Когда Саймон узнает, что его красавчик-сосед вампир, ему остается лишь одно — убить того. Или есть другой выход?
Саймону нравится быть обыкновенным парнем, жить обыкновенной жизнью в тихом городке, пока в соседний дом не переезжает Джулиан. Очаровательный, великолепный, неотразимый, Джулиан — просто ожившая мечта Саймона… или, может быть, его ночной кошмар? Он не понимает, почему наедине с Джулианом его охватывает смутное беспокойство, и почему его иррациональный страх так возбуждает. Позволив Джулиану себя соблазнить, Саймон узнает его секрет — он вампир. Хотя Джулиан клянется, что не причинит ему вреда и что он не из таких, Саймон не может забыть о его клыках. Опасаясь за свою жизнь, Саймон решает убить Джулиана прежде, чем тот убьет его. Конечно, это легче сказать, чем сделать.
Катика Локк
Мой сосед — вампир!
Саймон Уокер поставил посуду, оставшуюся после завтрака, в раковину, залил в маленький серебряный термос горячий кофе и, схватив со спинки дивана пиджак, направился к двери. На улице его встретили радостное птичье пение и тусклый, что обычно для ранней весны, солнечный свет. Перед тем как запереть дом и сойти с крыльца, он наклонился подобрать газету. Засунув ее подмышку, он открыл дверь своей «Тойоты-Камри» и бросил пиджак и газету на пассажирское сидение. Поставив термос между сидениями, не закрывая дверь, Саймон пошел к дороге за оставленным возле тротуара мусорным баком.
Вдруг его внимание привлек рев дизельного двигателя, по тихой, пригородной улочке несся сине-белый грузовик. Свисающие ветви деревьев царапали крышу машины, на дорогу осыпались оборванные листья. Приблизившись, грузовик начал притормаживать и наконец, пронзительно завизжав тормозами, остановился перед пустым домом сразу за коттеджем Саймона. Это место продавалось несколько месяцев, пока неделю назад его не купили.
Из кабины грузовика выбралась девушка примерно его возраста — лет двадцати пяти, с длинными черными как смоль волосами и темными пронизывающими глазами. Саймон никогда не видел прежде таких темных глаз. Несмотря на это — а, возможно, даже благодаря, — она была очень хорошенькая. До этого он несколько раз видел, как она разговаривала с риэлтором и осматривала дом. Он поглядел на часы и вздохнул. Чтобы поздороваться и представиться, время еще было.
Она скрылась за грузовиком, и, шагая по тротуару, Саймон услышал раскатистый скрежет поднимающейся двери кузова, а потом механический гул выдвигающегося трапа. Приблизившись к задней части грузовика, он увидел, что девушка пристально рассматривает асфальт, перебирая пальцами волосы и собирая их в конский хвост на затылке. Она вскинула голову, когда он остановился напротив нее, отделенный только полосой травы.
— Доброе утро, — сказал он, дружелюбно улыбаясь.
— Кто вы такой? — спросила она на удивление грубым и раздраженным голосом. — Что вам надо? — Саймон ошеломленно открыл рот, затем снова закрыл.
— Я… я ваш сосед, Саймон Уокер, — в конце концов сказал он. — Я просто хотел представиться и поприветствовать вас. Мгновение она смотрела на него, казалось, темные глаза видят его насквозь, затем что-то проворчала и, отвернувшись, забралась в кузов грузовика, исчезнув из поля зрения. Саймон оглянулся на свой дом, неуверенный, что делать дальше. Просто уйти было бы невежливо. А он был достаточно воспитан.
Из кузова грузовика послышались стук, лязганье и странный звук, как будто что-то волокли по полу, он нерешительно шагнул на газон.
— Я бы мог вам помочь, — позвал он, — но мне нужно на работу.
— Вы все еще здесь? — Она высунулась из кузова и посмотрела на него. — Мне не нужна помощь. Мой парень приедет сюда вечером с остальными вещами. Проваливайте.
Саймон попятился, возвращаясь на тротуар.
— Ну хорошо тогда, — сказал он, засовывая руки в карманы. — Было приятно познакомиться. Простите за беспокойство. — Она не ответила, и Саймон ушел, бросив через плечо взгляд на грузовик, только когда начал тащить свой мусорный бак с дороги. Ему стало интересно, будет ли ее парень таким же очаровательным. Возможно. Однако есть вещи и похуже, чем соседи, которые хотят, чтобы их оставили в покое.
Поставив мусорный бак у угла дома, он забрался в машину, вытащил мобильник и сделал запись в своем блоге: «Встретился с одним из новых соседей. Надеюсь, мне не придется просить у них сахар. Никогда». Поморщившись, он пристегнул ремень, завел машину и выехал на дорогу.
Когда он проезжал мимо, девушка как раз выбиралась из грузовика, и он, конечно, помахал ей, ему всегда больше всех надо. А она только посмотрела на него и отвернулась.
* * *
Щурясь из-за послеполуденного солнца, Саймон завернул на свою улицу и в удивлении поднял брови, когда оказался рядом с все еще неразгруженным грузовиком, дверь кузова была открыта, а на дороге за ним валялся деревянный обеденный стул, разломанный на полдюжины кусков. Припарковав машину, он хотел пойти посмотреть, все ли в порядке, но колебался, в памяти еще были свежи воспоминания сегодняшнего утра. Отогнав эти мысли подальше, он поспешил вниз по дороге к соседнему дому. Девушка вышла ему навстречу, в темных глазах читалась злость.
— Ну что еще? — спросила она, откидывая упавший на лицо локон. Саймон резко остановился.
— Все в порядке? — спросил он, дергая плечом в сторону грузовика. — Это вы сломали стул?
— Все отлично, — ответила она. — Он такой и был.
На мгновение Саймон подумал, что она шутит, и уже собирался улыбнуться, но в ее пронзительных глазах не было и капли юмора, поэтому он откашлялся.
— Тогда простите, что побеспокоил, — произнес он. — Я просто…
— У меня есть парень, — громко сказала она, скрещивая руки на груди.
— Да, вы говорили, — отозвался он, хмурясь из-за этого странного и неожиданного выпада. А потом до него дошло, и он снова сделал шаг к тротуару.
— Послушайте, я не пытаюсь приставать к вам или что-либо подобное, я просто стараюсь быть дружелюбным, ведь теперь мы соседи, верно? Ладно, я пойду.
Он развернулся и направился к себе, по крайней мере, там безопаснее. Подходя к двери, он покачал головой. Похоже, кто-то слишком высокого о себе мнения. Он бросил взгляд через низкую, неухоженную можжевеловую изгородь между их участками и обнаружил, что девушка все еще хмуро смотрит ему вслед.
— В любом случае, вы не в моем вкусе, — добавил он, прежде чем вернуться к своему послерабочему ритуалу.
Взяв пиджак, пустой термос — газета отправилась в мусорную корзину еще на работе, — он вошел в свой небольшой двухэтажный дом. Кинув пиджак на спинку дивана, он поставил термос рядом с кофеваркой и пошел наверх переодеться. Вернувшись на кухню в спортивных штанах и футболке, он приготовил обед, пока шли новости, поел во время «Колеса Фортуны» и стал мыть скопившуюся за день посуду, пока на заднем плане гудела еще одна телевикторина.
— Что такое Аргентина, — бормотал он себе под нос, вытирая тарелки и ставя их в шкаф.
Неожиданно на улице что-то ярко вспыхнуло, Саймон повернулся к кухонному окну, облокотившись на край стола, и посмотрел на дом новых соседей. Автомобиль на подъездной дорожке был длинным и черным. Даже в темноте он напоминал катафалк. Усмехнувшись, Саймон вернулся к мытью посуды. Если честно, после встречи с его подружкой, он не удивился бы, если бы парень действительно прикатил на катафалке.
Открыв пиво и плюхнувшись на диван, он схватил пульт и начал перещелкивать каналы, прихлебывая из банки, позволяя гипнотизирующей волне мерцающего бело-голубого света и прерывистым вспышкам хаотичного шума накрывать себя с головой. Он только закончил второй круг из восьмидесяти шести каналов, как вдруг раздался резкий стук в дверь. Бросив взгляд на часы — было почти полдевятого, — он поставил пиво на журнальный столик и пошел открывать.
Отперев замок и распахнув дверь, он включил на крыльце свет — обычно он делал это перед сном. Зажженная лампочка осветила одного из самых красивых мужчин, которых Саймон когда-либо видел. Черные волосы небрежными завитками падали на воротник, обрамляя резкие черты удивительно бледного лица с высокими скулами и яркими глубоко посаженными зелеными глазами. Он был старше Саймона, но ненамного, на вид лет тридцати с небольшим. Парень тепло улыбнулся, но Саймон просто уставился на него.
— Простите, если помешал, — сказал он, его голос был глубоким, приятным и напоминал тающий шоколад. — Вы Саймон? — Саймон моргнул, пораженный тем, как прозвучало его имя. Имя, произнесенное этими губами и этим голосом.
— Да… да, это я. Саймон Уокер. К-как вы…
— Моя сестра сказала, что вы заходили поприветствовать ее. Я хотел поблагодарить вас, так как уверен, что она этого не сделала.
— Простите, — протянул Саймон, озадаченно покачав головой. — Ваша сестра? Вы вообще кто?
— Джулиан, — сказал мужчина с еще одной очаровательной улыбкой, протягивая руку. — Джулиан Марселлос. Мою сестру зовут Рэйвен. Мы купили дом по соседству.
— О, — воскликнул Саймон, наконец-то потянувшись пожать новому соседу руку. — Она ваша сестра… А она говорила что-то о парне… я, наверное, неправильно понял. — Рукопожатие было сильным, а ладонь — мягкой, но холодной.
— Нет, вы все правильно поняли, — возразил Джулиан, забирая руку и рассеянно потирая ее. — Простите за холодные пальцы, у меня плохое кровообращение. Но вы знаете, как говорят: холодные руки — горячее сердце, верно? — Он снова улыбнулся, и от его сияющей улыбки в груди у Саймона что-то затрепетало. Он смущенно кивнул.
— В любом случае, — продолжил Джулиан. — Рэйвен бывает грубоватой, и ей нравится говорить мужчинам, что я ее парень, чтобы ее оставили в покое. Вероятно, этим утром вы застали ее в плохом настроении. Этот переезд не был запланирован и потому оказался нелегким.
— Ясно, — кивнул Саймон. — Я на самом деле не пытался приставать к ней, если вы пришли из-за этого.
Джулиан рассмеялся.
— Она сказала мне, что вы заявили, что она не в вашем вкусе, — хмыкнул он. — Думаю, она оскорбилась. — Саймон уже открыл рот, чтобы извиниться, но Джулиан не предоставил ему такой возможности. — Ей это не повредит — время от времени она нуждается в небольшой дозе реальности. Может быть, она когда-нибудь поймет, что не каждый парень, который заговаривает с ней, пытается залезть к ней в трусики. Как бы то ни было, — он через плечо махнул на грузовик, — я пришел, потому что Рэйвен сказала, что вы предлагали ей помочь выгрузить вещи. И мне стало интересно, в силе ли еще это предложение. Мне нужна помощь с кое с чем. Это не займет много времени. — Еще не было девяти, поэтому Саймон кивнул.
— Конечно, без проблем. Я сейчас обуюсь и подойду. — Он шагнул назад и начал закрывать дверь.
— Так, а кто в твоем вкусе? — поинтересовался Джулиан, и Саймон снова приоткрыл дверь.
— Простите… Что? — спросил он, уверенный, что ослышался. Джулиан усмехнулся.
— Я спросил, кто в твоем вкусе? Ты сказал, что это не Рэйвен, поэтому мне просто любопытно.
— О… — «Тот, кто стоит у меня на крыльце». — Не знаю, — растерянно протянул Саймон, чувствуя, как пылают его шея и уши. — Ну, точно не она. Без обид.
— Разумеется, — ответил Джулиан, не глядя, спускаясь по ступенькам. — Она девушка с тяжелым характером. Я буду в грузовике. Спасибо, что согласился помочь.
Саймон кивнул, наблюдая, как тот идет по дорожке, а затем закрыл дверь и, прерывисто дыша, привалился к ней.
— Черт побери, — прошептал он, закрывая глаза и прислоняясь лбом к прохладному, гладкому дереву. Сердце бешено колотилось. Через мгновение он оттолкнулся от двери и пошел искать кроссовки. Они оказались под кухонным столом. Надевая их и завязывая шнурки, он не мог перестать проигрывать в уме разговор с Джулианом. Эта улыбка, этот смех — он что, с ним флиртовал? Выглядело это именно так, но, возможно, Джулиан был таким дружелюбным, просто чтобы получить помощь в разгрузке вещей. Саймон знал, что у него есть привычка видеть вещи такими, какими он хотел бы их видеть, а не какими они были на самом деле.
Идя по улице, он бросил взгляд на длинный черный автомобиль, припаркованный на подъездной дорожке Джулиана, и уголок его рта изогнулся в кривой ухмылке. Это был не катафалк, а Додж Магнум. Вот что случается, когда позволяешь своему воображению выйти из-под контроля. Из грузовика доносились глухой шум и шарканье ног, Саймон поспешил через парковочную дорожку и с удивлением обнаружил Джулиана, который уже выталкивал из грузовика серо-голубой диван.
