Проклятая ведьма обречена на одиночество.

Хенни Уилсон — ходячее бедствие, которое избегает вся округа. Дабы не подвергать жизнь окружающих опасности, проклятая ведьма сторонится людей. А её единственным другом становится пойманный в ловушку дух дворянина восемнадцатого века. Однако новый сосед Нейтан считает проклятие выдумкой и готов во что бы то ни стало доказать Хенни свою правоту.

Никто никогда не видел, чтобы миссис Блисдейл бегала, даже когда та была директрисой местной начальной школы. Поэтому увидеть пожилую женщину, со всех ног бегущую по главной улице Литтл Чейнджлинга, стало довольно неожиданной картиной. Старушка мчалась с такой прытью, что чуть не сбила двух молодых мамочек с колясками, идущих мимо почты.

— Простите, — крикнула она, едва оглянувшись, и побежала дальше. Не замечая дороги, она перебежала тихую улочку и ворвалась в газетный киоск, напугав трёх человек.

— Одри, что стряслось? — воскликнул Морис из-за стойки, когда миссис Блисдейл, опираясь рукой на автомат с напитками, пыталась перевести дыхание. — Боитесь, что у нас закончатся лотерейные билеты? — пошутил он.

Его жена Мерил сидела рядом на стуле и красила ногти ярко-красным лаком. Окинув старушку взглядом, она заявила:

— Нет, миссис Блисдейл считает азартные игры грехом, верно, дорогая?

— Едва ли, — ответила миссис Блисдейл между тяжёлыми вздохами и с презрением поглядела на свою бывшую ученицу. — Я говорила, что это пустая трата времени.

— Возможно, вам стоит присесть? — спросил молодой парнишка, пришедший за утренней газетой.

— Отличная мысль, — согласился Морис, выходя из-за прилавка. — Альфи, помоги мне усадить Одри. — Он глянул на жену. — Мерил, встань и дай присесть бедной женщине.

Миссис Блисдейл отмахнулась:

— Нет-нет. Спасибо, со мной всё в порядке. Правда. Просто не привыкла бегать.

Поверив ей на слово, Морис прислонился к прилавку и скрестил руки на груди:

— Что вас так взволновало, Одри? — поинтересовался он.

— Она не могла жить вдали от вас, — пошутил Альфи, сворачивая газету и засовывая ту под мышку.

Мерил, которая даже не шелохнулась на просьбу уступить старушке стул, негромко фыркнула на это замечание и продолжила красить ногти.

— Это насчёт дома, — пояснила пожилая дама.

— Вашего дома? — оторопело переспросил Альфи.

— Нет. Конечно не моего. Господи, сколько ты живёшь в Литтл Чейнджлинге? Речь о доме!

Услышав ударение на последнем слове, Мерил навострила уши. Поставив бутылочку лака на прилавок, она подняла глаза.

— Кто-то купил его?

В ответ миссис Блисдейл кивнула, у Мерил на лоб полезли недавно выщипанные брови. — Прошло столько времени, думала, его никогда не продадут.

— Мне только что позвонила моя сестра Энид, — продолжила миссис Блисдейл.

— Так это ваша сестра купила дом? — спросил Альфи.

— Нет! — вспылила старушка с явным раздражением. — Её сосед Дерек работает агентом по недвижимости в городе. Вчера к ним заглянул какой-то мужчина, увидел в прайсах дом и сразу же оформил сделку.

— Господи, да он точно чокнутый, — выдохнул Морис.

— Вероятно, — согласилась миссис Блисдейл. — По словам Энид, вернее Дерека, новый хозяин завтра приедет посмотреть дом!

— Мы должны его предупредить, — всполошился Морис. — Пусть знает, на что подписывается.

— Но тогда придётся приблизиться к дому по соседству с ней, — воскликнула Мерил, процедив последнее слово.

— Да ладно, перестань, милая. Не нужно. Бедняжка не может ничего изменить, — дипломатично заметил Морис.

— Я уверена, что может, — парировала Мерил. — Готова поспорить, ей нравится вредить невинным людям.

Альфи с минуту разглядывал парочку:

— Может, этот парень другой. И у него к ней иммунитет.

— Для него же лучше, если так, — пробормотала Мерил. И снова обратилась к миссис Блисдейл. — Вам известно имя нового владельца?

— Энид не сказала.

— Так мы его предупредим или нет? — спросил Морис.

— А толку? — фыркнула Мерил. — Никто из предшественников не слушал. Посмотрим, что будет с этим.

Дверь открылась, и в газетный киоск, учиняя погром, ворвался большой чёрный лабрадор. Пёс едва не сбил миссис Блисдейл, бегая по магазинчику.

— Эй! — взвизгнула Мерил, наблюдая, как существо остановилось, чтобы обнюхать стопку листовок, перевязанных бечёвкой. — Морис, сделай что-нибудь с этой шавкой!

— Ох, Руперт, пожалуйста, не шали, — раздался с порога уставший голос. В киоск вошёл высокий с обветренным лицом и характерным душком фермер. Лабрадор снова ринулся к хозяину и радостно запрыгал, но мужчина прошёл мимо питомца к прилавку.

— Доброе утро, Грэм, — поприветствовал посетителя Морис с фальшивой улыбкой. – Только не говори, что так и не получил свои бумаги. Я помню, как положил их в сумку паренька перед уходом.

— О нет, они у меня. Я просто увидел бегущую по улице Одри и подумал, что-то случилось.

Миссис Блисдейл покраснела. Ни для кого из жителей деревушки не секрет, что она неравнодушна к красноречивому фермеру.

— О, это так мило с вашей стороны, Грэм. Со мной всё хорошо, спасибо, — заверила она. — Я просто спешила поделиться известием, что кто-то купил дом.

— Неужели? — охнул Грэм. — Как необычно. И кто?

— Городской парень, — вмешался Морис. — Это всё, что нам известно.

— А он знает о?.. — голос Грэма затих.

— Не думаю, — подала голос Мерил. — Но, судя по всему, он завтра приедет посмотреть дом. Представляете, он купил его без предварительного просмотра?

— Боже. Ну, в любом случае, удачи ему, — сказал Грэм. — Руперт, прекрати! — Он резко хлопнул себя по ноге. Пёс убрал лапы с прилавка и юркнул к хозяину. — Мне нужно вывести его на улицу, — он взял питомца за поводок. — Рад, что все в добром здравии. Хорошего дня.

Фермер не успел даже закрыть дверь, как в магазинчик хлынула толпа народу поинтересоваться, всё ли нормально с миссис Блисдейл. Довольно скоро по всей деревне разлетелась весть о покупке дома по соседству с ведьмой. В тот вечер в пабе это стало темой бурного обсуждения.

Хенни Уилсон стояла перед кухонным столом, слушая, как дождь барабанил по стеклу, и смотрела на своё отражение.

— Знаешь, кто-нибудь может стоять снаружи и смотреть, а я об этом даже не узнаю, — сказала она с тяжёлым вздохом.

— Те оборванцы, которые называют тебя профессор Макгонагалл? — раздался звонкий голосок. — Выключи свет и посмотри.

Хенни улыбнулась:

— Нет, всё хорошо. Я просто... болтаю. — Она вернулась к столу и села.

Репка лежала, повёрнутая к ней лицом.

— Что случилось? — спросила она. — О, я знаю. Тебе одиноко.

— Нет. Вовсе нет.

— Да, именно так. Ты всегда становишься такой, почувствовав одиночество. И в последнее время с тобой это происходит всё чаще.

Хенни сложила руки на груди и откинулась назад.

— И с чего бы мне страдать от одиночества, если мне есть с кем поговорить?

— О, мадам, ты утверждаешь, будто с большей радостью проводишь время с говорящим корнеплодом, чем с реальным человеком.

Хенни посмотрела поверх вырезанных глаз Типа на горящую внутри свечу. Пламя, вернувшее его к жизни, колыхалось от сквозняка.

— Я только причиняю им боль, — наконец, ответила она.

— Сейчас слишком рано для слёз. По крайней мере, откупорь бутылку вина.

— Ты не можешь пить, — растерялась Хенни.

— Знаю, — ответил Тип. — Но навеселе ты такая забавная.

Хенни устало улыбнулась и зевнула.

— Думаю, стоит лечь пораньше, — решила она и поднялась со стула.

— Осторожно... полка, — крикнул Тип, опоздав на долю секунды. Хенни опять ушиблась. — Ты в порядке?

— Да, — ответила, поморщившись. За эту неделю она уже седьмой раз ударялась головой. Удивительно, что пока удалось избежать черепно-мозговой травмы. — Хочешь, чтобы я задула свечу сейчас или позже? — спросила она, потирая ушиб.

— Хм... думаю, позже. Я пока не устал.

Хенни, поджав губы, посмотрела на своего необычного друга.

— Другими словами, мне придётся всю ночь слушать твою болтовню? — поддразнила она.

— Никогда меня так не оскорбляли при жизни... или после смерти, — выдохнул Тип.

Хенни рассмеялась.

— Неправда.

Щель, служившая ему ртом, изогнулась в кривой ухмылке.

— Ну вот, я знал, что смогу тебя развеселить.

— Что бы я без тебя делала? — она окинула взглядом комнату. — Ну и куда подевался кот?

— О, без сомнения, он весело погуляет по деревушке ночью, — заявил Тип искушающим тоном. Везунчик.

— Что ж, он сможет зайти. Давай. Пора баиньки.

К тому времени, как Хенни отнесла Типа на прикроватный столик и, переодевшись в пижаму, почистила зубы, с ней случилось две малюсенькие катастрофы. В первом инциденте пострадал палец ноги в неравной схватке с ножкой кровати. Второй: капля зубной пасты попала в глаз, пока она чистила зубы. В итоге, Хенни легла в кровать ещё более сердитая. Она щёлкнула выключатель. Со свечой Типа, слабо освещающей спальню, она забралась под одеяло. Единственная безопасная гавань, где с ней не случалось неприятностей.

— Рискуя показаться заезженной пластинкой, спрошу снова. С тобой всё в порядке? — переспросил Тип.

— Да, — глухо ответила она.

— Если бы я мог, то помог бы.

Хенни медленно стянула одеяло с головы и посмотрела на друга.

— Знаю. Спасибо, — заверила она с нежностью.

Тип зевнул:

— Кажется, я всё-таки устал. Не окажешь ли мне любезность?

— Конечно. Спокойной ночи.

— Сладких снов.

Хенни наклонилась и задула пламя, когда клубы дыма поднялись в воздухе, она откинулась на изголовье кровати. Несмотря на то, что Хенни пересмотрела все книги, оставленные ей прародительницами, она не смогла найти заклинание, которое помогло бы перенести душу Типа на что-то более весомое. Хорошо, что окружающие избегали её. Если бы они увидели, как она болтает с большой репой с вырезанными глазами и ртом...

Хенни уставилась на полоску лунного света, тянувшуюся от потолка до задёрнутых штор. Она не устала. Не совсем. Но когда ты ходячая катастрофа, неспособная включить телевизор или прочесть книгу без происшествий, тебе остаётся только спать или...

Хенни включила настольную лампу и встала с кровати. Проклятие не было властно над ней в двух случаях. Во сне и в небесах. Она не знала, в чём причина, но радовалась даже этим крохам.

Даже надевая чёрные одеяния, Хенни почувствовала, как невидимая тяжесть проклятия и мира грузом ложатся на плечи. Она подошла к зеркалу в углу комнаты и сняла резинку. Длинные волосы водопадом заструились по плечам, идеально обрамляя лицо. Последним пунктом в колдовской экипировке была остроконечная шляпа, лежавшая в высокой обувной коробке. Открыв крышку, Хенни с благоговением достала шляпу и аккуратно надела. Довольное отражение подмигнуло ей.

— Очень сексуально, — заявило оно. — Хотя, ты кое-что забыла — весьма предсказуемо отражение расстегнуло две верхние пуговицы красной рубашки, обнажив ложбинку между грудями. Хенни даже не потрудилась глянуть на себя. Что бы не делало её отражение, то же самое происходило и в реальности. Выйдя в коридор, она почувствовала знакомый гул от осознания, что ближайшие несколько часов пройдут без происшествий.

Метла стояла, прислонённая к стене рядом с входной дверью, не украшенная рунами и пентаграммами, которые так любили молоденькие ведьмы. Стоило подойти ближе, как ручка оторвалась от стены и выпрямилась в ожидании хозяйки.

Лицо обдул прохладный ветерок, когда Хенни вышла из дома. Проходя мимо пустующего соседнего дома, она оглядела его в поисках признаков вандализма. Несколько скучающих деревенских подростков по выходным стали разрисовывать тот граффити и оставлять мусор.

Они пытались проникнуть в дом Хенни, решив, будто той нет дома. Она принимала ванну, услышав знакомый скрип входной двери. Даже, когда раздались громкие шепотки и хихиканье, Хенни не шелохнулась с места. Несмотря на многочисленные бедствия, произошедшие с ней в родных стенах, когда дело доходило до неназванных гостей, дом превращался в сторожевого пса. Хенни так и не узнала, что случилось с подростками, пока она принимала ванну. Однако после криков и быстро удаляющихся шагов, никто больше не пытался проникнуть в её владения.

Никаких граффити, а старая с облущённой краской вывеска «продаётся» валялась на неухоженной лужайке. Агентство по недвижимости наверное отказалось от мысли продать его. Не удивительно. Учитывая знамения. Никто не задержался в нём более пары месяцев. Иногда, при самых болезненных неурядицах, Хенни задумывалась переехать в пустой дом, и может тогда её беды прекратятся? Однако проклятие лежит не на доме, а на ней самой.

С метлой в руке она направилась по тропинки к полю позади домов. В свете полной яркой луны Хенни увидела маленькое существо, бегущее к ней.

— Весёлая ночка? — спросила она. Кот остановился в полуметре от неё. Блестя глазами и мурлыча. Хенни рассмеялась. — Так здорово, да? Хочешь со мной или идёшь домой? — кот сидел и облизывал переднюю лапу. — Спасибо, — сказала Хенни. — Знаешь, хотелось бы мне понять, что ты говоришь. Не пойми меня неправильно, с Типом весело, но было бы неплохо ещё с кем-то поболтать. Или ты можешь со мной говорить, просто водишь за нос? Это за то, что я назвала тебя Пушком, да? — именно в этот момент Пушок повернулся к ней спиной выжидательно. Посмеиваясь, Хенни продолжила свой путь, а кот бесшумно последовал за ней.

На поле, из которого она обычно улетала, паслось где-то с дюжину коров Грэма Плама. Фермеру принадлежала большая часть земель вокруг деревни. Грэм знал, что она пользуется его полем, как взлётной полосой, но никак не препятствовал ей. Хенни считала его одним из милейших мужчин. Если она шла по полю, и Грэм был там, он, в отличие от остальных жителей деревни, здоровался, хотя держался на расстоянии. Не раз она обнаруживала на своём пороге молоко или варенье. Без записки, от кого. Хотя Хенни подозревала, что за всем этим стоит добродушный фермер.

В центре поля находилось небольшое пространство, с которого можно было взлететь — коровы предпочитали спать у каменной ограды, окружающей владения. Остановившись, Хенни поставила между ног метлу. Сколько бы раз она не проделывала это, чувствовала себя глупо, сидя на корточках на длинном деревянном черенке. Хенни чуть подвинулась, освобождая место для своего спутника. Пушок прыгнул на палку, балансируя, как могут только коты.

— Держись покрепче, Пушок, — пробормотала Хенни, готовясь. Она чуть сильней налегла на метлу, служившую своего рода трамплином. Через несколько секунд ведьма и кот взмыли ввысь к безоблачному чёрному небу.

Крепко вцепившись руками в рукоятку, у Хенни невольно вырвался крик. Так волнующе мчать над землёй, пролетать мимо потрясённых сов и других ночных птиц. И самое главное — знать, что с ней не приключится никакая неприятность, пока она в воздухе. Направляясь к оранжевым огонькам деревеньки, Хенни размышляла, можно ли до конца своих дней летать на метле.

Нейтан сделал глоток вина и прищурился. Он начал рисовать ближе к вечеру, когда на него снизошло вдохновение, после прочтения мемуаров давно почившего комика. Теперь небо потемнело и день превратился в ночь. Энтузиазм по поводу картины угас. Окидывая мазню критическим взглядом, он даже не был до конца уверен, что именно нарисовал. Просто мешанина цветов. Хаос.

Нейтан снял с мольберта полотно размером с дверь и прислонил к стене мастерской просушиться. Окутанный испарениями краски он вышел на балкон подышать свежим воздухом. Однако вздохнув полной грудью, ощутил затхлый городской смрад, смешанный с алкоголем и сигаретным дымом. Закашлявшись, Нейтан выпил большой глоток вина и поспешно вернулся в комнату. Он так спешил покинуть дом, что купил роскошную квартиру, к сожалению, над пабом. Его бывшая жена хотела съехаться со своим тогдашним любовником. Это место должно было стать его временным пристанищем, но замена жилья – одно из многих вещей, которые Нейтан так и не сделал.

Вернее, до прошлого месяца. Поножовщина возле паба. Двое парней, обоим чуть за двадцать, что-то не поделили. Всё началось с банальной драки, а закончилось убийством. Нейтана в тот вечер не было дома, но по возвращению ему пришлось отвечать на вопросы полицейского. Бессмысленная смерть побудила его выставить квартиру на продажу, стоило офицерам уйти. Со стороны это могло показаться чрезмерной реакцией. Но Нейтан виделся со своим сыном Алексом всего несколько раз в месяц. Ему не хотелось, чтобы бывшая жена Аня использовала это, как предлог не пускать к нему сына.

Нейтан посмотрел на часы. Алекс приехал к нему в полдень и с порога заявил, что собирается провести день с друзьями. На дворе уже девятый час и заметно потемнело, а Алекс до сих пор не вернулся. Нейтан осушил остатки вина в бокале и достал из кармана куртки сотовый. Нажав кнопку вызова, он прижал трубку к уху и стал прислушиваться. Протяжные гудки не прекращались, значит, Алекс не выключил телефон, но и не спешил ответить. Нейтан задумчиво уставился в одну точку. Ему стоит разозлиться или начать волноваться?

Открылась входная дверь, и вошёл Алекс, глядя хмуро на звонящий в руке телефон. Сын посмотрел на Нейтана и замер.

— А зачем ты звонишь?

Нейтан сбросил вызов.

— Где ты был? Уже десять, — многозначительно протянул он.

Алекс пожал плечами и закрыл дверь. Направляясь в гостиную, он прошёл мимо отца и Нейтан с удивлением понял, что сын почти одного с ним роста. Он пошёл вслед за Алексом и увидел, что тот рассматривает сохнущую мазню.

— И что это? — спросил подросток, нахмурившись.

— Всё и ничего, — поспешно ответил Нейтан. — Слушай, где ты был?

— Пап.

— Алекс, тебе четырнадцать. Ты не взрослый. По крайней мере, пока.

Его сын плюхнулся на кожаный диван и взгромоздил ноги на кофейный столик.

— Просто фигнёй страдали. Не переживай, мы не занимались ничем противозаконным, если ты за это переживаешь.

Нейтан сел рядом с сыном.

— Я хочу знать, где провёл вечер мой сын.

