По Невскому проспекту Санкт-Петербурга беззаботно тащился светловолосый мальчуган. В руках у него болталась сетка с батоном, который был наполовину уже съеден его хозяином. Взгляд его серо-голубых глаз с интересом блуждал из стороны в сторону, цепляясь за новые и красивые афиши. Ничем особенным, кроме своих странных способностей, мальчик не выделялся среди тысячи своих одиннадцатилетних сверстников, таких же любознательных и непоседливых. А странности его заключались в том, что, к чему бы он ни прикоснулся или за что бы ни взялся, всё у него получалось: посмотрит на человека — тот споткнётся, хотя Ларин и не желал тому зла; не выучил урок, подумает — вот бы учительница заболела и не пришла в школу, смотришь, а она и в самом деле не явилась в класс. Как потом оказалось, она ушла на больничный по уходу за маленьким сынишкой. Потом он казнил себя за нехорошие мысли, но как говорят: «Слово — не воробей, а тем более мысль — не поймаешь!» Одним словом — Ларин Пётр был самым обыкновенным мальчиком, но со своими странностями, впрочем как и каждый из нас.

Одевался мальчик обычно в обыкновенные поношенные синие джинсы, кроссовки и светлую плащевую курточку. На носу плотно сидели очки в позолоченной оправе. Правда, надевал он свои «запасные глаза» не всегда, только когда читал или в экстренных случаях, чтобы лучше рассмотреть или изучить заинтересовавший его предмет или явление. Во дворе и на футбольном поле Пётр не носил очков, ну а в драке тем более: их он глубоко прятал в футляр или откладывал в сторону, чтобы не разбить. В основном Ларин ничем не отличался от своих сверстников.

Город был празднично украшен световой рекламой и призывными лозунгами в стиле «Сделаем наш город ещё краше и богаче!». Как сделать город краше, мальчишка понимал, но как богаче, для него было загадкой. С любопытством он вертел светловолосой головой, озираясь по сторонам и останавливаясь возле каждого киоска и витрин магазинов. Мальчик с завистью и грустью вздыхал, увидев красивую заграничную машину, компьютерную приставку или фирменную футбольную форму, такую же, в какой играют знаменитые кумиры детворы Зидан, Рауль или Фигу…

Погода была хорошая, и на сердце было радостно и спокойно. Проходя мимо знакомого дома, он вдруг решил зайти к своему закадычному другу Витьке Трошкину, чтобы договориться о завтрашней встрече относительно празднования 300-летия Санкт-Петербурга. Конечно, можно было и позвонить Витьке по телефону, но, раз Пётр находился поблизости от его дома, почему бы и не встретиться с товарищем.

— Заскочу на минутку, — решил светловолосый мальчик и проворно свернул в подворотню.

Дворик был маленький, но уютный, как и множество таких же дворов в старом Питере. Пётр прошёл через арку и вдруг заметил толпу ребят, столпившихся в дальнем углу двора. Шум и визг толпы говорил о том, что там происходили серьезные разборки.

— Да что ты с ним возишься, Сашок?! — донёсся до Ларина визгливый детский крик. — Врежь ему как следует!

— Не смейте его трогать! — раздался в ответ девичий голосок.

Что говорили дальше, Пётр не смог расслышать. Поднялся общий шум и гам, и, по-видимому, там началась драка. Пётр нутром почувствовал неладное и поспешил к столпившимся ребятам. К тому же ему показался очень знакомым голос девочки.

— Сашок, давай! — подбухторивали кого-то дети. — Покажи ему научную гипотезу по-нашему!

— Не сдавайся! — поддерживали остальные.

— Мальчики, перестаньте!

Ларин быстро врезался в гурьбу ребят и моментально просочился в первые ряды зевак. Как и ожидал мальчик, среди главных спорящих героев был и его друг Витька Трошкин. Это не очень-то удивило Ларина: он знал Трошкина, который всегда был чем-то недоволен и постоянно спорил, за что и получал частенько от старших ребят.

Самое удивительное, что среди ребят была симпатичная девочка, которая пыталась заступиться за Витьку Трошкина. Она то и дело вставала на пути обидчиков своего товарища, стараясь предотвратить ссору, которая предвещала неизбежную драку.

— Откуда здесь Туманова? — изумлённый до предела, спросил вслух непонятно у кого Ларин. — Ну и дела! — шумно вздохнул мальчик и нервно почесал затылок.

Пётр остановился в двух шагах от раскрасневшегося Витьки, кучерявого брюнета, и его соперника, долговязого рыжеволосого Сашки Самсонова, второгодника и неисправимого хулигана, который был на две головы выше маленького и худенького Трошкина.

— А я говорю, что ведьмы и колдуны существуют, — настаивал Сашка Самсонов и старался толкнуть грудью Трошкина в лицо.

Маленький Витька хоть и был хлипким на вид, но зато был очень упрямым и стоял на своем. Ради правды и защиты науки он готов был на жертвы и муки. Трошкин под напором превосходящих сил медленно пятился назад, но не сдавался.

«Наверное, вот из таких, как Трошкин, и получаются Джордано Бруно, — подумал про себя Пётр, — которые за правое дело готовы пойти на костер». Ларин был не из робкого десятка, можно даже сказать, что он был одним из самых дерзких и смелых мальчуганов не только в своём дворе, но и во всей, наверное, школе. Однако он был не таким упрямым, как Витька, и почти всегда мог найти компромисс и полюбовно договориться со своим визави.

— Нет! — отстаивал свою точку зрения кучерявый брюнет. — Экстрасенсы существуют, а в разных магов и чародеев я не верю и скажу даже больше: научно доказано, что это народные легенды и выдумки, — убеждённо закончил борец за научную правду.

Ларин остановился неподалёку от спорщиков и с интересом прислушался к занимательному разговору. На мгновение он даже забыл об опасности, которая грозила его товарищу, и поймал себя на мысли: а что лично он думает о волшебниках, колдовстве и вообще всей этой запутанной чехарде? Немного поразмыслив, Пётр подумал, что Витька прав, никаких волшебников и магов не существует, однако, с другой стороны, что-то все же есть такое, чему он не находил объяснений. Так и не придя ни к какому конкретному мнению, Ларин махнул рукой на свои сомнения, догадки и копания в непростом деле и подошёл поближе к забиякам.

— И если ты веришь в разную чепуху, то тебя, значит, не зря оставили на второй год! — в конце спора подытожил круглый отличник Витька Трошкин.

Такое оскорбительное напоминание вконец вывело рыжеволосого хулигана из себя, и он со всей силы ударил соперника под глаз. Витька отлетел на несколько метров, но тут же поднялся и бросился на врага. Однако здоровый бугай подмял слабого мальчика под себя и начал дубасить изо всех сил.

— Давай, Самсон! — кричали одни.

— Держись, Трошкин! — подбадривали другие. Пётр не стал долго разбираться, кто прав, а кто виноват. Видя, как здоровый второгодник избивает его друга, светловолосый мальчуган коршуном налетел на обидчика и повалил рыжеволосого забияку на землю. Налёт был таким неожиданным, что Самсонов испугался и стал растерянно уворачиваться от энергичных тумаков Петра.

На выручку рыжеволосому верзиле бросился его шестёрка, чернявый Васёк с прыщавым лицом, похожим на кота.

— Двое на одного — нечестно! — завопил Васёк и навалился на Ларина.

Но тут не выдержала Туманова и бросилась на защиту своих товарищей. Она вцепилась в чёрные волосы Сашкиного дружка и стала валтузить Васька из стороны в сторону.

— А бить маленьких — честно!? — завизжала смелая девочка, таская за чуб мальчишку.

Неизвестно, чем бы закончилось местное побоище, но рядом проходил солидный гражданин и стал кричать на ребят, грозясь вызвать милицию.

— Хулиганы! — вопил мужчина, потрясая в воздухе сжатыми кулаками. — Житья от вас нет, негодников! Куда милиция смотрит? Вот сейчас я вас сдам в отделение!

Тут же угрозу подхватили и старые бабки, вечно сидящие на скамеечках и от нечего делать чешущие языки, перемалывая косточки всех соседей и прохожих.

— Давно пора, мил человек, порядок навести! — поддержали сердобольные старушки серьёзного мужчину. — Ишь как распоясались! В на-ше-то время…

Дети не стали слушать, что было сто лет назад. То ли ребятам не хотелось связываться с милицией, и одним и другим, но скорее всего все хотели быстрее убраться восвояси, и двор моментально опустел.

— Вот я вам! — кричал вслед мужчина, но через секунду повернулся к старушкам и стал вместе с ними обсуждать молодёжь, которая распоясалась в последнее время.

А противоборствующие группы разбежались в разные стороны. Пётр с Соней, подхватив Трошкина под руки, выбежали на Невский и, пробежав несколько кварталов, остановились, чтобы отдышаться.

— А ты молодец, Трошкин, — похвалила Витьку Туманова, — не испугался этого дебильного второгодника.

Кучерявый брюнет недовольно отмахнулся.

— Что я, — вздохнул Трошкин, потирая ноющий глаз, — если бы не Пётр, досталось бы мне на орехи! Да и ты молодец, не испугалась! Даже не ожидал такого от девчонки!

Ларин Пётр, немного отдышавшись, потянул ушибленное место и, улыбнувшись, сказал:

— Соня любому мальчишке фору даст! Я-то её знаю, уж коль вцепится, так почище пиявки всё высосет!

Мальчишки рассмеялись.

— Да будет вам зубоскалить, — обиделась девочка, но тут же, забыв несерьёзное замечание, сказала: — Так что, завтра идём на салют?

Ребята неопределённо пожали плечами.

— Не знаем…

— А что там знать, — возмущённо воскликнула девочка, — 300-летие Санкт-Петербурга не каждый год бывает!

Одноклассники понимающе кивнули головами.

— Это уж точно.

— Один раз в жизни.

— Вот именно, — сказала Соня, — поэтому грех пропустить такой случай. Так что жду вас на мосту в двенадцать часов ночи! Договорились?

Ребята смущённо пожали плечами и кивнули головами.

— Хорошо, — согласился Витька.

— Ладно, созвонимся, — произнёс Ларин.

Соня Туманова подпрыгнула и радостно захлопала в ладошки. На её симпатичном личике появилась белоснежная улыбка, а на щёчках маленькие ямочки.

— Вот и прекрасно, — сказала девочка. — У меня такое чувство, что скоро должно что-то произойти!

— Откуда такая уверенность? — спросил Ларин.

— Чувствую, — откровенно призналась Соня. — И вообще, я никогда не ошибаюсь в своих предчувствиях. У меня ведь прапрабабка была знаменитая гадалка! — с гордостью сообщила девочка.

Ларин добродушно улыбнулся.

— Прекрасно, — съязвил он и посмотрел на ребят: — Надеюсь, вы не поссоритесь в споре о волшебниках? Думаю, Витьке и одного синяка под глазом хватит.

— На свой посмотри!

— А что, — улыбнулась девочка, — два фингала лучше светят!

Одноклассники дружно завертели головами и весело рассмеялись. Поговорив ещё немного ни о чем, дети попрощались и разбежались в разные стороны по своим домам.

В замке Тринадцати Голов было оживлённо и даже немного шумно. Однако это был не шум праздничного веселья, а гул деловой суеты и нервного напряжения. Сегодня тут собирался весь цвет потусторонних сил: злых волшебников, магов, колдунов, чертей и всякой другой нечисти, чтобы наконец-то решить все накопившиеся за несколько столетий проблемы и разногласия. Участники тайного собрания (а это были в основном представители своих кланов и колдовских школ) прибывали к главному входу в заколдованный замок на золочёных каретах, воздушных кораблях, огромных мыльных пузырях и даже на мётлах со ступой. Кое-кто, превратившись в птицу или ветер, добирался своим ходом, тратя свои драгоценные силы и чары.

Представителей тайного собрания встречали в фойе мерзкие гоблины, маленькие и безобразные. Правда, одеты они были с иголочки: в парадных чёрных ливреях и больших блестящих колпаках. Услужливо кланяясь гостям, они предлагали программки и приглашали в Большой зал, где должно было проходить заседание волшебников.

— Прямо по коридору через три стены, — подсказывали гоблины новичкам, — потом вертикально вверх на третий этаж и сразу же проваливаетесь вниз на шестнадцать уровней. Через второй лабиринт сзади попадёте прямо в Овальный зал.

Прибывшие колдуны и маги гордо кивали бесформенными головами и тут же растворялись в замурованной каменной стене. Движение посетителей продолжалось до тех пор, пока золотые стрелки башенных часов не приблизились к отметке двенадцать. При первом ударе курантов огромные кованные железом двери в замок стали медленно и со скрипом закрываться… 

Огромный Овальный зал тускло освещали горящие на влажных каменных стенах многочисленные смоляные факелы, создавая копоть и неприятный смрад. Несмотря на огромные размеры помещения, потолок был довольно низким и давил к земле. Как ни странно, но зал не соответствовал своему названию и напоминал по форме не овал или подобие окружности, а какой-то замысловатый неправильный многоугольник или кривобокую трапецию.

Собравшийся народ разместился вдоль стен. Кого тут только не было: и двухголовые церберы, и трехглавые змеи, и большие прозрачные дымчатые джинны. Маленькие злые тролли разместились рядом с бесформенными ядовитыми медузами, которые лежали в своих морских раковинах, наполненных водой. Особенно выделялся среди всех огромный одноглазый циклоп, занимавший чуть ли не треть зала. Ему пришлось сесть в дальнем углу зала и склонить лысую голову, чтобы не пробить низкий потолок.

Когда часы пробили полночь, стена раздвинулась, и к злым силам вышел человек с огромными пышными усами. Одет он был в чёрный фрак, белую рубашку с жабо и бабочкой. На его квадратной голове неуклюже сидел высокий чёрный цилиндр. Этот человек, вернее, маг, принявший человеческий облик, напоминал фокусника из цирка. Шум и разговоры в зале моментально стихли, и все устремили свои недоверчивые и колкие взгляды на вошедшего.

— Уважаемые собратья! — начал звонким голосом Фокусник. — Я рад видеть всех вас в замке Тринадцати Голов и приветствую всех от имени Хозяина!

В зале послышались оживлённый шум, перешёптывание, ропот и даже раздались недовольные возгласы собравшихся.

— От имени твоего хозяина! — грубо заметил джинн.

— Да, — согласился Фокусник.

— Кончай свои фокусы, — добавил двуглавый Цербер. — Мы откликнулись на его приглашение и не собираемся выслушивать каких-то шестёрок.

— А где он сам? — усмехнулась пожилая статная дама в красном наряде. — Или он уже потерял галантность и такт?

— А может, он стал самым могущественным и не ставит нас ни в грош? — дерзко спросил маленький злющий тролль.

— Это неуважение, — лениво заметил огромный одноглазый циклоп и слегка расправил широкие плечи, отчего помещение содрогнулось, а с потолка посыпались мелкие каменные крошки.

Собравшиеся чародеи, маги, упыри и остальная нечистая сила подняли неимоверный шум, жалуясь друг другу на хозяина Фокусника, возмущаясь бестактностью и неуважением пусть и самого могущественного из магов. Никто не осмелился бы так вызывающе себя вести, находясь один на один с Хозяином, но все вместе они были великой силой и могли бы уничтожить не только самого сильного и могущественного, но и перевернуть весь свет. Фокусник побагровел и растерянно поднял руки, призывая собравшихся к спокойствию.

— Господа, попрошу минуточку внимания, — попросил мужчина. — Хозяин здесь. Просто он сейчас заканчивает величайший опыт и не может показаться на публике.

В зале воцарилась напряжённая тишина, и все удивлённо переглянулись.

— Где он? — послышались робкие голоса.

— Я здесь! — раздался приглушённый гробовой голос, который нёсся откуда-то из-под земли.

Неожиданно кирпичные стены, каменные пол и потолок зала задвигались, а собравшиеся стали качаться из стороны в сторону.

— Я здесь, господа, — спокойным тоном проговорили стены и неподвижно застыли. — Прошу меня извинить, что не могу показаться перед вами в парадном костюме, но того требует дело.

Собравшиеся гости успокоились и, приняв прежнее положение, с достоинством кивнули:

— Мы понимаем…

— Надеюсь, все приняли моё приглашение? — поинтересовался хозяин замка.

— Почти, — ответил мужчина с пышными усами. Он достал из кармана тряпичный свёрток и, развернув, заглянул в него. Потом обвёл всех присутствующих гостей внимательным взглядом и доложил: — Нет только вашего брата…

— Это понятно, — проворчал Хозяин.

— …и строптивой Гангремены.

Стены медленно закачались, и раздался недовольный голос Хозяина:

— Почему нет Гангремены?

Фокусник боязливо пожал плечами.

— Не могу знать, — испуганно выдавил он, оглядываясь по сторонам и ища поддержки и ответа у присутствующих.

И он не ошибся: ответ не заставил себя ждать. Пожилой лысый маг в чёрной мантии брезгливо усмехнулся и недовольно заметил:

— После твоей шутки, Уважаемый, Гангре-мена уже несколько лет не выходит в свет!

— А-а, — скривились стены. — Тем хуже для неё. Ладно, обойдёмся без этой старой клячи.

— Как сказать, — многозначительно усмехнувшись, прохрипел Кощей Бессмертный, — я знаю эту бестию — ежели она не с нами, то может быть и против нас. Вернее, против тебя, Высокочтимый. Гангремена обид не забывает и не прощает никому, могу поклясться своим бессмертием!

В зале раздался недовольный ропот, одни маги одобрительно закивали головами, другие пренебрежительно махнули руками.

— Это точно, — скривился кто-то, — вредная старушенция!

— Не такая она уж и старушенция, хоть и вредная, — возразил чей-то ехидный и писклявый голосок.

— Да что теперь говорить, — примирительно вздохнул кто-то. — Конечно, лучше бы она была с нами…

Мнения разделились, и собрание готово было превратиться в балаган, но Хозяин прервал спорщиков грозным покашливанием.

— Уважаемые маги и колдовской мир! — повысил голос главный маг. — Я пригласил вас, чтобы наконец-то уладить все наши разногласия и, объединив наши усилия, покончить раз и навсегда с добрыми силами. Третье тысячелетие должно стать тысячелетием зла и тьмы!

В зале прошёл одобрительный гул.

— А кто станет во главе? — поинтересовался злой тролль. — Не ты ли?

— Я! — безоговорочным тоном произнесли стены. — Или кто-то сомневается в моём могуществе и прозорливости?

Присутствующие волшебники недовольно переглянулись, однако никто не стал возражать, кроме маленького колкого тролля.

— Мы не против, — неуверенным тоном произнёс он, — но есть ли у тебя Золотой Глаз?

При упоминании о Золотом Глазе все волшебники мечтательно вздохнули и те, у кого была голова на плечах, с горечью закивали ею.

— Я знаю, где он, — раздражённо ответил Хозяин.

— Многие знают, где он, — поддержал тролля джинн, — но не каждому дано заполучить его.

В зале снова раздался вздох разочарования, и присутствующие маги одобрительно закивали головами.

— Я достану его! — грозным тоном заверил голос.

— А как же твой брат-близнец? — не унимался непоседливый старый тролль. — Неужели он отдаст тебе Золотой Глаз?

— Мне не нужно его согласие, я знаю, как взять его!

Публика недоверчиво переглянулась, понимая, что сказать — одно дело, а сделать — совсем иное. Золотой Глаз был одним из семи символов власти и могущества, и маг, обладающий им, сразу же получал неограниченную власть над всеми остальными волшебниками.

— Сначала нужно войти в Заколдованную пещеру, — раздался голос из дальнего угла, — а сделать это может только один человек.

— Человек? — возмутились маги и непонимающе переглянулись между собой. — Кто?! — одновременно раздалось со всех сторон.

— Один светловолосый мальчик с голубыми глазами из Старого города на Большой воде, — ответила старая колдунья в красном одеянии.

Среди волшебников поднялось оживление, все были крайне заинтересованы в получении засекреченной информации и надеялись использовать её в своих злых и корыстных целях.

— Имя!? — раздался требовательный вопрос, и все уши присутствующих моментально присосались к окровавленным губам старой дамы. — Его имя?!

Однако старуха была не настолько глупа, чтобы открывать тайну, а возможно, она забыла имя мальчика или вовсе не знала имени того, кто может войти в Заколдованную пещеру, и, к большому разочарованию присутствующих, вместе с каплями крови с её уст слетела банальная сухая фраза:

— Я не знаю его имени.

Гул неудовольствия и раздражения прокатился по залу.

— И как же его найти?

— Без Золотого Глаза нам не одолеть Добрые силы!

— В трехмиллионном городе миллион детей, — усмехнулся все тот же непоседливый тролль, — десятки тысяч голубоглазых, сотни тысяч светловолосых!

— Кто знает его имя? — поставил вопрос ребром циклоп.

На поставленный вопрос никто не смог ответить, и, когда казалось, что вопрос так и останется открытым и никто не узнает имени того, кто может войти в Заколдованную пещеру, стены замка заскрежетали, и раздался голос Хозяина:

— Я знаю!

— Назови его! — потребовали собравшиеся.

В сумрачном зале возникла гробовая пауза. Все затаили дыхание, стараясь не пропустить ни единого слова Хозяина.

— Его имя, — тихо и медленно начал Сам Самыч, — небезызвестный вам, — Хозяин сделал небольшую паузу и со злобой и ненавистью произнёс по слогам: — Пётр Ла-рин!

Было уже поздно, время приближалось к полуночи, но на улице было светло, почти как сумрачным днём. Это и неудивительно: в Санкт-Петербурге наступило время летних белых ночей. Мало того, дополнительно горели рекламные световые щиты и фонари. Большой город был в праздничном убранстве. Невский проспект, прилегающие площади и скверы были наводнены толпами местных горожан и прибывших на праздник города зарубежных гостей. Сегодня Санкт-Петербург праздновал своё 300-летие.

На каждом перекрёстке шла бойкая торговля, выступали артисты, звучала музыка. Толпы зевак, раскрыв рты, наслаждались праздником, устроенным отцами города. Пётр Ларин остановился на перекрёстке, немного подумал и перешёл на другой берег Невы.

Здесь собралась большая толпа горожан и с интересом наблюдала за двумя клоунами, которые веселили публику. Один клоун был неуклюжий, длинный и печальный, а второй — маленький, шустрый и весёлый. Мальчик пробрался через плотное кольцо зрителей поближе к помосту, на котором выступали артисты.

— Уважаемая публика! — кричал маленького роста клоун. — Мой друг вчера услышал очень весёлый и смешной анекдот, но до сих пор не смеялся. А знаете почему?

— Почему? — заревела публика.

— Потому что в его родне только одни жирафы, до которых юмор и все остальное доходят только на третьи сутки, — пояснил весельчак и громко загоготал.

Зрители поддержали рассказчика и дружно рассмеялись, выкрикивая оскорбления в адрес «жирафа». А коротышка, не останавливаясь на достигнутом, снова болтал без умолку, посылая остроты в адрес напарника. Пётр внимательно смотрел на происходящее, но, в отличие от остальных, ему не нравились шутки остряка; наоборот, было жалко долговязого молчуна.

— Глупо, — тихо произнёс мальчик, когда клоун выкинул новую «шутку».

К тому же коротышка, постоянно подтрунивая над долговязым товарищем, периодически давал ему подзатыльники. Правда, для этого ему приходилось каждый раз высоко подпрыгивать, чтобы достать до шеи. Но это не всегда получалось у озорника, и он с грохотом нелепо падал на помост, что вызывало у зрителей смех. Зато, когда ему все же удавалось дотянуться до шеи долговязого клоуна, публика была в бешеном восторге и громко аплодировала.

Пётр улыбнулся при виде возни клоунов, но не более. Ему было непонятно, почему люди так веселятся, когда один бьёт второго и делает другому больно.

— И совсем не смешно, — усмехнулся мальчик и вылез из возбуждённой толпы.

Ларин спешил на Васильевский мост, где должен был встретиться со своими друзьями: Витькой Трошкиным и Соней Тумановой. Место встречи было выбрано не случайно: оно находилось в центральной точке, посредине между домами друзей, и к тому же там неподалёку на Дворцовой площади должен был выступать Александр Розенбаум. Мальчик посмотрел на часы: стрелки приближались к двенадцати.

— Успею, — успокоил он себя и хотел прибавить шагу, но неожиданно кто-то схватил его за куртку.

Ларин удивлённо обернулся и увидел перед собой пожилую цыганку в цветной косынке и длинной юбке.

— Молодой человек, — мило улыбнувшись, сказала женщина приятным низким голосом, — давай погадаю. — Она взяла за руку мальчишку и потянула к себе. — Скажу, что было, что есть и, главное, что будет.

Мальчик недоверчиво покосился на гадалку и отрицательно замотал головой. Он не очень-то доверял цыганкам, особенно тем, кто предсказывал судьбу на улице. Пётр не раз слышал, как такие ловкачи, наврав с три короба, отпускали доверчивых граждан с миром, а через некоторое время, придя в себя, те обнаруживали, что в их карманах или сумочках не хватает драгоценностей, денег и других вещей.

— Спасибо, — вежливо отказался Ларин. — Что было, я знаю. А что будет — того не изменить.

Цыганка хитро прищурила карие глаза и многозначительно покачала чернявой головой.

— Для простого мальчика изменить судьбу очень сложно, — поучительно изрекла она, — а для отмеченного свыше — есть шанс. Правда, и он нуждается в опеке и защите.

Пётр непонимающе посмотрел на чудную гадалку.

— Про кого вы говорите?

— Догадайся сам, — предложила подумать женщина мальчику. — Тебя ждёт дальняя дорога, но от тебя зависит, как ты её пройдёшь. На твоём пути я вижу много опасностей, крови и даже смертей… — словно читала по ладони Ларина странная гадалка, — но не всякая смерть есть конец. Там нет ни начала, ни конца.

От таких странных намёков у Петра по спине побежали мурашки и он поёжился от охватившего его холодка.

— Это где? — ничего не понимая, непроизвольно спросил Ларин.

Цыганка мило улыбнулась мальчику и закатила глаза к небу. Пётр незаметно бросил взгляд вверх, но кроме серого неба ничего не увидел.

— Там, куда ты скоро отправишься, — вздохнув, произнесла гадалка, — и очень скоро.

Сердце мальчика учащённо забилось.

«Ещё чего не хватало!» — недовольно подумал Пётр и незаметно три раза сплюнул через левое плечо.

Женщина заметила движение мальчика и усмехнулась.

— Да, да Пётр Ларин, — назвала имя и фамилию прозорливая гадалка, — запомни главное: твой друг — высокий седовласый, а враг — темноволосый и маленький.

После того как женщина назвала мальчика по имени и фамилии, у Петра голова пошла кругом, и он, закрыв глаза, даже несколько раз тряханул её, чтобы прийти в себя от неожиданности.

— Бр-р… — выдохнул Ларин и открыл глаза.

К своему большому изумлению, мальчик не обнаружил рядом с собой гадалки. Не было её и поблизости. Он стоял в одиночестве посреди улицы, и рядом, метрах в двадцати, никого не было видно, даже случайных прохожих.

— Галлюцинация?! — то ли спросил, то ли ответил сам себе мальчик и тут же полез в карманы. — В карманах все вещи были на своих местах: носовой платок, ключи, ножик, жевательная резинка… — Чудеса! — выдохнул он.

Пётр посмотрел вверх, потом вниз, словно цыганка могла улететь на небо или провалиться сквозь землю.

— Да, странно, очень странно! — несколько раз повторил озадаченный мальчуган, почёсывая затылок.

Однако не успел он прийти в себя, как крик удивления снова вырвался у него из груди. На безымянном пальце руки, за которую держала Петра цыганка, блестел золотой перстень. Он был круглой формы и напоминал солнце.

— Вот это да, — произнёс Ларин, — вот и верь после этого людям, что цыгане воруют!

Пётр полюбовался неожиданным подарком и хотел снять его с пальца, чтобы получше рассмотреть, однако перстень только провернулся на пальце, но не слез.

— Что за чертовщина!? — воскликнул он и приложил немалые усилия, чтобы снять перстень. Однако, как ни старался мальчик, перстень прочно сидел на пальце и не хотел покидать его. «Что же это такое? — раздражённо подумал Ларин. — Это, видно, неспроста!»

Возможно, Пётр ещё долго ломал бы голову над произошедшим и пытался снять странный подарок с пальца, но, бросив взгляд на часы, он увидел, как стрелки часов вот-вот соединятся на цифре двенадцать.

— О, чёрт! — произнёс он. — Я же опаздываю!

Ларин не любил опаздывать, а тем более подводить своих товарищей. Мальчик тут же забыл о перстне и цыганке и, поправив свои очки на прямом аккуратном*носике, стремглав побежал в сторону Васильевского моста, где его в полночь должны были ожидать Туманова и Трошкин.

— Быстрей, быстрей! — подгонял самого себя Пётр, ловко лавируя между горожанами и обгоняя их.

Мальчик задыхался от бега, но не сбавлял хода. Через несколько секунд он выбежал на набережную и увидел совсем рядом, чуть впереди, мост. До места встречи оставалось рукой подать, но дорогу Ларину преградила толпа людей, которая обступила какого-то человека и громко аплодировала ему.

Пётр недовольно продирался через плотные ряды зрителей. Он посмотрел в сторону моста, на его центральную часть, но друзей не заметил.

«Ещё не пришли», — облегчённо вздохнул он и, продолжая свой путь, перевёл взгляд на артиста.

Это был иллюзионист. Пожилой мужчина с пышными усами в чёрном балахоне и такого же цвета высокой треугольной шляпе показывал фокусы. Из своих ушей и ноздрей он вытаскивал разноцветные ленты, носовые платки и верёвки. Потом ловко засовывал кроликов в клетку, накрывал их блестящим чёрным покрывалом и, произнеся какие-то магические заклинания, доставал из клетки белых как снег голубей. Птицы пугливо и растерянно вертели головками под бурные аплодисменты довольных и восхищённых зрителей. Особенно это радовало ребятишек, которых в эту ночь было предостаточно.

— А теперь смотрите внимательно мне в глаза! — повелительным тоном приказал мужчина в чёрном одеянии.

Все покорно впились глазами в усатого артиста. Даже Пётр, сбавив ход, подчинился велению странного мужчины. Фокусник показывал новые чудеса, в свою очередь внимательно вглядываясь в лица ребятишек, словно они были самыми главными ценителями его магического искусства. Однако иллюзионист преимущественно впивался своими жгучими глазами и останавливал стеклянный взгляд на светловолосых мальчиках лет десяти-двенадцати.

«Неприятный тип!» — подумал Ларин, глядя на артиста, когда их взгляды пересеклись.

Мальчика слегка передёрнуло от колких глаз мужчины, и он, моментально отведя взгляд, вырвался из плотного кольца загипнотизированных зевак и стремглав бросился на мост. Фокусник, наоборот же, застыл в изумлении и несколько секунд стоял неподвижно, словно его парализовало. Он беззвучно хватал воздух сухими узкими губами, словно шептал какое-то заклинание, и растерянно хлопал чёрными глазами.

Пётр не видел всего этого. Он едча успел добежать на условленное место — середину моста, как раздались громкие залпы и сумрачное небо озарилось ярким огнём и фейерверком. Праздничный салют начался ровно в полночь. Ни Витьки, ни Сони на мосту не было. Но самое странное, что здесь не было и людей, которые почему-то столпились на набережной по обе стороны реки и оттуда любовались красочным разноцветным зрелищем.

— Где же эти балбесы?! — воскликнул Ларин, одновременно оглядываясь по сторонам и бросая взгляд в небо. — Такой салют пропустят! Эх, недотёпы!.. — махнул рукой расстроенный мальчик и тут же почувствовал, как он растёт и медленно поднимается ввысь.

Пётр ещё не успел сообразить, что с ним происходит, как под ногами раздался металлический скрежет. Васильевский разводной мост стал подниматься вверх и разламываться пополам.

— Что за чертовщина? — удивился мальчик и вдруг понял: — Разводят мосты! Но почему?..

И в самом деле, это было очень странно. Санкт-Петербург состоял сплошь из водных каналов и разводных мостов, однако их разводили, чтобы из города могли выйти суда и баржи. Мало того, как успел заметить Ларин, никто из горожан даже не обратил внимания на этот факт: взоры петербуржцев и гостей столицы были устремлены ввысь, где небо играло и пылало разноцветными огнями.

«Нужно бежать!» — вдруг спохватился Ларин, но ноги почему-то не слушались, и он, потеряв равновесие, полетел вниз в мутные воды реки Невы.

Последние мысли, которые мелькнули в голове озадаченного и перепуганного мальчика, были о его друзьях, которые почему-то не пришли в назначенный срок в условленное место. И ещё Пётр успел заметить, как среди разноцветного фейерверка огней в небо удалялась огненная точка, очертаниями напоминающая колесо, на котором сидел то ли чёрт, то ли инопланетянин…

Ещё более непонятные чудеса произошли в полночь с друзьями Ларина. Витька Трошкин слыл мастером на все руки, но больше всего на свете он любил проводить различные химические опыты, возиться с электричеством и конструировать различные летающие и ползающие аппараты.

Вот и в эту ночь, перед тем как идти на встречу со своими друзьями, Трошкин решил починить неисправный лифт. Вернее, его попросила бабка Аграфена, живущая на одной площадке с Витькой в 66-й квартире.

— Милок, — ласково просила бабуля мальчика, — ты бы починил эту ломачину, а то нету сил подниматься на шестой этаж! Я еле-еле на второй этаж поднимаюсь, ещё, чего доброго, на полпути и помру.

Бабка Аграфена была женщиной вредной и часто ругала Витьку за то, что у него в квартире что-то взрывалось и дурно пахло после химических опытов. За такое отношение к его научным опытам мальчик недолюбливал соседку, к тому же Витя собрался на праздник города, где его ждали друзья. Однако Трошкин был мальчик незлобивый и, почесав свою тёмную кучерявую шевелюру, молча кивнул умной головой.

— Ладно, Аграфена Захаровна, — согласился он, — время ещё терпит, починим ваш транспорт.

— Ой, спасибо тебе, Витенька, — запричитала бабуля, — Бог не забудет твою доброту!

При этих обещаниях Трошкин недовольно вздохнул.

«Лучше бы ты, старая, на мороженое дала!» — подумал про себя мальчик, но вслух произнёс совсем иное: — Будем надеяться…

Витька посмотрел на часы: было начало двенадцатого.

— Успею, — успокоил он самого себя. — Может, ещё и раньше ребят приду.

Он быстренько сходил домой за чёрной кожаной сумкой, в которой находились инструменты, фонарик и всевозможные детали. Засучив рукава, он принялся за дело под пристальным взглядом пенсионерки, которая стояла в сторонке и, бубня что-то себе под нос, удивлённо покачивала седой головой.

— Ай, Витенька, — напоминала изредка о своём присутствии старуха, — ну вундеркинд!

Трошкин не обращал внимания на хвалебные всхлипы бабули, хотя, говоря откровенно, ему было приятно, что наконец-то эта зловредная старуха по достоинству оценила его талант.

— Ладно, Аграфена Захаровна, — скромно отмахивался Витёк.

Дело продвигалось как по маслу, но вдруг застопорилось. Дверь заклинило, и она ни в какую не хотела закрываться. Трошкин недоуменно смотрел на неё и никак не мог понять, в чём причина: вроде была и подача электричества, и он заменил все детали…

— Да… — почёсывая кучеряшки, задумчиво вздохнул вундеркинд, — что за дела?

Непоседливая старушка от растерянности мальчика даже помолодела и, раскатав губы до ушей, ехидно поинтересовалась:

— Не получается, милок?

Трошкин бросил недовольный взгляд на старуху и зашёл в кабину лифта.

— Всё получается! — недовольно буркнул он.

Покопавшись ещё немного, Витька обнаружил, что отошёл один из контактов, хотя Трошкин готов был поклясться, что несколько минут назад он был намертво спаян.

— Ну и дела! — в который раз повторил мальчик и устранил неполадку, наглухо скрутив два конца проволоки.

Зловредная старушенция, не заходя в кабинку лифта, просунула туда свой длинный нос.

— Так что, Витенька, — сочувственно произнесла она, — не получается? Придётся пёхом на шестой этаж подниматься! — тихо заголосила пенсионерка и шумно вздохнула.

Трошкин собрал инструменты в сумку и победоносно поднял умную голову.

— Готово, бабуля, — гордо известил он о своём успехе. — Будете теперь разъезжать как министр — туда-сюда!

— Да неужто?

— Не сомневайтесь, Аграфена Захаровна.

Для пущей убедительности Трошкин нажал на кнопку и продемонстрировал, как работают двери. Они и в самом деле бесшумно закрылись и открылись.

— Всё, порядок! — самодовольно доложил вундеркинд. — Можете принимать работу и прокатиться с ветерком.

Бабуля расплылась в улыбке и скрестила руки, словно собиралась похоронить в железной кабине Трошкина.

— Ай да молодец! — всхлипнула соседка и жалостно шмыгнула носом. — Дай тебе Бог здоровья!

Однако на приглашение мальчика «прокатиться с ветерком» соседка отреагировала недоверчивой и виноватой улыбкой.

— Ну что, едем? — спросил Витька.

— Ты сначала сам всё проверь, касатик, — вежливо отказалась старушенция, — а уж после и меня прокатишь.

Трошкин безразлично пожал плечами, хотя на душе остался неприятный осадок от недоверия старухи к его работе. Он бросил взгляд на часы и чуть не схватился за голову: они показывали без минуты полночь.

— Некогда мне, Аграфена Захаровна, с вами тут раскатывать, — обиженным тоном скороговоркой бросил на ходу мальчик и нажал кнопку первого этажа, — опаздываю!

Витька только успел заметить, как бабка Аграфена засуетилась, потом спохватилась, но двери кабинки затворились, чуть не прищемив её длинный нос. Лифт почти бесшумно и медленно пошёл вниз.

— Ты куда? — донёсся обиженный голос старухи.

— На тот свет! — созорничал с ответом Трошкин.

— Что? — едва слышно донеслось до мальчика. — Сейчас же вернись назад!

Витька самодовольно усмехнулся.

— Ага, — тихо произнёс он, — спешу и падаю!

Витька прислонился к железной стенке кабины и подумал, как здорово сейчас в городе: гуляния, огни, музыка… Настроение у Трошкина резко поднялось, но, как оказалось, ненадолго.

— Спешу и падаю, — усмехнулся он ещё раз и вдруг заметил, что лифт не останавливается, а опускается всё ниже и ниже. За время, которое Трошкин находился в кабинке лифта, можно было уже несколько раз подняться на шестой этаж и опуститься. — Что за чудеса?

Мальчик быстро нажал на кнопку с надписью «Стоп», однако лифт как ни в чём не бывало продолжал свой путь вниз. У Витьки от удивления глаза полезли на лоб, а кучерявые волосы распрямились и стали дыбом! Трошкин с удвоенной силой снова нажал на спасительную кнопку, но всё было напрасно: лифт падал куда-то вниз…

Почти в это же самое время, когда происходили непонятные происшествия с Петей и Витей, Соня Туманова сидела дома и плакала. Как девочка ни упрашивала своих родителей, чтобы её отпустили в город на праздник, они наотрез отказались выполнить её просьбу.

— Ты ещё совсем маленькая, — недовольно и безоговорочно заявила мама. — Это очень опасно — ходить в таком возрасте одной!

— И это было бы верхом нашего безрассудства, — ворчливо добавил папа, — отпустить свою дочь на ночь глядя в многомиллионный город!

Соня не сдавалась, пытаясь и лаской, и слезами, и доводами добиться своего.

— Мне уже одиннадцать лет! — упрямо заявила светловолосая дочка. — Я уже большая девочка!

Родители молча переглянулись между собой.

— Возможно, ты и большая, — заметил отец, — но гулять в такое позднее время тебе ещё рано!

Соня попыталась ещё раз уговорить родителей, но всё было напрасно. Ответ был категоричным и отрицательным. Когда, казалось, уже не было ни единого шанса вырваться из дома, Соню вдруг осенила мысль подключить свою старшую сестру, которой было уже целых пятнадцать лет.

— Ас Дашей отпустите? — надув розовые губки, строго спросила девочка.

Родители снова молча переглянулись и недовольно вздохнули.

— Во-первых, Даши ещё нет дома, — начала мама, — а во-вторых…

Соня не дослушала и перебила мать.

— А во-вторых, — пригрозила девочка, — если вы не отпустите меня, то я уйду сама!

Конфликтная ситуация накалилась до предела, и, чтобы как-то сгладить её, в разговор вмешался глава семейства.

— Перестаньте ссориться, девочки, — сказал мужчина, — придёт Даша — тогда и посмотрим.

Он подошёл к дочке и, обняв её, нежно погладил по русым мягким волосам.

— Иди пока займись делом, — тихо прошептал он на маленькое ушко дочери, — я что-нибудь придумаю.

Соня ничего не сказала, а только, тяжело и громко вздохнув, отправилась в свою комнату. Она знала: если папа пообещал, то он непременно выполнит своё обещание. Быстро переодевшись в спортивный костюм, девочка села у окна и стала ждать старшую сестру.

Время шло, а Даши всё не было.

— Где же она?! — горестно вздохнула Соня.

Девочка начала волноваться и поглядывать на большие настенные часы: было половина двенадцатого. Соня встала и прошлась по комнате. Ожидание угнетало её, и, чтобы как-то скоротать время, она достала из ящика коробку со старыми бумагами.

— И когда Дашка выкинет этот хлам? — проворчала младшая сестричка. — Только пыль разводит.

Соня Туманова в который уже раз перебирала старые бумаги, и вдруг в её руках оказалась старая потрёпанная тетрадь.

— Странно, — удивилась вслух светловолосая девочка, — сколько роюсь в этом мусоре, а эту тетрадь вижу впервые!

Туманова аккуратно протёрла обложку старой тетради и с интересом прочитала еле заметные слова:

— Заговоры и заклинания!

Девочка удивлённо перечитала название тетради и открыла первую страницу, потом вторую, третью… Перед её глазами мелькали какие-то знаки, иероглифы, непонятные фразы.

— Вот это да! — восхищённо воскликнула Туманова. — Наверное, это бабушкина, а может, прабабушкина тетрадь!?

Соня как-то слышала от своей мамы, что её бабушка была великая знахарка и лечила людей. Однако маленькая девочка не придала особого значения этому, но теперь, когда в её руки попала таинственная тетрадь, в ней проснулся интерес к магии и волшебству.

Туманова стала с жадностью перечитывать каждое слово, написанное в тетради.

— Если поставить перед собой блюдце с чистой водой, — медленно читала девочка, — и произнести заклинание, то ровно в полночь появится твой друг и суженый…

Соня, слегка порозовев, замотала головой.

— Что за ерунда? — кокетливо произнесла она и хотела было уже отбросить тетрадь обратно в коробку, но, бросив взгляд на стену, заметила, что часы готовы пробить полночь. — А что, — сказала самой себе Туманова, — может, проверить бабушкины сказки?

Недолго думая, Соня бросилась на кухню, набрала в блюдце чистой воды и поставила перед собой на стол. Потом глубоко вздохнула и раскрыла старую тетрадь, чтобы самой убедиться, настоящие это заклинания или просто бабушкины выдумки…

За окном раздались резкие громкие хлопки и взрывы. Небо над Санкт-Петербургом осветилось праздничным салютом, а сотни разноцветных шаров взвились вверх. Соня даже не вздрогнула. Она неподвижно сидела за столом и смотрела в тарелку  с водой. В данную минуту её невозможно было ничем отвлечь от неординарного и таинственного занятия. Одновременно с первыми залпами артиллерии на поверхности воды стали вырисовываться контуры человеческого лица.

— Чур-мур-дур, — тихо шептала девочка заклинание, только что прочитанное в старой тетради.

Маленькая гадалка впилась острыми глазками в эти контуры, как бы помогая им поскорее проявиться на гладкой поверхности воды.

— Ну, давай, давай, — выдавила из себя Туманова и вся съёжилась в комок.

Глаза её покраснели, на лбу выступила испарина, а маленькие нежные ладошки были сжаты до неестественной белизны.

— Не может быть! — воскликнула девочка, увидев в колдовском зеркале знакомое лицо, и в волнении подалась назад.

Неожиданно дверь отворилась, и в комнату влетела старшая смуглолицая сестра Даша.

— Соня, салют! — радостно сообщила младшей сестрёнке Дарья. — А ты какими-то глупостями занимаешься!

Даша стремглав бросилась к окну и распахнула его настежь. Получился сквозняк, и потоки холодного воздуха резко ворвались в комнату.

— Закрой окно, — только и успела крикнуть Соня.

Однако было уже поздно. Ветер больно ударил красавицу по глазам, отчего Даша зажмурилась и резко подалась назад, прикрывая лицо руками. Потом поток воздуха завертелся волчком, подхватил старую тетрадь и, закружив её в воздухе, понёс к раскрытому окну. Не совсем понимая, что же происходит, Соня смело бросилась к окну, чтобы поймать тетрадь. Но ветер, словно предчувствуя это, нагло издевался над девочкой, не отдавал свою добычу.

Туманова решительно перегнулась через подоконник и каким-то чудом успела кончиками пальцев схватить драгоценную тетрадь.

— Есть! — облегчённо воскликнула Соня, стараясь сохранить равновесие. При этом она устало улыбнулась и добавила несколько слов из тетради: — Чур-Мур-Дур!

Возможно, последних слов и не стоило произносить. Соня вдруг качнулась и, не успев схватиться за раму или подоконник, стала медленно вываливаться из окна! От страха девочка не смогла даже как следует вздохнуть и, зажмурив глаза, стала истерично хватать руками воздух.

— Ма-ма! — сорвалось с её уст, и перед глазами девочки за несколько секунд пролетела вся её короткая жизнь.

Однако она не полетела вниз, как это принято по закону земного притяжения, а неожиданно взвилась как птица вверх. Ей показалось, что кто-то тянет её за руку вверх.

— Боже! — выдохнула Туманова и чуть приоткрыла глаза.

Каково было её удивление, когда она увидела перед собой множество разноцветных шаров, за которые она держалась одной рукой! В другой руке была старая таинственная тетрадь прабабки.

— По-мог-гите! — едва слышно прошептала Туманова и крепче уцепилась обеими руками за длинные хвостики от шаров.

Однако помочь маленькой девочке было некому. Её приятный, но слабый голосок слился со смехом озорного холодного ветра, и огромный букет из разноцветных шаров беззаботно и плавно поднялся в небо.

— Соня! — не отрывая рук от лица, позвала старшая сестра младшую. — Посмотри, что мне попало в глаз.

Напрасно ждала ответа Даша.

— Сестрёнка! — ещё раз окликнула темноволосая девушка.

Не дождавшись помощи, она наконец отняла руки от лица и с трудом приоткрыла распухший глаз, в который попала острая соринка. По смуглым девичьим щекам текли слёзы. Она растерянно осмотрелась вокруг и, не найдя младшей сестры, недоуменно пожала плечами.

— Где же она? — вздохнула Дарья и, покачав головой, закрыла окно. — Наверное, уже побежала жаловаться родителям! — предположила старшая сестра. — Вот несносная девчонка!

Если бы Даша была повнимательнее и у неё не болел глаз, то девушка наверняка бы заметила, как на вспыхивающем яркими огнями небе улетал в неизвестность огромный бутон ярких шаров, унося маленькую девочку. Девочку, которая, к своему несчастью, а может и к счастью, нашла старинную тетрадь прапрабабушки. Разноцветные шарики становились всё тусклее и мельче, потом стали еле заметной серой точкой и, наконец, совсем слились с ночным воздухом…

Слабый свет пылающего огня в камине едва освещал небольшую комнату в одной из башен замка. Возле камина в огромном кресле из слоновой кости сидел небольшого роста человек в кроваво-красном балахоне и молча смотрел на языки пламени. Лица сидящего мага не было видно, ибо его наполовину закрывал капюшон, ниспадающий на глаза. Хозяин сидел неподвижно, и с первого взгляда трудно было определить, то ли он спал, то ли задумался. Но, если присмотреться внимательнее, можно было заметить, как из-под длинных рукавов красной мантии виднелись чётки, которые медленно двигались в пухлых пальцах человека.

Неожиданно дверь в комнату осторожно отворилась, и в помещение зашёл маленький старый гоблин. Он был в чёрной ливрее, лакированных туфлях и белых перчатках. Длинный нос и огромные уши нервно дёргались, а в глазах навыкате прыгали неподдельный страх и уважение.

— Хозяин, — подал голос вошедший слуга и низко склонился, — прибыл гонец.

Великий маг нервно дёрнулся в кресле.

— Наконец-то! — раздражённо вздохнул он, однако не встал и даже не повернулся.

На его волнение и нетерпение указывали только чётки из костей, которые энергичнее задвигались в холёных пальцах могущественного волшебника.

— Впустить? — испросил разрешения слуга.

— Да.

Гоблин ещё ниже склонился и, пятясь задом, покорно вышел из комнаты.

Маг оторвал одну костяшку из чёток и нервно бросил в камин. Пламя огня ярко и шумно вспыхнуло, и комнату стало заволакивать дымом и неприятным жжёным запахом плоти. Человек устало откинулся на спинку кресла и тяжело вздохнул.

— Никому нельзя доверять! — проскрежетал зубами маг.

Дверь со скрипом отворилась, и в комнату бесшумно вошёл сгорбившийся человек в чёрном плаще и высоком цилиндре. Сняв головной убор, фокусник сделал реверанс и застыл в ожидании. В его руках нервно подёргивалась трость, а глаза испуганно смотрели в каменный пол.

— Ну, — после небольшой паузы подал голос маг, — чем ты меня обрадуешь, фокусник? Ты всё сделал, что я тебе приказал? — грубо поинтересовался пухлый человек в кресле.

Вошедший человек с трудом проглотил застрявший в горле комок страха и, не поднимая головы, нервно замотал ею.

— Да, мой господин, — едва выдавил из себя гонец, боясь назвать Хозяина по имени, — но…

Фокусник запнулся на полуслове, не зная, что сказать далее.

— Что значит «но»? — не поворачиваясь к человеку, строго и сердито спросил Хозяин Сам Самыч.

Мужчина в чёрном побольше вдохнул затхлого и едкого воздуха и пустился в длинные объяснения.

— Великий господин, — робко начал оправдываться слуга, — я всё делал, как ты велел. В назначенный час я был в условленном месте. Всё было подготовлено идеально и гениально!

Маг нетерпеливо дёрнулся в кресле.

— Это я и без тебя знаю, червь ничтожный! — воскликнул маг, повысив голос до сипения. — Дальше! Ты видел его? — зло спросил Хозяин и тяжело задышал, отчего капюшон стал раздуваться.

Факир поспешно закивал головой, а его пышные усы часто задёргались. Мужчина боялся пошевелиться и, прилагая огромные усилия, пытался закончить свой рассказ.

— Да, мой повелитель, — поспешно произнёс слуга, — я его видел, он промчался возле меня, как ветер, и взбежал на мост! — Мужчина говорил и медленно втягивал голову в плечи, словно боялся, что она сейчас отделится от его туловища. — И когда я прочитал заклинание, — продолжил он, — которое вы мне дали, меня неожиданно будто бы током ударило! А он вдруг полетел с моста, но не вверх, как вы планировали, а вниз, в мутные воды реки.

— Что?! — дико взревел чародей и резко подскочил в кресле.

Неожиданно с обеих сторон из-под капюшона взвились над магом две змеи и, стремглав бросившись к факиру, обвили обмякшее безвольное тело раба.

— Что ты сказал? — угрожающе прошипели змеи, водя своими ядовитыми жалами возле побледневшего как смерть лица факира. — В мутные воды?

Человек не мог ничего сказать: речь отнялась, а тело не держало хозяина. Каким чудом он ещё оставался в вертикальном положении, было загадкой. Возможно, для факира всё закончилось бы печально, но угрожающее шипение змей на секунду отрезвило бедолагу, и он успел раскрыть рот.

— Цыганка… — задыхаясь от крепких змеиных объятий, прохрипел несчастный посыльный.

На мгновение в комнате воцарилась гробовая тишина.

— Цыганка? — переспросил маленький человечек. — С длинными, чёрными как смоль волосами?

Факир испуганно захлопал редкими ресницами.

— Ага, — подтвердил он, — и мне показалось, что это была вредная и вездесущая…

Злой и могущественный маг, не дав договорить своему рабу и закончить свою мысль, вдруг нетерпеливо перебил его.

— Я знаю, кто это! — загремел он на всю комнату и, вскочив на ноги, засеменил вокруг своего кресла. — Это Добрела!

В знак согласия факир зашевелил своими пышными усами, которые, впрочем, за это время поблёкли и завяли. Однако он не осмелился перебить своего хозяина, а чуть-чуть распрямил плечи и приподнял голову. Мужчина теперь был почти уверен, что весь гнев и проклятия господина будут направлены на злейшего и заклятого его врага — доброго волшебника Веравула.

И он не ошибся в своих расчётах. Сам Са-мыч вскинул свои короткие ручки и затряс ими в воздухе, грозя и проклиная своего противника.

— Это проделки Веравула! — заскрежетал зубами злой маг. — Я знаю это! Возможно, он решил обезопасить мальчишку от неприятностей и насолить мне! — Хозяин бросился в кресло, но тут же вскочил. — Никто не осмеливается бросить мне вызов, кроме этого безумного старика! Он вечно строит мне козни и хочет моей погибели! — задыхался от ярости и гнева маленький человечек. — Будь ты проклят, Веравул!

Сам Самыч остановился и грозно посмотрел на факира.

— Ты не выполнил моего приказа! — проскрипел маг таким тоном, словно выносил смертный приговор своему слуге. — За это, раб, ты умрёшь в мучениях и жутком страхе.

Мужчина бросился на колени и стал биться головой о каменный пол. Его усы безвольно болтались и стали похожими на облезлый хвост дохлой кошки.

— Прости, мой повелитель, — взмолился мужчина, — я не виноват! Я сделал всё, что было в моих силах, но я простой человек, и мне не справиться с магами и колдунами.

Всесильный маг занёс было свою дрожащую руку с чётками, чтобы наказать виновного и превратить его в расплавленный свинец, но неожиданно изменил своё решение и застыл в размышлениях.

— Человеку, — задумчиво и презрительно произнёс чародей, — не под силу справиться с чарами волшебства. Однако у вас длинные языки, и ты мог предупредить добрые силы о моих намерениях.

— Нет-нет! — поспешно заверил факир Хозяина. — Он так же ненавидит меня, как и тебя!

— Тогда откуда он мог выведать мои сокровенные планы? — назойливо допытывался маленького роста человечек. — Кроме тебя, некому!

Факир сложил руки вместе.

— Великий и Всемогущий, — еле шевеля заплетающимся языком, произнёс он, — откуда мне, смертному червю, знать о твоих планах? — Мужчина старался говорить внятно и быстро. — Да, разве мало у тебя врагов и завистников не только среди добрых волшебников, но и среди злых колдунов? Даже твой брат Мал Малыч и тот…

— Замолчи, несчастный! — завизжал в истерике маг и в ярости топнул ногой. — Никогда не произноси при мне имени этого ничтожества!

Факир покорно замахал руками и нелепо склонил плешивую голову в ожидании:

— Молчу, молчу!

— Никому нельзя доверять в этом мире! — простонал Сам Самыч и пригрозил кулаком неведомому врагу. — Но мы ещё посмотрим, чья возьмёт.

Великий колдун вдруг успокоился и как ни в чём не бывало уселся на прежнее место. Подбросив в камин очередную косточку из своих чёток, маленький человечек с наслаждением вдохнул едкого дыма и устало откинулся на спинку огромного кресла. Факир с удивлением смотрел на перемену настроения своего хозяина, и на душе его сразу же стало спокойнее.

— Возможно, ты сказал правду, — согласился Сам Самыч с гонцом. — Может быть, Ве-равул как-то узнал о моих планах, а возможно, Добрела оказалась в Большом городе случайно. Я предвидел это… Но как бы то ни было, мне нужен этот мальчишка! И ты поможешь мне его найти!

— Я весь внимание, мой господин, — елейным голоском произнёс факир и навострил свои огромные волосатые локаторы. — Слушаю тебя и повинуюсь!

Сам Самыч выдержал длинную паузу и, неторопливо откашлявшись, медленно и тихо сказал:

— Подожди за дверью!

— Слушаюсь!

Факир неуклюже расшаркался в реверансе и поспешно покинул небезопасную комнату Хозяина. Сам Самыч устало прикрыл глаза и задумался…

В одном из маленьких и узких окошек университета волшебства и магии на самой высокой башне в студенческой обсерватории далеко за полночь горел одинокий огонек. В небольшом помещении было тихо и безлюдно, если не считать высокого седовласого старика, который внимательно перелистывал одну книгу за другой.

Это был рабочий кабинет и одновременно личная библиотека профессора волшебной магии астролога и звездочёта Веравула. Пожилой седовласый мужчина высокого роста часто засиживался в своём кабинете допоздна, зачитывая до дыр толстые книги и сверля своим телескопом ночное небо. Вот и сегодня он занимался своим любимым делом. Однако по его задумчивому и серьёзному лицу было видно, что работа в эту ночь не клеилась и профессор был чем-то весьма обеспокоен.

— Странно, очень странно! — то и дело повторял добрый волшебник, просматривая одну книгу за другой. — По всем параметрам и предсказаниям всё должно быть иначе.

Седовласый мужчина непроизвольно поправил свой синий колпак с жёлтыми блестящими звёздочками и снова уткнулся в старинные записи. Однако, как он ни старался сопоставить свои научные вычисления и расчёты с магическими предсказаниями, ничего не получалось.

— Неужели я ошибся в своих расчётах? — недоумевал старик. — Необходимо свериться со звёздами.

Профессор магии устало встал из-за стола и, потуже завязав свой длинный синий атласный халат в ярких звёздочках, направился к раскрытому окну, возле которого на длинных железных ножках стоял телескоп.

— Что ж, — вздохнул астролог и припал одним глазом к окуляру телескопа, — посмотрим ещё раз и проверим, где я мог ошибиться.

Небо было прекрасно! Чернота с синеватым отливом, который создавали разноцветные яркие звёзды, усеявшие весь небосвод, успокаивали и придавали силы доброму волшебнику. Он мог целыми ночами напролёт смотреть в телескоп, забыв про еду и сон.

— Большая Медведица на месте, — слегка передвигая ствол телескопа и всматриваясь в небо, удовлетворённо бубнил звездочёт себе под нос, — рядом и Малая… Так, а где же Туманная Андромеда? А вот и она, милая!

Профессор ещё раз пробежался взглядом по небу, усеянному величественными и таинственными светилами, успел заметить несколько падающих комет и загадать желания и только после этого, облегчённо вздохнув, отошёл от окна и снова сел за книги.

— Я не ошибся в предсказаниях звёзд, — удовлетворённо произнёс Веравул, — хотя капризы судьбы намного могущественнее любых предсказаний и волшебства.

Профессор уточнил некоторые высказывания в книге по астрологии и, захлопнув её на сотой странице, отложил в сторону. «Необходимо встретиться с деканом факультета народных гаданий», — решил он.

Волшебник встал и вышел из-за стола. Подойдя к двери, он дёрнул за ленточку и отошёл к книжным стеллажам. Прозвеневший колокольчик глухим эхом разнёсся по помещению, и тотчас в комнату вошёл убогий и неуклюжий человек в красной ливрее. Его морщинистое и уродливое лицо было настолько безобразно, что он редко поднимал голову, чтобы своим видом не распугать людей, общающихся с ним. Однако профессор Ве-равул давно уже привык к безобразному виду престарелого университетского сторожа и не обращал никакого внимания на его уродство.

— Вызывали? — хриплым голосом спросил старик, который, казалось, дунь ветерок — и он упадёт.

— Да, милый Хоре, — повернувшись к сторожу, ответил Веравул. — Ты не знаешь, вернулась ли из Большого города госпожа Добрела?

Хоре пожал сутулыми плечами и склонил голову набок, дав понять профессору, что он не в курсе дела.

— Вроде бы нет… — невразумительно ответил сторож, — но, возможно, и вернулась. Я отлучался на время в дальнее крыло здания.

— Будь любезен, — попросил профессор, — сходи на кафедру народной магии и врачевания и посмотри. Если Добрела там, пригласи, пожалуйста, её сюда. По времени она должна была уже давно вернуться.

— Может быть, случилось что-нибудь? — предположил собеседник.

Веравул задумчиво сморщился и тяжело вздохнул.

— Всякое может быть, — предположил профессор, — ведь мы ввязались в опасную игру! Мальчик нужен злым силам, и они ни перед чем не остановятся, чтобы заполучить его.

— Ничего, — усмехнулся старый Хоре, — мы им не раз надирали одно место! Даст бог и на этот раз пронесёт.

Профессор неуверенно закивал седой головой.

— Дай-то бог, — тихо и задумчиво прошептал он и тут же более решительно добавил: — Так непременно сходи на кафедру и, как только Добрела явится, пригласи её ко мне.

— Будет исполнено, — пообещал старик и, шаркая по паркету тяжёлыми башмаками, неторопливо вышел из кабинета профессора.

Волшебник сочувственно посмотрел вслед старому бессменному сторожу, но ничего не сказал, а только подумал, как неумолимо и безжалостно время. Но ещё страшнее злые маги и чародеи, с которыми предстоит ему сразиться за Петра Ларина. Старый профессор был уверен на все сто процентов, что опоздание доцента кафедры народной магии и врачевания Добрелы на сей раз не обошлось без вмешательства могущественного Сам Самыча…

А в это время злой и всемогущий маг был вне себя от гнева и досады. Вот уже не одно столетие он вёл беспрерывную войну с добрым волшебником Веравулом, защитником добра и всего прекрасного. Однако в этой кровопролитной борьбе не на жизнь, а на смерть ни одна из сторон так и не смогла взять верх. И вот теперь выдался шанс одержать победу над добрыми силами. Казалось, ничего не могло помешать тайным планам Великого мага Сам Самыча, но, как обычно бывает в жизни даже с колдунами и волшебниками, вмешался Господин Случай и Судьба, перед которой в этом мире все бессильны.

— Ничего, — злорадно оскалился маленький человечек и грозно пообещал невидимому сопернику, — тем страшнее я отомщу им всем за их преступления!

Оставшись один в помещении, колдун вдруг резко вскинул руку вверх и произнёс заклинание:

— Сар-мал-брал!

В тот же миг в комнате раздались гудение и странный свист, и неизвестно откуда в воздухе появилась и зависла большая чёрная книга. Сам Самыч щёлкнул пухлыми пальчиками, и книга покорно опустилась в руки Великого мага и заклинателя.

— Ну что, старая рухлядь, — недоброжелательно проворчал человечек, — надеюсь, ты на этот раз будешь умнее и выдашь мне все свои тайны!

Хозяин не раз читал Чёрную книгу предсказаний. Недавно, перед тем как послать своего гонца в Большой город, он заглянул в книгу, и она открыла ему секрет Золотого Глаза. Но возможно, он невнимательно прочитал волшебные строки и неправильно понял, что в ней было сказано. Или, что ещё хуже, не так сделал, как нужно было. Впрочем, Чёрная книга предсказаний была с норовом, на то она и колдовская, и иногда могла сыграть злую шутку с тем, кто берёт её в руки непочтительно и с недоверием в её магическую силу.

Он раскрыл старую потрёпанную от времени волшебную книгу. Клубы пыли зависли в воздухе, и маг, невольно вдохнув, несколько раз громко чихнул.

— Апх-чхи! — разлетелось сопливое и звонкое эхо по комнате. — Проклятая рухлядь! — обессиленно выругался чародей и вытер свой влажный нос огромным рукавом мантии. — Я вижу, ты всё ещё не угомонилась! Ладно, посмотрим, что ты скажешь на сей раз… Но смотри, попробуй только играть со мной в «кошки-мышки»! — на всякий случай пригрозил волшебной книге разгневанный маг.

Старая книга не стала возражать могущественному колдуну, а только осторожно и хитро зашелестела пожелтевшими от времени огромными листами из берёсты.

— Смот-ри, — раздалось еле уловимое в воздухе эхо, — смот-ри-и-и…

Было непонятно, то ли она приглашала Хозяина прочитать её, то ли язвительно передразнивала и насмехалась над своим обидчиком.

— Етри-и-и, — пискнуло напоследок эхо и забилось в дальний угол мрачной комнаты, — хи-хи…

Сам Самыч недовольно рыкнул и, глубоко вздохнув, нетерпеливо стал листать страницы, стараясь добраться до нужного места в книге. Тут были и заклинания и предсказания, колдовские предостережения и волшебные советы. Перед ним мелькали, корчили рожицы, смеялись и прыгали живые рисунки и буквы. Одна из них, самая смелая и гордая буква «Я», даже хотела перепрыгнуть на другую страницу, а возможно, и вообще покинуть старую книгу, но волшебник вовремя успел её попридержать своим колдовским взглядом. Буква недовольно вздохнула и, медленно вернувшись на прежнее место, тихо и безропотно заснула.

— Безобразие! — зло произнёс волшебник. — Даже буквы и те стали мнить из себя нечто важное и незаменимое! С этим нужно поскорее заканчивать, и самым строгим и безжалостным образом!

Негромко разговаривая вслух сам с собой, Сам Самыч наконец добрался до нужного места, где было сказано о Золотом Глазе. Он облегчённо вздохнул и энергично потёр холёные ладошки, словно только что вернулся с мороза. Мало того, заветный Золотой Глаз был на рисунке почти как настоящий: то слегка подмигивал, сияя цветами радуги, то затухал, как ночь, то смотрел дерзко или вызывающе.

— А вот и ты! — обрадованно вздохнул злой волшебник. — Сияй, свети, пока ещё на воле! Но скоро ты будешь моим!

Маленький человечек внимательно стал перечитывать волшебные строки, написанные в старинной книге.

— Золотой Глаз будет принадлежать тому, — тихо, почти шепотом, произнёс волшебник, словно боялся, что его кто-нибудь подслушает, — тому, — ещё тише повторил он, — кто будет обращаться с ним как с равным.

Сам Самыч злорадно усмехнулся.

«Ещё этого не хватало! — подумал он про себя. — Только дай мне добраться до тебя!..»

Колдун откинулся на спинку кресла и мысленно представил, что он сделает, когда в руках его наконец-то окажется Золотой Глаз. При этом гладкое лицо его мечтательно расплылось в угрожающей улыбке, а глаза безумно заблестели бесовским огоньком. Однако долго маг не стал предаваться сокровенным грёзам и снова с жадностью уставился в книгу.

— Достать его из Пещеры Наслаждений может только непорочный и добрый человек, — прочитал Сам Самыч, — светловолосый мальчик с голубыми глазами.

Сам Самыч внимательно стал читать предсказания далее… Но когда он дошёл до самого интересного и нужного момента во всей этой запутанной истории и перевернул страницу, его возмущению не было предела: страницы были пусты, вернее, написанное было покрыто то ли чёрной золой, то ли предсказание окутала тёмная зловещая ночь.

— Что за чертовщина?! — воскликнул в гневе маг. — Где твоё предсказание, глупая, ничтожная книжонка?!

Маленький человечек поспешно стал переворачивать один за другим листы, которые стали вдруг снова с текстом и живыми картинками, однако того, что он искал, не было!

— Будь ты проклята! — воскликнул в ярости маг и с ненавистью стал вырывать листы из книги и рвать на мелкие кусочки. — Вот тебе, вот тебе! Получай!

Но как ни старался злой волшебник изорвать листы Чёрной книги предсказаний на мелкие кусочки, они снова соединялись и сливались в единое целое. Впрочем, это было и немудрено — это была колдовская и вечная книга. А любое волшебство, пусть даже злое, имело свою силу, и не каждому, даже самому могущественному магу, было под силу справиться с ней. К тому же Сам Самыч ещё не обрёл того былого Могущества и Права, когда все трепетали при упоминании только одного его имени, чтобы полностью подчинить колдовскую вещь, которой являлась Чёрная книга предсказаний.

— Ах, так! — завизжал в истерике злой маг и, вскочив с кресла, с бранным криком и ненавистью бросил книгу в огонь. — Так мучайся же в аду, строптивая вещь!

Чёрная книга издала непонятный и жалобный стон, вспыхнула и вдруг исчезла, как будто её и не было в комнате вовсе. Единственное, что могло напомнить о её недавнем присутствии, так это перекошенное гневом и безумием лицо Хозяина да слабое грустное эхо, доносящееся из пылающего камина.

Сам Самыч понял, что сегодня он ничего не добьётся от непокорной книги, и, заложив руки за спину, засеменил мелкими шажками из угла в угол небольшой мрачной комнаты. Времени на то, чтобы добыть Золотой Глаз, оставалось всё меньше и меньше…

— О, чёрт! — вздохнул маг. — Все приходится делать самому!

Чародей взмахнул рукой и громко щёлкнул пальцами. В тот же миг дверь отворилась, и в комнату вошёл гоблин.

— Позови ко мне моих молодых грамотных вещуний и неграмотных старых колдуний!

Маленького роста мужчина преданно улыбнулся до ушей, потом сделал галантный реверанс и, кивнув, сухо произнёс равнодушным тоном:

— Будет исполнено, мой повелитель!

Гоблин быстро вышел из комнаты и почти бесшумно затворил за собой дверь, а Великий маг и чародей стал в ожидании и раздумье нервно покусывать ногти.

С добрый десяток разных гадалок, вещуний и колдуний заполнили небольшое сумрачное помещение Хозяина и застыли в покорном ожидании, хотя нетерпение и любопытство так и лезло наружу из многих приглашённых. Были здесь и современные гадалки и астрологи, молоденькие девицы с длинными оголёнными ногами и размалёванными яркой косметикой лицами, в модных красивых нарядах. Они совсем недавно закончили престижные университеты колдовства или ускоренные курсы магии.

— Хи-хи-хи! — доносился едва слышный смешок от горстки образованных, но избалованных и самоуверенных гадалок. — Посмотрите, девочки, на них.

Поодаль от них стояли кучкой пожилые вещуньи и колдуньи, которые не только не заканчивали престижных заведений, но многие даже не окончили школу, а всё своё колдовское искусство переняли по наследству и познавали ремесло на практике. Одеты они были кто во что горазд! Одни прорицательницы облачились в длинные цветастые льняные юбки, другие в старомодные драповые костюмы, пропахшие нафталином и плесенью.

— Хм! — кряхтели в ответ пожилые колдуньи. — Смотри, ну и срамота какая!

Молодые и более зрелые колдуньи пренебрежительно и свысока перебрасывались колкими взглядами и с ехидцей посматривали друг на друга, явно показывая своё недоброжелательное отношение.

Но все с почтением и каким-то страхом посматривали на одну старушенцию. Это была вековая Дурела — самая старая и прозорливая колдунья, чьих советов всегда прислушивались могущественные и влиятельные маги. Даже Сам Самыч частенько прибегал к её услугам. Она представляла из себя «кожу да кости» и ничего не видела в двух шагах. Более молодые и цепкие колдуньи бережно поддерживали её под руки, чтобы та не упала или не заснула на ходу. Дурела оправдывала своё прозвище и была одета в какое-то старое рваное рубище вековой давности. От этого дряхлого, полуживого существа несло болотом, плесенью и надвигающейся смертью. Она что-то едва слышно бормотала себе под нос, но понять можно было только обрывки не связанных между собой фраз и отдельные слова.

— Он придёт… — бубнила Дурела, — вижу кровь, слышу ночь на губах твоих… Золото ослепит и покроет мраком разум!

Все с неподдельным уважением и завистью затаив дыхание уставились на легендарную прорицательницу и старались понять смысл сказанного. Однако, о чём хотела поведать старуха, мало кто понял. Бросив ещё несколько бессвязных пророческих фраз, старуха замолчала и безвольно уронила седую плешивую голову на грудь. Вздох разочарования пронёсся в затхлом воздухе.

— Что она хотела сказать? — зашептались колдуньи. — Кто должен прийти?

— Он! — многозначительно ответила одна пожилая вещунья, хотя до конца и сама толком не поняла, кого имела в виду Дурела.

— Солнце?

Все присутствующие недоуменно переглянулись. Одни непонимающе пожимали плечами, другие разводили руками, но кто-то снисходительно загадочно улыбался, словно знал ответ, однако всё это было ловким притворством и надувательством. До конца никто так и не разгадал сказанных обрывков пророчества.

Возникшую паузу нарушил хриплый голос Хозяина. Он медленно повернулся в кресле и, не поднимая нахлобученного на глаза красного капюшона, сухо и по-деловому произнёс:

— Уважаемые дамы, я пригласил вас, чтобы получить ответы на некоторые вопросы.

Приглашённые колдуньи натянуто улыбнулись и склонились перед Хозяином. Правда, кто-то из молодой поросли ведьм сделал изящный реверанс, а кто постарше молчаливо кивнул головой. Сам Самыч на секунду замолчал и напряжённо прислушался к каждому вздоху и шороху, чтобы определить, кто из колдуний догадался, на какие вопросы придётся давать им ответы, и кто из них в состоянии предвидеть его сокровенные мысли и потайные планы. В комнате раздавались разные шорохи, звуки и вздохи, однако Великий маг почувствовал, что никто на эту роль не может претендовать, кроме Дурелы, но та дремала и витала где-то в другом мире.

«Это хорошо, — подумал про себя чародей, — с одной стороны! Эти глупые напыщенные зазнайки и старые чванливые бабки только строят из себя колдунов и магов, а на самом деле они всего лишь ничтожные и мерзкие гадалки. А я по-прежнему умён и великолепен, умею скрыть свои мысли и разгадать чужие замыслы. Но главное, я постепенно обретаю прежнюю колдовскую силу!»

Хозяин самодовольно хмыкнул и, бросив из-под капюшона пренебрежительный взгляд на присутствующих ведьм, с удовольствием откинулся назад.

«Однако, с другой стороны — весьма плохо! — размышлял далее маленький человечек, нервно покусывая свои бледные губы. — Они вряд ли смогут помочь мне в создавшейся ситуации и не подскажут, где искать теперь светловолосого мальчишку! Да и тот ли это мальчик, который так нужен мне?» Неожиданно ход размышлений Сам Самыча и тишину нарушила Дурела. Она нервно дёрнулась и вскинула дрожащую на слабой шее седовласую голову. — Гангремена поможет найти его… — тихим стоном выдавила из последних сил дряхлая старуха. Десятки завистливых и любопытных глаз устремились на авторитетную вещунью, а уши соперниц моментально, словно локаторы, стали ловить каждый звук, исходящий из её бледных, обескровленных уст. Но самым заинтересованным выглядел всемогущий маг, для которого это был вопрос жизни и смерти. Однако надеждам Сам Самыча не суждено было сбыться до конца: Дурела, произнеся фразу, снова дёрнулась и погрузилась в длительную дрёму. — Кого? Но ответа не последовало. Вздох разочарования и насмешек пронёсся в воздухе, но для Хозяина было достаточно и этой маленькой зацепки-подсказки, чтобы решить, как действовать далее. Он нетерпеливо поднял короткую руку вверх и пренебрежительно махнул пухлой кистью руки, давая тем самым понять, что аудиенция окончена и все могут быть свободны. — Пошли прочь, — коротко произнёс маленький человечек и устремил свой взгляд на пылающий в камине огонь.

Вся придворная рать тут же развернулась и безропотно вышла из комнаты. А Сам Самыч, щёлкнув пухлыми пальчиками, призвал к себе гоблина. Не успело смолкнуть эхо от щелчка, как покорный слуга стоял уже возле двери и внимательно смотрел на Хозяина своими выпуклыми глазами.

— Позови ко мне Обромота, — приказал маг, — у меня для него есть небольшое, но очень ответственное поручение.

— Слушаюсь, мой повелитель, — покорно произнёс слуга и молча удалился выполнять приказание мага.

Через несколько минут бесшумно, словно кот, дрожа от страха и волнения, в комнату снова вошел факир. Застыв в покорной и раболепной позе, он выжидающе смотрел на Сам Самыча, боясь потревожить неосторожным движением и словом. Хозяин, прекрасно зная о присутствии Обромота, не обращал на того внимания. Он держал в руках исписанный старый пергамент и о чём-то думал. Факир чувствовал, как нелегко давалось решение магу, решавшему сложную задачу с пергаментом. Однако Сам Самыч, как обычно, в затруднительных случаях был бескомпромиссным.

— Лучше потерять часть, чем целое! — глухо воскликнул всемогущий маг и резко разорвал бумагу на две части. Потом медленно повернулся к человеку и тихо, словно боясь, что его услышат посторонние уши, прошептал: — Слушай меня внимательно, червь ничтожный! Я поручаю тебе весьма деликатное дело, но если ты его и на сей раз завалишь, то пожалеешь, что родился на этот и тот свет.

Факир испуганно захлопал ресницами, поспешно затряс головой, отчего его пышные усы захлестали по сытым небритым щекам, и сипло произнёс:

— Всё сделаю, умру, но исполню!

— Смерть тебя не спасёт, — пригрозил маг, — а только добросовестно выполненная работа!

Обромот проглотил застрявший в горле комок страха и вытянулся по стойке «смирно», готовый бежать ради своего хозяина хоть на край света. Сам Самый удовлетворённо усмехнулся, видя страх и покорность ничтожного человека. Он великодушно и надменно сделал знак приблизиться к своей священной особе, чтобы сообщить Обромоту о той миссии, которую он должен, рискуя своей шкурой, исполнить для своего хозяина.

Факир чуть ли не на цыпочках приблизился на почтительное расстояние к хозяину и стал внимать каждому его слову.

— Отправишься в Дремучий лес к одной прелестной особе, — тихо произнёс маг, — и разузнаешь всё о мальчишке. Если старая карга будет несговорчива, покажешь ей этот клочок пергамента, — Сам Самыч ехидно рассмеялся и передал половину пергамента мужчине. — Думаю, он не только развяжет ей язык, но и заставит извиваться как змея, чтобы заполучить этот клочок бумаги.

Обромот понимающе закивал головой и мерзко улыбнулся своему господину, а злой маг, не обращая внимания на ужимки факира, устало откинулся на спинку кресла.

— И вот ещё что, — сказал он, — смотри не попадись Веравулу, иначе этот альтруист может мне испортить все планы!

— Не сомневайтесь! — заверил слуга.

Сам Самыч удовлетворённо кивнул головой и, дав ещё несколько ценных советов своему посыльному, отпустил Обромота. Тот, поблагодарив Хозяина за оказанное доверие, мгновенно сорвался с места и пулей вылетел из помещения.

Негромко постучав в двери кабинета, в помещение быстро вошла черноволосая дама средних лет. На её уставшем, но красивом несмотря на возраст, дававший о себе знать с каждым годом, лице было беспокойство и озабоченность. Строгий тёмно-зелёный костюм ладно сидел на смуглолицей женщине, а небольшая велюровая шляпка придавала гадалке великосветский блеск.

— Разрешите, профессор? — вежливо поинтересовалась гостья у Веравула и, не дожидаясь приглашения, прошла внутрь помещения.

— A-а… уважаемая Добрела! — радостно воскликнул профессор. — Наконец-то! Я вас заждался! Присаживайтесь, — пригласил профессор гостью и придвинул даме стул, — и поскорее рассказывайте. Что случилось?!

Волшебница чинно села на стул и, устало вздохнув, начала свой рассказ.

— Я видела его, — сказала цыганка, — разговаривала с ним. Однако ровно в полночь произошли непонятные помехи.

Веравул внимательно, не перебивая, слушал свою коллегу, но не выдержал и спросил:

— Ив чём причина, по-вашему?

— На праздновании города было весьма большое количество людей, — пояснила Добрела, — и всё же мне показалось, что я видела среди этого многочисленного скопления горожан одно неприятное хорошо известное вам лицо.

— И кто же это, — поинтересовался профессор, — неужели Великий маг?

Женщина отрицательно завертела головой.

— Для таких целей у Сам Самыча предостаточно помощников, — ответила гадалка. — Это был не кто иной, как Обромот!

Веравул, услышав имя ловкого прохвоста, даже подскочил на месте.

— Как это я сразу не догадался!? — воскликнул профессор. — Ну конечно же, он, кто ещё может быть там, где необходимо совершить очередную гадость и мерзость!

Седовласый волшебник, на время замолчав, нервно заходил по кабинету.

— Ну и что? — прервав своё молчание, спросил он у собеседницы. — Что он вытворил на этот раз?

Добрела неуверенно пожала плечами и нервно хмыкнула.

— Даже не знаю, — вздохнула она, — но моё заклинание не подействовало, вернее, оно не возымело той силы, которой должно было обладать. Мальчик, вместо того чтобы взлететь вверх, полетел вниз с моста в реку. Однако, что произошло дальше, я не могу вам сказать точно.

Профессор понимающе склонил седую голову, отчего его колпак едва не свалился на пол. Волшебник успел поправить его и поднял голову.

— Теперь понятно, — уверенно сказал волшебник, — что произошло одновременно несколько заклинаний и ни одно из них не сработало в полную силу. Но самое забавное то, уважаемая Добрела, что, видимо, одновременно были произнесены не два заклинания, а как минимум три!

Доцент кафедры народных заклинаний и врачевания непонимающе посмотрела на Веравула.

— Почему вы так считаете, профессор? — удивлённо спросила смуглолицая женщина.

— Дело в том, милая Добрела, — весело и добродушно ответил волшебник, — что если бы на мосту столкнулись две противоположности, то мальчик остался бы на прежнем месте: силы добра и зла сейчас приблизительно равны. А если предмет сдвинулся с места, — развивал свою мысль звездочёт, — следовательно, в магический процесс вмешалась третья сила. Это, может быть, и человеческий фактор, а возможно, и судьба!

Добрела не стала возражать, а только задумчиво нахмурила изогнутые как дуга чёрные брови.

— Если ваше предположение верно, в чём я с вами почти согласна, профессор, то — произнесла гостья, — необходимо поскорее выяснить, кто же эта «третья сила» и чего от неё ожидать.

— Верно, верно… — забубнил себе под нос старик, — чего от нее ожидать? Вот вы, уважаемая, и займитесь этим вопросом немедленно. Это архиважно в создавшейся ситуации!

Добрела согласно кивнула головой.

— Хорошо, профессор, — произнесла собеседница, — я сегодня же приступлю к разгадке этой тайны.

— Да, уважаемая, — сказал Веравул, — и чем раньше, тем лучше! А я тем временем займусь поисками мальчика. Сердце подсказывает, что он где-то совсем близко!

Симпатичная гадалка весело и озорно улыбнулась, блеснув белизной своих ровных и красивых зубов.

— С каких это пор знаменитый маг и профессор Веравул стал опираться на чувства, а не на расчёты и научные аксиомы? — добродушно поддела собеседника женщина.

Добрый волшебник слегка покраснел от замечания Добрелы: и в самом деле, известный профессор всегда полагался на свои научные исследования и расчёты, а к волшебству прибегал крайне редко, только в случае необходимости. Если говорить об интуиции, чувствах и подсознании, то в этом вопросе старый профессор был непоколебим и старался никогда не поддаваться их влиянию. Однако даже самые великие и могущественные волшебники иногда позволяют себе, правда непроизвольно, поддаться искушению прислушаться к своему внутреннему голосу вопреки здравому смыслу и логике.

— Иногда очень хочется поверить в то, чего желает твоя душа, — словно оправдываясь, ответил Добреле профессор. — Да и мои предположения не входят в конфликт с астрологией.

Добрела мило улыбнулась и тактично ушла от продолжения разговора. Подойдя к раскрытому окну, она взглянула на звёздное небо и, как будто ничего не случилось, спросила у хозяина маленькой обсерватории:

— А что нам говорят звёзды?

— Звёзды благосклонны к нам, хотя, по правде сказать, Марс очень воинственно настроен, и это принесёт нам немало неприятностей, — заметил Веравул и подошёл к телескопу. — Можете убедиться сами, как эта планета налилась «кровью» и жаждет войны.

Профессор знаком пригласил Добреду взглянуть в телескоп, чем гостья незамедлительно воспользовалась.

— Вы совершенно правы, — согласилась женщина, наблюдая звёздное небо. — Хотя я мало смыслю в астрологии, но Марс готовится к сражению.

— А я вам о чём толкую! — самодовольно поддержал собеседницу волшебник, вглядываясь через маленький окуляр в бесконечную Вселенную с разнообразием созвездий, звёздных скоплений и чёрных дыр.

Гадалка залюбовалась красотой таинственных и далёких галактик и стала направлять телескоп по всему небу. Планеты неподвижно горели зелёным, голубым, оранжевым цветами, а непоседливые кометы то и дело падали вниз, оставляя за собой светящийся хвост. Неожиданно Добрела изумлённо воскликнула, заметив летящую вверх комету.

— Профессор, — оторвавшись от телескопа, обратилась к Веравулу гадалка, — посмотрите, что за чудеса? Какая странная летящая комета!

Профессор, который десятками и сотнями видел падающие звёзды каждую ночь, равнодушно пожал плечами.

— В чём же странность, милая Добрела? — деликатно произнёс старый и опытный звездочёт. — Таков удел умирающих светил: падать и сгорать…

— Так в том-то и дело, — горячо возразила цыганка, — что она «падает» вверх! Скорее, профессор, иначе она исчезнет.

— Вы что-то путаете, уважаемая, — не поверил коллеге по университету Веравул, — этого не может быть. Возможно, это не комета, а запущенный людьми спутник или НЛО.

— Не могу знать…

Не ожидая ничего сверхъестественного, профессор тем не менее с любопытством припал к окуляру телескопа и вдруг изумлённо воскликнул:

— Не может быть!

По небу пролетело вверх странное светящееся существо, но так быстро, что профессор толком и не успел его разглядеть. Однако он был убежден, что это не спутник, не НЛО, не тем более комета. Скорее всего оно было похоже на какое-то живое существо, восседающее на огненном вращающемся шаре.

— Ну что? — не выдержав, поинтересовалась Добрела. — Что это?

Веравул оторвался от телескопа и озадаченно потёр кончик носа указательным пальцем.

— Да-а… — задумчиво протянул профессор, — это очередная загадка, к которой, возможно, причастен и наш злейший враг.

Добрела удивлённо вскинула тонкие брови и внимательно посмотрела на собеседника.

— Вы полагаете, что это вновь проделки злого демона Сам Самыча? — прямо спросила она.

— Возможно, очень возможно, — серьёзным тоном ответил профессор, — и нам необходимо принять меры предосторожности. — Веравул закрыл окно, достал свою записную книжку и сделал в ней несколько коротких заметок. Потом закрыл блокнот и обратился к своей помощнице: — Добрела, будьте любезны, разбудите нашего садовника Барагу и пришлите его ко мне.

— Хорошо, — согласилась цыганка и уже было собралась покинуть профессора, чтобы выполнить его просьбу, но тот остановил её на пороге.

