Вы любите истории про «попаданцев»? Тогда эта книга для Вас.
Они Вам надоели? Прочтите эту, она непохожа на остальные.
Вы к ним равнодушны? Только приступите к чтению, и она Вас приятно удивит.
Вы их терпеть не можете, как и их авторов? И Вам того же! И Вас туда же!
Да, Вам не сказали? Рассказывать её мы будем вместе: я и моя любимая вялотекущая шизофрения.
Лицам с неустойчивой психикой читать не рекомендуется.
И вообще, это — невинная сказка про маленькую девочку.
Поэтому у главной героини / героя не будет секса ни с мужчинами, ни с женщинами, ни с…
Это вам не… не будем перечислять известных авторов…
Так что даже не надейтесь…
По крайней мере, ближайшие пятьдесят лет.
А почему? — После узнаете!
1.0 — создание FB2 (дядя_Андрей)
Упаси нас Господи от царского гнева, но пуще всего от монаршей милости.
Клочки разорванной бумаги ещё порхали и кружились в воздухе, а я уже поняла, что в моей жизни вновь что-то кардинально изменилось. Также безвозвратно, как после смерти Клэриона.
Сгорело ярким пламенем и осыпалось в прах.
Проклятье! И что теперь делать? Я ведь, даже кинжалов не захватила, боялась пустить их в ход. Прикрыв глаза ресницами, попыталась незаметно скосить взгляд. Проклятье! Тумана нет, вся долина, как на ладони. Но ничего, главное на насыпи шею не свернуть, дальше Фор поскачет быстрее ветра, петляя, как заяц. Из арбалета и лука фиг кто попадёт, а автоматов и пулемётов в этом мире ещё не придумали.
Главное — вырваться! Демоны Бездны! Ни с Хорхом, ни с владыкой я такого оборота событий специально не обговаривала. Кто ж думал, что король изорвёт бумагу. Нет, правильно, что там написана хрень, но разве я виновата, что она скреплена высочайшими подписью и печатью… Была скреплена…
Значит, война! Жаль!
Всё это пронеслось в голове в один миг. Я до боли в костяшках стиснула узду, ожидая худшего.
— Нирта Олиенн, взамен старой бумаги вы получите новый документ, — сурово сдвинув брови, проронил король, — Но сначала ответьте на вопрос: «Доколе будет продолжаться это безобразие?» Сожжено уже восемь замков!
— Девять, — подсказал лаэр Западных пределов, — С замком нэда Чёрного ручья — девять!
— Девять крепостей за три месяца! Да это ни в какие ворота не лезет! — продолжал бушевать монарх, а я лихорадочно подсчитывала чужие «убытки».
Так… Неприступная скала — это раз, Извилистая река — два, Скальная твердь — три, Каменный мост — четыре… Вместе с Чёрным ручьём — пять. Ах, да! Ещё замок У-Тихой-протоки. Пусть его сожгли сами хозяева, ни мгновения не сомневаюсь, что всё спишут на меня!
Да и фиг с ним! Но девять-то откуда?!
Всё это настолько меня ошарашило, что я и думать позабыла о бегстве.
— Нирта, отвечайте, кто вас надоумил взбаламутить простолюдинов по всему королевству?!
— Я об этом впервые слышу, — пролепетала я.
— Тогда объясните, почему злодеи, мало того, что прикрываются вашим именем, так ещё и объявили вас своей королевой!
Ё-ёпэрэсэтэ! Так и знала, что это выйдет мне боком! Что же теперь делать?!
— Молчите?! И двух недель не прошло, как разбойники подступили к Ореливору, и лаэру Западных пределов чудом удалось отбиться. До сих пор никто не знает, почему бандиты не сожгли предместье. Зато через четыре дня они при помощи ваших кочевников взяли штурмом и сожгли замок нэда Чёрного ручья, убив его владельца со всей семьёй. После этого злодеи благополучно миновали так называемые «Врата Надежды», скрывшись на территории, объявленной вами своей собственностью. Я требую, чтобы они немедленно были выданы!
— На каком основании?
На мгновение мне показалось, что Ореливор Третий потерял дар речи. Но монарх не был бы самим собой, если б быстро не оправился от секундного замешательства:
— А моя воля для вас, нирта Олиенн, уже ничего не значит?!
— Выходит, никакие законы у нас в королевстве уже не действуют?
— Я вас не понял. Объснитесь, — мой венценосный собеседник нахмурил брови, яростно встряхнув головой так, будто пытался сбросить какое-то наваждение.
— Кого конкретно и в чём обвиняют?
— Вы ещё спрашиваете?! — яростно набросился на меня лаэр Западных пределов, — Убит мой вассал — нэд Чёрного ручья! Я требую, чтобы его убийцы были наказаны! Или я сделаю это сам! Мои воины легко отыщут виновных!
— Ничуть не сомневаюсь, — мои губы сами собой скривились в печальной усмешке…
Кто спорит? Конечно же, схватят первых попавшихся бедолаг и вздёрнут на ближайшем суку…
— …Вот только кто им это позволит?! — надеюсь, мой голос был достаточно твёрд.
Сейчас мои высокопоставленные оппоненты действительно онемели. Как же распахнулись их глаза и вытянулись лица…
— Да что ты себе позволяешь, девчонка! — взорвался лаэр, — Да я тебя…
— Минуточку, Фортрар, — вскинул руку король, — Ола, не много ли вы себе позволяете?
— Прошу прощения, Ваше Величество, — потупила я взор, — но разве мой дед, лаэр Вечнозелёного леса позволил бы чужим слугам хозяйничать в собственных владениях?
— Эти земли пока ещё не ваши, и неизвестно, будут ли.
— Всё равно, никто из тех, кто участвовал во взятии замка У-Чёрного-ручья, выдан не будет.
— Что?! — прорычал лаэр, — Они убивали женщин и детей!
— Ну и что, тапасам тапасья смерть!
— Ола, вы соображаете, что несёте?! Отдаёте себе отчёт, что ваше неповиновение — это открытый мятеж?! — в голосе короля звенел металл.
— Когда погиб Клэр, — голос мой предательски дрогнул, — я дала клятву, что не успокоюсь, пока жив хоть один из его убийц. И пусть небо падёт на землю, я не нарушу данного слова! Если вы и вправду считаете, что те, кто по наущению имперцев поднял мятеж и хотел залить весь Левор кровью — невинные жертвы, а те, кто с ними боролся и продолжает сражаться — враги короны… Тогда я не знаю, что и сказать? Видно правы те, кто считает, что в королевстве правая рука не знает, что делает левая!
— Кто смеет нести этот вздор! — не выдержал лаэр.
— Да, нирта Олиенн, потрудитесь объяснить, что вы имели в виду?!
Объяснить?! Да нет проблем! Мать его!
Я поведала вкратце, что здесь творится. В воздухе повисла тишина… нет, не гробовая. По-прежнему шелестела листва и трава при сильных порывах ветра. В лесу щебетали птицы, в речке резвилась рыба… Но всё это сейчас не имело ни малейшего значения!
— Ола, вы ничего не путаете? — наконец проронил король.
Судя по тому, как на меня во время повествования смотрели они с лаэром, я им казалась то ли слабоумной, то ли излишне впечатлительной особой.
— Ваше Величество, — произнесла я… надеюсь при этом мои зубы скрипели не слишком сильно, — если вы не верите ни одному моему слову, спросите тех, чей рассказ не будет вызывать у вас ни малейшего сомнения!
— Нирта Олиенн, вы не со слугами разговариваете! — возмутился вельможа.
— Подожди Фортрар! — вновь вскинул руку монарх, — Ола, пойми, всё то, что ты говоришь, и то, что мы раньше слышали от Илькарона…
— Так он жив! — не сдержалась я, — О-о, простите, Ваше Величество.
— Ола, его жизни ничто не угрожает. Но нирт был вновь ранен, хоть и не сильно, но вместе со старыми, не до конца зажившими повреждениями… В общем, его слова звучали, как… как очень глупая шутка…
Так бы сразу и сказал: «Как бред больного воображения»… Или он думает, что я слов таких не знаю?
— …В общем, во всё это трудно было поверить. У нас-то ни о каком мятеже ничего не слышно.
— Что, никаких признаков?
— Только брожение простолюдинов. На Востоке оно подавлено, а тут ещё нет.
— А владения моего деда?
— Там, как и на Юге ни о каких разбойничьих шайках не слышно… Причём все нити ведут к вам на Северо-Запад.
Ну-у, тут мы с ним квиты, у меня они тянутся прямо в столицу. Я невольно задумалась.
— Нирта Олиенн, — нарушил молчание лаэрин Тамаронн, — почему с известиями послали моего брата, ведь он не оправился от ран?
— Что, больше никого не нашлось? — угрюмо буркнул Фортрар.
— Господа, а почему мы это обсуждаем здесь на мосту, что другого места нет? — наверное мой ответ был слишком резок, но было отчего.
— Боитесь, что нас подслушают? — усмехнулся Ореливор Третий.
— Усиливающие слух амулеты есть не только у вас с лаэром, но так же у его сына…
— У Тамаронна ничего подобного нет, — с довольной улыбкой перебил меня вельможа.
— А я не про него, я про Даимбера…
Упс-с! Судя по выражению лиц, мои слова стали новостью для папаши и старшего брата. Извини, лаэрин, мне искренне жаль! Знала бы, что это твои личные секреты, не наябедничала бы… может быть.
— …Ну-у, там ещё у пяти или шести из вашей свиты что-то похожее, мне отсюда не разобрать.
— Они нас подслушивают? Или это какие-то другие артефакты?
— Нет, только прослушка, а от остальных «игрушек» у меня вообще в глазах рябит!
— Серьёзно?! — изумлённо уставился на меня король.
Да вы вообще все сверкаете, как новогодние ёлки! Мать вашу! Невозможно выйти в дайхон, чтоб не ослепнуть!
Но сообщила я это куда культурнее.
— А это что за малышка?
— Ой! — вскрикнула Иора, в которую вцепился один из сидевших за столами гвардейцев.
В корчму их успело набиться видимо-невидимо. Десятка четыре, не меньше.
— Убери свои грязные лапы! — рявкнула я.
Видимо, мой рёв приняла за писк, потому что пьяная рожа… кстати, не такая уж пьяная и довольно симпатичная… хлопая голубыми глазами, блондин уставился на меня.
— Это ещё что за цыпа?!
Я тебе покажу «цыпу»! На миг меня захлестнула волна ярости. Оттого и пощёчина получилась слишком сильной. Воина бросило на стол, стаканы и кувшин опрокинулись, полилось вино… Как только голова у него не оторвалась. Моя «рука» стала тяжелее, или так только кажется?
— Что встала?! Вперёд! — бросила я служанке, слегка подтолкнув её в спину.
Иору не надо было долго упрашивать, она тут же метнулась к стойке. Подобрав юбки, я устремилось следом. Проклятье! Стоит надеть приличное платье, как тут же начинается драка. Воспользовавшись замешательством гвардейцев, мы проскочили к «бару», где Шув, взгромоздив на стойку уже взведённый арбалет, демонстративно накладывал на него болт.
— Что с нэдом?!
— Его убили?!
— Как она его вырубила?! Я ничего не заметил!
— Ведьма! — послышались выкрики.
— Сударыня, — произнёс стоявший в углу воин постарше… мне не было видно, но, скорее всего — гаар, — вы осознаёте, что ударили офицера королевской гвардии?
— Слушайте вы, — прорычала я (Достали, право слово!), — не знаю, что за порядки теперь в столице, но тут я хозяйка! Вы на моей земле! Будете бесчинствовать, я вам бошки поотрываю!
Не знаю, что сделали бы гвардейцы, когда опомнились, но тут скрипнула лестница.
— О-о, нирта Олиенн, вы, как всегда, в своём репертуаре! — улыбаясь, произнёс, спускаясь по ступенькам, ещё один офицер, лицо которого показалось мне чем-то знакомым.
— Туэр Шобэр, — склонил он голову, предварительно окинув меня цепким взглядом, будто рентгеном просветил.
От взгляда этих льдистых серо-голубых глаз, я невольно поёжилась.
— Мы знакомы?
Дворянин вновь усмехнулся:
— Я нёс караул той самой ночью, когда вы ворвались во дворец, и днём, когда вы так необычно вышли замуж.
— Простите, туэр, но с тех пор в моей жизни столько всего произошло, что совсем недавние события кажутся настолько далёким прошлым, что почти стёрлись в памяти.
— Соболезную вашему горю, — голос его звучал искренне.
— Спасибо. Выпьете что-нибудь?
— Нет, я на службе.
— Тогда, может быть сока? — спросила я, поудобнее усаживаясь на своей подушке, которую всегда клала на стул. Тяжело, знаете ли, выглядеть великой воительницей и мудрой правительницей, когда над столешницей торчит лишь твой нос, и то приходится задерать подбородок.
— …Мне как-то грустно пить его в одиночестве, — я кивнула в сторону гвардейцев, которые соку, молоку и кефиру предпочли более крепкие напитки.
— Что ж, давайте попробуем… Неплохо. Талловый сок? Необычный вкус, сами делаете?
Шуввэрр рассказал, что знал о рецепте. Мы перебросились несколькими фразами.