Алекс закатил глаза, перенятая от матери привычка.

— А тебе не всё ли равно?

На несколько секунд от этих слов Нейтан онемел.

— Что? О чём ты? Конечно, мне не всё равно, — опешил он.

— Нет, папа, всё не так. — Алекс покачал головой и повернулся к отцу. — Я вернулся пораньше с несколькими приятелями. Хотел спросить, не против ли ты, если они останутся на ужин.

— И почему не спросил?

— Я увидел тебя. Мы стояли на другой стороне улицы около перехода. Разглядел тебя в окне. Ты рисовал это, — Алекс кивнул в сторону холста.

— Не совсем понимаю, к чему ты клонишь.

— Ты... Иногда ты ведёшь себя так, словно искусство для тебя важнее меня, — выпалил Алекс, не глядя отцу в глаза. — Вот почему, когда я приезжаю, то больше времени провожу с друзьями. Какой смысл торчать здесь, если ты занят?

— Я... прости, — пробормотал Нейтан, ошеломлённый резкостью сына. Творчество — это его хобби, не более того. Сын гораздо важнее и ценнее каких-то глупых картин.

— Прости, пап, — сказал Алекс более мягко. — Паршиво, что я не нужен и мешаю матери, мне для полного счастья не хватает такого же отношения и от тебя.

Нейтан протянул руку и стиснул плечо сына.

— Ты даже представить себе не можешь, насколько ты для меня важен, Алекс. Ничто не сможет отодвинуть тебя на второй план.

Алекс отвернулся, покраснев как помидор.

— Ну да, конечно. После всего, что я наговорил... — он замолчал на полуслове.

Они сидели на диване в неловкой тишине.

— О, — весело воскликнул Нейтан. — Я же тебе не сообщил хорошую новость!

— Что, ты продал ещё одну картину? Это здорово, пап, — буркнул Алекс без явного энтузиазма.

— Нет, — рассмеялся Нейтан. — Я переезжаю. В этот раз окончательно.

— Переезжаешь? Когда? Куда?

— Ну, надеюсь переехать через несколько недель в Литтл Чейнджлинг[1].

— Литтл Чейнджлинг? Это хоть реальное место? — с сомнением в голосе спросил Алекс.

Нейтан посмотрел на сына.

— Да! Это небольшая деревушка в тридцати двух километрах к востоку отсюда. Я всё думал, как ты отнесёшься к тому, чтобы завтра прокатиться со мной и глянуть дом.

Алекс во все глаза таращился на него.

— Ты хочешь сказать, что купил дом, даже предварительно на него не посмотрев? Боже, они тебя одурачили, папа!

— Возможно, это немного опрометчиво с моей стороны. Но агент по недвижимости показал мне фотографию, и я понял, это судьба. Я должен был его купить. К тому же, он стоил недорого.

— Дешёвый? Господи, да ты купил помойку.

— Ничего подобного. Нет, конечно дом нуждается в заботе, но всё легко исправить. Единственная причина низкой стоимости, дом якобы считают проклятым!

Алекс состроил недоверчивую рожицу.

— Ух ты, — воскликнул он глухо. — Был бы я готом, то наверное пришёл бы в восторг.

— На самом деле, он конечно не проклят. Вероятно, у риэлтора просто богатое воображение.

— Думаю, дом с приведениями получше этого места, — заметил Алекс, оглядывая старый декор. Гипсокартонные стены и древний электрический камин, основная изюминка, от которой давно следовало избавиться. — Ты уже рассказал маме? Она мне ничего не говорила перед отъездом к тебе.

— Нет, — признался Нейтан. — И, честно говоря, не горю желанием.

— Не переживай, — Алекс схватил со столика пульт и включил телевизор. — Она слишком увлечена Тревором, чтобы думать о чём-то ином.

Нейтан уставился на экран плазменного телевизора, где шёл фильм с Томом Крузом.

— Погоди, — встрепенулся Нейтан через мгновение. — А кто такой Тревор?

На следующее утро они отправились в путь на стареньком синем мини купере Нейтана. Они планировали посмотреть дом, перекусить в местном пабе, прежде чем вернуться в город. Алекс сидел на пассажирском сидении, вертя в руках телефон.

— Литтл Чейнджлинг — средневековая деревня, основанная в начале двенадцатого века. Происхождение названия деревни неизвестно, но в качестве популярной теории выступает деревенский миф о похищенном человеческом ребёнке, которого заменили малышом троллем. — Алекс посмотрел на отца. — Старая добрая Википедия, да?

Нейтан с озадаченной улыбкой пожал плечами и снова посмотрел на дорогу.

— Так вот по этой легенде семья воспитала подкидыша, и тролль прожил долгую и счастливую жизнь, — закончил Алекс.

— Счастливый тролль — заметил Нейтан.

Алекс засунул телефон в карман лежавшей у него на коленях куртки, и развалился в кресле.

— Значит, деревня... пожалуйста, скажи, что там есть хоть один магазин.

— Ну, если верить спутниковому просмотру улиц в гугле, магазин есть. На самом деле, даже несколько. В том числе – частные. Наверное, это одно из немногих мест в стране, где нет сетевых магазинов.

— Что ж, не обижайся, но я рад, что не живу с тобой круглогодично, — заметил Алекс. — Я не смог бы поселиться в деревне. Это тоска зелёная и скукотища.

— Ты истинный сын своей матери, да? — поддразнил Нейтан.

— Она то же самое говорит о тебе, когда сердится на меня.

— Что я сын своей матери?

— Очень смешно, — пробормотал Алекс. — Нет, она твердит: «О, ты же сын своего отца». Кажется, в этой фразе скрыто оскорбление.

— И ты чувствуешь себя оскорблённым?

— Ни капли.

— Хорошо.

Они проехали пригород и выехали за черту города. Солнце припекало, поэтому окна были опущены, работал кондиционер. Алекс включил радио и стал крутить колёсико, меняя станцию за станцией, пока Нейтан с громким фырканьем не шлёпнул сына по руке.

— «Первое радио» не подходит для воскресной поездки за город, — заявил тот и переключился на «Классика-FM».

Настала очередь Алекса недовольно бурчать:

— «Первое радио»? Мне не десять, ты же в курсе, — запротестовал он с небольшим запозданием.

В десять часов, когда они как раз заехали в деревню Литтл Чейнджлинг, музыкальную передачу прервали новости.

Казалась, главная улица простиралась через середину средневековой деревушки. По обе стороны дороги находились жилые районы. В центре скопление коммерческих зданий. Когда они проезжали мимо, Нейтан заметил библиотеку, ресторанчик, банк, благотворительный магазин, паб и бакалейную лавку.

— Можно что-нибудь выпить? А то я скоро умру от жажды, — простонал Алекс, когда машина остановилась на светофоре, пропуская пожилых дам.

Как только пешеходы прошли, и свет сменился зелёным, Нейтан припарковался рядом с пекарней.

— Иди купи. И захвати мне воду. — Он увидел, как сын скорчил рожицу. — А, понял. Ты хочешь, чтобы я сгонял всё купить.

— Мой кошелёк упакован на дне сумки, — попытался сострить Алекс.

— Конечно, — сказал Нейтан, приподняв бровь. Расстегнув ремень безопасности, он вышел из машины, а потом заглянул в открытое окно и спросил: — Купить что-то конкретное?

— Любую газировку.

Нейтан выпрямиться и некоторое время любовался живописными пейзажами. Наслаждаясь тёплым утром, жители деревушки суетились на улице. Пробегающий мимо по тротуару парень поздоровался с ним:

— Доброе утро.

Ухмыльнувшись, Нейтан ответил на приветствие. В городе никогда не дождёшься от незнакомца такого. Вспомнив о воде, он подошёл к бакалейной лавке рядом с булочной и вошёл внутрь. Через несколько минут он вернулся к машине и, сев за руль, протянул Алексу стакан.

— Кажется, у меня появился новый друг, — признался он ошеломлённо.

— Уже?

Нейтан кивнул, раскрутив крышку бутылки с родниковой водой, и сделал большой глоток.

— Мерил. Она вместе с мужем Морисом владеет магазинчиком. Похоже, они в курсе, кто я. В смысле, что именно я купил здесь дом.

— В деревне новости разлетаются быстро, — заметил Алекс.

— И возникает куча вопросов так же.

— Но ведь это нормально, верно?

— Думаю, да. Тем не менее, странно. Она на полном серьёзе спросила, везучий ли я.

Алекс нахмурился?

— Везунчик? И что ты ответил?

— Сказал, я же купил дом, — пожал плечами Нейтан. — Он снова закрутил крышку на бутылке и поставил ту в ногах. — Готов?

Они проехали по главной улице и свернули в левый переулок. Миновали пару домиков с аккуратно подстриженным газоном, прежде чем буйство природы взяло своё, и дорога изогнулась меж просеки деревьев и дикой травы. Вскоре они подъехали к двум смежным домам. Один выглядел опрятным и ухоженным. А второй, весьма запущенным.

— Дай, угадаю. Свалка слева, — заявил Алекс, отстёгивая ремень безопасности, когда машина остановилась.

— Уверен, внутри всё не так уж плохо. — Нейтан вытащил ключи из замка зажигания и, положив их в карман, вышел из машины.

— Хочешь сказать, что даже не видел фотографий внутренней отделки? — ахнул Алекс. — Пап, да что с тобой такое?

— Пошли, — сказал Нейтан, не обращая внимания на беспокойство сына. — Давай заглянем в окно.

— Если мы сквозь них сможем что-то разглядеть, — пробормотал Алекс, идя за отцом по обшарпанной дорожке к дому.

Хенни стояла в гостиной и протирала каминную полку, когда услышала звук подъезжающей машины, но не придала этому значения. Многие ехали этим путём пологая, что вернутся назад в деревню, но поняв, что заехали в тупик, быстро поворачивали и уезжали восвояси. Однако услышав звук захлопывающихся автомобильных дверей, она оторвалась от дел и подошла к окну, выглядывая из-за занавески тюли.

По тропинке, разделявшей дома, шёл мужчина с мальчишкой лет двенадцати — четырнадцати. Хенни почувствовала приступ паники.

Кто они? Чего хотят? Когда они направились к соседскому дому, она облегчённо вздохнула.

Она их не узнала, и это означает одно из двух. Либо приехали сюда по ошибке, но решили проявить соседское любопытство. Либо они потенциальные покупатели. О втором варианте Хенни думала с замиранием сердца.

Она положила влажную тряпку на стол, направляясь к входной двери, намереваясь сказать им, чтобы напрасно не тратили время. Вместо этого замерла, держась за дверную ручку.

Что она им скажет?

«Здравствуйте, я проклятая ведьма, и соседей, живущих рядом, может коснуться моё проклятие?»

Они не поверят, как и остальные покупатели, коих предупреждали деревенские жители.

«Что ж, пусть учатся на собственном горьком опыте», — подумала она, возвращаясь к уборке.

Тем не менее, сгорая от любопытства, Хенни не переставая думала о мужчине с мальчиком, судя по внешнему сходству, это отец с сыном.

А где мать? В машине никого не видно, подметила она, вернувшись к наблюдательному пункту у окна.

Из-за двери гостиной донёсся шипящий звук. Хенни нахмурилась, гадая, что это такое.

— О! — с криком она бросилась на кухню. Как раз вовремя, на плите закипал картофельный суп с луком-пореем.

— Вот зараза, — пробормотала она, подбегая и снимая с плиты большую кастрюлю из нержавеющей стали. К несчастью, Пушок выбрал именно этот момент, чтобы пробежаться по полу, и врезался в Хенни, когда та повернулась убрать суп на боковую стойку. Из-за столкновения кастрюля со всем содержимым вылетела из рук незадачливой хозяйки. В следующую секунду Хенни поняла, что лежит на ушибленной спине. С ужасом наблюдая, как кастрюля с супом, взметнувшись вверх, стала падать ей на лицо. Закричав, она зажмурилась и в попытках защититься отвернула голову.

Не потеряв сознания от удара и не обварившись супом, Хенни осмелилась открыть глаза. Кастрюля зависла в воздухе, суп растёкся из неё точно трёхмерная картинка. Замороженная силами Хенни. В редких, подобных этому, случаях удача сопутствовала ей.

Прежде чем Хенни успела встать, что-то защекотало кончик носа. Дотронувшись пальцами, она поняла, что это капелька супа, и машинально попробовала.

«Неплохо. Хотя, возможно, стоило ещё подсолить», — промелькнула в голове мысль.

Какое бы заклинание не использовало её подсознание, оно действовало. Очень медленно жидкость падала к ней. Приглядевшись, Хенни увидела, как бульон движется со скоростью улитки, и поняла, что будет дальше.

С криком она откатилась в сторону, но недостаточно быстро. Суп растёкся по вымытым с утра волосам. Аромат жожоба и ванили сменился овощным запахом. На мгновение ослеплённая ударом кастрюли по затылку Хенни не услышала стука в дверь. 

На окнах скопилось слишком много грязи и копоти, чтобы через них можно было что-то разглядеть. Не утратив оптимизма, Нейтан проверил парадный и чёрный вход на случай, если те не заперты.

— Я так понимаю, домик приличного размера, — заметил Алекс, вывернув из-за угла дома.

— Жду не дождусь, когда зайду внутрь, — признался Нейтан, радостно потирая руки. На его лице расплылась широкая улыбка. — Поможешь мне переехать?

Алекс сложил руки на груди.

— А что мне за это будет?

Нейтан нахмурился:

— А ты разве не хочешь обставить себе комнату?

Сын передразнил выражение лица отца, но глаза подростка расширились от восторга.

— Что? Правда? А ты не хочешь свободную комнату оборудовать под студию?

— Я же тебе говорил, там три спальни. Вернее, две спальни и кладовая, но я могу маленькую комнату оборудовать под студию.

— Значит, я могу выкрасить стены в чёрный и купить ручную змею? — с вызовом спросил Алекс.

Улыбка Нейтана дрогнула:

— Ты ведь говорил, что не гот?

Кто-то завопил. Нейтан и Алекс посмотрели на соседний дом, откуда доносился крик. Ни один из них не шелохнулся, хотя оба стали внимательно прислушиваться.

— Добро пожаловать в наш район, — весело сказал Алекс.

Нейтан неопределённо хмыкнул и нахмурился, не сводя глаз с соседнего дома. Он уже хотел было предложить сыну пойти познакомиться с соседями. С другой стороны, сейчас, вероятно, не самое подходящее время. Когда из дома раздался повторный вопль, вернее, крик, Нейтан в три больших шага подлетел к входной двери.

— Привет? — позвал он, постучав. — Эй? С вами всё в порядке?

Тишина в ответ.

— Прекращай, пап. Наверное, парочка поругалась, или что-то в этом духе. — Попросил Алекс, беря его за руку. — В любом случае, не ты ли предлагал поехать перекусить?

Продолжая хмуриться, Нейтан посмотрел на часы:

— Ещё рановато. — Оглянувшись на дом, он почувствовал, что кто-то наблюдает за ними через занавешенное тюлем окно.

— Эй? — позвал он снова. — Привет? С вами всё в порядке. Мы услышали крики, — он подошёл ближе, так что нос почти коснулся стекла, и принюхался. — Дело в том?.. — начал он, но не договорил, учуяв аромат. — Ничего себе, супом распахлось.

Стоило последнему слову слететь с губ, как приоткрытая на сантиметр занавеска упала. Нейтан удивлённо отступил.

— Пойдем, пап, — попросил Алекс с нетерпеливой ноткой и взял его за руку. — Знаешь, так ты произведёшь на них неприятное впечатление. Они решат, будто ты один из тех любопытных и вечно сующих не в своё дело нос соседей. Пойдём перекусим.

Нейтан сдался:

— Ладно. Я и впрямь проголодался. — Бросив последний настороженный взгляд на окно, он пошёл следом за Алексом к машине.

Таверна «Дырявый башмак» находилась между узким садовым магазинчиком и ухоженной деревянной автобусной остановкой. Для обеда вторника было на удивление тихо, всего несколько человек сидело около барной стойки. Нейтан и Алекс выбрали столик и принялись изучать заламинированное меню, стараясь не обращать внимания на пристальное внимание остальных посетителей. Заказав по тарелке мясного пирога и картофеля, они откинулись на спинки стульев, потягивая безалкогольные напитки и болтая.

— Кто подойдёт первый и завяжет беседу? — с улыбкой спросил Нейтан, когда между ними ненадолго повисла тишина.

Алекс украдкой оглядел комнату и пожал плечами.

— Без понятия. Но бородатый парень с пеной под носом неотрывно пялится на нас.

— Пена под носом? Весьма проницательно.

— Нос знатный.

Словно поняв намёк, бородач подошёл к их столу с недопитым бокалом пива.

— Значит, купили дом? — спросил он, переходя сразу к делу.

Нейтан перевёл на него взгляд.

— Новости разлетаются быстро. Я — Нейтан, — протянул он руку. — А это мой сын — Алекс.

Мужчина хмуро посмотрел на протянутую руку.

— Я с парнями заключил пари. Думаю, ты продержишься месяц.

— Что, прошу прощения? — опешил Нейтан.

— В доме. Самое большее там продержались пять месяцев. Какой-то городской парень. Кажется, банкир. Ходил здесь с напыщенным видом, словно петух в курятнике, — бородач отхлебнул ещё пива. — Но когда проклятие взяло верх, самоуверенности у него поубавилось, — он оглянулся на друзей, с которыми побился об заклад, и ухмыльнулся.

— Ах, это пресловутое проклятие, — добродушно ответил Нейтан. Он откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. — Так в чём там дело?

— Ты, правда, хочешь знать? — спросил бородач.

Со своего наблюдательного пункта Нейтан видел, что остальные посетители неотрывно за ними следят и слушают, навострив уши.

— А почему бы нет?

— Они ни за что тебе не поверят, Кевин, — раздался голос из-за барной стойки.

Бородач пожал плечами и шире улыбнулся.

— Лады. — Схватив из-за соседнего столика стул, он развернул его одной рукой и уселся между Нейтаном и Алексом. Поставив бокал на столик, он начал: — Ну, чтобы ты знал, твоя соседка Хенни Уилсон — ведьма.

Расплывшись в улыбке, Нейтан хохотнул:

— Ладно, — протянул он, переглянувшись с сыном. — Я понял. Причина в ведьме и проклятии, — продолжил он, решив подыграть рассказчику.

— На самом деле, проклятие лежало на её матери, — объяснил Кевин. — Ох, какая красивая была женщина. — Это замечание вызвало одобрительный ропот собравшихся в таверне. — Заметьте, не сногсшибательная. Она просто лучилась теплом и энергией. Очень привлекательная. Все здешние холостяки положили глаз на Катарину. И даже несколько женатых парней! Но она так и не вышла замуж. У неё была дочка, но отец никому не известен.

— Какой скандал, — буркнул Алекс, отстранённо уставившись в стакан.

— Лишь по мнению церкви, — возразил Кевин. — И викарий всё равно любил Катарину... — пожал он плечами.

— Кто её проклял? — спросил Нейтан.

— Ясное дело, другая ведьма.

— Конечно, — с умным видом кивнул Нейтан. Он окинул взглядом толпу у барной стойки, а потом перевёл взгляд на Кевина. — Прости, но если сказанное тобой правда, то отчего-то ты не сильно переживаешь насчёт ведьм в деревне.