— Да, уважаемая, — спохватившись, обеспокоенно воскликнул добрый маг, — а вы передали Петру талисман?

Женщина утвердительно кивнула головой.

— Разумеется, — с некоторой обидой в голосе произнесла цыганка, — перстень у мальчика.

Веравул облегчённо вздохнул.

— Слава богу! — прошептал он. — Значит, у нас есть некоторое преимущество перед злыми магами и колдунами. Благодарю вас, мои звёзды! Что ж… ступайте, милая Добрела!

Когда симпатичная цыганка вышла, профессор, насупившись, нацепил на нос очки в позолоченной оправе и подошёл к стеллажу с книгами. Он стал внимательно и скрупулёзно искать глазами одну старинную и весьма нужную для работы книгу…

На берегу синего моря лежал светловолосый мальчик. Рядом с ним никого не было, не считая чёрного ворона, который терпеливо и чинно выхаживал возле него, словно охранял его сон. Он с неподдельным интересом и уважением посматривал на мальчугана. Птица явно и нетерпеливо дожидалась, когда же очнётся мальчик, но будить его не решалась, а только изредка каркала, разговаривая сама с собой.

— Кар! — отрывисто прохрипел ворон. — Ну и горазд же он спать! Кар! А у меня ещё целый ворох дел!

Ворон, негромко покашливая, энергичнее зашагал вокруг мальчика, создавая небольшой шум и возню.

— Кхе-кхе, кар!

Неожиданно мальчик дёрнулся во сне и потянулся. Пётр Ларин медленно и с большой неохотой приоткрыл глаза. Яркое летнее солнце надоедливо щекотало и тормошило усталого мальчика. Пётр прищурился и, закрыв лицо рукой, с трудом приподнялся. Окинув заинтересованным взглядом местность, куда он попал, Ларин очень удивился.

— Где это я? — тихо прошептал он.

Мальчик с опаской осмотрелся. Перед ним тихо плескалось и блестело в солнечных лучах синее море, а на песчаном пляже, кроме одиноко наблюдавшего за ним ворона, никого не было.

— Дела! — вздохнул мальчик и тряхнул светловолосой головой. — Я что, всё ещё сплю?

Ларин каким-то подсознательным чувством понял, что с ним случилось нечто неординарное и удивительное. Он стал лихорадочно вспоминать, что же произошло и как он попал на этот пустынный пляж. В памяти возникали расплывчатые отрывочные воспоминания.

— Что же произошло? — силился вспомнить мальчик, усердно потирая нахмуренный лоб.

Неожиданно Пётр чем-то острым больно дёрнул кожу на щеке. Ойкнув, он опустил вниз руку и посмотрел на ладонь. На безымянном пальце.

Я ярко блестел на солнце золотой перстень. В тот же момент мальчик вспомнил, что с ним произошло. Правда, он ещё не знал, когда это было — или вчера, или неделю назад, но перед глазами отчётливо промелькнула цыганка, фокусник с пышными усами и праздничный фейерверк…

— Вспомнил! — радостно воскликнул Ларин и вскочил на ноги.

— Наконец-то, — совсем рядом раздался обрадованный голос. — А то я совсем тут спарился с тобой на жаре!

Мальчик снова удивлённо осмотрелся, но кроме чёрного ворона никого не обнаружил.

— Кто здесь? — с волнением в голосе спросил Ларин и ещё раз внимательно осмотрелся.

Ворон недовольно тряхнул крыльями и, широко раскрыв огромный клюв, громко и отрывисто каркнул.

— Кар! Ты, Пётр совсем, что ли, зрения лишился? — подал голос ворон и сделал шаг вперёд. — Это же я, Нордон!

Ларин удивлённо раскрыл рот и замер в изумлении.

— Ты!? — недоверчиво переспросил мальчик и указал пальцем на птицу. — Ворона?

— Не ворона, — обиженно поправила птица мальчика, — а ворон Нордон! И попрошу впредь не оскорблять моего мужского достоинства!

Пётр смущённо покраснел и пожал плечами.

— Прошу прощения, — произнёс он виноватым тоном, — но мне ещё не приходилось видеть говорящих птиц, кроме попугаев.

Ворон деловито нахмурился и пренебрежительно фыркнул.

— По-пу-гаев, — медленно передразнила птица мальчика, — нашёл с кем сравнивать! Да я, если хочешь знать… — гордо выпятив грудь и заносчиво вскинув свой огромный клюв, прокаркал ворон, — самый учёный и умный пернатый в этом Параллельном мире!

— Каком мире? — не поняв, переспросил Пётр.

Нордон снисходительно посмотрел на мальчика.

— В Па-рал-лель-ном! — по слогам ответила учёная и важная птица. — Или ты плохо учишься в школе и не знаешь, что такое параллель?

Ларин обиженно дёрнул плечом и почесал за ухом.

— Почему не знаю, — буркнул он, — знаю, что такое параллель! Только вот о параллельных мирах и городах я слышу впервые. Может, ты что-то путаешь?

— Я?! — громко каркнул во весь клюв ворон и на мгновение даже потерял дар речи от такого оскорбления. Если бы птицы могли краснеть, как люди, от возмущения и негодования, то учёный ворон покрылся бы красно-багровыми пятнами от пупка до пяток. — Да как вы смеете, молодой человек, такое не то что говорить, а даже подумать!?

Говорящая птица, нервно заложив окрещённые крылья назад, стала быстро расхаживать вокруг мальчика. Пётр стоял неподвижно, едва успевая вращать светловолосой головой то влево, то вправо.

— Я самый учёный и образованный ворон! — ещё раз гордо и упрямо повторил странный собеседник. — Вот уже более трёхсот лет я занимаю свой ответственный пост проводника! Я смотритель и стою на грани двух миров, и никто ни разу не посмел усомниться в моём профессионализме и образованности.

Ларин слегка порозовел от смущения и неловкости: в принципе он не хотел обидеть собеседника, но Пётр и в самом деле плохо себе представлял, что такое Параллельный мир, о котором говорил ворон как о само собой разумеющемся и не подлежащее сомнению. Мальчику даже стало жалко птицу, которая так близко к сердцу приняла его неосторожное высказывание. Ему хотелось как-то загладить свою вину и успокоить ворона. Пётр слегка кашлянул, чтобы привлечь внимание учёной птицы, и произнёс:

— Простите, уважаемый, но я и в самом деле не знаю и даже не имею понятия о Параллельном мире. К тому же и в школе этого, насколько я помню, мы не проходили.

— Ка-а-ар! — победоносно воскликнул ворон и моментально остановился. — Я так и думал, что ты двоечник, который ничего не знает.

Пётр не был отличником, но и среди отстающих не числился. Поэтому он не выдержал и возразил собеседнику.

— Я не двоечник, — заявил он, — а самый что ни на есть твёрдый середняк! У меня даже есть десятки в четверти! — гордо добавил мальчик.

— И по каким же предметам? — язвительно поинтересовался учёный Нордон.

— По физкультуре, рисованию и химии!

Смотритель двух миров громко рассмеялся и раскаркался.

— По химии… — усмехнулся ворон. — Любите вы все химичить! А настоящих наук и не знаете! Да и чему могут там вас научить, в школе?

Вот жизнь — это школа! И не какая-нибудь по книжкам или по глобусам, а на собственной шкуре! Вы привыкли жить только тем, что видите своими слепыми глазами, и даже не хотите услышать, что находится рядом с вами.

Как ни пытался Ларин понять собеседника, но так ничего толком и не понял из всего сказанного.

— Закрой глаза, — продолжал пернатый проводник, — и ты увидишь намного больше, чем с открытыми глазами.

Ларин из любопытства послушался совета и попробовал увидеть то, чего нельзя было увидеть с открытыми глазами. Однако ничего не получалось. Пётр подумал, что ворон не в своём уме, раз говорит о таких глупостях. Но возможно, мальчик не хотел увидеть то, о чём говорил собеседник, а может, просто не мог, однако скорее всего у него ничего не получалось, так как все мысли были о другом: почему он здесь, а не на Невском проспекте с друзьями, что с ними случилось и как поскорее вернуться домой? А ворон, неторопливо расхаживая, как школьный учитель, ещё долго втолковывал и вдалбливал уставшему мальчику свою науку. Наконец Петру наскучили нравоучения птицы, и он решительно сказал:

— Раз ты такой учёный, тогда объясни мне, почему я здесь и как это могло произойти, что я оказался в Параллельном мире.

Нордон подозрительно посмотрел своим выпуклым глазом на мальчика и, чинно приосанившись, спокойно ответил:

— Ты здесь потому, что так было угодно волшебным силам!

— Кому-кому? — не поняв, переспросил Пётр. — Каким силам?

Ворон поднял кверху крыло и многозначительно повторил:

— Великим магическим силам Параллельного мира! Тебе оказана огромная честь побывать в нашем мире! Не каждый может оказаться здесь, разве что по неимоверной случайности.

У Ларина шла голова кругом. Он ещё раз осмотрелся вокруг себя, но, кроме бесконечного песчаного пляжа и воды, уходящих за горизонт, ничего не заметил.

«Вот так вляпался в историю, — мысленно подумал он. — Не Параллельный мир, а какой-то дурдом!»

Мальчик недовольно вздохнул и решил схитрить.

— Всё это слова, мистика, — усмехнулся Пётр, — какие-то волшебные несуществующие силы! Ты лучше скажи, зачем я здесь и кто конкретно заинтересован, чтобы я оказался тут? Что за фокусы?

— Это не фокусы, но я не могу тебе этого сказать, — испуганно замотал головой Нордон. — Моё дело встретить гостя на границе и проводить его в Параллельный город, — ответил проводник.

— Твоё дело… — передразнил мальчик ворона и отмахнулся рукой. — Ничего ты не знаешь, а только дуришь мне голову! Думаешь, если тебя научили говорить, так я поверю во все эти сказки? Не дождёшься!

— Ах, так! — не на шутку возмутился ворон. — Я не знаю? Я всё знаю!

Ларин, чтобы как следует раззадорить несговорчивую птицу и выудить от Нордона необходимую информацию, демонстративно и равнодушно развернулся, словно его больше ничего не интересовало.

— Не знаешь! — только и бросил обидную фразу мальчик, при этом как-то многозначительно усмехнувшись.

— Знаю!

— Нет!

— Нет, знаю! — не сдавался ворон.

— И кто? — вдруг неожиданно и резко развернувшись на сто восемьдесят градусов, прямо спросил Пётр. — Зачем?

— Великий маг, — потеряв всякую осторожность и бдительность, выпалил во весь клюв ворон, «=- чтобы ты помог Сам…

Ларин, стараясь не показывать своей заинтересованности и важности сказанного птицей, ловил каждое слово ворона. Мальчик был уверен, что перехитрил глупую птицу, однако немного просчитался. Когда Норд он дошёл до самого интересного, он вдруг спохватился и, крепко зажав свой огромный клюв крыльями, умолк и испуганно заморгал глазами. Пётр про себя выругался, обозвав учёного ворона драной вороной, но взял себя в руки и как ни в чём не бывало спокойно спросил:

— Что сам?

— Тсс! — просипел Нордон и снова боязливо осмотрелся вокруг. — Я тебе ничего не говорил! Моё дело маленькое!

— А ты ничего и не сказал, — удивился мальчик и непроизвольно огляделся, подобно собеседнику. Однако, кроме пустынного берега, Пётр опять ничего не увидел. Он уже начал подумывать, что у говорящей птицы не всё в порядке с головой, но другого собеседника у него не было, а в данной ситуации он пытался найти хоть какую-нибудь зацепочку, чтобы разобраться в происходящем.

— Я только должен встретить тебя и провести в Параллельный город, — поспешно пробормотал Нордон, чтобы не наговорить новых глупостей и покончить дела с мальчиком, который становился опасен, вернее будет сказать, опасен разговор с ним.

Пётр начал терять терпение и от негодования и злости даже сплюнул на песок.

— В какой город, глупая птица? — воскликнул Ларин. — Где этот твой хвалёный перпендикулярно-горизонтальный город?!

Ворон не стал препираться с неугомонным мальчиком и захлопал крыльями, кивая головой за спину Петра.

— Да вот же он! — усталым и охрипшим голосом воскликнул Нордон. — Неужели ты не видишь?

Пётр медленно повернулся, и каково же было его удивление, когда он увидел перед собой очертания большого города! За высокой кирпичной стеной возвышались острые шпили на башнях замков и дворцов. Огромные городские ворота были широко распахнуты, словно приглашали всех желающих к себе в гости. Ларин готов был поклясться, что несколькими минутами ранее никакого города, даже ничтожной ветхой лачуги, тут и не было рядом! А теперь…

— Что за чудеса? — прошептал Пётр. — Мираж! Или нет, на самом деле город! Значит, всё это правда, что ты говорил, и я кому-то в самом деле понадобился?

Не веря своим глазам, мальчик протёр их кулаками и повернулся к Нордону, желая получить ответы на интересующие вопросы, однако того и след простыл. Проводник-смотритель словно сквозь землю провалился! Единственное, что осталось от говорящей учёной птицы, так это скрипучий голос ворона, ненадолго зависший в воздухе.

— Иди в город! Он тебя сам найдёт! — неслось эхо то ли из-под земли, то ли откуда-то сверху и, немного покружив вокруг мальчика, тут же стихло и исчезло.

— Вот, блин, — простонал мальчик, — что же со мной творится?! Несомненно, я не сплю, но и реальностью это не назовёшь. — Ларин тряхнул светловолосой головой, как бы желая выбросить из неё глупые догадки и нелепые подозрения. — Возможно, я просто ударился головой при падении с моста, и, пока находился без сознания, меня каким-то чудом отнесло течением в море, а теперь прибило к иностранному берегу возле Швеции, Эстонии или Германии… — размышлял вслух мальчик. — Нет, вряд ли. Я скорее всего должен был давно быть на дне морском и кормить рыб. — Мальчик ещё раз посмотрел на виднеющийся впереди город. — Но самое странное из всей этой истории — это говорящий ворон, который многое знает обо мне и накаркал тут невесть что! — Ларин недовольно отряхнул рукой одежду от песка и поправил воротничок куртки. — А может быть, я и в самом деле попал в какой-то иной мир, о котором не подозревают люди?

Пётр недоуменно почесал рукой за ухом. Однако делать было нечего, надо было идти навстречу своей судьбе. Он глубоко вздохнул, гордо выпрямился (при этом не забыл три раза сплюнуть через левое плечо) и, махнув рукой, направился к Параллельному городу, где его ожидали невероятные и довольно странные приключения.

Над заколдованным Дремучим лесом сгущались сумерки, делая его ещё более зловещим и страшным. Небесная чернота окутывала каждый кусочек земли, словно хотела скрыть то, что должно было произойти в скором времени. Это было подходящее время для злых чар и колдовства. В притаившемся дремучем лесу стояла зловещая тишина, которую пугливо нарушал одинокий голос филина. Он доносился из полуразваленной покосившейся хижины с одним-единственным окошком, излучающим слабый мерцающий свет…

Неожиданно на чёрном небе вспыхнул еле заметный огонёк и, постепенно увеличиваясь, стал быстро падать на землю. Это было похоже на комету, которые часто падали в это время года. Однако, присмотревшись на приближающийся предмет, который увеличивался с каждой минутой и приобретал чёткие контуры, можно было удивиться: светящаяся точка была не чем иным, как велосипедным колесом. На колесе восседало странное чёрное существо, сливающееся с мрачной ночью. Существо было косматое, с хвостом и двумя светящимися точками — сверкающими красным светом глазами. Ещё через несколько мгновений силуэт неопознанного существа стал приобретать очертания дохлой кошки, только вместо ушей у него были маленькие рожки и чересчур огромные и пышные усы.

Котообразное существо энергично дёргало конечностями, словно крутило педали, но таковых не было. Пролетающие мимо совы и другие ночные птицы были удивлены таким явлением и, завидев летающего велосипедиста, старались побыстрее убраться с невидимой воздушной трассы. И хотя неопознанный летающий наездник отчаянно пытался войти в контакт с ними, размахивая лапами и окликая их, птицы стремглав уносились прочь.

— Тупоголовые! — негодующе кричал он им вслед и продолжал свой полёт. — Какое свинство! Где её искать, эту старуху, в такой темноте?! Тут и чёрт ногу сломит!

На мгновение он неуклюже завис в воздухе в недоумении, стараясь определиться в дальнейшем направлении невидимой дороги, и, не найдя её, решил продолжить своё путешествие, как и прежде, вперёд.

— Куда-нибудь я же попаду, — вздохнул озабоченный лётчик.

Однако ему скоро повезло. Наконец на его пути встретилась не менее экзотическая фигура, мчавшаяся навстречу ему на метле.

«Никак Яга на своём самокате…» — неуверенно подумал странник и замахал лапами.

Набрав побольше воздуха в лёгкие, он закричал во всю мочь:

— Уважаемая! Одну секундочку!

Баба Яга слегка сбавила скорость, но не остановилась.

— Чего тебе? — приближаясь, спросила отчаянная старуха.

— Не подскажете, как добраться до Гангреме-ны? — ответил вопросом на вопрос велосипедист.

Баба Яга понимающе кивнула косматой головой и махнула костлявой рукой вниз.

— Приехал, голубчик! — бросила на ходу ведьма и, стремглав включив скорость, с шумом растворилась в темноте.

Странник почтительно кивнул головой в знак благодарности.

— Благодарю, — промурлыкал он и бросил взгляд вниз.

Под чёрным небом расстилался не менее чёрный лес, окутанный настороженной тишиной. Наездник напряг своё зрение и заметил едва мерцающий огонёк.

— Фу! — облегчённо выдохнул он. — Наконец-то!

Вцепившись в невидимый руль огромными лапами, неведомая зверушка, прищурив один глаз, направила своё странное средство передвижения в сторону светящегося огонька в лесной хижине, чтобы попасть внутрь помещения. Однако, то ли не рассчитав, то ли забыв, где находится вход, наездник промахнулся и со всего размаха с грохотом врезался в бревенчатую стену. Отскочив вместе с колесом от толстых брёвен, как резиновый мячик, существо взвыло от боли и страшно выругалось.

— Мяу-у! Чёрт подери! — воскликнул кот, потирая ушибленный лоб, на котором мгновенно выросла огромная кровавая шишка. — Чтоб тебя Сам Самыч…

Произнеся запретное имя, кот зажмурил глаза, ещё больше почернел от своей неосторожности и втянул огромную голову в узкие плечи. Потом медленно огляделся вокруг и, никого не заметив, немного посветлел и успокоился.

— Фу, — выдохнул он, — пронесло! Ещё немного, и я точно стану дохлой кошкой.

Сделав несколько кругов над странным сооружением и не найдя ни дверей в сторожку, ни места для посадки своего волшебного транспорта, воздушный извозчик взвился высоко ввысь и, закрыв глаза, стал стремительно пикировать вниз, рассчитывая попасть в раскрытое окошко.

В тесном, затхлом и сумрачном помещении раздался грохот и страшный переполох. Обитатели хижины встрепенулись и угрожающе зашипели, заухали и заскрипели. Незваный гость не успел и глазом моргнуть, как почувствовал нависшую над собой смертельную опасность: ядовитое жало гадюки и острый коготь филина готовы были впиться в косматую шкуру кота. Однако гостя спас или временно отсрочил его кончину злобный глухой и скрипучий голос.

— Кто там!? — раздалось недовольное старческое ворчание из дальнего угла.

Кот в полумраке заметил скрюченную фигуру хозяйки, которая, не поворачиваясь к гостю, что-то колдовала над кипящим котлом. Мгновенно сообразив, что можно попасть в огромную ёмкость колдуньи и стать лакомым куском на ужин ведьмы, он не стал медлить и заискивающе подал свой осипший голос.

— Доброй ночи, уважаемая Гангремена! — поспешно вставая и отряхиваясь от пыли, с некоторой боязнью и опаской произнёс гость. — Я к вам с поручением!

Обитатели жилища на мгновение застыли в ожидании, прислушиваясь к разговору хозяйки и непрошеного гостя.

— Кто это «я»? — не отрываясь от своего занятия, тем же недовольным тоном проскрипела старуха.

Существо с рожками и пышными усами аккуратно отставило своё потускневшее фосфорное колесо к стеночке, выпрямилось и покорно склонило разбитую голову:

— Обромот!

— А, это ты, старый лис, — усмехнулась хозяйка и медленно повернулась к гостю. — Для кого-то ночь и добрая, а для кого-то и последняя в этой жизни.

Физиономия кота перекосилась в изумлении, и слова, готовые сорваться с уст, надолго застряли в глотке. Глаза вылезли из орбит, а подбородок упал на тощую грудь. На скрюченной в три погибели старческой фигуре сидела голова молодой женщины. Красивое розовощёкое лицо дышало молодостью и здоровьем, глаза были огромные и чёрно-жгучие. Несоответствие костлявой дряхлой фигуры с молодым очаровательным лицом привело кота в замешательство. Он никак не мог понять, как на теле ведьмы держалась её, а возможно и чужая, голова.

Ведьма заметила замешательство и растерянность гостя, и её красивые глаза резко сверкнули злобным огоньком. Однако они тут же потухли и приняли прежний вид.

— Давно тебя не было видно, старый прохвост, — сказала Гангремена, не спуская взгляда с перепуганного гостя.

— Дела, уважаемая, дела, — ответил кот.

— У всех дела, — многозначительно проскрипела колдунья, стараясь заглянуть коту в самые потаённые уголки души. — Что с головой?

— Неудачно вписался в поворот, — вздохнул кот.

Гангремена весело рассмеялась старческим голосом.

— Бывает.

— Бывает, — обиженно произнёс кот. — Так и шею недолго свернуть. Ты когда дверь починишь?

— А зачем мне она? — ответила вопросом на вопрос колдунья. — Меньше дырок — меньше сквозняков. А я их ой как не переношу! Да и нельзя починить то, чего нет.

Обромот готов был поклясться, что видел дверь, но не стал спорить с колдуньей, а только неопределённо пожал плечами.

— Наверное…

— Наверное, — фыркнула хозяйка. — Я же не советую тебе летать на двух колёсах.

Обромот развел лапами и оттопырил нижнюю губу.

— Меньше колёс, — многозначительно заметил он, — меньше проколов!

— Вот именно, — поучительно вскинув кверху костлявый морщинистый палец, глухо проскрипела Гангремена, — каждому фрукту своё время!

Кот поспешно закивал рогатой головой:

— Да, да, уважаемая…

Ведьма слегка откашлялась и, возвратившись к кипящему котлу, лениво поинтересовалась:

— С чем пожаловал?

— С поручением, — немного придя в себя, выдавил Обромот.

— От кого?

Кот виновато кашлянул и полушёпотом произнёс.

— От Него.

— От кого? — то ли не поняв, то ли не расслышав, недовольно переспросила ведьма.

Обромот не хотел лишний раз произносить вслух имя своего хозяина, потому что «демон не появится там, где его не вспоминают и не произносят его имя», а лишний раз встречаться с ним у кота, да и у всех остальных, не было никакого желания. Но, посмотрев на решительное и угрожающее лицо колдуньи, он еле слышно выдавил из себя:

— От Сам Самыча.

При упоминании этого имени красивое лицо Гангремены перекосило от злости и возмущения.

— Что?! — загремела на всю хижину ведьма. — И он ещё имеет наглость обращаться ко мне с поручением?!

Гангремена схватила цепкими костлявыми пальцами за шиворот посыльного и несколько раз со злостью сильно тряхнула его.

— Да я тебя сейчас… — угрожающе захрипела колдунья, задыхаясь от возмущения и злости.

Обромот, втянув голову в плечи, готов был раствориться, исчезнуть, умереть на время, но, не найдя ничего лучшего, воскликнул:

— Я ни при чём, уважаемая! Я человек подневольный, что мне приказали, то и выполняю.

Гангремена не слушала возражения гостя. Грубо оттолкнув его в тёмный угол, она раскинула длинные, худые, как плети, руки и затряслась, словно хотела выскочить из своего тела.

— Посмотри, что он сделал со мной, — ревела ведьма, изрыгая пену, извиваясь и кружась над перепуганным котом. — Посмотри!

Не на шутку струхнувший гость, прикрываясь огромными лапами, беззвучно тряс подбородком, усы стали торчком, а маленькие рожки завяли и обмякли. Маленькие глазки увеличивались от изумления и страха, видя перед собой неприятную картину. Старое и немощное тело колдуньи стало приобретать красивые упругие формы молодой женщины. Зато молодое лицо ведьмы вдруг превратилось в безобразное морщинистое месиво из костей и дряхлой кожи. Длинный горбатый нос, обвисшие волосатые щёки и густые брови, нависшие над слезящимися поросячьими глазками, склонились над посыльным.

— Ну, как? — выдохнула ведьма, сверля маленькими колкими глазками кота. — Нравлюсь?

Бедный кот не знал, что и сказать: возразишь — не угодишь, а согласишься, значит, признаешь уродство ведьмы. Обромот счёл за лучшее пожать плечами и пробормотать нечто нечленораздельное. При этом хитрец сочувственно захлопал ресницами, печально вздохнул и покорно уронил голову на грудь.

— Что мычишь, как корова?

— Я сам такой, — всхлипнул кот. — Посмотри на меня, что он со мной сделал: одни усы только и остались. Я более несчастный, чем кто-либо!

Обромот, пытаясь разжалобить злую волшебницу, энергично зашевелил своими пышными усами, которые упорно не хотели слушаться хозяина и висели на толстых щеках, словно нитки. Гангремена со злостью дёрнула гостя за ус, будто бы в нём крылись все её беды. Кот взвыл от боли и приготовился уже проститься с жизнью, но колдунья вдруг смягчилась и оставила в покое Обромота.

— Вот именно! — подытожила ведьма. — Кому это понравится?

Хозяйка стала нервно расхаживать из угла в угол своего жилища и негромко разговаривать то ли с обитателями своего убежища, то ли с котом, то ли сама с собой.

— Ни в свет выйти, ни среди колдунов и волшебников показаться! — сокрушалась полумолодуха-полустаруха, — стыд и срам! И он ещё посылает ко мне с поручением.

Обромот, почувствовав, что ярость и гнев временно покинули ведьму, решил пуститься на маленькую хитрость.

— Не с поручением, уважаемая Гангремена, — мягко возразил кот, — ас небольшой просьбой.

Хозяйка на секунду остановилась и пристально впилась колючими глазами в говорящего.

— Просьбой?

— Совсем маленькой, — заискивающе прогнусавил кот и сложил два коготка вместе, словно подтверждая свою правоту, — вот такой.

Гангремене, как и любой женщине, невзирая на возраст и силу чар, всегда было приятно, когда её считали незаменимой.

— Вот такой, — с ехидной усмешкой передразнила кота ведьма. — А что ж твой хозяин не обратился к своим дипломированным колдуньям? — съязвила Гангремена. — Мы же лесные ведьмы простые, в институтах да в университетах не обучались, как его любимчики, до всего сами доходили и своё ремесло передавали из поколения в поколение!

Кот снова глупо улыбнулся и неуверенно пожал плечами. На его физиономии лежал отпечаток покорности, согласия и неподдельной обиды.

— Мы люди маленькие, — в который уже раз напомнил он хозяйке и горестно вздохнул, — что нам прикажут, то мы и выполняем.

— Прикажут, — скривилась Гангремена, — выполняем…

Ведьма ещё несколько раз с раздражением высказалась о нанесённой обиде, о превратностях своей судьбы, но в конце концов угомонилась и, с трудом усевшись в плетённое из лозы скрипучее кресло-качалку, гордо вскинула голову.

— Что хочет Сам Самыч? — устало спросила колдунья.

Кот медленно, на цыпочках приблизился к ведьме и прошептал ей на ухо:

— Он хочет получить Золотой Глаз!

— Ха-ха-ха! — громко рассмеялась колдунья. — Совсем немного! Он хочет стать Всевидящим и Всемогущественным, быть Первым среди Лучших! Похвально, я всегда говорила, что он далеко пойдёт. Однако при чём тут я?

Кот нерешительно хмыкнул.

— Он знает, где находится Золотой Глаз, — пояснил посланник Сам Самыча, — но достать его может только один человек, некий мальчик.

— Вот пусть он и обратится к этому человеку, — усмехнулась колдунья, — как ты говоришь, к мальчику.

Кот озабоченно и с виноватым видом почесал свой сытый затылок.

— Хозяин и хотел бы уточнить его имя, — ответил гость, — и узнать, где он сейчас находится. А это только под силу вам, уважаемая Гангремена.

Колдунья просияла от удовольствия и с наслаждением откинулась на спинку кресла.

— Я могу выполнить просьбу твоего хозяина, — твёрдо сказала Гангремена, — но только в обмен на свой прежний вид.

Обромот облегчённо вздохнул и поспешно закивал головой.

— Хозяин просил передать, — заверил кот, — что исполнит любую вашу просьбу. Естественно, в пределах разумного, — тут же поправился посыльный.

Ведьма недоверчиво усмехнулась.

— А разве ему можно верить, Филимон? — удивлённо спросила хозяйка и повернулась к своим помощникам.

— Ух, ух, — подал голос филин и шумно захлопал крыльями.

— Ты прав, Филимоша, — одобрила хозяйка своего любимца, — грош цена его обещаниям. А ты что скажешь, моя красавица? — поинтересовалась ведьма мнением гадюки.

Змея медленно обвилась вокруг шеи остолбеневшего и побелевшего от страха кота и злобно зашипела. Обромот едва сдержался, чтобы не упасть в обморок, хвост взмок до самого кончика, в горле пересохло, а в глазах зарябило и стало темно.

— Ну, милая Лиза, — зевнула колдунья, — вечно у тебя так: укусить, отравить, загубить. Немного подождём, дорогуша, полакомиться гостем мы всегда успеем. Может, он поведает нам что-нибудь более интересное, пока ещё в состоянии что-то говорить.

Кажется, последние слова отрезвили кота, и он энергично захлопал ресницами.

— Есть что говорить, есть, — тихо, но убедительно прошептал он и осторожно, чтобы не потревожить гадюку, достал из кармана кусок бумаги. — Вот залог его обещания.

Гангремена недоверчиво хмыкнула и взяла протянутую бумагу, на которой были нацарапаны какие-то буквы и знаки.

— Это половина заклинания, — пояснил кот, — а вторую получите после оказанной услуги Хозяину.

Глаза колдуньи загорелись сатанинским огоньком, а из груди вырвался сдержанный стон.

— Да, это оно, — проскрипела она и вылезла из кресла. — Отпусти его, милая, он принёс нам хорошую новость.

Гадюка зашипела, но медленно и с большим недовольством вернулась на своё прежнее место под потолком.

— Хорошо, я в последний раз поверю твоему хозяину и помогу ему, — пообещала ведьма. — Подай, Филимоша, мою чародейную азбуку.

Кот Обромот облегчённо и протяжно вздохнул. Кажется, и на этот раз его пронесло, и он сможет ещё немного пожить в этом неуютном колдовском мире. Бесшумно отойдя в уголок полумрачного помещения, посыльный застыл в ожидании, наблюдая за происходящим…

Старая Гангремена была непревзойдённой колдуньей и прорицательницей. Недаром все, в том числе и Великий Сам Самыч, обращались за помощью к старой ведьме. Только она одна сохранила старые рецепты и тайные заклинания, которые передавались из поколения в поколение. Они были записаны у неё в «Азбуке заклинаний и заговоров», как сама Гангремена любовно называла свою самодельную книгу. Впрочем, «Азбуку» и книгой-то нельзя было назвать в полном смысле, потому что состояла она из пожелтевших от времени листочков бумаги, кусков воловьей кожи и берёсты. Всё содержимое было спрессовано и вложено в папку, сделанную из двух подгнивших фанерных пластин, соединённых между собой ивовыми прутьями.

Гангремена нежно и любовно раскрыла своё драгоценное сокровище и стала внимательно перекладывать листочки, берёсту и высохшие куски кожи.

— Вот она, моя дорогуша! — с наслаждением произнесла ведьма и внимательно стала всматриваться в непонятные закорючки, не связанные между собой слова, рисунки. — Моя подружка, моя пройденная жизнь!

Старая ведьма всматривалась в книгу, ища нужные заклинания и предзнаменования, но в принципе могла этого и не делать. Все заговоры, несмотря на свой более чем двухвековой возраст, она прекрасно помнила и держала в голове. Однако сам процесс колдовства и сотворения чуда был намного приятнее с любимой книгой, которая напоминала ей о молодости и о той, другой жизни в Параллельном мире.

На мгновение задумавшись, она вспомнила маленький город возле моря, в котором родилась и который стал столицей огромной империи. Гангремена вспомнила босоногую девочку, какой она была, детские забавы, и на неё дохнуло свежим морским ветром, который постоянно дул с залива на город. Тоскливо защемило внутри, и старуха протяжно и жалобно вздохнула.

— Стареешь, подруга, — проворчала ведьма, разговаривая сама с собой, — совсем из ума выжила! О чём вспоминать? Что было, того уж не вернуть! Лучше делом занимайся! — упрекнула себя старуха.

Гангремена снова уткнула свой огромный нос в книгу и стала нетерпеливо листать и перебирать содержимое папки, при этом недовольно и неразборчиво бормотать и возмущаться.

— Да где же это заклинание? — зло спросила колдунья.

Присутствующие равнодушно молчали, только кот Обромот пожал плечами и покачал головой. Он вообще боялся подать голос, чтобы не нарваться на очередную неприятность.

— Ах да! — вспомнила старая ведьма. — Оно же в тетрадке! А без него будет намного сложнее сварганить чудодейственное зеркало.

При упоминании тетради Гангремена громко крякнула, а гадюка с филином недовольно встрепенулись. Колдунья не раз рассказывала им, что оставила тетрадь с заклинаниями в Параллельном мире, для того чтобы её искусство не пропало с её уходом.

— Возможно, я сделала глупость, — словно оправдываясь перед собой или своими помощниками, печально сказала Гангремена, — но каждый должен оставить свой след не только в этой, но и в другой жизни.

По реакции Филимоши и Лизы было видно, что они не одобряют поступка своей хозяйки, однако сделали они это не слишком явно, боясь разгневать старуху.

— Ладно, — вздохнула Гангремена, — сотворим чудо по-другому.

Она одним глазом заглянула в книгу, а вторым окинула разнообразные полуфабрикаты, ингредиенты и растения — одним словом, всякую всячину, употребляемую ведьмами при заговорах и заклинаниях. Тут были высохшие шкурки мышек, лягушек, насекомых, разнообразные корешки, сорняки, грибы, барсуковый и гусиный жир и даже куриный помёт.

— Прекрасно! — самодовольно усмехнулась старуха и потёрла морщинистые ладошки. — Всё что надо для колдовства!

Гангремена отобрала нужные предметы и бросила в глиняную ступу. Поплевав внутрь ёмкости, она стала толочь колдовское зелье, при этом бормоча магические заклинания.

— Грог-мог-прох, — нашёптывала старуха, — чтоб ты сдох! Чтоб не стал, а пропал…

Обромот стал внимательно прислушиваться к бормотаниям ведьмы, стараясь запомнить волшебное заклинание. Однако ведьма понизила голос до шёпота, и хитрый, пронырливый кот, как ни старался, не мог расслышать и разобрать магических слов. А Гангремена всё бормотала и поплёвывала. Вдруг она замолчала и посмотрела на филина, который спокойно и безмятежно дремал. Колдунья медленно протянула костлявую руку и резко выдернула из птицы маленькое пёрышко. Филин мгновенно встрепенулся и громко недовольно заухал.

— Ничего, ничего, Филимоша, — успокоила пострадавшего ведьма, — для дела нужно и потерпеть чуток.

Филин удивлённо захлопал жёлтыми зрачками и, немного повертев головой, обиженно отвернулся и затих. А старуха, забыв про птицу, бросила перо в общее месиво и продолжала толочь в етупе. Потом добавила туда куриного помёта, залила в ступу болотной воды, размешала и облегчённо вздохнула.

— Почти готово! — весело проскрипела старуха.

Усатый кот едва не упал в обморок: от приготовленного зелья в избе стояла такая вонь и духота, что он зажал лапой нос, но противный запах проникал внутрь через уши, глаза и шкуру. Для остальных обитателей сторожки воздух был привычен и даже благоухал.

— Фыр, фыр, — только и слышно было недовольное пофыркивание из угла, в котором затаился кот.

Ведьма не обращала на гостя должного внимания, поглощённая своим колдовским делом. Она повернулась к змее и костлявым пальцем поманила к себе змею, которая свернулась в кольцо, словно готовилась к прыжку.

— Лизонька, поди к своей мамочке, — ласковым тоном прохрипела старуха, — без тебя мне не обойтись.

Гадюка недовольно зашипела, поводив ядовитым жалом, но покорно поползла к хозяйке. Гангремена взяла змею за голову, погладила её, поцеловала и поднесла её к ступе. Потом, слегка надавив цепкими костлявыми пальцами где-то за головой гадюки, она прошептала заклинание. Несколько раз дёрнувшись в руках колдуньи, змея с громким шипением изрыгнула яд в ступу. Столп ядовитого пара с шумом взвился вверх, и спёртый воздух наполнился зловонной гарью. Отпустив гадюку на прежнее место, Гангремена влила заколдованную смесь в кипящий котёл. Потом содержимое быстро размешала железной кочергой и плеснула туда гусиного жира.

— Чуфыр-муфыр, сгинь туман — льдом зеркальным пена стань! — проговорила ведьма, и тут же гусиный жир, расплывшись в кипящей воде, моментально застыл, а поверхность стала идеально гладкой и зеркальной. — Фу! — устало вздохнула колдунья, любуясь своей работой.

В зеркальном отражении поплыли силуэты людей, контуры большого города… Старая ведьма колдовала над волшебным зеркалом, непрерывно шепча и взмахивая руками над котлом. Было видно, что колдовская работа отнимала у старухи немало физических и духовных сил. Кот Обромот, до сего времени тихо сидевший в углу, не выдержал и едва слышно подал голос.

— Ну что, уважаемая Гангремена, — робко спросил он, — что показывает и говорит ваш волшебный котёл? Могу я что-нибудь передать своему хозяину?

Гангремена недовольно хмыкнула и, не поворачивая головы, остановила болтливого гостя, решительно подняв вверх худую костлявую руку.

— Заткнись, — грубо приказала она, — это тебе не людей дурить своими дешёвыми фокусами! Колдовское дело требует времени, терпения и аккуратности!

Гадюка угрожающе зашипела, а филин недовольно заухал. Верные слуги ведьмы словно предупреждали гостя, что ещё одно лишнее движение или слово — и они накажут кота. Обромот моментально сник, и в хижине снова стало тихо.

— Так, так, так! — удовлетворённо потирая ладони, повторяла старуха, глядя в колдовское зеркало. — Вижу!

Кот, забыв про осторожность, не выдержал и выкрикнул:

— Что видишь?

— Всё вижу! — неопределённо проскрипела ведьма и внимательно впилась колкими глазами в мелькавшие картинки в котле. — Очень многое!

В зеркальном экране Гангремена увидела светловолосого мальчика. Он стоял на берегу залива и задумчиво смотрел за горизонт. Правда, видение было не очень контрастным, немного размытым, и старуха энергично замахала над котлом руками. Перед слезящимися глазами колдуньи, словно листы книги, мелькали сцены из прошлой, настоящей и будущей жизни. Она взмахивала своими конечностями то в одну, то в другую сторону, и соответственно просматривалось то прошлое, то будущее.

Перед глазами колдуньи происходили весьма странные превращения и открывались загадочные предсказания. Тут появлялся и Сам Самыч в нелепой позе, и Веравул, танцующий на горе, какие-то маги, кружащиеся в бешеном хороводе, и дети, летящие за горизонт. Но в основном в волшебном зеркале мелькал светловолосый мальчик с голубыми глазами.

— Понятно, — самодовольно прокряхтела старая вещунья, — этот мальчик не такой простой, каким кажется на первый взгляд. Он принесёт много неприятностей твоему хозяину, Обромот!

Кот внимательно слушал старуху, стараясь не пропустить ни одного слова, сказанного ведьмой.

— Но, как говорят, и на старуху есть проруха, — продолжая смотреть в чародейный телевизор, обнадёжила гостя колдунья, — можно и с ним справиться! Силой тут ничего не добьёшься, нужна хитрость!

Гангремена хотела было уже дать дельный совет посланнику Великого мага, но неожиданно её внимание в зеркале привлекла русоволосая девочка, летящая на шаре. Что-то подсознательное кольнуло старуху в самую печёнку, и ведьма прервала свои наставления. Она с нескрываемым интересом жадно впилась в девочку, и черты миловидного личика этой девочки показались ворожее знакомы. Где и когда ведьма могла видеть это лицо, дряхлая старуха не могла вспомнить. Но что-то внутри подсказывало ей, что не стоит торопиться с ответом и давать советы посланнику Сам Самыча.

— Странно, — задумчиво прошептала хозяйка избушки. — Что-то здесь не так…

Кот Обромот, потеряв всякое терпение и осторожность, бесшумно приблизился к ведьме и заглянул через её плечо в зеркальный котёл. Однако ничего путного он так и не смог увидеть. Ведьма взмахнула руками, и в зеркальном отражении снова замелькали разноцветные картинки…

— Так что говорит твоё волшебное зеркало? — не выдержав, поинтересовался усатый гость.

Гангремена шумно выдохнула, и чародейное изображение тотчас пропало. В котле снова закипела болотная вода, словно ничего и не было.

Старуха медленно повернулась к коту и, хитро улыбнувшись, сказала:

— Моё колдовское искусство не такое всемогущественное, как у твоего хозяина, но могу тебе сказать точно — мальчик жив! Ищите Петра Ларина в Параллельном городе!

Кот Обромот задал ещё несколько вопросов, на которые хитрая ведьма дала весьма уклончивые ответы. Выпроводив непрошеного гостя из своей лачуги, Гангремена устало опустилась в своё кресло и, напрягая дырявую память, сильно призадумалась…

— Что-то подсказывает мне, — тихо прошептала старая колдунья, — что грядут большие потрясения в нашем тёмном королевстве и кому-то очень не поздоровится! Этот Ларин, хоть и висит на волоске от смерти, ещё таких дров наломает и много крови попортит сильным мира сего…

Пётр был немало удивлён, попав в Параллельный город. На первый взгляд это был самый обыкновенный город, правда не современный — с широкими проспектами и многоэтажными высотными домами, а средневековый европейский город. Улочки города были узкие, мощённые камнем, а кирпичные дома плотно сплелись между собой. По обе стороны улиц находились всевозможные лавки, магазины, конторы.

Однако самым странным и удивительным было то, что противоположные здания на одной улице были выкрашены в разные цвета: по правой стороне дома были светлыми, а по левой — тёмными.

— Интересно, — подумал вслух мальчик, — кому это в голову взбрела такая оригинальная идея — выкрасить дома в разные цвета. Хотя бы уж чередовали цвета, если кроме этих тонов не было других.

Мальчик с опаской прошёлся по улице, оглядываясь по сторонам, однако все лавки и магазины были закрыты. Но самое удивительное и неприятное было то, что ни в окнах заведений, ни на самой улице Пётр не увидел людей.

«Всё это странно, — размышлял Ларин, разговаривая сам с собой, — это скорее не Параллельный, а какой-то Мёртвый город. Где же обитатели этого загадочного города; может, спят? Но на улице светло, как днём. А возможно, — вдруг радостно догадался мальчик, — у них, как у нас в Санкт-Петербурге, наступили белые ночи! Ну конечно, — облегчённо вздохнул Ларин, — а то я уже начал с ума сходить!»

Мальчик прошёл дальше в глубь улицы, но чем больше он двигался, тем тревожнее становилось у него на душе.

— Что за чертовщина! — возмутился он. — Если люди спят, то хоть какие-нибудь тараканы или птички должны же ползать или летать! По крайней мере, у нас хоть бездомную собаку или кошку на улице встретишь ночью! А тут… Нет, что-то здесь не так!

Пётр Ларин наконец дошёл до перекрёстка и решил свернуть направо в надежде хоть кого-нибудь встретить из живых существ. Однако и здесь была та же история: на улице не было ни одной живой души. Мало того, мальчику показалось, что он уже проходил по такой же улице с такими же домами. Он остановился в недоумении и осмотрелся, внимательно вглядываясь в таблички с названиями магазинов и лавок.

— Булочная, — прочитал Пётр, — а напротив магазин «Хлеб». — Мальчик почесал затылок. — Если за булочной будет ломбард, следовательно, я уже тут проходил. Однако это весьма странно, ведь я только первый раз свернул на другую улицу!

Тем не менее, недовольно вздохнув, Пётр прошёл вперёд и изумлённо воскликнул:

— Ну, блин! Я здесь был! А дальше будет сапожная мастерская. Ну, так оно и есть! Вот влип так влип!

Ларин в отчаянии остановился и решил вернуться обратно, но, как только он повернулся, одновременно с ним перевернулась и вся улица, вернее, по правую руку вновь оказались светлые дома, а по левую — тёмные.

— У меня, наверное, головокружение, — устало произнёс мальчик и снова развернулся. Однако произошло то же самое: цвет домов да и сами здания каким-то непостижимым образом поменялись местами. — Чудеса! Странные чудеса!

Но какие бы ни были непонятные и странные превращения, то, что произошло в следующее мгновение, окончательно убедило мальчика в том, что он на самом деле находится в каком-то ином мире. Как только он перевернулся на сто восемьдесят градусов, город ожил, и на улице появились люди. Они были повсюду: и в магазинах, и в окнах домов, и даже проходили мимо Ларина, иногда задевая нечаянно того рукой и плечом.

— А-а… — вырвался из уст гостя изумлённый выдох, похожий на мычание и блеяние, а глаза округлились до неимоверных размеров и готовы были выскочить из орбит и бежать куда попало. — Бред! — наконец после длительной паузы смог выговорить Пётр и прислонился к стене дома. — Или я сошёл с ума, — тихо прошептал Ларин, — или я открыл новый мир, ранее незнакомый людям!

А горожане проходили мимо изумлённого мальчишки, не обращая на него внимания. Да и чего им было интересоваться им? Он был таким же обыкновенным мальчуганом, каких было тысячи в их городе.

— Фу, слава богу, — облегчённо вздохнул Ларин, — хорошо, что я хоть попал к людям, а не к каким-нибудь мертвецам или вампирам! Хотя, — на секунду призадумался мальчик и с опаской посмотрел на проходивших мимо горожан, — ещё неизвестно, кто они такие. Может быть, они ещё пострашнее всякой нечисти и только с виду похожи на людей?

Но как бы то ни было, необходимо было вступать с ними в контакт, чтобы прояснить ситуацию, в которую он вляпался.

«Интересно, — подумал Пётр, — а на каком языке они разговаривают? Да не всё ли равно на каком! — бесшабашно махнул рукой мальчик. — Кое-что из английского я помню, разберусь. В крайнем случае объяснюсь жестами!»

Пётр посмотрел на проходивших мимо него людей, но решил, что к ним не стоит обращаться. Спешившие люди всегда заняты своими проблемами, они малоразговорчивы и недовольны, когда их останавливают с глупыми расспросами. А в том, что вопросы, могут показаться местным жителям если и не глупыми, то, во всяком случае, странными и весьма подозрительными, Ларин ни на секунду не сомневался.

— Ещё в полицию или, чего доброго, в психушку упекут! — вздохнул он и решил лучше зайти в какой-нибудь магазинчик, где поменьше народу, а следовательно, любопытных зевак и непредвиденных неприятностей.

Пётр заметил на противоположной стороне небольшой магазинчик «Лавка букиниста», за окошком которого мальчик успел рассмотреть пожилого лысого мужчину, который разбирал на стеллаже старые книги.

— Вот он-то мне и подойдёт, — заговорщицки прошептал гость. — Букинисты — народ учёный, знающий, он-то мне всё и растолкует!

Ларин нервно поправил воротничок своей светлой курточки и, глубоко вздохнув, решительно направился в «Лавку букиниста».

Дверь отворилась одновременно со звоном висящего над входом колокольчика. Мелодичный звон тихо разнёсся в маленькой, но уютной книжной лавке. Пожилой лысый мужчина стоял на верхней ступеньке невысокой лесенки и бережно копался на предпоследней полке со старыми книгами. Он ежеминутно чихал от пыли, которая долгими месяцами и годами скапливалась на старых рукописях и книгах. Глаза слезились, из носа постоянно капало и старому букинисту приходилось постоянно вытирать то влажные глаза, то чинно сморкаться в носовой платок. Однако влюблённый в своё дело книголюб не обращал внимания на подорванное здоровье и с удовольствием работал в маленьком магазинчике, перелистывая за день горы книг.

— Прекрасное издание! — восхищённо, но еле слышно похвалил он толстую книгу в кожаном переплёте. — Этой книге лет пятьсот, а как хорошо сохранилась. Даже сама обложка почти как новая!

Мужчина поправил пенсне на длинном красном носу и склонился над книжкой. Сделал это он как-то странно, словно обнюхивая её. В принципе так оно и было. Если сказать по правде, то букинист уже и жить не мог без этой книжной пыли: для него это был своеобразный наркотик, без которого он не видел смысла в своей работе.

— Восхитительно!

Даже появление клиента не смогло оторвать хозяина лавки от его любимого занятия. Пётр Ларин, видя такую заинтересованность букиниста, всё же решился отвлечь его.

— Добрый день! — поздоровался мальчик и подошёл к прилавку.

Голос Петра отрезвил букиниста, и он, на секунду оторвавшись от книги, удивлённо посмотрел на гостя. Мальчик замер в ожидании ответа. Его интересовало услышать не столько любезное приветствие, сколько понять, на каком языке ответит мужчина.

— Здравствуйте! — раздалось в ответ.

Пётр от радости готов был подпрыгнуть до потолка: в этом, пусть и странном городе, говорили на его родном русском языке! Вздох облегчения вырвался из его груди, а жизнь показалась не такой уж и плохой, какой казалась несколько часов назад.

— Здравствуйте, здравствуйте! — весёлым тоном повторил Ларин. — Вы не смогли бы мне подсказать, куда я попал? — спросил он.

Букинист удивлённо посмотрел на маленького гостя и, отложив книгу, снял своё запотевшее пенсне. Потом неторопливо протёр его всё тем же носовым платком и вставил на место.

— Странный вопрос, молодой человек, — недовольно буркнул мужчина. — Как ни странно, но вы находитесь в букинистической лавке. Или вы думаете, что эти книги похожи на сдобные булочки?

Ларин смутился и, слегка покраснев, пояснил:

— Я хотел спросить, в какой город я попал.

— А здесь только один город, — ответил мужчина.

— Параллельный?

— Совершенно верно, — подтвердил собеседник, — вы находитесь в этом городе. Только непонятно ваше любопытство, ведь вы сами только что ответили на поставленный вопрос.

Пётр замялся.

— Ответить-то я ответил, — сказал он. — но только на один из вопросов. А у меня их набралось целая уйма.

Букинист равнодушно пожал плечами.

— Прошу прощения, молодой человек, — уклончиво произнёс он, — но здесь, как вы поняли, букинистический магазин, а не справочное бюро.

— Я понимаю, — виноватым тоном ответил Ларин, — но у меня в этом городе никого нет, даже знакомых.

Мужчина с интересом и каким-то сочувствием посмотрел на мальчика.

— Ладно, — вздохнул он, — подумаем, что можно сделать для вас в незнакомом городе. Так что бы вы хотели узнать, молодой человек, от старого букиниста?

Хозяин книжного магазинчика медленно спустился с лестницы и, облокотившись на прилавок, застыл в выжидательной позе.

— Я слушаю…

Пётр на мгновение задумался и решился выложить всё начистоту: как он вышел из дому, как должен был встретиться со своими друзьями и как оказался здесь. Старый букинист внимательно слушал, иногда улыбался, однако в конце рассказа стал серьёзным и даже взволнованным.

— Так, значит, ты из другого мира?! — изумлённо воскликнул хозяин лавки. — Значит, он существует! Я был в этом уверен, а многие мне не верили.

Пётр неуверенно пожал плечами и шмыгнул носом.

— Я уже и сам не знаю, кто из нас из Параллельного мира, — ответил он, — вы, я или тот ворон? Зачем я здесь и почему? У меня от всего этого голова кругом идёт!

— Подожди, подожди, — успокоил пожилой человек мальчика, — только без паники. У меня тоже в голове некоторое активное брожение, столько вопросов. Но я, кажется, кое-что придумал!

Лысый букинист сразу засуетился, снова подошёл к стеллажам с книгами и медленно полез по лестнице вверх. Ларин с интересом и надеждой следил за ним.

— Я, конечно, не уверен, однако это единственный шанс узнать о тебе подробнее, — поднимаясь по лестнице, бубнил мужчина. — Разумеется, если ты не простой и безответственный мальчик, который целыми днями напролёт не учит уроки и гоняет мяч в подворотне.

Ларин недовольно насупился. Если начало разговора хоть как-то приободрило его, то концовка фразы навеяла уныние. Пётр, хоть и учился сносно, всё равно, как и большинство мальчишек, любил допоздна гонять мяч или шайбу. А следовательно, оставить какой-то след в истории вряд ли мог. Однако он ничего не сказал, а только шумно вздохнул и потёр правую щёку.

— Есенин, — водя пальцем вниз по книге, читал вслух букинист, — Ихтиандр, Клевета…

Это не то, — перелистывал страницу за страницей мужчина, пока не дошёл до буквы «Л». — Так, а вот то, что нам нужно… Лапоть, лар!.. — радостно воскликнул он.

— Ларец, — прочитал книжник, — драгоценная шкатулка… — Букинист на полуслове умолк и виновато посмотрел на мальчика: — Опять не то!

Вздох разочарования вырвался у Петра, а лысый лавочник поспешно опустил глаза в книгу. Он медленно водил пальцем вниз, выискивая нужные слова.

— Ла… Лак… Ларец… Ларин, — тихо прочитал букинист и вдруг замер, не веря своим глазам.

Пётр от удивления даже раскрыл рот и застыл в ожидании. Он никак уж не надеялся, что его фамилия попадёт в толстый словарь.

— Ларин Пётр, — прошептал букинист и вдруг, подняв голову, радостно и громко воскликнул: — Есть! Ларин Пётр!

У Мальчика забилось сердце.

— Вы не ошиблись? — ещё не веря в успех, недоверчиво переспросил Пётр у собеседника.

Букинист, слегка обидевшись, дёрнул плечом.

— Если ты тот Ларин, о котором говорят, — свысока ответит он, — значит, я не ошибся, а если другой, то уж извините подвиньтесь.

Ларин молча проглотил замечание букиниста.

— Ларин Пётр, — продолжил мужчина, — могильщик… — Далее было неразборчиво написано, и книжный человек запнулся и удивлённо посмотрел на Петра.

Ларин покраснел до кончиков ушей. Уж кем-кем, а могильщиком он точно никак не мог быть!

— Это не я! — заверил мальчик букиниста. — Я не могильщик!

— Согласен, — кивнул головой собеседник, — на могильщика ты мало похож.

— Разумеется, — облегчённо вздохнул Пётр. — Я и на кладбище был только всего один раз, и то, когда был совсем маленьким. Это кто-то совсем другой, — предположил Ларин.

— Да, на могильщика ты не очень похож, — еще раз согласился с мальчиком собеседник, — хотя, может быть, ещё станешь им. Это ведь книга не только прошлого, но и будущего. И вообще, молодой человек, в жизни, хоть всё и расписано до мелочей, всё же столько непонятного и странного.

— Возможно, — согласился с этим предположением Петя, но относительно могильщика он был категорически против.

Мужчина неуверенно пожал плечами на возражения своего оппонента, но не стал спорить с мальчиком, а опустил глаза в книгу, пытаясь разобраться в потёртом тексте.

— Погоди-погоди, — попросил он мальчика, — тут есть какая-то небольшая дописка, правда весьма трудно разобраться. Книга довольно старая, и от времени листы бумаги пожухли, а кое-где они даже затёрты до дыр.

— Всё это зря, — печально вздохнул Ларин, — ничего мы не узнаем из этой книги, разве получим дырку от бублика.

Однако Пётр ошибся. Букинист, через своё пенсне всё же смог разобрать одно маленькое, но весьма важное слово.

— Могильщик зла! — облегчённо прочитал он.

— Чего?

— Зла! — победоносно подтвердил букинист.

Ларин недоуменно посмотрел на мужчину своими детскими наивными голубыми глазами.

— Ио чём это говорит? — спросил он. — И что это меняет? Могильщик — он и есть могильщик!

Букинист шмыгнул носом и, промокнув вспотевшую от напряжённой работы лысину, многозначительно потряс указательным пальцем.

— Могильщик могильщику рознь! — сказал он. — Тут о простом писать не станут!

— Белиберда какая-то!

Мужчина захлопнул книгу и, нежно погладив её костлявой рукой, положил обратно на полку.

— Э-э… не скажи! — возразил букинист. — Могильщик зла — это уже говорит о многом!

— Ио чём?

Хозяин лавки подошёл к Петру и осмотрелся вокруг себя, словно боялся, что их могут услышать посторонние уши.

— Наш город разделён на злых и добрых магов, — тихо сообщил букинист гостю, — и между ними идёт постоянная борьба за власть. — Произнеся последнюю фразу, мужчина снова с опаской оглянулся. — Ия думаю, что ты попал сюда, в наш город, из другого мира для какой-то очень важной миссии, и скорей всего для борьбы со злом.

Вывод, сделанный старым букинистом, шокировал Петра.

— Этого ещё не хватало! — воскликнул Ларин. — Я, конечно, не против борьбы со злом, но я думаю, такая ответственная миссия по плечу только взрослым людям.

Пожилой человек многозначительно поднял брови кверху, отчего пенсне выпало из глазницы.

Однако он вовремя успел поймать его на лету и, снова вставив на место, безвольно развёл руками.

— Как сказать, молодой человек… — неуверенным тоном произнёс он. — Это с какой стороны посмотреть. У ребёнка за душой меньше грязи, то есть менее грехов, чем у взрослого, а следовательно, больше шансов быть правдивым, честным и объективным.

Пётр не стал сильно возражать собеседнику, однако, вздохнув, заметил:

— И среди детей хватает подлых ребят, почище, чем среди взрослых. Такие крысы есть…

— Всякое встречается, — согласился букинист, — однако не у каждого есть дар делать людям добро. Может быть, у тебя он и есть, а возможно, и ещё кое-какие другие способности.

Ларин неуверенно склонил светловолосую голову набок. Никаких особых способностей Пётр за собой не наблюдал, разве что был отменным вратарём в своём классе и отличным другом, был смелым парнишкой, да и за острым словцом никогда в карман не лез.

— Да у меня вроде бы и дара никакого особого нет, — честно признался Ларин.

— Может, и нет, а может, и есть… — задумчиво произнёс пожилой человек. — Это одному Богу известно да, может быть, ещё и почтенному Веравулу.

Мальчик заинтересованно посмотрел на собеседника.

— А кто такой Веравул? — спросил он.

Хозяин лавки по привычке задрал лысую голову кверху и, громко высморкавшись в носовой платок, аккуратно сложил и засунул его в карман сюртука. Потом подошёл к мальчику и, обняв за плечи, медленно поднял руку чуть ли не до потолка.

— Веравул — с гордостью произнёс букинист, — это Веравул! Это могущественный маг и добрый волшебник. Думаю, что тебе нужно обратиться к нему, уверен, он тебе всё и разъяснит.

— А где мне его найти? — сразу же ухватился за возможность решить свои проблемы Пётр Ларин.

Мужчина широко развёл руки в стороны, удивляясь, что мальчик не знает, где найти самого известного и почтенного гражданина Параллельного города, но тут же хлопнул себя по лбу, вспомнив, откуда появился гость.

— Ах да, — вздохнул букинист, — ты же не знаешь… Ты сможешь найти его в университете волшебства и магии, — сказал он. — По крайней мере, профессор должен быть там, если не уехал.

— А как пройти к университету? — поинтересовался Пётр.

— Очень просто, — ответил хозяин магазинчика. — Выйдешь из моей лавки, повернёшь направо и дойдёшь до перекрёстка. Там снова повернёшь направо и пойдёшь прямо, пока не упрёшься в огромный супермаркет. Обойдёшь его и увидишь на горе университет.

Пётр внимательно слушал букиниста, а когда тот закончил, мальчик облегчённо вздохнул и впервые за всё время пребывания в чужом городе улыбнулся от души.

— Большое вам спасибо! — искренне поблагодарил Ларин пожилого хозяина букинистической лавки. — Вы мне очень-очень помогли!

Букинист от слов благодарности мальчика даже немного сконфузился и растерялся. По-видимому, ему давно не приходилось встречаться с таким горячим проявлением признательности людей, в особенности детей.

— Не за что… — смущённо пробубнил мужчина.

Ларин ещё раз кивнул головой в знак благодарности своему собеседнику и хотел было уже покинуть гостеприимного хозяина лавки, однако тот окликнул его.

— Молодой человек, — нерешительно произнёс лысый мужчина и от волнения промокнул свою лысину. — Разрешите вам дать совет.

Пётр остановился и повернулся к букинисту:

— Слушаю…

Хозяин лавки подошёл к стеклу витрины и глянул на улицу. Убедившись, что там никого нет из нежелательных субъектов, он повернулся к мальчику и тихо прошептал:

— Пока будешь идти в университет, постарайся ни с кем не разговаривать и нигде не останавливаться.

— Почему?

Мужчина снисходительно усмехнулся.

— Не знаю, каким уж ветром тебя занесло ко мне в лавку, — пояснил букинист, — то ли рука провидения, то ли судьба-злодейка, но ты мог бы обратиться и не по адресу, к людям злого чародея. А ему, как мне кажется, ты с такими биографическими данными, которые написаны в книге, совсем ни к чему!

Пётр Ларин неопределённо пожал плечами. Сейчас он не думал ни о шпионах, ни о колдунах, ни о злых чародеях. Ему поскорее хотелось встретиться с могущественным и добрым Веравулом, чтобы вернуться обратно домой, в Санкт-Петербург.

— Значит, мне повезло! — констатировал мальчик.

Пётр больше не стал ничего говорить и, ещё раз поблагодарив лысого букиниста, стремглав выскочил на улицу.

Сам Самыч нетерпеливо ходил взад и вперёд, размышляя, как могло такое случиться, что Ларин Пётр не попал прямо по назначению, как задумал злой маг. Перед ним стоял кот Об-ромот и докладывал результаты своего визита к старой ведьме Гангремене. Хозяин замка внимательно слушал своего посыльного, иногда задавал вопросы, иногда злился, иногда ехидно усмехался.

— Что ещё поведала тебе старая ведьма?

— Да так, — пожал плечами взмыленный от работы гонец, — ничего особенного.

Маг подозрительно посмотрел на кота.

— Так уж ничего?

Обромот на мгновение замялся.

— Мне показалось, что Гангремена что-то недоговаривает, — признался посыльный слуга.

Сам Самыч подскочил на месте.

— Я так и знал, что эта старая вешалка не упустит своего шанса! — воскликнул разгневанный волшебник. — Ладно, хорошо уже и то, что мы знаем, где искать нашего светловолосого мальчика. — Что-нибудь ещё заметил?

Рассказывать особо чего Обромоту не было, и он снова понёс какую-то околесицу про Добрелу, Веравула, которых он терпеть не мог, и ещё про какую-то маленькую неизвестную гадалку.

— Заткнись, — приказал злой маг своему слуге. — И не сваливай свои ошибки на каких-то никчёмных гадалок.

Кот обиженно умолк, но всё же проворчал в своё оправдание:

— Клянусь честью…

Сам Самыч гневно взглянул на факира:

— А есть ли у кота честь?

Кот Обромот виновато поджал хвост, но уже не стал возражать, а надолго затих.

— Ладно, — то ли себе, то ли коту произнёс злой волшебник, — как бы там ни было, но Ларину деваться некуда, он всё равно попадёт в Параллельный мир.

Кот кивнул головой:

— Обязательно!

— Это я и без тебя знаю, — прошипел маг. — Вопрос в том, кто быстрее его найдёт — я или Ве-равул. Уверен, он тоже начал охоту на мальчишку и постарается первым найти его.

— Так необходимо опередить его, — ненавязчиво предложил кот Обромот и дерзко оскалился.

— С тобой опередишь, — недовольно пробурчал Сам Самыч, — даже пустячного дела нельзя тебе доверить!

— Исправлюсь! — заверил кот хозяина.

— Надеюсь, — произнёс хозяин и поманил пальцем слугу.

Кот на цыпочках подошёл к своему господину.

— Ты вот что сделай, котофей, — отдал приказание злой волшебник, — срочно лети в город и организуй моих людей, чтобы встретили посланника из другого мира. Пётр Ларин обязательно сначала попадёт в Параллельный город. Главное, чтобы тебя не опередил Веравул и его люди! Надеюсь, ты понял меня?

— Понял.

— И надеюсь, не допустишь больше промахов?

— Нет, мой господин, — заверил слуга.

— Тогда ступай, — нетерпеливо приказал Сам Самыч, — и без мальчишки не возвращайся обратно!

Кот Обромот почтительно склонился и молча вышел из кабинета, оставив великого и могущественного мага наедине со своими сокровенными мыслями.

В это же время, но в университете о бедном светловолосом мальчике размышлял и звездочёт Веравул. Он был озабочен не меньше своего противника и искал ответы на многие вопросы. Добрела находилась рядом, стараясь помочь доброму волшебнику разобраться в происходящем.

— Так что же случилось? — задавал себе один и тот же вопрос профессор магии.

Добрела удивлённо и непонимающе вскинула вверх брови.

— Даже трудно сказать, — ответила цыганка.

Профессор внимательно просмотрел свои расчёты и вдруг пришёл к простому решению.

— Милая Добрела, — радостно сообщил волшебник, — я, кажется, понял, в чём дело.

Женщина вопросительно посмотрела на собеседника:

— И в чём?

— Оказывается, в твоё и в Обромотово заклинания, — произнёс звездочёт, — вплелось третье заклинание!

Добрела удивлённо посмотрела на седовласого старика.

— И чьё же? — удивилась волшебница. — Мне кажется, я никого рядом не видела.

Профессор многозначительно поднял вверх руку и монотонно закивал седовласой головой.

— Одной девочки, — пояснил волшебник, — но не простой, а имеющей дар предвидеть и заклинать. И эта девочка имеет непосредственное отношение к кому-то из магов нашего Параллельного мира.

— Значит, стоит ожидать в гости не одного Петра, — предположила гадалка.

— Да, — ответил Веравул. — Необходимо послать кого-нибудь в город, чтобы встретить гостей! Думаю, они скоро будут там, если уже не прибыли.

— Я уже послала нашего дворника, — сообщила Добрела.

— Правильно, — похвалил профессор, — очень своевременное и разумное решение, уважаемая! Ведь увидеть Петра Ларина желаем не только мы, но и наш злейший враг Сам Самыч!

Звездочёт Веравул и его помощница Добрела переглянулись и без слов поняли друг Друга.

Как посоветовал добрый букинист, так Пётр и сделал. Мальчик вышел из книжной лавки и, свернув направо, пошёл вперёд. Местные горожане занимались своими делами: кто спешил на работу, кто уже торговал в киосках, стоял в очередях за покупками. Люди были такими же, как и в Питере, с той лишь разницей, что все были одеты в какие-то старомодные костюмы и платья. К тому же они не слишком обращали внимание на то, что их не касалось.

Ларин шагал в приподнятом настроении, ведь когда человек видит перед собой цель, то ему всё понятно, а следовательно, и ничего не страшно. Поворачивая светловолосую голову из стороны в сторону, мальчик с интересом подмечал забавные вещи. Например, он обратил внимание, что на улице не было ни одной машины, а все передвигались на велосипедах или на самокатах. Попадались и мальчишки на роликовых коньках, вернее, у них были привязаны на босу ногу дощечки с колёсиками.

— Интересно, — задал себе вопрос Пётр, — у них что, нет спортивных ботинок или это мода такая?

Но самое забавное было то, что ребята не касались земли, а словно летали по воздуху. Пётр хотел было поинтересоваться у проезжавшего мимо него парнишки, но передумал, ведь это был не самый занимательный вопрос, который его волновал в данную минуту, да и не очень-то хотелось привлекать к себе внимание. Пётр прекрасно помнил о предостережении старого букиниста. Однако чем дальше шёл Ларин, тем более знакомым казался ему город, и ему даже показалось, что он здесь уже был.

«Ерунда какая-то, — отмахнулся от глупых предположений мальчик. — Ну откуда я мог быть в этом диковинном и странном городе? Разве только в кошмарном сне», — усмехнулся он.

Однако он всё-таки где-то видел дома и людей, проходивших мимо него, и это начинало его настораживать. Мало того, он шёл уже почти час по улице, а перекрёстка всё не было видно.

— Может, я что-то не понял? — подумал вслух мальчик.

Пётр решил на всякий случай спросить у прохожих, в нужном ли направлении он движется и как поскорее добраться до университета магии и волшебства.

— Простите, — обратился он с вопросом к долговязому мужчине в зимней шапке, — вы не подскажете, как пройти..

Однако прохожий горожанин, не дослушав, а скорее не обратив никакого внимания на мальчика, поспешно и потуже напялил свою ушанку на голову и быстро прошёл мимо него.

— Ну и гусь, — тихо выругался Ларин и скорчил смешную рожицу вслед невоспитанному человеку, — надо же! Даже не остановился! Впрочем, чему удивляться, если это долговязое стропило летом ходит в зимней шапке. — Пётр сочувственно вздохнул. — Может, он больной?

Как бы там ни было, мальчик попытался снова привлечь к себе внимание прохожих, но и те беспардонно проходили мимо него, будто Ларина и не было вовсе.

— Что за город, — злился Пётр, — что за гостеприимство!

Он бы ещё долго не успокоился, если бы вдруг не понял, что это не люди, а тени людей. Вернее, они были вполне похожи на людей, но это были всего лишь живые существа — роботы или особый тип граждан Параллельного города. Это он понял, столкнувшись с одной дамой, которая смотрела ему прямо в глаза своим стеклянным взглядом, в котором не было ни мысли, ни чувств.

Ларина даже передёрнуло от такого открытия. Когда же сквозь него проскользнул какой-то прыткий сорванец на роликах и Пётр почувствовал, как на него повеяло сыростью от призрака, у Ларина даже не хватило эмоций и слов возмутиться. Параллельный мир понемногу приучал малолетнего гостя верить в несуществующее и необъяснимое.

— Город мертвецов и духов, — испуганно прошептал он, проводив взглядом стройную пожилую даму под чёрной вуалью и обогнавшего её сорванца на роликах. — Неужели тут всё и все такие, «с приветом»? Нет, — возразил себе мальчик, — ведь лысый мужчина из букинистической лавки был вполне реальный и живой.

Пётр глубоко и жадно вдохнул воздух и вдруг почувствовал, что воздух здесь морской, такой же, как в его родном городе.

— Всё перемешалось, — недовольно буркнул он, — воздух настоящий, а люди — искусная подделка!

Так размышляя и бурча, мальчик наконец-то добрался до пересечения двух улиц и, облегчённо улыбнувшись, свернул направо. Пройдя несколько метров по мощённому красным камнем тротуару, Ларин почувствовал усталость и голод. На противоположной стороне улицы толстая бабка торговала пончиками и пирожками.

— Подходи, не скупись, — зазывала зычным голосом бабуля покупателей, — пирогами угостись!

Аппетитный запах пирожков так и защекотал в носу. Пётр сглотнул набежавшую слюну и облизал пересохшие губы.

«Интересно, — подумал он, — запах настоящий, а какие пирожки: воздушные или с мясом? И какие здесь в ходу деньги: доллары, евро или, может быть, российские рубли?»

Мальчик порылся в своих карманах и, к своему большому удовлетворению, обнаружил в одном из них немного мелочи. От такой удачи он повеселел, но это было и понятно, голод — не тётка!

— Что тебе? — приветливо поинтересовалась краснощёкая продавщица у Ларина, когда тот подошёл к прилавку. — Пирожок с анекдотом, дырку от бублика или пончик долгоиграющий?

Пётр подозрительно посмотрел на бабку: ему ещё не приходилось лакомиться предложенными деликатесами. Он неуверенно пожал плечами и задумчиво почесал затылок.

— А пирожки с картошкой или капустой у вас есть? — робким голосом поинтересовался маленький покупатель.

Продавщица сначала обиженно выпучила мутные глаза, потом самодовольно раскинула руки в стороны, а в конце гордо кивнула на прилавок, где ничего не лежало.

— Ис мясом, и с повидлом, и с капустой, — выдохнула весёлая продавщица странных пирожков. — Выбирай любой на вкус!

«Весёлая бабуля, — подумал про себя маленький покупатель, — слишком весёлая! Ещё отравит, чего доброго, — непроизвольно мелькнуло в сознании…»

Однако в животе урчало, есть хотелось нестерпимо, и Ларин решился: лучше умереть от подозрительных воздушных пирожков и пончиков, чем от реального голода.

— Мне всё равно, — сказал мальчик и полез в карман. — За российские рубли продаёте?

Бабка энергично замахала руками и расплылась в широкой улыбке.

— Деньги, они везде деньги, что рубли, что талеры, что фунты стерлингов! — ответила продавщица.

— Тогда мне с капустой и повидлом, — попросил Пётр, — на десять рублей, если хватит.

Бабка засуетилась и поспешно, словно только и ждала этого момента, резко открыла крышку огромного бачка. Из него повалило дурманящим запахом.

— Хватит, милок, всем хватит и ещё останется вдоволь, — радостно заголосила бабка, доставая из металлической бочки пирожки, и чуть ли не силой всунула их маленькому покупателю. — Давай денежки, милок, давай скорей!

Ларин был удивлён такой обходительностью и вниманием продавщицы и даже растерян. Он взял в охапку пакет с пирожками и рассчитался за них десятирублёвой монетой.

— Спасибо, — поблагодарил мальчик и моментально запихнул первый попавшийся под руку пирожок целиком в рот.

— Не за что, — ехидно улыбнулась бабулька.

Однако не успел Пётр дожевать и проглотить свой пирожок, как продавщица истошно закричала на всю улицу, потрясая десятирублёвой монетой и призывая прохожих в свидетели.

— Караул! — орала побагровевшая продавщица. — Обманули старую, ограбили!

Потрясённый Ларин от такого неожиданного поворота чуть не подавился пирожком. Он даже сразу и не понял, кто обманул продавщицу и грабит бабулю. Пётр оглянулся вокруг, чтобы увидеть обидчика, но никого рядом с ними не было.

— Монета фальшивая, — не унималась голосить старуха на всю Ивановскую, — держите, люди добрые, вора!

Прохожие зеваки с любопытством повернулись на крики бабули, однако мало кто собирался вмешиваться. Они просто искоса посматривали, но шли своей дорогой. Зато несколько полицейских и парочка подозрительных мужичков с чёрными усиками тут же выросли позади обманутого мальчика.

— В чём дело? — хриплым голосом пробасил мордастый страж порядка, придерживая рукой огромную саблю в ножнах, висящую сбоку. — Кого ограбили?

— Где этот бесстыжий вор, обманувший бедную старушку? — ехидно усмехнулся второй полицейский с длинным носом и вплотную приблизился к Ларину, словно заранее знал, кого необходимо арестовать.

— Да вот же он! — указала пальцем на Петра продавщица. — Посмотрите, господин городовой, он мне всучил фальшивую монету.

Городовой чинно взял десятирублёвую монету, подбросил вверх, словно хотел определить её вес, потом попробовал на зуб и положил вещественное доказательство себе в карман.

— Конфискую! — констатировал он и повернулся к Ларину: — Ты зачем надул бабулю?

— Я никого не надувал.

— Как не надувал? — возмутилась бабка. — А кто мне фальшивую монету подсунул? Я таких вообще не видела! Он, наверное, господин полицейский, ещё и фальшивомонетчик!

Здоровяк недовольно кашлянул в огромный кулак.

— Разберёмся, хозяйка! — успокоил старуху полицейский. — Фамилия, имя? — строгим тоном спросил он.

— Пётр Ларин! — честно признался мальчик, но тут же пожалел о своей откровенности.

Как только мальчик произнёс свою фамилию и своё имя, напарник здорового полицейского радостно потёр руки.

— Это он! — самодовольно воскликнул мужчина. — Хватай его!

Помощники городового моментально окружили мальчика и взяли его в плотное кольцо. Пётр вдруг понял, что всё было подстроено заранее, но убежать не было никакой возможности. Второй, длинноносый полицейский попытался схватить Ларина за руку, но, дотронувшись до перстня, взвыл от боли и затрясся, словно его ударило током.

— Он меня ужалил! — завизжал длинноносый и упал на мостовую, энергично дёргая короткими руками и ногами. — Умираю, братцы!

Стражи порядка в недоумении испуганно отшатнулись от мальчика, а Пётр, поняв, что представился шанс ускользнуть от подозрительных полицейских, вдруг бросил пакет с пирожками в городового.

— Держи ядовитые пирожки! — крикнул Ларин и, не дожидаясь, пока опомнятся собравшиеся, со всех ног бросился наутёк.

Среди полицейских возникла паника. Они никак не ожидали такого поворота событий и прыти от мальчика. Пока они соображали и помогали длинноносому, Ларин успел убежать на достаточно приличное расстояние.

— Это поклёп! — вдруг подала возмущённый голос толстуха. — Пирожки съедобные! Я сама их пекла!

Только тогда полицейские пришли в себя и дружно заорали в один голос:

— Держи вора!

— Держи его! — подхватила вредная бабка и резво сорвалась с места за обидчиком.

Остальные тут же включились в погоню. Пётр Ларин, не оглядываясь и не разбирая дороги, летел на всех парах подальше от преследователей. Он не понимал, что затевали полицейские вместе с бабкой и зачем им понадобилось обвинить его в мошенничестве, однако он отлично уяснил, что это неспроста и ему сейчас лучше всего находиться подальше от этих вредных людей.

Сердце у Петра бешено колотилось, дыхание перехватывало, а бежать сил уже не было. Ларин остановился возле какого-то дома, немного отдышался и огляделся. Где он находился, Пётр не знал, однако времени на раздумья катастрофически не хватало. Преследователей нигде не было видно, но они могли появиться в любую минуту. Осмотревшись ещё раз, мальчик в подворотне услышал детские голоса и на всякий случай решил спрятаться во дворе. Недолго раздумывая, Ларин поднял воротник куртки и решительно юркнул в подворотню.

Дворик, в который попал Ларин, был небольшой, зажатый с четырёх сторон старыми пятиэтажными домами, в которых было всего несколько подъездов. Кустов и деревьев было довольно мало, почти вся площадка была заасфальтирована. Лишь в дальнем левом углу был небольшой участок, где столпились и спорили мальчишки лет десяти-пятнадцати.

Ребят было немного, человек семь-восемь. Они азартно играли в монетки, или, как её ещё называли, «Тюшку». Монетки ставили в кучку и кидали метров с десяти блин из свинца или олова. Кто ближе всех и точнее кидал к заветной кучке свой блин, или тюшку, тот бил первым. Необходимо было ударить тюшкой по монете так, чтобы она перевернулась с решки на обратную сторону — орла.

— Чир, чир! — галдела детвора. — Перебросить!

— А вот и нет! — не сдавался коренастый рыжеволосый паренёк в новеньком костюмчике.

— А вот и да! — не уступал длинноволосый мальчуган своему более крепко сбитому сопернику.

Игроки готовы были схватиться в рукопашном бою, подзадориваемые участниками и зрителями азартной игры.

— Я сказал «нет», волосатое чучело! — грозно произнёс рыжий и оттолкнул грудью противника.

— А я говорю «да», рыжий поносник! — вызывающе повысил голос длинноволосый мальчик в порванных джинсах, стараясь в свою очередь оттолкнуть рыжего.

— Что ты сказал, оборванец?

— Сам ты говнюк!

Мальчишки схватились за грудки, но вдруг кто-то из толпы местной детворы заметил Петра Ларина.

— Пацаны, смотри, — раздался звонкий ребячий голосок, — к нам гости пожаловали!

Местная детвора моментально забыла и про игру, и про начинающуюся драку и с интересом переключилась на нового мальчика, зашедшего к ним во двор. Они отложили на время свои разборки и пренебрежительно уставились на новичка, который неловко переминался с ноги на ногу, однако старался не выдать своего волнения и растерянности.

— Ты кто? — первым задал вопрос рыжеволосый паренёк и вышел вперёд.

Остальные мальчишки молча двинулись вперёд и обступили незваного гостя. Петя бросил настороженный взгляд по сторонам и на всякий случай приготовился к драке.

— Пётр, — представился Ларин.

— Пётр? — удивлённо переспросил рыжий и, повернувшись к приятелям, лукаво подмигнул им: — Петя, Петя, петушок к нам забрёл на огонёк, — произнёс он как считалочку громко и с выражением.

Ребята дружно рассмеялись. Ларин понял, что компания настроена если не миролюбиво, то, по крайней мере, не агрессивно. Однако он не позволял себе расслабиться и по-прежнему держал ухо востро. К тому же Пётр прекрасно знал, что нельзя показывать свою слабость и волнение, иначе моментально потеряешь уважение у незнакомых ребят и они могут даже отлупить от нечего делать. Подсознательно у Ларина возникло ощущение, что он находится не в каком-то мифическом Параллельном городе, а у себя в Санкт-Петербурге, и мальчик готов был поклясться, что вся эта ситуация уже происходила в его обычной жизни. От такого открытия Петру стало даже легче и спокойнее на душе. Он гордо поднял голову и с вызовом посмотрел на задиру.

— Это ты, что ли, огонёк? — улыбнувшись, ответил вопросом на вопрос Ларин. — Чем-то похож! Правда, светишь, да не греешь!

Ответ понравился компании, и она снова рассмеялась.

— Рыжий огонёк! — хихикнул один из приятелей, но тут же получил от рыжего парнишки подзатыльник.

— Заткнись! — осек он приятеля и, повернувшись к Ларину, грозно надулся перед новичком: — Ты откуда взялся такой? Я что-то тебя раньше тут не видел!

Пётр неопределённо пожал плечами, но не стал вдаваться в подробные объяснения, кто он и откуда, — всё равно никто не поверил бы. К тому же Ларин услышал какой-то шум, доносившийся с улицы, и понял, что это запоздалая погоня полицейской братии.

— Слушай, какой ты любопытный, — небрежно ответил он, — я тебя тоже не видел! Но я сюда зашёл не на тебя посмотреть, а сыграть с ребятами в монетки, если, конечно, можно.

— Ас чего ты решил, что мы тебя примем в игру? — недовольно буркнул рыжий паренёк.

— Ты чего прицепился к нему как банный лист? — встал на защиту новичка длинноволосый мальчик. — Человек тебе ясно сказал, что зашёл поиграть в монетки.

— А ты чего за него вступаешься, Озар? — фыркнул рыжий заводила.

— Хочу и вступаюсь, — задиристо и смело ответил смуглолицый паренёк.

— Да, ладно тебе, Кляуз, — недовольно зароптали сзади ребята, — пусть сыграет.

— Посмотрим, что у него получится? — добавил самый маленький из компании.

— Обдерём как липку! — рассмеялся долговязый мальчишка в бейсболке. — Пошли, новенький!

— Пошли, старенький, — смело ответил Ларин.

Ребята рассмеялись и дружно двинулись к земляному пятачку. Долговязый мальчик начертил линию и, окинув взглядом присутствующих, вызывающе спросил:

— Кто играет?

Смельчаков нашлось немного: Кляуз, Озар, Ларин и сам долговязый по кличке Стропила.

— По скольку ставим? — спросил длинноволосый Озар.

— Для начала по монетке, — ответил рыжий.

— Чего мелочиться, — заметил раздухарившийся Стропила, — предлагаю по три монеты.

— Давай по три, — согласились местные игроки и посмотрели на новенького светловолосого незнакомца.

Петру было всё равно, по скольку монеток ставить. Одним ухом он слушал ребят, а другим чутко улавливал, что происходит за пределами двора на улице. Он был почти уверен, что оттуда доносился визгливый голос старой продавщицы.

— Мне всё равно, — отчаянно ответил Пётр и достал из кармана оставшуюся мелочь.

Однако мелочи было негусто, всего лишь несколько рублей и пара копеек. Но дело было даже не в том, не в стоимости денег, а в количестве монеток.

— Можно и по пять, — заявил светловолосый новичок.

— Давай по пять, — приняли вызов местные ребята и стали доставать из карманов монетки, которых у них было предостаточно.

Мальчишки, сложив столбиком монеты, ставили их по центру черты. Пётр бросил на медяки взгляд и понял, что у него совсем другие деньги-монетки. Ларин молча наклонился и, взяв одну из монет, с интересом стал рассматривать медяк. На нём были изображены какие-то значки и палочки, что-то наподобие китайских и японских иероглифов.

«Да, — мысленно произнёс мальчик, — с моими российскими деньгами может выйти такая же неприятная история, как и с воздушными пончиками. Необходимо что-то срочно придумать, чтобы ребята заинтересовались моими монетами, иначе я попаду в переделку!»

Странное поведение гостя удивило местную детвору.

— Ты чего рассматриваешь монету? — недовольно поинтересовался рыжий Кляуз.

— Он, наверное, никогда не видел денег, — съязвил кто-то из ребят и залился громким смехом.

— А может быть, у него их нет? — ехидно предположил рыжеволосый паренёк.

— Ставь на кон! — приказным тоном произнёс долговязый.

Пётр вызывающе подбросил на руке свои деньги.

— Только хватит ли у вас монеток? — нагло заявил Ларин. — У вас же какие-то обыкновенные монетки, а у меня, ребятки, коллекционные!

— Что значит «коллекционные»? — зло спросил рыжий парнишка и набычился, предчувствуя, что его хотят надуть.

Ларин не стал затягивать выяснение отношений.

— Ты, я вижу, разбираешься в монетах, — сказал Пётр и подал пару копеек Стропиле, — посмотри и оцени.

Долговязый нехотя взял две монетки по одной копейке и удивлённо стал рассматривать. Конечно же, он не был нумизматом и даже плохо разбирался в монетах, но то, что незнакомый мальчик обратился именно к нему, весьма польстило ему и подняло его авторитет в глазах остальных.

— Ну, как? — спросил Пётр.

Стропиле ничего не оставалось делать, как состроить умное лицо и с видом знатока-нумизмата, понимающе кивнуть головой и причмокнуть губами.

— Вещь! — констатировал долговязый.

Однако рыжий был категорически не согласен с мнением своего приятеля.

— Ерунда на постном масле! — произнёс Кляуз. — Я играю только на наши деньги.

Неизвестно, чем бы закончился этот спор, но на выручку Ларину пришёл неугомонный Озар. То ли по причине заинтересованности диковинными монетами, то ли чтобы насолить рыжему Кляузу, длинноволосый мальчик решительно взял копейки Петра и положил себе в карман.

