Насколько я в курсе, тему российских ЧВК пока никто не затрагивал.
Пока…
Но – эта реальность уже существует, независимо от того, как кто к этому относится. И никуда уже не исчезнет, невзирая на все словоизлияния кого бы то ни было, и какие бы посты не занимал данный оратор. Более того, я уверен, что она будет всё более близкой к нам. И завтра мы можем встретиться с этими людьми…
Это – та реальность, с которой многие уже сталкивались. Возможно, кому-то это и предстоит в будущем. Возможно – что и нет.
Но, независимо ни от чего, эти люди уже живут среди нас. Ходят по улицам, сидят за соседними столиками в офисе…
Они – такие же, как и мы.
Но – не совсем такие же…
V 1.0 by prussol
Стукнула дверь, и я поднял голову навстречу вошедшему. Это оказался Димка – смешливый весёлый парень из компьютерного отдела.
– Привет, Артём! – вскинул он руку вверх.
– Здоров!
– Есть мысль…
Наклоняю голову в знак заинтересованности.
– Тут поступило предложение… пятница же!
– И?
– Завтра уже выходной, и Лерка приглашает Мишку на дачу. Ну, типа, на пикник… Им-то, как я думаю, есть (или будет) чем заняться и без нас, но надо же и какие-то приличия соблюдать? Вот, заодно она тянет туда и своих подружек…
Лерка – это Валерия Климова из отдела сопровождения договоров. Там у них, вообще, целый цветник образовался – девушки на загляденье! Одна другой краше! И держатся они неприступным бастионом, отвергая все попытки флирта и ухаживания. Климова там – один, если так можно выразиться, из столпов.
И вот, похоже, что сей столп дал-таки трещину…
– То есть, ты предлагаешь составить Мишке компанию?
– Ну, вообще-то, это его предложение… но я – ни разу не против!
– А кто будет с той стороны?
– Машка Воропаева, Инга Лейт, Ольгу, по-моему, тоже звали…
Так!
Маша – это интересно!
Маша – это наш объект!
Давно уже я в её отношении всякие планы строил… но всё как-то неудачно. Не хочет она меня замечать – и всё тут! Хоть лбом о стену колотись…
– Вообще… – делаю вид, что раздумываю, – Мысль, конечно, интересная!
– Правильная мысль! – горячо поддерживает меня Димка. – Чего там думать-то?! Я хорошего коньяка из дому прихвачу – братан недавно с Кавказа привёз.
– Коньяк? Не слишком ли для начала-то?
– Не! Самый нормуль будет!
– Ну… я в доле, если что.
В принципе, понятно, отчего Димка именно ко мне с этим предложением завернул.
Контора наша, хоть и числится в ряду "крутых" фирм, зарплатами своих сотрудников не особо-то и балует. Да, никто не бедствует.
Но вот относительно серьёзное авто в нашей компании – есть только у меня.
Здоровенный джип – "Сабурбан", чай, не комар чихнул!
В такой сарай много можно чего запихать, что я периодически и делаю. Или загрузить туда теплую (во всех отношениях) компанию – этим тоже иногда приходится заниматся. Да и вожу я прилично – это признают многие.
А что ж вы хотите-то – отдел логистики и международных перевозок! Мы много мотаемся по всяким там командировкам. Порою так и вовсе в экзотические места. Иногда и за руль надобно сесть… персональных водителей нам как-то вот не положено пока… А надо уметь управлять всем – от малолитражки до тяжелого грузовика.
Мы и водим… всё, что под руку подвернулось.
И подворачивается, бывает, такое… что не во всякой сказке и описать-то можно! Ну, как, например, окрестить гибрид из шасси "Ифы" с кабиной от "Магируса"? А учитывая, что двигатель у сей странной конструкции изготовлен и вовсе неведомо где… и непонятно кем…
Но – ездит же!
Иногда, кажется, что эта конструкция развалится прямо на ходу – даже и без всякого груза. Но – едет…
А ты будь любезен этим агрегатом управлять!
Водитель может уйти в запой, закур… или ещё куда-нибудь, но груз должен быть доставлен вовремя!
За то нам и деньги плачены. Логистика, в понимании нашего шефа, это не только точный расчет – но и своевременное и полное обеспечение всего, что может быть потребно для доставки, скажем, пуда швейных иголок на антарктическую станцию Мак-Мердо. Плати – и мы доставим. Любой каприз – за ваши деньги!
Мы возим. Даже и в горячих (или могущих стать таковыми) точках.
Если платят, разумеется…
Однако – это уже проблема договорного отдела и бухгалтерии. Вот они и насилуют бедные компы, которые обслуживает Димка со своими гениями. В кучерявых головках наших девушек иногда рождаются такие перлы "дипломатической" переписки, что пресловутый Талейран помер бы на месте от осознания своей никчемности и бесполезности.
Что там Аль-Капоне про юристов говорил?
Думаю, что после знакомства с подчинёнными Валерии, он бы свою банду разогнал нафиг ввиду отсутствия необходимости в таковой.
Одни пишут и считают, другие этот процесс обеспечивают и рассылают результаты по всему миру.
А мы – конечное звено всего этого процесса – добиваемся аккуратного исполнения их придумок. Всеми доступными нашей фантазии способами. От домкрата и гаечного ключа до взятки на полицейском посту. Да, такая статья расходов тоже предусмотрена… Зато – нас особо нигде не задерживают.
К сожалению, фрак – в виде спецодежды нам не положен, да и морды у нас… м-м-м… соответствующие. Это нашим компьютерным гениям, да девушкам с верхних этажей привычна обстановка делового офиса и приличного отеля – мы попроще будем… нам и обычной гостиницы – за глаза.
Видел я фото Машки – курорт, белый песочек и синее море. На фоне яркого нездешнего солнца.
На стенах моего кабинета тоже висят экзотические фотографии – ваш покорный слуга за баранками всевозможных автомонстров неведомого происхождения и невычисляемой, даже и в принципе, древности.
А соответствующие упражнения со всякими железяками не могут не сказаться на внешнем виде – фигуры у большинства из нас вполне себе крепкие, да и мускулы… тоже, в общем, ничего.
Но – не для светского… как там его… во, раута – это уж точно!
Ну, соответственно, мы этим и не заморачиваемся – для нас спортзал как-то привычнее и ближе.
Однако наши гении компьютеров и бухучёта отчего-то (по их мнению, совершенно незаслуженно) проигрывают нам в зарплате. Их можно понять, я езжу на "Сабурбане", Мишка – на "Тойоте-Тудра", а у Димки, так вообще – пакистанский "Семург", во!
Мишка и Димка, увы и ах, для дружеских посиделок-погулялок народ бесперспективный – по причине давней женатости. Остаюсь я…
Ибо в кредитную "Мазду" или "Киа" ничего особо капитального не погрузить… Нет, хозяина (хозяйку) с друзьями – за милую душу! До любого кафе или ресторана эти машинки доедут запросто. Но вот в плане поездки на природу…
Были уже эксперименты – ничем хорошим они не закончились.
"Чем круче джип – тем дальше топать за трактором" – истина старая и не раз проверенная. А если это и не джип вовсе, а обычная пузотёрка?
То-то и оно…
И после того, как вся дружная компания разок скаталась на водохранилище с моим агрегатом во главе колонны, решение, казалось, было найдено.
И меня стали приглашать в "высшее общество".
Нет, смех смехом – а наши офисные сидельцы реально считают, что только благодаря их уловкам и придумкам (не спорю, порою очень даже интересным) богоспасаемая контора и процветает до сих пор. Мнение это они даже попробовали поверить практикой, предложив некую корректировку зарплаты. В свою, разумеется, пользу.
– Ага… – произнёс наш шеф на очередной планёрке, разглядывая их докладную записку. – Вот даже как?! Интересная мысль! Олег Петрович!
Поднялся глава юридической службы Демихов – мужик, в принципе, неглупый и сообразительный.
– Слушаю вас, Игорь Николаевич!
– Вот это предложение… – поднял генеральный директор в воздух несколько листов бумаги. – Юротдел тщательно проработал?
– Да, – солидно кивнул главюрист.
– Вы всё учли?
– Мы тщательно изучили опыт наших коллег и…
– И? – наклонил голову набок шеф.
– Опыт конкурентов мы также изучили. У нас наблюдается очевидный перекос в сторону отдела логистики и сопровождения.
– Угу… – кивнул Рощин.
Вообще, зная шефа, я заранее мог выразить своё сочувствие некоторым товарищам. Уж ежели наш гендир начинает щуриться определённым образом…
– Подпись стоит ваша, – продолжил шеф. – Но вот сам стиль документа… Кто автор?
С места поднялся Боря Линдерман. Сын "правильных" родителей, окончивший серьёзный вуз – короче, "молодой и талантливый" мальчик, какими их обычно и принято изображать.
– Это моё предложение, Игорь Николаевич!
– Мне отчего-то так и показалось, – кивнул генеральный. – Не боитесь выдвигать смелые решения – хвалю! Но!
И он поднял указательный палец.
– Не сомневаюсь, что вы всё тщательно обдумали.
– Разумеется!
Всё парень… ты попал…
– Олег Петрович!
– Слушаю вас.
– В кратчайшие сроки оформить ему загранпаспорт.
– А у меня есть… – влез Боря.
– Отлично! Вижу, что вы неплохо подготовились! Молодец! Мария Григорьевна, – повернулся Рощин к главе отдела планирования. – Когда у нас очередной рейс в Мьянму? Через три дня, если не ошибаюсь?
Фиговое место, между нами говоря.
И страна… так себе… и обстановка там – не самая благоприятная. Наша контора возит туда грузы по линии ООН – продовольствие и медикаменты. В рамках оказания гуманитарной помощи от лица сей почтенной организации. Нет, явной войны (по крайней мере, там, куда ходят наши караваны) в этих местах нет. Но именно по этой причине и нет армейского сопровождения. Есть – полицейское. Для понимающего человека это значит о ч е н ь много…
– Да, – кивнула женщина, – через три.
И отправился наш "молодой и талантливый" в это самое место… В качестве заместителя начальника каравана. Чтобы на практике показать, как с помощью правильно оформленных бумаг, обеспечить своевременную и беспрепятственную доставку важного груза. И доказать свою идею на деле.
Понятное дело, что шеф дураком не был – и вместе с Борей поехали наши ребята. На всякий, так сказать, случай…
Каковой и не заставил себя долго ожидать.
По возвращении домой, мальчик слег в больницу – подлечить напрочь расстроенные нервы. Ибо, как в н е з а п н о выяснилось, в мире ещё полным-полно людей, для которых самый важный и серьёзный документ не означает ровным счётом ничего. Да они и читать-то не умеют!
По крайней мере, далеко не все.
А вот считать деньги – очень даже неплохо могут!
И аргументом для них является не какой-то там договор, а внушительный кулак того, кто этот договор ему предъявляет. Кстати, починить автомобиль в придорожном сервисе оказалось тоже невозможно – по причине полного отсутствия таковых услуг в указанной местности. Мало ли что там в путеводителе написано…
А по выздоровлении Борюсика ожидал нехилый штраф – шеф взыскал с него в с е расходы, в которые вляпалась контора по его вине.
И хрен тут чего попишешь – перед отправкой мальчик, уверенный в свой безоговорочной победе, подписал некие документы… и никакой адвокат ему теперь помочь не мог!
Взвыли родители – Рощин и ухом не повёл.
Подключились "уважаемые" люди – счёт вырос почти вдвое. Генеральный, не моргнув глазом, включил туда ещё и э т и расходы.
Пришлось платить! Ничего личного – только бизнес!
Словом, больше с такими идеями никто не вылезал – себе дороже станет…
Не скажу, чтобы это событие прибавило к нам любви и уважения – но некоторые выводы народ всё-таки сделал. "Не можем побить – возьмём в союзники" – и вот я катаюсь на уикенды с девушками из наших беловоротничковых отделов. Меня это, в принципе, вполне устраивает, тем паче, что на одну из них я, что называется, запал…
И есть на что западать!
Другая песня, что она пока никак на это не реагирует, но… не станем спешить!
Словом, мы все выехали.
Указанная дача находилась довольно-таки далековато, и автобана в то место ещё не проложили. Но более-менее приличная дорога туда всё же имелась. Моему агрегату, впрочем, всё это было равнофиолетово, он и просто по полю ехать мог без особых затруднений.
Дом…
Ну, обычный, в общем-то, дом, без каких-либо особенных изысков. Собственно д о м, как таковой, ещё строился, а в наличии имелась некое "летнее" сооружение. Не беседка – и уже хорошо. Во всяком случае, женская часть нашего коллектива в нём разместилась даже и с удобствами. А всех прочих уложили на веранде – притащив откуда-то легкие раскладушки.
Наши гении планирования оказались верны себе – раскладушек, разумеется, на всех не хватило. Ладно, у меня в машине есть две разборные армейские походные кровати, вот их я страждущим и предложил. Мне и на разложенном сиденье неплохо спится… даже и привычнее как-то. Уж места-то всяко побольше будет.
Впрочем, положения и это не спасло – кое-кто, в итоге, будет осваиваться на полу.
Ваши проблемы, парни… я лучше в машине посплю.
Ужин, точнее – легкий перекус, удался вполне на славу, вот тут наши девушки, что называется, блеснули талантами! Чтоб я так жил… умеют же!
Пикник…
Сразу стало понятно, отчего народ всё время посматривал в мою сторону – никакая пузотёрка до этого места попросту не добралась бы.
Озеро, что и говорить, красивое!
Да… только дороги туда нет – от слова вообще.
Я и то не сразу понял, каким путём лучше ехать. Но – добрались.
Расставили столики, костер зажгли. Словом – понеслось!
А я тем временем начинаю присматриваться к Маше… Как лучше подойти, что сказать… Охота начинается!
И очень быстро заканчивается…
Как оказалось, данное место выбрали не только мы – и далеко не вчера. Ещё на подъезде я обратил внимание на старые следы от крупного протектора – кто-то сюда тоже недавно подъезжал. И этот "кто-то" не заставил себя ждать.
Старый, но от того, не менее серьёзный грузовик "ЗИЛ-157" – ему эти тропки на раз чихнуть. Он и по более серьёзным колдобинам пройдёт, не поморщившись.
Впрочем, сам грузовик нам ничуть не помешал.
А вот его пассажиры…
Десяток крепких парней – по виду, из соседней деревни – и явно не отягощенных размышлениями о смысле бытия. Их интересы куда как более приземлены – и куда более конкретны.
Выпить – всегда пожалуйста.
Заезжих девок потискать – тоже хорошо.
Парни были разной степени крепости и поддатия. Но – их было больше. Почти вдвое…
Атмосфера как-то сразу начала накаляться – и достаточно быстро.
На беду, я это заметил относительно поздно – увлекся осмотром озера. И когда быстрым шагом вернулся назад, обстановка уже была на грани закипания.
Наши девушки, верные своим принципам, уже успели довольно-таки резко "отшить" какого-то ухажёра. Этим, в принципе, всё могло бы и ограничиться, но…
Наш Дима-компьютерщик.
Он, как оказалось, тоже вынашивал далеко идущие планы в отношении одной из девиц. И когда она, весьма нелюбезно, кстати, "послала" какого-то назойливого ухажёра, наш гений клавиатуры решил вмешаться в этот процесс.
Я не думаю, что прибывшая компашка изначально напрашивалась на драку. Поорать, понадувать щёки – это завсегда. Дать (или получить) пару раз по морде – тоже, в общем, привычное дело. Но, чтобы всерьёз… да со всякими "средствами усиления" (в виде лопат и монтировок)… до такого обычно не доходит.
Дима ничего такого, скорее всего, и не знал. Или слишком уж всерьёз воспринимал свои успехи на ниве ушу. Там-то, да… он "блистал"…среди таких же, как и он сам, "мастеров".
А здесь – тривиально получил по рылу и зарылся окровавленной мордой в траву. И никакое ушу не помогло.
Завизжали девчонки. Кто-то из них даже схватился за шампур, а её соседка (видимо, насмотревшись американских боевиков) – так и вовсе, за нож. Достаточно большой и внешне очень даже страшный.
А вот это она зря…
При виде блеснувшей стали, все "гости" моментально подобрались, сбились в кучку – и в их руках появились различные "хозяйственно-бытовые предметы".
Нет, ну, а что?
Топор, если кто не знал, тоже, между прочим, вполне себе бытовой предмет – им даже дрова можно рубить!
А за монтировку – так вообще молчу! Она, кстати, в любой машине есть – даже в наших пузотёрках.
Другой вопрос, что эти самые пузотёрки сейчас с равным успехом могли бы стоять хоть на луне! Толку-то от них?
Да и вооружись наша компания хоть ломами – бойцы из них те ещё… Другая песня – деревенские, их в данной ситуации ничему такому учить не требуется.
– Так, алё! Чо за кипишь тут, пацаны? – встреваю в самую гущу разборки.
Раскидываю руки – всем хорошо видно, что в них ничего нет.
Деревенские переглядываются, и вперёд выходит крепкий коренастый парень в тельняшке.
– А ты что за гусь?
– Петром зовусь! – в такт ему отвечаю я. – Не, в натуре, чо за бедлам? Стоило на пару минут отойти – и нате вам!
Собеседник молча перекидывает с руки на руку крепкую такую деревяшечку… быка ей, положим, и не свалить… а вот человеку – в самый раз будет!
А внимание гостей переключается уже на меня.
Краткая история произошедшего, которую мне поведал один из них, неожиданными поворотами не блистала, но и чести никому из присутствующих не делала. Деревенские считали себя в полном праве предъявить претензии к тем, кто так нагло занял давно ими облюбованное место. Наши же, на полном серьёзе, воспринимать эти требования не собирались. Так что конкретно прилететь могло уже не только гению клавиатуры и мыши, но и ещё кое-кому…
– Так что… – недобро ухмыляется парень в тельнике, – шёл бы ты…
"Стоит расслаблено, ближнюю зону не контролирует. Уверен в себе. Мускулы крепкие, но двигается нерасторопно, за мной не успеет, если что… Дубинка! Аргумент, да. Уйти вправо, в сторону рабочей руки, пробить по рёбрам. Наверняка, сломаю одно-два, палку он выронит. Подобрать и отоварить тех двоих, что позади него стоят – уже минус три! А дальше? Поддержит ли меня ещё кто-нибудь? Девчонки? Разве что, визгом… Димка уже не боец, Мишка – хиляк-разрядник, от Олега толку вообще мало, даже и в более спокойной обстановке…А про прочих и говорить нечего".
– Вот что… – примирительно показываю собеседнику раскрытые ладони. – На два слова?
Снова ухмылка – потёк клиент!
Отходим в сторону.
– Ну?
– Расходимся? Чем обязан буду?
– Ты тут за бугра?
"Мужик, блатной жаргон тебе не идёт! Но понты гнуть надо – понимаю…"
– Нет. Я просто умнее прочих. Тот, кому вы по совлу заехали – сынок крупной шишки. Тебе оно надо, чтобы он вонять начал?
– Ха! Да и хер с ним!
– Уверен?
"Ага! А ментов себе на загривок сажать таки неохота – голосок-то дрогнул!"
– Разберёмся…
– Короче! Пять бутылок и закусь.
– Десять!
– У нас столько нет. Семь.
– Хер с тобой! Неси.
– И вы отваливаете.
– Ладно…
Грузовик скрылся за рощей, увозя с собою нашу выпивку и закуску. Пикник был сорван, девчонки хлопотали вокруг Димки, вытирая ему лицо и всячески обихаживая. Он моментально стал героем в их глазах – как же, бросился на защиту! А тот факт, что именно он-то драку и спровоцировал – осталось за кадром.
На меня даже и смотреть никто не хотел. Думаю, если бы не необходимость топать пару-тройку километров, так и пешком бы домой отправились. Лишь бы со мною рядом, в одной машине, не сидеть. Да и столы со стульями – хоть малый, однако, вес! Тащить их на горбу тоже явно никто не собирался. Но и помогать в погрузке мне никто не спешил.
Ладно… хрен с вами со всеми, обойдусь!
Обломалась моя затея с Машей – ну и фиг с ней!
Хотя, обидно… И всё из-за одного самоуверенного идиота!
Стоит ли говорить, что я не остался там ночевать? Даже и раскладушки бросил – чёрт с ними! Домой я вернулся далеко не в самом приятном расположении духа.
Плюхаюсь на диван – и почти тотчас же звонит мобильник.
– Артем?
– Тут я…
– Послезавтра выезд! – это Рощин, его голос ни с кем не перепутаешь.
– Во сколько?
– В четырнадцать часов надо быть в аэропорту. Вариант три…
– Принял. Вариант три, четырнадцать часов.
– Отбой!
Что ж… как раз успею завернуть в бухгалтерию… за командировочными!
Сказать, что девушки в бухгалтерии и юротделе встретили меня прохладно – это существенно погрешить против истины. Сухо, без всяких эмоций и прочего – словно чужак с улицы заглянул. Да… никаких пикников, я думаю, в будущем мне точно не светит. Зато "героизм" Димы где только не обсуждался!
Слегка пригасил этот энтузиазм только наш шеф. Выяснив причину недомогания, он выдал своё умозаключение: "Лопух! Головою надобно соображать! И не лезть на гораздо более серьёзного оппонента с голыми руками!"
Впрочем, на эмоции наших девушек это мало повлияло. Разве что разговоры несколько поутихли. Ох, чую, у него теперь начнётся райская жизнь – обожание женской половины коллектива гарантировано!
– Ваши командировочные документы, – пододвигают мне плотный конверт. – Распишитесь в получении.
Ставлю закорючку.
– За денежными средствами зайдите в кассу, ведомость уже подготовлена.
И всё… никаких пожеланий доброй дороги, что ранее всегда звучали в подобном случае. Ладно… и это переживём.
Заглядываю в кабинет, выключаю из розетки кондиционер и чайник. Ничего лишнего на рабочем столе нет (да и не было…), "хвостов" по работе вроде бы не осталось… можно ехать!
Встретили нас ещё в аэропорту, невзрачного вида парень держал в руках картонку с надписью по-английски "Ремонтное подразделение фирмы "Форест"". Ну, да… это мы. А почему "Форест"? Дык! Рощин – фамилия шефа-основателя конторы. Роща – равно лес. Лес, в переводе на англоязык – форест. Так вот и пошло.
Закидываем немногочисленные пожитки в автобус, и он сразу же рвёт с места.
Ехали недолго, и вскоре машина заруливает в приоткрытые ворота в глухом заборе. Каковые, словно по волшебству, сразу же за нами и закрываются. Тут вот мы и будем квартировать – для окружающего мира. Для всех любопытных – это наше жилище на ближайшие два месяца. А может быть, что и дольше… как фишка ляжет.
– Рассаживайтесь! – пожилой дядька в белой рубашке кивает нам на стулья. – Все тут? Никто не захворал?
Таковых не имеется.
– Что ж… тогда приступим.
Часть верхнего освещения гаснет, загорается экран проектора.
– Прошу любить! – на экране появляется фото усатого черноволосого мужика в яркой рубашке. – Жаловать не призываю, клиент наш – дядя крайне неприятный. Но любить его, пусть и какое-то недолгое время, всё же надобно – он нам нужен целым и, желательно, способным к общению.
Анхель Мигелито Риноа – давным-давно разыскивается всеми существующими органами правопорядка. И периодически ими обнаруживается. После чего некоторые из руководителей оных органов "внезапно" выходят на пенсию. Ибо работать им более уже не надобно – безбедная жизнь им теперь обеспечена надолго.
– В последний раз его засекли в Каракасе. Начальник уголовной полиции города оказался чрезмерно жадным – оценил свою лояльность в весьма кругленькую сумму. Риноа обиделся – ему высказали явное неуважение! Того дурака с почестями похоронили, а наш персонаж скрылся из города. Всплыл тут – местный шеф полиции проявил должное понимание. И почти всё его подразделение ныне сидит на зарплате у нашего клиента. И это всех устраивает. Причём – без дураков, но уличная преступность даже несколько снизилась! Никому не хочется, чтобы в город понаехали проверяющие сверху – с ними тоже придётся делиться…
Новое фото – улица, застроенная домами.
– Серый дом за забором – вот тут он и живёт. Эти постройки возведены совсем недавно, в них размещается личная охрана Риноа. Это около тридцати человек опытных и умелых вояк. Дисциплина поддерживается железная, во главе охраны стоит вот этот непростой деятель.
На экране худощавый и подтянутый пожилой дядька.
– Густав Шоберт, военный пенсионер. В отставку вышел в звании полковника. Шесть боевых наград, опыт боевых действий… короче, мужик серьёзный и опытный. Навёл чисто немецкий порядок среди всего этого сброда. При этом, правда, пришлось закопать человек семь-восемь… но это его ни разу не смутило. Анхель ему верит безоговорочно, тот не раз доказывал шефу свою преданность.
Новое изображение.
И ещё одно, и опять новый снимок…
– Охрана регулярно проводит тренировки по отражению внезапного, в том числе, и с использованием летательных аппаратов, нападения. Имеются даже три ПЗРК и ручные противотанковые гранатомёты. Территория особняка заминирована – есть управляемые минные поля. По некоторым данным – прорыт также и эвакуационный тоннель, поиски его сейчас ведутся…
И так – весь день.
Спрашивается – а мы-то тут при чём?
Открою маленький секрет.
Мы – и в самом деле неплохие механики и специалисты в различных технических отраслях. Уверен, что и на гражданке я смог бы нехило зарабатывать – при моих-то навыках!
Но… всё сложилось иначе.
И об этом, наверное, надо рассказать особо.
Что ж, вернёмся на некоторое время назад – так проще будет понять многое…
Как и многие мои сверстники, я в своё время отслужил срочку. Не в ВДВ, как некоторые из моих нынешних сослуживцев, а в инженерных частях. В тех немногочисленных (на то время…) подразделениях, которые обучались боевым действиям в условиях всевозможных заводов и прочего подобного хозяйства.
Было… не то, чтобы о ч е н ь трудно. По всякому… Но вот интересно – было и очень! Настолько, что я стал всерьёз задумываться о контрактной службе. К чему, в итоге, и пришёл.
Подписал контракт – и понеслось!
Три года – как с куста! Дорос до старшины. А командир роты стал намекать и на поступление в военное училище – мол, в качестве офицера ты достигнешь многого! Да и я сам начал об этом подумывать. Но – сомневался. Всё же офицер… это намного большая ответственность! А я не находил в себе задатков командира. Бегать-прыгать-стрелять-взрывать – это, всегда, пожалуйста! А вот командовать всем этим делом… тут надобно иметь талант! Которого, я в себе что-то не ощущал…
Всё изменилось после одного разговора.
В тот день меня пригласили в штаб – в строевой отдел. Мол, что-то там надобно сверить…
Визит абсолютно обыденный и привычный.
Но в помещении строевого отдела меня встретил незнакомый майор.
– Товарищ майор! Старшина Лесин…
– Вольно, старшина! Это я вас вызывал, ваш строевик согласился на время уступить мне свой кабинет. И – нет, я не особист. Присаживайтесь…
Беседа с самого начала свернула куда-то в сторону – майор ничем таким не интересовался. Мне приходилось общаться с особистами, да и с кадровиками у меня установилось полное взаимопонимание, но этот собеседник… он был совсем другим. Никаких особенных вопросов не задавал, да и "в душу" не лез. Но, как-то так вышло, что я поведал ему все свои сомнения.
– Понимаю, старшина… Офицером быть трудно! Ответственность и всё такое прочее…
– Да мне и эта должность – выше крыши! Двадцать семь оглоедов – и за всеми смотри! Хорошо, хоть сопли ни за кем вытирать не надо, всё же парни с головой…
Слово за слово – и мы с ним встречались ещё дважды. Разговаривали подолгу и обо всяких любопытных вещах.
Контракт мой закончился через год. Ничего особо выдающегося за это время не произошло, разве что учить меня стали намного более тщательно. Сыграла свою роль и специфика нашего подразделения – немного я знаю частей, изначально предназначенных для боя в столь сложных условиях. Нефтезавод или метро – для нас особой разницы не было. Могли работать и там и здесь. Хотя, разумеется, и у нас своя внутренняя специфика имелась, куда ж без неё… У одних под землёй лучше действовать получается, у других – среди станков и машин скакать. Уж кому как карта легла…
Вышел я в запас – и особо не заморачивался с поисками работы. Она меня, можно сказать, у проходной уже поджидала. Автомобиль доставил нас двоих – кроме меня ещё и Витька Озеров на этой остановке оказался (и ведь ни словом не обмолвился – каков хитрец!) в офис нашей конторы. Непосредственно к генеральному директору.
Тогда я и познакомился с Рощиным.
Он (если кто не знал) вышел в запас в звании подполковника. Тоже, кстати, инженерных войск! И проявил недюжинную деловую хватку, в короткий срок, создав и возглавив фирму, специализирующуюся на международных перевозках.
– Чтобы вы, парни, поняли сразу – здесь не армия! Званий и чинов нет – есть должности. Но дисциплины это ни разу не отменяет!
Дружно киваем – это-то ясно…
– Подчеркну! Никаких привилегий и преимуществ наша работа здесь никому не даёт. Деньги – да. Это есть… Всё прочее – вы покупаете сами. Внутри страны – мы все обычные граждане. Законопослушные! – поднимает палец шеф. – Кстати, если, что – с вас спросят вдвойне! Поэтому – никаких драк и ненужного геройства. Ведём себя спокойно.
Пока всё было понятно, вопросов у нас не возникало.
– Основная наша работа – за рубежом. Ещё раз! Мы работаем в рамках закона – по официальным контрактам с правительством страны. Это не наёмничество, как кто-то может подумать. Может – и будет неправ! Законные! – снова палец вверх, – власти страны заключают контракт на исполнение конкретных задач. И мы это обеспечиваем…
А задач, как выяснилось, может быть превеликое множество. Сопроводить куда-то ценный груз. По пути обеспечив его сохранность – ибо желающих наложить на него лапу вокруг до хрена и ещё чуток. Защитить конкретный объект от преступного посягательства кого бы то ни было.
Вот тут, кстати, и пригодилась наша прошлая специализация. Помню, как меня едва кондратий не посетил, когда зарулив в ворота нефтебазы, мы увидели пулемётную точку, расположенную на самом верху нефтяной цистерны.
"А что? – удивился тогда местный командир сброда, который по недоразумению именовался охраной, – Оттуда же далеко видно!"
Мы буквально пинками согнали с цистерны бравых пулемётчиков. Так они там, наверху, ещё и курили! Пришлось доходчиво (с помощью грубой силы и соответствующих выражений) буквально вколачивать в некоторые головы элементарную технику безопасности. Между прочим, русский мат, как оказалось, очень хорошо понимают абсолютно везде! И никакой языковый барьер тому не помеха. Пошлёшь, бывало, какого-нибудь местного "рэмбу" – и он, как миленький, идёт в заданном направлении.
А вообще, глядя на некоторые здешние порядки, слова и выражения хочется использовать исключительно непечатные. Как оно тут до сих пор существует, не развалившись и не сгорев?
Первоначальное обустройство базы началось ещё до моего появления в здешних местах и, по словам старожилов, то, что мы сейчас наблюдаем – слабое отражение ранее существовавшего бардака. Ну, не знаю… это как-то с трудом укладывается в голове.
С властями у нас взаимоотношения сложились интересные. По-первости, к нам (как и ко всем приезжим) подкатили с конкретным требованием бакшиша. Здесь, правда, это именуется другим словом – но, смысл от этого не меняется. Мол, вы тут чужие и, по этой причине – платите!
Мне рассказывали об этом случае. Жаль, что сам того не видал!
Рощин, ничуть не изменившись в лице, спросил – "Кому?"
– В смысле? – не понял парламентёр.
Вообще, личность колоритная!
Мне его фото потом показывали.
Несмотря на жару, деятель был облачён в строгий "деловой" (по его понятиям) костюм. С непременной золотой цепью на шее, массивным золотым же перстнем на пальце и с сигарой во рту. Уж и не знаю, кем он там сам себе казался, но мог бы хотя бы и брюки по росту подобрать… Слишком уж странно смотрелись отвороты на длинноватых штанинах.
– В прямом, – спокойно ответил шеф. – Кому конкретно я должен платить? И за что?
– Нам!
– Так… И что же вы будете делать за эти деньги?
Деятель несказанно удивился! Делать? Делать – будем мы, а он готов принять от нас оговоренные суммы. И всё…
– У нас официальный контракт с вашим правительством.
– Ха! И где оно тут? Можете им даже пожаловаться, разрешаю…
– Мы работаем на благо всех жителей страны! Помогаем им сделать жизнь лучше!
– А мы, что, живём где-то в другом месте? Вы можете начать помогать прямо сейчас! Я за этим и приехал.
"Народ потребляет изысканные деликатесы устами своих отдельных представителей…" И где-то я это раньше слышал…
Словом, не договорились.
И с этой же ночи начался обстрел.
Всё делалось по годами отработанной схеме.
Кто-то стреляет по располаге – в ответ открывается огонь.
И наутро у ворот стоит целая делегация местного населения. А перед ними на песке лежит свеженький покойник. Не факт, кстати, что он будет убит выстрелом с нашего поста – могут и свежезарезанного в какой-нибудь разборке притащить. Для чужаков – и такой труп подойдёт. Осматривать тело всё равно никто не даст. А полиция дипломатично не вмешивается – им тут жить…
И в дело вступает многочисленное "семейство" свежеубиенного. Мол, погиб отец (сын, брат, дядя – седьмая вода на киселе…), оставив безутешную родню без средств к существованию. Убит вообще без всяких оснований – просто мимо шёл… Оружия-то при покойном не имеется (да, кто ж его бросит – оно же денег стоит!), стало быть – обычный местный житель. Обычно, рядом с таким стрелком всегда крутятся пацаны помоложе – как раз на этот самый случай. Короче – имеем в наличии случайно подстреленного прохожего. А раз так – платите!
Кстати, один и тот же труп могут и дважды притащить… Меняется только толпа "безутешных" родственников.
А не стрелять в ответ – совсем народ оборзеет. Могут и прямо на базу полезть – такие случаи бывали.
– Здесь существует строгая такса – с каждой такой точки, как наша, в день положено собрать определённую сумму, – поясняет нам один из старожилов – Степаныч. – Назначается ответственный за этот сбор – с него и спрос. Обеспечит – всё, что сверху, его. А уж какими средствами… это всем абсолютно пофиг. Не обеспечит – платит из своего кармана – или секир-башка. Желающих на это место всегда до хрена и больше. Здешние власти это полностью устраивает – они в доле. А на правительство всем начхать – оно далеко.
Старожил прерывается, сделав большой глоток из кружки. Ставит её на стол и продолжает.
– Американцы действовали прямолинейно – стреляли во всё, что представляло угрозу. И любые конфликты старались разрешать силой. Если не прокатывало – откупались. Чаще – не прокатывало. Поэтому они отсюда и ушли. Их база, кстати, именно здесь и располагалась – мы живём в их казармах. Шеф купил всё оптом – вышло совсем дешево.
По-первости задачу пробовали решить относительно жестко. Определили точки обстрела (местные на этот счёт вообще не заморачивались, могли и прямо из окна машины пострелять) и установили там мины. Мол, все претензии к прежним хозяевам базы – они напоследок так расстарались. Мины оказались американские, так что к нам-то какие вопросы вообще?
Пяток самых нахальных стрелков таким макаром прихлопнули.
И наутро перед воротами базы собралась приличная толпа – в предвкушении грядущих выплат.
Рощин был краток.
С базы ответный огонь вели?
Нет.
Какие к нам претензии?
Мины? А мы-то здесь при чём? Кто-то видел, что мы чего-то ставили? Ах, не видел?! Ну, на нет – и суда нет!
Если вы там сами кому-то нагадили – то, вот и с них и спрашивайте.
Пойдя дальше, он предложил расставить по периметру базы видеокамеры – для фиксации обстановки. И сделать радиоканал передачи данных прямо в полицейское управление – пусть видят происходящее в режиме реального времени. Начальник полиции (который по такому случаю лично прибыл вместе со всеми "пострадавшими") моментом просёк свою выгоду и горячо данное предложение поддержал. Вообще, мужик оказался умный, и многие вещи просчитывал просто на лету.
Ну, ещё бы… он тоже в доле был! И знать – за сколько именно "пострадавших" выплачена положенная компенсация – хотел точно и досконально.
"Сгоряча" шеф пообещал передать эти камеры в собственность полиции – от такого подарка тут даже полный лопух не отказался бы!
Три дня всё было тихо – полиция тщательно пресекала любые беспорядки в местах монтажа аппаратуры – она тоже денег стоила! (Своё же бережём – не дядино!) Наши техники старались изо всех сил. А попутно – смонтировали на столбах и ещё кое-что…
В результате всех этих мероприятий, вокруг базы появилась нехилая такая полоска земли, контролируемая днём и ночью. Камеры (на всякий случай…) поставили в защищённом исполнении. Понятно, что от пули кожух не спасёт – но днём тут оружия старались открыто не носить. Полиция этого очень даже не одобряла. А вот от брошенного камня (поди, уследи за всеми пацанами-малолетками) защита была достаточно эффективна. Пацаны тотчас же опробовали новинку на прочность – и обрадованные полицейские очень быстро выловили нескольких юных хулиганов. Какой уж там штраф (или ещё что) с них содрали – неизвестно. Но бросать камни народ прекратил.
День… другой…
И грянули автоматные очереди!
На экране было хорошо видно – ответного огня с базы не вели. (Информация-то скидывалась сразу по двум адресам – и мы видели то же, что и полиция).
Отстрелявшись, стрелки некоторое время повертелись на месте – тишина. И потопали восвояси – более одного магазина никто из них с собою и не брал, не на войну же они идут?
Но по указанному адресу дотопать суждено было не всем.
Ибо, упавшие откуда-то сверху гранаты – от американских же подствольных гранатомётов, в ряде случаев упали о ч е н ь точно.
На этот раз гости появились только к полудню – и без привычной массовки.
– И здесь вы тоже не при чём…
– А что случилось? – спросил Рощин, показательно борясь со сном. – Извините, по нам ночью стреляли… поспать толком не удалось!
И он выразительно покосился на начальника полиции – тот и в этот раз приехал вместе со всеми.
– В городе погибло несколько человек!
– Сочувствую! – кивнул шеф. – Но, насколько я в курсе дела, тут это не совсем уж и редкое явление, так ведь?
– Так… Но, до вашего появления…
– Момент! – в руках шефа появилось несколько листков бумаги. – Вот ваш доклад в министерство – узнаёте подпись?
– Ну… – буркнул начальник полиции. – Мой доклад – и что?
– Здесь перестрелки – почти каждый день! Двое-трое убитых – вообще в порядке вещей! Я уж молчу про раненых…
Понятное дело, что для него это новостью не явилось. Но выторговать хоть что-нибудь и в этот раз не удалось.
Трудно сказать, к каким выводам пришли наши гости.
Но вечером автоматы ударили снова – уже с новых позиций. И надо сказать, что на этот раз стрелки подготовились более основательно – огонь вели из укрытий, а машины с работающими моторами ожидали их неподалеку выбранной для стрельбы позиции.
Сверху это было видно очень даже неплохо – зря мы, что ли так старались наши техники, облегчая будущую работу беспилотников?
Ответного огня не открывали и на этот раз, но удачно сброшенная граната угодила прямо в один из автомобилей, когда он уже отъехал от места "работы" почти на километр. Живым никто оттуда не выбрался…
И никакие угрызения совести никого не мучили! Сам стрелок, водитель и неведомое количество "помогальников" – точно такие же преступники, как и автоматчик. Видел и ничем не помешал? Или, хотя бы, в сторону от них ушёл – нет? Ну, родной, кто ж тебе доктор-то?
На этот раз покойников всё-таки привезли – надо же было хоть как-то мотивировать требование о компенсациях?
Шеф даже и смотреть особо не стал.
– Взрыв, говорите? Так это и вовсе не к нам!
Ещё три обстрела – и восемь мертвяков, плюс ещё один сгоревший автомобиль. Ничего не поменялось, Рощин даже из ворот выходить перестал. На все претензии отвечал помощник дежурного – и ответ был всегда один и тот же. "Мы ответного огня не вели!"
И тогда приехал местный главкоп.
Один, без непременной массовки.
Его провели внутрь, шеф принял гостя в своём кабинете.
– Народ недоволен…
– Он всегда тут чем-то или кем-то недоволен – что с того? Вы же на это никакого внимания раньше не обращали. Что изменилось на этот раз? – пожал плечами Рощин.
– То есть, вы не будете платить?
– Этим вымогателям? Им – не будем.
Шеф полиции дураком не был, и оговорку просёк моментально.
– То есть – кому-то вы всё же платите…
– Тем, кто избавляет нас от этих глупцов. За такое – не жалко.
Гость призадумался.
– Только им?
– Нам ещё кто-то помогает?
– Вот, значит, в чём дело…
– Да, – кивнул генеральный. – Мы готовы сотрудничать. С кем угодно, лишь бы эти люди могли отвечать за свои слова.
– Как я понимаю, здесь вы таких людей уже нашли… И кто же это, если не секрет?
– Увы… – развёл руками Рощин. – Я обещал не называть этих имён. И склонен сдержать своё обещание. Во всяком случае, до тех пор, пока они исполняют свои.
Из кабинета руководства начальник полиции вышел только через пару часов. Сильно озадаченным… и с солидной пачкой денег.
И обстрелы прекратились. Правда, местная полиция вывезла за город целый грузовик несогласных… которых более никто уже не увидел… но, в конце концов, это их город и их страна – пусть сами наводят тут порядок.
А вот после этого уже пошли колонны с грузом.
Каждая проводка планировалась всерьёз, как нормальная войсковая операция. Заранее изучался маршрут, выставлялись в ключевых точках дежурные группы. В состав колонны обязательно входила ремлетучка и грузовик обеспечения. На котором базировалось, как минимум, два серьёзных беспилотника. А уж устройства сброса 40-мм гранат для подствольника – это ещё до нас придумали всякие там "бородачи". Ну, во всяком случае, так было п р и н я т о считать… Штука, в принципе, не сильно сложная, импровизированное оперение для гранаты вообще печатается на 3D-принтере… а всё прочее можно заказать по интернету.
А за всякую прочую летающую мелочь – вообще молчу. Этого добра в каждой группе хватало.
Вообще, надо отдать должное тем, кто планировал создание всей этой организации – работу народ провёл поистине титаническую, без дураков! Одно только межведомственное согласование всяких каверзных вопросов могло бы отнять полжизни хоть у кого. Понятно, что Рощин не был тут с а м ы м главным, кто-то незримо стоял и за его спиной. Но… этих людей никто не видел…
А они – точно были! Ничем и никем необъяснимое благожелательное отношение различных структур к вновь возникшей фирме, заключение контрактов с серьёзными партнёрами – всё это и у более раскрученных структур занимало куда как больше времени! Однако, формально, Рощин был просто удачливым одиночкой.
Ага… создавшим настолько разветвлённую и отлично законспирированную организацию? Где правая рука не только ничего не подозревала о действиях левой, но ещё и свято была уверена в том, что ничего, страшнее налоговых фокусов, за родной конторой не числится. Нет, я тоже фантастику читать люблю…
Мне, в принципе, повезло – я пришёл в тот момент, когда контора уже уверенно стояла на ногах и имела серьёзную репутацию. Вполне, кстати, заслуженную. Чего уж это нам всем стоило – другой вопрос…
– Видишь ли, Тёма… – всматриваясь в клубы пыли, говорит Степаныч, не отрывая рук от баранки. – Рано или поздно – но, перед тобою встанет вопрос…
Он выворачивает руль, объезжая внезапно возникшую на дороге колдобину.
– … Так вот… он обязательно встанет! За каким, простите, хреном, мы тут рискуем головами, перевозя по здешним разбойничьим местам всякое барахло?
– Нам же за это платят…
– И ты сюда попёрся только за деньгами? – ухмыляется мой попутчик. – Не смеши мои помидоры!
– Ну… не только…
– Я тебе ещё и подкину! В прошлый раз, ну, когда Ромку подранило, мы чего в Харадж везли?
– Муку.
– И всё?
– Я думал – только её…
– Там ещё и целый грузовик бурбона был – в местных барах бухло закончилось.
– То есть, мы выпивку, что ли, везли?
– И закусь – это уж, само собою разумеется! У местного градоначальника был юбилей – а праздновать нечем!
Харадж – жуткая дыра на самом краю страны. Там, в принципе, ничего интересного нет, да и сельское хозяйство почти никакое. Еле-еле сами себя кормят. Но – город стоит! И будет стоять до тех пор, пока работает местный рудник. Что уж там такого добывают – Бог весть. И добывают очень немного. Но – оно стоит того, чтобы весь этот город продолжал стоять на своём месте.
Добыть – мало. Надо ещё как-то вывезти. И за этим пристально наблюдают всяческие лесные сидельцы – их тут неожиданно много. Пока народ копается в земле, их никто не беспокоит. Но вот, стоит только сформировать конвой для вывоза добытого…
И на дорогах появляются мины. Падают подпиленные деревья, образуя непроходимые завалы. А из леса выглядывают тонкие стволы автоматических винтовок. Здесь в большом почёте "ФН-Фал" – почти все местные стрелки ими вооружены. И надо сказать, что управляются они с этими винтовками очень даже неплохо – расчищать завалы под огнём не так-то уж и легко!
И начинается локальная война – полиция и армия насмерть стоят за вывозимый груз. Точно так же упираются и лесные стрелки – им тоже хочется жрать. Это правительственные силы худо-бедно подкармливают, эти же живут тем, что смогли добыть сами. Купить, украсть, отобрать – всё равно.
И такое положение дел тут уже давно.
Время от времени, когда что-то происходит в далёкой столице, власть меняется. И вчерашние лесные воители иногда могут занять места в казармах и на городских улицах. А в лесу обосновываются их вчерашние оппоненты.
И всё происходит по-прежнему.
Если армия и полиция отбивают нападение – конвой проходит без потерь. Или с относительно приемлемыми – лишь бы большая часть груза уцелела. И в лесу становиться голодно…
Тогда начинаются нападения на продовольственные караваны – больше в город возить нечего. А есть охота!
– Видишь ли, выпивку и закусь вполне могли бы и воздухом перебросить. Но тогда… тогда в город попало бы только э т о – и ничего более. Сам градоначальник и его присные с голода, разумеется, не подохли бы. А всем прочим пришлось бы кисло…
– И поэтому "Форест" взялся за доставку…
– Да. И поэтому – тоже. Самолёт бухла и закуси обошёлся бы местным заправилам даже чуть дешевле – но тут они могли убить сразу двух зайцев! Не сомневайся, кто-нибудь за самолёт уж точно бы настучал! А так… Спрятать среди двух десятков грузовиков один нужный – проблема невеликая!
– Ловко!
Степаныч усмехается.
– Здешним боссам палец в рот не клади! А нам надо поддерживать свою репутацию. Мол, "Форест" может всё!
– "Форест"?
Водитель снова улыбается.
– А ты соображаешь! Русские могут всё – так понятнее?
– То есть, мы тут не просто бабки заколачиваем, но ещё и на имидж государства работаем?
– Так тут, до нас, кто только не оттоптался! Почитай, весь "цивилизованный" мир присутствовал! Ну, само собою разумеется, что все они заодно ещё и учили местное население "демократии" – в том, понятно, виде, который их более всего устраивал. Ты же из порта до города в общей колонне добирался, так?
– Да…
Помню я это путешествие.
Ещё ступив на причал, я обратил внимание на то, что никакого, привычного глазу, бардака тут не имелось. Весь автотранспорт, который хоть что-то должен был вывозить отсюда, был выстроен в длинную автоколонну. Грузовики – отдельно, в хвосте, автобусы с пассажирами – в голове колонны. А вдоль неё катались шустрые джипики "Дайхацу-Фероза 2". В очень, кстати, интересном варианте оборудования!
Крыша у этого трехдверного джипа – пластиковая, съемная, из двух частей. Спереди – большой приподнимающийся люк (который тоже, в принципе, можно снять, если потребуется). А сзади – цельная деталь, которая демонтируется вся сразу.
Так вот, эта часть крыши убрана, заднее сиденье вообще выброшено нафиг. А на этом месте смонтирована пулемётная турель, приподнимающаяся над автомашиной. К ней присобачено (иначе и не скажешь…) сиденье, в котором устроился пулемётчик. Оружие и стрелок приподняты так, что обеспечивается неплохой обзор во все стороны. Спереди, на люк уложена скатка брезента – чтобы пулемётный ствол не долбил бы по крыше.
Расширители колёсных арок выброшены за ненадобностью, резина нештатная, уширенная, смонтирована на нештатных же широких дисках. Передний бампер дополнительно усилен серьезным таким "кенгурятником" и выдвинут вперёд сантиметров на двадцать. Можно таранить кусты и заборы.
Водитель, старший машины и пулемётчик – вот и весь экипаж.
Машинка получилась быстрая, верткая и кусачая. Пулемет – обычно станкач винтовочного калибра (я видел "МГ-3" и "ПКМ"), либо что-то более серьёзное – типа "Браунинга" или "ДШК" под патрон 12,7-мм.
И таких вот джипиков каталось туда-сюда штук шесть. Поднимали пыль, сигналили… словом, вносили некое оживление.
Через час все приготовления к выезду закончились. Встало в строй ещё с десяток грузовиков, а в автобусы залезло ещё с полсотни пассажиров.
И тут я обратил внимание, что вдоль колонны степенно выхаживает какой-то местный чин (не офицер точно), в сопровождении трех солдат. Каждый солдат тащил на плече основательный такой мешок. Подойдя к очередной машине или автобусу, чин о чём-то говорил с водителем, после чего солдаты передавали тому несколько блоков сигарет, бутылки с выпивкой и ещё что-то, что я не смог издалека рассмотреть.
– Чего это они делают? – поинтересовался я у встречавшего нашу группу немолодого мужика.
– А? – он приоткрыл глаза и посмотрел туда, куда я указывал. – Не парься, нас это не касается… плата за проезд…
– В смысле? Они же никуда не едут!
Мужик вздохнул.
– Место в колонне стоит денег. Охрана каравана – дело затратное, и осуществляется частной охранной структурой. Которая должна всё учесть и обеспечить. Это понятно?
– Да… но…
– До места назначения нам идти километров полтораста. Дорога… ну, то, что здесь этим словом называется, проходит через несколько… э-э-э… деревень, скажем так. В каждой из которых сидит та или иная банда. Плата за проезд повсюду разная. Где-то блок сигарет с машины, где-то бутылка виски… по-разному.
– То есть, мы платим бандитам?
– Да. Тут всегда так было…
– А не проще ли было бы послать армию или полицию, чтобы они выбили бы этих бандитов нафиг?
– Послали.
Удивлённо смотрю на собеседника.
– И что?
– А почему, ты думаешь, вместе с сигаретами и выпивкой, водителю ещё и конверт с деньгами передают? Армия берет деньгами – и такса эта хорошо известна всем. Дело старшего колонны – всё правильно посчитать и вовремя выдать на каждую машину или автобус потребное количество средств.
– А зачем же тогда вот эти джипы с пулемётами?
– Так ведь не каждой банде посчастливилось захапать ту или иную деревню… некоторые и просто в лесу сидят…
Как выяснилось, захватывать деревню не всегда и требовалось. Зачастую, просто местное население приходило к "парадоксальному" выводу, что взимать плату с проезжающих машин – дело выгодное и прибыльное. И банда возникала прямо на пустом месте – из жителей той самой деревни. Могли и дорогу специально разрушить, чтобы колонны шли не в обход, а прямо по деревенским улицам. Вот, за это и плати!
Не везде это прокатывало, могли по чавке ощутимо настучать. Армейцы и полиция – те не платили принципиально. Как и некоторые государственные структуры. А все прочие… до них правительству не было никакого дела. Вертись, как можешь, твои проблемы!
Так оно и оказалось – на протяжении пути я не раз наблюдал описанную мне картину.
Заезжает колонна в деревню, или даже неподалёку от неё проходит – везде на пути следования сидит кто-то из местных жителей. Иногда – вполне себе колоритные бородачи, обвешанные всевозможным железом (порою – так весьма сомнительного качества), а иногда – так и какие-то зеленые пацаны, вообще без ничего.
И тем не менее – на каждом таком "блокпосту" водители честно делились положенной платой. После чего нам приветливо помахивали руками, и машины следовали дальше без задержек.
Бред какой-то… тут ведь есть какая-то власть, ведь мы едем не по занюханному просёлку, а, если верить путеводителю, по "центральному" шоссе! Блин, если тут такие "центральные" магистрали… то смотреть на просёлочные дороги мне уже совсем как-то неохота…
Впрочем, мой спутник всё более-менее разъяснил.
– Видишь ли, тем, кто сидит в столице, нет практически никакого дела до того, что происходит за её пределами. В стране процветает лютая коррупция и воровство. А правительство озабочено лишь тем, чтобы вовремя получать доходы от некоторых прибыльных проектов. Всё прочее его глубоко не волнует. Нашло местное население способ себя прокормить – так и на здоровье! Меньше головной боли у серьёзных людей. Практически никакой помощи тем, кто живёт за пределами представляющих интерес мест, не оказывается. Всякий волен выживать так, как сумеет.
– Что же тут осталось ещё интересного?
– Много чего! Рудники – это ценное сырьё и всякие там камушки. Вот это – работает, как ни в чём ни бывало!
– И их не пробуют грабить? – удивляюсь я. – Такой лакомый кусочек!
– Алмазы – это "Де Бирс", контора крутая и суровая. Они тут сидят со времён и вовсе незапамятных. Они четко пояснили всем заинтересованным – при любой попытке наложить лапу на рудники, они их попросту подорвут к чертям свинячьим. И уйдут – навсегда. Давным-давно подписанный договор им это разрешает. А менять его они отказались – и так уже лет тридцать… Восстановить же взорванный рудник при местном бардаке – дело совершенно немыслимое. Да и желающих оттяпать долю голландцев что-то пока не наблюдается – это, всё же, очень крутая контора! Местный народ это понял и нос туда более не суёт. Ограничили свои интересы ежегодными платежами в казну, раз с рудокопов более ничего стрясти не получается. Там, в принципе, и так нехило получается – "Де Бирс" их долю алмазами отдаёт. Верховники ещё и население доят – но, тут уж, как получится…
– И они не бояться проиграть очередные выборы? Или что там у них?
Собеседник ухмыляется.
– Нынешний президент продержался на своём посту уже два с половиной срока. Не в последнюю очередь потому, что развесил на столичном мосту всех своих оппонентов – чем несколько поколебал местные традиции. Просто не за кого стало голосовать…
Как оказалось, река, через которую в своё время этот самый мост построили, давным-давно уже пересохла, так что данное сооружение представляет собою скорее украшение, нежели инженерный объект. Но, по традиции, по нему всегда проходит парадом местная армия и провозят всех высоких гостей. Вот и озаботился господин президент соответствующим своеобразным "украшением"…
Чем основательно потряс население – да так, что оно испуганно притихло.
– Тут всегда так – есть власть, и есть партизаны. Власть в городе, партизаны в лесу. Ну, собственно говоря, так их называть несколько не с руки… но так уж тут прижилось. Время от времени они меняются местами – и это многих устраивало. Но нынешний верховный руководитель решил, что сидеть в лесу ему будет неудобно – и принял соответствующие меры.
– И давно тут так?
– Практически с того самого времени, как отсюда ушли французы – это же их бывшая колония. С той поры и понеслось…
– А как же эти… ну… ООН?
– А что они могут сделать? Собрались, вызвали "на ковёр" местного босса. Тот прилетел и честно поплакался – мол, неурожай, разруха и прочие "прелести"… Мол – жрать хотим! Большие дяди сочувственно покивали головами – и сюда направили гуманитарные конвои. Клиента это вполне устроило, но вот "оппозиция" осталась очень недовольна данным решением. С их точки зрения, таким образом ООН укрепляла власть нынешнего президента. И конвой не дошёл… вообще никуда – словно испарился. Армия взяла под охрану следующий – и он добрался до места назначения. И армейцы заломили такой ценник, что поперхнулся даже местный босс! Слово за слово – а тут ещё и партизаны активизировались… Короче, солдаты умыли руки – у нас, мол, и своих забот по самые уши!
