Коля Савельев родился в простой советской семье. Его отец работал на заводе, а мама была учителем в школе, и вся его жизнь шла по стандартной, годами проверенной схеме – ясли, детсад, школа, армия, институт. С самого детства все вокруг говорили, что Коля растёт очень добрым, послушным ребёнком. Он почти никогда не капризничал, а наоборот, старался всегда и во всём помогать своим родителям. Не озлобило его и несчастье, которое произошло в их семье, когда он учился в первом классе. Хотя оно вполне могло наложить свой отпечаток на его дальнейшее поведение.

Однажды к ним домой пришёл местный участковый. Колю закрыли в комнате, а участковый с мамой пошли на кухню, чтобы поговорить. Сначала Коля не думал выходить. Он не привык перечить своим родителям, и если уж сказали сидеть в комнате, то он понимал, что разговор действительно был серьёзный, не для детских ушей. Но когда до него донёсся мамин плач, он не выдержал и тихонько выскользнул в коридор.

Вот так вот, через закрытую кухонную дверь, он и узнал, что его отец умер. По словам участкового, это был несчастный случай, и каждый мог оказаться на его месте, но так уж сложились обстоятельства. Утром в заводском цехе сорвалась балка и придавила Колиного отца. Эта новость прогремела для мальчика, словно гром среди ясного неба. Он стоял, не произнося ни звука, и только слёзы текли по его лицу.

Внезапно дверь отворилась, и на пороге появилась заплаканная мать. Она никак не ожидала увидеть здесь сына, поэтому в первый миг вздрогнула. Но спустя мгновение она уже обнимала и успокаивала его, хотя Коле казалось, что это он её успокаивает.

Чтобы хоть как-то уйти от дурных мыслей в голове, мальчик целиком погрузился в учёбу. Он сам делал домашние задания, потому что понимал, что маме сейчас не до этого. Она была вынуждена устроиться на вторую работу, чтобы прокормить их, и вечерами её часто не было дома.

Коля был слишком занят учёбой, чтобы заметить, что всё вокруг вдруг резко изменилось. А может быть ещё и потому, что был ребёнком, а дети обычно такое не замечают. Но некогда огромная страна, в которой он жил, вдруг стала другой. И люди, которые жили в этой стране, тоже вдруг стали какими-то другими. Но он этого не видел, он думал только о том, как бы ещё помочь своей маме помимо того, что сам делал уроки, мыл посуду и прибирался в квартире, пока она целыми сутками пропадала на работе. Он мечтал быстрее вырасти и начать ходить на работу вместо своей мамы, чтобы она могла больше времени тратить на отдых.

После окончания учебного года Колю на всё лето отправили к бабушке в деревню. Это была его первая поездка к ней, раньше он видел бабушку только тогда, когда она сама приезжала к ним в гости. Деревенская жизнь стала настоящим открытием для маленького Коли. Ему нравилась та свобода, которая вдруг заполнила всё его существование. И даже помощь бабушке по хозяйству он тоже считал свободой, и она его не напрягала. Но у него было и своё личное время, в которое он исследовал окружающий его мир.

Однажды он взял удочку и отправился на речку. До этого лета он ни разу в своей жизни не рыбачил, и это занятие очень увлекло его. Иногда ему везло, и он возвращался домой с трофеями, радуя этим свою бабушку. Она же, в свою очередь, радовала своего внука вкусной жареной рыбкой.

Накопав червей, Коля удобно примостился на своём привычном месте, ожидая клёва и наслаждаясь пением птиц, как внезапно увидел, что к реке вышли двое парней на год или два старше самого Коли. Они были из соседней деревни, он уже видел их раньше, но никогда с ними не общался. В руках у одного из них был мешок.

Увидев Колю, они сначала расстроились, что на берегу кто-то есть, а затем один из них сказал другому:

– Пойдём дальше, там есть ещё одно хорошее место.

Второй парень кивнул, а затем спросил Колю:

– Клюёт?

Коля отрицательно помотал головой и ответил:

– Нет пока, я только что пришёл.

– Ну-ну, – произнёс тот, и они направились дальше вдоль берега.

Внезапно Коля услышал какой-то странный звук, который доносился из мешка. Этот звук очень напомнил ему жалобное мяуканье маленького котёнка.

– У вас что, котёнок в мешке? – удивлённо спросил Коля.

– Тебе то что, ну котёнок, – огрызнулся парень, который нёс мешок.

– А зачем вы его туда посадили? – спросил Коля, и вправду не понимая, зачем они это сделали.

– Не твоё дело, – ответил парень с мешком. – Рыбачишь? Вот и рыбачь!

А второй ухмыльнулся и сказал:

– Мы пошли играть с этим котёнком в подводников.

Они засмеялись и двинулись дальше. А Коле вдруг всё стало понятно, хотя его совсем не обрадовало осознание того, насколько люди могут быть жестокими. Он бросил удочку, вскочил и побежал за парнями.

– Оставьте котёнка в покое! – кричал он. – Что он вам сделал?

Парни перестали смеяться, и один из них оттолкнул приблизившегося Колю, да так, что тот даже упал. Но это его не остановило. Он вскочил и снова подбежал к ним, пытаясь вырвать мешок из рук. Один из парней начал бить Колю. Ему стало обидно. Но обидно ему было не из-за боли, а из-за человеческой жестокости и бессердечности. Он не понимал, кто им вообще дал право издеваться над животным.

И тогда он решил, во что бы то ни стало, отбить у них жизнь этого бедного котёнка. Он бросился на них, быстро размахивая руками. Видимо, его грозный и решительный вид слегка озадачил их, и они решили отступить.

– Оставь ты ему мешок, – сказал один из парней. – Бешеный он какой-то. Пойдём лучше купаться.

– На, держи, – сказал второй, поставив мешок на землю, а затем они убежали, и вскоре уже скрылись из виду.

Верёвка была завязана не сильно, Коля смог сразу же развязать её и освободить котёнка. Оказавшись на твёрдой земле, тот попытался встать, но не смог. Он так долго находился в душном мешке, что совсем ослаб. Тогда мальчик взял его на руки и побежал в деревню.

Вместе с бабушкой они смогли выходить котёнка, и вскоре Коля все дни проводил, играя с ним. За лето котёнок немного подрос, окреп, окончательно освоился и стал чувствовать себя здесь, как дома. Он так и остался жить у бабушки, а Коля каждое лето приезжал к нему в гости. Кот вырос, но не забыл то добро, которое сделал для него этот мальчик.

Окончив школу, Николай пока так и не определился, в какой институт он хочет поступить, поэтому решил сначала отслужить в армии. Он отработал несколько месяцев на заводе, на котором раньше работал его отец, а осенью пришла повестка, и его забрали в армию. Николай попал на границу, за тысячи километров от своего дома в Санкт-Петербурге.

Не сказать, чтобы служба была лёгкой, но она ему нравилась. А всё потому, что у него был отличный напарник – верный пёс по кличке Буран. Многое пришлось им вместе пережить, но один случай Коля запомнил навсегда. Это произошло спустя полтора года его службы в пограничных войсках. Вместе с сослуживцем по имени Сергей и своим верным Бураном Николай отправился на патрулирование государственной границы. За время службы таких выходов было много, поэтому всё было привычно. Шли они по обычному маршруту, который пролегал на семь километров от их части.

Когда они дошли до конца своего маршрута и намеревались повернуть обратно, внимание Коли привлекло поведение Бурана. Он стоял и смотрел куда-то сквозь деревья, напряжённо к чему-то прислушиваясь. Коля сделал знак Сергею, и они оба замерли. Вскоре стало понятно, что впереди кто-то есть. Этот кто-то шёл по лесу, наступая на ветки, нисколько не заботясь о том, что его могут услышать. Складывалось впечатление, что он движется в их направлении, хотя его самого пока что видно не было.

– Прячься за дерево, – шепнул он своему напарнику, а сам вместе с собакой спрятался за другое. Они стояли тихо, но дыхание Бурана было довольно частым и тяжёлым, и Николай боялся, что тот, чьи приближающие шаги до них доносились, тоже может услышать посторонний шум. Он хотел зажать собаке пасть, но сделать это было не совсем удобно, так как в руках у Николая был автомат.

Внезапно шаги стихли. Похоже, что этот человек что-то почувствовал и замер. И среди этой тишины дыхание Бурана стало особенно громким. Николай осторожно выглянул из-за дерева и увидел небритого мужчину, который стоял и напряжённо прислушивался. В руках у него было ружьё, а за спиной рюкзак. Перехватив чужой взгляд, мужчина, которого Николай мысленно окрестил нарушителем, быстро вскинул ружьё и выстрелил.

Коле повезло, что он вовремя спрятал голову. Нарушитель был неплохим стрелком и в том месте, рядом с которым только что были Колины глаза, вдруг во все стороны полетели щепки. Нарушитель выстрелил ещё раз, а затем повернулся и со всех ног бросился бежать. Николай сделал предупредительный выстрел в воздух, надеясь, что это остановит беглеца, но тот лишь увеличил темп. Они с напарником бросились за мужчиной вдогонку, но, как оказалось, тот бежал быстрее, чем они. Выхода другого не было, и Николаю пришлось спустить Бурана с поводка, иначе нарушитель ушёл бы.

– Зачем? – прокричал Сергей. – Он же может выстрелить в Бурана!

– Не должен, – ответил Николай, тяжело дыша от быстрого бега. – У него двустволка, а он два раза уже выстрелил.

И, словно бы в подтверждение его слов, они увидели на земле ружьё. Похоже, беглец случайно его выронил и уже не стал поднимать. А между тем Буран был уже совсем рядом. Ещё мгновение, и он вцепился в ноги нарушителя. Тот потерял равновесие и упал. Было не совсем понятно, что там происходит, так как и собака, и человек смешались в один клубок. Оба пограничника изо всех сил спешили на помощь к своему боевому товарищу.

До них оставалось метров тридцать, но вот нарушитель встал и попробовал бежать дальше. Но это у него плохо получалось, так как собака сильно покусала его ноги, и он снова упал. Сергей с Николаем бросились к нему, навалились вдвоём и скрутили ему руки. Дело было сделано, преступник задержан.

После этого Николай вскочил и бросился к собаке, так как Буран продолжал лежать на том же самом месте, где у него произошла борьба с нарушителем. Взору Николая предстала очень невесёлая картина. Его верный пёс лежал весь в крови, а рядом с ним валялся охотничий нож, который использовал преступник.

– Этот гад порезал его ножом! – закричал Николай своему напарнику. – Надо срочно Бурана на заставу отнести, иначе он кровью истечёт.

Они обвязали нарушителя верёвкой, и Сергей пошёл вместе с ним. Николай же быстро промыл рану собаке, перевязал, а затем взял Бурана на руки и поспешил следом. Им нужно было пройти более семи километров, и Николай понимал, что это очень много. С каждым шагом Буран слабел на глазах. Чуть ли не бегом нёс на руках своего друга Николай, приговаривая:

– Потерпи, Буранушка, ты же солдат. Скоро мы тебя вылечим.

Он всё-таки сумел донести Бурана живым до заставы. Теперь можно было бы надеяться, что собаку спасут, но тут случилась новая напасть. Ветеринара на заставе не оказалось, так как был выходной день, и он уехал в город. А счёт уже шёл на минуты. Тогда Николай бросился на поиски медика, но сразу его найти не удалось. Только лишь спустя двадцать минут прибежала запыхавшаяся медсестра, но драгоценное время уже было упущено. К сожалению, Буран умер.

Долго после этого Николай не мог прийти в себя. Ему казалось, что его верного друга можно было бы спасти, если бы ветеринар был на месте. Буран сейчас был бы жив и продолжал доблестно нести пограничную службу. И тут Николая осенило. Он вдруг осознал, чем хочет заниматься в дальнейшем – он хочет спасать жизни животным. И Николай твёрдо для себя решил, что станет ветеринаром.

Из армии Николай вернулся с твёрдым намерением поступить в Санкт-Петербургскую государственную академию ветеринарной медицины. Но в этом году он опоздал с поступлением, так как уже была осень. К тому же требовалось хорошо подготовиться и накопить денег. Поэтому он снова пошёл на завод, а вечерами и ещё по выходным подрабатывал охранником. В свободное время Коля штудировал учебники и, когда пришло время подавать документы на зачисление, он был полностью готов – и финансово, и в плане подготовки.

Следующие шесть лет жизни у него были крайне насыщенными. У него практически не было свободного времени, оно всё было расписано буквально по минутам. Он учился, занимался дополнительно, да ещё к тому же и работал. Но его это не напрягало, так как Коле очень нравилось учиться, он твёрдо знал, чего хочет и уверенно шёл к своей цели. А целью для него было помогать больным и раненым животным. «Ведь если я им не помогу, то никто не поможет», – думал Николай, когда просыпался рано утром под звук будильника. Думал он об этом и тогда, когда ехал на учёбу в переполненном вагоне метро, или когда возвращался уставший поздно ночью с работы, а нужно было ещё успеть позаниматься и хотя бы немного поспать, чтобы утром проделать всё ещё раз.

Но вот шесть лет пролетело, он получил диплом и устроился в частную ветеринарную клинику. К тому времени в клинике его уже знали, как ответственного человека и хорошего специалиста, хоть он только-только закончил академию. Последние два курса учёбы он подрабатывал в этой клинике, применял теорию на практике, и смог хорошо вписаться в коллектив и отлично зарекомендовать себя с профессиональной стороны.

Зарплата в клинике была хорошая, и ему удавалось откладывать довольно приличную её часть. Сначала он не знал, на что копит. Возможно, на жильё, а может на что-то ещё. Но через год вдруг понял, что хочет открыть пускай и небольшую, но свою собственную клинику. Эта мысль пришла к нему после того, как в клинике, в которой он работал, сменилось руководство. Прежние хозяева уехали за границу на постоянное проживание, а во главе клиники встал их сын. Это был молодой парень по имени Андрей, почти одного возраста с Николаем.

Поначалу, пока его родители ещё не уехали и вводили сына в курс дела, всё было хорошо. Но когда он остался один и почувствовал свободу, Андрей начал вести себя несколько высокомерно по отношению к сотрудникам. Всё у него шло на пересчёт в деньги, остальное было не так уж и важно. И тогда Николай стал активнее прорабатывать вопрос открытия своей клиники. И кое-кто из персонала даже согласился перейти к нему на работу. Осталось только дождаться нужного момента, когда всё будет готово, и уволиться.

И такой момент настал. Правда, чуть раньше, чем Николай планировал, но уж как сложилось, так сложилось. Однажды под конец его смены, когда все животные были осмотрены, и никого по записи больше не было, в клинику ворвалась женщина с маленькой собачкой на руках. Животное было в крови и без сознания, а женщина находилась в шоковом состоянии. Но всё же она смогла объяснить, что её собаку сбила машина.

А следует заметить, что лечение в этой клинике было очень дорогим. Если раньше хозяева ещё могли делать какие-то скидки, то теперь Андрей, наоборот, поднял цены. Он ввёл строгое правило – не принимать того, кто не сможет заплатить, и под угрозой увольнения бесплатно не лечить. А у этой женщины была как раз такая ситуация. Со слезами на глазах она сказала, что у неё много долгов, и денег сейчас совсем нет.

Николай понимал, что его за это могут уволить, но сейчас он думал совершенно о другом. Он смотрел на эту маленькую собачку, а видел своего верного армейского друга Бурана, тоже в крови и без сознания, которого он так и не смог спасти. И он не сомневался ни минуты, он думал сейчас только о том, чтобы сохранить жизнь этой крошечной бедолаге.

Он занимался собакой более двух часов. Пришлось и ему, и его ассистентам задержаться после окончания смены, но зато они сумели сотворить чудо. Собака, едва дышавшая при поступлении в клинику, смогла вернуться к жизни, открыть глаза и даже вильнуть хвостом в знак благодарности.

Николай сказал женщине, что всё хорошо, и она может идти домой. Собаку же он решил оставить на ночь, чтобы понаблюдать за ней. Сам он тоже решил провести эту ночь в клинике вместе с пациентом. Женщина долго благодарила его и ушла, сказав, что вернётся утром.

К утру собака стала чувствовать себя гораздо лучше. Николай торжественно вручил её радостной хозяйке, которая пришла ещё до открытия клиники, прописал лечение, и они ушли. Николай зевнул и потянулся. В эту ночь он смог поспать всего пару часов, но нужно было работать, поэтому он умылся и принялся за дело.

Но через некоторое время к Николаю подошла ассистентка и тихонько сказала ему:

– Меня просили передать, что тебя наш шеф к себе вызывает, злой, как собака.

– Мария, – сказал ей Николай. – Собаки сами по себе не злые, это люди делают их такими.

– Да, конечно, – улыбнулась она, но вдруг выражение её лица сделалось тревожным. – А что, если это из-за вчерашнего случая? Думаешь, нас могут уволить?

– Не волнуйся по этому поводу, – успокоил её Николай и вышел из кабинета.

Рассерженный вид Андрея не предвещал ничего хорошего. Он холодно поздоровался с Николаем и пригласил его присесть в кресло напротив себя.

– Вот скажите мне, Николай, я ведь достаточно ясно изложил политику нашей клиники, когда сказал, что мы пациентов без оплаты не принимаем?

Коля сидел и молча ждал продолжения. Он понимал, к чему клонит управляющий. Видимо, ему уже успели доложить о вчерашнем случае. Среди персонала, хоть многие и не любили Андрея, всё равно нашлись и те, кто жаловался и докладывал ему по любому поводу и без повода. Обстановка, сложившаяся в клинике за последний год, Колю и самого уже напрягала, поэтому он решил, что переживать не будет в любом случае. Если его уволят, то это даже ещё и к лучшему. Тогда он быстрее сможет открыть свою небольшую ветлечебницу, у него для этого всё уже было практически готово.

– И я говорил, – продолжал Андрей. – Что тот, кто нарушит эти правила, будет уволен. Говорил?

Николай кивнул. Ему было уже безразлично, что ему говорил Андрей.

– Мне стало известно, что вчера в нашей клинике произошёл вопиющий случай, – сказал тот. – Вечером Вы и две Ваши ассистентки занимались какой-то дворнягой с улицы, сначала в рабочее время, а потом ещё и в нерабочее. Более того, Вы оставили эту дворнягу на ночь, как будто у нас не дорогая и элитная клиника для питомцев уважаемых людей нашего города, а какая-то ночлежка. И за всё это Вы не взяли с хозяйки этой собаки ни копейки. Как прикажете это понимать?

«Какой смысл тебе что-то объяснять, если ты всё равно ничего не поймёшь?» – подумал Николай, а вслух же произнёс:

– Для этого была крайняя необходимость.

– Что ж, – ухмыльнулся Андрей. – Тогда мне теперь крайне необходимо, чтобы обе Ваши ассистентки были уволены.

«Ну и отлично, возьму их к себе на работу», – думал Коля.

– Что касается Вас, думаю, что на первый раз можно закрыть на это глаза. В наше время непросто найти такого хорошего специалиста. Естественно, впредь такого не должно повториться. Мы поняли друг друга?

– Вынужден отказаться, – ответил Николай, поднимаясь из-за стола. – Я, пожалуй, тоже уволюсь. С отработкой или без?

Андрей некоторое время молчал, а потом пожал плечами и сказал:

– Отработаете все втроём две недели, как и положено, а потом можете идти.

– Хорошо, я тогда пойду работать, – кивнул Николай и вышел из кабинета. Ему стало так легко, как будто у него камень с плеч упал.

Сначала его ассистентки расстроились. Но, когда он им сказал, что они отрабатывают ещё две недели, а потом он откроет свою клинику и возьмёт их к себе, обрадовались.

У Николая было много вопросов, которые необходимо было решить, но за месяц он со всеми вопросами справился, и его новая клиника открыла свои двери для посетителей. И пускай она была совсем небольшая, но вскоре по городу пошла молва о профессионализме, честности и доброте Николая, и к ним потянулся ручеёк из новых клиентов.

Дела шли довольно хорошо, и вот уже через год клиника переехала в более просторное помещение. Она была у жителей города на хорошем счету, и Николай почувствовал, помимо морального, ещё и материальное удовлетворение. Он смог купить квартиру, машину, и помогать маме. Теперь его мечта детства сбылась – мама могла не работать, а больше времени уделять себе.

Но и не только себе, а ещё и внуку. Николай познакомился с хорошей девушкой, женился и у них родился сын. И вообще, всё у Коли складывалось отлично – и в личной жизни, и в бизнесе.

Но однажды всё изменилось. В тот день ему пришлось оставить свой автомобиль в автосервисе. Поломка была незначительной, и ему обещали завтра к обеду всё исправить, но сегодня он остался без колёс. Вечером, позвонив домой и спросив у жены о том, надо ли чего-нибудь купить в магазине, он закрыл кабинет, попрощался с охранником и вышел из клиники. Сначала он хотел вызвать такси, но затем решил добираться на метро.

Доехав до своей станции, он вышел на улицу и полной грудью вдохнул свежий осенний ветерок. Была ещё ранняя осень и довольно тепло, но уже начались сумерки, даже можно сказать, что почти стемнело. Ему нужно было пройти через парк и не забыть заглянуть в продуктовый магазин, который находился возле его дома.

Людей в парке практически не было. Вообще, это место никогда не было многолюдным, так как здесь почти не было скамеек и освещения. Внезапно он увидел какую-то возню впереди, а затем услышал, как вскрикнула девушка. Он ускорил шаг и, подойдя ближе, увидел довольно неприятную картину. Трое взрослых парней тянули худенькую девушку с дорожки в кусты. Она упиралась, но силы явно были не равны.

– Оставьте девушку в покое, – грозно произнёс Николай и рванул одного из парней за рукав, да так, что тот потерял равновесие и упал.

Остальные сразу же отпустили девушку и переключили своё внимание на незнакомца, дав возможность девушке скрыться. Один из них попытался ударить Николая кулаком по лицу, но тот увернулся и произвёл ответный удар, заставив противника упасть. Николай приготовился отразить удар второго парня, но совершенно забыл про того, которого дёрнул за рукав в самом начале.

А тот поднялся на ноги, подскочил к нему сзади, выхватил нож и ударил в спину, потом ещё раз, и ещё. Николай упал на землю, и они все втроём стали пинать его ногами. Потом один из них сказал, что нужно уходить, и они побежали в сторону выхода из парка.

Но Николай этого уже не видел. Он умер.

Николай резко вынырнул из темноты и открыл глаза, но яркое солнце ослепило его, и ему снова пришлось их закрыть. Он сделал вторую попытку, немного поморгал, и теперь уже мог видеть всё, что творится вокруг. А творилось вокруг непонятное. Он даже подумал сначала, что это сон, но всё было таким реальным, что он быстро отбросил эти мысли.

Было такое ощущение, что он попал на бал-маскарад. Перед ним стояло довольно много людей в пиратских костюмах, и все они смотрели на него, как будто чего-то от него ждали. Но был один момент, который доказывал, что это не сон, и что он не участвует в маскараде. Это был запах моря. Этот запах особенный, его ни с чем не спутаешь.

Николай посмотрел по сторонам и понял, что он находится на корабле. Вверху развевались на ветру паруса, а под ногами была деревянная корабельная палуба. И тут он заметил, что на ногах у него были странные сапоги. «Что это ещё за сапоги у меня на ногах?» – мысленно спросил Николай сам себя, но ответа не последовало. Он стал себя осматривать и понял, что на нём, как и на остальных, тоже надет костюм пирата.

Внезапно он увидел кровь на своих руках. Это точно была кровь, никаких сомнений. «Но как, почему? Может, это кровь тех, с кем я дрался в парке? Так был же вечер. Почему сейчас день, и почему я здесь?» – эти мысли вихрем пронеслись у него в голове.

– Капитан! – прозвучал вдруг чей-то хриплый голос. – Остался ещё один испанец!

– Капитан, может, я сам его убью? – спросил другой голос.

Николай понял, что они обращаются к нему. И тут же он увидел человека, который отличался от остальных. И не только одеждой и тем, что у него были связаны руки, а ещё и тем, что он трясся от страха. Похоже, что это и был тот испанец, которого ему предлагали убить. «Абсурд какой-то», – подумал Николай. Нужно было что-то им ответить. Раз они называют его капитаном, то он и ответит, как капитан.

– Никто никого убивать не будет. Отведите его куда-нибудь с палубы, напоите и накормите.

Пираты недоумённо переглянулись, не понимая такой перемены в поведении капитана. Потом двое из них всё-таки развязали пленника, взяли его под руки и увели. Остальные начали потихоньку расходиться. Тут к Николаю подошёл какой-то человек и спросил:

– Капитан, Вы себя хорошо чувствуете?

– А Вы кто? – спросил его в свою очередь Николай.

– Я – корабельный лекарь, – удивлённо ответил тот. – Может, пройдём в Вашу каюту, чтобы я мог Вас осмотреть? Мне кажется, Вы могли перегреться на солнце.

Николай подумал, что без посторонних глаз можно будет попробовать выяснить у этого человека, что происходит, и согласился. Они прошли по палубе, а один пират стоял с задумчивым видом и смотрел им вслед. Ему очень не понравилось поведение капитана. «Надо будет обсудить то, что произошло, с боцманом», – подумал пират по имени Чарли Браун.

А Николай и лекарь между тем зашли в капитанскую каюту. Лекарь закрыл дверь и попросил капитана лечь на койку. Николай так и сделал. Лекарь же присел на стоящий рядом деревянный ящик.

– Голова не кружится? – участливо спросил он.

– Теперь уже лучше, – сказал Николай. – Но на палубе мне действительно было нехорошо.

– Солнечный удар – это не шутки, – покачал головой лекарь. – А Вы и вправду меня не узнали на палубе?

Николай постарался придать себе более болезненный вид и тихо произнёс:

– Не знаю, что со мной случилось. Просто вдруг закружилась голова, и я всё перестал помнить. Буквально всё, даже как меня зовут. Думаю, мне нужна помощь.

– Даже и не знаю, – видно было, что лекарь не понимал, какой диагноз поставить капитану. – Нужно отлежаться, отдохнуть, тогда память быстро восстановится.

– Она восстановится быстрее, если Вы ответите на мои вопросы и поможете мне всё вспомнить.

– Возможно, Вы и правы. Что ж, спрашивайте. Что Вы хотели узнать? Как Вас зовут? Ваше имя Джеймс Моррисон, но большинство людей знают Вас как Злобного Джеймса – пирата, который уже несколько лет держит в страхе всю округу. Корабль, капитаном которого Вы являетесь, называется Морской странник.

– А где мы?

– В Карибском море.

Николай посмотрел на свои руки, которые он так и не помыл, и спросил:

– А почему у меня руки в крови? И что это за испанец был на палубе, да ещё и связанный?

– Вы и это не помните? – удивился лекарь.

– Так, смутно, – быстро сказал Николай, чтобы не вызвать подозрений. – Постепенно начинаю кое-что вспоминать.

– Мы сегодня в море наткнулись на лодку с десятью испанцами. Это были все, кто выжил и спасся с затонувшего два дня назад испанского галеона. По крайней мере, так они сказали. Ну, Вы накинулись на них со своей саблей и сбросили девять человек в море на съедение акулам. Хотели и десятого, но потом передумали. Как я понимаю, тогда и произошёл солнечный удар.

– Да-да, припоминаю, – кивнул Николай. – Наверное, мне просто надо отдохнуть.

– Хорошо, я тогда позднее зайду Вас проведать, – лекарь встал и вышел из каюты.

Николай тоже встал, подошёл к умывальнику, который висел в самом углу, и смыл кровь со своих рук. Потом он начал ходить по каюте и думать. Похоже, что это никакая не галлюцинация, и тем более не шутка. Всё выглядело серьёзно. Он вспомнил, как ему что-то воткнули в спину в парке, а потом избивали на земле. Но сейчас почему-то не было никаких ран. Он не понимал, как это могло произойти, но факт остаётся фактом – каким-то образом он оказался в теле капитана пиратского корабля.

Николай лёг, и ещё долго размышлял, глядя в потолок. Он совершенно не знал, что ему делать. Нужно было учиться быть капитаном. Можно было, конечно, поговорить с кем-то из команды и узнать, куда плывёт их корабль, но это выглядело бы чересчур подозрительно.

«Стоп, а на каком языке они говорят? Почему я их понимаю?» – вдруг подумал он. Вряд ли они говорили по-русски, а других языков Николай не знал. Ну, может, ещё английский на уровне школы, но они-то говорили с лекарем свободно. «Выходит, я теперь умею всё то, что умел капитан», – предположил Николай. И тут ему в голову пришла идея. Можно было выведать больше информации у пленника, это не должно вызвать ни у кого никаких подозрений. Тогда он встал, открыл дверь каюты и крикнул:

– Приведите ко мне испанца!

– Куда ты так торопишься? – спросил Чарли Браун пробегающего мимо него пирата.

– Капитан приказал привести к нему пленника, – ответил тот.

– Стой! Я сам приведу, – Чарли похлопал пирата по плечу и пошёл вместо него за испанцем.

В другой части корабля располагалась специальная каюта, в которой время от времени кого-то держали взаперти. Сейчас в ней находился испанец с затонувшего галеона. Чарли выпустил его и вместе с ним направился к капитану. Когда они подошли к его каюте, Чарли постучал и крикнул:

– Капитан, испанец здесь!

– Заводи, – послышался в ответ голос капитана.

Чарли открыл дверь и запустил испанца внутрь. Снова закрыв дверь, он пошёл на палубу, думая об этой ситуации с капитаном, испанцем и затонувшим галеоном. Ему очень не понравилось, как изменилось поведение капитана. Лекарь сказал, что был это всего лишь солнечный удар, но Чарли не поверил. Он считал, что капитан притворялся. А если вспомнить про истории об испанском золоте, которые ходили среди пиратов, и связать всё воедино, то вырисовывалась довольно интересная картина.

Ему нужно было срочно поделиться с кем-нибудь своими мыслями, и Чарли направился на поиски боцмана Билла Эдвардса. Он рассказал ему о своих сомнениях и догадках. Услышав про золото, боцман стал слушать с интересом. Он был чем-то похож на Чарли Брауна. Возможно, тем, что был таким же негодяем, злым и жестоким, готовым ради золота продать родную мать. Они давно уже нашли общий язык и мечтали когда-нибудь разбогатеть, и неважно, каким путём.

– Я уверен, что капитан от нас что-то скрывает, – подвёл итог Чарли. – Сейчас он разговаривает с испанцем. Давай подслушаем, о чём они будут говорить?

Они направились в сторону капитанской каюты, стараясь не привлекать к себе внимания. Слушать решили по очереди, так как нужно было стоять на стрёме, чтобы никто не заметил, чем они здесь занимаются.

А разговор Николая с испанцем пока не клеился. Пленник всё больше отмалчивался и не хотел отвечать на вопросы.

– Я не понимаю, почему ты молчишь? – спросил Николай. – Не надо бояться, жизни твоей ничего не угрожает, просто расскажи мне всё, о чём я тебя прошу.

– Вы сохраните мне жизнь? – недоверчиво спросил испанец.

– Я уже её сохранил. Если бы я хотел тебя убить, ты бы уже давно был в акульих желудках. Говори, слово капитана, что тебя никто не тронет.

И тогда испанец решил всё рассказать, так как ему очень хотелось ещё пожить, а так у него был хотя бы какой-то шанс на спасение.

– Хорошо, я всё расскажу.

– Скажи, откуда и куда плыл ваш галеон, и что с ним случилось? – спросил Николай. Сам он всё больше и больше ощущал себя капитаном пиратского корабля.

– У нас был не один корабль, а два. Мы плыли в Испанию, но на нас напал большой пиратский корабль. Завязался бой. Корабль, на котором я находился, первым попал под удар, и вскоре пошёл ко дну. Спаслись только я и ещё девять человек, так как мы смогли залезть в лодку. Остальным не повезло. Даже если кто-то сразу не утонул, того съели акулы. Они устроили настоящий пир в тот день.

Испанец вздрогнул, вспомнив то, что ему пришлось пережить.

– А что случилось со вторым кораблём? – спросил Николай. – Он тоже пошёл ко дну?

– Нет, хотя поначалу всё к этому и шло. Второй корабль начал уплывать, но пираты догоняли, и пришлось ему вступить в бой. Мы наблюдали за ним издалека из своей шлюпки. Мы думали, что пираты уничтожат и второй корабль, а потом вернутся, чтобы добить нас. Но случилось чудо, и они сами пошли ко дну. Мы ждали возвращения второго галеона, надеялись, что он подберёт нас, но он за нами так и не вернулся. Видимо, пираты изрядно потрепали его. Мы наблюдали, как он удаляется от нас, и решили, что капитан галеона повёл корабль к берегу. Я знал, что где-то в той стороне находится остров с удобной бухтой, и там вполне можно заняться ремонтом корабля. Они, скорее всего, даже не знали, что с первого корабля кто-то выжил. Вскоре они скрылись из виду.

Испанец вздохнул и продолжил:

– Мы приняли решение плыть за ними, хоть это было и далеко, а в лодке имелось всего два весла. Но мы надеялись на спасение, и это влекло нас к берегу. К сожалению, у нас ничего не вышло. Ночью поднялся ветер, и не утихал ещё и весь следующий день. Мы сбились с пути, и уже перестали куда-то грести, ожидая мучительной смерти от жажды. Но вот, спустя два дня, на горизонте показался корабль. Мы радовались как дети и махали руками, чтобы нас заметили с корабля. К сожалению, он оказался пиратским.

Испанец замолчал, но за него продолжил капитан:

– Потом вас выловили, и я начал убивать вас по одному. Теперь ты боишься, что я всё равно тебя убью. Не бойся. Раз я обещал, ты останешься жив.

Некоторое время испанец над чем-то размышлял. Потом, видимо, пришёл к какому-то решению и произнёс:

– Тем более живой я могу принести гораздо больше пользы, чем мёртвый. Особенно, когда Вы узнаете, что везли в Испанию эти галеоны.

– И что же? – заинтересовался Николай.

– Золото, собранное на территории наших колоний. Много золота. Один корабль потонул, но остался ещё один, набитый золотом под завязку. Он сейчас нуждается в ремонте, и простоит в бухте не меньше недели, а то и все две. И я знаю, как найти этот остров. Вы ведь не откажетесь от такой лёгкой добычи? Там столько золота, что хватит всем Вашим людям и их потомкам на двести лет вперёд.

Николай задумался. Если они поплывут к острову, то перебьют всех испанцев. Он хотел избежать кровопролития, и нужно было придумать, как это сделать.

– Сейчас тебя отведут обратно, не вздумай ни с кем об этом говорить. Всё понял?

– Понял, – кивнул испанец.

Николай встал и пошёл к двери. Чарли Браун услышал его шаги и предусмотрительно спрятался за угол. Вышел он только тогда, когда позвал капитан.

– Отведёшь пленника обратно, – сказал он строго. – Обращаться с ним хорошо, поить, кормить, но не разговаривать.

– Да, капитан, – сказал Чарли.

Он дождался, пока испанец выйдет из каюты, и они вместе направились на палубу. Когда испанец снова был заперт в своей временной темнице, Чарли отыскал боцмана и рассказал ему всё, о чём говорили в каюте испанец и капитан.

– Понимаешь, Билл, что это значит? – спросил Чарли боцмана.

– Что капитан не хочет, чтобы команда раньше времени узнала об этом?

– Или не хочет, чтобы об этом вообще кто-нибудь узнал, – хищно прищурился Чарли, и лицо его приняло злобное выражение. – Выведем вечером капитана на разговор и дадим ему понять, что нам всё известно.

– Правильно, пусть берёт нас в долю, – оскалился боцман. – А если заартачится, просто выкинем его за борт в темноте, и дело с концом.

– Я тоже так думаю, – кивнул Чарли Браун. – Он нам и не нужен, у нас есть испанец.

Придя к такому решению, они разошлись каждый по своим делам, дожидаясь наступления темноты.

Но этим вечером поговорить с капитаном с глазу на глаз так и не вышло. Когда Чарли Браун и Билл Эдвардс направились к каюте капитана, чтобы позвать его на палубу для разговора, им навстречу попался корабельный лекарь. Он сказал, что капитан спит, и запретил его тревожить. Они решили отложить свой разговор до завтра.

А Николай действительно чувствовал себя неважно. Его одолела морская болезнь, ведь ему не были привычны путешествия по воде. Ночью стало ещё хуже, так как ветер усилился, а вместе с ним и качка. Всю ночь и весь следующий день он пролежал в каюте, мучаясь от этой качки, и только к вечеру состояние его немного улучшилось.

Он решил выйти на палубу и подышать свежим воздухом. Было уже темно и почти все пираты находились внизу. Корабль качало из стороны в сторону, по морю гуляли высокие волны, и хлестал дождь. Он пошёл вдоль палубы, чтобы убедиться, что всё в порядке, и заодно размять ноги. Вдруг, когда он был уже на корме, сзади раздался голос:

– Капитан, мы бы хотели поговорить.

Николай обернулся и увидел две фигуры. Лиц в темноте не было видно. Уже почти полностью стемнело, только неподалёку виднелась фигура рулевого у штурвала. Но он был целиком занят своим делом, и назад не смотрел. Голоса до него тоже не могли долететь, так как ветер дул от него.

– Кто это вы? – спросил Николай. – Я не вижу.

– Да это мы, капитан, Чарли Браун и боцман Билл Эдвардс, – произнёс тот же голос, и обе фигуры приблизились ещё ближе, да так, что Николай вынужден был немного отступить.

Он узнал этот голос. Пират, которому он принадлежал, приводил и уводил испанца вчера днём.

– О чём вы хотели поговорить? – спросил он, понимая, что добра от этой ситуации ждать не стоит.

– Мы всё знаем насчёт золота, – произнёс боцман. – И хотим войти в долю.

– Откуда вы знаете? Подслушивали?

– Это неважно. Так что насчёт доли?

– Ну, согласно пиратскому кодексу, – начал вспоминать Николай то, что читал когда-то в детстве о пиратах, – определённая доля положена каждому из присутствующих на корабле – кому-то больше, а кому-то меньше.

– Мы хотим самую большую долю, – сказал Чарли Браун. – А что, если команда узнает, что капитан хотел скрыть от неё информацию о золоте?

Внезапно на судно обрушилась волна, и все трое упали. Через борт волна не прошла, а только лишь слегка обрызгала людей, но ущерб всё-таки нанесла. Волной смыло спасательную лодку, которая висела за бортом. Николай поднялся на ноги и произнёс:

– Потом поговорим, здесь находиться слишком опасно.