— Беру, — сказал он. — Даю за каждую по три монеты. — А чтобы ещё пуще раззадорить ребят, Озар подмигнул гостю и поинтересовался у Ларина: — Ещё есть?

— Немного, — ответил Ларин.

— Беру и остальные!

Среди детворы начался переполох: всем захотелось купить на всякий случай странные монеты у незнакомого мальчугана. Ребята стали доставать свои монеты и менять на российские копейки и рубли.

— Хватит с тебя, Озар! — возмутились дети и оттеснили длинноволосого хитреца и озорника. — Нам тоже хочется иметь коллекционные.

Сделка прошла удачно, и, когда рыжий паренёк всё же решился на обмен, у Ларина не осталось ни одной копейки.

— Ещё есть? — снисходительно спросил Кляуз у Петра.

Однако ничем, кроме как виноватой улыбкой, одарить рыжеволосого Ларин не смог.

— Прости, но больше нет, — вздохнул Пётр.

Кляуз побагровел от злости, но постарался скрыть недовольство и равнодушно махнул рукой.

— Ладно, давай играть, — сказал он.

Когда на черте стояла высокая стопка монеток и к игре было всё готово, неожиданно во двор заглянул длинноносый полицейский. Он внимательно и зорко пробежался колким взглядом по сгрудившимся в кучку ребятам, выискивая Петра Ларина.

— Эй, пацаны, — громко выкрикнул полицейский, — вы не видели незнакомого светловолосого мальчишку?

У Ларина сердце сжалось от страха. Бежать было некуда, он оказался в ловушке. Единственное, что оставалось, так это стать невидимым. Он постарался спрятаться за долговязым пареньком, хотя прекрасно понимал, что это его не спасёт и кто-нибудь его непременно выдаст.

«Пропал, — мелькнуло в сознании Ларина, — как пить дать погорел ни за что!»

И Пётр не ошибся! Рыжеволосый Кляуз злорадно улыбнулся и указал на новенького.

— Господин полицейский, — громко произнёс он, — вы не этого ли мальчика ищете?

— Ну и шкура ты! — процедил сквозь зубы Озар.

Ребята недовольно зашушукались, а полицейский, заметив Петра, подпрыгнул от радости.

— Он, голубчик! — воскликнул страж порядка и заорал во всю мощь своих лёгких: — Эй! Сюда! Я нашёл его!

Моментально во двор ввалила целая ватага людей во главе с городовым и продавщицей.

— Это он! — завопила бабуля, хищно оскалившись, и бросилась к Петру. — Держи вора!

Полицейские и шпионы бросились к детворе, чтобы схватить светловолосого мальчугана. Пётр молча смотрел на своих преследователей и готов был уже сдаться, но неожиданно на помощь ему пришёл длинноволосый сорванец.

— За мной! — крикнул он и дёрнул Петра за руку.

Ларин, почувствовав поддержку, моментально встрепенулся. Правда, он не понимал, куда собирался бежать Озар, но тем не менее жажда свободы наполнила его, и он приготовился к борьбе. Пётр достал из кармана горсть монет, которые так удачно обменял на российские деньги.

— Налетай — подешевело, было рубль — стало два! — громко крикнул он и подкинул вверх горсть монет.

Монеты, словно дождь, стали со звоном падать на асфальт под ноги полицейским. Однако их падало столько, что они не могли поместиться не только в руке Ларина, но и во всех его карманах. Мало того, они блестели, словно золотые. Пётр был до крайности изумлён, подсознательно понимая, что здесь не обошлось без волшебства и ему кто-то помогает во всей этой истории.

— Чудеса! — тихо прошептал Ларин, любуясь золотым дождём.

Детвора бросилась на дармовщину за сверкающими монетами, путаясь под ногами полицейских и мешая им продвигаться вперёд к Ларину. Впрочем, и взрослые не очень-то спешили покинуть золотую поляну, усеянную драгоценными монетами.

— Моё! — кричал один мальчик.

— Я первый схватил! — не сдавался другой.

Даже рыжий Кляуз не удержался и бросился за монетами. Началась свалка, в которую были втянуты и взрослые люди. А Пётр, воспользовавшись суматохой и неразберихой, бросился за своим спасителем.

— Сюда! — крикнул Озар и, открыв дверь, заскочил в подъезд.

Ларин не заставил себя долго упрашивать и быстренько последовал за длинноволосым мальчиком.

— Держи его! — неслось сзади.

— Уйдёт!

— Быстрей за ним! — визжала вредная бабулька, на ходу подбирая блестящие монеты и засовывая себе в карман фартука.

Однако Пётр особо не прислушивался, а бежал за своим проводником что было мочи. Подъезд оказался проходным, и ребята выскочили на улицу, потом свернули направо и помчались прочь, обгоняя прохожих. Озар постоянно петлял, как заяц, стараясь запутать следы. Ларин бежал за ним, стараясь сориентироваться и хоть немного запомнить дорогу, но в глазах рябило от мелькавших домов и прохожих, и Пётр решил, что это дело бесполезное. Он не стал забивать свою память, а положился на своего спасителя и судьбу.

Когда беглецы оторвались на довольно приличное расстояние от преследователей и поняли, что теперь они в безопасности, они остановились, сели на лавочку в сквере перед площадью и осмотрелись. Вернее, глазел по сторонам Пётр Ларин, а длинноволосый Озар прекрасно знал эти места в городе и наслаждался отдыхом под тенью зелёной листвы.

— Кажется, оторвались от погони, — облегчённо вздохнул маленький спаситель.

— По всей видимости, — тяжело дыша и всё ещё не веря в своё избавление от сыщиков и полицейских, шумно произнёс Пётр.

— А ловко мы их надули, — весёлым тоном произнёс Озар. — Они теперь, видно, от злости локти кусают. Пусть хоть всю руку съедят, а нас не достанут.

Пётр утвердительно кивнул головой в знак согласия, хотя и не был так уверен в предположении нового приятеля.

— Меня зовут Озар, — протянул руку длинноволосый мальчик.

— Пётр с удовольствием пожал ему руку.

Ребята встретились взглядами и улыбнулись друг другу.

— А твоя фамилия Ларин? — с интересом спросил Озар.

— Да, — ответил Пётр. — А что?

Местный паренёк уклончиво вскинул вверх брови.

— Я слышал о тебе, — ответил он.

— Где?

— В университете волшебства и магии, — с каким-то недовольством сказал Озар.

— И что ты слышал обо мне? — закидывал вопросами Ларин своего собеседника.

Озар усердно потёр ладонью свой высокий лоб, словно это помогало ему вспомнить то, о чём его спрашивали.

— Точно не помню, — неуверенно произнёс мальчик, — но кажется, о тебе говорил профессор Веравул.

При упоминании известного имени Ларин приободрился и наклонился к своему собеседнику, стараясь не пропустить ни единого слова, сказанного мальчиком.

— Что именно? — чуть ли не закричал Пётр.

— Что от тебя многое будет зависеть, — неопре_ делённо сказал длинноволосый приятель, — но что конкретно — я не знаю.

Пётр с досады сильно хлопнул ладонью себя по колену.

— Мне необходимо встретиться с ним! — в отчаянии воскликнул Ларин. — Иначе я останусь в городе до старости лет!

— А зачем он тебе?

Пётр как мог рассказал вкратце свою невероятную историю. Озар внимательно слушал, иногда задавая вопросы. Многое из сказанного Петром было для его приятеля непонятным и диковинным, но в общем не вызвало у Озара большого удивления.

— Всё понятно, — задумчиво произнёс местный паренёк, — наш город напичкан волшебниками и колдунами. Да я и сам одно время учился в университете волшебства и магии, пока не исключили.

Ларин удивлённо посмотрел на собеседника:

— Ты?

— А что тут удивительного? — обиделся Озар. — Я даже был одним из лучших и толковых учеников в школе магов! — не без гордости заметил мальчик.

— И что случилось? — спросил Пётр.

Длинноволосый мальчишка махнул рукой и протяжно вздохнул.

— Поведение подкачало, — признался маленький чародей. — По ошибке превратил любимую кошку нашей воспитательницы в крысу.

На усталом лице Ларина появилась улыбка.

— И что?

— Самое смешное было то, — также улыбнулся Озар, — что кошка приняла другой облик в тот момент, когда старушка хотела поцеловать свою любимицу.

Пётр Ларин не удержался и рассмеялся.

— Представляю выражение её лица! — воскликнул Ларин. — Бедная старушка!

— Ещё бы, — поддержал нового приятеля Озар, — все ребята так и покатились со смеху.

Немного развеселившись, ребята стали вдруг серьёзными.

— Так что в нашем городе нужно держать ухо востро, — предупредил Озар гостя, — разговариваешь с одним человеком, а оказывается, что это не тот, о ком ты думаешь.

Пётр понимающе кивнул головой.

— Я уже понял, — вздохнул он, — что ничего не понял. — Ты мне лучше расскажи, как добраться до Веравула. А еще лучше — проводил бы ты меня в университет.

Озар отрицательно замотал голоеой.

— Рассказать расскажу, — согласился длинноволосый мальчик, — а провести не смогу. Мне ещё нужно успеть в одно место.

— Жаль, — сказал Пётр, — но и на том спасибо!

Озар сделал знак рукой Ларину, чтобы тот подвинулся к нему поближе, и, осмотревшись по сторонам, просветил своего приятеля.

— Университет магии и волшебства находится на соседнем острове, — сообщил мальчик Петру.

Ларин удивлённо посмотрел на собеседника.

— На острове? — изумился Пётр. — А мы что на материке?

— Нет, — возразил приятель, мы тоже находимся на острове. — Весь наш Параллельный мир состоит из небольших островов, которые соединены между собой разводными мостами.

— Здорово, — сказал Пётр, — почти как у нас в Санкт-Петербурге. Порой мне кажется, что я нахожусь у себя дома.

— Не знаю, — пожал плечами собеседник, — я в твоем городе уж точно не был.

— Ничего, — дружески обнадёжил нового приятеля Пётр, — ещё не всё потеряно. Я же попал к вам в город; может быть, и ты попадёшь к нам в Санкт-Петербург в гости.

— Возможно, — неопределённо ответил местный мальчик, — только давай сначала с тобой разберёмся здесь, а там уж посмотрим. Итак, слушай, — продолжил Озар, — выйдешь на площадь и обойдёшь здание супермаркета с правой стороны.

Ларин внимательно слушал местного мальчика и покорно кивал головой.

— С правой стороны, — повторил Пётр.

— Именно с правой, — серьёзным тоном убедительно повторил длинноволосый мальчуган.

Ларин задумчиво почесал затылок. Ему было непонятно, почему в этом городе все советовали идти направо, поворачивать направо, обходить справа, словно в Параллельном городе было правостороннее движение. Он заметил это и раньше, но не было случая поинтересоваться. Поэтому он воспользовался моментом и спросил:

— А почему в вашем городе все ходят только направо?

— Почему? — возразил Озар. — Ходят и налево!

Ларин не понял, что этим хотел сказать его собеседник.

— А нельзя ли ходить по-человечески, куда хочешь, — усмехнулся Петя, — и направо и налево?

Озар удивлённо посмотрел на гостя, словно тот свалился с Луны, потом вспомнил, что Пётр и в самом деле неизвестно откуда появился, махнул рукой и недовольно вытер нос рукавом.

— Нет, нельзя! — категорически заявил местный горожанин. — Если ты меняешь направление, следовательно, ты идёшь в другую сторону, отходишь от своей цели и меняешь ход судьбы. А если меняешь ход судьбы, значит, ты нарушаешь общее правило, завещанное великим Дороделом!

Ларин искренне пытался понять смысл сказанного, но собеседник так витиевато объяснил какую-то непонятную философию да вдобавок приплёл ещё какого-то Дородела, что у мальчика пошла голова кругом и он энергично замотал головой. Потом Пётр поднял кверху руки, словно хотел остановить поток слов и мыслей Озара, виновато улыбнулся и, сплюнув на землю, тихо вздохнул.

— Постой, постой! — перебил он собеседника. — Что-то я ничего не разберу! Давай сначала. Как это можно повернуть судьбу и кто такой великий Дородел?

Длинноволосый мальчик с сожалением посмотрел на ничего не знающего и не понимающего гостя и махнул на него рукой.

— А что ты вообще знаешь? — укоризненно произнёс сорванец. — И что ты можешь понять, если даже не знаешь, кто такой Дородел!? И чему вас только учат в вашей школе!?

Ларин стыдливо опустил глаза и недовольно засопел. Его вины в том, что он не знает какого-то «бракодела» или как там его, не было, однако он почувствовал себя как-то неуютно. Наверное, оттого, что Озар разговаривал с ним в снисходительном и пренебрежительном тоне.

— А ты не задавайся! — огрызнулся в ответ Пётр. — Сам недоучка!

Озар не хотел обидеть своего нового приятеля и смущённо отвёл взгляд в сторону.

— Ты не обижайся на меня, — смягчил интонацию мальчик, — всё никак не могу привыкнуть, что ещё есть на свете люди, которые не знают прописных истин.

— Для тебя они прописные, — обиженно усмехнулся Ларин, — а я о них впервые слышу.

Местный парнишка, не зная, как загладить свою вину перед Лариным, не нашёл ничего лучшего, как дружески хлопнуть собеседника по плечу, и миролюбиво улыбнулся.

— Ладно, слушай, — примирительным тоном сказал Озар, — расскажу я тебе историю, которую в нашем городе знает каждый младенец…

— В давние-предавние времена, — начал свой таинственный и познавательный рассказ местный мальчик, — когда не было ни нас, ни Параллельного города, ни много ещё чего… — Озар поднял руку вверх и посмотрел на небо, — с далёкой планеты Аргус прилетели два брата. Одного звали Дородел, а второго Золорад.

Пётр Ларин внимательно слушал Озара и вдруг ясно представил себе, как из космоса появились инопланетяне. Дома в Санкт-Петербурге ему часто приходилось видеть фильмы про инопланетян.

— Инопланетяне? — поинтересовался Пётр у рассказчика.

Озар неопределённо приподнял чёрные брови и склонил длинноволосую голову набок.

— Если с другой планеты, — сказал он, значит, они самые. Только это были не простые пришельцы, а волшебники!

Ларин недоверчиво усмехнулся, хотя тут же стал серьёзным, вспомнив, где он находится. В Параллельном городе он был готов уже поверить и в пришельцев из других миров и в местного чёрта.

— Понятно, — чтобы не сбивать собеседника с мысли и не охлаждать его энтузиазм, покорно согласился петербуржец, — волшебные пришельцы из другой галактики.

— Возможно, из другой галактики, — неопределённо сказал маленький рассказчик, — а может быть, ещё откуда-то.

Озар откинулся на спинку скамьи и, поудобней усевшись, увлечённо продолжил забавную историю, похожую на легенду.

— Так вот, — произнёс мальчик, — им очень понравился наш диковинный и прелестный мир с девственными зелёными лесами и чистыми синими водами. Однако они решили сделать его ещё прекраснее и более цивилизованным. За несколько дней они возвели наш город, построили мосты, соединяющие бесчисленное множество островов, и переселили сюда наших предков.

Пётр не удержался и спросил:

— Ваших предков? Откуда переселили?

— Точно не знаю, — ответил Озар. — Есть несколько версий: одна гласит, что мы жили на огромном материке, другая — что наши предки также прилетели с другой планеты, а третья…

Пётр Ларин громко рассмеялся и не дал закончить фразу рассказчику.

— А в-третьих, — перебил он мальчика, — вас, наверное, создали волшебники!

Озар удивлённо посмотрел на Петра.

— А ты откуда знаешь? — с серьёзным видом спросил он и даже немного привстал.

Ларин махнул рукой.

— Это что-то похоже на сотворение мира, — пояснил он мальчику, — которое подробно описано в Библии.

— В Библии… — растерянно произнёс Озар. — Не про волшебную ли ты книгу говоришь?

— Не знаю, волшебная она или нет, — вздохнул Пётр, — но в ней много интересного и поучительного.

Длинноволосый мальчик так заинтересовался сообщением гостя, что даже забыл о своём повествовании.

— Расскажи мне о книге, — попросил он Ларина.

Пётр устало развёл руками и согласно кивнул светловолосой головой.

— Хорошо, — согласился он и вкратце рассказал о сотворении реального мира, об Иисусе Христе и ещё о многом другом, что для Озара было в диковинку.

Когда Ларин закончил свой рассказ, местный мальчик резко откинул длинные волосы назад и многозначительно произнёс:

— Интересно, даже местами чем-то напоминает нашу третью легенду, хотя много в вашей книге непонятного и спорного.

Пётр не стал вступать в дискуссию с Озаром, а только неопределённо закатил глаза, дав тем самым понять собеседнику, что не их это дело обсуждать такие сложные вопросы. И чтобы покончить с этим разговором, Ларин перевёл разговор на прежнюю тему.

— Так что стало с твоими волшебниками? — спросил он у длинноволосого парнишки. — Только, пожалуйста, покороче, иначе я так и до старости не узнаю, что с ними стало.

Озар встрепенулся и продолжил свой рассказ. Он больше не стал вдаваться в мелкие подробности, а говорил теперь только по существу.

— Когда город был построен и в нём стали жить наши предки, — продолжал рассказывать легенду мальчик, — волшебники написали законы жизни и поведения в нашем мире и выбрали самых достойных людей из горожан, чтобы те поддерживали порядок.

Озар на секунду остановился и, переведя дух, вдохнул полной грудью свежего морского воздуха. Пётр заметил, что Озар, приближаясь к завершению своего рассказа, стал больше волноваться, а на его симпатичном, слегка испачканном лице появилась печаль.

— И что дальше? — не выдержав, спросил Ларин у приятеля.

— Всё было прекрасно, — сообщил с гордостью мальчик, но с оттенком грусти, — все были довольны и счастливы и жили долго-долго. В нашем мире не было ни войн, ни болезней, ни ссор…

Мальчик на секунду замолчал. Видно было, что он очень переживает и ему трудно говорить. Однако маленький рассказчик, сделал над собой усилие и довёл историю своего города до логического завершения.

— Но неизвестно откуда появилась в наших местах дива невиданной красоты, — чуть слышно выдавил Озар. — Очаровав своим умом, статью и красотой двух братьев, она посеяла смуту в их душах, в светлых умах волшебников пошло брожение, а силы их стали таять.

Пётр недоверчиво покосился на рассказчика.

— Странно, — произнёс Ларин, — они же волшебники!

Озар сокрушённо развёл руками.

— Волшебники-то волшебники, — печально вздохнул длинноволосик и устало вытер рукавом лоб, — да, видно, и над волшебниками есть некая высшая сила и Разум!

— Да, — согласился Пётр, — много непостижимого и удивительного вокруг. И волшебникам, видно, ничего человеческое не чуждо, — с намёком сказал Ларин. — Влюбились, что ли?

Рассказчик недовольно нахмурился, словно Пётр обидел его своим предположением.

— Я же тебе сказал, — недовольно отозвался Озар, — что она околдовала волшебников!

— Что влюбились, что околдовала, — горько вздохнул Ларин, — не всё ли равно — пропал человек!

— Нет, не всё равно, — упрямо не сдавался собеседник, — это совсем разные вещи!

Озар даже разволновался и встал со скамейки. Мальчик заложил руки за спину и нервно стал расхаживать перед Лариным, демонстративно показывая, что его не интересует ни мнение Петра, ни он сам и вообще будто бы они даже и незнакомы.

— Хорошо-хорошо, — согласился Ларин с мальчиком, — пусть будет по-твоему.

Пётр мог бы, конечно, поспорить с Озаром, так как имел на этот счёт некоторый печальный опыт. Ему нравилась девочка из его класса, имя которой Пётр держал в великой тайне от всех, и он уже испытал муки ревности и юношеской влюблённости. Ларин встал и задрал голову вверх, словно на небе он мог найти ответ на многие вопросы. Возможно, там и были ответы, да не каждому дано было их увидеть и прочитать. Но, наверное, Петру ещё необходимо было немного подрасти, чтобы кое-что понять в своей, а тем более в жизни Параллельного мира, и поэтому ему ничего не оставалось делать, как только строить предположения и догадки.

— И как же ей удалось так околпачить великих волшебников? — с некоторой долей сарказма поинтересовался петербуржец у собеседника.

Озар укоризненно сверкнул глазами.

— Это не смешно! — обиженно произнёс мальчик.

Пётр подавил улыбку и принял серьёзный вид.

— Извини, я не хотел тебя обидеть, — произнёс Ларин виноватым тоном. — Так что же всё-таки произошло? — как ни в чём не бывало добавил он.

Озар снисходительно посмотрел на остряка и, по-видимому простив его, изменился в лице и присел на лавочку.

— Дородел и Золорад были так очарованы Миражелой, — продолжал мальчишка, — так звали небесную красавицу, — тут же пояснил Озар, — что всё пришло в упадок. Волшебники потеряли всякий интерес к происходящему в городе, а только были заняты мыслями о Мираже ле.

Пётр грустно вздохнул.

— Знакомая картина, — еле слышно буркнул он.

Озар не расслышал и переспросил Ларина:

— Что ты говоришь?

— Да так, ничего, — ушёл от ответа Пётр. — Так что, они потеряли интерес к жизни и умерли?

Местный озорник отрицательно замотал длинной шевелюрой и многозначительно вскинул вверх руку.

— Если бы… — выдавил из себя Озар. — Эта коварная особа мало того что обольстила волшебников и лишила их былой силы, так ещё и поссорила их между собой!

Мальчик откинулся на спинку скамейки и вдруг, задумавшись о чём-то своём, ненадолго умолк.

— А для чего она это сделала? — задал наивный вопрос Ларин, чтобы поддержать разговор. — И как же это ей удалось?

Озар встрепенулся, недоуменно посмотрел на Петра Ларина и, вспомнив, на чём он прервал свой рассказ, продолжил его.

— Очень просто, — сказал Озар. — Когда мужчины теряют голову, будь они простолюдины или волшебники, конец один — всегда печальный. Оба волшебника предложили искусительнице руку и сердце. Но ей этого показалось мало, и она заставила их доказывать свою любовь и верность, положив к её ногам силу, которая заключалась в семи волшебных предметах. По три волшебства находилось у каждого из братьев, а Золотым Глазом они могли пользоваться только совместно. На кон было поставлено всё. Кто-то получал всю силу, а другой оставался ни с чем. Миражела хотела власти, но она могла стать сильнее обоих братьев, только разделив их. В один печальный вечер она предложила им свою благосклонность, и братья не устояли.

Миражела нашла коварный способ соревнования за её руку и сердце. Она протянула волшебную палочку, и оба волшебника схватили её за противоположные концы. Однако палочка не досталась никому из братьев, а просто переломалась пополам.

— Значит, каждый остался при своём, — предположил Ларин.

— В том-то и заключалось коварство и хитрость Миражелы. Это была палочка раздора, где одному досталось всё зло, а второму добро. Истинные волшебные ценности, кроме Золотого Глаза, остались у Миражелы.

— Разделяй и властвуй, — понимающе усмехнулся Пётр.

— Вот именно, — печально вздохнул рассказчик. — После этого если один шёл направо, то, второй непременно делал наоборот, — сказал Озар. — Добро справа, а зло слева…

Мальчик грустно вздохнул.

— С той поры всё и изменилось? — спросил Пётр.

— Да, — утвердительно кивнул головой рассказчик. — Дородел стал символом добра, — пояснил Озар, — а его брат Золорад стал править злыми силами. В один из дней оба волшебника исчезли, но в городе у них остались ученики, между которыми идёт постоянная война. Свет учения несёт Веравул, но ему противостоит Сам Самыч, который сделал из людей рабов-роботов.

Глаза Петра заблестели.

— То-то я смотрю, что у вас тут все какие-то с приветом! — усмехнулся гость.

— Вот именно, — согласился Озар.

Ларин внимательно посмотрел на своего нового приятеля, и ему стало несказанно жаль мальчика.

— Но ты-то на робота не похож, — возразил Ларин, стараясь приободрить павшего духом Озара.

— Пока нет, — вздохнул мальчик, — но это вопрос времени. Всё зависит от того, кто победит — добро или зло.

Озар умолк и вопросительно посмотрел на Петра, словно ожидая его оценки.

— Да, напустил ты тут туману, — неопределённо сказал гость и задумчиво почесал затылок всей пятернёй.

— Поэтому, когда будешь обходить здание, — напомнил ещё раз Озар Петру, — советую держаться правой стороны. Понял?

— Понял…

Озар встал.

— Ну, мне пора, — сказал он, — думаю, теперь ты и сам доберёшься до университета.

Ларин посмотрел на площадь и не поверил своим глазам. Он готов был поклясться, что несколько минут назад она была безлюдна, а теперь на ней находились толпы народу. Там был настоящий праздник.

— И запомни, — предупредил Ларина Озар, дёрнув приятеля за рукав куртки, — попасть можно на другой остров только с биением башенных часов.

Мальчик указал рукой на огромные часы, которые находились на высокой башне здания супермаркета. Стрелки часов показывали без пятнадцати двенадцать.

— Нужно поторапливаться, — заторопился Пётр Ларин, — до двенадцати осталось совсем немного, всего лишь пятнадцать минут.

Озар отрицательно покачал головой.

— Ты немного ошибся, — улыбнулся приятель, — на целых тридцать минут.

— То есть, — не понял Пётр, — ты что, не видишь, сколько времени, или считать разучился?

Озар снисходительно тряхнул своей длинной шевелюрой.

— Да, Пётр, — вздохнул он, — трудно тебе придётся в нашем Параллельном городе.

Ларин безнадёжно махнул рукой.

— Я это уже понял.

— Наше время, — заметил собеседник, — отличается от вашего.

Пётр недоуменно посмотрел на башенные часы.

— Вряд ли, — возразил петербуржец, — по-моему, стрелки часов такие же, как и у нас.

Озар лукаво подмигнул приятелю.

— Такие, да не совсем, — многозначительно сказал мальчик.

Ларину надоел ехидный тон приятеля, и он вызывающе бросил:

— И чем же они отличаются?

— Ничем, кроме одного, — ответил Озар. — В отличие от ваших, наши ходят против часовой стрелки.

— Что? — удивлённо воскликнул петербуржец. От такой невероятной новости у Ларина даже зачесалось за ухом. Он почесал зудящее место, недоверчиво посмотрел на собеседника и перевёл взгляд на башенные часы.

— Не может быть! — изумился гость.

Стрелки часов показывали без семнадцати двенадцать, и получалось, что и в самом деле они двигались в обратную сторону, а Озар говорил правду.

— Они ходят против солнца!

Местный мальчик победоносно посмотрел на своего приятеля и прищёлкнул языком.

— Совершенно верно, — ответил он, — а ты мне не верил.

Ларин понял, что слегка оконфузился перед местным мальчиком, но не подал виду.

— Значит, у меня в запасе почти целый час, — то ли спросил, то ли констатировал Пётр. — Отлично! Ещё успею побывать на вашем празднике, — улыбнулся он.

Озар сомнительно тряхнул волосами.

— Сомневаюсь, — сказал местный проводник, — как бы ты на этом празднике не вляпался в новую, а главное, неприятную историю.

Ларин решительно замахал руками.

— О нет, с меня довольно! — воскликнул гость и с надеждой в голосе добавил: — Я только посмотрю.

— Попробуй, — произнёс Озар, словно разрешил Петру сделать очередную глупость. Потом пристально посмотрел на приятеля и дружески похлопал того по плечу. — Впрочем, у тебя есть ангел-хранитель в этом городе.

— Ангел-хранитель? — недоуменно переспросил Ларин. — Кто он такой и где он?

На всякий случай мальчик осмотрелся вокруг себя и, не найдя никого, пожал плечами, устремив на собеседника вопросительный взгляд. Озар снисходительно улыбнулся и указал на руку Петра, на которой поблёскивал золотой перстень.

— Вот он, — произнёс волосатик, — это талисман университета магии и волшебства.

Пётр с интересом посмотрел на перстень, словно впервые увидел его. В принципе, если быть откровенным, то Ларин из-за волшебных передряг и волнений совершенно забыл о нём.

— А ты откуда знаешь? — недоверчиво спросил Ларин.

— Я же не зря там учился, — фыркнул Озар, — и вполне могу отличить перстень добра от перстня зла.

— А что есть и такой? — ещё более удивился петербуржец.

— У нас много чего есть, — ответил мальчик. — Чтобы всё узнать, возможно, и целой жизни не хватит. Однако мне уже пора!

Озар протянул руку Ларину.

— Прощай, Пётр Ларин! — вздохнул мальчик.

— Будь здоров, Озар! — ответив рукопожатием, произнёс гость. — Спасибо за всё!

— Не за что…

— Не скажи, — причмокнул губами Пётр и поправил свои очки. — Может, ещё встретимся? — то ли предположил, то ли предложил Ларин длинноволосому приятелю.

Озар неуверенно пожал плечами и вытер нос рукавом.

— Может быть, — ответил он. — Я живу в Сером квартале на острове Бедняков. Если случайно забредёшь туда, чего не советую, спроси Озара. Там меня каждая собака знает.

— Хорошо!

Новые приятели с некоторым сожалением расстались друг с другом. Озар решительно и удивительно быстро зашагал в противоположную сторону от площади. Пётр смотрел ему вслед, пока его худощавая фигура не превратилась в маленькую точку и совсем не исчезла из поля зрения.

— Как жаль, не успеешь познакомиться с хорошим человеком и тут же расстаёшься, — печально вздохнул мальчик.

Однако времени для грусти и печали у Ларина не было, впереди его ждали новые приключения, но какие — он ещё не знал. Поэтому, собрав всё своё мужество и отвагу, он повернулся на месте и так же, как его новый друг, решительно зашагал к площади, на которой в самом разгаре был праздник…

Обмякшее тело плавно покачивалось из стороны в сторону, а в голове стоял тихий монотонный шум движущегося стального механизма. Кучерявый смуглолицый мальчик мирно посапывал, забившись в угол. Его скрюченная в крендель худая фигура, казалось, закостенела.

— У-у… — тихо простонал мальчик и ещё больше сжался в комок.

На лице мальчика то появлялись небольшие морщинки, то исчезали. Физиономия маленького пассажира постоянно менялась: иногда его лицо было тревожным, напрягалось и хмурилось, но сейчас на него нахлынула волна спокойствия и даже некоторой радости.

— Угу… — промычал во сне мальчик и, медленно потянувшись, сладко зевнул.

Лицо маленького путешественника неожиданно расплылось в добродушной улыбке. Вите Трошкину снился прекрасный сон, в котором он наконец-то попал в Диснейленд. Всевозможные аттракционы и сладости были на каждом шагу, и Витя наслаждался предоставленной возможностью.

Неожиданно лифт остановился, и двери кабины медленно и шумно отворились. Свет ворвался в небольшое помещение лифта, и Витя зажмурился. Трошкин потянулся, но сделал это неуклюже и медленно, словно столетний, дряхлый старик. Его мышцы и кости замлели от долгого сидения в одной позе.

— Где это я? — едва шевеля пересохшими губами, тихо прошептал кучерявый мальчик, стараясь привыкнуть к свету.

Витя кулаком протёр слипшиеся ото сна веки и попытался встать. Однако ноги не слушались.

— Вот так дела, — испуганно произнёс он. — Что это со мной? Я, наверное, сплю!

Нет, Трошкин не спал и уже прибыл на конечную остановку своего странного путешествия. Сколько Витя находился в пути, этого он не мог сказать и даже предположить. Однако немало, потому что успел выспаться и отдохнуть на несколько дней вперёд.

— Вставай, вставай, лежебока! — приободрил себя Витя.

Неизвестно, сколько бы выбирался мальчик из своей западни, но неожиданно перед ним вырос огромный мужчина. Роста он был высоченного, словно великан, у него была лысая, почти квадратная голова и длинная рыжая борода. Одет он был в длинный потёртый кожаный плащ коричневого цвета.

— Что ты тут делаешь? — громовым голосом спросил мужчина и наклонился над мальчиком.

— Ничего, — едва слышно выдавил перепугавшийся Трошкин.

— А ну, выметайся быстренько отсюда, — приказал рассерженный великан, — иначе я сниму с тебя штаны и отчихвощу твою тощую задницу ремнём по пятое число!

Витя не знал, что такое «отчихвостить по пятое число». Однако предпочёл взять в руки свою тощую задницу и поскорее убраться восвояси.

— Сейчас, — покорно произнёс Витя и, схватив свой чемоданчик, стремглав выскочил из кабины лифта, едва не сбив с ног ворчливого великана.

— Шастают здесь разные сорванцы, — неслось вслед Трошкину, — потом убирай за ними! Ещё раз встречу, — пообещал грозный дворник, — непременно надеру уши!

Мужчина что-то ещё кричал вслед Трошкину. Что там ещё пообещал при встрече сделать сердитый дядька, Витька уже не слышал, он бежал во всю прыть, не разбирая дороги. И только когда устал, вдруг осмотрелся.

— Куда это меня занесло? — удивлённо воскликнул мальчик, не понимая, как за такой короткий срок он смог так далеко отбежать от своего дома. — Я что, ещё сплю? — с усмешкой спросил он у себя, — или так струхнул, что мне теперь всё мерещится?

Однако Трошкину не мерещилось. Улица была незнакомой, да и людей не было видно, хотя было довольно светло. Он прошёл ещё немного вперёд и увидел впереди скопление народу на площади.

— Никак Дворцовая площадь, — не веря своим глазам, удивился Трошкин.

Однако, присмотревшись, он так и не понял, где же находится.

— Вроде бы она, — рассуждал вслух озадаченный малый, — а вроде бы и не она. Неужели её так быстро переделали и подготовили к празднику? Не может быть!

Приученный всё проверять на практике, юный талант решил подойти поближе к площади и спросить у петербуржцев, где он находится и что там происходит.

— Главное, без паники, — подбодрил себя Трошкин и, переложив чемоданчик в другую руку, спокойно зашагал, чтобы получить ответы на волнующие вопросы.

Если бы Витя знал, куда попал, то, наверное, весьма удивился бы случившемуся, однако все эти сюрпризы и каверзы ожидали его ещё впереди.

Пётр Ларин быстро маневрировал среди горожан Параллельного города, зорко посматривая по сторонам, чтобы не наткнуться на своих недавних преследователей. Мальчик ходил от одной группы людей к другой, удивляясь увиденному. Тут был и цирк, и передвижной зверинец, разнообразные аттракционы, где ребятишки катались на «супер восемь», качелях и колесе обозрения. Однако все эти забавы отличались от тех, что он видел у себя в Санкт-Петербурге. Например, лодочки качались без верёвок, словно подвешенные на невидимые цепи, а колесо обозрения висело в воздухе.

— Ну и чудеса! — не уставал удивляться Ларин, хотя уже давно должен был привыкнуть к этому в волшебном городе. А в том, что этот город заколдован, Пётр не сомневался.

На площади шла бойкая торговля разными сладостями, однако, наученный горьким опытом, Ларин проглотил аппетитную слюну и поскорее прошёл мимо краснощёкого кондитера, который торговал сдобными ватрушками, кренделями и леденцами.

— Сладкие ватрушки! — кричал вслед Петру удивлённый кондитер, размахивая своим товаром.

— Спасибо за угощение, — зло пробурчал Ларин, вспоминая голосистую бабку с пирожками, — уже накормили!

Праздник был в самом разгаре. Правда, мальчик так толком и не узнал, чему он посвящён. Забыв на некоторое время об осторожности, Ларин подошёл к пожилому мужчине, который торговал маленькими птичками, и тихо спросил:

— Извините, а чему посвящён праздник?

От неожиданного вопроса пожилой продавец чуть не поперхнулся и посмотрел на Петра, как на свалившегося с Луны чудака.

— Ты шутишь, мальчик? — ответил вопросом на вопрос удивлённый продавец.

— Нет.

Пожилой мужчина ещё пуще выпучил глаза и, окинув всех присутствующих, вдруг недовольно заорал во всё горло:

— Вы посмотрите на него, он не знает, почему мы веселимся?!

Близстоящие горожане как по мановению волшебной палочки моментально повернулись в сторону продавца пернатыми.

— Кто? — раздались удивлённые возгласы.

— Где он?

— Да вот он, — воскликнул продавец и хотел было указать пальцем на Ларина, но того уже и след простыл.

Пётр, вовремя почувствовав опасность и не дожидаясь ответа пожилого чудака, счёл за лучшее раствориться в толпе горожан. Кстати, сделал он это своевременно, потому что через несколько минут к продавцу подлетели полицейские и стали расспрашивать о странном мальчике, который интересовался праздником.

— Лучше я попридержу язык и спокойно доберусь до волшебника Веравула, — тихо прошептал Ларин и бросил взгляд на башенные часы. Стрелки часов медленно продвигались к одиннадцати, и, как показал дальнейший ход событий, он был не так далёк от истины.

Улизнув от своих преследователей, светловолосый мальчик осторожно стал пробираться к правому крылу огромного супермаркета. Однако, как он ни старался двигаться быстрей, всё равно постоянно застревал в плотной массе горожан. Мало того, на его пути встретился человек, которого он не ожидал встретить.

Судьба-шалунья сыграла одну из своих очередных и странных шуток: вместо Петра Ларина городовой с полицейскими арестовали Витьку Трошкина.

Витя Трошкин с любопытством смотрел на происходящее, медленно продираясь через плотные ряды гуляющих на площади людей. Для Вити многое было в диковинку, что давало основания для размышления.

«Когда это они успели всё перестроить? — мысленно подумал Трошкин. — Что-то здесь не так! Может быть, у меня от длительной поездки начались галлюцинации?!»

Мальчик ещё раз осмотрелся и решил развеять свои сомнения у весёлой тётки, которая, лихо оттанцевав и спев частушки на импровизированной сцене, спустилась теперь вниз немного отдохнуть перед следующим танцевальным номером.

— Простите, — осторожно окликнул Трошкин статную тётку, — вы не подскажете, по какому случаю празднование на этой площади? Кстати, как она называется?

Вопрос Трошкина возымел такое же воздействие на местную танцовщицу, как и вопрос Петра на краснощёкого продавца маленькими птичками.

— Что? — изумилась она, и её и без того огромные глаза округлились до размеров куриного яйца. — Ты не знаешь, что за праздник?

Женщина раскинула в стороны руки, словно хотела обнять мальчика. Потом обвела присутствующих обиженным взглядом и, наконец, повернувшись к Вите, указала на него ладонью.

— Вы посмотрите на него, — закудахтала, словно курица, тётка, — он не знает, что за праздник! Ты что, шутишь, мальчик, или издеваешься?

Витя в свою очередь удивлённо посмотрел на танцовщицу, не понимая, что так изумило народную артистку.

— Нет, не издеваюсь, — растерянно ответил мальчик и хотел было объясниться, однако не успел, вернее, этого ему сделать не дали…

Как только тётка завизжала, откуда ни возьмись появились стражи порядка и тотчас схватили Трошкина под руки. Особенно старался поменьше ростом пузатый полицейский.

— Попался! — злорадно шумел он.

— Вот он, субчик! — добавил второй.

— Теперь не уйдёшь от нас! — суетился третий.

Витя даже не понял, в чём дело, как оказался в цепких руках преследователей маленьких мальчиков.

— Я не виноват, — пытался вставить слово Витя Трошкин. — За что вы меня задержали?

Ответа не последовало. В стане врага царило веселье. Однако, когда суматоха улеглась, один из стражей порядка заметил некоторое различие между задержанным и преследуемым мальчиками.

— Подождите, — воскликнул тощий шпик, — так он же кучерявый и чёрный!

— Точно, — согласился напарник, — а тот, другой, вроде бы был светловолосый.

— Да этот вроде бы, — успокоил приятелей третий, правда, тон его был не таким уверенным.

Выяснения полицейским пришлось отложить на некоторое время. Неожиданно позади спорящих стражей порядка раздалось какое-то оживление.

— Посторонись! — вдруг раздался грубый командный голос городового. — Посторонись! Дай пройти!

Преследователи оттеснили любопытных зевак в сторону и вытянулись в струнку. В круг вошёл мужчина с пышными усами и впился глазами в задержанного мальчика. Собравшиеся добропорядочные граждане и просто зеваки с интересом наблюдали за происходящим. Среди наблюдателей был и Пётр Ларин, которого привлёк странный шум в центре площади.

— Витька? — удивлённо прошептал Пётр Ларин, выглядывая из-за спин взрослых горожан. — А что он тут делает?

Впрочем, Витькиного друга в данный момент волновало больше другое: как помочь Трошкину вырваться из лап полицейских. Дело казалось безнадёжным. К тому же Петру Ларину показалось, что этого человека с пышными усами он где-то видел, хотя он никак не мог вспомнить, где именно. Но то, что они встречались, мальчик был уверен на все сто процентов.

— Где я видел этого усатого мужчину? — старался вспомнить мальчик, но не мог. — Ладно, потом вспомню, — старался успокоиться Ларин и стал следить за происходящим.

— Поймали, господин Обромот! — доложил пузатый полицейский и отдал честь усатому начальнику.

Обромот с нетерпением посмотрел на мальчика и вдруг злобно прорычал:

— Кто это?

— Задержанный преступник!

— Болван! — гневно рявкнул помощник Сам Самыча. — Сам ты преступник, если хочешь мне очки втереть!

Обромот был огорчён и весьма сильно разозлился. Размахнувшись, он наотмашь ударил толстяка по сытой физиономии. Удар был не столько сильный, сколько неожиданный, и полицейский отлетел в сторону.

— Вы что, издеваетесь! — заорал начальник на полицейских. — Не можете белое от чёрного отличить, дальтоники? Или вы меня за идиота принимаете? Да я вас в порошок сотру!

Все притихли и устремили свои взгляды на Обромота, на некоторое время забыв о существовании кучерявого мальчика с небольшим чемоданчиком.

— Витька, — тихо донеслось до Трошкина откуда-то из-под земли, — Трошкин.

Витя непонимающе оглянулся, озадаченный знакомым шёпотом, и вдруг между ног какого-то мужчины увидел скрюченного в маленький комок Петра Ларина, который подавал знаки рукой.

— Пётр? — чуть не вскрикнул от радости Трошкин, но вовремя сдержался.

— Тсс! — прошипел Ларин. — Смываемся!

— Понял! — тихо прошептал пленник и едва кивнул головой.

Однако сказать было одно, а сделать — совсем другое. Трошкин задумался на мгновение, и в голове моментально созрело решение. Он вспомнил о взрывпакетах, которые приготовил для запуска на празднике города.

— Вот и пригодились! — прошептал он и незаметно полез в карман пиджака.

И сделал он это вовремя. Полицейские перестали разбираться между собой и снова обратили свои взоры на странного кучерявого мальчишку, который что-то держал в руке.

— А с этим что делать? — спросил городовой.

Обромот немного подумал и решительно махнул рукой.

— Заберём его с собой, — сказал он, — думаю, он пригодится ещё нам в поисках его дружка.

Откуда мужчина знал, что Витька является другом Ларина, трудно сказать, но он попал в самую точку.

— Взять его! — приказал своим помощникам городовой.

К мальчику бросилось несколько полицейских, и первым среди них был толстопузый. Судьба Трошкина была решена! Однако Витька был не таков, чтобы сдаваться без боя.

— Пошли! — радостно и злорадно воскликнул полицейский и хотел уже было ухватиться за мальчика, но в этот момент раздался оглушительный взрыв и столп огня вспыхнул в центре полицейских.

— Убили! — вдруг раздался истошный женский крик.

Убить, конечно же, никого не убило, но напугало многих. На площади начался переполох и паника. Люди стали разбегаться в разные стороны, толкая и давя друг друга.

— Где мальчик? — кричал мужчина с подпаленными усами. — Куда он делся?

Полицейские растерянно оглядывались по сторонам, но мальчика и след простыл. К тому же в такой людской каше невозможно было понять, кто есть кто!

— Да где его теперь найдёшь? — возмутился городовой. — Как бы самим отсюда выбраться!

— Я тебе покажу выбраться… — выругался Обромот и погрозил пальцем полицейскому. — Я тебе найду…

Полицейский сразу поник, а усатый мужчина неожиданно умолк. На его лице мелькнуло подобие мысли, и он злорадно усмехнулся омерзительной улыбкой.

— Я знаю, где его искать! — воскликнул Обромот. — Все за мной! Быстро, дармоеды, быстро!

Обромот бросился в гущу народа, беспардонно расталкивая людей локтями направо и налево. Следом за ним быстро шагали его продажные помощники.

Если местные порядки и сами горожане Параллельного города немало удивили Трошкина и Ларина, а сами мальчики — местных жителей, то Соня Туманова удивила всех без исключения.

В самый разгар веселья, когда в воздухе начался праздничный фейерверк из разноцветных огней и радостные горожане с громкими криками подкидывали шапки вверх, в небе появилась маленькая точка, которая постепенно приближалась к земле. Никто не придал сначала особого значения маленькой точке, но с её постепенным увеличением и обозначением чётких контуров горожане были весьма поражены.

— Смотрите! — то и дело раздавались изумлённые голоса.

— Что это?

— Это послание свыше! — кричали одни.

— Знамение! — поддержали другие.

Однако это не было ни тем, ни другим. Просто маленькая девочка летела по воздуху с разноцветными шарами. Соня медленно и плавно опускалась на площадь, заполненную многочисленными изумлёнными горожанами…

Пётр и Витя пытались скрыться от погони и пробирались в направлении правого крыла здания. Они постоянно оглядывались назад, но преследователей не было видно.

— Быстрей! — постоянно подгонял Пётр Трошкина, у которого ежеминутно застревал маленький чемоданчик между людьми. — Да брось ты своё барахло! — злился Ларин.

Однако Трошкин ещё крепче держался за своё имущество.

— Это не барахло! — возражал Витька, но старался не отстать от своего друга.

Ларин не стал спорить с твердолобым Трошкиным. Он прекрасно знал, что если Витька упрётся рогом, то никаким паровозом его не сдвинешь. К тому же Пётр знал, что находится в кожаном чемоданчике, а содержимое, находящееся там, для Витьки было святым.

— Тогда поторопись, — крикнул Ларин.

— Куда это мы бежим? — на ходу спросил Трошкин.

— Подальше от неприятностей!

Ребята были почти у цели, когда Витька Трошкин заметил впереди огромного лысого великана с длинной бородой, который явно кого-то высматривал среди гуляющего народа. У Трошкина ёкнуло внутри. Это был не кто иной, как грозный дворник, который обещал выдрать тощую задницу Трошкина по пятое число. Правда, сейчас он был без метлы и выглядел иначе, но Витька отлично запомнил этого грозного мужчину.

— Стой! — крикнул Витька и схватил Ларина за руку.

Светловолосый мальчик остановился и смерил Трошкина недовольным взглядом.

— Чего?

Витя указал на грозного дворника.

— Этот дядька чуть меня не выдрал! — пояснил парнишка. — Обещал это сделать, ежели я ему ещё раз попадусь.

Пётр пристально посмотрел на серьёзного мужчину и понял, что в словах Витьки есть немалая доля правды. От одного только вида у Ларина пробежали мурашки по телу.

— Да, — согласился он с другом, — от такого чего хочешь можно ожидать!

Ребята припустили в обратном направлении, к левому крылу здания, и, когда они были уже готовы выбраться из толпы, на них набросились неизвестно откуда взявшиеся полицейские во главе с Обромотом.

— Попались негодники! Держи их! — завопил Обромот и приказал своим помощникам: — Схватить нарушителей порядка!

— Держи! — огласилась площадь дружным рёвом преследователей, и они бросились за маленькими «преступниками», но вдруг резко остановились.

Полицейские, выпучив покрасневшие и осоловевшие глаза, с удивлением и некоторым страхом смотрели на странное явление, которое спасло ребятам не только свободу, но, возможно, и саму жизнь. Неожиданно откуда-то сверху прямо возле полицейских опустилась на разноцветных шарах Соня Туманова.

— Соня? — разинули от удивления рты мальчишки.

— Я!

Изумление и шок поразили не только детей, но и всех присутствующих. Все замерли в почтительной позе перед мило улыбающейся девочкой.

— Здравствуйте! — как ни в чём не бывало поздоровалась со всеми Соня.

Присутствующие, и даже факир, слегка кивнули головой.

— Здравствуй!

Соня Туманова была сметливая девочка и, увидев с высоты полёта, что за ребятами гонятся, поняла, что они нуждаются в её помощи. Она повернулась к Обромоту, полагая, что он тут самый главный, и протянула факиру связку шаров.

— Поздравляю! — добродушно произнесла девочка.

— Что? — не понял озадаченный мужчина, чувствуя какой-то подвох от неожиданного подарка симпатичной незнакомки. — Что это такое? — забормотал он, неловко пряча руки за спину.

— Сюрприз, — мило улыбнулась девочка и, видя нерешительность Обромота, вдруг крикнула во весь голос:

— Держи!

Звонкий голос Тумановой в возникшей тишине оглушил мужчину, а её клич подхватила толпа:

— Держи!

Факир, ничего не подозревая, испуганно и растерянно принял дар, но, как только он крепко взял в руку шары, резко подул сильный ветер, и Обромот, ещё не успев ничего сообразить, взвился в воздух.

— Помогите, — только и смог произнести факир, высоко поднимаясь над изумлённой толпой.

— Держите его! — громко крикнула девочка.

— Держи! — подхватили десятки голосов, а через секунду к ним присоединились ещё голоса: — Лови его!

Толпа заволновалась и инстинктивно бросилась за летящим на воздушных шарах Обромотом, хватая воздухоплавателя за брюки и ботинки, стараясь удержать его. Брюки рвались и сползали, однако факира тянула вверх какая-то магическая сила. Нужно сказать, что Обромот был глуп и трусоват и другой на его месте давно бы сообразил, что необходимо отпустить верёвочки и прыгнуть вниз. Однако мужчина почему-то не сделал этого. Одной рукой несчастный держался за верёвки, а другой с огромным трудом придерживал сползающие с него брюки.

— Помогите! — орал он, а в ответ ему неслось дружное и громкое «Держи»!

Единственным человеком, кто не поддался суете и не потерял присутствия духа, была Соня Туманова. Она быстро оценила ситуацию и смешалась с толпой. Девочка продралась сквозь людской поток и оказалась возле ребят.

— Чего рты разинули? — тихо произнесла девочка и, схватив за руку кого-то из ребят, уже громко крикнула: — Вперед!

— Что? — всё ещё не придя в себя, переспросили пленники.

— Бежим!

Дважды повторять ребятам не нужно было, и они стремглав побежали. Полицейские растерянно смотрели то на летящего Обромота, то на убегающих детей, не зная, кого же им ловить в первую очередь: то ли своего шефа, то ли беглецов, за поимку которых обещали хорошее вознаграждение и повышение по службе. В конце концов старший по званию сообразил, что чем меньше людей, тем солиднее и больше вознаграждение.

— Вы за ним, — указав на улетающего Обромота, приказал полицейский подчинённым, столпившимся большой гурьбой в стороне, а все остальные за мной!

Меньшая часть личного состава полицейских, состоящая из нескольких человек, бросилась за своим начальником, а вторая, намного большая численностью, стала пробиваться сквозь плотные кольца горожан в надежде поймать фокусника, который вдруг оторвался от толпы и медленно взмыл над головами изумлённых ротозеев.

Троица малолетних «преступников», уже не разбирая дороги и не думая о последствиях, быстро обогнула здание слева и выбежала на набережную.

— Как ты здесь оказалась? — удивлённо спрашивали на ходу мальчишки.

Соня задыхалась от быстрого бега и ответила изумлённым ребятам вопросом на вопрос:

— А вы?

Так перекидываясь короткими фразами, дети добежали до моста, однако в это время раздался бой часов, и мост стал раздвигаться.

— Мы опоздали! — в отчаянии крикнул Пётр.

Их отчаяние сменилось ещё большим, когда Витька Трошкин указал рукой на догоняющих полицейских:

— Смотрите!

— Мы пропали, — испуганно прошептала Соня Туманова. — Неужели нет никакого спасения?

Пётр Ларин решился на отчаянный и рискованный шаг: попробовать перескочить на другую половину разводного моста.

— Вперёд! — решительно скомандовал мальчик друзьям и, схватив за руку девочку, побежал с ней по мосту.

Витька Трошкин не отставал, но только постоянно и недовольно приговаривал:

— Куда я попал? Дурдом какой-то!

Полицейские, видя, что детям не уйти, приостановились и, перейдя на шаг, злорадно рассмеялись.

Между половинками моста уже образовалось достаточно большое расстояние, а бежать нужно было ещё метров пятьдесят.

— Не успеем, — крикнула девочка.

Витька усмехнулся:

— Зато искупаемся!

Ларин в отчаянии махнул правой рукой, на которой находился золотой перстень, и крикнул, словно его кто-нибудь мог услышать:

— Подождите! Остановитесь!

Полицейские весело гоготали, наблюдая за бегущими детьми, и спокойно приближались к ним, чтобы арестовать. Однако мост вдруг неожиданно, вопреки всем правилам, остановил своё движение и неподвижно застыл. Такого не случалось в их практике никогда, и в этом они увидели знак свыше.

— Колдовство! — в один голос испуганно прошептали остолбеневшие полицейские. — Тут что-то нечисто…

Преследователи замолчали и, вытаращив глаза, настороженно и с огромным сожалением наблюдали, как дети спешно перепрыгнули на противоположную сторону и оказались в зоне недосягаемости.

Все планы Сам Самыча рушились и летели к чертям! До обещанного срока было совсем мало времени, а тут ещё, как назло, не только Петра не видно, но и Обромот, которому Великий маг поручил доставить негодного мальчишку в замок, куда-то запропастился!

— Где этот негодник!? — в бессильной ярости выкрикивал чародей, сжимая свои пухлые кулаки. — Я его в порошок сотру! — грозился Сам Самыч.

Правда, было неясно, кто был этим негодником, которого ожидала суровая кара: то ли пропавший неизвестно куда ничтожный факир, то ли мифический мальчик из другого мира. Но как бы там ни было, Сам Самыч не находил себе места и яростно скрежетал зубами.

— О всемогущественный дух Миражелы! — вдруг, на мгновение остановившись посреди зала, простонал волшебник и вскинул руки кверху. — Дай мне терпения, чтобы не разорвать его на клочки!

При этих словах возбуждённый чародей закатил свои огненные глаза до такой степени, что зрачки ушли куда-то под верхние веки и глазные впадины стали мутными, безжизненными, пустыми пятнами. Злого мага затрясло, и он, несколько раз передёрнувшись, вдруг упал на каменный пол, не подавая признаков жизни.

Поведение злого мага было для непосвященных странным, но тот, кто знал тайну Золотого Глаза, без труда мог догадаться, отчего так беспокоен и возбуждён Сам Самыч. Разумеется, Великий маг мог бы приложить все свои колдовские чары, и мальчик, которому суждено было изменить жизнь Параллельного мира, был бы сию минуту перед ним. Но в том-то и была вся загвоздка, что Золотой Глаз можно было достать только с помощью обмана, запугивания, подкупа, обещаний власти и денег… Пользоваться же своими волшебными талантами и силой разрешалось только в самые решающие моменты, и то лишь всего несколько раз, чтобы не навредить своим сокровенным замыслам в достижении своей цели. А такого решающего и главного момента ещё не было — он не настал.

Великий маг и бесился именно потому, что не мог использовать все свои чары и могущество, чтобы в один миг решить все проблемы.

— Сущее безобразие, — медленно поднимаясь с пола, проворчал коротышка, — иметь силу и применять другую силу, чтобы стать ещё сильнее и могущественнее.

Послав ещё несколько проклятий в чей-то адрес, Сам Самыч вышел на балкон и понемногу успокоился; правда, злость и возмущение не покидали его. Неясность и неведение резко ударяли волшебника по его больному самолюбию.

— Ну где ты, болван!? — в который раз не выдержав, нетерпеливо вздохнул хозяин замка и устало закатил вверх глаза. — Не зли меня, клоун, иначе я из тебя сделаю…

Что собирался сделать с клоуном Великий маг, кроме него, так никто и не узнал. Каково же было удивление Сам Самыча, когда прямо над его головой в нижнем белье и одном ботинке на босу ногу завис в воздухе Обромот. Под строгим и обескураживающим взглядом хозяина замка фокусник с разноцветными шарами в руке медленно приземлился рядом с магом.

— Добрый вечер, всемогущественный… — как можно бодрее, словно ничего такого и не случилось, промяукал воздухоплаватель, и не найдя что ответить, идиотски добавил: — А вот и я, мой повелитель…

— Что это за идиотские шуточки, болван?! — отступая на несколько шагов назад, настороженно просипел хозяин замка. — Что за маскарад?!

Обромот, обретя наконец-то под ногами долгожданную твёрдую почву, виновато топтался на одном месте и сконфуженно пожимал плечами. Он растерянно развёл руками и непроизвольно разжал пальцы. Верёвочки выскользнули на волю, и порыв ветра, подхватив разноцветные шары, стал уносить их прочь. Мужчина засуетился, несколько раз шарахнулся из стороны в сторону, не зная, что делать — то ли ловить улетающие шары, то ли спешно облобызать руку своего повелителя. Однако, ввиду большого волнения, ни того, ни другого ему не удалось осуществить, и он только энергично затряс взъерошенной головой.

— Это не я! — чистосердечно признался Обромот и затараторил, стараясь объяснить ситуацию. — Это не я, — повторял через слово мужчина и махал в сторону воздушных шаров. — Это всё они! Случился конфуз, но я делал всё, как вы говорили…

Сам Самыч угрюмо смотрел из-под нависших бровей, нетерпеливо сжимая маленькие кулачки. Он ничего не понял из сбивчивых объяснений своего слуги.

— Кто «они»? — не выдержав словесной болтовни, проскрежетал зубами волшебник. — Какой «конфуз»? Это хуже, это форменное безобразие!

— Вот именно, — согласно подтвердил Обромот, — я это самое и говорю — полнейшее! Ну и гады! — Факир затряс головой и энергично погрозил кому-то невидимому кулаком. Потом повернулся и пожаловался собеседнику: — Он был уже у меня в руках, а тут она — бац-бац свалилась как снег на голову и говорит: «Сюрприз!» — и таким нежным ехидным голоском…

— Да кто «она»? — теряя терпение, заорал не своим голосом Сам Самыч и схватил за грудки перепуганного мужчину. — Какой «снег»? Сейчас лето на дворе!

Ситуация на балконе представляла собой трагикомическую картину: невысокий человечек, правда обладающий волшебной магией, приподнявшись на носки и едва дотянувшись короткими ручонками до лацканов пиджака своего покорного слуги, тряс его за грудки, словно протухшую сосиску. Слуга то бледнел, как девственное полотно, то багровел, как перезревший бурак.

— Лето, лето… — скороговоркой бубнил и поспешно соглашался Обромот со своим грозным хозяином, — нет снега, нет… Но они есть! — напоследок выдавил из себя обезумевший от волнения и страха мужчина.

Тряхнув ещё несколько раз ополоумевшего иллюзиониста, Сам Самыч устало оттолкнул его от себя и решил сделать передышку. Эта небольшая безмолвная пауза пошла на пользу не только ему, но и внезапно пришедшему в себя Обромоту.

— Давай по порядку, — как можно спокойнее приказал маг, понимая, что угрозы только сковывают красноречие его посыльного. — Не спеши.

Мужчина покорно кивнул головой и наконец-то рассказал всё, что с ним произошло и что ему известно. Сам Самыч, зло покусывая свои пухлые бледные губы, внимательно слушал собеседника, иногда перебивая его и задавая уточняющие вопросы.

— Говоришь, девчонка? — заинтересованно переспросил маг.

— Она самая! — гневно подтвердил мужчина.

— Заходил в книжную лавку, — задумчиво продолжал уточнять Сам Самыч у собеседника, — а потом убежал с этим негодным Озаром?

— Так точно, — покорно поддакивал Обромот и резво кивал головой. При этом его усы, словно крылья птицы, нервно подпрыгивали на лице, и казалось, вот-вот упорхнут с него в разные стороны. — Да-да, все так и было, ваше Великое Могущество! А с ним был ещё такой кучерявый с чемоданчиком…

Факир хотел что-то добавить, но маг повелительно поднял вверх руку, давая понять своему разговорившемуся слуге, чтобы тот замолчал. Сам Самыч медленно и осторожно несколько раз прошёлся по балкону из конца в конец, анализируя услышанное из уст докладчика. Разум его снова стал ясен, изворотлив и расчётлив.

— Значит, мальчишка за столь короткое время многое узнал, — разговаривая сам с собой, тихо прошептал волшебник, — и тем самым может спутать все мои карты.

Обромот не расслышал, что прошептал маг, и согнувшись в три погибели, услужливо переспросил хозяина:

— Что вы сказали?

Вопрос факира привёл к реальности колдуна, и тот внимательно впился колючим взглядом в застывшего в покорном ожидании слугу.

— Так ты говоришь, они побежали в левый торец здания, — уточнил Сам Самыч, — а ты улетел в противоположную сторону?

Факир затряс головой.

— Совершенно верно! — подтвердил он и добавил: — Но думаю, далеко им не уйти, ведь их преследовали наши люди.

— Это хорошо! — удовлетворённо вздохнул Великий маг и впервые за время разговора с Обро-мотом самодовольно улыбнулся. — Это даже очень и очень великолепно! Если я не должен дёргать этого молокососа, — вдруг сообразил волшебник, то что мне мешает повлиять на саму ситуацию? Он ищет Веравула, — усмехнулся он, — что ж, он его найдёт, и в этом ему помогут его друзья, да и мы не останемся в стороне…

Великий и могущественный злодей улыбнулся омерзительной ухмылкой и с удовольствием потёр пухлыми ручками: ему в голову пришла неплохая идейка, и он решил применить свою колдовскую силу, оставаясь в стороне от событий. Однако, что именно задумал хитрый и коварный волшебник, осталось до поры до времени тайной.

Глухо щёлкнув пухлыми пальцами, Сам Самыч сделал знак Обромоту следовать за ним в помещение…

Преследователи давно остались позади на другом берегу, но Пётр с друзьями всё бежали сломя голову, не замечая дороги. Впрочем-то, и дороги как таковой не было, вернее будет сказать, она была, но не широкая асфальтированная, как в городе, а узкая просёлочная, словно ребята были не в городе, а вырвались за его пределы на природный ландшафт или оказались в каком-то городском парке. Дорожка петляла из стороны в сторону, отчего у беглецов закружилась голова и силы стали покидать их. Первым не выдержал Витька Трошкин и, резко остановившись, опустился на свой чемоданчик.

— Всё, баста, — тяжело и громко сопя, выдавил он из себя, — больше не могу, лучше пристрелите на месте!

Соня и Пётр тотчас остановились и повернулись к Трошкину.

— Не хватало ещё руки марать! — съязвил Ларин. — Если будешь здесь прохлаждаться, эти мордовороты догонят нас и выполнят твою просьбу.

Ларин с Тумановой тоже с трудом дышали, сердца их бешено колотились от суматошной беготни и пережитых волнений, и ребята также не прочь были сделать передышку. Однако под впечатлением произошедшего дети не сразу сели, а настороженно и с опаской осмотрелись. Они обнаружили, что находятся не в городе, а в каком-то заброшенном парке.

— Куда мы попали? — с волнением спросила Туманова у ребят. — Я готова поклясться, что совсем недавно мы были в городе, а сейчас находимся в каком-то дремучем лесу.

— И не в питерском парке, — как-то задумчиво и тихо произнёс Ларин, оглядываясь по сторонам, — а в очень странном городе…

— Лучше уж в дремучем лесу, — немного отдышавшись от бега и не обратив должного внимания на замечание друга, выпалил недовольный Трошкин, — чем в лапах этих полицейских ищеек.

— А что им нужно было от вас? — не унималась разгорячённая девочка. — Вы что-то натворили, мальчики?

— Ни на йоту! — искренне и решительно заявил Трошкин.

— Так я вам и поверила! — засомневалась Туманова. — Или подрались, или взорвали что-нибудь.

— Да нет же, тебе говорят, — оправдывался Витька.

— Ой ли… — сокрушённо покачала головой девочка. — Знаю я вас, и в особенности тебя, Трошкин.

— Да я чист, как стёклышко!

— Ага, — усмехнулась обвинительница, — как матовое.

Ребята спорили, высказывали обоюдные претензии, но в конце концов снова перешли к волнующей всех теме: как выпутываться из трудного и запутанного положения. Пётр, молча слушавший недовольные высказывания друзей, также не мог взять в толк, что происходит. Мало того что они оказались чёрт знает где, так ещё вдруг стало темно. Вокруг вырисовывались только расплывчатые очертания деревьев, которые сливались между собой.

— Ну и темень, ничего не видно, — озадаченно вздохнул Пётр, — хоть глаза выколи!

Трошкин горько усмехнулся и на замечание друга ответил:

— Значит, мы хорошо замаскировались. Теперь нас уже точно не найдут!

Соня Туманова была настроена не так оптимистично, как мальчишки, и, отмахнувшись от назойливых комаров, нервно выкрикнула:

— Перестаньте! По-моему, мы заблудились и нас вообще никто не найдёт!

Расстроенная девочка замолчала, и возникла тягостная пауза. Дети молча слушали, как таинственно скрипят могучие деревья.

— В конце концов, что происходит?! — вдруг, не выдержав, выкрикнула девочка и едва не расплакалась. — Что всё это значит и куда мы попали?

Мальчишки озадаченно переглянулись между собой — ответа на поставленный вопрос не было и у них.

— Это я хотел бы спросить у тебя, — первым нарушив тягостное молчание, усмехнулся Трошкин, — это ведь у тебя прабабка — великая гадалка. Да и ты как будто недавно говорила о своём предчувствии, что с нами что-то случится. Вот ты и растолкуй нам, что это за диковинные волшебные штучки происходят с нами.

— Ты же не веришь в волшебство, — обиженно ответила девочка.

Витька напыжился.

— Не верю, — сказал он, — однако, — мальчик вдруг на секунду засомневался, но тут же отогнал глупые мысли и решительно произнёс: — Нет, всему должно быть какое-то объяснение.

— И какое же?

— Пока не знаю…

Бедовая компания замолчала и воцарилась грустная тишина, которую нарушил Пётр Ларин.

— Куда мы попали, мы ещё успеем узнать, — вздохнул он, — хотя я догадываюсь.

— И куда же? — в один голос спросили Туманова и Трошкин, однако Ларин не ответил им, словно не слышал.

— Меня сейчас больше интересует другой вопрос, — продолжал мальчик, — как выбраться отсюда? Но чтобы вернуться обратно, — философски заметил Ларин, — нужно знать, как мы сюда попали.

— Да очень просто, — ответил Трошкин.

— Тогда сначала вы расскажите, — поставил условие Ларин ребятам, — а потом я поделюсь своими соображениями.

Трошкин недовольно засопел.

— Что-то ты темнишь, — зло хмыкнул он, — а ну, выкладывай всё начистоту, — чуть ли не в приказном порядке выкрикнул кучерявый лауреат.

— В самом деле! — воскликнула Соня таким тоном, словно они находились не невесть где, а на классном собрании. — Объясни нам, Пётр, пожалуйста, всё честно.

Светловолосый мальчик как-то неопределённо пожал плечами, и Витьке с Соней пришлось всё рассказать про лифт, который чинил Трошкин и который долго падал вниз, и про шары, за которые Туманова успела ухватиться в самый последний момент. Ларин внимательно слушал, и рассказ друзей убеждал его в том, во что не хотелось верить. Однако забавные факты подтверждали его смутные и тревожные предположения, что всё происходящее — настоящая реальность и он в полном порядке относительно рассудка.

— Понятно… — обречённо протянул светловолосый мальчуган.

— Зато нам непонятно! — недовольно произнесла Соня. — Посвяти нас в свои секреты.

Ларин обвёл друзей взглядом, который говорил и даже предупреждал, что за достоверность своего рассказа он никакой ответственности не несёт.

— Да не томи ты, чучело огородное, — взорвался Трошкин. — Рассказывай скорее.

— Не знаю, ребята, — начал Пётр, — думаю, что мы влипли в довольно скверную, но самое поганое — какую-то неестественную, я бы сказал, нереальную историю.

— Это мы и без тебя видим, — перебил Витька товарища, — ты конкретнее, по существу дела.

— Да, Пётр, — попросила рассказчика Соня, — не говори загадками.

Ларин не стал спорить с ребятами и, собравшись с мыслями поведал им о том, что с ним случилось за последние несколько часов. Он рассказал, как попал на мост, о говорящем Нордоне, о Параллельном городе весьма сбивчиво, но стараясь ничего не упустить.

На мгновение компания замерла в молчании, пытаясь осмыслить услышанное. Всё, что было сказано, походило на бредовый сон или в крайнем случае на фантастический роман.

— Правда, я не знаю, — признался Пётр, — сколько времени прошло с тех пор, как я упал с моста в Неву.

Трошкин и Туманова недоуменно переглянулись между собой: их явно обеспокоенные взгляды говорили, что они ничего не поняли и не поверили рассказчику. Мало того, в их поведении сквозило сочувствие и переживания за психическое состояние их товарища.

— Складно, — печально вздохнул Трошкин, — да не совсем реально. Что-то я мало верю в эту сказочную историю, — горько усмехнулся он, — какие-то волшебники, колдуны, маги…

Соня Туманова была того же мнения, что и Витька. Однако девочка была настроена снисходительнее к Петру. К тому же она была не такая ярая атеистка, как кучерявый очкарик.

— Конечно, история очень странная, — тихо, чтобы не расстраивать Ларина, произнесла она, — но кое-что, разумеется, можно допустить и объяснить.

Витька был категорически против и тут же ввязался в спор.

— Что допустить и объяснить? — чуть ли не выкрикнул он. — Учёный говорящий ворон? — задал вопрос Трошкин и сам же ответил на него: — Да мало ли говорящих попугаев или ворон: одно слово каркнули, а у Петра целый роман вышел. Да какой! — повысил голос Витька. — А басни про Миражелу, Веравула и какого-то мифического злого мага, который хочет покорить весь мир? — Трошкин ехидно усмехнулся и, чувствуя своё превосходство, надменно пояснил: — Всё это глупости! А точнее, это народный фольклор; начитался книжек… Кстати, я что-то не слышал таких легенд. Будет возможность — дашь почитать.

Ларин, которому надоели заумные речи друга, недовольно возразил:

— Да не читал я никаких книжек!

— Понятно, чукча не читатель, — съязвил Трошкин, — а чукча писатель! Сам сочинил? Похвально!

— Сам ты чукча! — взорвался Ларин, у которого давно чесались кулаки, и, встав, грозно надвинулся на Трошкина.

Предчувствуя неминуемую драку, Соня постаралась предотвратить её и перевела беседу в более мирное русло.

— Хватит, мальчики, зубы показывать, — примирительно сказала девочка.

Пётр сделал над собой усилие и сел на место. Однако, не выдержав, бросил реплику.

— Вот именно, — посмотрев на заносчивого товарища, проворчал он, — а то они кому-то очень жмут. Дал бы по этой кучерявой заумной голове, так сразу бы просветлела!

Трошкин усмехнулся.

— Давалкин нашёлся, — огрызнулся Витька. — Свою подлечил бы. Наверное, стукнулся головой при падении, вот тебе всё и померещилось или приснилось!

Издевательские разглагольствования Трошкина окончательно вывели Ларина из себя. Потасовка была неизбежна: он даже покрепче сжал кулаки. Но тут резко подскочила Туманова и энергично всплеснула руками.

— Я поняла! — вдруг радостно воскликнула Соня. — Ну конечно же, мы спим!

Мальчишки с испугом посмотрели на бедную девочку:

— И мы снимся тебе?

— Да, — улыбнулась Соня, — а я — вам. Как это я раньше не догадалась?!

Ребята снова переглянулись между собой, ничего не понимая, но где-то в сознании эта мысль согревала надеждой.

— Не знаю, возможно, и спим… — неуверенно поддержал гипотезу очкарик, хотя по большому счёту и сам не верил в то, что ляпнул сдуру. — Но что-то я сильно сомневаюсь в этом…

— Мальчики, — зажмурив с наслаждением глаза, мечтательно произнесла Соня, — ущипните меня!

— Что-о? — не сразу поняли ребята.

— Я прошу вас ущипнуть меня, — открыв глаза, повторила просьбу Туманова. — Может, от вашего щипка я проснусь? — с надеждой в голосе произнесла Соня и снова закрыла глаза.

Ларин слегка ущипнул подругу за руку, отчего Туманова ойкнула и открыла большие удивлённые глаза.

— Ничего не пойму…

— Не знаю, как вас, а меня только колом и разбудишь, — стараясь не показывать своего участия в этой глупой затее, произнёс Витька, но незаметно от ребят пытался ущипнуть себя. Однако, кроме боли, ничего не почувствовал, и кошмар не прошёл. — Чёрт подери! В конце концов, должно же быть какое-нибудь научное объяснение! — не выдержал Витька и, вскочив со своего чемоданчика, нервно засеменил вокруг него.

Туманова словно ждала этой реплики Трошкина.

— Ты же у нас научный гений, — усмехнулась девочка, — вот и обоснуй нам всё научно, как в книжках написано. Может, твой труд и открытие сразу на Нобелевскую премию потянет.

Витька Трошкин надменно скривился на дешёвую провокацию, однако, задетый за живое, не хотел так просто сдаваться, тем более перед девчонкой. Он покровительственным взглядом смерил Соню с головы до ног и, напустив на себя маску спокойствия, равнодушно заметил:

— Можно и по-научному. Но ни в волшебство, ни в ваши дурацкие сны и другую магическую силу я не верю!

Пётр Ларин несколько часов назад и сам бы не поверил в то, что произошло с ним. Однако, как мальчик разумный и сметливый, он не мог не считаться с реальностью, хотя и произошедшей помимо его собственной воли.

— Возможно, всё это и чепуха, — произнёс Пётр, — возможно, я и потерял на время сознание и ориентацию, но ты, светлая голова, объясни, как вы оказались тут с Соней?

— Я уже рассказывал…

Ларин усмехнулся.

— А я тебя прошу не рассказать, — потребовал Пётр, — а объяснить.

Соня Туманова была солидарна с Лариным.

— Да-да, Трошкин, — воскликнула девочка, — давай-давай, выдвигай свою научную гипотезу!

Соня чинно уселась на чемоданчик Трошкина, приглашая того к изложению своей научной версии. Ларин молча наблюдал за происходящим, и Витьке ничего не оставалось, как отстаивать свою научную точку зрения на происходящие с ними невероятные приключения.

— Пожалуйста, — произнёс он, не так уверенно, как в начале спора, — начнём с тебя, — кучерявый «нобелевский лауреат», поправив на носу очки, кивнул в сторону задумчивого друга. — С Петром всё понятно: человек упал, при падении ударился головой, оказался в реке и течением его вынесло на берег.

Пётр ничего не возразил, хотя недовольно поморщился. В принципе Ларин был согласен с Витькой, такое вполне могло произойти. Но то, что случилось позднее…

«Я же не тронулся умом!» — со злостью подумал Пётр.

— Допустим, — согласилась девочка, хотя в её голосе прозвучали нотки сомнения и язвительности. — А меня куда занесло?

— Ас тобой произошло самое простое, я бы даже сказал, рядовое событие.

— Развивай, развивай мысль, — почему-то с обидой в голосе произнесла Соня, — мы тебя внимательно слушаем о моём рядовом событии.

Витька, стараясь не поддаваться на язвительный тон Тумановой, продолжал развивать свои логические предположения.

— Всё очень просто, — сказал он. — Твой воздухоплавательный аппарат, а точнее, твои воздушные шары могли быть наполнены гелием или ещё каким-нибудь газом и запросто поднять в воздух не только тебя, но и любого взрослого человека, что и доказали дальнейшие события, приключившиеся с усатым мужчиной.

Туманова снисходительно усмехнулась.

— Это я и без тебя могу допустить, правда с натяжкой, что шары могли выдержать мой вес и занести меня в эту глушь, — сказала девочка. — Ты мне лучше объясни, откуда они взялись, эти странные шары? И почему я почти ничего не ощущала и не помню, как летела.

Трошкин развёл руки в стороны и состроил хитрую рожицу.

— Вот это уж нужно спросить у тебя.

— Но я не знаю, — искренне ответила Соня и на мгновение задумалась. — Шары появились из ничего, из воздуха!

— Из ничего не появляется ничего, — отрезал Трошкин. — Ты лучше постарайся вспомнить и найдёшь объяснение.

— Тебе же говорят — не помню! Только в темноте горящие огни внизу да мерцающие звёзды на небе.

Пётр, молча слушавший ребят, вдруг недовольно спросил Витьку:

— А ты всё помнишь?

— Да, — уверенно заявил Трошкин, но тут же сконфуженно поправился: — Почти. Мой случай тоже вполне объяснимый.

От Петра с Соней не ускользнули нотки сомнений в голосе Трошкина, однако Витька был не таков, чтобы идти на попятную. Да и то, что он собирался изложить, могло иметь право на существование. По крайней мере, тут не присутствовало никакого волшебства и сверхъестественных сил, в которые будущий учёный не верил.

— Возможно, я попал в шахту, в которой развита сеть тоннелей, связанных между собой.

Слушатели недоверчиво посмотрели на докладчика и, переглянувшись, незаметно усмехнулись. Однако рассказчик заметил издевательские ухмылки друзей и пошёл напролом.

— Не верите? — раздражённо спросил Витька у друзей. — Наука в своём развитии далеко шагнула вперёд. Есть же тоннель под Ла-Маншем! — привёл пример Трошкин.

— И остановки объявляли? — подколол друга Пётр.

— Не помню, — признался Трошкин, — я, кажется, на время заснул.

— Ага, — усмехнулась Соня, — а может, иностранные диверсанты сделали подкоп под твоим домом, чтобы похитить научное светило — Виктора Григорьевича Трошкина?

— Сама ты луч света в тёмном царстве! — огрызнулся сконфуженный мальчик.

— Точно, это секретный лифт — государственный, — продолжал издеваться Пётр, — и никому он не известен, кроме Вити Трошкина, — улыбнулся он.

Конечно, Витька был согласен с доводами друзей, но других объяснений он не находил, просто так уступать не хотел.

— Ив Иерусалиме миллион ходов и лабиринтов построено, — пробубнил Витька, — а сколько во время войны подземных бункеров, коммуникаций понастроили, — не сдавался будущий академик, приводя новые факты и доводы…

Наконец, запутавшись совсем, что не находит объяснений происходящему, он разозлился и посмотрел на задумчивого Ларина.

— А ты что молчишь, как истукан? — неожиданно обратился Трошкин к приятелю, который замолчал и полностью ушёл в себя.

В отличие от своих друзей Пётр Ларин испытал все превратности загадочных явлений. Он знал чуть больше их. Однако и у него ещё не всё сходилось. К тому же он ещё никак не мог поверить в то, что происходило с ним и его товарищами.

— Что ж, — вздохнув, произнёс Ларин, — поговорили, пофантазировали, а теперь давайте подытожим наш небольшой научный и волшебный багаж знаний.

Ребята не возражали и приготовились слушать.

— Как мы попали сюда, — начал рассуждать Пётр, — с горем пополам мы разобрались. Где находимся? То, что не в Петербурге, — это факт. У нас сейчас белые ночи, а тут хоть глаз выколи…

— А может, это лунное затмение? — вставил словцо неугомонный спорщик Витька Трошкин.

— Может…

— Не перебивай, — сердито зашикала на Трошкина Соня, — ты уже, умник, высказался. Теперь дай другим.

Трошкин молча проглотил обидное замечание.

— По противоречивым и расплывчатым данным, — продолжал Ларин, — мы оказались в Параллельном мире; правда, неизвестно — реальный он или мифический.

— Параллельный он или перпендикулярный, нам всё равно, — нетерпеливо перебил разглагольствования друга Витька, — мы-то реальные! Ты лучше скажи, как нам поскорее выбраться отсюда домой.

Светловолосый мальчик поднял большие голубые глаза на товарища.

— Единственное, в чём я уверен, так это в том, что нам необходимо добраться до волшебника, — произнёс Пётр, но тут же поправился, — до профессора Веравула.

Трошкин развёл руки в стороны.

— Здрасьте, — вздохнул он, — так где ж его искать?

Пётр Ларин не успел ответить на поставленный вопрос, так как Соня вдруг прервала их разговор.

— Смотрите, — указала девочка на мерцающие огоньки между деревьями, — свет!

Мальчишки резко повернули головы в указанном направлении.

— Возможно, они нам и подскажут, где найти Веравула, — заметил Пётр.

— Что ж, — облегчённо вздохнул Витька, — и наконец-то снимут с нас это гипнотическое состояние, в котором мы находимся.

— Ну что, мальчики, — спросила Соня, — рискнём?

— А что нам остаётся делать? — ответил вопросом на вопрос Трошкин.

— Не делать глупостей и быть осторожными, — строго заметил Пётр Ларин. — Я не склонен верить в сказки, но чувствую, эта история не из приятных.

Перекинувшись ещё несколькими фразами, усталые путники, как мотыльки, помчались на мерцающие вдали странные огоньки.

Профессор Веравул нервно расшагивал по своему кабинету, постоянно посматривая в окошко. Он давно уже поджидал Бараку, своего садовника, которого послала Добрела, чтобы встретить Ларина. Однако время шло, а ни мальчика, ни самого Бараки не было.

— Где же он задержался? — спрашивал Веравул то ли себя, то ли адресовал вопрос Добре-ле, которая в ожидании листала книгу.

Симпатичная чернобровая женщина неуверенно повела плечом.

— Даже не знаю, — вздохнула она. — Может быть, они разминулись или что-нибудь случилось.

Веравул нервно затряс рукой.

— Этого я и боюсь больше всего, — сказал седовласый звездочёт и сел в кресло. — Я уверен, что Сам Самыч постарается перехватить Петра и потребует, чтобы тот достал для него Золотой Глаз.

— Но мальчик может и не захотеть выполнить приказание злого мага, — возразила черноволосая цыганка.

Профессор тяжело вздохнул й недовольно посмотрел на свою помощницу, которая уже и сама поняла, что сказала глупость.

— Этот негодяй найдёт способ заставить ребёнка выполнить своё требование, — уверенно произнёс Веравул. — Если не силой принудит, то хитростью возьмёт. Он на эти штучки большой мастер!

Добрела понимающе кивнула головой и хотела что-то добавить, но неожиданно вошёл безобразный Хоре.

— Господин Веравул, прибыл Барака, — сообщил дворецкий. — Позвать его сюда?

Веравул мгновенно поднялся.

— Разумеется, проси, — взволнованно произнёс профессор, — и, пожалуйста, поскорее. Мы сгораем от нетерпения!

Веравул и Добрела переглянулись и застыли в напряжённом ожидании. Ждать пришлось недолго. Дверь отворилась, и в помещение вошёл посыльный Барака.

— Добрый день!

Профессор поспешил навстречу садовнику.

— Добрый, добрый… — машинально ответил Веравул. — Очень бы хотелось надеяться, что он будет добрый, — добавил волшебник и усадил Бараку в своё кресло. — Рассказывайте, — нетерпеливо попросил он огромного бородача.

— Вы встретили мальчика? — прямо спросила Добрела.

По озабоченному виду посыльного гонца волшебники поняли, что дело обстоит не так, как они предполагали, и худшие их опасения оправдались.

— Я его видел, — виновато произнёс мужчина, — но…

— Ну и что? — в один голос воскликнули встревоженные Добрела и профессор Веравул.

— Но случилось непредвиденное! — выдохнул Барака.

— Непредвиденное? — в ужасе воскликнула женщина и растерянно захлопала длинными ресницами.

— Я так и знал!

Вздох разочарования и боли вырвался из груди седовласого старца. Он схватился за сердце и медленно опустился на стул.

— Рассказывайте, Барака, — усталым голосом попросил расстроенный волшебник, — всё как есть, без прикрас.

Бородатый садовник кивнул головой.

— Разумеется, всё как на духу, — пообещал Барака и неспешно начал свой рассказ о встрече с кучерявым мальчиком, о том, что случилось на площади с детьми и что он узнал от своих знакомых горожан.

Веравул и Добрела внимательно слушали садовника, иногда извиняясь и переспрашивая. Лица профессора и доцента были серьёзные и печальные, но они стойко выдержали все неприятные моменты доклада Бараки.

— Так, — вдруг спросил профессор собеседника, — значит, девочка прилетела на шарах?

Барака утвердительно кивнул головой.

Профессор повернулся к Добреле и удовлетворённо сообщил:

— А вот ещё одно лицо, повлиявшее на ход событий!

— Эта русоволосая девочка?

— Именно она! — уверенно воскликнул профессор. — У девочки есть дар предвидения, и она как-то связана с Параллельным миром, — сообщил звездочёт и снова повернулся к садовнику: — Продолжайте, пожалуйста, дальше.

Барака продолжил рассказ и вскоре закончил свою исповедь. Веравул грустно вздохнул и, хлопнув рукой о колено, быстро встал и стал расхаживать по кабинету.

— Значит, они попали не на тот мост! — озабоченно произнёс он. — А это грозит большими неприятностями!

— Ребята сейчас, наверное, на пути к замку, — сказала взволнованная женщина.

— Несомненно, — согласился с Добрелой Веравул.

— Это в том случае, — вступил в разговор бородач, — если они пошли в противоположную от нас сторону.

Отсчитав ещё несколько десятков шагов, профессор остановился и обвёл присутствующих решительным взглядом.

— Нужно выручать ребят! — принял решение волшебник.

— Конечно, но как? — поинтересовалась цыганка.

Профессор махнул рукой, подзывая к себе Бараку и Добрелу.

— Сам Самыч не посмеет тронуть Петра Ларина, — уверенно сказал добрый волшебник, — по крайней мере, пока тот не принесёт ему Золотой Глаз.

Собравшиеся согласно закивали головами.

— Золотой Глаз нужен всем, — произнесла Добрела. — Кто будет обладать этим сокровищем, тот и будет править Параллельным миром.

На мгновение в кабинете профессора воцарилось тягостное молчание, которое вскоре нарушил звездочёт.

— Как вы все знаете, — продолжил профессор магии, — Золотой Глаз можно получить, но без помощи волшебства и только в день большого Затмения и Полнолуния.

— Оно будет через день, — напомнила Добрела.

— Да, уважаемая, — согласился профессор и посмотрел на часы, — даже немного раньше. — Веравул шумно вздохнул, словно принял для себя трудное решение. — И поэтому я предлагаю такой план: во-первых, зажечь все огни в парке, чтобы дети могли ориентироваться в незнакомом месте, во-вторых, срочно послать поисковые группы, а в-третьих…

Профессор взял карандаш, чистый лист бумаги и, нагнувшись над столом, стал размашисто и энергично чертить какие-то схемы, иероглифы и слова. Голос его понизился до шёпота, словно его мог кто-то подслушать. Его помощники также склонились над столом, внимательно следя за движением карандаша и слушая умного волшебника.

