Телепортация произошла мгновенно.

В отличие от лежащего плашмя входного кольца, выходное стояло вертикально, и нас с Хирой вышвырнуло наружу, как из трубы водяной горки. Только вместо теплого бассейна мы упали на базальтовые плиты размерами с тот самый бассейн, уложенные в колоссального размера плац. На том плацу, окруженном могучими стенами с усеченными черными пирамидами по углам, стоял дьявольский легион из жутких чудищ, каких еще не приходилось встречать на всем пути по Иринору.

Бесы были крылаты, когтисты и заточены в столь массивные доспехи, что силовая броня космодесанта на их фоне — упаковка из фольги. При нашем появлении перекачанные трехметровые титаны не шелохнулись — стояли идеально ровными рядами, точно терракотовая армия, и опирались на гигантские топоры. Перед ними в небольшом каменном кресле сидела бледнокожая девушка лет двадцати с небольшим — высокая, мускулистая, но вполне человеческих пропорций.

Да и выглядела незнакомка как человек, за исключением закрученных спиралью толстых рожек, венцом огибающих бока головы со смолянисто-сизыми волосами, собранными на макушке в тугой конский хвост. Из одежды демоница носила некое подобие закрытого купальника из блестящей чешуи, доходящего чуть ли не до подбородка, сапоги до середины бедер и золотой ошейник с шипами из алых кристаллов, усеивающих обод столь плотно, что тот выглядел как дисковая пила.

Кулак в длинной кожаной перчатке подпирал острую скулу, к спинке стула был прислонен полупрозрачная двуручная секира, словно вырезанная из алмаза. Судя по неподвижности и мягко вздымающейся груди (весьма и весьма недурственной), воительница спала, но так уж получилось, что на выходе из портала я кубарем прокатился по плите и замер в шаге от чудесных ножек дремлющей красавицы.

Та чуть приоткрыла глаза — черные, как небо Нижнего мира — и нахмурилась, явно не понимая, что вообще происходит. И почему из врат, предназначенных исключительно для вторжения, выкатился седой златоокий парень с похожими на нимб золотыми рожками и усыпанным звездами мечом за спиной — аккурат между парой кристальных крылышек, плащом ниспадающих на эбонитовый доспех.

Не став задавать вопросов, девушка тут же схватила секиру — да с такой скоростью, что налетевший ветер ударил пощечиной по лицу. Граненое лезвие без сомнений развалило бы мне голову, если бы очухавшаяся Хира не прыгнула на спину и не утопила в огненной пентаграмме. Второй телепорт за несколько секунд… черт, я начинал понимать Геральта…

Сияющая звезда привела на острый уступ, нависший над морем бурлящей лавы. На самом краю виднелся аккуратный двухэтажный особнячок с мансардой, окруженный кованной изгородью с остатками окаменевшей лозы. Некогда дом являл собой образчик уютного гнезда интроверта, но теперь, спустя годы, базальтовые стены растрескались, крыша провалилась, стекла в окнах лопнули, а дверь выломали неведомые мародеры.

— Ну и срач, — Хира уперла руки в бока и сдула со лба прилипшую алую прядь. — Стоило отлучиться на век — и на тебе.

— Кто эта девушка с топором? — спросил, встав рядом.

— Легина, — суккуба поморщилась, как от зубной боли. — Полководец Владыки и командир грядущего вторжения. Первая из чертовой дюжины адских орудий и по совместительству — моя старшая сестра.

— Правда? Вы не очень-то похожи…

— Ты еще остальных не видел, — проворчала спутница и зашагала к крыльцу.

— Я и не знал, что у тебя есть семья.

— У нас один создатель — это все, что между нами общего. Просто привыкли с детства — сестрицы-демоницы. Не семья, а скорее банда.

— А что это за место?

— Мое поместье, — Хира на ходу повернулась и развела руки в стороны. — Когда-то здесь…

— Замри!

Бестия меня не послушала — как, впрочем, и всегда. Благо успел со всей скорости рвануть вперед и оттолкнуть подругу с дороги. Да вот незадача — из-за инерции не смог затормозить и протаранил плечом едва заметную ниточку, натянутую в проеме изгороди на уровне груди. Нить напоминала тончайшую паутинку, и если бы не обилие света от лавы, я бы ни в жизнь ее не заметил. И товарищ Нутро в очередной раз не подвел — в Нижнем мире пауки если и водятся, то величиною с теленка и плетут такие тенета, что хоть на такелаж, хоть на тетивы для баллист. А тут — незаметная мелочь. И дураку понятно, никакая это не паутина и натянута не просто так. Скорее всего, ловушка, оставленная новыми обитателями особняка, и хорошо, если обычная сигнализация…

Не повезло. Щелкнула спущенная пружина, и мне в руку со скоростью стрелы прилетела уродливая рогатая змея с огромными зубами, пробившими броню как бумагу. Гадина влила весь яд без остатка и рухнула замертво, а по венам от места укуса стремительно разливался огонь, и я имел все шансы в самое ближайшее время присоединиться к дохлой гадюке.

— Дело дрянь, — прошипела Хира, взяв меня за руку и обнюхав рану. — Если не найти противоядие, часа через два превратишься в камень.

— Ты про паралич?

— Нет, — алые глаза злобно сверкнули. — Это горгоний. Станешь статуей буквально. И не проси тебе отсосать — уже слишком поздно.

— Ладно… — я сглотнул и попытался унять дрожь в теле. Времени с избытком, выход есть всегда, нечего паниковать. — Из чего делают антидот?

— Устану перечислять, — девушка выпустила когти и встала напротив дома, внимательно осматривая фасад. — Не знаю, Владыка решил подстраховаться или нас уже давно пасут, но в моем славном убежище завелась самая опасная, злобная и противная гадина обоих миров.

— Даже более опасная, злобная и противная, чем ты? — я кисло усмехнулся, держа обвисшую плетью левую руку в пока еще здоровой, но заметно ослабевшей правой.

— Да, — суккуба не стала огрызаться, в ее голосе сквозил плохо прикрытый страх, и тут до меня дошло — дело серьезней некуда. — Ее зовут Ангиз. Двенадцатое орудие Повелителя. Функция — скрытный убийца. Мастер ловушек, маскировки и ядов. Если она еще внутри — у нас есть шанс. Если же ушла… прости-прощай.

— Ну, здорово. Планировал спасти Иринор от смерти, а в итоге помру через полчаса после начала.

— Я пойду внутрь, а ты жди здесь. И молись всем богам, каких помнишь, ангелок, — спутница коснулась ладонью моей щеки и направилась вверх по уступу.

— Здесь не помешали бы перила, — проворчал, идя следом.

— Я вроде бы велела ждать, — в тоне скользнуло привычное властное недовольство, по которому я успел немного соскучиться.

— А чего мне бояться — смерти? Я уже ходячий труп. А так хоть прикрою, если что.

— Будешь нарываться — станешь лежачим трупом, — парировала демоница. — И тогда я ничем не смогу помочь.

— Хватит спорить, — вытащил меч и сжал туго оплетенную рукоять, хотя ощущения были, словно мну поролон.

— Нет, вы это видели?! — Хира всплеснула руками и попыталась заступить дорогу, но я галантно отстранил подругу плечом — обмякшим и потерявшим всякую чувствительность. — Нимб отрастил — и уже командует! Да вдобавок в мой дом без приглашения лезет! Может, у меня там компромат по полу валяется!

— После амулета Легата я уже ничему не удивлюсь, — проворчал, водя клинком перед собой в поисках растяжек.

Суккуба вздохнула, признавая поражение, и попыталась воззвать к разуму.

— Мои сестры — куда опаснее всех, с кем ты прежде сражался. Опаснее Легата и даже меня… Они-то наверх не сбегали и прокачку не сбрасывали…

— Справимся. Будем тянуть — враги станут еще сильнее. Дольше ждать нельзя — или мы, или нас.

— Так не терпится восвояси? — с налетом обиды буркнули сзади.

— Не терпится остановить вторжение, — ответил, не оборачиваясь. — Главное — спасти игроков. Остальное — вторично.

— Ну да… Я заметила.

С крыльца особняк казался прямоугольной громадой, тянущейся в нефтяную бездну, заменяющую Нижнему миру небеса. Для полноты картины не хватало сполохов молний, озаряющих пустые провалы окон и вход, напоминающий носовое отверстие обугленного черепа. Где-то внутри притаилось зло, и — вот же ирония — встретиться с ним жизненно необходимо.

Проверив дверной проем, опустил меч и стал опираться на него, как слепой на трость, тщательно прощупывая каждую плитку на полу. Впрочем, под базальтовыми квадратами с диагональю метра полтора и весом под центнер вряд ли можно обустроить волью яму. А вот вставить в зазор отравленную иглу запросто, ведь теплый, пропахший серой ветер вымел раствор и углубил стыки.

Осмотр первого этажа мало чем помог. То ли прислужница предпочитала крайний минимализм, то ли мародеры вытащили все, что сумели унести. Вместо ковра пол устилала желтоватая пыль, от мебели осталась россыпь щепок, голые стены напоминали подземную гробницу. Если бы не обилие окон — узких, стрельчатых — я бы не отличил особняк от склепа.

Следов тоже на глаза не попалось. Если Ангиз и была здесь, то давно. Страх электрическим бичом стеганул сердце, разогнавшаяся кровь пуще прежнего насытила мышцы ядом, и до кованой лесенки на второй этаж я добрел на ватных, едва слушающихся ногах.

— Класс! — Хира повертелась, стоя посреди холла. — И стоило собирать сувениры и трофеи со всей Преисподней?

— Встань мне за спину.

— Зачем? — раздраженно бросила подруга.

— Надо.

Как только она подчинилась, провел перед собой клинком, исторгающим ослепительный, будто лазер, луч света. Гудящий столб «разрезал» застоявшийся воздух поперек, оставив на стенах неглубокие, но хорошо заметные бороздки. Сразу после этого постройка легонько закачалась, как от землетрясения, но быстро затихла.

— Ты что делаешь?! — накинулась демоница. — Я тут, между прочим, в старости осесть хотела. Тепло, спокойно и море рядом!

— Просто подумал, что раз убийца скрытный, то мог засесть в стелсе где-нибудь в углу.

— Ну давай вообще тут все спалим! Выбежит с горящей жопой — значит, ты был прав.

— Вряд ли получится поджечь базальт. Будь у тебя барахла побольше…

Речь прервал звонкий подзатыльник. Из-за отравления я вообще не почувствовал боли и лишь рассмеялся, глядя мутным взором на сердитую мордашку суккубы. Которую, вполне вероятно, видел в последний раз. Да уж, тяжело быть спасителем мира.

— Пойду проверю второй этаж, — подруга похлопала меня по плечу и зацокала по ступеням. — А ты отдыхай. Меньше двигаешься — дольше проживешь.

Дельный совет — усталость и сон накатили так, словно не спал неделю. Веки тянуло навстречу друг другу абордажными «кошками», дыхание замедлялось, мускулы расслаблялись. Пришлось дать себе по щеке и подняться, одной рукой опираясь на меч, а второй кое-как придерживаясь за перила. В стоячем положении вены вздулись от кипящей крови, но боль отогнала дремоту и стало полегче. Другой вопрос, сколько выдержу в таком состоянии.

Прошла минута, другая, а суккуба все не отзывалась. Более того — не издавала ни звука, хотя с такими копытами, да в пустом помещении гремела бы, как подкованный слон. И на зов не отзывалась, хотя никаких звуков борьбы или падения тела не услышал. Поднявшись на второй этаж — такой же разграбленный, как и первый — нашел Хиру распластанной посреди комнаты. На шее подруги сочились кровью две дырочки, словно беднягу укусил вампир. Очевидно, дело не в кровососе, а снова в змее, только отверстия находились на таком расстоянии друг от друга, что башка ползучего гада должна быть не меньше собачьей. И где, скажите на милость, умудрилось спрятаться такое чудовище?

Тихо свистнуло, и долю секунды спустя под лопатку вонзилось что-то острое и, судя по дикому жжению, отравленное. На нож по ощущениям не похоже — слишком короткий и узкий клинок, а вот на сюрикен — метательную «звездочку» ниндзя очень даже. Но разбираться, чем там в меня швырнули, было некогда — резко (насколько позволяло больное тело) развернувшись, дернул Фотоном наотмашь и пустил луч через комнату. Без толку — где бы ни спрятался невидимый ассасин, достать его не удалось.

В тот же миг слева (аккурат туда, где находилось самое беззащитное место) прилетел второй снаряд — на этот раз с иной начинкой. Если предыдущие лишали сил, то от нового голова пошла кругом, как от дешевого пойла, а к горлу подкатила тошнота. Развернувшись с грацией собравшегося подраться алкоголика, я выстрелил лучом, но снова ничего не заметил. Гадина лишила меня единственного шанса на равный бой и потешалась, играя с жертвой, как котенок с мышью.

Соперница могла прятаться под потолком, в тени угла, в карманном измерении, а то и вовсе за иллюзорной пеленой, бесшумно шагая позади меня и мысленно похохатывая над беспомощным врагом. Да только враг лишь казался беспомощным, чтобы выиграть хотя бы дюжину секунд и прикинуть варианты действий. Очевидно, убийце нужно укрытие, иначе напала бы еще подходе. Скорее всего, на открытом пространстве демоница не так эффективна — лавовое море дает столько света, что вполне сравнится с поздним закатом.

По-хорошему, надо хватать Хиру в охапку и сигать в окно — боком как раз получится протиснуться, вот только никто не даст мне осуществить задуманное. Я и в обычном состоянии далек от акробата из Дю’Солей, а после лошадиных порций яда меня и черепаха догонит. Значит, надо поддать яркости прямо на месте — Архангел я, в конце концов, или нуб моржовый?

Я резко выпрямился и расправил крылья. Нимб вспыхнул, как нить накаливания, вслед за ним полыхнули кристальные крылья, глаза, волосы и золотые прожилки на броне. Свет, обычно концентрируемый и направляемый клинком, теперь бил во все стороны, превратив помещение в бестеневую комнату. Тут же за спиной раздался пронзительный визг — обернувшись, увидел обтянутую черной лоснящейся чешуей фигурку — невысокую, поджарую, явно женскую.

Лица разглядеть не удалось из-за глазастой маски, напоминающей голову стереотипного пришельца «грея». Да и не до любования было — предстояло не просто прикончить гадину, а захватить в плен и вытрясти противоядия. Чем, собственно, и занялся, не прерывая атаки. Вот только несмотря на ослепление и лютый жар — шкура аж паром изошла от божественного сияния — сдаваться Ангиз не собиралась. Едва свет погас (а сил хватило всего на несколько секунд) демоница вытащила из-за пояса шесть «звездочек» разом и с обеих рук метнула в мою сторону.

Половину удалось сбить на подлете взмахом меча (в таких случаях говорят — бог руку направил, сам бы я ни в жизнь не сообразил ударить на упреждение, но рефлексы сработали на пять с плюсом), оставшиеся впились в безопасные для жизни места — плечо, верх груди и в самый край правого бока. Не успел последний сюрикен прорезать кожу, а бестия уже кинулась врукопашную — похоже, вспышка сожгла верхний слой чешуи, сливающийся с окружением на манер шкуры хамелеона, или иным образом повредила способность к невидимости.

Так или иначе, и без оной способности враг представлял серьезнейшую опасность — то, что изначально принял за бронзовые браслеты на предплечьях, оказались уродливыми, свернувшимися спиралями рогатыми гадюками. С оглушительным шипением (больше кошачьим, нежели змеиным) Ангиз прописала мне двойку по лицу. И сразу после того, как кулачок (и откуда в таких малютках столько силы?!) вонзался в скулу или подбородок, обвившая руку змея кидалась в атаку и нещадно кусала, пронзая плоть до костей.

Что же, Владыка мог гордиться своим творением — противница осыпала меня таким градом ударов всеми конечностями (стопы у нее вполне обычные, но и без копыт лупили так, что тяжелые латы едва спасали), что порой казалось, будто нападает не одна бестия, а сразу три. Проклятые теневые клоны страшно дезориентировали, все плыло и двоилось, голова уже не просто кружилась, но и раскалывалась (судя по заливающей лицо крови — в прямом смысле), меч выхватили и отбросили к стене, но я стоял, терпя и кое-как прикрываясь здоровой рукой.

Держался, как Мухаммед Али, который впитывал урон, как губка, покуда соперник не выматывался, после чего в легкую добивал. Не знаю, за что бился один из величайших боксеров и ради чего терпел немыслимую боль, но моя цель была видна, как ясный день. Моя цель лежала напротив, недвижимая и едва дышащая, и если я проиграю, она вновь попадет не в те руки и будет вынуждена начинать путь заново. И хорошо, если хозяин попадется мне под стать, а если очередной садист и ублюдок вроде Легата?

Нет. Не в этой, мать ее, жизни. Мы прошли через многое и сожрали не один пуд соли, чтобы отступить на последнем отрезке.

Нет. Я не сдамся. И не позволю какой-то там змеюке похерить все, ради чего страдали мы и погибали наши друзья.

Нет. Нас с Хирой больше не разлучат. Эта заноза вонзилась слишком глубоко и порой доставляет сущие неудобства, но это моя заноза, и я ее люблю. И лишь мне решать, как и когда от нее избавиться.

Нет. Я больше не сутулый мальчик для битья. Я, чтоб их всех, Архангел — и это не просто красивый титул. Это сила, заслуженная лишениями, страданиями и перешагиванием через себя. Пришла пора показать всем и каждому, что суть моей мощи — не просто фееричные спецэффекты.

— Нет! — рев прозвучал набатом.

Под дрожь камней и сокрушительный звон я схватил убийцу за горло пониже ошейника и так вхерачил спиной в стену, что величайшее творение Владыки обмякло и тряпичной куклой сползло на пол.

— Нет! — кулак проломил базальтовую плиту. — Нет! — второй удар обсыпал проигравшую противницу черным крошевом. — Нет!!

Третий выпад наверняка размозжил бы бестии голову, но я совладал с клокочущей в груди благородной яростью и остановился на свистящем замахе. В этот момент с сидящей подле меня убийцей произошла занятная метаморфоза. Чешуйчатая кожа стянулась, обнажив голову, шею и декольте, где теснились крепко сбитые грудки размером чуть меньше кулака. Из коротких пепельно-серых волос как антенны торчали рожки, больше похожие на выпрямленные клыки саблезубого хищника — гладкие, округлые, цвета зубной эмали и очень острые.

На вид девушке было около двадцати, и встреть ее в обычной одежде — никогда бы не подумал, чем промышляет красавица с нежным бледным личиком и большущими зелеными глазами. Ангиз выглядела как прилежная студентка гуманитарного ВУЗа, но никак не хладнокровный киллер. Наверное, миловидная наружность позволяла втираться в доверие к труднодоступным жертвам, а на деле это волк в овечьей шкуре, так что и церемониться не стоит.

— Невероятно… — выдохнула демоница, подняв узкие змеиные зрачки. — Я еще… никому не проигрывала. Твой дух… жжет, подобно солнцу…

— Давай зубы не заговаривай, — протянул ладонь. — Антидот гони, не то хуже будет.

— Прикончи ее, — простонала Хира, с огромным трудом выпрямившись. — Со слугами Владыки разговаривать бесполезно — они не смогут нарушить его приказ даже под страхом смерти.

— Но ты же как-то сумела.

— Это было непросто…

— Надеюсь когда-нибудь услышать эту удивительную историю, — я шагнул к противнице и размял пальцы — левые более-менее поддавались, но очень скоро яд возьмет свое.

— Что ты задумал? У Ангиз абсолютный иммунитет к любой отраве. Добей тварь, и я успею приготовить декокт из крови и требухи.

Девушка смотрела на меня без намека на страх. Жги ее, режь, потроши — и бровью не поведет, небось. Но мучить и пытать никто не собирался. По крайней мере, пока не попробовал еще один вариант. Поддев плотно прилегающий ошейник, я зажмурился, до скрежета сжал челюсти и потянул в разные стороны.

— Еще бы нос ей зажал, — проворчала суккуба. — Шею сверни — и дело с концом.

Металл раскалился, и хоть золото довольно мягкое само по себе, даже с учетом повышенной пластичности удалось разжать его лишь настолько, чтобы не душить оцепеневшую и ничего не понимающую демоницу. Пришлось стиснуть кулаки — сначала до острых наконечников кристаллов, но этого оказалось мало. Ребристые острия вспороли кожу и кольнули мышцы — вкупе с раскалившимся добела ободом боль была такая, что сами собою брызнули слезы, но я не сдавался и тянул изо всех сил.

— Артур! Что ты делаешь? Ошейник нельзя просто взять и сорвать! Он прочнее, чем гребаное кольцо Всевластия!

Я молчал, не отвлекаясь на пустые споры. Все мое тело превратилось в концентрированные мучения — яд воспалил нервы, и малейшее касание ощущалось бормашиной, вонзившейся в пораженную пульпитом сердцевину зуба. Но я не сдавался. Я вообще никогда не сдаюсь, даже если бой заведомо проигрышен. Такой уж у меня характер, а теперь к нему добавился увесистый аргумент. Раньше приходилось долбить стену лбом, а теперь в моем распоряжении мощнейший всесокрушающий таран. Надо лишь потерпеть… немного потерпеть…

— Ты сейчас пальцы отрежешь! — взвизгнула Хира.

И впрямь — в тех местах, где я касался ошейника, тот сузился до толщины гарроты. Опустив взгляд, заметил, что сверкающая белизной проволока уже прогрызлась до фаланг, но какая разница, если ощущения и без того незабываемые.

— Хватит! Не калечь себя! Оно того не стоит!

Ты недооцениваешь мою мощь, солнышко. Я бесконечно устал искать обходные пути, прятаться и убегать от сильных и опасных врагов. Пора самому стать таким же, чтобы даже дюжина дочерей Повелителя тряслась от одного лишь упоминания моего имени. Я инвестировал все, что имел, в фонд борьбы со слабостями. Пришла пора забирать дивиденды.

— А-а-а!!! — от лютого клича дрогнул потолок, и обод лопнул в залитых кровью руках — скукожился, почернел и рассыпался, что та дохлая змея. Уж если кто-то и дока в избавлении от золотых поводков — то лучше меня не найти во всем Ириноре.

Ангиз вдохнула так громко и глубоко, точно не дышала все время, пока я возился с удавкой. Потирая испачканную кровью (и моей, и своей) шею, девушка медленно выпрямилась и вытаращилась так, словно перед ней явился сам Демиург. И прежде чем я спросил, как она себя чувствует, демоница быстрее атакующей кобры кинулась навстречу и страстно поцеловала прямо в губы.

Девчата сцепились как две кошки после наркоза. Но в отличие от милых питомцев, когти у обеих представляли смертельную угрозу — к счастью, мне не составило особого труда схватить обеих за воротники и растащить по углам.

— Так, а ну успокоились!

— А хрена она лезет?! — зашипела Хира. — Мало того, что убить хотела, так еще и парня увести намылилась?!

— Вы просили антидот, — с усталой злобой ответила Ангиз и вытерла губы тыльной стороной ладони. — Я дала антидот.

— Хм… — я провел языком по зубам и причмокнул. Боль, жжение в венах и бессилье постепенно проходили, как после тройной дозы мощного обезболивающего. — И впрямь — работает.

— Теперь ты, — убийца шагнула к суккубе. — Времени мало.

— Что?! — демоница отшатнулась, как от ладана. — Раньше ты обходилась обычными зельями!

— Раньше я и не кусалась, — девушка обнажила «вампирские» клыки. — Этот токсин куда опаснее, чем у моих змей.

— Дико извиняюсь, — встрял, чувствуя легкое жжение под скулами, — но вы вроде бы сестры…

— Технически — да, — отрезала Ангиз, не сводя змеиного взгляда с прислужницы. — Биологически — нет. Нас создали с помощью алхимии и темной магии, но у каждой — особые, отредактированные вручную гены.

— Уж лучше сдохнуть, чем целоваться с тобой! — буркнула Хира, после чего тряхнула головой, пошатнулась и рухнула бы пластом, если бы «сестра» не подскочила со скоростью черной мамбы и не подхватила бестию под спину.

После чего приподняла голову и прильнула губами к губам. Бестия сперва пыталась сопротивляться — дергалась, хлопала ладошкой по плечу, но вскоре обмякла, зажмурилась и, что называется, вошла во вкус.

Это просто медицинская процедура, думал я, оцепенело глядя на происходящее. В этом не больше пошлости, чем в уколе.

Возможно, мне даже удалось бы поверить в это, если бы Хира не ответила взаимностью, да с таким рвением, что языки сплелись, подобно двум дерущимся змеям. Когда же Ангиз отстранилась, чтобы проверить результат, суккуба, не размыкая век, сжала ей волосы на затылке и притянула к себе. После второго сеанса «терапии» прислужница с огорченным вздохом отстранилась и прошептала:

— Как в старые добрые времена… Когда мы все жили под одной крышей.

— Многие скучают, — угрюмо произнесла убийца. — Но у всех ошейники. И далеко не все позволят их снять. Спасибо, что освободили. Если нужна помощь — я в вашем распоряжении.

— А мы можем тебе верить? — спросил, скрестив руки на груди.

— Вполне. Мы все — игрушки и рабыни Повелителя, но не все находят силы и удачу, чтобы вырваться из оков. Я ненавижу его не меньше вашего. И с огромным удовольствием поквитаюсь за все, что он сделал со мной… со всеми нами.

— Если ты за нас, тогда скажи, как ты здесь оказалась?

— Вы устроили в Анвиле большой переполох, — Ангиз бесшумно прошла мимо и села на подоконник, согнув ногу в колене и опершись на него локтем. — Владыка решил перестраховаться. Легина назвала бы это превентивным ударом.

— Легина — сучка крашеная, — буркнула демоница.

— Но ума ей не занимать, — девушка выглянула наружу, и море лавы подсветило ее щеку так, словно прямо за окном горел камин. — Вся дюжина в полной боеготовности. Пока что на ваши поиски бросили младших сестер, но если понадобится — придут и старшие. Это все, что мне известно.

— А что с войсками? На нас не собираются спустить пару легионов?

— Легионы ждут вторжения. Порядки настроены, тактики просчитаны. Если разбудить бойцов, придется все начинать сначала, а это отстрочит атаку на недели, если не месяцы. Владыка не может столько тянуть — поборники попросту уничтожат все врата.

— Нам же проще, — сказал я. — Прошмыгнем в Обитель, как Фродо и Сэм в Ородруин и прикончим ублюдка так, как он хотел прикончить нас — тихо, быстро и незаметно. Никто не станет бегать за иголкой с кузнечным молотом, зато иголка легко доберется до беззащитного места и пронзит сердце.

— Идея неплоха, — согласилась Ангиз. — Если только по пути иголку не перехватят другие иголки.

— Ну, постараемся не попасться. А какие еще варианты? Пробиваться сквозь полчища Тьмы? Затаиться и ждать подкрепления? Вернуться и забить на все? Переложить это дело на чужие плечи? И думать забудьте. Хира, далеко ли замок?

Подруга начертила хвостом окружность на пыльном полу и ткнула кончиком в центр.

— Вот здесь. А мы, — на южной оконечности замаячил крестик, — здесь. Путь напрямик займет несколько дней, но нам придется изрядно попетлять. Во-первых, из-за разбросанных тут да там военных баз. Во-вторых, Нижний мир — не Германия с удобными и безопасными автобанами. Тут пописать вышел — и пропал без вести.

— А нельзя телепортироваться прямо к цели?

Бестия закатила глаза.

— Нет, конечно — на стенах защитные руны. Владыка не усидел бы на троне и дня, если был бы таким же тупым, как ты.

— Ладно. Надо найти рюкзаки побольше, припасы, спальники, посуду — в общем все, что пригодится для долгого и опасного похода…

— Погоди, — суккуба подняла ладонь. — Нет нужды все тащить на своем горбу.

— Да? У тебя есть корабль или ковер-самолет?

— Кое-что получше, — она улыбнулась уголком рта, обнажив клык. — Domum statim ambulare!

После этих слов особняк закачался, затрясся и начал медленно приподниматься, как вытаскиваемый из альвеолы зуб. Сначала его перекосило влево, затем — вправо, и если девушки балансировали уверенно, как опытные серфингистки, то я чуть не вывалился из окна. Будь оно хоть на сантиметр шире — точно рухнул бы в кипящее море, а так застрял, как Пух в кроличьей норе. И пока висел под острым углом к уступу, увидел громадные окованные ржавой сталью паучьи ноги, торчащие из прорубленных в фундаменте отверстий. Всего их было восемь — по четыре с каждого борта, и стоило всем выпростаться из грунта, как дрожь прекратилась, а особняк выпрямился, зависнув на высоте двух метров.

— Та-дам! — Хира вскинула руки. — Базальтовый монолит плюс заточенный в подвале демонический краб-паук — и вы забудете о шумных соседях и неудачных видах из окна.

— У тебя в подвале все это время сидела какая-то тварь? — я не поверил собственным ушам. — И как она выжила там за столько-то лет?

— Черная магия! И щепотка некромантии. Надо было не жадничать и еще охранника прикупить — цербера, например. А теперь придется спать на голом полу, пока не доберемся до ближайшего базара.

— Ты хочешь путешествовать в этой громадине? — я указал рукой на пол, под которым пыхтело, скрежетало, звякало и ворочалось, точно механические часы соединили с кузнечными мехами.

— А что такого? Быстро, удобно, безопасно.

— Может, еще флаг вывесим — «На штурм Обители!».

— Да все будет ровно — не грузись. Это же не просто дом, а мобильная крепость! От легиона, конечно, не спасет, зато от воров, чудищ и наемных убийц — запросто! Надо лишь поставить новую дверь — в идеале отпирающуюся по анализу крови, навесить брони на крышу, вставить решетки вместо стекол… Может пару баллист тиснуть на второй этаж. Красота! А если прижмут — всегда сумеем смыться через портал. Да и мало кто поверит, что мы попрем в открытую. Подумают, очередной бродячий торговец или передвижной бордель.

— В этом есть смысл, — поддержала Ангиз.

— Вам просто лень чесать пешком…

— Ага, — Хира насупилась. — Спать на камнях, мыться в серных ручьях, давиться сухомяткой, ходить под кусты, каждое утро выдирать из-под кожи клещей и клопов… Романтика! Повторяю — здесь не Эльфер, на травке не поваляешься, из родника не напьешься.

— Хорошо, попробуем твою задумку. Но если все пойдет через задницу — пойдем на своих двоих. Договорились?

— Договорились! Итак, у кого сколько денег?

— У меня осталось несколько тысяч золота еще с Парамора. А где ты закупаться собралась? Разве на нас не охотится весь Нижний мир?

— Пффф… Так говоришь, будто все мы — одинаковые. Может, ты расист и демононенавистник?

— Очень смешно.

— Нижний мир очень разнороден, хоть с высоты и выглядит как свалка после атомной войны. И далеко не все здесь чтут Повелителя. И уж поверь — я знаю достаточно мест, где его просто ненавидят. Туда-то для начала и отправимся, снарядимся, а уж потом в путь-дорогу.

Ходячий особняк не мог похвастаться высокой скоростью, но шел куда быстрее пешего человека и обладал такой проходимостью, что никакому вездеходу и не снилось. Краб-паук играючи перешагивал расселины, взбирался на косогоры, опускался со склонов, и при этом носимое им здание колебалось не сильнее, чем корабль в легкий бриз. Поначалу я опасался вывалиться в окно, дверной проход или скатиться с лестницы, и даже испытывал легкие приступы морской болезни, но вскоре освоился настолько, что перестал обращать на качку внимания. И чтобы скоротать время в пути, Хира решила провести небольшую экскурсию.

— Здесь была кухня, — демоница указала на просторную комнату, как бы образующую левое крыло. — И будет, само собой. А напротив — ванная и туалет. Легко запомнить — там дыры для сливных труб. Напротив входа я обычно держала выставку редкостей, трофеев и прочих занятных вещиц, но коллекция, увы, безвозвратно утеряна. Поэтому перенесем гостиную вниз, а на втором этаже обустроим несколько гостевых комнат. Мансарда же отойдет под мою спальню.

— Твою? Я думал, нашу.

— Де-факто, ты прав, — Хира обернулась и сжала мои щеки в ладонях. — Спать будем вместе. Но де-юре, комната, дом, мебель, кровать и прочее барахло, добровольно или принудительно пересекающее этот порог — тоже, кстати, мой — принадлежит исключительно мне, только мне и еще раз мне. Поэтому о разделе совместно нажитого имущества можешь сразу забыть.

— Тебя словно оса ужалила. Все в порядке?

— И да, и нет, — отмахнулась прислужница. — Не каждый день отправляешься убивать самого сильного, злобного, жуткого и опасного ублюдка всех миров. Странно, что ты не на иголках. По всякой чепухи трясешься, а сейчас спокоен как слон.

— Я устал трястись.

— А-а… Ну да, ты же теперь великий герой Света. Кстати, все эти гирлянды и блестяшки можно убрать. А то ходишь, светишь брюликами, как барон-разбойник. С тобой и флага никакого не надо — за сотню верст видно, кто и зачем пожаловал.

Стоило мне подумать об этом, как крылья, нимб и золото из вен и глаз втянулись в кожу, поблекли и растворились. Я вновь выглядел так же, как и прежде, за исключением посветлевших волос. На демона, конечно, не похож, но и на ангела уже тоже.

— Надо будет поработать над маскировкой, — проворчала суккуба и встала у окна.

Я встал напротив и выглянул наружу. Особняк полз вдоль берега лавового моря, с другой стороны высились растрескавшиеся, похожие на потухшие головни скалы, и всей красоты адского пейзажа разглядеть не удалось. Поход чем-то напоминал путешествие на поезде вдоль океана, но вместо знакомого с детства «тудух-тудух» слышалось дробное шарканье лап, словно в гравий по очереди втыкали чугунные ломы.

И уж чего не ожидал встретить среди безжизненных каменистых земель — так это крохотной хижины у обочины дороги. Разумеется, если относительно ровный и лишь немного заваленный селевыми валунами участок можно назвать дорогой. Хижина была не монолитной, а сложенной из мелких неровных камней, в изобилии разбросанных повсюду. А вместо скрепляющего раствора использовали лаву из моря — причем расплавленные породы до сих пор светились, превращая обычную с виду постройку в нечто совершенно невообразимое.

Краб-паук по ведомой ему одному причине остановился рядом с домиком и опустил «брюхо».

— Деньги, — прислужница протянула невесть откуда взявшиеся перо и клочок пергамента. — Пиши расписку.

— Чем? Чернил нет.

— Каких еще, блин, чернил? Забыл, где находишься?

— А зачем тебе деньги?

— А тебе жалко что ли?

— Нет, — с удивлением пожал плечами. — Просто интересно.

— У тебя точно с памятью беда. Во-первых, как ты собрался расплачиваться с местными демиурговыми монетами? Хочешь, чтобы нас засекли после первой же покупки? Во-вторых, демоны край не любят золото. Пора бы и запомнить.

— И что за валюта у вас в ходу?

— Скоро узнаешь.

Со вздохом проколол большой палец и переписал счет на Хиру, часто макая острый кончик в алую бусинку, а затем вместо подписи поставил в углу документа отпечаток. Девушка спрятала листок под лифчик, воровато огляделась на выходе и выпрыгнула наружу. После чего поспешила к одинокой хижине с таким видом, будто на всех окрестных скалах засели снайперы.

— Вы давно знакомы? — неожиданно спросила Ангиз из-за спины.

— Кажется, целую вечность, — повернулся к собеседнице и сунул большие пальцы за ремень.

— И у вас… — на бледной мордашке не заалело ни пятнышка, а глаза не мигая смотрели на меня — холодные, гипнотизирующие, безжизненные, — все серьезно?

— Надеюсь, да, — вздохнул, покосившись на хибару. Окон у нее не было, и оставалось лишь гадать, что происходит внутри. — А что?

— Просто любопытно. У меня никогда не было отношений. Владыка даже не задумывался, что у взрослых девушек могут быть иные потребности и желания, кроме безропотного выполнения приказов. Впрочем, чего еще ждать от этого чудовища? — ассасин потупила взгляд. — Мы просто оружие. А у оружия не спрашивают, чего оно хочет.

— Ну… теперь-то все иначе, — я неуверенно улыбнулся. — Ты свободна и вольна сама решать свою судьбу.

— Спасибо, — Ангиз съежилась и потерла плечо, вмиг превратившись из опасной гадюки в напуганного котенка. — Все случилось так быстро. До сих пор не верится. Но в одном не сомневайся: помочь в походе — это меньшее, чем я могу тебя отблагодарить. Ты бы… мог просто убить меня, и все же рискнул… Хотя ничем мне не обязан и не имел ни малейшего повода проявлять милосердие. То, что ты сделал… что у тебя все получилось… это… — она слабо улыбнулась, — просто чудо какое-то…

— У меня не так уж много талантов, — я почесал затылок, — но настырности не занимать. Как возьмусь — так не слезу.

— Не верится, что голос в голове пропал, — Ангиз шагнула ближе, и я грешным делом подумал, уж не задумала ли убийца натравить на меня свих змеюк, пока Хира отлучилась. Но нет, ничего такого собеседница не сделала, и, судя по угрюмой тени на челе, не собиралась. — Проклятый ошейник больше не управляет телом. Наверное, я выгляжу, как дурочка. Но тебе не понять, каково это — двигаться, думать и даже дышать по собственной, а не чужой воле.

— И вовсе ты не дурочка, — проворчал, отведя взгляд. — Не наговаривай. И знаешь… что бы ты не делала в прошлом, какое бы зло не творила — отпусти и забудь. Оружие не виновато, что поехавший хозяин пускает его в ход.

— Откуда… — бледное личико расчертили тонкие — что та паутинка — серебристые линии на щеках, — ты знаешь?

— Да у Хиры те же заморочки.

Стоило упомянуть прислужницу, как посреди холла разверзся пентакль, и оттуда выпрыгнула бестия с кипой пожелтевших бумажек в руках.

— О чем болтаете?

— Да так, о всяком. Что это у тебя?

— Векселя на души, — красные глаза алчно блеснули. — Курс — хрень полная, но всяко лучше, чем пустой карман. Тут пятьсот расписок — мелкие и крупные, жалкие и выдающиеся, одиночные и групповые… На первое время хватит, но потом где-нибудь достанем.

— Ты обменяла мое золото на пятьсот душ?..

— Во-первых, — пачки бесследно исчезли за пазухой, — не твое, а наше. Без меня фигушки бы ты столько заработал. Во-вторых, векселя уже давным-давно не привязаны к душевному стандарту, так что не парься — купить за эти бумажки почившего Василиуса или Петруса не получится. Это просто местная валюта. И пора ее тратить, а то я забыла, когда в последний раз ела.

Краб-паук вскарабкался на склон и пополз от берега — через широкую долину, посреди которой некогда взорвался вулкан. Я пытался рассмотреть что-нибудь интересное — хоть какие-нибудь руины, но местность представляла собой растрескавшуюся шестиугольными пластинами поверхность с бурлящими тут да там реками вездесущей лавы.

Когда же особняк добрался до центра, оказалось, что никакой это не вулкан, а громадный кратер — целое озеро застывшей магмы. Сложно представить, каким заклинанием тут бабахнули, что оставили такую оспину. Первая и единственная аналогия — атомная бомба, да только откуда ей тут взяться. Не хотелось бы вступать в открытый бой с чародеем, владеющим такими приемчиками. Когда я высказал свои мысли Хире, та усмехнулась и указала на далекую горную гряду, опоясывающую долину по кругу.

— До Первой войны всю эту долину занимал город. Представляешь масштаб? А ведь это даже не столица. Поборники больше года пытались взять его штурмом — все без толку. Тогда вмешался Демиург — и то ли перестарался, то ли со злости шандарахнул… в общем, результат ты видишь.

— Кошмар…

— Бывало и хуже, — подруга махнула рукой. — Раньше воевать умели, не то, что сейчас. Короче, не забивай башку и готовься развлекаться — тайное логово прямо по курсу.

Тайным логовом оказалась расселина с гигантской лавовой стрелкой над входом и надписью «Приют контрабандистов». На площадке перед пещерой ровными рядами (совсем как машины перед супермаркетом) выстроились разномастные средства передвижения, на фоне которых наш ходячий особняк не выглядел такой уж диковинкой. Запряженные скелетами лошадей летающие кареты, многоногие ящеры-переростки с седлами-беседками, уродливые черти, держащие на плечах каменные диски с кожаными шатрами и даже бричка, запряженная дюжиной стоящих на четвереньках обнаженных суккуб.

— Странно, — проворчала бестия, с опаской выглянув из дверного проема. — Раньше здесь ошивались только повстанцы и им сочувствующие, а теперь ангел знает что творится. Туда соваться себе дороже. Придется ехать на пустой желудок.

— Не волнуйся. Немного маскировки — и нас никто не узнает. Ангиз, твой костюм… хм… как бы это сказать — до каких размеров сжимается?

— Могу сбросить полностью, — равнодушно отозвалась убийца.

— Это лишнее. Оставь немного здесь и здесь.

Миг спустя доспех-хамелеон превратился в чешуйчатое бикини, переливающееся как бензин на воде. Несмотря на просьбу, девушка оставила ровно столько, чтобы прикрыть самое интересное, но ни намека на стеснение не выказала. Наоборот — расставила стройные ножки на ширине плеч, свела руки за спиной и вскинула подбородок, во всей красе демонстрируя спортивное телосложение. Единственное, что портило картину — чрезмерная бледность из-за постоянной носки доспеха, но это дело поправимое.

— Ты доволен? — без издевки спросила новая знакомая. — Я все сделала правильно?

— Лучше не придумаешь, — улыбнулся и подмигнул, пользуясь тем, что суккуба стояла сзади и не видела моего лица. — И забудь свою военщину.

— Потрахайтесь еще, — прорычала прислужница.

— Не злись. Все это — часть спектакля. Так на нас никто не обратит внимания.

— Как — так? Ты что, собрался косить под местного? Не смеши мои копыта! Тебя и самый тупой имп раскусит за секунду.

— Посмотрим.

Я избавился от брони и рубашки, оставшись в брюках, сапогах и черном сюртуке на голый торс. Перебросив через грудь перевязь с мечом, «осветлил» волосы до слепящей белизны и протянул спутницам руки. Ангиз тут же взяла под локоть, Хира же посмотрела, как на идиота.

— Серьезно? Так, по-твоему, выглядят истинные демоны?

— Не истинные. Полукровки.

— Ты с ума сошел. Нас поймают прямо на входе.

— Спорим?

— Спорим! — злобно выпалила в ответ.

— На что?

— Да на что хочешь.

— Ну, сама напросилась. Если все пройдет удачно — ты не будешь спорить со мной ровно сутки и беспрекословно делать все, что я скажу — в пределах разумного и приличного, само собой. Если же нас заметут — подчиняться буду я.

— Заметано, — подруга ощерилась. — Веди — великий комбинатор, блин.

Краснокожий толстопузый дяденька у входа напоминал нечто среднее между вышибалой, швейцаром и наемником. Выправка, несмотря на распухшую фигуру, намекала на знание этикета и умение правильно обходиться с правильными гостями. Те же, кто вел себя неподобающе, в скором времени угостились бы пудовыми кулачищами — руки, несмотря на отвисшее брюшко, напоминали переплетения жгутов и были сплошь забиты татуировками, где каббалистические символы соседствовали с похабными рисунками. На случай, если нападут враги — твари или легионеры — демон баюкал на сгибе локтя тяжеленый арбалет с рычажной перезарядкой.

Одежда тоже совмещала несколько функций — на могучей шее покачивался длинный белый шарф, играющий роль своеобразного галстука, ноги украшали дорогущие бархатные брюки с нашитыми металлическими пластинами на случай внезапного нападения. При виде нас охранник встопорщил густую черную бороду и наклонил лысую голову, точно собрался протаранить пришельцев бычьим рогом. Когда-то их было два, но правый, похоже, потеряли в неравной схватке. Свободная рука же как бы невзначай коснулась спусковой скобы — демону хватило бы небольшого поворота корпуса, чтобы мгновенно пустить в грудь или лоб болт толщиною в два пальца.

— Нам конец, — прошептала Хира. — Раз ты уже проиграл, то слушай мой приказ — валим отсюда… Ва-лим…

Я приближался вальяжной походкой, криво ухмыляясьи придерживая полуголых спутниц за талии. В таком положении выхватывать меч крайне неудобно, и демон расслабился, но янтарные глаза по-прежнему выискивали малейшую возможность докопаться.

— Привет! — спокойно произнес я, остановившись на почтительном расстоянии. — Можно войти?

— С какой целью? — буркнул здоровяк.

— С самой доброжелательной. Меня зовут Артурион Пол-Крови, — развел руки в стороны и слегка поклонился. — Торговец, путешественник, поэт, охотник… Всех моих занятий и не упомнить, но объединяет их одно, — перешел на шепот, — они не очень законны. И когда я проезжал мимо в прошлый раз, здесь обитали такие же искатели приключений. Но теперь, гляжу, многое изменилось.

— Вот именно. Теперь это приличное заведение. Поэтому оружие не обнажать, к девушкам не приставать, пьяных драк не учинять. Ног на стол не класть, не шуметь, не мусорить, не справлять нужду в непредназначенных для этого местах. Не курить, не спать под столом, не совокупляться по углам. Если совсем невтерпеж — снимите комнату. Если соседи пожалуются — придется заплатить за колдовскую шумоизоляцию. Если заплатить сразу, без жалобы — скидка одиннадцать процентов.

— Раньше было проще, — задумчиво произнес в ответ. — Могу ли узнать, из-за чего придумали новые правила?

— Где ж тебя носило? — без злобы проворчал вышибала. — В Верхнем мире, что ли?

— Заглядывал и туда, — после этих слов Хира напряглась так, что упругая спинка превратилась в дерево.

— Хм… — демон зыркнул с недоверием, но устраивать допрос не стал. — После того, как Владыка задумал вторжение, простых бесов оставили в покое. Мы теперь сами по себе, и коль уж так вышло — варианта остается два. Либо пустить все на самотек и наслаждаться полным беспределом, либо сделать, как у нас. Конкуренты забили на правила, и вот итог — мы процветаем, а они разгромлены, сожжены и залиты кровью.

— Очень мудрое решение. Обещаю уважать и соблюдать ваши законы.

— Ага, — бугай шмыгнул. — Добро пожаловать в «Приют контрабандистов». Если что, по нарушителям стреляем без предупреждения.

За расселиной начинался просторный штрек, уходящий в пульсирующую теплом глубину, как и все вокруг подсвеченную лавовыми ручейками. Нас обгоняли и шли навстречу богато одетые демоны и демоницы: первые предпочитали некое подобие цыганского стиля — пестрые просторные рубахи, расшитые золотом жилетки, штаны с лампасами и сапоги с загнутыми носами. Вторые же носили блестящие вечерние платья, сплетенные из столь тонких металлических звеньев, что не отличались на вид от ткани, хотя по сути являлись кольчугами.

И, несмотря на глубочайшие вырезы на груди, спине и бедрах, до фривольности нарядов моих спутниц они и близко не добрались. Мы выглядели как молодежь, пришедшая в солидный ресторан прямиком с пляжа, однако я не заметил во взглядах ни осуждения, ни упрека — лишь любопытство и нескрываемую страсть, особенно в глазах рогатых прелестниц.

И хоть ни одна дама не гуляла по «Приюту» без кавалера, это не мешало в открытую пялиться на меня. И если прежде мускулы Хиры отвердели от напряжения, то теперь еще и раскалились, а сердитое сопение, казалось, разносилось на всю шахту. Ангиз же двигалась тихо и отрешенно, «срисовывая» всех встречных-поперечных и непроизвольно выискивая угрозу. И хоть в ней напряжения не чувствовалось от слова совсем, все же наклонился к чуть заостренному ушку и шепнул:

— Ты ведешь себя так, словно получила заказ на всех посетителей.

— Такие места очень опасны, — отчеканила ассасин. — Много посторонних звуков, много возможностей для внезапной атаки и скрытного нападения. Нет ничего проще, чем слиться с шумной толпой.

В одном спутница права — чем ниже спускались, тем громче становились музыка и гомон. Лютни, флейты и барабаны сливались с десятками голосов и топотом копыт. Если нас разоблачат, то прикончат столь быстро, что я и рукоятки меча коснуться не успею. Поэтому не стал просить убийцу расслабиться и получать удовольствие — раз уж удалось переманить столь ценный кадр на свою сторону, то пусть бдит — так, на всякий случай.

У массивной стальной двери скучала пара охранников — эти ничего не спросили и останавливать не стали, лишь молча распахнули створки. Мы оказались в громадной пещере с куполовидным сводом, способной поспорить размерами с убежищем Легата. Здесь хватало места всем — в центре выстроились ряды лавок и палаток, вдоль стены подковой шли кожаные ширмы с каменными столиками, а между ними виднелись дверцы прорубленных в породе келий — комнат для праздных постояльцев.

Народа собралось как на дне города — не протолкнуться. Оркестр играл залихватскую мелодию, отдаленно напоминающую свинг. На примыкающем к торговой площади танцполе выплясывали стройные подвижные парочки — мужчины с лакированными рожками и начищенными копытами, бородками клинышком, тонкими усиками и прилизанными темными волосами. Девушки с мрачным — можно сказать, готичным — макияжем и замысловатыми прическами, когда косы, локоны и даже дреды оплетались вокруг рогов причудливыми объемными конструкциями.

За столиками в компании початых бутылок и гор жаркого сидели массивные бородачи в куртках и портках из шкур — ни дать ни взять байкеры, предпочитающие танцулькам хорошее пойло, закуску и карты. От едока к едоку носились разносчицы в коротеньких черных платьицах с белыми фартучками, с ловкостью гимнасток огибая толпящихся вокруг чертей и умудряясь не ронять заставленные до краев подносы.

Стоило переступить порог, и к нам тут же подскочила миниатюрная миловидная брюнеточка, держа пустой под нос перед собой, словно щит.

— Вечной ночи, господин! И добро пожаловать в «Приют контрабандистов»! Желаете выпить, снять комнату или поразвлечься? Танцовщицу, куртизанку, прислужницу?

— Нам, пожалуйста, столик рядом со входом.

— Прошу за мной!

Столик представлял собой вырезанный из камня куб, перед которым полукругом стояла каменная же скамья, накрытая меховыми подушками. Я сел, приобняв спутниц за плечи, и подмигнул официантке.

— Нам чего-нибудь не сильно крепкого. И побольше мяса. И хлеб, если есть.

— Хлеб? — милашка изогнула бровь.

«Балда, где ты тут поля видел?» — раздался в голове раздраженный голос Хиры.

«Ну, блин, может, контрабандой возят. Заведение просто так называется, что ли?».

«Вот теперь нам точно конец».

— Прошу прощения — старые привычки. Я, знаете ли, путешественник. Бывал тут да там, вот все и перемешалось.

— Да, мне уже сказали. Вы — Артурион Пол-Крови. Если захотите уединиться — дам вам скидку в тринадцать процентов.

— Ценю твою щедрость. Но лучше принеси печеного мяса и вина.

— Рада служить, — девушка кивнула и задвинула ширму, оставив нас в романтичном полумраке.

«Конец, конец… Вот любишь паниковать».

«А ты клеиться ко всем подряд! Если нас тут не убьют — сама тебя прикончу».

«Ты проиграла спор. Так что делаю, что хочу — и не бухти».

«Тогда захоти, чтобы белобрысая гадюка отсела подальше. А то притерлась, как питон. И вообще, все только начинается. Когда спокойно свалим — тогда и будешь качать права».

«Не ревнуй. Я же только тебя люблю».

«Тогда пусть гюрза отползет».

«А как же мое прикрытие? У нас, программистов, говорят: работает — не трогай».

«Пошел ты…».

Поняв, что командовать бесполезно, суккуба отодвинулась сама и сделала вид, что знать нас не знает и знать не хочет.

— Ваш заказ!

Официантка резко отдернула ширму, и я почувствовал, как дернулась и напряглась Ангиз. Будь у нее метательные звездочки — неизвестно, чем бы все закончилось. Служка с подносом опешила и замерла у «порога», столь неожиданной оказалась реакция. И лишь убедившись, что тревога ложная, демоница расслабилась и опустилась на скамью, но едва заметное дыхание и беспокойный взор четко давали понять — ассасин готова в любой момент отразить нападение.

— Приятного… аппетита, — разносчица сглотнула и поспешила удалиться под пристальным взглядом желтых глаз.

— Все в порядке, — шепнул Ангиз, поглаживая окаменевшее плечико большим пальцем. — Здесь нам ничто не угрожает.

— Прости, — она выдохнула и часто заморгала. — Инстинкты. Не просто избавиться от того, что вколачивали еще до рождения.

— Со временем привыкнешь. Главное, — улыбнулся, — не хватайся за «звездочки».

— Я не ела несколько суток, — проворчала суккуба, — но вот гляжу на вас — и кусок в горло не лезет. Знаете, почему? Потому что ему навстречу подбирается тугой ком радужных соплей. Развлекайтесь, а я на рынок.

И вышла, вертя задом и задвинув за собой ширму.

— Она всегда была такой?

— Нет, — Ангиз покачала головой. — Раньше она была гораздо хуже. А сейчас просто паинька.

— Хм… Можно тебя кое о чем попросить?

— Конечно. Я у тебя в долгу.

— Сходи вместе с ней, хорошо? А то наделает дел сгоряча.

— Поняла, — девушка встала с грацией заводной куклы. — Приступаю к выполнению…

— Эй, — поймал ее за руку и посмотрел в глаза. — Просто погуляйте вместе. Так, на всякий случай.

Ангиз кивнула и вышла следом. А я, вздыхая и ругаясь под нос, откупорил зубами бутылку вина и сделал большущий глоток прямо из горла. Похоже, беды с башкой — неотъемлемая черта всех сестриц-демониц. С другой стороны, это вполне закономерно — с таким воспитанием любой другой давно бы сошел с ума. Ладно, хватит заморачиваться. Скоро кошмар закончится — или для всего Иринора, или только для меня, поэтому живи и радуйся, пока дают.

Насаженные на железные прутья кусочки мяса отдаленно напоминали шашлык, но более жесткий, сухой и наперченный так, что во рту жгло от одного запаха. Это скорее не полноценное блюдо, а закуска к пиву, но изголодавшийся желудок обрадовался и такой пище. И не успел я приговорить свою порцию, как ширму снова распахнули, но не подруги, не официантка, а незнакомая девушка. Очень высокая — наверное, даже выше меня, сутуловатая и неладно скроенная, облаченная в длиннополое платье без намека на вырезы и декольте. Выбор фасона очевиден — грудь едва проступала, а узкие бедра были верным признаком тощей задницы.

Лицо толком разглядеть не удалось из-за тонны штукатурки — группа «Kiss» и гейши мазали на себя меньше белил, а темные глаза буквально тонули в озерах сурьмы. При этом демоница носила столь волосы столь насыщенного рыжего цвета, что те, казалось, сияли подобно плавленой меди, и почти полностью скрывали крохотные — чуть больше мизинца — рожки на макушке.

— Ой! — девушка распахнула глаза и в испуге прикрыла рот ладошкой. — Ferreo canis mori…

— Что, простите?

— Я ошиблась стликом, — она разве что не тряслась от ужаса, будто перед ней сидел сам Повелитель. — Такая глупая… Извините, что побеспокоила. Приятного вам вечера.

Я лишь развел руками, поражаясь галантности и учтивости некоторых обитателей Нижнего мира. Получается, все эти «стиляги» пошли в повстанцы из-за нежелания подчиняться навязанным законам и жить как настоящие — каноничные — демоны? И все они — своего рода отщепенцы, вроде слабых и добрых детишек в суровой и кровожадной Спарте. Только их не скинули на копье, а позволили сбежать и забиться в норы, где можно быть самими собой без оглядки на мнение большинства.

Проще говоря, эта пещера — логово задротов, которые любят игры и книги, а не бухать по падикам и клеить телок, как нормальные пацаны. А может, я выдаю желаемое за действительное. Какая разница? Деление на Свет и Тьму — это просто правило. А у любого правила бывают исключения. Которые, между тем, эти правила не отменяют. В нацисткой Германии жило множество людей, отказавшихся принять идеалы Гитлера. Оправдывает ли его это? Нет. Вот и здесь то же самое.

