Черные волосы. Синющие, как море, глаза. Шелковая рубашка облегает стройное тело так, что становится трудно соображать.

И конечно же, он принц девисаров, проклятых морских демонов.

Последнее существо в этой проклятой Академии, с кем я стала бы заводить разговор.

По крайней мере, так я думала до того как вляпалась в это… хм… грязь.

До того, как магистр Харне сообщил, что либо я сделаю из него… человека, либо вылечу из Академии, как пробка из бутылки игристого вина.

Нет, конечно, он сказал не совсем так.

Формально он вообще не угрожал.

Он сказал, что это мое предназначение и еще что-то там, и что такие, как я, обязательно должны помогать таким, как он.

Я уточнила: «Мы точно об одном и том же Рестариосе говорим? Потому что тот, которого знаю я, совсем идиот».

Но магистр оказался непреклонен и без тени сомнений повторил, что да, именно об одном. Что принцу Рестариосу судьбой предназначено стать величайшим в истории Локхарна королем. Ну а меня его хрустальный шар показал в роли той, кто укажет Рестариосу путь.

Я вообще не очень-то верю хрустальным шарам.

Я, прямо скажем, прагматик до мозга костей.

Я понимаю, что такое наколдовать огненный шар, шкаф переместить из одной комнаты в другую… Но как можно предсказывать будущее? Ну правда, полная же ерунда.

Тем более все эти рассуждения о судьбе, указующих путь и великих королях. Человек выбирает свою судьбу сам! Примерно, как я!

У меня золотая горенская медаль. Я без экзаменов поступила сюда. И собираюсь окончить эту Академию во что бы то ни стало. Если кто-либо и заслуживает стать королем, то это точно я.

Магия – это упорство и труд. А без магии в нашем мире невозможно добиться ничего. Тем более без нее невозможно управлять страной.

А этот… чтоб его… великий король!

Мне иногда кажется, что он вообще не умеет читать.

Он главный вступительный экзамен проспал. Как его вообще приняли сюда?

Ну, кроме той причины, что он принц, а папаша его – король.

Красавец, да.

У меня порой такое чувство, что кого природа наделила красотой – тому не достается мозгов. Вроде как исчерпан лимит. И в случае Рестариоса этот дисбаланс оправдан на все сто.

В общем, смотрю на него с другого конца двора и не знаю, как мне вообще к нему подойти после того, что случилось вчера?

Этот проклятый демон тоже пялится на меня.

Готова поспорить, он прекрасно знает, зачем я сюда пришла. И явно не собирается мне помогать.

Собираюсь с мыслями. Надо разобрать все по полочкам. Вспомнить все, что я о нем знаю. И, может быть, тогда-то я и найду к нему подход.

Вчера, перед тем как меня заставили подметать центральный двор…

Нет. Я точно не с того начала.

Арса – столица центрального острова – самый прекрасный из городов. Там мне говорили с тех пор, как я родилась.

Об Арсе ходили легенды. И когда кто-нибудь из старых рекат начинал рассказывать сказки о том, как наш народ вернет себе свободу, всегда добавляли: «Надежда родится в Арсе».

«Надежда родится в Арсе», – повторяла я, пока, сбивая ноги, брела по проселочным дорогам. Кое-где между островами еще сохранились мосты, но большинство из них оказалось разрушено во время войны. Девисары контролировали все паромы и переправы, и девчонку-северянку, бредущую в Академию Арсы, считал необходимым засмеять каждый встречный девисар.

Я терпела и молчала. У меня была цель, и я не собиралась от нее отступать.

Когда же я миновала стальные ворота, украшенные золотой чеканкой, то в мгновение ока поняла, что все эти сказки – правда.

Арса стоила того, чтобы сюда попасть.

Все дома здесь были каменными. Летучие экипажи так и сновали в небесах. Грациозные шпили взмывали в небо.

И люди… Тут и там девисары гарцевали на своих бесподобных крылатых конях.

Говорят, когда-то у рекат тоже были кони, которые умели летать. Но, как и многое, другое нам запретили держать их после войны.

Внешне мы с девисарами отличаемся друг от друга не настолько сильно, чтобы одним видом вызывать неприязнь. Но все-таки различия есть. У девисаров яркие волосы и глаза, а кожа белая, как будто никогда не видела солнца.

У нас волосы чаще светлые, теплых древесных цветов, и только изредка – яркие, словно медь. Глаза зеленовато-голубые, а если и серые, то никогда не блестят, как сталь, – как у девисаров.

Если спросить меня, то девисары красивы. Но думаю, ни один девисар не назовет рекату красивой, потому что мы для них кажемся бледными, как мотыльки. Девисары привыкли к мгновенным решениям и стремительным действиям. Они ничуть не похожи на ту стихию, что стала им домом, – даже шторм не так опасен, как они.

Рекаты не любят войн, не любят состязаний. Много веков мы жили тихо и мирно, растили зерно, собирали ягоды… Природа островов всегда поддерживала нас, и нам на всех хватало еды и других благ.

Теперь, думая об этом, я задаюсь вопросом – почему девисары не завоевали нас еще много веков назад? Ведь, несмотря на всю нашу магию, это было бы так легко.

Этот город, Арса, единственный каменный город, который создали мы. Все остальные наши города – даже самые большие – полностью построены из дерева.

Они тоже красивы. Лучшие из них куда красивей грубых и мрачных соборов, которые девисары строят во славу своей Морской Девы. Но Арса совсем иная. Здесь все пронизано светом и колдовством.

Я шла, зачарованно размышляя о том, насколько отличается это место от тех, к которым я привыкла, насколько девисары отличаются от нас… и сама не заметила, как вышла на городскую площадь.

Здесь скопилось множество людей – как девисаров, так и рекат. Некоторые рекаты были одеты лишь немногим беднее девисаров – все-таки аристократия осталась и у нас, хотя в городские советы нашим лордам входить нельзя.

Пытаясь протолкаться сквозь эту толпу к проулку, который убегал в сторону моей будущей Академии, я даже не сразу поняла, что в центре площади складывают костер.

Только когда раздался пронзительный женский крик и полыхнуло пламя, до меня дошло.

Я слышала о кострах. Но у нас, на севере, так мало девисаров, что порой рекатам прощают даже колдовство. Должен же кто-то следить за тем, чтобы урожай у господина хорошо рос, чтобы не вовремя не начался дождь… Много еще всего. Вся прислуга в домах богачей – рекаты. Даже управляющие из нас. И потому на малые «провинности» смотрят сквозь пальцы.

Я никогда не видела настоящего костра, на котором бы горел человек.

Смотрела на то, как оранжевое пламя подбирается к ярко-рыжим женским волосам.

«Как у девисаров», – с удивлением подумала я. Но даже сквозь дым я видела, что лицо девушки принадлежит одной из нас.

Я закусила губу.

Если честно, мне было все равно. Даже если бы они сжигали девисарку… Ее крики были такими громкими, такие рыдания звенели в них, что я не могла поверить – как кто-то из людей мог заслужить подобную боль?

Я огляделась по сторонам, удивляясь тому, что столько людей пришло посмотреть на ее мучения. В те мгновения я даже не подумала о главном – о том, что и сама привыкла частенько использовать запрещенное рекатам колдовство. О том, что на ее месте могу оказаться и я.

Я только искала в толпе хоть кого-то, кто так же, как я, видел бы, что это неправильно. Что так не должно быть – а вместо этого, подняв взгляд над головами зевак, натолкнулась на пронзительно синие и холодные как лед глаза.

Рестариос стоял на балконе. Руки его уверенно лежали на резном парапете, отделившем его, принца, от нас, простых горожан. На белом, как китовая кость, лице не было и тени жалости. Ни тени сомнений.

Он смотрел на девушку.

Затем перевел взгляд на меня – и я ощутила, как над головой моей нависла такая угроза, какой не было в моей жизни еще никогда.

Ощутил это и кто-то еще – потому что меня дернули за руку и, не обращая внимания на вялые попытки вырваться, поволокли прочь, в проулок.

Все мои мысли были только о том, чтобы не растерять по дороге кошельки, набитые травами и амулетами, которые рекатам иметь нельзя, а в городе будет вообще не достать.

Только когда мы нырнули в какую-то подворотню, и я наконец прижалась спиной к стене, мне удалось рассмотреть того, кто меня уволок.

Молодой мужчина, примерно моих лет. Со светлыми волосами. Абсолютно точно – рекат.

– Ты совсем глупая? – поинтересовался красавчик, занимая позицию так, чтобы я не могла сбежать.

– Не собираюсь слушать оскорбления от человека, которого вижу в первый раз! – Я уже хотела было проскользнуть мимо него и двинуться дальше по своим делам, но любопытство взяло верх. – Хотя нет, постой. Я хочу знать, с какой стати меня оскорбляет и толкает человек, которого я и вижу-то в первый раз!

– Ты же такая же, как она! Хочешь, чтобы, насладившись казнью, толпа набросилась на тебя?

Я открыла рот и не сразу подобрала слова.

– С чего это ты взял, что я такая же, как она? – наконец поинтересовалась я. – Я вообще мимо шла! Я торговка, вот!

– У тебя на поясе куча загадочных кошельков, на шее два десятка амулетов, да тебе только красной метки не лбу не хватало, чтобы тебя стража схватила без объяснений!

Я невольно потерла лоб.

– Что еще за красная метка?

– Метка, которую ставят магам-отсутпникам! Ну ты правда дура!

– Сам дурак!

Я замолкла, разглядывая его лицо.

Амулетов, конечно, не было… А вот рубашку украшал магический орнамент. И он еще мне будет что-то рассказывать про дураков!

– Да ты сам колдун! – выпалила я, и блондин тут же прикрыл мне рот рукой.

– Помолчи, а? Я как-никак тебе помог.

– Тоже мне, помог! – фыркнула я, освобождаясь от его рук. – Да будет тебе известно, я студентка Академии магии! Будущая знахарка и имею полное право носить все свои амулеты! Каждый из них достался мне не просто так!

– Стража так и будет спрашивать – за что! – мрачно ответил незнакомец, но все-таки отступил на шаг назад. – У тебя знак Академии при себе?

Я моргнула. Знака у меня, конечно же, не было. Потому что в Академии я еще ни разу не была.

– Но меня же приняли… – пробормотала я.

Парень закатил глаза.

– Пошли. – Он поймал меня за руку и потянул за собой дальше по переулку.

– Эй, мне не туда! – возмутилась я. Шпили Академии действительно возвышались совсем с другой стороны.

– Меня зовут Эйларик, – не оглядываясь, бросил мой непрошенный спутник. – Моя лавка находится на соседней улице, нужно только повернуть с главной площади у часовой башни. Я действительно торговец, в отличие от тебя.

– Я за тебя рада, но вообще-то мне пока не нужен твой товар. – Я попыталась высвободить ладонь.

– Тебе нужно чтобы я довел тебя до дверей Академии и не позволил вляпаться в неприятности по дороге, – сообщил он.

– Да… ты… – У меня не было слов. – Другие студенты как-то обходятся без тебя, в конце концов!

– Другие студенты не рекаты! – отрезал он. – И не бродят по городу с амулетами древних богов на шее!

Я помрачнела. У меня и правда был такой амулет, но я очень надеялась, что под рубашкой его никто не разглядит. Амулет этот подарила мне бабка-сказунья из нашей деревни, и он означал, что я постигла три ступени мастерства. Наверное, не так уж много по меркам девисарских колдунов, но это больше, чем доставалась большинству рекат, магия которых была утеряна почти сотню лет назад.

Магия девисаров дается нам с трудом, мы никогда не сможем достичь в ней высших ступеней мастерства. Уверена, девисаров это полностью устраивает – ведь так у них не остается на островах достойных врагов. А это так замечательно – править, не имея конкурентов. Я бы, может, и конкурировать с ними не стала, но для меня потеря знаний – это почти что личная беда.

То есть, и личная, само собой, потому что из-за этого я мало что могу наколдовать. Но это беда и потому, что мне безумно жаль столетий, потраченных на накопление этих знаний. Завоевание отбросило рекат на сотни лет назад. Раньше мы обучались магии в собственных лесных Кругах – теперь ни одного Круга не осталось. Ну а тех, кто смеет носить знаки прежней магии, оказывается, жгут на кострах.

Хочешь древней магией растить зерно для девисаров – пожалуйста! Все будут делать вид, что ничего не знают про твое колдовство.

Но стоит надеть священный знак – и ты уже преступник. Ведьма или ведун.

Вся моя радость от приезда в столицу, от того, что я, реката, буду учиться в легендарной Академии девисаров, стремительно сходила на нет.

Мне захотелось вернуться домой, но я знала, что там меня никто не ждет.

Бабка-сказунья отправилась к праотцам, а своих родителей у меня нет уже давно.

Осталось только письмо к наставнику, который обещал, что позаботится обо мне. Наставнику-девисару, которому наверняка наплевать на все, что касается рекат.

– Пришли, – наконец вклинился в мои безрадостные мысли Эйларик.

Я моргнула, с удивлением обнаружив, что мы стоим у стен Академии. Только не у парадных ворот. Перед нами была маленькая дверца, и Эйларик постучал в нее. Тут же открылось зарешеченное окошко, и через него на нас глянули недовольные глаза.

– Чего?

– Новая ученица, – возвестил Эйларик.