— Вам всё понятно? — на всякий случай переспросил звездочёт своих коллег. — Необходимо прочесать все окрестности; возможно, они заблудились и плутают где-то рядом.

В ответ раздалось утвердительное «да».

— А я в это время пройдусь по университетскому городку, — сказал старец, — судьба тоже любит преподносить сюрпризы. Вдруг фортуне захотелось пошутить, и дети находятся там, где мы их и не ждём.

— В университете? — неуверенно спросила Добрела.

— Вот именно, — вздохнув, произнёс Веравул, — хотя это один шанс из тысячи.

— Главное — верить и не опускать руки, — приободрил садовник Барака.

— Будем надеяться, что Великий Дородел поможет нам, — согласился с бородатым великаном волшебник. — За дело, друзья, — поторопил коллег профессор, — время не терпит.

— Да, да, — засуетились Барака и Добрела.

Помощники доброго волшебника спешно удалились из кабинета, а профессор, посмотрев на звёздное небо, на мгновение задумался. Потом вдруг вышел из оцепенения и засуетился. Веравул вдруг ощутил неуёмную жажду выйти на свежий воздух. В груди сдавило тревожное предчувствие.

«Хорошо, если они ещё не попали в лапы этого чудовища, — с ужасом подумал профессор. — Что ж, будем надеяться на лучшее…»

Профессор поправил очки, натянул на седую голову свой колпак, поплотнее укутался в длинный халат и медленно вышел на улицу подышать свежим воздухом…

Маленькие путники быстро выбрались из густых зарослей леса. Перед ними предстало в мерцающих огнях высокое огромное здание, окруженное кирпичной стеной. Строение напоминало средневековый замок, хотя в сумерках здание было похоже и на дворец. Ребята прошли вдоль кирпичного забора и оказались перед огромными железными воротами, которые были открыты настежь. Никого из сторожей или охранников на посту не было видно, а следовательно, и спросить, куда попали дети, не было возможности. Ребята молча переглянулись, и в каждом взгляде застыл один и тот же вопрос: где мы?

— Мрачное здание, — с опаской произнёс Пётр Ларин, — похоже на логово воронья.

— После наших приключений, — вздохнула Туманова, — да ещё в сумерках оно может и Бастилией показаться.

Если быть откровенным, то представившаяся измученным детям картина была не столь радужная, как показалось вначале. Высокие шпили строения напоминали наконечники воинственных копий. Статуи, окутанные сумрачным светом фонарей, напоминали египетских сфинксов, мифических зверей и фантастических существ, которые загадочно и угрожающе ухмылялись. Казалось, ещё мгновение — и они оживут. Одним словом, обстановка, в которой оказались дети, вызывала если не страх, то обоснованное волнение и настороженность.

— Ерунда, — первым прервав возникшее молчание, бесшабашно махнул рукой Витька Трошкин, — главное, что мы выбрались из дремучих дебрей и снова оказались в цивилизованном мире.

Пётр недовольно покачал головой.

— Как сказать… — вздохнул мальчик.

— А что тут говорить, — воскликнул Трошкин, — спрашивать нужно; может, это и есть тот университет, где твой Веравул нас дожидается.

— У кого спрашивать? — мрачно усмехнулся Пётр. — У стены? Тут же ни единой живой души!

Соня Туманова насупилась, смотря на мрачное здание, в окнах которого не горело ни огонька. У неё постепенно пропал весь энтузиазм и настроение испортилось. Чувство тревоги усилилось.

— Странный университет, — произнесла девочка, — ни одного горящего огонька в окнах.

— А что тут удивительного? — спокойно возразил Трошкин. — Сейчас лето, у студентов каникулы, к тому же на дворе ночь… Нормальные люди, в отличие от нас, давно уже спят в тёплых постелях.

Доводы Трошкина были основательными и логичными и ребята понемногу успокоились. Впрочем, дальнейший ход событий подтвердил логическое мышление и доводы Витьки, однако судьба не всегда согласна с правилами…

Неожиданно во всех окнах и на крыльце загорелся свет. Огромное здание засияло ослепительными огнями. Большая овальная дверь медленно отворилась и на пороге появился седовласый старик. Он раскинул руки в стороны и громко произнёс:

— Добрый вечер, мои дорогие друзья!

Ребята испуганно переглянулись и, слегка закашлявшись, в знак приветствия неуверенно кивнули головами.

— Зрасть… — тихо промямлили гости.

— Наконец-то свершилось! — воскликнул старец и вскинул руки уже вверх, воздавая кому-то хвалу. — Слава добрым силам! Слава тебе, Великий Дородел!

Молодые люди были в замешательстве. Они топтались на месте, не зная, чем закончится такое бурное излияние чувств седовласого старца в странном колпаке. Однако светловолосый мальчик, услышав имя доброго волшебника Дородела, о котором ему рассказывал Озар, как-то сразу успокоился и весело подмигнул ребятам.

— Фу! — протяжно и радостно выдохнул Пётр. — Слава тебе, Господи! Наконец-то свершилось!

Друзья вопросительно посмотрели на Ларина, который первым пришёл в себя.

— Что свершилось? — недоуменно спросил Витька товарища.

— Думаю, что мы попали туда, куда нужно, и скоро наши мучения закончатся, — коротко ответил Ларин и устремил свой взор на хозяина, который всё ещё долдонил хвалебные и приветственные речи.

— Слава тебе, наш Учитель! — восклицал старик. — Наконец-то ты послал того, кого мы ждали с таким нетерпением! Вот он! — чуть ли не заорал он и указал пухлым и коротким пальцем на одного из ребят.

Бедные дети от громкого вопля непроизвольно вздрогнули и от решительного жеста протянутой руки с указательным пальцем испуганно втянули головы в плечи. Они покосились друг на друга, стараясь угадать, кого из них послал Дородел и на кого указал пальцем этот странный и, возможно, безумный старик. По правде говоря, никому из ребят не хотелось быть тем посланником, которому так возрадовался седовласый старец в дурацком колпаке.

Витька Трошкин, как всегда, не удержался и недовольно, но тихо пробурчал, чтобы не услышал старик:

— Интересно, кого это из нас послали, но самое интересное — для чего?

Пётр Ларин пожал плечами и пошутил:

— Наверное, спасти этот мир! Стать жертвою во имя всего человечества! Заколют, как ягнёнка, Витя, кого-нибудь из нас троих на алтаре жертвоприношений.

Витька Трошкин не на шутку встревожился.

— На спасителя больше ты похож, — неуверенно ответил смуглолицый парнишка.

— Не скажи.

— Да тише вы, — прервала спор друзей Соня, — как бы нас всех троих не принесли в дурацкую жертву.

Ребята замолкли и затаили дыхание, ожидая, кто же из троих окажется тем счастливчиком, которого так долго и нетерпеливо ожидали в этом странном мире, и когда наконец-то прояснится вся эта чехарда непонятных и дурацких кошмаров.

— Я Веравул, — торжественно произнёс хозяин, — добрый волшебник!

Старец стал медленно спускаться по лестнице вниз к детям.

— Дай же я приму тебя в свои объятия, мой юный друг! — воскликнул старик, раскидывая в стороны руки.

Дети слегка попятились назад: каждый желал, чтобы в объятиях оказался не он, а кто-нибудь из его друзей. Веравул, подойдя к гостям, на мгновение замешкался, окидывая взглядом ребят, но тут же решительно бросился к Трошкину и сжал побледневшего мальчика в крепких объятиях. Вздох облегчения вырвался из груди Ларина и Тумановой, а Витька непонимающе захлопал ресницами, ещё более побледнел, сжался в комок и выронил из рук свой драгоценный чемоданчик.

— Как мы рады тебе, — произнёс старик, — дорогой Пётр Ларин!

На секунду воцарилась неловкая пауза, от которой в душе у Ларина всё перевернулось. Ему вдруг вспомнились слова местного букиниста из книжной лавки о могильщике. Внутри похолодело, а в глазах потемнело. Зато Витька Трошкин ожил и даже как-то вырос на глазах.

— Пётр Ларин? — радостно заорал он, с надеждой вглядываясь в опешившего старика. — Вы сказали — Ларин?

— Да… — протянул старик и недоверчивым взглядом обвёл гостей.

— Это не я! — энергично замахал руками кучерявый мальчик и схватил свой чемодан. — Фу! — шумно выдохнул Трошкин и вытер со лба выступившие капли пота. — Очень рад! — засиял воскресший духом паренёк. — Весьма рад! Это не я!

Старик удивлённо выпучил маленькие глазки.

— Как?

Витька сделал шаг в сторону и торжественно решительным жестом правой руки указал на дорогого товарища, который в свою очередь уменьшился в росте, как несколько минут назад Трошкин.

— Вот он Пётр Ларин! — воскликнул Витька. — Прошу любить и жаловать!

Пётр явно чувствовал себя не в своей тарелке, однако старался совладать со своим волнением и даже попытался выпрямиться, что не очень-то ему удавалось. Груз ответственности давил к земле. Седовласый старик, опростоволосившийся вначале, тут же перекинул всё своё внимание и восхваление на нового «спасителя». Он раскинул руки и бросился к светловолосому мальчику.

— Пётр! — радостно воскликнул старец как ни в чём не бывало и сжал мальчика в своих крепких объятиях. — Пётр Ларин! Ну конечно же, это ты! Как я мог ошибиться! Пётр Ларин — наше спасение!

Хозяин ещё долго мял своего юного гостя, безостановочно причитая и восхваляя. Друзья молча наблюдали странную картину. Пётр сначала сохранял молчание, но скоро его терпению пришёл конец, и он попытался высвободиться из цепких объятий гостеприимного хозяина.

— Спасибо, спасибо, уважаемый Веравул, за приём, — робко начал мальчик, — однако хотелось бы узнать: где мы находимся и как отсюда выбраться?

Вопрос Петра был настолько неожиданным, что у старика отвисла нижняя челюсть. По виду можно было сказать, что он даже обиделся. Его бескровные старческие губы вдруг свернулись замысловатым бантиком и надулись.

— Пётр, — обиженно пробурчал старик, — не успел появиться, как тут же хочешь исчезнуть. Тебя все заждались, а ты…

Ларин не понял, чем обидел старика, но почувствовал какую-то вину, хотя понимал, что ни в чём не виноват. Он нервно дёрнул плечами и примирительным голосом произнёс:

— Нет, я не собираюсь сейчас исчезать, но хотелось бы разобраться во всей этой истории, которая происходит с нами.

Ларин посмотрел на своих товарищей, ища у тех поддержки. Ребята, молчавшие до сих пор, тут же «проснулись» и закивали в знак солидарности.

— Уважаемый Веравул, — обратившись к волшебнику, поддержала Соня Петра, — разъясните нам все эти происходящие странности, мы ничего не можем понять…

— Да-да, — подхватил Трошкин, — хотелось бы узнать: что это за фокусы? Это что: массовый психоз, гипноз или новое слово в науке?

Старик понемногу остыл и успокоился, видя, что Пётр не собирается исчезать. Он попытался улыбнуться, но улыбка получилась натянутой и какой-то омерзительной.

— Видите ли, молодые люди, — осторожно начал хозяин, — вы задали очень много вопросов, и на это нужно время. Я удовлетворю ваше любопытство и отвечу на все ваши вопросы. Но сначала… — старик поднял кверху указательный палец, — как принято в добропорядочных домах, давайте пройдём в наш университет, профессором которого я являюсь, отдохнём, поужинаем и уж после этого за десертом разложим всё по полочкам.

При упоминании об ужине у ребят заурчало в животе — голод давал о себе знать. Ребята забыли о своих вопросах и готовы были следовать за хозяином куда угодно.

— Согласны? — поинтересовался седовласый старец.

В ответ раздалось дружное «да».

— Тогда, дорогие гости, прошу вас пройти со мной в храм знаний, — торжественно произнёс хозяин гостям и, поманив ребят пухлым пальчиком, проследовал в здание.

Ребята, не сговариваясь, молча поспешили за профессором в предвкушении обильного ужина, долгожданного отдыха и ответов на мучившие их вопросы…

Гостей приняли на славу! Стол ломился от диковинных фруктов и овощей. Потом глаза разбегались от сладостей: разных сортов мороженого, всевозможных напитков и конфет в ярких фантиках. Соня Туманова, в отличие от мальчиков, была умеренна в еде, соблюдая, как истинная дама, диету. Зато ребята опустошали стол за себя и за «того парня», словно верблюды запасаясь вторым горбом. Правда вместо горба у них вырос огромный живот. Пётр Ларин ещё кое-как мог двигаться, а что до Трошкина, так тот даже не мог подняться из-за стола.

— Вы что, — возмущалась Соня, — с голодного края? Как вам не стыдно столько есть! И куда в вас лезет!? — корила маленьких обжор девочка. — Ещё лопнете ненароком.

— Да кто ж от такого угощения откажется? — виновато оправдывался Ларин.

— Вот имен-но, — икнул уставший от застольной «работы» Трошкин, — где ещё такая халява обломится? Да и нервные клетки необходимо было восстановить, — обосновал своё обжорство кучерявый брюнет. — У меня от сладкого лучше мозги работают. Мне необходима глюкоза.

Он попытался выбраться из-за стола, но не смог и, шмыгнув носом, снова уселся на прежнее место.

— Съем-ка я ещё одно пирожное, — решил мальчик и потянулся за лакомым куском пирога.

Однако Туманова категорически возразила и больно ударила по Витькиной протянутой руке.

— Довольно! — приказным тоном произнесла девочка. — Не хватало, чтобы у тебя ещё заворот кишок случился!

— Прошу не указывать! — возразил Витька. Соня укоризненно покачала головой и повернулась к Ларину.

— Пётр, ты хоть ему скажи! — воскликнула она.

— А что я… — равнодушно пожал плечами светловолосый мальчик.

— Что я, что я… — передразнила Туманова. — Ты же мир спасти должен, а друга от обжорства уберечь не можешь! Какой же ты спасатель?!

Пётр недовольно нахмурился.

— Нужен мне этот мир, — хмыкнул Ларин. — Тебе он нужен, ты и спасай!

Кого имел в виду Ларин, Соня не поняла: то ли мир спасать, то ли Трошкина, то ли его самого.

— А ты, Трошкин, и в самом деле передохни, — поддержал Соню Ларин, — а то потом всю ночь с горшка не слезешь!

Слова товарища возымели действие на Витьку и даже разозлили его. Он снова икнул, но гордо вскинул кучерявую голову.

— Это ты про кого? — вызывающе поинтересовался Витя.

— Про того… — вяло ответил Ларин, от усталости не в силах спорить с товарищем.

— Да перестаньте же вы пререкаться и ссориться по пустякам! — в свою очередь разозлилась неугомонная Туманова.

— И чего тебе всё неймётся? Чего тебе здесь не нравится? — набросился на Туманову Трошкин.

— Мне тут всё не нравится! — взволнованно воскликнула Соня и встала из-за стола. — И это мрачное заведение, и это барское угощение, — она на секунду задумалась, но тут же решительно добавила: — И этот волшебник Веравул.

— И чем он тебе не понравился? — поинтересовался Ларин.

Трошкин наконец-то нашёл в себе силы и вылез из-за стола.

— Вот именно, — заметил Витька, — нормальный дед. Немножко с придурью, конечно, под волшебника косит и колпак дурацкий… А так ничего!

— Вот именно, что ни-че-го, — язвительно растягивая последнее слово по слогам, не сдавалась упрямая девочка. — Этот загадочный старик так толком ничего не сказал и не объяснил!

— Всему своё время, — возразил Ларин, — он же обещал нам рассказать после ужина.

Соня недовольно надула губки.

— Сыты уже по горло, а его всё нет! — произнесла Туманова и, подойдя к Ларину, строго спросила, словно Пётр был в чём-то виноват: — У Трошкина уже мозги пухнут! Ну где он? Где? А?..

— А я почём знаю! — не выдержав, взорвался Пётр. — При чём тут я?

— Да чего ты к нему прицепилась? — заступился за друга Витька. — При чём тут он?

Соня Туманова снисходительным взглядом обвела ребят и укоризненно покачала головкой.

— Все вы такие мальчишки, — серьёзно произнесла девочка. — А при том, — пояснила она, — что из нас троих знают только Петра Ларина и ждали именно его!

— Ну и что?

— А то, что мы здесь находимся по его вине, — продолжала обвинять светловолосого мальчика Соня. — Не верю я, что Пётр ничего не знает. Он или врёт, или что-то скрывает от нас.

— Вообще-то в словах Тумановой есть рациональное зерно, — переметнулся на сторону Сони Витька Трошкин. — Что-то не склеивается в этой истории.

От таких обвинений Ларин не на шутку завёлся — Я знаю не больше вашего!

Между товарищами готова была завязаться очередная ссора, однако этого не произошло. Неожиданно дверь отворилась, и в помещение вошёл седовласый старец. Гомон и шум моментально стихли. Ребята настороженно посмотрели на хозяина.

— А вот ия, — улыбаясь, произнёс старик, нервно поправляя на голове свой дурацкий колпак. — Вижу, что вы подкрепились, немного отдохнули и готовы засыпать меня вопросами.

Ребята молча кивнули в знак согласия.

— Да, спасибо…

— Но прежде чем ответить на ваши вопросы, я расскажу вам историю нашего Параллельного мира. Возможно, после моего рассказа у вас поубавится вопросов. По правде сказать, и времени уже осталось не так много.

— Хорошо.

Дети не стали возражать и приготовились внимательно выслушать повествование старого профессора.

— Что ж, тогда слушайте…

Седовласый хозяин, потирая свои пухлые руки, поудобнее уселся в кресло возле камина и начал свой рассказ…

— Начну с самого главного вопроса, — таинственно произнёс хозяин и лукаво прищурил маленькие глазки. — Почему вы здесь?

Ребята широко раскрыли глаза, пытаясь впитать каждое произнесённое слово рассказчика.

— А здесь вы для того, — ответил на свой же вопрос старик, — чтобы спасти Параллельный мир, а конкретнее — достать Золотой Глаз. — Волшебник обвёл пристальным взором своих слушателей. — И сделать это может только Пётр Ларин! — решительно и торжественно сообщил мужчина.

Имя и фамилию светловолосого избранника старец выделил особо, при этом почтительно повысил голос и поднял кверху указательный палец. Товарищи Петра с некоторым удивлением и уважением повернулись в сторону мальчика, а волшебник, присев возле пылающего камина, продолжил своё туманное повествование. Ребята с интересом и волнением слушали занимательную историю, которую мастерски рассказывал старец.

Пётр Ларин, так же как и его друзья, с большим интересом и энтузиазмом прослушал начало «исповеди» волшебника, однако чем дальше говорил старец, тем скучнее и сонливее становились его глаза. Многое из того, о чём говорил Ве-равул, Пётр уже слышал от Озара, его нового товарища из Параллельного города. Но самая главная странность была о том, что чем больше говорил рассказчик, тем меньше было вопросов у слушателей. Разумеется, это было естественно, однако не только Ларин, но и его друзья подсознательно ловили себя на мысли в том, что у них появилась апатия ко всему происходящему. Возможно, это было от сытного и обильного ужина, возможно, от нервного стресса и усталости, а возможно, от мрачного и пьянящего воздуха странного «университета»…

— Золотой Глаз, — словно удав перед кроликами, шептал старец, — находится на острове…

Пётр пытался слушать, но глаза его непроизвольно закрывались, а веки предательски склеивались. В сознании и в памяти оставались нужные сведения, но с какими-то провалами.

— Тебе, Пётр, необходимо набраться сил, — читал как заклинание волшебник, — чтобы завтра отправиться в путь. Однако волю Судьбы ты должен будешь выполнить в одиночестве, без своих друзей.

— Почему? — едва шевеля губами, поинтересовался мальчик.

— Такова воля Дородела, — коротко пояснил хозяин.

Сил на спор у Ларина катастрофически не хватало, так же как и у его друзей. Пётр бросил усталый и мимолётный взгляд на них и понял, что они уже почти заснули. Только непроизвольная икота Трошкина и нервное подёргивание длинных ресниц Сони Тумановой едва нарушали магический рассказ и говорили о том, что они находятся на пороге долгожданных сновидений. Ларин боролся со сном как мог, но непреодолимое желание погрузиться в дремоту взяло своё. Веки сомкнулись, и мальчик стал очевидцем странных сновидений и явлений, впрочем как и его друзья-попутчики…

Вокруг была пугающая темнота, которая постепенно стала бледнеть. Глаза медленно привыкали к полумраку. По коридору, словно неуклюжая утка, покачиваясь из стороны в сторону, неуверенно двигалась маленькая фигура. Это был Витька Трошкин, который искал сортир. Обильно выпитый им сок просился наружу. Пройдя по длинному коридору, освещённому горящими факелами, мальчик остановился на развилке, где были два пути: один налево, второй направо. Витька энергично завертел головой и недолго думая свернул налево, где в конце коридора пробивался свет.

Поплутав по тёмным лабиринтам, гость наконец нашёл общественный туалет. В просторном, но слабо освещённом сортире было несколько посетителей, однако Витька не обратил на них должного внимая и поскорее заскочил в кабинку.

— Эй, малый, — раздался скрипучий старческий голос, — огонька не найдётся?

— Сейчас всё брошу, — недовольно пробурчал себе под нос мальчик, — и буду огонёк искать.

— Слышишь? — донёсся до Витьки уже другой, гнусавый голос. — Огниво есть?

Справившись по малой нужде, Трошкин бодро вышел из кабины. В углу стояли двое: один в длинном чёрном плаще — высокий худой старик, похожий на скелет, с голым блестящим черепом, и второй — в грубом рубище, полная противоположность первому — маленький толстенький и весь косматый. На лице Витьки изобразилось удивление и заинтересованность.

— Какое огниво? — не сразу понял Трошкин. — Зачем?

— Болото! — пренебрежительно выругалось маленькое волосатое существо. — Косячок забили, а огниво забыли.

— Прикурить надо, — нервно констатировал долговязый скелет, разглаживая костлявыми пальцами огромную самокрутку, похожую на сигару.

Витька не курил и вообще отрицательно относился к вредным привычкам. Однако в карманах у него всегда был небольшой склад. Порывшись в левом глубоком кармане, мальчик вытащил оттуда зажигалку и протянул мужчинам.

— Курить — здоровью вредить, — предупредил мальчик странных субъектов.

— Мал ещё старшим указывать, — зло огрызнулся низкорослый, в недоумении крутя зажигалку. — Это что за штуковина? — растерянно поинтересовался лохматый. — Ты что нам подсунул, малец? Издеваешься?

Трошкин удивлённо пожал плечами.

— Нет, — спокойно возразил мальчик и, взяв зажигалку, чиркнул ею. Язычок пламени вырвался из пластмассового корпуса. — Обыкновенная зажигалка.

Костлявый старик с опаской прикурил, потом выпустил едкий дым и передал самокрутку лохматому.

— Смотри, Леший, — самодовольно усмехнулся суровый старик, — какая продвинутая молодёжь пошла!

Глубоко затянувшись, отчего у него пошёл дым из глаз, ушей и ноздрей, Леший хитро прищурился.

Витька с ужасом смотрел на сумасшедшего курца.

— Башковитые, Костяныч! — согласился волосатый мужик и внимательно посмотрел на Витьку Трошкина: — А ты кто? Что-то я тебя не припомню. Студент?

— Витя, — скромно представился мальчик, — ученик.

— Новичок! — подытожил Костяныч, выпуская очередную струю едкого дыма, от запаха которого Витьку Трошкина поташнивало, а голова шла кругом и тупела.

Мальчик хотел было поскорее убраться из этого зловонного табачного ада, но решил задать несколько вопросов.

— А вы кто будете? — с интересом рассматривая театральные костюмы, спросил любознательный мальчик. — Артисты, фокусники?

Двое курцов дружно рассмеялись.

— Можно и так сказать!

— А у вас тут симпозиум или спектакль? — не унимался Трошкин.

— Сходняк, — сообщил Леший, употребив странный жаргон.

— Скорее спектакль, — зло усмехнулся Кос-тяныч. — Один очки втирает, а остальные поддакивают. Одним словом — фуфло!

Витька ничего не понял. Мало того что странные субъекты ничего толком не сказали, так у него ещё стала кружиться голова, а глаза от дыма заволокло туманом и всё стало расплываться.

— Он хочет заграбастать себе всю власть, а нас обречь на рабство и верную погибель, — проскрипел Костяныч и вдруг глухо закаш-лялся.

— Верняк, — согласился Леший. — Хороша дурь! — с наслаждением выпуская дым, похвалил он.

— Зело, зело… — согласился мрачный приятель.

Трошкин не понял, кто хочет обречь его собеседников на верную погибель, но не удержался и ещё раз напомнил о вреде курения.

— Вы же сами себя губите, — недовольно заметил он. — Будете курить, — отмахиваясь от дыма, решительно произнёс Витька, — сами раньше времени дуба дадите, умрёте без посторонней помощи.

Наркоманы удивлённо посмотрели на мальчика, потом переглянулись между собой и вдруг оглушительно захохотали.

— Ну ты даёшь, пацан, — воскликнул Леший, — он же Бессмертный! — Волосатый мужичок повернулся к долговязому: — Ты слышал, Ко-стяныч? — усмехнулся он и пренебрежительно причмокнул, брызнув слюной в сторону мальчугана. — Ну и темнота болотная!

— Это научно доказано… — заупрямился Витёк.

Замечание мальчика, по-видимому, сильно оскорбило долговязого мрачного старика. Он распахнул чёрный плащ, под которым был только один фосфорный скелет.

— Это шутка? Смеёшься?! — грозно воскликнул он. — Да я же Кощей Бессмертный!

При виде страшного существа у Трошкина от страха глаза полезли на лоб, а волосы стали медленно подниматься дыбом.

— Ко-щей… — чуть слышно выдавил из себя побледневший мальчик. — Бес-смертный?

У Трошкина голова пошла кругом, а ноги стали подкашиваться.

— Он самый, — утвердительно замотал косматой головой Леший и повернулся к приятелю: — Костяныч, а мне нравится.

— Глупая шутка? — вспыхнул Кощей.

— Это скорее — новый стёб! — уточнил Леший. — Бессмертный дал дуба от курева!

Кощей Бессмертный на мгновение задумался и, смягчившись, весело оскалился.

— А что, — сказал он, — довольно забавно! Слушай, Леший, нужно будет эту остроту рассказать Змею Горынычу.

Волосатый мужичок вдруг рассмеялся.

— Ему уж точно нельзя курить! — воскликнул шутник. — Он сам ходячая сигарета!

Наркоманы снова оглушительно рассмеялись и повернулись к Трошкину. Однако последнего и след простыл…

— А где пацан? — недоуменно поинтересовался Кощей.

— А кто его знает, — безразлично пожал плечами Леший, — сдриснул в тину. Может, побежал за новой шуткой, — рассмеялась болотная нечисть.

А Витёк Трошкин и в самом деле летел на всех парах, не разбирая дороги, правда, не за новой шуткой, а подальше от греха и жутких сновидений…

Пётр Ларин тоже проснулся в холодном поту. Удивлённо обведя заспанным взглядом помещение, в котором он оказался, гость старался понять, что произошло. Он изо всех сил напряг память, и в голове стала выстраиваться логическая цепочка. Мысли стали сбегаться в кучку, и светловолосый мальчик вспомнил, как тут оказался.

— Интересно, — вздохнул он, — я всё ещё сплю или проснулся?

Посмотрев по сторонам, Ларин заметил спящую на диване Соню Туманову, однако Трошкина на месте не было. Нехорошее предчувствие защемило внутри. Все его опасения и худшие предположения могли подтвердиться.

— А где Витёк? — задал себе вопрос Пётр и быстро поднялся со своего кожаного ложа.

Окинув комнату внимательным взглядом, Ларин не обнаружил друга. Тогда он решил разбудить Соню и спросить у неё, куда пропал Трошкин. Мальчик медленно подошёл к спящей девочке и собрался было её окликнуть, как неожиданно дверь распахнулась, и на пороге появился обезумевший Витя Трошкин. Глаза его сверкали, волосы были взъерошены, а сам он был белее снега.

— Витька?! — воскликнул встревоженный Пётр. — Что случилось?

Трошкин пытался что-то произнести, но у него ничего не получалось. Он только хватал сухими губами воздух и отчаянно жестикулировал.

— Я… Я… Там… — только и мог вымолвить испуганный мальчуган.

— Что там? — не понял Ларин.

Возникший шум разбудил Туманову. Она открыла глаза и быстро поднялась на ноги. Увидев Трошкина, девочка, так же как и Пётр не на шутку встревожилась.

— Что здесь происходит? — строго спросила Туманова.

Трошкин бросился к столу, где стоял графин с водой. Осушив его почти полностью, Витька наконец обрёл дар речи.

— Кранты нам! — словно приговор, выпалил мальчик.

— Да объясни ты толком! — недовольно бросил Ларин. — Какие кранты?

Витька Трошкин кратко и сбивчиво рассказал о том, что с ним случилось. Друзья недоверчиво посмотрели на своего товарища.

— Ты ничего не путаешь? — переспросил друга Ларин. Светловолосый мальчик готов был к некоторым неожиданностям и странностям в данной ситуации, но, чтобы сказка стала былью, к этому он не был готов. — Может, тебе приснилось или померещилось?

— Да нет же!

Соня Туманова вдруг принюхалась и неприязненно произнесла:

— Да от него табаком за версту несёт! Ты, наверное, сам обкурился, вот и глюки пошли!

— Да не курю я, честное слово! — чуть не заплакал от недоверия Витька. — Пётр, да скажи ты ей…

Ларин утвердительно кивнул головой.

— Это правда, — сказал он и, на секунду задумавшись, серьёзно произнёс: — Возможно, и весь этот кошмар не глюки, а самая настоящая правда! Что-то тут нечисто…

— Вот и я говорю, — облегчённо подхватил Трошкин, — очень нечисто!

Соня Туманова серьёзно посмотрела на мальчиков и задержала свой укоризненный взгляд на Витьке.

— Ты же не веришь в нечисть, духов и разных волшебников, — уколола девочка научного атеиста.

Витька неопределённо пожал плечами.

— Я и сейчас не очень-то верю в разную чепуху, — произнёс он, но уже не так уверенно, как ранее, — возможно, здесь присутствует какой-то гипноз или ещё какое-то влияние, пока ещё научно не обоснованное.

— Которое называется волшебство, — усмехнулась девочка.

— Я этого не говорил, — заартачился Трошкин.

— Да ладно вам, — вмешался в спор Пётр Ларин. — Неважно, как назвать весь этот кошмар, но он происходит с нами. И самое интересное в том, что реальные вещи переплетаются с какими-то необъяснимыми явлениями.

Ребята дружно закивали головами и замолчали на некоторое время, погрузившись в невесёлые размышления. Первой нарушила молчание Туманова.

— Кстати, — сказала она, — а кто-нибудь из вас раньше видел этого Веравула?

— Нет.

— Может, это й не добрый волшебник? — предположила Туманова.

— Скорее так оно и есть, — согласился Пётр Ларин и тут же уверенно добавил: — Ну конечно же, это не Веравул, а его заклятый враг Сам Самыч!

Пётр с досады хлопнул себя ладонью по лбу.

— Как это я сразу не сообразил! Меня же предупреждал Озар…

Соня с Витей уставились на расстроенного товарища.

— Ты это о чём? — в один голос спросили дети. Ларин повернулся к друзьям.

— Мы обошли здание слева? — спросил он.

— Кажется, — неуверенно пробормотали собеседники.

— Значит, мы в замке у злого мага, — сообщил Пётр Ларин нерадостную новость.

— И что делать? — едва не заплакав, спросила Соня Туманова.

— Да, — только и смог выдавить из себя Витя Трошкин, который после встречи в туалете на время потерял способность логически мыслить, — что ты предлагаешь?

Ларин, в отличие от своих друзей, в критические моменты никогда не терял присутствия духа. Он резко встал и твёрдо произнёс:

— Как «что делать»? Бежать, пока ещё не поздно!

Соня и Витя тут же засуетились.

— А куда бежать? — поинтересовались они.

Пётр Ларин и сам точно не знал, как выбраться из заколдованного замка. Ему оставалось только полагаться на свою интуицию, характер и ум. Он многозначительно вскинул брови кверху.

— Точно не знаю, — твёрдо произнёс светловолосый мальчик, — но скажу одно: нам нужно держаться правой стороны!

— И всё? — усмехнулся Витька.

— Чем богаты, тем и рады, — раздражённо ответил Ларин, — на данный момент пока всё.

В отличие от Витьки, Туманова не стала задавать ненужных вопросов, понимая, что дорога каждая минута.

— Что ж, — вздохнула Туманова, — всё равно других предложений нет. Нужно поскорее отсюда убираться.

— Тогда вперёд! — решительно приказал светловолосый командир и схватил со стула свою куртку.

— Вперёд и только вперёд, — молниеносно согласился Трошкин, поспешно бросаясь к двери, — и желательно без остановок.

За ним последовала Соня Туманова. Пётр также был готов покинуть западню, однако остановился на мгновение и окинул взглядом гостеприимную комнату. В углу его цепкий глаз заметил маленький чемоданчик.

— Витька, — окликнул Ларин своего товарища, — а твоё сокровище?

Трошкин замер на ходу и мгновенно развернулся в воздухе. Не успел Пётр и глазом моргнуть, как Витька уже прижимал к своей тощей груди драгоценный чемоданчик.

— Это же надо, до чего довели человека, — прогундосил юный техник, — чуть самого дорогого не лишился!

— А я думал, у тебя самое ценное — голова, — подковырнул друга Ларин.

— Одна голова — хорошо, — парировал на ходу Трошкин, перефразируя известную поговорку, — но с приложением — лучше!

Светловолосый мальчик, на секунду забыв об опасности, не удержался и съязвил:

— Трошкин, ты что же, из сантехников в философы переквалифицировался? Растёшь!

— Расту, — вздохнул Витька, — только не в том направлении. За это время на сантиметров пять стоптался. Тут скорее не философом станешь, а сумасшедшим.

На это замечание Ларину возразить было нечего. Кем они станут через час, даже через пять минут, никто не знал: может быть, они сгниют в подвалах этого мрачного замка; возможно, превратятся в дождевых червяков или вообще исчезнут. Впрочем, гадать на кофейной гуще Пётр Ларин не любил, да и времени на глупости не было. Он только подтолкнул своего товарища к двери и выскочил следом.

Кот Обромот был в отчаянии. Его глаза были наполнены ужасом, бедняга бегал по опустевшей комнате и не находил себе места. Он не знал, что делать, как поступить, но самое главное — как доложить своему хозяину Великому магу об исчезновении троицы. Детей ни в комнате, ни в коридоре, ни в сортире не было.

— Ой, беда! Беда! — заунывно причитал фокусник. — Он же сотрёт меня в порошок! Нет, хуже, — заойкал мужчина, представив гнев Сам Самыча, — он превратит меня в навозного жука и будет медленно поджаривать на горящих углях, а после утопит в общественном клозете!

На глазах у него навернулись слёзы. Обромот вспомнил, как много лет назад он был свободным и счастливым человеком. Иосиф Петрович Заливайкин работал иллюзионистом в Ленинградском цирке и был известен на всю страну. Публика рукоплескала на его представлениях, он считался лучшим фокусником не только в бывшем Советском Союзе, но, пожалуй, и во всём мире. И надо же было случиться несчастью, когда в один из тёплых майских вечеров на его представление попал Великий маг. То ли из зависти, то ли шутки ради Сам Самыч в конце его выступления вышел на арену и объявил его шарлатаном.

— Уважаемая публика, — сказал он, обращаясь к зрителям, — этот никчёмный человечишка возомнил себя Великим магом, одним из лучших в мире. Это всё ловкость рук и дурман, который он напускает на вас, и никакого отношения к волшебству и к магии не имеет.

Публика сначала опешила и притихла, но через некоторое время загудела и стала требовать объяснений.

— Не мешайте выступлению, — раздались возмущённые голоса зрителей, которые заплатили деньги за выступление известного иллюзиониста.

— Уберите его!

Охрана хотела было вывести самозванца из зала, но иллюзионист остановил их.

— Погодите, — спокойно попросил здоровых парней фокусник и обратился к странному субъекту: — А вы кто, — не выдержав оскорблений, язвительно спросил Заливайкин. При этом он повысил голос, чтобы его могли слышать все присутствующие. — Может быть, вы сами Великий маг и покажете нам чудеса волшебства? Однако я почти уверен, — рассмеялся Заливайкин, — что вы больше похожи на клоуна, который выкидывает неудачные шутки.

Публика весело расхохоталась. Это не на шутку взбесило Великого мага. То, что было дальше, трудно передать словами.

— Что ж, вы сами этого захотели, — громовым голосом произнёс незнакомец и грозно предупредил: — Но цена будет намного больше стоимости ваших билетов.

— Что ж, будем весьма признательны, — усмехнулся иллюзионист Заливайкин, на лице которого блуждала лукавая ухмылка, постепенно превращающаяся в гримасу удивления, боли и страдания.

— Грых-мых-пых, — забормотал незнакомец и взмахнул руками.

Иосиф Петрович Заливайкин на глазах у всей публики стал поочерёдно превращаться в разные предметы: мячик, тумбочку, свисток. Потом Иосиф Петрович поочерёдно становился курицей, собакой… и, наконец, чёрным котом.

Истошный смех людей в начале эксперимента в конце концов перешёл в истеричный крик. Публика, толкаясь и давя друг друга, забыв обо всём, в страхе бросилась на выход. После этого инцидента в прессе появилась большая статья о происшествии в Ленинградском цирке, но о незнакомце не было написано ни слова. А через несколько дней о случившемся почему-то все забыли, кроме одного человека — Иосифа Петровича Заливайкина по прозвищу Обромот.

Седовласый старец сидел возле пылающего камина и о чём-то сосредоточенно размышлял. Всё шло по плану, весьма гладко и легко, что настораживало и беспокоило Хозяина.

— Странно, — пробормотал он, — находишь там, где не ждешь! Судьбу не перешибить, — вздохнул Хозяин и лукаво прищурился, — однако обойти всегда можно.

Волшебник резко откинулся на кресле, отчего на голове затрясся колпак.

— Золотой Глаз! — проскрежетал зубами старик. — Только он может помочь мне! Только в нём моя сила и власть!

Маг вскочил на ноги и, со злостью сорвав колпак, с силой бросил его об пол.

— Пётр Ларин! — простонал он. — Из-за какого-то сопляка моя жизнь висит на волоске! Непостижимо!

В этот момент дверь распахнулась, и в кабинет Хозяина влетел, вернее, вкатился чёрный живой клубок, потом быстро поднялся и поспешно затараторил:

— Всемогущественный, беда, беда!!! Несчастье, мой господин!

Хозяин резко повернулся и настороженно впился колкими глазами в своего раба.

— Беда? — переспросил старик. — Какое несчастье?

— Сбежали!

— Кто? — не понял Хозяин.

— Дети!!! — выпалил Обромот и упал на колени, не в силах устоять от волнения и страха на ногах.

В кабинете воцарилось гробовое молчание. Даже огонь в камине, казалось, замер в ожидании реакции мага. Однако, противореча всей логике, старец, готовый взорваться в негодовании, вдруг спокойно переспросил едва живого кота:

— Давно?

Не ожидавший такой реакции, Обромот вместо ответа только затряс усами.

— Прекрасно, — хитро улыбнулся волшебник, — люди предсказуемы. А если можно предсказать их поведение, то можно и направить в нужное русло.

Обромот ничего не понимал и удивлённо смотрел на своего хозяина. Факир всё ещё не мог поверить, что остался целым и невредимым. Злой маг взмахнул рукой и снова превратился в злого мага. Обромот даже не успел и глазом моргнуть, как совершилось превращение из высокого старца Веравула в небольшого роста маленького человечка. Перед ним стоял прежний Хозяин в красной мантии с накинутым на голову капюшоном.

— Что ж, это даже интереснее, — самодовольно усмехнулся Сам Самыч, — я люблю поиграть в кошки-мышки. Глупцы!

Хозяин повернулся к Обромоту и поманил кота пухлым пальчиком.

— Собери всех до единого и обшарьте левое крыло, — приказал он.

— Понял, — поспешно произнёс факир.

— Иди!

Сделав несколько поклонов, Обромот быстро выскочил из помещения, но ещё быстрее вернулся.

— Что ещё? — не поворачиваясь к вошедшему слуге, строго спросил Сам Самыч.

— Простите, — робко поинтересовался Обромот, — вы сказали обшарить левое крыло… А правое:

— Только левое! — раздражённо гаркнул маг, — они должны быть там! Вы их легко поймаете, этих недоумков.

— Понял, — отрывисто произнёс кот и быстро исчез выполнять поручение своего господина и повелителя.

Сам Самыч повернулся к камину и презрительно усмехнулся.

— А возможно, и не поймаете, — рассмеялся злой маг и взмахнул рукой.

Огонь в камине вспыхнул и вырвался наружу, охватив всю комнату пламенем. Однако через мгновение угомонился и возвратился на прежнее место. Комната снова, как и прежде, погрузилась в полумрак, однако в ней уже никого не было…

Беглецы бесшумно продвигались в полумраке по коридорам запутанного лабиринта. Впереди шёл Пётр Ларин, за ним Соня, и замыкал цепочку Витька. Он то и дело оглядывался, боясь, как бы кто-нибудь не схватил его сзади.

— Стойте, — остановившись у развилки, тихо произнёс Пётр.

— Чего там? — поинтересовалась Соня, выглядывая из-за плеча Петра.

— Тише, — приставил палец к губам Пётр, — слышишь? — кивнул он головой в едва пробивающийся вдали свет в стене.

— Что случилось? — раздалось нетерпеливое сопение Витьки Трошкина. — Кого-то заметили?

— Да тише ты, сопелка! — прошипела Туманова. — Не «кого» заметили, а «что», — пояснила девочка. — Сейчас узнаем.

Ребята осторожно, почти на цыпочках, подкрались к мерцающему свету. Это оказалось небольшое вентиляционное отверстие, из которого доносился какой-то шум и голоса. Первым в узкое отверстие заглянул Пётр Ларин. То, что он увидел, повергло его в шок: в большом зале кипела крутая вечеринка! Играла музыка, кто-то сидел за столами, а кто-то из присутствующих отплясывал лихой танец. Естественно, мальчика поразило не само празднование, а те, кто собрался там. А там кого только не было: и лешие, и колдуны и чудовища, и самая разнообразная нечисть, о которой Пётр даже и не подозревал. Неизвестно, сколько бы мальчик рассматривал это диковинное сборище, если бы его не оторвала от окошка Туманова.

— Да что там такое? — нетерпеливо спросила она у Петра.

Однако Ларин ничего не мог сказать. Он только недоуменно моргал ресницами и почти не дышал. Девочка, не добившись ответа, с любопытством прильнула к смотровому отверстию, но тут же отшатнулась от него, словно всунула нос в пчелиный улей.

— Ой! — только и смогла воскликнуть Туманова и, прикрыв милое личико руками, едва не упала в обморок.

Самым выдержанным оказался Трошкин, который, посмотрев в отверстие, даже повеселел: он нашёл своих старых знакомых.

— Смотрите, — радостно воскликнул Витька, увидев Кощея Бессмертного и Лешего, — а вон Леший с Костянычем! Тьфу! — сплюнул мальчик и поправился: — То есть Кощей Бессмертный! А вы не верили мне!

Дети и правда не верили, но не Трошкину, а своим глазам. Однако Пётр Ларин быстро пришёл в себя и скомандовал:

— Чего рты раскрыли? Давайте убираться отсюда подобру-поздорову, пока они не спохватились и не стали нас искать.

Светловолосый мальчик оказался прав. В зал вбежал Обромот в чёрном смокинге и что-то прокричал. После этого сразу же смолкла музыка, поднялась небольшая паника и все бросились за фокусником на выход.

— Кажись, эти твари обнаружили наше исчезновение? — предположил Трошкин.

— Дождались с моря погоды, — с досадой проворчал Ларин, — теперь пан или пропал! Побежали!

— Как пропал? — не понял Витька.

— Может, и не пропадём, — ответил приятель, — если включим максимальную скорость и проскочим этот коридор, — Пётр рукой указал направление. — Здесь мы как на ладони, а там, видишь, есть тупичок, за которым можно спрятаться.

— Вижу…

Дальнейших объяснений не потребовалось. Невдалеке, за углом, с шумом распахнулась дверь. Витёк, не дослушав Ларина, первым рванул к спасительному укрытию. Однако тяжёлый чемоданчик не дал ему быть первым на финише. Мрачный закуток оказался весьма тесным для троих, и Трошкину с трудом удалось спрятать своё тощее тело в спасительном укрытии. Правда, из-за стены выглядывали ботинки сорок первого размера, но, к счастью для беглецов, они сливались в полумраке с гранитным полом.

— Не дышите, — тихо попросил Витя, — они бегут сюда!

— Да замолчи ты… — раздалось тихо в ответ.

В коридорном бардачке воцарилась тишина, в которой почти не было слышно ни единого звука, кроме редкого биения детских сердец да предательского отголоска съеденных пирожков в желудке у Трошкина.

— Да заткнёшься ты!? — ущипнув несчастного Трошкина, прошипел на ухо приятелю Пётр.

— Да это не я, это в животе…

— Меньше жрать нужно на халяву!

— Тише вы, балбесы, — умоляюще прошептала Соня, — они уже приближаются!

И в самом деле, гости Сам Самыча растянутой вереницей бежали по коридору. Дети не видели их, но очень хорошо слышали, как пробегающие мимо злые духи, волшебники и разная нечисть ругались, сморкались и скрежетали зубами. Мало того, они ощутили какой-то зловонный запах смерти, исходящий от пробегающей своры злых сил. Когда шум стал удаляться и затихать вдалеке, первым не выдержал молчания Трошкин и тихо произнёс:

— Кажется, ушли. Давайте выходить.

— Бережёного Бог бережёт! — возразил приятель. — Подождём ещё пару минут. Может, кто задержался?

— Я больше не могу, — простонал Витька.

— Я тоже, — послышался сдавленный девичий голос.

— Ладно… — наконец сдался командир, в голосе которого скорей слышались нотки не возражения, а облегчения. Ему и самому было уже невмоготу стоять слипшимся бутербродом в тёмном и тесном закутке. — Выходим!

Однако не успел Витька Трошкин сделать и шага, как застыл в полной растерянности. Из-за угла вышло лохматое чучело и, слегка пошатываясь, двигалось прямо на Трошкина. Это был не кто иной, как его «приятель» наркоман Леший.

«Пропали!» — только и мелькнула мысль у Витьки, и ноги мальчика стали непроизвольно подкашиваться.

Пётр Ларин, стоявший сзади, также продвинулся вперёд на полшага, но, почувствовав неладное, застыл и пригнулся. Соня Туманова, наоборот, отвалилась назад и слилась со стенкой. Видя, что Витька готов осесть на пол, Пётр поддержал друга.

— Чего ты? — прошептал светловолосый паренёк.

— Леший, наркоман… — едва шевеля губами, выдавил Трошкин.

— Держись, Витёк! — чуть слышно приободрил товарища Ларин. — Что-нибудь придумаем.

Витька молча мотнул головой, не имея ни сил, ни времени для ответа: болотный волосатый колдун был в нескольких шагах от своей жертвы. Однако случилось то, чего никто не ожидал. Леший, наткнувшись на Витьку, нисколько не удивился, а только поднял свои мутные глаза на мальчика, который молча пошатывался в тёмном углу.

— Кто здесь? — подходя поближе к Трошкину, спросил слеповатый мужичок.

Витька хотел было ответить, но от волнения слова застряли внутри. Ларин, понимая, что сейчас решается их судьба, со всей силы ущипнул приятеля. Трошкин от неожиданности и боли подскочил на месте и заорал во весь голос.

— А-а-а!!!

Леший от неожиданности отшатнулся.

— А, это ты, студент, — узнав мальчика с огнивом, прогнусавил Леший. — Ты чё, с цепи сорвался или обкурился?

После сочного щипка к Трошкину вернулся дар речи и ясность мышления. Витька утвердительно кивнул головой.

— Есть малость, — немного заикаясь, произнёс мальчик.

— Ну ты даёшь, пацан, — усмехнулся наркоман. — А чего здесь торчишь?

— Кайф ловлю, — буркнул Трошкин первое, что пришло в голову, — скоро прилететь должен!

Леший не понял, что этим хотел сказать мальчик, слегка задумался и вдруг громко рассмеялся.

— Клёвая шутка, — произнёс он, — нужно будет Костянычу рассказать. — Мужичок повторил фразу, сказанную Витей, и снова рассмеялся. — Ну ты и остряк! Кстати, ты тут, случайно, не видел троих?

Витька, не зная, что ответить, пожал плечами, а потом ляпнул, словно его кто-то за язык тянул:

— Не до них!

Как ни странно, но ответ мальчика удовлетворил Лешего.

— Правильно, студент, — похвалил он Трошкина и, подняв многозначительно палец с длинным когтем вверх, тихо добавил: — Пусть он сам их ловит, а ты кайф лови!

Кудлатый наркоман снова рассмеялся и, махнув рукой на прощание, медленно пошатываясь, удалился. Когда опасность миновала и Леший скрылся за поворотом, ребята облегчённо вздохнули — теперь у них появился шанс выбраться из лабиринта.

— Витя, а что ты там про кайф говорил? — поинтересовалась Соня Туманова и подозрительно посмотрела на Трошкина.

— И где ты нахватался такого лексикона? — усмехнулся Пётр.

— Не знаю, — невинным взглядом посмотрев на друзей, стал оправдываться мальчик, — бес попутал. Язык сам собою болтал, словно кто-то тянул за него.

— Это, видно, твоё второе «Я» прорвалось, — сделала вывод активистка Туманова, — которое ты, Трошкин, тщательно скрывал от своих товарищей.

— Глупости! Ничего я не скрывал, честное слово!

Пётр Ларин рассмеялся.

— А друзья-то какие у тебя знатные, Витек! — воскликнул он серьёзным тоном, подтрунивая над приятелем, но тут же снова расплылся в добродушной улыбке. — Глупости не глупости, но ты молодец, Трошкин, чтоб я сквозь землю провалился!

При этих словах светловолосый мальчик махнул рукой, на которой блеснул золотой перстень, и дружески хлопнул Трошкина по плечу. И вдруг случилось то, чего уж никто из беглецов не ожидал: гранитный пол под ними затрещал, и дети полетели вниз…

А настоящий добрый волшебник в это время сидел над своими расчётами. Расположение звёзд говорило о том, что дети попали в беду. Профессор достал стопку книг и, пролистав отдельные главы, сверил свои расчёты с написанным. Результат был неутешительным — дети оказались во власти у злого мага Сам Самыча. Мало того, они находились в подвалах замка, где Хозяин держал своих узников.

Веравул откинулся на стуле и, тяжело вздохнув, вытер платком со лба выступивший холодный пот.

— Всё, — решительно произнёс старик, — нельзя терять времени! Нужно срочно увидеть Добрелу и Бараку.

Помощница старого профессора была легка на помине, и, когда Веравул подумал о ней, прелестная дама бесшумно вошла в кабинет.

— Какие новости, профессор? — спросила она.

— А, Добрела! — радостно воскликнул Веравул. — А я только что подумал о вас… Проходите!

Женщина присела на стул, рядом с ней на другом стуле примостился профессор.

— Дела неутешительные, уважаемая Добрела, — не теряя времени даром, сразу перешёл к делу звездочёт, — звёзды сказали мне, что Пётр с друзьями в западне у нашего злейшего врага.

— Я так и чувствовала, — вздохнула смуглолицая женщина. — И что с ними?

— Я предполагаю, что ребята находятся в подземелье… — неуверенно поделился Веравул своими соображениями с Добрелой.

— Как!? — всплеснула руками собеседница. — Неужели этот изверг мучает ребят в сырых и мрачных подвалах?

Веравул неуверенно пожал плечами.

— В его подвалах много узников, — сказал профессор, — среди которых немало и детей, но находятся ли среди них Пётр с товарищами, трудно сказать. — Профессор задумался и потёр кончиками пальцев нос. — Но думаю, что нет. Сам Самыч не так глуп, чтобы держать Ларина на привязи, ведь только Пётр может достать Золотой Глаз. Скорее всего он придумал какой-нибудь подлый план, чтобы обмануть ребят.

Добрела понимающе кивнула.

— Это так, — согласилась волшебница, но тут же возразила: — Однако этот негодяй может отпустить Петра, а его друзей оставить заложниками в темнице, пока мальчик не принесёт ему Золотой Глаз.

Профессор Веравул нервно щёлкнул пальцами. Потом резко встал и несколько раз прошёлся вдоль распахнутого окна.

— Этот вариант я тоже допускаю, — сказал он, — но надеюсь, наши молитвы и Золотой Перстень помогут Петру. Однако необходимо послать в замок и Бараку, чтобы подстраховаться. Он должен помочь ребятам выбраться из замка.

Решение профессора привело женщину в смятение. Она растерянно посмотрела на доброго волшебника и напомнила ему:

— Уважаемый профессор, но нам запрещено появляться во владениях злых сил! Это чревато тяжёлыми последствиями и может плачевно отразиться на вашем здоровье.

— Знаю, — тяжело вздохнул звездочёт, — однако иного выхода не вижу. На карту поставлена не только жизнь детей, но и всего Параллельного мира! Так что не теряйте времени и приведите ко мне нашего садовника.

Умная женщина не стала спорить с профессором, понимая, что Барака — единственное спасение в создавшейся ситуации. Она быстро вышла из кабинета, а профессор Веравул снова уткнулся в книги.

Мудрый волшебник оказался прав: дети и в самом деле оказались в подземных лабиринтах замка, а точнее — в его подвалах, где Сам Самыч держал и мучил своих узников. Ребята пока ещё не догадывались об этом, да и на их пути, кроме пустых железных клеток, ничего не попадалось. Правда, железные «комнаты» были весьма странные: они были пусты, но издавали разные звуки — то дико смеялись, то кричали, то рыдали.

Беглецы двигались вперёд, с опаской оглядываясь по сторонам.

— Куда это мы провалились? — с ужасом спросила Соня.

— Как «куда», на Кудыкину гору, — дрожа от страха, но стараясь не показывать этого, ответил Витька Трошкин. — В самое пекло ада!

— В аду жарко, — возразил Ларин, — а тут как на Северном полюсе!

— Какой-то зверинец, только без зверей, — высказалась Туманова.

— Вместо них мы, — горько усмехнулся Витька, прижимая к груди свой чемоданчик.

— Это скорее похоже на Бастилию, — сделал предположение Пётр Ларин. — Однако Соня права, в этой тюрьме нет заключённых. Очень подозрительно!

— Странно то, — ответил Ларину Витька, — что мы ещё топаем, а не сидим в ней. Хотя чувствую, это ещё предстоит нам.

— Типун тебе на язык, — выругалась девочка и сплюнула три раза через левое плечо.

— Плюй не плюй, — вздохнул Трошкин, — а…

Что хотел сказать Витька, ребята не узнали, потому что вместо голоса Трошкина вдруг совсем рядом раздался стон. Дети остановились как вкопанные.

— Слышали? — спросила Туманова.

— Кажется, кто-то стонет, — ответил Ларин.

Дети стали оглядываться в полумраке и вдруг заметили в пещере дверь из железных толстых прутьев. На ней висел огромный замок. Из пещеры снова раздался тяжёлый и мучительный стон. Дети осторожно приблизились к пещере и увидели в ней мальчика, который лежал на камнях.

— Ребята, смотрите, — воскликнула Туманова, — пленник!

— Тише ты, — сердито предупредил Пётр сердобольную девочку. — Не слепые, видим.

Витька Трошкин, увидев маленького узника, немного повеселел.

— Наконец-то хоть одна живая душа, — вздохнул Витя. — Может, он нам поможет.

— Бессовестный! — пристыдила товарища Туманова. — Скорее этот бедняга нуждается в нашей помощи.

— Я не против помочь ему, только как? — удивился Трошкин. — Мы здесь, а он там!

Пётр Ларин прервал ненужный спор своих товарищей и окликнул лежащего без движения узника.

— Эй, мальчик!

Однако заключённый в пещере узник не откликнулся.

— Может, он умер? — предположила Соня.

— Да нет, — возразил Пётр, — он же недавно стонал. Возможно потерял сознание.

Ребята по очереди начали окликать пленника, и наконец это дало результат. Мальчик очнулся и поднял голову. Лицо его было грязным и опухшим и было измазано запёкшейся кровью.

— Кто вы? — слабым голосом спросил он.

— Мы… — растерялись беглецы, — такие же узники… — Ребята сбивчиво, несколькими фразами рассказали о своих приключениях. — А ты кто? — в свою очередь поинтересовались они.

— Я Гоша, — тихо произнёс мальчик. — Меня за то, что я не хотел делать гадости, заточил в подземелье Сам Самыч — злой маг, и я тут нахожусь уже несколько лет. А вы как попали сюда и давно ли здесь?

— Мы тут недавно, — ответила Соня, — и не знаем, как выбраться отсюда.

Заключённый пленник нашёл в себе силы, приподнялся и подполз к решётке.

— Есть один способ, — обнадёжил ребят Гоша.

Пётр и товарищи замерли. В глазах засветился луч надежды, и они в один голос воскликнули:

— Какой!?

— В пещере есть выход, но он завален огромным камнем, — сообщил пленник, — и мне одному его не сдвинуть.

— А мы на что? — произнёс Ларин. — Вчетвером можно попытаться.

— А как мы туда попадём? — с горечью вздохнула Соня, указывая на огромный замок. — Его и ломом не сломаешь!

— Витькин чемоданчик понадёжнее лома, — усмехнулся Пётр. — Или он зря его с собой везде таскает? А, Трошкин, тряхнёшь интеллектом?

Витька не заставил себя долго уговаривать и быстро распаковал свой чемоданчик.

— Попробуем…

Юный техник достал какие-то отмычки и стал ковыряться в замке. Соня и Пётр внимательно следили за его действиями и старались помочь советами, на что Витька никак не реагировал. Минуты тянулись, и казалось, прошла целая вечность, но в конце концов замок щёлкнул и уступил усилиям и мастерству Трошкина.

— Готово!

Ларин облегчённо вздохнул, а Туманова радостно захлопала в ладоши. Ребята отворили дверь и вошли в камеру. Гоша указал им на место, где находился подземный ход.

— Ну что, — поплевав на руки, сказал Ларин, — теперь, друзья, всё в наших руках.

Дети дружно упёрлись в огромный камень и попытались сдвинуть его. Однако, как ни старалась тройка друзей, камень не поддавался им.

— Давайте я помогу, — предложил свою помощь Гоша.

— Да куда тебе, — махнул рукой Пётр, — ты же едва на ногах стоишь!

— Ничего, — ответил измождённый узник и потёр свои ладошки, — надежда окрыляет.

— Ну что ж, давайте попытаемся…

Дети, собрав все свои силы, дружно навалились на неуступчивого каменного «сторожа».

— Раз-два, взяли! — скомандовал Ларин. — Раз-два, дружно!

— Под-на-жми!!! — помогал Трошкин.

Камень зашевелился, покачнулся и наконец сдался, с грохотом покатившись в сторону. В лицо ударило свежим воздухом и прохладой. Узники увидели расширяющийся проход, в котором блеснул лунный свет.

— Ура!!! — радостные вопли оглушили пещеру. — Мы спасены!

Одновременно с радостными детскими криками беглецов совсем рядом раздались злобные голоса преследователей, которые обнаружили детей.

— Вот они! — закричал Обромот, бежавший по лабиринту впереди всех! — Держи их!

То ли от диких криков злых сил, то ли от их топота стены и потолки пещеры начали дрожать и готовы были в любую минуту обрушиться. Ребята не стали дожидаться, когда их схватят, а тем более на их головы обрушится лавина камней.

— Давайте быстрее! — крикнул светловолосый мальчик. — Сейчас обрушится стена.

— Всем не спастись! — обречённо произнёс опухший Гоша. — Ларин, спасайся один и достань Золотой Глаз! С ним ты сможешь победить злого мага и спасёшь нас. А мы задержим погоню!

— Или все идём, — решительно возразил отчаянный мальчик, — или вместе пропадём!

— Мы друзей не бросаем, — поддержала его Туманова.

Пётр с Витькой подхватили под руки распухшего Гошу.

— Соня, — крикнул на ходу Витька, — чемодан прихвати!

— Не волнуйся, он у меня, — успокоила юного техника Соня.

Беглецы бросились к проходу, сверху на головы детей стали сыпаться песок и маленькие камешки. Один из них попал в Гошу. Узник упал и схватил Витьку за ногу.

— Не бросай меня!

— Поднимайся! — Ларин бросился к Гоше, пытаясь поднять его. — Сейчас обвалится потолок и завалит проход!

— Беги один, — настойчиво потребовал Гоша, — иначе погибнут все!

И в самом деле, над проходом дала трещину и нависла огромная каменная плита. Она готова была уже упасть сверху, но в этот момент в проходе вырос бородатый великан, почти загородив своим туловищем проход. Лишь между расставленных ног оставался путь к спасению. Его широкие плечи упирались в потолок, удерживая огромную глыбу.

— Бегите! — сдерживая тяжёлую ношу, крикнул Барака и, не дожидаясь, пока дети опомнятся, схватил поочерёдно питерцев и едва ли не силой выбросил из пещеры. — Пётр, уводи ребят! Беги на восток вдоль реки к морю!

В этот момент глыба оторвалась вниз, и лавиной стали падать камни, погребая в своих объятиях оставшихся людей. Раздались крики, стоны, ругань, но грохот камней моментально заглушил их. Оказавшись на воле, Пётр осмотрелся. К счастью, не считая ссадин и царапин, ни Витька, ни Соня не пострадали. Дети не верили в своё спасение. Однако гибель неизвестного бородатого великана и несчастного Гоши сильно опечалила добродушных и чувствительных ребят. Им хотелось броситься разбирать завал, но до них донёсся шум погони, и беглецам ничего не оставалась, как вновь убегать от злой судьбы и несчастий…

Сам Самыч молча слушал доклад своего слуги, нервно поглаживая перевязанную эластичным бинтом пухлую руку.

— Говоришь, убежали? — устало переспросил злой маг.

— Да, — понуро ответило котообразное существо. — Если бы не этот великан Барака, мы непременно схватили бы этих плутов! Но он появился так неожиданно…

— За что очень и очень поплатится, — зло оскалился хозяин.

— Так что моей вины тут нет, — постарался перестраховаться кот, — я сражался как лев.

— Не как лев, — гневно воскликнул волшебник, — а как тупоголовый баран! — Сам Самыч грозно взглянул на своего слугу. — Ты сорвал мой гениальный план! Всё же нужно было тебя превратить не в кота, а в барана. По крайней мере, это соответствовало бы твоему интеллекту.

Обромот рухнул на колени.

— Не вели казнить!

Злой маг махнул рукой на трясущегося бедолагу.

— Ладно, — вздохнул он, — пусть бегут, а я подожду, когда они достанут мне Золотой Глаз. Пётр всё равно достанет его. Главное — помочь им добраться до Глаза.

Факир недоуменно посмотрел на Хозяина.

— Вы знали о побеге? — изумился он.

— Разумеется, на то я и Великий маг! — пренебрежительно произнёс Сам Самыч. — Жаль только, что убежали все. Но, с другой стороны, одному Петру легче спрятаться, — многозначительно произнёс коварный маг, — а троих видать издалека!

Что хотел этим сказать Великий Злодей, Обромот не понял; впрочем, его это сейчас и не интересовало. Главное, что он по-прежнему оставался котом, а это намного лучше и спокойнее, чем быть тупоголовым бараном или жирной свиньёй, которую рано или поздно пустят под нож.

Неизвестно, сколько дети бежали из проклятого ада, которым был для них замок Тринадцати Голов, но они не переставали двигаться к намеченной цели, пока совсем не выбились из сил и не упали на землю. На пути им встречались не менее ужасные и опасные враги: болотные лешие и змеи, хищные лесные звери и птицы, огромные пауки, всякая нечисть, которые не прочь были полакомиться детьми. Однако они преодолели все опасности. Чувствовалось, что маленьких беглецов охраняет какая-то невидимая сила и ведёт в нужном направлении.

Отдышавшись, дети осмотрелись. Они находились на небольшой зелёной лужайке.

— Интересно, — первой нарушила молчание Соня, — остался ли жив бородатый великан и Гоша.

Ларин неопределённо пожал плечами. По выражению его лица можно было предположить, что он не очень-то верит в счастливую случайность.

— Не знаю, — сказал мальчик, — вряд ли. Думаю, что они погибли.

— Ой, как жаль! — чуть не заплакала сердобольная девочка.

— Не спеши хоронить, — вдруг возразил Трошкин, — в этом волшебном дурдоме всякое возможно.

— Я не против, — ответил Ларин, — но об этом мы, возможно, уже никогда не узнаем. А хотелось бы…

— А мне хочется поскорее узнать, когда мы доберёмся до моря, — недовольным голосом произнёс Витька. — Смотришь, там и до дому рукой подать.

— А как же Золотой Глаз? — спросила Соня.

— А на фиг он нам?

— Нам, может быть, он и не нужен, — задумчиво произнёс Ларин, — но от нас зависит будущее этого мира.

Витька махнул рукой.

— Мы себя спасти не можем, — усмехнулся кучерявый брюнет, — а они мир спасать собрались! — Витька резко поднялся. — Вот скажите, где ваше море? Я вижу только много леса и небо над головой!

Дети по инерции подняли глаза кверху и почти одновременно радостно воскликнули.

— Птицы!

— Чайки! — сказал Пётр. — А раз есть они, значит, где-то рядом находится вода, то есть море! — облегчённо вздохнул мальчик. — Определённо, судьба к нам благосклонна, словно нам кто-то помогает.

— Помогают и, кажется, следят, — опасливо оглядываясь, предположила Соня Туманова, — по крайней мере, у меня с некоторых пор возникло такое неприятное ощущение.

— Вот именно, такое чувство, словно мы находимся под колпаком у Мюллера, — вставил брюнет.

— Ерунда, — отмахнулся Ларин, — главное — мы на верном пути. А теперь — вперёд, ребята!

Витька взял свой чемоданчик.

— Хорошо, что вперёд, а то всё вниз и вниз… — пробурчал он, — хоть какое-то разнообразие. Надеюсь, твоя уверенность будет маленьким морем, а не большой лужей, — съязвил Трошкин.

Обнадёженные криком морских птиц, путники дружно поднялись и двинулись в направлении вестников моря.

Ребята не ошиблись и через минут пятнадцать оказались на песчаном берегу моря, которое было спокойным и блестящем на солнце. По берегу спокойно прогуливался ворон, постоянно бросая нетерпеливые взгляды в сторону леса.

— Смотрите, — заметив ворона, воскликнула Соня, — какая странная птица!

— По виду, не учитывая неестественных размеров, думается, это грач или ворона, — слегка прищурившись, предположил темноволосый мальчик.

— Это Нордон, — сообщил Пётр, — ворон. Я с ним уже встречался. Занудливый тип! Ладно, пошли, думаю, он тут не зря ошивается. Сейчас мы всё узнаем у него.

Соня и Витя удивлённо переглянулись, но безропотно последовали за своим вожаком. Ворон, в свою очередь, заметив ребят, направился навстречу им, правда не так поспешно, как дети, а степенно и чинно, давая понять, кто здесь главный.

— Привет! — крикнул на ходу Ларин и подойдя к ворону дружески похлопал птицу по спине. — Как жизнь?

— Благодарю, Пётр! — недовольно произнёс старый знакомый и повернулся к остальным. — А это твои друзья?

— Соня, — представилась Туманова.

— Трошкин, — вызывающе буркнул брюнет.

— Очень приятно, — гордо вскинув клюв, прохрипел ворон. Нордон. — Однако у нас мало времени для любезностей…

Ребята вдруг очнулись от гипноза и начали говорить наперебой. Ворон молча выслушал ребят и, усмехнувшись, поднял вверх крыло.

— Всем нужна лодка, остров, — усмехнулся Нордон, — а я один. Все помешались на этом Золотом Глазе! А вы знаете, что можете свои глаза потерять и даже большее — жизнь? Я бы не рискнул на такой обмен.

— Довольно, — прервал его Пётр, — так ты не знаешь, где остров, на котором находится Пещера Наслаждений?

— И как нам достать лодку? — добавила Туманова.

Ворон вызывающе выставил свою грудь, раскрыл клюв, но промолчал.

— Да ничего он не знает и не может, — пустившись на хитрость, зло произнёс Трошкин, которому с первого взгляда не понравилась эта чванливая говорящая птица. — Одним словом — попугай!

— Кто попугай?! — завопил возмущённый ворон. — Попрошу не оскорблять!!! Я Нордон — главный таможенник и смотритель этого мира!

Да я на дружеской ноге с сильными мира сего! Я всё знаю и всё могу!

— Тогда докажи! — не унимался вредный Витька.

— Пожалуйста, — прокаркал на всю округу Нордон и взмахнул крылом. — Смотрите!

Ребята посмотрели на берег моря, где на волнах деловито покачивалась огромная лодка под парусом и манила сорванцов в опасное приключение.

Подводный дворец морского владыки Ардина был великолепен в своём величии и роскоши. Царский зал, в котором большую часть своего времени проводил Ардин, был просторным и светлым. Огромные мраморные колонны поддерживали высокий хрустальный потолок, а стены зала были зеркальными.

Днём свет проникал во дворец через хрустальный потолок, а вечером горели небесные светила и морские звёзды. Вместо светильников работали электроскаты, освещая своими разрядами огромное помещение. Убранства царственного помещения состояли из золота, кораллов и всевозможных морских водорослей и лиан.

На возвышении стоял трёхметровый трон из золота, серебра и драгоценных камней. Огромные жемчужины сверкали на свету. Рядом, чуть ниже, находилось ложе, на котором лениво лежал на боку огромных размеров морской царь в серебристом халате, расписанном жемчугом и золотой бахромой. Ардин возлежал нахмурившись, закутавшись в длинную густую и жёсткую бороду из серебра. На седой голове красовалась золотая корона. Морской владыка чем-то смахивал на Деда Мороза, только был больше и взгляд был суровый, от которого у обитателей моря мороз шёл по коже.

Царская свита состояла из многочисленных обитателей водного мира. Были тут и акулы-телохранители, и дельфины-советники, и несколько десятков прекрасных русалок, которые танцевали под звуки раковин. Каракатицы и маленькие осьминоги шныряли возле царской лежанки, корчили рожицы и подпевали русалкам, а прозрачные томные медузы томно вздыхали.

Однако Ардина не слишком радовал весь этот праздничный концерт. Владыка был погружён в мрачные думы, и по всему было видно, что морской царь находился явно не в духе. Грозным окриком и резким движением руки повелитель всех морей и океанов заставил присутствующих подданных замереть.

— Довольно, — произнёс уверенным и сердитым голосом Ардин, — надоели! Пошли прочь!

Все на мгновение замерли, но через секунду заспешили на выход. Единственный, кто остался, так это личный шут Ардина — колючий ёж, иглы которого, так же как и его словцо, были ядовитыми и острыми. Остались также акулы-телохранители да дельфины-советники. Морской царь всегда старался оставаться в такой компании, потому что акулы и дельфины никогда не ладили между собой и всегда имели противоположные мнения почти по всем вопросам.

— Ну что слышно, Шарик, о новых утопленниках? — нетерпеливо поинтересовался царь у своего шута.

Ёж зашевелил своими иглами и издал протяжный вздох разочарования и печали.

— Ничего, мой повелитель, — уклончиво ответил морской ёжик, — есть кое-кто из утопленников, но ничего стоящего. Так, одна мелюзга и мелочь попалась.

Ответ шута не устроил Ардина и он недовольно пустил пузырьки, которые с шумом стали подниматься кверху и становиться большими в размерах.

— Что за царство, — недовольно воскликнул владыка и встал со своего ложа, — ничего новенького! Я скоро от тоски здесь умру!

Ардин взял в руку сверкающий трезубец, символ царской власти, и стал нервно расхаживать вдоль ложа. Маленькая свита царя посторонилась, освобождая место для ходьбы и давая простор своему хозяину. Подданные старались не попадаться под горячую руку Ардину, ибо знали его крутой нрав.

— Что ты, мой шут, можешь предложить своему владыке, чтобы я не зачах в этом болоте? — строго спросил морской царь у Шарика.

Ёж нервно зашевелил своими иглами, скукожился, но вдруг нашёл выход из создавшегося затруднительного положения. Он засуетился и подполз к хозяину. Чуть слышно хихикнув, Шарик подмигнул своему собеседнику.

— Великий повелитель, — многозначительно произнёс царский шут, — если нет утопленников, то необходимо им помочь.

Ардин удивлённо взглянул на ёжика из-под нависших густых бровей. Потом, с силой ударив своим посохом об пол, тряхнул густой серебристой бородой.

— Кому? — не поняв шута, переспросил царь. — Утопленникам? А чего им помогать, если они уже утонули?

— Да не утопленникам, а ещё живым стать твоими подданными, великий владыка, — пояснил шут.

Грозный повелитель укоризненно покачал седовласой головой и скривился в надменной усмешке.

— Чтобы стать моим подданным, — произнёс Ардин, — это ещё нужно заслужить! Сам же говорил, разного мусора и барахла хоть пруд пруди, а стоящего нет ничего.

Шарик покорно закряхтел, выказывая тем самым своё согласие и понимание данного вопроса. Однако не стал сдаваться и попытался убедить владыку.

— Нужно узнать о достойных людях, — предложил морской ёжик и торопливо засопел.

— Так узнай!

— А как я узнаю, — возразил царский шут, — если ты меня ни на шаг не отпускаешь от себя? А где твои дармоеды — раки, крабы и вездесущие рыбёшки? Это их дело доносить, что происходит Еа Большой суше.

Ардин зло ударил трезубцем об пол, отчего раздался оглушительный грохот и зал вспыхнул электрическими огнями.

— А твоё дело помалкивать! — крикнул повелитель на своего верного слугу. — Я и без тебя знаю, кто и что должен делать!

Шарик съёжился в маленький комочек и затрясся от страха. Он уже мысленно расстался если не со своей жизнью, то с внешним обликом. Великий и могущественный царь морей и океанов мог в любую минуту превратить его в песчинку.

— Виноват, — запричитал морской шут, — прости за мою глупость, великий Ардин!

Однако морской владыка хоть и был строг и вспыльчив, но слыл умным и справедливым. Мимолётная вспышка гнева пробежала по суровому лицу Ардина и моментально исчезла. Царь прекрасно понимал, что вины шута нет и ёжик сказал правду. Шарик хоть и злил частенько владыку, но Ардин любил этого отважного и смелого придворного шута, который часто давал дельные советы.

— Ладно, — смилостивился морской царь, — большой вины в сказанном тобой нет, но попридержи свой язычок, а не то, не ровен час, лишишься его!

Ёж облегчённо вздохнул.

— Слушаю и повинуюсь, — покорно произнёс царский шут и советник. — Буду нем как рыба, — пообещал он и обиженно уткнулся носом в пол.

Ардин вдруг неожиданно рассмеялся: по-види-мому, его рассмешила неудачная острота шута.

— Нем как рыба? — переспросил он и ещё громче рассмеялся, приглашая повеселиться окружающую свиту. — Это глупые люди думают, что рыбы не разговаривают. Но мы-то прекрасно знаем, какие они болтушки и сплетницы!

Ардин незлобно погрозил морскому ежу и повернулся к присутствующим, которые внимательно следили за разговором.

— Нет, вы посмотрите, — восхищённо воскликнул царь, — каков хитрец наш шут! Из любого положения выкрутится, Колобок!

Морской владыка в особых случаях называл ёжика Колобком — когда был очень сердит или очень весел. В зале раздался дружный смех. Даже тупоголовые акулы и те надрывались от смеха, хотя и не очень-то понимали, что так развеселило их хозяина. Зато умные дельфины переглянулись между собой и по достоинству оценили двоякий ответ царского шута, да и Ардин был в ударе.

— Так ты какой будешь рыбой, — спросил царь, — той, которую мы знаем, или той, о которой люди судачат?

Царский шут тряхнул своими ядовитыми иглами и уже более уверенным голосом сказал:

— Если Великий Ардин позволит, я бы лучше остался морским ежом и царским шутом.

Ардин устало вздохнул и прилёг на своё ложе.

— Ладно, — смилостивился повелитель, — оставайся самим собой. У меня не так уж и много таких толковых и умных придворных. — Шарик признательно затряс иглами, а царь добродушно махнул рукой. — Ладно, ладно…

Однако добродушное настроение у вспыльчивого царя начало портиться, словно погода на море.

— Но что же нам делать с нашей скукой? — спросил морской повелитель то ли у своих подданных, то ли размышляя вслух. — Ни на кого нельзя положиться.

Дельфины, до этого всё время молчавшие, вдруг переглянулись между собой, и один из них, более опытный и старший, решил обратиться к морскому царю.

— Великий владыка морей и океанов! Дозволь сказать нам.

Ардин лениво приподнял одно веко, потом другое и рассеянно посмотрел на говорившего.

— Ну, говори, Дельф, — разрешил повелитель. Советник Дельф приблизился к ложу царя и, сделав несколько подводных ритуальных реверансов, застыл на одном месте.

— Мы знаем, что ты не очень-то интересуешься земными делами мирян, — начал дельфин, — однако есть интересная новость…

Умудрённый жизнью пожилой владыка пренебрежительно отмахнулся от сообщения дельфина.

— У тебя всегда новости о том, — усмехнулся владыка, — о чём я уже забыл вчера.

Дельф смутился и замолчал, однако на выручку своему приятелю пришёл второй дельфин.

— Это мы знаем, — сказал советник, — но, возможно, вы не захотели обратить внимание на маленький пустячок…

— Что ты мне зубы заговариваешь, Фин? — передразнил Ардин советника. — Неужели ты думаешь, что я не отличу небольшой пустячок от стоящей информации?

— Простите, разумеется, отличите, — извинился Фин, стараясь говорить как можно спокойнее, чтобы не прогневить вспыльчивого властелина, — но у вас столько серьёзных дел, что, возможно… — не сдавался настырный советник, — вы просто не захотели…

— Возможно… — недовольно буркнул грозный морской царь, — может быть… Вот именно, — разразился ругательствами Ардин, — меня просто не интересуют эти сухопутные черви!

Ардин и в самом деле не очень интересовался, вернее, не вмешивался в дела землян. Но не потому, что он не хотел этого, а потому, что Судьбой ему было уготовано править и вершить в Подводном царстве. На суше он терял свою волшебную силу и могущество, и там бал правили другие маги, волшебники и колдуны. Однако уж у себя дома на дне морском равных ему не было! Одним взглядом, даже мыслью он мог уничтожить любого обитателя морского дна или непрошеного землянина.

Во дворце воцарилась тишина. Дельф и Фин замолчали, настороженно следя за владыкой и ожидая своего часа. Они знали, что лучше немного подождать, пока гнев хозяина уляжется, и тогда он, возможно, их выслушает до конца. Хотя конец мог быть для них весьма печальный. Царский шут также счёл за лучшее прикусить свой язычок. Только хищные и прожорливые акулы-телохранители с жадностью и злостью оскалились, оголив в безобразной улыбке свои страшные огромные челюсти. Они с нетерпением ожидали приказа, чтобы растерзать любого, на кого укажет хозяин — великий и могущественный царь морей и океанов Ардин.

Однако и у могущественных волшебников и грозных правителей, как и у простых людей, есть большая слабость — все они любопытны и непременно хотят знать больше других. Морской царь, немного поворчав, вдруг небрежно махнул рукой дельфинам.

— Ну и что там у вас за такая новость, — притворным тоном спросил Ардин, — что у меня от вашего писка до сих пор в ушах звенит?

Дельфины-советники молча переглянулись и медленно подплыли к царскому ложу, но на довольно почтительное расстояние, чтобы в случае очередного припадка ярости морского царя ускользнуть от его гнева.

— Великий Ардин, — начал Дельф, — ты прекрасно знаешь о Золотом Глазе, который находится в Пещере Наслаждений.

При упоминании Золотого Глаза морской владыка тяжело и протяжно вздохнул. Кто же не знал об этом волшебном сокровище, которое каждый маг и повелитель хотел бы заполучить в своё распоряжение. Однако Судьба распорядилась так, что драгоценная вещица находилась у того, кто знал многое, но сделать ничего не мог.

— Кто же не знает о подарке наших великих предков, — грустно произнёс Ардин, — прилетевших из Бесконечной Вечности? Золотой Глаз — одна из семи главных реликвий власти на суше.

Дельфины закивали носами:

— Совершенно верно!

— И не только на суше, — встрял в разговор царский шут, — и под водой он имеет не меньшую силу!

— Совершенно верно, — снова подтвердили советники и более энергично завиляли хвостами.

Ардин приподнялся со своего ложа. Он прекрасно почувствовал и понял, что за словами советников и шута скрывается некий смысл, но ещё полностью не разобрался, какой именно. Любопытство стало разбирать морского владыку, ему поскорее хотелось узнать, что задумали его подданные, но гордость и величие не позволяли ему показывать перед своими слугами беспокойство и суетливость.

— Ну и что вы этим хотите сказать? — проворчал Ардин. — Или преподнести мне Золотой Глаз в подарок к празднику? — царь усмехнулся. — Ну что ж, я не буду против принять его от вас, мои умные советники.

Ардин пристально взглянул на дельфинов, но те виновато сконфузились и завиляли хвостами.

— Прости, повелитель, — произнёс Дельф, — мы бы с радостью, да не в наших это силах.

— У нас нет ног, чтобы ходить по земле, и мы не можем долго дышать на поверхности, — добавил Фин.

— Если не можете, — нервно вскочил морской царь, — тогда чего вы суётесь ко мне с разговорами, мутите мою душу и спокойствие? — Ардин в гневе ударил трезубцем об пол. — Специально хотите меня разозлить и покуражиться?

Царские советники затрепетали в страхе.

— Нет, нет, — испуганно взмолились дельфины.

— Тогда к чему весь этот пустой разговор? — грозно заревел морской владыка, отчего сердце обитателей морского дна готово было выскочить на поверхность водной глади.

У Фина и Дельфа задрожали плавники, но на помощь царским советникам пришёл морской ёж.

— Они не могут, — изрёк он, — а человек может!

— При чём тут человек?

— Дело в том, — придя в себя и осмелев, сообщил главный дельфин, — что Сам Самыч…

Дельф не успел закончить фразу, как оказался в цепких и крепких руках Ардина.

— Как ты посмел при мне упоминать имя этого мерзкого коротышки? — в ярости прошипел разъярённый повелитель. — Я же запретил напоминать о его существовании!

— Пи-пи…

Дельф был так сильно зажат в пальцах морского царя, что даже если бы и хотел что-нибудь сказать, то не смог бы пискнуть. Видя такой поворот событий, на выручку своему приятелю пришёл Фин. Объяснять все подробности не было времени, и дельфин, опасаясь за жизнь своего приятеля, сразу же выпалил на одном дыхании:

— Он хочет заполучить Золотой Глаз!

Неожиданное известие ошеломило разъярённого Ардина, и он от удивления широко раскрыл рот. При этом непроизвольно разжал смертоносную хватку. Еле живой Дельф, словно пакет молока, выпал из рук царя на пол и, придя в себя, поспешно ретировался на безопасное от Ардина расстояние.

— Кто? — гневно и угрожающе спросил морской владыка и повернулся ко второму советнику.

— Тот, имя которого вы запретили упоминать в вашем присутствии, всемогущественный и мудрый повелитель, — вместо стушевавшегося и растерявшегося Фина ответил вездесущий маленький острослов. — Ну, этот, дебильный коротышка, — на всякий случай подстраховался оскорбительным намёком царский шут, — который осмелился заявить, что он самый-самый!

— Замолчи немедленно! — грозно приказал Ардин и решительно вскинул руку вверх.

Мало кто знал о давней и непримиримой вражде между двумя могущественными владыками Ардином и Сам Самычем. А началась она очень и очень давно, когда они не поделили реки, озёра и водные каналы в городе. Ардин доказывал, что вода — это его стихия, а Сам Самыч мотивировал тем, что каналы и водоёмы находятся в городе на его территории. После долгих споров, взаимных оскорблений и длительной войны волшебники так и не пришли к договорённости. Между ними возникла ненависть, и каждый не хотел даже слышать имени своего непримиримого врага.

Когда морской царь Ардин немного успокоился и пришёл в себя, он ещё раз обошёл своё царственное ложе и поднялся к трону. Чинно и величественно усевшись в кресло, Ардин взмахнул рукой, давая понять, что готов выслушать всё подробно.

— Значит, этот шут гороховый хочет похитить Золотой Глаз? — спокойным тоном переспросил морской владыка.

— Да.

Владыка усмехнулся:

— И как это он сделает?

Дельфины и ёж переглянулись между собой: ответа они на этот вопрос не знали.

— Как он выкрадет Золотой Глаз, мы не знаем, — ответил за всех шут, — но то, что он замыслил это, — клянусь честью!

— Это точно! — подтвердил Фин. — Нам это точно известно из достоверных источников.

Ардин начал терять терпение и отмахнулся от надоедливых советников.

— Всё это прибойные слухи и глубоководные сплетни! — произнёс повелитель и презрительно хмыкнул. — Не будьте вы подобны моим рачкам, которые услышат звон, да не знают, где он.

Владыка Подводного царства резко встал и решительно зашагал, с грохотом петляя между колоннами. Он прекрасно понимал, что советники и шут говорят правду, но не знают всех подробностей, и оттого его брала досада. А знать, что задумал Сам Самыч, ой как ему хотелось!

— И не дурите мне больше голову, — с притворным равнодушием произнёс царь, чтобы раззадорить своих собеседников, — это был лучший способ заставить дельфинов-советников и ежа-шута соображать ещё лучше.

Морской ёж также начал терять терпение, да и честь водяного шута была задета не на шутку.

— Не сойти мне с этого места, потерять все свои драгоценные иглы и стать водяным колобком, — поклялся Шарик, — но всё сказанное — чистейшая правда.

— Правда, правда, — передразнил слугу царь, — этого мало. А кто знает? — уже более миролюбиво заметил Ардин.

Советники вздохнули свободнее.

— Мы слышали это от придворной камбалы, — признался Дельф и посмотрел на Фина.

— Да, да, — подтвердил тот.

Ардин задумчиво насупился: камбала была хоть и ленива и стара, но всегда находилась в курсе всех дел не только Подводного царства, но и земных. Правда, она иногда что-то путала или забывала мелкие подробности, однако суть новостей всегда была верной.

— От камбалы?

— От неё, — подтвердили слуги.

