аше отечество, наша родина — Россия, слишком тысячу лет тому назад была сплошь покрыта большими лесами, и жил в ней народ, наши предки, Славяне. Откуда они пришли неизвестно. Первоначально они поселились по Дунаю; спустя долгое время от них разошлись в разные стороны племена, и каждое племя прозвалось своим особым именем. Одни из них поселились по Днепру и назвались Полянами; другие поселились в лесах по Волге и Оке и прозвали себя Древлянами; третьи заняли прибрежье озера Ильменя, где нынешний Новгород, и одни только не приняли никакого прозвища, а стали называться просто Славянами. Кроме этих племен, было много и других, разместившихся по соседству.

Славяне жили в больших деревянных избах похожих на теперешние крестьянские избы. Они делились на несколько родов, то есть на несколько больших семей, состоявших из всех близких и дальних родственников, происходивших от одного родоначальника. Родом управлял отец семейства, дед или прадед. Когда же он умирал, то его место занимал старший из родственников, которому уже повиновались и которого слушались еще при жизни покойного родоначальника, потому что, за преклонностию лет он уже при жизни поручал ему дела и семью. Для решения важных общественных дел все такие родоначальники собирались вместе на сходку, и обсуждали всякое дело, как быть лучше. Славяне были гостеприимны, добродушны и ласковы с гостями. Вначале все они были язычниками и поклонялись богу молнии, которого они называли Перуном. Занимались они охотою на зверей, рыбною ловлей, пчеловодством и земледелием. Звериные шкуры, рыбу и мед они продавали за море другим народам, отправляя все это по рекам на больших ладьях. Так по Волге и Днепру, чрез Черное море, они вели торг с Греками, а по Ильменю озеру, чрез Балтийское море, с Варягами. У некоторых славянских племен в то время были уже города, то есть большие деревни, огороженные и укрепленные деревянною стеною или забором. Так у Полян по Днепру были города, Смоленск, Изборск и Киев, а у Славян по Ильменю озеру — Новгород и Псков. Так и жили наши Славяне, и не было у них никакого правителя или князя. Но вот напали на них Варяги и стали брать дань с Новгорода. В то же время Козары наложили дань на Полян Киевских и других. Прошло года два. Надоело Новгородцам платить дань Варягам, вздумали они от них избавиться; кое-как им удалось прогнать Варягов, и стали они по прежнему вольными, да ненадолго; как и все Славяне, не умели они уживаться в ладу между собою; начались ссоры; род восстал на род, не было правды и мира. Тогда, с горя, стали они искать чужого человека, который был бы судьею между ссорившимися и защищал бы их от нападений других народов. И отправили они послов за море к Варягам и велели сказать им: «Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет: идите княжить и владеть нами». На это приглашение пришли к ним три брата из племени Русь, Рюрик, Синеус и Трувор, и разделили между собою землю: Рюрик сел княжить в Новгороде, Синеус на Белоозере, а Трувор в Изборске. Это было в 862 году, и стала наша земля называться по имени князей Русью. Через два года оба младшие брата Рюрика умерли; Рюрик стал княжить один и посадил во все города людей из своей дружины, которые пришли с ним. Так началась Русская земля.

^{Призвание варягов.}

^{Аскольд и Дир.}

ыли у Рюрика в дружине два воина Аскольд и Дир; они не получили себе в управление городов, и отправились служить в Царьград. И пошли они по Днепру, увидели на горе город Киев, который им очень понравился. Они спросили: «Чей это город?» Им сказали, что город этот был вольный, а теперь платит дань Козарам. Они освободили город от Козар и стали в нем княжить. Но недолго Аскольд и Дир владели Киевом. В Новгороде умер Рюрик (в 879 г.) и оставил после себя малолетнего сына Игоря. Сына своего Рюрик поручил Олегу, своему родственнику. Олег и стад княжить, а Игорь до смерти Олега во всем его слушался, так что и жену ему Ольгу выбрал Олег по своей воле. Надоело Олегу жить в Новгороде; пошел он с дружиною своею вниз по Днепру и заставил попутные народы платить себе дань, и всюду поставил от себя наместников. Пришел он к Киеву, воинам велел спрятаться в ладьях, а сам назвался купцом и послал сказать Аскольду и Диру: «Мы купцы, идем к Грекам от Олега и Игоря княжича; приходите к нам». Времена тогда были простые: заезжему человеку все были рады и старались угодить ему, потому что заезжий человек бывает в разных сторонах и разносит и хорошую, и худую славу. Вышли князья Киевские к Олегу с радостию, тогда воины выскочили из ладей; Олег и сказал Аскольду и Диру: «Вы не князья и не княжеского роду, а я князь, и вот сын Рюриков», — указал он на малолетнего Игоря. Тут воины бросились и убили Аскольда и Дира[1]. И стал после того Олег княжить в Киеве, и так как ему этот город очень полюбился, то он и назвал Киев «матерью городов Русских». Все окольные славянские племена Олег заставил платить себе дань; иные смиренно покорились ему сами, а других он принудил силою.

лег княжил в Киеве 33 года. Он прославился своими подвигами. Не довольствуясь скудною данью Славян, Олег в 907 году снарядил 2000 ладей и отправился сначала по Днепру, а затем по Черному морю на Греков; осадил главный их город Царьград, и не отступал до тех пор, пока Греческий император Лев VI заплатил ему большой выкуп. Он воротился в Киев с богатою добычею, которая состояла из золота, шелковых тканей, греческих вин и прочих товаров. Он в это время заключил с греческим императором очень выгодный договор для русских людей, торговавших в Греции; например, они могли покупать в Царьграде товары, не платя за них пошлины. За его необыкновенную удачу народ прозвал его вещим, т. е. мудрым. Самая смерть его была украшена особым преданием. Олег будто-бы погиб от своего коня, о чем заранее предсказал ему один кудесник. Когда он пожелал взглянуть на кости своего коня и наступил ногою на череп, то в это время из черепа выползла змея, ужалила Олега в ногу и он умер.

После Олега стал княжить Игорь. Он тоже предпринимал поход на Грецию, но он не имел такого успеха, как Олег. Он тоже заключил с Греками договор, но этот договор не был так выгоден, как прежний, т. е. русские послы и купцы должны были подвергаться в Царьграде некоторым стеснениям. Цари греческие подтвердив клятвою этот договор, отправили послов в Киев, чтобы привести к такой же клятве Игоря и его воинов. Дружина княжеская состояла в то время почти из одних язычников, и они вместе с Игорем пошли на холм, где стоял идол главного их бога Перуна. Сложив на землю свои щиты, золотые кольца, обнаженные мечи и остальное оружие, они в присутствии послов произнесла следующую клятву: «Пусть мы не будем иметь помощи от Перуна и не укроют нас щиты наши, если задумаем разрушить мир с Греками; пусть будем тогда изрублены своими мечами, погибнем от собственных стрел или от другого оружия, а да будем рабами в этом веке и в будущем». Между тем крещенная Русь присягала именем христианского Бога в соборном храме Илии. Дружба и любовь с Греками, по словам договорной грамоты, должны были сохраняться до тех пор, пока сияет солнце и стоит мир, или пока хмель будет тонуть, а камень плавать на воде. Игорь со всех покоренных племен собирал дань. Для сбора этой дана князь посылал воевод, или ходил сам с своею дружиною. Во время одного из таких походов в древлянскую землю, когда у князя мало было дружины, Древляне возмутились и убили князя Игоря. Он княжил 30 лет. После него остался малолетний сын Святослав и супруга Ольга.