– Пусть идет через главный вход.

Стражник собирался захлопнуть окошко, но я подалась вперед.

– Постойте! У меня письмо! К наставнику Мариону письмо! Он знает о том, что я приеду, и хотел меня принять!

Стражник заколебался. Оглянулся через плечо.

– К Мариону, говорят! – крикнул кому-то он.

А потом все-таки захлопнул окно, оставив меня стоять в проулке вместе с Эйнриком. Такой ненужной я не чувствовала себя еще никогда.

Я стояла и растеряно смотрела на дверь, закрывшуюся у меня перед носом. Тем обиднее было от того, что мое унижение видел Эйларик.

«А почему это мое? – внезапно разозлилась я. – Это он меня сюда притащил! Пошли бы через главные ворота, и все было бы хорошо!»

Я уже повернулась, чтобы сообщить об этом моему непрошенному проводнику, когда по другую сторону двери заскрипел засов. Хмурый стражник показался в проеме. Отступил чуть в сторону и кивнул мне на внутренний двор, предлагая войти.

Я поспешила воспользоваться приглашением, покуда его не забрали, и только во дворце опомнилась, решив, что неплохо бы все-таки поблагодарить этого самонадеянного реката.

Обернулась к двери и обнаружила, что она уже плотно закрыта на засов.

– Пойдем. – Стражник кивнул мне на лестницу, поднимавшуюся вверх вдоль крепостной стены. Попутно оглядываясь по сторонам, я поспешила в указанном направлении.

Двор, оказавшийся по правую руку от меня, заливало солнце и украшали аккуратненькие клумбы. По дорожкам, мощенным полированным белым камнем, тут и там бродили кучки учеников.

Я не успела в деталях разглядеть ни одного из них, потому что стражник то и дело подталкивал меня в спину, понукая двигаться вперед.

Так мы поднялись на стену и прошли еще с десяток шагов, когда стражник остановился перед дверью, ведущей в одну из башен. Обменялся приветствиями с постовыми и указал мне на эту же дверь.

– Тебе туда, – сказал он.

Я осторожно толкнула ее и вошла.

Внутри находилась еще одна лестница, на сей раз винтовая. Она убегала и вверх, и вниз.

– Вверх! – подсказал мне один из постовых, и я двинулась туда.

Поднялась на один пролет и увидела перед собой еще одну дверь. Постучала. Мне никто не открыл. И, поскольку деваться было некуда, просто вошла.

Несколько секунд стояла, разинув рот и оглядывая помещение, в котором оказалась.

Тут стояло несколько лабораторных столов, на которых теснились склянки, колбы, лежали человеческие и звериные черепа. Тут и там на полках были небрежно разбросаны свитки с заклинаниями… Половину этих предметов я узнала, потому что у моей бабки тоже было подобие лаборатории, только место это она называла «кухней», и с потолка там свисали разномастные пучки трав – от самых безобидных до тех, что полнились волшебством.

Потом взгляд мой переместился на двух людей, стоявших за дальним, самым большим столом. Перед ними возвышалась жаровня, и один из них делал над пламенем колдовские пассы. Заклинание было мне знакомо, только произносил он его не совсем так.

– Нет! – вскрикнула я, почувствовав, что сейчас произойдет.

Конечно же, крик мой никого не остановил. Незнакомый колдун произнес последние слова, и пламя взвилось до потолка. Он едва успел отшатнуться, а я проследила взглядом за языками огня, взлетевшими к деревянным перекрытиям потолка, и представила, как сквозь балки начинает капать дождь.

Пламя мгновенно погасло под каплями воды, и оба магистра – а теперь до меня наконец дошло, что передо мной стояли дипломированные маги – воззрились на меня.

– Ты кто? – спросил один из них. Волосы его некогда были черными, но теперь их изрядно побила седина. Лицо украшала окладистая борода, а на мантии виднелся магический символ, значения которого я не знала. – Ты реката! – ответил он на собственный вопрос вместо меня.

– Да… – осторожно призналась я. И поспешила добавить: – У меня письмо к магистру Мариону! Я поступила на факультет травниц и…

– Если ты реката, то кто научил тебя колдовать? – Магистр вышел из-за стола и шагнул ко мне. Видимо, я должна была испугаться, но что-то у него пошло не так.

На всякий случай я все-таки отступила на шаг назад.

– Меня никто не учил! Вы же не скажете, что это пламя наколдовала я?..

– Пламя – нет!

– А потом ваш друг сделал пасс, и пошел дождь!

Магистр умолк, покосившись на своего напарника по эксперименту.

Этот тоже был черноволос, как полагается морскому демону, но на его суровом лице светились любопытные синие глаза. Я мысленно взмолилась всем древним богам, чтобы он выступил сейчас на моей стороне.

– А ты внимательная, если заметила этот пасс, – с легкой улыбкой произнес он.

Я молчала, понимая, что он смеется надо мной, но не зная, плохо это или хорошо.

– Говоришь, что приехала ко мне? – продолжил тот. – А ну-ка, покажи письмо.

– Магистр Марион! – обрадованно выдохнула я и, перекинув дорожный мешок со спины на живот, принялась копаться в вещах. – Меня зовут Неала, и я…

Двое магистров смотрели на меня, а я с каждой секундой чувствовала себя все более неуютно под этими взглядами.

Письма не было.

Я ощупала все кошельки. Потом подошла к столу и вывернула наизнанку мешок, но так ничего и не нашла.

Марион и его приятель смотрели на меня.

Я растерянно глядела на ворох своих пожиток, стараясь не поднимать на магистров глаз.

В голове судорожно роились мысли о прошедшем дне. Рынок. Эйларик. Письмо было, а теперь нет. Значит, его украли. Либо простые уличные воришки, либо он.

Я тихо застонала, силясь скрыть злость. С надеждой посмотрела на двух учителей.

– Ну вы же не отправите меня домой только потому, что у меня нет письма, да?

Я уже не на что не надеялась. Мысленно я двигалась домой все той же дорогой, пересекала ветхие мосты, ведущие к моему острову, и снова слушала насмешки привратников – которые с самого начала знали, что рекату никогда не возьмут в Академию Арсы.

Марион, следуя примеру своего напарника, вышел из-за стола. Подошел ко мне и, двумя пальцами подцепив мой подбородок, заставил запрокинуть голову.

Несколько секунд пристально вглядывался в мои зрачки. Хотела бы я знать, что он пытался там отыскать.

Потом резко отпустил меня и отступил на шаг назад.

– Это ты, – с неожиданным благоговением произнес он. – Ты действительно дочь Риаты. Ученица Вьены. У тебя ее глаза. Неала – так тебя зовут?

Я осторожно кивнула. Имени своей матери я не помнила – родители оставили меня на пороге бабушкиной избушки, когда я еще не умела говорить. По крайней мере, мне всегда рассказывали именно так. Выходит… бабушка знала мою мать? И написала о ней Мариону в письме? И Марион тоже ее знал? Все ее знали, кроме меня! Злость, охватившая меня, была такой сильной, что я едва не подняла пламя в жаровне обратно до потолка.

– Но-но! – одернул меня Марион, видимо, заметив, к чему идет. – Ты должна контролировать себя!

– Да как я буду себя контролировать-то, если меня никто и не учит настоящему колдовству?! – сорвалась я.

С самого детства на мой зов легко откликались земля, воздух, огонь и даже вода. Но откликались они исключительно тогда, когда хотели откликнуться, а не когда хотела этого я.

Когда головешки взрываются у тебя перед носом потому, что ты злишься, – это очень хороший стимул, чтобы начать искать тайные знания, разучивать заклинания, которые должны бы всем этим управлять.

Бабушка передала мне все, что знала сама, но, увы, это была лишь простейшая магия земли. Я собирала знания по крупицам, все, что могла отыскать в нашей глуши. Но хотя и научилась куда большему, чем любой деревенский знахарь, по-прежнему и на милю не приблизилась к тому, что мне было действительно необходимо узнать.

В сельской школе магию тоже по большей части обходили стороной. О ней рассказывали с благоговейным трепетом, неизменно упоминая, что это дар, которым Морская Дева наделила девисаров и о котором мы, простые рекаты, не вправе даже мечтать.

Но я-то видела, что дар этот есть у многих из нас! Только пламя его никто не пытался разжечь. А я если бы и хотела потушить, все равно бы не смогла. Да и не хотела я. У меня ни денег нет, ни земли, ни семьи. Телом я не очень-то сильна. Все, что у меня есть, – это мое колдовство, и им я хочу заниматься всю жизнь. Даже если придется это скрывать…

Боюсь, как бы все эти мысли не читались на моем лице, потому что Марион сурово сдвинул брови и совсем другим голосом произнес:

– Будь осторожна, реката! Не забывай, в чьем мире ты живешь!

– Не забуду! – буркнула я, хотя очень хотелось сказать, что острова принадлежат как раз таким, как я.

Мы побуравили друг друга глазами с полминуты, а затем Марион шагнул в сторону, обошел меня и опустил руку на плечо.

– Как тебе моя новая ученица, Харне? – спросил он. Так я и узнала имя его напарника по эксперименту.

– Наглая, невоспитанная и дикая, – нахмурившись, сообщил тот.

Я промолчала, потому что дикой не была.

– Продолжим с заклятием завтра, – продолжил Марион, не обращая внимания на его слова. – Я покажу ей комнату и объясню, с чего начать.

Наконец-то мне удалось с облегчением вздохнуть, хотя мысли об украденном письме все еще не давали мне покоя. Двигаясь вслед за Марионом по лестнице, ведущей во двор Академии, я твердо решила, что заставлю Эйларика ответить за свой обман.

Не сейчас. Но как только ноги перестанут болеть. И как только мне дадут знак Академии, чтобы я могла выходить в город.

«Дорогой мой и глубоко уважаемый Марион!

Я рада, что спустя столько лет ты все еще помнишь меня, и ответил на письмо, которое я отправляла тебе два месяца назад.

Здоровье мое не стало лучше. Все в природе имеет свое начало и свой конец.

Увы, но даже таким упрямым колдунам, как мы с тобой, стоит признать, что этого конца никак не миновать.

Я чувствую, что осталось недолго, и многое видится мне иначе.

Не так давно я думала, что смогла смириться с тем, насколько война с девисарами изменила наш мир.

Не подумай, я не виню тебя. Я знаю, что выбора не было и что виноваты обе стороны.

Но, глядя за окно, я понимаю, что вся моя жизнь так и закончится ничем. Та земля, которая породила меня, перестала существовать. Минула почти сотня лет, и дороги назад нет и не может быть. Если рекаты и обретут свободу, то никогда уже наш мир не станет прежним. Таким, каким был до встречи с вами.

Я больше не тешу себя иллюзиями. У меня остался всего один близкий человек, и все, на что я могу надеяться, – что наши беды не тронут ее.

Девочка, которая принесет тебе это письмо, очень мне дорога.

Ей не будет покоя в деревне, где этот покой обрела я. Ее путь только начинается. Она хочет жить. Как хочет жить каждая реката и каждый девисар.

Прошу тебя, позаботься о ней. Как у меня нет никого, кроме нее, так и у нее больше никого нет.

Она мало знает о жизни, которая ее ждет. И если будет на то воля древних богов, не хотела бы я, чтобы жизнь ее превратилась в бесконечную череду дней, наполненных сбором урожая и прядением льна.

У нее есть талант. Не дай ей потерять себя.

Все так же любящая тебя…»

Эйларик отвел глаза от письма и поджал губы. Однако тут же натолкнулся взглядом на лицо той, что ждала его ответа, и глубоко вздохнул.

Девушка протянула руку, но Эйларик все еще не спешил делать то, что обещал.

– Женщина, которая писала это письмо, поняла бы нас, – наконец сказал он. – Она так же печалилась о судьбе рекат, как и мы с тобой.

– Да, – подтвердила та, что сидела напротив него. – Эйларик, в нашем положении не до щепетильности. Если мы не примем меры, Сарад уничтожит нас всех.

Эйларик вздохнул.

Он и сам понимал, что наместник Арсы, брат короля Вотара, слишком ненавидит рекат, чтобы позволить им жить спокойно.

Понимал, что вчерашний костер – лишь один из многих в череде таких же костров, которые вскоре загорятся на улицах Арсы.

Но также он помнил зеленые глаза рыжеволосой северянки, которая принесла это письмо. Помнил, с каким недоверием она смотрела на пламя костра, на тех, кто его разжег, и на тех, кто пришел полюбоваться на казнь.

Она не была виновата ни в чем. И Эйларик понимал, какая опасность грозит ей в городе, если она останется без письма. Если не получит знак Академии.

– Она вернется домой, вот и все, – не в силах сдержать злость на самого себя, пробормотал он.

– Именно так! – Собеседница настойчивей подалась вперед, и теперь ее рука почти касалась письма.

– Хорошо, – нехотя вздохнул он. – Мина, но я хочу, чтобы ты обещала, что не причинишь ей вреда.

Мина приподняла бровь, и во взгляде ее появилось раздражение.

– Эйларик, это я ее нашла!

– Но ты не смогла бы достать письмо без меня.

Мина фыркнула. Она хотела сказать, что могла бы попросить кого-то еще, но решила промолчать, потому что понимала – обижать Эйларика нельзя.

– Эйл, – терпеливо произнесла она. – Я не собираюсь причинять вреда кому-либо из рекат. Все, что я делаю, я делаю только для того, чтобы им помочь.