– Так вот почему эти конвои водим мы!
– От порта до столицы – груз ведут местные. Охранная компания принадлежит брату министра внутренних дел – и он этот кусок никому не отдаст. А вот дальше…
А дальше началось всякое веселье.
Тот самый конвой с бухлом и продовольствием мы провели практически без потерь – так, мелочи всякие… Несколько разорванных покрышек, один отремонтированный задний мост – действительно, ерунда! По-видимому, сыграла роль тщательная разведка… и грузовики повышенной проходимости – они и мимо дорог вполне способны пройти. Заранее заброшенные в эти места группы разведки, отыскали броды на реках – и колонна прошла мимо мостов, на которых, обычно и начинались всякие неприятности. Перекроют дорогу "сломавшейся" машиной – стой, кури… А за это время к колонне быстро подтягиваются всевозможные "местные жители". И что характерно – с разнокалиберными стволами…
Тут и начинается торг. За то, что уберут машину, очистят дорогу… да и просто – "детям на молочишко!". Торгуешься – а толпа всё прибывает, заодно понемногу задирая ценник. Поэтому обычно платят сразу – чтобы быстрее пройти опасное место.
Но в этот раз – облом!
Привычные к дорожному разбою люди остались без денег. Что немедленно повлекло за собою кровавые разборки: когда не на что купить еду, остаётся только один выход – забрать её у тех, у кого она ещё есть.
Было бы странно, если бы таковые желания всеми воспринимались в положительном ключе. И началась (точнее – продолжилась) стрельба.
Робкая попытка одной мелкой банды тормознуть уходящую колонну закончилась для нападавших парой потерянных машин (их просто сбросили таранным ударом с моста в реку) и несколькими легкоранеными. Из уходящих грузовиков сознательно стреляли только по ногам. Зато – метко!
Почему – мелкой?
Так крупные банды формируются только для нападения на колонны с грузом – какой смысл атаковать уходящих-то? Там же взять нечего!
А итог оказался и вовсе неожиданным…
Совершенно внезапно прилетел шеф. Рощин достаточно давно не появлялся в этих краях – всё и так уже более-менее наладилось. И его визит мог означать только одно – случилось что-то очень важное! Так оно и оказалось – через пару дней нас всех собрали на совещание. Вообще всех – даже таких новичков, как я.
– У партизан появились ПЗРК…
Хороши, однако, тут партизаны! Чтоб я так жил – это ж, какие бабки надобно иметь?!
Генеральный кивает – на лицах многих из присутствующих появилось выражение озадаченности. Мол, а нас-то это каким боком задевает? Авиации-то у нас нет!
– Большие деньги на это ушли – скинулись многие командиры отрядов и бандитские вожаки.
Ну, если мне кто-то пояснит разницу между главарями бандитов и командирами местных "партизан" – буду весьма признателен! Ибо, на мой взгляд, это вообще одно и то же… И те и другие – обыкновенные грабители и разбойники. Только бандиты в данном случае выглядят как-то даже честнее… хоть не прикрываются всякими там лозунгами…
– Этот факт сначала никого особо и не насторожил. Ну, хотят они от правительственной авиации отбиваться – ну, пусть, мол, попробуют… Однако на поверку всё оказалось совсем не так!
Рощин берёт со стола стакан и отпивает почти половину.
– Неделю назад в районе Хараджа был сбит вертолёт. По слухам, которые, к счастью, не подтвердились, он должен был кое-что интересное вывозить с рудника. По факту же там летели три инженера и один заболевший сотрудник – его вывозили на лечение. Ну и медсестра заодно…
Молчим. Жаль погибших, но к нам-то это как относится?
– Рудник Хараджа – это алмазы. Алмазы – это "Де Бирс". Повстанцы объявили: вывоза алмазов по воздуху они не допустят ни при каких обстоятельствах. И уже позавчера авиация правительственных ВВС отбомбилась по некоторым деревням. Так сказать, в назидание. Тем не менее, повстанцы свою угрозу подтвердили.
Шеф пояснил следующее.
До тех пор, пока алмазы вывозились по земле, у лесных обитателей всегда оставался шанс отбить хотя бы часть вывозимого. С переменным успехом они повторяли свои попытки – и иногда что-то даже получалось. Атаковать же вертолёты им до сих пор было нечем. И в правительстве всерьёз задумались над тем, чтобы начать перебрасывать добытое по воздуху. И тут… появились некие "доброжелатели", которые и обеспечили партизан ручными ПЗРК. Говорят… мол, откуда-то с Ближнего Востока пришло. Хотя… тут много чего говорят. Недоброжелателей (и прямых конкурентов) у "Де Бирс" хватает, могли и подкинуть кой-чего местным… повстанцам…
– Ситуация тупиковая. При сбитии вертолёта слишком уж велик шанс потерять всё – и сразу. Рисковать не хочет никто, и партизаны в том числе. Именно поэтому был сбит санитарный вертолёт – в виде предупреждения. Мол, даже и не пытайтесь! Правительство уже ответило – бомбами. То есть: договариваться никто не станет. Хозяева рудников вызвали дополнительную охрану, она у них там своя. И порядка трехсот человек уже прибыли в страну.
Генеральный делает паузу и обводит нас взглядом. Все пока молчат и внимательно слушают.
– Мы в этой драке – никаким боком ни к кому. Не участвуем – нам это ни к чему. Но!
Он снова обводит нас взглядом.
– К нам поступила просьба – обеспечить вывоз добычи с рудников. Не мне вам пояснять, что это очень и очень выгодный контракт. Если откажемся… ну, тогда все усилия предыдущих лет были напрасными.
– Охрана? Наша? – задаёт с места вопрос Степаныч.
– "Де Бирс". От нас нужен только транспорт. И водители, готовые сесть за руль. Сами понимаете – риск слишком велик!
Да это-то все уже поняли… Наслышаны мы про тамошние дела.
На подъезде к Хараджу я и сам видел остовы сгоревших грузовиков. А, учитывая, что местное население и эти обгорелые скелеты пилит на металл со страшной силой – сколько же их там всего было-то?
– И чего же нам там, в первую очередь, опасаться?
Мы сидим в кабинете у шефа. Шесть человек, каждый из которых имел в своё время касательство ко всяким минно-подрывным штукам.
– Мины – это уж сами понимаете… Без этого тут никаких засад не бывает.
Так.
Видел я уже изделия местных "самоделкиных".
Народ тут лукаво не мудрствует. Боевых действий с помощью авиации и артиллерии здесь давно уже не было, так что и в качестве взрывчатки неразорвавшиеся или "цельнотянутые" (со складов) снаряды и авиабомбы не используются.
Обычный жестяной бидон с аммоналом – пять- семь килограмм. Реже – десять, но это уж и вовсе из разряда чудес! Не сопровождают тут колонны танками, такой заряд будет явно избыточен. И дорог… Ибо никакой помощи, ни из-за какого рубежа, тут местная оппозиция не получает. Что добыли – тем и кормятся. И даже мины ставят с определённым расчетом – чтобы ненароком не уничтожить перевозимый груз. Не дай бог, взрыв повредит добычу – кара последует мгновенная и очень суровая. Провинившийся будет платить! Нечем заплатить – башка с плеч!
С этими караванами, кстати, ситуация вообще очень странная…
На рудники – можно возить всё потребное и в любом количестве. Никто на эти конвои никогда не нападает. Поскольку работает там то же самое местное население, из которого и формирует свои отряды оппозиция. Просто у этих – имеется работа и есть еда, им бунтовать смысла никакого нет. А вот если им не будет чего-то хватать… то никакие партизаны – и ни в какой норе долго не высидят. Сами же разлюбезные соседи по деревне их откуда угодно вытащат. И без лишних затей, после краткого вразумления, там же и прикопают.
Идущие же с рудника машины очень часто могут остановить. Не для грабежа – а на предмет досмотра. За рулём обычно сидит свой же сосед, и он не станет рисковать головой, тайком перевозя часть рудничной добычи. Алмазы – это дело руководства, пусть у него на эту тему голова и болит.
При том уровне практически повсеместной болтовни и хронического недержания слов, сохранить в тайне факт подготовки груза к отправке – вещь невозможная просто в принципе. Поэтому от идеи тайного вывоза добычи отказались сразу же и повсеместно. Ввиду того, что машина ещё и за ворота выйти не успеет, а её уже будут поджидать сразу в нескольких местах.
Кстати, одна из причин нашей успешной работы – мы не согласовываем свои маршруты и время выхода ни с кем. Даже сам караван всегда готовится в разных местах. И автоколонна окончательно формируется только в условной точке. До которой все машины следуют самостоятельно из разных мест. Да, с охраной. А уж чего стоило пробить решение этого вопроса у местного чиновничества…
– Мины – понятно, – кивает Николай Ребров. Он наш главный сапёр – спец просто запредельный! – Но ведь не могут же они только ими и работать?
– Нет, конечно, – соглашается шеф. – Мины – только повод для остановки транспорта. Иногда их даже и не прячут – ставят прямо перед идущей колонной.
– "Нахальное" минирование?
– Оно самое… Широко применяют и гранатомёты – но только по отдельным целям и выборочно. Каждая граната – это деньги! За промах могу т а к взгреть… Основное – стрелковка, вот это – во весь рост!
– Угу… – задумывается на секунду наш главвзрывник. – "MRAP"?
Молчание – народ переваривает полученную информацию.
– Нет… – качает головой Рощин. – Не вариант – "Де Бирс" их уже привозил. Две штуки – раздолбали из РПГ. Не держат они таких гранат… А одной машине взрывом колесо оторвало, она так и осталась там, на дороге, стоять. С подобной техникой оппозиция воевать уже научилась.
Что-то вертится у меня в голове, какая-то мысль… Правильно Николай про эти защищённые грузовики упомянул, что-то такое мы, в своё время…
– "Вепрь"!
– В смысле? – удивлённо смотрит на меня Рощин. – Где? Какой-такой…
– БМР-3?! – цокает языком главвзрывник. – Охренеть, это же настоящий танк!
– Я такую машинку на службе водил – никаким гранатомётом её не взять! Это же, реально, – танк! С динамической защитой и всё такое прочее… только пушки нет.
– А подрыв?
– Местную мину переедет – не поморщится!
– Так… где ж её тут взять-то…
– Их и на продажу уже делать стали. М-м-м… Во! БМР-3МС – экспортная! В Африку их поставляли точно – сам такие и опробовал на полигоне, они у нас обкатку проходили.
– То есть – водить можешь? – прищуривается шеф.
– Ну, не мастер-механик, конечно… но ехать могу.
– Отлично! – потирает руки генеральный. – Займёмся…
– Ну, вы, парни, и даёте… – полковник Штраух обходит вокруг машины. – Вы точно уверены, что это всего лишь "защищённое транспортное средство"?
Он наизусть цитирует выдержку из сопроводительных документов, которые мы ему предоставили.
Дитмару Штрауху уже далеко за шестьдесят – и он, действительно, полковник. Хотя у охранников "Де Бирс" нет воинских званий, к нему обращаются именно таким образом. «Железный Дитмар» – такое прозвище надо заслужить! И ему это удалось! Он – отставной военный армии ГДР, служил в мотопехоте и ушёл в запас в этом звании. Ну, точнее было бы сказать, что его "ушли". После объединения Германии новые власти постарались как можно скорее избавиться от тех офицеров, в которых не были полностью уверены. А уж тем более, от тех, кто учился в учебных заведениях СССР. И хотя Штрауху было ещё далековато до пенсии, для него сделали исключение. Внезапно "озаботились" его здоровьем, провели обследование – и с глубокомысленным видом покачав головой, с должным пиететом отправили в запас. Напоследок присвоив ему очередное звание. Видимо, для того, чтобы он не слишком бухтел…
Но новоявленный пенсионер ни единой лишней минуты не задержался в объединённой стране, она ему совсем не понравилась. Да, пенсия полковника позволяла относительно неплохо жить… но его это не устраивало.
Так что, через некоторое время он "всплыл" не где-нибудь, а в рядах охранной структуры под Иоханнесбургом. Всплыл – и быстро занял там подобающее место. Опыта у него было предостаточно, организаторские способности на уровне, и новые работодатели оценили это соответствующим образом. К тому же, отставной полковник появился не в гордом одиночестве: а во главе небольшого отряда из бывших сослуживцев – их тоже не стали задерживать в новой германской армии.
Так что костяк у него подобрался более чем внушительный.
Вот именно это подразделение и бросили сейчас на усиление охраны рудника.
К моменту нашего появления отряд полковника уже частым гребнем прошерстил окрестные леса. Не без потерь – но вооружённые оппозиционеры теперь уже не шастали в непосредственной близости от шахт и рудничных построек. Сказать по правде, они и раньше сюда "на чай" не заходили, но вот наблюдать невооружённым глазом за всем происходящим тут – могли. Теперь же их отогнали достаточно далеко, чтобы сделать таковое наблюдение если и не совсем невозможным, то весьма рискованным предприятием. Шанс получить пулю стал достаточно весомым – и дураков среди лесных сидельцев не нашлось…
Дитмар неплохо говорит по-русски – сказывается трехлетнее обучение в СССР. Нам он откровенно обрадовался, особенно когда узнал, что двое из прибывших – сапёры.
– Эти лесные черти суют свои хлопушки повсюду! – выругался полковник. – Причём ставят их именно там, где не ходят местные рабочие – на охранных тропинках!
Он поясняет – злодеи не хотят конфликтов с рабочими и именно по этой причине, не пробуют минировать дороги общего пользования. Ибо тогда местное население, до сей поры спокойно смотревшее на все эти свистопляски вокруг алмазов, может внезапно и осерчать. Не дай бог, подорвётся кто-то из местных жителей – и для оппозиционеров настанут весьма невесёлые времена.
С охраной воюй, хоть по полного посинения – они тут чужие. Но вот уже инженеров, трогать очень даже не рекомендуется: они помогают людям заработать денег! А в случае гибели рабочего…
– Оружия тут у всех полно! – пожимает плечами Штраух. – Да, старого. Но ведь пуля может и даже из фитильного мушкета прилететь – кому с того станет легче?
Так что, Реброва припахали тотчас же: он обучал охрану премудростям противоминной войны. Ну хоть на тропу сам не пошёл – уже хорошо!
Впрочем, полковник был мужиком умным и прекрасно понимал, что особо усердствовать мы тут не обязаны. Наше дело – довести "Вепря" до нужной точки.
– Вот… – разворачивает к нам дисплей ноутбука Дитмар. – Это ваш маршрут. Восемьдесят пять километров – и на каждом вас может ожидать какой-нибудь неприятный сюрприз!
Смотрим на экран.
Полковник, по мере рассказа, перемещает картинку, разворачивает на экране фотоснимки… в общем, мужик подготовился основательно!
– Дорога идёт по лесу, лишь в двух местах имеется относительно открытое пространство. Но – очень небольшое. Скорость передвижения вашей машины?
– В рабочем режиме, с тралением местности, до пятнадцати километров в час, – отвечаю я, разглядывая фотоснимки. – Но… тут есть весьма непростые участки… Так что, скорее всего, меньше…
– Ну я примерно так и предполагал, – кивает начальник охранников. – Мы установили на трассе четыре временных поста и выдвинули две рейдовые группы – они осуществляют скрытое патрулирование и наблюдение на опасных участках.
Новый фотоснимок. На нём изображено что-то типа временной стоянки.
– Это капониры под размещение техники – здесь будете ночевать. Мы не можем исключить обстрела стоянки, так что, машины будут укрыты от вероятного огня со стороны противника.
Да уж… бывший комполка явно раньше не парко-хозяйственными работами руководил!
– Маршрут первого дня имеет протяжённость в тридцать один километр, – снова смена изображения на экране. – Но пик активности противника мы ожидаем на третий день. Если ваша машина дойдёт до вот этой точки…
– Не если, – а когда! – набравшись нахальства, поправляю Штрауха.
Тот только хмыкает в ответ.
– Что ж, приму ваши слова на веру! – не изменившись ни на йоту в лице, соглашается полковник. – Когда вы сюда дойдёте…
Он указывает на экран.
– Ваша… х-м-м… машина будет стоять здесь. Отдохнуть вы можете вот в этом модуле – он защищён от обстрела и охраняется. Наутро, через час после выхода группы разведки, выдвигаетесь на маршрут и вы. Состав колонны – головным идёт джип охранения, потом – вы. Следом эта ваша… как вы называете свою машину?
– Ремлетучка.
– Хм! Ну, пусть будет так. Позади неё идёт грузовик с охраной и замыкающий джип с пулемётом. Кстати, у вас ведь тоже установлено оружие, так?
Переглядываемся. Как раз тот самый случай, о котором нас предупреждали на базе. Один выстрел по "партизанам" – и мы автоматом записываемся в охрану "Де Бирса". Именно так это и будет воспринято нападающими – со всеми вытекающими последствиями для фирмы в целом! Во всяком случае, нас особо предупреждали именно на эту тему. Мы не вызываемся в эту необъявленную войну, у нас совсем другие цели. Пока – мы отбиваемся исключительно от всевозможных бандитов и грабителей. Понятно, что разница между ними и вооружёнными отрядами оппозиции весьма условна, если вообще существует. Формально, мы ни на чьей стороне не выступаем. Возим грузы и отбиваемся от грабителей – и всё…
– Да, крупнокалиберный. Для расстрела подозрительных предметов. Обычным калибром его можно и не уничтожить.
– Вот как? – не удивлён, казалось, собеседник. – Хорошо, пусть так…
Не прокатило – и ничего. Он мужик умный, вполне способен придумать и ещё чего-нибудь.
– С вами в машине едет курьер и два охранника. Это – обязательное требование компании-нанимателя!
Так никто и не спорит… На эту тему нам всё пояснили уже давно. Везти ценности в джипе, при наличии хорошо защищённой машины – глупость невероятная! Ничего, места под бронёй достаточно. Авось, не бабушкин же сундук к нам туда запихивать станут?
– Прозвон цепи "А-6"!
– Принято… В норме!
– Цепь "А-7"!
– Сейчас… – Ребров чем-то звякает у контрольной панели. – Ага, вот она… В норме!
"Вепрь" – машина суровая. И набит сей агрегат не только панелями динамической защиты и всякими там железяками – тут и хитромудрой электроники предостаточно. Мы можем далеко видеть – днём и ночью, слышать – для этого в машине предусмотрены различные приборы и датчики. Есть даже комплекс охраны – с отстреливаемыми сейсмодатчиками. Нажимаешь кнопку, и вокруг БМР за несколько минут выстраивается невидимый периметр охраны – кошка не пройдёт!
Пришел, кстати, и курьер – тщедушного телосложения парень, в сопровождении двух охранников. Немец, который их привёл, пояснил, что с нами поедут именно эти люди и им надо осмотреть машину.
Надо – так надо. Открываю им дверь десантного отсека. Курьер забирается внутрь, усаживается, ёрзает на сиденье и удовлетворённо кивает – пойдёт! Более внимательно осматривают машину охранники, этих интересует буквально всё. Толщина брони, надежность ходовой и многие другие мелочи, понятные только специалисту. Но вот эти парни, надо думать, именно из таких. В конечном итоге и они выносят свой вердикт – нормально! Ехать можно.
Один из них кивает на пулемёт – мол, работает? Каким образом им управлять?
Поясняю – второй из охранников, немец, более-менее меня понимает и переводит своему товарищу.
– Это – для мин! Мало ли какие фокусы могут нам встретиться?
– Ну, да! – отвечает тот. – Здешние фокусы могут быть и на колёсах! Вы всё правильно понимаете!
Опа-здрасьте… а вот об этом нас не предупреждали!
Хитёр полковник… не мытьём, так катаньем, но он-таки постарается запихать нас в свои тесные ряды. Ладно, Николай уже понимающе кивает, похоже, что мы мыслим одинаково.
Утро!
Будь оно неладно…
Подъём, неизбежная суматоха – и колонна вытягивается вдоль дороги. Странное дело, но нас отчего-то никто об этом не предупреждал!
Рёв моторов… и машины скрываются за поворотом.
Так… что-то я не просекаю… они, что, уже вышли? Без нас?!
Но нет, из соседнего здания появляется знакомая фигура – курьер! М-м-м… без нас – ладно, а вот его-то, отчего оставили? Чего они там везут вообще?
Вопрос прояснился уже к обеду – колонна вернулась. Минус один автомобиль, а на бортах других явственно видны следы от попаданий пуль и осколков.
– Всем просьба прибыть в здание администрации! – появляется на пороге нашей комнаты посыльный.
У охраны тут целое крыло, туда, кстати, никого постороннего не пропускают. Но нас – пустили. То есть, мы уже и не совсем чужие?
– Прошу садиться, джентльмены! – полковник стоит около большого экрана в комнате инструктажа. Окон тут нет, шелестит на стенке кондиционер, и вообще всё как-то уютно. Прямо-таки офис какой-нибудь фирмы юридических услуг…
Гаснут лампы, и на экране появляется картинка.
– Противник применил стандартную тактику – осколочные заряды были установлены на обочине дороги.
На экране видны воронки и накренившийся набок джип.
– Подорвавшийся автомобиль был немедленно обстрелян из лесу. После чего, атакован…
Камера показывает лежащие на земле тела.
– Атака успеха не имела, личный состав, находившийся в машине, был успешно эвакуирован.
Бегущие фигурки, кто-то тащит основательный ящик. Падает, его тотчас же подхватывают под руки, а один из бегущих пробует подобрать и груз. Неудачно, около ящика сразу же начинает влетать земля – огнём отсекается подход.
– Ввиду плотного обстрела, подобрать груз не удалось. И ящик был захвачен противником.
Группа разномастно одетых людей, отстреливаясь из автоматов и винтовок, тащит вожделенный ящик.
Так… что-то я не врубаюсь…
– Час назад, с дежурного беспилотника был зафиксирован мощный взрыв вот в этом квадрате.
Съёмка с воздуха. Поваленные деревья, лежащие в беспорядке мертвые тела, горящий автомобиль.
– По-видимому, противник предпринял попытку вскрытия украденного ящика, – сухо поясняет Штраух. – Там было порядка тридцати килограммов взрывчатки… Результат вы можете видеть своими глазами.
– Наши потери, герр полковник? – спрашивает кто-то позади меня.
– Двое убитых, четверо раненых и один сгоревший автомобиль. Потери противника, по нашим предварительным выводам, составляют не менее пятнадцати человек только на месте боя. Количество пострадавших в лагере оценить затруднительно – вы и сами всё видели… Там очень густая растительность. При использовании тепловизора, насчитано порядка тридцати неподвижных тел. Но, кто из них убит, а кто ранен…
– Слушай, – наклоняюсь я к Николаю, – а по ушам ему за такие потери не прилетит? Тут всё же не война…
– В этом выезде участвовала преимущественно местная охрана, – пожимает плечами мой товарищ. – Для них такие потери – норма. Караваны отсюда водят два раза в год, и в процессе каждой проводки имеются жертвы среди охраны и полиции.
– И как много?
– В последний раз погибло восемнадцать человек охранников и девять полицейских. За раненых – точно не скажу, но их было больше.
Хренасе они тут живут…
– А у противника?
– Достоверных данных, как понимаешь, ни у кого нет… Но только на поле боя было подобрано свыше сорока человек убитых. Понятное дело, что нашли далеко не всех, да и кто-то явно сумел оттуда уползти… чтобы позднее помереть уже от ран. Но, с их точки зрения, оно того стоило – алмазов взяли на громадную сумму! Сколько именно – неизвестно до сих пор… Назвали цифру в тридцать миллионов долларов – но её так никто, по понятным причинам, не подтвердил.
А, учитывая, что четыреста долларов для большинства местного населения – это прямо-таки царские деньги…
Рабочий на руднике получает треть этой суммы – и вполне доволен.
Охранник рискует жизнью за двести, с прибавками и премиальными.
Но туда – на рудники, еще тоже надо как-то попасть! Тут тоже клановость и семейственность – во весь рост! Чужака и близко не подпустят. Раз уж повезло туда пролезть – будут всеми правдами и неправдами держаться за это место. Для многих семей это уже потомственная работа.
Тем паче, что хозяева рудников ещё и платят семьям погибших охранников…
– А когда же пойдут подчинённые полковника?
– Уже пошли. Они сидят на блокпостах – это относительно новая придумка. Ранее они располагались только в начале и в конце дороги – Штраух поставил ещё несколько, чтобы контролировать опасные участки. Так что для оппозиции это оказалось крайне неприятным сюрпризом – их встретили огнём при попытке только нос из лесу высунуть.
Ну, блин, и дела у них тут… Я уже ничуть не удивляюсь тому, что совместно с охранниками дежурят ещё и местные полицейские. Таким хитрым вывертом полковник разом решил все юридические формальности. По местным странным законам охрана имеет право стрелять только в случае непосредственного на них нападения. Либо атаки на охраняемый объект или тот же караван машин. Открывать же огонь на упреждение им нельзя.
Но!
Если при этом присутствует представитель закона, то, формально, он имеет право отдать такое приказание – и охрана обязана его выполнить. В том числе – и преследовать убегающих, вплоть до полного их уничтожения. Ответственность – на нём. То же самое может потребовать и представитель армии – в том, разумеется, случае, когда она привлечена к охране порядка. А она всегда тут к этому привлечена…
Так что, никаких претензий к охране нет – да и быть не может, всё сделано строго по закону! Хотя… многие годы тут и без этого прекрасно обходились.
Но – немец!
Этим всё сказано.
Видать, владельцев рудников конкретно напрягла местная свистопляска, раз они командировали сюда этого крутого дядьку.
– Господин Ребров! – полковник, наконец-то обращает внимание и на нас.
– Слушаю, – встаёт с места мой товарищ.
– Насколько я в курсе дела, ваша техника может нормально работать уже с шести часов утра?
В принципе, это не так – БМР и ночью может ехать достаточно уверенно. Но на свету – разумеется, спокойнее. Просто, видимость при дневном свете намного лучше.
– Совершенно верно, господин полковник. В это время мы можем работать достаточно эффективно. И не пользоваться при этом источниками дополнительного освещения.
– Отлично! В таком случае, выход колонны назначаю на завтра, на пять часов тридцать минут утра. Все свободны!
Следовало ли упоминать, что за оставшееся время мы ещё и ещё раз облазили свой агрегат сверху донизу? А когда, наконец, потопали спать, около машины образовался усиленный пост – и не из числа местных охранников, а из парней Штрауха. Даже и с пулемётом!
Утро…
Как сказал один умный дядька – оно добрым не бывает.
А тут ещё и вездесущее солнце за тучки ушло… типа, дождик собирается. Местный "дождик", скажу я вам, то ещё природное явление! Ни разу не грибной – мосты, бывало, сносит в мгновение ока! Не сам, разумеется, дождь – а реки, которых он щедро наполняет. Да и дороги развозит моментом. Они, правда, так же быстро и подсыхают… но всё равно, удовольствия от этого мало. Не всякий и грузовик-то пройдёт! Я уж молчу про обычные легковушки…
"Мерседесов" тут, откровенно говоря, почти и не имеется, а вот всевозможный мультинациональный автохлам юзают с удовольствием и неслабым энтузиазмом. Любой наш автолюбитель поперхнулся бы утренним чаем, доведись ему взглянуть, например, на местное "такси".
Легковая машина неведомой марки (ибо стекла и двери тут могут быть вообще какие угодно – лишь бы исполняли свою функцию) и неизвестного года выпуска. Движок… ну, мне трудно сказать, почему он ещё не вываливается по пути. За выхлоп – вообще молчу, любой эколог, узрев сизые клубы дыма из выхлопной трубы, схватился бы тотчас же за сердце. Поскольку заправить автомобиль могут вообще чем угодно – лишь бы ехал! Главное – чтобы дешевле!
А вот музыка – непременный атрибут, на это тут никаких денег не жалеют! Громче, чем у конкурента – и здорово!
Возят на этих машинах всё подряд. Нет, людей, разумеется, тоже… Но вполне могут и нескольких коз в салон затолкать, это тут в порядке вещей. Если есть багажник на крыше – то и он почти никогда не пустует. Под него ещё и подложить что-нибудь могут, чтобы не так откровенно прогибался бы. Ну, а продавленная крыша – это такие мелочи!
Вот такой "автотранспорт" иногда тонет в образовавшейся грязи почти по окна. И это нимало не смущает водителя и пассажиров. Вытащат из багажника топор и пилу (это почти у каждого водителя с собою всегда есть), свалят несколько деревьев, подкопают что-нибудь… – и в путь! Оставив позади себя немаленькую яму посреди дороги. Закапывать её, само собою, никто и не собирается – не своё же!
Так что местные дороги – это вообще отдельная песня… Никто почти никогда их и не чинит, во всяком случае – централизованно. Кое-как поддерживают в относительном порядке парочку центральных шоссе – и хорош! Если кому-то нужно отремонтировать дорогу между деревнями или небольшими городками (по причине полной непроходимости для большинства видов колёсного транспорта), то никто мешать не станет. Помогать, правда, тоже…
Так что, наш "Вепрь" для местных дорог – самый подходящий транспорт!
Никаких сирен и автомобильных гудков – машины занимают указанные места без суеты. Для этого у выезда стоят несколько охранников, жестами указывая водителям направление движения. Чувствуется хорошая организация и неслабый опыт руководства!
Заняв место в колонне, подключаемся к радиосети.
– Number five was on the warrant. Ready to move!
– O'kay, number five. Wait for instructions.[1]
Проходит несколько минут. Двигатель не глушим, ожидая команды.
В десантном отсеке притих курьер с охранниками. Кстати, нас специально предупредили, чтобы (ни при каких ситуациях!) никто из нас и не пробовал бы подойти к курьеру или начал оказывать ему хоть какую-нибудь помощь. Мол – это не ваше дело!
Ладно… была бы честь предложена…
– Attention, let's go straight ahead![2]
Тронулись!
Вообще, со стороны наша колонна, должно быть, выглядит весьма внушительно. Особенно "доставляет" "Вепрь". Сюда-то его на трейлере везли, под брезентом. Та ещё, если честно, операция была…
По сложившейся практике, идущие на рудник машины оппозиция не трогает. Тому есть множество причин, и недовольство местного населения такими поползновениями – далеко не на последнем месте.
Вот и трейлер с БМР проскочил беспрепятственно, небось, за очередное буровое оборудование приняли.
Но сейчас наше участие уже не скрыть!
Представляю себе, какое впечатление на лесных сидельцев производит этот жутковатый агрегат! Он и так-то выглядит весьма сурово…
– Трал – опустить!
Сейчас на борту главный – я. Да, Николай старший машины, но за рычагами-то сидит не он. А в любой машине рулит всегда один, всех прочих – везут! Так что и командую теперь я…
Лязгнуло, машину тряхнуло – и сразу же взвыл дизель. Нагрузка-то возросла!
– Включить электромагнитный трал!
– Есть!
– Проверить закрытие люков и герметизацию корпуса! Включить кондиционер.
Тоже, между прочим, ни разу не прихоть.
Дождь там за бортом или что – а привычные тридцать градусов никуда не делись. А внутри "Вепря" всё же пять человек сидит! Жарковато будет…
Впрочем, если тут и впрямь серьёзная работа пойдёт… то никакой кондиционер не поможет – упреем!
Первый километр пройден. Пока всё в норме, никаких фокусов. Впрочем, так близко к руднику ещё ни разу никто не борзел – в случае чего, подкрепление подойдёт достаточно быстро, и это все прекрасно понимают. Не будет тут, скорее всего, и никаких "сюрпризов" – по той же причине.
Второй километр… третий…
Первый блокпост – тут дорога делает петлю, и скорость снижается очень ощутимо. Впрочем, колонна и так идет медленно – всех тормозит "Вепрь", он-то – и при самых благоприятных условиях, более пятнадцати километров в час, не пойдёт. Но блокпост для того тут и поставлен, чтобы ни у кого не возникало бы соблазна подловить колонну на этих поворотах.
С блока получаем сообщение – началось какое-то движение в лесу, передала мобильная разведгруппа.
Отмечаю на тактическом дисплее эту точку – до неё ещё километров пять…
– Number five, report back.
– Everything is normal, moving on schedule.[3]
Старший колонны подтверждает приём.
И снова ползёт вперёд стальная крепость. Какие-то упавшие на дорогу ветки, подмытые дождём деревья – машина презрительно отшвыривает всю эту мелочь или перемалывает её тяжелыми катками тралов.
Ещё километр… и ещё один…
Отметка на дисплее приближается.
Во все глаза смотрю по сторонам и на дорогу.
Какие бы тут хитрые черти не ставили мины, некоторые следы от такой работы всегда остаются. Сильно сомневаюсь в том, что кто-то их учил маскировать следы минных постановок… нужды-то никакой в этом и не возникало никогда! Что ж, ребятки… всё когда-то случается в первый раз.
– "Pilot" – to "Pathfinder 5!" I'm seeing suspicious activity in sector 3![4]
Ага… пошёл движняк!
– Всем внимание! – прижимаю кнопку внутреннего переговорного устройства. – Разведка сигнализирует о наличии подозрительной активности! Охрана – отдельная просьба – патроны в ствол не досылать!
Дублирую это и по-английски, хотя, сильно сомневаюсь в том, что сумел подобрать для этого правильные слова. Да и фиг с ними, откровенно-то говоря, главное, чтобы смысл поняли!
Дах!
Из-под катка левого трала поднимается столб пыли.[5]
Подрыв!
Но, пока это что-то не слишком серьёзное. Нет, какому-нибудь джипу колесо точно бы нафиг оторвало, но тому, же танку.… Ну, не думаю, что там что-нибудь капитально удалось бы разнести. Гусеницу – эту, в принципе, и могли порвать, да…
Однако, чтобы как-то нам навредить – тут посерьёзнее оттопыриться надо!
А передний джип – везунчики, они эту мину не задели!
– "Pilot" – to number five! Mine detonation under the trawl! I have no injuries.[6]
А заодно объясняю старшему колонны, что передовой джип теперь целесообразнее поставить позади нашей машины. Иначе, на следующей мине ему может так и не повезти…
Принято, джип сдаёт вправо, пропуская бронированную громадину.
Проходя мимо, вижу, как нам приветливо машут оттуда руками. Не дураки парни… поняли, от чего мы их сейчас уберегли.
Мы и километра не проползли, как рвануло снова – и всё под тем же катком! Но, почему слева-то? Справа откос, и скинуть туда взрывом машину – дело нехитрое… Почему не с той стороны рвануло?
Да, потому, что в случае повреждения ходовой, те, кто станет её чинить, будут укрываться бортом от обстрела. Ага, это со стороны откоса-то? Там ведь, ближе двухсот метров к дороге и не подойти! А вот с другой стороны… там заросли всего в десятке метров!
Щелчок тумблера – задействовать тепловизор.
Ну, как я и думал…
– "Pilot" – to number five! Enemy left in the forest![7]
Рявкнули пулемёты на джипах, осыпая свинцом лес. Мол, мы вас видим – катитесь отсюда!
В ответ – ни выстрела.
Понял народ, эту стальную коробку так просто не взять…
А раз так, то и смысла в бесполезной перестрелке никакого нет. Ушли тихо…
И снова рычит двигатель, "Вепрь" преодолевает очередную яму на дороге. Со стороны лесных сидельцев пока тишина, никто и никак пока себя не проявил. Стрелять по стальной коробке бессмысленно, а мины её пока не берут. Совсем уж непроходимых идиотов там явно, скорее всего, не имеется, а поэтому атаковать нас в лоб никто и не пробует. Но… это пока не пробуют…
До следующего блокпоста был ещё один подрыв – и снова под тралом. Похоже, что мину поставили заранее и попросту не успели ничего изменить. Судя по мощности взрыва, это уже было что-то близкое к противотанковой мине, но эффекта никакого не принесло и в данном случае.
Блокпост!
Повинуясь указаниям выскочившего откуда-то регулировщика, заезжаем в капонир. И сразу же, с подошедших машин спрыгивают охранники, беря под контроль все подходы к этой точке.
Что ж, надо пользоваться остановкой. Ну, топливо нам и без меня зальют… а вот трал надо бы осмотреть!
Фатальных повреждений не имелось, машина могла выдержать и не такое. Но, на всякий случай, прямо на броне лежат некоторые запчасти. Мы вполне способны их установить и самостоятельно – для этого у нас смонтирован небольшой кран. И тем не менее…
От работы меня отвлёк шум подъехавшего автомобиля.
Раз охрана подпустила машину так близко, то это явно кто-то серьёзный прибыл. Выбираюсь наружу, вытирая руки ветошью, и наталкиваюсь прямо на Штрауха. Он как раз разговаривает с Николаем.
Увидев меня, приветливо поднимает руку.
– Как машина?
– Всё в порядке, можем ехать дальше.
– Гут! – одобрительно кивает полковник. – У противника легкая растерянность, мы перехватываем их переговоры. Они никак не ожидали появления танка, и сейчас лихорадочно соображают – что же делать? Гранатомёт вам не страшен?
– Основные узлы защищены… – пожимаю я плечами, – Если только смогут прямо в гусеницу или в каток попасть… А так – выдержим.
– Хорошо! Выход через час!
Вышли мы раньше. И не потому, что так уж сильно торопились. Откуда-то из леса вдруг полетели мины! Небольшие, порядка 60-мм. Да ещё и взрывались они далеко не все. К тому же, миномёт у противника явно был только один, и наводчик был далеко не снайпером – большинство мин летело абы как. В районе целей взорвались только две, да и толку с того было… кот наплакал. И тем не менее, командир колонны дал команду на выход – по движущимся машинам из миномёта попасть довольно-таки сложно. А в данном конкретном случае – так и вовсе безнадёжно.
Выход!
С лязгом опускается трал, и "Вепрь", ревя дизелем, решительно прёт по дороге.
Информация – с беспилотника засекли позицию миномётчиков, и сейчас по ним ударят с блокпоста – там тоже стоят два миномёта внушительного калибра. Ну и славно… хоть, эти косорукие пока ни в кого и не попали, дразнить гусей всё же не следует!
– Enemy mortar suppressed, fire no longer leads.[8] – приходит новое сообщение по рации.
А вообще – это уже звоночек! Насколько я в курсе, такое вооружение ранее не использовалось при нападениях на караваны – нападающие старались беречь ценный груз. Или они рассчитывали подбить "танк"? Что ж… тогда им жирный минус!
Ещё километр хода.
Тут относительно прямой участок дороги, можно даже и скорость прибавить.
– Attack! Enemy grenade launcher front right![9]
Спереди справа?
Гранатомёт, вы говорите?
Машина резко дёргает в сторону.
И тут я вижу… или это мне только показалось?
Разматывая на ходу дымный след, откуда-то из кустов стартует граната.
Черт!
Вот так, сидеть в машине и ждать неминуемого попадания? И ведь ничего же нельзя сделать!
– Hold on! Grenade launcher![10] – кричу я, не оборачиваясь, в переговорное устройство. Мол, держитесь там все… хоть за воздух – сейчас по нам долбанут!
Секунда…
Хренак!
Против всяких ожиданий, машину ни на миллиметр не подбросило – всё же это очень массивный агрегат!
– First! – кричу я, лихорадочно осматривая контрольную аппаратуру. Нет… вроде бы всё цело, ничего пока не оторвалось…
– Second! – откликается кто-то из охранников.
Всё верно, это я, ещё перед поездкой им растолковал. В случае тяжелого подрыва или подбития машины, таким вот образом производят перекличку уцелевшие члены экипажа. Чтобы сразу можно было понять – кто цел, а кто и не совсем…
– Third! Fourth! – так, наши пассажиры все в норме…
– Fifth! – успокаивает меня Ребров. – Целы, вроде бы все…
Машина тоже без повреждений – граната пришла прямо в лобешник, а он тут у нас, достаточно крепкий и суровый – не враз и прошибёшь-то! Блоки с ДЗ потом заменю, как новое всё будет! Даже и подкрашу – в ремлетучке есть баночка с краской!
Взревел двигатель, и машина столь же бодро поперла вперёд.
– Number five, report damage![11]
Кратко поясняю, мол, машина на ходу, ничего не отвалилось, задача выполняется. Более конкретно смогу пояснить только при визуальном осмотре на следующем блокпосту. А так – всё внутри целы, ранений ни у кого не имеется.
Абонент более-менее успокаивается и тотчас же инструктирует охрану на отслеживание таких вот стрелков.
Ха, отследи их в этой чаще!
Поворот, ещё один…
А вот эту гранату я откровенно "зевнул"…
Впрочем, вполне возможно и потому, что стреляли на этот раз откуда-то с задней полусферы. Выдержанный оказался гранатомётчик, пропустил нас и, только после этого приподнялся. Впрочем, возможно, что всё и не так было…
Хренак!
Мигнуло внутрикабинное освещение, заверещали тревожные зуммеры, и кабина внезапно наполнилась пылью. Впрочем, её быстро вытянул куда-то кондиционер…
– М-мать! – Реброва бросило лицом на приборную панель – он, как раз, зачем-то приподнялся.
Донеслись соответствующие выражения и со стороны курьера и его охраны. Похоже, что и там кому-то досталось.
Но – мотор работает и "Вепрь" слушается управления.
Матерно ору в микрофон, не стесняясь в выражениях – внимательнее надо смотреть по сторонам!
Снова поворот… нельзя стоять!
Николай поднимается на ноги, его лицо окровавлено.
– Аптечка там! – киваю на переборку. – В ящике! Там красный крест…
– Знаю!
– Сам перевяжешься? Я сейчас не помогу…
– Не парься!
Сзади появляется один из охранников. Мой товарищ поворачивается к нему – и они оба пробираются назад.
А снаружи – грохот!
Пулемёты с джипов осыпают свинцом заросли. Опа, а один из них… того…
Машина накренилась набок, дверцы распахнуты, и откуда-то из-под капота выползает тонкая струйка дыма. Людей не вижу, но это ещё ничего не значит.
Поворот – и лес скрывает от меня эту картину.
Левее – тут в дороге основательная такая промоина…
Шорох – на своё место опускается Ребров. На голове свежая повязка, щека заклеена пластырем.
– Как ты?
– Норм! Там одного из охранников приложило – сотряс, скорее всего. Жить будет, но вот сейчас с него толку…
– Ну, стрелять им пока и не требуется…
Снова промоина, напарник с интересом на меня смотрит.
– Мы же и прямо ехать можем?
– Угу… так надо…
Мешки с песком… блокпост!
– Сильные повреждения? – механик с ремлетучки стоит рядом со мной, рассматривая место попадания. Спокойный такой дядька, выдержанный…
– Блоки ДЗ надо сменить. Кран осмотреть… Внутри я глянул, там, вроде бы всё в норме.
– Это сделаем. Ещё что?
– Ну… покрасить, разве что… Сейчас больше не скажу.
Звук шагов – Штраух!
Взволнован, это сразу видно.
– Повреждения?!
– Машина может идти дальше. Ходовая часть и двигатель в порядке. Блоки заменим – и можно ехать.
– Ваш старший ранен?
– Ударился лицом о приборную панель в момент взрыва. Врач его осматривает… но, думаю, там всё в порядке.
– Гут! – кивает немец. – Мы заменим одного охранника – ему плохо.
– Хорошо.
– И ещё… вы можете оказывать помощь друг другу – прежний приказ я отменяю.
– Понял.
– Вы можете ехать…
– Момент, господин полковник… – приподнимаю я руку. – Если позволите – на пару слов…
Колонна осталась на этом блоке. Нет, пара часов времени у нас ещё оставалась, и несколько километров мы вполне ещё могли пройти. Но, вот к следующему посту подошли бы уже затемно…
А подбитый джип сгорел. Из его пассажиров уцелел только один человек. Кроме экипажа, в колонне было ещё трое раненых и один убитый – бронежилеты защищают не все важные точки…
Перед сном вожу пальцем по экрану планшета – полковник сбросил нам кучу фотографий оставшегося участка дороги. Кое-что и раньше было, но тут снимки более свежие – и хорошего качества.
Ну, да… всё так…
Шорох, оборачиваюсь налево.
Подходит Ребров. Он уже перевязан – правильно и аккуратно, в отличие от того, как его наспех обмотал бинтом охранник. Выглядит вполне бодро.
– Маракуешь? – кивает он на планшет. – Чего задумал-то, колись!
– Ну… слушай, тут, наверное, полковника надобно проинформировать…
– Не вопрос, пошли!
Штрауха мы обнаружили в командном джипе – он стоит чуть поодаль от основных машин колонны, и его охраняет отдельный пост. Не из числа сотрудников охраны рудника – тут дежурят мрачноватые парни, приехавшие вместе со своим командиром из Иоханесбурга. Объясняем цель визита, часовой связывается с кем-то по рации…
– Гут! Вы можете проходить!
В задней части джипа оборудован импровизированный командный пункт.
Рация, столик и какая-то аппаратура – всё очень грамотно вписано в салон, так что есть ещё место для пары-тройки человек. Можно присесть и что-то обсудить.
– Что у вас? – поворачивает голову в нашу сторону немец. – Неисправности?
– Нет, господин полковник, – качает головой мой командир. – Машина уже через пару часов будет готова к выходу. Её уже дозаправили и заканчивают смену блоков динамической защиты. Тут другой вопрос…
И Николай кивает в мою сторону.
– Давай, излагай!
Полковник кивает нам на кресла – мол, садитесь!
Устраиваемся.
– Тут вот какое дело… – кладу я перед ним планшет. – Ещё на руднике, рассматривая фотоснимки отдельных участков дороги, я обратил внимание на вот этот отрезок.
Немец смотрит на экран, пролистывает несколько снимков.
– И в чём же дело?
– На этом участке в изобилии присутствуют всевозможные ямы, промоины и так далее…
– Там река рядом, – пожимает он плечами. – Во время дождей она часто выходит из берегов, вот и результат…
– Я это понял. И машины всегда огибают эти препятствия, потому и скорость передвижения там относительно невелика.
Штраух удивлённо на меня смотрит – я говорю абсолютно очевидные вещи.
– Да, это так.
– И поэтому, мины ставят именно на этих участках…
– Да, – снова соглашается полковник. – Наибольшие потери всегда были на этом отрезке трассы. И именно по этой причине, я выставил там сразу три поста!
– Но предотвратить закладку фугасов на всём протяжении они ведь всё равно не смогут, ведь так?
Немец какое-то время смотрит на экран, на карту и снова поворачивается ко мне.
– Так… И что вы хотите сказать? Вы боитесь подрыва?
– Сегодня противник попробовал атаковать нас гранатомётами – и успеха не добился. Обычные мины взрываются под тралом, и большого ущерба нанести нам не могут. Что предпримет противник?
Полковник уже совсем иначе на нас смотрит – в его глазах мелькнуло что-то… такое…мужик явно нами заинтересовался.
– Мы слушаем их переговоры. Они напуганы появлением танка и ищут способ его остановить. Никто из них ранее с такой техникой не сталкивался.
Ха! Да все вооруженные силы страны насчитывают всего полтора десятка бронированных монстров шестьдесят бородатого года выпуска. И в боевых действиях они, насколько я в курсе дела, участия не принимали уже лет десять. Какой уж там опыт борьбы с бронетехникой… откуда ему взяться-то?
– Гранатомёт не помог. А противотанковых ракет у них нет – они им попросту не нужны. Вывод?
– Ну? – наклоняет голову набок немец. – Слушаю вас…
– Сегодня была разведка боем – они изучали возможности нашей машины. Если вы обратили внимание, они ни разу не выстрелили в борт – только в лоб и в корму. А ведь борта всегда защищены слабее…
– Так…
– И ещё, я всегда объезжал глубокие ямы, даже и поворачиваясь при этом бортом к вероятному противнику.
– Вы рисковали!
– Ничуть – борта у нас защищены достаточно хорошо. Но откуда это знать нападающим?
– И тем не менее, вы объезжали ямы… Ваш… э-э-э… трал, да? Он не может работать эффективно в таких условиях?
– Он работает везде, – пожимаю я плечами. – Но, видите, господин полковник, вы тоже купились на эту уловку?
Штраух ухмыляется.
– Один-ноль, сапёр! Ты меня подловил!
– И не только вас…
Мы склоняемся над экраном.
– Они поставят фугасы большой мощности. Такие, чтобы "танк" гарантированно остановился бы. И ставить их будут вот в этих самых промежутках между ямами – чтобы подорвавшийся "танк" повернулся бы к ним бортом.
– И тогда они расстреляют его в бок… – хмыкает немец.
– Ну, по крайней мере, они так думают… Но мы пойдём прямо – по всем этим ямам и промоинам, там, я думаю, никто и ничего ставить не будет. Во-первых, я сильно сомневаюсь в том, что кто-то станет туда нырять – большинство этих ям затоплено после недавнего дождя. Во-вторых, они же видели, что я стараюсь такие места объезжать – и сделали из этого определённые выводы.
Полковник задумчиво смотрит на экран планшета.
– Но, далеко не каждый джип сможет пройти следом за вами… А следовать привычным маршрутом – вероятны подрывы на фугасах, ведь ваша машина больше не будет расчищать им путь.
– В этом случае есть высокая вероятность того, что на очередном повороте я поймаю гранату в ходовую часть… А в лобовую проекцию огонь будет не настолько эффективен – гусеницы прикрыты тралом. Не говоря уж и о том, что фугас можно положить достаточно мощный – тогда и трал не спасёт.
Штраух вертит в руках карандаш, делает какую-то пометку в видавшей виды записной книжке. В этом плане полковник старомоден – не использует современных гаджетов.
– Это риск! Вы отрываетесь от прикрытия!
– Я сохраняю груз.
– Ладно… я подумаю над вашим предложением…
Уже вернувшись к "Вепрю", Николай спрашивает – а хорошо ли я подумал?
– Полковник в чём-то прав, мы же отрываемся от охраны… Обойдут – и влепят гранату в корму или в борт.
– У тебя есть другое предложение? На месте этих ребят, я бы вообще полсотни килограмм тротила положил! И ведь не объедешь же – попросту места нет!
– Машина может выдержать.
– Ну, знаешь ли, я предпочту этого не проверять…
Ребров более ничего не сказал, и мы вскоре отвалились отдыхать – завтрашний день легкой жизни не сулил…
– Трал опустить!
Толчок, лязг…
– Электромагнитный трал – включить!
– Включено.
– Экипажу машины – пристегнуться!
Хватит с нас синяков и шишек…
До опасного места мы шли в прежнем ордере. Но противник пока никак себя не проявлял, и несколько километров мы двигались без происшествий.
– The drone detected a cluster of people one and a half kilometers from your location.[12] – сообщает радиостанция.
Тэк-с-с…
Через полторы версты нас ждут…
Взгляд на планшет – именно в этом районе и зафиксировано самое большое количество всевозможных ям и колдобин.
– Большая просьба оружие пока не заряжать – а то пальнёт кто-нибудь в момент удара… – предупреждаю я охрану курьера. Там один новичок, он этого может и не знать.
Километр…
– Cover vehicles-warrant number three![13]
В смысле? Это какой-такой вариант перестроения? Что-то я об этом не слышал…
Джипы перестраиваются, сбавляют скорость… и из них, прямо на ходу, начинают выскакивать охранники. Рассредоточиваются по дороге…
И получается такой вот ордер…
Впереди, упоротой свиньёю, прёт БМР.
А справа и слева, чуть подотстав, бегут вдоль дороги цепочки охранников. Машины же, вытянувшись в колонну, идут сзади, ощетинившись во все стороны пулемётами.
Однако!
Рискуют парни, ведь по ним могут стрелять, как в тире.
Могут.
Но – станут ли?
Основная цель – "Вепрь", именно по нам и будут сейчас лупить изо всего, что способно стрелять. Охрана – досадная помеха, но не более того. За них никто платить не собирается, цель – под бронёй.
Вот, когда машина встанет… тогда, уже совсем другие пляски пойдут, тут уже надобно будет охранников и отгонять…
Если она встанет.
– We approach the border of the red zone. Mortars-open fire on the enemy cluster.[14]
Ага, сейчас заросли прочешут из миномётов. Мы уже вплотную подошли к границам опасной зоны.
Разумно… но, неужели противник настолько поглупел? Их ведь уже накрывали с воздуха, и они должны были это учесть!
Мы не слышим выстрелов – миномёты бьют из кузовов идущих позади нас машин. Но вот разрывы мин видно очень даже неплохо – там такие "фонтанчики" в лесу встают!
Но не видно никаких разбегающихся людей, да и авиаразведка ничего такого не сообщает. А вот это – странно!
Опа!
Первая основательная колдобина, дорога принимает вправо, огибая основательную яму. В которой виднеется мутная лужа, совершенно скрывающая дно.
"А я бы прямо туда заряд и засунул…" – мелькает в голове шальная мысль.
Ну, что ж… будем надеяться, что в лесу не лежит сейчас на брюхе какой-нибудь бывший сотрудник 15 ЦНИИ МО…[15] эти-то парни и не на такие фокусы способны!
– Держимся! Хоть за воздух!
Плюх!
Мутная вода залила триплексы и объективы камер, так, что на некоторое время я совершенно потерял возможность хоть чего-нибудь видеть. Но газ не сбавляю, всем телом ощущая движение машины вперёд. Ничего вроде бы пока не пробуксовывает…
Что-то лязгает, скрежещет по дну…
Выбрались!
Нос БМР выглядывает из глубокой ямы. И разбрасывая гусеницами грязь, "Вепрь" медленно выбирается наружу.
Зацепились – твёрдый грунт!
Торжествующе ревёт движок.
Прошли!
Так… метров через триста – очередная такая же ловушка.
Вторую яму прохожу с ходу – трал БМР, в отличие от таких же забугорных конструкций, не рискует с размаху въёхать в противоположный берег и в нём застрять. А скорость послужит дополнительной гарантией того, что и сама машина не завязнет в грязи.
Плюх!
Бамс!
Ревёт на высокой ноте двигатель…
Зацеп!
Хренак!
Взгляд на экран заднего обзора – головной джип медленно заваливается на бок. Ага, яму объехать решил…Значит, я не ошибся, и мины стоят именно в таком порядке! Следующий следом автомобиль, решительно сворачивает в сторону и ныряет капотом в мутную, ещё не успокоившуюся после нашего прохода, жижу.
– Grenade![16]
Бух!
Не пробивают их гранатомёты нашей брони…
– The arrows of the enemy for three hours![17]
Это, ребятки, не моя печаль… Хоть на три часа он засел, хоть на восемь – пусть с ним охрана разбирается! У меня впереди новая яма!
На этот раз я схитрил, и едва нос машины опускаться вниз, БМР дал залп дымовыми гранатами. Так что, когда мы выбрались из ямы, впереди стояло плотное дымное облако, совершенно скрывающее не только нас, но и здоровенный кусок дороги в придачу. И откуда-то из этого облака вылетали очередные "подарки". На здоровье! Стрелять из гранатомёта вслепую – то ещё развлечение. Да и недешёвое к тому же… Ответные трассеры со стороны охраны также бесследно исчезали в этом облаке. Думаю, что и с аналогичным эффектом…
– Перезарядка!
Лязгает люк, Николай, прихватив сумку, выскакивает наверх. Пока нас не видят, можно успеть перезарядить мортирки – дымовые гранаты нам наверняка ещё потребуются. А я, чуть снизив скорость, пру вперёд – к следующей яме.
Только бы они не заложили дублирующих зарядов ещё и тут!
Хотя… вряд ли. Не думаю, что у лесных обитателей настолько дофига взрывчатки, а ведь им пришлось ещё и усиливать свои фугасы, значит, они не станут раскидывать динамит (или что у них там…) попусту, в виде мелких зарядов.
Сбоку движение – один из охранников, опустившись на колено, берёт на прицел открытый люк. Что ж… понять его вполне можно… мало ли кто сейчас скачет снаружи?
Минута, другая.
Дым понемногу раздергивается ветром.
– Порядок! – топот ног по броне. – Сделал всё!
Делаю охраннику успокаивающий жест, и он опускает пистолет.
Ребров спрыгивает вниз, захлопывает люк и, присев на корточки, достаёт из ящика запасные заряды к мортиркам.
– Ну, скажу я тебе, тут вокруг такая чертовщина происходит! – качает он головой. Охраны нашей почти и не видать, стрельба вообще уже повсюду стоит. И спереди, и сзади… да и с боков тоже кто-то кого-то мочит…
– А рядом с нами-то кто-нибудь есть?