– Нам вообще не нужен такой капитан! – со злостью закричал Чарли Браун и бросился на Николая.

Он понял, что его хотят сбросить за борт, и стал отчаянно сопротивляться. Но пират оказался на удивление сильным, и Николай никак не мог с ним справиться. Тут к Чарли присоединился боцман, и они вдвоём смогли приподнять капитана. «Это конец», – подумал Николай, почувствовав, что уже почти наполовину свесился над бортиком. Но больше он уже не мог сопротивляться, так как у него не было точки опоры, и понял, что через несколько секунд неминуемо полетит в море.

Внезапно корабль качнуло ещё раз, пираты потеряли равновесие, и вместо того, чтобы сбросить только капитана, упали в море вместе с ним. В первые секунды с головой погружённый в воду Николай был дезориентирован, но, когда вынырнул, смог довольно быстро прийти в себя. Следом за ним вынырнули и остальные, и вот они все втроём провожали взглядом свет фонаря, висящего на удаляющейся от них корме.

– Мы здесь! – заорал Чарли. – Вытащите нас!

– Помогите! – стал кричать и боцман.

Но Николай понимал, что всё было бесполезно. Никто не видел, что они упали за борт. Тем более, никто сейчас не мог их услышать, так как ветер дул от корабля в их направлении. Они оказались одни в открытом море, а вокруг них гуляли высокие волны. И вдруг Николай вспомнил о лодке, которая упала в море до них.

– Если мы не найдём лодку, мы погибнем! – закричал он остальным. – Ищите лодку!

Они поняли, что он имел в виду, перестали звать на помощь и стали смотреть по сторонам. Но вокруг было так темно, что невозможно было хоть что-нибудь разглядеть даже на расстоянии пяти метров. Да и волны были настолько высокими, что постоянно обрушивались на них, и нужно было приложить немало усилий, чтобы остаться на поверхности.

Но, когда речь идёт о жизни и смерти, организм находит где-то огромное количество скрытых ресурсов. Вот и Николай, несмотря на усталость, почувствовал прилив сил, как физических, так и умственных. Он понял, что если лодка упала в море чуть раньше, то нужно плыть по направлению от корабля. Тогда был хоть какой-то шанс на спасение. Здесь же их ожидало только одно – смерть.

Он крикнул остальным, чтобы они плыли за ним, и начал пробиваться через волны. Двигался Николай в том направлении, где, как он предполагал, могла находиться лодка. Остальные последовали его примеру. Вскоре боцман поравнялся с ним. Чарли Браун, наоборот, немного отстал. Они продолжали сражаться с волнами, но сил на это у них оставалось всё меньше и меньше.

Внезапно сверкнула молния, и всё пространство вокруг них озарилось неясным светом. И тут Николай увидел то, что давно хотел увидеть – прямо перед ними, метрах в десяти, качалась на волнах лодка. Боцман тоже увидел её, и первый рванул в ту сторону. Николай поплыл за ним, а Чарли Браун, немного отстав, последовал их примеру.

Достигнув лодки, боцман залез в неё и без сил опустился на дно. Следом в лодку забрался и Николай. Он обернулся и посмотрел на Чарли Брауна. Лица его видно не было, но Николай понял, что он почти не приближался.

– Быстрее! – крикнул он.

– У меня ногу свело! – прокричал в ответ Чарли голосом, полным боли и ужаса. – Я больше не могу!

Наблюдая за тем, как голова пирата скрывается в морской пучине, Николай понял, что у него нет другого выбора. Он прыгнул в воду и поплыл туда, где видел в последний раз голову Чарли Брауна. Доплыв до места, он вдохнул в себя как можно больше воздуха и нырнул. Насколько хватало сил, он шарил руками по сторонам, но никак не мог нащупать человека. Вскоре пришлось вынырнуть. Николай приготовился нырнуть ещё раз, но тут с лодки закричал боцман:

– Бесполезно! Если сам хочешь жить, возвращайся!

Николай не послушал его, и повторил попытку. Только и она оказалась безуспешной. Пришлось признать, что Чарли Браун утонул. Теперь главное было не утонуть самому, ведь у Николая почти не оставалось сил. Развернувшись, он медленно поплыл к лодке. Боцман помог ему забраться внутрь, они легли на дно и, несмотря на ветер и дождь, почти моментально уснули.

Проснулся Николай от того, что кто-то тряс его за плечо. Открыв глаза, он увидел перед собой боцмана.

– Капитан! Капитан! – звал его боцман.

Николай почувствовал, что лежит в воде.

– Что случилось? – быстро спросил он, пытаясь сообразить, что к чему.

Дождя уже не было, ветер поутих, да и волны были уже совсем небольшие. Начиналось утро, но вместо темноты пришёл густой туман, да такой, что ничего нельзя было разглядеть вокруг.

– Я и сам только что очнулся, – ответил боцман, – и увидел, что лодка наполовину заполнена водой. Надо как-то её вычерпать, иначе мы потонем.

Он сложил вместе ладони и начал вычерпывать воду. Дрожа от холода, Николай присоединился к нему. Они действовали активно, и вскоре работа немного согрела их. Поначалу уровень воды оставался прежним, но, когда через какое-то время они увидели, что воды становится меньше, стало понятно, что течи в лодке нет, а столько воды скопилось из-за дождя. Они черпали воду не меньше часа, а потом боцман предложил отдохнуть.

– Воды стало меньше, теперь не утонем, – сказал он.

Николай отвлёкся от этого занятия, и только теперь посмотрел по сторонам. Вышло солнце, и одежда начала немного подсыхать. Да и туман благодаря солнечным лучам стал немного рассеиваться.

– А может нам больше не вычерпывать воду? – спросил Николай. – Она дождевая, её хоть пить можно.

– Да, тоже думаю, что хватит, – согласился боцман. – Только это всё бесполезно. Солнце в этих краях такое, что уже к обеду вся вода испарится. Больше двух-трёх дней мы не продержимся – умрём от жажды.

Николай ничего не ответил. Он понимал, что боцман прав, тем более тот был местным и более опытным в таких вещах. Он начал наблюдать, как солнце потихоньку растворяет туман, и вдруг увидел вдалеке очертания берега.

– Смотри, земля! – радостно воскликнул он. – У меня ведь не галлюцинация? Ты тоже её видишь?

– Точно, земля! – обрадовался боцман. – Мы спасены! Подождём немного, пока туман окончательно не рассеется. Надо понять, далеко ли до берега.

Николай оглядел лодку в поисках вёсел, но не увидел их. Похоже, им предстояло добираться до берега вплавь. Вскоре эти же мысли озвучил и боцман:

– Я думаю, что можно уже плыть. До берега не так уж и далеко, справимся. Только вот лодку придётся бросить.

В том, что боцман справится, Николай не сомневался. Он ещё вчера убедился, что боцман отлично плавает. Да и сам Николай плавал вполне неплохо. Впрочем, и выбора у них не было, не оставаться же здесь, когда до берега рукой подать.

– Ну, что, поплыли? – спросил он.

– Поплыли, – ответил боцман, и они одновременно прыгнули в воду.

Плыть было гораздо легче, чем вчера, так как море было спокойнее, и не приходилось тратить огромное количество сил, пробиваясь сквозь волны. Но всё же до берега расстояние было приличное, и преодолеть его после всего, что им пришлось пережить, было достаточно непросто. Но они доплыли, и скоро уже выходили на песчаный берег радостные и довольные. Туман полностью рассеялся, и уже во всю светило солнце.

И боцман, и Николай упали на песок, и долгое время лежали, восстанавливая силы. Немного придя в себя, они стали осматриваться по сторонам.

– Песок ровный, следов нет, – задумчиво произнёс боцман. – Похоже, что берег пустынный. Но это нам на руку. Не хотелось бы, чтобы кто-нибудь сюда явился неожиданно.

– Почему? – удивился Николай. – Нам же всё равно надо идти на поиски людей.

Теперь в свою очередь удивился боцман.

– А зачем? Мы ведь не знаем, кто здесь живёт, если здесь вообще кто-нибудь живёт. Да и с этого берега я никуда не уйду.

– Почему? Зачем нам здесь сидеть?

– Я уверен, что нас будут искать. Рулевой же видел, как мы проходили мимо него. А обратно мы уже не возвращались. Хотя, конечно, шансов не так много, что нас найдут, но я всё же надеюсь на это.

Николай подумал, что ждать здесь кого-то было совершенно бесполезным занятием. Вслух же он сказал:

– Хорошо, но нам ведь нужно что-то есть и пить. Для начала предлагаю пойти на поиски родника.

– Нет, капитан, – покачал головой боцман. – Ты иди, а я здесь подожду. Вдруг корабль появится, а на берегу никого не будет? Они же тогда уплывут за золотом без нас.

«Ах, вот ты о чём беспокоишься», – подумал Николай. Пират всегда остаётся пиратом, и даже тогда, когда существует угроза для его собственной жизни, он всё равно думает о золоте.

– Нам лучше не расходиться, – ответил он боцману. – Да не бойся, далеко мы не пойдём, поищем родник где-нибудь поблизости. Тем более корабля даже на горизонте нет, мы успеем вернуться.

Немного подумав, боцман согласился, и они отправились на поиски родника. Ходили они больше часа, но так ничего и не нашли.

– Сейчас, я за теми деревьями посмотрю, – сказал боцман. – Скоро вернусь.

– Хорошо, встречаемся здесь же, – ответил ему Николай.

Боцман ушёл, а Николай дошёл до небольшого холма, но там родника тоже не было. Тогда он вернулся на поляну, где они с боцманом договорились встретиться, но его там не оказалось.

«Странно, уже минут пятнадцать прошло, а его всё нет», – подумал Николай. Он вспомнил, что пират Чарли называл боцмана Биллом Эдвардсом, и крикнул:

– Эй, Билл! Ты где?

Но ответа не последовало. Это Николаю показалось странным, и он пошёл за деревья, куда отправился боцман в поисках родника. Но и там было пусто.

– Боцман! – ещё раз громко крикнул Николай.

И тут он услышал слабый, далёкий и какой-то глухой звук, похожий на голос. Этот звук раздавался от кустов. Он подошёл ближе, и внезапно отпрянул назад, чуть не потеряв равновесие. Прямо перед ним была яма.

– Я здесь, – раздался из ямы уже более отчётливый голос, и он принадлежал Биллу.

– Как тебя угораздило? – спросил Николай. – Ты в порядке?

– Ушибся немного, но вроде нормально, – ответил Билл. – Я эту яму не заметил, она была листьями прикрыта.

– Сам вылезти сможешь?

– Нет, сам не смогу, она метра три глубиной.

– Надо придумать что-нибудь, – сказал Николай.

Он развернулся и пошёл на поиски. Он надеялся найти верёвку или палку, чтобы можно было вытащить боцмана. Рядом с ямой ничего подходящего не было, и он направился дальше.

– Капитан, не бросай меня здесь! – раздался голос из ямы.

Ответа не последовало. Николай уже отошёл довольно далеко, и не мог ничего услышать.

– Капитан! – что есть силы, закричал Боцман голосом, полным отчаяния.

Возможно, боцман подумал, что капитан бросит его умирать в этой яме. Да и чего ещё он мог ожидать от Джеймса Моррисона по прозвищу Злобный Джеймс? Ведь боцман знал его как самого отъявленного негодяя среди всех людей, которых он когда-либо видел. Но вот только сам Николай и не думал бросать его. Ему было не важно, каков из себя человек. Если он попал в беду, его следовало спасти. Поэтому он направился в сторону леса.

Походив по лесу несколько минут, он сообразил, что нужно сделать. Во-первых, он нашёл подходящую палку, чем-то напоминающую бамбук. Длиной она была не меньше четырёх метров, и её вполне можно было засунуть в яму. Только вот вылезти по ней не представлялось возможным, так как она была гладкой и скользкой. Нужно было придумать что-то ещё.

Походив ещё немного, Николай увидел валяющиеся под деревьями небольшие куски лиан, которые очень смахивали на верёвки. И тут ему в голову пришла отличная идея – он решил сделать лестницу. Николай нашёл несколько коротких палок и прочно прикрутил их к длинному шесту. Получилось что-то вроде ступеней, на одинаковом удалении друг от друга.

Когда всё было готово, он отправился обратно к яме. Отсутствовал он почти час, и боцман был точно уверен, что капитан его бросил. Он искал возможности выбраться самостоятельно, но так и не нашёл. И какого же было его удивление, когда сверху вдруг раздался голос капитана, с которым он уже мысленно попрощался:

– Эй, Билл, ты ещё здесь?

– А где же мне ещё быть? – обрадовался боцман. – Ты вернулся?

– Я придумал, как тебя вытащить! Держи лестницу, – и он начал опускать шест в яму.

Видимо, поработал Николай на славу, лестница его получилась довольно прочной, и вот уже через минуту боцман был на поверхности и благодарил капитана, хотя это у него не очень хорошо получалось. Похоже, что он не привык выражать свои чувства.

– Ладно, об этом после поговорим, – махнул рукой Николай. – Меня сейчас другое интересует. Если здесь выкопана западня, значит, есть и те, кто её выкопал. Выходит, эти места обитаемы.

– Да, надо быстрее возвращаться на берег, – сказал боцман. – Вдруг наш корабль уже появился?

Николай подумал о том, что боцман никак не оставляет мыслей, что корабль вернётся за ними и они поплывут на поиски испанского золота. Сам он давно уже перестал думать об этом. Сейчас его заботило лишь то, как не попасться на глаза тем, кто вырыл яму, и где бы найти воду. Солнце припекало, и очень хотелось пить.

– Но мы ещё не нашли воду, – сказал Николай боцману. – Да и насчёт еды надо подумать.

– Как бы нас самих не съели, – ответил боцман, задумчиво почёсывая подбородок.

Вдруг он замер, и через мгновение упал на живот. В первый миг Николай не понял, что произошло, а потом увидел торчащий из спины боцмана дротик. «Что это?» – только и успел подумать он, как у него что-то кольнуло в спине. Николай увидел быстро приближающуюся к нему землю, и тут наступила полная темнота.

Ему казалось, что он летит в пропасть, причём летит уже довольно долго. Вот уже появилась земля, и он почти коснулся её, но тут Николай пришёл в сознание и открыл глаза. Он стал смотреть по сторонам и увидел, что рядом ворочается боцман. Похоже, что он тоже только что очнулся. Они находились в какой-то хижине, дверь была закрыта, а сквозь щели просачивался слабый солнечный свет. Скорее всего, день уже близился к закату.

Внезапно Николай почувствовал на себе чей-то взгляд. В хижине был полумрак, и он не сразу увидел человека, сидящего в самом углу. Когда тот понял, что его заметили, то подполз ближе и спросил:

– Очнулись?

– Что с нами произошло? – спросил в свою очередь Николай.

– Вас усыпили, – ответил незнакомец. – Это местное племя, теперь вы их пленники.

Николай тяжело вздохнул, только этого им ещё не хватало. Он почувствовал, что его мучает жажда, и спросил, есть ли вода. Незнакомец дал ему небольшой глиняный кувшин. Сделав несколько глотков, Николай спросил:

– Ты тоже пленник?

– Да. Меня зовут Фернандес, я и ещё четыре человека высадились с испанского корабля на берег два дня назад. Мы должны были исследовать побережье и найти источник воды, но внезапно появились туземцы и всех усыпили. Так я и попал в плен. А вы кто?

– Меня зовут Джеймс Моррисон, а это Билл Эдвардс. Мы плавали в лодке по морю, и нас выкинуло на берег.

Увидев удивлённое выражение лица Фернандеса, Николай спросил:

– Что-то не так?

– Джеймс Моррисон, тот самый? Серьёзно?

– Ты меня знаешь?

– Конечно! Наш капитан давно охотится за тобой и твоим кораблём. Вот и сейчас мы шли по следу, хотели пополнить запасы и плыть дальше, но вот как всё вышло.

– А почему ты нам так спокойно это рассказываешь, если вы меня ищете? – удивился Николай.

– Так теперь уже не важно, – обречённо махнул рукой Фернандес. – Всё равно мы уже никогда не сможем вернуться.

– А где остальные? – спросил боцман, всё это время внимательно прислушивающийся к разговору. – Вас же пятеро было.

– Других съели, остался только я, – ответил он таким обыденным тоном, как будто именно так всё и должно было быть, и никак иначе.

– То есть, как съели? – спросил Николай, не сразу вникнув в смысл сказанного.

– Так это же племя людоедов. Моих товарищей съели за два дня, теперь моя очередь.

Голос у него был очень спокойный. Видно было, что он уже смирился со своей участью.

– Хотя, может, начнут теперь с вас, – добавил он, пожав плечами.

Вдруг дверь в хижину распахнулась, и на пороге появились два дикаря. Их боевой раскрас придавал им ещё более грозный вид. Они быстро схватили Фернандеса и вытащили его на улицу, закрыв за собой дверь.

Немного подождав, боцман и Николай бросились к двери и прислонились к щелям. Стало видно то, что творится на улице. Уже смеркалось, и в некотором отдалении от хижины горел большой костёр. Испанца потащили прямо туда. То, что было дальше, они смотреть не смогли. Николай и боцман прислонились к стене и обречённо посмотрели друг на друга.

– Неужели нас ожидает та же участь, что и этого бедного испанца? – покачал головой Николай.

За следующие два часа они обшарили всю хижину вдоль и поперёк, перебрали все варианты своего побега, и, в конце концов, пришли к выводу, что, если бы возможность убежать отсюда была, то испанцы давно бы ей воспользовались. И тогда они просто сели на землю и прислонились спиной к стене. Долгое время они молчали, а потом боцман произнёс:

– Да уж, капитан, мы много в своей жизни совершили зла, но такого я бы и врагу не пожелал. И ладно бы просто быть съеденным акулами. Но как представлю, что мы будем съедены какими-то дикарями, как обыкновенные куропатки, так сразу в дрожь бросает.

– А ты об этом не думай. И не важно, сколько мы ещё проживём – год ли, два, десять лет, или всего лишь несколько часов, нужно обязательно избавиться от всех дурных мыслей в голове и думать только о чём-то хорошем.

– Да о чём сейчас можно думать хорошем? – пожал плечами боцман. – Ну, разве что о золоте.

На лице его появилась улыбка, но почти сразу же исчезла.

– Только вот я сразу начинаю жалеть, что никогда не увижу это золото. А ты, капитан, жалеешь сейчас о чём-нибудь?

– Да, я сейчас жалею только об одном – что не смог тогда спасти Чарли Брауна, и он утонул.

Боцман удивлённо посмотрел на капитана, решив сначала, что тот шутит, но понял, что он говорит серьёзно.

– Я ещё тогда хотел спросить, – проговорил боцман спустя минуту. – Вот скажи, капитан, зачем ты бросился его спасать, ведь он тебя хотел убить?

– А зачем я тебя стал спасать из ямы? Ведь ты тоже хотел меня убить.

Похоже, для боцмана это стало открытием. Больше он не произнёс ни слова, а просто откинул голову и закрыл глаза. Ему нужно было много о чём подумать. Ещё бы, капитан, который всю жизнь был злым, совершает такие самоотверженные поступки. «Возможно, это выше его понимания», – подумал Николай и тоже закрыл глаза.

Вдруг дверь скрипнула, и в хижину кто-то проник. Из-за темноты было не разобрать, кто это был.

– Кто здесь? – спросил Николай.

– Тссс, тихо, – прошептал мужской голос. – Нельзя, чтобы нас услышали. Я пришёл вам помочь.

– Но кто ты? – тихо спросил боцман.

– Я ваш соотечественник. Вы ведь англичане?

– Да, – ответил Николай.

– Я так и понял, когда увидел, как вас вели днём в хижину. Я тоже был пленником, много лет назад, но меня признали за своего, и теперь я живу вместе с дикарями.

– А зачем ты помогаешь нам? – спросил Николай.

– Не знаю. Сегодня вдруг понял, что не могу видеть, как они будут есть моих соотечественников. Дикарей из других племён, испанцев, да кого угодно, но только не англичан.

– А если они узнают, что это ты нас выпустил?

– Не узнают, меня никто не видел. Выходите из двери и незаметно ныряйте в кусты слева. Обойдёте хижину и убегайте. Сейчас все пируют, вас не скоро хватятся.

– Спасибо тебе, – прошептал Николай, встал и вышел из хижины.

Боцман последовал за ним. Они сделали, как и сказал англичанин, и вскоре уже быстро уходили подальше от этого страшного места.

Через два часа они были далеко, но в темноте было не совсем понятно, куда идти. Они слышали где-то впереди шум моря, но пока боялись выходить на открытое место. Поэтому они решили спрятаться в кустах и переночевать, а утром уже подумать, что делать дальше. Песок был тёплый, кусты скрывали их от посторонних глаз, и они моментально уснули.

Проснулся Николай от того, что неподалёку кто-то разговаривал. «Неужели дикари нас нашли?» – было его первой мыслью. Наступило утро, и солнце уже вовсю припекало. Он посмотрел туда, где спал боцман, но сейчас его там не было.

Что-то явно произошло, и нужно было выяснить, что именно. Голоса становились громче, и Николай полез в ту сторону. Вскоре он дополз до морского берега. Его самого в кустах видно не было, зато сам он всё видел прекрасно. И то, что он увидел и услышал, его не обрадовало.

На берегу не менее десяти человек окружили боцмана. По одежде он понял, что это были испанцы. Чуть дальше в море виднелся корабль, скорее всего тот самый, про который говорил Фернандес. Один из испанцев в треуголке наставил на боцмана саблю.

– Не надо мне врать, – сказал он. – Один из моих людей узнал тебя. Ты Билл Эдвардс, боцман с пиратского корабля Морской странник, который мы ищем уже очень давно. Говори, кто с тобой на берегу?

Боцман молчал. Подумав немного, человек в треуголке убрал саблю и сказал, уже не так грозно:

– Послушай, Билл, ты меня не интересуешь. Для меня главное – найти капитана Джеймса Моррисона по прозвищу Злобный Джеймс. Если ты скажешь, где он, то я тебя отпущу.

Боцман молчал.

– Или даже больше, – продолжил испанец. – Ты поступишь в мою команду и озолотишься, у нас есть золото, у нас очень много золота!

Глаза у боцмана вспыхнули, и Николаю показалось, что сейчас он укажет на него. Но боцман им ответил:

– Я ничего не знаю.

– Говори, или тотчас же умрёшь! – со злостью закричал человек в треуголке и замахнулся саблей. – Считаю до трёх!

Боцман вздохнул и посмотрел наверх, в небо.

«Неужели не скажет?» – удивился Николай. Похоже, его поступки и беседы оказали воздействие на сознание боцмана, ведь ещё два дня назад он, не раздумывая, выдал бы капитана. Теперь же он готов был принять смерть, хотя ему даже предлагали золото, о котором он так давно мечтал.

– Раз! Два! – испанец размахнулся ещё сильнее и приготовился ударить боцмана саблей.

– Стойте! – закричал Николай и вышел из кустов.

Все сразу же посмотрели в его сторону.

– Это Джеймс Моррисон, – сказал кто-то из них, и несколько человек бросились к Николаю, скрутили ему руки и подвели к человеку в треуголке.

– Капитан, – улыбнулся тот. – Это большая удача. Даже представить себе не можешь, как долго я пытаюсь тебя найти.

– Я теперь у вас, – сказал ему Николай. – Отпустите боцмана, как Вы ему и обещали.

– Отпустить? – удивился испанец. – Да он же ничего мне не сказал. Впрочем, отпущу, он мне не нужен.

И он со всей силы ударил боцмана саблей. Николай на несколько секунд зажмурился, а когда открыл глаза, боцман уже лежал на песке мёртвый.

– Не завидуй ему, – рассмеялся испанец. – Твоя смерть не будет такой лёгкой. Тащите верёвку!

Кто-то из них принёс верёвку из лодки. Капитана отвели к дереву, затем сделали петлю и накинули ему на шею. Другой конец верёвки перекинули через толстый сук, и за него взялись одновременно несколько человек.

– Вот и конец тебе, капитан Джеймс Моррисон, – произнёс человек в треуголке. – Тащите!

Николай понял, что сейчас он умрёт. «Что я вообще здесь делаю, на этом берегу?» – промелькнула у него мысль, и вдруг его горло зажало в какие-то невидимые тиски. Николаю казалось, что ему отрывают голову, но вскоре все чувства исчезли, и наступила темнота. Он умер.

– Гореть вам в аду, ведьмы! – раздался вдруг громкий голос прямо над ухом у Николая.

Этот голос заставил его вздрогнуть и словно очнуться ото сна. Он заморгал, не совсем понимая, что происходит, и стал оглядываться по сторонам. Оказалось, что он находился в самом центре толпы, и с разных сторон люди кричали примерно то же самое – про ведьм, про адский огонь, и что-то ещё в том же духе.

Присмотревшись, он действительно увидел впереди огонь. На небольшом возвышении на трёх кострах пылали три чучела. Это всё напомнило Николаю сожжение чучела на масленицу, но крайне смутно. Всё-таки это были не проводы зимы. Во-первых, было тепло, как летом. Во-вторых, люди вокруг были одеты в какие-то лохмотья. Да и он сам был в каком-то странном плаще с надетым на голову капюшоном. Ну, а в-третьих, обычно сжигают только одно чучело, а здесь их было целых три.

– Что здесь происходит? – спросил Николай стоящего рядом мужика, который только что чуть не оглушил его своим криком.

– Где? – спросил тот.

– Вон там, – Николай показал вперёд. – Почему три костра?

– Согласен, мало, – кивнул сосед. – Будь моя воля, я бы всех ведьм собрал в одну кучу и сжёг.

Николай попытался вникнуть в смысл сказанного, но тут вместе с дымом до того места, где он стоял, донёсся запах горелого мяса. До него стало доходить, что на кострах горели не чучела, а люди. Николая вдруг замутило, он покачнулся и навалился на стоящего рядом мужика.

– Э, ты чего? В первый раз, что ли? – он посмотрел на окружающих. – Знакомая ситуация, сам однажды в детстве чуть в обморок не грохнулся.

Люди вокруг понимающе закивали, а мужик взял Николая за плечи и повёл сквозь толпу. Когда они оказались подальше от костров, на открытом месте, он похлопал Николая по спине и спросил:

– Ну, как ты?

– Нормально, – ответил Николай, действительно чувствуя себя гораздо лучше.

Мужик кивнул и стал пробираться обратно, а Николай задумался над тем, что ему делать дальше. Кажется, он начинал понимать, что происходит. Вся обстановка вокруг очень напоминала времена инквизиции в средние века, но Николай отказывался верить в то, что это могло быть правдой. Хотя, после того, как он побывал в теле капитана пиратского корабля, он уже не так сильно удивлялся происходящему.

Ещё раз окинув взглядом толпу, но стараясь не смотреть в сторону костров, он зашагал по узкой улочке подальше от площади. Дома вокруг были явным доказательством того, что Николай каким-то образом очутился в средневековом городе. Он шёл уже несколько минут и вдруг понял, что совершенно не знает, что ему делать и куда идти. Он так и стоял, решая, как поступить, как вдруг сзади раздался голос:

– Николас, вот ты где! А я пошла искать тебя.

Он обернулся и увидел перед собой совершенно незнакомую женщину. Впрочем, надо полагать, что в этом мире у него вообще не было знакомых.

– Простите, Вы меня знаете?

– Что это с тобой? – взволнованно спросила она, но потом улыбнулась. – Ну как я могу не знать своего собственного мужа?

«Так, меня зовут Николас, а это моя жена», – подумал Николай, а женщина между тем потянула его за рукав и сказала:

– Николас, пойдём домой.

Он пожал плечами и пошёл следом за ней. Вскоре они свернули к дому, и подошли к двери. Открыв замок, женщина распахнула дверь и вошла внутрь. Николай последовал за ней.

– Есть хочешь? – спросила она.

Николай почувствовал, что голоден, и ответил:

– Хочу.

Пока она накрывала на стол, он осматривался по сторонам. Похоже, жили они в достатке, так как жильё было достаточно просторным, да и пища, которую жена выкладывала на стол, не выглядела скудно. Через несколько минут всё было готово, и она позвала его к столу.

Во время еды Николай думал, что нужно больше узнать о том, чем он занимается. Ясно, что деньги у них были, но вот откуда?

– И часто на площади происходят подобные вещи? – спросил он.

– Какие именно? – уточнила жена, отламывая кусок хлеба.

– Сегодня там сожгли трёх человек.

– Ты про ведьм? Конечно, сожгли, это же ты приказал.

– Я? – удивился Николай.

– Ты сегодня какой-то странный, – улыбнулась женщина. – Конечно, ты, кто же ещё. Ты же у нас инквизитор.

«Только этого ещё не хватало», – подумал Николай. Выходит, это он отправил этих несчастных женщин на костёр. А жена между тем продолжала:

– А вообще, я тобой горжусь. Если бы не ты, ведьмы бы расползлись по всей Франции, и тогда к нам снова вернулись бы и чума, и неурожай, и другие беды и несчастья. Но, пока ты стоишь на страже, я уверена, что нам ничего не угрожает.

Николаю как-то сразу расхотелось есть, и он отодвинул от себя тарелку.

А женщина, немного подумав, продолжила:

– Может, больше не надо тебе ходить на площадь и смотреть на сожжения?

– Что? – спросил Николай, не совсем поняв, что она имела в виду.

Она же подумала, что ему не понравился её вопрос, и быстро добавила:

– Прости, я всё понимаю. Конечно, я знаю, что тебе нравится ходить на площадь и тайно наблюдать за действом. Ведь признание их ведьмами – это твоя заслуга. Я больше не буду совать нос не в своё дело.

– Нет, ты права, – ответил Николай. – Я больше не буду ходить на площадь, ни к чему это.

Она удивлённо посмотрела на него, но внезапно раздался громкий стук в дверь.

– Кто это? – спросил он жену.

– Наверное, из Святой инквизиции, кто же это ещё может быть, – пожала она плечами и принялась убирать со стола.

Николай подошёл к двери и открыл её. На пороге стоял молодой человек. Увидев Николая, он поклонился и сказал:

– Вас срочно вызывают.

«Пожалуй, схожу и посмотрю, кто меня вызывает», – подумал Николай. Он обернулся, кивнул на прощание жене, вышел из дома и пошёл следом за молодым человеком.

– Епископ очень просил явиться как можно быстрее, – сказал молодой человек, когда обернулся и увидел, что Николас немного отстал.

«Значит, мы идём к епископу», – подумал Николай, и прибавил шаг.

Через десять минут они уже входили внутрь большого дома. Пройдя по коридору, молодой человек постучал в дверь, открыл её и знаком пригласил Николая зайти. Когда он вошёл внутрь, дверь за ним сразу же закрылась.

– Заходи, мы тебя ждём, – сказал человек довольно преклонного возраста в одежде священнослужителя. – Присаживайся.

Николай решил, что это и есть епископ. Он почтительно кивнул и сел на кресло. Помимо епископа, в комнате находился ещё один человек. Это был подтянутый, загорелый мужчина, с твёрдым, но каким-то злым взглядом, который с интересом рассматривал вновь прибывшего.

– А это Николас – лучший инквизитор Франции, как Вы и просили, – представил Николая мужчине епископ.

Тот наклонил голову, и Николай, в свою очередь, кивнул в ответ.

– А это Андреас, – сказал епископ уже Николаю. – Охотник за ведьмами. Он прибыл к нам из самого Ватикана с отличными рекомендациями. У него очень важное дело, и вам предстоит вместе им заняться.

– Я готов, – сказал Николай, так как что-то нужно было сказать. – Что за дело?

– Андреас сам всё расскажет, – ответил епископ и кивнул головой новому напарнику Николая.

Тот ещё некоторое время изучающее его разглядывал, а потом спросил:

– Что ж, Николас, если нам предстоит теперь работать вместе, может, перейдём сразу на «ты»?

Николай ничего не ответил и только лишь кивнул в ответ, ожидая, что он скажет дальше.

– Хорошо, слушай, – продолжил Андреас. – До Ватикана дошла тревожная информация, что на юге Франции становится всё больше ведьм. Похоже, что силами зла готовится нечто ужасное. К сожалению, они хорошо маскируются, и зачастую распознать их среди простых людей довольно сложно.

Николай сидел и внимательно слушал. Всё, о чём говорил Андреас, казалось ему смутно знакомым. Как будто он когда-то уже читал об этом, либо видел в кино. Но с полной уверенностью он не мог сказать.

– Без ложной скромности скажу, – произнёс Андреас, – что у меня есть особый дар – я могу распознать ведьму, как бы хорошо она не маскировалась под человека.

В другой ситуации, услышав подобное, Николай рассмеялся бы. Сейчас же ему было не до смеха. Николай знал, что Святая инквизиция была наделена практически безграничной властью, и любого могла обвинить в ереси, колдовстве или признать ведьмой. А охотники на ведьм были её инструментом, главным поставщиком новых обвиняемых. Причём за каждого из этих обвиняемых они получали большие деньги.

– Ватикан отправил меня, как лучшего специалиста по выявлению зла. Передо мной поставили крайне важную задачу – полностью истребить ведьм во Франции. Я должен был сначала приехать к вам, согласовать действия, а потом уже вместе отправиться на поиски зла. Но я решил не терять время, и по пути сюда уже начал действовать.

– А вот и дело, о котором я говорил, – улыбнулся епископ. – В нашей стране давненько таких дел не было.

Николай тоже улыбнулся и сделал вид, что польщён тем, что его посвящают в такую важную миссию.

– Да, теперь ближе к делу, – кивнул Андреас. – Так как работать нам предстоит на юге, а я всё равно ехал через те места, я решил провести небольшое тайное расследование. И теперь мы начнём работать не с пустыми руками.

– И что тебе удалось выяснить? – спросил его Николай.

– Я узнал самое главное, – Андреас поднял указательный палец вверх. – Я узнал, где находится логово ведьм. Осталось только приехать туда с отрядом, провести следствие, выявить всех ведьм, придать их суду и сжечь на костре. И тогда Франция, да и вся Европа, смогут вдохнуть полной грудью.

Столь высокие слова не впечатлили Николая. Он понимал рвение Андреаса – чем больше ведьм тот выявит, тем больше денег ему заплатят. Так что теперь он всех начнёт грести под одну гребёнку. Николай понимал, что сотни невинных женщин в скором времени могут заживо сгореть на костре, а этого он никак не мог допустить. Необходимо было что-нибудь придумать.

– И где же это логово? – спросил он.

– В деревне Монрюн. Вернее, вся деревня – это и есть логово. Я выяснил, что в ней более двухсот жителей. Предстоит немалая работа, поэтому необходимо срочно подготовиться и уже завтра с самого утра отправиться в путь.

Николай понимал, что бесполезно спрашивать Андреаса, откуда он всё это узнал. Было видно, что это не тот человек, который привык рассказывать о секретах своей работы. И, похоже, его наделили очень большими полномочиями, направляя в такую важную экспедицию. С другой стороны, они находились на территории Франции, и охотник на ведьм из Ватикана не мог устанавливать здесь свои порядки. Инквизитор, а именно Николас, как его звали остальные, тоже был наделён большой властью. И охотник на ведьм не мог перепрыгнуть через него. Поэтому Николай решил, что нужно сначала приехать в ту деревню, а уж на месте разобраться, что к чему.

– Какое у нас будет сопровождение? – спросил Николай у епископа.

– Помимо вас двоих, в деревню Монрюн отправится отряд из пятидесяти вооружённых людей. Я думаю, что этого должно хватить. За вами поедут повозки с клетками, в которых вы будете отправлять ведьм к нам. Пока начинаете следствие, первые повозки уже доедут. На суд отправляйте всех сюда, сами никого не сжигайте, чтобы не поднялась волна протеста из еретиков. Устроим здесь самый большой показательный суд в истории. Люди должны знать, что они под надёжной защитой Католической церкви, и Святой инквизиции в частности.

– Если будут ещё вопросы, то обсудим всё в дороге, – сказал Андреас Николаю, поднимаясь на ноги. – Сейчас же надо ещё успеть всё подготовить. Встретимся завтра утром здесь же, на улице.

Николай тоже поднялся, кивнул в знак того, что он всё понял и всё сделает, как сказали, и вышел. У него оставалось совсем мало времени, чтобы придумать какой-нибудь план.

Утром, как и договаривались, они отправились в путь. Николай и Андреас ехали вместе в карете, а солдаты верхом на лошадях. Путь был неблизкий. Андреас сказал, что они приедут в деревню к завтрашнему вечеру. Но это было только на руку Николаю, так как было время поговорить со своим спутником и лучше его узнать.

– Скажи, Андреас, а как давно ты охотишься на ведьм? – спросил Николай.

Тот посмотрел на инквизитора, думая над тем, отвечать или нет. Ему явно не хотелось касаться этой темы. Но всё-таки он решил ответить.

– Чуть меньше десяти лет.

– Почему ты решил этим заниматься?

– Ко мне пришло озарение после одного случая, который произошёл с близким мне человеком. Тогда я вплотную столкнулся с ведьмами, и с тех пор решил посвятить свою жизнь их истреблению.

Видя, что коснулся чего-то личного, и Андреасу неприятно вспоминать это, Николай решил немного поменять тему.

– А ты и вправду веришь, что все те, кого сжигают на костре, действительно являются ведьмами? – спросил он.

– Так мы ведь сжигаем в основном тогда, когда они сами признаются. А если они признались, что ведьмы, то ведьмы они и есть, и сомневаться в этом не приходится.

– Перестань, Андреас, мы же с тобой оба знаем, как добываются эти признания, с помощью каких пыток. Там хочешь или не хочешь, но подпишешь что угодно. Были случаи, что и четырёхлетние дети подписывали признание, хотя сами и писать почти не умели. Вот я и спрашиваю, неужели ты веришь в то, что каждый, кто подписал признание, действительно виновен?

Охотник на ведьм взглянул на инквизитора, не понимая, чего тот от него хочет. Потом пожал плечами, посмотрел в окно и произнёс:

– Какая разница, все из них виновны или не все? Кто-то виновен точно. Главное же, что это очень хорошие деньги.

Николай ещё в городе понял, что деньги были главным мотивом этого человека. Может, если бы он просто верил в существование ведьм, его было бы проще убедить в обратном. Здесь же он осознанно отправлял людей на смерть, только ради собственной выгоды. С таким человеком бесполезно говорить о морали, он и сам всё прекрасно знает. Для него это всего лишь бизнес, и ничего больше.