– Ты меня поняла.

– Иногда нельзя помочь, не причинив вреда.

– Поэтому я и хочу, чтобы ты дала мне слово.

Мина поджала губы, не зная, какие еще подобрать слова.

– Ладно, – медленно произнесла она. – Обещаю, что сделаю все, чтобы с ней не случилось ничего плохого. Но ты же понимаешь, что твой шантаж только настроит меня против нее?

– Можешь думать и чувствовать что угодно. Тебе и самой наплевать на чувства остальных.

– Именно так! – подтвердила Мина, уже не сдерживая злости. – Ты отдашь мне письмо или нет?

– Погоди. – Эйларик встал и отошел к стеллажу, в котором хранилась всякая мелочь. Достал печатку и сургуч.

– Думаешь, деревенская колдунья имела свою печать?

– Когда я достал письмо, печать на нем была. Очень надеюсь, что Марион не различит отличий. Она поставила защитный символ.

Мина терпеливо ждала, пока Марион растопит сургуч, обмотает письмо веревкой и снова поставит знак.

– Держи. – Он наконец протянул ей свиток, и Мина, рискуя обжечься, торопливо стала прятать его между висевших на поясе кошельков. Прядь золотистых волос выбилась из-под капюшона, и Мина нервно сдула ее.

– Ну все, – удовлетворившись результатом, заключила она. Хлопнула себя по бедрам, затянутым в мягкие шерстяные брюки, и в последний раз огляделась по сторонам. – Надеюсь, и с тобой все будет хорошо, мой дорогой Эйл.

– Удачи тебе. – Эйларик проводил взглядом девушку, уже шагнувшую к двери. Вышел из-за стола и запер дверь на засов.

Ночь, опустившаяся на город, была так темна, что без магии не разглядеть собственных сапог. Эйларик посмотрел на старинные часы, стоявшие на стеллаже среди других вещей, которые рекатам не полагалось иметь. Единственная стрелка подползала к четырем. Близился рассвет.

С самого моего приезда в город каждое новое событие преподносило мне неприятный сюрприз.

Сначала казнь.

Потом Эйларик – хоть он и навязал мне свое общество, но, честно сказать, я почти поверила в его благие намеренья…

Украденное письмо.

Нежелание серьезных наставников пускать меня в свои кружки.

Мой оптимизм уже основательно сбоил, когда я вышла из башни, чтобы найти источник воды и освежить лицо. Как оказалось, сбоил он не зря.

– Эй, реката! – окликнул меня грубый голос из-за спины.

Я поджала губы и собиралась уже ответить в тон, когда обернулась и увидела одного из стражей, стоявших вчера на посту на крепостной стене. Лицо у стража было осунувшееся, он явно всю ночь не спал, и мне стало его жаль.

– Что? – просто спросила я.

– Магистр Марион хочет с тобой поговорить.

– Конечно, я к нему зайду…

– Прямо сейчас, – перебил он.

Кажется, я тихонечко зарычала.

– Можно, я хотя бы умоюсь сначала пойду?

– Разбирайся с ним.

– Ну хорошо, – мрачнея с каждой секундой, проговорила я. – По крайней мере, подскажи, где тут вода.

– Источник вон там, – стражник ткнул пальцем в сторону ученических корпусов. – Воду будешь носить сама.

– У Мариона что, водопровода нет? Я слышала, он у всех девисаров есть!

– Может, у Мариона он и есть, но тебе им пользоваться нельзя. Чтобы пустить воду, нужно знать девисарское колдовство.

Мне так захотелось стукнуть этого советчика по башке, что я с трудом удержалась. Кое-как напомнила себе, что от него зависит так же мало, как и от меня, и повернулась было лицом туда, куда он показал, когда голос стражника напомнил:

– Сходишь потом. Магистр ждет.

Тихонько рыкнув и на ходу заплетая нечесаные волосы в косы, я поплелась к лестнице, ведущей в лабораторию.

Постучала в дубовую дверь и, не обращая внимания на доносившиеся из помещения голоса, открыла ее.

– Магистр Марион! – огласила я. – Мне сказали, вы срочно хотите со мной поговорить.

Магистр Марион стоял у того же лабораторного стола, что и вчера. Только жаровни на нем не было. Вместо нее перед магистром лежал свиток. Такой знакомый, что я узнала его издалека.

– Письмо! – выдохнула я.

– Письмо, – подтвердил Марион. – От нашей глубокоуважаемой Вьены.

Девисары, конечно, всегда уважали бабушку больше, чем любую из деревенских рекат, но чтобы так!..

– И реката Мина, которая передает от нее привет.

Кажется, мои губы дернулись в нервной улыбке.

– Что? – переспросила я. Повернула голову и только теперь разглядела вторую участницу разговора. Светловолосая и бледная. С пристальным взглядом цепких голубых глаз. Волосы заплетены в косу и перевиты сухими ягодами. На плечах запыленный плащ, на груди белая блуза, под ней – дорожные шерстяные штаны и высокие сапоги.

Я склонила голову в бок.

– Воровка… – одними губами прошептала я. Потом перевела взгляд на магистра, понимая, что ничего не смогу доказать.

Марион смотрел то на меня, то на нее.

– Ты украла письмо! – не сдержалась я. – Ты или твой дружок! Магистр Марион, да неужели же вы… – Я запнулась, поняв, что для него шарлатанкой сейчас выгляжу именно я. Топнула ногой, одетой в деревянный башмак. – У нас в деревне ни у кого нет таких сапог! – нашлась я и ткнула пальцем в ее поношенную, но явно дорогую обувь.

– Магистр Марион, – спокойно и уверенно заявила самозванка. – Я так же ошарашена, как и вы. Откуда она вообще могла узнать, что я еду сюда? Мадам Вьена…

– Да сама ты мадам! – Я стиснула кулаки. Не хватало еще, чтобы она присвоила мою бабушку себе!

– Тихо! – рявкнул Марион и стукнул кулаком по столу.

Мы замолкли, глядя друг на друга. Самозванка – с насмешкой, я – со злостью.

– У меня нет времени считать рекат по головам, – продолжил Марион. – С тобой сделка пока остается в силе. – Он ткнул пальцем в меня. – Вторая ученица Вьены пока будет жить в той же комнате. До тех пор, пока я не разберусь, что к чему. Обе выйдите вон. Неала, покажи Мине, где она может оставить мешок. И принесите мне воды – нужно приготовить запас зелий, прежде чем начнется утренний урок.

Самоуверенная нахалка поклонилась моему магистру и двинулась к двери. Она вышла первой, я – следом за ней.

– Ты кто такая? – процедила я, поднимаясь по лестнице плечом к плечу с ней.

– Меня зовут Мина, он же сказал.

Я зашипела, как змея, и тут же одернула себя. Распахнула дверь в комнату, которую недавно считала своей и ткнула пальцем на стоявшие вдоль стены сундуки.

– Вот. Вещи можешь бросить тут. На кровати сплю я. И магистр велел тебе принести воды! – мстительно закончила я. – Пошли, покажу, где ее набрать.

– Сама найду. – Мина бросила мешок на сундук и зевнула. – Можешь идти. Я разберусь, что к чему.

Стоило ли говорить, что этот финальный сюрприз испортил мое и без того плохое настроение до конца. Яростно стуча башмаками по мощенному булыжником двору Академии, я направилась к ученическим корпусам.

Источник, к счастью, нашелся довольно легко. Я умылась, вернулась в башню Мариона, взяла кадушку для воды и пошла к источнику второй раз. Набрала и уже возвращалась домой, когда, завернув за угол, увидела его.

Четверо молодых девисаров устроились на небольшой площади так, что обойти их можно было только с большим трудом.

Трое стояли вдоль стен, жевали яблоки и вяло переговаривались между собой.

Четвертый, черноволосый и синеглазый, поигрывал водяным снарядом, перебрасывая его из одной руки в другую.

Наверное, это был первый случай в моей жизни, когда я видела боевую магию девисаров настолько близко. Наша магия более плавная, она пронизывает мир кругом. Помогает растить деревья, питать силой всходы пшеницы, учит понимать голос ветра… На все это нужно время. Сами заклинания плетутся, как замысловатая вязь тонкой энергий, чьи потоки текут повсюду.

Шарик в руках девисара подпрыгивал легко, как обычный мяч. Он не зависел от его рук, и я ничуть не удивилась, когда девисар раздавил его в пальцах – и тут же создал новый.

Иными словами, если бы они и не перегородили дорогу, я бы не смогла пройти мимо, потому что мне было просто необходимо рассмотреть каждый его жест, каждое слово, все, что он делает, чтобы сотворить свое колдовство.

– Что там с мишенью? – поинтересовался синеглазый девисар.

– Она вон там… – раздался голос с другой стороны площади. Я перевела взгляд и увидела реката с русыми волосами, собранными в хвост. Он был заметно более растрепан, чем четверо девисаров, одежда его основательно выгорела на солнце, но в целом казался довольно симпатичным. Пожалуй, намного более симпатичным, чем синеглазый красавец девисар, у которого на лице читалось высокомерное: «Этот мир принадлежит мне».

– Правда? – удивился девисар. – А, по-моему, она вон там!

Он перекинул шарик из одной руки в другую и запустил его в реката с такой скоростью, что тот распластался на земле – но все равно избежать атаки не успел.

С каждым мгновением девисар все сильнее меня раздражал. Но я продолжала стоять и смотреть в надежде заметить, как он будет создавать новый снаряд.

– Тащи мишень! – рявкнул девисар. – Пока я не сделал мишенью тебя!

Рекат вскочил на ноги и молниеносно метнулся к противоположной стене. Схватил деревянную круглую мишень, до того стоявшую на распорках у стены, и едва успел спрятаться за нее, когда в деревяшку впился новый снаряд.

Слава древним богам, девисар использовал магию воды, иначе дело не обошлось бы без серьезных травм.

Однако снаряды летели в мишень один за другим. Рекат судорожно пытался увернуться от атаки, но не успевал.

Девисар создавал свои шары с такой скоростью, что я никак не могла разглядеть момент, когда они появлялись в его пальцах. В пору было бы восхититься таким мастерством, если бы он использовал его на благое дело. Ему была доступна магия, о которой многие – в том числе я! – могли только мечтать, а он транжирил ее, как полный идиот!

Троица друзей, жевавших яблоки, то и дело нахваливала своего предводителя и давала дельные советы на тему того, как лучше бросать.

Девисар развлекался вовсю, пока после очередной атаки рекат не выбрал новое направление для отступления и не метнулся ко мне.

Не убежав особенно далеко, он рухнул на землю передо мной.

Последний снаряд так и не вонзился в мишень – почти инстинктивно я прищурилась, призывая ветер в защиту, и подняла над нами обоими воздушный щит.

Шуточки мгновенно смолкли.

Четыре пары глаз уставились на меня.

– Так, так, так… – задумчиво произнес девисар. – А это у нас кто?

Не знаю, почему, но от его самодовольного вида мне стало смешно.

Может, я и не так быстро создаю боевые снаряды… ладно, вообще никак не создаю… но уж кадушку воды вывернуть ему на голову смогу.

– Меня зовут Неала, – поделилась я. – У меня хватает дел, кроме как общаться с такими придурками, как ты. Я собираюсь уйти и забрать этого парня с собой.

Надо было, конечно, думать головой, прежде чем вступаться за кого попало, но… Иногда мне совсем не думается головой.

– Лайсик, пошел вон! – рявкнул девисар, и к моему неприятному удивлению рекат, подхватив мишень, бросился исполнять приказ.

Девисар же неторопливо направился ко мне.

В руках его снова сгустился водяной шарик, и теперь он опять перекидывал его из ладони в ладонь.

– Что-то у рекат сегодня плохо с головой, – сообщил тем временем девисар.

Я инстинктивно зажмурилась, когда шар сорвался с его пальцев и полетел в меня. Брызги воды, искрясь на солнце, рассыпались над щитом. Я сжала пальцы, чувствуя, как сам собой в ладони появляется маленький огонек.

– Реката, которая не боится пользоваться магией у девисаров на глазах, – насмешливо продолжил девисар.

Огонек тут же погас. И правда, я что, с ума сошла?! Мне еще даже не дали Академический знак! Самодовольная ухмылка этого гада против пламени костра… Выбор прост! Уж лучше пусть посмеется надо мной… Разок.

– Ты хоть знаешь, кого ты назвала придурком? – тем временем поинтересовался девисар.

– Придурок и на облаках придурок. Даже если он король. Так что ни капли не жалею о своих словах, – отрезала я. Говорить с ним явно было не о чем. Надо брать в руки коромысло и сваливать отсюда подобру-поздорову.

Парни за спиной брюнета почему-то захихикали.

– Ну я, конечно, не король. – Девисар подошел вплотную ко мне, и я обнаружила, что уйти уже не могу, потому что спиной прижимаюсь к стене, а его ладонь вжимается в камень возле моей головы. – Но в темницу бросить могу. Я Рестарис. Принц Коралловых Островов. На колени передо мной! Пока не разозлился вконец!

Я испустила тяжелый вздох.

– Я тоже рад тебя видеть, – сообщил парень и откусил какой-то фрукт. – Хочешь? – Он протянул его мне.