– Неа… – качает головой мой напарник. – Никого нет…
– Этим скажи! – киваю я назад. – Пусть настороже будут, да за спину поглядывают. В таком бардаке какой-нибудь ухарь с гранатомётом легко нам и в тыл зайдёт. И это… может, пулемёт приготовить? Приказ, оно, конечно… но, ежели нас тут в упор расстреливать начнут…
Ещё метров сто мы прошли почти без затруднения, разве что пришлось переехать поверху давно заржавевший остов какой-то автомашины. Отчего его ещё не уволокли в металлолом – неизвестно. Но я не стал рисковать, объезжая его сбоку, а переехал поверху – дури в движке для этого достаточно. Фиг знает… вполне возможно, что и на эту тему кто-то уже озаботился, да и заложил фугас аккурат на объездном пути…
Порыв ветра отдёрнул дымовую завесу, и я увидел участок дороги, практически весь изрытый здоровенными ямами и промоинами. Ага… финальный кусочек, дальше будет уже проще!
– Лови ананас!
И парочка дымовых гранат уходит вперёд. Пока я ещё к ближайшей яме подъеду, там уже никакой видимости не будет.
Хренак!
Мимо…
Граната подняла тучу песка и пыли. Хреновый стрелок – почти на тридцать метров промазал! Так, сейчас он перезарядит оружие, прицелится…
Тут, в основном, китайские копии "РПГ-7" пользуют. Но и всякие там одноразовые штуки иногда попадаются… хотя, и нечасто. Будем рассчитывать на то, что это "РПГ".
Сколько там выстрелов в минуту делает опытный стрелок?
Шесть.
Этот явно не из числа гранатомётных снайперов, так мазануть – это уметь надобно! Хотя… с какой дистанции он стрелял? А фиг знает, я не видел.
Но похоже, что издали.
Ладно, это не снайпер, так что, надо полагать, что и со скоростью перезарядки тут дело обстоит аналогичным образом… Секунд двадцать у него на перезарядку уйдёт.
Шесть, пять, четыре, три – влево!
– Turn left! Hold on tight! [18]
Пусть там хоть за что-нибудь ухватятся…
Что-то лязгнуло, по полу покатились плохо закрёплённые железяки – тяжелая стальная крепость резко крутанулась на месте.
Хренак!
На этот раз он попал ближе – но, один хрен, промазал…
Следующий поворот я снова сделал влево, да ещё и в какую-то яму нырнул.
Граната рванула вообще не пойми где.
– Ты чёртов гонщик! – орёт рация. – Держись, мы засекли этого стрелка – прикроем тебя с воздуха!
Штраух! Не удержался-таки, сам в бой полез.
Четвертый выстрел лёг уже в опасной близости, а вот пятого сделать не удалось – где-то впереди, в кустах, что-то неслабо бумкнуло, и в небо поднялся огненный шар. Это что же там за хрень такая рванула-то?
– Hold on tight!
Снова ныряем в яму – эта и вовсе какая-то здоровенная. На дно не суюсь, беру правее, объезжая мутную лужу. Что-то лязгает по крыше – по нам стреляют? Похоже… значит, машина не полностью скрывается в этой яме.
Раз так, они могут предположить, где мы выедем…
А вот вам хрен!
– Дымопуск!
Получите парни! Поломайте голову…
В облаке дыма "Вепрь" медленно выбирается наверх.
Видимость не особо хорошая, но кое-что я ухитряюсь рассмотреть… Так, до следующей ямы… короче, хорошо, что этого гранатометчика уконтрапупили!
Хренак!
А вот это уже под тралом! И заряд… вполне серьёзный, однако!
Левее, метров десять идём прямо…
– Николай! Впереди! Справа – ящики!
Реброву ничего пояснять не нужно – оживает пулемёт на крыше.
Очередь, вторая – от ящиков летят щепки… хрясь! Ого!
– "Cheeky" mining! The enemy puts mines right on top of the road![19]
Не знаю, поймёт ли меня полковник. Или тот, кто сейчас сидит на связи. Но с этим что-то надо делать! А то ведь и просто из кустов какой-нибудь умник с гранатой стартовать может запросто…
Длинной очередью бьёт автомат позади. Кто-то из охранников, у них там амбразуры есть.
Накаркал, блин…
– Да, вы садитесь… – устало машет рукой Штраух.
На нём самом, что называется, "лица нет". Он выглядит очень уставшим и измотанным.
– Чаю хотите? – спрашивает его Ребров. На его не до конца отмытом, закопчённом лице, тем не менее, проскакивает подобие улыбки.
– Хочу… – кивает гость. – У вас это – что-то вроде национального обычая, так ведь? Наливайте!
Чай у нас крепкий – и полковник только крякает. Добавляет ещё сахару.
– Как машина?
– Три попадания из гранатомётов – без последствий пока. За подрывы… и сосчитать толком не могу, да… Боезапас к дымовым мортиркам израсходован почти полностью, осталось, максимум, на пару залпов. Ехать можем… – подвожу промежуточный итог.
– Этот… трал у вас – в каком состоянии?
– Ремонтники смотрят. Последний подрыв был уж очень сильным, два катка серьёзно повреждены. Ничего, на броне есть возимый запас, сменят.
– А сами как?
Пожимаю плечами и вопросительно смотрю на старшего. Николай разводит руками.
– Оглохли немного… а так, в целом, нормально. Работать можем, если вы это имеете в виду.
– Да, – кивает Штраух. – Не скрою, мы не ожидали такого уровня… противодействия. Это превосходит всё, с чем ранее тут приходилось сталкиваться. По нашим данным, противник подтянул сюда практически все силы, которыми он может располагать. Мы постоянно слушаем их переговоры – они, буквально, деморализованы. Этот ваш "танк"… тут вообще уже какой-то мистикой попахивает! Они не могут понять – почему он до сих пор едет?!
– Сделан на совесть, вот и едет, – пожимаю я плечами. – Вы лучше скажите, что завтра делать?
– Осталось десять километров – и дорога уже вполне нормальная, без ям и всего такого прочего. Там у нас два блокпоста – и вокруг них сейчас наблюдается постоянное движение. Обстрелы, перебежки… Мы запросили поддержку.
Понимаю…
Только убитыми охрана потеряла почти пятнадцать человек, а уж раненых у них… Медики просто с ног уже валятся.
– Как я понимаю, мин они там уже понатыкали…
– Не без того. Вы пройдёте?
Хм… На испытаниях, как я слышал, БМР выдерживал подрыв пятидесятикилограммового фугаса. Но, откровенно говоря, мне бы не хотелось проверять это на себе.
– Мы поедем. Вариантов, как я понимаю, всё равно никаких больше нет?
Полковник вертит в руках кружку, смотрит на нас.
– Есть вариант. Они запросили переговоров – ведь и их потери просто чудовищны! Не стану хвастаться, но мои парни… они тоже кое-что стоят! В общем, исход завтрашнего дня непредсказуем, в случае проигрыша, многим главарям… бандитов, будет весьма… как это у вас говорят? Кисло, да?
– С них спросят?
– Да. И очень жёстко – здешнее население к таким потерям не привыкло.
Ну, да…
Всё "повстанческое" движение здесь – это постоянное перетягивание каната. То одни сидят в лесу – то другие. Так тут продолжается уже лет пятьдесят. Выбили из столицы в лес – переживём! Всё равно, когда-нибудь вернёмся… А пока – переждём. Выскочим из леса, постреляем, отожмём своё – и на базу. Самое "смешное", что местонахождение некоторых баз не менялось уже очень давно – и хорошо известно населению. Туда даже дорожки протоптаны, и при желании отыскать их не представляет никакой сложности. Лесные сидельцы периодически даже домой наведываются – отдохнуть и расслабиться. При этом приветливо раскланиваются с местными полицейскими.
Ну, вот такая тут "специфика" – чёрт ногу сломит! Но – всех устраивает. Население смотрит на это со странным равнодушием. Им, по-моему, вообще пофиг – кто там нынче президент. Ничего хорошего от власти, вообще от любой, они давно не ждут, выживают как-то сами, без оглядки на столицу. Когда изо всех перспектив есть только несколько реальных… особо выбирать не из чего. Пойти работать в полицию или служить в армию – удача! А больше ничего и нет…
Видел я, кстати, местных солдат…
Ясный день, на улице под сорок градусов жары – а он топает по улице, навьюченный, как ишак. Каска, броник, вещмешок, тяжёлые берцы…
– Куда это он собрался? На выход, что ли? А почему один? – интересуюсь я у собеседника.
Тот, почти старожил в здешних местах (полтора года уже!), сидит под навесом в расстегнутой рубашке и потягивает какой-то прохладительный напиток. Перерыв у нас, отдыхаем.
– Домой, сегодня же воскресенье, – пожимает он плечами. – Увольнение у него!
– А чего он так завьючен? Можно подумать, что вот прямо сейчас на войну топает.
– Когда он подписывает контракт, то получает всё это снаряжение. Бесплатно. Но, если уйдёт домой, то всё это могут тотчас же спереть! И покупать это придётся уже из своего кармана! Дорого, знаешь ли!
– Из казармы, что ли, сопрут? Кто?
– Да свои же сослуживцы и утащат… Или даже старшина, не помню как это должность здесь называется. Тут это в порядке вещей! Мол – не будь таким бараном! В этих местах воровство – национальная забава! Всё воруют – и у всех. Армия, полиция… какая, нафиг, разница? Попал на должность – хапай! Потому, что когда твоё начальство в очередной раз побежит в лес, надо будет что-то оставить и семье – ведь никто их кормить не подряжался!
– Ну, начальство побежит – да, и фиг с ним! Самому-то чего бежать?
Собеседник поясняет.
Законы тут не меняются – меняются только те, кто следит за их соблюдением. Но в любом случае, одно правило действует непреложно – сначала надо набить собственный карман! Ну и начальнику положенное отстегнуть – это святое! Зарплату в полиции платят нерегулярно, с большими перерывами, но никто почему-то оттуда не увольняется. Более-менее стабильно выплачивают жалование лишь в армии.
Поэтому любая смена власти приводит к тому, что автоматически меняются и местные начальники. Каждый новый президент тащит за собою тех, кто "мужественно" сидел с ним в лесу. И распределяет их на соответствующие должности, чтобы те компенсировали себе испытанные ранее неудобства.
Мэр города, начальник полиции… и прочие "хлебные" места – такая практика тут устоялась давным-давно. На низшие посты те пристраивают "соратников" помельче рангом. Так что, даже должность местного "пэпэсника" – тоже, скорее всего, займёт вчерашний "лесовик". Надо же подхарчиться бедному человеку?
Соответственно, и "борьба" с лесными сидельцами тут какая-то… словом, странная она…
Потому и потери в стычках тут относительно невелики – проще откупиться. Отдал "положенное" – и топай себе мирно. Ага… до следующего "борца"…
– Они что-то от вас хотят? – спрашиваю я у полковника.
– Ну, я приблизительно могу представить себе список их требований… – пожимает он плечами. – В основном – денег, конечно… Тут все требования примерно одинаковы. Всё и всегда крутится только вокруг одного – кто кому должен заплатить.
– За что?
– Причины могут быть разными. Неурожай – впрочем, он тут постоянно. У кого-то угнали скот – и им надобно купить новый. Вплоть до того, что не хватает денег на свадьбу – такое тоже приходилось встречать!
Да, местные свадьбы – это что-то!
Всей деревней способны на ушах стоять – пару-тройку дней, так вообще без проблем!
– Могу себе представить, – кивает Николай. – Видели мы местные свадьбы – они даже с проезжающих машин ухитряются по этому поводу дань требовать.
– Чего требовать? – удивляется Штраух.
– Ну… типа постоянной платы за проезд…
– А… – понимающе наклоняет голову тот, – это да, здесь такие требования почти повсеместны.
Он заглядывает в опустевшую кружку и ставит её на песок.
– Завтра, в девять часов, я жду вас обоих. И ещё… не брейтесь, пожалуйста…
– А нас-то он зачем хочет? – спрашиваю я у Реброва, уже устраиваясь поспать. – Переговоры – это ведь не наш хлеб.
– Ну, – пожимает плечами мой товарищ, – Штраух, это вообще почти легендарная личность. Умный – не отнять! Раз уж компания вызвала сюда именно его, значит, причины на то имелись очень серьёзные. И просчитывать его вероятные шаги – дело почти бесполезное. Завтра всё и увидим…
Утро…
Дежурный по штабу приветливо кивает нам и ставит перед каждым из нас, исходящую паром, кружку с кофе.
– Герр полковник сейчас подойдёт. Бутерброды?
Не отказываемся, у нас как-то не было времени, чтобы перекусить. Умылись, в порядок себя привели – и хорош! Памятуя просьбу полковника, никто из нас двухдневную щетину соскабливать не стал.
А горячий кофе поутру – самое то! Только-только успеваем поставить опустевшие кружки, как появляется Штраух. Подтянутый, аккуратный, до синевы выбритый – хоть сейчас на светский приём! Разительный контраст с нашими мрачными физиономиями…
– Доброе утро, майне геррен! Вы готовы?
– Да. Куда надо ехать?
– Никуда – они прибудут к постам. Пешком дойдём…
Идти оказалось недалеко – метров пятьсот. Вместе с нами топают два молчаливых телохранителя полковника и худощавый парень с большой сумкой на плече. Это ещё кто такой? Но, раз уж немец его взял на переговоры, то явно не просто так… И переводчик из местных охранников.
Парламентёры нас уже ждали.
Обшарпанный джип, ещё хранящий на бортах полустершиеся от времени эмблемы местных вооружённых сил – и троё мрачных мужиков. Водителя в машине не видно, стало быть, её вёл кто-то из переговорщиков. В принципе, правильно – мало ли какие тут могут быть разговоры? Зачем посвящать в их тайну простого водилу?
– Итак? – останавливается перед троицей Штраух. – Вы хотели меня видеть – я здесь. Кто будет говорить?
Полковник говорит по-английски, напрочь игнорируя тот факт, что пришедшие могут его и не понять. Впрочем, на то и переводчик – он быстро поясняет слова немца.
Самый невзрачный из троицы что-то быстро выпаливает в ответ. Ага… местная птица-говорун? Или у него попросту язык лучше подвешен?
– Вы не можете дальше ехать… Народ возмущён вашим поведением! Мы требуем, чтобы вы прекратили обстрелы!
И так, минут на пять. Одно и то же, в различных вариантах.
– Я понял! – жестом останавливает переводчика Штраух. – Это всё?
– Вы должны сжечь свой танк! Оставить алмазы в лагере – и тогда мы дадим вам уйти!
– Всё?
– Да…
И ещё минут на пять словоизвержений. Обещания самых страшных кар в случае неисполнения предъявленных требований. Наконец, говорун умолкает… устал, наверное.
– А теперь послушайте меня… – наклоняет голову полковник.
Переводчик быстро переводит его слова. Штраух не спешит, говорит медленно и чётко произносит каждое слово.
– Танк никто не будет поджигать – он пойдёт дальше. Ваше оружие не способно причинить ему вред. У вас имеются повреждения?
Это уже в наш адрес.
– Нет, – пожимает плечами Ребров. – Можем хоть сейчас выехать.
– Это понятно? – смотрит на парламентёров полковник.
И быстрым движением пресекает скороговорку невзрачного.
– Я ещё не окончил! Генрих!
Худощавый парень вытаскивает из сумки ноутбук.
Между прочим – "Панасоник CF-53"![20] Не хухры-мухры, однако…
Щелчок клавиши – и на экране появляется картинка.
– Это – вид вашего лагеря с воздуха.
На экране видны люди. Кто-то сидит у костра, кто-то доит козу…
Картинка меняется – и на экране уже совсем другое место. Видны пасущиеся неподалёку козы – небольшое стадо.
– Мои ударные беспилотники висят над каждым вашим лагерем. Их, насколько я в курсе, четыре. Я имею в виду те, которые расположены поблизости от данного места. Есть и другие… но сейчас я говорю именно об этих. Генрих – демонстрация!
Парень что-то набирает на клавиатуре, щелкает клавишей мыши…
И на экране встаёт хорошо видимый столбик разрыва. Рвануло посреди пасущихся коз – видны лежащие трупы животных. Все прочие разбегаются во все стороны.
– Следующий удар будет нанесён уже по людям. Всё понятно?
Троица ошарашенно переглядывается.
– Вы меня поняли?!
Утвердительный кивок.
– После этого я выведу танк – и он пройдёт сквозь ваши засады и минные поля. И горе тому, кто не убежит вовремя! Это, – кивает в нашу сторону Штраух, – его экипаж. Русские. Вам надо ещё что-то дополнительно пояснять? Они – проедут где угодно! Невзирая на то, что и кто будет стоять у них на пути! Это прирождённые воины – и не вам преграждать им дорогу! А беспилотники уничтожат ваши лагеря – со всеми кто там сейчас находится. Вы меня поняли?!
Да уж…
Наши мрачные небритые морды очень даже контрастируют с внешним видом полковника. Однако же, напор у него…
– У вас есть три часа на то, чтобы снять мины и отвести людей. Предупреждаю – любая попытка выйти из лагерей – сигнал к немедленной атаке! Время пошло!
– Жёстко вы их… – качает головою Ребров, когда мы уже отошли метров на пятьдесят.
– А иначе нельзя! – пожимает плечами полковник. – Они давно привыкли к такому образу заработка, если так можно сказать. И то, какими методами с ними борется здешнее правительство…это даже не детский сад! Нельзя зарабатывать на жизнь разбоем!
– Что, господин полковник, – вставляю и я свои пять копеек, – всё настолько уже плохо? Помощи ждать неоткуда?
Штраух какое-то время молчит, потом нехотя кивает.
– Да, подкрепление из центрального офиса не может подойти ранее, чем через несколько дней. Охрану рудника – по вполне понятным соображениям я тоже не стал оповещать.
– Ну, да… – соглашается мой товарищ. – Как я понимаю, об этом тотчас же станет известно и нашим… э-э-э… оппонентам.
– Какая от них здесь польза? – хмыкает немец. – Охраняют сам рудник – вот и всё, на что они пригодны! А вот встретить в качестве противника нас… подобного сюрприза тут точно никто не ждал! Настолько опасного соперника местные бандиты ещё никогда не имели!
После нашего возвращения в лагерь, мы усаживаемся перекусить.
– Видишь ли, Артём… – наливает себе горячего чая Ребров. – Про немцев тут ходит совсем уж дурная слава. Мол, жестоки они до невероятности, да и по жизни – те ещё отморозки.
– А про нас?
– Нас тут знают меньше, всё же СССР сюда не особо-то и нос совал… Всё больше с политиками общались, да со всякими там вождями всевозможных сопротивлений. Народ про то не сильно-то и в курсе был. Но – знают, что с немцами мы дрались жестоко. И по харе им, в итоге, насовали всерьёз. Так что ход полковника, когда он показал, что такие серьёзные воины объединились против кого-то третьего – чрезвычайно сильное заявление.
– Скажешь тоже…
– И скажу! Тут всю страну переплюнуть можно – а какие здесь разборки идут постоянно? Власть делят, да деньги… Но про то, что немцев многократно больше – это знают многие. И чтобы им по чавке насовать – надобно быть и вовсе запредельным деятелем по местным меркам. С их точки зрения, чем больше страна – тем больше в ней разборок.
И ведь в какой-то степени я этих местных парней понимаю… они всё измеряют привычными мерками. По их понятиям, то, что присылает ООН (продовольствие, вещи и медикаменты) – это своеобразная… не смейтесь – дань! Мол, местный главнюк (президент он там, или кто – не так уж и важно) как-то ухитряется нагнуть глупых иноземцев, которые, таким образом, от него и откупаются. Ну, а раз это добро пришло в страну – то вполне логично будет отщипнуть от него кусочек лично для себя. И встретив впервые сопротивление такому простому желанию, местные бандиты были несказанно удивлены! Мол, большие белые дядьки за океаном испугались – а эти ничтожные караванщики никакого уважения и не думают выказывать. Как это?!
Нет, то, что караван надо охранять, ни у кого удивления не вызывает. Это же от воров! А мы – мы ни разу не воры, мы честные люди! Нам положено!
Поэтому тот факт, что приезжие охранники откровенно забивают болт на все потуги местного населения отжать хоть что-нибудь, изначально вызвал лишь безмерное удивление. Потом – раздражение. А когда охрана всерьёз огрызнулась огнём – ещё и испуг.
Да как же так?
Так ведь это русские! Они и немцам в своё время по харе насовали!
И тут всё, более-менее, стало понятно.
Немцев тут знают. Те ещё деятели… и с ними лучше не конфликтовать…
А эти – они и немцев в своё время нагнули. Значит – ещё более злобные отморозки. Ну их нафиг… себе дороже станет…
И вот тут – эти давние противники вдруг выступили заодно!
Во главе колонны идёт русский танк, а по бокам бегут немецкие охранники. Тот ещё сюрреализм… а для просвещённого европейца – вообще немыслимая ситуация!
Впрочем, местные лесные сидельцы таких слов отродясь, наверное, не слыхивали. Но последствия этого странного союза – ощутили на своей шее! Самым непосредственным образом ощутили!
Прошёл час. Мы поели, осмотрели "Вепря". Ремонтники, надо отдать им должное, всё сделали на совесть – машина вполне могла выехать за ворота уже через десять минут. Проверили мортирки – порядок! Осмотрели и перезарядили пулемёт – можно начинать выдвижение на исходный рубеж.
Связываемся со штабом и докладываем о готовности.
– Я и не сомневался, – отвечает Штраух. – Жду вас обоих через полчаса.
А через час заканчивается срок его ультиматума…
Проходя по территории блокпоста, видим, как народ готовится к выходу. Снимают с огневых точек пулемёты, собирают вещи.
То есть, прорыв?
Отчаянный, без оглядки на всё? Судя по всему, на блоке оставят лишь самый минимум людей, все прочие усилят охрану конвоя.
А ведь пройти остаётся не так-то уж и много! Километров тридцать – и вот, выход на шоссе. Там тоже не всё будет просто и легко, но, хотя бы, без этих густых зарослей – намного легче!
Около штабного джипа полковника народа немного. Старшие групп уже получили указания и разошлись по местам. Вижу троих парней, сидящих у работающих ноутбуков – операторы дронов, надо полагать. Сам Штраух собран, деловит. Впервые вижу его с автоматом, обычно он ничего, кроме пистолета, не носит. Кстати – старый добрый АКМС! Надо же…
– Я привык к нему, – заметив мой взгляд, поясняет Дитмар. – Давно уже… Кстати, у вас личное оружие есть?
Переглядываемся. Как-то вот… у нас "Вепрь" имеется…
– Понятно, – кивает он. – Хочу сразу сказать, что наши, как вы выразились, оппоненты, не станут делать различия – кто перед ними стоит. Для них мы все – враги, и церемониться ни с кем они не станут. Маркус!
Коренастый помощник полковника словно из-под земли вырос – настолько молниеносно он появился рядом.
– Выдай им оружие, – кивает на нас Штраух. – И предупреди Джошуа, пусть выпишет соответствующие бумаги. Как закончите весь этот официоз, попрошу прибыть ко мне для инструктажа.
Невысокий лейтенант полиции ожидал нас в соседней автомашине.
– Попрошу ваши документы, господа…
Передаём ему свои паспорта, он кивает и быстро забивает наши данные в свой ноутбук. Какое-то время ждёт… Что-то пискнуло, из портативного принтера выполз листок бумаги. Ещё один…
– Так! – удовлетворённо кивает полицейский. – Министерство внутренних дел прислало подтверждение. Попрошу расписаться здесь…
Ставим свои подписи на каком-то документе. Если честно, то никто из нас особо в написанное и не вникал. Какая, нафиг, разница? Тут, вполне возможно, что уже через час-другой наш "Вепрь" будет дымить чадным пламенем, а мы станем отстреливаться (из чего, кстати?) до последнего патрона, стремясь подороже продать свою жизнь. Как-то вот не просматривается особо светлого будущего…
Полицейский встаёт и одергивает мундир.
Поднимаемся и мы.
– От лица президента и правительства страны, поздравляю вас с заслуженной наградой! – напыщенно произносит лейтенант. – За мужество, проявленное в защите интересов государства и народа, прошу принять этот скромный знак уважения ваших заслуг!
Чего-то я не врубаюсь…
А на столике уже появляются две коробки.
– Прошу сверить номера и расписаться в получении!
В каждой коробке лежит по пистолету.
"Глок-19" и два запасных магазина. И разрешение на ношение. Помимо него есть ещё и официальный документ о награждении, составленный на двух языках.
Расписываемся.
Полицейский, улыбаясь, как на свадьбе, пожимает нам руки.
То есть, теперь, как я понимаю, мы имеем вполне официальное разрешение носить с собою эти пистолеты вообще, где угодно? А не только во время сопровождения грузов? Надо будет проконсультироваться на базе…
Ага! Ты туда ещё вернись!
Автоматы нам выдал помощник полковника после инструктажа. Маркус так прямо и сказал: – "Пистолеты вам от правительства, а вот серьёзное оружие – от полковника". Потом вернёте… если будет, кому… И даже расписаться нигде не попросили.
– Number five – "Pilot"!
– "Pilot" – here number five! Ready to move.
– Get started!
Ну, раз мы готовы – то и начали!
Выбросив из выхлопных труб клуб отработанных газов, "Вепрь" взбешённой свиньёй вырвался на дорогу.
Мы, как и вчера, идём головными, пробивая дорогу для всех остальных. Точно так же, как и в прошлый раз, вытянулись по бокам колонны цепочки охранников, уже значительно поредевшие. Но на этот раз, позади нашей стальной коробки почти вплотную идут два джипа прикрытия. Замерли у пулемётов и автоматических гранатомётов стрелки.
– Strauch is here! – внезапно прорезается в эфире голос полковника. – The general command to all-do not shoot! The enemy has accepted our terms!
Боя не будет… Полковник дожал-таки оппонентов!
Не скажу, чтобы дальнейший путь оказался таким уж и лёгким. Хоть повстанцы и выслали-таки провожатых, которые должны были указать места закладки фугасов, всего пояснить не могли и они. Ибо мины в дорогу совали вообще все подряд, никак не согласовывая это со своими командирами. Каждый старался сделать всё, чтобы вожделенная машина гробанулась именно на его фугасе.
Поэтому мы и дальше следовали в боевом порядке. Разница лишь в том, что на этот раз никто по нам не лупил из гранатомётов – только-то и всего…
Шесть подрывов… Предпоследний оказался особенно хреновым – у одного из охранников аж кровь из носу пошла, настолько сильно его там тряхануло.
А я вообще тихо зверел за рычагами управления, мысленно посылая проклятия авторам этих закладок…
Подорвался и один из замыкающих джипов, машина в хлам, четверо трехсотых…
Так что, когда впереди выросли белые стены стационарного полицейского поста на шоссе, никто из нас не испытал какого-то облегчения – лишь странное чувство удовлетворения. И злорадства – мол, хрен там у вас вышло!
Курьер с сопровождающими пересаживается в полицейский броневик – дальше они поедут уже на этом транспорте. Всё же "Вепрь" – не самый быстроходный агрегат…
На прощание курьер долго тряс нам руки и наговорил множество благодарностей. Его можно понять…
От поста груз принимает уже другой конвой, наша работа заканчивается здесь. Дальше – уже не наша печаль, на то есть другие люди.
Никуда не едет и полковник, он свою часть контракта выполнил. Его люди расслабленно сидят тут и там, кто-то дремлет, а некоторые даже и пиво потягивают – встречавшие привезли сразу несколько ящиков.
Находим Маркуса и сдаём ему автоматы с боеприпасами – пострелять так и не пришлось. Он сверяет номера и убирает оружие в ящик.
– Герр полковник просил вас к нему зайти.
Ну, от такой просьбы не отказываются.
Штраух, по-прежнему подтянутый и аккуратный, встретил нас всё в том же штабном джипе.
– Прошу садиться, майне геррен! – кивает он нам на места напротив.
Присаживаемся.
– Мне было приятно с вами работать, господа!
На столике, словно по мановению руки, возникают металлические стаканчики.
– Я выпил бы с вами водки… но тут её нет! Обойдёмся ромом…
Ром – тоже хорошо! Тем более, что у полковника не местное пойло, а вполне приличный, по-моему, даже кубинский!
– С удовольствием повторил бы это ещё раз… но – работа! Надеюсь, майне геррен, вы меня понимаете?
Николай кивает и со своей стороны заверяет полковника, что совместная работа с такими профессионалами делает честь любому. Свои пять копеек вставляю и я – совершенно искренне.
Дитмар сдержано кивает – но ему, явно, понравилось!
– Я подам соответствующую докладную руководству. И подробно опишу в ней ту помощь, которую вы нам оказали. Если бы не этот ваш "кабан"… то до этого места дошли бы немногие!
Тут и возразить-то нечего. Да и зачем отрицать очевидное?
– А сейчас – отдых, господа! Прошу собрать свои личные вещи – через час прибудет автомашина, и вас отвезут в город.
– А-а-а… как же…
– Ваш "кабан" и машина сопровождения куплены компанией "Де Бирс". Сегодня утром. Так что на этот счёт вы можете больше не волноваться.
Так… Насколько я в курсе, "Вепря" в аренду брали… Теперь, как я понимаю, срок аренды закончился – и техника выкуплена арендатором. Что ж, наша контора на этом сорвала нехилый куш!
– Но мы же должны передать машину…
– Для этого здесь остается бригада ремонтников – они её хорошо знают. А вам надо отдохнуть!
Полковник усмехается.
– Когда под вашим тралом рванул предпоследний заряд… Не знаю, как поступит ваше руководство, но я, после такого взрыва, отправил бы экипаж в годовой отпуск!
Ну, да… там не менее полусотни кило заложено было…
Штраух поднимается и пожимает нам руки.
– Не знаю, как всё оно там, в будущем, сложится, но вас двоих я всегда буду рад видеть у себя. И – не только в качестве гостей!
На базу мы вернулись через три дня. Два из которых спали прямо-таки беспробудным сном в гостиничном номере. И ещё спали бы… но надо же и совесть, в конце-то концов, иметь!
По приезду нас отловил лично Рощин. Он, как оказалось, ждал нас прямо на КПП. И едва увидев автомобиль, вышел навстречу.
– Ну, как вы?
– Терпимо, Игорь Николаевич… – неопределённо ответил мой попутчик. У него уже третьи сутки хреновое настроение, несмотря на длительный отсып. Голова болит, да и вообще…
– Так… – приглядывается к нему генеральный. – А ступай-ка ты, мил человек, к медикам! Похоже, будет у них сегодня работёнка!
"Работёнка" затянулась почти на месяц – и было отчего!
Я же, как не сумевший вовремя отвалить в сторону, был призван пред зоркие очи нашего директора. Мол, расскажи мне, друг ситный, как у вас там всё проистекало?
И в итоге, пришлось провести в его кабинете почти два дня – Рощина интересовало буквально всё!
– А отчего немец именно в таком порядке блокпосты расположил? И пускал ли он патрули на трассу?
На карте, само собою разумеется, я весь маршрут раз пять уже растолковал. В том, понятное дело, приближении, в котором я сам его мог видеть. Но, как оказалось, у генерального уже имеются спутниковые снимки нашего "анабазиса"[1]. Вот я и старался как-то привязать собственные впечатления к конкретной информации.
А про себя – думал!
Наш генеральный – он, понятное дело, мужик непростой… Но добыть в столь короткое время, к тому же, в чужой стране, спутниковые снимки весьма серьёзной операции? Да ещё и проводимой крайне суровыми дядьками… Вообще-то, башка с плеч могла и за меньшее слететь! Да, ты серьёзный мужик, – но ведь и там… тоже не вчерашние школьники!
Выбрав момент, осторожно высказываю свои соображения по этому поводу.
Рощин переглядывается со своим помощником, который всё это время молча присутствовал при нашей беседе. Неразговорчивый мужик лет сорока пяти, он ни во что не вмешивался, делая время от времени какие-то пометки в блокноте. Директор представил его как Леонида Федоровича и… более на эту тему не распространялся.
– Видишь ли, Артём… – смотрит на меня этот дядька. – Ты же понимаешь, что без существенной помощи весьма серьёзных госструктур – никакого бизнеса подобного рода не могло у нас возникнуть почти нигде?
– Отчего же? – пожимаю плечами. – У нефтяников – почитай, вообще чуть ли не собственная армия имеется. Даже с легкой бронёй, между прочим!
– Ну… – качает головой собеседник. – Не совсем так… Но в целом – верно! Они, как, кстати, и мы, могут работать лишь за границей. По очень жёсткому и конкретному контракту с правительством принимающей стороны.
Новость! А мы как работаем? Вправо-влево не ходи, вверх-вниз не гляди… Да всё то же самое!
Высказываю это собеседнику.
– Всё так! – неожиданно легко соглашается он. – Но, как видишь, так тут работают далеко не все!
Сравнил дядя! Где пресловутый "Де Бирс" – и где мы? Весовые категории – не просто разные, они, даже и в принципе, несопоставимые!
– И здесь ты прав! Но…
Наша работа, как оказалось, была крайне высоко оценена не только Штраухом, но и его работодателями – я не местное правительство имею в виду… Но и оно сделало правильные выводы.
"Если хочешь, чтобы груз дошёл в целости и сохранности – зови русских!" Ясное дело, что на наём команды Дитмара у них попросту денег не хватит. Тут всё понятно как божий день!
– Буквально вчера состоялась наша встреча с министром внутренних дел.
Видел я его по телевизору – конкретный головорез! Говорят, что во время сидения нынешней команды правителей страны в лесу, он там такие вещи вытворял…
– Он сделал нам предложение…
"От которого нельзя отказаться…" – промелькнула в голове мысль.
– Обеспечить своевременную и бесперебойную доставку получаемого по линии ООН продовольствия на места. Под это дело принято специальное постановление кабинета министров – нам даны весьма серьёзные полномочия. Совместно с нами будет работать Третий "Железный" батальон национальной гвардии. На него возложено огневое прикрытие конвоев и охрана временных стоянок.
Однако… а денег у нас на это хватит? Армия тут тоже своего не упустит!
– Особо подчёркнуто – в с е нужды батальона обеспечиваются правительством. Все! Без исключения – для этого туда направлены специальные комиссары с особыми полномочиями.
То есть, платить военным будет лично господин президент… если я что-то понимаю в здешних раскладах.
– Наша задача, помимо проводки собственно караванов, ещё и обучение личного состава батальона.
– Э-м-м… чему?!
– Всему, что умеем сами. Думать, делать… боевому планированию, наконец!
Я аж поперхнулся!
– Учитывая подготовку здешних солдат… хорошо, пусть даже и отборных! Да на это столько времени уйдёт!
– А никто никуда и не спешит.
Леонид Федорович у нас не абы кто – а целый полковник! Не отставник – а вполне себе действующий. Полагаю, что номер его воинской части начинается с двух нулей – это уж как минимум!
Он приподнимается со своего места и присаживается за стол напротив меня.
– Видишь ли, Артём… Мы, как ты знаешь, не наёмники и не воюем за деньги. В здешней каждодневной драке мы не поддерживаем ни одну из сторон – у нас есть чётко определённые задачи. А желающих пострелять – тут и без нас предостаточно, каждый третий, не считая второго!
Это он прав!
Тут в порядке вещей менять свои симпатии. Сегодня эта деревня поддерживает одну сторону, а завтра – уже другую. В зависимости от того, кто больше даст. И никто ни на кого смертельно при этом не обижается – здесь так издавна повелось…
Поэтому противоборствующим сторонам не составляет больших проблем пополнить личный состав. Хоть в армию, хоть в бандиты – только плати. Местные мальчишки с трудом дожидаются пятнадцати лет – с этого возраста уже можно попасть в банду. В армию и полицию, увы, только с восемнадцати – там с этим строго! Но ничего – надо же где-то набираться опыта? Отчего бы и не там? Я ведь уже упоминал о том, что лесные сидельцы, приходя на отдых домой, приветливо раскланиваются с полицейскими. Можно подумать, никто про них ничего не знает… ага! Так уж вышло, что сегодня ты у власти, ну а завтра… завтра всё может быть иначе! И уже кому-то другому придётся обживать заросли…
– Мы работаем по контракту с ООН – обеспечиваем доставку продовольствия и медикаментов. Не скрою, правительство было бы радо перетащить нас на свою сторону. Или показать, что мы её приняли – президента и такой вариант вполне устроит. Поэтому надо быть предельно осторожным! И внимательным! Каждое твоё слово, я уж и не говорю о поступках, может – и обязательно будет, истолковано в нужном ему ключе. Так что… думай! Сначала думай, а уж потом – и говори! И потом…
Он на какое-то время замолкает и оценивающе на меня смотрит.
– Есть ещё один разговор… Но – это после! А пока работай тут…
И мы начали…
Возвращаясь в расположение, буквально валюсь с ног! Нет, я много всяких курсантов в своё время навидался, но… по сравнению с местными кадрами – это просто небо и земля! Стрелять – любят все. Но вот чистить после этого оружие никому неохота – поручают это дело молодым. А потом кто-то ещё и удивляется осечкам! Блин, это же не АК, в котором на саже с нагаром можно картошку сажать!
Но – понемногу втянулись…
Что любопытно – у них три сержанта из Испании. Работают тут по контракту с правительством. Парни, в целом, грамотные и соображающие. Беда в том, что их всего трое на полтыщи рыл! И разорваться на части они, естественно, не могут.
Так уж вышло, что мы после рабочего дня иногда подолгу сидим вместе – общаемся. Мой английский они понимают, а я понемногу начинаю понимать и испанский язык. Благо, что тем для общения много – всего сразу даже и не прикинешь.
Месяц.
Второй.
Третий… уже кое-что понемногу вырисовывается. Батальон уже не напоминает толпу вооружённых раздолбаев. Нет, строевой подготовкой с ними занимаются их офицеры – мы в это дело даже и не суёмся. Что-что – а это у них поставлено правильно! Ходят они красиво – под это, главным образом, часть и затачивали. Наше дело – чтобы их не пристрелили в первом же бою. И чтобы, проходя по неразведанному участку дороги, никто из них не наступил на то, на что не только наступать – но даже и дышать в ту сторону не следует. Вот это – уже конкретно наша, с Ребровым, забота…
Так и понеслось… Против стереотипного мнения о частных компаниях, вроде нас – стрельбы, как таковой, практически и не было. А вот работа головой – так очень даже имелась! Тут ведь не то главное, кто кого перестреляет – в этом плане мы однозначно в проигрыше. Ибо местного населения (тех же бандитов и "повстанцев") тупо больше – и намного. Нет, желание пострелять у солдат никуда, разумеется, не исчезло – зачем же они вообще в армию-то шли? Но вот вбить им в голову привычку с н а ч а л а думать – это удалось. Невелика задача – нажать на спуск, а потом-то что?
А наша работа – это предварительная разведка маршрута, составление плана на выдвижение, обеспечение будущего конвоя всем, что ему может потребоваться. И – дезинформация. Слив "по пьяному делу", случайно сказанное слово, "доверительная" беседа с подружкой (которая исправно "стучит" кому надо…)… да и много чего ещё. Подружку, кстати, пришлось специально для этого завести. И не одну… Благо что таких вот "обаятельных" девочек вокруг имелось преизрядное количество – данная практика тут когда ещё завелась!
Ну вот и мы стараемся из привычной колеи не выбиваться. Мол, раз все сотрудники подобных "контор" таковы – значит, мы тоже из общей массы не выделяемся. Также, как и все наши предшественники, бухаем, шастаем по бабам – и всё такое прочее.
Понятное дело, что не все – большая часть наших сотрудников себе подобных вольностей не позволяет – и этим они выгодно отличаются от коллег из прочих подобных организаций. Но ведь никто же не поверит, что в с е русские одинаковы, так ведь? Ну и не станем расстраивать уважаемых людей… зачем им какие-то ещё источники информации искать?
В Россию я приезжал всего несколько раз.
Тоскливо шастал по коридорам, да добросовестно просиживал штаны в кабинете. Здешняя обстановка меня реально угнетала и засасывала, хотелось поскорее вернуться назад. Там реальная жизнь, а здесь? Обсуждаемые же в кругу московских сослуживцев темы реально вгоняли меня в уныние – настолько они казались (и были…) несерьёзными и искусственными. Тогда и появился у меня "Сабурбан", да и сестрёнке удалось помочь с квартирой – она как раз замуж собиралась выходить. А откуда деньги у студентки? Будущий муж тоже сыном миллионера не являлся…
И если бы не необходимость регулярно появляться в головном офисе – хрен бы кто меня в это болото затащил!
Кстати, та самая беседа с Леонидом Федоровичем таки состоялась… И была достаточно интересной и продолжительной. Именно по её результатам я и занялся больше планированием, нежели верчением баранки. Нет, это тоже никуда от меня не ушло – но главной работой стало всё же несколько другое.
Ибо есть конкретный бизнес – и есть прочие задачи. Никак (или почти никак) с оным бизнесом не связанные. Имеется желание… (не станем пока уточнять – у кого) "зайти" в ту или иную страну. По-разному зайти… и не всегда официально – с помощью дипломатов и делегаций. С дипломатами будут говорить их коллеги из соответствующих ведомств данной страны. И не факт, что только из МИДа… А официальным делегациям устроят официальную же программу – со специально отобранными людьми.
Понятное дело, что есть всевозможные разведки – но это точно не к нам! Мы к таким тайнам не допущены, да и не нужно это никому.
Тут проще всё.
Мы – работаем. Не "ля-ля" разводим на светских раутах, или где там ещё подобным делом занимаются… А реально доставляем жизненно необходимые вещи тем, кому это и на самом деле требуется. Результаты нашей работы можно воочию увидеть и даже пощупать, при желании, руками.
"Форест" – конкретно существующая контора с вполне понятной деятельностью. И никаких претензий от принимающей стороны к нам нет.
Как итог – с нами можно разговаривать.
Не только данной принимающей стороне… много кому…
Но пора уже закончить с воспоминаниями и снова вернуться к сегодняшнему дню… А он – этот самый день, обещает быть куда как непростым!
– Итак, – худощавый мужик в светлом костюме обводит нас взглядом, – продолжим…
Анхель Мигелито Риноа – падла редкостная! Хоть в детстве и назвали его ангелом[21], это, скорее всего, произошло явно по недоразумению. Даже и на фоне всех прочих, далеко не "благообразных" представителей наркобизнеса, он ухитряется выглядеть сущим отморозком. Как он достиг таких высот – история мутная. Известно, что сей деятель не брезгует абсолютно ничем. За всякие там убийства и похищения – даже и говорить не приходиться. Тут он ничуть от своих коллег по ремеслу не отличается. Но!
Данный криминальный талант пошёл намного дальше своих собратьев. По крайней мере, в сфере информированности и использования новейших технологий – ему почти нет равных. В том же Каракасе он ухитрился организовать доставку наркоты с помощью квадрокоптеров. Полностью исключив таким образом риск задержания курьеров. У местной полиции это "нововведение" вызвало сильнейшую головную боль, которая и по сей день ещё не прошла.
– Есть мнение… – наш собеседник делает паузу, – что редкостная – по любым меркам – удача, которая сопутствует ему практически во всех начинаниях, имеет под собой тривиальнейшее основание – Риноа тесно сотрудничает со спецслужбами одной серьёзной страны. Что он для них делает – к сегодняшним событиям отношения не имеет. Но прикрытие у него точно есть – и основательное, на высоком уровне! Так что выдать ордер на его арест не рискнет никто. Этот человек имеет шанс не дожить до пенсии. А уж тот факт, что он вылетит со службы – даже и не обсуждается. Кого угодно можно поймать на взятке, девочке… или ещё на чём-нибудь. Будет это соответствовать действительности или нет – вопрос вторичный. Но со службы такой лопуха однозначно вышибут – были уже прецеденты.
Поэтому, максимум, на что тут можно рассчитывать – нейтралитет. Да, благожелательный – но, не более того. Наших действий попросту "не увидят". Но – ровно до того момента, пока мы сами куда-нибудь не вляпаемся. В этом случае государственная машина однозначно и бесповоротно сработает против нас. Уж чего-чего – а собственную задницу народ прикроет. Так что – никаких там перестрелок в духе разудалого вестерна. Это абсолютно исключено!
По многим причинам невозможно и участие в данной операции каких угодно спецслужб – любого государства вообще. Ну, кроме, разве что Китая (этим вообще на всех начхать – им никто и никаких санкций не объявит) и Кубы (а этим и вовсе терять нечего…). Но вот данным государствам тут никакого интереса работать нет – Риноа их никак пока не огорчал.
Именно поэтому тут никто из серьёзных дядек и не появляется – и даже косвенного интереса не выказывает.
А мы… ну, "Форест" тут вполне официально – у нас контракт с местными властями. Возим всякие грузы…
И если вдруг что-то и произойдёт – то причина к тому имеется. Ребятки Риноа всерьёз пробовали нас "нагнуть". Мол, раз вы что-то там возите и для э т и х заказчиков, то не будет большого горя, если вы что-то прихватите и для нас.
Понятное дело, что шеф местного отделения нашей фирмы сделал недоумённое выражение морды лица и высказался в том духе, что запросит центральный офис. На какое-то время от него отстали… но ненадолго.
– У вас есть неделя на подготовку…
А учитывая, что обстановку мы начали изучать относительно давно – этого времени вполне должно хватить.
– Клиент, в обязательном порядке, должен быть взят живым. Насколько целым – это вопрос дискуссионный. Но его способность говорить и соображать – пострадать не может ни в коем случае! Умрёт Риноа – его место тотчас же будет занято кем-то из его ближайшего окружения. Этот вопрос давно проработан – и не им самим, тут умные головы потрудились…
Ну, да… современный вариант лернейской гидры[22]… нам только такого фокуса ещё и не хватает.
Вариант с нападением на резиденцию наркобосса, разумеется, рассматривался – и был отвергнут в числе прочих. Шумно, громко – и с сомнительным результатом.
По той же причине отпал и вариант с нападением на его конвой при выезде за город. Шесть машин с охраной – сурово!
Но, главное не в количестве головорезов – конвой (на некоторых этапах пути) сопровождается ещё и машиной полиции – а это резко меняет очень многое.
– Сопровождение осуществляется на вполне легальной основе – есть соответствующий официальный договор на охрану ценного груза.
И оный груз имеет место быть – в одной из машин везут вполне реальное полотно известного автора. Ну, есть у человека слабость – любит он на эту картину по утрам глядеть…а что тут такого необычного?
Так что любой выстрел по колонне – и полиция обязана открыть ответный огонь. Оно нам надо – ещё и с ними тёрки заполучить?
Дом отпадает, в дороге его не взять – что осталось? Да и шуметь особо нельзя… совсем, вроде бы, жопа полная получается?
Ну-ну… очень даже похоже, что и начальник охраны клиента думает точно так же. Не станем мужика разочаровывать, зачем человеку в его возрасте (и положении) зарабатывать себе комплекс неполноценности?
– Раз в месяц наш деятель посещает городское управление полиции. Официально – он там, типа, регистрируется, как иностранец. Даже бумаги там какие-то подписывает. С этой точки зрения всё чин-чинарём! – Леонид Федорович нажимает на кнопку, и изображение на экране меняется.
Обычная улица… ничего особенного. Если не считать бронетранспортера, который стоит напротив массивного здания полицейского управления.
– А на практике наш клиент лично выдаёт деньги тем, кто там на него пашет. Есть у него такой вот пунктик – должен он своими глазами видеть, как полицейские у него деньги берут. Анхель, похоже, с этого зрелища кайфует или ещё какое-то удовольствие получает. Но никогда от своих правил не отступает: деньги передаёт только из рук в руки – и никак иначе!
Бронетранспортёр принадлежит полиции – и появляется на улице только тогда, когда Риноа привозит деньги. У его экипажа есть чёткое задание – они обеспечивают безопасность важного гостя! Ибо его охрана, по вполне понятным причинам, до самого подъезда клиента не сопровождает – дабы совсем уж не компрометировать уважаемых людей…
– Кортеж Анхеля всегда останавливается вот на этом месте, за углом. Стоянка в это время всегда пустая, за этим специально смотрят…
На экране видно, как какие-то мальчишки отрицательно качают головами, не давая припарковаться там обычным водителям.
– Впрочем, около здания городского управления и так обычно никто не горит желанием оставлять свою машину. Так что работы у них немного…
После того, как кортеж останавливается, клиент забирает из машины дипломат с деньгами (он всегда платит только наличкой – никаких чеков!) и, пройдя десяток метров, сворачивает за угол. Ещё полсотни шагов – и перед ним гостеприимно распахиваются двери управления.
– Эти пятьдесят метров – единственный отрезок пути, который не контролируют люди Шоберта.
Стало быть, работать можно только здесь…
Сумасшествие?
Несомненно – и так думают многие. Напротив дверей полицейского управления стоит М-113[23]. Старый-то он старый… но два его пулемёта в момент могут объяснить хоть кому, что он категорически неправ! И не надо забывать, что там ещё и несколько вооружённых солдат сидят!
Формально армия выставляет бронемашину для того, чтобы "способствовать поддержанию общественного порядка вблизи государственных учреждений…". Однако вблизи мэрии броня отчего-то не появляется. И около городской тюрьмы… хотя на неё-то уже дважды напали! Да и здесь – только раз в месяц. По странному совпадению, именно в тот день, когда сюда изволит захаживать с "дружеским визитом" наш подопечный. Да… чудные вещи происходят в этом богоспасаемом городке!
Так ещё и непосредственно в приёмной дежурит вооруженный наряд полиции! Шесть человек!
И по углам здания развешаны видеокамеры, а внутри имеется дежурный около мониторов.
Словом – максимально неудобное место для работы. Вообще для любой.
– Гостиница "Сплендид", третий этаж. Номер тридцать восемь занимает один почтенный джентльмен из Колумбии. Он тут уже второй месяц обретается. И периодически приглашает к себе симпатичных девушек – сей постоялец отличается изрядной любвеобильностью. Так что они к нему захаживают частенько, и персонал гостиницы к этому уже привык. Даже сочувствуют – и как у него сил на всех хватает-то?
Данное здание расположено напротив полицейского управления, чуть наискось. Место весьма удобное. Для снайпера, например… Но у нас нет задачи убивать клиента. Да и вообще хоть как-то ему вредить.
– Вторая позиция уже не столь удобна, работать предстоит, что называется, с колёс. Вот здесь… – и световой зайчик пляшет по карте. Для этой цели подготовлен фургон с нанесёнными на борта эмблемами местной телефонной компании. В указанное время на пульт дежурного поступит сообщение о перебоях со связью в близлежащем доме. И туда выедет дежурная бригада. Но по пути у них "внезапно" сломается автомобиль… Двадцати минут будет достаточно, а за это время в компанию позвонят и отменят заказ.
Понятно… Рассматриваем карту. Ну, с этим вопросом, положим, разобрались, а дальше что?
А дальше начинаются тренировки!
– Прошу любить и жаловать – ваш пассажир!
Поднимается со стула… мать-мать-мать – и где таких только берут? Неужто, сами собою рождаются?
Ослепительная – во всех смыслах, девушка. Эм-м-м… она тоже с нами?! Однако…
– Начинаем работу!
Вовремя тронуться с места, остановка, высадка пассажира, начало движения…стоп!
Не уложились!
Снова трогаемся, останавливаемся…
– Пятый, не выдержан график движения! Ваш автомобиль опаздывает!
И сызнова всё заново.
На третий день я это даже во сне начинаю видеть! Мать его за ногу, мы что, ничего попроще изобрести не могли?!
Четвёртый день…
Пятый.
– Ну, – скептически покачивает головой Леонид Федорович, – в первом приближении – сойдёт. Ничего более тут уже не сделать. По уму – так не менее недели ещё надобно. Но – нет у нас этого времени! Клиент очередную бяку замыслил – и последствия её могут быть весьма хреновыми! Для всех – в том числе и для нас. Не здесь, как вы понимаете…
Утро.
Не стану его никак характеризовывать – сами знаете, как я к нему отношусь…
Загружаемся в такси, трогаемся.
Ехать не слишком далеко. По пути подхватываем нашего пассажира… пассажирку? Да, так, наверное, будет правильно. Со своего места я вижу её в уже привычном ракурсе – снизу вверх. Почему так? Да, потому, что я лежу сзади, на сиденье и рассматривать её могу только под таким углом.
Хохоча, взбегают по лестнице отеля две девушки – портье только завистливо цокает языком. Опять в тридцать восьмой? Везёт же некоторым!
Скрипнув тормозами, останавливается на углу дома фургон телефонной компании. Лязгает дверь, и на улице появляется помятый парень в рабочем комбинезоне. Вытаскивает из машины ящик с инструментами и, закинув его лямку на плечо, топает к двери дома.
– Пятый – готовность.
Рычит, выбрасывая клубы черного дыма, дизель грузовика.
– Всем – внимание!
Открылась дверь в номер, и одна из вошедших девушек нежно обнимает колумбийского гостя. Вторая, ласково потрепав его по щеке, направляется в ванную.
– Всем! Объект на месте!
Заворчав на низких оборотах дизелем, трогается с места длинная фура. Отъезжает от обочины и, мигнув указателем поворота, выезжает из переулка.
– Движение!
Щелчок – и приоткрывается окно ванной. Девушка, уже сбросившая верхнюю одежду, наклоняется над принесённой с собою сумкой. Несколько движений – и в её руках… Нет, это не оружие, хотя в её руках виднеется ложе винтовки. Даже оптический прицел там имеется! Но – нет ствола, затвора и всего прочего. Вместо этого, на верхней части ложа расположена толстая трубка лазера.
Девушка опирается о подоконник – в поле зрения прицела появляется объектив камеры уличного наблюдения
– Глаз-один – готов!
Сдвигается в сторону заслона кузова – и из фургона телефонной компании выглядывает аналогичное приспособление. Сам "стрелок" лежит на откинутой полке, которая прикреплена к стене фургона. И в окуляре его прицела хорошо видна вторая камера.
– Глаз-два – готов!
А ничего не подозревающий клиент спокойно топает по тротуару. Заворачивает за угол…
Напротив входа в полицейское управление притормаживает такси. Красивая молодая девушка, повернувшись к водителю, протягивает ему деньги. Тот кивает – мол, всё в порядке, синьорина!
Распахнув дверь, она выходит на улицу и, сделав несколько шагов, входит в приемную.
Взоры всех присутствующих поворачиваются в её сторону, как намагниченные.
– Чем я могу вам помочь, синьорина? – вежливо интересуется старший наряда, сержант.
– Да, синьор! – кивает девушка. – Вот, посмотрите, пожалуйста…
Она лезет в маленькую сумочку, но неожиданно роняет её на пол. И сразу же пара человек выражает горячее желание ей помочь!
Топает по тротуару клиент…
Медленно набирая скорость, движется ему навстречу такси, только что высадившее пассажирку.
– Глазам – работа!
Никаких выстрелов – лазер работает бесшумно. Ослеплённые матрицы видеокамер на какое-то время подергиваются рябью. Но внимание оператора, как и всех его коллег, сейчас приковано к красивой посетительнице!
– Пятый! Прибавить скорость!
И длинный борт ускорившейся фуры на какое-то время закрывает обзор бронетранспортёру.
– Рыбаку! Подсечка!
Рывком приподнимаюсь – и вижу в открытом окне неторопливо идущего по тротуару мужчину. Риноа – я сразу же его узнал! Вскидываю руку – и вижу расширившиеся глаза наркобарона. Сообразительный, однако – врубился!
Но – поздно!
Щелчок эйртазера – и у Анхеля внезапно подкашиваются ноги.
Тазер на сиденье, ручку двери на себя…
Ударил в ноги теплый асфальт.
Подхватываю обмякшее тело под руки. А машина медленно едет…
Два шага – бросок!
Успеваю подхватить с тротуара дипломат и на ходу запрыгиваю в салон. Щелчок двери – и машина тотчас же набирает скорость.
– Здесь Рыбак! Успешно!
Не оборачиваясь, таксист бросает на заднее сиденье наручники. Раз – и руками теперь клиенту не помахать! А из кармана на спинке сиденья уже появляется шприц…
Не забыть кляп!