— Этот старый одноглазый Коврик ещё ползает по дну? — недоверчиво поинтересовался Ардин.

— А что ей ещё остаётся делать на пенсии? — подтвердил вопросом царский скоморох.

Морской царь оживился и, пройдясь по залу, чинно уселся на золотой трон. Присутствующие обитатели дворца сразу поняли, что сейчас начнётся большая суета. Злобные и недоверчивые акулы-телохранители заняли свои места по бокам трона и напряглись, словно готовились к схватке. Дельфины и морской ёж застыли в покорном ожидании.

— Немедленно подать сюда эту старую калошу! — приказал Ардин и стукнул об пол своим посохом.

Придворные советники засуетились и моментально уплыли в разных направлениях.

— Камбалу к Ардину!

— Одноглазую фрейлин требует Владыка!

— Срочно найти придворный Коврик!

Царский дворец морского владыки моментально пришёл в движение, и в помещении было слышно, какая страшная суматоха поднялась за стенами главного здания. Придворные белуги-глашатаи трубили в раковины, рачки-гонцы скакали на морских коньках по всему Затонувшему городу, однако нигде старой придворной камбалы не могли найти. Царский зал постоянно то наполнялся морскими обитателями, то снова становился полупустым. Он был похож на муравейник.

Время шло, а положительных результатов поисков старой камбалы не было. Морской владыка был вне себя от ярости. Он то приходил в бешенство, то впадал в сонное состояние, потом на него находило равнодушие, а затем снова охватывала необъяснимая и неуёмная жажда деятельности. Придворные слуги не знали, чего ожидать от царя в следующее мгновение.

Воды во дворце стали мутными и крутили обитателей дворца в своём вихре. Стоило Арди-ну нахмуриться — ив главном зале дворца становилось сумрачно, словно наступил вечер, и, наоборот, от его улыбки всё начинало сверкать и искриться.

Лакеи и дворцовая челядь постоянно докладывали своему хозяину о поисках Одноглазой, а повелитель нетерпеливо задавал один и тот же вопрос.

— Ну что, — недовольно проворчал Ардин, — где Одноглазая?

Дельфины недоуменно переглянулись и виновато зашевелили плавниками.

— Ищут, — вместо советников произнёс царский скоморох, — но нигде не могут найти.

Ардин был в гневе.

— Она что — вещь?! — воскликнул морской царь. — Почему её не могут нигде найти? — потеряв всякое терпение, вспылил владыка. — Немедленно найти её! Иначе я не знаю, что с вами сделаю!

Присутствующие слуги собрались уже отправиться на повторные поиски, но неожиданно из-под царского ложа раздался сонный скрипучий голос:

— Кого ищем?

Никто сразу не сообразил, откуда доносился голос, но, несомненно, он раздался в главном зале дворца.

— Кто это? — удивлённо спросил Ардин.

— Я, — донёсся всё тот. же скрипучий голос. — Камбала!

Все заглянули под ложе.

— А ну, вылезай! — приказал хозяин ложа.

— Слушаюсь!

Из укрытия как ни в чём не бывало медленно выплыла огромная камбала. Неспешность и леность, с которой вылезла камбала, взбесили и без того разъярённого Ардина. Но больше всего взбесило хозяина то, что камбала всё время была у них под носом, а он так и не заметил этого. Такая оплошность могла негативно сказаться на его репутации провидца и всезнающего волшебника. Морской царь подскочил как ужаленный и грозно топнул ногой и своим трезубцем.

— Ты чего там прячешься? — недовольно спросил Ардин. — Гонцы с ног сбились, разыскивая тебя!

Камбала равнодушно захлопала сонным глазом и, подплыв к своему хозяину, покорно застыла у его ног.

— А чего меня искать? — фыркнула придворная дама. — Я, как и положено, всегда на своём рабочем месте, мой господин, — спокойно ответила камбала. — Меньше шума — больше дела!

Спокойствие и равнодушие придворной дамы вывели царя из себя.

— Ты что, ещё будешь меня учить, негодница? — воскликнул он. — Да как ты смеешь, дрянной половичок, дерзить мне! — вспылил Ардин и с гневом стал тоЪтать камбалу ногами. — Я тебя приучу к порядку, старая калоша!

Владыка старался выплеснуть весь гнев на старой камбале. Он старательно и тщательно топтался по ней, но той, казалось, это наказание только в удовольствие. По крайней мере, Одноглазая не выказывала особых возмущений и протестов. Со стороны могло показаться, что Ардин просто тщательно вытирает свою обувь о коврик.

— Нравится!? — приговаривал Ардин, выплясывая на коврике странный танец гнева. — Чего молчишь?

Старая камбала, возможно, и хотела бы сказать нечто в своё оправдание, но под весом могучего царя у неё настолько сдавило дыхание, что нельзя было ни вдохнуть, ни выдохнуть. Присутствующие молча наблюдали за происходящим, но эта картина для них была не нова: Ардин частенько так наказывал старую придворную, которая в принципе и служила во дворце для этих целей, вроде «мальчика для битья».

— Отвечай, негодная! — рычал царь.

— А что отвечать? — чуть слышно произнесла камбала, давно забыв, о чём её спрашивали.

— Ты ещё смеёшься? — распалился морской владыка и, сойдя со своего «коврика», гневно стукнул волшебным посохом об пол. — Ах так… Ну, держись!

Как только Ардин стукнул трезубцем и что-то прошептал, камбала вдруг стала раздуваться и превращаться в большой круглый шар. Когда она стала похожа на мячик, владыка с силой ударил по ней ногой. Одноглазая пулей взлетела вверх и стала летать от одной стены к другой. Проделав такой замысловатый акробатический трюк несколько раз, импровизированный мячик упал на пол и вдруг, подскочив вверх, взорвался на мелкие кусочки.

— Ну как, — усмехнулся Ардин и щёлкнул пальцами, — нравится или тебе этого мало?

Мелкие кусочки запищали — тонкими голосочками и вдруг, превратившись в маленькие жемчужины, стали со звоном падать на мраморный пол. Но, только дотронувшись до пола, жемчужины превратились в мальков и стали кружить небольшой стайкой перед морским повелителем, который самодовольно потирал ладоши и постоянно что-то шептал и приговаривал.

— Так что, Одноглазая, — спросил Ардин, — будем говорить или вытанцовывать?

Стая маленьких рыбёшек сбилась в кучку, внезапно слилась в единую массу, и камбала снова приняла свой прежний вид.

— Повелитель, — уже более покорным и уважительным тоном произнесла Одноглазая, — ну зачем так расстраиваться по пустякам? Что я такого сделала? И вообще, нервные клетки не восстанавливаются! Не стоит так нервничать. Я могу тебе всё рассказать и без этих твоих волшебных фокусов.

— Ладно, — выпустив нервный пар и успокоившись, проворчал Ардин. — Тогда рассказывай.

— Всё расскажу, — затараторила проснувшаяся камбала, — ио коварном плане, и о несчастных детях, и ещё обо всём, о чём ты захочешь, всемогущественный владыка.

Ардин самодовольно откинулся на спинку кресла и поднял руку, дав тем самым понять болтливой камбале, чтобы она умолкла на время.

— Довольно болтать, — сердито произнёс владыка, — что-то ты разговорилась сегодня.

— Могу и помолчать.

— Разумеется, — усмехнулся хозяин, — но сначала ответь мне на несколько вопросов.

Камбала покорно выпучила свой глаз.

— Слушаю тебя, мой повелитель, — проскрипела придворная рыба и жадно заглотнула мутной воды. — Хотя, по правде сказать, я очень удивлена, что ты наконец-то вспомнил обо мне.

Ардин молча проглотил смелое замечание обиженной камбалы. В принципе, слова, оброненные придворной дамой, были справедливы: раньше морской царь нередко прибегал к услугам старой камбалы, которая всегда знала последние новости и могла дать дельный совет. Но время шло, и камбала состарилась, однако, как показали дальнейшие события, опытная и ловкая плоская рыбёшка не потеряла былую форму.

— Ладно тебе скрипеть, — махнул рукой Ардин, — никто тебя не забыл. Просто надобности не было особой.

— А теперь что?

— Теперь пришло твоё время, Одноглазая.

— Тогда я слушаю тебя, мой владыка, — произнесла камбала и почти слилась с полом.

— Это я тебя слушаю.

— Поняла.

Повелитель морей и океанов обвёл пристальным взглядом своих советников и шута, словно предостерегая их: если он не получит от камбалы нужного ответа или она скажет, что ничего не слышала о планах Сам Самыча похитить Золотой Глаз, то смутьянов его спокойствия ждут большие неприятности.

— Ты что-нибудь слышала о Золотом Глазе? — спросил Ардин. — И не собирается ли его кто-то похитить? А если собирается, то кто? Мне тут мои советники донесли, что ты им много сказок и небылиц нашептала, и они даже меня заинтриговали.

Хитрая и опытная камбала сразу же поняла, о чём пойдёт речь. Она вильнула хвостом и несколько раз изогнулась перед повелителем.

— А-а… — весело протянула придворная рыба, — был такой разговор, был! Твои советники интересовались последними новостями, вот я и рассказала им, что слышала.

Ардин недоверчиво сморщился.

— Интересно, — сказал он, — ты почти не вылезаешь из дворца, а знаешь больше всех. Как это тебе удаётся? — удивился морской царь. — Ума не приложу!

Камбала усмехнулась кривым ртом и лукаво сверкнула своим мутным оком.

— Позволь, владыка, — скривилась ещё больше придворная старая дама, — но пусть это останется моим маленьким секретом. Мне осталось недолго уже плавать… Как соберусь помирать, тогда непременно всё как на духу расскажу тебе!

Могущественный повелитель морей и океанов снисходительно покачал косматой седой головой.

— Думаю, ты ещё многих переживёшь, пока ласты склеишь, — усмехнулся он, но тут же стал серьёзным и строго сказал: — Ну, а теперь о главном… поведай мне, что ты знаешь.

Камбала молча закачалась и, получив разрешение приблизиться к хозяину, подплыла к нему.

— Как известно тебе, великий Ардин, — начала старая рыбина, — Золотой Глаз является одним из семи символов власти. Конечно, на первый взгляд он не самый главный, но думаю, что это ошибочное мнение. Кто обладает знаниями и информацией, тот владеет миром!

Морской царь и приближённые вельможи одобрительно закивали головами в знак согласия.

— Возможно, ты и права, старая лиса, — согласился Ардин, чтобы поддержать разговор, — однако могущества он не придал своему сторожу и хозяину.

Камбала загадочно захлопала своим глазом.

— Золотой Глаз находится в Пещере Наслаждений, — продолжила рассказчица, — и стережёт его Мал Малыч. Но он очень глуп, жаден и озлоблен. А ненависть, как и остальные пороки, делают его, впрочем как и всех остальных, слепым.

Ардин молча сидел на троне и теребил свою длинную густую бороду. Из-под нависших бровей пронзительно сверкали синие глаза, и казалось, ещё немного — и они пробуравят рассказчицу. Камбалу передёрнуло от этого колкого взгляда, и она решила поскорее закончить своё повествование.

— Чтобы полностью единовластно править на суше, — снова продолжила свой рассказ придворная дама, — необходимо иметь семь символов власти. Два противоборствующих мага имеют по три волшебные вещи каждый, и, если кто-нибудь из них заимеет ещё четвёртый — Золотой Глаз, тот станет Первым на суше.

Морской царь недовольно заёрзал на своём троне, словно в заднице у него сидела заноза. Ему были неприятны напоминания Одноглазой о сухопутных магах, с которыми у него иногда случались стычки на границе двух царств.

— Нам это известно и без тебя, — хмыкнул владыка морей и океанов, — ты давай по существу и желательно покороче.

Одноглазая понимающе хлопнула глазом.

— Хорошо, хорошо, — покорно произнесла камбала и продолжила выкладывать новости, которые так заинтересовали жителей подводного мира. — Тот, о котором ты не хочешь слышать, нанял маленьких людей, чтобы они похитили Золотой Глаз у его брата.

Ардин, услышав о маленьких людях, невольно подался вперёд.

— Гоблинов? — спросил он.

— Нет, хозяин, — ответила камбала, — не злых чародеев, а простых ребятишек.

— Разве обыкновенные дети будут помогать злому магу? — усмехнулся Ардин. — По-види-мому, это плохие ребята.

Камбала неопределённо вильнула хвостом.

— Люди разные бывают, — ответила Одноглазая, — как и весь наш мир, начиная на суше и заканчивая под водой.

Морской царь недовольно нахмурил брови. Ему никогда не нравилось, когда кто-то начинал философствовать в его присутствии. Ардину всегда казалось, что за этими разглагольствованиями скрывается намёк на его собственную персону.

— Довольно болтовни, — резко прервал владыка рассказчицу. — Кто они такие и как их звать?

— Вроде бы обычные дети из Большого города, — неуверенно ответила камбала. — Одного из них звать Пётр Ларин, а про остальных ничего не слышала.

— Пётр Ларин? — удивился Ардин и призадумался. — Это имя я уже где-то слышал, но сейчас никак не вспомню. Ты что-нибудь знаешь о них?

— Нет, — чистосердечно призналась придворная фрейлин. — Знаю только то, что Петра Ларина специально вызвали для этого дела из другого мира.

— Так-так-так…

Морской царь повернулся к своим притихшим советникам.

— Вы что-нибудь слышали о Петре Ларине? — поинтересовался Ардин у своих придворных.

Те недоуменно переглянулись между собой и виновато потупили взор. Правда, морской ёж хотел сказать пару слов о мальчике, но был не совсем уверен в достоверности своих знаний и потому также промолчал.

— Дармоеды! — проскрипел Ардин. — И чего я вас только держу при себе во дворце? Гнать нужно таких советников!

Потом владыка перевёл свой взгляд на камбалу.

— Продолжай дальше, Одноглазая, — разрешил Ардин.

— А что дальше? — не совсем поняла придворная дама.

— Как «что дальше»? — зло передразнил Ардин камбалу. — Где эти разбойники моего врага? — крикнул морской царь. — Что делают? Где сейчас находятся эти мерзкие шпионы?

Камбала от грозного окрика опустилась ещё ниже к полу и едва не слилась с ним.

— Откуда мне знать, — тихо прошептала старая дама. — Может, на острове в Пещере Наслаждений, а может быть, уже плывут обратно в замок Тринадцати Голов к своему хозяину с богатой добычей — Золотым Глазом…

От таких предположений владыка морей и океанов аж подпрыгнул на троне. Дыхание внутри спёрло, и казалось, он задохнётся от возмущения и досады.

— Он никогда не завладеет Золотым Глазом! — заверил подданных Ардин и вскочил на йоги. — Срочно ко мне начальника стражи и моих лучших гонцов!

Дворец в мгновение забурлил и снова стал похож на потревоженный муравейник. Всё вертелось вокруг Ардина, который размахивал трезубцем и чётко отдавал приказания своим слугам. По его разгорячённому и воинственному виду можно было понять, что морской царь не на шутку разгневался и так просто Золотой Глаз никому не отдаст.

Небольшая лодка под парусом плавно скользила по морской глади, острым носом разрезая волны. Парус был натянут, и шлюпка быстро шла по ветру. Яркими лучами слепило солнце и золотило море, которое сверкало и баловалось шаловливыми волнами. Маленький кораблик держал курс на северо-запад.

Прохладный морской ветер озорно бил в лицо, и ребята с наслаждением вдыхали ветер свободы. Наконец-то они были в нейтральных водах, и теперь не нужно трястись от страха, что какой-нибудь сумасшедший маг или злой тролль неожиданно выкинет неуместную шутку или очередную гадость.

Суетливые чайки, вечные спутники кораблей и морских путешественников, с криком кружились над лодкой, едва не задевая крыльями белый парус. На душе было весело, жизнь была прекрасной в этот солнечный день, и казалось, что впереди ребят ожидают только приятные сюрпризы и открытия.

— Так держать! — скомандовал капитан плавучей посудины. — Идём в правильном направлении, — отметил Ларин и снова устремил свой зоркий взгляд за горизонт, где море сходилось с небом.

— Есть так держать! — зычным голосом ответил маленький черноволосый боцман, стараясь держать парус по ветру.

— Если и дальше будет попутный ветер, — весело произнёс Пётр Ларин, обращаясь к ребятам, — то мы доплывём до острова через несколько часов, а может быть, и раньше.

Витька Трошкин, не отпуская руля, утвердительно тряхнул чёрными кучеряшками:

— Верно, капитан!

— Сомневаюсь я, — недовольно проскрипел ворон, с опаской посматривая на неумелых и безусых юнцов моряков.

Пётр бесшабашно махнул рукой, словно отрезал кусок сладкого пирога.

— Без паники, лоцман! — успокоил невольного пассажира мальчик. — Двум смертям не бывать!

Нордон ещё больше съёжился в комок и покрепче ухватился крыльями за края шлюпки.

— С меня и одной хватит, — буркнул он.

— Да чего это ты раскаркался, Нордон? — насмешливо спросил Витька. — Погода шепчет о другом, и умирать никто не собирается.

— Я тоже собираюсь прожить ещё лет триста, — каркнул Нордон. — Только мы предполагаем, а Он, — ворон оторвал крыло от борта лодки и с серьёзным видом поднял его кверху, — располагает.

— Ты это о ком? — спросил Ларин.

— О ком нужно.

— Не дрейфь, таможня, — благодушно бросил Трошкин, — передохни! Все опасности ещё впереди, — то ли успокоил, то ли предупредил мальчик ворчливую птицу-проводника двух миров. — Береги силы, Нордон!

Ворон ничего не ответил, а только безнадёжно махнул крылом и тут же снова ухватился за борт маленького корабля.

— Салаги, — чуть слышно прошептал Нордон и с опаской осмотрелся по сторонам.

Вокруг было только сверкающее в солнечных лучах прохладное море, которое пыталось успокоить бесшабашных путешественников лёгким покачиванием. Нордон поднял длинный клюв по ветру и недовольно покачал головой.

— Пётр, — прохрипел ворон, — возьми чуть западнее, иначе мы можем пройти мимо острова и выйдем в открытый океан.

— Не волнуйся, лоцман, — успокоил Нордо-на Ларин, — никуда остров не денется, доберёмся без особых приключений.

Однако Пётр был не настолько самонадеян, чтобы не послушаться дельного совета опытного лоцмана, каковым являлся ворон. Ларин повернулся к Трошкину и махнул рукой влево.

— Боцман, — зычно скомандовал капитан, — лево руля!

Неожиданно пронёсся резкий порыв ветра, и Витька не совсем расслышал, что приказал Ларин.

— Что?

— Дай влево на два-три румба, — лихо прокричал Пётр и покрепче ухватился за канат, привязанный на корме.

Трошкин, наконец-то расслышав команду капитана, демонстративно подал знак Ларину кивком головы, что понял команду, и дал влево.

— Готово, капитан!

— Молодец, Витька, так держать!

Соня Туманова молча сидела на корме и с интересом наблюдала за мальчишками и проводником. Девочка была не так благодушна, как эти сорванцы, играющие в морских волков. Она прекрасно понимала, что в море всякое может случиться, на то оно и море. Но больше всего она доверялась своей интуиции, а та на сей раз подсказывала, что все опасности только начинаются и поджидают их впереди.

— Чего невесела? — поинтересовался Трошкин у Тумановой. — Посмотри, как прекрасно вокруг! Я давно мечтал о таком морском путешествии.

Девочка склонила голову набок и посмотрела вдаль.

— Да, красиво, — согласилась она, — тишина. Только эта красота и затишье меня очень беспокоят.

— С чего бы?

— Нехорошее предчувствие, — откровенно призналась Соня. — Как-то неспокойно на душе.

Трошкин весело и озорно рассмеялся, расплывшись в своей белоснежной улыбке. Потом мастерски сплюнул за борт и бесшабашно махнул рукой.

— Туманова, — добродушно произнёс маленький боцман, — посмотри, какая тишь на море. Вечно у тебя предчувствие, — недовольно проворчал мальчик.

Соня тяжело вздохнула.

— То-то и оно, что тишь, — задумчиво сказала девочка. — Затишье обычно бывает перед бурей.

Трошкин скорчил недовольную физиономию. Он прекрасно понимал, что в словах Тумановой есть доля правды, но о плохом не хотелось сейчас думать, особенно после всех передряг, которые выпали на их долю.

— Держи хвост пистолетом, — не найдя ничего лучшего, предложил боцман.

Молча сидевший рядом ворон слышал весь разговор одноклассников и неожиданно повернулся к ребятам.

— Держи хоть пистолетом, хоть трубой, молодой человек, — горячо возразил старый ворон, — но от судьбы далеко не уйдёшь! Девочка права, весьма правильно рассуждает!

Витька недовольно посмотрел на птицу.

— А ты чего каркаешь? — буркнул Трошкин, у которого постепенно портилось настроение. — Видишь ли, правые нашлись!

— Я, молодой человек, не каркаю, — обиженно возразил Нордон, — а констатирую.

— Дома будешь констатировать, пассажир! — грубо посоветовал ворону Витька Трошкин.

Соне был неприятен этот спор, готовый перейти в ссору, и она решила прекратить его, пока спорщики ещё не зашли слишком далеко в своей глупой дискуссии.

— Перестаньте! — резко осекла она обе спорящие стороны. — Море не любит грубости и крика! Ваша глупая болтовня может только рассердить морскую стихию.

Трошкин снисходительно оттопырил нижнюю губу и вызывающе посмотрел на девочку.

— Туманова, что за чушь? — возразил Витька. — Это как же наша, с вашего позволения, глупая болтовня может повлиять на настроение морской стихии или кого-нибудь там ещё?

— Очень просто, — спокойно ответила девочка, — все наши слова и мысли материальны! И то, как мы говорим, что думаем и делаем, передаётся в окружающий нас мир.

— Правильно, Соня, — встрял в разговор говорящий ворон. — И не только в окружающий, но и в потусторонний мир и вообще, — И для пущей важности и убедительности Нордон замахал крыльями, словно хотел охватить всю Вселенную, — неизвестно куда!

Витька Трошкин громко рассмеялся, чем привлёк к своей персоне внимание капитана.

— Ой, не могу, — хохотал боцман, стараясь найти поддержку в лице своего друга Петра Ларина. — Слышишь, капитан, они про какой-то испорченный телефон сказки рассказывают.

Пётр повернулся к ребятам и с интересом посмотрел на спорящую команду.

— Что за шум, а драки нет? — добродушно поинтересовался капитан шлюпки. — В чём дело, полундра?

Витька Трошкин подмигнул своему приятелю, давая понять капитану, чтобы тот не слишком принимал всерьёз разгоревшийся спор и болтовню своих оппонентов.

— Вы послушайте его! — возмущённо каркнул Нордон, указывая на Трошкина. — Он ничему не верит!

— Да не слушай ты их, — отмахнулся Витька, — какую-то несут чепуху! — Трошкин повернулся к Тумановой и Нордону: — Как будто оттого, что скажешь «халва», во рту станет сладко! Я сторонник научных открытий и строгих правил, формул и законов! — с достоинством подчеркнул мальчик и пренебрежительно сморщился, смерив с ног до головы говорящую птицу и давая понять ворону, что разговор окончен.

Нордон от такого наглого объяснения и своеобразной подачи сути спора даже клюв раскрыл.

— При чём тут халва? — возмущённо каркнул ворон и беспомощно посмотрел на Соню, ища поддержки у девочки. — Мы говорим на разных языках, молодой человек. Разве я не прав? — с надеждой в голосе обратился Нордон к Тумановой.

Девочка утвердительно кивнула головой и даже привстала. Её, так же как и ворона, очень рассердил лукавый и пренебрежительный ответ Вити Трошкина. Соня пришла в негодование.

— Не передёргивай факты, Трошкин! — решительно сказала Туманова. — Никто не против науки, однако ты на собственном опыте убедился, что существуют вещи неподвластные человеческому разуму.

— Вот именно, неподвластные человеческому разуму, — парировал молодой научный светило, — потому что человечество ещё не сделало открытий на эту тему и не решило поставленную проблему. Но уверен, что это временное явление и скоро всё станет на свои места.

— И окажется, что волшебство, — язвительно усмехнулась Туманова, — является придатком науки? Например, механики, физики или органической химии?

Такой поворот рассуждений немного сбил с толку Витьку, и он на мгновение призадумался.

— А что, — слегка поразмыслив, произнёс мальчик, — не знаю, как назвать эти ваши волшебные штучки, но уверен, что они являются отдельной наукой, которую со временем человечество сможет объяснить, возможно, и научится управлять волшебной наукой.

Ворон, молча вертевший головой в сторону то Сони, то Вити, наконец-то смог вставить слово.

— Управлять можно, — выкрикнул Нордон, словно это были его последние слова в жизни, а самого его вели на эшафот, — но понять невозможно! Это как бесконечность!

Ребята зашумели, стараясь перебить друг друга и доказать своё понимание данной проблемы. Однако спор перерос в какой-то сумбурный галдёж, где ребята несли всякую ерунду и в конце концов даже забыли, о чём был спор.

Пётр, подключившийся к разговору позже всех, сначала не уловил, о чём речь, а когда до него дошёл смысл импровизированного диспута, он понял, что эта суматоха к добру не приведёт, и решил покончить с возникшим словесным балаганом.

— Кончай шуметь! — громко крикнул Ларин, и его голос звучно разнёсся по морю. — Тишина! Развели тут балаган! — недовольно пристыдил спорщиков мальчик. — Есть ли жизнь на Марсе, нет ли жизни на Марсе…

Морская команда небольшого судёнышка моментально притихла и удивлённо осмотрелась вокруг. Голос капитана прогремел как гром и завис в воздухе. Ветер пропал, море совсем затихло и стало ровным как зеркало. Даже чайки, вечные спутники моряков, и те куда-то внезапно исчезли.

— Что это? — настороженно спросила Соня, с опаской прислушиваясь к пугающей тишине.

Пётр посмотрел на парус, который обвис, как тряпка, и в душе кольнули тревожные позывные.

— Штиль, — озабоченно вздохнул он, — полный штиль!

Витька от негодования чуть было не выругался, но вовремя остановился.

— Черт знает что!.. — воскликнул в отчаянии Трошкин. — Будем теперь болтаться, как банный лист в проруби!

Более спокойным казался говорящий ворон. Он победоносно посмотрел на Трошкина и в укор Витьке спросил:

— Ну что, молодой человек, что теперь говорит ваша наука? Как она прояснит данную ситуацию?

Боцман бросил испепеляющий взгляд на Нордона.

— Вот черт, — воскликнул Витька и замахнулся рукой на ворона, — накаркал, зараза!

Нордон от неожиданной выходки разъярённого мальчика моментально сжался в комок и прикрыл своими крыльями почему-то не голову, а длинный клюв.

— Я не виноват, — взмолился ворон, — моей вины здесь нет. Это провидение судьбы!

Пётр успел перехватить руку Трошкина, который, впрочем, и не собирался бить несчастную птицу.

— Перестань! — приказал Ларин. — Нужно держаться вместе, а не разбираться, кто виноват!

Замечание, сделанное Лариным, было своевременным. Неожиданно подул порывистый ветер, и парус, наполнясь им, сделался пузатым. Ребята недоуменно переглянулись. Соня Туманова, молчавшая до сих пор, вдруг повернулась назад и первая заметила на горизонте серую вертикальную полоску, которая стремительно приближалась, становилась больше в размерах, извивалась и чернела.

— Смотрите! — крикнула девочка и указала рукой на запад, откуда надвигалась беда.

Все дружно повернулись в указанном направлении и вздрогнули от ужаса. Горизонт темнел, становился свинцовым, а воздух набухал и стал каким-то тяжёлым. С запада надвигался смерч.

— Смерч! — воскликнула девочка.

— Надвигается шторм! — с ужасом сказал Витька. — Однако это странно, по логике вещей на этих широтах не должно быть ни тайфунов, ни смерчей.

— Это будет пострашнее урагана, — прошептал побледневший капитан, — а если мы попадём в эпицентр смерча, то… — мальчик не договорил страшную фразу, которую все присутствующие мысленно и обречённо закончили про себя.

— Мы пропали! — едва выдавил ворон, жадно хватая влажный воздух.

На мгновение жуткое оцепенение овладело сидевшими в шлюпке. Первым пришёл в себя Ларин и заорал:

— Трави парус!

Среди нарастающего грохота и шума Витька Трошкин не понял своего капитана. Он отчаянно замотал своими чёрными кучеряшками, а потом приложил к уху ладонь:

— Что?

— Парус убирай, — вместо Петра, ответила Соня, которая скорее поняла, чем услышала, что сказал Ларин.

Ребята дружно убрали парус, и шлюпку стало меньше кренить, однако это было только временное спасение. Гибель была неминуема, но ребята не сдавались и в душе надеялись на чудо.

— Если мы выживем, — произнёс Витя Трошкин, — во что я очень верю, то я поверю и в чёрта, и в колдовство, и в чудеса!

Пётр с Соней промолчали, зато чёрный ворон ответил за них.

— Поздно, голубчик! — в панике произнёс он. — Мы пропали! — твердил Нордон. — Мы утонем! Мы прогневили могущественного бога Ардина, и за это он поглотит всех нас!

— Кто? — спросил Трошкин.

— Нептун по-ихнему, — расшифровал Ларин.

— Спаси и сохрани меня, всемилостивый, — бубнил ворон и щёлкал огромным клювом о свою грудь, — прости мои прегрешения, великий и могущественный Ардин!

У ребят и так было погано на душе, а тут ещё Нордон причитал, словно заживо хоронил.

— Заткнись, Нордон, и без тебя тошно! — раздражённо крикнул Ларин на глупую птицу и посоветовал ворону: — Лучше крепче держись за мачту и береги силы!

Однако совет не подействовал на пернатого лоцмана, и он по-прежнему голосил не своим

_ голосом о том, что Витька накаркал беду и что Ардин заберёт их к себе на дно морское.

— И зачем я связался с вами?! — казнил себя испуганный и обессиленный проводник. — Теперь всем нам крышка!

Витька слушал эти причитания, но потом не выдержал и схватил ворона за шиворот.

— Всё. Нордон, достал! — прорычал разъярённый мальчишка. — Если ты сейчас же не успокоишься, я отправлю тебя в подарок к твоему Арди-ну вместо жертвенного приношения.

— Нет! — защёлкал клювом проводник миров. — Я не позволю! Не имеете права!

— Тогда замолчи и не щёлкай клювом без дела, — грозно посоветовал боцман Нордону.

Говорящая птица и в самом деле испуганно замолчала, однако щёлкать не перестала. Наверное, у пернатых это было своеобразной человеческой икотой. Соня была обеспокоена состоянием ворона, который ошалело вращал глазами и трясся, ухватившись за мачту.

— Перестань, Трошкин! — сказала девочка. — Как тебе не стыдно?!

Возможно, между ребятами снова разгорелся бы спор, а может быть, и ссора, но природа не допустила этого. Небо потемнело до черноты, ураганный ветер налетел как вихрь. Лодку, как ореховую скорлупку, начало кидать из стороны в сторону, потом подбрасывать в морскую пучину. Огромные волны накатывали одна за другой, и лодка готова была пойти ко дну, что должно было стать реальностью через минуту-другую.

— Держись, ребята! — старался подбодрить друзей Ларин, хотя в голосе его уже не чувствовалось ни надежды, ни оптимизма.

И в это время капитан гибнущего кораблика. вдруг вспомнил о своём золотом волшебном перстне, подаренном ему в Санкт-Петербурге. Он ре- ¹ шился на отчаянный шаг, хотя и не совсем верил, что сила золотого перстня может спасти гибнущих ' детей. Здесь распространялась сила морского пове- I лителя Ардина, и вряд ли можно было пересилить его на чужой территории. Но это был последний и единственный шанс хоть как-то повлиять на безнадёжную ситуацию.

Одной рукой держась за канат, Пётр резко взмахнул другой рукой вверх, словно волшебной палочкой.

— Великий Дородел, — прошептал Ларин, — спаси и сохрани нас! Дай нам шанс выпутаться из этой передряги!

Маленький волшебник застыл на мгновение, ожидая, что сейчас произойдет чудо — небо прояс- i нится, а море успокоится. Но он ошибся. Шторм усилился и смерч стремительно приближался. Ребята были мокрые до питки и старались изо всех сил держаться кто за мачту, кто за скамейку, чтобы не выпасть за борт. Они уже мысленно попрощались с жизнью, но неожиданно вихревой столб подхватил лодку как пёрышко, завертел и резко взвил в небеса…

Если на поверхности моря бушевал дикий шторм и ураган, то на морском дне в Подводном царстве было спокойно и даже уютно. Морские обитатели водного мира были заняты своими повседневными делами, и многих не волновало, что творится за пределами царства.

Мелкие рыбёшки стаями сновали взад и вперёд, создавая суматоху, чем очень сильно раздражали огромного осьминога, стоявшего на страже у ворот великолепного дворца из розовых кораллов.

— Проваливайте, проваливайте, побирушки! — отгонял морской стражник беспризорных рыбёшек.

Рыбная мелочь недовольно косилась на огромного злого осьминога, но старалась держаться подальше от его коварных и цепких щупальцев. Хоть и принято считать, что рыбы немы, но в Подводном царстве такое мнение подняли бы на смех.

— Где хотим, там и плаваем, — обиженно фыркали серебристые рыбки и снова мельтешили перед воротами дворца Ардина.

Осьминог резко выбросил несколько щупальцев, но проворные побирушки ловко уклонились от присосок и, отплыв на безопасное расстояние, начали дразнить обидчика, поворачиваясь к нему хвостом и энергично шевеля им.

— Накось, выкусь! — пищали они и ехидно смеялись.

— Вот я вам! — пригрозил озорникам осьминог и хотел было уже проучить насмешников, но вдруг резко остановился.

Главный сторож царских ворот заметил, как вдали поднялся столб песка, который подняла карета из огромной раковины, запряжённая резвыми маленькими морскими кониками. Блестящая карета была без колёс и полозьев, а у розовых лошадок отсутствовали ножки, однако скоросъ у движущейся процессии была довольно приличная.

Страж ворот, забыв на время про надоедливых рыбёшек, повернулся в направлении конного эскорта и внимательно уставился своими выпуклыми глазками.

— Кого это демоны несут? — задумчиво проворчал осьминог. — Загонят лошадей, черти! — с сожалением подумал он. — Ишь как гонят, словно на пожар спешат!

Морское чудовище, недовольно бубня себг под нос, все же подошло к огромным ворота» и ухватилось своими щупальцами за золото! штурвал. Не спеша, осьминог стал вращать штурвал, и ворота начали медленно подниматься вверх.

— Открывай скорее ворота, старая калоша! — высунувшись из кареты, крикнул на ходу маленький рак-отшельник. — Царские гонцы! — орали рачки, но их крик скорее был похож на писк комара. — Быстрее, быстрее!

Осьминог работал не покладая щупальцев, но массивные ворота поднимались довольно туго. Опытный и бессменный сторож недовольно взглянул на подъезжавших гонцов.

— Успеете, дармоеды! — огрызнулся он. провожая карету недовольным взглядом.

Осьминог недолюбливал царских любимчиков, которые постоянно лебезили перед морским владыкой и вечно кляузничали на морских обитателей. Рачки всё время сновали по морскому дну, а также ползали по речкам и озёрам, всё видели и знали. К тому же они были многочисленны и состояли в родстве с разного рода крабами и всякими ракообразными существами.

Они вечно балаболили, тараторили и делились между собой разной информацией. Но страшнее всего было то, что на одном конце океана, доходила на другой конец океана в искажённом виде. Получалось вроде испорченного телефона, в который дети играли на земле в больших городах и маленьких деревушках. А из-за непроверенной и необъективной информации страдали многие жители Подводного царства, да и всего морского дна.

— Кляузники и подхалимы лживые! — со злостью выдохнул осьминог и подсинил небольшой пятачок перед вратами своей защитной краской. — Чтобы вас всех сварили в огромной кастрюле!

Царские гонцы со свистом проскочили в Затонувший город, смерив старого сторожа мимолётным взглядом, и осьминог, презрительно сплюнув уже тёмно-фиолетовой краской, медленно закрыл главный вход в город. Массивные ворота послушно и намного быстрее опустились, чем поднялись. Однако страж всё равно остался недоволен.

— Шастают тут разные, — проворчал осьминог, — а ворота починить некому!

Страж ворот закончил свою работу и, медленно и устало свернувшись в клубок, с удовольствием опустился на дно. Глаза начали слипаться, и осьминог погрузился в дрёму. Назойливые любопытные рыбёшки немного успокоились и стали негромко перешёптываться.

— Что-то случилось! — многозначительно произнесла одна рыбёшка и вильнула хвостиком.

— Да, — согласилась вторая.

— Разумеется, — твердила третья, — ведь не зря же гонцы Великого Ардина прискакали словно сумасшедшие.

— А может, это как-то связано с детьми с Другого берега? — осмелилась предположить самая маленькая рыбка в стае. — Я что-то слышала от дельфинов о странном мальчике.

— Не может быть! — не согласилась самая главная и крупная рыбка в стае. Ей было обидно и неудобно перед всеми, что такая новость была сообщена какой-то мелочью. — Этого не может быть, потому что все новости первой сообщают мне!

— В нашем царстве всякое может быть! — язвительно возразила её подружка.

В стае началось оживление. Любопытные рыбёшки засуетились, делая свои предположения, что же случилось в Подводном царстве, но так и не пришли к единому мнению.

— Ребята, давайте рванём в царский дворец, — вдруг предложила одна из самых сметливых рыбок. — И чем быстрее, тем лучше. Там всё и узнаем из первых уст.

— Точно, — согласились многие, — давай во дворец!

— Поплыли, братва!

— Плывём!

Наконец-то рыбки пришли к единому мнению и стали искать кратчайший путь в Затонувший город. Конечно, этот путь лежал через главные ворота, но они были плотно закрыты. К тому же рыбёшки боялись грозного стража ворот: тот хоть и дремал, но держал ухо востро. Поэтому они сначала разбежались в разные стороны, ища лазейку в стене, а найдя подходящую, морские плутишки сбились в кучу и с громким визгом устремились в неё.

Дворец морского владыки застыл в ожидании и погрузился в напряжённую тишину. Великий Ардин коротал время на своём царственном ложе. Возле него, как всегда, стояли на страже свирепые телохранители, а по бокам извивались водяные змеи. В центре зала плавно танцевали красивые молодые русалки. Остальные придворные обитатели разместились вдоль стеночек и тихонечко судачили о происходящем в Подводном царстве и на Большой суше. Только Дельф и Фин находились возле царя, да неугомонный морской ёж постоянно нашёптывал Ардину какие-то шутки-прибаутки.

Морской владыка почти не слушал Шарика. Правда, на его измученном грозном лице иногда мелькала улыбка, но тут же исчезала, и Ардин снова становился задумчивым.

— А вот ещё могу рассказать забавный случай из этой серии, — произнёс морской ёж.

Ардин недовольно отмахнулся от шута и устало перевернулся на другой бок.

— Надоели мне твои анекдоты и сказки! — вздохнул морской владыка. — Все они старые, как моя борода.

— Нет, нет, всемогущественный, — возразил царский скоморох, — это совсем свеженький, специально попридержал для такого случая. Кстати, о моём дальнем родственнике.

Царь устало приоткрыл морщинистые веки и, слегка кивнув седой головой, разрешил Шарику попробовать развеселить своё морское величество:

— Ладно, только покороче!

— А ты что, спешишь?

— Не придирайся, — недовольно буркнул Ардин и слегка ткнул посохом в шута.

Шарик съёжился и немного откатился, но тут же расправил свои иглы и как ни в чём не бывало подполз к своему повелителю. Осмотревшись вокруг и не заметив в зале никакого движения, царский любимчик принялся за свою работу.

— Так вот, сказка моя называется «Колобок», — начал свой рассказ шут. — Прибегают к лесному царю Медведю местные звери — сначала Заяц, потом Лиса, а за ней Волк — и жалуются, что, дескать, с Колобком случилось что-то невероятное. Раньше такой безобидный и добренький был, а теперь совсем обнаглел и озверел: Зайца избил, Лису оскорбил, а Волка вообще из лесу выгнал. Найди, говорят, хозяин, управу на этого шалопая!

Шарик сделал небольшую паузу и искоса посмотрел на Ардина, который уже раз сто слышал эту историю, но делал вид, что не знает и никогда не слышал.

— И что Медведь сказал? — как ни в чём не бывало спросил морской владыка.

— А Медведь, мой повелитель, — сдерживая смех, продолжил морской ёж, — медленно поднялся да как загогочет и говорит: «Эх вы, дураки набитые, и не Колобок это вовсе, а мой друг Ёжик…»

— Из тюрьмы вернулся! — громко рассмеявшись, вместо шута закончил анекдот морской царь.

— Правильно! — поддакнул шут и громко рассмеялся в унисон хозяину.

По залу громким эхом прокатился весёлый смех, и все присутствующие поняли, что Шарик снова рассказал Ардину любимый анекдот про сухопутного Колобка.

— Ну ты и стервец! — весело пожурил Шарика царь. — Ну и родственничка ты мне подсунул.

Морской ёж скромно закатил глазки.

— Из песни слова не выкинешь, — улыбнулся шут.

— Послушай, Шарик, я тоже не против иметь у себя такого друга Колобка — намекнул Ардин морскому ёжику.

Царский шут тряхнул своими ядовитыми иглами.

— Так что, сбегать в парикмахерскую? — рассмеялся ёж, хотя смех у него был натужный.

— Не стоит, — махнул рукой развеселившийся владыка. — Придёт время, и я тебя сам обрею! — пообещал Ардин и снова громко рассмеялся.

В зале поднялся общий смех. Главный зал загудел, словно осиное гнездо. В помещении стали раздаваться голоса и колкости в адрес острослова-неудачника. Однако царский шут не обращал на это никакого внимания, а только облегчённо вздохнул: и на этот раз его пронесло. Неизвестно сколько бы ещё длилось всеобщее веселье и смех, но неожиданно раздался звук морской раковины, и в зал влетел на морском коньке усталый рачок-скороход.

Все моментально притихли и обратили свои взоры на долгожданного гонца, который, как и его конёк, едва держался от усталости.

— Всемогущественный владыка морей и океанов, — задыхаясь от волнения и усталости проскрипел гонец, — разреши тебя обрадовать хорошей новостью.

Великий Ардин приосанился и гордо приподнял голову:

— Говори!

— Те, кто тебе нужен, — доложил гонец, — попали в пучину твоих морских сетей.

Вздох облегчения пронёсся по залу, и возникло радостное оживление среди придворных.

— Где утопленники? — нетерпеливо спросил морской владыка. — Где они, подлые похитители?

Рачок склонился в почтительной позе и, шевельнув усиками, откинул клешню в сторону.

— Везут, мой повелитель, — гордо заявил царский гонец. — А я поспешил вперёд, чтобы сообщить тебе радостную весть!

Ардин одобрительно кивнул седой головой. Потом вдохнул полной грудью солёной морской воды и стукнул посохом об пол.

— Молодец! — громко произнёс морской царь. — Наградить его и отпустить на волю!

Гонец почтительно склонился в три погибели:

— Благодарю тебя, Великий Ардин!

Прибывший гонец отплыл в сторону, а морской владыка, выйдя вперёд, поднял вверх руку и громогласно заявил:

— Подготовить всё для приёма непрошеных гостей!

Как только Ардин отдал приказ и скрылся в своей опочивальне, дворец забурлил, словно вулкан. Подводный мир готовился встретить необычных утопленников, которые могли изменить жизнь не только придворных во дворце, но и всех обитателей Подводного царства…

Пётр очнулся от влажного холода, который обволакивал всё его худое тело. Светловолосый мальчик с трудом приоткрыл глаза, но в глазах стояла темень и рябь. Он хотел расправить плечи, которые замлели и сильно ныли, словно после удара, но не смог сделать этого. Мало того, Пётр даже не мог пошевелиться.

«Что такое? — недоуменно подумал мальчик. — Что это со мной?»

Ларин начал силиться, чтобы вспомнить, что же с ним произошло. А за последние несколько дней с ним произошли такие сногсшибательные чудеса, что он в принципе уже ничему не удивлялся. Однако, когда его глаза немного привыкли к сумрачному свету, Пётр стал различать смутные очертания людей, находившихся рядом с ним. Это были Витька Трошкин и Соня Туманова.

Мальчик вдруг вспомнил страшный ураган, неожиданно поднявшийся на море, потом смерч, который подхватил их, словно пёрышко, и, завертев в бешеном вальсе, подбросил высоко к облакам.

«Это что, мы на небесах? — решил про себя Ларин и снова попробовал потянуться и расправить плечи, но и на этот раз ничего не получилось. Было такое ощущение, что он прикован к сиденью. — Что за чертовщина!»

Склонив голову, Пётр увидел, что он и в самом деле привязан какими-то водорослями. Так же как и он, Витька и Соня тоже были привязаны к своим местам.

— Эй, — попытался позвать Пётр своих товарищей и тут же испугался, услышав свой странный голос. Это даже был не голос, а какой-то неприятный глухой гул. — Витька! — постарался как можно громче крикнуть Ларин, чтобы разбудить своего друга, сидевшего напротив.

Звук, разлетевшийся в тесноте, был похож на удар в глухой барабан. Однако голос или нечто наподобие человеческого голоса разбудили Витьку Трошкина. Тот зашевелился, и Ларин облегчённо вздохнул, но радость была временной.

— Витька!

В следующее мгновение светлые волосы Ларина стали медленно подниматься от ужаса. Перед ним был Трошкин и не Трошкин. Мальчик, сидевший напротив, был похож на Витьку, но его голова была огромная и круглая, словно распухший шар. Заспанная физиономия Трошкина выглядывала из какого-то странного прозрачного пузыря, а черты лица друга расплылись и были немного искажены.

— Витька, это ты? — спросил Ларин у приятеля.

Очухавшись, Трошкин также был изумлён и вытаращил от удивления и страха свои глазёнки. Он тряхнул своей странной головой и чуть слышно стонал.

— Я-я-я, — раздалось глухим эхом, словно кто-то крикнул в пустую бочку.

— Трошкин? — переспросил Ларин, не узнавая своего голоса.

— Трошкин, — последовал утвердительный ответ. — А ты кто, Пётр Ларин?

— Ага, — кивнул Ларин и вдруг заметил, что и его голова заключена в какой-то странный прозрачный скафандр, — вроде бы я.

Короткая переброска фразами разбудила и Соню Туманову, которая непонимающе хлопала длинными ресницами.

— Ребята, что случилось? — таким же глухим голосом произнесла девочка. — Почему так темно? Где мы?

— Не знаем, — дружно и растерянно ответили мальчики, и чуть-чуть наклонились к девочке.

У школьной подружки моментально стали округляться глаза и часто-часто нервно заморгали. Соня Туманова неожиданно подскочила и так завизжала, что у мальчишек заложило уши. Они отшатнулись от подружки и часто и глубоко задышали.

— Вы кто? — визжала в истерике девочка, пытаясь освободиться от водорослей. — Где я?

Мальчики попытались успокоить испуганную подружку, однако и сами не очень-то знали, как это сделать.

— Соня, успокойся, — пробубнил Витька Трошкин, — это мы — я и Пётр Ларин.

Пётр в подтверждение правоты друга энергично закивал, как механический маятник.

— Туманова, не бойся, мы с тобой! — поддержал друга Ларин. — Сейчас во всём разберёмся. Узнаёшь нас?

Туманова постепенно начала приходить в себя.

— Да, — едва выдавила девочка. — А что это у вас на голове? Или у меня галлюцинация?

Мальчишки неуверенно пожали плечами.

— А чёрт его знает! — воскликнул Ларин. — Мы и сами толком ещё не знаем!

— Но очень похоже на специальные скафандры, — предположил всезнающий Трошкин.

— Так мы что, в космосе? — удивилась Соня.

— Скорее под водой, — вздохнул Ларин, ощущая влажное и холодное прикосновение морской жидкости к своему телу.

— Но этого не может быть! — воскликнула девочка. — Если бы мы были под водой, что невозможно, то давно бы утонули. А раз мы ещё разговариваем, значит, живы.

Трошкин печально пожал плечами: даже он, всегда опирающийся на научные знания, не находил никаких ответов на происходящее.

— Не может, — вздохнул он, — однако факт остаётся фактом.

Ребята молча переглянулись в полумраке, однако ответа на волнующий всех вопрос никто не знал. Неизвестно, сколько бы продолжалась игра в молчанки, но вдруг сбоку открылось небольшое отверстие наподобие окошка и вместе со светом в него заглянула весёлая рожица.

— Ну что, утопленники, проснулись? — поинтересовалась пучеглазая рыба. — Добро пожаловать в Подводное царство!

Ребята затаили дыхание и, переглянувшись, ошалело втянули головы в плечи.

— Мы в Подводном царстве?!! — в один голос удивлённо воскликнули дети.

— Да, — подтвердила весёлая рожица, — в гостях у великого морского царя Ардина.

— Так мы что, утопленники? — снова переспросили ребята, но в их голосах уже больше звучало не удивления, а недоумения и страха.

Огромная рыба расплылась в омерзительной улыбке.

— Самые что ни на есть настоящие, — пробубнила весёлая рожица, — и, что самое ценное, совсем свеженькие.

Это известие ещё больше запутало ситуацию. У ребят стали заходить шарики за ролики. Пётр, Витя и Соня безвольно откинулись на спинки сидений и недоуменно замотали головами, вернее, тем, что с ними стало…

Золотая карета, запряжённая резвыми акулами, лихо неслась по морскому дну. Эскорт составлял отряд рыб-мечей, которые сопровождали царских утопленников по обе стороны кареты. Огромная рыба с весёлой рожицей была тут же, переплывая и заглядывая внутрь кареты от одного окошка к другому.

Если снаружи всё было чинно и празднично, то внутри кареты царило тягостное молчание, смешанное с некоторым страхом. Понемногу ребята стали отходить от первоначального оцепенения. Правда, от этого суть дела не менялась, но в сознании начали мелькать некоторые мысли и соображения.

— Вот влипли, — первым нарушил молчание Пётр Ларин. — Не ожидал я такого путешествия!

— Хорошо ещё, что живы остались, — вздохнула Соня Туманова.

Витька, самый мрачный из всех, вдруг ни с того ни с сего громко рассмеялся.

— Ну, ты, Туманова, даёшь! — озлобленно воскликнул Трошкин. — Как это утопленники могут быть живыми?

Соня пожала плечами.

— Не знаю, — спокойно ответила девочка, — но и мёртвой я себя не чувствую.

— Бред какой-то, — не мог успокоиться Витька, — живой утопленник!

Трошкин, как бы не веря себе, несколько раз ущипнул себя и понял, что он ещё жив.

— Живой? — с иронией поинтересовался Ларин.

— Не знаю, — буркнул в ответ Трошкин и добавил с досадой: — И чемоданчик где-то посеял.

Соня Туманова укоризненно покачала головой и покрутила пальцем у своего виска.

— Ты, Трошкин, совсем уже… — сказала девочка. — Тут жить, может, осталось всего ничего, а ты о своём барахле сожалеешь.

— И не о барахле, — возразил Витька. — Был бы у меня сейчас чемоданчик, может, придумали бы что-нибудь, чтобы выкарабкаться из этой истории. Я без него как без рук.

Ларин обречённо махнул рукой.

— Безнадёжный номер, — вздохнул маленький волшебник. — Если уж золотой перстень не помог нам, то твой чемоданчик и подавно не поможет.

Соня обхватила свои плечи руками. От прохладной морской воды становилось всё холоднее и неприятнее.

— Чемоданчика и перстень, конечно, жаль, — угрюмо произнесла она, — но больше всего мне жаль ворона. Бедняжка, где он? — искренне посочувствовала добрая девочка и чуть не расплакалась.

Витька ехидно усмехнулся.

— Почему «бедняжка»? — фыркнул мальчик. — Может, он всё это накаркал нам, а сам где-нибудь на берегу валяется. Ты бы лучше о себе побеспокоилась! И вообще мне эта птица сразу не понравилась. Может, эта ворона и подстроила нам все несчастья?

Пётр Ларин отрицательно покачал головой.

— Сомневаюсь я, — произнёс мальчик, — скорее всего это проделки Сам Самыча.

— А зачем ему нужно было нас останавливать, — возразил Витька, — если Золотого Глаза у нас нет?

— Тоже верно, — согласился Ларин.

— Что теперь гадать, — печально вздохнула Туманова.

Ребята уныло опустили глаза, и в водяной тюрьме воцарилось тягостное молчание, которое нарушалось только весёлым криком рачка-извозчика.

— Интересно, а куда нас сейчас везут? — нарушила молчание Соня Туманова.

— На Кудыкину гору, — ответил Витька и отвернулся к окошку, погрузившись в тягостные размышления.

В это время в окошко заглянула весёлая рожица и весело спросила у ребят:

— Как самочувствие?

Трошкин недовольно буркнул в ответ:

— Как на дне морском! И чего ты всё мельтешишь? Лучше бы сказала, куда нас везут.

— На аудиенцию к Великому Ардину! — с гордостью пролепетала пучеглазая рыба.

— А для чего?

— Как «для чего»? — удивилась весёлая рожица. — У нас всегда новеньких на смотрины во дворец везут!

Витька Трошкин схватился за голову.

— Вот так дела, — удивлённо воскликнул он, — тут ещё и дворец есть!

— А как же, — с достоинством ответила сопровождающая карету рыбина. — У нас в Затонувшем городе много чего интересного и красивого есть!

Соня Туманова воспользовалась случаем и спросила собеседницу об участи Нордона:

— Простите, а не подскажете, где ворон, наш четвёртый пассажир, который был с нами в лодке?

— А-а… — весело ответила местная обитательница Подводного царства, — такой грязный, с длинным носом?

— Да, да…

Рыба кивнула головой назад.

— Не волнуйтесь, в багажном отделении, — хихикнула она. — Позади вас находится.

Ребята обрадовались, но тут же удивлённо переглянулись.

— Извините, а почему в багажном отделении? — поинтересовался Пётр Ларин.

Пучеглазая рыба небрежно вильнула хвостом.

— Как и положено утопленнику второго класса, — пояснила весёлая рожица, — вместе с багажом.

— А мы что, утопленники первого класса? — усмехнулся Ларин.

— Нет, высшего!

Ларин грустно усмехнулся:

— Спасибо хоть за это.

— Кстати, насчет багажа, — вдруг спросил Витька Трошкин. — У меня с собой был дипломат… — деловым тоном заметил мальчик и пристально посмотрел на собеседницу. — Где он?

Рыба выпучила глаза, и её рожица стала серьёзной. Она очень испугалась. Сопровождающая придворная рыбёшка содрогнулась от мысли, что она могла что-то не подобрать после кораблекрушения. А ей было строго-настрого приказано, чтобы не пропала ни одна мелочь, принадлежащая ребятам.

— Какой дипломат?

— Ну такой, небольшой, — пояснил Трошкин и показал руками приблизительные размеры своего драгоценного груза, — чёрный, кожаный, с металлической ручкой.

— А-а… — вздохнула рыба с весёлой рожицей и расплылась в улыбке. — Это такой небольшой чемоданчик?

— Ага…

— Всё на месте, — успокоила собеседница Витьку, — как и положено, в багажном отделении.

Трошкин удовлетворённо вздохнул, однако не удержался, чтобы отпустить очередную шпильку.

— Хорошо, что хоть в этом мне повезло, — усмехнулся Еечно недовольный мальчик.

Дав ещё несколько ответов на вопросы маленьких утопленников, придворная дама отплыла от окошка, оставив ребят наедине со своими мыслями.

Пётр Ларин с интересом выглядывал в окошко, потирая свои замлевшие руки, которые совсем недавно были связаны водорослями. Но когда ребята очнулись, маленький и проворный краб своими клешнями быстро разрезал зелёные морские верёвки.

— Красота! — воскликнул Ларин, видя перед собой мелькавшие пейзажи подводного мира.

Морское дно было песчаным и чистым. Казалось, что оно было посыпано золотой россыпью. Потом карета свернула в коралловые рифы и помчалась по разноцветным лабиринтам.

— Великолепно! — забыв обо всём, вздохнул Пётр Ларин, наслаждаясь красотой кораллов, морских водорослей и попадавшихся на пути обитателей водного мира.

Мальчик толкнул друга:

— Витька, посмотри, чудеса!

Трошкин недовольно закусил тонкую губу и нахмурил чёрные брови.

— Ты имеешь в виду наше теперешнее положение, в котором мы оказались? — откинувшись на спинку сиденья, язвительно усмехнулся Трошкин. Он забился в угол кареты и погрузился в невесёлые размышления. — Очень симпатично!

— Да, очень красиво! — поддержала Ларина Соня, которая, так же как и Пётр была очарована красотами Подводного царства. — Смотрите, смотрите, — указала рукой девочка на скопление затонувших кораблей, — настоящее кладбище старинных судов!

Пётр перевёл взгляд в другое окошко, где покоились затонувшие корабли. Каких там только не было судов: и фрегаты, и яхты, и большие каравеллы.

— Скорее это похоже на музей! — восхищённо произнёс Ларин. — Если рассказать ребятам в классе о том, что мы видели на морском дне, ни за что не поверят.

Витька Трошкин снисходительно хмыкнул.

— Если расскаж’ешь, — усмехнулся он, — то, может быть, и поверят, но уж точно посадят в сумасшедший дом.

Пётр переглянулся с Соней. Витька Трошкин, в отличие от своих друзей, был не в духе и никак не мог смириться с произошедшим. Он всю дорогу ворчал и выражал неудовольствие своим положением.

— Чего ты всё ворчишь? — весело спросил Ларин у друга. — Разве ты можешь что-нибудь изменить?

— В том-то и дело, — проворчал Трошкин, — что я ничего не понимаю и ничего не могу изменить!

— Если ты не можешь ничего изменить, — заметил Пётр, — тогда расслабься и положись на судьбу.

Соня кивнула в знак согласия.

— Точно, Трошкин, — философски произнесла девочка, — ты не паникуй! — У меня такое впечатление, что всё ещё только начинается! Я вижу…

Что увидела Туманова, ребята так и не узнали. В окошко кареты заглянула весёлая рожица рыбы, сопровождающей утопленников, и произнесла:

— Подъезжаем, господа утопленнички!

Ребята прильнули к окошкам, и вздох удивления вырвался у них из груди. Перед ними был самый настоящий город: с высокими стенами, огромными вратами, домами, башнями. Правда, напоминал он города, которые были построены задолго до нашей эры.

— Ребята, посмотрите! — изумлённо воскликнула Соня. — Какой красивый и странный город!

— Да, очень странный, — согласился Пётр Ларин, — чем-то напоминает Вавилон…

— Скорее Египет, — поправил друга Витька, — хотя ни на то, ни на другое он не похож.

— А может быть, это Древняя Атлантида? — предположила Туманова и всплеснула руками. — Вот бы кому рассказать в школе, не поверили бы ни за что!

Витька Трошкин в который уже раз сморщился и саркастически заметил:

— Туманова, рассказывать-то кроме как рыбам, некому!

Горькие, но правдивые слова Витьки отрезвили компанию новоиспечённых утопленников, и они замолчали, продолжая смотреть по сторонам. Царская позолоченная карета, миновав главные ворота Затонувшего города, помчалась по безлюдным улицам. Кортеж направился к царскому дворцу, где долгожданных гостей давно и с нетерпением поджидал весь царский двор всемогущественного морского владыки Ардина.

Новых утопленников привезли во дворец и отвели в специальную небольшую круглую комнату, похожую на тюремную камеру или, вернее, на огромный хрустальный аквариум. В помещении не было: ни окон, ни дверей, а только один выход — маленькое отверстие в потолке.

В центре стоял огромный круглый стол из розового мрамора, а вокруг него морские ракушки, предназначенные вместо сидений. Больше из мебели ничего не было, впрочем, для утопленников и то, что было, являлось роскошью.

За прозрачными стенами кипела морская жизнь: то и дело проплывали стаи рыб, ковыляли крабы, останавливались медузы. Дети с интересом наблюдали за подплывающими к стенам из хрусталя жителями морского дна. Обитатели Подводного царства, в свою очередь, с любопытством изучали свежих утопленников, о которых быстро разнеслась молва не только по дворцу, но и по всему Затонувшему городу.

Пётр Ларин медленно двигался по аквариуму. У него было довольно странное ощущение: он и не ходил, и не плыл, и не летал, а всё соединилось вместе.

«Наверное, так себя чувствуют космонавты в невесомости, — подумал озадаченный мальчик и сделал ещё несколько плавных кругов в заточении. — В общем-то, даже приятное состояние: усилий не прилагаешь, а свободно движешься».

— Ребята, — также плавно и грациозно передвигаясь в небольшом пространстве, удивлённо воскликнула Соня Туманова и указала рукой, — смотрите, какое странное морское чудище!

Мальчишки повернули головы в прозрачных скафандрах и увидели огромного осьминога, который на пару со скатом остановился возле камеры и с удивлением рассматривал новеньких.

— Смотрите, смотрите, — удивлялась Соня, — да он же в очках!

И в самом деле, было странно видеть осьминога в огромных очках без стёкол и рядом с ним плоского ската в матросской тельняшке.

— Профессор! — усмехнулся Трошкин.

— Точно, — подтвердил Пётр, имея в виду ската, — разоделся, словно в цирке.

Соня и Пётр рассмеялись. Зато Трошкин ещё больше нахмурился.

— Это точно, только не в цирке, — заметил он, — а в каком-то зоо-рыбо-парке. И у меня такое ощущение, что не я пришёл в дельфинарий, а эти морские твари явились посмотреть на меня.

Пётр Ларин согласился с товарищем.

— И у меня создалось такое впечатление, — признался он, — что на этом празднике мы лишние.

Петра начинало раздражать их дурацкое положение. Ларин вдруг скорчил страшную рожу уставившейся на утопленников рыбе-пиле, которая вздрогнула и, недовольно фыркнув, быстро уплыла прочь от морского аквариума.

— Кати отсюда, чтоб я тебя долго искал, ножовка тупая! — крикнул вдогонку Пётр труженице морей и, повернувшись к столпившейся группе медуз, резко вскинул руку с оттопыренным пальцем: — А вы чего столпились, дармоедки?! Заняться нечем?

Ларин прекрасно понимал, что его никто не слышит. Однако на душе стало немного легче, и он, немного поворчав, повернулся к ребятам.

— Ну что, господа утопленнички, — усмехнулся светловолосый мальчуган, — какие планы на сегодня!?

Соня Туманова обвела присутствующих «сокамерников» растерянным взглядом и, пожав плечами, села на морскую ракушку.

— Отдохните, — предложила девочка друзьям. — Всё равно делать нечего.

Ребята осмотрелись и, не зная, чем заняться в данной глупой ситуации, тоже сели за стол.

Никому не хотелось разговаривать; впрочем, и говорить было нечего. Дети находились в полном неведении, если не считать того, что им было известно, что они находятся в Подводном городе в плену у морского владыки Ардина.

— Мальчики, — вдруг нарушила тишину Соня, — так что же будем делать?

Витька Трошкин язвительно усмехнулся.

— Вопрос, конечно, риторический, — вздохнул он. — Думаю, что в создавшейся ситуации нам остаётся только ждать аудиенции у морского царя. Если понравимся, то нас оставят в этом аквариуме развлекать местных жителей, а не понравимся — слопают и не подавятся.

Туманова недовольно надула губки.

— Трошкин, я серьёзно спрашиваю!

— А я серьёзно отвечаю, — надулся Витька. — И ничего хорошего не жду!

— Перестаньте бросаться в крайности, ребята, — заговорщицким тоном произнёс Пётр. — Думаю, не всё ещё потеряно.

Соня и Витька с надеждой посмотрели на Ларина.

— Что ты имеешь в виду? — поинтересовался Трошкин и придвинулся к Ларину. — Есть план? Выкладывай! — сразу перешёл к делу Витька, который не любил ходить вокруг да около.

Ларин неопределённо покачал головой.

— Не знаю, план это или не план, — задумчиво ответил Пётр, — но я уверен, что здесь мы неспроста.

— План не план! — скривился Витька.

Соня ударила Трошкина по спине.

— Да перестань ты причитать! — пристыдила Витьку девочка и повернулась к Ларину. — Почему ты так решил? — не скрывая своего интереса, спросила Соня.

— Не знаю, но чувствую, — сказал Ларин. — Конечно, мне ещё никогда не приходилось быть утопленником, но, если рассуждать здраво, зачем-то же мы понадобились самому царю.

— Пётр прав, Ардину нужны именно мы или кто-нибудь из нас, — поддержала Соня.

— Давайте рассуждать логически, — предложил Пётр. — Чем мы, простые смертные, можем заинтересовать Ардина?

Трошкин с Тумановой неуверенно пожали плечами.

— Кроме как Золотого Глаза, — предположила Соня, — с нас взять нечего.

— Правильно!

Трошкин недовольно вздохнул.

— Так его ещё нужно достать! — возразил он.

— Вот именно! — воскликнув, подскочил Ларин. — Ещё нужно достать! То есть его у нас нет!

— Не-е-ет, — протянули собеседники. Они никак не могли понять, куда клонит их товарищ. Особенно это злило всезнающего Витьку Трошкина.

— Ты толком говори, — сердито произнёс кучерявый мальчик, — а не загадками!

Пётр добродушно улыбнулся и дружески положил руку на плечо товарища.

— Пока у них нет Золотого Глаза, — хитро подмигнув ребятам, пояснил Ларин, — нас никто не тронет!

— Верно, — облегчённо вздохнула Туманова и почувствовала, как у неё с души свалился камень. — Ведь Веравул говорил, что Золотой Глаз может достать только Пётр.

— Правильно, Туманова!

Трошкин задумчиво почесал затылок.

— Оно-то так, — вздохнул Витька, — складно получается. А если Ардину не Глаз нужен? — засомневался он. — Что тогда?

Пётр Ларин не хотел думать, что будет «тогда». Он махнул рукой и бодро встал с ракушки.

— Что будет, то будет, — бесшабашно махнул рукой мальчик. — Но думаю, что другой причины держать нас в этой стеклянной клетке нет!

Витьке нечего было возразить своему закадычному другу, и он покорился судьбе. Впрочем, другого ему ничего и не оставалось. Трошкин устало потянулся и встал.

— Что ж, утопленнички, — вздохнул он, — будем уповать на судьбу и Золотой Глаз! Посмотрим, кто прав.

— К тому же, мне думается, — сказала Соня, — ждать осталось совсем недолго.

И в самом деле, не успела Соня высказать своё предположение, как над головой открылся люк и в отверстии показалась весёлая рожица знакомой рыбы.

— Принимай багаж, утопленнички, — сообщила опа.

Сверху стал опускаться вниз Витькин чемоданчик, а следом за ним полетело бесчувственное тело их спутника ворона Нордона.

— А это в придачу, — весело добавила рыбина, имея в виду четвёртого пассажира.

Трошкин ловко и радостно поймал свой дипломат-чемоданчик, а Ларин с Тумановой аккуратно подхватили на лету очумелую и мало что соображающую, насмерть перепуганную птицу.

Сбросив ненужный балласт, люк опять закрыли, и ребята снова остались со своими проблемами одни, не считая бесчувственного ворона Норд она.

— Опять эта курица! — недовольно проворчал Трошкин. — От него только одни неприятности! Вечно вы с ним возитесь, как с грудным ребёнком!

— Как ты можешь так говорить о своём товарище! — возмутилась Соня.

— Он мне не товарищ! — возразил кучерявый мальчик.

— Перестаньте! — прервал начинавшуюся перебранку Ларин, и на несколько секунд воцарилось молчание.

Витька первым делом бросился открывать свой любимый чемоданчик, а ребята начали приводить в чувства учёную птицу, однако Нордон был непробиваем и не открывал глаза.

— Что с ним? — взволнованно спросила Туманова у Ларина.

Пётр пожал плечами.

— Очень странно… — вздохнул Ларин. — Пульс есть, — непонимающе ответил он, — а не дышит. Может, в коме?

Витька Трошкин пренебрежительно посмотрел на притворщика ворона, потом, окинув деловым взглядом принадлежности, своём дипломате и убедившись, что всё на месте, радостно улыбнулся:

— Слава богу, всё на месте!

Соня Туманова укоризненно взглянула на мальчика и, покачав головой, пристыдила Трошкина.

— Как ты можешь думать о своём дурацком чемоданчике, когда твой товарищ находится при смерти!? — негодовала сердобольная девочка.

Витька любовно закрыл дипломат с инструментами и разными научными штучками-дрючками и аккуратно отставил его в сторонку.

— Это не дурацкий чемодан, товарищ Туманова, — спокойно возразил техник-изобретатель, — а возможно, наша палочка-выручалочка!

— Сам ты палочка-ковырялочка, — уколола товарища девочка, — бессердечный и жестокий робот! Лучше бы ты помог привести в чувства Нордона.

Витя недолюбливал заносчивого и горделивого ворона. Он сразу не понравился мальчику, и Витька как мог старался подколоть учёную птицу. К тому же мальчик заметил, что Нордон слишком красиво «умирал».

— Ладно тебе обзываться, — обиженно сказал Витька, — мы ещё посмотрим, какая кто палочка! А твою дохлую курицу мы сейчас мигом вылечим.

Витька подошёл к ворону и внимательно посмотрел на лежащего на полу Нордона. Птица не подавала особых признаков жизни. Однако, как только мальчик отвернулся, ворон приоткрыл один глаз и энергично стал им вращать.

— Ну что, — поинтересовался Пётр Ларин и взглянул на Трошкина, который копошился в своём чемоданчике, — жить будет?

— И бегать тоже, — заверил изобретатель.

Мальчишки, в отличие от Сони, давно заметили, что Нордон уже пришёл в себя, но по каким-то необъяснимым причинам упорно не желает вставать. Возможно, ему было лень, а может быть, ворону захотелось, чтобы девочка пожалела его. Йордона можно было понять: в жизни птице не то что не говорили ласковых слов, но даже иногда забывали говорить «спасибо».

— Что ты намерен делать? — с тревогой спросила девочка и с опаской посмотрела на решительно настроенного и грозного народного целителя.

— Электрошок! — спокойно ответил мальчик.

— Электро?.. — недоверчиво переспросила наивная девочка. — А где ты электричество найдёшь на морском дне?

— От аккумулятора или батареек, — даже не покраснев, ответил со знанием дела электрик-самоучка, — или пригласим сюда местного электроската. На пару разрядов, чтобы привести в чувства пациента, наверняка хватит.

— Что за чушь?

Туманова подозрительно посмотрела на Трошкина, потом перевела взгляд на Ларина. Девочка вдруг поняла, что они задумали какую-то очередную каверзу, однако не подала виду.

— Опять темнишь?

Витька Трошкин отрицательно завертел головой, потом незаметно подмигнул Ларину и поманил того пальцем.

— Подойди, поможешь, — сказал он, — а то мне одному не справиться.

Хитрюга ворон Нордон внимательно следил за происходящим, однако вставать не очень-то спешил. Во-первых, чтобы сразу не выдать себя, во-вторых, хотелось немножко продлить время и послушать, как Туманова будет защищать его и жалеть, а в-третьих, бедняжка до конца ещё не понял, что такое электрошок в исполнении великого самоучки Витьки Трошкина.

Мальчик порылся в своём чемодане, но вместо электроразрядного прибора вдруг достал простой молоток.

— Это же молоток! — воскликнула в изумлении Туманова. — Ты что, собираешься гвозди вбивать?

— Нет, наоборот, — вздохнул Витька, — выбивать блажь!

Девочка от ужаса всплеснула руками:

— Молотком?

Трошкин печально вздохнул.

— Жаль, аккумулятор сядет, — сказал маленький хитрец и снова подмигнул Ларину, — придётся проверенным дедовским методом.

— Просто, — подтвердил Пётр, — зато безотказно!

Витя закивал головой и повернулся к Ларину.

— Точно, — произнёс Трошкин и с силой замахнулся на всё ещё лежащего на полу ворона, — держи Нордона!

Однако держать ворона не пришлось, вернее, его нужно было держать, но уже по другой причине. Как только Витька замахнулся молотком, Нордон в ужасе выпучил глаза, резво подскочил на ноги и сорвался с места словно угорелый.

— Убивают! — каркнул во всё горло Нордон и стал бегать по кругу, хотя никто за ним не гнался.

— Ну что я говорил, — усмехнулся Трошкин, указав на спринтера, — старый метод никогда не даёт осечки!

— Зато хоть немного повеселились, — рассмеялся Пётр Ларин.

Даже Соня сначала надулась, но, посмотрев на бегающего Нордона, рассмеялась от души.

— Придурки! — незлобиво пожурила девочка ребят. Потом повернулась к ворону: — А вам некрасиво дурачиться и пугать нас!

Ворон, пробежав несколько кругов и поняв, что его притворный манёвр раскусили, присел на раковину и стал оправдываться.

— Это на нервной почве, — произнёс Нордон.

— Это уж точно, — усмехнулся Витька.

Мысли Петра сейчас были совсем о другом, и светловолосый мальчик равнодушно произнёс:

— Ладно, с кем не бывает! Сейчас есть более серьёзные проблемы.

Нордон глубоко вздохнул и обиженно напыжился.

— Вам хорошо рассуждать, — произнёс ворон, — вас не пинали, как багаж. Ехали втроём, как короли, а я один с какими-то чемоданами и вещами.

Учёная птица ещё много чего говорила о своей нелёгкой судьбе, о своих переживаниях и страхах, во время поездки в багажном отделении.

— Если бы вы знали, — выдавил слезу ворон, — что я слышал, какие оскорбления и угрозы в свой адрес, пока вы все вместе веселились в карете! Если бы вы только слышали, чтб они говорили, особенно эти прожорливые акулы…

Соне Тумановой стало жалко измученную птицу, и она подошла к Нордону.

— Успокойтесь, — сказала девочка, — всё позади. Теперь вы среди друзей, и вас никто не будет больше пугать и оскорблять.

Соня строго посмотрела на ребят, словно требуя от них подтверждения её слов.

Витька равнодушно дёрнул плечом, наводя порядок в своём чемоданчике, где лежали инструменты, загадочные приборы и разнообразные фигушки и запчасти.

— Разумеется, — пообещал Трошкин, стараясь оторвать магнит от железного молотка, — если он не будет больше выкидывать разные кренделя и задаваться.

— Нордон не будет, — пообещала за ворона Соня, — если ты сам не будешь к нему цепляться.

Трошкин пренебрежительно хмыкнул и, аккуратно сложив своё богатство, закрыл дипломат.

— Больно надо, — произнёс Витька, — по мне так эту курицу хоть век не видать!

Нордон не выдержал очередного оскорбления и, резко подскочив на месте, нервно выпятил тощую грудь.

— Снова оскорбления? — запальчиво воскликнул ворон. — Вы слышали? Я этого не потерплю!

Пётр Ларин, молча наблюдавший за пустой перебранкой, вдруг резко топнул ногой и прекратил ненужный галдёж.

— Довольно! — категорически произнёс мальчик. — Почесали языки — и хватит!

В аквариуме моментально воцарилась полнейшая тишина, и даже было слышно, как где-то вдалеке звучала какая-то музыка. Пётр подошёл к ворону и, положив руку на его плечо, серьёзно сказал:

— Всё понятно, дорогой Нордон, всем не сладко.

Ворон печально покачал головой:

— Да, хорошего мало.

Нордон хотел было ещё добавить плаксивых слов, однако Пётр не позволил ему сделать это.

— Понимаю и сочувствую, — перебил мальчик. — Ты мне лучше скажи, о чём они болтали между собой?

Ворон возбуждённо замахал крыльями.

— О чём они только не говорили… — сел на своего конька Нордон, — даже пересказывать тошно!

Ларин в унисон Нордону замахал рукой.

— Я не спрашиваю об оскорблениях и угрозах, — пояснил мальчик ворону, — а хочу знать, почему и с какой целью нами заинтересовался морской владыка.

Ворон хоть и был учёная и говорящая птица, но всё же соображал туговато. Он удивлённо вытаращил глаза и развёл крылья в стороны:

— А я откуда знаю?

Витька Трошкин, давно понявший, куда клонит его друг и что он хочет узнать от Нордона, решил помочь Ларину.

— Ну, пошевели своей головой, — сказал он. — Может, они упоминали о каких-то сокровищах, о Золотом Глазе или богатом выкупе?

Нордон гневно сверкнул взглядом и демонстративно отвернулся от Витьки.

— Если он будет сбивать меня с толку, — пригрозил ворон, — то я вам ничего не скажу!

— Витька, помолчи! — приказал Пётр.

— В самом деле, Трошкин, не мешай, — встряла в разговор Соня, — дай сказать человеку!

Назвав по инерции ворона человеком, Соня слегка замялась, но уже не стала поправляться. Зато Нордону это весьма польстило, и птица от гордости чуть не запорхала вверх.

— Вот именно, не мешайте! — с достоинством произнёс ворон и, заложив крылья за спину, важно зашагал вокруг стола. Со стороны можно было принять Нордона за гениального главнокомандующего армией, который собрал военный совет и вынашивает план победоносного сражения.

— Так на чём мы остановились? — вдруг спросил Нордон у присутствующих ребят.

— Что говорили акулы и остальные, — напомнила Туманова, — когда нас везли сюда?

Нордон вдруг вспомнил всё. Он остановился у стола и присел на ракушку.

— Ах да, — многозначительно произнёс ворон, — говорили они разные гадости…

— Гадости оставим на потом, — попросил Ларин, — давай по существу! Чего им нужно от нас?

Ворон понимающе тряхнул клювом.

— Оставим, — согласилась говорящая птица. — Говорили они о тебе, — Нордон повернулся к Петру, — ругали Сам Самыча, вспоминали ещё других магов и волшебников, но больше всего разговоров было о Золотом Глазе, который вы хотите похитить!

Пётр подпрыгнул от радости.

— А я что говорил! — воскликнул мальчик. — Я был прав: им нужен Золотой Глаз!

— Верно! — согласилась Соня.

В тесном аквариуме воцарилось радостное настроение. Только Витька не разделял общего веселья.

— Мало ли о чём можно болтать, — засомневался Трошкин. — Может, этот Золотой Глаз и не нужен вовсе морскому владыке. Думаю, Ардину и без него живётся неплохо.

— Да что ты понимаешь, — возразила Туманова.

— Может, что-то и не понимаю, — согласился Витька, — но если бы Ардину нужен был Золотой Глаз, то он наверняка бы пригласил нас к себе в гости на обратном пути, когда у нас был бы уже Глаз.

Среди ребят раздался одобрительный шёпот. Доводы Трошкина были весьма весомыми.

— Возможно, ты и прав, — задумчиво согласился Ларин, — не дурак же морской царь!

— Конечно, не дурак!

Ребята повесили носы и притихли.

— Но мыслим мы в правильном направлении, — не теряя присутствия духа, сказала Соня. — Нужен или нет Золотой Глаз Ардину, но всё вертится вокруг этого Глаза.

Ларин устало махнул рукой и опустился на сиденье.

— Ладно, чего гадать на кофейной гуще, — обречённо сказал мальчик, — скоро всё узнаем.

Трошкин не удержался, чтобы не уколоть Нордона, и повернулся к настороженному ворону.

— Прощай, друг ситцевый! — язвительно произнёс мальчик. — Думаю, первой жертвой станешь ты.

Нордон испуганно вытаращил глаза и обвёл присутствующих своим выпученным нервным глазом, который стал как-то неестественно дёргаться и сверкать.

— Что значит «прощай»? — возмутился ворон и посмотрел на Соню, ища у неё поддержки. — И почему первым должен быть я? Я тут ни при чём. Это вам нужен Золотой Глаз!

Однако на сей раз Соня промолчала, она и сама уже ничего не понимала и не знала, что их ждёт впереди.

— И зачем я с вами связался, — не получив поддержки и утешения, громко застонал ворон и нервно заковылял вокруг стола. — Сидел бы я сейчас дома, в своём уютном гнёздышке, так нет, дёрнул меня черт с вами связаться!

— Не будьте таким пессимистом, — в который уже раз посоветовал Пётр, хотя на душе у него самого кошки скребли. — Надежда умирает последней!

— И я о том, — подлил масла в огонь несносный Трошкин, — все умирают.

Нервы у Нордона сдали вконец, и он, не совладав с ними, подскочил, словно петух, к Витьке.

— Перестань, Трошкин! — завизжал в истерике ворон и нервно забарабанил клювом.

Мальчик не ожидал такой прыти от Нордона и в первую минуту даже опешил, но через мгновение пришёл в себя и очень сильно разозлился на разбуянившегося ворона.

— Ты чего раздухарился? — возмущённо проскрипел Витька и оттолкнул Нордона.

Бедная птица отлетела на несколько метров, но тут же поднялась и бросилась в атаку.

— Ах, так! — потеряв всякую осторожность и приличие, каркнул ворон во всё горло. — Избивать меня?! Не сметь!

Нордон попытался клюнуть Трошкина. Неизвестно, чем бы закончилась эта потасовка, но вовремя вмешались Соня с Петром. Они разняли драчунов и оттащили в разные стороны.

— Как вам не стыдно! — возмущённо и гневно воскликнула девочка. — Это же неприлично выяснять отношения таким варварским способом!

— Нашли время, — поддержал Туманову Ларин.

Возникла неприятная и ноющая пауза. Неизвестно, сколько бы она тянулась, но неожиданно наверху раздался шум и открылся люк.

— Ну что, утопленнички! — послышался знакомый голос весёлой рожицы. — Вот вы и дождались. Быстренько собирайтесь! Великий и могущественный владыка морей и океанов призывает вас к себе!

Ребята молча переглянулись, но ничего не сказали. Наконец-то решится их судьба! Единственный из компании кто подал голос, так это был ворон, который от волнения и страха закудахтал, словно курица.

— Всё, пропали, — застонал Нордон. — И зачем я только связался с вами!? Все беды из-за вас!

Витьке Трошкину учёная птица надоела вконец. На душе и так было погано, а тут ещё ворон постоянно ныл над ухом.

— Давай вперёд, мокрая курица! — крикнул Трошкин и подтолкнул ворона.

— Сам петух! — истерично воскликнул Нордон, пятясь назад и пропуская вперёд ребят.

— Вперёд! — рассердился Витька и от злости дал проводнику хорошего пинка под зад. — Не задерживай движение!

Нордон подлетел вверх как мячик. Он хотел возмутиться, но, увидев перед собой хищные оскалы акул, потерял всякое желание не только возмущаться, но и вообще говорить. Ребята по очереди выплыли из люка, где их уже ожидала воинственная личная стража царя Ардина.

Царский дворец морского владыки жужжал и шумел как осиный рой. Давненько не было такой суеты и скопления придворных. Обитатели в праздничных нарядах сновали по главному залу. Толстые важные рыбы одеты были в серебристые, плотно облегающие чешуйчатые наряды, которые переливались в лучах света. Кавалеры дельфины были в чёрных смокингах и белоснежных воротничках. Были тут приглашённые и в разноцветных одеяниях, в комбинированных камзолах и даже в костюмах в однотонную полосочку.

— По какому случаю такие приготовления? — спросила жирная тихоокеанская селёдка, случайно забредшая во дворец.

Её дальняя родственница атлантическая сельдь удивлённо выпучила глаза.

— Дорогая, — всплеснула плавниками придворная дама, — разве вы не слышали, что к нам пожаловал один сухопутный маг с волшебным даром?

Собеседница важно надула губы и, чтобы не показаться несведущей в светской жизни царского двора, пренебрежительно выдавила:

— Это я слышала, милочка, однако хотелось бы подробней узнать обо всём. Как его имя?

Придворная родственница тоже была не очень-то осведомлена обо всём происходящем и задуманном морским владыкой, однако и она сделала многозначительный вид, что будто бы всё знает, но это великая тайна.

— Дорогая, — вздохнула придворная дама, — сказать всего не могу, но по большому секрету намекну вам, что зовут его Пётр.

— Пётр?

— Да.

Тихоокеанская родственница знатной придворной дамы напрягла две свои последние умственные извилины, но никак не могла вспомнить никого из сухопутных магов с таким странным и редким для обитателей морей и океанов именем.

— А как его фамилия? — бросив напрягать свою девичью память, спросила она.

Придворная дама забыла, а скорее всего не знала фамилии или прозвища сухопутного мага. Поэтому она сделала глубоко таинственный вид и закатила кверху глаза.

— Ой, милочка, — жеманно воскликнула рыбёшка, — у него такая сложная фамилия… Постой-постой, как это его прозвище… — атлантическая сельдь сделала глубокомысленный вид, будто вот-вот готова была произнести магическое слово, но, вдруг увидев экстравагантную медузу, проплывавшую вдали от них, неожиданно спохватилась и восхищённо вильнула хвостиком.

— Так как его прозвище? — сгорала от нетерпения собеседница. — Как фамилия?

— Какая «фамилия»? — забыв о разговоре, переспросила знатная рыбка. — Прости, милая, не сейчас! Мне необходимо переговорить с придворным модельером.

— Но… — попыталась остановить собеседница свою дальнюю родственницу, однако та уже плыла в направлении стильной медузы.

— После, милочка, — бросила на ходу придворная дама.

Оскорблённая тихоокеанская селёдка обиженно пустила несколько пузырей и, отплыв в противоположном направлении, тихо и злобно прошептала:

— Ну и дура!

Такие пустые светские разговоры или что-то в таком роде проходили почти на каждом пятачке главного зала, впрочем как и за его пределами. Неожиданно на середину зала выплыла белуга (придворный глашатай) и завыла стонущим голосом:

— Его царственное морское высочество владыка морей и океанов Великий Ардин!

В зале сначала возникло шумное оживление, придворные зашептались и тут же поспешили расступиться, чтобы дать пройти царственной особе. В зале воцарилась уважительная тишина, и придворные застыли в покорной выжидательной позе.

— Смотрите, смотрите, — тихонько шептались обитатели морского дна, завидев великого владыку, грандиозно шествующего в окружении телохранителей, — сам великий Ардин.

Морской царь медленно прошёл к трону и неспешно сел на своё законное место…

Пётр Ларин и его компания под присмотром царской стражи прошли по коридорам дворца и остановились перед входом в главный зал. Ребята тревожно переминались с ноги на ногу и молча переглядывались. Всех беспокоил предстоящий приём у грозного морского царя, который во многом должен был решить их дальнейшую судьбу.

— Чего остановились? — спросил шёпотом непоседливый Трошкин у Петра.

Пётр пожал плечами.

— Готовятся, — сказал он.

Ларин задумчиво стоял впереди ребят. Он чувствовал себя неплохо физически, хотя немного и знобило, но скорее не от холода и влажности, к которым он уже немного привык и почти не замечал этих неудобств, а от некоторой неопределённости и волнения перед предстоящей аудиенцией.

