Жанр: Современный любовный роман

Рейтинг: 18+

Серия: Запретное #1 (про одних героев)

Номер в серии: 1

Главы: 22 главы

Переводчик: Шкаф

Редакторы: Анна Б., Анна Л.

Вычитка и оформление: Натали И.

Обложка: Таня П.

— Подъем, Шив! Ты опоздаешь на занятия.

Громкий и высокий голос моей соседки вырывает меня из сна. Джордан Дэниелс, моя лучшая подруга еще со средней школы, ранняя пташка, независимо от времени, когда ложится спать. Я же наоборот, предпочитаю поспать, но уже поняла, что лучше не записываться на поздние занятия — так день длится дольше. Я поворачиваюсь, смотрю на несработавший будильник и вижу, что уже больше семи часов. У меня есть сорок пять минут до занятия. Сегодня первый день на последнем курсе — отсчет до выпуска стартовал. Я выпрыгиваю из кровати и бегу чистить зубы. У меня нет времени разбираться с тупостью моего будильника. Слава Богу, я приняла душ вчера вечером. Так быстро я еще не собиралась. Закручиваю свои рыжие волосы до талии в небрежный пучок, надеваю узкие джинсы с низкой посадкой, топик и шлепки. Прохожусь дезодорантом по коже и наношу на губы немного блеска. Я готова. Схватив и перекинув коричневую кожаную сумку через плечо, направляюсь на кухню.

— Я налила кофе в твою термокружку, — заявляет Джордан.

У нее нет занятий до девяти, но ей нравится иметь достаточно времени для своих ритуалов красоты и на выбор одежды под настроение. У Джордан основная специализация — журналистика.

Она выбрала журналистику, потакая желанию родителей в «надежной» степени, но ее страстью была мода. Недавно она призналась мне, что планирует закончить журналистику, все равно остался последний год, но потом хочет поступить в «Школу Дизайна Парсонс». Пока что она собирает портфолио, включая туда все, что связано с модой, например, ее личные наброски и альбом модных вещей, разработанных ею и приобретенных. Ее шкаф — это вещи различных дизайнеров, что бывает на руку, когда мне нужно надеть что-нибудь особенное, несмотря на разницу в росте. По-моему, ей больше подходит подиум, нежели создание одежды, и я ей об этом говорила. Хотя ее это не интересует. Джордан не считает свой внешний вид уникальным. Натуральные светлые волосы и голубые глаза — олицетворение естественной красоты, но она не тщеславна.

— Ты — лучшая. Надеюсь, Лиам займет мне место, — отвечаю я. — У нас маркетинг утром.

Мы с Лиамом Уилкинсом вместе с первого года в старших классах. Его специальность — бизнес, как у меня, но у него здесь, в Университете Южной Калифорнии, стипендия квотербека (Примеч.: позиция игрока команды нападения в американском и канадском футболе). Мы с Джордан подали документы вместе в различные колледжи, предпочитая те, что были готовы взять Лиама. Мы из Хьюстона, штат Техас, поэтому шанс переехать в Лос-Анджелес был одновременно и пугающим, и освободительным.

Я никогда не была так далеко от дома, но с нетерпением ждала независимости, которую дает расстояние. Семья Джордан очень ее поддерживает и дает все, чего она хочет. У нее есть старший брат Роман, но она маленькая дочка своих родителей, которую они любят баловать. Благодаря им в этом году мы можем жить в квартире за территорией кампуса. Ее родители для меня как приемная семья. Они отказываются принимать от меня деньги за квартиру и просто счастливы, что мы с Джордан живем вместе. Мои родители присылают деньги каждый месяц, чтобы помочь с расходами на проживание, поэтому мне приходится принимать во внимание только плату за обучение и расходы, которые не покрываются моей академической стипендией. Джордан хотела жить в общежитие в первые два года в колледже, даже при том, что нам нужно было оставаться в кампусе лишь первый год. Она хотела насладиться студенческой жизнью, но в прошлом июне, наконец, сделала решительный шаг к полной независимости. Лиам живет в доме Тау-Каппа-Эпсилон со своими братьями, но большинство ночей проводит со мной.

Когда я захожу в аудиторию, тут же вижу Лиама, сидящего на переднем ряду, а рядом с ним пустое место. Он слегка мне улыбается, пока я сажусь рядом. У меня плохое предчувствие, и я все думаю, что же его беспокоит. Он такой уже две недели.

Я спрашивала его об этом, но он просто обвиняет во всем стресс из-за футбола. Я вновь начинаю переживать, но зашедший профессор отвлекает меня от моих мыслей. Святой Боже. Мы определенно выиграли в профессорскую лотерею. Я никогда не видела профессора, который выглядел бы, как модель из GQ. (Примеч.: ежемесячный журнал; издание о моде и стиле — бизнес, спорт, истории успеха, мода, здоровье, путешествия, женщины, эротика, автомобили и технические новинки).

У него черные как смоль волосы, выбритые по бокам и удлиненные сверху, и от этого хочется провести своими пальцами по ним. Я осматриваю все остальное, что также впечатляет: пронзительные голубые глаза, точеные черты лица, легкая щетина, стройное тело, широкие мускулистые плечи и узкие бедра. Вдобавок к его идеальной внешности, на нем кипельно-белая рубашка на пуговицах, которая слегка обрисовывает мышцы пресса, сиреневый галстук и черные брюки, восхитительно низко висящие на бедрах и подчеркивающие его мощные квадрицепсы. Вся одежда выглядит дороже здешней зарплаты. Он больше похож на генерального директора какой-то компании, нежели на профессора. Едва он открывает рот, чтобы представиться студентам, как профессор Майклз, я сражена. Тембр его голоса низкий, с легкой хрипотцой, от которой по телу бегут мурашки.

Когда оглядываю аудиторию, вижу, что женская половина класса выпрямляется на своих местах, чтобы лучше видеть захватывающего профессора. Некоторые парни закатывают глаза от очевидного внимания, которое он получает. Похоже, они ревнуют. Лиам мельком смотрит на мою реакцию, и я тут же чувствую себя виноватой. Меня поймали за разглядыванием нашего профессора, но я должна быть мертвой, чтобы не заметить, как он греховно прекрасен. Это просто наблюдение. Профессор Майклз проходится по учебному плану, обсуждая ожидания, сроки, и отвечает на вопросы. Потом представляет своего ассистента Донована Уитмора. Он высокий, худой и выглядит ботаном. Мне нравится то, как он уверенно машет студентам. Некоторые ассистенты стараются вести себя так, будто они сами профессора, но я не чувствую от него подобного. Он начинает с информации о своем образовании и рассказывает о своей роли на занятиях.

Когда занятие заканчивается, Лиам вскакивает, целует меня в лоб и говорит, что ему нужно на встречу с тренером, но он хочет поговорить со мной позже. Мы договариваемся встретиться в «Старбаксе» в кампусе в шесть часов. Собрав книги, я кладу их в сумку и смотрю на профессора Майклза, окруженного тремя студентками, которые, очевидно, не смогли задать все свои вопросы во время занятия. Я закатываю глаза, прежде чем встретиться с ним взглядом. Уголки его губ немного приподнимаются, будто он только что прочел мои мысли. Я слегка ему улыбаюсь и выхожу за дверь.

День проходит, как в тумане. После двух занятий по экономике и бухгалтерскому учету, я направляюсь в «Старбакс» для встречи с Лиамом. Я прихожу туда раньше него, поэтому заказываю нам по его любимому большому пряному чаю латте со сливками. Только я нахожу для нас место в стороне, как появляется Лиам. Он выглядит еще более нервным, чем всегда. Садится напротив меня, и я вижу, что его глаза блестят.

— Лиам, что происходит? — спрашиваю я, отпивая свой чай. — Не говори мне, что это все футбол.

— Я переспал кое с кем, — выплевывает он. — Я не хотел, чтобы так вышло.

У меня нет слов, и внутри все переворачивается. Слезы катятся по моим щекам, пока разум борется со всеми эмоциями от гнева до боли.

— Мне так жаль, Шив. Я не хотел причинить тебе боль, но думаю, нам лучше встречаться с другими, — говорит он. — Это наш последний год перед выпуском, и нам нужно посмотреть, настоящая ли у нас любовь. Я люблю тебя, но хочу получить полный опыт от жизни в колледже.

— Как ты можешь говорить, что любишь меня, и поступать так со мной? Я поехала за тобой сюда, чтобы мы могли быть вместе, — кричу я. — А сейчас ты хочешь все это выбросить?

— Ты много для меня значишь, Шив. Я просто не готов остепениться. Если нам суждено быть вместе, так и будет позже.

Он пропустил мои слова о том, что я последовала сюда за ним.

— Ты бредишь. Я никогда тебя за это не прощу. Развлекайся со своими шлюшками, которые смотрят на тебя, как на билет в будущее. У нас все кончено. Я не буду такой, как она!

— Детка, пожалуйста. Успокойся. Люди смотрят.

— Отвали нахрен, Лиам. Мне насрать на этих людей.

От этого глаза Лиама становятся похожи на блюдца. Я редко ругаюсь, да и не вслух. Мысли не считаются. Мои оскорбления — показатель того, насколько я зла, и он знает, что поставил себя в один ряд с моим отцом.

— Я не буду такой, как она, — в этот раз шепчу я. Мне кажется, будто кислота разъедает горло. Лиам понимает, о чем я, и больше не давит.

Я пробираюсь сквозь толпу, слезы льются без остановки. Мне известно, что все только что полюбовались шоу, но сейчас мне все равно. Я отдала ему пять лет своей жизни, а он вышвырнул мою любовь, будто вчерашний мусор. Он раздавил меня.

Спасибо моей «Тойоте Кэмри», что не устраивает мне проблем сегодня. Я возвращаюсь в квартиру за рекордное время. Когда вставляю ключ в замок, дверь широко распахивается. Невысокая брюнетка стоит на пороге и улыбается во все лицо.

— Привет, я Бэйли Николс, — говорит она. — Ты, должно быть, соседка Джордан — Шивон.

— Да, зови меня Шив, — просто отвечаю я. У меня нет настроения на вежливость или поддержание разговора. Я просто хочу уйти в свою комнату и выплакаться. — Приятно познакомиться.

— Хорошо, Шив. Взаимно. Надеюсь, увидимся в субботу. Джордан расскажет детали, — говорит она, прежде чем выйти за дверь.

Я отвечаю кивком и убегаю в свою комнату, чтобы не пришлось объяснять свои слезы Джордан. Мне нужно немного времени в одиночестве. Когда я бросаюсь на кровать, в дверь тихо стучат. Джордан не ждет ответа и врывается. Вот тебе и время в одиночестве.

— Мне позвонил Лиам. Мне так жаль, Шив. Не могу поверить, что он так с тобой поступил.

— Что конкретно он тебе сказал? — всхлипываю я.

— Он просто сказал, что вы расстались, и мне нужно быть с тобой, когда ты вернешься.

— Ох, как заботливо. Он бросил меня, Джордан, и переспал с кем-то.

Джордан вне себя от злости, когда я заканчиваю рассказывать о событиях, которые привели к разрыву, включая то, каким он был унылым и подавленным последние две недели. Двадцать минут она полощет Лиама за его распутное поведение и высказывает планы кастрировать этого мерзавца, чтобы сдержать его гормональные потребности.

Я всегда могу положиться на нее, с Джордан мне становится лучше. Затем я рассказываю о своем сексуальном профессоре, чтобы улучшить ей настроение.

— По крайней мере, у тебя будет отвлечение, когда у вас будут совместные занятия, — весело говорит она.

— Ты о чем? — спрашиваю я, шмыгая носом.

— Просто сосредоточься на профессоре.

Я закатываю глаза и смеюсь.

— Мне кажется, у профессора и так много непрошеных почитателей, — замечаю я. — Теперь расскажи мне о Бэйли, и что она говорила про субботу.

Джордан объясняет, что у них с Бэйли одна специальность. Последние два года у них было несколько общих занятий, а сейчас еще больше. В субботу парочка их друзей с курса собираются оттянуться у Бэйли дома. Она живет с родителями, но они временно уехали за границу, поэтому дом в ее распоряжении. Джордан считает, что это будет отличной возможностью для меня напиться и забыть о Лиаме. Посмотрим. Она знает, что я мало пью и никогда не напиваюсь, но этот раз может стать исключением.

Я с трудом заставляю себя подняться с кровати, с ненавистью понимая, что уже среда. Мне придется встретиться с Лиамом в аудитории. Вчера я сходила утром на занятия по коммерческому праву, а остальное время провела, скрываясь в комнате. Я не выходила, даже чтобы поесть.

Джордан приносила мне обед, так как я отказывалась вставать с кровати. Она сказала, что разрешит мне еще один день оплакивать утрату своих отношений с Лиамом, но потом мне придется двигаться дальше. Ага, конечно. Видеть его два раза в неделю в аудитории — просто убийственно. Я совершаю свой обычный ритуал по сборам, хватаю чашку кофе и выхожу за дверь.

Мой план — прийти пораньше, пока еще много свободных мест. Я не могу сидеть рядом с Лиамом и притворяться, что все хорошо. Понимаю, что план летит ко всем чертям, когда он заходит в класс прямо передо мной. Сядет ли он рядом со мной, чтобы все уладить? Он, должно быть, чувствует мое присутствие позади него, так как смотрит через плечо, и наши взгляды встречаются. Он слегка кивает, прежде чем обнять за плечи какую-то блондинку с большими сиськами, идущую рядом с ним. Сначала я ее не заметила. Интересно, это с этой пустышкой он переспал? Бесчувственный ублюдок. Этот наглый придурок не тот, кому я отдала свое сердце. Я даже не узнаю, кем он стал.

Он проходит мимо ряда, на котором мы сидели последнее время, и направляется в конец аудитории. Блондинка следует за ним по пятам, будто приклеилась. Они занимают места в последнем ряду — без сомнения, чтобы лапать друг друга во время лекции. Боже, я ненавижу его. Не могу поверить, что он способен на такую холодность. Решив, что с меня хватит этих мучительных мыслей, я быстро отворачиваюсь, только чтобы натолкнуться на профессора Майклза, естественно, выбивая у него их рук все бумаги. Я в ужасе. Опускаюсь на колени, пытаясь помочь собрать весь беспорядок, что устроила.

Сердце болезненно сжимается, становится трудно дышать, и я пытаюсь сдержать слезы. Профессор наклоняется ко мне, и я чувствую его дыхание на своей щеке.

— Не смей показывать ему свои слезы. Он их не стоит, — приказывает он.

— Да, сэр, — это все, что я могу выдавить.

Профессор сочувствующе улыбается мне, и меня ошеломляет его наглость. Затем до меня доходит, что он знает о нашем разрыве. Очевидно, он видит новый аксессуар на бедре Лиама. Шлюшка делает всё, чтобы все узнали, что он с ней. Сейчас я еще больше унижена. Оставшееся время занятия я пытаюсь сфокусироваться на лекции и игнорировать Лиама и его шоу, устроенное для меня на заднем ряду. Профессор периодически ловит мой взгляд, чтобы убедиться, что я не сдаюсь. Когда занятие заканчивается, я выбегаю за дверь, не глядя никому в глаза.

Остальные дни недели я просто проживаю. Боль все еще не утихает. Лиам занимал огромное место в моей жизни. Казалось, без него пропала часть меня. Изначально мы были связаны тем фактом, что его родители развелись, как и мои. Его мать относилась ко мне как дочери, которой у нее никогда не было. Сейчас я лишусь и этих отношений. Я хочу позвонить миссис Шелли, но неправильно ожидать, что она примет чью-то сторону. Нет, чистый разрыв — единственный способ. От этого мне еще грустнее. Не могу представить, как буду звонить своей маме. Она внушала мне с детства, что любовь непостоянна. Ей никогда не нравилось, что я полностью отдалась Лиаму. «Я же тебе говорила», — совсем не то, что я хочу сейчас услышать.

Сегодня я планировала остаться дома и посмотреть реалити-шоу по ТВ. Псевдодрама дает мне временную возможность сбежать в чужую жизнь подальше от своей. У Джордан же была другая идея — она убедила меня сходить с ней на ужин в итальянский ресторан в центре. Она знает, что итальянская еда — моя любимая, и так пытается подбодрить меня. Надев оливково-зеленое платье-футляр и черные туфли с открытым носком, мы направляемся в ресторан на ее белом «Мерседесе SLK350». Это гладкий спортивный двухместный родстер с откидным верхом. Я люблю свою подержанную «Тойоту Кэмри», но не могу сказать, что не пускаю слюни каждый раз, когда мне выпадает шанс сесть за руль ее машины. Это подарок родителей Джордан по случаю окончания школы.

— Я столько слышала о ресторане The Palm и до смерти хочу попробовать их еду.

— Надеюсь, там не слишком дорого, — бормочу я. — И прежде чем ты что-либо скажешь — я за себя заплачу.

— Не глупи, Шив. Я бы не приглашала тебя в такое дорогое место, ожидая, что ты сама за себя заплатишь. В любом случае, там не так уж и дорого. — Джордан хмурится из-за упертости. — Пожалуйста, позволь тебя угостить.

Я уступаю только потому, что знаю: она пытается развеселить меня после фиаско с Лиамом. Оставшуюся часть поездки мы поем разные песни, раздающиеся из спутникового радио.

Когда мы приезжаем к ресторану, Джордан проверяет макияж, берет сумочку и выходит из машины. Сам по себе ресторан романтичный и уютный. Вот какой стала моя жизнь — романтический вечер в ресторане с лучшей подругой. Чувствую себя весьма жалко, но Джордан плевать. Она всегда думает обо мне, и сегодня проходит операция «Забудь Лиама». Хостесс находит нашу бронь и проводит нас к месту на втором этаже рядом с балконом, с которого открывается вид на весь ресторан внизу. Пока мы садимся, я рассматриваю мягкое освещение и портреты известных политиков, знаменитостей, спортсменов и медиа личностей.

— Это прекрасное место. И портреты не мешают общему декору.

— Они называются карикатурами. Это традиция, произошедшая от фразы «спой за еду», когда художник платил за еду, рисуя портрет на стене, — объясняет Джордан. — Когда у ресторана появились другие филиалы, они сохранили эту традицию.

— Откуда ты все это знаешь?

— Я посмотрела этот ресторан в интернете, когда услышала, как про него говорят, насколько здесь классно. — Она улыбается, радуясь своим исследованиям.

Официант представляется Мануэлем и принимает наш заказ. Мы выбираем крем-суп из лобстера и вино пино гриджио, но нам нужно больше времени, чтобы выбрать основное блюдо, так как мы болтали, а не смотрели в меню.

Он тепло нам улыбается, наливая вино, прежде чем уйти за заказом. Когда я провожаю его взглядом, вижу знакомое лицо через несколько столиков от нас и замираю. Это Лиам, и он на свидании с той блондинкой с лекции, вместе со своим напарником по команде Джейсоном и его девушкой. Так вот в чем был план.

Джордан прослеживает мой взгляд и вздыхает.

— Ох, нет… Хочешь уйти?

— Черта с два. Он не заставит меня сбежать только потому, что находится на двойном свидании здесь.

— Мне так жаль. Что за совпадение?

— Не волнуйся. Ты говорила, что об этом ресторане много хороших отзывов. Давай просто наслаждаться вечером.

— Что хочешь заказать? — спрашивает она, изучая меня.

— Наверное, говядину тушеную в мартини. А ты? — Я заставляю себя не смотреть на Лиама, но чувствую, что долго не продержусь. Я делаю глоток вина, чтобы успокоить нервы.

— Я возьму цыпленка с пармезаном и дам тебе попробовать взамен на кусочек твоего, — предлагает она. Она знает, именно это я беру, когда заказываю итальянскую еду, но сейчас хочу попробовать что-нибудь новое.

Мы делаем заказы официанту, и я позволяю себе немного посмотреть на придурка. Он интимно улыбается своей партнерше и гладит ее руку. Не думаю, что он сожалеет о своей измене. Их естественность настораживает, скорее всего, это не новые отношения — очевидно, он изменял мне с ней не один раз. Я хочу вырвать глаза у них обоих, поэтому впиваюсь ногтями в ладонь под столом, чтобы отвлечься от боли при мысли об этом. Физическая боль привносит ясность в мысли.

Он живет дальше, и мне нужно сделать так же. Мы с Джордан болтаем о ее занятиях, пытаясь избегать тем, связанных с Лиамом, но она знает, что мне сейчас больно. Моя упертость удерживает меня от того, чтобы встать и убежать из этого ресторана. Я не позволю ему выиграть. Я извиняюсь и ухожу в туалет, до того как принесут нашу еду. Джордан понимающе кивает. Рада, что туалеты находятся в противоположном от Лиама направлении, поэтому мне не придется проходить мимо него. Собираюсь выйти из кабинки, когда два женских голоса останавливают меня.

— Хизер, ты отхватила джек-пот с Лиамом, он чертовски сексуальный и стартовый квотербек, — мечтательно говорит первая девушка.

— Не забывай, что он трахается, как жеребец, — добавляет Хизер. — Он сказал, что его бывшая любила только миссионерскую позу, поэтому он проводит много времени, трахая меня по-всякому, серьезно. О, и Мелисса, его оральные навыки божественны. Я возбуждаюсь только при мысли об этом.

— Счастливая сучка. Я посмотрю, что предложит его друг сегодня, и скажу тебе тоже, насколько он хорош.

Чувствую, как в горле поднимается желчь, пока слезы стекают по моему лицу. Как он посмел?

Мы ждали до первого курса колледжа, прежде чем я отдала девственность Лиаму. Он был терпелив со мной, сказал, что подождет, пока я не буду готова. Когда я, наконец, отдала себя, он ни разу не пробовал что-нибудь необычное со мной в сексе. Я никогда не предлагала ничего из-за нехватки опыта и потому, что думала, что ему другое не нравится. Я считала, что у нас здоровая сексуальная жизнь. Эта девушка выставила все так, будто я ничего не умею в сексе. Черт, может, и так. Может, поэтому он меня бросил. От осознания этого слезы текут еще сильнее, и я не могу сдержать рвоту. Я разворачиваюсь, и меня выворачивает в унитаз.

— Фу-у-у, кто-то перепил, — говорит первая девушка, Мелисса. — Давай уйдем отсюда, пока у меня не пропал аппетит от этих звуков.

Хизер и Мелисса уходят из туалета, не зная, что девушка, которую тошнит и которую они обсуждали, это один и тот же человек. Я выхожу из кабинки, чтобы прополоскать рот и вытереть лицо. Я выгляжу дерьмово. У меня пропал аппетит. Лиам равнодушен к нашему разрыву и смеется над моей неопытностью. Кто этот человек? Он все время так делал? Опустив голову, я возвращаюсь к нашему столику. Джордан тут же замечает смену моего настроения.

— Что случилось?

— Не сейчас, ладно? Давай просто заберем еду с собой, — удрученно отвечаю я. — Я подожду в машине. Скажи, что кое-что случилось, и нам надо уйти.

— Хорошо, — грустно говорит она, передавая мне талон для парковщика.

Я встаю, и стул царапает пол. Лиам поднимает взгляд и натыкается на меня. Я пытаюсь сделать равнодушное лицо, но он слишком хорошо меня знает. В его глазах появляется грусть, отчего я начинаю злиться, мне не нужна его жалость. Когда он встает, чтобы подойти ко мне, я качаю головой и выбегаю из ресторана. По пути домой рассказываю Джордан о подслушанном разговоре девушек. Она ударяет кулаком по рулю и угрожает развернуть машину, чтобы выбить из Лиама все дерьмо. Я убеждаю ее оставить его в покое — не хочу, чтобы он знал, что я подслушала, что он думает о моем сексуальном опыте. Когда мы приезжаем домой, я даже не хочу есть. Иду сразу в кровать и плачу, пока не проваливаюсь в сон.

Утром настроение еще хуже. Я пыталась не думать о Лиаме, но это невыполнимый подвиг, так как накануне я видела его повсюду в кампусе с той блондинкой, и снова, на свидании вчера вечером. Мое подозрение многократно усилилось: она — причина нашего расставания, это с ней он переспал две недели назад.

Раздается легкий стук в мою дверь, и в проеме появляется Джордан.

— У меня наш утренний кофе, — говорит она, в ее руках все чашки карамельного маккиато.

— Спасибо. Мне не помешает заряд кофеина. — Я тянусь к своему телефону и вижу, что уже почти полдень. Наверное, из-за рыданий до четырех утра мне нужно было выспаться.

— Ты в порядке? Мне не нравится видеть тебя такой. — По ее лицу я понимаю, что она слышала мой плач ночью, но решила дать мне побыть одной.

— Буду. Во сколько сегодня вечеринка? — спрашиваю я с большим энтузиазмом, чем ощущаю. Джордан видит меня насквозь, но не обращает внимания.

— Я сказала Бэйли, что мы приедем к трем часам, поэтому иди в душ, а я выберу нам одежду.

Я выгибаю брови. Пытаюсь сопротивляться, так как она хочет показать больше кожи, чем обычно я показываю, но Джордан не уступает. Я сдаюсь и иду в ванную, чтобы приготовиться.

Когда я выхожу, вижу, что Джордан выложила черное бикини с изображением красного пламени.

— Это один из моих новых, но думаю, он лучше подойдет к твоим убийственным изгибам.

— А где остальная ткань? — стону я.

— Просто примерь.

Надев бикини, тут же начинаю сомневаться. Джордан высокая, с пропорциями модели, поэтому она потрясающе выглядит во всем. Я же ростом метр шестьдесят, с четвертым размером груди и огромной задницей. Этот купальник не оставляет места воображению.

— Джордан, я выгляжу нелепо.

— Чепуха. У тебя роскошные сиськи, а от задницы в форме сердечка все парни будут пускать слюни.

— Ты невыносима, — говорю я, надевая джинсовые шорты и майку поверх купальника. Я просто не буду снимать одежду.

Перед тем как поехать к Бэйли, мы быстро обедаем. Я умираю с голоду, пропустив вчерашний ужин. Джордан настояла, что нам нужно поесть, так как мы будем пить алкоголь. Когда мы приезжаем к Бэйли, меня поражает громадный особняк, который она называет домом. Это скорее поместье. Ворота автоматически открываются, словно нас ожидают. Я оглядываюсь на прекрасные лужайки, пока мы едем к «дому». Бэйли встречает нас у входа и проводит внутрь.

— Пойдем, девочки, вам надо нагнать. Остальные уже здесь и отдыхают у бассейна.

Прежде чем я могу выяснить, что такое «нагнать», она достает три стопки. Потом наливает текилу и просит каждую сказать тост, выпив шот. Тост под текилу, хм… Я подыграю.

— Выпьем за дружбу, — говорит Бэйли.

— За новые начинания, — добавляет Джордан.

— За забывание придурков, — вставляю я, и Бэйли с Джордан смеются.

Мы выпиваем по три шота и идем к бассейну. Как только выходим на улицу, я замечаю сексуального красавчика, стоящего спиной ко мне. Мышцы его спины такие скульптурные и соблазнительные. Добавьте широкие мужественные плечи и мощные икры, и он — воплощение идеальности, даже со спины. На нем бейсболка и шорты, висящие опасно низко на бедрах. Ням. Приятно знать, что мои гормоны не умерли вместе с отношениями.

— А, заценила моего брата, — говорит Бэйли, выдергивая меня из забытья. — Грейсон, иди, познакомься с моей новой подругой Шивон.

Черт возьми, меня сражает его великолепие. Я позволяю взгляду пройтись по всей длине его тела, прежде чем вернуться к лицу. Узнавание отражается в его глазах, как и в моих — профессор Майклз. Он сексуально мне улыбается и говорит:

— Привет. Приятно познакомиться, Шивон.

Он что, блядь, издевается надо мной? И это все? Он решил притвориться, что не знает меня. И это меня задевает. Какого хрена я беспокоюсь? Ладно, похоже, алкоголь позволяет моему мозгу спокойно материться в мыслях.

Наконец, после разглядывания профессора, я возвращаюсь в реальность и теперь вижу брюнетку, которая висит на его руке. На меня находит озарение. Он притворяется ради нее.

— Взаимно, — отвечаю я. — Друзья зовут меня Шив.

Я могу притворяться не хуже.

Бэйли представляет его Джордан, но я не могу оторвать своего взгляда от него. Его пресс и косые мышцы живота гораздо сексуальнее, чем я предполагала. Вид спереди даже соблазнительнее, чем сзади. Тонкая дорожка волос ведет вниз от пупка и исчезает за поясом.

— Приятно познакомиться с вами обеими. Я Ванесса, — бесцеремонно влезает брюнетка.

Я несколько мгновений изучаю ее. Должна признать, она потрясающая. Ростом с Джордан, около метра семидесяти пяти, но немного фигуристее. Ее белое бикини демонстрирует классный загар, а кольцо в пупке мерцает на солнце. Я вижу, что она тоже меня осматривает, возможно, пытаясь решить, являюсь ли я угрозой. Ну да, конечно!

Бэйли отводит нас от них и представляет паре старых друзей Грейсона по колледжу — Мэтту и Крису. Оба парня без стыда оценивают мое тело взглядом, прежде чем проделать то же самое с Джордан.

— Ребят, вы — свиньи, — фыркает Бэйли.

— Просто наслаждаемся преподнесенной нам красотой, — отвечает Мэтт.

Он самый высокий из двоих. Ростом примерно с Грейсона, наверное, под метр девяносто. Стройный, определенно не такой накачанный, но все равно сексуальный.

Крис пониже и покоренастее, но также выглядит отлично. Вместе они просто потрясный дуэт.

— Хм-м, очаровашка, — отвечаю я, прежде чем меня оттаскивают, чтобы познакомить с двумя подругами Бэйли и Джордан.

Энжи выглядит экзотичнее всех. У нее гладкая карамельная кожа, кошачьи зеленые глаза. Она примерно моего роста, но без изгибов, и оказывается скромницей. Меган — дружелюбная, забавная и милая девушка, слава тебе Господи. От нахождения среди этих потрясающих женщин у меня появится комплекс. Не то чтобы я думала, что я уродина, но знаю, что не экстраординарная. Расставание с Лиамом не помогло моей самооценке.

— О-о-о, глядите, парни установили волейбольную сетку в бассейне. Давайте сыграем, — визжит Энжи.

Я выпиваю еще один шот текилы и соглашаюсь. Алкоголь отпустил мои тормоза, и вот я снимаю шорты и майку, так как была единственной одетой из всех.

Вот… Ну не буду же я идиоткой и не полезу в бассейн в одежде поверх купальника.

— Черт, детка, — слышу, как говорит Мэтт.

Я смотрю в его сторону и замечаю, что не он один пялится. У Грейсона и Криса взгляды путешествуют по моим изгибам, но удивляет внимание именно Грейсона. Ванесса шлепает его по груди, и он отворачивается. Этот момент проходит, и мы выбираем команды для волейбола. Бэйли, Джордан, Грейсон и я в одной, а Мэтт, Крис, Энжи и Меган в другой. Ванесса решает посидеть и посмотреть. Не удивительно. Сомневаюсь, что она захочет рискнуть и сломать ноготь.

Обе команды выиграли по игре, и настал решающий тайм. Крис подает мяч, и я так настроена его принять, что врезаюсь спиной в Грейсона, теряя равновесие. Виноват алкоголь и песня Джейми Фокса. Прежде чем успеваю упасть, Грейсон ловит меня. Я чувствую его сильные руки на животе, задевающие низ моей груди. Тепло его тела передается моей спине. Моя задница крепко прижата к его мощным ногам, и я таю. От его твердости у меня перехватывает дыхание. Бэйли прочищает горло, Грейсон понимает, что держит меня слишком долго, и отпускает.

Я оглядываюсь в поисках Ванессы, но она ушла в дом. Я думала, что этот момент с Грейсоном послужил тому причиной, но она спокойно возвращается с напитком. Продолжаю играть в задумчивости, но мы выигрываем. После игры я иду в дом за стаканом холодной воды и чтобы вернуть самообладание. Я стою у холодильника, когда, блокируя, по обеим сторонам от моей головы появляются две мужские руки.

— Что ты здесь делаешь? — спрашивает Грейсон.

— Меня пригласила Бэйли. Я не знала, что она твоя сестра.

— Сводная сестра, отсюда и разные фамилии, — объясняет он.

— Почему ты притворился, что не знаешь меня?

— Потому что твое присутствие здесь — конфликт интересов. Я не должен пересекаться со своими студентами в обычной жизни. Особенно, с полуголыми студентками, — невозмутимо выдает он. — Где остальные части купальника?

Чувствуя смелость благодаря алкоголю, я отвечаю:

— Тебе не нравится, что ты видишь?

— Детка, если бы я не был здесь с другой, а ты не была бы моей студенткой, я бы показал тебе, насколько мне нравится. Прямо здесь у холодильника, — рычит он мне на ухо.

Он прижимается ко мне, и я чувствую его стояк, который прижимается к моему животу. Во мне вспыхивает желание, и я тут же забываюсь и провожу руками по его прессу. Грейсон отстраняется от меня, будто я обожгла его.

— Не надо… — говорит он. — Мы не можем, — и с этими словами он уходит прочь.

Как унизительно. Я только что пыталась соблазнить своего профессора, у которого есть девушка. Мне нужно еще выпить. Будто читая мои мысли, рядом появляется Мэтт с рюмками текилы в руках. Я принимаю одну, и сразу понимаю, что превысила свой лимит. Музыка пульсирует, мир вокруг крутится, поэтому я ложусь на шезлонг, пытаясь сориентироваться. Мэтт этого не понимает и поднимает меня потанцевать с ним. Я держусь за него изо всех сил, чтобы не упасть. После нескольких минут песни меня отрывают от него, и Грейсон говорит, что мне пора на выход. Никто не слышит, как он говорит мне это, кроме Джордан, которая появляется рядом со мной через секунду. Она переводит взгляд между нами, чувствуя напряжение.

Черт. Он зол на меня за мою недавнюю неосмотрительность, а сейчас выглядит так, будто я переключилась на его друга. Он предлагает отвезти меня домой, но Джордан говорит, что все равно уже готова уйти. Он собирается что-то еще сказать, но подходит Ванесса.

— Девочки, вы уже уходите? — воркует она.

— Да. У нас родственники завтра рано приезжают, но было приятно с вами познакомиться, — отвечает Джордан. Эта ложь скатывается с ее языка так легко, и я осознаю, она понимает срочность отъезда отсюда.

Мы прощаемся со всеми и идем к машине. Тишина пронизывает воздух по пути домой, и я благодарна за эту передышку.

— Какого черта? Почему Грейсон так хотел, чтобы ты ушла? — спрашивает Джордан, как только мы заходим в квартиру. Я рассказываю ей о последовательности событий, включая то, что Грейсон — недавно упомянутый профессор, которого все считают сексуальным. Я смущена своим пьяным состоянием, из-за чего поступила необычно для себя. Вот поэтому я не пью.

— Ого, Шив! Жаль я не видела тебя в действии. Ты обычно такая скромная. Не стоит забывать, что он занят. Мне нравится эта внутренняя бестия, которая появляется с алкоголем. Надо было напоить тебя давным-давно, — шутит она.

— Да пофиг, но не тебе придется с ним встречаться на занятии в понедельник.

— Шутки в сторону. Я надеюсь, внутренняя бестия, появившаяся сегодня, это не результат слов Лиама. Тебе нечего ему доказывать.

Ей легко говорить. Больно слышать, как низко о тебе думал твой бывший. Я не говорю этого, потому что не хочу видеть жалость в ее глазах. Текила отлично помогает снять боль. Мне не нужна очередная интервенция от нее.

— Знаю, но это не то. Грейсон просто застал меня врасплох со всей своей мужественностью и кричащим о сексе телом. Я и без алкоголя воспользовалась бы им в приватной обстановке, — улыбаюсь я. Джордан соглашается с моим анализом ситуации.

О чем я думала? Второй отказ за неделю — своего рода рекорд. Сначала Лиам, а теперь профессор… Эх.

Я смотрю на время — лишь начало девятого. Достаю остатки говядины из холодильника и разогреваю. Удивительно, Джордан тоже не притрагивалась к своей еде вчера. Я смотрю на нее и вижу, что она ждет, когда я закончу разогревать.

— Что? Я ждала, пока ты будешь готова съесть свое и поделиться со мной. Вчера на ужин у меня были хлопья, — объясняет она. — Хочешь посмотреть записанные эпизоды «Дневников Вампира»?