^{Клятва воинов Игоря Грекам.}

^{Сожжение Коростеня Ольгою.}

осле Игоря княжеством управляла его супруга Ольга, потому что Святослав был еще малолетен. Прежде всего она задумала отомстить Древлянам за смерть своего мужа Игоря. Для этого она стала собирать большую дружину. Древляне же в это время прислали к Ольге послов просить ее, чтобы она вышла замуж за их князя Мала. Ольга, делая вид, что согласна на их предложение, велела выкопать большую яму и приказала своей дружине бросить в эту яму послов вместе с лодкою, на которой они приплыли; а сама, наклонившись над ямой, спрашивала: «хорошо ли вам тут?» и велела их засыпать землею. Древляне прислали к ней других послов; этих Ольга пригласила помыться в бане, и там велела запереть их и сжечь. Затем она послала сказать Древлянам, что идет к ним, и велела им выслать к ней для встречи, как можно побольше самых лучших и знатных людей. Древляне, ничего не подозревая, выслали к ней самых знатных и почетных людей. Ольга с большою дружиною встретила посланных на дороге и пригласила их отпраздновать поминки по ее покойном муже, и велела своим воинам угощать их и прислуживать им; а когда те порядком перепились, то велела своим умертвить их; после того Ольга подступила к главному городу их Коростеню и обложила его кругом. Древляне, томимые голодом и жаждою, просили мира, обещаясь заплатить большую дань.

Тогда Ольга сказала им: «не хочу обременять вас тяжкою данью, а дайте мне с каждого дома по два голубя и по два воробья, и я отступлю». Древляне обрадовались такой легкой дани, и живо собрали ей голубей и воробьев. Ольга дождалась ночи, велела привязать к ноге каждой птицы по тряпке с серой, зажгла их и пустила в город. Голуби и воробьи полетели под крыши своих домов, и весь город разом загорелся. Испуганные жители бросились вон из города, а тут дружина Ольгина убивала их и бросала обратно в огонь. Совершив такую кровавую месть над убийцами своего мужа, Ольга усмирила непокорных Древлян и обложила тяжелою данью.

Потом, подобно прежним князьям, она объезжала с дружиною подчиненные племена, творила между ними суд и получала дань. Вообще деятельность Ольги украшена многими преданиями, в которых она изображается женщиною необыкновенна хитрою, с твердым, решительным характером. Но особенно Ольга прославилась принятием христианства. Она совершила в 957 году путешествие в Грецию, где и приняла крещение.

Воспреемником ее был император Греческий Константин Багрянородный. При крещении Ольга приняла имя Елены. Скончалась она в глубокой старости.

осле смерти матери своей Ольги Святослав вступил на престол. Это был мужественный и храбрый князь, любил войну и много совершил побед. Он победил Козар и заставил платить себе дань Вятичей. Затем он пошел против Дунайских Болгар, и завоевал их землю. Страна эта так понравилась Святославу, что он хотел перенести свою столицу на берега Дуная в город Переяславец. В это время в Греции был царем Иоанн Цимисхий, бывший весьма храбрым и искусным полководцем. Он потребовал, чтобы Русский князь удалился из Болгарии и, получив отказ, сам повел на него многочисленные войска. После упорной битвы Святослав должен был уступить; он заперся в крепости Доростоле, и здесь был осажден Цимисхием; между тем греческий флот запер ему выход со стороны Дуная. Русские несколько раз выступали на битву с Греками, и мужеством своим удивляли неприятелей. Нередко, побежденные превосходными силами, они обращали тыл; но шли назад медленно, закинув за плечи свои широкие щиты. В русском войске второе место после Святослава занимал богатырь Икмор. В одном сражении, когда он жестоко разил Греков, храбрейший из телохранителей Цимисхия, по имени Анема, пришпорив коня, понесся на Икмора, и одним ударом меча отрубил ему голову вместе с правой рукою. Смерть его опечалила и смутила Русских. Они отступили. На другой день Святослав собрав дружину и советовался с нею о том, что нужно предпринять. Одни говорили, что надобно выбрать темную ночь, прорваться сквозь греческие суда и спасаться бегством в отечество: другие советовали заключить мир. Но Святослав начал увещевать воинов к мужеству, напоминал их прежнюю славу, и говорил, что они должны или жить победителями или умереть с честью. Речь его одушевила дружину; она еще раз вышла в поле и вступила в отчаянный бой. Анема понесся на Святослава, и думал поразить его также, как накануне он поразил Икмора. Сильным ударом он поверг Святослава на землю; но не мог пробить кольчугу и щит. Окруженный русскими, он тут же был убит. Сражение опять кончилось отступлением русских. Они сражались пешие, и броненосная конница Димисхия давала ему большой перевес над русскими. Святослав, не видя ни откуда помощи и имея недостаток в съестных припасах, вступил в переговоры и заключил мир с Греками.

Возвращаясь после того в Киев с малочисленной дружиною и богатой добычею, Святослав погиб в битве с Печенегами, которые дожидались его у Днепровских порогов. Это было в 972 году. После Святослава остались три сына: Ярополк, Олег и Владимир. Ярополк и Олег вскоре умерли, и Владимир стал княжить один.

^{Военный совет Святослава в Доростоле.}

^{Крещение Руси.}

ладимир был умный князь. Он понял, что языческие боги, которым при нем поклонялись, не настоящие боги, и решил переменить веру. Для этого он посылал послов к разным народам, чтобы узнать какая вера лучше. Послам всех больше понравилась Греческая вера. Владимир решился принять ее. В то время случилась война с Греками на Таврическом полуострове: так как русские князья владели восточною частью этого полуострова, откуда они изгнали Козар. Владимир осадил греческий город Корсунь. Греки защищались мужественно, и князь дал обещание креститься, если возьмет город. Когда же Корсунцы сдались, он послал просить у Греческих императоров Василия и Константина руку их сестры Анны, и объявил о своем намерении креститься. Обрадованные Цари поспешили прислать сестру и священников, которые немедленно окрестили Русского князя, его сыновей и дружину (988 г.).

Воротившись в Киев, Владимир приказал истреблять языческие жертвенники и сокрушать идолов. Перун по его повелению был привязан к конскому хвосту и, осыпаемый палочными ударами, брошен в Днепр; народ плакал, смотря на такое поругание. Священники между тем ходили по городу и проповедывали христианство. Так как многие медлили принять новую веру, то князь поступил решительно; он велел всем Киевлянам собраться на берег Днепра, раздеться, войти в воду, и здесь торжественно был совершен над ними обряд крещения. После того Владимир посылал священников по другим русским городам крестить народ, и строил везде христианские храмы. Вместе с христианскою верою в Россию перешла и богослужебные книги на славянском языке. Христианство распространилось сначала по Великому водному пути от Киева до Новгорода и вообще по главным городам; в других же местах долго еще держалось язычество.

Особенно упорное сопротивление новая вера встретила на Севере у Славян, живших по соседству с Финнами. В Новгороде язычника подняли мятеж и были усмирены только силою оружия; после чего, так же как и Киевлян, их собрали на реку Волхов, и окрестили. Идол Перуна с таким же поруганием, как в Киеве, был брошен в Волхов. Добрыня Никитич, дядя Владимира и тысяцкий Путята, усмиряя мятеж, сожгли часть города. Отсюда сохранилась у Новгородцев поговорка: «Путята крестил мечом, а Добрыня огнем». Так совершилось крещение Руси. Церковь причислила Владимира к лику святых и наименовала его «Равноапостольным».