– Глазам – отбой!
Несколько движений – и разобранный лазер скрывается в сумке. Девушка высовывает сумку в окно и разжимает руку.
Но на тротуар ничего не падает – этажом ниже подхватывает упавший сверху груз постоялец этого номера. Он и заехал-то всего несколько дней назад… и ничем ещё не успел примелькаться обслуге. Минута – и он уже в коридоре, неторопливой походкой направляясь к выходу на улицу.
– А вы шалунишки! – упирается руками в бока девушка, только что вышедшая из ванной. – Что вы тут без меня делали?!
Медленно задвигается заслонка, а спустившийся с полки "стрелок" тотчас же разбирает своё "оружие". Несколько мгновений – и на полу лежат уже разрозненные части, ничем не напоминающие былое изделие. Стук в дверь – на пороге вернувшийся "телефонист".
– Порядок – едем!
Не заглушавший всё это время мотора фургон неторопливо трогается с места и сворачивает за угол.
Стоявший у пулемёта солдат неодобрительно проводил глазами удаляющуюся фуру. Разъездились тут… и почему им разрешено проезжать по центральным улицам?
– Нет, синьорина… – с сожалением покачивает головою сержант. – Это не к нам, увы… Вам дальше по улице и налево – там находится судебный департамент. Данное обращение следует передать именно в их канцелярию.
– Премного вам буду обязана, синьор! – улыбается симпатичная посетительница. – Придётся теперь и туда идти… Ничего, погода хорошая – пройдусь!
И за её спиной захлопывается массивная дверь
Сержант вздыхает. Эх, если бы не служба!
– А вы чего уставились?! – прикрикивает он на подчинённых. – Своих дел, что ли, ни у кого нет?
А на мониторах видеонаблюдения уже снова появляется привычная картинка. На тротуаре перед дверьми полицейского управления никого нет…
Охрана хватилась своего босса только через час, когда он не вышел в назначенное время из дверей управления. Началась бестолковая беготня, телефонные звонки… И через час уже полгорода стояло, в прямом смысле этого слова, на ушах. Полиция оперативно просмотрела записи с камер. Тотчас же начали искать отъезжавшее от здания такси и его пассажирку. Пока ещё толком не понимая зачем, но поиски развернулись во всю ширь.
И нашли – уже через час догорающую машину обнаружили на окраине города. Прискакавшие туда даже раньше полиции люди Шоберта перевернули буквально всё вокруг – безрезультатно. А вообще, надо отдать должное, работали они с полицейскими буквально рука об руку – порою, так одни помогали другим, делились информацией – и так далее. Поиски пассажирки моментально зашли в тупик – такую девушку никто не видел, и в судебный департамент она тоже не приходила.
Зато нашли фуру – её номер запомнил один из солдат на бронетранспортёре. Машина с нерабочим движком стояла второй день в мастерской. Вытащенный полицией из постели и не проспавшийся ещё после вчерашней попойки водитель клятвенно подтвердил, что машина никуда не выезжала – да и не могла! По причине застучавшего позавчера дизеля! Аналогичные показания дали и сотрудники мастерской. То есть, номер на проехавшей фуре был поддельным? Выходило, что так…
Ничего не дал и анализ видеозаписи – специалисты так и не смогли пояснить, чем же был вызван кратковременный (одновременный!) засвет на двух камерах. На всякий случай, люди Шоберта проверили и гостинцу, при этом особо ни с кем не церемонясь.
Безрезультатно, ничего, что хоть как-то относилось бы к делу, найти не удалось.
Сидящие на анализе телефонных переговоров наши ребята только успевали таскать наиболее интересные фрагменты записей нашим аналитикам. Сотрудники эти, числившиеся в компании менеджерами по всяким там непонятным процессам, уже второй день безвылазно сидели у себя в кабинетах, как-то ухитряясь обрабатывать горы поступающей информации.
Перекрыли и все дороги, по которым можно было хоть куда-то уехать из города. Установив по записям на полицейских постах номера ушедших ранее автомашин, дали команду на их розыск и задержание. Ответов пока получить ниоткуда не успели, но судя по поступающим сообщениям, особо на это надежд и не возлагали.
– Водителя такси никто не рассмотрел, – ставит на стол стакан с водой Леонид Федорович. – Он в поле зрения камер как-то вот не попал… А вот с Алёной – хуже, её изображение много где есть.
– Меня ищут? – спокойно осведомляется она.
– И с невероятной силой! Все сразу. Хотя, никто пока и не понимает, зачем. Непонятно даже – что именно у тебя можно спросить? Другой вопрос, что это вообще единственная зацепка, ничего другого попросту не имеется. Так что, вывозить тебя надо – и желательно, поскорее.
Надо, кстати, упомянуть, что наша девушка сейчас выглядит несколько иначе, чем во время своего визита к полицейским. Она уже не блондинка – волосы внезапно стали черными. Не столь высокая – сняла туфли на каблуках. Пышное, скрывавшее формы тела, платье сменилось строгим комбинезоном. Неуловимо изменились и формы лица. Вроде бы – те же, ан не совсем… Причина достаточно проста – в стакане лежат специальные вставки. Будучи засунутыми за щеку, они тоже несколько изменяют внешность.
Но, надо сказать, что в своём истинном виде она мне нравится гораздо больше!
– А меня никто не разглядел?
– Здесь ничего сказать не могу, – пожимает плечами полковник. – О тебе вообще молчок, ищут только водителя и пассажирку. Похоже, что никто толком ничего не увидел…
А в целом – наша богоспасаемая контора несколько напряглась. Надо понимать, что уже очень скоро ко всем, кто хоть в малейшей степени конфликтовал с Риноа, пожалуют визитеры. "Фореста", слава богу, в этом списке нет… не должно быть… Нам было сделано некое предложение, ответа на которое пока никто и никому не давал. Так что, вроде бы и повода никакого нет… но, фиг там его знает…
Многоопытный полковник как в воду глядел! К нам пришли уже на следующий день! Это, простите, насколько же там всех припекло? Вот уж, воистину, бросили дрожжи в выгребную яму…
Формально это выглядело, как визит транспортной полиции (есть тут, оказывается, и такая!). Сопровождал же их какой-то деятель из уже уголовной полиции… и трое мрачных мужиков. Судя по всему – из людей Шоберта.
И вот это уже реально напрягало…
– Прошу собрать всех ваших людей в зале, синьор Филатов, – с порога взял быка за рога сотрудник уголовной полиции.
– Всех?
– Да, всех.
– Но часть моих сотрудников сейчас находится в дороге… они прибудут только через несколько дней.
– Когда они выехали?
Шеф филиала смотрит на настенный календарь.
– Последние – вчера утром. Порядка… э-э-э… девяти часов утра.
Полицейские переглядываются с сопровождающими громилами. Нападение на Анхеля произошло в половине двенадцатого.
– Эти люди нас не интересуют.
– Одна машина прибыла вчера поздно вечером.
– Эти – тоже.
Как выяснилось, их интересовали, в первую очередь, те, кто мог водить фуры – и часть народа тотчас же отсеялась. Их попросили пока никуда с территории не уходить, но интереса к ним уже никто не проявлял.
А вот с оставшимися водителями провели очень тщательную беседу.
– Как давно вы садились за руль? Какие типы машин вы можете водить?
И ещё часть народа покидает зал – не то…
Новые уточняющие вопросы – очередные пять человек выходят на улицу.
– Чего им надо-то?
– Да хрен их там всех разберёт… – пожимает плечами вопрошаемый. – Авария там какая-то была. Кто-то кого-то сбил… или ещё что-то подобное. Короче – они ищут водителя фуры, который всё это натворил.
– Ну, – пожимаю плечами, – флаг им в руки! Пусть ищут, нам тут скрывать нечего! И некого!
А троица сопровождающих методично обошла все помещения, заглянула в каждую комнату. Даже и в ремзону наведались, не поленившись спуститься аж в смотровую яму!
– Благодарю вас, синьор Филатов, – церемонно наклоняет голову полицейский чин. – Вы нам очень помогли! Я буду весьма вам обязан, если никто из ваших людей не будет пока покидать пределов города. До завершения расследования, как вы понимаете…
– Но у нас контракт с вашим правительством! Мы обязаны обеспечивать бесперебойную транспортировку грузов! И для этого мне нужны сменные водители на проезжающие автомашины…
– Мы решим и этот вопрос, не волнуйтесь…
Услышав это утверждение, наш директор филиала только хмыкнул – и уселся за комп. И уже на следующий день из столицы пришло недвусмысленное распоряжение не препятствовать компании в сфере "исполнения контрактов государственной важности". А иными словами, все ограничения на выезд наших водителей куда-либо – снимались, как необоснованные.
И логику данного распоряжения можно было легко понять.
От своевременного исполнения данных контрактов выигрывали достаточно высокопоставленные с т о л и ч н ы е чиновники. А от успешного расследования дела о пропаже Риноа – местные. Столичным же чинушам на это было трижды тридцать три раза начхать – они с того ничего не имели. Вот, если бы Анхель ещё и им платил… но он этого не делал. Так что игнорировать недвусмысленное распоряжение с в е р х у – местные полицейские не могли.
– Тут всё просто! – пояснил наш главный. – Ограничения на нормальное ведение бизнеса наложили не только на нас – практически на всех коммерсантов. Нам запретили выезд сотрудников, кому-то другому придумали ещё что-то… не обошли никого! Иными словами – пока не сдадут виновника похищения Риноа, все будут сидеть на голодном пайке! Весь город! Не исключая даже и публичных домов. Своего рода "солидарная ответственность" – такое тут не в диковинку.
– И срабатывает? – хмыкнул кто-то из ребят.
– Обычно – да. Но в нашем случае – облом! Центральная власть обычно никогда в местные разборки не вмешивается, но здесь – особый случай! Мы ведь не простые грузы возим…
Здесь наш шеф прав – от бесперебойных поставок продовольствия и припасов критически зависит работа по возведению высокогорной электростанции. Ибо иного способа снабжения попросту не имеется – только автотранспортом. А электроэнергия нужна как воздух! Рядышком заканчивают постройку горно-обогатительного комбината итальянцы. Их разделяет горная гряда, в которой, собственно, вся добыча и ведётся.
Но без электроэнергии он работать не будет. Потому, кстати, оба объекта и начали строить почти одновременно. На будущий комбинат ведёт железная дорога – и со снабжением там всё хорошо. Но, если перекинуть провода от электростанции через перевал вполне возможно, то вот проложить туда ещё и железную дорогу от комбината… дело невероятно трудное! Да и обычная дорога в тех местах – штука весьма недешёвая!
И очень долгая! Так что центральному правительству провинциальные проблемы вообще пофигу, там свои бы решить.
Так в стене коллективной ответственности появилась первая брешь…
Что совершенно не обрадовало многих, а уж местную полицию – так вообще в первую очередь! Нагрузить проблемами всех, и ждать первого слабака – это был достаточно эффективный метод коллективного давления. И вдруг! Какие-то пришлые выскочки, не пошевельнув и пальцем (и даже без традиционной взятки!) легко и непринуждённо из под этого пресса вывернулись. Да так, что и предъявить-то им нечего!
Более того!
Посетив главу местной "торговой палаты" (дома, ибо официально она сейчас не работала), глава нашего филиала попросил его подыскать покупателей на весь комплекс занимаемых нами зданий и сооружений.
– Вас не устраивают условия работы? – сочувственно покивал почтенный синьор Альфаро. – Я мог бы оказать вам помощь в подыскании более подходящих помещений.
– Благодарю вас, синьор! – вежливо наклонил голову гость. – Нет, нас, в принципе, ничего не беспокоит… но директор фирмы принял решение о закрытии здешнего филиала. Уже начата работа по организации нового – в ста километрах ближе к столице.
Сказать, что местного торгового босса это известие обрадовало – означало бы существенно погрешить против истины. Потеря столь крупного предприятия наносила приличный ущерб местному бюджету – "Форест" исправно выплачивал в с е местные налоги. В том числе, и… не совсем официальные.
– Но… в чем, же тогда дело? – изумился Альфаро.
– В поведении местной полиции. И чего уж тут греха таить – некоторые местные предприниматели тоже вполне с ней солидарны! Ладно бы это выражалось только в разговорах – но нам даже прекратили поставки продовольствия!
– И как же вы…
– Руководство фирмы уже прислало нам машину с припасами – нам хватит. До момента прекращения нашей деятельности здесь, мы всем обеспечены. Даже и водой…
Иными словами, "Форест" ответил на ультиматум властей. "По-вашему – не будет!" Нам проще всё тут нафиг бросить, пусть даже и с убытками, но под вас не прогнёмся.
Комплекс зданий фирмы стал напоминать осаждённую крепость – даже ночевать домой никто уже не ходил. Все в один день рассчитались с хозяевами съёмных квартир, съехали из гостиниц – и обосновались в одном из зданий. Благо места хватало… строились в своё время с размахом. В городе никто из нас не показывался.
А в одном из помещений обосновались два десятка солдат национальной гвардии.
Во главе с офицером.
Официально – по просьбе руководства фирмы. Как на грех, почти одновременно с нападением на наркобарона, была обстреляна из кустов одна из наших машин. Кого-то даже и ранили! И правительство (по о ч е н ь убедительной просьбе Рощина) приняло решение о сопровождении наших колонн нацгвардейцами. Но ведь их как-то надо менять, требуется место для отдыха… "Форест" любезно согласился оказать посильную помощь и в этом вопросе.
И оказал.
Наверное, это явилось веским аргументом – всякие там шевеления в придорожных кустах тотчас же прекратились. За что, от лица местного филиала, всем солдатам (а отдельно – и офицерам), которые участвовали в охране конвоев, была выражена благодарность! И не только устная…
Так что на воротах теперь постоянно сидят ещё и два национальных гвардейца.
Внушает!
Особенно это произвело впечатление на полицию – аж дар речи на какое-то время утратили!
Сразу же после визита директора филиала к местному главторгашу тот, надо полагать, без промедления рванул к начальнику полиции. Поиск преступников, понятно, дело важное… но тут уже нехилый урон общему карману ожидается!
И спустя пару часов на въезде нарисовался полицейский автомобиль. Сидевшие в нём полицейские изумлённо уставились на нацгвардейцев, чьи не самые приветливые, физиономии отчётливо виднелись за стеклами проходной.
Какое-то время в машине совещались. Потом распахнулась дверь, и на улице появился не кто-нибудь – а сам заместитель начальника полиции! Впрочем, на солдат это никакого впечатления не произвело – они даже не почесались. Ну, приехал там какой-то полицейский… и что? У них и своё начальство имеется – и оно рядом.
Оное начальство не замедлило появиться тотчас же.
Лейтенант Хименес был вполне нормальным парнем. И неплохим, кстати, собеседником. Я полагаю, что наши разговоры он изначально вел тоже далеко не просто так… Его столичное начальство уж никак нельзя было считать полными лопухами – хрен бы тогда они на своих постах удержались! И вопросы лейтенанта были достаточно грамотно проработаны и взвешены. Наверняка его командиры только руки потирали – ну надо же, как всё удачно совпало! Легально и без напряга внедрить в непонятную структуру своих людей… да ещё с неслабыми полномочиями… такую операцию тоже не враз провернёшь!
Информацию Хименес получил – и даже очень полезную. Какой нам был смысл скрывать от него местных взяточников и казнокрадов? Детей нам с ними не крестить… И воображаемый "портфель" лейтенанта с каждым днём распухал всё больше. Так что появление полиции он воспринял с плохо скрытым раздражением – конкуренты!
– Слушаю вас, господин капитан! – козырнул Хименес.
Что-что – а умение "держать фасон" у него не отнимешь! Вроде бы и поприветствовал первым старшего по званию, а вроде…
Нацгвардия тут – подразделение интересное. Они, по правде сказать, и в других-то местах тоже далеко не опереточные войска. Но здесь… здесь есть своя специфика.
Подчинение – прямое президентское. Даже министр обороны, не говоря уже о прочих силовиках, не может им ничего приказать. С местной контрразведкой у них полное взаимопонимание, можно сказать, даже дружба домами. Формально первый лейтенант нацгвардии приравнивается к армейскому капитану. Хименес – второй лейтенант. И вроде бы по званию он ниже прибывшего гостя. Но!
На левом рукаве у нашего лейтенанта имеется любопытный такой шеврон…
Овальный щиток оливкового цвета, знак службы безопасности нацгвардии. А вот это – крайне своеобразная структура! Замкнутая и некоммуникабельная, свои внутренние интересы блюдёт чрезвычайно ревностно. Круг исполняемых обязанностей полностью никому (кроме президента и их собственного командования) так и не известен. Любопытный факт: аресты проворовавшихся госчиновников, почти всегда осуществляются именно этими бравыми ребятишками.
Но Хименес – сама любезность.
Поприветствовал гостя… и ждёт. Мол, что вам, уважаемый, тут вообще надобно? Дверь, ведущая во двор – так пока закрытой и пребывает…
– Здравствуйте, лейтенант! – кивнул в ответ полицейский. – Не скрою – удивлён! Не ожидал встретить здесь ваших солдат! Могу я узнать, чем вызвано их появление в городе? Нам ничего об этом не известно!
Врёт капитан! И не краснеет! Щиток на рукаве собеседника он уже увидел – так чего ж тебе ещё-то надобно? СБ никогда никого ни о чём не информирует – это даже мы знаем.
– По приказу командования, – спокойно отвечает нацгвардеец, – я и мои люди размещаемся на этом объекте.
И всё.
Коротко и ясно.
Хотя, на самом деле, не ясно вообще ничего.
Почему – именно здесь? Чем это вызвано? С какой целью?
Полный мрак…
Но формально – ответ дан.
И ничего тут не возразить.
– Я бы хотел видеть синьора Филатова, – переходит к делу капитан.
– Никаких проблем! – вежливо наклоняет голову лейтенант. – Хесус! Проводи господина капитана!
Не думаю, что в этом есть реальная необходимость, но… приказ есть приказ! Солдат вытягивается и прищёлкивает каблуками.
Проходя по территории, заместитель начальника полиции мог видеть кипящую повсюду работу. Упаковывается снаряжение и уже демонтированное оборудование. Идёт погрузка всего этого добра на автотранспорт – словом, кипит работа… Не знаю, чего уж он тут хотел увидеть, но сильно сомневаюсь в том, что данная картинка сильно его обрадовала. Директор специально попросил Хименеса, чтобы любого прибывшего гостя вели именно таким маршрутом.
Наблюдая из окна за визитером, шеф филиала удовлетворённо кивает – всё идет по плану.
– Так, – поворачивается он к нам. – Работаем! Все всё запомнили?
И когда капитан нарисовался на пороге, он узрел типичную иллюстрацию к общеизвестной ситуации – «пожар в борделе во время наводнения».
Директор, не стесняясь в выражениях, разносил подчинённых за срыв утверждённого графика. Стучал кулаком по столу, да и вообще… вел себя не самым приличным образом…
И даже на вошедших гостей обратил внимание далеко не сразу.
– Ох! – «спохватывается» он. – Приношу свои извинения, господин капитан! Сами видите – работа… Прошу к столу! Желаете кофе?
– Что-нибудь прохладительного… – осматриваясь по сторонам, произносит полицейский. – Душновато тут у вас…
– Увы, электрики уже начали демонтаж систем жизнеобеспечения… – разводит руками Филатов. – Ничего, не так уж долго мне всё это осталось терпеть!
– Вы куда-то переезжаете?
– Лично я – вообще домой! Надоела уже эта жара, знаете ли…
– А… все остальные?
– Не знаю, это уже руководство определит. Сейчас вывезем всё оборудование, дождёмся окончания следствия – и покинем город.
Капитан мрачнеет. Информация подтвердилась – русские «сворачивают лавочку».
– Но… в чём же дело, синьор Филатов? Насколько я в курсе, ваша деятельность тут была весьма успешной и… прибыльной? Так ведь?
– Мы – законопослушная организация. И не можем игнорировать законные требования властей. Увы, успешная деятельность, как вы изволили выразиться, в сложившейся ситуации невозможна. Руководство фирмы это понимает. И поэтому приняло решение о закрытии здешнего филиала. Техника и оборудование будут вывезены, маршруты доставки тоже скорректируют с учётом этого…
То есть – не только сам филиал будет закрыт, но и хорошо узнаваемые бело-голубые фуры тоже отныне пойдут другими дорогами, минуя столь негостеприимную территорию. Таким образом, и эти доходы теперь можно будет списать…
– Но мы же не чинили вам никаких препятствий!
Филатов хмыкает и кладёт на стол официальное предписание полиции – внушительный даже с виду документ, оформленный по всем правилами бюрократии.
– Это же ваше распоряжение, господин капитан?
– Мы не можем ничего выносить или вывозить с территории предприятия, без согласования и без сопровождения полиции…
Можно подумать, что кто-то собирается по дешёвке распродавать оборудование!
– Кузова автомашин и контейнеры опечатываются на территории в присутствии официальных лиц…
Ребята Хименеса и так за всем этим наблюдают – ничего нового.
– Списки лиц, покидающих город, должны быть представлены в полицию заблаговременно, но не позднее, чем за два часа до предполагаемого отбытия. Прибывших – в течение двух часов после прибытия.
Да, вообще без проблем! Набрать текст на компе можно и за десять минут.
– Покидать территорию разрешается только на служебном автотранспорте – и только по предварительной заявке.
На здоровье – опухнете эту заявку ждать, нам ничего не надо в городе.
Управление полиции пробует «сохранить лицо» – пойти на попятную они сейчас никак не могут. Фиг с ними, пусть продолжают корчить из себя всемогущих вершителей судеб…
А между тем, никакие поиски ни к чему не привели – разыскать пропавшего наркобосса не удалось. Шоберт поставил на ноги всё городское отребье, напряг почти весь криминалитет – никакого толка. Мы уж молчим за полицию – те и так дней и ночей не спали. Совместными усилиями они перевернули все окраины, прошерстили (и не по одному разу) гостиницы и сдающиеся внаём квартиры и дома – с тем же успехом. Риноа так нигде и не видели.
Эх, не тем мужик занялся…
Разумеется, я не могу знать всего – да и не стремлюсь. Это вообще нас никоим боком не затрагивает. И, кстати говоря, совершенно правильно! Невозможно выболтать то, чего не знаешь.
Но… если бы Шоберт посмотрел в другую сторону…
Гром грянул через две недели.
Причём, грянул он в прямом смысле этого слова – дом наркобосса обстреляли из миномётов.
В течение нескольких минут на территории виллы разорвалось порядка двух десятков мин. Прилетело и в дом, там занялся нехилый такой пожар. А рванувшиеся на выезд пожарные машины были обстреляны неизвестными. Так что тушить строение пришлось уцелевшим охранникам. Прибывшая по тревоге полиция бестолково металась по прилегающим улицам – найти стрелявших так и не удалось.
Сказать, что в городе начался несусветный бардак – это ещё очень мягкая характеристика! Ничего подобного тут не происходило уже достаточно давно. Нет, убийства и грабежи, хоть и ощутимо снизились при появлении Риноа, до конца всё же никто изжить не смог. Но миномётный обстрел… Такого не помнили даже и старожилы!
Надо отдать должное нацгвардейцам, они сориентировались моментально. Заняли оборону по периметру нашей базы и вызвали подкрепление. Мало ли как там будут развиваться события в городе…
Хименес как в воду глядел!
Через пару часов на центральной улице обстреляли машину с людьми Шоберта – всех положили на месте. А прямо в полицейское управление почта доставила коробку, типа, посылку принесли…
Ага.
С десятком кило тротила.
Правда, без детонатора, но с пояснительной запиской.
«Не лезьте не в своё дело!»
– Какая там кому-то вожжа под хвост попала? – интересуюсь я у Леонида Федоровича.
Он сидит у ноутбука, просматривая новостные каналы.
– Да просто всё… – пожимает он плечами. – Обычная война наркокартелей…
Как выяснилось, Риноа что-то вовремя не поставил, за что-то вовремя не заплатил. В принципе, вполне рядовое явление. Стрельбой, а уж тем более, миномётными обстрелами, такое заканчивается далеко не сразу. Обычно начинают выяснять.
Так, собственно, произошло и здесь…
– Но Анхель, вместо того, чтобы как-то разрешить ситуацию, послал наёмников, чтобы те разобрались с жалобщиками. Где-то они это смогли, а где-то и облажались…
Судя по ухмылке собеседника, «облажались» они тоже далеко не просто так.
– Некоторых взяли. Проследили и выплаты – они шли со счетов Риноа, и чеки были подписаны лично им. А вот такого простить уже нельзя!
И не простили – не такой тут народ.
– Так что мы имеем уникальную возможность – наблюдать за развернувшимся переделом наркорынка. Ну, без большой крови это никогда не происходило, не думаю, что и в этот раз что-то поменяется.
И как следствие, отлаженная машина поставки и сбыта наркоты внезапно заработала с перебоями. Лишившись привычной подпитки деньгами, прикормленные госслужащие «неожиданно» вспомнили о прямых служебных обязанностях – было задержано сразу несколько серьёзных партий наркотиков.
Оппоненты во всё горло проклинали Анхеля, этот злодей, как оказалось, даже и деньги со счетов ухитрился как-то незаметно вывести. Никто теперь уже и не сомневался, что и мнимое похищение явилось лишь маскировкой, облегчавшей уход слишком уж узнаваемого наркобосса в тень. Мол, украли – и с кого теперь спрос? А сам злодей, ловко кинувший многочисленных контрагентов и поставщиков, после успешной пластической операции заляжет на дно где-нибудь в спокойных местах.
– Ребята Риноа свою жизнь тоже задешево не отдают – количество покойников уже зашкалило за три сотни. Со всех сторон – а их куда больше двух! И эта цифра всё время растёт.
Ну да… В отличие от полиции, наркодельцы прекрасно знают – кого и где искать. И никакого суда им не требуется, автомата вполне достаточно.
Так что «веселье» нас тут всех ждёт капитальное, и последствия оного ещё долго будут икаться много кому…
Впрочем, конкретно в нашем городе всё закончилось достаточно быстро. Уже через пару дней по улицам пропылили пятнистые джипы национальных гвардейцев. Основные городские объекты были взяты ими под контроль, а из превратившегося в осаждённую крепость управления городской полиции (глядя на бетонные блоки перед входом, можно было подумать, что там собираются отражать танковую атаку), под конвоем вывели нескольких важных чинов. Прошли аресты и в мэрии. Да и прочие городские службы не остались без должного внимания. А уцелевших парней Шоберта с азартом теперь ловили вообще все подряд. Сам он попытался бежать, был схвачен и арестован – не помог и немалый опыт в делах такого рода.
Всякие ограничения на ведение бизнеса были тотчас же отменены, отпал, соответственно, и вопрос с перебазированием нашего филиала.
Домой!
Этот вопрос был решен одним из первых.
Всякого рода формальности заняли ещё несколько дней – и вот под ногами бетонные плиты аэродромного покрытия.
А перед самым отъездом нас собрал полковник.
– Что ж, ребята, могу вас всех поздравить – операция выполнена, можно сказать, на четыре.
– А не на пять?
– Не рановато ли носы задираем? – качает он головой. – До пяти – это далеко не всем и каждому по плечу! Тут ещё пахать и пахать!
В ответ – улыбки, все и всё прекрасно понимают. Да, мы не новички – но и не крутые спецназёры, какими их показывают в кино. Никакой эйфории нет, а есть только чувство огромной усталости. Поспать бы… Ничего, всем нам полагается отпуск. И нехилые премиальные!
– Особо подчеркну! – Леонид Федорович вдруг становится крайне серьёзным. – Не расслабляться! Эта наша операция нанесла колоссальный ущерб весьма серьёзным людям. Да, нам удалось увести их по ложному следу… Но это не значит, что они перестанут рыть землю в поисках своих обидчиков. И через год не перестанут, да и через два не успокоятся. Материальный ущерб – далеко не самая главная причина. Никому не позволено затрагивать интересы определённых персон – а здесь по ним, можно сказать, кованым сапогом прошлись. Так что искать станут и дома… имейте это в виду!
Шереметьево!
Такси быстро (с учётом постоянных пробок) довезло меня до центрального офиса. Не обращая внимания на кислые физиономии сотрудников бухгалтерии, получаю нужную визу на документах. Можно подумать, что каждый выданный нам рубль они прямо-таки от сердца отрывают! И это они ещё не в курсе того, что основная сумма придёт позже – в виде оплаты страхового случая. Не придерёшься… Уж что-что – а подобные подарки нашим налоговикам шеф делать явно не собирается, у нас всё оформлено легально и по закону! И через нашу бухгалтерию эти суммы не проходят. А то бы главбух прямо на месте и помер от подобной «несправедливости»…
Отпуск – месяц! Не считая проезда к месту проведения оного.
Казалось бы – жара и так надоела хуже горькой редьки – но, вот дернул же меня чёрт…
И трасса М4 легла под колёса «сабурбана».
Выехал я один, без попутчиков.
С деньгами и на такой машине мне недолго предстоит оставаться в одиночестве…
Счастливо миновав всеми проклинаемый пост ДПС в Цукеровой балке, въезжаю в Краснодар. Центр – ну его нафиг! Мне и какой-нибудь мотель вполне подойдёт.
Как в воду глядел… проснулся я уже не в одиночестве…
Ну, сказать по правде, в монахи никто пока и не записывался. И к морю я дальше ехал уже не один. Правда, моя новая подружка на столь длительное путешествие не рассчитывала, и вскоре я посадил её на рейсовый автобус в обратном направлении. Ничего, заеду на обратном пути. А пока – море!
Море, особенно, когда ты видишь его не в рабочее время, это всегда хорошо. А если ещё и погода шепчет…
Словом, я там две недели провёл – будто бы их и вовсе не было. И наплавался и назагорался… хорошо! Но всему приходит конец, пора уже и восвояси.
Когда передо мною возникли предместья Краснодара, набираю номер.
– Алло?
– Оксана?
– Артём?! Надо же… ты где?
– Да вот, к городу подъезжаю. Увидимся?
– Ой, да не вопрос! Ближе будешь, набери!
– Замётано!
Положив трубку, заезжаю на заправку и заодно отсылаю сообщение диспетчеру – так у нас заведено.
«Краснодар, остановка на ночлег».
Телефон пикает, подтверждая принятие информации.
Захожу в память и удаляю отправленное сообщение. Зачем такие сложности? А бог весть… порядок такой. Стой хоть на ушах – но диспетчеру своё местонахождение сообщи.
Въехав в город, снова набираю номер Оксаны.
– Артём, ты ведь со стороны моря едешь?
– А откуда ж ещё?
– Слушай… можешь для меня посылку забрать?
– Могу. А чего там – шкаф перевезти нужно?
– Ой, да какой там шкаф… Мне подруга кое-какие мелочи должна передать.
– Лады, адрес давай.
– Зелёная, двадцать два. К тебе подойдут. Через сколько там будешь?
Смотрю на навигатор. Так… это рядом с Ростовским шоссе…
– Минут через тридцать смогу.
– Вот и хорошо! А оттуда уже и позвони мне, договоримся обо всём…
Ладно, полчаса – это немного.
Оказалось даже чуток быстрее, и уже через двадцать, с небольшим, минут, заруливаю на стоянку возле указанного дома. Тут пусто, лишь у самого выезда на улицу стоит одинокий «жигуль». Никого другого пока нет. Ну, сам виноват – приехал раньше.
Глушу двигатель, а вот двери, по накрепко въевшейся в кровь привычке, блокирую сразу же. Попробуй так, где-нибудь в Африке дверь не запереть – моментом чего-нибудь не досчитаешься!
– Ты Артём?
Это такая у Оксаны подружка?
Худощавый парень, весь какой-то вихляющийся…
– Я.
Парень дергает за ручку двери. Облом – заперто!
– Чевой-то?
– Ты мне что-то для Оксаны передать должен? Давай – и я поехал.
Он оглядывается по сторонам.
– Прям так, что ли?
– Ты мне чемодан с деньгами ведь не притащил? Чего тогда опасаемся?
Мутный он какой-то…
– Ну… – он ещё раз озирается, потом снимает рюкзачок и что-то в нём ищет. – Вот!
В его руке зажат небольшой полиэтиленовый пакетик.
Так-так-так… а вот не шёл бы ты, милок, лесом?
– Это что?
– А ты и не знаешь?! Что просил…
– Я у тебя, родной, ничего не просил! Меня Оксана попросила у подруги посылку забрать, но что-то ты на девушку не особо похож. Так что – извиняй! Сам относи свои подарки! Без меня!
Резко толкаю его в грудь – и хиляк шлепается на задницу.
Стекло – закрыть!
Двигатель – завести!
Рёв мотора – давешний «жигуль» резко притирается ко мне спереди. Не сбить… Ну, это мы, пожалуй, ещё посмотрим… масса наших машин всё же очень сильно различается!
Через кусты внезапно проламывается полицейский «уазик» со включённой мигалкой – и поджимает меня сзади.
Ох, что-то мне это не по нраву!
Кнопка «6» на телефоне – нажать! Клавишу включения задних противотуманных фонарей – нажать дважды! А вот карточку из видеорегистратора – вытащить…
– Диспетчер на связи!
– Краснодар, Зеленая, двадцать два! Проблемы с полицией…
Удар по стеклу.
Ого, рукояткой пистолета лупят!
– … пробуют задержать, попытка подброса наркотиков!
– Принято!
– Открывай, скотина! Стрелять будем!
Ладно, супротив рожна не попрёшь…
Хрясь – мордой в асфальт. Узнаю, родную полицию…
– Опа, мужики, да у него ствол!
– Да что ты из угла шатаешься? – сосед по камере неприязненно посматривает в мою сторону. – Сядь уже!
– Хм… – присаживаюсь на нары. – Непривычно это мне… в армии даже на губе ни одного дня не сидел.
– Сравнил! – хмыкает мужик. – С губы – оно когда-никогда, а выход будет. А вот отсель…
– Что, так всё фигово?
– Ну, – пожимает он плечами, – это опять же – смотря кому! У тебя что?
Рассказываю.
Собеседник понимающе кивает.
– Не ты первый – тут это на поток поставлено. Находят таких вот лохов, да и раздевают почти до трусов.
– Так я ж ничего не брал!
– Да? Ну, так докажи! Рупь за сто – уже и показания свидетелей у них есть, да сами менты рапортов, поди, понаписали целую кучу. Мол, пасут тебя и вовсе со времён незапамятных.
– И что теперь?
– Бабки у тебя имеются? Если да – откупишься. Полтора ляма на стол – и можешь себе дальше ехать.
– Хренасе пельмень… да где ж я им столько отыщу?
– Машина же есть? А аккурат напротив отделения автоломбард расположен… Они сами его тут и поставили, чтоб, значиться, далеко не ходить.
Вот те раз… приходилось мне про такое слышать, но чтобы вот так – внагляк и среди белого дня?
– И что, ни разу не обламывались?
– Милок, да это ж Кубань – другая планета! Тута всем и на всех, кто не местный, с прибором положить! Не, ежели какие сомнения есть – упрись. Тока имей в виду, если до суда дойдёт, так ещё и судье надобно будет заплатить. Это ещё, как минимум, лям… Вот и считай!
Да… нечего сказать, «радужные» перспективы мне он тут расписал! Но можно ли ему верить?
– Присаживайтесь! – кивает мне на стул опер.
А сам открывает папку и внимательно рассматривает какие-то бумажки.
Молчит.
Ну и я молчу, в окно гляжу. Чего ему говорить-то?
Впрочем, долгой паузы он не выдерживает.
– Что хотите сказать по существу вопроса?
– Так вы же ничего не спрашиваете.
– А сами вы ничего следствию поведать не желаете?
– Следствию – может, и скажу. Так вы ж не следователь.
– Здрасьте, я ваша тётя! А кто?
– «Лицо, производящее дознание» – так, по-моему, у вас пишут? Оперативник или дознаватель – но уж никак не следователь.
– Грамотный? – ухмыляется опер.
– Есть малость… Не совсем, так сказать, лопух…
– Приходилось уже так разговаривать?
– Здесь – нет. Не случалось, нужды, слава богу, не было.
– А где приходилось?
– Далеко. Отсель не разглядеть.
– И какие мы все загадочные… – он открывает папку. – Ну, и что же у нас тут есть? Опаньки – три гуся?![24] Сурово, однако…
– Документы мои у вас?
– Да.
– Там, в бумажнике, есть официальное разрешение на ношение пистолета.
Опер достаёт из стола пластиковый пакет, куда свалены все мои документы и начинает их рассматривать.
«Он даже этого сделать не удосужился! Правильно сокамерник говорил – давно уже всё тут порешали… Сейчас любыми путями меня на бабки станут раскручивать!»
– Так… – вертит в руках нужный документ дознаватель. – Господи, а я-то уж ожидал… да таких бумажек у нас на рынке навалом! Плати пятёру – и получи!
– Так что ж вы теряетесь-то? Толкали бы это добро в Москву – озолотитесь же!
– А вот борзеть не советую! Боком выйдет! – вполне серьёзно предупреждает собеседник. – У нас тут таких вот… голосистых… не жалуют! Отчего не предъявили документы при задержании?
Хм… дядя… ты и впрямь меня за идиота считаешь?
Судя по тому, как грамотно и по нотам была разыграна вся сцена моего задержания, можно было и не сомневаться в её исходе. Меня в любом случае никто и не планировал отпускать, независимо от того, чего бы я им там не показал. А вот подбросить что-нибудь ещё… это могли (и теперь я в этом уверен!) организовать запросто.
– Да… как-то вот не успел… слишком уж у вас ребята резкие!
– Это да! – ухмыляется собеседник. – Могут!
Он снова перекладывает какие-то бумажки, молчит. Ну и я к разговору не рвусь, в окно смотрю.
– Кому вы звонили при задержании?
– Так телефон же у вас. Посмотрите, там секретов никаких нет.
– Уже посмотрели. Коммутатор оператора междугородних переговоров «Арктел».
– Так я ж и не в Москве. Всё логично.
Бзынь!
Искры из глаз.
Это конвоир меня чем-то огрел. Дубинкой, надо полагать… Сей товарищ безмолвной статуей возвышается у меня за спиной. Молчит, вроде бы и не дышит даже, вот я его из виду-то и упустил…
– Вам задали вопрос!
– Диспетчеру звонил.
– Кто такой Диспетчер?
– Это должность, а не человек. На работу. Предупредил, что ненадолго задержусь.
– Ненадолго? – смеётся опер, смешно ему. – Ну да, лет на пять!
– Это за что же?
– А за наркоту!
– Так у меня её не было.
– И ничего-ничего не покупал, да?
– Покупка – это, когда один деньги отдал, а второй за это товар передал. И чего я кому отдавал? Что не принимал – так это уж само собой…
На этот раз не выдерживает оперативник. Вскакивает из-за стола и с маху бьёт меня «под ложечку».
– Умный, да?!
– При мне ничего не нашли!
– Сейчас найдём! Обыщем твою машину – и найдём! Сомневаешься?
– Не найдёте…
Сокамерник сочувственно поддерживает меня под руки и помогает доковылять до нар.
– Совсем дурак, да? Сказал же тебе – лучше сразу всё обговорить! Не лох вроде… и на малохольного не похож, чего уперся-то? Теперь ещё и судье башлять будешь! Они ж не остановятся!
Новый визит к дознавателю.
– Фирма «Форест», специалист по логистике, так?
– Не вижу смысла отрицать очевидное.
– Последние командировки куда были?
– Какое отношение это имеет к происходящему?
Бзынь!
Ох…
– Ещё раз спрашиваю!
– Мьянма… Серра-Леоне, Мали… в Египет…
– Чем там занимался?
– Логистикой. Транспортировка продовольствия… и жизненно важных грузов.
– Конкретнее!
– Обратитесь в фирму – вам всё подробно объяснят. Я со своей колокольни мало что вижу. Только движки и коробки передач.
Бзынь!
Старый сокамерник куда-то исчёз, вместо него сидит явный наркоша. Весь, как на нитках, дерганый и беспокойный. Вскакивает с места, кружит по камере, что-то высчитывая в уме. Постоянно шарится по камере туда-сюда, мешает отдыхать. Пару раз чуть с ног меня не сбил, пришлось перебраться подальше в угол. Какой уж тут отдых…
– Лесин Артём Викторович? – собеседников уже двое, предыдущий дознаватель куда-то исчез.
Один из этой парочки (назовём его условно Сухим – весь он какой-то поджарый) сейчас сидит за столом и задаёт мне вопросы. Второй (на язык просится слово «благообразный») стоит у окна. Курит, выпуская дым в форточку.
– Ну я… в деле же всё написано.
– Моя фамилия Галин. Управление уголовного розыска Краснодарского края. Как вы понимаете, мелочами сотрудники моего уровня не занимаются.
– Мне-то откуда это знать? Да и не всё ли равно?
– Как сказать… положение ваше трудно назвать хорошим. При повторном обыске в машине нашли чуть более пятидесяти грамм героина – а это уже совсем другая статья!
Интересно девки пляшут… нашли, стало быть? А ничего другого они там не обнаружили? Скорее всего, нет, иначе и разговор совсем другой бы пошёл.
– Ну, от здешних полицейских я ничего другого и не ожидал. Странно, что ещё ПЗРК в багажнике не отыскался. Ибо с пистолетом, как я понимаю, у вас не прокатило?
– Я вы не ёрничайте, не та в данном случае ситуация. Кстати, за пистолет… – "Сухой" переворачивает какую-то бумагу. – Он у вас и, правда, вполне официальный. Наградной, да… Но я не вижу, каким образом это может вас реабилитировать в настоящий момент? Ибо к хранению наркотиков это никакого отношения не имеет. А вот отягчающим обстоятельством – вполне может стать!
– Как я понимаю, и станет…
– Правильно понимаете, – наконец вмешивается в разговор и "Благообразный". – Впрочем, даже и без этого – у вас поводов для радости нет.
– Тогда я не вижу никаких причин для вашего появления. С этим и местные опера прекрасно бы справились.
– Хм… А вы сообразительный человек! Ведь других людей к вам на службу и не берут, так?
– Да, – пожимаю плечами. – Дураков у нас не держат… сверх необходимого.
– И, надо полагать, что в контракте присутствует также и пункт о неразглашении конфиденциальной информации?
– Присутствует. Такая практика есть почти в каждой крупной компании. "Форест" не является исключением. Когда работаешь с госорганами разных стран…
– Но в данном-то случае никакие госорганы вам не помогут. Это вы понимаете? Они там – вы здесь.
Так… похоже, он переходит к основному акту всей этой постановки.
– Не дурак. Им до меня и дела нет.
– Отлично! Тогда – к делу. Вы должны письменно, не упуская никаких подробностей, изложить все… Я подчёркиваю – всё! Понятно?
– Да.
– Вы должны описать структуру "Фореста", особенности работы в разных странах и ваше участие в конкретных событиях. Никаких государственных тайн вы при этом не выдаёте, ибо у нашей страны нет никакой заинтересованности в работе вашей компании…
"Да, ну?! Нихрена себе смелое заявление… Ты, дядя, реально такой лопух, или просто передо мною ваньку валяешь?"
– … а интересы отдельной частной компании не стоят нескольких лет отсидки.
– А вам-то это зачем? "Форест" – в Москве, вы – здесь… Нет, я понимаю, конечно, что вы тут многое можете решить… Но это – здесь. А там, извините, ваши возможности уже не столь велики. И прикрыть меня там – вы однозначно не сможете.
– Стало быть, – нехорошо улыбается "Сухой", – вы предпочитаете всё же отсидеть? И уверены в том, что ваши юристы вам т у т помогут? Увы! Доказательства – вещь упрямая! Местный суд все ваши заслуги и регалии попросту проигнорирует. И срок будет максимальным – это уж я могу вам обещать. Да и сидеть… вам тоже предстоит здесь, имейте это в виду.
– А могу я протокол обыска почитать?
"Седой" хмыкает и разворачивает ко мне папку с материалами.
– Читай! Фома неверующий…
Так, текст… понятно…
"При осмотре багажника, под декоративной панелью… ага! Пакет с веществом белого цвета… Опечатано, подписи понятых… Более ничего не изымалось".
А вот и фотографии – к ним особо приглядимся…
Нет, салон изнутри не курочили, уже хорошо. Ну, а зачем? Машину же ещё продать предстоит…
– Машину, как я понимаю, мне в любом случае не вернут?
– Ага, ещё и к пистолету пачку патронов подарят. Ты, милок, реально такой лопух? Тебе десятка во весь рост реально корячится, а ты за тачку волнуешься!
"То есть, свой собственный интерес они, в любом случае, не упустят…"
– Вы хоть понимаете, сколько мне писать предстоит?
– А мы никуда не спешим… Сам понимаешь – быстрее напишешь, быстрее и выйдешь. Это всё в твоих интересах.
– Я в камере, что ли, писать должен? Так там ни столов, ни стульев нет. Да и с бумагой напряг…
– Вон, в углу стол. Садись и пиши! Утром тебя будут сюда приводить, здесь же и есть будешь. Ну а на ночь, извини, в камеру! Порядок такой, – "Сухой" откровенно торжествует.
Ну, а что – дожал-таки клиента! Машину мою они толкнут – так что и с этой стороны всё в ажуре…
А вот правильных вопросов ты, дядя, так и не задал. Профессиональная деформация – так, по-моему, это называется? Когда всё и всегда по одному шаблону идёт, нет необходимости изобретать что-то новое.
Сажусь за стол.
"Благообразный" кладёт передо мною пачку бумаги и шариковую ручку.
– Чего писать-то?
– Как и положено – я, такой-то и такой-то, добровольно и без принуждения, хочу показать…
– Это так у нас теперь все признания и пишут? Типа, добровольно?
– А ты не умничай! – хлопает ладонью по лежащей на столе папке "Сухой". – Вот он – выбор твой! Или пишешь ты – или пишут п р о тебя! Уловил разницу?
– А если я всё, как вы хотите, напишу, а дело-то никуда и не денется? Какой мне тогда смысл сейчас откровенничать? Может быть, лучше подождать?
– Позже напишешь… Думаешь, в тюрьме тебе кто-то из твоих шефов поможет? Ага, держи карман шире! – пожимает плечами "Благообразный". – Только вот делать это будешь уже не здесь, а в кабинете у местного опера, который тебя ещё и своими вопросами нагрузит, будь спок! И вытащить тебя оттуда будет уже не так-то и легко! Да и куда ты после пойдёшь – с судимостью по такой статье? В дворники попасть – за величайшее благо сочтешь!
– Убедили… – пододвигаю к себе бумагу. – Раз уж у меня никакого иного выхода нет…
– И не будет! – ухмыляется "Сухой". – И не таких обламывали – не ты первый!
В дверь кабинета кто-то постучал. Тихонько так…
"Благообразный" удивлённо приподнял бровь.
– Я же им сказал…
Но дверь таки открыл.
На пороге появился мужик лет пятидесяти в сером костюме.
– Простите, а подполковника Власюка я могу увидеть?
– Ну, – буркнул "Благообразный", – я Власюк. А вы, простите, кто такой?
– А вот… – протянул ему какую-то бумагу вошедший, – тут всё написано… вы прочитайте!
– Постановление на задержание… что?!!
И сразу же в кабинете вдруг стало тесно – его заполнили здоровенные парни в мультикаме[25]. На их лицах надеты балаклавы, а на спинах имеются многозначительные буквы – ФСБ. Обоих моих собеседников сноровисто ухватили под руки, быстро обшарили – и выложили на стол парочку пистолетов. Табельное оружие, надо полагать…
– На вас, гражданин Галин, соответствующее постановление тоже имеется, – "порадовал" "Сухого" мужик в сером костюме. – Так что, не особо не обольщайтесь – это никакая не ошибка. И местный судья вам, к сожалению, тоже ничем больше не поможет – у него и своих проблем теперь полно…
– А вы-то кто такой?! – не сдавался "Сухой". – Вы хоть представляете, во что ввязались? О последствиях не подумали? А стоило бы!
– Ах, да! – покачал головою серокостюмник. – Я ведь не представился! Извините… зарапортовался как-то… Подполковник Горлов, ФСБ. Надеюсь, вам ничего более не надобно объяснять?
Судя по тому, как враз побледнели оба опера, эта фамилия была им хорошо известна – и никаких приятных ассоциаций не вызывала.
– Вопросы есть? – наклонил голову подполковник. – Нет… это хорошо. Надеюсь, на дальнейшее взаимопонимание.
Власюк фыркнул.
– Надейтесь…
– Даже так? – с интересом посмотрел на него Горлов. – Артём Викторович! А подойдите-ка сюда…
Встаю, камуфляжники расступаются в стороны, освобождая мне проход.
– Где там у вас эта штука?
Сую руку под воротник и выкладываю на стол тонкий черный цилиндрик. С тоненькой проволочкой антенны.
Именно эту штуку мне и впихнул "нечаянно" столкнувшийся со мною в камере "наркоша". И шепнул: "Ничего не бойся и ничему не удивляйся. Соглашайся на всё!"
– Ну, вы у нас опера опытные… надеюсь, что радиомикрофон узнаете… – смотрит на Власюка фээсбешник. – Так что, не сомневайтесь – протокол записи у нас оформлен должным образом. Даже и подписи понятых имеются. Настоящих, между прочим! А не этих ваших… Лет пять вам обоим я могу железно гарантировать! Для затравки, так сказать. Разумеется, с конфискацией. А ведь это мы только начали!
А вот тут обоим моим "собеседникам" поплохело уже по-настоящему! "Благообразный" аж пошатнулся – вовремя его бойцы подхватили.
– Спешу вас уведомить, что аналогичные визиты уже нанесены и некоторым вашим руководителям – и не только здесь, – жёстко, словно механизм какой-то лязгнул, уведомляет Горлов. – Время на подумать – у вас есть. П о к а есть. Пока автозак не подъехал…
Вот так… А нефигово денёк начинается!
– А вы, Артём Викторович, – поворачивается Горлов в мою сторону, – можете быть свободны. Всё, что у вас было изъято, получите сегодня же. Расследование в отношении вас прекращено, постановление о задержании – отменено вышестоящим судом. Приношу вам извинения за доставленные неудобства! А за оказанную нам помощь – отдельная благодарность!
Надо было видеть в этот момент морды обоих оперов… Эх! На такое зрелище я бы каждый день любовался!
Что же до помощи…
Все машины наших сотрудников "отдела логистики" оборудованы одинаково.
Есть, как и у многих нормальных водителей, видеорегистратор. Он не только дорогу снимает, но и салон. И звук записывает. Ничего нового, скажете вы?
Ну… это ещё как сказать…
Во время задержания я вытащил из него карту памяти и сунул её под оплётку руля, где, как полагаю, она всё это время и находилась. Во время обыска её не нашли – и на этом, похоже, успокоились. Мол, нет записи – так и хорошо!
Но есть и некоторые, скажем так, "технические" особенности…
При двойном нажатии на определённую кнопку, активизируется некий блочок. Он глубоко упрятан, так что отыскать его можно лишь при полном демонтаже обивки салона и некоторых агрегатов. В обычной ситуации он всего лишь хранит резервную копию записи с видеорегистратора. А вот в аварийной – включает дополнительные видеокамеры, хитро замаскированные в салоне и багажнике автомобиля. И эта запись регулярно сбрасывается через интернет на сервер конторы. Звук, естественно, тоже пишется. Отключение аккумулятора, кстати, не поможет, у этой системы есть собственное питание – именно на такой вот случай!
Не сомневаюсь, что весь цирк с мнимым обнаружением в машине груза наркоты уже не раз просмотрен соответствующими "должностными лицами" некоторых организаций. Доказуха – просто убойная. И абсолютно неопровержимая. Ну а про то, что и весь процесс моего задержания тоже подробно зафиксирован – и говорить нечего. Камеры-то видят не только то, что в салоне происходит – по кругу тоже запись идёт. Представляю себе морду адвоката, который будет защищать этих умников на суде!
Меня трогает за плечо один из парней в камуфляже. Мол, пошли!
Уже выйдя в коридор, я оборачиваюсь к нему.
– А остальных "умников" тоже уже повязали?
– По кабинетам под охраной сидят. Некоторые слишком уж болезненно восприняли этот факт – даже и дрыгаться пробовали! Ну… не с теми связались… у нас не забалуешь! А что?
– Мне б тут с одним из них душевно поговорить… – касаюсь ссадины на скуле.
Сопровождающий оценивающим взглядом окидывает мою ободранную морду.
– Небось, и по ребрам прилетало? То-то ты так скособочился…
– По печени. Но и по рёбрам тоже.
– Здесь присядь, – кивает он мне на стоящие у стены стулья. – Я тут на минутку отлучусь. Посоветуемся…
Сажусь.
В отделении царит странная тишина, только откуда-то доносится звук радиопереговоров. Наверное, из дежурки, там же рация стоит. Никто не ходит по коридорам, что выглядит достаточно странно. Хотя… если учесть происходящее, наверное, так и надо.
Звук шагов – вернулся мой сопровождающий.
– Порядок, шеф дал добро на задушевный разговор. Но – сам понимаешь…
– Не дурак! Не было этого ничего, мы же сразу на улицу вышли!
Мой "дознаватель", сгорбившись и как-то сразу постарев, сидит на стуле около стены.
Судя по звуку затихающих шагов, отсюда только что кого-то ещё вывели. Фиг с ними, мне они все равнофиолетовы.
– Ну, привет… – опускаюсь я на стул напротив. – Ничего мне сказать не хочешь?
– Вы посидите тут пока, – бросает сопровождающий. – А я до сортира отлучусь. Ненадолго…
Он проверяет наручники у задержанного и выходит за дверь.
– Чего тебе надо? – неприязненно спрашивает "дознаватель". – Твой верх пока – радуйся, что легко отделался!
А морда-то у него опухшая, видать, тяжко перемена обстановки далась.
– Ты у нас такой дурак по субботам, али как? – цитирую я ему Леонида Филатова.
Не, не врубается…
– Всё ваши неприятности, родной, именно с меня и начались. Надеюсь, что на тебе и твоих товарищах это не остановится. Твои, так сказать, "сменщики" немало были поражены тем фактом, что все разговоры, которые они со мною вели, записывались…
А вот тут в его глазах вспыхнул даже не просто страх – животный ужас! Ох, стало быть, много чего он там, в своём кабинете, наговорил…
– Сколько там лет ты мне пообещал?
Хренак!
Ничего, и со стулом люди кубарем летают, как оказалось. Добавляю ногой по рёбрам.
– Ты ж у нас человек гордый, когда тебе руки крутят не привык… Это ж не подследственного дубинкой охаживать – а тебе, любимому, по харе! Непорядок! Вот, закономерно, и огрёб! И ещё огребёшь!
Он уже и дышит-то с трудом. Как-то нехорошо перекосился на один бок…Ничего, могу и довесить для симметрии, сразу не помрёт…
– Я не злопамятный – просто от природы злобен. А на память никогда не жаловался. Мне вся ваша кодла – до ноги. Но не ты – здесь вопрос особый! Специально за тобою следить буду, не сомневайся! Колючка на запретке, как кто-то здесь недавно говорил, для порядка. А сквозь неё много чего в обе стороны пройти может – чьи слова? Твои… Я запомнил. И о ч е н ь постараюсь, чтобы м о и приветы – лично для тебя, прошли своевременно. Так что, если ты выйдешь… Не когда – а если! То я тебя там лично встречу. Прямо у ворот.
Ставлю стул и, подняв с пола какую-то тряпку, заботливо вытираю грязную морду собеседника. Вот – так уже гораздо лучше.
– До потери пульса, как некоторые, не бью. Чтобы ненароком ничего не позабылось. Так что – помни! Всё, сука, помни…
– Он же у нас ещё не женат, насколько я слышал? – спрашиваю у провожатого.
– Да не успел ещё… всё никак кандидатуру подходящую подобрать не мог. Он же – не абы кто! Не всякая такому человеку подойдёт. Понимать надобно! Один дом чего стоит! Картинка! Ребята с обыска уже вернулись, так только наликом – более лимона баксов нашли. За рубли – так и вообще молчу. Мамашу его, так прямо на пороге чуть удар не хватил, никак в случившееся поверить не могла. Так на "скорой" в больницу и увезли… А уж сколько гадостей она нам пообещать успела… – качает камуфляжный головой.