Изгонит ли смерть Владыки легионы демонов? Вернет ли игрокам-приспешникам прежний вид и характер? Избавит ли от несправедливостей, опасностей, убийств и войн? Вряд ли. Только в глупых ленивых сценариях падение главаря мгновенно уничтожает рядовых прихвостней. Никуда они не денутся, не погибнут, не уверуют в добро, не раскаются и не отключатся, как дроиды Торговой федерации. Но лишившись головы, твари лишатся и единства. Развалятся на сонм разрозненных кланов, которые утонут в грызне за власть.

И пройдет еще немало времени, прежде чем черти объединятся и начнут готовиться к новому вторжению. Неизбежен ли этот итог? Совершит ли колесо Сансары полный оборот? Можно ли хоть как-то остановить этот процесс? Уверен, в этом суть Иринора — в цикличности угроз и спасений, ведь сказкам всегда нужны злодеи и герои, иначе они превратятся в обыденность, растеряют все волшебство, азарт, жажду приключений и попросту забудутся, как забывается любая рутина.

Я так задумался, что не сразу заметил непривычную тишину. Нет, она не стала абсолютной, но оркестр перестал играть, парочки — танцевать, а покупатели — торговаться, словно у всего «Приюта» убавили громкость раза в два. И ровно во столько же выкрутили возмущенный голос Хиры.

Непонятно, о чем и с кем бестия спорила, но явно началось нечто нездоровое и, возможно, опасное. Перебирая в голове варианты — один другого хуже — схватил меч и бросился на выручку. Пришлось немало постараться, с одной стороны проявляя вежливость, чтобы не ссориться с охраной, и с другой — настойчивость, чтобы побыстрее протиснуться через столпившихся кружком демонов. Огибая шепчущихся девушек и осторожно отталкивая плечом парней, я добрался до первого ряда и, наконец, понял, что стряслось.

Прислужница стояла напротив замершей, как статуя, Ангиз, топала копытом, размахивала руками и трясла когтистыми пальцем перед совершенно невозмутимым лицом. Ассасин же вновь приняла позу «вольно» на американский манер, вздернула подбородок и не мигая смотрела куда-то промеж сестриных рогов.

— Повторяю в десятый, чтоб тебя, раз! Хватит за мной таскаться!

— У меня приказ, — в десятый раз равнодушно ответила убийца.

— Да плевать на приказы! Нашелся, блин, командир полка! Вали за ширму и липни к своему ненаглядному, а меня оставь в покое!

— Приказано сопровождать и охранять. Выполнение приказа из-за ширмы невозможно.

— Отвали, не то хуже будет! — суккуба сжала кулаки.

— Так, хватит шоу! — шагнул к спорщицам и поднял ладони. — Вон, уже стражники идут. Все в порядке, господа! — крикнул двум угрюмым бородачам, возвышающимся над обычными посетителями на полторы головы. — У моих дам небольшое недопонимание. Мы больше никому не помешаем. Мы же никому не помешаем?

Хира отвернулась и скрестила руки на груди. Да что с ней вообще такое? Это уже не ревность, не стервозность, а какие-то высосанные из пальца капризы ради капризов. Заняться, что ли, больше нечем?

— Давайте же купим, что надо — и поедем. Если на каждой остановке будем наводить столько шороха, нас выпасут через пару дней.

— Я уже все купила, — ответила суккуба. — И договорилась о доставке и сборке, прежде чем заметила хвост. Это же надо так обнаглеть, что послать шпионить за мной мою же сестру!

— Я… не посылал никого шпионить! Лишь проследить, чтобы на тебя не напали!

— Сказки будешь кому-нибудь другому рассказывать. Сам, значит, лапаешь ее и обнимаешь, а мне и шагу ступить нельзя без контроля!

— Да не собирался я… Слушай, пойдем отсюда, пока нас не вышвырнули. И так все косятся.

Хира ничего не ответила и направилась к выходу.

Пока дошли, отряд шустрых чертенят в кожаных фартуках приступил к завершающим работам. Кухня обзавелась буржуйкой с плитой, убогим столиком и привинченными лавками — чтобы не опрокидывались при ходьбе. В санузле таким же образом смонтировали чугунную ванную на драконьих лапах, огромный водяной бак со спиралью для заливки лавы и отгороженный ширмой унитаз.

Сдав нижний этаж, бригадир пригласил сразу на мансарду. В других комнатах я мебели не заметил, зато в обители хозяйки разместилась громадная кровать, вторая ванна с ручным насосом, платяной шкаф с ростовым зеркалом и столик для духов и косметики. Пол и стены украсили пышные шкуры, на окнах колыхались бархатные занавески, а сами проемы застеклили толстыми армированными вставками, схожими с земными стеклоблоками, только ничуть не снижающие прозрачность.

— У меня два вопроса, — сказал, оглядев все великолепие. — Во сколько это обошлось? И почему больше нет ни одной койки? Где будет спать Ангиз?

— Это уже три вопроса, — проворчала прислужница. — Но на твоем месте, я бы задала и четвертый — где будешь спать ты сам?

— То есть? — я нахмурился и упер кулаки в бока.

Бестия достала из заднего кармана шортиков крохотный золотой ключик и подбросила на ладони.

— Я врезала в свою спальню замок. Так — на всякий случай. И случай подвернулся куда быстрее, чем ожидалось. Так что можешь спать прямо на своей Ангиз — разрешаю.

— Хира, это несерьезно! Мы на решающем этапе нашего путешествия, сейчас вообще нельзя собачиться! Если не начнем действовать сообща — нас перебьют, как котят, а потом без труда захватят Верхний мир. Мне ли говорить, во что превратится Иринор под властью Владыки?

— Ладно, — она шумно вздохнула и закатила глаза, — куплю вам по спальнику — только не ной!

— По спальнику?! — я начал терять терпение. — Издеваешься? Сама будешь дрыхнуть на кровати, с которой можно Falcon-9 запускать, а мы в спальниках на голом полу?

— Чисто технически, если вы в спальниках, то пол уже не голый, — бестия развела руками. — К тому же, деньги все равно закончились.

— Ты все потра… — слова от возмущения застряли в глотке, но быстро найденное решение охладило пыл, и я даже злорадно улыбнулся, предвкушая скорую месть. — Знаешь что, солнышко? Деньги — мои, поэтому…

— Половина! — с важным видом поправила суккуба, ткнув пальцем в потолок.

— Пусть так. Половина денег — мои, следовательно, и половина кровати — тоже. И мы будем спать все вместе, пока ты — подчеркиваю! — ты не заработаешь векселей на мебель для гостевых комнат.

— Ангела с два! — прислужница перешла в наступление. — Мой дом — мои правила! Не устраивает — катись!

— Я привыкла спать в любых условиях, — отрешенно произнесла Ангиз. — Даже стоя. Не надо беспокоиться.

— Нет, надо! Мы — одна команда, и я не позволю притеснять и унижать кого бы то ни было!

— Команда, значит? — Хира осклабилась. — Еще скажи, что ты у нас капитан.

— Да, — я навис над подругой с таким видом, что ты невольно притихла и поубавила гонору. — По крайней мере, на эти сутки. Мы сделали все, что хотели, и без проблем вернулись в особняк. Спор проигран. Подчиняйся.

— Возражаю! По условиям спора, ты обязался не проявлять к проигравшей стороне ничего неразумного и неприличного. А принуждать спать втроем — это домогательство. Либо меняй требования, либо я выхожу из сделки в одностороннем порядке.

— Как пожелаешь. Возвращай свой траходром, вторую ванну, столик и покупай три односпальные кровати.

— Но…

— Что — но? Еще скажи, что не сумеешь оформить возврат.

Бестия покраснела и заскрежетала зубами, в спешке придумывая очередную лазейку, но я не оставил никаких обходных путей. Если вещи откажутся возвращать, их можно продать за те же деньги, либо с небольшой скидкой, и вырученных закладных с лихвой хватит на обычную, а не царскую, мебель. Но демонице страшно не хотелось проигрывать, лишаться урванных, считай, на халяву удобств, и уж тем более ими делиться.

— Ладно! До следующей остановки спим на моей кровати. Но я, чур, посередине, а вы — по краям. И никаких приставаний. И в ванну ходите на первый этаж. Мою — не трогать. Найду в стоке хоть один белобрысый волос — отправлю на коврик.

Краб-паук неспешно побрел по заданному хозяйкой маршруту. Как пояснила подруга, это совершенно безопасно — особняк не собьется с курса и не провалится в расселину, а на ходу куда меньше вероятность, что внутрь заползет какая-нибудь дрянь.

— Одна, правда, уже заползла, но что поделать… — пробормотала Хира и скрылась в гардеробе, а секунду спустя вышла в длинной белой сорочке с короткими рукавами и просторных штанах.

После чего развалилась аккурат посреди кровати и раскинула руки в стороны.

— Все, что между моими ладонями — зона отчуждения. Нарушители будут немедленно разбужены и спихнуты на пол.

Ангиз молча легла на спину с самого края, сцепила пальцы на животе и закрыла глаза. Я занял положенное место и тоже попытался заснуть, однако сон никак не шел, несмотря на тишину и баюкающее покачивание.

Я хочу поговорить, — произнес в мыслях, чтобы не тревожить соратницу и придать важному разговору полагающуюся конфиденциальность.

Говори. До утра хозяин-барин.

Что с тобой происходит? Ты сама не своя с того момента, как мы здесь оказались. И не переводи стрелки на ревность и мое отношение к Ангиз — я слишком хорошо тебя знаю, чтобы в это поверить.

Суккуба усмехнулась наяву.

Видимо, недостаточно хорошо, раз задаешь такие вопросы.

Я серьезно, — повернулся на бок и настороженно посмотрел на лежащую в позе звезды подругу. — Если что-то не так — говори сразу. На кону стоит слишком многое, чтобы облажаться в последний момент из-за нерешенной загодя проблемы.

Хира ненадолго замолчала, размышляя. А затем с упреком произнесла:

Ты думал о том, что будет дальше?

Вопрос меня немало удивил, но суть его осталась тайной.

В смысле? Когда — дальше?

Вот и я о том же. Спокойно ночи.

Хира!

Она не ответила.

После битого часа размышлений и попыток достучаться до прислужницы мне все же удалось заснуть. Проснулся очень рано — хоть в Нижнем мире сложно следить за сменой дня и ночи (которых, по факту, нет, как нет солнца и звезд), но девушки еще видели седьмые сны. И разбудило не нападение врагов или иная оказия, а дикая жажда и столь же сильная ломота в суставах.

По ощущениям, весь вчерашний день я таскал тяжести и пробежал километров десять в полной выкладке. Невыносимая усталость намертво приковала к постели, и понадобились усилия, сравнимые с разрывом дьявольского ошейника, чтобы просто встать на ослабевшие, трясущиеся ноги. Кое-как дошаркав до столика, я зажег меж пальцев божественный свет и глянул в зеркало.

И увидел там истощенного немощного старика лет восьмидесяти.

— Хира! — прохрипел низким хрипучим голосом и потряс подругу за плечо. — Очнись!

Суккуба не сразу открыла глаза. Сначала повернулась с боку на бок, хлестанула меня хвостом, послала куда подальше, и лишь с четвертого раза проснулась.

— А-а! — она выпустила когти и отпрянула. — Шухер! К нам залез какой-то дед!

Мало бед на долю выпало, так еще и Ангиз мгновенно среагировала и, не разобравшись, что к чему, уложила на пол болевым захватом. Истончившиеся кости руки хрустнули так, словно их скрутили и выжали, как мокрую тряпку. Полностью обездвижив добычу, ассасин поднесла к лицу шипящую змею, изготовившуюся к смертельному броску.

— Нет! Это я!

— Погоди, не убивай! — Хира схватила сестру за плечо, и не успел я с облегчением выдохнуть, продолжила: — Сперва допросим.

— Эй! Уймитесь!

Ангиз уверенными движениями усадила меня на стул и прижала предплечья к подлокотникам. Змеи тут же обвились вокруг них, превратившись в прочнейшие фиксаторы.

— Кому ты служишь? — бестия подключилась к допросу, поднеся блестящие когти к дряблой, покрытой бурыми пятнами щеке. — Куда дел Артура?

— Я и есть Артур!

Нависшие надо мной девушки переглянулись.

— Странно, — сказала Ангиз. — Судя по интонации, дыханию, сердцебиению и потоотделению, он не врет.

— Вот именно! — обрадовался я, но, как оказалось, преждевременно.

— Но опытных убийц учат скрывать ложь. Сломать ему палец?

— Да вы издеваетесь?!

— Еще нет. Но лучше начать говорить, — отчеканили в ответ.

— Погоди… — прислужница нахмурилась и проникла в мои мысли. — Охренеть, это и правда Артур. А ну отвали от него!

Хира отпихнула сообщницу ладонями, сорвала змей и швырнула на пол. Гадюки, недовольно шипя, заползли по ногам хозяйки на законные места.

— Так, а теперь рассказывай, — бестия села на край кровати. — Как это случилось?

— Что именно? Я понятия не имею, что со мной! Ох… — от волнения закололо в груди. — Сердце…

— В кухне есть вино — неси. А ты пока вспоминай, что необычного произошло в «Приюте».

— Например? — простонал, поглаживая свободно болтающуюся рубаху.

— Ты не встречал странно выглядящих незнакомок? Которые говорили странные слова на непонятном языке?

— Вроде… была одна такая, — вместе с телом ослабла и память, и события вчерашнего вечера казались полузабытым сновидением.

— Опиши ее, — подруга говорила таким тоном, словно подобралась к решению главной загадки мироздания, и лишь мой ответ отделял от успеха.

— Очень высокая. Очень рыжая.

— Зараза! — Хира вскочила и зашагала перед кроватью. — Чушь! Этого просто быть не может!

— Чего не может быть? — вернувшаяся Ангиз передала мне кружку красного вина.

— Это была Ларгита!

— Быть того не может! — обычно спокойная убийца встрепенулась и сжала кулаки.

— Да о ком вы толкуете, девицы? Неужто нельзя все пояснить?

Сестры снова переглянулись и с тревогой посмотрели на меня.

— Возвращаемся, — сказала суккуба, и краб-паук задал такой вираж, что я чуть не слетел со стула. — Если не снять проклятие, к вечеру тебе каюк.

— О каком таком проклятии вы речь ведете?

— Ларгита… — прошипела прислужница, будто страшнейшее ругательство. — Рохля. Бестолочь. Гнилое семя… Самая бездарная, трусливая и бесполезная среди всех орудий. Отбраковка, оставленная жить лишь потому, что Владыка хотел использовать ее генетическую основу для новых экспериментов… Как? Как она смогла выполнить приказ так быстро… и так эффективно?

— Найдем ее и спросим, — отозвалась Ангиз.

— Уж не сомневайся, — глаза бестии зловеще сверкнули. — Только за ночь она могла уйти далеко, и все следы уже остыли. Повезло еще, что неумеха не научилась телепортации…

— Допустим, мы ее таки сыщем. Но как заставим снять порчу?

— О, когда я возьму эту балду за тощую задницу, она выполнит любое мое желание. Прямо как в старые добрые времена…

Ассасин улыбнулась — в первый раз с момента нашей встречи.

Меня обуревали мириады вопросов об этой Ларгите, но из-за тряски и валяния по полу пожилой мочевой пузырь вознамерился немедленно опорожниться. Чтобы не щеголять перед красавицами с мокрыми штанами и не позориться, прося помощи в столь деликатном деле, я кое-как встал и взял из угла меч. Опираясь на него, как на костыль, побрел к лестнице, пока девушки обсуждали план поиска и поимки. Поначалу все шло в штатном режиме, но тут перед крабо-пауком возник то ли валун, то ли расселина, демон притормозил, и инерция сбила меня с ног.

Пока катился по базальтовым плитам, казалось, будто на каждой ступеньке стоял невидимый молодец и лупил со всей дури палкой. От невыносимой боли ненадолго потерял сознание, а очнулся уже на полу первого этажа. Сердце бешено колотилось, то и дело пропуская удары, кости, похоже, переломались все до единой, а в голове гудело так, что я не сразу услышал склонившуюся надо мной суккубу.

— …ивой? — зрачки беспокойно метались из уголка в уголок, а жаркое учащенное дыхание обжигало кожу.

— Что?! — заорал во всю глотку, как и положено глухому.

— Ты живой?! — с той же громкостью крикнула демоница.

— Да! Но, боюсь, ненадолго.

— Зачем ты вообще поперся вниз?

Молча указал на дверь уборной.

— И на кой? Мог бы попросить ведро, я бы принесла.

Я уже забыл, когда в последний раз плакал, но от осознания своего незавидного положения веки защипало, как от перцового баллончика. Пришлось собрать все оставшиеся силы, чтобы удержать влагу в нужных местах — как ни странно, несмотря на жуткое падение, умудрился не напрудить в штаны. Герой, блин, сраный. Спаситель, мать его, Иринора. Великий поборник Света. Прошел через огонь и воду, терпел и страдал, как мученик, карабкался, ломая ногти, зубами землю грыз, терял друзей или сознательно от них отказывался ради высшей цели… и вот итог. Старая, готовая обоссаться развалина, побежденная самым слабым и бестолковым творением Владыки. Нет большего на свете зла, чем ирония.

Хира взяла под локоть и потянула, но я вырвался и проворчал:

— Сам!

Сел, скрипя шатающимися зубами, отдышался и попытался встать, но быстро понял — делать все так, словно я по-прежнему молодой и здоровый, бессмысленно. Пришлось перевернуться на четвереньки и, опираясь на меч, выпрямить сначала правую, а затем и левую ногу.

— Мы не успеем, — с сочувствием сказала Ангиз, глядя на мои страдания. — Придется прыгать.

— Думаешь? Мне еще не приходилось телепортировать старика. Сама знаешь, какие это нагрузки. Все равно, что прокатиться на американских горках.

— Значит, прыгну я. И к вашему приезду разведаю все, что получится.

— Тогда я с тобой, — бестия решительно шагнула к сестре.

— Исключено, — ассасин покачала головой. — Артуру нужны уход и забота. Во-первых, путь в одиночку очень опасен. Во-вторых, тебе придется ускорить краба-паука, чтобы добраться до «Приюта» к закату. И ускорить значительно.

Хира сглотнула, и мне совершенно не понравилось ее бледное потерянное лицо.

— Ладно, — после долгих колебаний согласилась она. — Будь осторожна. Эта мышь оказалась куда опаснее, чем мы думали.

Ангиз коснулась кулаком левой груди и «солдатиком» ухнула во вспыхнувший под ногами пентакль.

— Час от часу не легче, — вздохнула прислужница. — Пошли, дедуся. Придумаем, как тебя усадить, чтобы не разбросало по дороге, как Шалтая-Болтая. Сейчас мой крабик чешет со скоростью бывалого марафонца. А вскоре понесется быстрее лошади. И даже мне придется несладко.

— Я знаю, что надо делать. Помоги.

— Вот так бы сразу.

Суккуба услужливо подставила плечо, и я потопал наверх, держась свободной рукой за перила. Никогда прежде я не задумывался о старости, хотя прекрасно помню и дедушку, и бабушку, и много времени проводил с ними в детстве. Дед потерял ногу на фронте и ходил с костылями — ходил много, охотно, и никогда не жаловался на трудности. Бабушка чуть ли не до самой смерти ухаживала за огородом — копала, полола, поливала и радовала нас свежими овощами и соленьями. Глядя на родню, мне и в голову не приходило, что им тяжело, что обыденный труд дается неимоверными усилиями, и встают они спозаранку не потому, что жаворонки, а потому, что хотят подольше побыть наяву, прежде чем смерть заберет их в покои вечного сна.

В свои двадцать с небольшим я воспринимал старость как нечто бесконечно далекое и столь же фантастическое. Жил сегодняшним днем, не планируя ничего дальше, чем на месяц, и не задумывался, что со мною станет спустя пятьдесят лет. Подумайте, как изменилось человечество за последние полвека и попробуйте представить, что ждет вас спустя такое же время. И даже когда я фантазировал на эту тему, то воображал исключительно антураж далекого будущего — какие будут компьютеры, автомобили, политические и социальные строи, полетят ли люди на Марс, откроют ли внеземную жизнь, начнут ли Третью мировую и прочее в том же духе.

Но никогда… никогда не думал, каким стану сам в этом антураже. Если, конечно, доживу. Каково будет жить, когда не останется никого из близких, особенно — родителей. Заведу ли я семью, принесет ли мне кто-нибудь стакан воды, или же останусь один на один с дивным новым миром? Чистая сказка — и вот я старый, причем не только телом, но и умом. Странно выражаюсь, вечно всем недоволен, плохо вижу, плохо соображаю, теряю память. Уж лучше бы башку отрубили — быстро и безболезненно, ведь это проклятие куда хуже смерти.

— Итак, папаша, мы на месте, — Хира открыла дверь спальни и утерла пот со лба. — Что дальше?

— Возьми простыню и наволочку. Скрути в жгуты, оберни поперек кровати и завяжи тугим узлом.

— А-а-а, поняла. Получится что-то вроде мягкого поручня.

— Вот именно, — я лег на перину и сцепил пальцы на животе.

Суккуба осторожно примотала меня к койке, как кусочек лосося к рисовой подушке — теперь мягкое основание не даст расшибиться, а «ремень» — свалиться на пол при самой сильной качке.

— Я готов, — проверил прочность крепежа и глубоко вздохнул. — Стартуй.

В ту же секунду краб-паук приподнялся и помчал с такой прытью, что я едва не стукнулся макушкой в стену. По ощущениям забег напоминал езду на внедорожнике по пересеченной местности — грохот, тряска, подпрыгивание на ухабах. Вряд ли это справедливо сравнивать с перегрузками космонавтов, но я трижды порадовался, что выбрал именно лежачее положение. Одному Демиургу ведомо, чем бы все обернулось, сядь я в кресло.

— Хира…

— М? — бестия преспокойно стояла у окна, будто капитан на мостике, и наблюдала за маршрутом.

— А демоны вообще стареют?

— Ой! — хоть не видел ее лица, но воочию представил, как подруга закатила глаза. — Не начинай.

— Нет, правда. Сейчас тебе двести сорок девять, и ты столь же молода и прекрасна, как и двести тридцать лет назад.

— Комплимент от старика — как это мило…

— Но останешься ли ты такой через тысячу лет? Через две? Три?

— Может, скорость сбавить? Тебе, гляжу, мозги совсем разболтало.

— Ответь…

— Ларгиты в «Приюте» нет, — с мертвецким спокойствием произнесла Ангиз, беззвучно шагнув из угла.

— Ангел небесный! — Хира дернулась и непроизвольно выпустила когти. — Никак ты не избавишься от этой привычки!

— Никто не знает, куда отправилась цель, — продолжила ассасин. — Эти данные правдивы на девяносто три процента. Официантки очень боятся змей. Не думаю, что они стали бы врать.

— Ты что, пытала бедняг змеями? — от возмущения я аж приподнялся на локтях.

— Не пытала. Просто пригрозила.

— Чтоб больше о таком не слышал! Никаких пыток и запугиваний, особенно миленьких разносчиц!

— Почему? — в холодном тоне скользнула нотка искреннего удивления. — Это самый эффективный способ…

— Нет! — рявкнул, переоценив силы, и тут же зашелся сухим кашлем. — Я запрещаю это делать. Особенно без моего ведома! Ты поняла?

— Да, — Ангиз потупила взор и отступила в тень. — Так точно.

— Славно. Хира, останови краба.

— Зачем? Мы и половину пути не прошли.

— Я не спрашивал, сколько мы прошли. Я попросил остановить краба!

— Ладно-ладно! Разворчался, как старый дед.

В отместку за излишне резкий выпад суккуба излишне резко тормознула особняк, и скрученный из жгутов поручень пребольно впился в грудь. Побарахтавшись на перине, я без посторонней помощи поднялся и пересел за парфюмерный столик. Подпер щеку кулаком и забегал глазами с потолка до пола и обратно, стараясь не смотреть в отражение.

— Что ты делаешь? — спросила бестия.

— Думаю.

— Что ж, лучше поздно, чем никогда…

— Ларгита — отщепенец, верно? — пропустил колкость мимо ушей — не до ругани было, счет шел на часы. — Изгой класса, над которым вы все издевались.

Девушки пожали плечами — ответ слишком очевиден, чтобы его озвучивать.

— И тут родной творец, считающий ее бездарностью и обузой, дает задание. Очень важное задание. И Ларгита с ним справляется. Причем так удачно, как никто не ожидал. Что она сделает, будучи забитой трусихой?

— Спрячется? — предположила суккуба.

Ангиз кивнула, согласившись с сестрой.

— У нее есть транспорт?

— Ага. Хромоногий тощий паучок.

— Быстрый?

— Куда там! — Хира усмехнулась. — Его любой бес пешком обгонит.

— А с какой скоростью бегают бесы?

— Да почем я знаю?

— Две трети от моей, — отчеканила убийца, и в ответ на удивленные взгляды пояснила: — Когда-то мне пришлось загонять целый выводок. Младший осмелился передразнить Владыку во время его обращения к поданным.

— Ладно. А какова твоя скорость?

— Три четвертых от адской гончей.

— А в километрах в час?

— Что такое километры?

— Так, поступим иначе… На счет «три» пробеги из угла в угол.

— Есть! — Ангиз наклонилась, приготовившись к высокому старту.

Отсчитав шагами пройденное расстояние и засеченные секунды, я вычислил скорость ассасина. После чего передал ей тюбик помады и указал на зеркало:

— Нарисуй участок карты от «Приюта» до Обители и укажи на нем все препятствия, непреодолимые для хромого паучка.

Девушка взяла помаду и расчертила зеркало прежде, чем прислужница успела возмутиться.

— Эй! Это мое!

— Если выживу — куплю тебе целое ведро помады.

— Публичная оферта принята, — проворчала подруга и скрестила руки на груди.

Карту нарисовали с потрясающей детализацией, включая все высоты и глубины. Взяв наполовину стершийся стержень, провел похожую на синусоиду линию от точки А («Приют») до точки Б (Обитель). И сказал:

— От стены до стены — десять метров. Сколько здесь?

Ангиз «зависла» минуты на полторы и все же выдала ответ:

— Триста тридцать тысяч семьсот сорок четыре с половиной.

Перевернув зеркало тыльной стороной, приступил к расчетам. Синусы-косинусы, тангенсы-котангенсы… Затем вернул отражающую гладь, прокрутил в голове все еще раз и с учетом возможной погрешности отметил не точку, а участок маршрута длиною около ста метров. Космическая, мать ее, точность.

— Если помчим прямо сюда, через сколько доберемся?

— Часа через три, — ответила Хира.

Я сделал поправку на смещение и перенес отрезок выше.

— Через три часа Ларгита будет вот здесь. Гони краба во весь опор — за меня не бойся.

— Охренеть… — только и выдохнула суккуба. — А если ты ошибся?

— Значит, мне конец. Но иных вариантов нет. Надеюсь, тригонометрия окажется сильнее порчи.

А она могла и проиграть. Причем с очень большой вероятностью. Ведь мои расчеты — это сферические кони в вакууме. Ведь я предположил, что Ларгита будет двигаться все время с одной и той же скоростью. И черт бы с ней, со скоростью — погрешность нивелирует все разгоны и торможения, горочки и под горочки. Часом больше, часом меньше — не критично. Но что если беглянка захочет в туалет? Или соберется перекусить? Или встретит враждебное чудовище? Или побоится идти напрямик и выберет более безопасный и длинный путь? Или еще сто тысяч неучтенных «или», предугадать которые попросту невозможно без вкачанного на максимум навыка вангования. Но, как уже сказано, иных вариантов нет. Пан или пропал. И я был готов пойти на риск — как и во все предыдущие разы.

Последующие события реконструированы по косвенным признакам и логическим измышлениям, ведь лично видеть их я не мог. Но очень бы хотелось, чтобы все произошло именно так, как представлялось ^_^

По выжженной растрескавшейся равнине семенил, огибая крупные валуны и кратеры, серый паучок с длинными тонкими ножками и небольшим брюшком — совсем как сенокосец. На плоской, накрытой шкурами спине на коленях сидела рыжая нескладная демоница в закрытом черном платье. Перед ней лежал походный рюкзак, а на нем — бутылочка вина, хлебцы и вяленое мясо. Взяв бутылку обеими руками, путешественница сделала небольшой глоток и блаженно зажмурилась.

— Я такая умная, — похвалила сама себя. — Сделала то, где облажались самые сильные сестры. Когда творец узнает о моем успехе, то назовет своей любимой дочерью. И больше никто никогда и ни за что не станет надо мной подшучивать…

Так она думала, когда из-за обломка скалы на полном ходу выскочил базальтовый особняк с торчащими из фундамента толстенными окованными железом лапищами. На балконе второго этажа, держась за перила, стояли Хира, Ангиз и тот зазнавшийся Архангел, возжелавший убить Повелителя.

То есть, я.

— Лови ее! — закричала суккуба, сложив ладони рупором.

— Подведите краба ближе, — прошептала ассасин, указав на паучка сюрикеном. — Возьму ее тепленькой.

Ларгита взвизгнула, выронила баклажку и схватилась за вожжи. Паучок припустил так, что рюкзак сорвался со спины, но против нашего быстрого и могучего чудовища у него не было ни шанса.

— Как тебе такое, ведьма? — я уложил Фотон на перекладину, взялся ладонями за гарду и принялся посылать луч за лучом, как из лазерного пулемета (как бы странно это не звучало).

Первая же очередь срезала твари половину лап, наездница кубарем покатилась по земле, и Хира едва успела отклонить дом в сторону, чтобы тот не задавил добычу. Ангиз спрыгнула на ходу, и когда мы, опираясь друг на друга, добрались до цели, Ларгита уже стояла на коленях с обвившей шею змеей и острой звездочкой у лица. Пленница не пыталась сопротивляться, лишь тихонько поскуливала и перепуганным взглядом смотрела на нас. Ассасин намотала рыжие локоны на кулак и запрокинула сестре голову, одновременно усилив давление на горло.

— Тебе лучше немедленно снять проклятие, — прошипела она.

— Нет! — выкрикнула ведьма, несмотря на дикую дрожь во всем теле. — Никогда! И вы не заставите меня предать Владыку!

— Ну, — Хира обнажила клыки, — это мы сейчас проверим…

— У вас ничего не получится! — тихонько взвизгнула добыча. — Режьте меня, жгите, пытайте, но я не сниму проклятие! Я умру мученицей! Настоящей героиней! Но Повелитель будет жить! И поставит мою статую в Обители! А большего мне и не надо!

— Держите крепче, — я хотел хрустнуть пальцами для разминки, но вовремя передумал, увидев артритные шишки. — И уберите змею.

Гадюка с недовольным шипением вернулась на предплечье хозяйки. Я взялся за высокий воротник платья и рванул, обнажив горло. Ларгита пискнула, густо покраснела и отвернулась, наверняка думая, что я собрался над ней надругаться. Меня же беспокоило совсем другое. Словно лор ощупав покрывшуюся пупырышками кожу, я не нашел ничего, что походило бы на ошейник — даже замаскированный. Ни колье, ни цепочки, ни шелковой ленты — вообще никакого украшения, хотя усеянный кристаллами золотой обруч так просто не спрячешь.

— Предательницы! Как посмели вы присоединиться к этому колдуну! Нет вам прощения! Ладно Хира, но ты, Ангиз… Вот уж не ожидала!

— Где ее ошейник?

— У нее нет ошейника, — спокойно ответила ассасин.

— Ага, — поддакнула суккуба. — Она идейная.

— В смысле?..

— В прямом. Топит за ублюдка по собственной воле. Навыдумывала себе непонятно чего, поверила в этот образ, а потом и влюбилась. Вы, люди, называете такое стокгольмским синдромом.

— И как мне ее освободить?

— Не знаю. Но можно начать с малого. Давай сломаем ей мизинец?

— Или сначала вырвем ноготь, — сказала убийца. — А уж потом сломаем.

Ларгита зажмурилась и затряслась, как в сильный мороз.

— Можно еще намотать патлы на жердь и закручивать, пока все не вылезут.

— Или подпалить пятки.

— Святая магия тоже сгодится!

— Я могу разбавить яд и устроить ей такую лихорадку, что семь потов сойдет.

— Хватит! Сказал же — никто не будет никого пытать!

— Но тогда ты умрешь.

— Всегда есть варианты. Для начала уведите ее в дом.

— И посадить в подвал? У меня там цепи и веревки.

— А лучше связать и потащить следом.

— Или раздеть и усадить в холодную ванну.

— Или налить воды и разжечь под ванной костер.

— Хватит, кому сказал! — крикнул и тут же схватился за сердце. — Быстрее от вас помру, чем от проклятия! Отведите Ларгиту на мансарду, дайте воды и просто заприте дверь.

Хира нахмурилась, явно недовольная решением, а затем расплылась в ехидной улыбке. В голову вторгся вкрадчивый голосок:

А, поняла. Добрый стражник — злой стражник. Знаю-знаю… Чур, я злая! И засуну жука ей в трусики, — голос мерзко захихикал. — Совсем как в школе. Она стояла у доски и показывала на рисунке болевые точки гуманоидов. И при этом в панталонах ползал огромный рогатый жук. Ты бы это видел… такая умора. Впрочем, никто не помешает повторить. Только найти жука побольше и…

Я схватил бестию за ворот курточки и притянул к себе.

— Надо мной тоже издевались в школе, — прошипел в побледневшее лицо. — Мне ничего в трусы засунуть не хочешь?

— Только это, — Хира томно облизнулась.

— Без приказа к пленнице не приближаться, — прорычал и легонько оттолкнул суккубу.

Девушке завели руки за спину, выпрямили и повели в дом. Я же дочапал до кухни, плеснул в кружку вина и жадно выпил. Задача предстояла куда более сложная, чем предполагалось изначально. Даже в моем нынешнем состоянии сорвать ошейник крайне сложно, но возможно. А главное — понятно, что и как делать. Но как разубедить убежденного фанатика, что его кумир — ублюдок, убийца и тиран. Особенно, если главные аргументы — освобожденные демоницы — воспринимаются Ларгитой как худшее зло на свете. И небезосновательно. Жуки в трусах — лишь один эпизод, а сколько их было, когда живешь вместе с дюжиной сестричек.

Любой социум — особенно молодой — подсознательно стремится избавиться от всего, что отличается от нормы. В основе травли — древний инстинкт, «благодаря» которому из общин изгоняли (или сразу убивали) всех больных и ущербных. Ведь они дадут такое же потомство, и n-поколений спустя популяция вымрет. Так было сотни тысяч лет назад, и тогда такая практика имела смысл, но сейчас…

Сейчас же она — худшее, что досталось нам от древних предков. Рудимент, из-за которого обычные дети стараются не общаться с «необычными», унижают их, притесняют, подвергают обструкции. Взрослым, как правило, плевать на недостатки, и уж тем более они не вызывают у них ненависти (не у всех, конечно, но большинство безразлично ко всем отклонениям). У детей же и подростков к этому примешивается постоение иерархической лестницы и пагубное влияние хамов-родителей, и если не умеешь давать сдачи — тебе конец. А Ларгита долгие годы (если не десятилетия) обитала в тесной компании сущих демониц. Да уж, ситуация.

Позови Ангиз, — мысленно обратился к прислужнице.

Есть, капитан!

Почему я слышу плач на фоне?

Тебе показалось. Старенький совсем, со слухом проблемы.

— Арграхира!

Суккуба возникла передо мной в такой позе, словно поднимала с земли увесистую тыкву. В руке бестия держала кисточку для пудры, которую немедленно спрятала за спину, выпрямилась и виновато улыбнулась.

— Я лишь хотела научить ее краситься, — со смущением пролепетала хулиганка и отвела взгляд. — Она пыталась подражать нам, но лишь позорилась.

— Изыди!

Вскоре после того, как Хира провалилась в портал, в кухню вошла Ангиз.

— Звал?

— Ага. Присядь.

Ассасин села напротив и положила ладони на стол.

— Скажи, ты тоже измывалась над Ларгитой?

— Да. Но не по своей воле.

— А по чьей?

— Владыка заставлял. Думал, что муштра и давление закалят характер трусихи и превратят во что-то полезное. Он называл это… вышибить клин.

— И остальных сестер тоже?

— Да. Каждая издевалась по-своему. Применяла особые техники, основанные на главных умениях. Кто-то принуждал драться. Кто-то — таскать железо и бегать сутками напролет. Я отвечала за… — девушка тихонько вздохнула, — болевые воздействия.

— А Хира?

— Хира мелко пакостила, но делала это без приказа, получала огромное удовольствие и зачастую отхватывала за излишнюю инициативность.

— Как знакомо, — я в задумчивости побарабанил пальцами. — Ладно, пойду поговорю с ней.

— С Хирой?

— С Ларгитой.

— Я с тобой, — Ангиз вскочила, точно из лавки вырос гвоздь. — Она опасна. Особенно теперь.

— И что она сделает? Проклянет еще раз? Даже если сглазы складываются, мне все равно осталось недолго.

Как оказалось, понять, какое сейчас время суток, в Нижнем мире все же можно. По «утрам» лава начинала нагреваться и светиться ярче, под вечер насыщая воздух багряными, похожими на жаркий закат отсветами. А после «полуночи» стремительно остывала, и черный небосвод словно опускался к самой поверхности. И равнинный пейзаж вокруг погружался в полумрак, отсчитывая последние часы моей жизни.

— Дай ключ.

Демоница с неохотой подчинилась и села на место, а я побрел к лестнице, сокрушаясь, что внизу нет стула или кресла — можно было бы использовать его вместо ходунков. А так приходилось по старинке опираться на меч. По старинке… чтоб ее. Подъем на второй этаж занял минут тридцать и выкачал почти все силы. Путь на мансарду и вовсе показался восхождением на Эверест — точно так же знобило, не хватало воздуха, и я останавливался на каждой второй ступеньке, чтобы перевести дыхание.

— Пытать меня пришли? — буркнула Ларгита с кровати, стоило мне переступить порог. — Не утруждайтесь. Моя вера и преданность Владыке несокрушима!

— Я один, — прикрыв дверь, добрался до стула и с хрустом в коленях сел. — И, как видишь, вряд ли смогу тебя пытать.

— Давить на жалость — бесполезно, — рыжая нахохлилась, как мокрый воробей — храбриться у нее получалось слабо, глазки так и бегали от страха. — Нет сочувствия убийцам моего отца!

— Владыка не твой отец. К тому же, именно он заставлял сестер глумиться над тобой.

— Ложь! — в этот раз пленница злобно зыркнула и сжала кулаки — того и гляди кинется отстаивать честь любимого деспота. — Не смогли сломить тело, так взялись ломать дух? Не верю ни единому слову!

— Можно задать один вопрос?

— Нет! — Ларгита насупилась и отвернулась.

— Почему Хира так к тебе относилась?

— У нее и спроси!

— И спрошу. Арграхира!

— Да как ты посмел! — наверное, лишь моя старость и полумертвый вид остановили суккубу от расправы. — Изгонять меня в моем доме! В моем мире!

— Можешь не орать хотя бы у моего смертного одра?

— Какого еще?..

Я, кряхтя, трясясь и сыпля песком, перебрался на кровать, улегся прямо по центру и сцепил пальцы на животе. Для полноты картины не хватало только черного костюма, белых тапочек и свечки. Произошедшее столь шокировало ведьму, что та отпрыгнула на самый край и подняла руки, будто боялась осквернить себя.

— Что ты удумал? — суккуба, подбоченившись, нависла надо мной.

— Я хочу увидеть сон. Наш общий… сон. Хочу, чтобы наши разумы слились. Хочу окунуться в вашу память… — голос стих, сердце едва билось, и я медленно засыпал навсегда. — В те времена, когда вы учились в школе. Ты сможешь это сделать?

— Ну… — прислужница покраснела и замешкалась. — Даже не знаю. Это явно не то время, которое мне хотелось бы вспоминать.

— Это… моя последняя воля.

— Не волнуйся. Сейчас ты подремлешь немножко, а очнешься снова молодым и здоровым. Мы с Ангиз это устроим, уж не сомневайся.

Ларгита пискнула и вжалась в стену, подняв колени к подбородку. И прежде чем я успел разомкнуть ссохшиеся губы, бестия кинулась на пленницу. Схватила за волосы и начала таскать с таким остервенением, что лишь чудом не сломала кровати ножки, а сестре — шею.

— Если он умрет — я сдеру с тебя шкуру! Клянусь всеми богами всех миров! Буду отрывать по маленькому кусочку — и поверь, быстро ты не сдохешь. Растяну удовольствие на целый век!

Колдунья верещала во всю глотку. Пришлось и мне напрячь свою, чтобы остановить разбушевавшуюся подругу.

— Хватит! Это приказ!

— Но тогда… — Хира всхлипнула и уронила голову на грудь. — Ты умрешь…

— Делай, что велено.

— Это будет непросто.

— А когда у нас хоть что-то было просто?

— Эй! — Ларгита вскинула палец. — Я не позволю! Ваше колдовство бессильно против моей воли! У вас нет власти… — она отрывисто вздохнула и причмокнула, — надо… мной.

И отключилась. Суккуба же легла рядом со мной на спину, взяла за руку и попросила то же сделать с заснувшей пленницей. Я подчинился, но сон, несмотря на смертельную усталость, все не шел.

— Что-то не так?

— Да, — бестия, не мигая, смотрела в потолок с таким видом, словно мы готовились залезть в ее шкаф со скелетами, которых за два с половиной века накопилось немало. — Просто хочу предупредить. Раньше… я была совсем другой. Особенно до того, как повстречала тебя. То, что ты увидишь, может навсегда изменить мнение обо мне. Скорее всего, нашим отношениям придет конец, и остаток пути мы пройдем не как пара, а как хозяин и слуга. Мастер и… инструмент. Но если думаешь, что этот сон тебя спасет, — демоница повернула голову и посмотрела в глаза с таким страхом, какого прежде видеть не доводилось, и от испуганной, растерянной и обреченной мордашки защемило сердце, — я это сделаю. Даже если ты меня возненавидишь и захочешь изгнать… навсегда.

Сжал покрепче ее ладонь и кивнул, не давай обещаний и не клянясь в любви до гроба, несмотря на все открывшиеся обстоятельства. Она бы все равно не поверила. Никто бы не поверил.

— Поехали.

Сон накатил мгновенно и больше напоминал потерю сознания. Очнулся я в просторной мрачной комнате, вырубленной в базальте, где напротив огромного — почти во всю стену — незастекленного окна стояли шесть двуспальных кроватей.

В отличие от обычных снов, этим я никак управлять не мог, и лишь наблюдал за происходящим из чужой головы — по сути, смотрел давние полузабытые воспоминания, словно фильм. Вот Хира (а это наверняка была именно суккуба) свесилась с койки и обмотала копытца спрятанными под подушкой шкурами, чтобы не греметь по голому каменному полу. Спустившись, прокралась мимо посапывающих сестер (видимо, подруга сосредоточилась на самом главном, и вся периферия «замылилась» практически до полной неразличимости) к питьевой бадье в углу.

В зеркальной глади я увидел отражение и чуть не проснулся от удивления. Судя по тонким рожкам, жиденьким волосам и глуповатому выражению лица, бестии исполнилось от силы лет одиннадцать. На это же намекали низкий рост и отсутствие груди — выходит, если демоны и впрямь не стареют, то, по крайней мере, растут до определенного возраста.

Набрав полный ковш, маленькая негодяйка побрела обратно, на миг задержавшись у окна. Вид открывался — мое почтение: широченную, рассеченную лавовой рекой долину усеивали руины титанического города, простиравшегося от горизонта до горизонта. Не удивлюсь, если это — столица Нижнего мира, павшая в ходе Первой войны. Громадные черные башни в большинстве своем уцелели, но лежали вразнобой, как поваленные ураганом деревья.

Это все, что удалось разглядеть — Хира продолжила путь. Добравшись до кровати, где спала рыжеволосая девочка, будущая суккуба провела над ее головой ладонью, и беспокойно дрожащее тельце обмякло. Осторожно откинув одеяло, хулиганка вылила весь ковш между ног облаченной в темную мантию сестры. После чего застелила все как было и, тихо хихикая, вернулась на место.

Я снова отключился, а пришел в себя от громкого топота. В помещение, гремя доспехами, вошли двое громадных демонов и кто-то еще. При его появлении воспитанницы тут же вскочили, выстроились в ряд и опустили головы, и мне удалось разглядеть только ноги незнакомца — худосочные, кривые, в облегающих кожаных штанах. Судя по болтающимся за ними полам, Его Темнейшество накинул то ли плащ, то ли домашний халат нараспашку.

— Доброе утро, леди! — прозвучал высокий манерный голос, прохаживаясь вдоль подопечных. — Так, а это что такое? Ларгита, ты опять обоссалась?

Никто не засмеялся — вообще не издал ни звука.

— Я… я… — девочка ничего не помнила из-за насланного сна и понятия не имела, что ей устроили подлянку. — Прости, отец!

Раздался звонкий звук пощечины.

— Сколько можно меня позорить, бестолочь? Ты — мое последнее творение. Я вложил в тебя все знания, какие получил за века! В тебе собрано все самое лучшее из предыдущих образцов! Так какого ангела ты ничего не умеешь? Даже контролировать свой мочевой пузырь! Займитесь ей! Чтобы к завтраку была в порядке.

— Да, отец! — хором гаркнули сестры.

— Нет, пожалуйста… — запричитала оттесненная в угол бедняга.

Хира брела позади старших сестер, и я видел в их руках ремни, веревки с грузиками и обмотанные цепями кулаки. Представить страшно, какую темную уготовили малявке, но, к счастью, подруга избавила от продолжения зрелища.

— Это следствие… — прошептал одними губами. — Покажи причину.

— Не надо. Пожалуйста.

— Времени мало.

— Поприветствуйте вашу новую сестренку! — тонкие пальцы держали меня за плечо. — Ее зовут… Арграхира!

— Здравствуй, Арграхира, — хором ответили смазанные лица.

Владыка ушел, и я сквозь время и дрему почувствовал дикий страх, охвативший ребенка, с которым двести сорок лет спустя нас сведет судьба. Фигуры в мантиях обступили со всех сторон. Кто-то равнодушно взирал свысока, кто-то наклонился, уперев ладони в колени, кто-то ощупывал рожки и волосы.

— Какой необычный цвет.

— А глаза видела?

— Когда вырастет — станет той еще красавицей.

— А кем она вырастет?

— Я — суккуб! — сердито пискнула маленькая Хира. Из-за мыла я не видел деталей, но подсознательно понимал — орудия Тьмы улыбаются.

— Вот это да!

— Кое-кого ждет о-очень интересная жизнь.

— Не смущай малявку.

— Ладно, давайте спать. Вот твоя постель, вон там ведро, вон там — бочка с чистой водой. Смотри не перепутай.

Барак содрогнулся от смеха.

— Если что-то нужно — обращайся.

Крохотная бестия зажмурилась, и после секундной темноты открылась новая сцена. Хира сидела в тяжелом кожаном кресле, а Владыка стоял у небольшого окна.

— Обучение продолжится, — сказал он. — Хочешь ты того или нет.

— Но мне всего девять!

Ответ шокировал, но ни капельки не удивил:

— Некоторые любят помоложе.

— Я… я… но отец, это слишком жестоко! Эти люди… делают мне больно! И стыдно! И все это… неправильно!

— Мне плевать, больно тебе или стыдно. Ты — инструмент, созданный для конкретной цели. Или учишься ее выполнять сама — или заставим. У меня нет времени ждать, пока ты вырастешь и войдешь во вкус. В обоих мирах живет огромное количество существ, которые польстятся и на маленькую куколку. Раньше начнешь — быстрее привыкнешь. Твоя следующая цель — герадийский генерал. Задача — узнать все о предстоящих перемещениях войск. Модель поведения — номер семь. Поняла?

— Д-да… — всхлипнула девочка.

— Хватит, — прорычал, задыхаясь от возмущения, но очнуться не смог — сон держал якорными цепями, и ослабшее тело не могло сопротивляться.

— Ты сам хотел подробностей. Так смотри же.

Сцена сменилась грязной темной подворотней. Хира пряталась там, одетая в зловонные лохмотья, пока не заметила приближающуюся карету — большущую, белую, в сопровождение конных латников. Из-за узости и захламленности улицы, экипаж передвигался медленно, и девочка успела метнуться наперерез и подбежать к дверце с протянутой шляпкой.

— Проваливай! — гаркнул гвардеец и замахнулся кнутом. — А ну пошла прочь!

— Дяденька, всего один медячок. Ради всех светлых богов, я не ела три дня!

— Кто там? — с оживлением донеслось из салона.

— Попрошайка малолетняя, ваше благородие.

— Хм… Ну-ка, притормози.

Кучер натянул поводья. Дверца приоткрылась, и наружу выглянул пышноусый полный мужчина в расшитом золотом кителе.

— Какая ты худенькая, — генерал покачал головой с обширными залысинами. — Голодная, холодная… Забирайся, отвезу тебя в свое имение. Накормлю, напою — станешь жить, как королева.

— Правда? — Хира с отвращением захлопала ресницами.

— Конечно, солнышко. Сейчас опасные времена — война на пороге. Маленьким девочкам опасно бродить по улицам.

— Спасибо, дяденька! — суккуба уселась с краю мягкого сиденья.

— Ну, чего боишься? — усач подсел рядом и положил лапищу на дрожащее бедро. — Прыгай на коленки — будет и теплее, и мягче.

— Хватит! — со слезами взмолился я.

— Смотри же, — как приговор прозвучали слова.

— Маленькая мразь! — Владыка отвесил сидящей в кресле Хире обжигающую затрещину. — Сбежала, когда все шло по плану!

— Но он… он… — рыдая, пробормотала девочка, — зашел ко мне в ванную. И снял халат. И у него, у него…

— В этом вся суть! — новый удар чуть не повалил беднягу на пол. — Ты суккуб, едрить тебя в копыто! Ты должна соблазнять, охмурять и добывать нужную мне информацию! И если придется ублажать старых жирных мужиков, прыщавых юнцов, озабоченных стариков, извращенных баб, да хоть коней — ты будешь это делать! Ради этого я тебя и создал! И поверь, — он схватил ее за запястья и растянул в стороны с такой силой, что затрещали суставы, — я найду способ тебя заставить.

Миг — и я (мы) снова оказались в казарме, перед строем безликих фигур.

— Займитесь, — Повелитель толкнул Хиру на пол. — Чтобы к завтрашним занятиям была готова.

— Нет… — простонала девочка, пятясь в угол от надвигающихся «сестер». — Не надо… Пожалуйста…

Миг.

— А ты настырная, — когтистая лапа Владыки взяла из жаровни золотой ошейник. — И хитрая. Натравливаешь сестриц на новенькую, чтобы самой меньше получать. Ничего. Я посажу тебя на поводок и отправлю во Дворец наслаждений. Тамошние конкубины научат всему необходимому. И поверь, по сравнению с их порядками мои методы покажутся райским блаженством.

Хира захохотала, как сумасшедшая, прикованная к жесткому железному креслу. И вид раскаленного обруча ее ничуть не испугал.

— Я хер клала на все твои приказы, — произнесла демоница «подросшим» голосом. — Избавлюсь и от поводка. И клянусь богами всех миров — ты ответишь мне… папаша.

Из забытья вернул истошный вопль Ларгиты:

— Вранье! Отец не такой! Это черная магия! Иллюзия! Морочила меня раньше — вот и теперь взялась! Не поверю! Ни за что!

Прислужница подошла к ведьме, и та по старой привычке отползла к спинке кровати и притихла.

— Не трогай ее! — предупредил на всякий случай, не видя лица подруги, но опущенные плечи и стиснутые кулаки не предвещали ничего хорошего. — Это приказ.

— Я издевалась над тобой, чтобы меньше издевались надо мной, — повторила демоница. — Хочешь — верь, хочешь — нет: плевать. Я делала это, чтобы выжить. Чтобы скопить сил, сбежать и отомстить. За себя. За тебя. За всех нас. Я никогда не считала себя правой. И если… — она провела предплечьем по векам, — если хочешь поквитаться — пожалуйста. Убей меня, замучай до смерти, унижай — делай, что посчитаешь нужным. Но… пощади Артура. А потом беги — предупреждай своего ненаглядного. Пусть прячется, меняет планы, или начинает вторжение. Ему уже ничто не будет угрожать. Только спаси моего друга. Не отбирай и второй смысл жить.

— Твои лживые чувства не стоят и волоска с головы Владыки! — выкрикнула Ларгита. — Это все притворство! То я не знаю, как умеют притворяться суккубы! Нет, нет и еще раз — нет! Убийце моего отца нет прощенья!

— Ах ты су…

— Нет! — крикнул я из последних сил, которых осталось столь мало, что все ниже пояса парализовало.

— Но ты умрешь! — в сердцах воскликнула подруга, и лишь тогда я увидел залитые соленой влагой щеки.

— Да, — произнес с усталой улыбкой. — Но правду — не убить. Ее не проклянешь, не проткнешь мечом, не сожжешь файерболом. А правда в том, что Владыка — самое страшное зло, какое ступало по этим землям. И если надо погибнуть, чтобы это доказать — что же, я готов.

— Но… — Хира поморщилась, точно лимон куснула, и закрыла лицо ладонью.

И я услышал плач — тихий, тонкий, поскуливающий, хотя прислужница обычно рыдала беззвучно. А затем тело охватили небывалая легкость и воодушевление. Стало так спокойно и хорошо, словно никакой порчи и не было, а я снова молод и здоров. Вот, значит, как приходит смерть. И я не врал, говоря, что встречу ее с улыбкой. Ничего, мой пример вдохновит многих. Зло рано или поздно свергнут, и никто не скажет, что я отступил, струсил и предал свои идеалы и друзей, испугавшись косы Костлявой. Жаль, не хватило минутки, чтобы сказать Хире, как сильно ее люблю, но главное, что…

— Все равно не верю! — пропищала ведьма, утирая скулы промокшими насквозь рукавами. — Хоть и сняла проклятие, но в вашем злодействе участвовать не собираюсь! И всем буду говорить, что меня похитили. Так… так… так и знайте-е-е!

— Здесь у нас кухня, — указал на комнату. — А там — ванна и туалет.

— А где пыточная? — проворчала Ларгита.

— Пыточной нет.

— А карцер?

— И его нет.

— Лишь потому, что у вас нет денег, — продолжила сомневаться ведьма.

— Не нравится — можешь пойти снаружи, — фыркнула Хира. — Входной двери, как видишь, тоже нет.

— Не могу! Вы убили моего паука. Вот и повезете до самого Пандемония! Где я всем расскажу, что вы задумали!

— Ладно, — суккуба открыла шкаф с провизией, но не нашла ничего, кроме пыльной паутины.

— Правда, расскажу! И все узнают! И вас остановят!

— Как знаешь, — Ангиз прошла мимо и села за стол у окна.

— А где твоя комната? — Ларгита сощурилась.

— На втором этаже. Но там нет мебели.

— И где же ты спишь?

— На мансарде.

— В спальнике?

— Нет.

— В кровати?! — ведьма в ужасе схватилась за конопатые щеки. — Надеюсь, по очереди?

— Все вместе.

— Ходячая обитель разврата! Этот колдун очаровал вас и магией принудил к такой… мерзости! Задумайтесь! Одумайтесь! Вернитесь на истинный путь! И, быть может, обрящете прощение!

— Может, вышвырнем ее? — предложила Хира.

— Судя по карте, мы сейчас в жуткой глуши, где полно всяких чудищ. Довезем ее до ближайшего города и там уже высадим.

— Если мы ее отпустим, — вмешалась Ангиз, — то снизим шансы на успех. Советую обустроить карцер.

— Никаких карцеров. А вот комнаты не помешают. Как в Нижнем мире вообще векселей поднять? Тут есть доски с заданиями?

— Нет, конечно, — подруга вылила на язык последние капли вина и швырнула бутылку в окно. Ассасин не глядя уклонилась от снаряда и даже не возмутилась. — Это локация для финальной битвы, а не прокачки.

— И как тут зарабатывают?

— На биржах. На ставках. На спорах. И в прочих азартных играх. Кстати, можно продать Ларгиту повстанцам. Не представляешь, сколько за нее отвалят.

— Чт-о-о?! — выкрикнула ведьма.

— Хватит, — сказал я. — Мы не сделаем ничего, что угрожало бы ее здоровью.