— С чего бы это? В Литтл Чейнджлинг всегда обитали ведьмы. Возвращение к истокам. Такое творится по всей стране.

— А как насчёт городов? — спросил Алекс. — В городах тоже должны жить ведьмы.

— Наверное, но не много. Это связано с единением с природой, а это не возможно в окружении бетона и современных технологий, — объяснил Кевин. — В любом случае, мы отклонились от темы.

— Ах да, проклятие, — сказал Нейтан. — Так как же проклятие Катарины влияет на её дочь?

— Ну, — протянул Кевин, допивая пиво. — Понимаете, Катарину заприметил парень, в которого была влюблена другая ведьма. И, несмотря на все её усилия, он ни в какую не вёлся на заигрывания Маргарет. Она разозлилась и обвинила в этом бедную Катарину, пусть земля ей будет пухом, ни сном, ни духом не знавшую о чувствах парня. И Маргарет прокляла её.

— Очевидно, глупая корова хотела наложить проклятие на личную жизнь Катарины. Но неправильно произнесла одно из слов заклинания, — вклинился в разговор один из завсегдатаев бара.

— Ага, — подтвердил Кевин. — В итоге, она заколдовала жизнь Катарины напрочь.

— И что с ней случилось? Она ещё в деревне?

Кевин покачал головой.

— Нет, померла спустя несколько месяцев. Как говорили, от несчастного случая. Но мы все знали, что виной тому проклятие.

Приняв несколько заказов, женщина средних лет направилась к ним с разносом еды, над которым поднимался ароматный пар. Очевидно, она услышала слова Кевина, поскольку закатила глаза, ставя заказ на стол.

— Вы все предсказуемы до безобразия. Каждый раз, когда сюда заглядывает кто-то из приезжих, вы начинаете судачить о проклятии. Уверена, эти два джентльмена предпочли бы спокойно поесть, — сказала она, скрестив руки на груди, прикрытой зелёным передником.

— Мы не против. Честное слово, — заверил Нейтан, хотя принялся с энтузиазмом уплетать аппетитную и вкусную еду.

— Они имеют право знать, — заметил Кевин, хмуро глядя на официантку. — Они переезжают в дом по соседству с Хенни.

Узнав об этом, женщина изменилась на глазах. Брови полезли на лоб, и она посмотрела на Нейта из-под накрашенных ресниц, а потом положила руку на плечо:

— Ооо... — начала официантка и замолчала, не зная, что сказать. — Думаю, тебе понадобится весь четырехлистный клевер[2], который ты сможешь отыскать, дорогой, — со вздохом сказала она и ушла.

Словно по сигналу, остальные завсегдатаи потеряли интерес к Нейтану и Алексу, вернулись к своим напиткам и болтовне. Кевин в молчаливом тосте поднял бокал за них и удалился к своим друзьям.

— Ну, протянул Алекс, разрезая свой мясной пирог, — деревня психов. Ты отлично впишешься в их компашку.

— Алекс, следи за языком.

— Ой, да ладно тебе. Ты им что, поверил? Ведьмы? Проклятие? Они тебя разыгрывают. О, это новый парень. А давайте его разведём.

— Знаю, — ответил Нейтан, прежде чем положил первый кусочек пирога в рот и чуть не обжог нёбо. Отложив вилку и нож, он стал ждать, когда еда остынет. Взяв апельсиновый сок, Нейтан одним глотком осушил стакан.

— Значит, — не унимался Алекс, уплетая за обе щеки картофельное пюре, — всё ещё хочешь переехать в деревню проклятых чудаков?

Нейтан посмотрел на выпивох в углу паба, играющих в дартс.

— О, безусловно. Мне просто нужно запастись четырёхлистным клевером.

Запах картофеля и лука-порея всё ещё витал в воздухе, даже после третьего похода в душ с щедрой порцией шампуня, а там, где кастрюля ударила её по затылку, красовалась небольшая, но болезненная шишка.

— Так ты считаешь, это твои новые соседи? — спросил Тип, когда Хенни уселась на диван с кружкой чая и пультом от телевизора.

— Они могли просто приехать посмотреть дом.

— Я тоже так подумала. Но знаешь, когда интуиция тебе подсказывает обратное.

— Интуиция? О чём ты? Милочка, я уже много веков как утратил оную, — возмутилась репка на кофейном столике.

Хенни закатила глаза:

— Ты понял, о чём я.

— Интересно, сколько эти продержаться, — задумчиво протянул Тип. — Хочешь, заключим пари?

— После прошлого раза? Я ещё должна тебе человеческое тело, в которое ты сможешь переселиться. Между прочим, это невозможно.

— Да, я знаю, — вздохнула репка.

— Ну, если тебе интересно, я воздержусь от пари.

— Как хочешь. И как надолго по-твоему они задержатся? Недели? Месяцы?

— Кто знает? Может, я крупно ошибаюсь, и это просто любопытные зеваки.

— Хм. В любом случае, мы смотрим фильм или нет?

— Да. Тебе удобно на столе? Хочешь посидеть со мной на диване?

— Нет-нет. Мне и здесь хорошо, — отказался Тип устало. — Не позволяй мне уснуть. Знаю, что мой храп может разбудить и мертвецов.

Хенни усмехнулась и нажала кнопку на пульте. Она откинулась на спинку дивана, когда на экране замелькали титры фильма «Фокус-покус».

Три недели и три дня спустя Хенни с тяжёлым сердцем выглядывала из окна гостиной. Снаружи только что остановился грузовой фургон для перевозки мебели. Крошечная надежда, что водитель не туда свернул, развеялась, когда старенький синий автомобиль, приезжавший сюда несколько недель назад, припарковался рядом с фургоном. Хенни пряталась за занавеской, пока грузчики принялись за дело. Из второй машины, ставшей около дорожки, вылез мужчина, который стучался к ней в дверь. Он был ещё красивей, чем она помнила. Короткие, стильно растрёпанные каштановые волосы, трепетали на ветру. Яркие голубые глаза любовались новым домом. После чего он перевёл взгляд прямо на окно гостиной Хенни. Она бухнулась на пол.

Увидел ли он её?

— Правда, Хенни. Иногда я волнуюсь за твоё здравомыслие.

Она посмотрела на друга, стоявшего на каминной полке и хмуро взиравшего на неё.

— Знаю, — согласилась она, не двигаясь с места.

— Могу я поинтересоваться, что ты делаешь?

— Сосед переезжает.

— Что? Тогда дай на него посмотреть.

Она подняла репу и поднесла Типа к окну.

— Я не буду отдёргивать занавеску. Он заметит меня, — предупредила Хенни. Она наблюдала, как мужчина скрылся за задней дверью фургона, чтобы переговорить с грузчиками.

— Классная задница, — заметил Тип. Мужчина снова вынырнул из-за фургона и пошёл по дорожке, крутя связку ключей. — И не дурён собой. Не женат? Есть подружка?

— Откуда я знаю? — буркнула Хенни и, подойдя к дивану, поставила Типа на кофейный столик. — И мальчика тоже вроде не видно. — Она заметила улыбку на вырезанной морде репы. — Что?

— Ну, одинокий мужчина с довольно привлекательной наружностью... — начал он.

— Пожалуйста, прекращай это, — оборвала она. — Мне до сих пор снятся кошмары о бедном холостяке, переехавшем сюда в прошлом году. Тогда я в последний раз послушалась твоего совета.

— Что? Я просто предложил тебе поговорить с ним.

— Да. И через час он загремел в больницу.

— На лестнице нужно вести себя осторожно.

Хенни покачала головой:

— В любом случае, я не собираюсь разговаривать с этим. Насколько я знаю, никто не покупал соседний дом.

Она придерживалась этой иллюзии ещё несколько дней, даже когда раздавались хлопки двери и гремел почтовый ящик. В первую неделю Хенни заметила, что он слоняется за их домами. Судя по тому, как он орудовал газонокосилкой по неухоженной лужайке и выдёргивал кучу сорняков, новый сосед явно не любитель покопаться в земле. Поработав за домом, он куда-то уехал на машине.

После этого в первую неделю он лишь однажды наведывался в сад. Вольготно сидел за маленьким стеклянным столиком и наслаждался бокалом вина. Когда с ней случился очередной казус, Хенни старалась не вопить и не кричать, несмотря на дикую боль. Она не хотела, чтобы он знал о её присутствии. К счастью, дома были старые и отличались очень толстыми стенами. Через две недели после переезда соседа, в почтовый ящик Хенни что-то кинули. Взяв листок бумаги, она пробежала глазами по строчкам, со вздохом разорвала карточку пополам и бросила в мусорное ведро.

В таверне воцарилась тишина. Нейтан оглядел взирающие на него лица. Откашлявшись, продолжил:

— Значит, завтра к семи. Можете захватить с собой бутылку, но думаю, напитков на всех хватит.

Люди тут же стали извиняться, что не смогут прийти. Одна парочка вела себя так, будто Нейтан ничего не говорил. Остальные выглядели растерянными, будто им задали вопрос о смысле бытия. Не такой реакции ожидал Нейтан. Без сомнения, многие любят вечеринки, верно?

Хозяйка протянула ему бокал эля и Нейтан расплатился.

— Но ведь гулянку можно устроить не обязательно у тебя дома? — спросила она. — В смысле, у нас есть замечательный зал в мэрии. Время от времени там проводят вечеринки.

— Это испортит всю идею новоселья.

— А ведьма приглашена? — крикнул кто-то напротив угла с игровым автоматом.

— Да, я вкинул пригласительный ей в дверь, — с вызовом ответил Нейтан. И снова воцарилась тишина. — Что? Вряд ли бы я пригласил в гости всю деревню, кроме соседки.

— Ну, если она придёт, — пробормотала сидевшая рядом Мерил, — тогда вы никого из нас там не увидите, мистер.

Её муж Морис бросил на жену презрительный взгляд, когда та чуть не свалилась со стула.

— Сомневаюсь, что мисс Уилсон придёт, — сказал он Нейтану. — Не думаю, что она вообще выходит из дома. Нет, если может этого избежать. И это хорошо. Никому не хочется из-за неё пострадать.

— Уже виделся с ней? — спросила хозяйка таверны, уперев широкие ладони на стойку бара.

— Пока нет, — признался Нейтан.

— Убедись, что так останется впредь, — сказала Мерил, наклонившись к нему слишком близко. — Чем больше времени ты проводишь с ней, тем чаще с тобой случаются неприятности.

Нейтан не стал отвечать. Он не разделял веры местных жителей в ведьм и проклятия. Он уже неделю прожил в новом доме, и хотя не встречался с печально известной Хенни Уилсон, женщина не причинила ему вреда. Несколько дней назад он ударился ногой об угол телевизора, но винить в этом мог только себя и злосчастную технику.

Допив эль, Нейт решил вернуться домой, расстроенный, что никто в таверне не согласился прийти в гости. Даже гуляки. Не успел он дойти до двери, как на плечо легла рука.

— Я постараюсь прийти, — сказал Грэм, с которым Нейтан познакомился на прошлой неделе. — Просто на ферме дел невпроворот.

Нейтан улыбнулся:

— Понимаю. Спасибо.

— Она не плохая, — продолжил Грэм. — Я про Генриетту. Трагично, что все в деревне сторонятся её.

— И вы в их числе?

На мгновение Грэм пристыженно опустил глаза:

— Из-за моих грехов, да, — Бросив последний взгляд на Нейтана, он снова сел за стол к мужчинам, играющим в домино.

Небо было усыпано звёздами, когда Нейтан направился домой. Вдоль дороги и домов не было уличных фонарей, но яркая луна озаряла ему путь.

Когда он повернул к дому, тёмная фигура заслонила свет луны. Нейтан поднял голову, ожидая увидеть летучую мышь, — прошлой ночью он видел нескольких, кружащихся над домом. Вместо этого, от увиденного замер на месте, недоумевая, неужто он в таверне выпил лишнего.

Словно ни в чём не бывало кто-то, восседая на метле, рассекал воздух. В ночной темноте она парила далеко, чтобы он разглядел всё как следует, тем не менее, отчётливо видел на голове незнакомки остроконечную шляпу.

Нейтан моргнул и, тряхнув головой, снова вгляделся в темноту. Да, сомнений нет, остроконечная шляпа. И настоящее человеческое существо, летающее на чём-то вроде метлы. Сейчас он видел намного яснее. Фигурка летела в метрах шести над землёй и направлялась к Нейтану и домам.

Он знал, что следует зайти в дом и лечь спать, списав увиденное на пьяный бред. Однако Нейтан стоял точно вкопанное в землю дерево.

Очевидно, в темноте летящая фигурка не заметила Нейтана. Слегка снизившись, она стремительно приближалась к нему. Слишком ошеломлённый необычным зрелищем он не успел отойти в сторону. Вскрикнув, Нейт отшатнулся и понял, что падает на камни с папоротником. Не имея времени даже понять, заметила ли его фигурка, прежде чем очутился в глубокой грязной луже.

Луна со звёздами закружились перед глазами. Почувствовав боль и усталость, Нейтан пытался не сомкнуть отяжелевшие веки, но проиграл.

Хенни осторожно спускалась по склону, стараясь не поскользнуться на грязи, черенок метлы отлично ей в этом помогал. После столкновения сердце ещё бешено колотилось. Раньше сюда никто не поднимался, особенно ночью, значит, это её новый сосед. Если раньше он не верил местным байкам, то теперь убедился в колдовском наследии деревушки.

Она подошла к подножью склона и оказалась на болотистом участке поля, который Грэм никогда не обрабатывал.

— Эй? — окликнула она. — Я видела, как вы упали. С вами всё в порядке?

Тишина и лишь шум свистящего ветра вокруг.

— Господи, только не говорите, что я убила его даже не успев познакомиться, — пробормотала она, пытаясь разглядеть в темноте мужчину. Хенни начала изучать землю вокруг себя ручкой метлы, пока не наткнулась на что-то твёрже земляной жижи.

Она снова ткнула палкой в бугорок. Кто-то застонал, и Хенни от неожиданности выронила метлу.

— Пожалуйста, прекратите тыкать меня палкой, — заговорил неизвестный. — У меня и без того голова болит, да и бедро тоже.

— Простите, — быстро извинилась она. — Вы можете двигаться? — сгорая от неловкости спросила Хенни, не привыкшая разговаривать с людьми. Больше всего ей хотелось укрыться за безопасными стенами дома, но она не могла бросить раненного одного в темноте.

— Думаю, да, — послышалось бормотание. — Я ударился головой. — Он зашевелился. Хенни нащупала его руку и помогла подняться, а когда он едва снова не упал, отшатнулась.

— Я помогу вам дойти до дома и обработаю раны, — она тут же пожалела о слетевших с губ словах. А как же её клятва держаться подальше от нового соседа? Решено, она отведёт его домой и, убедившись, что с мужчиной всё хорошо, удалится восвояси.

На буфете красовались праздничные закуски на серебряных подносах. На тех самых, что до недавних времён пылились в шкафу. Быстрое ополаскивание и натирание вернули им былой блеск. Часы пробили шесть. Гостей приглашали к семи, но Нейтан по опыту знал, что всё равно кто-то придёт пораньше. Обычно, когда хозяева ещё вовсю готовятся к празднику.

Нейтан посмотрел на себя в зеркало в прихожей. Обычно он без стеснения ходил в заляпанных краской джинсах и старой рубашке, но сегодня решил выглядеть элегантно и непринуждённо. Коричневые вельветовые брюки отлично сидели на нём. Бледно-серый свитер, который со дня покупки бог знает сколько пролежал в шкафу, пришёлся впору. Расчесавшись, Нейтан прошёлся по щекам лосьоном после бриться «Кельвин Кляйн» и был готов играть роль радушного хозяина. Ему хотелось, чтобы Алекс тоже приехал. Но утренний телефонный звонок сыну привёл к тому, что мать повела Алекса по магазинам.

— Отличное оправдание, — ответил на это Нейтан.

— Прости, пап. Одному Богу известно, зачем я ей там понадобился. Уверен, она сможет полчаса повозить тележку с покупками, — буркнул Алекс в трубку. — Ну, как жизнь в Скукограде?

— Хорошо. Немного тяжело привыкнуть к странной ночной тишине.

— Готов поспорить, уже скучаешь по городу.

— Ни капельки.

— Уже познакомился с ведьмой?

При упоминании соседки Нейтан обернулся и посмотрел на входную дверь, через которую та привела его прошлой ночью. Она ушла сразу после того, как помогла ему улечься на диван. Нейтан решил не рассказывать Алексу об их первой встрече. Сын лишь посмеётся над ним.

Когда часы пробили семь, слегка взволнованный Нейтан стал вглядываться в окно гостиной. Он включил уличный свет, горящий над входной дверью, поэтому мог разглядеть фигуру любого прибывшего гостя.

Когда часы пробили восемь, урчащий желудок настоятельно требовал приняться за еду, с которой он не спускал глаз последние десять минут.

Без двух минут девять. У него окончательно лопнуло терпение. Взяв столько тарелок, сколько мог унести, Нейтан осторожно вышел из дома. Оказавшись перед дверью Хенни, он постучал локтем. И посмотрел на окно гостиной, но свет был выключен. Конечно же, она не могла так рано лечь спать.

— Эй? — позвал он. — Хенни? Это Нейтан. Из дома по соседству. У меня тут полно еды, и не с кем поужинать. — Он подождал, но ответа так и не последовало. — Хенни, вы дома? — попробовал он ещё раз.

— Уходите, я сплю, — раздался подозрительно близко голос с другой стороны двери.

— Спите? Значит, вы разговариваете во сне?

— Да, — послышался ответ после минутной заминки.

Нейтан улыбнулся.

— Пожалуйста, откройте. Ещё немножко, и я уроню тарелки, — он услышал её преувеличено громкий вздох.

— Возвращайтесь домой, ладно? Без сомнения, местные рассказали вам о проклятии. Находиться рядом со мной небезопасно.

— Не переживайте, я в курсе, что меня дурачат, — ответил он ей. — Сегодня в моём доме вечеринка по случаю новоселья, с одним маленьким исключением, никто из приглашённых не пришёл. Теперь мне в одиночку нужно разобраться с едой и напитками. Самому мне с этой задачей не справиться. Поэтому, возможно, вы разделите со мной трапезу.

— Вы им не верите? — тихо спросила она. — А как насчёт прошлой ночи?

Очевидно, речь идёт об увиденном им. Вернее, о якобы увиденном.

— Послушай, — попробовал он снова. — Тарелки скоро выскользнут из рук. Бардак будет знатный... — он замолчал, услышав, как в замке поворачивается ключ. Дверь распахнулась и пред ним предстала босая женщина в голубой пижаме с барашками. Длинные рыжие волосы водопадом обрамляли бледное лицо.

— Хенни, — поздоровался он с улыбкой. — Приятно с вами наконец по-настоящему познакомиться.

Она смотрела, как он пытается удержать с полдюжины тарелок с едой.

— Вам лучше уйти, — сказала она устало, и отошла, впуская его.

Поблагодарив её, Нейтан шагнул вперёд, намереваясь зайти в дом, но не смог разглядеть первую ступеньку и, перецепившись через неё, юркнул вниз. Словно в замедленной съёмке, тарелки с едой взлетели в воздух. Частично ударяясь о косяк двери, частично траекторией полёта метя в дом. В следующую секунду закуски застыли в воздухе.

