Виктор Франкенштейн быстро шагал по мостовой; его пальто было плотно застёгнуто, а под глазами виднелись мешки — последствия бессонных ночей. Сейчас слишком холодно и слишком рано для трезвых, чтобы бродить по улицам, — первый свет утра ещё не коснулся городских труб, не пробил облака. Виктор спешно, стараясь не привлекать к себе внимания прошёл мимо группы пьянчуг, спорящих на аллее над огромным хаундом, и пьяных бездельников, спящих под дверью паба в ожидании открытия.

Калибан следовал за ним, держась в нескольких шагах позади, — Виктор чувствовал спиной взгляд Существа и каждый шаг желал остановиться, потребовать оставить его в покое; сказать, что он работает над задачей, и что непрестанное наблюдение, заставляющее его чувствовать вину и стыдиться себя, процесс не ускорит. Однако Виктор не делал этого, а продолжал идти, опустив голову, мыслями уже вернувшись в свою лабораторию.

Виктор видел мощь своего создания, безжалостную силу, с которой Калибан мог свернуть человеку шею одним быстрым движением. И Виктор боялся Калибана; конечно же, он должен.

Он знает, что будет дальше. Знает, что Калибан прижмёт его к стене, едва они войдут, и станет запугивать, требуя поторопиться, потому что время иссякает, как и его терпение. Виктор знает, что будет давать обещания, которые отчаянно постарается выполнить, а Калибан будет выкручивать ему руку… Протей был успехом, но такое нежное существо не подойдёт столь мстительной твари, как Калибан.

Спутница Калибана должна быть травмированной, как и он сам, она должна страдать, как страдал он, и учиться так же. Ошибку, которую он однажды сделал, Виктор теперь должен повторить, чтобы Калибан получил спутницу, достойную его. Эта мысль заставила доктора почувствовать себя дурно, и он оступился. Как может он передать невинную девушку в руки своего жестокого сына?..

И где должен он остановиться? После соединения исчезнут ли Калибан и его невеста в тенях бесследно? Станет ли это концом, или несколько лет спустя они вернутся, требуя создать им детей? Виктор никак не мог свыкнуться с мыслью: это никогда не кончится, всю оставшуюся жизнь его будет тяготить знание, что результат нездорового любопытства будет вечно преследовать его и людей, которые дороги доктору.

Несчастливая луна поднималась над крышами… Виктор Франкенштейн был виновен.

Его величайшее творение принесло лишь страдания и смерть. Виктор, кто должен был быть хозяином, стал рабом, и Калибан не давал ему спуска. И Виктор будет делать, как он скажет, потому что чувствует, что задолжал Калибану, что подвёл его, а происходящее может хоть немного исправить то, что доктор натворил.

Виктор не мог определить, что пугало его больше всего. Быть может, гнев Калибана, если тот не получит, что хочет? Или осознание, что он рискует вновь подвести существо, о котором был должен заботиться? После всего, через что тот прошёл, у доктора нет выбора, кроме как дать Калибану то, что он жаждет. Если бы Виктор тогда не сбежал, всё могло бы быть иначе… но его действия определили судьбу, и теперь он должен жить с последствиями.