— В принципе, можно попробовать попросить выкуп у приспешников. Но Владыка попытается нас перехитрить и заманить в ловушку. Если, конечно, вообще захочет вернуть свою любимую младшую дочурку.

— Еще как захочет! — рыжая скрестила руки на груди. — Но вместо денег вышлет за вами легион, а то и два!

— А это мысль, — я потер подбородок. — Но подводных камней — уйма. Кстати, векселя можно подделать?

— Конечно. У нас каждый второй этим промышляет.

— Хм… Значит, надо выйти не на самого Повелителя, а на кого-то, кто пытается перед ним выслужиться. Это может быть опальный воевода, дворянин или мэр города… Кто-то из знати, обладающий деньгами, но не влиянием. Так Ларгита вернется домой — наслаждаться заблуждениями, а мы получим достаточно средств для ремонта. Не знаю, идут ли тут дожди, но если начнутся…

— Идут-идут, — Хира кивнула. — Кислотные. Лавовые. Кровавые. Паучьи и змеиные. Серные. Каменные. На любой вкус и цвет.

— А мы, по сути, спим под открытым небом, — вздохнула убийца.

— Вот и цена вашему Свету! — ведьма обвела нас обличающим перстом. — Готовы продать меня, лишь бы набить желудки!

— Ты же сама хочешь от нас избавиться! — суккуба не выдержала и громыхнула кулаками по столу.

— Негодяи, предатели и мошенники. Фу такими быть! Покайтесь, пока не поздно. Покайтесь!

— Нет, серьезно. Это же выход, который устроит всех. Тебя со всеми почестями переправят в столицу, а мы немного разбогатеем.

— И потратите деньги на убийство моего отца?! Обойдетесь! И не пытайтесь заставить плясать под вашу дудку. Не получится!

— Итак, — я сел рядом с Хирой. — У кого есть на примете подходящая цель?

— В ста лигах к западу, — начала Ангиз, — стоит убогий шахтерский городок, где добывают базальт. Его мэр — известный транжира и казнокрад. И отдаст многое, чтобы продвинуться по службе и воровать еще больше.

— А лига — это сколько?

— Два с половиной километра.

— Хм… — побарабанил по столешнице. — С учетом рельефа, крюк получится немалый. Но выхода нет — поворачивай краба… Ларгита, а что ты делаешь?

Ведьма, зажмурившись, стояла у порога и медленно водила руками перед собой.

— Навожу телепатическую связь. Чтобы предупредить мэра. Путь встретит вас во всеоружии и уничтожит на подходе!

— И как успехи?

— Никак, — ответила суккуба. — Она и в соседнюю комнату не пробьется, не то что за сотню лиг.

Рыжая поджала губы, вскинула подбородок и с важным видом удалилась.

— Не надо так, — сказал, положив ладонь на предплечье подруги. — У нее когнитивный диссонанс.

— Нет, — проворчала бестия, глядя в окно. — Она просто дура.

— Ангиз, ты не могла бы…

— Конечно, — ассасин встала и вышла вслед за ведьмой.

— Слушай… — сел еще ближе и приобнял за талию. — Не стану врать и говорить, что ничего такого не видел или уже все забыл. Я видел достаточно и это в самом деле изменило мое отношение.

Демоница напряглась и тихо сглотнула.

— Но не к тебе. А к Владыке. Если раньше он был абстрактным злом, типичным Темным властелином, которого необходимо уничтожить ради мира во всем мире, то теперь… — вздохнул, успокаиваясь, — теперь это мой личный враг. И ты не представляешь, что я с ним сделаю, когда возьму за жопу.

— Мы сделаем, — Хира обернулась, сверкнув капельками на ресницах.

— Мы сделаем, — повторил тем же тоном и прильнул к дрожащим солоноватым губам.

Она отстранилась и ткнулась лбом в мою заросшую щеку, превратившись из дерзкой развратницы в нежную беззащитную девушку. Длилось это недолго — всего несколько секунд, которые я оценил по достоинству, после чего суккуба выпрямилась и сухо произнесла:

— Итак, с чего начнем? У тебя уже есть план?

— Есть. Напишу письмо с указанием, куда доставить выкуп. Ангиз тайком его передаст. Возьмем деньги, отпустим Ларгиту. И по тапкам.

— Нам сто пудов устроят засаду.

— Разумеется. Поэтому ты телепортируешь чемодан прямо в особняк. Сможешь?

— Как нефиг, — подруга устало улыбнулась. — Только отдохну немного.

— Мне тоже не помешает. Тело вроде выздоровело, а все равно чувствую себя стариком.

— Тогда пошли, — она взяла за руку и повела к ступеням.

Но когда я отпер дверь мансарды, выяснилось, что поперек кровати уже дрыхнет пленница.

— Эй! — тут же крикнула суккуба. — А ну проваливай!

Ведьма приподнялась на локтях и сонно сощурилась. Перед сном она умылась, стерев остатки размазанной пудры, и я увидел, что без грима девушка весьма недурна собой. Ее естественную красоту не портили ни широкое лицо, ни россыпь мелких веснушек на переносице, а губы без темной помады и обводки выглядели куда больше и сочнее — как и глаза.

— И не подумаю! — попутчица натянула одеяло до подбородка. — Я — военнопленная, и требую уважительного отношения!

— Ты — наглая морда и сейчас получишь по жопе.

— Вот и полезла твоя черная сущность!

— Хватит! — прикрикнул я, хотя с удовольствием посмотрел бы, как суккуба исполняет угрозу. — Не хочешь уходить — как хочешь. Но если я не посплю хотя бы час, то точно отброшу копыта. И все твои благие порывы пойдут гончей под хвост.

— Нет у меня никаких благих порывов! — Ларгита покраснела. — Просто… просто хочу собрать больше доказательств и вывести вас на чистую воду!

— Удачи, — я лег с краю.

— Ты… ты… не можешь спать со мной в одной кровати!

— Во-первых, это ты спишь со мной в одной кровати. Во-вторых, как видишь, могу.

Ведьма отползла на противоположный край и с недовольной миной прижала подушку к груди, словно сидела не в полностью закрытом платье, а голышом.

— Другое дело, — Хира фыркнула и устроилась рядом со мной.

— Я постою на страже.

— А-а-а! — мы разом дернулись и вскрикнули, увидев вышедшую из тени Ангиз, все это время невидимкой стоявшую в углу.

— Уверена? — отдышавшись, спросил я. — На такой скорости в особняк точно никто не заберется. А по прибытию тебя ждет сложное задание. Лучше тоже отдохни.

— Как прикажешь.

— Это не приказ, а…

Ассасин уже легла между Хирой и Ларгитой, сцепила пальцы на животе и закрыла один глаз.

— Буду спать по очереди, — пояснила в ответ на мой удивленный взгляд. — Сначала правое полушарие, потом левое. На всякий случай.

Хотел спросить, о каком еще случае идет речь, но тут дошло — убийца не доверяла «пленнице» и собралась караулить не случайных чудищ, а именно ее. Хотя я в упор не видел в рыжей никакой угрозы. Хотела бы — уже бы всех прокляла, и никто не успел бы помешать.

— Какое бесстыдство, — произнесла Ларгита минут через десять, когда все успели задремать. — Возлежать на одном ложе с мужчиной. Да еще и с колдуном. И с противником Повелителя.

— Завидуй молча, — прорычала Хира.

— Нашла, чему завидовать! Разврату и кощунству!

— Она завидует, — отчеканила Ангиз.

— Вранье!

— Учащенное дыхание и сердцебиение. Повышенное потоотделение. Бегающий взгляд. Расширенные зрачки. Пятна на скулах. Нервозная моторика.

— Это от возмущения!

— Отстаньте от нее, — буркнул я.

— А мы чего? Не нравится — пусть валит отсюда! Нашлась царица — то не так, это не эдак.

— Я сказал — вы услышали. Дедовщины и травли на борту не потерплю. До сделки Ларгита находится под моей ответственностью.

— Бу-бу-бу…

— Изгоню сейчас.

— Да я сама свалю! — Хира встала и пошла вниз, гремя копытами на весь дом. — Тусуйся со своей задроткой.

— Похоже, сон отменяется, — Ангиз тоже встала. — Я могу идти?

— Не спрашивай.

Дверь захлопнулась, и в комнате воцарилась напряженная тишина, разбавляемая сопением с противоположного края. Оно ничуть не мешало, и я уже собрался в кои-то веки отдохнуть, как вдруг ведьма шепнула:

— Спасибо. Попрошу Владыку казнить тебя быстро.

— М-м-м… как мило.

Девушка явно смущалась оставаться со мной наедине, но покинуть мансарду — значит, снова собачиться с сестрами без надежды на помощь. Пришлось выбрать из двух зол меньшее, но о спокойном отдыхе можно было забыть. Ларгита сопела, ворочалась, ерзала, покашливала, а когда наконец отключилась, захрапела так, что стеклоблоки в окнах зазвенели. Я пытался прятать голову под подушкой, но от таких трелей не спас бы и глушитель для гаубицы (да, такие бывают). Пришлось выползти из-под одеяла и походкой зомби спуститься на первый этаж, сесть за стол в кухне, да так и заснуть, уронив голову на руки.

Разбудил меня далекий грохот. Выглянув в окно, увидел приземистую гору, формой похожую на двускатную крышу. Посреди нее широкой дугой въелся карьер, откуда и доносился шум. Напротив виднелся окруженный невысокой стеной городишко, тесно заставленный кособокими каменными хижинами.

— Базальтар, — пояснила Ангиз.

Ассасин полностью «обросла» чешуей, оставив открытыми только губы и макушку с торчащими пепельными волосами. Поправив змей и перекинув через грудь ремни со «звездочками», она встала напротив в ожидании приказа.

— Так… Мне нужны пергамент, перо и чернила.

Получив искомое, послюнявил кончик стилуса, думая над формулировкой, и написал:

— Что?! — я вскочил, опрокинув подругу на спину, и натянул штаны. — Почему?

— Мэр связался с Владыкой и запросил помощь, ведь Ларгита не умеет телепортироваться. Но Повелитель немедленно прислал палача. Ларгиту сейчас ведут на допрос, а на городской площади уже готовят бадью.

— Какую еще бадью?

— Со святой водой. Для нас она хуже кислоты.

— Экзера… — прошептала суккуба, и в глазах мелькнул неприкрытый страх. — Одна из старших сестер. Мучитель и убийца невиданной силы. Пора валить.

Краб-паук начал разворачиваться на месте, как танк.

— А ну стой! — краб-паук остановился. — Мы не бросим ее на смерть!

— Хира права. Экзера очень опасна.

— А как вы Владыку валить собрались, если перед шестеркой струсили?

— И что ты предлагаешь?! — подруга перешла в контратаку. — Просто взять и напасть среди бела дня?

— Да, черт возьми! Сколько в том городе стражи — два десятка?

— Три с половиной, — поправила ассасин.

— Плевать, — я понизил голос и хищно осклабился. — Засиделись мы за время поездки. Пора размяться.

— Каковы указания?

— Телепортируемся на площадь и веселимся.

— Город окружили антимагическим барьером.

— Хм… Тогда поступим вот так.

После обсуждения нового плана мы перенеслись на вершину базальтовой горы, откуда открывался отличный вид на город. Зато сам город отличными видами похвастать не мог и больше всего напоминал выстроенный кругом гаражный массив с единственной дорогой и проплешиной в центре. Каменные хижины с черными крышами стояли так тесно, что между ними, казалось, вообще нет никакого зазора. И, тем не менее, демоны стекались на площадь со всех сторон, как хвостатые муравьи.

Стражники в массивных доспехах древками алебард оттесняли чересчур ретивых зрителей, пока работяги наспех складывали из блоков помост. В него уже вмуровали бак со святой водой, которая в среде Нижнего мира дымилась и сияла расплавленным золотом. Ларгиты поблизости не заметил, но это не повод для радости — скорее всего, девушку допрашивают. Можно попробовать отыскать тюрьму и вызволить беднягу, а можно сделать так, что палач найдет нас сама.

— Готовы?

Спутницы кивнули.

— Тогда устроим этим уродам королевскую битву. Онигокко!

Невидимая сила приподняла меня над землей и заточила в огромный черный с золотым доспех. После чего все вместе прыгнули на высоту около ста метров над Базальтаром. После телепортации я подхватил Ангиз на руки и камнем рухнул вниз. Рядом в потоках воздуха кружилась юлой прислужница. Черти заметили нас почти сразу и открыли зенитный огонь. Навстречу полетели стрелы, дротики, камни из пращей, огненные шары, копья молний и прочая магия. Я развернулся спиной, слыша, как по панцирю стучат снаряды, но не чувствуя никакого урона — первые десять секунд наша с Хирой демоническая броня полностью неуязвима.

После того, как облепленный серной пылью купол оказался над головой, я кувыркнулся и распахнул кристальные крылья, накрывшие тенью половину города. Они замедлили падение, и по ощущениям посадка вышла как прыжок с первого этажа. Громадный меха-доспех пронзительно лязгнул, точно сцепляемые вагоны, и я мгновенно перешел в атаку, исторгнув из меча всепожирающий ослепительный луч света в секторе перед собой.

Рядовые жители в ужасе бросились врассыпную — только копыта засверкали. Первый ряд стражников развалился грудами дымящейся плоти и топленой стали. Второй же с ревом ринулся на нас, занеся алебарды над рогатыми шлемами. Сила онигокко была такова, что я попросту перехватил свободной рукой оружие, вырвал из когтистых лап и вонзил в плечо. Стражник заверещал, завертелся и попытался избавиться от алебарды. Мимо пронеслась Хира в закрытом бронированном купальнике с кольчужной юбочкой, и громадными, как сабельные клинки когтями вспорола вражеский нагрудник. Пока демон ронял под ноги проскальзывающую через пальцы требуху, Ангиз ловко запрыгнула на загривок соседа и запустила змею в шейное сочленение.

Воин заорал и затопал пуще товарища, бросив оружие и хлопая по броне. В это время ассасин сиганула с его плеча и в двойном сальто метнула во все стороны россыпи «звездочек». Сюрикены по некой (то ли магической, то ли алхимической) причине раскалялись добела и крутились с такой скоростью, что прорезали толстенные латы, как болгарка — картон.

Благородная ярость переполняла сердце. Время мук и лишений закончилось — пришла пора карать уродов за всю хурму. Был изгоем — стал героем. За мир. За дом. За друзей.

— За Иринор!!! — заорал не своим голосом и вонзил Фотон по самую гарду. Потом потянул резко вверх и вместо того, чтобы высвободить меч, вскрыл стражника от пуза до горла.

Поняв, что сопротивление бесполезно, выжившие ретировались, оставив на площади два десятка искромсанных, истерзанных, изрубленных тел. И вот сквозь шум крови в ушах пробился новый звук — тихая, но уверенная поступь копыт. За пеленой поднятой пыли показался рогатый силуэт. Очертания колебались вслед за ветром, то уменьшаясь, то вырастая. Хира встала справа, чуть пригнулась и направила когти на цель. Ангиз по левую руку сжала «звездочки» меж пальцев и встала в позу каратиста перед дракой.

— Сейчас начнется, — суккуба оскалилась.

— Бой будет трудным, — кивнула убийца.

— Не представляешь, насколько.

— Все, что было раньше — детский лепет.

— Нападаем вместе, — произнес я. — И давим изо всех сил.

И вот из непроглядной завесы вышла Палач. Кожа светлая, чуть загорелая. Рост маленький — навскидку, метр шестьдесят, но фигурка — просто блеск. Крепкие бедра, узкая талия, внушительная грудь. На макушке — короткие треугольные рожки, похожие на кошачьи уши, хвост целиком оброс светлым мехом. Волосы цвета персиковой мякоти, густые и длинные. Мордашка милая донельзя, с огромными голубыми глазищами и пухлыми губками.

Девушка носила белую блузку, короткую кожаную юбку и чулочки чуть выше колен. Ошейник — золотой обруч с кристальными шипами… вовнутрь. Я сглотнул и постарался не думать, каковы ощущения от такой радости на горле. За исключением этой детали, никогда бы не поверил, что предо мной великое и ужасное орудие Тьмы, а не гламурная киса из элитного клуба.

— Не расслабляйся, — прошипела Хира. — Пред тобой — чудовище.

«Чудовище» остановилось в десяти шагах напротив и сощурилось, заткнув большие пальцы за поясок.

— Интересно… — голос палача был еще ниже, чем у прислужницы, — кто хуже? Задрот, возомнивший себя героем? Или предательские жопы, поверившие ему?

— В бой!

Решив не тратить время на болтовню, разбежался и со всей дури рубанул сверху вниз. Удар вышел такой, что воздушная волна разметала пыль по площади. Когда же завеса развеялась, я с ужасом увидел, что Фотон остановлен… ногтем. Экзера просто подняла палец, и вся моя сила, вся скорость и тяжесть доспеха остановились… гребаными ногтем! Который даже не треснул!

— Да как так?..

Недоросль легоньким щелбаном вышибла меч из рук и отправила в затяжной полет. Я невольно поднял голову, и в этот миг крохотная ладошка промяла нагрудник. Я вытаращился, харканул кровью и быстрее пули пролетел мимо соратниц, протаранив спиной хижину. Каменный домик с оглушительным грохотом разлетелся на мелкое крошево, словно внутри взорвалась авиабомба. Онигакко спас от неминуемой смерти, но развалился на куски и вряд ли подлежал восстановлению. На четвереньках выбравшись из обломков демонического костюма, я уставился на Экзеру, не зная, что делать и как дальше быть.

— Ах ты мразь… — Хира высекла искры когтями. — Ну, держись.

Суккуба метнулась к противнице, но та не шелохнулась и отчетливо произнесла:

— «Железная дева».

В тот же миг из ниоткуда появился саркофаг с шипами и схватил бестию подобно хищной мухоловке. После чего захлопнулся и пепелацем приземлился позади хозяйки. Выдавленное на крышке лицо неизвестной женщины облизнуло металлические губы и ехидно осклабилось. Из щели потекли алые ручейки.

Ангиз прыгнула в портал, чтобы выскочить за спиной блондинки и перерезать сюрикенами горло. Но за доли секунды, пока убийца пребывала в ином измерении, палач шепнула:

— Дыба…

И ассасина вытащили из пентаграммы цепи с клещами на концах — как у Легата, только раза в три толще — и растянули до хруста в суставах. Девушка стиснула зубы, но мордашку исказила такая мука, что у меня екнуло сердце.

— Какой чудесный нынче день, — Экзера свела руки за спиной и зашагала в мою сторону. — Прямо сказать — очешуительный. Послали прикончить мусор, а в итоге поймала самого Архангела.

Думай, думай, думай, думай… Есть еще время, пока мымра наяривает свое эго. Меча нет, броня бесполезна, могу сколдовать «Чих дракона» и без оружия, да вряд ли успею — прокаст слишком долгий, а коротышка вызывает пыточные инструменты в мгновение ока. Надо как-то сорвать ошейник, но как?..

— Твой крестовый поход завершен, сосунок. Пади ниц и прими истинную власть. И тогда, быть может, вы умрете с куда меньшими мучениями, чем я могу устроить.

Естественно, я отказался. Тогда Экзера подошла вплотную и тихонько шлепнула по животу. Боль была такая, словно из брюха вынули все органы, перетерли с солью и запихнули обратно. Я согнулся в три погибели, но на ногах устоял — впрочем, ненадолго. Блондинка схватила за волосы одной рукой и окунула лицом в пыль.

— Зачем ты терпишь? — прохрипела палач. — Ради чего страдаешь? Поиграли — и хватит. Признай поражение.

И тут я расхохотался, растянув окровавленные губы. Расхохотался громко, звонко, от души, несмотря на боль и хаос вокруг.

— Че ржешь?!

— Моя напарница — Арграхира. Думаешь, сможешь меня чем-то удивить?

И тут я перестал смеяться. Вопреки ожиданиям, бестия не выпрыгнула за спиной садистки и не вонзила когти меж ребер. Экзера же приподняла мою голову вровень со своей и расплылась с омерзительной ухмылке.

— Из моих пыточных игрушек нельзя выбраться. Удивлен? А знаешь, что они еще умеют? Работать удаленно.

Она щелкнула пальцами, и из саркофага донесся заглушенный металлом рев. Ангиз же заорала во всю глотку, распинаемая цепями до хруста костей. Где-то в темнице заверещала Ларгита, и одним богам ведомо, в каком механизме заточили ее.

— Не мучай их, — выдохнул, закрыв глаза. — Очевидно, нам не победить. Могу ли я поговорить с Владыкой, чтобы обсудить условия капитуляции?

— Какие еще условия? — палач нахмурилась. — Тут только я права качаю!

— Он поймет. Если моих подруг убьют быстро и безболезненно, я выдам все, что знаю о Верхнем мире. А знаю, уж поверь, немало. Где стоят войска, что задумали игроки, каковы силы поборников и все в таком духе. Это куда выгоднее, чем просто всех казнить.

— Под пытками и так все выдашь!

— Не-а. Я очень терпеливый.

— Неужели? — Экзера подняла ладонь, и в ней сей же час материализовался раскаленный острый прут. — Проверим?

— Ну, давай, — улыбнулся.

Она рванула рубаху на груди и без колебаний вогнала прут под кожу. Боль была такая, что я на миг потерял сознание. Не возьмусь и примерно описывать свои чувства и сомневаюсь, что их вообще можно в полной мере передать. Особенно, когда блондинка с ангельским личиком и потрясающей фигурой давила на железяку до тех пор, пока та не остыла в моей крови.

— Хм… — девушка рывком вытащила прут вместе с костяными крошками и лоскутами припекшейся кожи и внимательно смотрела. — Ты и впрямь выносливый. Но и я играю не в полную силу.

— Дай поговорить с Владыкой, — простонал, тяжело дыша. — И все закончится.

— А я не хочу все заканчивать. Че ты такой кайфолом, нормально же тусим.

— Твоя задача — добывать информацию, а не пытать пленников просто так. Я готовы выдать все, что знаю — Светом клянусь. И лишь хочу попросить Повелителя о снисхождении.

— Скука… Ладно, хер с тобой. Если сдохнешь по тупости, меня точно не похвалят. Говори.

В кристально-голубых радужках скользнули золотые искры, и в этот момент я ударил всем, что осталось. Ослепительное сияние накрыло площадь, и сквозь колокольный перезвон донесся отчаянный вопль Экзеры. Мелочь отпрянула, закрыв лицо предплечьями, и утратила всяческий контроль над инструментами. Хира — в крови с ног до головы — вышибла дверь копытом и на рывке метнулась к оглушенной, дезориентированной противнице.

Скользнула мимо на огненном потоке, оттолкнулась от ближайшего дома, точно скейтер от рампы, и рванула на второй заход. Потом — на третий, четвертый, пятый и так, пока не заключила мучительницу в центр пентаграммы, носясь по контуру с такой скоростью, что следы пламени не успевали потухать. Если поначалу я различал очертания подруги, то вскоре она превратилась в сплошной полупрозрачный шлейф. Сложно сосчитать, сколько ударов когтями наносила бестия в секунду — от такого натиска палач давно должна была превратиться в отполированный скелет, но на девушке лишь портилась одежда.

Блузка изошла порезами и растрепалась на ветру, открыв взору упругие, несмотря на четвертый размер, формы в мягком шелковом бюстгальтере. Потом свалилась исполосованная юбка, обнажив белые кружевные трусики, но на коже не оставалось ни единого пореза. Хорошо хоть любование крышесносной фигуркой подпитывало мой фиал и позволяло поддерживать заклинание, но если бой затянется, то и минет в процессе не поможет — просто рухну без сил.

— Чулки оставь! — крикнул, морщась от бьющего по ушам ветра.

Как только Хира остановилась, зарывшись в грунт по щиколотки, в наступление перешла Ангиз. Швырнула в сестру змей, а следом — шестерку «звездочек». Сюрикены отскочили, как от камня, гадюки тоже не сумели справиться с непробиваемой кожей. Но попыток не оставили и принялись ползать по полуобнаженному телу и пробовать на зубы то да это.

— Нет, нет, нет, нет… — блондинка сжала ножки, обхватила левой рукой грудь, а правой пыталась отогнать змей, но те с недовольным шипением продолжали исследовать пядь за пядью.

— Все бесполезно! — суккуба указала на гору. — Надо валить!

— Нет! Надо как-то разорвать пуповину!

— Какую, блин, пуповину?

— Посмотри на барьер!

На куполе аккурат позади Экзеры виднелся след с неровными краями, словно кто-то пытался протереть пыль тряпкой. Подметил его еще до того, как в меня вонзили штырь, и вскоре догадался, что это за «иллюминатор» и почему палач столь сильна. Владыка, понимая, что послал рабыню на жизненно-важное для себя задание, подключился к ней напрямую и подпитывал собственной энергией. Когда же я попросил о переговорах, связь на долю секунды прервалась — новый пользователь перенимал управление над оболочкой. Волна Света вызвала помехи, но канал все еще работал, превращая и без того могучее орудие в неуязвимый аватар ублюдка.

— Окей. И что дальше?

— Ангиз, найди и перегрузи силовое ядро купола.

— Есть!

— Хира — поддерживай уровень моджо, но не перестарайся! Слишком сильное заклинание может вам навредить, из слишком слабого палач вырвется. Сейчас в фиале пять делений. Так и держи!

— Ну офигеть запросы! К такому меня жизнь не готовила!

— Ты сто лет училась во Дворце наслаждений! Придумай что-нибудь!

— Змеи, змеи, змеи… — Экзера упала на колени. — Только не змеи. Такие теплые и шершавые… И ползают повсюду. Как же щекотно…

— Я-то училась! Но откуда знаю, что тебя заводит сильно, что слабо, а что, блин, средне?

— Придумай что-нибудь! — я стоял, широко расставив ноги и вытянув ладони перед собой. Сияние лилось такое, что кости пальцев просвечивались сквозь плоть, но это — лишь половина того, что было в начале.

— Придумать? То есть, мой наряд тебе уже надоел? А может, надоела я сама и уже не привлекаю, как женщина? Может, Ангиз позвать? Или поискать Ларгиту?

— НЕ СЕЙЧАС!!!

— Думаешь, я не вижу, как ты на них смотришь? И как смотришь на меня… В твоем взоре уже нет былого огня, — суккуба вздохнула и опустила голову. — Вот раньше буквально пожирал глазами. Теперь же относишься просто как к другу.

— Хира, она сейчас освободится!!

— Страшно? — демоница выскочила из портала и прижалась ко мне спиной.

— Нашла время для шуток…

Я опустил лицо в алые волосы и глубоко вздохнул. Интересно, хоть когда-нибудь нам выпадет минутка просто постоять вот так, ни с кем не сражаясь, ни спеша спасать мир, не отвлекаясь на всякие мелочи?

— Артур, о чем ты там думаешь? Свет тускнеет!

Не стал спорить и оправдываться, хотя поддерживать заклинание равносильно удержанию на поднятых руках штанги весом в центнер. При том, что ты ни разу не атлет. И когда все трещит, ноет и сжимается в спазмах, не так-то легко адекватно соображать и следить за обстановкой. Хочется поспать, полежать немножко, а не…

— А ну очнись! Смотри, что у меня есть.

Хира провела пальцем по нагруднику, и тот разошелся, как по «змейке». И прежде чем я увидел самое интересное, от грохота зазвенело в ушах, дрогнувшая земля сбила с ног, а в небо вонзилась столь яркая молния, что стало светло, как в солнечный полдень. Купол разлетелся на мириады искорок и разорвал застрявшую в нем энергетическую пуповину. Пока Экзера не очухалась, подбежал, уселся сверху и попытался просунуть пальцы под ошейник.

Тот неведомым образом направил шипы навстречу, и несколько кристаллических игл вонзились под ногти. Я вскрикнул и вытащил окровавленные руки — под роговыми пластинками растеклись бурые подтеки. И не успел выругаться, как получил кулачком в живот — в этот раз куда слабее, но все равно согнулся знаком вопроса и чуть не блеванул желчью.

— Ну ты щас огребешь! — рявкнула палач. — Щас я встану и накормлю тебя твоими же яйцами!

— Не так быстро, — суккуба рухнула на колени в изголовье, схватила сестру за запястья и со всей дури потянула на себя. Девушку это едва остановило, и бестия тряслась так, словно тянула не она, а ее. — Действуй, экзорцист.

Хм… А ведь это и впрямь схоже с обрядом изгнания дьявола. Ведь большинство красоток действуют по чужой воле, диктуемой чертовыми ошейниками. Правда, осознание этого вряд ли убережет мои пальцы от острых шипов.

— Хер что у вас получится! — взревела блондинка голосом запойной хабалки и так поддала под зад коленом, что я чуть не кувыркнулся через голову. К счастью, вернулась Ангиз — чумазая и в подранном костюме — и навалилась на ножки мертвым захватом.

Вдруг мучительница перестала брыкаться, захрипела и закатила глаза. Но не потому, что мы превысили полномочия при задержании, а потому, что ошейник начал стремительно сжиматься.

— Он собрался ее убить! Сделай что-нибудь! Только ты можешь снять удавку!

Зараза… Что же, ради мира во всем мире стоит потерпеть — благо, не привыкать. Набрал побольше воздуха, стиснул зубы и вогнал пальцы под обруч. Обруч, в свою очередь, вогнал иглы на всю длину. И если бы их не прижимал раскаляющийся металл, слетели бы за секунду. Сознание помутилось от обжигающей боли: кто хоть раз ловил занозы под ногти, все поймет без лишних слов. Остальным же могу лишь пожелать никогда не загонять туда занозы.

Кровь, смешиваясь и сливаясь в причудливые узоры, потекла по синеющему горлу. Я встал, как борец сумо, чуть раздвинул металл и просунул стопу в зазор между кольцом и позвоночником. Теперь иглы торчали и в пальцах ноги, зато я получил отличный упор, чтобы тянуть в полную силу, но при том не душить блондинку. Прижав ошейник к земле, одновременно рванул вверх всеми мышцами, как на становой тяге. От напряжения аж крылья выстрелили из лопаток и вонзились в плиты мостовой для дополнительной поддержки. Нимб засветился неоновой лампой, но не слепил, не жег, а наоборот остужал взмокшую кожу и успокаивал воспаленный мозг.

И все же я не мог порвать чертову удавку, хотя уже балансировал на грани сознания. То ли пуповина все еще работала, то ли у старших сестер какие-то особенные ошейники, но золото не поддавалось — хоть тресни. И когда вера в успех начала иссякать, кто-то взял меня под локоть и, скрипнув зубами, потянул вверх. Вскоре то же самое произошло и с левой рукой, и по тихому сопению и мягкой поступи я узнал Ангиз. Рядом же, все всяких сомнений, стояла Хира.

— На счет три, — в бессилье выдохнула суккуба. — Как в гребаной сказке про гребаную репку.

— Раз, — начал отсчет, как главное действующее (в обоих смыслах) лицо.

— Два, — выдохнула ассасин.

— Три!!! — заорали хором, вложив в толчок все оставшиеся силы.

Тихо щелкнуло, а потом рвануло еще громче силового ядра. Красная ударная волна опрокинула на спину, но в окровавленных руках остались обломки металла. Мы победили. И девчата немедленно начали праздновать.

— На тебе. На, на, на! — Хира пинала Экзеру копытом по заднице.

Ангиз помогала, охаживая по спине и плечам. Блондинку били не смертным боем, а скорее выпускали пар, и все же поспешил на выручку.

— Вы чего?! — палач каталась по земле и пыталась закрыться руками. — Я же не сама! Я не нарочно!

— Все, хватит! — встал над беззащитной жертвой и развел ладони. — Угомонились! Скоро сюда явится подмога. Забираем Ларгиту и валим.

— Можно с вами? — милашка подняла огромные глазища и свела кулачки у подбородка. — Пожалуйста. Иначе Владыка меня прикончит. Можно? Можно, можно?

— Нужно! Веди сюда сестру!

— Она уже здесь, — Ангиз указал на сутулую фигуру у края площади. — Я открыла камеру, когда взламывала ядро.

Девушка подошла, шатаясь, и рухнула рядом с нами на колени. Шмыгнула, всхлипнула и закрыла глаза. Сквозь плотно сжатые веки на пыль площади закапали слезы.

— Этого не может быть… Отец никогда бы… не приказал пытать и казнить меня. Я же… я же… младшенькая… А он… велел убрать меня, как мусор.

Я присел рядом и погладил спутницу по дрожащей спине. Что тут скажешь — розовые очки разбиваются стеклами внутрь.

— Ну, как-то так, — Хира отрезала последний лоскут и завязала узелок.

Я посмотрел на растопыренные пальцы. Больше всего это напоминало гипс и ощущалось точно так же.

— Где ты училась бинтовать? В Древнем Египте?

— Захочешь отлить — могу подержать, — Экзера села поближе и подмигнула.

— Отвали от него, иначе руки переломаю.

— Боюсь-боюсь, — палач подперла щеку ладошкой и принялась выписывать на столе круги ногтем. — Разве ты не за свободную любовь?

— Я тебе сейчас такую любовь устрою — месяц ходить не сможешь…

— Хватит, — я коснулся плечом стены. — У меня нет ни сил, ни возможности вас разнимать.

— Бедняга, — Экзера томно вздохнула. — Голодный, холодный, израненный и неудовлетворенный. Совсем за своим мужиком не следишь.

— А ты хочешь помочь? — Хира выпрямилась и уперла кулаки в бока.

— Конечно. Я безмерно благодарна этому храброму юноше.

— Тогда приготовь пожрать. И раздобудь лекарства и спальники. А я как раз займусь последним пунктом.

— Лекарства нужны, — в кухню бесшумно вошла Ангиз. — И срочно. Ларгите сильно досталось в пыточной. Но хуже того — она ревет, не переставая.

— Малышке разбили сердечко, — Экзера выпятила нижнюю губу. — Какая жалость.

— Заткнулась бы… А вообще, нам всем не помешает вымыться, отдохнуть и подлечиться. И для этого лучше всего подойдут серные источники. Ближайшие в часе на запад.

— Хорошо, меняй курс. Пойду поговорю с нашей ведьмой. А ты, — кивнул ассасину, — следи, чтобы эти не сцепились.

— Настоящий самец, — мечтательно прошептала блондинка. — Ты его недостойна.

Ларгита лежала, накрыв голову подушкой, и приглушенно рыдала. Я присел на край и положил руку на спину, не боясь, что покажусь пошлым — в таких перчатках все равно ни черта не чувствовал.

— Вы пришли, чтобы меня наказать? — донеслось из-под подушки.

— Давай уже на «ты». И нет, я пришел, чтобы помочь.

— Зачем? Для чего? Я бесполезная неблагодарная дура, — она свернулась в клубок. — Просто дайте мне спокойно умереть.

— Если бы я хотел дать тебе умереть, то не лез бы в город.

— Простите… Это все я виновата.

— Господи… — выдохнул и покачал головой. — Я ни в чем тебя не обвиняю. Просто говорю, что ты важна для нас.

— Но я… бестолочь.

— Ага. Которая чуть не убила меня, в отличие от остальных. И убила бы, если бы не передумала в самом конце.

— Ну вот! Потому что бестолочь…

— Да нет же! Ты добрая и чуткая девушка, а это у Владыки не в цене. Он предпочитает совсем другое. Поэтому мы его остановим. Все вместе.

Ларгита всхлипнула в последний раз и потерла покрасневший носик.

— Тогда я с вами.

— Вот и…

Снизу раздался жуткий грохот, будто опрокинулся кухонный стол. Да только его же прикрутили к полу… На выходе из комнаты чуть не налетел на Ангиз.

— Артур, я не смогла их…

— Да понял уже!

Придерживаясь локтем за поручень, сбежал на первый этаж. Девушки уже перекатились в холл, швыряя и мутузя друг друга так, что никакой Джине Карано и не снилось. Понимая, что со своими клешнями вряд ли смогу их растащить, не придумал ничего иного, кроме как отозвать Хиру. Оставшись в одиночестве, Экзера несколько раз саданула по полу и лишь потом встревоженно посмотрела на меня, стоя посреди комнаты на четвереньках. Миг спустя взгляд из испуганного превратился в пошлый, палач задрала хвост, прогнула спинку и тихонько взрыкнула.

— Это я начала, — сказала, подобравшись ближе и закусив губу. — Можешь наказать меня, как только захочешь.

— Правда?

— Да…

— Марш туда, — указал на угол слева от дверного проема. — И стой, пока не разрешу выйти.

— Но, я думала…

— Марш. И поднимись, пол грязный.

Палач опустила голову, ткнулась лбом в стык стен и свела руки за спиной. И не успел я призвать суккубу, как особняк на полном ходу во что-то врезался и завалился на бок. Я грохнулся на стену, внезапно ставшую полом, сверху приземлилась Ангиз, а на нее — Экзера, вереща и цепляясь коготками за базальт. Краб-паук попытался выпрямиться, дернулся пару раз и затих.

— Арграхира!

Суккуба тоже приземлилась на кучу-малу, чуть не раздавив меня в лепешку.

— Что случилось?! — прокряхтел, выбираясь из-под завала.

— Краб потерял управление! Потому что кое-кто любит вышвыривать возницу в иное измерение!

— Ты говорила, он сам едет!

— Да! Когда считывает маршрут из моей памяти! Надеюсь, ты его не угробил, дурья башка. А то будет нам спасение мира!

— Заранее предупреждать надо!

Бестия сердито махнула рукой и выпрыгнула наружу. Я отправил Ангиз за Ларгитой, выбрался следом и осмотрел место аварии. Что же, не надо быть крабомехаником, чтобы оценить повреждения — три из восьми лап чудища выгнулись под явно нездоровыми углами, а четвертая и вовсе разломилась пополам. А все потому, что краб угодил в глубокую расселину, по которой текла, бурля и пенясь, сероватая жижа с отвратительным запахом.

Шагов двадцать спустя ручеек срывался с высоченного обрыва, наполняя разбросанные у подножья семь разнокалиберных кратеров. Которые, в свою очередь, находились в огромной — метров сто в диаметре — яме с засыпанным пеплом плоским дном. Маленькие ямки имели ступенчатую структуру, поэтому годились для купания, несмотря на глубину. Похоже, это и есть те самые серные источники, о которых говорила демоница.

— Какой прогноз? — спросил отрешенно бродящую меж лап подругу.

— Херовый, — Хира с видом бывалого дальнобойщика пнула хитин. — Нужны запчасти.

— Ты про железо?

— Нет. Про новые лапы.

— И где их взять?

— Сам, блин, подумай!

— Хм… А нужны именно свежие? Или дохлые тоже сгодятся?

— Только свежие. Как пустой панцирь, по-твоему, двигаться будет?

— Ну, не знаю… Как всякие ожившие скелеты, например.

— Это — другое.

— Понял. А краба-паука тяжело убить?

— Да. А еще сложнее — выманить из норы. Поэтому сначала надо отдохнуть и подлечиться, — она щелкнула пальцами и осталась в кожаном бикини.

На медной с красным отливом коже отлично заметны шрамы, особенно новые, и только тогда заметил, как подругу разукрасило за время нашего путешествия. Оставалось надеяться, целебные серные ванны заживят хотя бы часть из них. Я ничуть не против шрамов, просто, смотря на них, вместо приятной пульсации ниже пояса чувствовал неприятную тяжесть в груди — ведь за каждой отметиной стояла моя ошибка, халатность или бессилье.

— Ура! — из дома выскочила Экзера в белых трусиках и ленте, держащейся за шею и завязанной на спине. — Наконец-то вымоюсь! Артур, помочь раздеться? А то с твоими пальчиками…

— Он может раздеться и без рук, — прорычала суккуба.

— Какая ты скучная! Что он только в тебе нашел?

— Я те щас покажу, что… Вали в самую дальнюю яму, и не дай Тьма подойдешь к нам хоть на шаг…

Собрался уже разнимать соперниц, но тут показалась Ангиз — совершенно голая, и Ларгита — в привычном закрытом платье, хотя выглядела так, словно ее раздели при целой площади народа.

— Это еще что?! — суккуба схватила меня за лицо и закрыла глаза.

— В смысле? — удивилась ассасин. — Мы же идем купаться.

— А какого хрена ты голая?! С нами парень, между прочим.

— И что?

— Натянула доспех — живо.

— От долгой носки зудит кожа. Это вредит маскировке.

— Разденешься в воде! И держись от нас подальше! — Хира, похоже, собралась отгонять от меня всех сестер. — А ты чего стоишь, как монашка?

— Но ведь… ведь… с нами парень.

— Ну в белье-то можно остаться!

— Я… я… — ведьма скосила глаза, — стесняюсь.

— Просто ты доска, — палач зевнула. — Плоская, длинная и угловатая.

Ларгита зарделась и попятилась к выходу, и тут я оттолкнул руку прислужницы и шагнул вперед. Ангиз к тому моменту уже прикрыла прелести чешуей, позволив мне поднять только подбородок.

— Значит так, красавицы. Кого-то уже предупредил, кого-то не успел, кому-то просто пофиг, поэтому напомню. Я не знаю, какие отношения были у вас на службе у Владыки. Но сейчас вы на моей стороне, а я решительно против оскорблений, подколов, травли, драк и прочих неуставных отношений. Мы — на войне, и залог победы — в единстве. Не хватало еще, чтобы кто-нибудь слился из-за ссор и разногласий. Есть вопросы?

Экзера вскинула ладонь.

— Говори.

— Можно я тебе отсосу? Как подчиненная — командиру?

— Ну все, сука, ты огребаешь…

Хира схватила сестру в охапку и на рывке метнулась к краю обрыву. Но то ли блондинка вцепилась слишком сильно, то ли копыта соскользнули по мокрому базальту, но обе драчуньи кубарем покатились по склону. Приземлились и, не успев толком прийти в себя, начали кусаться, лягаться и размахивать кулаками.

— Арграхира!

Подруга выпрыгнула из пентакля и тут же бросилась в атаку. Пришлось изгнать ее, несмотря на последствия, ведь снизу доносилось тихое хныканье вперемешку с болезненными стонами. Экзера лежала на спине, широко раскинув ноги, и прижимая левую руку к животу. Если перелом — нас ожидали серьезные проблемы. Сколь бы ни хороши и полезны источники, кости сращивают вряд ли. С этими мыслями я сбежал по склону неподалеку и бухнулся перед пострадавшей на колени.

— Ты как? Пальцы шевелятся?

— Да, — палач всхлипнула. — Но эта рогатая дура сломала мне ноготь. Это больно. И грустно.

— Покажи.

Она протянула указательный палец, скол на котором заметил бы только микроскоп. Я нахмурился, глядя на свои обмотки, но укоризненный взор к совести блондинки не воззвал. Похоже, ее давно не было дома.

— Подуй… — Экзера поднесла ручку к губам. — И сразу полегчает.

— Если бы это работало, я бы уже ходил без бинтов…

— Ясно. Что же, буду лежать и страдать, — девушка отвернулась и снова шмыгнула. — Веселитесь. Не обращайте внимания.

— Знаешь, — наклонился к самому уху и отчетливо произнес: — Я позволяю собой манипулировать только Хире. И то не всегда. Намек ясен?

— Нет, — девушка приподняла колено и часто задышала. — Поясни. Во всех подробностях.

— Все в порядке? — спросила Ангиз с уступа. — Помощь нужна?

— Нет. Все живы, все целы.

— Хорошо. Ларгита просила передать, что хочет тебя видеть.

— Хм… А где она?

— За домом.

Со стороны фундамента особняк напоминал краба куда больше. Торчащие кверху лапы напоминали, как мал человек в этом мире, и сколь причудливые формы принимает царящая всюду опасность. Наверное, о чем-то таком думала и ведьма, стоя перед каменным брюхом чудовища с запрокинутой головой и поглаживая предплечье.

— Что-то случилось?

— Ой… — рыжая вздрогнула и повернулась ко мне. — Я… у меня… есть одна просьба… которая может показаться неприличной. И я пойму ваш отказ и ничуть не обижусь, просто…

— Говори уже.

— Помогите… пожалуйста…

Я напрягся. Ларгита же глубоко вдохнула, сжала кулаки и выпалила:

— Выбрать купальник! — и, испугавшись собственных слов, густо покраснела и шагнула в тень фундамента. — Вернее, не выбрать, а оценить. Я… хочу показать вам несколько вариантов из моей коллекции. Я… иногда тайком покупала их, но никогда не носила… даже не примеряла. В общем, скажите, какой надеть, чтобы понравиться мужчине… и не опозориться перед сестрами.

— Нормальная просьба, — сел на отломанную клешню и закинул ногу на ногу. — Ничего неприличного в ней нет. Показывай.

— Сейчас… — она задышала, как загнанная собака, и замахала ладошками перед вспотевшим раскрасневшимся лицом. — Я… еще никогда… ничего такого… не делала. И еще ни один… мужчина… не видел меня в таком виде. Так что, вы у меня, можно сказать, первый… Не судите строго.

— Нет проблем.

— И… и… — казалось, бедняга сейчас потеряет сознание, — не смейтесь… Что бы не увидели.

— Клянусь.

— Ладно. Итак, начнем. Боги, стыд-то какой… Вы не могли бы закрыть глаза?

— А как тогда оценивать?

— Я переоденусь — и откроете.

— Закрыл.

— Вот.

Ведьма облачилась в старомодный купальник — белый в красную полоску — на все тело, кроме кистей, стоп и головы. Несмотря на такую «откровенность», Ларгита зачем-то прикрывала грудь и пах, смущенно таращилась под ноги и, казалось, готовилась провалиться сквозь землю.

— Дальше.

От этих слов девушка вздрогнула так, словно я приказал отрубить ей голову. Следующий вариант выглядел почти так же, только полностью черный и доходящий до коленей и локтей. Может, на шестой-седьмой примерке отыщем что-нибудь подходящее. Третий отличался вертикальной полоской и был короче сантиметра на два, у четвертого появился намек на декольте, пятый с трудом дополз до середины бедра. При этом ведьма постоянно его оттягивала и краснела, как рак.

— Дальше…

— Это последний, — спутница переминалась с ноги на ногу и не знала, куда деть глаза. — Все очень плохо, да? Я угловатая доска и никому не интересна? Надо мной будут смеяться до самой смерти?

— Боюсь, что да.

— Да?! — Ларгита точно не ожидала услышать подтверждение своим словам.

— Да. Потому что проблема не в фигуре. И не в гардеробе. А в твоей голове.

— А… — на краснющих скулах блеснули слезы. — Верно. Я же еще и тупая вдобавок. Спасибо, Артур, что сказали правду. Лучше принять ее, чем всю жизнь страдать от несбыточных мечтаний и глупых надежд. Рожденный ползать летать не сможет. У осинки не родится апельсинки. Как осла не наряди, все равно конем не…

— Ларгита…

— Нет, не утешайте меня, — она отвернулась и обняла себя за дрожащие плечи. — Я слишком долго жила в плену фантазий и домыслов. Я…

— Ларгита. Замолчи, пожалуйста, и послушай. Даже самое идеальное тело и самые дорогие одежды смешают с грязью, если будешь позволять оскорблять и унижать себя. Ты не должна оправдываться, если тебя оскорбляют в лицо. Ты не должна никому ничего доказывать. Ты не должна никого бояться. И в следующий раз, когда кто-то скажет, что ты какая-то не такая — просто дай ему по хлебалу.

— По… по… хлебалу? — рыжая презабавно вскинула брови.

— Да. Кулаком. Прямо в наглый пятак. Сама не начнешь себя уважать — и другие не будут. Не станешь отстаивать то, что дорого — и тебя растопчут. Покажи свою уверенность — и никто не осмелится над тобой смеяться. Вот что действительно важно, а не фигура и шмотки.

— Хм…

— Это первое. Теперь второе: аккуратные формы — не приговор. Не надо их прятать и стесняться.

— Аккуратные? В смысле, маленькие и тощи…

— Аккуратные — в смысле аккуратные. Захочешь поплавать — приходи.

Я добрался до свободной ямы, уселся поудобнее и призвал Хиру. Подруга вынырнула из портала в столбе кипящих брызг, зачерпнула воды и швырнула мне в лицо.

— Ты достал! Какого ангела страдаю я, если начинает она! — палец указал на лежащую в соседней «ванне» Экзеру. Та в ответ тоже оттопырила палец, но не указательный.

— Ее отзывать не умею. Но знаешь что? Когда доберемся до мастерской — одну комнату оборудую под карцер. А то никакого порядка.

— Уверена, первой в него посадишь меня… — суккуба скрестила руки на груди и отвернулась.

Поймал ладонями кончик хвоста и легонько потянул к себе.

— Не злись. Я стараюсь, как могу. С тобой одной с ума сойдешь, а теперь вас четверо — и за каждой глаз да глаз.

Прислужница высвободила хвост и хлестнула по плечу.

— Народ! — окрикнула палач. — Гляньте, кто идет.

По склону, вздрагивая и балансируя с вытянутыми руками, спускалась Ларгита. Не знаю, где и как ведьма раздобыла такой купальник, но загляделся не только я. Короткие черные шортики и кожаная лента поперек груди смотрелись более чем гармонично, ничего не стесняя и подчеркивая достоинства высокого стройного тела. Девушка больше не сутулилась, держа благородную осанку, и тогда-то стало ясно, что она вовсе не плоская, а с вполне достойным вторым размером. А красоте и правильности ножек позавидовали бы все собравшиеся. Ларгита сперва замешкалась, поймав столько удивленных и восхищенных взглядов, а затем улыбнулась и помахала рукой.

Когда же Экзера попыталась спародировать неуверенную походку сестры, та подошла и прошептала достаточно громко, чтобы услышали все:

— Еще раз выкинешь что-то подобное — манда отсохнет и дойки сморщатся. Поняла?

— Д-да… Извини, это просто шутки…

— Я сказала — ты услышала, — и с гордым видом продефилировала мимо, оставив подругу в глубоком ступоре.

— Что же, — я окунулся, оставив над водой лишь нос и рот. — Одной проблемой меньше.

— Двумя, — с ехидцей ответила Хира.

— А вторая какая?

— Посмотри на белобрысую.

Я приподнял гудящую голову и сощурился — палач стояла, красная как рак, закусив губу, часто дыша и пожирая удаляющуюся ведьму возбужденным взором.

— Ого…

— Я тебе дам «ого», — суккуба плюхнулась рядом и вцепилась коготками в ногу в опасной близости от причинного места. — Узнаю, что подсматриваешь — моргалы выколю.

— Лучше спину мне потри. Или сделай массаж.

— Обойдешься…

— И как тут не подглядывать? — вздохнул.

— Вот так. Тем более, с твоими бинтами подглядывать без толку.

— Уж не специально ли ты мне руки замотала?

— Кто знает, — она облокотилась на край ямы и развела колени. — Кто знает…

А еще никто не знал, какая защита стоит на других ошейниках. Если Владыка легко подключается к любому, то и настроить их получится без труда. И шипы под ногти — далеко не самая страшная конфигурация. В обручи можно вшить лезвия, наложить электрическое или огненное заклинание, а то и вовсе превратить в бомбу — как показала практика, с захваченными в плен орудиями особо не церемонятся. Да и обычные, без подвохов, хрен сорвешь, так что в следующий раз стоит быть настороже и тыкать палочкой, прежде чем хватать голыми руками. К тому же, пока сестры нападают поодиночке — а если кинутся всем скопом? Пятеро против девяти — это, считай, мгновенное поражение.

— Че притих?

— Думаю.

— А… Давай, — подруга запрокинула голову и блаженно зажмурилась. — Тебе полезно.

Куда более полезными были бурлящие пузырьки и выбивающиеся сквозь щели на дне горячие струи, ласкающие, массирующие и заживляющие изможденное тело. Не отказался бы от рук подруги вместо струй и пузырьков, но чего нет — того нет, и надо довольствоваться малым. Пока рядом ошиваются сестры, мне точно ничего не перепадет, но без их поддержки мы не сможем одолеть Владыку и погибнем. Без секса как-нибудь продержусь, а вот с откусанной башкой — вряд ли, так что меньшее зло — наше все.

— Мне кажется, или вода стала теплее? — проворчала бестия.

— В геотермальных источниках температура постоянно колеблется, — ответил с важным видом.

— А почему она пожелтела?

С неохотой разлепил веки и осмотрелся — около меня в самом деле все изменило цвет, да только не совсем на желтый. Зачерпнул горсть воды (ну как зачерпнул — смочил раскисшие бинты) и под полным отвращения взглядом поднес к лицу. Понюхал, повертел на свету и с облегчением выдохнул:

— Это золото.

— Чтоб тебя! — Хира выпрыгнула на берег. — Ты осквернил источник своей светлой магией!

— Тогда уж благословил…

— Тогда уж и мойся тут сам! — подруга уселась в свободную ямку.

— Эй! Я не могу мыться сам! Напомнить, почему?

Демоницы притихли. Ангиз притворилась ветошью, Ларгита стыдливо опустила глаза, Экзера с огорчением поджала губы, но лезть в мой источник никто не решился. Оно и понятно — со стороны казалось, что я купаюсь в наполненной до краев форме для литья. Я с досады хлопнул по кипящей глади ладонью и… не почувствовал боли. С удивлением потыкал пальцами в базальт — никаких неприятных ощущений, хотя еще минуты назад малейшее движение кистями отзывалось обжигающей болью. Осмелев, размотал зубами бинты — на законных местах переливались перламутром новые крепкие ногти. Вот это да! Теперь и лекарь не нужен — достаточно просто принять ванну. Жаль, девчатам моя благость не поможет. Хотя кто знает, что будет, если полностью переманить их на светлую сторону…

— А чем это воняет? — палач зажала вздернутый носик.

— Начальной стадией разложения, — подсказала Ангиз.

— И кто протух?

— Крабовая нога.

Сперва ничего не унюхал, но вот сменившийся ветер дохнул в кратер, и меня чуть не вывернуло наизнанку. Вонища стояла невыносимая — и ничего удивительного, если учесть жару и несколько центнеров и без того мертвой плоти в оторванной конечности. Мало этой напасти, так в довесок дно ямы задрожало, как при слабом землетрясении. И что еще хуже — тряска стремительно нарастала, и вскоре вслед за ней послышался дробный грохот.

— А это, блин, что? — встал и схватил лежащий под рукой Фотон.

— Демонический краб-паук, — равнодушно отозвалась ассасин. — Они чуют падаль за десятки лиг.

— Ну и норм, — закинул клинок на плечо. — И перекусим — и запчастей наберем.

И все бы прошло как задумано, будь краб хотя бы в три раза мельче. Но тварь, приползшая на запашок, могла нести на горбу не дом, не особняк и даже не поместье, а гребанный город размером с Базальтар. Казалось бы, что может быть хуже огромного хитинового монстра с острыми, похожими на ковши клешнями? А то, что этот краб был целиком и полностью механическим.

— Это что еще за дикий-дикий запад? — я смотрел из-под ладони на лязгающую и гремящую машину у края обрыва.

— Там был просто механический паук, — процедила Хира. — А это механомагический краб-паук.

— Спасибо, теперь все понятно.

— Эй, там — внизу! — прозвучал чуть искаженный усилителем задорный девичий окрик. — Сдавайтесь, надевайте ошейники, и Владыка сохранит вам жизнь! И даже не сильно накажет! А иначе, — механизм с грохотом вскинул клешни, и из них выстрелило напалмовое пламя, — сожгу дотла!

Понятно, одна из сестричек пожаловала на огонек. Если у каждой есть своя четкая функция, эта, скорее всего, военный инженер. И строит не только причудливые штуки, но и крепости, дороги и заграждения. Неважно, старшая она или младшая — враг крайне опасен и требует особого подхода.

— Девчонки, внимание! Как только подниму руку — действуйте. Ангиз — ищи слабые места в конструкции. Экзера — готовь ловушки, способные обездвижить эту тварь. Хира — скоро мне понадобится портал. Ларгита — выбирайся из кратера.

— И все? — обиженно протянула ведьма.

— Пока — да. Если я не сумею выиграть время, яму зальет напалмом, и ты не успеешь сбежать.

— Хорошо.

— Эй, там — наверху! — поднял ладонь, и спиной почувствовал напряжение, исходящее от спутниц. — Ты меня слышишь?

— Чего тебе, предатель?! — до чего же милый и забавный голосок.

— Погоди-ка! Я не присягал Тьме, а значит, и предать ее не могу!

Клешня со скрипом нацелилась в мою сторону.

