Как начинаются неприятности?

Всегда по-разному.

Мои неприятности начались с отзывчивости. Глупой, глупой отзывчивости. Ну и, конечно, мне были нужны деньги. А кому они не нужны? Того, что я зарабатывала официанткой в забегаловке, мне, разумеется, не хватало. Я едва сводила концы с концами, и времени на учебу в университете тоже почти не оставалось. А еще хозяйка! Чертова миссис Кэрри!

Мало того, что придирается, так еще и постоянно заставляет укорачивать униформу, так что мы щеголяем уже чуть ли не с голыми задницами.

Как на это реагируют посетители? Сами догадайтесь! И попробуй только этим пьяным мужланам не улыбаться. Я уже мечтала свалить оттуда при первой же возможности… Только возможности не было.

И тогда появилась Тина.

Тина – моя соседка. Она старше меня всего на пару лет, но такое чувство, что на пару жизней. Она журналистка. В последнее время дела у нее шли неплохо, и она даже собиралась переехать в район получше. Она позвонила в мою дверь вечером, когда я после долгой смены в кафе лежала на диване и думала, чем заняться: взяться за учебники или просто сдохнуть прямо сейчас.

Не то чтобы я была ей слишком рада. Более того – сейчас я больше всего склонялась к варианту «сдохнуть». Но Тина достала из-за спины бутылку мартини, и помахала ею перед дверным глазком. И я как-то сразу подумала, что зря не рассматривала именно этот вариант. А ведь у меня в холодильнике есть лёд. Несколько бокалов сладковато-терпкого напитка могут спасти этот вечер.

Я открыла дверь, но на Тину смотрела всё ещё настороженно.

– Тебе есть что отпраздновать? – спросила её я.

Она неопределённо пожала плечами.

– Это как посмотреть… впустишь?

– Валяй.

Мы развалились на диване. Дома у меня не бар, так что мартини мы пили из обычных стаканов.

– Переезжаешь? – попробовала угадать я.

Мне казалось, что выбраться из нашей дыры – это единственный достойный повод ввалиться с бутылкой мартини к соседке, которая тебе не такая уж и близкая подруга.

Она усмехнулась.

– Обязательно. Кто в здравом уме здесь останется… Но вообще я к тебе по делу. По одному симпатичному делу на пять штук.

– Пять штук? – усмехнулась я. – Кого надо убить?

Для меня эта сумма была астрономической. И даже после двух бокалов, точнее, стаканов мартини со льдом, мне плохо верилось, что Тина может обсуждать это со мной всерьёз.

– Ты знаешь компанию «Анхель»?

– «Анхель»? – я усмехнулась. – Это те, у которых реклама с поросёнком-копилкой? – я напела мелодию, вбившуюся в память. – Знаю. Но их услугами не пользуюсь.

Тина уловила мою иронию. Компания занималась акциями, облигациями, вложениями – всем тем, чего в моей жизни не было и, скорее всего, никогда не будет.

– У компании два совладельца, – продолжила она очень серьёзно, никак не реагируя на мой шутливый тон. – Целую неделю они тяжело работают, а в выходные обычно приглашают девушку – одну на двоих. Вот мне нужно, чтобы этой девушкой стала ты.

– Это еще зачем?

Что-то мне не нравилось, куда она клонит. Становиться девушкой для развлечений – это последнее, что мне было нужно.

А вот пять тысяч были очень нужны.

Поэтому я приготовилась внимательно слушать ответ.

– Я дам тебе украшение, специальное украшение. Там будет микрокамера. Собственно, она и выполнит всю работу и снимет все на видео.

Ого… Вот это заданьице.

– Ты не журналистка, – сказала я после недолгого раздумья.

Она пожала плечами.

– В некотором смысле. Во всяком случае, я работаю с информацией. И сейчас эту информацию нужно добыть.

– И почему же ты сама не пойдёшь к ним в этом украшении?