Я все еще под действием алкоголя, поэтому понимаю, что едва ли оценю братьев Сальваторе, но все равно соглашаюсь. Совместный просмотр сериалов — наше любимое занятие.

— Конечно. Только, схожу в душ и переоденусь в пижаму.

После душа я сворачиваюсь под пледом на диване и с едой, и мы смотрим пропущенные эпизоды «Дневников Вампира».

Меня будит звон сковородок и кастрюль, с которыми возится Джордан на кухне. Она любит готовить, и действительно хороша в этом. Ну а я не настолько. Уже почти девять часов, и нужно вставать. Моя пульсирующая голова протестует. В ближайшее время не буду больше так пить. Вчерашняя вечеринка должна была меня подбодрить, но вместо этого у меня похмелье, и я расстроена еще больше.

— Проснись и пой, Шив, — напевает Джордан, когда заходит в мою комнату с подносом с завтраком. Она приготовила мое любимое: французский тост, омлет и сосиску из индейки. Даже «Тайленол» с апельсиновым соком для моей головы. — Подвинься. Мы будем завтракать в постели.

— Спасибо, Джордан. Ты — самая лучшая подруга, которая может быть у девушки. Ты и книжный парень — все, что мне нужно, — шучу я, пытаясь выдавить улыбку, хотя от скрытой в этом правды становится грустно. Джордан обнимает меня, и я знаю, что она видит насквозь мои тщетные попытки пошутить.

— Какие планы на сегодня? — спрашивает она.

— Наверное, сделаю немного мыла и потом позанимаюсь.

У меня есть хобби: я делаю домашнее натуральное мыло, используя растительные, сливочные и эфирные масла. Бабуля научила меня мыловарению, когда я была подростком.

Сейчас я занимаюсь этим, чтобы расслабиться, а Джордан мое мыло обожает. Она отказывается пользоваться чем-либо еще.

— Отлично, потому что мои запасы начинают истощаться, — усмехается она. — Какие ароматы сегодня используешь?

— Шоколад и мяту. — Я знаю, это ее любимые. — Я сделаю тебе большой кусок, чтобы ты могла отрезать, когда надо.

Она визжит от восторга и говорит, что скоро уйдет на встречу с Бэйли и вчерашними девочками на шопинг и обед.

Верная своему слову, я сажусь за маркетинг и экономику. Решаю сначала позаниматься. Меня гложет вина за то, что на прошлой неделе из-за депрессии откладывала учебу. Заполнив график спроса и предложения вместе с ССВУ-анализом, я делаю чашку чая «Эрл Грей» и отбираю реквизит для мыла. (Примеч.: ССВУ-анализ — метод стратегического планирования, заключающийся в выявлении факторов внутренней и внешней среды организации и разделении их на четыре категории: сильных (strengths) и слабых (weaknesses) сторон, возможностей (opportunities) и угроз (threats)). Подключаю телефон к док-станции и выбираю специальный плей-лист для мыловарения, потому что музыка — моя первая любовь, она дает столь необходимое отвлечение от «моей жизни». В динамиках тут же взрываются слова Solar Twins «Rock the Casbah». Я выстраиваю масло какао, натуральный какао порошок, эфирное масло перечной мяты, гидроксид натрия (щелочь) и растительные масла в том порядке, в каком буду их смешивать. Гидроксид натрия выделяет пары, поэтому включаю вытяжку над плитой. Отмерив и смешав все необходимое, помещаю ингредиенты в деревянную форму для омыления. (Примеч.: в промышленности, омылением жиров и растительных масел получают глицерин, жирные карбоновые кислоты и их соли, т.н. мыла).

Удостоверившись, что форма с мылом аккуратно обмотана стеганым одеялом, я разогреваю замороженный обед, ем, принимаю душ и ложусь спать. Сегодня впервые Лиам не занимал мои мысли. Любовь к музыке и мыловарению помогла привнести чувство покоя. Ладно, может, и пошлые мысли о профессоре тоже помогли. Я даже нервничаю перед завтрашней встречей с ним, после пьяной попытки облапать его, но решаю подумать об этом завтра.

Наступает утро понедельника и, образно говоря, пора надеть свои штанишки большой девочки. Я намерена встретиться с профессором Майклзом, будто моя гордость и благоразумие не устраивали мятеж в субботу. У меня нет намерения одеться по-особенному в семь утра, поэтому выбираю бойфренды и майку. Victoria’s Secret — мое ежедневное белье, в котором мне комфортно, в отличие от Джордан, которая всегда одевается в лучшее кружевное белье последних трендов моды. Роскошь, доступная благодаря деньгам. У меня все деньги уходят на ежедневные расходы. Моде я уделяю меньше всего внимания, если вообще уделяю. Шкаф Джордан и ее сотрудничество с потрясающими комиссионными магазинами помогают мне выглядеть не как бродяжке, когда мы куда-то идем вместе. Выйдя из душа, я смотрю в запотевшее зеркало, чтобы соорудить пучок на макушке, и надеваю шлепки. Когда захожу на кухню, вижу, что Джордан уже ушла. Лишь чай «Эрл Грей» в капсульной кофеварке говорит о том, что все-таки ночью она была дома. «Эрл Грей» — мой любимый чай, когда я не могу добраться до «Старбакса». Я улыбаюсь ее продуманности, хватаю кружку и направляюсь на занятия.

Прихожу на десять минут раньше. У закрытой двери стоит несколько студентов в ожидании профессора Майклза. Глубоко погрузившись в мысли, я слышу голос Лиама, зовущий меня.

— Доброе утро, Шив, — говорит он.

Я не хочу вести себя как обиженная брошенка, поэтому отвечаю, несмотря на отсутствие желания:

— Утра, — бормочу я. Когда я смотрю на него, меня встречают ледяные взгляды двух блондинок, стоящих по бокам от него. О, Боже, его свита пустышек увеличилась. Это Хизер и Мелисса с пятничного вечера. У Барби есть близняшка. Не поймите меня неправильно, я ничего не имею против блондинок — моя подруга принадлежит к этой категории населения. Если бы они были рыжими, как я, то были бы рыжими пустышками. Пустышковость не имеет различий, и, судя по всему, это заразно. Манеры у этих двух девушек идентичны, вплоть до смеха как у гиен, который они любезно всем демонстрируют. Лиам не настолько смешной! Наши барабанные перепонки спасает подошедший профессор.

— Оставьте всё у входа в аудиторию, за исключением ручки или карандаша, — инструктирует он. — У нас будет тест по тому, что вы должны были прочесть с прошлой недели.

По коридору разносится коллективный стон. А я действительно рада, что позанималась вчера.

После того как все сдают тесты, профессор Майклз начинает лекцию:

— Кто знает, что означает «В» в ССВУ-анализе, и может привести пример?

Я узнаю один из вопросов теста.

— Мисс Галлахер? — спрашивает он.

Эм-м… что?

— Я не поднимала руку, — бормочу я.

Что он делает? Я оглядываю аудиторию, полную жаждущих лиц и поднятых рук, в тщетных попытках привлечь внимание.

— Не стесняйтесь, мисс Галлахер, — ехидничает он.

— «В» — означает внешние условия, которые можно использовать в качестве возможностей в отношении ССВУ-анализа. Например, создание новых продуктов и услуг, — не без смущения, наконец, отвечаю я.

— Очень хорошо. — И он продолжает в таком же духе с другими студентами, пока не использует все вопросы из теста, и так мы понимаем, как справились с ним. Я на все вопросы ответила правильно. Кто ж знал, что грусть и отсутствие дел, кроме учебы и хобби, дают хорошую оценку?

Когда занятие заканчивается, Лиам перехватывает меня, пока я не ушла.

— Мы можем поговорить? — спрашивает он.

— Когда мы говорили в последний раз, все вышло не очень хорошо, — саркастично отвечаю я. — Кроме того, близняшки Барби ждут тебя.

— Что? — Он не понимает мою издевку, но потом на его глупом красивом лице отражается понимание. — Пожалуйста, не беспокойся о Хизер и Мелиссе. Я хочу, чтобы мы с тобой, по крайней мере, остались друзьями. Может, я зайду позже?

Я знаю, он чувствует вину за пятницу и пытается очистить совесть.

— Ага, когда ад замерзнет, — злобно выплевываю я. Он хватает меня за руку, пытаясь удержать. Его свита, очевидно, бесится от этой сцены.

— Мисс Галлахер, можно вас на пару слов по вашему тесту, — вмешивается профессор Майклз.

Используя этот момент, чтобы вырваться из хватки Лиама, я тороплюсь к профессору. В глазах Лиама вновь вспыхивает печаль, прежде чем он выходит за дверь вместе с близняшками Барби.

— Все в порядке, мисс Галлахер?

— Великолепно, — вру я.

— Вы отлично справились с тестом. На самом деле, мне не нужно с вами о нем говорить, но мне показалось, вам была необходима небольшая помощь с этой неприятной ситуацией.

— Ага, спасибо. — Я разворачиваюсь на каблуках и выхожу за дверь, пока он не начал совать свой нос, куда не надо, или, еще хуже, не вспомнил субботу. Так будет лучше. Роскошный, занятой и заботливый. Как банально. Ну, по крайней мере, он продолжит играть ведущую роль в моих фантазиях. Это отлично помогает не думать о Лиаме.

После еще двух пар я не тороплюсь домой. Оглядываюсь вокруг, пока улыбающиеся студенты проходят мимо меня. Я нахожу скамейку под деревьями и продолжаю наблюдать за веселой студенческой жизнью, какой она и должна быть. Может, Лиам прав? Я не оправдываю измену, но, может быть, мы слишком молоды, чтобы связывать себя обязательствами на всю жизнь. Мы выросли вместе, и нам не с чем было сравнить, что мы хотели от партнера. Я слепо следовала за ним, считая его своим будущим и нашу любовь бессмертной. Мне нужно было научиться на отношениях родителей, которые закончились разводом. Бесконечные отношения моей матери после этого всегда заканчивались одинаково. Мужчины никогда не оставались, всегда находили кого-то лучше.

Не знаю, как долго я уже сижу, наблюдая за проходящей передо мной жизнью, когда получаю сообщение.

Приехав на пляж, я чувствую, будто попала в другой мир. Столько разнообразия. Выхожу из машины Джордан, и музыка заполняет воздух. Характерный запах соленой воды и успокаивающий звук разбивающихся волн приводят меня в блаженство. Джордан подходит к багажнику и достает две пары роликов.

— Это лучший способ передвигаться. Быстрее все осмотрим.

Я не каталась на роликах с пятнадцати лет.

— Я сломаю себе что-нибудь, и в конце дня мы окажемся в пункте скорой помощи, — жалуюсь я.

— Ну же, Шив… поживи немного. Это будет здорово.

Джордан не дает мне времени на размышления и сует в руки рюкзак, забитый полотенцами, водой, солнцезащитными средствами и другими вещами.

— Эй, если я это сделаю, тебе придется взять рюкзак. Мне не нужен дополнительный вес, пока я заново привыкаю к этим «колесам смерти».

— Ладно.

Должна признать, эта поездка на пляж — великолепная идея. Пока мои ролики катятся по асфальту дорожки, я думаю о видах вокруг, а не о Лиаме. Здесь много людей, участников и просто наблюдающих за различными формами развлечения: брейкдансеры, поющие за чаевые люди, арена бодибилдеров, торговые лавки и много чего другого.

Красота этого всего в том, что люди различных культур объединяются и приглашают посмотреть на мир их глазами. И теперь моя жизнь не кажется мне насколько плохой, как я считала. Может, сейчас мне и больно, но боль скоро исчезнет.

Когда солнце садится, оно раскрашивает небо над океаном в прекрасный оранжевый цвет. Я зарываюсь в прохладный песок пальцами ног, допивая остатки воды. Ночь быстро приближается, но я не хочу, чтобы наш день заканчивался. Сегодня я получила полезный опыт. Провела время с Джордан, пока мы загорали много часов. Бэйли и Энжи так и не смогли с нами встретиться, но я и не переживала.

Мы обсуждаем, как нам весело, когда красавчик в пляжных шортах прерывает нас. Я чувствую его присутствие еще до того, как он начинает говорить:

— Привет, дамы, я Тревор, — говорит он. — Мы с несколькими друзьями сидим там, на пляже, и хотели, чтобы вы к нам присоединились.

Джордан мельком смотрит на мою реакцию и отвечает:

— Что за повод?

— Никакого повода. Просто веселимся, играем музыку и пьем. Как вас зовут?

— Я Джордан, а это моя лучшая подруга Шив. Наверное, мы к вам присоединимся ненадолго, если твои друзья не против.

— Отлично. Мы будем этому рады, — убеждает он. — Увидимся. Найдите меня.

Он смотрит на Джордан и кокетливо ей улыбается. Она краснеет, и я понимаю, что он ей тоже понравился.

Когда Тревор отходит так, что уже не слышит нас, она обмахивается.

— Боже, этот парень такой красавчик.

Должна признать, он определенно услада для глаз. Тело серфера, светло-русые волосы до плеч и серые глаза немного светлее моих. Тревор полностью подходит под типаж парней Джордан.

— О, кажется, у вас взаимное влечение. Он не мог оторвать от тебя глаз.

Мы быстро забрасываем вещи в рюкзак и идем к небольшой компании людей.

От костра исходит слабое свечение. Группа из восьми человек собралась вокруг, а Тревор играет на гитаре.

— Когда бы ни был с тобою вдвоем… я будто снова в мире с собой, — поет он. Узнаю эти строчки The Cure «Love Song». Моей любимой версией является исполнение Адама Ламберта с реалити-шоу «Голос», но и Тревор поет прекрасно. Музыка всегда влияла на мое настроение. Уже второй раз за сегодня мои мысли возвращаются к Лиаму и нашей любви. Джордан чувствует, что мои мысли ушли не туда, и притягивает в объятия, заставляя потанцевать с ней.

Мы берем пиво и смешиваемся с группой ребят. Четыре парня и четыре девушки, не считая нас с Джордан. Все представляются, лишь Джастин, похоже, неразговорчивый. Он оказывается лучшим другом Тревора.

Все дружелюбно приглашают нас к костру. Тревор подмигивает Джордан и исполняет еще несколько песен на заказ. После он берет ее за руку и ведет к пляжу, чтобы побыть наедине. Я очень рада за нее. У Джордан никого не было с мая. Последний парень, Тристан, выпустился и вернулся во Флориду. Они решили, что не хотят отношений на расстоянии.

— Похоже, наши лучшие друзья нашли общий язык, — говорит Джастин, влезая в мои мысли.

Он пододвигается ближе ко мне, и я лучше рассматриваю его. У него такое же тело серфера, как у друга, но более короткие очень светлые волосы и карие глаза. На нем прямо написано «плейбой».

— Ага, похоже.

— А ты? Ты одна?

— Да, с недавнего времени, — отвечаю я.

— Готов поспорить, ты разбила ему сердце, — говорит Джастин и театрально прикладывает руку к груди, подтверждая слова.

— Нет, — смеюсь я над его выходкой. — Он бросил меня.

— Ну, он идиот. Его потеря — находка для другого, — флиртует он.

Прежде чем он успевает спросить мой номер, возвращается Джордан с глупой улыбкой на лице. Мы с ней прощаемся со всеми и идем к машине. По пути домой она рассказывает мне, что у них с Тревором много общего, и что они собираются встретиться в пятницу.

Следующие три недели проходят быстро. Видеть Лиама на занятиях стало немного легче. Он все еще сидит на последнем ряду с Хизер, но я стараюсь не смотреть на них. Все мое внимание направлено на красавца профессора, как посоветовала Джордан. С вечеринки у бассейна он не подавал никаких знаков, что заинтересован мной. Будто того дня никогда не было. Он даже не представляет, что занимает главную роль в моих фантазиях — его имя я выкрикиваю, когда кончаю мастурбируя. Будет ли он в Drai’s Hollywood сегодня? Надеваю платье, которое купила специально для дня рождения Бэйли.

— Ты выглядишь потрясно, Шив, перестань дергаться, — ругается Джордан.

Я смотрю в зеркало в полный рост на двери моей спальни и вздыхаю. На мне черное мини-платье с бретелей на одно плечо. Оно обтягивает мои изгибы и едва прикрывает попу, поэтому я оттягиваю подол немного ниже. От этого еще больше открывается грудь. Сдаюсь. Платье казалось таким отличным тогда. Но я искала что-то сексуальное, поэтому не собираюсь отступать.

Надеваю пару черных Manolo Blahnik на десятисантиметровых каблуках и с ремешком на щиколотке, и завершаю ансамбль. Я заранее взяла их у Джордан вчера, чтобы потренироваться. Смотрю на нее и вижу, как она улыбается, как гордая фея-крестная. Энжи, Меган и Бэйли также собираются у нас. На нас на всех разные вариации мини-платьев, но разница в том, что они потрясно выглядят. Разве может быть по-другому с их-то пропорциями? Девчонки делают мне макияж, придавая соблазнительный вид и подчеркивая глаза. Признаю, я выгляжу горячо. Когда задумываюсь, что сделать с волосами, которые свободно высохли волнами после душа, Энжи предлагает:

— Оставь их распущенными, Шив. Твои волосы такие сексуальные. Мне бы такие.

— Согласна, — заявляет Джордан. — Это нечестно. У Шив великолепные волосы, экзотичные глаза и изгибы, за которые можно умереть, а она этого не видит.

Девочки согласно кивают.

— Пофиг. — Они не видят, какие счастливицы. — Давайте уже пойдем, пока я не разнервничалась и не переоделась.

Мы приезжаем в Drai’s Hollywood около одиннадцати. Благодаря VIP списку нам не приходится стоять в очереди. Интерьер клуба очень сексуален. Красно-черное освещение придает романтичный акцент, а кожаные сиденья расставлены повсюду: спереди, в центре и, для большего уединения, в задней части. Цветовая схема распространяется до бассейна на крыше, где в изобилии есть шезлонги и кабинки для переодевания. В некоторых кабинках установлены кровати-платформы с роскошными подушками. Ого… сколько возможностей.

Мы идем к кабинке, расположенной ближе всего к задней части бара — и где нет кровати. Меган и Джордан идут к бару за текилой для нас, а мы рассаживаемся. Ладно, я знаю, что поклялась больше не пить, но сегодня мы расслабляемся и веселимся. Выпив по три шота каждая, мы, наконец, переходим к модным напиткам. Алкоголь начинает течь по моим венам, и я расслабляюсь… пока профессор Майклз не подходит к нам с блондинистой секс-бомбой, висящей на его руке. Их, похоже, полно по всему городу. А что случилось с Ванессой?

Он целует Бэйли в щеку и поздравляет с днем рождения. Представляет свою спутницу как Мередит, и прежде, чем я успеваю опомниться, Бэйли приглашает их за наш стол. Они погружаются в разговор, а я стараюсь не пялиться.

Она выглядит так, словно сошла с подиума прямо на его колени. Вокруг нас есть свободные места, но, наверное, если бы у меня был выбор, я бы тоже выбрала его колени. Официант спрашивает, не обновить ли нам напитки, и все снова заказывают текилу. Решив быть немного смелее, я смотрю прямо на официанта и говорю:

— Мне «Кричащий Оргазм».

Я не смотрю на профессора Майклза, но девочки давятся коктейлями и смеются.

— Ну, это действительно то, что ты хочешь, Шив? — шутя, спрашивает Меган. Я улыбаюсь, мысленно похлопывая себя по спине за такую спонтанную выходку.

После обновления напитков и спустя некоторое время я замечаю, что Бэйли и Энжи потерялись. Меган уехала домой час назад. От алкоголя я совсем расслабилась, и хлопаю по ноге в ритм с играющей песней Calvin Harris «Feeling so close».

— Пойдем танцевать, — предлагает Джордан.

Я смотрю на профессора, который шепчет что-то своей спутнице, и решаю пойти танцевать с Джордан, а не быть третьей лишней с этими двумя.

— Конечно.

Медленно встаю, восстанавливая равновесие, позволяя ему полностью увидеть себя, прежде чем поковыляю на этих каблуках на танцпол. Удостоверившись в том, что нормально могу ходить, добавляю походке дополнительное покачивание и грациозно ухожу.

Мы заходим на танцпол, и музыка тут же накрывает меня. Толпа проглатывает Джордан, скрывая из виду, но я не прекращаю круговые движения бедер. Вдруг чувствую твердое тело, прижимающееся к моей спине, и сильные руки на талии. Он божественно пахнет — прекрасная смесь древесного аромата и специй. Он двигается со мной в одном ритме, качая бедрами, плотно прижатыми к моей попке. Я чувствую его стояк, отчего трусь об него сильнее, понимая, что это на меня у него такая реакция. Закрыв глаза, откидываю голову ему на грудь. В этот момент чувствую себя сексуальной и желанной. Не хочу поворачиваться и разрушать фантазию.

Чувствую дыхание незнакомца возле уха, когда он прикусывает мою шею. Я резко вздыхаю, и он прижимается ко мне сильнее.

— Такая соблазнительная. Я теряю контроль рядом с тобой, — рычит он.

Этот голос. О, Боже. Это…

— Профессор Майклз?

— Грейсон, пожалуйста. Здесь я не твой профессор. — Он разворачивает меня лицом к себе, просовывая колено между моими ногами. — Кстати, мне понравилось твое маленькое шоу.

Его руки прижаты к моей попке, пока он трется об меня ногой. Платье задирается, я боюсь, что в любую минуту моя задница оголится, и все смогут ее увидеть. Чувствуя, как поднимается мое платье, Грейсон оттягивает его вниз и держит на месте, не сбиваясь с ритма. Его лазурные глаза темнеют от желания, и мои соски напрягаются напротив его груди. Мы напряженно смотрим друг на друга, пока музыка растворяется на заднем плане.

— Где твоя спутница? — спрашиваю я.

— Кто знает? Сейчас мне на это плевать.

Я нервно прикусываю нижнюю губу, чувствуя возбуждение. Его взгляд застывает на ней, и через мгновение он обрушивается поцелуем на мои губы, пытаясь проникнуть внутрь. Я приоткрываю их, и его язык встречается с моим с такой страстью, что у меня кружится голова. Целуя меня, он проводит руками по моей попке. Двигает бедрами, отчего его твердый член вжимается в меня с каждым вращением. Меня буквально трясет от желания. Его поцелуи горячие, а в тех местах, где он касается меня, как будто обжигает кожу. Я углубляю поцелуй, и у профессора вырывается мягкий стон. Он отстраняется от меня.

— Черт! Как же я тебя хочу.

О, боже, ты даже не представляешь, как тебя хочу я.

— Я, вроде бы, не сопротивляюсь.

— А должна, — рычит он. — Ты должна держаться от меня подальше.

Ух, ты! От этой смены его настроения меня будто бьет хлыстом. В одну минуту он ведет себя так, словно хочет меня, а потом будто не хочет.

— Это ошибка, просто ошибка, — заявляет он.

Это больно. Не могу больше его слушать. Мне нужно убраться отсюда, пока не полились слезы. Кто знал, что я буду такой плаксой? Конечно, это ошибка. Я понятия не имею, чего он хочет. О чем я думала?

Оставляю его на танцполе с его «сожалением». Выхожу из клуба так быстро, как только позволяют каблуки и опьянение. К счастью, вдоль улицы стоят такси, чтобы отвезти выпивших домой. Когда сажусь в такси, вижу профессора в дверях клуба. Мередит стоит рядом, пока он наблюдает за моим отъездом, и я рада, что предварительно засунула в лифчик небольшой кошелек. Там ключ от дома, удостоверение личности и достаточно налички, чтоб доехать до дома. Мой мобильник дома, так что я напишу Джордан, когда доеду.

Только благополучно добравшись до гостиной, позволяю себе расплакаться. Нахожу свой телефон и вижу, что у меня полным полно пропущенных сообщений от Джордан. Отвечаю, что просто устала и отправилась домой, сейчас собираюсь спать, и чтобы она не уходила из-за меня. Она тут же отвечает:

Увидев мое лицо с потеками туши, Грейсон вздрагивает.

— Мне так жаль, Шивон. Я плохо объяснил и не должен был оставлять тебя так, — с этими словами он притягивает меня к себе и нежно вытирает слезы с моих щек.

— Ч-ч-что тут еще скажешь? — заикаюсь я. — Это была ошибка, помнишь? Кроме того, у тебя есть девушка: Мередит, Ванесса, или обе?

— У меня никого нет, и они обе знают это. Мередит была в городе лишь одну ночь. Мы старые знакомые. А с Ванессой я перестал видеться до встречи с Мередит, я не занимаюсь сексом сразу с несколькими. Если тебя это успокоит, ничего между нами сегодня не было. Она уже уехала в аэропорт, у нее ночной рейс. Важно то, что я не хотел расстроить тебя. Я только хотел сказать, что ты заслуживаешь сказку. Я не романтичный парень с сердечками и цветами. Я люблю трахаться. Со мной не будет никакого «долго и счастливо», — объясняет он. — Я могу быть «отвлекающим» парнем для тебя, но не больше. Ты все еще моя студентка, но я больше не могу держаться вдали от тебя. Я хочу, чтобы у нас все вышло, если ты согласна на отношения без обязательств и на необходимую скрытность.

— Откуда ты узнал мой адрес? — Я шмыгаю носом.

— Я посмотрел в твоем студенческом деле, — виновато отвечает он.

Он говорит правду. Я в шоке, но одно знаю точно: я хочу этого мужчину. Должна была догадаться, что он «обязательствофоб», если есть такое слово. Его внешний вид просто кричит, что он тот еще плейбой, но я хочу лишь попробовать. Если поцелуй на танцполе служит показателем его навыков, тогда запишите меня. Ладно, я не буду его девушкой, но… плавали, знаем. Может, это соглашение без обязательств — то, что мне нужно, чтобы защитить сердце. Никаких ожиданий или невыполненных обещаний будущего — просто веселье.

— Ты будешь спать с другими женщинами?

— Нет, я не буду трахаться с другими женщинами. Мы будем единственными друг у друга, пока вместе. Я не делюсь.

— Хорошо.

Я устала бороться со своим влечением к нему. Использую его, как отвлечение, а потом выкину из головы и забуду его.

— Я сейчас уйду, прежде чем снова сорвусь и возьму тебя прямо здесь. Я хочу, чтобы у тебя было время подумать о том, что мы обсудили, вдруг ты передумаешь. Если решишь, что согласна, напиши мне завтра, и мы обсудим наше соглашение более детально.

Он вводит свой номер в мой телефон и уходит, не оглянувшись.

Утренние лучи солнца пробиваются сквозь окно, принося новый день. Алкогольный дурман прошел, и на первое место выскакивает повтор событий прошлой ночи. Я действительно согласилась на отношения без обязательств со своим профессором? Скандал такого масштаба может пагубно отразиться на моей успеваемости и его карьере. Могу ли я принять такой риск из-за того, кто даже не заинтересован в отношениях со мной? Конечно, мы могли бы по крайней мере поддерживать дружеские отношения, не притворяясь, что любим друг друга. Я напишу ему, как он и просил, но сначала нам надо поговорить. Я не могу согласиться на то, что он придумал. Сейчас десять часов, и мне не хочется показаться слишком нетерпеливой, поэтому решаю написать Джордан.

Прежде чем успеваю это сделать, приходит сообщение от Грейсона. Похоже, он проснулся и тоже обо мне думает.

Будильник срабатывает в шесть утра, и я хлопаю по кнопке, пытаясь поспать еще пару минут. Прошлой ночью уснуть не получалось из-за фантазий о Грейсоне, постоянно крутящихся в голове. Я представляла его прикосновения, отчего ворочалась с боку на бок из-за сексуальной неудовлетворенности. Десять минут дополнительного сна не принесут особой пользы, поэтому заставляю себя встать и отправиться в душ. Пока вода стекает по моему телу, мысленно готовлюсь к встрече с мужчиной, на которого так запала. Рукой скольжу к месту, где ноет больше всего, и начинаю поглаживать себя, представляя руку Грейсона вместо своей. Мне удается быстро довести себя до оргазма, а льющаяся из душа вода заглушает мои стоны. Мне не впервой мастурбировать, так как никогда не кончала во время секса без стимуляции рукой. Хотя благодаря Грейсону я узнала, что от оральной стимуляции тоже могу кончить. Поначалу это беспокоило Лиама, но он быстро привык и научился использовать свои пальцы, чтобы доставить удовольствие нам обоим. Интересно, почему он никогда не пытался отлизать мне или поэкспериментировать с этим. Боялся, что не сможет заставить меня кончить? Была ли я угрозой его мужественности или он просто думал лишь о своих потребностях?

Заканчиваю принимать душ, чищу зубы и направляюсь в комнату, чтобы выбрать, что надеть. Никогда специально не одевалась на занятия, предпочитая комфортную одежду, но сегодня все по-другому. Выбираю красное платье в стиле бэби-долл без рукавов с цветочным принтом и красные босоножки на танкетке. Высушив волосы, заплетаю их в косу рыбий-хвост и перекидываю через правое плечо. Мой образ на сегодня — милый и не очень сексуальный.

Захожу в аудиторию, и кажется, будто все внимание приковано ко мне. Я нервно гадаю, не видят ли они вину, написанную на моем лице, из-за тайного соглашения с нашим сексуальным профессором. Занимаю место, избегая смотреть в сторону Лиама. Грейсон объявляет, что сегодня будет первый экзамен, и нам нужно убрать все со стола, кроме тестового задания и карандаша. Вместе с Донованом они делят аудиторию и раздают задания. Конечно, Грейсон выбирает сторону, где сижу я. Когда подходит ко мне, кончиками пальцев он касается моих, передавая листы с заданиями, отчего мое сердце колотится в груди. Его прикосновение длится миллисекунду, даже глазом моргнуть не успеешь, но чувствуется достаточно долго.

— Расслабься, — шепчет он. — Возьми один и передай остальные дальше. — Это его единственная инструкция, а затем он проходит к следующему ряду студентов. Закончив со своей стороной аудитории, он объявляет, что на протяжении экзамена будет отсутствовать, но Донован будет за нами следить. В моем животе порхает бесчисленное количество бабочек. Я наблюдаю за его уверенной походкой, рассматривая плотно облегающие слаксы и рубашку в полоску, которая обтягивает его великолепное тело. Он — само определение услады для глаз… Как плохо, что мне приходится делиться им с остальными студентами.

Объявление о начале экзамена вырывает меня из пошлых мыслей. Я первой заканчиваю работу, поэтому выхожу за водой из автомата, а потом расслабляюсь в зоне отдыха у кабинета. Позже из аудитории выходит Лиам вместе с Хизер. Они что-то обсуждают и не видят хмурую меня. Последние дни они много времени проводят вместе. Интересно, может, она его новая девушка. Я говорю себе, что мне плевать. Мое соглашение с Грейсоном отлично снимает боль от нашего расставания. И Лиама, и меня устраивает нынешнее положение дел. Давненько меня не накрывало волнение. Должно быть, это рискованность ситуации… может, адреналин. Когда заканчивается отведенное для экзамена время, Донован зовет студентов, которые перешли в зону отдыха, обратно. Вскоре появляется Грейсон и ведет лекцию до конца занятия. Я не отвожу взгляда от ноутбука, тщательно делая записи. В конце занятия замечаю его с двумя студентками. Они флиртуют и отнимают его время под предлогом получения разъяснения задания на дом. Наши взгляды на миг встречаются, и я признаю его затруднительное положение, перед тем как выйти за дверь.

На занятии в среду становится легче, так как я держу свои пошлые мысли под контролем. Из-за Грейсона в моем животе все равно появляются бабочки, но, по крайне мере, надеюсь, что выгляжу менее очевидной. С другой стороны, он не кажется взволнованным вообще. Я просто еще одна студентка в его классе. Он отпускает нас на пятнадцать минут раньше, поэтому я звоню Джордан, чтобы узнать, не хочет ли она сходить куда-нибудь поужинать.

— Привет, какие планы на вечер?

— Рада, что ты позвонила. В братстве Тревора сегодня пивная вечеринка, — отвечает она. — Но перед этим, может, мы могли бы проэпилировать наши женские местечки сегодня днем. Обычно я делаю эпиляцию бикини, но сегодня, думаю, готова на полную бразильскую.

— Джордан, ты с ума сошла, если полагаешь, что я осознанно заставлю себя пройти через такую пытку, — пищу я. — Я слышала рассказы.

— Ну же, Шив. Ты только в эти выходные жаловалась, как стыдно тебе было, когда Грейсон увидел твою интимную стрижку. Сделай это, и будешь готова к пятнице, не говоря уже о том, что эпиляция повышает чувствительность.

— Я пойду с тобой, но не поддамся на твои уговоры, — выдыхаю я. — Мне нужно подумать об этом.

Не стоит и говорить, что я поддалась настойчивости Джордан. Не получилось у меня подготовиться к боли, хоть и пыталась. Что только женщины не делают ради красоты. После эпиляции наших интимных зон до идеального состояния, мы направляемся домой, чтобы приготовиться к вечеринке.

Покопавшись в шкафу, Джордан вытаскивает идеальное платье для меня. Платье-бандаж без рукавов цвета шампанского подчеркивает все изгибы, а V-образный вырез выставляет моих девочек на всеобщее обозрение. Я добавляю к платью туфли телесного цвета на шпильке. Платье-футляр Джордан такое же сексуальное. Оставляю волосы свободно спадать волнами до талии и разрешаю ей сделать мне макияж. Джордан наносит аккуратный макияж, и теперь у меня дымчатые глаза, контрастирующие с откровенно сексуальным внешним видом платья.

— Я думала, это пивная вечеринка, — говорю я. — Почему мы так разоделись?

— Во-первых, большинство девушек оденутся как шлюшки, чтобы привлечь внимание, а мы будем источать сексуальность и стиль. Во-вторых, я хочу выглядеть горячо ради Тревора, и чтобы моя подруга была такой же отпадной, — отвечает она строго. — Мы будем главной темой вечеринки.

— Отлично, — стону я. Джордан знает, что я не люблю привлекать внимание. Это не моя тусовка.

Мы приезжаем в дом Альфа-Эпсилон-Пси чуть позже девяти. Как и предсказывала Джордан, все взгляды устремлены на нас. Парни из кожи вон лезут, пытаясь привлечь наше внимание. Нас отправляют на кухню, где в красных пластиковых стаканчиках намешаны напитки. Я не спрашиваю, что там, и уверена, делающий их парень точно не бармен. После нескольких выпитых напитков Джордан спрашивает, можно ли ей отправиться на поиски Тревора.

Я убеждаю ее, что буду в порядке, и просто буду развлекаться, наблюдая за людьми. Прислоняюсь к двери на кухню и смотрю, как люди танцуют в гостиной. Тут же замечаю Лиама, танцующего с Хизер. Он целует ее и трется так, будто никого вокруг нет — это прелюдия того, что произойдет позже. Знать, что они спят друг с другом, и видеть их вместе вот так — две разные вещи. Чувствую, как сердце болезненно сжимается, и быстро отворачиваюсь. Мне нужно больше алкоголя, чтобы заглушить боль. Это проверенное средство для снижения чувствительности. Мне везет, эти парни из братства потратились на хороший алкоголь. Назначенный на сегодня бармен быстро выстраивает три шота по моему заказу. Я выпиваю их подряд без паузы. Спасибо Джордан за то, что мы приехали на такси и не придется садиться за руль.

Джордан еще не вернулась, и я сижу, прячась на кухне. Алкоголь течет в крови, и я чувствую, что начинаю расслабляться. Проходит какое-то время, и Джордан возвращается, чтобы проверить меня. Она уговаривает меня потусоваться, и я решаю не говорить про Лиама, потому что не хочу портить ей вечер. В колонках гостиной раздается песня District 78 «Fascination» (Примеч.: увлечение), и мои мысли возвращаются к Грейсону.

От воспоминаний о нем я дрожу в предвкушении пятницы. Вытаскиваю телефон из клатча и решаю ему позвонить. Мой верный друг алкоголь придает мне уверенности, и просто хочется услышать его голос. Когда начинаются гудки, какой-то парень подбирается ко мне сзади и обнимает за талию. Именно в этот момент Грейсон берет трубку.

— Алло… Шив?

— Привет, красавчик, — невнятно произношу я.

В этот момент парень позади меня решает объявить о своем присутствии.

— Эй, детка. Почему бы тебе не поднять свою сексуальную попку и не потанцевать со мной, — говорит он, притягивая ближе к себе.

— Шивон, кто это, черт возьми, и где ты? — рычит Грейсон.