– Ну, вам, поди, чуть не каждый день такое обещают – и что? Живы же!
– Да, порою, знаешь, такая злоба душит… Но – терпим!
– Так иначе и нельзя. Вы ж на службе, не то, что некоторые…
– Думаешь? – с интересом оглядывается он на меня.
– Жизнь такая… А где, кстати, у него дом?
Утро застало меня уже в пути. После исполнения всех формальностей, подписав кучу протоколов и получив всё изъятое, я прыгнул за руль и только подмигнул на прощание стоп-сигналами. Хороший это, наверное, город… но не мой! Не любят меня тут, всё больше в качестве ходячего кошелька рассматривают.
С Оксаной мы не встретились. Но, полагаю, она не сильно на этот счёт переживает – у неё ныне и другие причины для расстройства имеются. Я же просто вычеркну её из памяти.
Кстати, дом "дознавателя" сгорел. Хрен его знает, как всё это вышло… но сгорел, буквально, дотла. После того, как в загоревшем доме что-то неслабо ахнуло, прибывшие по вызову пожарные ограничились тем, что постарались не допустить распространения огня на другие дома. А этот… да и пёс бы с ним! Видать, не всё при обыске нашли.
– Ты, в общем, губу-то не раскатывай… – Рощин, чуть наклонив голову, просматривает видеозапись моего задержания. – Не только потому, что ты у нас весь такой хороший, да красивый, вся эта буча началась.
Он поясняет.
Нездоровое шевеление вокруг нашей конторы началось не вчера. Кое-какие неприятные "звоночки" были и раньше. Не просто же так были дооборудованы машины некоторых сотрудников. В том числе – и моя.
– Компромат на нас собирали тщательно – и любыми способами. Пробовали агентуру внедрять – и это им удалось. Но после того как агент добросовестно проработал полгода в ремзоне автопарка где-то под Хабаровском, идея эта была признана провальной – и от данного способа отказались. И тут – ты попадаешься на тривиальной разводке! А название нашей конторы всплывает в полицейской сводке. Кое-кто моментально сделал стойку – и в Краснодар вылетел один из твоих "дознавателей", подполковник Власюк. Он, москвич, не местный. Здесь он, как раз и обеспечивал интересы наших недоброжелателей. Вот и решил тебя взять в оборот – прямо на месте. Галина он знал давно, и был в курсе его делишек. Так сказать, он и ему обеспечивал некую "благосклонность" – уже со стороны Москвы. И вот тут пришли в движение некие потайные пружинки… Его-то мы уже знали, так что "внезапный" интерес к задержанию нашего сотрудника был истолкован должным образом.
Он поясняет.
Здесь сразу совпали интересы разных ведомств.
ФСБ давно и тщательно разрабатывало то самое УВД, куда меня и притащили после отделения полиции. И даже кое-какую технику они туда успели запихать. В принципе, материала у них накопилось уже достаточно, и прихлопнуть всю эту братию они могли ещё "вчера". Так что и мнимый "наркоша" тоже возник в моей камере далеко не сам по себе – местные опера считали его своим агентом. И подсадили его ко мне с вполне определённой целью – "дожать" дурака, чтобы он не слишком уж кочевряжился.
– Ну, как сам понимаешь, они там много чего считать могли… Потому, кстати, твоя камера и не прослушивалась – смысл в этом какой? И так там свой человек имеется, всё расскажет… – хмыкает генеральный. – А тут – такой нехилый облом получился! "Своим" он оказался не только для них.
Ибо статья за всякие там служебные махинации и прочие фокусы – это, конечно, серьёзно. Но если ко всему этому присовокупить ещё и посягательство на некие государственные интересы… то желающих, хоть как-то "впрягаться" за "честных полицейских" нужно будет днём с огнём искать! С вполне предсказуемым результатом.
Такой расклад очень даже устраивал и тех, кто стоял за спиною "Фореста" – им даже и высовываться не пришлось!
– Так им, что, шпионаж шьют?
– А почему бы и нет? Интересанты, как понимаешь, не только здесь сидят… Нам это тоже на руку. Одно дело – чисто "коммерческий" шпионаж – это, типа, "всем понятно"… Где-то даже и объяснимо! Бизнес у нас такой! И совсем другие пляски, когда туда приплетают ещё и конкретную уголовщину, да ещё в таком вот кривом исполнении.
То есть, с одной стороны, продажным полицейским довесили ещё и серьёзную статью за шпионаж в чьих-то там интересах. А с другой – неких, типа, "бизнесменов" ухитрились накрепко пристегнуть к банальной уголовщине.
Ибо работа в интересах зарубежных партнёров (и пофиг, кто они там такие на самом деле) тут особым грехом не считается. А вот устраивать сотрудникам конкурента такие вот грязные подставы – моветон!
– Так что – с о в п а л о это всё… Ну, кому-то больше не повезло, кому-то меньше. А кто и вовсе вовремя смотаться успел. Да и фиг с ним!
Ох, лукавит шеф!
Фиг с ним, ага… Ничего предсказывать не берусь, но и ничему не буду удивлён! Надо новостные сайты будет внимательнее просматривать, там иногда любопытные сообщения проскальзывают.
Но вывод оказался и вовсе неожиданным.
– Ты у нас, как это модно говорить, фигура ноне токсичная! И общение с тобою может кое-кому боком вылезти. Да и… – Рощин усмехается. – Гарью от тебя пахнет…
А потому меня срочно переводят в наш зарубежный филиал. Так сказать, с глаз долой.
– Дела сдать за три дня!
– Понял.
– Два дня – отдых. И будь готов к отлёту. Надолго…
Ну, отдых это дело нетрудное. Хотя, опять же – как посмотреть.
Смотался к сестре, заехал к родителям. Договорился о том, что мою квартиру сдадут. Официально, через агентство. Все, какая-никакая, а денежка родителям капать будет…
А больше… особо-то и нечего. Со знакомыми, благодаря длительным командировкам, я и так вижусь через год по обещанию. Девушки у меня никакой нет. Так что длительные проводы – это точно не в моём случае.
А вот поговорить с Машей Воропаевой не получилось. При всех, разумеется, никакого разговора не выходило. А её сослуживицы, как назло (впрочем, скорее всего, именно по этой причине…) не оставляли мне такой возможности. Когда бы я ни заглядывал к ней в кабинет, на пороге тотчас же возникала одна из её подружек. Сговорились они там все, что ли?
Скорее всего, да. Ибо "они" – "белая кость", все сплошь интеллектуалы, Сартра в своё время читали (или, хотя бы, обложку видели…), а мы – презренное быдло, работяги. Не тот, понимаешь ли, контингент!
Так вот и не вышло у нас с ней нормального разговора…
Ну и ладно!
– Ты, что ли, Артём будешь? – коренастый парень вывернулся откуда-то сбоку. Я даже и не заметил, откуда он подошёл!
– Ну, я…
– Петр, – протягивает он мне руку. – Будем знакомы!
По пути на базу, не отрывая взгляда от дороги, он коротко вводит меня в курс дела.
Страна тут небольшая, потому и дорог немного. И все они пролегают в весьма неудобных местах. В своё время их тут строили по приказу колонизаторов, так что никакие тягости и трудности белых господ не смущали абсолютно. Надо проложить двухкилометровую дамбу? Проложим… И пофиг, что требуемый для этого камень надобно таскать за полста верст. Прикажем – и хоть на руках дотащат! Зато, из пункта "А" в пункт "Б" можно будет доехать за несколько часов, а не за несколько дней. И прокладывали, мостя каждый километр дороги костями – в прямом смысле этого слова. Не хватало местных, завозили китайцев – не свои, не жалко…
Короче, за полсотни лет здесь построили несколько дорог. По тому времени – вполне современных. Не асфальт, разумеется, но ехать очень даже возможно.
А ехать – нужно!
Большинство продовольствия здесь произрастает в северной части страны, там и поля есть, да и климат более щадящий. На юг жрачку завозят автотранспортом. Это ещё очень даже неплохо, ранее на повозках доставляли…
На самом же юге с этим делом неважно. Так… кто-то… где-то… что-то там такое пробует выращивать… С переменным успехом.
Основная работа на юге – шахты. Собственно говоря, вся страна за их счёт и живёт. И вот с этим-то и возникают постоянные трудности.
Добываемое там сырьё стоит весьма и весьма недёшево, так ещё и сам процесс добычи тоже достаточно трудоёмок. Ну, как и везде в мире – работа в шахте синекурой нигде не является. Но местное население в этом видит почти единственный источник средств к существованию. И государство, надо отдать должное, это прекрасно понимает.
– Шахты и всё, что с этим связано, находятся под пристальным контролем правительственных уполномоченных. Там и полиция, и даже армия – все в одной упряжке топают. Взаимопонимание организовано на очень высоком уровне!
В шахтных поселках поддерживается относительный (а уж для местных – так и вообще почти запредельный) порядок. Никаких тебе разбоев и грабежей, даже и пьяные загулы не столь уж частое явление.
– Разборки тут быстрые. Накосорезил – на три года под землю! Убил или искалечил – вывезли в лес и шлёпнули. Судья задним числом любой приговор подпишет.
– Понял, – киваю в ответ. – Будем вести себя правильно! Ну, а мы-то здесь каким боком вылезли?
Мой попутчик только усмехается.
Быть одинаково сильным везде – не получается. Эту древнюю истину я тоже в своё время неплохо усвоил. Так и здесь. Все силы государства уходят на то, чтобы поддерживать порядок на шахтах, в столице и (в гораздо меньшем объёме) в порту. Там, кстати, с испокон веков окопались французы. Не армия, разумеется – там сидят их транспортно-перевалочные фирмы. Вот они и поддерживают там относительный порядок, даже и своя транспортная полиция у них есть.
– Нет, формально это, разумеется, не полиция. Частное охранное агентство, должным образом аккредитованное при правительстве данной страны. Со всеми положенными разрешениями и ограничениями. Правда, я пока ещё не встречал такого дурака, что решился бы проверить насколько добросовестно они эти ограничения соблюдают… думаю, что и не я один.
Ещё бы! Франция тут обосновалась более ста лет назад. И чему-чему, а умению грамотно обтяпывать некоторые мероприятия – их точно учить не требуется. Те ещё мастера!
– Так что в порт лезть не советую. А то были тут умники… Хоть, не из наших – и то хорошо!
Машина делает поворот, и совершенно неожиданно перед нами появляется здание блокпоста – до сей поры его закрывали придорожные кусты. Странное расположение, если не сказать больше. Кто ж так ставит-то? Ведь по тем же самым кустам можно скрытно проползти – и отоварить обитателей данного сооружения каким-нибудь неприятным сюрпризом.
– Охренеть! Это кто ж тут такой "умный" сыскался?
– А вот это, – кивает Петр, – проблема намбер ту! Вторая, то есть…
– Так, что, есть и первая, как я понимаю?
– И третья тоже…
На блоке нас провожают внимательными взглядами солдаты. Точнее… Нет, форма-то на них вполне себе военная только вот, к армии они никак не принадлежат. Если не ошибаюсь, местные вооружённые силы носят камуфляж несколько иной расцветки. А здесь – типичный ССЕ…
– Это кто такие будут?
– А те самые забугорные чоповцы. Форму видел? Франция – даже и не подумали что-то другое использовать. Но, с другой стороны, тут их парашютисты жутковатую память по себе оставили – население это помнит и не особо борзеет.
Проблемы не возникли сами по себе – тому предшествовала давняя история.
В былые времена вполне хватало пропускных способностей построенных дорог. Их, в основном, и прокладывали-то для вывоза добычи с шахт.
Но уже тогда нашлись и более продвинутые "товарищи" – начали отсыпку железнодорожного полотна. И даже успели немного соорудить. Чуть менее ста километров, пару мостов… и даже поезд по этим путям ходил! Но – начавшиеся в здешних краях военные действия разом поставили крест на всём, что прямо не относилось к войне.
Понятное дело, что почти каждое правительство пробовало вернуться к идее прокладки железной дороги – это сулило избавление от множества накопившихся проблем. Но… кому проблемы – а кому бизнес! И достаточно выгодный.
Поэтому редко кому удавалось далеко продвинуться на этом поприще. Дорога строилась слишком уж медленными темпами.
Но – строилась.
– Большинство транспортных компаний здесь имеют французские корни. Есть, правда, и китайцы – но, где их только нет…
Понятное дело, что никакая железная дорога французам и нахрен не упёрлась. Но прямо противодействовать этой идее они уже не могли.
Однако, умные головы там имелись в количестве… в изрядном, надо сказать.
Нет, никто не бросился задирать цены, чтобы успеть напоследок срубить некоторое количество бабла – поступили намного умнее.
В паре мест на шоссейных дорогах вдруг бабахнуло – повредили мосты. Не так, чтобы уж совсем капитально – но ремонт потребовался немалый. Базировавшиеся в порту транспортные компании ощутили угрозу своим прибылям – и активно вложились в ремонт и восстановление мостов. Даже своих строителей привезли!
И тотчас же похоронили пяток из них.
Кто-то обстрелял машину с рабочими. Причём – не единожды и в разных местах. Только убитыми не ограничилось.
Транспортники вздохнули – и организовали прикрытие рабочих колонн теми самыми чоповцами – правительство с удовольствием на это пошло. А заодно – и рабочие городки прикрыли вооружённой охраной. Да и сами мосты – причём, не только те, которые подорвали. Мало ли… один починим – так следующий рвануть могут. При этом мало кто учитывал тот факт, что с момента окончания последней войны, эти сооружения по факту никем вообще не охранялись. Разве что местная полиция иногда заглядывала в брошенные за ненадобностью железобетонные бункера, державшие когда-то под огнём все подступы к мостам. Да и то больше для порядка…
Никто даже и ахнуть не успел – а изрядный кусок дороги оказался под "охраной" молчаливых парней в ССЕ.
Надо отдать им должное – они никуда не лезли и ни во что не вмешивались. Но… по факту именно эти ребятки сейчас контролировали большую часть дорог и мостов. Пока – только контролировали.
– Но звоночки всё же раздались. Для начала стали тормозить китайцев – а что такого вы в своих машинах возите? И надо же так совпасть – нашли в одном грузовике аж тонну взрывчатки сразу! Да, вскоре разобрались – её вполне официально на шахту везли. А вот с документами, по старой привычке, зевнули… Никто же и никогда ранее машины так строго не досматривал! Известный поставщик, какой уже год такие вещи возит, все к нему давно привыкли…
И тем не менее, результаты работы этих бравых ребят игнорировать было нельзя.
Нашли взрывчатку?
Нашли…
А законная она или не очень – вопрос вообще не к ним, это дело полиции. Или службы безопасности – таковая тут тоже присутствовала. И именно эти не шибко разговорчивые ребятишки первыми (хотя, это им только так казалось…) обратили внимание на некоторые несостыковки.
– А вернее – на отсутствие таковых! – произносит Олег Петрович.
Олег Петрович Никонов – наш консультант по всевозможным каверзным вопросам местной политики. И не только политики… Между прочим – тоже полковник! Вот, правда, непонятно по какому ведомству…
Формально – отставник, как и все мы. Но – крепкий, поджарый и собранный, никакой расхлябанности и обрюзглости. Местные, кстати говоря, его очень уважают и вежливо раскланиваются при встрече. "Белый призрак" – удалось нам узнать его прозвище. За какие-такие заслуги он его заработал – никто не знает. Но, факт есть факт – авторитет у него тут немалый!
– Редко так получается, что все события выстраиваются в нерасшибаемую логическую цепочку. Что-то где-то всегда провиснет или куда-то в сторону качнется. Иными словами, если с крыши упал кирпич, то вероятность того, что он обязательно тюкнет по маковке того самого неприятного человека, который очень нам тут мешает, крайне невысока. Скорее всего, он попросту расколется о землю. А вот, если он попадёт именно в нужную башку – то его, почти наверняка, кто-то прицельно уронил…
Он кивает на экран, по которому скользит пятнышко лазерной указки.
– Взрывы произошли здесь и вот тут. Восемнадцатого мая, с разницей всего в две минуты. Точность, в здешних условиях, практически недостижимая! А уж среди местных кадров… Списать это на случайность? Хм… Я, как и всякий нормальный человек, иногда книжки почитываю. В том числе – и фантастические. Но даже и там такое – явный перебор! Не бывает так в жизни… Если только не использовать дистанционный подрыв! Вот в этом случае – всё сходится. Рванули первый заряд – группа контроля доложила об исполнении. И тогда – задействуем и второй.
– А почему обязательно два заряда подрывать? И один повреждённый мост – тоже не сахар… – спрашивает кто-то из присутствующих.
Ибо нас в классе много – человек тридцать. Все мы тут друг друга ещё толком не знаем, просто не было времени на более близкое знакомство.
– Хороший вопрос! – кивает "отставник". – Дело в том, что, по странному совпадению, наверное… аккурат между мостами находилась небольшая автоколонна. И – именно в это время! А в ней – так уж случилось, ехали сразу несколько журналистов из весьма авторитетных изданий.
– Не ошибусь, если предположу, что большинство из них – франкоговорящие… – вставляю и я свою реплику.
– Не ошибётесь, – кивает Никонов. – И данная новость моментом попала на первые страницы серьёзных изданий. Более того – там кто-то додумался до того, что это были не просто взрывы – а подготовка к покушению на этих самых писак! Надо думать, они и сами охренели, узнав о своей важности и нужности! Но – нос, как и полагается, задрали…
Понятно… Мосты, стало быть, отодвинули чуток в сторону… мол, не это была главная цель.
– Всё так, – соглашается докладчик. – Собственно взрывы мостов "заметили" далеко не сразу. По крайней мере – сделали вид. Я, кстати, не местные власти имею в виду – эти-то подсуетились достаточно быстро! И когда у моста остановилась первая колонна рудовозов…
Выдвинувшиеся из города и со стороны шахт аварийные бригады были обстреляны неизвестными. И вернулись в места постоянной дислокации. Несколько раненых, один убитый… но, поскольку это всё были местные жители, то западная пресса этот инцидент никак не прокомментировала.
А вот аварийные бригады в сопровождении парней в ССЕ – никто обстреливать не стал. И они, прибыв на место, сразу же развернули активную деятельность… по благоустройству мест обитания. Нет, обследованием мостов они тоже, разумеется, занялись… но – далеко не в первую очередь.
– Момент! – поднимает руку один из слушателей. – А как же погибшие со стороны этих самых ремонтников?
– Тоже, между прочим, интересный вопрос! – кивает Никонов.
Да, погибшие были. Граждане ЕС, по преимуществу – тоже из Франции. Имелись среди них убитые и раненые. И находились они в числе первых рембригад, которые (ну, надо же так совпасть…) ещё не охранялись тогда бравыми чоповцами.
– Вот список, – на экране появляется текст. – Это – официально переданные прессе данные. Пятеро погибших и четверо раненых.
Официально?
– Всё так, – подтверждает докладчик. – Пресса получила далеко не всю информацию. Но местные спецслужбы… они тут тоже далеко не лыком шиты. И вот – та часть списка, которую прессе не сообщили.
Жан-Пьер Ано, 42 года, специальность – инженер-мостостроитель. Погиб.
Мишель Пуатье, 27 лет… специальности нет? Ранее нигде не работал. Погиб.
Марсель Саразен, 24 года. Аналогично – нигде ранее не работал. Тоже погиб.
Франсуа Перре, 31 год. Специальность – официант? И этот приказал долго жить.
Огюст Ленуа, 45 лет. Художник? Он, простите, сюда с мольбертом и красками прибыл? Мост чинить? Тоже долго на этом свете не задержался…
– Можете не утруждать своё зрение – большинство погибших и пострадавших такие же мостостроители, как мы с вами. Складывается впечатление, что их набирали буквально в последний момент. Среди всевозможных неудачников. Особняком тут разве, что мсье Ано – вот он, как раз, вполне себе настоящий инженер. Выпить, правда, любил… За что и не задерживался нигде надолго. Кстати, среди раненых тоже удивительное единообразие – все люди, так сказать, "вольных" профессий.
На экране новое изображение.
– Данные страховой компании. Удивлены? Напрасно! Страховка была выплачена только семье инженера – все прочие страховые суммы, ввиду отсутствия официальных наследников, так и остались невостребованными. Ну не обзавелись покойные семьями и детьми… наверное, жизнь к тому не располагала.
А дальше началось и вовсе интересное.
По сложившейся практике ответственность на себя кто-то взял. И самое удивительное, что это оказались не какие-то там доморощенные бородачи из джунглей. Нет, вот, как раз такие деятели тут имелись. Не шибко дофига… но кто-то там в лесу копошился. Правда, каких-то политических требований они давно уже не выдвигали. Да и вообще почти никак о себе не напоминали.
– Это оказалась организация с пышным наименованием – "Зеленый рассвет".
Переглядываемся.
Никто о такой конторе даже и не слыхивал!
Зелёный… экологи какие-то? Или что-то близкое?
– Удивлены? Не вы одни – про них вообще мало кто слышал до этого.
Почти одновременно с взятием ответственности за подрывы, в прессе появился и "манифест" означенной организации. И опубликовало эту "новость" не кто-нибудь – а вполне серьёзное издание.
"Фигаро".
Тоже, кстати говоря, не комар чихнул… авторитетная газета!
В репортаже, который ("с риском для жизни") сделал пронырливый корреспондент, помимо прочего имелись и фотографии "бойцов сопротивления" (знать бы, чему…). Молодые парни и девушки, все, как это и принято, в балаклавах и с оружием в руках. Почему молодые?
Так по фигурам же видно!
Стройные и подтянутые, девушки – только что не в купальниках!
– Местность, правда… короче, тут лопухнулись – фотографии сделаны в средней полосе. Никаких джунглей и в помине нет.
Ну и программа соответствующая.
Мол, боремся мы, все такие прогрессивные, супротив загрязнения окружающей природы и прочих соответствующих напастей. Оттого и мосты рванули так, чтобы никто при этом не пострадал! Мы же не против людей выступаем – против всего плохого!
"А кто обстрелял ремонтников?"
"Точно – не мы! Как вы могли это подумать! В этой стране хватает людей, которые недовольны здешним прогнившим режимом!"
"А почему взорвали именно эти мосты?"
"Сырьё из рудников идет не только на металлургические заводы – в качестве присадок, но и в химическую промышленность! И то и другое является источником загрязнения! Мы не позволим…. Бла-бла-бла…"
И так дальше, и в том же духе, и тому подобное – на половину страницы…
Поднимаю руку.
– То есть, насколько я понимаю, мы здесь имеем дело со своеобразными… э-э-э… экотеррористами, что ли?
Никонов усмехается.
– Ну, если судить исключительно по написанному в прессе, то именно так всё и обстоит. Это модно, в тренде и так далее… Стоит ли упоминать о том, что всё "прогрессивное человечество" – в лице совершенно конкретных, кстати, весьма высокооплачиваемых, представителей СМИ и всяких там… "активистов", тотчас же сплотилось в едином порыве – к этим ребятам нельзя подходить со стандартными мерками! Да, они что-то там взорвали… но, никто же при этом не погиб! Они защищают всех нас! Ну и всё прочее в том же духе. Кстати, цена на некоторые виды сырья, которые (по странному, надо думать, совпадению…) вывозились, в том числе – и отсюда, резко скакнула вверх!
– Если я правильно понял, – поднимается с места один из слушателей, – кое-кто ухитрился на этом заработать?
– Да ещё как! – Олег Петрович качает головой. – И надо же так совпасть… это те самые транспортники, что в порту окопались. У них, как выяснилось, есть аналогичные рудники в соседней стране.
А дальше нам поведали ещё много чего интересного. Оказывается, местные спецслужбы (тоже парни небесталанные) смогли установить личности некоторых "экотеррористов" (или экоактивистов?) запечатлённых в видеоролике из тренировочного лагеря. И именно эти люди, как оказалось, недавно прибыли в страну. Совершенно легально, между прочим! Цель – туризм. Причём – "дикий" туризм. Очень, кстати, распространённое в последнее время явление… Так что их местонахождение в настоящий момент никому неизвестно.
– Нас упорно подталкивают к определённым выводам. Мол, это всё – дело рук данных молодых людей.
– Нас? – вопрошает кто-то из слушателей.
– Ну, положим, нас – а конкретнее, "Форест", вообще тут никто в расчёт пока не принимает. Мы ещё никак и нигде тут особо не засветились. Обычная контора… ну, работает по линии ООН… и что? Своя охрана есть? Так у кого в здешних краях её нет? Вот китайцы – это куда более серьёзный конкурент! А уж в финансовом плане – так и вовсе! Они ведь серьёзно вложились в строительство железной дороги…Этот проект, кстати, конкретно забуксовал! Денег у правительства не так-то уж и много, так тут ещё и внезапный ремонт мостов… а автоколонны теперь идут куда медленнее…
– На месте французов, – вставляю свою реплику, – я бы напротив, вложился бы в эту стройку.
Докладчик уважительно на меня смотрит.
– А они уже предложили правительству выкупить значительную часть акций этого предприятия. Сейчас у государства более шестидесяти процентов акций – так вот, они предложили выкупить сорок!
Надо же, как вовремя появились тут эти самые эко… хм-м-м… активисты…
– Задача у нас будет следующая, – обводит на карте некую точку Никонов. – Местных ребят усиленно толкают на принятие крайних мер к этим экоолухам. Им слили не только их данные, но даже и место базирования любезно указали. Мы полагаем, что кому-то на Западе (а конкретнее – во Франции) о ч е н ь нужно, чтобы лагерь этих обалдуев жёстко зачистили. Вселенский хай в прессе – однозначно гарантирован, и у местного президента будет весьма кислый вид.
– Угу… А если впоследствии "вдруг" выяснится, что взрывы организовал вообще кто-нибудь другой – так и вовсе шум будет невообразимый! – бурчу я себе под нос.
Как ни странно, но Петрович это услышал!
– И так, кстати, тоже может быть! – соглашается он. – Надо будет прикинуть хрен к носу…
Короче, мы должны скрытно выйти к этому лагерю, произвести разведку на местности и быть готовыми к тому, чтобы одним ударом прихватить всех этих умников. Живыми и невредимыми – дабы алчная свора стервятников от СМИ осталась бы с носом. Нечего сказать – "легкая" задача! В чужой-то стране…
Ну, хотя, положим, это в большей степени касается именно меня – остальные-то ребята тут уже достаточно давно и вполне уже свыклись с местными особенностями. И всё равно… попотеть нам, пожалуй, придётся…
У нас, как выясняется, будут местные помощники и проводники. Не из числа официальных государственных служащих, но, скажем так, не сильно от них в этом плане отличающиеся. Эти парни берут на себя наш беспрепятственный выход непосредственно к лагерю, всю работу по взаимодействию с населением… однако в лагерь с нами они не пойдут!
Тут, оказывается, есть определённые тонкости, до конца мне пока не понятные. Формально – правительство никаких действий против этих экоолухов п о к а не предпринимает. Ибо есть серьёзные основания полагать, что за них сей же момент впрягутся весьма серьёзные дяди. Но главное – не в этом. Как только любое официальное лицо ступит на землю лагеря – с его обитателями, вполне возможно, может произойти всё, что угодно. От массового поноса, до резкого отравления организма избыточным количеством свинца. И вот этот вариант как раз и рассматривается как самый вероятный. В результате неслабого скандала, правительство может уйти в отставку. И скорее всего, так и произойдёт.
– А выборы, с большой долей вероятности, выиграет оппозиционный кандидат. Поскольку правящая партия будет нехило скомпрометирована грандиозным скандалом, шансы на выигрыш у этого типа имеются неслабые. И нам всем, с китайцами, кстати, вместе, придётся собирать чемоданы… – подводит итог наш наставник.
– Хм, – хмыкает сидящий справа от меня бородач, – значит, если в лагере засекут наши морды…
– Одни европейцы что-то не поделили с другими, – пожимает плечами Никонов. – Печально, конечно… но при чём тут местное правительство? Нас, скорее всего – я имею в виду "Форест" – отсель выпрут. Кого-то могут даже и посадить… Но власть – удержится. Поскольку они тут ни при делах совершенно. Весь заранее заготовленный скандал бабахнет впустую. И правительство сознательно идёт на этот риск.
– А мы?
– Мы тоже… Игра стоит свеч!
Блин, вот сидеть-то в местной тюрьме совсем неохота. Да и ни в какой, откровенно говоря, не хочется! Оглядываю своих соседей.
Если честно, то большого энтузиазма на лицах я ни у кого не заметил. И прекрасно понимаю, почему! Сам недавно стену камеры спиной подпирал…
– Я иду вместе с вами, – спокойно произносит докладчик.
Опа…
Неожиданно!
Это несколько меняет дело!
Два дня мы грузим в машины всевозможное оборудование. Один ящик даже ухитрились при этом уронить – и он ожидаемо раскололся, вывалив на свет божий кучу всевозможных запчастей для двигателя.
Официально – мы едем обустраивать временный техцентр для наших автомашин. Они сейчас ходят не только по шоссе, нагрузка увеличилась, и как следствие, участились всяческие поломки. Об этом даже в прессе была ехидная заметка.
Но, как только выяснилось, что мы оборудуем ремонтный пункт на трассе, который, кстати говоря, будет чинить не только наши автомобили – ухмылки моментально исчезли. Теперь народ сетует на то, как это ловко русские успели ухватить выгодный подряд на столь денежное дело. Прямо из-под носа увели, надо же! Ведь прямо перед всеми этот куш лежал – и уже столько лет! А не успели…
Здание уже арендовано, и туда выехала бригада строителей. Будут готовить его к развёртыванию техцентра и ремонтной зоны.
Дело это, к сожалению, не настолько быстрое, но тянуть наш генеральный не хочет. Так что первые машины будем чинить прямо под открытым небом. Ну, разве что, навес какой-нибудь организуют…
Тронулись!
Я уже упоминал, что тут не самые хорошие дороги?
Местами – так и вовсе очень хреновые. На них не только машину можно поломать – порою, даже перевозимые грузы теряются!
Ей-богу, не вру!
Сам не раз об этом слышал, да и народ рассказывал – мол, именно по этой причине частенько списывают различные вещи.
"Утрачено в процессе транспортировки…"
На флоте, говорят, есть такой термин – вполне, между прочим, официально признанный. "Ввиду неизбежных на море случайностей…"
На море, стало быть, такие "случайности" есть – отчего бы им и на суше не быть?
Вот и надо же так случиться, чтобы с наших грузовиков тоже что-то пропало?
Пропало – точно вам говорю!
И не просто какой-то груз потерялся! Вместе с ним и целая дюжина сопровождающих куда-то подевалась… А что такого? Если на какой-нибудь колдобине может вывалиться ящик, то и человек тоже спокойно может как-нибудь "упасть"…
Так вот и вышло – из расположения люди выехали, а вот в пункт назначения – не прибыли. Впрочем, это где-то в джунглях, связь там очень плохая и неустойчивая… Да и шума никакого никто не поднимал. Уехали какие-то там русские чего-то строить – да и фиг с ними!
– Всем слушать! – Никонов, совсем уже не похожий на пожилого флегматичного дядьку, прошёлся перед строем.
– На инструктаже вам всё подробно разъяснили, так что основные понятия, надеюсь, никому повторять не нужно. Но! – он поднимает палец. – Зарубите не носу! В с е мои приказания исполнять в буквальном смысле! Скажу – стоять, и вы должны превратиться в камень! Лежать – в бревно. Не дышать…
И он обводит нас взглядом.
– Значит – не дышать…
Мы молчим.
Нам уже все уши прожужжали относительно правил поведения в здешних лесах. Как тут вообще-то люди живут? Это нельзя, то… а про некоторые вещи – и думать не моги! Правда, говорят, на Амазонке намного хуже. Здешние леса раем покажутся…
Бр-р-р!
Не хочу на Амазонку.
Разобрав груз, вытягиваемся в походную колонну, вперед уходит головной дозор. Идём по всем правилам, даже тыловое охранение у нас имеется. Мало ли кто там чего-то обещал… он в городе остался!
Два часа хода, привал.
Полчаса на "перекур", воды глотнуть, снаряжение проверить, подтянуть.
На ноги!
Идём молча, здешняя обстановка к многословию не располагает. Да и то сказать… это только в кино, герои непринуждённо болтают на ходу, небрежно отводя всякие там лианы в сторону. Тут любой говорун заткнулся бы через пять минут – по причине попадания в рот какой-нибудь летуче-ползучей живности. Которая тут водится в избытке – и практически повсюду.
Нет, блин, родная тайга как-то ближе и привычнее.
Стоп, привал.
И опять марш-бросок…
На ночлег встаём уже в сумерках.
Пока ребята обустраивают места для отдыха, пробегаюсь вокруг лагеря. Через определённые промежутки втыкаю в землю металлические колышки. Нет, это не против медведей защита, как некоторые могут сдуру подумать.
Это сейсмодатчики, рассчитанные на обнаружение идущего человека. Впрочем, крадущегося они тоже засекут.
Вернувшись в лагерь, некоторое время колдую над контрольной панелью прибора. Так… есть контакт! На экране прорисовывается пятно неправильной формы – зона контроля. Теперь любой человек, независимо от того, куда он направляется, при попадании в зону контроля, неизбежно вызовет сработку датчика.
И на моей руке бесшумно завибрирует браслет… не завидую я этому незваному гостю. Встреча будет "горячей".
Второй день пути от первого мало чем отличался. Мы понемногу начали уже привыкать к здешнему лесу. Не настолько, чтобы его полюбить – но и чувства открытой неприязни он уже не вызывал.
Третий…
Около полудня делаем очередной привал. На этот раз Никонов приказал не просто снять груз – а ещё и круговую оборону занять! Нет, мы и раньше мало напоминали бойскаутов на воскресном пикнике, но сейчас волнение командира передалось практически всем.
Никаких шуток и переговоров – народ быстро и почти бесшумно рассредоточился по кустам.
И всё затихло.
"Белый призрак" с кем-то говорит по рации.
Ну, как говорит…
Наговаривает текст, нажимает на кнопку – и всё сообщение, сжатое в один пакет, коротким импульсом выстреливается в эфир. Перехватить такую передачу… ну, словом, это не так-то и легко. Так её ещё и расшифровать как-то надо!
Командир поправляет шляпу – сигнал "Внимание"!
Так, кто-то к нам идёт…
Никонов делает несколько шагов чуть вперёд.
Ага, понятно теперь, почему мы выходили на поляну в другом месте – на земле теперь не видно наших следов. Ну, в смысле – мы вышли не с той стороны, откуда наш командир кого-то ждёт. Ну и груз наш – он тоже в кустах лежит, так что и с этой стороны всё нормально.
Чуть дрогнули ветки – и из кустов выходят три… нет, четыре, человека. Замыкающий тащит на плече не что-нибудь – а вполне конкретный ПК!
Суров мужик – с такой штукой по лесу рассекать!
Из троих оставшихся, двое вооружены автоматами. После ПК я ничуть не удивился, увидев у них в руках привычные АК-47. А вот у четвёртого, кроме пистолета на поясе, другого оружия не заметно.
– О! Кого я вижу? – тот, что с пистолетом, достаточно хорошо говорит по-русски.
Ну, собственно говоря, и не удивительно… в своё время, насколько я в курсе дел, ещё СССР здесь много кому и чем помогал… Так что, знающих русский язык – тут должно быть предостаточно.
– И я рад тебя видеть, Ванг Пао! – наклоняет голову наш командир.
– Сам "белый призрак"! – восклицает гость. – Столько лет… куда же ты пропал?
– Думал выйти на пенсию… Но, как видишь, это у меня не очень получается.
– Ты не один? – оглядывается по сторонам Пао.
Весь этот разговор мы слышим достаточно отчётливо – радиостанция у нашего главного настроена так, чтобы ничего не надобно было нажимать. Всё и так идёт в эфир. На минимальной мощности, далее километра нас уже не запеленговать.
– Вокруг чисто? – спрашивает командир, ни к кому конкретно не обращаясь.
– Никого… они пришли одни, – отвечает кто-то из наших, имевший, по-видимому, возможность наблюдать за визитёрами.
Никонов делает круг рукой в воздухе – и мы поднимаемся со своих мест. Выходим на поляну.
Гости уважительно прицокивают языками – оценили.
– Так ты тут не один такой хитрый? – смеётся старший из гостей. – Надо же – полдень! А никого не видно! Полуденные призраки какие-то!
– Ванг! Сколько тебя знаю – ты всё такой же! Балабол!
Пао смеётся и хлопает Петровича по плечу.
– Так и ты не меняешься!
– Их лагерь расположен здесь, под горой… – указывает на дисплей тактического планшета наш проводник. – Шесть палаток. Одна – склад, потом штабная и четыре жилых. Но живут только в трёх, четвертая пока пустует. Здесь – дизель-генератор, на ночь его выключают. К реке никто не ходит, на складе есть бочка и несколько пластиковых канистр с водой.
– Охрана?
– Один человек с автоматом. Днём он ходит вокруг лагеря. Иногда присаживается передохнуть, но каждый раз в разных местах. Смена – раз в три часа. Ночью в лагере дежурит тоже один часовой – его меняют через каждые два часа. Вот здесь и здесь – установлены сигнальные растяжки – они выпускают ракету, если кто-то наткнётся на проволоку. Было больше, часть они сняли сами.
– Почему?
– Кто-то, не слишком умный, наверное, перекрыл растяжками тропу на водопой. На них постоянно натыкались животные… Так что после третьей ночной тревоги, их убрали.
– Сколько человек в лагере?
– Одиннадцать. Семеро мужчин и четыре женщины. Молодые… Но все вооружены – пять автоматов, пистолеты и несколько дробовиков.
– Ерунда какая-то… – чешет в затылке Петрович. – Они, что, сюда в игрушки пришли играть? Один часовой… Пао, ты сам-то в это веришь?
– Я был бы очень невнимательным учеником, Призрак! И ты мог бы меня прилюдно пристыдить в таком случае! Нет, конечно…
– Ага, значит, я был прав… – бурчит под нос командир. – Ладно, выкладывай! Что ты там ещё нарыл?
– Вот здесь и здесь – установлены камеры. Но! – поднимает палец к небу проводник. – Жители лагеря о них ничего не знают! Они туда не ходят и камеры не проверяют. Что выглядит весьма странно, если всего не знать… Да и мы бы их не сразу нашли… если бы не кое-какие подарки от твоих шефов. Ну и, кроме того, мы приблизительно знали – что искать… и где.
На экране увеличенный снимок.
Ба, да это же солнечная панель!
– Всё верно, сначала мы засекли объективы, а уж потом нашли и всё остальное.
Новый снимок – это уже что-то другое…
– Настоящая охрана находится вот тут – на вершине горы. Шесть человек, хорошо вооружены. Две снайперские пары – они дежурят, в основном, в светлое время суток. Работают попарно, двое смотрят, четверо, надо полагать, отдыхают. Три палатки – по два человека в каждой. Маленькие и почти незаметные, в кустах их разглядеть очень трудно.
– Ну, не для твоих глаз… – ворчит Никонов.
– Огня не разжигают, светом не пользуются. Позиция у них очень удобная, они могут видеть – и простреливать, все подступы к лагерю.
– Полагаю, – рассматривает экран Петрович, – что задача у них состоит несколько в другом…
Ночь… В джунглях в это время кипит полноценная жизнь. Кто-то шумно возится в ветвях, иногда покрикивают какие-то звери (или птицы?), кого-то шумно и с удовольствием жрут – аж треск за ушами стоит… Ну живут здесь так! Не скажу, что в нашем лесу всё иначе обстоит, но там хоть не так шумно. И на этом фоне нас практически не слышно. Хотя мы передвигаемся крайне осторожно, буквально – «в час по чайной ложке». Или, перефразируя известную фразу, «ползём как беременные черепахи». Никто никуда не спешит, ибо «быстро прибежать – можно только на тот свет», с чем каждый из нас совершенно согласен. Неизвестно, какая аппаратура стоит на вершине горы, что они могут видеть, а что – не могут? Ну, ночники у них – это и к бабке не ходи, есть. Не сомневаюсь, что и тепловизоры тоже присутствуют. По этой причине мы обливаемся потом под маскировочными накидками – они существенно снижают шанс на обнаружение. Навряд ли они смотрят на 360 градусов – основная цель у них вполне конкретная и понятная. Но какие-то защитные штуки они за спиною наверняка понатыкали – не совсем же тут круглые дураки сидят? И вот тут – работа предстоит уже мне… Ещё на службе я наблатыкался работать со всякими мудрёными приборами. Которые много чего могут видеть и чувствовать. И здесь был приятно удивлён, увидев хорошо знакомую аппаратуру – как друга старого встретил! Вот и сейчас, запрятавшись от недобрых глаз в какую-то ямку, осторожно расстёгиваю клапан рюкзака. Так, а иди-ка ты сюда, родной… Тускло загорается дисплей многофункционального прибора – целый «Мерседес» за плечами ношу! И что у нас тут есть? Радиодиапазон – пусто. Вверх выдвигается штанга с чувствительным приёмником. Ждём… Ага, есть ИК-излучение! Ненадолго высветился соответствующий сигнал. Что-то уж больно быстро оно испарилось… к чему бы это? Подождать! Прошло минут десять – и сигнал мелькнул снова. Так это человек склон в ночник рассматривает! Его-то подсветку я сейчас и вижу. А отчего не в тепловизор, кстати говоря? Да просто всё – за нашими спинами вверх поднимается каменистый склон – камни за день нагрелись и фонят. Нет, увидеть человека можно… но времени на анализ картинки уйдёт немало. А вниз он точно в ночник смотрит, времени на переаккомодацию зрения изрядно потребуется… Значит, ПНВ – и точняк, не первого поколения. Это можно понять по спектру излучения подсветки. Радиолучевой сигнализации тут нет – прибор излучения не поймал. Обрывные датчики? Ага, щас… что там с сигнальными ракетами внизу происходило? Я, кстати, не уверен в том, что все срабатывания были вызваны именно дикими животными – то-то наш проводник так ехидно ухмылялся, рассказывая об этом… Да и нельзя здешним тихушникам себя раскрывать – не могут они тут шуметь. Всё должно быть тихо… Сейсмодатчики? Теплее… Но и тут мы не лыком шиты! В грунт втыкаются несколько штырей, на которые я навинчиваю толстые набалдашники вибраторов. Щелчок клавиши – есть контакт! Для начала… ну, скажем, кабан… Пусть он у нас пробежится пару раз туда-сюда. Например – слева направо… На экране моргает и двигается из стороны в сторону полоска изменения мощности. Сюда… теперь в эту сторону… Представляю, что там сейчас показывает контрольный датчик! Кабан, разумеется, не человек и настроенный на шаг человеческой ноги прибор его теоретически «видеть» не должен. Так то в теории… жизнь – она, как известно, куда как более сложная штука! – Есть движение! – прижимаю я тангенту гарнитуры. – Кто-то идёт в нашу сторону! Сработала, стало быть, наша ловушка…
Секунда… другая – и вот уже шаги слышны всем. Человек идёт слева, стараясь особо не шуметь. Ну, а про активные наушники он, надо полагать, запамятовал… или попросту не подумал, что у "кабана" они могут быть.
Шорох, возня – и в эфире слышен двойной щелчок – всё в порядке!
А теперь – самая сложная часть операции!
Уходил от лагеря один человек – один же должен и возвращаться! Не надо считать того, кто там остался "на хозяйстве" лопухом. Да, он смотрит за стоянкой "экологов", но и назад ему никто не мешает обернуться. И, как правило, всё это всегда происходит в самый неподходящий момент! Не раз проверено на практике…
К лагерю идёт Миша Гаркавенко – он у нас самый быстрый. Реально – парень реагирует настолько молниеносно…. Не самый сильный физически – сейчас это мало что может решить. Не опоздать – вот главное!
А следом за ним, отстав всего на десяток метров, крадутся ещё четыре бесформенные тени. Подстраховка – на случай, если второй часовой успеет среагировать.
Ведь никто из нас пока не знает задач этой группы. Мы можем только предполагать… и весь опыт Петровича подсказывает ему, что какой-то козырь в рукаве эти умники всё же упрятали… знать бы – каков этот козырь?!
Выключаю прибор – свою работу я закончил. И теперь уже не специалист, а обычный боец. Оружие наготове, слух навострить…
Дождь пошёл!
Тут это частое явление… Но сейчас любой из нас готов возносить хвалу небесной канцелярии за такой подарок!
Дождь – и стучат по листьям тяжелые капли.
Барабанят по натянутым палаткам, по ствольным коробкам автоматов. По натянутым плащ-палаткам…
И скрывают звуки шагов…
Пройдя на территорию лагеря, осматриваюсь. Чуть в стороне, прямо на мокрой земле, лежат шесть тел, рядом с которыми возвышается фигура часового. Четверо – в глубокой отключке – надышались кое-какими "медпрепаратами". Теперь, ранее, чем через час, они явно не способны к адекватному общению. Тому, кто пошёл гонять назойливого "кабана", прилетело прикладом по башке. Шляпа – хреновый заменитель каски, и от подобного "привета" не спасает. Так что и этот товарищ в себя ещё не скоро придёт.
Остался тот, что смотрел за стоянкой – его просто тазером[26] охреначили.
Вот, около него, сейчас и присел "белый призрак".
– Поднимите его…
Между прочим – на очень даже приличном французском языке сказано!
Я не настолько полиглот, чтобы самому такие беседы вести, но некоторые слова понимаю. А что до произношения, так у нас учителем был настоящий "носитель языка", и кой-чего я в этом тоже маракую.
Клиента рывком вздёргивают на ноги.
– Я буду краток, – произносит командир. – Здесь джунгли, и никто на помощь не придёт. Твои товарищи без сознания и ничего не услышат. Вопрос – что вам надо от этих недалёких идиотов?
И он кивает вниз – в сторону стоянки.
– Мы охрана… чтобы их никто не побеспокоил…
Треск тазера – на этот раз обошлись без вылетающих игл, им и просто так можно "приголубить".
– Я не ребёнок, а ты – не сказочник, – голос командира по-прежнему ровный и невозмутимый. – В следующий раз я включу разряд на большее время. А потом – засуну электроды к тебе в штаны. Объяснить в какое место? Сразу скажу – мы нашли камеры…
Пленник молчит. В окуляры ночника я вижу, как он лихорадочно осматривается по сторонам.
– Они… – кивок в сторону лежащих тел. – Они потом могут на меня указать…
– Я читал про "вересковый мёд"[27], – произносит Петрович. – И я не стану ничего с ними делать, чтобы ты потом мог рассказывать мне всякие небылицы.
Он поворачивается в сторону края скалы.
– Вниз лететь около пятидесяти метров, так ведь? Земля мокрая и скользкая… никто и не усомнится в том, что ты мог оступиться…
– Мы… мы должны включить камеры, если кто-то нападёт на лагерь.
– Я догадался, знаешь ли! Вот этот пульт, – Никонов подбрасывает на руке пластмассовую коробочку. – Но на нём что-то слишком много кнопок… что включают нижние?
– Там… там установлены мины – "Maped F1"[28] Весь лагерь будет накрыт осколками!
– А снайперские винтовки вам нужны для того, чтобы никто "случайно" не уцелел… так?
– Да…
Командир кивает.
– Джо, Феллон – остаётесь здесь! Чтобы всё было тихо!
А вот это – уже по-английски! С хорошо выраженным американским акцентом!
– Есть, сэр!
– Остальные – за мной!
И пусть потом хозяева этих наёмников разыскивают неведомых американцев – никто им мешать и не собирается! Напротив, я уверен в том, что они кого-то даже и найдут… на свою голову!
А наша группа, уменьшившись на два человека, сноровисто топает к лагерю. Понятное дело, что мы не прём напролом – те же самые сигналки никто не отменял.
Внизу, у подножья горы, нас уже ждут – Пао со своими товарищами. Быстрый обмен несколькими фразами – и они занимают место впереди отряда. Понятное дело, они тут уже всё на брюхе не раз обползали, дорогу знают.
Вот и палатки.
Около костра сидит размякший часовой, автомат зажат между ног. А сам он откинулся на спинку походного стула. Отдыхает, так сказать…
Сквозь неплотно прикрытый полог "гостевой" палатки пробивается свет – там кто-то есть!
Пао отрицательно мотает головой – никаких визитёров точно не было!
– Мои люди смотрят за лагерем, никто сюда не приходил.
– А кто в палатке?
Проводник пожимает плечами.
– Миха! – поворачивается Никонов к Гаркавенко. – Часовой на тебе…
– Есть…
– Артём, Федя – штабная палатка.
– Сделаем, командир.
– Макс, Олег и Фрол – со мной! Всем, кто на захват – не стрелять! Брать живыми! Относительно целостности… тут могут быть варианты. Но – не стрелять! Все прочие – охрана и оцепление. Миха, работаем от тебя. Как снимешь клиента – стартуем.
Ползем…
Тихо… но тут, хотя бы, не так далеко ползти…
Да и ветерок кое-какой есть, всё попрохладнее, чем по джунглям рассекать!
Вот и палатка, подбираемся к ней с тыла. Нож в руке, осторожно прокалываю дырку в плотной ткани…
Ага…
Нет, ну я всё, конечно, понимаю… жизнь – она всегда и всюду продолжается… даже и в таких условиях…
– Чего тут? – тихий шепот моего напарника.
– Там какой-то парень с девкой. Любовь у них, понимаешь ли… тут, по-моему, даже и бомбу можно взрывать – они и не заметят ничего.
Федя хмыкает.
– Даже неудобно как-то…
– Предлагаешь подождать? Они тут и до утра кувыркаться могут.
– Может, ещё и свечку им подержать?
Прижимаю тангенту передатчика.
– Артём – на позиции. Готовы.
– "Призрак" – принял. Ждать команды.
– Есть – ждать команды.
Чуть позже в эфир выходит и вторая группа, они уже тоже на месте. Теперь всё зависит от Мишки – он даёт сигнал к атаке.
Минута, другая…
Ему ползти по почти открытой местности. В иной ситуации я бы этого гаврика попросту хлопнул бы из бесшумки – и всех делов! Но… приказ – брать всех живыми.
Тишина.
Ну, как сказать, тишина… Джунгли никогда не спят, там всё время происходит какое-то движение. Но часовому, надо полагать, давно уже приелись всякие там вопли поедаемой живности и довольное урчание поедающих победителей. Не лезут в лагерь – и хорошо! А кто там кого хавает… это их дело.
Двойной щелчок в наушниках!
– Шлагбаум поднят! Даю обратный отсчёт! Шесть, пять, четыре, три…
В руках моего напарника уже давно зажата граната – светозвуковая М84, американского производства между прочим…
Жаль, что палатки в лагере не такие маленькие, как в лагере на горе – использование "медикаментов" может быть неэффективным. Концентрация газа будет не та…
Мой клинок скользит ниже, прорезь в ткани увеличивается – вполне достаточно для того, чтобы пропихнуть внутрь гранату…
Есть!
Почти синхронно отворачиваемся. А звук разрыва надежно отсекут наушники…
Бумс!
Взмах ножом – и дыра в стенке становится ещё более здоровенной, теперь туда и человек может вполне свободно пролезть.
Что мы немедленно и делаем!
Влюбленная парочка ещё пребывает в состоянии временной отключки, поэтому не составляет больших трудов стянуть им руки за спиной обыкновенными пластиковыми хомутами – такими обычно проводку крепят. А на голову – обычный тканевый мешок. Фиг они там чего теперь разберут…
Очередь!
Калаш – несомненно! Кто стрелял?
Бухает ещё один разрыв М84, вспышка видна даже и здесь – через прорезанную дыру в палатку попадает отсвет.
Продолжения стрельбы не последовало…
– "Призрак" – Артёму!
– Здесь "Призрак"!
– Финал!
– Принято! Охранять!
– Есть!
Впрочем, и у второй группы никаких задержек не было – там тоже сработали чётко.
За одним небольшим исключением…
Как оказалось, в штабной палатке устроился один из этих "экологов". Дремал он там… И его парни Пао попросту не заметили.
Он-то и стрелял…
Влетевшая тотчас же в палатку светозвуковая граната вырубила и этого деятеля. А вскочивший туда следом Мишка надёжно его спеленал, натянув на голову точно такой же, как и у нас, мешок.
Всё это становится ясным буквально через минуту – из доклада по рации. Петрович коротко пояснил обстановку.
– Олег ранен. Три пули в спину – этот чёрт стрелял достаточно точно. Требуется немедленная эвакуация, своими силами не вытянем. Но вызывать вертолёт мы не можем. Во-первых, своего борта у нас нет. Во-вторых – любой пролёт будет тотчас же засечён радарами – и всей скрытности конец. Эвакуируем катером – он подойдёт по реке к точке номер шесть. Сопровождение – Фрол, Федор, Макс и Гриша. С вами пойдут два проводника, помогут в пути. Выход – через пять минут. Лишнее снаряжение – бросить нафиг! Носилки тут есть, прихватизируем их. Выполнять!
Суматоха, беготня – и маленький отряд исчезает в джунглях.
А мы остаёмся… продолжение "банкета" намечено на утро.
Сейчас надо будет вколоть пленникам кое-какое снадобье, "любезно" заготовленное для этой цели нашим ушедшим медиком. И пускай они пребывают в счастливом неведении.
Хотя… есть у меня одна мысль!
Нахожу в штабной палатке Никонова – он внимательно инспектирует содержимое трофейного ноутбука.
– Командир! Есть вопрос…
– Ну?
– Мы им сейчас химию колоть будем, так?
– И что?
– А если им потом анализ крови сделают? Мало ли, как всё тут повернуться может…
– Твои предложения?
– Спринцовку мы тут найдём?
Старый армейский способ набухаться – водку, пардон, в задницу с помощью спринцовки. И запаха нет – и кайф в наличии!
Водки в лагере не нашлось – а вот виски было предостаточно.
– Рты им потом тем же виски прополощем – фиг, кто допрёт, что они ничего не пили! Любой анализ крови покажет – бухие в сисю!
– Так! – моментом врубается командир. – Ещё одну спринцовку – и в лагерь на гору! Бутылку виски с собою прихвати – хватит?
– Ещё и останется!
Интервью заместителя министра внутренних дел полковника Хоанг Чао.
– Господин полковник, что вы можете рассказать прессе о последних событиях?
– Вы имеете в виду пресловутую группировку "Зеленый рассвет"?
– Да, именно её.
– Разумеется, после сделанных ею заявлений, мы начали тщательную проверку всех фактов, которые были там изложены. Результат вы могли наблюдать вчера вечером по телевидению – там были представлены все члены указанной группировки, которые были обнаружены на территории нашей страны. Хочу отметить сразу – все они являются гражданами ЕС, наших граждан среди них нет – и никогда не было.
– Расскажите об обстоятельствах задержания. Правда ли, что они оказали ожесточённое сопротивление?
– Вы будете смеяться – но никакого боя, да и вообще стрельбы там не было! Все одиннадцать человек находились в состоянии опьянения! Причём – они напились практически до бесчувствия, их даже не сразу смогли привести в себя! В чувство некоторые из них пришли уже в камере. Мы готовы предоставить видеозапись процесса задержания – там всё очень хорошо видно…
– Но как тогда расценивать их заявление для прессы? Они действительно взорвали эти мосты?
– В лагере не обнаружено ни малейших следов взрывчатки – только некоторое количество огнестрельного оружия и… изрядное количество наркотиков! Среди задержанных нет ни одного человека, который смог бы взорвать не то что мост – школьный забор не сумел бы повалить! Художники… люди свободных профессий, бывшие официанты и студенты – и ни одного специалиста во взрывном деле! Мы склонны расценивать их заявление как неуместную попытку самопиара на нашумевшем факте. Глупо, самонадеянно – но за это у нас пока не сажают в тюрьму. Я бы просто выслал их из страны…
– И, тем не менее, всех их будут судить, господин полковник? За что же?
– Незаконное хранение огнестрельного оружия и наркотиков – это серьёзное преступление! Наши законы не препятствуют никому приезжать в страну и жить на природе – мы открыты для всех! Подайте соответствующее прошение – и вам выдадут охотничье ружьё, чтобы вы могли защищаться от диких зверей. Или наймите охрану – это стоит недорого. Но носить с собою автомат… это слишком! А уж наркотики… тут всё же не Голландия…
– Но нельзя же осуждать всех! Вполне вероятно, что всё это принадлежало каким-то отдельным людям из числа задержанных… в этом необходимо разобраться!