– Увы, не тот типаж. Им нравятся милые простушки с ямочками на щеках и лучистыми глазками. И ещё чтоб реснички вот так вот трепетали.

Тина точно не принадлежала к этому типажу. Тонкие черты лица, чуть раскосые глаза, жёсткая линия губ – она была похожа на настоящую стерву.

– И я должна буду кувыркаться с двумя мужиками? Ты серьёзно?

– Пять штук, Нэнси. Пять! – сказала она и отсалютовала мне бокалом. – Плюс то, что дадут тебе они. А я не сомневаюсь, что они будут щедры.

Я сделала большой глоток и закусила губу. Решиться было непросто. Ублажать двух извращенцев не было охоты. Да ещё снимать это всё на скрытую камеру… опасно, чёрт подери! Но пять штук…

Видя мои колебания, Тина сказала:

– И кстати, они очень даже презентабельно выглядят. Не столетние старики. Так что тебе ещё, может быть, понравится.

Я фыркнула. Вот уж точно нет!

– А как я туда попаду? Им девиц, наверное, подбирают по кастингу. Проще президентом стать.

– Это да, – согласилась Тина. – Но в конторе, которая их обслуживает, у меня есть свой человек – админ. Он мне кое-чем обязан. Так что он аккуратно заменит одну из этих девушек на тебя.

Говоря это, она сузила глаза, и её взгляд стал совсем уж жёстким. А ведь с ней шутить не стоит. И иметь дел тоже. В тот момент я уже почти решила отказаться.

– Думаю, что в ближайший же уикенд ты к ним отправишься. – она говорила так, как будто бы моё согласие – это уже дело решённое.

Впрочем, я понимала, что на самом деле так и есть.

Я была согласна с того момента, как она сказала про пять штук. Для меня это хорошие деньги. Я готова была рискнуть.

Просто я не знала, к чему это приведет.

Тина не обманула. В следующую субботу я уже садилась в дорогой джип с тонированными стёклами. Нервно коснулась пальцами чокера. То самое украшение, которое, как говорит Тина, они не станут снимать – слишком уж похоже на ошейник, им такое нравится. Я дрожала, когда проходила мимо охраны. Мне казалось, что металлоискатель обнаружит камеру, хотя Тина убеждала, что заметить её невозможно.

Я оказалась в комнате – в кабинете. Приглушённый свет, мягкие кресла и диванчики, на столе бутылка виски, ведерко со льдом и два стакана. Третьего стакана я не видела.

Значит, расслабляться планируют двое. Мне выпивка не положена. Я тут на работе.

Высокие каблуки, маленькое черное платье и минимум косметики – об этом меня предупредили особо. Этим мужчинам нравятся милые домашние девочки, а не прожженные стервы.

И все-таки я не понимала. За свои деньги они могли скупить всех домашних девочек штата, и даже тех, кто не продается. И уж точно могли себе позволить вторую девицу. Тогда почему берут только одну?

Я снова нервно тронула чокер.

Тина говорила, что этого лучше не делать. Не привлекать внимания.

Я присела на краешек дивана… Сжавшаяся как пружина, готовая подскочить в любой момент. И почти пропустила то, как они появились.

А ведь Тина была права. Они точно не дряхлые старики. Мужчины, что вошли в кабинет, были, пожалуй, не старше тридцати. Максимум тридцати пяти. В них чувствовалась сила. Хищная, звериная.

Они выглядели дорого, уверенно.

И тут мне стало страшно. Черт возьми, куда я пришла с камерой? Это же настоящие акулы. Они меня сожрут!

Впрочем, пока никто на меня не набрасывался со столовыми приборами. Они прошли вглубь кабинета и уселись в кресла. Они меня рассматривали. Внимательно, придирчиво.