осле смерти Владимира святого осталось 12 сыновей. В то время был обычай, чтобы каждый сын князя получал в наследство часть отцовской земли и свой особый город. Это называлось удельною системою. Св. Владимир еще при жизни раздал сыновьям разные города и области русского княжества: одному дал Новгород, другому — Ростов, третьему Владимир на Волыни и т. д. Самый замечательный из сыновей Владимира был Ярослав. В его княжение прославилось наше отечество; он был князь умный, храбрый, богобоязливый и справедливый; старался не столько о победах и завоеваниях, сколько о счастии своего народа. И как он знал, что нельзя быть счастливым без веры во Христа и просвещения, то старался, чтобы подданные его были истинными христианами, он велел переводить священные книги с Греческого на Славянский язык, даже списывал сам многие из них для народного употребления; заводил училища в городах своих, уговаривал отцов и матерей отдавать детей своих учиться, вызывал из иностранных государств художников для построения и украшения церквей киевских (замечательны построенные при нем храмы св. Софии в Киеве и в Новгороде). Он любил укреплять и строить города; так им построены Юрьев на севере и Ярославль на берегу Волги.

Кроме того Ярослав заслужил название первого русского законодателя; он собрал все законы, по которым предки его управляли землею русскою, и приказал написать их. Это была первая книга наших законов; эта книга сохранилась до наших дней, и называется Русскою Правдою. Одним словом, слава имени Ярослава была так велика, что отдаленные государи уважали знаменитого князя русского и считали честию быть его союзниками и родственниками. Король французский, Генрих I, женился на одной из дочерей его — княжне Анне; другая дочь была за Венгерским королем, а третья — за принцем норвежским. Он умер в 1054 году, и гробница его уцелела до сих пор в Киево-Софийском соборе. После Ярослава осталось пять сыновей, и он между ними разделил землю русскую таким образом: Киев и Новгород отдал старшему сыну Изяславу, которого прочие братья должны были почитать вместо отца; Святославу дал Черниговскую область, Всеволоду — Переяславскую, Игорю — Владимиро-Волынскую, а Вячеславу — Смоленскую. Он заслужил в истории название Мудрого.

^{Ярослав Мудрый.}

^{Поучение Владимира Мономаха.}

ыновья и внуки Ярослава Мудрого часто ссорились между собою и воевали друг с другом. Один из внуков его — Владимир Мономах, личными своими качествами и заслугами резко выдавался из всех своих родичей: он мирил враждующих, свято соблюдал свое слово; подавал пример набожности; правосудия, гостеприимства, и превосходил всех воинскою храбростью. После Ярослава это был самый лучший князь. Слава его еще увеличилась в последние годы княжения Святополка: он убедил в это время всех князей идти на жестоких Половцев, разорявших русскую землю. Владимир говорил так приятно о счастии избавить от опасности жизнь и имение своих соотечественников, о славе умереть за родину, что все князья забыли на время ссоры свои, и с благородным усердием собрали воинов в своих княжествах. Они дружно пошли на врагов, победили Половцев и заключили с ними самый выгодный мир. Всею славой этой победы, всеми выгодами этого мира, Русь была обязана Мономаху. Народ знал это, и при каждом случае старался выказать благодарность и особенную любовь к Владимиру. Любовь народа была так велика, что когда умер Святополк, то Киевляне объявили, что не хотят слышать ни о каком другом государе, кроме общего любимца всех Русских — знаменитого Мономаха. И он стал великим князем.

В назидание сыновьям Владимир Мономах написал Поучение, в котором изобразил свою неутомимую деятельность. В нем сказано, что большую часть жизни он провел вне дома, большую часть ночей спал на сырой земле; дома и в дороге все делал сам и за всем присматривал; до света вставал с постели, ходил к обедне, потом думал с дружиною, судил людей, ездил на охоту и т. д. «Всех походов моих было 83 больших, а других маловажных не упомню. На охоте в лесах я вязал диких коней по 10 и по 20 разом; два буйвола метали меня на своих рогах, один лось бодал, а другой топтал ногами, вепрь сорвал меч с бедра, медведь прокусил у колена попону, лютый зверь повалил коня подо мною; много раз падал я с коня, разбивал себе голову, повреждал руки и ноги, но Бог хранил меня невредимым».

Убеждая детей жить в мире и согласии, он дает, между прочим, следующие наставления: «Больше всего имейте страх Божий, не поддавайтесь лени; на войне не полагайтесь на воевод, а за всем смотрите сами; жен своих любите, но не давайте им власти над собою; старого человека почитайте как отца, а молодого, как брата; строго соблюдайте правосудие и крестное целование; гостей и послов чтите, если не дарами, то питием и брашном: ибо они распускают в чужих землях и добрую, и худую славу». Он умер в 1125 году.

рошло около ста лет после смерти Владимира Мономаха, а потомки его, удельные князья, по-прежнему все враждовали между собою и часто ходили войною друг на друга. А в это время на русскую землю надвигалась страшная гроза. В 1224 году, на юге России, появился неизвестный дотоле народ. Это были дикие Монголы и Татары, предводимые Чингис-ханом. Они перешли кавказские горы и победили Половцев. Половецкие ханы обратились за помощью к русским князьям. Мстислав удалой, князь Галицкий, до крайности любивший войну, вместе с князьями Киевским и Черниговским, присоединился к Половецким ханам, и они сразились с Татарами на берегу речки Калки, но были разбиты наголову. На этот раз Татары все-таки отступили, и ушли назад в Азию. По через 13 лет они воротились снова в числе более 500 тысяч человек под предводительством Батыя. Но и теперь, в виду такой страшной опасности, русские князья не оставили своей взаимной вражды, не соединись вместе и общими силами не ударили на врага. Татары вступили сначала в область Рязанского княжества и разгромили ее; затем двинулись в Суздальскую область, взяли приступом Владимир и сожгли его, рассыпались по Суздальской земле и разорили в ней до 14 городов; потом пошли к Новгороду; но их остановили дремучие леса и болота, — в то время наступила весна и было половодье. Батый повернул к юго-востоку; на этом пути он разорил город Козельск, затем навал на южную Русь, и опустошил княжества Черниговское, Киевское, Волынь и Галицию.

Когда один из воевод Батыя послан был вперед, чтобы осмотреть Киев, он долго любовался красотою и величием города. Киев живописно возвышался перед ним на холмистом берегу Днепра, посреди зеленых рощ, блистая на солнце частыми главами церквей и опоясанный белою каменною стеною с высокими башнями, которые были украшены византийскими художниками.

^{Воевода Батыя любуется Киевом.}

Киевляне умертвили татарских послов, предлагавших сдаться без боя, и решили защищаться до последней крайности. Город в то время находился во власти Даниила Романовича Галицкого, который поручил защищать его мужественному боярину Дмитрию. Вскоре несметная сила Батыя облегла его со всех сторон. Летописец говорит, что Киевляне не могли слышать друг друга от скрипа бесчисленных телег, рева верблюдов и ржания коней в неприятельском лагере. Татары сделали приступ и начали бревнами разбивать ворота; не смотря на храбрую оборону, к вечеру они вломились в город. Киевляне ночью укрепились около Десятинной церкви (построенной еще Св. Владимиром); на следующий день был уничтожен и этот последний оплот. Жители большею частью истреблены, и величественный город превратился в груду развалин.

Так подпала Русь под иго татарское; князья русские должны были унижаться перед ханами татарскими и платить им тяжкую дань.