– Ну, что, сразу договоримся? – продолжил Андреас. – Предлагаю обычный расклад – инквизитору сорок процентов за то, что признаёт ведьмами как можно больше народу, а охотнику шестьдесят за то, что находит их.

Ничего не ответив, Николай только пожал плечами. Спорить с ним сейчас и что-то доказывать было бесполезно. Андреас же воспринял это, как знак согласия, и улыбнулся. До вечера они практически не разговаривали. Переночевав, на следующее утро они продолжили свой путь. Им оставалось проехать меньше половины.

– Андреас, а как ты узнал, что деревня Монрюн – логово ведьм? – спросил Николай. – Ты сам лично был в этой деревне?

– Нет, в деревне я не был. Но у меня много информаторов, и мне рассказали достаточно об этой деревне и её жителях, чтобы я мог сделать для себя соответствующие выводы.

– То есть пока только слова, доказательств нет? – удивился Николай. – А как же мы едем в такую даль, с таким большим отрядом, без подтверждения информации?

– Всё будет нормально, – махнул рукой Андреас. – Тем более у нас есть доказательства. Несколько месяцев назад в соседней деревне выявили трёх ведьм. Они признались, что недавно приехали из деревни Монрюн, и там много таких же, как и они. Их сожгли.

Николай вздохнул. Похоже, что так было во все времена. Сильная власть безжалостно уничтожала своих конкурентов. В данном случае Католическая церковь таким образом устанавливала свои порядки.

– Какой у нас будет план действий? – спросил он. – Ты ведь его уже продумал? С чего начнём?

– Конечно, продумал, – улыбнулся Андреас. – Для начала мы оцепим деревню, чтобы жители не могли оттуда сбежать, когда поймут, что происходит. В оцепление поставим двадцать солдат. Ещё двадцать будут отдыхать. Меняться они будут каждые шесть часов, и так на всё время следствия. Не знаю, сколько оно продлится, всё-таки там живёт больше двухсот человек. Но мы будем стараться закончить всё быстрее.

Он пристально взглянул в глаза Николаю и добавил:

– Задержка нам ни к чему, ты согласен?

– Да, согласен, ни к чему, – кивнул Николай, так как ему и самому не хотелось тратить много времени на этот абсурд.

– Остальные десять человек будут постоянно с нами в деревне, – продолжил Андреас. – Я буду доставлять к тебе жителей деревни, а ты будешь их допрашивать. Хорошо бы, чтобы они сами признались, но сейчас на это нет времени. Ничего, признания от них добьются в городе. Скоро приедут повозки, и мы начнём тех, кого уже допросим к тому времени, отправлять к епископу.

Он понизил голос и произнёс, потирая руки:

– Думаю, что мы всю деревню вывезем, никого не оставим, и получим за это большие деньги.

Николай мысленно содрогнулся. Если и было зло на земле, то жило оно в Андреасе и в таких людях, как он, но никак не в тех, кого они самолично объявляли колдунами и ведьмами.

Остаток пути они провели в тишине.

К вечеру они добрались до деревни, сильно перепугав её жителей. Андреас выставил оцепление и определил место для постоя отряда. Следствие решили начать утром, после того, как хорошенько отдохнут. Впереди их ждала немалая работа.

С самого утра Николай сидел в просторном доме, который ещё накануне выбрали для проведения следственных мероприятий, и ждал Андреаса с первой обвиняемой. В доме вместе с ним находилось ещё два солдата на тот случай, если придётся кого-то усмирять. Ещё двое охраняли большой сарай, предназначенный для тех, кто будет ждать своей очереди. Туда же планировали запирать всех, кого признают виновными, до тех пор, пока из города не приедут повозки.

Ждать долго не пришлось, уже скоро отворилась дверь и в дом вошли два солдата. Они вели под руки женщину, которая испуганно оглядывалась по сторонам. Следом за ними вошёл и Андреас. Женщину усадили на стул посередине комнаты, солдаты встали рядом.

– Это первая ведьма, – сказал Николаю Андреас.

– Я не ведьма, – едва сдерживая слёзы, с трясущимися от страха губами, произнесла женщина.

«Бедная женщина», – подумал Николай.

А Андреас между тем продолжал, как ни в чём не бывало:

– Я у неё сразу же спросил, есть ли у неё родинки, и она ответила, что есть на спине. Она у неё какой-то странной формы. Такие родинки – первый признак ведьмы.

– Она у меня с рождения! – воскликнула женщина, а потом закрыла лицо руками и зарыдала.

– Тем хуже для тебя, – ответил ей Андреас. – Значит ты не просто ведьма, а ребёнок дьявола, раз у тебя на теле есть дьявольский знак.

Это обвинение показалось Николаю нелепым, но он понимал, что во времена инквизиции так всё и происходило.

– Ладно, с ней всё ясно, заканчивайте, а я сейчас приведу следующую, – сказал Андреас и вместе с солдатами вышел из дома.

Николай встал, подошёл к женщине и сказал:

– Покажи родинку.

Продолжая сидеть на стуле, она оголила плечо, и Николай смог разглядеть родинку у неё на лопатке. «Тоже мне, раздули из мухи слона», – подумал он. Эта родинка не показалась Николаю такой уж большой. Размером она была примерно с ноготь большого пальца.

Он вернулся за стол, взял лист бумаги и спросил у женщины, как её зовут. Записав её имя, он немного подумал и произнёс:

– Можешь пока идти.

Женщина удивлённо посмотрела на него. Впрочем, оба солдата были удивлены не меньше. Они ждали, что им прикажут запереть её в амбаре. Тем более с таким знаком – большой родинкой на спине.

– Как идти? – переспросила она. – Куда?

– Иди пока домой, – Николай махнул рукой на дверь, давая понять, что женщине следует поторопиться.

И она не заставила себя ждать, быстро вскочила и выбежала из дома. Не прошло и минуты после её ухода, как в дом заглянул Андреас.

– О, вы уже закончили? Быстро.

Он повернулся и сказал:

– Можете заводить.

Вошли солдаты, ведя под руки ещё одну испуганную женщину. Андреас подождал, пока её усадят на стул, и спросил у Николая:

– А первую ведьму уже в сарай заперли?

– Нет, – ответил Николай, покачав головой.

– А куда? – удивился Андреас и стал оглядываться по сторонам.

Николай подошёл к нему и произнёс:

– Пойдём, на улице поговорим.

Они вышли, Андреас повернулся и спросил:

– Так куда вы её заперли?

– Понимаешь, повозок пока нет, и приедут они дня через два, а может и все три. А если сейчас напихать всех в сарай, то просто места не хватит. Да и не удержишь ведьму стенами сарая, согласись. Тем более нам нужно сейчас очень быстро всех принять, не тратя на каждую по много времени. Верно?

– Да, согласен, – Андреас задумчиво почесал подбородок. – Ты решил отпустить всех по домам до приезда повозок?

– Да, переписать и отпустить.

– Что ж, пусть так. Я пошёл за следующей.

Андреас развернулся, и собрался было уходить, но Николай остановил его.

– Подожди, а что с этой женщиной?

– А, точно. Соседка на неё пожаловалась, что та одна воспитывает маленького ребёнка. Мужа у неё никогда не было. Так что тут всё ясно – она была любовницей дьявола. Теперь схожу за соседкой, посмотрю, в чём можно её обвинить.

– А что с ребёнком? – спросил Николай.

– А что с ним? Сейчас ты пока отпустишь ведьму, и она пойдёт домой. А когда приедут повозки, мы отправим их на суд к епископу.

– И ребёнка? – у Николая непроизвольно сжались кулаки.

– А куда же его теперь, если он – ребёнок дьявола? Ладно, я пошёл, времени мало.

Николай некоторое время смотрел ему вслед, а затем вернулся в дом.

– Скажи, сколько лет твоему ребёнку? – спросил он у женщины.

– Три года, – сказала она дрогнувшим голосом.

– А кто его отец?

– Кузнец из соседней деревни. Только он погиб ещё до рождения сына.

– А почему же соседка сказала, что у тебя никогда не было мужчины? Она не знала про кузнеца?

– Знала, конечно. Но он ей тоже нравился, и она всегда мне завидовала, – ответила женщина.

Николай вздохнул. «Сколько же человек погибло за всю людскую историю из-за ложных доносов и зависти?» – подумал он. Переписав её имя, он так же отпустил её домой.

Вскоре доставили и её соседку.

– Я же сказала вам, кто настоящая ведьма, что вам ещё от меня надо? – не переставая, повторяла она.

– Тихо! – рявкнул на неё Андреас, и усадил на стул.

– У этой в погребе солдаты нашли испорченные продукты. Ясно, что это ингредиенты для какого-то колдовского отвара. Для чего же ещё прятать их от посторонних глаз?

Андреас снова и снова приводил людей, каждый раз придумывая какие-то новые причины. Список имён у Николая рос, как на дрожжах. Причём допрашивать приходилось не только женщин, но ещё и мужчин, и даже детей. Похоже, Андреас, действительно, решил всех жителей этой деревни отправить к епископу.

Так продолжалось довольно долго, было допрошено более половины жителей, пока под вечер третьего дня, наконец, в деревню не прибыли повозки.

– Всё, можно первую партию отправлять, – радостно заявил Николаю Андреас. – Думаю, что человек пятьдесят смогут поместиться в клетки. Завтра с утра и начнём.

– Андреас, нам нужно поговорить, присядь, пожалуйста, – произнёс Николай.

– Что-то случилось? – спросил охотник на ведьм, заметив, что инквизитор чересчур напряжён.

Николай ничего не ответил. Он попросил солдат выйти на улицу, закрыл за ними дверь, вернулся и сел напротив Андреаса. Им предстоял очень серьёзный разговор.

-Послушай, Андреас, – начал Николай. – Я понимаю, что тебе хочется, чтобы я всех жителей деревни обвинил в чём-то, чтобы их можно было отправить на суд к епископу и получить за каждого из них вознаграждение. Но ведь большинство из них ни в чём не виноваты. Получается, что мы пошлём на смерть невиновных, а это неправильно.

Андреас непонимающе посмотрел на Николая.

– Так вроде каждого из них можно обвинить либо в ереси, либо в колдовстве, либо в связи с дьяволом, да мало ли в чём ещё. Мы ведь договорились.

– Хорошо, давай посмотрим по списку, – Николай взял со стола лист бумаги. – Вот, самая первая, с родинкой на спине. Я понимаю, что родинка считается отметиной дьявола, но у этой женщины она не такая уж большая. У каждого из нас на теле есть родинки, у кого-то меньше, у кого-то больше. Есть они и у меня, и у тебя, и даже у епископа. Так что же теперь, епископ – это слуга дьявола?

– При чём здесь это? Есть чёткие правила, как выявить ведьму, и я следую им.

– Хорошо, а женщина с ребёнком тебе чем не угодила? Она встречалась с кузнецом из соседней деревни, но он умер. Так почему же ты считаешь её любовницей дьявола?

Андреас ничего не ответил на это, лишь только со злостью посмотрел на Николая.

– А женщина, у которой продукты испортились, разве виновата в этом? Ты видел сам, своими глазами, чтобы она варила какое-то колдовское зелье?

– Нет, не видел, – покачал головой Андреас. – Но вполне могла.

– Из испорченных продуктов? Да с них скорее сам отравишься, чем наколдуешь что-нибудь.

Николай провёл указательным пальцем по всему списку обвиняемых.

– Да здесь у каждого жителя деревни всё шито белыми нитками.

– Как это? – непонимающе уставился на Николая Андреас. – Что это значит?

– А то и значит, что никого из тех, с кем я общался за последние три дня, нельзя обвинить ни в ереси, ни в колдовстве. И ведьмой никого из них я бы не назвал. Просто обыкновенные женщины, и всё.

– Что случилось? – со злостью спросил Андреас. – Мне сказали, что ты лучший инквизитор Франции. И теперь ты сам помогаешь ведьмам. У меня такие полномочия, что мне легко дадут другого инквизитора. А вот о тебе могут запросто сказать, что в тебя вселился дьявол. И тогда твоя смерть будет мучительнее, чем сожжение на костре.

– Не понял ты меня, Андреас, ох, не понял, – покачал головой Николай. – Неужели ты думаешь, что сожжение на костре – это не мучительная смерть? Вот вы отправляете женщин на костёр, а если бы среди них была бы твоя мать, или сестра?

– У меня никого нет, – резко ответил Андреас. – Так что я никого не пожалею.

– Что, никогда не было человека, которого бы ты любил? – удивился Николай.

Андреас замолчал. Похоже, что-то такое всё-таки было. Он ответил только лишь через несколько минут:

– Я любил одну девушку, десять лет назад. И она меня тоже очень сильно любила. Её звали Лючия. Мы с ней жили в одном итальянском городке, на соседних улицах. Когда мы поняли, что наши чувства достаточно прочные, мы решили сыграть свадьбу. Я тогда был счастлив, как никогда. Но однажды мне пришлось уехать. Меня не было всего две недели, но с тех пор все эти десять лет, что прошли с того времени, я жалею, что не остался тогда дома. Жила неподалёку одна женщина. Говорили, что она тоже была влюблена в меня, но я не обращал на это никакого внимания. Выходит, что зря. Она настолько завидовала нашему счастью, что, когда я был в отъезде, донесла на мою невесту в Святую инквизицию. Лючию заподозрили в том, что она ведьма, и забрали.

Андреас тяжело вздохнул.

– Больше я её не видел. А через некоторое время ту женщину саму признали ведьмой. Оказывается, она готовила какие-то колдовские отвары. Её сожгли на костре. Тогда-то я и поклялся истребить всех ведьм. Чем я, собственно, и занимаюсь.

Получается, что Андреасом двигала не только жажда наживы, но ещё и личная обида на весь мир за то, что случилось десять лет назад. Бесполезно было его в чём-то убеждать.

– Николас, – тяжело вздохнул Андреас. – Я всё понимаю, ты три дня говорил с ведьмами и очень устал. Думаю, что тебе просто необходимо выспаться. Нам осталось проверить меньше половины жителей. Не надо разрушать свою жизнь. У тебя ведь наверняка есть семья.

Андреас встал.

– Подумай, что с ними будет, когда тебя объявят пособником дьявола. Думаю, что их убьют вслед за тобой. Есть ещё время всё исправить.

Он вышел из дома, а Николай ещё долго смотрел на закрытую дверь. Он думал о том, что его план провалился, и он совершенно не знал, что ему делать дальше.

Проснулся Николай рано, и больше уже не мог уснуть. Он думал, как ему правильно поступить, хотя и понимал, что выбора у него не было. Да и какой может быть выбор, если на одной чаше весов его собственная жизнь, а на другой жизни всех жителей этой деревни. Для Николая выбор был очевиден.

Он встал с постели, оделся и вышел на улицу. Стоя на крыльце, Николай наблюдал, как по деревне плывёт густой туман, как будто пуховая перина, спасающая людей от неприятностей.

Но, помимо тумана, было что-то ещё. Николай услышал тишину. Такое с ним было впервые, раньше он и не знал, что так бывает. Звон тишины оглушил его, проникнув в самые глубины его сознания. И внезапно Николай понял, что не может тишина звенеть так оглушительно громко, так может звенеть только страх.

Ясная картина предстала перед его глазами. Он увидел, как люди сидят по своим домам, находясь в полном неведении того, что происходит, и дрожат от страха. И каждый из них думает, что вот-вот постучат в дверь и уведут его, и больше уже никогда он не сможет увидеть свой дом, свою деревню, да и вообще что-то увидеть. Эти-то вибрации страха как раз и издавали такой оглушительный звон.

Николай вернулся в дом, не в силах больше слушать его. С этим нужно было что-то делать. В его власти было признать, что в этой деревне ведьм нет, пусть даже ценой своей собственной жизни. Конечно, потом в деревню вернутся ещё раз, Андреас так просто это не оставит. Но у жителей хотя бы появится шанс на спасение, и они смогут покинуть деревню.

Николай ждал, что Андреас приведёт следующего обвиняемого, но ошибся. Открылась дверь, и в дом вошёл солдат вместе с женщиной.

– Вот, увидел, как она шла по улице сквозь туман, схватил и привёл её сюда. Совершенно точно, что она ведьма. Это она напустила сегодня туман на деревню, я не видел раньше, чтобы туман был настолько густым. Это колдовской туман, она хочет, чтобы мы навсегда остались здесь.

Видно было, что солдат напуган. Женщина же, наоборот, была спокойна, у неё в глазах не было ни капельки страха.

– Хорошо, можешь идти, мы разберёмся с ней, – кивнул Николай.

Солдат вышел на улицу, а двое других, которые находились в доме, подошли к девушке и усадили её на стул, хоть и сделали это с опаской. После слов того солдата у них тоже появился страх в глазах.

– Можете идти, я сам с ней поговорю, – сказал Николай солдатам.

Они переглянулись и поспешили к выходу. Солдаты вышли на улицу, но почти сразу же один из них открыл дверь и сказал:

– Туман рассеивается. Будьте осторожны, она и в самом деле ведьма.

– Хорошо, я разберусь, – сказал Николай, и солдат снова закрыл дверь.

Николай принялся её разглядывать. Он и не ожидал встретить здесь такую женщину. Она была ещё молодая, около тридцати лет, и довольно симпатичная. Но дело даже не в этом. И осанка её, и взгляд, и манера держаться – всё выдавало в ней благородство. Казалось, она даже на костре не изменит своего взгляда, не издаст ни звука, чтобы её могли пожалеть.

Но всё-таки у неё во взгляде читалась не только гордость, но и какая-то скрытая печаль о чём-то далёком, несбывшемся. Похоже, что жизнь её не была простой, и эта женщина перенесла много различных испытаний.

– Понимаешь, почему ты здесь? – спросил её Николай.

– Понимаю, – спокойно ответила женщина. – Вы думаете, что я ведьма, и что это я напустила туман на деревню.

– И тебе не страшно?

– Нет. Много лет назад мне уже говорили, что я ведьма, и чуть не сожгли на костре. Вот тогда мне было действительно страшно. Но за эти годы я о многом успела подумать, и теперь я совершенно ничего не боюсь. Страшно должно быть тем людям, которые совершают такие мерзости, отправляя невинных женщин на костёр. Ведь их душа после смерти тоже будет гореть. Когда горишь на костре – это всего лишь одно мгновение, а когда горит душа в адском пламени – это целая вечность.

Николай покачал головой, удивившись тому, насколько мудрыми были её слова.

– Так что бояться должны вы, а не я, – добавила она и улыбнулась.

– Я пока тебя ни в чём не обвиняю. Просто скажи, куда ты шла утром через туман?

– За водой, куда же ещё, – пожала плечами женщина.

– А во что ты хотела налить воду?

– В вёдра. Я же с вёдрами шла, но когда солдат меня остановил, я оставила их на дороге.

Николай встал, подошёл к двери и открыл её. Неподалёку стояли двое солдат из дома и о чём-то разговаривали. С ними был и тот, который привёл женщину. Увидев, что инквизитор смотрит на него, солдат замолчал.

– У неё были с собой вёдра? – спросил его Николай.

– Да, они на дороге остались, – ответил тот.

Николай кивнул, закрыл дверь и вернулся на место.

– С вёдрами понятно. Скажи, ты с кем живёшь?

– Я живу со своей тётушкой. Это дальняя родственница моей мамы.

– А родители у тебя где?

Женщина пожала плечами и ничего не ответила. Больше особо спрашивать её было не о чем. Николай хотел уже записать её имя и отпустить домой, как открылась дверь, и на пороге появился Андреас.

– О, я смотрю, ты уже начал, – улыбнулся Андреас.

Николас заметил, что, услышав этот голос, женщина вздрогнула и сильно изменилась в лице, как будто замерла. Потом, словно не решаясь это сделать, она медленно повернула голову и посмотрела на Андреаса. Теперь пришла его очередь застыть на месте. Некоторое время он так и стоял, раскрыв рот и не веря своим глазам, но потом всё-таки смог вымолвить:

– Лючия? Ты жива?

Женщина кивнула и заплакала. Вдруг Андреас как будто бы опомнился и подскочил к ней. Она тоже встала на ноги, и они бросились в объятия друг друга.

«Так вот кто это, надо же», – думал Николай, наблюдая за этой картиной. Это была та самая Лючия, о которой накануне вечером рассказывал ему Андреас, его любовь из прошлой жизни. Он думал, что её сожгли на костре, а она оказалась жива.

– Когда ты уехал, я с нетерпением ждала твоего возвращения и готовилась к свадьбе, – говорила Лючия Андреасу.

Николай тоже стал свидетелем этого разговора, но на него не обращали никакого внимания. После десяти долгих лет разлуки они были заняты только лишь друг другом.

– Но вскоре за мной пришли, – грустно вздохнула она от тяжёлых воспоминаний. – Сказали, что я ведьма. Я пыталась с ними спорить, но мне объяснили, что людям вокруг виднее, кто я такая на самом деле. Они даже сказали, кто указал на меня. Ты даже представить себе не можешь, кто это был.

– Да я знаю, – махнул рукой Андреас. – Это Берта – женщина, которая жила неподалёку. Её потом тоже забрали, объявили ведьмой и сожгли.

– Да, оказывается, она была в тебя влюблена. И донесла она на меня из зависти, думала, что, избавившись от меня, сможет прибрать тебя к рукам. Но потом её и саму почему-то схватили.

– Я знаю, почему, – ответил он. – Она собирала травы и готовила из них какие-то отвары, а кто-то донёс на неё в Инквизицию. Знаешь, я рад, что её сожгли. Ведь это она виновата во всех наших бедах. И после того случая я и решил бороться с ведьмами.

– Ты ошибаешься, – вздохнула Лючия. – Это всё вымыслы, нет никаких ведьм. И Берта тоже не была ведьмой. Просто она любила тебя, а люди иногда из-за любви совершают необъяснимые поступки. Главное – вовремя это признать и попытаться всё исправить.

– Она, наверное, даже не жалела о содеянном, – покачал головой Андреас. – Знаешь, Лючия, а я ведь пытался разузнать о тебе, когда стал охотником на ведьм. Но мне сказали, что тебя признали ведьмой и сожгли.

– Нет, всё не так было, – возразила Лючия. – Ты просто не знаешь всего, но Берта сожалела, ещё как. Мы ведь с ней вместе ждали казни. Она призналась на допросе, что обманула всех, сказав, что я ведьма. Она сильно плакала перед смертью, раскаивалась в том, что сделала. И я простила её. Только её признание спасло меня от сожжения. Меня отпустили, но мне нельзя было оставаться в Италии. Инквизиция не хотела, чтобы люди знали о том, что они допускают ошибки. И меня вынудили уехать во Францию. Несколько лет я скиталась по деревням, пока случайно не встретила свою дальнюю родственницу. Я знала, что моя тётушка живёт во Франции, но не знала, где именно. Мне очень повезло. Она оказалась милой, доброй женщиной, приютила меня, и с тех пор я живу у неё.

Лючия закончила свой рассказ, но, немного подумав, добавила:

– Я простила Берту, и ты сможешь простить её.

Андреас ничего не ответил. Все эти десять лет он ненавидел Берту, считал её ведьмой, и не так-то просто было изменить своё мнение на этот счёт. А у Николая созрел план. Раз Андреас хочет, чтобы он записывал всех в ведьмы, то он так и сделает.

– Надо продолжать следствие, – сказал Николай. – Ещё много обвиняемых надо успеть принять, работа большая.

– Да, конечно, – опомнился Андреас. – Сейчас, я Лючию отведу домой, и начну остальных приводить.

– Нет, её мы домой отправлять не будем. У неё все признаки ведьмы на лицо. Начинает проясняться, кто здесь главный. Солдат сказал, что сегодня утром она напустила густой туман на деревню, а сама шла по деревне с пустыми вёдрами. Это для отвлечения внимания, я точно знаю. Она хотела затуманить нам разум. Когда её завели в дом, туман сразу же исчез. Это ещё раз доказывает, что она ведьма. А когда стало ясно, что она не местная, то всё сложилось воедино. Прав ты был насчёт логова зла, ох, прав. Так что её мы запрём пока в сарай.

Андреас молчал, не зная, что на это ответить. Он понимал, что сам же вчера надавил на инквизитора, вот тот и начал действовать. Но через минуту он всё-таки больше не смог молчать и тихо произнёс:

– Она не ведьма.

– Да? – удивлённо посмотрел на него Николай. – Это почему же?

– Она просто шла за водой, а туман – это совпадение, только и всего, – опустив голову, проговорил он.

– А как же быть с теми жителями, с кем я уже поговорил? Их считать ведьмами и колдунами, или нет?

Андреас молча покачал головой. Видимо, ему непросто всё это давалось.

– Тогда я предлагаю больше никого и не допрашивать, – подвёл итог Николай. – Думаю, что надо собираться и утром уезжать отсюда. Согласен?

– Да, согласен, – так же тихо ответил Андреас.

Николай поднялся из-за стола.

– Тогда я вас оставляю, вы же хотите побыть вдвоём, – сказал он, направляясь к выходу. – Я сам отдам все распоряжения, сниму оцепление и велю готовиться к отъезду. Встретимся утром.

И Николай вышел из дома, провожаемый двумя парами благодарных глаз.

На следующий день весь отряд выехал в обратный путь. Провожать их никто не вышел, ну разве только одна Лючия. Остальные жители сидели по своим домам, боясь выйти на улицу.

– Почему ты не взял Лючию с собой? – спросил Николай Андреаса, когда они отъехали от деревни.

– Незачем, – пожал он плечами и улыбнулся. – Через несколько дней я поеду обратно в Италию, проеду через эту деревню и заберу Лючию с собой. Больше мы уже никогда не расстанемся.

– А что скажем епископу? – спросил Николай. – Если сказать, что ты ошибся, то это навредит тебе, а если сказать, что я всех отпустил, то мне. Так, чего доброго, и вправду признают пособником дьявола.

– Не признают, – махнул Андреас рукой. – Мы им этого не скажем. Тем более, нам ещё два дня ехать – придумаем что-нибудь.

– Это хорошо, – ответил Николай и улыбнулся.

Он был очень рад, что Андреас на самом деле оказался не таким злым, как он думал о нём ещё совсем недавно.

Но по приезду в город его ждало разочарование. Отряд добрался до места к вечеру второго дня, и к епископу идти было уже поздно. Они распустили отряд, а сами отправились ночевать – Николай к себе домой, а Андреас на постоялый двор, куда его определили, когда он только приехал из Ватикана. Они решили сказать епископу, что зло действительно поселилось в деревне Монрюн, но, к тому моменту, когда они туда приехали, уже покинуло её. Проведя следствие, они пришли к выводу, что оно ушло в Италию. Так у Андреаса будет повод уехать. К епископу они должны были пойти утром. Но рано утром за Николаем пришли.

Хоть он и не сопротивлялся, его уводили сразу несколько человек. На пороге он смог обернуться и на мгновение увидел испуганное лицо своей жены. Николай знал, что эту женщину он больше никогда не увидит.

Его хотели поместить в камеру, в которую обычно запирали тех, кто находился под следствием или ждал наказания. Скорее всего, его схватили из-за того, что они никого не привезли из деревни. «Но как они так быстро узнали?» – подумал Николай. Перед тем, как его завели в камеру, он увидел человека из Святой инквизиции.

– А где Андреас? – успел спросить он. – Охотник на ведьм, который со мной ездил.

– Так уехал в Италию, – ответил нехотя тот. – Ещё ночью.

Дверь в камеру захлопнулась, стражники ушли, а у Николая все мысли встали на свои места. Они приехали поздно вечером, а рано утром за ним уже пришли. И, к тому же, Андреас ночью уехал из города. Николай, конечно, не хотел в это верить, но только Андреас мог всё рассказать епископу, и тот, в свою очередь, приказал схватить инквизитора.

«Интересно, в чём меня будут обвинять?» – подумал Николай. Логичнее всего было бы предположить, что его обвинят в пособничестве дьяволу. Хотя, причину они могли назвать любую. Главное, что итог в любом случае был один – сожжение на костре. Николай всё никак не мог поверить, что Андреас мог так поступить. Казалось, что он изменился, но, выходит, что Николай ошибся. Для Андреаса всё складывалось удачно. Получается, что он ни в чём не виноват, это всё – действия инквизитора, в которого вселилось зло. А охотник уедет себе спокойно домой, да ещё и с любимой женщиной. «Ладно, бог ему судья», – подумал Николай и мысленно пожелал ему удачи.

Ему не пришлось долго сидеть в камере, через пару часов за ним пришли. Судя по тому, куда его вели, Николай понимал, что его ждёт. А вели его в комнату для пыток. Там его будут пытать, всё-таки заставят во всём признаться, а потом сожгут. «Зачем, ради чего мне мучиться, если в итоге я всё равно признаюсь?» – подумал Николай, и решил не доводить до пыток. Убьют – значит убьют. Он знал, что это была не его жизнь, так стоило ли переживать об этом? Как он в эту жизнь пришёл, так и уйдёт.

Единственное, о чём он думал, так это о тех секундах, во время которых жаркое пламя будет терзать его тело. Хотя, нет, не только об этом. Он думал о том, что сделал Андреас. У Николая не получилось изменить его, направить его мысли в сторону добра. Но он хотя бы попытался.

В комнате для пыток находился сам епископ, писарь, а также два человека, которые занимались непосредственно пытками. Николая посадили и привязали к стулу.

– Что ж, можешь мне ничего не рассказывать, я всё знаю, – вздохнул епископ. – А ведь я считал тебя своим лучшим инквизитором.

Николай открыл было рот, но епископ повысил голос:

– Молчи! Твоими устами теперь говорит дьявол, и я не хочу ничего знать. Единственное, что я хочу сейчас, так это чтобы ты подтвердил, что ты – помощник дьявол. Конечно, ты будешь всё отрицать, поэтому мы можем сразу приступить…

Договорить фразу он не успел, так как Николай перебил его:

– Я сознаюсь в том, что я – помощник дьявола!

Епископ немного подумал, а потом поднялся и сказал:

– Хорошо, можете увести его.

Николая отвязали, поставили на ноги и повели к выходу.

– Вы будете сожжены завтра в полдень, – добавил епископ.

– Мы? – повернув голову, удивлённо спросил Николай, и пришлось его стражникам тоже остановиться.

– Ну, да, – кивнул епископ. – Ты и охотник на ведьм Андреас.

Видя, что инквизитор непонимающе хлопает глазами, он решил всё объяснить.

– Вместе с вами в отряде в деревню Монрюн ездил мой человек. Он находился в доме и видел, что там происходило. Вчера вечером, как только вы вернулись, он сразу же отправился ко мне и рассказал, что вы всех отпустили. Сначала я решил всё узнать у самого Андреаса. По словам моего человека, это ты надавил на него. Но, как только привели Андреаса, и он услышал, в чём тебя обвиняют, то решил вступиться за тебя. Он сказал, что вина полностью лежит на нём, так как он ошибся, и вы пришли не в ту деревню. В этой же, по его словам, сил зла не было. Я понял, что он тоже помогает дьяволу, и приказал допросить его. После непродолжительных пыток он во всём сознался, и теперь вас обоих сожгут.

Епископ замолчал, а охранники вывели Николая из комнаты и отвели обратно в камеру. Несмотря на то, что завтра ему предстояла казнь, он улыбался. Получается, что он ошибался насчёт Андреаса, и тот смог измениться в лучшую сторону, в сторону добра. И сожжение уже ничего не решит, потому что добро победило.

На следующий день ровно в полдень Николай и Андреас были привязаны к деревянным столбам на площади и смотрели на толпу, наперебой призывающую их гореть в аду. Это была та же самая площадь, и та же самая толпа, что была совсем недавно, когда Николай впервые очутился здесь, только сам он теперь оказался по другую сторону. Николай повернулся к Андреасу и спросил:

– Ты не жалеешь, что пытался спасти меня?

Тот улыбнулся и покачал головой.

– Нет, единственное, о чём я сейчас жалею, так это о том, что снова расстаюсь с Лючией, – он вздохнул. – Ведь я обещал, что мы встретимся.

– Обязательно встретитесь, – успокоил его Николай. – Любая жизнь имеет свойство заканчиваться.

И тут стало темно, так как сзади им на головы надели мешки. «Только бы не закричать», – подумал Николай, и попытался отвлечься от того, что под ним уже начинал разгораться огонь. Он вспомнил своего верного пса Бурана, которого он не успел спасти. А потом всех животных, которых всё-таки спас. И, несмотря на то, что его ноги пронзила дикая боль, улыбнулся. Но тут же сжал зубы. «Только бы не закричать!» – раздался его мысленный крик. И перед тем, как закончились его муки, он успел подумать о том, что не зря отдаёт свою жизнь, так как смог спасти сотни других.

Очнулся Николай от настойчивого женского голоса.

– Тихомир! – звала кого-то эта женщина.

Он открыл глаза и заморгал, совершенно не понимая, где он находится. В небольшой комнате с очень маленьким окном и массивной, судя по всему дубовой, дверью, находилось не менее двадцати человек. Были здесь и мужчины, и женщины, и дети. Некоторые из них смотрели на Николая. Особенно внимательно на него смотрела женщина, которая сидела вместе с ним на одной скамейке и обнимала маленьких мальчика и девочку.

– Тихомир, – повторила она. – Как думаешь, что с нами будет?

Николай понял, что эта женщина обращалась к нему. Он пожал плечами, а сам стал думать, куда он попал на этот раз. Похоже, что его звали Тихомир. «Какое-то имя древнерусское», – подумал он. Да и вся обстановка в комнате, и то, как они все были одеты, навевало мысли о том, что здесь происходят съёмки какого-то фильма о Киевской Руси. Казалось, что дверь вот-вот откроется и в комнату войдёт князь в какой-нибудь нарядной рубахе и со светлой короткой бородой.

– Не думаешь ли ты, что твой муж прямо тебе скажет, что нас убьют, как и остальных? – отозвался мужчина, сидящий у противоположной стены. – Но, если мы находимся там, где я думаю, то, скорее всего, нас действительно убьют.

«Ага, значит это моя жена, а рядом с ней, наверное, наши дети», – подумал Николай.

– А за что нас убивать? – всхлипнула она. – Что мы сделали плохого? Жили себе спокойно своей небольшой охотничьей общиной в лесу, даже к людям почти не выходили. Только раз в год зимой ездили на ярмарку в город к князю Михаилу Всеволодовичу, обменивали шкурки животных на различные товары.

– В том-то и дело, – сказал мужчина. – Сдаётся мне, что попали мы к его меньшому брату, злому князю Юрию Всеволодовичу. Он же давно враждует со старшим братом. Может, прознал как-то, что мы ему шкуры возим в город, да и разозлился.

– А почему тогда сразу не убил, как всех остальных? – вскрикнула женщина, сидящая у окна, и зарыдала. – У меня-то вон, и мужа, и детей не пожалели, всех перебили.

– Да, для чего-то мы им понадобились, – мужчина задумчиво почесал подбородок. – Ну, ничего, если Владимир вернётся, то всё нам расскажет. Его, как самого старшего, выбрали. Наверное, хотят что-то разузнать.

Вдруг дверь в комнату распахнулась, и два человека втолкнули третьего. Похоже, что это и был Владимир. Он посмотрел прямо на Николая и сказал:

– Тихомир, иди, князь Михаил Всеволодович хочет с тобой поговорить.

– А о чём? – быстро спросила вместо Николая его жена.

– Не знаю, – пожал тот плечами. – Они откуда-то узнали, что мы через неделю собираемся ехать на ярмарку к князю Юрию Всеволодовичу, вот и спрашивали, кто у нас обычно ездит.

Николай понял, что ему ничего не остаётся, как пойти. Он встал, посмотрел на остальных, на жену, на детей, и шагнул к выходу. Дверь за ним закрылась, и его куда-то повели. Вскоре они пришли в большое, светлое помещение, в котором находилось несколько человек. Среди них особенно выделялся один, и Николай подумал, что это и есть князь. Он ему сразу не понравился. Вид у него был какой-то самодовольный, а взгляд хитрый. Похоже, что амбиций у этого человека было, хоть отбавляй.

Двое стражников поставили Николая в самом центре, а сами отошли обратно к дверям. Остальные начали его внимательно разглядывать. Особенно пристально на него смотрел князь, и у Николая начало складываться ощущение, что он находится на каком-то собеседовании. Наконец, после минутного изучения, князь произнёс:

– Меня зовут князь Юрий Всеволодович. Не буду ходить вокруг да около и сразу перейду к делу. У меня есть старший брат, к которому ваша охотничья община возит шкуры на ярмарку раз в год. Мне сказали, что ездишь обычно ты, а с тобой двое помощников. Через несколько дней начинается очередная ярмарка, и ты снова поедешь. Так ли всё на самом деле?

Николай кивнул. Похоже, что они разговаривали с Владимиром, и тот им всё рассказал. Тем более, Николай и сам толком ничего не знал, так что смысла отпираться не было.

– Своего добренького братца я ненавижу, – со злостью сказал князь. – У него город больше, богаче, и я давно мечтаю занять его место. Но, пока он жив, мне этого города не видать. Захватить я его не могу, так как войско у него сильнее, да и стены прочнее. Вот я и решил, что его нужно убить, причём тайно. И сделаешь это ты.

Князь замолчал, наблюдая за реакцией пленника. Николай же, хоть и был удивлён, решил не проявлять эмоций и дослушать до конца.

– Молодец, – похвалил его князь. – Мне нравится твоё спокойствие, в нашем деле оно очень пригодится. Да, ты его убьёшь, и я расскажу тебе, как именно ты это сделаешь. Но сначала я хочу, чтобы ты понял, зачем это тебе надо.

– И зачем? – задал свой первый за всё это время вопрос Николай.

– А затем, что тогда я тебя не убью. И семью твою не убью, и твоих людей. Когда сделаешь дело – можете идти на все четыре стороны. Отстроитесь заново, и продолжите добывать шкуры, только возить их будете уже на мою ярмарку.

Николаю всё стало понятно. Междоусобная вражда была на Руси обычным делом. Князья запросто убивали друг друга, даже если они были братьями. И Николай увидел это собственными глазами. Теперь нужно было быстро что-то решать. Отказаться он не мог, тогда их всех сразу убьют. А если согласится, то сможет выгадать время, и у них будет шанс на спасение. И Николай спросил:

– Как я его убью? Есть какой-нибудь план?