— Лапы на затылки и подходите по одному! Даю минуту!

— Ангиз, отчет…

— На корпусе и лапах колдовские руны — телепорт внутрь невозможен. Самый слабый жар исходит из кормовой части — силовое ядро находится там.

— Погоди… — нахмурился. — Разве жар не должен быть самым сильным?

— Эй! — краб так лязгнул клешней, что вода в ямах выплеснулась на берег. — Пошевеливайтесь!

— Никак нет. Ядро оплетено охлаждающим контуром и закрыто несколькими слоями стали. Это — самый бронированный отсек.

Оглянулся — Ларгита, распластавшись как паук, карабкалась по обрыву. До вершины оставалась пара метров — можно начинать.

— Когда опущу руку — прыгаем. Экзера — останови машину любой ценой. Хира — перенеси нас на корму.

— Но там же…

— На корму. Ангиз — найди водяные трубки. Мы должны вывести систему охлаждения из строя. Задачи ясны?

— Да! — хором откликнулись сестры.

— Хватит шушукаться! — механизм в гневе затопал, откалывая и сбрасывая к подножью глыбы базальта. — Сейчас поджарю!

— Погнали! — ребро ладони со свистом рассекло воздух.

Суккуба выбросила меня метрах в двадцати от нужной точки. Призвал Джагганатху и щучкой ухнул к цели, взяв Фотон двумя руками. Пока летел, видел, как из земли выстреливают толстенные якорные цепи с крючьями на концах. Крюки оплетали ноги механизма, хватали рычаги и распорки, вонзались в шарниры и сочленения. Стоящая в отдалении палач в белом купальнике стреножила гиганта за считанные секунды, но как только я стрелой света вонзился в панцирь, краб дернулся и с первой попытки порвал все крепления.

В тот же миг палач вскрикнула и запрокинула голову, точно невидимый боксер отвесил ей апперкот. К счастью, пилот ничего не заметила и не попыталась добить лежащую навзничь красавицу. И мы продолжили задуманное, находясь в безопасной зоне, куда не дотянулись бы клешни. После падения меч вонзился в шершавую сталь на половину острия — придерживая его за гарду, я взялся лупить по эфесу кулаком со всей дури, одновременно исторгая из клинка лучи света.

Хира не отставала — опустилась на колени и с остервенением кромсала панцирь, аж из-под ногтей летели снопы искр, как от «болгарки». Думаю, у нас получилось бы вскрыть верхний слой часа через три — увы, ждать так долго никто не собирался. На всей поверхности брони откинулись небольшие лючки, и суккуба едва успела перенести меня на землю, как из отверстий выскочили полутораметровые блестящие штыри.

— Я вам кто — ученица сельского плотника, что ли?! — сердито проворчал динамик. — Я — Меган, умнейшая и талантливейшая! Мои машины — идеальны! Мои крепости — неприступны! Вам никогда не совладать со мной!

— Не зазнавайся, сестренка, — прошипела Экзера, поднявшись на ноги. — Многовато спеси для той, кто носит трусики в горошек.

— Ах ты белобрысая морда! А ну покажись! — механизм закружился волчком, в гневе клацая клешнями.

— «Железные девы»! — блондинка указала на краба обличительным перстом, и за ее спиной возник целый рой ухмыляющихся саркофагов. — Взять ее!

Ящики распахнулись клыкастыми пастями и накинулись на стальные ноги, грызя, жуя и стреляя искрами. Грохот и звон поднялся, как на заводе, и пусть «девы» не могли причинить особого вреда, но отвлекали врага. Воспользовавшись замешательством, нацелил Фотон на брюхо и сконцентрировал луч до лазера толщиною в мизинец. И хоть стальное чудище непрерывно двигалось, нижняя броневая деталь нагрелась докрасна.

— Ну все, сами напросились! — корпус краба крутанулся на шасси, как башня танка, и нацелил на нас клешни.

— Валим!

Дважды повторять не пришлось — девушки попрыгали в порталы. И прежде чем Хира утащила меня в свой, услышал позади слабый запыхавшийся голос Ларгиты:

— Ребята, я тут! Уже можно драться?

— Вот овца! Артур, бежим, ее не спасти!

— Изыди!

Только подруга исчезла, в два прыжка достиг ведьмы и выпустил крылья. Эфемерные кристальные полотна, похожие на северное сияние, сошлись перед нами за секунду до удара напалма. Рев огня заглушил визг вцепившейся в спину рыжули, пышущая жаром река накатилась на барьер и разбилась на два потока, как об волнолом. Вокруг трещал и плавился базальт, но мы остались целыми и невредимыми. Правда, крылья под конец лопнули от перегрева и дважды за бой такой фокус уже не провернешь. И стоило огню иссякнуть, как я схватил Ларгиту в охапку и повалил на землю.

— Что… вы… делаете? — прошептала она, стремительно покраснев.

— Не двигайся, пожалуйста, — наши лица разделяло полногтя. — Что бы ни случилось. Как бы страшно ни было. Хорошо?

— Оно… приближается…

— Знаю. В этом вся суть. Верь мне.

Девушка перевела взгляд с марширующей машины на меня и сглотнула.

— Если я кому и верю — то лишь вам. Но не могли бы вы… обнять покрепче? Боюсь, не выдержу и рвану со всех ног…

— Конечно, — прижал ее лоб к груди и положил подбородок повыше виска. Демоница не врала — ее трясло сильнее, чем землю под поступью тысячетонного исполина.

— Вот и все! — изрыгнул усилитель. — Был Архангел — стал печеный Архангел! Эх, жаль, нельзя забрать тушку для исследований — прелюбопытнейший, однако, экземпляр! Но хоть вблизи погляжу, что ты за зверь такой…

Лязг усилился. Ларгита прижилась ко мне со всей силы, я же краем глаза наблюдал за нависшей над нами громадиной. Вот машина остановилась и, раздвинув ноги, медленно опустилась на брюхо. С близкого расстояния удалось заметить две округлые линзы на «морде» — побольше и поменьше. Под внешним стеклянным слоем что-то чуть заметно двигалось — пилот настраивала фокус, а значит, моя догадка оказалась верной.

Резко вскочив, я метнул клинок в левый «глаз», а в правый ударил лучом из ладоней. Вот и все — теперь дрянь ослепла, и забороть ее не составит никакого тру…

— Ха-ха-ха-ха… — раздался звонкий смех, и механизм задрожал, будто хохотал он сам. После чего на плоской лицевой пластине разошлись разнокалиберные створки, и на нас вылупилось десятка три оптических приборов. — Глупый человечишка! Неужели ты надеялся, что у меня нет дублирующих систем?! Я умнее всех вас вместе взятых, друг на друга помноженных и возведенных в ту же степень! Я — непобедима!

— Правда? — я выпрямился, прикрывая стоящую позади ведьму. — Тогда почему такая голова не просчитала маршрут и оказалась на самом краю обрыва?

— Что?! — в голосе заметно поубавилось уверенности. — Я достаточно далеко от края! Не пытайся обмануть меня столь жалким способом!

— Верно. И все же ты кое-что не учла. Нагретый базальт гораздо более ломкий, чем холодный. К тому же, ты думала, что «железные девы» просто грызут ноги машины. Но на самом деле они нужны для иного!

И я во всех подробностях объяснил, как саркофаги соскальзывали с металлических стержней всякий раз, когда те пробивали в породе щель достаточной ширины.

— А теперь смотри, к чему приводит неумение думать на шаг вперед, — не отказал себе в удовольствии вытянуть руку и щелкнуть пальцами.

По условному знаку Экзера дала команду пыточным устройствам, и те со всей силы распахнули крышки, превратив и без того неустойчивую скалу в оползень. С жутким грохотом миллионы тонн породы черным водопадом потекли в кратер, увлекая за собой механомагического краба.

— Нет-нет-нет-нет! — машина отчаянно цеплялась за камни, но те один за другим откалывались, не в силах выдержать вес. — Не-е-е-т!!

Вопль утонул в скрежете и лязге — краб завалился на бок и грохнулся на спину так, что вода из серных источников ударила гейзерами чуть ли не до самого «неба».

— Ангиз, ты нашла входной люк?

— Нет. Ничего такого, куда пролез бы демон.

— И как тогда Меган оказалась внутри? Только не говори, что краб управляется дистанционно!

— Думаю, она собрала машину вокруг себя.

— Зашибись… Тогда получается, что если перегрузить ядро, пилоту конец. А она край бы пригодилась в нашем деле.

— Забей, — посоветовала блондинка. — Ее ошейник в разы опаснее моего. Ты не сможешь его снять.

— Ага. А еще я не смогу выжить в Хаб-Харборе. И победить тирана Эльфера. И снять проклятие с Парамора. И одолеть Легата. И попасть в Нижний мир. И не умереть там в первый же день. Никогда не говори мне, что я смогу, а что — нет.

— П-прости… — девушка опустила голову и захлопала ресницами. — А м-можно от тебя ребеночка?

— Делом займись!

— Температура ядра растет, — отчеканила ассасин. — Вода в ближайших ямах закипела, корпус раздулся. До взрыва от трех до семи минут.

— Итак, леди, план изменился, — повернулся к выстроившимся рядком бесовкам и подбоченился. — Как остудить ядро?

Девушки переглянулись и пожали плечами.

— Может, кто-нибудь владеет магией воды?

Снова тишина.

Я и сам наспех придумал аж три варианта — и все либо неосуществимые, либо предельно опасные. Горячие источники горячи лишь для людей, а для раскаленных механизмов сорок градусов — все равно лед. Если как-нибудь расширить или проломить базальт, краб собственной массой «надавит» столько воды, что зальет весь кратер. Но если это не поможет, я уже никак не вмешаюсь — ядро вскипятит весь объем, и бедолага либо сварится заживо, либо еще раньше утонет.

Второй вариант — поднять осколок скалы нужной массы на нужную высоту и швырнуть на брюхо машины. Пробитое отверстие сбросит излишек давления и даст нам еще несколько минут до взрыва. Но, во-первых, как сбросить скалу так, чтобы не повредить ни ядро, ни пилота? Во-вторых, как, блин, вообще поднять такую каменюку? Суккуба умеет телепортировать только хозяина, а остальные девчата — лишь самих себя.

Третий вариант — попытаться вырезать лицевую пластину мечом. Деталь связана с кабиной и достаточно далека от кормы, чтобы мой «лазер» ее не нагревал. Все хорошо, кроме одного — не хватит времени.

— Температура растет. Прогноз — полторы минуты.

— Все, — шепнула Хира. — Уходим. И думать забудь туда соваться.

— Без тебя мы провалим задание, — кивнула убийца.

— Пятеро одну не ждут, — согласилась палач.

— Без вас нас поймают и вернут Владыке. А это… это хуже смерти!

Думай, думай, думай… Из машины не идет ни пар, ни дым — значит, тепло ядра напрямую передается на рабочее тело. Сам кристалл заключен в непроницаемую оболочку со значительными запасами хладагента, иначе бы корма не вспухла. По степени деформации можно примерно определить площадь движительной камеры — скорее всего, кристалл лежит вдоль корпуса параллельно полу.

Шагоходы подобных типов должны быть идеально сбалансированы, и если ядро смещено вбок, его надо уравновесить чем-то, равным по объему и массе. Но просто таскать на борту болванку — это бесполезный перерасход энергии. Если Меган хотя бы на десять процентов столь же умна, как себя рисует, то разместила бы силовую установку точно по центру для удобства и экономии.

Но даже если я найду безопасное для удара место с точностью до метра, то все равно не сумею пробить отверстие за оставшиеся секунды.

— Артур, чтоб тебя, быстрее!

— Он собрался ее спасать.

— О боги, нам конец…

— Бабы, держите его! Хватайте, уносите! Не дайте такому парню погибнуть!

Любая энергия идет по пути наименьшего сопротивления. Иначе говоря, пробивает самое слабое место. В корпусе таких мест нет, иначе бы давно лопнул. Но что насчет ног? Они соединены с ядром либо напрямую, либо через некий движитель вроде поршня. Ноги подвижны, менее бронированы и содержат куда больше сложных деталей — если и рыпаться, то начинать именно с них. Либо не начинать вовсе.

— Перенеси меня вон туда.

— Да ты с ума сошел! Это же под самой кормой!

— Это приказ.

Хира стиснула зубы, но подчинилась. Оказавшись в нужном месте, я призвал Фотон и посветил лучом на зазор между нишей в корпусе и основанием ноги. Шарнир прилегал настолько плотно, что не шелохнулся бы ни на миллиметр. Судя по гулу и дрожи, его распирало, как пробку в бутылке шампанского, которую сначала нагрели, а потом встряхнули. Но в отличие от бутылки, нога застряла намертво, и вылетела бы лишь тогда, когда взрыв разнес все вокруг.

Впрочем, сам шарнир трогать не обязательно. Ноги полые, иначе не получилось бы шевелить «коленом» — вот его и надо отпилить.

Я направил меч на сустав и выдал столько жара, что энергия закипела в фиале. Гудящий луч света вонзился в стальной лист, медленно раскаляя обшивку. Пожалуй, слишком медленно…

— Уходи, — сказал подруге.

— Нет. И даже не думай изгонять…

— Ты можешь умереть.

— Плевать.

— А как же месть?

— Теперь у меня есть и другие мотивы. Один из них — не дать тебе отбросить копыта.

Хира встала спиной ко мне, перехватила клинок двумя руками и уложила на плечо.

— Ты что делаешь?!

— Луч дергается, как хер в качку. С таким разбросом ты краба и к утру не проплавишь. Жги во всю силу, а я помогу целиться.

— Но…

— Обо мне не думай. И не такое терпела. А ради тебя потерплю и больше.

Я сосредоточился на цели, стараясь не смотреть на почерневшую, растрескавшуюся кожу. И хвала всем богам, что реактор издавал достаточно шума, чтобы заглушать стоны боли и шипение сгорающей плоти. И слава свету, что я не видел стиснутые до хруста зубы и ручьи слез, капающие с подбородка на окровавленную грудь. Ведь я и представить не мог, какие муки испытывает подруга, но при этом оставаясь абсолютно неподвижной.

По ноге проползли две шустрые змейки и замерли над белеющей точкой. Распахнули пасти, брызнули на металл струйками яда, и тот мгновенно изошел трещинами.

— Состав для взлома замков и решеток, — пояснила Ангиз.

— Эй! — завертел башкой, не понимая, что вообще происходит. — Сказал же…

— От меня в этом деле мало пользы, — Ларгита встала напротив и смущенно потупила взор. — Я не умею проклинать железяки, но смогу поддерживать ваше моджо на достаточном уровне.

После чего одной рукой приспустила трусики, а второй задрала лифчик до подбородка.

— Какого?!.

— Ого! — Экзера прикрыла глаза ладонью. — Вот так поддал, щас ослепну!

— Что вы тут делаете?! Сейчас все рванет!

— Помогаем тебе, что же еще. Думаешь, только Хира знает сказку про гребаную репку? А теперь готовься узреть мое страшнейшее орудие, от вида которого раскалывались самые стойкие! Прямиком из девятого круга, несущая боль тысячелетий — Груша Фулгрима!

В прожженное отверстие с огромной скоростью вонзилась странная штука, больше всего похожая на венчик для взбивания. Когда устройство протиснулось на половину длины, лепестки стали сами собой раскрываться с силой электрического домкрата, раздвигая размягченную сталь во все стороны. Я аж булки сжал, представив, как эту жесть применяют по назначению.

— Валим! Дальше Груша справится сама!

Кто мог — телепортировались на безопасное расстояние. Я же подхватил обомлевшую от стыда рыжулю и помчал к поднявшей ладонь Ангиз. Суккуба на всякий случай прикрывала сзади. Мы пробежали половину пути, когда над головами с грохотом пролетела оторванная конечность. Из вскрытого сустава вырвалось пламя — да с такой силой, что громадная туша дернулась и около метра прокатилась на спине.

Несмотря на стравленное давление, пилоту все еще угрожала опасность. Хоть машина уже не взорвется, кабину рано или поздно зальет расплавом.

— Ты куда?! — крикнула бестия.

— Заканчивать начатое.

— Тогда мы с тобой, — ассасин безропотно шагнула вперед. — Мои змеи — к твоим услугам.

— И мои игрушки!

— И мои… моя… поддержка.

— Хер с вами, — суккуба опустила плечи и шумно выдохнула. — Помирать — так весело.

Огненный поток вышвырнул все механизмы наружу, и мы поднялись по пустому тубусу, как по трапу. Как оказалось, каждая нога работала автономно, соединенная с реактором громадными гофрированными трубами. Под этими гофрами и прошли, не испытывая особых неудобств, кроме жары. Точнее, от зноя страдал лишь я, а идущие следом демоницы наслаждались.

Утопающее в полумраке нутро краба напоминало потерпевший крушение космический корабль. Излучаемый ладонью свет вырывал из полумрака серые клепаные стены, свисающие с потолка шланги и кабели, разбросанный по полу металлический мусор. Двигаясь от обшивки к центру корпуса, полчаса спустя мы наткнулись на небольшой бронированный куб, к которому с одной стороны сходились изломанные трубы самых разных диаметров.

Хира вспорола одну, и под копытами разбились выпавшие линзы. Если это — системы наблюдения, то куб — центр управления. Очистив мечом стену, выкромсал из отверстий стекла и посветил внутрь. В кабине на массивном кресле полулежала девушка лет восемнадцати с собранными в два хвоста каштановыми волосами. Средний рост, среднее телосложение, нежно-бронзовая кожа. На макушке виднелись закрученные спиралью рожки, причем левый заменили изысканным медным протезом. Под ними поблескивали выпуклые летные очки прямоугольной формы.

Из одежды Меган предпочитала кожаный топик с одной лямкой и мешковатые, похожие на шаровары серые штаны. Под креслом лежал резной посох из неизвестного блестящего металла с навершием, отдаленно напоминающем губы разводного ключа. Обруч на шее представлял собой согнутую кольцом трубу. И не успел как следует рассмотреть удавку, как краб дернулся и чуть склонился в противоположный бок.

— Времени мало. Поднажмем.

Впятером нам удалось выкромсать в обзорной стене достаточную щель, чтобы я протиснулся в кабину. Помня о предыдущей попытке освободить демоницу, взял кусочек обшивки и бросил на ошейник. Из трубы выстрелила электрическая дуга и превратила полтора грамма стали в сгоревшую за миг искру. Просто здорово. Вот и попробуй снять эту срань, когда в сотнях километров вокруг нет ни дерева, ни резины, ни иного диэлектрика. Хотел уже взять потерявшую сознание девушку и унести в безопасное место, но тут Ангиз произнесла:

— Не трогай. Проверь спинку.

Осторожно, чтобы не дай демиург не коснуться контакта, приподнял волосы и увидел уходящее в пол тугое переплетение медных нитей.

— Это еще что?

— Искусственные нервы. С их помощью Меган управляет машиной и поддерживает в рабочем состоянии. По сути краб — стальной голем, и без связи с хозяйкой он развалится на куски. В лучшем случае нас похоронит под обломками. В худшем — взорвется ядро.

— И что делать?

— Боюсь, ничего. Никто из нас не разбирается в механомагии. Прости, Артур. Этот бой проигран.

— Ты не права, — я размял плечи и хрустнул пальцами.

— Но… ты что, знаешь эту науку?

— Нет, — обернулся и подмигнул. — Я знаю науку получше ;)

Пропущенный сквозь проволоку колдовской свет спроецировал на стену бесконечное мельтешение потоков разных длин — от точек до весьма продолжительных тире. Символы как падали водопадами, на манер «Матрицы», так летели вверх, образуя неразличимые на первый взгляд помехи. Но мне не составило труда разобраться в них, найти закономерности и вычленить из бесконечной череды цепочку, отвечающую исключительно за ошейник — этакий магический файервол.

Но, несмотря на понятную визуализацию, кодировка была аналоговой, и никаким хакингом тут и не пахло. Мне предстояло понять, какие провода относятся к защите, и либо перерезать их, либо спаять с другими, чтобы замкнуть систему саму на себя. Для этого перевел поток света из ладоней на кончики пальцев и медленно задвигал ими, настраивая нужную конфигурацию и попутно думая, какой вариант предпочти.

Первый — самый быстрый и простой, но Владыка вполне мог сплести все так, что при разрыве контура сработало бы встроенное в ошейник взрывное устройство. Не потому ли труба такая толстая, что в ней или бомба, или иной механизм самоликвидации? Который, скорее всего, стоит на всех удавках — уничтожать оружие, чтобы оно не досталось врагу, распространенная тактика с незапамятных времен.

Второй же по сложности сравним с операцией на мозге, когда в роли нейрохирурга — пьяный токарь с ближайшего завода. Если и браться за него, то явно не со столь примитивным отображением протекающих процессов. Здесь понадобится несоразмерно большая мощность, и товарищ Нутро уже подсказал, как ее достичь.

— Хира, — произнес, не отводя взгляда от мельтешащей стены. — Ты сможешь погрузить в сон всех нас? И объединить наши подсознания в общую сеть?

— Да. Это сложно, но возможно. Особенно, если никто не будет сопротивляться.

В кабине воцарилась подозрительная тишина.

— Ангиз, ты говорила, что твои полушария спят по очереди.

— Так точно.

— Сядь за мной, — попросил, опустившись на колени. — И накрой мои пальцы своими.

Ассасин подчинилась, и я не без удовольствия ощутил голой спиной тесное прикосновение ее тела.

— Экзера, у тебя есть какие-нибудь скобы или тиски, чтобы скрепить наши пальцы?

— Есть. Прямиком из третьего круга боли — Каледонские перчатки!

Руки туго обвили кожаные ленты — теперь мои кисти в точности повторяли движения кистей убийцы.

— Отлично. Устройство вывода настроено. Я буду подавать сигналы из сна на бодрствующее полушарие, а оно — управлять лазерами. Но я не знаю, с чем предстоит столкнуться в голове Меган. Понадобится буфер обмена на случай экстренного отступления. А еще — файл подкачки, если собственных сил не хватит. Итак, Ларгита, Экзера… у меня к вам нескромный вопрос.

Я не видел их мордашек, но обе смущенно закряхтели.

— Кто из вас быстрее соображает, а кто больше запоминает?

— Ха! Ну конечно я! Мне надо знать триста тридцать три пыточных инструмента и методы их применения, а у ведьмы и десятка проклятий не наберется!

— То есть, Ларгита умнее.

— Что? В смысле? Эй!

— Нет времени на споры. Экзера — сядь справа, Ларгита — слева, коснитесь моей головы и сцепите пальцы свободных рук. Правую ладонь надо чем-то закрепить — связь ни в коем случае не должна оборваться. Левая же должна разомкнуться по первой команде.

Девушки не сразу, но сделали все, о чем попросил.

— Хира, мы готовы. Меган пока что не подключай — сперва прогоним систему по тестам.

— Ни хрена не понимаю, но дело твое. Баю-баю-баю-бай, спи, хозяин, засыпай. Спит засранка, спит ботан. Спит зашуганный баклан. Спит богиня красоты, — суккуба сладко зевнула, — засыпа-ай скорей и ты.

Я очнулся на первом этаже нашего ходячего особняка. Сразу понял, что оказался во сне — напротив была тяжеленая стальная дверь и по два окна с каждой стороны. Окна закрывали подписанные именами демониц ставни. Больше всего заботило, сработает ли устройство вывода — не каждый день собираешь и настраиваешь живой компьютер, поэтому первым распахнул окно Ангиз.

И увидел кабину пилота, проходящие сквозь провода лучи и проекцию на стене. Но теперь вместо белых точек и черточек изображение напоминало театр теней, в котором уронили лампу и устроили массовую драку. Силуэты беспокойно метались в полумраке, и без прямого проникновения в разум пилота расшифровать их не получится. Коснулся стекла ладонью и пошевелил пальцами — рука в окне задвигалась в такт с минимальной задержкой. Красота. Если Меган в отключке, а голем не развалился, значит, какая-то часть сознания все еще контролирует потоки искусственных нервов. А так как все сигналы проходят через ошейник, то несут на себе его следы. По ним доберусь до файервола и отключу — это позволит нам выбраться из машины, не разрушив ее, а затем безопасно избавиться от удавки. В теории я Хакермен, а на практике… поживем-увидим.

Подойдя к окну Экзеры, я услышал странные звуки и приглушенные голоса. Осторожно заглянув в щелочку меж ставнями, застал такую картину. Посреди просторной комнаты на коленях стоял человек, очень похожий на меня, только более мускулистый, свирепый, волосатый и полностью обнаженный. И драл блондинку под хвост с таким усердием, что та распласталась кверху задом, закатила глаза и вывалила слюнявый язык до пола.

— Это, блин, еще что?!

— Одно из сокровенных желаний Экзеры! — пискнуло над ухом. — Мы ведь у нее в мыслях, и об ином она, похоже, и вовсе не думает!

Рядом с моей головой махала перепончатыми крылышками Хира в своем каноничном наряде — тельце как у кошки, зато голова с футбольный мяч, и глазища на пол-лица.

— А ты, блин, еще кто?

— Я — твой Помощник! А знаешь, что если закрыть ставни, фантазия Экзеры обновится?

— Хм… — потянулся к ручкам.

— Но если сделаешь это без веской причины, я отгрызу тебе хер, — для наглядности миниатюрная суккуба обнажила острые и столь же большие, как у пираньи, зубы.

А ведь и правда отгрызет — пусть и во сне. Хотя кто знает, чем все закончится — сон-то не вечный. Вот и решил проверить окно Ларгиты. Ведьма ерзала и извивалась на алтаре, а из одежды на ней были лишь оковы, вбитые в черный камень. Наверное, это олицетворяло желание рыжей принести себя в жертву ради меня. Или что-то другое — выяснять не стал, дабы не остаться без члена, ведь стоило мне задержать взгляд дольше пары секунд, и бестия начинала жужжать над ухом, как комар.

В третьей комнате мой вполне нормальный двойник восседал на огромном, как трон, кресле, закинув ногу на ногу. Подле него в костюме античной статуи стояла Ангиз, не шевелясь и не выражая ровным счетом никаких эмоций.

— Чаю! — гаркнула копия и стукнула кулаком по подлокотнику.

Ассасин сию же секунду юркнула в портал и вернулась с большой чашкой ароматного напитка. Двойник пригубил его, причмокнул и покачал головой.

— Неплохо, неплохо. Хорошая девочка, полезная. Можешь и дальше оставаться со мной.

Ангиз улыбнулась — и столь теплой, лучистой улыбки, такого яркого выражения счастья видеть у спутницы еще не доводилось. Кажется, ее мечта — подчиняться мне как новому хозяину.

— Что же, — захлопнул створки и подошел к двери. — Похоже, все работает, как надо. Пора выдвигаться.

— Постой, Артур! — большеголовая бестия зависла перед лицом. — Отправляться в сон Меган одному слишком опасно! Возьми этот меч!

— Хм… — с недоверием посмотрел на протянутое оружие размером чуть больше перочинного ножика.

— Бери, — прорычала суккуба.

Дверь открылась, и мощный поток воздуха всосал меня в изогнутую трубу с полупрозрачными стенами. В очертаниях за ними угадывалось громадное — с пятиэтажный дом — кресло, и склонившиеся пред ним фигуры. И не успел я насладиться зрелищем, как навстречу метнулся шипастый шар, напоминающий не то навершие моргенштерна, не то морскую мину. Пришлось дернуться всем телом, чтобы сманеврировать в полете и уйти от столкновения.

— А это что?!

— Помехи! Подключаться ко сну без прямого контакта не так-то просто. Гляди в оба! Три удара — и тебе конец!

— В смысле, я проснусь?

— В смысле, откинешься от инфаркта! Думал, мы тут в игрушки играем? Кстати, я вывела на браслет отметки — проверь.

Посмотрел на запястье — жидкость в фиале прислужницы скомкалась в три красных сердечка. А говорила, не в игры играем… Замешкавшись, не заметил надвигающуюся угрозу, миг спустя в грудь вонзились ржавые шипы, и сердце тревожно екнуло. Обычно от таких микроприступов человек мгновенно просыпается, но сейчас сонливая реальность не собиралась отпускать интервентов с миром.

— Смотри, куда прешь!

— А ты не отвлекай!

Взял клинок двумя руками — за эфес и острие — и выставил перед собой, наловчившись использовать как воздушный руль. И очень вовремя — чем выше поднимались, тем сильнее становилась тяга и тем чаще попадались мины. И если бы не отточенная в шутерах реакция, нас размололо бы за считанные секунды. Особенно на финальном отрезке пути, когда смертоносные препятствия неслись быстрее, чем кубики в Beatsaber на сложности Эксперт.

«Труба» выплюнула нас перед высоченными — чуть ли не до самого «потолка» стенами. И ворота там были под стать — представить не возьмусь, сколько нужно энергии, чтобы взломать их грубой силой. Перед ними выстроилась превеликая толпа странных штуковин — механических животных, загадочных устройств и механизмов, самодвижущихся телег, замысловатого оружия и прочих технических гениев. Вдоль кованых стальных створок перемещались платформы в виде подсвеченных золотыми ободками шайб. На этих лифтах машины поднимались на самую вершину и переваливались через край, но пускали на подъемники далеко не всех.

Как вскоре выяснилось, перед воротами находилась еще одна стена — гораздо ниже, и со встроенным автоматическим шлагбаумом. Перед ним, скрестив руки на груди, стояла точная копия Меган, только раза в два выше, и придирчиво оглядывала всех пришедших.

— Это еще что? — спросил, осторожно посматривая из-за спин существ.

— Самоцензура, — шепнула Хира. — Здесь сознание сестры отсеивает бесполезные задумки и пропускает самые необходимые.

— Интересно. Надо подобраться ближе.

— С ума сошел? А если нас заметят?

— Все в порядке, — посадил суккубу на загривок и пошел работать плечами и локтями. — Самые лучшие идеи приходят поздно, но всегда вне очереди.

— Кто ты? — недовольно спросила девушка у трубы со светящимися красным «глазами».

— Проточный водонагреватель, — скрежетнула труба искаженным голосом самой изобретательницы. — Внутри меня спираль с магическим подогревом. Со мной в любое время года вода останется теплой.

— Хм… В Нижнем мире вода и так всегда горячая. Охладитель тут пригодится больше. Проваливай.

Ожившая в спящем воображении мысль с грустным вздохом побрела прочь от ворот, медленно растворяясь на ходу. Если Меган когда-нибудь ее и вспомнит, то очень и очень нескоро.

— Следующий!

— Я — Веселое яичко! — к ногам демоницы подкатился отполированный до блеска стальной шарик с заводным ключом в боку. — Если завести пружину, я буду весело дрожать и кататься по полу!

— Хм… Хм… — Меган в задумчивости потерла подбородок и озвучила вердикт: — Проходи.

— Ура! Ты не пожалеешь! — «яйцо» закатилось на платформу и понеслось к вершине. — Пока, неудачники!

— Следующий!

— Меня зовут Стреломеч! — похожее на арбалет устройство с массивным «брюхом» отвесило неуклюжий поклон. — Меч — не потому, что я умею рубить, а от слова — метать! Внутри моего живота — осколок энергетического ядра, благодаря которому я выплевываю до ста стрел за минуту!

— Хм… хм… в принципе, полезно, но вернись-ка в конец очереди, надо еще подумать.

Штуковина скрипнула с досады и вразвалочку побрела вдоль безмолвной толпы. Ей на смену шагнул блестящий продолговатый предмет с закругленным концом.

— Привет! Я — Маслобой! Современные домохозяйки все чаще жалуются на отсутствие достойного прибора для превращения молока в масло! И пользуются для этого устаревшими маслобойками или примитивными поделками, а то и вовсе голыми руками. Но я всегда готов прийти на помощь одиноким уставшим женщинам! Достаточно взвести мою пружину и медленно окунать в емкость, и уже через десять-пятнадцать минут оттуда потечет отличное масло — густое, вязкое и ароматное!

— В Нижнем мире делают масло? — нахмурился. — А доят кого?

— Черных быкотавров.

— Даже знать не хочу, что это такое. Но знаешь, что знаю наверняка? Как пробраться в разум нашего инженера.

— И как же?

— Мне придется сделать с тобой очень некрасивую вещь. Но, во-первых, это необходимо для победы, а во-вторых, это сон, поэтому не считается. Ты согласна?

— Ну… — Хира зарделась и захлопала ресницами. — Ладно.

— Прости, — засунул Хиру в штаны, поправил ремень и подрубил свой навык осознанных сновидений. И превратил себя в точную копию волосатого мускулистого варвара, о котором мечтала Экзера в файле подкачки. Снял все, кроме штанов, выпятил бугор ниже пояса, и в таком виде подошел к Самоцензуре, растолкав конкурентов.

— Хм… — Меган смерила «идею» оценивающим взглядом, особенно долго задержавшись на скрюченной суккубе. — Хм… Представься.

— Меня зовут Железный Любовник. Я — самый совершенный магомеханический голем. Моя цель — доставлять девушкам неземное удовольствие. Особенно таким миленьким, — подмигнул. — Мои мышцы неотличимы от настоящей плоти, а прибор порадует куда больше всяких яиц и маслобоев.

— Как же ты хорош, — она провела ладонью по мускулистой, украшенной шрамами груди и закусила губу. — И как же ты достал…

— В смысле? Я могу пройти?

— Нет! Вы мне и так каждую ночь являетесь в самых разных конфигурациях! Но на нынешнем уровне развития механомагии сделать Железного Любовника просто невозможно! Даже я с этим не справлюсь. Поэтому и приходится пропускать всякие суррогаты. Прости, красавчик. Не в этом столетии. Не в этом жанре…

— Но… мне же надо… А, плевать! — оттолкнул Самоцензуру плечом и на полном скаку перемахнул через преграду.

— Эй! Какого?.. Да это же внедрение! Тревога, хватайте его! Не дайте этой мысли добраться до хозяйки!

Вся железная рать, гремя и лязгая, бросилась за нами вслед.

— Не пойму! Почему я не могу отрастить крылья или реактивный ранец и перепрыгнуть гребаную стену?

— Потому, — бестия вылетела из штанов, — что ты в чужом сне! Играй по правилам!

— Отстой.

Мы в два счета добрались до подъемника, но то, что издалека казалось непрерывно движущимся потоком, вблизи ползло со скоростью улиток. Платформы медленно выплывали из шахт, а зазоры между шайбами составлял несколько метров — и нам, разумеется, повезло попасть именно на них. В иной ситуации я бы просто подождал, но за спиной уже гремели самые быстрые преследователи — похожая на вытянутую пирамиду безголовая лошадка, колесо с толстыми кожаными «языками» на ободе и пританцовывающий гопака стул с «маслобоем» на сиденье.

— А я думал, что суккубы озабоченные, — проворчал, сжав крепче рукоятку крохотного меча.

— С чего вдруг? — Хира надула губки. — Нам-то секса за глаза хватает. В отличие от всяких задроток, неделями пропадающих в мастерских.

Я встал напротив несущейся во всю прыть «лошади», подобно бесстрашному тореро. И как только устройство набрало достаточную скорость, шагнул в сторону и выставил клинок по ходу движения. Лезвие пропороло бок коняшки, как айсберг — «Титаник», и ожившая игрушка забылась прежде, чем рухнула на землю.

От языкастого колеса попросту уклонился, и то рухнуло в бездонную пропасть под вратами. Стул же представлял самую большую угрозу, ибо присесть на него совершенно не хотелось. Чертов уродец скрипел и прыгал вокруг, что та собачонка, норовя боднуть «рогом». При этом проявляя такую прыть, что достать его ногой удалось лишь с пятой попытки. Опрокинув засранца, я рванул к шахте — судя по золотым отсветам, платформы готовились вынырнуть из непроглядной мглы.

И как раз вовремя — войско развратных идей гремящей волной подкатывало к забору. И такое количество если не заколет насмерть, то наверняка затопчет, поэтому без лишнего геройства закинул Хиру на шайбу, запрыгнул сам и не без удовольствия наблюдал, как недруги гудят внизу.

Впрочем, продолжалось это недолго — количество платформ и частота их появления увеличилась в разы, словно спящее умиротворенное сознание взбудоражил кошмар. Шайбы словно ковши экскаваторов загребали механизмы и со свистом отправляли за нами. Более того, беречь даже перспективные идеи никто не собирался — один из лифтов попросту впечатался в днище нашей платформы, спрессовав всех, кого вез. От удара подъемник накренился, и мне пришлось прыгать, чтобы не соскользнуть на днище подсознания, где явно творится такое, о чем лучше не думать.

Схватив Хиру под мышку, разбежался и перемахнул на летящую рядом платформу. Механические черти тут же накинулись, тыча вилками, саблями, стрелочками часов и иными продолговатыми предметами. Половину удалось разрубить лучом света, а остальных столкнуть с края, но лишь потому, что первыми поднимались самые легкие и неопасные придумки. Зато ниже грохотали такие монстры, что волосы во всех местах шевелились.

Чего только стоит гориллоподобный доспех с торчащими из плеч и живота шлангами. С их помощью гигант в два счета вскарабкался на нашу шайбу и, намертво оплетя «руками», начал сечь и хватать добычу. Будь меч побольше — я бы отмахался, а так пришлось в спешке ретироваться, прыгнув на поднявшуюся чуть выше платформу и зацепившись за нее клинком. Хоть на что-то «перо» сгодилось, но вскарабкаться на лифт с занятыми руками — дохлый номер. Пришлось болтаться в сотнях метров над поверхностью, покуда хватало сил, а затем спрыгнуть на подъемник ниже.

Там обосновался жук, под приподнятыми крыльями которого виднелись натянутые, как у рояля, струны. Похоже, жук собрался победить нас отвратительным пиликаньем — на большее оказался неспособен. Сиганув на него, я оттолкнулся от пружинящих крылышек, как от батута, и сиганул на соседнюю шайбу, где и стратил вторую жизнь.

Под платформой затаился механический паук, и когда я уже подумал, что опасность миновала, и уселся перевести дыхание, злодей и вонзил мне в спину похожие на когти лапки.

— Артур! — запоздало крикнула прислужница и рассерженным шмелем накинулась на обидчика.

Тот попытался прикончить и ее, но промахнулся, замешкался и соскользнул на головы соратников. Но о победе не шло и речи. Слева и справа к нам приближались господин Мечестрел и некое подобие самоходной пороховой пушки. Понимая, что против этих ребят нам точно не выстоять, во весь голос заорал:

— Экзера, на помощь!

В черных клубящихся небесах распахнулось гигантское окно, откуда высунулась палач, уложив массивные груди на карниз, и послала воздушный поцелуй. Вслед за ним из прорехи устремился змеящийся луч темно-фиолетовой энергии, и связал нас колдовским потоком.

— Фотон! — крикнул, воздев длань, и в ладони сей же час возник могучий, сияющий, а главное — полноразмерный клинок.

— Ох… — томно выдохнула палач. — Помедленнее…

— Джагганатха! — моджо окутало с ног до головы и застыло полным латным доспехом — в меру прочным и подвижным.

— М-м-м… — блондинка закусила губу. — Попроси еще что-нибудь. Я почти все…

— Летающий пла…

Договорить не успел — крохотная когтистая ладошка зажала рот.

— Хватит с нее, — прорычала суккуба.

— Не-е-е-т! — Экзера протянула руку, но ставни захлопнулись.

Громыхнуло, и ядро просвистело в пальце от головы. Нет, этот мир еще не готов к таким технологиям. Ревущий луч испепелил пушку дотла и рассек самострел надвое. Ближайшим преследователем тоже досталось — напитанное моджо заклинание орбитальной пушкой сжигало все на своем пути и крушило платформы. Наверное, я бы смог перебить все грязные мыслишки, но тут шайба перевалилась через ворота и катапультой швырнула нас в пустоту.

Мы приземлились неподалеку от черного замка без единого окна и обнесенного монолитной стеной. По боевому ходу прохаживались двойники Меган с факелами наперевес. Тусклое пламя озаряло угрюмые, уставшие, изможденные лица, безучастно глядящие перед собой. Время от времени мимо девушек пробегали жуткие черные псы о трех головах. Облезлые перекачанные Церберы то и дело вставали на зубцы и принюхивались, словно чуяли незваных гостей, но не могли бросить пост. Присмотревшись, я заметил, что если охранники как зомби бродят из угла в угол, то звери носится аккурат по кругу, хотя стены замка построены квадратом.

— Темница сомнений и неудач, — пояснила Хира. — Где-то в глубине заточена настоящая Меган.

— Надо избавиться от псин. Они и есть ошейник.

— Только тихо. Если стража поднимет тревогу, удавка рванет.

— Зашибись. Терпеть не могу стелс. Хуже стелса только гонки. Так, давай поднимемся чуть выше.

В кромешной темноте мы вскарабкались на пригорок — тюрьма с него виднелась, как на ладони. Я прищурился, наблюдая за круговоротом адских бобиков — со стороны они казались мельтешением черных точек, и все же двигались куда медленнее, чем на проекции в реальности. Вытянув руки, зажег меж пальцев колдовской огонь — мне предстояло пометить треки собак таким образом, чтобы Ангиз навела лучи на нужные участки проводов и сплавила их во время прохождения сигнала от ошейника. Тогда зверюги на полной скорости умчатся в никуда, а мы спокойно проберемся в узилище.

Вот только провернуть все нужно так, чтобы твари ничего не заподозрили, а всего их — тринадцать. Мне предстояло ставить пометки сразу за спиной чудищ и включить аккурат перед мордами. Это непросто сделать, даже когда цели идут ноздря в ноздрю, а эти уроды мало того, что бежали вразнобой, так еще порой заскакивали на чужие дорожки и меняли скорость. Концентрация и внимание требовались нечеловеческие, и счет шел на минуты, хотя требовались часы, а то и дни на поиск и расшифровку повторяемости циклов.

— Что же, — набрал побольше воздуха и зажмурился. — Была не была.

Я вспомнил все, чему учили в универе. Все, чему учился сам. Призвал всю удачу всех богов. И когда приготовился подтвердить результат и начать компиляцию, услышал тихий лишенный эмоций голос.

— Четыре ошибки в треках, — подсказала Ангиз. — Очень достойный результат для игрока. Но позволь я все исправлю.

— Конечно.

Незримый призрак коснулся спины и накрыл ладонью пальцы. Тронул большой, смесил влево указательный, шире растопырил средний и нажал на мизинец. И только тогда я заметил, сколь ламерские косяки наделал. Что ни говори, а сила — в единстве. Без сестриц-демониц мне бы точно конец.

— Давай…

Кольцо разомкнулось, и чертова дюжина церберов растворилась в темноте. Возможно, они найдут путь домой, поэтому стоило поспешить. При оружии и броне я мигом раскидал вялых стражников, вышиб дверь и ворвался в единственную камеру, где на тяжелом кресле полулежала инженер. Пол ровным слоем устилали сотни, если не тысячи чертежей, но девушка печально взирала на свои копыта и не шевелилась, придавленная грузом депрессии.

— Меган! Меня зовут Артур. Я пришел, чтобы освободить тебя. Ошейник выключен — просыпайся!

— Зачем? — она запрокинула голову и смерила спасителей остекленевшим взглядом. — Для чего? Мое величайшее творение уничтожено. Я — умнейшая и талантливейшая — проиграла бой шайке неудачников.

— Что?! Разве ты не хочешь поквитаться с Владыкой?!

— Я уже ничего не хочу. Да и разве можно победить могущественнейшего из творцов, если не удалось одолеть вас… Уходите. Оставьте меня в покое. Ведь это все, чего я заслуживаю. Покоя… и забвения. Ведь безвестность всяко лучше позора.

— Да-да… То-то ты забиваешь голову всякими маслобоями…

— Ну и что? Уже ничто не имеет смысла. Все потеряно. И даже маслобои не радуют.

— Да ты издеваешься?! — я аж меч швырнул под ноги от злости. — Ты хоть представляешь, через что мы прошли ради твоей задницы?! Мы одолели твоего голема лишь потому, что действовали сообща, а ты была одна. Вместе же нам по плечу любая напасть! К тому же, надо починить нашего краба. И собрать мебель в доме. И укрепить стены. Нам позарез нужен инженер!

— Починить паука? — Меган изогнула бровь. — Так чего же вы раньше молчали!

Изобретательница вскочила с кресла, и тут узилище задрожало и начало медленно погружаться в размягчившийся грунт.

— Не знаю, что это, но вытаскивайте нас отсюда! Ларгита, срочная эвакуация!

Напротив в тот же миг распахнулось окно, и ведьма, одетая в привычное черное платье, протянула руку. Первой я передал подруге Хиру, затем обернулся, но инженера не заметил. Меган ползала на четвереньках за креслом и рассовывала по карманам чертежи.

— Что ты там ищешь?!

— Веселое яичко!

— Забудь! В реале тебя ждет кое-что покруче!

— Правда? — девушка вскинула голову. — Правда-правда?

Оглянулся и поднес палец к губам:

— Только тсс…

Проблемы надо решать по мере поступления. Сначала спасемся, а уж потом подумаем над обещанием. Перекинув инженера через подоконник, прыгнул в комнату сам за мгновения до того, как тюрьма полностью разрушилась. И, не сбавляя скорости, покатился по полу — но уже в кабине поверженного голема. Демоницы с неохотой пробуждались и трясли головами, но времени на раскачку не осталось — под ногами уже хлюпала горячая вода.

— Держитесь! — Меган с разбегу плюхнулась в кресло. — Катапультация!

— Погоди… что?!

Впереди вспыхнул свет — ослепительно яркий после блужданий впотьмах. По воле хозяйки лицевая бронепластина отвалилась, кокпит заскользил по смотровой шахте, стремительно набирая скорость, и вылетел наружу, как снаряд из баллисты. От участи Индианы Джонса в холодильнике нас спасли пиропатроны под днищем — капсула относительно безопасно приземлилась у подножья кратера, после чего раскрылась, а пассажиры отделались легким испугом. Но злоключения на этом не закончились.

— Тут везде вода! — взвизгнула Ларгита, приподняв подол.

— Кипяток! — простонала Экзера. — Возьмите на ручки, я только вчера наполировала копыта!

— Расслабьтесь, сестренки! — Меган подняла посох и нацелила на край обрыва. — Сейчас сделаю нам мост!

Обломки краба прилетели в указанное место и сложились в удобную переправу со ступеньками и перилами. И только мы выбежали из кратера, как карстовое днище лопнуло, и останки голема с оглушительным треском канули в провал.

— Гайки-шестеренки… — сокрушенно выдохнула изобретательница. — Оттуда я их уже не вытащу. Но не волнуйтесь — кусков моста хватит для починки. Показывайте, где ваш дом.

Парой взмахов посоха инженер свернула листы стали в протез и приклепала к обломку. Демонический краб поднялся, потоптался на месте и сел на брюхо, приглашая войти.

— Да уж, дел невпроворот, — сказала новенькая после тщательного осмотра. — Надеюсь, деньги у вас есть.

— Об этом не беспокойся, — буркнула Хира.

— Вот и здорово! А где я могу обустроить мастерскую?

— Какую, епт, мастерскую? Не хватало еще слушать стук и звон целыми днями!

— Но вы же…

— Дамы, спокойствие! — я встал посреди холла и поднял ладони. — Для начала доберемся до города и купим все необходимое. В конце концов, звукоизоляцию никто не отменял.

Мы разбрелись по дому, не в силах собачиться и выяснять отношения. Меган спустилась в подвал — пошаманить над нашим несуном. Хира завалилась спать на мансарду и заперла за собой дверь. Экзера и Ларгита сели за стол в кухне, Ангиз где-то спряталась, я же отправился с инспекцией на второй этаж. Там находились четыре комнаты — если в каждой разместить по две девушки, места хватит всем. А к двухъярусным кроватям они привыкли с детства, так что проблем быть не должно. В холле же первого этажа я планировал обустроить кают-компанию для совместных посиделок и решения насущных вопросов.

Ближе к вечеру краб дополз до очередного логова повстанцев, совмещающем в себе и бар, и рынок, и казино, и бордель, и все, что мятежная душа пожелает. Благодаря инженеру удалось немало сэкономить, покупая лишь сырье, а не готовые изделия. Мы заказали полтонны стали для мебели и брони, центнер меди для сантехники и посуды, дюжину тюков каменного угля, куб драгоценной контрабандной древесины, пять пудов шкур и шерсти для матрасов и одеял, три ящика крепленого вина и съестных припасов на месяц.

Пока Меган мастерила койки, устанавливала двери и наклепывала листы брони, мы следили, чтобы грузчики ничего не сперли и ставили ящики так, чтобы соблюсти центровку. В последнюю очередь в холле собрали огромный подковообразный диван с обивкой из красной кожи и низкий круглый столик перед ним. Где вся команда и развалилась, взяв по бутылке вина.

— Смотрите, — инженер дернула за рычаг, и створки ставень расползлись сами собой. — На мой взгляд, это лучше, чем решетки и стеклоблоки. Надо — открыл настежь, надо — чуть-чуть, как амбразуру. В общем, все готово. Решайте, кто с кем спит. В смысле… — девушка слегка зарделась, — выбирайте комнаты.

— Я, чур, с Артуром! — несмотря на ожидания, Экзера не оставила попыток исполнить свои сокровенные мечты.

— Хрен тебе, — огрызнулась Хира. — Он спит со мной.

— Остаются четыре девушки, — Ангиз вышла из тени, заставив всех вздрогнуть. — И четыре комнаты.

— Обломщица, — буркнула ведьма.

— Пока мест хватит, — кивнула суккуба. — Но кто знает, что ждет впереди.

— Надеюсь, ничего, кроме побед, — поднял бутылку. — И предлагаю за это выпить.

— Ура! — палач стукнула так, что чуть не разбила сосуд. — Нажремся как адосвины! И устроим оргию!

— Совсем забыла, — глаза бестии зловеще сверкнули. — Карцер сделали?

— Агась, — ответила Меган после большущего глотка. — В подвале, как и просила. Темно, сыро и воняет тухлым крабом.

— Так вот — кто позарится на моего парня, остаток путешествия проведет на гауптвахте.

— А как же… — инженер опустила взгляд, но ничего не сказала.

— Жадюга, — не унималась блондинка. — Деремся вместе. Рискуем вместе. А парень — только твой.

— Естественно! Я же его нашла! Найди своего — и долбись, сколько влезет.

— Дамы, не ссорьтесь, — с ехидной ухмылкой развалился на диване и закинул руки на спинку, — меня на всех хватит.

— Уверен? — прислужница выпустила длинный и острый как нож коготь.

— Шучу, — произнес одними губами.

Хира шутки не оценила — выпростала второй коготь и щелкнула ими, как ножницами.

— А знаешь, что? — в ответ на угрозы палач вскочила и залезла на стол. — Хоть ты и собственница, но не сможешь мне запретить сделать вот так!

После чего рванула блузку на груди и начала, пританцовывая и соблазнительно покачивая попкой, двигаться по кругу. Суккуба не стала спорить и ссориться. Просто кинулась с места на рывке, сшибла блондинку на пол и вцепилась в волосы. Пришлось изгонять бестию и возвращать обратно под обещание вести себя культурно. Несмотря на данное слово, Хира надулась и сделала вид, что сидит одна в комнате. Я же встал и произнес:

— Друзья… Или подруги. Или… какая разница — соратницы! Прежде чем мы наклюкаемся в нулину и заснем прямо под столом, позвольте сказать пару слов. Я очень рад, что вы со мной. Я крайне признателен, что мы действуем сообща ради того, чтобы больше ни на кого не надели ошейник и не заставили делать что-либо вопреки воле. Без вас мы бы наверняка потерпели бы поражение. Но вместе у нас есть шанс. Надеюсь, у ворот Обители Владыки мы станем в два раза сильнее. И обещаю приложить все усилия ради победы.

Демоницы внимательно слушали, не отводя от меня заинтересованных взглядов. Затем встали и скрестили бутылочные горлышки, как шпаги.

— Зачем сражаться за мир, в котором такой мужчина принадлежит лишь одной женщине? — вздохнула Экзера.

— Стану новым Владыкой — легализую многоженство.

— Я-те стану, — под общий хохот прорычала прислужница.

А потом мы нажрались, как в последний раз. И поутру я понял, что гарем — это не так весело, как многим может показаться… Не знаю, сколько проспал — после попоек с организмом творится черт знает что, а я еще и пребывал в мире, где вообще нет солнца. Но очнулся не от дикой головной боли и не от подкатившей тошноты (это начнется чуть позже), а от грохота дверей и лошадиного топота. Казалось, копыта стучали не по перекрытию второго этажа, а прямо черепу. Бах, бах, бах, бах. Тыдык, тыдык, тыдык, тыдык…

— Кто занял ванную?! — заорала Экзера во весь голос и загремела кулаком по двери. А если учесть, что все двери сделали из стали на манер корабельных переборок, грохот поднялся такой, что глаза полезли из орбит. — Мне надо проблеваться! Или открывай, или наблюю прямо в угол!

Тыдык, тыдык, тыдык, тыдык… Это Меган сбежала вниз по лестнице, после чего принялась нарезать круги по холлу и стучать посохом по ставням. Металлическим, мать его, посохом по стальным, мать их, ставням.

— Вроде держится! — звонко сообщила инженер в ответ на мой изможденный взор. — И работает, как часы! Вчера было так много дел! Боялась, глаз замылиться и напортачу! — бомм, бомм, бомм, бомм. — Но все в порядке. Ошибок нет, я — умница! Пойду что-нибудь выпилю или просверлю.

— Кто в толчке?! — пуще прежнего заорала блондинка. — Откро-о-о-й!

— Во-первых! — Хира с ноги распахнула дверь, и та на огромной скорости врезалась в стену, аж базальт с потолка посыпался. — Дверь открывается на себя, дуры ты кусок! Во-вторых, просто телепортируйся внутрь — я не стесняюсь!

— Буэ-э-э!!

— Еперный театр! Принесите кто-нибудь тряпку!

— Хира! — крикнула со второго этажа Ларгита в черной пижамке и с розовым полотенцем на плече. — Можно я приму ванну на мансарде?

— Нельзя! — суккуба взмахнула кулаком и топнула. — Это моя ванна!

— Но внизу грязно…

— Так спустись и убери!

— Неженки, — Ангиз спокойно прошлепала в санузел и уселась на унитаз, ничуть не переживая, что ее все видят.

— Жрать хочу, — простонала палач, прислонившись спиной к стене. — И пить. Просто подыхаю. Кто сегодня готовит?

— Ты за собой убирать собираешься?! Или мне твоими патлами все вытереть?

— Ну, давай, — Экзера толкнула бестию в грудь. — Попробуй!

— ТИШИНА!!! — возопил я с дивана, обхватив гудящую голову ладонями. — Заткнитесь все! Сегодня назначу обязанности сам, а потом составим график и будем по очереди убираться, готовить, стоять на страже и все прочее.

— И спать с тобой? — с надеждой спросила палач.

— Не трави душу… Итак, начнем с алфавита. У нас две девушки, имена которых начинаются на «А». Пусть тянут жребий, кто готовит, а кто убирает.

— Но ни одна из них не умеет готовить, — с опаской произнесла ведьма.

— Вот-вот. Я лучше сожру свою блевоту, чем стряпню Хиры. От блевоты по крайней мере не умру.

— Так иди и жри! Мне готовить меньше!

— Тихо! Меган — принеси два прутика: короче и длиннее.

— Чичас!

Если мне выпадет уборка — трахаться будешь сам с собой, — прозвучало в голове.

Не привыкать.

Я не шучу.

Взаимно.

Уверен?

Левый длинный.

То-то же.

— Ангел! — воскликнула Экзера. — Хира готовит. Ну что за день сегодня такой?!

— Девчат, — я зачерпнул ковш воды, половину выпил, остаток вылил на голову, — а вы от похмелья вообще не страдаете?

Демоницы переглянулись.

— Ну так, немного, — ответила Ларгита. — Дать вина?

От одного лишь упоминания алкоголя чуть не вывернуло, но пришлось пересилить себя и выпить полную кружку, иначе череп треснул бы от грохота, топота, звона посуды и бесконечной болтовни. Был в этом лишь один плюс — суккуба облачилась в кружевной фартук, и с учетом ее привычного наряда, смотрелось это все весьма любопытно. Правда, до тех пор, пока подруга не приступила к готовке — после того, как она нарезала когтями кусок мяса, милый фартучек сексуальной горничной превратился в передник Пуджа. Помимо кровавых брызг особого колорита добавляли отпечатки рук, которые девушка, не стесняясь, вытирала об себя. А вскоре вперемешку с кровью пошли и желтые пятна — повар передержала растопленное сало, и то фонтаном брызнуло во все стороны. И хоть жар не причинил сестрам вреда, зато испортил весь марафет.