— Бог ты мой, я даже и не знаю, — произнес Саймон, рассматривая содержимое кузова. — Может, мне стоит сходить посмотреть, не занят ли Джим? Он живет через дорогу. Вряд ли мы вдвоем управимся.
— Не глупи, — сказал Джулиан, толкая диван так, что он проехался по покрытому царапинами полу. — Мы с Рэйвен сами загрузили все эти вещи. Они не такие тяжелые, как кажется, просто громоздкие. Берись за этот край, вот увидишь.
Саймон с сомнением окинул взглядом диван. Ему только грыжи не хватало. Но все-таки ухватился за низ дивана, поднял его и, смотря через плечо, начал двигаться задом.
— Подожди, — попросил Джулиан, опустив свой край на выдвинутый трап. Саймон не мог не обратить внимание, с каким изяществом двигается его красавчик-сосед, когда тот спрыгнул на дорогу. Грацией он напоминал кота. Задвинув эту мысль подальше, Саймон перехватил диван поудобнее, так как Джулиан уже взялся за другой край дивана.
— Я пойду первым, — предложил Джулиан и начал продвигаться к дому, оглянувшись только один раз, когда они подошли к маленькому цементному крыльцу.
Им пришлось перевернуть диван, чтобы протащить его в дверной проём, но, к счастью, передняя дверь сразу вела в гостиную.
— Давай оставим его здесь, — сказал Джулиан, останавливаясь посередине комнаты. — Уверен, где бы мы его ни поставили, Рэйвен все равно захочет его передвинуть.
— Я все слышу, — заметила темноволосая и темноглазая девушка, выходя из кухни с железной кастрюлей в руке. Она пристально смотрела на Саймона, пока он опускал свой край дивана, пронизывающие глаза сверкнули, но она ничего не сказала.
— Рэйвен, ты помнишь нашего нового соседа Саймона, не так ли? — спросил Джулиан, шагнув к ней. — Саймон был достаточно любезен, чтобы выручить нас. А сейчас пойдем поищем, куда поставить эту кастрюлю. — Он развернул ее, приобнял за плечи и повел в кухню, оглянувшись на Саймона с улыбкой. — Я сейчас вернусь, — сказал он, подмигнув.
Не зная, что делать, Саймон оглядел комнату, вдоль одной из стен были сложены коробки, несколько открытых стояли на полу, засыпанном скомканными газетами. Все это напомнило ему, как он ненавидит переезды. Столько работы и столько беспорядка. Правда, дом у них был неплохой. Более новый, чем его собственный, со свежевыкрашенными стенами и новым ковровым покрытием. Все было в белых и бежевых тонах — слишком пресно на его вкус. Ему нравились темно-зеленые, синие и золотистые оттенки.
— В этом весь ты, Джулиан, — услышал он голос Рэйвен из кухни. — Всегда думаешь членом.
За этим последовал глухой звук удара железной кастрюлей обо что-то мягкое. Джулиан, потирая плечо, появился из кухни и с кривой улыбкой посмотрел на Саймона.
— Прости, — сказал он и кивнул на дверь. — Продолжим?
Когда они возвращались к грузовику, Саймон не удержался и посмотрел на промежность линялых джинсов Джулиана. О чем это говорила Рэйвен? Ну, точно не об этом. Ему не могло настолько повезти.
— Так ты давно живешь здесь? — поинтересовался Джулиан, и Саймон тут же отвел глаза.
— В августе будет уже два года, — ответил он, останавливаясь рядом с кузовом грузовика.
Джулиан, подтянувшись, с легкостью запрыгнул внутрь.
— Хорошо здесь? — спросил он, повернувшись и посмотрев на Саймона с едва заметной кривой улыбкой. — Тихо, мирно?
Глядя снизу вверх на эти длинные обтянутые джинсами ноги, Саймон почувствовал, что у него пересохло во рту, и кивнул.
— Хорошо, это именно то, что мы искали. — Джулиан скрылся в кузове, и Саймон отвернулся, проведя рукой по волосам и закусив губу. Это все не взаправду, наверное, ему это снится.
— А вы… хм, откуда? — окликнул Джулиана Саймон, ему было неуютно стоять в тишине.
— Из Чикаго, Иллинойс, — ответил тот, дальнейший разговор прервался из-за раздавшегося из кузова противного скрежета. Джулиан вновь появился, таща большой комод, обернутый клейкой лентой, чтобы не выпали ящики.
— В самом деле из Чикаго? — спросил Саймон, шагнул ближе и подхватил комод за ножки, пока Джулиан придерживал его. — Никогда бы не подумал. Ты говоришь без акцента. — Он кивнул на комод. — Если вынуть ящики, он стал бы намного легче.
— Он и так не тяжелый, — заверил его Джулиан. — Мы вытащили из него все наше
барахло. Пока я рос, мы много раз переезжали. Я родился в Чикаго, но мне довелось пожить почти в каждом штате… — Он спрыгнул вниз, взялся за верхнюю часть комода и повел Саймона обратно в дом.
Потребовалось не меньше часа, чтобы разгрузить машину, и к тому времени когда они притащили в дом вторую полутораспальную пружинную сетку от кровати, Саймон насквозь промок от пота и запыхался. Первую вместе с матрасом они занесли в хозяйскую спальню для Рэйвен, что, как он подумал, было очень великодушно со стороны Джулиана. Поэтому, когда они вошли в дом, он сделал было шаг в сторону меньшей из двух спален, но у Джулиана на это счет оказались другие планы.
— Занести ее будет проблематично, — сказал Джулиан и направился в коридор, ведущий к гаражу и кладовке. Саймон поднял брови, когда Джулиан остановился и открыл дверь в подвал, впуская в коридор сухой холодный воздух.
— Ты меня разыгрываешь, да? — поинтересовался Саймон, опуская свой конец пружинной сетки на пол. — Ведь ты не будешь в самом деле спать в подвале, а?
— Почему нет? — спросил Джулиан. — В нем сделан ремонт… это что-то вроде маленькой отдельной квартирки. — Он посмотрел в сторону кухни. — Кроме того, Рэйвен нужно личное пространство… да и мне тоже. Пойдем, ты все увидишь. Это идеальная холостяцкая берлога. — Саймон не мог вспомнить, когда в последний раз слышал выражение «холостяцкая берлога», но не стал на этом зацикливаться. Это был уже не первый речевой оборот, показавшийся ему необычным. Хотя иногда необычность — это хорошо. Разве ему не надоело все время встречаться со скучными парнями?
Чтобы спустить пружинную сетку по крутой лестнице над перилами, им черт знает сколько времени пришлось ее поднимать и толкать. Но она, по крайней мере, была легкой. Саймон с ужасом думал о том, как они будут тащить сюда тяжеленный матрас. У подножия лестницы, показав Джулиану жестом, чтобы тот опустил сетку, он облокотился на деревянный каркас, осматриваясь и пытаясь отдышаться.
— Неплохо, — наконец признал Саймон. Ковер был синего цвета со стальным отливом, стены — бледного голубовато-серого оттенка. Подвал Джулиана был совершенно не похож на его собственный, темный и сырой. — Тебе нужно открыть хотя бы несколько окон, — сказал он, наморщив нос. — Краской пахнет.
— Да, я как раз собирался это сделать, — отозвался Джулиан, снова поднимая свой край сетки. — Готов?
Саймон последовал за ним в небольшую комнату, посреди которой стояла кроватная рама с необычными изголовьем и изножьем из витиевато переплетенного кованого железа.
— Мило, — заметил Саймон, вместе с Джулианом уложив пружинную сетку. — Выглядят старыми. Семейные реликвии? — Джулиан покачал головой.
— Нашел на распродаже.
— Удачная находка, — хмурясь, сказал Саймон и сжал пальцами виски. — У меня от запаха болит голова. Может, я все-таки открою окно?
— О, не беспокойся, — попросил Джулиан. — Я сам.
Но Саймон не стал ждать. Он подошел к ближайшему окну и уже протянул руку, чтобы открыть его, но сразу же отдернул, на мгновение тупо на него уставившись.
— Оно закрашено черным, — заметил он и огляделся. Они все были закрашены. Вот откуда шел запах свежей краски. Саймон повернулся к Джулиану. — Почему окна закрашены?
— Это все Рэйвен, — сказал тот, равнодушно махнув рукой, как будто это отвечало на вопрос Саймона, и поспешно открыл два ближайших к нему окна, впустив прохладный пахнущий землей ветерок. — Остался только матрас, верно?
Джулиан направился к лестнице. Саймон последовал за ним, но необычность соседа больше не казалась такой уж милой. Серийных убийц тоже можно назвать необычными. «Они были приятными людьми, — сказали бы остальные соседи. — Мы не можем поверить, что они расчленили Саймона и закопали его на заднем дворе».
— Это все? — спросил он, когда они вытаскивали матрас. Рядом с грузовиком еще стояли коробки, но среди них не было таких, которые Джулиан и Рэйвен не смогли бы занести сами. — В смысле, уже поздно, а мне с утра на работу… — Он действительно не хотел возвращаться в этот подвал.
— Прости, что продержал тебя так долго, — сказал Джулиан, посмотрев на него поверх высокого матраса. — Мы сами занесем остальное. — Матрас был тяжелым, но упругим, поэтому его оказалось гораздо легче нести. Они положили его на пружинную сетку, Саймон вытер тыльной стороной ладони пот со лба, бросив обеспокоенный взгляд на закрашенные окна, и пошел к двери.
— Ладно, ну, думаю, я по…
— Конечно, — сказал Джулиан. — Большое спасибо за помощь. Сами мы провозились бы, наверное, всю ночь. — Казалось, что он о чем-то задумался, его взгляд прошелся по телу Саймона. — Не хотелось бы показаться навязчивым, но не мог бы ты помочь мне еще кое с чем. — Не дожидаясь ответа, он отвернулся и начал рыться в одной из коробок, сложенных в углу.
Что он ищет? Пистолет? Нож? Топор? Саймон немного отступил в сторону двери и напрягся, готовясь бежать, но снова расслабился, когда Джулиан протянул ему набор темно-синих атласных простыней. Он посмотрел на Саймона, стоящего в дверном проеме, и бросил простыни на край кровати.
— Неважно. Справлюсь сам. Еще раз спасибо. Я бы хотел дать тебе что-нибудь за твою помощь, но потратил последнюю наличку на бензин и…
— Нет, нет… Ничего не надо, — быстро сказал Саймон. — Я был рад помочь. Для чего еще нужны соседи, верно? — Он перевел дыхание. В самом деле, какова вероятность того, что Джулиан действительно серийный убийца? — Так… почему окна закрашены? — Всему этому, наверняка, есть разумное объяснение.
— Покупка занавесок обошлась бы дороже, — отозвался Джулиан, слегка пожав плечами. Саймон уставился на него, и тот рассмеялся. — Шучу. Просто… Я не люблю об этом говорить. Видишь, какой я бледный? — Он закатал рукава рубашки, демонстрируя гладкую белую кожу. — Я не могу находиться на солнце. Страдаю светобоязнью. Мне приходится работать по ночам, спать в подвале, закрашивать окна… все это по-настоящему паршиво.
— Боже мой, — выдохнул Саймон. — Мне жаль, это, должно быть, ужасно. А что если ты…
— Представь самый худший в твоей жизни солнечный ожог. Только это в десять раз хуже и может даже убить меня. Но оно просто есть, и все. Я не позволяю этому портить мне жизнь.
— И правильно делаешь, — заметил Саймон и посмотрел на простыни. — У меня есть время помочь тебе застелить кровать, если ты, конечно, хочешь. — Он был вознагражден теплой улыбкой.
— Был бы премного благодарен, — сказал Джулиан. Пока они расправляли простыни — атлас холодил кожу, — стояла тяжелая тишина, и Саймон ждал, затаив дыхание, когда Джулиан что-нибудь скажет. — Ты сейчас встречаешься с кем-нибудь? — наконец спросил тот, и Саймон почувствовал, что его сердце забилось сильнее. Это не было похоже ни на светскую болтовню, ни на дружеское любопытство.
— В данный момент нет, — ответил он, стараясь, чтобы это прозвучало небрежно. — Уже давно нет, если честно. Прошло почти семь месяцев с тех пор… гм… как мы с моим парнем расстались. — Вот, он сказал это. Не сводя глаз с лица Джулиана, Саймон ждал его реакции.
— Семь месяцев, — повторил тот, его внимание было сосредоточено на кровати, пока он водил руками по простыне, разглаживая атлас. — Это долго. — Он сделал паузу. — Так я не перешел бы границы, предложив тебе выпить? У меня есть несколько бутылок хорошего вина. — Он поднял глаза от кровати, в уголке его рта затаилась полная надежды улыбка.
Весь его страх быть убитым и похороненным на заднем дворе внезапно испарился, когда Саймон представил себя и Джулиана, запутавшихся в атласных простынях. Он попытался сглотнуть и не смог — во рту пересохло.
— Я не могу, — сказал он. — Мне утром на работу и нужно еще принять душ перед сном…
— У меня есть душ, — протянул Джулиан низким, глухим голосом. Он медленно обошел кровать, поднял руку и расстегнул три верхние пуговицы на рубашке, обнажая бледную, гладкую кожу. — Можешь помыться, пока я буду искать коробку с вином, а затем мы выпьем, расслабимся и… — Он умолк — в тишине комнаты словно затаилось обещание чего-то греховного — и встал перед Саймоном. — Ну давай же, Саймон, мы просто выпьем.