Под их взглядами я стушевалась. Слишком уж пристально, оценивающе мужчины на меня смотрели… А мне ведь было не привыкать – за год работы официанткой с кем я только не сталкивалась, каких только взглядов на себе не ловила. И уже хорошо научилась различать – кто просто безобидный пошляк, а от кого нужно держаться подальше: опасен.

Так вот эти двое были чертовски опасны.

Никого похожего мне встречать еще не доводилось.

Заёрзала, стала отводить глаза. Но, кажется, именно это и сыграло мне на руку, я каким-то шестым чувством поняла: я им нравлюсь. Милая девочка, которая смущается и дрожит как осиновый лист…

– Меня зовут Майкл. Это Стив, – сказал один из них. Его голос звучал мягко, но я знала, что эта мягкость обманчива. Так тигр выглядит расслабленным, а потом вдруг делает смертельный прыжок, поражая свою жертву. – Думаю, мы сегодня неплохо проведём время. Ты ведь будешь хорошей девочкой, Лина?

Я не сразу среагировала на чужое имя. Мне понадобилось секунды три, чтобы понять, что он обращается ко мне.

Лина.

Это имя ничуть не хуже других. Буду ли я хорошей девочкой? Я опять неосознанно потянула руку к чокеру.

Похоже, не очень. Кажется, наоборот, я как раз собираюсь быть довольно плохой. Но вот им об этом знать не нужно.

Я уже провинилась перед ними.

Сейчас, когда я находилась под влиянием давящей могущества и силы, я уже пожалела, что ввязалась в эту историю. Это было так глупо! Я даже не спросила у Тины, для чего ей нужна эта запись. А ведь они сразу догадаются, кто мог её сделать. И неужели я могла подумать, что тогда они меня не найдут?

В углу горел камин. В кабинете было тепло. Пожалуй, даже слишком. Но меня стал бить мелкий озноб.

Я кивнула. Сейчас я хотела быть очень хорошей девочкой.

– Ты так меня боишься? – спросил Майкл.

Он подошёл ближе, приподнял меня за подбородок и заглянул в глаза. И уж точно сейчас он не хотел меня утешить или как-то успокоить – напротив, было видно, что мой страх его заводит. Наверное, чего-то такого я и должна была ожидать.

– Сними платье, – сказал он, не меняя тона.

Я не могла не подчиниться… И не потому что меня сюда именно для этого и позвали. Что-то было в самой природе этих мужчин. Им хотелось подчиняться…

Я с готовностью выполнила этот приказ: стянула через голову тонкий трикотаж и оставила на спинке кресла. Теперь я осталась в одних лишь тоненьких трусиках. Бюстгальтер по указанию Тины я не надевала.

Майкл очертил пальцем мой подбородок, и его рука скользнула ниже по шее, зацепила чокер.

В этот момент у меня сердце разве что не разорвалось от ужаса.

Его рука скользнула ещё ниже, и я выдохнула с облегчением. Кажется, он не догадывается, что моё украшение – с сюрпризом.

Майкл прихватил пальцами сосок и легонько потянул его на себя. Я не сдержала стон.

Второй мужчина, названный Стивом, не приближался. Он сидел в кресле, из которого нас было хорошо видно, и смотрел на нас. Его глаза потемнели, и дыхание явно было неровным.

Что ж, может у них так и принято, что один развлекается с девушками, а второй наблюдает?

На мгновение у меня промелькнула малодушная мысль: вот бы сейчас Майк решил, что я недостаточно раздета, и потребовал снять чокер. Тогда бы я ничего толком не записала, но Тина могла бы убедиться, что это произошло не по моей вине. Но нет. Майкл сказал:

– Красивое украшение. Тебе идёт ошейник.

А это значит, что Тина не ошиблась.

Но Стив, кажется, не собирался оставаться только зрителем. Он подошел ближе подцепил пальцем мой подбородок и потянул вверх, вглядываясь в мое лицо. Он смотрел на меня, явно предвкушая нечто безумно развратное.