— Эй, Карон, — окликнул туэр сержанта, — что там с нэдом? Пришёл в себя?
— Нэд Лондрон жив, вот только крепко его приложили, — гаар покосился на меня.
— Он ещё легко отделался. Неправда ли, нирта?
— Туэр, не подскажете, сколько сейчас времени? А то мне назначена встреча, — попыталась я перескочить с неприятной темы.
— Сожалею, нирта, но вам придётся подождать. Его Величество как раз заканчивает омовение.
— А лаэр?
— Тоже. Долгая дорога, быстрая скачка, привалы на обочине дороги. Никаких дворцовых удобств.
М-да, тяжко, наверное, без благ цивилизации.
— Король не стал останавливаться в Чёрном ручье? — я запоздало спохватилась, что произнесла это вслух.
— Так замок разрушен, — удивлённо посмотрел на меня офицер.
— Я о гостинице невдалеке от деревни.
— Вы разве не знали, там всё разгромлено. Здание уцелело, но внутри — полнейший бедлам.
— Понятно.
Что ж, лихо погуляли повстанцы.
Когда мы с туэром почти исчерпали все темы для разговоров, меня пригласили к королю. Лаэр был уже здесь.
— Нирта Олиенн, нам надо объясниться! — без лишних обиняков начал монарх после взаимных приветствий, — На каких условиях вы заключили союз с эллиенами, драдмарцами и табирами?
Я рассказала, не вдаваясь в подробности.
— Я правильно понял, что с владыкой у вас договор, но моим подданным он не является?
— Совершенно верно.
— Но Золотой лес — это ваши владения?
— Для вас, Ваше Величество.
— То есть, как это?
— Очень просто, и эллиены, и драдмарцы жили там раньше, проживают ныне и будут жить и дальше… Если вы, конечно, не против?
— Моё мнение имеет значение? — саркастически заметил Ореливор Третий.
— Ну-у, ПОКА вы — король Левора.
Оба моих собеседника потеряли дар речи. Блин! Я сразу и не поняла почему. Потом до меня дошло, насколько двусмысленно прозвучала эта фраза. Особенно в свете последних событий.
— Э-э, я это к тому, Ваше Величество… Вы же не собираетесь на покой, передав власть кому-нибудь?
— Нет, нирта, даже не надейтесь.
— У меня и в мыслях ничего подобного не было.
— Охотно верю. Так что там с договором? Поподробнее, пожалуйста.
— Я дала клятву.
— Какого рода?
— Действительно, нирта, — поддержал сюзерена лаэр, — из вас что, тянуть всё клещами?
— Не уверена, что следует раскрывать все подробности. Мне нужно посоветоваться.
— С эллиенским владыкой?
— И с ним тоже.
— Может, следует пригласить его сюда?
— Ничего не имею против, — пожала я плечами.
— Что случилось, Ола? — едва поздоровавшись с королём и вельможей, спросил эльф, — Нужна моя помощь?
— Скорее, совет.
— М-м-м, лаэрииллиэн…
— …Эрвендилтоллион, — напомнил владыка.
— Лаэрииллиэн Эрвендилтоллион, — поправился монарх, — не объясните, отчего вы столь фамильярно обращаетесь к моей подопечной?
— А как я ещё должен разговаривать со своей дочерью?
Грохот отпавших челюстей был ему ответом.
— Как это понимать?! — прорычал Ореливор Третий.
— Ваше Величество, — начала я, — вам хорошо известно, что в эллиенских семьях…
— Помолчите, нирта! — оборвал меня король.
Я повернулась к владыке, разводя руками. Дескать, что тут можно сказать.
— Ола, что вы им рассказали?
Коротко пересказала нашу беседу.
— Вы не сказали, что это была священная клятва лесного народа! — обвиняющее ткнул в меня пальцем лаэр.
— А вы и не спрашивали! — огрызнулась я.
— Лаэрииллиэн Эрвендилтоллион, вынужден заметить, что ваша приёмная дочь не блещет воспитанием.
— Король Ореливор, это весьма прискорбно. Жаль, что её опекун не уделял ребёнку никакого внимая, вместо этого отправив на границу своих владений на верную смерть. Тут уж девочке было не до политесов. Мы со своими детьми так не поступаем.
Зубы монарха заскрипели. Взгляды владык скрестились. Мне показалось, что сейчас посыпятся искры.
— Вы, Ола, оказались на острие конфликта.
— Это потому, что ваше замечание, элгар Фортрар, пришлось весьма кстати!
Теперь уже мы с вельможей попытались сжечь друг друга взглядами, будто боевыми лазерами.
— Ола, откуда в вас столько агрессии? Лаэр Западных пределов не сделал вам ничего плохого!
— Разве я не упоминала, Ваше Величество, что половина мятежников были его вассалами?! А вторая — вашими офицерами?
— Вы меня обвиняете? — задохнулся от возмущения Ореливор.
— Это просто неслыханно! — вторил ему вельможа.
— Обвинять не обвиняю, но хотела бы получить кое-какие объяснения.
— Между прочим, ваши обвинения совершенно голословны, — заявил король.
Надо отдать должное, тут он был абсолютно прав. Вряд ли я смогу предъявить хоть один документ. Даже в крепости ни одного, самого завалящегося не нашлось. В замках же всё или было заранее уничтожено, или сгорело во время пожара.
— Сожалею, но уцелевшие свидетели преступления находятся на Западном перевале и не могут подать свой голос в мою пользу.
— А я было подумал, учитывая вашу предусмотрительность, что вам, Ола, стоит за ними только послать.
— Моя дочь не настолько прозорлива, хотя в потрясающей интуиции, свойственной представительницам её пола, ей не откажешь, — вставил своё слово владыка.
Блин! Мою железную мужскую логику обозвали женской интуицией! Куда катится мир?!
— Разве не справедливо было выслушать так называемых мятежников? — заметил лаэр.
— Надеюсь, вы им дадите возможность оправдаться? — поддержал его монарх.
— Вряд ли это получится.
— Вы пытаетесь воспрепятствовать королевскому правосудию, — ткнул в меня пальцем вельможа.
— Ну что вы, просто мои враги не смогут сказать и слова в свою защиту.
— Вы в этом так уверены?
— Конечно, ведь они все мертвы.
Про двух уцелевших девиц я упоминать не стала.
— Я желаю услышать подробности! Все, без утайки! — Ореливор был непреклонен.
— Надеюсь, в этот раз вы ничего не упустите, — вторил ему лаэр.
— Ничего не могу обещать. Всё это дело прошлое, а мне надо думать о будущем.
— И что же такое великое вам предстоит? — голос Фортрара так и сочился сарказмом. — Захват империи?
— Я об этом как-то не думала. Сейчас для меня важнее сдать экзамены, я и так с этим затянула.
И тут же поделилась своими проблемами. Жаль, что мои собеседники ими не прониклись. Ни грамма сочувствия. Ну что за чёрствые люди! А король ещё пообещал лично возглавить приёмную комиссию.
Едва начала рассказывать об осадах, штурмах и взятии замков, как меня бесцеремонно прервали.
— То есть вы, Ола, разрушили все укрепления отсюда и до Западного перевала? — поразился мой венценосный собеседник.
— Ну да, — к чему отрицать очевидное.
— Но вы же оставили всё побережье беззащитным! — возмутился лаэр.
— Так оно никогда и не было защищено!
— То есть как? Там стояли замки.
— И что же они, скажите на милость, обороняли?
— Окрестные поселения.
— А вы уверены, что они там есть?
— Что вы хотите этим сказать? — вмешался король.
— То, что вся оборона побережья, как решето дырявое. Точнее, её вообще нет… Вернее, не было до моего появления.
— А сейчас, стало быть, ни один давг не сможет ступить на землю королевства? — скептически заметил лаэр.
— Почему же, — не полезла я за словом в карман, — на берег, может, и сойдёт со своей посудины, но совсем не факт, что потом унесёт ноги.
— Что и пленные есть? — поинтересовался монарх.
— Есть. Несколько десятков.
— Уже перевалило за сотню, — вставил владыка.
— Да-а? Подумать только.
— Вас, Ола, не заботит количество захваченных разбойников? — удивился Фортрар.
— Так их же всего сотня… Вот было б несколько тысяч…
— Куда вам столько? — подивился теперь уже Ореливор Третий.
— Ну-у, надо же построить нормальные укрепления вместо того убожества, что здесь было понатыкано.
— Эти, как вы говорите, «убожества» возводили лучшие строители империи.
— Н-да? И сколько они при этом украли? И самое главное, какой дурак наблюдал за этим строительством?
Вельможа насупился, шумно засопев, а его морда лица стремительно стала принимать свекольный оттенок. Король коротко хмыкнул и покосился на своего соседа. О-о, всё понятно.
— Я буду рада, элгар Фортрар, если вы проследуете со мной к остаткам разрушенных сооружений и лично объясните, для чего они построены и что защищают. Вполне возможно, что я не поняла в их предназначения.
— А вы, нирта, в военном деле вообще разбираетесь?
— Немного, но буду рада любому уроку. Я ведь ещё только учусь, — скромно потупить глазки получилось у меня само собой.
— А меня на экскурсию возьмёте? — усмехнулся монарх.
— Буду счастлива, Ваше Величество, — склонила я голову.
— Но я буду не один.
— Со всей армией?
— Не так уж она и велика, чуть больше двух тысяч.
Лаэр неодобрительно посмотрел в сторону своего сюзерена, что не укрылось от его внимания:
— Что, Фортрар, по-твоему, я выбалтываю секреты? Неужели ты всерьёз думаешь, что я собирался воевать со своей, пусть на редкость напористой и своевольной, но оттого не менее дорогой мне… — быстро стрельнув взглядом по нам с владыкой, Ореливор на мгновение замолк, — Надеюсь, нирта, вы по-прежнему готовы выполнять возложенные на вас с мужем обязанности, невзирая на его гибель?
— Да, Ваше Величество. Вот только…
— Что?
— А очень смутно представляю, в чём они состоят.
Король рассмеялся.
— Что тут смешного? — обиделась я, — Тогда во дворце, когда вы шушукались за закрытыми дверьми с Клэром и остальными…
— Нирта, выбирайте выражения! — возмутился лаэр.
Владыка на это только хмыкнул.
— Ола в чём-то права, — согласно кивнул Ореливор Третий, — Но я не думал, что следует посвящать маленькую девочку в тонкости государственной политики.
— Но теперь-то я взрослая, и мне скоро двенадцать! — капризное выражение лица и надутые губы.
Действительно, обидно до слёз! Они там, в столице что-то наколбасили, а мне тут расхлёбывай!
— Ну, во-первых, день рождения у тебя, Ола, будет лишь через полгода. А обязательства? Я хочу собственными глазами увидеть, что у вас тут происходит, и чего ты же успела достичь?
Что ж, милости просим.
— Я возьму с собой гвардию.
Я невольно скривилась.
— Это всего полтысячи солдат. Ну-у, чуть больше.
— Есть сведения, что у вас тут скопились разбойники, — «заступился» за сюзерена вельможа.
— Если вы о тех несчастных крестьянах, что бежали сюда из разных краёв от всяческих притеснений и разорений, то меня искренне удивляет, отчего они внушают вам такой суеверный ужас, — я указала рукой в окно на частично опустевший лагерь переселенцев.
— Вы обвиняете меня в трусости?! — сверкнул глазами лаэр.
— Не горячись, Фортрар, на беглецов посмотрим после. Что тебя смущает, Ола? Говори прямо!
— У нас катастрофически не хватает продовольствия, поэтому я хотела обратиться с просьбой. Нельзя ли прислать ежегодный обоз с хлебом для крепости Западного перевала. А лучше, сразу два.
— А почему не десять? Зачем мелочиться? — желчно заметил вельможа.
— Я надеюсь, что на следующий год поставки продовольствия вообще не понадобятся.
— Это точно?
Я принялась объяснять, по сколько выдаётся зерна каждому крестьянину, сколько земли он может засеять, какой будет оброк.
— А барщина? — тут же задал привычный вопрос лаэр.
— Её не будет.
— Что, совсем?
— Совсем, — и объяснила почему: одно дело, когда люди работают на дядю, а другое — на себя.
— Интересные у вас соображения, Ола, что ж, посмотрим, что из этого получится. Вот только обоз из столицы пребудет не скоро.
— Всё можно провернуть в два раза быстрее: взять подводы с хлебом у элгара Фортрара, а ему потом восполнить недостачу из королевских запасов.
И мы занялись логистикой — чего, куда и скока.
После обеда король с лаэром, как и обещали, отправились в лагерь переселенцев. Разумеется мне пришлось их сопровождать.
Не успели мы дойти до палаток, как наткнулись на Шома. Или он на нас, это как посмотреть. Увидев знатных господ, крестьянин попытался было дать дёру, но был остановлен окриком вельможи:
— Стой! Куда?! Ты кто таков?!
Бедняга тут же бухнулся на колени, уткнувшись лбом в землю и взмолившись:
— Не велите казнить, ваша милость!
Король с лаэром удивлённо воззрились на странного мятежника, а я, подойдя, подёргала его за рукав:
— Шом, вставая, Его Величество желает с тобой говорить.
Но бедолага, будто застыв от страха, не подавал никаких признаков жизни. Экий бестолковый! Пнула его несильно «ногой». Бессмысленно.