– Совершенно с вами согласен! Вот, прошу – материалы медицинского освидетельствования и заключения криминалистов. Учтите – вы видите это первым!
– Мы, разумеется, всё изучим… но не могли бы вы своими словами пояснить…
– Охотно! Криминалисты изъяли отпечатки пальцев всех обитателей лагеря. И проверили… Я уж молчу о том, что в момент задержания – и это есть на видеозаписи, все присутствующие имели при себе незаконно хранимое огнестрельное оружие – пистолеты и даже автоматы. Анализ крови – а мы должны были понять причину их неадекватного состояния, показал, что все они недавно употребляли наркотики. Думаю, что вам небезынтересно будет узнать о том, что только вчера с этими материалами ознакомились прибывшие из Европы и Великобритании адвокаты – они намеревались выступить на суде.
– И каков их вердикт?
– Вердикт, господин корреспондент, вынесет суд. А адвокаты взяли обратные билеты.
– И… они не будут принимать участие в процессе?
– При таких-то неопровержимых аргументах? Я бы не отказался послушать их выступление! Увы… они свой выбор сделали. Задержанных будут защищать наши адвокаты…
– Но это же тюрьма!
– Мы – демократическая страна, господин журналист! Судьбу задержанных будет решать суд – в полном соответствии с законом!
Буквально во время интервью государственное телевидение опубликовало кадры из лагеря. Сначала – часть записей с камер наблюдения, а потом – кадры задержания воинственных "экологов". Надо сказать, что на телевидении работали люди творческие, с фантазией… что и не могло не найти отражения в комментариях к выложенным кадрам. Они показывали обитателей лагеря в максимально неприглядном обличии. Всё прочее в репортаж "не попало"…
Нельзя сказать, что это явилось чем-то уж и вовсе неожиданным – большинство понимающих людей ничуть не обольщалось в отношении этих самых "рассветовцев". Все они и так прекрасно отдавали себе отчёт в том, кем они являлись на самом деле – отбросами общества и неудачниками. Наркоманы и горькие пьяницы – а других-то где брать? Эти хоть обходятся недорого…
Но вот тот факт, что распиаренные "борцы за светлое будущее всей планеты" даже и помереть-то красиво не смогли…
Собственно говоря, именно для этого их сюда и привезли.
И тут – такой невероятный облом!
Вся заранее заготовленная акция в прессе и на телевидении так и не началась – не померев "героической смертью", эти неудачники не дали повода выступить в свою защиту. Кого прикажете защищать – пьяных фантазёров и откровенных лузеров? Виднейшие адвокаты отказались – чего уж от прессы-то требовать?
Бросившиеся к "вождю" "Зелёного рассвета" журналисты обломались ничуть не меньше своих коллег.
Анна-Мари Краузе как-то очень "вовремя" упоролась сверхдозой наркотиков и, не приходя в сознание, благополучно откинула коньки в местной больнице. Вызвав, должно быть, вздох облегчения у очень многих людей. Которые и без того уже понесли серьёзные издержки, вложившись в этот сомнительный проект.
А вот судьба д р у г и х задержанных в тот же день, такого пристального внимания прессы не привлекла… Что наверняка избавило от тяжелейшей головной боли многих серьёзных дядек. Увы – только на первое время. Ибо не отягощенные всякими там "демократическими" условностями, сотрудники министерства безопасности свою работу знали очень даже хорошо! И войдя в нешуточный раж, "кололи" задержанных без перерыва на обед и отдых.
Выяснить удалось о ч е н ь много…
Более того, в руки следствия попала и запись с нашлемной камеры Петровича. На которой один из стрелков подробно пояснял поставленные перед группой задачи. Да и тщательный осмотр лагеря на горе – он тоже много чего любопытного поведал…
Повод для скандала невероятной мощности был прешикарнейший!
Но… ничего не произошло…
Как-то незаметно, в течение всего нескольких дней, "вдруг" свернулись многочисленные "контрольные" посты французской ЧВК. Её личный состав мало того что отбыл в пункт постоянной дислокации, так ещё и большая часть сотрудников как-то очень быстро покинула страну. Нет, формально, они ещё оставались в некотором количестве – и даже несли службу по охране собственных объектов…
Но вот сами эти объекты…
Были подвергнуты ревизии некоторые, кстати говоря, давно уже подписанные, договора. И часть из них была перезаключена – но уже на новых условиях. Да, они оказались не столь выгодными для французских компаний. Ну и что?
Бизнес, господа – ничего личного!
Те же китайцы, например – они так куда более выгодные условия для сотрудничества предлагают!
Взаимовыгодные – стоит особо подчеркнуть…
Ну, а если уважаемый мсье решит в одиночку (или с чьей-то там помощью) бодаться с представителями Поднебесной… то и флаг ему в руки! Мы-то здесь при чём? Ваше дело – бодайтесь хоть до полного посинения.
О роли "Фореста" во всём происходящем так и не прозвучало ни одного слова.
А Олег умер… даже и до города не успели довезти.
– Его тело переправят домой, – Никонов был мрачен. – Семье окажут всестороннюю помощь, она получит страховку. Ну и ещё кое-что сделаем… Всем – три дня отдыха! Расположение не покидать – формально мы все ещё на выезде. И не нужно, чтобы кого-то из нас видели в городе.
Он встаёт и направляется к выходу.
Но на пороге оборачивается.
– Если кто-то захочет… Мою комнату вы знаете – через час жду к себе.
Стоило ли говорить, что пришли все?
Что же до незадачливого "меткого стрелка" – то он до суда не дожил. Благо что все показания успели запротоколировать…
Чего уж там его так мучило – ломка от отсутствия привычной дозы или ещё что-то – так никто и не выяснил. Да особо и не старался.
В одну "прекрасную" (ну, это смотря для кого…) ночь он попросту перегрыз себе вены на руке – да так и помер от большой кровопотери.
Надзиратели получили выговор за невнимательность – от начальника тюрьмы. И некую материальную компенсацию – от неустановленных лиц…
А китайские фирмы, вступившие в договорные отношения с властями страны, привлекли к сотрудничеству и русских специалистов – "как хорошо понимающих особенности ведения дел в указанной стране".
– А почему так? – спрашиваю я у Никонова.
Мы сидим в его комнате, наш командир что-то ищет в ноутбуке.
– В смысле? – не отрываясь от экрана, спрашивает он.
– Ну… китайцы эти… они-то здесь вообще с какого боку?
– А-а-а… вот ты о чём! – усмехается он. Закрывает крышку ноута и поворачивается ко мне.
– Ну-с-с… давай по порядку! Невозможно быть сильным повсюду – с этим не спорим?
Да где уж тут… настолько очевидные вещи даже и обсуждать нет смысла – о чём я ему и сообщаю.
Петрович кивает.
– Тебя, как я понимаю, в основном интересует судьбы этой шестёрки стрелков, которых мы повязали?
– Не только! Там же уши этих французов – изо всех щелей торчали!
"Белый призрак" вздыхает и откидывается на спинку кресла.
Как выяснилось после подробного "разбора полётов", этих ребятишек можно было с уверенность обвинить лишь в незаконном хранении огнестрельного оружия и взрывчатых веществ. С большой натяжкой – в покушении на убийство. Правда, лет по пять-шесть они и в данном случае получали бы с гарантией. А выжить в м е с т н о й тюрьме пять лет… это далеко не так уж и просто! Тем паче – европейцу. ("Экологам", кстати, как раз пятерик и корячиться…) Да, разумеется, нашёлся бы и виновник всего этого беспредела – какой-нибудь персонаж в пресловутой ЧВК. Его с шумом и помпой сняли бы с должности, и он тоже мог огрести срок в тюряге.
И всё…
Никаких проблем это капитально не решало. Всё осталось бы почти по-прежнему.
Не надо, однако, недооценивать местную спецуру – они далеко не лохи! И что-что, а подобный расклад их руководство просчитало давным-давно.
– Чтоб ты знал, Пао – ещё во времена нашего совместного шастанья по здешней природе, уже тогда капитаном был…
Капитан в местной армии – это серьёзно! А учитывая тот факт, что упоминаемые события происходили лет …дцать назад…
Так вот, взвесив и правильно рассчитав все возможные последствия, руководство Пао и обратилось к нам. Каким образом – вопрос десятый.
Формально – местная спецура во всём этом вообще не участвовала – задержание произвела обычная полиция.
А вот гавриков на скале отловили какие-то крутые перцы из… США! Тоже, между прочим, прямые конкуренты французов. Не одни китайцы на них здесь зуб точат… и есть к тому серьёзные причины!
Вот у руководителей местной франкоговорящей (а не одни чистокровные французы там обретаются…) ЧВК и возник нехилый геморрой! Понятное дело, что все свои шашни они проворачивали далеко не в одиночку – имелась серьёзная поддержка наверху.
Как, впрочем, почти всегда в таких случаях и происходит…
Никакой громкий скандал (тем паче – перед грядущими выборами) этим политикам и в хрен не упёрся. И никакие интересы какого угодно бизнеса – тут не плясали вообще! Словом, про поддержку сверху можно было надолго забыть.
А выдержать суровую драку сразу с американцами и китайцами – оная ЧВК не могла. В сложившейся ситуации у них не имелось никаких союзников. Тем более – здесь, где они уже успели больно наступить на мозоль сразу многим заинтересованным лицам.
А вот претензии со стороны "родного" бизнеса – имелись. И крайне серьёзные! Ибо операция с "зелёным рассветом" разрабатывалась далеко не как сиюминутная – на неё имелись определённые перспективы. Да и деньги на это были затрачены весьма основательные…
Отмазать "рассветовцев" не получилось – тут местные власти ни на какие компромиссы не пошли.
– И правильно, кстати говоря, сделали! Попомни мои слова – с этими псевдоборцами за "светлое будущее человечества" мы ещё наплачемся!
Так что отдуваться пришлось нашим "коллегам" из порта – их заставили заплатить за всё. Ну, а после того, как "внезапно" освободившиеся места с радостью были заняты китайцами – у них теперь есть чётко персонифицированный противник. С чем их можно и "поздравить"…
За кадром остались таинственные "американцы" – их вообще, как оказалось, никто толком даже и не видел. Кто-то что-то где-то слышал, кто-то чего-то увидел… но ничего конкретного.
– Пришли как полуденные призраки – и точно так же испарились…
Понятное дело, что сами американцы от столь сомнительной славы тотчас же открестились. Но – в семье не без урода…
Какой-то (по-видимому, крайне недалёкий… а, может быть – просто очень жадный до денег…) невзрачный чиновник из Госдепа что-то там такое брякнул. Наверное, спьяну… С должности-то он, понятное дело, с реактивным свистом вылетел… но на последствия это мало повлияло.
"Даже и в такой захудалой дыре как …. (название страны нашего пребывания) наши парни могут легко надрать задницу хоть кому! Независимо от того, кем эти зазнайки себя считают!"
Те, кому следует, на это высказывание сразу же обратили внимание. Кое-что просчитали, прикинули, проанализировали перемещения некоторых известных людей – и сделали выводы. Насколько объективные – это другой вопрос!
Но – до нужных людей это дошло…
– Так что на счету у "полуденных призраков" есть, по меньшей мере, одна успешно проведённая операция. Против достаточно серьёзных дядек!
Именно под этим названием теперь и фигурирует наша группа. Понятное дело, что её принадлежность (равно как и сам факт существования) никем не признан и никак не подтверждён. Но – соответствующий файл лежит уже на многих компах…
– Между прочим, от китайских коллег пришла некая благодарность… Официально – по совершенно пустяшному поводу. Только вот выразить её приехал очень даже не простой дядечка. Скажем так – мы с ним, в некотором роде, коллеги – и очень давние. Не друзья… Но о ч е н ь хорошо понимаем, откуда у кого хвост растёт… и отчего он иногда появляется. Или – не появляется. Там тоже, знаешь ли, не лохи сидят…
Никаких очевидных последствий, правда, для нас это не повлекло. Спустя некоторое время, мы официально "вернулись" из командировки – грузовик притормозил прямо у соседнего магазина, и мы, оживлённо что-то обсуждая, ввалились туда, чтобы купить пару ящиков пива. Узнавший некоторых из нас продавец приветливо помахал рукой.
И всё – легенда получила должное подтверждение. Мы действительно занимались ремонтом техники и оборудованием промежуточной станции техобслуживания.
Станция, кстати, реально заработала и даже принесла конкретную прибыль.
О чём было даже упомянуто в официальном отчёте.
Нам даже премию за это выписали!
А дальше…
Будничная работа. Сопровождение колонн, проводка грузов – никакой тебе романтики. Всё сто раз уже проверено, даже ямы на дороге подсчитаны.
Между прочим, один мост починили! И очень, кстати, качественно!
Дорога сократилась сразу на полсотни километров и на три часа пути! Однако!
Посмотрел я между делом и на те самые шахтерские посёлки.
Да уж… Никакой тут тебе демократии и толерантности.
Жесткий, тщательно поддерживаемый порядок. Совместные патрули армии и полиции на улицах. Почти стерильная чистота и показная вежливость в барах – тут не забалуешь! Нас, кстати, сразу предупредили – вести себя тихо! Не бузить и не выпендриваться, спасать лопухов никто не станет. Порядок – он общий для всех!
Мы прониклись.
Ибо незадолго перед выездом, нас отвезли на экскурсию… в местную тюрьму.
Впрочем… я даже и не знаю, как правильно именовать сие исправительно-воспитательное учреждение. Ибо никакой-такой воспитательной работы там никто отродясь и не проводил. По причине полной и абсолютной невозможности к проведению каких угодно занятий вообще.
Располагалось оное учреждение прямо на берегу моря.
Бетонированная яма в земле.
Сверху – стальная решётка. Рядышком – ещё одна такая же яма. А всего их тут шесть, каждая рассчитана на двадцать человек. Спать предполагается на тростниковой циновке. Никакой защиты от дождя.
А ветер в яму особо и не задувает.
"Камера" регулярно затапливается морем – прилив… Можно помыться, если кому-то охота. А заодно вода уносит с собою и весь мусор. И всё, что накопилось за день…
Всё то время, когда яма затоплена морской водой, заключённые должны стоять на ногах, поддерживая свой нехитрый скарб в руках.
Можно, разумеется, и не вставать – каждый сам хозяин своей судьбы…
Справа и слева – утёсы. Между ними, аккурат над ямами, проходит решётчатый мостик, по которому расхаживают часовые. Там же присобачены и видеокамеры – дань современности!
Жуть…
– Отсюда кто-нибудь ухитрялся убегать?
– Тюрьма построена более ста лет назад… – пожимает плечами сопровождающий. – За это время ещё никто отсюда не убежал. Французы строили – у них большой опыт в таких делах.
– За что же сюда можно попасть?
– Убийство, разбой… За торговлю наркотиками в крупном размере. Сюда редко присылают тех, кто получил срок менее пяти лет.
Мы переглядываемся. У всех на устах один вопрос – а этих "экологов" тоже сюда могут законопатить?
Но вслух спрашиваем совсем другое – досиживает ли кто-нибудь свой срок до конца?
– А как же! – усмехается офицер. – Тут у нас все условия для здорового образа жизни! Чистый воздух, регулярные морские ванны… кормежка по расписанию. И никаких излишеств!
Он указывает рукой на одну из ям.
– У всех, кто там сидит, срок не менее десяти лет. Так вот, уже через неделю мы одного выпускаем! Срок заключения подошёл к концу… И я сильно сомневаюсь, что он захочет сюда вернуться.
Да уж… я бы тоже не захотел…
– Прошу любить и жаловать – господин Ма! – Никонов делает шаг в сторону, представляя нам гостя.
Худощавый китаец неопредёлённого возраста. После 50 лет, по-моему, у них разница в возрасте уже не так заметна. Понимаешь, что больше полтинника, а насколько? Понятно, что сами китайцы в этом разбираются легко и непринуждённо, а вот нам это делать значительно труднее…
– Прошу садиться… – а он, однако, очень даже неплохо говорит по-русски!
Усаживаемся, и обращаем взоры на уважаемого гостя.
– В результате проделанной вами – и не только вами, работы, в некоторых, скажем так – деловых кругах, произошли существенные изменения…
Из его слов постепенно стали понятны некоторые, доселе скрытые от нас, нюансы и странные перестановки в некоторых структурах.
А, по-русски говоря, кое-кто получил основательного пенделя с занимаемой должности. Ибо те самые «эколухи» по сути представляли собой лишь авангард весьма и весьма серьёзных структур. И вопросы какого-то там «выживания редких видов чего угодно» их заботили не более чем возможное выпадение осадков где-нибудь на Марсе. Народ конкретные вопросы решает, а тут какие-то несерьёзные птички и зверушки…
Думаю, если гипотетическая, скажем, Антарктида вместе со всеми пингвинами и тюленями одномоментно провалится сквозь землю – они и не поморщатся. Если только это не гарантирует им существенного – и немедленного роста котировок ценных бумаг. Их бумаг… Вот в этом случае они пойдут до конца! Чьего угодно…
Утонет материк – но вырастут котировки – хорошо!
Не утонет – при том же результате – вообще прекрасно!
А для воздействия на «общественное мнение» некоторых стран и были созданы эти «передовые» движения. В нужный момент они организовывали получение соответствующей картинки – будь то демонстрация или террористический акт. Для пиар-акции с равным успехом можно использовать и то и другое – надо только заранее знать, где и что именно произойдёт.
– А тут вы… со своей операцией… Нет, относительно исполнения – тут никаких вопросов нет, да и быть не может – всё прошло на высшем уровне! Но вы, хотя бы приблизительно, можете себе представить – во что обошёлся провал данного мероприятия?
– Думаю, – подаёт реплику с места Мишка Гаркавенко, – что лямов на десять-пятнадцать там народ налетел… Я не местную валюту, естественно, имею в виду…
Ма с интересом выслушивает этот комментарий.
– Умножьте эту сумму в сто раз – и то вы окажетесь невероятно далеки от реальности… Акция была заранее анонсирована, отсняты нужные репортажи, взяты интервью. Уважаемые политики и общественные деятели уже готовились выступить с соответствующими «обличительными» речами, даже и проекты решений заранее готовились… И что? Вы выставили этих «бескомпромиссных и пламенных радетелей за всеобщее благо» кучкой алкоголиков и наркоманов, которые даже сами себя защитить не в состоянии! Уж, и не говоря о том, чтобы подорвать что-нибудь, серьёзнее мусорного бака!
Он делает паузу и обводит взглядом аудиторию.
– А ведь эту операцию тщательно готовили! Подбирали нужные типажи людей, подчищали их биографии – чтобы не обнаружился невзначай какой-нибудь неприглядный эпизод. Телезритель должен видеть на экране мужественного бойца, а не обыкновенного неудачника. Кому, скажите на милость, пришла в голову идея напоить их до совершенно скотского состояния?
Народ с интересом поглядывает в мою сторону.
– Мне… – приподнимаюсь с места. – Вспомнил кое-что из бурного прошлого…
– Далеко пойдёте, молодой человек! По вашей милости обанкротилась одна телекомпания, оказались на улице несколько известных аналитиков и журналистов, и досрочно отправили в отставку парочку офицеров из серьёзного государственного учреждения. Если бы кто-то из моих сотрудников сумел бы провести подобную операцию… – он, поджав губы, кивает. – Я бы знал, кого взять себе в заместители…
Он, что, всерьёз? Да ну, нафиг…
– Вы интуитивно нашли абсолютно беспроигрышный ход – выставить «грозных» террористов в роли беспомощных и ни на что не годных горьких пьяниц… «Зелёный рассвет» прекратил своё существование уже через несколько дней после этого позорища – без смеха о нём уже никто и слышать не мог! А эту организацию холили и лелеяли несколько лет! В её раскрутку вложили огромные деньги! И что, в итоге, получили? Кучку бесполезных алкоголиков? Которые даже умереть с пользой не смогли!
И нас всех охватывает безудержный смех.
Гость какое-то время смотрит на нас с удивлением, потом безнадёжно машет рукой… и смеётся вместе с нами…
Смех-смехом, а работа у нас с этого дня пошла очень даже напряжённая. Всякая… не только руками-ногами, но и головой. И ей – в первую очередь. Без всяких там скидок на непрофильную специальность и прочие причины. Мы подолгу просиживали у компов, куда было загружено великое множество материалов по самым разным операциям, которые – в то или иное время, проводились в данном регионе. Или в других местах – но, так или иначе, чем-то с местом нынешнего нашего пребывания связанных. Наш гость оказался не сам по себе старичок-пенсионер, а целый генерал-лейтенант из весьма свирепой и крайне суровой конторы. Только на его счету числилось не менее полутора десятков успешно проведённых операций, а его головорезы отметились аж в нескольких регионах планеты – и всегда с весьма сложными мероприятиями. Были там, разумеется, и потери – не без того. Но в целом – результат был очень и очень нефиговый.
В наших-то краях про то, что происходит здесь, вообще как-то мало известно. Всё больше пишут про «цивилизованный» мир, а происходящее в здешних местах «продвинутой» публике как-то вот мало интересно.
И совершенно напрасно!
Из всего, что в близлежащих краях происходило, более-менее известен только знаменитый теракт в отеле «Мумбаи» – да и то, думаю, потому, что об этом сняли неплохое кино. А на самом-то деле, у здешних ребят очень даже есть чему поучиться…
– А чего, кстати, ради, к нам заявился целый генерал-лейтенант? – спрашивает у Никонова неугомонный и любопытный Мишка. – У него же и своих головорезов – дохрена и ещё чуток! Они ж тут, кого хошь, на уши поставить могут!
– И ставят, – кивает Петрович. – Очень даже резко и жестко – тут сантименты вообще, как вы все могли заметить, не в чести. Это их козырь – и он же их ахиллесова пята.
Он поясняет.
Интересы в этих краях есть у многих – мы, кстати, не исключение… Другой вопрос, что наши стараются действовать, по возможности, тихо и особо не отсвечивать. А давние и старые игроки особо не утруждаются. В ход идёт вообще всё, что угодно. По-моему, пресловутое крылатое выражение – «Нет человека – нет проблемы» придумали именно здесь – и задолго до того, как его приписали Сталину.
Политическое убийство – вообще повседневная реальность. Подкуп – так и вовсе, едва ли, не узаконен… А уж всевозможные подставы… этого вообще – как грязи.
– Те, кто когда-то сидели здесь полновластными хозяевами, ничего не забыли. И аппетит у них, со временем, только вырос. А денег больше не стало…
Китай тут – один из ключевых игроков. Богатый и влиятельный. Но действовать старается, преимущественно мягкой силой. И деньгами… которых реально имеется дофига. И ему крайне нежелательно, чтобы их бизнесменов хоть как-то соотносили с бравыми парнями генерала Ма.
– Нам – не «Форесту», разумеется, сделаны некоторые предложения… крайне интересные – даже и на государственном уровне. И они приняты. «Полуденные призраки» же никак и никем пока не идентифицированы, и связать их с Китаем не получается.
То есть, это название за нами закреплено уже и почти на официальном уровне… интересно!
– Предположения возникали – и возникают, самые разнообразные. Чему, надо сказать, кое-кто активно способствует… Но достоверно – полная неопределённость. Понятно, что структура, скорее всего, частная – но, чья?! Сейчас активно ищут тех, кому французы в суп плюнули, мол, скорее всего, оттуда кирпич и прилетел… Но успехом эти поиски не увенчались.
Интересно девки пляшут…
По тем данным, которыми располагает Ма, а также по имеющейся у нас (понятно, что не в «Форесте»…) информации, в ближайшее время следует ожидать всевозможных неприятностей в самых разных местах. Это могут быть как (традиционные для здешних морей) пиратские нападения, так и некоторые иные, не особо тут пока распространённые, фокусы… Да, как оказалось, пресловутые пираты не канули в вечность с расцветом современных средств связи и навигации. Это только теоретически можно «быстро» прийти на помощь хоть круизному лайнеру, хоть утлой лодчонке. При условии, конечно, что она как-то сможет дать о себе знать и обозначить местоположение. На практике же, очень часто спасатели обнаруживают опустевший корабль. Груз давно уже перекочевал неведомо в чей трюм, а экипаж и пассажиры могут, спустя много времени, обнаружиться и вовсе за несколько сотен километров от места нападения. Это в том, разумеется, случае, если кто-то может заплатить за них выкуп… Ну, а в противном случае – никто и ничего более про них не услышит. И так тут уже давно…
Современные пираты совсем не напоминают киношных персонажей – это вообще уже давно никакие там не одиночки и не пресловутые «вольные моряки». Это хорошо организованный, и структурированный бизнес. Кто, скажите на милость, заподозрит в аккуратном клерке, исправно ходящем на службу и тщательно уплачивающем все положенные налоги, представителя пиратской структуры? И, тем не менее – он её составная – и очень важная, часть. Кто-то же должен организовывать продажу награбленного, учитывать средства, поступающие от выкупа… и инвестировать полученный доход во вполне легальный бизнес? Должен! Вот и сидят в современном офисе такие вот… «труженики»…
Нет, есть, разумеется, и те, кто нажимает на спуск или поджигает огнепроводный шнур. Так сказать – непосредственные исполнители. Но между ними и клерком в офисе существует ещё множество других людей – и каждый выполняет свою часть работы. Чистых же пиратов – в прямом понятии этого слова, не так-то уж и много…
Но на море, против этой публики, мы работать не будем. Не та у нас специализация, да и опыта подобной работы нет. С этими типами – уже много лет, воюет служба генерала Ма. По-разному, кстати говоря, воюют… Там не только победы и триумфы – хватает и поражений. Когда в деле замешаны т а к и е деньжищи…
– По поступившим сведениям, – расхаживает перед нами Петрович, – в здешние края направлено изрядное количество вполне конкретных персонажей. Злодеюки вполне себе опытные, с изрядным, так сказать, «рабочим стажем». Почти каждого из них можно, при наличии соответствующего желания, разумеется, усадить в тюрьму лет на пятьдесят, как минимум…
На экране появляется фото.
Парень лет двадцати пяти, чернявый, с вьющимися волосами. Красивый, между прочим!
– Марк Крозье, двадцать семь лет. Специалист по взлому охранных систем. Опытный и очень изобретательный товарищ! Достоверно доказано его участие в ряде захватов заложников и – по меньшей мере, в пяти, удачных ограблений банков. Отключил или обошёл существовавшие там системы охраны и сигнализации, обеспечив тем самым незаметное проникновение нападающих на данные объекты. Крайне высокооплачиваемый специалист!
Новое фото. Прямая противоположность предыдущего клиента. Угрюмый и немолодой уже мужик.
– Аарон Маркс. Сорок два года. Десять лет службы в Иностранном легионе, капрал. Служил в спецподразделении легиона, которое занималось предотвращением террористических актов, освобождением заложников… ну и много ещё чем… Четырнадцать успешных операций, тридцать восемь собственноручно ликвидированных террористов. Меткий стрелок, специалист по рукопашному бою. Короче – особо опасен при столкновении. Умён, хитёр, быстр. После увольнения из рядов легиона с распростёртыми объятиями был встречен нанимателями. С тех пор «работает» на той стороне… Успешно, надо сказать, «работает», да…
И так далее, и в том же духе и тому подобное. Немалый, надо сказать, списочек… И народ весь – крайне серьёзные дядьки. Такой вот «десант» просто так никуда не выбрасывают – это уже всем понятно. Так это ещё только те, кого успели выявить и зафиксировать! А ведь есть ещё и «пехота» – тех и на месте можно сколько угодно навербовать, только плати!
Понятно, что едут они сюда явно не на курорт – но, куда именно? Пиратствовать на море? Так тут и своих «мастеров» предостаточно, да и опять же – не та у заезжих гостей специализация. На воде – тут особые навыки требуются, взлом систем безопасности – он к обычному кораблю не особо-то и применим.
И вот – сидим, лопатим информацию. Не всё время – нам и на тренировки как-то приходится время изыскивать. Кто-то озадаченно почешет в затылке – это, простите, каким же макаром вы всё это тут ухитряетесь проделывать-то? В чужой стране, да ещё и в столице государства?
На этот счёт можно не переживать… Соответствующие меры маскировки приняты – мы официально выехали в служебную командировку. В какие-то немыслимые еб… дали. Официально – мы тут занимаемся постройкой и запуском станции технического обслуживания автотранспорта. Работы – чуть меньше, чем дофига, и по этой причине нам на смену – в пункт постоянной дислокации, прибыла группа специалистов из России. Им теперь обслуживать здешнюю дорогу и транспорт, который по ней тут катается. А нас, типа, подрядили…
Посидели, отметили их прибытие (а заодно и наш отъезд) – и уже утром отбыли к месту командировки. Если кто и смотрит за нашей базой, то сильно сомневаюсь в том, что он чего-то там полезного углядел.
А тут…
Я впервые смог оценить каково это, когда за твоей спиной стоит мощная организация. Не частная – государство в лице конкретной госкорпорации. Снаружи тут фиг чего разглядишь. Длинные коробки складов и ангаров, подъездные пути и прочая инфраструктура большого складского и производственного комплекса. Вооружённая охрана по периметру – согласно подписанному договору, Китай имеет на это право. Посторонние на территорию базы не допускаются – для гостей и визитеров оборудована специальная зона. С комфортными кондиционированными переговорными помещениями и с удобной гостиницей. Интернет, вай-фай и все прочие дела, даже и бар тут имеется – все тридцать три удовольствия!
По территории комплекса можно передвигаться только при наличии спецпропуска – в нём зашиты все разрешённые маршруты. Подходишь к двери, становишься под глазок видеокамеры и прикладываешь к считывателю пластиковую карту. Впрочем, система наблюдения даже и без этого отслеживает перемещение каждого человека – тут ничего и прикладывать-то, в принципе, нет необходимости… и так всё под круглосуточным контролем.
Встретили нас вполне радушно, но без каких-либо сантиментов. Поздоровались, представились, указали место размещения и столовую. Она, кстати, у нас отдельная от всех прочих. Да и гостиница (гораздо больше напоминающая казарму) тоже – на той же территории, что и пищеблок. Комфортная удобная, одноместные номера… но за крепким и глухим забором. Что там за ним расположено – неведомо никому. За нами приходит автобус, заезжающий прямо внутрь нашего анклава, и уже на нём мы едем дальше.
Первый день – отдых и ознакомление с обстановкой. На втором этаже казармы (буду уж называть её более подходящим словом) расположены рабочие кабинеты. Мощные современные компы, выход в Интернет, видеопроекторы.
А в подвале – оружейка и тир. Тоже, кстати, весьма неплохо оборудованный.
Гостиница, говорите? Хм…
Так что скучать тут некогда. Нас никто не отвлекает по пустякам, да и без этого времени свободного почти и не остается.
Петрович распорядился выделить меня и Володьку Несмеянова в отдельную группу, после чего озадачил обоих персонально.
– Башка у вас варит! Давно уже за вами смотрю… – он прошёлся по комнате, которая стала тут его рабочим кабинетом. – У аналитиков Ма нет полного понимания происходящего – всё идёт как-то неправильно… Мы тоже пока не можем вычленить главной идеи. Тут собирается, можно сказать, «цвет» международных террористов – а никто пока не в силах даже предположить их вероятную цель. На море – есть свои, скажем так, хозяева, и лезть туда пришлым – сколько они ни были бы серьёзными и авторитетными где-то там у себя – полная глупость. Пока они там в курс дела войдут…. Остаётся суша – но, где, в каком именно месте? Понятно, что государственные границы этих деятелей не остановят, но определённые неудобства всё же будут.
– А мы ничего не знаем о том, где они все разместились? – спрашивает Несмеянов.
– Нет. Более-менее прослежены контакты и передвижения всяких второстепенных персонажей – но это мало что нам может дать. На связь они ни с кем не выходят и ведут себя абсолютно законопослушно и нейтрально. Даже за переход улицы их нельзя оштрафовать!
Усмехаюсь – когда это местная полиция озабочивалась формальными предлогами?
– А они и на эту тему подумали, – заметил мою усмешку Никонов. – Беда в том, что когда задержали (под благовидным предлогом, разумеется) одного такого вот деятеля, все, кто имел с ним контакты, в тот же день вылетели из страны. И более не вернулись. А сам он ничего интересного рассказать так и не смог. Вы получите распечатку его показаний…
Вот и сидим… лопатим гору рапортов, отчёты наружного наблюдения и прочее. С ужасом представляю себе работу переводчиков – сколько же им пришлось прочитать и перевести? И ведь большая часть этого – и в хрен никому не уперлась! Нам – так, во всяком случае… А ведь есть ещё и особенности перевода! Понятно, что аналогичную работу сейчас выполняют ещё и сотрудники генерала Ма, им-то проще… но и у них пока никаких успехов не отмечено.
– Агентурным путём установлено шесть человек, имевших контакты с подозреваемыми. Все они проживают в гостиницах и на съёмных квартирах. Связь друг с другом – эпизодическая, посредством мессенджеров. Номера объектов – с первого по шестой…
«…номер первый – предположительно Джек Ро, двадцать семь лет. Место жительства – Гонконг… Специализация – компьютерные сети и проводные линии связи. Зона интереса (это те места, где его хотя бы раз заметили) – порт, аэровокзал. Наиболее часто следует маршрутами…»
«…номер три – Айвен Гаст, двадцать девять лет. Место жительства – Белфаст. Специализация – логистика и обеспечение доставки сложных грузов. Зона интереса… Маршруты следования…»
«… номер пять – Дэниэл Ангроув, тридцать два года. Место жительства – Сиэтл. Специализация – логистика и международные пассажирские перевозки. Зона интереса… Маршруты следования…»
Сижу и тупо смотрю в монитор. Вот, прямо всем нутром понимаю – передо мной имеется некая важная информация… но, какая?
Что именно мы все зевнули?
Вот, на глазах же лежит – но, что именно лежит?!
Блин…
Вскакиваю с места и начинаю мерить шагами комнату. Черт, но ведь только что меня торкнуло… чуть не током… в какой момент? На чём именно остановился взгляд?
Не помню…
Прошлявшись таким образом до обеда, я так ничего и не вспомнил.
Уже в столовой, когда я безучастно ковырял ложкой какое-то блюдо, ко мне подсаживается Петрович.
– Ты чего такой смурной?
Пытаюсь кратко пояснить происходящее, наш старший неожиданно проявляет неслабый интерес.
– Торкнуло, говоришь? А в какой момент?
– Не помню… тут такое дело… может, я что-то не так в переводе понял? Или… чёрт, да даже сформулировать толком не могу!
– Ещё раз! – Петрович неумолим. – Вспомни – на каком моменте ты запнулся?
– Да… в тексте за что-то зацепился… блин, не могу вспомнить!
– Ладно, – он отодвигает стул и встаёт. – Пошли…
Неожиданно серьёзно к этому отнёсся и генерал Ма – у него неподалёку нехилый, оказывается, кабинет имеется!
С неулыбчивыми парнями у входа. И вообще – этот домик похож на что угодно, но уж никак не на какую-то коммерческую структуру. Формы никакой тут не носят, но – рупь за сто, она тут наверняка у каждого имеется!
Оба руководителя – наш полковник и китайский генерал некоторое время обсуждают сложившуюся ситуацию. При этом они иногда переходят на китайский, которым, оказывается, Петрович владеет весьма неплохо. Наконец, они таки приходят к общему знаменателю.
– Мне знакомо это ощущение… – медленно говорит генерал. – И даже очень! Да, это трудно осознать… но обычно такие озарения не наступают просто так! Хорошо! Если вы не возражаете…
И он пристально смотрит на «Белого призрака».
– Я согласен! – наклоняет голову Никонов.
На что там нажал хозяин кабинета, я не видел – но за нашей спиной тихо щелкает дверь, и на пороге появляется секретарь Ма.
Выслушав шефа, он коротко кивает и исчезает за дверью.
– Вот, что, Артём… – поворачивается ко мне Петрович. – Есть мысль! Я, как ты уже понимаешь, не просто так выбрал именно вас двоих – были у меня на это конкретные предположения. И они очень быстро подтвердились! Поэтому, мил друг, мы поступим следующими образом!
Что ещё такого они придумали?
– Ты теперь работаешь по своему графику – днём, ночью – пофиг! Можешь хоть на ушах стоять – только думай! И соображай! С точки зрения моего коллеги – мы имеем дело не просто с внезапным озарением. У них, чтобы ты знал, на этот счёт есть свои соображения… целая песня, в общем… Нам их не понять! Но воспринимают они всё это чрезвычайно серьёзно! Были у них уже примеры…
Снова щёлкает дверь и в кабинете появляется молодая симпатичная девушка. Темные волосы, не совсем типичная для китаянки внешность…
– Знакомьтесь! – кивает генерал. – Лейтенант Сюй Лин. В совершенстве владеет пятью языками. Английский, французский, немецкий – на уровне носителя языка. Блестящий аналитик. С сегодняшнего дня – и до особого распоряжения, вы работаете вместе. Жить будете в отдельном помещении, доступ туда посторонних будет полностью исключён. Вас ничто не должно отвлекать от работы. Еду вам будут доставлять отдельно. Всё, потребное для работы, будет обеспечено уже через два часа. Приступаете немедленно! Лейтенант Лин обязана постоянно находиться с вами рядом.
Блин… я вообще-то, только до сержанта дослужился… Старшего, правда… И кто из нас кем командовать будет?
– Днем и ночью? – не сдерживаюсь я.
– Если потребуется, – не понял шутки Ма, – то даже и в одной постели!
Да… жёстко тут у них… не забалуешь!
Уже за дверью я поворачиваюсь к своему новому соратнику.
– Будем знакомы, – протягиваю ей руку, – Артём!
– Здравствуйте, товарищ Артём!
– Ну уж нет! – качаю головой. – Давай уж без всей этой официальщины, мне тебя что – тоже по воинскому званию каждый раз окликать?
– Можно и по имени, – соглашается девушка. – Сокурсники по университету, так вообще – Леной звали.
– Во! – поднимаю палец. – На этом и забьёмся… А что, кстати, за университет?
– МГУ.
Нефигово так… не то что некоторые…
Новый кабинет – отдельный одноэтажный домик, за глухим забором из металлического профиля. Для того, чтобы пройти в калитку, пришлось снова вносить какие-то изменения в мой пропуск.
Четыре комнаты.
Рабочий кабинет, две спальни (генерал, видать, сгоряча пообещал…), и условная столовая. Условная – потому, что тут вроде бы и негде больше есть. А ведь мне пообещали приносить еду прямо сюда.
Так, что у нас в кабинете?
А тот самый рабочий комп, за которым я раньше и сидел. Прямо сюда и притащили. Что ж, это однозначно плюс, не надо будет материалы перекопировать.
Поворачиваюсь к Сюй.
– Слушай, давай сразу, так сказать – на берегу, договоримся.
Она молча кивает.
– Ты, как сказал ваш генерал, офицер. Лейтенант, если я правильно понял?
– Да, – снова кивает девушка. – Офицер-аналитик спецподразделения «К».
– Супер! Ну а я только до старшего сержанта дослужился. Правда, в инженерно-штурмовом батальоне… И никакой-такой аналитикой отродясь не занимался. И хрен чего у нас с тобою вообще получится, если мы тут будем погонами меряться. Поэтому, предлагаю следующий расклад – никто ни на кого никак не давит, всё обсуждаем вместе. И только тогда нашим шефам и докладываем. Честно говоря, до сих пор понять не могу, почему именно я? Обычный штурмовик, если уж правду говорить…
– А что такое инженерно-штурмовой батальон?
Минут двадцать разъясняю ей, чем наше подразделение в принципе отличается от всех прочих.
– Понятно… – наконец произносит Сюй. – Боевые действия в условиях плотной промышленной застройки, при наличии сложного и опасного высокотехнологичного оборудования.
– Ну, где-то так…
– И вы должны были избегать разрушений и повреждений, способных вызвать катастрофу?
– Конечно! – пожимаю я плечами. – Куда проще по этому заводу артой отработать – в ином-то случае… И не рисковать личным составом, посылая его в такое опасное место.
– Это очень серьёзно… – поджимает губы собеседница. – Навскидку (так, кажется?) я даже и приблизительно не смогу назвать у нас людей, которые смогли бы воевать в таких условиях… Ведь надо уметь быстро – и правильно(!) разбираться в данном оборудовании? Чтобы не допустить аварии и повреждений важных объектов?
– Разумеется! – соглашаюсь я – А как же иначе-то?
– То есть, – подводит Сюй итог, – каждый ваш солдат обладает знаниями, как минимум, дежурного инженера цеха, так?
Хм… а с этой точки зрения я как-то даже и не смотрел… Вот что значит грамотный аналитик! Враз просекла!
– Ну… где-то так, да…
– Это очень серьёзное подразделение! – покачивает она головой. – У нас – так даже и в принципе, ничего похожего нет! Теперь я понимаю выбор товарища Ма!
Я аж поперхнулся.
– Да и ваш полковник… Операции «Белого призрака» до сих пор у нас преподаются в качестве примера. Товарищ Ма, да и не только он один, очень высоко ценит его мнение! И то, что ваша сторона согласилась направить его к нам в помощь… это очень серьёзно! Он – как никто другой, умеет находить нужных людей!
Вот это называется – попал…
Ладно, раз откосить не вышло, будем соответствовать… насколько сил хватит. А раз так, то надо, наконец, выяснить – почему именно здесь?
Моя коллега пожимает плечами – это же общеизвестный факт!
Ну, не знаю, кому он там известный – а я вот совершенно не в курсе дела…
Она разворачивает монитор ко мне и начинает свой рассказ.
Остров.
Здесь принято называть это место именно так. Есть, понятное дело, и официальное наименование, но будем уж придерживаться общепринятого в данных кругах наименования.
Ничем особо не примечательное место, некогда – португальская колония, не особо-то и давно вошедшая в состав страны.
Но тут есть свой, как это говорят некоторые товарищи, «цимес»…
Громадная игорная зона, привлекающая, как мощный магнит, любителей азартного времяпровождения со всего мира. Понятное дело, что сюда приезжают не только они – хватает и прочих, так сказать, прилипал… Но они для местных правоохранителей зло известное и хорошо изученное. С ними, само собою разумеется, борются. С различным успехом, но, в целом, достаточно эффективно. Совсем уж жестких мер тут вводить не станут – это отпугнёт любителей всевозможных развлечений. Свыше двадцати пяти миллионов туристов каждый год, пятнадцать миллиардов долларов чистого дохода – есть отчего репу почесать…
А это – не только нехилый доход в государственную казну, но и некоторые иные плюшки. Иногда – так и очень даже существенные.
Да, тут всё преимущественно рассчитано на чисто китайских гостей. Но… бывают и исключения. Зарубежных посетителей тут тоже хватает.
Настолько, что возникает определённый интерес и к более тесному сотрудничеству. Сюда вкладывают деньги даже и американцы из Лас-Вегаса.
– Это не очень-то по нраву их правительству. Но… бизнес! Официальные лица не всегда могут этому воспрепятствовать…
– А пробуют?
– Ещё как!
– Стоп! – поднимаю палец. – А расскажи-ка мне… Что должно в ближайшее время тут произойти? Какие-такие встречи и переговоры?
– В смысле?
– В прямом! Если у тебя такой информации нет – запроси у руководства.
– Меня спросят – зачем?
А вот тут приходится пояснять уже мне.
Насколько я понял из анализа предыдущих материалов, все предполагаемые злодеи тоже не являлись своего рода «многостаночниками». У каждого имелась определённая, так сказать, «специализация». Годами «выстраданная» и конкретными делами подтверждённая.
Условно говоря, всю эту гоп-компанию можно было разделить на несколько основных групп.
Ну, это уже я сам придумал, так что, не взыщите за слог…
«Захватчики» – группа, специализирующаяся на захвате заложников. Как за выкуп, так и за прочие ништяки.
«Дестроеры» – любители что-то там подорвать или поджечь. Эти обычно ничего не требуют. Как я понимаю, их услуги оплачиваются заинтересованными в этих мероприятиях лицами.
«Хваталы» – похищают конкретных лиц, за которых потом требуют солидный выкуп. От «захватчиков» отличаются нелюбовью к шумным и показушным акциям, предпочитают «работать» тихо. Даже и выкуп частенько требуют уже совсем другие люди, прямо никак не связанные с самим фактом похищения.
А все прочие деятели, ни в один список не вошедшие, занимаются, так сказать, сервисом… Дорога, размещение, оснащение необходимой техникой и вооружением, отход и связь. Тут никакой отсебятины пороть никто не станет – закопают быстрее, нежели изобретёшь оправдание собственного «косяка». Поэтому совсем уж лохов и зелёных новичков в этом деле не встречается. С первыми разбираются достаточно быстро, а вторые попросту не успевают накосячить – закапывают таких «умников» куда быстрее…
Итак, продолжаем…
Что тут могут подорвать «дестроеры»? Нет, всяких «вкусных» объектов в окрестностях полно, но… что это даст? Я уж и не говорю о том, что полиция тут не зря ест свой хлеб, и охрана организована на должном уровне. Так что потери у злодеюк будут всенепременно. А вот нужного хая в прессе – скорее всего не будет, тут у властей всё организовано в лучшем виде – враз могут закрыть любой не к месту раззявленный роток. Будь он хоть трижды оппозиционными и пять раз демократическим. Тут на это смотрят далеко не с таким придыханием, как в условной Франции.
Так что замах будет, а вот с реализацией… не очень…
Но – «дестроеры» тут есть – тот же Аарон Маркс, например… И за каким, спрашивается, хреном он сюда припёрся?
«Захватчики».
Тут уже интереснее.
Лакомых объектов для них – тут пруд пруди! Любое казино, например.
Но!
Каждое, более-менее серьёзное, заведение тут имеет свою собственную службу безопасности, составленную далеко не из инвалидов. И свой хлеб они едят явно не зазря! Не говоря уж о полиции – она здесь тоже не спит. И работает в плотном контакте с вышеупомянутыми службами.
Захватить какое-нибудь заведение, в принципе, можно… Но вот дальше… дальше могут быть (и наверняка будут) самые неприятные последствия. Дадут ли им потом уйти… Вопрос!
Что до персонажей – есть тут представители и этой категории. И в немалом, надо сказать, количестве.
Третья категория – «хваталы». Про них, по вполне понятным причинам, известно очень немного. То, что и от этой категории злодеюк кто-то отметился – факт. Но, вот на кого могут быть направлены их устремления… Да тут, почитай, что каждого третьего гостя можно хапать – все при деньгах! Вопрос в том, кто из них стоит н а с т о л ь к о дорого, чтобы оправдать всю эту операцию?
– Так что, колись! Чего я не знаю?
– Чем?
– В смысле?
– Ты сказал – сделать укол. Чем и для какой надобности?
Так… снова-здорово…
Поясняю этот словесный оборот, собеседница понимающе кивает.
– Я этого раньше не знала. Но на твой вопрос без разрешения товарища Ма, ответить не могу.
– Так спроси это разрешение! Мы тут не в бирюльки, в конце концов, играем!
– Во что?
М-м-м-да…
И снова кабинет генерала, всё те же действующие лица. Только сейчас ещё и моя коллега прибавилась – тихонько сидит в углу и внимает словам руководства.
– А вы были правы! – поворачивается к «Белому призраку» Ма. – Признаться, я не ожидал, что ваш сотрудник настолько быстро вникнет в происходящее. Что ж, вынужден признать свою ошибку!
Мама дорогая…
Чтобы китаец – да ещё и не самого низшего ранга, публично признал свой ляп? Да ещё и в присутствии подчинённых? Ладно, я – всё же не его сотрудник и особо на эту тему распространяться, скорее всего, не стану. Просто, не перед кем, нашим это всё по барабану. Но Сюй Лин – она-то ведь его офицер! Насколько я в курсе дел, это вещь почти немыслимая!
– По нашим данным, – продолжает хозяин кабинета, – в ближайшее время должна состояться деловая встреча ряда серьёзных бизнесменов. Прибывших из США и местных. По ряду признаков, готовятся крупные инвестиции в здешний бизнес. И не только… Город выбран, как наиболее удобное для проведения такой встречи, место. Сюда часто приезжают достаточно богатые и влиятельные люди – и это не вызывает ни у кого никаких подозрений. Казино…
И в самом деле – чего подозрительного в том, что кто-то решил просадить в рулетку лишний миллион? Небось, он ему все карманы прожёг…
– Стоит ли упоминать о том, что данное развитие событий далеко не всем по нраву? Есть достаточно влиятельные люди, которым это не только не по душе, но и прямо наносит основательный удар уже по их делам? Это не только представители криминальных структур, среди них есть и вполне официальные, ни разу с криминалом не связанные, бизнесмены. Ущерб от данных переговоров – даже и от самого факта их проведения, может исчисляться десятками и сотнями миллионов долларов! А тут ещё и политика… так что эффект от срыва переговоров может быть и вовсе оглушительным. И повлечь далеко идущие последствия… не только здесь!
Ладно, я, в принципе, уже всё понял… Но мы-то тут каким боком замешаны? Не наша страна, чужая территория… да и интересов у нашей страны тут, вроде бы, и нет… Или есть?
– Для срыва переговоров, или для создания здесь неблагоприятной обстановки, и предназначался пресловутый «Зелёный рассвет». Мы уже давно отслеживали деятельность данной организации, и были готовы к тому, чтобы вовремя их остановить. Но… тут вмешались вы! И буквально одним махом (так ведь у вас говорят?) уничтожили данную организацию! Не в том, разумеется, смысле, что лица, которых вы задержали, являлись исполнителями ещё и этого, только планирующегося мероприятия. Для этого предназначались совсем другие люди. «Зеленый рассвет» в данном случае являлся лишь ширмой, за которой скрывались бы истинные выгодополучатели. Но, вы на корню загубили всю репутацию данной организации, выставив их беспомощными алкоголиками, неспособными даже на простейшие действия. И кто, после такого оглушительного провала, поверит в то, что они – практически сразу после этого, смогли организовать новую акцию? Да ещё и на неизмеримо более высоком уровне? Совершенно очевидно, чьи уши будут торчать из-за кустов!
Вот оно, значит, как… Дворницкой метлой – да по праздничному столу! Ребятишки-то, оказывается, себе авторитет зарабатывали! На будущее, так сказать… «Пацан к успеху шёл – не фартануло!» Пожалуй, именно так теперь и можно выразиться. То-то товарищ генерал-лейтенант к Петровичу сразу и прискакал… По почерку, надо полагать, догадался. Или кто-то подсказал…
– И в результате всего этого, у противника (я не ослышался?!) возникло затруднение. Под акцию «зелёных» теперь уже ничего замаскировать нельзя. Для того, чтобы выставить на передний план каких-то идейных «защитников природы» – их надо хотя бы иметь! А создать на пустом месте что-либо, типа «Зеленого рассвета» – затея абсолютно невозможная. Так что те, кто планировал эту акцию, сейчас стоят на распутье – надо срочно выбирать какой-то сценарий! Вопрос – какой? Мы пока этого не знаем…
Качаю головой.
– Есть и ещё что-то…
– В смысле? – удивлённо поднимает бровь Ма.
– Первое – сроки проведения акции?
Генерал хмыкает.
– А что – есть ещё и второе?
– Есть. Почему вы не можете использовать собственное подразделение? Ведь оно гораздо лучше кого бы то ни было подготовлено к действиям в здешних условиях.
Оба старших офицера почти синхронно переглядываются.
– Так… – чешет в затылке Никонов. – Вот этого – ты точно знать не мог! Откуда дровишки?
– А откуда они могут быть в здешних условиях? Никуда не выходим, ни с кем не общаемся… весь трафик с компов – однозначно на контроле стоит… Догадался! Не совсем же я дубовый пень!
– Видишь ли, Артем… – «Белый призрак» неторопливо прохаживается по кабинету. Кроме нас троих тут никого больше нет. Сюй тихой мышкой сидит около окна.
– То, что я вам сейчас скажу, не является каким-то невероятным секретом – это лишь догадки. Но – очень близкие к реальности. Другой вопрос, что признать это официально никто в данный момент не рискнёт. Да, ваш отряд, далеко не самое лучшее подразделение антитеррора – есть множество куда более эффективных и лучше обученных групп. Не обижайся, но большинству из них вы вообще не противники.
Я только хмыкаю – кто б спорил-то!
– В современном мире трудно что-то долго скрывать. А уж здесь – особенно! По степени оперативной информированности подразделение Ма тут вообще не знает себе равных. И это хорошо известно многим.
И здесь у меня нет никаких возражений. Думаю, генералу разве что уличные столбы не докладывают. И то не факт – учитывая сколько тут видеокамер понавешено…
– А вот теперь представь себе ситуацию… – останавливается полковник. – Какие-то восторженные «защитники птичек и козявок» берут кого-то в заложники.
Отчего бы и нет? Охотно в это верю.
– И, разумеется, полиция или спецслужбы тотчас же на это реагируют. Вспомни засаду на холме! Как думаешь, в таких условиях обойдётся без жертв?
– Полагаю, что ляжет прилично народу. Как и эти «эколухи», так и заложники.
– Правильно мыслишь! И я уверен, что совершенно «случайно» там же будет околачиваться изрядное число всевозможных «акул пера». Думаю, что заголовки статей ты себе вполне представляешь…
Да уж… они понапишут…
– И на правоохранителей понавешают столько собак… А если ещё и парни Ма впишутся – то вообще тоска!
Ну, да… Могу себе представить!
«Безжалостные головорезы кровавого генерала жестоко убили наивных борцов за светлое будущее всего человечества!»
«Жуткие жертвы произвола властей!»
Впрочем, с фантазией у меня не очень… всего себе даже и вообразить не могу.
– Любое вмешательство официальных властей неизбежно приведёт к кровавой развязке. Она запланирована – и произойдёт в любом случае. Положительного разрешения конфликта попросту не допустят – да оно и в принципе невозможно. Жертвы будут обязательно! И вся, годами зарабатывавшаяся, репутация страны – идёт коту под хвост! Кто будет иметь дело с теми, чьи руки обагрены кровью невинно убиенных? Вторая площадь Тяньаньмэнь?
– Так бизнес же! Будут… за деньги – так вообще без проблем! – возражаю я.
– Всё так, – соглашается Петрович. – Вот только произойдёт это не сразу – и совсем на других условиях.
– Момент… – поднимаю палец. – Но ведь «рассветовцев» больше нет! Кто будет выступать в их роли? Пресса и всё такое прочее… они же должны кого-то показать в роли «восторженных борцов»?
– В том-то и беда! Этих хотя бы знали и могли отслеживать перемещение конкретных персонажей. А кого искать сейчас? Кто возьмёт в руки автоматы? А ведь до начала переговоров осталось менее недели!
Ну… нечего сказать – положеньице!
– Хорошо, а наша-то роль тут какова? Мы вообще на чьей стороне играем-то?
– На своей. Третья сторона – от государства никак не зависящая. Вам платят – вы работаете. В данном конкретном случае – против всех этих твоих… – полковник вертит в воздухе пальцами, – «хватал» и «дестроеров». Обеспечиваете безопасность переговоров и деловых контактов.
– А кто платит?
– Тебе-то – не один ли хрен? Главное – что к вам невозможно предъявить никаких претензий! Ни в жестокости, ни в неразборчивости – частники! Ищи-свищи…
Петрович смотрит в окно и вздыхает.
– Поверь, такое решение далось не сразу. Этому предшествовали достаточно тяжёлые переговоры на очень высоком уровне. Не на моём, как понимаешь… «Полуденные призраки» теперь станут мишенью для очень многих – в том числе и государственных, структур и контор. Да и всевозможное отребье вам совсем даже не обрадуется. Списать на вас отныне можно многое! И – не сомневайся, спишут. Чьи-то ляпы и обидные промахи, ошибки и так далее… Совсем уж отмороженными бандосами, разумеется, не выставят, но и медаль на грудь прилюдно не повесят.
Хренасе перспективочка! Прощай спокойная жизнь!
– Ребята знают?
– Да. Тебе вот – сегодня довожу. Им ещё вчера всё объявили…
– И как?
– Согласились…
– Я так понимаю, что есть и альтернатива?