– Конечно, – улыбнулся князь. – Сейчас я тебе всё расскажу. Ярмарка начинается через неделю. Обычно ты и два твоих помощника везёте шкуры на санях. Там вы их продаёте или обмениваете на товары. Самые лучшие шкуры ты преподносишь в дар князю, причём лично, и он тебя уже знает. Но самое главное, ты даришь ему корзину с вином из лестных ягод, которое вы делаете по своему рецепту. Мой брат очень любит его. Вино и вправду отменное, я уже успел его попробовать.

Он показал на кувшин, стоящий на столе, и одобрительно покачал головой.

– А теперь перейдём к плану. Ты поедешь на ярмарку, повезёшь шкуры и вино. Вместе с тобой в качестве помощников поедут два моих человека. Вы приедете в город, продадите шкуры, а потом лучшие шкуры ты отнесёшь князю. И, конечно же, корзину с его любимым вином, которое у него, надо полагать, за год уже закончилось. Но только теперь это будет не простое вино, теперь это вино будет отравлено.

Юрий Всеволодович самодовольно улыбнулся.

– Какой же я всё-таки придумал отличный план. Ты оставишь вино, и вы уедете. Братец его выпьет, помрёт, и я займу его место. Когда вы вернётесь обратно, я всех отпущу, и тебя в том числе. Но запомни, это произойдёт только в том случае, если вы вернётесь все втроём, и мои люди подтвердят, что дело сделано. Если что-нибудь пойдёт не так, вы все умрёте. Всё ли тебе ясно?

– Всё ясно, – кивнул Николай.

– Хорошо, можешь идти. Поедете через несколько дней.

К Николаю подошли стражники, взяли его под руки и повели обратно в темницу.

Путь до места был неблизкий. Они выехали рано утром, и целый день ехали на санях по снегу. В санях были навалены шкуры разных животных – и маленьких, и больших, а также стояла корзина, в которой находились кувшины с вином, которое так любил князь Михаил Всеволодович. Сами они тоже умудрились разместиться в этих санях, и двум лошадям приходилось прикладывать немало усилий, чтобы сани двигались вперёд.

Одного из сопровождающих звали Ярослав, а второго Фёдор. Оба были тихие, сосредоточенные, и до самого вечера путники не перекинулись практически ни одним словом. И лишь только под вечер, когда уже начинались сумерки, один из них, тот, которого звали Ярослав, сказал:

– Скоро уже будет город. Сегодня мы туда не поедем, переночуем в лесу. А вот завтра, с утра пораньше, продолжим свой путь. Завтра же должно всё решиться, чтобы вечером можно было уже уехать. По темноте нас никто преследовать не будет.

Это была самая длинная фраза, которую Николай услышал от Ярослава. Фёдор же вообще за весь день не произнёс ни единого слова. Они свернули с дороги в лес и остановились на полянке, окружённой густыми деревьями. Сначала они позаботились о костре, так как быстро темнело, а уж затем о том, чтобы накормить лошадей и поесть самим. Фёдор и Ярослав договорились спать по очереди, чтобы поддерживать огонь. Николай решил, что не только поэтому, а ещё и затем, чтобы следить за ним. «Куда я здесь убегу?» – подумал он, пожал плечами, завернулся в шубу возле костра и уснул.

Утром они продолжили свой путь, и уже через час подъезжали к городу. Судя по высокой стене, этот город действительно был больше, чем город князя Юрия Всеволодовича. Как только они въехали в ворота, раздался голос:

– Эй, Тихомир!

Николай посмотрел по сторонам и увидел, что к их саням спешит какой-то человек.

– Здорово, Тихомир, – улыбаясь, произнёс мужчина, когда подошёл ближе. – А я тебя жду.

Фёдор и Ярослав переглянулись, а Николай ответил:

– Здорово.

Незнакомец посмотрел на его помощников и спросил:

– А это кто? С тобой же обычно другие помощники приезжали.

– Да, я знаю, – спокойно ответил Николай. – Их медведь на охоте немного помял, отлёживаются. Пришлось Ярослава с Фёдором взять.

– Экая напасть, – вздохнул тот. – Жаль, отличные ребята. Ты передай им от меня скорейшего выздоровления.

– Обязательно передам.

– Ну, что, давай смотреть товар, – сказал мужчина, потирая руки.

Николай понял, что это торговец. Он откинул полог, закрывающий сани, и сказал:

– Эту кучку не трогай, и корзину тоже, а остальное можешь смотреть.

– Да знаю я, знаю, что князю нашему гостинцы везёшь. Ну, ничего, у тебя все шкуры хороши.

И он начал разбирать товар, не трогая ту стопку, на которую показал Николай. Ещё перед отъездом выбрали лучшие шкуры, которые следовало подарить князю Михаилу Всеволодовичу, и положили их отдельно, чтобы не перепутались с остальными. Мужик купил сразу добрую половину всего товара, рассчитался, перегрузил к себе в сани, и они разъехались.

– Остальное распродадим на ярмарке, – сказал Ярослав, направляя сани в сторону торговых рядов. – Нам ещё для видимости надо каких-то товаров купить, да ещё к князю успеть сегодня попасть. Так что вы с Фёдором занимайтесь продажей шкур, а я займусь покупками.

Они остановили сани, и Ярослав пошёл по рядам смотреть, что можно прикупить. Николай подумал, как бы начать продавать шкуры, но тут покупатели сами стали подходить, и дело потихоньку пошло. Но даже во время торговли Николай не забывал, что ему необходимо было придумать какой-то план. Поить князя отравленным вином он не планировал, но, к сожалению, пока так и не придумал, как этого избежать.

Осложняло ситуацию ещё и то, что рядом постоянно крутился Фёдор, и Николай не мог ни с кем поделиться. Он думал, что Фёдор захочет отойти, и в запасе будет немного времени, но он отошёл только тогда, когда пришёл Ярослав. Выходит, у них было чёткое указание не спускать с него глаз. «Может, к князю посторонних всё-таки не пустят, и я пойду к нему один», – думал Николай. Одна только надежда и оставалась на то, что удастся поговорить с князем с глазу на глаз и предупредить его о том, что вино отравлено. И, конечно же, просить его спасти людей из охотничьей общины. Николай думал, что он не откажет в помощи, не зря же младший брат назвал его добрым.

Но планам Николая не суждено было сбыться. Вскоре вернулся Ярослав и сказал:

– Я почти всё купил, да и вы, я смотрю, почти всё продали. Ещё около часа, догрузим всё в сани, и пойдём.

– Куда пойдём? – спросил его Николай, хотя прекрасно понимал, что он имеет в виду.

– Так к князю, куда же ещё, – рассмеялся Ярослав. – Ты же не думал, что ты пойдёшь один? Да и не утащишь ты один и шкуры, и корзину с вином.

– А как же сани с товаром? – спросил Николай, не зная, что можно ещё придумать.

– А что сани? С ними ничего не будет, здесь Фёдор останется.

Ярослав ушёл заканчивать дела, а Николай стал судорожно соображать, что ему делать. Времени на то, чтобы что-то придумать, уже практически не оставалось.

Хоть сам город Михаила Всеволодовича и был больше, чем город его младшего брата, княжеские хоромы, наоборот, были построены не с таким размахом и шиком, и выглядели гораздо проще. Так думал Николай, когда они подъехали к ним на санях. Видно было, что здешний князь не любит выставлять напоказ своё богатство и знатное происхождение, чего не скажешь о Юрии Всеволодовиче. Тот был очень щепетильным в этих вопросах.

Николай достал из саней корзину с вином, которое было прикрыто тряпкой, Ярослав – шкуры в подарок для князя, и они направились к входу в княжеские хоромы. Фёдор остался в санях, чтобы ничего не стащили, так как в них было довольно много различных товаров. Но сразу внутрь их не пустили. Стражник спросил, кто они, и что им нужно. Николай ответил, что его зовут Тихомир, а помощника Ярослав, они прибыли из охотничьей общины на ярмарку, а заодно привезли подарки для князя.

Стражник велел обождать, а сам скрылся за дверью. Николай и Ярослав остались на улице под пристальным взглядом второго стражника. Но они старались выглядеть спокойными, чтобы никак себя не выдать, и у них это вполне получалось. Вскоре вернулся первый стражник, открыл перед ними двери и сказал, что их ждут, и они могут заходить.

Николай зашёл внутрь первым, следом за ним Ярослав, и двери за ними сразу же закрылись. Но здесь их встретил ещё один стражник и велел следовать за ним. Они прошли по коридору и оказались перед большими дверями из резного дерева. Стражник распахнул их, приглашая войти в зал.

Первым, кто бросился в глаза Николаю, был сам князь. Несмотря на то, что он и Юрий Всеволодович являлись родными братьями, они совсем не были похожи друг на друга. Лицо у Михаила Всеволодовича было добрым, и было видно, что он любит помогать людям. Но, в то же время, взгляд у него был твёрдым, а осанка прямой, такой, какая и должна быть у человека, знающего себе цену. Про таких, как он, говорят обычно, что хорошо быть его другом, и не дай бог стать его врагом.

Князь был не один, вместе с ним, помимо нескольких стражников, было ещё и два гостя.

– А, Тихомир! – обрадовался князь. – Жду, с нетерпением жду, уже давно.

Казалось бы, где князь, а где простой охотник из леса, который приходит раз в год на ярмарку, так всё равно вспомнил имя. Это удивило Николая, и заставило проникнуться к князю с большим уважением.

– Желаю здравствовать, князь, – Николай поставил корзину на пол и поклонился.

Затем он взял шкуры из рук Ярослава и тот тоже поклонился князю. Николай же подошёл ближе и произнёс:

– Прими, князь, от всей нашей охотничьей общины этот скромный дар.

Николай положил шкуры на пол недалеко от князя, а князь улыбнулся и ответил:

– Отличные у вас шкуры, благодарю, что не забываете. Ну, как вам в лесу живётся? Что нового произошло за год?

На секунду Николаю подумалось, а не рассказать ли ему всё прямо сейчас, но он почувствовал на своём затылке взгляд Ярослава, и отогнал от себя эти мысли. Если он расскажет всё князю, тогда его семья и люди из общины погибнут, а он не мог этого допустить.

– Всё, как обычно, ничего нового.

Он развернулся, взял корзину и поставил её прямо перед князем.

– А это, князь, твоё любимое вино, из лесных ягод, – произнёс Николай, поклонился и отошёл обратно к Ярославу.

– Вы ещё такого вина в своей жизни и не пробовали, – сказал князь, повернувшись к своим гостям. – Его мне привозят раз в год. То, что привезли прошлой зимой, к лету уже успело закончиться, так я уже полгода жду, никак не могу дождаться.

Князь посмотрел на Николая и сказал:

– Благодарю, Тихомир, и за шкуры, и за вино особенно. Удачной охоты.

– Доброго здоровья, князь, – сказал Николай, поклонившись.

Он направился к выходу, а Ярослав следом за ним, но, прежде чем они вышли, до них донёсся голос князя, который обращался к своим гостям:

– Я вас прямо сейчас угощу этим вином. Вы запомните его вкус на всю оставшуюся жизнь.

Двери за ними закрылись, и они поспешили по коридору к выходу.

– Как быстро подействует? – спросил шёпотом Николай у Ярослава.

– Моментально, надо торопиться, – ответил тот.

Они вышли на улицу, сели на сани и сказали Фёдору, чтобы он как можно быстрее выезжал из города. Так он и намеревался поступить, но вскоре они наткнулись на одно небольшое препятствие. Не доезжая совсем немного до ворот, они увидели, что проезд им перегородили чьи-то перевернувшиеся сани. Пока их убирали, прошло минут десять, никак не меньше, и драгоценное время было упущено.

И, когда они, наконец, уже выезжали из ворот, Николай услышал позади грозный крик:

– Держите отравителей! Не дайте им скрыться!

Стражник у ворот попытался их остановить, но Ярослав оттолкнул его, и им удалось выехать из города.

– Быстрее! Быстрее! – кричал Ярослав Фёдору, хотя мог этого и не делать, так как тот и сам отчаянно погонял лошадей.

– Это князеубийцы! – закричал кто-то сзади.

– Очень медленно! – сказал Николай, понимая, что сани сильно перегружены, и быстро не поедут.

Хотя быстрее ехать было опасно. Уже наступили сумерки, а скоро и совсем стемнеет. Так, чего доброго, ещё и в сугроб можно было заехать в темноте. Николай понимал, что всё может скоро закончиться, ведь за ними обязательно бросятся в погоню. И догонят, можно было не сомневаться. А им обязательно нужно вернуться обратно, причём всем троим, чтобы спасти жителей охотничьей общины.

Внезапно над ухом Николая раздался свист, и тут же Фёдор резко дёрнулся. Словно в замедленном кино, Николай увидел, как тот медленно заваливается на бок. Из его спины торчала стрела.

– Лучники! – закричал Ярослав, перехватывая вожжи. – Со стены стреляют, пригнись!

Николай так и сделал. «Только бы не попали в лошадей», – думал он, совершенно не думая о том, что могут запросто попасть в него самого. Ещё несколько раз стрелы пролетели где-то рядом, но, слава богу, больше ни в кого не попали.

Вскоре сани скрылись за поворотом. Впереди практически ничего не было видно. Только слегка белеющий в темноте снег указывал направление, так как по бокам от дороги росли деревья. Лошади сами сбавили ход, так как боялись бежать, не видя ничего перед собой, неизвестно куда. Ярослав был целиком сосредоточен на дороге.

– Не задели? – спросил он Николая, не оборачиваясь назад.

– Нет, – ответил тот.

– А что с Фёдором?

Николай дотянулся до его шеи и попробовал нащупать пульс, но пульса не было.

– Мёртв.

Около минуты они ехали молча, а потом Ярослав сказал:

– Сбрось его с саней.

– Нельзя, – быстро ответил Николай. – Князь сказал, что мы должны вернуться втроём, иначе он не отпустит моих людей.

– А с ним мы вообще можем не доехать. Зачем нам тащить лишний груз? Из-за этого мы медленно едем, нас могут догнать. Не сомневайся, за нами обязательно бросятся в погоню.

Николай обернулся и увидел вдалеке огни. Их преследовали несколько всадников, и у двоих из них в руках были факелы.

– Уже бросились, гони! – закричал он Ярославу.

Тот тоже обернулся и сокрушённо ответил:

– Бесполезно. Ещё пара минут, и они нас догонят. Мы не можем ехать быстрее в темноте, а у них есть свет. Что же делать?

Николай тоже задумался, и только сейчас понял, что начался снегопад. До этого мгновения он его не замечал. И внезапно решение пришло.

– Я придумал, – сказал он. – Надо спрыгивать с саней в сугроб, другого выхода нет. Лошади ещё проедут некоторое время по инерции без нас, а всадники поедут за ними. Мы спрячемся за деревьями, они проскачут мимо, и нас не заметят. Ну а мы попробуем уйти в лес. Снегопад – это наш единственный шанс на спасение. Пока они догонят сани, увидят Фёдора, пока разберутся, куда мы делись, мы уже скроемся. И будем надеяться, что снегом хоть немного занесёт наши следы, и они не заметят их.

– Давай! – быстро ответил Ярослав. – Ползи направо, прыгаем на счёт три.

Они сдвинулись ближе к правому краю саней, и, когда Ярослав досчитал до трёх, прыгнули в сугроб. Падение получилось мягким, так как снег был довольно глубоким. Они сразу же поползли в сторону деревьев. Николай обернулся и увидел, что сани продолжают движение. «Отлично», – подумал он. Ему казалось, что лошади одни не поедут, но теперь можно было надеяться, что ещё какое-то время они не будут останавливаться.

– Всадники близко, – сказал он Ярославу.

Они доползли до деревьев и скрылись за ними, и очень скоро мимо проскакали их преследователи. Николай насчитал восемь человек. У двоих в руках были факелы. Как только они проехали то место, где прятались Николай и Ярослав, Ярослав сказал:

– Надо уходить дальше от дороги.

– Погоди, я следы замету, – ответил Николай.

На эту мысль его навела большая еловая ветка, лежащая под деревом. Он взял её, дополз до того места, куда они спрыгнули, и начал заметать следы. Ещё минута, и их следы можно было бы рассмотреть только лишь с очень близкого расстояния. А снег завершит дело, и окончательно их замаскирует. Теперь можно было не волноваться, что их будут преследовать. Они развернулись и стали пробираться по сугробам дальше в лес.

Занятие это было не из лёгких – снег был глубоким, и приходилось высоко поднимать ноги. К тому же снегопад только усилился. Но это им было на руку, теперь их точно не найдут. И они упрямо шли вперёд, несмотря на усталость, удаляясь всё дальше и дальше от дороги.

Через два часа, обессиленные, они сели в сугроб. Когда дыхание немного восстановилось, Николай прислушался к окружающим звукам, но ничего подозрительного не услышал. Похоже, что им всё-таки удалось уйти незамеченными.

– Что будем делать? – спросил он Ярослава. – Так и заблудиться недолго.

– Надо ещё немного пройти вперёд, – ответил тот.

Они пошли дальше, но идти было всё тяжелее. Николай уже был весь сырой, к тому же замёрз. Ярослав тоже, судя по его дрожащим губам.

– Ты же охотник, должны же у вас быть какие-то охотничьи землянки, – раздражённо сказал вдруг Ярослав.

А откуда мог знать Николай, есть они или нет, если он был не из этих мест. Поэтому он только лишь ответил:

– Я немного не понимаю в темноте, где мы находимся.

– Тоже мне, охотник, – ответил на это Ярослав.

И вдруг они застыли, словно вкопанные. Прямо перед ними из сугроба торчала небольшая печная труба.

– Так это ты нас вывел к землянке? – обрадовался Ярослав.

Николай промолчал. Он понимал, что это вышло совершенно случайно. Им просто повезло, причём крупно повезло. Наткнуться на охотничью землянку в ночном лесу – это один шанс на миллион, и он им выпал.

– Где здесь вход? – спросил Ярослав, и Николай вынужден был признаться, что это не его землянка, и он её впервые видит.

Чтобы найти вход, пришлось постараться. Но всё-таки, перекопав большое количество снега, им удалось обнаружить небольшую деревянную дверцу, ведущую в землянку. Внутри было темно.

– Что будем делать? – спросил Николай.

– Иди за мной, – ответил Ярослав и начал спускаться вниз. – Только аккуратно. Попробуем на ощупь разобраться, что здесь к чему. Насколько я знаю, в таких землянках должны быть запасы еды. Но в первую очередь нужно найти огниво и разжечь огонь в печи.

Они оба залезли внутрь. В землянке было темно, и пришлось ориентироваться только лишь по своим собственным ощущениям. К тому же, там было тесно, и встать в полный рост было невозможно.

– Где-то рядом с печкой должно быть, – сказал Ярослав, осторожно ощупывая всё вокруг. – Есть, что-то нашёл!

Некоторое время он молчал, чем-то шурша, потом что-то заскрипело, и вдруг послышался щелчок. Николай увидел искру, которая тут же погасла. Потом снова щелчок, искра, но на этот раз пламя стало потихоньку разгораться. Через десять минут в печке уже ярко пылал огонь.

Ярослав где-то нашёл свечку, и в землянке стало светлее. Места здесь было совсем немного, но они увидели две лежанки, так что оба могли лечь спать. Но сначала они перекусили найденной здесь же провизией.

– Как думаешь, а дым не заметят? – спросил Николай Ярослава.

– Не должны, – ответил тот. – Мы достаточно далеко ушли от дороги за эти несколько часов. Да и выбора у нас нет – без огня мы просто-напросто замёрзнем в лесу.

– И как мы теперь будем добираться обратно?

– Для начала выспимся, наберёмся сил, – сказал Ярослав, подкидывая в печь несколько дров.

Затем он улёгся на свою лежанку. Николай последовал его примеру и лёг на свою.

– Завтра ближе к вечеру наберём еды, возьмём огниво, сухой бересты, и двинемся в путь. Думаю, что дня за три дойдём.

– То есть нам придётся выйти на дорогу? – уточнил Николай, хотя понимал, что другого выхода у них нет.

– Иначе нам не дойти, – ответил Ярослав. – Не по сугробам же нам ползать, да и заблудимся мы в лесу. Только по дороге мы и дойдём.

– А если нас заметят?

– Не заметят. Будем идти только ночью, а под утро уходить подальше в лес и разжигать костёр. Не бойся, дойдём, хотя чего я тебе рассказываю, ты же охотник. Наверняка приходилось много раз ночевать в лесу.

– Да я и не боюсь. Я вот думаю, как теперь быть, нас же только двое вернётся. А князь сказал, что отпустит всех, если вернёмся втроём.

Ярослав ответил не сразу, сначала он немного подумал.

– Не знаю, – наконец, произнёс, он. – Вроде бы как задание ты выполнил. Я расскажу князю, что Фёдора стрелой убило, должен понять. Ведь главное, что он хотел, случилось – его старший брат умер.

Николай вздохнул. Разные мысли лезли к нему в голову, но вскоре усталость взяла верх, и он уснул. Проснувшись утром, они провели следующие полдня в землянке, а потом взяли запасы провизии, топор, огниво, и отправились обратно в сторону дороги. Следов уже не было, их ещё накануне замело снегом, поэтому они старались идти прямо, чтобы не сбиться с пути и не заблудиться. К дороге они подошли за час до темноты.

Дождавшись, пока стемнеет, они вышли из леса и направились в сторону города, в котором их ждал князь Юрий Всеволодович. Николай надеялся, что он их всё-таки дождётся и не убьёт никого из общины. За всю ночь, что они шли по дороге, им только один раз пришлось прятаться в лесу, когда они услышали впереди скрип снега. Оказалось, что это ехали тихонько в темноте какие-то сани. Никого из преследователей они так и не встретили.

Как только рассвело, они ушли в лес так, чтобы их не могли заметить с дороги, и разожгли костёр. Спали они по очереди, чтобы кто-то постоянно поддерживал огонь, и чтобы их не застигли врасплох, причём не только люди, но и волки. Ярослав рассказывал, что с ними лучше в это время года не встречаться, потому что они сейчас голодные и злые. Несколько раз им на глаза попадались их следы, но самих волков они так и не встретили.

Вечером они снова вышли на дорогу и продолжили путь. Ночь прошла без происшествий. Утром, когда уже начинался рассвет и Николай думал сворачивать в лес, Ярослав сказал:

– Это уже наши места, всё до боли знакомо. Можно теперь идти даже днём без опаски. Осталось всего ничего.

Они немного подкрепились, отдохнули и пошли дальше. Вскоре так им и вообще повезло – в город возвращались двое жителей на санях, узнали Ярослава и согласились их подвезти. И вот уже в полдень они въезжали в ворота.

– Сразу же пойдём к князю, – сказал Ярослав.

Николай кивнул. Он и не думал отдыхать. Главным для него сейчас было освободить людей из плена, спасти от смерти. И тут же перед ними возник человек, лицо которого показалось Николаю знакомым. «Точно, я уже видел его рядом с князем», – подумал он.

– Ярослав, а мы вас уже заждались! – сказал подошедший мужчина. – А где Фёдор?

– Убили Фёдора, – хмуро ответил Ярослав. – А мы обратно пешком возвращались.

– Убили? – покачал тот головой. – А задание выполнили? Впрочем, у князя всё расскажете, он ждёт. Следуйте за мной.

Он развернулся и направился в сторону княжеских хором. Николай и Ярослав переглянулись и пошли следом за ним.

Несколько минут они стояли и ждали, когда князь им что-нибудь скажет. Князь же молчал, увлечённый своим занятием, лишь изредка на них поглядывая. Николай и Ярослав попали к нему во время обеда, и в данный момент для него, видимо, был важнее кусок мяса, чем эти два человека, которые стояли перед ним.

Наконец, доев свой обед, князь произнёс, обращаясь скорее к Николаю:

– Что-то вы задержались. Я уже хотел приказать всех убить после обеда, но раз вы вернулись…

Он задумчиво потёр подбородок.

– Хотя, подождите, вас же двое вернулось, – как-то наиграно сказал он. – А я говорил, что вы должны вернуться втроём. Ну, Тихомир, есть что сказать?

– Его убили стрелой, когда мы убегали из города после того, как отравили князя, – сказал Николай.

– Отравили? – оживился Юрий Всеволодович и посмотрел на Ярослава.

Тот кивнул. Тогда князь радостно потёр руки, и велел ему рассказать, как всё было.

– Приехали в город утром, – начал Ярослав. – Потом занимались продажей шкур и закупкой товаров, но это для отвода глаз. Когда всё закончили, я и Тихомир понесли князю подарки, а Фёдор остался на улице охранять сани. Князь обрадовался, в особенности корзине с вином. Мы всё подарили, быстро распрощались и пошли. Но, когда мы выходили, я слышал, что он собирается прямо сейчас попить вина и дать попробовать его двум своим гостям.

– Ну, это ничего страшного, если и они отравятся, – махнул рукой Юрий Всеволодович. – Продолжай дальше.

– А дальше мы поспешили уехать из города, но нас задержали перевернувшиеся перед нами на дороге сани. А когда мы всё-таки смогли добраться до ворот, то услышали крики. Кричали, что нужно поймать отравителей и князеубийц.

– Как-как? Князеубийц? – засмеялся Юрий Всеволодович. – Значит, точно отравился братец. А как же вам удалось убежать?

– Фёдору не удалось, ему сразу стрела в спину попала. А мы в темноте спрыгнули и спрятались в лесу. Нашли какую-то землянку, переночевали, а потом сюда шли следующие две ночи.

– Отлично, отлично, – повторял князь, всё ещё радуясь тому, что услышал.

Но тут Николай нарушил молчание и спросил:

– Князь, а как быть с нашим уговором? Я выполнил всё, что ты велел, теперь твоя очередь сдержать слово. Когда ты нас отпустишь?

– А точно ли ты всё выполнил? – хитро прищурился князь. – Насколько я помню, мы договаривались, что я всех отпущу, если вас будет трое. Вас же вернулось только двое.

Николаю всё стало понятно. Даже если бы Фёдор остался жив и вернулся вместе с ними, князь всё равно придумал бы что-нибудь, чтобы не выполнять обещание. Но, как оказалось, Николай ошибся. Юрий Всеволодович улыбнулся и махнул рукой.

– Ладно, не переживай ты так, – сказал он. – Отпущу я всех, как и обещал.

Николай мысленно выдохнул.

– Всех, кроме тебя, – добавил князь.

В принципе, это было не так уж и важно. Для Николая главным было то, что остальные будут жить. Но он всё-таки спросил:

– Ты меня убьёшь?

– Зачем мне тебя убивать? – удивился князь. – У меня для тебя есть ещё одно небольшое дело.

– Какое?

– Сопроводишь меня в город моего покойного братца. Вернее, теперь уже в мой город. Поедем завтра же с самого раннего утра, и к вечеру будем на месте. Большой отряд с собой брать не буду, человек двадцать вполне хватит. Жители города остались без князя и теперь нуждаются в новом князе, так что они будут мне только рады. Ну а ты посмотришь на мой триумф. А потом сможешь уйти обратно в свою охотничью общину.

– Что ж, раз так, хорошо, – согласился Николай.

Князь сдержал обещание и всех отпустил. Уже через час Николай прощался с ними на улице. Жене и детям он сказал, чтобы не расстраивались, так как он скоро к ним вернётся. Многие поблагодарили его за спасение. Он стоял и смотрел им вслед, пока они не скрылись за поворотом. Дело было сделано, оставалось решить ещё одно.

Рано утром князь Юрий Всеволодович и Николай отправились в путь в сопровождении отряда из двадцати человек. Все они ехали верхом, гораздо быстрее, чем до этого Николай ехал на санях, и были на месте ещё дотемна. Сначала жители встретили нового князя, которого сопровождал вооружённый отряд, с подозрением, ведь многие его раньше не видели. Но воины узнали его и, так как отряд с ним был не такой большой, пропустили их.

Из княжеских хором вышел ближайший соратник Михаила Всеволодовича и поспешил к ним.

– Юрий Всеволодович, дорогой князь, мы ждали твоего приезда, – быстро заговорил он.

– Не мог же я оставить людей, которых так любил мой брат. Слышал, слышал печальную новость. Теперь мой долг – позаботиться обо всех жителях, взять их под свою опеку. Но сначала расскажи мне, что всё-таки произошло с моим братом?

– Пойдём за мной, князь, всё расскажу, – ответил тот. – А о своих людях не беспокойся, мы разместим их на отдых.

Князь самодовольно улыбнулся и сделал знак Николаю, чтобы тот следовал за ним.

Они сидели в той же самой комнате, в которой совсем недавно Николай преподносил князю Михаилу Всеволодовичу подарки. Теперь по всей комнате были расставлены зажженные свечи.

– Он умер прямо здесь, – говорил соратник покойного князя грустным голосом. – Когда я вбежал в комнату, услышав крики стражников, князь лежал на полу, задыхался, а изо рта у него шла пена. Ещё буквально минута, и всё было кончено. Рядом лежали еще два человека, они умерли раньше. Это были гости князя. Эх, князь, князь.

Он тяжело вздохнул, и по щеке у него скатилась слеза.

– Я пытался сообразить, что с ними случилось, и тут мой взгляд упал на стол, на котором стоял кувшин и бокалы. Я понял, что они отравились. Подбежав к столу, я увидел, что в кувшине было вино. Тогда я спросил одного из стражников, откуда это вино, и он ответил, что это подарок князю. А люди, которые его принесли, ушли несколько минут назад. Я понял, что это были отравители.

Он встал и начал ходить по комнате.

– Я велел стражникам следовать за мной, и мы выбежали на улицу. Один из стражников, стоящих у дверей, сказал, что сани недавно отъехали и направиились в сторону ворот. Я понял, что они хотят покинуть город, и мы кинулись следом за ними. Нам повезло, мы успели догнать их у ворот. К сожалению, издалека я не смог разглядеть, кто сидел в санях. Но одного из них подстрелил лучник. Ещё двоим удалось скрыться. Мы вскочили на лошадей и бросились в погоню, и даже догнали эти сани, да вот только убийц там уже не было. Вернее, был только один, в которого попала стрела. Двое других, по всей видимости, обманули нас и спрыгнули на ходу в сугроб. Мы искали их следы, но шёл сильный снег, и мы ничего не нашли. Пришлось вернуться ни с чем.

Соратник покойного князя закрыл лицо руками и заплакал. Было видно, что он сильно переживает.

– Я сейчас, – сквозь слёзы проговорил он и выбежал из комнаты, чтобы привести себя в порядок.

– Ты отлично проделал свою работу, – Юрий Всеволодович радостно похлопал Николая по плечу. – Избавил меня от ненавистного братца. Теперь город мой, и никто его у меня не отнимет.

Николай же почти не слушал его. Он смотрел на стол, пытаясь понять, что же его так тревожит. И внезапно понял – на столе было всего два бокала. «Почему бокала всего два, их же было трое?» – промелькнула у Николая мысль. Но найти ответ на этот вопрос он не успел. Неожиданно в боковой стене распахнулась дверь, которую Николай раньше не замечал, и в проёме появился Михаил Всеволодович – живой и здоровый.

Юрий Всеволодович замолк на середине фразы, не в силах вымолвить больше ни слова. У Николая вид тоже был удивлённый. В комнату вбежали стражники и окружили их.

– Что же ты, брат мой меньшой, рот раскрыл? – засмеялся Михаил Всеволодович, и вдруг стал серьёзным. – Не ожидал увидеть меня живым?

Юрий Всеволодович молчал, и тогда оживший князь посмотрел на Николая и покачал головой:

– Не думал я, что ты, Тихомир, окажешься убийцей.

Николай ничего не ответил на это, и лишь опустил голову. И тут очнулся Юрий Всеволодович.

– Но как, почему? – спросил он.

– Почему я не отравился? – князь подошёл к стоящей рядом со столом корзине и достал оттуда кусок бересты. – Всё благодаря этому.

Он развернул бересту и показал брату. На ней была чёрным углём нацарапана надпись «Яд от князя Юрия Всеволодовича».

– Когда я начал доставать кувшин, чтобы налить вино своим гостям, то увидел эту бересту, – продолжил Михаил Всеволодович. – Тогда я поостерёгся пить его, и велел привести ко мне отравителей, чтобы я мог их допросить. Но двоим из них удалось уйти, а третьего убили. Тогда я послал людей в охотничью общину, из которой приехал Тихомир. Вернулись они ни с чем, там никого не оказалось. И тогда я понял, что тут действительно замешан мой брат. Я решил, что ты явишься, и не ошибся. А спрятался я, чтобы удостовериться в твоей причастности к этому. И ты сам признался.

Он замолк, а Юрий Всеволодович повернулся к Николаю и спросил:

– Надпись на бересте твоих рук дело?

Николай кивнул, но ответил, глядя на Михаила Всеволодовича:

– Они заставили меня это сделать, сказав, что иначе убьют мою семью и всех людей из охотничьей общины. Со мной поехали два человека, чтобы я не мог ничего сообщить тебе. Но я искал выход, и всё-таки нашёл. Пока один из них закупал товары, а другой отвернулся ненадолго, я увидел кусок бересты, взял уголь и быстро написал предупреждение. Потом я незаметно положил бересту в корзину. Вот и всё.

Несколько минут князь обдумывал сказанное, но потом ответил:

– Что ж, людей я отпущу, они ни в чём не виноваты, а вот тебя, братец, убью.

Юрий Всеволодович попытался вырваться, но стражники крепко держали его.

– И тебя, – сказал князь Николаю.

Николай удивлённо посмотрел на князя. Ему казалось, что он всё объяснил.

– Не удивляйся, – добавил Михаил Всеволодович. – Конечно, похвально, что ты хотел меня предупредить, но ведь я мог и не прочитать эту надпись. Тебе надо было сказать мне лично. Так что я всё равно считаю тебя убийцей, и участь тебя ждёт соответствующая.

Он подошёл к столу и налил из кувшина отравленное вино в два бокала.

«Так вот почему бокала два, а не три. Это для нас», – подумал Николай.

– Держите их, – резко сказал князь, и стражники крепко обхватили пленников за руки и ноги, чтобы нельзя было пошевелиться.

– Нет! Не надо! – в ужасе закричал Юрий Всеволодович, но один из стражников запрокинул его голову назад.

Князь взял со стола бокал, подошёл к своему брату, некоторое время смотрел на него, а затем вылил содержимое бокала ему в рот. Секунд через десять тот начал дёргаться и его отпустили. Он упал на пол, изо рта у него пошла пена, он изогнулся и вскоре затих навсегда.

Князь взял со стола второй бокал. Теперь пришла очередь Николая. Его голову точно также запрокинули назад, но он и не пытался сопротивляться. Он подумал о том, сколько человек смог спасти, и на душе у него стало радостно.

Вино медленно выливалось ему прямо в рот, но и об этом он не думал. Николай думал о том, что перестал понимать, где он находится, и где его настоящая жизнь. А потом пришла резкая боль. Но для Николая это не было концом, для него это было освобождением.

– Мистер Фергюсон, что с вами? – донёсся до Николая голос, и в голове у него промелькнула мысль, что ничего ещё не кончено.

Он открыл глаза и поднял голову. Оказывается, он уснул, облокотившись на стол. Николай уже не так сильно удивлялся тому, что с ним происходит, как раньше, поэтому начал спокойно оглядываться по сторонам. Он успел заметить только, что сидит в какой-то конторе за столом, как сразу же наткнулся взглядом на обеспокоенный взгляд сидящей неподалёку женщины.

– Мистер Фергюсон, что с вами? – повторила она свой вопрос.

Больше в конторе никого не было, и он понял, что она обращается к нему. Значит, его зовут мистер Фергюсон.

– Всё в порядке, просто уснул, – ответил он.

Николай посмотрел на стол и увидел визитку, на которой было написано «Джон Фергюсон. Ростовщик». Похоже, что времена были не очень далёкие – век может двадцатый, или девятнадцатый.

– Просто мы с Вами разговаривали, и Вы так неожиданно уснули, – улыбнулась она. – Вам нужно больше отдыхать, мистер Фергюсон.

– Да-да, конечно, – согласился он. – Так на чём мы с Вами остановились?

– Я начала рассказывать Вам про Оливера Брауна. Ну, помните, это кондитер из Гринвича, который должен нам большую сумму, и всё не отдаёт. Так вот, плакали наши денежки. После того, как Пол и Стивен серьёзно поговорили с ним два дня назад, он обещал всё отдать, но вчера утром его нашли мёртвым. Он повесился, представляете?

Кажется, Николай начинал потихоньку понимать, что здесь происходит. Он был ростовщиком по имени Джон Фергюсон, судя по всему, из Лондона, раз эта женщина упомянула кондитера из Гринвича. Сама женщина, скорее всего, была его помощником. Ну а Пол и Стивен – их выбиватели долгов, или, говоря современным языком, коллекторы. Они поговорили с одним из должников, и тот повесился.

Николай покачал головой и спросил:

– И насколько серьёзно поговорили?

– Не знаю, они мне не рассказывали об этом, а в газете ничего про синяки не говорится, – ответила женщина, размахивая газетой, которая была зажата у неё в руке. – Но здесь сказано, что он оставил записку, в которой обвиняет в своей смерти ростовщиков. Ох, боюсь, что скоро к нам могут наведаться из Скотланд-Ярда.

– Дайте мне эту газету, – попросил Николай.

Женщина принесла газету, положила перед ним на стол и вернулась на своё место.

– Можете даже не листать, статья на самой первой странице.

Николаю в глаза сразу же бросилось название статьи «ЛОНДОНСКИЕ РОСТОВЩИКИ-УБИЙЦЫ». Но, прежде чем он начал читать статью, он увидел в верхнем левом углу, что эта газета была от 25 мая 1886 года. «Времена Шерлока Холмса», – подумал Николай, любивший в школе читать рассказы Артура Конан Дойла, и сосредоточился на статье.

«Вчера утром служащий кондитерской в Гринвиче пришёл на работу и обнаружил хозяина этой кондитерской мистера Брауна висящим в петле. Приехавшие полицейские стали расследовать это происшествие, и сразу же обнаружили записку, которую Оливер Браун написал перед тем, как повеситься. В ней говорилось, что он больше не может противостоять целой армии ростовщиков, которые зажали его в кулаке и сжимали всё сильнее и сильнее, поэтому и решил уйти из жизни. Служащие кондитерской рассказали, что у их хозяина было очень много долгов, и они росли, как снежный ком, потому что у ростовщиков просто грабительские проценты. Особенно много он был должен ростовщику по имени Джон Фергюсон. Мы навели о нём справки и выяснили, что это самый жадный ростовщик Лондона, высасывающий из людей, попавших в его сети, всё до последнего фунта стерлингов. И это уже не первый случай, когда люди накладывают на себя руки из-за того, что не имеют возможности отдать долги ростовщикам и получают в ответ на попытки договориться с ними лишь требования и угрозы. Когда уже полиция обратит своё внимание на действия ростовщиков, чтобы жители Лондона могли, наконец, вздохнуть свободно?»