— И кто это такой? Что-то не очень он похож на разбойника, — разглядывая согбенную спину, задумчиво молвил король.
— Да все они одним миром мазаны! Спят и видят, как взяться за дубину, стоит только дать слабину!
— А вы не думали, элгар Фортрар, что на это у них могут быть какие-то причины?
— И после этих слов, вы смеете отрицать, что встали на сторону разбойников?
— Позвольте поинтересоваться, где вы их тут увидели? Уж не об этом ли несчастном крестьянине идёт речь? Бедняге, которого едва не сожгли на костре.
— Так это беглец из моих владений? Он будет возвращён обратно!
— Шом, ты хочешь вернуться?
Едва не добавила: «чтобы тебя там поджарили на медленном огне», но вовремя прикусила язык. Это могло выглядеть как подсказка, призыв к неповиновению… Да мало ли…
К счастью, крестьянин меня не подвёл, так резво, одним махом вскочив с колен, что король с лаэром невольно отшатнулись, а их охрана выхватила оружие.
— Да ни за что! Лучше пусть нас всех тут убьют, и женщин и детей, чем проклятый имперец будет жечь потом на костре! Сволочь!
И Шом, сбиваясь и путаясь в словах, поведал высоким гостям ту же историю, что до этого мне.
— Бедронис проклятый, чтоб ему пусто было, напившись пьяным в Ореливоре, грозился всех, кто поклоняется Лесу, под корень вывести! Всех пожечь!
О, а раньше про это Шом, вроде, не упоминал.
Ореливор Третий слушал повествование с хмурым видом, Фортрара услышанное тоже не радовало.
— Простите, вашество, нет мочи терпеть более! — надрывно взвыл Шом и вновь бухнулся на колени.
— Ваше Величество, я хотела спросить, у нас в королевстве изменились законы по отношению к язычникам. Тем, которые…
— Изменений не было! — отрезал монарх.
— Тогда почему…
— Уверен, Фортрар разберётся со своими подданными без посторонней помощи!
— Я не об этом хотела спросить. Сколько таких Бедронисов по всему Левору?
— Церковь опора королевской власти, — назидательно произнёс лаэр.
— Я не о ней, а лишь об отдельных представителях, которые не считаются с законами, живут в своё удовольствие…
— Таких меньшинство. Со временем вырастит новое поколение слуг божиих. Это укрепит центральную власть! — убеждённо заявил король.
— Вот только чью? — буркнула я.
Я зык мой — враг мой. Сколько раз зарекалась, а нет-нет, да ляпну чего-нибудь.
— Что ты сказала? — впился в меня взглядом Ореливор.
— Шом, ты свободен, — махнула я рукой, — Иди, говорю! — прикрикнула я погромче, обратив суровый взор на навостривших уши переселенцев, внимательно слушавших наш разговор.
Поймав мой взгляд, не обещавший им ничего хорошего, женщины… в основном вокруг были только они, да вездесущая детвора… мужчины, издали завидев короля с его окружением, предпочли рвануть в ближайший лес, не иначе, как им срочно понадобились дрова или ещё что… Вот и жёны их тоже были на редкость сообразительны. Увидев моё выражение лица, они тут же вспомнили о неотложных делах. Из всех зевак осталось только несколько мальчишек, да пара девчонок. Ну да эти были слишком малы, чтобы что-то понять из нашей беседы.
Шома тоже не пришлось долго упрашивать. Поняв, что в этот раз опасность пронесло стороной, он пулей рванул прочь с низкого старта.
— Ола, я жду объяснений, — глядя мне в лицо немигающим взором, как питон Каа, прошипел король.
У меня аж мороз прошёл по коже. А-а, помирать, так с музыкой!
— Меня интересует, чью власть укрепят слуги Создателя? Вашу или императора?
— Ваше заявление граничат со святотатством, — тем холодом, что веял от слов моего венценосного собеседника, можно было заморозить всё живое вокруг.
Но меня уже было не остановить. Всё скажу, и будь, что будет!
— Я не против Веры, мне лишь не понятно, почему её проводниками в нашей стране становятся проштрафившиеся проходимцы, дикари, презирающие нашу культуру и обычаи, а то и самые настоящие шпионы, которых сюда толпами засылают из Ровера.
— Не такими уж и толпами, просто, как я уже говорил, своих служителей Создателя у нас не хватает. Так что имперцы — это не навечно.
Я чувствовала, Ореливор был убеждён в своей правоте. Хотелось бы и мне в это верить.
— У вас есть доказательства о священников к имперской разведке или это — голословные обвинения? — в свою очередь поинтересовался лаэр.
— Не волнуйтесь, элгар Фортрар, — поспешила я его «успокоить», — я даже могу вас с одним таким познакомить. Там, — я махнула рукой, указав направление, — на Западном перевале.
— Патер Вилламис — имперский шпион?! — не сдержался вельможа, — Поверить не могу! Вы его, наверное, пытали, вот он и оговорил себя!
— Сами у него спрòсите.
— Вы должны понимать, Ола, что такими обвинениями не бросаются, — вставил своё слово король. — Я лично приму участие в дознании, а вместе со мной патер Ламелис, мой духовник в этом походе.
— Ничего не имею против. Вилламиса никто не пытал, так припугнули слегка.
— Похоже, вы не церемонились. Такое впечатление, что дух вольнодумства в этих краях пустил надёжные всходы.
— Выжечь заразу калёным железом! — лаэр, как всегда, был в своём репертуаре.
— Вы уверены, элгар Фортрар, что у вас что-то получится?
— Ты мне угрожаешь, девочка? Власть ударила в голову? Стоит королю объявить эти земли оплотом разбойников, не признающих никакой власти, как всё дворянство королевства ополчится на этот сброд! Оплот вольнодумства никому не нужен!
— С чего вы так решили?
Мои собеседники на несколько мгновений опять потеряли дар речи.
— Ола, объяснитесь. По-вашему, на Северо-Западе Левора должен образоваться островок бандитизма?!
Ну как им объяснить?! Хм-м.
— Скажите, Ваше Величество, что сделает шуга, если на неё кинется вилья?
— Это какая-то аллегория? Мне непонятен её смысл.
— Нет, ну-у, всё-таки. Что?
— Бросится прочь, убегая как можно быстрее, — пришёл на помощь сюзерену Фортрар.
— А если ей некуда будет бежать?
— Ринется в драку! К чему эти глупые вопросы, на которые каждый ребёнок знает ответ?
— Я понял. Ты хочешь сказать, Ола, что недовольным нужен выход, чтобы они не взялись за оружие? Но как тогда быть с теми, кто уже отведал вкуса крови. Вряд ли они захотят вернуться обратно к земле или к тому ремеслу, которым занимались.
— Два десятка непримиримых я уже отправила на Западную реку, за границу Левора. Не хотят подчиняться королевской власти, пусть живут сами по себе.
— Напрасно, их всех надо было перебить, как бешеных собак! — озвучил своё мнение лаэр.
— Я дала слово, что не причиню вреда тем, кто помог одолеть убийц Клэриона. И я своё обещание сдержу.
— Стоит ли защищать бандитов и убийц? — удивлённо поднял левую бровь Ореливор.
— От них может быть много пользы.
Мои высокопоставленные собеседники удивлённо переглянулись уже в который раз. Пришлось объяснять: во-первых, так королевство избавится от смутьянов. Им будет куда уйти, к таким же как они…
Угроза нападения? Их пока слишком мало, и вряд ли когда будет больше из-за налётов кочевников. Непримиримым придётся вести с ними ожесточённую борьбу. Заодно поймут, для чего в государстве каста воинов и зачем их нужно кормить.
Силу эта вольница обретёт нескоро. А её противостояние с табирами будет для меня своеобразным индикатором, показывающим степень агрессивности кочевников. Если она станет зашкаливать — пора готовиться к худшему.
Эти соображения я и изложила своим собеседникам. М-да, пора бы им уже перестать удивляться.
— Ола, мне непременно нужно увидеть всё собственными глазами, уж больно ваше повествование похоже на сказку, — задумчиво подытожил монарх.
Что ж, пусть смотрит, мне скрывать нечего.
На следующий день правитель Левора со свитой, гвардией и внушительным обозом, где были шатры, походное имущество, провизия и много всякой всячины, выступил к Западному перевалу. А ещё через день мы с королём и лаэром осматривали полуразрушенный замок У-Извилистой-реки.
— Ну, и каково его стратегическое значение? — поинтересовалась я.
Вельможа задумался.
— Ну что же ты, Фортрар? — «подбодрил» его Ореливор, — Ответь девочке на простой вопрос, а то мне за тебя становится как-то неловко.
— Дело в том, что я и сам ничего не понимаю. Раньше дорога проходила здесь, у самой крепости. Место неширокое — с одной стороны река, с другой — лес. Как получилось, что затем путь пролёг выше по склону, вдали от замка, понятия не имею.
— Выходит, провели нас имперцы?
— Спасибо, Ваше Величество, что не возлагаете всю вину на меня лично.
— Прежде, чем искать виновных, неплохо бы разобраться, что тут вообще происходит. Посмотрим, чем нас ещё удивит Ола.
— Жаль, что сильное укрепление оказалось совершенно бесполезным! — вздохнул лаэр.
— Ну почему же, как гнездо мятежа оно было очень даже ничего, — не смогла удержаться я от колкости.
— Есть какие-нибудь доказательства причастности нэда Тирдара к мятежу?
— Нет, — мотнула я головой, — кроме того, что оба его близнеца участвовали в нападении на замок Золотой лес.
— Это достоверные сведения? — уточнил вельможа.
— Да какой там! — возмутилась я, — Вы же участвовали в сражениях. В той свалке, что началась, вообще невозможно было разобрать кто за кого.
— Но они могли стать и невинными жертвами?
— Да за одно то, что они захватили в лесу Эйву и притащили её в замок, их уже нужно было убить!
— Эйву?
— Да, племянницу владыки. Это ж надо, до чего додуматься! Эллиены уже готовились на нас напасть.
— Ола, я точно помню, что вы об этом раньше не рассказывали, — сурово сдвинул брови король.
— А же говорила, произошло множество событий, всех подробностей не упомнишь. Тем более таких незначительных.
— Конфликт с эллиенами для вас пустяк?
— Так он же удачно разрешился.
Ореливор только покачал головой, а Фортрар пробурчал что-то про девичью память и мозги.
Фор нёсся по полю, петляя, как заяц. В отличие от меня, радости его не было предела. Ну как же, никогда раньше я на нём столько не скакала. Всё дела, дела…
Зато теперь тачпан носился как угорелый. Если бы не «ноги» и «руки», которыми я, как щупальцами, вцепилась в него мёртвой хваткой, меня бы давно вышвырнуло из седла.
Не скажу, что подобная «конная прогулка» доставляла мне удовольствие, но надо же и четвероногого друга побаловать. Пусть порезвиться, если есть возможность.
Наконец скакун сбросил избыток энергии и, получив мой посыл, означавший, что хозяйка им недовольна, перешёл из режима бешеной скачки на «просто» быструю. Сразу стало полегче. А то, несмотря на закрытые глаза… вовсе не от страха, просто, когда мир перед тобой трясётся и мечется с неимоверной скоростью, можно запросто помутиться рассудком… мне всё не удавалось сосредоточиться.
Поневоле начнёшь нервничать. Чего ради я тогда подсунула в седло владыки заговорённую жемчужину? Вроде бы он ничего не заметил. А, может, и обнаружил моё подслушивающее устройство, но не стал ничего предпринимать, показывая тем самым своё доверие. Чего ему бояться, если он заговоров никаких не плетёт. Но, можно не сомневаться, захотел бы Эрвендилтоллион, вряд ли бы я услышала его беседу с королём.
— …Вас не беспокоит, что девочка носится, как угорелая? — глухим голосом поинтересовался Ореливор.
— Почему вы решили, что я должен волноваться?
— Но вы же её приёмный отец.
— А вам она что, полностью безразлична?
— Нет, но… Как вы узнали?
— Вы только что подтвердили мою догадку, — усмехнулся владыка.
— Как вы намерены распорядиться полученной информацией? — холодно осведомился монарх.
— Никак. Мы, эллиены, не участвуем в людских интригах. Во всяком случае, я… Мне только непонятно одно, зачем вы хотите её смерти?
Разговор прервался. Проклятье, на самом интересном месте. Что, отключился «микрофон»? Я «пробежалась» по незримой «ниточке»… Да нет, вроде должен работать. Бездна! Да что же случилось?!
— С чего вы так решили?
Ура! Всё работает! Король просто промедлил с ответом.
— Что ещё можно подумать? Вы отправили маленькую девочку прямо в пасть голодным диким зверям.
— Она была не одна. И вообще, они с Клэром должны были остаться на Западном перевале.
— Тогда бы Ола точно погибла, и ей никто не помог.
— Вы уверены?
— Абсолютно. Из крепости она точно не вырвалась бы. Поэтому из всех возможных жребиев ваша… тут Фор, зараза чумная, метнулся в сторону и связь на мгновение оборвалась… вытянула единственный выигрышный.
— Воля богов?