— Ой, ребята, — тихо прошептала Соня Туманова, — мне немножко страшно!

Витька скривился в усмешке, словно съел кислый лимон.

— Немножко — мягко сказано, — вздохнул он. — Меня всего передёргивает!

— Главное, не показывать своего страха и волнения, — постарался приободрить друзей Пётр, — мы ведь плохого ничего не сделали, а посему и злиться на нас нет причины.

Трошкин был не согласен, однако не стал спорить со своим товарищем, а только вяло произнёс:

— Чтобы тебя казнили, необязательно быть виновным.

Утопленники молча согласились и посмотрели на ворона, который едва держался на ногах от страха. За всё время, пока их вели по лабиринтам дворца, Нордон не проронил ни единого слова. Он только вздыхал и кряхтел, словно столетний дед. Впрочем, таким ворон и был.

Неожиданно дверь в главный зал отворилась и белуга-глашатай простонала во весь голос:

— Введите в зал новых утопленников!

Ребята переглянулись между собой, словно прощались, и поглубже вздохнули полной грудью.

— С богом! — произнёс Ларин и первым из ребят вошёл в помещение.

Следом за ним потянулись остальные. Странную процессию замыкали стражники, которые находились и позади и по бокам узников-гостей. Ребята вошли в огромный зал, который сверкал огнями и изумлял нарядами придворных дам и кавалеров. Наряды светского общества переливались серебристыми, золотыми и голубыми с зелёным краски.

— Ух! — вырвался вздох восхищения у ребят. — Красотища!

Ребята с интересом вертели головами, любуясь красотами морского дворца и самими его обитателями. Они шли по дорожке, выложенной из чистого жемчуга, в направлении царственного трона, на котором восседал грозный Ардин. По обе стороны столпились придворные особы и глазели на детей.

— Ребята, смотрите, — тихо прошептала Соня, указывая глазами на морского царя, — наверное, это и есть Ардин.

Витька кивнул головой.

— Похож, — согласился он.

— Чем-то напоминает наших Нептуна и Посейдона, — осторожно добавил Пётр.

— Верно, — согласились товарищи.

Ребята прошли ещё несколько метров, и вдруг Ардин поднял руку вверх, сделав знак утопленникам, чтобы те остановились.

— Стойте! — на всякий случай произнесла белуга и, повернувшись к морскому владыке, доложила: — Великий и всемогущественный владыка морей и океанов, по твоему повелению новые утопленники доставлены во дворец!

Морской царь взмахнул рукой, и белуга, вильнув хвостом, отплыла в сторону. Ардин пристально посмотрел на ребят, сгрудившихся в кучку, и громко кашлянул.

— Подойдите поближе, — приказал Ардин.

Кучка утопленников сделала несколько шагов вперёд и молча остановилась перед троном.

— Добро пожаловать в Подводное царство! — поприветствовал Ардин гостей.

Ребята молча кивнули.

— С какой целью пожаловали к нам? — поинтересовался морской царь и впился пронзительным взглядом в своих пленников.

Гости недоуменно пожали плечами. Никто не знал, что ответить на этот вопрос, однако несдержанный Витька Трошкин возьми да и ляпни откровенно:

— Великий Ардин, в принципе мы и не собирались к тебе в гости. Ошибочка вышла!

Ответ не понравился морскому царю, и он гневно нахмурил брови, отчего его лицо стало ещё более суровым и страшным.

— Так, значит, вы тут случайно? — усмехнулся владыка.

Ворон, молчавший всю дорогу, вдруг ни с того ни с сего проснулся и, подскочив на месте, расплылся в глупой улыбке.

— Совершенно случайно, Ваше Великое Подводное Высочество! — воскликнул Нордон. — Поверьте!

Ардин пуще прежнего нахмурился и стукнул трезубцем о мраморный пол. Грозное эхо разлетелось по залу.

— Случайностей в этом мире не бывает! — гневно крикнул царь. — Мало того что вы без моего дозволения решили переплыть мои воды, так вы ещё хотели похитить Золотой Глаз!

Ребята побледнели и вздрогнули от гневных речей морского владыки, а Нордон вскинул кверху крылья и бухнулся вниз.

— Не вели казнить, могущественный Ардин, — взмолился ворон. — Это не я, это всё они! Я проводник и никакого отношения к ним не имею. Они заставили меня…

Ребята недовольно посмотрели на Нордона, который, видно от страха, потерял рассудок. Впрочем, ворон явно не понравился и морскому царю. Ардин гневно сверкнул глазами.

— А это что за птица? — пренебрежительно воскликнул царь. — Кто дал тебе право перебивать меня?

Акула, находившаяся рядом, с силой ударила хвостом ворона, и Нордон, упав на пол, застонал от боли.

— Молчу, молчу!

Пётр переглянулся с Витькой: дело принимало скверный оборот. Однако дельного плана у Ларина не было, и он ждал, что произойдёт дальше.

— Вы — шпионы мерзкого и злобного сухопутного мага, — говорил, словно читал приговор, морской царь, — и за это будете сурово наказаны!

Пётр Ларин понял, что молчать нельзя, иначе их и в самом деле сейчас разделают под горячую руку, даже не узнав ни имени, ни фамилии. Он вздохнул для смелости и сделал шаг вперёд.

— Ну, что скажете в своё оправдание? — грозно спросил морской повелитель и небрежно откинулся на спинку трона. — Говорите правду!

Пётр не стал долго раздумывать, а решил рассказать всё как есть. Он поднял голову и смело посмотрел на грозного Ар дина.

— Великий и всеми уважаемый морской повелитель морей и океанов! — начал издалека светловолосый мальчик. — Разреши, во-первых, поприветствовать тебя и пожелать многих лет мудрого и достойного правления великой морской империей!

Ардин внимательно посмотрел на светловолосого мальчугана, который держался независимо и спокойно, но с уважением к его царственной особе. В отличие от перепуганного и болтливого ворона, мальчик понравился ему, и царь немного успокоился.

— Во-вторых, — продолжал Пётр, — мы благодарим тебя и твоих добропорядочных и красивых придворных особ, — польстил мальчик, — за приглашение посетить ваше прекрасное Подводное царство и за великолепный приём, оказанный нам.

Ларин попал в точку, упомянув придворных и сделав комплимент в их адрес. Особенно это понравилось светским дамам, которые всегда готовы слушать лестные отзывы на свой счёт. Они тихонько зашушукались между собой.

— А он ничего, — поделилась своим мнением с подружкой одна из каракатиц, — довольно милый и воспитанный.

— Да, — согласилась с ней устрица, — наверняка хороший мальчик.

Ардин также был удовлетворён почтением, с каким говорил маленький утопленник, однако не настолько, чтобы забыть, для чего он затащил детей к себе на морское дно.

— Довольно, — прервал он Ларина, — говори о деле.

Пётр покорно склонил голову.

— А в-третьих, — произнёс Ларин, — разреши рассказать тебе нашу историю и спросить твоего совета.

Ардин добродушно кивнул головой: особенно ему понравилось, что у него хотят просить совета.

— Разрешаю, — дал своё согласие морской царь и поудобней уселся на троне, чтобы выслушать гостя.

Пётр Ларин посмотрел на ребят.

— Давай, Пётр, — шепнула Туманова, — теперь от тебя всё зависит.

— Не робей, — пробурчал Витька.

— Великий царь, — выдохнул мальчик, — никто не собирается скрывать от тебя того, что мы предприняли экспедицию на далёкий остров в Пещеру Наслаждений, чтобы достать Золотой Глаз.

Ардин многозначительно усмехнулся, а по залу прошёл неодобрительный гул.

— Разумеется, я всё знаю, — пренебрежительно бросил морской владыка, — я знаю то, чего ты и не подозреваешь.

Мальчик покорно кивнул, давая понять собеседнику, что он ничего не имеет против доводов морского волшебника.

— Я не сомневаюсь, — искренне произнёс Ларин, — но думаю, вы неправильно информированы о происходящем.

Ардин насупился.

— Ты хочешь сказать, что меня обманывают мои подданные!? — взревел морской владыка.

Пётр категорически замахал руками.

— Совсем наоборот, — возразил мальчик. — В честности и порядочности обитателей морского дна никто не сомневается! Это прекрасные и весьма умные подданные.

Ларин для большей убедительности повернулся к ребятам, чтобы те высказали и подтвердили своё отношение к данному вопросу.

— Это вам подтвердят и мои товарищи, — указал на притихших ребят Пётр Ларин. — Можете спросить у них.

Спрашивать у ребят не пришлось, они сами всё подтвердили и знаками, и жестами, и словами.

— Очень порядочные и справедливые! — воскликнула Туманова, словно находилась на классном собрании. — Положительные!

— Нет вопросов, — поддакнул Трошкин.

Но особенно постарался Нордон. Бедняга даже вышел вперёд и лихо вскинул вверх крыло.

— Ты, о великий и могущественный Ардин, и все жители Подводного царства! — запел хитрый ворон, которому впору было служить при дворе. — Самые умные, самые смелые, самые красивые, самые добрые, самые справедливые, самые…

Неизвестно, сколько бы пленённый ворон пел дифирамбы обитателям Подводного царства, но его вовремя остановил морской царь, который устал от лести сухопутного плутишки.

— Довольно, — сказал царь, — вы нас убедили!

— Это просто злые языки сухопутных чародеев специально ввели в заблуждение ваших подданных, — пояснил Пётр Ларин.

— Понятно…

Ардин перевёл взгляд на светловолосого мальчика и кивнул ему головой.

— Продолжай, — произнёс он, — мы внимательно слушаем твой интересный и, надеюсь, правдивый рассказ.

Пётр уже совсем освоился с ролью ведущего торжественного собрания и бодро продолжил повествование необычных приключений, случившихся с ним и его верными друзьями за последние несколько дней.

— Сам я родом из Санкт-Петербурга, — как по нотам рассказывал светловолосый мальчик, — по-вашему это Большой город на берегу Финского залива.

— Знаем, — подтвердил Ардин.

— Так вот, мы с друзьями должны были встретиться на мосту, — тараторил Пётр, — чтобы погулять по ночному городу и увидеть праздничный салют в честь празднования 300-летия города…

В зале воцарилась полнейшая тишина. Впрочем, это было и немудрено, ведь о странной и потусторонней жизни землян многие жители Подводного царства знали только понаслышке, да и то с большими искажениями.

Пётр Ларин, не останавливаясь, рассказывал Ардину и его подданным занимательную историю. Иногда морской владыка останавливал его и задавал вопросы или переспрашивал, и тогда Ларин отвечал на интересующие вопросы.

— Понятно, — поддакивал Ардин или удовлетворённо кивал головой, — это мы знаем…

Пётр рассказал и о Веравуле, и о Сам Самыче, и о Гангремене, и ещё об очень многом. Чем дольше рассказывал Ларин, тем задумчивее становился морской царь.

— И поэтому мы отправились за Золотым Глазом, — наконец закончил свой рассказ светловолосый мальчик и устало вздохнул. — А больше мне сказать нечего.

— Это всё? — уже миролюбивее спросил морской царь интересного рассказчика.

— Всё, великий Ардин, — устало произнёс Пётр, — хочешь — верь, хочешь — не верь. Больше добавить мне нечего, — чистосердечно признался светловолосый мальчик. — Теперь хотелось бы посоветоваться с тобой, что же нам делать дальше?

Ларин с друзьями застыли в выжидательной позе: они прекрасно понимали, что в данный момент решается их дальнейшая судьба. Ардин на мгновение задумался и стал теребить свою серебристую бороду.

— Я так и знал, — тихо проворчал царь себе под нос, — что это проделки несносного и гнусного коротышки!

Морской царь поманил пальцем к себе своих советников и шута. Дельф, Шарик и Фин моментально подплыли к хозяину.

— Ну что скажете? — растерянно произнёс владыка. — Что будем делать с детьми?

— Дело непростое, — затряс иголками ёж.

— Нужно обмозговать, — согласился Фин.

— Да… — задумчиво вздохнул Дельф, — тут много странного и непонятного…

Ардин понял, что не только он, но и его советники ещё не приняли чёткого решения, и поэтому, чтобы выиграть время и не ошибиться, морской владыка подал знак музыкантам, чтобы те продолжили торжественный вечер.

— Отдохните пока, — сказал Ардин ребятам и откинулся в кресле, — скоро вы узнаете о моём решении.

Музыканты заиграли на инструментах, загудели в ракушки, а придворная знать бросилась в пляс. Все забыли о детях, и жизнь двора потекла в обычном русле. Ребята потеснились в сторонку и присели на мягкие сиденья из морских водорослей под неусыпным наблюдением личной охраны морского царя.

— Ну что, отдохнём? — то ли спросил, то ли предложил Пётр Ларин друзьям.

Витька Трошкин посмотрел на грозную стражу, равнодушно махнул рукой и пробурчал:

— А что ещё делать!

Ворон Нордон был ни рыба ни мясо и только энергично хлопал своими выпуклыми чёрными глазами. Единственно, кто ещё не терял надежды, так это Соня Туманова.

— Спокойно, ребята, — тихо приговаривала девочка, словно читала заклинание, — не всё ещё потеряно! Я уверена, что всё будет хорошо и мы будем освобождены.

Ребята молча потупили взоры. Соня, наоборот, стала увереннее и энергичнее. Она повернулась к Петру и сказала:

— Молодец, Ларин, говорил толково, а самое главное — честно! Уверена, что всё обойдётся и мы ещё увидим солнечный свет!

Пётр монотонно покачал своей головой в странном пузыре в знак согласия и стал высматривать Ардина, которого со всех сторон окружили советники. Хозяин отмахивался от назойливых советников, особенно от своего любимца шута, иногда кивал седой головой в знак согласия и вдруг вскочил со своего царственного трона и грозно взмахнул своим волшебным посохом…

Бал продолжался, и казалось, все забыли о присутствии новых и странных маленьких утопленников. Так, в сущности, оно и было для придворных особ. Но не для царя и его приближённых и тем более не для узников, которые сидели как на иголках в ожидании своей участи.

— Золотой Глаз, — сказал морской ёжик, — это один из символов власти, и тот, кто обладает им, становится ещё могущественнее и сильнее.

— Совершенно верно, — подтвердил Дельф, — даже имея только один этот волшебный дар, можно совершить великие дела!

— Зная, что творится в этом мире и ещё будет совершено в будущем, — развивал мысль напарника Фин, — можно стать самым могущественным правителем планеты.

Ардин молча слушал своих советников, нервно почёсывая седую бороду. У него давно возник план, но он хотел выслушать всех, чтобы принять верное решение.

— Нельзя допустить того, — горячился ёжик, чтобы это чудо досталось кому-то другому! Ты должен обладать этим даром!

После долгих споров и разговоров советники уговорили морского царя принять решение. Ардин был готов к такому повороту событий, однако теперь многое зависело не только от его желания, но и от того, как выполнят его волю дети.

— Обладать Золотым Глазом, думаю, никто бы не отказался, — задумчиво усмехнулся Ардин, — но смогут ли простые дети достать это сокровище?

— Тогда им нужно помочь, — сказал добряк Дельф. — Дай им часть своей волшебной силы, чтобы они смогли победить Мал Малыча.

Фин был противником этой затеи, но, чтобы не подводить своего товарища, добавил:

— Только сначала нужно проверить, на самом ли деле они такие способные волшебники, что их отозвали сухопутные маги из Большого города.

Морской ёжик был полностью согласен с Фином.

— Да, мой повелитель, — поставил точку в своих сомнениях царский шут, — если они и в самом деле такие незаменимые, давай их проверим и используем в наших интересах!

Великому Ардину была не по нутру вся эта возня. Однако на кону стоял огромный и ценный приз в виде Золотого Глаза. Искушение было велико, и морской царь дал добро.

— Хорошо, — решительно произнёс владыка, — мы проверим способности этих детей. В любом случае Золотой Глаз не должен попасть в руки моих врагов!

Советники, довольные и радостные, учтиво склонили перед своим повелителем головы, которые согнулись вместе с шеей и туловищем советников.

— Это самое мудрое решение, великий Ардин! — льстиво промолвили советники царя.

Морской царь уныло посмотрел на своих советников и, недовольно вздохнув, устало произнёс:

— Самое обидное, что оно моё, а не ваше, со-вет-нич-ки!

Замечание царя привело в замешательство дельфинов и ежа, они даже попытались покраснеть от стыда, но не получилось: как ни старайся, а морским обитателям по физиологическим параметрам это невозможно.

— Ладно, — снисходительно вздохнул владыка, — приведите детей в мой кабинет! Я, может быть, сам поговорю и подумаю, что с ними делать.

Когда дети покинули зал, Ардину стал в тягость весь этот пышный маскарад, и вечер стал подходить к завершению. Придворные особы, почувствовав перемену настроения морского владыки, стали потихоньку раскланиваться и покидать царский дворец. Через несколько минут главный зал опустел, за исключением ближайшего окружения.

— А теперь за дело, лоботрясы! — устало приказал морской владыка и стукнул посохом об пол.

Советники закивали своими тупоносыми клювами и разбежались в разные стороны исполнять волю хозяина.

Детей отвели в рабочий кабинет морского царя. Это было странное небольшое помещение, сплошь состоящее из водорослей. Если бы не было воды, то можно было бы предположить, что находишься в джунглях Амазонки.

— Снова взаперти, — рассматривая причудливые водоросли, проговорил Витька Трошкин.

— Здесь хоть зелень есть, — невесело произнесла Соня, — намного интереснее и симпатичнее, чем в аквариуме.

Пётр Ларин был согласен с товарищами, однако промолчал и с наслаждением упал в морские заросли. Мальчик чертовски устал, и ему хотелось хоть немного отдохнуть и сосредоточиться.

— Что с нами будет? — дал о себе знать ворон скрипучим и ноющим голосом.

— Скоро узнаем, — ответил Трошкин, усердно копошась в своём волшебном чемоданчике.

Ларин, не поднимая головы, следил за другом, который пыжился и пыхтел над своим чемоданчиком.

— Что ты задумал? — поинтересовался Пётр.

Трошкин, не поднимая головы, тихо пробурчал:

— Вы как хотите, а я не собираюсь тут подыхать!

К Витьке подошла Соня и удивлённо стала наблюдать за его действиями.

— Что ты надумал?

— Бежать, — лаконично ответил Витька.

Соня посмотрела на Ларина, словно это он, а не Витька решился на побег. Пётр, заметив вопросительный взгляд девочки, равнодушно махнул рукой:

— Бесполезная затея!

Трошкин хитро покачал головой и достал из чемоданчика магнит и инструменты.

— Как сказать… — многозначительно возразил юный техник. — Может, и бесполезная затея, но я не буду ждать, пока меня как барана поведут на скотобойню.

Витька так азартно и усердно занимался своим делом, что все присутствующие невольно потянулись к нему и стали внимательно наблюдать за его умелыми действиями. Правда, они пока ещё не поняли, что хотел сконструировать маленький гений, но уверенность, с которой работал Витя, вдохновила и обнадёжила утопленников.

— Что ты конструируешь? — не выдержав, поинтересовалась Соня Туманова и присела рядом с Витькой.

Трошкин загадочно прищёлкнул языком.

— Это наша палочка-щипалочка, — сказал Витька, — самодельный прибор, создающий магнитное поле. Ты, Ларин, помнишь, что разнополюсные тела притягиваются, а одинаковые отталкиваются? Вот и представь, что из этого может выйти.

Пётр с недоумением посмотрел на загадочную конструкцию из нескольких магнитов, каких-то палочек и верёвок.

— Допустим, — произнёс Ларин, пытаясь понять смысл Витькиного изобретения, — только для чего он нам? Хочешь катапультироваться с морского дна на поверхность? Но ты же не железный, чтобы притягиваться и отталкиваться. Не пойму, — нахмурился Пётр, — как ты собираешься с помощью этой штуковины бежать?

Витька весело усмехнулся.

— Соображаешь, Ларин, насчёт железа и катапульта, — сказал Трошкин, — идея неплохая, нужно будет запомнить. Только в данном случае это приспособление создано для другой цели, для одной очень интересной железячки.

— Какой? — спросила девочка.

Витька повернулся к Соне.

— А ты, Туманова, подумай, — хитро прищурив глаз, произнёс Трошкин, — ты же у нас ясновидящая. В чём сила морского царя? Во взгляде, седой бороде или…

Соня хотела обидеться, но вместо этого вдруг поняла, что затеял непоседливый изобретатель.

— Ты хочешь повлиять на волшебный трезубец?! — с ужасом предположила сметливая девочка.

Трошкин одобрительно закивал кучерявой головой и весело улыбнулся.

— А ты, Туманова, — голова, — похвалил мальчик девочку, — не в бровь, а в глаз попала!

Такое авантюрное решение Трошкина привело в замешательство всех присутствующих. Внезапно воцарилась душещипательная тишина, которую нарушил обрадованный ворон. Он подскочил вверх и стал вытанцовывать между ребятами танец, отдалённо напоминающий лезгинку. Потом бросился к Трошкину и, забыв про все обиды, чмокнул его в пузырь, болтающийся вокруг умной головы.

— Гениально! — воскликнул Нордон. — Основная сила Ардина заключена в волшебном жезле, — пояснил ворон. — Это я точно знаю! Без трезубца морской царь будет слаб!

Трошкин, смутившись от проявлений бурной радости своего постоянного оппонента, покраснел, а потом дружески хлопнул Нордона по плечу.

— Совершено верно, — произнёс мальчик, — морской владыка будет слаб, а тот, у кого в руках будет волшебный посох, станет намного могущественнее.

От такой приятной новости ребята запрыгали на одном месте. Ещё бы, ведь это был стопроцентный шанс выбраться пленникам на землю!

— А ты знаешь, как пользоваться волшебным трезубцем? — спросил рассудительный Ларин.

Витька безалаберно махнул рукой, словно всю жизнь махал волшебными палочками.

— А что там «пользоваться», — пренебрежительно хмыкнул изобретатель, — стукнул об пол и загадывай желание!

Ларин с сомнением покачал головой.

— Хорошо бы, — вздохнул Пётр. — А если вдруг не сработает? — предположил он. — Эти хищные акулы разорвут нас на мелкие кусочки, а твоим чемоданчиком закусят.

После таких предположений настроение у ребят резко испортилось, но особенно у ворона, который снова впал в глубокое уныние и пессимизм. Он нервно зашагал, заложив крылья за спину.

— И зачем я только связался с ними! — снова бурчала птица себе под нос. — Всё, хана! Прощай, загубленная жизнь!

Витька тоже был не в духе, однако отказываться от своей затеи не собирался.

— Так, по-твоему, ждать, пока нас не превратят в морских червяков или отвратительных медуз?!! — зло бросил он Ларину.

Ребята повернулись в сторону Ларина, который должен был принять какое-то решение. Было видно, что даётся ему это нелегко. Однако после мучительных и долгих размышлений Пётр пришёл к единственно верному решению. Тряхнув головой, Ларин произнёс:

— Ждать своей смерти мы не будем, не для того мы оказались на этом свете…

Он услышал одобрительный гул присутствующих утопленников, и они твёрдо закивали головами.

— Правильно!

— Конечно!

Пётр не закончил мысль и поэтому поднял вверх руку, прервав всеобщее возбуждение.

— Однако и на рожон мы не будем лезть, — категорически приказал Ларин.

Витька хотел было возразить, но его не поддержали остальные присутствующие.

— Витя, не спорь, — осекла Трошкина Соня. — Пётр прав, неизвестно, что ещё получится.

— Да, да, — поддержал девочку трусливый ворон, — лучше спокойно перекантуемся и не будем лезть в бутылку. Тише едешь — дальше будешь!

Витька гневно махнул рукой и, отойдя от ребят, снова стал копошиться в своём рабочем дипломате.

— Уже приплыли, — воскликнул Трошкин, — ниже некуда!

Сомневающийся во всём Нордон бросил пренебрежительный взгляд на неугомонного кучерявого мальчишку, от которого у него всегда были только одни неприятности.

— Вот именно, — уколол ворон Витьку, — ниже некуда, а ты ещё глубже нас загонишь! От тебя, уважаемый Витя Трошкин, только одни неприятности!

— Никуда он не загонит! — встал на защиту друга Ларин. — В предложении Витьки есть рациональное зерно.

Услышав поддержку авторитетного товарища, Трошкин сразу приободрился.

— Конечно! — воскликнул генератор мыслей. — Это же наша палочка-выручалочка! — начал развивать свою мысль Витька.

— Тише! — прервал товарища Ларин.

Пётр Ларин, заметив, что в кабинет кто-то направляется, подал сигнал ребятам. Витя быстренько убрал чемоданчик и тем самым похоронил в нём до поры до времени свою тайну.

— Идут! — тихо прошептал капитан. — Всё, молчок! Ведём себя как ни в чём не бывало, изобретение используем в крайнем случае! Понятно?

Ребята понимающе кивнули.

— Ясно!

— Всё понял, — радостно согласился Витька.

Ларин помахал пальцем.

— Трошкин, — зло прошипел Пётр, — в самом крайнем случае! Понял, изобретатель!?

Витька небрежно отмахнулся.

— Да понял, понял, — поспешно просипел Трошкин, — не шуми, а то засыплемся!

В кабинете мгновенно воцарилась тишина. Ребята плюхнулись в заросли и прикинулись отдыхающими. Только ворон Нордон вдруг ни с того ни с сего заметался среди водорослей и на нервной почве неожиданно запел во всё горло.

— Ля-ля-ля, — сипел он и, вращая выпуклым глазом, косо посматривал на дверь, которая вот-вот должна была отвориться…

Могущественный владыка Ардин словно чувствовал подвох со стороны детей и не явился в кабинет, а возможно, потерял интерес к утопленникам или был не в духе, но, может быть, задумал какую-то хитрость. В общем, как бы там ни было, вместо себя морской царь послал своего шута — морского ёжика.

Шарик явился к пленникам вместе с советниками Ардина. Ребята были взволнованны и насторожены, они готовились к худшему и решили не сдаваться. Но случилось то, чего не ожидали дети. Шут не стал долго разглагольствовать, а сразу перешёл к делу и объявил волю морского владыки.

— Великий и могущественный Ардин отпускает вас, — громко сообщил Шарик. — Но за свою жизнь и свободу вы должны доставить ему Золотой Глаз!

Ребята облегчённо вздохнули и молча переглянулись. У каждого из них сейчас было только одно желание — поскорее выбраться на свежий воздух, а там уж… О том, что будет дальше, детям не хотелось думать. Главное, что их жизнь и приключения продолжаются!

Морские жители Подводного царства, известив «утопленников» о волеизъявлении грозного Ардина, мгновенно исчезли. А ребят вдруг завертело, закружило, и они пробкой вылетели из помещения…

Летнее солнце ярко светило на голубом небе. Белогрудые чайки нежились в лучах тёплого солнца и весело кричали. Они то высоко взмывали вверх, то стрелой бросались вниз, выхватывая добычу из воды. Рыбёшка трепетала и дёргалась в их крепких когтях и острых клювах, но потом замолкала и переставала сопротивляться, становясь лакомым кусочком для прожорливых птиц.

Ничего не нарушало спокойствия чаек, однако неожиданно они были чем-то напуганы до предела. Из морской пучины, словно пробки из бутылок, один за другим выскочили четыре странных головастика. Они перевернулись в воздухе несколько раз, пузыри с треском взорвались, и ребята снова упали в воду.

— Спасены! — раздался счастливый возглас девочки.

— Кажется, живы, — тяжело дыша и барахтаясь в воде, проворчал Витька Трошкин.

Рядом с ним, работая руками, держался на воде Пётр Ларин и осматривался по сторонам.

— Все на месте? — поинтересовался Пётр у товарища.

— Вроде бы все, — неуверенно ответил Трошкин и завертел головой.

Однако не все так хорошо плавали, как мальчики. Соня была неплохим пловцом, но, видно, очень устала, и ей с трудом удавалось держаться на воде. Хуже всех пришлось ворону Нордону, который отчаянно барахтался в воде, чтобы снова не пойти ко дну.

— Спасите! — нахлебавшись воды, крикнул Нордон и начал погружаться под воду.

— Ребята! — крикнула Соня. — Помогите бедняге.

Ларин моментально бросился на помощь тонущей птице, которая готова была полностью погрузиться под воду.

— Опять этот балласт на нашу шею навязался, — недовольно проворчал Трошкин, однако последовал за Петром на выручку ворону. — Только и знай, что спасай этого крикуна!

Ребята подоспели вовремя и спасли обессиленного Нордона. Поддерживая бедолагу одной рукой, а другой слегка подгребая, ребята искали глазами какое-нибудь пристанище, чтобы передохнуть. Однако, к большому несчастью детей, они были в открытом море, и на горизонте не было видно не только очертаний земли, но даже какого-нибудь маломальского брёвнышка.

— Ребята, — испуганно произнесла подплывшая к мальчишкам Соня, — я не вижу поблизости земли.

— Похоже, мы в открытом море, — вздохнул Ларин, из последних сил поддерживая обмякшее тело Нордона.

— Нет, — возразила Соня и запрокинула голову, — видите чаек? Значит, земля близко.

— Да, — согласился Ларин, — значит, есть шанс.

Витька Трошкин был не столь оптимистичен, как его друг. Помогая Петру поддерживать ворона, он с трудом передвигался и тяжело дышал.

— С этим балластом? — усмехнулся мальчик. — Похоже, что нам снова придётся идти в гости к великому Ардину, — скептически заметил Витька, — если мы не избавимся от ненужного багажа.

Обидные, а самое главное грозные слова Трошкина, что необходимо бросить птицу на произвол судьбы, сразу же привели Нордона в чувства. Он энергично забарахтался в воде, отбиваясь от Трошкина.

— Не смей! — повернувшись к Витьке, закаркал Нордон. — Отстань от меня! Ты мне не товарищ! Вот они, — ворон указал длинным носом на Соню с Петром, — они мои настоящие друзья! Они не бросят товарища в беде.

Нордон с надеждой посмотрел на Петра.

— Не волнуйся, — успокоил Ларин взволнованную птицу, — никто тебя не бросит! А Витьку ты не слушай, он специально зубоскалит, чтобы позлить тебя!

— Позлить? — возмущённо воскликнул ворон. — Это меня-то, с моим инфарктом, в моём критическом состоянии? — негодовал Нордон. — Ты, Трошкин, бесчеловечный человек!

— В самом деле, Витька, — сердито произнёс Ларин, — перестань дёргать Нордона!

— А кто его дёргает? — как ни в чём не бывало удивился Трошкин. — Он по жизни нервный и дёрганый!

Птица не могла больше выдерживать нападок со стороны грубияна Трошкина.

— Опять!? — застонал ворон и, потеряв равновесие, медленно пошёл ко дну.

Ребята заметили это, и несносный Трошкин первый подхватил бедную птицу под крыло.

— Держись, орёл, — крикнул мальчик, поддерживая на плаву птицу. — Не хватало ещё, чтобы меня за какую-то ворону пропесочили!

Пока ребята барахтались с Нордоном, Туманова заметила тёмную полоску на горизонте. Сначала ей показалось, что это облака, но, присмотревшись внимательнее, девочка поняла, что это земля. Радости не было предела, и Соня громко закричала:

— Земля! Мы спасены!

Ребята от неожиданности выпустили птицу из рук, и Нордон снова стал погружаться под воду.

— Где?

— Вон там, — указала рукой глазастая девочка.

Мальчишки одновременно пытались поддержать ворона и найти глазами долгожданную полоску земли. Неожиданно Нордон сам вынырнул из-под воды и жадно заглотнул свежего воздуха.

— Где земля? — очумело каркнул ворон.

— Впереди, — сказала Соня.

Известие о близости суши придало сил уставшим путешественникам. Особенно это подействовало на ворона.

— Тогда чего мы не плывём? — засуетился Нордон. — Тащите быстрее меня на берег!

— Ишь ты, — усмехнулся Витька, — размечтался!

Однако Трошкин всё же одной рукой подхватил птицу, а другой начал грести в сторону тёмной полоски.

— Сам умирай, — усмехнулся Пётр, плывущий по другую сторону ворона, — а товарища выручай.

— Правильно, — заметил Нордон.

Витька не стал терять силы на ненужные разговоры, а только недовольно буркнул Нор-дону:

— Греби, курица!

Дружная компания медленно поплыла в направлении своего спасения. Любопытные чайки кружили над усталыми пловцами, подбадривая своими криками. Однако, как ни старались пловцы грести, а чайки подбадривать смельчаков, полоска земли почти не приближались.

Теперь уже Соня Туманова начала выбиваться из сил, не говоря о мальчишках, которые тащили с собой Нордона.

— Не доплывём! — то и дело бормотал ворон. — Чувствую, братцы, не доплывём до берега!

— Брось каркать! — недовольно выдохнул Трошкин. — А то точно не доплывёшь!

— Что ж, — заныл Нордон, — брось меня, брось…

— Да заткнёшься ты когда-нибудь или нет? — разозлился Витька и ущипнул надоедливую птицу.

Нордон ойкнул, но не стал больше всхлипывать и ныть. Пётр Ларин тяжело пыхтел, но молчал. Положение было катастрофическим, и мальчик прекрасно понимал, что им вряд ли удастся добраться до земли.

— Хоть какое-нибудь брёвнышко попалось бы на пути, — мечтательно произнесла девочка, — хоть передохнуть минутку.

— Где ж его возьмёшь, — вздохнул Ларин. — С неба же оно не свалится!

Нордон посмотрел на небо, которое было чисто-голубым и жизнерадостно сияло летним солнышком.

— Чудеса! — вздохнул ворон. — Такая красота, и на тебе, приходится так глупо погибать!

Болтовне Нордона никто особо не придал значения, но сметливый Трошкин вдруг повернулся к ворону. В его словах было нечто стоящее, что подсказывало выход из создавшегося затруднительного, почти безнадёжного положения.

— Что ты сказал?

— Хоть и пожил я немало на свете, — уныло вздохнул старый ворон, — а погибать не хочется!

— Я не про то, — фыркнул Витька, — стараясь вспомнить, что же его так кольнуло в сознании. — Что ты там ещё молол?

Нордон растерянно вытаращил глаза. Ничего такого он не говорил, чтобы Трошкин так наседал на него и заставлял вспомнить всё дословно.

— Я сказал — чудеса!

— Точно! — вдруг радостно воскликнул мальчик и обратился к другу: — Ларин, а как насчёт чудес?

Пётр удивлённо посмотрел на товарища.

— Каких?

— Ну, ты же вроде как-никак маг или волшебник, — пояснил Трошкин. — Сотвори чудо!

Пётр печально и виновато покачал светловолосой головой.

— Так волшебный перстень не действует, — вздохнул Ларин, — ты же сам знаешь.

Витька загадочно улыбнулся.

— Правильно, — согласился Трошкин, — не действует под водой!

— Ну.

— Что «ну»? — передразнил товарища Витька. — А мы сейчас где находимся? Под водой или над водой?

Глаза у Сони Тумановой загорелись, и она поняла, что хотел сказать Трошкин. Девочка радостно брызнула водой на Ларина, который всё ещё находился в недоуменном состоянии, и воскликнула:

— Пётр, мы ведь не в Подводном царстве!

Только теперь до Ларина дошёл смысл сказанного, и он в порыве счастья с силой ударил себя рукой по лбу.

— Точно! — заорал на всю округу очумелый мальчик. — Мы ведь почти дома! Я совсем голову потерял с этими морскими выкрутасами. Мы ведь можем заказать себе лодку.

— Лучше катер, — посоветовала Туманова.

— Да не всё ли равно что? — занервничал Трошкин. — Любую посудину, чтобы только поскорее добраться до берега.

Нордон непонимающе хлопал своими выпуклыми глазами, не очень-то соображая, о чём идёт речь.

— Какая лодка? — оживился он. — Где катер?

Пётр Ларин выставил руку, на котором блестел золотой перстень.

— Палочка-выручалочка!

Ворон, до которого всё доходило позже всех, наконец-то понял, в чём причина радости детей. Он тут же завопил как резаный. От его страшных воплей содрогнулось если не всё Подводное царство, то некоторая его часть. По крайней мере, вода забурлила под пловцами, а любопытные чайки, кружащиеся над ними, вдруг исчезли как по мановению волшебной палочки.

— Так чего ты тормозишь!? — негодующе заорал Нордон на Ларина. — Ты что не видишь, я тону!

— В самом деле, — нетерпеливо буркнул Трошкин, — не тяни кота за хвост! Подавай морской экипаж!

— Да, Пётр, — измученным голосом простонала Соня Туманова, — поскорее, пожалуйста!

Ларина не пришлось долго уговаривать. Он и сам чертовски устал. Единственное, чего он боялся, это того, что золотой перстень и на сей раз не сработает. Светловолосый волшебник зажмурил глаза и взмахнул рукой, прислушиваясь к плеску волн. Сердце его замерло в страхе, но не оттого, что он испугался остаться в открытом море, а потому, что он может подвести своих товарищей.

Неожиданно взрыв радости раздался над самым ухом Ларина.

— Ура!

— Мы спасены!

— Молодец, Ларин!

Пётр приоткрыл сначала один глаз, потом другой. Сердце сперва замерло, а затем бешено заколотилось от счастья. Прямо по курсу к ним медленно подплывала их лодка под парусом. Вздох облегчения вырвался у маленького доброго мага. Ребята переглянулись и, забыв об усталости, рванули что есть сил наперегонки к своему плавучему ковчегу.

Маленькие путешественники в скором времени подплыли к небольшому острову, похожему на неприступную крепость. Берега острова были крутые, и причалить к земле на маленьком судне было практически невозможно. Это был небольшой кусок скалистой земли, покрытый густой зелёной растительной массой. В центре острова возвышался огромный вулкан.

Ребята очень устали, но пределу счастья не было конца. Правда, и особых сил выразить свои положительные эмоции также не осталось. Путешественники молча вздыхали и радостно переглядывались, наслаждаясь диковинными красотами острова.

Соня Туманова, самая чувствительная и тонкая натура среди всей компании, раскрыла свои огромные глаза и слегка закачала русой головкой.

— Как красиво! — восхищённо воскликнула она.

Пётр Ларин также был поражён экзотической природой острова, его ландшафтом и странной конфигурацией острова, чем-то напоминающего плавучий корабль-крепость.

— Да, великолепно! — согласился светловолосый мальчик, стараясь охватить взглядом весь небольшой остров. — Очень причудливый остров!

Ворон Нордон, уже пришедший в себя от сильных нервных потрясений путешествия, гордо вскинул голову и пренебрежительно выразил своё мнение.

— Остров чудесный, — заметил он, — но в нашем мире всё прекрасно, хотя это и не самый яркий и достойный образец красоты. Если бы вы побывали на остальных островах, возможно, пришли бы в ещё больший восторг и восхищение.

Единственный, кто не выразил общего восторга и радости, хотя в душе ликовал, это был вечно недовольный Витька Трошкин.

— Нашли чему радоваться! — недовольно буркнул кучерявый мальчишка. — После таких приключений и морского гостеприимства у грозного царя Ардина вам и пустыня Сахара покажется раем!

Нордон недовольно посмотрел на Витьку.

— Вы ничего не понимаете в красоте, — с долей обиды произнёс уязвлённый местный абориген. — Впрочем, от такого грубияна и ожидать нечего.

Трошкин бросил надменный взгляд на птицу.

— Может, я и грубиян, — произнёс он, — зато не такой тямтя-лямтя, как некоторые гусаки.

— Что? — чуть ли не подскочил на полметра Нордон, отчего лодка качнулась, накренилась и едва не перевернулась. — Снова оскорбления? Вы слышали!

Все слышали, однако их больше волновало другое.

— Перестаньте, — зло воскликнул Ларин, — надоели!

— В самом деле, — держась за борт лодки, поддержала капитана Соня Туманова, — ваши ссоры начинают очень раздражать!

Пётр разозлился на товарищей и не на шутку завёлся. Ларин, всегда спокойный и воспитанный, вдруг вспылил и выдал спорщикам по пятое число.

— Что вы как маленькие дети? — закричал на Витьку и Нордона капитан. — Как вам не стыдно? Мы отправились в опасное путешествие, а вы здесь цирк устраиваете!

Трошкин кивнул головой на ворона:

— Это он!

— Нет, это ты, Трошкин! — встал на защиту своего достоинства и чести самолюбивый ворон.

Пётр не выдержал и топнул с досады ногой по дну лодки.

— Молчать, блин! — крикнул Ларин. Глаза его вдруг засверкали огнём, а кулаки сжались. — Если ещё услышу хоть одно бранное слово из ваших уст, — пригрозил маленький волшебник, — то превращу тебя, Трошкин, в электрическую лампочку, чтобы ты светил, но молчал, а тебя, Нордон, — Пётр повернулся к притихшему ворону, — я превращу…

Ларин на секунду задумался, как пострашнее напугать болтливого Нордона, а вместе с ним затаили дыхание и все остальные попутчики. Ворон застыл от страха, а Витька и Соня — от любопытства, стараясь узнать, что уж такого оригинального придумает их товарищ.

— А тебя… — выдохнул мальчик и вдруг заметил странные взгляды, устремлённые на него со всех сторон.

— А его в кого или во что превратишь? — не выдержала долгого молчания одноклассника Соня Туманова.

Пётр недовольно посмотрел на девочку и безнадёжно махнул рукой и на ворона, и на всех остальных.

— Сам помрёт! — чтобы отвязаться, буркнул Ларин и отвернулся в другую сторону, рассматривая, где бы можно было пришвартоваться.

Ответ не удовлетворил присутствующих.

— Спасибо, друг ситцевый. Это мы и без тебя знаем, чародей недоученный, — произнёс Трошкин, которому стало вдруг обидно, что его собираются превращать, а Нордон просто умрёт. Да и интересно было, в кого превратится его соперник. — Лучше скажи, фокусник, — с долей иронии произнёс Витька, — а в какую такую шмакодявку ты эту курицу превратишь?

Пётр Ларин не стал отвечать, а Туманова, чтобы как-то сгладить впечатление и примирить разозлённых ребят, весело рассмеялась и как ни в чём не бывало добродушно напомнила:

— Друзья, если мы ещё немного постоим на рейде, тогда мы уж точно все станем букашками и какашками без всякого волшебства.

— Это точно, — согласились ребята.

Казалось, что инцидент исчерпан, но тут свой клюв всунул заносчивый ворон.

— Чего это я вдруг помру? — возмутился чёрный старый ворон. — Ложь! Я ещё вас всех переживу!

Туманова погладила по плечу разгорячённую птицу.

— Переживёшь, переживёшь, — успокоила девочка ворона, — это у тебя на роду написано, дорогой!

— Ну, это, если вернёмся обратно, — скептически заметил Трошкин. — С нашим ходом и медлительностью мы так и простоим тут до конца жизни.

— Разумеется, вернёмся, — осекла Витьку Соня и повернулась к Ларину: — Капитан, бунт на палубе! Какие будут приказания?

Слова Тумановой отрезвили начальника экспедиции. Ларин сразу же собрался с мыслями.

— Нордон, — обратился Пётр к ворону, — а это тот остров, который нам нужен?

Ворон обиженно вытаращил глаз:

— Обижаешь!

— Точно?

Нордон стал в позу.

— Я триста лет нахожусь на службе, — закаркал проводник двух миров, — и никто ещё не посмел оскорбить меня подобными подозрениями в некомпетентности!

Ворон отвернулся и чуть не всплакнул. От недоверия Нордон так расстроился, что даже Витьке стало жаль бедную птицу.

— Этот остров или не этот, — пробурчал Трошкин, не переваривающий душещипательных сцен, — однако давно пора бросать якорь, отдохнуть и подкрепиться.

— Не мешало бы, — мечтательно вздохнула Туманова, и при воспоминании о вкусненькой еде у неё потекли слюнки и засосало внутри. — Мальчики, я, кажется, целую вечность не ела и не отдыхала.

При упоминании о еде и ворон не остался равнодушным. Он сглотнул подкативший комок и сказал:

— На острове много разнообразных и вкусных плодов. Всем хватит на сто лет!

Девочка всплеснула руками.

— Так чего же мы ждём? — воскликнула она. — Или вы, господа, голодовку объявили?

— Не знаю, как кто, — согласился Трошкин, — а я в герои не набивался и не записывался! И от здоровой и вкусной пищи отказываться не собираюсь.

Витька толкнул друга и вопросительно взглянул на него. Пётр Ларин понял всё и больше не стал долго размышлять и спорить с ребятами. Он указал рукой вперёд, вдоль острова и решительно отдал приказ своей команде.

— Поднять парус! Вперёд, Витька! — бойко произнёс светловолосый мальчик. — Обойдём остров вокруг и посмотрим, где можно причалить к берегу. Не может быть такого, чтобы мы не нашли удобной бухты для швартовки.

Команда сразу оживилась, и лодка, распустив парус, медленно поплыла вдоль берега.

Маленького роста маг в блестящем серебристом костюме и чёрной маске веселился как ребёнок. Впрочем, в Пещере Наслаждений и взрослые забывали о возрасте и оттягивались по полной программе. Здесь были предусмотрены такие развлечения, которые детям и не снились.

Мал Малыч, накатавшись вволю на лихих горках, каруселях и качелях, перешёл к следующему аттракциону. Он сходил в тир, пострелял птичек и зверюшек и, насладившись стрельбой, отправился в бассейн. Когда маг напрыгался с вышки и вдоволь наплавался, он залёг в своей спальной комнате на огромной мягкой кровати, одновременно включив с десяток телевизоров.

— Подать обед! — приказал хозяин Пещеры Наслаждений. — И побольше, я сегодня голоден как волк.

Сопровождающий хозяина здоровенный пещерный человек понимающе кивнул лохматой головой и громогласно крикнул:

— Обед Мал Малычу!

В лабиринтах пещеры сразу же засуетились. Не прошло и нескольких минут, как маленький официант в белоснежной униформе привёз тележку, на которой были фрукты, овощи и соки, а также различные конфеты, йогурты и мороженое.

— Прошу ваше волшебное высочество отведать даров природы, — склонившись в реверансе, произнёс официант и покорно застыл в сгорбленной позе.

Маг с жадностью набросился на еду, быстро поглощая фрукты, сладости и соки. Он был так прожорлив, что съел почти столько же, сколько весил сам.

— А где пирожные? — недовольно промычал с набитым ртом чародей.

Официант тут же достал из холодильной камеры пирожное и подал ненасытному коротышке.

— Прошу отведать! — расплывшись в почтительной улыбке, предложил слуга Мал Ма-лычу.

Дело спорилось. Когда у Мал Малыча живот стал как у бегемота, маг удовлетворённо вытер рукавом жирные губы и с трудом отвалился на спину.

— Убрать, — только и хватило сил распорядиться прожорливому хозяину.

— Спасибо, что отведали нашей стряпни, — поблагодарил официант своего хозяина.

Маг нехотя махнул рукой. Официант тут же уцепился за ручку тележки и вывез её из спальни могущественного хозяина. Мал Малыч, полежав несколько минут без движений, вдруг поднял руку, и к нему бесшумно подошёл его личный лакей Гнус. Согнув в три погибели своё длинное худое тело, лакей тихонько спросил:

— Что изволите?

Мал Малыч приоткрыл один глаз.

— Что известно о лазутчиках? — едва шевеля ватным языком, промямлил хозяин. — Есть новости?

— Кроме того, что эти нахалы хотят выкрасть ваше сокровище, — склонившись в почтительной позе, доложил слуга, — пока никаких.

— Так куда они пропали? — недовольно спросил Мал Малыч. — Они уже давно должны были прибыть на остров.

Гнус понимающе закивал головой, подтверждая правоту своего хозяина.

— Совершенно верно, — ответил лакей, — но есть предположение, что их перехватил морской владыка и они, видно, очень понравились морскому царю.

— Откуда такие сведения?

— Это не точные сведения, — уточнил лакей-советник, — а так, болтают…

Мал Малыч многозначительно усмехнулся.

— Наш «перпендикулярный» мир — сплошная бакалейная лавка и базар. Не успеешь громко чихнуть, и уже на другом конце света знают. Впрочем, в этом тоже есть свои плюсы, — удовлетворённо заметил коротышка, надув толстые губы. — Ардин своего не упустит! — сказал маг. — Он их в своём Подводном царстве сгноит.

— Тем лучше для нас, — усмехнулся Гнус, — меньше забот и волнений для вашего величества.

Маг устало вздохнул.

— Верно, нет людей — нет проблем! — констатировал чародей. — Хотя мне интересно было бы поиграть с этими наглыми детьми в кошки-мышки. Да и было бы приятно насолить моему ненасытному братишке! — Коротышка приподнялся и перевернулся на бок. — Ишь чего захотели! Золотой Глаз выкрасть!

— Негодяи!

— А за всем этим стоит мой брат, — развивая свою мысль, никак не мог успокоиться несчастный волшебник. — Видишь, ему всё мало, мало! Отобрал у меня все силы, а теперь и последнее сокровище хочет прикарманить!

Гнус укоризненно кивнул головой.

— И не говорите, ненасытный и подлый у вас родственничек! — осудил советник старшего из братьев-близнецов.

— Я лучше сдохну, чем отдам ему Золотой Глаз! — пообещал хозяин Пещеры Наслаждений.

Мал Малыча даже заколотило от гнева и злости. Гнус, видя состояние своего хозяина, быстро подал магу успокоительного сока. Такие припадки случались постоянно, когда маг вспоминал о своём брате.

— Выпейте, Мал Малыч, — попросил лакей-советник, — сразу же и полегчает.

Маг взял хрустальный фужер и залпом выпил его красноватое содержимое. Жидкость потекла внутрь, коротышка несколько раз дёрнулся и облегчённо вздохнул.

— Полегчало? — заискивающе поинтересовался Гнус.

— Кажется, — неопределённо ответил злой чародей и снова прилёг на кровати.

— Вот и хорошо!

Долговязый лакей-советник накрыл пуховым одеялом хозяина и выключил телевизоры.

— Гнус, — пролепетал Мал Малыч, — я немного подремлю..

— Как вам будет угодно, хозяин.

— Если появятся новости о подлых шпионах моего брата, немедленно сообщи мне!

Гнус склонился в почтительной позе.

— Не беспокойтесь, — заверил советник Мал Малыча, — будет исполнено, мой господин! Я сразу сообщу вам о прибытии негодников. Только думаю, что вряд ли они доберутся до нашего острова.

— Думать буду я, — недовольно сквозь сон пробурчал обиженный судьбой волшебник, — а твоё дело добросовестно выполнять мои приказы. Смотрите выставьте посты, чтобы обнаружить их заранее и как следует подготовиться к приёму.

— Слушаюсь.

Лакей подобострастно ухмыльнулся и утвердительно закивал головой.

— Разумеется, мы всё сделаем, как вы велите, всемилостивейший и могущественный хозяин Пещеры Наслаждений, — на всякий случай ещё раз заверил слуга своего покровителя.

Дождавшись, когда Мал Малыч заснёт, старый и долговязый лакей-советник зашторил окна и бесшумно, словно ямря. выскользнул из покоев.

Команда Ларина плыла уже почти целый час, а подходящего места для высадки нигде не было. Берега всё время были отвесные, и не то чтобы пришвартоваться к ним, но даже вскарабкаться на них было бы трудно.

Ребята начали терять терпение, но их упорное желание покорить остров наконец-то сбылось. Маленькое судно искателей приключений вошло в небольшую красивую бухту с песчаным берегом. Это был фантастический золотой пляж. Ребята вытащили лодку и тут же упали на горячий песок.

— Ничего милее земли я не встречал! — устало вздохнул Ларин. — Если бы мне это сказали раньше, то никогда бы в жизни я не поверил, что такое может быть!

— Всегда ценишь то, что теряешь, — пояснила Туманова.

— Но особенно, когда находишь, — добавил Трошкин.

Дети, распластавшись на песочке, зажмурили глаза от усталости и яркого солнца. Они по настоящему оценили всю прелесть жизни и несказанно были рады всему, что видели перед собой: маленьким белым облачкам, иногда пробегавшим по голубому небу, яркому летнему солнышку, пышным зелёным деревьям, птичкам, поющим в густых зарослях, и даже друг другу.

Через несколько минут непоседливый и деятельный Трошкин приподнялся и с наслаждением потянулся. В животе урчало и хотелось есть.

— Что будем делать? — спросил Витька у ребят.

Пётр на правах главного махнул рукой, дав понять другу, чтобы тот не суетился.

— Лежи! Немного отдохнём, — сказал Ларин, — и отправимся на поиски Пещеры Наслаждений.

— Как хорошо! — прошептала Туманова. — Мне кажется, что я уже на пляже Наслаждения. Лежи и ни о чём не думай. Всё же здесь хорошо, ребята!

— Хорошо-то хорошо, — проворчал Трошкин, — да уж больно жрать охота!

— Да, — согласился Пётр, — на сытый желудок и думается лучше!

— Так надо сходить и насобирать, — предложил Нордон. — Тут всего навалом.

Ларину очень не хотелось вставать, но пришлось оторвать пятую точку от земли.

— Кто со мной за провиантом? — поинтересовался капитан, однако на его призыв не откликнулся никто. Пришлось принимать волевое решение. — Витька, — окликнул Ларин друга, — хватит нежиться, не на курорте. Вставай, пошли нарвём фруктов.

Витька, не открывая глаз, недовольно ответил:

— А чего это я? Пусть ворон сбегает, он меньше всех работал на воде, так пусть послужит на суше.

Нордон сделал вид, что не слышит Витьку.

— Слышишь, Нордон, — окликнул Трошкин птицу, распластавшуюся в сторонке в тени кустарника, — давай ноги в руки и вперёд!

Нордон понял, что ему не отвертеться от назойливого Трошкина, однако всё же попытался улизнуть от тяжёлой работы.

— Витя, с радостью, да не могу, — ответил ворон.

Трошкин приподнялся и посмотрел на собеседника.

— Почему?

— Почему? — переспросил ворон, стараясь побыстрее придумать какую-нибудь важную причину.

Ворон скривился в ухмылке, напрягая свою фантазию, но, так ничего и не придумав, сказал первое, что пришло на ум.

— А у меня, в отличие от вас, нет ни рук, ни ног! — привёл он довод, а для пущей убедительности добавил стонущим голосом: — К тому же, друзья, я больной!

Ответ был настолько прост, а желание ворона сачкануть таким явным, что ребята, вместо того чтобы обидеться и рассердиться, вдруг дружно рассмеялись.

— Открыл Америку! — усмехнулась Туманова. — Хорошо, что хоть голова есть.

— И чем же ты болен, лодырь? — улыбаясь, поинтересовался Пётр Ларин у своего лоцмана.

— Какой-то неизвестной болезнью, — тяжело вздохнул Нордон и громко застонал.

— У нас это называется ленью! — пристыдила ворона Соня и укоризненно помахала пальцем Нордону.

Нордон глупо и виновато улыбнулся.

— Возможно, — грустно согласилась говорящая птица, — мне даже лень спорить с Витей.

Трошкин многозначительно кивнул головой и повернулся к своему другу.

— Убедительный аргумент! — миролюбиво поделился своим впечатлением Витька. Потом повернулся к птице: — Ну ты, Нордон, и сачок! Наглый и бесстыжий!

— Ладно, Витька, пошли, — махнул рукой Пётр другу, — чего с лодыря возьмешь. в данный момент я не против такой гибридизации, где можно найти, чем набить свой желудок.

Единственный, кто не возмущался и не удивлялся, это был Пётр Ларин, который давно уже понял, что находится в волшебном мире и что все законы, оставшиеся дома, тут не играют главной роли. Он спокойно собирал овощи и рвал фрукты.

— Чудаки, — улыбнулся светловолосый мальчик, — вы же не забывайте, куда мы попали. Тут всё по-другому, кроме нас и нашей дружбы!

— Верно, Пётр, — произнесла Соня, — срывая на ходу спелый оранжевый мандарин, — это словно во сне. Я до сих пор не могу привыкнуть к нашей действительности.

Витька весело усмехнулся и, сорвав гроздь винограда, стал отщипывать ягодки и класть их по штучке в рот. Виноградины были крупные и сладкие.

— А может, это и не действительность, — как всегда, засомневался Трошкин. — Может быть, это и не мы совсем, а, скажем, наш дух или сознание?

Пётр Ларин расхохотался.

— Ну ты, Трошкин, горазд трепаться! — весело сказал мальчик и вдруг вырвал у товарища гроздь винограда. — Вкусно! — произнёс Ларин, закидывая в рот одну за другой виноградинки. — Сладкие и сочные!

Витька сначала не понял манёвра друга. Он удивлённо посмотрел на Петра, а потом сильно рассердился и закричал:

— Ты что, рехнулся?

— В чём дело? — как ни в чём не бывало спросил Ларин у товарища, с удовольствием поглощая спелый виноград.

— Как в чём? — возмутился Трошкин. — Тебе что, фруктов не хватает? Вон бананы, ананасы, даже клубника под ногами растёт, а ты выхватываешь у меня из рук виноград.

— А зачем он тебе?

— Как зачем? — растерялся Трошкин и посмотрел сначала на Петра, а потом на Соню, которая старалась подавить смех. — Хочу есть!

Этого признания Пётр и дожидался. Он победоносно вскинул руку вверх.

— Слышали, — громко и отчётливо спросил он у друзей, — что сказал этот… — Ларин специально сделал паузу и продолжил: — Этот дух или как там его?

— При чём здесь дух? — засопел Трошкин, начиная понимать, куда клонит приятель. — Просто есть хочется.

Ларин подмигнул Соне Тумановой. Потом повернулся к Трошкину и смерил его недоверчивым взглядом.

— Впервые вижу, чтобы ничто хотело есть, — загадочно произнёс мальчик.

— Не передёргивай!

Соня погрозила пальчиком Вите.

— Это ты, Витя, не передёргивай, — сказала девочка, — ведь ты противоречишь науке!

— Почему?

— Если ты это не ты, а какой-то дух, сон или что-то в этом роде, — пояснила она, — то и питаться ты должен не материальным, а духовным. Но если ты материален и это на самом деле ты, тогда другое дело! Тогда ешь и пей на здоровье!

— Вот именно, — поддержал девочку Пётр, — и не дури нам голову своими сомнениями, догадками и предположениями! У нас и у самих голова идёт кругом от всей этой сказочной чехарды и путаницы!

Витьке нечего было возразить, хотя странные и глупые доводы не убедили его. Он не стал спорить, а, как всегда, отмахнулся и пробурчал:

— И всё равно вы меня не убедили!

Он хотел ещё что-то добавить к сказанному, однако Пётр неожиданно навалился на него и зажал ему рот рукой. Рядом с ними улеглась перепуганная Туманова.

— Тсс! — приставив палец к губам, тихо просипел Ларин и указал взглядом в сторону.

Витька машинально перевёл вопросительный взгляд в указанном направлении. Зрачки его вдруг расширились и стали внимательными до предела. Он оттолкнул Ларина и, не говоря ни слова, чуть слышно прищёлкнул языком.

— Ну что скажешь теперь, — едва слышно прошептал на ухо другу Пётр, — это тоже духи или реальность?

Витька ничего не ответил, а всё пристальнее всматривался в странных существ, собиравших в низине фрукты и овощи в огромные корзины. Они были похожи на людей маленького роста, словно дети, но лица у них были морщинистые и старые. Одеты аборигены были в рваные платья и костюмы.

— Кто это? — не выдержав, спросила Соня.

Ларин неопределённо пожал плечами.

— А кто их знает, — тихо ответил мальчик, — наверное, аборигены, местное население.

Витька засомневался в предположениях Ларина. Ему показалось странным, что они одеты не подходящим для местных климатических условий образом.

— Сомневаюсь, что это аборигены, — возразил он. — Вы посмотрите на их одежду.

— А что одежда? — сказал Ларин. — Рваная и грязная, как у рабов на плантациях в Америке.

— А то, что в таких платьях и костюмах обычно ходят в городе, а не бегают по джунглям.

Девочка была согласна с тем, что эти маленькие люди были какие-то неживые.

— Какие-то они странные и замученные, — вздохнула сердобольная Соня, — словно роботы какие-то.

— А может, они попали на этот остров после кораблекрушения? — предположил Ларин. — Вот и маются бедолаги теперь.

Витька недоверчиво замотал головой.

— Слишком много Робинзонов, — напрягая свою фантазию и практический ум, сказал Трошкин. — Соня правильно подметила, они тут какие-то неживые, словно роботы. — Витька почесал затылок. — Нет, тут дело нечистое!

Светловолосый капитан, наблюдая за коротышками, снисходительно заметил:

— Что дело тут нечистое, это и козе понятно!

— Тише! — вдруг прервала все разговоры Туманова и указала рукой на скалистые выступы по сторонам низины. — Смотрите, мальчики, там ещё кто-то!

Ребята повернулись и посмотрели сначала в одну сторону, потом в другую и даже присвистнули от изумления.

— Ни черта себе! — прошептал Ларин.

— Вот так влипли, блин! — согласился Трошкин.

В принципе было чему удивляться. По сторонам стояли железные роботы с увесистыми дубинами и хлыстами. Они внимательно следили за карликами, которые собирали фрукты и различные съедобные плоды. Трудяг, которые уклонялись от работы или собирали некачественные продукты, железные охранники стегали плётками и били дубинками.

— Ой, мальчики, мне страшно! — с дрожью в голосе произнесла девочка.

Ребятам тоже стало не по себе, хотя они и старались не подать виду, что не на шутку перепугались.

— Думаю, Пётр, — вздохнул Трошкин, — что нам пора делать отсюда ноги! И уверен, чем быстрее, тем лучше для нашего здоровья и настроения.

Ларин понимающе кивнул в знак согласия, однако произнёс совсем иное, что думал:

— Лучше, но мы останемся на месте!

— Зачем? — тревожно прошептала Туманова.

— А для чего мы прибыли на остров? — вопросом на вопрос ответил светловолосый мальчуган.

Ни Трошкин, ни Туманова не стали отвечать, прекрасно понимая, что хотел сказать их капитан.

— Думаю, что это рабы Мал Малыча, — предположил Ларин, — которые работают на хозяина Пещеры Наслаждений. Мы проследим за его людьми и без труда найдём вход в пещеру.

Предложение Петра не обрадовало его друзей. По их мнению и страстному желанию, лучше было бы вообще убраться восвояси с острова, пока не случилось беды.

— А что дальше? — поинтересовался Трошкин у товарища, но задал вопрос скорее для проформы.

Пётр не стал отвечать на поставленный вопрос, а, повернувшись к ребятам, откровенно и честно сказал:

— Я никого не заставляю идти со мной. Я прекрасно понимаю, чем всё это грозит, но я не могу отступить. Вы можете вернуться к Нордону, и в этом ничего зазорного нет. Вы не военнообязанные и клятву верности не давали.

Соне Тумановой стало совестно, а Витька Трошкин даже посинел от злости, что Пётр о нём такого мнения. Мальчик нетерпеливо тряхнул своими чёрными кучеряшками, словно готовился к смертельному бою.

— Ты за кого нас принимаешь, — ответил за двоих Трошкин, — за дешёвок?

— Ни за кого я вас не принимаю, — простодушно ответил Ларин.

— Вот это и плохо, — вступила в разговор Туманова, — что ты нас считаешь за пустое место. Думаешь, мы испугались? Да, испугались немножко, но это не даёт тебе права считать нас трусами.

Ларин растерянно пожал плечами и поправил от волнения свои очки.

— Я не считаю вас трусами.

— Тогда выкладывай план действий, — сурово произнёс Витька. — Мы пойдём с тобой до конца.

Соня Туманова воодушевлённо кивнула головой.

— Правильно, Витя, — поддержала товарища девочка. — Оставь его, так он тут ещё дров наломает!

Пётр Ларин озадаченно почесал затылок. Конечно, он знал, что друзья его не бросят одного, но не думал, что его так пропесочат и пристыдят. Светловолосый мальчик поднял руки кверху.

— Ладно, сдаюсь, — улыбнулся мальчишка. Ларин протянул руку для рукопожатия.

— Мир?

— Ладно, мир, — сказала девочка и протянула открытую ладонь для рукопожатия.

Витя сделал то же самое, однако не преминул ворчливо заметить своему другу:

— В последний раз.

Руки троих друзей крепко сплелись в единый кулак. Да разве могло быть иначе! Ребята посмотрели друг другу в глаза и тихо рассмеялись.

— Ладно, — облегчённо вздохнул Ларин, — слушайте, что я придумал…

Троица отважных путешественников, наблюдая за работающими и охранниками, тихо вырабатывала дальнейший план действий. Когда все детали были уточнены, ребята застыли в ожидании окончания работ, зорко следя и изучая своих будущих соперников-роботов и, возможно, новых товарищей среди усталых лилипутов.

Оставшийся в одиночестве ворон был не рад, что отказался пойти с ребятами. Бурча и ругаясь, он ходил взад и вперёд в ожидании своих товарищей. Прошёл не один час, а питерских сорванцов всё не было. Нордон начал терять терпение, разозлился, а потом затосковал. Тоска стала переходить в тревогу, а тревога в страх.

— Что же с ними случилось? — задавал себе один и тот же вопрос ворон. — Может быть, их схватили и они попали в беду? Тогда что же мне делать?

Нордон был не настолько сообразителен, чтобы придумать что-нибудь стоящее, к тому же он был ещё и трусоват.

— Ну и дела! — воскликнул ворон и дёрнул себя за хвост. — Вот так попался!

Однако, как ни страшно было Нордону, он всё же решил отправиться на поиски пропавших ребят, но чуть попозже. Когда? Он этого ещё не решил, главное то, что он решился на отважный поступок ради друзей и, разумеется, ради себя самого.

— Эх, была не была! — простонал Нордон, словно прощался с жизнью.

Проводник двух миров решительно подошёл к чемоданчику Трошкина и открыл его. Нордон подумал, что в этом чемоданчике может найтись какое-нибудь волшебное оружие для нападения, а главное для самообороны. Однако, перерыв всё содержимое, ворон не нашёл ничего подходящего для своих целей и, захлопнув дипломат, присел на него в печали и задумчивости.

Коварный Гнус стрелой ворвался в опочивальню своего хозяина. Правда, сделал это он довольно аккуратно. Мал Малыч беззаботно и сладко храпел на своей огромной кровати, на которой можно было играть в футбол. Чтобы не испугать своего повелителя, долговязый лакей нажал на кнопку, и в помещении заиграла музыка. Потом он подошёл к окнам и поднял жалюзи. Поток дневного света хлынул в комнату, и в ней стало светло.

— Мал Малыч, — прошептал Гнус над ухом коротышки и радостно сообщил: — Они прибыли!

Хозяин пещеры недовольно перевернулся с боку на бок и не стал просыпаться.

— Мой господин, у нас гости! — чуть громче произнёс советник и дотронулся рукой до плеча Мал Малыча. — Просыпайтесь, пора вставать!

Однако и это не возымело никакого действия на спящего мага. Потеряв терпение, Гнус отважился на последнее средство, которое всегда безотказно действовало на хранителя одного из семи чудес волшебства.

— Где Золотой Глаз? — закричал лакей. — Пропал, пропал!

Магические слова сразу же привели Мал Малыча в боевую готовность, и он, быстро вскочив с постели, гневно уставился на своего советника.

— Что пропало? — в страхе воскликнул Мал Малыч.

Маг был бледен, его трясло и даже перекосило от волнения. Однако лакей, а по совместительству советник (а может быть, и наоборот) виновато склонил голову и успокоил своего хозяина.

— Пропало настроение.

— Что? — не понял маг. — Какое к чёрту настроение?

— Моё.

— К чёрту твоё настроение, — заорал волшебник. — Где мой Золотой Глаз?

Гнус, подняв руки кверху, энергично замахал ими, стараясь успокоить разволновавшегося не на шутку Мал Малыча.

— На месте, — поспешно произнёс лакей-советник. — Золотой Глаз, мой повелитель, как и положено, под неусыпной охраной на своём прежнем месте.

— На месте? — недоверчиво переспросил маг.

Да.

Мал Малыч вытер выступивший на лбу холодный пот, который стал пробиваться даже через маску, и устало опустился на краешек огромной кровати.

— Фу, — облегчённо выдохнул чародей, — а мне показалось, что кто-то похитил Золотой Глаз. — И приснится же такое средь бела дня! — простонал коротышка.

Он потянулся и хотел снова улечься спать, однако советник не дал ему этого сделать.

— И похитят ваше сокровище, — сказал советник, — если не предпринять соответствующих мер предосторожностей.

Мал Малыч остановил движение тела на полпути к сладкой и мягкой подушке и подозрительно взглянул на собеседника, который говорил загадками.

— Ты на что это намекаешь? — недовольно спросил маг. — А ну, выкладывай всё как на духу!

Гнус понял, что Мал Малыч полностью проснулся и готов принимать верные решения.

— Они прибыли! — сообщил собеседник.

— Кто?

— Наши гости, — пояснил Гнус, — Пётр Ларин со своей отчаянной командой.

Это известие, хоть и было ожидаемым, всё равно возбуждённо подействовало на хозяина Пещеры Наслаждений. Он подскочил и быстро зашагал мелкими шагами по комнате, что-то прокручивая в своей голове.

— Так, так, так, — несколько раз повторил волшебник. — И давно эти злодеи прибыли на остров?

— Только что, — командным голосом произнёс долговязый советник. — Об этом доложила патрульная служба.

Мал Малыч с тревогой и некоторым удовольствием потёр пухлые холёные ладошки.

— Прекрасно, — воскликнул он, — будет теперь чем заняться. А то я тут с этими лодырями и сам скоро раскисну вконец! — пожаловался Мал Малыч.

Хозяин острова ещё несколько раз прошёлся мимо застывшего долговязого советника. Мал Малый думал, как лучше встретить незваных гостей. Конечно, у него давно был выработан план действий, но маг ещё раз хотел просчитать все ходы и не ошибиться в своих расчётах. Если бы это был простой набег на его сокровища, особых хлопот не было бы, но явился тот мальчик, о котором было написано в колдовских книгах и о котором было столько разговоров и фантастических слухов…

— Какие будут приказания? — поинтересовался лакей-советник у своего господина.

Мал Малыч перестал ходить и остановился возле Гнуса. Он поднял голову и непонимающе посмотрел на своего советника, который прервал ход его мыслей.

— Что?

— Я спрашиваю, какие будут приказания, — повторил вопрос советник. — Схватить и доставить к вам?

Мал Малым снисходительно посмотрел на своего преданного лакея и тяжело вздохнул. Если бы всё было так просто в этом волшебном мире: схватил, пытал, казнил… Однако здесь были свои особые законы и даже у каждого мага и волшебника, не говоря уж о простых смертных людишках, своя особая карма или, как говорили в народе, судьба.

Маг бросил пренебрежительный взгляд на Гнуса.

— Всё у тебя легко и просто, словно помочиться перед сном! — недовольно прогамзил Мал Малым. — Тут покумекать необходимо. Просчитать всё до мелочей.

— А что думать? — удивился советник. — Вы же сами говорили: нет человека — нет проблемы!

Мал Малым зло махнул пухлой ручонкой.

— Пётр Ларин не просто человек, — пояснил маг, — а избранный Судьбой.

Гнус не понимал, куда клонит собеседник.

— И что?

— А то, что такие избранники бывают покруче многих волшебников, — сказал маг. — Не обладая большим даром магии и волшебства, они намного могущественнее настоящих чародеев, потому что за ними стоят иные волшебные силы и Судьба!

Долговязому советнику не совсем была понятна философия Мал Малыча, однако тревога, с которой говорил маг, заставила с некоторым уважением посмотреть на простого мальчика, пожаловавшего к ним на остров.

— Так что делать? — растерянно произнёс Гнус.

Мал Малыч нахмурился, и было видно, как в прорезях его чёрной маски беспокойно блестят маленькие глазки. Однако он вдруг обрадованно воскликнул:

— Мы погубим его не силой, а хитростью!

— Хитростью?

— Да, — сказал маг. — Он сам откажется от Золотого Глаза!

Мал Малыч задумал что-то каверзное, и от этого настроение у злого мага резко поднялось.

— Пётр ещё ребенок, — усмехнулся чародей, — а все дети одинаковы: им бы баловаться, есть мороженое да прогуливать уроки!

Мал Малыч хитро посмотрел на собеседника, и до подлого Гнуса вдруг дошёл смысл задуманного злым магом.

— Великолепно! — воскликнул советник. — Вы, Мал Малыч, самый мудрый и самый могущественный волшебник!

Чародей в вечной маске зло оскалился.

— Никто ещё не выходил из Пещеры Наслаждений! — проскрипел колдун.

— Никто! — самодовольно подтвердил лакей.

— Тогда готовься к приёму дорогих гостей! — произнёс Мал Малыч и жестом приказал Гнусу удалиться.

Долговязый слуга почтительно склонился и, пятясь задом, выскочил из покоев своего господина. Мал Малыч, забыв о существовании всех проблем, сосредоточился только на одной. Этой проблемой был не кто иной, как простой мальчик из Санкт-Петербурга Пётр Ларин со своими верными и смелыми друзьями.

Прихватив с собой чемоданчик Витьки Трошкина, четвёртый пассажир опасной экспедиции неохотно двинулся в глубь острова на поиски пропавших ребят. На душе скребли кошки, и Нордон вздрагивал при каждом скрипе и шорохе.

— Где их теперь искать? — недовольно бубнил себе под нос старый и больной ворон. — Сгину тут ни за что, и никто не вспомнит о бедном Йордоне! — стонала учёная птица.

Так причитая, как старая вековая бабка, и ругая всех, и себя в том числе, ворон шаг за шагом углублялся в дремучие дебри. Озабоченный ворон неожиданно встретил ребят на полпути к месту высадки на остров. Неизвестно, чем бы закончились приключения птицы, если бы горе-путешественника не заметила глазастая Туманова.

— Смотрите, кто идёт! — воскликнула девочка.

— Да это же наш лоцман! — удивился Пётр Ларин и указал на ворона своему другу.

Витька скептически уставился на ворона.

— Не знаю, Нордон это или нет, — язвительно и беспокойно заметил кучерявый мальчик, — но то, что у него мой чемоданчик, так это факт!

— Эй, Нордон! — окликнул ворона Пётр Ларин. — Далеко ли собрался, дружище?

— Ой! — в испуге воскликнул ворон.

Нордон очень обрадовался неожиданной встрече с друзьями и чуть не всплакнул от радости. Он так расчувствовался, что в первое мгновение потерял дар речи.

— Вы… — хватая свежий воздух длинным клювом, с трудом выдавила говорящая птица.

— Мы!

— Так куда ты направляешься с моим чемоданчиком? — поинтересовался Трошкин. Может, и ты нанялся на работу к Мал Ма-лычу?

Нордон ничего не ответил, а только замотал головой. Он был несказанно рад! Даже вечный забияка и грубиян Витька Трошкин вызвал у старого ворона тёплые чувства.

Увидев состояние Нордона, Соня всполошилась.

— Что с тобой, Нордон?

Ворон выдавил улыбку:

— Ничего!

Ребята ничего не понимали. Они обступили своего товарища и внимательно посмотрели на него.

— Заболел или кто обидел? — предположила девочка.

— Нет.

— Тогда чего ты такой кислый? — возмутился Пётр Ларин.

Витька забрал свой чемоданчик у Нордона и не преминул съязвить:

— Наверное, он испугался!

Пётр с Соней зашикали на Трошкина.

— Как тебе не стыдно, Трошкин! — пристыдила товарища сердобольная девочка, у которой один вид ворона Нордона вызывал сочувствие и жалость.

Ларин также встал на защиту члена своего экипажа:

— Негоже, Витя, так подшучивать!

Однако слова Трошкина не обидели Нордона. Он глубоко и протяжно вздохнул и наконец-то обрёл дар речи.

— Не ругайте его, — миролюбиво произнёс старый ворон, — я и в самом деле испугался.

Витька Трошкин был счастлив, что утёр нос товарищам своей правотой и предчувствием относительно старой заносчивой птицы.

— Ну и что, — возразила ему Соня, — да и ты недавно на героя не был похож! Особенно в замке… Или уже забыл?

Витька недовольно шмыгнул носом.

— Нашла с чем сравнивать!

— А я и не сравниваю, — усмехнулась Соня, — а просто говорю, что страх — это естественное чувство в экстремальной ситуации.

Пётр Ларин решительно тряхнул светловолосой головой в знак согласия с Тумановой и постарался придать Нордону уверенность. Он даже похлопал ворона по плечу, как старого друга:

— Всё нормально!

Ворон Нордон виновато улыбнулся и, пока его никто ещё не успел перебить, постарался как можно поскорее закончить свою начатую мысль.

— Да я не за себя испугался! — воскликнул ворон.

Ребята ошарашенно посмотрели на проводника миров.

— А за кого? — раздался дружный вопрос.

— За вас!

— За нас?

Нордон утвердительно кивнул головой.

— А за кого же, — обиженным голосом произнёс ворон. — За тебя, Соня, за тебя, Пётр, и за тебя, Витя! Столько времени прошло, а вы всё не возвращаетесь. Я думал, что с вами случилось несчастье, вот и решил идти к вам на выручку.

Ребята стыдливо потупили глаза. Ворон оказался намного преданнее и смелее их.

— Спасибо, Нордон!

— Я всегда верила в тебя, миленький Нордон, что ты самый лучший из всех воронов! — в душевном порыве воскликнула русоволосая девочка и горячо чмокнула пернатую птицу в длинный клюв. — Молодчина, дорогой!

Вечно издевающийся над старым вороном Витька никак не ожидал, что у старика окажется такое благородное сердце.

— Да… — покраснев до кончиков ушей, невнятно промычал кучерявый мальчик. — Не ожидал, старина!

И, не найдя ничего лучшего, чтобы выразить своё уважение, Трошкин открыл свой бесценный чемоданчик и достал оттуда блестящее колечко.

— Держи, Нордон, — сказал Витька. — В хозяйстве пригодится.

— Что это?

— Подарок, — смущённо ответил мальчик и пояснил: — Это вроде медали за храбрость!

Нордон с благоговением принял дорогой подарок. Всем известно, что вброны в недалёком родстве с воронами и сороками, а те, как известно, страсть как любят всё блестящее. Бедняга Нордон так разволновался и расчувствовался, что слёзы сами собой брызнули из его выпуклых старческих глаз.

— Витя, друг мой золотой, — простонал, обливаясь слезами, ворон, — спасибо!

Витька смутился ещё больше.

— Да ладно…

— Нет, не ладно, — решительно возразил Нордон и гордо выпятил тощую грудь. — Теперь мы с тобой друзья неразлейвода, друзья навеки, до гроба.

Витька Трошкин отошёл на шаг назад от возбуждённой птицы и кивнул чернявой головой в знак согласия, а про себя вдруг подумал: «Не знаю, как навеки, а до гроба нам всем точно осталось не очень далеко!»

Побратавшись, повеселившись и выплеснув свои чувства, ребята от радужных мыслей снова вернулись к делам и заботам повседневным.

— А теперь, когда с одним вопросом решили, — серьёзно произнёс Пётр, — пора решить и основной вопрос, ради которого мы сюда прибыли.

— Ав чём дело? — насторожился Нордон. — Есть проблемы?

— Есть.

— Какие?

— Ну, об этом мы поговорим на стоянке, — ответил сухопутный капитан. Подкрепимся, отдохнем, а заодно и поговорим.

Нордон не стал больше ничего выяснять у ребят. По их лицам, неожиданно ставшим серьёзными и задумчивыми, опытный и много чего повидавший на своём веку ворон вдруг понял, что дело — не сахар. Он грустно вздохнул и поспешил догонять ребят, которые тащили на себе богатые дары местной природы.

Начинало смеркаться, однако ребята всё ещё сидели возле небольшого костра и никак не могли прийти к единому мнению, как действовать дальше в создавшейся обстановке.

Соня Туманова предлагала договориться по-хорошему с Мал Малычем.

— Я думаю, — сказала девочка, — что, возможно, мы сможем решить этот вопрос мирно.

Витька Трошкин так покатился со смеху, что едва не угодил в пылающий костёр; хорошо, что Ларин вовремя успел схватить неосторожного друга за шиворот пиджака.

— Ой, не могу, Туманова! — катался по земле Трошкин и ржал, как молодой жеребец. — Договоримся по-хорошему, по-мирному…

— А что, — защищала свою точку зрения Соня, — не все же такие, как ты, недоверчивые и колкие!

Трошкин покрутил пальцем у виска.

— Нет, Туманова, ты точно пыльным мешком пришибленная! — произнёс мальчик. — Где это видано, чтобы злой маг добровольно отдал своё сокровище?

— Сам ты пришибленный и больной на голову! — ответила Соня и обиженно отвернулась в сторону.

Девочка, конечно, понимала, что Мал Малыч вряд ли отдаст Золотой Глаз, но, возможно, он захочет обменять его на что-нибудь. Хотя что могли обыкновенные дети предложить волшебнику взамен? Конечно, если бы у них был ковёр-самолёт, сапоги-скороходы или волшебная палочка…

— И всё? — усмехнулся Трошкин. — Я так и знал, что на большее тебя не хватит!

И вдруг Соню осенило. Глаза у неё загорелись, и она, повернувшись к Ларину, вдруг предложила:

— Пётр, а что если обменять твой волшебный перстень на Золотой Глаз?

— Перстень?

— Да.

— Я не знаю… — растерянно произнёс Ларин.

О таком обмене Пётр как-то не думал, потому что был почти уверен, что Мал Малычу его перстень и задаром не нужен. Зато Витька отвёл душу по полной программе и снова рассмеялся.

— Да этот волшебный перстень работает через раз, — ехидно заметил мальчик, — да и то по выходным! Ты бы лучше свою тетрадку магу предложила, — подколол Трошкин, — было бы больше толку!

Соня надула губки.

— Если это необходимо, — согласилась девочка, то пожалуйста, я готова отдать тетрадь.

— Да кому она нужна! — махнул рукой Трошкин.

— Ладно тебе, умник, — недовольно сказал Ларин и повернулся к Тумановой: — Я бы тоже отдал перстень, но, во-первых, он не снимается с пальца…

— А ты вместе с пальцем, — всунул словечко кучерявый брюнет. — Мал Малыч тебе за это Золотой Глаз отдаст, а может, и свой в придачу.

Трошкин достал всех, и Ларин не сдержался и дал подзатыльник своему языкастому товарищу.

— Заткнись! — приказал Ларин. — Достал уже!

— Правильно, — поддержала Ларина Туманова, — так ему и надо! Только паясничать и болтать и умеет! Ему, видишь ли, ничего не нравится.

Трошкин хотел дать сдачи, но передумал. Да и Ларин был прав. Витька всё прекрасно понимал, однако всё же обиделся.

— Сами достали своей глупостью, — огрызнулся Трошкин и отвернулся от ребят.

— Витька в чём-то прав, — стал объяснять Пётр относительно перстня, — эта вещица весьма странная. Да и Золотой Глаз не ровня моему перстню. К тому же я даже не знаю, мой ли он или временно болтается.

Соня понимающе вздохнула.

— Я понимаю…

Витька не выдержал телячьих нежностей, которыми обменялись Пётр с Соней и громко рассмеялся.

— Да ни черта вы не понимаете! — констатировал он. — Несёте какой-то вздор, один дурью мается, а второй лечит его!

Пётр Ларин повернулся к другу и смерил того уничтожающим взглядом.

— Ладно, Витька, хватит ржать! — постарался утихомирить друга Пётр. — Что ты предлагаешь?

Витька вдруг перестал смеяться и чинно уселся у костра, скрестив и подложив ноги под себя, как индеец, собирающийся выкурить трубку мира. Однако о мире в его предложении не было ни единого слова.

— Что я предлагаю? — собираясь с мыслями, задумчиво переспросил отчаянный мальчик. Он на мгновение замолчал. — А то и предлагаю, — вдруг взорвался мальчуган и быстро затараторил: — Вдарить по этому Мал Малычу со всех орудий, чтобы пыль пошла!

— Это как же, — съязвила обиженная Соня, — из рогатки или из двух пальцев?

Трошкин посмотрел исподлобья на Туманову.

— Туманова, когда мужчины говорят о делах, — проскрипел мальчик, — девочкам нужно играть в куклы, а не вмешиваться в серьёзные деловые разговоры старших!

— Ой, старший нашёлся! — всплеснула руками Соня. — Всего на полтора месяца старше, а форсу на целый год! Серьёзные разговоры, — выразительно, почти как Витька, передразнила девочка мальчишку. — Да ты сам-то несерьёзный и безалаберный тип!

— Кто, я?

— А кто же?!

— Перестаньте устраивать базар! — приказал Пётр.

Однако остановить разгорячённых спорщиков было не так-то легко. Витька схватил свой чемоданчик и стал вытряхивать оттуда свои изобретения.

— Значит, я несерьёзный! — возмущённо воскликнул парень и вдруг сунул прямо под нос Соне пистолет или что-то наподобие огнестрельного оружия. — А это что?

— Самопал! — изумлённо воскликнул Ларин и потянулся к оружию. — А ну-ка, дай посмотреть!

— Дай уехал в Китай! — дерзко ответил Трошкин, который был зол на всех, кто посчитал его болтуном.

Туманова испугалась и отклонилась от опасного предмета в сторону.

— Убери эту гадость!

— Это не гадость, — гордо заметил изобретатель, — а самопал моей конструкции.

Ворон Нордон, всё время сидевший молча и слушавший ребят, был спокоен. Но когда Витька выхватил своё изобретение, а потом так бабахнул в воздух из самопала, что у всех на несколько минут заложило уши, старик Нордон потерял покой на долгое время. Он подскочил, как ошпаренный и нервно забегал возле костра.

— Вы что, сбежали с сумасшедшего дома?! — завопил ворон. — Или у вас там в Санкт-Петербурге все такие больные на голову? Стрелять, взрывать, воевать! — Нордон замахал крыльями, изображая взрывы, катастрофы и ещё какие-то непонятные для ребят катаклизмы. Потом остановился и тихо спросил: — Неужели нельзя просто зайти и взять этот проклятый Золотой Глаз?

Ребята внимательно взглянули на ворона, который, сам того не желая, предложил новый вариант действий.

— Украсть? — переспросила Соня Туманова и на её милом личике мелькнула пренебрежительная улыбка. — Это недостойно, господин Нордон!

Нордон спокойно кивнул клювом.

— Одолжить на время, — уклончиво ответил ворон, но тут же нервно и громко добавил: — А если вам угодно, то и украсть! Неужели это хуже, чем взрывать, убивать и ещё там чёрт знает что?

— А что, старик Нордон где-то прав, — твёрдо высказал свою позицию Трошкин, — на войне как на войне! Или мы их, или они нас! Из двух зол выбираем меньшее!

Нордон приободрился после откровенного высказывания Трошкина и уже увереннее стал излагать свою точку зрения на поставленный вопрос, требующий немедленного решения.

— Правильно, Витя, — одобрил ворон мальчика, — я всегда считал тебя самым умным среди нас!