лександр Невский княжил в Новгороде в то время, когда Батый опустошал северную Русь. Это был самый замечательный из всех современных князей; с блестящею храбростью он умел соединить осторожность и холодную расчетливость. Первый подвиг, доставивший ему славу, был совершен на берегах Невы. Распространяя свое господство на север от Финского залива, Новгородцы пришли в столкновение со Шведами, которые старались утвердиться в тех местах, и насильно вводили там католическую веру. Подстрекаемые Новгородцами, новообращенные туземцы не раз восставали против своих утеснителей и возвращались опять к язычеству. Римский папа велел тогда проповедывать в Швеции крестовый поход против Русских и Финнов. Сильное крестоносное ополчение под начальством Биргера высадилось на южном берегу Невы. Александр Невский немедленно собрал Новгородскую дружину, с необыкновенною быстротою напал на Шведов и поразил их наголову (1240 г.). Любимый Новгородцами, Александр однако не мог ужиться с ними в мире, и скоро оставил Новгород. За эту великую победу Александр назван Невским.

Вскоре Новгородцы, теснимые Немцами (Ливонцами), стали опять просить Александра к себе; Александр прибыл к ним, собрал большую дружину и сразился с Ливонскими рыцарями на льду Чудского озера, где и одержал над ними славную победу. Это сражение называется «Ледовых побоищем».

^{Александр Невский («ледовое побоище» 1242 г.).}

Затем также удачны были походы его против Литовцев, которые около того времени начали сильно теснить русские пределы на западе. Жалея землю русскую, и желая спасти ее от окончательного разорения Татарами, Александр неоднократно ездил в Орду к хану татарскому с богатыми подарками, чем и успел приобрести расположение Батыя и его преемников; сделавшись великим князем, Александр особенно старался внушить русскому народу терпение и покорность в отношении к завоевателям. Тогда все князья русские ездили на поклон к хану, в Орду. Худо жилось русским в неволе татарской. И никакого добра нельзя было ждать от этого грубого, дикого народа с рабским обычаем и законом. И точно, татарщина сделала из русского человека не то, чем он был прежде. Татары грабили русских людей, били и поносили всячески; русским пришлось хитрить, лукавить, унижаться. В русский прямой нрав прибавилось много лукавства, увертливости, низкопоклонства. И до сей поры в нашем житье-бытье, в нашем праве и обычае не все зло вымерло от времени татарского. Александр скончался на возвратном пути из Орды в 1263 году.

о время общего тяжелого ига татарского почти разом ослабели и прекратились междоусобия русских князей. Одновременно с этим стало заметно усиление московского княжества. Москва в первый раз встречается в летописях в 1147 году, и этот год принято считать ее началом. Она была основана Юрием Долгоруким, и долго считалась незначительным городом Суздальской области, и управлялась княжескими наместниками. Первым же московским князем был младший сын Александра Невского — Даниил, который получил себе в удел Москву с несколькими селами и деревнями. Этот умный, деятельный князь из небольшого удела сумел составить довольно сильное княжество. Племянник его, умирая бездетным, отказал ему Переяславль Залесский, самый значительный город северной Руси; а потом Даниил вскоре присоединил к Москве Коломну и Можайск, — так что сын его — Юрий Данилович — был уже настолько силен, что вступил в борьбу с Тверским князем за старший Владимирский стол. Борьба эта кончилась в пользу Москвы; так что брат Юрия, Иоанн Данилович Калита, был уже великим князем Московским, и Москва стала считаться при нем столицею Руси.

Иоанн I Калита представляет собою образец северных князей Руси; необыкновенно расчетливый и осторожный, он пользовался всеми средствами к достижению главной цели, т. е. возвышению Москвы на счет ее соседей. Особенно замечательна его политика с Татарами. Калита оказывал всегда полную покорность хану Узбеку, часто ездил в Орду с дарами и раболепно кланялся хану; он получил от хана помощь в борьбе с соперниками, и таким образом самих Татар сделал орудием для усиления Москвы. Присвоив себе право собирать дань с удельных князей и доставлять ее в Орду, Калита искусно пользовался этим правом, чтобы увеличить свою собственную казну. Во владениях Московского князя водворилась тишина, и народ начал отдыхать после продолжительных смут и разорений; а безопасность привлекла сюда многих жителей из соседних областей. Княжество свое Иоанн увеличил новыми приобретениями, которые совершил мирным путем, преимущественно деньгами: он покупал у бедных князей деревни, села и даже города. В его княжение была перенесена митрополия из Владимира в Москву, и с тех пор митрополиты стали жить в Москве. Иоанн также был весьма милостив к бедным: он постоянно носил при себе большой кошелек с деньгами и раздавал их нищим, — отчего и получил название Калиты, т. е. мешок с деньгами. Скончался в 1359 году.

^{Иоанн Калита.}

^{Куликовсная битва.}

Иоанна Калиты был сын Иоанн II, который княжил недолго; а после него остался юный сын его князь Димитрий Иоаннович. Между тем, как Московское княжество со времен Калиты постоянно усиливалось, Золотая Орда после Узбека начала ослабевать от внутренних смут и кровавых распрей за ханский престол, так что даже разделилась между несколькими ханами. Димитрий Иоаннович думал, что пришла наконец пора свергнуть ненавистное иго. Он не отказался от своего замысла даже и в то время, когда вся Орда снова соединилась под властию одного хана Мамая, и открыл враждебные действия против Татар. Чтобы смирить Московского князя, Мамай послал на него большое войско; но Димитрий встретил войско в Рязанской области на берегах Вожи и разбил его (1378 г.). Мамай пришел в ярость, он стал собирать огромные силы, чтобы напомнить России времена Батыева нашествия. Но Димитрий вооружал сильную рать, и призвал на помощь подручных ему удельных князей северной России (ростовских, белозерских, ярославских, муромских и других). Таким образом у него составилось войска более 150 тысяч. Димитрий Иоаннович с князьями и воеводами отправился в Троицкую Лавру, принял благословение от преп. Сергия и выступил в поход против Татар. Св. Сергий отпустил с Димитрием двух своих иноков Пересвета и Ослябя.

На поле Куликовом (при впадении речки Непрядвы в Дон) 8 сентября 1380 года произошла знаменитая битва с Татарами. Подобной битвы никогда прежде не бывало на Руси: на пространстве десяти верст кровь лилась рекою; груды трупов мешали движениям конницы; ратники задыхались от тесноты. Великий князь заранее отрядил в засаду часть войска под начальством своего двоюродного брата Владимира Андреевича Храброго и опытного воеводы Волынского-Боброка. Спрятавшись в соседнем лесу, они наблюдали битву. Пешая русская рать уже полегла костьми и Татары начали одолевать; тогда князь Владимир и воевода Волынский с свежим засадным полком ударили на неприятеля. Разбитые татарские полчища обратились в бегство; Русские их преследовали и овладели их богатым станом. Димитрий сражался как простой воин, и от сильного утомления лишился чувств; в таком состоянии его нашли лежащим под деревом. Победа русских была полная. Убитых с обеих сторон было около 200 тысяч. Как ни блистательна была Куликовская победа, но она не избавила Россию от ига. Орда все еще была сильна и многочисленна, но битва эта доказала, что Русь может побеждать врагов, и вскоре может от них избавиться. За эту победу Димитрия назвали Донским.