У меня с утра не было во рту не крошки, а над Академией уже начинало смеркаться. Так что я очень даже хотела что-нибудь съесть.

– Спасибо, как-нибудь обойдусь, – буркнула я и демонстративно продолжила подметать.

– Зря ты так, – заметил непрошеный гость. Он привалился спиной к ближайшей стене и снова хрустнул фруктом. – Я просто хотел сказать, что сочувствую тебе и понимаю, что Рестариос был не прав.

– Не прав?.. – Я наконец отвлеклась от метлы и с удивлением посмотрела на него. Только теперь мне представилась возможность изучить правильные черты его девисарского лица, мягкие вьющиеся волосы глубокого каштанового цвета, падавшие до самых лопаток, и простой городской костюм – белую рубашку, заправленную в шерстяные брюки и высокие сапоги.

Драгоценности и прочие знаки отличия на территории Академии носить нельзя. Все-таки далеко не все принадлежат к знатным родам, и наставники изо всех сил стараются вбить в голову студентам представления о равенстве. Вроде бы у них это даже получается – по крайней мере иногда и до наших краев доходят россказни о дружбе между выпускниками Академии, даже если сами выпускники принадлежат к очень разным слоям. Мне очень хотелось, чтобы и у меня в этой проклятой Академии появился хотя бы один друг. И мне абсолютно не нравилось, что все мои знакомства здесь начинаются с недоразумений, обмана и ссор.

– Говорят, я подожгла ему волосы, – напомнила я.

– Ты же реката. – Мой собеседник фыркнул. – Откуда бы тебе владеть таким мощным колдовством.

– И правда, откуда бы… – пробормотала я. Уверенности шатена я, честно говоря, не разделяла, потому что хорошо знала, что моя магия умеет преподносить сюрпризы.

– Меня зовут Заяр. – Он протянул мне свободную руку и, поколебавшись, я решила ее пожать.

– И ты хороший друг принца, – предположила я.

– Как и все, кто не хочет ссориться с его отцом, – пожал плечами Заяр.

– Я Неала, – опомнилась я. – Меня приняли в Академию вчера. Так что… Я вовсе не собиралась ссориться с принцем или его отцом. Просто иногда делаю всякую ерунду.

– Я заметил, ага. – На губах Заяра проскользнул смешок. – Вообще-то, нам всем понравилось то, что произошло, – доверительно прошептал он, наклоняясь ко мне. – Рестариосу давно уже пора врезать по мозгам.

– Ты же его друг! – Я отстранилась. Не очень-то доверяю людям, которые так отзываются о собственных друзьях.

– И как друг я желаю ему добра. – Заяр пожал плечами и тоже отодвинулся от меня. Снова надкусил свой фрукт. – Ты точно не хочешь есть? В нашем корпусе уже накрывают на стол.

Я вздохнула.

– Спасибо, нет, – я снова уставилась на метлу, – с удовольствуем воспользуюсь твоим предложением… Но как-нибудь в другой раз.

Заяр пожал плечами.

– Если что – заходи. Лично я ничего не имею против рекат, – сказал он и, попрощавшись, испарился так же быстро, как и появился передо мной пять минут назад.

На следующее утро пошел дождь.

Я еще не успела открыть глаза, как обнаружила, что все тело ноет после вчерашних приключений. «Хорошо хоть проклятый Рестариос не добрался до меня со своими шариками, не хватало еще простудиться», – подумала я и широко распахнула глаза, вспомнив, что мне предстоит познакомиться с этой заразой гораздо ближе.

– Защитите меня древние боги… – пробормотала я и села, потому что валяться в кровати, зная о том, что ждет меня впереди, уже не могла.

Я выглянула в окно, оценила воцарившуюся над двором Академии серую хмарь и решила, что надо начать разрабатывать план. Если, конечно, я всерьез собираюсь продержаться в Академии еще несколько дней.

Мина пошевелилась на своем сундуке и, приоткрыв один глаз, уставилась на меня.

– Спи, – буркнула она. – Толком не рассвело.

Я перевела взгляд на нее. С самого появления ее в Академии мне впервые представлялась возможность пообщаться с ней наедине.

– Бабушка Вьена не любила тех, кто спит до полудня, – заметила я, пристально наблюдая за ее реакцией.

Самозваная реката зевнула и перевернулась на спину. Открыла глаза и уставилась в потолок.

– Если ты все понимаешь, то зачем мне что-то объяснять? – поинтересовалась она.

– Я ничего не понимаю, – отрезала я. – Не понимаю, зачем тебе понадобилось письмо. Не понимаю, почему именно я…

– Да потому что ты на каждой пристани трындела о том, что поступила в Академию! – буркнула Мина и села.

Я покраснела. Очень хотелось верить, что со стороны это выглядело не так…

– Слушай, – продолжала та, одной рукой принимаясь разбирать на прядки растрепавшуюся косу. – Я ничего не имею против тебя. Впрочем, ничего не имею и за… – тише добавила она. – Можешь оставаться здесь, покуда не будешь мне мешать.

Я аж обомлела от такой наглости.

– Ты мне разрешаешь? – вкрадчиво поинтересовалась я. – В самом деле?

– В самом деле, – подтвердила она как ни в чем не бывало. – Только не лезь в мои дела. Поверь, они гораздо важнее, чем твое обучение, иначе мы… Иначе я не…

– Не дошла бы до воровства.

– Да. – Мина кивнула и пожала плечами. Поднялась с сундука и, потянувшись, стала переодеваться в дневную рубашку. Я отметила про себя, что вещи они хранит очень аккуратно, а мешок и вовсе не разобрала – как будто готовилась в любой момент сняться с места и уйти.

Продолжать спорить мне расхотелось, и я тоже принялась за сборы.

– Ты колодец нашла? – буркнула соседка, когда мы уже готовились выходить из комнаты.

– Нашла, – призналась я. – А ты что не видела, откуда я вчера воду несла?

Мина промолчала, но ее молчание немного обнадеживало – по крайней мере, можно было надеяться, что вчера она не пыталась за мной следить, а просто соврала.

– Почему ты за меня вступилась? – спросила я уже стоя у двери.

– Подожди, я с тобой. – Она закончила поправлять сумочки и тоже двинулась к выходу. – Мне не понравился этот девисар, вот и все.

Я хмыкнула.

– Не любишь девисаров, но поступаешь в их Академию?

И снова ответом мне была тишина. Оставалось только догадываться, что она может означать. Я задумалась: не знает ли Мина про Круг? Вчера магистры обмолвились, что Круг имеет какое-то отношение к правителям Арсы, но так и не договорили до конца.

Хотелось бы спросить у нее напрямик… Но Мина не вызывала у меня доверия, а о таких вещах. как древние священные места, точно не стоит говорить каждому встречному.

К моему удивлению, раньше, чем мы спустились во двор, Мина заговорила сама:

– Наместник Арсы, Сарад, очень опасный человек, – произнесла она. – Опасный, потому что его поступки непредсказуемы и глупы. Если ты пришла с дальних островов, то должна знать, что нигде к рекатам не относятся настолько плохо, как тут.

– В Академии я не заметила особой разницы, – осторожно пожала плечами я.

– В Академии разницы и нет. В том-то и дело. – Мина вздохнула, – Академия не подчиняется Наместнику. Старший магистр – очень уважаемый человек, у него множество связей за пределами Арсы, в том числе и на дальних островах… Но долго ли он сможет противостоять Сараду – никто не знает. Особенно после того, как Сарад заключит новый союз…

– Союз?..

– Его дочь вскоре вступит в брак с принцем Коралловых Островов. Тем самым, с которым ты не поладила вчера…

Я молчала. Что-то очень близко я оказалась к интригам сильных мира всего… Не хотелось бы, чтобы этот брак зависел от меня.

– Если я ему не помогу – меня выгонят из Академии… – тихо сказала я.

– Я тебя об этом и не прошу. – Мина пожала плечами. Достала из сумки два яблока, одно протянула мне. Когда я благодарно кивнула и приняла его, другое надкусила сама.

– Принц Рестариос все сделает сам, – продолжила она. – Он такой идиот, что никогда не сможет доказать свое право вступить в этот брак.

– А его невеста?.. – спросила я. Колодец уже виднелся впереди, и мы не торопясь приближались к нему.

– Принцесса Ролана? – Мина кивнула. – Тоже дрянь, под стать своему отцу. Но, по крайней мере, не такая сумасшедшая, как он. Легка на помине, кстати говоря.

Мина кивнула в сторону колодца и, повернувшись туда, я увидела сразу обоих – принцессу и принца, о которых мы говорили только что.

Первой моей мыслью, увы, было то, что эти двое очень подходят друг другу.

Оба чернявые, гордые, с длинными аристократическими носами… У обоих белая холеная кожа… Да даже позы их были как с одной гравюры.

Оттуда, где остановились мы с Миной, разговора было не слышно, но я видела по выражению лиц двух королевичей, что они спорят.

Потом оба обернулись в нашу сторону, и я заледенела, предчувствуя, что они вот-вот заметят, что мы за ними следим… Но Ролане, похоже, было абсолютно безразлично, есть ли рядом простые смертные. А Рестариос был так увлечен ссорой, что не смотрел ни на кого, кроме нее.

– Я никому ничего не собираюсь доказывать! – говорил он, медленно приближаясь к нам.

– Рио, это традиция! Так было много веков! Твой отказ – неуважение ко мне и моему отцу!

– Правда? – Рестариос повернулся к ней и остановился. – А как по мне, так это вы не уважаете меня. Я мог бы жениться на любой красавице – хоть на островах, хоть на дне морском! Мои предки восходят корнями к подводным королям! Но я выбрал тебя.

– Твой отец выбрал меня! – процедила Ролана так, что я едва слышала ее слова.

– Я никогда не женился бы на той, кого не желаю сам!

– Тебя только твои желания и интересуют, Рио! Неужели ты не понимаешь, что на кону стоит моя честь?! Каждый рыцарь в городе готов вступить в бой за право обладать моим сердцем!

– Вот пусть они и вступают! – фыркнул Рестариос.

– Я не могу выйти замуж за того, кто не доказал свое право стать наследником Арсы!

– Ну так не выходи! – Рестариос почти кричал. Ролана, смущенная этой вспышкой, наконец огляделась по сторонам, и наверняка я попалась бы ей на глаза, если бы Мина не толкнула меня в тень

– Я же говорю, принц легко развалит этот союз, – хмыкнула Мина у самого моего уха.

– Тогда зачем ты пробралась в Академию, если не для того, чтобы помешать ему жениться? – прошептала я.

– Я же говорю – есть дела поважней.

«Если не Рестариос, – думала я, – что еще могло ее привлечь?»

По всему получалось, что это или старший магистр, или Круг.

«Это вообще не твое дело», – напомнила я себе. Но природное любопытство мешало поверить в эту бесспорную истину.

– Думай о своих проблемах, – в унисон моим мыслям посоветовала Мина. – Одна из них идет прямо к нам.

В самом деле, Ролана, шурша юбками, стремительно удалялась прочь. Лицо у нее было такое, как будто она искала, кого бы сожрать.

Зато Рестариос, избавившись от нее, похоже, почувствовал себя свободнее. Самодовольно улыбаясь и зацепив большие пальцы за пояс ремня, он неторопливо двигался в нашу сторону.

Тут уже я невольно отметила и то, насколько наш девисар хорошо сложен, и то, насколько небрежно и соблазнительно сидит на нем черная шелковая рубашка, и то, каким насмешливо-испепеляющим взглядом он смотрит на меня. Аж волосы зашевелились на голове.

– Опять ты, – заметил он, останавливаясь в паре шагов. – Метлу ищешь?

– Я всегда помню, что и куда кладу! – фыркнула я и, чтобы избежать его пристального взгляда, склонила голову и откусила от недоеденного яблока. Интересно, как два магистра видели наше эм… взаимодействие? Они собирались обрадовать Рестариоса или я должна была сделать это сама? К тому же судя по разговору, который мы с Миной наблюдали только что, его и девисарка та приструнить бы не смогла.

– А ты не боишься высовывать нос из своей канавы, реката? Да еще и у всех на глазах сверкать своими фокусами.

Насчет канав это он, видимо, к тому, что после окончания войны свободные рекаты еще долго прятались в лесах и болтах… Пока девисары не догадались жечь леса и торфяники.

– Если фокусы, то почему бы их и не показать? – старательно натягивая на лицо улыбку, поинтересовалась я. – А если девисарскому принцу наших фокусов хватает, чтобы в штаны наложить, так разве я тут чем могу помочь?

Не знаю, как было бы вернее сказать – побледнел он или позеленел. Но у принца явно изменился цвет лица.

– Какая болтливая реката, – в тон мне заметил он. – А хватит у тебя смелости ответить за свои слова?

Видимо, причиной этому предложению стало не только личное желание принца, но и то, что вокруг нас уже начинал собираться народ. Похоже, зевакам в этом городе было вообще абсолютно все равно – сжигают рекат на костре или рекаты поджигают девисаров, лишь бы было на что посмотреть.

– Я за свои слова всегда отвечаю, – пожала я плечами. Рука Мины сзади вцепилась мне в косу и болезненно дернула вниз.

– Ты с ума сошла? – в самое ухо мне процедила она.

Впрочем, сошла или нет, а девисар явно не любил предлагать дважды. Так что Мина едва успела оттолкнуть меня в сторону, когда с пальцев Рестариоса сорвались ледяные осколки и полетели в меня.