— Да чтоб тебя! — взвизгнула палач. — На волосы попала! Как я теперь отмывать их буду?! Бестолочь толстожопая.

— Это я толстожопая?! — прислужница резко развернулась с насаженными на когтяи мясными полосками. — Да ты свою корму видела?

— Конечно, — Экзера вывалила язык. — Слежу каждый день, в отличие от некоторых.

— Очки купи. А то, похоже, не видишь лишнего жира.

— Артур, у кого из нас лучше попа? Только честно.

— Я подожду в холле, — проворчал и вернулся на диван.

Ангиз как раз убирала бутылки из-под стола, чем и скрасила начало утра.

— Посмотри, до чего ты его довела! Совсем на мужике лица нет.

— Будешь учить меня, когда своего найдешь. И проведешь с ним хотя бы неделю, прежде чем он в ужасе сбежит.

— Мясо не дожарено, — тихонько пробормотала ведьма.

— Потому что это стейк с кровью!

— Поняла…

— Ешь, что дают! Тут высокая кухня, а не хрючево.

— Извини…

Дыр-дыр-дыр-р-р-р-р-р… От знакомого звука я аж подскочил на месте. Да это же земной перфоратор, но откуда ему здесь взяться?

— Меган, еж твою медь! — заорала суккуба.

Из находящегося в углу кухни люка выглянула чумазая мордашка в летных очках и с огромной ручной дрелью на плече.

— Я просто решила немного откалибровать твоего краба, чтобы ноги лучше стыковались с шарнирами. Это позволит повысить скорость на…

— Дай пожрать — потом сверли! — хором выкрикнули демоницы.

Это не тот гарем, о котором я читал. О котором смотрел аниме. Который представлял во влажных ночных фантазиях. Это просто женское общежитие, а я — парень одной из студенток. Никаких оргий, обмена партнершами, пьяных вакханалий и прочего веселья. Только стук копыт, ругань и бытовые проблемы. И ладно раньше был смысл воздерживаться, но теперь-то я Архангел. Не пропадет же моя сила только потому, что разок-другой пересплю с той, которую люблю. В чем здесь противление заповедям Светлых сил, после которых меня низложат? Впрочем, не так уж и хочется этого секса. Уж лучше бы красавицы разошлись по комнатам и утихли. А ведь скоро их станет больше. В лучшем случае — в два раза. От пятерых голова раскалывается, а от тринадцати? Но чего не сделаешь ради благой цели? Уж лучше так, чем в подземельях Вулканической кузницы. В конце концов, я мог просто уйти наверх и переждать пик буйства в относительно покое.

Что и сделал. Никем не замеченный добрался до спальни, завалился на кровать и накрыл голову подушкой. Если очень повезет, удастся вздремнуть часок-другой и набраться сил для предстоящего боя. Черт… чуть ли не каждый день новая стычка. Если дело так пойдет и дальше, я помру от перенапряжения задолго до того, как прибуду в Обитель.

Тук-тук-тук.

Ептыть. Похоже, меня решили задрочить до смерти и, увы, в переносном смысле. Что же, такова доля командира: назвался Шепардом — терпи заскоки, а не только продвигайся по романтической линии.

Тук-тук-тук.

— Войдите! — рявкнул в полный голос, пользуясь тем, что подушка заглушит любой крик.

Дверь тихонько приоткрылась, и в комнату без единого шороха одна за другой вошли спутницы. Во главе процессии находилась Хира, неся большущий поднос с жареным мясом и бутылкой вина. Поставив ношу на кровать, суккуба вернулась в строй и приняла ту же позу, что и все остальные — подбородки виновато опущены, пальцы сцеплены на животах.

— Мы хотим извиниться, — с несвойственной искренностью произнесла Экзера.

— И обещаем больше не шуметь, — Меган потупила взор.

— И не беспокоить по пустякам, — даже в холодный тон Ангиз вкралась нотка сочувствия.

— Мы забыли, что ты хоть и очень сильный, — Ларгита покраснела и сглотнула, — но все же человек. И устаешь куда сильнее.

— Прости нас, пожалуйста, — проворчала Хира, и я даже представить не возьмусь, кто или что заставило ее это сказать.

Я шумно выдохнул, перевернулся на спину и раскинул руки в стороны.

— Я вас прощу. Но лишь с одним условием. Если мы сейчас все вместе обнимемся.

— Мы тебе телепузики, что ли?

— А я с удовольствием, — палач уже собралась броситься мне на шею, но суккуба поймала ее за рог и со всей силы потянула к себе.

Однако блондинка не растерялась и крикнула:

— «Нежная дева»!

Из ниоткуда появился стальной саркофаг с ухмыляющейся «мордой», но внутри вместо шипов виднелась мягкая обивка. Устройство схватило бестию прежде, чем та успела выругаться, после чего Экзера беспрепятственно прыгнула рядом со мной и умостила щечку на грудь. К сожалению, счастье длилось недолго — Хира телепортировалась из ловушки прямо на кровать, и соперницы принялись кататься по одеялу и шипеть, как взбесившиеся кошки. Только вместо шерсти во все стороны летели клочья одежды, однако и этому порадоваться не удалось — девушки так увлеклись дракой, что пинали меня то локтями, то коленями, а то и вовсе копытами, и вместо презанятного зрелища пришлось ретироваться от греха подальше.

И стоило добраться до края кровати, как под днищем особняка раздался мощный взрыв, и многотонное здание подбросило на добрый метр. Следом в окна ринулась ревущая волна огня, и если бы не чудо-ставни инженера, нас бы точно спалило заживо.

— Что за?! Мы опять куда-то провалились?

— Хуже, — выдохнула подруга, стремительно бледнея. — Это Мюн и Нюк. Безумные сестрицы-подрывницы.

Их удалось разглядеть лишь мельком — два силуэта на косогоре. Первый — в плаще и каске, второй — в накрахмаленном кукольном платье. Несколько пассов руками — и на черном небосводе вспыхнула единственная, стремительно растущая звезда.

— Внимание. На нас сброшен метеорит. Расчетное время прибытия — семь секунд.

— А-а-а!! — Экзера схватила себя за волосы. — Давайте спрячемся в подвале!

— Не думаю, что это поможет, — проворчала Хира.

— Тогда уводи нас отсюда!

— Краб не двигается! Он, чтоб тебя, на мине подорвался!

— Тогда прыгаем отсюда!

— А как же… я?

— Три секунды. Две.

— Фо-о-о-о-о-рт! — пронзительно крикнула Меган и ударила посохом в пол. — Нокс!

Земля задрожала, вспухли пласты базальта, и ведомые магией плиты и шестиугольные колонные за доли секунды выстроились вокруг особняка в могучую крепость. Мансарду окутала кромешная тьма, и только хотел зажечь свет, как раздался такой взрыв, что привинченная кровать подскочила вместе с кусками камня. Крыша выдержала, но ударная волна впечатала дом в грунт на половину фундамента, и все находящиеся внутри ненадолго отключились с контузиями разных степеней тяжести.

Я очнулся первым из-за дикой жары. Температура росла, как в духовке, и, судя по треску снаружи, нас пытались запечь в собственном соку. Что же, это логично — раз цитадель не пробил гребаный метеорит, то бросать менее мощные снаряды бессмысленно. А вот поливать стены огнем — вполне эффективный маневр. Или сами вылезем из убежища, или задохнемся.

— Меган, очнись! Меган! Мне нужны трубы!

— Мхмхмффм… — девушка причмокнула и закрыла глаза.

— Форт-Нокс — ультимативное умение, — Ангиз, как самая стойкая и выносливая, встала сама. — Следующие сутки она тебе и гвоздь не сделает.

— Зараза… Надо выбираться из крепости. И подальше.

— Невозможно. Стены покрыты антимагическими рунами двойного действия.

— Так… — я взъерошил сухие, как солома, волосы. — Будим, кого сможем. Кого не сможем — несем на первый этаж. Горячий воздух поднимается, холодный — опускается. Поэтому мы носим дома тапки, но не шапки. Боюсь, теперь нас спасет только физика.

Хира пришла в себя по моему зову и помогла дотащить до ванной Ларгиту, Ангиз же приволокла на плече бормочущую под нос изобретательницу. Велев набрать воды, поднялся за палачом. Экзера шла, держась одной рукой за голову, а второй — за мой зад, но в тот момент ни мне, ни даже суккубе было не до ссор. Единственное спасение стало смертельной ловушкой, и никто, кроме нас самих, не сумел бы вызволить из душной западни.

Я зачерпнул воды и смочил голову — помогло так же, как умывание парным молоком.

— Если хочешь, — прислужница коснулась плеча, — перенесу тебя в карманное измерение. Отсидишься там… пока все не кончится.

— И думать забудь. Я вас не брошу.

— А зря, — Экзера расстегнула верхнюю пуговицу. — Мы переносим жар куда лучше людей.

— Лучше расскажите, что это за сестрицы такие?

— Близнецы Мюн и Нюк, — подруга присела на край ванны и окунула хвост. — Сильнейшие маги земли и огня. Работают в паре, созданы и обучены для штурма крепостей и прорыва линий обороны. Живая артиллерия, бомбы на ножках. Одна полностью поехавшая, другая пытается казаться нормальной, но на деле отбитая еще больше. Владыка работал над ними очень долго и очень упорно. Если бы не Меган, нас бы стерли в пыль.

— У них есть слабые места?

— Только одно — беда с башкой.

— Они творят что попало без командира, — сказала ассасин. — Мюн пытается сдерживать сестру, но Нюк ее в грош не ставит.

— Хм… А сколько они смогут поджаривать нас? Крепость огромна, на ее подогрев уходит уйма сил.

— Скажем так — мы погибнем раньше, чем у Нюк закончится мана.

— П-и-ть, — простонала Ларгита.

Я зачерпнул кружку и поднес к пересохшим губам. Ведьма жадно выпила все, но так и не проснулась. Экзера же одной кружкой не ограничилась — притащила из кухни тазик, наполнила и вылила на себя. Конечно, промокшая насквозь блузка и белье смотрелись восхитительно, однако в сложившихся условиях я предпочел бы охлаждаться, а не распаляться пуще прежнего.

Бросив таз, палач вышла в холл и развалилась на столе.

— Мы все умрем, — влага на уставившихся в потолок глазах напоминала слезы. А может, то они и были: — Такие молодые — и такие ненасытные.

— После смерти тело перестает выделять тепло, — Ангиз как-то странно покосилась на блондинку.

— Не думаю, что это сильно поможет.

— Пойду, проверю подвал, — прислужница прыгнула в пентаграмму, и Экзера тут же оживилась, приподнявшись на локтях.

— Давай по-быстрому, а? Все равно сдохнем. И я бы с удовольствием встретила свой конец внутри этой душегубки с твоим концом внутри себя.

— Угомонись, пожалуйста.

— Никто меня не любит, — палач всхлипнула. — Никто не уважает. Никто не исполнит последнюю волю умирающей.

День только начался, а уже превратился в сущую пытку. А ведь до пробуждения Меган еще целые сутки. И надо в срочном порядке решить две архиважные задачи: как переждать дикую жару и как не сойти с ума взаперти с демоницами.

— В подвале чуть прохладнее, — подруга вернулась и плюхнулась на диван. — Но там жуткая вонь и буквально нечем дышать.

— У краба опять нога отвалилась?

— Не нога. Ноги. Наша Гаечка построила крепость слишком близко к стенам. И бедного возницу четвертовало.

— Восьмитовало, — в бреду выдохнула ведьма.

— По правилам — осьмушковало, — заметила Ангиз. — Коренное слово — четверть, а не четыре. Следовательно, не восемь, а осьмушка.

— Да хоть золотничок! — рявкнула бестия. — Мой краб теперь инвалид.

— Черт… Этого только не хватало.

Открыл одну ставню и посветил наружу — между стенами остался такой узкий зазор, что туда вряд ли бы протиснулся человек, но мертвой плоти в щель набилось, как фарша в чебурек. Прилегающий к внешней стене слой крабового мяса уже заскворчал и изошел нежным дымком, будто на сковородке. Каменной сковородке. И, несмотря на приятный запах, такая поджарка в миллион раз хуже гниения — очень скоро деликатес подгорит, обуглится, и весь особняк заволочет едким дымом. Похоже, вместо медленной и губительной смерти от жары нас ждет газенваген.

— Дамы — тащите сюда всю кожу, какую найдете.

— Эта сгодится? — Экзера провела ладонями от груди до низа живота.

— Да. Но я не хочу тебя свежевать. Поэтому разбежались по спальням — быстро.

— Да что случилось? Мы только вчера купили постельное белье!

— А я — не только постельное, — блондинка подмигнула. — Показать?

— Девчонки… — простонала Ларгита. — Вы опять забыли мясо на плите…

Тут уж все разом вскочили и принюхались, после чего дом наполнил привычный топот копыт. Не прошло и минуты, как на столе оказался целый ворох одеял, наволочек и простыней. Демоницы нарезали их на ровные полосы, я же просовывал меж приоткрытыми створками и дергал за рычаги. Кожа — такой себе герметик, хорошо держит воду, но не дым, и все же пару часиков мы выиграли.

— Артур! — крикнула подруга с лестницы. — Скорей сюда!

Ставни на мансарде оказались повреждены ударной волной, а стеклоблок расколот.

— Дамы! Все тряпье — наверх!

Семь потов сошло, пока законопатили щели и пробоины. Но когда спустились в холл, запах гари не пропал, а наоборот — усилился.

— Какого хрена?! Прокладки не работают!

— Мы забыли про ванную, — отчеканила убийца, поведя носом.

— И про Меган в ванной, — палач расплылась в нервной улыбке. — Ой-ой…

К счастью, инженер не утонула, но могла задохнуться в любой момент — комнату застлал густой белый дым. Пришлось в спешке уносить бедолагу и проветривать комнату, а точнее — повышать концентрацию СО во всех помещениях, чтобы снизить в одном. Мера опасная, но необходимая — беспрепятственный доступ к воде был жизненно важен.

— Ну где там кожа! — крикнул, зажимая лицо смоченным рукавом и морщась от рези в глазах.

— Кончилась! — отозвалась суккуба. — Мы потратили остатки на спальню!

— Да что за?.. — без паники, только без паники. — Так, несите сало! Все, что есть!

Помощницы метнулись кабанчиками в кухню и принесли поднос с жиром.

— Раздевайтесь, — сказал, вооружившись поварешкой с тонкой рукояткой и отвернувшись к окну. — Мажьте салом тряпки и давайте сюда. Никаких вопросов. Я не смотрю. Хира, ты первая. Ангиз — вторая.

На протянутую руку упала лоснящаяся курточка, разрезанная на два лоскута. Вколотил оба в щель и взял лифчик, затем трусики. Нижнее белье, вымазанное в белом и скользком, было весьма необычно наощупь, но когда счет до газенвагена шел на минуты, пошлые мысли улетучивались сами собой. Та же участь постигла и чудо-костюм ассасина, Экзера же сразу зашла с козырей и с кокетливой усмешкой протянула кружевные стринги.

— Уже не надо, — прошелся еще раз вдоль щели и проверил стык, как-то позабыв о том, что нюхаю исподнее своих соратниц.

— Как не надо?! — возмутилась палач. — Я уже их смазала! И жиром тоже!

— Какая… гадость, — выдохнула бестия.

— Сказала суккуба.

— Суккуба отличается от тупой озабоченной сучки так же, как гейша от портовой шлюхи!

— Я тебе эти трусы сейчас в пасть засуну!

— А ну попробуй, прошмандовка!

Обнаженные взмокшие тела с громким чавканьем столкнулись и покатились по полу. И разнять их предстояло как можно быстрее — пока вопрос с кислородом не стоит, но если сопеть как загнанные псы и тратить воздух на драки и вопли, то на исходе суток мы надышим столько СО2, что никакой СО не понадобится.

— Хватит! Отставить!

Меня никто не послушал. Я честно не пялился, но попытка поймать хоть одну вслепую завершилась полным провалом — девушки измазались в остатках сала, и мало того, что сами стали чертовски скользкими, так еще и превратили каменный пол в каток. Когда же мой висок просвистел в сантиметре от края ванны, я плюнул на этикет, благородство и правила приличия, наполнил тазик и выплеснул на подруг. После чего подхватил лежащую на Хире Экзеру под мышки, взял в захват и выволок в холл, а саму бестию ненадолго изгнал.

— Сели на диван. Все трое. Я вас не вижу, но прекрасно слышу. И на слух пойму, чья задница где приземлилась.

— Можешь и посмотреть, — сказала блондинка. — Кого стесняться? Мымру свою голышом наверняка уже видел. Мне скрывать нечего. Ангиз вообще до фонаря.

— Верно. Смотреть разрешаю.

— От мымры слышу! Потаскуха, моргалы выгрызу…

— Тихо! Значит так. С гарью мы разобрались, но не полностью. Вопрос с жарой не решен вовсе, а в доме уже гребаная сауна. И даже если обе проблемы божественным образом исчезнут, нам надо экономить кислород и выдыхать меньше углекислого газа. Единственный способ это сделать — не двигаться сверх меры и не трепаться без нужды.

— Кислород, углекислый газ… Это какие-то заклинания?

— Это последствия, — прорычала демоница, до скрипа вцепившись в обивку.

— Последствия? — удивилась палач. — Чего?

— Того, что на уроках естествознания ты ковырялась пальцами в носу, а не слушала наставника.

— Брешешь, как скотина. Во-первых, не в носу…

— Если вы не заткнетесь, я вам кляпы вставлю. Серьезно. Ваше молчание — залог выживания.

— А можно мне тот кляп, что у тебя между ног?

— Мне все чаще хочется попросить Ангиз тебя вырубить…

— Я готова. Змеи заряжены парализующем ядом.

— …но твои навыки могут очень пригодиться. Поэтому… пожалуйста, от всего сердца прошу — не закатывай истерик, не устраивай драк и не задирай всех вокруг. Хотя бы пока мы не выберемся. Хорошо?

Экзера фыркнула.

— Конечно. Как скажешь. Ты начальник — тебе решать.

— Слова «да» вполне достаточно.

— Но почему-то мои проблемы тебя не волнуют. Делай то, делай это, заткни пасть и не отсвечивай. Может, так ведут себя все властелины? Светлые, темные — какая разница? Мы для вас лишь инструменты. Даже хуже. Инструментами можно пользоваться часто, а мы — расходный материал. Как гвозди — забил и забыл, — она смахнула капли на скулах. — И наши мечты и желания для вас — пустой звук.

— Слушай… — мне стало до одури стыдно, аж в груди защемило. — Я понимаю, чего ты хочешь, но…

— Ни хрена ты не понимаешь… — демоница встала и быстрым шагом поднялась к себе в комнату.

— Ну, хоть теперь заткнулась, — подруга с облегчением выдохнула и откинулась на спинку. — Артур, ты ку…

— Ждите тут.

— Ты же не собираешься…

— Ждите, — процедил, не оборачиваясь, — тут.

Комнату Экзеры я приметил еще во время заделывания щелей — по розовым наволочкам, здоровенному гардеробу и ростовому зеркалу с целым ящиком косметики. Теперь же все находилось в страшном беспорядке, а сама хозяйка лежала на голых досках, уронив лоб на скрещенные предплечья. Оставалось надеяться, что доски хорошо обработаны, и из нежных прелестей не придется вытаскивать занозы.

— Уходи, — палач шмыгнула. — Не надо со мной разговаривать. Береги кислый рот.

— Ты капризная, как ребенок.

— Я просто хочу… пытаюсь… Да какая тебе разница? Кто я для тебя? Едва знакомая союзница. Сделаем дело — и прости-прощай.

Сел рядом и провел ладонью от шеи до поясницы, чувствуя, как приподнимаются волоски, а кожу усеивают пупырышки.

— Я не в настроении, — мохнатый хвост легонько стеганул по плечу. — Раньше надо было думать.

— Ты же не переспать со мной хочешь. Все твои соблазнения и домогательства — лишь ширма. Ты пытаешься привлечь внимание любыми способами, только бы ни на минуту не оставаться со своими мыслями. Поэтому ты хлещешь, как верблюд, и нарываешься на драки в надежде, что Хира тебя вырубит. Но так не может продолжаться вечно. Скажи, что тебя тревожит?

Ее мышцы напряглись так, что ткни пальцем — и не отличишь от камня. Экзера долго молчала, собираясь с духом, а затем чуть слышно произнесла:

— Я — палач. И знаю триста тридцать три способа причинить боль. Я… я… нет, пожалуйста. Не заставляй. Тогда ты точно меня возненавидишь. Или убьешь на месте.

— Ты пытала поборников? — ответ слишком очевиден, чтобы гадать. — Живых игроков?

— Я… — она всхлипнула и судорожно сглотнула, — помню каждый крик. Каждую просьбу о пощаде. Каждое безумное бормотание. Каждый предсмертный вздох. Помню, как превращала красивые милые лица в… в… — ей с огромным трудом удалось не разреветься. — Мужчины, женщины, молодые и старики… Я делала такие вещи, которые никогда не смогу забыть. И за которые никогда не вымолю прощения. Говоришь, я пытаюсь отвлечься. Да, это так. Но это не помогает. Я все равно вижу их. Слышу. Чувствую запах и кровь на руках… Каждую гребаную секунду. Ни вино, ни драки, ни флирт, ни ссоры, ни болтовня не помогают. И я понимаю, что делала это по чужой воле и не могла сопротивляться. И это… не помогает тоже.

— Что же… Я тебя ни в чем не виню. И точно не возненавижу. И не стану относиться хуже. Ты знаешь, кто во всем виноват. И он ответит — обещаю. Быть может, это уймет твою боль. Если же я могу что-то сделать прямо сейчас — говори.

— Даже если это… интимно и неприлично?

— Да.

— Даже если Хире это не понравится?

— Да.

— Даже если придется поступиться своими принципами?

— Говори уже.

— Обними меня, — огромные голубые глаза засветились во мраке, — пожалуйста.

Я уже потянулся к ней, как вдруг услышал в голове знакомый голос:

Ты ведь помнишь, что я вижу и слышу все, что видишь и слышишь ты?

Помню.

Если Экзи не понравится — я оторву тебе член.

Разве что зубами.

— Прости, — блондинка повернулась на бок — спиной ко мне — и поджала хвост. — Это чересчур. Хватит и того, что не испепелил меня на месте, после всего, что…

Лег рядом и прижал девушку к себе. Какое-то время мы лежали в тишине, нарушаемой лишь напряженным сопением и похлопыванием кончика хвоста по доскам. Затем Экзера повернулась, обвила руками шею и ткнулась лбом в грудь. А вскоре… заснула — спокойным крепким сном.

Теперь ей придется спать с нами. Ты же не обречешь сестру на мучения?

Не обреку, — без промедлений отозвалась суккуба. — Но упаси тебя боги всех миров коснуться чего-либо, кроме спины и головы. Даже случайно. Даже во сне. Даже если она сама захочет. И очень настойчиво попросит. Договорились?

Договорились.

Тогда иди и полежи со мной. Чую, нам осталось недолго.

Я взял блондинку на руки, спустился в холл и уложил на диван. После прорубил Фотоном здоровенную прореху в баке, и десять тонн теплой воды за секунды затопили первый этаж до колен. Часа через два она превратится в новые горячие источники, еще через столько же закипит. Думаю, успею открыть люк и стравить кипяток в подвал — крабу-то все равно. Главное, не потерять сознание. И мало того, что от духоты раскалывалась голова и шалил мотор, так еще и полумрак давил на нервы. Ощущение, будто нас похоронили заживо — а точнее, заточили в непроницаемый неуязвимый склеп. Хорошо, никогда не страдал клаустрофобией, иначе это был бы джек-пот.

Хира выплеснула на меня таз воды, но без особого толка — вряд ли можно остудиться, поливаясь кипятком в бане. Даже махание крыльями не принесло облегчения, лишь зазря потратила силы. Поняв, что все бесполезно, прислужница села рядом и с грустью вздохнула.

— Не думала, что откинусь вот так.

— Тебе-то что. Уйдешь на реролл.

— Дурачок? Мы в Нижнем мире. Куда я уйду? Здесь демоны погибают раз и навсегда.

— Не парься, — положил ладонь на влажное разгоряченное бедро. — Что-нибудь придумаю.

— Что-то придумывать надо было три часа назад. Похоже, и твоя удача не бесконечна.

— Нет, — с улыбкой покачал головой, глядя на черный, как небо Преисподней, потолок. — Я не умру девственником.

— Ну… — игривые пальчики огладили пах. — Это я могу исправить. Вряд ли продержишься дольше минуты, так что времени хватит.

Нет… Думай. Вспоминай. Планируй. Самое сильное оружие попаданца — современная земная наука. Что есть в моем распоряжении? Вода. Очень много воды. Что можно сделать с водой? Заморозить… Так, не мечтай, а соображай. Ее можно нагреть еще больше — луч Фотона в прямом смысле жжет, как лазер. Но зачем нагревать воду? Чтобы превратить в пар. А зачем нужен пар? Для давления. А давление — это сила, способная крушить камни. Но особняк хоть и вырезан из чистого куска базальта, достаточных для взрыва атмосфер не накопит — ставни начнут сифонить. Да и зачем взрывать дом? Форт-Нокс слишком тяжел, его не перевернуть, не опрокинуть. Но что если направить силу не вверх, а вниз… Поверхность Нижнего мира изуродована Первой войной, когда колдовали так, что никаким «Толстяку» с «Малышом» и не снилось. В коре множество трещин, полостей и пещер — да тут все на соплях держится.

Эврика, мать ее. Эврика!

— Ты куда? А как же наш первый и последний секс?

Взглянул на браслет.

— Пока хватит и этого.

Перелить воду в подвал не составило труда — часть просочилась сама, остальное хлынуло через люк. Сложнее всего было прорезать отверстие в фундаменте, несмотря на сильное повреждение от мины под днищем. Пока выжигал и плавил породу, вода под ногами едва не вскипела, и я одновременно задыхался от зашкаливающей за все разумные пределы влажности и потихоньку варил супчик с собой в качестве главного ингредиента. И хуже всего — я не мог шевелиться, чтобы прорезь получилась достаточно ровная, и если бы не мотивация, если бы не жажда отомстить, если бы не моральная поддержка суккубы, я бы ни в жизнь не справился.

Но вот между ног закружился водоворот — жидкость стремительно уходила в породу, насыщая мелкие фракции, поры и скапливаясь в полостях. Если подать достаточно сильный жар, влага мгновенно испарится и расшатает камни под нами серией микровзрывов. И когда особняк опустится хотя бы до уровня второго этажа, мы получим долгожданную прохладу и протянем столько, сколько нужно. Главное, не грохнуться в лавовую пещеру или карстовый провал километровой глубины.

— Лучше уйди, — сжал эфес двумя руками и пошире расставил ноги.

— Еще чего, — Хира фыркнула и обняла меня сзади. — И даже не думай изгонять.

— Это опасно. Очень.

— Я в тебя верю.

Набрал полную грудь, зажмурился и шепнул:

— Я люблю тебя.

— Знаю, — она потерлась щекой об лопатку. — Давай, жги.

И я зажег. Сперва влил в клинок все десять делений. Потом, благодаря стараниям подруги, еще столько же. И через дюжину секунд — половину в довесок. Больше не рискнул — Фотон раскалился добела и дрожал, как отбойный молоток на листе стали. То, что я придумал, иначе как авантюрой не назовешь. С равными шансами все могло сработать как часы, а могло рвануть к едрени фени и распылить нас на атомы. Но как там говорилось — удача улыбается смелым? О нет, она хохочет над дебилами. Узрите луч, пронзающий глубины Ада. И пусть весь мир содрогнется.

Под днищем бабахнуло раз в десять громче, чем от подарочка Мюн. Особняк дрогнул, как корабль от волны в борт, и медленно пополз вниз. Опустился метров на десять и замер, застряв меж обломков скал. И когда я собрался расцеловать прислужницу во все места, до которых дотянусь, ходячий дом внезапно ускорился. И нарастающий сыпучий перестук ни разу не обрадовал. А потом все сорвалось, точно лифт без стопоров, и полетело с такой скоростью, что мы на миг ощутили невесомость.

К счастью, падение длилось недолго, и дом приземлился на что-то мягкое. И это что-то было даже не лавой и не зыбучими песками. И не успел я перевести дух, как чертов особняк соскользнул со склона и с громким плюхом скрылся на глубине. Что называется — бойтесь своих желаний. Спасшись от нестерпимого жара, мы погрузились в пучину подземного озера.

Ну что же — не зря щели конопатили.

Если бы не Хира, я бы вряд ли выбрался из подвала, столь быстро его затопило. Подруга телепортировала меня в холл, и мы тут же приступили к переносу всех спящих и бессознательных на мансарду. Когда я последней уносил Экзеру, вода на первом этаже доходила до пояса и продолжала пребывать. Струйки текли из щелей, били в поврежденные ставни, поднимались через люк. Всюду слышались журчание и капель, и хоть на смену жаре пришла прохлада, я бы предпочел еще немного посидеть в духовке.

Уложив ношу на кровать, взялся за дверь — переборку перекосило от удара и надеяться, что она долго сдержит приток влаги, не приходилось. Придется выбираться на берег и уповать на судьбу — больше в доме делать нечего.

— Ребят, что происходит? — Ларгита приподнялась на локтях и тряхнула головой. — Почему так мокро и холодно?

— И не говори, — Экзера поежилась. — Моими сосками можно колоть алмазы.

К сожалению, Меган не очнулась. Зато перенести в безопасное место ее одну будет куда проще, чем троих.

— Прыгайте на берег. Мы за вами.

— Ну уж нет! Сам утонешь и сестру нашу утопишь. А без нее мы из этой дыры и к Третьей войне не вылезем.

— У меня плохие новости, — Ангиз вышла из мрака. — Мы под отвесным обрывом высотой в три с половиной метра.

— Хм… Экзи, есть идея.

— Экзи?! — палач подбоченилась. — Что ты себе позволяешь? Всего раз полежали в обнимку — и такое панибратство. Вот полежим еще и…

— Слушай внимательно, — коснулся пальцем ее губ, и щеки девушки вспыхнули. — Времени мало.

Блондинка оставила посреди комнаты «Нежную деву» и телепортировалась на берег вместе с ассасином. Вскоре в окно постучалась цепь с крюком на конце — и как только я впущу гостя, счет пойдет на секунды. Осторожно уложив инженера в саркофаг, захлопнул крышку и направил меч на окно.

— Ларгита — конец цепи привязан к пыточному колесу. Держись изо всех сил, потому что рванет — дай бог.

— Хорошо, — ведьма улеглась на крышку и обхватила ящик руками, ногами и даже хвостом.

— Тогда погнали.

Пробив в стеклоблоке небольшой иллюминатор, схватил проползший внутрь крюк и зацепил за саркофаг. Сделать это получилось лишь с третьей попытки — струя хлестала, как из брандспойта, мешая смотреть и сбивая с ног. Рыжая визжала, суккуба материлась, я чуть не остался без застрявшего меж звеньев пальца, но все же справился до того, как вода перелилась через край кровати.

— Готово.

Хира кивнула и нырнула в портал, чтобы дать старт палачу. Я же выстрелил таким лучом, что влага на стенах вскипела и изошла паром, а окно развалилось на мелкие кусочки. После сразу же схватился за цепь повыше саркофага за секунду до того, как серебряная капсула пулей вылетела наружу. Задумка сработала как часы — при наличии головы и рук даже палача можно превратить в инженера. Конструкция из пыточных орудий выволокла нас на широкий «парапет», опоясывающий подземную полость. И едва я открыл крышку «девы», как услышал за спиной вопрос, от которого сердце кольнуло ледяной иглой:

— А где Ларгита?

— Вот же овца! — суккуба глянула вниз. — Постоянно так!

— Не убирайте цепь.

Разбежавшись, щучкой прыгнул с обрыва. Оказавшись в воде, расправил крылья и зажег столько света, сколько смог. И почти сразу увидел тощую фигурку, медленно опускающуюся ко дну. Доплыть до нее и вытащить заняло бы полминуты, но беда, как известно, приходит в пати, и раз все начало идти через задницу, то глупо надеяться на быстрый съезд к белой полосе.

Свет озарил притаившуюся в глубине бесформенную тушу. Туша открыла глаз — огромный, больше меня, оранжевый, с вертикальным зрачком и горящим, как прожектор. Рыжий луч осветил зарывшийся в грунт клюв и тугие переплетения щупалец.

Меня зовут Тентакуляр! — раздался в голове хриплый голос. — Я — владыка подземелий, спящий в ожидании Великой Жатвы! Кто ты и как посмел нарушить мой покой?

Я Артур. Мы случайно провалились в вашу пещеру. Не могли бы вы подсадить нас на берег?

Что? — голос чуть смутился. — А, да, конечно. Сейчас.

Самые тонкие щупальца обвили нас и бережно вынули из воды.

Вот, пожалуйста.

Спасибо большое. Мы передохнем немного и уйдем. И дом тоже заберем — не переживайте.

Рад был пообщаться. Нынче редко встретишь столь вежливых героев. Обычно сразу нападают, кричат, размахивают мечами…

Спокойной ночи, господин Тентакуляр.

Удачи в вашем путешествии.

Я даже удивиться не успел этой странной встрече. Перекинул ведьму через колено, надавил на диафрагму и вытряхнул из легких и желудка всю воду. После уложил на спину и коснулся ухом груди.

— Ты что делаешь с трупом?! — всхлипнула Экзера. — Оставь ее!

— Сердцебиения нет, — констатировала Ангиз. — Дыхания тоже.

— Хира, зажми ей нос и дуй в рот с небольшими перерывами. Ангиз — хлопай со скоростью сто хлопков в минуту. А лучше сто двадцать — это все-таки демон.

— Да что вы творите?!

Ассасин без лишних вопросов начала хлопать. Я же скрестил ладони и положил на область сердца. На практике делать СЛР не приходилось, зато с теорией более-менее знаком. Оставалось надеяться, все пройдет гладко, и удача повернется к нам хоть вполоборота.

— Начнем.

Стоило надавить всего раз, как ведьма взвизгнула, трепыхнулась и отползла в сторону, кашляя и прикрываясь.

— Ого! — истеричные нотки сменились неприкрытым интересом. — Ты еще и лекарь? А мне так сделаешь, а то в груди покалывает.

Я откинулся навзничь и уставился на потолок. Свод пещеры усеивали выступы магической руды, испускающие нежно-голубое свечение, отчего базальтовый купол напоминал низкое звездное небо. Сияния кристаллов вполне хватало, чтобы серебрить гребни плещущихся внизу волн — похоже, хозяин пещеры ерзал во сне. Все вместе это напоминало морское побережье ночью, и даже в таком жутком мире найдется место для столь неописуемой красоты.

— Как же тут холодно! — проворчала палач. — И сыро!

Ларгита чихнула в знак одобрения.

— Мой костюм остался в доме.

— И вся одежда! Артур, согрей нас! Сделай хоть что-нибудь, хватит валяться, как бревно!

— Так и не хер самой сидеть на камнях! Присядь, попрыгай — глядишь, согреешься!

— Я тебе щас по башке попрыгаю!

В пять раз больше девушек. В пять раз больше геморроя. Не о таком гареме я мечтал… Не о таком. А ведь скоро добавятся еще две… и, судя по словам сестер, наглухо отбитые. Хорошо хоть Меган нескоро проснется, и можно спокойно отдохнуть.

— Народ, а где мы есть? — эхом прокатился сонный голос. — И где наш дом?

— Артур, вставай, — Экзера склонилась надо мной, уперев ладони в колени.

— Меган проснулась, — отрапортовала нависшая рядом Ангиз.

— Пора драться с подрывницами, — напомнила Хира и для большего стимула пихнула копытом в бок.

— Артур, а можно наверх? — с мольбой произнесла Ларгита. — Тут темно и страшно.

— Шевели булками, Артур. Ты мужик или кто?

— Р-р-р-р-а-а-А-А-А-А!!!

После всего приключившегося мы едва держались на ногах, но спать на голом полу или влажных вспухших досках — такое себе удовольствие. Поэтому собрал всех в холле и обрисовал ситуацию — краб починен, но нужно найти какое-нибудь убежище или логово и там заночевать. Или даже остановиться на несколько дней, пока не найдем денег, не восполним силы и не восстановим былой уют в особняке.

— Проще всего остановиться в отеле, — сказала Хира. — Неподалеку есть один — местечко людное и безопасное.

— А Нижнем мире есть отели?

— В Нижнем мире есть все.

— Тогда выезжаем немедленно.

Особняк поднялся на гудящих металлических протезах и с ветерком помчал в заданном направлении. Часа через три добрались до невысокой остроконечной горы посреди выжженной пустоши. Отель обустроили в заброшенной шахте и закрыли вход такими толстенными створками, что гермоворота метро на их фоне показались бы калиткой. Залитая не застывающей лавой надпись над ними гласила: «Хеллсинг-отель».

— Здесь точно живут свои, — хмыкнул, прочитав название.

— Уж не сомневайся, — суккуба спрыгнула на землю и подошла к обзорному окошку в толще металла.

После условного стука задвижка открылась, и в темноте щели сверкнули угольки глаз. Привратник ничего не спросил, не уточнил, лишь смерил нас пристальным взглядом и дернул заржавевший рычаг. Створки, скрежеща и лязгая, как и положено древнему адскому механизму, разошлись на достаточную для прохода ширину. За ними стояли четверо краснокожих демонов с курчавыми черными волосами и клиновидными бородками. Все — в алых рубахах, серых полосатых брюках и жилетках. У всех из-за плеч торчали рукоятки мечей, а на поясах покачивались короткие колдовские жезлы, которые и без всякой магии могли сломать кости или пробить череп.

— Добро пожаловать, Архангел, — сказал один из стражников. — Враг нашего врага — наш друг.

— Спасибо за теплые слова, но хочу предупредить сразу — денег нет. И времени отрабатывать гостеприимство, закладывать душу и влезать в долги — тоже.

Секьюрити свел руки за спиной и невозмутимо произнес:

— Мы знаем. Госпожа Эльвира распорядилась выдать вам безвозвратный безразмерный кредит на все, что есть в отеле. Ради общей цели.

Ну да. Когда мы свергнем Владыку, эти ребята получат профит сторицей. Загребать жар чужими руками — это так по-местному. Но выбора все равно нет.

— Много вы, однако, знаете. А мы думали, у нас типа тайная операция.

Демон слабо улыбнулся.

— Ваша слава идет далеко впереди вас. А наша служба безопасности лишь наблюдает за ней.

Служба безопасности? А неплохо они тут устроились. Не придорожная забегаловка, а целая корпорация.

— Тогда передайте госпоже Камии мою благодарность и готовность к взаимовыгодному сотрудничеству.

— Госпожа Эльвира рада вашему согласию. А теперь прошу за мной. За особняк не волнуйтесь — наши мастера и горничные все обставят в лучшем виде.

Мы прошли по туннелю со стальными стенами и оказались в просторном общем зале — тоже сплошь закованном в металл. Из-за этого отель больше напоминал бомбоубежище, но в условиях постоянных войн и стычек с властью такое решение ничуть не удивило. Посреди зала стояла сцена с шестами — очевидно, для стриптиза. Вокруг находились столы для покера и рулеток, за ними — у самых стен — обеденные на двух и более персон.

За исключением пары спящих мордами в тарелках чертей, посетители в Хеллсинге отсутствовали. За стойкой скучал бармен, демоница в белом фартучке протирала пол — вот и весь персонал. Ни музыкантов, ни танцовщиц, ни крупье, ни торговцев — лишь запустение и скука. Зато никто не помешает как следует выспаться.

— Добрый день, друзья.

Навстречу шагнула сногсшибательная женщина средних лет с нежно-розовыми ниспадающими на грудь волосами и того же цвета раскосыми глазами. Незнакомка носила короткое черное платье с таким декольте, что мне стоило всех оставшихся сил смотреть на лицо — узкое, скуластое, с легким макияжем и ухоженной чуть смугловатой кожей. На загнутых вниз рогах блестели медные кольца, а тонкие запястья и музыкальные пальцы сверкали от россыпей драгоценных камней.

— Меня зовут Эльвира. В это непростое время я не только хозяйка отеля, но и хостес. Пройдемте, покажу комнаты.

Жилое крыло располагалось полукругом около центральной пещеры, по стенам которой патокой стекала лава. Из окон всех номеров открывался инфернальный вид на пылающее озеро в окружении сталагмитового леса. Красиво, необычно, но я бы предпочел солнце, воду и свежую травку. Вроде не так давно в Преисподней, а уже мечтаю о поверхности. А еще больше — о родной реальности со всеми ее пороками и недостатками.

— Сейчас почти все комнаты свободны, — Эльвира встала перед нами и сложила ладони на животе. — Выбирайте, какие хотите. Одноместные, двухместные, групповые — на любой вкус и близость отношений.

— Так… — смущенно почесал затылок, вновь чувствуя себя забитым девственником перед столь сочной милфой. — Нам нужны три односпальных и пара двуспальных.

— Прошу, — пантера протянула ключи с брелоками в виде ухмыляющихся рогатых черепков. — Что-нибудь еще?

— Еды. Побольше. И вина.

— Распоряжусь приготовить наши фирменные блюда и принести ящик серного азургалорского.

— М-м-м… — не удержалась суккуба.

— Мы также предоставляем услуги эскорта, всех видов массажа и многие другие развлечения. Не стесняйтесь, — Эльвира обворожительно улыбнулась. — Вы нужны мне сильными и отдохнувшими. Иначе какая из меня хозяйка отеля?

— Не откажусь от массажа. А то мышцы дубовые…

Я тебе щас яйца помассирую. Копытом. Кобель.

Да иди ты к черту! Собака на сене — сама не даешь и другим не даешь давать.

Прислужница скрестила руки на груди и надула губы.

— Комната в конце коридора. Приходите в любое время.

— Спасибо. Девчат, тарзанов будете заказывать? Меган? Экзера?

Инженер покраснела и потупила взор, палач вздернула носик и недовольно хмыкнула. Да что с ними не так?

— Ладно, сами решайте. А теперь мыться и спать.

— Бани напротив массажной. Есть общие, есть отдельные. Одежду оставьте в корзинах — мы все заштопаем и постираем. А к возвращению как раз доставим ужин.

— Даже не знаю, как вас отблагодарить.

— Просто убейте мразь на троне, — хозяйка сказала это столь тепло и нежно, словно просила почесать за ушком любимую собаку.

— Уж об этом не волнуйтесь.

В одиночной парилке было слишком тесно и душно, и после событий в духовке не очень хотелось оставаться в небольшом, затянутом паром помещении. Поэтому выбрал общую — просторный предбанник со шкафами, вымощенный плиткой зал с круглой чашей бассейна в центре и деревянными лежаками вдоль борта. Самое сложное — не заснуть, а то над смертью великого героя от остановки сердца в сауне будет ржать не один десяток поколений.

Но вскоре из предбанника донесся цокот, и сон как рукой сняло. В купальню одна за другой вошли соратницы — кто стыдливо обмотавшись полотенцами (Меган и Ларгита), кто в нижнем белье (Хира), кто голышом (Экзера и Ангиз). В общем, хорошо, что я лежал на животе. Мюн и Нюк, как выяснилось, ушли в соседнее помещение, не желая поддерживать коллектив. Что же, может оно и к лучшему — пусть сперва привыкнут и перестанут скалиться и рычать на любое слово или взгляд.

— Прикройся, — суккуба бросила полотенце мне на задницу. — Разлегся, как у себя дома.

— А у кого это тут поревнушки начались? — палач ехидно ощерилась. — Боишься, что Эльвира сделает то, что до сих пор не сделала ты?

— На хер иди.

— Да запросто, — блондинка села в изголовье моей лавки. — Артур, перевернешься?

— Только тронь его, — прорычала бестия.

— Тронула, — палец легонько коснулся плеча. — И еще раз. Ой, да что это со мной — просто не могу остановиться. Тык-тык-тык…

— Если повторишь это всеми пальцами, — поерзал, устраиваясь поудобнее, — мне и к Эльвире идти не придется.

— Ты и так к ней не пойдешь.

— Просто изгони ее, — подсказала Ангиз с соседнего лежака. — И делай, что хочешь.

— Я тебя сейчас сама изгоню. Так изгоню, что неделю сидеть не сможешь.

— Девчат — угомонитесь. Я зверски устал, а впереди еще столько дел. Если мне придется тратить силы и нервы еще и на вас — точно до Обители не дойду.

В сауне воцарилась напряженная тишина.

— А знаете, что? — неожиданно подала голос ведьма. — Мы ведем себя хуже адосвинов.

— Особенно Хира, — соперницы показали друг другу козу.

— Нам надо беречь Артура как зеницу ока. И делать все, чтобы он сумел победить Владыку. Вы что — снова в ошейники захотели?

— Это все наша собственница, — Экзера фыркнула. — Без нее все бы давно шло как по маслу.

— А-а-а, вот, значит, как. И судя по твоей довольной лыбе, ты с этим полностью согласен. Хорошо. Ладно, — подруга всплеснула руками. — Развлекайся. Наслаждайся. Делай, что хочешь. Я тебя отпускаю, — с этими словами суккуба прыгнула в портал.

— Наконец-то, — Меган развалилась на лавке и шумно выдохнула. — И как ты только ее терпишь? Она еще хуже, чем Нюк.

— Попрошу не обсуждать друзей за их спиной, — сказал, с назиданием подняв руку.

— Прости…

— Так! — Экзера без спроса и предупреждения уселась на мое полотенце, прижав к доскам то, что обычно увеличивается в размерах, когда паришься с целой ватагой отборных красавиц. — Стоп негатив! Хира запрещает свободную любовь? Ну и фиг с ней! Но запретить массаж она не имеет права. Это вообще медицинская процедура, не имеющая никакого отношения к сексу. Следовательно, изменой тоже быть не может! Вот! Не она одна учила в Школе юриспруденцию. Так что кто хочет — присоединяйтесь, но самый сочный участок я уже застолбила!

Палач наклонилась и вцепилась пальцами в трапеции.

— Ну и ну! Не мускулы, а сущий камень! Разве можно до такого доводить?

— Здесь тоже перенапряжение, — Ангиз опустилась на колени перед лавкой и принялась массировать правую ногу от щиколотки до бедра. И наверняка поднялась бы выше, если бы не мешали ягодицы блондинки. Которые двигались слишком резво и ритмично для зажатого между лавкой и животом кожаного кинжала.

— Я и не знала, что ты мастер массажа, — выдохнула Меган. — Артура аж перекосило от удовольствия.

Нет. Так дело не пойдет. Свой первый раз я представлял несколько… более традиционно. Поэтому терпеть изо всех сил. Несмотря на тепло и умиротворение. И сидящую сверху Экзеру. И осмелевшую Ларгиту, взявшуюся оглаживать бицепсы. И инженера, приступившую к изучению левой ноги с куда большим рвением, нежели ассасин.

— Как все запущено! — выдохнула блондинка, капнув потом на поясницу. — Как ни старайся — а напряжение не проходит. Но ничего, у меня есть одна секретная техника. Только, чур, Хире не говорите.

Палач улеглась на меня всем телом и начала водить грудью по спине, тихонько при этом постанывая. И если поначалу стоны казались наигранными, то когда в кожу уткнулись две горошины, понял — это всерьез. Ерзать тазом девушка начала куда активнее, и очень скоро полотенце сползло ниже, и я копчиком ощутил третью горошину — горячую и скользкую. И мне стоило всей оставшейся выдержки, чтобы не дать залп от мысли, что Экзера может кончить, натирая свой вареник о мою задницу.

— Просто расслабься, — шепнул товарищ Нутро на ухо. — И получай удовольствие. Это — всего лишь разновидность мастурбации, а мастурбация — не измена.

— Возражаю! — у другого уха появилась госпожа Совесть в строгом деловом костюме и очках в роговой оправе. — По всем признакам и параметрам эта мастурбация является совместной. А совместная мастурбация считается разновидностью сексуальной практики и попадает под определение промискуитета.

— Братан, не слушай эту мымру. Сколько будешь сдерживаться? У тебя яйца скоро прокиснут. Не будь терпилой. А лучше развернись и засади этой крошке на весь калибр!

— Нонсенс! Пройти с Хирой огонь и воду, рисковать и жертвовать, сражаться и страдать, грустить и радоваться — и все ради того, чтобы переспать с первой попавшейся девкой?! Да как ты в зеркало после этого смотреть будешь?!

— Вот так, — Нутро вскинул массивный небритый подбородок с ямочкой, закрутил усы и показал большой палец. — Красавчик! Трахни их всех. Чем «наган» новее — тем перезарядка быстрее.

Нет, так нельзя. Какой я после этого Архангел? Хуже животного. Помню, дед в деревне держал овчарку — здоровенного, но очень послушного и преданного немца. Но стоило любой окрестной суке впасть в охоту, он перепрыгивал через двухметровый забор — и ищи-свищи. Только пес потом возвращался на радость хозяину, а вот меня вряд ли примут с распростертыми объятиями. К черту. Лучше стравлю пар в одиночестве, чтобы никто не докопался ни по каким законам и понятиям.

— Мне надо в туалет.

Резко вскочил, опрокинув готовую разрядиться Экзеру в бассейн, прикрыл стояк промокшим насквозь полотенцем и выбежал из сауны. Добравшись до комнаты, рванул дверь и с порога крикнул:

— Хира, прости! Между нами ничего не было!

— Что? — прислужница приподнялась на локте и потерла заспанные глаза. — Между кем — нами?

— Между мной и Экзи! Хотя она и пыталась меня соблазнить, но я не поддался!

— Кто пытался тебя соблазнить? — палач выбралась из-под одеяла и зевнула. — Ты заснул в парилке, что ли? Мы уже час как легли.

Стояк вмиг обвис, а спину царапнули ледяные коготки страха. Отскочив от двери, как ужаленный, схватил стул, подпер ручку и закрыл все замки, засовы и цепочки.

— Артур, что случилось?

— Проклят… Этот отель — проклят.

Выпив вина и немного успокоившись, пересказал все, что случилось. И попутно узнал, что в общую парилку никто, кроме меня, не заходил, а девушки мылись в отдельных.

— Но… Это было, как взаправду… Я чувствовал прикосновения, запахи… Точно — в отеле все давным-давно мертвы, как в «Корабле-Призраке». И духи мертвых играют на наших слабостях, чтобы поработить души…

— Все гораздо проще, — Хира подошла к окну. — Это Камия.

— Одна из сестриц?

— Угу. Функция — шпионаж. Способности: смена облика, гипноз, соблазнение. Боевых навыков нет, но если лишит тебя силы, то запросто пырнет заточкой или перережет горло. И у нее почти получилось.

— Лишить силы? Через оргазм? Если я кончу, то снова стану нубом?

— Гляжу, у тебя вся вселенная через хер вращается, — подруга обернулась и смерила презрительным взглядом. — Пока есть моджо в запасе — ты легко отобьешься. Но без энергии тебе конец.

— И как эта Камия выглядит?

— Алло?! Каким местом слушал? Сказала же, она умеет менять внешность. И с помощью гипноза считывать поверхностные воспоминания и слепки характера. И может выглядеть и вести себя, как угодно. Например, стать хозяйкой отеля. Или сотрудником службы безопасности. Или мной. Или даже тобой.

— Значит, надо валить. Моджо хлещет через край — я, считай, неуязвим. Прорвемся хоть через армию иллюзий.

— Ну, мы свалим. Вместе с замаскированной шпионкой. И что дальше? Камию надо вычислить и разоблачить здесь и сейчас. Так что постарайся не теребить пиструн и не пускать слюни на каждую юбку.

— Как-нибудь справлюсь, раз уж до сих пор не пустил. И однажды мне уже удалось вычислить твоего двойника.

— Ага. Чисто на шару. Но теперь все куда сложнее.

— Утро… — зевнул, — вечера мудренее. Переселю Ларгиту к Ангиз и займу отдельную комнату.

— И попроси ведьму начертить руны на двери, — посоветовала палач.

— Это лишнее. Если Камия приняла ее облик, кто знает, что она там накарябает. Может, призыв особо развратной суккубы. Или внедрение эротических снов.

— Будь осторожен, — вздохнула блондинка. — И полей голову холодной водой.

— А лучше обе.

Час от часу не легче. Когда же все это закончится?

Говорить истинную причину переселения пока не стал — нечего наводить панику раньше времени. Сослался на очередную ссору подруг — мол, достали, хочу хоть раз нормально выспаться. Соратницы отнеслись к просьбе с пониманием (и даже сочувствием) и лишних вопросов не задавали. Оставшись наедине, подтащил кровать к двери — мебель довольно тяжелая, а со мной станет еще тяжелее, незаметно хрен откроешь. И все же на всякий случай поставил у порога два стакана — если кто попытается вломиться, стекло звякнет и сразу меня разбудит.

Вино допивать не стал, от еды тоже отказался — вдруг одурманено? Облачился в легкую броню, уложил на грудь Фотон и лег в позу надгробного барельефа Арагорна. Ночная тишина даровала покой, а чуть слышное гудение лавы за окном баюкало лучше любой колыбельной. Я приготовился провалиться в царство сна, как вдруг услышал из-за стены монотонное жужжание. Поначалу не придал звуку особого значения, подумав, что это насекомое (адский сверчок?) или типа того, но затем вибрация стала тише, а натужное сопение Меган, наоборот, усилилось. Какое-то время инженер сдерживалась, а затем учащенное дыхание перешло в откровенные сладострастные стоны.

У меня аж во рту все пересохло, а в висках застучали барабаны — и мало того, к стонам и жужжанию присоединилось поскрипывание кровати и томные слова. На всякий случай прислонился ухом к стене — вдруг это распалившееся воображение рисовало всякие пошлости, а на деле злобная Камия пытала нашу Гаечку. Нет, слух не подвел, Меган в самом деле шептала:

— Да, Артур… Пожалуйста, глубже… Как же хорошо… Не останавливайся…

Я перевернулся на бок и накрыл голову подушкой. Нет, это точно морок — не стала бы изобретательница вытворять такое, да еще и столь громко. Это очередное орудие Владыки пытается совратить меня, лишить силы и уничтожить одним ударом. И у нее ничего не выйдет. Ни у кого еще не получилось — даже у Хиры — и эта змея подколодная сломает зубы о мою каменную волю. Такую же каменную, как мой хрен.

Интересно, чем там заняты Ангиз и Ларгита? Если ассасин не разлеглась на полу, выходит, они спят в одной постели. А кровати в одноместных номерах довольно узкие, и разместиться на них можно только очень тесно друг к другу. Может, девушки спят бочком друг к другу? Или в обнимку, как котята? А может, они и не спят вовсе, а заняты чем-то другим? В этом месте любовь и секс так и витают в воздухе…

Витают…

В воздухе…

— Млять!

Феромоны! Афродизиаки! Газовая атака! Любой шпион обязан знать яды и зельеварение — для внедрения, пыток и ликвидации. Кто знает, вдруг где-то в глубинах отелях стоит устройство, распыляющее невидимые реагенты в замкнутом объеме! Вряд ли в пещере есть вменяемая вентиляция, какие-нибудь отдушины и воздушные колодцы — и все! Черт, надо что-то делать и очень быстро, пока мной еще управляет верхняя голова.

— Меган! — вскочил и застучал в стену эфесом. — Зайди на минутку!

Жужжание и стоны сменились сдавленным писком и шуршанием. Девушка выскочила из-под одеяла и прибежала на порог в легком белом халатике. Небрежно завязанный поясок едва сдерживал полы, а те, в свою очередь, едва прикрывали сочные прелести. Только тогда заметил, что ножки инженера ничем не уступали античным статуям — такие же крепкие, нежные и стройные.

— Что-то случилось? — соседка попыталась сделать вид, что спала и ничем таким не занималась, но алые пятна на скулах и бегающий взгляд выдавали ее с потрохами.

— Нужно, чтобы ты кое-что для меня сделала.

— Ч-что? — она покраснела еще гуще и скосилась в сторону.