– Есть, – кивает «Белый призрак». – Тебе не понравится, сразу говорю.
– Тогда я и знать про неё не хочу…
Внешне ничего не изменилось, только вот на сон стало как-то сразу не хватать времени. Даже ем теперь прямо за монитором…
– Лен…
– Да, Артём?
– Я тебе скинул списочек… Посмотри там.
Через несколько минут.
– Да, большинство из них под наблюдением. Но – ничего противозаконного!
– Меня не это интересует. Пусть он там хоть ежечасно кому-то морду бьёт! Почему он передвигается именно по этому маршруту? Что там есть такого интересного? Он ведь каждый день там ходит! И так – у большинства из этих людей. Мне надо понять закономерность их передвижений.
Сюй только вздыхает.
Бессовестный я человек! Взваливаю на бедную девушку львиную долю работы – а сам только думаю. Она даже как-то осунулась, глаза потеряли блеск… Но всё равно – старается выглядеть!
«Контрольная группа номер один – маршруты повседневного передвижения… Потенциально интересные объекты на маршруте – список…
Подтверждённые контакты…
Содержимое перехваченных сообщений…»
«Контрольная группа номер два…»
Строчки бегут по монитору, складываясь иногда в причудливые узоры. И в этот момент я встряхиваю головой, прогоняя сон.
– Артём! – меня безжалостно теребят за плечо.
Нафиг! Спать хочу…
– Вставай! – и с меня стягивают одеяло.
Нехотя открываю глаза.
Утро, что ли, уже?
– Ты оденешься, может быть?
Зачем, блин, темно же ещё…
– Чего стряслось-то?
– Перехватили груз оружия!
Так, сны побоку…
Ящики с оружием, коробки с уже снаряженными магазинами – натовский стандарт, гранаты… солидный арсенал!
Брожу между всем этим богатством, рассматриваю…
А это что тут такое? Радиостанции? Тоже новьё… такое впечатление, что всем этим вообще никогда не пользовались.
Беру в руки штурмовую винтовку. Стандартный М15А4 «Бушмастер» – вещь вполне распространённая и, в принципе, неплохая…
Отдельно, в ящичке, лежит и коллиматорный прицел. Тоже неплохая штучка – «Еотех». А батарейки к нему? Вот они, пара штук в пластиковой упаковке.
Сюй молча стоит чуть в стороне, ни во что не вмешиваясь и никаких вопросов не задавая.
– Так… Что-то из оружия я опробовать могу? В смысле – пострелять?
– Зачем?
Похоже, я не до конца ещё проснулся… и поэтому отвечаю несколько резковато.
– А пострелять мне захотелось! Неужто непонятно?!
Тир.
В длинном подвале малость прохладно, даже как-то зябко…
Присоединяю к винтовке прицел, вставляю в него батарейку. Магазин, затвор передёрнуть…
– Стреляй! – протягиваю девушке винтовку. – Дистанция полсотни метров. Вон в ту мишень!
Она пожимает плечами, но оружие берёт.
Выстрелы, приглушённые тактическими наушниками, звучат негромко. Смотрю на монитор… ага… ну, так я и думал…
Всё, магазин пуст.
Нажимаю на кнопку, и мишень, чуть дернувшись, подъезжает к нам.
– Угу… как бык поссал…
Пробоины разбросаны по всей мишени. Но, надо отдать должное, последние попадания всё же легли относительно кучно, девушка пристрелялась.
Снимаю коллиматор.
– Ещё магазин! С открытого прицела!
Та же самая картина.
Первые пули легли вразброс, но последующие попадания уже расположены более-менее кучно.
– Выводы? – поворачиваюсь к помощнице.
– Ну… обычная винтовка… ничего особенного.
– Я имею в виду вот это! – указываю на разбросанные по мишени пробоины. – Ты всегда так стреляешь?
Она вспыхивает!
И резким движением выхватывает своё оружие.
Ствол, надо сказать, у неё зачётный. Norinco "Модель 213В" – «ТТ» под патрон 9х19 мм. Пистолет не армейский, коммерческого исполнения. Пушка жуткая! Для понимающего – крайне серьёзный такой намёк, мол, с э т о й девушкой себя вести надо аккуратно! Обычно здесь женщины-военнослужащие таскают менее габаритные пушки – аналог нашего «ПМ». Он и полегче будет, да и не столь габаритное оружие.
У Сюй, кстати говоря, помимо запасного магазина в кобуре, на поясе имеется сдвоенный подсумок под ещё парочку… То есть, для неё пистолет – это не просто какой-то там атрибут воинской формы, а вполне привычный рабочий инструмент. Зачем бы ей иначе таскать с собою дополнительный боезапас?
Еле-еле я успел надвинуть наушники – выстрелы грохнули слитно, словно из пулемёта кто шарахнул.
– Другая песня! – рассматриваю я мишень. Пули легли кучно, все пробоины можно было прикрыть сигаретной пачкой. – А почему из винтовки так не получилось? Что, оружие незнакомое?
– Знакомое, – пожимает она плечами. – Непристрелянное, наверное… вот, такой разброс и вышел.
– И с «Еотехом» и с обычным прицелом – без разницы? Коллиматор-то – он ведь вместе с этой винтовкой лежал! Стало быть – для этой конкретной винтовки и предназначался!
А вот тут до неё стало доходить…
– Это кенотаф.
– Что? – генерал даже слегка растерялся.
– Ложная гробница – где нет тела. А в нашем случае – обманка. Нас намеренно уводят в сторону.
– И с чего это вы взяли?!
Ты смотри… а я его, похоже, некоторым образом вывел из себя!
– Всё просто. Оружие в заводской смазке, непристрелянное. Прилагающиеся к каждой винтовке прицелы – тоже не пристреляны вместе с оружием. То есть, для того, чтобы этими стволами кого-то вооружить, потребуется, как минимум, стрельбище, на которое должны будут приехать их владельцы. Ибо пойти в бой с оружием, которое не приведено к нормальному бою… – качаю головой. – Нет, те же самые «рассветовцы» – и с таким бы на войну отправились. Им, по-моему, это вообще было без разницы. Но вот персонажа, типа, например, Аарона Маркса, я в такой роли представить просто не могу. Не все же там настолько непроходимые бараны?
– В радиусе ста километров им такого стрельбища не найти… – качает головою Ма. – Да… задали вы мне задачу!
Он снова невозмутим и спокоен. Поворачивается к селектору и отдаёт какое-то приказание.
– То есть, как я понимаю, крупного теракта не будет? Захватить какое-либо здание, пользуясь одними лишь пистолетами – очень непросто! А в сложившихся условиях – почти невозможно! Всё городские службы охраны порядка приведены в состояние повышенной готовности. Внезапное нападение, разумеется, возможно… но вот достичь нужного результата… будет крайне тяжело!
Четыре дня…
По приказанию генерала нас переводят в город.
Всех.
Парни, прихватив с собою снаряжение и вооружение, отбывают первыми. Они должны будут осмотреть основные объекты. Это делалось и раньше, но теперь решили не тратить лишнего времени на дорогу туда-обратно.
Следом перевозят и нас.
Я первые увидел большой китайский город – и откровенно был потрясён! Нет, в кино и на компьютере – это одно. А вот из окна автомобиля – совсем другое дело!
– Когда всё это закончится, ты поводишь меня по городу? – спрашиваю я у своей спутницы.
– Обратись к товарищу Ма, он выделит для этого транспорт, – то есть, моя просьба с ходу не отвергнута? Это хорошо!
– И сопровождающего…
Тэк-с-с…
Мы обиделись?
С бодуна и пьянки?
Я, вроде бы ничего такого не сделал…
Это она после тира так надулась? Да… не везёт мне с женщинами!
А второй сюрприз ждал меня на адресе.
Обычная, ничем особенным не выделяющаяся, квартира в шестиэтажном доме. Вот, правда, консьерж внизу… какой-то весь из себя… основательный. Сдаётся мне, что он далеко не просто так тут штаны просиживает…
Кухня – она же обеденный зал, отделена от большой комнаты какой-то… недостеной. В ней прорезаны аж два здоровенных проёма. Не совсем понятно, за каким-таким хреном… но они есть.
Большая комната, так сказать, рабочий кабинет. Ну, тут всё привычно, пара столов с компами, большой стол непонятного предназначения, пара шкафов. Кондиционер на стене – тут без этого никак.
Ну, про туалет и ванную особо нечего рассказывать.
Спальня.
С о д н о й большой кроватью…
М-м-м-да…
Сюй вспыхивает, и пулей вылетает на лестницу. Жаловаться, что ли, побежала?
Так, вообще-то, и по телефону можно позвонить…
Нет, всё оказалось куда проще – она притащила откуда-то складную армейскую кровать и спальный мешок. Ну… спасибо и на этом… мне, в принципе, не привыкать!
Впрочем, мне скоро стало не до переживаний по этому поводу – наши подопечные как с цепи сорвались! Носятся по городу, словно им в штаны скипидара плеснули.
– Не понимаю… – поджимает губу Сюй. – Что их так взволновало? Они перешли на другие мессенджеры…
– Совсем перешли?
– В смысле?
– В прямом. Вы контролируете только один какой-то мессенджер или все?
– Тот, по которому идёт основной обмен.
– Распечатка есть?
– Не переведена…
– Мне запросить переводчика?
Так, похоже, я опять что-то обидное ляпнул…
Она поворачивается к экрану, на котором видны колонки иероглифов и начинает переводить текст.
– Стоп! Ещё раз…
Она добросовестно повторяет.
– На что он отвечает?
– Мы не знаем. Нет, в принципе, понять вопрос можно… но это требует времени.
– Расчёска у тебя есть?
На столе появляется искомый предмет.
– А ещё одна?
Девушка резко отодвигает стул, выходит в спальню и роется в своей сумке.
– Держи.
Наклоняю расчёску набок и, взяв со стола стакан с водой, лью её на расчёску. Вполне естественно, что на столе образуется лужица – вода легко протекла между зубцами..
– Как сделать, чтобы вода не пролилась?
Сюй озадаченно смотрит на лужицу.
– Не знаем? Этот текст – та же вода – в нём чего-то не хватает.
Вторая расчёска соединена с первой – так, чтобы зубцы одной вошли между зубцами второй. Лужица на столе на этот раз гораздо меньше.
– Они задают вопросы по одному мессенджеру, а отвечают по другому. Или вообще эсэмэски отправляют. Очень даже возможно, что и с разных номеров. Потому в тексте распечаток и попадаются подобные лакуны.
– Но там очень часто фиксируется и полный текст диалога.
– Правильно. И этот цельный диалог никакой, полезной для нас, информации не содержит. Ведь так? По этому признаку мы и можем отсеивать важные сообщения от всякого мусора.
И на нас свалился целый ворох распечаток…
Когда она стала запинаться и несколько раз осекалась во время перевода, пытаясь осмыслить написанное на экране, я отправил её спать. А сам какое-то время ещё сидел перед монитором, анализирую полученную информацию.
Нет, блин… я тут такого сейчас наработаю! Спать – хотя бы пару часов!
Раскладная кровать осталась в спальне, а вот спальный мешок лежал в коридоре. Сдвигаю на край стола пустые тарелки и стаканы, расстилаю спальник – и проваливаюсь в беспамятство.
Бз-ж-ж-ж…
Бз-ж-ж-ж…
Блин, да это же дверной звонок!
Неловко поворачиваюсь – и на пол, со звоном разбивающегося стекла, слетает пара стаканов.
Щелчок – распахивается входная дверь. И на пороге появляются два крепких парня… с пистолетами в руках.
А я только из спальника вылез, даже и на пол ещё не слез…
Один из парней быстро проскальзывает к спальне, заглядывает в дверь и что-то говорит своему товарищу. Чего-то я не въезжаю… это кто такие вообще?!
Но парни опускают свои пистолеты, и на пороге появляется генерал-лейтенант. Хорошо, что я хоть в брюки залезть успел!
– Что это был за звук?
– Э-э-э… да, вот… стаканы нечаянно смахнул.
– Вы пьяны?!
– Я спал!
– На столе? – язвительно спрашивает Ма.
– На полу было бы лучше? Раскладушка там осталась… – киваю я на дверь спальни. – А Сюй уже легла, и я не хотел её будить.
– Какая ещё раскладушка? Вы о чём?
– Ну… она вчера раскладную кровать принесла…
– Зачем?
– Чтобы спать – зачем же ещё?
– Так… – генерал качает головой. – Ладно… Но вы не отвечали на звонки!
– Каким, простите, образом? Телефона у меня нет!
– Он есть у Сюй Лин.
– Так у неё и спрашивайте…
Спрашивать не пришлось – разряженный телефон лежал в ванной, откуда его и принёс один из спутников генерала.
Ма нахмурился и что-то приказал охраннику. Не понравился мне его тон…
– А что вообще случилось? Почему такая спешка?
Генерал поворачивается ко мне.
– Много чего… Исчез один из моих аналитиков. Вышел из дому, но до работы так и не добрался. Все сотрудники час назад переведены на казарменное положение. А сейчас поступила информация, что часть подозреваемых срочно покинула город. Кто-то уже вылетел, прочие готовятся к выезду из страны. Мы абсолютно уверены в том, что за некоторыми из них установлено контрнаблюдение – ждут нашей реакции на массовый отъезд.
Сон как рукой сняло!
– Кто именно выехал?
На столе появляется флешка.
Так, список людей… блин, да тут всё иероглифами!
– Сюй! – ору я во всё горло, нимало не стесняясь генерала. – Пулей сюда! Ноги в руки – и поскакала! Хоть в трусах, но – мигом!
Рядом скрипит отодвигаемый стул.
– Перевод!
По мере того, как она называет мне имена, на мониторе меняется световой окрас.
– Что это? – наклоняется Ма.
– Всех людей, за которыми установлено наблюдение, мы сгруппировали по зонам проявляемого ими интереса. Соответственно, и их повседневные маршруты окрашены в те или иные цвета. Человек отбыл – я убираю его зону интереса. Да вы на экран смотрите – всё же видно!
И через несколько минут на карте города остаются три цветных пятна и длинная серая «кишка» извилистой формы.
– Вот – прошу любить и жаловать! – киваю на картинку. – Оставшиеся в городе люди, обеспечивают поступление свежей информации из данных мест. Что конкретно они там опекают, вы легко можете понять из анализа сообщений оставшихся наблюдателей.
– Там какая-то мешанина…
– Что?!
Я резко поворачиваюсь на стуле.
– Лен… а вот сейчас кто-то неиллюзорно огребёт! Ты что, не передала результаты нашей работы?!
Она вспыхивает, разворачивает к нам монитор своего компа, открывает почту…
И мы видим н е о т п р а в л е н н о е письмо!
– Я… я, наверное, не туда кликнула «мышкой»… сообщение не ушло…
Разворачиваюсь к генералу.
– Мы вскрыли алгоритм осуществления связи между наблюдателями. И теперь можем видеть более полную картинку. Во всяком случае, большинство информации теперь доступно для изучения. Не исключаю, правда, что они в очередной раз могут сменить телефоны и ники, но, по крайней мере, значительную часть их прошлой переписки теперь можно прочитать.
И вот тут я посмотрел, как умеют работать подчинённые Ма! Которых, кстати говоря, откуда-то взялось изрядное количество – я даже не усёк, каким образом они тут все появились.
Пара минут – и на комп Сюй свалилось сразу несколько сообщений. А появившиеся неведомо откуда офицеры уже вовсю зарылись носом в свои ноуты и планшеты, которые они откуда-то повытаскивали. Большой стол в комнате оккупировали, безжалостно закинув куда-то в угол мой спальник. А пустую посуду попросту поставили на подоконник. Что же до телефонных разговоров, то мне показалось, что я нахожусь в зале телефонной станции, и вокруг работают сразу несколько телефонисток.
В горле уже совершенно пересохло, иду на кухню. Надо что-нибудь попить…
А хрен там ночевал!
На кухонном столе уже расположилось сразу трое парней с ноутбуками, присесть тут негде.
Ладно, хоть минералки глотну… раз уж кофе не сварить.
Через час, однако, всё более-менее устаканилось. Большинство ребятишек, подхватив подмышку свои ноуты, резво поскакали на лестницу. Через окно я вижу подошедший автобус, куда они все и забираются.
Заглядываю в холодильник и понимаю, что и оттуда уже почти вся еда куда-то испарилась. По валяющимся в мусорном ведре упаковкам, впрочем, можно безошибочно понять судьбу исчезнувших запасов. А минералки уцелела всего одна бутылка – видимо, просто не нашли.
Генерал встречает меня на пороге комнаты.
– Вы проделали очень большую работу – благодарю! Нам многое стало понятнее…
Кроме него и парочки сопровождающих в комнате больше никого нет.
– У вас есть просьбы? Пожелания?
Киваю на кобуру рядом стоящего охранника.
– Оставили бы и мне что-нибудь такое… Ваши ребята так быстро в квартиру вошли – я еле штаны одеть успел! А если ещё кто-нибудь такой ловкий на огонёк заглянет?
– Не у всех есть ключи от замков.
– Заряд картечи двенадцатого калибра с успехом решает проблему отсутствующего ключа.
Ма усмехается, и что-то говорит охраннику.
Тот вынимает из кобуры пистолет и кладёт его на стол. Рядом ложится запасной магазин.
– Хочу сразу предупредить – выносить оружие из квартиры нельзя!
– Так я, вроде бы как, на работе… какие уж тут прогулки? Это так… на случай появления тех, у кого ключей от двери нет.
Стукает дверь спальни, и на пороге появляется Сюй Лин. Сумка с вещами на плече, оружия не видно. Ну, да, она, когда не в форме, открыто его не таскает.
– Опа-здрасьте… и куда это мы собрались?
– Я отстраняю Сюй Лин от работы, – спокойно произносит Ма. – За допущенные ею нарушения – это самое малое, что можно сделать. С вами будет работать другой офицер, он уже в пути…
Генерал поворачивается к девушке.
– Надеюсь, у него не возникнет никаких предрассудков относительно того, кто и где должен спать…
Вот это номер!
А что… он прав…
– Товарищ генерал-лейтенант! Разрешите вопрос?
– Слушаю вас, – если Ма и был удивлён таким моим обращением, то виду не подал.
– Кто прибудет на замену лейтенанту Сюй?
– Капитан Ванг Пао, он опытный и умелый офицер. Он.
Мужик, то есть. Проблемы с ночлегом точно не возникнет. Ладно, с этим понятно.
– Как много времени займёт его вхождение в курс дела? Нет, я не сомневаюсь, в квалификации капитана… но для успешной работы в составе сложившейся группы, этого, к сожалению, недостаточно. Не скрою, мы с лейтенантом Сюй тоже сработались далеко не сразу (и чего я вру, не было же этого!), но сработались же? Да и потом… – делаю «смущённое» лицо, – вы и сами уже могли заметить, что в нашей работе проблемы…э-э-э… субординации… они несколько отошли на задний план. Если лейтенант Сюй считает нужным что-то довести до моего сведения – она это делает далеко не в официальной манере общения. Я, как вы могли видеть только что – тоже не всегда придерживаюсь уставных правил…
Оба сопровождающих Ма офицера хмыкают – Сюй, действительно, надевала юбку уже сидя за компом…
– И потом – осталось всего два дня! А мы уже понимаем друг друга с полуслова. Для того, чтобы достигнуть такой же сработанности с капитаном, боюсь, потребуется определённое время. Которого у нас нет!
Генерал делает несколько шагов по комнате. Останавливается и поворачивается к Сюй. Что-то коротко у неё спрашивает. Та вспыхивает и отрицательно качает головой. Он поворачивается уже ко мне.
– Вы так горячо её защищаете… вам небезразлична её судьба?
– А это-то здесь при чём? Она и до меня как-то жила и работала, да и после, думаю, не улицу подметать пойдёт… Два дня – вот, что беспокоит меня больше всего!
Ма какое-то время раздумывает.
Звонок!
Охранник генерала подносит к уху телефон, отвечает. Кивает и передаёт шефу трубку. Тот какое-то время разговаривает с неведомым абонентом. Даёт отбой, и какое-то время задумчиво смотрит в окно.
– Хорошо… – наконец произносит он. – Ваши доводы небезосновательны, и в них есть здравая мысль. Я склонен прислушаться к вашему мнению, тем более, что мы все заинтересованы в успешной работе вашей группы. Лейтенант Сюй!
Она автоматически принимает строевую стойку.
Даже и в этот момент я ловлю себя на том, что исподтишка ей любуюсь. Так и есть на что посмотреть!
– С этого момента, и до отмены приказа лично мной, вы не имеете права отпускать руководителя спецгруппы далее нескольких метров от себя. Вы обязаны иметь визуальный контроль за его передвижениями. Любой человек, не из числа сотрудников спецподразделения, знакомых вам лично, может подойти к нему, только переступив через ваш труп. Это приказ! Вам понятно!
– Так точно!
Генерал поворачивается в мою сторону.
– Вы назначены руководителем спецгруппы аналитиков. Соответствующий приказ будет отдан в самое ближайшее время. С вашим начальством я это согласую, полагаю, что возражений не последует. Доклад – каждые полчаса, в любое время дня и ночи. Наши специалисты выйдут с вами на связь уже через час – за это время вы должны обдумать и представить свои соображения по дальнейшему развитию событий. Все ваши указания относительно своевременного предоставления информации – обязательны к исполнению всеми, кто входит в состав данного подразделения. Вам понятно?
– Есть! Принял, приступаю к исполнению!
– Еда и всё прочее – не ваша забота, за это будут отвечать другие люди. Вопросы есть?
– Нет.
– Приступайте!
Щелкает замок входной двери – все гости нас покинули.
Сюй опускается прямо на пол.
– Уф-ф-ф… – совершенно по-детски выдыхает она.
– Отпустило? – подкалываю я её.
– Ты не понимаешь… генерал Ма… он почти никогда не отменяет своих приказов. У него внутри стальной стержень! Этот человек не ведает колебаний и сомнений!
– Ну, суровый дядька, кто б спорил…
– Он прямо спросил меня – сплю ли я с тобой.
– О как?! А ему – не пофиг ли?
– Он мой дядя…
А вот это – и вовсе удар в поддых! На какое-то время я даже дар речи потерял…
– А это… ну… почему ты теперь должна быть всё время рядом со мной?
– Динг Зен, тот офицер-аналитик, который пропал вчера утром, он знал очень многое… Его тело, со следами пыток, нашли двадцать минут назад. Ма опасается, что противник может нанести опережающие удары.
– По нам тоже?
– Не факт. Но такая возможность не исключается. Мы обязаны предусмотреть многое!
Но всё это вскоре отошло на задний план – началась работа.
– …Группа «А» – маршрут прежний… частота обмена сообщениями не изменилась.
– …Группа «В» – отклонение от основного маршрута, координаты нанесены на карту… – и на экране тотчас же высвечивается новая картинка – программисты постарались.
– … Группа «Д-2» – маршрут прежний, добавилось два новых абонента…
– …Группа «М» – маршрут прежний…
– Они не просто так ходят по городу… – говорю я собеседнице. – То, что они внезапно стали сбрасывать в чат короткие видеоролики, чего раньше не было, это точно что-то означает.
– Мониторят обстановку?
– Не исключено…
Так, а вот тут меня снова «торкает»… где-то, что-то… ага!
– Лен, количество просмотров этих роликов мы проверить можем?
– Сейчас дам команду.
Через некоторое время она поворачивается ко мне.
– Группы «А», «В», «М» – количество просмотров незначительное. Группа «Д-2» – порядка тридцати.
Так…
– Команда всем! Максимум внимания на группу «Д-2»! Принять меры к установлению личности абонентов. Особое внимание обратить на тех, кто эти самые ролики просматривал.
Буквально через десять минут звонит телефон. Сюй отвечает и протягивает мне трубку.
На связи генерал.
– Можете говорить свободно, эта линия защищена от прослушивания. Поясните смысл последнего указания.
– Все группы – это, преимущественно, разведка и обеспечение. Ударный отряд отсиживается где-то в городе. Сомневаюсь, что они показываются около объекта нападения. Среди них есть люди известные… могут ведь ненароком и опознать! А нужная информация ими получается из видеороликов. Это даже лучше – всегда можно остановить просмотр и отмотать интересующий фрагмент назад.
– Понятно… то есть, вы считаете, что атака будет совершена где-то на маршруте этой группы?
– Уверен в этом. Просмотрите ролики – нужный объект наверняка будет снят со всевозможных ракурсов. Не исключено, что и изнутри.
– А как тогда объяснить, что видео сегодня записывают и посылают все наблюдаемые? Тогда как ранее они этого не делали?
– Ничего удивительного. Сильно сомневаюсь в том, что атака планируется на какой-то, никому доселе не известный, объект. Наверняка он уже неоднократно описан в СМИ и осмотрен целой кучей туристов. Сейчас ищут какие-то новые, ранее не встречавшиеся детали. И вполне логично, что ролики стали записывать и выкладывать все сразу – народ у нас там подобрался головастый. Но возможности периодического контроля они исключить не могут – вот и вешают нам лапшу на уши. Мол, обычные туристы постят видео о достопримечательностях – что тут такого невероятного или запретного? А вот обеспечить одинаковое количество просмотров, чтобы всё совсем уж гладко прошло… тут они малость не додумали…
Ма какое-то время молчит.
– Вы уверены в своих выводах?
– В своих – да.
– Насколько?
Эк, его расколбасило-то! На сколько… что я, математик какой-то там?
– Извините, но в процентном отношении такую вероятность просчитать не могу – не обучен подобным премудростям. Но, лично я – именно так бы и поступил.
Генерал кладёт трубку.
– Что там? – Сюй внимательно на меня смотрит.
– Не знаю… Похоже, он не поверил. Я не сумел его убедить.
– Ты должен его понять! Он не может бросить группу на какой-то один адрес только на основе твоих предположений! А перекрыть всё точки… – Лин качает головой. – У нас попросту столько народа не имеется.
– Это в Китае-то? Блин, чего тогда про нас или какую-то там Францию говорить?
Девушка обиженно замолкает.
Да и у меня настроение далеко не радужное. Пашешь тут, ночей не спишь – и всё коту под хвост! Не убедил… что я, качучу в голом виде, что ли, публично сплясать должен? И тогда, типа, все поверят…
Последний день.
На монитор смотрю уже с плохо скрытой неприязнью.
– Лен, вот эти сообщения – выдели в отдельную группу.
– Почему?
– Не только их – создай такую же и для абонентов. Наблюдаю на этих роликах что-то непонятное.
– Что именно? – она тоже немного нервничает. И я её вполне понимаю!
– Смотри… У них завтра акция – а эти гаврики на экскурсию намылились! Им делать нечего? Кстати, выясни, пожалуйста, что это за экскурсия такая, кто её проводит, маршрут… ну и всё прочее.
– Сделаем.
Приходит новое сообщение – команде генерала удалось установить номера кредитных карт, которые как-то связаны с нашими фигурантами. Нет – те, что привязаны к их телефонам, давно уже известны и все транзакции по ним тщательно отслеживаются. Но ничего противозаконного или необычного пока не выявлено.
Эти же кредитки – совсем новые. Особого криминала не найдено и по ним – полтонны тротила никто пока не оплачивал. А вот услуги некоторых девушек – это есть! Ребята Ма уже тщательно прошерстили весь список и сбросили его нам, как я полагаю, чисто для самоуспокоения. Мол, гляньте ещё и вы… Можно подумать, у нас тут и своей работы недостаточно!
Но… смотрим. Парни всё же работали, старались…
– Лен… Платёж на фирму… э-э-э… ну, я название прочесть не могу… это за что?
Пауза.
– Транспортная компания «Весёлый панда». Доставка различных грузов.
– И чего они должны доставить?
На этот раз задержка оказалась куда более продолжительной.
– Нет данных. Есть только общий вес груза и количество мест. Две с половиной тонны, двадцать мест.
– Откуда они его берут?
– Указано только место погрузки – порт. Подожди… есть примечание – «груз будет предоставлен заказчиком».
– На какое время назначена доставка?
– Послезавтра. Час дня. Примечание – «маршрут будет определён на месте погрузки». Предварительно оплачен пробег…
Наложив на карту эти данные, понимаем – в район предполагаемого действия группы «Д-2» эта машина попросту не доедет, далеко…
– Обобщи эту информацию и передай в оперативный штаб – пусть подумают и над этим тоже. Я вот как-то далёк от мысли, что эти гаврики ещё и перевозками решили подзаработать. Пусть проверят данные по картам, может быть, это просто совпадение?
Файл отправлен, штаб подтверждает получение.
– Ещё платеж – и тоже в транспортную компанию!
– За что? – на секунду отрываюсь от бутерброда.
– Аренда легкового автомобиля.
– И что заказали?
– Лимузин представительского класса. На завтра!
– Так, это уже теплее! Место подачи?
– Отель «Корона», в десять часов утра.
– Маршрут?
Сюй щелкает клавишами.
– М-м-м… только в один конец… казино «Золотой дракон». Ожидание клиента не оплачено. Заказ считается закрытым по его прибытию на место.
Это в зоне интереса группы «Д-2»! Есть попадание!
– Срочно эти данные генералу! Напрямую звони!
Обычный рабочий день в казино «Золотой дракон» ничем от предыдущих не отличался. Привычный наплыв клиентов ожидался только ближе к вечеру, сейчас же атмосфера была достаточно спокойной. Даже патруль полиции – и тот займёт своё место несколько позже. Не то чтобы игрокам, посещающим данное заведение, приходилось чего-то опасаться… но мелких уличных мошенников никто не отменял! Быстро «одолжить» некую сумму денег проигравшемуся – это же вообще, чуть ли не проявления сострадания к ближнему! Другой вопрос, что проценты по такому вот «займу» могли сильно удивить кого угодно… но для того и существует полиция! Которой хорошо знакомы такие вот «сострадальцы», чей сомнительный бизнес никакого уважения со стороны правоохранителей не вызывал.
А внутри самого казино работала уже собственная служба безопасности, относившаяся к таким вот «бизнесменам» с гораздо меньшей терпимостью, нежели официальные стражи порядка. Так что любой из них трижды подумал бы, прежде чем шагнуть в гостеприимно распахнутые двери игорного заведения. Делиться хоть частью с в о и х доходов с кем угодно оно явно не собиралось.
Ну а все прочие – были желанными гостями. Даже и к проигравшимся в пух и прах здесь было особое отношение. Такого человека не бросали на произвол судьбы, выпихивая за порог заведения – с ним работали. В штате казино имелись опытные психологи, способные на родном языке общаться с гостями из-за какого угодно рубежа. Сядут рядом, участливо войдут в положение. Даже и выпить нальют – за счёт фирмы, разумеется! И тактично подведут к мысли о том, что и самый крупный проигрыш – ещё не повод опускать руки и тем более – прыгать из окна высотного дома. Обычная ситуация, такое бывает часто! Кто-то выигрывает, кто-то проигрывает – это было испокон веков! Да, сегодня тебе не повезло… и так тоже может быть. Но завтра – завтра ты сможешь ухватить удачу за хвост! (Или за что её там полагается ловить… у всех по-разному.) В особых случаях, когда все ухищрения психологов ни к чему не приводили, такого человека мог принять и сам управляющий казино! Цени – не каждому выпадает такая честь!
Тот, несмотря на свою высокую должность, тоже мог проявить участие и в некоторых случаях даже выписать чек на некоторую сумму из кассы казино. Хочешь – отыгрывайся (но уж потом никому не жалуйся на проигрыш!), а хочешь – иди домой и заливай огорчение спиртным. Можно, впрочем, и в здешнем баре надраться – хоть до синих чертей! Тебе даже и такси бесплатно вызовут!
Короче, всё делалось для того, чтобы клиент пришёл бы сюда ещё не раз…
Вот и сейчас, несмотря на то, что для крупной игры было ещё рановато, один такой несчастный уже сидел в приёмной у управляющего, чтобы излить ему своё горе.
– Нижайше вас прошу, уважаемый господин, – склонился в полупоклоне секретарь управляющего, – немного подождать. Господин Хо примет вас немедленно, как только закончит важное дело!
А дело и впрямь было чрезвычайно важным! С самого утра все сотрудники казино (и в первую очередь – служба безопасности) стояли, в буквальном смысле этого слова, на ушах. Только что началось совещание, на котором присутствовали важные гости из-за рубежа. Солидные инвесторы, и за каждым из присутствующих незримою стеной возвышались деньги. Даже не так… О ч е н ь большие деньги! Которые они намеревались вложить в данный регион. Не только в развитие казино, но и в прочие сервисы. А в этом случае просматривался уже и неслабый государственный интерес! И пусть представители госструктур явным образом в совещании участия не принимали, всем было всё прекрасно понятно – без молчаливого одобрения власти подобные встречи, даже и в принципе, происходить бы не смогли. Так что провести данное совещание следовало со всем должным уважением к прибывшим. Само собою разумеется, что никаких – пусть и самых незначительных – инцидентов нельзя было допускать даже в зародыше! Деньги любят тишину! Никто – и ни при каких условиях, не вложит и доллара в нестабильный бизнес. Да ещё и в случае каких-либо беспорядков – неважно по какой причине происходящих!
Вердикт в этом случае будет беспощадным – «Вы не можете обеспечить должный порядок и безопасность на своей территории!»
И всё…
Хоть башкой о стену колотись – никакой инвестор длительное время сюда и носа не сунет.
Это выгодные предложения все стараются держать в тайне от конкурентов, а вот такие провалы принимающей стороны осветят самым всесторонним образом. Мол, мы первыми проявили благоразумие и не сунулись в неблагоприятное место! Мы лучшие! И знаем больше прочих… намного больше! А чего не знаем достоверно – то напишут наши эксперты. Им за это деньги платят…
И никаких отчислений в государственную казну.
Дай Бог и прежние-то на том же уровне удержать…
И потому склоняется в предупредительном полупоклоне секретарь.
И сидит рядом с проигравшимся клиентом дежурный психолог. А рядом с ним стоит миловидная девушка с подносом – из бара принесли игроку коктейль. Всё – за счёт заведения!
Только не дрыгайся, ради Бога… потерпи…
Чуть качнувшись, лимузин бесшумно притормозил напротив входа в казино. Медленно открылась передняя пассажирская дверь, и на улицу выбрался молодой человек в строгом деловом костюме. Осмотревшись по сторонам, он открыл заднюю правую дверь машины. Оттуда выпорхнула молодая девушка и помогла выйти на улицу благообразному джентльмену средних лет. Безукоризненный костюм, дорогие часы – это был явно не вчерашний скоробогатей. Сама манера держаться, уверенные жесты, неторопливая походка – он знал себе цену!
Из машины вышла ещё одна девушка, державшая в руках два атташе-кейса, один из которых она отдала подруге.
И все четверо, не задерживаясь более на улице, направились ко входу в казино.
Молодой человек первым прошёл через арку металлоискателя, которая на него почти никак не отреагировала – мобильный телефон, бумажник и ключи он предварительно выложил на столик перед охранником.
Чуть дольше задержался его спутник – тому пришлось выкладывать чуток поболее. А вот на обеих девушках сканер едва ли не взревел!
Но всё разрешилось моментально, стоило им лишь поставить перед охранником оба атташе-кейса. Это были не обычные кейсы – банковские чемоданы для перевозки денег и ценностей. Выдавленные из стального листа, со сложными замками и устройствами контроля перемещения (такой чемодан невозможно отнести от владельца более чем на несколько метров – срабатывает пиропатрон, и специальная краска помечает все деньги, которые там находятся)… они оказались неожиданно пустыми.
– Прошу простить моё любопытство, уважаемый господин! – вежливо поклонился охранник. – Но зачем вам пустые чемоданы?
– Для денег, разумеется! – пояснил молодой. – Мистер Дженкинс никогда не уходит с пустыми руками! Это, если вам угодно, традиция – уносить с собою чемодан с выигрышем!
Сотрудник службы безопасности сделал жест – прошу пройти! Мало ли какие причуды встречаются у игроков… ещё и не с таким приходилось сталкиваться… Тут и привычка занимать строго определённое место, ставить на конкретные числа… да и много чего ещё!
– Мы рады вас приветствовать в нашем казино! – вежливо поклонилась стоявшая у двери девушка.
Старший из гостей наклонил голову в знак ответного приветствия, но от услуг гида отказался – он тут не впервые и всё знает. Группа неторопливо проследовала внутрь здания. Лишь ненадолго задержавшись – девушки зашли в туалет. Выйдя оттуда через пять минут, они присоединились к спутникам. При этом атташе-кейсы перекочевали в руки мужчин.
А вот в игорный зал они не пошли!
И вместо этого проследовали к лифту.
– Я бы хотел переговорить с господином Хо… – пояснил старший из гостей стоявшему у лифта охраннику.
– Вам назначено, мой господин?
– Я давний клиент вашего заведения… – улыбка тронула губы гостя.
Щелкнули замки – и перед взором охранника предстали ровно уложенные пачки долларов. Даже на первый взгляд сумма была настолько значительной, что вызывала невольное уважение к владельцу кейса.
– Открыть второй?
– Нет, мой господин, мне вполне достаточно и этого…
– Я приезжаю сюда каждый год, – улыбнулся собеседник. – И всегда наношу визит вежливости господину Хо. Скажите его секретарю, что прибыл Ронни Дженкинс – он поймёт…
Выслушав ответ по рации, сотрудник службы безопасности вежливо отступил в сторону.
– Прошу вас, мой господин!
Лифт бесшумно вознёс посетителей на нужный этаж.
Дежуривший там охранник указал гостям направление.
– Благодарю, но я тут не впервые… – кивнул Дженкинс. – Я знаю куда идти.
Поворот – ещё один охранник вежливо интересуется целью визита. Вновь открывается крышка кейса. Пропуск сработал и в этот раз.
– Сожалею, мой господин, но вам придётся некоторое время обождать в приёмной – у господина Хо важная встреча.
– Без проблем! – пожал плечами гость. – Не в первый раз… обождём.
Охранник отрывает дверь, приложив к ней карточку-ключ.
Двадцать шагов по коридору.
Очередной поворот… дверь в приемную.
Вся группа прошла мимо сидящего за низким столиком клиента казино, около которого стояла девушка с подносом в руках. Ему не повезло и тут – тех, кто может легко носить с собою по два чемодана с наличкой, управляющий примет раньше.
Что ж… такова жизнь!
Но встаёт из-за стола секретарь господина Хо.
На его лице написано вежливое удивление – идущий по коридору человек, это совсем не тот, чьё имя ему сообщил охранник у лифта!
– Нижайше прошу прощения, мой господин, но…
Щелчок!
Вскидывает руку молодой спутник – и секретарь хватается за грудь. На белой рубашке проступает кровавое пятно.
Ещё щелчок – и оседает вдоль стены охранник, стоящий у двери в кабинет управляющего.
– Вперёд!
До двери в кабинет осталось всего несколько шагов!
Одна из девушек бросается к лежащему охраннику.
Удар ногой в горло – и раненый выгибается дугой. Она наклоняется к бездыханному телу, и в её руках появляется оружие убитого.
– Занять позицию! Патрон – дослать! – указывает ей точку старший.
Он и здесь остаётся уверенным в себе. Но в его действиях уже нет былой вальяжности – теперь это предельно собранный и ко всему готовый боец.
– Заряд – под дверь! Второй приготовить!
Открыты оба кейса. Умелые руки быстро вставляют запалы.
В чемоданчиках не было денег. Под пачки долларов были умело замаскированы брикеты взрывчатки. Ловко – с двух шагов не различить!
Один кейс – в тамбур, под дверь.
Будь она даже трижды укреплённой, взрыв неизбежно сорвёт её с петель. Никакие замки и стальные дверные коробки не помогут. И тогда, брошенный внутрь второй кейс отправит на тот свет любое количество народа, который может находиться в кабинете управляющего. Пять килограммов «семтекса»[29] – а стальная оболочка чемоданчика даст нужное количество осколков. Уцелевших, если таковые и будут, добьёт из пистолета девушка – умелый и опытный стрелок.
– Готово! – выпрямляется молодой.
– Работаем!
Чпох-ш!
Чпох-ш!
И у него подгибаются ноги – пуля ударила в поясницу. В то место, которое обычно не прикрывается никакими бронежилетами скрытого ношения.
Лежит на полу «проигравшийся».
А в его руках зажат пистолет с глушителем. Старая, но не утратившая актуальности и по сей день, китайская модификация пистолета «ТТ». На столь короткой дистанции его пуля пробивает почти любой бронежилет.
Чпох-ш!
Падает на пол девушка с пистолетом – у неё никакого бронежилета не имелось. Его попросту невозможно скрыть под легкой блузкой. Вот ей и не повезло…
Чпох-ш!
Оседает вдоль стены вторая, хватаясь руками за живот.
– Не стреляйте! – вскидывает вверх руки «мистер Дженкинс». – Я…
Чпох-ш!
Вскочив на ноги, «игрок» добегает до лежащих ничком тел.
Контроль!
И пули бьют по ним ещё раз.
Смена магазина – и повтор…
– Здесь «Тень»! – наклоняет стрелок голову к спрятанному под воротником микрофону. – Чисто! Повторяю – чисто! Взрывника сюда, срочно!
Быстрый взгляд назад – у входной двери припала на колено «официантка». Рядом аккуратно поставлен на пол пустой поднос. В руках девушки точно такое же оружие, как и у «игрока». Она успокоительно кивает – коридор под контролем.
Ещё несколько мгновений – и в коридоре почти бесшумно появляются люди. Есть, оказывается, тут проход и помимо всем известного лифта…
Присевший на пол специалист «колдует» над кейсами.
– Порядок… теперь уже не бабахнет!
Тела убитых тотчас же куда-то уносят.
Протерев свой пистолет платком, стрелок вкладывает его в ещё теплую руку секретаря, плотно сжимает.
– Готово… можно и этого утаскивать.
А уже кто-то быстро замывает кровавые пятна на полу, собирает гильзы…
И через несколько минут уже ничего не напоминает о произошедшем. Все, непонятно откуда появившиеся, люди – точно так же и исчезают, не оставив после себя никаких следов. Запах пороха быстро вытягивается мощной системой кондиционирования, гильз никаких нет, тела унесли… По-прежнему стоит у двери охранник, сидит за столом секретарь… только это уже совсем другие люди.
Но никому из гостей господина Хо, это совершенно не интересно – они не привыкли запоминать в лицо столь незначительных персонажей…
– Ханс Ван Майерс, сорок пять лет, входит… входил в список самых разыскиваемых террористов, – Петрович смотрит на экран нашего компа. – Его искали очень давно, но этот умник ухитрился сделать пластическую операцию. Опознали только по пальчикам…
– А остальные – что за публика?
Я сижу у стола, пытаясь побороть внезапно навалившуюся усталость. Всё закончилось… но меня так ломает, будто киркой в шахте целый день махал.
– Второй – Меер Леви, двадцать семь лет. Из молодых – да, ранний! Тоже за собою немало пролитой кровушки оставил. Анна-Мари ле Вог – крайне интересная мадам. Кстати, неплохой стрелок и рукопашник, двенадцать подтверждённых акций, да…
Он отпивает из банки пиво. Между прочим, первый раз вижу, чтобы он спиртное употреблял!
– Ну и последняя девица, Лин Во – это уже, так сказать, местный кадр… Её парни Ма тоже давно желали заполучить для вдумчивого общения. Но, и такой расклад их вполне устраивает. Родня у девушки… гм-м-м… свирепая весьма. Так что исключить неадекватную реакцию с их стороны тоже никто не мог. Это в случае её ареста или задержания местной полицией. А так… вышла из дому и пропала. И никто не виноват!
– А обязательно было их всех валить?
– Вообще без вариантов! Если такой вот кейс отнести на несколько метров от хозяина – там срабатывает специальное устройство. В обычной жизни там ампула с красителем – чтобы пометить похищенные купюры. А исключить их самостоятельную доработку очумелыми ручками – никто не мог. И у кого из четвёрки находился контрольный блок… тоже никто не знал, – Никонов разводит руками. – Словом, рисковать было нельзя!
– А откуда они взяли взрывчатку? – это уже Сюй. Сидит смирно у стола, руки сложила – ну, прямо тебе школьница какая! – Их же досматривали на входе – в чемоданах было пусто.
– Девушки на себе пронесли. Металлодетектор на неё не реагирует – он только оружие ищет. Зашли в туалет, сняли брикеты – их к телу липкой лентой крепили, мы потом её следы нашли. И там же зарядили чемоданы. Камуфлировано под пачки долларов было не так-то уж и много – только верхний слой. Но – качественно!
Полковник встаёт, разминает спину.
– Чёрт, отвык я уже так… Надо отдать должное – они почти нас переиграли. Никто и предположить не мог, что такой серьёзный теракт будут исполнять всего четыре человека. И почти безоружных!
– Так, получается, что они на верную смерть шли… – качаю я головой.
– Хрен там! Уж кто-кто, а Майерс явно на тот свет не собирался! Назвать его идейным… – качает головою Петрович, – это всем, по-настоящему идейным, террористам в душу плюнуть! Этот перец только за деньги работает – и за серьёзные!
Мой шеф явно развеселился от подобного предположения.
– Зарядов было два. Первый – два килограмма семтекса, должен был расчистить путь, снеся к такой-то бабушке, все двери, вместе с тамбуром. А вот второй – это уже серьёзнее. Пять кило взрывчатки, да в стальном кейсе… тот ещё сюрприз! Живым бы оттуда никто не ушёл. А сами эти умники рассчитывали под шумок сделать ноги. Был у них какой-то план…
– И кого же там должны были положить?
– Тут вообще, – берёт со стола ещё одну банку с пивом полковник, – штука интересная получается. Никто, так почти до последнего момента, толком и не понимал их цели. Что только ни предполагали! И крупный теракт в городе – там достойные цели имеются. Даже бросок гранаты в игорный зал – тоже вполне всерьёз рассматривался. Но… всё это было как-то мелко… дело в том, что на этой встрече присутствовали весьма серьёзные дядьки, за которыми стоят очень мощные структуры. И кое-где, даже за косой взгляд в их сторону, может серьёзная ответка прилететь – мало точно не покажется! А уж если их завалить… да ещё и на территории казино…
– Так там же управляющий был, это ж его кабинет!
Тут даже невозмутимая Сюй как-то фыркнула, не сдержавшись. Улыбнулся и Никонов.
– Управляющий – чисто публичная фигура, он, так сказать, лицом торгует. Наёмный менеджер, правда, весьма высокооплачиваемый. Истинные хозяева бизнеса на публике не показываются. Они и живут-то далеко не здесь. Задача управляющего – организовать площадку для переговоров, и обеспечить должный порядок их проведения. Не смог – минус принимающей стороне. Причём, данный минус может иметь очень весомые материальные последствия для накосячившей стороны. Короче, построить новое казино было бы в данном случае кратно дешевле. Да и то не факт, что только этим бы всё и ограничилось…
– А из чего они стреляли? – не унимается Сюй.
– Пневматические метательные устройства из пластика – сканер их тоже не замечает. У каждого мужчины имелось по две такие штучки. Крепится к запястью, заряжается дротиком из немагнитных материалов. Пластиковый же резервуар заполнен сжатым воздухом под высоким давлением. Метров с трех – пяти может очень нехило прилететь! Одноразовая, в принципе, штука – но, крайне неприятная.
– Да-а-а… – качаю головой. – Сложно тут у вас как…
– А где легко? Кстати, от генерала вам особая благодарность!
Мы оба вопросительно смотрим на Петровича.
– Именно благодаря тому, что вы обратили внимание на эту группу, мы и стали внимательно анализировать те видеоролики, что они сбрасывали в чат. И когда на одном из них увидели тот самый коридор, что ведёт к кабинету господина Хо – всё встало на свои места. Сложился пазл! Об этой встрече вообще знали очень немногие, а уж о конкретном месте – так и вовсе единицы. Так что вычислить источник утечки теперь будет несложно. Боюсь, что кое-кому вскорости ощутимо поплохеет – владельцы данного бизнеса таких обид не прощают. Впрочем, нас всех это ни в коей мере не касается – пусть уж они там сами решают свои проблемы. Да и происходить всё это будет точно не здесь… А вот разбор полетов т у т – ещё предстоит! Мы все впервые столкнулись со столь многоуровневой подготовкой. Несколько отвлекающих групп, основательная разработка ложных целей, дозированный и многоступенчатый вброс информации… за этим стоят очень головастые парни! Не отрицая высокую профессиональную подготовку конкретных личностей, отмечу, что столь тщательная проработка всех нюансов – им точно не под силу. Не их, скажем так, стиль…
– Понятно… Ну а нам что делать?
– Пока – отдыхать! Ма распорядился предоставить вам два дня отдыха. Спать, гулять, на ушах стоять – что угодно! Вас дергать не станут. Но телефон – чтобы всегда включённым был!
А между тем, в городе почти одновременно произошло сразу несколько событий. Где-то мелькнули неприметные автомашины, тихо провернулись хорошо смазанные дверные замки…
Ну, выпал из окна десятого этажа человек… бывает! Неловкое движение, не рассчитал… или в казино по-крупному проигрался… всё может быть!
Ах, он не один выпал? И не только из одного дома? Да, что вы говорите! Как, и почти одновременно – в разных районах города? Ну, надо же какие случаются совпадения…
Или, вот «Скорая помощь» подобрала кого-то на улице. И надо ведь так выйти – помер бедняга! Медицинское заключение – «пищевое отравление», всё официально и по правилам, извольте посмотреть! А чего же он такого там съел? Хм… отравление избыточным количеством свинца в грудной клетке? Ну… и такое тоже иногда встречается… что ж теперь всё подробно расписывать? Основное-то правильно указано – избыточное количество постороннего (и небезопасного!) вещества в организме. Не всякий человек такое выдержать сможет.
Ну, а если кто-то на мотоцикле разбился – так это и вовсе – сам виноват! Правила надобно соблюдать! И не только дорожного движения… есть и иные – ничуть не менее важные! Главное – вести себя надо правильно! Никому не гадить и ничего нехорошего против ближних не злоумышлять!
Как это правильно в каком-то кино сказано, а?
«…Тотал режим…»
Да уж… никакой тебе свободы самовыражения… отсталый народ!
– А красиво у вас тут! – осматриваюсь я по сторонам.
И впрямь – красиво! Не всякие там рекламные щиты, а всевозможные, интересные сами по себе здания. Причудливые сочетания чисто китайских мотивов с европейскими – и тому подобные любопытные штучки. Народ… а он везде, в принципе, похожий… Шум, музыка, какие-то актёры, разыгрывающие представление прямо на улице – глаза разбегаются в стороны!
И весь этот шум и круговерть захватывают и нас тоже. Время на какой-то момент растянулось… и перестало нами восприниматься. Причудливым образом разодетые туристы, стайка велосипедистов, группа школьников в сопровождении парочки девушек в строгих костюмах, смеющаяся Сюй, Маркс…
Маркс?
Аарон Маркс?!
Он самый… в какой-то легкомысленной одёжке попугайной расцветки, шорты, сумочка на плече. Турист – такой же, как и все.
Такой же? Угу…
– Лен…
Смеющаяся девушка поворачивается ко мне.
– Смотри! – указывает она рукой на группу актёров. – Они сейчас такое покажут!
– Да? Ну, я тоже кой-чего тебе показать могу…
Она хмурит брови, пытаясь понять смысл моих слов.
– Что…
– За моей спиной, слева, около какой-то кадки с растениями.
Секунда – и зрачки её глаз сузились. Узнала!
– Ма…
Резко притягиваю девушку к себе, запечатывая поцелуем ей рот!
– Никаких имён! – шепчу ей на ухо. – Мы не можем знать – один он тут или нет… Дяде позвони!
Сообразительная – она молча кивает и достаёт откуда-то мобильник.
Хм, а у неё вкусная губная помада…
А где же наш клиент?
Неторопливо оборачиваюсь назад.
И у меня тотчас же зачесались руки! А точнее – указательный палец правой. Тот, каким нажимают на спусковой крючок.
Злодей стоит рядом с теми самыми девчонками в строгих костюмах. В окружении стайки школьников. А около его ног на асфальте лежит неприметный такой рюкзачок… с каким-то непонятным содержимым.
И какое же, интересно, содержимое может быть в рюкзачке подобного типа? Пива он там себе загрузил, ага… на целый день запасся.
– Лен, рюкзачок у нашего товарища видишь?
– Да.
– Думается мне, что не один тут такой рюкзачок… осмотрись!
А вот и торговец – яркая, раскрашенная во все мыслимые и немыслимые цвета, тележка. Прохладительные напитки, мороженное – не то! Это всё в пластике, вес неподходящий… Пиво! В стеклянных трехсотграммовых бутылках. Во – то, что надо! Ага… и ещё какие-то жестяные баночки, украшенные иероглифами – подойдёт!
– Так, пару бутылок пива, и пару баночек этих… ну, синеньких… возьми, у меня денег ваших нет.
– Синеньких?! Да это же сплошная химия!
– Хоть концентрированное дерьмо! Бери! И пакет какой-нибудь…
Девушка фыркает, но уже через несколько мгновений суёт мне в руку пластиковый пакет с позвякивающим содержимым. А теперь заложим круг, обрезая нашего клиента со спины…
– Ещё двоих с такими рюкзачками вижу! Слева – метров пятьдесят, худощавый длинноволосый парень на скамейке. И прямо перед тобой – девушка с синими волосами, метров сорок…
Так, всё верно, наш товарищ тут явно не в гордом одиночестве пребывает…
– Дядя принял! Скоро будет тут.
– С племянниками, надеюсь?
– С кем?
– Ну, в смысле, не один?
– Конечно! Он же старый (вот, должно быть, фыркнул бы генерал…) и ему одному ходить трудно…
Так, уже легче. Вскорости сюда прибудет Ма со своим парнями – и кому-то сразу станет не до смеха!
Стоп…
Почему – стоп?
Что произошло?
Останавливаюсь и медленно оборачиваюсь назад. Что-то меня… за какую-такую подробность зацепился мой глаз?
Толпа гуляющих, артисты (ещё одни?), хохочущие девчушки в ярких нарядах, грузовичок, медленно пробирающийся сквозь толпу…
Грузовичок!
Точнее – фургончик, с нарисованным на борту играющим медвежонком.
– Что написано на борту того фургончика?
– Транспортная компания «Весёлый панда», – отвечает она уже через мгновение.
– Лимузин в казино и заказ двух тонн груза были оплачены с одной кредитной карты! А доставка запланирована на сегодня! Пусть там твои коллеги хоть ежа против шерсти родят – но данные по этому заказу должны быть у тебя немедленно! Имя получателя груза и адрес доставки!
Сюй скороговоркой что-то бормочет в телефон.
А я… я меняю направление движения.
Известный террорист с неприятным рюкзачком – и две тонны неведомо чего на борту этого фургончика. Что выбрать?
Допустим, я до этого клиента доберусь и охреначу его бутылкой по башке. Допустим даже, что я это смогу сделать успешно, и он на какое-то время отключится. На что это повлияет?
Да… ни на что, собственно говоря.
– Лен, пасёшь нашего товарища – я к фургончику.
– Обожди! Мне приходят данные по грузу…
– Имя встречающего?! Быстро!
– Вам придётся переговорить с господином Чжао, без его разрешения я не могу вам сообщить…
Хрясь!
Мотнулась голова от резкого удара.
Менеджер фирмы «Весёлый панда», отлетев назад, ударился спиной о стену и сполз на пол.
– Ну?!
– Адрес доставки – сюда! На площадь! Характер груза – прохладительные напитки и баллоны с углекислотой. Имя встречающего – Чжанг Пао. Телефон водителя сейчас поставят на контроль…
– Меняем диспозицию… идёшь со мной!
Пру напролом по направлению к грузовичку, который уже замедлил ход и включил указатель поворота. Со стороны, надо полагать, я выгляжу полным дуболомом, но в данном случае мне это как-то фиолетово.
Успеть!
– Артём!
Какого ещё…
– Артём! Куда побежал?
У меня уже глюки начались?
Поворачиваю голову.
Нате вам… Машка Воропаева! Да и не она одна – вон, рядышком ещё одно знаковое лицо – всё тот же женский батальон из нашей богоспасаемой конторы.
– Привет! Ты откуда тут взялся?
– Да, так… дела всякие… А вы здесь какими судьбами?