— Хм-м… Не знаю… но, думаю, вы со мной согласитесь, что их избраннику для того, чтобы она свершилась, тоже следует приложить некоторые усилия… и весьма немалые!.. Вы никогда не были в родстве с драдмарскими князьями? — без всякого перехода неожиданно поинтересовался лаэрииллиэн.
— Нет, но при чём… — запнулся на полуслове монарх.
— Я так и думал.
Король не произнёс ни слова.
— Что ж, ваше молчание весьма красноречиво.
— Это что-то меняет?
— Да нет.
Дальше Форум опять унёс меня чёрте куда, и я вновь потеряла нить разговора. Когда вернулась, темой беседы были мои отношения с эльфами. Видимо продолжение рода не казалось королю существенной целью нашего военно-политического союза, оттого и он искал в этом соглашении «второе дно», пытаясь вытянуть из собеседника всю подноготную.
— Ореливор, похоже, вы меня не слушаете! — повысил голос владыка, — У нас уже более десяти пар, несмотря на свой преклонный возраст, изъявили желание переселиться на другую сторону гор! Если это вам ничего не говорит, то я не знаю, какие требуются аргументы, чтобы вас убедить!
Оп-па! А я об этом ничего не знала. Этот старый хмырь… это я так «ласково» про Эрвендилтоллиона… за всё наше пребывание у Каменного моста об этой новости даже словом не обмолвился.
Путешествие наше протекало неспешно. На то расстояние, что любой табир проскакал бы на двух тачпанах за десять дней, мы потратили в два раза больше. Может, король и мчался на встречу со мной сломя голову, но тут предпочёл путешествовать вальяжно, с комфортом.
Один шатёр чего стоил. Если так можно назвать тот передвижной дворец, на разборку и сборку которого уходило по полдня. Нам с Иорой, Эйвой, Эной и владыкой приходилось «ютиться» в юрте, которую мне великодушно оставил «в наследство» покойный Деширмач-лаим. Этот шатёр был поменьше королевского, но тоже довольно вместительный.
Так мы и продвигались, не спеша, к Западному перевалу. Порою Ореливор Третий съезжал с дороги, чтобы посмотреть на свежесрубленную деревню или разрушенный мною замок. Беседовал с местными жителями, чтобы узнать всё, так сказать, из первых рук. Что тут можно сказать? Молодец.
Что удивило даже меня, так то, что на пустующих землях выросло больше двух десятков новых поселений… не считая отдельных хуторов на одну — две семьи. Но не это главное. По самым скромным подсчётам выходило, что поселилось в селениях больше трёх тысяч человек, тогда, как общее количество переселенцев мы с Фармом приблизительно оценивали в две тысячи… во всяком случае, никак не больше двух с половиной. Откуда ж взялось столько народа?!
Нет, понятное дело, могли просчитаться… с кем не бывает? Но на несколько десятков, пусть сотню… Не на тысячу же!
Оказалось, всему виной «партизаны»… по-моему я о них уже упоминала… Это те местные жители, что прятались по лесам нелегально, не платя ни оброков, ни налогов. Но, нельзя сказать, что жили они припеваючи. Мало того, что у здешних лесов не так-то просто отвоевать даже маленький клочок земли, так из-за периодических облав на нём толком не похозяйствуешь.
Теперь, когда большинство лесных жителей вылезло из чащоб, оказалось, что их тьма тьмущая. Это было и хорошо и плохо. Радовало, что появилось много рабочих рук, которые не останутся без дела. В чём мы смогли убедиться воочию. На распаханных землях поднимались хлеба, на лугах паслась скотина, над недавно построенными домами из труб вились дымки. Вот только до нового урожая ещё надо было дожить. На взволнованные вопросы крестьян король уже который раз отвечал, что приказ послан кому надо, зерно уже в пути, и голод им не грозит.
В общем, всё было тихо, мирно… Лишь один раз я напряглась, когда монарх обратился к селянам, среди которых узнала уцелевших жителей безымянной деревеньки у замка Скальной тверди. Ореливор расспрашивал их о житье-бытье, а я каждую секунду ждала, что кто-то из них брякнет про нэдину, поинтересовавшись о судьбе девчонки.
Я, конечно, приказала Ильмиркаю спрятать её понадёжней… так, на всякий случай… а то мало ли чего. Амалат, кстати, выполнил приказ инициативно, «с огоньком». Так укрыл девицу, что никто не найдёт… в своей постели. Не то, чтобы я была против, да и Тала, вроде бы, не возражала. Короче, это уже их личное дело.
А чего? Нормальная пара. Хоть Ильм и табир, так ведь не простой табунщик, а представитель знатного рода, племянник хана. Чем не жених?
Не знаю, почему… может, уцелевшие скальнотвердцы как-то прознали, что с их госпожой всё в порядке, а, может, побоялись при мне задавать вопросы… что-то не верится, что они совсем позабыли о судьбе нэдины… хотя, кто знает? С глаз долой — из сердца вон.
В общем, при короле о Таларэнн никто не обмолвился.
Что ж, тем лучше!
В другой раз моя душа ушла в пятки, когда мы столкнулись с Лонфиром и его командой. Произошло это почти у самого Западного перевала. Саму крепость из-за леса видно не было, но возвышавшиеся над ним пики гор не заметить было невозможно. Точно так же, как и лагерь переселенцев, которые сейчас вручную сдвигали повозки, строя из них что-то вроде вагенбурга.
Против кого, спрашивается? Что-то никаких врагов вокруг не видно. То, что это могут быть учения, мне даже в голову не пришло. Военные подобное могли бы, а вот крестьянам такое просто в голову бы не пришло.
Король, ясное дело, удивился не меньше меня и тут же направил нарга в сторону переселенцев. Да так резво, что охрана не сразу ринулась за ним. А когда гвардейцы сообразили и бросилась следом… В общем, вовремя я Фора подала в сторону, иначе б нас точно затоптали.
Я сперва и не разобрала, что перед нами не простые переселенцы, а те самые непримиримые бузотёры, которых я пыталась сплавить на границу. Издали их было толком не разглядеть. Ну было среди них несколько вооружённых, в доспехах. Я приняла их за своих воинов. Мало ли, может, сопровождают своих родственников или знакомых.
А как поняла, среди кого оказался Ореливор Третий, так у меня внутри всё похолодело. Проклятье! Мне ж к нему сейчас не пробиться. Да даже продравшись сквозь толпу королевских гвардейцев, что потом делать? Я, чтобы свиту монарха лишний раз не нервировать оба клинка у Эны с Иорой оставила. Так что страшнее булавок в волосах, у меня ничего колюще-режущего не осталось.
Ладно, хватит паниковать, ещё ничего страшного не случилось. Хотели б Лонфир со товарищи напасть, тут бы давно уже кипела сеча и лилась кровь рекой. А так Его Величество с кем-то мирно беседует.
Привстала в стременах, вытянув шею. Нифига! Из-за спин королевской охраны мне ничего видно не было, но расслышать кое-что удалось:
— Так точно, вашество, как не знать, — распинался, как потом выяснилось, Просп, — Вы в том бою под Ойжоем отрядом кавалерии командовали как раз на левом фланге.
— Точно. Так и было, — подтвердил король.
— Вот, а я, там же тогда стоял, только в пехоте, во втором ряду… — дальше пошёл сбивчивый пересказ какого-то боя с горцами.
Как уже говорила, в горах на Востоке королевства такие стычки не редкость. Ну а ветеранам былых сражений только дай о них поговорить.
— Значит, до гаара дослужился?
— Точно так, вашество.
— А отчего сейчас не на службе? Ведь по возрасту тебе ещё рано на покой. Мог бы служить и служить… Или хмельной напиток тому виной?!
— Может и так, вашество… Вот у вас с непогоды кости ноют? А у меня их порой так ломит, что тапасом выть хочется! А примешь на грудь…
Не знаю, что там ещё собирался рассказывать Просп о пользительности внутреннего сугрева, как со стороны моря бабахнуло раз, потом другой, а, чуть погодя, и третий.
— Нирта, что там происходит?! — набросился на меня лаэр.
— Откуда ж мне знать? Я здесь, а бой там.
— Не стоит цепляться к девочке, — пришёл мне на помощь подъехавший Эрвендилтоллион, — лучше прикажите выслать разведку.
— Туэр Шобэр!
— Сию минуту, Ваше Величество!
Новый приказ и гаар с пятёркой всадников поскакали на звук взрывов.
Грохнуло ещё пару раз, а ни слуху ни духу от разведчиков всё не было. Наконец прискакал один из всадников. О чём он доложил королю, понятия не имею, поскольку воспользовавшись сумятицей, проскользнула к Эне с Иорой за кинжалами.
Девчонки засыпали меня вопросами, но что я могла им ответить? Только отмахнулась, приказав никуда не лезть. Мне и одного непоседливого монарха сейчас выше крыши. Только-только у нас с королём возникло взаимопонимание, не хотелось, чтобы так некстати с ним что-то случилось.
Когда вернулась, ни к королю, ни к гонцу сквозь свиту и гвардейцев было не пробиться. Тут прозвучала команда, и мы все вместе поскакали вперёд на грохот новых взрывов. Правильно, им, рыцарям, только дай повод подраться, а мне каково? А вдруг кто-нибудь из кочевников, не разобравшись, кто тут свой, кто — чужой, метнёт в нас гранату. Вот будет номер!
К счастью, всё обошлось, а сам бой благополучно завершился. Мы подоспели как раз к тому моменту, когда давги, поняв, что сопротивление бесполезно, стали складывать оружие. Они по одному поднимались на склон, снимали свою «сбрую» и их тут же вязали подоспевшие воины Даша.
Король стал живо интересоваться ходом сражения, табир, как умел, объяснял. Я навострила слух, чтобы ничего не пропустить.
А-а, теперь понятно, откуда тут взялся Чойбилрит со своими подопечными. Я-то гадала, кто это ребятню сунул в самую гущу схватки? А ларчик-то просто открывался. Заодно выяснилось, откуда тут взялись Таш и Манташ.
Ясное дело, парням до смерти хотелось стать настоящими воинами. Вот Чойб им и устроил экзамен, не найдя ничего лучшего, как выставить против собравшихся поступить ко мне на службу тапасуров.
И о чём он только думал? Может, хотел высмеять их занятия вместе с девчонками, хотя, как уже рассказывала, мы были в разных группах. И учителя у нас тоже были разные: у мальчишек-табиров — Чак, а у нас — Эпш. А может, Чойбилрит хотел высмеять эллиена-южанина, дескать, ничему хорошему он выучить не может.
Вот только исход поединков оказался совсем не таким, как ожидал старый хитрец. Изрядно окрепший и многому научившийся за истекшие полгода Таштаршим, выйдя с мечом и кинжалом против противника лишь на пару лет старше, вооружённого, как и остальные «соискатели» щитом и саблей, неожиданно выиграл схватку. При этом он применил мой излюбленный приём — обрушиться всем телом на щит врага. Как ни странно, но Ташу он удался. Противник потерял равновесие и был «убит» со спины, когда мальчишка «перерезал» ему горло.
Тем временем вооружённый посохом Манташхор, чьё испытание проходило одновременно, быстро проиграл своему более опытному противнику. Зато в двух следующих схватках всё получилось с точностью наоборот. Наверное, всему виной головокружение от успехов, иначе Таш был бы более внимателен и не попался бы на незатейливую подножку.
Зато Манташ сумел удивить Чойба, предварительно выклянчив у того копьё с крюком. Всё-таки посох хорош для тренировок, а в бою лучше что-нибудь посущественнее. Старик усмехнулся, но взять копьё разрешил. Парень его не подвёл, тем более, что в этот раз противник ему достался молодой и не слишком опытный. Сильный тычок острия, от которого тапасур закрывается щитом и коварный зацеп ноги, когда «соискатель» пытается отступить назад. А потом «адъютант» Таша просто не дал противнику подняться, а довольный Чойбилрит тут же засчитал ему победу.
Принятые на службу рекруты попытались было её оспорить, но амалат был непреклонен. Тут же объяснил «дикарям» в доступной форме, что таких дол… бестолковых пастухов в степи пруд пруди, а джехе нужны хорошие воины, а не олухи, которых убьют в первом же бою. Если боец не может одолеть мальчишку, которого ещё не приняли в воины, то куда он тогда годен? Ташу и Манташу тоже досталось, чтобы не зазнавались. А потом хитрый старикан погнал испытуемых к морю, чтобы там, на равнине показали, какие они всадники и насколько хорошо могут управляться с тачпанами.
Но не успела начаться экзаменовка, как с неприступной скалы поднялся столб дыма. Враги пожаловали!
Давги подошли на двух ладьях, правда в этот раз их шиги были меньшей длины… Или так только казалось, когда я потом осматривала их притопленные остовы?.. Залётных варягов тоже было немного, сейчас точно не помню, но где-то десятка четыре, может, чуть больше.
Враги только начали высаживаться на берег, ожидая скорой поживы, как на них обрушился Чойбилрит со своей командой. Помимо Таша с Манташем и четырёх тапасуров в ней оказались старый соратник Чойба однорукий Охрам, трое пареньков на двух тачпанах… ребята пришли поглазеть на экзамен (вообще-то малолетних зрителей… мальчишек и девчонок… было куда больше, но только эти были верхом)… и вездесущая Юся на своей Йиле.