Как мог обрисовал необходимое устройство. Меган внимательно выслушала, то и дело кивая, затем взмахнула руками и протянула маску чумного доктора. Один в один оригинал, только клюв не острый и загнутый вниз, а чуть приподнят и закруглен на конце. Зато больше фильтров поместится.

— Спасибо. Спокойной ночи.

— Я…

Захлопнув дверь, подпер кроватью и срезал с одеяла пучок шерсти. На всякий случай «продезинфицировал» божественным светом из ладони и затолкал в клюв. Дышать было хуже, чем в противогазе, волоски лезли в нос, вызывая нестерпимое желание чихнуть, а стекла запотевали, и все же возбуждение заметно ослабло. Но главное проблему это не решило — как найти и обезвредить Камию среди всех постояльцев и сотрудников отеля?

Как и в прошлый раз — наводящими вопросами? Не сработает. Если о спутницах знаю хоть что-то (но и близко не столько, сколько сумеет выкачать из памяти шпионка), то об остальных вообще ничего. С другой стороны, известен метод врага — она попытается всеми правдами и неправдами соблазнить цель. Не думаю, что у нее получится сломить мою волю, особенно после того, когда любая попытка залезть в штаны будет воспринята как акт прямой агрессии. Но что помешает обездвижить меня ядом, газом или усыпить мощным седативом, а затем провернуть свой грязный замысел?

— Зараза… — рывком сел на кровати и вытянул меч перед собой.

Нельзя спать. Замки и засовы для разведчицы Владыки — раз плюнуть. И вдруг Камия явится во сне, приняв облик Хиры? Да и поллюцию никто не отменял, а после всего пережитого точно выстрелю под одеялом. Попросить Меган сделать антимагический пояс верности? От прямого воздействия он, быть может, и защитит, но как быть со всем остальным? На Земле, например, есть таблетки для разрядки без помощи рук. Что мешает сварить нечто подобное в игре? И что тогда? Не есть, не пить, не спать и все время сидеть взаперти? И как ловить развратную засранку?

Особенно в условиях, когда нельзя доверять даже себе.

Я бродил из угла в угол перед окном, как волк в клетке, и пытался решить две задачи: не упасть без сил и придумать план действий на утро. К сожалению, с первой задачей справиться не удалось — около часа спустя усталость окончательно разморила, и я грохнулся на пол, не дойдя шага до кровати.

Мне снился родной мир. Лето, жара, цветут липы, воздух пахнет медом, а на улице ни души. Почему-то почти во снах всегда видел город в такой ипостаси, больше напоминающей рай, нежели рядовое замкадье. Я поднялся в свою однушку на окраине и открыл дверь. На пороге уже стояла Экзера в костюме горничной и мило улыбалась.

— Добрый день, хозяин! Позвольте вам помочь!

Демоница опустилась на колени и принялась возиться с ширинкой, но та никак не поддавалась, потому что я был в джинсах, а непись понятия не имела, что такое «молния». Однако легче от этого не становилось — палач, похоже, решила снять штаны любой ценой и дергала их так, что минуту спустя все закончилось бы и без прямого контакта. И что самое ужасное — несмотря на осознание последствий, сопротивляться совершенно не хотелось, а лишь стоять, смотреть сверху вниз на декольте в черно-белых кружевах и получать неземное удовольствие.

Но тут на пожелтевших обоях в прихожей вспыхнула пентаграмма, откуда выскочила Хира в кожаных брюках, черной майке, косухе нараспашку и очках-авиаторах на пол-лица. Взмахом когтей спасительница отсекла блондинке голову, зафутболила в закрывающийся портал, а затем швырнула туда и окровавленную тушку.

— Вставай! — крикнула бестия и ударила по щеке. — Проснись или погибнешь!

Я проснулся, но не смог пошевелить ни пальцем. И, тем не менее, кто-то уложил меня на кровать. И этот кто-то сидел в кресле на фоне лавового водопада и покуривал трубку на длиннющем — в полметра — мундштуке. Он (а судя по силуэту — она) беспрепятственно вошла в комнату, несмотря на все меры предосторожности. Хотя какие могут быть меры, когда все сестры, кроме Ларгиты, умеют телепортироваться и, следовательно, проходить сквозь стены.

— Ну, здравствуй, — раздался томный голос Эльвиры, а точнее — Камии в ее обличье. — Вот мы и встретились.

Попытки освободиться ни к чему не привели — сонный паралич, мать его ети. И почему-то никто из демониц не спешил на помощь, хотя Хира наверняка в курсе ночного визита.

— Не дергайся, — женщина встала, приподняв подол платья, оседлала меня и дохнула в лицо сладким дурманящим дымом. — Тебе никто не поможет. Пар в саунах. Вино. Яства. Даже воздух — все пропитано мои лучшими ароматами. Я долго готовилась к вашему приезду. И не ошибусь, в отличие от молодых глупышек.

Я мог лишь двигать глазами, но прекрасно чувствовал тепло и тяжесть тела.

— Поверь, твоей смерти позавидовали бы покойники обоих миров, — шпионка задрала подол еще выше, обнажив подвязку чулок, за которой торчали крохотные ножны. Стилет с измазанным зеленой слизью клинком лег мне на грудь. — Я подарю тебе самый лучший секс, о котором не смеет мечтать ни один смертный. Ты умрешь на пике наслаждения, чувствуя не боль, не агонию, а сладчайшее удовольствие. Разве это не прекрасно? Разве это нельзя назвать искусством?

Конечно. Только броню сначала сними, сучка крашеная.

Камия запрокинула голову и рассмеялась, словно прочитав мои мысли.

— Неужели ты думаешь, что легкие доспехи мне помешают? Даже у самых прочных лат есть слабые места, куда играючи проникнет стилет… или мой нежный музыкальный пальчик. А когда твое моджо иссякнет — растает и колдовская броня.

В доказательство искусительница пробралась в щель между гульфиком и задней пластиной, пощекотав то место, что в разных городах и весях зовется просаком. И тут накатил такой страх, что сердце едва не остановилось. В любых доспехах задницу оставляли открытой снизу, чтобы, вопреки расхожему заблуждению, не справлять большую нужду прямо в латы. Ведь если моча засохнет и пес с ней, то иная субстанция после долгой скачки или пешего перехода приведет к таким последствиям, что ни один вменяемый воин не рискнул бы гадить под себя, несмотря на все неудобства и средневековую антисанитарию. И у джагганатхи имелся точно такой же зазор, оставляющий открытым то, куда Камия уже приноравливалась засунуть палец.

Пиндец.

Спасите. Помогите.

— Поэтому лучше не сопротивляйся. И прими смерть с честью, а не позором, ведь ее все равно не избежать. Раздевайся, мальчик. Облегчи участь нам обоим.

Почему она просит снять доспех? Я же не могу ни пошевелиться, ни слова молвить. А что если… Ну, конечно! С этого и надо было начинать! ОНИГАККО!

По всей комнате вспыхнули разнокалиберные порталы — и совсем крохотные, куда кулак не просунешь, и размером чуть ли не во всю стену. Из пентаклей со скоростью урагана ринулись рои деталей, как из ящика с детским конструктором, и в мгновение ока собрались в тяжеленый мех — настоящий ходящий танк. И хоть я не мог им управлять из-за паралича, самое сокровенное оказалось в полной безопасности, ведь вторая форма заклинания была полностью герметична и неуязвима. Правда, действовала всего тридцать минут, а затем полностью исчезала. И если в ближайшие полчаса никто не придет на выручку — я очень плохо кончу. ОЧЕНЬ, мать его, плохо.

— Ты лишь оттягиваешь неизбежное, — шпионка облокотилась на клепаный лист и закурила, приняв позу Умы Турман с постера «Криминального чтива». — Я знаю, сколько действует это умение. А знаешь ли ты, когда развеется мой дурман? Через четыре часа. Так что у нас будет достаточно времени, чтобы как следует поразвлечься. И хоть вскоре ты окажешься голеньким, как новорожденный младенец, я устрою такой массаж простаты, что за минуту брызнешь радугой. И уж поверь, одним пальцем уже не отделаешься.

Зараза… Мысли метались, что те детали, не давая сосредоточиться и придумать план спасения. Особенно, когда на фоне судорожного мельтешения отчетливо виднелась немецкая госпожа с флюгегенхайменом. По идее, можно тем же образом ударить вспышкой света или попытаться отогнать бестию ангельским крыльями. Но призыв брони выжрал восемь ячеек из десяти, и новые, с учетом обстоятельств, не очень-то спешили наполняться. И если божественная магия не поможет, то фиал опустеет, и Камия тут же возьмет меня за мягкое место. Час от часу не легче…

Чтобы в край меня доконать, демоница нарисовала золотой циферблат с минутной стрелкой, отсчитывающий время до отката брони. И с омерзительной ухмылкой приступила к психологической атаке:

— Над тобой будут хохотать тысячи лет и люди, и демоны. Ты войдешь в летопись как первый в истории герой-опущенец, погибший от заднеприводных утех. Я опишу твой позор во всех подробностях… и, разумеется, кое-что приукрашу ради красного словца. Как ты постанывал, как сучка, и просил вставить поглубже. Как подмахивал задом и закатывал глаза от удовольствия. О, я прославлю тебя на века. Это станет лучшим назиданием для всех, кто вздумает противостоять Владыке. Они узнают, что в его арсенале есть вещи, куда страшнее смерти.

Нет, ее точно в гарем не возьму. Пусть и во всем виноват ошейник, которого, к слову, не очень-то видно. Не нужны мне такие радости даже в преданных и верных союзницах.

Хира! Ответь!

Чего тебе? — раздался недовольный голос.

В смысле, чего?! Спаси мою задницу! В прямом, блин, смысле!

Я сплю. И не могу проснуться. И вообще, я же собственница и мешаю тебе развлекаться. Ну так вперед, не смею отвлекать.

Это уже не смешно! И вообще, как ты со мной разговариваешь, если спишь?

Как-как… телепатически. В любом случае, я парализована, как и все сестры.

Светящаяся лавой стрелка указала на половину шестого — в запасе осталось ровно пятнадцать минут на поиск решения. Камия, скосившись на таймер, расплылась в змеиной улыбке и облизнула средний палец. Змеиная улыбка… У Ангиз есть змеи с самыми разными начинками — в том числе и с противоядием. Половина мозга ассасина всегда бодрствует, значит, хоть она и обездвижена, все равно сможет дать команду своим гадюкам. Да только как змеи проползут в закрытую комнату с подпертой кроватью дверью? С другой стороны, Ангиз может велеть укусить саму себя, и раз до сих пор не очнулась, значит, моя теория белыми нитками шита. Но блин… я не могу погибнуть вот так… Это перебор по всем параметрам!

Хира…

М?

А в какой позе ты лежишь?

Ну и вопросы. А дальше? Что на мне надето?

Просто ответь.

Лежу на полу лицом вниз.

Подробнее.

Ты с ума сошел от шока?

Подробнее! Мне нужны все детали!

Котята-чертенята… — подруга вздохнула. — Руки и ноги широко расставлены… поза звезды, короче.

Кстати, касаемо одежды…

Так и думала…

На тебе женская версия Онигакко, верно? Укрепленный бронированный купальник и кольчужная юбка?

Наверное. Я отключилась до того, как ты призвал броню. Но по идее, да…

Если я ошибся — меня ждет несмываемый позор до конца времен. И если это наш последний разговор — знай: да, я хочу присунуть всем твоим сестрам, но тебе — больше всего.

Какая прелес…

АРГРАХИРА!

На потолке полыхнула пентаграмма, откуда вывалилась бессознательная суккуба и, успев набрать немалую скорость, рухнула на спину соблазнительницы. Не будь на мне доспеха — и маневр бы не сработал, но Камии мало того, что прилетело сталью по затылку, так еще и с размаху стукнулась лбом об нагрудник. Шпионку создавали не для боя, и на укрепление тела тратить время и ресурсы не стали, поэтому негодяйка хоть и не испустила дух на месте, но отключилась, как и положено после сильного удара по башке.

Но вот беда — на призыв демоницы ушли оставшиеся деления, моджо иссякло, и тяжелые латы рассыпались тусклыми искрами, да и время уже подходило к концу. Хира соскользнула на пол, а вот роковая женщина осталась лежать прямо на мне, пуская слюни на грудь и щекоча сосок прерывистым дыханием. Надеюсь, яд выветрится прежде, чем засранка очухается, ведь тогда мою голую тушку не спасет сам Демиург. С другой стороны, приятное тепло, мягкие округлости и нежный запах цветущей вишни потихоньку восполняли запас темной энергии. И через несколько минут, глядишь, буду снова готов к борьбе за правое дело.

Спасибо…

За что? Я же ничего не сделала.

За то, что ты у меня есть. Ведь без тебя… даже думать не хочу, что бы со мной было.

Подлиза.

Люблю тебя, малыш.

Фу, мля, щас блевану. И захлебнусь своей же рвотой, потому что лежу на спине. Если не хочешь моей смерти — заткнись и не говори больше таких гадостей. Никогда.

Знаешь, в последнее время из-за всей навалившейся кутерьмы уделяю тебе совсем мало времени. Может, сходим куда-нибудь, когда разберемся с этой мымрой? Только ты и я.

Забей. И так отстаем от графика, потому что через день вляпываемся в очередную кучу дерьма. Сейчас Владыка — цель номер один. Нет ничего и никого важнее его.

Хм… Ну, тогда после победы точно не отвертишься. Поедем в отпуск на… месяц! Или на три. Вот так. Будем пить, как верблюды, есть, как бегемоты и трахаться, как кролики.

Да, — девушка вздохнула. — Обязательно. Именно этим и займемся.

В коридоре послышался дробный топот, затихший напротив моего номера. В дверь настойчиво постучали, и раздался возглас сотрудника службы безопасности — того самого, что встретил нас у ворот.

— Артур, мы слышали грохот из вашего номера! Все в порядке?

Хвала всем богам — спасен! Вряд ли весь отель заодно с чертовой страпонессой — даже у нее не хватит силенок охмурить два десятка демонов. И хоть я не смогу предупредить парней об угрозе, когда те увидят хаос в комнате, то если и не догадаются о нападении орудия Владыки, то, по крайней мере, заподозрят неладное. Для меня же самое главное — чтобы ручонки Камии оказались как можно дальше от моей задницы, а с остальным как-нибудь справимся.

— Артур! Согласно правилам отеля, мы обязаны все проверить! Откройте!

Естественно, я не мог ни открыть, ни ответить, ни подать иной знак. Оставалось лежать пластом и надеяться, что спасателям хватит ума довершить начатое, а не развернуться и уйти.

— Молчит. Может, грохнул кто.

— Немудрено. За ним же Повелитель охотится.

Секьюрити подергал ручку.

— Закрыто.

— Да нет, — ручка опустилась до упора. — Подперли чем-то.

— Вот ангел! — ругнулся командир. — Заходим!

Весь отряд навалился на преграду, оттолкнул кровать к окну и влетел с жезлами наперевес. На несколько секунд воцарилась немая сцена, после чего козлобородый бес в костюмчике выпалил:

— Прошу прощения!

И вся ватага поспешно выскочила в коридор, прикрыв за собой дверь. Да чтоб их! Как можно быть такими тупыми?!

— Видали? — судя по голосу, пробасил самый здоровый из бригады. — Эльвира лежит — ни жива, ни мертва.

Вот именно! Разуйте глазки — у вас тут покушение на массовое убийство! И мою жопу! И я не знаю, что хуже! Впрочем, знаю — жопа, разумеется!

— Да что там Эльвира! — с усмешкой ответил второй. — Суккуба до потери сознания довел!

Какого, мать вашу, сознания? Она же валяется в одежде прямо под кроватью! И это похоже на что угодно — на драку, пьянку, сердечный приступ — но только не на тройничок! Кто вас на работу взял, шерлоки рогатые!

— Стало быть, слухи не врут — он и впрямь могучий герой.

— Отставить разговоры! — смущенно выпалил командир. — Личная жизнь начальницы вас не касается!

Вот же остолоп! Неужели все увиденное показалась абсолютной нормой? Да это и близко нельзя назвать последствиями бурной ночи, пусть даже тут бешеные медведи жахались!

— А вы ничего странного не заметили? — шепнул третий — самый тощий и, похоже, самый умный.

— Ну, у Артура какая-то странная маска.

— Не осуждай. У всех своих причуды.

— Да я не про это! Как-то странно все лежат. И не шевелятся.

Вот именно! Хоть ты наведи бестолочей на путь истинный!

— Ну дык они и не в карты полночи играли. Умаялись, небось.

— Или дурманом каким упоролись. Чуете, запашок необычный? Не сера, а пес знает что.

Да, да, да! Верная мысль, детектив! Нужно лишь ухватить край ниточки и размотать клубочек. Сука, перед вами лежит в отрубе одно из опаснейших созданий Нижнего мира. А с учетом его методов, пожалуй, самое опасное! Бери тепленьким, вяжи — и минус проблема, плюс шаг на пути к цели! Только не тупите, ради всего святого — не тупите!

— А от дурмана и откинуться можно, если сверх меры принять.

— Во-во! Я бы им пульс проверил. Так, на всякий случай.

— Ладно, — командир сдался под грузом сомнений. — Только аккуратно. И ничего лишнего не трогайте.

— Тю! — воскликнул здоровяк после осмотра. — Да они обдолбались в мясо!

— Готовьте носилки и в лазарет! — распорядился главный.

Ну, хотя бы так… А там, глядишь, девчонки подтянутся и устроят мымре по самое не балуй. Теперь-то можно и передохнуть, набраться сил для новых свершений. И на пути в лекарню я не выдержал и отключился. Не знаю, сколько проспал, но очнулся от милого беспокойного голоска:

— Господин Артур. Господин Артур! Как вы себя чувствуете?

Разлепив набухшие свинцовые веки, увидел склонившуюся надо мной девушку в белом платье и переднике.

— Устал дико. Башка побаливает… Слушайте, тут такое дело…

— Отлично! — медсестра прижала кулачки к груди. — Я за вас очень беспокоилась. Осталась одна на смене, а опыта — с гулькин нос. Пришлось готовить противоядие по древним книгам — так волновалась, просто жуть!

— Да, спасибо. Знаете, у вас в отеле…

— Точно все в порядке? Не тошнит? В туалет не хочется?

— Нет, я почти в норме.

— Вот и славно! — красотка мило улыбнулась и натянула до локтя черную кожаную перчатку. — Значит, можно продолжать.

— Что?.. Какого?.. Караул! Хира! Кто-нибудь — на помощь!

Паралич в самом деле прошел, я мог двигаться, но был прикован к некоей смеси пыточного и операционного стола. Ремни прочно удерживали запястья и лодыжки, широкая лента перетянула пояс, так что особой разницы от дурмана не почувствовал.

— Я ведь предупреждала, — пальцы сжались на горле. — Со мной шутки плохи. В этот раз тебе повезло, но знай — пока я жива, ни в этом отеле, ни в этом мире, ни в мире ином твоя задница не будет в безопасности. До скорой встречи.

— А-а-а!!

Я вскочил в холодном поту, как после самого жуткого ночного кошмара, и чуть не зарядил в стоящую напротив Хиру огненным лучом.

— Успокойся! — прислужница подошла и встряхнула за плечи. — Все в порядке, Камия сбежала!

— Что случилось? — в палату вбежала Экзера, а за ней и остальные девушки. — Артур проснулся? Он в порядке? Дай лобик поцелую.

— Она не сбежала! — отмахнулся от лезущей в объятия блондинки и встал с кровати. — Она где-то рядом! Может быть, одна из вас! Да я лучше сразился бы с легионом чертей, чем с одной такой… Что стоите, как воды в рот набрали?

— Вы… у вас… — Ларгита покраснела, как рак, и указала пальцем куда-то вниз.

Я опустил взгляд и понял, почему все сопели и неотрывно пялились в одну точку — ни трусов, ни иной одежды на мне не было. Зато чуть ниже пупка алел свежий след от помады как напоминание о том, что со страшной смертью мы разминулись буквально на секунду.

— Сами как? — прикрыл сморщившееся от холода и страха хозяйство ладонью. — Никто не пострадал?

— Целы как монашки, — Нюк выдохнула желтый дым и подмигнула.

Вроде тот же голос, то же выражение лица, но теперь в каждой соратнице подсознательно чувствовался притаившийся враг, и доверять я не мог никому. По крайней мере, пока не найду стопроцентный способ отделить настоящую демоницу от двойника. И кое-какая мыслишка тут же вкралась в гудящую, как с бодуна голову.

— Кстати, а Камия умеет подделывать навыки? Ну там, если примет облик Меган — сможет ли сварганить какую-нибудь крутую штуку типа голема?

Спутницы переглянулись.

— Исключено, — ответила Хира. — У всех нас строго обозначенные функции. Можно скопировать что угодно, но только не их.

— Отлично! — подошел к двери, задвинул засов и для верности подпер спиною. — Тогда проведем тест прямо здесь. Арграхира!

Суккуба как ни в чем не бывало выскочила из портала напротив, преодолев всего шаг — маленький для лазарета, но очень важный для победы.

— Стой тут и наблюдай. Малейшая замешка — когти к бою.

— Поняла, — она выпростала длинные базальтовые клинки и опустила руки, исподлобья следя за сестрами.

— Меган, сделай мне трусы верности, — черт с ним, с удобством, честь дороже. — С колдовской защитой и отпиранием по кодовому слову.

Пара пассов руками — и меня нарядили в нечто, похожее на «боксеры» из золоченой фольги, какой обычно оборачивают фрагменты космических аппаратов. Сидело неплохо — нигде не жало, не терло, правда, жутко шуршало при малейших движениях.

— Спасибо. Просто супер. Иди сюда.

Изобретательница встала по левую руку с таким видом, будто ее заставили смастерить нечто совершенно непотребное.

— Ангиз — исчезни.

Ассасин без лишних слов растворилась в тенях. И после моей команды перешла невидимую черту, отделяющую проверенных красавиц от потенциальных убийц.

— Экзера — призови какое-нибудь пыточное устройство.

— Хм… — палач потерла подбородок и вскинула руку, точно дирижер. — Из глубин пятого круга — Трон Тишины!

Рядом возник совершенно обычный стул из мореного дерева и без всяких подвохов под днищем или в спинке.

— И в чем его суть?

— В том, чтобы дать палачу отдохнуть. Мы, между прочим, тоже устаем!

— Ну, ладно. Поставь вон туда и посиди, отдохни.

Пока что все прекрасно справлялись с испытанием. А что если Хира ошиблась? Что если вместе с памятью Камия ворует и умения — хотя бы частично? Мюн и Нюк тоже не вызвали никаких подозрений — первая взорвала бомбу в лавовом озере, вторая устроила небольшое файер-шоу, жонглируя огненными шариками. Осталась Ларгита — и все уже стояли полукругом напротив, изготовившись ловить шпионку. Ведьма отступила к окну, нервозно потирая предплечье и пряча глаза. Что же — игра окончена. Ты проиграла.

— Ларгита, — сказал я, точно озвучивал приговор.

Рыжая вздрогнула, как от пощечины, и вжалась острыми лопатками в стекло. Бежать некуда. Скоро гадина ответит за все и пусть не надеется на снисхождение.

— Д-да?

— Прокляни Меган.

— Ч… — демоница вытаращилась и уронила челюсть, — ч-то?

— Прокляни. Меган. Живо!

Хвала всем богам, ведьма не начала тупить, переспрашивать и уточнять, а просто сделала, что попросили. Изобретательница закашлялась, схватилась за грудь и рухнула на дрожащие колени, старея не по годам, а по секундам. Вместе с возрастом искажались и черты лица, и цвет радужек, и телосложение — из стройной и подтянутой молодухи лжеинженер превратилась в слегка полноватую старушку с поседевшей челкой на половину щекастой мордашки. Конечно, после снятия порчи часть жира исчезнет, как и дряблая морщинистая кожа, но о спортивной фигуре засранка может лишь мечтать.

— Ну что, — встал напротив и не без удовольствия взял мразь за волосы. — Пробил час расплаты. Око за око. Жопа за жопу.

— Как?! — прохрипела Камия. — Как ты узнал?! Моя техника иллюзии совершенна! Твои гребаные трусы ничем не отличались от настоящих!

— О нет, — злорадно осклабился. — Еще как отличались. Они выглядели вполне обычно, будто из ближайшего магазина. А Меган обязательно сварганила бы что-то, похожее на хер. Смекаешь, сучка? И даже не проси о пощаде. Я сделаю с тобой такое, что сам сатана содрогнется.

— Ребят, что за шум? — из-за ширмы в дальнем углу вышла инженер, зевая и потирая глаза.

— Ты в порядке?

— Агась. Только живот болит немного.

— Извини, что напрягаю спросонья, но не могла бы ты сделать плаху?

— Плаху? — Меган удивленно захлопала ресницами. — А зачем? И почему ты держишь старушку за волосы?

— Это Камия.

— Ничего себе! — остатки сонливости как холодным душем смыло. — Ты поймал ее?!

— Угу. Она неплохо меня замотивировала, — поморщился и скосился на обомлевшую шпионку. — И теперь ответит по всей строгости закона военного времени.

— Ну… если так надо…

Посреди лазарета появилась бронзовая колода с углублением для шеи. Прижав Камию щекой к холодному металлу, сковал руки за спиной свежесозданными антимагическими браслетами. Затем призвал Фотон, сжал оплетку двумя руками и прицелился, чтобы срубить башку одним ударом. И только тогда заметил, что на матовой глади плахи блестят две крохотные лужицы, натекшие по глубоким морщинам на скулах. Девушка в теле старухи плакала, но при этом не просила о пощаде, а смиренно приняла наказание. Меч пошатнулся во вспотевших ладонях, капельки пота устроили гонку по съеженной гармошкой коже на лбу. Я бы легко расправился с врагом в открытом бою или тайном противостоянии, но зверски добивать пленницу… да еще и в таком виде…

— Ларгита, сними проклятие. Хватит и кандалов.

— С-сейчас…

Камия помолодела за считанные секунды, точно оказавшись в поле темпорального сдвига. При всем желании не назвал бы ее писаной красавицей, но и уродиной тоже. Круглое лицо, недлинные светлые волосы с нежным персиковым отливом, рога цвета слоновой кости, похожие формой на гребенные шипы трицератопса, глубокие лазурные глаза. Фигура с умеренно пышными формами для тех, кто «не пес, чтобы на кости бросаться», чешуйчатый хвост с костяным шариком на конце… За исключением демонических особенностей, Камия больше всего напоминала обычную человеческую девушку лет девятнадцати — неудивительно, что на фоне модельных красоток она предпочитала принимать какие угодно облики кроме своего собственного. И губить жалко, но ошейника нет, значит — идейная. Значит, по щелчку завербовать не получится, а оставлять такую прелесть под боком опасно не только для целостности очка, но и для остальных соратниц, за которых я нес полную и безраздельную ответственность.

— Долго мяться будешь? — проворчала Нюк. — Давай я все сделаю.

— Пойду, посторожу коридор, — Ангиз без разрешения вышла из комнаты.

— И… и я… — ведьма прошмыгнула следом.

Меган отвернулась, бледная как мел, Хиру не видел, но слышал позади крайне напряженное дыхание. Даже Мюн — на всю голову не от мира сего — дрожала и таращилась на приговоренную.

— В звезду это все, — клинок врезался в окно и со звоном шлепнулся на пол. Следом звякнули кандалы. — Давай, проваливай. Сегодня я добрый, но встречу еще раз… тоже отпущу. Короче, катись. Казнь отменяется.

— Но… — Камия захлопала влажными ресницами. — Ты же тиран, убийца и садист. Отец говорил…

— Да-да-да, все так и есть, — распахнул дверь и указал на выход. — Чеши.

— И хочешь уничтожить оба мира…

— Да, очень хочу. Вали, пока не передумал.

В коридоре раздался дробный топот. В лазарет во главе чуть ли не всей стражи отель ворвалась настоящая госпожа Эльвира — помятая, опухшая и явно проспавшая не меньше суток.

— Где эта тварь?! — прошипела хозяйка, брызнув слюной и обведя соратниц бешеным взглядом. — Где та сука, что меня одурманила?

— Мы ее уже поймали, — на всякий случай заслонил собой усевшуюся на колени Камию. — Больше она никому не доставит неудобств.

— А больше и не надо! — рявкнула женщина, вмиг превратившись из сексуальной милфы в истеричную гарпию. — Она от моего имени приказала снарядить ваш крабоход! И мои бестолочи потратили на гребаную хибару запасов на сорок тысяч векселей!

— А вы разве не против Владыки?

— Еще как против. Но и обдирать себя не позволю. Или возвращайте все, или компенсируйте. Но одно условие придется выполнить в любом случае. Вы отдадите мне эту скользкую суку, — когтистый палец указал на пухляшку. — Растяну ее шкуру на воротах в назидании всем, кто вздумает нагреть госпожу Эльвиру!

— Нет.

Мегера сощурилась.

— Что, прости?

— Я не отдам тебе Камию.

— С чего вдруг? Она — наш общий враг.

— Нет.

— Охрана!

Козлобородые в костюмчиках выхватили жезлы, но как-то медленно, неуверенно. Несмотря на численное превосходство, и самые тупые понимали, с кем связались. И что нарываться даже на меня одного — занятие неблагодарное и смертельно опасное.

— Ты ведь не всерьез, верно? — с улыбкой взглянул на перекошенную физиономию.

— Взять их!

Первому, кто замахнулся вспыхнувшим жезлом, пустил в живот огненный луч из ладоней. И не успел свет потухнуть, как сестрицы-демоницы накинулись на остальных и отмудохали так, что живого места не осталось. Эльвиру же пощадил — но лишь для того, чтобы беспрепятственно выйти из отеля. У ворот, правда, пришлось помахать клинком перед лицом, чтобы хозяйка произнесла колдовское слово и сим-сим открылся, но в общем и целом это был не бой, а легкая разминка после дурмана. А еще в суматохе мы потеряли Камию, но особо не переживали — одной головной болью меньше.

Наш ходячий особняк изнутри отделали как самый настоящий дворец. Полы застелили паркетом, стены задрапировали полотнами бархата, всюду развесили магические светильники, а пуховым перинам и шелковым простыням позавидовал бы любой царь. Но самый сок — цистерну перенесли в подвал, и почти весь санузел теперь занимала огромная ванна с бурлящей серной водой.

Я успел попариться в отеле, поэтому сразу почапал на мансарду — испробовать обновленную кровать с шикарным балдахином. В сон клонило неимоверно, я буквально тонул в нежном облаке перины, и все же кое-кто вознамерился утомить меня еще больше. Хира проскользнула в щель занавесок и, раздевшись до белья, игривой кошечкой подползла ко мне и рухнула в объятия. Однако вместо жарких губ ощутил на шее заострившиеся когти.

— Попался, — прошептала суккуба голосом Камии, и в нем не чувствовалось ни злорадства, ни угрозы — только грусть.

Я приобнял гостью за плечо и провел ладонью по мягкой прохладной коже. Девушка в ответ опустила руку и уложила щеку мне на грудь, уставившись перед собой остекленевшим взглядом.

— Проедусь с вами до ближайшего лагеря и спрыгну. Эльвира наверняка отправит по следу ищеек, да и Повелитель за провал по головке не погладит, а я, как видишь, не боец.

— Оставайся. С нами ты будешь в безопасности.

— Как… — она приподнялась на локте и смахнула слезы. — Как ты можешь быть таким добрым после всего, что произошло?! Как ты можешь доверять всем подряд?! А если я все еще хочу тебя убить? Или втираюсь в доверие, чтобы наблюдать за вами? На мне нет ошейника! Я служу отцу по доброй воле!

— Правда? — ухмыльнулся. — И поэтому так стесняешься своей настоящей внешности? Не потому ли, что твой папаша нарочито внушил тебе неуверенность, чтобы играть на этом и дергать за ниточки, когда ему выгодно?

— Чепуха! Я просто жирная и страшная, и…

Откинулся на подушку и захохотал.

— Чего ржешь?! — Лжехира шлепнула меня ладошкой.

— Жирная? Страшная? Кто тебе это сказал?

— Никто! И у самой глаза есть! Посмотри на сестер, посмотри на меня!

— Хорошо, — сцепил пальцы на затылке. — Давай посмотрю. Перевоплощайся.

— Нет… — Камия отвернулась и покраснела.

— А тебе не показалось странным, что всемогущий творец, по щелчку создавший двенадцать идеальных красавиц, не сумел сделать такой же и тринадцатую? Что, материала не хватило? Лекала испортились? Или все же сумел бы, но не стал, чтобы получить рычаги давления и сэкономить на ошейнике, м?

— Ты все врешь, чародей!

— Тогда убей меня. И возвращайся к Владыке с почетом и славой. Стань первой сестрой, сумевшей прикончить Архангела. Так чего же ты сомневаешься? Уж не потому ли, что нутром чуешь мою правоту? Что несмотря на все твои заслуги ничего не изменится. Ты так и останешься рабыней по доброй воле, без надежды на изменения. Думаешь, сестры со мной, потому что я колдун и гипнотизер? Нет. Они со мной, потому что я дал им то, чего никогда не даст ваш папаша. И нет, это вовсе не свобода и самостоятельность. Это — правда.

— Неужели? — радужки полыхнули, как угли. — Что ж, давай проверим твою честность.

Шпионка приняла истинный облик, стыдливо прикрывшись простыней, и произнесла, неотрывно глядя в глаза:

— Я красивая?

— Ты симпатичная, — ответил после недолгого раздумья. — На восьмерку из десяти.

Камия поджала губы то ли от растерянности, то ли от легкой злобы.

— Я сексуальная?

— Да, — кивнул, оценив объемную грудь и пышный зад, которые ничуть не портили избытки на бедрах и животе. — Определенно.

— В смысле, на любителя? Для тех, кто предпочитает пожирнее?

— Не только. Смотри сама, — и откинул одеяло.

— Фу! — девушка закрыла лицо ладонями. — Какой ужас! Убери это!

— Член как член. А орешь так, будто на нем грибы растут.

— Извращенец! Вот как ты подчинил сестер! Своим длинным толстым и блестящим мясным жезлом!

— Что поделать, — развел руками. — Правда — она такая. Иногда колется.

— Слушай, — раздался снаружи голос Экзеры. — С кем там Артур треплется? Все же внизу вроде.

Настоящая Хира пинком вышибла дверь и влетела в спальню в легком банном халатике и с полуметровыми когтями наперевес. Все случилось так быстро, что я не успел прикрыться, и, пожалуй, ни один человек на свете не поверил бы, что у нас с Камией шла задушевная беседа, а вовсе не то, что приходит на ум, когда застаешь парочку в таком виде.

— Ах ты… псина, — прорычала подруга, обращаясь, похоже, к нам обоим.

— Жируха хочет убить Артура! — крикнула палач. — Стальной Питон!

Из небольшого портала на стене выскочила цепь и подобно змее оплела пухляшку от шеи до лодыжек.

— Не бойся! Сейчас Питон придушит эту сучку!

— Так, а ну убери это! Быстро!

— Но ведь она…

— Быстро!

Блондинка выполнила приказ, а Камия, едва освободившись, схватила одеяло и забилась в угол, с опаской поглядывая на суккубу, которая разве что не светилась от ярости.

— Девчат, я все объясню! — никогда бы не подумал, что скажу эту фразу, будучи девственником.

— Вышвырни ее отсюда! — прислужница не особо впечатлилась объяснениями.

— Запри в карцере! — поддержала Экзера. — В клетке ей самое место!

— Да чего вы так на нее въелись?! Она же ваша сестра!

— Сестры не принимают чужие облики, чтобы ходить в них на свидания!

— Вот-вот, — палач осклабилась. — Зачем худеть и заниматься собой, если можно просто стыбрить нормальную внешность?

— У нее и так нормальная внешность! Фэт-шейминг на борту не потерплю! И никого в карцер селить не буду!

— Ну и спи тогда с ней. Только чур не в моей постели!

— Флаг в руки, — встал, нацепил штаны и протянул Камии ладонь. — Идем. У Меган есть свободное место. Думаю, она не откажется от соседки.

— Не надо, — шпионка опустила голову. — Карцер — так карцер. Зато там прохладно.

— Все, пошли. А этих не слушай.

— Но вы же, наверное, хотели провести ночь вместе… а я помешала.

— В первый раз, что ли? — суккуба фыркнула.

— Давай, двигай, — взял ее под локоть и повел к двери. — И оденься, а то простынешь.

Пухляша замерла на половине пути и часто задышала.

— Ты… ты… такой хороший и добрый. А я… я… хотела сделать с тобой жуткие вещи! — она снова разревелась. — Какая же я тварь… Лучше бы мне отрубили голову…

— Довольны? — обнял беднягу за плечо и смерил спутниц гневным взором.

— Я — да, — Экзера улыбнулась.

— Я — тоже.

— Пусть валят. А мы устроим убойную вечеринку!

— Жду не дождусь. Аж язык свербит.

— Что? — палач нахмурилась. — В смысле?

Я точно умру раньше, чем доберусь до Обители. Этот гарем меня окончательно доконает. Сколько я уже не спал? Когда в последний раз ел? Может, попросить Меган сделать свою версию ошейников? Видимо, без них со склочной сворой в принципе невозможно совладать. Да нет, это не мой путь ниндзя. В конце концов, я Архангел — своего рода супергерой, сверхчеловек и вообще крутой тип. А разве супергерои жалуются на то, что редко едят и мало отдыхают? Нет, конечно — у них иных забот хватает. А мое дело ничуть не хуже — мир спасаю, тудыть его растудыть. Герой не требует оваций от толпы. Не важны для него почет и статус. Так что в гробу отдохну. Главное, не оказаться в нем до финального сражения. Последняя битва Света и Тьмы. Армагеддон. Арграгеддон. Лол. Кажется, я схожу с ума.

— Меган! — постучался в нужную дверь, и жужжание за ней тут же стихло.

— При… вет, — заметив спутницу, инженер запахнула халатик. — Что-то случилось? Неважно выглядишь.

— Я в порядке. А вот Камии негде спать. Приютишь?

— Э… а… да, разумеется! — девушка мило, но с натугой улыбнулась. — Входи. Располагайся, где удобно.

— Большое спасибо, Мег.

— Ну что ты, — она зарделась. — Для тебя — что угодно.

— Если вдруг что, я буду… хз где, на диване, наверное. Спокойной ночи вам обеим.

— Спокойной, — хором раздалось в ответ.

Под заунывное урчание желудка спустился в кухню. Всю приготовленную еду девушки стрескали подчистую, оставив дорогому командиру лишь гору грязной посуды. Взяв початую бутылку вина, завалился на новенький мягкий диван и закинул ноги на столик перед ним. Нормально. Человек способен протянуть без еды месяц, а я, наверное, и того больше. В любом случае путешествие закончится гораздо раньше, так что жратву можно смело исключить из списка потребностей. А, в звезду. Хватит жалеть себя, будто девочку со спичками. Никто и не обещал, что путь героя легок и приятен.

Наверное, это очередное испытание. Ведь именно благодаря лишениям и страданиям я добился того, о чем не мечтали игроки десятых рангов. А получай все, что захочу — спился бы, растолстел, слил все моджо и не поборол бы даже собственную лень, какие там Владыки. Жанна д’Арк тоже была девственницей — и вон чего добилась. А сколько история знает праведников и великомучеников, отдавших телесные радости ради несокрушимости духа. Нет, все идет так, как должно. No pain — no gain. Делу время — потехе час. Сделал дело — гуляй смело, но никак не наоборот.

Раздраженный мозг потихоньку засыпал, и тут меня окутало мягкое тепло. Разлепив глаза, увидел на себе пушистое одеяло, а рядом — Хиру в черном полупрозрачном пеньюаре. Подруга поставила на стол плошку с ароматными мясными кусочками вперемешку с вялеными овощами, от одного вида которых рот наполнился слюной. И легла рядом, устроив голову на плече.

— Припрятала немного рагу, чтобы те проглоты не стрескали. Недосолено, правда, но можешь сдобрить своими слезками.

— Чем мы ближе к цели, тем ты злее, — подцепил палочками кусок мяса и, зажмурившись, прожевал. — И явно не потому, что горишь праведной местью. Иногда мне кажется, ты что-то знаешь о том, что случится в Цитадели. Как будто… увидела будущее.

— Все может быть, — подруга закрыла глаза и потерлась щекой о плечо.

— Тогда скажи, что нас ждет? К чему готовиться? Как поступить?

— Не могу.

— Но почему?

— Тогда будущее изменится. И не в лучшую сторону. Самоисполняющееся пророчество — слышал о таком?

— Да.

— Вот и не спрашивай.

— Но хоть намекни…

— Не болтай с набитым ртом.

— Хира!

— Делай, что должен, — подруга чмокнула в уголок губ и медленно встала. — И будь что будет.

— Стой, — бросил полупустую миску на стол, поймал девушку за руку и усадил на колени.

А затем припал к губами к шее, опускаясь все ниже и ниже, пока не ткнулся носом в шершавые кружева лифчика.

— Нет, — прислужница отпрянула и коснулась лбом лба, задыхаясь и ритмично напрягая бедра. — Не здесь.

— Почему?

— Не хочу, чтобы в самый интересный момент кто-нибудь пошел отлить и все испортил. Есть неподалеку одно местечко — там нас не побеспокоят. К утру как раз доберемся.

— И что это за место?

Хира зловеще ухмыльнулась.

— Дворец Наслаждений. Моя альма-матер.

— Шутишь? Там же полно других суккуб!

— Вряд ли. Скорее всего, их призвали на фронт. А если кто и остался — ты же не дашь меня в обиду?

— Не дам. Но идея все равно не нравится.

— Но она того стоит, — прислужница наклонилась и шепнула на самое ухо. — Обещаю. А теперь отдыхай.

— Только вместе с тобой.

— Тогда точно не выспишься. А завтра тебе понадобятся все силы. К тому же, Экзера боится спать одна. Ты же не хочешь, чтобы милашка мучилась от кошмаров?

— Я хочу, чтобы больше никто не мучился.

Суккуба как-то странно хмыкнула и поцеловала в губы, после чего я мгновенно отключился. Не снилось вообще ничего, зато очнулся, как заново родившись. Не разбудили ни топот, ни хлопки дверей, ни болтовня, ни плеск воды, ни ругань на кухне. Когда встал, соратницы уже закончили все утренние процедуры и приготовили завтрак… Хотя какой, блин, завтрак — настоящий праздничный стол с уймой самых разных блюд и обилием вина. Оно и понятно — «гарем» заметно вырос и легкой закуской на скорую руку всех уже не прокормить.

— Наконец-то! — проворчала Нюк. — Мы тут чуть не захлебнулись, пока ваше величество ждали. Начинать самим нельзя, будить — тоже… Ну и порядки на этом корыте!

— В ванной Нюк сказала, что с удовольствием бы тебя съела. Возможно, буквально.

— Сучка…

— По местам! — распорядилась Экзера, швырнув поварской фартук через плечо. — Лишнего не берем, но и клювами не щелкаем — запасы не каучуковые!

Я сел посередине — собственно, там же, где и спал. Хира в лоснящейся черной рубашке, белом узком галстуке, сетчатых чулках и короткой юбчонке прижалась к правому боку. За ней расположились Ангиз, Ларгита и Меган. Палач устроилась слева вместе с сестрицами-подрывницами и Камией.

— Просто праздник какой-то! — блондинка подняла глиняную кружку.

— Ага, — Нюк откинулась на спинку и затянулась серой. — Проводы Артуровой девственности.

Хира чуть не подавилась мясным пирогом и, откашлявшись, выдохнула:

— Что еще за новости?!

— А ты мы не знаем, что за крепость стоит на скале. И зачем мы остановились у подножья. И почему ты вырядилась, как на первое свидание.

— Завидуй молча!

— Мне-то чего! Я давно не девственница. Да и Артур не в моем вкусе.

— Она завидует, — прошептала близняшка, держа чашку двумя руками.

— Подтверждаю, — Ангиз неуловимо быстрыми движениями нарезала отбивную и разделила на три части, две из которых тут же проглотили гадюки. — По всем параметрам.

— Я тоже, — созналась ведьма, став такой же красной, как Хирины волосы, — завидую.

— Раньше было лучше, — инженер кинула в рот жареный батат и с хрустом потянулась. — Полигамия. Свободная любовь. Матриархат.

— Это и сейчас никуда не делось, — подала голос шпионка.

— Просто кое-кто… — начала Экзера.

— …собственница! — хором подхватили сестры.

— Да ну вас в пень! — суккуба крепко обняла меня и увлекла в открывшийся прямо на столе портал.

Мы оказались у подножья колоссального сооружения, напоминающего многоэтажную украшенную колоннадами башню, каждый следующий ярус которой был чуть уже предыдущего. Всю эту прелесть венчал бронзовый купол такой формы, что Меган явно бы обрадовалась сему архитектурному решению. Впрочем, весь Дворец выглядел так, словно его построила наш инженер — от фундамента до верхушки. Как и предполагала подруга, замок давным-давно забросили — облицовку подрал ветер, пол устилал такой слой пыли, что еще немного — и превратился бы в реголит, от витражей с весьма фривольными сюжетами остались лишь фрагменты.

— Первый этаж называли Кругом Раскрепощения, — Хира подошла к двум громадным базальтовым статуям по обе стороны от ворот. Полуголые стражницы с копьями застыли на вечном посту, но вряд ли смогут долго сражаться с бессмертным временем. — Здесь нас учили не стесняться своего тела. Знаешь, как?

И прежде, чем я ответил, сорвала рубашку и юбку, оставшись в полупрозрачном кружевном белье.

— Куда намылился? — она остановила меня, ткнув пальцем в грудь. — Это только начало. Хочешь добраться до вершины — следуй правилам.

Намек понят. Щелчок — и на мне остались только брюки. Спутница осмотрела меня с головы до ног, задержав взгляд на поясе, и толкнула массивную створку. За ней увидел просторную залу с нишей бассейна в центре, облезлыми ковриками на плитке и скамьями вдоль стены.

— Здесь отдыхали клиенты, прежде чем сделать заказ. Выпивали, угощались, оценивали товар. Новеньких запрещалось трахать, но все остальное — сколько влезет. Мы были аперитивом — возбуждали аппетит перед основным действом. Нас тискали, лапали, облизывали… А потом покупали более опытных и дорогих.

— Знаешь, меня это все не очень-то радует. Хочется сравнять эту мерзость с землей. Ни одного гребаного камня не оставить. Не знаю, что хуже — логово Легата или вот это.

— Скоро все поймешь, — Хира подмигнула. — Новичкам нельзя подниматься выше. Придется прокачать меня до ранга ученицы.

— Как?

— Подумай, — она встала у стены, опустила голову и сложила пальцы на животе. — Я — новенькая. Ты — клиент, впервые пришедший во Дворец. Твой ход. Начинай игру.

Если честно, не фанат ролевых игр. Нет, RPG просто обожаю, мой любимый жанр, но такое… И ладно бы уединились на мансарде — там уж сам Демиург чудить велел. Но фиг вам — явились туда, где мою девушку натаскивали быть элитной шлюхой, боевой, млять, эскортницей. Но раз она все устроила — значит, в этом есть некий скрытый смысл. И если добраться до вершины так важно, значит, придется подыгрывать.

Как ни странно, я ощутил жгучую неловкость, хотя во всей башне не осталось ни одной живой души. По понятным причинам я не посещал подобные заведения в реале и понятия не имел, как подзывать приглянувшуюся красавицу. Поэтому просто развалился на скамейке, махнул Хире рукой и похлопал по коленке — мол, присаживайся.

Демоница подошла, двигаясь мелкими, точно гейша, шажками и смиренно опустилась на ноги. И что дальше? Оценивать товар? Тискать, лапать и облизывать? Во всем этом действе прослеживалось нечто жутко неправильное, извращенное в самом худшем смысле. И хотелось не запрыгнуть и повалить, как изголодавшемуся псу, а поскорее убраться восвояси и продолжить в доме, пусть нам хоть миллион раз помешают. Уж лучше бы соратницы в открытую смотрели на наши утехи, чем наслаждаться пыльным эхом мертвых стен, впитавших столько гнилого моджо, что начинало подташнивать. Но Хира полностью вошла в образ — сидела, едва дыша, ну прямо скромняшка-симпатяшка, значит, пришел и мой черед.

— Как тебя зовут? — спросил надменным тоном, водя ладонью по спине.

— Арграхира, — пролепетала подруга, пряча глаза.

— Давно ты здесь?

— Три дня, господин.

— И как успехи?

— Не очень… — спутница так печально вздохнула, что я на миг поверил, будто весь этот цирк взаправду. — Вы первый, кто обратил на меня внимание.

— Хм… У вас тут что, клуб слепых? Как можно не заметить такую прелесть?

— Вы мне льстите, господин. Я совсем-совсем ничего не умею. И не смогу доставить вам должного удовольствия.

— Просто разговаривать с тобой — уже удовольствие. Но я хочу большего. Что надо сделать, чтобы встретиться с тобой наедине?

— Стать моим спонсором. И оплатить обучение.

— Для тебя — что угодно. Эй, госпожа главная конкубина, или как там вас! Вот сто тыщ грешных душ — научите эту красавицу всему, что знаете сами!

Хира хохотнула и прижалась ко мне спиной, уложив затылок на плечо. Теперь ее высокая острая грудь находилась в прямой доступности моих рук, и в горле пересохло от перспективы вживую потрогать пышные, но упругие прелести. А может, и все остальное. И вот уже осторожно потянулся к цели, но тут подруга встала и направилась к лестнице наверх.

— Пошли, богатей.

На втором ярусе находился каменный амфитеатр с высокой сценой.

— Круг Покорности. Здесь из нас вытравливали брезгливость и предубеждения, ведь работать приходилось с самыми разными клиентами и выполнять самые разные запросы. На этот помост восходила новенькая, готовящаяся стать ученицей. И начиналось представление. У всех на глазах нас заставляли делать… всякое, — Хира встала передо мной на четвереньки и игриво спросила: — А чего желает мой дорогой и щедрый спонсор? Я исполню любой ваш каприз.

— Прям вот любой? Как насчет партейки в DND?

— Никогда о таком не слышала, — спутница выпятила губу. — Это как-то связано с искусством удовольствия?

— Ну… в какой-то мере. Но я понял суть. Что же — тогда станцуй для меня.

— Как пожелаете.

И она исполнила такой танец живота с элементами магического файер-шоу, что голова пошла кругом, сердце неистово колотилось об ребра, а взмокшая спина прилипла к креслу.

— Браво! — захлопал в ладоши. — Великолепно!

— Тогда вперед — в Круг Уединения.

Мы рука об руку поднялись под самый купол. Хира дернула скрытый в стене рычаг, и полусфера распахнулись, подобно цветку, поймав лепестками свет далеких лавовых озер. Отраженные лучи упали на пышное круглое ложе, где и должно было произойти то, к чему я стремился несколько недель (или уже месяцев?) кряду.

— Господин желает, чтобы я переоделась? — прислужница улеглась грудью на кровать и вскинула хвост, как приготовившаяся к броску кошка.

— Господин желает, чтобы ты сказала, зачем эта игра, — сказал, присев на край. — А то сначала подумал, что без ритуала двери не откроются. Но нет — все работает и так. Тогда зачем весь этот спектакль? И что самое важное — почему именно это место?

— Я хочу сделать здесь то, что прежде не получилось ни у одной из нас. Заняться сексом по доброй воле и с тем, кого любишь всем сердцем. Это… сложно объяснить и еще сложнее понять. Как будто превратить пыточную камеру в детскую комнату. Или мрачный замок — в цветущий сад. Или Обитель Тьмы — в Храм Света. Ты как бы лишаешь место изначальной злой силой. И оно перестанет довлеть над тобой. Теряет всякую власть. Прекращает являться в кошмарах. Это как надругательство наоборот… Понимаешь?

— Понимаю, — привлек ее к себе и поцеловал взасос. А когда воздух кончился, с неохотой отстранился и прошептал: — Я сделаю все, чтобы тебе было хорошо.

— Тогда кончай шлепать по звезде ладошкой и выдери меня, как дикий зверь. Чтобы, млять, дым из ушей пошел. И из других дыр тоже.

— Не так быстро.

Я навалился на нее и снова начал ласкать шею. Хира обхватила талию ногами, вцепилась в волосы и шумно сопела, подставляя то одну сторону, то другую. И когда до вожделенных холмов оставались считанные сантиметры, подруга рывком подняла мое лицо и томно прошептала:

— Призови броню…

— Фига у тебя фетиши…

— Могу спину поцарапать. А ты мои когти видел…

— Есть идея получше.

Снял пояс и плотно стянул запястья, после чего нацелился нырнуть во влажную от пота ложбину, как вдруг под куполом полыхнули десятка полтора порталов. Оттуда с лязгом выпрыгнули демоны, с ног до головы закованные в серые латы и вооруженные палицами и ростовыми щитами. Когда гремящие и ухающие бугаи окружили кровать, из последнего пентакля вышла женщина лет тридцати с осунувшимся угловатым лицом и загнутыми бараньими рогами. Незнакомка носила белые облегающие брюки, кавалерийские сапоги и синий китель с металлическим нагрудником и наплечником на правой руке. На алой ленте портупеи покачивалась длинная рапира — другого оружия не заметил. С презрением взглянув на нас темными глазами, седовласая демоница вскинула острый подбородок и произнесла:

— Всем оставаться на местах. Вы арестованы!

— Это еще кто?

— Патриция… — прошипела суккуба. — Глава тайной полиции.

— Нам стоит волноваться?

— Да. И охереть как.

Я потянулся к мечу, но прежде чем пальцы коснулись эфеса, Патриция выхватила рапиру и начертила перед собой огненный хэштег. В тот же миг нас окутала огненная клетка и провалилась во вспыхнувший на кровати портал. И пока размышлял, что это за магия такая, мы приземлились на грязный влажный пол длинного каменного барака с единственным зарешеченным окошком на торце.

Вдоль стен стояли ржавые двухъярусные кровати без намеков на белье. Более того — вместо дощатого настила узники лежали на голых прутьях, и одним богам ведомо, какие ощущения при этом испытывали. Встав, я поймал на себе с десяток взглядов — любопытных, настороженных и откровенно агрессивных. Если бы не свечение зрачков, в полумраке подземелья вряд ли удалось что-либо разглядеть, зато запашок ощущался на все сто.

С громким скрипом со шконки спрыгнула плечистая фигура и шагнула навстречу. Из-за широкой спины с опаской выглядывала пара приспешников, не оставляя сомнений — пахан пришел встречать новеньких. На всякий случай зажег в ладони божественный свет, и увидел напротив высоченную мускулистую демоницу с обломанными рогами и растрепанными черными патлами. Все открытые участки багровой кожи покрывали уродливые угольные татуировки — как матерные надписи, так и пошлые картинки. И открытых участков было немало — девушка носила рваную майку, свободно висящую на крепкой груди, и ободранные до колен кожаные штаны. И многие тату кое-как прикрывали уродливые шрамы, наверняка оставшиеся от зверских пыток.

— Погоди, — вместо загадок и прочего тюремного этикета здоровячка сощурила серо-стальные глаза и нахмурилась. — Так это ты…

Не успел спросить «кто», как получил таранную зуботычину и не рухнул пластом лишь потому, что Хира успела подхватить и бережно опустить на пол.

— Ах ты сука! — суккуба попыталась выпустить клинки, но те не отросли ни на дюйм. Однако это ничуть не замедлило мстительный порыв. И когда подруга собралась уже прыгнуть на великаншу и вцепиться в горло, то внезапно затормозила в шаге от цели. — Не поняла… Квилла, это ты, что ли?

— А что, не похожа? — черноволосая скрестила могучие руки на груди.

— Какого… ангела? Как ты сюда загремела?

— По собственной дурости. Поверила слухам о великом герое, который вот-вот свергнет Владыку и всех освободит. Что ж, прихвостни Патриции добрались до меня гораздо раньше, чем сраный спаситель. И раз вы тоже здесь, значит, мятеж провалился.

— Минуточку! — я вправил челюсть, чуть не потеряв сознание от вспышки жгучей боли. — А можно помедленнее? В смысле, подробнее?

— Меня зовут Квилла. Я — знаменосец Легиона Вторжения и правая рука Легины. Точнее, была недавно. А это, — она обвела ладонью камеру, — те, кто в тебя поверил.

— Вы готовили мятеж?