Я прикрыла глаза, не в силах выдержать этот взгляд. Двигаясь бесшумно, словно тигры на охоте, мужчины окружили меня почти зажали между собой. Мгновение – и я почувствовала на себе их горячие и сильные руки.

Сразу оба.

От неожиданности, от острых и непривычных ощущений я задохнулась, захлебнулась воздухом. Четыре ладони гладили мой живот, спину; сминали грудь, ощутимо задевая соски; скользили вниз, к трусикам, заставляя замереть в предвкушении, и возвращались вверх… Я боялась сделать даже вдох, а вырваться было невозможно.

Обжигающая страсть словно лава растекается по телу…

Стон уже готов вырваться наружу, но я понимаю: пересохшее горло сейчас не способно издать ни звука. Только дышу рвано, торопливо.

И я хочу большего.

Черт возьми, что со мной не так? Почему то, что должно вызывать у меня неприятие и страх, сейчас только заводит? Но думать об этом не было никакой возможности, я погружалась в ощущения, растворялась в них.

– Встань на колени, – строго скомандовал Майкл, и я сама удивилась, с какой готовностью и как быстро я выполнила его приказ.

И дело тут было не в страхе, а в чём-то другом. Просто приказы этого мужчины исполняются. И иначе быть не может.

А еще я готова идти дальше. Готова узнать, что будет потом. Хочу большего. Да, нужно признаться в этом самой себе – меня уже увлекла эта игра.

Вжикнула молния на ширинке, и вот уже перед моим лицом оказался огромный вздыбленный член. Я невольно отшатнулась, но Майк не позволил мне этого сделать, ощутимо прихватил за волосы на затылке и так же жёстко сказал:

– Не дёргайся. Открой рот.

Я повиновалась, и в следующую секунду его член проник мне в рот сразу глубоко, до горла – так, что я поперхнулась.

– Соберись, детка, – сказал он тихо и строго. – ты же обещала быть хорошей девочкой.

Вообще-то я ничего такого не обещала. Но сейчас у меня было не то положение, чтобы спорить…

Два-три медленных, словно пробных движения, а потом он задвигался резко и энергично, буквально вдалбливаясь мне в горло.

Я старалась ему помогать, двигаться навстречу, поддерживать этот темп – но это было невозможно. Да он словно и не ожидал от меня никакой помощи, как будто я была куклой – неживым приспособлением для утоления страсти. На глазах выступили слёзы, я задыхалась, пытаясь поймать воздух, и это не всегда получалось.

И в то же время, я чувствовала, что даже на эту дикость и грубость что-то внутри меня отзывалось совершенно неожиданно. Внизу живота наливалось жаром, все сильнее скручивался узел желания. Мне все-таки удалось поймать нужный ритм, и я включилась.

Он остановился внезапно. Отстранился, давая мне отдышаться. И легонько подтолкнул меня к Стиву, стоявшему рядом. Я поняла все без слов. Расстегнула молнию и извлекла на волю ещё один огромный член.

Теперь, кажется, инициатива была в моих руках. Во всяком случае, Стив не пытался загнать мне член в самые гланды. Он лишь положил мне руку на затылок, чтобы задать направление.

И этот жест – властный, собственнический – завел меня еще больше. Хотя куда уже больше?

Я принялась насаживаться ртом на горячий член, помогая себе руками. Тянуться, вбирать в себя, ласкать – словно я могу разделить то наслаждение, которое сейчас даю, испытать все и за себя, и за мужчину, чье частое, прерывистое дыхание ловлю, впитываю в себя.

Я задыхаюсь, внизу уже давно мокро, и у меня сносит крышу от предвкушения: это ведь только начало. Я сгораю от нетерпения, я хочу почувствовать этот член внутри себя…

Из вихря ощущений – ярких, сумасшедших – меня вырывает голос Майка:

– Нет, милая. Так не годится.

Я замерла.