– Это сегодняшняя газета? – спросил Николай.

– Да, – ответила ему помощница.

– Значит, с момента его смерти прошло уже больше суток. Странно, что к нам ещё до сих пор никто не пришёл, ведь записка прямо указывает на меня. Что ж, думаю, что господа из Скотланд-Ярда скоро появятся.

И в этот же миг, словно в подтверждение его слов, над дверью зазвенел колокольчик. Николай посмотрел в ту сторону и увидел, что в контору вошёл инспектор в сопровождении двух полицейских. Они остались около выхода, а инспектор направился прямиком к Николаю.

– Мистер Фергюсон? – спросил он. – Джон Фергюсон – это Вы?

– Да, это я.

– А это кто? – спросил инспектор, указывая на женщину.

– Это моя помощница, – ответил Николай, так и не узнавший до сих пор, как её зовут.

– Миссис Роуз, – представила сама себя помощница.

– Меня зовут инспектор Купер. Думаю, что вы понимаете, почему я здесь, – произнёс инспектор, увидев на столе газету. – Тогда сразу перейду к вопросам. Как давно Оливер Браун вам должен, и есть ли этому какое-то подтверждение?

Он пристально посмотрел на Николая, но, так как Николай и сам не знал ответа на эти вопросы, то ему не оставалось ничего другого, кроме как сказать следующее:

– Дело в том, что я не знаю всех лично, вам ответит миссис Роуз.

Помощница бросила на Николая удивлённый взгляд и сказала:

– Уже почти год, хотя занимал только на полгода.

– Она подошла к сейфу, нашла нужные расписки и принесла их инспектору.

Внимательно их изучив, он спросил Николая:

– А зачем к нему приходили ваши люди два дня назад? У меня есть сведения, что они выбивали из него деньги, требовали срочно погасить все долги. Это так?

– Инспектор, требовать и просить – это совершенно разные вещи. Да, наши люди действительно встречались с ним, но только лишь за тем, чтобы вежливо попросить его отдать ту сумму, которую он нам должен, и ни фунтом больше. Если уж человек берёт деньги в долг, то должен вовремя выполнять свои обязательства. Разве я не прав?

Инспектор ничего не ответил. Он только лишь внимательно посмотрел на Николая, на миссис Роуз, и направился к выходу. Но, перед тем как выйти, он повернулся и сказал:

– Придёт время, и я вплотную займусь вашей конторой.

После его ухода повисло недолгое молчание, которое нарушил голос миссис Роуз:

– Мистер Фергюсон, а почему вы сказали инспектору, что не знаете мистера Брауна?

– Растерялся, не обращайте внимания, – махнул рукой Николай. – Ну, что там у нас дальше?

И они продолжили заниматься делами.

Снова зазвенел колокольчик над дверью, и в контору вошли две молодые женщины. Они направились к столу Николая и, пока они шли, он успел их внимательно рассмотреть. Обе они были стройные, симпатичные, примерно около тридцати лет, но, пожалуй, этим их сходство и ограничивалось.

Одна из женщин, идущая впереди, была темноволосой, с твёрдым, цепким взглядом тёмно-коричневых глаз. У женщины, которая шла чуть позади, волосы были светлые, глаза голубые, а выражение лица немного растерянное. И, если первая женщина чувствовала себя здесь вполне комфортно, то вторая выглядела смущённой. Николай мысленно окрестил их брюнеткой и блондинкой.

Они подошли к столу Николая, и первой заговорила брюнетка:

– Простите, Вы мистер Фергюсон? – спросила она.

Голос у неё оказался таким же твёрдым, как и взгляд.

– Да, у вас ко мне какое-то дело?

– Мы хотим взять ссуду, – ответила женщина.

– Что ж, присаживайтесь, – Николай указал на стулья, стоящие перед его столом. – И представьтесь, пожалуйста.

Женщины сели, и теперь заговорила блондинка. Голос у неё оказался мягким, но каким-то растерянным, как и весь её вид.

– Меня зовут Маргарет Честертон, – сказала она.

– Леди Маргарет Честертон, – поправила её брюнетка.

– Да, – смущённо кивнула блондинка. – Я вдова покойного барона Честертона, который умер две недели тому назад.

– А я его сестра, – добавила брюнетка. – Мисс Ларкинз.

– Дело в том, – продолжила леди Честертон, – что сейчас сложилась такая ситуация, когда мне срочно потребовалась крупная сумма денег, месяца на три.

Раз Николай теперь был ростовщиком, то и вести себя должен был соответствующе. Конечно, он мог бы сейчас выдать ей нужную сумму, но что-то в её поведении смущало его. Казалось, что она что-то не договаривает. И вскоре помощница подтвердила его опасения.

– Мистер Фергюсон, можно Вас ненадолго? – спросила она, подойдя незаметно сзади.

– Конечно, – ответил он и улыбнулся женщинам. – Подождите минутку, я сейчас подойду.

Миссис Роуз отвела Николая к противоположной стене конторы и тихо, чтобы их никто больше не услышал, заговорила:

– Мистер Фергюсон, Вы разве ничего не слышали о ситуации, в которой оказалась леди Маргарет Честертон?

– Нет, не слышал, – так же тихо ответил Николай. – А что с ней не так?

– Вы меня удивляете сегодня. Так вот, после смерти барона у него осталось много долгов, которые теперь перешли на его вдову. Поэтому деньги она и хочет занять, чтобы рассчитаться с кредиторами. А как она с нами рассчитается?

– Да, интересно, – Николай посмотрел на блондинку, которая совсем не была похожа на мошенницу. – А мы сейчас у неё и узнаем об этом.

Он вернулся на своё место, и спросил:

– Леди Честертон, скажите, как сейчас обстоят дела с долгами Вашего покойного мужа?

– Я с ними рассчиталась, – ответила она. – Со всеми до одного.

– А зачем же Вам тогда потребовались деньги?

– Я не могу сказать, это личное, – смутившись, ответила блондинка.

– Но Вы не волнуйтесь, деньги мы отдадим, – быстро добавила брюнетка. – После оплаты всех долгов у леди Честертон в собственности остался ещё большой дом. Она его продаст, и рассчитается с Вами. Просто на это нужно время.

– Значит, у Вас остался один только дом, и больше ничего? – спросил Николай блондинку.

Она смущённо кивнула. Вроде бы ситуация не была такой уж необычной, но почему-то у Николая всё равно закрались какие-то подозрения.

– А документы на дом у вас с собой? – спросил он у женщин.

– Мы не подумали, что они понадобятся, – пожала плечами брюнетка. – Мне сказали, что Вы не очень-то интересуетесь документами. И ещё сказали, что люди всегда отдают Вам долги, если не хотят нажить себе проблем.

– Это так, – задумчиво сказал Николай. – Но не в вашей ситуации. Я бы хотел посмотреть на документы и на сам дом. Когда это можно будет сделать?

– И если всё нормально, то Вы сразу дадите нам деньги? – спросила миссис Ларкинз.

– Дам, конечно, если всё нормально, – кивнул Николай. – Но не сразу, а завтра утром. С собой я деньги брать не буду.

– Да, это понятно, – кивнула женщина. – Этот вариант нас тоже вполне устроил бы.

– Хорошо, так где и когда можно будет посмотреть на дом и документы? – повторил свой вопрос Николай.

Женщины переглянулись, и на этот раз ответила леди Честертон.

– Давайте часа через два, если Вам будет удобно. Нам до этого времени нужно ещё сделать кое-какие дела.

Она записала адрес на листке бумаги, и протянула его Николаю.

– Мы будем ждать Вас по этому адресу, – сказала она.

– Хорошо, я приду, – ответил Николай.

Женщины развернулись и вышли из конторы. Некоторое время Николай смотрел им вслед, а потом молчание прервала миссис Роуз.

– Думаете, это хорошая мысль – идти туда одному? – спросила она. – Может, Вам взять с собой Пола и Стивена?

– Да всё будет нормально, – отмахнулся он. – Лучше объясни, как пройти по этому адресу.

Помощница уже в третий раз за день удивилась странному поведению её начальника, ведь он и сам прекрасно знал город, но всё-таки не стала задавать ему никаких вопросов и нарисовала подробный маршрут до дома покойного барона Честертона.

Судя по схеме, до нужного адреса было не так уж далеко, поэтому Николай отправился туда пешком. Весь путь у него занял примерно полчаса, и вскоре он уже был на месте. Дом Николаю понравился, он был большой, величественный, в чисто английском стиле. Конечно, Николай точно не знал, как должен выглядеть этот английский стиль, но ему почему-то показалось, что именно так.

Он постучал в дверь и стал ждать, когда ему откроют. По законам жанра дверь должен был открыть дворецкий, но Николай знал, что у леди Честертон сейчас трудности с финансами и она не может содержать дворецкого, и не ошибся – дверь открыла она сама.

– Прошу, проходите, мистер Фергюсон, – она сделала шаг назад, приглашая его зайти, а затем закрыла за ним дверь. – Идите за мной в гостиную.

Там на диване уже сидела миссиз Ларкинз – сестра покойного барона. Николай расположился на кресле. Леди Честертон передала ему документы на дом, а сама присела на соседнее кресло. Николай, как мог, постарался изучить документы. Конечно, они отличались от тех документов, с которыми он привык иметь дело, но вроде бы всё было в порядке.

– Да, красивый у вас дом, – произнёс он, откладывая документы на столик, стоящий рядом, и оглядываясь по сторонам. – С бумагами всё хорошо, а можно ещё немного дом осмотреть?

– Да, конечно, – ответила Леди Честертон, и они все втроём отправились на экскурсию по дому.

Николаю опять показалось, что вдова барона Честертона чересчур сильно волнуется. Конечно, она оказалась в тяжёлой ситуации, и любой на её месте волновался бы, но Николай был уверен, что она скрывает какую-то тайну.

Экскурсию проводила миссис Ларкинз. Оказалось, что она отлично знала дом, и рассказывала о нём с такой любовью, что Николай даже ненадолго отвлёкся от мыслей о состоянии леди Честертон. Проходя мимо одной из комнат на втором этаже, дверь в которую была закрыта, Николай вдруг спросил:

– А это что за комната? Почему в остальные комнаты двери открыты, а в эту закрыта?

– Это комната миссис Ларкинз, – ответила леди Честертон.

Лицо у брюнетки на миг приняло озабоченное выражение, но вскоре на нём снова появилась улыбка, и она сказала:

– Да, это моя комната.

– А я и не знал, что вы живёте вместе.

– Нет, что Вы, я здесь не живу, – быстро ответила она. – Я родилась в этом доме, и прожила большую часть жизни до тех пор, пока мой брат и Маргарет не поженились. Сейчас я живу вместе с мужем, а в этой комнате мы иногда ночуем, когда приезжаем в гости.

– А можно на неё взглянуть? – спросил Николай.

– Пожалуйста, – пожала плечами брюнетка и открыла дверь.

Они вошли в просторную комнату, и Николаю сразу же бросился в глаза стоящий на столе большой кукольный домик. Он был уменьшенной копией дома, в котором они находились. Подойдя поближе, Николай заметил, что выглядел он весьма реалистично.

– Очень красивый, – сказал он, посмотрев на женщин.

На их лицах появились улыбки.

– Мне его папа подарил, когда я была ещё маленькой, – сказала миссис Ларкинз. – Я очень любила с ним играть в детстве.

– А сейчас с ним любит играть мой сын, – добавила леди Честертон, но тут же осеклась.

Николай заметил, что обе женщины как-то сразу побледнели.

– А сколько лет Вашему сыну? – спросил он.

– Пять недавно исполнилось, – тихо ответила она.

– А где он сейчас?

– Пока что с бабушкой, – опустив глаза, пробормотала леди Честертон.

Повисла секундная пауза, которую нарушила миссис Ларкинз.

– Скажите, Вас всё устроило? – спросила она. – Когда Маргарет сможет получить деньги? Дело в том, что мне уже надо идти на встречу с мужем.

– Да-да, всё хорошо, – кивнул Николай. – Давайте спустимся вниз, напишете заявление, я ещё ваши документы посмотрю, и пойду всё готовить.

Они так и сделали. После того, как заявление было написано, Николай встал и направился к выходу. Женщины пошли его провожать.

– И когда можно приходить за деньгами? – спросила миссис Ларкинз.

Николай задумался и посмотрел на леди Честертон. Казалось бы, всё было в порядке, но его никак не оставляла мысль о её смущении. Да и реакция у женщин, когда он спросил о сыне, была какой-то странной. И Николай принял решение до конца разобраться в ситуации.

– Давайте послезавтра после обеда, часа в два.

– Как послезавтра? – спросила миссис Ларкинз. – А завтра получить деньги никак не получится?

– К сожалению, завтра никак, – развёл руками Николай. – Меня не будет в городе, вернусь я только послезавтра утром, и сразу займусь вашим вопросом. Так что в два часа послезавтра – это самый ранний срок.

– Хорошо, спасибо Вам большое, мы придём, – сказала миссис Ларкинз.

– Спасибо, – тихо добавила леди Честертон.

Николай вышел из дома и направился в сторону своей конторы. Но, зайдя за поворот, он остановился. Ему хотелось поговорить с леди Честертон с глазу на глаз, так как он чувствовал, что она что-то не договаривает. Посмотрев по сторонам и убедившись, что за ним никто не наблюдает, он подошёл к почтовому ящику, находящемуся на краю ближайшего участка, и вытащил оттуда газету.

Ещё раз убедившись, что эту манипуляцию никто не заметил, он пошёл обратно к дому леди Честертон. На некотором отдалении от дома, в кустах, Николай ещё раньше приметил скамейку, и сейчас занял на ней наблюдательный пост. Он развернул газету и стал ждать.

Прошло минут двадцать, и из дома вышла миссис Ларкинз. Она посмотрела по сторонам, и, не заметив Николая, так как скамейка находилась далеко и была частично спрятана за кустами, пошла в другую сторону. Он подождал, пока она скроется из виду, потом встал и направился к дому. Подойдя к двери, он решительно постучал.

Дверь отворила хозяйка дома. Как только она увидела, что это вернулся ростовщик, вид её сделался испуганным.

– Вы что-то оставили? – взволнованно спросила она.

– Леди Честертон, я бы хотел с Вами поговорить, – сказал Николай.

Некоторое время она стояла, не зная, как ей поступить. Но всё же кивнула и отступила в сторону. Они прошли в гостиную и сели на диван. Женщина напряжённо ждала, что же он ей скажет. Возможно, она боялась, что ростовщик откажет ей в займе, но, по мнению Николая, дело здесь было в чём-то другом. Поэтому он решил не ходить вокруг да около, а сразу взять быка за рога.

– Леди Честертон, – произнёс он ласковым голосом, глядя ей прямо в глаза. – Мне кажется, что Вы чего-то не договариваете. Я же вижу, что у Вас что-то произошло, и именно для этого Вам понадобилась такая крупная сумма. Расскажите мне всё, я уверен, что смогу Вам помочь.

Услышав это, женщина замерла.

– Мне Вы можете полностью довериться, – добавил он.

И совершенно неожиданно для Николая, а возможно, что и для себя самой, леди Честертон зарыдала.

– У меня похитили сына, – сквозь слёзы проговорила она.

Николай принёс ей воды, и терпеливо ждал, пока она успокоится. Наконец, женщина посмотрела на него и сказала:

– Хорошо, я расскажу Вам всё с самого начала, только прошу Вас, не сообщайте ничего в полицию.

– Леди Честертон, поверьте мне, я сделаю всё возможное и невозможное, чтобы спасти Вашего сына, не навредив ему при этом.

В глазах у неё появилась благодарность, она кивнула и начала свой рассказ.

– Это случилось вчера утром. Я отправила сына гулять с няней, а сама стала заниматься кое-какими домашними делами.

– У Вас есть няня? – перебил её Николай. – Но как же Вы ей платите?

– Небольшие сбережения у меня остались. А няня приходит не каждый день. Просто мне иногда нужно время и на себя, вот я её и приглашаю.

Николай кивнул в знак того, что всё понял, и она продолжила.

– Обычно они гуляют в парке, и через два часа уже возвращаются домой. Но тут прошло три часа, четыре, а они всё не приходили. Я уже и до парка добежала, но их там не было. Тогда я вернулась домой и стала ждать. Когда прошло 6 часов с того момента, как они ушли на прогулку, я уже места себе не находила. И очень хорошо, что в тот момент пришла в гости Сьюзан, она очень меня поддержала, иначе я, наверное, сошла бы с ума.

– Сьюзан – это сестра Вашего покойного мужа? – спросил Николай. – Миссис Ларкинз?

– Да, она, – кивнула леди Честертон. – Я всё рассказала ей, и она тоже добежала до парка, потом обошла окрестные улицы, но так и не нашла их. А потом почтальон принёс то злосчастное письмо.

– Какое письмо? – заинтересованно спросил Николай, чувствуя, что сейчас перед ним приоткроется завеса тайны.

Женщина подошла к чайному столику, достала из шкатулки письмо, и передала его Николаю. Прежде всего, он внимательно изучил конверт. Ему показалось странным то, что на нём был только адрес получателя с почтовым штемпелем, а адреса отправителя не было. Затем он достал из конверта сложенный лист бумаги, развернул его и принялся внимательно читать.

«Леди Честертон, прежде чем Вы дочитаете письмо до конца, спешу предостеречь Вас от похода в полицию, если Вы хотите сохранить жизнь своему сыну. Ваш сын вместе с няней в наших руках, и только от Вас зависит, жить им дальше или умереть. Через три дня Вам необходимо приготовить две тысячи фунтов, в противном случае сына Вы больше не увидите. В полиции у нас есть свои люди и, если вздумаете пойти туда, тем более не увидите сына. Инструкции по передаче денег получите дополнительно»

– Так, и что было дальше? – спросил Николай, дочитав письмо до конца.

– Первой моей мыслью было броситься в полицию, но Сьюзан остановила меня. Она сказала, что похитители, скорее всего, не шутят, и лучше не рисковать. Да я с радостью отдала бы им эти деньги, лишь бы они вернули мне моего сына. Я люблю своего мальчика больше всего на свете. Но у меня нет таких денег. Я в отчаянии села на диван и заплакала, но тут мне на помощь пришла Сьюзан.

– Дайте догадаюсь, она предложила продать дом? – спросил Николай.

– Нет, я ещё раньше сказала, что продам дом. Но Сьюзан ответила, что на это потребуется много времени, и за три дня мы не успеем собрать нужную сумму. Она предложила взять деньги в долг. Я ей возразила, что мне никто не даст, все знают мою ситуацию с долгами. Но она сказала, что знает одного ростовщика, который точно даст.

– Это про меня? – усмехнулся Николай.

– Да. Она сказала, что только так мы сможем получить быстро деньги и спасти моего сына. А потом можно будет продать дом и вернуть долг. Ну, я и согласилась. На следующий день мы отправились к Вам.

Леди Честертон выглядела намного спокойнее после того, как всё рассказала.

– Вот, собственно, и всё, – подвела она итог.

Некоторое время Николай обдумывал сказанное, и у него появилась одна идея.

– Леди Честертон, мне нужно кое-что проверить, – сказал он, поднимаясь с кресла. – Можно взять на время это письмо?

– Да, конечно, – кивнула она.

Николай взял письмо и направился к выходу.

– Я постараюсь Вам помочь, только никому не говорите о том, что всё мне рассказали. Никому, в том числе и миссис Ларкинз.

– Хорошо, – ответила женщина, и Николай вышел из дома.

А в планах у Николая было попасть в отделение почты, из которого почтальон принёс это письмо для леди Честертон. С самого начала его смутило то, что на конверте не было адреса отправителя. Поэтому обычным способом это письмо никак не могло дойти до адресата. А дойти оно могло только лишь в том случае, если кто-то из сотрудников почты приложил к этому руку. Возможно, похитители заплатили ему деньги, чтобы письмо было доставлено.

Но вечером под конец рабочего дня смысла идти на почту уже не было, поэтому Николай отправился туда с самого утра, предварительно узнав, где находится ближайшее к дому леди Честертон отделение. Он спросил у служащего, как он может поговорить с управляющим, и Николая отвели в его кабинет.

– У вас ко мне какое-то дело? – спросил тот.

– Да, – ответил Николай.

Он подождал, пока служащий уйдёт, закрыл дверь в кабинет и достал конверт:

– Скажите, это письмо с вашего отделения?

Управляющий посмотрел на штемпель на конверте, увидел, что отправитель не указан, и неохотно произнёс:

– Да, из нашего.

– А как же оно может дойти без указания отправителя?

– Послушайте, а Вы вообще кто такой? – спросил его управляющий и встал на ноги.

– Я просто хочу узнать кое-какую информацию, – ответил Николай и положил на стол довольно приличную сумму денег.

Глаза у управляющего загорелись, он быстро взглянул на закрытую дверь, спрятал деньги и сказал:

– Понимаете, иногда работники почты могут отправить письмо кому-то из своих родных, не указав отправителя, за всеми же не уследишь.

Это Николай и так уже понял. Теперь оставалось понять, кто именно отправил это письмо.

– Я бы хотел посмотреть список всех Ваших служащих, – произнёс Николай и положил ещё столько же денег.

Управляющий был на седьмом небе от счастья, ведь он за несколько минут получил несколько своих месячных окладов. Вскоре этот список был уже у Николая в руках. Там было не так уж много фамилий, но уже на третьей он остановил свой и понял, что он нашёл то, что искал.

Уже через час Николай быстро входил в здание Скотланд-Ярда. Он подошёл к одному из полицейских, дежуривших на входе, и сказал, что ему нужно срочно увидеть инспектора Купера. Это был тот самый инспектор, который приходил вчера к нему в контору, а никого другого Николай и не знал. По решительному виду Николая полицейский понял, что дело действительно серьёзное, и проводил его в кабинет инспектора.

– Вот кого не ожидал здесь увидеть, так это Вас, мистер Фергюсон, – произнёс удивлённый инспектор.

– У меня очень важное и срочное дело, – быстро сказал Николай.

– Так, слушаю, – ответил тот.

– Вчера сразу же после Вашего ухода ко мне пришли две женщины. Одна из них – вдова барона Честертона, а вторая – его сестра миссис Ларкинз. Они просили взаймы крупную сумму, но, так как я знал, что у леди Честертон после смерти мужа остались большие долги, то спросил про обеспечение. Она ответила, что все долги раздала, и у неё в собственности остался дом, который она собиралась продать. Но деньги нужны были ей в течение трёх дней. Я сказал, что мне прежде нужно увидеть дом и документы на него, и мы договорились, что я приду к ним через два часа.

Инспектор смотрел на Николая и иногда делал какие-то пометки в блокноте.

– Дом и документы были в порядке, и я согласился выдать деньги через два дня, – продолжал Николай. – Но меня смущало поведение леди Честертон, как будто она что-то не договаривала. И тогда я сделал вид, что ушёл, а сам спрятался. Дождавшись ухода миссис Ларкинз, я вернулся, чтобы поговорить с леди Честертон с глазу на глаз, и она рассказала мне много интересного.

Он немного помолчал, но всё-таки решил сказать следующее:

– Инспектор, не вините их в том, что они не пошли в полицию. На их месте я бы сделал то же самое, да и Вы, я уверен, тоже. У леди Честертон пропал сын. Он ушёл гулять с няней и не вернулся. А к вечеру почтальон принёс письмо, в котором похитители требовали выкуп и не велели обращаться в полицию.

Николай достал письмо и положил перед инспектором. Тот быстро пробежал по нему глазами, а затем задумчиво произнёс:

– Но Вы всё-таки решили обратиться. Нашли какую-нибудь зацепку?

– Да, нашёл, – улыбнулся Николай. – На конверте не указан отправитель. Я пошёл на почту и выяснил, что это письмо мог отправить только лишь кто-то из служащих почтового отделения.

Николай положил перед инспектором список служащих.

– Ларкинз? – удивлённо спросил инспектор, увидев знакомую фамилию.

– Да, Генри Ларкинз! Похоже, что он муж Сьюзан Ларкинз – сестры покойного барона. Значит, она замешана в этом деле. Я уверен, что это они похитили мальчика и требуют выкуп. К сожалению, их домашнего адреса у управляющего почты нет.

– А этот Ларкинз сегодня работает? – спросил инспектор.

– Да, работает, – ответил Николай. – Только он может ничего и не сказать нам, если мы его схватим и начнём допрашивать.

– А мы и не будем, – махнул рукой инспектор в сторону выхода. – Мы установим слежку. Пойдём, возьму ещё ребят, и отправимся на место.

Николай кивнул, и они вышли из кабинета.

Всего в операции принимали участие пять человек – сам Николай, инспектор Купер и ещё трое полицейских. Инспектор с полицейскими заняли наблюдательные посты на улице. Все они были одеты в гражданскую одежду. Николай направился в кабинет к управляющему и договорился, что тот подаст сигнал, когда Ларкинз закончит смену и отправится домой. Потом Николай вышел, сел на скамейку через дорогу и стал ждать.

Прошло около двух часов, и вот сотрудники почты стали расходиться по домам. Николай не знал, как выглядит Ларкинз, поэтому нужно было ждать сигнала от управляющего. Вскоре тот вышел на крыльцо и махнул рукой на мужчину, который вышел буквально за полминуты до этого и сейчас быстро шёл по улице. Николай встал и пошёл следом за ним, стараясь держать расстояние и не попадаться ему на глаза. Вскоре объект перехватили полицейские с инспектором, и присоединились к слежке.

Это продолжалось минут двадцать, и вот Ларкинз свернул на какую-то тихую улицу, а вскоре и вообще скрылся в одном из домов. Николай подошёл к инспектору и спросил:

– Что будем делать? Врываться в дом?

– А если это какой-нибудь другой Ларкинз? – усомнился инспектор. – Потом проблем не оберёмся.

– Зато Вы можете спасти ребенка! – ответил Николай.

Но инспектор всё равно сомневался. Николай понимал, что нужно было срочно что-то придумать. И вдруг решение само к нему пришло. Оно пришло к нему сразу же, как только он увидел в конце улицы Сьюзан Ларкинз.

– Смотрите, а вот и доказательство, – быстро сказал он инспектору. – Это Сьюзан Ларкинз, о которой я Вам рассказывал. Значит, они связаны.

Инспектор некоторое время смотрел, как она приближается к дому, в котором недавно скрылся Генри Ларкинз, и в глазах у него становилось всё меньше и меньше каких-либо сомнений. Наконец, он принял окончательное решение.

– Пока мы не войдём внутрь, не выходите из убежища, – сказал он Николаю, сделал знак одному из полицейских, и они направились навстречу женщине.

Они были в простой одежде, она их не видела прежде и не могла признать в них полицейских. Они ещё были на некотором расстоянии от дома, а она уже свернула в калитку и пошла по лужайке. Инспектор и полицейский ускорили шаг, но делали это плавно, чтобы со стороны не было заметно, что они торопятся. А женщина между тем подошла к двери и стала открывать её.

В это время инспектор и полицейский уже были рядом с калиткой. Внезапно они резко повернули и рванули через лужайку к дому. Но, похоже, делали они это бесшумно, так как не привлекли внимания женщины. А обернулась она только лишь тогда, когда они были от неё в нескольких метрах. Но к этому времени она уже успела открыть дверь. Они подскочили к ней и все втроём скрылись в доме.

Николай побежал в сторону дома, удивляясь тому, насколько виртуозно всё было проделано. Рядом с ним бежали ещё двое полицейских. Когда они оказались в доме, всё уже было кончено. Миссис Ларкинз сидела в кресле, сдерживаемая сзади за плечи полицейским. Её муж лежал на полу без сознания. Похоже, что он попытался оказать сопротивление, и инспектору пришлось его нокаутировать.

– Где мальчик? – спросил Николай.

Когда миссис Ларкинз увидела его, её глаза округлились от удивления. Но вскоре она поняла, что теперь уже бесполезно отпираться, и махнула рукой в сторону дальней двери.

– Там, в подвале, – тихо сказала она, откинула голову на спинку кресла и закрыла глаза.

Николай бросился к двери, спустился в подвал и увидел мальчика, привязанного к какой-то трубе. Некоторое время они смотрели друг на друга, но вскоре, не в силах больше видеть испуганный взгляд мальчика, Николай сказал:

– Не бойся меня, я друг твоей мамы. Она попросила спасти тебя и привести к ней.

– Правда? – ещё не до конца веря, но уже с улыбкой на лице, спросил мальчик.

– Правда, – кивнул Николай, шагнул к мальчику и отвязал его от трубы.

Затем он взял его на руки и понёс наверх.

– А тётя Сьюзан больше не будет на меня кричать? – спросил мальчик с надеждой в голосе.

– Не будет, – улыбнулся ему Николай. – Больше не будет. Теперь ты всегда будешь с мамой.

Когда они вышли в гостиную, там уже кроме инспектора никого не было. Николай понял, что инспектор не хотел, чтобы мальчик встречался со своими похитителями, и мысленно его поблагодарил.

– Не бойся, этот дядя полицейский, он помогал тебя спасать, – сказал Николай, так как при виде инспектора мальчик вздрогнул.

– А я и не боюсь, – храбро ответил мальчик.

– Молодец, – инспектор погладил его по голове. – Мамина надежда и опора.

– Кстати, насчёт мамы, – сказал Николай. – Может, я пока отведу мальчика домой, а потом приду к Вам в управление?

– Хорошо, – согласился инспектор, и Николай со спасённым мальчиком на руках направился в сторону двери.

– А няню мы тоже нашли, – сказал вдогонку инспектор. – Она была в соседней комнате. Как оказалось, она с ними заодно.

Николай удивлённо покачал головой и вышел на улицу.

Радости леди Честертон не было предела, когда Николай привёл к ней сына. Они долго обнимались и плакали от счастья. Потом она накормила сына, а заодно и Николая, так как оба проголодались. У мальчика стали закрываться глаза. Оказывается, ночью он вообще не спал, так как не мог уснуть в подвале. Леди Честертон отнесла его в комнату, уложила в кровать и вернулась к Николаю. И только тогда он рассказал ей, кто именно похитил её сына.

– Поверить не могу, – всё повторяла она, качая головой. – Как Сьюзан могла так поступить?

– А вот теперь послушайте историю из жизни Сьюзан Честертон-Ларкинз, – ответил Николай, и начал свой рассказ.

Жила-была девочка по имени Сьюзан. Отец очень сильно любил её, как и старший брат. Они души в ней не чаяли. Она тоже их любила, а ещё она безумно любила этот дом. Зная это, отец подарил ей на день рождение кукольный домик – маленькую копию настоящего дома. Она все дни напролёт сидела в комнате и играла со своим домиком.

Когда они с братом выросли, отец умер. Почему-то он оставил дом и все свои деньги своему сыну. Возможно, незадолго до этого он и Сьюзан поссорились, и поэтому он составил такое завещание. Он просто хотел, чтобы она образумилась и взялась за ум. Но при жизни исправить завещание он не успел.

Брат хотел переписать на неё половину дома, но как-то всё откладывал. Вроде бы не было в этом срочности – она и так жила в доме, и необходимое кол-во денег он ей давал. А потом он встретил девушку по имени Маргарет и женился на ней, и вскоре у них появился ребёнок. Сьюзан уже не могла жить с ними в одном доме, брат купил ей небольшой домик неподалёку, и она переехала туда.

Через некоторое время Сьюзан познакомилась с одним негодяем по имени Генри Ларкинз и влюбилась в него. Они поженились и стали жить в её маленьком доме. Работать он не хотел, и жили они только на те деньги, которые давал Сьюзан брат. Сначала брат давал ей достаточное количество денег, но вскоре стал давать всё меньше и меньше. Выяснилось, что он сильно увлёкся карточными играми на деньги, и был должен многим людям.

Он не знал, как раздать эти долги, и постоянно думал об этом. К тому времени его сыну уже исполнилось пять лет. И вот две недели назад он угодил под повозку. Нельзя сказать точно – случайно он выскочил на дорогу, или намеренно, но теперь это было уже не важно. У него осталась жена с сыном на руках и с огромными долгами. А ещё осталась сестра, которая на деньги брата содержала и себя, и мужа. Теперь этих денег не было, и Генри Ларкинзу пришлось устроиться работать на почту.

С долгами Маргарет Честертон рассчиталась, но у неё после этого почти ничего не осталось, кроме дома, в котором она жила вместе с сыном, и совсем небольшой суммы денег. Но и этого дома она чуть не лишилась, потому что его захотела забрать себе Сьюзан Ларкинз.

Она придумала хитрую операцию, в которой были замешаны её муж и няня её племянника. Однажды утром няня пошла с мальчиком на прогулку. Только повела она его не в парк, как обычно, а прямиком к дому семейства Ларкинз. Выждав несколько часов, Сьюзан пошла к Маргарет. Та места себе не находила и хотела уже бежать в полицию, но Сьюзан её отговорила.

А потом принесли письмо с требованием о выкупе, которое Генри Ларкинз подсунул на почте почтальону. Маргарет не знала, что делать, и Сьюзан подсказала ей, что нужно взять деньги у ростовщика. Она специально привела её к самому опасному ростовщику, которому просто нельзя было не отдать долг, если дорого здоровье. Сьюзан хотела получить выкуп и вернуть мальчика.

Естественно, через три месяца Маргарет не смогла бы отдать деньги ростовщику, и тут Сьюзан снова вышла бы на арену. Она хотела напугать Маргарет страшными историями об этом ростовщике. А когда та была бы в отчаянии, Сьюзан предложила бы в качестве помощи продать свой небольшой дом и рассчитаться с долгом, а жить всем вместе в большом доме. Но большой дом Маргарет должна была переписать на неё.

У леди Честертон не было бы другого выхода, и она вынуждена была бы согласиться. И после всего этого Сьюзан просто выгнала бы её вместе с сыном на улицу. Вот такой был у неё план, который не был исполнен только благодаря Николаю. Если бы они просили деньги у настоящего мистера Фергюсона, то, в конечном счёте, оказались бы на улице.

Попрощавшись с леди Честертон, Николай отправился к инспектору Куперу. Там он дал показания, а потом пошёл домой. Но по пути он решил заглянуть к себе в контору и рассказать всё своей помощнице. Он не сразу понял, что был уже вечер, и она давно ушла. Николай немного постоял перед закрытой дверью, а затем развернулся, чтобы продолжить путь домой, как вдруг перед ним возникла тень.

– Фергюсон? – хрипло спросил незнакомый голос.

– Да, – ответил Николай, предчувствуя что-то нехорошее.

– Это тебе за моего брата Оливера Брауна, которого ты вынудил повеситься прямо в собственной кондитерской, – со злостью сказал незнакомец и вытащил пистолет.

Прозвучали два выстрела, убийца развернулся и бросился бежать. Так закончилась жизнь лондонского ростовщика по имени Джон Фергюсон.

Николай был в западне, и никак не мог найти из неё выход. Ему казалось, что он уже очень давно блуждал по лабиринту, один, в темноте, натыкаясь на стены, но всё равно упрямо шёл вперёд. И вот он зашёл в пещеру. Николай обшарил все стены, но так и не понял, как из неё выйти. Более того, он не смог найти даже вход. И теперь он стоял и думал, что ему предпринять, чтобы выбраться на поверхность.

И, пока думал, он и сам не заметил, как в пещере появился свет. Сначала он проник сквозь маленькую щель. Постепенно отверстие становилось всё больше и больше, пока, наконец, стены окончательно не рухнули, и пещеру не заполнило ярким светом.

Николай открыл глаза, но тут же снова закрыл их, не выдержав натиска солнечного зайчика. Во второй раз он уже смог открыть глаза и осмотреться по сторонам. Он лежал на большой кровати в какой-то комнате. Причём комната была очень странная, как будто он и вправду находился в какой-то пещере. Хотя, скорее, это больше напоминало замок, так как здесь находилось окно, через которое приникали солнечные лучи, а стены были выложены из камня. Он встал с кровати, подошёл к окну, и его предположения подтвердились. Похоже, что он действительно находился в высокой башне какого-то старинного замка.

Внезапно сзади послышалось покашливание. Николай обернулся и увидел, что у двери стоит почтенный господин в возрасте с подносом в руках. Увидев, что его заметили, он поклонился и произнёс:

– Мой король, я принёс Ваш завтрак.

– Спасибо, – по привычке пробормотал Николай, чем немало удивил этого господина.

Удивлённо поглядывая на Николая, он поставил поднос рядом с кроватью и направился обратно к выходу.

– А почему Вы назвали меня королём? – спросил Николай.

– Что? – недоумённо заморгал тот. – Я не понимаю. А как мне Вас называть, мой король?

Николаю стало понятно, что теперь он находится в теле какого-то короля, в замке, а перед ним, по всей видимости, слуга.

– Ничего, всё в порядке, так и называй, – махнул он рукой. – Это я просто только что проснулся, вернее ещё не до конца проснулся.

– Да, сегодня Вы спали дольше обычного, – сказал слуга, постепенно приходя в себя. – Вас в тронном зале уже ждёт советник Себастьян. Что ему передать?

Николаю было очень интересно узнать о своей новой жизни, поэтому он ответил:

– Скажи, что я скоро буду. Сейчас позавтракаю и приду.

Слуга поклонился и вышел. Николай же позавтракал, надел на себя висящую здесь же одежду, довольно необычную, и вышел. За дверью стояли два стражника, которые никак не отреагировали на появление короля. Они, как показалось Николаю, даже не моргали. Он начал оглядываться по сторонам, соображая, в какую сторону ему идти.

– Где тронный зал? – спросил он одного из стражников.

Удивление стражника было ещё сильнее, чем у слуги. Он совершенно не ожидал, что король с ним заговорит. Тем более что он задаст такой странный вопрос.

– Мой король, я Вас провожу, – наконец, произнёс он, и пошёл прямо по коридору.