— Я на вечеринке в братстве, и это… подожди… — Я не знаю имени парня. — Эй, мой приятель по сексу хочет знать твое имя, — говорю я ему.

Парень смеется от моего пьяного состояния.

— Меня зовут Нико, и я более чем готов быть твоим новым дружком сегодня.

— Блядь! — слышу ругательство Грейсона. Ему не нравится. — Твою мать, Шивон, где ты?

Ага, он определенно бесится.

— Я же сказала, на вечеринке братства. Забыла, какого именно. Я просто хотела услышать твой голос… Увидимся в пятницу.

— Не смей вешать трубку!

— Пока, Грейсон. Прости, что позвонила.

Я заканчиваю звонок и поворачиваюсь в руках Нико, чтобы лучше его рассмотреть.

Неплохо. Привлекательный, не так горяч, как Грейсон, но все равно конфетка. Я отстраняюсь от его рук, и он улыбается моему изучающему взгляду.

— Надеюсь, из-за меня у тебя не возникнет проблем.

Он выглядит таким… невозмутимым. Я слегка спотыкаюсь и хватаюсь за его руку. Он достаточно привлекательный для моего только что придуманного плана — «заставь Лиама ревновать». Я тяну его на танцпол, направляясь туда, где сейчас сидят Лиам с Хизер. Мы танцуем несколько быстрых песен, а потом начинает ирать Bruno Mars «Locked out of heaven». Лиам не отрывает от меня взгляда, и его гнев очевиден. Я стараюсь не создавать никаких возбуждающих эрекцию движений. План не для этого. Я держусь за Нико, чтобы стоять прямо, так как быстрый ритм и мое хмельное состояние не помогают.

— Секс с тобой уносит меня на небеса, детка, — шепчет Нико слова песни и кусает меня за ухо.

Я раздраженно шлепаю его по груди, показывая раздражение.

— Заткнись и подыграй мне.

— Во что мы играем? — спрашивает он в замешательстве.

— Пытаюсь заставить кое-кого ревновать, — честно отвечаю я. Черт, кто ж знал, что мой друг алкоголь действует и как сыворотка правды?

— С этим я могу помочь, — воодушевленно говорит он и начинает тянуть меня в сторону лестницы, а я спотыкаюсь на ходу.

— Я так не думаю, — враждебно заявляет мужской голос. Меня оттаскивают от Нико и закидывают на плечо в стиле пожарного. Я хватаюсь за край и так короткого платья, чтобы избежать дополнительного шоу перед участниками вечеринки.

— Поставь меня назад, ты, козел.

Ладно, мои ругательства не очень креативные.

Когда мы выходим на улицу, парень ставит меня на ноги, и я смотрю в глаза Мэтта, приятеля Грейсона с вечеринки Бэйли. Он, очевидно, рассержен, но не говорит мне ни слова. Вместо этого тащит меня к тонированному «Бэнтли Мульсан». У отца Джордан такая же машина.

— Куда ты меня, черт возьми, тащишь? Я не могу уйти без Джордан.

Он отказывается отвечать и открывает заднюю дверь. Мне кажется, он собирается меня туда забросить, но тут я вижу, кто ждет меня на заднем сидении. Это Грейсон.

Ох, черт

— Садись, Шивон, — слишком спокойно говорит он.

— Я не могу оставить Джордан, — заявляю я.

Грейсон поворачивается к Мэтту и просит найти Джордан и передать ей, что я ушла.

— Лучше Мэтт останется с ней, потому что черта с два я позволю тебе вернуться обратно на вечеринку, — так же спокойно отвечает он.

— Не думаю, что ее парень Тревор будет очень рад этой идее, — усмехаюсь я и икаю.

— Ты думаешь, это смешно? — Маска спокойствия соскальзывает с его лица, и он выглядит очень злым. — Ты поставила себя в опасное положение, вытащила меня со встречи, а сейчас смеешься над этой ситуацией?

Моя улыбка исчезает, и я сожалею, что создала столько проблем.

— Прости, — бормочу я.

Грейсон игнорирует мое извинение, разговаривая с Мэттом.

— Скажи Джордан, что Шивон уезжает. Если понадобится, я могу прислать за ней машину, когда она будет готова уходить. Дай ей мой номер.

Мэтт закрывает дверь, подчеркивая окончательное решение Грейсона. Я откидываюсь на сиденье мускатного цвета, поражаясь красотой салона его машины. Грейсон говорит водителю мой адрес, и мы отъезжаем.

— Профессор с собственным водителем… неслыханно. Зачем ты преподаешь, если у тебя неприлично много денег?

Я жду его ответа, но он просто смотрит в окно. Он игнорирует меня? Ладно, значит, он расстроен, но я не просила за мной приезжать. Замечаю, что он одет наряднее, чем обычно, в костюм тройку.

— А что это была за встреча? — снова пытаюсь я. Он смотрит на меня с явным раздражением. Ну и отлично. Я решаю бросить попытки поговорить с ним.

Мы приезжаем к моей квартире, Грейсон выходит и подходит к моей стороне, но я выхожу самостоятельно. Громко топаю по пути до дома ради пущего эффекта, но он все еще молчит. Зайдя внутрь, жду, что Грейсон последует за мной, но он останавливается на пороге.

— Не все в жизни из-за денег, — говорит он, и с этими словами разворачивается и уходит.

Я захлопываю за ним дверь и позволяю себе разреветься. Я плачу из-за того шоу, что сегодня устроил Лиам с Хизер, и что, возможно, разрушила наше соглашение с Грейсоном еще до его начала. Проще говоря: сегодняшняя ночь — отстой. Мне так стыдно. Я обычно так не поступаю. Грейсон, наверное, подумает, что я шлюха. Не могу поверить, что возможно, потеряла его, даже не получив.

Черт возьми.

Прошлая ночь стала суровой проверкой реальности. Видеть Лиама с Хизер было больно, но больше всего меня выбесило то, что ему было наплевать на мои чувства, несмотря на то, что мы так долго были вместе. Они танцевали так, будто занимались сексом прямо в одежде, показывая полное неуважение. Он знал, что я все видела. Хотел, чтобы я увидела то, что он завел новые отношения. Я, черт возьми, поняла это. Не надо было еще и визуально это подкреплять. Джордан заходит с чашками «Эрл Грея» в руках.

— Доброе утро, солнышко. Как прошла ночь с Грейсоном? — Она заползает в мою кровать и скрещивает ноги в ожидании.

— Грейсон ушел, когда довел меня до двери. Он был расстроен из-за того, что я была пьяная.

Аккуратно отпиваю горячего чая, пытаясь не пролить его, так как Джордан просто плюхнулась на кровать.

— Ты не собиралась садиться за руль. В чем проблема-то?

— Я вроде как позвонила ему по пьяни, и он услышал, как ко мне подкатывал другой парень. Он прислал Мэтта забрать меня, так как его не должны видеть. Когда Мэтт увидел, как тот парень пытался затащить меня наверх, стало хуже, — вздыхаю я. Как мне все исправить? Он, возможно, уже передумал связываться кем-то таким безрассудным.

— Шив, все выглядит так, будто Грейсон очень переживает за тебя. Он не хотел, чтобы какой-то отморозок воспользовался твоим пьяным состоянием, — отвечает Джордан. — Еще он послал Мэтта, чтобы тот предложил меня подвезти, но я сказала, что останусь у Тревора. Мне кажется, это мило с его стороны, заботиться не только о твоем благополучии, но и о твоих друзьях.

— Ага, но сейчас наше соглашение, возможно, не имеет силы. Похоже, он ушел с какого-то модного мероприятия, чтобы спасти мою пьяную задницу.

Джордан хихикает, глядя на меня.

— Шив, он одумается. Просто дай ему время остыть. Ты себя видела? У него не получится держаться от тебя подальше.

Я игнорирую оценку моей внешности.

— Надеюсь, ты права.

— Ой, забыла сказать, я встретила Лиама. Он был с Хизер, но спрашивал, встречаешься ли ты с кем-нибудь, — усмехается Джордан. — Очевидно, он видел, как Мэтт тебя выносил, и посчитал его ревнивым парнем. Так ему и надо.

Я фыркаю из-за этого безумного предположения. По крайней мере, из этой ужасной ночи вышло что-то хорошее. В моей голове будто орудует отбойный молоток и напоминает о том, почему я клялась больше не напиваться.

— Я улетаю домой на выходные, но вернусь в воскресенье ночью, — грустно говорит Джордан. — Я не спрашивала, поедешь ли ты со мной, так как у тебя запланировано сумасшедшее соглашение с Профессором Красавчиком в эти выходные.

— Все хорошо. Если он отменит, я найду чем заняться. — Вероятность этого велика, так как он лишь пару слов сказал мне вчера ночью, но я не говорю этого вслух. — Хочешь устроить марафон сериала «Никита» и объедаться пиццей весь день?

— Я обещала Тревору встретиться с ним за бранчем, так как завтра уезжаю рано утром, а он работает допоздна. Но после этого я свободна.

— Идеально! Давай запланируем марафон на три часа.

Днем Бэйли и Меган присоединяются к нашему импровизированному марафону «Никиты». Мы заказываем пиццу и разливаем пино гриджио, которое девочки принесли с собой. Между сериями я решаю написать Грейсону. Мне жаль, что я напилась, и ему пришлось спасать меня с вечеринки. Мне жаль, что из-за неуверенности в себе я устроила шоу перед Лиамом. Я не говорю ему все это в сообщении, поэтому пишу то, что могу.

Напитки помогают расслабиться и не париться насчет того, что мы выставляем себя идиотами. За час мы встретились с шестью людьми, которые тянули время до выступления. Мы направляемся вглубь заведения и начинаем просматривать каталог песен. Большой выбор популярных песен, есть даже корейский раздел. Наконец, я выбираю песню, с которой всегда начинаю — Мадонна «Like a Virgin». Под конец исполнения бросаю взгляд на дверь, и вижу входящего Лиама. Он улыбается от уха до уха. Полагаю, это ответ на недавний вопрос. Заканчиваю петь под свист и аплодисменты, и Лиам аплодирует громче всех. Когда Бэйли поднимается на сцену с песней Poe «Angry Johny», Лиам отводит меня от нашей компании для разговора.

— Как дела?

Он засовывает руки в задние карманы джинсов, что меня на секунду отвлекает. От этого движения футболка натягивается на его груди и прессе. Не могу не сравнить его тело с телом Грейсона. Он чертовски сексуальный, но профессор без труда его побеждает. Он придает сексуальности совсем иное толкование — просто греховно сексуальный.

— В порядке. Очевидно, не так, как у тебя, но в порядке, — наконец, говорю я.

— Об этом. Прости. Я совершил ошибку.

— Ох, серьезно… какую именно? Измену или то, что терся о свою подружку на моих глазах при каждом удобном случае?

— Хизер мне не подружка, и прости меня за все, — вздыхает он. — Я запаниковал.

— Что значит «запаниковал»?

— Это наш последний год. После выпуска, ожидалось, что мы поженимся. — Он бросает на меня взгляд. — Я струсил. Не знаю, готов ли я к этому.

Это действительно оправдание того, что он заставил меня пройти через ад?

— Кто вообще говорил про брак? Я никогда не заставляла тебя. Черт, я эту тему никогда не поднимала.

— Я это знаю. Просто кажется, что это следующий логический шаг. Я пытаюсь сказать, что совершил ужасную ошибку и сейчас это понимаю. Светиться с Хизер перед тобой — мой способ тебя разозлить в надежде, что так ты быстрее забудешь меня.

— Ну, ты преуспел по обоим пунктам.

Я вижу, как он морщится от моих слов.

— Когда я увидел, как тот парень тебя уносил с вечеринки нашего братства, я будто очнулся. Мне будто показали, как это будет, когда ты будешь с кем-то другим, и от этого стало чертовски больно…

— Лиам, что было чертовски больно, так это твое неуважение ко мне. Даже если ты встречаешься с другой, время, которое мы провели вместе, должно что-то значить. То, что ты сделал, было намеренно и обидно… Будто я стала для тебя врагом.

Он снова морщится из-за того, что я сравнила себя с его врагом.

— Мне так жаль. Я потрачу вечность, чтобы загладить свою вину, если ты позволишь. Я хочу вернуть тебя, Шивон.

Я в шоке. Я ожидала, что он попросит прощения, но совсем не этого. Мы через столько прошли вместе, и тогда он был любовью моей жизни, но я не могу вернуться назад. Сейчас я вижу, что могу жить одна. Я могу быть счастлива сама по себе. И судя по мужскому вниманию, которое я получаю, зачем мне отношения?

— Я не могу. Я ценю то, что ты говоришь мне правду, и прощаю тебя, но ты все-таки изменил мне. — Боже, это тяжело. Я даже не говорю ему о подслушанном разговоре Мелиссы и Хизер о том, как он смеялся над нашей сексуальной жизнью. Это уже не важно. — Я могу быть твоим другом, но никогда не смогу доверять тебе. Это мое последнее слово. Я говорила, что не буду похожей на нее. Я не буду похожа на мою мать. После ухода отца она позволяла бесчисленным мужчинам изменять и словесно унижать ее в надежде, что они останутся навсегда. Ты знал, как это на меня повлияло, и все равно изменил мне.

— Ты права. И снова, прости меня. Если ты можешь предложить лишь дружбу, я приму это. Знаю, что капитально облажался, но я не откажусь от нас. Сначала верну твое доверие, и, может быть, потом ты увидишь возможность чего-то большего.

Я только собираюсь отговорить Лиама от ложной надежды, но его вызывают на сцену. Похоже, он записался, пока я была на сцене. В колонках раздается Chris Daughtry «It’s not over» (Примеч.: «Это не конец»), и он берет микрофон. Как удачно. Плохо, что он не понимает, но это действительно конец. Потребовалось некоторое время, пока уменьшилась боль, но я готова идти дальше. Мне больше не больно видеть его с Хизер или любой другой женщиной.

Мне нужно было его извинение, чтобы завершить эту главу наших отношений. Самым обидным было его безразличие к тому, что я чувствовала. Сейчас, когда он понял, в чем был не прав, мы можем двигаться дальше. Ему придется прийти к такому же осознанию, что наши отношения закончились. Надеюсь, как друг, я смогу помочь ему понять это.

Я хлопаю, когда он заканчивает петь, и грустно ему улыбаюсь. Не хочу поощрять его выбор песни. Он знает, как сильно я люблю музыку. Он пытался достучаться до меня через слова. Я не признаю его попытки. Вместо этого знакомлю с Бэйли и остальными участниками компании, с которыми сегодня познакомилась. Он приносит всем пива, и мы смеемся и шутим, пока остальные ребята выступают на сцене. Фоновое видео к тексту песни очень веселое: осел идет со скованными ногами, рыба откладывает икру. Видео совсем не подходит к песням, но это чертовски смешно. После того как все спели, Бэйли расплачивается, и мы собираемся уходить. С Лиамом мы прощаемся на позитивной ноте с обещанием, что будем общаться и увидимся на занятиях. Бэйли завозит меня домой и сообщает, что поедет спать к себе.

— Спасибо, что пошла со мной сегодня на поиски жилья, и за веселье вечером.

— Было здорово. Я отлично провела время, — говорю я.

— Ага, надо будет как-нибудь повторить.

Я соглашаюсь. Она забавная. Хоть и не встретила будущего мужа, но в ее сторону поворачивалось много голов сегодня.

— Конечно.

Я готовлюсь ко сну и думаю, позвонить ли Грейсону завтра. Он задолжал мне объяснение, так как заявлял, что не сошелся с Ванессой. Какого черта он проигнорировал мое сообщение? Закрываю глаза и укутываюсь в одеяло. Думаю, у меня уже есть ответ, хочу ли я позвонить ему или нет.

Я хотела выспаться, так как не спала до трех часов, но завывающий сигнал мобильного будит меня. Это мама, поэтому отвечаю:

— Привет, мам.

— Ну, привет и тебе, дорогая. Почему мне кажется, что ты все еще в кровати?

— Потому что так и есть. Сегодня выходной, — стону я.

— Гуляла допоздна? — спрашивает она.

Интересно, к чему этот разговор, но я продолжаю:

— Да, мы с подругой ходили вчера в караоке.

— Рада, что ты не сидишь дома и веселишься.

Я читаю между строк. Она рада, что я не сижу дома, страдая по Лиаму. Мне пришлось выслушать целый час лекции на тему: «Я же тебе говорила», когда я все-таки ей позвонила и рассказала о нашем расставании. Мама с самого начала считала нелепой мою идею поехать за ним в колледж. Она согласилась лишь тогда, когда я сообщила, что у университета хорошая программа по деловому администрированию.

— Ага. Так что случилось?

Мы с мамой часто разговариваем, но она никогда не звонит мне так рано. Даже с разницей во времени в два часа, все равно рано.

— Я подписалась на конференцию медсестер в феврале в Лос-Анджелесе, — говорит она. — Я пробуду там три дня и смогу навестить тебя.

— Мам, это потрясающе. Просто сообщи мне даты.

Конференция будет через несколько месяцев, в следующем семестре. Мы увидимся до этого во время каникул по случаю Дня Благодарения и в декабре на рождественских каникулах. Я не навещала маму дома почти год, поэтому с нетерпением жду каникул. Особенно тяжело, что у меня не получилось поехать домой с Джордан, но с деньгами пока туго.

— Обязательно, дорогая. Не буду тебя задерживать. Просто хотела сообщить тебе новости. Береги себя, а я позвоню и расскажу детали позже.

Знаю, ее новость была лишь поводом, чтобы проверить, как я справляюсь с разрывом. Она могла бы рассказать о конференции на каникулах. Я рада, что могу ее успокоить.

— Хорошо, мам. Люблю тебя.

— И я тебя.

Я так рада видеть, что мама много добилась. Мне было тринадцать, когда родители развелись. В то время у нее не было никакого опыта в работе. Она стала экономкой у семьи Джордан, пока посещала основные курсы в колледже. Однажды в выходные я пришла с ней на работу, когда Дэниелсы должны были быть за городом. Но они вернулись рано и увидели меня на кухне, пока я ждала, когда мама закончит уборку. Вместо того чтобы разозлиться, они познакомили меня со своей дочкой и стали поощрять маму регулярно брать меня с собой. Мы с Джордан сразу же подружились. Дэниелсы видели, что между нами образовалась связь, и вскоре меня зачислили в ту же частную школу, куда ходила она.

После внезапного отъезда их постоянного повара, мама взяла на себя его роль. Мы проводили все больше часов в доме Дэниелсов, чем у себя. Мистер Дэниелс, в конце концов, настоял, чтобы мы переехали в домик у бассейна, чтобы не ездить на работу и обратно. Через некоторое время маму приняли в медсестринскую учебную программу, но ей все равно удавалось совмещать работу с расписанием. Дэниелсы очень поддерживали продолжение обучения мамы. Когда она выпустилась и стала медсестрой в интенсивной терапии, они гордились так же, как и я. Она добилась финансовой независимости, не полагаясь на алименты отца. Он оставил нас, чтобы исполнить мечту о фотографировании и путешествиях по миру. Хоть и не настолько богатая, как Дэниелсы, владельцы нескольких сетей отелей, она прочно закрепилась в среднем классе и смогла позволить себе платить за мой колледж. Она добилась многого и является наглядным примером того, что не стоит зависеть от кого-либо. Вот почему она была так против того, что я последовала за Лиамом. Ей не хотелось повторения истории. Так как Джордан поехала со мной, ее опасения слегка ослабли.

Я накручиваю локоны на пальцы, пытаясь придумать, что сказать, когда позвоню Грейсону. Хочу выглядеть равнодушно, не выдавать ничем, что мне ненавистно, насколько он лишает меня покоя, или насколько выбешивает меня то, что Ванесса живет с ним. Я не хочу, чтобы это меня беспокоило.

Перестаю откладывать неизбежное и набираю его номер, прежде чем струшу. Раздается лишь два гудка, и он отвечает:

— Алло.

Боже, эта хрипотца в его голосе.

— Привет, — говорю я, позволяя ему вести разговор. В конце концов, это он хотел поговорить.

— Твоей соседки все еще нет в городе?

— Да, но откуда ты знаешь? — Я не говорила ему об отъезде Джордан.

— Подслушал ваш с Бэйли разговор вчера. — Следует короткая пауза, и затем он продолжает: — Можно заехать? Я хочу поговорить с тобой лично.

Это против здравого смысла, но признаю, что тоже хочу его увидеть.

— Конечно. Дай мне час.

Мы завершаем разговор, и я ношусь по дому как сумасшедшая, пытаясь придумать, что надеть. Быстро принимаю душ и чищу зубы, решив, наконец, надеть майку и шортики. Это моя одежда для дома. Не хочу, чтобы выглядело так, будто я стараюсь. Ему придется попотеть, чтобы вернуть мою милость. Раздается звонок в дверь, и я подвергаю сомнению свое здравомыслие. В животе начинают порхать бабочки при мысли, что мы снова будем одни. Открываю дверь, и он медленно оценивает мой внешний вид. На его прекрасных губах появляется ухмылка, а я пытаюсь напомнить себе, почему злюсь на него.

— Милые шортики, — говорит он, закрывая за собой дверь. Не отрывая от меня взгляда, Грейсон шагает вперед. Сейчас моя спина прижата к стойке на кухне, а его тело напротив моего, словно запирает меня в ловушке.

— Ты хотел поговорить, так говори, — заявляю я более уверенно, чем чувствую. Надеюсь, меня не выдаст легкая дрожь в коленях. Он неохотно отстраняется и идет к дивану.

— Прости, что не ответил на твое сообщение. Я размышлял, стоит ли связываться с тобой из-за деликатности ситуации. Не был уверен, что мне нужно это делать с кем-то, кто такой безрассудный и может нас выдать. — Он протяжно выдыхает. — Я хочу дать шанс нашему соглашению. Ты постоянно у меня в мыслях, и, попробовав тебя… буквально, я хочу больше.

Его глаза темнеют от страсти, и я четко вижу, куда зашли его мысли.

Мне понятна его позиция, и он имеет право сомневаться. Вдруг моя пьяная безрассудность нас выдала? Все равно, ему нужно еще кое-что объяснить.

— Что насчет Ванессы? Если мы с тобой видимся, я не буду делить тебя.

— Я не сошелся обратно с Ванессой, если ты так думаешь. Она моя подруга, и ей нужно было где-то остановиться.

— Ты издеваешься? Она только что купила квартиру за миллион долларов. Ей не нужно было где-то останавливаться. Я совершенно уверена, она могла позволить себе снять номер в отеле, пока ее квартира не будет готова.

— Согласен, но она хотела остановиться у меня, а я позволил ей лишь потому, что она моя подруга. Все равно я там почти не бываю. У меня есть еще один дом за городом. Я остаюсь в пентхаусе, когда у меня есть занятия, так как он ближе к университету.

— Значит, между вами ничего нет? Она твоя бывшая, и наивно полагать, что нет никакого соблазна. Особенно, принимая во внимания то, что она открыла дверь в футболке и трусиках.

— Все сложно. Я понимаю, как это может выглядеть, но обещаю, я не сплю с ней. Она спит в гостевой спальне. Я не сплю ни с кем в своей кровати, помнишь? — Он видит, как я хмурюсь, и перефразирует для ясности. — Я не занимаюсь с ней сексом. Если от этого тебе станет легче, я остановлюсь в другом доме, пока она живет в пентхаусе. Кроме того, по выходным я буду с тобой в нашем месте, — улыбается он.

Я сомневаюсь, но тоже хочу дать шанс нашему соглашению.

— Так, когда начнется это соглашение? — У меня остаются сомнения, но пока оставлю все как есть.

— Ох, слава Богу, — говорит Грейсон. На его красивых губах появляется улыбка. Он с облегчением выдыхает и хватает меня за руку. — Давай договоримся на пятницу. Я пришлю за тобой водителя.

— Хорошо.

Не знаю, что еще сказать. Надеюсь, я приняла верное решение. Надеюсь, не останусь снова с разбитым сердцем.

Без предупреждения он притягивает меня для страстного поцелуя, и будто земля уходит из-под ног. Он оставляет мои губы в покое, чмокнув напоследок в щеку, и выходит за дверь. Похоже, у моего сердца неприятности. Грейсону трудно отказать, на него невозможно злиться. Я жажду его прикосновений и одобряющей улыбки. Боюсь, он проскользнет мимо моей защиты и заставит влюбиться в него.

Джордан должна вернуться сегодня, чему я рада. Я скучаю по ней, как сумасшедшая, не говоря уже о том, что она у нас за повара. Забавно, насколько это иронично, ведь это она выросла с поварами, нянями и экономками. Но при этом именно у меня ничтожные навыки домохозяйки. Мне неспокойно, поэтому провожу день, чередуя учебу и фантазии о Грейсоне. Наконец, пора забирать Джордан из аэропорта.

— Шиви, — визжит она, увидев меня. Можно подумать, что мы не виделись несколько месяцев, а не пару дней.

— Мой желудок скучал по тебе, соседочка, — хихикаю я.

— Только желудок?

— Ладно. Я тоже скучала.

— Так, Грейсон, все-таки, позвонил?

Я рассказываю ей обо всем уикенде, включая то, как узнала, что Ванесса живет с ним.

— Он говорит, что они не вместе и не занимаются сексом.

Джордан выгибает бровь.

— Осторожнее. Готова поспорить, она хочет его вернуть. Ей не обязательно было оставаться у него. У нее точно есть мотив.

— Согласна. По крайне мере, у него есть еще один дом. Он сказал, что не будет оставаться в пентхаусе, пока она не съедет. — Джордан все еще выглядит неуверенной, но отпускает ситуацию. Она улыбается, когда видит, что я решила приехать за ней на ее малышке. — Хочешь повести?

— Нет. Я знаю, что тебе нравится водить Айвори, когда выдается такая возможность.

Только Джордан могла назвать свою машину Айвори. Закинув багаж в машину, мы отъезжаем, и я опускаю крышу.

Когда захожу в аудиторию, с удивлением обнаруживаю, что Лиам сидит рядом с местом, где обычно сижу я. Там же, где и в первый день занятий. Меня тянет сесть куда-нибудь еще, чтобы избежать неловкости, но решаю не делать этого. Пора начинать быть вежливыми друг с другом. Я оглядываюсь на задние ряды и вижу Хизер рядом с Мелиссой. Темные круги и опухшие глаза намекают, что она не согласна с тем, где сидит Лиам. Одно слово — «карма». Сажусь и достаю ноутбук, чтобы делать записи.

— Привет, — здоровается он и трет джинсы, чтобы вытереть пот с ладоней.

— Привет, — отвечаю я.

Вот тебе и избежали неловкости. Под алкоголем разговор протекал гораздо легче. К счастью, от вынужденного разговора нас спасает Грейсон, который заходит и начинает лекцию. Его взгляд на миг встречается с моим, и в глубине его глаз я вижу неодобрение. Он разворачивается к доске, пишет номера страниц сегодняшней лекции, а когда поворачивается обратно, его взгляд совершенно обычный. Он продолжает лекцию, больше ни разу не взглянув на меня. В конце занятия я специально тяну время, медленно складывая вещи, по двум причинам. Первая: избежать Лиама, вторая: хочу поговорить с Грейсоном. Нужно объяснить ему, что между мной и Лиамом ничего нет. Когда все уходят из аудитории, я подхожу к столу, где он собирает вещи.

— Все в порядке? — спрашиваю я. Он напрягается от моего вопроса.

— Не знаю. Ты мне скажи, — Его ледяной взгляд достаточно холоден, чтобы пронзить меня до глубины души. Он оглядывается, чтобы убедиться, что в аудитории больше никого нет. — Ты снова с Лиамом?

— Нет. В субботу он извинился за то, как у нас все закончилось, и просто хочет быть друзьями.

Я умалчиваю то, что он хочет меня вернуть и сказал, что будет бороться за мое доверие.

— Что ты хочешь?

— Послушайте, профессор Майклз…

Он перебивает:

— Грейсон.

— Что?

— Если мы собираемся трахаться, думаю, не нужно называть меня профессором. Это странно, — объясняет он. — Разве что во время занятий или в присутствии других студентов.

Он такой грубый.

— Ладно, Грейсон, я не хочу возвращаться к Лиаму. Мы никогда не сможем быть больше, чем друзьями. Я не вернусь к нему.

— Хм-м. А он об этом знает? — Его взгляд потеплел, на месте холода возник чистейший жар.

— Я так ему и сказала.

Я с трудом сглатываю. Его пронизывающий взгляд разжигает огонь внизу живота. На губах Грейсона появляется дерзкая улыбка и он выгибает бровь.

— Ты намокла для меня, — говорит он. И это не вопрос.

— Что? Нет, — вру я.

— Ты никогда не должна мне лгать, Шивон. Я чувствую твое желание. — Он наклоняется ближе, его дыхание щекочет мое ухо. — Если сейчас засуну руку в твои трусики, то обнаружу, что они промокли насквозь.

С моих губ срывается вздох.

— Я… Я… — У меня нет слов.

— Думаю, тебе лучше уйти, — предлагает он. — Прежде чем я поддамся соблазну и возьму тебя прямо здесь, и нас поймают.

— Точно.

Я выбегаю за дверь, но слышу его смех за спиной. Я сильно возбуждена, и он об этом знает. Не понимаю, как Грейсон может завести меня лишь взглядом. Его близости и смертоносного взгляда, похоже, достаточно, чтобы превратить меня в трясущуюся идиотку. В следующий раз буду воплощением спокойствия.

Ага, точно.

Добираюсь домой, где Джордан готовит лазанью. Рассказываю ей о том, что Лиам сел со мной на занятии, и о реакции Грейсона.

— К черту этого придурка. У него был шанс. Я бы даже не стала с ним дружить.

Сказать, что Джордан все еще плохо относится к Лиаму, было бы преуменьшением.

— До друзей «не разлей вода» и тусовок вместе нам как до Китая. Я приняла его извинение, но это все.

— Пф-ф-ф. Ты сказала, он хочет тебя вернуть. Он не собирается отпускать тебя так легко. Но хватит об этом кретине. Нам нужно прикупить тебе белья для пятницы, — говорит она.

— У меня есть несколько милых комплектов. Ты забыла, кто моя лучшая подруга тире соседка? Выдающаяся королева моды, — шучу я.

— Я не говорю о той фигне, в которой Лиаму нравилось тебя видеть. Я говорю о непристойном заставь-его-упасть-на-колени-от-желания белье. Белье лишь для его глаз. — Джордан улыбается мне своей характерной озорной улыбкой, которую использует, когда пытается подговорить меня на что-то. — Я думаю о Agent Provocateur.

— Я не буду столько тратить на белье, — визжу я. — Все равно долго оно на мне не пробудет.

— Я хотела пойти туда в четверг, выбрать что-нибудь сексуальное для Тревора на выходные. — Она краснеет. — Думаю, мы, наконец, займемся сексом, и я хочу сделать эту ночь особенной. Пойдем со мной. Может, мы найдем тебе что-нибудь недорогое.

— Так вы еще не занимались сексом? Но ты дважды оставалась у него на ночь.

— Я не хотела так быстро сдаваться. Мы просто целовались и немного дурачились. — Она выгибает бровь. — Кроме того, ты же знаешь, что я бы с удовольствием поделилась с тобой подробностями. Такое от тебя я бы не скрыла. А теперь просто пообещай мне, что подумаешь о покупке чего-нибудь.

Я откладываю большинство из присланных мамой денег и редко трачусь. Наверное, если бы я планировала покупку, это был бы подходящий случай.

— Посмотрим. Не могу тебе пообещать, что куплю что-нибудь, но пойду с тобой. — Лицо Джордан озаряется от такой перспективы. — Кроме того, я хочу помочь тебе выбрать что-нибудь потрясающее для Тревора.

Мы ходим по отделу Agent Provocateur, и я уверена, мое лицо просто горит. Некоторые комплекты не оставляют ничего для воображения. Не думала, что кусочки ткани могут так дорого стоить. Шелк сорочки в стиле бэби-долл скользит между пальцами. Качество изумительное. Я вытаскиваю ценник, и почти давлюсь от того, насколько он до неприличия высокий.

— Что с тобой? — спрашивает Джордан, заглядывая мне через плечо.

Я протягиваю ей сорочку, не веря своим глазам.

— Она стоит почти шесть сотен долларов.

— Это ручная работа из Франции…

— Джордан, мне пофиг. Это слишком, и я не собираюсь тратить деньги ради парня, который, возможно, даже не оценит французское что-то там, — выдыхаю я. — Он хочет просто секса.

— Отлично. Пошли отсюда. — Ее слова резкие, тон сердитый. Она не смотрит в мою сторону, направляясь к выходу.

— Не могу поверить, что ты злишься из-за того, что я не могу позволить себе потратить столько денег на чертову ночнушку. Я не ты, Джордан. Шестьсот долларов — капля в море для тебя благодаря нескончаемым ресурсам. — По моей щеке скользит слеза. Ненавижу ругаться с лучшей подругой. — Посчитай количество часов, которые маме пришлось отработать, чтобы заработать эту сумму. Может, тебе стоит ходить по магазинам с Бэйли или другими богатыми друзьями.

Я ускоряю шаг, прежде чем плотину прорвет, и слезы хлынут из глаз.

— О, Боже, Шив. Я такая идиотка, — тоже плачет Джордан. — Пожалуйста, прости меня. Это было бестактно с моей стороны. Я разозлилась лишь из-за того, что хочу приобрести для тебя милые вещи, а ты отказываешься позволить мне заплатить за них.

— Я не объект для благотворительности, и мне не нужны подачки.

Мы с Джордан редко ругаемся, но когда это случается, то только по этому поводу. Она хочет, чтобы я принимала от нее вещи, которые не могу себе позволить. Она не понимает, почему я всегда отказываюсь.

— Я знаю, прости меня. Я люблю тебя. Пожалуйста, не злись на меня, — Она шмыгает носом. — Может, я иногда и тусуюсь с Бэйли и другими девочками, но ты моя лучшая подруга. Даже не смей думать, что это не так. Ты же знаешь, деньги не влияют на нашу дружбу. Мне просто нравится делиться с тобой. Так поступают друзья. Я уважаю твои чувства и в будущем буду лучше стараться не пересекать эту черту.

Я останавливаюсь и обнимаю ее, показывая, что прощаю.

— Пойдем. Найдем поблизости Victoria’s Secret.

Она одаривает меня широкой заразительной улыбкой, и вот так у нас снова все хорошо.

Подъезжаю к отелю «Четыре сезона», в горле возникает комок. Я действительно делаю это. Грейсон сменил отель, чтобы мне было ближе ехать, так как я настояла на том, что поеду сама. Вручая парковщику ключи от своей подержанной машины, я решаю подумать над его предложением посылать за мной водителя. Отправляю ему сообщение, что приехала, и он отвечает, чтобы я у стойки консьержа назвала свое имя. Там меня ждет конверт. В нем ключ-карта от его президентского номера, расположенного на шестнадцатом этаже. Когда я поднимаюсь, он ждет меня в фойе из черного мрамора. Слегка прижимает руку к моей пояснице и ведет меня к балкону. Гостиная — современная, с модной мебелью, прекрасно вписывающейся в пространстве. Мой взгляд останавливается на рояле, который визуально разделяет столовую и удобную гостиную. Два балкона расширяют эти зоны, и мне не терпится насладиться видом, который открывается оттуда. Ступив на балкон гостиной, замираю от открывшегося передо мной вида.

Горизонт завораживает. Всего здесь шесть балконов, в различных комнатах, с каждого открываются виды на Беверли-Хиллз и Бель-Эйр. Оранжевое сияние заката служит фоном для города у моих ног. Пока я наслаждаюсь видом, Грейсон наблюдает за мной с хитрой улыбкой.

— Полагаю, ты одобряешь, — дразнит он.

— Грейсон, здесь просто потрясающе, но зачем нам так много места?

Он скользит рукой по длине моих волос, прежде чем слегка их оттянуть, открывая шею. Я рада, что решила оставить их распущенными.

— Я планирую поиметь тебя на каждом квадратном сантиметре этого места. Меня тянет начать с этого журнального столика, — низким голосом говорит он. — Однако перед тем как я на тебя накинусь, наверное, лучше будет тебя накормить. Ты голодна?

Я слишком нервничаю, чтобы есть. Как, черт возьми, я должна есть после такого заявления? Но мне нужно успокоиться.

— Конечно. Можно и поесть.