— Л-ладно, — с запинкой произнес Саймон. — Но только немного. — Джулиан улыбнулся ему и отвернулся.
— Душ там, — сказал он и вышел из комнаты, оставив затаившего дыхание Саймона приходить в себя. — Я найду тебе парочку чистых полотенец.
— Спасибо, — отозвался Саймон и огляделся, пытаясь пригладить волосы. Что, черт возьми, он делает? Он никогда не занимался сексом с почти незнакомыми людьми… Он был слишком рассудителен для этого. И ради всего святого, это же его сосед! Ему придется жить рядом с этим парнем еще бог знает сколько времени. Это будет ужасно неловко! Саймон слышал, как Джулиан роется в коробках в соседней комнате, и, сделав глубокий вдох, вышел из спальни. Он просто скажет, что передумал и должен идти…
Джулиан уже снял с себя рубашку. Он был поразительно бледным, но не выглядел нездоровым. Его тело оказалось стройным и мускулистым, а волосы — темными как ночь. Просто выйди, просто уходи отсюда, просто… о, черт. Джулиан выпрямился, вытаскивая стопку белых полотенец из коробки.
— На, держи, — сказал он, бросив одно из них Саймону, который едва его не уронил.
— Спасибо, — ответил он, неловко прижимая полотенце к груди. — Я… я на минутку.
— Не торопись, — отозвался Джулиан, когда Саймон сбежал в ванную и закрыл дверь. Он постоял минуту, прислонившись к двери, слушая, как пульс стучит в ушах. Он никогда не делал ничего подобного. О чем он только думал? Очевидно, вообще не думал. Но так ли это плохо? Поступать безрассудно или спонтанно — это не одно и то же. Ему не нравилось быть безрассудным, но немного спонтанности ему не помешает. Он слышал, что старики часто жалеют об упущенных возможностях. Может быть, это одна из них.
Отступив от двери, он бросил полотенце на столик и отдернул душевую занавеску. Ни мыла, ни шампуня, только белый кафель и керамика, но ему нужно было лишь ополоснуться от пыли и пота. Он все равно помоется утром перед работой. По крайней мере, душ ему наверняка понадобится, если вечер продолжит двигаться в том же направлении.
Саймон разделся, жалея, что ему не во что переодеться, пока складывал одежду на столик рядом с полотенцем. Он поднял глаза на зеркало, висящее на стене напротив душа, и, усмехнувшись, принял соблазнительную позу. Может, он вообще не будет надевать потную футболку и спортивные штаны. Может, он выйдет отсюда абсолютно голый. Он был готов поспорить, что Джулиан удивится.
Саймон открыл воду, повозившись с кнопками, пока не настроил нужную температуру… горячая. Он застонал от наслаждения, встав под почти обжигающие струи, и задернул за собой занавеску. Вода хлестала по его коже, приятно согревая и посылая дрожь по телу. Боже, как же он любит хороший душ.
Негромкий стук заставил его подскочить, и прежде чем он смог ответить, послышался звук открывающейся двери.
— Это всего лишь я, — сказал Джулиан, его тень скользнула по занавеске, когда он вошел в ванную.
— Что-то не так? — спросил Саймон.
— Нет, все так, — ответил тот, и Саймон пораженно отпрянул, когда занавеска отодвинулась в сторону, и Джулиан встал под душ. — Как горячо, — сказал он, напрягшись, когда вода полилась ему на плечи и побежала вниз по телу, но не стал делать ее холоднее. Саймон уставился на него, открыв рот, пока Джулиан медленно поворачивался под струей воды, подставляя каждый дюйм алебастровой кожи, вскоре заблестевшей, как отполированный мрамор. Снова повернувшись лицом к Саймону, он провел рукой по волосам и усмехнулся.
— В чем дело? — поинтересовался он. — Ты выглядишь так, будто никогда прежде не принимал душ вместе с парнем.
— Нет, я… я просто… ты удивил меня, — запинаясь, произнес Саймон.
— Надеюсь, приятно удивил, — заметил Джулиан, делая шаг к нему. Саймон с трудом удержался, чтобы не попятиться. Он не понимал этого. Джулиан не сделал ему ничего плохого. Он был дружелюбным, очаровательным… и немного странным, пожалуй, но ничего такого, что оправдывало бы это сильное и неожиданное желание сбежать. Это какой-то бред. Саймон облизал сухие губы и задвинул эти мысли подальше, пытаясь игнорировать непонятные ощущения в животе и тоже делая шаг к Джулиану.
— Очень приятно, — пробормотал он, позволяя, наконец, своему взгляду опуститься на член парня. Он был бледный и красивый, как и сам Джулиан, головка казалась едва розовой. Саймон смело протянул руку, обхватил член и погладил, одновременно поднимая глаза на Джулиана. У того из горла вырвался низкий звук, от которого волосы на затылке Саймона встали дыбом, но он не стал обращать на это внимание. Его собственный член напрягся, когда он почувствовал, как затвердела плоть в его руке.
— Саймон… — заурчал Джулиан, и звук его имени отозвался вибрацией во всем теле. Боже, да что с ним такое?! Можно подумать, его не соблазняли раньше. Когда Джулиан потянулся к нему, он поднял подбородок, слегка запрокидывая голову, и их губы встретились в жадном, отчаянном поцелуе. Чужие руки обхватили его плечи, прошлись по шее, огладили щеки, зарылись в волосы. Он приоткрыл рот и застонал, когда умелый язык проскользнул в него, завладевая с небывалым мастерством и свирепостью. Когда Джулиан оторвался от него, у Саймона кружилась голова, ему не хватало воздуха. Он задумался, что еще этот парень может вытворять своими губами.
У него в буквальном смысле подогнулись колени, когда Джулиан улыбнулся. А он-то думал, что такое случается только во второсортных любовных романчиках.
— Повернись, — произнес Джулиан хриплым голосом. Член Саймона дернулся, когда Джулиан засунул палец себе в рот и начал его сосать. Саймон развернулся и, упершись руками в мокрую плитку, бросил взгляд через плечо. Он уже открыл рот, чтобы попросить Джулиана быть поласковей, но передумал. У него давно никого не было, очень давно он не чувствовал в себе твердый член, и сейчас ему хотелось не медленного и нежного секса, а грубого и жесткого траха, чтобы утром болело все тело, и он собирался получить от этого удовольствие.
— Надеюсь, что у тебя найдется смазка получше, — сказал он вместо этого, когда Джулиан вынул изо рта палец. Он хотел совсем не такой боли. Тот хмыкнул и придвинулся к нему, положив руку Саймону между лопаток.
— Доверься мне, — попросил Джулиан, наклоняясь, чтобы поцеловать его в шею. Саймон начал хватать ртом воздух, когда почувствовал, как смоченный слюной палец скользнул между его ягодиц.
— Джулиан… — простонал он, глубоко и медленно вздохнув, когда тот осторожно просунул в него палец сразу до третьей фаланги. Больно так и не стало. Удивительно, это после семи-то месяцев. Хотя, с другой стороны, не могло же его тело забыть все так быстро. Когда он встречался с Брэдом, редкие двенадцать часов проходили без того, чтобы его поставили раком и оттрахали. Эх, старые добрые времена.
Саймон застонал, когда Джулиан начал его растягивать, добавив сначала второй, а затем и третий палец, но привычной боли все не было. Он действительно хотел этого. Джулиан прошелся губами по его коже, целуя и посасывая, поднялся от плеча к мочке уха, посылая волны удовольствия к члену Саймона всякий раз, как его зубы царапали кожу.
— Пожалуйста… — услышал он собственный глухой шепот, в котором сквозило напряжение. — Пожалуйста, Джулиан… просто трахни меня. — Его не пришлось просить дважды. Саймон выгнул спину, судорожно ловя ртом воздух, когда тот, вытащив пальцы, ворвался в него одним быстрым, мощным движением. Его громкий стон, отразился от облицованных плиткой стен, когда Джулиан оказался в нем полностью. По телу разлилось сладкое и острое удовольствие, не испорченное, как бывало раньше, тупой болью и жжением. Неужели все это время он делал что-то не так?
Джулиан прижался к нему, одной рукой поглаживая член Саймона, а другой — исследуя его живот и грудь. Он начал входить в него глубокими, медленными толчками, и Саймон стал двигаться ему навстречу. Его дыхание сбилось, когда член задел простату, наполнив тело обжигающим наслаждением. Если бы только он мог видеть происходящее. Саймону нравилось наблюдать. Нравилось смотреть, как он кого-то трахает или как трахают его, без разницы. Он думал было оглянуться, но тогда мягкие губы Джулиана перестали бы касаться его шеи, а он этого не хотел. Ему срочно нужно зеркало… Перенеся вес на одну руку, Саймон потянулся и отодвинул занавеску. Из горла вырвался стон, когда он увидел собственное отражение — обнаженное тело, бьющееся в экстазе, твердый, возбужденный член…
Что за хрень?! Он несколько раз моргнул, потер глаза и, нахмурившись, посмотрел в зеркало снова. С этим стеклом явно не все в порядке. Себя он видел прекрасно, но отражение Джулиана было каким-то размытым. Глядя на себя, Саймон видел за спиной неясную, расплывчатую фигуру, какое-то движение, но когда пытался сфокусировать взгляд на Джулиане, создавалось такое ощущение, что сзади никого нет.
— Давай не будем лить воду на пол, ладно? — Джулиан потянулся и задернул занавеску. Саймон обернулся, изогнувшись насколько это было возможно, и уже открыл было рот, чтобы спросить, что, черт возьми, только что произошло, как тот схватил его за подбородок и поцеловал, не дав сказать ни слова. Саймон ответил на поцелуй, прикрыл глаза и застонал Джулиану в рот, когда тот сильнее сжал его член и стал быстрее двигать рукой.
Оторвавшись от Саймона, Джулиан обнял его за талию и начал вбиваться в него, снова и снова задевая простату.
— О, боже, Джулиан! — воскликнул Саймон, его мышцы сжались, тело судорожно задергалось, пока он обрызгивал спермой стену. Джулиан не остановился, пока Саймон не закончил и, задыхаясь, не прислонился к стене. — Так хорошо, — прошептал он. — Просто замечательно.
— Рад, что тебе понравилось, — со смехом в голосе сказал Джулиан. А затем, к удивлению Саймона, вышел из него.
— Что ты делаешь? — развернувшись вполоборота, поинтересовался Саймон, увидев, как тот ласкает себя. — Ты можешь кончить в меня, я не против. — Если честно, ему нравилось, нравилось ощущение близости и доверия, которое возникало в этот момент. По этой же причине он предпочитал глотать. Джулиан, покачав головой, продолжил дрочить.
— Я не взял презервативы. — Стиснув зубы, он судорожно вздохнул и кончил, сперма с руки закапала на пол душа. Саймон смотрел, как она утекает в сток, во рту пересохло, когда он поднял глаза на соседа.
— Ты чем-то болен? — спросил он, сердце бешено заколотилось.
— Нет, — к облегчению Саймона, Джулиан покачал головой. — И я не боюсь подцепить что-то от тебя. Просто… я знаю парней, которым не нравится… без презерватива. — Он встал под струю воды, помыл руки и член и, отдернув занавеску, вышел из кабинки. Саймон на мгновение застыл, уставившись на него, а затем тоже шагнул под душ, быстро ополоснулся и выключил воду. Полностью отодвинув занавеску, он встал на коврик рядом с Джулианом. — Ну, я не из таких, — заметил он, мельком взглянув на соседа, когда тот стал вытираться. Джулиан улыбнулся.
— В следующий раз буду иметь в виду, — сказал он, но в мимолетном взгляде читалась печаль. Что не так? Он боится, что следующего раза не будет? Саймон обдумал сложившуюся ситуацию, хотя для него такое развитие отношений — тем более сексуальных — и было слишком быстрым, он не чувствовал себя неловко или неудобно. Кроме тех нескольких моментов необъяснимой почти что паники, с Джулианом было приятно общаться. Саймон не понимал, почему следующего раза могло и не быть.
Он очнулся от глубокой задумчивости, взгляд его упал на большое зеркало, и он вдруг вспомнил о странном отражении Джулиана. Сейчас стекло полностью запотело. Что тогда произошло? Может, отражение просто стало нечетким из-за пара? Да, наверно так. Другого объяснения нет.
Но когда он попытался принять этот единственный разумный ответ, что-то на самом краешке сознания стало мучить его. Крошечные, незначительные детали складывались во что-то невозможное. Холодные руки Джулиана, бледная кожа, странная манера разговаривать, аллергия на солнце, отсутствие отражения… Саймон хотел посмеяться над своими глупыми мыслями, но в горле встал ком. Этого не может быть.
Саймон поднял полотенце и протер зеркало. Он сделал шаг назад, и полотенце выскользнуло из рук, когда он перевел взгляд с Джулиана на зеркало и обратно. Это невозможно.
— Саймон, — тихо позвал Джулиан, обернув полотенце вокруг талии. — Я могу объяснить.
— Объяснить? — повторил Саймон чересчур высоким голосом. — Что тут объяснять? Джулиан, ты не отражаешься в зеркале!
— Я знаю, — сказал тот, посмотрев на зеркало краем глаза. — У меня нет ни загара, ни пульса. Но это… это неважно.
— Неважно! — заорал на него Саймон. — Джулиан, ты гребаный вампир!
— И что?