Николай пошёл следом за ним. Вскоре они подошли к большим дверям, возле которых стояли ещё два стражника. Его провожатый молча поклонился королю и отправился обратно. А стражники распахнули перед ним двери, приглашая его войти в тронный зал. Немного подумав, Николай сделал шаг вперёд.

– Мой король! – донёсся до Николая голос, и он увидел возле стены человека, который ему кланялся.

Похоже, что это и был советник Себастьян. Николай направился в сторону трона, и услышал, как двери позади него закрылись. Присев на него, он испытал странное чувство. Когда-то в детстве он мечтал посидеть на троне, но теперь понял, насколько это неудобно. Теперь он даже пожалел тех королей, которым приходится сидеть так целый день. Хотя, возможно, это только с непривычки.

Советник подошёл поближе, ожидая, когда король первым что-нибудь скажет. А Николаю нужно было узнать больше о том месте, в котором он очутился, поэтому он спросил:

– Себастьян, скажи, что ты думаешь обо мне и о моём королевстве?

Советника поначалу этот вопрос слегка смутил, но он всё же уточнил:

– Что именно Вы хотели бы узнать?

– Просто расскажи коротко обо мне и королевстве, как ты рассказал бы это летописцу.

– Летописцу? – удивился почему-то Себастьян.

– Просто говори! – разозлился Николай.

Советник испугался того, что стал причиной гнева короля, поэтому поспешил начать свой рассказ.

– Вас зовут король Филипп. После смерти Вашего отца три года назад многие сомневались, что его двадцатилетний наследник сможет править королевством так же хорошо, как и прежний король. Но Вы вскоре заставили всех замолчать, показав, что справляетесь даже лучше Вашего покойного отца.

– Так, а как бы ты меня охарактеризовал для летописи? Добрый я или злой?

Этот вопрос всё-таки заставил советника смутиться, и он замолчал, не зная, как на него ответить.

– Ну, говори, не бойся.

Советник кивнул и продолжил:

– Ну, если выбирать только между этими двумя качествами, то, конечно, злой. Ведь ещё Ваш отец говорил, что нужно править так, чтобы все боялись – и свои, и чужие. А Вы, мой король, стали воплощать эти слова в жизнь ещё жестче. Для жителей королевства Вы ввели дополнительные ограничения и налоги, и на эти деньги продолжили развивать армию. Армия нашего королевства – одна из сильнейших армий, многие соседи дрожат от одной только мысли о том, что мы можем пойти на них войной.

Николай задумался. По всему выходило, что он был тираном, держащим в страхе и своё, и соседние королевства.

– Значит, все соседи платят нам дань? – уточнил он.

Себастьян покачал головой.

– К сожалению, не все. На юго-западе есть королевство, которым правит король Генрих, так вот оно ничего не платит. Королевство это почти такое же сильное, как и наше, а Генрих – давний враг Вашего отца, а теперь, после его смерти, и Ваш. Мы уже пробовали победить их, но мы не можем сделать это на их территории. В королевстве короля Генриха очень крепкие замки, способные не один год выдерживать осаду. А за пределы своего королевства Генрих свою армию не выводит.

– Что, даже войн ни с кем не ведёт? – удивился Николай.

– Опять-таки, если выбирать между понятиями «добрый» и «злой», то Генриха можно назвать добрым королём, – ответил Себастьян. – Он не любит воевать.

– Понятно, – кивнул Николай. – Надо будет как-нибудь всё-таки пригласить летописца.

– Да, мой король, очень скоро мы его найдём.

– Найдём? У нас что, нет летописца?

– Не успели найти, – развёл руками советник. – А прежнего летописца Вы всего два дня назад казнили.

«Что за монстр – этот король Филипп?» – подумал Николай, и решил начать исправлять ситуацию. Конечно же, начинать надо с уменьшения налогов, чтобы жители могли вздохнуть свободнее.

– Пока иди, мне надо побыть одному и подумать, – сказал Николай. – Чуть позже я тебя позову, и решим, что можно сделать с налогами.

– С налогами? Так ведь только недавно подняли, ещё хотите поднять?

– Иди, я тебя позову, – махнул рукой Николай.

Советник поклонился и вышел, а Николай задумался о том, насколько нужно было всех держать в страхе, чтобы даже у советника не могло возникнуть мысли, что король вместо того, чтобы поднять налоги, может их снизить.

Но в одиночестве Николай так и не смог побыть. Уже через двадцать минут в тронный зал вновь вошёл советник Себастьян и быстро направился в сторону Николая. Вид у него был довольный, и даже радостный.

– Мой король, – произнёс он торжественным тоном. – У нас отличная новость. Только что лазутчики привели принцессу Анну.

– Кого? – уточнил Николай, так как не знал, кто такая принцесса Анна.

Себастьян подумал, что король просто не расслышал, и объяснил:

– Принцессу Анну – дочь Вашего врага короля Генриха.

– Не понял, откуда привели?

– Прикажите пригласить их, они сами Вам всё расскажут.

– Хорошо, зови, – согласился Николай.

Советник поспешил выйти, но уже через полминуты вернулся обратно. Вместе с ним в тронный зал вошли двое мужчин, а с ними и девушка, которую они вели под руки. Как только Николай взглянул на эту девушку, то уже больше не мог оторвать от неё глаз. От принцессы как будто исходил какой-то волшебный свет, который, как казалось Николаю, видел лишь он один. Она была молодая, лет может восемнадцати, стройная, светловолосая. Шла она с высоко поднятой головой и так грациозно, что Николай засмотрелся на неё и не сразу услышал голос советника.

– Склонись перед королём! – говорил он принцессе, но та никак не отреагировала на это.

– Не надо, – быстро сказал Николай. – Это наша гостья, отпустите её.

Лазутчики переглянулись и отпустили её руки. Девушка на них даже не взглянула, она смотрела только лишь на Николая взглядом, полным ненависти.

– Вы всех своих гостей хватаете на улице и тащите к себе? – гневно спросила она.

С каждой минутой, несмотря на её эмоциональное состояние, принцесса нравилась Николаю всё больше и больше. Он чувствовал себя неуютно, прекрасно осознавая, что она права, и никакая она не гостья, а самая настоящая пленница. Почувствовав, что в душе у короля происходит что-то неладное, советник спросил:

– Мой король, может, прикажете пока увести её?

– Да, отведите принцессу в её покои, накормите, и пусть она отдохнёт. Принцесса, чувствуйте себя, как дома.

Она презрительно усмехнулась, развернулась и направилась к выходу из тронного зала. Её сопровождающие пошли следом за ней. Советник проводил их до дверей и шепнул одному из мужчин, чтобы они не спускали с неё глаз. «Головой отвечаете», – сказал он напоследок, а затем вернулся к королю.

– Я понимаю Ваше состояние, – начал он. – Ведь принцесса Анна – первая красавица в своём королевстве. В неё влюбиться проще простого.

– О чём ты? – смутился Николай, понимая, что, действительно, начал испытывать к ней какие-то нежные чувства. – Просто я хочу, чтобы с ней обращались так, как подобает принцессе.

– Да, мой король, так с ней и будут обращаться, – склонил голову Себастьян.

– Она сказала, что её схватили, – вдруг вспомнил Николай её слова. – Так что всё-таки произошло на самом деле?

– Действительно, наши лазутчики обнаружили её на территории королевства короля Генриха. Они следили за приграничным замком и увидели, что она приехала туда вместе со свитой. Уж не знаю, как так вышло, но на следующий день она отправилась в ближайший к замку лес прогуляться, причём совсем одна. А в том лесу и засели наши лазутчики. Нельзя было упускать такой шанс, и они не упустили его. Лазутчики схватили принцессу, и за два дня доставили сюда, буквально только что.

– Но зачем она нам понадобилась? – всё никак не мог понять Николай.

– Как зачем? – удивился Себастьян. – Ведь Вы сами давно мечтали об этом, и мы с Вами обсуждали это не раз. Если у нас в руках будет принцесса Анна, то у нас в руках будет и король Генрих. Он очень её любит, бросится спасать, и мы с ним расправимся раз и навсегда.

Сердце у Николая сжалось, и он понял, что не может так поступить с принцессой. Он был уверен, что и она очень любит своего отца.

– Я не могу этого допустить, – твёрдым голосом сказал Николай.

– Не понял, то есть, как это не можете допустить? – спросил Себастьян, и внезапно его голос стал жёстким. – А это уже не Вам решать, мой король. Вы и без меня прекрасно знаете, что такие вещи решает военный совет, который, кстати, соберётся уже через час. А теперь прошу меня извинить, мне нужно ещё успеть всё подготовить.

Себастьян поклонился и быстрым шагом вышел из тронного зала. А Николай, оставшись один, начал обдумывать сложившуюся ситуацию.

Ровно через час начался военный совет. Николай тоже присутствовал на нём, но главным на совете был всё-таки Себастьян. Такие уж были правила в этом королевстве, что всё, что касалось военных действий, должен был решать только совет.

И сейчас решался крайне важный вопрос, как вернее всего поступить в данной ситуации, чтобы раз и навсегда покончить с главным врагом королевства – королём Генрихом.

– Я предлагаю следующее, – говорил Себастьян. – Завтра утром мы отправляем к Генриху гонца с вестью о том, что его любимая дочь теперь находится у нас. Для отвода глаз потребуем какие-нибудь уступки с его стороны. Но я уверен, что он со своим войском бросится её спасать.

Он оглядел всех присутствующих, но дольше всех задержал свой взгляд на Николае.

– Мы долгие годы мечтали, чтобы он вывел свою армию за пределы королевства, и вот, наконец, это может произойти. Теперь ему уже будет не спрятаться в случае опасности за высокими стенами своих замков. Мы заранее соберём союзников, наёмников, и, когда его войско подойдёт к нашему главному замку, одним махом уничтожим его. А после того, как мы уничтожим армию, мы захватим и королевство Генриха. Как Вам такой план?

Совет загудел, всем этот план очень понравился, и он был одобрен. Далее пошло обсуждение вопросов сбора провизии в замке, отправки гонцов за подкреплением, ну и, естественно, отправки гонца с посланием к самому Генриху. Совет продолжался два часа, а потом все разошлись. Самым последним уходил Себастьян.

– Мой король, вот увидите, когда Вы объедините два королевства в одно, принцесса ещё будет умолять Вас взять её в жёны, – сказал он, улыбнулся и вышел.

А Николай остался один на один со своими мыслями. Необходимо было срочно что-то придумать и найти выход из сложившейся ситуации.

К вечеру Николай уже знал, что нужно предпринять. Он решил освободить девушку, вывести её из замка и постараться доставить её к отцу в соседнее королевство. Только так можно было избежать кровопролития. Но эта операция требовала подготовки.

Для начала необходимо было запастись другой одеждой. В его комнате одежды вообще не оказалось. Похоже, что её приносил слуга по необходимости. Поэтому с этим вопросом Николай решил обратиться к нему.

– Мне нужна простая одежда, – сказал он. – Мужская, примерно моего размера, и ещё женская, поменьше.

И Николай попробовал руками изобразить приблизительные размеры. Надо отдать слуге должное – он не задал ни одного вопроса, а просто кивнул, развернулся и вышел из комнаты. Уже через десять минут он вернулся и вручил Николаю то, что тот и просил. Главное, что одежда была в мешке, который можно было взять с собой, а переодеться уже за пределами замка. На всякий случай, чтобы отвести от себя подозрение, Николай объяснил слуге.

– Это для одного из моих советников. Он хочет побыть с дамой где-нибудь вне замка некоторое время, но не хочет, чтобы его узнали.

Слуга кивнул в знак того, что прекрасно всё понимает, и произнёс:

– Только пусть не забудет пропуск на себя и свою даму, иначе его остановит один из караулов.

– На выходе из замка? – уточнил Николай.

– Почему же, где угодно может остановить. Сами же знаете, что у нас за нахождение без пропуска на территории королевства бывает.

– Ну да, ну да, – покивал головой Николай. – А если у него нет пропуска?

– Так Вы же сами можете ему дать пропуск, – удивился слуга, прошёл по комнате, и показал Николаю, где они лежат.

– Да, что-то я запамятовал, – Николай пожал плечами. – Кстати, не знаешь, где содержат принцессу Анну? Я велел, чтобы её разместили со всеми удобствами, и хочу лично в этом убедиться.

– Знаю, – кивнул слуга, и объяснил, как туда пройти. – Комната у неё хорошая, а чтобы не сбежала, к входу приставлены два стражника.

– Ладно, буду отдыхать, – сказал Николай и зевнул.

Слуга поклонился и вышел из комнаты. Но отдыхать Николай и не собирался. Он взял мешок с одеждой, два пропуска, и пошёл искать комнату, в которой находилась принцесса Анна. Вскоре он её нашёл. У дверей, как и говорил слуга, был приставлен караул из двух человек. Увидев короля, они вытянулись по струнке.

– Принцесса здесь? – спросил он как можно грубее.

Он теперь понимал, что настоящий король Филипп был злым, и не хотел вызвать у них никаких подозрений.

– Да, мой король! – чуть ли не хором ответили стражники.

– Открывайте, – приказал Николай, и они бросились исполнять его приказание.

Войдя в комнату и дождавшись, когда двери закроются, он посмотрел на принцессу, сидящую на кровати. Как и днём, девушка не выглядела испуганной. Наоборот, когда она увидела короля, на лице её появилось презрение, и даже ненависть. Она сидела и ждала, что он ей скажет. У Николая в груди опять возникло ощущение лёгкости, его сильно тянуло к этой девушке.

– Принцесса, я не хочу, чтобы Вы злились на меня, – быстро проговорил он, подходя ближе. – Поверьте, к Вашему похищению я не имею никакого отношения и хочу помочь.

– Только помощи от злого короля Филиппа мне не хватало, – со злостью ответила девушка. – Всем известно, что Вам нельзя верить, Вы обманете и глазом не моргнёте.

– Анна, сейчас у Вас нет другого выхода, если Вы хотите сохранить жизнь Вашему отцу, – произнёс Николай. – И ещё многие другие жизни.

В глазах у принцессы промелькнула тревога. Она всё ещё не верила королю, но теперь на её лице появилась тень сомнения.

– Что это значит? – спросила она.

– Военный совет решил заманить Вашего отца в ловушку. Завтра утром к нему отправят гонца с письмом, в котором будет написано, что Вы находитесь у короля Филиппа и, если Генрих хочет снова увидеть свою дочь, то должен будет выполнить ряд требований, выполнить которые невозможно. Естественно, Ваш отец бросится Вас спасать, взяв с собой всю свою армию. А именно это военному совету и нужно. Армия Вашего королевства будет окружена и уничтожена, как и Ваш отец.

Это сильно напугало принцессу. Она поняла, что король говорит правду, хоть ей пока и не было понятно, зачем ему это нужно.

– И что делать? – тихо спросила она.

Принцесса выглядела такой беззащитной, что именно сейчас Николай и понял, как сильно он её любит. Ему стало совершенно ясно, что эта девушка для него теперь дороже всего на свете.

– Мы убежим отсюда, и я отведу тебя к отцу, – быстро сказал он. – Идём, скорее!

Принцесса задумалась. Вполне вероятно, что этот злой король её обманывал, но ей всё равно нечего было терять. Она решила пойти с ним и встала с кровати.

– Держись увереннее, – сказал Николай принцессе, и они вышли из комнаты.

Стражники увидели принцессу, но никак не отреагировали на её уход, так как она была вместе с королём. Николай решил ничего не объяснять им, и они с принцессой просто прошли мимо. Когда они скрылись за поворотом, один стражник повернулся к другому и спросил:

– Что будем делать?

– Не знаю. Сделать вид, что мы ничего не слышали, или обо всём рассказать?

– Думаю, что надо рассказать. Советник Себастьян велел докладывать ему обо всём необычном, а с ним шутки плохи.

– Это точно. Хорошо, пойдём.

И стражники направились на поиски Себастьяна. Пока они его нашли, пока всё объяснили, пока добежали до ворот, королю и принцессе уже удалось покинуть замок и раствориться в ночи. Себастьян знал, что ни в коем случае нельзя дать им покинуть пределы королевства, поэтому отправил в погоню за ними своих лучших людей.

Николай хотел успеть уйти как можно дальше от замка, пока их не хватились и не начали искать, поэтому он торопился сам и торопил принцессу. Пройдя некоторое расстояние, они переоделись в простую, неприметную одежду, а свою спрятали подальше в кустах, чтобы её не смогли найти. Николай был уверен, что Себастьян обязательно отправит за ними кого-нибудь в погоню, но не думал, что это случится вскоре после их ухода, поэтому они спокойно шли по главной дороге. Хоть и была ночь, но на небе взошла луна, и дорога освещалась лунным светом.

Ещё находясь в замке, Николай определил юго-западное направление, в котором находилось королевство короля Генриха, и сейчас они шли в ту сторону. С момента выхода из замка принцесса не произнесла ни слова, да и Николай почти ничего не говорил, опасаясь нарваться на случайный патруль. Он шёл впереди, а принцесса за ним, и, хоть она и молчала, Николай всё равно чувствовал её. С каждым шагом она становилась для него всё ближе и роднее.

Внезапно он ощутил какую-то тревогу и пустоту внутри. Что-то явно изменилось, появилось какое-то чувство одиночества. Он обернулся назад и застыл на месте. Принцессы Анны там не оказалось. Её вообще нигде не было на слегка освещаемой луной дороге. Только что она шла за ним, а сейчас как будто растворилась в воздухе. И Николай понял, что она решила убежать не только из замка, но и от него тоже.

«Зачем? Это же опасно», – быстро промелькнуло у него в голове, и он рванул назад по дороге, соображая, где именно она могла свернуть. Вдруг в стороне от дороги он увидел еле различимую тень, которая двигалась по полю в сторону леса. «Вот ты где», – подумал Николай, и побежал в ту же сторону. Он пробежал только половину пути, а тень уже скрылась в лесу. Нужно было торопиться, так как в лесу принцесса могла затаиться, и тогда её будет труднее найти, но Николай и так уже бежал на пределе своих возможностей. Вскоре он тоже достиг леса и замер, пытаясь восстановить дыхание и прислушаться к окружающим его звукам.

Но вокруг было тихо. Шорохи и звуки ночного леса, его собственное дыхание – и больше ничего. Он пошёл дальше, пытаясь ступать как можно тише, но всё равно случайно наступил на ветку и она предательски хрустнула. Вдруг от дерева отделилась тень и стала двигаться вглубь леса. Это была принцесса. «Подожди», – позвал он её и побежал следом за ней. Быстро бежать не получалось, так как лес был густой и приходилось следить, чтобы ветки не ударяли по лицу. Но принцесса бежала ещё медленнее, и вскоре Николай настиг её и схватил за руку.

Она вскрикнула, начала вырываться, но, поняв, что это бесполезно, успокоилась.

– Ты зачем убегала? – спросил Николай. – Я же говорил тебе, что хочу только лишь помочь.

– Ты мне уже помог, когда вывел из замка, – ответила принцесса, и Николай заметил, что она тоже перешла на «ты». – Дальше я и сама справлюсь, не надо было бежать за мной.

Николай отпустил её руку, но принцесса осталась на месте.

– Ты бы не ушла далеко, обязательно нарвалась бы на солдат, – произнёс он. – И тебя задержали бы, так как у тебя нет пропуска. А у меня есть пропуск и на тебя, и на себя.

– Так ты мне помогаешь или нет? – спросила принцесса, но не так гневно, как прежде, а уже в более шутливой форме. – Почему раньше не сказал, что нужен пропуск?

– Принцесса, я обещал доставить тебя к отцу, и я выполню своё обещание, – вздохнул Николай. – Давай вернёмся на дорогу, пока ночь, и мы ещё можем по ней идти.

– Хорошо, – ответила принцесса, и они пошли обратно.

Но выйти из леса они не успели. Николай что-то почувствовал и замер. «Тихо», – прошептал он, и его спутница тоже замерла. Со стороны дороги приближался какой-то шум, и вскоре по ней проскакали всадники. Прошло ещё полминуты, и за ними проскакала вторая группа. Постояв ещё некоторое время, и не заметив больше ничего подозрительного, Николай тихо произнёс:

– А ведь ты нас спасла. Если бы ты не сбежала в лес, а я не побежал бы следом за тобой, нас сейчас наверняка увидели бы и схватили.

Они посмотрели друг на друга, и при лунном свете лицо принцессы показалось Николаю ещё более прекрасным.

– Теперь по дороге идти нельзя, – сказал он, пытаясь вернуть свои мысли в деловое русло. – Пойдём по краю леса, чтобы можно было спрятаться, если вдруг возникнет необходимость.

Они продолжили свой путь, и внезапно Николай подумал, что он совершенно забыл о воде и пище. Впереди было ещё как минимум два дня пути, и нужно было позаботиться о припасах. Теперь придётся как-то решать этот вопрос.

За всю ночь они больше так никого и не встретили. Их преследователи назад не возвращались, и Николай подумал, что им нужно быть очень внимательными, чтобы случайно не встретиться с ними. Конечно, по дороге идти было бы гораздо легче и быстрее, но выбора у них не оставалось. Они шли уже много часов без остановки, и Николай восхищался выносливостью Анны. Она шла рядом с ним, не жалуясь и не ноя. Но под утро она всё-таки сказала:

– Я так устала, может быть, отдохнём?

Николай и сам хотел это предложить, так как тоже чувствовал усталость. Они нашли укромное место на опушке леса, скрытое от дороги кустарником, чтобы их не могли заметить. Здесь они сели на мягкую траву и прислонились спинами к большому дереву.

– Часик отдохнём, и пойдём дальше, – сказал Николай, зевая.

– Ага, – тихо ответила принцесса.

Николай посмотрел на неё и увидел, что глаза у неё закрыты. «Пускай немного поспит», – подумал он, и не заметил, что вскоре и сам провалился в глубокий сон.

– Так, а это ещё кто такие? – раздался мужской голос, и Николай открыл глаза.

Принцесса тоже проснулась. Было уже светло, а прямо перед ними стояли два каких-то мужика и рассматривали их. Хотя больше они смотрели на принцессу и нагло ухмылялись. Николай подумал, что это солдаты, вытащил пропуска и протянул им. Мужики пропуска не взяли, а только радостно заржали. И тогда Николай понял, что это не солдаты.

– А вы кто такие? – спросил он, убирая пропуска на место и поднимаясь на ноги.

Мужики вдруг сделались серьёзными.

– Мы здесь вопросы задаём! – рявкнул один из них. – Показывай, что у вас есть ценного, и топай отсюда. Девица останется с нами.

Второй мужик наклонился и стал протягивать руки к принцессе, которая всё ещё сидела возле дерева.

«Похоже, что это обыкновенные разбойники», – подумал облегчённо Николай, и, что есть силы, ударил его ногой по лицу. Тот упал на землю и закричал от боли.

– Ах, ты, да я тебя! – заорал другой мужик и попытался ударить Николая, но тот увернулся, и сам ударил его в солнечное сплетение.

Мужик согнулся пополам, хватая ртом воздух, а Николай схватил принцессу за руку и помог ей подняться. Нужно было уходить, пока мужики не пришли в себя. Но тут он нахмурился, увидев довольно неприятную картину. Вдалеке прямо на них вдоль опушки леса бежало человек пять или шесть, что-то крича и размахивая руками.

– Уходим отсюда, – быстро сказал Николай, и они побежали в противоположную сторону, углубляясь всё дальше в лес.

Николай понимал, что, если мужики догонят их, то им не поздоровиться. С такой толпой ему уже будет не справиться. Они убегали всё дальше и дальше, но знали, что их преследуют, потому что где-то сзади были слышны голоса, эхом разносящиеся по лесу.

– Давай левее, – сказал он принцессе, и они изменили направление.

Они проделывали это несколько раз, поворачивая то вправо, то влево, пока Николай не осознал, что голосов уже не слышно.

– Стой, – тяжело дыша, произнёс он, и они с принцессой остановились. – Отдохни немного.

Постепенно дыхание начало восстанавливаться. Николай прислушивался, но голосов так и не было, даже вдали. Он понял, что им удалось оторваться от преследования.

– Ладно, думаю, что теперь мы можем пойти пешком, – сказал он.

Принцесса кивнула. Что-то изменилось в ней, и Николай это заметил. У неё на лице больше не было выражения злости, гнева, ненависти или неприязни. Теперь в её взгляде появилась благодарность за то, что Николай для неё сделал. Некоторое время они шли молча. Николай обдумывал, в какую теперь им сторону пойти. Внезапно где-то сзади вдалеке опять раздался крик. «Неужели не отстали?» – подумал Николай, и опять им пришлось убегать. Хуже всего было то, что теперь голоса становились всё громче. Значит, преследователи догоняли их.

– Быстрее, – подгонял принцессу Николай, но она и так уже бежала на пределе своих возможностей.

Постепенно среди деревьев стали появляться просветы. Ещё немного, и они выбежали из леса на открытое место. И тут же остановились. Прямо перед ними протекала река, не очень широкая, но с довольно быстрым течением. Другого выхода, кроме как форсировать эту реку, у них не было. И вправо, и влево простирался лес, и, если остаться на этом берегу, то их неминуемо вскоре догонят. Николай посмотрел на принцессу, и по его взгляду она поняла, что он хочет ей сказать.

– Я плохо плаваю, – тихо молвила принцесса. – Но я готова.

Глядя на её решительный вид, Николай улыбнулся, и она впервые за всё время улыбнулась ему в ответ.

– Всё будет хорошо, я рядом с тобой, – сказал он. – Надо торопиться, они уже близко.

И в самом деле, голоса звучали уже намного ближе. Казалось странным, что их преследуют так долго простые разбойники. «А вдруг это уже не они? Что, если это уже люди из замка?» – подумал вдруг Николай. Он взял принцессу за руку, и они шагнули в реку.

Плавала она и в самом деле не очень хорошо, хотя до середины реки она доплыла нормально. Возможно, быстрое течение здесь тоже сыграло свою роль, помогая ей оставаться на плаву. Но на середине реки её голова внезапно исчезла под водой. Хорошо, что Николай был рядом и сразу же помог принцессе вынырнуть.

– Держись за мою шею, – сказал он.

Принцесса обхватила его одной рукой за шею, и они медленно поплыли дальше. В этот момент Николай почувствовал, что они как будто одно целое. Постепенно они подплывали всё ближе и ближе к берегу, и вскоре уже стояли на твёрдой земле. Принцесса обернулась и вдруг быстро сказала:

– Это не разбойники!

Николай посмотрел назад и увидел, как из леса, откуда они и сами недавно вышли, появилась группа солдат. Он насчитал десять человек, у кого-то из них в руках были луки.

– Бежим! – сказал он резко, и они побежали подальше от реки, стараясь успеть спрятаться в роще прежде, чем в них начнут стрелять. – Зигзагами.

Одна стрела просвистела где-то рядом, другая воткнулась в дерево прямо перед ними, но им всё-таки удалось скрыться за деревьяви. Но было понятно, что далеко им не убежать. Солдаты скоро пересекут реку и продолжат погоню.

Вот роща закончилась, и сразу за ней показалась деревня, на взгляд Николая, довольно приличных размеров. Около крайнего дома какая-то женщина копалась в огороде. Увидев запыхавшихся Николая и Анну, она некоторое время с интересом разглядывала их, а затем спросила:

– Здравствуйте, что это с вами? Убегаете от кого-то?

Николай хотел молча пройти мимо, но принцесса ответила:

– Да, нас преследуют солдаты.

– Ох, опять эти солдаты, житья от них никакого нет, – всплеснув руками, возмущённо проговорила женщина. – Да они же вас так догонят! А ну, идите сюда, я вас спрячу.

Николай и принцесса остановились, но подойти к женщине не решались, хоть Николай и понимал, что, если остаться на улице, то их очень скоро схватят.

– Быстрее, время дорого, – сказала она, и открыла дверь в дом.

Делать было нечего, Николай и принцесса переглянулись, и поспешили за женщиной.

Николай и Анна сидели в темноте и напряжённо прислушивались к тому, что происходит наверху. Когда они вошли в дом, женщина откинула какой-то коврик, и под ним оказался вход в погреб. Там-то они и спрятались. Женщина попросила их сидеть тихо, а затем закрыла люк и вернулась в огород.

Но уже минут через десять наверху раздались шаги. Кто-то медленно ходил по дому, и Николай подумал, что это один из их преследователей. Шаги приближались к тому месту, где был спрятан люк, и вдруг замерли. Дыхание Николая и Анны тоже замерло, а сердце застучало с удвоенной силой. Им показалось, что этот кто-то нашёл люк, и сейчас залезет к ним.

Но вот шаги возобновились, только теперь они были быстрее и удалялись, а вскоре и вовсе затихли. «Похоже, ушёл», – шепнула принцесса, и её дыханием Николаю обожгло щёку. Ему было так легко, так хорошо, что он согласен был отдать всё на свете, лишь бы сидеть с ней вдвоём, в темноте, как можно дольше.

Они довольно долго просидели в погребе, не произнося ни звука, и вот наверху снова послышались быстрые шаги. Открылся люк, и появилась хозяйка дома.

– Возьмите еду и воду, – сказала она и протянула руку, в которой была небольшая корзинка.

Николай подошёл ближе, взял корзинку и спросил:

– Ну, что там происходит? Кто-то ходил по дому? Мы слышали шаги.

– Да, – кивнула женщина. – Вскоре после того, как я вас спрятала, из рощи вышли солдаты. Кто-то из них сказал, что надо обыскать деревню, и они разошлись по домам. Один солдат обыскал и мой дом, но ничего подозрительного не нашёл.

– А если кто-то из соседей видел, как мы заходим к Вам в дом, и выдаст нас? – спросила принцесса.

– Никто вас не выдаст, даже если и видел. Король Филипп ещё хуже, чем его отец, совсем задушил нас налогами. Мы никогда в жизни не поможем его солдатам. И я только рада, что могу оказать вам помощь.

– Спасибо огромное, мы очень признательны Вам, – с чувством произнесла Анна.

– Да не за что, – улыбнулась женщина. – Вот, возьмите свечку, чтобы было светлее.

Николай взял зажженную свечу в подсвечнике.

– Посидите до вечера, – продолжила она. – Хоть солдаты и ушли, но днём на улице вам лучше не показываться.

Женщина закрыла люк, а Николай спросил:

– Ну, что, перекусим? Ты голодная?

– Очень, – улыбнулась Анна.

Николай поставил свечу на пол, и они принялись внимательно изучать содержимое корзинки. После того, как они насытились, принцесса покачала головой, улыбнулась и спросила:

– И за что же тебя так все не любят?

– Ты же тоже считала меня злым королём, – улыбнулся в ответ Николай. – Неужели ты передумала?

– Признаю, что я ошибалась на твой счёт, – серьёзно ответила она. – И я очень благодарна, что ты спас меня, причём не один, а несколько раз.

В воздухе повисла небольшая пауза, и чувствовалось смущение обоих, но вот Анна спросила:

– Как мы теперь сможем продолжить свой путь? Как нам не попасть на глаза преследователям?

– Хозяйка дома сказала, что нужно посидеть здесь до вечера, и она права. А вечером тихонько уйдём. Только надо будет понять, в какую сторону идти. Спросим у неё, я уверен, что она поможет нам.

И Николай не ошибся. Как только стемнело, женщина выпустила их из погреба, снабдила едой, водой, и объяснила, в какой стороне находится королевство короля Генриха. Они поблагодарили её, и вышли из дома.

Николай и Анна шли всю ночь. Они старались всё время быть в тени деревьев и кустов и не показываться на открытых местах, чтобы преследователи не могли их заметить, поэтому их продвижение не было быстрым. Утром они спрятались в лесу и оставались там до самого вечера. Провизия, которую дала им женщина из деревни, очень их выручила. Как только стемнело, они продолжили свой путь.

На рассвете они вышли к границе королевства. Раз уж за всё время пути от деревни досюда они не встретились со своими преследователями, то теперь и подавно можно было не бояться. Поэтому они спокойно пошли в сторону приграничного замка короля Генриха, хоть и было уже светло.

Уже через час они были практически на месте. Замок был уже в пределах видимости, оставалось только лишь пройти через поле. Остановившись, они посмотрели друг на друга, и Николай взял принцессу за руки.

– Анна, – взволнованно произнёс он. – Я благодарен судьбе, что встретил тебя. И я хочу, чтобы ты знала, что я люблю тебя! Люблю так, как никто и никогда не любил.

Он хотел что-то ещё сказать, но замолк на полуслове. Николай увидел, что глаза у принцессы засветились счастьем и слёзы покатились по её щекам.

– И я тебя люблю, – прошептала она, и они слились в долгом поцелуе, о котором Николай мечтал с того самого момента, как впервые увидел её.

Он не мог точно сказать, сколько по времени длился этот поцелуй, потому что время для них замедлило свой ход. Но вот Анна отстранилась, посмотрела ему в глаза и с улыбкой сказала:

– Филипп, пойдём со мной. Мы всё расскажем моему отцу, поженимся, и будем счастливы.

– Я уже счастлив, – улыбнулся он в ответ. – Потому что мы есть друг у друга.

Он немного помолчал, а потом, приняв какое-то решение, продолжил:

– Я очень хочу быть с тобой, но мы не сможем жить спокойно, пока наши королевства враждуют. Я должен вернуться и заключить мир. Поверь, это произойдёт очень скоро. И тогда мы поженимся.

– Но как же ты вернёшься? – спросила Анна. – Нет, это слишком опасно, останься, я прошу.

– Не бойся, любимая. Я ведь король, никто мне ничего не сделает.

Он ещё раз поцеловал принцессу и сказал:

– Ну, всё, иди. До скорой встречи.

Она улыбнулась ему и пошла по направлению к замку. Некоторое время он смотрел ей вслед, а потом увидел, как из ворот выехали всадники и поехали навстречу принцессе. Они заметили её, поэтому теперь всё будет в порядке.

Николай развернулся и пошёл обратно. Он ещё никогда не был счастлив так, как сейчас. И он был уверен, что стоило прожить все эти жизни, чтобы встретить свою настоящую любовь.

Вдруг в воздухе раздался свист, и стрела попала ему прямо в грудь. Николай упал на землю и прежде, чем умереть, он успел заметить счастливую принцессу, бегущую в сторону всадников. Она была спасена.

Николай смотрел на принцессу, стоящую на поле перед замком. Она ласково улыбалась и звала его к себе. Он хотел побежать к ней, но не смог, так как ноги его не слушались. Николай попытался потрогать их руками, но и руки его тоже не слушались. А принцесса продолжала улыбаться и звать его. Испугавшись, он начал быстро перебирать ногами, стараясь сделать хотя бы шаг, но у него ничего не вышло. Вместо этого почему-то очень сильно зазвенело в ушах.

– Хватит звенеть! – хрипло сказал кто-то.

Николай почувствовал резкий толчок в бок, и принцесса исчезла. Но исчезла не только она, исчезло всё вокруг – и поле, и замок, и небо. Вместо этого появилась одна сплошная темнота. «Что со мной?» – подумал Николай, и вдруг почувствовал, что руки и ноги ему чем-то стягивает. Он попробовал ими пошевелить, и опять раздался звон.

– Я же сказал, не звени, дай поспать! – вновь услышал Николай хриплый голос рядом с собой.

Он перестал шевелиться, и постарался собраться с мыслями. Судя по всему, на руках и на ногах у него были кандалы, а звенели цепи. Ещё он почувствовал, что лежит на досках. А темно вокруг, потому что сейчас была ночь. Николаю стало понятно, что он лежит на нарах в каком-то бараке среди других заключённых. Значит, преследователи его всё-таки настигли, отвезли в замок к советнику Себастьяну и бросили в темницу.

«Нет, этого не может быть», – подумал он. Даже если короля и посадили бы в темницу, то в одиночную камеру, а не в общий барак. Здесь явно было что-то не то. Николай вдруг вспомнил резкую боль, которая пронзила его грудь на поле. Что это было, стрела? Но почему же тогда грудь сейчас не болела?

И внезапно, словно гром среди ясного неба, к Николаю пришло осознание того, что он уже не король. Он вновь перенёсся в какую-то другую жизнь, а та жизнь осталась где-то в прошлом. И принцесса тоже осталась в прошлом. И ничего этого больше не вернуть никогда. И как только он понял это, его сердце сжалось, а по щекам потекли слёзы. Он лежал в темноте, снова и снова прокручивая в голове последние несколько дней и ночей, которые он провёл вместе с принцессой, и не понимал, как дальше жить без неё.

Но вскоре темнота стала рассеиваться, так как сквозь щели в дощатой стене появился свет, и мысли о принцессе постепенно отошли на второй план. Николаю нужно было приспосабливаться к новой реальности. Оказалось, что людей в бараке довольно много. Теперь уже то тут, то там слышалось шевеление, покашливание, звон цепей. Выходит, что не только один Николай был закован в кандалы.

Вдруг дверь в барак распахнулась и в проёме возникла мужская фигура. Лица его не было видно, так как он стоял против света, да к тому же ещё и на довольно приличном от Николая расстоянии.

– Подъём, каторжане! – заорал он. – Стройся на перекличку!

Весь барак моментально пришёл в движение. Все начали вскакивать со своих мест и выстраиваться в линию, в том числе и соседи Николая. Ему ничего не оставалось, как последовать их примеру.

– Первый! – закричал кто-то.

– Второй!

– Третий!

Вскоре очередь дошла и до соседа справа.

– Двадцать третий! – закричал он.

Николай решил, что ему нужно осмотреться, вжиться в уготовленную ему роль, а дальше будет видно, как себя вести, поэтому тоже крикнул:

– Двадцать четвёртый!

И перекличка продолжилась. Как и следовало ожидать, все оказались на месте, поэтому охранник произнёс фразу, которую, скорее всего, за всё то время, что он здесь находился, произносил не одну сотню раз:

– Выходим, оправляемся, завтракаем и на работу!

«Как скот на убой», – думал Николай, наблюдая, как каторжане маленькими шагами направляются к выходу. Да и он шёл точно так же, теперь он был одним из них.

Во время завтрака, рассматривая что-то непонятное у себя в миске, он спросил сидящего рядом с ним мужика:

– Куда нас на работу отправят?

– Ты чего, Панкратов, не выспался, что ли? – удивлённо спросил тот. – Как обычно, в каменоломню.

– Панкратов! Грухин! – крикнул один из надзирателей. – Что за разговоры? Встать!

Сосед Николая быстро поднялся, и Николай последовал его примеру. Он уже понял, что его фамилия Панкратов, а соседа – Грухин.