Димитрия Донского был сын Василий I, который княжил в Москве, а второй его сын, Юрий — в Галиче. У Василия I был сын тоже Василий II Темный. Первая половина его княжения ознаменована междоусобием (почти единственным в потомстве Калиты). Дядя Василия Васильевича Юрий Галицкий не хотел уступить великокняжеский престол племяннику, основываясь на древнем обычае старшинства и на завещании отца своего Димитрия Донского. Соперники отправились в Орду, и представили дело на суд Улу Махмета, который решил его в пользу племянника. Побуждаемый своими беспокойными сыновьями Димитрием Шемякою и Косым, Юрий вооружился, изгнал Василия Васильевича из Москвы, и умер здесь великим князем. Сыновья его продолжали борьбу. Василий Васильевич захватил в плен Косого и приказал его ослепить; но в свою очередь сам попался в руки Димитрию Шемяке, и также был ослеплен, почему и получил название Темного. Случилось это так: Василий Васильевич однажды был взят в плен Казанскими Татарами, но вскоре освободился посредством выкупа. Он отправился в Троицкую Лавру, чтобы там принести благодарение Богу за свое освобождение. В это время Шемяка соединившись с двоюродным братом своим Иваном Можайским, внезапно ночью явился под Москвою, и несколько изменников московских отворили ему городские ворота. Отсюда он отрядил Ивана Можайского в Троицкий монастырь, чтобы захватить Василия. Извещенный об опасности, Василий послал сторожевой отряд занять соседнюю гору. Иван Можайский скрыл часть своей дружины в санях под рогожами, обманул стражу и занял монастырь. Тщетно Василий искал убежища в церкви, у гроба преп. Сергия. Его взяли силою, привезли в Москву, ослепили и сослали в Углич (в 1446 г.).

Убежденный просьбами митрополита Ионы, Шемяка помирился с Василием Васильевичем, освободил его и дал ему в удел Вологду. Но вскоре Московские бояре, оставшиеся верными Василию (особенно князья Ряполовские, Стрига Оболенский и Федор Басенок), и многие дети боярские собрали войско и пошли на Шемяку; они дважды разбили его под Галичем (1450 г.), Шемяка бежал в Новгород, и там, спустя три года, умер вследствие отравы. Василий Васильевич вышел победителем из этой борьбы, и до конца жизни княжил в Москве. После смерти его стал княжить в Москве старший сын его Иоанн III. Василий Темный скончался в 1462 году.

^{Примирение князя Василия II Темного с Шемякою.}

^{Иоанн III уничтожает ханскую басму.}

Великого князя Иоанна Васильевича III начинается единое Русское, или, как тогда говорили, Московское государство. Он покорил великий Новгород, Вятку; без войны забрал Тверь и иные земли. Прежней розни и войн в русской земле уж не было; князей удельных оставалось очень немного, да и те, чуя свой близкий конец, не смели много перечить Иоанну III и держали его имя честно и грозно. Он собрал всю Русь в одно целое Государство, за что и получил название «собирателя земли русской». При нем только Псков и Рязань имели еще своих князей. Татарское господство над русской землей ослабло; Иоанн только изредка посылал хану малую дань да честил его послов. Однако срам Татарской неволи все еще лежал на Русской земле, хотя и по одному имени. Но Иоанн задумал уничтожить и самую тень постыдного ига. И вот, когда хан Ахмат прислал к нему послов за получением дани, он разбил ханскую басму (истукан, изображавший хана) и прогнал послов. Ахмат выступил против него с войском. Великий князь Иоанн с многочисленными силами встретил Татар на берегу Угры; ни то, ни другое войско однако не хотело перейти реку; Иоанн всегда осторожный, в этом случае довел свою осторожность до крайности. Напрасно народ изъявлял негодование на медленность. Ростовский Архиепископ Вассиан, духовник Иоанна, в особом послании к великому князю уговаривал его не внимать советам некоторых малодушных бояр, просил начинать битву и приводил в пример предка его Димитрия Донского. Иоанн не решился первый начать битву, и, когда река стала покрываться льдом, велел отступать (1480 г.). Ахмат не преследовал Русских и воротился назад; он вскоре был убит одним из татарских князей.

Таким образом Монгольское иго прекратилось; но вредные следы его долго еще жили в Русском народе. Оно способствовало огрубению нравов, порче народного характера, угнетению низших классов и распространению в России многих обычаев, свойственных деспотическим, азиатским государствам. Так, например, русские, по обычаю Татар, стали запирать своих жен и дочерей в особых теремах, не дозволяя им видеть никого из посторонних мужчин; даже жених мог видеть свою невесту в первый раз только во время венчания, а иногда и после венца. Иоанн III издал Судебник (1497 г.), и скончался в 1505 году.

о смерти Иоанна III, вступил на престол Московский сын его Василий III. Уступая талантами отцу своему, Василий тем не менее с успехом продолжал его политику в отношении к удельным князьям, к соседним государствам и к собственным подданным. Он окончил начатое его предшественниками собирание земли русской, присоединив к Москве остальные уделы, сохранявшие еще тень своей самостоятельности, т. е. Псков, Рязань и Северское княжество. В Пскове, также как и в Новгороде, происходили частые смуты вследствие вражды лучших людей с простыми гражданами, что подавало повод Великому князю вмешиваться в их внутренние дела. Сюда со времен Иоанна III присоединились распри веча с московскими наместниками и жалобы великому князю на притеснения его чиновников. Василий III воспользовался одною из таких распрей, и уничтожил Псковское вече (1510 r.).

Великий князь приехал в Новгород разбирать дело своего наместника князя Репни-Оболенского с псковскими гражданами; обе стороны жаловались друг на друга. Василий велел прибывшим из Пскова посадникам и лучшим людям собраться на княжем дворе для суда с наместником; но тут они вдруг были схвачены и заключены под стражу. В Пскове узнали об этом и испугались, — они поняли, что настал конец их вольности. Собрались на вече и долго рассуждали, как быть? К ним прибыл дьяк Далматов, и объявил от имени великого князя два требования: первое, чтобы веча вперед не было, и второе, чтобы во всех Псковских городах были Московские наместники. Псковитяне так были поражены горем, что от слез едва могли говорить. Они попросили сроку до утра; но весь остальной день и всю ночь провели в слезах. Утром в последний раз граждане собрались на вече; они объявили послу, что не хотят принимать на себя грех кровопролития и во всем покоряются государю своему великому князю. Тогда сняли вечевой колокол у соборной церкви св. Троицы, и Далматов повез его в Новгород к Василию. После того триста семейств лучших псковских граждан отправлены были в другие московские города; а на их место прислано столько же купеческих семейств из восточных городов. Первою мерой Московского правительства было введение в Пскове внутренних пошлин (прежде здесь была торговля беспошлинная). Точно также без борьбы присоединены были и другие уделы. Василий умер в 1533 году.

^{Падение Пскова при Василии III.}

^{Посольство Ермака к Иоанну IV Грозному.}

осле Василия остались два малолетние сына Иоанн и Юрий. Народ присягнул Иоанну; правительницею была объявлена мать его, Елена. 1547-й год был замечательным годом Иоаннова царствования. В январе Иоанн торжественно короновался, и принял титул царя, имевший по понятиям того времени высшее значение, нежели титул великокняжеский. Вслед за тем молодой царь вступил в брак, и выбор его пал на Анастасию Романовну, дочь боярина Романа Юрьевича Захарьина. Умная Анастасия умела приобрести благодетельное влияние на своего супруга, который ее горячо любил. В это время Иван Васильевич сделал для России много добра; он покорил одно за другим царства: Казанское, Астраханское и удачно окончил Ливонскую войну; еще ранее этого царь созвал духовный собор, и поручал ему обсудить меры к улучшению духовного сословия и к исправлению народной нравственности. Статьи, которые обсуждались на этом соборе, разделены на сто глав; а потому он известен в истории под именем Стоглава.