— Нужно быть не только умным! — возразила Туманова.

Витька был оскорблён намёком.

— Что ты хочешь этим сказать?

Пётр Ларин, слушавший своих товарищей, решил положить конец всем спорам:

— Хватит демагогии! Ничего мы красть не будем! Если Золотой Глаз добыть нечестным путём, то он потеряет силу, вернее, не станет в наших руках волшебным, а будет обыкновенной простой вещицей.

— Тогда что делать? — потребовал ответа Трошкин. — Просить милостыню у этого куркуля?

Ларин отрицательно мотнул головой.

— И просить мы не будем!

— Тогда какой выход? — спросила Соня.

— Не знаю, — честно признался светловолосый волшебник и с досады, махнув рукой, бросил сухие ветки в костёр. — Но хотел бы знать!

Неожиданно в костре как-то странно вспыхнул огонь. Вверх взвились языки пламени, стали извиваться и вдруг превратились в красных змей.

Ребята в ужасе отшатнулись от костра, а возникшие змеи обвили Петра Ларина и стали шипеть, что-то нашёптывая маленькому волшебнику на ухо.

— Что это? — заикаясь, пробормотал побледневший от страха чёрный ворон. — Колдовство!

Соня сразу догадалась.

— Перстень, — выдавила девочка, — он действует!

— Тогда нам конец, — почему-то пришёл к такому выводу трусливый ворон Нордон.

— Не каркай, Нордон, — грубо осёк птицу Трошкин и на всякий случай нащупал увесистую палку, чтобы хоть как-то обезопасить себя от красных тварей.

Присутствующие с нескрываемым страхом смотрели на красных змей, которые ласкались и тёрлись возле их товарища, а Пётр Ларин сидел как ни в чём не бывало и задумчиво смотрел на огонь.

— Пётр! — окликнул друга Трошкин, сжимая палку. Он встал и приготовился защищать и себя и всех остальных. — Ты живой?

Красные змеи словно испугались окрика Трошкина и моментально исчезли. Только дрожащие красные языки пламени отдалённо напоминали о недавнем присутствии загадочных видений.

— Ларин, — окликнула товарища обеспокоенная девочка.

Светловолосый мальчик вдруг встрепенулся и удивлённо обвёл присутствующих непонимающим взглядом.

— Что случилось? — спокойно спросил Пётр.

— Это мы тебя хотели спросить, — произнесла Соня Туманова.

— Ничего, — ответил светловолосый мальчик, — просто задумался. Несколько хороших мыслей посетили меня.

Витя Трошкин отложил палку в сторону, но на всякий случай недалеко от себя и присел возле костра.

— Ничего себе мысли! — поддел друга кучерявый брюнет. — В следующий раз маши своим перстнем в другую сторону.

Ворон, снова почерневший и немного пришедший в себя, закивал головой в знак согласия.

— Да-да, Пётр, — посоветовал осторожный Нордон, — нужно аккуратнее обращаться с золотым перстнем. Мысли — это прекрасно, но вдруг по ошибке ты превратишь кого-то из нас в каких-нибудь чудовищ.

Ларин не совсем понял, о чём говорят его товарищи, так как был всё ещё поглощён своими мыслями. Он только машинально махнул рукой, отчего все отшатнулись от него.

— Это всё ерунда, — задумчиво произнёс неопытный волшебник. Лучше вернёмся к нашему разговору.

Ларин встал и обошёл костёр. Потом вернулся на прежнее место и медленно присел.

— Думаю, на этот вопрос не сможет ответить даже никто из самых уважающих магов. Я знаю только одно: мы должны положиться на судьбу и на месте определиться, как нам быть. Хотите верьте, хотите нет, но что-то подсказывает мне, что нужно идти этим путём.

Витька сердито забубнил:

— Мы-то знаем, кто тебя надоумил. Но пока мы будем полагаться на случай, нас Мал Малыч схватит и отправит на небеса к нашим предкам.

Ворон поддержал Трошкина.

— В самом деле, Пётр, — произнёс ворон, — Мал Малыч не будет церемониться с нами. Как только он узнает, что мы здесь, он тут же пошлёт стражу, и тогда нам уж не только Золотого Глаза, но и друг друга не увидеть!

Светловолосый мальчик многозначительно поднял вверх руку и медленно помахал пальцем.

— Думаю, что тот, кто обладает Золотым Глазом, — вздохнул Ларин, — уже давно знает, что мы здесь.

— Если он знает, — удивился Витька, — тогда чего он ждёт?

Пётр неопределённо пожал плечами и машинально подбросил сухих сучьев в догорающий костёр.

— Вот и я хотел бы это узнать, — задумчиво произнёс мальчик. — По-видимому, здесь кроется какая-то тайна, которую нам предстоит разгадать. Волшебные вещи нельзя просто так украсть или купить!

— Вечные ребусы, загадки… — вздохнул Витька.

Пётр беспомощно и даже виновато развёл руками.

— Жизнь полна загадок, — усмехнулся светловолосый мальчик. — Разгадав тайны, уготованные нам Судьбой, уверен, мы добудем Золотой Глаз.

Сил у ребят на споры не осталось. В принципе и спорить было не о чём. Решили, как стемнеет, проникнуть в пещеру, а там действовать по обстановке.

— Не знаю, что нас ожидает, — признался Пётр, но необходимо быть готовым ко всему. Возможно, придётся и милостыню просить, а может быть, и воевать!

Витька с готовностью кивнул кучеряшками и демонстративно приставил руку к голове.

— Всегда готов!

Ларин одобрительно покачал головой и окинул пристальным взглядом остальных участников опасной экспедиции:

— А как вы?

Туманова решительно выдохнула:

— Я как все!

— Хорошо!

Пётр перевёл взгляд на Нордона, который что-то высматривал на потемневшем небе и, казалось, к происходящему разговору да и вообще к экспедиции не имел никакого отношения.

— Нордон, — вернул Ларин на землю парящую в облаках задумчивую птицу, — а как ты? Готов на подвиги?

Ворон вздрогнул и повернулся к ребятам, которые подозрительно смотрели на растерянную птицу.

— Я готов, — уверенно произнёс Нордон.

Ребята облегчённо вздохнули.

— Молодец! — не поскупился на похвалу Трошкин. — А я-то думал, ты сдрейфишь и откажешься от операции.

— Никогда!

— Тогда все вчетвером выступаем через полчаса, — сообщил Пётр Ларин и поднялся на ноги.

Все основные вопросы были решены, и ребята последовали примеру своего командира, однако в планы ребят внёс коррективы глупый вопрос вечно сомневающегося и осторожного Нордона.

— Как «вчетвером»? — удивился ворон. — А кто здесь останется?

Дети удивлённо посмотрели на ворона.

— А зачем кому-то оставаться? — изумилась Соня.

Опытный пройдоха ворон, услышав вопрос девочки, состроил такую возмущённую рожицу, что ребята даже немного растерялись.

— Как «зачем»?! — негодующе воскликнул Нордон. — А кто будет прикрывать тылы?

Ребята опешили.

— Какие тылы? — вдруг взорвался Витька Трошкин, наконец поняв, куда клонит дезертир. — Хочешь слинять?!

Трошкин был уверен, что его обвинение подействует на трусливого ворона. Оно подействовало и ещё как, однако не так, как себе представлял мальчик. Ворон обиженно сверкнул глазами и встал в гордую позу.

— Не ожидал я таких упрёков, — сказал Нордон, — и особенно от тебя, Витя Трошкин.

Трошкин скривился в пренебрежительной ухмылке.

— Интересно, почему?

— Ты, как человек почти военный, должен понимать, — стал разъяснять мальчику старый ворон, словно старшина новобранцу, — что при выполнении опасного задания всякое может случиться.

— Разумеется.

— Правильно, — продолжил Нордон. — Если с вами что случится, от кого ожидать помощи?

Соня Туманова обречённо вздохнула:

— Не от кого!

— Вот именно, — победоносно воскликнул стратег, — не от кого, кроме как от меня. Я буду вашим тылом и резервом, который бросится в бой, когда враг будет думать, что всё кончено и он победил!

Трошкин недовольно сплюнул на землю, тем самым выразив отношение к доводам плутоватого ворона, который больше думал о своей шкуре, чем о товарищах.

— Всё понятно! — усмехнулся Витя и, небрежно махнув рукой на птицу, стал собираться в опасный путь.

Нордон понял, что не убедил ребят, и привёл последний, самый убедительный аргумент.

— И последнее, — решительно и с долей превосходства в понимании военной тактики и стратегии заметил новоиспечённый полководец. — Допустим, вы достали Золотой Глаз. И что дальше?

Соня простодушно ответила:

— Сядем в лодку и поскорее уплывём с острова.

Нордон в который раз принял геройскую позу, но уже не полкового командира, а генералиссимуса.

— Лодка! — многозначительно растягивая магическое слово, воскликнул главный стратег Параллельного мира и приподнялся на цыпочки, словно хотел продлить свою мысль. — Вот ключ всей моей стратегии!

Дети удивлённо переглянулись, стараясь понять, куда же на этот раз заведёт демагогия ворона.

— Какой ключ?

— А такой, — хитро прищурив глаз, пояснил Нордон. — Вы убегаете от погони, за вами гонится сотня преследователей, вы мчитесь сюда, на берег, к лодке, и…

Многоопытный и хитрый лис сделал многозначительную таинственную паузу, величаво и грациозно вскинув одно крыло к небу, а второе сильно прижав к груди.

— И… — повторил ворон.

— И что? — одновременно сорвался с уст заинтересованных детей один и тот же вопрос.

Ворон Нордон снисходительно посмотрел на растерянных ребят, словно строгий школьный учитель на двоечников, опоздавших на урок в очередной раз, и назидательно произнёс:

— А лодки-то и нет!

— Как нет? — испугались ребята.

И все разом с ужасом повернули свои затуманенные вороном головы в направлении лодки, вернее, туда, где она, по их мнению, должна была находиться. К радости членов экипажа маленького судна, лодка с парусом была на прежнем месте. Дети облегчённо вздохнули и вытерли со лба лёгкую испарину, выступившую от волнения.

— Так вот же она!

Нордон расплылся в самодовольной улыбке и удовлетворённо покачал длинным, сверкающим от счастья клювом.

— Правильно, вот она, дорогая, на месте! — мягко, но с долей иронии произнёс ворон. — А почему?

— Почему?

— А потому, — гордо стукнул себя в грудь кулаком ворон, — что она была под моим неусыпным оком!

Теперь ребята поняли весь «гениальный» план хитреца и, весело улыбнувшись, покачали головами. Единственный, кому было не очень весело, а даже немножечко обидно, что его почти целый час водили за нос, как малого ребёнка, был, естественно, Витька Трошкин.

— А ты не дурак, Нордон!

— Голова! — согласилась Соня Туманова и подмигнула Петру Ларину, который с любопытством смотрел на весёлую компашку.

— Верно, — усмехнулся Трошкин, — однако эту голову и кое-что ещё также придётся засунуть в пещеру вместе с остальными ребятами.

Ворон не ожидал такого поворота событий, он был уверен, что спокойно отсидится в тылу, не рискуя своей драгоценной задницей.

— Как! — испуганно воскликнул Нордон. — Я же всё вам объяснил!

— Прости, друг ситцевый, — с издёвкой произнёс Трошкин, — но мы не поняли, мы ведь такие тупые!

Нордон беспомощно посмотрел на светловолосого командира, от которого теперь зависела его дальнейшая судьба, а возможно, и сама жизнь.

— Петруч-чио, — на итальянский манер вдруг закаркал испуганный ворон, вымаливая себе место в безопасной зоне.

Пётр Ларин всё прекрасно понял. Мальчик также понимал, что лучше оставить трусливого Нордона на берегу, всё равно он может подвести друзей в решающую и трудную минуту.

«По крайней мере, хоть лодка будет цела, — подумал мальчик. — Да и не всем же быть героями».

Пётр подошёл к ребятам и серьёзным тоном произнёс:

— Как старший нашей экспедиции, назначаю Нордона ответственным за сохранность лодки до нашего возвращения.

Тон, которым произнёс свой приказ юный светловолосый командир, не давал повода для сомнений и возражений. Витька только молча и зло сплюнул в очередной раз, а бедолага Нордон благодарно улыбнулся и опустился от счастья на землю, теряя последние остатки своего мужества и самообладания.

На закате солнца ребята осторожно пробрались к Пещере Наслаждений. Косые лучи солнца пробивались сквозь густые заросли деревьев и освещали узкий вход во владения злого мага Мал Малыча.

Дети в нерешительности остановились перед заветным входом и стали из зарослей наблюдать, оценивая обстановку и советуясь друг с другом. А посоветоваться было о чём. Самое странное, что ожидаемой стражи у входа в Пещеру Наслаждений не было.

— Вот так дела, — тихо прошептала Туманова. — Я-то думала, что пещера охраняется, а тут как проходной двор: хочешь — заходи туда, хочешь — выходи обратно.

Пётр был иного мнения.

— Заходи, пожалуйста, — задумчиво проговорил светловолосый командир, — а вот выйдешь ли обратно — это вопрос спорный.

Витька Трошкин поддержал товарища.

— Если тут не охраняют вход в пещеру, — согласился кучерявый брюнет, — значит, есть внутренний усиленный пост охраны.

Ларин закивал головой в знак согласия.

— Не нравится мне это затишье, — проворчал проницательный мальчик. — Это мне напоминает мышеловку для простачков: вкусно пахнет, да ничего нет. Несомненно, Мал Малыч что-то задумал и ожидает, когда мы ошибёмся.

Витька сильно нахмурил лоб, лихорадочно соображая, в чём же тут загвоздка, в чём секрет.

— А может быть, здесь скрытая система наблюдений? — предположил юный техник.

Соня и Пётр неуверенно пожали плечами.

— Нужно проверить, — предложила девочка.

— А как?

Туманова фыркнула, словно для неё это было плёвое дело, как закутать куклу в пелёнки.

— Очень просто, — ответила Соня. — Вы, мальчики, возьмите по нескольку камней размером с куриное яйцо и бросьте недалеко от входа.

— И что тогда?

— Тогда и получим ответ на наш вопрос, есть ли скрытая система охраны, — мило улыбнулась симпатичная девочка, сверкнув ровными белыми зубами.

Мальчишки незадачливо почесали затылки и смущённо посмотрели друг на друга.

— А Туманова права, — сказал Пётр.

— Конечно, права, — нехотя признал инженер-самоучка. — Я и сам думал…

Ларин добродушно улыбнулся и потрепал товарища по плечу.

— Индюк тоже думал, да бедняжка в суп попал! — незлобиво подковырнул Витьку командир.

— Сам ты чучело пернатое! — огрызнулся кучерявый гений.

— От такого слышу!

— Тише, мальчики, — не поворачивая головы, прошептала девочка. — Сходите лучше и принесите камней.

Мальчишки, не говоря ни слова, пятясь задом, покинули свои наблюдательные посты. Соне Тумановой пришлось недолго ждать. Минут через пять, тяжело сопя и дыша, появился Ларин, а следом за ним Трошкин.

— Принесли?

— Принесли.

— Тогда рассредоточьтесь и бросайте по моей команде туда, куда я вам говорила, — сказала девочка.

Ларин ничего не ответил, а только молча кивнул светловолосой головой. Зато Витька не удержался и, отползая в противоположную сторону, недовольно буркнул:

— Командирша нашлась!

Бросив взгляд по сторонам и убедившись, что ребята на местах и готовы выполнить её приказ, Соня скомандовала. Как только она подняла правую руку, камень бросил Трошкин, левую — Ларин.

Сначала девочка ничего подозрительного не заметила, было тихо и спокойно. Но неожиданно глазастая Туманова увидела, как возле входа в пещеру что-то сверкнуло в лучах заходящего солнца. И самое интересное было то, что это был оптический глаз, который вращался и реагировал на каждый шорох и движение.

— Понятно, — радостно прошептала смышлёная девочка. — Теперь нужно проверить, на что он быстрее реагирует.

Соня подняла две руки одновременно.

— Давай! — в азарте крикнула девочка и впилась глазами в пучеглазую точку.

Ребята бросили почти одновременно, но грохота было больше у Трошкина, который попал камнем в какую-то железяку. Оптический прибор сначала хотел развернуться на звук летящего камня, пущенного Лариным, но тут же перестроился и повернулся на более громкий и продолжительный шум, созданный камнем Витьки.

Соня Туманова была удовлетворена.

— Всё понятно, — самодовольно усмехнулась девочка, — слабая техника, устаревшая, реагирует только на один объект. Двадцатый век!

Туманова махнула рукой, дав тем самым понять ребятам, что эксперимент закончен и они могут вернуться обратно. Мальчики не заставили себя долго ждать и тут же оказались возле своей подружки. Ребятам не терпелось узнать результаты их работы.

— Ну что, Туманова, результат есть? — в один голос спросили мальчишки. — Чем порадуешь?

Девочка подмигнула мальчикам и многозначительно улыбнулась своей очаровательной улыбкой.

— Порадую, — пообещала Соня и указала на прибор слежения, замурованный в скале над входом в пещеру.

Мальчишки устремили взгляды в указанном направлении, но, как они ни напрягали своё зрение, ничего не смогли увидеть над входом в скале.

— Видите вращающийся шарик над входом в пещеру? — нетерпеливо спросила Туманова, указывая рукой на смотровой глазок.

Возникла небольшая пауза.

— Нет, — произнёс Пётр, — я ничего не вижу. А ты, Витька?

Трошкин недовольно засопел, он тоже, как ни старался, ничего не смог заметить в скале.

— Ни черта не вижу!

Возможно, мальчишки ещё не скоро увидели бы замаскированную хитрую штучку, если бы не парочка маленьких птичек, пролетевших возле входа в пещеру и усевшихся поворковать на ветке дерева по соседству. Глазастый сторож моментально повернулся в их сторону и застыл. В это же время почти бесшумно в пещеру вползла змея, но прибор почему-то не прореагировал на ползучую тварь.

— Видели?!! — вскрикнула Туманова и толкнула кого-то из мальчишек в плечо.

На сей раз ребята успели заметить хитрую штучку.

— Видели, — сказал Ларин. — Странно, а почему он не зафиксировал змею?

— Может, не заметил, — неуверенно предположила девочка.

Витька задумчиво покачал чернявой головой.

— Это что-то вроде прибора ночного видения, — пояснил юный техник, — только другой комбинированной системы. Там, ко всему прочему, вмонтирован чувствительный элемент, реагирующий на шум. — Трошкин сделал небольшую паузу. — Только странно, почему он реагирует на более громкие звуки, а на мелкий шорох не обращает внимания.

Пётр Ларин немного подумал и высказал своё мнение.

— А может, он действует по принципу капкана, — полушутливо-полусерьёзно сказал мальчик, — улавливает в первую очередь крупного зверя.

— Или человека! — вдруг добавил Трошкин.

— Ну конечно же, так оно и есть! — убеждённо затараторила Туманова. — Мал Малыч может опасаться только людей. Поэтому ему хватает и такой допотопной техники.

— Верно, — согласился Ларин. — Значит, есть шанс пробраться незамеченными внутрь пещеры. А для нас это очень важно, мы сможем получить больше информации, осмотреться и подготовиться к встрече с Мал Малычем.

Всем было понятно, что можно проникнуть в пещеру без особых проблем, однако Соня хотела всё выяснить до конца.

— Да, оно-то всё так, — произнесла девочка, — но кто будет делать отвлекающий манёвр, пока двое остальных постараются незаметно, как уж, проскользнуть вдоль стены?

Пётр Ларин посмотрел на Соню, и его взгляд был красноречивее всяких слов. Шансов у Тумановой не было никаких!

— А ты как думаешь? — из вежливости поинтересовался светловолосый мальчик и отвёл взгляд, давая понять, что в пещеру должны идти мальчишки.

— Нет, я не останусь! — запротестовала Соня.

— Но кому-то же нужно остаться здесь! — решительно ответил юный командир.

Соня Туманова решила отстаивать свои права, а Пётр Ларин и слушать не хотел о них. Неизвестно, чем бы закончился спор двух упрямцев, если бы рассудительный Трошкин не нашёл единственно верное решение.

— А зачем кому-то из нас оставаться здесь, — усмехнулся Витька. — Никто здесь не останется, пойдём втроём.

— А как же шум? — спросила Туманова.

Витька с некоторым ехидством и наслаждением напомнил ребятам:

— А на что тыловики? Думаю, Нордон тут такой шорох наведёт, что всё пещерное королевство на уши поставит.

— Точно, — воскликнула Туманова, — как это мы про него забыли!

— Главное, чтобы он о нас не забыл, — усмехнулся Трошкин.

Ребята тихонько рассмеялись и, посоветовавшись, отправились за Нордоном, который должен был совершить отвлекающий манёвр, изображая диверсионную группу.

Мал Малыч был в нервном напряжении и не находил себе места в своих покоях. Маг ожидал гостей с минуты на минуту, но эта долгожданная минута оттягивалась и перерастала в часы.

— Где Гнус? — спросил коротышка у своего телохранителя, который молча стоял у двери.

Волосач неопределённо пожал широкими покатыми плечами и виновато почесал огромной ладонью волосатую грудь.

— Не знаю.

— А что ты знаешь? — недовольно взвизгнул маг и сел на кровать. — Впрочем, тебе это знать и необязательно!

Мал Малыч задумался.

«Куда же подевались дети? — мысленно задавал себе вопрос хозяин. — Они давно уже должны были войти в пещеру! Не приплыли же они только для того, чтобы полюбоваться моим островом и убраться восвояси!»

Однако, как бы там ни было, все планы злого мага были расстроены окончательно, и оттого он метал грозные взгляды и посылал всяческие проклятия в адрес детей, своего брата и многих других пришедших на ум особ.

Мал Малыч подошёл к селектору связи и нажал кнопку.

— Позвать ко мне моего советника Гнуса! — приказал маг.

Отдав приказание, коротышка в чёрной маске плюхнулся на кровать и замер в ожидании своего лакея-советника.

— Разбудишь меня, когда прибудет Гнус, — отдал приказ Мал Малыч своему верному телохранителю.

Пещерный человек кивнул косматой головой.

— Угу, — промычал Волосач.

Однако ждать пришлось недолго, и хозяин Пещеры Наслаждений не успел даже задремать. Через несколько минут в опочивальню явился удивлённый советник.

— Вызывали? — склонившись в почтительной позе, удивлённо спросил долговязый советник.

Мал Малыч сразу же подскочил на кровати и, размахивая короткими пухлыми ручками, подбежал к Гнусу.

— Ты где пропал, подлый Гнус? — недовольно закричал хозяин. — Я тут весь издёргался, а до сих пор никаких известий от негодных воришек!

Долговязый советник непонимающе развёл руками.

— Нет известий, — согласился лакей, — поэтому я и не тревожил вас, мой господин. Как только дети появятся в пещере, я тут же вам доложу.

Сообщение не только не успокоило мага, но ещё больше разозлило. Он грозно взглянул на Гнуса, словно тот был во всём виноват.

— Нет известий, — передразнил советника хозяин, — но я чувствую, что они должны быть! Они должны попытаться проникнуть в Пещеру Наслаждений!

Гнус испуганно, втянул голову в плечи.

— Но их не заметили возле входа в пещеру, — оправдывался лакей перед своим покровителем. — Возможно, они испугались и передумали похищать Золотой Глаз.

Проницательный маг укоризненно покачал головой, выразив тем самым своё негативное отношение к сказанной советником глупости.

— Болван, — произнёс Мал Малыч. — И чего я ещё держу такого дурака в своих советниках? Кто откажется от цели, находясь от неё в нескольких шагах?

Мал Малыч посмотрел на Гнуса строгим взглядом, от которого у того побежали мурашки по коже.

— Ты бы отказался от сокровища, которое почти в твоих руках? — спросил маг.

— Наверное, нет…

Мал Малыч удовлетворённо хмыкнул.

— Я тоже так думаю, — усмехнулся маг, но тут же стал серьёзным и деловым. — Так что, никого не было за всё это время?

— Нет, — уже менее уверенно сообщил долговязый советник, — за исключением одного придурка.

Хозяин пещеры на мгновение замер и вопросительно посмотрел на советника. Что-то в словах Гнуса показалось Мал Малычу тревожным.

— Какого такого придурка? — настороженно переспросил маг долговязого лакея-советника.

Гнус ехидно рассмеялся.

— Да какая-то глупая ворона как сумасшедшая бегала возле входа, — пренебрежительно сказал советник, — пела дурацкие песни и корчила рожи.

Это известие подействовало на Мал Малыча как гром среди ясного неба. Маг так и подскочил на месте, словно его ужалила ядовитая змея. Он подбежал к сгорбившемуся в раболепной позе советнику, на лице которого блуждала глупая ухмылка.

— Тупица! — в гневе заорал писклявым голосом коротышка. — Это ты придурок! Это не ворона, а ворон Нордон, который прибыл с ними на остров.

От грозного окрика Гнус вытянулся в струнку.

— Да я… — хотел было оправдаться советник, но тут же умолк под свирепым взглядом разгневанного хозяина.

— Корчил рожицы, — прорычал маг, и схватив резиновую дубинку, со всей силы ударил по спине лакея. — И правильно сделал, он издевался над тобой, а заодно и надо мной!

— Не может быть!

— Может, тупица, — повысил голос Мал Малыч, — он просто отвлекал внимание, а те проходимцы, по-видимому, прошмыгнули под этот шумок в пещеру!

— А как же наш сторожевой наблюдательный радар? — удивился Гнус. — Он же должен был заметить детей!

Мал Малыч безнадёжно махнул рукой.

— Да эту старую рухлядь давно пора заменить на новую технику! — произнёс волшебник. — Весь мир оснащён современной техникой, только мы плетёмся в хвосте научных и колдовских открытий!

— Я бы с радостью, — промямлил советник, — да где найти новые приборы? Да и со специалистами туго, — пожаловался Гнус. — Даже старые агрегаты и те некому починить.

— А ты на что? — заорал хозяин на лакея, хотя прекрасно понимал, что тот бессилен что-то изменить, особенно в плане технического перевооружения. — Так, для статистики!

— Так точно, — грустно согласился лакей-советник, у которого было всего несколько классов образования, да и то начальной школы.

Мал Малыч понял, что нельзя терять ни минуты. Быстро сообразив, чем грозит внезапное проникновение в пещеру Петра Ларина и его друзей, маг стал отдавать чёткие распоряжения.

— Усилить посты у камеры Золотого Глаза, — приказал маг. — Послать дополнительный наряд на поиск диверсантов.

Долговязый советник машинально задёргал головой и сложился пополам, чуть не касаясь лбом пола:

— Понял!

Он собрался уже покинуть покои своего недовольного хозяина, но тот вдруг остановил его.

— Подожди, Гнус, — сказал маг, — я иду с тобой. Иначе опять чего-нибудь напортачите, а расхлёбывать придётся снова мне.

— Хорошо.

— Зайдём в мой рабочий кабинет и попробуем запеленговать непрошеных пришельцев по внутренним радарам, — предложил Мал Малыч. — Не могут же они быть невидимками! — Неожиданно маг остановился. — Хотя от Петра Ларина всего можно ожидать, ведь он наделен волшебной силой. Но, к нашему счастью, он не может полностью использовать свой дар.

Гнус молча помогал переодеваться своему хозяину. Однако неожиданно ему пришла в голову дельная мысль, и он поделился озарением с господином.

— Уважаемый Мал Малыч, — вкрадчиво, как это могут только придворные льстецы и заграничные дипломаты, произнёс пещерный советник, — а почему бы вам не спросить у Золотого Глаза, где находятся эти подлые ребятишки?

Волшебник надменно посмотрел на советника.

— Видно, ты считаешь меня идиотом, — проворчал Мал Малыч, — если думаешь, что я забыл о своём сокровище. Я ещё загодя смотрел в него!

— И что?

Злой коротышка негодующе проскрипел зубами, и из прорези чёрной маски брызнула слюна.

— Золотой Глаз не открывает свои тайны! — гневно пробурчал озлобленный волшебник.

Гнус не понял, что этим хотел сказать волшебник. Он удивлённо выпучил свои покрасневшие от бессонницы глаза, и на его физиономии застыла маска глубокой озадаченности.

— Как? — растерянно произнёс советник. — Чудо, которое не только видит всё в этом и других мирах, но и может вернуться в прошлое и предсказывать будущее, не может найти каких-то захудалых сопливых ребятишек из Большого города?

— Во-первых, — они не такие уж сопливые, а даже очень симпатичные, — а во-вторых, Золотой Глаз не хочет говорить о том, что будет именно с ним! Это его прихоть, и узнать дальнейшую судьбу, кроме него самого, никому не дано!

Мал Малыч смерил презрительным взглядом с ног до головы своего помощника и, вздохнув, безнадёжно махнул на него рукой:

— Теперь понял?

— Понял!

— Тогда больше не задавай мне дурацких вопросов! — приказал волшебник. — А лучше займись поисками этих паршивцев.

Советник подтянулся и встал по стойке «смирно».

— Так точно!

— И запомни, дурак, — тихо, но очень серьёзно произнёс злой волшебник, — мы можем их убить, но только в самом крайнем случае. Мы должны их победить хитростью, иначе за Золотым Глазом могут прийти новые искатели приключений, и тогда уже мы вряд ли сохраним своё сокровище. Понял?

Гнус решительно замотал своей плешивой головой, словно лошадь, которая отмахивается от назойливых мух и оводов.

— Понял, — гаркнул лакей-советник, но тут же чуть тише добавил: — Однако не совсем.

Мал Малыч устало покачал головой. Гнус достал его за сегодняшний день своей тупостью. Волшебник поманил своего помощника пальчиком и, когда тот наклонился, тихо прошептал советнику на ушко:

— Золотой Глаз — волшебная вещица, которая на базаре не продаётся! И завладеть ею можно только добровольно и только тому, кто имеет на то право. С волшебными вещами нужно обращаться по законам волшебства и магии, иначе можно не только потерять Золотой Глаз, но и всю свою колдовскую силу!

Больше Мал Малыч ничего не сказал долговязому советнику и, гордо вскинув голову, вышел из опочивальни. Только теперь немного дошла до Гнуса сложная система взаимоотношений между волшебными чудесами и их хозяевами. Хотя если немного пофилософствовать, то неизвестно, кто являлся рабом, а кто хозяином?

— Чудеса! — ошарашенно прошептал советник. — Это же надо…

Гнус так и не договорил, а только затряс головой и быстренько помчался за своим хозяином.

Дети осторожно пробирались по узким лабиринтам пещеры. Впереди всех шёл с фонариком Витька Трошкин, за ним Соня Туманова и замыкал компанию Пётр Ларин. Дети удачно проникли в пещеру с помощью ворона Нордона, который сначала наотрез отказался делать отвлекающий манёвр, но, когда Пётр Ларин пригрозил ему, что в тылу вместо него останется Витька Трошкин, испуганный пр'оводник миров скрепя сердце согласился.

И уж если говорить откровенно, с такой трудной задачей вряд ли бы кто справился лучше, но не потому, что ворон был талантливее и добросовестнее ребят, а потому, что его случайно ужалила в одно место огромная оса. Бедный Нордон, корчась от боли и держась крыльями за больную задницу, не находил себе места и метался среди зарослей. Ребята давно уже были в пещере, а птица добросовестно нарезала круг за кругом возле пещеры и никак не могла остановиться от зудящей боли.

Только когда ворон окончательно выбился из сил, он упал на землю и затих на несколько минут. Отвлекающий манёвр был проведён блестяще, и ворон, потирая раненное в боях мягкое место, уныло поплёлся охранять пост у лодки.

Ребята, конечно же, не знали всей правды и весьма лестно отзывались об актёрских способностях Нордона и его смекалке. И даже хитрый Гнус был введён в заблуждение, думая, что ворон специально дразнится и корчит рожицы от нечего делать.

Но как бы там ни было, дети давно уже были в пещере и забыли и о подвигах Нордона, и даже о его существовании. Команда продвигалась медленно, с большими предосторожностями и опаской. Хоть у Петра Ларина и была приблизительная карта Пещеры Наслаждений, однако доверяться полностью ей нельзя было. К тому же Витька Трошкин делал какие-то зарубки и что-то химичил на своём пути, постоянно доставая из своего чемоданчика взрывпакеты, петарды, хлопушки и какие-то аппараты.

— Что ты делаешь? — то и дело спрашивала Витьку Соня, однако всегда получала один и тот же ответ:

— Ничего!

Пётр Ларин, тоже заметил, что Витька что-то задумал и в очередной раз копошится в своём чемоданчике. Светловолосый мальчик подошёл к нему сзади и заглянул через плечо. Юный техник аккуратно ставил самодельную мину.

— Что ты опять химичишь? — недовольно спросил Ларин.

— Страхуюсь!

Пётр усмехнулся:

— Ничего себе страховочна! Ты кого это хочешь взорвать, химик?

— Никого, — отмахнулся Трошкин. — Это так, на всякий случай, если вдруг понадобится.

— Это какой такой случай? — удивилась Соня Туманова. — Воевать никак собрался?

— Может, и воевать, — уклонился от ответа Витька, заканчивая закладывать очередной сюрприз. — Да мало ли что нас ожидает впереди, — пояснил Трошкин и повернулся к командиру: — Нужно быть готовым ко всему! Сам же говорил об этом.

Пётр Ларин не стал возражать и спорить. Он только махнул рукой и подтолкнул диверсанта вперёд.

— Ладно, давай вперёд, — приказал командир.

— Давай-давай, — огрызнулся Витька, — а куда? — Трошкин указал на три узкие расщелины, ведущие в разных направлениях. — Опять направо?

— Ив самом деле, очень странно, — испуганно произнесла Соня. — Куда нам идти, Пётр?

Ларин растерянно пожал плечами, но вдруг вспомнил странный гипнотический рассказ Сам Самыча о Золотом Глазе. Правда, не все моменты повествования были отчётливыми и остались в памяти мальчика, однако кое-какая информация сохранились. Он пошарил по карманам куртки и достал небольшой клочок бумаги, на котором были начертаны какие-то иероглифы и указатели. Пётр вспомнил, как его всунул в карман куртки злой маг. Это был план Пещеры Наслаждений, правда составленный со сбивчивых слов одного из путешественников, случайно забредших сюда лет сто назад. Но в данный момент и это было большим подспорьем в затруднительном положении.

— Посвети! — попросил командир своего друга, разворачивая самодельную карту. — Тут и так ни фига не понять, а ты батарейки жалеешь. На разную ерунду только горазд потратиться!

— Сам ты ерунда! — возразил Трошкин и заглянул в карту. — Лучше говори, куда нам топать.

— Спокойнее, мальчики!

Возникла небольшая пауза, и все трое склонились над нацарапанными каракулями.

— Какие-то непонятные значки и стрелки, — недовольно произнесла русоволосая девочка, — ничего не разобрать. И это карта называется!

— Каракули не хуже, чем в твоей тетради, — резко парировал Пётр, — а может, даже и получше!

Витька Трошкин устало вздохнул и примирительно произнёс:

— Соня, чем богаты, тем и рады!

— Ну и чему радоваться? — не могла успокоиться Туманова. — Что тут нарисовано, куда идти? Ничего не пойму!

Пётр вдруг цыкнул на Туманову.

— Тише, не мешай думать!

Девочка замолчала, но было слышно, как она нетерпеливо вздыхает.

— Витька, посмотри, — пригласил Ларин товарища на совет. — Мне кажется, что это лифтовые шахты, а это какие-то огромные помещения.

Трошкин одобрительно кивнул головой. Посовещавшись, «экскурсанты» двинулись дальше. Немного поплутав, ребята оказались в небольшой пещере с огромными цистернами. Между ними стояли приборы и узкие высокие шкафчики. За ними выглядывали стеллажи, на которых хранились железные детали и запчасти. Помещение напоминало склад. Любопытные путешественники хотели осмотреть помещение и отдохнуть. Однако не успели они сделать и нескольких шагов, как послышалось бряцанье железа и грохот.

— Замри! — прошептал Ларин.

Ребята прижались к холодной стене и замерли. Впереди показались железные роботы, которые шли чётким шагом.

— Роботы, — произнесла девочка.

— Видим, не слепые, — недовольно прошептал Витька.

Они подходили к цистернам и вставляли себе в отверстие в области сердца резиновые шланги. Что-то шумно булькало и замирало.

— Что они делают? — удивилась Туманова.

— Думаю, заправляются маслом или ещё какой-нибудь дрянью.

— Маслом?

— Ну не сиропом же!

— А неплохо бы, — заметил Пётр Ларин, — я что-то проголодался и не прочь бы тоже подкрепиться.

— Как бы эти роботы не угостили нас своими дубинками, — съязвил Витя.

— Дубинки тебе, Трошкин, — улыбнулся командир, — а нам с Соней остальное.

Ребята еле слышно засмеялись, прикрывая рукой рты. А железные солдаты, заправившись, так же дружно покинули свою «столовую».

— Ушли, — облегчённо вздохнула Туманова.

— Что ж, — произнёс Пётр, — тогда давайте немного передохнём и решим, как действовать дальше.

Дети вышли из укрытия и осторожно подошли к цистернам. Они не ошиблись: в цистернах было масло, однако в других резервуарах была вода.

— Я так и знал! — воскликнул Трошкин, — что они заправляются машинным маслом!

— А для чего вода? — спросила Соня.

Трошкин неопределённо пожал плечами.

— Кто его знает, — неуверенно сказал он и усмехнулся: — Может, для бодрости, после утренней зарядки.

— А мне думается, — высказал свою гипотезу Ларин, — что для наказания…

Товарищи Петра не сразу поняли командира, но, как показали дальнейшие события, Пётр оказался недалёк от истины. Любопытные искатели приключений облазили весь склад и чего тут только не обнаружили! Здесь были и запасные части для роботов, разные корпуса и даже полностью собранные, но несмазанные роботы. Ребята поняли, что попали в запретную секретную зону…

Маленького роста зловредный маг нервно расхаживал в своём рабочем кабинете. Это было небольшое тайное помещение с компьютерами, пультом управления и огромным экраном на всю стену. Посреди кабинета стоял стол и возле него стул. В этом кабинете иногда любил работать Мал Малыч. Правда, работа его заключалась в просмотре своего хозяйства по мониторам.

Аппаратов слежения было немного, но все они были установлены в особо важных местах Пещерного королевства. Хозяин Пещеры Наслаждений с нетерпением переключал каналы. На одной из картинок были непрошеные гости.

— Вот они, в машинном отделении! — радостно воскликнул Мал Малыч и, схватив микрофон, громко закричал: — Охрана, живо схватить детей! Быстро в машинное отделение!

Пронзительная сирена известила боевую тревогу, и пещера наполнилась шумом, криком и топотом железных подков…

Дети не ожидали нападения и были захвачены врасплох. Они даже не успели оказать ни малейшего сопротивления, как железные истуканы скрутили их и доставили к своему повелителю.

К удивлению ребят, Мал Малыч встретил их радушно, с улыбкой на устах. Он решил перехитрить доверчивых детей. Посреди комнаты стоял праздничный стол, уставленный всевозможными яствами.

— Добрый день! — приветливо и по-дружески поздоровался маг с задержанными. — Проходите, будьте гостями. Простите за меры предосторожности, — болтал без умолку коротышка, не давая вставить ни единого слова ребятам, — но многие приходят нарушить покой и счастье наших детей, которые здесь отдыхают.

— У нас и в мыслях не было обижать детей, — наконец произнёс Пётр.

— Верю, верю, — улыбнулся хозяин, — я сразу понял это, как только увидел вас. Прошу вас, будьте моими гостями1 Присаживайтесь, угощайтесь. Думаю, вы проголодались…

— Есть немножко, — признался Витька Трошкин.

— Тогда прошу за стол, — пригласил Мал Малыч и указал пухлой ручонкой на угощение. — Надолго к нам и с какой целью?

Ребята не знали, как вести себя в сложившейся обстановке, что говорить. После такого радушного приёма им было стыдно признаться, что они пришли похитить Золотой Глаз.

— Мы хотели… — нерешительно произнёс Пётр, — у вас есть…

Видя затруднительное положение своих гостей, хитрый маг мгновенно перевёл разговор на другую тему.

— Впрочем, о делах ни слова, — сказал он. — Сначала вам необходимо отдохнуть в Пещере Наслаждений, осмотреться, а уж потом можно будет и об остальном поговорить.

Ребята сели за стол, но под пристальным взглядом хозяина и его свиты аппетит пропал. Понимая, что детей тяготит его присутствие, Мал Малыч встал, чтобы уйти. Хитрый маг добился того, чего хотел, а именно ввёл гостей в заблуждение.

— Не буду вас утомлять своим присутствием, — как можно доверительнее произнёс хозяин. — Покидаю вас. Когда вы поедите и немного отдохнёте, мой помощник, — маг указал на Гнуса, — проведёт с вами экскурсию по нашему маленькому острову.

Мал Малыч кивнул головой и удалился из помещения. Следом за ним вышла вся его свита. Ребята переглянулись, но промолчали. Мысли путались, а в животе голод играл барабанный марш.

— Ну и что вы думаете? — спросила Соня у мальчишек.

— Странно и подозрительно… — ответил Пётр.

— А я ничего не думаю, — произнёс Трошкин, — потому что голоден как собака! А когда я так голоден, то соображать не могу. — Ис этими словами он набросился на еду.

— Смотри не переборщи, а то будет как в замке, — напомнил Ларин товарищу о вечеринке.

— Сам не лопни!

— Ладно, давайте перекусим, — потянувшись за ананасом, сказал Пётр, — а потом решим, как действовать дальше.

— Правильно, — согласился Трошкин, запихивая в рот очередной красный помидор, — на сытый желудок и жизнь кажется краше.

Соня также проголодалась и принялась отведывать угощения, но, в отличие от мальчишек, спокойно и рассудительно. Разговоры стихли, и блюда стали постепенно опустошаться.

После сытного и обильного застолья Гнус повёл гостей на экскурсию. Разумеется, он показал ребятам только то, о чём мечтают все дети: разнообразные аттракционы, плавательный бассейн, спортивные площадки, карусели, детскую железную дорогу, миниатюрный ипподром с маленькими пони и многое другое. Мороженое, соки и конфеты сами просились в рот…

— Вот это наша страна, — гордо произнёс Гнус и указал рукой на огромный зал, где веселились дети. Проходите и веселитесь!

У Петра и Вити глаза разбежались в разные стороны. Они не могли выбрать, с чего начать, но в конце концов один бросился на футбольное поле, а второй забрался в маленький паровозик. Соня Туманова пошла в магазин модной одежды.

— Прекрасно! — потирая руки от удовольствия, прошептал Гнус. — План удался! Теперь им не до Золотого Глаза, и они останутся в Пещере Наслаждений до конца своей жизни! Пойду доложу хозяину, что наш план сработал!

Гнус удалился, полностью уверенный, что гости уже никуда не денутся и дальнейшая судьба их предрешена. А ребята и в самом деле забыли обо всём на свете. Да и как тут было не забыть, когда мечта становилась реальностью. Они готовы были не спать день и ночь, а играть, играть и ещё раз играть вместе с остальными детьми.

Неизвестно, чем бы закончилась вся эта история, если бы не Соня Туманова. Девочки в юном возрасте намного ответственнее мальчиков, а потому, как ни хорошо и весело было в парке развлечений, Соня решила побродить по всему острову и присмотреться к жизни местных обитателей. К тому же у неё разболелась голова и ей захотелось побыть одной.

Охраны в Парке Наслаждений не было, да и зачем она была нужна, ведь только сумасшедший мог покинуть это райское место. Соня спокойно вышла из-за ограждения и стала подниматься по ступенькам вверх, стараясь найти тихое местечко. Бродить пришлось недолго, однако девочка нашла не то, о чём думала. Это было огромное помещение, похожее на заводской цех.

— Что это такое? — широко раскрыв от ужаса глаза, прошептала Соня. — Это же кошмар!

В цеху стоял грохот и шум. Огромные печи пылали жаром. Десятки маленьких рабов таскали тяжёлые ноши, а железные сторожа хлестали их нагайками. Спины маленьких детей были исполосованы кровавыми рубцами, которые обильно кровоточили. Рабы были худые и чумазые. В помещении стоял тошнотворный запах гниющего мяса…

Туманова не выдержала и побежала вниз по лестнице, стараясь взять себя в руки.

«Так вот почему нас приняли, как дорогих гостей! — подумала девочка. — Нужно срочно вытаскивать из беды ребят!»

Соня быстро спустилась вниз и как ни в чём не бывало зашла в парк, стараясь поскорее найти своих товарищей. Наконец среди огромной толпы она заметила Витьку и Петра, которые катались на маленьких пони. Туманова бросилась к ним.

— Пётр! Витя! — позвала мальчишек Соня. — Идите скорее сюда.

Ни Ларину, ни Трошкину не хотелось слезать с маленьких лошадок, но настырная Туманова силой стащила их с пони.

— Ну чего тебе, Туманова? — рассердился Трошкин.

— В самом деле, Соня, — буркнул Ларин, — сама не отдыхаешь и другим не даёшь!

— Бессовестные! — пристыдила их Соня. — Мы что, сюда отдыхать приплыли?

— Да мы только чуток покатаемся и всё, — пообещал Пётр. — А потом…

Туманова чуть ли не силой отвела ребят в сторонку и рассказала о том, что видела наверху. Друзья не поверили ей.

— Да разве это возможно? — в один голос воскликнули они.

— Это нетрудно проверить, — спокойно произнесла девочка и кивнула головой в сторону лестницы, которая вела в гору. — Следуйте за мной, но только на расстоянии и поодиночке!

Мальчишки не стали спорить и, выждав паузу, по одному последовали за Соней. Когда они увидели то, о чём рассказывала им девочка, то потеряли дар речи. Увиденный кошмар подействовал на ребят как ушат холодной воды, иллюзии моментально испарились, а мозги стали работать в нужном направлении. Они посоветовались и единогласно приняли отчаянное и рискованное решение…

Наученные прошлым опытом, ребята не стали бурно проявлять своё отношение к действительности. Они старались общаться неброскими жестами, короткими фразами, понимая, что за ними могут следить. Они научились понимать друг друга с полуслова. Дети спокойно вернулись в Парк Наслаждений а затем с почестями отправились спать.

Когда везде были погашены огни и остров погрузился в глубокий сон, ребята осторожно поднялись и вышли из своей комнаты. План был прост: необходимо было похитить Золотой Глаз и под покровом ночи улизнуть из Пещеры Наслаждений. По самодельной карте ребята определили, где находится сокровище. Память у Ларина понемногу стала восстанавливаться. Пётр вспомнил рассказ и советы Сам Самыча, где и как достать Золотой Глаз. Оставалось только тихо и быстро проделать задуманное.

Операцией руководил Ларин. Для начала он предложил обезоружить роботов. Дети поменяли шланги у цистерн, понимая, что, заправившись водой вместо масла, железные роботы начнут ржаветь, а для них это — гибель. Дальше надо было без шума снять охрану.

— Стража меняется каждые два часа, — объяснял товарищам командир. — Нам необходимо тихо устранить её в этом промежутке.

— Легко сказать, — усмехнулся Трошкин, — а как это сделать?

Соня не представляла, как можно обезвредить охрану без шума.

— Это невозможно! — возразила девочка. — Они начнут сопротивляться, поднимется шум…

— Шум нам ни к чему. — прервал Соню светловолосый мальчик. — Сделаем всё тихо и красиво.

— Но как?

Ларин повернулся к Трошкину и указал на стеллажи, где находились запасные части.

— Три экземпляра собрать сможешь, конструктор? — намекнул на свой план командир. — Нам же нужно хорошо выглядеть перед часовыми!

Витька на секунду задумался, но тут же понял мысль друга.

— Гениально! — воскликнул Трошкин. — Мы надеваем железные панцири и сменяем караул!

— Так точно, — улыбнулся Пётр, — только минут на десять раньше, чем должны их сменить настоящие роботы.

— За это время мы похищаем Золотой Глаз… — подхватила мысль товарищей Соня.

— И плывём обратно в Параллельный город к профессору Веравулу, — закончил Ларин.

— Великолепно!!! — ещё раз похвалил Трошкин задуманный план, и ребята принялись осуществлять задуманное.

План Оыл хорош, однако часто наши желания не совпадают с нашими возможностями или в наши планы вмешивается Судьба. Искатели приключений осуществили свой план отлично, и долгожданный и заветный Золотой Глаз наконец-то был в их руках.

Пётр Ларин с трепетом держал небольшой хрусталик в золотой оправе.

— Вот он! — радостно прошептал Пётр, вынимая из оправы чистую как слеза хрустальную сердцевину.

— А на вид совсем обыкновенный, — удивился Витька, поднимая с пола валявшиеся на полу стекляшки, похожие на Золотой Глаз, только без золотой оправы.

— Осторожней, — предупредила Соня, — смотри не разбей хрусталик!

— Не волнуйся, — заверил светловолосый мальчуган, — теперь-то я не выпущу его из своих рук!

— Тогда бежим отсюда, — предложила Туманова, — пока не вернулась охрана.

— Да, — согласился с девочкой Трошкин, — нам здесь больше нечего делать. Игра закончилась!

Ребята повернулись к выходу, чтобы покинуть волшебную комнатку, но неожиданно проход загородил разъярённый Мал Малыч в сопровождении многочисленной охраны.

— А мне кажется, — зло просипел маг, — игра только начинается.

Дети опешили, а Пётр чуть не выронил Золотой Глаз из рук.

— Как вам не стыдно!? — возмущённо воскликнул хозяин Пещеры Наслаждений. Я принял вас, как самых дорогих и близких друзей, а вы вот чем отблагодарили меня! Украли моё сокровище!

Мальчики не нашлись что ответить, зато Соня Туманова отыгралась за всех, вместе взятых.

— Это нам-то стыдно? — возмущённо воскликнула девочка, сжимая от негодования кулачки. — Это мы мучили детей и сделали из них рабов? — Соня говорила и медленно продвигалась вперёд. — Приняли, как дорогих гостей? А для чего? Вы хотели затуманить наше сознание, бросив в Парк Наслаждений, чтобы мы веселились, забыв о несчастьях и всех проблемах. А потом, когда мы погрязли бы в развлечениях и лени, превратили бы нас в таких же безмолвных рабов, которые тысячами умирают в ваших цехах? Это вам должно быть стыдно!

Возразить Мал Малычу было нечего, да и не считал он нужным оправдываться. Ему давно стало ясно, что ребята разгадали его план и «раскусили» его самого. Впрочем, и это мало его волновало, главным было — Золотой Глаз! Он, конечно, мог бы силой отобрать его у детей, но тогда не было гарантии, что Золотой Глаз будет обладать тем же могуществом, как и прежде. Чтобы он представлял из себя ценность и обладал волшебной силой, надо было заполучить хрустальное сокровище хитростью, без кровопролития и войны.

— Возможно, мне и стыдно, — спокойно ответил злой маг, — однако дело не в том.

— Ав чём?

— В игре, которая ещё не закончена, — пустился на хитрость злой волшебник.

— Какой?

— Любой, — усмехнулся маг, — выбирайте сами: домино, карты или кости. Однако на кону должен стоять Золотой Глаз! Кто выиграет, тот и будет обладать им.

Железные роботы стали плотным кольцом сжиматься вокруг детей, и тем ничего не оставалось делать, как согласиться.

— Хорошо, мы согласны, — твёрдо произнёс Пётр. — Но только будем играть в шахматы, потому что у тебя домино краплёное, а в колоде восемь тузов!

— Как ты плохо обо мне думаешь! — фыркнул маг, изобразив на своей физиономии обиду. — Разве я похож на шулера?

— Не знаю, — ответил Ларин, — но я буду играть только в шахматы…

— Или в кости! — вдруг вставил Витька Трошкин.

— Согласны! — в один голос сказали Мал Малыч и Гнус. — Ловим на слове — играем в кости.

Ларин опешил и посмотрел на друга.

— Нет! — вырвалось у Ларина. — Ты что, с ума сошёл!? — прошептал он. — Да у них всегда выпадают шестёрки! Мы непременно проиграем!

— Не волнуйся и положись на меня, — заверил приятеля юный талант. — Это наш шанс. Они сами и пострадают от своего коварства.

— Мы принимаем вызов! — ответил Трошкин за Ларина.

— Прекрасно, — воскликнул маг, — назад поворота нет!

— Нет! — согласился Трошкин. — Только поклянитесь, что если вы проиграете, то Золотой Глаз остаётся у нас и вы отпускаете нас.

Мал Малыч был уверен на 100 процентов, что выиграет у детей в кости, ведь он из миллиона раз всегда выбрасывал миллион шестёрок.

— Я согласен, — торжественно произнёс хитрый плут, — клянусь Золорадом, если я проиграю, то отпущу вас…

— Сегодня! — поспешно добавил Гнус, предварительно посмотрев на часы. Стрелки приближались к полночи.

— Хорошо, — взял на себя инициативу уверенный в успехе Трошкин, — договорились! Только нам нужно минут пять потренироваться, а то Пётр давно не бросал кости.

Мал Малыч и Гнус переглянулись, и дети заметили, как они усмехнулись.

— Согласен, — ответил маг, — даю вам пять минут. Потренируйтесь, пока я выпью стаканчик сока за ваш успех.

Коварный коротышка рассмеялся и вышел с Гнусом из комнаты, оставив детей в окружении своей железной гвардии.

Первым бросал Ларин. Хитрый маг уступил ему первенство как гостю. Пётр Ларин перекрестился и выбросил кости. Все с трепетом посмотрели на число, выпавшее на двух кубиках. Одновременно раздались вздохи огорчения и радости. На кубиках была единица и двойка, что в сумме составляло три очка.

— Это конец! — прошептала Соня Туманова. Пётр Ларин побледнел и негодующе взглянул на кучерявого брюнета, однако Витька был спокоен.

— Ваша песенка спета! — надменно произнёс Гнус и подал кубики своему хозяину.

— Что ж, гости дорогие, — усмехнулся Мал Малыч. — Не забудьте об уговоре и своей клятве.

Пётр с Соней промолчали, и за всех ответил Трошкин:

— Мы помним, но и вы не забывайте!

— Маги дважды не повторяют! — высокомерно ответил Мал Малыч и небрежно бросил кости на столик, уверенный в своих двенадцати очках.

Кубики запрыгали на столике, долго вертелись и наконец затихли. Десятки глаз впились в них. К великому изумлению и бесконечному удивлению, на костях выпало два очка — по единице на каждом кубике.

Вздох облегчения вырвался у детей.

— Вы проиграли, господа, — по-деловому сообщил Трошкин, — крепитесь и держите данное слово! Всего хорошего, благодарим за приём!

Гнус и Мал Малыч сидели за столом с открытыми ртами и выпученными глазами. Они всё ещё не могли поверить, что вместо волшебных двенадцати очков выпало два. Ребята тем временем поспешно выходили из комнаты, оставив разгадывать ребус любителям игры в кости. Время поджимало — до полночи оставалось пять минут, наступали следующие сутки, а значит, злой маг имел полное право задержать детей и вернуть Золотой Глаз обратно.

— Что ты сделал? — всё ещё не веря в успех, спросил Пётр у друга.

Трошкин ничего не ответил, а показал приятелю магнит. До Ларина сразу же всё дошло.

— Я слегка покрыл металлической пыльцой единички, — усмехнулся народный умелец, — а магнит сделал остальное.

— Молоток! — похвалил товарища командир. — Однако нужно поскорее убираться отсюда.

И счастливая троица стремглав бросилась к выходу из Пещеры Наслаждений. Через несколько минут раздались дикие вопли отчаяния и злости. За беглецами началась погоня.

Едва бесконечно счастливые искатели приключений успели вскочить в лодку и поднять парус, как на берегу появились роботы. Они бежали к беглецам, но с каждым шагом их бег замедлялся. Железные роботы скрипели, как несмазанная телега, и спотыкались. Было видно, что проделка ребят с цистернами удалась.

— Счастливо оставаться! — крикнули напоследок гости и помчались в открытое море.

Парус был полон ветра, и лодку гнало по водной глади, словно пёрышко по воздуху. Уставшие, но счастливые путешественники с надеждой вглядывались в даль, ожидая увидеть землю.

— Послушай, проводник миров, — сказал Витька, — а слабо тебе перекинуть нас домой!?

Ворон Нордон, возможно, и мог это сделать, однако он не сделал то, о чём его просил чернявый мальчик. Почему он не смог или не захотел сделать это, для ребят осталось загадкой. Возможно, он не хотел расставаться с друзьями и оставаться один, возможно, на это были другие причины.

— Нет, не могу!

Витька махнул рукой.

— Вот именно, — зло произнёс Трошкин. — Трепло! Ничего ты не можешь!

— Я не могу? — обиделся Нордон, отчего у него защёлкал клюв. — Да я…

Ворон не закончил своей речи и замолк. В лодке возникла неловкая пауза. Неожиданно по правую сторону показались очертания берега.

— Земля! — воскликнула Соня.

— Опять этот Параллельный город, — без энтузиазма заметил Трошкин.

Однако на этот раз мальчик ошибся.

— Не похож, — всматриваясь в золочёные шпили, произнёс Пётр Ларин. — Это Санкт-Петербург! — радостно воскликнул он.

— Питер? — не веря своим глазам, изумился Трошкин и вдруг подпрыгнул вверх. — Ура! Мы плывём домой.

От веселья лодка закачалась и едва не перевернулась, но через минуту вновь приняла устойчивое положение.

— Поздравляю вас, — вздохнул Пётр.

— Что значит твоё «поздравляю»? — не понял вздоха товарища Трошкин. — Ты что, не рад, что закончились наши скитания?

— Ваши, — уточнил светловолосый мальчик. — Я высажу вас, а сам с Нордоном поплыву обратно!

— Как? Почему? Ты с ума сошёл!? — посыпались вопросы и обвинения в сторону Ларина.

— Нет, я не сошёл с ума, — горько вздохнул Пётр, — но без Золотого Глаза погибнет Параллельный город. Я должен помочь несчастным людям.

Ребята были в смятении. Соня и Витька понимали, что Ларин прав, но до родного берега оставалось рукой подать. И всё же дружба взяла верх.

— Ты за кого нас принимаешь? — вызывающе произнесла Туманова. — Мы друзей не бросаем в трудную минуту!

— Вот именно, — согласился с ней Трошкин и добавил: «Наверное, один хочет орден получить. Не выйдет, дорогой товарищ, придётся делиться славой.

Друзья обнялись и рассмеялись.

— Спасибо ребята, — поблагодарил товарищей Пётр. — Что бы я делал без вас!?

Старый ворон смотрел на детей, и на его глазах наворачивались слёзы. Правда, неизвестно отчего: то ли от умиления, то ли от усиливающегося ветра. Мореплаватели в последний раз посмотрели на свой родной город, но вместо него увидели тёмную приближающуюся полосу. Надвигался шторм!

— Смотрите, ребята, — указала девочка на опасность. — Шторм!

— Убрать парус, — скомандовал Пётр.

— Как убрать?! — истерично закаркал ворон. — При чём здесь парус? Это Ардин требует Золотой Глаз! Выбрось его в море, пока мы все не погибли!

Пётр оказался в затруднительном положении. Отдать Золотой Глаз морскому владыке, значит, всё, что они пережили, оказалось напрасными трудами. Значит, предать людей, которые ждут их и верят. Но, с другой стороны, он не мог рисковать жизнью своих товарищей. Ларин вопросительно посмотрел на друзей. Ребята поняли немой вопрос своего предводителя.

— Рискнём, — вздохнула Туманова.

— Не для того я в подвалах скитался и на краю смерти ходил, — ответил смуглолицый паренёк, — чтобы такие подарки делать! Рискнём!

— Рискнём! — твёрдо произнёс Ларин.

— Да вы с ума сошли!!! — схватился за голову Нордон. — Второго посещения Подводного царства я не вынесу!

Огромная волна накрыла отважных мореплавателей, лодку как пёрышко бросало то вверх то вниз, однако ребята не сдавались, и случилось невероятное: неожиданно море успокоилось, словно несколько минут назад и в помине не было никакого шторма.

— Чудеса! — воскликнул Нордон. — Чудеса!

— А я думаю, — произнесла девочка, — что Ардин услышал нас.

Мореплаватели молча кивнули в знак согласия, понимая, что только добрая воля морского владыки спасла их от неминуемой гибели. Судьба и на этот раз была благосклонна к детям. Впереди маячил материк.

— Земля! — крикнул кто-то из ребят, и все налегли на вёсла.

Однако не успели они проплыть и милю, как услышали слабый крик. Мореплаватели прекратили грести вёслами и внимательно вгляделись в водную гладь, откуда доносился крик о помощи.

— Смотрите! — заметив первым кого-то, громко крикнул Нордон. — Человек за бортом!

И в самом деле, невдалеке от них из последних сил держался на плаву человек. Лодка взяла курс навстречу тонущему человеку. Каково же было удивление ребят, когда в несчастном они узнали старого знакомого — опухшего Гошу.

Спасатели осторожно вытянули бедолагу из воды и, когда он пришёл в себя, набросились на него с расспросами, как и почему он оказался здесь. Гоша был счастлив, что опять встретил своих новых друзей. Он поведал им, как после обвала его достали из-под груды камней и, решив, что он мёртв, выбросили в реку, а течением его вынесло в море.

— А что с тем бородатым великаном? — поинтересовалась Соня?

— Погиб, — с сожалением сообщил мальчик, и на его и так постаревшем лице появилась ещё одна морщинка.

— Очень жаль, прекрасный был человек!

Почтив минутой молчания погибшего спасителя, мореплаватели причалили к берегу.

— А вы достали Золотой Глаз? — спросил Гоша.

Ребята утвердительно кивнули.

— Тогда его срочно нужно отдать Вераву-лу, — посоветовал мальчик, нервно потирая свои пухлые ручки.

— Разумеется, — согласился Пётр, — но сначала сделаем небольшой привал: разожжём костёр и отдохнём, иначе мы не осилим дальнейший путь.

— Что ж правильно, — согласился Гоша. — Вы отдохните, а я разожгу костёр и поищу в лесу ягод, грибов или чего-нибудь съестного.

Путники не стали возражать и свалились от усталости на землю…

Ребята проснулись со странным чувством неудовлетворённости и растерянности. Петру приснился весьма нехороший сон, где за ним по полю, словно за зайцем, гонялся кот, а потом случилось обратное, и в роли зайца оказался его преследователь…

Ларин полез в карман, и в глазах его застыл ужас. Ребята непонимающе и с опаской посмотрели на своего товарища.

— Глаз!

— Что «глаз»?

— Его нет!!

Ребята были в шоке. Возникла тягостная пауза, сменившаяся криком.

— Неужели это Гоша? — не веря в то, что сказала, задала себе вопрос Туманова.

— Конечно, он, — воскликнул Нордон. — Это шпион Сам Самыча!

Шум усилился, но Ларин не замечал ничего, думая о мучившем его всю дорогу ребусе. Пётр наконец вспомнил, где он видел эти пухлые руки, как две капли похожие на руки Мал Малыча.

— Нет, — твёрдо произнёс командир, — это не Гоша, это был он сам!

— Кто «сам»? — не поняли ребята.

— Сам Самыч!

Ребята от удивления, отчаяния и безысходности широко раскрыли рты, а Нордон от такого известия обомлел и упал на землю — потерял сознание или, по крайней мере, хотел, чтобы так показалось собравшимся.

В замке Тринадцати Голов было оживлённо и даже намного шумнее, чем в первый день. Это был шум праздничного веселья и деловой суеты, нервного напряжения и несказанного любопытства. Сегодня, в последний день назначенного срока, тут снова собирался весь цвет потусторонних сил, чтобы избрать главу чёрного братства.

Сам Самыч вернулся в свой замок перед полночью. Настроение было хорошее, нет, даже отличное и немного благодушное. Ещё бы, цель, к которой злой маг стремился всю жизнь, наконец-то исполнится сегодня в полночь, а до полночи осталось всего ничего — менее часа.

— Как ваши дела, хозяин? — скрючившись в раболепную позу, заискивающе поинтересовался Обромот.

— Прекрасно, котище! — удовлетворённо произнёс Сам Самыч и потрепал кота по мохнатой щеке. — Ты неплохо потрудился, и, возможно, я снова верну тебе человеческий облик.

Факир упал на колени в знак благодарности.

— Слава самому великому и могущественному господину Параллельного мира! — воскликнул Обромот.

— Ладно, ладно, — самодовольно усмехнулся Сам Самыч и прошёл в свою спальную комнату, чтобы переодеться и принять надлежащий вид для предстоящей встречи перед солидным обществом злых духов и магов.

Факир последовал за своим хозяином.

— Как там, в зале? — поинтересовался на ходу маг. — Много нечистей собралось?

— Уйма, — кивнул головой кот. — Даже больше, чем в первую ночь. Овальный зал переполнен!

Сам Самыч усмехнулся.

— Ещё бы! — самодовольно сказал маг. — Не каждый день увидишь Золотой Глаз и своего нового повелителя!

— Разумеется, — согласился факир, — это будет незабываемый исторический и счастливый день для всех!

Могущественный маг великодушно кивнул головой и отдал последние распоряжения Об-ромоту.

— Приведи себя в надлежащий вид, — серьёзным тоном приказал Сам Самыч, — и подготовь эту толпу ничтожных волшебничков к моему выходу.

Обромот кивнул в знак согласия:

— Понял.

— Я буду готов через несколько минут, — сообщил Великий маг, без пяти минут Владыка Параллельного мира. — Ступай!

Факир сложился пополам и, пятясь спиной, покинул своего могущественного хозяина.

Стрелки часов медленно подходили к полночи и показывали без пяти двенадцать. В Овальном зале то нарастал, то затихал недовольный гул. Но всё равно взгляды присутствующих магов и колдунов блуждали по стрелкам часов и устремлялись к огромным кованым дверям, из которых с минуты на минуту должен был выйти один из самых могущественных магов Параллельного мира.

— Где же Великий маг?

— Остались считаные минуты, а его всё нет, — волновались восточные джинны.

— Может быть, мы зря приехали на собрание? — переглядывались маленькие свирепые тролли.

— А правда ли, что Золотой Глаз у Хозяина? — интересовались дряблые медузы, которые от духоты таяли на глазах.

— Не знаю!

— Сейчас узнаем!

И в самом деле, неожиданно (хотя все и ожидали появления Сам Самыча) вдруг вспыхнули огни и заиграли фанфары. Все повернули головы (у кого они, конечно же, были) в сторону кованых дверей и увидели факира Обромота в чёрном фраке и высоком чёрном цилиндре. В Овальном зале воцарилась гробовая тишина.

— Внимание, уважаемая публика! — зычным голосом произнёс мужчина. — Его Великое и Могущественное Величество хозяин замка Тринадцати Голов Сам Самыч.

На секунду в помещении возникло оживление, но тут же стихло. Из дверей в зал потянулась длинная процессия. Маленькие гоблины в чёрных мантиях несли на золотых носилках небольшого карлика в кроваво-красной мантии с капюшоном.

— Слава Великому магу и чародею! — зычно воскликнул Обромот и, не жалея ладоней, энергично захлопал.

В зале раздались аплодисменты и хвалебные возгласы.

— Да здравствует Великий маг!

— Слава Сам Самычу!

— Мы любим тебя, о Всемогущественный!

Гоблины вынесли носилки с хозяином замка на середину зала и поставили на маленьком возвышении, которое стало медленно увеличиваться и подниматься вверх. Вздох удивления пронёсся среди присутствующей нечисти.

Когда Сам Самыч поднялся на ноги, он произнёс:

— Итак, мои собратья, вот и настал наш час! Я выполнил вашу волю, и теперь вы должны избрать меня самым первым из первых и отдать часть своей колдовской силы мне, новому повелителю Параллельного мира!

Присутствующие волшебники, колдуны и маги стали перешёптываться, и наконец один из троллей осмелился обратиться к Сам Самычу.

— Мы согласны выполнить своё обещание, — сказал злой тролль, — но сначала покажи нам Золотой Глаз!

Сам Самыч злобно усмехнулся и кивнул головой.

— Хорошо!

Могущественный волшебник засунул руку под мантию и, достав горный хрусталик, протянул руку вперёд.

— Вот он — волшебный Золотой Глаз! — громко воскликнул хозяин замка.

В зале поднялся переполох, озадаченный ропот и гул. Многие слышали о Золотом Глазе, но мало кто видел его. И поэтому у магов возникло недоумение.

— Это Золотой Глаз?

— Не может быть!

— Так это же простой хрусталь!

— Нет-нет, это волшебный настоящий Глаз, — говорили знатоки волшебных вещей.

В Овальном зале загалдели, начались споры, дошедшие до откровенной ругани. Даже раздались возмущённые возгласы.

— Разве это Золотой Глаз? — засомневались одни.

— Нас хотят надурить! — говорили другие.

— Пусть покажет силу Золотого Глаза, — требовали третьи.

Сам Самыч пренебрежительно смотрел на всю эту безобразную толпу и готов был стереть её в порошок, но до поры до времени не мог этого сделать. Ему ничего не оставалось, как только доказать истинность и подлинность этого камня.

Хозяин замка резко вскинул руку вверх, и в зале снова воцарилась покорность и тишина.

— Хорошо, я докажу вам, что это настоящий Золотой Глаз! — снисходительно воскликнул Великий маг.

— Да, да…

— Хотелось бы…

— Тогда смотрите, — гневно крикнул Сам Самыч и, взмахнув три раза рукой с хрусталиком, произнёс: — Золотой Глаз, открой нам то, что ещё никто не знает!

В Овальном зале воцарилась такая тишина, что даже можно было услышать биение собственного сердца. Волшебники и маги пристально впились взглядом в хрусталик, лежащий на руке, ожидая увидеть чудо. Однако ожидаемого видения не оказалось.

— Что это? — испуганно прошептал Сам Самыч, не веря своим глазам. — Он не хочет раскрываться!

Нечисть устала ждать и понемногу стала снова перешёптываться, злиться и в конце концов возмущаться.

— Этого не может быть! — едва шевеля губами, очумело забормотал растерянный маг.

Белый как полотно Сам Самыч ещё раз попробовал заставить Золотой Глаз продемонстрировать свои возможности и силу. Однако и на этот раз хрустальная стекляшка была слепа и безмолвна…

Ребята были в отчаянии! Столько положить трудов и усилий, в конце концов, столько раз рисковать своей жизнью — и всё коту под хвост! Расстроенные дети были в шоке!

Особенно тяжело переживал неудачу Пётр Ларин, который считал виноватым во всём случившемся только себя.

— Какой позор, — простонал мальчик и обхватил руками голову, — как стыдно! Люди доверили мне очень важное дело, а я так глупо облажался!

Соня Туманова постаралась хоть как-то успокоить своего боевого товарища. Она положила руку на плечо мальчика и нежно прошептала:

— Пётр, не стоит так убиваться. Ты сделал всё, что в человеческих силах, и даже большее.

— Но этого не хватило, чтобы уберечь Золотой Глаз, — устало произнёс светловолосый мальчик.

— Нет, — согласилась Соня, — но всё равно я тобой горжусь!

Туманова повернулась к Трошкину и ворону:

— Ведь правда, друзья?

Витька, не отрываясь от своего чемоданчика, в котором возился со своим магнитным изобретением, уверенно кивнул кучерявой головой.

— Конечно, мы все в ответе за случившееся, — согласился Трошкин, — и твоей вины, Пётр, нет. Судьба! — обречённо закончил мальчуган.

Разумеется, вставил своё словцо и говорящий ворон.

— Вот именно — судьба, — подчёркнуто произнёс Нордон. — Хорошо ещё, что живы остались!

Грустная компания понуро опустила головы, и возникла неловкая пауза. Пётр взглянул на тёмно-синее небо, которое было сплошь усеяно яркими разноцветными звёздами. Круглая полная луна светилась холодным светом и медленно плыла по небосводу.

— Полнолуние, — тихо прошептал светловолосый мальчик.

Ему вспомнился маг и звездочёт Веравул, который возлагал на него такие надежды. Но Пётр не оправдал их. Конечно, не по своей вине, но какое это теперь имело значение? Золотой Глаз находился в руках злого мага Сам Самыча, который сможет натворить столько бед и несчастий.

Мальчик снова горько вздохнул, но теперь уже более шумно и громко. То ли от этого вздоха, то ли ещё по каким-то другим причинам, но Витька Трошкин вдруг оживился, отложил свой агрегат в чемоданчик и решительно поднялся.

— Ладно, ребята, — многозначительно произнёс кучерявый мальчуган, — Золотой Глаз не вернуть, но поставить точки над «i», думаю, стоит.

Усталые мореходы непонимающе посмотрели на Трошкина, который всегда мутил воду и от которого всего можно было ожидать.

— Какие точки? — вздохнул Ларин, который не мог ни о чём думать, кроме как о своём позоре.

— Интересно, а как Сам Самыч узнал, где мы? — с подтекстом спросил Трошкин присутствующих членов неудачной экспедиции.

Соня Туманова укоризненно покачала головой.

— Витька, ты совсем рехнулся, — произнесла девочка, — или при падении память отшибло? Сам Самыч сам же посылал нас выкрасть Золотой Глаз у своего брата!

Трошкин нетерпеливо махнул рукой на Соню, давая понять, что не девичье это дело влезать в мальчишечьи дела.

— Помолчи, Туманова, — недовольно сказал Витька и повернулся к своему другу: — Почему он появился именно в нужный момент и в нужном месте, словно всё знал заранее?

Пётр неопределённо пожал плечами:

— Не знаю.

Ворон Нордон, тихо сидевший в сторонке, вдруг встрепенулся и забеспокоился.

— А чего тут гадать? — вызывающе произнёс проводник миров. — На то он и Великий маг, чтобы всё предвидеть.

— Но и мы не дураки! — возразил Трошкин. — Если бы он был таким ясновидящим и великим, то давно бы достал Золотой Глаз и без нашей помощи.

Соня подозрительно посмотрела на Витьку, который явно чего-то недоговаривал.

— Что ты имеешь в виду?

Витька говорил и расхаживал взад и вперёд, словно читал лекцию перед студентами в аудитории.

— А то, — сказал Витька, растягивая и смакуя каждое слово, — что у меня создалось впечатление, что Сам Самыч знал каждый наш шаг, словно имел у себя невидимые глаза и уши.

— Ты переутомился, — сказал Ларин, — вот тебе и показалось.

— Ты нам ещё про датчики и про шпионов расскажи, — усмехнулась Соня Туманова. — Ты же без этого не можешь!

— Замолчи, Туманова, — приказал Витька девочке, — при чём здесь шпионы и диверсанты!

Трошкин пристально посмотрел на ворона.

— А чего это наш проводник вдруг притих? — поинтересовался он у ворона. — А как ты думаешь, Нордон, откуда Сам Самыч всё знал?

Нордон нервно подскочил на месте, и его слегка затрясло.

— Что за непристойные намёки? — истерично воскликнул он. — Это возмутительно и гадко!

Витька подошёл к ворону и сочувственно вздохнул.

— Яс тобой согласен, — сказал мальчик, — предавать друзей подло и гадко! Нехорошо быть крысой. Но самое страшное, что эта крыса завелась в нашей команде.

Такое обвинение взбудоражило всех. Ребята подскочили к Витьке, требуя объяснений.

— Трошкин, — строго произнёс Ларин, — это серьёзные обвинения, и ты должен обосновать их! Я лично не вижу среди нас предателей.

— Потому, что честный и слепой!

— И кто же крыса? — вскипела Туманова. — Может, ты считаешь меня? Давай говори, не стесняйся! Тебе же вечно нужно найти крайнего!

Нордон также завёлся.

— Нет, он, наверное, хочет обвинить меня, — заявил Нордон. — Правильно, все могут обидеть старого бедного ворона, за которого некому заступиться!

— Такой ли уж ты бедный? — бросил Трошкин.

— Да, бедный! — вызывающе воскликнул ворон и принял обиженную, но гордую позу. — Я беден как церковная крыса и не имею за душой ни единой копейки. — Нордон сделал шаг вперёд и запрокинул вверх свой клюв. — Зато в отличие от некоторых, — намекая на Витьку Трошкина, громко и во всеуслышание заявил подозреваемый, — я имею благородную и добрую душу!

— Ни копейки? — весело переспросил Трошкин.

— Ни цента!

Витька был удовлетворён ответом и теперь был уверен на сто процентов, что не ошибся.

— А вот ты и прокололся, друг ситцевый! — радостно воскликнул юный следователь и пальцем указал на собеседника. — Нордон, ты предал нас за тридцать сребреников!

— Чушь! — запротестовал Нордон. — Это поклёп! Наглая инсинуация!

— Что за глупые обвинения? — не выдержал Ларин. — Немедленно объяснись, Трошкин! Иначе я тебя так взгрею, что у тебя надолго пропадёт охота поливать грязью своих товарищей!

— Обоснуй сказанное! — поддержала командира справедливая девочка, заступаясь за побледневшего и расстроенного ворона. — Факты!

Витька равнодушно развёл руками.

— Будут вам и аргументы, и факты! — пообещал Трошкин и достал из чемоданчика свой аппарат с магнитами.

Ворон испуганно захлопал выпученными глазами и обвёл присутствующих жалким и убитым взглядом.

— Друзья мои, не верьте Трошкину! — завопил Нордон. — Он сводит со мной старые счёты и хочет всю ответственность свалить на мои больные и хилые плечи!

Трошкин не стал больше вступать в дискуссию, а подошёл к Нордону, который отступил к шлюпке, и включил свой прибор. Неожиданно ворон напрягся и стал мелкими шажками приближаться к Витьке.

— Помогите! — каркнул во всё воронье горло Нордон, призывая на помощь ребят. — Убивают!

Туманова не выдержала издевательств и решительно шагнула к Трошкину, чтобы остановить экспериментатора.

— Что ты делаешь? — воскликнула девочка, испугавшись за жизнь бедной птицы.

— Подожди, Соня, — остановив её, попросил одноклассницу Ларин, начинавший понимать, что затеял его товарищ.

— Чего ждать, — возмутилась Туманова, — он же издевается над бедной птицей!

Нордон пытался остановиться, изо всех сил тормозя лапами и цепляясь одним крылом за лодку, а другим плотно прижимая левый бок, но магнитное поле было так сильно, что ворон сдался. По инерции ворон ухватился вторым крылом за борт шлюпки и остался на месте, но зато из-под пернатого одеяния мгновенно вылетел маленький мешочек и прилип к магниту.

— Вот оно, доказательство! — победно воскликнул бдительный следователь и, с усилием отодрав звенящий мешочек, высоко поднял его над своей умной чернявой головой.

Ребята были в большой растерянности, а уставший ворон в жутком смятении.

— Что это?

— Тридцать сребреников, — сказал Витька и, развязав кожаный мешочек, достал оттуда золотые монеты, — за которые нас предал наш уважаемый товарищ злому волшебнику Сам Самычу!

Дети посмотрели на ворона, который замахал крыльями и возмущённо заорал:

— Протестую, это не моё!

— А почему они оказались у тебя? — сурово спросил Пётр.

Нордон неуклюже растопырил в стороны крылья и громко защёлкал длинным клювом.

— Не моё, — затараторил предатель, — нашёл!

— И где?

Ворон ткнул дрожащим крылом в первое попавшееся место на песчаном берегу.

— Вот здесь!

Трошкин наслаждался тем, что наконец-то уличил пройдоху в нечистоплотности и предательстве.

— А я думаю, в кармане Сам Самыча, — уверенным тоном произнёс Витька, — который не поскупился за маленькую услугу.

— Нет, нет! — запротестовал ворон, но его возражения не вызывали никакого доверия.

Ребята потеряли всякое терпение и окружили испуганного и прижатого к стенке старого ворона.

— Перестань лгать! — презрительно сказала Туманова. — Будь мужчиной и отвечай за свои гнусные поступки!

— Колись, птица, — предложил Витька, — иначе хуже будет! Я как раз мало ел вчера, так что очень голоден! Думаю, ты хоть и не курица, но навар хороший получится в супе.

Нордон в испуге затряс крыльями и даже закудахтал от обещанной угрозы в свой адрес.

— Не сметь! — истошно захрипела перепуганная птица. — Не имеете права!

Пётр Ларин не стал больше слушать болтовню Нордона и, схватив его за шиворот, зло пригрозил:

— Если ты сейчас не расскажешь нам всю правду, то я тебя сырым проглочу!

— Да я…

— Ты понял?! — в гневе крикнул взбешённый мальчишка и так тряхнул птицу за шиворот, что с того посыпались перья.

Нордон моментально поднял вверх крылья, давая тем самым понять, что сдаётся.

— Понял, Пётр, понял! — обрёченно вздохнула пропащая птица. — Я всё расскажу! Всё!

Витька слегка подтолкнул ворона.

— А куда тебе деваться, — сказал кучерявый брюнет, — конечно, всё расскажешь как миленький!

Нордон недовольно повернулся и вдруг преобразился. Вместо запуганного и забитого ворона стоял гордый и уверенный в себе мученик за правое дело.

— Я тебе не миленький, — нагло произнёс Нордон и тряхнул перьями. — И даже поведаю, друзья, как я спас вам жизнь!

От такого наглого заявления дети присели на месте, а Витька Трошкин чуть не задохнулся от возмущения.

— Нам жизнь? — переспросил Пётр, не доверяя своему слуху. Ему показалось, что он ослышался. — Я правильно понял?

Ларин посмотрел на Соню, ожидая подтверждения своих слов. Однако и девочка была так ошеломлена беспардонностью ворона, что не сразу ответила товарищу, а только захлопала огромными ресницами в подтверждение.

— И не стыдно… — только и смогла выдавить из себя русоволосая девочка, у которой на душе скребли кошки.

Ворон Нордон, по-видимому, оправился от первого потрясения и смело шагнул вперёд.

— Нет, не стыдно! — гордо заявила ученая птица. — Я чуть не погиб из-за вас и вашего Золотого Глаза!

Ребята хотели возмутиться бестактностью, наглостью и всеми другими пороками, присущими Нордону, но он оборвал их резким взмахом крыла и рассказал им всё.

— Я должен был выбирать между жизнью и смертью, — начал ворон. — Если бы я не помог Сам Самычу, он бы убил меня! Да что меня, разве во мне дело?

— Ав ком или в чём? — не удержался язвительный Трошкин.

Нордон обвёл пристальным взглядом загипнотизированных слушателей.

— Он грозился истребить весь наш воронов род! — повысил голос докладчик. — И будьте уверены, злой волшебник сделал бы это, если бы я не спас свою родню!

Витька недовольно хмыкнул себе под нос:

— Одних спас, а других зарезал!

От такого оскорбительного замечания ворон затрепыхался и гневно подскочил, словно петух, к Трошкину.

— А что бы ты сделал, — закричал ни с того ни с сего на кучерявого мальчика Нордон, — когда должны повесить вверх лапами твою мать, отца, детей и всю остальную родню?

Витька был смущён таким вопросом. Ну кто будет желать смерти своим родным и близким. Трошкин не желал плохого даже случайным прохожим.

— Ну что? — настаивал на ответе ворон.

Проводник двух миров обвёл решительным взглядом детей, но они под его воздействием почему-то непроизвольно и тихо опустили глаза.

— А-а! — воскликнул ворон. — Советы все давать мастера, когда не касается его шкуры! Ну, что молчите?

И, не получив ответа на поставленный вопрос, задавал следующий. А накопилось их у Нордона достаточно много. Правда, большинство вопросов не имели никакого отношения к делу, но ворон развёл такую демагогию, что его, наверное, и трактором невозможно было остановить.

Больше всего доставалось Витьке Трошкину, на которого старик имел особый зуб.

— Вот ты, Витя, мой боевой товарищ, ответь мне честно, как на духу, как другу до гробовой доски, — бубнил философ-самоучка, — что бы ты сделал на моём месте?

Витька был уже и не рад, что связался с Нор-доном. Он уже и отмахивался от надоедливой птицы, и пересаживался на другое место, и даже прятался за спину Петра, однако везде его находил каверзный вопрос Нордона.

— Что ты прилип ко мне как банный лист?! — взорвался Трошкин. — Отстань ты от меня, липучка!

Ворон был удовлетворён и наконец рассказал ребятам детективную историю. Нордон поведал, как его подстерёг Сам Самыч, как грозился и страшно мучил его, как сам Нордон согласился помогать магу и как был выполнен коварный план, разработанный хитрым волшебником.

— Признаюсь и каюсь, — приближаясь к концу истории, простонал раскаявшийся грешник, — что поступил не очень хорошо, но вы должны понять меня, и я надеюсь, поняли…

Нордон пристально взглянул на притихших ребят.

— Может, тебя ещё и наградить? — грустно вздохнул Пётр.

Ворон закивал клювом:

— Я не против!

— И за что? — спросила Соня.

Нордон самодовольно выпрямился и застыл, ожидая полной тишины:

— За то, что я спас вам жизнь!

— Ты уже это говорил.

— Намекал, но не рассказал самого главного! — многозначительно произнёс ворон и вскинул вверх крыло.

— Тогда слушаем тебя.

Нордон согласно замотал головой.

— Хорошо… А теперь самое главное! — повысил голос ворон. — Слушайте и запомните мою доброту!

Ребята устали уже от болтовни Нордона, но им всё же было интересно, что ещё придумает хитрый ворон.

— Почему вы заснули, — спросил Нордон, — когда должны были охранять как зеницу ока Золотой Глаз?

— Думаю, что нам подсыпали снотворное, — предположил Ларин.

— Правильно! — согласился ворон и честно признался: — Это сделал я!

Поднялся возмущённый ропот:

— И он ещё хвастается этим!

— Стыдно!

Нордон отрицательно замотал головой.

— Наоборот! — возразил он.

Витька Трошкин не выдержал издевательств.

— Ты бы нам ещё яду подсыпал, — съязвил мальчик.

Нордон сразу оживился, как бы ожидая от Витьки этой долгожданной фразы. Ворон медленно поднял крыло и помахал им в воздухе.

— Но не подсыпал! — сказал Нордон. — Вот он, яд! Это мышьяк, который я должен был по приказу Сам Самыча подбросить вам в пищу! Но заметьте, не подсыпал, хотя рисковал своей жизнью!

От такого известия у ребят похолодело внутри.

— Я-я-яд! — едва ворочая языками, выдохнули дети.

— А вы думали, леденцы? — усмехнулся старый ворон и спокойно положил яд на место.

Компания на мгновение замерла, переваривая откровения ворона, но всё ещё не могла поверить в подлость злого мага и в своё избавление.

— Так что вы должны меня благодарить, а не судить, — небрежно бросил Нордон своим обвинителям. — Считайте, что вы заново родились; так сказать, я подарил вам безвозмездно второй день рождения!

Ларин недоверчиво щёлкнул языком.