Мина не спешила вставать, решив, видимо, что безопаснее лежать плашмя. Зато оттолкнула меня, явно давая понять, что дальше каждая за себя.

Мне же было абсолютно нечего противопоставить боевому колдовству девисара. Так что я могла лишь отступать, раз за разом вливая энергию в воздушный щит.

***

Принц Рестариос накрыл меня своим горячим и тяжелым телом.

Проклятая скотина не только упиралась локтями о землю по обе стороны от моей головы, но еще и не забыла поелозить по моему бедру, будто специально демонстрируя, какие желания я вызываю у него.

– Откуда ты вообще такая взялась? – поинтересовался он.

– С северных островов! – процедила я, не зная, как выбраться из этого отчаянного положения.

Поверить не могу! У него что, на всех девчонок стоит?! Или это на него так действует боевое колдовство?!

– А там еще много таких?

– На твой век хватит! Слезь с меня!

– Не хочу! – Ухмылка озарила его лицо. – Я вчера еще понял, что тебе покоя не дает.

– Древние боги… Ты же не решил, что… ты?

– Конечно, я. – Лицо Рестариоса озарила самодовольная улыбка. А я обнаружила, что открываю в себе новые грани ненависти к этому существу.

– Оставь меня в покое! – попросила я без особой надежды. – Вчера я просто хотела посмотреть на твое колдовство! Я вообще не хочу знать, кто ты такой… – Я закусила губу, опомнившись. – Кстати, тебе магистр Харне ничего обо мне не говорил?

Рестариос покачал головой. Прядка волос соскользнула с его плеча и защекотала мне лицо. Рестариос не стал ее убирать, видимо, догадывался, что стоит дать мне шанс – и я убегу.

– А должен был? – поинтересовался он.

Я вздохнула. Скосила глаза на толпу, наблюдавшую за этой сценой. Порадовалась тому, что они хотя бы не могут слышать наш негромкий разговор… И решила, что хуже уже некуда.

– Магистр Харне хочет, чтобы я.. – Я запнулась, подбирая наиболее удачную формулировку. – Чтобы до турнира я занималась магией в паре с тобой.

– Что?! – Похоже, на сей раз и мне удалось его поразить.

– Он считает, что это может каким-то образом тебе помочь! – зачастила я. – Я тут ни при чем! Будь моя воля, я бы лучше в колодец прыгнула, чем общаться с тобой!

– Правда? – поинтересовался он, и вид у него при этом был такой, как будто он не поверил ни единому слову. – Так ты хочешь заниматься магией вместе со мной?

Я определенно говорила не это! Но… Я шевельнулась, пытаясь столкнуть его с себя, но мне это не удалось. Подумала, что это определенно не лучшее место и время, чтобы вдаваться в детали.

– Вроде того, – смирилась я. – Правда, я понятия не имею, что это за турнир и с чего вообще начать.

Я глазам своим не поверила, когда лицо Рестариоса озарила вполне искренняя улыбка.

Он в последний раз потерся о меня – как издевался, гад!

И наконец скатился в сторону. Сел на корточки и протянул мне руку, предлагая подняться.

Я изогнула бровь. Уж очень сильно подозревала, что он воспользуется случаем и все-таки спихнет меня в колодец.

– Я готов дать тебе шанс! – милостиво заявил он.

Поколебавшись, я решила, что этот знак доброй воли позволит мне сохранить хоть какое-то подобие достоинства после всего, что произошло – вроде как примирение достойных врагов, хотя каталась по земле в основном я.

Приняла руку и следом за Рестариосом поднялась на ноги.

Он стоял и задумчиво разглядывал меня.

– Реката, – повторил он. Меня начинало раздражать, что все в этой несчастной Академии зовут меня так.

– Меня зовут Неала, – буркнула я. – И если ты будешь звать меня по имени, я даже согласна обращаться к тебе «милорд»!

Рестариос фыркнул. Похоже, мое предложение не показалось ему очень-то соблазнительным.

– И чем же ты собираешься, – он хмыкнул, – со мной заниматься?

Уж явно не тем, что у тебя в голове! Если ты конечно сейчас думаешь головой!

Я огляделась по сторонам в поисках подсказки, потому что и сама не знала, с чего начать. Мина исчезла в сизой дымке. Разочарованные вялой концовкой, зеваки расходились по своим делам.

– Я не знаю, – призналась я. – Слушай, давай начистоту. Я знаю и даже проверила на себе, что ты вполне приличный боевой маг. Не знаю, в чем состоит этот ваш турнир, но мне явно нечему тебя научить. Но магистр Харне сказал… Что я в этой Академии не протяну и дня, если не соглашусь тебе помогать. Так что давай, ну просто… посидим рядышком в библиотеке, хорошо? Ты ведь все равно собираешься в этом турнире победить?

– Нет, – фыркнул Рестариос и, отвернувшись от меня, двинулся в сторону колодца.

– Что?.. – опешила я.

Рестариос молча вернул на место кадушку, прикрепил к цепи и стал спускать вниз.

– Во-первых, – сказал он, – в турнире боевая магия не главное. Я не знаю точно, чего они от меня хотят, но могут попросить осушить болото или еще что-нибудь в этом роде.

– Осушить болото! – восхитилась я. – Так это я могу!

Рестариос потянул кадушку назад и, поставив ее обратно на бортик, принялся отмывать лицо. Я подумала и присоединилась к нему.

– Во-вторых, – осадил мою радость Его Высочество Идиот, – я не хочу побеждать. Потому что если выиграю – получится, что я докажу, что ради Роланы готов на все. И получу в подарок ее руку и трон.

– А ты?.. – чувствуя подвох, предложила продолжить я.

– Ну… – Рестариос поднял глаза от кадушки и уставился перед собой. – Она ничего… Но жениться на ней… или тем более доказывать ей что-то… Я абсолютно не хочу. Если хочет за меня замуж – пусть доказывает сама.

Я замерла, не донеся воду до лица. Просто прелесть. Этот гад собирается играть в поддавки… А если он проиграет – выгонят меня.

С самого начала магическая Академия Арсы формировалась вокруг библиотеки, основал которую старший сын короля Весселя и один из немногих девисаров, которых уважали оба народа.

Он отказался от короны и сказал отцу, что видит свое предназначение в том, чтобы постигать магическое мастерство. Хотя все девисары, как и мы, с рождения обладают магическими способностями, профессиональных магов среди них, насколько я знаю, почти никогда не было. И выходку старшего сына Вессель счел капризом.

Принцу было дозволено побаловаться и пособирать книжки, но никто не знал, насколько далеко зайдет его увлечение.

Сюда, в Арсу, свозили магические, исторические и географические фолианты со всех островов Локхарна, пока собрание Арсийской Библиотеки не прославилось на весь архипелаг.

Почему он построил библиотеку именно здесь, над местом силы рекат? Оставалось только гадать. Но я полагаю, первый магистр Академии не был дураком и прекрасно знал, какое место выбирает.

Не кажется мне, что он мог не почитать древних богов, как сказала Мина. То есть, конечно, вряд ли он их почитал, как почитаю я… Но он не мог о них не знать и не мог не думать головой, с какими силами вступает в игру.

Об этом я думала, стоя у входа в самую знаменитую библиотеку архипелага. Меня охватывал почти священный трепет при мысли о том, что я наконец-то смогу взяться за книги.

Пусть никто не хочет меня учить – все равно. Дайте мне доступ в библиотеку – я любые заклятья освою сама.

Сделав глубокий вдох, я шагнула на порог и, чувствуя, как бешено бьется сердце, вошла в читальный зал.

Древние боги, спасите меня! Я падала в ледяной колодец разочарования, наблюдая, как Рестариос усаживается за один из столов. Он закинул на полированную поверхность свои грязные сапоги и, задумчиво покусывая яблоко, раскрыл фолиант.

Он же его испачкает! А стол! Он испортит стол!

Мне захотелось броситься к нему и вышвырнуть вон.

Таких вообще в Академию нельзя пускать!..

Я сделала глубокий вдох.

Успокоиться. И затем решить, что делать дальше. Раз он здесь, то по широкой дуге его уже не обойти.

Все равно я не знаю, что собираюсь читать. Потому… потому можно подойти к нему… в глупой надежде на разумный человеческий разговор.

– Привет, что читаешь? – Хлопнув его по плечу, я обошла Рестариоса со спины, и пока он пытался высмотреть меня с другой стороны, отобрала у него фолиант. – «Тысяча и одна ночь подводного короля», – прочитала я. Щеки залились пламенем, и я поспешно отложила толстенный фолиант.

– Не знал, что рекаты умеют читать, – заметил Рестариос и, снова взяв книгу, как ни в чем не бывало принялся листать.

Я решила пропустить укол. Сидела, разглядывала его и думала, как найти к нему подход.

В лоб точно нельзя. Стоит начать его поучать, и он тут все своими водяными шариками зальет.

Тогда что нам остается?.. Остается выдавать ложь за правду, а правду за ложь.

– Вчера ты сказал, что готов позаниматься со мной, – напомнила я.

Рестариос поднял взгляд от книги и изогнул узкую черную бровь. Должна признать, такой взгляд и такая улыбка должны магически действовать и на девисарок, и на рекат.

– Тебе что, вчерашнего занятия не хватило? – поинтересовался он.

– Вчера мы отрабатывали защиту. И, по-моему, с ней у меня все хорошо.

Девисар хмыкнул. Окинул меня оценивающим взглядом. Что он там рассмотрел, понятия не имею, но он продолжил:

– Я бы не прочь испытать твою защиту еще разок.

Древние боги, скажите, что он имеет в виду мой воздушный щит…

– А я бы предпочла научиться создавать атакующие снаряды наподобие тех, что делаешь ты. – Вроде и правда, а вроде и лесть.

Девисар продолжал изучать меня взглядом.

– А рекаты вообще на это способны? – Мне показалось, ему и самому любопытно. А уж мне-то как…

– Не знаю, – призналась я.

Рестариос закрыл фолиант. Отложил в сторону. Убрал ноги со стола и, опершись локтями о столешницу, склонился ко мне.

– Слушай, зачем тебе это?

– У меня тысяча причин, – ответила я. «Включая Мариона, тот факт, что меня никто не хочет обучать… И то, что я не хочу вылететь из Академии как пробка», – подумала про себя.

Девисар потянулся к моей косе и зачем-то поймал ее двумя пальцами. Чувство было странное. Не могу сказать, что неприятное. От Рестариоса исходило тепло, граничившее с жаром. Даром что он водяной. Попадая в это странное, почти магическое поле, я начинала чувствовать себя неуютно, потому что дыхание сбивалось, будто нарочно подстраиваясь под ритм его вдохов и выдохов. Сердцебиение ускорялось. Мысли путались.

Он склонился еще ниже, так что горячий воздух, вырываясь из его губ, касался теперь моего виска.

– Никогда не занимался магией с рекатой, – полушепотом произнес он.

Слова его прозвучали так, как будто магия тут абсолютно ни при чем.

– У тебя есть шанс… – так же полушепотом ответила я.

Девисар резко отстранился и насмешливо посмотрел на меня.

– А почему бы и нет? – произнес он. – Завтра, в семь утра. Придешь на наш магический полигон.

На самом деле Рестариос был не так уж плох. Наверное. Может быть.

По крайней мере, в следующие несколько дней он не убил меня и не причинил особого вреда. Зато наконец-то сжалился и показал, как складывает пальцы, выпуская свой водяной снаряд.

Я попробовала повторить… примерно четырнадцать раз. И примерно четырнадцать раз ничего не получилось.

– Думаю, боевая магия просто не твое, – заметил Рестариос. Все это время он стоял, привалившись к ограде, отделявшей полигон от остальной части двора и жевал свои яблоки.

Я в отчаянье тряхнула руками. Пальцы уже начинало сводить судорогой. И привалилась к ограде рядом с ним.

– Ты мне что-то не сказал, – возразила я. – Есть какой-то секрет.

Рестариос пожал плечами и вроде бы даже задумался.

– Нет, – изрек он наконец, – никакого секрета нет. Я просто делаю так… – Он сложил в магическом знаке пальцы свободной руки, и с них тут же сорвался водяной шар. Минуя полигон, он улетел вдаль и врезался пробегавшему мимо поваренку в обтянутый драными штанами зад.

Мне стало стыдно. Я прикрыла руками лицо в надежде, что обиженно подпрыгнувший поваренок вообще не заметит, что я стою рядом с этим придурком. Потом я вздохнула, постаралась взять себя в руки и спросила:

– А сколько тебе вообще было, когда ты начал колдовать? – Вопрос не праздный. Мне было интересно знать, как это происходит у девисаров. И как это происходило… лично у него.

Рестариос пожал плечами.

– По-моему, я делал это всегда.

Слова его вызвали у меня приступ отчаянья. А что, если он прав, и ты просто… или умеешь колдовать, или нет?

«Чушь, – тут же одернула я себя. – Если бы это было так, никто бы не запрещал рекатам обучаться магии».