Этот вопрос заставил Саймона замереть. Он ожидал, что Джулиан рассмеется, станет спорить, отрицать это, но тот только посмотрел на него, вздохнул и вышел из ванной. С Саймона еще капала вода, но он все равно натянул штаны. Руки дрожали, пока он собирал остальную одежду. Все это не взаправду. Наверное, это сон. Когда Саймон настороженно вышел из ванной, Джулиан стоял посреди комнаты все еще в одном полотенце, сложив руки на груди.
— Ты не вампир, — заявил Саймон, крадясь вдоль стены к лестнице, прижимая к себе обувь. — Ты не можешь быть им. Это невозможно.
— Возможно, — возразил Джулиан. — Давай ты просто успокоишься, выпьешь, и мы поговорим об этом.
— Поговорим о чем? — спросил Саймон. — Ты либо вампир, либо псих, тут одно из двух. Короче, я сваливаю. — Он отвернулся от недавнего любовника и рванул к лестнице. Саймон увидел только размытое движение и ощутил, как что-то пронеслось мимо него, и вдруг оказалось, что Джулиан уже стоит у подножья лестницы, его влажные волосы спутались, а полотенце грозило соскользнуть с бедер.
— Знаешь, я думал, что ты воспримешь это гораздо лучше, — сказал Джулиан, поправляя полотенце. — Там, где я раньше жил, обнаружить, что кто-то вампир, это как… узнать, что у кого-то аллергия на кошек. Это не имеет особого значения.
— Ну, у нас все по-другому, — сообщил ему Саймон. — Здесь это имеет значение.
— Но так не должно быть, — произнес Джулиан, в его голосе зазвучал гнев — впервые за все это время. — Я не причинил тебе вреда и не собираюсь это делать. Я не из таких.
— Ага, как же, — хмыкнул Саймон. — Если бы я не раскрыл твой маленький секрет, ты бы убил меня и выпил мою кровь. — Он дотронулся до шеи, почувствовав тошноту при воспоминании о губах Джулиана на своей коже, о том, как тот лизал и посасывал ее.
— Раскрыл? — повторил Джулиан, неприятно усмехнувшись. — Я стоял перед зеркалом. Ты правда думаешь, что если бы я хотел сохранить свой секрет, то поступил бы так глупо? Мне восемьдесят четыре года, Саймон… так что я знаю, как держать в тайне свою сущность. Просто я хотел, чтобы ты знал, но мне хотелось, чтобы сперва ты увидел, какой я, а потом уже узнал, что я такое. — Джулиан сделал шаг к нему, и Саймон отшатнулся, замахнувшись одной из кроссовок.
— О, Саймон, — прошептал Джулиан. На его красивом лице было столько обиды, что у Саймона заныло в груди. Джулиан медленно покачал головой и, махнув рукой в сторону лестницы, отступил. — Иди тогда, если тебе надо. Я не буду тебя останавливать. — Саймон, уверенный, что это какая-то уловка, сначала замешкался, а затем побежал, топая босыми пятками.
Он вылетел в коридор, захлопнув за собой дверь. Когда Саймон вбежал в гостиную, Рэйвен, пытавшаяся передвинуть диван, подняла глаза, нахмурилась и сделала шаг к нему. Она тоже вампир? Нет, он видел ее этим утром на солнце. Так она его человеческая служанка? Он не стал останавливаться, чтобы спросить, выбежал на улицу и понесся через лужайку.
— Джулиан! — услышал он крик Рэйвен, когда перепрыгнул можжевеловую изгородь, чуть не врезавшись в собственную машину.
— Пусть идет, Рэйвен, — сказал Джулиан, это прозвучало так, будто он стоял на пороге их дома, но Саймон не стал оглядываться, чтобы проверить. Нужно домой, там безопасно. Вампиры ведь не могут войти без приглашения, верно? Это что-то вроде правила.
Он забежал внутрь, захлопнул дверь, швырнул на пол одежду и, судорожно ловя ртом воздух, стал возиться с замками. Язычок с глухим щелчком скользнул на место, и Саймон застыл на месте, его окружила тишина, нарушаемая только его собственным дыханием. Он стоял, прислонившись к двери, и, прислушиваясь, ждал.
Спустя несколько минут он выпрямился и, озираясь, отошел от двери. Нужно что-то делать, кому-нибудь позвонить… В полицию. Он помчался в гостиную и схватил с журнального столика мобильник, едва не опрокинув банку с теплым пивом. Он набрал девять и один, но засомневался, большой палец замер над последней кнопкой. Что, черт возьми, он скажет? Привет, мой сосед — вампир… Они повесили бы трубку или, что хуже, привлекли бы его к ответственности за телефонный розыгрыш. Он бросил мобильник на диван и взъерошил влажные волосы. Нужно кому-нибудь рассказать. Он хотел, чтобы, после того как его убьют, разорвут горло и высосут всю кровь, осталось хоть что-нибудь, указывающее на убийцу. Он снова подобрал телефон.
Я в опасности. Мой новый сосед — вампир. Возможно, я не переживу эту ночь. Он нажал на кнопку «отправить», задаваясь вопросом — поверит ли ему кто-нибудь. Нет, наверное. Он вернулся к входной двери и снова проверил замки. Возможно, Джулиан и не может войти без приглашения, но Рэйвен-то ничто не помешает ворваться сюда и прирезать его во сне. Ободряющая мысль.
Саймон проверил на первом этаже все окна и пошел наверх. Решив, что здесь ему ничего не угрожает, он сел за стол, открыл ноутбук и быстро зашел в свой блог. И пока он обрисовывал в деталях все, что происходило между ним и новыми соседями, опустив ту часть, где он занимался сексом в душе с кровососущим монстром, у него возникло чувство, словно он сообщает о собственной неизбежной кончине. Он перечитал написанное, понял, насколько нелепо все это звучит, и решил стереть текст. Все равно никто не поверит. А потом будет слишком поздно. Он вздохнул и нажал «удалить».
— Почему у меня нет пистолета? — пробормотал он, вставая из-за стола. Хотя вряд ли пистолет смог бы помочь в данной ситуации. Ну, возможно, против Рэйвен он бы и сработал, но не против Джулиана. Чем можно убить вампира? Солнечным светом? Сейчас середина ночи, так что это отпадает. Огнем? Звучало неплохо, но тогда он станет поджигателем. Должно же быть хоть что-то. Неожиданно Саймон пожалел, что так ненавидит фильмы ужасов.
Снова плюхнувшись на стул, он ввел в Гугле: «как убить вампира». Насколько это нормально? Двадцать первый век на дворе, а он ищет в интернете информацию о вампирах. Поисковик выдал более пяти с половиной миллионов результатов. Возможно, это не настолько фантастично, как он решил сначала. Ему стало интересно, единственный ли он человек, живущий по соседству с вампирами.
Нажав на первую ссылку и дождавшись, пока загрузится страница, он нашел то, что искал. Самыми надежными способами убийства вампира были: деревянный кол в сердце, солнечный свет, огонь и обезглавливание. Только ночью солнце взять неоткуда, а использовать огонь нет ни малейшего желания. Вот почему он не додумался купить саблю, когда был в магазине в прошлый раз? Саймон закрыл лицо руками и сделал медленный вдох. Он чувствовал, что начинает впадать в истерику.
Посидев еще минуту, он встал и пошел в гараж. В нем было столько барахла, что Саймон больше не мог загонять туда машину. Ему пришлось протискиваться через груды коробок, чтобы найти то, что нужно… вязанку кедровых колышков, пылящихся на полке. Только въехав в новый дом, он хотел разбить сад на заднем дворе, но дальше покупки кольев и нескольких пакетиков семян, которые тоже валялись где-то в гараже, дело не пошло.
Вернувшись в дом, он двинулся на кухню, расстелил на полу лист газеты, выбрал шесть колышков и начал обтачивать их карманным ножом, заостряя концы. Когда он закончил, на часах было уже полпервого ночи, на указательном пальце вздулся волдырь, а на кухонном полу царил страшный беспорядок. Казалось, что щепки валялись везде, кроме газеты. Убраться можно и потом. Раз уж он все еще жив, утром нужно на работу, поэтому, хоть душа и уходила в пятки, а сердце начинало бешено колотиться от каждого шороха и скрипа старого дома, он пошел наверх готовиться ко сну. Переодеваясь в чистую футболку и боксеры, Саймон чувствовал себя почти нормально. Он уже расстилал постель, когда где-то у его дома громко хлопнули дверцей машины.
Нет, не перед его. Это выяснилось, когда он подошел к окну и выглянул из-за занавески. От дома Джулиана отъезжало такси. Саймон поспешил к боковому окну… тому, из которого была видна не только крыша, но и соседская подъездная дорожка и задний двор… во рту стало сухо, когда он увидел девушку в коротком красном платье и на высоких шпильках, с напыщенным видом вышагивающую к входной двери. Она шла, покачивая бедрами, а ее грудь угрожала вывалиться из декольте. Девушка походила на проститутку, и, если Рэйвен не сменила ориентацию, тогда ее присутствию здесь было только одно объяснение.
— Остановитесь! — закричал он и, пытаясь привлечь ее внимание, начал со всей силы стучать рукой по оконному стеклу. — Стойте… не ходите туда! Он вампир! — Он увидел, что она остановилась и обернулась, но наверх не посмотрела, а мгновение спустя в доме Джулиана открылась дверь, и лужайку залило золотистым светом. — Нет! — воскликнул он, когда девушка, поспешив внутрь, скрылась из его поля зрения.
— Боже мой, он собирается убить ее, — прошептал Саймон, отворачиваясь от окна. Он схватил мобильник, валявшийся в изножье кровати, и помчался вниз, попутно набирая номер.
— Девять один один, что у вас произошло? — спросил диспетчер.
— Я только что видел, как мужчина напал на женщину в доме 3283 на Харрис Стрит. Он собирается убить ее. Пожалуйста, поспешите. — Саймон повесил трубку, пока они не успели триангулировать его местоположение, или как они там это по телеку называют. Он стал мерить шагами комнату, постукивая телефоном по бедру. Что там сейчас происходит? Где, черт возьми, полиция? В конце концов, он не мог так больше, он не мог просто стоять и ничего не делать, это сводило его с ума!
Саймон открыл дверь, выглянул наружу и, выключив во дворе свет, выскользнул на улицу. Тут было прохладно, тем более в одних боксерах и футболке, да еще и босиком, но он едва это замечал. Подкравшись к высокому деревянному забору, разделявшему их участки, и выбрав место, где росло поменьше можжевельника, Саймон забрался во двор к Джулиану. Низко пригнувшись, он побежал к дому. Облизнув пересохшие губы, он заглянул в окно, но, оказалось, что это спальня Рэйвен, и в ней никого не было.
Что он делает? Джулиан наверняка увел ее в подвал, а окна там закрашены. Он все равно ничего не увидит. А когда появятся копы, его арестуют за подглядывание или непристойное поведение, или еще за что-нибудь. Однако он не пошел домой. Какая-то его часть хотела увидеть все и убедиться, что это не плод его больного воображения.
Обогнув высокий рододендрон, Саймон прокрался вдоль фасада, привстал и заглянул в окно гостиной. Рэйвен стояла у кухонной двери, складывала полотенца и убирала их в ящик небольшого обеденного стола. Картина домашнего уюта выглядела до ужаса нелепой, особенно принимая во внимание вампира и проститутку, удобно расположившихся на диване в другом конце комнаты. Саймон с облегчением выдохнул… она все еще была жива… по крайней мере пока.
Он видел, как Джулиан вручил девушке стопку банкнот, которые она засунула в свой золотистый кошелек из искусственной змеиной кожи. Саймон думал, что после этого они захотят уединиться, но тут она начала снимать широкий серебряный браслет, обнажая бледное тонкое запястье. Саймон вытаращил глаза, когда проститутка протянула Джулиану руку, а тот взял ее и поднес к губам. Она не сказала ни слова и даже не попыталась отдернуться, когда Джулиан провел языком по ее коже.
Все произошло настолько быстро, что Саймон увидел только проблеск острых белых зубов, а затем Джулиан впился в запястье девушки. Саймон видел, как он сглатывал, пока пил кровь проститутки, а та сидела, откинувшись на спинку дивана и закрыв глаза. Она что, под действием каких-то чар? Вампиры ведь могут гипнотизировать? Взглядом, например? Он вспомнил, что на одном из веб-сайтов упоминалось что-то подобное.
Он посмотрел на зажатый в кулаке телефон. Где полиция? Может, позвонить еще раз? Он снова заглянул в окно и ахнул. Джулиан смотрел прямо на него, зеленые глаза сверкали из-под нахмуренных бровей. Саймон отшатнулся от окна, по пути задев рододендрон, ветви которого застучали по стеклу. Он оглянулся, увидел, что Рэйвен несется к двери, и только тогда бросился бежать через лужайку, перепрыгивая недавно подстриженные кусты можжевельника, царапая голые ноги.
Закрывшись в доме, он начал носиться от окна к окну, пытаясь разглядеть, что там происходит у Джулиана. Ему был виден только передний двор. Где полиция? Они что, не поверили ему? Он начал снова набирать номер, но шум снаружи заставил его выглянуть в окно. У него перехватило дыхание, когда он увидел, как Рэйвен, выбежав из дома, помчалась к Магнуму Джулиана и открыла заднюю дверь со стороны водителя. Вампир шел следом за ней, неся обмякшее, безжизненное тело девушки.