В последние годы Иоаннова царствования была присоединена к России и Сибирь, покоренная Ермаком Тимофеевичем. Донские казаки под начальством Ермака и подкрепленные ратными людьми купцов Строгановых, в числе 800 человек, переправились через Уральские горы и, плывя по рекам, углубились в Сибирскую землю. Много трудностей должны были преодолевать казаки на этом долгом пути, в борьбе с природными препятствиями и с жителями Сибирской земли. Но благодаря своему необычайному мужеству и огнестрельному оружию, которого не знали туземцы, они счастливо окончили свое предприятие. Хан Кучум оставил им свою столицу и бежал в степи, а храбрый его родственник, татарский богатырь Магметкул, попался в плен (1582 г.), Товарищ Ермака, атаман Кольцо, с несколькими казаками явился в Москву и ударил челом Иоанну всем Сибирским царством; он привез и образцы Сибирских товаров: драгоценных соболей, чернобурых лисиц и бобров. Царь принял его весьма милостиво, послал казакам подарки и жалованье; Ермаку подарил шубу с своего плеча и дорогие латы с украшением и орлом на груди, а для занятия Сибирской земли отправил с Кольцом отряд московского войска. С тех пор Сибирь стала принадлежать России. Иоанн Васильевич царствовал 50 лет, и умер в 1584 году. После него остались два сына — Феодор и малолетний Димитрий.

осле Иоанна Грозного наступило тихое царствование сына его Феодора (с 1584–1598). Новый царь был очень кроток и набожен; он любил проводить время за чтением церковных книг, в комнате, убранной иконами и освещенной, никогда неугасающими лампадами; часто посещал церкви и монастыри, надевал даже монашескую одежду. Дела правления он поручил Боярской думе; а в этой думе полновластным лицом сделался Борис Годунов, брат царской супруги Ирины. Умный и очень осторожный Годунов правил Государством так искусно, что Россия почти все 14 летнее Феодорово царствование пользовалась спокойствием внутренним и миром с соседями. Феодор Иоаннович был бездетен; следовательно престол после него должен был перейти к младшему брату, царевичу Димитрию, который жил с своею матерью в удалении от царя, в городе Угличе. Царевичу было 9 лет, когда его постигла внезапная смерть: он быль убит тремя мелкими придворными людьми среди бела дня. Были посланы бояре исследовать это дело и донесли, что Царевич заколол себя сам в припадке падучей болезни; однако народ не поверил боярам: разнеслась молва, что убийцы Димитрия были подосланы Годуновым, который сам стремился к престолу. Вскоре скончался и царь Феодор; с ею смертию прекратился род Рюрика на Московском престоле. Между боярами были многие из рода удельных русских князей, следовательно прямые потомки Рюрика, и некоторые из них начали мечтать о царском венце. Но народ уже привык к управлению Годунова; военное сословие дворян и детей боярских было ему предано; чиновники, поставленные им, усердно хлопотали в его пользу. Митрополит Иов, с его помощью возведенный в сан первого русского патриарха, прямо указывал народу на Годунова. Тогда и бояре, хотя в душе ненавидели Годунова, не осмелились противоречить, и вместе с московским народом предложили ему корону. Но хитрый Годунов сначала сделал вид, что отказывается. Он ждал выборных людей из всех прочих городов. Между тем в Москве собрались выборные люди из других городов и составили так называемую Земскую думу или Собор, который созывался обыкновенно в самых важных случаях. Земская дума по совету патриарха также выбрала Годунова. Он еще несколько раз отказывался, и наконец согласился, как бы уступая мольбам целого народа. Во время коронования Борис умилился и воскликнул: «Бог свидетель, что не будет в моем царстве нищего или сирого; последнюю рубашку разделю с народом».

^{Борис Годунов принимает Царский сан.}

^{Восстание Москвы на самозванца.}

арствование Бориса Годунова было несчастливо. Он видел ненависть к нему знатных бояр, опасался тайных козней, рассылал шпионов и по их доносам многих людей отправил в заточение. Такие действия наводили на народ страх и смущение. Притом Россию посетили страшный голод и моровое поветрие. Народ становился более и более недовольным, и считал эти бедствия наказанием Божиим за убиение царевича Димитрия. Между тем начали ходить слухи, что царевич спасся от смерти. Действительно, в Литве явился человек, который называл себя Димитрием, сыном Иоанна Грозного. Это был беглый московский монах Григорий Отрепьев. Некоторые польские вельможи начали ему покровительствовать. Сандомирский воевода Мнишек помолвил за него свою дочь, красавицу Марину. Сам король Сигизмунд склонился на его сторону и дал ему войско, с которым он и двинулся на Россию, чтобы занять Московский престол. Многие русские города ему покорились добровольно. Борис отправил против него войско; но сам внезапно занемог и скончался, оставив престол сыну своему Феодору (1605 г.).

Тогда главный московский воевода Басманов со всем войском передался на сторону Самозванца. Москва также ему присягнула; а сын Бориса Годунова, 16-летний юноша Феодор, был свержен с престола и убит. Лжедимитрий царствовал только 11 месяцев. Он отличался многими дарованиями, но был легкомыслен, и вел себя чрезвычайно неосторожно: не исполнял старых русских обычаев (напр. не спал после обеда, не ходил по субботам в баню и т. п.) и окружил себя Поляками, которые пьянствовали и бесчинствовали в Москве, обижая граждан. Таким поведением он возбудил в народе подозрения. Бояре составили заговор. 17 мая 1606 года рано поутру в Москве зазвонили в набат, и Шуйский с боярами и с большою толпой народа, вступил в Кремль. Первою жертвою заговорщиков пал любимец царя Басманов; вслед затем польские телохранители были обезоружены; а сам Лжедимитрий, спасаясь от своих преследователей, прыгнул из окна и сломал себе ногу. Караульные стрельцы окружили его и хотели защищать; но когда бояре погрозили им разорить стрелецкую слободу, они оробели; в тоже время один из бояр принес известие, что инокиня Марфа отрекается от самозванца и сознается в обмане. Тогда стрельцы расступились; Лжедимитрий был немедленно застрелен, и труп его подвергся поруганию. Между тем чернь бросилась на квартиры Поляков, и истребила их в тот день более тысячи человек. После того царем был объявлен Шуйский, но не надолго; появились новые самозванцы, с которыми он не в силах был справиться; Поляки грабили и опустошали Русь.

аступило смутное время на Руси. Можно сказать, что России тогда не было: Москва была в руках Поляков; Новгород присягнул Шведскому королевичу; Казань и Вятские города провозгласили другого царя; во Пскове явился еще самозванец: повсюду был грабеж и безначалие; все погибало, все рушилось; но Россия не погибла потому что в ней еще остались Русские, которые всегда любят свое отечество. Первым явился и начал смелее всех ободрять своих сограждан нижегородский мясник Козьма Минин. Он умел умными речами разбудить в своих земляках заснувшее усердие к пользам отечества. Он говорил: «Ополчимся стар и млад, наймем людей ратных, продадим свои домы, заложим жен и детей и выкупим отечество!» Нижегородцы поняли, что Минин говорит правду, что у человека самое большое благо — отечество, и что легко и приятно пожертвовать всем для его спасения. Всякий отдавал на содержание войска все свои сокровища, всякий охотно брался за оружие, — и пошла по всем городам и селам русской земли светлая, радостная весть, что не пропал Русский народ, что он решился избавиться от чужеземцев. Минин выбрал начальником своих ополчений князя Пожарского, указывал ему, что надо было делать, распоряжался казною и не упускал из виду ничего, что только могло быть полезно отечеству. Все спрашивали: кто же будет царем: польский ли королевич, шведский ли принц, или кто другой? Минин отвечал: что покамест главное дело — выгнать из России всех иноземцев, и Шведов, и Поляков, а потом уже избрать, кого Бог даст.