Именно эта разношерстная кампания, недолго думая, и напала почти на полсотни давгов. Нет, ну что за дурь такая?!
— О чём ты только думал?! — рычала я на Чойбилрита.
Надо же додуматься, с горсткой детворы напасть на толпу матёрых морских разбойников.
— А чем вы недовольны, джеха? Мы ж победили, — удивлённо распахнув глаза, воззрился на меня амалат.
М-да, нравится мне железная логика кочевников: главное ввязаться в бой, быстрота и натиск, а там видно будет. Окажутся боги благосклонны, пошлют сынам степи победу, а нет — так нет, тогда важно вовремя отступить (точнее — дать дёру). А всякие там тактики и стратегии, это всё от лукавого, бредни трусливых имперцев.
Может, и есть в этом глубокая сермяжная правда. Всё-таки Степь есть Степь. Извечное противостояние всех против всех. Стремительно заключающиеся и так же быстро рушащиеся союзы. Внезапные наскоки и схватки. Попробуй что-нибудь спланируй в этом броуновском движении.
Так что Чойб в чём-то прав. Связав давгов боем до подхода подмоги, отряд задачу выполнил, но им несказанно повезло, а то бы эта банда одним раненым в ногу тапасуром и убитым тачпаном не отделалась.
Решающее влияние на исход сражения, как ни странно, оказали действия Таша с Манташем, ухитрившиеся накануне стырить со склада готовой продукции по две гранаты. Вернее не так, они их выкупили, но как бракованные, «для тренировки». Сделала потом втык и тем, кто охранял боеприпасы, и тем, кто использовал, но не наказывать же их! Уж больно удачно всё получилось.
Первыми же бросками пареньки вывели из строя два десятка давгов и потопили один шиг. Следующие броски оказались не такими удачными. Таштаршим отправил на дно последнюю ладью с несколькими убитыми и ранеными. А вот граната Манташхора не взорвалась. Может, с ней действительно было что-то не так.
К тому времени, как давги хоть немного оправились от этого внезапного нападения, они потеряли пронзёнными стрелами ещё троих или четверых. Но и сами табиры понесли потери, хотя и незначительные. Викинги тоже умели стрелять из луков и арбалетов, хотя попасть по постоянно движущимся мишеням было не так-то просто.
Короче, сложилась патовая ситуация. Подчинённые Чойба своими малыми силами не могли одолеть противника, тем более, что скудные запасы «карманной артиллерии» у сорванцов закончилась. Почуяв, что натиск противника ослаб, часть давгов собралась в кучу, чтобы перейти в контрнаступление. Прикрывшись щитами, они двинулись вверх по склону, а их лучники и арбалетчики прикрывали атаку из задних рядов.
Может, их этого что-нибудь и получилось… хотя вряд ли… но к месту боевых действий подоспел Даш со своим десятком. Вражескую «черепаху» разметало взрывами гранат, всё остальное было лишь агонией.
В результате в плен было захвачено четырнадцать давгов, в том числе пятеро легко раненых. Всех тяжёлых кочевники безжалостно добивали. Правильно, нечего возиться с разбойниками, мы их сюда не звали.
Когда отряд королевских гвардейцев развернулся в боевой порядок, бой фактически уже закончился.
Королю было интересно побеседовать с предводителями табиров. Когда Дашмиршар понимал сам, когда Юся переводила.
К тому времени она едва могла разговаривать, чуть не сорвав перед этим голос. Шутка сказать, пять или шесть раз что есть мочи… иначе никто не услышит, ведь внизу шумят волны… проорать требование сдаться. Причём в таких выражениях…
Знала б, кто так зло подшутил, подвесила б юмористов за яйца. В самом прямом смысле. Это ж надо додуматься, девчонке подсказать такие слова. Их-то и взрослым девушкам произносить не стоит.
Не удивительно, что прижатые к морю варяги не спешили складывать оружие, когда со скал какая-то пигалица им орёт, что сейчас их всех так, так и вот так.
Пока король беседовал с Дашем и Чойбом сзади послышался шум. Развернулась. О-о, мои драдмарцы пожаловали.
Явившись на наргах… по двое на каждом… воины соскакивали на землю, тут же строясь в ряды. Возглавлял их Карраэлгар. Он быстро подъехал ко мне, а затем мы вместе направились к Ореливору.
После взаимных приветствий и представлений, монарх похвалил выучку воинов, поинтересовавшись, что они тут делают. Кар коротко объяснил.
Поступило сообщение разведчиков, что король с отрядом движется к крепости, и тут он неожиданно сворачивает с дороги.
— Я не сомневаюсь в выучке ваших гвардейцев, Ваше Величество, но мне совершенно не хотелось, чтобы у самого Западного перевала произошло какое-то досадное недоразумение, по причине моей невнимательности или нераспорядительности.
Дальше последовал обмен любезностями.
— По сравнению с вашим предводителем (имелся в виду Ламмар) вы очень хорошо говорите по-леворски, — заметил король.
— Ничего удивительного, Ваше Величество, меня этому учили.
После того, как Карраэлгар упомянул про имперскую военную академию, которую окончил, Ореливор Третий вцепился в него, как клещ.
Так они и ехали до самой крепости, беседуя на военные темы. Я к ним даже не совалась.
О Лонфире с его бандой король даже не вспомнил. Ну и ладушки!
— Так значит, — едва сдерживаясь прорычала я, — вы, патер Вилламис, ни в каких заговорах не участвовали и ничего о планах мятежников не знаете?
— Нирта Олиенн, — тут же влез королевский духовник, — вы давите на верного сына Создателя, вынуждая признаваться в тех деяниях, что он не совершал.
— Отче Ламелис, — вы что, выступаете здесь в роли защитника?
— Только как служитель Церкви, стремящийся воспрепятствовать неправому суду, как велит мне мой долг.
— А может, вы хотите выгородить своего соучастника?
— Да как вы смеете?! — священник просто задохнулся от негодования, — Да будет вам известно, я коренной леворец и дворянин, по зову сердца принявший обеты, ибо на то была воля Светозарного.
Ничего не поделаешь, пришлось извиниться. Что-то я слишком завелась, хотя этот тощий хмырь, который теперь нагло запирается, кого угодно доведёт до белого каления.
— Ола, не зарывайтесь, — приструнил меня король, когда я в который раз язвительно прокомментировала очередной ответ допрашиваемого, — дайте патеру высказаться.
— Ваше Величество, я вообще не понимаю, в чём меня обвиняют, — тут же заявил тот.
Все демоны Бездны! Я до боли сжала кулаки, чтобы остаться на месте и не вцепиться лжецу в глотку. Вот же сволочь, у меня на допросе заливался соловьём, а тут ушёл в глухую «несознанку» — я не я, и лошадь не моя.
Как же мне всё это надоело!
— Что скажете, Ола, — усмехнулся лаэр Западных пределов, — ведь обвиняемый свою вину полностью отрицает?
— Что скажу? — рыкнула я, — Нэ-э-эб! Давай сюда палача, щипцы и жаровню, мне надоел этот балаган!
— Вы собираетесь пытать священника?! — искреннему изумлению Ламелиса не было предела.
Конечно, что он не человек что ли! Раз участвовал в мятеже — должен ответить за свои поступки по всей строгости.
— Если бы у вас, патер, был камень истины, то этого бы не потребовалось. А так…
— Камень есть, — сообщил королевский духовник.
— Истины? — удивилась я.
Мой собеседник молча кивнул.
— И вы до сих пор молчали?! — возмутился лаэр.
Три ну оч-чень суровых взора скрестились на священнике.
— Но-о, позвольте, мне никто ничего не сказал, — залепетал тот.
— А сами вы додуматься не могли? — качнул головой король.
— Элгары, позвольте мне вас покинуть? Сегодня был трудный день. Все записи у вас, камень тоже, а я очень устала.
Конечно, бывало и хуже, и не так выматывалась, а тут лишь пару часов посидела в этом гадюшнике, и такое состояние, будто целый день мешки грузила.
— Да-да, Ола, вы можете идти, — кивнул монарх.
— Хм, я думал, вам будет интересно, чем всё закончится? — заметил вельможа.
Да больно надо! Для меня уже всё завершилось. Враги, до которых смогла дотянуться, покоятся с миром. А остальные? Там видно будет.
А в этих казематах я уже не могла оставаться лишней секунды. Ещё немного, и точно вцеплюсь в горло кому-то из священников, или одному, или другому.
Буквально выбежала во двор, чтобы глотнуть свежего воздуха. Как же на меня давят эти подвалы.
Вздохнула полной грудью. Ух, красота!
Так, не поняла, а тут что происходит?
У фургонов, что сопровождали королевскую свиту, сгрудилась толпа народу. С одной стороны гвардейцы, с другой, судя по разнообразному вооружению и снаряжению, — наши наёмники. Между ними началась перебранка, которая с каждым мгновением становилась всё громче. Так и до драки не далеко.
Чуть в стороне, не вмешиваясь в происходящие, настороженно поглядывали на разгоравшуюся свару эллиены и драдмарцы. К ним я и подошла, чтобы выяснить, в чём дело.
Пары скупых фраз, брошенных командирами… уже не помню точно, кто это был… мне оказалось достаточно, чтобы понять, что наше дело — швах.
Там у возов повязали моих воинов. МОИХ!!! Вот, гады!
Кто посмел! Сейчас я им покажу, где шуги зимуют!
Ёпэрэсэтэ! Как же я вовремя! Гвардейцы уже взвели арбалеты.
— А ну назад, или я прикажу стрелять! — гаркнул на моих солдат нэд Лондрон.
Нет, этот чувак определённо ищет приключений на свою задницу.
— И вас, нирта, это тоже касается! — ткнул он в мою сторону обнажённым мечом.
Лучше бы он этого не делал!
Пусть никто не думает, что если я не таскаю с собой кинжалы, старательно демонстрируя всем и каждому своё миролюбие, то я полностью беззащитна! Просто практически любого бойца я могу уделать голыми руками. Так что обращаться ко мне подобным образом может только полный идиот или верный самоубийца, которому не хватает решимости самому наложить на себя руки. И какая мне разница, к какой категории относится этот белобрысый придурок.
Толчок левой «конечности» отбрасывает руку противника с зажатым в ней оружием в сторону, и я с правой, от души «заряжаю» грубияну и хаму в грудь, отчего тот отлетает на стоящих позади гвардейцев. Вряд ли они попадали бы от этого толчка, если б я им «слегка» не «помогла».
Образовалась живописная куча-мала. Пока гвардейцы поднимали упавших товарищей, я, воспользовавшись суматохой, проскользнула к пленникам.
И кому это тут не повезло?
О-о! Знакомые все лица! Это ж гаар, а теперь мой сорш Ил — Илкомб! А с ним кто? Второго по-моему звали Укр, вот третьего совершенно не помню.
— Нирта, — шагнул мне наперерез судейский… как же его звали… нет, надо было всё записывать, не надеясь на хорошую память… но кто ж знал?.. Как же имя этого щуплого и невзрачного чинуши?.. Карл? Нет, кажется Марл… Мрал… Да провались он пропадом, этот нэд какой-то там богом забытой башни!
Помятуя мои непростые взаимоотношения с королевским правосудием, не за какие коврижки не стала бы связываться с его представителями. Но этот недоумок посмел преградить мне дорогу.
Удар в солнечное сплетение, и чиновник сгибается, отчаянно ловя ртом воздух. Хватаю его за горло. Бух! Он уже на коленях.
— Слышь ты, — рассерженно шиплю ему прямо в лицо, — не знаю, кем ты себя возомнил. Может, там, в столице ты и прям, незнамо какая величина, но здесь суд — это я. Понял?!
Не знаю, осознал чувак хоть что-то из того, о чём я поведала, иль нет, но он что-то захрипел. Запоздало осознала, что так недолго и придушить беднягу. Ослабила хватку и «клиент» тут же без чувств повалился на бок.
Выскочила на секунду в дайхон, проверить, как он там? Нет, слава богам, жив. Судейские они такие… живучие гады.
— Что встали?! Пошли! — это я уже Илу со товарищи.
— Нирта Олиенн, что вы себе позволяете?! — заступил мне дорогу старший офицер королевской охраны.
Лёгок на помине, а с ним и подкрепление из гвардейцев. Да пофигу! Чем гуще трава, тем легче косить!
Я уже закусила удила. Не надо было будить во мне зверя. Настроение уже с утра было ни к чёрту. Допрос ещё этот. А тут — заварушка. Не хотите по-хорошему, что ж, кто вовремя не спрятался, я не виновата!
— Это что вы себе позволяете, туэр Шобэр?!
— Вы мешаете королевскому правосудию, — офицер был суров и непреклонен.
Этакий рыцарь без страха и упрёка, образец настоящего дворянина, опора трона. Небось, половина женского населения дворца от него без ума. Есть отчего!
Невольно смерила его взглядом. Хорош, ничего не скажешь! Чем-то похож на Клэра…
Э-э-э, куда это меня понесло?! Что-то я совсем не о том думаю!
Я уставилась на дворянина снизу вверх. Тяжело, знаете ли, говорить с оппонентами на равных, когда ты им по пояс.