Нейтан понял, что свалился на остальные тарелки, во все глаза наблюдая за открывшимся перед ним зрелищем.

— А эти доказательства для вас достаточно веские? — спросила Хенни, выглядывая из-за двери. Она настороженно посмотрела на застывшую в воздухе еду, а потом взмахом руки пригласила в дом. — Принесите тарелки из кухни. Мы попытаемся спасти хоть что-то. — Заклятье не продлится вечно.

— Эх, верно, — рассеянно буркнул Нейтан, поднырнув под фарфоровые тарелки, он оказался в узком коридоре. Поняв, что у них похожие планировки, он направился к двери в противоположном конце. Войдя на кухню, Нейт увидел посередине стола стопку чистых тарелок. Он едва обратил внимание на лежащую около раковины репу, хотя заметил на ней вырезанную нахмуренную морду. Потянувшись за тарелками, Нейтан прикидывал, сколько времени осталось до Хэллоуина. Больше месяца, понял он.

Когда Нейтан вернулся к Хенни, та осторожно начала собирать из воздуха канапе и выкладывать их на протянутую тарелку. Наполненную закусками он поставил её на пол перед дверью и протянул вторую Хенни. Собрав уцелевшую еду, они отнесли всё на кухонный стол.

Нейтан взял репу и стал рассматривать странную рожицу.

— Разве не рановато для украшений на Хэллоуин?

Широко распахнув глаза, она быстро выхватила у него овощ.

— Верно... я тренируюсь, — пробормотала она, прежде чем вынесла репу из кухни.

Пока Хенни не было, Нейтан придал канапе более презентабельный вид, а потом вспомнил об оставленных дома на столе бутылках вина. В дверях появилась Хенни. Она прислонилась к косяку и, скрестив руки на груди, смотрела на него.

— Я забыл вино, — признался Нейтан со смущённой улыбкой. — Я схожу, принесу. Какое предпочитаете? Я больше люблю красное, но есть и белое, если оно вам больше по душе, — предложил он и, помолчав, окинул её взглядом. — Вы как? — спросил он, пытаясь заполнить повисшую тишину.

— Близкие мне люди в конечном итоге получают увечья. В буквальном смысле этого слова, — сообщила она, не шевелясь. — Вам же известно, кто я. Прошлой ночью вы меня видели и сейчас... — она махнула рукой на тарелки с едой. — Почему вы все ещё здесь?

Нейтан с минуту разглядывал её.

— Поскольку никто из деревенских не пришёл выпить и поесть на дурняк. Вы моя соседка, а у меня старомодная привычка дружить по-соседски. Плюс, если мне придётся есть и пить все это самому, я управлюсь только к Рождеству. Да и очевидно, вам одиноко.

— Очевидно?

— Та, кого избегает вся деревня, обязана страдать от одиночества.

— Обязана страдать от одиночества?

— И повторяет фразы, словно попугай.

— Повторяет... — не договорив, Хенни закатила глаза.

Нейтан добродушно рассмеялся.

— Перестаньте. Я не пытаюсь потешаться над вами. Мне просто нужна компания. И, думаю, вам она тоже не помешает.

Хенни опустила руки и впилась в него взглядом.

— Простите, вы что, пытаетесь подкатить ко мне?

— Что? Нет! Господи, нет! — он попытался изменить тактику, заметив брошенный на него обиженный взгляд. — Простите, я не это хотел сказать. В смысле, вы невероятно привлекательны. Но в моих словах не было скрытого подтекста. Я недавно перебрался в деревню. Никого больше не знаю. И, похоже, никто не горит желанием со мной знакомиться. На чисто платоническом уровне, — быстро добавил он.

Её лицо немного смягчилось.

— Кажется, вы хороший парень. Но если не хотите в ближайшее время отсюда съехать, держитесь от меня подальше.

Нейтан некоторое время разглядывал чёрно-белый клетчатый линолеум, а потом снова посмотрел ей в глаза.

— Я собираюсь ...

— Спасибо, — поблагодарила она с облегчением.

— Сходить домой, взять столько бутылок, сколько смогу унести, и вернусь. Мы устроимся здесь или в вашей гостиной и поболтаем. Просто поговорим. Ничего плохого с нами не случится от обычного разговора, — продолжил он, и когда Хенни хотела что-то сказать, Нейтан шагнул к ней и прижал палец к губам. — Запомните эту мысль, — сказал он, прежде чем выйти из кухни и направиться к двери.

— Я не впущу вас обратно, — крикнула она ему вслед.

— Ещё как впустите, — отозвался Нейтан, закрывая за собой дверь.

Проследив, как за ним закрывается дверь, Хенни пошла в спальню, где на кровати бросила Типа. Взяв из прикроватного столика наполовину расплавленную фиолетовую свечу, она зажгла её и поместила внутрь репы. На пробуждение у Типа ушло несколько секунд. Первым признаком стало шевеление вырезанных глаз и рта.

— Дамский угодник приходил в такой час? — первое, что произнёс Тип.

Хенни седела на кровати и держала репу в руках.

— Новый сосед.

— Хмм, с моей точки зрения, картина восхитительна. Тёплая рука. Лёгкий запах скипидара. Случайно, не художник?

— Без понятия.

— Я так понимаю, ты его прогнала.

— Не в этот раз, — призналась Хенни. — Он не позволил. Пошёл за вином.

— Значит, вино? — похоже, Тип был под впечатлением. — И ему известно, кто ты?

— Я же тебе рассказывала, он видел меня прошлой ночью на метле. Ну и пять минут назад произошёл инцидент с летающими тарелками и капелькой магии.

— Похоже, удача на твоей стороне. Здорово будет видеть почаще кого-то привлекательного. Не обижайся, моя дорогая.

— Не стану, — рассмеялась Хенни. — Послушай, я с ним выпью, а потом спроважу.

— Значит, ты не находишь его привлекательным?

— Ни сколько.

— Лягушка-врушка.

Хенни ухмыльнулась, но промолчала.

— Эй? Хенни? Простите, я сам вошёл, — донёсся из коридора голос Нейтана. — Я принёс вино.

— Проклятье. Мне придётся задуть свечу, Тип. Прости, — сказала она, поднимаясь с кровати.

Репка захихикал.

— Готов поспорить, это не единственное, чем ты будешь... — пламя погасло раньше, чем он успел договорить.

Положив Типа на шкаф, Хенни переоделась и пошла на кухню, где Нейтан поставил восемь бутылок с вином рядом с едой.

— Ах, вот где вы, — сказал он, прежде чем поднял две бутылки. — Красное или белое?

— Красное, — ответила она, открыв дверцу буфета, и достала два небольших бокала, которые у неё имелись. Хенни подошла к нему и, не найдя на столе свободного места, стала держать бокалы, пока Нейтан откупоривал пробку одной из бутылок и разливал вино.

Пока Хенни не спускала глаз с фужеров, она чувствовала, что он пару раз мельком бросает на неё взгляд. Наполнив бокалы до краёв, они встретились взглядами и неловко улыбнулись.

— Я отнесу их в гостиную, — сказала она ему. — Там намного теплее, чем на кухне.

— Хорошо, — Нейтан вставил пробку в бутылку и поставил ту на место, а потом взял несколько тарелок. — Веди, Макдуф[3], — улыбнулся он, ожидая, когда Хенни проведёт его.

После двух с половиной бокалов вина до Хенни дошло, что ещё придётся выпроваживать Нейтана. И за это время ничего не приключилось и не обрушилось им на голову. Вместо этого она слушала о городской жизни Нейтана, его картинах и сыне подростке Алексе.

— А, так значит это твой сын, — сказала Хенни.

— Ты наблюдала за нами в окно, когда мы приехали впервые посмотреть на дом, — улыбнулся Нейтан, махнув рукой с почти пустым бокалом вина в сторону окна.

Хенни пожала плечами:

— Люди обычно не задерживаются, приезжая сюда.

— И ты все дни и ночи напролёт проводишь в доме? Никуда не выходишь? Не встречаешься с друзьями?

— Так безопасней.

— Думаю, разговоры по телефону и электронная переписка никому не причинят вреда.

— Я никого не знаю, с кем можно перезваниваться или переписываться, — ляпнула она, не подумав, а потом смущённо потупила взор.

— Теперь знаешь, — с улыбкой ответил Нейтан. — Напомни мне, чтобы я оставил тебе свой номер телефона и электронный адрес.

— Но ведь ты же живёшь в соседнем доме.

— Ты тоже, но мне показалось, не желаешь находиться в моей компании. Неужели от меня воняет, — пошутил он.

— Нет, ты восхитительно пахнешь, — выпалила она, прежде чем поняла, что сболтнула.

Пытаясь скрыть смущение, Хенни хотела поставить бокал на стол, но от слишком резкого движения бокал разбился в руке. Несмотря на боль, случившееся её не удивило. Она ожидала чего-то подобного с тех пор, как он вернулся с вином.

Однако Нейтан вскочил с кресла и поставил бокал с вином на край дивана, прежде чем нежно взял её за руку.

— Прекрати, лучше ополоснуть рану холодной водой, — кажется, он не переживал из-за перспективы испачкаться в крови.

Добравшись до кухни, Нейтан подвёл её к крану и включил воду, поднеся руку под струю. Хенни вздрогнула, когда капли воды попали на рану.

— Ох, мне так жаль, — с сочувственным видом сказал Нейтан.

Выключив кран, он схватил со столешницы скомканное зелёное вафельное полотенце, обернул им её руку и подвёл к столу. Они сели, и Нейтан с большой осторожностью размотал рану и стал заботливо вынимать осколки.

— Я же говорила, — выпалила она.

Всё ещё занятый осколками, Нейтан на секунду поднял на неё глаза.

— О чём?

— О проклятии.

Он нахмурился, но уголки губ приподнялись в улыбке.

— В случившемся виновато проклятие?

— Именно.

— Хочешь сказать, что если бы не проклятие, с тобой бы никогда ничего не произошло?

Хенни на секунду задумалась:

— Нет, но... — она замолчала не договорив.

— Хм, то-то и оно, — в ответ хмыкнул Нейтан.

— И что это означает? — спросила она. Хенни хотелось, чтобы он поскорее закончил с рукой и она смогла его выпроводить восвояси. Именно из-за проклятия он споткнулся, оно стало влиять на него. А теперь она порезалось, неизвестно, что будет дальше.

— Держись, — он вынул последний осколок и, подняв руку, осмотрел ладонь. — Похоже, больше я ничем не могу помочь. Возможно, остались ещё мельчайшие осколки, но они должны сами выйти.

— Спасибо.

— Рад помочь, — весело ответил он. — У тебя есть аптечка, чтобы я мог обработать рану, как положено?

— Есть. Хотя я использовала всё содержимое, — Хенни посмотрела на свою руку. Красная и покрытая маленькими кровавыми каплями с царапинами от стекла.

— Хм, что ж, не важно, — сказал Нейтан, отпуская её руку. — Ещё выпьем? Хотя на этот раз лучше воспользоваться пластиковым стаканчиком, — добавил он с озорной улыбкой.

— Вообще-то, я просто хочу лечь спать, — ответила она.

Нахмурившись, Нейтан посмотрел на часы.

— Ещё рано. Неужели со мной так скучно?

— Нет, — отчеканила она. — Просто... — Хенни вздохнула. — Похоже, это единственное место, где на меня не действует проклятие.

— Почему?

— Честно говоря, не знаю, — призналась Хенни. — Хотя радуюсь этому, а иначе боялась бы уснуть.

— Хвала небесам за маленькие милости, да?

— Что-то вроде того.

— Значит, ты не устала, — констатировал факт Нейтан, откидываясь на спинку стула.

— Пока нет.

— Хорошо. Ещё вина? — спросил он, вставая. Хенни тоже встала.

— Лучше воздержусь. Как-то не горю желанием больше бить посуду.

— Ладно. Иди за мной. — Повернувшись, он пошёл по коридору. Хенни шла следом, уверенная, что он собирается вернуться в гостиную. Вместо этого он замер на месте, оглядываясь по сторонам. — Хм, похоже, у нас одинаковая планировка. И где твоя спальня? — невинно спросил он.

Хенни потрясённо открыла рот:

— Прости, что? — недоверчиво переспросила она.

Нейтан нахмурился, а увидев её реакцию, смутился:

— О боже. Нет, я не это имел в виду. Ты сказала, что это единственное место, где не действует проклятие, и ты не устала. Я просто хотел продолжить наш разговор там, где ты чувствуешь себя в безопасности. Только и всего. У меня нет никаких скрытых мотивов.

Хенни с минуту разглядывала его.

— Я верю тебе, — заверила она искренне.

Кроме того, если ты всё-таки попытаешься что-то отчудить, я всегда могу зачаровать тебя, — мысленно добавила она.

— Кроме того, — заметил он с тёплой улыбкой, — даже если я всё-таки попытаюсь что-то отчудить, ты всегда можешь меня зачаровать. Превратить в жабу или типа того.

— Ты мысли умеешь читать?

Нейтан нахмурился.

— Нет. А, понял! — ответил он, осознав, что озвучил её мысли.

— Дверь справа от тебя, — наконец, сказала она.

Они вошли в спальню. Нейтан подождал, когда Хенни устроится на кровати, а потом принёс плетёное кресло из угла комнаты. К огромному смущению Хенни на спинке висел чёрный бюстгальтер, но если Нейтан его заметил, то не подал виду. Он подвинул кресло к кровати, где, скрестив по-турецки ноги, сидела Хенни, и уселся.

Неожиданно, она поняла, что изливает душу незнакомцу. Рассказывает о детстве, и что до шестнадцати лет её воспитывала родственница, а потом отослала домой.

— И с тех пор ты живёшь здесь?

— Есть места и похуже, — ответила она. — Здесь спокойно. Никто не задёргивает занавески всякий раз, когда я выхожу на улицу.

— Чёрт, — сказал Нейтан, щёлкнув пальцами. — Пожалуй, я вычеркну это из своего плана, — пошутил он. — Тем не менее, тебе, вероятно, не хватало компании.

— Нельзя скучать по тому, чего у тебя никогда не было.

— Что ж, хорошо, что я сюда переехал, — продолжил он.

— Ох, да и почему же? — спросила она с ответной улыбкой.

— Потому что я не верю, что все эти маленькие происшествия можно списать на проклятие. Неприятности случаются. Такова жизнь. Мне кажется, ты используешь это в качестве оправдания.

— Оправдания?

— Предлога, чтобы никуда не ходить и не встречаться с людьми. Сидеть тут и прятаться от мира.

— Хм, не ожидала попасть на сеанс к психотерапевту.

— Нет, пожалуйста, пойми меня правильно. Ты очень милая молоденькая леди. Жаль, что люди боятся находиться в твоей компании из-за проклятия.

— Это для их же блага и безопасности.

— Знаю. И от этого ещё печальней. Ты слишком печёшься об их интересах и принимаешь всё близко к сердцу, но, в конечном итоге, это влияет на тебя. — Потянувшись, он взял её за руку. Хенни не знала, осознаёт ли он свои действия. Нейтан с озабоченным видом вглядывался ей в глаза. Затем, словно очнувшись от грёз, он отпустил её руку и заговорил небрежно: — Именно поэтому с твоего позволения я начну операцию «Зайка-Трусишка».

— Ты такой странный. И что это за операция «Зайка-Трусишка»?

— Приму это за комплимент. «ЗТ» — это моя миссия, чтобы ты стала полноправным членом общества.

Хенни скорчила рожицу.

— Удачи тебе с этим!

— Спасибо за разрешение.

— Погоди, я... — начала она, но Нейтан перебил её:

— Так вот, раз «ЗТ» начинается завтра, — прервался на минуту, а затем продолжил, — хотя нет, завтра не получится. Раз операция «Зайка-Трусишка» начинается через два дня, мне нужно пойти домой и составить планы, купить нужное оборудование и тому подобное.

Хенни попыталась сдержать смех, но с треском провалилась:

— Да, ты чудной.

Он подмигнул ей:

— Не то слово. А теперь вынужден откланяться. Я сам не люблю находиться наедине с собой, поэтому могу представить, как тебе приходится мучиться.

Хенни снова рассмеялась:

— Ну, могу честно признаться, мне было интересно познакомиться с тобой, сосед.

— Мне тоже. Сладких снов, Хенни.

— Спокойной ночи, Нейтан.

Как только он ушёл, она переоделась в пижаму и забралась под одеяло. Она даже не удосужилась разбудить Типа. Хотя желание было. Однако не хотелось выслушивать остроты и намёки. Вместо этого Хенни улеглась и уставилась в потолок, пока не заснула с улыбкой на губах.

Нейтан, как и обещал, через два дня постучал в дверь Хенни. Весь прошлый день он провёл, заканчивая парочку городских заказов. Но сегодня был полностью сосредоточен на новой соседке и на её мизантропии. Прохладный ветерок помогал пережить жаркий солнечный день. Прекрасный день, чтобы провести его вне дома. Нейтан ничего не планировал, но ему необходимо купить немного продуктов, так что им предстояла приятная прогулка в деревенский магазинчик на углу. В отличие от продавцов в газетных киосках, владелец магазина всегда был приветлив с Нейтаном и не отпускал ехидных замечаний о Хенни. Так что ей там должно быть комфортно.

После четвёртого стука Хенни открыла дверь и тут же ударилась об неё головой. Нейтан сочувственно поморщился, не желая показывать волнения, иначе она лишь сильнее уверится, что всему виной проклятие.

Не обращая внимание на то, что она трёт ушибленный лоб ладонью, Нейтан сказал:

— Отлично выглядишь.

Хенни замерла и, нахмурившись, опустила взгляд на свой розовый шерстяной свитер до колен, чёрные джинсы и коричневые ботинки.

— Хм… Спасибо, — пожав плечами, ответила она.

— Не за что. Готова?

— К чему?

— Ты ведь не забыла? Операция «Зайка-Трусишка». Помнишь? — ухмыляясь, сказал он. — День первый, и мы собираемся на маленькую прогулку.

Хенни нахмурилась.

— На прогулку? Куда?

— Увидишь, — весело ответил он, уперев руку в бок. — Ну что, идём?

Хенни выглядела так, словно собиралась отказаться, но вместо этого, подняла руку и сказала:

— Дай мне пять минут.

— Конечно, — ответил приятно удивлённый Нейтан. Оставив дверь открытой, Хенни исчезла в доме. Как истинный джентльмен Нейтан остался на пороге ждать её возвращения. Несколько мгновений спустя девушка вылетела из кухни, держа что-то в руках. Нейтан не успел разглядеть, что именно, поскольку она тут же исчезла в своей комнате. Но он слышал, как Хенни что-то бормотала. Через несколько минут она появилась, взяв связку ключей и натянув коричневую кожаную куртку, которая отлично сочеталась с её тёмно-рыжими локонами.

— Ладно, пошли, — сказала она, заперев дверь.

Удивлённый столь внезапной сговорчивостью Нейтан переплёл свои пальцы с её, и они вместе побрели по дорожке, удаляясь от домов. Добравшись до места, где дорога сворачивала в деревню, Хенни остановилась и высвободила руку.