Меня будто пронзило ледяной стрелой от макушки до пяток.

Узнал! Неужели понял? Я раскрыта…

Я сжалась от ужаса.

– Слишком просто, а тебе нужно лучше стараться.

Нет… Он точно не о моем чокере.

Майкл огладил меня по плечам, провёл по рукам до самых запястий и завёл их мне за спину. Лязгнула защёлка, и я почувствовала холод металла на своих запястьях.

Понимание пришло не сразу. Он сковал мне руки наручниками. Наручники!

Я сначала похолодела: значит ли это, что сейчас нагрянет полиция? Или охрана? Но ничего не происходило. Наручники – это просто часть игры. Игры, в которую я погружаюсь с головой.

Теперь моя задача стала гораздо сложнее. Но и ощущения стали острее. Я насаживалась на член Стива, вылизывая, вбирая в себя до самого горла…

Треск ткани… Я понимаю, что это Майкл срывает с меня трусики. Но не могу на это никак среагировать.

А потом я чувствую его руку у меня между ног, пальцы легко скользят между складок – так там мокро. И я уже не могу сдержать стон, и словно заведенная заглатываю член Стива – глубже, дальше, быстрее…

Казалось, я сойду с ума от возбуждения.

А пальцы Майкла уже проникли в мое влажное лоно. Я чувствовала, как там, внизу все наливается кровью, набухает и требует, требует ласк – безудержных, страстных, откровенных. А я с какой-то первобытной, животной страстью насаживаюсь на его пальцы…

Теперь я уже не могла молчать. Мои стоны наполняли комнату, отражались от стен и вновь возвращались ко мне, от чего возбуждение еще усиливалось.

На мгновение Стив остановил меня. Он опустился в кресло и после позволил мне продолжить. Теперь я стояла на четвереньках – и, извиваясь, выгибалась навстречу ласкам Майкла, мечтая лишь об одном – чтобы на месте пальцев как можно скорее оказался его крепкий член.

Я была готова просить его об этом.

И все же мне казалось, что все, что происходит сейчас – это происходит не со мной. Я так не смогла бы! Я просто смотрю фильм или это моя дикая эротическая фантазия. Никогда я не смогу стонать вот так, как делает эта девушка: задыхаясь от страсти и блаженства. Никогда я не смогу так жадно заглатывать один член и мечтать о том, чтобы во мне оказался другой…

Желаю этого так сильно, что готова нетерпеливо хныкать, умоляя…

Пальцы Майкла выскользнули из меня, оставив тянущую пустоту внутри, я ахнула разочарованно… Нет, не нужно… Я хотела, чтобы все продолжалось!

Снова щелчок замка. Я понимаю, что мои руки свободны.

Но тут же Майкл крепко, до боли сжал мои бедра, и я почувствовала, что головка его члена ткнулась мне между ног. Несколько раз прошлась между складочек – дразня, распаляя, заставляя предвкушать и желать большего. А потом он вошел – резко и сразу на всю длину.

Гортанный крик вместо стона.

Как же невыносимо сладко и больно…

И только теперь приходит осознание: да, все это происходит со мной. Бесстыдно, развратно… Это мной сейчас овладели двое мужчин. И я безумно хочу этого. Вряд ли стоит притворяться, что все это для дела. Сейчас я об этом не хочу даже думать.

Майкл вбивается в меня – сильно жестко, удерживает бедра руками, так что я не сомневаюсь – будут синяки. И я не перестаю ласкать член Стива, попадая в такт, словно все мы трое движемся в одном порыве…

Удовольствие от двойных ласк было слишком велико, и судороги оргазма накрыли меня с головой…. Я не сдержалась от крика. Казалось, если я не закричу, то меня просто разорвет изнутри. Такого шквала эмоций от секса я не испытывала никогда…

Только это еще не был финал.