— Вам, туэр Шобэр, простительно не знать законы, но можете поинтересоваться у… — я повернулась, чтобы указать на судебного чиновника… м-м-да… проследила взглядом, как бедолагу оттаскивают прочь… вряд ли он в ближайшем времени сможет хоть кого-то просветить на эту тему, — …у кого-нибудь более сведущего. Потому что, согласно уложения Инзальга Второго (что-то вроде местной Хартии вольностей), высшей судебной властью является владетель данных земель. То есть — я! Так какие могут быть вопросы?!
— Ваш статус не определён, — осторожно напомнил туэр.
— Тем более! Я никому не позволю тут бесчинствовать, даже представителям короля! И если вы считаете, что я не смогу призвать вас всех к порядку, то вы глубоко ошибаетесь.
Если в начале нашей беседы на губах дворянина и играла этакая снисходительная ухмылка, то теперь её, будто ветром сдуло. Может, во дворце и можно кривиться на капризы маленьких девочек, да только не здесь, и не на мои. Потому что я — маленькая хозяйка довольно больших владений. Причём, полноправная.
Порукой тому могли послужить эллиенские стрелки, которые со своими луками… тетивы на которых были уже натянуты… как бы невзначай появились на стенах. Не иначе, как вышли подышать свежим воздухом. Тем временем из казарм появились вооружённые драдмарцы. Кар перебросился с Ламом парой слов и направился к толпе стоявших рядом и тоже готовившихся к бою леворцев.
Всё это не предвещало «тлальмам»… именно так «простые» воины именовали напыщенную королевскую охрану… что, всеми правдами и неправдами, не мешало многим из них туда стремиться. Всё-таки монарх — первый среди вельмож. У него всё лучшее: и доспехи, и оружие, и жалование, и даже, какое-то выходное пособие имелось. Да и вообще, служить в гвардии, кто бы чего не говорил — почёт и уважение. Это не граница какая-нибудь, куда зачастую ссылают кого ни попадя.
У гвардейцев — выправка, яркие цвета сюрко, лучшие доспехи и оружие. А уж дворяне с их драгоценностями, перьями и золотым шитьём. Вылитые напыщенные индюко-фазаны, как павлины распускающие хвост перед своими павами. Только у тлальмов он не такой нарядный, но светло-синий, золотистый и красный присутствуют.
И ещё вышагивают так… В общем, сходство точно подмечено.
Короче, гвардейцев никто не любит. В особенности те, кого попёрли в шею из этой самой элиты к такой-то матери. Оттого сейчас достаточно было малейшей искры, чтобы рвануло так…
Но Шобэр не дурак, не забывал головой вертеть и по сторонам посматривать. Всё ж таки это его работа — контролировать обстановку, подмечая то, что не заметят другие, выискивая даже малейшие признаки опасности.
— Что это значит? — обвёл офицер рукой происходящее вокруг шевеление.
— Это значит, туэр, что тут вам не столица! — отрезала я, — Не загораживайте дорогу! За мной! — махнула я топтавшимся за моей спиной пленникам.
Дворянин, скривившись, нехотя отступил в сторону.
— Я обо всём доложу Его Величеству! — донеслось мне вслед.
— Ваше право!
— Король будет недоволен!
— С Его Величеством я как-нибудь разберусь! — развернувшись, зло бросила я неугомонному туэру.
И довольная повернулась обратно.
— И как же вы намерены со мной разобраться? — донеслось со стороны тюрьмы.
Уп-п-с-с-с! Слона-то я и не приметила!
— Что же вы замолчали, нирта? — вновь усмехнулся монарх.
— Да вот, думаю с чего начать.
— Уж будьте любезны, а то от ваших угроз мне как-то не по себе становиться.
— Это не угрозы, Ваше Величество… Простите, вы уже определились с моим статусом?
— Мы же договорились, что это произойдёт в замке Золотого леса. Разве нет?
— Тогда со всем смирением…
Король хмыкнул.
— Что? — удивилась я.
— Хм-м, судя по вашим действиям, Ола, вы и смирение как-то не очень сочетаетесь.
— Но я же никого не убила!
— Вот и я о том же. Просто страшно подумать, что вы можете натворить без этого вашего смирения.
— Я предлагаю поставить над девочкой строгого опекуна, чтоб не давал ей спуску, — влез с предложением лаэр.
— Хм, и кого вы прочите на эту роль? Уж не нирта ли Арлэна?
Иначе для чего Ильгемон — Моорон-Нарг оказался в королевской свите?
— Вас не устраивает этот вариант? — спросил король.
— Отчего же, у нирта в крепости уже есть апартаменты.
— И о каких идёт речь? Тех, где он сейчас под домашним арестом, или том узилище, куда его определили мятежники.
— А это уж как получится! — развела я руками.
Мои собеседники потеряли дар речи. Ха! А чего они, собственно, ждали, что я буду плясать под чужую дудку?
— Вот поэтому, — нарушила я наступившую тишину, — пока судьба этих земель окончательно не решена, смиренно прошу, Ваше Величество, дать указание чиновникам не злоупотреблять вашим доверием и не хватать ни в чём не повинных людей.
— Это были активные участники мятежа! — не удержался от реплики бывший комендант крепости, — Их всех надо судить!
— Если и судить виновных, то начинать нужно с вас, нирт Арлэн.
— Я своей вины не отрицаю! — запальчиво возразил офицер.
— Тогда я чего-то не понимаю, — пожала плечами, — Вина ваша, и вы с этим согласны, а в узилище волокут других?
— Нирт Арлэн доказал свою верность королю, — вступился за коменданта лаэр.
— И чем же? — не осталась я в долгу, — Тем, что сидел в темнице, пока другие возвращали обратно потерянную им крепость?
— По-вашему, я должен наказывать преданных мне вассалов, показавших свою честь и доблесть?! — нахмурился король.
Честным быть не плохо, что и говорить, но должны ещё и шарики варить!
— А то, что нирт «профукал» доверенный ему Западный перевал, уже не важно?!
Руководитель, называется, — ни сп… спереть, ни покараулить!
— Хорошо, кого вы считаете виновными в мятеже?
— Главные виновники уже мертвы.
— Выходит, предатели-гаары ни при чём?! — возмутился Моорон-Нарг.
— И в чём же их вина? В том, что они в точности исполняли приказы назначенных вами офицеров?
— Ну, мятежных дворян, положим, сюда отправил я, — вступился за коменданта монарх, — Вы и мне готовы учинить допрос?
— Было бы неплохо, — протянула я.
— Ну знаете, — качнул головой Ореливор Третий, удивлённо распахнув глаза.
— Дрянная девчонка, да как у тебя только язык поворачивается говорить такое?! — напустился на меня лаэр.
— Подожди, Фортрар, — вскинул король руку, — даже интересно. И по какому поводу допрос?
— Допрос — не допрос, — пожала я плечами, — но пара вопросов у меня имеется. Поэтому смиренно…
— Ладно, Ола, — махнул король рукой, — давай без политесов.
— Так вот, хотелось бы узнать, — перешла я сразу к делу, — кто отвечает за списки «ссыльных» дворян.
— Они не сосланные, Ола.
— Ваше Величество, но вы же поняли, о чём речь?
— Их утверждаю я.
— Простите, я не так выразилась. Меня интересует, кто их составляет. Ну не сами же вы ходите и показываете пальцем, кого куда отправить?
— Хм! Бывает и так, — усмехнулся король, покосившись на стоявшую невдалеке свиту, — Но я понял, о чём вы. Только этим людям я безгранично доверяю.
— А у них случайно нет помощников, которые такого безоговорочного доверия не заслуживают?
— Всё возможно. Ох, и задали вы, Ола, моим подчинённым работы! — покачал головой монарх.
— Это ещё не всё. Существуют ли предельные сроки нахождения на границе и как обстоят дела с перемещением с места на место?
— Перемещением?
— Ну да! Со сменой места службы. Ведь нэд Дортан торчал здесь больше пяти лет.
— Семь, — подсказал нирт Арлэн.
— Во-во, странно, что мятеж не произошёл ещё раньше. За такое время и не то можно замыслить!
— Хм. Ну и вопросы у вас, Ола! Раньше такое даже не обсуждалось. Провинившийся дворянин служит на границе, пока не проявит себя с положительной стороны. Что касается сроков… они ничем не ограничены, а перевод с места на место… Хм! Такого даже не припомню.
— Очень плохо!
— Между прочим, — опять вмешался лаэр, — это устоявшаяся практика, которой не один десяток лет.
— Тем более пора её менять! А то можно проснуться в один прекрасный… вернее, не очень прекрасный момент, а все пограничные крепости захвачены врагами.
— Это всё детские фантазии! — не сдавался вельможа.
— Хотелось бы в это верить!
— Неужели вы думаете, Ола, что мятежники могут быть организованы лучше центральной власти?!
Ха, ещё как могут! Особенно, если за ними стоит империя. Я покосилась на королевскую свиту и промолчала. Потом, правда, наедине высказала Его Величеству свои соображения, но он, по-моему, отнёсся к ним слишком легкомысленно.
Впрочем, ничего удивительного. Кто из взрослых, тем более облечённых такой властью, отнесётся с вниманием к предупреждениям одиннадцатилетней девчонки, какой бы умной она не была. Особенно, если её «фантазии» весьма неприятного свойства.
И вообще, мне кажется, те, кто находится на вершине власти, всегда излишне самонадеянны, считая себя самыми умными, расчётливыми и дальновидными. Тем более, что окружающие их придворные блюдолизы эту уверенность постоянно подогревают, пестуют и лелеют, создавая вокруг своего сюзерена некий ореол непогрешимости. Находясь среди такого моря оптимизма, поневоле будешь поглядывать на скептиков свысока, считая их чуть ли не личными врагами, стремящимися подорвать основы власти.
Так что мои замечания были благополучно проигнорированы. А зря!
— Кстати, Ола, вы так и не объяснили, почему своевременно не сообщили о мятеже, ведь у вас были крамлы.
Быть-то были, да хрена в них толку! Кто знает, куда полетят эти местные почтовые голуби? Ведь заведовал ими всё тот же нэд Дортан — один из главных мятежников. Письма писал вроде бы тоже он. Даже кормил птиц его пасынок… А как ещё обозвать сынишку женщины, с которой этот дворянин сожительствовал?.. Схвачено у злодеев было всё.
— Вы разве не получали писем из крепости? — осторожно поинтересовалась я.
— Конечно, но там была понаписана какая-то ерунда. Что-то о болезни, полученных припасах и переносе праздника. Полная ахинея!
Ну, не такой уж там был и бред. Мы вообще-то с Нэбом и Даром это зашифрованное послание не для короля составляли.
Я мельком бросила взор на королевскую свиту. Наверняка вся эта банда навострила уши, ловя каждое слово.
— Ваше Величество, я охотно всё объясню, но при меньшем стечении народа.
— Очередные девичьи секреты? Что ж пойдёмте, не смею вам отказать.
— Ну что ещё, Ола? — устало вздохнул Ореливор Третий, садясь за стол и показывая мне место напротив, — Чем «порадуете» на этот раз?
И столько печали было в его голосе, что мне его стало искренне жалко. Понятно, что он устал — долгая дорога, годы берут своё. Но кто у нас тут король? Других-то нету, и слава богам! Я покосилась на Фортрара, Арлэна, Ламелиса и ещё какого-то невзрачного дворянина. Хорошо хоть монарх всю свиту с собой не приволок.
— Не беспокойтесь, Ола, здесь нет лишних ушей! Так что выкладывайте… или вы не доверяете нирту Моорон-Наргу?
— Неважно, верю я ему или нет, главное, что ему доверяете вы, Ваше Величество.
Мои собеседники чуть ли не синхронно кивнули моим словам, и я принялась рассказывать.
В письмах была не глупость, а зашифрованное сообщение. Вся эта шпионская игра, конечно, была довольно-таки неуклюжей… Дармьерр, хоть и участвовал в мятеже, ничего конкретно не знал, ни явки, ни пароли. Но это вовсе не значило, что он ничего не видел и не слышал. Да и сами мятежники были не бог весть какими конспираторами, часто подтрунивая над дурацкими названиями и прозвищами, которыми оперировали главари.
Тем правдивее выглядели послания, которые Дар… он же Красный восемь… накарябал от собственного имени с нашей с Нэбом помощью. За точность текста не поручусь, но послание было примерно таким: «Припасы все получены и ждут своего часа, но матушка приболела. Большой палец порезан, а указательный не двигается. Однако, лекарь считает, что всё образуется и патер Вилламис с ним полностью согласен. Вот только праздник придётся передвинуть».
В переводе получалось, что главарь мятежников ранен, его помощник недееспособен… это пусть адресат понимает, как хочет… но надежды на успех терять не стоит, потому что к мятежу всё готово, только срок переносится. Ну и священника ещё приплели. Так, на всякий случай.
Отправлены эти письма были ещё зимой. Почти сразу после того, как мы отбили крепость… так сказать, по горячим следам… потом недели через две и, примерно через такое же время, последнее. Ни одного ответа мы обратно не получили, да нам и не надо было.
Главное, немного потянуть время, а там видно будет. Или Ходжа Насреддин умрёт, или эмир, или ишак, а потом разбирайся, кто из них лучше знал богословие.