— Что такое? — спросил Нейтан, повернувшись к девушке.

— Я думала, мы собирались прогуляться, — глядя на него с подозрением, ответила Хенни.

— Так и есть. В деревню. А куда, как ты думала, мы направляемся?

— К полям позади домов, — ответила она. — Я несколько раз там гуляла и мне понравилось.

— Что ж, приятно слышать, но мы пойдём в эту сторону, — заявил он, кивнув в сторону дороги. — Операция «Зайка-Трусишка» началась. — Нейтан посмотрел на заметно побледневшую Хенни. Он нежно взял её за руку и легонько сжал. — С тобой будет всё в порядке. Мы не будем торопиться. Мне нужно кое-что купить в магазине.

— Если тебе нужны молоко или сахар, или ещё что-нибудь, у меня этого в избытке, — выпалила Хенни, заставив Нейтана улыбнуться.

— Очень любезно с твоей стороны, но я лучше схожу в магазин. Ты знаешь, каково это, когда заходишь в магазин и вдруг вспоминаешь, что тебе нужно ещё много чего другого.

— Мне нет никакой необходимости идти с тобой. — Хенни развернулась, чтобы вернуться домой. Но Нейтан нежно удержал её за руку.

— Боюсь, так просто ты от меня не отделаешься, — сказал он, а потом продолжил уже более мягко: — Если хочешь, можешь не заходить со мной внутрь, а подождать снаружи.

— Тогда какой смысл брать меня с собой? Что вдруг случилось с операцией «Зайка-Трусишка»?

— А смысл в том, — сказал Нейтан, снова переплетя их пальцы вместе, и повёл по дороге, — что мы идём в людное место.

— Что ж, если кто-то пострадает, не говори, что я тебя не предупреждала, — сказала Хенни, позволив ему увести себя всё дальше от своего безопасного дома.

— Ничего не случится. Я обещаю.

— Ох, ты никогда не должен давать подобных обещаний. Ты же в курсе, что так только сглазишь?

Нейтан рассмеялся.

— Ну же, пошли.

Им потребовалось меньше минуты, чтобы быстрым шагом дойти до деревни. Когда они шли по пустынной главной улице, Нейтан почувствовал, как напряглась Хенни. Если она сейчас так нервничала, то кто его знает, что произойдёт, когда здесь будут люди.

Из-за угла, прогуливаясь, вышла пожилая пара. Женщина с мужчиной так увлечённо разговаривали друг с другом, что даже не заметили, как через дорогу в их сторону, направляясь к магазину, идут Нейтан и Хенни. Громко жалуясь на храп мужа, супруга, наконец, увидела подходящую к ним парочку. Лишь раз взглянув на Хенни, она схватила мужа за руку — отчего тот удивлённо вскрикнул — и поспешила вдоль улицы.

— Я же говорила, — пробормотала Хенни, когда они ступили на тротуар.

Старики спешили по мостовой, женщина каждые несколько секунд оглядывалась, словно пыталась оторваться от преследования.

— Может, она куда-то торопится, — заметил Нейтан. — Не обращай на них внимания. — Он повернулся к двери магазина и продолжил: — Давай зайдём.

— Ты же говорил, что я могу подождать снаружи.

— Это была хитрость, чтобы тебя сюда затащить, — с усмешкой признался Нейтан.

Скрестив руки на груди, Хенни стала возле двери спиной к окну, завешенному рекламными объявлениями.

— Что ж, тогда я остаюсь здесь. Большое спасибо.

Нейтан пожал плечами. По крайней мере, ей удалось продвинуться так далеко. В конце концов, это лишь первый день. Оставив Хенни на улице, он зашёл в магазин и купил кое-какие продукты. А когда вернулся с пакетом в руке, девушка стояла, уставившись в пол, будто желала провалиться сквозь землю. Он сразу понял, чем вызваны подобные изменения: на главной улице теперь крутилось около дюжины местных жителей. Идя по своим делам, они пялились на девушку, словно на цирковую диковинку. Одна женщина, шедшая им навстречу, перешла на другую сторону улицы, лишь бы с ними не столкнуться. Нейтан от всей души сочувствовал своей новой знакомой. Наконец, заметив его, Хенни подняла на него глаза и улыбнулась.

— Готов? — беззаботно поинтересовалась она, намеренно игнорируя чужие взгляды. Нейтан кивнул, и они пошли вдоль тротуара. А когда свернули к перекрёстку, из одного магазина вышел мужчина. Вместо того, чтобы уйти, он остановился поговорить.

— Замечательный денёк, не правда ли? — спросил он с улыбкой, именно этот мужчина разговаривал недавно с Нейтаном в пабе.

— Так и есть, — ответил Нейтан с ответной улыбкой.

— Рад видеть тебя в добром здравии, Генриетта, — сказал Грэм, обращаясь к Хенни.

— Спасибо, — пробормотала она, избегая его взгляда.

— Что ж, мне нужно идти. Заболел один из ягнят, — объяснил Грэм и снял шляпу. — Хорошего вам дня. — И ушел прочь.

Нейтан повернулся к Хенни, чтобы извиниться за то, что заставил её чувствовать себя неловко, но она уже пошла вперёд. Нейтану пришлось бежать, чтобы догнать девушку.

— Не всё так плохо, — заметил он, но пожалел о сказанном, когда увидел в её глазах печаль. — Ничего не произошло. Я имею в виду, ничего катастрофического, — добавил Нейтан.

— Допустим, — пробормотала Хенни, когда они начали подниматься по ведущей к дому извилистой дороге.

— Кажется, он довольно приятный мужчина, — продолжил Нейтан, чтобы как-то заполнить тишину. — Грэм, правильно?

Хенни кивнула и уставилась в сереющее небо.

— Думаю, это он время от времени оставляет на моём пороге молоко.

— Правда? Очень любезно с его стороны.

Она пожала плечами.

— Я как-то в субботу вечером оставила на пороге деньги, но следующим утром они лежали на том же месте, а рядом — новые бутылки с молоком.

— Интересно, будет ли он то же самое делать для меня? — поддразнил он Хенни, и в ответ получил лёгкий тычок локтем в бок.

— Так значит, это был день первый? — спросила Хенни, когда они вернулись домой.

— Ну, мне хотелось начать с чего-то простого и непринуждённого.

— И что же меня ожидает на второй день?

— Двойная смена в больнице, — тут же ответил Нейтан. Сумев уклониться от ещё одного тычка в бок, он рассмеялся. — Вообще то, если честно, я очень горжусь тобой. Ты справилась лучше, чем я ожидал. Думал, ты наотрез откажешься идти.

— Что ж, — сказала она, избегая его взгляда, — когда есть кто-то рядом, это очень помогает.

— Обычно, так и есть, — согласился Нейтан.

Они направились по общей дорожке, прежде чем каждый свернул к своему крыльцу.

— Хочешь зайти на чашечку чая? — спросил Нейтан. — Ты ведь не видела дом с тех пор, как я его купил?

— Очень мило с твоей стороны, — ответила Хенни. — Может, в другой раз?

Нейтан кивнул, стараясь не выказать разочарования.

— Ловлю на слове.

Они отперли каждый свою дверь и как только вытащили из замочной скважины ключи, застыли на месте, услышав необычный пронзительный звук. Нейтан озадаченно посмотрел на Хенни и обнаружил, что она точно так же смотрит на него.

— Это?.. — начал Нейтан.

Девушка нахмурилась и, подняв голову, вновь прислушалась. Снова послышался вскрик. Не думая ни секунды, Нейтан сорвался с места и метнулся вокруг дома, туда, откуда доносился шум. Хенни поспешила за ним. Лишь раз, взглянув на источник шума, Нейтан удержал Хенни. Они спрятались позади трёх полных мусорных баков.

— Что это было? — прошептала Хенни, пытаясь выглянуть из-за бака, но Нейтан её остановил. Он бросил взгляд между двумя баками и отодвинулся, чтобы дать Хенни взглянуть. — О, боже… — Она задохнулась и посмотрела на него широко распахнутыми глазами.

— Это ведь не её муж? — спросил Натан. Кроме голых мужских ягодиц, которые сжимали женские ладони, пока голубки страстно целовались, ему ничего не было видно.

Снова посмотрев на парочку, Хенни покачала головой.

— Не думаю. Голый зад её мужа мне видеть не доводилось, но ягодицы принадлежат кому-то моложе, а ещё они более гладкие и не такие отвисшие.

Нейтан ухмыльнулся.

— Но почему здесь? Это их тайное место?

— Раньше я замечала поблизости несколько человек. Но думала, что они просто прогуливаются или что-то вроде того. Я никогда не видела их лиц. Они всегда были в капюшонах или с зонтами.

Нейтан снова выглянул между мусорными баками.

— Ну, мужчина в капюшоне, — сказал он, глядя, как мужик стянул с женщины трусы и встал перед ней на колени.

— Мы что, будем здесь торчать, пока они не закончат? — недоверчиво спросила Хенни.

Нейтан покачал головой.

— Конечно, нет. Пошли. Давай их напугаем. — Он выпрямился, ожидая, что Хенни сделает то же самое, а потом не спеша направился в сад, где находились Мерил с Альфи. — Итак, как я уже говорил, со временем я планирую вырыть в саду небольшой симпатичный пруд. Может быть, запущу туда несколько уток, — громко сказал он, чтобы его сразу заметили.

Сначала отреагировала Мерил. Она закричала, отпихнув Альфи, и натянула синие джинсы. Пока она возилась с пуговицей, её лицо стало пунцовым. Альфи с беззаботным видом поднял на Нейтана и Хенни глаза и пожал плечами явно не обеспокоенный столь пикантной ситуацией.

— Мы… Мы… — заикаясь начала смущённая Мерил.

Нейтан поднял руку.

— По-видимому, хорошо проводили время. Ничего не имею против секса, но мне не нравится, когда им занимаются в моём саду, особенно, если не я принимаю в нём участие.

Ухмыльнувшись, Альфи посмотрела на Нейтана.

— Хочешь присоединиться?

— Спасибо, но я пас.

Закончив одеваться, Мерил бросила на Хенни мрачный взгляд.

— Давай, Альфи. Нам лучше уйти, иначе всё кончится сломанной ногой или чем-то подобным. — Она стала напротив каменной ограды, отделявшей сад Нейтана от поля.

Когда Мерил оттолкнулась от неё, часть ограды завалилась. Женщина не удержалась и, удивлённо вскрикнув, опрокинулась назад. Альфи, следя за спектаклем, бросился вперёд, чтобы её поймать, но было уже слишком поздно.

Нейтан и Хенни поспешили на помощь, хотя Хенни держалась немного позади, когда Нейтан заглянул за стену. Он пытался не смеяться и у него это почти получилось. Мерил свалилась прямо на огромную коровью лепёшку. В состоянии шока беспомощно размахивая руками, она встретилась взглядом с Нейтаном. Заметив, как одна из коров повернулась к ним задом и подняла хвост, Нейтан всё-таки рассмеялся. Не желая смущать женщину ещё больше, он перегнулся через ограду и, взяв её за обе руки, поднял. Оказалось, как раз вовремя, на землю упала ещё одна коровья лепёшка.

Ужасно смутившись, Мерил резко высвободила руки и свирепо уставилась на Нейтана и Хенни.

— Это ты сделала, гадина, — зашипела она на ведьму.

— Ой, да ладно, — Нейтан встал на защиту Хенни. — Начнём с того, что ограда держалась на честном слове. Только заселившись сюда, я сам через неё едва не навернулся. Когда случается что-то плохое, не нужно обвинять всех вокруг. Кроме того, если бы вы не находились… здесь… этого вообще бы не произошло. Пожалуйста, в дальнейшем прошу не крутить шашни на моём заднем дворе.

Теперь уже разозлившись, Мерил схватила Альфи за руку и, поравнявшись с Хенни, остановилась.

— Если расскажешь кому-нибудь об увиденном, твоя жизнь превратится в ад, — пригрозила она и, вместе с любовником зашагав прочь, исчезла за углом дома.

— Боже, какая вонь, — сказал Нейтан, когда ему в нос ударил запах навоза.

— У тебя немного на руке и на рукаве, — заметила Хенни, зажав пальцами нос. — О, и на шее. Вот здесь. — Протянув другую руку, она легонько коснулась пальцами его кожи. Нейтан ощутил в том месте небольшое покалывание и посмотрел на девушку. Она уставилась на него, явно чувствуя себя немного неловко. Быстро отдёрнув руку, Хенни пробормотала, что ей нужно идти, и оставила Нейтана в саду одного.

— Итак, как всё прошло? — спросил Тип, как только Хенни зажгла свечу.

— Хорошо, — призналась она. — Некоторые таращились, но большинство людей держалось от меня на расстоянии, — добавила она, вспомнив о Греме. — О, а ещё мы застукали деревенскую парочку, когда они кое-чем занимались?

— И чем же? — безучастно поинтересовался Тип.

Наклонив голову, Хенни уставилась на репку.

— Тип, я знаю, что прошло больше двухсот лет, но всё же.

Его глаза расширились.

— О, ты имеешь в виду секс? Так бы и говорила. О боже, это же всего лишь слово.

— Прекрасно, — ответила Хенни, скрестив руки на груди и отвернувшись от стола, где находился Тип. — Больше не скажу ни слова.

— Замечательно, — надулся он.

Хенни повернулась к репке, и один уголок её рта приподнялся в улыбке.

— Ты что, и правда обиделся?

— Конечно нет, глупышка, — слегка пожурил её Тип. — Ну же, давай. Расскажи мне все сплетни.

Хенни поведала другу о том, как Мерил с Альфи занимались сексом в саду Нейтана, и о коровьей лепёшке.

Тип громко захохотал, едва не потушив свою свечу, когда всё его существо затряслось от смеха.

— Поделом ей. Судя по-твоему рассказу, она сама смахивает на корову.

Кивнув, Хенни поморщилась.

— Так и есть.

— Будешь и дальше участвовать в операции «Зайка-Трусишка»? — спросил он.

Хенни на миг сжала губы и медленно выдохнула.

— Не знаю. А какой в этом смысл?

— Ах, но это означает, что ты будешь больше времени проводить с красавчиком соседом.

Хенни ничего не ответила, вместо этого молча убрала воображаемую пылинку с одеяла.

— О, — задохнулся Тип. — Он тебе нравится. И прежде чем ты начнёшь умничать, я хочу сказать, что тебя влечёт к нему.

— Нет, — избегая его пристального взгляда, ответила она.

— Дорогуша, лгунья из тебя никудышная.

Наконец Хенни подняла взгляд.

— Не важно, влечёт меня к нему или нет. Ничего не будет. Он знает, что находиться рядом со мной опасно для здоровья.

— А тебе не приходило в голову, что эта операция как раз и состоит в том, чтобы снять проклятие, и поэтому он сможет быть к тебе ближе?

Хенни секунду не сводила глаз с Типа, а потом наклонилась и задула свечу, не дав другу времени на возражения. Ожившая вырезанная мордочка застыли неподвижной маской, и девушка отнесла репку на кухню.

Остаток дня Хенни наводила в доме порядок, и за это время с ней приключилась лишь одна маленькая неприятность — немного моющей жидкости попало в глаза. Но она поспешно промыла их холодной водой, и всё прошло. Хотя, потом какое-то время глаза ещё немного пощипывало.

Когда начало смеркаться, Хенни включила телевизор. Шёл один из тех фильмов с Колином Фертом, которые она могла пересматривать бесконечно. На журнальном столике перед ней стояли стакан молока и тарелка с сырными крекерами. Она наклонилась и взяла крекер, но прежде чем успела откусить хоть кусочек, кто-то постучал в дверь.

Хенни не сразу поняла, что это Нейтан, поскольку привыкла к постоянному одиночеству и к тому, что в деревне к ней относятся точно к прокажённой.

Она осталась сидеть на месте. Частично хотела, чтобы Нейтан оставил её в покое. Зачем он надоедает ей с этой дурацкой операцией, ведь из этого всё равно ничего не выйдет? Но с другой стороны, хотелось открыть дверь и насладиться его компанией словно наркоман дозой героина. Теперь, когда у неё появился нормальный живой друг, она жаждала наверстать все упущенные годы одиночества.

Когда вновь раздался стук, Хенни быстренько откусила кусочек крекера и, не выпуская тот из рук, пошла, открывать дверь.

— И снова здравствуй, — улыбнувшись, произнёс Нейтан. — Понюхай меня.

Она озадаченно нахмурилась.

— Прости, что?

Ухмыльнувшись, Нейтан наклонился вперёд и подставил шею.

— Я дважды принял душ. Мне нужно ещё одно мнение. От меня несёт коровьим навозом?

Смутившись, Хенни приблизилась к нему и понюхала. Он пах мятой и кедром.

— Нет, — отодвинувшись от него, констатировала она.

— Вот и хорошо, — с облегчением выдохнул Нейтан. — Итак, как дела?

Хенни нахмурилась:

— За последние несколько часов после нашей встречи ничего не изменилось.

— Ладно, замечательно. — Нейтан, явно нервничая, переминался с ноги на ногу.

— Что случилось? — спросила она, прищурившись

— Ты ведь свободна сегодня вечером?

— Ну, очень сексуальный мужчина ждёт меня в гостиной, чтобы развлечь.

Глаза Нейтана расширились от удивления.

— О боже, прости, — запинаясь, пробормотал Нейтан. — Я не знал... Ты никогда не говорила…

— Почему ты спросил? — перебила его Хенни, когда он развернулся, чтобы уйти.

Нейтан снова повернулся к ней.

— Я в деревенском ресторанчике заказал столик на двоих. — Его глаза скользнули мимо неё внутрь дома. — Тогда почему бы вместо этого тебе с твоим другом туда не пойти?

— Всё в порядке, — улыбнулась Хенни. — Уверена, что Колин не будет против, если ты мне сегодня составишь компанию.

— Правда? — нахмурившись, Нейтан все ещё пытался увидеть неизвестного Колина.

Хотя, для неё это было большим шагом — ужинать в обществе посторонних — она старалась выглядеть беззаботно.

— Пошли, познакомлю тебя с Колином, — рассмеялась она.

Оставив Нейтана сидеть на диване, Хенни отправилась освежиться и переодеться для похода в ресторан. Сидя в спальне, она смотрела на своё отражение в зеркале и продолжала внутренний спор.

— Не могу поверить, что ты вообще над этим размышляешь, — обиженно заявило отражение, скрестив руки на груди и нахмурившись.

Хенни выдавила из тюбика крем и придвинулась поближе к зеркалу, приготовившись намазать им лицо. Но откинулась на спинку стула и вздохнула.

— Пожалуйста, — сказала она, подняв пальцы с кремом. — Я должна видеть, что делаю. — Выражая неодобрение, отражение опустило скрещенные на груди руки и отразило руку Хенни.

— Ты понимаешь, что он не заинтересован помогать тебе, — продолжило отражение, когда они обе намазали на нос крем. — Он лишь хочет увидеть, сколько хаоса ты можете устроить в ограниченном пространстве.

— Какой в этом смысл? — огрызнулась Хенни.

Её отражение пожало плечами.

— Потому что он — козёл?

Хенни на мгновение замерла, а отражение продолжало проводить пальцами по лицу.

