Погода была типично октябрьская, то есть паскудная. Путь до дома был типично будничный, то есть утомительно долгий. Настроение было типично вечернее, то есть сонно-раздражённое.

«Думай о хорошем, — одёрнула себя в мыслях Вика Полозова, студентка третьего курса биологического факультета, трясясь в старом вагоне метро. — Пятница, вечер, завтра нет пар, можно на весь день пойти в лабораторию, заняться чем-нибудь полезным… просто чем-нибудь…»

Поезд замедлился перед очередной станцией, остановился, после чего со стуком раскрылись двери, и толпа выходящих принялась остервенело колотить Вику локтями, тогда как некоторые из их входящих коллег с удовольствием прошлись по ногам девушки. Поморщившись, Вика в отместку поправила тяжеленный рюкзак так, что ощутимо двинула в рёбра ароматно воняющему мужику, след чьего ботинка теперь украшал носок её правого сапога. «Почувствуй силу „Физиологии растений“, смерд!» — мстительно подумала она, возблагодарив профессора её кафедры за этот талмуд, которым не то что синяк оставить, при желании убить можно.

Впрочем, Вика вовсе не была девушкой кровожадной, скорее даже наоборот — миролюбивым комочком тепла и света, любящим всё живое на нашей прекрасной планете. «Кроме людей в час пик. И голубей. И долбанных грибов, которые вечно чёрт знает откуда берутся в образцах…»

Настроение, только было приподнявшееся, вновь скатилось на дно, стоило вспомнить о том, что в прошлый раз месяц работы пошёл коту под хвост из-за того, что всё заросло грибами, хотя работала Вика стерильно, как положено. Словно чтобы окончательно её добить, в наушниках под аккомпанемент «Апокалиптики» зазвучал голос Марты Яндовой:

Жизнь и правда текла мимо, и это печалило. Система «дом — универ — лаба» была замкнутой, редко что-то менялось в привычном маршруте Вики. Выйти вечерком погулять? Все заняты. В кинотеатре показывают что-то интересное? Ай ну, одной не прикольно, лучше через месяцок посмотреть дома. Где-то какая-то вечеринка? Узнаешь постфактум, Полозова, что тебе на ней делать?..

«Ва-а-ай, так жить невозможно!» — Вика быстро переключила песню. Любимая группа сегодня почему-то настойчиво вгоняла в депрессию. Или только усугубляла уже существующую?..

«Надо что-то менять», — вдруг решила Вика и, протолкавшись к двери, выскользнула на станции в центре города вместо того, чтобы продолжить путь к окраинам. Людской поток быстро вынес её на поверхность, и Вика, отойдя в сторону, остановилась, мотая головой по сторонам, пока ещё не совсем понимая, что собирается делать. «Пройтись по магазинам? Да вроде не нужно ничего. Просто прогуляться? Нет, только не с „Физиологией“ за плечами…» Тут взгляд зацепился за ближайшую кофейню.

Вика задумчиво позвенела мелочью в кармане. Стипендия была давно, до новой целых три дня, а если завтра ехать в лабу на целый день, то придётся что-то есть в столовой — дома-то мышь повесилась, кроме её хладного трупа ничего и не возьмёшь с собой на перекус. С другой стороны… «Гулять так гулять, — твёрдо сказала себе Вика и решительно зашагала в сторону кафе. — В универе, если что, с голоду не помру — в крайнем случае пойду к зоологам, они, кажись, опять „День гурмана“ устраивают, может, какими червями жареными подкормят… На самом деле, в прошлый раз личинки зоофобоса были очень даже ничего, особенно с картошкой».

В кофейне царил умопомрачительный аромат, от которого в сочетании с теплом, контрастировавшим с мерзкой моросью на улице, Вика мгновенно растаяла. Заказав самый большой капучино, что был, она устроилась на диванчике в дальнем углу и, хлебнув кофе, блаженно прикрыла глаза.

Если и есть счастье в её жизни, то заключено оно в таких вот моментах.

«Не скажи, — сама с собой заспорила Вика. — Когда всё удаётся в лаборатории — это тоже счастье… М-да, а ещё в немалой степени чудо».

Уныние едва не вернулось, стоило вспомнить о заросших грибами образцах. И ведь, главное, антибиотик против нелюдей этих добавила, всё протирала спиртом, руки из стерильного ламинар-бокса не выносила…

«Думай о хорошем!»

О хорошем. Мм…

Мм…

«О хорошем, — резюмировала Вика на следующий день, приехав на факультет и заявившись в лабораторию, — табак жив и разросся. О плохом: питательная среда для него закончилась, нужно готовить ещё, а растительной сахарозы нет… да даже обычной нет, что уж там… Ладно, где там у Тамары Павловны был сахар-песок?..»

Ограбив «тайник» научного руководителя, Вика натянула резиновые перчатки, отошла к шкафам с реактивами и, шуганув тараканов, стремительно метнувшихся в разные стороны от бодрящего душа семидесятипроцентного спирта, распылённого на них из приспособленной под лабораторные нужды баночки, в которой прежде был утюжок для волос, стала рыться на полках в поисках солей, необходимых для приготовления среды. Перетащив все нужные более чем двадцать банок на рабочий стол, Вика постояла немного, отрешённо глядя на батарею склянок и пластиковых ёмкостей, а затем — торопиться всё равно было некуда — расставила их по возрасту, начиная с самой новой, прошлогодней, и заканчивая запасами йодистого калия, дата изготовления которых приходилась на год рождения младшей сестры матери Вики, тёти Любы. «Ей хорошо, должно быть, сейчас, — с тенью зависти подумала Вика, вспомнив последнюю связь по Скайпу, когда полтора часа тётя вдохновенно вещала о том, как они с мужем и детьми замечательно сплавали на уикенд на Сардинию из Неаполя, где сейчас живут. — Солнце, море, Италия…»

В окно она после этой мысли посмотрела однозначно зря. Косой дождь, молотящий в стекло с большой настойчивостью, заставил тяжело вздохнуть. «Тётя вышла за своего итальянца и уехала к нему, нарожала детей, — думала Вика, принявшись последовательно готовить растворы солей. — Лучшая подруга стабильно раз в полгода меняет айфон и парня. Половина одногруппниц замужем… Эх, — Вика вновь вздохнула, только теперь в сторонку, чтобы не сдуть с электронных весов на стол белый порошок мезоинозита, добытый научницей каким-то правдами или неправдами в соседней лабе. — То ли у нас кабинет проклятый, то ли со мной что-то не так...»