— Боже мой, этого не может быть, — прошептал Саймон. Джулиан остановился на полпути и, обернувшись, посмотрел на то окно, у которого стоял Саймон. Он спрятался за занавеской, волосы на затылке встали дыбом. Рэйвен, замершая с другой стороны машины, что-то сказала Джулиану, и тот, отвернувшись, поспешил загрузить тело на заднее сидение. Когда Рэйвен обежала автомобиль и запрыгнула на пассажирское сидение, Саймон понял, что просто стоит и ничего не делает, позволяя им уехать. Они найдут место, куда можно выбросить тело, наверняка это будет река или лес, и никто никогда ничего не узнает.
Но Саймон-то знает. И они знают, что он знает. А значит, он единственный свидетель. Он проглотил комок в горле и снова набрал девять один один.
— Девять один один, что у вас произошло? — спросил диспетчер, судя по голосу, уже другой.
— Я только что видел, как мужчина и женщина загрузили в свою машину труп, дом 3283 на Харрис Стрит. Это черный Додж Магнум. Они уже выехали, направляются на восток по Харрис Стрит.
— Сэр, полиция уже в пути. А теперь мне нужно, чтобы вы оставались на связи…
— Я не могу, — сказал Саймон и повесил трубку. Хотя Джулиан и так узнает, что именно он вызвал копов. Его точно скоро убьют, все идет к этому.
Наконец появилась полиция, освещая фарами темную улицу. Двое полицейских в форме выбрались из машины и направились в сторону дома. Слишком мало, слишком поздно. Саймон вышел на крыльцо, обхватив себя руками и поеживаясь от прохладного, сырого воздуха, проникающего под тонкую футболку. Он видел, как полицейские постучались в переднюю дверь, но им, естественно, никто не ответил. Один из них заметил его, и началось.
— Это вы звонили в девять один один? — спросил коп, подходя к дому Саймона. Он покачал головой.
— Нет, но недавно я слышал какой-то шум. Что-то случилось?
— К нам поступил звонок о возможном убийстве, — сказал полицейский, остановившись у края подъездной дорожки. — Вы видели что-нибудь?
— Я видел девушку, приехавшую на такси примерно в пятнадцать минут второго, — сказал он. — И, где-то пару минут назад автомобиль соседа уехал в большой спешке.
— Вы запомнили цвет или марку машины?
— Это был черный Додж Магнум, — сказал Саймон. Я уже говорил это вашим ребятам. Вы впустую тратите время. Полицейский кивнул.
— Вы видели, куда она поехала?
— Да, вон туда. — Он махнул рукой в конец улицы. В этот момент, тускло сверкнув фарами, из-за угла вывернул длинный черный автомобиль. Не веря своим глазам, Саймон уставился на то, как Магнум притормозил, просигналил и заехал на соседнюю подъездную дорожку. — Вот… это они, — сказал Саймон, спускаясь с крыльца.
— Сэр, останьтесь здесь, пожалуйста, — попросил коп и, положив ладонь на рукоятку пистолета, пошел обратно к дому Джулиана. Сердце Саймона было готово выскочить из груди, когда полицейские стали приближаться к машине соседа. Медленно открыв дверцу и держа руки на виду, Джулиан первым вышел из машины. Один из копов сказал что-то, Джулиан ему ответил, но они разговаривали слишком тихо, чтобы можно было что-нибудь разобрать. Затем из автомобиля выбралась Рэйвен, и этот полицейский начал осматривать заднее сидение и багажник. Джулиан со вторым копом отошли от машины, и сосед долго ему что-то втолковывал.
— Нет, нет, нет, — пробормотал Саймон. — Не слушайте его. Он — монстр! — Саймон резко втянул в себя воздух, когда Джулиан повернул голову в его сторону, глаза на бледном лице вампира были полны боли и обиды за совершенное предательство. Саймон не понимал, какое Джулиан имел право чувствовать себя преданным. Это ведь он чуть не стал обедом для вампира.
Полицейский закончил обыск машины и отошел, что-то говоря по рации. Рэйвен просто стояла рядом с автомобилем, положив руки на крышу и разглядывая Саймона своими пронизывающими черными глазами. Он поймал себя на том, что тоже стоит, уставившись на нее. Ему было интересно, человек ли она. Он не мог сказать, что именно было в ней не так, но она не казалась… нормальной.
Наконец коп, говоривший по рации, сошел с дороги и направился к Джулиану. Ну вот и все. Доставайте свои пушки и надевайте на них наручники. Полицейский сказал что-то и протянул Джулиану руку. У Саймона отпала челюсть, когда тот пожал ладонь и с улыбкой кивнул. Затем Джулиан и Рэйвен закрыли дверцы машины и пошли в дом, а копы направились к своему автомобилю.
Саймон подбежал к ним, шлепая босыми ногами по тротуару.
— Уезжаете? — спросил он. — Вы не собираетесь арестовать его?
— За что? — поинтересовался один из копов. — Он ничего не сделал.
— Но… он убил ту женщину! — возмутился Саймон.
— Сэр, — суровым тоном произнес другой полицейский. — Подруге ваших соседей стало плохо, и они отвезли ее в больницу. Вот и все. Здесь нет состава преступления.
— Это он так говорит, — возразил Саймон.
— Я связался с больницей, сэр. — Коп открыл дверцу автомобиля и, наклонившись, отключил мигалку. Затем выпрямился и повернулся к Саймону. — С девушкой все будет хорошо. А сейчас, пожалуйста, идите домой и ложитесь спать. — Они сели в машину и уехали, оставив Саймона стоять посреди улицы.
Одного посреди улицы. Одного перед домом вампира в два часа ночи. Прикрыв руками шею, он промчался по лужайке и буквально взлетел на крыльцо. Однако перед самой дверью он не смог удержаться и оглянулся. Вампир стоял посреди лужайки и смотрел на него. Все тело Саймона покрылось гусиной кожей. Он бросился внутрь и, захлопнув дверь, защелкнул замок.
Джулиан смог одурачить копов, но Саймон-то знает правду, и весь мир тоже скоро узнает. Или по крайней мере человек сто, что читают его блог. Сев за компьютер и подавив зевок, он быстро напечатал то же, что и в прошлый раз. Вот. Пусть попробует опровергнуть это. Он нажал «отправить».
Распихав колья в прикроватный столик, под подушку и матрас, Саймон выключил свет и лег в кровать. Он лежал, уставившись в потолок, глаза жгло от переутомления. Это будет долгая ночь.
Саймон проснулся от звона пронзительно орущего на всю комнату будильника. Раннее утро. Тусклый солнечный свет пробивался сквозь занавески, которые были маловаты для его окон. Саймон тяжело вздохнул и попытался нащупать на прикроватном столике будильник, пальцы наткнулись на что-то шероховатое. Он поднес это к лицу и, сонно моргая, попытался понять, что это такое. Какая-то палка? Что она здесь…
— Вот черт! — Саймон резко сел на кровати и ощупал горло, ища укусы. Нет. Слава богу. Он поднялся с постели и отдернул занавески на окнах, выходящих на восток. Щурясь от солнца, он посмотрел на задний двор дома Джулиана и Рэйвен — там пара голубых соек доставала ворону, сидящую на верхушке кедра. Глядя на них можно было подумать, что на самом деле вчерашний вечер — сумасшедший сон. Так легко вообразить, что они с Джулианом прикончили пару бутылок вина, и все, произошедшее после душа, было просто пьяной галлюцинацией. Приятная мысль. Саймон принял душ, побрился, позавтракал и сварил кофе, но его не оставляло ощущение нереальности происходящего. Тоненький голосок на границе сознания буквально вопил: «Как ты можешь готовить кофе? У тебя сосед — вампир!» Ну и что ему нужно делать? У него есть работа, сложившийся образ жизни, круг обязанностей. Саймон привык к размеренности, а сейчас все шло наперекосяк. Он не знал, что делать дальше, поэтому просто обулся, захватил ключи, термос и направился к двери.
Солнце было теплым и ярким. Он на секунду застыл, смакуя момент, позволяя лучам пробираться под хлопок рубашки, а затем запер дверь. Сунув ключи в карман, он осмотрелся в поисках газеты. Ее не было. Он скривился и, перегнувшись через перила, склонился над клумбой. Обычно мальчишка-разносчик снайперски забрасывал газету на крыльцо.
— Что-то ищешь? — поинтересовались у него сиплым голосом. Саймон заорал и прижался к двери, выставив перед собой термос в качестве щита. — Расслабься, — сказала Рэйвен, протягивая ему газету. — Джулиан сказал мне тебя не трогать. — Саймон глянул на ее руку, но даже не шевельнулся.
— Тогда что ты тут делаешь, раз не собираешься меня убивать? — спросил он. Ее темные глаза полыхнули раздражением, и она бросила газету ему под ноги.
— Вчера вечером ты совершил большую ошибку, — сказала она, делая шаг в его сторону. — Джулиан очень расстроен. Тебе нужно извиниться перед ним.
— Это угроза? — спросил Саймон, потянувшись к карману, где лежал телефон.
— Нет, это не угроза, — рявкнула она. — Ты задел его чувства…
— У монстров нет чувств, — огрызнулся Саймон. — Кроме того, почему я должен тебя слушать? Ты всего лишь его служанка, бегающая днем по поручениям, пока он спит в своем гробу.
— Он не спит в гребаном гробу, — сказала Рэйвен, гнев сделал ее голос еще более хриплым. — И я не служанка. Я его единственная родственница.
— Не вешай мне лапшу на уши, — хмыкнул Саймон. — Я знаю, что ты ему не сестра. Он сказал, что ему восемьдесят…
— Восемьдесят четыре.
— В любом случае, ты не можешь быть его сестрой.
— Ты и вполовину не такой умный, каким себя считаешь, землянин, — сказала она. — Но в принципе ты прав. Я не его сестра. Моя прапрабабушка была его сестрой. Доволен?
— Был бы, если бы ты свалила с моего участка. — Отойдя от первого шока, он отодвинулся от двери и, стоя на крыльце, теперь возвышался над Рэйвен. — А еще лучше, если вы оба уберетесь из моего района.
— Это и наш район тоже, — заявила она, уставившись на него пронзительными немигающими глазами. — Ты не имеешь права так обращаться с нами, мы ничем не отличаемся от других соседей…
— Он вампир, — воскликнул Саймон, наверное, слишком громко для будничного утра, но в тот момент его не заботило, что кто-то может услышать. — А ты… я не знаю, кто ты, но ты не похожа на обычного человека.
— Я ворон-оборотень, — процедила она. — И ты удивишься, сколько вампиров и оборотней живет в твоем мире без твоего ведома. Ты никогда и не узнал бы о нас, если бы Джулиан не был таким идиотом! — Произнося последнюю фразу, она оглянулась на собственный дом так, как будто обращалась к Джулиану.
— Подожди, — сказал Саймон. — Ты кто? Ворон…
— Оборотень, — повторила Рэйвен[1]. — Ворон-оборотень. Почему, ты думаешь, я выбрала такое имя?
— Ну да, — фыркнул Саймон, наклоняясь и подбирая газету. — Слушай, я не вчера родился, знаешь ли. Может быть, вампиры и существует, но я сомневаюсь насчет вервольфов или ворон-оборотней, или… — Он отскочил в сторону, потому что Рэйвен бросилась к нему, ее окутало облаком густого вихрящегося черного тумана, а затем оно взорвалось. Саймон закричал и пригнулся, когда перед ним внезапно появилась большущая ворона, хлопающая огромными черными как смоль крыльями. Этот резкий звук разносился эхом по всему двору. Птица протяжно и хрипло каркнула, спикировала ему на голову и вонзила в нее острые когти. Он замахнулся свернутой газетой, и ворона взлетела, устремляясь в небо, Саймон побежал к машине, по его лицу текла кровь.
Нащупав ключи, он отпер дверцу со стороны водителя и, бросив быстрый взгляд через плечо, резко ее распахнул. Птица напала снова, ее когти разорвали ему рубашку и впились в спину. Он ввалился в машину, захлопнул и заблокировал дверцу. Прижавшись к лобовому стеклу, которое тут же запотело от его дыхания, он попытался понять, где ворона.
Птица с глухим звуком приземлилась на капот автомобиля. Саймон вздрогнул и вжался в сидение машины, сердце бешено колотилось. Ворона каркнула и, раскинув крылья, двинулась вперед, когти заскрежетали по капоту, оставляя небольшие царапины. Она допрыгала до лобового стекла, раскрыла большой черный клюв и издала низкий, гортанный звук. Наклонив голову, птица в упор посмотрела на Саймона, сверкая пронзительными глазами.
— Убирайся, — закричал Саймон, махая на нее руками. Она снова каркнула и задолбила клювом по стеклу… тук, тук, тук. Саймон протянул руку и включил дворники. Сухая резина с визгом прошлась по стеклу, заставив ворону отступить. Тогда чертова птица стала бить клювом по капоту автомобиля, оставляя небольшие вмятины в металле. Саймон нажал на клаксон, но она только взъерошила перья и, посмотрев на него, долбанула по машине еще пару раз.
Саймон повернул ключ в замке зажигания, завел «Камри», включил заднюю скорость и выехал на дорогу. Ворона, каркнув, взлетела, уселась на крыше дома Саймона и, уставившись ему вслед, стала каркать снова и снова, вертя головой. Сменив передачу, он резко нажал на газ и поехал прочь. Не обращая внимания на знаки, пролетел три квартала, прежде чем остановиться и припарковать машину. Кровь продолжала течь по лицу и уже начала капать на шею, холодная, густая и липкая. Покопавшись в бардачке, он достал оттуда заляпанный кофе платок, вытянул шею и, глядя в зеркало заднего вида, попытался вытереть кровь с лица.