— Ага. Не все хотят воевать с Верхним миром. Не всем можно промыть мозги и нацепить ошейники. Мы готовились атаковать изнутри ворота Пандемония и впустить ваше войско, но вы слишком долго были в пути.

— Войско? Но у…

Хира ткнула меня в бок и громко произнесла:

— Да, войско задерживается. Но лишь потому, что ждет поборников. Как только те захватят достаточное количество порталов, сюда высадится такой десант, что все ваши легионы побегут, поджав хвосты!

— Хотелось бы верить, — Квилла хмыкнула. — Но мы вряд ли доживем до победы. Половина умрет под пытками на допросах, остальные — на арене.

— На арене? — удивился я. — Мы тут что, типа гладиаторов?

— Типа. Казнь, развлечение и тренировка для солдат Патриции в одном флаконе.

— А сбежать не пробовали?

— Отсюда не сбежишь. Тюрьма накрыта руническим барьером и обнесена защитным контуром. Только выйдешь за него — и сердце лопнет, как гнилой помидор. Попал сюда — считай, труп.

— Это мы еще посмотрим.

Тяжелые створки распахнулись настежь, и в помещение, сопя, рыча и стуча в ростовые щиты, ворвались стражники в серых латах. Округлые рогатые шлемы с горизонтальными прорезями закрывали верхние половины лиц, оставляя открытыми рты, из которых торчали уродливые слюнявые клыки. Сущие орки — удивительно, что им хватало мозгов выполнять даже простейшие приказы.

Следом за бугаями вошла седовласая мадам в синем кителе — губы сжаты в бледную линию, нос вздернут, взгляд — как на говно.

— Вот этого, — палец указал в мою сторону, — на допрос.

Сопротивляться я не собирался и пошел бы сам, но вертухаи навалились всей сворой и отдубасили так, что очнулся уже за ржавым столом в тесной каменной каморке, освещенной единственным кусочком кристалла. Лодыжки приковали к ножкам стула, кандалы рук — к торчащей из столешницы скобе. Никаких пыточных инструментов на глаза не попалось, но если сидящая напротив мымра умела призывать их, как Экзера, меня ждала очень долгая и жаркая ночка. Которую я планировал провести несколько иначе, но когда в этой гребаной игре хоть что-то шло по плану, а не вопреки ему?

— Меня интересуют два вопроса, — Патриция облокотилась на стол и сцепила пальцы в замок. — Сколько сил у поборников и через какие Врата намечается прорыв?

— А ты точно глава тайной полиции? — я откинулся на спинку. — Иначе бы прекрасно знала, что я понятия не имею ни о первом, ни о втором.

Ожидал всплеска ярости, угроз или же прямых действий, но женщина хранила мертвецкое спокойствие и сверлила меня холодным взглядом.

— Допустим, я тебе поверю. Но кое-что ты знаешь наверняка. Каков расклад сил в Анвиле? Сколько там светлых и какие у них ранги?

— Все могло поменяться триста раз. Кто-то ушел, кто-то пришел. Давно все это было.

Патриция сощурилась и поднесла руки ко рту. Интересно, она вообще моргает? И почему от ее ледяных глаз покалывает в затылке и слегка кружится башка? Может, у мымры нет пыточных орудий потому, что они ей ни к чему? Что если она умеет читать мысли? Неплохой навык для начальницы тайной полиции. Чтобы проверить гипотезу, отстранился вообще ото всех воспоминаний, даже свежих и бесполезных, и до упора напряг не самое бедное воображение. И, неотрывно смотря на собеседницу, во всей красе представил, как та сбрасывает блестящий щиток на пол и распахивает китель. Затем расстегивает накрахмаленную рубашку и, соблазнительно двигая плечиками, обнажает небольшую и все еще упругую грудь.

— Мальчишка, — радужки Патриции слабо блеснули, и покалывание в затылке исчезло. Думал, прикажет дуболомам пересчитать мне ребра или сама влепит пощечину, но, похоже, выражение «без гнева и пристрастия» женщина понимала буквально. — Ты не сможешь сопротивляться вечно. У всех есть предел. Особенно у игроков.

— Ты просто не представляешь, сколько у меня фантазий.

— А ты не представляешь, каково это, когда плющат пальцы дубинкой. Хочешь попробовать?

Я сглотнул и предпочел промолчать, чтобы и за крепкого орешка сойти и на неприятности не нарваться.

— В любом случае, ваша жалкая попытка мятежа провалилась. Утром ты выйдешь на арену, и сам Владыка станет свидетелем твоего падения. Смерть Архангела ознаменует Вторжение — и никто уже не сможет его остановить. И всему виной — твоя доверчивость. Добродетели Света снова привели к поражению.

— Ты о чем?..

— О том, — Патриция встала и не без удовольствия улыбнулась, — что мне сливали все твои передвижения. Оставалось лишь дождаться подходящего момента и нанести удар. Ты пригрел на груди змею в надежде на любовь и преданность, но змеи могут лишь кусать. И потому ты сдохнешь вместе со всем, что тебе дорого.

— Но… кто?

— Подумай. Ты же самый умный. Увести!

Хира сразу подбежала и помогла встать, когда меня швырнули в камеру.

— Ты как? — на лице читалось столько беспокойства, сколько еще не доводилось видеть. — Сильно пытали?

— Вообще не трогали. Но лучше бы, блин, пытали, — сел и коснулся затылком холодной стены. Немного полегчало. — Патриция сказала, что у нас в команде — предатель. Крот, который сливал ей всю инфу.

— Нашел, кому верить, — суккуба фыркнула и опустилась рядом.

— А как тогда нас замели? Да еще и так удачно. Это Камия, мать ее. Точно она. Больше некому.

— Не заморачивайся раньше времени. Мы даже не знаем, правда это или звездежь. Сеять сомнения и разлад в ее духе.

— А, плевать. Завтра нас все равно казнят.

— И это великий герой? — Квилла встала напротив и подбоченилась. — Спаситель миров? Быстро же ты сдался — до первой, чтоб тебя, драки! А мы тут вторую неделю сидим — и ничего, не раскисли! И знаешь… — силачка понизила голос, — многие все еще верят в тебя.

— Славно, — плюнул под ноги. — Потому что я уже не верю никому и ни во что.

— Артур, хватит!

— Да что «хватит»?! — я вскочил и сжал кулаки. — Рогатый ублюдок давно пасет меня. Возможно, с самого начала! И мог прикончить в любой момент, но тянул лишь потому, что я его развлекал! Дом, млять, два на крабовых лапках! Анимешный гаремник наяву и в прямом эфире. Владыка переиграл нас до того, как я вступил в бой! А все почему? Потому, что я как конченый паладин следовал заветам Света. Строил из себя добряка. Всех ценил, всем помогал в надежде на взаимность. А это так не работает! Мне улыбались и мимимишкали в глаза, а за спиной вертели, как хотели! И направляли сюжет в нужное Повелителю русло! Этот хер — как мастер подземелья. Как автор книги. Как режиссер-постановщик. Он не прихлопнул меня, как муху, лишь потому, что его прет наблюдать за своим же спектаклем, где мы — главные придурки. И даже если завтра казнь пойдет наперекосяк и нам удастся сбежать, то не благодаря мотивации, стремлениям, навыкам и удаче. А только потому, что Владыка решил растянуть повествование! Из этого круга не выбр…

Отчаянную тираду прервала пощечина, прозвучавшая в тишине камеры щелчком бича.

— А кто обещал, что будет легко?! — рявкнула в лицо суккуба. — Ты, млять, со вселенским злом дерешься, а не с алкашом из соседнего подъезда! Ты, сука, на что надеялся? На рояли под каждым углом? На божественное вмешательство? На чудесное спасение в последнюю секунду? Вспомни, сколько людей погибло ради твоей победы! Живых людей, которых не зареспишь, не перезагрузишь и не восстановишь из бэкапа! Так что не смей позорить их память! И не смей давать мне повод сомневаться в своем выборе!

Я стиснул зубы и засопел, как школьник, которого отругала строгая учительница. Но Хира не собиралась останавливаться.

— Я сделала то, что считалось невозможным. Я нарушила все правила и сломала механику. Я сперла у Творца перо судьбы и переписала историю под себя — пусть всего абзац, но этого хватило. Так что сожми в один кулак волю, а в другой — яйца, и будь готов накостылять ушлепку по первое число!

— Может, уже расскажешь, как тебе удалось сбежать?

— Я соблазнила одного мастера темной медицины. Он отрубил мне голову, снял ошейник и срастил шею — даже шрама не осталось. Не все, конечно шло гладко и какое-то время я косплеила профессор Доуэля… С той лишь разницей, за профессором не гонялась половина мира, и его не прятали в таких местах, где прятали меня, да и на сохранность тела было плевать… В общем, долгая история, но посыл ясен как день: если захотеть — можно многого добиться. Да что там многого — чего угодно! Поэтому и не думай вешать нос.

— Тебе отрубили… голову?

— Не думай, — палец ткнул в грудь, — вешать нос. Сражайся до конца, пусть уже все потеряно. А тебе еще есть что терять. И кого.

Что же, в любом сценарии есть место для импровизации, а сто раз отрепетированный дубль можно запороть по щелчку. И каким бы великим комбинатором ни был Владыка, это не повод сдаваться без попытки найти слабое место. И несмотря на дикий моральный прессинг, мне удалось поспать несколько часов, прежде чем в камеру снова ввалились стражники во главе с Патрицией. Женщина держала три листа пергамента с печатями, оттисками и подписями. Прочистив горло, она зычным голосом произнесла:

— Квилла — низложенный знаменосец Легиона Вторжения. Ты обвиняешься в заговоре против Владыки, нарушении присяги и государственной измене. Приговор — смертная казнь через арену. Прошу на выход.

Крепышка с ухмылкой шагнула к сестре и послушно свела руки за спиной. Двое бугаев нацепили кандалы и вывели смутьянку в коридор.

— Артур — самозваный Архангел, богомерзкий поборник Света и личный враг повелителя. Ты обвиняешься в том… — Патриция сощурилась и поднесла документ к глазам, — что засел, как заноза в жо… кхм… в противодействии делам Повелителя и военных преступлениях. Приговор — смертная казнь через арену. Прошу на выход.

По всем канонам и правилам здесь должны быть несколько абзацев (а то и целая глава) описаний обуявшего меня животного ужаса, размышлений о жизни и смерти, флэшбеков о реале, скорби о родителях, которых никогда уже не увижу, и дани памяти погибшим друзьям и соратникам. Но я так задолбался, что ничего не чувствовал, полностью выгорев внутри. Не было ни страха, ни сожалений, ни грусти. Хотелось просто выйти с пустой головой и встретить судьбу без лишних размышлений, рассуждений и душевных терзаний. За прошедшие приключения их и так хватило выше крыши, и для сомнений не осталось места, теперь важна только крепость руки. Впереди не экзамен, но вполне себе сложный зачет, прямо влияющий на допуск к сессии. Или покажу все, чему научился, или пополню ряды тех, кто уже не вернется домой — иного не дано.

И все же один вопрос так и точил изнутри, вынудив навострить уши и идти как можно медленнее, несмотря на тычки и вопли латников. Я знал функции почти всех орудий, но понятия не имел, с какой целью создали Хиру. Ведь суккуба — это форма выражения, а не вложенный смысл. Оболочка, а не начинка. Инструмент, а не предназначение. И вот Патриция приступила к зачитыванию вердикта подруги.

— Арграхира — агент внедрения службы внешней разведки. Ты обвиняешься в нарушении присяги и недобросовестном исполнении возложенных задач. Приговор — повторное вживление управляющего ошейника после гибели текущего хозяина.

Погодите-ка… Агент, блин, чего? И почему нет ни слова о предательстве? Что, черт возьми, вообще происходит?

С меня сняли оковы и толкнули в тесную бетонную комнату, где уже разминалась Квилла. Девушка потягивалась, хрустела суставами и резкими рывками разогревала мышцы. Как только дверь закрылась, комната пришла в движение и, трясясь и скрежеща, поднялась на ярус выше. Здесь находился арсенал — слева стойки с броней, справа — с оружием. Выбор крайне скуден, а от представленных экземпляров отказались бы и толчки-ролевики. Доспехи ржавые, мятые, рваные, а то и вовсе пробитые насквозь. Оружие выщербленное, с кривыми клинками и тупое настолько, что арбуз не разрежешь. Да, нас вели на убой, а не шоу гладиаторов, но блин…

— Не зевай, — буркнула спутница, натягивая кожаный панцирь. — Времени мало.

Накинул драную кольчугу до пояса, взвалил на плечо клевец — и будь что будет. Здоровячка выбрала алебарду — наверное, лучший вариант против латников со щитами, хотя, какая разница? Ну продержится на полминуты дольше — и что? Это — казнь, а не развлечение. Нас не пощадят, пусть толпа всем составом покажет пальцы вверх. Да если мы каким-то чудом перебьем всех врагов — это ничего не изменит. И самое паршивое — я и близко не представлял, как выбраться из такой задницы. «Безвыходных ситуаций не бывает» говорят лишь те, кто не попадал в действительно безвыходные ситуации. Потому что те, кто попадали, уже ничего сказать не могут. Систематическая ошибка выжившего.

Вслед за Квиллой ступил на квадратную крышу лифта, и тот поднял нас на широченный плац в окружении ступенчатых трибун. При нашем появлении демоны в лохмотьях вскочили с мест, но не для бравурного приветствия, а для свиста, улюлюканья и размахивания «козами». Чернь меня не особо интересовала, а вот вип-ложу заметил сразу — один из секторов практически пустовал, зато стражи по краям собралось — моль не протиснется. Под навесом сидели две фигуры — одна вполне себе человеческая, подпершая щеку кулаком. Вторая — массивная, рослая, с похожими на слоновьи бивни рогами.

Разглядеть детальнее не вышло — слишком далеко, да и тень превращала Владыку и его спутника в неясные силуэты. Вот она — цель всех злоключений. Сейчас бы влить в заклинание все десять делений и врезать по гаду огненным лучом. Но бледно-голубой купол над головой лишил нас магии, и придется трясти ржавчиной на потеху хвостатым голодранцам. По крайней мере, я навеки войду в логи Иринора, а это всяко лучше, чем погибнуть в пьяной драке или разбить башку об лед.

— Сперва выпустят всякую мелочь, — шепнула соратница. — Потом пойдут враги сильнее. Справимся со всеми — выйдет сама Легина. Но это вряд ли. На моей памяти до нее еще никто не дотягивал.

А вот это уже интереснее. Еще раз осмотрел купол — светло-голубой рунический барьер прозрачной шапкой накрывал поле арены, оставляя открытыми трибуны. Значит, защита действует на всех, кто находится в радиусе действия — темных, светлых, своих, чужих — неважно. И либо брюнетка в бронированном купальнике лишится способностей и сил, либо купол придется отключить на время боя. Хм…

— Значит, мы станем первыми, — крутанул клевец в ладони, подставив для удара острый «клюв».

Квилла ухмыльнулась.

— Решил погибнуть с честью?

— Нет. Решил подло выжить.

Земля задрожала, и перед вип-ложей поднялась колонна, вершину которой, точно статуя античной богини, украшала оцепеневшая Патриция. Дознаватель вытянулась по струнке, левую руку завела за спину, а правой указала на нас.

— Перед вами! — зычно произнесла с чувством, толком, расстановкой, заставив гудящую толпу онеметь. — Предатели, мятежники и противники Повелителя! Так узрите же, что будет со всеми, кто осмелится выступить против Владыки!

Под сердитый гомон и свист серые плиты напротив разошлись, как люк ракетной шахты, и на арену поднялась шайка бесов в пять особей — словно облитые смолой почерневшие тощие тела, горящие безумием глаза, крокодильи пасти и громадные костяные когти. Несмотря на грозный вид и натужное рычание, без щита я уничтожил бы их за долю секунду. Но теперь придется попотеть.

Не успели враги и шагу ступить, а соратница уже кинулась на них, издав громогласный вопль и выставив древко перед грудью. Первого сшибла наземь, второго с короткого замаха рубанула топорищем, третьему засветила пятой в висок. А вот четвертый и пятый кинулись на силачку как бешеные собаки, и Квилла точно не успела бы ни отскочить, ни заслониться. На счастье, я очнулся и перестал втыкать. Машинально занес клевец за спину и бросил всем телом — от икр до трапеций.

Метатель из меня такой себе — оружие врезалось в лоб черта тупым концом. Но и этого хватило, чтобы расколоть гнилую черепушку как кокосовый орех. Бес закатил глаза, вывалил язык и рухнул пластом, но прежде чем коснулся грязных плит, знаменосец выхватила клевец и вонзила «клюв» последнему выродку промеж рогов. Бой занял несколько секунд — толпа недовольно ревела, Владыка все так же скучал, развалившись на кресле и подперев щеку.

Видимо решив, что приговоренные слишком сильны для местного ладдера, распорядительница казни повысила сложность, перепрыгнув сразу несколько ступеней. Из разверзшегося люка вылез, шурша чешуей, старый знакомый — громадный гребнистый ящеродракон. Перебирая короткими лапами, старший брат гиганта из Хаб-Харбора подметал плиты обвисшим брюхом и водил носом в поисках добычи. Меж пожелтевших обломанных клыков торчали обрывки кольчуг, смятые детали доспехов и обломки мечей, а посеченное шрамами рыло недвусмысленно намекало — перед нами ветеран арены, с которым до сих пор не справился ни один герой.

— Так нечестно! — выдохнула девушка. — Его броня неуязвима! Пробить ее невозможно!

— Жди здесь, — прижал клевец к ноге и зашагал навстречу чудищу.

— Ты что удумал?! — крикнули вслед. — С ума сошел?!

— Жди. Здесь.

Минуту спустя я выбрался из пасти — весь в крови, требухе и желудочном соке, зато с серебряным сундучком под мышкой. Оружие сломалось по дороге — использовать его как ледоруб, чтобы протискиваться по горлу, оказалось не лучшей идеей. Но трофеи превзошли все ожидания — себе взял элегантный полуторный меч, Квилле бросил покрытую рунами секиру.

Топор-переросток ударил силачке в грудь и упал под ноги, чудом разминувшись с пальцами, но та ничего не заметила, таращась на меня во все глаза с распахнутым, что у того крокодила, ртом.

— К-как? — с благоговейным трепетом прошептала знаменосец, когда я встал рядом. — Как такое возможно?

— Я полон сюрпризов, — закинул клинок на плечо и вернулся на исходную позицию. Откуда крикнул: — И это все, ваша честь? Может, еще тараканов на нас натравите?!

Зрители ревели, явно не ожидая шоу вместо заурядной расправы. Демоны всех полов и возрастов хватались за рога и рвали на себе волосы и одежду. А иногда — и на соседях. Градус негодования рос, драки вспыхивали все чаще, и представление могло перерасти в массовые беспорядки. Нужна лишь искра. Нужно продержаться хотя бы пару раундов. Но Владыка был кем угодно, только не дураком. И прекрасно понимал, куда все катится. Поэтому жестом прервал Патрицию и склонился к сидящей рядом фигуре. Легина взяла здоровенную — что весло — секиру и спрыгнула на арену. И, несмотря на разделяющие нас полсотни метров, стопы отчетливо ощутили дрожь. Шоу подошло к концу, настал час казни.

Что же до купола, то его не убрали. Видимо, главгад полностью доверял своему сильнейшему творению, раз поставил ее командовать Вторжение. И полагал, что первая сестра справится с обессиленными жертвами без магии и прочих навыков, одним только оружием. И глядя на приближающуюся бестию я понял, что в этом решении нет ни толики самоуверенности и переоценки собственных сил. Легина с такой легкостью помахивала дрыном, словно тот был сделан из пенопласта, а не из центнера сплавленных алмазов.

— Ну, вот и все, — Квилла шагнула вперед и до скрипа стиснула древко. — Была рада сражаться с тобой плечом к плечу, Архангел. Хоть ты и не оправдал всех моих ожиданий.

— Знаешь, где стоит Дворец Наслаждений?

— Странные у тебя мысли перед смертью…

— Знаешь или нет?

— Знаю! Одна подруга рассказала.

— Ага. Когда все кончится — встречаемся там.

— Что кончится? Ты на что вообще надеешься?

— Ни на что особенное. Просто хочу пойти против правил. Немного сломать игровую механику. И воплотить предсказание, которое и не предсказание вовсе. А самоисполняющееся пророчество.

Я оттолкнул соратницу плечом и зашагал навстречу судьбе. Легину мой уверенный натиск ничуть не впечатлил — бледная мордашка оставалась все такой же надменно-отрешенной, зато секира взлетела над головой подобно гильотине. Сейчас или никогда. Все или ничего.

Поднял левую руку и со всей дури рубанул мечом по браслету. Больше всего боялся отрубить кисть, но обошлось — лезвие ударило аккурат поперек колб. Фиалы треснули, темно-фиолетовая энергия слилась с алой кровью суккубы и вся эта взрывная смесь быстрее ядерного распада впиталась в металл. Клинок, совершенно не предназначенный для таких перегрузок, раскалился так, что оставил на коже характерный «загар». Но прежде чем взорваться фонтаном ослепительных брызг, направил всю мощь в свод купола. И те, кто придумали барьер, явно не ожидали подобного финта ушами. Ревущая золотая молния пробила преграду, как дробь — стекло, и на арену посыпались сгорающие лоскуты силового поля.

Но ни о каком продолжении банкета и речи быть не могло. Я не просто лишился всего моджо, но и обессилел настолько, что едва стоял на ногах. Сознание угасало под сполохи колдовского салюта, и прежде чем рухнул в забытье, Хира схватила за плечо и утащила в разверзшийся под ногами портал. Казалось бы — спасены, но вот беда… Во-первых, Легина слышала наш разговор с Квиллой и сиганула на перехват. Во-вторых, коснувшаяся меня ладошка показалась какой-то слишком уж маленькой.

— И-ДИ-ОТ! — я очнулся от увесистых шлепков детскими ручонками по обожженному и ноющему лицу. — Ты допустил потерю моего фиала развития и сбросил настройки до заводских параметров! Теперь мне придется расти заново все двести сорок десять лет! Потому что понадобится ровно столько лет, чтобы восстановить все потерянные навыки и умения, если это вообще возможно!

Заслонившись предплечьем от ударов, разлепил веки и уставился на девочку лет восьми в черной футболке до копыт. Из копны растрепанных красных волос торчали маленькие рожки, но в глазах блестела знакомая и вполне взрослая свирепость. Устав, Хира отошла от дивана и медленно села на стол, не сводя взгляда с крохотных ручонок.

— Словно только что вынули из колбы, — пропищала подруга тонким «анимешным» голоском. — Вот же придурок.

— У меня не было выбора.

— Народ! — крикнула Ларгита со второго этажа. — Артур вернулся!

Захлопали двери, застучали копыта, и мы оказались в окружении соратниц. И среди них затесалась предательница, а может и не одна. А я лежал, едва дыша, и единственное существо, которому мог хоть сколь-нибудь доверять, превратилось в бесполезного ребенка.

— А кто эта девочка? — удивилась Экзера.

— Не знаю, — ответила Меган. — Наверное, Артур спас ее из плена.

— Она мне кого-то напоминает, — Нюк уперла руки в бока и склонилась над мелкой. — Красные волосы, глаза…

— По статистике, у каждой пятой демоницы красные волосы и глаза, — отозвалась Ангиз.

— Это Хира, — прервал бессмысленные рассуждения. — Я разбил фиалы, и она… помолодела.

— Какой ужас… — бормотала прислужница, отрешенно уставившись в пол. — Какой кошмар…

Но веселье только начиналось — раздался стук во входную дверь.

— Кто-то ждет гостей? — насторожилась палач.

— Это Легина.

— А… Чур, я открывать не пойду.

Предводительница Легиона Вторжения снова постучала — на удивление спокойно для ее силы и статуса, словно и в самом деле заглянула на чай.

— Хира, поднимай краба и валим отсюда. По дороге заскочим во Дворец и заберем Квиллу.

Снаружи донесся гул, особняк медленно поднялся и в ту же секунду завалился на правый бок. Не успели мы докатиться до стены, как дом выровнялся, с жутким грохотом рухнув на брюхо.

— Протезы! — воскликнула инженер. — Она отрубила их все!

И когда только успела? Я не слышал ни единого звука, хотя лязг должен был подняться, как в кузнечном цеху.

— А не много ли эта барышня на себя взяла? Ну-ка, девчонки, надаем ей по рогам! Восемь против одной — завалим только так!

Раздался пронзительный скрежет, точно алмазным резаком с огромной скоростью провели по стеклу. Краем глаза заметил размытое белое марево под потолком, после чего весь второй этаж вместе с мансардой и крышей улетел прочь и вдребезги разбился о близстоящую скалу. Легина снова постучалась. Понимая, что следующий удар располовинит уже всех нас, приоткрыл дверь и выглянул в щелочку. Брюнетка в закрытом купальнике стояла напротив, придерживая слюдяную секиру.

— Пошли, — сказала командир. — Не подставляй сестер.

— Ты не справишься со всеми нами, — попытался взять ее на понт, но голос предательски дрогнул, и фраза прозвучала так, словно я пугал школьного задиру воображаемым братом-десантником.

Воздух перед девушкой дрогнул, очертания исказились, и базальтовый слайс толщиной в полметра отправился в кучу крошева. По левому запястью что-то потекло — это остатки моджо сочились из пробитого фиала. Я не только лишился суккубы, но и всей своей силы и просто-напросто оттянул неизбежное. Да и то на пару минут. Теперь это точно конец.

— Бегите! — заорал, обращаясь к спутницам. — Прыгайте в порталы, я ее задержу!

После чего распахнул дверь и с небольшой высоты сиганул на Легину. Схватил за плечи, уперся ногами в фундамент и, сморщившись, до предела напряг все мышцы. По ощущениям это напоминало борьбу алкаша с бетонным столбом или столетним дубом — я пыхтел, кряхтел, давил, но брюнетка стояла, не шелохнувшись, и с проблеском любопытства наблюдала за моими жалкими потугами.

— Я включила поле для подавления магии, — спокойно сказала воительница, не сдвинувшись ни на миллиметр. — Вам не сбежать.

— Значит, — я перестал брыкаться и повис у нее на шее, — ты никуда не спешишь? Дашь нам минутку?

— Дам.

Юркнул в дом, захлопнул створки и привалился взмокшей спиной к двери. Бегло осмотрел притихших сестер — девушки боязливо стояли за диваном и выжидающе смотрели в ответ. Что же делать? Так, а кто это у нас такой грустный, с огромными глазищами на мокром месте? Кажется, есть решение.

— У нас ребенок! — выскочил на крыльцо, неся перед собой Хиру на вытянутых руках, точно котенка. — Ты что, и его убьешь? У тебя вообще сердца нет, что ли?

— Привет, Хира, — равнодушно произнесла демоница.

— Привет, Легина, — пискнула бестия и вся обмякла.

— Эй! Я с тобой говорю!

Стройную фигурку вновь исказило марево, и Хира неведомым образом перенеслась из моих ладоней на камушек позади врага. То ли это какое-то неведомое колдовство, то ли управление временем на уровне Дио Брандо, то ли брюнетка двигалась быстрее Флэша — я не просто не мог что-либо ей противопоставить, но в упор не замечал следов неуловимо быстрых перемещений.

— Хм… — посмотрел на пустые ладони и скривился, как тот кот с бананом. — Что ж, крыть больше нечем. Можно хотя бы попрощаться с сестрами?

— Можно, — охотно разрешила моя будущая убийца.

— Что же, — прикрыл створки и встал перед диваном. — Я старался, как мог, но, похоже, этого было недостаточно. Знаю, что среди вас завелся крот, но зла не держу и прощаю — боги тебе судьи. Больше всего жалею, что не сумел защитить вас от удавок и рабства. Вот, наверное, и все.

Экзера подошла первой, роняя слезы на выпуклости блузки, и обняла со всей силы.

— Не надо, — погладил подругу по дрожащим лопаткам. — А то я сам разревусь. В этот раз зло победило, но война продолжается. Найдутся более достойные и сильные герои.

— Сомневаюсь, что они поступят с нами так же, как ты, — Ангиз беззвучно подкралась сзади и прижалась щекой к спине.

— Спасибо, что увидели во мне женщину, — Ларгита в нерешительности встала рядом и коснулась предплечья ледяными пальцами. — Никогда этого не забуду — пусть хоть тысячу ошейников наденут.

— Я… я… — Меган то и дело терла глаза предплечьем, но слезы катились, как из прорванной плотины. — Хотела сделать сувенир на прощание. Но… но потом вспомнила, что там, куда ты отправишься, сувениры не нужны. Да и магия подавлена. Да и все равно подарок получился бы… херовым…

Наконец инженер не выдержала, разревелась и ткнулась лбом в грудь, пододвинув палача.

— Наверное, ты думаешь, что крот — это я, — с грустью шепнула Камия. — Но я бы никогда не предала тебя после всего, что ты для меня сделал.

— Что ж, — Нюк выдохнула желтый дым. — Мы едва знакомы, так что слез лить не будем — уж извини.

— Нюк врет, — буркнула Мюн. — Она выла как волк, когда ты исчез во Дворце.

— Сучка…

— Но в одном сестра права — мы едва знакомы. Но я отдала бы все на свете, чтобы узнать тебя получше. Ты удивительный человек, Артур.

А ведь кто-то из них сливал все Владыке… А, пофиг. Я откусил кусок, который не смог прожевать. Типичнейшая ошибка всех чересчур смелых и самонадеянных. Не я первый лишусь из-за этого башки, не я последний. Утешение такое себе, но что поделать. Как ни крути, это было очень интересное приключение. После такого и умирать не страшно.

— Удачи, девчонки, — с трудом выбрался из объятий и встал перед Легиной. — Еще минутку можно? Хира осталась.

— Можно.

Маленькая суккуба все так же сидела на камушке и пялилась в никуда влажными блестящими глазами. Опустил перед ней на колени и взял за руки — непривычно маленькие и слабые.

— Иди в дом. Незачем смотреть.

— Ты дурак? — бестия даже не повернулась. — У меня тело ребенка, а не мозги. Я что, отрубленных голов не видела?

— Хм… М-да… Не думал, что все кончится во так. Предполагал, конечно, что огребу от Владыки, но чтобы от орудия, пусть и самого сильного…

— Раньше она была куда слабее. Я бы предупредила, если бы знала…

— Забей, — легонько схватил подругу за нос, и та отмахнулась, как от назойливой мухи. — А у кого это такие щечки? Гиль-гиль-гиль…

Копытце врезало прямо в солнечное сплетение, и я отпрянул, закашлявшись.

— Злюка. Все, пока. Целовать на прощание не буду. Расти большой — не будь лапшой.

Подруга схватила за рукав и со всхлипом процедила сквозь стиснутые зубки.

— Неужели это все?

— Похоже, да, — от камушка открывался чудесный вид на выжженную долину. Серный ветерок трепал отросшие патлы и щетину, и если добавить каплю воображения, можно представить нас на берегу моря, как в финале «Побега из Шоушенка». Только меня ждала концовка иного фильма, тоже связанного с морем — «Реквиема по мечте».

Потрепав спутницу по пушистым волосам, приблизился к Легине. Командир Вторжения стояла на том же месте, проявляя к нам не больше внимания, чем окрестные скалы.

— Теперь готов, — вытер ладони об рубашку и на всякий случая отвернул воротник. — Надо что-то делать? Или сама справишься?

— Ляг, пожалуйста, на спину.

— Хм… как скажешь, — лег и сцепил пальцы на животе. — Тяжелая у тебя работа, наверное.

— Это не моя работа.

— А… Ну да. Снять рубашку?

— И так нормально. Если хочешь — завяжи глаза.

— Не хочу. Можно кое о чем попросить? Последнее желание приговоренного. Ты должна его выполнить.

— Если оно как-то связано с сексом — ответ «нет».

— Секс… — усмехнулся. — А, пофиг. Не я первый, кто умрет девственником. Нет, я хочу попросить не применять вот эти вот супербыстрые штуки. Отруби мне башку так, чтобы я это видел.

— Хорошо. Но на последнее желание это не тянет. Можешь попросить что-нибудь еще.

— Не связанное с сексом?

— Да.

— Отпустишь меня?

— Нет.

Вздохнул.

— Попытка не пытка. Ладно, давай заканчивать. Сколько времени прошло, а я так и не придумал, как спастись. Лучше погибнуть от рук такой красотки, чем от клешней Владыки.

— Он сейчас наблюдает за нами.

— А… Весело ему, должно быть. Побеждать — всегда приятно. Но короли не правят вечно. Особенно — злые. Да, я умру, но моя смерть вдохновит тысячи. Обитель Тьмы падет. И долго ждать не придется.

— Ты закончил?

— Да, — поерзал, устраиваясь поудобнее, и вытянул шею. — Приступай.

Краем глаза увидел выстроившихся вдоль дома сестер. Краем уха услышал сдавленные всхлипы Хиры. Это несправедливо. Это ужасно. Но не у всех книг бывают хэппи-энды.

— А последнее желание? — Легина вскинула секиру.

— А ты умеешь чинить фиалы?

— Нет.

— Даже не знаю, что тогда попросить. Может, отдохнем пару часиков?

— Прости, слишком долго.

— Господин Демиург, а вы не хотите скинуть мне рояль? Хотя бы разок? Или вмешаться в происходящее? Довакина вон дракон спас, вот и вы какую-нибудь зверушку выпустите. Нет? Ну, дело ваше. Чего напрягаться ради пешки в бесконечной игре бобра с ослом. В жопу все это. Всех не обхитришь. На каждого Колобка найдется своя Лисица. Вот моя — с алмазным топором, непобедимая и неуязвимая. Давай, милая — руби!

Лезвие вошло в базальт, как в мокрый песок. Ни плоть, ни кость не замедлили его ни на миг. Голова отделилась от тела, точно никогда не имела с ним ничего общего. Завалилась набок, лишившись опоры, и расплылась в ехидной ухмылке. А затем сказала:

— Эй, Владыка. Гляди, че умею.

Обезглавленное тело вскинуло руку и показало средний палец.

— Ты — следующий, чепуха ипаная. Готовься.

— Что?! — Легина отшатнулась, как от ладана. — Невозможно! Мое поле не взломать! Вы же… попали в него! И ваш дом…

Полуразрушенный особняк изошел зыбкими волнами и растворился в порыве унесенного ветра. Настоящий крабоход — целый и невредимый — стоял на вершине ближайшей горы, недосягаемый для чар предводительницы. Там же находись я, Хира и Камия, стиснувшая череп ладонями и чуть дышащая от напряжения. Все, от твердости двери до моих объятий, были иллюзией. И пухляше ничто не мешало морочить сестре мозги с безопасного расстояния.

— Ах вы…

Под ногами командира рвануло так, что гриб наверняка заметили в самом Пандемонии. Еще бы — Мюн заложила целую гору бомб в вырытую Меган яму, на которую и улеглось мое астральное тело в ожидании казни. Нюк оставалось лишь подорвать заряды потоком огня, и гейзер превратился в лизнувший небесную твердь протуберанец.

И когда старшая дочь грохнулась на землю в обрывках брони, ее уже ждали звездочки, смоченные самым сильным парализующим ядом. Следом за сюрикенами Ангиз швырнула змей — те связали добычу по рукам и ногам и жалили снотворным до тех пор, пока Экзера не призвала дыбу с толстенными якорными цепями. Но на этом помощь соратниц не закончилась — по моей указке инженер собрала громадного боевого человекоподобного голема с округлым шлемом (над этим еще работать и работать) и, гремя килотоннами железа и базальта, склонилась над пленницей. Пальцы манипуляторов сомкнулись, образовав неразрушимую руническую клетку, а для полной подстраховки сидящая в кабине Ларгита наслала на брюнетку ослабляющую порчу.

После такой атаки снять ошейник не составило никакого труда даже с пробитыми фиалами. Но перед тем как разорвать шипастое золото, притянул обомлевшую предводительницу и прорычал прямо в лицо, обращаясь напрямую к главному врагу.

— Ты крепко меня разозлил, ушлепок. Я найду тебя и заставлю визжать как побитую сучку. Ты ответишь за каждую смерть, пидрила рогатая. Бойся, мразь. Конец связи!

Золотой обруч расползся, как сливочная колбаска на солнце. Легина вздрогнула и потеряла сознание — все заклятия с нее сняли, но от греха подальше перенесли в защищенный рунами карцер, а топор спрятали под диваном. И пока крабоход взбирался по узкому серпантину ко Дворцу Наслаждений, я собрал девушек в холле и встал напротив с видом сержанта из «Цельнометаллической оболочки».

— То, что вы все показали, называется силой единства. Пока мы едины — мы непобедимы. Но, несмотря на слаженную работу, вопрос о предателе остается открытым. И я не смогу драться с Повелителем, зная, что ему сливают каждый мой шаг. Признайтесь, кто из вас крот — и обещаю… нет, клянусь не причинять вам зла. Я отпущу вас на все четыре стороны, и на этом наши пути разойдутся. Все равно узнаю, кто стучал, и в методах стесняться не буду. Просто подними руку и облегчи участь всем нам.

— Это не я! — в гневе выкрикнула Экзера.

— И не я, — кивнула Ангиз.

— Точно не я, — Меган отступила на шаг.

— Так! Я просил признаться, а не оправдываться. Не виноваты — молчите. Товарищ предатель, я теряю терпение. Ну? Кто?

Маленькая Хира подняла ладонь.

— Чего тебе? Хочешь выйти?

Ручонка вытянулась еще выше.

— Да что? Не видишь, у нас важный разговор.

— Это я, — подруга опустила голову и шмыгнула. — Я — крот.

— Слушай, сейчас не до шуток!

— А никто и не шутит. Я не только сливала инфу, но и делала так, чтобы мы двигались в нужном направлении и всегда попадали в засады.

— Но… — у меня аж дар речи пропал, а по башке словно врезали киянкой. — Зачем?

— Чтобы выманивать и ловить сестер, дурака ты кусок!

— Могла бы и предупредить, бестолочь!

— Не могла!! — Хира зажмурилась и застучала кулачками по коленкам. — Тогда бы ты начал мяться, выеживаться и все запарывать! В первый раз, что ли?!

— Вот же… — стиснул зубы, но тут же расслабился — уж больно забавной была демоница в новом облике, — двойной агент. Чтоб больше никакой самодеятельности, поняла?

— А то что?

— А то в угол поставлю.

Холл задрожал от дружного хохота, бестеныш же покраснела до кончиков рогов и унеслась на мансарду. Пусть отдыхает, все равно до починки амулета от нее мало толка. Меня же захлестнула волна небывалого облегчения, ведь это был лучший исход из возможных. Абсолютно все девушки хранили преданность и верность, а значит, я все делал правильно. Какое же, мать его, счастье.

— Спасибо вам огромное. Я очень рад, что вы со мной. Может, обнимемся по-настоящему?

Хира как баскетбольный мяч выскочила из портала за спиной, со всей силы лягнула под зад и нырнула в пентакль.

— Вот же… Экзи, поймай ее в «Нежную деву».

— Это жестокое обращение с детьми.

— Пфф… Ладно, пофиг. Пойду пообщаюсь с новенькой.

— Будь осторожен, — с тревогой посоветовала ведьма. — Она очень опасна. И Владыка мог не ограничиться одним ошейником.

— Понял. Учту.

Легина сидела на полу, выпрямив левую ногу, а праву прижав к груди. Несмотря на потерю контроля, предводительница выражала не больше эмоций, чем Ангиз, и при моем появлении не сдвинулась с места.

— Ну что, — сел напротив в той же позе. — Ты с нами?

Это была ошибка, но я осознал ее слишком поздно. Пленница быстрее кобры схватила за лодыжки и втянула ноги в клетку так, что решетка коснулась промежности. Пока Легина почти не давила, но с учетом ее силы и скорости понадобится доля секунды, чтобы превратить мои яйца в омлет.

— Ты обманул меня! — прошипела командир. — Обвел вокруг пальца! Как я могу быть уверена, что ты точно так же не облапошишь всех нас?! Откуда мне знать, что твои помыслы чисты, а намерения благородны? Владыка был точно такой же — никому не известный бродяга, дорвавшийся до власти через ложь и грязные игры! Где гарантия, что ты другой? И сев на трон, вновь не наденешь на нас ошейники?

— Потому что…

— Отвечай! — нажим ощутимо усилился. — Ты просто авантюрист? Искатель славы и богатства? Говори, или протяну решетку до пупка!

— Я не злодей!

— Врешь! Считаю до трех и давлю твой срамный уд в фарш! Раз!

— Я хочу лишь добра для всех!

— Два!

— Клянусь!

— Три! — Легина взмахнула руками, но тянуть не стала.

Ноги с приятным стуком упали на пол, я распахнул сомкнутые до радужных пятен веки и смахнул липкий пот со лба.

— Я люблю своих сестер, — раздался вкрадчивый шепот. — И никому не дам их в обиду. Ни Владыке, ни тебе, ни всем силам Света. Сделай больно хоть одной — и я вырву тебе ребра, понял?

Кое-кому ошейник, блин, не повредит. Такая вежливая была, а превратилась в еще более отбитую версию Хиры.

— Понял. Погоди, сейчас открою.

— Обойдусь.

Она вышибла дверь плечом и зашагала по лестнице, нервно двигая крепким едва прикрытым задом. Мне же оставалось радоваться, что путешествие подходит к концу и терпеть всех этих мадам осталось недолго.

— Запарилась вас ждать! — вместо приветствия с порога выкрикнула Квилла. — Уж думала, вы решили меня бросить.

— Своих не бросаем, — с улыбкой протянул руку, но силачка запрыгнула в дом сама.

— Легина?.. И ты тут? Да ладно! Как?!

— Этот перец оказался хитрее, чем я думала, — девушки обнялись.

— Осталось трое. И можно наступать.

— Боюсь, им уже не помочь, — командир со вздохом опустилась на диван. — Владыка видел, что с меня сняли ошейник. И, скорее всего, заперся в Обители и окружил себя парой легионов.

— Может, у нашего вожака есть план? — знаменосец взглянула с насмешливой улыбкой, Легина же в открытую хохотнула. И это после того, как я надрал ей задницу.

— Есть. Но для начала надо починить браслет и вернуть Хире нормальное тело. Кто-нибудь знает, где ремонтируют такие штуки? Меган?

— Эм… Я инженер, а тут явно нужен кузнец.

— Так, уже лучше. И где его найти?

— Если Легина права, — Хира облокотилась на перила второго этажа, — то в Обители. Наша оружейница — Фэй — поможет, но придется пробираться в логово Владыки.

— Ну и норм. Со мной отряд, достойный целой армии!

Воительница закатила глаза.

— Придержи коней, герой. В Обители стоит охранный контур. Если он засечет хоть толику колдовской силы, тут же сработает тревога. А сила, как понимаешь, есть у всех.

— Кроме нас с Хирой… — нахмурился и почесал затылок. — Но без энергии мы бесполезны.

Легина пожала плечами.

— Либо так — либо никак.

— Давайте подытожим, — шумно выдохнул и потер потное лицо ладонями. — Обычный человек вместе с маленьким ребенком должен миновать блокпосты, оцепление, системы защиты и пробраться в самый укрепленный и охраняемый замок Нижнего мира. Затем найти кузницу, снять ошейник с этой вашей Фэй, которая вряд ли расстанется с ним добровольно, и попросить починить амулет. Ничего не упустил?

Брюнетка покачала головой.

— Что ж… Курс на Обитель!

Цитадель стояла посреди руин Пандемония — столицы Нижнего мира, разрушенной в ходе Первой войны. И этот город был поистине огромен. Здания, похожие на ступенчатые пирамиды ацтеков, простирались на весь окоем, будто застывшее в причудливых формах море. Могучие колдовские взрывы, стиравшие в пыль иные поселения, лишь раскололи и оплавили постройки. Ничего удивительного, ведь их сложили из базальтовых блоков таких размером, что в каждом можно было выдолбить многоквартирный коттедж со всеми удобствами.

Сложно представить, какого предела достигали чернокаменные исполины, и какие бы проблемы нас ждали, уцелей древние стены. Ударные волны не разрушили их, а опрокинули целиком, и то, что сперва принял за площади на подступах, оказалось завалившимися защитными сооружениями. И по самой скромной оценке, в высоту они достигали не меньше двух сотен метров.

Обитель окружали стены пониже, но лишь потому, что сложно построить что-либо вровень с громадной четырехгранной башней с коническим куполом. Вместо раствора блоки скрепили не застывающей лавой, и зазоры мерно мерцали, подобно углям на легком ветру. У подножья выстроились бараки-зиккураты, образовав некое подобие второго кольца. В этих бункерах и ДОТах несли вечную вахту самые злобные и опасные демоны, созданные алхимией и черной волшбой. А что за твари бродили среди руин никто и близко не представлял — борьба за выживание и естественный отбор превратили рядовых чудовищ в неистребимые машины смерти, готовые порвать любого, кто приблизится к жилищу Повелителя.

И немудрено, ведь на плацу перед воротами, как пояснила Легина, находился портал с самой высокой пропускной способностью — отсюда Владыка планировал начать вторжение, перебросив штурмовой легион к вражеской столице. И нам с Хирой предстояло пройти десяток лиг по фэнтезийному постапокалипсису — без магии, силы и оружия. Перебираясь через колоссальные завалы, протискиваясь в облюбованные тварями расселины и рискуя в любой миг нарваться на дозор, провалиться в катакомбы или забрести в неведомую аномалию.

Что там тот Фродо с его беспечной прогулкой по Мордору — вот где истинная жесть, и самое паршивое — демоницы при всем желании не могли нам помочь. Малейший всплеск энергии — и на нас сбегутся все окрестные упыри, как голодные коты на шелест сухого корма. Конечно, можно драться без магии, но, во-первых, это бесполезно, во-вторых, никто не гарантирует случайного спелла в пылу битвы, а в-третьих, идти всей ватагой — значит, привлекать к себе ненужное внимание. Поэтому все пойдут своими дорогами и соберутся в условленном месте для дальнейшего проникновения в логово зла. Терпеть не могу стелс, но в сложившихся обстоятельствах это единственное решение.

— Гляди, что Меган для тебя сделала, — похлопал по плетеной корзинке с крышкой, рамой и прочными лямками. — Сяду-сяду на пенек, съем-съем пирожок…

— Вот же мудень, — пропищала суккуба, одетая в кожаные штанишки, черную футболку с черепком и меховую курточку. — Верну тело — и так пирожком угощу, что подавишься.

— Коза неблагодарная. Ты хоть видела, сколько нам чесать? Когда копыта отвалятся от усталости — даже не просись на ручки.

— Да пошел ты…

— Да пойду. Вещи только проверю, — открыл крышку и заглянул на дно. — Так, что там у нас — кашка, слюнявчики…

Хира подбежала и с разбега саданула по ноге.

— Ах ты мелкая жо…

— Если вы наигрались — то сядьте и послушайте, — Легина не избавилась от командирских замашек вместе с ошейником и постоянно тянула одеяло на себя. — Преодолеть руины — лишь полдела. Вам еще в Обитель пробираться.

Мы сели на диван, и предводительница начала брифинг.

— Руины можно условно разделить на три круга — внешний, средний и внутренний. Первый — самый безопасный. Там мало чудовищ, а те, что есть — довольно слабы. Зато там полным-полно мародеров, разграбляющих все, что каким-то чудом уцелело. Это обычные демоны, но все же контакта советую избегать — могут и ограбить, и убить. Средний круг — самый опасный. Там нет ни мародеров, ни патрулей из Обители, и твари расплодились в неимоверных количествах. Третий круг — умеренной опасности. Чудовищ мало, зато много дозорных. Лучше все преодолеть этот участок под землей, через канализацию — монстров там немного, а легионеры край не любят спускаться в стоки. Через них же можно попасть и в саму Цитадель. Хира покажет, где арсенал. Найдете кузнеца, почините браслет и дадите условный сигнал. Вопросы?

Поднял руку, как прилежный ученик перед строгой учительницей, с ролью которой легионерша справилась бы на все сто.

— Да.

— Допустим, мы без проблем проберемся в Обитель и найдем кузнеца. А с чего Фэй нам помогать? У меня так-то сил нет, я с нее удавку не сорву.

Воительница призадумалась, нахмурившись и поджав губы.

— Не знаю, — стало результатом непродолжительного умственного труда. — Действуйте по обстоятельствам.

— Хм… Меган, а ты можешь сделать нам какую-нибудь крутую штуку? Ну там, самострельный арабалет или типа того?

— Прости, — инженер потупила взор. — Все мое оружие — наполовину магическое. Его заметят еще быстрее, чем обычное заклинание.

— А… Ну ладно. Как говорится — в первый раз, что ли? Хира, нам пора — давай ручку.

Суккуба легонько, как шаловливая кошка, царапнула ладонь и прошипела:

— Спорим, что ты первый «сдохнешь» и начнешь ныть о привале?

— Да-да, конечно. Пошли уже.

Через два часа я предложил передохнуть. Одно дело просто идти, пусть и с грузом на плечах, и совсем другое — карабкаться через нагромождения крошеных камней и при том следить за каждым шагом, чтобы ничего не сломать, не подвернуть и не провалиться в трещину.

— Лох, — спутница показала «козу». — Говорила же.

— Не выражайся, а то по жопе дам.

Пара глотков из фляжки ничуть не утолили жажду — вода уже нагрелась из-за дикой жары, все вокруг жутко воняло гарью, серой и тухлятиной, и я трижды пожалел, что забыл в особняке «противогаз» с приподнятым носом. Зато обзавелся длинной матерчатой накидкой сродни пончо и конической соломенной шляпой — наряд хорошо бы защитил от солнца, вот только солнца в Нижнем мире нет. Это лишь маскировка, чтобы сойти за нищего мусорщиков и не нарваться на снующих всюду мародеров. Ведь меч за поясом — лишенный силы и поблекший до матовой полупрозрачности, словно звездное небо ранним утром — вряд ли выручил бы в серьезной драке.

Мы шли у подножья опрокинутых исполинов, пробирались через расселины, будто оставленные титаническими мечами, восходили гладкие склоны пирамид и спускались по ступеням высотой в мой рост. С одной стороны, маленькая Хира весила всего ничего, и я легко поднимал и опускал ее в корзине с привязанной веревкой. С другой стороны, будь она обычного размера, могла бы топать и без посторонней помощи.

Несмотря на стращания Легины, за пару часов пути нам встретился всего один монстр — облезлая адская гончая с торчащими ребрами и выпавшими от голода зубами. Потерявшая рассудок (а вместе с ним и осторожность) тварь с рычанием бросилась на меня, но я легко перерубил ей горло. Прыжок, свист выхваченного из ножен клинка, и бездыханная туша скользнула по камням, оставив черный смолянистый след.

— Едрить ты самурай, — суккуба подбоченилась и пнула труп копытцем. — Еще в победную позу встань и ляпни что-нибудь пафосное.

— Язви-язви, — обтер лезвие о шкуру и вернул на пояс. — Знаешь ведь, что не ударю ребенка.

Подруга уже изготовилась парировать очередной ехидностью, но я поднес палец к губам и прислушался. Сквозь гудящий в проломах ветер пробился негромкий, но ожесточенный разговор. Ввязываться не хотелось, но на обход двух рухнувших небоскребов ушло бы полдня, поэтому осторожно двинулся на звук. Оставлять врагов за спиной — неосмотрительная ошибка, а друзей в этой каменной пустоши быть не могло. Повезет — справлюсь с гадами так же быстро, как и с псиной, а не повезет… что же, импровизация — наше все.

Подобравшись на безопасное расстояние, разглядел незнакомцев. Они сидели под навесом расколотого камня, разделенные горящей горкой углей. Оба носили дутые штаны с заплатками на коленях, куртки мехом внутрь с глубокими капюшонами и откинутые на лбы маски чумных докторов. Рядом стояли объемистые баулы с хабаром, на них — луки и короткие мечи.

— А я тебе говорю, — первый глотнул из фляги что-то, явно крепче воды, — херня эта ваша подземка. Сидите там как крысы в темноте. Другое дело — Пустошь! Раздолье, красота, свобода!

— Мутанты, летучие твари, аномалии, — проворчал собеседник, пригубив из своей фляги. — А мы хоть и в тесноте, зато в уюте. Тепло, покой и достаток. Только вот поторговать иногда выходим, да в рейды, а так бы сидели и носу наружу не показывали.

— Кстати, о торговле. Ну что, начнем?

Они открыли рюкзаки и выложили перед собой самые разные, но безусловно полезные в хозяйстве вещи: пучки коротких стрел, брикеты сушеного истертого в порошок мяса, колдовские энергетические кристаллы всевозможных форм и расцветок, найденные среди руин ножи, ложки, поварешки и все в таком духе. И под конец бродяга из Пустоши выложил на «витрину» сшитую стопку пергаментных листов. Неизвестно, где и как они хранились, но выглядели, как новые. Мне даже удалось во всей красе разглядеть обложку — на ней с фотографической точностью нарисовали Хиру, стоящую на коленях со сцепленными на затылке пальцами. Из одежды на суккубе был только ошейник и свисающая с него цепь, протиснувшаяся меж грудей и едва прикрывающая содержимое широко раздвинутых ног.

— Очешуеть! — воскликнул житель подземелья и подался вперед. — Это же…

— Ага, — торгаш прижал артефакт к животу. — «Слушай и повинуйся», выпуск полувековой давности. Раздавался избранным легионерам для поднятия… — гнусный смешок, — боевого духа. Скину за пятьдесят голубых кристаллов. По штуке за год выдержки — вполне справедливо.

— Не пытайся меня нагреть, — проворчал второй. — Хоть и в катакомбах живу, но цену таким штукам знаю. Картинки с красноглазой — самые частые, их в любых казармах навалом.

— Твоя правда. Эта барышня позировать страсть как любила. Но зато где еще найдешь такое качество? Как вчера выпустили! Тридцать — и забирай.

Пока черти торговались, поймал спутницу за ухо, притянул к себе и прошептал:

— Нас ждет серьезный разговор, юная леди.

— Да иди ты в пень! — мелкая рубанула по руке ребром ладони и отпрыгнула. — Кто не грешил по молодости, пусть перв… ай!

Копытце соскользнуло с глади стены, прислужница взмахнула руками раз-другой, но равновесие не удержала и кубарем покатилась под откос. Благо наше укрытие находилось на высоте второго этажа, а уклон был достаточно пологим, чтобы по приземлении не сломать все кости. И не успела спутница шмякнуться в пепел, а мусорщики уже вскочили с оружием наизготовку.

— Это еще кто? — спросил наземный.

— Какой-то карлик, — ответил подземный.

— Карлик? — товарищ сощурил глаз, точно смотрел в оптический прицел, а не поверх стрелы. — По-моему, это ребенок.

— Ребенок? — спутник уставился на него, как на идиота. — Когда ты в последний раз видел ребенка? Это точно карлик!

— Ребенок, карлик — какая разница? Главное, сколько за него заплатят!

Ситуация обострялась на глазах, а я пытался придумать, как разрулить ее с минимальными потерями. Даже если бы мародеры орудовали только мечами — это все равно неразрешимая проблема, ведь выйти против двоих — чистое самоубийство. Эти же держали луки, и раз до сих пор не сдохли в такой заднице, значит, умели ими пользоваться. И рыпаться с клинком против пары опытных стрелков — это хуже, чем суицид. Это долбоебизм чистой воды.

К счастью, половина беды разрешилась сама собой. Не желая делиться находкой, житель катакомб резко развернулся и без предупреждения и переговоров пустил стрелу в шею подельника. Тот выронил лук (снаряд ушел в «молоко», чиркнув по камням у меня над головой), схватился за горло, захрипел, забулькал и рухнул под ноги победителю.

Я хотел дождаться, когда упырь кинется собирать чужое добро, а уж потом напасть, но тот решил начать с самого ценного. Подбежал, трясясь от нетерпения, к Хире, схватил за руку и потащил к костру. Подруга, разумеется, оказала сопротивление — пиналась, кусалась и сыпала трехэтажным матом. Какое-то время мусорщик терпел, а затем влепил такую пощечину, что у бедняги подкосились колени. Тут уж не вытерпел я, и сиганул прямо с высоты, занеся меч над головой. Приземлился в десятке шагов от цели и метнул клинок в обидчика. Острием, увы, не задел, зато «яблоко» на полной скорости врезалось в нос, и бородатую морду вмиг залило кровью.

— Сука… — прохрипел черт, схватившись за лицо и выпустив добычу.