На столе, охлаждаясь, стоит бутылка белого вина и два бокала. Грейсон наливает в каждый бокал и вручает мне один.

— Я принесу меню ресторана Culina. Вино поможет тебе расслабиться.

Я сажусь и отпиваю вина. Мои колени подгибаются в предвкушении сегодняшней ночи. Я так не подхожу этому мужчине. Комментарии Мелиссы в ресторане звучат у меня в голове, и я начинаю сомневаться, смогу ли удовлетворить такого альфа-самца, если так обломалась с Лиамом. Делаю глоток вина в попытке пригласить свое альтер-эго на эту вечеринку. Вкус освежает, немного фруктов и кислинки в изысканном наслаждении.

Грейсон возвращается с меню и заново наполняет мой бокал.

— Рад, что тебе понравилось вино.

— Я не знаток вина, но это восхитительное. Как называется?

Я делаю еще один глоток, уже медленнее. Не хочу напиваться.

— Это Domaine de la Romanee Conti Montrachet 2008 года. Одно из моих любимых французских вин. В здешнем винном хранилище есть семьдесят бутылок. Я добавил еще несколько красных и белых, их ты сможешь попробовать позже.

Не знаю, зачем я вообще спросила название. Не уверена, что смогу позволить себе купить хоть одну бутылку. Он вручает мне меню, и я вижу, что в ресторан Culina — это итальянская кухня, моя любимая.

— Что порекомендуешь?

— Я здесь впервые, поэтому никогда не пробовал ничего из Culina. Однако в другом итальянском ресторане я брал бранзино, поэтому на нем и остановлюсь.

Посмотрев в меню, я вижу, что бранзино — это средиземноморский сибас с томатами, каперсами и лимоном.

— Ну, тогда я возьму то же самое.

Грейсон заказывает нам ужин, и я допиваю остатки вина. Мысленно подбадриваю себя, что смогу это сделать. Настало время, когда он станет моей реальностью, а не просто фантазией. Наконец, я смогу попробовать этого бога секса и все, что он может предложить. Грейсон вырывает меня из мыслей, когда ступает на балкон с коварным блеском в глазах.

— Пойдем, — просто говорит он, возвращаясь в гостиную. Я иду за ним и вижу, что он сел на диван с пультом в руке. Пытаюсь сесть рядом с ним, но он выставляет руку перед собой, останавливая меня.

— Что ты делаешь? — спрашиваю я. Он щелкает пультом, и комнату наполняют басы и соблазнительные слова. — Что это?

— Это ремикс Jeremih & Shlohmo «Fuck you all the time». А сейчас раздевайся.

Он улыбается. Такой выбор музыки удивляет меня. Я не думала, что ему нравится рэп.

— Ч-ч-что? — заикаюсь я. Он хочет, чтобы я станцевала ему стриптиз. Но в моем организме недостаточно вина для этого.

— Ты меня слышала. Конечно, ты можешь оценить символизм. Я хочу, чтобы ты разделась, оголилась для меня. Убери все свои преграды, потому что сегодня нет места для скромности. Отдай их мне. Отдай мне свой страх, — Он приподнимает брови и крутит пальцем, чтобы я повернулась кругом. — А теперь раздевайся.

Сомневаюсь лишь секунду и поворачиваюсь к нему спиной. Я могу сделать это. Я не сексуально неумелая женщина, которой меня оставил Лиам. Я могу быть сексуальной и соблазнительной. Медленно покачиваю бедрами под бит, пока женский голос поет о сексе.

Чувствую взгляд Грейсона на моей заднице, поэтому расстегиваю джинсы и спускаю их с бедер. Слышу, как сбивается его дыхание, подкрепляя мою уверенность. Снимаю туфли на каблуках и стягиваю джинсы так сексуально, как могу. Поворачиваюсь к нему лицом и снимаю майку через голову. Остаюсь лишь в кружевном черном лифчике и стрингах, купленных вчера в Victoria’s Secret. Жар в его взгляде очевиден. Сажусь на его мускулистые бедра и начинаю расстегивать пуговицы на рубашке. Он помогает мне полностью снять ее. Боже, его голая грудь просто великолепна. Я оставляю галстук и перехожу к брюкам. Он смотрит на меня с неподдельной похотью, но когда опускает взгляд, пытаясь скрыть результаты моего стриптиза, меня это заводит. Сейчас он прячет глаза, но я знаю, что он так же возбужден, как и я. Мне удается расстегнуть ремень и пуговицу, прежде чем он меня останавливает. Обхватывает руками мою попку, и я чувствую прижимающуюся ко мне твердость. Медленно начинаю тереться о его член, в награду получая шипение. Грейсон расстегивает лифчик и тут же обхватывает мою грудь, пока бретельки сползают по моим рукам вниз.

Отводит мои руки и полностью снимает лифчик.

— Дай мне посмотреть на тебя, малышка. Тебе не нужно стесняться. У тебя безумно сексуальное тело.

Чувствую румянец на своей коже. Намереваясь быть бесстрашной женщиной, которую он хочет, хватаю его за галстук и сильнее прижимаюсь ближе к его стояку.

Грейсон удерживает мои бедра и обхватывает губами сосок. Языком чувственно облизывает его, и я горю. Он втягивает сосок в рот, чередуя покусывание с посасыванием. С моих губ срывается стон, заставляя его усмехнуться.

— Нравится, малышка?

— Да.

Нас прерывает стук в дверь, и я подпрыгиваю.

— Возьми халат в ванной и приходи в столовую. Пройди через спальню справа.

Я пытаюсь слезть с него, но он удивляет, поднявшись вместе со мной, удерживая мои ноги вокруг своей талии. Прикусывает мою нижнюю губу и шлепает по попке.

— Тебя спасло обслуживание номеров, но после ужина тебя уже ничто не спасет, — угрожает он.

— Я не хочу, чтобы меня спасали, — дерзко говорю я.

Он удивленно приподнимает густые брови, но ничего не говорит. Я иду в спальню и падаю на мягкую кровать. Это, должно быть, моя комната на выходные. Наслаждаюсь роскошностью ткани покрывала, когда Грейсон заходит и прижимает меня к кровати.

— Что ты делаешь? Я сказал тебе взять халат, — шепчет он мне на ухо. Набрасывается на мои губы с диким поцелуем, и я стону. — Я не собираюсь брать тебя сейчас, потому что как только начну, не смогу остановиться, пока не удовлетворю свое желание. Сначала нам обоим нужно поесть, чтобы зарядиться энергией.

Грейсон толкается в меня бедрами один раз и встает.

— Обслуживающий персонал ушел, поэтому можешь либо взять халат, либо ужинать полуголой. По правде говоря, я предпочитаю последнее, но решать тебе. Что бы ты ни решила, сделай это быстро.

С этими словами он уходит из комнаты. Я не собираюсь сидеть перед ним в одних трусиках, пока он, как минимум, одет в брюки. Не настолько я храбрая. Для этого потребуется время.

Беру халат в ванной и прихожу к нему в столовую. Все уже расставлено и так аппетитно выглядит. Замечаю, что Грейсон налил мне еще вина.

— Решила надеть халат, да?

Его улыбка заразительна, и мне просто хочется расцеловать его прекрасное лицо.

— Ну, я не хотела отвлекать тебя от еды, — вру я.

— Жаль сообщать, но ты отвлекаешь меня и в халате, и без. Представляю, как заставлю тебя, наконец, кричать мое имя. — Я делаю глоток вина, чтобы проглотить смущение, и он усмехается. — Я буду наслаждаться уничтожением тех барьеров, что ты возвела.

Он знает, насколько я неопытна. Он будет надо мной смеяться? Это все шутка для него?

— Я не сексуально отсталая, просто у меня нет того опыта, как у тебя, — говорю я, чувствуя необходимость защититься.

— Нет, малышка, конечно, нет. Ты просто сейчас знакомишься с настоящим мужчиной, вот и все. Моя задача — удовлетворить тебя до и познакомить с вещами, которые ты не знала, что хотела.

У меня нет слов. Я знаю, он осуществит свою угрозу. Сжимаю ноги, чтобы подавить пульсацию от его слов.

Пробую рыбу, и она тает во рту. Мы едим в тишине несколько минут, но я вижу, как он наблюдает за мной. Мы доедаем, и Грейсон делает первый шаг. Он подходит к моей стороне стола, протягивая руку.

— Пойдем.

Я принимаю его руку, и он ведет меня в спальню, где мы были до этого. Скользит руками под халат, снимая его с моих плеч. Тот падает на пол кучкой, вместе с моей уверенностью. Соски напрягаются от того, как Грейсон рассматривает мое полуобнаженное тело. Я возбуждена, но слегка стесняюсь, что он видит меня такой. Лиам видел меня голой, но мне потребовалось время, чтобы полностью к этому привыкнуть. Меня нервирует, что более близкое рассмотрение его разочарует. Я далеко не худышка. Но не сказать, что толстая. Живот у меня плоский, но я фигуристая.

— Ложись на кровать, — говорит он, прерывая мои беспокойный мысли.

Делаю, как сказано, и жду дальнейших указаний, но их нет. В изумлении наблюдаю, как он снимает брюки и встает передо мной в черных боксерах. Явно проступает его массивная эрекция, отчего я нервничаю еще больше. Медленно он забирается на меня и начинает снимать мои трусики. Пока он осматривает мое тело, его челюсть сжимается, а глаза темнеют от желания. Грейсон одной рукой сжимает мои руки у меня над головой, а другой проводит по моему телу. Скользит по груди и животу, достигая пункта назначения, и его прикосновение мягкое, как перышко.

— Ты сделала эпиляцию. Мне нравится, что ты полностью голая для меня.

Чтобы подчеркнуть свою мысль, он проводит пальцем по моим уже влажным складкам. Тепло от кончика его пальца пробуждает желание ощутить его внутри. Я стону, и Грейсон захватывает мои губы в страстном поцелуе. Его язык копирует движение пальцев, обводящих мой клитор кругами. Я чувствую знакомый узел в животе и начинаю дрожать в его объятиях.

— Вот так, малышка. Кончи для меня.

Хрипотца в его голосе посылает меня за край, и я взрываюсь в самом интенсивном оргазме.

Грейсон поднимает руку и облизывает свои пальцы, слизывая мои соки. Это самое эротичное, что я когда-либо видела.

— Так сладко. У тебя охрененно фантастический вкус. — Грейсон снова меня целует, и я чувствую свой вкус на его языке. — Видишь, насколько ты вкусная, малышка?

— Да, — говорю я, затаив дыхание.

Он стягивает боксеры, и его стояк требует внимания.

— Видишь, каким твердым ты меня делаешь?

Он даже больше, чем я думала. Длинный, толстый, абсолютное совершенство. Грейсон притягивает мою руку к члену, и я едва могу обхватить его пальцами. Двигает моей рукой вверх и вниз, и я чувствую, как он еще больше твердеет. О, Боже. А влезет ли он в меня? На пурпурной головке появляется капля, и я растираю ее между пальцами. Грейсон всасывает кожу на моей шее и стонет, пока я продолжаю исследовать его мужское достоинство.

— Твои руки так хорошо ощущаются, но мне нужно быть в тебе сейчас же. — Он тянется к тумбочке и вытягивает пакетик из фольги. Разрывает его зубами и надевает латекс на свою впечатляющую длину. — Раздвинь ножки, малышка.

Пристраивается к входу, и я чувствую, как головка проталкивается между моими складками. Обхватив мои бедра, Грейсон погружается в меня одним толчком.

— О, Боже, — стону я.

— Черт, ты такая узкая. Твоя киска так сжимает мой член.

Он дает мне время привыкнуть к его размеру, после чего начинает двигаться. Медленно выходит и с силой толкается обратно. Устанавливает потрясающий ритм, и я чувствую вновь нарастающий оргазм.

— Грейсон, — стону я.

Он наблюдает за тем, где входит в меня и снова выходит. Придерживается своего медленного ритма, пока это не становится слишком для нас обоих. Когда он врывается в меня, понимаю, что с медленным ритмом покончено.

— Черт, да. Почувствуй, как я толкаюсь в твою милую тугую киску.

Сейчас он движется как животное, отчего появляется приятная боль. Я знаю, потом все будет опухшим. Лиам никогда не был со мной таким грубым, но мне это нравится.

Грейсон дергает мою голову назад с такой силой, что кожа на голове болезненно протестует. Обернув мои волосы на кулак, он прижимается губами к моей шее, подталкивая меня к краю. Перед глазами пляшут белый точки, и я кричу его имя.

— Перевернись, — приказывает он, и я поворачиваюсь на живот. Он гладит мою попку и слегка сжимает ее. — У тебя потрясающая задница. Ее форма просто сводит меня с ума. Я так хочу укусить ее. — Но вместо укуса он облизывает сначала одну половинку, потом другую. Утыкается носом между моими складочками и делает вдох. — Боже, твой запах опьяняет. Встань на колени.

Я стою попкой кверху и лицом вниз на кровати. Чувствую себя такой раскрытой и чертовски мокрой. Он соблазнительно трется членом об меня, и я толкаюсь назад, на него. Я настолько хочу Грейсона, что не могу устоять.

— Пожалуйста, Грейсон, — умоляю я.

— Такая нетерпеливая, — дразнит он.

Шлепает меня по заднице, посылая эхо по всей комнате. Боль застает меня врасплох, но затем он врезается в меня сзади, и удовольствие сливается с болью в потрясающей гармонии. Я прижимаюсь к нему задницей, пытаясь принять все, что он мне дает. Грейсон вколачивается в меня так безудержно, что мои ноги начинают дрожать. Он во мне по самые яйца, но мне все равно мало. Прикусываю губу, чтобы сдержать крики, но это бесполезно. Выкрикиваю его имя, кончая так сильно, что ноги отказывают. Грейсон легко меня держит, продолжая свои глубокие толчки.

— Блядь, — кричит он, и я чувствую пульсацию внутри меня от его освобождения. Он шокировано смотрит на меня. Глаза широко распахнуты, дыхание тяжелое и прерывистое. Моей уверенности очень помогает то, что я вижу, как на него влияю. — Гребаный ад, Шивон, — наконец говорит он, восстановив дыхание. Я думаю точно так же.

Я едва могу дышать, но мне нужно ему ответить.

— Ага. — Это все, что мне удается сказать.

Я улыбаюсь, а Грейсон удивляет меня, выпрыгнув из кровати и быстро натянув обратно боксеры. На минуту мне кажется, что он со мной закончил.

— Я наберу тебе ванну. У тебя будет все болеть, но горячая вода поможет, — поясняет он, но хитрый взгляд в его глазах говорит, что ему ни капельки не жаль.

— Доволен собой?

— Да. Очень. С каждым движением завтра ты будешь помнить, что это я заклеймил твою прекрасную киску. Я планирую заклеймить каждую частичку твоего тела.

— Ты такой грубый. — Я сильно краснею. Мне не привычен такой грубый и пошлый язык.

— Я предупреждал тебя, что здесь нет места скромности. Я говорю, как есть.

Из ванной доносится запах лаванды и ванили. Слышу его шаги, хватаю халат и иду посмотреть, почему он так долго. Ванну окружают свечи. Этот романтический жест попадает прямо в сердце. Напоминаю себе, что мне нельзя влюбляться в этого мужчину. Он был честен, когда говорил, что большего не будет. Грейсон чувствует, что я стою у двери, и таинственно мне улыбается. У меня определенно проблемы. Когда он улыбается мне, я будто встречаюсь с настоящим Грейсоном. Не с профессором, не с альфа-доминантом, а с той стороной, которую он ото всех прячет. Может, в нем есть гораздо больше, чем видно снаружи?

Он снимает халат с моих плеч, и тот падает на пол, обнажая меня. Мягкое освещение помогает мне не стесняться своей наготы.

— Тебе еще больно?

— Чуть-чуть. Не очень, — вру я. Хочу, чтобы этот прекрасный мужчина снова взял меня.

— Развернись и схватись за раковину.

Чувствую, как его твердый член утыкается мне в попку, и понимаю, что он избавился от трусов. Стоя сзади, Грейсон обхватывает мою грудь, и между ног у меня снова становится влажно. Член скользит между складок и начинает потирать клитор. Я отчаянно толкаюсь навстречу. Мне кажется, ему нравится меня мучить.

— Грейсон… пожалуйста.

Я никогда не умоляла ни о чем в своей жизни, но с ним просто не могу устоять.

— Чего ты хочешь, малышка? — Рукой он медленно проводит вниз по моему животу, достигает клитора и начинает массировать его, пока я извиваюсь в его руках. — Произнеси это. Я хочу услышать. Чего ты хочешь?

— Хочу тебя внутри. — Мои ноги дрожат, настолько я заведена.

— Какую часть меня ты хочешь внутри? Мой член? — Я слышу улыбку в его голосе.

— Да, пожалуйста.

— Мне нужно, чтобы ты произнесла эти слова, малышка.

Его дыхание щекочет местечко под моим ухом, и я практически распадаюсь на части.

— Мне нужен твой член внутри, пожалуйста.

И этого достаточно. Грейсон прижимает меня вперед и варварски врывается в меня, схватив волосы в кулак. Звук хлопающей кожи о кожу раздается в ванной, пока он вколачивается в меня в беспощадном ритме. Я снова прижимаюсь к нему сильнее, встречая каждый его толчок. Он крутит мои соски между пальцами, отчего появляется боль, которая смешивается с наслаждением.

— Черт, как хорошо, малышка. Из-за тебя я так сильно кончу.

— Да, — кричу я.

Моего крика достаточно, чтобы заставить его сорваться. Грейсон ускоряет ритм, и я больше не могу держаться. Мы оба кричим, нас одновременно накрывает оргазм.

— Блядь. Черт, — рычит Грейсон. Он сжимает кулаки, его тело напрягается. Что-то определенно не так.

— Что такое? — нервно спрашиваю я.

— Ты принимаешь таблетки?

Причина его злости очевидна. Он не надел презерватив.

— Да.

— Черт, я всегда использую презерватив. — От разочарования он закрывает глаза.

Я понимаю, почему он злится, но у меня столько же причин для беспокойства, так как он мистер Соглашение-Без-Обязательств. Я без понятия со сколькими женщинами он был.

— Я чиста, если это тебя беспокоит. Проверялась месяц назад, когда Лиам мне изменил, а больше у меня никого не было, — ворчу я. — Это у тебя тут опыта больше. Я была лишь с одним мужчиной, кроме тебя.

— Слушай, прости. Просто я всегда использую презерватив. Всегда. И регулярно проверяюсь. Последние анализы сдал две недели назад, когда готовился к нашему соглашению.

На его лице появляется странное выражение, но я не уверена, что оно означает. Может, это сожаление? Настроение изменилось. Грейсон надевает боксеры, и я понимаю, что он со мной закончил.

— Наслаждайся ванной, пока вода не остыла. Я буду в своей комнате в другом конце коридора, если понадоблюсь.

С этими словами он исчезает. Я знала, что он не будет спать со мной в одной комнате, но почему его уход ощущается, как пощечина? Не могу не чувствовать неуверенность. Я только что открылась ему, что была лишь с одним парнем, а он в гневе убегает. Его разочаровала моя неопытность? Он ожидал большего? Его быстрые смены настроения меня пугают. Я не знаю, как на это реагировать.

Залезаю в горячую воду и расслабляюсь, погружаясь по шею. Закрываю глаза и заново проигрываю в голове воспоминания о сегодняшнем вечере, до того как все обломалось. Грейсон просто потрясающий любовник. Я была так поглощена моментом и лишь сейчас понимаю, что смогла кончить от проникновения. Три раза, если быть точной. Он такой грубый и смелый в сексе, но при этом доставил мне неповторимое удовольствие.

Отмокнув в ванной, я иду в свою спальню, где вижу лежащий на кровати чемодан. Должно быть, Грейсон принес его из гостиной. Быстро достаю майку и трусики. Нет смысла надевать шелковые трусики, так как он не задержится здесь надолго, чтобы увидеть меня в них. Хорошо, что я не потратила деньги на ту французскую ерунду в Agent Provocateur. Забираюсь в кровать под роскошное одеяло. Не могу не чувствовать себя одинокой. По щеке скользит слеза, и я вытираю ее. Если продолжу наше соглашение, нужно принимать это так, как есть. Это не отношения, просто два человека, удовлетворяющие свои потребности, и ничего больше. Это возможность быть по-королевски оттраханной и узнать, что нравится моему телу. Я улыбаюсь от этой мысли — определенно, выжму все по полной. Просто придется напоминать себе не впутывать сюда сердце.

Солнце ярко светит сквозь открытые шторы и будит меня. Я привстаю, чтобы закрыть их, но чувствую дискомфорт между ног. Даже глубоко внутри болит, напоминая, что меня отменно оттрахали. Падаю обратно на кровать и хихикаю над словами Грейсона о том, что сегодня я вспомню, кто заклеймил мою «ваджаджу». Ну, он не так ее назвал, но это так грубо. В приступе смеха я не замечаю, что Грейсон в комнате, пока он не встает передо мной.

— Что такого смешного?

Я тут же перестаю улыбаться. Черт, он подумает, что я чокнутая. Прикрываю лицо руками.

— Ничего. Просто кое о чем думала.

Подглядываю сквозь пальцы и вижу, что он не купился и широко улыбается.

— Ага. Я хочу знать. Буду щекотать тебя, пока не расскажешь.

— Что? — Прежде чем я понимаю, он уже на мне. Пальцами впивается в мои ребра и живот, и я не могу сдержать смех. — Ладно… ладно. Я скажу. Просто перестань, а то я описаюсь.

Меня удивляет эта веселая сторона Грейсона, но мне нравится.

— О, да, это будет действительно сексуально, — заявляет он. Грейсон перестает меня щекотать, но руки не убирает, будто в любую секунду готов снова наброситься. — Говори.

Я чувствую, как жар поднимается по шее.

— Я думала о твоем предсказании, что буду чувствовать все время сегодня, кто клеймил мою «ваджаджу», — краснею я.

— Думаю, мои точные слова были «прекрасную киску», — говорит он. — И что, ты чувствуешь?

— Да, — отвечаю я, задыхаясь. — У меня там болит.

— Хм-м, понятно. Нам нужно будет что-нибудь с этим сделать. — Он забирается на кровать рядом со мной, и мне интересно, что у него на уме. — Ляг на спину и согни ноги в коленях.

Я делаю, как он сказал. Приподнимаю бедра, а Грейсон снимает мои трусики и языком проводит дорожку от стопы весь путь наверх по внутренней стороне бедра.

Добравшись до заветного места, Грейсон делает вдох, прежде чем лизнуть клитор. Начинает медленные движения, чередуя покусывания и посасывания. Я нахожу рукой его волосы и крепко хватаю, удерживая и наслаждаясь. Он проталкивается язык внутрь, и я чувствую, как теку все больше с каждым движением.

— Боже, Грейсон, пожалуйста, не останавливайся.

На мою мольбу он отвечает решимостью, подталкивая меня к экстазу. Кружит языком вокруг моего клитора и зажимает между зубами. От чувствительности нервных окончаний я практически падаю с кровати. Грейсон удерживает мои бедра, пока занимается мной.

— Не двигайся, — предупреждает он.

Закидывает мои ноги себе на плечи и слегка приподнимает меня с кровати. Подозреваю, это для лучшего контроля над моими движениями. Утыкается лицом мне между ног и продолжает восхитительную пытку. Он лижет меня со всей страстью, и я больше не могу контролировать себя. Ноги начинают дрожать, и он одобрительно рычит.

— Грейсон, — кричу я, когда кончаю.

Мое тело расслабляется, и я лежу на кровати, не способная двигаться. Его умение доводить меня до оргазма так быстро просто поражает. Это доказывает, что я не сексуально отсталая, просто нужен правильный партнер.

— Вот я и позавтракал, а ты иди, поешь, пока не остыло, — говорит он с улыбкой.

— Что? Но ты не… — Я указываю на его стояк под шелковыми пижамными штанами. Его обнаженный торс — захватывающее зрелище. Мне хочется облизать каждый выступающий мускул, пока не доберусь до его великолепного члена.

— Все нормально. У меня встреча с отцом сегодня утром. Отложенное удовольствие только усилит мой аппетит, поэтому будь готова для меня вечером, — подмигивает он.

— Ты уходишь? — Я думала, что он мой на все выходные. Пытаюсь не показать разочарование.

— Да. У меня иногда случаются рабочие встречи в выходные, и гораздо легче вернуться к тому, на чем мы закончили, когда ты здесь. Вот почему наше соглашение продумано до мелочей. Мне нужен полный доступ к тебе. — Он оценивает мою реакцию. — На сегодня я забронировал для тебя отдельную кабинку у бассейна. Расслабься и закажи массаж. Обещаю, все возмещу, когда вернусь, — говорит он, улыбаясь.

— Хорошо, — бормочу я.

Иду в ванну, чтобы принять душ, но Грейсон притягивает меня к себе. Накрывает мои губы чувственным поцелуем. Посасывая его язык, я чувствую, как мое раздражение тает.

— Сначала поешь, душ потом, малышка. Я заказал для тебя несколько вариантов завтрака, все в столовой.

Он шлепает меня по заднице, и я улыбаюсь.

— Хорошо.

— Мне нужно одеваться, я вернусь к четырем.

Когда он отпускает меня, я чувствую себя потерянной. Беру халат, висящий на кресле, и иду в столовую. Ого. Мне это ни за что не съесть. Бельгийские вафли, йогурт, хлопья, апельсиновый сок, булочки и омлет расставлены по всему столу.

— Я не знал, что тебе нравится, — шепчет Грейсон, целуя чувствительное место за ухом. И вот так я снова возбуждаюсь. Он точно знает, что делает со мной. Хочет, чтобы я была возбуждена и готова для него к его возвращению. Сдерживаю желание умолять его взять меня сейчас. Я никогда не была такой ненасытной. — Ешь что хочешь, через час остатки заберут.

Грейсон уже полностью одет, и его тело такое же потрясающее. На нем брюки и рубашка без галстука. Две верхние пуговицы расстегнуты, выставляя небольшую часть его сильной шеи и мужественной груди.

— Закончила трахать меня глазами? — улыбается он.

— Что? Я не делала ничего такого.

Боже, конечно, делала. Щеки краснеют от осознания, что меня поймали с поличным. Он просто бог секса. Мне хочется сорвать с него одежду и держать связанным в кровати весь день. Хочу боготворить его тело, пока изучаю каждый сантиметр его великолепия.

Он выгибает бровь, и я понимаю, что снова попалась.

— Пойду-ка я, пока не трахнул тебя прямо сейчас, да и твоя еда остынет. Кроме того, я опоздаю, а у тебя все будет болеть.

Он уходит, а я остаюсь в одиночестве с завтраком. Выбираю омлет и апельсиновый сок, потом долго принимаю душ. Борюсь с соблазном прикоснуться к себе и расслабиться. До сих пор не могу поверить, что настолько ненасытна. Что этот мужчина делает со мной? От одного его присутствия рядом я пылаю. Выхожу из огромного душа и оборачиваюсь мягким полотенцем. Приступаю к сложной задаче — высушить свои волосы до талии, хотя не знаю зачем, так как все равно собираюсь к бассейну. Разрешаю себе задуматься о Грейсоне, и насколько он отличается от Лиама. Сравнивать нечего, так как Лиам больше мальчик, которому предстоит повзрослеть, в то время как Грейсон — настоящий мужчина. Лиам разбил мне сердце, но не знаю, уничтожит ли меня Грейсон, если не буду осторожна. Должна сказать, его образ жизни и нынешняя профессия сбивают меня с толку. Он живет не как обычный профессор.

Может, сегодня я смогу добиться от него более развернутого ответа, чем: «Не все в жизни из-за денег». А сейчас попробую насладиться этим прекрасным отелем. С собой я взяла два бикини, выбираю один — из коллекции Victoria’s Seсret’s Sexy. Мне нравится, как он подчеркивает мои изгибы, хоть Грейсон этого и не увидит. Могу лишь представить, во что будут одеты остальные постояльцы. Может, мой купальник и не дизайнерский, но в нем я чувствую себя сексуальной. Прикрываю купальник, чтобы придать немного скромности, беру солнцезащитный крем и иду к бассейну.

Отдельная кабинка идеально подходит, учитывая, что мне нужно быть особо аккуратной на солнце. Моя светлая кожа быстро сгорает, приходится очень часто наносить солнцезащитный крем. Эта кабинка сделана для двоих, но на другом лежаке я складываю свои вещи. Вытаскиваю телефон и вижу два пропущенных вызова — от Джордан и с незнакомого номера. Не знаю, кто это мог быть, и так как голосового сообщения нет, игнорирую его. Служащий приносит фруктовую тарелку и спрашивает, хочу ли я заказать коктейль.

Еще рано для алкоголя, поэтому заказываю воду. Перезваниваю Джордан. Она отвечает после второго гудка. Я слышу сигналы автомобилей на фоне.

— Эй, подружка. Что делаешь?

— У меня бранч с Бэйли и Меган. Зачем ты мне звонишь? Почему не поглощена этим представителем мужского пола? — ворчит она.

— Я тебе перезваниваю, тупица. А почему ты говоришь о моем представителе мужского пола перед девочками? Вдруг они узнают, с кем я встречаюсь? — Я верю, Джордан не выдаст мой секрет, но не хочу, чтобы наши любопытные друзья случайно узнали сами.

— Ох, расслабься. Я возвращаюсь к нашему столику. Я бы ничего перед ними не сказала. Они думают, что ты зависаешь с другими друзьями.

— Ладно. Зачем ты мне ночью звонила?

— Прости, это я пыталась позвонить Стефани, попросить ее записи, а ее имя в контактах сразу под твоим. Я сбросила сразу, как только поняла ошибку. Не ждала, что ты перезвонишь. — Джордан извиняется, что прервала мой перепих, и я смеюсь.

— Не волнуйся. Я только сейчас увидела пропущенный звонок.

— Ты не ответила на мой предыдущий вопрос. Где твой бог секса?

Я объясняю, что у него дела, но не говорю, что хотела бы позвать ее с собой, но она зависает с друзьями.

— Ну и фу, — говорит она.

— Знаю, но, с другой стороны, я отдыхаю в прекрасной отдельной кабинке, а чуть позже будет VIP-массаж.

Я выдаю все причины, почему должна сейчас чувствовать себя в раю, когда, на самом деле, мне немного одиноко. Надо было принести с собой книгу. Я думала, у меня будет секс-марафон, и на другое времени не останется. В следующий раз возьму с собой книгу, на всякий случай.

— Ну, наслаждайся и побалуй себя, копи энергию и ночью потряси его мир. Заставь его дважды подумать, прежде чем снова оставить тебя на весь день. Заставь его торопиться обратно, чтобы позаботиться о киске.

Я так сильно смеюсь, что фыркаю.

— Джордан, ты чокнутая.

— Может быть, но я хочу услышать все подробности, когда вернешься. Пора идти. Люблю тебя.

— И я тебя.

Заканчиваю звонок и улыбаюсь ее сумасбродности. Уверена, неуловимый холостяк-плейбой получил достаточно кисок на всю жизнь. Сомневаюсь, что моя его околдует. Я усмехаюсь при этой мысли. Скорее наоборот.

Съедаю легкий ланч, наслаждаюсь получасовым массажем и читаю журналы сплетен. Я даже не суюсь в воду, так как, чтобы высушить мои волосы, утром потребовалась куча времени. Вместо этого наблюдаю за людьми, рассматривая едва одетых женщин и мужчин, соревнующихся за их внимание. В какой-то момент я проваливаюсь в сон, потому что меня будит Грейсон. Не могу поверить, что уже четыре часа.

— Привет, соня. Ты все еще не восстановила силы после ночи? — самодовольно спрашивает он.

— Может, немного.

Его взгляд задерживается на моем купальнике. Накидка валяется на кресле.

— Встань. Дай мне посмотреть на тебя. — Я медленно разворачиваюсь, пока он крутит пальцем. — Боже. У тебя потрясающее тело и самая восхитительная задница из всех, что я видел. Она такая красивая и округлая. Хочу укусить ее прямо здесь. — Грейсон шлепает меня, и мне начинает казаться, что шлепанье — его фишка. Боль длится лишь секунду, но краснота останется дольше.

— Ты такой извращенец, — дразню я. Рада, что его не разочаровали мои формы.

— Малышка, ты даже не представляешь. — В его глазах вновь коварный блеск. — Но все впереди, — обещает он. Мягко сжимает мою задницу и поглаживает то место, где шлепнул. — Эта задница принадлежит мне. Ты очень хорошо это запомнишь.

Я хочу спросить его, как долго это продлится, но не спрашиваю. Я смотрю на его четко очерченную грудь и точеный пресс, позволяя рукам исследовать его феноменальное тело. Пляжные шорты висят заманчиво низко, демонстрируя косые мышцы живота. Хочу языком провести по каждому миллиметру этого совершенства. Тут же забываю где мы, когда провожу кончиками пальцев под резинкой его шорт. Он рычит и хватает мое запястье.

— Уверена, что хочешь начать здесь? Потому что я трахну тебя прямо здесь, и мне плевать, будет ли кто-то смотреть. Не начинай то, что не готова закончить.

— То есть, ты спокойно можешь тискать меня на людях, а мне нельзя?

— Малышка, ты можешь делать что угодно. Я просто не думал, что ты эксгибиционистка.

— Ты не посмеешь, — говорю я, убирая руки от его шорт.

Он усмехается.

— Испытай меня. Я возьму тебя прямо здесь.

— Лучше не надо, — подчиняюсь я.

— Пойдем. Искупайся со мной.

Грейсон тянет меня за руку. Я не хотела мочить волосы, не хотела устраивать беспорядок на голове до ужина, но его очарование побеждает логику. Снова.

— Хорошо, но не жди, что мои волосы потом волшебным образом высохнут. Требуется время, чтобы хоть как-то приручить их, — говорю я, указывая на свой небрежный пучок.

Он усмехается от моей оценки своих волос и тянет за резинку, удерживающую их на месте.

— Мне нравятся твои волосы. Они такие же сексуальные и великолепные, как и их хозяйка.

Чувствую, как краснею от этого комплимента. Широко улыбаюсь, когда он переплетает наши пальцы. Мы подходим к бассейну, и я чувствую, что все взгляды обращены на нас… ну, на него. Его должны боготворить. Мы заходим в воду, и меня удивляет, насколько это приятно, несмотря на прохладный вечерний ветерок. Плаваем несколько кругов, флиртуем и целуемся несколько раз. Мне никогда не нравилось показывать чувства на публике, но благодаря Грейсону все остальные люди просто растворяются.

Вернувшись в номер, я готовлю душ. Не знаю, что надеть, так как уверена, из номера мы не выйдем. Пока ковыряюсь в сумке, звонит телефон. Номер не знакомый, но я отвечаю.

— Алло. — Слышу тяжелое дыхание на другом конце линии. — Алло. Кто это? — Даю незнакомцу еще несколько секунд и кладу трубку. Так по-детски.

Быстро принимаю душ и, признаюсь, немного разочаровываюсь, что Грейсон ко мне не присоединился. Даже провожу больше времени за мытьем волос в надежде, что он придет посмотреть, что меня задержало. И тут облом. Вытерев полотенцем волосы, решаю надеть хлопковое платье футболку и отправиться на его поиски. Он сидит на диване, глубоко погрузившись в мысли.

— Привет. Все в порядке? — улыбается он, рассматривая мое платье.

— Да. А почему должно быть иначе?

На нем джинсы и футболка. Волосы влажные — значит, он тоже принимал душ.

— Я уж подумал, что ты где-то потерялась, — шутит он. — Что будем на ужин? Можем снова заказать в Culina или выбрать что-нибудь другое.

— Может, пиццу? Я бы съела какую-нибудь жирную сырную пиццу, — облизываю губы, вспоминая последний раз, когда ела любимую сырную пиццу.

— Значит, будет пицца. — Грейсон заказывает одну с сыром на одной половине, и со всем остальным на другой. — Итак, что пьем? Красное или белое? — спрашивает он о моих предпочтениях в вине.

— Давай сегодня попробуем красное. — Мне нравится, как комфортно мне рядом с ним. Он властный, но каким-то образом передача ему контроля снимает вес ожиданий с моих плеч.

— Хорошо, значит, красное.

Грейсон берет два бокала и наливает вино. Оно еще более божественное, чем вчерашнее. Попивая дорогое вино, я думаю, почему он живет так роскошно, но предпочитает работать профессором.