Не успела я отдышаться, как уже Стивен усадил меня на свои бедра – спиной к себе, а Майкл оказался впереди. И теперь, двигая бедрами, я насаживалась на огромный член Стивена, а в приоткрытые губы вошел Майк – так же грубо и жестко.

Я растворилась в ощущениях.

Было так безумно, восхитительно чувствовать, как мужские руки подхватывают тебя под ягодицы и подбрасывают вверх, а потом рывок вниз и мощное проникновение до конца, до самого упора. И я выгибавюсь, чтобы насадиться еще глубже, стараюсь двигаться быстрее – к пику, к блаженству, к взрыву…

Этот оргазм был другим – томным и тягучим. Он накрывал медленно, вызывая волны экстаза по всему телу. Но был сильнее, дольше… Сладкие спазмы снизу, нежность – до слез.

Черт побери, никогда еще в жизни мне не было так… Да я и предположить не могла, что такое бывает.

Несколько минут, а может быть, целую вечность, я находилась в блаженной полудрёме. Невесомое тело казалось таким лёгким, что ещё чуть-чуть – и я воспарю над диваном. Мыслей не было – ни одной. Только ощущение этого блаженства, из которого меня вывел суровый голос Майкла:

– А украшение мы, пожалуй, заберём. – Он скользнул руками по моей шее и одним движением снял чокер. Плеснул в стакан немного виски, протянул его мне. – А теперь, милая Лина, расскажи, кто тебя сюда прислал и зачем?

Вот теперь мне стало страшно. Возбуждение и блаженство – всё это смыло в один миг, как цунами смывает небольшую деревню, неосторожно построенную слишком близко к океану.

Я задрожала. Предложенный виски я выпила залпом.

– Итак, кому понадобился этот пикантный фильм?

Я совершенно потерялась под суровым взглядом Майкла. Но все-таки решила блефовать до конца.

– Фильм? Я… я не понимаю, о чём вы…

Майкл усмехнулся.

– Ты наверное не понимаешь, в насколько хреновую историю ты попала. Не делай её ещё хуже.

Я поколебалась. Вспомнила Тину, взглянула в глаза Майклу, перевела взгляд на Стива… он не был в гневе. Наоборот – его ледяное спокойствие пугало ещё больше. Я быстро сделала вывод, что из тех неприятностей, которые могут меня ожидать, Тина, пожалуй, – наименьшее зло. И поэтому, едва разлепив пересохшие губы, сказала:

– Моя соседка.

– Девочка, не зли меня. Какая соседка? Имя, фамилия? Что ты о ней знаешь?

– Тина… – прошептала я. И тут же поняла, что никакой фамилии я не знаю. Я вообще про неё не знаю ничего.

Теперь я не могла поверить, что сама согласилась на такую авантюру. И не могла поверить, что эти двое собранных и жестких мужчин – те самые, с кем еще недавно я делила наслаждение…

Впрочем, это ведь я их предала. Они и должны злиться…

Я ожидала чего угодно. Даже самой ужасной расправы.

Но этого не произошло.

Мне позволили одеться и даже вызвали такси. Разумеется, напоминать о деньгах я не стала. Вряд ли это было бы уместно. В моём случае надо было радоваться тому, что я вообще осталась жива.

Я вернулась домой, и первым делом после того как приняла душ и переоделась, побежала в квартиру Тины – рассказать о случившемся. Ну и, в конце концов, попробовать забрать хотя бы эти деньги – я ведь сделала всё, что она велела, и не моя вина, что всё пошло не так.

Я позвонила в дверь раз, другой – но ответа не было. Соседка, поднимавшаяся по лестнице, сказала:

– А она уехала, пару часов назад.

– Ясно… А не говорила, когда вернётся?

– Нет-нет – совсем уехала. Машина приезжала, даже мебель собрала.

Я едва не расплакалась. Боже, ну как же можно было быть такой дурой? Впрочем, это очень странно: ведь мы должны были встретиться с Тиной и обменять чокер на деньги. А она уехала два часа назад. Видно, уже тогда поняла, что чокера не будет?