– Уже наелись? – ухмыльнулся надзиратель. – Не терпится на работу? Так это мы живо устроим. А ну, все встали, живо!

Прошло всего несколько секунд, и больше сотни человек стояли по стойке смирно, внимательно глядя на одного надзирателя. Несмотря на ухмылку, глаза у него были злыми, а сам он очень смахивал на бульдога.

– Всем на работу! – закричал он, и каторжане, не съев и половину своего завтрака, куда-то пошли.

Идти было неудобно, мешали кандалы. Похоже, что их никогда не снимали, даже ночью, и свидетельством этому служили явные отметины на руках и ногах. По всей видимости, не снимали их и во время работ на каменоломне. По крайней мере, они уже подходили к шахте, а никто и не собирался этого делать.

Каторжане остановились перед входом в шахту, и половина из них направилась куда-то в сторону.

– Куда они? – спросил Николай своего соседа по фамилии Грухин.

– Тихо, – испуганно прошептал тот и стал озираться по сторонам, но, поняв, что их никто не слышал, немного успокоился.

Когда первая половина каторжан скрылась из виду, вторая, в которой находился и Николай, стала по одному заходить в шахту.

Работа на каменоломне была очень тяжёлой. Нужно было ударять по скале киркой и откалывать камни. Затем эти камни собирались в тачку и вывозились из шахты. С непривычки у Николая довольно скоро заболели мышцы, но останавливаться было нельзя, так как по шахте ходил надзиратель. Но он не мог всё время смотреть на одних и тех же, шахта была большая, и людей здесь было много, поэтому иногда каторжане всё-таки могли немного передохнуть.

В один из таких моментов Грухин спросил Николая:

– Панкратов, что с тобой сегодня? Знаешь ведь, что нельзя разговаривать ни во время завтрака, ни в строю. Повезло ещё, что Бульдог только завтрака лишил, а мог и гораздо серьёзнее наказать.

Не зря Николай решил, что надзиратель был похож на бульдога. Видимо, здесь его все так и называли. Николай задумался над тем, не покажется ли странным Грухину, если он спросит, куда отправилась половина каторжан. Но тут на горизонте появился надзиратель, и они продолжили работать.

Следующая возможность поговорить выдалась только лишь через час. Николай как раз вернулся с пустой тачкой, надзиратель был далеко, и он решил задать Грухину тот же самый вопрос. Но его опередил молодой каторжанин.

– А почему не все пошли в пещеру? – спросил он.

Грухин прекратил ударять киркой по стене, посмотрел, нет ли надзирателя, и ответил:

– Раз ты у нас новенький, то расскажу. Полгода назад рядом с каменоломней обнаружили золотоносную жилу. С тех пор половина людей работает там, а половина здесь. Меняемся через день.

– А нормы разделили? – спросил молодой.

– Как бы не так, – со злостью сплюнул на пол Грухин. – Людей теперь в два раза меньше, а норма добычи камня осталась прежней.

– Как же это? – удивился молодой. – О чём они в Петербурге думают? За полгода можно было сто раз пересмотреть их, определить нормы добычи золота и уменьшить нормы добычи камня.

– Больно уж ты умный, – усмехнулся Грухин. – Студент, что ли?

– Да, студент. Теперь бывший.

– А за что тебя на каторгу сослали? Твой отец, случайно, не декабристом был? – спросил Грухин, и засмеялся над своей же шуткой, но студент промолчал.

Николай с интересом прислушивался к их разговору. Получается, что они находились в России, во времена, не очень далеко ушедшие от восстания Декабристов. А Грухин между тем продолжил, только уже тише:

– Я думаю, что в Петербурге про золото вообще не знают.

– Да как такое возможно? – удивился студент.

– Выходит, что возможно. Норму по добыче камня выполняем, и вопросов никаких не возникает.

– А куда же золото идёт?

– Уверен, что Еремеев его себе забирает. Это начальник нашего лагеря. Ну и с надзирателями делится естественно. А что, всем хорошо, никто не жалуется.

– Всем хорошо, кроме каторжан, – усмехнулся студент.

– И нам хорошо, – возразил Грухин. – Конечно, вкалывать приходится гораздо больше, зато на поселении отдохнём.

– Я вроде слышал, что в Сибири на поселении тоже непросто, – сказал студент. – Как здесь отдохнёшь? И дома надо строить, и еду самим добывать.

– А вот у нас как раз всё по-другому устроено, – ответил Грухин. – И всё это благодаря золоту. Еремеев всем обещал особые условия на поселении, если хорошо будем работать. Да я и с одним надсмотрщиком говорил, так он подтвердил. Обычно как происходит? Выходишь на поселение, нужно построить себе какое-то жильё, обустроить быт, самому позаботиться о пропитании.

– Ну, да, я об этом и говорю, – кивнул студент. – А разве здесь иначе?

– Иначе. Ради золота начальник постарался создать нам все условия. Там тебя сразу в новый дом подселяют, и еды завались постоянно, не надо думать об этом. Но самое главное – вокруг есть несколько деревень, и там полно одиноких женщин, можно жениться, создать семью. Одним словом, живи – не хочу!

– Тихо, – произнёс Николай, увидев приближающегося надсмотрщика, и они продолжили работу.

Ещё несколько часов они работали, не покладая рук, и очень устали. Когда снова выдалась возможность поговорить, Грухин, видя, что студент валится с ног от усталости, сказал:

– Здесь нужно быть стойким и сильным. Я тоже пришёл сюда неопытным, неокрепшим юношей, но за эти пять лет сильно изменился. Слава богу, сегодня мой последний день, и я отправляюсь на поселение.

– Сегодня? – искренне обрадовался студент. – Поздравляю!

– Спасибо. Ты держись, и твоя очередь придёт. А на поселении настоящая житуха начнётся.

Грухин показал рукой на Николая:

– А Панкратов через неделю на поселение собирается. Постараюсь всё подготовить, чтобы мы жили в соседних домах. Мы же с ним почти одновременно сюда попали, и все эти годы поддерживали друг друга.

Николай улыбнулся, а сам подумал: «Супер! А то на этой каменоломне и загнуться можно».

– А когда вечером? После работы в шахте повезут? – спросил Николай.

– Ты чего, Панкратов, как будто в первый раз, – усмехнулся Грухин. – Ну, какое повезут? Здесь до поселения всего минут сорок топать.

На этом их разговор был прерван, так как снова появился надзиратель. В оставшееся до вечера время возможность поговорить больше не представилась.

Срок пребывания Грухина на каторге закончился сразу же после ужина. Остальных каторжан ещё не загнали в бараки, и все вышли проводить его. Вышел проводить его и начальник лагеря Еремеев. Это был высокий, полный мужчина, с довольной, сытой физиономией и наглыми глазами. Николаю он совсем не понравился.

Похоже, что на поселение из всего лагеря сегодня уходил один только Грухин. Николай почему-то думал, что он пойдёт без сопровождения, но увидел, что его собрались сопроводить Бульдог и ещё один надзиратель. Что ж, наверное, это было правильно. Ведь Грухин ещё числился заключённым, хоть и переведённым на поселение, и нужно было соблюсти инструкции.

Еремеев сделал шаг вперёд и сказал:

– Каторжане! Сегодня один из Вас переходит на поселение. Вы все знаете, какая жизнь вас там ждёт. И, чем лучше вы будете работать, тем лучше вы будете жить на поселении. Всё зависит только от вас!

Он развернулся и ушёл к себе, а Николая и остальных отогнали подальше от ворот. Затем их открыли, Грухин помахал на прощание рукой, крикнув, что будет всех ждать, и ушёл в сопровождении Бульдога и ещё одного надзирателя. Как только ворота закрылись, остальных каторжан тоже разместили по баракам.

Перед тем как уснуть на твёрдых деревянных нарах, Николай лежал и думал о том, что для него скоро тоже всё закончится. Он не представлял, как можно провести здесь целых пять лет. Лично ему вполне хватило и одного дня, работа на каменоломне была очень тяжёлой. Но усталость всё-таки взяла своё, и он вскоре уснул.

На следующий день всё повторилось снова с той лишь разницей, что теперь он был в группе, которая отправилась не в каменоломню, а в шахту по добыче золота. Работа здесь была почти такая же, в ней тоже нужно было долбить стену киркой. Только в этой шахте собирали не камни, здесь искали золотые самородки. Хоть их было и не так много, но они попадались. Николай и сам за целый день нашёл несколько маленьких кусочков.

Ближе к окончанию работ на шахте кое-что произошло. Был там надзиратель, который, в отличие от остальных, показался Николаю вполне нормальным. По крайней мере, глаза у него были добрые, тогда как у других надзирателей они были злые. Да и называли его все просто Андрей, а не по фамилии или прозвищу, как, например, Бульдога. И вот с ним-то чуть и не произошёл несчастный случай.

Он находился недалеко от Николая, когда потолок начал сыпаться. Андрей застыл на месте, не зная, что предпринять, а Николай рванул к нему и повалил на пол. В тот же миг на то место, где стоял Андрей, посыпались большие камни. Если бы Николай не оттолкнул его, то эти камни вполне могли покалечить надзирателя, или даже убить.

Поднявшись на ноги, он быстро поблагодарил Николая, а затем повернулся и сказал остальным:

– Не стоим, работаем дальше, ничего не произошло.

А вскоре и рабочая смена на шахте закончилась.

Так прошла неделя. С одной стороны, время тянулось долго из-за однообразия и тяжёлой работы, а с другой – очень скоро Николай привык и начал действовать на автомате. И как только он научился этому, время на каторжных работах стало идти для него гораздо быстрее.

За эту неделю ещё два каторжанина были переведены на поселение, и опять их провожали всем лагерем, а Еремеев произносил свою речь – точно такую же, что и для Грухина. А Николай считал часы, когда и его будут так же провожать. И вот этот миг наступил. Его подвели к воротам два надзирателя – Бульдог и Андрей. Выходит, они должны были отвести Николая к месту его поселения. Затем Еремеев произнёс речь, каторжан отогнали подальше, ворота открылись, и Николай с надзирателями шагнул за территорию лагеря.

Он уже был здесь, когда их выводили на работы. Шахты располагались неподалёку от лагеря. Но тогда он шёл в строю, под прицелами ружей. Сейчас же он шёл без кандалов, чувствуя себя свободным человеком, хоть и сопровождаемый двумя надзирателями. Но такие уж были правила – они всех сопровождали на поселение.

Как говорил Грухин, идти нужно было минут сорок. Но уже через пять минут Бульдог застыл на месте. Николай и Андрей тоже остановились и посмотрели на него. Вид у него был не такой, как обычно. Сейчас его лицо было какого-то серо-зеленоватого оттенка.

– Что случилось? – спросил Андрей.

– Не знаю, живот резко схватило, – застонал тот. – Мне срочно нужно вернуться в лагерь. Похоже, что чем-то отравился сегодня.

– Еремеев не одобрит, если мы с ним вернёмся, – ответил Андрей, указывая на Николая.

– Знаю, – застонал Бульдог. – Но что делать-то? У меня живот как будто режет чем-то, мне не дойти.

Некоторое время Андрей смотрел на него, обдумывая ситуацию, а потом произнёс:

– Ладно, беги, я один справлюсь.

– Я твой должник, – сказал Бульдог, развернулся и быстро пошёл по направлению к лагерю.

А Николай и Андрей продолжили свой путь.

– Правда, что на поселении бывшие каторжане в новые дома заезжают? – спросил Николай.

– Да, правда, – кивнул Андрей. – Твой дом уже готов и ждёт тебя.

Андрей был какой-то напряжённый, думал о чём-то своём, и Николай не стал продолжать беседу. Он хотел поскорее дойти до места и отдохнуть после тяжёлого дня.

– Нам сюда, направо, – сказал, наконец, Андрей, показывая куда-то в перелесок.

– А зачем с дороги сворачивать? – удивился Николай.

– Здесь ближе, не надо будет петлю делать, – каким-то неестественным голосом ответил надзиратель.

Николай пожал плечами и свернул направо, хоть ему и казалось странным, что они ушли с основной дороги. Погружённый в свои мысли, он шёл вперёд и не заметил, как Андрей немного отстал. Вдруг прямо перед собой он увидел то, что совсем не ожидал здесь увидеть. Впереди было несколько свежих могил. Некоторые из них были уже закопаны, а остальные ещё пустые. Рядом лежали две лопаты. Внезапно Николай всё понял и резко развернулся. Андрей стоял на расстоянии нескольких шагов и целился в него из ружья.

«Если сразу не убил, то есть ещё шанс», – подумал Николай и тихо произнёс:

– Подожди, Андрей, дай мне одну минуту.

И, пока надзиратель не нажал на курок, быстро добавил:

– Ведь я спас тебе жизнь. Мне нужно только лишь, чтобы ты ответил на мои вопросы.

Некоторое время во взгляде Андрея читалась какая-то мысленная борьба, но затем он кивнул и опустил ружьё.

– Ну, хорошо, – сказал Андрей. – Что ты хотел узнать?

– Ведь никакого поселения нет, и никогда не было, верно?

– Поселение есть, но последние полгода, с тех самых пор, как обнаружили золотую жилу, туда больше никого не отправляют.

Николай посмотрел на могилы, которых было около десятка. Скорее всего, Грухин тоже был похоронен в одной из них.

– Здесь же не все могилы? – спросил он.

– Нет. Здесь только свежие.

– И сколько всего человек вы отправили вместо поселения на тот свет?

– Я точно не знаю, человек сто, не меньше.

Андрей говорил тихо. Было видно, что ему и самому неприятен этот разговор.

– Но зачем? – недоумённо развёл руками Николай. – Зачем понадобилось убивать так много людей?

– Это из-за золота. Как только его обнаружили, Еремеев сразу же собрал всех надзирателей и озвучил свой план. Многие согласились, но не все. Несколько человек были против, и их убили. Меня тогда не было, я приехал в лагерь спустя две недели. У меня не оставалось другого выбора, и я вынужден был принять этот план.

– Думаю, что я и сам догадываюсь, в чём заключается этот план, – сказал Николай. – Как только я увидел начальника лагеря в первый раз, я понял, что это жестокий и жадный человек. Видимо, когда обнаружили золото, он решил заграбастать всё себе, поэтому ничего не сообщил в Петербург. А чтобы никто из каторжан не проболтался об этом, он их просто убивал. Не сам, конечно, а руками надзирателей. Наверное, даже делился с вами какой-то небольшой частью. Я правильно думаю?

– Совсем небольшой частью, – кивнул Андрей. – Разве что только Бульдогу он давал больше. Тот был главным помощником Еремеева. Каторжан выводили по одному в сопровождении двух надзирателей, так одним из надзирателей всегда был Бульдог. Остальные ходили по очереди, кого выбирал Еремеев.

– А сказки о райском поселении, где всё тебе на блюдечке, придуманы специально, чтобы каторжане лучше работали, – кивнул Николай. – Теперь всё понятно. Но ведь рано или поздно всё равно узнают, что происходит, раз люди на поселение не переходят.

– Узнают, конечно, – ответил Андрей. – Но, мне кажется, Еремеев к тому времени уже соберёт достаточно золота и сбежит.

У Николая возникла одна идея, и он спросил:

– А ты не думал о том, что Еремееву и Бульдогу проще избавиться от остальных надзирателей, когда настанет пора уходить, чем делиться со всеми?

Некоторое время Андрей смотрел на него, и, наконец, тихо произнёс:

– Думал, конечно. Но я пока не знаю, что мне делать.

«Отлично, надо его дожимать», – подумал Николай и сказал:

– Андрей, ты же по натуре добрый человек, я знаю. По крайней мере, глаза у тебя добрые, в отличие от остальных. Ты можешь прекратить преступления Еремеева прямо сейчас. Я помогу придумать план, у нас всё получится.

Андрей молчал, но Николай понял, что он уже точно не убьёт его.

– Решайся, – добавил Николай.

И Андрей решился. В глазах его появилась надежда, и он спросил:

– Что ты предлагаешь?

Николай задумался. Плана у него пока ещё не было, главное, что Андрей теперь был на его стороне.

– Ты говорил, что Еремеев собирает золото и в скором времени планирует сбежать. А где он хранит золото, в лагере?

– Насчёт того, скоро или не скоро он планирует скрыться, я не знаю. Но в том, что это произойдёт, можно не сомневаться, – ответил Андрей уже другим тоном, более союзническим. – Нет, золото он хранит не в лагере, а где-то далеко отсюда, не знаю точно, где именно. Раз в месяц всё собранное золото он увозит на повозке. В сопровождение он берёт Бульдога и ещё человек пятнадцать надзирателей, чтобы по дороге их не ограбили. Я и сам пару раз ездил. Но в конце пути надзиратели остаются, и дальше едут только Еремеев с Бульдогом вдвоём. Отсутствуют они часа два, так что я не знаю, куда они прячут золото.

Николай задумался. Похоже, что в его голове начал формироваться план действий.

– А как часто вывозят золото? – спросил он.

– Раз в месяц.

– Получается, что в это время в лагере из надзирателей почти никого не остаётся?

– Да, человек пять или шесть. Но каторжане заперты в бараках, да и отсутствуют остальные только с утра до вечера, так что нормально, вполне хватает.

Николай посмотрел на Андрея и спросил:

– Ну, что, ты со мной?

– С тобой, – кивнул тот. – Ты ведь спас мне жизнь, я не забыл это.

– Понимаешь, если мы просто уйдём, то мы, конечно, можем спастись. Но как же быть с остальными? Им тоже необходимо сохранить жизни.

– Да, но как?

– Когда повезут следующую партию золота?

Андрей ответил, не раздумывая:

– Завтра. Я тоже должен был ехать в сопровождении. Но, теперь-то, наверное, уже не поеду.

– Поедешь, – твёрдо сказал Николай и начал рассказывать Андрею, что он придумал.

С самого утра Николай занял свой наблюдательный пост в кустах недалеко от дороги, по которой должны были везти золото. Он сидел и думал о том, что им крупно повезло, что не пришлось ждать долго, а только лишь одну ночь. Теперь он внимательно смотрел на дорогу, так как Еремеев и надзиратели вот-вот должны были появиться.

Вдали послышался какой-то шум, и Николай увидел поднявшуюся там пыль. Ещё немного, и перед ним по дороге уже проезжала повозка, на которой восседали Еремеев и Бульдог. Повозку сопровождали четырнадцать надзирателей верхом на конях. Андрея среди них не было. Николай подождал, пока они проедут, а для верности и ещё полчаса. Потом он вышел на дорогу и пошёл в обратном направлении, в сторону лагеря.

Накануне вечером они с Андреем обсудили план и решили, что он вполне осуществим. Андрею необходимо было вернуться в лагерь и сказать, что он выполнил задание. Утром он должен был сопровождать повозку с золотом, но ему нужно было как-то остаться в лагере.

– Можешь что-нибудь придумать? – спросил его Николай.

– Да, могу притвориться больным, тогда поедут без меня.

– И сколько в лагере останется надзирателей?

– Человек пять, не считая меня.

Николай задумался.

– Всё равно много, – произнёс, наконец, он.

– Я могу запереть их, – сказал Андрей.

– Как это? – удивился Николай.

– Всё просто. Обычно один надзиратель дежурит на вышке, а остальные иногда прохаживаются по двору, но в основном они сидят в каморке и играют в карты. Всё равно начальства нет, а каторжане заперты, из бараков им никак не выйти. Я могу сказать, что мне уже лучше, и заменить надзирателя на вышке. Тогда он пойдёт к остальным играть в карты, и я их всех там запру.

– Всё так просто? – улыбнулся Николай. – Тогда мы сможем освободить всех каторжан, и у них будет достаточно времени в запасе, чтобы разбежаться. А там уж каждый будет сам в тайге выживать. В любом случае, если остаться здесь, то это – верная смерть. Отличный план!

С такими мыслями он почти дошёл до лагеря. Чтобы убедиться, что Андрей точно успел заменить надзирателя на вышке, Николай свернул в кусты, и остаток пути преодолел, оставаясь незамеченным. Остановившись за самыми ближайшими к лагерю кустами, он присмотрелся и понял, что на вышке пока ещё стоял не Андрей. «Странно, у него было достаточно времени, чтобы поменяться», – подумал Николай. Ему не оставалось ничего другого, как ждать.

Ожидание это затянулось на несколько часов. Николай не понимал, что могло пойти не так. Из-за этого все их планы рушились, словно карточный домик, и другого такого шанса больше могло и не представиться. Давно уже прошёл полдень, а Андрей так и не появился. «Нужно срочно придумать другой план», – вертелась мысль в голове у Николая, но придумать так ничего и не получалось.

Вдруг он увидел, что надзиратель махнул рукой кому-то внизу и скрылся из виду, а через минуту на вышке показался Андрей. «Ну, слава богу», – облегчённо подумал Николай. Хоть у них и оставалось всего лишь несколько часов, чтобы завершить начатое, но всё-таки время ещё было. Андрей провёл на вышке минут пять, и опять исчез. Николай подумал, что другой надзиратель ушёл к остальным, и Андрей спустился с вышки, чтобы запереть их.

Он оказался прав. Прошло ещё несколько минут, ворота распахнулись, и Николай увидел улыбающегося Андрея. Тогда он вышел из кустов и быстро направился в сторону лагеря.

– Почему так долго? – спросил Николай, когда они зашли в ворота, и он убедился, что двор лагеря пуст.

– Я предлагал несколько раз заменить его, но он всё отказывался. Оказывается, он недавно проигрался в карты одному из надзирателей, и не хотел проиграть ещё. В конце концов, я смог убедить его, что сегодня ему улыбнётся удача. Он ушёл к остальным, и я запер их на засов. Им самим точно не открыть эту дверь. Что делаем дальше?

– Нужно действовать быстро. Сейчас собираем всех во дворе, объясняем ситуацию, потом выдаём им припасы со склада, и они разбегаются. Только осталось очень мало времени. Когда обычно возвращаются Еремеев и надзиратели?

– Часа через три уже должны вернуться, а то и раньше, – ответил Андрей. – Времени действительно мало.

– Тогда за дело, – сказал Николай и направился к первому бараку.

Сначала каторжане не понимали, что происходит. Но Николай повторял, что им срочно нужно выйти на улицу, и вот уже обитатели всех трёх бараков стояли во дворе вокруг Николая.

– У Нас мало времени, скоро вернётся Еремеев с надзирателями, поэтому расскажу вам всё быстро.

– А где другие надзиратели? – спросил кто-то. – Те, которые остались.

– Их Андрей запер в каморе, в которой они обычно играют в карты. Андрей – наш союзник. И, пожалуйста, не перебивайте, у нас очень мало времени.

Николай собрался с мыслями и начал рассказывать:

– За последние полгода было убито более сотни каторжан, которых якобы переводили на поселение. Никакого поселения, о котором так любит рассказывать Еремеев, не существует. Просто он решил забрать золото себе, а чтобы никто из нас не проговорился, нас просто-напросто выводят в лесок, убивают и закапывают. Меня могли убить точно так же вчера вечером, но Андрей не стал этого делать и всё мне рассказал. Теперь, пока Еремеев не вернулся, вам всем нужно бежать. Иначе он перестреляет нас всех по очереди.

Повисла пауза. Все молчали, обдумывая то, что сказал Николай. А он направился в сторону склада.

– Выстраивайтесь в очередь! – крикнул он. – Сейчас разделим припасы и уходим.

И тут до каторжан начал доходить смысл того, что сказал им Николай. Толпа зашевелилась, и вскоре перед складом выстроилась очередь. Андрей пришёл на помощь, и они вдвоём с Николаем начали выдавать провиант, чтобы каждому хватило хотя бы на несколько дней. По истечении часа на территории лагеря никого, кроме Николая, Андрея и запертых надзирателей, не осталось.

– Свою задачу мы выполнили, всех спасли, – сказал Андрей, складывая в мешок продукты. – Теперь нам пора и самим уходить, скоро остальные надзиратели вернутся, могут в погоню броситься.

– В том-то и дело, – ответил Николай. – Поэтому ты пойдёшь один, а я должен их задержать.

Андрей прекратил складывать продукты и удивлённо посмотрел на Николая.

– Что значит задержать? Как ты собрался задерживать их?

– Придумаю что-нибудь, а ты поторопись! Они скоро вернутся.

– Тогда и я остаюсь, – сказал Андрей. – Вдвоём будет проще.

– Нет! – возразил Николай. – Ты обязательно должен добраться до Петербурга и рассказать о том, что здесь происходит.

Немного подумав, Андрей сказал:

– Тогда и меня арестуют, я ведь тоже в этом участвовал.

– Сколько человек ты убил? – спросил Николай. Он уже давно хотел спросить об этом, но всё не решался.

– Никого, – ответил тот, и у Николая будто бы камень с плеч упал. – Когда выпадало мне выводить кого-то, всегда стрелял Бульдог.

– Ну, тогда и нечего беспокоиться. А о том, что здесь творит Еремеев, обязательно должны узнать.

– Да, ты прав, – произнёс Андрей и завязал мешок.

Через минуту они уже прощались у ворот. Андрей развернулся и побежал в сторону леса. Николай же задумался над тем, как ему задержать Еремеева.

Решение пришло, когда Николай обыскал кладовую и обнаружил там специальные бомбы для подрыва горной породы. Он понял, как можно было задержать надзирателей – нужно было отвлечь их от мыслей о погоне на что-то другое. Чтобы всё подготовить, оставалось очень мало времени, поэтому Николай взял бомбы и отнёс их к шахте, в которой добывали золото.

Потом он вернулся в лагерь и стал искать какие-нибудь вещи Андрея. Личного ничего он не нашёл и решил, что сгодятся просто вещи любого надзирателя, например, одежда. В суматохе вряд ли кто-то будет разбираться. Ещё он быстро собрал провизию, так как потом планировал тоже уйти в лес.

Времени почти не оставалось, они могли приехать в любой момент. Поэтому он отнёс припасы и одежду надзирателя к шахте, а потом вернулся в лагерь, чтобы закончить то, что запланировал. Николай закрыл бараки, потом закрыл кладовую, чтобы не было видно, что там кто-то копался. Посмотрев по сторонам, он удовлетворённо кивнул. Теперь всё выглядело, как обычно.

Затем он закрыл ворота изнутри и пошёл в заднюю часть лагеря. Там находилась вышка, которая практически не использовалась. Плюсом её было то, что она примыкала прямо к забору. Николай залез на неё, привязал верёвку, перекинул эту верёвку через забор и благополучно покинул территорию лагеря. Сюда обычно никто не ходил, и вряд ли эту верёвку быстро обнаружат. А закрытые изнутри ворота задержат их на какое-то время.

Николай шёл к шахте и думал, что главное – это задержать их до наступления темноты. А ночью в погоню они не отправятся, и каторжане смогут скрыться. В шахте он начал готовить всё к подрыву. Николай хотел завалить вход камнями, чтобы они отвлеклись и на это в том числе. Привязав бомбы к деревянным подпоркам, он протянул от них длинный фитиль, чтобы у него было время на то, чтобы убежать.

Выйдя из шахты, Николай бросил на землю одежду охранника. Мешок с провизией он отнёс в кусты, из которых планировал наблюдать за всем происходящим. Потом он вернулся в шахту, поджог фитиль и бросился бежать. Он едва успел достигнуть кустов, как в шахте прогремел оглушительный взрыв. Всё получилось именно так, как он и задумал – вход в шахту засыпало камнями.

Лёжа в кустах, Николай ещё раз мысленно прошёлся по своему плану. По возвращении Еремеев и надзиратели должны были сразу увидеть, что в шахте произошёл взрыв. И прежде всего они кинутся туда. Там они увидят одежду кого-то из надзирателей и пойдут в лагерь выяснять, что именно произошло. Но ворота в лагерь закрыты, и пройдёт время, прежде чем они попадут внутрь.

Непонимание происходящего будет у них нарастать с каждой минутой. Потом они должны будут наткнуться на запертых в коморке надзирателей, но те и сами ничего не знают, их просто заперли и они ничего не видели. Но один из них вспомнит, что на вышке оставался Андрей. Возможно, что они откроют бараки и увидят, что нет ни каторжан, ни Андрея. И взорванная шахта как раз и должна была увести их мысли в сторону. Они подумают, что перед входом разбросаны вещи Андрея, а сам он находится в шахте, поэтому кинутся разгребать завалы. А когда до них дойдёт, что надо быстрее догонять сбежавших каторжан, то будет уже поздно. По крайней мере, именно на это и надеялся Николай.

Вдруг он услышал шум. Место он выбрал удачное. Из этих кустов просматривались и шахта, и ворота, и дорога. Он повернул голову в сторону дороги и увидел, что повозка и всадники возвращаются. Еремеев первым заметил, что в шахте происходит что-то странное, и бросился в ту сторону. Остальные тоже слезли с коней и побежали следом.

Всё произошло точно так, как Николай и задумал. Сначала они добежали до шахты, потом посовещались и направились к воротам. Какое-то время у них ушло на то, чтобы проникнуть на территорию лагеря. Один из надзирателей догадался обойти вокруг и наткнулся на верёвку. По ней он забрался на вышку и открыл ворота.

Николай ждал. Он предполагал, что они побегут разбирать завал, чтобы вытащить Андрея. Так оно и случилось. Они решили, что его завалило в шахте, и попытались его спасти. Но выяснилось, что так решили не все. Николай спокойно наблюдал за ними из кустов, планируя дождаться темноты и уйти в лес, как вдруг сзади раздался голос:

– Панкратов! Что ты здесь устроил?

Он быстро обернулся и увидел Бульдога, в руках у которого было направленное на Николая ружьё. Глаза у надзирателя налились кровью от злости.

– А ну быстро встал и пошёл, – прорычал он.

Делать было нечего, поэтому Николай встал и направился к шахте. Сзади под конвоем его вёл Бульдог. Остальные, увидев эту странную процессию, перестали работать. Но пристальней всех на них смотрел Еремеев. Когда они подошли к шахте, он уже всё понял.

– Твоих рук дело? – спросил Еремеев Николая, показывая на шахту.

– Да, – просто ответил Николай.

Теперь, после того, как Николай узнал, сколько человек лишилось жизни из-за него, начальник лагеря был ему особенно противен.

– Зачем ты это сделал? – спросил со злостью в голосе Еремеев.

И вдруг Николай понял, что нужно делать. Всё равно его убьют, так почему бы не порадовать себя напоследок. Он резко рванул вперёд и обеими руками вцепился Еремееву в горло. Раздался выстрел, потом ещё, и ещё…

А больше Николай уже ничего не видел, не слышал и не чувствовал.

– Чарли! Проснись, Чарли!

Николай открыл глаза и непонимающе посмотрел на человека, который пытался его разбудить, тряся за плечо. Это был мужчина лет пятидесяти в засаленном комбинезоне. Выглядел он немного испуганным.

– К тебе там приехали, – сказал он.

– Кто приехал? – спросил Николай хриплым спросонья голосом.

– Ну, кто к тебе иногда по вечерам приезжает, – тихо произнёс мужчина в комбинезоне.

Он посмотрел по сторонам и добавил:

– Нервные они какие-то. Я бы на твоём месте поторопился. Насколько я понял, эти двое не любят, когда их заставляют ждать. Ну, всё, я в чужие дела не вмешиваюсь, да и рабочий день уже закончился, побегу я, пожалуй, домой.

Сказано это было не фигурально. Он действительно развернулся и побежал, а вскоре и совсем скрылся из виду. И только теперь Николай попытался сообразить, где он очутился на этот раз.

Ну, во-первых, он сидел в машине на водительском месте. И одежда на нём была точно такая же, как и на сбежавшем мужчине. Посмотрев в окно, Николай понял, что находится он то ли на автомобильной свалке, то ли на автомобильной разборке, на которой тесными рядами стояли старые американские машины. Одни из них были без колёс, другие без дверей, а некоторые так вообще без двигателей. Одним словом, типичная свалка автомобилей, которые так любят показывать в американских фильмах. «Получается, что я здесь работаю», – подумал Николай, посмотрев на свой комбинезон ещё раз.

Он вспомнил, что его ждут какие-то двое мужчин, которые не любят ждать, и решил сходить и узнать, что им от него нужно. Николай вышел из машины и стал соображать, в какую сторону ему пойти. Но потом он увидел стоящий вдалеке вагончик и направился к нему.

Подойдя ближе, он увидел, что возле вагончика стояли два автомобиля. Это были американские автомобили середины двадцатого века, на взгляд Николая, довольно раритетные. Но он уже настолько привык к тому, что с ним происходило за последнее время, что вполне допускал, что именно середина двадцатого века сейчас и была, а сам он находился в Америке. Имя Чарли, которым называл его тот мужчина в засаленном комбинезоне, являлось дополнительным подтверждением этому.

Около машин стояли двое мужчин и смотрели на приближающегося Николая недобрым взглядом. Своим внешним видом они очень напомнили ему гангстеров всё из тех же фильмов.

– Ну, где тебя носит? – со злостью спросил один из них, коренастый и с бычьей шеей. – Уснул ты там, что ли?

Николай посмотрел ему прямо в глаза тяжёлым взглядом, и в глазах мужчины вместо злости появилось некоторое удивление.

– Не обращай внимания на Билла, у нас сегодня был тяжёлый день, – сказал второй, высокий со шрамом на щеке, и протянул Николаю руку.

– Ничего страшного, – ответил Николай и поздоровался с ним, а потом пожал руку и Биллу. – Что-то случилось?

– Да всё как обычно, нужно срочно избавиться от тачки, – сказал ему мужчина со шрамом и протянул небольшую пачку долларов.

– Хорошо, – пожал Николай плечами, и убрал деньги в карман комбинезона.

Он ещё не понимал, от какой тачки и как он должен избавиться, но, раз дают деньги, значит это вполне обычная для этих людей ситуация.

– Чарли, ты на хорошем счету у Нельсона, – сказал мужчина со шрамом и похлопал Николая по плечу. – Он просил присмотреться к тебе. Так что скоро мы будем в одной команде, я уверен, что ты станешь отличным гангстером.

Николай улыбнулся, но больше не тому, что он станет гангстером, а тому, что оказался прав насчёт этих двоих.

– Ладно, мы к Нельсону, он ждёт нас. Билл, садись за руль.

Мужчина со шрамом махнул Николаю на прощание рукой, затем оба гангстера сели в один из автомобилей и направились в сторону ворот. Николай подождал, когда они выедут с территории свалки, а затем перевёл взгляд на другой автомобиль. Нужно было придумать, как от него избавиться. Для этого Николай решил обойти всю территорию и поискать какие-то варианты.

Идя мимо машин, он вспоминал, что в фильмах на таких свалках от них избавляются с помощью специального автомобильного пресса. Он очень надеялся, что и на этой свалке есть такой же. Как можно было избавиться от автомобиля другим способом, Николай не знал.

Вскоре ему повезло, и в самом конце свалки он нашёл именно то, что искал – небольшой автомобильный пресс. Подойдя к нему ближе и внимательно изучив его, Николай пришёл к выводу, что у него не должно возникнуть сложностей, и он сможет со всем разобраться. Оставалось только пригнать сюда машину.

Николай вернулся к вагончику и сел в оставленный гангстерами автомобиль. Ключи были в замке зажигания, но вот ручка переключения передач, как и у многих американских автомобилей, находилась рядом с рулём. Николай с такими раньше не имел дело, но вскоре смог разобраться, и направился в сторону пресса. «Сейчас сделаю дело, переоденусь, и пойду осматривать город», – думал он. В детстве он обожал читать книги о гангстерах, и сейчас, раз уж оказался в этом времени, хотел увидеть всё своими глазами.

Подъезжая к прессу, Николай услышал какой-то стук. «Ну, хоть ремонтировать не нужно», – радостно подумал он, так как не очень хорошо в этом разбирался. Он остановился прямо под прессом, заглушил двигатель и вышел из автомобиля. Теперь нужно было действовать с помощью пульта. Николай направился в ту сторону, и вдруг снова услышал стук. Стало понятно, что стук этот никак не связан с поломкой, так как доносился он из багажника.

«Что ещё за ерунда?» – подумал Николай и медленно подошёл к багажнику.

Стук повторился снова. Когда он звучал так близко, становилось как-то не по себе. Но любопытство всё же пересилило страх, и Николай открыл багажник. Там он увидел связанного мужчину, который смотрел прямо на него.

Николай довольно долго разглядывал своего тайного пассажира, и мысли вихрем проносились у него в голове. Гангстеры не могли не знать, что у них в багажнике находится человек, значит, они изначально хотели избавиться именно от него, а не от автомобиля. А что, вполне стандартная схема гангстеров – под пресс, и никаких следов.

Но больше всего ему не понравилось то обстоятельство, что они уже не в первый раз пригоняют сюда машины. Так говорил мужчина в комбинезоне, так сказали и сами гангстеры. Выходит, Николай, а вернее Чарли, в чьём теле он очутился, принимал непосредственное участие в этих убийствах, был их исполнителем.

«Что ж, пришла пора закрыть эту лавочку», – подумал Николай. Пока он здесь, никаких убийств больше не будет. Мужчина, лежащий в багажнике, смотрел на Николая настороженно и был очень напряжён и напуган. Да и любой человек, окажись он на месте этого мужчины, чувствовал бы себя точно так же. Ведь наверняка он знал, куда его везут, и мысленно уже готовился к смерти.

Николай улыбнулся ему, чтобы тот немного расслабился, наклонился и отклеил пластырь, который закрывал его рот. Мужчина скорчился от боли, но не произнёс ни звука. Видимо, пластырь уже успел основательно приклеиться к его коже.

– Не бойся, я не причиню тебе вреда, – сказал ему Николай, и направился к пульту управления прессом, чтобы поискать там какой-нибудь острый предмет.

Обнаружив нож, он вернулся к машине и разрезал верёвки на руках и ногах у мужчины.

– Давай руку, – сказал Николай.

– Не могу, – хрипло ответил мужчина, попробовав пошевелиться. – Всё тело затекло.

Но всё-таки ему удалось подать Николаю руку, и вскоре он уже стоял на твёрдой земле и осматривался по сторонам.

– Не волнуйся, они уехали, – успокоил его Николай, поняв, что он ищет тех двоих гангстеров.

– А ты кто? – с подозрением спросил его мужчина.

– Говорю же, я друг. Я должен был загнать машину под пресс, но потом услышал стук в багажнике и нашёл там тебя, – сказал Николай и протянул ему руку. – Меня зовут Чарли.