— Грейсон, почему ты решил преподавать?

Он смотрит на меня так, будто я спросила что-то странное.

— Что ты имеешь в виду?

— Просто ты так роскошно живешь, но выбираешь профессию, за которую платят гроши, по сравнению с количеством имеющихся у тебя денег. — Надеюсь, я не перешла границы.

— У моей семьи всегда были деньги. Отец владеет сетью отелей, ресторанов, клубов и так далее — известных как Michael’s Enterprise. Он приобретает компании, которые едва держатся на плаву, а потом, подняв их на ноги, либо продает, либо оставляет. На самом деле, я вице-президент и ведущее лицо на тяжелых сделках и переговорах, но хотел заняться чем-то своим. Хотел как-то отплатить обществу. Преподавание дает мне возможность делиться своими знаниями в надежде, что студенты используют их, чтобы реализовать свои мечты о предпринимательстве.

— Я думаю, это благородно. Есть много людей, кто использует свое богатство, чтобы помочь другим богатым приумножить свое состояние. Есть разные виды благотворительности, многие просто жертвуют деньги, не передавая накопленные знания.

Приносят пиццу, и я с удовольствием в нее вгрызаюсь.

— Приятно видеть женщину, которая действительно ест, — дразнит меня Грейсон.

— Прости, я не похожа на тех тростиночек, к которым ты привык. Я люблю еду, особенно итальянскую. — Я подчеркиваю это утверждение, откусывая большой кусок сырной вкуснятины.

— Откуда ты знаешь, к чему я привык?

— Ох, я видела тебя с разными женщинами в на фотографиях в интернете. И ни одна из них не выглядела, как я. Они все — длинноногие богини, которым не помешает чизбургер.

Грейсон громко и от души смеется.

— То есть, ты гуглила меня, да?

Черт. Меня поймали. Я только что призналась, что следила за ним в интернете.

— Ну, это ты получил персональную информацию обо мне из студенческого файла в ночь той вечеринки.

Упс. Я опять не смогла сдержать язык за зубами. Возможно, это не очень хорошая идея — вспоминать ту ситуацию, из-за которой так на меня разозлился, что угрожал отменить соглашение. Я бросаю на него взгляд, но он лишь улыбается, как Чеширский кот.

— Виновен по всем статьям, — признает он.

Я быстро меняю тему, чтобы не портить настроение.

— Какие у тебя хобби? Что тебе нравится делать?

— То есть, помимо секса? — Грейсон подпирает рукой подбородок, будто раздумывает.

— Да. Кроме секса, умник. — Я шлепаю его по руке в притворном раздражении и беру другой кусок пиццы.

— Мне нравятся занятия, вызывающие адреналин. Прыжки с обрыва, с парашютом, спуск на веревке, лишь позови. Если от этого колотится сердце — я к этому готов. Мне нравится дайвинг и серфинг. — Он смотрит на меня и видит интерес на моем лице. — А ты? Что тебе нравится делать в свободное от дикого секса со мной время?

Я закатываю глаза на его грубую прямолинейность.

— Похоже, ничего такого захватывающего, как у тебя: мне нравится музыка, чтение и мыловарение.

— Мыловарение?

— Да. А что не так? — защищаясь, спрашиваю я.

— Ничего. Просто никогда не встречал людей, занимающихся мылом.

Я выдаю ему основные причины использования натурального мыла, насколько лучше оно подходит телу. Грейсон внимательно слушает, как я объясняю процесс и используемые мной ингредиенты.

— Этот так увлекательно. Может, привезешь ингредиенты сюда и научишь меня.

— Здесь нет подходящей кухни. Пары могут быть вредными.

— О, об этом я не подумал, — разочарованно говорит он.

— Все в порядке. Может, как-нибудь зайдешь ко мне.

— Шивон, — отчитывает он.

И вот так мне напоминают, что нас не должны видеть вместе. Около нашего дома ошивается не много студентов, но риск все равно присутствует. Один раз уже он заходил, чтобы восстановить наше соглашение, и это было рискованно. Все равно, его искренний интерес к моему хобби по чуть-чуть рушит мою решимость не отдавать ему сердце. Лиам никогда не выказывал интереса к мыловарению. Он убеждал, что дешевле купить мыло, да и меньше времени на это тратится. Все, что отвлекало мое внимание от него, не одобрялось. Все всегда крутилось вокруг него и его желаний. Я начинаю понимать, что он был совсем неидеальным.

Грейсон видит недовольство на моем лице. Тянет меня с дивана и ведет к моей спальне. О, да, это меня подбодрит. Подводит меня спиной к кровати и обхватывает мое лицо ладонями. Его губы обрушиваются на мои, но сам поцелуй медленный и соблазнительный. Грейсон облизывает нижнюю губу, побуждая открыться ему. Я вздыхаю, и его язык проскальзывает внутрь. Он словно изучает мой рот, пока наши языки страстно сплетаются.

— Мне нравится целовать тебя. У тебя самый сладкий ротик. — Твердый член прижимается к моим бедрам, подтверждая его заявление. — Обычно поцелуй — слишком интимно, но, кажется, я не могу удержаться от тебя. Я чертовски удивился, когда поцеловал тебя на танцполе в ту ночь в Drai’s. Твои губы выглядели так сладко и звали меня.

— То есть, ты вообще не целуешься?

— Не совсем. Только тебя. Мне нравится целовать тебя.

Назовите меня дурой, но мне нравится слышать, что он обычно не целуется. Из-за этого я чувствую себя особенной. Может быть, я притягиваю его так же, как он начинает притягивать меня. Счастливая, я опускаюсь перед ним на колени. Никогда раньше этого не делала, но хочу доставить удовольствие этому мужчине. Немного переживаю из-за механизма этого процесса, но его хитрая улыбка подбадривает меня именно так, как мне нужно.

— Ты уверена, малышка?

Просто киваю, потом поднимаю его футболку и провожу по прессу языком. Раньше я фантазировала об этом, а сейчас это стало реальным. Не раздумывая, Грейсон снимает футболку, давая мне лучший доступ к своему греховному телу. Пока расстегиваю его джинсы, он проводит руками по моим волосам, готовясь к тому, что сейчас будет. Скольжу рукой под джинсы и понимаю, что на нем нет белья. Его прекрасный член выпрыгивает из заключения, и у меня текут слюнки. Не думала, что пенис может быть таким красивым, но от него просто захватывает дух. На поверхности выступают вены, а крупная головка добавляет эффект его мужественному виду. Обхватываю член рукой и с удивлением обнаруживаю, что в нем сочетаются твердость и шелковистость. Двигаю рукой вверх и вниз, пока с его губ не срываешь шипение. Соблазнительно облизываю щелку на головке, в награду получая капельку, растворяющуюся у меня на языке. Он соленый со сладкой ноткой. От этих двух различимых вкусов мои трусики намокают от желания. Прикрываю губами зубы и немного сосу. Грейсон сжимает руками мои волосы, и я позволяю ему направлять меня так, как ему нравится.

— О, Боже, малышка. У тебя потрясающий рот. Возьми меня глубже.

Закатив глаза, он медленно начинает трахать мой рот. Я хочу, чтобы он получил огромное удовольствие, поэтому сосу сильнее, активнее помогая рукой. Втягиваю щеки и принимаю его так глубоко, как могу, пока не срабатывает рвотный рефлекс. Он усмехается мне, увеличивая скорость.

— Мне нравится трахать твой рот. Даже больше, зная, что эти красивые губы не ласкали никакой другой член. Я собираюсь пометить всю тебя.

Услышав это обещание, я начинаю сосать быстрее. Обхватываю его яйца одной рукой, надрачивая ему другой, при этом продолжая сосать.

Давайте просто скажем, что мои поиски в интернете материалов по минету приносят свои плоды. Я посмотрела несколько порно сайтов, готовясь к этому моменту, и, очевидно, делаю все правильно, так как Грейсон выглядит чертовски довольным.

— Я сейчас кончу, малышка, если не хочешь, чтобы сделал это тебе в рот, лучше остановись.

Я отвечаю на его предупреждение, увеличив темп.

— Блядь… — рычит он, кончая мне в горло.

Женщины в интернете глотали так легко. Консистенция застает меня врасплох, но я приветствую соленость моего успеха. Я заставила его сильно кончить. Грейсон тут же поднимает меня на ноги и прижимается губами к моим. Страстно целует, стягивая платье. Требуется лишь секунда, чтобы полностью меня раздеть.

— Твоя очередь. — Он толкает меня на кровать, раздвигает мои ноги и начинает покусывать внутреннюю поверхность бедер. — Ты так восхитительно пахнешь. Мой член снова твердеет от этого. — Грейсон утыкается носом мне в складочки и щелкает языком по клитору. Потом всасывает его, одновременно с этим погружая один палец внутрь, и я чуть не падаю с кровати. Все тело дрожит от ощущений, появляющихся в моей киске. Я горю.

— Грейсон, — стону я. Его глаза прикрыты.

Он останавливается и добавляет второй палец.

— Кому принадлежит эта киска, малышка?

— Тебе, — честно отвечаю я.

Я абсолютно и безоговорочно хочу, чтобы это было правдой. Он начинает сосать и лизать меня, будто я его любимый десерт. От посасывания клитора колени начинают дрожать. Чувствую, как в животе что-то сладко сжимается. Ноги напрягаются возле его головы, и я готовлюсь к самому мощному оргазму. Быстрый укус зубами посылает меня в пучину оргазмического наслаждения. Пока я кричу в экстазе, Грейсон поднимается с поцелуями по моему телу, пока мы не оказываемся лицом к лицу. Он закрывает ртом мои крики, и я ощущаю остатки своих соков на его языке.

— Ты сводишь меня с ума, женщина.

— Взаимно.

— Ты мне доверяешь?

— Да.

Не знаю, почему и как, но он определенно владеет мной. Ему удалось перевернуть мой мир с ног на голову, и я добровольно отдаю ему свое доверие. Лишь надеюсь, что не пожалею об этом. Мое подсознание кричит, что я уже это проходила и видела последствия, но в этот момент мне плевать.

— Я хочу чувствовать лишь тебя. Только тебя. Хочу погрузиться своим голым членом в твою горячую киску. Я чист и тоже доверяю тебе. Знаю, мы не видели результатов анализов друг друга, но я верю тебе. Не хочу, чтобы между нами были какие-либо барьеры. Пожалуйста, скажи «да».

Я знаю, это серьезно. Грейсон уже признался, что у него никогда не было секса без презерватива, но он хочет подарить мне еще один «первый раз».

У меня так много первых моментов в сексе, поэтому, полагаю, это развеет все сомнения, что у меня есть.

— Хорошо, — шепчу я.

— Хорошо? — он дает мне возможность передумать.

— Да.

Я смотрю ему в глаза, и он видит мою неприкрытую похоть. Мой взгляд стекленеет, грудь вздымается, пока я тяжело дышу. Чувствую себя так распутно. Когда Грейсон медленно входит в меня, я вижу, как его лицо искажается, и он приоткрывает губы.

— Черт. С тобой так охрененно хорошо, малышка. Чувствую, как твоя киска сжимает меня.

Он закрывает глаза и откидывает голову. Его толчки медленные и продуманные, будто он наслаждается моментом. Каждое проникновение порабощает все сильнее, околдовывая меня. Я не хочу, чтобы этот момент заканчивался. Наш танец кажется больше занятием любовью, в отличие от отчаянного ритма, который он обычно устанавливает, когда мы просто трахаемся. Руками сжимаю его чернильные волосы, пока он трется об меня. Чувствую, как нить его контроля разрывается, когда он начинает толкаться в меня сильнее, его ритм сменяется на тот, к которому я привыкла — обратно к траху. Мы оба достигаем цели нашего назначения — оргазмического наслаждения, мои конечности слабеют от удовольствия. Несколько мгновений мы лежим, не двигаясь, а потом он встает и надевает джинсы.

— Останься со мной, — молю я.

— Это плохая идея, Шивон. — В его глазах мелькает грусть, но быстро исчезает. — Нам нельзя размывать границы. Мне нравится то, что у нас есть сейчас, и я не хочу это портить.

И с этими словами хорошее настроение умерло тяжелой смертью. Мне напомнили, что это временное соглашение. Также не остается незамеченным, что он назвал меня по имени, а не малышкой. Он восстанавливает границы наших отношений.

— Ты прав. Не знаю, о чем я думала.

Надеваю равнодушную маску и иду в душ. Когда выхожу, Грейсон уже ушел в свою комнату.

Натягивая вещи для сна, задаюсь вопросом: это все я? Могу ли я заниматься сексом без обязательств? В теории, это способ попробовать безграничное удовольствие без проблем, драмы и без сожалений, но сейчас появляются сомнения. Мне нравится, что Грейсон заставляет меня чувствовать, и маленькие проблески его настоящего, которые он позволяет мне увидеть. Я не хочу, чтобы наше время закончилось, но чувствует ли он то же самое? Он вернулся в свою комнату, чтобы защитить себя или меня? Его родители в разводе, интересно, может, он боится этого опыта и не хочет повторять его. Может, он испытал что-то такое в жизни, из-за чего стал противником обязательств и отношений вообще. Ведь он был с Ванессой одну неделю, и казалось, им очень удобно вместе, а на другой уже был с Мередит. Когда я с ним, он не ведет себя как типичный плейбой. Кто причинил ему боль? Хоть моя жизнь и не является прекрасной картиной любви, и измены Лиама запятнали ее еще больше, меня тянет к нему, и я не могу это объяснить.

Одиночество проникает под одеяло, пока я пытаюсь перестать думать о Грейсоне в соседней комнате. Представляю его мужественное тело, распростертое на кровати, и хочу к нему. Никогда не была такой распутной. Чувствует ли он эту связь? Могу ли я игнорировать его сопротивление? Пока что продолжу это соглашение. Надеюсь, мое сердце и разум переживут, когда все это закончится.

Когда наступает утро, мы завтракаем перед моим отъездом домой. Грейсон угрюмый. Надеюсь, я не пересекла черту прошлой ночью, попросив остаться со мной. От этих выходных я остаюсь в замешательстве. С одной стороны, секс был замечательным, и мне хотелось еще больше. Однозначно. С другой, иногда я чувствую себя одинокой и опустошенной. Не уверена, что смогу часто справляться со смесью этих чувств.

Когда приезжаю домой, Джордан уже проснулась и валяется на диване. Она понимающе мне улыбается и встает, чтобы приготовить нам чай.

— Даже не думай скрыться в своей комнате. Я хочу все сочные подробности. Начинай с секса. — Джордан переходит сразу к делу.

— Секс потрясающий. У него властная натура, мне кажется, он даже сдерживается. Не думаю, что он полностью показал своего внутреннего маньяка.

— Это горячо. Мне нравится, когда мужчина доминирует в спальне.

— Ага, мне тоже.

Я не делюсь всеми деталями наших сексуальных отношений, но рассказываю о своих сомнениях по поводу всей этой истории с отдельной спальней.

— У тебя начинают появляться к нему чувства? — Джордан смотрит на меня, выискивая малейшие признаки того, что я влюбляюсь в него.

— Не знаю. Что-то чувствую. Мне нравится, что он заставляет меня чувствовать. Это неописуемо, но я чувствую укол разочарования, когда секс заканчивается, и он уходит в свою комнату. Будто теряется связь. Это если вообще есть связь. Может, я обманываю себя.

— Ох, Шив. Ты не можешь позволить себе влюбиться в него. Он был честным с самого начала. Сказал, что не хочет романтических отношений, — вздыхает она. — Думаю, сейчас ты уязвима. После того, как все закончилось с Лиамом, естественно, что ты хочешь с кем-то стереть эти чувства. Грейсон не такой. Если ты не можешь быть объективной о том, что у вас есть, я бы рекомендовала тебе закончить все сейчас, пока твое сердце еще цело.

Не могу поспорить с ее логикой. Болезненная прямота, но она права. Кажется, мне нужно принять решение до следующих выходных. Продолжу ли я идти по пути возможного саморазрушения или остановлю сумасшествие сейчас, чтобы потом наслаждаться воспоминаниями?

Звонок телефона возвращает меня в реальность. Отвечаю не глядя, о чем тут же сожалею. Меня приветствует тишина на другом конце линии, и снова это неизвестный номер.

Джордан, должно быть, замечает мой обеспокоенный вид.

— Кто это?

— Не знаю. Мне звонят с незнакомого номера и либо молчат, либо тяжело дышат в трубку.

— Думаешь, это Лиам?

Я вижу тревогу в ее глазах.

— Не думаю, что он может так по-детски поступать. Все равно, это меня бесит. — Я раздраженно бросаю телефон на диван.

— Может, он просто скучает и хочет услышать твой голос. — Взгляд, коим я ее одариваю, показывает, что разговор окончен. — Ладно, давай попьем чаю.

Мы пьем чай в моей комнате и копаемся в Netflix в поисках чего-нибудь интересного. Решаем посмотреть первый сезон «Никиты», так как «Дневники вампира» мы уже закончили. Так проводим весь день, и заказываем еду на дом. Приятно провести день вместе, лишь она и я. Будто в старые времена, и это время вместе возвращает ощущение нормальности в мою жизнь. Джордан и Лиам были смыслом моей жизни, защитным механизмом после развода родителей. Разрыв между мной и Лиамом разрушил придуманный план на жизнь. Джордан служит моим якорем, пока я пытаюсь построить новую жизнь.

Сегодняшнее занятие кажется необычным. Лиам сел рядом, но мое внимание приковано к Грейсону. Его профессиональная личность заняла место, пропал тот бог секса, что подарил мне множество оргазмов в выходные. Я хочу встретиться с ним взглядом хоть раз, но он смотрит надо мной и сквозь меня. Оглядываю его обтягивающие брюки и белую рубашку. От мысли, что видела его без одежды, между ног начинает пульсировать. Я помню его руки на моем теле и мастерское владение языком. Вспоминаю, как его толстый член врывался в меня. Сжимаю ноги, пытаясь сдержать желание, накрывающее меня.

Мои фантазии разбивает Лиам, который просит ручку. Я смотрю на доску, у которой стоит Грейсон, и понимаю, что должна записывать. Мои старательные усилия не помогают подавить непристойные мысли, но я как-то досиживаю до конца занятия. Я начинаю складывать вещи, когда заходит Ванесса. На ней юбка карандаш и скромная блузка, но парни в аудитории все равно таращатся на ее очевидно сексуальный внешний вид. Некоторые девочки тоже таращатся, пытаясь выяснить, как она связана с профессором. Ее деловой костюм дополняет его; они выглядят так, словно принадлежат друг другу. Они приглушенно разговаривают, но могу сказать, что Грейсон готовится уйти с ней. Глаза застилает красная пелена, хоть и понимаю, что это необоснованно.

Двигаясь к двери, нечаянно встречаюсь взглядом с Ванессой.

— Шивон?

Черт. Дважды черт. В порыве ослепляющей ревности я забыла, что Ванесса не знает о нашей связи.

— Привет, — тупо говорю я.

Она поворачивается и раздраженно смотрит на Грейсона.

— Она твоя студентка?

— Не здесь, Ванесса. Позже объясню.

Он кладет руку ей на поясницу и выводит из аудитории, чтобы не устраивать сцен. Я думаю о том, что точно так же он прикасался ко мне. Теперь интимность этого действия осквернена. Хоть он и говорит, что больше не с ней, в ее глазах отражается знакомая ревность ко мне. В их связи есть гораздо больше, чем говорит Грейсон, и сейчас он уходит с ней. Лиам подходит ко мне, и я отбрасываю эти мысли.

— Хочешь выпить кофе?

— Серьезно? Ты хочешь пойти в то самое место, где разбил мне сердце своей изменой? — резко спрашиваю я.

Он морщится, и я понимаю, что выместила на нем свой гнев.

— Прости. Ты права. Можем пообедать в кафе, если хочешь.

Лиам выглядит раскаявшимся, но я не могу. Из-за ухода Грейсона вместе с Ванессой и напоминания о поведении Лиама с Хизер мой желудок болезненно сжимается.

— Не сегодня, Лиам. Слишком рано. Я захвачу что-нибудь в автомате и пойду на следующее занятие. — Я не могу смотреть на него. Боюсь, он увидит презрение, которое относится не к нему, а к нашему профессору.

— Хорошо, Шив. Как хочешь. Если тебе нужно время, я могу дать его тебе.

Он берет меня за руку, и я почти срываюсь. Вытягиваю руку и сжимаю в кулак.

— Лиам, если ты хочешь, чтобы мы восстановили нашу дружбу, тебе нужно перестать надеяться на что-то большее. Мне от этого неприятно.

— Прости. Просто это очень тяжело. То, что я облажался, каждый день меня убивает.

— Пока, Лиам.

Его постоянные извинения так же неэффективны, как и его намерения. Сердце дико колотится, пока я пытаюсь обуздать гнев. Вините мои рыжие волосы, но я в ярости. Грейсон казался таким равнодушным и высокомерным по отношению ко мне. Но с Ванессой была фамильярность и нежная привязанность. Если сравнивать, Лиам неуклюжий и больше мальчик, и меня так раздражают противоречивые мысли, бушующие у меня в голове. От его прикосновения стало еще хуже. Лиаму предстоит очень долгий путь, чтобы восстановить этот мост.

Оставшиеся занятия я посещаю на автопилоте. Интересно, куда ушли Грейсон и Ванесса. Может, он отвел ее на обед, прежде чем оттрахать до бесчувствия. Ха. Может, причины для ограничения нашего соглашения лишь до выходных связаны с его «будничным» соглашением с ней. Ублюдок. Черт, я такая глупая. Когда выключаю режим «не беспокоить» на телефоне, вижу, что пришло сообщение от Грейсона.

— Привет, Шив.

— Привет. Я тут подумала, не хочешь сходить поужинать сегодня? — Бросаю сумку на заднее сиденье и оглядываюсь, так как жуткое ощущение, будто за мной следят, лишь усилилось.

— Прости, подружка. Не получится. У меня экзамен завтра, надо готовиться.

— Ладно, тогда заскочу и закажу нам на вынос, чтоб никому не пришлось сегодня готовить. — Я не особо готовлю, но могу сделать несколько блюд на скорую руку. Но сегодня у меня нет настроения для готовки. — Хочешь чего-то особенного?

— Ты уже ушла из колледжа?

— Нет. Только села в машину.

— Отлично. Я хочу как обычно из The Lab.

Наше «как обычно» состоит из овощной кесадильи и салата «Нисуаз» с тунцом. От одной мысли об этом у меня текут слюнки.

— Звучит, как план. Скоро увидимся.

Ужин был отличным. Я чуть дальше продвинулась в учебе, поэтому мне скучно. Улегшись в кровать, решаю почитать какую-нибудь романтическую книжку. Герой в романе заставляет меня еще больше скучать по Грейсону. С нетерпением жду наших выходных. Что он сейчас делает? Думает ли он обо мне, или я одна веду обратный отсчет до нашей новой встречи? Меня тянет ему написать, но я борюсь с этим желанием и, наконец, засыпаю.

Верный своему слову, Грейсон забирает меня ровно в пять часов. Я в восторге от его серебристой спортивной машины. Он выходит, чтобы открыть мне дверь, и, клянусь, у меня случается мини оргазм от одного его вида. Мне нравится «обычный» Грейсон. Джинсы обтягивают во всех нужных местах, а черная приталенная футболка подчеркивает точеную грудь и пресс. Черная бейсболка Firelli помогает скрыть его личность, но вычурная машина, определенно, притягивает внимание. Меня удивляет, что он не прислал водителя забрать меня. Когда Грейсон открывает дверь, она поднимается, как крыло бабочки. Он помогает мне сесть, кладет сумку с вещами в багажник, обходит машину и садится сам. Поднимает крышу, и я понимаю, что мои волосы в беде. Я распустила их, потому что ему так нравится. Сейчас же, возможно, все закончится тем, что, когда мы приедем в Сан-Франциско, они будут похожи на птичье гнездо. Грейсон же все продумал и достает другую бейсболку Firelli для меня.

— Привет, красавица. — Прежде чем пристегнуться, он наклоняется и прижимается к моим губам в нежном поцелуе. Я пораженно молчу и смотрю на него; в ответ он выгибает бровь. — Скучала?

— Немного.

Кого я обманываю? С нашей последней встречи я постоянно о нем думала. Не хочу озвучивать, как он начинает пробиваться в мое сердце.

— Только немного? — Он заводит двигатель и рукой сжимает мое бедро. Поглаживает его, ожидая моего ответа.

— Ладно. Может, немного больше. — Это единственное подтверждение, которое он получит. Тут же возвращаю ему вопрос. — Скучал по мне?

— Каждый день, — говорит он без заминки.

Сексуальное напряжение в машине сгущается. Я проглатываю комок в горле и концентрируюсь на чем-нибудь другом. Вижу эмблему «Мерседеса» на руле, но модель мне не знакома.

— Что это за машина?

— «Макларен Стирлинг Мосс». Нравится? — Он понимающе улыбается, убирая руку с моей ноги.

— Да, но если ты хотел остаться незамеченным, я скажу, что это будет эпичный провал, — дразню я.

— Будем надеяться, что нет. Я хотел видеть тебя именно так. Поездка по побережью, и твои волосы, развевающиеся на ветру.

Сейчас середина ноября, температура упала до двадцати четырех градусов днем. Тем не менее, солнце светит на мое лицо, а ветер треплет волосы по машине. Я откидываюсь на спинку сиденья и наслаждаюсь лучами и близостью Грейсона. Стоит посмотреть, как он легко ведет эту экзотическую машину, как меня накрывает желанием.

— Видишь то, что тебе нравится, малышка?

Полагаю, я не была такой незаметной, как думала.

— Ты знаешь это, красавчик.

— Хм-м. От того, что ты сидишь рядом и хочешь меня, я становлюсь таким твердым. — Чтобы доказать свои слова, он берет мою руку, кладет на свой пах, и я чувствую, как напряжен его член под джинсами. — Я собираюсь жестко тебя оттрахать.

Я не умелец вести такие сексуальные разговоры, поэтому просто сжимаю член, соглашаясь. Не хочу, чтобы мы врезались куда-нибудь, поэтому убираю руку. Закрываю глаза и мечтаю, чтобы оставшиеся пять часов дороги пролетели быстро, и этот прекрасный мужчина взял меня.

Мы приезжаем в Fairmont Hotel в одиннадцатом часу. И снова заселяемся в пентхаус. Не думаю, что нам нужно столько места, это просто пустая трата денег. Грейсон говорит, что хочет для нас лучшего, но я думаю, что он использует такое огромное пространство в качестве барьера между нами. Спорный вопрос, но я не поднимаю эту тему.

— Есть хочешь? — Он убирает прядь волос мне за ухо. Возможно, на волосах остался след от кепки.

— На самом деле, умираю с голоду.

Лифт останавливается, и мы подходим к нашему номеру.

— Я тоже. — Голод в его глазах говорит, что он имеет в виду не еду.

— Я говорю о еде, сексуальный маньяк.

— А я нет.

Ногой закрыв дверь, он прижимает меня к деревянной поверхности. Губами прижимается к моим, и у меня не остается выбора, кроме как открыться ему. Наши языки неистово сталкиваются.

Он стонет мне в губы, закидывая мою ногу к себе на бедро. Я чувствую, насколько он твердый.

— Мне нравится целовать тебя. Что ты со мной делаешь? Обычно я не целуюсь.

Грейсон уже говорил это раньше. Мне нравится, что он не может устоять перед поцелуями со мной. Грейсон напряженно смотрит мне в глаза, делает глубокий вдох и, кажется, в сомнении: сможет ли он остановиться и не заходить дальше. Я всеми руками за продолжение. Каждая частичка меня гудит еще от присутствия его в машине, разговора и его жадной атаки. Эх.

— Пойдем, малышка. Давай накормим тебя, чтобы я смог поесть. — Он подмигивает мне, и это чертовски горячо.

Мы отходим от двери, и я впервые оглядываю номер. Он прекрасен. Место настолько огромное, что не знаю, куда смотреть сначала. Современная мебель в едином элегантном стиле. Отхожу от Грейсона, чтобы осмотреться, а он находит меню и заказывает по телефону ужин. Святые угодники. В номере три спальни и четыре ванные. В столовой место для двенадцати человек.

— Грейсон, здесь слишком много места для двух человек. — Я говорила себе, что не буду снова поднимать эту тему, но это сумасшествие.

— Ты снова об этом? — Он выдыхает, успокаиваясь. — Тебе не нравится номер?

— Мне очень нравится, но зачем нам такое огромное пространство? Здесь три спальни, Грейсон. Три!

— Ну, тяжело найти обычный номер с двумя спальнями. В пентхаусе всегда есть все, что нам нужно. — Он тянется к моей руке, но я отстраняюсь.

— Нет. Это тебе нужно, Грейсон. Я поняла, ты бронируешь пентхаусы только для того, чтобы дистанцироваться от меня. Ты хочешь трахнуть меня и притвориться, будто меня не существует на твоей стороне номера, — практически кричу я.

— Какие проблемы? Ты знала с самого начала, что я не пускаю никого в свою кровать, — раздражается он. — Черт побери, Шивон. Я не хочу ругаться с тобой. Для меня это тоже ново. До тебя не было ночевок. Мне не нужно было беспокоиться и спать с кем-то в своей кровати.

Мы с самого начала обсудили, как будем спать. И сейчас я не ожидала, что это будет так обидно — чувствовать себя отвергнутой. Не ожидала, что захочу больше или влюблюсь в него, но так вышло. От осознания этого на по щеке скользит слеза. Яростно ее стираю, не желая, чтоб он это видел, но уже поздно.

— Ох, малышка, иди сюда. — Грейсон притягивает меня в объятия и целует в макушку. — Мне так жаль. Я не хотел обидеть тебя. Но я такой, какой есть. Я не могу давать тебе никаких обещаний.

Он больше ничего не говорит, поэтому я оставляю эту тему. Правда в том, что он был честен с самого начала. Это я изменила правила, по крайней мере, у себя в голове. Пока что, я приму то, что он даст. Ох, мы играем в опасную игру, которая в итоге уничтожит мое сердце. Мне хочется, чтобы этот день настал как можно позже.

Грейсон ведет меня на балкон. Лунный свет отбрасывает на террасу романтический отблеск, усиливаемый светом одинокой свечи на столе. У меня пропал аппетит, но я соглашаюсь с его выбором калифорнийского сибаса. Он наливает два бокала какого-то пино гриджио, но даже алкоголь не поднимает мне настроение. Я настолько расстроена. Какого черта я продолжаю так с собой поступать? Знаю же, насколько изменчива любовь. Видела сама, как она разрушает жизни. Я думала, той боли в сердце, что чувствовала с Лиамом, будет достаточно, чтобы отвернуть меня от любви хотя бы на несколько месяцев. А сейчас вот она я, влюбляюсь в мужчину, который, по своему собственному признанию, не способен любить. После будет гораздо больнее. И что самое печальное — я осознанно к этому пришла.

Бросаю взгляд на Грейсона и вижу жалость в его глазах. Его молчание говорит само за себя. Возможно, это будет наш последний уикенд вместе. Я открыла свои карты. Он, возможно, сбежит.

— Думаю, нам нужно отдохнуть сегодня и начать все сначала завтра. У меня большие планы. — Он натянуто улыбается. — Твоя комната справа. Сумка уже у кровати.

Грейсон убирает наши тарелки и заходит внутрь. Я допиваю остатки вина и тоже захожу внутрь.

В душе позволяю горячей воде смыть раздражение. Слезы текут без остановки. Не могу остановить их. Соскользнув по стене вниз, я обнимаю колени и бесконтрольно рыдаю. Мне так одиноко. Вдруг дверь душа открывается. Голый Грейсон заходит внутрь и поднимает меня. Убирает мои мокрые волосы с лица. Его большое тело заслоняет меня от воды. Откидывает мою голову назад, и я вижу печаль в его глазах. Он стирает мои слезы и нежно целует. Спиной я прижата к стеклу. Грейсон приподнимает меня и оборачивает мои ноги вокруг своей талии. Прижимается ко мне так тесно, что я чувствую его тяжелую эрекцию напротив лона. Крепко держусь за его плечи, пока он удерживает контроль. Углубляет поцелуй и медленно входит в меня. Он скользит в меня и обратно в медленном ритме. От этого глубоко внутри живота разгорается огонь. Боже, я не могу противостоять чувствам, которые вызывает этот мужчина. Мне нравится, что он может быть нежным. Его нежность настолько же страстная, как и дикая сторона. Слов нет. Я отчаянно цепляюсь за момент экстаза, чтобы продлить его. Это не просто секс, но я боюсь думать иначе. Грейсон ловит губами мои крики, и я сильно кончаю. Этого ему хватает, чтобы найти свое освобождение.

Он не произносит ни единого слова. Берет губку и тщательно моет мое тело, а потом и волосы. Выходит из душа, сначала вытирая себя, а потом тянется ко мне.

Вытерев меня, он идет к кровати и убирает покрывало. У меня нет слов, когда он показывает мне ложиться рядом с ним. От этого появляется еще больше слез.

— Не надо больше слез, малышка. — Он вытирает их и притягивает меня к себе на кровать.

Разворачивает меня на бок, пристраиваясь со спины. Если у меня будет лишь одна такая ночь с ним, я буду наслаждаться этим моментом. Его дыхание выравнивается, и я понимаю, что он уснул. Уютнее устраиваюсь в комфорте его рук и уникального запаха. Благодаря мужчине, в которого я влюбляюсь, сон приходит быстро.

Лучи солнца проникают в комнату, но я не хочу, чтобы это заканчивалось. Тепло рук Грейсона окружает меня, и я медленно поворачиваюсь в его объятиях, чтобы лучше рассмотреть. Густые брови и длинные ресницы только дополняют мужественную красоту. Полные губы зовут меня. Я хочу снова его поцеловать. Он идеальный. Веки вздрагивают и открываются, на губах появляется хитрая улыбка. Он притягивает меня к себе, переплетая наши ноги.

— Доброе утро, малышка.

— М-м-м… и тебе привет.

Чувствую, как его утренний стояк упирается мне в бедро. Поднимаю одеяло, чтобы взглянуть на свой утренний подарок.

— Видишь то, что хочешь?

— Да. — Едва я выдаю ответ, как Грейсон уже переворачивает меня на спину.

Прижимает меня к кровати и задирает мои ноги к себе на талию. Не тратя ни секунды, врывается в меня.

— Я знал, что ты уже влажная. Почувствовал запах твоего желания, малышка, и это охрененный афродизиак для меня.

Он сильно тянет меня за волосы и вколачивается в меня. Немного больно, но мне нравится.

— Черт, Грейсон, пожалуйста, не останавливайся. — Я приподнимаю бедра навстречу его интенсивным движениям, и от этого он сходит с ума.

— Черт. Малышка, что ты со мной делаешь? — Кусает меня за шею, и я кричу от удовольствия. — Блядь, мне нужно, чтобы ты кончила. Я долго не продержусь… — Он даже еще не заканчивает предложение, когда я достигаю пика наслаждения. — Блядь, да, — рычит он, кончая. Упирается головой мне в плечо, пока мы оба спускаемся с волн экстаза.

Через несколько минут Грейсон встает, отчего я тут же чувствую себя опустошенной.

— Собирайся. Мы идем гулять.

Подмигивает мне и направляется к двери. Он точно знает, что со мной делают его подмигивания. Только Грейсон может возбудить меня лишь подмигиванием. Неохотно принимаю быстрый душ и чищу зубы. Он не говорит, куда мы собираемся, поэтому не знаю, что надеть. После некоторых размышлений надеваю обтягивающие джинсы, туфли на высоких каблуках и майку. Ни он, ни я не упоминаем вчерашний вечер, и я довольна этим, позволяя пока что оставить все как есть. Не хочу портить наш день. Решаю дать ему обдумать, что значит спать со мной, если это вообще возможно с моим ненасытным желанием большего.

Благодаря Джордан я узнала, что обувь на каблуках — самый быстрый способ приукрасить любой наряд. Никогда не была фанатом каблуков, но, должна признать, мне нравится, как они добавляют мне роста. Хотя я все еще предпочитаю свои шлепки и босоножки на танкетке. Комфорт обычно важнее, но мне неизвестно, куда меня ведет Грейсон.

Когда я выхожу из комнаты, он смотрит на меня так, будто хочет затащить обратно в спальню и вытворять там что-нибудь непристойное. От этих коварных мыслей я хихикаю.

— Что смешного?