– Так в отпуске же! Инга столько про этот город понарассказывала, что мы и решили всё сами посмотреть. Составишь компанию? Тут, хоть и не особо скучно, но всё же куда приятнее, когда рядом кто-то знакомый…
Остановился грузовичок!
Даже и мотор, похоже, заглушил.
– Маш, извини, но у меня тут дело срочное… Может, после поговорим? Посидим где-нибудь…
– А что не сейчас?
Ты глянь, какие мы обидчивые!
Меня трогают за рукав – Сюй!
– Входящий звонок водителю – встречающий его видит.
– А это кто ещё такая? – Машка удивлённо оглядывает мою спутницу.
– Слушай, долго объяснять! Но делали бы вы отсюда ноги! И поскорее!
Отворачиваюсь и буром пру к остановившейся машине.
Чуть левее себя замечаю какого-то хлыща, который неторопливо топает в том же направлении. Ну, топает и топает… но этот идёт как-то уж слишком целеустремлённо. Подходит к машине со стороны пассажирской дверцы, протягивает руку…
И бутылка с пивом смачно влипает ему чуток пониже шеи!
Тот ещё, между нами говоря, метательный снаряд! Приходилось мне видеть, как некоторые товарищи таким вот броском стандартную доску – «вагонку» ломали. Я, конечно, не настолько суров, чтобы доски ломать, но и моему сегодняшнему оппоненту не позавидуешь!
Сполз парень на землю.
Извини, родной, может быть, ты тут и вовсе не при чём, честный, так сказать, труженик… но вот что-то я в такие «случайные» совпадения не верю…
Рывок дверцы на себя.
– Чжанг Пао! – лезу я в кабину.
Водитель смотрит на меня с удивлением – не очень-то я, наверное, похож на вышеуказанного персонажа.
А следом за мной вворачивается в машину и Сюй.
Шофёр удивлённо поднимает бровь и что-то у меня спрашивает. Знать бы, что…
– Лен, поясни ему, что груз мною получен, и мы можем ехать дальше – на выгрузку.
Она что-то быстро ему говорит, тот отвечает и отрицательно покачивает головой.
– В договоре указано именно это место доставки – без приказания менеджера он никуда больше ехать не может. И вообще – за это надо доплатить отдельно.
– Слушай, ну, поясни ты этому упёртому!
А моя самодеятельность, похоже, кому-то конкретно не понравилась – замечаю, что к нам, с двух сторон сразу, двинулись какие-то люди…
– Доходчиво объясни! И поскорее!
Сюй молча достаёт откуда-то свою жуткую пушку и делает хорошо понятный жест водиле – вали отсель!
Ну… был бы у меня такой аргумент… я бы, наверное, и на суахили каком-нибудь легко объяснялся…
Протискиваюсь на его место, черт, тесно тут как…
– Погнали!
Это всё же не гоночный автомобиль, рвануть с места с пробуксовкой не получилось, да и народа вокруг изрядно…
– Давай, показывай дорогу! Нам из города надобно вырулить!
– Сейчас прямо! Потом… потом направо свернуть… через два перекрёстка!
Она лихорадочно копается в телефоне… ага, навигатор включает!
– Да! Всё так!
Поворот – машину слегка заносит. Две тонны в кузове – надо это учитывать! Черт там его знает, чего там у меня за спиной…
В-в-вау! У-у-у!
Взвыла сирена за спиной. А в зеркало заднего вида заметны красно-синие вспышки. Полиция, что ли?
Что-то бубнит громкоговоритель.
– Чего им от нас надо?
– Требуют остановиться.
– Пивом угостить хотят?
– Каким пивом?! Ты о чём?!
– Забей!
– Что?
Блин, опять трудности перевода…
Пару кварталов мы проехали под аккомпанемент сирены, а потом откуда-то справа вывернулась ещё одна машина и нас начали прижимать к обочине.
– Поясни им как-нибудь!
– Мне будет нужен телефон!
– Бери!
Взвыла сбоку сирена, вспышки высветили внутренность кабины. Черт!
Кручу руль, уходя от столкновения.
Телефон вылетает из рук девушки и куда-то исчезает.
А-а-а… твою ж мать!
Не дадут ведь выехать, не дадут! Зажмут машинами и остановят.
Слева что-то мелькает между домами, и я рывком перекладываю руль. Движок тут слабый, да и груз этот…
– Ты куда?!
– Как приторможу – прыгай!
– Ты сошёл с ума!
– Кто у нас тут главный?! Что твой дядя говорил?! Выполнять!!!
Педаль в пол, машина резко клюёт носом.
– Пошла!
Хлопает дверца, и я тотчас же выворачиваю руль вбок.
У-у-у!
Пролетает мимо полицейская машина.
Газу!
Поворот, уходим от местных гайцов…
Ещё газ!
Ух, полетаем!
Снеся бампером хлипкое ограждение, фургончик на какое-то мгновение как бы «завис» в воздухе… и с громким всплеском плюхнулся в воду…
Что-то часто я стал в тюрягу попадать… не вошло бы это в привычку!
Из воды меня вытащили какие-то парни на длинной и узкой лодке. Впрочем, я бы, наверное, и сам оттуда попробовал вылезти… Но они оказались рядом, и стоило мне только показаться на поверхности, как меня почти тотчас же подхватили под руки. Только и успел сказать спасибо, как наверху, на набережной уже показались местные гайцы, в три горла что-то заоравшие.
И понеслось…
Дубиной меня наверху, естественно, огрели (причём – не единожды), завернули руки за спину и защёлкнули на них «браслеты». Под вспышки фотоаппаратов (блин, тут что – все записались во внештатные фотокорреспонденты Рейтерс?) запихнули в машину и повезли в участок.
Сколько я ни вертел головой, Сюй поблизости не оказалось, из чего я сделал вывод, что она благополучно от полиции улизнула. Хотя… ей-то чего опасаться? Покажет им там какую-нибудь ксиву – её, надо думать, так, на руках и отнесут, куда скажет.
А в участке завертелось…
Надо отдать должное их полиции, там народ явно не кое-чем груши околачивал. Быстро уяснив, что по-китайски я разговаривать не могу (так, пару-тройку слов ещё могу произнести…), они моментом организовали переводчика. Правда, с английского… но это уже гораздо лучше, чем руками в воздухе махать.
Ну, я бы на их месте попросту обычным телефонным переводчиком воспользовался… хотя, если под протокол… тогда, наверное, да – живой переводчик предпочтительнее, а то эта электроника такого напереводит… а сидеть-то мне!
Документы у меня имелись – нам всем, в своё время выдали закатанные в пластик удостоверения личности, отобрав родные паспорта. Чего уж там было понаписано – бог весть. Но полицейские на какое-то время озадачились. Вертели его и так и сяк, только что на зуб не пробовали. Но потом, наверное, пришли к какому-то выводу и успокоились.
Короче, мне предъявили следующее:
Угон машины – ну, тут ничего даже и доказывать не потребовалось. Водила, которого оттуда выкинули, уже успел настучать ближайшему патрульному, и сейчас, судя по словам моего собеседника, уже писал пространную заяву. Где, естественно, обвинял меня во всевозможных злодеяниях. Странно, но эпизод с угрозой оружием нигде не фигурировал… он, что, Сюй совсем не разглядел?
Умышленное уничтожение и повреждение чужой собственности – ну, понятно… фургончик-то в реке!
Неисполнение указаний полиции – ну, уж без этого-то никак!
И нарушение правил дорожного движения – так сказать, до кучи…
Суммарно – от пяти лет тюремного сидения. Ну и возмещение убытков – это уж само собой…
Естественно, от меня затребовали объяснений, каковые я дать отказался, мотивируя это общим охренением от падения в реку. Странно, но на этом особо и не настаивали. Несколько удивились лишь тому, что я не попросил вызвать консула – обычно, все мои соотечественники про это вспоминали немедленно, как только переступали порог данного заведения.
Но, чем в данном случае мне мог помочь сей почтенный господин? Да, собственно, ничем… не стану же я ему всю эту историю рассказывать…
И вот, лежу на койке в камере, смотрю в потолок и пытаюсь вычислить время появления, так сказать, «кавалерии из-за холмов». А вот фиг там – не слыхать что-то топота копыт! Не скачет что-то отряд на выручку сотоварищу.
В двери открывается окошечко – обед.
Принесли миску с… с чем?
Нет, то, что там есть рис – это я понял сразу. Какие-то кусочки неизвестно чего, остро пахнущий соус, травы – и те самые палочки, которыми я так и не научился пользоваться… Вот, теперь – самое время, чтобы восполнить сей досадный пробел в моём образовании!
Ещё час.
Миска, наконец, опустела.
Никого по-прежнему нет.
Лязгает запор в двери – ну, мать вашу… проснулись!
Но в кабинете у инспектора, который занимается моим делом, ожидает новый сюрприз!
Навстречу мне поднимается китаец средних лет, одетый в строгий деловой костюм.
– Ваш адвокат, господин Сэй Бо, – представляет мне его инспектор.
Во, блин!
А я и не знал, что у меня есть свой адвокат!
Дядька, как оказалось, неплохо говорит по-русски. Ну, как неплохо… объясняться может – и то уже хорошо! Сомневаюсь, чтобы в его обязанности входило художественное чтение современной поэзии. Её и у нас-то далеко не каждый сумеет прочесть… да ещё и с должной интонацией в нужном месте…
– Лесин Артём Викторович?
Киваю в ответ.
– Я уполномочен вам сообщить, что господин Чуй Ге внёс за вас залог. Если на то будет ваше согласие, вы можете покинуть участок. Разумеется, вы будете должны указать полиции ваше местонахождение и не покидать его до решения вашего вопроса в суде.
Он озвучивает сумму залога, и я на какое-то время охреневаю – ну и расценочки у них тут!
– … Также вы обязаны каждые два дня лично приходить в ближайшее отделение полиции для отметки. Вы обязаны носить на руке специальный электронный браслет и не снимать его даже во время сна…
– А, простите, в душ – я тоже обязан его носить? Вдруг он там замкнёт… или ещё что-то с ним произойдёт – и меня ударит током!
– Вы можете его снимать на короткое время, но на срок не более получаса… система это отслеживает, – вступает в разговор инспектор. – Вам будет выдана подробная инструкция по обращению с ним. Учтите, преднамеренная порча браслета приравнивается к нарушению условий выхода под залог. Вы будете возвращены под стражу, а залог будет конфискован.
Всё супер… но кто такой этот Чуй Ге?
– Вы позволите? – поворачивается адвокат к полицейскому. – На пару слов, господин инспектор…
Тот кивает, и мы оба отходим в дальний угол комнаты.
– Не удивляйтесь ничему, – произносит собеседник. – Сейчас – главное вытащить вас отсюда. Пока вы находитесь в полиции, ваши друзья ничем не могут вам помочь. Вы же умный человек и должны понимать…
Да, неужто?! Откровенно говоря, генерал не показался мне тем человеком, которого может остановить какой-то там полицейский в дверях.
Но внешне я никак этого не показываю.
– Вас там ожидают, – заметив мои колебания, кивает адвокат. – Ваша очаровательная спутница также не может себе найти места от нетерпения…
– С ней всё хорошо?!
– Не беспокойтесь, она по-прежнему вас любит…
– Вы возвращаете меня к жизни! Мы с ней поругались, и…
– Она вас ждёт.
– Это всё здорово, но… я не помню адреса! Мы жили у неё и я… не умею читать вывески на китайском языке…
– Мне известен этот адрес, не волнуйтесь.
И всё-то он знает… ему бы опером быть!
Всевозможные формальности не заняли слишком много времени, тут, я думаю, подобная процедура отлажена давным-давно.
Выйдя на улицу, адвокат кивает в сторону – мол, нам туда!
Ну, налево, так налево… какая мне, в общем, разница?
Нас ожидает авто с дремлющим за рулём водителем. Сажусь назад, осматриваюсь… ага… как я и предполагал…
Путь не оказался особенно долгим, машина притормозила у многоэтажного дома вполне современной постройки.
– Нам необходимо зайти в офис, вы должны будете подписать некоторые бумаги. Прошу меня простить, но на договоре должна быть ваша подпись. После этого я отвезу вас туда, где вам предстоит находиться всё это время.
Ну, раз надо…
Уже входя в подъезд, слышу, как тронулся с места автомобиль. Что и следовало ожидать… ничего удивительного.
Лифт, пятый этаж.
Длинный коридор и дверь с правой стороны.
Сэй Бо открывает дверь и делает приглашающий жест – прошу!
Шаг вперёд… и мне в бок упирается твердый предмет.
– Тихо! Руки за спину!
Опять за рыбу гроши… да сколько ж можно-то?! Но не быкую и позволяю надеть наручники.
Мне пододвигают стул, сажусь.
– Смотреть прямо! Головой не вертеть! – командует мой спутник.
Ты смотри… а голос-то совсем иначе звучит! Командные нотки появились, да и тембр иным стал. Что значит, комедию ломать перестал…
Скрип двери слева – и передо мной появляется знакомый персонаж.
Маркс!
Собственной персоной.
Невозмутим и деловит.
Садиться за стол и пододвигает к себе раскрытий ноутбук.
«Адвокат» устраивается чуть позади него.
– Поговорим?
– Это больше похоже на допрос… – демонстрирую скованные руки.
Разговор идёт по-русски, вопросы Маркса и мои ответы переводит Сэй Бо.
– Ну… сам напросился! – пожимает плечами террорист. – А ты специально не говоришь по-английски? Знаешь ведь!
– Могу прочесть объявление, указатель… инструкцию как-то разобрать… Но для уверенного разговора этого явно недостаточно.
– Хм! Вот, значит, как? Ладно…
– Где моя девушка?
Аарон кому-то кивает (поворачиваться мне не нельзя, но я слышу дыхание человека, стоящего за спиной), и позади меня слышатся шаги.
Сюй!
С ободранной щекой и растрепанными волосами. Руки, как и у меня, скованы за спиной. Её пихают на стоящий у стены стул.
– Удовлетворён?
– Ну… не сказать, что обрадован её видом… но – да, удовлетворён.
– Дрыгалась бы меньше – выглядела бы лучше.
Маркс спокоен, деловит и явно никуда не спешит. А вот его «переводчик» – напротив, несколько напряжён. Странно, с чего бы это вдруг? Сюда ехали – прямо-таки воплощением спокойствия являлся, а тут…
– А ты не из пугливых! Передо мною и не такие люди на коленях ползали!
– И это на что-то повлияло? Пытать меня здесь вы не станете – крики услышат соседи. Это застрелить можно быстро и без особого шума, а интенсивный допрос в подобных условиях не провести.
– Так, для этого можно и иное место найти…
– Отчего ж не сразу туда и повезли?
Оппонент нахмурился – такая беседа в его планы явно не входила. Допрашиваемый как-то неправильно себя повёл с самого начала. Мне бы на пол рухнуть, да слезами залиться…
– Ладно… – постукивает он пальцами по столу. – Как-то ты не очень похож на автомеханика… отчего?
– Будете удивлены – но я, действительно, им являюсь. Ну, и помимо этого, много чего могу… хорошо учили!
– И где же?
– Инженерно-штурмовые части РФ. Старший сержант. Пять лет службы.
Собеседник несколько удивлён.
– Это ещё что за войска такие?
– Ну, интернет же у вас под рукой… там всё есть…
Аарон какое-то время копается в компе, щелкает мышкой.
– Ага… – кивает он через какое-то время. – Понятно. Коллега, стало быть…
– В смысле?
– Хочешь сказать, что ты меня не знаешь?
– А должен? В мои задачи это не входит.
– Так ты, значит, наёмник… И на кого работаешь?
– На того, кто платит. Я так понимаю, что вы в курсе того, как это обычно происходит. И прекрасно понимаете, что даже если вы меня перепилите пополам, имени заказчика я вам все равно не назову. Просто потому, что сам его не знаю.
– Ну, – усмехается Маркс, – кое-что ты, несомненно, знаешь…
– Номер счёта, куда пришли деньги – свой собственный, как его забыть? Почтовый ящик отправителя, телефон связного… Хотите туда написать или позвонить? Могу дать вам эти данные и не стану мешать. Но, заранее могу предсказать результат звонка. Да вы и сами это знаете не хуже меня…
– Хочешь сказать, что так-таки и не догадываешься на кого работаешь? В таком случае, извини, но ты нам не нужен! Ни ты, ни твоя девушка… Сам же сказал, что застрелить вас можно тихо.
– Последнее время я работал на «Полуденных призраков»…
И в комнате наступила тишина…
– Так… – наклоняет голову набок Маркс. – Вот оно значит, как получается…
«Адвокат» забывает это перевести, но я понимаю это и без всякого перевода.
– Что ж… – после некоторого раздумья произносит Аарон, – это несколько меняет дело. Боюсь, парень, мы с тобою сразу не расстанемся!
Нас с Сюй выводят в соседнюю комнату, сажают на пол и приковывают наручниками к какой-то трубе. Проверив всё самым тщательным образом, конвоир выходит и закрывает за собою дверь.
Девушка вскидывает на меня глаза, но я отрицательно мотаю головой – молчи!
– Ты не успела убежать?
– Да… споткнулась, когда выскакивала, потеряла сумочку…
Ага, вместе с пистолетом и служебным удостоверением… Супер! Как это говорится? Если вам по затылку щелкнул камешек, не спешите возносить хвалу всевышнему, что это не кирпич. По вам только пристреливаются…
Похоже, что пристрелялись. И сейчас начнут бить на поражение.
– Телефон?
– Разбился, когда я упала.
Ну, вообще атас…
– О чём тебя спрашивали?
– Кто ты такой, и как давно мы знакомы. Я сказала, что программист… И мы живём вместе около месяца. Познакомились в баре, куда я зашла вечером выпить. А ты там уже был…
Так… а я сказал, что автомеханик. Впрочем, того, что ничем другим не занимаюсь, вроде бы не утверждал.
– Ну и молодец, что не стала врать. Это же легко проверить!
Стало быть, никаких документов, доказывающих принадлежность её к какой угодно спецслужбе, у этих гавриков нет. Не сомневаюсь, что официально девушка числится в каком-нибудь филиале местных «Рогов и копыт». Так что с этой стороны можно не напрягаться. Даже, если они проведут тщательную проверку… а что нужно для того, чтобы её провести? Угу…
– А чего не убежала?
– Меня сбили машиной, она ехала сзади. Из неё сразу же повыскакивали люди. Вскочила, пробовала отбиться… но меня ударили тазером…
Ну, тут, будь ты хоть трижды здоровяк-разрядник, тоже хрен чего сделаешь. Ладно… с этим понятно.
Щелкает замок, и в комнате появляется конвоир. Отстегнув меня от трубы, выводит в соседнюю комнату и пихает на прежнее место.
Тут ничего не поменялось, всё те же люди и та же обстановка.
– Пообщались? – спрашивает «адвокат».
– Да.
– Надеюсь, что каких-либо иллюзий у тебя больше не имеется? – это уже Маркс.
– Если бы они и были… – пожимаю я плечами. – Зачем бы я тогда стал упоминать «Призраков»?
– А ты неглуп! Знаешь, с каких козырей надо заходить!
– Жизнь такая… разносторонняя. Сам о себе не позаботишься – никто и не вспомнит потом…
– Но у тебя и сейчас шансов немного! Это ты понимаешь?
– Немного – но, есть?
– Не стану тебя обманывать – они крайне невысоки. Ты ухитрился помешать очень серьёзным людям, а такое даром не проходит никому.
– И что? Мне теперь самоудавиться, что ли, надо?
– Ну, такую-то услугу мы тебе с удовольствием окажем! – усмехается террорист.
– Вот уж в чём не сомневаюсь! И что бы вы хотели от меня узнать в первую очередь?
Маркс на мгновение задумывается, заглядывает в комп и что-то быстро набирает на клавиатуре. Какое-то время ждёт…
– Ну, так я и предполагал… Тебе не верят!
– То есть, никак доказать свою готовность к сотрудничеству я не могу? Убить кого-нибудь со скованными руками невозможно, а раз так…
– Ты айтишник?
– Кто это вам сказал?
– Твоя девушка, – кивает на дверь Аарон. – Если хочешь, можно её пригласить – пусть повторит.
Прикусываю губу.
– Ну… нет необходимости. Однако… она ошиблась. Я не айтишник – аналитик.
– Бывший штурмовик?
– Вы же читали в сети – что такое инженерно-штурмовые части. Так что можете предположить, чему там учат даже и рядовых бойцов. А я – командир группы! Пять лет учёбы – это кое-что!
– Допустим. И что это значит в данном случае?
Поясняю. На квартире, в которой я живу, установлен комп…Не просто какой-то там игровой – серьёзная машина!
– Я вас вычислил именно на нём – анализируя алгоритмы ваших передвижений по городу.
– В смысле? – хмурится Маркс.
– Вы все – достаточно известные люди. На городских камерах установлена система распознавания лиц. Кстати – российского производства, из Зеленограда. Я её хорошо знаю, работал с ней пару лет…
Из моих пояснений становится постепенно «ясна» причина провала теракта на площади. Откровенно рассказываю собеседнику про взломанную систему платежей, благодаря чему и удалось установить маршрут движения фургона с неведомым грузом.
– Говорил же, – бурчит террорист, – что надо наличными платить! Нет, гори всё ярким пламенем, кому-то отчётность нужна!
«Адвокат» наклоняется к его уху и что-то шепчет. Аарон, подумав, кивает.
– И вы готовы отдать нам этот компьютер? – это уже Сэй Бо.
– В смысле? Системник, что ли, передать? – увидев недоумение на его лице, поясняю. – Ну, системный блок компьютера…
– А! – понимающе кивает он. – Да, именно это.
– Вынужден вас разочаровать, но вынести его из квартиры не выйдет.
Поясняю.
Комп – не рядовой. И снабжён целой кучей всяких хитрых штучек и примочек. Его нельзя переносить далее пяти метров, включается «Раскат» – система самоуничтожения жестких дисков. Нельзя открывать системный блок – по той же причине. В нем нет интерфейса для подключения внешних устройств записи информации. Ничего не даст и отключение питания – у «Раската» есть резервный аккумулятор. Более того! Если я в течение трёх суток не включаю комп – система самоуничтожения срабатывает автоматически. Ибо резонно полагает, что хозяин отправился в мир иной.
– Пароль?
– Пароля нет – специальная камера считывает рисунок сетчатки моих глаз. Не позднее, чем через десять минут – считывание её глаз… – киваю на дверь в соседнюю комнату. – Двухфакторная система идентификации… Проконсультируйтесь с вашими специалистами – они подтвердят.
– А если её не будет с вами?
– За десять минут я успею послать сообщение о невозможности дальнейшей работы. И получить подтверждение. В этом случае доступ к содержимому дисков будет закрыт, а ключи шифрования стерты. Их можно, разумеется, восстановить – в течение суток. Их копия есть на центральном сервере. Но, как понимаете, восстанавливать их буду уже не я…
– Что-то ты врешь… – качает головою Маркс. – Серьёзная, по твоим словам, организация… А паролем служат глаза какой-то девки…
– Цифровой или буквенный код можно украсть, подсмотреть или подобрать. А вот такой… Никто из моих работодателей не интересуется, какими именно соображениями я руководствуюсь при подборе кода – главное, чтобы всё оно работало! Да и действовать он будет ровно до того момента, пока мы оба живы.
– Хочешь сказать, что твоя жизнь теперь нам необходима?
– Вам решать… – пожимаю плечами. – Но без меня вам комп не вскрыть. Только я смогу переслать с него что-нибудь. И никто другой.
– Кто руководит «Призраками»? И кого из сотрудников ты знаешь?
– Тот, кто присылает деньги. Он же и выдаёт мне задание. А сотрудники… Как бы вам сказать? Поддержание самого себя в должной форме – нужно, прежде всего, мне лично. Буду плох – не выживу. Так что эта задача возлагается на самих сотрудников. Учись, тренируйся – всё в твоих руках! Возможно, кого-то из них и собирают в какие-то специальные лагеря, но я об этом ничего не знаю. Меня, во всяком случае, туда не вызывали. Привлечь к сотрудничеству могут кого угодно – если ты проявил себя должным образом. Личного общения, как правило, не бывает. Опять же – я могу говорить только о том, с чем сталкивался сам.
– Но кто-то же выдаёт рекомендации? Ведь этот должен быть человек, который тебя знает! И имеет контакты с твоими нанимателями!
– Таких рекомендодателей всегда больше одного. А уж какие у них взаимоотношения с моими работодателями… Есть вопросы, которые лучше не задавать – дольше проживёшь.
– Кто рекомендовал тебя?
– Дитмар Штраух – один из тех, кто поручился за меня. Правда… он знал меня под другим именем… но это никого не интересовало – лицо-то всегда одно и то же…
Террорист прикусывает в раздумье губу – названная фамилия ему явно о чём-то говорит!
– «Стальной полковник»?
– Не знаю такого. Мы называли его «Железным Дитмаром» – за глаза, разумеется. А так – обращались только по званию, иное там, мягко говоря, не приветствуется…
– Где ты с ним работал?
– Африка… Последнее место – Сьерра-Леоне.
– Кто второй?
– Марк Лассовски. С ним мы работали в Европе, – называю я знакомую фамилию из списка известных международных злодеев. Вот и пригодилось изучение оперативных материалов!
– «Хитрый Марк»?
– Он самый… Логистика и доставка специфических грузов.
– Увы… он не настолько хитёр, чтобы обогнать костлявую…
– Жаль! Он всегда хорошо платил!
С моих слов «Призраки» представляли собой сетевую, хорошо законспирированную и весьма разветвлённую организацию. Которая бралась за самые разные задачи. Украсть что-то или кого-то, застрелить или взорвать – за милую душу! Обратный вариант – и здесь никаких проблем, только вовремя плати! Руководство сей почтенной структурой (опять же – только по моим догадкам) базировалось где-то в Штатах. Но его представители и резидентуры находились и ещё в некоторых странах. В том числе – и в Европе.
– Уж слишком быстро иногда приходит ответ… Явно же, что на том конце кто-то не спит!
Своеобразные, так сказать, конкуренты моему собеседнику… Трудно сказать насколько положительно он воспринял подобное известие, но вот озадачил я его конкретно! Во-первых – самим фактом такой вот откровенности с моей стороны. Не сомневаюсь, что полученную информацию он быстро доведёт до своих работодателей.
И вот тут…
Что возьмёт верх?
Какие соображения будут признаны приоритетными?
Доставить неведомо куда живого свидетеля? Да и к тому же, весьма словоохотливого? Соблазн!
Другой вопрос – а что такого, кроме уже сказанного, сможет поведать сей товарищ? Рассказать об акциях, в которых он лично принимал участие? Расскажет, конечно… особенно, если с ним вдумчиво поработают профессионалы допросных дел. И они заметят те несостыковки в моём рассказе, которые «зевнул» Маркс. Ибо он специалист несколько в другой области… Это взрывать и стрелять он умеет хорошо, а вот вопросы задавать – совсем другие таланты и способности нужны! Данному клиенту они в принципе не требуются.
Не является таковым спецом и «адвокат» – он тоже явно в другой области специализируется.
И второй соблазн.
Комп.
Точнее – те данные, которые в нём сокрыты.
Если верить моим словам (а что такого невероятного я сказал?), они будут доступны лишь весьма ограниченный период времени. Те меры предосторожности, о которых я поведал, не являются чем-то уж и вовсе невероятным. При современном-то развитии техники? Да тут столько всякого напридумывать можно! Опять же – кино (в смысле всякие шпионские боевики) народ посматривает, а там ещё и не такие навороты встречаются! И не все они (положа руку на сердце) придуманы на пустом месте.
Вот и думай тут…
– Казино «Золотой дракон».
Удивлённо смотрю на собеседника.
– И? Я что-то должен ответить?
– Что ты знаешь об операции в казино?
– Какой? Если честно – то ничего… Нет, я вполне могу допустить, что такое казино есть. Вроде бы, что-то об этом даже и слышал … встречалось мне где-то такое словосочетание. Это же Китай, всё-таки – тут всевозможные драконы весьма популярны! Но, относительно того, что там проводилось или проводится… – развожу руками. – Таких данных у меня нет. Говорю же – у «Призраков» каждый знает лишь то, что связано непосредственно с ним. И не более того! Я – занимался теми лицами, кто был опознан системой распознавания лиц. И всем, что было с этим связано. Опознав конкретно вас, можно попробовать вычислить и точку интереса. Поскольку на маршруте, которым вы, скажем так, «прогуливались», нет никаких важных объектов, вывод один – вас интересовала именно эта площадь.
Подробно поясняю придуманную мною классификацию террористов – «дестроеры», «захватчики» и так далее…
Картинка, в целом, получается достаточно достоверной. Ну… достоверно выглядящей, скажем так… разумеется. При тщательном анализе тут можно найти некоторые неувязки. Но кто будет проводить этот анализ?
Маркс?
Ну-ну… этот вам наанализирует…
А более компетентного в данных вопросах специалиста – здесь и сейчас – у них попросту нет. Наколоть меня всякой химией – не проблема вообще. Думаю, что именно это с самого начала и планировалось. А Сюй послужила бы дополнительным аргументом для воздействия на упрямого клиента. Только вот, после этого процесса, я некоторое время буду, мягко говоря, недееспособен. И пускать человека к хитрому компу в таком вот состоянии… Последствия могут быть и вовсе непредсказуемыми!
– А что ещё ты успел выяснить?
– Я занимался лично вами. Разумеется, были опознаны и некоторые другие лица… но они с вами не пересекались, и я по ним не работал.
– А кто работал?
– Надо в компе смотреть… Отчёты всех групп наблюдения регулярно туда скидывались… Думаю, что и сейчас они там лежат. Операция-то не завершена! Тем более, как вы говорите, у вас ещё и в этом самом казино что-то запланировано.
– С чего ты это взял?
– А зачем вы о нём тогда вспомнили?
И снова сижу на полу, прикованный к трубе.
А Ленка-то – молодец! Медитирует она там или ещё что – но внешне невозмутима и бесстрастна. Мне бы так уметь!
А за плотно прикрытой дверью слышны голоса – кто-то активно спорит. Да, нелегкая у них там сейчас проблема нарисовалась! Что лучше – синица в руке или потенциальный журавль, который где-то там крыльями машет? Тут пять раз за ухом почешешь…
В каждом из возможных вариантов есть свои плюсы – но, присутствуют, разумеется, и минусы. И серьёзные риски.
А решать надо – сейчас!
Не забываем про браслет на руке – о нём никто даже и не вспомнил, кстати. Вполне допускаю, что «адвокат» полицию предупредил – мол, заедем в офис и так далее… На час-два – вполне в порядке вещей. А дальше? Уже завтра я должен отметиться в полиции и, если я там не появлюсь, у уважаемого господина Сэй Бо могут возникнуть некоторые неудобства. Вполне допускаю, что тому же Марксу на всё это трижды начхать, но не он один тут всем заправляет…
Так что – нет у них времени на долгие раздумья, нет! Сейчас надо всё решать!
– Смотри! – наклоняется ко мне Аарон. – Ты, конечно, ценный кадр для моего руководства – но оно сейчас далеко! А я – рядом! И всегда смогу им объяснить любой свой поступок! Понял?
– Куда ж понятнее-то… Мне и самому ещё не надоела собственная голова…
Террорист некоторое время на нас смотрит, что-то явно прикидывает.
– Выходите. Оба. Идёте рядом, не спеша. Будто прогуливаетесь. В подъезд дома вы должны войти вместе с нами. Консьержу скажете что-нибудь… чтобы он не задавал лишних вопросов.
Сюй кивает – всё ясно. Насчёт консьержа, кстати, рассказала именно она – и это вполне понятно, она же, в конце концов, снимает эту квартиру, ей положено обращать внимание и на такие мелочи.
– У него внизу есть кнопка вызова полицейского патруля. И один раз, насколько я помню, его уже к нам в дом вызывали – кто-то из гостей напился и вел себя слишком… ну, кричали там громко…
Кстати, нормальная практика в новых домах острова – тут у многих такие кнопочки установлены. И не только консьерж может её нажать… так что я вполне понимаю Маркса – ему такие вот «визитёры» не упёрлись в никуда.
Он демонстративно проверяет оружие, накручивает на ствол глушитель и прячет пистолет под куртку.
– Имей в виду…
Выходим, позади щёлкает дверца автомашины.
– Не тушуйся! – прижимаю я к себе Лин. – Всё будет в норме! И это…
Быстрый взгляд по сторонам – рядом никого.
– Палец не прикладывай! Поняла?
– Да, – еле слышно шепчет она.
– Как позову – наденешь очки виртуальной реальности. Секунд на двадцать. Ничего не спрашивай и никак это не комментируй. Потом отходи как можно дальше. В туалет там или ещё куда…
– Попрошусь переодеться, мне надо сменить нижнее бельё – я в нём уже давно хожу…
– Во! Правильно придумала!
Всё, говорить уже некогда, вот и наша дверь.
– Добрый день, дядюшка Чжао! – с порога здоровается Сюй с консьержем. – К нам гости!
И она приветливо ему улыбается.
Тот степенно кивает – мол, всё в порядке, проходите!
Лифт – тут пришлось потесниться. Мы двое, Маркс с «адвокатом», и ещё парочка сопровождающих. Но залезли все…
Прошипели, открываясь, двери – наш этаж.
Ключи у одного из провожатых, тот быстро открывает замок.
– Там, слева от двери, панель сигнализации. Надо набрать код, иначе в полиции зазвенит сигнал тревоги, – поворачиваюсь я к «адвокату».
– А я всё ждал – когда же вы об этом вспомните… – усмехается тот. – Неужели вы думаете, что мы не выяснили и этот вопрос? Никто и не стал бы открывать дверь, не выяснив этого предварительно! Что надо набрать?
– 345 – АВ -287.
Он поворачивается к одному из сопровождающих и что-то ему говорит. Тот – худощавый и какой-то дерганный парень, кивает.
Отходим в сторону, и все вместе выходим на площадку между лестничными маршами. Тут у нас аккуратненький такой балкончик…
А худощавый скрывается за дверью.
Понятно… Сейчас он наберёт код, и кто-то, кто наверняка «пасёт» отдел полиции, даст знать о том, что сюда выехал наряд. Или внизу кто-нибудь за улицей смотрит. Тоже, кстати, весьма возможный вариант.
В этом случае нас всех тут и приговорят… прямо сейчас.
Сколько нужно времени полицейскому патрулю, чтобы сюда доехать?
Пять минут?
Десять?
Отдел полиции, вообще-то, на соседней улице расположен…
Тихо жужжит телефон у Сэй Бо, тот вынимает смартфон и подносит к уху. О чем-то негромко разговаривает и, убрав аппарат, поворачивается к Марксу. Они обмениваются несколькими словами – и в руках у террориста появляется пистолет.
– Ну, что – ты готов мне ещё что-нибудь рассказать? Что-то такое, отчего я не должен тебя пристрелить прямо сейчас!
Пожимаю плечами.
– Ты всё уже слышал…
– Ладно, если не боишься смерти сам – подумай о ней! – ствол указывает на Сюй. – Она, если верить твоим россказням, тут вообще посторонняя – за что же ей умирать?
– Я тут что, должен исполнить какой-то немыслимый трюк? На потолке сплясать… или – что?!
Волнение Маркса, похоже, передалось и «адвокату» – тот спешит переводить, отчего иногда путается в словах.
И все ждут… чего? Каких-то откровений с моей стороны? Ну… пусть подождут…
Аарон молчит, переводит взгляд на меня, на девушку… поворачивается в сторону квартиры…
– Пошли! – и пистолет указывает на дверь.
То есть, никакая полиция ниоткуда не выехала… это нас, в очередной раз, на «вшивость» проверяли.
Дома привычная обстановка, если не считать открытых ящиков стола и шкафов. Их содержимое живописными кучами разбросано по всей комнате. Распахнута дверь в спальню. На её пороге стоит худощавый, а около его ног красуется пустой чемодан Сюй – вываленные из него вещи горкой свалены на полу.
Понятно… оружие искали… или те же мобильники – их наличие у нас является крайне нежелательным.
– Садись! – мне указывают на рабочее место.
Пододвигаю привычное кресло, сажусь, выдвигаю из-под стола клавиатуру.
– Вы бы все из поля зрения камеры вышли… мало ли кто там сейчас на меня смотрит? Вон, диванчик стоит – на него и садитесь. Как войду в систему, смогу отключить камеру, тогда и подойдёте. Посмотрите… чего вам больше интересно будет. Логично – большая часть «гостей» опускается на указанное место, не убирая, впрочем, далеко оружия. Стоят только сопровождающие – в руках у худощавого тоже появляется пистолет.
– Начинайте! – командует Сэй Бо.
– Сюй, подойди сюда, – кивком головы подзываю девушку.
Подмигивают светодиоды на системном блоке, приветливо моргает огоньками клавиатура. Беру со стола очки виртуальной реальности, надеваю…
«Введите пароль» – высвечивается перед глазами надпись.
Трещат клавиши.
– Очки надень, – снимаю их с головы и протягиваю ей.
Сделано.
Щелчок «мыши».
– Готово, уходи…
Она кладёт очки на стол и направляется к спальне.
– Пусть сидит там, нечего ей здесь делать, – говорю я «адвокату».
Он кивает – возражений нет.
Сопровождающий отходит в сторону и, предварительно ещё раз ощупав девушку на предмет наличия чего-либо запрещённого, пропускает её в комнату. И закрывает за ней дверь.
– Ты готов?
– Сейчас… только камеру отключу…
Неожиданно пробуждается к жизни принтер – гудит, разогреваясь.
– Письмо какое-то пришло… – поворачиваюсь я к нему.
Щелчок – откидываю панель, откуда должен выехать напечатанный документ. Но принтер ехидно подмигивает красным огоньком – печать невозможна! По причине отсутствия бумаги.
– Бумага закончилась… я загружу?
Пачка бумаги лежит неподалёку от меня, на столе.
Сэй Бо кивает – загружай.
Пачку распечатать, стопку листов достать…
Возвращаюсь на место, сажусь за стол, протягиваю руку к принтеру и выдвигаю лоток для загрузки бумаги.
Внезапно оживает худощавый – до сей поры он безучастно стоял у двери в спальню. Что, родной, вспомнил чего-то? Например, то, что лоток принтера ты не проверил… А, кстати, зря!
Ибо там лежит копия того агрегата, что ранее таскала на поясе наша милая девушка. И запасной магазин…
Нечего мне печатать, да и кому прикажете эти документы отдавать? По-китайски я не бум-бум, а по-русски тут не так-то уж и много народа разговаривает… Так что принтер тут больше для проформы стоит, никто им не пользуется.
В нарушение всех уставов и наставлений по стрелковому делу, пистолет я храню с патроном в патроннике. Зато, не надо передёргивать затвор!
И первую пулю получает один из сопровождающих!
Дергается Маркс – его рука ныряет за отворот куртки. А пистолет-то у тебя с глушителем, не забыл? Так быстро и ловко его уже не достать! В любом случае – моя пуля прилетит раньше!
Она и прилетает – аккурат в правое плечо. Дистанция здесь такая, что и доплюнуть-то можно без проблем, а уж навскидку попасть – вообще не вопрос!
Рыбкой ныряет на пол худощавый – его пуля просвистывает аккурат в том самом месте, где совсем недавно была моя голова. Именно – что была… я уже качусь по полу, стреляя в движении.
На пол-то мой оппонент упал…но лучше бы не падал! Ибо всё, что я сейчас вижу – его голова. В неё-то и прилетело…
Сэй Бо!
Вскочил на ноги и прёт на всех парах к двери!
Ну уж нет, родной… с тобой я вообще отдельно побеседовать хочу…
Бах!
И «адвокат» с воем катится по полу.
М-м-м… я же в него ещё не стрелял?
В дверях спальни стоит Сюй. И в её руке зажат маленький такой пистолетик… ну, да – узнаю брата Колю… ПСМ. Такую машинку вообще куда угодно можно спрятать – фиг найдёшь!
Кувырок влево, беру на прицел Маркса. Он вполне себе живой, хоть и продырявленный. Ну, не скажу, правда, что ему сейчас хорошо – мой пистолет заряжен патронами с экспансивными пулями, так что вместо правого плеча у нашего клиента сейчас что-то невразумительное. Впрочем – это не мои проблемы. А вот тот факт, что здоровая рука Аарона тянется за оружием, меня явно не радует. С этой позиции мне стрелять в неё не слишком удобно, но вот его ноги я вижу очень даже хорошо!
Вот, в левую ногу и стреляю!
Когда он перевёл дух, чтобы выкрикнуть, наконец, хоть что-нибудь членораздельное, ему в морду почти упирался трубкой глушителя его же собственный пистолет.
– Лен! Займись там болезными! – кричу я Сюй. – А то у меня тут персональный клиент имеется…
Поворачиваюсь к террористу.
– Вот тут незаметно, под самый конец! На тоненьких ножках подкрался песец! – на этот раз уже и без переводчика обхожусь – поймёт, коли припёрло! – Почему я не должен пустить тебе пулю прямо сейчас? Назови мне хоть одну причину! Только, душевно тебя попрошу – без всякого там гуманизма и толерантности! Я – не официальное лицо и таких слов могу и не знать. Мне – ни к чему.
Дёргается Сэй Бо – видать, что-то там у него конкретно болит. И почти тотчас же хлопает пистолет моей девушки. Куда уж она там ему попала – бог весть! Но заорал он так…
Почти бесшумно распахивается дверь – на пороге мрачного вида парни со щитами, поверх которых торчат пистолетные стволы. Охреносоветь… местные «тяжёлые»! И черта с два скажешь, что это китайцы – тут такие конкретные громилы подобрались!
Блин, вот, кто мне скажет – зачем в этой двери замки вообще? По-моему, сюда таким макаром уже не в первый раз заходят…
А выбравшись чуть погодя на площадку, замечаю поодаль того самого «дядюшку Чжао» – в бронике и с полуавтоматическим дробовиком основательного калибра. Ну, да… мирный консьерж… я, разумеется, в это ещё когда поверил…
– Почему вы вообще согласились поехать куда-то с этим… с «адвокатом»? – генерал постукивает ручкой по столу. Он вообще сегодня явно не в духе.
Сидящий сбоку от хозяина кабинета Никонов – в разговор пока никак не вмешивается. И ничьих слов не комментирует.
– Вы что, не поняли, что это… как у вас говорят… а! Подстава, да! – продолжает хозяин кабинета.
– С самого начала. Стоило просидеть в участке…
– Где?
– Ну, в полиции… Как только я просидел в камере пару часов, стало понятно – что-то пошло не так…
– Вы могли назвать моё имя!
Тут даже невозмутимый "Белый призрак" не выдерживает – кашляет и покачивает головой.
– Чтобы данная информация тотчас же попала в газеты? – пожимаю я плечами. – Я полагал, что излишнего внимания к вашей службе привлекать всё же не следует … С них, по моему разумению, вполне было достаточно и моих фото в момент задержания.
– И всё же? – не принял объяснений Ма.
– Как только «адвокат» упомянул про Сюй, я понял – она в их руках. И всё очень хреново складывается – лично для неё.
– По каким признакам?
– Сэй Бо сказал – она вас любит. И ждёт. То есть – она сыграла самую естественную роль в сложившейся ситуации. И сказала именно то, что от неё и ожидали услышать. Что ни в коей мере не соответствовало, разумеется, действительности… Но – именно эти слова и прозвучали бы тут наиболее естественно – и Сюй им талантливо подыграла! Я, конечно, мог никуда и не поехать… но тогда, скорее всего, её попросту бы ликвидировали.
– Вы хотите сказать, что поняли всю игру с самого начала?
– Полиция не предъявила мне угрозу оружием – значит, водителя они не нашли. А никто посторонний этого попросту не видел. Знать что-либо могли только те, кому он успел бы пожаловаться – то есть, заказчики. Перед которыми он как-то должен был оправдаться. Не предъявили обвинений и в нанесении телесных повреждений – а я ведь основательно долбанул бутылкой заказчика! А раз так – прямого контакта у террористов именно с э т и м полицейским участком нет. Адвокат – вполне рядовое явление, в данном случае, кстати, вполне оправданное. Именно в этом ключе могло сработать и упоминание Сюй – как человека, который организовал освобождение под залог. Прокатный автомобиль – там была даже табличка с названием конторы. Автомашина уехала сразу же, как мы из неё вышли. Не осталась ждать, что было бы естественно. То есть – никуда в другое место ехать никто и не собирался. Офис адвоката в жилом доме – и даже без таблички у подъезда? Навряд ли настоящий адвокат стал бы меня вести через черный ход.
– Вы ожидали увидеть там Маркса?
– Конкретно его – нет. Предполагал, что он может на каком-то этапе возникнуть – кто-то же должен был меня опознать? А я был рядом с ним, и он вполне мог запомнить моё лицо. Сюй же кто-то ведь узнал?
– Ну… допустим… а дальше?
– Консьерж в подъезде – он же явно не обычный привратник? Снятие квартиры с охраны – без прикладывания пальца к сенсору – это же ведь не сигнал в обычный полицейский участок? Да и пистолет…
– В принтере! – усмехается Никонов. – Браво! До такого и я бы не додумался!
– То есть, – продолжает генерал, – вы хотите сказать, что сознательно выводили террористов в то место, где они могли бы быть успешно обезврежены?
– И попутно слил им именно ту информацию о «Призраках», которую и так надо было каким-то образом до них донести.
Ма качает головой.
– Вы опять меня удивили! Признаюсь – это не так-то легко сделать, но вам опять это удалось! Вопросов по существу к вам более не имеется… Разумеется, мы продолжим выяснять всё и далее, но вы – можете быть свободны.
– Разрешите вопрос?
– Да, конечно.
– Что было в фургоне?
– Четырнадцать баллонов с ядовитым газом. И заряд взрывчатки, который должен был их разрушить. А у всех террористов имелись в наличии газовые маски… и видеокамеры, чтобы снять весь этот кошмар. Осталось только установить детонатор – и всё… именно это вы и не дали им сделать!
И снова я подхожу к дверям своей (гм…) квартиры. На этот раз уже в подъезде встречаю парочку неприметных таких пареньков – с характерно оттопыривающимися куртками. Вежливо киваю «консьержу» и приветливо раскланиваюсь с дежурящим прямо у дверей квартиры дюжим мрачноватым здоровяком.
Внутри пусто, всё убрано, следы крови на полу замыты, а пробоины от пуль моих оппонентов тщательно заделаны. Убитый мною «сопровождающий», оказывается, успел выстрелить пять раз. Две пули попали в стену, а остальные ударили по мебели. Так что и эти шкафчики уже успели куда-то утащить, быстро заменив их на очень похожие – но всё же несколько отличающиеся по оттенку от прочей мебели. Оперативно заделали и дырки в стене. В воздухе ощущается слабый запах какой-то химии.
Странная опустошённость, очень хочется спать…
Хоть сам генерал меня более ни о чём не расспрашивал, но вот его подчинённые… Те, буквально душу вынули! Всё-то им расскажи, да поясни… Как ни крути – а четыре часа я там у них просидел.
И вот теперь за душой нет ничего, кроме громадного чувства опустошённости. Спать!
Ничего больше не хочу!
Только и успел сунуть пистолет под подушку…
А проснулся я как-то сразу – словно никогда и не ложился.
Сюй сидит рядом на кровати и смотрит на меня.
– Я тебя разбудила? Извини!
– Ерунда… сколько времени?
– Половина пятого утра.
– Охреносоветь… а ты-то когда пришла?
– Только что и пришла.
Фигасе у них тут порядочки… так долго её там мурыжили!
– Ты, наверное, спать хочешь? Щас я тебе место освобожу…
– Подожди! – она кладёт руку мне на плечо. – Дядя сказал, что ты был уверен в том, что меня убьют, если ты откажешься ехать с этим… с Сэй Бо.
– Так это ж было очевидно! Как только он передал от тебя привет…
– И ты понимал – куда и зачем едешь? Мне они сказали, что взяли тебя на улице.
Усаживаюсь поудобнее и рассказываю (в который уже раз!) историю о моём освобождении под залог.
– Ты ведь мог остаться в участке – тебе же там ничего не угрожало!
– Мне – нет. А тебе?
Она молчит. Потом встаёт и выходит из комнаты.
М-м-да… опять я что-то не то ляпнул.
Ладно, раз уж всё равно разбудили…
Походную койку я отыскал в стенном шкафу, куда её запихали те, кто наводил порядок в квартире. А вот со спальным мешком – облом! Его вообще нигде найти не удалось. Ладно, спрошу у Сюй, она, скорее всего, в курсе дела.
Или, может быть, одежды какой-нибудь навалить? Всё помягче будет…
После памятного разноса, что тогда устроил генерал, мы как-то обустроились – я спал на койке в спальнике, а Лин мирно дрыхла в постели. И никаких проблем более не возникало, тем паче, что и спали-то мы, как правило, по очереди. Так что никто никому не мешал.
Щелкает дверь ванной, и Сюй быстрой тенью мелькает мимо меня. Ну, ей тоже отоспаться не помешает.
Блин, но хреново, всё же, что спальника нет…
– Лен! Ты не в курсе, случаем, куда мой спальник задевался?
– Иди сюда.
Ага, так вот он, значит, где! Не там искал!
Но, стоило мне войти в спальню, как теплые руки обхватили меня за шею.
– Молчи… не говори ничего!
– Ну и что ты теперь думаешь о своём будущем? – «Белый призрак» сидит напротив меня и прихлёбывает чай.
М-м-м-да… положение мне он обрисовал достаточно чётко и без экивоков. После того, как меня опознали сослуживицы из «Фореста», а особенно – после моих выкрутасов на площади, никакой речи о возвращении туда и быть не может. Как «внезапно» оказалось, я там уже и не работаю… два месяца как уволился! Нет, что до материальной стороны дела – так я теперь года два-три вообще могу ни на какую тему не переживать. А то и более… если с умом буду поступать.
Правда, вот в Россию мне теперь тоже лучше не соваться – найдут… Не официальные органы, разумеется – им я никаким боком не интересен. Пока, во всяком случае… А вот НЕофициальные… те будут рыть со всем старанием.
– Ты – единственная известная некоторым «товарищам» зацепка к «Призракам». Единственный идентифицированный сотрудник данной организации. Никакого иного выхода на них нет. То, что ты тогда рассказал Марксу – уже куда-то ушло. И эффект от этих рассказов мы можем наблюдать уже сейчас!
– Знатно бомбануло?
– Ты даже и не представляешь – насколько! Горящая головня в муравейнике – ещё мягко сказано! Выхода на «Полуденных призраков» ищут уже несколько серьёзных контор и некоторое количество серьёзных дядек.
– Двое с носилками и один с топором – из этой оперы?
– Да фиг там… Разве что на этих носилках пара мешков с деньгами лежит… С точки зрения очень многих – появилась крайне любопытная организация, которую можно попробовать использовать в своих интересах. Ну и американцам как-то подгадить – тоже святое дело. В этом «бизнесе» друзей нет… В случае чего – все шишки посыпяться именно на штатников, а реальные заказчики только руками разведут – мы-то здесь при чём? Ваша контора – с вас и спрос!
Качаю головой – ну и кашу я заварил! Ладно, всё это, как я понимаю, лирика – а вот со мной-то что дальше будет?
– Есть предложение… – Никонов выжидающе на меня смотрит.
Сюй садиться рядом и кладёт голову мне на плечо.
– Даже так? – приподнимает бровь собеседник. – Однако…
– Что за предложение?
– А тут не только наш интерес просматривается.
– «Фореста»?
– Бери выше. Здесь, между прочим, и её дядя, так сказать – в доле. Не в финансовой, как понимаешь… В смысле, ну… – и он указывает пальцем вверх.
– Понимаю.
– Тогда – слушай.
– Dzień dobry, panie Andrzeju!
– Ja też panią witam, pani Katarzyno! [30]
Приветливо раскланиваюсь с соседкой. Пожилая женщина, в меру словоохотливая и ненавязчивая. Увидев новых соседей, испекла вкусный пирог и пришла знакомиться. Тут даже и моего, не слишком хорошего знания языка, хватило для поддержания беседы. А основная нагрузка легла на плечи Сюй – она-то и выступила тут, так сказать, модератором всего разговора. И сделала это достаточно неплохо! По итогам ей потом пришлось наносить ответные визиты почти ко всем соседям – тут так принято. Благо, что по-польски она говорит достаточно хорошо. Кстати, и меня учит…
Да, внешне мы с Лин выглядим счастливой семейной парой. Во всяком случае, соседи думают именно так. А мы тщательно поддерживаем это впечатление – пока вполне успешно. Благо что ничего для этого придумывать особо и не требуется.
Городок тут небольшой, работу в качестве автомеханика здесь найти нелегко. Поэтому я считаюсь программистом. Официально – сотрудничаю с какой-то серьёзной конторой, на это и живём. Игродел, так сказать… всякие компьютерные игрушки делать помогаю. Этим, кстати, объясняется наличие дома мощного компа – что для соседей оказалось даже некоторой экзотикой. Просто, настолько мощных машин тут ни у кого нет – незачем. По условиям контракта, как пояснила им Сюй, я должен всегда быть на связи и оперативно отвечать на поставленные вопросы. Оттого, кстати, на доме и тарелка спутникового интернета установлена – чтобы всякие перебои со связью исключить.
А моя половинка тоже мне старается в этом помогать – по мере сил, естественно… И иногда мы вместе с ней куда-то отъезжаем – обычно это совпадает с датой проведения всяких там выставок и прочих форумов.
Хотя… может и не совпадать.
Игровой мир – он местами очень похож на реальный, в нём далеко не всё подчиняется заранее прописанным правилам.
Вот и приходится эти самые правила поддерживать… самыми разными методами…
И не всегда это вмешательство можно заметить со стороны. Во всяком случае – сразу. Это потом уже и н о г д а можно понять, что кто-то вообще руку приложил… да и то не всегда!
И уж точно – не каждому-всякому. Порою, так и специально обученные люди это не враз понимают.
Ну, так… призраков же тоже официально не существует. Но это ни в коей мере не отменяет того факта, что в них верят многие… и правильно, между прочим, делают!
К О Н Е Ц
Номер пять занял указанное место. Готов к движению Хорошо, номер пять. Ожидайте указаний.
Внимание! Вперёд – пошли!
Номер пять, доложите обстановку.
Всё в норме, двигаемся по распорядку.
"Кормчий" – "Следопыту-5"! Наблюдаю подозрительную активность в секторе 3!
Фактически, трал на этой машине единый, но состоит из правой и левой секции, образованной несколькими соосными многосекционными катками. Поэтому в реальности, обычно и говорят – подрыв под левым/правым тралом – так принято.
"Кормчий" – номеру пять! Подрыв мины под тралом! Повреждений не имею.
"Кормчий" – номеру пять! Противник слева в лесу!
Вражеский миномет подавлен, огонь больше не ведет.
Атака! Гранатомётчик противника спереди справа!
Держимся! Гранатомёт!
Номер пять, доложите о повреждениях!
Дрон обнаружил скопление людей в полутора километрах от вашего местонахождения.
Машинам прикрытия – ордер номер три!
Подходим к границе красной зоны. Миномётам – открыть огонь по скоплению противника.
"Минный" институт Министерства Обороны РФ.
Граната!
Стрелок противника на три часа!
Поворот влево! Держитесь крепче!
"Нахальное" минирование! Противник ставит мины прямо поверх дороги!
Военный вариант защищённого ноутбука.
Анхель – ангел (исп.)
Мифологическое чудовище, у которого вместо отрубленной головы тотчас же вырастала новая.
Бронетранспортёр производства США.
Статья 222 УК РФ. Незаконный оборот огнестрельного оружия.
Широко распространённый в спецслужбах разных стран "коммерческий" камуфляж. Официально – нигде на вооружении не состоит.
Дистанционный электрошокер
Баллада о "Вересковом мёде" Р. Бернса. Командир даёт понять, что не собирается ликвидировать подельников пленника, чтобы потом не у кого было бы проверить справедливость его слов.
Осколочная мина направленного действия, французского производства. Аналог мины "Клеймор"
Мощная взрывчатка производства Чехии, часто используемая террористами.
Доброе утро пан Анджей!
И вам хорошего дня пани Катаржина! (польск)