– И каким было первое заклятие, которое ты произнес?.. Ну или, по крайней мере, которое ты запомнил…

– Мы плыли на лодке, – сказал он. – Мой дом… Я имею в виду королевство моего отца… состоит из множества совсем маленьких островов. Их связывают между собой ажурные мосты, такие узкие, что по ним можно пройти разве что вдвоем. А в основном мы плаваем на лодках, даже если просто отправляемся в гости. Так вот, мы плыли к моей тетушке, и лодку ударила мощная волна. Понятия не имею, откуда она взялась. Это был довольно узкий пролив, куда волнам трудно забежать. Так или иначе, лодка перевернулась, и мы все оказались в воде. Мне было четыре года, и я еще не умел плавать, поэтому пошел ко дну как топор. А затем что-то поменялось… И я просто взлетел над водой.

– Интересно… – честно призналась я. Покосилась на девисара. Ему же не придет в голову сбросить меня с лодки?.. Надеюсь, что нет, потому что я и на море-то никогда не была. Даже не знаю, умею я плавать или нет.

Рестариос, впрочем, ничего не предлагал. Просто стоял, смотрел на меня и молчал.

От встречи с Роланой, конечно, не стоило ждать ничего хорошего. Я ее толком не знала, но пары взглядов хватило бы для того, чтобы понять, что это тяжелый человек.

Только подтверждало мои подозрения то, что, завидев ее вдалеке, Рестариос замедлил ход.

– Ты что, ее боишься? – прошептала я едва слышно.

– Конечно нет! – так же шепотом заявил Рестариос.

Ролана стояла неподвижная, как статуя. Легкий весенний ветерок колыхал ее длинную шелковую юбку… И я невольно думала о самой глупой вещи на земле. О том, что мне, с моими деревянными башмаками и бешеными, как ветки дикого кустарника, волосами, никогда не сравниться с ней в красоте.

– А я тебя ждала, – с деланой легкостью заявила Ролана, когда мы оказались достаточно далеко.

– А я тебя не просил, – в тон принцессе ответил Рестариос. И я уже было обрадовалась, что он даст ей отпор.

– А кто это с тобой? – продолжила Ролана.

Рестариос пожал плечами.

– Реката, – ответил он.

– Меня зовут Неала, – попыталась вклиниться я, но никто не услышал моих слов.

– Рестариос, тебе не надоело? Ты бы хоть девисарок выбирал.

– Кого мне выбирать, я решу как-нибудь сам. Но… в данном случае выбор не мой. Мне ее Марион навязал.

А вот это он зачем сейчас сказал?

Я в недоумении переводила взгляд с одного на другую.

Лицо Рестариоса заметно смягчилось. Он подался вперед, обнял Ролану за плечи и неторопливо поцеловал. Я видела, как с каждой секундой уходит из ее тела напряжение.

– Рес… – выдохнула она, когда Рестариос чуть отстранился и вгляделся ей в глаза. – Не делай больше так! Я тебя искала целый день! Я…

– Ролана. – Рестариос зевнул. – Я спать хочу. У меня завтра лекция на рассвете. Если ты не против – я пойду.

И, к нашему общему с Роланой изумлению, Рестариос двинулся прочь.

Мы с Роланой проводили его взглядами и уставились друг на друга.

– Ты кто? – спросила она таким голосом, как будто ей предлагали познакомиться со змеей.

– Меня зовут Неала, – терпеливо повторила я. – Наставник Марион поручил мне заниматься магией с Рестариосом.

– А! – Ролана оживилась, но тут же поникла. – И чему ты можешь его научить?

Я вот тоже думала, что ничему… И все же дипломатично ответила:

– Магистру Мариону видней.

– Ясно, – сказала она и отвернулась от меня. Я уже думала, что остаток вечера проведу в спокойствии и одна, когда Ролана внезапно передумала и снова повернулась ко мне. Вернулась на шаг назад и приобняла за плечо. – Пойдем-ка, я тебя провожу… где ты там живешь? Какой-нибудь подвал?

– В башне магистра Мариона. – Я попыталась осторожно убрать ее руку со своего плеча, но та тут же вернулась назад. Ролана держала крепко, особенно когда мы двинулись вперед и стали пересекать окруживший Академию ров. Мне так и казалось, что она вот-вот меня в него спихнет. Но к счастью, обошлось.

Уже у самой башни она замедлила ход, остановилась и повернула меня лицом к себе.

– Вот что, реката, – тихонько и мягко сказала она. – Только попробуй что-нибудь вытворить. Я тебя утоплю. Веришь?

– Да, – тут же согласилась я. – Только что я сделаю, если он сам…

– Рестариос – полный идиот. – перебила меня Ролана. – Так что давай не будем брать в расчет, чего он там хочет, а чего нет. Если мне еще раз покажется, что ты с Рестариосом занимаешься чем-то, кроме магии… Можешь не сомневаться – тебе конец.

Ролана улыбнулась и хлопнула меня по плечу.

– Удачно отдохнуть, – сказала она и теперь уже точно двинулась прочь.

Я стояла и смотрела, как колышутся синие юбки на ветру.

И думала о том, как меня угораздило вляпаться в…

Наверное, выступление Роланы должно было меня напугать. Но вышло, кажется, наоборот.

Всю ночь я вертелась, не давая Мине уснуть, и думала о том, зачем Рестариосу вообще держать эту высокомерную бабенку рядом с собой.

Красива – да, спору нет. Но характер – помесь бешеного хорька и змеи. И, как по мне, никакое королевское происхождение не может этого оправдать.

Какой-нибудь династический брак?

Скорее всего. Но тогда этих двоих не связывает ничего. Только контракт.

Тут надо сказать, что мы и девисары несколько по-разному понимаем, что такое брак.

Рекаты исконно поклонялись лесным духам и Матери Земле. Трава вырастает новая каждый год – так у нас говорят про любовь.

Для девисаров брак – это на всю жизнь, но они испрашивают на него разрешения у других богов, у Владыки Небес и Девы Вод.

Иными словами, их договорные браки попросту не действительны для нас. Главное в браке – любовь, а не то, что кто-то сказал красивые слова перед алтарем.

Так толком и не выспавшись, я еще до рассвета села на кровати и стала заплетать волосы.

– Древние Боги, лучше б я на улице спала… – пробормотала Мина со своего сундука.

– А тебя сюда никто и не приглашал, – буркнула я.

Мина промолчала, но зыркнула на меня так, что мне вообще расхотелось с ней говорить.

Я зевнула, соскочила на пол и, натянув платье, отправилась в лабораторию.

Список обязанностей, которые возложил на меня Марион, я уже запомнила и приноровилась делать все за пару часов, даже ходить за водой. Но мне хотелось сделать кое-что и для себя – сварить немного зелий на продажу. А заодно, когда понесу их на базар, отыскать Эйларика и кое о чем расспросить.

Покончив с этим, я занялась обычной уборкой, затем спустилась к себе и припрятала зелья в сундук, потому что знала, что Рестариос уже ждет меня на полигоне.

В целом моя догадка оказалась верна, с одной поправкой: сегодня он пришел не один.

Высокомерная девисарка стояла рядом с ним и, судя по лицу Рестариоса, читала ему какую-то лекцию.

Рестариос то бледнел, то зеленел, сжимал кулаки и явно терпел ее из последних сил. Ну и зачем тогда терпеть?

Я подошла к ним и, улыбнувшись до ушей, поздоровалась.

– Привет, – буркнул Рестариос в ответ.

– А ты хочешь посмотреть или помочь? – Я повернулась к Ролане. Не надо обращать внимания на мнение принца? Ну хорошо, не будем. Поговорим с тобой.

– Тут уже ничем не поможешь, – буркнула она.

– Странно, а когда мы наедине, Рестариос колдует очень даже хорошо. Может, ты плохо действуешь на него? Как же вы будете вместе остаток дней?

– Мне… – Ролана, похоже, собиралась высказать все, что думает о перспективе заботиться о магии Рестариоса остаток дней, но вовремя захлопнула рот.

– Мне кажется, вся соль в том, что Рестариосу нужен партнер для спарринга, а не тот, кто будет вечно наблюдать со стороны, – продолжила я.

Теперь уже Ролана начала бледнеть. Похоже, я пришла как раз вовремя – она и без того уже готова потерять над собой контроль, а тут еще я.

– Если ты думаешь, что я буду валяться с ним в грязи, то с твоими деревенскими мозгами явно не все в порядке, – огрызнулась она.

– А ты бы последила не за чужими мозгами, а за своим языком, – неожиданно вмешался Рестариос. А я-то уже думала, мне придется отдуваться одной. Очень не хотелось, чтобы она торчала здесь весь день и смотрела, как Рестариос меня избивает.

Ролана широко распахнула глаза и в удивлении вылупилась на него.

– Да ты… – выдохнула она.

– Что я? – с любопытством поинтересовался девисар и чуть переместился. Теперь он стоял не возле Роланы, а у меня за спиной. И даже приобнял меня за плечо.

Ролана прищурилась. Взгляд ее откровенно обещал мне скорую расправу. Но язык все-таки прикусила.

Тут уже и я вспомнила вчерашние слова.

Ролана натянула на лицо улыбку и повернулась к Рестариосу.

– Вечером поговорим, – процедила она.

Развернулась и, на прощанье хлестнув меня юбкой по колену, двинулась прочь.

– Зря ты влез, – вздохнула я, наблюдая, как принцесса исчезает в рассветной дымке. – Не стоило ей видеть, что ты меня защищаешь. Теперь…

– Это ты зря влезла, – перебил меня Рестариос. – Неужели не понимаешь? Со мной она никогда не решится поссориться по-настоящему. А тебе может отомстить.

– Вот именно, – буркнула я. – Только что мне теперь, молчать и терпеть? – Я покосилась на принца. – Может, я и реката, но гордость у меня тоже есть.

Рестариос хмыкнул и чуть отодвинулся. Там, где только что была его рука, плеча коснулся холодный ветер, и мне стало тоскливо. И чего я добилась? Для Рестариоса я только повод показать зубки своей невесте. Он, как и Ролана, ничего не станет менять всерьез. А я в тупике. Учить мне его нечему, а убеждать – бесполезно. Рестариос прав, не желая побеждать в турнире. Ведь это вынудит его жениться на ней.

А с каких это пор меня стало интересовать, женится он или нет?

Я моргнула, отгоняя идиотские мысли, поселившиеся в голове.

– Что будем отрабатывать сегодня? – спросила я, нехотя обернувшись к нему. Мой интерес к боевой магии как-то стремительно угас.

Рестариос смотрел на меня несколько секунд. Потом поднял глаза на небо.

– Да ничего не будем, – буркнул он. – Того и глядит посыплет дождь. Пошли лучше в библиотеке посидим.

Следующие несколько дней действительно шел дождь. Мы с Рестариосом почти не выбирались из библиотеки. Можно было, конечно, вмешаться в решение богов и разогнать тучи, но зачем? Если дождь идет, значит, природа нуждается в дожде. А у нас, порождений природы, не так уж много дел снаружи, во дворе.

После стычки с Роланой меня одолело уныние. Рестариос уже не казался мне таким невозможным хулиганом, как раньше. Мне все еще было жаль его, и я все отчетливее понимала, что не хочу видеть его супругом Роланы.

А чего хочу, я не знала сама.

Я пробовала поговорить с Марионом и убедить его в том, что никак не смогу изменить ход турнира, но он и слушать меня не стал.

– Это твой единственный шанс убедить наставника Харне в том, что ты имеешь магический потенциал, – заявил он.

– Так ведь он и отправил меня к Рестариосу, потому что прознал, что потенциал у меня есть! – возразила я.

– Маг – это не только дикая сила. Маг – это знание и умение применить чары там, где это необходимо, а где не следует, обойтись без них. Маг – это знание людей и природы вещей.

– И мне нужно изучать природу вещей на примере избалованного девисарского принца? Вы уверены, что его логика хоть как-то отражает природу? – Мне самой тут же стало стыдно за свои слова, но я все же продолжила: – С ним ведь не могут справиться даже учителя. Что тогда могу поделать я?

Марион, однако, отказался продолжать разговор и оставил меня наедине с мрачными мыслями.

Я чувствовала себя пойманной в ловушку. Теперь уже мне абсолютно не хотелось, чтобы Рестариос побеждал в турнире. В конце концов, это его право, выбирать, совершать подвиг по имя Роланы или нет.

И в то же время я думала о том, куда денусь, если он проиграет. Может, меня и оставят в Академии, но никто так и не возьмет меня в ученики.

«Никто, кроме Рестариоса», – напоминала я себе, но от этой мысли меня одолевал горький смех. За все время занятий я так и не смогла повторить ни один из его фокусов. «Может, я и вообще не способна к боевой магии? Может, наставники правы и это не для рекат?» – думала я, сидя над книгой по теории водяного волшебства и изредка поглядывая на Рестариоса. Тот, как обычно, закинул ноги на стол и листал «Историю короля Тритона и рыцарей Коралловых островов».

– Ты что-нибудь решила? – поинтересовался Рестариос внезапно, перехватив очередной мой взгляд.

– Что?.. – не сразу поняла я.

– Что «что»? Ты забыла наш разговор?

Я и правда не могла сообразить, о чем он говорит.

– До турнира осталась неделя, – напомнил мне Рестариос и, отложив книгу, наклонился ко мне через стол. – Тебе решать, буду я бороться за победу или нет.

– Если бы я могла об этом забыть, – буркнула я. Тоже отложила фолиант и перегнулась через стол. – Рестариос, но как я могу решать за тебя? Если ты хочешь жениться на Ролане – то женись.