— То, как ты на меня смотришь. — Сейчас я смеюсь сильнее.

— Так очевидно, да? — Грейсон подходит ко мне и обнимает рукой за талию. Другой рукой тянется вниз и снимает сначала одну туфлю, а потом другую. Я думаю, он хочет меня раздеть. — Эти туфли чертовски сексуальные, но для того, что я придумал на сегодня, они тебе не понадобятся. Я бы посоветовал теннисные туфли.

Он целует меня в кончик носа, разворачивает и шлепает по заднице, направляя в сторону спальни. Жду, что он последует за мной, но нет. Надеваю свои Nike-Shox, убираю волосы в пучок и возвращаюсь в гостиную. Грейсон подходит ко мне и стягивает резинку, удерживающую мои волосы.

— Я не говорил убрать волосы. Мне они нравятся распущенными. Эти волны такие сексуальные, постоянно меня заводят. — Он зарывается в них пальцами, подтверждая свои слова, и страстно меня целует. — Давай уйдем отсюда, пока я не передумал.

— Я бы не стала возражать, — сообщаю я и провожу рукой по его груди вверх и вниз.

— Ну и кто теперь сексуальный маньяк? — упрекает он.

Ну, да, это твоих рук дело!

Снаружи нас ждет машина.

— А где твоя машина?

— Я не хотел садиться за руль. Ты — моя цель на сегодня, и мне нужны свободные руки.

— М-м-м, еще бы. Куда мы едем? — Я забираюсь на заднее сидение «Бэнтли».

— Я думал, мы можем сходить в Мьюирский лес. — Он берет мою руку и рисует пальцем круги на моей коже. Пока что мне нравится, что его руки свободны. — Мы сможем насладиться красотой природы и подышать свежим воздухом за пределами отеля.

Мы проводим день, прогуливаясь по тропинкам. Густые зеленые деревья вокруг нас уходят вверх настолько, что не видит глаз. Грейсон держит меня за руку, мы наслаждаемся видами и слушаем звуки природы. Приятно иметь возможность полностью расслабиться, без страха быть пойманными. Сегодняшний день подозрительно похож на свидание, ориентированное на отношения, но я не говорю этого, боясь, что он его закончит. Примерно в обед Грейсон удивляет меня набором для пикника, и мы располагаемся на пляже Мьюирского леса.

Мы не одни, но Грейсону удается найти укромное место, которое находится на хорошем расстоянии от других, предлагая почти уединенность. Я смотрю на него, а он улыбается мне. Он даже не понимает, как все эти романтические моменты дополняют мое непонимание того, что он делает. Эти проблески заботливой стороны побуждают меня желать его еще больше. Он говорит, что это мне нужно полностью раскрыться и отдать ему свои страхи, но Грейсону тоже нужно раскрыться передо мной. За какую боль он держится, раз желает таких крайностей, чтобы избегать любви и отношений? Как он может быть одновременно настолько хорош в этом, хотя, кажется, не хочет этого?

Я намерена остаться в этом моменте и наслаждаться временем с ним, пока можно. Когда Грейсон распаковывает корзинку, клянусь, могу набрать несколько килограммов, лишь глядя на эти вкусности. Шварцвальдская ветчина на бублике, клубника в шоколаде, разнообразные сыры, салат «Цезарь» и белое вино, что понравилось мне в прошлые выходные.

— Все выглядит потрясающе. Когда ты успел все это подготовить?

Его улыбка завораживает.

— У меня есть свои способы, но я их не раскрою. Это за то, что я оставил тебя во время прошлых выходных.

— Грейсон, все в порядке. Я знаю, что у тебя есть дела.

Я мягко целую его в щеку. Он пользуется этой возможностью, чтобы положить мою голову себе на колени. Затем кормит меня клубникой в шоколаде, и мне кажется, будто я в раю.

— Клубника очень хорошо дополняет вино, — говорит он.

Я пытаюсь сесть и взять бокал, но он толкает меня обратно на колени. Мы находимся лицом к лицу, поэтому ему видно, что я хмурюсь.

— Как мне попробовать вино с клубникой, если я лежу на спине?

— Вот так, — говорит он. Отпивает вина, и я в замешательстве, пока он не наклоняется и не прижимается к моим губам. Вино льется из его рта в мой, и это самое сексуальное, что я когда-либо испытывала. Святой ад. Мое дыхание прерывается, а грудь вздымается, когда я пытаюсь вспомнить, как дышать. Этот мужчина пытается меня убить. — Нравится вино, малышка?

У меня нет слов, поэтому я просто киваю. Грейсон отпивает еще вина и повторяет свое эротичное подношение. На этот раз я отказываюсь отпускать его губы. Углубляю поцелуй, и он стонет. Я чувствую его твердость, упирающуюся в меня.

— Не начинай что-либо на публике, малышка, если не готова это закончить. Потому что я возьму тебя прямо здесь, на этом покрывале для пикника, — угрожает он. Его полыхающие желанием глаза смотрят в мои, и я знаю, что он не блефует. — С тобой так легко потерять контроль.

— Это взаимно.

С Лиамом я никогда не была так открыта новому опыту. Благодаря Грейсону, чувствую себя сексуальной и желанной. Он продолжает кормить меня клубникой, и, должна сказать, мне нравится эта забота.

Я встаю на колени, чтобы тоже его покормить. Когда сажусь на его бедра, он рычит:

— Может, напомнить тебе, что мы в общественном месте?

— Ага, — дразня, отвечаю я. Мне хорошо известно, что я с ним делаю. И стояк, впивающийся в меня сквозь джинсы, выдает Грейсона с потрохами. Он сжимает мои бедра, вжимаясь в меня сильнее.

— Веди себя хорошо, женщина.

Так мы и заканчиваем наш пикник — я у него на коленях, но он, кажется, не возражает.

— У меня есть еще один сюрприз.

— Что это? — Я ерзаю у него на коленях, как возбужденный ребенок в ожидании подарка.

— Пойдем. Это не будет сюрпризом, если я расскажу.

Он хватает меня за руку, и мы идем обратно к нашей припаркованной машине. Приезжаем на пристань в Саус-Бич и берем напрокат двухместную байдарку. Я шокировано таращусь на Грейсона. Мы будем наблюдать за закатом с байдарки. Романтика просто зашкаливает.

— Не знаю, что сказать. Сегодня у нас целое приключение. Давно я так не веселилась.

— Ты этого заслуживаешь. Это лишь малая часть. Мне бы хотелось показать тебе больше своих увлечений.

Он садится в задней части байдарки и помогает мне сесть в передней. Солнце уже село, и огни городского пейзажа создают чудесную атмосферу. Я не вижу Грейсона, но чувствую его энергию.

Его решительные гребки веслом компенсируют мои попытки новичка. Я упиваюсь этим запоминающимся моментом. Слегка поворачиваюсь и вижу, что он пристально на меня смотрит. Одними губами говорю «Спасибо», и он улыбается. К концу нашего путешествия, я изголодалась по еде и по нему. Мы решаем пойти в Tonga Bar, чтобы не заходить в отель и не переодеваться для какого-нибудь модного места. Когда мы возвращаемся в номер, идем сразу в мою спальню. Сразу. Мы оба хотим ослабить сексуальное напряжение, копившееся весь день.

— Давай, я наполню ванну, — предлагает Грейсон.

— Хорошо. — Не собираюсь с этим спорить.

Грейсон зажигает свечи и наливает ароматические масла, пока наполняется ванна. Быстро раздевается сам, прежде чем заняться мной. Я наблюдаю, как его член наливается и поднимается, пока он снимает с меня последние детали одежды. Грейсон садится в ванну первым и смотрит, как я усаживаюсь перед ним.

— Откинься на спину, малышка. — Губкой он смачивает мою грудь, слегка целует вдоль виска, и я чувствую, как растворяюсь в нем. Он использует губку, чтобы протереть каждый миллиметр моего тела, разжигая его, и я начинаю ерзать. — Что не так, малышка?

Он точно знает, что не так. Я решаю отплатить ему той же монетой.

Поворачиваюсь лицом к нему и седлаю его голени, растягиваясь во всю длину ванны. Не теряя времени, беру его член в свои руки и начинаю мучительно медленно поглаживать. На кончике члена появляется капелька смазки, и с губ Грейсона срывается вздох. Когда я наклоняюсь к объекту моего желания, его ноги напрягаются в предвкушении, а горящий взгляд сжигает меня на месте. Не торопясь, я облизываю головку, а потом провожу языком под всей длине. Он запускает руки в мои волосы, пытаясь направлять мои движения. Обхватываю ладонью мошонку и втягиваю щеки, всасывая член глубже. Моя голова качается вверх и вниз по его длине, будто он мой любимый чупа-чупс со вкусом Грейсона, и мне нравится заставлять его терять контроль.

— Черт. Пожалуйста, остановись. У тебя невероятный рот.

От его оценки я удваиваю усилия. Между ног влажно от того, каким возбужденным я его делаю. Его ноги еще больше напрягаются — он уже близко.

— Малышка, я сейчас кончу. Остановись, если не хочешь, чтобы я кончил тебе в рот.

Меня переполняет восторг от того, что он полностью в моей власти. После предупреждения я начинаю сосать сильнее и быстрее двигать рукой. Он же не думал, что я остановлюсь? Грейсон сдается и кончает мне в рот так сильно, что я почти захлебываюсь. Проглатываю каждую каплю, подаренную им, и удовлетворенно облизываю губы.

— Купание закончено, малышка.

Грейсон выходит из ванны в мгновение ока, хватает меня и быстро вытирает нас обоих. Разворачивает меня в сторону спальни и шлепает по заднице. От болезненного ощущения между ног скапливается влага.

— Залезай на кровать и раздвинь ноги.

Я повинуюсь без колебаний. Он наклоняется между моих ног и, поднимаясь, по пути оставляет чувственные поцелуи на внутренней стороне бедер. Мои бедра двигаются сами по себе, но он их крепко удерживает.

— Лежи смирно, малышка.

— Грейсон, пожалуйста.

Я уже настолько влажная и возбужденная от минета в ванной. Все тело дрожит, и я умираю от желания ощутить его внутри себя. Он дразнит меня, сводя с ума. Я почти кончаю от первого касания его умелого языка. Он всасывает клитор и скользит в меня одним, а потом двумя пальцами. Сгибает палец, и я кричу от чистейшего наслаждения.

— Блядь, малышка. Твоя киска сжимает мой палец, как тиски.

Он продолжает свой пир, пока поверх первого оргазма не накатывает второй. Я сжимаю его волосы и начинаю тереться об его лицо. Мои колени дрожат у его головы, а потом падают в изнеможении. Грейсон поднимается по моему телу вверх и жадно меня целует. Пристраивает член к моему входу, легко скользя внутрь. Я стону от удовольствия, когда он входит в меня и начинает двигаться в восхитительном темпе. Посасывает мою шею, и я извиваюсь в его руках. Мне нравится ощущать его вес на себе, чувствовать его тепло, окутывающее меня.

Я больше не принадлежу себе. Я по уши влюблена в этого мужчину. То, что я чувствовала к Лиаму, даже не идет ни в какое сравнение. Грейсон меняет угол проникновения, и мы оба разлетаемся на куски. Я чувствую, как он пульсирует внутри меня.

— Черт, малышка. Как же хорошо.

Он оставляет маленькие поцелуи вдоль моего подбородка и сжимает грудь. Щелкает по соску, посылая укол боли. Наклоняется и берет его в рот, начиная сосать. Я чувствую, как между ног становится еще влажнее. Грейсон чередует покусывания и посасывания, а потом я чувствую, как его член опять твердеет, и он снова входит в меня. Четыре оргазма спустя, я удовлетворена и чертовски устала. Грейсон уходит за полотенцем. Когда возвращается, очищает меня, а я могу только лежать во время такого интимного момента.

— Выдохлась? — Он хитро мне улыбается, как я люблю, и подмигивает. Если бы у меня оставались силы, я бы умоляла взять меня снова.

— Да, малыш. Ты меня вымотал, — признаюсь я.

Он забирается в кровать ко мне, и я улыбаюсь.

— Мне нравится спать с тобой. — Мои щеки алеют, когда осознаю, в чем только что призналась вслух. Не хочу напугать его. Прикрываю глаза руками, боясь увидеть его выражение лица. Он убирает мои руки и целует в кончик носа.

— Не смущайся. Мне тоже нравится спать с тобой. — Грейсон прижимает меня ближе и укрывает нас. — Это новая территория для меня, Шивон. Никогда я не хотел спать с кем-то в своей кровати, но с тобой это так легко.

— Знаешь, чисто технически, это я делюсь с тобой кроватью, — хихикаю я.

Грейсон сжимает меня и игриво кусает плечо. Я прижата к нему спиной.

— Ты знаешь, что я имел в виду, всезнайка. Я не сплю ни с кем. После секса я хочу быть один в своей кровати. Это гигантский шаг для меня, но я хочу сделать этот шаг с тобой.

У меня нет слов. Он сделал для меня исключение. Не хочу выискивать в этом что-то большее, но, может, он влюбляется в меня? Если его нежность является каким-то признаком, я бы сказала «да», но он держит свои мысли при себе. Не буду давить на него, но счастлива от нашего прогресса. Я уютнее устраиваюсь рядом с ним и засыпаю мирным сном.

Утро воскресенья наступает слишком быстро. Мне хочется остаться в объятиях Грейсона. Я чувствую его твердый член, который упирается мне в попу.

— Доброе утро, малышка. — Он толкается бедрами вперед для пущего эффекта.

— И тебе, малыш.

Прижимаюсь к его стояку, и Грейсону нужно было лишь это приглашение. Он поднимает мою ногу и легко скользит в меня. Медленно толкается внутрь и наружу, а я откидываю голову назад от удовольствия.

— О, Боже, Грейсон, так хорошо, малыш.

Двигаю бедрами в одном темпе с его толчками, и знакомое чувство начинает закручиваться внизу живота.

— Тебе. Нравится. Это. Малышка? — Он выделяет каждое слово, толкаясь в меня.

— Да. Да, Боже, да, — кричу я.

Оргазм такой сильный, что перед глазами появляются звезды. Грейсон кончает практически сразу после меня. Никто из нас не пытается встать. Он даже не выходит из меня. Так мы и засыпаем.

Когда мы снова просыпаемся, уже час дня. Наше время подошло к концу. Мы наслаждаемся еще одним оргазмом в душе, после чего собираемся в обратную поездку. Слова песни Imagine Dragons «Demons» наполняют салон автомобиля, а я вспоминаю наши последние сорок восемь часов. Грейсон тянется и кладет руку мне на бедро.

— Все в порядке?

— Все отлично. — Эти выходные превзошли прошлые. Не знаю, может ли быть еще лучше. — Спасибо за волшебное время.

— Не за что. Ты собираешься на выходных домой на День Благодарения?

— Да. Мы с Джордан уезжаем во вторник и вернемся в воскресенье.

Получается, я пропущу наши с ним выходные.

— Ну, наслаждайся временем с семьей и будь готова для меня на следующие выходные. Возможно, я даже не дам тебе спать, — шутит он.

— А что ты будешь делать на праздник?

— Проведу день с семьей, но помимо этого буду работать на отца.

Мне хочется спросить, будет ли там Ванесса, но я молчу. Не хочу мыслям о ней разрушить дни, что у нас были.

— Хорошо. Увидимся, когда я вернусь.

Когда я захожу в квартиру, Джордан в обнимку с Тревором смотрит кино. Она понимающе мне улыбается.

— Если хочешь, на кухне есть немного «Цыпленка Генерала Цо», — предлагает она.

— Спасибо. Пойду, возьму.

Накладываю в тарелку и иду в свою комнату. Не хочу мешать их времени наедине. Знаю, как только он уйдет, мне зададут миллион вопросов о выходных с Грейсоном, и я благодарна за передышку. Я не буду раскрывать все подробности, например, то, что я умудрилась по уши в него влюбиться. В этом случае она мне все уши прожужжит. Вместо этого, я выдам ей укороченную версию.

Устраиваюсь в кровати и включаю Netflix. Полистав меню «жанры», решаю остановиться на «Белом Воротничке». Приберегу эпизоды «Никиты» для нашего с Джордан совместного просмотра. Выходки Нила просто потрясающие. (Примеч.: «Белый воротничок» — детективный сериал, Нил — главный герой). Мой телефон звонит, и я вскакиваю, надеясь, что это Грейсон. К несчастью, это мой телефонный сталкер. Всю неделю от него или нее ничего не было слышно. Хотелось бы мне знать, кто это.

— Какого хрена ты мне названиваешь? — Ответа нет. Только тяжелое дыхание. Почему я? — Хватит мне звонить, гребаный псих, — раздраженно заканчиваю разговор. Тупой придурок. Я выключаю телевизор и звук на телефоне. Не проходит много времени, как я засыпаю.

— Шив, ты опоздаешь. Поднимай свою задницу.

Джордан колотит в мою дверь. Я смотрю на будильник — уже почти восемь. Черт, она права. После недельного отпуска от занятий и сна допоздна, мой распорядок дня нарушен. Я чищу зубы, и времени больше ни на что не остается. Надеваю джинсы, белую майку, спортивную куртку, кеды и бейсболку поверх хвостика, чтобы спрятать беспорядок на голове.

— Увидимся, Джордан. Спасибо, что разбудила.

— Ага.

Мчусь по дороге, но поездка не становится короче обычных двадцати минут. К тому времени как паркуюсь и прибегаю к аудитории, остается лишь полчаса до конца занятия. Когда я захожу, Грейсон останавливает лекцию.

— Как мило, что вы к нам присоединились, мисс Галлахер.

Я краснею от его замечания. Он ждет, пока я не займу свое место, и продолжает лекцию. Лиам сочувственно улыбается и шепчет, что пришлет мне копию своих записей по электронке, когда напечатает их. Он всегда сначала записывает, а потом перепечатывает свои записи. Мне это кажется лишним, но он утверждает, что так лучше запоминается. Еще Лиам сообщает, что не едет на праздники домой.

Грейсон смотрит на нас, и я вижу, как сжимается его челюсть. Занятие заканчивается, и Лиам предлагает проводить меня до моего следующего занятия. У него сейчас окно, но я не хочу подливать масла в огонь, в котором уже пылает Грейсон. Он выглядит так, будто хочет до смерти избить Лиама.

— Мисс Галлахер, подойдите ко мне, пожалуйста.

Лиам с жалостью смотрит на меня.

— Тебя подождать?

— Нет, иди. Поговорим позже. — Я улыбаюсь, и мне не хочется больше словесных баталий.

— Ладно, увидимся.

Едва Лиам выходит за дверь, как Грейсон набрасывается на меня.

— Какого хрена, Шивон? — рычит он, вышагивая по аудитории. Я не понимаю, в чем проблема. — Лишь то, что мы с тобой «встречаемся», не значит, что ты можешь пренебрегать правилами. В начале семестра я предупредил студентов — если вы опаздываете, даже не думайте заходить в аудиторию, только во время перерыва. Ты нарушила это правило и вышла сухой из воды. Это выглядит не очень хорошо.

Ох, да. Я забыла об этом.

— Прости, Грейсон. Я проспала. Забыла поставить будильник, но обещаю, такое больше не повторится. Я не хотела поставить тебя в неловкое положение.

Он протяжно выдыхает, что, кажется, его успокаивает.

— Хорошо. Надеюсь, этого больше не будет. Слушай… — Грейсон смотрит по сторонам и продолжает: — Мы сможем увидеться лишь в субботу вечером. Мы с отцом пытаемся завершить одну сделку и в четверг улетаем в Нью-Йорк.

— Эм, ладно.

Черт. И снова его дела забирают наше время.

— Тебе лучше идти на следующее занятие, пока не опоздала.

С этими словами меня отпускают. Мы разговаривали почти каждый день во время каникул, а сейчас он какой-то холодный. Ненавижу расставаться на такой ноте.

Грейсон сказал, что мы увидимся в субботу, но того флирта, который он обычно со мной использовал, сейчас нет. Стараюсь не расстраиваться, пока иду на занятия по экономике. Из-за меня он попал в неловкую ситуацию. Последнее, что мне нужно, чтобы студенты начали подозревать о его особом отношении ко мне.

Когда я добираюсь до дома, Джордан готовит «Маргариту» для еженедельного вечера с девочками. Мы обсуждаем мою поездку в Сан-Франциско с Грейсоном и то, что я заставила его остаться со мной в постели после секса. Нам не удалось обсудить это во время каникул, потому что мы разделились, как только добрались до Хьюстона.

— Просто будь осторожна, Шив. Не ищи в этом глубоко смысла.

— Не буду. Крошечными шажками. — Я вижу сомнение на ее лице, поэтому меняю тему: — Как у вас с Тревором дела? Все серьезно?

— Ну, он попросил меня быть его девушкой, поэтому мы сейчас официально встречаемся. — На ее лице появляется глупая улыбка.

— Рада за вас, ребята.

Я рада видеть ее счастливой. Знаю, Джордан было тяжело, когда ее бывший, Тристан, переехал и решил не продолжать отношения на расстоянии.

— Спасибо. Эй, у меня идея. Тревор собирается поехать к родителям в Ла-Холья на выходные, так как не смог поехать на День Благодарения. И твой мужчина тоже уедет. Может, устроим девичник в Drai’s Hollywood?

Это потрясающее место.

— Отличная идея.

Не говоря уже о том, что оно очень помогло мне с Грейсоном.

Бэйли, Энжи и Меган приезжают через час и тоже в восторге от идеи устроить девичник. Мы пьем наши арбузные «Маргариты» и сплетничаем о мужчинах. Бэйли рассказывает о парне из братства Тревора, который ей очень нравится. Похоже, он флиртовал с ней, но не набрался смелости пригласить на свидание.

— Может, тебе нужно самой пригласить его, — предлагает Меган.

— Ни за что, — говорят Бэйли и Энжи в унисон.

— Вдруг я неправильно поняла его намерения? Может, я нравлюсь ему только как друг, — жалуется Бэйли.

— Бэйли, ты красавица. Гарантирую, если парень с тобой флиртует, он хочет забраться к тебе в трусики, а быть твоим другом, — выдает Джордан. — Кроме того, женщины тоже приглашают мужчин на свидания. Равенство и все такое.

Меган согласно кивает, но Энжи все еще против.

— А ты как думаешь, Шивон? — спрашивает меня Бэйли.

— Если тебе нравится этот парень, тогда действуй. Вдруг выяснился, что интерес не взаимный, тогда ты просто развернешься и уйдешь, а не будешь гадаешь «а что, если». — Учитывая мою ситуацию, не знаю, хороший ли из меня советчик в теме отношений. Хотя она попросила моего мнения. — Ты прекрасная, умная, не говоря уже об офигенном характере, поэтому ему же будет хуже, если он тебя отвергнет, — добавляю я.

— Может, ты права.

Больше она не поднимает эту тему, поэтому мы обсуждаем планы на пятницу. Договариваемся встретиться здесь, после чего закругляемся.

Пока мы ждем напитки, я растворяюсь в музыке. У нас получилось занять ту же кабинку, что и в прошлый раз, и отсюда потрясающий вид на толпу. Сегодня народу в клубе еще больше, и они еще громче. Не могу дождаться, когда мы пойдем на танцпол, чтобы отдаться музыке. Мне нравится танцевать, особенно когда алкоголь придает храбрости. Появляется Ванесса, но мы особо не разговариваем друг с другом, лишь здороваемся. Напитки, наконец, приносят, и вскоре я готова к танцам, подальше от Ванессы. Полагаю, ее позвала Бэйли. Мы с Джордан идем на танцпол, так как, похоже, единственные в нашей группе любим танцевать. Протанцевав несколько быстрых песен, мы теряем друг друга. В последний раз, когда я ее вижу, она танцует с каким-то красавчиком. Это неважно. Я просто продолжаю качать бедрами в такт. Начинает играть R Kelly «Imagine that», и мои мысли возвращаются к Грейсону.

Подняв руки над головой, соблазнительно двигаюсь под музыку. Платье-футляр задирается, но не слишком. Дополнительные шоты, выпитые вместе с Джордан в баре, поощряют мое маленькое шоу, и я чувствую себя сексуальной. Мою талию обхватывает пара сильных рук и парень прижимается ко мне в попытке потереться о мою задницу. Я смотрю на него, он неплохо выглядит, но слишком напористый. Пытаюсь оттолкнуть его, но он притягивает меня ближе.

— Не будь такой, малышка. Потанцуй со мной. Ты слишком красивая, чтобы танцевать в одиночестве.

Он улыбается, а меня тошнит от этого ласкового обращения «малышка». Оно звучит правильно лишь в устах Грейсона. Пытаюсь уйти с танцпола, но парень снова хватает меня за талию, притягивая к себе. Я уже собираюсь высказать ему все, что я о нем думаю, когда его руки отрывают от меня. Черт возьми. Грейсон здесь. Он наклоняется и шепчет что-то парню, а я наблюдаю, как тот поднимает руки, будто сдаваясь. Он уходит, не сказав мне ни слова.

— Сюрприз, малышка.

А вот это мне уже нравится. Грейсон притягивает меня в объятия, а мне хочется прижаться к нему еще ближе.

— Что ты здесь делаешь? Откуда ты узнал, что я здесь?

Я едва могу сдержать свой восторг.

— Мы рано закончили, и я не мог дождаться, чтобы увидеть тебя. Позвонил Ванессе, чтобы рассказать о закрытии сделки, и она сказала, что вы здесь.

Ненавижу, когда ему приходится общаться с Ванессой, но рада, что его холодность с понедельника прошла.

— Так это значит, что мне нужно ждать до завтра?

— Черта с два. Сегодня ты едешь в наше место, — улыбается он. Мне так нравится, что у нас есть наше место.

Грейсон удивляет меня, когда прижимается к моим губам в нежном поцелуе и потирается об меня. R Kelly поет о клубнике и сливках, а у меня между ног становится влажно от его стояка.

Грейсон сжимает ладонями мою задницу, отчего я получаю мини оргазм прямо здесь, на танцполе. Наш маленький междусобойчик, определенно, неуместен на публике, но я теряюсь в нем. Мы так заняты друг другом, что не замечаем Ванессу.

— Какого хрена, Грейсон? Блядь, она же твоя студентка. Ты совсем рехнулся? Так и знала, что ты ее трахаешь, — кричит она громче музыки. В ее словах много мата. Ванесса совсем не рада. Ее ревность очевидна, так же, как и то, что она все еще в него влюблена. И это Грейсон называет платоническими отношениями? Она пристально смотрит, а потом переводит всю ярость на меня. — Ты ему вообще не подходишь. Он никогда не будет твоим. Ты лишь одна из многих.

Ауч.

— Ванесса. Хватит, — рычит Грейсон. В его глазах мелькает сожаление, и он уводит ее.

Я остаюсь одна, в оцепенении. Что значит «одна из многих»? Почему он ушел с ней? Она определенно вела себя, как ревнивая любовница. Я нахожу Джордан у бара. Она приглашает на еще один шот, но я отказываюсь. С меня хватит на сегодня. Эта сцена с Ванессой испортила все удовольствие. Я просто хочу домой и не думать о том, что Грейсон ушел с ней. Я даже слова вставить не смогла. Так была шокирована. Как это скажется на нашем соглашении? Она нас выдаст? Говорю Джордан, что возьму такси домой. Вот тебе и дежавю. Совсем недавно я уже сбегала из-за него из этого клуба. Больше не позволю Грейсону делать из меня дуру.

— Если ты дашь мне немного времени, я поеду с тобой, — предлагает Джордан.

— Нет, оставайся с девочками. Я буду в порядке. Отлично сегодня повеселились.

«Кроме последних десяти минут», — но об этом я умалчиваю. Направляюсь на выход из клуба, чтобы поймать такси.

— Куда это ты собралась? — Узнаю этот сексуальный голос, даже не оборачиваясь.

— Домой, — просто говорю я.

— Ты не собиралась сказать мне, что уезжаешь? — укоряет он.

— Что? Будто ты сказал мне, что уходишь с Ванессой, — раздражаюсь я.

— Шивон, не надо.

— Не надо что? — спорю я.

— Не надо выискивать в том, что я отвел ее в сторону, то, чего не было. Мне пришлось ее успокоить, чтобы она все не испортила. Я сказал ей о нашем соглашении, и заставил поклясться, что она сохранит секрет. Она не выдаст нас.

— Какого хера ты должен ей что-то объяснять? Ты чуть меня не убил, когда я хотела рассказать Джордан о нашем соглашении. Эта женщина влюблена в тебя, а ты дурак, раз этого не видишь.

Я просто киплю от гнева. Он только что подтвердил ее слова, что я лишь одна из многих.

— Давай не будем устраивать здесь сцену. Между мной и Ванессой все сложно, — говорит он. Водитель подъезжает на его машине, и он подталкивает меня сесть в нее. — Просто садись, и я обещаю все объяснить.

Я в сомнении, но любопытство побеждает.

— Ладно.

Грейсон объясняет, что знает Ванессу уже четырнадцать лет. Они познакомились, когда ему было тринадцать, а ей одиннадцать. Их семьи были близки и остаются таковыми по сегодняшний день. Их отцы — партнеры в нескольких коммерческих предприятиях. Обе семьи подталкивали их быть вместе, но ничего не вышло. Они оставались близкими друзьями и занимались сексом между интрижками, но это все.

— Ванесса — хорошая подруга. И все. Она беспокоилась, что моя связь с тобой обернется против меня, если нас поймают. Она беспокоится обо мне.

Я не верю. Мне известно, как выглядит ревность.

— Она влюблена в тебя, Грейсон.

— Ты ошибаешься. Она знает лучше всех мою позицию об отношениях. То, что ты видишь, это недоверие. Она думает, что у тебя есть какая-то цель, и хочет, чтобы я держался от тебя подальше. Мне пришлось рассказать ей о нашем соглашении, чтобы развеять ее опасения. Для меня она как Джордан для тебя. Я не занимаюсь с ней сексом.

Сейчас я верю ему. От того, что у Ванессы с ним более глубокая связь, больно, но меня не должна расстраивать их дружба. До тех пор, пока он не трахает ее. Я раздраженно откидываюсь на сиденье, и Грейсон берет меня за руку.

— Шивон. Это тебя я хочу в своей постели. Пожалуйста, отпусти это.

— Ты имеешь в виду мою кровать? Ну, выделенную мне отелем, — поправляю я.

— Нет. Я говорю про свою кровать, — улыбается он.

Черт возьми. Это большой шаг.

— Я не знаю, что сказать.

— Скажи «да». — Он сжимает мою руку.

— А как же размытие границ? — нервно спрашиваю я.

— Факт, что я не хочу отношений, остается, но я уже спал с тобой в одной кровати. Только не в своей. Я хочу это изменить. Мне хорошо спится с тобой в моих объятиях. И не могу сказать, что мне не нравится легкий доступ к твоему телу, когда я просыпаюсь утром.

— Сексуальный маньяк, — шутливо ругаю я.

— Тебе это нравится.

Он не осознает, насколько прав.

— Серьезно, я хочу, чтобы ты была рядом. Мы оба достаточно взрослые, чтобы понимать условия нашего соглашения.

Я отлично понимаю условия, но это не значит, что их понимает мое сердце. Эти слова показывают, что он не готов услышать про мои настоящие чувства. Грейсон будет все отрицать. Не может быть, чтобы эти сильные чувства были односторонними. Каждый раз, когда он открывает частичку себя, я влюбляюсь в него еще сильнее. Мое сердце принадлежит ему, и он может с ним сделать что пожелает, и я до ужаса боюсь, что он этого не осознает. Лишь надеюсь, что прогресс в наших отношениях приведет к тому, что он поймет: между нами расцветает любовь. До тех пор, без сомнений, я буду возвращаться в пентхаус с этим мужчиной.

— Хорошо, Грейсон. Отведи меня в свою постель.

— Голодная? — Грейсон ведет меня в свою спальню, и последнее, о чем я думаю, это еда. После сегодняшних событий мне нужно воссоединиться с ним.

— Да, но хочу не еду.

Я не жду, пока он сделает первый шаг. Как только мы переступаем порог его спальни, я начинаю раздеваться до лифчика и трусиков. Грейсон одобрительно оглядывает меня, его взгляд разжигает желание во мне.

— А чего же ты тогда хочешь? — рычит он.

Это определенно момент, когда лучше показать наглядно. Я начинаю расстегивать его брюки, и на лице Грейсона расцветает улыбка. Он передает мне контроль и позволяет раздеть себя. Когда Грейсон остается голым и очень твердым, я опускаюсь на колени. Мои намерения совершенно ясны. Беру его член рукой и лениво облизываю от основания до кончика головки. Он хватает меня за волосы, и с его губ срывается стон.

— Возьми меня глубже, малышка.

Я тут же повинуюсь. Втягиваю щеки и яростно его сосу. Он толкается быстрее, приближаясь к экстазу. Я принимаю все, что он дает, пока его не накрывает оргазм.

— Блядь, — рычит он, кончая.

В его взгляде животная страсть. Он срывает мои трусики одним рывком. Бросает на кровать и закидывает мои ноги себе на плечи. Мне нравится, что я могу лишить его контроля. Его умелый язык и пальцы доводят меня до трех оргазмов, и лишь потом он врывается в меня. Следующие несколько часов мы занимаемся диким изматывающим сексом, пока обоих не накрывает сон.

Я просыпаюсь, и Грейсон смотрит на меня. Не могу понять, о чем он думает, но надеюсь, что не сожалеет. Наши ноги переплетены под одеялом, и я обнимаю его руками за талию.

— Доброе утро, малышка, — говорит он, целуя кончик моего носа. — Чем бы ты хотела заняться сегодня?

Учитывая, что варианты ограничены, пока мы не уедем из города, я просто хочу лениво провести день там, где он полностью будет моим.

— Голосую за секс и фильмы. — Боже, я становлюсь такой озабоченной.

— Мне нравится ход твоих мыслей. Давай для начала примем душ и позавтракаем. Потом мы можем насладиться фильмом и секс-марафоном, — дразнит он.

Естественно, мы начали секс-марафон в душе. Три оргазма, и только потом душ. Определенно, аппетит мы заработали. У меня не было с собой одежды, потому что это была импровизированная ночевка. Он не должен был приезжать до сегодняшнего дня.

— Тебе не нужна одежда, если мы просто никуда не пойдем и останемся здесь, — говорит он.

— Просто дай мне одну из своих футболок, Грейсон.

Я еще не совсем комфортно себя чувствую голышом вне спальни.

— Ладно, но без белья. Мне нужен легкий доступ к твоей киске.

Мое лицо краснеет десятью разными оттенками.

— Боже. Какой ты грубый.

— Ты должна была уже привыкнуть к этому. Не думай, что я не знаю, что с тобой делают мои пошлые словечки. Запомни, я могу почувствовать запах твоего желания. — Грейсон выгибает бровь, призывая меня возразить.

Весь день мы смотрим все фильмы серии «Миссия невыполнима», заказываем еду в номер, в перерывах занимаясь сексом. Нам так комфортно друг с другом, будто у нас настоящие отношения. В какой-то момент эти три пагубных слова почти сорвались с языка, но я их удержала. Я подожду, пока он не будет чувствовать то же самое и сможет выдержать мое признание.

Не знаю, когда меня сморил сон, но просыпаюсь я в пустой и темной гостиной.

— Грейсон?

Я встаю, потирая глаза. Решаю пойти искать его, но тут он появляется в дверях своей спальни.

— Иди сюда, красавица. У меня для тебя сюрприз.

Когда я вхожу в спальню, у меня отвисает челюсть от восторга. Вся комната превратилась в романтическое место. Лепестки роз рассыпаны дорожкой к кровати и выложены в форме сердца на шикарном покрывале. По всей комнате зажжены свечи, а тихая инструментальная музыка создает настроение. На тумбочке у кровати стоит мое уже любимое белое вино с нашего последнего свидания, клубника и взбитые сливки.

— О. Мой. Бог. Для чего все это? — Я еще раз оглядываюсь вокруг, не могу поверить, что он все это сделал.

— Тебе нравится? — В его глазах вопрос. — Я не люблю романтику, но мне показалось необходимым дать тебе еще один первый раз — романтическую прелюдию. Мне нравится видеть твою улыбку, и хотелось подарить тебе кусочек сказки, даже если не могу подарить «долго и счастливо», — улыбается он.

— Мне очень нравится, Грейсон. Это так мило.