— Нет, — возразила она, выдавив ещё немного крема на пальцы и втирая тот в лоб и щеки. — Нейтан не такой.

— Откуда ты знаешь? — в ответ поинтересовалось отражение. — Ты знакома с ним всего пару дней. Тебе лучше остаться дома. Эй, если нужна перемена места, полетай на метле. Свежий воздух пойдёт тебе на пользу. Пока ты на метле, с тобой ничего плохого не случится, верно?

— Знаю, — едва слышно ответила Хенни.

— Скажи ему, что ты передумала. Соври, будто плохо себя чувствуешь. Это для твоего же блага. Ради бога, это же ресторан. Опасная кухня. Взрыв газа. Пожар. Кто знает, чем может обернуться проклятие.

— Ненавижу тебя, — прошептала Хенни.

Отражение невозмутимо уставилось на неё.

— И что? Я – это ты.

— Может быть, мне стоит поговорить с Типом. Узнаем, что тот думает? — немного взбодрившись, предложила Хенни. Ей хотелось сходить куда-нибудь поужинать, для разнообразия побыть нормальной. Не прятаться.

— Единственный совет, который может дать репка — при какой температуре его варить, — насмешливо ответило отражение. Хенни потрясённо уставилась на него.

— Ты говоришь ужасные вещи. — Бросив пристальный взгляд на своё отражение, Хенни отошла от зеркала и, отвернувшись, села на кровать.

— Ты знаешь, что я права, — послышался еле слышный голос отражения.

Вернувшись в гостиную, Хенни увидела, что Нейтан сидит в кресле, подперев подбородок рукой. Колин Ферт явно очаровывал привлекательного американца.

— Кажется, я тоже становлюсь поклонником Колина, — пошутил он, услышав, как вошла Хенни. Подняв взгляд, Нейтан перестал улыбаться и нахмурился. — Хм… — он посмотрел на настенные часы. — Не то, чтобы я тебя торопил, но меньше чем через десять минут мы потеряем бронь на столик. — Он встал. — Вряд ли его отдадут кому-нибудь другому. Это же не город, где снаружи толпится очередь голодных людей, готовых тут же занять освободившееся место. — Нейтан замолчал, набрав в лёгкие воздух. — Прости, я болтаю без умолку, да? — с улыбкой спросил он.

— Немного, — призналась она.

— Ты не идёшь? — разочарованно спросил он.

— Я не хочу быть причиной никаких неприятностей, — начала Хенни, но Нейтан её перебил.

— У тебя так мало веры в себя, Хенни, — сказал он, почти прошептав её имя. — И ещё меньше в меня.

— Что ты имеешь в виду?

— Я веду тебя в ресторан не для того, чтобы посмотреть, что же произойдёт. Наоборот, я думаю, что ничего не случится. Но если по какому-то случайному совпадению всё же произойдёт, то я буду там для тебя.

«Нет, не смотри мне в глаза. Ты такой красивый, и хочешь помочь мне, а ещё ты такой хороший. Не заставляй меня мечтать о недосягаемом», — подумала она.

Нейтан принял её молчание за согласие поужинать с ним и, ослепительно улыбнувшись, едва не бросился обнимать.

— О, замечательно, — обрадовался он, сжав руки вместе. — Но я и правда не думаю, что они пустят тебя в пижаме, — продолжил Нейтан, глядя на её пижаму.

— Две минуты, — пообещала Хенни, и снова метнулась в свою комнату. Она накинула на зеркало пуховое одеяло и услышала неразборчивое бормотание, когда надела бледно-голубое платье, чёрный жакет и туфли с ремешками. Однако подойдя к двери, поменяла туфельки на удобные балетки. На всякий случай.

В ресторанчике, расположенном в самом центре деревни Литтл Чейнджлинг, было тихо для субботнего вечера. Учитывая, что Хенни и Нейтан пришли к пятнадцати минутам десятого, других посетителей не было видно. У входа стоял метрдотель, уставившись в пространство, с зажатым под мышкой красным сложенным вдвое меню. Звук открывающейся двери вывел его из задумчивости.

— Добрый вечер, — вежливо поздоровался он. — Добро пожаловать в «Волшебные потомки».

— Здравствуйте, — ответил Нейтан. — Я бронировал столик на двоих на имя Зайки. — Хенни не смогла сдержать смешок.

Метрдотель хмуро разглядывал их.

— Ах да, — фыркнул он, глядя на Хенни. — Вы та самая ведьма, о которой идёт молва, — не дав ей и слова сказать, он продолжил. — Я работаю здесь с прошлой недели, поэтому ни с кем не знаком. Говорят, вы ведьма, но это полная чушь. К вашему сведению, мне заплатили двойную ставку, чтобы я вас обслуживал, так что я безумно счастлив.

Нейтан взглянул на готовую сбежать Хенни.

— Не могли бы вы провести нас к нашему столику, — твёрдо сказал он метрдотелю.

Тот пожал плечами и кивнул на пустой зал, заставленный круглыми столиками на две персоны.

— Выбирайте любой на выбор, — предложил метрдотель.

Нейтан показал на столик возле потухшего камина:

— Если разожжёте камин, то мы займём этот.

— Хороший выбор, — согласился метрдотель и достал из кармана брюк синюю зажигалку. Спустя несколько минут, они нежились в тепле от небольшого, но красивого камина. Однако не прошло и часа, как Хенни выскочила из ресторанчика, а метрдотель поспешно тушил загоревшийся стул. Кинув на столик все деньги из бумажника, Нейтан извинился и побежал за Хенни.

Однако её и след простыл. Вероятно, она отправилась домой, и он мог понять это стремление, тем не менее, не хотелось, чтобы вечер заканчивался на такой ноте. До инцидента они оба отлично проводили время. Вдалеке он заметил фигурку, быстро идущую в сторону их уединённых домов.

— Хенни! — крикнул он. — Хенни! Погоди!

Она не остановилась и не обернулась, хотя явно услышала, судя по тому, как ускорила и без того быстрый шаг.

Нейтан сорвался с места и побежал, иначе ведьма успеет скрыться в доме до того, как он до неё доберётся. Она как раз доставала ключи из сумочки, когда он догнал её.

— Хенни, — начал Нейтан и наклонился, тяжело дыша.

«Придётся уделить тренировкам больше времени», — промелькнула в голове мысль.

Она обернулась с опухшими и покрасневшими от слёз глазами. Он всем сердцем сочувствовал ей.

— Я устала. Спасибо, что пригласил меня. Жаль, что всё обернулось столь плохо.

— Всё в порядке, — ответил он, снова выпрямившись. — Ничего страшного.

Хенни с сомнением посмотрела на него:

— Попробуй сказать об этом хозяину ресторана. Без сомнения, в ближайшее время я через почту получу счёт за причинённый ущерб. — Она перевела дыхание. — Я ценю твои попытки и старания помочь. Но ты своими глазами видел, что не в моей власти избавиться от проклятия. Я не могу подвергать жизни людей опасности. Не хочу и не буду. — Хенни немного помолчала, прежде чем продолжила: — Думаю, на сегодня хватит. С Операцией «Зайка-Трусишка» покончено.

Ясно как божий день, что она больше не желала общаться с ним. Но Нейтан не собирался сдаваться без боя.

— Насколько крепкая у тебя метла?

— Прости, что? — спросила она с озадаченным видом.

— Твоя метла. Сможет ли она удержать большой вес.

Хенни прищурилась:

— Ты пытаешься на что-то намекнуть?

Он улыбнулся:

— Конечно, нет. Просто интересно, она сломается, если я сяду на неё.

— А зачем тебе это?

— Ну, у меня нет крыльев. Я не птица. Похоже, это единственный способ полетать. Кроме того, небо одно из немногих мест, где не действует проклятие, — добавил он. Нейтан внимательно наблюдал за ней. Лицо Хенни смягчилось. Во время ужина в ресторане она упомянула, как любит парить меж облаков, не заботясь ни о чём на свете.

— Я никого раньше не катала на метле.

— Эй, не смотри на меня так, — поддразнил он. — Я не такой толстый.

Хенни с таким серьёзным выражением разглядывала его, что Нейтан подумал, будто сделал что-то не так. А потом она расплылась в ослепительной улыбке.

— Надеюсь, ты не боишься высоты.

Нейтан пожал плечами:

— Скоро узнаем, — ответил он с ухмылкой.

Хенни забежала в дом и через минуту вернулась с метлой, которую он уже видел, и чёрной остроконечной шляпой.

— Эта шляпа для тебя или меня? — спросил он.

Хенни улыбнулась. Нейтан хмыкнул и выхватил у неё из рук головной убор, водрузив тот на голову с горделивой ухмылкой.

Хенни рассмеялась:

— Довольно очаровательно.

— Да, — просиял он, кокетливо хлопая ресницами. — Тоже так считаю, — улыбаясь, он вернул шляпу хозяйке — Готова?

Кивнув, она направилась к задней части дома, мимо того места, где упала Мерил. Нейтан шёл за Хенни в тусклом свете, удивлённый её явной уверенностью. Инцидент в ресторанчике был досадной неприятностью, тем не менее, он надеялся, что это не заставит её вернуться к одинокому затворничеству. Да и сегодня она кажется не так сильно пострадала. Возможно, ей просто нужна компания, а проклятие – это просто отговорка и способ оградиться от людей.

— Хорошо, — решительно заявила она, натянув шляпу на свою густую копну волос. — Я спереди, а ты садись сзади. Ладно? — они стояли в поле, куда на днях свалилась Мерил.

— Договорились, — согласился он. — Мне держаться за метлу или?..— не договорил он вопрос.

— Честно говоря, не уверена, что хватит места, — ответила она, поднимая черенок метлы и перекидывая через неё ногу. — Тебе придётся держаться за меня. Ты не против?

— Нет, договорились.

Хенни подвинулась и черенок с собранными в пучок прутьями оказался прямо возле него. Шагнув вперёд, он неловко забрался на тонкий черенок метлы и обхватил талию Хенни, стараясь не стискивать сильно крепко. Тем не менее, чувствовал, как сильно она напряжена.

— Прости, я слишком крепко за тебя ухватился? — спросил он.

— Нет, всё в порядке. Я просто к этому не привыкла, — успокоила она его и откашлялась. — Правда. Поэтому не будем торопиться. Обычно, я отталкиваюсь ногами и взлетаю, но раз это твой первый раз, спешить не стану.

— Спасибо за предусмотрительность, — пошутил он. Нейтан почувствовал, как они оторвались от земли на несколько сантиметров и стали медленно подниматься по диагонали. Он машинально крепче обнял Хенни, но та не стала возражать.

— Всё хорошо? — спросила она, мельком оглянувшись.

— Думаю, да. Боже милостивый! — воскликнул он, почувствовав, как по крови растекается адреналин, когда они всё быстрей устремились в ночное небо.

— Ой, прости, — извинилась она и снова посмотрела вперёд, — я отвлеклась. Мы полетим медленней, когда поднимемся на нужную высоту.

— Хорошо, — Нейтан перевёл дыхание, радуясь ночному сумраку, который не позволял увидеть, насколько высоко они поднялись. Хотя облака стали рассеиваться, и если он не ошибся, то они только что пролетели над верхушками деревьев. В конце концов, скорость полёта метлы снизилась до более приемлемой. — Поразительно, — пробормотал Нейтан, заметив слабо освещённую деревушку.

— Да, верно — согласилась Хенни, и Нейтан по голосу понял, что она улыбается. — Бабочки порхают?

— Прости, что?

— Бабочки. В животе. У меня они порхают при каждом полёте.

Немного помолчав, Нейтан рассмеялся.

— Да. Есть такое дело.

— Хорошо.

Их обвивал холодный ветерок, когда они пролетали над деревней, хотя, когда Нейтан осмелился посмотреть вниз, то не увидел никого на улочках. Они летали больше часа или двух, преодолев бог знает сколько километров, прежде чем оказались в городе. Они летели в сторону побережья, когда Нейтан заметил, что Хенни дрожит, хотя она уверяла, что с ней всё отлично. Заметно похолодало, поэтому он ей не поверил и сказал, что замёрз.

— Хочешь вернуться? — спросила она.

— Если ты не против. Не хочется пролежать с температурой, когда Алекс приедет погостить у меня.

Не сбавляя скорости, метла развернулась по дуге и снова полетела вглубь материка.

— Когда приезжает Алекс?

— Вообще-то завтра, — признался он. — Алекс останется на выходные. Впервые после переезда он у меня нормально погостит.

— Уверена, ему тут понравится.

— Да. Собственно, ты тоже не пришла посмотреть, как я устроился.

— Не помню, чтобы меня приглашали.

— А как же новоселье?

— Ах. Ну тогда мы с тобой не были знакомы.

— То есть, если бы я пригласил тебя сейчас, ты бы согласилась прийти в гости?

— Возможно.

— Хенни Уилсон, окажешь ли ты мне величайшее почтение, посетив мой дом в ближайшие время?

Она выдержала паузу:

— Да.

Нейтан усмехнулся:

— Отлично.

Спуск на землю был более плавный, чем взлёт. Хенни направила метлу так, что они идеально приземлились перед крыльцом Нейтана. Когда он спрыгнул с метлы, она улыбнулась.

— Как тебе такой комфорт? — спросила она. — Доставили прямо к входной двери.

— Великолепно, — искренне ответил Нейтан. Он смотрел, как Хенни подняла метлу и поставила рядом с собой. — Спасибо.

— Не за что. Я отлично провела время, даже если пропустила сеанс с Колином Фертом.

Нейтан расплылся в улыбке:

— Приношу свои глубокие извинения за это.

— Всё в порядке. По телевизору крутят этот фильм постоянно. В любом случае, я его уже видела с полдюжины раз. Даже могу с лёгкостью процитировать.

— Охотно верю, — поддразнил Нейтан.

— Ну, мне пора. Отнесу-ка это на место, — Хенни помахала черенком метлы и сняла шляпу.

— Похоже, ты не хочешь сейчас заглянуть ко мне в гости? — спросил он, доставая ключи.

— В следующий раз, — отказалась она мягко. — Я, правда, устала. Свежий воздух и всё такое.

Нейтан кивнул и понял, что зевает.

— Да, — наконец согласился он. — Понимаю, о чём ты. Ну, тогда спокойной ночи.

— Сладких снов. Надеюсь, Алексу здесь понравится, — сказала она, кивнув на дом.

— Уверен, так и будет.

Нейтан толкнул дверь и отступил в сторону. Прищурившись, Алекс посмотрел на отца, а потом огляделся из-за дверного косяка.

— Ну, — начал он, почёсывая затылок. — Вижу, ты поклонник минимализма, пап.

Нейтан посмотрел на сына. По размерам спальня была почти идентична его собственной, за исключением голых стен и полуторной кровати с откинутым одеялом.

— Ну, я же говорил, что ты сам сможешь обставить комнату по своему вкусу. Выбирай мебель, обои и всё остальное.

Алекс зашёл в комнату, кроссовки мягко стучали по деревянному полу. Оглядевшись, сын расплылся в улыбке.

— Я думал, ты пошутил.

Перешагнув порог, Нейтан прислонился к стене рядом с выключателем.

— С чего бы это? Ты достаточно взрослый, чтобы определиться со вкусами. Нет смысла тратить кучу денег на то, что тебе не нравится.

— Круто! Мы можем начать сегодня? — спросил Алекс с явным энтузиазмом

— Может, завтра, — ответил Нейтан. — Не переживай. Центральное отопление здесь лучше, чем в прошлой квартире. Ночью в помещении хорошо, даже осенью. В любом случае, у меня в шкафу куча одеял на всякий случай.

— Отлично. — Алекс сдался и первый пошёл на кухню, где оставил свои вещи. Нейтан как раз загружал стиральную машину, когда Алекс позвонил и сказал, что приехал в деревню на автобусе.

— Значит, ты уже познакомился с ведьмой? — спросил Алекс, усаживаясь за кухонный стол и лениво играя с набором соли и перца.

Нейтан закрыл дверцу стиральной машины и открыл бокс, чтобы засыпать порошок. Он неодобрительно покосился на Алекса.

— Знаешь, у неё есть имя.

— Ну, вероятно, — заметил с сарказмом подросток. — Так как, познакомился?

— Да.

Алекс усмехнулся и кивнул, словно подтверждая свою правоту.

— И как, она наподобие старухи из Белоснежки или одна из сестёр Холливелл из Зачарованных.

Нейтан нахмурился:

— Зачарованных?

Алекс насупился:

— Да, это американский сериал, который мама часто смотрела. Героини в нём красотки.

Нейтан задумался. Хенни точно не напоминает страшную ведьму.

— Она нормальная, — выбрав программу, он запустил стирку.

— Но ведь она не настоящая ведьма, — не унимался Алекс. — Местные просто прикалывались над тобой.

Нейтан сел за стол напротив сына. Алекс мог счесть его легковерным, если рассказать правду. С другой стороны, если Хенни решит полетать на метле, а Алекс случайно увидит в окно...

— Хочешь с ней познакомиться? — выпалил он, удивившись сам себе.

Алекс поднял голову, тоже удивлённый:

— Я думал, она сторонится людей.

Нейтан покачал головой.

— Напротив.

— То есть сейчас?

— Рановато, — заметил Нейтан, бросив взгляд на настенные часы. Стрелки показывали одиннадцать. — Давай так, мы днём сходим и постучим к ней.

Алекс пожал плечами.

— Хорошо. Итак, тогда чем сейчас займёмся?

— Думал, может мы побудем дома, а потом сходим перекусить в деревню. Или это слишком скучно?

— Нет, звучит неплохо. Если мы сможем завтра что-то сделать, пока меня не забрала мать.

— Обещаю, — улыбнулся Нейтан. — А теперь, помоги мне прибраться в саду. Я поорудую газонокосилкой, а ты займёшься сорняками.

Алекс покосился на окно. Небо пасмурное, но без осадков.

— Только, если ты мне дашь перчатки. Помнишь, как я помогал бабуле Хендерсон избавиться от крапивы?

Вспомнив тот случай, Нейтан скорчил виноватую мину.

— Да, у меня есть одни в сарае. Потом сходим в деревню перекусить.

Кивнув, Алекс с невинным видом заявил:

— Только если купишь мне бокал пива.

— Мечтать не вредно, — ответил Нейтан.

Они справились с садом за час и к двенадцати собрались пойти перекусить. Нейтан решил обойти таверну стороной и пошёл в старомодную маленькую гостиницу. Он ещё здесь не был, но читал хорошие отзывы в интернете.

Пообедав копчённым лососем с жаренными овощами и запив двумя стаканами апельсинового фреша, они направились к дому Хенни. Судя по струйке дыма из трубы, ведьма была дома.

— Всё нормально? — спросил Алекс.

Нейтан повернул голову и увидел, что сын следит, как он нервно то сжимает, то разжимает в кулак ладонь. Он тут же перестал.

— Да, всё отлично.

— Ты так всегда делаешь, когда нервничаешь, — не унимался Алекс с явным подозрением. — Господи, да она тебе нравится, верно?

— Что? Нет, не городи чепухи. Конечно же, нет.

Алекс рассмеялся:

— Да, нравится. Значит, она не старая карга, или ты резко снизил свои запросы.

— Алекс! — возмутился Нейтан.