От попыток найти ответ на сей сложный вопрос Вику оторвали. Робкий стук в дверь лабы сразу выдал студента младшего курса.

— Извините, — дверь слегка приоткрылась, в щель просунулась лохматая голова, — а Тамара Павловна?..

— На паре, — отрезала Вика, не отрываясь от своего занятия. — Или в лаборантской, чай пьёт.

Последнее можно было и не добавлять, но Вика не удержалась — она и сама бы сейчас от чего-нибудь тёплого не отказалась, а вместо этого с предельной осторожностью высыпала из пластиковой банки на бумагу для взвешивания кристаллы едкого натра. «Тёплого чайку бы сейчас… или прижаться к тёплому плечу…»

— Что делаешь?

Вика от неожиданности вздрогнула и едва не выронила пластиковую ложку — замечтавшись, она и не заметила, что младшекурсник ещё не ушёл.

— Сейчас или в целом?

— И то, и то, — откликнулся он, с интересом подходя ближе.

— Сейчас я готовлю Мурашиге-Скуга, питательную среду для растений, — покровительственным тоном сообщила Вика. — А если в общем, табак я ращу.

Парень вскинул бровь.

— Это вообще законно? — шутливо усомнился он.

— У меня специальная лицензия от вулканской Академии наук, — отмахнулась Вика.

— Вулканской? — он удивился, затем усмехнулся: — Уши покажи?

Вместо этого Вика указала ему на дверь. Парень хмыкнул, но не ушёл.

— «Стартрэк» и лаба в субботу, да? — он остановился возле стола и, прислонившись к нему боком, внимательно посмотрел на девушку. — Всё так плохо с личной жизнью?

— У кого-то личная жизнь, а у меня табак, — проговорила Вика, пытаясь звучать солидно, хотя сама не была уверена в итоговой интонации — вроде бы как-то даже уныло вышло. — Живи долго и иди, куда шёл.

— Ну, я так полагаю, Тамара Павловна должна рано или поздно сюда прийти, так что… — он развёл руками, а затем уселся на свободный стул. — Пары у меня кончились, спешить некуда. Заодно посмотрю, как люди науку делают.

— Хм! — прокомментировала Вика и, отвернувшись, потянулась к последней в ряду банке.

Заглянув ей под руку, парень округлил глаза.

— Такой старый?..

— Ага.

— А как же срок годности?

— Кого он волнует, — хмыкнула Вика. — Во всяком случае, пока реактив работает.

Парень присвистнул. Потом задумался.

— А мне казалось, у нас всё не настолько плохо на факультете.

— Просто весь объём этого «настолько» не осознать, пока не столкнёшься, — пробурчала Вика. — Реактивы — ровесники твоих родителей, участие в конференциях — за свой счёт, про стажировки вообще молчу…

— Ну, зато ты занимаешься любимым делом.

Вика посмотрела на него мрачно.

— Ты чего тут сидишь? — процедила она. — Иди домой.

— Не могу, — парень решительно помотал головой. — Я решил сегодня поговорить с Тамарой Павловной… Хочу к ней попроситься.

— Да? — Вика окинула его придирчивым взглядом. — А не рано ли на первом курсе себе научника искать?

— Я на втором, так что в самый раз, — спокойно возразил парень, а после устроился поудобнее. — Можешь рассказать побольше о том, чем вы тут занимаетесь?

— Ну, — Вика посмотрела на свои готовые растворы, которые теперь нужно смешать, затем на парня. — Ладно, только подожди, сейчас закончу.

— Да, конечно, я тебя не тороплю, — вежливо кивнул парень и спохватился. — Кстати, я Артём.

— Вика.

— Не-е-ет, Джим! — горячее восклицание Вика сопроводила ударами кулаков по собственным коленям. — Он не мог умереть!..

— Да успокойся ты, — Артём убрал от неё подальше тарелку с чипсами, стоявшую между ними на диване. — Всё с ним будет в порядке.

— Спойлеры! — напустилась Вика на парня, не в силах смотреть, как горюет всегда безэмоциональный вулканец Спок.

— Всего лишь предосторожность, чтобы ты от горя не разнесла мне квартиру, — парировал Артём и для вида проворчал: — Чтобы я ещё хоть раз позвал тебя к себе что-то смотреть!..

— А кто обещал мне в следующие выходные марафон по «Звёздным войнам»?

Артём страдальчески возвёл глаза к потолку. Мимолётно улыбнувшись, Вика прижалась к парню боком и опустила голову ему на плечо.

— Джим умер, я в печали, — пояснила она, чувствуя на себе вопросительный и слегка насмешливый взгляд. — Как друг, ты должен поддержать меня.

Ничего не сказав, Артём приобнял её, и они продолжили наблюдение за эффектной дракой на большом экране.

В последнее время табак рос на радость всем большой и здоровый. По этой и не только причинам с некоторых пор в лабораторию по субботам юные учёные не ходили.