Мое сердце бешено колотится в груди. Он не понимает, что заставляет меня влюбляться в него еще сильнее. Как Грейсон может не осознавать, что такое нельзя делать, если не он хочет, чтобы границы размывались еще больше. Мне приятен его жест и попытка сделать для меня что-нибудь особенное. Я собираюсь насладиться его предложением романтики, или романтической прелюдией, как он это называет, и не беспокоиться ни о чем.

— Иди сюда, малышка. — Он снимает футболку с моего тела и рассматривает обнаженное тело. — Абсолютно великолепна.

Снимает свои пижамные штаны и укладывает меня на кровать, усыпанную лепестками. Забравшись на меня, Грейсон берет кубик льда из ведерка с вином. Обводит им вокруг моих сосков, и моя спина выгибается над кроватью. От холода слегка больно, но когда на том месте появляется его язык, мое тело начинает нагреваться. Он чередует холод и тепло по всему моему телу, пока не доходит до вершины бедер. Мои ноги начинают дрожать. Он нужен мне сейчас. Грейсон берет другой кубик льда и кладет в рот. Его пытка продолжается, когда он начинает сосать мой клитор. Я дрожу всем телом, когда приближается мой оргазм. Грейсон удерживает мои бедра, а я хватаю его за волосы.

— Грейсон, пожалуйста. — Мне нужно, чтобы он сейчас же вошел в меня.

— Пожалуйста что? — Его коварная улыбка дразнит меня. Он знает, что довел меня до края.

— Мне нужно…

Я задыхаюсь, когда он продолжает лизать меня.

— Что тебе нужно, малышка? Скажи мне? — Он подмигивает, и я практически кончаю. Его подмигивания так возбуждают.

— Мне нужно, чтобы ты трахнул меня! — кричу я.

— Вот так, малышка. Вот такой я тебя хочу. Отчаянной и нуждающейся в моем члене. Я говорил тебе, что буду наслаждаться разрушением твоих барьеров. — Его улыбка становится шире. — Еще нет, малышка. Я не наигрался. — Он открывает взбитые сливки и наносит немного на мою грудь, живот и лобок.

Медленно слизывает, облизывая каждый миллиметр, пока не становится чисто. Я уже готова взорваться. Обхватываю ладонью его член, пытаясь ускорить прелюдию, но он прижимает мои руки над головой.

— Терпение, малышка.

Грейсон посасывает кожу на моей шее, и я в экстазе откидываю голову назад. Наконец, он входит в меня, и я выкрикиваю его имя после полного проникновения. Так сильно кончаю. Он рычит и вколачивается в меня.

— Черт, малышка. Твоя киска так сильно сжимает мой член.

Грейсон приподнимает мои ноги и начинает ласкать дырочку между полушариями попки. Я напрягаюсь от этого контакта.

— Расслабься, малышка. Ты мне доверяешь?

— Да, — шепчу я. Мне известно, к чему это ведет, и немного тревожно. У меня будет еще один первый раз. Я хочу подарить ему это.

— Перевернись и встань на четвереньки.

Я без колебаний выполняю его указания. Он берет смазку из тумбочки и наносит немного мне на анус.

— Когда я вставлю палец, ты должна выталкивать его.

Грейсон вставляет палец, и это адски больно. Другой рукой массирует мне клитор, и я медленно отвлекаюсь. Потом он вставляет второй палец. Растягивает меня, но боль не такая сильная, как была поначалу. Мой оргазм уже близко. Я чувствую его. Грейсон в это время пристраивает член. Когда я кончаю, он входит в меня одним плавным движением. Черт, как больно. Грейсон замирает, позволяя мне привыкнуть к его вторжению.

— Ты в порядке?

Его голос дрожит, а ноги трясутся от желания. Его самоконтроль висит на волоске. Я утвердительно киваю, и ему этого достаточно. Грейсон срывается, резко двигая бедрами, как поршень погружаясь и выходя из меня. Он вколачивается в меня, а я толкаюсь попкой к нему. Кажется, он хочет погрузиться еще глубже. Он рычит от удовольствия, и это музыка для моих ушей.

— Блядь. Малышка, в твоей попке так хорошо. Она моя, — говорит он, шлепая по ягодицам. Боль уменьшилась, и на ее месте появилось чистое, несравнимое ни с чем удовольствие. Грейсон вводит в меня два пальца, двигая в одном ритме со своими толчками, пока мы оба не достигаем кульминации.

Грейсон притягивает меня к себе и тянется за клубникой. Кормит меня несколькими ягодами, и затем ест сам. Наливает мне бокал вина, и я погружаюсь в посткоитальный транс. Слова не нужны. Я слегка поворачиваюсь к нему лицом, и он прижимается губами к моим в медленном, чувственном поцелуе. Седлаю его бедра, чтобы углубить поцелуй, потом спускаюсь к его шее, посасывая кожу. Его естественный запах такой притягательный, такой мужской. Он стонет мое имя, и я знаю, он так же заведен, как и я. Приподнимает мои бедра, чтобы войти в меня, и я начинаю медленно двигаться, скользя вверх и вниз по члену. Еще один первый раз. Я никогда не была сверху с Лиамом. Грейсон встречает мои бедра, толкаясь своими, руками управляя нашим ритмом.

— Блядь. Ты сведешь меня в могилу, малышка.

Я улыбаюсь от его признания и ускоряюсь, пока мы оба не достигаем экстаза. Хотя Грейсон со мной еще не закончил. Он переворачивает меня на спину и снова входит в меня. Настоящий жеребец в постели. Он дарит мне еще три оргазма, и лишь потом дает отдохнуть. Не думаю, что смогу двигаться, даже если попытаюсь. Он затрахал меня до изнеможения. Когда я проснусь, к моей заднице, возможно, прилипнут лепестки роз, но это того стоило. Никогда не забуду эту ночь. Мы оба погружаемся в забытье.

— Проснись и пой, красавица.

Грейсон уже оделся в дизайнерские джинсы и футболку. Его волосы все еще влажные, значит, он только вышел из душа.

— Который час?

Почему он меня не разбудил?

— Начало одиннадцатого. Подумал, тебе надо выспаться после прошлой ночи, — подразнивает он.

— М-м-м, — говорю я, вспоминая, как нам было здорово.

— Тебе больно?

— Если ты говоришь про все, что ниже талии, да. Но это приятная боль. — Вчера ночью он был сексуальным зверем. Я знала, что он сдерживался. — Почему у меня подозрение, что ты еще не все свои фишки мне показал?

— Это потому что, ты не все еще видела. Маленькими шагами, малышка. Я не хочу тебя спугнуть. Будем двигаться постепенно, не хочу перепрыгивать с нуля сказу до максимума.

— Я не была девственницей, значит, начала не с нуля, — фыркаю я.

— Достаточно близко, малышка. Лиам не справился. Мне же лучше. Я собираюсь провести эту шикарную попку по всем этапам. Я буду у тебя первым во всем, кроме твоей девственности.

Он такой самоуверенный. Мне нравится, что он такой властный и все контролирует.

— В чем еще ты можешь быть первым? Анальный секс был последним первым разом, который я могла предложить, — говорю в замешательстве.

— Это ты так думаешь. Это лишь доказывает, насколько ты сексуально наивна. Мы еще даже не выходили за твои границы ванильности, малышка, но все впереди.

— Ванильности?

На что это он, черт возьми, намекает?

— Таков план. Когда мы перейдем на ступень выше, я тебе сообщу. — Грейсон подмигивает. Боже, как он может подмигивать мне, когда у меня все болит? — Я наполню тебе ванну, малышка, чтобы перестало так болеть. Найду что-нибудь, в чем ты можешь поехать домой.

— Ты поэтому принял душ без меня утром? Ты знал, что у меня будет все болеть?

— Да. Больно или нет, я бы трахнул тебя, если бы твоя сексуальная попка попала со мной в один душ. Это не значит, что я не подрочил в душе, вспоминая о твоей узенькой киске.

— Грейсон, — стону я. Прикрываю глаза, пытаясь скрыть смущение, и он смеется.

Я отмокаю в ванной и вдыхаю ароматы масел. Теплая вода расслабляет мышцы, а я теряюсь в воспоминаниях о прошлой ночи. Сексуальный голос Грейсона выталкивает меня из грез.

— Эй, малышка. Я иду на обед с отцом. В следующие выходные мы не увидимся, так как у меня дела по работе, но обещаю, все тебе возмещу. — Он видит, как я расстроилась, и наклоняется меня поцеловать. — Увидимся на занятиях. Я не уеду до утра четверга. Кроме того, в это время ты можешь подготовиться к приближающимся экзаменам.

— Скорее всего.

До конца семестра осталось лишь две недели. Интересно, что будет между нами, когда я перестану быть его студенткой.

Нам все еще придется скрываться? Откажется ли он от наших тайных встреч в отеле и приведет меня к себе домой? Пока что я не осмеливаюсь задать эти вопросы. Подожду, когда перестану быть его студенткой. С нетерпением жду конца этой главы.

— Заканчивай мыться. У тебя есть столько времени, сколько нужно. На столе тебя ждет несколько блюд на завтрак. Номер моего водителя рядом со стаканом апельсинового сока. Если хочешь, на кровати есть также футболка и шорты. — Он целует меня еще раз и уходит. — Увидимся завтра, малышка.

В понедельник утром на лекции Грейсон задумчивый. Его брови нахмурены, пока он что-то читает, сидя за столом, отказываясь смотреть на меня. Его холодность с прошлой недели вернулась с удвоенной силой. Хотелось бы мне знать, почему он такой переменчивый. Что-то беспокоит его, но я не знаю что. Это из-за сделки, которую он упоминал? Грейсон устроил нам сегодня свободное занятие, чтобы мы могли перечитать записи к предстоящему экзамену, так как он затронет все темы. Последние пятнадцать минут занятия посвящены любым вопросам, которые у нас могут возникнуть по дополнительной подготовке.

— Хочешь, сделаем учебную группу для подготовки к экзамену? — Лиам отвлекает меня от мыслей о Грейсоне.

— Когда ты говоришь «учебная группа»… ты имеешь в виду себя и меня? — Я насквозь вижу его попытку побыть со мной наедине.

— Да. Полагаю, меня раскрыли. Я не давлю. Просто два друга готовятся вместе к экзамену, — выдает эти слова как из пулемета и вытирает вспотевшие ладони о джинсы в ожидании ответа.

— Ладно. Хорошо. Я буду в библиотеке весь день в понедельник и вторник. У меня экзамены в среду и четверг. Можешь присоединиться, но только ради учебы.

Хорошо бы, чтобы согласие позаниматься с ним не вышло мне потом боком. Это моя попытка восстановить нашу дружбу.

— Без проблем, Шив. В этот раз я не облажаюсь.

Мы возвращаемся к своим записям, но я вновь фокусирую внимание на Грейсоне. Что-то определенно не так, и мне хочется узнать что.

Когда занятие заканчивается, Грейсон объявляет, что в среду занятия не будет. Он советует нам провести время в библиотеке за подготовкой к итоговому экзамену. По классу разносится коллективное ликование в благодарность за свободный день, но я не могу присоединиться к всеобщей радости. Он так и не посмотрел на меня. Сейчас я бы сделала что угодно, чтобы увидеть его сексуальную ухмылку или даже подмигивание. Он стремительно выходит из аудитории, поэтому у меня даже не возникает мысли о том, чтобы задержаться, пока все не уйдут. Я иду на следующее занятие, надеясь, что он напишет мне позже. Что могло случиться со вчерашнего дня? Это из-за меня? Об этом я как-то не подумала. В любом случае, от смен его настроения у меня кружится голова. Я отгоняю эти мысли подальше и захожу на занятие по экономике.

Сегодня у нас «Маргарита» со вкусом клубники. Возможно, это наш последний вечер, так как итоговые экзамены уже на следующей неделе. После этого все поедут домой на зимние каникулы. Мы уже выпиваем по второму бокалу, когда раздается стук в дверь.

— Ура. Бэйли, наконец, пришла, — визжит Энжи, когда Джордан идет открыть дверь. Она замирает, открыв дверь наполовину, и бросает мне извиняющийся взгляд из-за той, кого привела с собой Бэйли. Черт. Это Ванесса. Бэйли ничего не знает о недавних событиях между Грейсоном, Ванессой и мной. Никто не знает, кроме Джордан. Сегодняшний вечер будет неловким.

— Привет, девчонки. Надеюсь, вы не против, что я пригласила Ванессу. Мы ходили по магазинам, и я рассказала ей про наши понедельники с «Маргаритой». Она была в восторге от этой идеи, — поясняет Бэйли.

— Не смеши. Чем больше, тем лучше, да, девочки? — Энжи осматривает нашу группу, и все, кроме меня, согласно кивают. А я все еще в шоке. В пятницу на танцполе Ванесса ясно дала понять, как я ей не нравлюсь, так зачем она здесь? Какую игру ведет?

Джордан подключает свой айфон к колонкам, чтобы можно было наслаждаться ее плей-листом для этой вечеринки. Разговор течет гладко, пока Меган не задает вопрос о самых длительных отношениях. Я отвечаю, что пять лет встречалась с Лиамом, и остальные говорят свои ответы. Ванесса говорит последней:

— Мы с Грейсоном сходимся и расходимся пять лет. У нас сложные отношения, но мы лучшие друзья друг для друга. Мы знакомы со средней школы. У нас особая связь, которую не разрушить, — улыбается она.

Я знаю, он рассказывал это мне. Сучка.

— Звучит не очень многообещающе. Некоторым людям лучше быть просто друзьями, — язвительно замечаю я.

Вот тебе. После пяти лет, может, ей стоит заткнуться. Джордан быстро меняет тему на слухи о знаменитостях, но пристальный взгляд Ванессы в словах не нуждается. После очередного бокала я наслаждаюсь легкостью, которую ощущаю во всем теле. Мы все смеемся и отлично проводим время, пока Ванессе не приходит сообщение.

— Ох, дамы, мне придется уйти. Грейсон только что прислал сообщение, приглашает на ужин, — воркует она.

Мне хочется врезать по ее противной роже. Джордан хватает меня за руку, потому что понимает, о чем я думаю.

— Бэйли, сама до дома доедешь?

— Без проблем, Ванесса. Повеселись.

Бэйли машет ей на прощание и возвращается к разговору. Как только она уходит, я бегу в комнату и пишу Грейсону. Может, она лжет.

— Ты права, Шив. Я не лекцию пришла читать. Тревор ушел домой. Пожалуйста, позволь мне быть здесь с тобой.

Я сдаюсь, и она обнимает меня.

— Я люблю его, Джордан. Даже близко ничего такого не испытывала к Лиаму. Так больно, — рыдаю я.

— Я знаю, Шив. Ты переживешь это. Через неделю мы уедем домой, и я буду с тобой на каждом шагу.

— Самое грустное, что я не могу злиться на него. Он с самого начала предупредил, что не хочет отношений, а что сделала я? Взяла и влюбилась в того, кто не хочет меня. — Я плачу сильнее от своей глупости.

— У вас все еще действовало соглашение. Он предал твое доверие, встречаясь с Ванессой, а сам требовал, чтобы у тебя никого больше не было.

Правда. Он должен был вести себя, как мужчина, и закончить все между нами в прошлые выходные.

От стука в дверь мы с ней испуганно подпрыгиваем.

— Думаешь, это Тревор вернулся?

Джордан отрицательно качает головой.

— Я сказала, что позвоню ему позже, так как нужна тебе.

Удары становятся громче.

— Шивон, открой гребаную дверь! — Это Грейсон, и злой. Но у него нет на это права. Это он во всем виноват.

— Хочешь, чтобы я его послала? — Джордан в ярости. Ей нужен лишь зеленый свет, чтобы надрать ему задницу.

— Нет. Впусти его. Пора забить последний гвоздь в крышку гроба, и на этот раз окончательно.

Я жду в спальне, пока Джордан впускает Грейсона. Слышу, как она покрывает его матами, пока он идет сразу в мою комнату. Вытираю оставшиеся слезы с глаз, но краснота и сопливый нос меня выдают. Грейсон вздрагивает от моего явного страдания.

Разворачивается к Джордан с высокомерным взглядом.

— Оставь нас.

— Пошел на хер, придурок. Это наша квартира…

Я перебиваю ее:

— Джордан, все хорошо. Мне нужно сделать это самой.

Она вскидывает руки в знак поражения.

— Хорошо, я буду в соседней комнате, если ты передумаешь, — и, топая, выходит из комнаты, как капризный ребенок.

Грейсон раздраженно поворачивается ко мне.

— Ты не хочешь объяснить мне, что это было за маленькое представление по телефону?

— Ты, блядь, меня разыгрываешь? — Я хватаю развернутую на развлекательном разделе газету и бросаю ему в голову. — У нас было соглашение. Помнишь, мы должны были быть единственными друг у друга? Ты мог достойно порвать со мной, а потом вернуться к Ванессе. Вместо этого ты, как хренов трус, решил игнорировать меня.

— Закончила смешивать меня с дерьмом? — Он ждет моего ответа. Я не даю ему такого удовольствия. — Я не вернулся к Ванессе и не трахаю ее. Мы пошли на гребаное торжество вместе, как делаем каждый год. Дело не в нас. Речь идет об аутизме. Ее семилетний брат страдает от этого. Это важно для нас обоих. Каждый год мы жертвуем деньги, чтобы помочь фонду с разными проектами, сфокусированными на аутизме. Фотографии в газете вводят в заблуждение.

— Она поцеловала тебя в щеку и находится у тебя дома, когда я звоню, это что? Тоже заблуждение? — Он что-то скрывает. Я ценю его участие в помощи с аутизмом, но зачем избегать меня всю неделю? — Почему ты не мог просто сказать, что идешь туда с ней? Зачем избегал меня всю неделю?

— Ладно, признаю, я должен был сказать тебе, но именно того я и пытаюсь избежать. Поцелуй был уловкой для газет, оттуда и щека, а не губы. Она знает, что я не целуюсь. Я уже сделал ей за это выговор. Она считает, что ты не подходишь мне. Сегодня утром она была у меня, так как мы с нашими отцами планировали деловой бранч на завтра. Это последующая после четверга встреча. Поэтому я сказал тебе, что буду занят все выходные. — Он протяжно выдыхает. Знаю, что бы сейчас ни произошло, будет плохо. — Шивон, я чувствовал, что ты меняешь правила нашего изначального соглашения, но не хотел признавать. Твои вспышки ревности должны были стать первой подсказкой, что пора все заканчивать. После нашей субботней ночи я пожалел, что зашел слишком далеко. Все было слишком романтично. Я хотел подарить тебе кусочек сказки. Не видел, что сам мутил воду, или лучше сказать размывал границы? Мне так жаль, Шивон. Думаю, на этом нужно закончить. Не хочу причинять тебе боль.

— Остановиться, пока мы не зашли дальше, да?

Но мой сарказм до него не доходит.

— Да, типа того. На этой неделе мне нужно было время подумать, но, думаю, все к лучшему. Я планировал еще видеться с тобой. Не собирался все заканчивать без объяснений. Независимо от того, что ты обо мне думаешь, я не трус.

— Я рада, что ты смог снять груз с плеч. Очистить свою совесть, так сказать. Без обид, Грейсон. Теперь, когда новизна запретного влечения поутихла, ты можешь спокойно перейти к следующему соглашению или сексу на одну ночь. Не твоя вина, что я, тупая дура, влюбилась в тебя. Ты был честен с самого начала.

Грейсон замер на месте. Его глаза широко распахнуты, дыхание прерывистое.

— Ты не влюблена в меня. Просто так думаешь. Я настолько отличаюсь от того человека, которого ты знаешь. Я парень для отвлечения, не забыла? В таких не влюбляются.

— Пошел на хрен, Грейсон. Выметайся из моего дома, — кричу я.

— Мне действительно жаль, Шивон, клянусь, я всегда был верен, хоть мы и не были в отношениях.

Его раскаяние очевидно. Я верю ему, но это уже неважно. Он уничтожил мое сердце. Как я и думала, сейчас гораздо хуже, чем после расставания с Лиамом. Я дала Грейсону такую власть, хоть он ее и не просил. Как он может ничего не чувствовать? Я шла на это соглашение, не собираясь влюбляться в него, но не смогла противостоять. Моему сердцу было плевать на наши желания. Он заставил меня влюбиться в него, а сейчас я лишь одна из многих, как и предсказывала Ванесса.

— Пожалуйста, Грейсон, уйди.

Слезы начинают катиться по моим щекам, и в этот раз я не пытаюсь их остановить.

— Шивон, мне так жаль. Я такой, какой есть. Я… — он не заканчивает фразу. Разворачивается на пятках и уходит. Отсутствие ласкового обращения уничтожает мое и так раздавленное сердце. Он не хотел этого. Не хотел размывать границы, но мы делали это практически с самого начала. Мы разделили столько первых моментов, что было невозможно оставаться равнодушной к тому, что происходило между нами.

Джордан заходит в комнату и поднимает меня с пола. Убирает одеяло и укладывает меня на кровать.

— Шив. Все будет хорошо. Я знаю, сейчас больно, но когда приедем домой, тебя будут окружать люди, которые тебя любят. Ты пройдешь через это, а я буду рядом.

Я знаю, что у нее добрые намерения. Как всегда, она прикрывает мне спину, но я не могу понять, как смогу оправиться от этого. Грейсон полностью завладел моим сердцем. Больше, чем когда-либо надеялся Лиам. — Спасибо, Джордан. Я ценю твою заботу, но сейчас мне просто нужно побыть одной.

— Я не оставлю тебя одну, пока тебе больно, чтобы ты дальше не погрузилась в саморазрушение.

— Пожалуйста, Джордан. Я не прошу. Мне нужно время осознать, что с Грейсоном все кончено. Я сама должна вырваться из этого уныния.

— Ладно, Шив. Я оставлю тебя, но знай, ты не одна. — Джордан вытирает слезы у меня под глазами. Я знаю, ей тяжело видеть меня такой разбитой.

Остаток дня я готовлюсь к экзаменам. Слушаю Snow Patrol «What if this storm ends», как напоминание о старой поговорке «И это пройдет». С концентрацией дерьмово, поэтому я решаю позволить алкоголю обеспечить некоторое утешение.

Я выглядываю из спальни и вижу, что горизонт чист. Не могу сейчас смотреть в лицо Джордан. Если опять увижу жалость в ее глазах, снова сломаюсь. На цыпочках иду на кухню и хватаю бутылку пино гриджио и бокал. Я отказываюсь от текилы. Пара глотков этой дряни, и я ни за что не смогу заставить себя заниматься. Возвращаюсь в комнату незамеченной, хотя знаю, что Джордан дома. Видела свет под ее дверью. Я рада, что она уважает мое желание побыть одной.

Наливаю себе бокал вина и позволяю сухому фруктовому аромату приблизить меня на шаг к безразличию. Это не то хорошее вино, к которому меня приучил Грейсон, но сойдет. После нескольких бокалов вино сделало свое дело. Меня приятно накрыло, и я могу заниматься. Слова на страницах учебника смешиваются с моим музыкальным плей-листом, когда я отключаюсь от своей несуществующей личной жизни.

Мой телефон звонит где-то на полу, и я испытываю искушение просто оставить его там. Если бы этот звук не раздражал меня, я бы так и сделала. Неохотно встаю с кровати, чтобы ответить. Прошлой ночью у меня было очередное свидание с вином и учебниками. Если судить по этой ужасной головной боли, я слегка переборщила вчера.

— Алло. — Черт, я забыла посмотреть, кто звонит.

— Шив. Привет, это я. Я в библиотеке, и хотел поинтересоваться, ты сюда собираешься?

Черт. Я забыла, что согласилась заниматься с Лиамом. Смотрю на время и вижу, что уже почти полдень.

— Эм, ага. Буду через час.

— Ладно. Увидимся.

Я быстро освежаюсь, надеваю обтягивающие джинсы, футболку и кеды. Стягиваю волосы в пучок и иду на кухню. Джордан сидит на стуле у стойки.

— Ты куда это?

— В библиотеку. Хочешь пойти?

Чувствую себя плохо, так как избегала ее два дня, но она достаточно меня знает, чтобы понимать, когда нужно отойти. Вставляю капсулу в кофеварку, затем беру рогалик и банан к кофе.

— Конечно. Чувствуешь себя лучше? — Она подозрительно смотрит на меня, выискивая признаки обмана.

— Ощущаю онемение, но лучше так. — Я делаю глоток кофе, игнорируя ее сочувствующий взгляд. — Собирайся. Я сказала Лиаму, что приеду через час.

— Почему ты встречаешься с этим придурком?

— Я согласилась заниматься с ним еще на прошлой неделе. Не волнуйся, я не возвращаюсь в прошлое. Мы просто работаем над восстановлением нашей дружбы, — убеждаю я ее.

— Он не заслуживает этого, но ладно, — фыркает она.

— Будь милой. Я закончила наши с ним отношения, хоть и не ради лучшей жизни, — усмехаюсь я. Моя способность шутить над собственными потерями это маленький шаг в нужном направлении.

— Я буду милой ради тебя, но знай, мне действительно хочется оторвать его яйца и скормить ему. Он не заслуживает твоего прощения.

Мы смеемся вместе, представив эту картину.

— Моя способность дружить с ним показывает, насколько я действительно закончила с ним в романтическом смысле. Он должен прийти к таким же выводам, чтобы двигаться дальше. — И поверьте мне, ирония не ускользнула от меня.

— Ты лучше меня, Шив. Я бы заставила его страдать, — улыбается Джордан своей мстительности. В ней говорит гнев, по натуре она не такая жестокая.

Когда мы приезжаем в библиотеку, Лиама недовольно поджимает губы при виде Джордан. Либо он хотел побыть наедине со мной, либо готовится к словесному разносу. Они с Джордан не разговаривали с нашего расставания.

— Привет, Шив. Джордан. — Они обмениваются неловкими взглядами и просто кивают друг другу.

— Привет. — Я кратко его обнимаю, чтобы нарушить напряжение.

Мы раскладываем учебники на столе и сразу решаем, как разделим работу. Джордан сортирует свои записи с занятий и начинает готовиться к своим экзаменам. Мы продолжаем заниматься несколько часов, пока мой желудок не сигнализирует, что мне нужна пища.

— Не хотите перекусить? — усмехается Лиам.

— Ты это слышал, да? — Я смотрю на Джордан, и она улыбается.

— Мне кажется, твой желудок слышала вся библиотека, Шив.

— Отлично, давайте перекусим.

Джордан и Лиам собирают свои книги, как в старые добрые времена. Почти. Раньше мы все время тусили вместе.

От запаха, доносящегося из The Lab, у меня текут слюнки. Обожаю это место. Мы с Джордан заказываем овощные кесадильи, а Лиам — фирменный бургер. Я рада, что Джордан ведет себя хорошо.

— Итак, когда вы собираетесь домой на каникулы?

— Мы уезжаем в понедельник. А ты? Будут какие-нибудь игры перед отъездом?

Это первый год, когда мы не поедем домой вместе.

— Неа. Пока что мы отыграли все игры. Мы играем на кубке Royal Purple Las Vegas, но это будет в конце декабря. После последнего экзамена в среду я улетаю домой на неделю. После я вернусь, чтобы подготовиться к кубку.

Мы болтаем о планах на Рождество и о том, что будем делать во время каникул.

Смеемся и так хорошо проводим время, что я не думаю о Грейсоне. После обеда мы занимаемся еще пару часов и закругляемся. Мы с Джордан идем домой, попозже собираясь заказать сырную пиццу. В планах — устроить последний марафон «Никиты». Понедельники с «Маргаритой» продолжатся только в следующем семестре, так как наши друзья либо учатся, либо готовятся уехать на каникулы.

— Знаешь, мы могли бы устроить вечеринку с «Маргаритой» только для себя, — предлагаю я.

— Не. Лучше пицца и вино. Завтра мне нужно рано вставать на экзамен, не хочу, чтобы было похмелье. О, забыла сказать, у Бэйли наконец-то закончили квартиру. Она переезжает в среду и хочет устроить новоселье в пятницу, пока все не отправились по домам.

— А там будут наименее любимые мной два человека, которых я пытаюсь избегать любой ценой? — Я не выдержу встречу с ними обоими.

— Я уверена, что они появятся, но это может послужить причиной для нашего ухода. — На ее лице вновь появляется жалость, и меня это бесит.

— Посмотрим. Я скажу, как буду чувствовать себя в пятницу.

— Отлично. Давай смотреть, как Никита надирает задницы.

Мы заказываем сырную пиццу и пьем вино, пока глаза не начинают закрываться. Я иду спать, мысленно похлопывая себя по спине, что сегодня не пролила ни одной слезинки по Грейсону.

Солнечный свет проникает в комнату сквозь занавески, и с ним приходит ощущение свободы. Я сдала все экзамены и уверена, что справилась. Спасибо Грейсону, что дал Доновану вести экзамен, поэтому мне не пришлось с ним сталкиваться. Официально я больше не его студентка. Как хорошо полежать в кровати подольше, так как не надо ничего делать и не нужно никуда идти.

— Доброе утро, Шив.

Джордан заходит и падает на мою кровать. Клянусь, у нее есть шестое чувство. Как она узнала, что я проснулась?

— Доброе утро, чокнутая. Как ты узнала, что я проснулась? Может, я планировала еще поспать.

— Удачная догадка. Если бы не проснулась, я бы тебя все равно разбудила, лентяйка, — ругает она меня, потянув за руку. — Давай уже, вставай.

— Нет. Зачем? Объявляю сегодня ленивый день.

Джордан на мой отказ вставать закатывает глаза.

— Бэйли вчера переехала в новую квартиру. Я помогаю ей украсить и приготовить все к завтрашнему новоселью.

Я говорила, что этим двум модницам нравится все декорировать так же, как и мода? О, нет, я туда не собираюсь.

— Нет, спасибо. Может, я сделаю несколько партий мыла, когда встану.

Это привлекает ее внимание.

— Ладно, отлично. Я согласна. Тебе определенно нужно сегодня заняться мылом. Я хотела бы заказать с бергамотом и грейпфрутом. — Это ее второй любимый аромат после шоколада и мяты.

— Хорошо, но я не отдам тебе целый брусок. Ты же знаешь, я дарю их всем на Рождество.

Джордан показывает мне язык.

— Ну и фу. Ладно, я возьму половину.

— Ты невозможная. Посмотрим, что я смогу сделать. Теперь проваливай, чтобы я могла доспать, — хихикаю я.

Она бросает подушку мне в голову и уходит.

Я сплю до часу дня и, наконец, затаскиваю себя в душ. Сегодня день спортивных штанов и майки. Включаю музыку на док-станции и открываю Red Hot Chili Peppers на «Пандоре» (Примеч.: музыкальный сайт).

Собираю принадлежности для мыловарения и выстраиваю их на стойке, пока песня «Outside» играет в колонках. В моих мыслях тут же возникает Грейсон, и я вспоминаю, что он хотел посмотреть, как я делаю мыло. Мне так его не хватает: его романтических жестов; того, какой сексуальной он меня делал; как время будто останавливалось рядом с ним, его способности помочь мне забыть Лиама, и, определенно, потрясающего секса. Сейчас думая об этом, я горжусь тем, что могу сдержать слезы. Надеюсь, два моих любимых хобби — мыловарение и музыка — отвлекут внимание от обстоятельств за гранью моего контроля. Безответная любовь — та еще сука. Тот, кто сказал: «лучше любить и потерять, чем никогда не изведать любви», ни черта не знал, о чем он, черт возьми, говорил. Любовь — миф, который придумали надеющиеся глупцы, только чтобы получить по лицу разочарованием, когда понимают, что ее на самом деле не существует. Типа Зубной Феи или Санта Клауса, и других мифических существ, о которых врут наши родители.

Мне надоело быть дурой. Может, в этом сексе на одну ночь, как у Грейсона, что-то да есть. Ха. Может, я придумаю свое соглашение с расписанием, в котором буду заканчивать все до того, как сильно увлекусь. Но сейчас еще слишком рано. Все красивые мужчины — придурки, поэтому пока что потрачусь на хорошего «парня с батарейками», и попользуюсь им, пока не смогу допустить противоположный пол к своим прелестям.

Звонок телефона вырывает меня из мужененавистных размышлений. Как дура, я забываю проверить, кто звонит.

— Алло. — И тишина. Вновь тяжелое дыхание. — Слушай. Я не в настроении для этого. Займись чем-нибудь другим в своем жалком подобие жизни, отвали нахер и забудь мой чертов номер телефона.

Я сбрасываю звонок и швыряю телефон через комнату. К счастью, он приземляется на мою кровать. Бог знает, у меня нет сейчас денег на новый телефон. Он снова звонит, и я буквально кричу. Хватаю его, готовясь обматерить этого больного ублюдка, но вижу номер Джордан.

— Привет, Джор. — Моя попытка скрыть волнение проваливается.

— Все в порядке?

— Ага. Просто больной ублюдок опять звонил — тот, который любит тяжело дышать мне в трубку.

Чувствую, как начинаю успокаиваться, разговаривая с лучшей подругой.

— Я переживаю из-за этих анонимных звонков… будь осторожна. Я позвонила сказать, что переночую у Бэйли. Нам рано вставать завтра, чтобы все приготовить к вечеринке.

— Хорошо, повеселись. Спешу тебя порадовать, что сделала большой брусок мыла с бергамотом и грейпфрутом только для тебя.

— Ты — лучшая, — визжит она. — Можешь присоединиться к нам на ночевку, если хочешь.

— Нет, спасибо. Люблю спать в своей кровати.

— Так и знала, что ты откажешься, но я хотя бы попробовала. Позвони, когда встанешь завтра, чтобы я знала, когда ты сюда приедешь.

Я не хочу идти туда, но, кажется, придется. Но как только появятся Грейсон и Ванесса, я уйду.

— Увидимся завтра. Я пошла спать.

Я решаю позвонить маме перед сном. Мы так и не разговаривали после каникул на День Благодарения. Она отвечает после третьего гудка:

— Привет, детка. Чем обязана такому удовольствию?

— Привет, мам. Просто хотела услышать твой голос. Я не знала, легла ли ты спать. — У нее, должно быть, уже полночь, так как в Хьюстоне время на два часа вперед.

— Да. Я просто читала перед сном. Мне на работу утром.

Маме нравится читать мистические романы Ли Чайлда, а мне романтические. Иронично, я знаю, любовь оказалось мифом. Хотя весело иногда пофантазировать. Однажды я заведу книжного парня.

— Ну, я не буду удерживать тебя от последних тайн и загадок. Просто хотела сказать, что мы выезжаем часов в десять утра в понедельник. Приедем в Хьюстон в среду. Во вторник мы снимем номер, чтобы отдохнуть от дороги.

— Девочки, аккуратнее. Позвони мне, когда будете ехать.

— Хорошо, мам. Позже поболтаем. Люблю тебя.

— И я люблю тебя.

Меня накрывает сон, и я этому рада. К единственной существующей любви я намного ближе — семейной любви.

У меня снова есть возможность выспаться, и я ей пользуюсь, пока она есть. Уверена, когда приеду домой, мама найдет мне много заданий. Может, даже начну бегать. Это помогает очистить мысли. Прошла всего неделя с тех пор, как Грейсон разбил мне сердце, но то, как я справляюсь, достойно «Оскара». Около полудня я принимаю ванну и достаю одежду для вечеринки. Учитывая круг друзей Бэйли, понимаю, что должна одеться впечатляюще. Решаю надеть белый топ без рукавов, коричневые шорты и оранжевые лодочки. Заканчиваю образ маленькой розовой сумочкой Coach и коктейльным кольцом. (Примеч.: Во время «сухого закона» в США, вечеринки с крепкими напитками стали подпольными, и «новые женщины» эпохи джаза потягивали запретные коктейли, нарочито акцентируя внимание окружающих на руке с бокалом. А помогало им в этом, внушительных размеров кольцо, которое стали называть коктейльным). Я выгляжу очень изысканно. Джордан будет мной гордиться, хоть некоторые вещи я позаимствовала из ее гардероба. Делаю себе рогалик, ожидая кофе. Надеюсь, у них будет что-нибудь поесть. Этого рогалика надолго не хватит.

Я беру телефон и звоню Джордан.

— Привет. Ты только встала?

— Нет. Я уже оделась и готова выдвигаться. — Я скрещиваю пальцы и продолжаю: — Этих двоих там нет?

— Неа. Все чисто.

— Вы приготовили еду? Умираю с голоду, съела только рогалик.