— Не, я не против, — настаивал сын. — В любом случае, тебе пора с кем-то сойтись. Пока ты не слишком старый.

«О, современная молодёжь», — подумал Нейтан.

Оставалось надеяться, что сын не будет таким нахальным при встрече с Хенни.

— Слушай, — начал он. — Она довольно застенчива, так что будь любезней.

— Ты о чём? — спросил искренне озадаченный Алекс.

— Я о том, чтобы ты проявил немножко такта.

У самой двери Хенни Нейтан поправил куртку и разгладил брюки, а потом заметил, что сын наблюдает за ним с озадаченной улыбкой.

Хенни вышла к ним с забинтованной рукой на повязке и фиолетовым синяком на левом виске. Нейтан сочувственно поморщился.

— Привет, — прохрипела она и попыталась улыбнуться, словно не напоминала картинку из медицинской энциклопедии.

— С вами всё хорошо? — спросил Алекс.

Хенни кивнула.

— Я свалилась... с кое чего. — объяснила она и окинула Нейтана быстрым взглядом.

— Ты ездила в больницу? — спросил он, взглянув на профессионально забинтованную руку.

— Боже, нет, — ответила Хенни со смехом, который тут же сменился приступом кашля. — Нет я сама обработала рану. Помогли годы практики.

— Вы медсестра? — поинтересовался Алекс.

— Боюсь, нет, — последовал быстрый ответ.

— Хенни, это мой сын Алекс, — сообразил Нейтан, что ещё не представил их друг другу. — Алекс, это Хенни.

— Так вы и есть та самая ведьма? — прямо спросил Алекс.

— Да, я ведьма, — ответила Хенни с грустной улыбкой и помахала рукой.

— Алекс, — отругал Нейтан, хмуро глядя на сына. — Где твои манеры, прекращай грубить.

Подросток повернулся к отцу.

— Грубить? А что, похоже?

— Он не грубил, — заверила Хенни, успокаивая Нейтна.

— Вот видишь, — самодовольно заявил Алекс, сложив руки на груди, и снова обратился к Хенни: — Значит, вы поколдуете для нас в качестве доказательства?

Нейтан был сыт по горло, ему хотелось схватить сына, но тот, уличив момент, отошёл подальше. Став рядом с Хенни, Алекс посмотрел на отца.

— На самом деле, всё не так просто, — объявила Хенни. — В основном я использую те небольшие чары, которыми владею, чтобы защититься от серьёзных увечий.

— А, проклятие, — кивнул Алекс, задумчиво поглаживая подбородок.

— А, знаешь, вот что, — продолжила Хенни. — Если не будешь спать в десять, выгляни в окно.

На мгновение опешив, Алекс расплылся в улыбке. Нейтан узнал этот взгляд и вмешался, пока сын не ляпнул ничего лишнего.

— Хенни говорит о полётах на метле, — он глянул на забинтованную руку ведьмы. — А ты сможешь удержаться в таком состоянии?

— Я просто обязана полетать.

— О, не пытайся ничего доказать этому оболтусу, — сказал Нейтан, игриво толкнув сына локтем.

— Нет. Честно говоря, мне не помешает проветриться, и это одно из мест, где на меня не действует проклятие.

— Ты всегда можешь прокатиться с ней. Убедишься, что она не упадёт.

Даже нет нужды смотреть на Алекса, чтобы понять намёк. Нейтан уже хотел отчитать сына, но был потрясён быстрым ответом Хенни.

— С радостью, если, конечно, ты не против, — смущённо улыбнулась она.

— Нет, буду счастлив составить тебе компанию, — ответил он, не обращая внимания на красноречивое хмыканье Алекса. — Скажешь, когда будешь готова.

— А, может, сейчас? — не унимался подросток.

Хенни сказала, что вернётся через пять минут, Алекс с Нейтаном остались ждать её у открытой двери.

— Я в курсе твоего плана, — глядя на пасмурное небо заявил Нейтан. — Но лучше сею секунду прекрати.

— Болтать с небом – один из признаков безумия.

Нейтан перевёл взгляд на сына, который продолжал самодовольно ухмыляться.

— Слушай, она очень милая. Прекращай смущать её.

— А мне казалось, я смущаю тебя.

— С этим не поспоришь.

— Хорошо, — с минуту помолчав, Алекс продолжил: — Ладно, я заткнусь. Прости, мне показалась, она тебе нравится. И прежде чем ты начнёшь читать мне нотацию. Хочу сказать, она мне нравится.

Нейтан вздохнул:

— Хватит корчить из себя сваху, договорились? Тебе это не к лицу.

Скорчив рожицу, Алекс заглянул в коридор. Нейтан уже хотел пожурить его за любопытство, когда из дома раздался мужской голос:

— А, понятно, — прозвучал сочный баритон. — Значит, у тебя есть получше предложение? Нет, всё будет хорошо. Не переживай обо мне, — простонал неизвестный.

— Пап? — Алекс покосился на Нейтана.

— Откуда мне знать, — ответил Нейтан, пытаясь понять, кто это. — Может, телевизор.

— Я тебя умоляю, дорогая Генриетта, думай о том, что делаешь. Мне негоже об этом говорить, но молодой привлекательной девице давно пора найти повесу с блудливыми ручонками.

Алекс с сомнением покосился на отца.

— Ага, как же, телевизор.

Нейтан почти не слушал сына. Чувствуя обиду на явного сноба, ставящего под сомнение его предложение о помощи. Оставалось надеяться, Хенни не послушает непонятно кого.

— Пошли, поздороваемся, — Алекс сильней распахнул дверь и зашёл, как к себе домой. Нейтану ничего не оставалось, как последовать за сыном и приготовиться снова извиняться перед Хенни.

— Мы подождём в гостиной, — крикнул он, чтобы не пугать соседку.

— А? — послышался её приглушённый голос. Нейтан уже собирался повторить, когда Алекс зашёл в гостиную и огляделся.

Телевизор в углу отключён. Пустая тарелка на зелёном пластиковом подносе стояла на кофейном столике. Хенни явно только пообедала.

— А почему у неё на столе репа? — спросил Алекс, бродя по комнате. — Это фишка ведьм? Типа фамилиара? Да ещё со свечой.

Нейтан посмотрел на огромный корнеплод с вырезанной рожицей, внутри которого горела толстая белая свеча с дико мерцающим пламенем.

— Без понятия, — честно ответил он. — Раньше на Хэллоуин использовали репу, пока Британия не переняла у Америки моду на тыквы.

— Но ведь Хэллоуин будет только через месяц, — заметил Алекс. — Может, мне задуть свечу, раз Хенни вышла? — он наклонился к репе, но зычный баритон зарычал:

— Убери от меня своё отвратительное юношеское дыхание, прыщавый невежа.

Алекс отскочил назад и приземлился на диван, с ужасом глядя на репу. Потерявший дар речи Нейтан встал рядом со спинкой дивана и уставился на ожившее лицо корнеплода.

— О, Господи, так и знала, что это произойдёт, — охнула Хенни с порога при виде немой сцены. — Мне лучше всё объяснить по порядку, — сказала она с тяжёлым вздохом и прислонила метлу к стене.

Мысленно сгорая от стыда, Хенни познакомила Типа с Нейтаном и Алексом. Всё это время она украдкой поглядывала на гостей, опасаясь, что в любой момент они придумают какое-нибудь оправдание и уйдут. В конце концов, показать кому-то репу, в которой обитает призрак, — одно дело. И совсем другое — признаться, что это её единственный в мире друг. Однако ни Нейтан, ни Алекс не бросились наутёк. Наоборот, Тип их, похоже, крайне заинтриговал. На лицах обоих явно отражалось благоговейное восхищение, и страхи Хенни поугасли.

— Всё верно, — рассказывал Тип, безраздельно владея вниманием своей аудитории благодаря густым театральным интонациям, — я жил в этом доме… ох, даже не знаю! Вероятно, не менее двух столетий. И лишь потом здесь появилась Генриетта. Наконец я мог хоть с кем-то поговорить!

— Наверное, для тебя это стало большим облегчением, — заметил Нейтан, не сводя глаз с ожившего овоща.

— Ещё бы! Должен признать, первые несколько месяцев я болтал без умолку. Удивительно, как Хенни не отрезала себе уши, лишь бы от меня избавиться.

Хенни промолчала. Тип даже не догадывался, что в то время ей и в голову бы не пришло так поступить. Когда бесконечные разговоры призрака становились невыносимыми, беруши прекрасно справлялись с задачей.

— А мне вот интересно, — вмешался Алекс, — как ты в репе оказался?

— Мы с Типом обсуждали возможность найти ему тело, — подойдя ближе, ответила Хенни и села в кресло. — Но… всё пошло немножко не так, и он очутился в репе.

— Вот именно, — сухо вставил Тип. — Что ж, полагаю, это лучше, чем ничего. — И всё-таки никого его показное согласие не убедило. — По крайней мере, мне не нужно есть и пользоваться уборной. — На этом с любезностями было покончено. Типу удалось чуть-чуть сдвинуться, чтобы повернуться к Хенни. — И долго ещё мужчина будет тебя ждать?

— Ах да! — Нейтан встал и виновато улыбнулся красивой ведьме. — Я уже и забыл.

— А знаете, — вдруг сказал Алекс, переводя взгляд с одного взрослого на другого, — я не против потусоваться с Типом. Ему хоть будет с кем поболтать.

— Даже не знаю… — начала Хенни, но Тип её перебил.

— Прекрасная мысль, юноша! А вы двое… идите прочь и хорошенько повеселитесь.

Хенни взглянула на Нейтана:

— Ты точно не против?

— Абсолютно, — улыбнулся он. – Дождаться не могу.

— Само собой, не можешь, — пробормотал Алекс, за что получил шутливый, но увесистый подзатыльник. — Ай!

— Ну, ладненько, — решилась наконец Хенни и взяла метлу. — По-моему, сейчас время не менее подходящее, чем любое другое. Только шляпу возьму.

Держа в руках Типа, Алекс наблюдал за происходящим через окно в гостиной, а Нейтан с Хенни стояли в саду и готовились сесть на метлу. Хенни держалась за рукоять здоровой рукой. Чёрная остроконечная шляпа, наспех надетая на голову перед самым выходом из дома, грозила сползти ведьме на глаза.

— Дай-ка я поправлю, — предложил Нейтан и сдвинул шляпу выше, задев пальцами лоб Хенни.

От прикосновения кожа с ног до головы покрылась мурашками. Хенни изо всех сил постаралась скрыть непривычную реакцию, поспешно поблагодарила Нейтана и взяла метлу так, чтобы она оказалась между ними.

— Сделаем всё так же, как в прошлый раз. Я сяду первой, а ты – за мной. Хорошо?

Хенни оглянулась на дом и увидела улыбающиеся лица Алекса и Типа. Алекс что-то сказал, и вырезанный в репе рот стал шире от смеха.

На миг отвлёкшись, Хенни расположила метлу горизонтально и уселась на неё боком, по-прежнему держась за черенок одной рукой.

— Ну всё, залезай.

— Похоже, эти двое станут не разлей вода, — заметил Нейтан, с любопытством глянув на сына, сел на низко висящую над землёй метлу и вдруг крикнул: — Погоди!

Он совсем забыл, какая узкая у метлы рукоять, и чуть не свалился, чудом успев вовремя схватиться за ведьму.

— Порядок? — спросила Хенни, очень надеясь, что он не слышал её смеха.

Но, как выяснилось, Нейтан был не против посмеяться над собой:

— Ага. Только, кажется, я окончательно утратил авторитет. Хотя, скажи такое моему сыну, он вряд ли поймёт, о чем речь.

Даже усевшись поудобнее, Нейтан продолжал держать Хенни за талию. Впрочем, ощущать тепло его рук было приятно, поэтому она не стала возражать.

— Пора взлетать, — сказала она и направила конец рукояти выше. Медленно и осторожно метла начала подниматься в небо. — Алекс смотрит? — спросила Хенни, не видя дома со своего места.

— Смотрит, конечно, — ответил Нейтан. — Ещё и большой палец показывает. А знаешь, это хорошо, что у тебя есть Тип. По-моему, он тот ещё фрукт, вернее, овощ.

— Не без этого, — усмехнулась Хенни. — Даже не знаю, что бы без него делала. Он, конечно, не подарок, но я его люблю.

— Не многие репы могут похвастать тем, что их любит чудесная женщина, — пошутил Нейтан.

— Тоже верно.

Земля всё отдалялась, а Хенни ругала себя на чём свет стоит за то, что не собрала волосы. Впрочем, оставалась надежда, что на таком близком расстоянии развевающиеся локоны Нейтану сильно мешать не будут.

В приятной тишине они летели над деревушкой, пока впереди не показались огни родного города Нейтана.

— Как красиво! – прошептал он на ухо Хенни, и на одно глупое, но приятное мгновение показалось, что он говорит о ней.

Однако Хенни знала, что Нейтан имел в виду сияющие сферы света, украшающие огромный город. И был прав. Зрелище внизу открывалось по-настоящему прекрасное. Хенни всегда хотелось жить в большом городе, но с проклятием это было невозможно и очень опасно. Максимум, что ей оставалось, — это летать высоко-высоко над городом на своей верной метле.

— Ты не против на минутку приземлиться? — спросил Нейтан.

— Тебе нехорошо? — встревожилась Хенни, направляя метлу вниз. — Извини. Порой я забываюсь и поднимаюсь слишком высоко. У тебя, случайно, нет приступов головокружения?

— Нет, — рассмеялся Нейтан. — Как тебе вон то местечко?

Он показал налево, где над парком возвышался крутой, покрытый травой холм. На самой вершине стояла одинокая и сейчас никем не занятая скамейка.

После мягкого приземления они слезли с метлы, которую Хенни поставила, прислонив к скамейке. Нейтан прошёл вперёд и остановился, чтобы полюбоваться оранжевыми городскими огнями, а потом обернулся и протянул Хенни руку:

— Иди сюда. Вместе посмотрим.

Хенни подошла к нему, и какое-то время они молча любовались сияющим городом.

— Скучаешь? — тихо спросила она. — По жизни в большом городе?

— Мне не хватает только, так сказать, мгновенности, — вздохнул Нейтан. — Всё, что захочешь, там можно получить прямо у порога. – Он повернулся к Хенни, и даже в темноте она поняла, что он улыбается. — Но нет, я бы и на весь мир не променял свой маленький дом. К тому же, останься я в городе, никогда бы не познакомился с тобой.

Хенни тяжело сглотнула, услышав, как вечно сомневающийся внутренний голос твердит:

«Он тебе врёт. Ты лишь временная забава, не больше. Очень скоро ему станет скучно, и в конце концов он тебя бросит».

— А ты всё молчишь, — смущённо заметил Нейтан и нервно рассмеялся. — Господи, я сказал что-то не то, да? В общем… я тут немного задержусь. Хочу встретиться с парочкой друзей. Ты же не против обратно лететь без меня?

— Не против, — эхом отозвалась Хенни, сбитая с толку внезапной переменой в его поведении.

— Вот и хорошо. Передай Алексу, что я скоро вернусь.

С этими словами Нейтан спустился с холма и пошёл по парку. А Хенни стояла и смотрела, как он уходит.

И вдруг до неё дошло, что он хотел сказать на самом деле, а она тут стоит, как идиотка, и даёт ему все основания думать, будто он сумел её задеть.

Хенни понуро села на скамейку, где и сидела, пока в парке не появилась группа подростков, направляющихся к холму. Поспешно взяв метлу, Хенни улетела домой. На столе стоял Тип с задутой свечой, а под ним виднелся сложенный лист бумаги с надписью «Папе». Развернув записку, Хенни прочла: «Пап, я ушёл спать. Тип — супер! Можно мне с ним ещё раз увидеться? Надеюсь, ты хорошо провёл вечер. Генриетта и правда ничего, даже милая, наверное. Понимаю, почему она тебе “нравится”. Алекс».

Отложив записку, Хенни сняла с себя ведьмовской наряд и переоделась в пижаму с сердечками, а потом пошла в кухню выпить воды и уже возвращалась обратно в спальню, как в дверь вдруг постучали. Должно быть, Алекс вернулся за курткой, которую оставил на кресле. Однако, открыв дверь, Хенни увидела вовсе не мальчика, а его отца.

— Привет, — сказала она, притворяясь, будто приятно удивлена. — Нашёл своих друзей?

Пристально глядя на неё, Нейтан покачал головой и вместо ответа проговорил:

— Carpe diem.

— Прошу прощения?

Он сморщился и опять покачал головой:

— Я сто раз прокручивал в голове, что собираюсь сказать. Можно войти?

Хенни отошла в сторонку. Нейтан прошёл в коридор, посмотрел, как она берёт со столика стакан, и как будто только сейчас заметил, что Хенни в пижаме.

— Спать собралась?

— Да, — кивнула Хенни, — но всё в порядке. Можем поговорить в спальне.

Она повела его в свою комнату и предложила присесть на стул, а сама села на кровать и скрестила ноги, как статуэтка Будды.

— Так о чём мы говорили? — напомнила Хенни, глотнув прохладной воды.

— Да-да, — тяжело вздохнул Нейтан. – В общем, carpe diem.

— Лови момент, — тут же перевела с латыни Хенни.

— Точно. Лови момент, живи одним днём. К сожалению, сам я об этом часто забываю. Наверное, в последний раз я так поступил, когда купил соседний дом. Но ты не представляешь, сколько раз мне хотелось наплевать на обстоятельства и жить настоящим! Сколько раз хотелось сказать то, что я чувствую, а не то, что нужно, пряча правду за намёками и шутками!

Нейтан встал со стула и сел на кровать рядом с Хенни.

У неё тут же пересохло во рту. Пришлось глотнуть ещё воды.

— И что тебе мешает? — спросила она, смерив Нейтана холодным взглядом.

— Не знаю. Честно, не знаю, — рассмеялся он. – Наверное, я боюсь, что мне откажут.

— Кто может тебе отказать?

Нейтан не ответил. Просто молча смотрел на Хенни целую вечность. И за это время она успела принять решение. Поставила стакан на тумбочку и потянулась к Нейтану. Казалось, сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Внутренний голос словно сошёл с ума, но Хенни не обращала на него внимания, потому что уже плыла на волне текущего по венам адреналина.

— Carpe diem, — прошептала она и прильнула к губам Нейтана.

Может быть, она застала его врасплох, но он быстро пришёл в себя и обнял её обеими руками. Большая ладонь легла на затылок. Поцелуй стал глубже и требовательнее, и уже несколько секунд спустя они упали на кровать.

Нейтан готовил Алексу завтрак и никак не мог избавиться от улыбки. Слава богу, сын с кем-то переписывался по телефону и ничего вокруг не замечал. К тому же понятия не имел, что Нейтан вернулся домой около трёх часов утра. После вчерашней бури страсти ужасно не хотелось уходить от Хенни. Ему нравилось просто обнимать её, и она, казалось, была совершенно не против. Вот только Алекс находился в соседнем доме, и Нейтан не хотел, чтобы сын проснулся и стал искать, куда запропастился отец. Хенни сама настояла на том, чтобы Нейтан оделся и вернулся домой. Это было около двух часов. Лишь через сорок пять минут, когда поцелуй на прощание превратился в нечто большее, Нейтан всё-таки оделся и прокрался в собственный дом.