Рестариос растерянно посмотрел на меня. Похоже, теперь я застала его врасплох.

– Вообще-то не хочу, – напомнил он. – Но вы с Марионом хотите этого за меня.

– И я не хочу, – призналась я. – Но что мне делать? Если я не выполню уговор с Марионом, меня отправят домой.

– Или это пустые угрозы, – пожал плечами Рестариос.

– Ох! Не подливай масла в огонь! Я и так запуталась в этом во всем!

– А чего тут путаться? – Рестариос пожал плечами и отодвинулся. Потянулся за книгой, но затем подумал и снова наклонился ко мне. – Знаешь, я думаю, есть и другие способы избежать свадьбы, кроме как проиграть турнир.

Я приподняла бровь.

– Тогда зачем ты пытаешься шантажировать меня?

– А как мне еще тебя поторопить?

– Чего?..

– Давай, Неала. Вспомни, что я предложил.

– Древние боги, если тебе это так приспичило, то мог бы предложить и как-то… не так!

– Да как еще-то? Ты даже разговаривать со мной не хочешь!

– Вот уж неправда! Это ты первый меня водяными шариками закидал!

– Слушай, я не говорю, что нужно сделать все в одну ночь. Но мы могли бы… Куда-нибудь сходить.

Я моргнула. Он что, пытался на свидание меня пригласить? И так умело, как будто делал это в первый раз!

– Куда сходить-то? На полигон поваляться в грязи?

Ухмылка на губах Рестариоса заставила меня пожалеть о последних словах. Однако она быстро угасла, и Рестариос задумался.

– Послезавтра в нашем корпусе будет вечер Листопада.

– Это что? – удивилась я.

– Ты же реката, как ты можешь не знать? Праздник во славу Древних Богов.

– Девисарам-то с какой стати его отмечать?

– А почему нет? – Рестариос пожал плечам. – Это же день сбора урожая. Все пьют вино.

Я хлопнула по лбу. И правда, какая им разница, каких славить богов, если будет вино?

– Вино в Академии запрещено, – вяло напомнила я.

– Не будь занудой. Заяр обещал раздобыть два бочонка лучших сортов Арсы. Какие готовили для самого наместника.

– Наместника… – повторила я и опомнилась. – А Ролана тоже будет там?

– Конечно нет, – фыркнул Рестариос. – Сомневаюсь, что она поймет, почему мы празднуем церемонию, посвященную древним богам. Но… Я хотел бы пригласить тебя.

Я молчала. Опасений был миллион. Начиная от того, что подумает Ролана, если прознает про эту встречу, и заканчивая тем, что сделает Марион.

– Мне нужно подумать, – буркнула я и поспешно принялась складывать фолианты стопкой.

– Подумай. – Рестариос пожал плечам и, откинувшись на спинку стула, снова забросил ноги на стол. – У тебя два дня.

Остаток дня я в одиночестве бродила по территории Академии, размышляя о том отчаянном положении, в котором оказалась. Все здесь было не так, как я ожидала. До сих пор мне так и не удалось уговорить никого, кроме Мариона, допустить меня к занятиям, а травничество, которое он преподавал, я и так знала не хуже его. Если никто в Академии так и не согласится меня учить, то стоит ли вообще дорожить возможностью находиться здесь?

Я вновь вспомнила Эйларика и подумала о том, что он тоже ведьмак. Много ли он умеет, остается только гадать, но, если подумать, не может такого быть, чтобы не было рекат, сохранивших знания о древнем мастерстве. Так, может, лучше заняться поисками этих знаний, чем тратить время на девисарскую Академию?

Да, библиотека Академии великолепна, но это только теория. А до тех пор, пока кто-то не покажет мне магию на практике, все эти книги останутся бесполезны.

От Рестариоса, очевидно, не было в этом никакого прока. Слишком сильно его колдовство отличалось от моего.

Возможно, Марион угадал мои сомнения, потому что вечером, едва я вернулась в комнату, Мина передала мне, что он просит подняться в кабинет.

Я выполнила приказ и, поздоровавшись с магистром, замерла у двери.

– Расслабься, – посоветовал он. – Я не враг тебе. Твоя бабушка просила тебе помочь, и я делаю, что могу.

Я в недоумении посмотрела на него. Пока что Марион не так уж сильно помог. Хотя, конечно, стоило сказать спасибо за то, что он обеспечил меня жильем и едой…

– Я поговорил с магистресс Ариэль. Она специализируется на магии мысли. В основном предвиденье и снотворчество, но среди ее практик есть иллюзии и телекинез. Мне кажется, у тебя могут быть способности в этой области. И Ариэль согласна позаниматься с тобой.

– Правда? – Я попытался изобразить радость, но вышло у меня плохо.

– Приходи завтра на ее занятия в Северной башне. К девяти утра. В лаборатории уберешься потом.

– Спасибо. – Я поклонилась и, попрощавшись, стала спускаться к себе. Предвиденье и снотворчество… Те области магии, которые, по мне, являются чистейшим фокусничеством и шарлатанством. Ну как можно предсказывать будущее? Тем более по снам.

Так и не ощутив особой радости от подарка магистра, я улеглась спать.

Разбудил меня голос Мины, монотонно повторявшей одни и те же слова на незнакомом мне языке. Нетрудно было догадаться, что это заклятье, но понять его я не могла.

Приоткрыв глаза, я увидела, что Мина стоит у окна, ее растрепавшуюся косу колышет ветерок. Лица разглядеть было невозможно в темноте.

Она повторила заклятие еще раз. И еще.

Я закрыла глаза и перевернулась на другой бок. Голос Мины стих, но ненадолго. Едва решив, что я уснула, она продолжила по новой.

– Древние Боги! – не выдержала я. – Это твоя месть, да?

Мина замолкла и нехотя обернулась ко мне.

– Спи, – велела она.

– Да если бы я могла.

Мина вздохнула и, вернувшись к своему сундуку, села на него. Уставилась в темноту. Кажется, у нее настроение было такое же плохое, как и у меня.

– Мина… – первой нарушила я тишину.

– Что?

– То, что ты делала, это же колдовство? Кто научил тебя ему?

Мина качнула головой давая понять, что не хочет продолжать этот разговор.

Теперь уже села и я.

– Слушай, я больше не могу. Это ведь Эйларик украл письмо и помог тебе проникнуть сюда, так?

Мина молчала.

– Я не собираюсь сдавать ни тебя, ни его. Но вы же колдуны, так? Есть место, где учат магии рекат?

Мина наконец повернула голову ко мне.

– На что оно тебе? – спросила она.

– Да потому что здесь, в Академии, ничего не узнать!

Мина усмехнулась, но я не заметила и тени радости на ее лице.

– Ты ничего не добьешься без Академии, – сказала она. – Даже если найдешь тех, кто согласится тебя учить. Здесь, в Академии… Ключ к настоящей магии.

Я вздохнула.

– У меня такое чувство, что меня скоро исключат, – призналась я.

– Если хочешь стать мастером магии, придумай, как этого избежать. Любой способ хорош.

– Но ты же где-то училась…

– Как видишь, я тоже пришла сюда, – отрезала она. – Спи.

– Но…

– Если хочешь узнать о магии рекат, говори с Эйлариком, не со мной.

Она завернулась в плащ и отвернулась лицом к стене.

– Ты пришла.

На лице Реастриоса мягко светилась улыбка, так что можно было поверить, что он действительно меня ждал.

Он стоял в небольшом палисаднике, окружавшем корпус, в котором жила вся компания знатных девисаров. Солнце уже опустилось за горизонт, и мягкий звездный свет заливал сад и едва подсвечивал его лицо. Глаза казались темными, как морские глубины, как бездна неба над нашими головами.

Я неловко замерла в десятке шагов, любуясь на него.

Все происходящее казалось сном.

Рестариос так же задумчиво глядел на меня.

Я не сдержала хитрой улыбки. Постаралась, как могла.

Никаких торжественных платьев я с собой не привезла – да у меня и не было их никогда. Зато бабушка научила меня паре фокусов, которых не знает ни одна девисарка.

Едва освободившись от занятий, я пошла к ручью и два часа просидела в ключевой воде. Не простой, а наполненной магией лесных духов. Потом выбралась за пределы города и долго собирала белые цветы с дурманящим нежным запахом. Украсила ими волосы и простую рубаху из тонкой ткани, подпоясала стеблями диких трав.

Туфель у меня не было, и денег, чтобы их купить, я бы, конечно, не собрала. Поэтому я лишь наложила заклятье чистоты на ступни и пришла босиком.

Рестариос смотрел на меня несколько секунд, а затем шагнул вперед.

– Ты похожа на нимфу. – Его рука промелькнула в воздухе в миллиметре от моих волос. Я улыбнулась.

– Я и есть лесной дух. Разве ты не знаешь, что в вечер Листопада нужно отдавать дань уважения духам-защитникам, которые поддерживали тебя летом и весной?

Рестариос покачал головой. Взгляд у него был такой, что я в одно мгновение забыла, о чем говорила только что.

– Я отдам, – почему-то пообещал он. Протянул руку ко мне и добавил: – Пойдем.

Внутри уже ожидали Заяр и остальная компания девисаров, которую я застала рядом с Рестариосом в день нашего знакомства.

Ни с кем из них я ни разу не общалась с тех пор и теперь ощущала себя немного неловко. Как они воспримут то, что с ними за столом будет сидеть реката?

Впрочем, никакого стола в общей комнате не было. Собравшиеся устроились кто на сундуках, а кто прямо на полу. Галдели они так, что с трудом можно было различить звуки лютни, на которой играл кто-то из участников торжества. Музыкант сидел в полумраке в углу, так что лица его было не разглядеть, и хриплым голосом напевал незнакомый мотив.

– Одного понять не могу, – пробормотала я. – При чем здесь Листопад?..

Рестариос подвел меня к бочонку с вином, откупорил его и наполнил два деревянных стакана из тех, что во множестве стояли вокруг бочки. Передал один мне, а другим изобразил небольшой салют.

– В день Листоада вы зажигаете костры и веселитесь вокруг них, – предположил он.

– Мы не веселимся! Мы прощаемся с богами лета и приветствуем Богиню-Осень.

– А как же священные оргии? – поинтересовался возникший из ниоткуда Заяр.

Я выпучила глаза.

– Не было такого никогда!

Оба девисара плотоядно усмехнулись. Они явно были уверены, что знают больше меня.

– Заяр, исчезни, – попросил Рестариос, но тот не спешил выполнять приказ. Наполнил собственную кружку вином и только после этого двинулся прочь.

– Ну а у нас, как видишь, нет места разжигать костер. – Рестариос обвел рукой комнату. Она занимала, похоже, весь первый этаж их корпуса – или почти весь. Была довольно просторной, но действительно не годилась для костров.

– Да вы и не верите в наших богов.

– Не то чтобы не верим… Нам не за что их почитать.

Я вскинулась, с удивлением глядя на него.

– Дна морского не достигает свет солнца, – подтвердил он мои мысли. – Нам безразличны смены времен года, наступление осени или весны. Но это не значит, что мы не знаем других богов. Холодных и равнодушных, яростных и сумасбродных…

– Владыку Небес и Деву Вод.

– И не только их. – Рестариос улыбнулся краешком губ. – Однако наши церемонии так же холодны и печальны, как морские глубины. Так почему бы нам не заимствовать кое-что у вас?

– Но вы ведь все переврали!

Рестариос фыркнул.

– Мы славим ваших богов так, как можем… и как хотим. А мы хотим предаваться возлияниям и веселью всю ночь. Разве это не угодно вашим богам?

Я задумалась, не столько сомневаясь в своей позиции, сколько не зная, как ему возразить.

– Пошли. – Он тем временем дернул меня за руку и потянул в гущу толпы, к тому месту, где сидел менестрель.

Празднующие немедленно расступались при виде нас, а когда Рестариос подал знак, и вовсе образовали пустую площадку перед самым носом музыканта. Кажется, все они теперь уставились на нас.

Рестариос наклонился, шепнул что-то лютнисту, и тот, кивнув, заиграл совсем другую мелодию, задорней и веселей.

– У вас славят богов танцем? – поинтересовался Рестариос, наклоняясь уже ко мне.

Я растерянно кивнула, в следующую минуту он рванул меня на себя, заставляя пуститься в пляс.

Очень скоро остальные стали присоединяться к нам. Веселые мелодии сменялись грустными, и я сама не заметила, как моя голова оказалась у Рестариоса на плече, а его руки – на моей спине. Нежно поддерживая, они скользили по пояснице, и в теле пробуждался почти незнакомый огонь.

«Что же это за колдовство?» – думала я.

Нужно ли говорить, что уснуть в ту ночь мне удалось с трудом… Все еще слышались голоса пирующих, мерещилась темная фигура под окном, которая оборачивалась то Рестарисом, то Роланой… Оба смотрели на меня глазами синими, как морские бездны, и в глазах этих стоял бесконечный укор.

Когда я с криком проснулась под утро в холодном поту, Мины не было. В кои-то веки, очнувшись, я хотела увидеть ее рядом с собой, но…

Я села. Кое-как избавилась от липких щупалец кошмара и, не дожидаясь, когда Марион вспомнит обо мне, собралась к колодцу.

Рестариос уже был там. Он скользнул по мне равнодушным взглядом и ничего не ответил на мое вялое: «Привет».