— У нас есть и еда, и алкоголь, глупышка. Тащи свой зад сюда.

На заднем фоне слышно музыку и хихиканье.

— Скоро увидимся.

Я останавливаюсь у ближайшего алкогольного магазина и покупаю бутылку текилы в качестве подарка на новоселье. Это не сравнится со всеми модными вещичками Бэйли, но она знает, что у меня не большой бюджет. Главное не подарок, а внимание. Начинает моросить, и я бегу к машине. Не хочу выглядеть как мокрая крыса, когда приеду на вечеринку. Эти туфли определенно не предназначены для бега, но у меня получается. Наконец, я еду к Бэйли. Останусь на пару часиков для приличия, а затем свалю к чертям подальше оттуда, чтобы не столкнуться с Ванессой или Грейсоном, или, еще хуже, с ними обоими.

Я приезжаю в Carlyle Residences около двух часов. Мне известно, что у Ванессы здесь тоже квартира, через два этажа от Бэйли. Припарковавшись, я оглядываюсь в ее поисках. Не хочу увидеть мерзкий самодовольный взгляд на ее лице. Она точно предсказала непродолжительность наших с Грейсоном отношений. Даже двух недель не прошло, как моя ничтожность подтвердилась. По сути, она победила, и я ее ненавижу.

Выйдя из лифта на девятнадцатом этаже, я собираюсь с духом и натягиваю счастливую «маску». Бэйли встречает меня в фойе и обнимает.

— Шив! Я так рада, что ты здесь. — Она тянет меня в квартиру. — Подожди и увидишь, как это место изменилось.

Я вручаю ей бутылку текилы и осматриваю современную меблировку в нейтральных бежево-коричневых цветах. Яркие пятна добавляют подушки и картины на стенах, все это в результате выглядит очень изысканно.

— Это место просто мечта, Бэйли. Благодаря твоему выбору декора, это место выглядит более необычно.

Когда мы осматривали эту квартиру до покупки, было тяжело представить декор в таком помещении, так как комнаты настолько большие. Она справилась, и я определенно вижу влияние Джордан.

— Спасибо. Рада, что тебе нравится. Давай, я проведу тебе экскурсию.

В квартире две спальни, две ванные, гостевой туалет и кабинет. Каждая комната потрясающая. Цветовая схема перетекает через каждую комнату, и, несмотря на единый стиль, у каждой комнаты своя индивидуальность. Джордан находит нас, когда мы осматриваем великолепную кухню.

— Шив, когда ты пришла?

— Минут пятнадцать назад. Бэйли мне все тут показывала.

Я наливаю себе бокал мерло — маленький перерыв от моего обычного белого.

— Должно быть, я была на балконе, — предполагает она.

— Наверное. Это эффектное место. Вы обе хорошо постарались над его декором.

— Ну, я немного сделала. У Бэйли шикарный вкус на вещи. Завидую ей. Хотелось бы мне такую квартиру, — шутит Джордан.

Хотя ее семья такая же богатая и очень ее балует, они хотят, чтобы она была приземленной. Джордан приходится поддерживать хорошие оценки в обмен на оплату аренды квартиры, но она не идет ни в какое сравнение с этим местом.

— У меня есть вторая спальня, если вы захотите остаться с ночевкой.

— Забудь про ночевки, мы переезжаем сюда. Да, Шив?

Я согласно киваю, и мы смеемся над абсурдностью этих слов. Наливаю себе еще вина, и мы уходим с кухни, чтобы пообщаться с гостями. Нам весело, пока звонок не извещает о приходе другого гостя. Я с силой сжимаю ножку бокала, сердце начинает биться быстрее, а в горле возникает ком, мешая нормально дышать. Пожалуйста, пусть это будут не два человека, которых я отчаянно избегаю. Бэйли открывает дверь… и гребаный ад. Это мой худший кошмар — Ванесса с Грейсоном. Они приехали вместе. Залпом выпиваю остатки вина и несусь на кухню за третьей порцией. Черт, мне нужна вся бутылка. Я в ловушке. Не могу сбежать отсюда, как трусиха.

Взгляд Ванессы сначала находит меня — как и предполагалось, она улыбается мне настолько фальшиво, что просто хочется ей врезать. Взгляд Грейсона следует за ее взглядом, и он не настолько рад. Он кивает в знак приветствия, и я робко машу ему рукой. Я натягиваю маску безразличия, решив продержаться в их присутствии тридцать минут. Только тридцать минут, и я смогу уйти под каким-нибудь дурацким предлогом, не выглядя полной идиоткой. Джордан приходит ко мне на кухню, притворяясь, что хочет налить еще вина. Понимающе на меня смотрит и сжимает мое плечо.

— Как вы вовремя появились. Я уж подумала, что вы так и не появитесь, — отчитывает их Бэйли.

— Во всем виноват твой брат. Прошлой ночью я его так вымотала, что не могла вытащить из своей постели. Он хотел проспать весь день, — говорит Ванесса, наблюдая за моей реакцией.

К моей гордости, я никак не реагирую, но внутри чувствую опустошение. Грейсон морщится при упоминании об их недавнем рандеву вчера ночью.

— Фу, Ванесса. Слишком много информации. Нам нужно будет поработать над этим. Не хочу слышать о том, что ты вытворяешь с моим братом.

Бэйли отвращением качает головой, а Ванесса смеется, откинув голову назад.

— Прости. Просто не хотела быть единственной виноватой.

Она обнимает Грейсона за талию. Несмотря на то, что он стоит спиной, я вижу, что ему неприятна эта публичная демонстрация чувств.

Больше этого физического контакта я не выдержу. Джордан тянется к моей руке, но я отстраняюсь. Бэйли не замечает, как Ванесса специально прокручивает тот нож, что воткнут в мое сердце. Блядь. Она уже победила. Как человек может быть таким жестоким? Я извиняюсь и ухожу в ванную. Джордан пытается пойти за мной, но я качаю головой, не пуская ее. Не хочу привлекать внимание к тому, насколько мне плохо.

Захожу в ванную и закрываю дверь. Не хочу случайных визитов ничего не подозревающих гостей, или этой суки, которая придет, лишь бы посыпать больше соли мне на рану, созданную ей же. Весь мой прогресс за неделю полетел к чертям, вместе с намерением оставаться сильной. Я включаю кран, чтобы заглушить рыдания. Сползаю по двери на пол и отпускаю слезы. У нас с Грейсоном было столько первых моментов, от этого я чувствовала себя особенной. Но теперь я знаю: он спал с Ванессой, хоть и говорил, что делал это только со мной. Она осквернила то единственное, что было особенного в наших псевдоотношениях. Я заставила его ослабить несколько правил только ради того, чтобы он разделил новую открытость с ней. Мое сердце болезненно сжимается от предательства.

В дверь легонько стучат. Черт, кто-то меня услышал?

— Шив. Можно зайти?

Ох, слава Богу, это Джордан. Я открываю дверь и впускаю ее.

Она смотрит на меня и вздыхает.

— О, черт, нет, Шив. Детка. Она не выиграет. У вас была интрижка. Она закончилась. Было весело. Не давай ей власти чувствовать, будто она забрала его у тебя. Он никогда не был твоим. — Джордан поворачивает меня лицом к себе. — Он был отвлечением. И все. И это сработало. Ты забыла Лиама, поэтому сейчас можешь двигаться дальше и начать отношения с кем-то другим. — Я ценю подбадривания Джордан, но сердцу не прикажешь.

— Спасибо, Джор, но для этого потребуется время. Больно видеть их вместе. Мне нужно уйти. — Я вытираю слезы с глаз. На руке остаются следы туши. Черт, сейчас я выгляжу, как енот. Быстро умываю лицо, но все бесполезно. Опухшие красные глаза расскажут всем, что я плакала. Не могу вернуться на вечеринку вот так. — Можешь принести мне сумочку? Я сейчас уйду. Попрощайся за меня с Бэйли.

— Я могу уйти с тобой.

— Нет. Останься и помоги Бэйли. Я не хочу устраивать сцену. — Джордан колеблется, но, в конце концов, соглашается. Я собираюсь с силами, пока она идет за моей сумочкой. Вернувшись, обнимает меня и говорит, что вернется домой через пару часов. Я почти выхожу за дверь, когда меня замечает Бэйли.

— Ты уже уходишь? — Когда подходит ближе, я вижу, что она замечает мой красный нос и опухшие глаза. — Ты в порядке? — Это привлекает внимание Грейсона. Черт. Слава богу, Ванессы нет поблизости.

— Да. Кажется, у меня мигрень. Пойду домой, пока хуже не стало, — вру я.

— Ладно, поправляйся и будь осторожна. Погода просто ужасная. — Грейсон с сочувствием смотрит на меня, но не делает ни шагу ко мне.

— Обязательно. У тебя прекрасная квартира. Спасибо за приглашение. — Я разворачиваюсь и ухожу, пока снова не начала плакать. Пока жду парковщика, голову заполняют воспоминания о Грейсоне, вместе с осознанием того, как все это закончилось.

Я сажусь в машину, а по радио играет Imagine Dragons «Demons». Врубаю звук на максимум, чтобы прогнать плохие мысли, заполняющие мою голову. Но все без толку. От грустных слов песни слезы текут еще сильнее. Зрение затуманено, и мне нужно остановиться, но я уже на шоссе. Дворники работают в ускоренном режиме, чтобы убрать дождь с лобового стекла, но это не помогает видеть дорогу. Дождь идет такой сильный. Я пытаюсь сбросить скорость, но кажется, что переднее колесо с пассажирской стороны виляет. Пробило шину? Долго мне гадать не приходится.

Я теряю управление, и моя машина срезает через полосы, врезаясь в разделительное ограждение. Взлетает в воздух, а я могу лишь приготовиться к удару. Меня бросает по сиденью, как тряпичную куклу. Боль просто невыносимая. Не могу определить, в какой части тела болит больше. Стекло вокруг меня разбивается, но я не могу двигаться. Машина перестает скользить и останавливается, оказавшись перевернутой на крышу, ожидая удара другой машины. Вот так я умру? Прижатая к сиденью ремнем безопасности, в ожидании трагического столкновения с другой машиной или несколькими.

По моему лицу что-то течет. Я чувствую металлический вкус — значит, это кровь. Головокружение потихоньку побеждает сознание, пока кровь стекает с моей головы, потому что я вишу вверх ногами. Закрываю глаза и приветствую его, если это значит, что боль уйдет. Звуки шоссе снаружи начинают исчезать, пока я покоряюсь судьбе.

— Эй, леди. Все будет хорошо. Помощь уже в пути. Постарайтесь оставаться со мной, хорошо? — Подбадривает мужской голос, но я не вижу его лица. Пытаюсь держать глаза открытыми, но это тяжело. Надеюсь, если он стоит на улице со мной, значит, больше нет угрозы, что в мою машину кто-то врежется. Незнакомец продолжает говорить со мной, пытаясь удержать меня в сознании.

Не могу вспомнить и половины его слов, или сколько проходит времени, но, наконец, я слышу сирены. Они приносят гидравлические клещи и разрезают мой ремень, вытаскивая меня наружу. Парамедики действуют аккуратно, чтобы не дать распространиться внутренним повреждениям, и время будто останавливается, когда они укладывают меня на носилки. Все тело болит. По крайней мере, я знаю, что не парализована. Мне хочется, чтобы они поторопились и дали мне обезболивающее. Пытаюсь сказать им это, но мои слова непонятны даже мне. Чувствую, как темнота опять пытается меня поглотить. Они задают вопросы, чтобы определить уровень сознания, но я не могу ответить. В итоге я проигрываю эту битву, и, наконец, погружаюсь в темноту.

На краткий момент я прихожу в сознание, когда парамедики выгружают меня из скорой. Пытаюсь слушать их краткий отчет о моих повреждениях, но кроме перелома лодыжки больше ничего не понимаю, все остальное звучит так, будто я под водой. Скорость, с которой они толкают каталку по коридору, намекает на срочность. Куда они меня везут? Я хочу попросить их позвонить маме и Джордан, но снова, кажется, не могу произнести ни слова. Меня привозят в ярко освещенную комнату, и надо мной нависают сразу несколько рук.

Они срезают одежду с моего тела, и я чувствую себя выставленной напоказ. В комнате полно людей, прикрепляющих что-то к моим рукам, груди, протыкающих меня иглами. Боль стремительно растет, дышать становится тяжелее. Вот и все. Мое время подошло к концу. Звук монитора неподалеку начинает медленно исчезать, как и голоса вокруг меня. Темнота возвращается с удвоенной силой.

— Мы теряем ее, — кто-то кричит.

— Набор для реанимации сюда и один миллиграмм «Эпинефрина», — кричит другой.

Голоса исчезают, и меня снова поглощает чернота.

Я просыпаюсь в полнейшей темноте. Ничего не вижу, но слышу шмыганье рядом со мной. Кто-то плачет.

— Все хорошо, миссис Шэрон. С ней все будет хорошо. Доктора сказали, что ей нужно время, чтобы очнуться. Они прекратили давать лекарства, которые удерживали ее спящей. Сейчас нам нужно ждать. — Я узнаю голос Джордан. Она, должно быть, там с моей мамой. Ничего не вижу, потому что глаза закрыты, но почему я не могу их открыть? Пытаюсь заговорить, чтобы дать им знать, что я в порядке, но не могу и этого сделать.

— Моя бедная малышка. Я просто хочу, чтобы с ней все было хорошо. Она — мой мир. — Мама плачет сильнее.

— Я знаю. Мне так жаль. — Джордан начинает плакать, и мне бы так хотелось дать им знать, что я в порядке.

Голоса начинают растворяться, и я понимаю, что снова наступает темнота. Черт.

Не знаю, сколько прошло дней, но каждый раз, когда я просыпаюсь, все одинаковое. Я слышу голоса в комнате — некоторые едва различимые — но не могу открыть глаза. Не могу произнести ни слова. Наконец, я преодолеваю тьму, сдерживающую мои движения и голос. Открываю глаза и вижу, что я одна. Жалюзи опущены, но внутрь сквозь небольшие щели проникает свет. Понимаю, что все еще в больнице. Присоединенные ко мне провода сдерживают движения. Мне очень хочется опустошить мочевой пузырь, поэтому пытаюсь встать. Какой-то сенсор, похоже, извещает медпост, потому что через несколько секунд прибегает медсестра.

— А, мисс Галлахер, ты, наконец, очнулась. — Глаза у этой темнокожей женщины очень добрые. Она очень бережно со мной обращается. — Мы ждали, когда ты к нам вернешься. Я миссис Дарем, но можешь звать меня Триша. Куда ты пытаешься пойти, дорогая?

— Ну, эм-м… миссис, то есть Триша, мне очень нужно в уборную.

— Тебе нужно испражниться?

— Мне нужно пописать. — Я снова пытаюсь встать с кровати.

— Все в порядке, дорогая. У тебя вставлен катетер. Можешь просто расслабиться.

Она поднимает так называемый «мешок Фоли», показывая, что он уже наполнен моей мочой. Фу-у, гадость. Мысль о том, что кто-то занимается жидкостями из моего тела, просто ужасна. Я сомневаюсь, но делаю, как она сказала. Какое облегчение, когда подо мной не появляется теплое и влажное пятно.

— Если тебе нужно испражниться, нажми на кнопку, и я узнаю. Я помогу дойти до туалета. — Она указывает на белый пульт, прикрепленный к моей кровати. Поднимает бортики, которые я опустила, пытаясь встать. — Следи, чтобы бортики были подняты. Ты под сильными препаратами, которые могут вызвать головокружение. Бортики защитят тебя от падения.

— Так вот как вы узнали, что я очнулась?

— Да. Если попытаешься встать с постели, на посту медсестры прозвучит сигнал тревоги. — Вот и ответ на загадку. — Кроме того, с такой ногой далеко не уйдешь. — Она поднимает покрывало, и я впервые вижу, что моя правая нога загипсована. Я чувствовала, что мою ногу что-то удерживает, но Триша появилась так быстро, и у меня не было возможности проверить, что же сдерживало мои движения. Мне она нравится. Мне кажется, ей немного за пятьдесят. Она добрая и заботливая, как бабушка.

Я с любопытством смотрю на Тришу.

— Кроме гипса, насколько все плохо?

— Ну, раз ты очнулась, доктор придет и объяснит твои повреждения. Могу сказать, у тебя сломана лодыжка, трещина в ребрах, сотрясение мозга и раны на лице. Также у тебя был пневмоторакс. Им пришлось тебя интубировать, чтобы ты могла дышать.

— Раны на лице? — Я поднимаю руку и чувствую, что лицо и губы опухли.

— Ты лишь это услышала из всего списка? — усмехается она.

— Клянусь, я не тщеславная. Просто интересно, насколько ужасно я выгляжу. — Теперь я чувствую, что моя голова забинтована.

Триша, должно быть, видит панику в моих глазах.

— У тебя была глубокая рана на голове, которая сильно кровоточила. Потребовалось несколько швов, но ее не видно из-за волос.

Я облегченно вздыхаю. Слава тебе, Господи. Я подумала, что мне сделали операцию на мозге. Рассказываю Трише о том, как застряла между бессознательным состоянием и неспособностью заговорить. Она говорит, что у меня было несколько посетителей, а моя мама и молодая девушка ушли за пару минут до моего пробуждения. Они собирались пойти домой помыться и перекусить. Лишь сейчас я вижу цветы в палате.

— Я позвоню им и скажу, что ты пришла в себя. Они хотели узнать в ту же минуту, как ты откроешь глаза.

— Который час? — Я хочу описать ей Грейсона, вдруг он ко мне приходил. Он вообще знает, что я попала в аварию? Я не помню, чтобы слышала его голос. Решаю не спрашивать. Некоторые вещи лучше не знать.

— Девять тридцать, дорогая. Ты была в искусственной коме три дня. Должно быть, ты голодная. Не хочешь позавтракать? — Она поправляет на мне одеяло, укутывая меня.

— Может, немножко. Удивительно, но я не слишком голодная.

— Мне нужно позвонить доктору и сказать, что ты очнулась. Узнаю, есть ли какие-то ограничения по диете, и закажу завтрак. — Она тепло улыбается и уходит.

Я откидываю голову на подушку, пытаясь вспомнить аварию и то, как все пошло не так. Дверь медленно открывается, и я думаю, что это Триша вернулась. У меня перехватывает дыхание, и такое ощущение, что снова произошел коллапс легкого. Это Ванесса. Из всех, кто могу прийти меня проведать, я бы никогда про нее не подумала.

— Как ты себя чувствуешь, Шивон?

Меня поражает наглость этой сучки. Она частично причастна к тому, что я здесь.

— Как будто тебе не пофиг.

— Ну, ну. Спрячь коготки. Я пришла с миром. — Она улыбается мне, но улыбка не касается ее глаз. — Нам нужно поговорить.

— Я не хочу с тобой разговаривать. — Она скрещивает ноги, усаживаясь рядом с моей кроватью.

— Хорошо. Тогда ты меня выслушаешь. Обещаю, ты захочешь услышать то, что я скажу, — усмехается она. — Это обо мне и Грейсоне. Я знаю, он тебе никогда не расскажет, поэтому расскажу я.

Железные нервы у сучки. Я тут сломанная и в худшем состоянии, а она пришла воткнуть свой нож еще глубже. Как мазохистка, я не вызываю медсестру, чтобы вышвырнуть ее отсюда. Она знает, что привлекла мое внимание, упомянув Грейсона. Мое молчание лишь подбадривает ее.

— Ладно, тогда слушай. Мы с Грейсоном знаем друг друга с тех пор, как ему было тринадцать, а мне одиннадцать. Наши семьи — самые богатые и могущественные в Лос-Анджелесе. От нас всегда ожидали, что мы поженимся. Я была с этим мужчиной в трудное время, как и он со мной. Мы все друг другу рассказываем. Наша связь нерушима. Отношения с тобой он впервые скрыл от меня, но лишь потому, что знал, что я не поддержу его. Мое мнение важно для Грейсона, как и его для меня. Грейсон…

— Если ты так важна для него, то почему он не с тобой? — перебиваю я. — Он говорит, вы встречались, но ничего не вышло. Он называет ваши отношения чисто платоническими. — Выкуси, сучка.

Она громко фыркает:

— Грейсон пережил огромную трагедию, которая изменила его. Не мне об этом рассказывать, но просто знай, что только меня он когда-либо впускал в свое сердце. Он помешан на контроле. — Она делает паузу, пытаясь решить, чем хочет поделиться. — Грейсон — сексоголик. По моей просьбе он посещает психотерапевта и проходит курс терапии. Секс на одну ночь помогает ему держать женщин на расстоянии. Расширенное соглашение с тобой с поцелуями и сном в одной кровати — не значит, что он открылся тебе или позволил себе влюбиться в тебя. Это его попытка делать то, что делают нормальные люди. Ему ненавистна зависимость от секса, отсюда и неконтролируемая потребность контролировать все, что только может. Согласившись на это соглашение, ты отдала ему контроль, к которому он так отчаянно стремился. Он мог манипулировать условиями отношений и тем, что из этого выйдет. Ты дала ему секс, которого он жаждал, и необходимый контроль. Лишь когда я обратила его внимание на то, что он манипулировал терапией, он решил отпустить тебя. — Под конец самодовольство Ванессы достигло астрономических масштабов.

— Я тебе не верю.

Почему я должна ей верить? Очевидно, что она влюблена в него.

— Шивон. Мы с Грейсоном трахались между всеми его интрижками на одну ночь. Каждый перерыв между «охотой» он проводил со мной. Поэтому, как видишь, у меня с ним самые продолжительные и все еще продолжающиеся отношения. Я — его константа, его связь с нормальностью. Его якорь. Я не давлю на него, желая большего, потому что ему еще предстоит вылечиться. Когда придет время быть с кем-то, он будет со мной. С той, кто прощала его проступки, а не с той, с помощью кого он изгонял своих демонов. Грейсон занимался со мной любовью и спал со мной в кровати. Хоть я и думаю, что так он просто пытался быть нормальным, как я и сказала ранее, он хочет этого со мной. Он рассказал обо всем, что испробовал с тобой. Тяжело было слышать подробности, но я все равно выслушала. Такие у нас отношения. Я пришла к тебе сегодня, как женщина, чтобы попытаться изложить тебе факты. Не могу поделиться подробностями, но подумала, что ты поймешь динамику наших отношений, и это поможет тебе забыть его и жить дальше. Да, я люблю его и буду яростно защищать то, что у нас есть.

Глаза пекут от слез. Я не хочу ей верить, но Грейсон же никак не показывал мне, что она для него не важна? Всегда встречался с ней. Даже признался, что рассказал о нашем соглашении.

Мое разбитое сердце крошится на осколки еще больше. Чертов сексоголик? У меня не было ложных надежд на то, что мы с Грейсоном снова будем вместе, но очень больно слышать скрытые факты, на которых основывались наши несуществующие отношения. Наше соглашение было для него игрой. Способом сдерживать свои сексуальные нужды через добровольную моногамность. Я была его компромиссом, попыткой быть нормальным. Серьезно? В памяти всплыли его слова об отложенном удовольствии. Он осознанно заставлял себя воздерживаться от секса до выходных, как акт контроля, чтобы побороть зависимость. Я такая дура. Мое сердце болезненно трепещет в груди. Слезы жгут глаза, но я не позволяю им пролиться. Ванесса сделала то, зачем пришла. И, нет, она не хотела помочь мне пережить разрыв с Грейсоном. Ее единственной целью было разбить мои иллюзии о том, что я что-то значила для него. Она хотела осквернить все мои воспоминания о нем и запятнать удовольствие от разделения с ним моих первых моментов. Отлично сыграно. Миссия выполнена.

— Ванесса, можешь идти. Ты достигла своей цели. Я вижу твои мотивы насквозь, но не планирую искать с Грейсоном встречи. Ваша с ним связь в безопасности от меня.

— Я никогда этого и не боялась, Шивон. Это мою постель сегодня он будет занимать, мое тело будет сегодня любить. Ты никогда не была для меня угрозой. Он встречался со мной во время вашего так называемого соглашения. Не для секса, но для совета и поддержки. Он никогда не был твоим. Ты просто так думала. Он никогда не спросил бы у тебя совета о чем-то важном. Мне хотелось объяснить это тебе. И теперь, когда я это сделала, я уйду.

Я резко вздыхаю от ее прямоты. Если бы могла встать с этой кровати и схватить ее за волосы, так бы и сделала. Какой чокнутой надо быть, чтобы прийти к кому-то в больницу с единственной целью уничтожить его? Какой бессердечной? Не позволю этой чокнутой шлюхе увидеть мои слезы. Я сдерживаю боль и смятение внутри, наблюдая, как она уходит. Когда дверь почти закрывается, плотину прорывает. Мне казалось, что я и раньше испытывала душевную боль. Она настолько же невыносима, как и физические раны. Я откидываюсь на подушку, призывая темноту вернуться. Там не было боли. Упиваясь печалью, я слышу знакомый голос. Прямо за дверью я слышу Грейсона и Ванессу.

— Какого хрена ты здесь делаешь, Ванесса? — выплевывает Грейсон.

— А на что это похоже? Я просто навестила Шивон, чтобы убедиться, что она в порядке, — лжет Ванесса.

— Зачем? Зачем тебе это? Вы не подруги.

— Нам не обязательно быть подругами, чтобы я могла выразить свое беспокойство за другого человека.

— Ты лжешь мне, Несс. Зачем? Ты же знаешь, я всегда вижу твою ложь.

О. Мой. Бог. У него есть милое прозвище для нее. Меня сейчас стошнит. Им нужно свалить от моей двери. Мой личный гребаный ад. Я хочу закричать им, чтобы они проваливали, но любопытство побеждает.

— Не суди так строго, Грей. Это отчасти и твоя вина, понимаешь? Ты сделал из нее влюбленную дуру, с которой даже не собирался встречаться, — насмехается она.

— Границы были четкими. Я не могу… — Грейсон замолкает, но я так хочу услышать, что он хотел сказать. — Слушай, я не собираюсь обсуждать это здесь с тобой. Я просто зайду и поговорю с ней, удостоверюсь, что она в порядке. Уверен, она расскажет мне, что именно у вас произошло, — шипит он.

— Черта с два. Между вами все кончено! — кричит она.

— Говори тише. Кем ты, черт возьми, себя возомнила? Ты не можешь указывать мне, что делать.

— Слушай, Грейсон, мне жаль, но я не могу позволить тебе увидеть ее. Это навредит тебе. Сейчас тебя гложет чувство вины, но ее авария — не твоя вина. Я твой друг и не позволю втянуть тебя во что-то из жалости.

— О чем ты вообще говоришь? Я просто ее проверю.

— Ну и кто сейчас лжет? Я уже проверила ее, она в порядке. Я сделала это, чтобы тебе не пришлось. Мы оба знаем, что ее авария значит для тебя.

За дверью воцаряется полная тишина. Что происходит? О чем говорит Ванесса?

— Я ценю твою заботу, Несс, но это не обязательно. Ты права. Я чувствую вину. Все закончилось плохо, а затем она увидела нас. К моему прошлому это не имеет никакого отношения, поэтому не надо выдумывать то, чего нет.

Хотелось бы мне понять, о чем они говорят. Так загадочно. Но в одном я уверена, Ванесса не позволит ему увидеть меня.

— Даже не смей сделать хотя бы шаг. Пожалуйста, не заставляй меня, Грейсон. Не заставляй меня ставить под угрозу нашу дружбу, потому что я это сделаю. Сделаю это ради тебя.

— Что ты хочешь сделать? — рычит он.

— Я доложу о твоей интрижке декану. У меня даже есть доказательства. Клуб, ваша поездка в Сан-Франциско…

— Ты следила за мной? — Грейсон перебивает ее Он ошарашен.

— Я поняла, что между вами что-то есть, когда узнала, что она твоя студентка. На фотографиях есть дата, поэтому неважно, что семестр уже закончился. Подумай об этом, Грейсон. Что для тебя будет значить эта потеря? Ты богат. Бога ради, ты вице-президент в компании отца. Для тебя это будет несущественно, но для нее? Что это будет значить для нее? Какие будут последствия для нее? Все занятия, которые она посещала, дополнительно проверят на сексуальные посягательства. Я. Уничтожу. Ее, — подчеркивает она.

— Ты не посмеешь, говорит он ледяным голосом.

Я никогда не думала о степени ответственности, и кому терять больше. Моя учеба — все, что у меня есть. Мне показалось, что Ванесса не блефует.

— Клянусь, я сделаю это. В ту же минуту, как ты войдешь в ее палату. Я сделаю снимок, как ты входишь, а затем сама пущу слухи. Посещу декана и сделаю ее уничтожение своим личным делом.

Я слышу шаги за дверью, а затем глухой удар.

— Отпусти меня, Грейсон. Ты устраиваешь сцену.

— Не могу поверить, что ты такая злая. Я никогда тебе этого не прощу, — печально говорит он.

— Мне так жаль. Ты заставляешь меня. Ты же знаешь, я сделаю для тебя что угодно. Я не могу смотреть, как ты снова идешь по этому пути, что бы ты ни говорил. Пожалуйста, не надо меня ненавидеть, — шмыгает она носом. — Ты должен выбрать прямо сейчас. Уйти или вынудить меня уничтожить ее.

— Разве ты не понимаешь, Несс? Ты предлагаешь сделать совсем другой выбор. На самом деле, либо я позволю тебе уничтожить ее, либо уничтожить нас. Прощай, Ванесса.

— Грейсон, подожди!

Я слышу стук ее каблуков по плитке. Звук удаляется от моей двери, значит, они оба ушли. Значит, вот как? Грейсон позволит ей выиграть? Я знаю, что он не хочет, чтобы у меня были проблемы, но черт возьми.

Вот так просто он ушел от меня. Мне не хотелось верить, что их связь так сильна, как говорила Ванесса, но я слышала муку в его голосе. В отличие от того, как легко он ушел от меня, его боль от расставания с ней была очевидна. Она очень особенная для него. А я — никто. Готова поспорить, он думает, зачем рисковать репутацией и работой, ради кого-то такого несущественного? Сейчас его расстраивает то, как она растоптала его контроль, но в итоге, я знаю, он ее простит. Как она и сказала — она его константа среди бесконечного потока женщин, стремящихся разрушить его барьеры.

Новые слезы текут по щекам поверх уже высохших. Пустота в груди лишь укрепляет мою решимость: это последний раз, когда я плачу из-за него или из-за любви. Я так хотела забыть Лиама, что позволила доброте Грейсона и желанию испробовать что-то новое разрушить мой план не влюбляться снова. Я была беззащитна перед его нежностью и внешним видом. Знаю, он не кажется очаровательным или вежливым, но я смогла разглядеть его настоящего за непроницаемой маской. Внутри него намного больше, чем видно глазу. Он позволил мне сильно влюбиться в него, а потом, пнув, просто выкинул из своей жизни. И не только, он позволил своей — кем бы она ни была — тоже пнуть меня. Наше влечение было запретным, но мы все равно поддались ему. Тайны и ложь с самого начала были обречены. Ничего хорошего не может выйти из обмана. Как же я рада, что сейчас начало рождественских каникул.

Благодаря этому, у моего сердца будет время на исцеление, и когда я вернусь к учебе, буду избегать отношений, как чумы.

Через некоторое время мама и Джордан заходят с цветами. Тыльной стороной ладони я незаметно вытираю слезу, но Джордан это замечает.

— Привет, детка. Я так рада, что ты, наконец, очнулась. — Мама целует меня в лоб. — Что не так?

Черт. Она заметила, что я плакала.

— Я просто вспоминала события этой ужасной аварии. Мне было так страшно, — вру я.

— Ох, милая, сейчас ты в безопасности, и мы здесь.

Джордан усмехается от моего нелепого оправдания.

— Я так беспокоилась о тебе, Шив. Ты напугала меня до смерти. Не нужно было оставлять тебя одну.

Мама смотрит на нас, пытаясь понять невысказанное. Она не знает о Грейсоне и что я ехала расстроенной в дождь. Джордан обнимает меня и шепчет на ухо:

— Ты не виновата.

Заходит доктор и говорит, что сегодня уберут грудную трубку, и я смогу поехать домой через несколько дней. Затем появляется полицейский с места аварии, и мне интересно, чего он хочет. Насколько мне известно, я ни в кого не врезалась, слава Богу.

— Доброе утро, мисс Галлахер. Я офицер Говард. Рад видеть, что вам стало лучше с моего последнего визита.

Я хватаю одеяло вспотевшими ладонями. Что-то не так. Это не обычный визит.

— Я просто хотел задать пару вопросов, — продолжает офицер. — Водитель, который отбуксировал вашу машину, сообщил, что правое переднее колесо было повреждено. Болты были плохо закручены, следовательно, колесо могло отвалиться в любое время, особенно на высокой скорости. Вы недавно не ремонтировали колеса?

Мама в ужасе ахает:

— О, Боже, Шивон. О, мой Бог, — повторяет она в панике.

Мы с Джордан обмениваемся тревожными взглядами. В памяти всплывают анонимные звонки, и я вижу, что Джордан пришла к тому же выводу. Вспоминаю, что переднее колесо виляло как раз перед тем, как я потеряла контроль над машиной. Не хочу пугать маму. Мне нужно все выяснить, но не из Техаса, ведь именно туда мама заставит меня уехать, если что-то заподозрит.

— Ох, нет, офицер. Эм-м... Стыдно признаться, я сама пыталась поменять колесо прямо перед аварией. Наверное, неправильно закрутила болты, — вру я. Джордан пристально смотрит на меня, и я боюсь, что она меня выдаст.

— Вы уверены, мисс? Никто не хочет вам навредить?

Мама вопросительно смотрит на меня.

— Уверена.

Мама с облегчением выдыхает, и я понимаю, что поступила правильно.

— Шивон, ты могла умереть. Не делай так больше. Оставь ремонт профессионалам, — ругается она.

— Конечно, мам.

Офицер благодарит меня и оставляет на всякий случай визитку, если я передумаю. Я позвоню ему, когда доберусь до дома, и объясню, почему не могла сказать правду перед мамой, почему это нужно было сохранить в тайне. На самом деле, мне охрененно страшно. Почему мне хотели навредить? Им придется встать в очередь. Не могу дождаться, когда на время уеду из Лос-Анджелеса. Это проделки Ванессы? Не думаю, что она настолько чокнутая, но мало ли. Пытаюсь вспомнить, когда начались звонки. Кроме нее, врагов у меня вроде нет.

Мама уходит за кофе, и я остаюсь во власти Джордан.

— Какого черта ты врешь офицеру, Шив? Это так глупо. Кто-то пытался убить тебя. Это не шутки, — Она хмурит брови и прикусывает губу.

— Слушай. Мне пришлось соврать ради мамы, но у меня осталась визитка офицера. Я позвоню ему позже и все объясню. — Я хватаю ее за руку, но она отстраняется.

— Тебе лучше оставить это. Может быть, мы сможем перевестись на последний семестр. Сначала соглашение с Грейсоном, теперь это. Сейчас ты не в том положении, чтобы возвращаться сюда после каникул.

— Я не могу просто сбежать. Именно поэтому я соврала перед мамой. При переводе, часть предметов не засчитают, а мне хочется выпуститься в мае.

— Твоя жизнь гораздо важнее, как ты этого не видишь?

— Мы все обдумаем на каникулах. Давай просто подождем и посмотрим, что будет. Мы даже не знаем, пытался ли кто-то испортить колесо. — Джордан смотрит на меня красноречивым взглядом. — Хорошо, но мне нужно закончить начатое. Мы окончим Университет Южной Каролины, а потом продумаем следующий шаг.

Джордан улыбается, но улыбка не касается глаз. Я пытаюсь передать ей уверенность, которой у меня на самом деле нет. Мое сердце разбито, и кто-то, возможно, пытается убить меня. Мне нужно пересмотреть свою жизнь, я не могу упасть еще ниже. В начале учебного года у меня были прекрасные отношения, лучшая подруга-соседка, которую я обожаю; один год до степени, в которой я добилась больших успехов и которую я так ждала; и готовность двигаться дальше к мечтам о собственном стартапе. В какой отрасли еще не знаю, но все впереди. Затем все изменилось. Все. Моя личная жизнь, дружба с Джордан, мое чувство собственного достоинства. Смогу ли я получить степень вовремя, чтобы продвинуться к цели о собственном бизнесе, или Ванесса решит отдаться своей мстительной сущности и использует неопровержимые доказательства, чтобы разрушить эти мечты?