Сев за стол, он налил в хлопья молока. Интересно, Хенни уже проснулась? Нейтан решил, что обязательно к ней заскочит, как только Алекс уедет домой.

— Можно мне с Типом попрощаться? — спросил Алекс, положив наконец телефон на стол и откусив кусок тоста с джемом. — Он вчера сказал, что я могу приходить в любое время.

Нейтан посмотрел на сына:

— Тебя как будто вовсе не удивляет, что по соседству живёт говорящий корнеплод.

— Ну, — пожал плечами Алекс, — реальная жизнь слегка скучновата, согласись. Так что всё странное кажется прикольным.

— Понимаю, к чему ты клонишь, — рассмеялся Нейтан. — Значит, зайдём к соседям перед тем, как за тобой приедет мама. Представляешь, что будет, если мы начнём ей всё это объяснять?

Алекс в ужасе уставился на отца:

— Боже упаси, — и засунул в рот остатки тоста, а когда заговорил снова, изо рта посыпались крошки. — Может, прямо сейчас и пойдём?

— А ты ничего не забыл? — строго спросил Нейтан. — Переодеться, например?

Алекс глянул на футболку с изображением Тайни Темпа, на свои серые трусы и проговорил:

— Точно, блин.

Через несколько минут, стоя с сыном у двери Хенни, Нейтан понял, что от нетерпения снова увидеться с ведьмой хрустит пальцами. Может быть, стоит пригласить её на пикник, если солнце не спрячется за тучами? Хотя нет. Наверное, он слишком торопит события.

Дверь открылась, и неожиданно для самого себя Нейтан выпалил:

— Устроим пикник?

Хенни опять была в пижаме, но на этот раз без бинтов.

— Какой пикник? — переспросила она, недоумённо глядя на Нейтана.

Алекс тряхнул головой и закатил глаза, а потом поздоровался:

— Привет. Можно мне с Типом поговорить? Хотел попрощаться, пока за мной мама не заехала.

— Конечно, — облегчённо выдохнула Хенни. – Заходите. Сейчас свечу принесу.

Нейтан с Алексом пошли за ведьмой в кухню, где на подоконнике лицом к солнцу стоял Тип. Хенни перенесла его на обеденный стол, открыла ящик и достала из упаковки свечку, которая идеально вставлялась в небольшой разрез на «макушке» репы. Как только свеча зажглась, а Алекс с Типом начали болтать, словно старые друзья, Хенни попросила Нейтана выйти с ней в гостиную. По её жестам он уже догадался, что всё не так радужно, как он себе представлял. И всё же вышел за ней из кухни, оставив сына с новым лучшим другом.

Уже в гостиной никто из них садиться не стал.

Не успел Нейтан закрыть дверь, как Хенни выпалила:

— Произошедшее прошлой ночью было ошибкой.

— Понятно. — Меньше всего на свете Нейтану хотелось услышать эти слова, но почему-то они его не удивили. — Всё было так плохо? — неудачно пошутил он.

На лице ведьмы отразился шок.

— Нет! Вовсе нет…

— Это была плохая шутка, — признался Нейтан, криво усмехнувшись.

— Ааа.

— Значит, ты не передумаешь?

Хенни покачала головой:

— Как я и говорила, рядом со мной людям бывает больно.

Нейтану хотелось сказать, что она уже сейчас делает ему больно, но вместо этого он тихо вздохнул:

— Из-за проклятия?

— Из-за проклятия.

Несколько секунд он смотрел на Хенни, горюя о том, что между ними могло бы быть, а потом кивнул:

— Ладно. Я всё понимаю.

С этими словами Нейтан отвернулся, чтобы пойти в кухню, но Хенни бросилась за ним и коснулась его плеча.

— Это не значит, что ты должен переехать, — пробормотала она. — Мне… приятно, что по соседству кто-то живёт. Больше одной недели.

Нейтан выдавил улыбку:

— Я никуда переезжать не собираюсь.

— Хорошо, — улыбнулась в ответ Хенни. — Спасибо.

Мать забрала Алекса буквально через десять минут после того, как они вернулись от Хенни, и какое-то время Нейтан без дела слонялся по дому. Ещё утром ему хотелось рисовать, но после разговора с ведьмой вдохновение как ветром сдуло. Чтобы хоть чем-то занять мысли, Нейтан ударился в уборку: отмыл плинтусы и пропылесосил все ковры. А когда время для визита в таверну перестало быть вопиюще постыдным, направился в «Дырявый башмак». Пора наконец поближе познакомиться с жителями городка. Однако в таверне оказались только бармен, который смотрел за стойкой гольф на маленьком переносном телевизоре, и тщедушная старушка за столиком возле уборных, перед которой стоял нетронутый бокал белого вина. Нейтан уже хотел вернуться домой, но бармен успел его заметить.

— Ну, сынок, — кивнул в знак приветствия внушительных размеров мужчина, — что будешь?

— Эм-м-м, — промычал Нейтан, выбирая табурет за стойкой, — бокал пива, пожалуйста.

Сев, он улыбнулся женщине. Явно удивившись, она тут же опустила голову.

Пока бармен наливал пиво, Нейтан смотрел телевизор, а когда получил свой бокал, заметил, протянув бармену деньги:

— Тихо здесь сегодня.

— Ага, — отозвался бармен, — у нас тут ярмарка «Хрустальный грош», чуть дальше по дороге. Популярное мероприятие среди местных.

— «Хрустальный грош»? — переспросил Нейтан. – Ах да, точно! Бывал раз или два. Даже продал парочку картин.

Бармен вручил ему сдачу.

— Художник, значит?

— Стараюсь.

— А портреты рисуешь?  

— Не профессионально, но было дело, — ответил Нейтан и глянул на бармена, гадая, к чему тот ведёт.

— Мы с женой не раз об этом подумывали. Ну, знаешь, приодеться, чтобы нас нарисовали красиво.

Нейтан изогнул бровь:

— Приодеться?

— Да ничего такого! – ухмыльнулся бармен. – Она у меня любительница книжек про любовь-морковь.

— Любовные романы, значит? – уточнил Нейтан.

— Ага. А особенно ей обложки нравятся. Ну, те, на которых грудастые бабы и патлатые ловеласы в страстных объятиях.

Изо всех сил Нейтан постарался представить бармена в образе упомянутого ловеласа, но ничего не вышло.

— Понимаю, — тем не менее, протянул он.

— Мы б тебе заплатили. Неплохие деньжата, кстати. В январе жене стукнет пятьдесят, ну и дети сказали, что надо бы придумать что-то запоминающееся.

Нейтан дружелюбно улыбнулся:

— Что ж, это точно будет нечто запоминающееся. Буду рад помочь. Давайте я оставлю свой номер, а позже обсудим детали.

Он нацарапал цифры на потрепанной подставке для бокалов, и бармен засунул её в карман брюк. Потом кивнул Нейтану и пошёл обслуживать только что вошедшую в таверну пару, а Нейтан с бокалом переместился за столик в углу.

За час посетителей в таверне стало гораздо больше. Нейтан прикончил пиво и раздумывал, не взять ли ещё бокал, когда к его столику кто-то подошёл. Нейтан поднял голову. Это был фермер — единственный во всей округе человек, не считая самого Нейтана, который не относился к Хенни как к прокажённой.

— Здравствуйте, — вежливо поздоровался Нейтан.

— Как вам в нашей деревушке? — улыбнулся фермер.

— Замечательно, — ответил Нейтан и покосился на стакан в руке собеседника. — Не хотите присоединиться?

Казалось, фермер озадачен и слегка смущён.

— Что ж, — неуверенно начал он, — это очень любезно с вашей стороны. Спасибо. — Сев напротив, он поставил стакан на стол и снял твидовую кепку, под которой оказались короткие седые волосы. — Слышал, вы художник.

— Так и есть, — улыбнулся Нейтан. – Вам, случайно, портрет не нужен?

— Чего? Боже упаси. На такие дела у меня нет времени. С утра до вечера занимаюсь фермой. — Грэм отпил напиток, который оказался апельсиновым соком. — Как поживает Генриетта?

— Вроде… ничего, — ответил Нейтан. — Говорит о вас только хорошее. Вы ведь Грэм?

Фермер залился краской, а потом рассмеялся:

— Ну что я за чурбан? Даже не представился. Всё верно, я Грэм. — С этими словами он протянул руку.

Нейтан ответил на рукопожатие:

— Нейтан.

— Рад познакомиться, — улыбнулся Грэм и продолжил: — Приятно было снова увидеться с Генриеттой. С каждым днём она всё больше похожа на мать.

Нейтан уставился на собеседника. Было очевидно, что Хенни ему не безразлична.

— Если не ошибаюсь, её мать умерла несколько лет назад, верно?

Грэм кивнул и посмотрел на свой стакан. Может быть, заботила его не только судьба Хенни.

— Да, — вот и всё, что он ответил Нейтану.

— Она очень благодарна вам за то, что вы делаете. Генриетта. Упоминала молоко.

Обветренное лицо фермера просияло от улыбки.

— Рад слышать, — сказал он, и его черты тут же потемнели. — Я в курсе, что ей не очень-то рады в продуктовом. Вот и делаю, что могу. Оставляю под дверью то яйца, то масло…

— Прошу прощения за то, что, может быть, лезу не в своё дело, но складывается впечатление, будто вы единственный в Литтл Чейнджлинге, кому на неё не наплевать.

— Наверное, — вздохнул Грэм и добавил с улыбкой, понимающе глядя на Нейтана: — Но вам, похоже, тоже не всё равно. Мне очень жаль, что она оказалась в таком положении. Да и стыдно, чего греха таить.

— Стыдно?

Осмотревшись по сторонам, Грэм наклонился ближе к Нейтану:

— Не хочется говорить об этом на людях. Приходите сегодня на ферму. У меня ещё куча дел, но к семи я освобожусь.

— Договорились, — сказал Нейтан, чувствуя, как внутри растёт любопытство. – Буду ровно в семь.

Выяснилось, что идти к Грэму в резиновых сапогах было мудрым решением. Едва Нейтан подошёл к ферме, разверзлись небеса. Коттедж располагался вдоль грязной дороги, ведущей прямиком на ферму. Не зная, дома хозяин или до сих пор работает в поле, Нейтан всё-таки постучал, и из-за двери послышался собачий лай. Как только дверь открылась, на Нейтана тут же набросился чёрный лабрадор, который снова и снова пытался лизнуть его в лицо. Позади пса с раздражённым видом и закатанными по локти рукавами стоял Грэм.

— Руперт, отойди, — приказал он псу.

— Всё в порядке, — улыбнулся Нейтан и погладил пса по чернильно-чёрной спине. — У нас была собака, когда я был маленьким. Бордер-колли Самсон.

Наконец Руперт опустился на все четыре лапы и потрусил куда-то вглубь дома.

— Проходите, — сказал Грэм и повёл Нейтана по дому.

В прихожей стоял лишь старый стол для телефона. На стенах висели пейзажи в рамах. Грэм привёл Нейтана в кухню, где на старомодной плите что-то кипело. Убрав со стула стопку журналов на фермерскую тематику, Грэм предложил гостю присесть и спросил, наливая в чайник воды из крана в раковине:

— Чай или кофе?

— Без разницы, спасибо.

— Тогда, чай.

Нейтан молча ждал, пока закипала вода, а Грэм слегка прибирался в кухне. Наконец фермер сел за стол с двумя чашками чая и передал одну Нейтану.

— Вы сегодня виделись с Генриеттой? – спросил Грэм, сдувая с чашки пар.

— Только утром, — отозвался Нейтан. – А вы не думали как-нибудь заскочить к ней на огонёк?

— Думал, конечно. Даже приходил, когда она переехала в свой дом. Но она меня даже на порог не пустила. Сразу о проклятии рассказала.

— Ну конечно, — кивнул Нейтан. — Опять это проклятие. Вы в него верите?

— Само собой, — многозначительно сказал Грэм. — Оно настоящее, уж поверьте.

Несколько секунд Нейтан молчал.

— В таверне вы сказали, что вам стыдно. Не поделитесь подробностями?

Какое-то время Грэм смотрел в чашку, а потом уставился в упор на Нейтана:

— В этом проклятии виноват я.

Такого Нейтан никак не ожидал.

— В каком смысле? Неужели вы её прокляли?

— Можно и так сказать. Вы первый, с кем я вообще об этом говорю. Но вы ведь уже в курсе, что изначально проклятие наложили на мать Генриетты?

— Да. Кто-то сказал мне об этом в таверне.

Грэм кивнул:

— А всё потому, что она приглянулась местному парню, который, в свою очередь, приглянулся другой женщине.

— И эта другая женщина была той самой ведьмой, которая прокляла мать Генриетты.

— Сара, — снова кивнул Грэм. — Так звали ту вторую ведьму.

— И всё же, я не понимаю, — сказал Нейтан, — почему от проклятия страдает Генриетта. Она-то тут ни при чём.

— Сара прокляла и Катарину, и всех её потомков, — объяснил Грэм, обеими руками держась за чашку.

— А эта Сара до сих пор в Литтл Чейнджлинге?

— Ещё бы! — Грэм отпил чая. — Хотите с ней повидаться?

— Ну и как поживаешь, Сара?

Стоя рядом с Грэмом, Нейтан смотрел на последнее пристанище ведьмы. За могилой определённо никто не ухаживал. Надпись на надгробии едва виднелась за густой травой.

— Она уже шесть лет как мертва, — вздохнул Нейтан.

— На похоронах была куча народа, — кивнул Грэм и засунул руки в карманы пальто, чтобы согреться. — Хотя, наверное, как минимум половина из присутствовавших просто-напросто хотела убедиться, что Сара действительно умерла.

— Мало кому нравилась?

— В молодые годы она была вежливой и заботливой. А как наложила проклятие, с каждым днём становилась всё вреднее.

— Когда вы спросили, не хочу ли я повидаться с Сарой, я хотел уговорить её снять проклятие. Но, — Нейтан помолчал и снова посмотрел на надгробие, — теперь понимаю, что это невозможно.

Грэм многозначительно покосился на него:

— Проклятие умерло вместе с Сарой.

— То есть как это?

— А так, — стал объяснять Грэм. — Катарина говорила, что Сара забыла добавить несколько заклинаний, чтобы сделать проклятие вечным.

Нейтан совсем запутался.

— А Хенни в курсе, что Сара умерла?

— Даже на похоронах была. Правда, держалась в стороне ото всех. Так что, да, наверняка в курсе. А вы, видимо, хотите понять, почему с ней до сих пор случаются неприятности, и почему она продолжает скрываться от людей?

— Ага, очень хочу.

— Мне кажется, она так привыкла жить с этим проклятием, что…

— Что сама его подпитывает? — закончил Нейтан.

— Да.

— А ведь я ей говорил, что всё это живёт только у неё в голове. Что никакого проклятия не существует, — горько проговорил Нейтан. — И был прав. Проклятия больше нет. — На глаза опять попалось надгробие. — Ну, и как нам убедить в этом Хенни?

Тем временем Хенни, успевшая рассказать Типу о разговоре с Нейтаном, переживала суровую головомойку.

— Значит, вы друзья? Друзья?! — не унималась репа, чьё вырезанное лицо в свете свечи казалось почти зловещим. — Бога ради, женщина! Это же твой первый шанс хоть как-то наладить личную жизнь со времён отрочества, а ты так запросто от него отказываешься! Да что с тобой не так?

— Одно слово. Начинается на «П», — ответила Хенни, радуясь, что ничего не рассказала о прошлой ночи.

— Да-да, мне на ум приходит одно слово, которое тоже начинается на «П», — саркастично заметил Тип. — Ну, и когда он уезжает?

— Никогда.

— А с ним что не так? — горько спросил призрак в репе.

— Не знаю, — тихо вздохнула Хенни. — Наверное, ему меня жалко.

— Неужто из-за проклятия? — буркнул Тип, но она всё равно услышала и ещё сильнее разозлилась.

— Вряд ли. Скорее всего ему жаль, что мне приходится тебя терпеть!

— Никто тебя не просил!..

— Ещё как просил! — крикнула Хенни. — Все уши мне прожужжал, чтобы я хоть куда-нибудь засунула твой дух!

— О репе речи не было! — Теперь голос Типа звучал хрипло. — Я имел в виду свежий труп или кота. Что-то, у чего есть конечности!

— Это произошло случайно, — намного тише проговорила Хенни. Ей просто необходимо было успокоиться. Почему вообще она так рассердилась?

— Случайно, говоришь? Не смей перекладывать вину на своё дурацкое проклятие. Всё дело в том, что в магии ты полный ноль!

— Прошу прощения?

— Ой, да ладно! Ты лишний раз боишься произнести даже самое простое заклинаньице, потому что оно может выйти боком.

— Тебе-то откуда знать? Большую часть времени тебя здесь нет. Сказал бы спасибо, что я для тебя свечу зажигаю.

 — Ох, дорогуша, — пропел Тип, — от твоей свечи толку никакого. Ты что творишь? Поставь меня обратно! Сию же секунду!!!

Взяв репу в руки, Хенни понесла её на барную стойку, где рядом с набором ножей лежала разделочная доска. Не обращая внимания на крики и протесты, Хенни наклонилась, чтобы оказаться с Типом лицом к лицу.

— Ты замолчишь, или мне сделать из тебя суп? — пригрозила она, шутя лишь наполовину. В конце концов, Тип должен понять, что спорить бесполезно.

— Ну, конечно! — оскорблённо ахнул он. — Ты бы с радостью так и сделала! Что ж, дорогуша, валяй. Нашинкуй меня и свари супчик. Чтоб ты подавилась!

Ситуация становилась просто смехотворной. Хенни смягчилась:

— Тип…

— Нет-нет, всё правильно. Я всегда знал, что в тебе есть тёмные грани. Вся эта вежливость и скромность — не более чем фасад, верно? Господи, ты не лучше женщины, которая тебя прокляла!

— Заткнись, — процедила Хенни, но Тип не унимался и всё продолжал и продолжал сравнивать её с упомянутой женщиной. — Я серьёзно, Тип. Заткнись сейчас же!

Гневно глядя на репу, Хенни отошла на шаг и, не говоря ни слова, положила руку на вырезанное лицо. Через мгновение овощ взорвался на тысячи мелких кусочков.

От ужаса Хенни словно к месту приросла и никак не могла понять, что произошло.

— Тип… — еле слышно позвала она, глядя на остатки репы, и осмотрелась по сторонам, словно Тип мог появиться где-то рядом. — Тип, ты ещё здесь?

Литтл Чейнджлинг (англ. Little Changeling - «Маленький Подкидыш»).

Существует поверье, что такое растение приносит удачу нашедшему, в особенности, если оно найдено случайно.

Известная цитата из пьесы «Макбет», которая вошла в обиход в искажённом смысле от реально заложенного У. Шекспиром.

Неверная цитата: «Веди, Макдуф».

Фактическая цитата: «Держись, Макдуф! Будь проклят тот, кто первым закричит: "Остановись! Довольно!"».

Неверное цитирование предполагает, что Макбет хочет, чтобы Макдуф ринулся в бой. Реальная цитата более решительная и показывает желание Макбет заставить Макдуфа немедля начать сражаться. (прим. переводчика)