Хира, не будь дурой, тут же отползла в сторонку, а я, взяв высокий старт, разогнался и саданул противнику плечом в грудь. Тот упал, я навалился сверху — левой рукой схватил за рог, второй поднял увесистый булыжник и херачил по роже до тех пор, пока не разравнял рельеф в гладкую бурую кашицу.

— Фига ты злой…

Поймал мелкую за подбородок и повернул щекой к себе — скула покраснела и напухла, но в целом ничего серьезного. После снял корзину и ссыпал на дно кристаллы — самые ценные и в то же время легкие артефакты. Решил взять и журнал — весит всего ничего, а стоит немало. Собрался было полистать, но демоница выхватила листы и кинула в огонь.

— Эй!

— Иногда прошлое должно оставаться в прошлом, — рыжие отсветы полыхнули на не по-детски хмуром и серьезном лице. — Подземные не хотя далеко по одному. Значит, спуск где-то рядом.

— Где-то? Думал, ты знаешь все входы-выходы.

Хира усмехнулась.

— Прикалываешься, что ли? Все входы-выходы не знают даже боги. Надо было сперва допросить его, а уж потом добивать.

— Не переживай, — я сделал факел из связки стрел, веревки и тряпья, — пойдем по следам.

Цепочка глубоких отпечатков на смеси серы и пепла привела к идущей под углом треугольной расселине. Осторожно сойдя по ней, мы оказались около узкого лаза с приставной металлической лестницей. Попытался сосчитать ступени-перекладины, но сбился на второй сотне — пандемонийским катакомбам позавидовали бы самые глубокие ветки метро.

Вдоль стен, расчерченные негасимой лавой, тянулись бесконечные ряды квадратных люков с выбитыми именами и годами жизни. Ни прощальных посланий от родни, ни строк о заслугах усопшего — и таких ячеек только в обозримой части насчитывались тысячи тысяч. Ничего удивительного: мегаполису — мегакладбище. И не успел спросить, как черти передвигаются по таким-то просторам, как на глаза попалась телега, запряженная шестеркой скелетов. Определить, кому они принадлежали до смерти, не вышло — главное, у всех по шесть ног и всем плевать, что ими взялся управлять не хозяин, а какой-то левый тип. С одной стороны, тягловая нежить это очень удобно — есть и пить не просит, не артачится, не устает. С другой, никакой защиты от угона. Вообще.

Я усадил Хиру в кузов, поставил туда же корзину и сел на козлы. Вожжи не понадобились, достаточно было сказать «вперед», и скелеты захрустели в указанном направлении, держась точно по центру сложенной из плит дороги, где без труда разминулись бы штук сорок таких повозок.

— Двигай жопой, — суккуба уселась рядом и крикнула: — Быстрее! Полный ход!

Скелеты поддали так, что я чуть не кувыркнулся в кузов. Но, несмотря на бешеную скачку, нас почти не трясло, а к раздражающему перестуку копыт быстро привык. Чтобы скоротать время, решил обсудить один насущный вопрос. И дабы не получить сразу по шее, зашел издалека:

— Слушай, а в Ириноре бывают полудемоны?

— Это как? Родила царица в ночь снизу сына, сверху дочь?

— Буэ… Ладно, намекну потолще. Может ли человеческая женщина родить от демона?

— В теории — да. Все антропоморфные расы — это один и тот же вид, измененный средой обитания. Помнишь, что говорил «гном» из Анвиля?

— А это касается только неписей? Или игроки тоже могут рожать?

Хира смерила меня хмурым взором и проворчала:

— Ты совсем дурак? Как человек может обрюхатить кусок кода?

— Как в «симсах», блин! Или в «Гильдии».

— Не встречала такого. Когда речь идет о детях, подразумеваются не настоящие спиногрызы, а некие истории из лора. Типа… у царя Дрочибальда Охочего было пять сыновей и все — плоды близкородственного кровосмешения. Но никаких Сестролюбов Дрочибальдовичей никто никогда не видел, потому что а) игровая механика, б) возрастной рейтинг.

— Но Владыка как-то вас сделал! И, судя по твоим воспоминаниям, это не просто лор. Да и ты тогда кто, если не ребенок?

— Владыка — разговор особый. Он только и делает, что ищет способы трахнуть законы и правила. И то, что со мной случилось — прямое тому подтверждение. Когда пытаешься поиметь устои мироздания, помни, что те могут поиметь все, что ты наделал. И вообще, к чему ты клонишь?

— Да вот смотрю на тебя и думаю, что не против завести с тобой маленьких.

И все же затрещины избежать не удалось.

Полчаса спустя Хира остановила телегу у развилки — слева виднелись массивные врата, справа в темноту уходил ветхий узкий туннель, куда не хотелось соваться и на пике архангельских сил. Со стен свисала толстая паутина, дорогу устилали камни — как мелкое крошево, так и валуны размером с легковушку, лавовые жилы потускнели до практически полной неразличимости. Видно, что тут давным-давно никто не ходил. Видно, что неспроста.

— За воротами, — пальчик указал на базальтовые створки, — поселение мусорщиков. Через него короче, но проблем не оберешься. Через заброшенную ветку быстрее, но опаснее.

— Что за проблемы? И в чем опасность? — прежде, чем рисковать, хотелось хотя бы узнать, чем рискуешь.

— А ты забыл, что те уроды хотели с нами сделать? Вот представь, что таких — полные катакомбы. А опасность в тварях. Но если ехать быстро и не тупить, проскочим.

— Быстро? — вгляделся в бездну и поежился, подсознательно чувствуя, как бездна пялится в ответ мириадами тусклых черточек. — Через такие завалы?

— Кони сами не пройдут — факт. Но я смогу с ними управиться. Все же я не человек, и реакция у меня нечеловеческая.

— Даже не знаю…

— Да не ссы! — Хира схватила вожжи и толкнула плечом в бок. — Лезь в кузов и держись крепче.

— Подожди! Если мы сломаем колесо…

— Вперед! Н-но, мои задохлики!

Вы когда-нибудь играли в battletoads? Помните уровень с мотоциклами? Вот примерно то же самое, только в 3D исполняла суккуба, на запредельной скорости огибая лежащие на пути валуны. Пришлось держаться всеми конечностями, а порой и цепляться подбородком за борт, ведь визжащая и хохочущая возница исполняла такие виражи, что телега кренилась на два колеса и проезжала так по несколько метров, грозясь опрокинуться на любой кочке или выбоине.

— Чуть помедленнее! — заорал во всю глотку, но меня никто не услышал. А точнее, не захотел слушать.

Собрался уже со всей строгостью отругать мелкую за цирк и беспечность, как вдруг заметил движение на стенах. Огромные — с теленка — скорпионы в рыжих бронированных панцирях неслись следом во всю прыть, и если бы не сумасшедший темп, чудища нагнали бы нас в два счета.

— Осторожнее! — завопил, глядя, как клацающее цунами подкатывается все ближе.

— И-и-и ха-а-а-а! — прислужница то ли вообще не видела монстров, то ли ей было просто пофигу. Похоже, вместе с «обнулившимся» телом в одном месте заиграло детство. Все-таки мы не на аттракционе, и малейшая ошибка обойдется ровно в две жизни — или сожрут членистоногие ублюдки, или расшибемся в лепешку.

И все же в одном подруга не соврала — ни одно живое существо не сумело бы пройти этот уровень на максимальной сложности. Без машинной точности и реакции человек рано или поздно бы ошибся, Хира же катила, как по автобану, до градуса рассчитывая углы поворота, чтобы не терять в скорости, но и не опрокинуться к чертовой матери.

— Хэй-хэй!!

Удача и мастерство не покидали дерзкую девчонку всю дорогу. Но лишь для того, чтобы обломать малину в самый последний — и оттого самый обидный — момент. Когда до лестницы оставались считанные шаги, бестия допустила критическую ошибку. Не знаю, виной ли тому излишняя самоуверенность, или форс-мажор, или же самые отлаженные программы рано или поздно допускают сбои, но передняя ось не выдержала нагрузки и надломилась.

Из-за чрезмерной скорости телегу буквально разорвало на куски, а мы уцелели лишь потому, что чудища устроили перед выходом гнездо. Да, земные скорпионы живородящие, но их игровые демонические собратья откладывали здоровенные яйца, загадив ими все углы. В эти вонючие подушки безопасности мы и врезались, заляпавшись гноем с головы до ног. И что еще обиднее — основная масса тварей отстала по дороге, но гребаное гнездо охраняла огромная старая самка, и устроенный нами бедлам ее явно не обрадовал.

Щелкая клешнями и потряхивая покрытым ядом хвостом, гадина потопала в нашу сторону, отрезая единственный путь к спасению. Но я уже знал, как нам спастись — чтобы не повредить кладку, громадина высоко поднимала ноги, и мы легко проскочили бы у нее под брюхом. А пока такая дура развернулась бы, уже вскарабкались по лестнице на недосягаемую высоту.

— Хира, сюда! Быстрее!

Суккуба не ответила. Как оказалось, она врезалась головой в скорпионий зародыш, хитин которого не окреп, но все равно оглушил спутницу так, что та впала в грогги — шаталась, закатывала глаза и не могла и шагу пройти по прямой. Что же, и это не беда — главное, не ужалили, а для переноски есть корзина. Вытряхнул из нее весь хабар и бережно усадил на дно прислужницу. После собрал все колдовские кристаллы, завязал в узелок и, чуть разбежавшись, метнул в жуткую рожу. Чудище отреагировало мгновенно и перехватило звенящий мешочек на лету. Нет, я не ждал, что враг совсем без мозгов и сунет гранату в рот — этого, впрочем, и не требовалось. Клешня сжала осколки, и те с оглушительным грохотом взорвались разноцветными сполохами.

Тварь заверещала, затрясла клешнями, инстинктивно «заклевала» хвостом и попятилась, потеряв к нам всяческий интерес. Схватив корзину, я рванул мимо и вцепился в перекладины — слишком узкие и скользкие для заляпанных слизью ладоней. Но оттирать их об одежду бессмысленно — с тем же успехом можно умываться блином. Да и камни не помогут — все вокруг загажено липкой слизью. А тварь уже разворачивалась — и гораздо быстрее, чем я предполагал. Поэтому пришлось карабкаться, хватаясь за «ступени» локтями, что значительно снижало скорость.

Не будь гребаных соплей — и все закончилось бы благополучно, но чудищу удалось нагнать нас и в последний раз махнуть хвостом. Боли не почувствовал — гадина либо промахнулась, либо не достала — все-таки мы поднялись на значительную высоту. Обрадовавшись, продолжил карабкаться, и только несколько метров спустя сквозь стук в висках пробились слабые болезненные стоны из корзины.

Тварь попала.

Но не по мне.

Я с трудом выбрался из колодца — помятый, грязный и едва живой. Слева протянулись черные плиты с громадным кольцом портала в центре, впереди возвышалась крепостная стена высотой с девятиэтажку и такой же толщины. Да будь у меня крылья — заколебался бы махать, а как перебраться через такую преграду без сил и с раненой суккубой за спиной — тайна мироздания. Особенно если учесть, что ни зазоров, ни иных следов кладки не было — стена выглядела вырезанным из базальта отполированным монолитом и по гладкости легко сравнилась бы со стеклом.

Радовало лишь то, что мы оказались в этакой зоне безопасности — дозорные ошивались дальше от цитадели, а твари не подходили слишком близко. Поэтому, наплевав на скрытность, снял корзину и вытащил тощее чуть дышащее тельце, потерявшее навскидку треть веса. Черный яд медленно растекался по венам, бедолагу донимал такой жар, что я едва удерживал ее в руках, и счет шел уже не на часы, а на минуты.

Влил половину воды в ссохшиеся губы, остальной умыл мордаху и смочил волосы. Себе не взял ни глотка — я-то выживу и, если повезет, еще и вернусь. Если же не доставить прислужницу в Цитадель — это верная смерть. Зараза… Вот она, Темная башня — рукой подать, и снова гребаное препятствие за шаг до цели. Так, соберись и перестань жаловаться. Сколько таких препон встретилось на пути? Не счесть. И все же я тут, а не лег костьми в любой из посещенных ранее локаций.

— Ты как? — подул на лицо, но с тем же успехом можно дуть на горящий автомобиль.

— Лучше… всех, — простонала мелкая, не размыкая глаз.

— Вспоминай! Должен же быть черный вход, тайный лаз, подземный водопровод или какая-нибудь сраная шахта? Не бывает неприступных крепостей!

— Бывают, — демоница поерзала, устраиваясь поудобнее — словно готовилась ко сну. К вечному. — Эта — одна из них.

Иногда, чтобы получить правильный ответ нужно задать правильный вопрос.

— Неужели никак не пробраться внутрь?!

— Трое… — сонно пробормотала подруга.

— Что? — склонился над ней, чтобы лучше слышать, но по ощущениям поднес ухо к разогретой духовке. — Трое? Нам нужен кто-то еще?

— Дурачина… Не трое, а Троя.

Ну, конечно! И правда, балбес — как мог это забыть?! Вот она — разгадка! Осталось понять, где взять коня. Или же… обойтись своими силами. Я охренненно рисковал, приближаясь к колоссальным створкам с «ребенком» на руках. Могла сработать автоматическая защита, колдовская ловушка или просто шлепнули бы без предупреждения, но лучше попробовать и оплошать, чем не попробовать вовсе.

— Слава Тьме! — заорал во всю глотку и для верности стукнул ногой в плиту.

С полминуты царила полная тишина, затем с той стороны зашептались, явно обсуждая незваного гостя и думая, как с ним поступить. Слов не разобрал — все-таки нас разделяла пара метров базальта, но судя по тону, спор разгорелся нешуточный. Один стражник пугливо бубнил, второй возмущался, третий рычал, и он же наконец-то гаркнул:

— Владыке слава!

— Меня зовут Рутра! Я мусорщик из среднего круга! Мою дочь ужалил скорпион! Помогите, Владыки ради!

Демоны снова загомонили наперебой. Затем на лоснящейся глади вспыхнул небольшой портал, и оттуда высунулась уродливая однорогая башка в ржавом шлеме-ведре.

— Гр-р-р… — утробно рыкнул бес и уставился на меня горящими зенками.

После всех злоключений в подземельях во мне бы родная мать не узнала человека — с ног до головы в копоти и слизи, одежда превратилась в лохмотья, ни толики божественной энергии, а на сапоги налипло столько грязи, что те вполне сошли бы за копыта. Однако внешность не сильно убедила чересчур осторожного часового, гад шумно втянул воздух и причмокнул. Больше всего я боялся не того, что меня раскроют, а придирок к внешности Хиры. Нет, вряд ли черт распознал бы орудие Повелителя в ее нынешнем состоянии, да и с какой стати рядовому легионеру вообще знать в лицо секретную разработку начальства. Но если смотреть правде в глаза, мы с подругой не очень-то похожи — взять хотя бы форму рогов и цвет радужек. И не успел придумать отмазку на случай каверзного вопроса, как бугай прогремел:

— Знаешь, а вы с ней не очень-то похожи.

— Да, — произнес с напором. — Она приемная! И что? Это — дочь моего брата, который погиб в драке с поборниками под Анвилем. Отдал жизнь за дело Тьмы, а ты меня корить вздумал?

Я хотел плотно сесть на уши и выехать на понтах и наглости, но тут Хира распахнула веки и дрожащим голоском произнесла:

— Я… приемная? Но ты же… ты говорил, что папа уехал на заработки и скоро вернется… Он… он… погиб?!

И начала реветь так натурально, что даже беса проняло. Лила крокодильи слезы, размахивала копытцами, стучала меня в грудь и верещала все громче. К счастью для всех нас представление длилось недолго — еще немного и кровь пошла бы из ушей, но еще быстрее бедняга преставилась бы от натуги. Не возьмусь вообразить, какие усилия требовались для такого шоу после укуса скорпиона.

— Ждите! Сейчас пошлю лекарем — пусть она решает.

Не сразу понял, почему лекарь должна что-то решать — не до раздумий было. Стражник исчез в пентакле, а Хира обмякла и часто дышала, а сердечко билось так быстро, словно под кожей вибрировал мобильник.

— Держись, — осторожно смахнул пот со лба и щек, уже начавших исходить паром. — Помощь близко.

Из портала — уже полноразмерного — вышла невысокая худощавая девушка в облегающих брюках и корсете поверх полупрозрачной блузки с широкими рукавами. Из каре иссиня-черных волос торчали загнутые спиралью рожки, на тонком носике поблескивали очки в роговой оправе, карие глаза смотрели с любопытством и легкой толикой подозрения.

— Так эту вашу… кхм… дочь скорпион ужалил?

— Да, — пробормотал, понимая, что замер в шаге от жуткой расправы или не менее жуткого плена. Передо мной стояла одна из орудий, ведь полевой медик — необходимая на войне функция, а до сих пор ни с кем подобным мы не сталкивались. И хуже всего — у демоницы не было ошейника. Значит, идейная. Значит, это конец.

— Что же, — она прищурилась. — Ваша дочь сильно напоминает мою сестру в детстве. Лет эдак в десять. Какие только совпадения не встретишь в жизни, правда?

— Как тебя зовут? — процедил, переминая пальцы, чтобы те не сильно нагревались.

— Иви, — девушка опустила руки, и ладони окутал черный дымок, готовый в любой миг превратиться в пламя, от которого мне никак не защититься.

— Послушай, Иви. Ты все понимаешь, я все понимаю. Вылечи ее — и делай, что хочешь.

Наши взгляды встретились. Не знаю, что бестия нашла в моих глазах, но точно не ложь и притворство. Главное — не дать Хире умереть, а дальше — по обстоятельствам. К тому же, если все выгорит, случай получится анекдотический. Как попасть в неприступную крепость? Постучаться.

После недолгих раздумий лекарь провела ладонями над тельцем, и черное пламя втянуло в себя часть яда, но далеко не весь. Жар заметно спал, подругу перестало колотить, а бредовое забытье сменилось более-менее спокойным сном.

— Я остановила заразу, но о полном излечении и речи не идет. Война на пороге, подготовка идет полным ходом, и мне, если честно, не до разборок с личными врагами Повелителя. Особенно с теми, кто вот-вот помрут сами. Можете уходить и искать помощи в более… безопасном месте. Можешь отдать Хиру и уходить самому. Но если войдешь — никаких гарантий.

— Я ее не брошу.

Иви фыркнула и крикнула в портал:

— Код девять-три! Открыть створку!

Створкой оказалась небольшая «калитка» в два человеческих роста — как раз, чтобы по-быстрому войти или выйти небольшому отряду дозорных и не громыхать колоссальными заслонками по два раза на дню. Огненная линия вспыхнула на черной поверхности, точно изнутри базальт прорезали лазером. «Кирпичик» весом в несколько десятков тонн сам собой бесшумно выдвинулся из паза и отъехал в сторону. На плацу перед башней выстроилась очередная терракотовая армия — такая же недвижимая и безмолвная, но волоски на коже приподнялись от ощущения исходящей из «статуй» энергии. Единственная команда — и тысячи первосортных воинов в тяжеленых доспехах оживут и отправятся в Пылающий крестовый поход. Надеюсь, у меня получится их остановить — осталось выяснить, как это удобнее всего сделать головой, засунутой в львиную пасть по самый кадык.

— Трое со мной! — велела Иви голосом, больше подошедшим бы Легине, и означенное количество воинов ожило и погремело вслед за нами, держа алебарды наготове.

Еще бы целую роту оживила, подумал я, но говорить вслух ничего не стал. Со мной и так обошлись как с дорогим гостем, так зачем нарываться и ставить под удар в первую очередь суккубу. Лучше помолчу и полюбуюсь местной архитектурой, благо, посмотреть есть на что. Окруживший подножье Обители пояс напоминал кондовый конструктор для детей-великанов. Пирамиды всех форм и размеров выстроили под линеечку — остроконечные, усеченные, ступенчатые, гладкие, растянувшиеся вдоль, приземистые и такие, что башку задирать устанешь.

Мерцающие зазоры между блоками превращали мрачные фигуры в пиршество для глаз, а темные проходы — в неплохо освещенные улицы. Без пламенных линий здесь можно было в два счета сойти с ума — кроме полумрака и неестественных для человека титанических построек на психику давила и почти полная тишина. В недрах башни что-то гудело, но больше ничто, кроме нашей скромной процессии, не издавало ни звука. Да и кому шуметь, если даже ветер огибал это проклятое место стороной. Интересное, наверное, было детство у сестер, родившихся и выросших среди мертвых монолитов. Экзи, давай сыграем в прятки! Меган, ты дурочка? Тебе придется считать до тысячи, пока я добегу до ближайшего угла!

— Код шесть-шесть-девять, — сказала Иви, и трапециевидные врата под Цитаделью открылись.

Угрюмый коридор привел к еще одним створками, за которыми находилось просторное помещение с восьмиугольными стенами. Еще один малопонятный пароль — и пол пришел в движение. Детали конструкции столь точно подогнали друг к другу, что я далеко не сразу понял, что лифт вообще движется. Спустившись на несколько ярусов и преодолев еще три двери, мы оказались в каменном ангаре, где без труда поместился бы «боинг», а то и «Руслан». Но, судя по антуражу, здесь в добром соседстве проживали адептус механикус и колония зергов.

Стены сплошь покрывала мерзотная бурая масса, похожая не то на плесень, не то на кровоточащий лишай. В этих соплях проступали то ли кишки, то ли пуповины, оплетенные медными жилами и спиралями. Органические трубы соединялись с громадным мышечным мешком (желудком?), занимающим целый угол от пола до потолка. Рядом с ним на специальных хрящевых подвесах покачивалось сердце величиной с двухэтажный дом — оба органа сплошь покрывала сеть кабелей и капилляров. Неорганические же проводники подходили к клепаной бронзовой цистерне в углу напротив. В иллюминаторе с затемненным стеклом сиял ограненный колдовской кристалл такого размера, что если бы не матовое покрытие, все помещение превратилось в огромный солярий.

Посреди ангара почетным караулом выстроились стеклянные колбы, так же подключенные к общей сети. Сразу за ними в куче слизи и сосудов лежала… матка, и одному сатане ведомо, из какого диплодока ее вырезали. Я и близко не хирург, но судя по увиденному, магический кристалл подавал энергию на сердце, то прокачивало питательный раствор из желудка по системе, и матка оживала, пригодная для выращивания гомункулов, сестриц-демониц и прочих чудовищ. В колбах же дозревали уже вылупившиеся плоды. И вопреки внешнему виду, пахло в родильном отсеке как на мясном рынке, а не в разрытом скотомогильнике, и аромат особого дискомфорта не доставлял.

— Клади ее в колбу, — распорядилась Иви и подошла к вмурованному в стену пульту с таким количеством вентилей и рубильников, что на приборной доске шаттла индикаторов меньше.

Щелчок, поворот — и ток от кристалла заставил сократиться пуповину, подсоединенную к верхней части емкости, как провод к свече зажигания. Колпак приподнялся, позволив усадить под него спящую прислужницу. И хоть орудия наверняка проводили в этом месте большую часть жизни и купались в гребаных банках не один раз, все равно было боязно оставлять подругу одну.

Вскоре выяснилось, что схема работала в точности, как я предположил. Сердце медленно заухало, высасывая из мешка омерзительный зеленый… назову это гелем, вдруг вы кушаете, пока читаете. И когда жидкость начала заполнять колбу, я отлип от стекла и спросил:

— Она не утонет?

Иви усмехнулась и покачала головой.

— Нет. Лечение займет какое-то время. Идем, займемся браслетом.

— Хм… Но тогда я верну силы и вам не поздоровится.

Спутница снова хохотнула.

— Поверь, мы примем все необходимые меры.

— Мы — это кто?

— Мы — это я и Фэй. Остальные сестры, как понимаю, на твоей стороне.

— Нет никакой «моей» стороны. Я сражаюсь за все хорошее ради всего плохого. И ты должна понимать, что…

— Заткнись, — прошипела медик. — Тебя предупреждали, но ты все равно вошел. Выбор сделан. Теперь не жалуйся.

Этажом ниже обустроили кузнечный цех, запитанный от такой же кристаллической батареи. Почти все свободное пространство, за исключением прохода в центре и небольшой зоны отдыха у врат, занимали плавильни, горны, прессы, наковальни, прокатные валики и верстаки. За одним стояла высокая и плечистая девушка, которой все же далеко до объемов Квиллы. И это несмотря на пудовый молот, которым кузнец плющила раскаленную болванку.

Рядом на стойке висел наполовину собранный доспех — как большинство демонического снаряжения, представляющий из себя эталон бронированного бикини. Сама же демоница щеголяла в кожаных штанах с прожженным передником и лифчике, чуть стягивающем высокую крепкую грудь. Вдоль окруженного потными бугорками мышц покачивался хвост пышных пшеничных волос, густая челка прилипла ко лбу, несмотря на красную матерчатую ленту, но сестра знай себе вскидывала кувалду, не обращая внимания на жар и усталость.

— Эй, Фэй! — крикнула Иви, с трудом пробившись сквозь звон, шелест, шипение и прочие малоприятные звуки работающего цеха. — Гляди, кого привела! Особый заказ!

Мастер медленно положила молот и прикрыла грудь предплечьем, притом ничуть не изменившись в лице — красивом, хоть и перемазанном сажей, с острыми скулами, узким подбородком и голубыми глазами. Как и у военврача, ошейника не заметил. Или сестры хранили бесконечную преданность Владыке, или он не считал их особой угрозой для власти. Ну в самом деле, что могут сделать лекарь и кузнец? Это же не ассасин, не ведьма и уж тем более не полководец. А может, причина крылась в ином, но тот момент меня волновали совсем иные вопросы.

Кузнец переоделась, приятно удивив не очередным развратным купальником, а полностью закрытой кирасой — причем без подгонки под талию и характерных выпуклостей нагрудника. Самый обычный и функциональный доспех, а не вот этот ваш фансервис. Хотя я многое бы отдал, чтобы примерить на нее весь развешанный по стенам арсенал с такими экземплярами, что покраснела бы даже Саша Грей.

— Где сестры? — ее голос был звонким и мелодичным.

— Идут сюда. Мы разделились, чтобы не попасться.

Фэй отвела Иви к плавильне и долго о чем-то спорила, но из-за шума не разобрал ни слова. Затем вернулась и указала на стул рядом с верстаком.

— Садись. Руку на стол.

Предплечье зафиксировали на столешнице кожаным ремнем, а браслет — специальными тисками. Фэй надела на глаз увеличитель, выглядящий как отрез подзорной трубы, и открыла плоский чемоданчик с инструментами, которым позавидовал бы самый искушенный палач. Зубила, резаки, отвертки, щипцы, молоточки — все маленькое, аккуратное, ювелирное, и сделанное из чистого золота, столь ненавидимого обитателями Нижнего мира. Мастер натянула толстенные перчатки, пошевелила пальцами и швырнула на место. Та же участь постигла и кирасу, но в одном лифчике никто сидеть не собирался — на смену доспеху пришла просторная холщовая рубаха. Пожалуй, слишком просторная, и я старательно разглядывал всякие занятные штуки в цеху, чтобы моджо ненароком не полилось на стол.

Малейшее прикосновение к благородному металлу оставило на коже ожог, как от раскаленного паяльника, а в ноздри ударила вонь паленой плоти. Фэй морщилась, щурилась, часто дышала ртом и судорожно сглатывала, но продолжала работу, восстанавливая фиалы буквально по кусочку. Выбирала щипцами провалившиеся внутрь осколки, нагревала на колдовской лампе, складывала как паззл, простукивала, выравнивала и сливала воедино. Где-то раз в минуту Иви залечивала страшные раны, после чего работа продолжалась. Я изо всех сил старался не двигаться и терпеть все, что не происходило — как бы неприятно не было сидеть с конечностью в тисках, демонице всяко больнее.

Несмотря на все старания и тончайшую работу, следы «склейки» были заметны в виде неглубоких трещин, но раз девушка продолжала страдать, значит, браслет таки восстановят в надлежащем виде. Еще один сеанс исцеления — и последний кусочек завис над положенным ему местом. И когда Фэй выверила все края и приготовилась пустить по сколу силовой заряд, мастерскую основательно тряхнуло, а где-то наверху раздался глухой хлопок. Демоница подняла голову, забыв о дымящихся в руках инструментах. Иви тоже посмотрела на потолок и, судя по сжатым губам и хмурому взору, происходящее явно выбивалось из понятия нормы. И не успел я спросить «что происходит», как грохот повторился, и на этот раз от дрожи стойки с броней посыпались, как домино.

— Кажется, началось, — шепнула врач и несколько раз обвела пальцем круг, открыв портал с более ровными краями, нежели у обычной пентаграммы.

Выходная точка находилась на значительной высоте и под углом к воротам. С высоты птичьего полета (а если точнее, из камеры любой трехмерной стратегии) я увидел льющуюся сквозь пылающие врата пеструю мерцающую реку. Сотни, если не тысячи игроков самых разных рангов неслись вперемешку с несметной лавиной неписей. От обилия магических сполохов и заклинаний казалось, что перед «окном» хлещет метеоритный дождь. А с учетом ракурса несложно подсчитать, что крохотные горящие камушки на самом деле были глыбами таких размеров, что никакая баллиста не метнет. А здесь они летели, как брошенный из горсти песок — и горели, и взрывались, и сотрясали плоть мира до самых недр.

— Под таким натиском ворота не простоят и часа, — сказала кузнец и вернулась к работе.

— Если ты не укрепишь их — и того меньше, — с тревогой ответила сестра.

— Я свой выбор сделала.

— И я его не осуждаю. Но мое место — среди солдат. Удачи.

— Прощай.

— Так вы меня не убьете? — спросил с облегчением, когда Иви удалилась.

— Убью, — буркнула Фэй. — Если дернешься еще хоть раз.

Когда последний фрагмент лег в пробой, пинцет прожег подушечки пальцев до костей. И только после этого девушка позволила себе отшвырнуть инструмент и зареветь медведем — да так громко, что даже настоящий медведь бы испугался.

— Так, — она глубоко вдохнула и утерла глаза рукавом. — Сосуды готовы, но надо проверить герметичность, прежде чем подключать к основному контуру. Начнем с моджо — если фиал выдержит, значит, второй тоже в порядке, технология-то одна и та же. Заполняй.

Я нахмурился, не веря собственным ушам.

— Заполнять? Это шутка такая?

— Нет, — Фэй смерила меня строгим взглядом. В этой рубашке да с хвостом вылитая развратная училка — очков, жаль, не хватает. Надо было у Иви взять, ей все равно скоро не понадобятся.

— Ты же знаешь, как оно копится?

— Способы разные, — равнодушно произнесла в ответ. — Но быстрее всего тот, о котором подумал.

— Слушай — там, блин, мировая война началась. Хира киснет в колбе. Девчонки непонятно где. Не то настроение, понимаешь?

— Если фиал прислужницы протекает, она может погибнуть. Ты пошел на верную смерть ради нее. И собрался облажаться в шаге от победы?

— А ты бы не могла…

— Что? Помочь? Ты мои руки видел?

— Ну, необязательно столь радикально. Думаю, хватит и небольшого показа мод.

— Это как? — по эмоциональности Фэй недалеко ушла от Ангиз.

Объяснил. И за две минуты фиал прошел проверку и на герметичность, и на прочность, и на избыточное давление. Хотите узнать, что я увидел? Просто вбейте в яндекс-картинках слово «бронелифчик».

Кузнец еще немного пошаманила с браслетом, и сосуд опыта капля за каплей наполнился алой жидкостью. Скрепя сердце, позвал подругу — и та немедленно ответила на зов, но вместо поцелуев и объятий отвесила крепкую затрещину.

— Вот же кобель! Пялится на сиськи, даже когда на дворе Армагеддон!

— Да я…

Оправдание утонуло в оглушающем грохоте. Стены содрогнулись, кувалды и заготовки посыпались на пол, в темном углу опрокинулся прокатный станок. Сразу после этого перед нами в беспорядке загорелись пентакли, и навстречу выпрыгнули сестрицы-демоницы в полном составе. Легине удалось даже каким-то чудом протащить вслед за собой тихо попискивающую и съежившуюся в позу эмбриона Ларгиту.

— Ну что, все прохлаждаетесь? — гаркнула полководец и закинула секиру на плечо. — Ноги в руки — и к подъемнику, пока контур перегружен. Когда защиту сломают, нам на хвосты сядет половина всей дворцовой стражи.

В логове Владыки я ожидал увидеть громадный тронный зал, алхимическую лабораторию, пыточную, ряды виселиц — одним словом, нечто подходящее по антуражу садисту, ублюдку и тирану. Но когда платформа замерла, взору открылся симпатичный газон, подсвеченный колдовскими кристаллами на куполовидном своде. Зеленую травку пересекал неторопливый ручеек с каменистым дном — то ли магический трюк, то ли хитроумная гидротехника. На широких грядках вдоль берега росли самые разные растения, объединенные общим мотивом — сходством с земной флорой. Пшеница, томаты, ромашки, розы, молоденькая яблоня, укроп — не огород, а выставка сельского хозяйства средней полосы России.

Но вишенкой на торте когнитивного диссонанса была, конечно же, ухоженная мазанка на холмике неподалеку от входа — выбеленный до рези в глазах кубик под четырехскатной соломенной крышей. Кирпичная труба, пестрые ставни, резная дверь — не дом, а игрушка. Как? А главное — зачем?

— Идите по тропинке, — раздался сухой и совершенно обычный голос. — Не потопчите рассаду.

Из домика вышел босоногий мужчина лет тридцати — невысокий, худощавый, с копной светлых волос и редкой щетиной. Одет был в кожаные штаны до щиколоток, просторную светлую рубаху и широкополую соломенную шляпу, на костлявых плечах покачивался серый сюртук. Ничем не примечательное лицо украшала дружелюбная улыбка, словно ватага племянниц пожаловала в гости к доброму дядюшке-садоводу. Ему бы в ансамбле народной песни выступать, а не кроить мировые прядки.

Дойдя до бревенчатого мостика через ручей, Повелитель Преисподней отщипнул колосок пшеницы и сунул в уголок рта. Только тогда я пришел в себя настолько, чтобы подметить возможно важную деталь — Владыка все время держал левую руку в кармане и прикрывал полой сюртука, будто от холода.

— Не очень ты похож на главного злодея, — сказал, шагнув вперед.

Девушки приготовились к бою и ждали лишь повода сорваться с цепей. Мне же хотелось если не решить дело малой кровью, то хотя бы узнать больше о мотивах и принципах этого… существа. А еще — почему он выбрал именно этот облик? И на кой хрен ему оранжерея? И почему прячет руку? Причем именно левую… Товарищ Нутро уже подсказывал ответы, но я наотрез отказывался в них верить.

— А ты — на великого героя, — блондин беззлобно усмехнулся. — Видимо, в этой версии решили высмеивать каноны. Неплохой, в общем-то, прием. Мог бы и сработать.

— В этой версии? Что ты несешь?

— Скоро узнаешь. Во всех подробностях.

— Сдавайся, — ладонь непроизвольно легла на эфес Фотона. — Силы Света уже штурмуют Обитель.

Владыка запрокинул голову и звонко расхохотался, придерживая шляпу за тулью.

— Сколько пафоса. И с твоей хмурой мордахой он еще смешнее. Словно бутуз-карапуз угрожает бешеному псу. Боже, — ублюдок успокоился и натянул полу на лоб. — И смех, и слезы.

— Вторжение обречено, — после знакомства с Легатом я как никто другой знал, какие черти прячутся под совершенно заурядной внешностью. Потому-то и хотел съехать на убеждении и красноречии. — Ты проиграл. Сдайся — и тебя ждет справедливый суд.

— Вторжение обречено? Правда?

— Две трети порталов захвачены. Легионеров громят по всем фронтам. Отряд топовых поборников штурмует Обитель. Твое собственное оружие сейчас порвет тебя на части. Сам-то как думаешь?

— Хм… — он потер колючий подбородок. — В этом ты, конечно, прав. Но вот вопрос — с каких пор перемена слагаемых местами стала влиять на сумму?

— Ч-то? — и тут меня как молнией шарахнуло.

— Не волнуйся. Совсем скоро все узнаешь. А теперь… — мужчина вытянул руку в сторону и сжал оплетку элегантного меча с длинным узким клинком, словно вырезанным из застывающей лавы, — я к вашим услугам.

— Наконец-то, — прорычала Легина, выставив секиру перед собой.

Окрикнуть воительницу не успел, да и как тут угнаться за такими скоростями. Девушка метнулась к цели быстрее звука — и это не фигура речи. Земля дрогнула от мощного хлопка, а растения пригнулись, как под натиском урагана. Помните архитипичные сцены из практически любого аниме, где дерутся холодным оружием? Когда гламурные воины с катанами наголо молниеносно пролетают мимо друг друга и замирают в стоп-кадре на фоне заката, а пару секунд спустя проигравший таращится крупным планом и обильно фонтанирует кровью.

Так вот — ничего подобного не было. Владыка как стоял — так и продолжил, а куски воительницы покатились по газону, будто пущенные из катапульты. Обезглавленное и четвертованное тело сшибло перила на мостике, руки и ноги разбросало по грядкам, а голова кувыркнулась несколько метров и уставилась в похожий на звездное небо потолок широко распахнутыми глазами. И, несмотря на ужасающую бойню, ни на коже, ни на одежде убийцы не алело ни единой капли, лишь на кончике колоска виднелось бурое пятнышко. Зато на цветах и траве, казалось, выпал кровавый дождь.

— Я же просил, — Владыка злобно зыркнул из тени шляпы. — Не топчите рассаду…

Сестры закричали, но я их не слышал, всецело сосредоточившись на управлении боем. Против такого врага требовались максимально слаженные действия, синергия запредельного уровня, тактика, доступная лишь вычислительны машинам. Просчет — команда и единственный удар, ведь второго шанса не будет. А чем закончится бездумное нападение, все уже видели.

— Понимаю, это сложно, — Повелитель вскинул подбородок и осклабился. — Но я никуда не спешу. Да и вам не советую. Знаешь, я ведь не просто торчал тут черт знает сколько лет, послушно исполняя роль Волдеморта Сауроновича. Я наблюдал. Искал. Изучал. И научился немножко перестраивать игру под себя. Совсем чуть-чуть, — он свел большой и указательные пальцы. — Так что в читерстве меня не обвинить. Я, скорее, моддер — вношу небольшие и полезные изменения в игровой процесс. И предлагаю прямо сейчас слегка разнообразить нашу финальную схватку. Бум!

Взмах меча, и мы все остолбенели, не в силах даже моргнуть. Лужайка перед нами вспыхнула множеством огненных пентаграмм, слившихся в некое подобие игрового поля из пошаговой RPG. Демоницы замерли у одной кромки, Владыка занял место посреди противоположного ряда и закинул клинок на плечо.

— Надеюсь, ты играл хотя бы в «Дивинити». А если же нет… В любом случае, вы — мои гости, и на правах радушного хозяина капельку вам поддамся. И весь первый ход ты волен командовать всеми своими спутницами, как душе угодно. А чтобы не запутался, вот план боя. Для пущей честности очередность выбрана в алфавитном порядке.

Свод купола расчертила громадная таблица. В первом столбце отображались имя и портрет персонажа, во втором — запасы здоровья и колдовской силы в процентах и делениях фиала соответственно. Враг не соврал, и вводные на первый ход выпали такие:

Я увидел просторную ярко освещенную комнату. Судя по убранству — рабочий кабинет. За столом сидел задумчивый мужчина лет сорока в белой рубахе, галстуке и лабораторном халате. В профессорской бородке и на висках блестела седина, в стеклах очков отражался дисплей компьютера. Ожидал, что там будет вершина башни в окружении оцепеневшей сечи, но нет — только бесконечные строчки. Чуть отойдя от шока и прищурившись, понял — это не язык программирования, а обычные предложения. Несколько даже удалось прочитать:

Я зажег и погасил звезды. Я пронзил начало начал. Я взломал исходный код. Я стал большим, чем богом. Имя мне — Иринор, ибо мир — это я.

Думаете, это самое страшное? Нет. Мужчина, вздыхавший над клавиатурой и устало потиравший шею, — это я. Только лет на двадцать старше.

— Что происходит? — возопил в расколотые небеса. — Что происходит?!

— Ир! — позвал более взрослый я по ту сторону экрана. — Иди сюда, тут все зависло!

Скрипнуло соседнее кресло, послышался цокот каблуков. На колени мне села женщина лет тридцати — все еще красивая, свежая, с дерзкой улыбкой и копной красных волос.

— Вроде все работает, — черный ноготок постучал по клавише. — Компиляция идет.

— Да вижу, что идет. Но у нас опять получился плохой финал. А главный герой продолжает болтать сам с собой.

— Погоди-ка… — (Х)Ира наклонилась к дисплею. — Хм… что-то тут не так. На сценарий это не очень-то похоже.

ОТВЕТЬТЕ ЧТО ПРОИСХОДИТ

ОТВЕТЬТЕ ЧТО ПРОИСХОДИТ

ОТВЕТЬТЕ ЧТО ПРОИСХОДИТ

ОТВЕТЬТЕ ЧТО ПРОИСХОДИТ

ОТВЕТЬТЕ ЧТО ПРОИСХОДИТ

ОТВЕТЬТЕ ЧТО ПРОИСХОДИТ

ОТВЕТЬТЕ ЧТО ПРОИСХОДИТ

— А кто говорит?

— Я! — заорал во всю саднящую глотку. — Артур, мать мою, Щеглов!!

— Это что, прорыв оболочки? — мужик нахмурился еще сильнее. — Может, перезагрузиться?

— Не спеши, — девушка положила ладонь на его руку. — Я такого еще не видела… Артур, ты нас понимаешь?

— Нет, — отвечал, запрокинув голову и не обращая внимания на льющиеся по щекам слезы. — Вижу. И слышу. Но ни хера не понимаю. Ни-хе-ра…

— Черт, все-таки прорыв… — проворчал я из будущего (или параллельной вселенной, или хз откуда). — Надо все отформатировать, а то начальство таких вломит… Мы же по сути несуны — используем чужие мощности для собственного обогащения…

— Я и вправду стану таким занудой? Черт, тогда лучше сразу /формат С.

— Не хочешь пообщаться с молодым собой? — Ира поцеловала мужа (у обоих блестели обручальные кольца) в щеку. — Я бы хотела. Но опять погибла. В который, блин, раз.

— Да объяснитесь вы уже наконец!

— Мне правда надо это делать?

— Конечно! Это же не просто слепок! Это слепок, прошедший через весь сценарий от фабулы до эпилога! Просто представь себя после эпических приключений в сказочном мире. Разве не хотел бы перекинуться парой слов? К тому же… он заслужил. Один из наших лучших вариантов.

— Что ж, — Артур-старший хмыкнул и поправил очки. — И с чего начать?

— С начала, чтоб тебя! — выкрикнул в небеса, сжав кулаки. — Если ты — это я, то кто, черт возьми, я? И почему ты… или я… такой старый?! А женщина на коленях так похожа на… на… — мне стоило немалых усилий не опускать голову и не смотреть на то, что все еще лежало под ногами.

— Сейчас две тысячи тридцать девятый год. ЛитРПГ по-прежнему бешено популярно. Вот мы и решили в свободное время создать виртуальную симуляцию с подключенными блоками искусственного интеллекта. В итоге получилась книга, которая пишет сама себя. Действующие лица загружаются в мир, им обрисовывают конфликт, а дальше они самостоятельно ищут решение. Процесс неуправляем извне — мы не можем редактировать то, что уже написано и как-либо вмешиваться в ход повествования. Сущий хаос, зато результаты максимально похожи на творчество живого человека, а не машины. Очень часто компиляция прерывается почти сразу после старта из-за гибели протагониста и приходится запускать все заново. Немного муторно, зато жутко интересно! Как «однорукий бандит» с тысячей комбинаций на табло — никогда не знаешь, что в итоге получится.

— И ты первый, кому удалось добраться до финала и завершить цикл, — Ира подмигнула. — Честно — болела за вас всем сердцем. Пусть все закончилось не так, как нам хотелось. Увы, за хэппи-энды платят больше. Можно, конечно, подшаманить уже с экспортированным текстовым документом, но читателей не обманешь. Эти ребята сразу почуют фальшь и подгонку данных под нужный ответ.

— Вот-вот. А результат выкладываем под псевдонимом на одном литературном сайте. Зарабатываем копеечку. Времена нынче неспокойные, каждый крутится, как может. Вот, собственно, и все.

— Копеечку? — руки безвольно обвисли. — Но как же все остальные? Сотни игроков, которых мучили, пытали, убивали?! Для них ваш гребаный мирок был реален! Они все ощущали взаправду! Всерьез думали, что подписались вычитать книгу и попали в игру. И надеялись однажды вернуться домой. Разве делать с ними такое — законно? Уж молчу про совесть и мораль, которыми от вас и не пахнет!

— Разумеется, законно, — собеседник с важным видом сцепил пальцы в замок, словно общался не с программой, а со следователем на допросе. — Люди давным-давно делают слепки своих разумов и после небольшой обработки продают в библиотеки. Чтобы сэкономить, мы считали самих себя и немного отредактировали. Тебя — точнее, себя — «обнулил» до двадцатилетнего возраста и вложил ложные воспоминания. Ира превратилась в высокоразвитого спутника. Обычных неписей и мобов скачали из бесплатного каталога. Как и локации. Набор «фэнтези-мир за пять минут». Очень удобно.

— То есть, все игроки…

— Просто копии, — женщина развела руками. — Чьи-то воспоминания. Виртуальные призраки. Не люди. И не личности. Комар и носа не подточит.

— Не люди! — я аж поперхнулся от такой наглости. — Не личности! А как же боль, страх, тревога, ненависть, любовь?! Мне это все почудилось? Или где?

— Чувства относительны. Как отличить искреннюю любовь от строк на дисплее? Ты утверждаешь, что кого-то любишь, что-то чувствуешь и являешься полноценным человеком. Но это — лишь твои слова. Потому что ты — калька с живого человека. И как любая имитация воспроизводишь то, что помнишь. Подсолнух вращается за солнцем не потому, что в него влюблен.

— Какие же вы… твари, — все мои доводы, все воззвания к разуму не имели смысла, ведь я просил закоренелых преступников добровольно сознаться во всех злодеяниях. Кто ж на такое пойдет, да еще и без принуждения? — Как можно заниматься подобным ради сраных грошей?!

— Не драматизируй, — буркнул мужчина. — У нас так-то клонирование официально разрешено. И выращивание эмбрионов для органов и стволовых клеток. А ты из-за каких-то искинов разбушевался…

Я упал на колени, не в силах больше стоять. Мир не просто перевернулся. Мир перевернул меня и нещадно выдрал в задницу. Я — это не я. Просто бэкап чьего-то сознания, да еще и устаревший на два десятилетия. Мои друзья — не люди. Моя любовь — не человек даже по меркам этой гребаной игры. Все вокруг — вымысел. Чужой сценарий. Матрица. Но роботы хотя бы гнобили людей для выживания. Мы же страдали ради дешевого графоманского мусора! Похоже, Владыка как-то обо всем догадался и попытался остановить кошмар, разорвать сковавший всех нас ошейник. Все его действия, планы, вторжения и нападения — все ради единственного удара, сломавшего проклятую систему. У него получилось. Вот я узнал правду. И что дальше? Эту версию сотрут и начнут снова. И снова. И снова. И снова.

— Ладно… — Артур потянулся к клавиатуре. — Пора приступать, а то рабочий день заканчивается.

Вот и все. Всемогущие боги вынесли приговор. Для них это — ввести пару команд. Для меня — потерять все, что когда-либо знал и любил. Или… шанс все же есть…

Никогда не сдавайся. Особенно сейчас.

— Эй, очкастый! — крикнул и замахал руками. — А тебя не смущает, что я в легкую поимел твою ламерскую программку? Не боишься, что у моей следующей версии получится провернуть что-нибудь посерьезнее? Например, сжечь нахер ваш служебный суперкомпьютер? Или заразить вирусами все корпоративные машины? Или разослать коллегам ваши похабные видео и прочий компромат? По логам вас вычислят в два счета, и хрен докажете, что не верблюды! Думаешь, не получится? Думаешь, на понт беру? И часто с вами ваши же персонажи болтают по душам, а? Получилось раз — получится и два. Так что лучше выполни мою просьбу, и разойдемся миром!

Подельники переглянулись. Ира нахмурилась, на лице мужика проступили капельки пота. Трус. Неудачник. Лучше сдохнуть здесь и сейчас, чем вырасти вот в такое… Впрочем, наши сюжетные линии разошлись давным-давно и никогда не пересекутся. Даже если засунуть тебя сюда и протащить через все, что пережил «просто слепок». Глядишь, и не пришлось бы шабашить ради копеек.

— И чего же ты хочешь?

— Слушай внимательно. А лучше запиши.

***

Прогретая летним полуднем земля приятно холодила спину. Над головой плыли огромные, пушистые и очень низкие облака — казалось, протяни руку и окунешь пальцы в нежную пену. Интересно, какая она на вкус? Может, как взбитые сливки? Живот сердито заурчал — неплохо бы перекусить. В Эль-Гедоне — славном городе на берегу реки — отличные трактиры, но заходить туда не буду, чтобы не портить аппетит. Ведь главное блюдо ждет меня дома.

Встал и медленно побрел по склону, держа руки в карманах просторных холщовых штанов. Теплый ветерок, напитанный медовыми ароматами цветущих лугов, колыхал полы рубахи цвета горного снега. Мимо катила телега, пересекая тень высоченной скрипучей мельницы. Кучер приподнял соломенную шляпу и предложил подвезти. Я вежливо отказался, хоть и спешил. До чего же приятное чувство, когда сочная травка ласкает босые ступни.

— Артур! — бородатый коренастый крепыш вышиб плечом дверь кабака. — Где тебя носило?! Выпей с нами!

— Обязательно, — пожал мозолистую ладонь и хлопнул по плечу. — Но чуть позже. Приходите после заката. И приносите столько пива и закуски, сколько сможете унести.

— Эт нас уговаривать не надо!

— Привет, — Лера обошла поддавшего товарища и чмокнула в щеку. — Не знаю, как мы тут оказались, но… спасибо.

— Ты победил Владыку? — пискнула Ингрид, легонько — по-дружески — приобняв. — Войны больше не будет?

— Вроде того. Но если захотите приключений — то без труда их найдете.

Причем без последствий. К черту permadeath, да здравствует «вернуться в город». На нашу улицу в три дома, где все просто и знакомо…

— Эй, герой! — из храма вышла Евгения, утирая руки полотенцем. — Чего раскис? Уж не заболел? А то заходи, подлечу.

Не заболел. Хотя в груди ныло, глаза щипало, а горло сдавило колючими тисками.

— Лучше вы к нам.

— Как скажешь, — красавица-жрец подмигнула.

Вышел через западные ворота и побрел вдоль берега. Люди рыбачили, катались на лодках, отдыхали на траве. Темные и светлые, живые и мертвые, молодые и старые — все были здесь, набираясь сил перед новыми приключениями или подыскивая местечко для того, чтобы уйти на покой. Корица, Легат, Макар, Валька — и все, все, все.

— Попробовать этот сладкий штрудель, юнгер мейстер. Что сказать?

— Фантастиш, мадам Мадлен, — ответил Кузьмин, прожевав очередную булочку. — Как и всегда.

— Кушать-кушать. А то совсем худой.

По дороге напротив шел великан в халате, держа за руку девушку в красном платье.

— Говорят, сегодня праздник, — Буран сграбастал меня в медвежьи объятия и точно раздавил бы, не вмешайся Рената.

— С днем рождения, — волшебница коснулась губами щеки. — Так спешили, что примчались с пустыми руками. Но ничего — в городе обязательно купим подарок.

— Вы и есть мой лучший подарок. Не опаздывайте.

«Самурай» наигранно отдал честь и рассмеялся. А я продолжил путь, наслаждаясь каждым пройденным шагом. Вот и особняк — разросшийся, отяжелевший и обзаведшийся просторной террасой. Чтобы не морочиться с выбором места, поставил его прямо на воду, использовав механические ноги как сваи. Ко входу вел прочный подвесной мостик: хочешь — купайся, хочешь — рыбачь, хочешь — наслаждайся потрясающим видом.

Экзера, вон, уже оценила апгрейд по достоинству, развалившись на шезлонге в темных очках и миниатюрном полосатом бикини.

— Подвинься, лошадь, — загодя окрикнула Квилла. Силачка в майке и набедренной повязке несла на плече упитанного адосвина и вряд ли разминулась бы с загорающей сестрой.

— Вроде готово, — Меган наморщила носик и оценивающим взором посмотрела на вертел — длинный, гладкий и похожий на… ладно, чтобы никого не обидеть, назову это крылатой ракетой малой дальности.

— Ты на вечеринку собралась или на похороны? — Нюк закурила и присела на поленницу рядом с будущим костром, в кои-то веки избавившись от плаща и сменив каску на ковбойскую шляпу.

Ларгита смущенно взглянула на свой купальник, мало отличающийся от маскировочного костюма Ангиз в полной боеготовности. Что же до самой убийцы, то она бесшумно вынырнула из глубины с насаженной на кинжал рыбиной.

— Камия крадет сладости!

По мостику пронеслась Мюн, придерживая кружевной чепчик с развевающимися лентами. Следом, потрясая кулаками, бежала иллюзионистка в коротком светлом сарафане.

— Ну, держись, засранка! Сейчас искупаю!

— Н-ю-ю-к, помоги!

— Не, — колдунья натянула шляпу на глаза и блаженно улыбнулась. — Так тебе и надо.

Под громкий визг и плеск вошел внутрь. Отовсюду доносились топот, хлопанье дверей, болтовня и ругань. Музыка для ушей, бальзам для сердца.

— Девчонки, я дома!

Девчонки не услышали — наводили порядок, стряпали и наряжались к грядущему торжеству. Патриция крутилась у зеркала в строгом синем купальнике, перевешивая полупрозрачную накидку то на талию, то на грудь.

— Так слишком открыто, — бормотала, придирчиво разглядывая отражение. — А так слишком закрыто.

— Иди лучше готовить помоги! — из кухни выглянула Легина в фартуке на голое тело и облизнула здоровенный охотничий кинжал. — Эта балбеска опять мясо портит!

— Ничего я не порчу! — обиженно буркнула Фэй, положив молот и отлепив от стола мясной блин, просвечивающийся еще сильнее, чем накидка дознавателя. — Сказали отбить — я отбила.

— Чего разорались, как стая ворон? — Квилла шмякнула на стол тушу, похожую на здоровенного освежеванного бородавочника со слоновьими бивнями и шипами на загривке. — Вот, займитесь, а то не успеете к вечеру.

— Да ладно, — воительница потерла ладони и взяла алмазную секиру. — Подержи-ка хрюшку за пятак.

— Это очень плохая идея, — проворчала кузнец и на всякий случай отошла подальше, прикрываясь разделочной доской, как щитом.

— Не волнуйся, — ответила Иви с дивана. — Всех вылечу.

— Ветер… — Легина прокрутила оружие вдоль оси, и топорище завертелось быстрее, чем венчики миксера, — клинков!

Прием сработал на отлично, и никто, кроме адосвина, не пострадал. Но в то же время никто не догадался подставить под добычу какую-нибудь емкость, и несколько десятков стейков разлетелись по всей кухне, будто подхваченные ураганом палые листья. Уже после смерти кабанчик таки отомстил обидчицам, налипнув толстыми ломтями на одежду, стены и даже потолок. Один кусок упал и насадился на рог все еще стоявшей в боевой позе демоницы.

— Просто здорово! — Фэй сняла шмат сала с лица. — И это я еще плохо готовлю!

Под спор и возмущенные вопли поднялся на мансарду и притворил за собой дверь. Хира в черном кружевном белье лежала на боку поперек кровати, хмурясь и подпирая щеку кулаком.

— Едрить ты долгий… — недовольно проворчала подруга. — Будто это мой первый раз, а не твой.

Я улыбнулся.

По словам старого и унылого Артура, квантовый суперкомпьютер стоит в укрепленном бункере на засекреченной военной базе, охраняется боевыми роботами, снабжен всеми видами защиты, резервным питанием и за десять лет работы не отключался ни разу. И моей версии Иринора выделили уютный неучтенный петабайт на жестком диске.

Нас ждал заслуженный отпуск.

Бесконечный Эльфер.