— А может, ты побоялся, что и тебя Сам Самыч заставит откушать ядовитого зелья из общего котла? — спросил мальчик.

— Как можно так не доверять другу! — возмутился ворон. — Вы мои товарищи, и мы столько пережили вместе! К тому же я мог давно слинять отсюда и даже не попрощаться с вами. Я так привязался к гам и особенно к тебе, Витя, моему брату до гроба.

Трошкин недоверчиво сморщился и тряхнул кучерявой шевелюрой, словно хотел сбросить дурное наваждение.

— Да, до гроба было совсем недалеко, — вздохнул брюнет, — но спасибо и на этом, братан! — съязвил мальчик.

Ворон, не совсем поняв подковырку «братана», самодовольно усмехнулся и снисходительно махнул крылом.

— Ладно, сочтёмся, — покровительственным тоном произнёс Нордон и как бы между прочим добавил: — А насчет мешочка с монетами, так это не Сам Самыч дал мне его, а я сам взял у него.

— Украл?

Нордон слегка смутился.

— Скажем, одолжил, — уклончиво ответил старый хитрец. — Он ему ни к чему, а мне семью кормить надо.

— И большая семья?

— А как же, — с озабоченностью произнёс ворон и стал перечислять, загибая перья на левом крыле, — мама, бабушка, детки, а их у меня…

Нордон на секунду замолчал, припоминая состав своего обширного семейного клана.

— Семнадцать, — после некоторого раздумья произнёс ворон, — нет, восемнадцать, — поправился он, — перед моим отлётом должен был вылупиться из яйца ещё один птенец!

— Так ты у нас многодетный папаша, — язвительно произнёс Трошкин, — так сказать, отец-герой!

Птица укоризненно посмотрела на ребят.

— Это не смешно, мальчики, — обиделся старый ворон. — Вот подрастёте, будут у вас свои дети, тогда узнаете, каково это быть в моей шкуре!

Дети молча переглянулись, но сказать было нечего.

— Нам и в своей шкуре пока неплохо! — почти в один голос вырвалось у мальчишек.

Соня Туманова, молча наблюдавшая за ребятами и вороном, прервала их разговор коротким, но дельным замечанием:

— Мальчики, думаю, что наше положение сейчас не столь спокойное, как вам кажется. Нам необходимо подумать, как вернуть Золотой Глаз.

Это замечание отрезвило ребят, дискуссии прекратились, и все дружно замолчали, думая только о волшебной вещице.

Однако иного мнения был непредсказуемый Витька Трошкин. Дождавшись, когда все успокоились, черноволосый мальчик вдруг встал, потянулся с наслаждением и задал, как показалось всем присутствующим, самый идиотский вопрос, когда-либо услышанный за их короткую жизнь.

— Чего носы повесили? — усмехнулся мальчик. — Ничего же особенного не случилось!

Пётр и Соня посмотрели на своего весёлого товарища как на больного, сбежавшего из сумасшедшего дома.

— Ты, Трошкин, видно перегрелся на солнышке, — зло прошипела Туманова. — Нашёл время шутить!

Пётр Ларин также недовольно сверкнул голубыми глазами и зло сплюнул на песок:

— Ты, Витька, больной от рождения, от учёбы или просто прикидываешься шлангом?

Как ни странно, Витька не обиделся на ребят ни капельки. Эти оскорбления даже позабавили его.

— Прикидываюсь!

Товарищи махнули на него рукой и ничего не сказали. Только ворон поддержал Трошкина.

— Правильно, Витя, жизнь важнее! — напыщенно произнёс сакраментальную фразу старый Нордон. — Конечно, жаль Золотого Глаза, но что ж поделаешь!? От нас уже ничего не зависит.

Трошкин не возражал.

— Правильно, Нордон, — усмехнулся мальчик и открыл свой драгоценный чемоданчик. — За что я тебя люблю, так за то, что тебе всё до фонаря, только чтобы ничего не делать. А делать, друг ситцевый, ничего и не нужно на этот раз.

Витька подошёл к своему чемоданчику и, открыв его, что-то достал оттуда. Потом резко выпрямился и гордо вскинул руку вверх.

— Вот он, дорогой! — воскликнул Трошкин.

— Что это?

Черноволосый мальчик медленно разжал пальцы. На вспотевшей ладошке в лучах лунного света блестел горный хрусталик!

Возникла гробовая тишина, которую вдруг взорвали радостные вопли и крики:

— Золотой Глаз!

— Он самый, господа утопленнички! — произнёс Витька.

Дети с криками бросились к Витьке, стали обнимать его, целовать и приплясывать. Только бедный ворон побелел как полотно.

— Я пропал, мне Сам Самыч этого не простит, — чуть выдавил Нордон, — теперь я покойник!

Трошкин дружески похлопал ворона.

— Ничего, Нордон, тебе всё равно осталось недолго жить! — успокоил друга Витька.

— Не говори так, — завизжал ворон и, потеряв сознание, с грохотом упал на землю.

Ребята в порыве радости не обратили должного внимания на притворщика и с жаром принялись расспрашивать товарища, как ему удалось сохранить Золотой Глаз, который они уже считали потерянным.

— Когда мы забрали Золотой Глаз у Мал Малыча, — сказал Витька, — я был почти уверен, что он раскусит наш манёвр, пустится за нами в погоню и вернёт обратно Золотой Глаз. Вот я и подменил хрусталики на всякий случай.

— Что? Как?? Вот это да!! — в один голос воскликнули Пётр и Соня и, перебивая друг друга и самого рассказчика, стали засыпать Витьку новыми и новыми вопросами: — И когда ты успел это сделать?! И почему не рассказал?

— Но как бы то ни было, — продолжил Витька, — нужно было спешить на берег, а тут мы на свою беду подобрали Сам Самыча. В общем, 15 сначала было не до Золотого Глаза, а потом я заметил, что маг как-то странно и подозрительно переглядывается с Норд оном. Ну а дальше вы всё сами знаете…

Радостный вздох облегчения вырвался у детей.

— Молодец, Витька, — похвалил командир Трошкина, — ты спас не только нашу репутацию, ты спас весь Параллельный мир!

— Да ладно! — отмахнулся мальчик.

— Не ладно, Трошкин, — произнесла Туманова, — а ты самый что ни на есть герой!

— Да будет тебе, — отнекивался мальчик, хотя в душе ему было очень приятно, что Соня наконец-то оценила его по достоинству.

— Как вернёмся домой, — пообещала активистка, — обязательно выпустим стенгазету, посвящённую твоему подвигу!

— Лучшим подарком для меня будет просто возвращение в Санкт-Петербург, — мечтательно вздохнул кучерявый брюнет.

— Да, — согласилась девочка.

— Однако для этого нам надо добраться до университета к Веравулу, — заметил Пётр Ларин. — Думаю, нужно поскорее убираться отсюда, пока Сам Самыч не поймёт, что Золотой Глаз — обыкновенная стекляшка.

Соня Туманова рассмеялась:

— Представляю, как разгневается злой маг!

— Да, — улыбнулся Ларин, потрепав друга по плечу, — хотел ты подловить Мал Малыча, а на удочку попался Сам Самыч!

— Пусть знает, с кем связался! — сказал Трошкин.

Ребята дружно рассмеялись и стали собираться в путь-дорогу. Отлежавшись на песчаном ном бережку, наконец очухался и ворон и, приоткрыв один глаз, моментально оценил обстановку.

— Я пропал, — произнёс пройдоха слабым голосом, но так, чтобы его услышали ребята. — Я погиб!

Дети и в самом деле услышали стенания старого ворона и вопросительно переглянулись.

— А что с этим оболтусом делать? — спросил неподкупный Трошкин.

— А что сделаешь, — произнесла Соня, — его тоже можно понять. Пусть идёт с миром!

— А я бы на всякий случай связал этого субчика, — предложил предусмотрительный Трошкин.

Пётр Ларин не согласился с другом.

— Теперь он нам неопасен, — сказал командир, — и к тому же он подарил нам второй день рождения, а такими подарками не разбрасываются!

Дети посовещались, подошли к ворону и помогли обессиленной птице подняться.

— Ну что, уважаемый проводник двух миров, — спокойно сообщил Пётр Ларин, — пора расставаться!

Ворон понимал, что расставание неизбежно, но всё же у него непроизвольно вырвалось из горла.

— Как, уже?

— А ты что хотел, чтобы мы подождали, когда вернётся твой хозяин Сам Самыч?

Ворон возмущённо замахал крыльями.

— Никакой он мне не хозяин, — запротестовал Нордон, — я же вам говорил, я жертва колдовских сил и непредвиденных обстоятельств!

— Ладно, — подвёл итог светловолосый начальник экспедиции, — здесь наши пути расходятся. Спасибо за компанию и желаем тебе здоровья и удачной службы.

— Береги себя, — посоветовала Туманова и на прощанье пожала крыло Нордону. — Не попадайся на глаза Сам Самычу, иначе он не станет разбираться в нюансах и отомстит тебе по полной программе.

Ворон уныло повесил длинный нос.

— Спасибо за пожелание, друзья, — произнёс Нордон и повернулся к Трошкину: — А что ты мне пожелаешь?

Витька растянулся в недовольной ухмылке.

— Желать я тебе ничего не стану, — строго сказал мальчик, — но напоследок возвращаю тебе твою зарплату. Как никак ты заработал!

Кучерявый брюнет протянул мешочек с золотыми монетами, однако растроганный старый ворон отрицательно замотал головой.

— Не надо, — отказался Нордон от денег, — они вам больше пригодятся, чем мне!

Витька насильно всучил мешочек ворону.

— Бери, пока я добрый!

Нордон покорно принял дар. Пожелав ещё напоследок друг другу всего хорошего, дети были готовы продолжить свой нелёгкий и опасный путь.

— Что ж, прощайте, ребята, и не поминайте лихом! — едва сдерживая свои чувства, тихо произнёс ворон.

— Прощай, старина!

Как только прозвучали последние прощальные слова, ворон завертелся как юла, и не успели ребята моргнуть глазом, как чёрный ворон слился с ночью и растворился в воздухе. Ребята удивлённо переглянулись и, не теряя времени, хотели тронуться в Параллельный город, чтобы передать Золотой Глаз звездочёту Веравулу. Однако Витька задержался.

— Во даёт! — воскликнул Трошкин и повернулся к Ларину: — Пётр, а ты так можешь?

Ларин пожал плечами:

— Не знаю.

— Не знаю, — зло передразнил друга брюнет, — а ещё под волшебника косишь. Может быть, махнёшь разок своим колечком, а то больно уж топтать землю неохота.

Соня Туманова тоже была не прочь поскорее оказаться на месте.

— А ты попробуй, Пётр, — посоветовала девочка. — Может, и получится? А то мы от усталости едва на ногах держимся. Да от Сам Самы-ча на своих двоих далеко не убежишь.

— Это уж точно!

Ларину ничего не оставалось, как согласиться с ребятами и испытать силу строптивого волшебного перстня.

— Я не против, — сказал светловолосый мальчик, — но учтите, я за последствия не отвечаю.

Трошкин устало махнул рукой:

— Думаю, хуже не будет!

— Ладно.

Пётр вдруг стал серьёзным и, закрыв на всякий случай глаза, махнул рукой. Золотой перстень ослепительно вспыхнул, словно молния, бледно-жёлтым отблеском, а в ушах детей прогремело. От ослепительного света и грохота дети мгновенно зажмурили глаза. Неожиданно налетел ураганный вихрь, подхватил детей, завертел в бешеном водовороте и тут же исчез, прихватив с собой маленьких экспериментаторов.

Великий маг рвал и метал! Он был не просто в ярости, а в бешеной истерике. Никто ещё так не обманывал Сам Самыча! Мало того что он не стал самым могущественным, так он ещё был выставлен на посмешище перед всей колдовской братией. Хозяин замка Тринадцати Голов прекрасно видел, как ехидно посмеивались эти ничтожные водяные, тролли и колдуньи. Теперь вернуть себе Золотой Глаз, а с ним и поруганную честь для Сам Самыча было вопросом жизни и смерти!

— Я сотру этих негодных детей в порошок, — рычал карлик. — Нет, я превращу их в микробы и буду издеваться и пытать их каждый день, каждый час, каждую минуту!

День ещё не сравнялся с ночью, а вокруг было сумрачно, словно наступил поздний вечер. Свет почти не проникал сквозь густые заросли дремучего леса. Кривые и могучие деревья напоминали чудовищных исполинов, которые своей кроной закрывали и подпирали небо и, казалось, готовы раздавить любую живую тварь, путающуюся у них под ногами. Было холодно и зябко. Лес пугал своей предательской тишиной, которую иногда нарушал одинокий крик раненого зверя или потревоженной птицы. Тройка беглецов боязливо осматривалась по сторонам, стараясь определить, куда же их занесло на этот раз. Однако, кроме того, что они находятся в каком-то диком лесу, у ребят никаких догадок не было.

— Куда это мы попали? — озадаченно проворчал Витька Трошкин, одной рукой почёсывая затылок, а второй бережно прижимая к себе драгоценный чемоданчик. — Дремучий лес, темень и куча вопросов!

Пётр Ларин с Соней, так же как и Витька, ничего определённого сказать не могли.

— Возможно, существует ещё какой-нибудь мир? — предположил светловолосый мальчик.

Соня отрицательно замотала косичками.

— Скорее мы попали в другое время, — предположила девочка и, как-то странно посмотрев на ребят, вдруг побледнела и замолчала.

Витька недовольно фыркнул.

— Этого ещё не хватало! — тихо произнёс он. — Сейчас выскочит какой-либо динозавр или птеродактиль и пообедает одним из нас, а возможно, и всеми сразу — на первое, второе и третье.

— Парк Юрского периода, — хмыкнул Пётр и сокрушённо покачал светловолосой головой. — Обидно так бездарно заблудиться в этих дебрях и пропасть после стольких опасностей.

— Судьба… — многозначительно подытожил темноволосый товарищ, — от неё никуда не уйти.

Мальчишки молча переглянулись и вдруг одновременно посмотрели на Туманову, которая оцепенела и подозрительно замолчала. Она и в самом деле неважно выглядела. Девочка от страха съёжилась, глаза расширились, словно она увидела страшного зверя. Оцепенение длилось несколько секунд. Потом девочка вдруг очнулась и как-то виновато и странно посмотрела на друзей. Ребятам показалось, что она старалась скрыть свои чувства, чтобы не дать повода мальчишкам для очередных шуток и подковырок.

— Что с тобой? — видя странное оцепенение подружки, не выдержав, спросил Пётр. — Не волнуйся, должен же быть какой-нибудь выход! Правда, Трошкин? — обратился за поддержкой к другу Ларин.

— Разумеется, — неуверенно произнёс маленький изобретатель, хотя ему в данной ситуации ничего не лезло в умную голову.

— Тише! — остановила мальчишек Соня тихим возгласом и, приставив пальчик к пухлым губкам, закатила глаза кверху, а потом стала вращать ими вокруг оси.

Пётр с Трошкиным недоуменно посмотрели на Соню.

— Чего «тише»? — испуганно произнёс Витька и на всякий случай осмотрелся по сторонам. Кроме густого частокола дикой природы причудливой и пугающей формы, он ничего не увидел. — Тут кричи не кричи — никто нас не услышит и не поможет.

Ларин был более внимательным и сдержанным. Он вдруг почувствовал, что Соня нечто поняла, а возможно, увидела.

— Туманова, ты что-нибудь видишь? Трошкин оживился.

— Да, ясновидящая, — съязвил раздосадованный Витька, — что ты видишь в этой кошмарной темноте? Просвети нас, заблудших и неразумных.

Соня не обиделась на ребят, а скорее была благодарна им. То ли кратковременная пауза, то ли язвительные речи друзей помогли ей, но девочка вдруг стала приходить в себя. Она оживилась, глаза её загорелись.

— Ребята, мне кажется, что я здесь уже была, — тихо прошептала девочка и обнадёживающе улыбнулась.

Мальчики ещё больше запутались, не зная, что и подумать после таких высказываний: то ли Соня придуривается, то ли совсем рехнулась от страха.

— Во сне или наяву? — съёрничал Трошкин.

Даже спокойный Ларин не выдержал такого глупого заявлении девочки и раздражённо произнес:

— Ты, Туманова, уже совсем…

Пётр безнадёжно махнул рукой и отвернулся от девочки. Однако она схватила его за руку и страстно прошептала:

— Я вижу огонёк!

Взгляды ребят устремились сначала на девочку, потом стали блуждать вокруг, но ничего подобного мальчики не увидели.

— Где огонь? — в один голос спросили Пётр и Витя.

Туманова уверенно указала рукой прямо в темноту и решительно пошла напролом в указанном направлении. Мальчики были обескуражены. Они с сочувствием переглянулись. Однако ничего другого, как двигаться в каком-либо направлении, им не оставалось. А идти направо или налево — не всё ли равно в их положении…

— Ну что? — спросил на всякий случай Трошкин у командира.

Ларин неопределённо пожал плечами и обречённо вздохнул.

— Ну что-что… — растерянно произнёс Пётр. — Я что — ясновидящий?! А у неё иногда бывают и просветления. — Мальчишка при этих словах покрутил пальцем у виска и махнул рукой. — Пошли, всё равно лучшего предложения нет.

Светловолосый мальчик, не дожидаясь ответа друга, нехотя двинулся за «ясновидящей».

— Просветление, озарение, — раздражённо проворчал Витька, — скорее это солнечное затмение и умопомрачение!

— Возможно, — согласился на ходу Пётр, — только если мы останемся на одном месте, то порастём мхом и превратимся в трухлявые пни.

— Неплохая маскировка, — съязвил Трошкин.

Однако ответа не последовало, и Витьке долго размышлять не пришлось. Прихватив свой чемоданчик, юный генератор идей поспешил за ребятами.

— Подождите меня, оболтусы, — крикнул мальчик, — пропадёте без меня! Потом отвечай за вас, — бурчал он.

Под ногами хрустел валежник, колючие еловые ветки больно хлестали по лицу, а вокруг стояла пугающая и зловещая тишина. Дети молча пробирались гуськом через заросли девственного леса, и казалось, не будет конца их мучениям. Мальчишки начали терять терпение.

— Зря я послушался этих ненормальных, — тихо ворчал Витька Трошкин, постоянно делая передышки: чемоданчик мешал ему и сильно оттягивал руку. — Зря, зря…

Туманова же вела себя иначе. С каждым шагом в ней крепла уверенность. И она упорно шла вперёд.

— И долго нам ещё плутать по этому дремучему лесу? — не выдержав, крикнул Трошкин.

Туманова, казалось, не слышала вопроса, а Ларин не знал ответа. Он только тяжело вздохнул и махнул рукой.

— Кончай ныть! — коротко заметил Пётр, продолжая следовать за Соней.

— Я не ною, — взорвался Трошкин, — а хочу знать, когда закончатся наши мучения. Я дальше не пойду, лучше останусь здесь и спокойно умру, не натирая мозолей!

Неизвестно, привёл бы в исполнение свою угрозу неугомонный ворчун или нет, но лес постепенно стал редеть, и проводник неожиданно остановился. Туманова повернулась к ребятам и радостно произнесла:

— Пришли!

Усталые ребята остановились и осмотрелись. Лес и в самом деле стал более редким и светлым. Однако, куда они пришли, они так и не поняли. Кроме деревьев, ничего не было видно в поле зрения.

— И куда мы пришли? — усмехнулся Трошкин.

— В самом деле, — поддержал товарища Пётр, — где мы находимся? Я ничего не вижу, что могло бы меня обрадовать и обнадёжить.

Соня удивлённо сверкнула огромными глазами.

— Огонёк! — воскликнула она.

— Где? — в который раз спросили усталые путники.

— Да вот же! — указала рукой девочка.

Мальчишки повернули головы и на самом деле увидели вдали едва заметный мерцающий огонёк, который выглядывал из небольшой старенькой избушки.

Дети не стали сдерживать радостных эмоций: — Ура!!!

— Цивилизация! — воскликнул Трошкин. — Это похоже на человеческое жильё, где можно отдохнуть и, может быть, поесть.

— Это наше спасение! — облегчённо произнёс Ларин. — Возможно, там нам подскажут дорогу в город.

— Несомненно! — согласился Витька.

Ребята стали оживлённо похлопывать друг друга по плечу, однако через некоторое время радостная эйфория сменилась тревожным сомнением. Мальчики посмотрели на Туманову, которая молча смотрела на огонёк, словно хотела увидеть в нём ответ на мучивший всех вопрос.

— А что это за жильё? — серьёзно спросил Трошкин, которому избушка вдруг показалась подозрительной и напомнила сторожку Бабы Яги из народной сказки. — Что-то я сомневаюсь, что нас там ласково встретят.

Ларина тоже посетили сомнения, и он невесело заметил своему товарищу:

— А может, это западня? Может, это проделки Сам Самыча, который специально нас там дожидается?

Трошкин утвердительно закивал головой, вполне разделяя тревоги своего друга.

— Вполне похоже на то, — согласился он. — Значит, кофе и булочки с маслом временно откладываются.

Мальчишки посмотрели на своего проводника, ожидая от неё ответа и её предположений. Девочка всё ещё задумчиво и напряжённо смотрела вдаль.

— Что скажешь, Туманова? — потревожил вопросом Пётр Ларин девочку. — Кто там живёт?

— Да, ясновидящая, проясни ситуацию, — подключился Витька. — Не сварят ли там из нас суп харчо?

Девочка, не поворачивая головы, тихим голосом сказала:

— Вижу женщину, старую…

Ответ Сони подтвердил опасения Трошкина, и он даже чуть ли не подпрыгнул от расстройства.

— Баба Яга! — воскликнул он. — Теперь нам точно крышка!

Заявление девочки не очень-то обрадовало и командира, однако он не стал язвить, как его товарищ. Пётр Ларин осек Трошкина на полуслове и повернулся к Тумановой:

— И что нам делать?

— Она в беде! — словно не слыша вопроса, произнесла девочка. — Нужно идти туда.

— Тогда тем более всем крышка! — уверенно высказался Витька. — Если она в беде, то как же она поможет нам?

Соня повернулась к друзьям и неопределённо покачала головой.

— Не знаю, мальчики, — откровенно ответила Соня, — но я чувствую, что там наше спасение.

— Чувства оставь при себе, — отмахнулся Трошкин, — а нам нужны гарантии.

Пётр Ларин в душе был согласен с Трошкиным, но иного выхода, как заглянуть в избушку, не видел.

— Подожди ты шашкой махать, — остановил товарища Пётр. — Это единственный шанс выбраться из этих дремучих дебрей.

Трошкин решительно замахал руками.

— Вы как желаете, — сказал мальчик, — но я туда не ходок!

— А тебя никто и не заставляет, — успокоил упрямца Ларин. — Всем рисковать нельзя. Вы останетесь здесь и, если со мной что-нибудь случится, постараетесь добраться до города и передать Волшебный Глаз Веравулу.

На мгновение воцарилась тишина. Все прекрасно понимали, какой опасности подвергается человек, который отправляется на разведку в странную избушку среди дикого леса. Никакой гарантии на благополучный исход никто не мог дать. Трошкин как-то странно посмотрел на друга, словно видел его в последний раз и вдруг решительно заявил:

— Сам доставишь своё сокровище! Если кому и идти в это логово, так мне!

Ларин был не согласен с товарищем, и между ребятами возник спор. Однако его быстро прекратила Соня Туманова.

— Там меня ждут, — спокойно сообщила ясновидящая девочка.

Ребята прекратили спор и повернулись к Тумановой:

— Это кто тебе такое сказал?

— Я чувствую!

Ребята недовольно усмехнулись.

— Она, видите ли, чувствует! — надменно произнёс Трошкин. — Ты, видно, совсем нас за мужчин не считаешь!

Пётр Ларин не мог допустить, чтобы девочка подвергала себя опасности. Он никогда не смог бы себе простить, если бы с Соней что-нибудь случилось.

— Прости, Туманова, — серьёзно сказал светловолосый мальчик, — но командир пока тут ещё я! И поэтому сделаем так, как я сказал…

Неизвестно, до чего бы договорились путешественники и какое бы приняли решение, но во время спора неожиданно раздался непонятный шум и свист. До ребят донеслись еле слышимые, как будто из-под земли, а возможно, и с неба, обрывки фраз и слов, по которым беглецы узнали голоса своих преследователей. Они, несомненно, принадлежали коту Обромоту и их главному и злейшему врагу.

— Это Сам Самыч! — в один голос ужаснулись дети.

Беглецы поняли, что преследователи идут за ними по пятам и рано или поздно настигнут их. Единственным, пусть и призрачным спасением стал мерцающий огонёк, который должен был или спасти их, или погубить. Не сговариваясь и не произнося ни слова, усталая троица резво бросилась вперёд, навстречу неизвестности…

Помещение избушки пропахло настоями, травами, отдавало затхлостью и какой-то едкой гарью. У очага над огромным кипящим котлом молча колдовала сгорбленная старуха. Появление незваных гостей её ничуть не удивило. Даже наоборот, оно было ожидаемо Гангременой. Да и остальные жители избушки, филин и змея, также не выказали сильного удивления, хотя и недовольно заухали и зашипели.

Запыхавшиеся дети стояли посреди небольшого помещения и растерянно хлопали по сторонам безумными глазами. Как они попали внутрь странного жилища — они никак не могли сообразить. В избушке было только небольшое окошко: дверь же напрочь отсутствовала. Мало того, они не могли поверить, что оказались в гостях у старой ведьмы, весьма похожей на Бабу Ягу из сказки. Впрочем, за последнее время они насмотрелись таких штучек, что их изумление быстро прошло.

Возникшую паузу первой нарушила Соня Туманова, которая считала себя ответственной за встречу с колдуньей.

— Добрый вечер! — поздоровалась девочка.

— Здрас-те! — робко произнесли мальчики.

Однако на приветствие ребят хозяйка избушки никак не отреагировала. Казалось, она даже не слышала и не замечала их присутствия. Только гадюка угрожающе зашипела и уставилась стеклянным взглядом на гостей, отчего у ребят похолодело внутри.

— Простите, — осмелилась потревожить хозяйку Соня, — не могли бы вы…

Что сказать дальше, Туманова не знала. Во-первых, она хотела просить о помощи, чтобы укрыться от погони, но не осмеливалась. Во-вторых, она не знала, как это сделать, а в-третьих, у неё почему-то не поворачивался язык… Её спутники тоже стояли молча, словно потеряли дар речи. Наконец, выждав паузу, на помощь гостям пришла сама хозяйка. Она повернулась к ним, и у детей вырвался возглас восхищения. На ребят смотрело красивое молодое лицо. Однако само несоответствие фигуры и лица наводило на ребят панический страх.

— Я всё могу, — проскрипела колдунья. — Однако стоит ли делать это? И особенно для таких дерзких, самоуверенных и негодных ребятишек!

Гангремена угрожающе сверкнула чёрными глазищами, от взгляда которых у детей головы втянулись в плечи, а ноги предательски приросли к полу.

— Ко всему прочему, — продолжила старая колдунья, — я не занимаюсь благотворительностью и добрые поступки вредны мне для здоровья.

В помещении возникла напряжённая тишина.

— Может быть, мы и дерзкие, — внезапно возразила тихим, но твёрдым голосом Соня, — но вижу, вы не такая плохая, какой хотите казаться.

От такого смелого заявления хозяйку передёрнуло, и она, быстро завертевшись, вдруг приняла второй образ. Морщинистое, дряблое лицо на крепком молодом теле так поразило гостей, что они едва не присели от удивления и страха.

— Я не такая? — зло рассмеялась ведьма. — Да что вы можете знать обо мне! Вы, ничтожные сопливые букашки! Что вы понимаете в этой жизни?

Старуха кричала и бесилась, однако в её голосе ребята почувствовали не угрозу, а скорее отчаяние и боль.

— Мы, конечно, мало что понимаем в этой жизни, — осмелился заметить Пётр Ларин, — но в каждом человеке всегда есть хорошее.

Гангремена недовольно посмотрела из-под нависших бровей, однако не стала возражать светловолосому мальчику и вступать с ним в спор. Витька Трошкин также не остался в стороне и вставил свой пятак.

— Да и мы не такие уж плохие, — заметил осмелевший брюнет. — Можем и вам помочь…

Старая колдунья снисходительно посмотрела на кучерявого мальчика с чемоданчиком.

— И чем же?

— По хозяйству, — ответил Витя. — Крышу там починить, электричество провести, да мало ли что можно придумать.

На предложение мастера на все руки хозяйка вдруг громко рассмеялась, а потом пренебрежительно махнула рукой.

— Вот именно, мало ли чего ты можешь придумать и наворотить, — немного успокоившись, серьёзно ответила Гангремена. — Я удивляюсь, Трошкин, как это ты ещё не взорвал мою хибару. Нет уж, спасибо, алхимик, как-нибудь без твоей помощи проживу.

Ребята были удивлены такой осведомлённостью колдуньи, которая явно знала о похождениях Витьки, а следовательно, и всей троицы. Но больше всего их поразило то, что Гангремена назвала Витьку по фамилии. Хотя, если бы они были не столь возбуждены и не находились бы на волоске от смерти, они бы поняли, что для великих колдунов и магов это пустяки. Возможно, посыпались бы вопросы, но за стенами избушки наконец-то раздался шум. И ребята и Гангремена были уверены, что к ним спешат кот Обромот со своим хозяином.

— Уважаемая Гангремена, — взмолилась девочка, — спрячьте, пожалуйста, нас!

— Да, и если можно то поскорее, бабуля! — добавил вездесущий и непоседливый Трошкин.

Старая колдунья недовольно посмотрела на кучерявого наглеца, а Пётр, едва заметно толкнул товарища в бок.

— Какая я тебе бабуля, внучок?

— Разумеется, если вы не боитесь Сам Самыча, уважаемая, — схитрил Ларин, надеясь сгладить неловкое выражение Трошкина.

Гангремена угрожающе заскрипела пожелтевшими от времени зубами. В унисон ей заухал филин и зашипела гадюка.

— В моём возрасте бояться вредно для здоровья, — зло усмехнулась старая ведьма. — Однако я не должна вмешиваться в ход предначертанной судьбы. К тому же тут слишком мало места для вас троих.

— И что же нам делать? — с мольбой в голосе спросила девочка, отчётливо слыша приближение смертельных врагов.

От волнения руки девочки задрожали, и она, чтобы скрыть своё волнение, стала нервно поправлять одежду. Однако вышло ещё хуже. Из-под одежды выпала истрёпанная тетрадь. Соня нагнулась, чтобы поднять её, однако старая колдунья мгновенно отреагировала. Она молниеносно бросилась вперёд и, проворно опередив девочку, схватила тетрадь.

— Что это? — удивлённо проскрипела Гангремена, внимательно перелистывая пожелтевшие страницы.

— Моя тетрадь. Она досталась мне по наследству.

Старуха с интересом посмотрела на Туманову, потом на тетрадь.

— Где я видела эту тетрадку? — задумчиво произнесла старуха.

Ребята удивлённо переглянулись. Колдунья задала вопрос, но непонятно кому, то ли ребятам, то ли спрашивала у себя.

— Так что вы решили? — прервала её размышления Соня.

Умная женщина понимала, что медлить нельзя, но что-то сдерживало её, и она никак не могла принять верного решения. Однако это могло только показаться со стороны.

— Я могу спасти только, — ведьма сделала выжидательную паузу, от которой в избушке воцарилось неимоверное напряжение, — только одну тебя, — сухо произнесла старуха, глядя на девочку.

Туманова удивлённо и даже непонимающе захлопала длинными ресницами. Предложение, сделанное ведьмой, никак её не устраивало. Девочка посмотрела на мальчишек, которые молча стояли в стороне, и твёрдо произнесла:

— Благодарю вас за вашу заботу обо мне, однако я не могу покинуть своих друзей.

Мальчики восхищённо засопели. После такого смелого и благородного заявления Тумановой они обрели какую-то силу и вдохновение и готовы были сразиться со своими преследователями.

— Как ты похожа… — чуть слышно произнесла старая женщина, но ребята так и не услышали на кого.

Гангремена задумчиво и с каким-то тревожным любопытством посмотрела на Соню Туманову. Девочка не мигая смотрела на хозяйку.

Дети застыли в ожидании, понимая, что в данную минуту решается не только их судьба, но и судьба Золотого Глаза, а с ним весь уклад жизни, да и само существование Параллельного мира.

Сам Самыч остановился перед избушкой Ган-гремены и злорадно усмехнулся. После долгих поисков и погони он слегка устал, но мысль о Золотом Глазе согревала его чёрную душу и придавала сил. Кот Обромот находился рядом и, согнувшись в три погибели, тяжело и громко дышал, свесив длинный язык на впалую волосатую грудь.

— О зловонное логово жалкой гадалки! — злобно прошипел маг. — Старая лиса! Я уничтожу этих маленьких негодников, а вместе с ними и тебя, дряхлая гордячка!

Великий маг повернулся к своему слуге, который уже немного отдышался, но ещё плохо соображал от бешеной скачки по лесам и болотам.

— Наконец-то я у цели! — выпрямившись во весь свой небольшой рост, гордо произнёс Сам Самыч.

— Давно пора, — пробормотал усатый факир и чуть слышно добавил недовольным тоном: — Я уже валюсь с ног от усталости, чёрт подери.

— Что ты сказал? — не расслышал маг.

Кот моментально сменил тон и по-лакейски улыбнулся грозному хозяину.

— Ничего такого, — стал оправдываться Обромот, — кроме восхищения гениальностью ваших великих замыслов и всемогущих способностей!

Маг был польщен, но сделал равнодушный вид.

— Ладно, котище, — фыркнул он, — до осуществления моих великих планов осталось рукой подать. Сейчас ты войдёшь в эту лачугу дряхлой старухи.

— Я? — испуганно переспросил Обромот.

Сам Самыч пренебрежительно посмотрел на своего подручного, который изменился в лице и затрясся. И было отчего: кот оказался между двух огней, прекрасно понимая, что, войдя в избушку старой ведьмы, он может оттуда уже никогда не выйти или выйти не котом, а вылететь летучей мышью или выпрыгнуть мерзкой жабой. Однако не пойти было равносильно смерти.

— А кто, я? — злорадно усмехнулся Великий маг, устремив немигающий колкий взгляд на своего раба. — Неужели ты думаешь, что я опущусь до того, чтобы переступить порог какой-то жалкой лачуги?!

Сам Самыч сделал угрожающий шаг в сторону Обромота. Тот мгновенно вскинул лапы вверх, давая понять хозяину, что готов на всё и не собирается перечить ему.

— Нет, нет! — взмолился факир. — Я готов! Я всё сделаю, что вы прикажете.

Злой волшебник медленно повернулся и стал всматриваться в окошко избушки, словно хотел заглянуть внутрь помещения. А кот тяжело и громко засопел, как бы желая привлечь внимание Сам Самыча к своей скромной особе.

— Чего сопишь? — спросил маг.

— Я вот думаю, — начал издалека хитрец, — эта Гангремена очень большая мастерица по части обмана. Боюсь, как бы она меня не надула. Вот если бы вы были рядом со мной, она уж точно не выкрутилась бы!

Сам Самыч закивал головой, понимая, что Гангремена после всех причинённых ей бед постарается насолить ему даже во вред себе. Однако Сам Самыч не зря был могущественный маг и большой пройдоха, чтобы не понимать таких вещей. Карлик повернулся к котообразному существу и хитро подмигнул.

— Ты прав, котище, — сказал волшебник, — дурак ты порядочный, но это неважно.

— То есть… — воскликнул обиженный факир, которого задело замечание хозяина. — Это вы к чему?

Волшебник не обратил внимания на обиженный тон Обромота: он был погружён в коварные мысли.

— Ты будешь не один, — сообщил карлик.

Известие обрадовало кота, и он облегчённо вздохнул. По крайней мере, старая карга в присутствии хозяина ничего с ним не сделает.

— Это здорово! — воскликнул факир. — Вдвоём мы быстро расправимся с ними!

От восторга кот даже потёр лапы. Однако его восторг и веселье были преждевременны.

— Ты будешь моими глазами, — загадочно произнёс маг.

— Как «глазами»? — с долей тревоги спросил факир, для которого любое известие хозяина никогда не сулило ничего хорошего.

— Я буду всё видеть через твои зрачки, — коротко сказал Сам Самыч. — Уверен, что Гангремена не заподозрит моей маленькой шалости.

Злой волшебник истерично рассмеялся. Кот хотел было возразить, но злой маг не слушал его и, взмахнув руками, произнёс заклинание. В глазах Обромота сверкнули искры, и он почувствовал, что в них застряли соринки. Факир стал протирать лапами глаза, но неприятное чувство не проходило.

— Ой, — заканючил Обромот, — я ничего не вижу!

— Не стони, — приказал хозяин, — это маленькое неудобство ненадолго. Как вернёшься от старухи, всё моментально пройдёт само собой. — Сам Самыч подтолкнул кота вперёд. — А теперь ступай и внимательно осмотри всё в избушке. Крути головой на все триста шестьдесят градусов. Я уверен, что они должны быть там!

— Понял, — отчеканил Обромот и поплёлся к избушке старой ведьмы, молча проклиная тот день, когда он вышел на арену цирка.

Сам Самыч с нетерпением смотрел на своего помощника, который, по его мнению, очень медленно шёл к цели. Однако могущественный маг постарался унять своё нетерпение: ведь остались считаные минуты, и он станет обладателем Золотого Глаза, а следовательно — самым могущественным волшебником в Параллельном мире!

Кот Обромот стоял посреди избушки и виновато покашливал, стараясь привлечь внимание хозяйки, которая склонилась над кипящим котлом и что-то колдовала. Гость успел обшарить глазами убогую лачугу, но ничего подозрительного не заметил: беглецов нигде не было.

— Кхе-кхе, — в который раз кашлянул факир, подавая знак колдунье о своём присутствии. — Уважаемая Гангремена…

Наконец старая ведьма, закончив колдовать над котлом, соизволила повернуться к гостю. На её лице изобразилось неподдельное удивление при виде «нежданного» гостя.

— Обромот? — словно не веря своим глазам, тихо воскликнула старая ведьма. — Чем обязана?

Кот неловко топтался на одном месте, подбирая слова. Детей не было видно в помещении.

— Уважаемая Гангремена, — в который раз начал гость, — простите, но я по поручению своего господина…

Старая колдунья недовольно нахмурилась:

— А где же он сам?

Обромот завилял хвостом и развёл лапы в стороны.

— В трудах, — солгал кот. — У себя в замке.

Гангремена сделала вид, что поверила обманщику: она чувствовала, что Сам Самыч где-то рядом, но никак не могла понять где.

— И что ему нужно на сей раз? — зло усмехнулась ведьма.

Кот вдохнул полной грудью затхлый воздух и вдруг заметил табуретку, которой раньше не встречал у старухи.

— Обновка? — ехидно улыбнулся гость.

— Старьё, — недовольно проворчала хозяйка, — этому табурету лет сто уже, если не более.

— Разрешите присесть, — удивляясь своей наглости, произнёс Обромот. У кота было такое чувство, что язык сам говорит за него, не подчиняясь его собственной воле.

— Присядь, — разрешила старуха, но по её виду было заметно, что дала она своё согласие с большой неохотой. — Хотя это и нежелательно для твоей задницы.

Обромот с готовностью опустил свой жирный зад на табурет и нервно заёрзал на нём. Если бы факир знал, что он сел не просто на табуретку, а на превращённого Гангременой Витьку Трошкина, то не поступил бы так опрометчиво. Огромная потная задница неприятно елозила по лицу бедного мальчика, и юный техник не знал, как от неё избавиться.

Петру Ларину также было не сладко: он висел на гвоздике вверх ногами в виде старого веника. Однако при виде мучений своего друга по-жухнувшие листочки веника едва заметно задрожали от смеха.

«Бедный Витька, — подумал про себя Ларин, — как он ещё не задохнулся!?»

В лучшем положении оказалась Соня Туманова, которая красовалась серебряным гребешком в жёстких волосах старой колдуньи. В отличие от Ларина, девочке было не до смеха, и она с замиранием сердца следила за происходящим.

«Только бы Трошкин не выкинул чего-нибудь такого, что могло бы нас выдать!» — подумала Соня.

Туманова как в воду смотрела! Не успела она подумать о Витьке, как тот, не выдержав нагрузки и газовой атаки кота, с силой укусил Об-ромота за толстую ягодицу.

— А-а-а! — подпрыгнув чуть ли не до потолка, истошно заорал кот. — Караул — зарезали!!!

— Кого? — невинным тоном спросила старая колдунья.

— Меня, — вопил Обромот, держась за ягодицы и бегая вокруг табурета. — Что за чертовщина!?

— Я тебя предупреждала, — произнесла ведьма. — И перестань придуриваться, — стараясь подавить смех, сказала Гангремена. — Знаю я твои выкрутасы.

Факир вдруг остановился и достал из тела огромную занозу, которая причиняла ему невыносимую боль.

— Выкрутасы?! — воскликнул кот, показывая хозяйке занозу. — Вот доказательства, чёрт подери!

Обромот с силой ударил ногой по табурету, угодив Витьке прямо под глаз, отчего у того перехватило дух, табуретка развалилась, и он потерял сознание.

— Ты чего дебоширишь? — строго вскрикнула ведьма и со всего размаха дала увесистую оплеуху разнузданному гостю. — Да я тебя сейчас на мелкие куски порву!

Обромот от неожиданной затрещины с шумом отлетел в угол и затряс лапами.

— Простите, — извинился кот, — это от стресса! — тараторил испуганно факир. — Виноват, мадам!

— Смотри, усатый сморчок! — пригрозила ведьма. — Мне всё равно, от стресса, — зло проворчала она, — или от беса! Быстро выкладывай, зачем пожаловал, пока я тебя не вымела из своего дома.

Вид у старухи был решительный, и кот, слегка заикаясь, постарался как можно скорее сообщить о цели своего столь позднего визита.

— Мы, — начал кот, но тут же осекся на полуслове, — то есть я ищу детей: Петра Ларина и его друзей. Вы не видели их?

Ведьма равнодушно пожала плечами, словно первый раз слышала о существовании детей.

— Нет, — коротко ответила старая колдунья. — Никого я не видела и даже ничего не слышала.

Кот тоже был пройдоха ещё тот и не поверил старухе: чтобы она да ничего не видела, а тем более ничего не слышала! Его глаза снова стали рыскать по углам, и вдруг он увидел чемоданчик, о котором Гангремена в спешке забыла.

— А это что? — победоносно спросил Обромот, указывая на дипломат Витьки Трошкина.

Гангремена чуть-чуть стушевалась, но тут же как ни в чём не бывало, спокойно ответила:

— А ты что, не видишь? Чемодан какой-то! Филимоша принёс недавно: он у меня любитель стащить что плохо лежит.

Филин глухо заухал, подтверждая слова хозяйки. Однако кот не поверил ни филину, ни тем более вредной старухе. Обромот почувствовал фальшь в голосе хозяйки. Но больше всего поразило кота то, что его словно кто-то подталкивал, направляя его взгляд и мысли в нужном русле.

«Никак Сам Самыч колдует!» — подумал факир и завертел головой с новой энергией, высматривая и вынюхивая новые улики.

— Ты чего вертишься как уж на сковородке? — с беспокойством спросила старуха.

Гангремена за последние пять минут уже в который раз почувствовала присутствие кого-то незримого. Однако она не могла понять, откуда исходит угроза. Колдунья внимательно посмотрела на Обромота, который жадно шарил своими мутными, выпуклыми, словно у рыб, глазами по всем углам.

— Что-то душно у тебя, хозяюшка, — посмотрев на мгновение на старуху, ответил на вопрос кот и тут же отвернулся.

Однако этого было достаточно, чтобы многоопытная и мудрая женщина заметила хитрость злого мага и поняла, что происходит.

— Обромот, — позвала старуха, — поди сюда.

— Зачем? — стараясь не смотреть в глаза колдунье, испуганно поинтересовался факир. Обромот интуитивно ощутил надвигающуюся беду и сделал пару шагов навстречу хозяйке, по-прежнему стараясь не смотреть ей в глаза.

— Хочешь увидеть детей?

— Разумеется, уважаемая! — обрадованно воскликнул плут и посмотрел на Гангремену.

Старая женщина сразу же увидела глаза гостя и заметила, что у него по два зрачка в каждом из них.

— Ага, — беззвучно прошептала колдунья, — никак ты, глупый маг, решил обвести меня вокруг пальца, словно маленькую глупую девчонку. — Считай, что ты добился этого…

На мгновение колдунья задумалась, решая, как поступить с котом и его хозяином. В том, что Сам Самыч был поблизости, у Гангремены сомнений не было, и, следовательно, дети находились в смертельной опасности. Даже если бы старая ведьма и захотела защитить их от коварного и страшного мага, то у неё не хватило бы на это сил. Однако часто выигрывают не сильные, а умные! Победить чёрного волшебника и спасти детей можно было, только перехитрив Сам Самыча.

— Ну, где они? — нетерпеливо прервав размышления старухи, спросил Обромот и вплотную подошёл к хозяйке дома.

Гангремена загадочно осмотрелась вокруг, словно боялась, что кто-то узнает её тайну, потом поманила длинным костлявым пальцем гостя и указала на кипящий котёл.

— Что там? — не понял Обромот.

— Там ты найдёшь ответ, — многозначительно произнесла гадалка.

Кот подозрительно посмотрел на ведьму, потом с опаской подошёл к кипящему котлу и нерешительно заглянул в него. Кроме едких клубов пара и бурлящих пузырьков, любопытный Обромот ничего не увидел.

— Не вижу!

— Неужели твои четыре глаза не видят будущего? — усмехнулась хитрая старуха, намекая коту на проделки его хозяина. — Наклонись ниже, голубок сизокрылый, — посоветовала ведьма, — ниже. И тогда ты всё поймёшь и, возможно, увидишь не только беглецов, но и свою судьбу! А как увидишь — закончатся и твои мучения, бедолага.

Дети с замиранием сердца следили за происходящим, не подозревая, к чему клонит хозяйка. В душе они надеялись, что старуха не предаст их, однако уверенными они себя не чувствовали. К тому же в том состоянии, в котором они находились, с ними можно было справиться без особого труда: хоть в торбу положи, хоть в костёр кинь.

— Ниже, — магическим голосом шептала ведьма, — ниже…

Обромот наклонился ниже, стараясь увидеть беглецов, и не заметил, как ведьма осторожно взяла пригоршню белого порошка из глиняного горшка и бросила его в кипящий котёл. Едкий и зловонный дым мгновенно вырвался из котла и жадно впился в глаза Обромота.

— А-а… — завопил от боли ослеплённый кот и отскочил от котла. — Ведьма! Я ничего не вижу! Помогите!

Четыре зрачка пылали огнём и затянулись плотным туманом. Кот плясал на одном месте, боясь тронуться с места. Гангремена зло усмехнулась.

— Я тебе помогу, — проворчала она и со всего размаха дала гостю пинка под зад. — Получай, негодник! Не забудь моего гостеприимства и больше не сунь своего носа в мои дела!

Обромот пробкой вылетел из хижины Ганг-ремены и уже не слышал всех угроз старой ведьмы. Впрочем, с него хватило и полученного. В таких же мучениях и бессилии катался по земле ослеплённый Сам Самыч. Он ничего не видел, страшно ругался и вопил от боли. В данный момент он был бессилен…

Зато Гангремена не теряла времени даром. Взмахнув костлявыми руками, старая снова вернула детям их прежний человеческий вид. Правда, у Витьки Трошкина под глазом красовался огромный фингал, который посадил ему Обромот.

— А теперь, дети, — произнесла старуха, — быстренько бегите отсюда! Злой маг некоторое время не сможет видеть, а за это время вы должны успеть добраться до города.

Ребята всё ещё не оправились от потрясений. Они молча кивали головами в знак признательности. Даже вечно говорливый и острый на язык Витька Трошкин и тот молчал. Он только сопел и молча потирал ушибленный глаз.

— Спасибо, — наконец вымолвила Соня Туманова, — мы вам очень благодарны!

Старуха недовольно махнула рукой.

— Чему быть, — изрекла она, — того не миновать. Поспешите! Филимоша покажет вам Дорогу.

Беглецы не заставили долго себя уговаривать и отправились в опасный путь.

Филин показывал путь ребятам, летя впереди. Беглецы спешили, но едва поспевали за птицей. Минут через десять-пятнадцать проводник вывел детей из чащи леса. Невдалеке показалась река, через которую был перекинут разводной мост. На опушке леса, где заканчивались владения Гангремены, Филимон уселся на длинный сук дерева и указал крылом в направлении реки, до которой было меньше километра.

— Пришли, — констатировал филин. — Дальше мне нельзя!

Ребята понимающе кивнули головами.

— Спасибо! — поблагодарили они птицу. — Вы и так нам очень помогли.

Филин снисходительно махнул крылом.

— Ладно, — проухал он, — вам хозяйку нужно благодарить. Моё дело маленькое… — Филимоша выпучил жёлтые глаза и, устремив взгляд в небо на бледно-голубой месяц, нервно кивнул крючковатым клювом в сторону реки. — Поспешите, а то скоро будут разводить мосты.

— Да, да…

Ребята и сами понимали, что необходимо спешить. На том и закончился разговор. Птица махнула на прощанье детям и поспешно скрылась в чаще дремучего леса. Ребята также помахали вслед помощнику старой ведьмы.

— Ну что, ребята, — облегчённо вздохнула Соня, — кажется, мы спасены!

Мальчики неопределённо пожали плечами: в отличие от девочки они были не так уверены в благополучном исходе.

— Вот именно — кажется, — вздохнул уставший Трошкин.

Пётр Ларин тоже был в замешательстве, однако, в отличие от друга, старался не терять бодрости духа.

— Не канючь! — оборвал Витьку товарищ. — Давайте поскорее переставлять свои ноги, а то и в самом деле мост разведут.

Беглецы на всякий случай бросили опасливые взгляды в сторону леса, откуда с минуты на минуту могла появиться погоня, и стремглав устремились к бурной реке, через которую был переброшен узкий разводной мост.

— Быстрее, мальчики! — подгоняла Соня, хотя сама едва поспевала за друзьями.

Пётр и Витя во весь опор неслись к спасительному мосту, понимая, что его могут в любую минуту развести и они останутся на этом берегу, где их ждали не только неприятности, но и гибель.

— Сама шевели копытами, — огрызнулся на ходу Витька, с трудом таща свой тяжёлый чемоданчик.

Соня не ответила на грубость Трошкина, а молча заспешила за мальчиками, чтобы не опоздать перейти на другой берег. И она оказалась права: когда дети были уже у цели, бородатый смотритель стал разводить мост.

— Подождите! — в один голос закричали взволнованные дети. — Подождите нас!

Пожилой бородатый мужчина в длинном брезентовом плаще и рыбацкой шапке перестал тянуть рычаг управления, обернулся на крик и удивлённо посмотрел на детей. Его взгляд выражал одновременно и удивление и недовольство. По-видимому, он уже представлял себя отдыхающим в тёплой постели или сидящим перед горящим камином с кружкой добротного кваса, а тут необходимо задерживаться…

— В чём дело? — проворчал бородатый мужчина, хотя прекрасно знал ответ.

— Нам необходимо на другой берег, — последовала дружная просьба.

Бородач громко закряхтел и почесал длинную косматую бороду. Всем своим видом он показывал своё неудовольствие.

— У меня уже закончен рабочий день, — стал отнекиваться разводящий мосты. — Приходите через час, — посоветовал он ребятам, — будет мой сменщик, тогда и переберётесь на тот берег.

Однако ребятам некуда было отступать. Витька скорчил недовольную гримасу, которая выражала презрение. Он никак не мог понять, как это в волшебном мире находятся ещё бюрократы.

— Может, вы ещё и зарплату получаете за свою работу, — съязвил мальчик, — или натуральным продуктом берёте?

Соня Туманова одёрнула товарища, но бородач спокойно отреагировал на замечание Трошкина.

— Нет, — ответил мужчина, — у нас процент от выручки.

— И чем берёте?

— Золотом.

От такого заявления у ребят полезли глаза на лоб.

— Так где же мы вам его возьмём? — изумилась Туманова.

— У вас что, все здесь миллионеры, — повысил голос неугомонный Трошкин, — или через одного?

— Таких не знаем, — последовал ответ, — но все платят золотом.

Бородатый мужчина отвернулся от назойливый клиентов, которые без золота не представляли для него никакого интереса, и снова взялся за рычаг управления. Мост стал медленно подниматься и расходиться в разные стороны.

— Мальчики, что же делать? — чуть не плача, спросила Соня. — С минуты на минуту здесь появится Сам Самыч, и тогда всё пропало!

Витька Трошкин молча пожал плечами и зло засопел. Только Пётр Ларин ещё более или менее сохранял спокойствие и бодрость духа. Он посмотрел на свой золотой перстень, который иногда выручал его, и протянул руку.

— Золотой перстень сгодится? — спросил он у неуступчивого бородача.

Тот равнодушно посмотрел на перстень и тряхнул головой.

— Пойдёт, — вымолвил мужчина. — Дай сюда.

Ребята молча переглянулись. Они прекрасно понимали, что это была слишком большая плата за переход через реку, но, с другой стороны, это была цена их предприятия, а возможно, и жизни. Пётр решительно взялся за перстень и стал снимать его с пальца, однако, к его большому изумлению, перстень словно врос в кость.

— Ну чего ты возишься? — нетерпеливо проворчал Трошкин.

— Тише! — шикнула на него Соня и повернулась к Ларину: — Что случилось, Пётр?

Светловолосый мальчик виновато захлопал ресницами.

— Не снимается! — прошептал он, не переставая дёргать перстень на своём пальце.

— Как это не снимается! — возмутился товарищ. — Ты наслюнявь его, тогда он как по маслу пойдёт!

— Да-да, — подтвердила и Туманова, — я не раз пробовала так снимать колечки сестры.

Ларин последовал совету друзей: засунул палец в рот и, обильно смочив его слюной, попытался снять перстень с руки. Однако, к всеобщему разочарованию, капризный перстень оставался на месте.

— Ну что? — спросила Соня.

— Не снимается, — обессиленно констатировал мученик, у которого уже ныл от трения палец.

— Слабо тянешь, — не выдержал Витька и схватил за палец товарища. — Смотри, как нужно.

Пётр покорно доверился товарищу. Трошкин со всей силы потянул за перстень, и в руке Ларина что-то хрустнуло. От боли мальчик закричал и с силой оттолкнул Витьку.

— Садист! — прорычал Пётр. — Ты что, рехнулся!? Хочешь палец оторвать?

Трошкин сконфузился.

— При чём здесь я, — пробубнил мальчик. — Это просто бракованный перстень. От него пользы что с козла молока. И в волшебстве ничем не помогает, и даже в денежном эквиваленте — ноль!

Ларин скорчил на лице гримасу боли и злости. В эту минуту он готов был врезать своему другу по его физиономии, но сдержался и заметил:

— Сам ты — ноль!

Слова обидели Трошкина, и он недовольно тряхнул кучерявой головой.

— Это ещё доказать нужно, — проворчал мальчик. — И вообще, не вижу никакой пользы ни от тебя, ни от твоего перстня.

— Перестаньте молоть чепуху и ссориться, — сказала Соня, стараясь примирить разгорячённых друзей. — Лучше подумайте, как нам снять перстень.

Неожиданно глаза химика загорелись лукавым огоньком, и он полез в свой чемоданчик.

— А что тут думать, — ледяным тоном произнёс Витька, — сейчас чирикнем палец — и готово! У меня есть пилка…

Ребята с тревогой посмотрели на приготовления Трошкина, который рылся в своём чемоданчике.

— Ты что — серьёзно? — едва выговорил Ларин, непроизвольно пряча руку с перстнем за спину.

— Конечно! — ничуть не смутившись, ответил товарищ.

— Ты с ума сошел, Трошкин, — вступилась за Петра сердобольная девочка.

Витька злорадно усмехнулся и, повернув голову, самодовольно сообщил ребятам:

— Сами вы дураки, если шуток не понимаете! Попробуем распилить перстень.

Пётр с Соней облегчённо вздохнули, однако и этот вариант заключал в себе немало трудностей и опасностей. Да и сколько же времени потребуется, чтобы распилить перстень, ведь погоня должна была появиться с минуты на минуту.

— Мы не успеем, — заметила Туманова.

— Ладно, — горько вздохнул Ларин, готовый на любые жертвы ради спасения друзей и всего Параллельного мира, — режь, садист!

Светловолосый мальчик зажмурил глаза и протянул руку с перстнем. Трошкин всё ещё рылся в своём чемодане, ища пилку. Однако она не понадобилась: к своему большому удивлению и нескрываемой радости, мальчик обнаружил знакомый мешочек, в котором что-то лежало и слегка звенело. Витька осторожно развязал мешочек и высыпал его содержимое себе на ладонь. Золотые монеты заиграли приятным блеском при лунном свете.

— Смотрите! — радостно воскликнул Трошкин и протянул ладонь прямо к удивлённым лицам своих опешивших друзей.

— Золото! — воскликнула Туманова. — Откуда оно?

— От верблюда! — усмехнулся Витька.

— Это ведь золото Нордона! — догадался Ларин.

— Верно.

— Но ты ведь отдал ему его, — непонимающе произнёс Пётр, — я своими глазами видел.

Витька Трошкин самодовольно усмехнулся.

— Разве ты не знаешь этого пройдоху? — с какой-то гордостью за ворона произнёс кучерявый брюнет. — Он же не может спокойно жить, пока не сделает какую-нибудь пакость своим друзьям!

— Пакость не пакость, — вздохнул Пётр, но мы, кажется, спасены!

— Слава тебе, Господи! — воскликнула Туманова.

— А он ничего, — похвалил ворона Ларин, — видно, не совсем конченый.

Ребята одобрительно закивали головами, а Витька загадочно улыбнулся.

— Так он же мой брат до гроба, — многозначительно произнёс мальчик.

Бородатый мужчина, молча наблюдавший за ребятами и особенно за золотыми монетами, вдруг засуетился и, немного откашлявшись, громко спросил:

— Так что, молодые люди, будем болтать или перебираться на другой берег? Время позднее…

— Разумеется, перебираться, — за всех ответила Соня Туманова.

Девочка выхватила у Трошкина мешочек с золотыми монетами и передала его бородачу. Мужчина быстро схватил золото и сунул его в глубокий карман плаща, пока клиенты не передумали. Потом улыбнулся, уверенно нажал на кнопку, и разводной мост стал неторопливо опускаться. Спасение было совсем близко, но, когда две половинки моста готовы были сомкнуться в единую линию, случилось непредвиденное. Две половины застыли в воздухе, а после снова стали медленно подниматься.

— Что такое? — возмутились ребята.

— Секундочку, секундочку… — засуетился бородатый мужчина, — сейчас исправим, — пообещал он.

Дети недовольно посмотрели на мастера, а Витька Трошкин не удержался и возмущённо произнес:

— Ну и дела! Они ещё называют свой мир волшебным — одна халтура! Я думал, только у нас творятся безобразия, а оказывается, бардак везде! Не Параллельный, а перпендикулярный мир!

— Ладно тебе, — успокоил его Ларин и обратился к мужчине, который яростно крутил вентили и ручки: — Скоро почините?

Однако и сам хозяин моста недоумевал и стал дёргать запасной рычаг, чтобы соединить мост, но железная конструкция упорно не хотела подчиняться.

— Чёрт возьми! — выругался бородач, обливаясь потом, — что за причуды!? Ни черта не пойму!

Неизвестно, чем бы закончилась вся эта история, если бы Петра Ларина не укусил комар и он не обернулся назад. Хлопнув себя ладонью по шее, мальчик вдруг заметил, как из лесной чащи на всех парах к ним приближались двое странных существ. К великому ужасу, это были Сам Самыч и Обромот. Ещё немного — и злой маг со своим подручным будут возле моста и настигнут беглецов. Правда, их передвижение нельзя было назвать ни бегом, ни быстрым шагом, а какими-то странными затяжными длинными прыжками, которые становились похожими на мелкие перебежки и короткие остановки. А причиной всему была временная полуслепота, которая ещё не прошла после зелья Гангремены. Злой маг то тёр пухлыми руками воспалённые глаза, то, вскинув вверх руки, посылал заклинания в сторону реки, а факир в унисон своему хозяину семенил то впереди, то позади него и грозился маленькой лапой, перебинтованной грязной тряпкой.

— Смотрите! — вырвалось у светловолосого мальчика, и он указал рукой в сторону приближающихся врагов.

Ребята, а вместе с ними и бородатый мужчина моментально посмотрели в указанном направлении. Вздох ужаса вырвался у всех:

— Это же Сам Самыч!

— Мы пропали! — прошептала побледневшая девочка. — Что же делать? — беспомощно шептали её губы.

Она осмотрелась по сторонам, ища поддержки, но мальчишки и сами были в замешательстве. Мало того, Соня заметила, что среди них нет бородача, который мгновенно испарился с золотом, чтобы не вляпаться в скверную историю.

— Будем защищаться, — решительно произнёс Витька Трошкин и уже было собрался открывать свой чемоданчик, но его остановил Ларин.

— Вперёд! — крикнул вожак и, схватив за руку Соню, побежал с ней вверх по разводному мосту, вернее, по одной из его половинок. — Мы “успеем ещё перепрыгнуть! — крикнул на ходу отчаянный мальчик.

Витька не стал возражать и последовал за друзьями. Позади ребят раздавались угрозы Обромо-та и заклинания плохо видящего мага, однако ребята смотрели вперёд на проём между двумя половинами моста, который с каждым мгновением становился всё шире.

— Не останавливайтесь! — кричал на ходу Пётр. — И сразу же прыгайте! — Ларин непроизвольно взмахнул рукой, на которой блеснул золотой перстень. — Мы сможем преодолеть эту преграду! — заверил беглецов мальчик.

Соня и Витька сомневались в успехе, но иного выхода у них не было. Собрав воедино всё своё самообладание и силу воли, ребята оттолкнулись от края моста и взмыли вверх. Толчок был сильным, но этого оказалось недостаточно, чтобы допрыгнуть на другую сторону. Казалось, что прыгуны обречены. Дети, взлетев вверх, вдруг замерли в воздухе и неминуемо полетели бы вниз, но неожиданно какая-то невидимая сила подхватила беглецов, словно пёрышки, и одним дуновением перенесла на вторую половину моста. Туманова и Ларин приземлились на ноги, едва не покатились вниз, но устояли. Прыжок Витьки, в отличие от товарищей, оказался не настолько удачным и безопасным в приземлении: Трошкин немного не дотянул до заветной цели и едва успел ухватиться за край моста. Друзья бросились на помощь неудачнику.

Коварный волшебник и Обромот видели, как добыча ускользает прямо из рук, но ничего поделать не могли.

— Эх, ушли, гадёныши! — с сожалением воскликнул кот. — Ну что же вы, хозяин… — разочарованно проворчал он.

— Заткнись! — прорычал маг. — Им, видимо, помогает Веравул!

Сам Самыч обессиленно опустился на землю, посылая проклятия на голову волшебника Веравула и всех добрых сил.

— И что теперь делать? — осторожно поинтересовался Обромот. — Неужели мы так и оставим их?!

— Не беспокойся, — успокоил кота хозяин, — ещё не всё потеряно, их ждёт опасность там, откуда они не ждут её!

Сам Самыч поманил пальцем Обромота и стал что-то энергично нашёптывать коту. Ребята не могли слышать, о чём шептались их враги. Они не успели сообразить, как оказались на набережной города. Оглянувшись, беглецы очень удивились. Позади них не было врагов, не видно было даже берега — всё покрылось туманом. Однако ребят такие перемены не насторожили и не взволновали — их переполняли счастье и радость. Теперь все мысли ребят были только об одном — поскорее добраться в университет и вручить Золотой Глаз доброму волшебнику Веравулу. Громко рассмеявшись, молодые люди, окрылённые успехом, с шумом устремились в Параллельный город.

Когда ребята попали в город, их радость тут же сменилась огорчением. Параллельный город трудно было узнать, он был похож на потревоженный муравейник. На каждом углу и перекрёстке стояли полицейские, а между озадаченными горожанами шныряли ищейки злого мага и кого-то выискивали. Ребята, в отличие от горожан, прекрасно знали, кого ищет полиция.

Пётр Ларин сокрушённо покачал головой и указал на полицейских.

— Смотрите, — сказал мальчик, — наши старые знакомые!

Витька Трошкин усмехнулся.

— Помню, — поддакнул он, — особенно долговязого и толстого, которые гонялись за нами.

Соня тоже вспомнила своих преследователей, но она, в отличие от мальчишек, сразу же перешла к деловому разговору, оставив воспоминания на другое время.

— Что будем делать? — спросила девочка.

— А что делать? — ответил вопросом на вопрос Трошкин. — Так обложили гады, что и мышь не проскочит!

— Мы словно в мышеловке, — вздохнул Ларин.

— А может, воспользуемся твоим перстнем? — неуверенно предложила Соня. — Он же помогал нам иногда.

Пётр Ларин неуверенно пожал плечами и согласился.

— Попробуем, — произнёс он, — но он такой своенравный, что я ни за что не ручаюсь.

Светловолосый «волшебник» взмахнул рукой, однако ничего хорошего из этого не вышло. Пётр повторил несколько раз то же самое, но и следующие попытки не привели к положительному результату. Ребята посмотрели друг на друга. В глазах их было огорчение, но не было страха.

Скорее их взгляды говорили о решимости идти до самого конца.

— Что тянуть кота за хвост, — воскликнул Трошкин, — нужно рисковать!

— Верно, — вздохнула Туманова, — мы уже в таких передрягах побывали, что сейчас останавливаться бессмысленно.

Пётр Ларин и сам прекрасно понимал, что необходимо продолжать путь, но что-то подсказывало ему выждать некоторое время.

— Ну чего ты ждёшь? — нервно воскликнул Витька.

— Подожди…

К своему большому удивлению и радости Петра вдруг среди толпы горожан заметил знакомую детскую фигуру. Он внимательнее всмотрелся и облегчённо вздохнул. Сомнений не было — это был Озар!

— Мы спасены! — прошептал Ларин и, засунув два пальца в рот, оглушительно свистнул.

Соня с Витей недоуменно посмотрели на своего товарища, но через несколько минут всё стало на свои места. К беглецам подошёл знакомый мальчик.

— Привет, Озар! — радостно поздоровался Ларин и пожал руку своему новому товарищу. — Ты как раз вовремя!

— Добрый вечер, — поздоровался мальчик, — а я вас уже целый час ищу. Видите, — указал он на полицейских, — везде сторожевые псы.

— Видим, поэтому и торчим здесь, — ответили ребята. — Как нам добраться к Веравулу?

Озар гордо улыбнулся.

— А я для чего здесь? — произнёс он. — Я проведу вас по дворам, где полицейских не будет.

Только нужно очень быстро передвигаться, потому что Золотой Глаз нужно передать до полночи.

— А ты откуда знаешь, что Золотой Глаз у нас? — спросил Витька и подозрительно посмотрел на Озара.

— Потому что в этом городе все всё знают! — ответил Озар и, не вдаваясь в подробности, юркнул в подворотню.

Ребята молча последовали за своим проводником. Подворотни, заброшенные дворы и разнообразные дырки в заборах мелькали перед глазами детей, и с каждым шагом ребята приближались к намеченной цели, которой являлся университетский городок. Они вышли на набережную и притаились в кустах.

— Теперь осталось только перейти мост, — сообщил Озар.

— Прекрасно, — вздохнули ребята.

— Однако дальше мне идти нельзя, — понурив голову, сообщил мальчик, — ведь я исключён из университета.

— Это несправедливо, — произнесла Соня.

— Верно, — поддержали девочку мальчики.

— Это сейчас неважно, — отмахнулся Озар. — Главное, что вы теперь в безопасности.

Однако радость была преждевременной. Почти одновременно с детьми появились полицейские во главе с Обромотом.

— Куда они могли деться? — кричал на полицейских Обромот. — Вы проверили всех детей?

— Всех, — заверил мордастый страж порядка.

— Мне не нужны все, — нервничал слуга Сам Самыча, — а только один — Пётр Ларин! Приметы мальчика не забыли?

— Нет, — уверенно отчеканил полицейский, — светловолосый, в очках, синие джинсы и светлая куртка.

— Правильно, — произнёс Обромот, — но куда он мог деться? Кроме этого моста, он никак не сможет попасть в университет.

Ребята молча слушали разговор неприятеля и не знали, как им пробиться через полицейский кордон, который возглавлял Обромот.

— Остались считаные минуты, — напомнила мальчикам Соня, — а мы бездействуем.

Вдруг Озар просиял.

— Пётр, снимай свою одежду, — решительно произнёс мальчик.

Ларин хотел было поинтересоваться для чего, но тут же сам сообразил, что задумал его товарищ.

— Но это для тебя опасно, — возразил он.

— Зато полезно для всех!

Другого пути не было. Мальчишки быстро переоделись, и, когда Озар был готов выйти на всеобщее обозрение, Соня остановила его.

— Надень мою шапку, — сказала она, — чтобы они не заметили различий в цвете волос.

— Точно, — согласился Озар, поправляя очки на носу. — Давай!

Мальчик поглубже нахлобучил шапку на голову и, махнув на прощанье рукой, резво выбежал из кустов. Один из полицейских заметил сорванца.

— Смотрите, — закричал он, — вот мальчишка!

Полицейские моментально повернулись в сторону Озара.

— Вот он! — радостно заорал Обромот. — Держи его!

Все сломя голову бросились ловить проворного мальчугана, который уводил преследователей подальше от ребят. Путь был расчищен, и дети, выскочив из укрытия, бросились к мосту…

Мост был безлюден, и ребята бежали со всех ног, но, когда они проделали половину пути, они вдруг заметили сидящего возле наблюдательной будки умирающего старика. Ребята непроизвольно замедлили шаг и остановились.

— Смотрите, — произнесла девочка, — несчастный старик!

— Помогите, — раздался слабый старческий голос.

Дети осторожно приблизились к старику.

— Пётр, помоги мне забраться в сторожку, — попросил Ларина старый человек.

— Ладно, — согласился светловолосый мальчик.

— А откуда вы знаете, как его звать? — с подозрением поинтересовался Трошкин.

— В Параллельном городе все знают нашего избавителя от тирании Сам Самыча, — пояснил старик. — Только, пожалуйста, поскорее помогите, иначе я умру, если не приму лекарство. Да и вам нужно торопиться…

Ребята молча переглянулись, и Пётр Ларин помог старику приподняться и завёл его в скромную деревянную сторожку. Однако когда Пётр оказался внутри, то не поверил своим глазам: всё засияло, заблестело и раздалось в объёме. Дверь моментально захлопнулась, словно в мышеловке, ребята оказались на улице, а Пётр наедине со стариком.

— Что за штучки? — встревожился Ларин.

— Обыкновенные, — усмехнулся старик и вдруг превратился в самого себя. Это был Сам Самыч. — Колдовские!

— Это вы! — испуганно произнёс Пётр и сделал шаг назад.

— Да, я, — рассмеялся злой маг. — Ты думал, что перехитрил меня, но не родился ещё такой человек, который мог победить меня.

Светловолосый мальчик молча наблюдал за волшебником, готовый драться не на жизнь, а на смерть.

— Мне не нужна твоя жизнь, — произнёс Сам Самыч, — я даже могу сделать тебя бессмертным и великим. Ты будешь самым сильным среди всех людей. Тебе будут поклоняться, тебя будут бояться и обожать. И чтобы получить все эти блага, тебе нужно совершить только один пустячок — отдать Золотой Глаз!

При упоминании о Золотом Глазе Пётр крепче сжал своё сокровище и усмехнулся.

— Пустячок? — переспросил светловолосый мальчик. — Отдать Золотой Глаз — значит предать не только своих друзей, но и всех горожан Параллельного города. Это значит потерять совесть!

— А зачем тебе совесть? — оскалился маг. — Многие прекрасно живут и без неё!

Сам Самыч взмахнул рукой — ив помещении появились злые духи. Он начал объяснять, почему мальчик должен уступить ему, и медленно приближался к мальчику. Пётр заметил это продвижение и понял, что пора действовать.

— Я всё. равно заберу у тебя Золотой Глаз, — зло прорычал маг, — а ты сгниёшь в моих подвалах. Решай — или все или ничего!

Пётр Ларин сделал шаг в сторону:

— Я решил…

— Что?..

— Что ты не получишь его! Пусть я погибну, но со мной умрёт и всё зло! — выкрикнул Пётр и бросился к маленькому окошку: — Трошкин, держи!

С этими словами Ларин бросил Золотой Глаз Витьке, который ловко подхватил драгоценный камень в оправе.

— Беги! — отбиваясь от духов, закричал Ларин.

— А ты?

— Беги!

Витька незаметно передал Золотой Глаз Соне, и они разбежались в разные стороны: мальчик побежал в город, а девочка — в университет.

— Держите его! — закричал Сам Самыч.

Однако Ларин что есть силы махал какой-то палочкой, отгоняя духов от входной двери. Сторожка задрожала и вдруг взорвалась. Из неё вылетели духи, злой маг и обессиленный Пётр Ларин…

Как всё началось, ребята помнили, но как закончилось, никто не мог припомнить. Всё как-то стихло, и ребята снова оказались вместе. Пётр Ларин с друзьями наконец-то добрались до университетского городка, где, к великой радости детей, их встретил бородатый садовник Барака.

— Вы живы?! — в один голос воскликнули дети. — А нам сказали, что вы погибли!

— Едва не погиб, — скромно ответил великан, — но благодаря вам я остался в живых и теперь с удовольствием провожу вас к профессору Веравулу, который вместе с Добрелой с нетерпением дожидается вас в ректорате университета.

Ребята с радостью приняли предложение Бараки и последовали за ним. По пути они рассматривали университетский городок, который чем-то напоминал их студенческий городок в родном Санкт-Петербурге. У ребят возникло странное ощущение, что они попали домой…

Добрый волшебник Веравул встретил отважных ребят на пороге своего кабинета и пригласил войти. Возле стола стояла миловидная смуглолицая женщина и ласково улыбалась.

— Проходите, дорогие ребята! — пригласил детей профессор и указал на женщину: — Это Добрела!

— А мы уже встречались, — ещё шире улыбнулась Добрела. — Ты не забыл, Пётр?

Ларин кивнул головой в знак того, что вспомнил цыганку.

— Да, я помню, — произнёс мальчик и повернулся к волшебнику: — Уважаемый профессор, разрешите передать вам Золотой Глаз!

Ларин протянул хрусталик в золотой оправе, однако волшебник не спешил взять его у мальчика.

— А ты знаешь, что это не простой Глаз, а волшебный и что ты мог бы обладать великой волшебной силой, оставив его у себя? — многозначительно произнёс Веравул.

— Подозреваю, — вздохнул Ларин, — однако мы с ребятами решили, что вам он больше нужен и больше принесёт пользы людям из Параллельного мира.

— Что ж, спасибо за бесценный подарок тебе, Пётр, тебе, Соня, и тебе, Витя, — поблагодарил по очереди детей профессор. — Вы доказали, что доброту, отвагу и чистоту нельзя победить, и тем самым спасли миллионы жизней.

Профессор ещё много чего хорошего говорил ребятам. Когда же он умолк на мгновение, Трошкин не удержался и задал вопрос.

— Уважаемый профессор, разъясните нам, что же происходит с нами? Допустим, золотой перстень, который на пальце у Ларина, разве он волшебный?

Профессор загадочно улыбнулся.

— Волшебным может стать любой предмет, — сказал он, — только если в вашем сердце и сознании присутствует волшебная сила: доброта, отвага, самопожертвование во имя друга и благородного дела. Только от вас самих зависит сила волшебства.

Веравул ещё долго философствовал, отчего Трошкин так и не понял, где волшебство, а где плод его воображения.

— Я вижу, вы очень устали и вам нужно отдохнуть, — сказал профессор, — а после мы более детально пообщаемся с вами. Поэтому буду краток… ещё раз благодарю вас и хочу сообщить, что вы зачислены студентами первого курса нашего университета!

Добрела зааплодировала, а ребята смущённо переглянулись, не понимая, снится это им или нет.

— Спасибо… А можно, — решился попросить доброго волшебника Пётр, — чтобы вместо меня учился наш друг Озар.

— Да, да, — дружно поддержали Петра друзья, — он заслужил это!

Веравул и Добрела переглянулись.

— Не беспокойтесь, — успокоил детей волшебник, — Озар доказал, что он, как и вы, достоин быть студентом нашего университета.

— Ура! — радостно воскликнули ребята.

К радостным восклицаниям присоединилась какая-то невидимая сила, которая подняла ребят в воздух и начала подкидывать победителей. Сколько времени продолжались чествования, дети не помнили, потому что глаза их слипались от усталости, а голова кружилась от счастья…

На тумбочке призывно затрезвонил будильник. Он прыгал и дёргался, добросовестно исполняя свою будничную работу. На кровати, накрывшись одним пододеяльником, спал светловолосый мальчик, но при сигнале будильника он зашевелился и, перевернувшись на бок, машинально хлопнул рукой по кнопке часового механизма.'Будильник обиженно затих и застыл в удивлении, отсчитывая ровный секундный такт.

Пётр Ларин медленно и с трудом открыл глаза. Вернее будет сказать, приоткрыл только один глаз, так как второй вздулся и заплыл. Глаз, как и всё тело, сильно болел. Мальчик осторожно перевернулся на другой бок, пытаясь снова заснуть и досмотреть интересный и занимательный сон.

— Ой, — простонал Пётр, с удовольствием потягиваясь в тёплой постели, — и приснится же такое!

Пётр накрылся пододеяльником с головой, стараясь отключиться от реальности и шумов, доносившихся с улицы. Однако спать ему больше не довелось. Неожиданно зазвонил телефон.

— Вот блин, — проворчал Ларин и опять хлопнул рукой по будильнику, однако звонок не прекращался. — Что за чертовщина?

Мальчику пришлось снова открыть здоровый глаз. Будильник мирно стоял на своём месте, показывая половину одиннадцатого утра. Зато телефон разрывался и дрожал от нетерпения, когда мальчик наконец-то соизволит снять трубку.

— Кому это не спится? — недовольно проворчал Ларин и снял телефонную трубку. — Алло…

Звонила Соня Туманова.

— Пётр, здравствуй! — поздоровалась девочка.

— Привет! — буркнул Ларин. — Что случилось?

Пётр услышал, как на другом конце провода Туманова взволнованно задышала.

— Пётр! — закричала в трубку Соня, отчего Ларин поморщился. — Мне такой сон приснился!

У Ларина трещала голова, и он никак не мог сообразить, что от него хочет Туманова.

— Какой сон?

— Как будто бы мы с тобой и с Трошкиным попали на Марс, — радостно сообщила Соня. — И с нами такое приключилось, что если кому-нибудь рассказать, так не поверят ни за что на свете!

— И поэтому ты будишь меня ни свет ни заря? — отчитал Туманову Пётр.

— Нет, — обидевшись, ответила девочка. — Тебе звонил Трошкин?

— Нет.

— Просто позвонил Витька, — сообщила Соня, — и предложил мне пойти на салют.

— Ну и прекрасно!

— А ты пойдёшь?

— Не знаю.

— Пошли с нами, — пригласила девочка.

Мальчик задумчиво почесал затылок.

— Надо подумать, — неопределённо пообещал Ларин и посмотрел в зеркало. Правый глаз был фиолетовым. — Даже и не знаю.

— А чего там знать? — фыркнула девочка и командным тоном чуть ли не приказала: — Ждём на старом месте, на мосту, в двенадцать часов! Всё!

Пётр не успел возразить или дать согласие, как в телефонной трубке раздались короткие гудки.

— В двенадцать часов, на мосту, — машинально повторил" мальчик и вдруг поймал себя на мысли, что уже где-то слышал эту фразу и что именно Туманова уговаривала его пойти вместе встречать праздник города.

Пётр Ларин тряхнул головой и задумчиво потёр виски.

— Интересно, а какое сегодня число? — спросил у себя мальчик и взглянул на настенный календарь.

На календаре был день празднования 300-ле-тия Санкт-Петербурга.

— Что за чертовщина? — растерянно подумал вслух мальчик. Кажется, он уже прошёл!

Пётр стал припоминать, что произошло с ним за последние сутки. Драку он помнил, как пришёл домой, помнил, а потом… Что же случилось потом?

— А-а… — вдруг вспомнил Пётр, — этот дурацкий сон!

Мальчик стал припоминать, что ему приснилось: какие-то волшебники, Параллельный город, Золотой Глаз… При воспоминании о Глазе Пётр снова взглянул в зеркало и увидел огромный фингал.

— Да, — горько усмехнулся драчун, — ничего не скажешь, золотой в фиолетовом обрамлении. — Чепуха какая-то!

Ларин стал дальше вспоминать о своих приключениях.

«Дурацкий сон, — подумал Пётр и задумался: — А если это не сон? Если это не сон, то такой же фингал, а может быть, и побольше должен быть и у Витьки Трошкина! Ведь ему кот Обромот от злости так врезал со всего размаха».

Мальчик вдруг рассмеялся, вспомнив, как Витька высоко взлетел после пинка злого мага.

«Какого мага? — вдруг испугался Ларин, что он сон принимает за действительность. — Странно… И Соня болтала про какой-то космос… Нет, — вздохнул мальчик, — это у меня, наверное, от переутомления».

Ларин улыбнулся, но улыбка вышла какая-то натянутая и неестественная. Что-то тревожно ныло внутри.

— Нужно всё выяснить, пока я окончательно не свихнулся, — произнёс вслух Пётр и решил позвонить своему закадычному дружку Витьке Трошкину.

Мальчик быстро подошёл к аппарату и набрал номер телефона Трошкина, однако Витьки дома не оказалось.

— Вот так всегда! — разозлился Ларин. — Когда нужно, его никогда нет под рукой!

Неожиданно раздался звонок в дверь.

— Интересно, кого это ещё там принесло, — недовольно проворчал хозяин квартиры и медленно побрёл в коридор.

Звонок был протяжный и назойливый.

— Да иду, иду! — зло крикнул на ходу Пётр.

В коридоре было темно, и Ларин едва не упал. Это его ещё больше разозлило, и он резко открыл дверь. На пороге стоял Витька Трошкин.

— Ты чего так долго не открывал? — недовольно проворчал кучерявый брюнет и вошёл в квартиру. — Ты на праздник города собираешься?

Пётр внимательно посмотрел на лицо друга, но в коридоре было темно.

— Проходи в комнату, — пригласил Трошкина хозяин.

Сняв ботинки, Витька прошёл в комнату. Отвернувшись спиной к Ларину, кучерявый мальчик рассматрйвал фотографии на стене.

— Я уже договорился с Тумановой, — продолжал сообщать последние новости Трошкин, — встречаемся на мосту в двенадцать. Обещают классный праздничный фейерверк! Идём?

Пётр молча слушал и ждал, когда же Витька повернётся к нему лицом.

— Ты что, оглох? — повернулся Трошкин. — Я с кем разговариваю?

Ларин даже вздрогнул от ужаса. Под левым глазом у кучерявого мальчика был стопудовый фингал с черноватым оттенком.

— Откуда у тебя синяк? — озадаченно спросил у друга Пётр.

— A-а… Упал и ударился о табуретку, — отмахнулся Витька. — Это всё ерунда по сравнению с сегодняшней ночью.

Ларин насторожился и замер в ожидании.

— А что было сегодня ночью?

— Да какой-то придурок с верхнего этажа полночи стучал молотком, — признался Трошкин, — а мне какая-то птица, вроде дятла, всю ночь снилась.

Пётр нахмурился и поправил Трошкина:

— Может, ворон?

— Точно! — радостно воскликнул Витька и облегчённо вздохнул, словно у него гора с плеч свалилась. — А я всё мучился, но никак не мог вспомнить. Ты же знаешь, снится сон, помнишь его до самых мелочей, а как проснёшься, так память отшибает напрочь и ничего не помнишь, кроме бессвязных отрывков.

— А ворона того, случайно, не Нордоном звали?

Витька неуверенно пожал плечами.

— То ли Гордон, то ли Морган, — стараясь вспомнить, неопределённо ответил кучерявый брюнет, — а может, и Нордон. Кстати, и ты с Тумановой примазался к моему сну. Как будто бы мы в каком-то подземелье лазили и золото искали.

— Золотой Глаз! — подсказал Ларин.

— Не знаю, как золотой, — равнодушно усмехнулся Трошкин, — а фиолетовые мы с тобой нашли стопроцентно!

Витька весело рассмеялся и хлопнул озадаченного товарища по плечу.

— Не переживай, до свадьбы заживёт! — успокоил Трошкин друга и собрался уходить. — Ладно, мне пора, на салюте встретимся. Не забудь, ровно в двенадцать на мосту.

Пётр, казалось, не слышал товарища и думал о своём, но при упоминании о подземелье и о золоте светловолосый мальчик вдруг встрепенулся и вспомнил о своём золотом талисмане, подаренном Добрелой и Веравулом. Ларин посмотрел на свой средний палец правой руки и облегчённо вздохнул: золотого перстня на пальце не было.

— Ну и приснится же, — прошептал мальчик, провожая товарища до двери.

Витька вдруг остановился и повернулся к хозяину квартиры. Он бросил взгляд на правую руку Петра.

— Да, вспомнил, — т- воскликнул Трошкин и громко рассмеялся.

— Что?

— Ты в моём сне махал рукой, — пояснил Витька, — словно волшебной палочкой. Правда, у тебя была не палочка, а, кажется, золотое кольцо.

Трошкин указал взглядом на руку товарища.

— Оно у тебя на правой руке было, — сказал кучерявый брюнет, — прямо на среднем пальце, вон там, где у тебя светлая полоска.

— У меня? — испуганно переспросил светловолосый мальчик.

Пётр Ларин вздрогнул от неожиданности и взглянул на палец, на котором и в самом деле виднелась светлая, незагорелая полоска от золотого перстня.

— И ты знаешь, у тебя это здорово получалось! — с уверенностью заявил гость. — Ладно, до встречи, сонный волшебник!

Витька распрощался и ушёл, а Пётр Ларин вернулся в свою комнату и задумался.

«Странно получается, — подумал светловолосый мальчик, — и Витя и Соня говорят почти одно и то же, но только как о сне, а не о реальности. А мне кажется, что всё это было наяву. Впрочем, чего гадать на кофейной гуще, — вздохнул маленький волшебник, — сегодня в двенадцать часов многое прояснится!»

Пётр Ларин махнул на всё рукой и посмотрел за окно. Стояла прекрасная летняя погода. Город встречал свой юбилей, а у светловолосого мальчика вся жизнь была впереди, так же как и новые невероятные приключения, волшебные сны и загадочная реальность. Настроение у Петра стало улучшаться, жизнь показалась интересной, прекрасной и бесконечно длинной…