Я и без того чувствовала себя отвратно, а это молчание усугубило ситуацию еще сильней.

С кадушкой воды я вернулась в лабораторию Мариона и собиралась было взяться за уборку, когда вошли двое магистров. Харне остановил на мне недовольный взгляд, и я поспешила перевести глаза на Мариона.

– Магистр?..

– Можешь сегодня отдохнуть, – мягко предложил он. – Выглядишь больной.

У меня было сильное подозрение, что оба просто хотят избавиться от меня, но настаивать на выполнении обязанностей не было никакого желания.

Я поспешно поклонилась и, уцепив кадушку, бросилась прочь, к себе.

Голова все еще побаливала, хотя я и сполоснула лицо колодезной водой. Я села на кровать, подобрала под себя ноги и уставилась на стену.

Мы с Рестариосом никак не оговаривали, когда встретимся в следующий раз. Как правило, либо он заходил за мной с утра, либо я за ним – после окончания его занятий.

Сегодня с утра он не пришел… Мне тоже не хотелось первой показываться ему на глаза.

«Что вчера произошло?» – думала я с тоской.

Он решил поразвлечься со мной? Что ему надо от меня? Ведь Рестариос даже не пытался отрицать, что не собирается отказываться от Роланы.

Отказываться от Роланы… Ха!

Мне самой стало горько и смешно. Да откуда только такие идиотские идеи появляются у меня в голове?

«Он же тебе сразу все сказал. Чего хочет. И зачем ты ему нужна».

Верилось, впрочем, с трудом. Так и хотелось его оправдать. А заодно обвинить в глупости себя.

Так и не решив, кто из нас виноват больше и в чем, я переплела косу и отправилась вниз, на поиски девисарского принца.

График его занятий я знала уже довольно хорошо и без труда нашла башню, в окнах которой виднелись два лица – его и Заяра. Оба смеялись, а когда Рестариос выглянул в окно, в глазах его стояла такая злость, какой я не видела с первых дней.

Я подавила тяжелый вздох, но взгляда не отвела. Так и стояла, ожидая, пока оба спустятся вниз.

Однако раньше, чем в дверях показался Рестариос, меня настиг неприятный сюрприз.

Ролана, шелестя юбками, проплыла мимо меня и у самых дверей поймала Рестариоса под руку.

Натянуто улыбаясь, она о чем-то защебетала и потянула его прочь.

Наверняка Рестариос заметил меня. Его взгляд скользнул по моему лицу и не задержался ни на миг.

Они ушли, и я не сразу заметила, что возле меня остановился Заяр.

– Кого-то ждешь? – поинтересовался он.

– А то ты не знаешь, кого, – огрызнулась я и невольно посмотрела вслед удаляющейся парочке. Потом одумалась, перевела взгляд на Заяра и добавила: – Прости. С утра голова болит.

Заяр ухмыльнулся.

– Могу помочь. – Не дожидаясь ответа, он запустил руку за пазуху и извлек оттуда флакон из зеленого стекла. Протянул его мне.

Я приняла склянку у него из рук и покрутила в пальцах.

– А от этого точно не станет хуже?

Заяр хмыкнул.

– Это противоядие. Там обычный набор. – Он назвал несколько знакомых мне трав, которые действительно помогали выводить яд.

Я поблагодарила и залпом осушила флакон. Легче не становилась, но мы оба знали, что нужно подождать.

– А у нас осталось еще вино, – обрадовал меня Заяр.

– Только ночь Листопада уже прошла, – напомнила я.

– Это ничего. Через пару дней – ночь седых облаков.

– Каких облаков?

– Ее празднуют на Северном Материке.

Я потерла висок.

– То есть вы так собираетесь раз в пару дней? – уточнила я.

– Ну, когда удается достать вино – да.

Он ухмыльнулся и добавил:

– Если хочешь – приходи. Я бы тоже не прочь с тобой потанцевать.

Едва Заяр закончил, его окликнул чей-то голос, и, обернувшись на звук, мы оба увидели компанию девисаров, ожидавшую в стороне.

Заяру явно не терпелось присоединиться к ним, и я сказала:

– Иди.

– Придешь?

– Посмотрим. Может быть.

Я позавтракала в тишине и молчании. Одна из дверей в домике мальчишек вела прямиком в погреб, и никто не следил за тем, что происходит с запасами продовольствия. Запасов воды здесь тоже хватало на несколько месяцев вперед, так что и к колодцу идти не пришлось.

Однако непонятные обстоятельства, связавшие меня с принцем Рестариосом, не давали мне насладиться едой. Уже через четверть часа я улучила момент, чтобы незамеченной выскользнуть из его жилища, и бросилась к себе – чтобы сменить одежду и отправиться на поле, обустроенное для турнира.

Располагалось оно прямо посреди крепостного двора, на самой большой площади перед зданием библиотеки: захочешь – не обойдешь. К тому временя, когда я, переодетая в дневное платье, умытая и заново причесанная, протолкалась сквозь толпу зевак, на площади уже стояли все, кроме меня.

Рестариос, Заяр и все остальные парни из их компании толпились в закутке, отгороженном от поля боя магическим полем. Рестариос, конечно же, стоял впереди остальных, скрестив руки на груди и задумчиво глядя в пространство перед собой.

Заяр из-за его плеча оглядывал толпу, как будто взглядом кого-то искал. Остальных парней я не успела узнать по именам.

Основное поле от той части, где столпились зрители, тоже отделял голубоватый магический барьер – видимо, предназначенный для того, чтобы защитить нас от случайных снарядов.

Мина стояла в паре ярдов от меня и, когда мы встретились взглядами, махнула мне рукой, подзывая к себе. Я послушно протолкалась к ней и, поздоровавшись, с удивлением спросила:

– Тебя-то как сюда занесло?

Мина рассеянно пожала плечами и хрустнула неизменным яблоком.

– Ну а почему бы нет? Всегда интересно посмотреть, как му… девисары друг друга бьют.

Мина явно не собиралась краснеть, а я ловить ее на слове. Потому просто обернулась и продолжила осматривать площадь. К своему удивлению, возле зоны, где расположились участники, я увидела еще и Эйларика. Он стоял перед дубовым столом, поставленным прямо на улице, и расставлял на нем какие-то бутылочки.

– Он будет помогать раненым, – пояснила Мина, проследив за моим взглядом.

– Неужели в Академии не найдется своих целителей? – с удивлением спросила я.

Мина хмыкнула.

– Ну как тебе сказать… Силы девисаров здесь, на суше, заметно меньше, чем в воде. Именно поэтому они так боятся, что мы возвратим свое колдовство.

– И…

– И многие заклятья тут, на суше, попросту не действуют. Как, например, остановка крови или лечение ожогов, многие не могут залечить даже простого синяка.

– Ясно… – растерянно произнесла я. – Поэтому они все-таки оставили факультет травников за нами.

– Да. – Мина кивнула. – Они вообще не умеют варить эликсиры. Те немногие знания, которыми обладает магистр Марион, – полная ерунда. Полагаю, мы, особенно ты, нужны ему как раз для того, чтобы кое-чему научиться от нас.

Я бросила на Мину удивленный взгляд, но она уже отвернулась.

Так и не дождавшись новых пояснений, я снова вернулась к разглядыванию толпы и сразу же увидела Ролану. Принцесса стояла на противоположной стороне поля, вместе с другими знатными зрителями, и смотрела прямо на меня.

Я сглотнула. Сердце пустилось вскачь.

Знает ли она, что произошло сегодня ночью?

Знает ли она, что сказал мне Рестариос про нее?

Оставалось только гадать.

«Вот и все, – повторила я, собирая вещи. – Как пришло, так и ушло».

Я, однако, не чувствовала и тени той легкости, которую должны были бы принести эти слова.

Раньше, до того, как я поступила в Академию, у меня была надежда… Надежда, что я смогу узнать то, что мне не суждено, и стать тем, кем рекате никогда не стать.

Теперь я знала, что все эти глупые мечты – ерунда.

Я в последний раз посмотрела на ту рубашку, которая служила мне платьем в мой единственный и самый счастливый вечер с другими учениками… и со вздохом спрятала ее в мешок.

Куда идти, я не знала. Вернуться домой, на ту землю, которую мне удалось оживить? Вряд ли что-то на свете может быть хуже, чем смотреть на нее каждый день.

Я огляделась по сторонам, проверяя, ничего ли не забыла.

Сундук Мины пустовал. Марион сказал, что они с Эйлариком успели покинуть Академию до того, как Совет успел предъявить им обвинения. Моих вещей тоже нигде не было, и, вскинув мешок на плечо, я двинулась по направлению к выходу.

Спустилась по лестнице, по которой каждый день ходила за водой. По которой ходила за водой в самый первый день, чтобы впервые столкнуться с Рестариосом… Сама не заметила, как замедлила ход. Ноги были ватными, а путь только начинался, и я не знала, как собираюсь его одолеть.

В тот день еще светило солнце, и осень только начиналась. Так мало времени прошло… а кажется, целая жизнь. Я думала, что эта Академия принесет мне счастье… А вместо этого нашла только боль.

Вздохнув, я крепче сжала в пальцах мешок и заставила себя продолжить спуск.

Не успела я сделать и десятка шагов, как увидела Заяра. Он стоял, привалившись к стене, и бросал в рот какие-то красные ягоды – видимо, сезон яблок подошел к концу.

– Уезжаешь? – спросил он.

Я молча кивнула. Не было никакого желания что-то ему объяснять.

– Удачи! – Он искренне улыбнулся и махнул в воздухе рукой, но мне его улыбка показалась злой усмешкой, и я поспешила обойти его стороной.

Приблизилась к воротам, которыми пользовалась только однажды – когда отправлялась на прогулку с Рестариосом – и снова замедлила ход. Зажмурилась на мгновение, а потом, не глядя по сторонам, решительно направилась вперед.

На мосту за воротами повис летучий экипаж, и я спешила обойти его раньше, чем кто-то меня заметит. Мне не хотелось проблем, а в этом городе меня явно, кроме проблем, не ждало ничего.

Я уже отошла достаточно далеко, когда услышала за спиной:

– Эй!

По спине пробежал озноб. Голос был слишком знакомым, и принадлежал человеку, которого я сейчас хотела слышать меньше всего. Я ускорила шаг, но экипаж, конечно же, двигался быстрее меня.

– Неала! Я тебя звал или кого!

– Или кого! – буркнула я, не замедляя шаг.

– Холодно, залезай!

Рестариос открыл дверцу экипажа и высунулся наружу, чтобы поймать меня за руку.

Я хотела увернуться, но поскользнулась в луже и едва не грохнулась на камни мостовой. В последнюю секунду его рука подхватила меня и втянула внутрь.

– Далеко собралась? – поинтересовался он.

– Не знаю, – буркнула я, не поворачивая головы, и сделала вид, что увлеченно смотрю в окно.

– Я подброшу. Только скажи куда.

Я молчала. Пальцы на завязках мешка сжимались сами собой.

– Неала, хватит, а? Я тебя с самого утра жду.

Я вздрогнула и недоверчиво посмотрела на него. На мгновение стиснула зубы, но все-таки не сумела сдержать вопрос:

– А Ролана знает? А то мне не хочется опять…

– А она тут при чем?

В глазах Рестариоса мерцали знакомые искорки смеха, так что я не могла отделаться от чувства, что он знает что-то, чего не знаю я.

Я замолкла, мрачно глядя на него в ожидании объяснений.

С губ Рестариоса наконец сорвался короткий смешок, который в следующую секунду превратился в звонкий смех. Я сидела и смотрела на принца, с трудом сдерживая желание бросить в него что-нибудь.

– Останови, я выйду, – только и сказала я. Потянулась к дверце, но рука Рестариоса тут же легла на мою. Крепко стиснула и в одно мгновение перетянула на свою сторону экипажа. Я сама не заметила, как оказалась в его объятьях, а в следующее мгновение губы Рестариоса накрыли мои.

Я дернулась, изо всех сил пытаясь вырваться и даже, кажется, заехала ему по лицу, но Рестариос и не думал меня отпускать.

– Невесту свою целуй! – выкрикнула я, наконец улучив момент и отстранившись от его губ на несколько секунд.

– А я что делаю? – поинтересовался он и снова накрыл мои губы своими, а затем легонько куснул.

– Эй!

Рестариос наконец отодвинулся, но так и не выпустил меня из рук.

– Как это понимать? – выдавила я наконец, тяжело дыша.

Улыбка снова появилась у проклятого девисара на губах.

– Так, как я сказал.

– Рестариос!

– Что?

На несколько мгновений наступила тишина. Я начинала понимать, но поверить еще не могла. Рестариос молчал, насмешливо глядя на меня.

– Скажи это вслух! – потребовала я.

– Что тебе сказать?

– Ты меня понял!

Рестариос вздохнул.

– На третий день турнира те, кто прошел испытание, объявляли невест. Я объявил тебя.

– А… – «А меня ты спросить не хотел?» – вертелось на языке, но я подумала, и решила промолчать.

– Так куда? – спросил Рестариос. – Мне нужно познакомиться с кем-нибудь? Если нет, то убери этот чертов мешок, и я отдаю команду ехать на Коралловые Острова.

Я хлопнула глазами и не нашла других слов, кроме одного-единственного:

– Хорошо. Едем к тебе домой.