Это почти получилось, но когда он приедет на работу, все равно нужно будет зайти в туалет, чтобы полностью все отмыть. В конце концов, он бросил платок на пол рядом с пассажирским сидением, где уже валялись парочка бумажных стаканчиков и горстка оберток из-под жвачки. Он посидел немного, тупо уставившись на скопившийся мусор. Нужно прибраться в машине. Оглянувшись на заднее сиденье, Саймон скривился от боли, резанувшей между лопатками. Он завел руку за спину, пальцы нащупали на рубашке дыру. Он мог бы надеть пиджак, но в их маленьком офисе обычно жарко и душно. Вообще-то у них никто не придерживался строгого дресскода, но рваная рубашка — это все-таки перебор.
К тому же это привело бы к неизбежному вопросу «Что, черт возьми, с тобой произошло?», на который Саймон был не готов отвечать. Он отказывался признавать услышанное, отказывался думать о том, что произошло этим утром. Вампиры — это одно. Тот факт, что Джулиан был тем, кем он был, не ставил под вопрос нормальность восприятия Саймоном реальности. Это была просто случайность. Но если бы он увидел, например, девушку, превращающуюся в ворону, он должен был бы признать тогда, что этот мир — гораздо более странное место, чем он думал раньше.
Саймон посмотрел на часы и выехал с обочины на дорогу. Впервые, с тех пор как его взяли на эту работу, он, похоже, опоздает.
Остановившись у магазина и купив себе новую рубашку и пару пластырей, Саймон быстро, пока никто не заметил, прошмыгнул в туалет и умылся. Хоть и с опозданием он приступил к работе, но в тихой монотонности чисел и формул Саймон не мог перестать думать о произошедшем, вспоминать темный туман, который окутал Рэйвен перед превращением в птицу. Он попытался убедить себя, что все это придумал, но когда рабочий день подошел к концу, уже собравшись уходить, Саймон понял, что от отрицания очевидного толку не будет. Ему нужно домой, но там его наверняка ждет эта психованная сука, обращающаяся в ворону. А когда зайдет солнце, придется беспокоиться еще и о вампире.
По пути домой он пытался придумать, как разобраться со всем этим. Переезд с нынешними ценами на недвижимость просто нереален, поэтому единственный вариант — это убить новых соседей. Ему — кол в сердце, а ей — серебряную пулю…
— О боже, только послушай себя! — воскликнул он, ударив ладонью по рулю. — Ты слышишь, насколько ненормально это звучит? — Впрочем, не более ненормально, чем разговаривать с самим собой. Нет, он не будет их убивать, к тому же вряд ли у него получилось бы. Так что ему остается? Попробовать найти с ними общий язык? Подружиться с проклятым вампиром? Может, ему еще и кормушку повесить?
Когда он завернул на Харрис Стрит, живот свело от страха. Что могла сделать Рэйвен в его отсутствие? Он был так озабочен мыслями о сохранности дома, что увидел грузовик, отъезжающий от коттеджа Джулиана, только вырулив на подъездную дорожку. Он с облегчением вздохнул. Может быть, это значит, что Рэйвен нет дома.
Ага, как же. Когда Саймон подогнал «Камри» к углу здания, боковая калитка отворилась, и с заднего двора вышла Рэйвен. На ней были розовая футболка с оторванными рукавами и линялые обрезанные шорты, в руках она держала контейнер, в нем стояли стаканчики с бархатцами. Поначалу она Саймона не заметила, и несколько секунд он просто сидел, всерьез думая запереть дверцы и молиться о том, чтобы она ушла.
Нет, он не позволит себя запугать. Не хватало еще, чтобы она подумала, будто он ее боится. И неважно, что он и вправду напуган. Все внутренности скрутило, но он открыл дверцу машины, Рэйвен подняла голову и начала буравить его пронзительными глазами. Вороньими глазами. Вот почему они такие черные, просто у нее птичьи глаза. Ничего не говоря, Саймон собрал свои вещи и выбрался из машины. Он уже пытался быть дружелюбным, но сейчас ему хотелось только, чтобы его оставили в покое.
— Прости за сегодняшнее утро. Мне не следовало выходить из себя. — Саймон остановился на полпути, пытаясь решить, стоит отвечать или нет.
— Ладно, — наконец сказал он. — Извинения приняты. — Вряд ли вышел бы какой-нибудь толк, если бы он стал ругаться. Он сделал еще один шаг к крыльцу.
— И? — спросила Рэйвен. Он оглянулся.
— Что «и»?
— Ты не собираешься извиниться?
— За что? — поинтересовался Саймон. Он же ничего не сделал.
— За что? — повторила она. — За что? — Она выдернула из контейнера самый маленький цветок и швырнула в него. Он пригнулся и услышал, как тот с глухим звуком шмякнулся об стену дома, осыпав его комками грязи. — Как насчет того, что ты назвал Джулиана монстром? — Он увернулся от второго цветка, тот приземлился где-то во дворе. — А еще ты обозвал меня служанкой и лгуньей. — Она замахнулась еще одним…
— Хорошо, хорошо. — Он поднял руки, держа в одной термос, а в другой разорванную, измазанную кровью рубашку. — Я извиняюсь.
— Нет, ты говоришь это, только чтобы я перестала, — заметила Рэйвен, но швыряться прекратила.
— Нет, правда, — возразил Саймон, медленно опуская руки. — Я прошу прощения за то, что тогда сказал. Я не имел права. Я просто был немного… потрясен происходящим. — Рэйвен с подозрением на него посмотрела, но в конце концов опустила контейнер на землю.
— Отлично, — нахмурившись, протянула она, положив руки на бедра. — Ты не хочешь вернуть мне мои цветы?
Саймон думал сказать ей, чтобы она сама собирала гребаные цветы, но еще одна заварушка ему точно не нужна. Засунув термос под мышку, он собрал потрепанные бархатцы с лужайки и крыльца, а затем через можжевеловую изгородь передал их Рэйвен.
— Спасибо, — проворчала она и ушла. Саймон закатил глаза и двинулся в дом.
Он сразу пошел наверх, скинув обувь, сел, открыл ноутбук и начал печатать, описывая все, что мог вспомнить об утреннем нападении и вечернем разговоре. Закончив, он опубликовал это в своем блоге и стал читать комментарии к предыдущим записям. Как он и думал, никто ему не поверил. Некоторые обозвали лжецом и посоветовали наладить личную жизнь, но большинство отнеслось к этому как к шутке, игре, несколько человек попытались подыграть ему. Даже его брат, Дэвид, велел ему подрасти и напомнил, что нужно отправить матери открытку — у нее скоро был день рождения. Надежды Саймона не оправдались, и кроме разочарования это ничего не принесло. Со вздохом он закрыл ноутбук и пошел переодеваться. Когда он спустился вниз, чтобы поужинать, «Колесо Фортуны» почти закончилось, а конец он пропустил, пока готовил, потому что на кухне телевизора не было. Когда, выложив еду на тарелку, он сел на диван, начался уже второй раунд следующей телевикторины, но она завершилась прежде, чем он доел. Поэтому дожевывал он, просто щелкая с канала на канал. Чертовы соседи испортили ему весь вечер.
Только он встал, чтобы идти мыть посуду, как кто-то постучал в дверь. Он замер, посмотрев в сторону коридора, сердце вдруг сильно забилось. Это он?
— Кто там? — позвал он, надеясь на любой ответ, кроме того, который получил.
— Саймон, это я. — Он закрыл глаза, задрожав от того, что теплый глубокий голос Джулиана творил с его телом.
— Убирайся, — крикнул Саймон, унося тарелку на кухню.
— Саймон, пожалуйста, я просто хочу поговорить, — сказал Джулиан.
— Нам не о чем разговаривать, — отозвался Саймон. — Что бы ты ни сказал, это не изменит того, что я видел. Ты убил ту женщину!
— Нет, это неправда, — яростно возразил Джулиан, Саймон поставил посуду в раковину. Выйдя в коридор, он стал перед дверью.
— Я видел, как ты пил ее кровь, — с отвращением произнес Саймон.
— Да, я этого не отрицаю, — согласился Джулиан. — Что я могу сказать? Я — вампир. Но я не убивал ее. Этим утром ее выписали из больницы. Можешь позвонить и спросить у них…
— И они скажут мне то, что ты велел им сказать, либо заплатил им, чтобы они сказали, как и с полицией. Просто оставь меня в покое, Джулиан. — Наступила тишина, но Саймон ни на секунду не поверил, что Джулиан ушел.
— Саймон… — наконец вздохнул тот. Его голос звучал устало. — Пожалуйста, открой дверь. Я уверен, что ты выполнил домашнюю работу и знаешь, чего я не могу сделать. — Например, войти в дом без приглашения. Саймон закусил нижнюю губу и отпер дверь. Только не смотри на него, не устанавливай зрительный контакт. Наверняка Джулиан это и планировал. Если он не может войти, то попытается заставить Саймона выйти. Он открыл дверь и отступил на шаг, уставившись на обувь Джулиана.
— Чего тебе надо?
— Не хочешь пригласить меня войти? — поинтересовался Джулиан. — Здесь довольно прохладно.
— Вряд ли ты замерзнешь, — огрызнулся Саймон.
— Как грубо, — тихо заметил Джулиан. — Я просто хотел посмотреть, все ли у тебя в порядке после того, что Рэйвен сделала сегодня утром.
— Жить буду, — буркнул Саймон и начал закрывать дверь. — Спокойной ночи.
— Не так быстро, — сказал Джулиан, приблизившись и дернув дверь на себя. — Я принес тебе кое-что, правда теперь не знаю, заслуживает ли этого такой грубиян, как ты. — Саймон попятился, широко раскрытыми глазами уставившись на Джулиана, который спокойно шагнул в коридор и закрыл за собой дверь.
— Ты… ты ведь не можешь, — заикаясь, произнес Саймон, отступая в гостиную, в то время как Джулиан продолжал приближаться. — Я тебя не приглашал.
— Я знаю, — ответил Джулиан. — Как видишь, я тоже сделал домашнюю работу. — Он достал бумажный пакет и потряс им, внутри что-то загремело. — Общедоступная информация про вампиров — это полный бред. И откуда только люди берут эту ересь? — Джулиан запустил руку в пакет, и Саймон отпрыгнул от него. Джулиан несколько раздраженно протянул ему маленькую стеклянную бутылочку с какой-то прозрачной жидкостью.
— Что это? — спросил Саймон, не делая ни малейшей попытки взять вещицу.
— Святая вода, — сказал Джулиан и бросил бутылку ему. Саймон автоматически поймал ее. — Ее освятили этим вечером. Наверное, тебе может понадобиться еще и это. — Он вытянул из сумки четырехдюймовое распятие и положил его на спинку дивана вместе со связкой сильно пахнущего чеснока и упаковкой риса. — А с этим поосторожней, — заметил Джулиан, кладя рядом деревянный молоток и заостренный кол. — Можешь выколоть кому-нибудь глаз.
Саймон посмотрел на этот набор анти-вампирского снаряжения, затем на вампира, который аккуратно свернул бумажный пакет и засунул его под мышку.
— Зачем ты принес мне эти вещи? — И как он может до них дотрагиваться?
— Я пытаюсь расставить все точки над i, — ответил Джулиан. Он указал на предметы, разложенные на спинке дивана. — Считается, что все это барахло должно отгонять меня или даже убивать. От чеснока у меня слезятся глаза, но это только потому, что мое обоняние сильнее раз в десять, чем у обычного человека. Этот серебряный талисман… — Он дотронулся до распятия. — Я понятия не имею, для чего он предназначен, но, насколько я могу судить, у него нет никаких магических свойств. Рис… — Он покачал головой. — Брось рис в вампира, и он должен будет сосчитать все зерна, прежде чем сможет пойти дальше? Один парень с расстройством личности стал вампиром, и тут же нас всех объявили психами. Глупость, правда? А святая вода… это всего лишь вода. Если ты меня ею обольешь, я просто промокну и все.
Не думая о последствиях, Саймон отвинтил крышку бутылочки и плеснул святую воду через комнату, попав Джулиану на лицо и рубашку. Тот ахнул, напрягся всем телом и посмотрел вниз, на воду, капающую на пол.
— А ты не мог просто поверить на слово? — поинтересовался Джулиан, вытирая глаза и стряхивая воду с рук. — Это совершенно новая рубашка, Саймон… только сухая чистка.
— Прости, я…
— Не волнуйся, — все еще хмурясь, перебил Джулиан. — Я пришлю тебе счет. — Смутившись, Саймон закрутил крышку полупустой бутылочки и положил ее обратно на диван, рядом с деревянным колом.
— Что насчет этого? — спросил он.
— Этого? — Джулиан снова взял в руки кол. — Да, этим ты смог бы меня убить, как и себя, или любое другое живое существо, если бы воткнул это ему в сердце.
— Пытаешься доказать мне, что ты живой? — поинтересовался Саймон. Джулиан замешкался с ответом.
— Зависит от того, с какой стороны посмотреть.
— Интересно, с какой же?