Некоторое время мужчина ещё сомневался, но потом всё же ответил на рукопожатие и произнёс:

– Меня зовут Фрэнк Митчелл. Я – шериф из Пакстонвилла.

Он посмотрел вокруг себя и добавил:

– Судя по всему, мы сейчас находимся в соседнем городе, так как в самом Пакстонвилле нет автомобильной свалки.

Бывший пленник замолчал, и на некоторое время повисла пауза в разговоре, нарушил которую Николай.

– Шериф, чем я могу Вам помочь? – спросил он.

Тот растерянно пожал плечами, но, немного подумав, ответил:

– Мне бы как-то попасть в Нью-Йорк. Но перед этим надо побывать в Пакстонвилле и решить кое-какой вопрос. Думаю, что помощь мне бы не помешала, один я могу не справиться.

– Шериф, я помогу Вам, но мне нужно знать, что происходит. Почему гангстеры хотели Вас убить?

– Хорошо, Чарли. Но давай тогда на «ты», зови меня просто Фрэнк.

Николай кивнул, а шериф начал свой рассказ:

– Несколько месяцев назад меня перевели шерифом в небольшой городок Пакстонвилл, куда я и переехал вместе с женой и дочкой. У меня было несколько помощников, и они сказали мне, что их городок довольно тихий, преступности там почти нет. Я и сам убедился в этом, так как в участке почти не было нераскрытых дел, да и раскрытых тоже. Так, какая-нибудь пьяная молодёжь машину угонит, чтобы покататься, или произойдёт случайная драка на улице. Одним словом, ничего серьёзного. Помню, я ещё тогда обрадовался, что мои жена и дочка будут жить в таком спокойном городке.

Шериф о чём-то вспомнил и тяжело вздохнул.

– Эх, как же я тогда ошибался. Но вскоре выяснилась страшная правда. Оказалось, что Пакстонвилл находится под колпаком у мафии. Один из людей мафии – человек по фамилии Нельсон – держал весь город в своих руках. Банда его занималась рэкетом, вымогательствами, содержала притоны, и даже не гнушалась убийствами. Они убивали тех, кто не хотел платить им дань. Но хуже всего было то, что обо всём этом было известно и предыдущему шерифу, и его помощникам. Их просто напросто купили, всех до одного.

– А куда подевался тот шериф? – спросил Николай.

– Умер от сердечного приступа. Конечно, они не ожидали, что их отлаженная система даст сбой. И, когда прислали меня, ко мне сначала внимательно присматривались. Когда я начал о чём-то догадываться, мне предложили денег, захотели купить, как и всех остальных. Но со мной у них этот номер не прошёл. Но и на рожон я лезть не стал. Я понимал, что одному мне не разворошить это осиное гнездо, и стал тайком собирать компромат.

Шериф замолчал, и молчал он довольно долго. Видно было, что ему тяжело было всё это вспоминать. А Николай не торопил его, а спокойно ждал, когда тот расскажет всё до конца.

– Когда они поняли, что купить меня не удастся, то стали угрожать мне, – продолжил он. – Но и запугать меня было не так-то просто. А потом они каким-то образом узнали о компромате. Я же не только о Нельсоне и его банде собрал информацию, но и о более крупном мафиозном боссе, к которому тянется ниточка из этого города.

По щеке у шерифа скатилась слеза.

– Они решили поискать компромат у меня дома, когда меня самого дома не было. Зато там были жена и дочка. И они убили их.

Он закрыл лицо руками и заплакал. Через пару минут, когда шериф начал немного успокаиваться, Николай спросил:

– Фрэнк, как давно это произошло?

– Несколько дней назад, – вздохнул шериф.

– А компромат они нашли?

– Не нашли, потому что я никогда не хранил его дома. Он спрятан в другом, надёжном месте. Я хотел объявить им всем войну, но у меня не было на это сил – ни моральных, ни физических. Самым главным для меня в тот момент было спокойно похоронить жену и дочку. Не знаю, почему, но они позволили мне это сделать и пока не трогали меня. Сразу после похорон я решил отвезти компромат окружному прокурору штата Нью-Йорк Рональду Палмеру. Я знаю, что он активно борется с мафией, и был бы только рад таким уликам.

– А что там за улики? – спросил Николай.

– Разные. Есть показания одной женщины, мужа которой убили люди из мафии, и показания других людей. Но самое главное – показания помощника Нельсона. Я прижал его к стенке, и он многое рассказал мне, даже написал на бумаге. Но его самого после этого убили. Короче говоря, мне было что предоставить Палмеру. Но сразу после похорон меня запихнули в багажник и увезли сюда люди Нельсона. Я уже попрощался с жизнью, но тут появился ты.

Шериф внимательно посмотрел на Николая, прищурился и спросил:

– Ну, что, Чарли, ты всё ещё хочешь мне помочь?

– А как же, теперь даже ещё сильнее, – ответил Николай твёрдым голосом.

– Что ж, прижмём эту банду, – с улыбкой сказал шериф, и они крепко пожали друг другу руки.

Машину на прессе они всё-таки решили уничтожить на тот случай, если гангстеры захотят проверить, выполнил ли Чарли свою работу. Рядом с вагончиком стояла ещё одна машина. По всей видимости, это была машина Чарли. Николай нашёл в кармане комбинезона ключи. Они проверили, и ключи оказались от этой машины. Они решили дождаться темноты, а до этого времени отсидеться в вагончике и обсудить план действий.

– Так какое у тебя дело в Пакстонвилле? – спросил Николай. – Забрать компромат?

– Да, только это, – ответил шериф. – А как только заберём, сразу же поедем в Нью-Йорк и передадим этот компромат окружному прокурору. В Пакстонвилл поедем на твоей машине, когда стемнеет. А я ещё на всякий случай лягу на заднее сидение и накроюсь пледом. Но за компроматом идти всё равно придётся мне, так как тебе его не отдадут.

– Ты его у кого-то прячешь?

Шериф ненадолго замолчал. Наверное, он не хотел раскрывать своего человека, но потом подумал, что они с Чарли всё равно уже связаны этим делом.

– Я прячу папку с компроматом у одной очень хорошей женщины, – ответил он. – Это жена одного из помощников предыдущего шерифа. Её муж отказался сотрудничать с мафией, и его убили. В папке хранятся, в том числе, и её показания.

– И гангстеры не догадываются, что компромат может быть у неё? На их месте я бы в первую очередь проверил близких родственников тех, кого они убили.

– Слава богу, пока что не догадываются. Надеюсь, что так будет и дальше. Думаю, что уже стемнело, и мы можем ехать.

Николай выглянул на улицу. Как и говорил шериф, было уже темно. Тогда они закрыли вагончик, сели в автомобиль Чарли и поехали в сторону Пакстонвилла. Весь путь у них занял около часа, и вот они уже въезжали в город. Шериф лежал на заднем сидении под пледом, а за рулём был Николай.

– Странно, на дорогах почти нет автомобилей, – удивлённо проговорил он.

– Ничего странного, – ответил шериф. – Люди боятся, и стараются лишний раз не выходить на улицу. Вот как банда Нельсона всех запугала.

Он вылез из-под пледа и стал показывать, как проехать. Вскоре они остановились рядом с четырёхэтажным домом.

– Вот в этом подъезде она живёт, на третьем этаже, – сказал шериф.

Он осмотрел улицу, но она выглядела пустынной, не было ни машин, ни людей.

– Ну, я пошёл, – сказал он Николаю, выходя из машины. – Я скоро вернусь.

Шериф зашёл в подъезд, и Николай стал ждать. Но не прошло и трёх минут, как сзади припарковался какой-то автомобиль. Из него вышли два человека, и направились к тому же подъезду, в который только что зашёл шериф. И тут у Николая бешено заколотилось сердце. Когда эти двое оказались на освещённом участке, он узнал в них тех двоих гангстеров с автомобильной свалки. Ещё несколько секунд, и они скрылись в подъезде.

Николай застыл, не зная, что ему предпринять. Он не понимал, как они вообще могли здесь оказаться. «Нельзя сидеть на месте, нужно срочно что-то придумать», – вдруг промелькнула у него мысль. Он быстро вышел из машины и бросился к подъезду, но тут же остановился. Николай не знал, как он сможет с ними справиться, ведь у них наверняка было оружие.

И тут ему в голову пришла идея. Он вспомнил, что в фильмах гангстеры обычно прячут пистолеты в бардачке. Николай подскочил к их автомобилю. Окно оказалось открыто. Тогда он прямо через форточку открыл бардачок и стал шарить там рукой. И тут же рука наткнулась на что-то холодное и металлическое. Николай понял, что это был пистолет.

Схватив его, он бросился к подъезду. «Третий этаж, третий этаж», – звучали у него в голове слова шерифа. Николай перепрыгивал через две ступеньки, а сам на ходу пытался нащупать предохранитель на пистолете. Это ему удалось на втором этаже. Когда Николай добежал до третьего этажа, он ненадолго остановился, пытаясь восстановить дыхание и одновременно осматривая двери. Одна из них была слегка приоткрыта.

Вдруг оттуда раздались два выстрела, и Николай похолодел от ужаса. «Неужели поздно?» – успел подумать он, прежде чем распахнуть дверь и ворваться в квартиру. Пробежав по коридору, он застыл на пороге комнаты. То, что он увидел там, ошеломило его. На полу в луже крови лежал шериф. Было с первого взгляда понятно, что он уже мёртв. Рядом стояла женщина и зажимала себе рот ладонью. Видимо, она хотела закричать, но крик застрял у неё в горле. У противоположной от них стены стояли гангстеры, и у них у обоих в руках было по пистолету.

– Оружие на пол! – диким голосом закричал Николай и выстрелил в пол рядом с гангстерами.

Видимо, это выглядело очень убедительно, так как пистолеты выпали у них из рук, а сами они раскрыли рты от неожиданности. Но в себя они пришли довольно быстро, и высокий гангстер, у которого был шрам на лице, произнёс:

– Чарли? Так это твоих рук дело? А я-то думаю, почему это шериф ещё жив.

– Подтолкнули ногами пистолеты в мою сторону, быстро! – сказал он грозно.

Гангстеры послушались и выполнили его требование. Николай присел, не сводя глаз с гангстеров, подобрал пистолеты и засунул их себе в карманы. И только сейчас он увидел, что рядом с женщиной на полу лежала толстая папка. Похоже, что это и был тот самый компромат, который она должна была передать шерифу, но не успела. А когда его застрелили, она выронила папку из рук на пол.

Николай перевёл взгляд на женщину и заметил, что она тоже на него смотрит.

– Не бойся меня, – сказал он женщине. – Подними папку и подойди ко мне.

Она посмотрела на мёртвого шерифа, на гангстеров, затем снова на Николая, и всё-таки сделала то, о чём он её просил.

– Это всё, или шериф что-то ещё оставлял? – спросил Николай.

– Только эту папку, – тихо произнесла женщина.

– Тогда уходим, иди к двери, – сказал Николай, и сам стал пятиться назад, продолжая держать гангстеров на прицеле.

– Ты ведь понимаешь, что тебе не уйти? – спросил человек со шрамом. – От мафии ещё никто не уходил.

Конечно, Николай понимал, что будет непросто, но сейчас он об этом не думал. Сейчас он думал о том, как выйти из квартиры.

– Где ключи? – спросил он уже в дверях.

Женщина показала на стену рядом с дверью, и Николай увидел, что там висели ключи на крючке. Он снял их с крючка, затем они вышли из квартиры и он быстро захлопнул дверь, заперев её на ключ.

– Бежим, – сказал он женщине, и они поспешили вниз.

Выбежав из подъезда, Николай машинально посмотрел на окна третьего этажа, но вспомнил, что окна той квартиры выходили на другую сторону.

– Садись туда, – он махнул рукой в сторону своей машины, а сам подошёл к машине гангстеров и прострелил на ней два колеса, чтобы они не могли броситься в погоню.

Потом он запрыгнул в свою машину, быстро завёл двигатель и вдавил педаль газа в пол. Автомобиль со свистом сорвался с места, и вскоре скрылся за поворотом.

-Тебя как зовут? – спросил Николай женщину, как только убедился, что их никто не преследует.

– Саманта, – тихо ответила она.

Похоже, что она всё ещё боялась Николая, так как не понимала, кто он такой.

– А я Чарли, – сказал он, стараясь добавить в свой голос как можно больше дружелюбных ноток. – Мы с шерифом вместе хотели накрыть банду Нельсона.

Женщина повернула голову и внимательно посмотрела на него. Николай тоже мельком глянул в её сторону и произнёс:

– Слушай, Саманта, я не очень хорошо знаю этот город, поэтому показывай дорогу. Нам с тобой нужно добраться до Нью-Йорка.

– Как до Нью-Йорка? У меня же здесь всё – квартира, вещи, друзья, работа.

– Куда поворачивать? – быстро спросил Николай, так как их автомобиль приближался к развилке. – Потом поговорим.

Саманта вздохнула, и стала показывать дорогу.

– Разве о квартире тебе сейчас надо переживать? – спросил вскоре Николай. – Ты забыла, что в твоей квартире лежит мёртвый шериф? Сейчас для тебя самое лучшее решение – скрыться из города.

– Я всё понимаю. Но ведь это мафия, разве можно от неё скрыться?

– Скрыться только на время. Не надо от неё бегать, с ней надо бороться, – уверенно сказал он. – И лучше не поодиночке, а объединив усилия. Если сидеть по домам и дрожать от страха, то мафия почувствует безнаказанность и будет становиться только лишь сильнее.

Николай на секунду повернул к ней голову и ободряюще улыбнулся.

– Но ты смелая, я знаю это. Иначе не спрятала бы папку с компроматом.

– Они убили моего мужа, я им этого никогда не прощу, – сказала Саманта, и Николай почувствовал, что она сжала кулаки.

– Мы справимся. Шериф собрал на них компромат, и мы обязательно должны завершить то, что он начал, и попасть в Нью-Йорк. Фрэнк говорил, что эту папку нужно передать окружному прокурору Рональду Палмеру, так как тот активно борется с мафией.

Немного подумав, он добавил:

– Только одних бумаг может не хватить, нужен свидетель. Ты видела, как головорезы Нельсона застрелили шерифа, а это уже кое-что. Твои свидетельские показания и показания из папки помогут всю эту банду закрыть за решётку, причём надолго. А кого-то из них даже отправить на электрический стул. Только ты сама должна этого захотеть, никто не может тебя заставить.

– Я согласна, – не раздумывая, ответила Саманта. – Я буду свидетелем.

– Вот и отлично, – улыбнулся Николай. – Теперь главное – добраться до Нью-Йорка.

Внезапно на приборной доске загорелась лампочка.

– Чёрт, бензин заканчивается! – воскликнул Николай. – С пустым баком мы точно далеко не уедем.

– Скоро заправочная станция будет, – успокоила его Саманта. – Наверное, нам ещё может понадобиться какая-то еда, до Нью-Йорка путь неблизкий.

– Да, ты права. Сейчас зальём полный бак, купим еды, и поедем дальше без остановок. Для нас сейчас опасно где-то останавливаться.

Минут через десять вдалеке появились огни, и вскоре они уже заезжали на заправку. Машин на ней вообще не было, как и людей. Только одинокий служащий смотрел на них сквозь стекло небольшого придорожного магазинчика.

– Оставайся здесь, – сказал Николай Саманте, вышел из машины, вставил заправочный пистолет в бак и пошёл в здание.

Зайдя внутрь, он кивнул служащему в знак приветствия и сказал:

– Полный бак, пожалуйста.

Сам же он пошёл мимо прилавков, высматривая необходимые продукты. Выбрав всё, что нужно, он подошёл к служащему.

– Куда это Вы поехали на ночь глядя? – спросил он, пробивая покупки.

– Да у моей жены сестра замуж выходит, так жена потащила меня на свадьбу, – развёл руками Николай. – Теперь вот придётся ехать всю ночь, чтобы потом любоваться её родственниками.

– Понимаю, – усмехнулся служащий. – Что ж, удачи Вам.

– Спасибо, – ответил Николай, заплатил за продукты и за бензин, и вышел на улицу.

Пока шёл к машине, он всё думал о служащем. Хоть тот и улыбался, но глаза его выглядели как-то неестественно. Подойдя к машине, Николай положил пакет с продуктами на заднее сидение, достал пистолет из бака и сел за руль. Но, когда он отъезжал от бензоколонки, то решил ещё раз взглянуть на служащего. Через стекло было видно, что тот с кем-то оживлённо разговаривал по телефону, а сам смотрел на отъезжающий автомобиль.

– Дело плохо, – сквозь зубы проговорил Николай.

– Что случилось? – встревожилась Саманта.

– Похоже, что служащий заправки как-то связан с мафией. Как только я вышел, он сразу же стал звонить по телефону.

– Я ведь говорила, что скрыться от них будет совсем непросто – у них везде есть свои люди.

Некоторое время они молчали, глядя сквозь лобовое стекло на совершенно пустую ночную дорогу, а потом Николай сказал:

– Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления.

Проблемы начались только под утро, когда стала рассеиваться темнота. До этого всю ночь они ехали спокойно. Николай смотрел на дорогу и обдумывал ситуацию, а Саманта спала. Он даже радовался, что ей удалось всё-таки заснуть, после всего пережитого. Теперь же он легонько толкнул её в плечо и сказал:

– Саманта, проснись.

Она открыла глаза, сначала не совсем понимая, где она находится и что происходит. Потом Саманта увидела, что Николай свернул на обочину и заглушил двигатель, и спросила:

– Что случилось, Чарли? Почему мы остановились?

Николай ничего не ответил, продолжая задумчиво смотреть вдаль. Она пригляделась и тоже смогла увидеть, что на дороге происходит что-то странное.

– Что это такое? – спросила она.

– Похоже, что полицейский кордон, – ответил Николай. – Наверняка нас ждут, кого же ещё.

Вдруг он посмотрел в зеркало заднего вида, неожиданно изменился в лице и резко обернулся. Саманта тоже посмотрела назад и увидела где-то вдалеке проблески полицейских огней. Их преследовали сразу несколько машин.

– Кольцо сжимается, – тихо проговорил Николай, пытаясь найти выход из сложившейся ситуации. – Минут через пять они будут здесь.

– Может, нам лучше свернуть? – спросила Саманта и показала рукой куда-то вбок.

И только сейчас Николай смог разглядеть дорогу, уходящую в поле и теряющуюся где-то среди деревьев. Недолго думая, он завёл двигатель, проехал немного вперёд и свернул с главной дороги в поле. Он ехал настолько быстро, насколько это было возможно, учитывая кочки и ухабы.

– Нужно обязательно достичь деревьев прежде, чем они нас заметят, – сказал он Саманте.

– Они всё равно рано или поздно свернут на эту дорогу, – ответила женщина. – Когда они встретятся с полицейским кордоном, то поймут, что больше мы деться никуда не могли. И тогда они все бросятся за нами в погоню.

Через минуту их автомобиль скрылся за деревьями, и Николай облегчённо выдохнул.

– Вот именно, – сказал он, продолжая давить на педаль газа и внимательно следить за дорогой. – Лучше уж поздно, чем рано. Так у нас хотя бы будет в запасе немного времени.

Они ехали ещё минут десять, а деревья всё не заканчивались.

– Ты знаешь, куда ведёт эта дорога? – спросил Николай Саманту, но не успела она ответить, как деревья расступились, и впереди показалась ферма, одиноко стоящая в чистом поле.

Чем ближе они подъезжали к ней, тем радостнее становилось у Николая на душе.

– Похоже, что это наше спасение, – сказал он Саманте, и она ответила ему счастливой улыбкой.

А обрадовал их самолёт, стоявший неподалёку от дома. Скорее всего, этот самолёт использовали для распыления удобрений над полями. Он был старый, неуклюжий, весь потёртый, но всё-таки это был настоящий самолёт.

– Интересно, он летает? – спросила Саманта.

– Будем надеяться на это, – ответил Николай.

Он увидел, что от дома к самолёту шёл какой-то человек. Скорее всего, это и был фермер. Услышав шум двигателя, он обернулся и стал смотреть на приближающийся автомобиль. Николай остановился рядом с ним, и они с Самантой вышли из машины.

– Доброе утро, – сказал он фермеру.

– Доброе утро, – повторила Саманта.

Фермер некоторое время настороженно смотрел на них, но потом всё же ответил:

– Доброе утро. Я могу вам чем-то помочь?

– Думаю, что можете, – Николай показал на самолёт. – Скажите, этот аппарат летает, или просто для красоты здесь стоит?

Кажется, до фермера начало доходить, чего от него хотят, и он быстро сказал:

– Он предназначен только для распыления удобрений. Я иногда поднимаю его в воздух, но только над своим полем.

Николай достал пачку денег, которую ему дали гангстеры на свалке, и спросил:

– А если мы заплатим, Вы нас увезёте подальше отсюда?

Сначала фермер с интересом посмотрел на деньги, но потом решил, что из-за этого может нажить себе кучу проблем, так как этих двоих явно кто-то преследовал.

– Нет, не полечу, – помотал он головой. – Да и вам лучше уехать, мне неприятности ни к чему.

Время было дорого, поэтому Николай достал пистолет, чтобы немного припугнуть фермера.

– Неприятности нам тоже не нужны, поэтому лучше просто сделай то, о чём мы тебя просим, – сказал он с угрозой в голосе.

Вид у фермера был испуганный.

– Но он и правда не сможет далеко улететь, – сказал он. – Там совсем нет горючки. Миль на тридцать, не больше.

– Давай, заводи, – Николай открыл заднюю дверь автомобиля и достал продукты.

Фермер вздохнул и полез на переднее сидение самолёта. Николай и Саманта кое-как разместились сзади.

– А куда вам нужно? – прокричал фермер, когда двигатель был уже запущен.

Внезапно Николаю в голову пришла одна идея.

– А тут поблизости есть какая-нибудь небольшая железнодорожная станция? – громко спросил он фермера.

Тот немного подумал и ответил:

– Да, есть! Как раз тридцать миль отсюда и будет!

– Ну и отлично! – крикнул Николай, думая о том, что, возможно, они смогут ускользнуть. – Сядешь на какое-нибудь поле недалеко от станции!

Фермер кивнул и направил самолёт на взлётную полосу.

– Возьми немного денег, – сказал Николай фермеру и протянул несколько банкнот.

Они только что приземлились на поле, и Николай с Самантой уже успели вылезти из самолёта. Сначала фермер не брал деньги и Николай уже решил, что тот откажется, но фермер их всё-таки взял.

– Послушай, – сказал Николай перед тем, как уйти. – Нас будут искать и обязательно обнаружат машину, причём уже скоро. Ты скажи этим людям, что тебя заставили лететь под дулом пистолета. Впрочем, так ведь всё и было. Ладно, спасибо тебе!

Фермер ничего не ответил, лишь только кивнул, и тут же начал заводить двигатель. Некоторое время Николай и Саманта наблюдали, как самолёт поднимается в воздух и летит, пока он окончательно не скрылся из виду. А затем они пошли в ту сторону, где видели железнодорожную станцию, когда ещё находились в самолёте. Правда, на ней не было ни одного поезда, но Николай всё же надеялся, что скоро появится хотя бы один. Задерживаться здесь им было ну никак нельзя.

И надеялся он не напрасно. Когда они шли через перелесок, который разделял станцию и поле, Николай услышал звук поезда.

– Этот поезд нельзя упускать, – сказал он Саманте. – Неизвестно, когда будет следующий. Бежим скорее!

И они побежали. Когда перелесок закончился, и показалась станция, они увидели, что мимо неё на медленной скорости проезжает грузовой состав. Было ясно, что останавливаться он не собирается, но на такой скорости можно было бы попробовать запрыгнуть на ходу. Других вариантов у них не было. Но оставалась одна загвоздка. Поезд должен был скоро проехать мимо, а до станции было ещё довольно приличное расстояние.

– Быстрее! – крикнул Николай, но Саманта уже и сама оценила ситуацию и увеличила темп.

Хорошо, что хотя бы людей на станции не было. Это даже и станцией нельзя было назвать, так, несколько заброшенных сараев. Наверное, поезда здесь больше вообще не останавливались. Они бежали изо всех сил, но становилось понятно, что добежать они не успеют. И тогда Николай принял единственно верное решение.

– Давай наперерез! – закричал он, и они побежали по диагонали по ходу движения поезда.

Один раз Саманта чуть не упала, запнувшись за какую-то кочку, но Николай поймал её за руку, и она смогла удержаться на ногах. И они всё-таки успели. Они достигли поезда, когда проезжал последний вагон. Он ехал с точно такой же скоростью, с какой бежали Николай и Саманта, и они побежали параллельно железной дороге, ища возможность залезть на этот вагон.

Но, на первый взгляд, это не представлялось возможным. На нём не было никаких лесенок, выступов, даже площадки никакой сзади не было. Зато площадка была между последним и предпоследним вагоном.

– Надо ещё быстрее! – крикнул Николай.

Хоть они и так уже очень устали, у них всё же получилось бежать немного быстрее, чем двигался вагон. Сделав последний рывок, они достигли этой площадки, взобрались на неё и сели, пытаясь восстановить дыхание.

– Всё отлично, – сказал Николай через несколько минут. – Мы движемся в сторону Нью-Йорка. Думаю, что либо ночью, либо к утру, мы достигнем цели, если, конечно, не случится ничего непредвиденного.

Николай вытащил еду, и они перекусили. Через час поезд остановился, видимо, пропуская другой состав, и они нашли впереди более удобное место. Это был пустой вагон с низкими бортами, и теперь они могли ехать спокойно, не опасаясь, что их могут заметить с улицы.

Они ехали весь день и всю ночь, не встречая никаких препятствий на своём пути, и к утру, наконец, въехали в Нью-Йорк. Перед конечной станцией поезд сбавил ход, и они смогли спрыгнуть на землю. Им повезло, и этого тоже никто не заметил.

– Что теперь будем делать? – спросила Саманта, когда они немного отошли от железнодорожных путей.

У Николая было достаточно времени, чтобы придумать план действий, поэтому он сразу ответил:

– Нам нужно найти телефонную будку и позвонить окружному прокурору.

Вскоре они нашли будку. Им повезло вдвойне, ведь в будке был ещё и телефонный справочник. Раньше, когда Николай видел такое в фильмах, он постоянно удивлялся тому, что их никто не ворует. Сейчас же он был только рад этому.

Вскоре номер телефона окружного прокурора был найден. Николай поднял трубку и набрал его, но ответила его секретарша. Она сказала, что прокурор сейчас в суде и будет только после обеда. Им не оставалось ничего другого, как ждать. Но ждать они решили поближе к офису окружного прокурора, поэтому посмотрели в справочнике адрес и отправились в путь.

Сразу же после полудня они предприняли ещё одну попытку дозвониться до Роналда Палмера, и на этот раз она оказалась удачной. Когда он услышал, что они хотят дать свидетельские показания против членов мафии, и к тому же у них собрана целая папка с компроматом на Нельсона, то попросил срочно приехать к нему.

А им и не надо было никуда ехать, нужно было только пройти один квартал. Николай понимал, что после того, как он тоже даст показания, его арестуют, ведь Чарли сотрудничал с мафией и принимал непосредственное участие в убийствах. Но у него не было другого выхода, необходимо было всё это остановить.

Им оставалось только перейти дорогу и зайти в здание, как случилось непредвиденное. Заканчивая переход, Николай почувствовал сбоку какое-то движение. Он обернулся и увидел, что прямо на них несётся большой чёрный автомобиль. Николай только и успел, что резко оттолкнуть Саманту на тротуар, как его тело пронзила резкая боль. Он пролетел несколько метров и упал на асфальт, а автомобиль поехал дальше.

Саманта вскочила и бросилась к нему. Она кричала, просила вызвать скорую, пыталась что-то спросить Николая, но он смог прошептать только лишь одно слово – Палмер. И она поняла. Саманта встала и быстро пошла в сторону входа в здание. Слёзы катились по её щекам.

Лёжа на асфальте, в луже крови, Николай успел заметить, как она вошла в здание, а потом его глаза закрылись.

Откуда-то издалека доносился пронзительный звон. Он не давал Николаю сосредоточиться на чём-то очень важном. Так и не сумев уловить нужную мысль, Николай открыл глаза и увидел прямо перед собой белый потолок. А звон стал ещё громче, ещё пронзительнее.

«Где это я?» – подумал Николай, оглядывая комнату, в которой он лежал на кровати. Но уже через несколько секунд он переключил своё внимание на этот непрекращающийся звон. Похоже, что звонили в дверь, причём довольно настойчиво. И единственным способом прекратить это было пойти и открыть дверь. Так Николай и поступил – он встал, оделся и направился в коридор.

На пороге стоял молодой мужчина в потрёпанной одежде и с фингалом под глазом.

– Макс, ну наконец-то, – обрадовался тот. – Ты всё спишь что ли? Я уже устал звонить.

Не обращая внимания на удивление Николая, он отодвинул его плечом и вошёл в квартиру. «Ладно, хоть узнаю, кто я теперь», – пожал Николай плечами, и закрыл дверь. Он уже понял, что его зовут Макс. Теперь он надеялся, что странный гость расскажет ему что-нибудь ещё. Было интересно узнать, откуда у него фингал.

– Откуда у тебя фингал? – спросил Николай, входя в комнату.

Его гость уже сидел в кресле. Николай подошёл и сел в соседнее.

– Макс, ты чего, не помнишь что ли ничего? – удивился гость. – Мы же вчера не сильно пьяные были.

– Не помню, – помотал головой Николай.

– Скажи ещё, что меня не помнишь – своего кореша Лёху?

– Тебя помню, а остальное не помню, – улыбнулся Николай. – Подрался с кем-то?

– Так мы вместе и подрались, в нашем парке, – покачал головой Лёха. – Те6е пить надо меньше, а не то всю память пропьёшь. Ладно, расскажу, только вряд ли тебя мой рассказ обрадует.

Николай приготовился внимательно слушать, а Лёха потрогал синяк, поморщился, и начал рассказывать:

– Ну, сначала мы сидели пару часов во дворе, пили. Но это ты, наверное, помнишь.

– Под конец уже смутно, – ответил Николай.

– Потом мы пошли в парк, ты рвался с кем-нибудь познакомиться. А было уже темно, народу никого нет. И тут навстречу девушка идёт. Ты её схватил за руку, пытаясь куда-то увезти с дорожки. Она вырывается, а мы с Костей помогаем, нам уже и самим стало интересно. Вдруг сзади, откуда ни возьмись, появился какой-то мужик. Он закричал, чтобы мы её отпустили, а потом рванул тебя за руку, и ты упал. Я хотел ударить его, но сам же нарвался на его кулак. Рембо какой-то оказался. А потом ты его сзади ударил, мужик упал, мы его попинали немного и убежали.

Николай почувствовал какой-то непонятный озноб. Ему казалось, что всё это он и вправду уже где-то видел.

– Ну? – только и смог он вымолвить.

– Вот тебе и ну, – сказал с серьёзным видом Лёха. – Я ж вчера в темноте не видел, что ты его ножом ударил. Думал, что просто кулаком. А сегодня в новостях сказали, что мужик этот умер. Попали мы, короче.

Хорошо, что Николай сидел в кресле. В тот момент вся комната поплыла у него перед глазами, и, если бы он стоял, то точно бы упал.

– А как его звали? – спросил Николай, немного придя в себя.

– Мужика-то? Не помню, кажется, Николай. Точно, Николай Савельев, ветеринар. Он с работы домой возвращался.

Лёха встал и направился к выходу.

– Короче, я решил какое-то время на даче отсидеться. Костя тоже уедет. А ты сиди дома, никуда не высовывайся. Девка нас не могла запомнить, в парке темно было, а больше никто нас вроде и не видел. Надеюсь, пронесёт. Ладно, я убежал.

Лёха махнул рукой и вышел из комнаты, а Николай был так погружён в свои мысли, что даже не услышал, как захлопнулась входная дверь. Ведь это же он был тем самым ветеринаром по имени Николай Савельев. Это он возвращался домой через парк, вступился за девушку, и хулиганы пырнули его ножом. Казалось, что прошло уже так много времени, а получается, что это было только вчера.

Николай поднялся с кресла и перебрался на кровать. Эта ситуация никак не укладывалась у него в голове. Получается, что он оказался сейчас в теле того самого хулигана, который его же и убил. «Я убил сам себя», – подумал Николай, и ему стало до боли обидно. Он жил себе спокойно, старался делать только добро и людям, и животным, открыл свою ветеринарную клинику, женился, у него появился ребёнок. И всё это в один миг перечеркнул какой-то хулиган, бесцельно шатающийся по вечерам в компании таких же бездельников в поисках бутылки и приключений. «Для чего вообще живёт этот хулиган?» – подумал Николай, но вскоре и сам не заметил, как уснул.

Он увидел во сне что-то смутно знакомое, далёкое, из самого детства. Тогда ещё был жив его отец, и они все втроём – маленький Коленька, отец и мать, гуляли по берегу реки и жгли осенние листья. И этот запах дыма был таким явным, словно это был и не сон вовсе.

Николай проснулся. Он находился всё в той же комнате, а за окном было всё также светло. Но только что-то изменилось, и вскоре Николай понял, что именно. Оказывается, запах дыма был не во сне, он был наяву, откуда-то с улицы. Николай встал, вышел на балкон и увидел, что из квартиры этажом ниже идёт дым. И тут же до него донёсся детский плач, из этой самой квартиры.

Сон тут же как рукой сняло, были забыты все переживания, непонимания, вопросы. В голове вертелась только одна мысль – детям нужна помощь, иначе они могут сгореть. Николай бросился из квартиры, спустился на этаж ниже и забарабанил в дверь. Он увидел, что из щелей идёт дым. Он даже услышал, как в квартире плачут дети, но дверь ему никто не открывал.

Внезапно распахнулась соседняя дверь, и на площадку выглянул какой-то мужик.

– Ты чего здесь расшумелся? – возмущённо спросил он.

– А ты сам не чувствуешь запах дыма? – спросил Николай. – У тебя соседи горят! Пошли за мной, поможешь.

Николай побежал обратно в свою квартиру.

– Нина, бери деньги и документы, и выходите на улицу, только сначала звони пожарным! – крикнул мужик в свою квартиру и поспешил следом за Николаем.

Оказавшись на своём балконе, Николай перелез через решётку.

– Стой здесь, будешь детей принимать, – сказал он соседу и начал спускаться на нижний этаж.

Дверь на соседский балкон оказалась закрыта. Тогда Николай пнул по ней, и она распахнулась. Правда, при этом разбилось и стекло, но это было не важно. Главное было спасти детей.

Комната была уже вся заполнена дымом, кое-где плясали языки пламени. А детский плач раздавался со стороны дивана. Подойдя ближе, Николай убрал в сторону одеяло, под которым прятались дети, и увидел мальчика лет семи и девочку лет трёх, совсем кроху. Они плакали, глядя на Николая испуганными глазами.

– Не бойтесь, – сказал он детям и взял девочку на руки.

Мальчику он сказал, чтобы тот не отставал, и вернулся на балкон. Теперь нужно было как-то передать детей наверх. Сосед уже был готов их принять. На балконе стояла какая-то тумбочка. Николай встал на неё одной ногой, а второй ногой на перила. Держась одной рукой за перекладину, второй рукой он поднял девочку как можно выше. Сосед перехватил её и втащил на балкон.

Затем он подозвал к себе мальчика.

– Вас здесь только двое? – спросил он.

– Да, – ответил мальчик сквозь слёзы. – Мама ушла в магазин. Но в другой комнате ещё Мусик.

Николай взял мальчика одной рукой. Он был тяжелее, чем девочка, но у Николая всё же получилось поднять его и передать соседу.

– Наш котёнок! – закричал мальчик.

– Ладно, выводи их на улицу, – сказал Николай соседу. – Я сейчас котёнка возьму и тоже выхожу.

Он пошёл обратно в квартиру. Пока они спасали детей, дыма и огня стало ещё больше. «Так, котёнок в другой комнате», – вспомнил Николай слова мальчика. Он задержал дыхание и пошёл через коридор. Если в комнате дым ещё как-то выходил через окно, то коридор был полностью им заполнен, к тому же повсюду мелькали языки пламени.

Соседняя комната тоже была вся в дыму. Николай на ощупь добрался до окна и открыл его, чтобы глотнуть хотя бы немного воздуха. И вдруг он услышал жалобное мяуканье. Он пошёл на звук и определил, что он доносится из-под кровати. Николай наклонился и начал шарить под кроватью рукой, но никак не мог достать и схватить котёнка, потому что тот убегал от него. Наконец, ему это удалось.

Николай хотел выйти в коридор, но теперь он уже не мог этого сделать. Пока он шарил под кроватью в поисках котёнка, дверь, да и весь коридор, охватило огнём. Путь к выходу был отрезан. Дышать было совершенно нечем, поэтому Николай снова подошёл к окну. Он высунулся как можно дальше, но дым, который валил из окна, не давал ему нормально вдохнуть. К тому же огонь очень быстро распространялся по комнате. Он понял, что, если раньше не задохнётся, то через минуту сгорит заживо.

Нужно было срочно что-то предпринять, но сначала необходимо было спасти котёнка. Николай, не раздумывая, бросил его на балкон нижнего этажа. Бросок оказался удачным, и котёнок был спасён. К сожалению, сам он допрыгнуть до балкона не мог. Задыхаясь, Николай взобрался на подоконник, развернулся и начал спускаться вниз. Он решил повиснуть на руках, иначе вот-вот задохнулся бы.

Это помогло, дышать стало возможно, но только вот висеть было совсем непросто. Пальцы скользили по подоконнику, и приходилось прикладывать огромные усилия, чтобы не сорваться. Этаж был шестой, или может быть даже седьмой. «Неужели это конец?» – подумал Николай.

Внезапно воспоминания стали вихрем проноситься у него перед глазами, но на одном всё же замедлились. Он увидел себя – ученика второго класса Колю Савельева, который в погожий весенний денёк сидел с пацанами на лавочке.

– Смотрите, – сказал один из них и показал куда-то наверх.

Коля поднял голову и увидел, как по карнизу шла кошка. И тут она поскользнулась и полетела вниз. Все пацаны ахнули, а кошка спокойно приземлилась на лапы и скрылась за углом.

– Вот бы и мне иметь девять жизней, как у кошки! – восхищённо произнёс маленький Коля.

Картинка из детства растворилась, и перед глазами Николая снова появился густой чёрный дым. Сил держаться больше не было. Пальцы его разжались, и он камнем полетел вниз.