Двинулось Нижегородское ополчение и разбило Поляков наголову, хотя многие из них заперлись в кремле и не хотели сдаваться, но не выдержали дружного натиска Русских и сдалась. В два месяца был выгнан из России и польский король с остальными Поляками, и Шведы. Тогда начальники народного ополчения послали по всей России известие, что Москва выручена от Поляков, и требовали, чтобы лучшие, разумные люди собрались для избрания царя всею русскою землею. Таким образом гражданин Минин и князь Пожарский спасли отечество от врагов и ожидали выборных со всей русской земли для избрания законного царя.

^{Речь Минина к Нижегородцам (1611 г.).}

^{Избрание на царство Михаила Феодоровича.}

ля избрания царя в Москву собрались выборные люда от разных сословий со всего государства на великую Земскую Думу. Это было трудное дело. В продолжении семисот пятидесяти лет до того Россиею правили государи из одного дома — Рюрика. При тех государях Россия была страшна для Греков, потом тоже от Греков приняла христианскую веру, затем с христианским терпением перенесла татарское порабощение, наконец собралась с силами, сбросила иго татарское, укрепилась, усилилась и победила тех же татар. Вдруг угас древний род царей; сделался правителем сначала Борис Годунов, потом самозванец, за ним Василии Шуйский, а после него Россия около трех лет бедствовала без царя. Надо было избрать православного царя, русской крови, который примирил бы всех и спас бы отечество от многочисленных неприятелей.

После трехдневного поста и молебствий выборные приступили к совещаниям. В начале обнаружились разногласие и происки партий. Наконец все партии примирились на одном имени: 21-го февраля 1613 года единодушный выбор народа пал на 16-летнего юношу Михаила Феодоровича Романова. Во время пребывания Поляков в Москве он находился в их руках в Кремле, и переносил с ними все бедствия осады от Нижегородского ополчения. После освобождения от Поляков Михаил опять поселился с своею матерью инокинею Марфою в костромском Ипатьевском монастыре; между тем как его отец, митрополит Филарет (в мире Феодор Никитич), томился в плену у Поляков. В Кострому прибыли послы из столицы и объявили Марфе решение Земского Собора. Мать сначала не соглашалась отпустить сына в Москву, ссылаясь на его молодость, на крайне расстроенное состояние государства, и на измены русских людей своим последним государям. Но послы и духовенство упросили наконец Марфу благословить Михаила Феодоровича на царство.

Михаил Феодорович был ближайшим родственником древнего царского дома по женской линии, именно: отец его Феодор Никитич, был сын Никиты Романовича, родного брата первой супруги царя Ивана Грозного Анастасии Романовны. Следовательно, он доводился внуком Ивану Васильевичу Грозному по первой его супруге.

знав об избрании Михаила на царство, Поляки подослали к нему шайку злодеев, с целию лишить Русских любезного им избранника. Михаил Федорович жил тогда в своем имении близ села Домнина, Костромской губернии. Уже убийцы были близки к своей преступной цели, но Провидение хранило Россию и готовило ей избавителя. Подосланные Поляки уже приближались к поместью царскому, но, не зная дороги, остановили встретившегося им крестьянина из села Домнина, Ивана Сусанина, и стали расспрашивать его о местопребывании Михаила, причем говорили, что посланы от друзей поздравить новоизбранного царя. Но умный, сметливый Сусанин проникнул их преступный умысел, и не колеблясь ни минуты, решился пожертвовать собою, чтобы спасти государя. Сохраняя полное присутствие духа, он отвечал им: «Ступайте за мною, я проведу вас куда нужно». Поляки, не подозревая благородного намерения в простом крестьянине, последовали за ним. Сусанин, по пути, пригласил злодеев отдохнуть к себе в деревню; там он кормил и поил их, а между тем успел чрез посланного им известить царя об угрожавшей ему опасности, и затем повел Поляков в совершенно противную сторону. Долго они шли с своим проводником и углублялись все дальше и дальше. Дорога шла полями и заносилась снегом, но скоро они взошли в лес, и с трудом пробирались между частыми деревьями. Выбившись из сил, Поляки с нетерпением спрашивали проводника, скоро ли будет конец их странствованию; но Сусанин спокойно сказал им, что в темноте сбился с настоящей дороги, что она должна быть недалеко в стороне и, как бы отыскивая дорогу, продолжал водить их по сугробам. Наконец, в полночь очутились они в непроходимой чаще: теперь только убийцы поняли, с кем они имели дело, и в ужасе воскликнули: «Ты обманул нас!» — «Не я» — отвечал с торжественным спокойствием Сусанин. — «Вы сами обманули себя. Ужели вы думали, что я выдам нареченного Государя? Нет! Михаил Федорович спасен! Вы далеко от его поместья. Делайте со мною, что хотите, предаю себя Богу!» Поляки с яростию бросились на Сусанина, и тут же изрубили его своими острыми саблями. Но Сусанин предвидел свою неизбежную участь, и с христианским мужеством встретил мученическую смерть, радуясь, что достиг своей цели: спас царя и отечество. Так умер этот верный, доблестный сын России!..

Спасенный Михаил Федорович царствовал благополучно 32 года.

^{Смерть Ивана Сусанина.}

^{Суд над Патриархом Никоном.}

осле Михаила Фодоровича Романова вступил на престол сын его, Алексей Михайлович. При нем произошло несколько важных исторических событий: исправление церковных книг, раскол, присоединение Малороссии, издание «Уложения о наказаниях», усмирение Стеньки Разина и пр. В его царствование жил один из замечательнейших русских патриархов — Никон, происходивший из крестьян Нижегородской области, который отличался сильной волей и твердостью характера. Царь вполне подчинялся влиянию этого патриарха, оказывал ему неограниченное доверие, а во время своих отлучек поручал управление почти всем государством. Из церковных его дел самое важное было исправление богослужебных книг. С течением времени от невежественных переписчиков в церковные рукописи вкралось множество ошибок. Когда же в Москве появилось книгопечатание, то ошибки рукописей перешли и в печатные книги; а вместе с ошибками вкрались в них и разные мнения, несогласные с церковными уставами. Для исправления ошибок Никон созвал духовный собор, на котором была проверены и исправлены старые книги, и после исправления напечатаны новые книги. Против этого восстали некоторые из духовенства и из народа, и старые, неисправленные книги для этих людей получили священное значение (они тщательно сохраняли эти книги, и думали, что только по ним надобно молиться, а Никона уподобляли Антихристу). Такие люди получили название староверов или раскольников. Вооружив против себя многочисленную партию в духовенстве и в народе, Никон скоро возбудил вражду к себе и в боярском сословии. Он слишком неумеренно пользовался влиянием на царя и хотел, по-видимому, самую светскую власть поставить в зависимость от духовной. Но такое стремление не могло иметь успеха в Московском государстве при полном развитии царского самодержавия. Раздраженные высокомерным обращением и требованием совершенной покорности, многие бояре возненавидели Никона, и старались ослабить расположение к нему царя. Усилия бояр увенчались успехом тем скорее, что Никон пренебрегал их мелкими интригами; а главное сам царь начал уже тяготиться своею зависимостью от неуступчивого патриарха. В отношениях Алексея Михайловича к Никону не замедлило обнаружиться охлаждение; за ним последовал открытый разрыв, вследствие которого патриарх самовольно оставил свою паству. Наконец был созван духовный собор под председательством двух восточных патриархов (Александрийского и Антиохийского): Никон был осужден; его лишали сана и сослали в заточение в Белозерский Ферапонтов монастырь (в 1666 г,), где он и пробыл до самой своей смерти.