А вот неприятности от разгневанных мужчин вполне могут быть.

Я вернулась домой и вытянулась на кровати. Это был долгий день. Ужасно долгий день.

Как будто целая жизнь.

Несколько жизней.

И в одной из них я плавлюсь, растворяюсь, изнемогаю, зажатая между двумя мужчинами. Бесстыдно, развратно, пошло.

И так возбуждающе, что даже сейчас внизу все наливается томной негой, скручивается узлом желания при одной только мысли о них…

Но хватит мечтать!

Неплохо было бы поспать: завтра с утра мне опять выходить на работу в свою забегаловку. И даже если я расскажу хозяйке заведения, что плохо себя чувствую, потому что ещё вчера ублажала двоих олигархов, а потом едва избежала смерти – это не будет уважительной причиной для того, чтобы я таскалась по залу как сонная муха.

Впрочем, измученная всеми событиями этого, дня, я уснула, да так крепко, что утром проспала.

Я влетела в кафе, метнулась в подсобку пулей, вышла оттуда уже переодетая, в коротеньком платьице и белоснежном переднике, улыбающаяся – так, как этого требовали правила. Но уже в следующую минуту улыбка сползла с моего лица.

Этих двух мужчин я не могла не узнать. Ведь это с ними вчера были связаны мои надежды и мои самые большие разочарования и страхи. Только вот что они здесь делают? Им точно не место в таком заведении как это. Они, должно быть, обычно пьют кофе, который стоит больше, чем вся эта забегаловка – вместе с персоналом и хозяйкой.

Но факт оставался фактом: сейчас они сидят в моей забегаловке.

Я подошла, чувствуя, как кровь отлила от лица. Руки стали ледяными. Казалось, ещё чуть-чуть – и я упаду в обморок.

– Здравствуйте. Может быть, мы позже поговорим…? – пролепетала я.

Но хозяйка вдруг нарисовалась рядом. Такой улыбки на её лице я не видела никогда, а на необычных посетителей она смотрела, как на ожившую икону.

– Нэнси! Эти господа хотят с тобой поговорить, будь повежливее! – Она подтолкнула меня, почти силой заставив сесть за столик. – Кофе и булочки я сейчас принесу – свежайшие булочки!

Майкл кивнул, и она тут же исчезла. Вот уж не ожидала я от неё такой прыти…

– Нэнси? – Переспросил Стив. – Тебе это имя идёт больше, чем Лина.

Но я едва понимала, что он говорит. Все слова доносились до меня, словно сквозь вату.

– Я ничего не знаю… – прошептала я помертвевшими губами. – Мне просто нужны были деньги. Я не хотела. Простите…

– Зато мы знаем. Пусть тебя это не волнует. У нас достаточно врагов, но и опыта, чтобы с ними справляться, тоже достаточно.

Я не стала задавать вопросов. Честно говоря, даже не хотела знать, что после этого случилось с Тиной и с теми, кто за ней стоял. Она ведь не стала меня защищать – смылась, как только поняла, что что-то пошло не так… Тогда зачем они пришли, если не для того, чтобы выудить из меня информацию?

Я вообще больше не понимала, что им теперь от меня нужно.

Взгляд Майкла опасно блеснул.

– Мы ведь говорили тебе быть хорошей девочкой.

Он откинул волосы с моего лица, словно желая заглянуть в глаза. Нет, не в глаза – в самую душу…

Я прерывисто вздохнула.

Сейчас на меня накатили совсем другие воспоминания – как я плавлюсь в руках этих мужчин, как не могу сдержать криков, как моё тело сотрясает самый мощный оргазм в моей жизни… но это ещё вовсе не конец, а только начало.

Запах их тел, рельефные мышцы, сила рук.