— Это сложно, — сказал Джулиан, бросив кол на диван. — Согласно общему представлению о жизни — нет, я не живой. У меня нет пульса, но это не делает меня монстром.
— Может, и так, но убийство людей и питье их крови делает, — заметил Саймон.
— Я уже говорил тебе, что не убивал ту женщину, — процедил Джулиан, и Саймон поспешно отступил назад.
— Ладно, предположим, ты говоришь правду, — сказал он. — И ты не убивал ту женщину. Но не говори мне, что ты вообще никогда никого не убивал.
— С тех пор как я последний раз убил человека из-за жажды, прошло больше пятидесяти лет, — тихо произнес Джулиан. — В юности со мной такое бывало. Я признаю это. Но у всех вампиров такое было. С возрастом мы учимся контролировать себя, и несчастные случаи прекращаются.
— По твоим словам выходит, что это мелочи, — недоверчиво хмыкнул Саймон. — И я заметил, что ты очень осторожно подбираешь слова. Если бы ты никого не убил за эти пятьдесят лет, ты бы так и сказал.
— Ты что, юрист? — нахмурившись, спросил Джулиан. — Ты злишься только потому, что я вампир. Я не убивал никого ради еды последние пятьдесят лет, но я жил в опасном городе, Саймон, и работал на одного сукиного сына, я убил много людей, и не потому, что мне нужна была их кровь. У меня не было выбора.
— Почему же ты не уехал оттуда? — поинтересовался Саймон.
Джулиан покачал головой.
— Нельзя просто так покинуть службу Мастера вампиров, — ответил он. — Они очень тщательно следят за своими подчиненными и готовы убить любого, кто перейдет границы дозволенного. Я свалил оттуда так быстро, как только смог. Вот почему я здесь.
— В моем доме?
Джулиан фыркнул, звук походил на низкое урчание большого кота.
— Нет, на этой планете, — сказал он. — Земля — это последнее место, куда может отправиться вампир, и последнее место, где они будут меня искать. Ты же не думаешь, что мне нравится скрывать то, кто я есть, как будто я стыжусь этого?
— Подожди, подожди… остановись на минуту, — попросил Саймон, чувствуя головокружение. — Ты пытаешься сказать мне, что ты… не с Земли? Так ты не только вампир, а еще и пришелец?
— Можно и так сказать, если ты хочешь меня оскорбить, — подтвердил Джулиан.
— Н-но… ты выглядишь как человек…
— Я и есть человек. Ну, или вампир, похожий на человека. Слушай, не думай об этом слишком много… это неважно. Главное, чтобы ты понял, что я не собираюсь никому причинять вред, а особенно тебе. Ты мне нравишься, Саймон. Сильно. Я не хочу, чтобы ты боялся меня. — Джулиан сделал шаг к нему, но Саймон не удержался и отпрянул.
— Хорошо, хорошо, ты т-только уходи, пожалуйста, — сказал он, стараясь не обращать внимания на боль на лице Джулиана. Он что, правда думал, что Саймон бросится к нему с распростертыми объятиями? Все его заверения не изменят того, кто он. К тому же он еще и пришелец. Долбаный пришелец! Саймон еще даже не до конца осознал, что это значит. Ему нужно побыть одному.
— Саймон…
— Джулиан, пожалуйста! — он уже практически кричал. — Просто оставь меня в покое! — Вампир застыл на секунду, затем развернулся и вышел из дома, аккуратно прикрыв за собой дверь. Саймон кинулся к ней и запер. Сердце бешено колотилось. Он привалился к двери спиной и закрыл лицо руками. Хотелось кричать, рыдать, смеяться, к горлу подступил комок… Саймон побежал на кухню, там его вырвало.
Саймон лежал без сна, глядя в потолок и сжимая в одной руке тяжёлый деревянный молоток, а в другой — заострённый кол. Тело напряглось как струна, вздрагивая от малейшего скрипа и стона старого дома. Простыни пропитались холодным потом. Так дальше продолжаться не могло.
Едва сквозь шторы просочились первые лучи рассвета, приподняв завесу ночи с комнаты, он встал с постели, замёрзший, уставший, и побрёл в душ. Горячая вода стучала по затылку, унося с собой напряжение, и лишь одна мысль крутилась в голове — тяжёлая, нехорошая, притворявшаяся здравой — «Надо его убить».
Ведь это по сути не убийство, потому что Джулиан уже был мёртвым или, скорее, немёртвым, и это единственный способ для Саймона снова спокойно засыпать по ночам. Просто самозащита. Он этого не хотел, но другого выхода не было. Джулиан должен умереть. Удивительно, но как только решение было принято, Саймон почувствовал себя лучше, будто огромная тяжесть спала с плеч.
Выйдя из душа, Саймон сразу позвонил на работу и взял отгул, сославшись на плохое самочувствие — опять-таки в первый раз. Живот нервно скрутило. Одно дело — решиться убить соседа, и совсем другое — начать действовать. Ужасно хотелось есть, но он боялся, что его стошнит, так что проигнорировал бурчание желудка. Стоя перед окном на втором этаже и глядя на восход солнца над домом Джулиана, он размышлял, что же делать с Рэйвен.
Почему-то убить её казалось ещё более неправильным, чем Джулиана. Она была живой. Птицей, но всё равно живой, а это означало, что он превратится в убийцу. К счастью, прежде чем он принял решение, Рэйвен вышла из дома, села в Магнум и уехала. Саймон смотрел, как она исчезает за толстыми ветвями деревьев, и чувствовал, что у него пересыхает во рту, а руки начинают трястись. Вот он, его шанс. Может, она отправилась в ближайший магазин и скоро вернётся. Нельзя медлить ни секунды.
Он схватил молоток и кол с кровати и помчался вниз. Выскочил через заднюю дверь и пересёк лужайку, волоча с собой крепкий пластиковый стул с террасы, затем осторожно забрался на подлокотники стула, перелез через высокий забор из кедра и легко спрыгнул на землю. Затаив дыхание, он окинул взглядом двор Джулиана. Пока всё шло хорошо. Самым трудным будет попасть в дом.
Саймон пошарил над косяком, под пластиковым ковриком, под всеми горшками рядом с задним крыльцом. Ничего. Может, чудиков и монстров не волнует, что дверь может захлопнуться? Конечно, он мог разбить стекло, но очень не хотелось случайно разбудить Джулиана. Он замер, уперев руки в бока, и оглядел огромный пустой двор. Рэйвен высадила бархатцы — видимо, на них в магазине была скидка — вдоль всего заднего забора до обеих сторон приземистого металлического сарая…
Саймон быстро пересёк лужайку и открыл дверь сарая. Ага! Сразу за порогом на гвозде висел блестящий ключ. Сняв, Саймон стиснул его в кулаке и поспешил обратно к дому. Дверь открылась в маленькую кухню, Саймон поколебался на пороге — в тишине сердце стучало особенно громко, — сунул ключ в карман джинсов, сжал в одной руке молоток, а в другой кол и, затаив дыхание, осторожно двинулся к двери в подвал.
Он медленно её приоткрыл, и задрожал от холодного воздуха, лаской заскользившего по лицу и голым рукам. В отличие от дома, здесь, на лестнице, стояла кромешная тьма, но как только он спустился вниз и вошёл в главную комнату, глаза приспособились к тусклому сине-зелёному свету от гелиевого светильника на телевизоре в углу. Стало ясно, что Джулиан без дела не сидел. В комнате появились диванчик и кофейный столик, два книжных шкафа от пола до потолка, а закрашенные окна были завешены полудюжиной ярких восточных ковров.
Саймон замер на минутку, чувствуя, как крутит живот. Это вовсе не походило на логово монстра. Сильнее обхватив кол в руке, он сжал зубы и подошёл к двери в спальню. Внешний вид его не обманет.
Он открыл дверь в спальню, и тусклый свет гелиевого светильника просочился в комнату, прямо на постель Джулиана. У Саймона пересохло во рту, он подошёл к кровати, не спуская широко раскрытых глаз с крепко спящего вампира: за исключением атласной простыни тёмного цвета вокруг одной ноги и белых трусов с рисунком из крошечных голубых кошачьих лапок, на том ничего не было. Он лежал на спине, закинув одну руку за голову, а другую положив на живот, голова его была повёрнута в сторону, прекрасное лицо расслаблено и спокойно. Словно у ангела.
Чувствуя, что его решимость тает, Саймон поднял кол над сердцем Джулиана и занёс молоток. Его руки тряслись, и кончик кола случайно царапнул кожу. Вампир вздрогнул и резко распахнул глаза, Саймон отшатнулся, но недостаточно быстро.
Нечеловечески быстрым движением Джулиан ударил его по руке, и она тут же онемела от локтя до кончиков пальцев, кол полетел в сторону. Саймон слышал, как он ударился о стену в другом конце комнаты. Он поднял молоток, собираясь защищаться, и закричал — сильная холодная рука схватила его за запястье и дёрнула на себя, опрокидывая на постель.
Лягаясь и крича, размахивая руками и ногами, он пытался вырваться, но вампир был сильнее: повалив Саймона на спину, Джулиан уселся ему на живот и придавил запястья к матрасу над головой. Широко раскрытыми глазами Саймон уставился в бледное лицо Джулиана, и монстр оскалился, обнажая тонкие острые клыки. Саймон закричал, пинаясь и брыкаясь…
— Саймон, хватит! — приказал Джулиан, крепче стискивая его запястья. — Не шевелись, или я убью тебя! — Саймон почти не сомневался, что тот убьёт его в любом случае, так что незачем облегчать ему работу, но всё-таки замер, тяжело дыша и готовясь к худшему. — Какого чёрта ты тут делаешь? — выдавил сквозь стиснутые зубы Джулиан.
— Я… я хотел… — Все неловкие отговорки замерли на губах, стоило Джулиану перевести взгляд на деревянный молоток, всё ещё зажатый у него в руке.
— Ты пришёл убить меня?
Саймон тут же выпустил молоток, будто это могло помочь.
— Прости. Я… я испугался. Пожалуйста, отпусти.
— Не могу, — едва шевеля губами, ответил Джулиан.
Внутри у Саймона всё задрожало, и он прошептал:
— Джулиан, пожалуйста. — Умирать отчаянно не хотелось.
— Я же сказал, не могу, — отрезал тот и отвернулся. — Ты ко мне подкрался, напугал, разозлил, так что теперь во мне кипит адреналин. — Он цедил слова сквозь плотно сжатые губы, плечи его дрожали. — У смертных это называется механизмом «бей или беги». — Саймон кивнул, именно это он и испытывал сейчас. — Он срабатывает автоматически, на уровне инстинктов и химии, контролировать его ты не можешь. В вампирах адреналин будит желание драться, есть или трахаться. И прямо сейчас лучшее, что я могу сделать — это не шевелиться.
Саймон вовсе не это хотел услышать. Он похолодел и, не сдержавшись, попытался высвободить руки. Джулиан тут же повернул голову обратно и обнажил зубы. Саймон замер и тоненько всхлипнул.
— Если ты сопротивляешься, — медленным шепотом произнёс Джулиан, — значит, ты добыча, и я тебя укушу. Тебе нужно замереть и расслабиться. — Саймон сомневался, что у него получится. Руки Джулиана словно льдом сковали запястья, холод тела пробивался сквозь одежду. От этого по коже бежали мурашки, заставляя мышцы беспокойно подрагивать. Это было глупо. Ужасно глупо.
Джулиан склонился к нему, и Саймон скривился, отвернув лицо. Правда так левая часть его шеи оставалась беззащитной. Так что он повернулся назад, и тут оказалось, что лицо вампира всего в паре дюймов, яркие зелёные глаза горят голодом, страстью и сожалением.
— Джулиан… — прошептал Саймон и задохнулся, замирая, когда тот преодолел остаток расстояния между ними и завладел его ртом в прохладном нежном поцелуе. Вампир подвинулся, и Саймон, почувствовав, как в его пах ткнулся напряжённый член, ошеломленно охнул. Джулиан простонал ему в рот и начал мягко, плавно тереться о него.
Где-то на задворках истерящего разума затесалась мысль, что Джулиан, должно быть, чертовски классно танцует.
Тот оборвал поцелуй, холодные губы медленно двинулись обратно к его горлу, и Саймон приглушённо пискнул, крепко зажмуриваясь и стискивая кулаки от ощущения холодного дыхания Джулиана на шее.
— Не бойся, — прошептал тот ему в ухо. — Я тебя не обижу, обещаю. Мне просто надо делать что-то, пока адреналин не схлынет. Замри и постарайся не реагировать. — С таким же успехом он мог попросить его не дышать. Сердце тяжело стучало в груди, каждый нерв натянулся от напряжения, и когда губы Джулиана коснулись чувствительной кожи в основании шеи, Саймон содрогнулся от непостижимого желания и с досадой осознал, что тело Джулиана, извивающееся и прижимавшееся к нему, его возбуждает. Джулиан довольно скоро и сам это заметил.
— Саймон, — позвал он, потеревшись о выпуклость на джинсах Саймона, — это то, что я думаю? — Саймон не ответил. — Знаешь, это нормально. Для многих людей страх — афродизиак. Просто я не думал, что ты из таких.
— И ты прав, — возразил Саймон. — Мне это неприятно.