Была у меня мысль, ничем, правда, ни подтверждённая, что вторая партия камнемётов… ну-у, та, что прибыла уже после битвы с табирами… была отправлена благодаря именно этой провокации. Разобраться имперцам в действительном положении дел было недосуг, а время поджимало.
Но это, повторю ещё раз, — лишь мои домыслы.
Короче, рассказала я вкратце о своей разведывательно-контразведывательной деятельности.
— Ну и какой смысл всего этого? — пожал плечами король, — Письма-то прибыли ко мне во дворец.
— Вам бы, Ола, в куклы играться, а не лезть во взрослые дела, — вторил ему лаэр.
Ну что за напыщенный индюк. Тлальм бесхвостый! Так обидно стало, даже слёзы на глаза навернулись. Я тут перед ними, гадами, распинаюсь, а они-и…
Глубоко вздохнув, зло прищурилась.
— А сколько вы получили писем, Ваше Величество?
— Сколько ты и сказала — три. Верно, Рум? — обратился он к тому, которого я не знала.
— Точно, — кивнул тот.
Я хищно усмехнулась, король с разведчиком насторожились.
— А я посылала… шесть.
Задумчиво нахмуренные брови моих собеседников.
— Не совсем вас понял, объяснитесь, — наконец проронил монарх.
Что ж, извольте, и я продолжила рассказ.
— И всё благодаря Нэбу, — закончила я повествование, откидываясь на спинку стула. — Если бы не он, никто и не заметил бы, что одни крамлы окрасом посветлее, а другие — темнее. Кстати, а какие были ваши, королевские?
Взяла со стола стакан и отхлебнула сока. Ух, хорошо, а то от этих разговоров всё в горле пересохло.
— Откуда же мне знать? — пожал плечами король и повернулся к Руму.
— Без понятия, — помотал тот головой, немного помолчал, задумавшись, и по-простецки обратился к королю:
— Элгар Орел…
Вообще-то монарх всем нам… здесь сидящим… даровал такое право. Вот только Фортрар, будучи лаэром и так в частной беседе имел на это право… по своему положению, нравилось это монарху, или нет. Не удивительно, что при словах особиста… не важно, кем он был — разведчиком или контрразведчиком, но в том, что принадлежал к спецслужбе, у меня теперь никаких сомнений не было… лаэр поморщился. Ну как же, всяких худородных приравняли к его светлости. Арлэн с Ламелисом привилегией воспользоваться не спешили, сохраняя дистанцию и предпочитая помалкивать.
— …Надо бы этого человека перевести в наше ведомство, — завершил свою мысль Рум, — У нас с хорошими специалистами всегда напряжёнка.
— Согласен, забирай! — кивнул король.
— А моего мнения вы спрашивать не собираетесь?! — возмутилась я.
— Вы против мнения короля? — изумился особист.
— Не знаю, как вас там, вы не представились, но это была ваша идея! — обвиняющее ткнула я в него пальцем.
— Меня зовут туэр Руммил, — недобро прищурившись, со значением процедил хмырь, — и я, нирта, — доверенное лицо Его Величества.
— Очень приятно, — ласковым голоском пропела я, — Рум, — от такой фамильярности у того аж щека дёрнулась, — Но с чего вы решили, что я пойду вам на встречу?
— Почему вы против, Ола? Хороший разведчик и вам не помешает, — удивлённо поднял брови монарх.
Да ну?! А кто сказал, что он сейчас плох? А станет работать на эту гнилую контору… на какого-то дядю, которого я знать не знаю… смогу ли я ему после этого доверять? Да и останется ли Нэббилион здесь? Как узнает этот хмырь… или кто там над ним стоит… что Нэб — «видящий», и поминай, как звали, больше я его не увижу.
— У меня, Ваше Величество, и так всего двое сотрудников. Они и шпионов ловят, и преступников, и разведкой занимаются…
— Тем более, раз они такие мастера, грех их держать в таком захолустье!
— Тут вам, туэр, не захолустье, а граница, если вы это го до сих пор не поняли! А то покрылись мохом там в столице!
— Ну, знаете…
— Знаю, оттого и говорю! Чуть не проспали Западный перевал!
— Коль на то пошло, винить в этом следует местные власти! — запальчиво воскликнул Руммил.
— Вы, молодой человек, — вставил своё веское слово, сурово сдвинув брови, лаэр, — говорите да не заговаривайтесь! Это Оле по малолетству, тяжести понесённых ею утрат и не шибко хорошему воспитанию, многое прощается. А вы думайте, прежде чем раскрывать рот! Столичный хлыщ!
Рум скорчил недовольную рожу, но промолчал. Кто он, чтобы мериться крутизной с вельможей. Не та «весовая категория».
— Не горячись, Фортрар! — вскинул руку король, — А ты, Ола, прекрати всех ссорить!
— И в мыслях не было, Ваше Величество! — возмутилась я, главное глаза распахнуть пошире… такие невинные.
— Элгар Орел, — поправил меня монарх, — мы же договаривались.
— Прошу прощения, — смиренно потупила глазки.
— Ну, хоть поговорить с вашими дознавателями я имею право? — ожёг меня взглядом Руммил.
Так и захотелось его послать далеко и надолго, но стоит ли наглеть, то и дело показывая зубы? Хочет перевербовать моих ликвидаторов? Что ж, пусть попытается, они не леворцы, через родственников не надавишь… Или можно? Надо будет получше разузнать у обоих, насколько они уязвимы.
— Ваше право, — пожала я плечами.
— Только им нужно будет пройти переподготовку, — радостно… ни на миг не сомневаясь в успехе… добавил Рум.
— Это надолго?
— У кого как. Может быть месяц, а может — полгода.
— А мы тут всё время будем без разведки?!
Конечно я лукавила, этим занимались и эллиены, и драдмарцы, и табиры, а Эрвендилтоллион с Карраэлгаром, надо отдать им должное, были хорошими аналитиками. Вот только каждый из них был себе на уме. Могли поделиться своими соображениями, а могли и нет. А обсуждать что-то с маленькой девочкой… Шутить изволите!
— Можно подумать, у вас некому этим заняться, — и Руммил тут же перечислил кочевников, эльфов и горцев.
— А теперь ответьте, кто из перечисленных вами является леворцем? — спустила я его с небес на землю.
Особист заткнулся, и в воздухе повисла неловкая пауза.
— Рум, на западный перевал следует послать толковых людей. Ола, сколько по-вашему может понадобиться?
Уп-пс-с! Моим мнением поинтересовались. Определённо в лесу сдох кто-то большой, толстый и лохматый!
— Пока Нэб с Иром здесь, мне никого не надо… Только службу связи не мешало бы наладить, — поспешно добавила я.
— Целую службу? — скептически хмыкнул лаэр.
— Хватит пускать дело на самотёк! А то с крамлами опять что-нибудь случится и сообщение не с кем будет послать!
— Можно было отправить гонца! — заявил Руммил.
— Вы, туэр, не считайте себя умнее других! — вспылила я, — Нирт Арлэн подтвердит, что с этим было не так-то просто!
— Если бы вы, нирта, не ставили палки в колёса, то я бы сумел послать вестника.
Я лишь презрительно фыркнула.
— Вы, нирт Арлэн, не очень-то и пытались! Когда нирт Илькарон изъявил желание выехать из крепости, разве ему кто-то чинил препятствия?
— Так в чём тогда сложность?
— Вы не тупите, туэр, вам же всё объяснили! — достал, право слово.
— Вы, Рум, если не можете сориентироваться на местности, хоть на карту посмотрите! Мы тут отрезаны от всего королевства: на западе — Степь, на юге — империя, на севере — кишащее давгами море. А на востоке единственная ведущая в сердце Левора дорога была перегорожена мятежниками, которые стояли там в десять рядов!
— Так уж и в десять? — усомнился особист.
— А вы посчитайте, сколько дворян, чьи владения расположены вдоль тракта, встали на сторону заговорщиков.
Да, лихо нирт отбрил этого хмыря, честно говоря, не ожидала я от коменданта такой горячей поддержки.
— Кстати, о мятежниках. Вы Ва… то есть, Элгар Орел, уже решили, кто будет вести следствие? — плеснул офицер ложку… да нет, целый ушат дёгтя в бочку мёда.
А я уж его за человека посчитала! Не-е, нафиг его отсюда, а то постоянно придётся потом собачиться!
— Ола, вы согласны, что дознание будет вести нэд Марл?
— Какие могут быть возражения? — пожала я плечами, — Только что тут расследовать? Ведь своей вины никто из участников мятежа не отрицает, только я считаю, что свою вину они уже искупили, а нирт Арлэн с этим категорически не согласен.
— Правильно! Вы их не только не наказали, но и на прежних должностях оставили! А некоторых вообще повысили!
— С чего это я должна менять командиров, если они хорошо знают своё дело!
Мы сцепились так, что пух и перья полетели.
— Я бы никогда так не поступил! — запальчиво воскликнул Моорон-Нарг.
— К счастью, вы здесь уже не начальник! — я в очередной раз безжалостно пнула беднягу.
Нирт зло на меня посмотрел, но промолчал.
— Ола, перестаньте третировать Арлэна. Он один из немногих командиров, оставшихся верными присяге и должен быть не наказан, а вознаграждён.
Да ради бога!
— Уверена, что на новой должности нирт сможет себя проявить должным образом, — попыталась я произнести как можно нейтральней, но, видимо, не получилось.
— Если бы мне дали такую возможность, я не был бы последним на Поле Славы! И никто б меня потом не попрекал, какими-то мифическими винами!
О-о, милый, да ты даже не понял, что едва не погубил всё королевство!
— К тому же, я считаю, что Западный перевал слишком важен, а поэтому его охрана должна быть возложена на королевские войска!
— Что скажете, Ола? — строгий монарший взор остановился на мне.
— Если вы хотите оставить Арлэна комендантом, то я категорически против! Он про… про… Блин! И слова-то приличного не подберёшь, одни матерные на ум приходят!... профукал крепость один раз, профукает и второй!
— Вы слишком категоричны! — качнул головой мой венценосный собеседник.
— Говорю, как есть! К тому же у нирта нет воинов, чтоб оборонять крепость!
— А гарнизон?
— Это всё мои люди!
— И все поголовно мятежники?! — не поверил Руммил.
— Бывшие.
— Что ж давайте на них посмотрим, заодно и разомнёмся, — подытожил Ореливор Третий и первым встал из-за стола.
— Ну что, показывайте ваших изменников. Эти что ли? — спросил король у вытянувшихся в струнку Марла с Лондроном.
— Точно так, Ваше Величество! — почти синхронно гаркнули оба нэда, усиленно «поедая глазами» начальство.
От такого ора монарх поморщился и поковырял в ухе. Ему можно было посочувствовать. Я стояла на несколько шагов дальше, и то уши чуть не заложило.
— Так-так, стало быть, это они и есть, — подошёл король к провинившимся, внимательно их рассматривая.
При этом Урк и ещё двое сержантов склонились в глубоком поклоне, а Илкомб лишь слегка поклонился и тут же выпрямился.
«Дурак!» — мысленно выругалась я. Неужели не понимает, что сейчас решается его судьба! Нашёл время выпендриваться! Склонился бы ниже, глядишь, пронесло бы. Шея бы не переломилась! А так привлёк к себе ненужное внимание монаршей особы. Ой, что сейчас будет! Недаром говорят: «Подальше от царей — голова целей!»
— А ты кто такой?! Где-то я тебя видел, да только не припомню.
— А я вот те… вас… вашество, сразу признал! — осклабился сержант.
Не-е, ну что он творит!
— Да как ты смеешь так разговаривать с Его Величеством! — воскликнул Лондрон, хватаясь за рукоять меча.
— Ты б заткнулся, цыплёнок, — снисходительно бросил ему бывший гаар.
Вообще-то он сказал тлальмёнок — птенец тлальма, но смысл был именно такой. Это потом я узнала, что так старики-гвардейцы именуют совсем желторотых салаг, которые ничего не знают и не умеют, даже полы драить.
В общем, оскорбление было ещё то, не удивительно, что все вокруг застыли, потеряв дар речи. Даже воздух, казалось, зазвенел от напряжения.
— Прямо, как старик Нансар, — проронил король и тут же подался вперёд вглядываясь в лицо собеседника, — Все демоны Бездны! — через миг отшатнулся он, будто увидев привидение, — Ил, ты?! Живой чертяка! — тут же хлопнул он сержанта по плечу, да так, что тот покачнулся, — А мне говорили, что тебя давно нет в живых!
— Стало быть, долго жить буду, — рассудил сорш, — раз слухи о моей смерти… того… малость преувеличены!
— А раздобрел-то как, на казённых харчах. Вон, брюхо и ряху какие наел.
— Зато ты… вы, вашество, всё такой же! Почти как раньше! — Илкомб придирчиво глянул на свой живот, — И не наел я ничего, это я так… с голоду опухаю.
— Ха-ха-ха! Не-е, ты только посмотри на него, Фортрар! Опух он. Ты не опух, Ил, а «припух». Ну, надо же, куда тебя затыркали после того случая с лаэром Лазоревой долины.
— Погоди, — подался вперёд вельможа, — так это был он!
— Ага, так оприходовал беднягу, что того четверо слуг выносили.
— Я ж ему ничего не сделал! — возмутился сержант.
— Да ты его чуть не убил!