ри Алексее Михайловиче, как на Дону, так и в Малороссии жили казаки, которые разделялись на две главные партии: казаков зажиточных или домовитых и бедных или голутвенных (голь). Зажиточные казаки были наклонны более к сохранению порядка и к повиновению Московскому правительству, а бедные составляли толпу людей беспокойных, всегда искавших случая погулять на чужой счет. Число голутвенных постоянно увеличивалось от прилива беглых холопей, крестьян и посадских людей Московского государства. Дон не выдавал подобных беглецов и они, приставши к какой-нибудь станице, считались уже вольными казаками. Вся эта голутвенная вольница ожидала только достойного предводителя, чтобы собраться вокруг него для разбоя и для войны с государством. Такой предводитель явился в лице простого казака Степана Разина.

Разин с огромною шайкою «голотьбы» сперва начал грабить купеческие суда на Волге, затем перебрался через Каспийское море на юг, разграбил берега Персии и с богатой добычей вернулся опять на Волгу; он взял Царицын и двинулся на Астрахань. Здесь стрельцы и чернь перешли на его сторону, так что этот важный город был взят без бою. Начальники и лучшие люди были большею частию перебиты, имущество их и купеческие лавки разграблены; а жители астраханские присоединились к войску Разина и получили казацкое устройство. Отсюда Атаман двинулся вверх по Волге, взял Саратов, Самару и пошел далее. Приверженцы Разина рассеялись по областям Московского государства и подстрекали простой народ к восстанию против бояр и приказных людей, обещая всем казацкую вольность. Мятеж быстро охватил пространство между Окою и Волгою; крестьяне убивали помещиков, в городах чернь свирепствовала против лучших людей; возмутились и приволжские инородцы (Черемисы, Чуваши, Мордва, Татары). Силы Разина достигли огромных размеров. Но достаточно было одной неудачи, чтобы исчезло доверие народа к делу казаков, чтобы обнаружилась для них вся невозможность побудить окрепший государственный порядок. Под Симбирском Стенька потерпел поражение от князя Барятинскаго, у которого часть войска была обучена европейскому строю; тогда Разин, оставив крестьян на жертву воеводам, бежал с казаками на родину, и попытался поднять весь Дон. Но здесь главный атаман Донского войска Яковлев, с помощью домовитых казаков, схватил Разина, и отослал его в Москву для казни (1671 г.). Мятеж, поднятый Стенькой, вскоре был усмирен.

^{Стенька Разин.}

^{Присоединение Малороссии.}

начале царствования Алексея Михайловича произошло самое знаменитое восстание Украинских казаков против польской аристократии, которое окончилось отложением Малороссии от Польши и присоединением к Москве. Вождем этого восстания явился гетман Богдан Хмельницкий, вызванный на отчаянную борьбу с Поляками жаждою личной мести. Хмельницкий одержал над Поляками несколько блестящих побед, так что под Зборовым (в Галиции), когда Поляки со всех сторон были окружены казаками. Польский король согласился на мир, по которому возвращались казакам их прежние права и дарованы некоторые новые льготы и привилегии. Но вскоре Поляки не исполнили некоторых условии Зборовского договора, и Богдан Хмельницкий снова начал войну с ними, но на этот раз неудачно. Видя невозможность одними собственными силами бороться с Польшею, Хмельницкий обратился к Московскому государю, прося его принять Малороссию под свое покровительство. Алексей Михайлович принял это предложение. И вот в Москве, в Грановитой Палате, собран был собор, где — в присутствии царя Алексея Михайловича — предложено «что Казимир, король польский, отказал примириться с Запорожцами по Зборовскому договору, униаты покушаются истребить огнем в мечом живущих в Польше и Литве обывателей православной веры, и что гетман Хмельницкий просит принять его в вечное Российское подданство, оказать вспомоществование трехтысячным войском». Духовенство и бояре приговорили: «Присоединить гетмана Богдана Хмельницкаго к России со всем войском Запорожским, с городами и землями, уважая не только единоверие Малороссиян и многократные просьбы их о том, но и опасность, предстоящую им от Поляков и Литовцев, угрожающее иго турецкое и татарское».

Желание Богдана Хмельннцкого и Малороссиян исполнилось: 9 октября 1653 года отправлены были в Украйну для присоединения оной к России царские полномочные — ближний боярин и наместник Тверской Василий Васильевич Бутурлин, окольничий и наместник Муромский Иван Васильевич Альферьев и думный дьяк Ларион Дмитриев, сын Лопухин. С тех пор Малороссия стала принадлежать России.

^{Уничтожение местничества.}

о смерти Алексея Михайловича вступил на престол старший сын его Феодор; он царствовал недолго (с 1676–1682 г.), но его кратковременное царствование было ознаменовано уничтожением местничества. При Московском дворе был вредный обычай у воевод и бояр считаться между собою местами, который подавал повод к частым спорам. Например, когда у царя давался обед думным людям, то они рассаживались по степени своей знатности. Но тут иногда кто-либо из бояр не захочет садиться ниже другого, и начнет о том бить царю челом. Царь прикажет посадить его насильно; боярин бранит своего соперника, и кричит, что «хотя царь велит ему голову отсечь, а под таким-то он сидеть не станет», и спустится под стол. Тогда царь приказывает его взять и отвести в тюрьму. Кроме тюрьмы за такую вину было наказание батогами или кнутом, или споривший боярин по приговору царской думы выдавался своему сопернику головою. Обряд выдачи головою состоял в следующем: приставы брали под руки осужденного за неправое местничество, отводили его на двор к счастливому сопернику в сопровождении дьяка или подьячего, и ставили там у нижнего крыльца. Когда хозяин выходил на крыльцо, то дьяк или подьячий говорил, что великий государь указал, а бояре приговорили такого-то выдать ему головою. Хозяин благодарил за царскую милость и отпускал униженного соперника; дьяку или подьячему давал при этом подарки; а на другой день ездил к царю бить челом за его милость. В деле местнических счетов бояре отличались особым упорством потому, что это не было только их личное дело: уступая высшее место другому лицу, боярин тем уже целый свой род признавал ниже рода своего соперника, и следовательно обрекал своих потомков и родственников занимать низшие места по службе сравнительно с потомками соперника.

Государь созвал собор из высшего духовенства и членов боярской думы и предложил вопрос: отменить ли местничество или оставить его по прежнему? Собор единогласно приговорил, что местничество, как источник многих зол, должно быть отменено. Тогда Феодор Алексеевич велел принести тяжебные дела по местничеству и предать их огню в присутствии духовенства и бояр. Виновным же против соборного приговора назначено было лишение звания и имущества.

После Феодора Алексеевича осталась сестра София и два брата — Иван Алексеевич и маленький Петр.

На могиле Аскольда, спустя много лет после того, поставили церковь св. Николая, а Дирова могила находится в настоящее время за церковью св. Ирины.