— Нет, я же вижу. — В голосе Джулиана звучали печальные нотки. Он поцеловал Саймона в шею и ослабил хватку на запястьях, совсем немного. Саймон с трудом сглотнул и постарался не поддаться желанию вырваться. Из курса биохимии в колледже он знал, что адреналин может оставаться в теле часами, если не истратить его через физическую активность. И, похоже, единственная физическая активность, в которой Джулиан сейчас заинтересован — это секс, и вне зависимости от того, что там вытворяло его тело, Саймону не хотелось, чтобы его трахнул этот ходячий мертвец. Погодите-ка… что-то там было… секс… оргазм… эндорфины…
— Джулиан… можешь отпустить одну мою руку, пожалуйста? — В колледже он биохимию едва сдал, но даже если и был неправ, мысль провести следующие часа три под перевозбудившимся трупом казалась невыносимой.
— Не знаю. — Пальцы Джулиана на запястьях Саймона напряглись. — Только одну? Зачем?
— Оргазм зачастую приводит к выбросу эндорфинов, а они что-то наподобие антиадреналина. Если ты кончишь, то немного успокоишься, расслабишься, и, может быть, отпустишь меня.
— Думаю, стоит попробовать, — ответил тот через минуту, зависнув над Саймоном. — Только не делай резких движений.
Джулиан плавно разжал пальцы и убрал их с правого запястья Саймона. Тот тут же попытался опустить руку.
— Осторожнее, — выдохнул Джулиан, схватив его за волосы. Саймон напрягся и скривился, когда вампир повернул его голову в сторону, обнажив шею, и с трудом удержался, чтобы не перехватить руку Джулиана.
— Что случилось? — выдавил он сквозь зубы, часто и неглубоко дыша и стараясь не поддаваться панике.
— Прости, — напряжённым голосом извинился Джулиан. — Мне надо куда-нибудь деть руку. Выбор был волосы или горло.
— Тогда хороший выбор, — пробормотал Саймон. Он глубоко вздохнул и медленно втиснул руку между их телами. Прикосновение к голому животу Джулиана заставило его содрогнуться — кожа вампира была неестественно холодной. А потом он запустил руку Джулиану в трусы, тот застонал и зарылся лицом в изгиб его шеи и приподнял зад, помогая Саймону оттянуть ткань спереди и вытащить холодный твёрдый член. Саймон обхватил его рукой и начал дрочить.
— Саймон… — простонал Джулиан, крепче сжимая руку в его волосах и начиная потихоньку двигать бёдрами, трахая его руку. Напряжённый, зажатый в джинсах член Саймона дёрнулся, но здесь сделать ничего было нельзя. Губы Джулиана скользили вдоль яремной вены на шее, и Саймон закрыл глаза, молясь о том, чтобы ему удалось выжить и подрочить.
Описывая большим пальцем круги под головкой, Саймону удалось вытянуть у Джулиана длинный низкий стон, и от этого звука по телу побежали мурашки. Движения Джулиана ускорились, стали более хаотичными, и Саймон сжал руку чуть сильнее, затаив дыхание, когда мышцы вампира напряглись. Джулиан тихо застонал, бёдра его дрогнули, и Саймон почувствовал, как на футболку брызнула холодная густая сперма, впитываясь в ткань. Джулиан продолжил размашисто, томно двигаться, его тело сотрясали отголоски оргазма. Наконец он замер, и хватка на волосах ослабла.
— Джулиан? — позвал Саймон через мгновение, не решаясь пошевелиться. Поначалу вампир не ответил, и Саймон почувствовал внутри холодные щупальца паники.
— Саймон, всё в порядке, — наконец сказал Джулиан, выпутывая пальцы из его волос и отпуская запястье. — Получилось.
Саймон не был так уж уверен. Джулиан всё ещё лежал на нём. Наконец он начал сдвигаться назад, пока не уселся на его голенях, и замер. Саймон напрягся, когда Джулиан накрыл рукой выпуклость на его джинсах и потёр её сквозь плотную ткань.
— Джулиан, не… — Саймон попытался сесть.
— Ну же, Саймон. — В глубоком голосе Джулиана звучала хрипотца, он умело расстегнул джинсы, потянув за язычок, и обнажая натянувшуюся ткань трусов с тёмным пятном от выступившей смазки. — Просто расслабься, я о тебе позабочусь. — Саймон задохнулся стоном, когда пальцы Джулиана пробежались по члену, затем подцепили резинку трусов и потянули их вниз, освобождая напрягшийся член. — Знаешь, я люблю сосать не только кровь. — Приоткрыв губы, он потянулся к члену Саймона.
— Нет, стой! — заорал Саймон, в красках представив себе опасные клыки на нежной коже. Выдернув одну ногу из-под вампира, он пнул того, попав каблуком по левой стороне груди Джулиана и опрокинув его с постели. Поднявшись на ноги, Саймон неловко натянул штаны и попятился к выходу, не отводя взгляда от края кровати, за которой исчез Джулиан.
— Ещё один такой тупой фортель, и я пришпилю тебя к своей постели ещё раз, — пригрозил Джулиан, медленно поднимаясь на ноги. — Тебе повезло, что эти эндорфины всё ещё у меня в крови. — Он скривился и пробежался рукой по волосам. — Что, чёрт возьми, случилось? Не любишь, когда тебе отсасывают?
— Только не монстр вроде тебя. — Саймон стянул с себя испачканную футболку и швырнул её в Джулиана. Тот от неё отмахнулся. — Держи свои зубы подальше от меня.
С колотящимся сердцем Саймон развернулся и пошёл к лестнице. Он услышал, как Джулиан идёт за ним, и развернулся, напряжённый, готовый к отпору.
— Я никак не могу понять, почему ты думаешь, будто имеешь право на меня сердиться, — сказал Джулиан, остановившись на расстоянии руки от него. — Ведь это ты вломился в мой дом и пытался меня убить, не наоборот. Я был само спокойствие и понимание относительно твоей неспособности принять меня тем, кто я есть, но моё терпение подходит к концу. Я, чёрт побери, не сделал тебе ничего…
— Пока ничего! — перебил его Саймон. — Бог знает почему, но я уверен, это только дело времени. Ты прикончишь меня точно так же, как ту бедную женщину.
— Я её не убивал, — повысил голос Джулиан. — Мне не пришлось бы даже везти её в больницу, не будь она такой идиоткой. Я у неё уже второй на этой неделе. А больше одного клиента в месяц им принимать небезопасно. Надо было проверить у неё второе запястье на наличие отметин, но… — Он замолчал, отвел глаза и тут же опять посмотрел на Саймона. — Это ты виноват, что мне вообще пришлось ей звонить.
— Потому что сбежал, и ты не смог меня укусить?
— Нет, из-за грёбаного горячего душа, — ответил Джулиан.
Саймон открыл было рот, а потом закрыл, сбитый с толку.
— Что?
Джулиан вздохнул:
— Жар плохо влияет на вампиров. Не убивает, но чтобы восстановить урон вызывает ускоренное сжигание запасов крови, сначала недавно потреблённой, затем из наших собственных вен. Знаешь, мы вообще-то кровь не перевариваем. Она накапливается в желудке и используется для поддержания целостности клеток. Если вампир страдает от тепловой травмы, например, горячего душа, требуется огромное количество крови, чтобы вернуть состояние тела в равновесие. Когда доходит до таких ситуаций, бутилированная нам не подходит, — продолжил Джулиан. — Консерванты и вещества, препятствующие свертыванию, снижают её эффективность наполовину. Обычно это не проблема. Я не против выпить в два раза больше, если никто не страдает, но такого количества у меня дома не было. Всё тело горело, вены были объяты огнём, так как ткани выбрали из них всю кровь. Мне нужен был живой донор.
— Но… — начал Саймон, — но ты же знал, что случится. Так зачем пошёл со мной в душ?
— Думал, оно того стоит. — Зелёные глаза Джулиана заволокло тоской. — И оно и правда того стоило, пока ты не сбежал. — Он сделал маленький неуверенный шаг вперёд. — Ты должен поверить мне, Саймон, я никогда бы не сделал тебе больно.
— Я ничего тебе не должен. — Саймон нащупал за собой перила, потихоньку пятясь, — особенно верить в такую чушь.
Джулиан внезапно оказался прямо перед ним, холодная рука схватила Саймона за горло.
— Убирайся из моего дома. — Голос Джулиана дрожал от ярости. — Если я еще хоть раз увижу тебя рядом с моим домом, то убью за незаконное проникновение. — Он отпустил Саймона, развернулся, прошел через комнату в свою спальню и захлопнул дверь.
Саймон сбежал.
***
Он резко проснулся и рывком сел на диване. В гостиной было темно, ни огонька. Неудивительно, ведь он уснул в середине дня, когда уже не мог сопротивляться усталости. Он медленно поднялся с постели, аккуратно, чтобы не задеть кофейный столик голыми ногами, подошёл к напольной лампе в углу и включил её — комнату залило тёплым золотистым светом. Сколько времени? И что его разбудило?
В дверь настойчиво постучали, и он вздрогнул от неожиданности. Вот и ответ на второй вопрос. Пробежавшись рукой по спутанным после сна волосам он проковылял к двери.
— Саймон, это я. — Тихий голос Джулиана заставил замереть на месте. Он стоял со стучащим сердцем в фойе и пытался придумать, что делать. Притвориться, что его нет дома — не вариант, ведь он уже включил свет.
— Что? — отозвался он через минуту. Последовала долгая пауза.
— Я не хочу проходить через это ещё раз. — Голос Джулиана звучал устало. Наверное, тоже не спалось после того как его жертва сбежала. — Пожалуйста, просто открой дверь. — Если бы Джулиан по-настоящему хотел зайти, ничто не помешало бы ему выломать дверь. Поэтому Саймон подошёл и отодвинул защёлку, приоткрывая дверь сантиметров на тридцать.
— Что? — спросил он ещё раз.
— Я принес твою футболку. — Похоже, он её ещё и выстирал. — Вешалку можешь оставить себе. — Саймон протянул руку и схватил ткань, предвосхищая, что её потянут на себя, но Джулиан просто разжал пальцы и сделал шаг назад. — Я прошу прощения за это утро, — сказал он, прежде чем Саймон успел закрыть дверь. — Я это не всерьез об убийстве за незаконное проникновение. Я вышел из себя.
— Прекрасно, — кивнул Саймон и захлопнул дверь. Через секунду он распахнул её вновь. Джулиан уже сделал пару шагов от крыльца, но развернулся.
— Вот. — Саймон нащупал в кармане ключ от задней двери Джулиана и протянул его вампиру.
— Оставь себе, — помедлив, ответил тот. — Наверное, безопаснее, если он будет у тебя, а не в сарае.
— Но я… я не хочу…
— Саймон, чего ты так упрямишься? Что мне сделать, чтобы убедить тебя, что я говорю правду? Ты мне нравишься. Я тебя не обижу. Почему ты не можешь просто мне поверить?
Потому что ты чудовище. В виде исключения Саймон оставил эту мысль при себе.
— Почему я тебе нравлюсь? — спросил он в ответ. — Ты едва меня знаешь. Мы всего лишь двигали мебель…
— Мы занимались любовью.
— Мы занимались сексом, — поправил Саймон. — И это была ошибка.
— Я знаю, что ты так не думаешь, — тихо сказал Джулиан. — И не знаю, почему ты мне нравишься, я просто чувствую это с того момента, как встретил тебя. И ты, должно быть, тоже. Грифы… то есть, один народ там, откуда я пришёл, верят, что такое мгновенное чувство единения возможно, когда две души встречаются в новых формах: члены семьи, друзья, любовники из прошлых жизней, нашедшие друг друга в этой.
— Ну, я в это не верю, — отрезал Саймон, разглядывая ключ на ладони. Он подумал бросить его Джулиану, заставить того ловить, но затем положил ключ в карман. — У каждого только одна жизнь, и мне моя нравится. Мне не нужны проблемы. — Он отступил от порога. — Спокойной ночи, Джулиан.
— Так вот что я для тебя? — нахмурился Джулиан. — Проблема? — Саймон поколебался, а потом пожал плечами.
— Не знаю, что ты и кто ты, но я хочу, чтобы ты оставил меня в покое., — Джулиан мгновение смотрел на него, потом вздохнул и опустил глаза.
— Хорошо, если ты этого хочешь. Но я попрошу того же. Не подглядывать в окна, не натравливать на меня копов и не вламываться ко мне в дом, пытаясь меня убить.
— Прекрасно, — ответил Саймон, собираясь закрыть дверь.
— В бессмертии есть один плюс, — заметил Джулиан, и Саймон замер. — Человеческая жизнь в таких масштабах всё равно что глазом моргнуть. У меня есть время подождать и посмотреть, не изменится ли твоё мнение обо мне.
— Не изменится.
— Понимаю, но если что, я буду ждать. — Он развернулся и пошёл к своему дому. — А знаешь, что в бессмертии хуже всего? — послышалось внезапно из темноты. — Человеческая жизнь — лишь мгновение ока, и столько времени тратится на страх, ненависть, жадность, гнев, недоверие… Не трать своё время, Саймон. В этой вселенной столько восхитительного, ты не можешь себе даже представить. Мне бы очень хотелось показать тебе это.
Саймон ненадолго задержался в дверном проёме, ожидая, скажет ли Джулиан что-нибудь ещё, но вампир уже ушёл. Он некоторое время постоял, вглядываясь в темноту и чувствуя, как внутри ворочается какое-то непонятное чувство пустоты, а затем закрыл дверь и пошёл спать.
Конец
Переводы сайта http://best-otherside.ru/