Несмотря на ужас, который я испытывала ещё мгновение назад, сейчас я словно задохнулась. Прикусила губу, чтобы скрыть рваное дыхание. Вряд ли стоит показывать им, какое на меня всё это произвело впечатление. Теперь, когда они считают меня своим врагом – в этом точно нет смысла…

И мне было жаль… Так жаль, что это не повторится.

Стив поднёс руку к моему лицу, провёл большим пальцем по губам, заглянул в глаза, так, что меня словно током прошило от макушки до пят.

– Думаю, мы должны дать тебе ещё один шанс. Только на этот раз украшение мы подберём сами.

Он достал из кармана и покрутил на пальце наручники – те самые.

– Впрочем, если ты предпочитаешь верёвки…

Его прикосновение, взгляд, и тот тон, которым он говорил – всё это было так развратно, так возбуждающе, что я захлебнулась собственным дыханием.

– Когда? – прошептала я. – И где?

– В твоей небольшой квартирке недалеко от нашего офиса.

У меня вырвался нервный смешок.

– Но моя небольшая квартирка… не такая уж она и моя. Своей квартиры у меня точно нет.

– Теперь есть.

Майкл вложил мне в руку ключи.

– Водитель отвезёт тебя и покажет, где это. Думаю, сегодняшнего дня тебе хватит на то, чтобы там обустроится. А вечером мы зайдём к тебе в гости.

Хозяйка кафе принесла кофе и булочки. Кажется, сейчас она была далека от того, чтобы придираться и кричать на меня, что я тупая и неумёха. Уж не знаю как, но я не сдержалась:

– Булочки здесь, конечно, неплохие. – сказала я своим мужчинам. – А вот кофе просто омерзительный. Лучше пить его в каком-нибудь другом месте.

Я зажата между двумя крепкими мужскими телами…

Они берут меня с двух сторон – жестко, вколачиваясь в меня двумя членами. Я почти теряю сознание, задыхаясь, и все же ловлю губами губы Майкла, пью его дыхание. Руки Стива крепко сжимают мою грудь, заставляя стонать громче и взлетать еще выше.

Безумная скачка… Сладкое безумие…

Их власть и моя покорность.

Никого больше и ничего в мире. Только мы трое и наша страсть.

Два члена проникают в меня – и я чувствую, как там тесно, жарко, влажно. Двигаюсь им навстречу, наполняясь, растягиваясь. До предела, до пика…

До оргазма – одного на троих.

Это так остро – когда вместе, и я кричу от наслаждения – гортанно и громко, потому что стонов мне мало. Безумие. Сумасшествие. Лучшее безумие в моей жизни.

Мы лежим обессиленные… теперь в комнате тихо – слышно только наше дыхание. Я чувствую себя легче ветра. Невесомой. Мужчины нежно гладят меня по телу. Их ласки теперь нежные, заботливые, поцелуи – успокаивающие.

Я растворяюсь в неге. Я совершенно определенно счастлива.

Но я знаю, что должна задать вопрос.

Это очень важно.

Мой второй раз с ними – а я уже понимаю, что не смогу жить без этой отравы, без этого порочного, развратного секрета. Нашей маленькой тайны, которую мы будем беречь.

Если конечно… Если, конечно, это не наш второй – и последний раз.

– И что потом? – спрашиваю я.

И вспоминаю, что было сказано в кафе: еще один шанс быть хорошей девочкой. Я справилась? А значит – теперь все?

О этой мысли слезы наворачиваются на глазах.

А еще – молчание. Эта секундная заминка кажется вечностью. Мое сердце разорвется!

– Дальше будем мы… – говорит Стив.

И я не сразу понимаю: приподнимаюсь, заглядывая ему в глаза. Что это значит?

– Будем мы. И у нас будешь ты…

Словно камень падает с плеч, я тянусь к Стиву, и он накрывает мои губы своими. А на шее сзади я чувствую поцелуй Майкла…