— Так не убил же! Ну-у, помял… малость.
— Два зуба вышиб, одному из столпов трона, опоре престола. По-твоему, это мало.
— А что делать, если этот столб такой крепкий! Я его бью, а он, опора, не падает. Здоровый хирн.
— Вот ты ему роги и пообломал, — усмехнулся властитель Западных пределов.
— Было дело, — не стал отпираться воин.
Надо ли говорить, что все окружающие, и я в том числе, внимали всему происходящему затаив дыхание, находясь в полном ох… ауте! Ну них… нихрена ж себе, отпи… отму… отдубасить одного из вельмож королевства и отделаться при этом лишь ссылкой на границу.
— Да и потом, он же тогда был всего лишь лаэрином.
Ну, это ещё по-божески! Хотя…
— Ха, всего лишь! Да ты знаешь, сколько труда мне стоило сохранить тебе жизнь!
— А чей я выполнял приказ?! Может, лучше было, если б ту девчонку изнасиловали?!
— Я этого не говорил, — смутился король, — Приказы надо выполнять.
Потом расспросила Илкомба, как было дело. Тот и рассказал…
В общем, на одном из королевских пиров, где упомянутый лаэрин был без отцовского надзора… Да, забыла упомянуть. Это была неофициальная молодёжная пирушка. Вроде как молодой король с таким же молодым окружением. Без занудных стариков и молодящихся матрон, которые любят всех поучать.
Вот молодой вельможа и пустился во все тяжкие, умудрившись нажраться до поросячьего визга. Ну а в таком состоянии любому море по колено. Вот и потянуло на подвиги. И ничего не случилось бы, кабы для любовных утех он прихватил служанку. Может, иная простолюдинка была б тому только рада. Но эта девчонка оказалась дочкой какого-то нэда, вроде бы погибшего в бою. Сирота, заступиться за которую некому.
Тем и плохо было это сборище. Кто из старших наверняка урезонил бы юнца, а эти просто растерялись.
Ил не помнил, как девица попала под раздачу. Вроде и не была писаной красавицей, да и одета так себе, не лучше иной прислуги. Может потому лаэрин и спутал её со служанкой… Именно в таком свете и представил произошедшее лаэр Лазоревой долины.
Короче, молодому человеку захотелось любви и ласки. Наверное, при других обстоятельствах, девица и согласилась бы, но не в пиршественном зале, на глазах десятков дворян. Так можно прославиться на всё королевство, в пору синие туфли примерять!
В общем, девчонка, как могла упиралась, отчаянно вереща… Быть может, она вообще была девственницей и с мужчинами ни разу… а тут такое! Но высокопоставленный оболтус к тому времени уже вовсю закусил удила, и ему всё вокруг было по барабану. Завалил бедняжку на пол у стенки… хорошо что не посреди зала, хотя что это меняет… и, рыча, начал продираться сквозь многочисленные тряпки к её нежному юному телу.
Ореливор Третий стерпеть такого безобразия не мог. Мало того, что придаваться любовным утехам у всех на виду верх неприличия… В конце концов, что, во дворце комнат мало… Так тут ещё и откровенное насилие. Да над кем? Над несчастной сиротой, дочкой погибшего на войне героя. Ведь именно монарх должен о ней заботиться. Кто из дворян станет завтра проливать за него кровь, если их жён и детей может ожидать такое бесчинство?
— Лаэрин Аскалон, немедленно прекратить! — рявкнул король.
Ноль эмоций, распоясавшийся во всех смыслах… прямом и переносном… дворянин уже ничего не слышал.
— Приказываю прекратить! — это он уже гвардейцам.
— Все замялись, всё ж таки — лаэрин, — пояснил Илкомб. — Вот мне и пришлось…
— А тебе чего, больше всех надо? — не сдержалась я. — Приказ же не тебе был лично!
— А кому ещё? Король на меня так посмотрел. И потом, ведь он мне — брат.
— Как брат?! — вытаращилась я.
Ну них… нихрена ж себе!
— А что такого? Не родной, молочный, — усмехнулся воин, глядя в мои широко распахнутые глаза, — Моя матушка была кормилицей Орела. Мы с ним и росли вместе, и воинской науке учились. Старик Нансар меня часто хвалил, ставя принцу в пример. Ох, он и злился! А чего удивительного? Я и покрупнее был, и сильнее, да и воинское мастерство мне легче давалось. Тем более, что в отличие от меня, Орелу, как наследнику престола, приходилось обучаться и другим наукам, а не только военному делу. Я ж толком читать и писать не умею, да и со счётом не особо… только если убитых врагов, да мелочь в кошеле. А ни того, ни другого у меня много отродясь не было.
— А я уж думала, ты королевского рода?
— Ваших кровей? — хохотнул Ил, — Шутить изволите. Хотя, всё может быть. Но, даже если есть родство, то очень дальнее. Мать моя та — простушка, взятая из деревни, а вот отец, такой же гвардеец, как и я, вроде бы был чьим-то бастардом. Как бы не деда нынешнего короля. Говорят, есть сходство.
— Так отчего ж ты не дворянин?
— Смеётесь, нирта? Ха, да таких, как я — полдворца, разве ж на всех поместий напасёшься.
Действительно, титул ведь не пустой звук, к нему должны прилагаться земли или должность соответствующая.
— Бывает, что высокородные отцы заботятся о своих прижитых на стороне чадах… когда те рождены по любви. Куда хуже, когда дети страдают за грехи родителей, ведь они, бедные, ни в чём не виноваты! — и посмотрел на меня так… сочувственно что ли.
Отчего бы это?
Кто обещал рассказать о том, что произошло на пиру?
Каком пиру?
Память девичья.
Да ну тебя! Так вот…
Лаэрин штаны спустил, девчонке юбку задрал, но ничего сделать так и не успел. Потому что Илкомб подскочил и ка-а-ак зарядит ему сапогом по голой заднице… Вельможа аж через девицу перелетел. Та вскочила и скорей бежать, а Аскалон, едва напялив штаны, тут же за меч. Ну а Ил попытался ему объяснить, как тот глубоко неправ… кулаком в зубы… несколько раз… пока бузотёр не рухнул.
На этом, понятно, дело не кончилось. Пусть лаэрин был кругом неправ, но, как говориться: не тот прав, кто прав, а у кого больше прав. Папаша встал на сторону сыночка. Это ж безобразие! Урон достоинству от простого гвардейца, где это видано! Так всякое мужичьё на дворян с кулаками полезет!
Но король был непреклонен. Гвардеец выполнял его приказ, заступившись за честь дворянки. Лаэр недоволен, извольте пожаловать королевский суд. Позорище было бы ещё то, поэтому до этого не дошло. Но, чтобы Илкомба не прирезали втихую, его пришлось сослать на дальнюю границу.
— Ох, и помотало меня по свету. И на Востоке служил, и в Приморье… Северный форпост. Маленькая такая крепость на мысу Вэлл, может слыхали?
— Как же, у меня там отец был тяжело ранен.
— Отец?
— Да. Арид нэд Серебряной реки, он умер потом от ран, — шмыгнула я носом.
Проклятье! Как вспомню, так моментально слёзы на глаза наворачиваются. Ничего не могу с собой поделать!
— А-а, ну да, конечно, — пару раз удивлённо хлопнув глазами, кивнул мой собеседник.
Вот и вышло, что не преступнику, прилюдно творившему непотребство, а стражу порядка пришлось подаваться в бега. Так и очутился он на Западном перевале.
— А как ты во время мятежа уцелел, раз ты молочный брат короля?
— Так я об этом никогда особо не распространялся. Чем тут хвалиться? Мало ли с кем я рос в детстве, разошлись наши пути-дороги. Да и изначально они были разными. Орелу — одно, мне — другое. А с ниртом Арлэном у меня отношения не сложились. То ли он меня за королевского соглядатая принял, то ли перед лаэром Лазоревой долины решил жопу рвануть… хотя странно, зная его характер… Да какая, собственно, разница! За… заколебал он меня мелочными придирками. Я уж и счёт потерял, сколько раз меня разжаловали из гааров в десятники, а несколько раз вообще в рядовые. Потом, правда, опять восстанавливали в чине, потому что выбирать тут особо не из кого. Остальные вообще распи… — сержант покосился на меня, — раздолбаи ещё те. Нормальных гвардейцев сюда не ссылают. Так что особой любви к коменданту я никогда не испытывал, и все об этом хорошо знали.
Но этот разговор по душам произошёл у нас с Илкомбом уже после отъезда короля, а тогда во дворе крепости монарх уставился на старого знакомого, как на вылезший из шкафа скелет.
— Погоди, — произнёс Ореливор Третий, когда немного пришёл в себя, — так ты один из зачинщиков мятежа? Ты?! Да как ты мог?!
— Напрасно вы так, вашество, меня в тот момент и в крепости-то не было. Хоть кого спросите!
— Точно?
— Точнее некуда! — и бывший гаар поведал, как было дело.
Его десяток как раз услали в разведку вниз по течению Западной реки. Какой в этом был смысл? Да никакого! Но приказы не обсуждают, их выполняют.
— А то, что его отдал нэд Дортан тебя не удивило? — встрял в разговор Рум.
— А почему это меня должно удивить, если всеми вопросами разведки в крепости ведал именно он. Комендант уже давно замкнулся только на том, что касалось военной учёбы и распорядка в гарнизоне. До того, что происходит снаружи, ему никакого дела не было.
— Ловко ты себя выгораживаешь! — зло бросил Руммил, — Сам-то примкнул к злодеям!
— А что я должен был делать?
— Остаться верным присяге! — не удержавшись, воскликнул нирт Арлэн, — Как поступили Кирт с Ларом и Вольфор с Имарлином! Мир их праху!
— Во-во, и погиб бы также, как ваши любимчики, ни за щепотку клеа, — не остался в долгу Ил, при этих словах комендант поморщился.
— А что дал твой переход на сторону врага? — сурово воззрился на сорша особист.
— Мы вернули крепость назад.
— Благодаря тебе?!
— Я был не один, но если б не наша помощь, предводители горцев могли б погибнуть!
Илкомб вкратце рассказал, как было дело.
— Ладно, дознаватели разберутся, — скривившись, процедил король.
— На это время подозреваемых нужно отстранить от службы! — заявил бывший комендант крепости.
— Вы, нирт Арлэн, тут больше не хозяин! — отрезала я.
Мы бы точно снова сцепились, если б не Ил.
— Перед самым мятежом нэды что-то заподозрили и собирались послать гонца! — вспомнил он.
— Что за нэды? — нахмурился монарх.
— Покойные Вольфор с Имарлином.
— Куда должен был отправиться вестник?
— Наверное в Ореливор, к лаэру Западных пределов.
— Гонец действительно был, — под тяжёлым королевским взором задумчиво проронил вельможа, — но он вёз послание не мне, а кому-то в столицу. Сейчас точно не помню… Я ещё удивился…
— Что за хрень! Все демоны Бездны! — взорвался король, — О заговоре знают десятки людей, но никто ничего не предпринимает, чтобы его предотвратить!
Монарх окинул своих собеседников гневным взором, остановившись на мне. А я что? Я ничего. Только пожала плечами, да развела руками. Дескать, а я вам говорила.
Король хмыкнул.
— Да прекрати всё время жевать! — набросился он на Илкомба, — Что у тебя там с губой?
— Нэд разбил, — кивнул сержант на стоявшего справа Лондрона, — можно я его за это отблагодарю?
И, не дожидавшись королевского разрешения, сделал необычайно лёгкий для его комплекции прыжок в сторону офицера и с разворота со всего маху зарядил ему с левой в глаз.
— Бабах! — Лондрон полетел на землю, только «копыта» вверх взметнулись.
— Ты что творишь?! — возмутился король.
— Вы ж разрешили, вашество?! Или нет? — недоуменно уставился на него Илкомб.
— Я-я?! Разреши-ил?! — взревел монарх.
Но тут поверженный нэд вскочил, как подброшенный пружиной, и, обнажив меч, бросился на своего обидчика. На «цыплёнка» в свой адрес в присутствии короля он ещё смолчал, зло скрежеща зубами так, что едва не стёр их в пыль. Но удар в морду от простолюдина… Такое смывается только кровью.
Лондрон рванулся вперёд, а у Ила даже перочинного ножика… да что там ножика, булавки в руках не было. К счастью для него я была рядом, вовремя выбросив вперёд «ногу», подставив нэду подножку. Выронив меч, тот с грохотом рухнул под ноги отпрыгнувших в разные стороны молочных братьев.
Я подхватила отлетевший в мою сторону клинок, и, уперев его остриём в землю, облокотилась на рукоять, глядя прямо в глаза стоявшего на четвереньках взбешённого дворянина.
— Вы б поосторожней с оружием, нэд Лондрон, — ласково проворковала я, — а то не ровен час, ещё порежетесь!
Дворянин вскочил, шипя, как перегретый паровой котёл, и красный, хоть прикуривай. К тому времени Илкомб успел разжиться клинком и встать в стойку.
— Меч! — бросил мне Лондрон, протягивая руку.
Нет, ну какова скотина? Грубиян и хам.
— Нирта Олиенн, вы не будете так любезны вернуть оружие моему офицеру? А то он несколько не в себе и позабыл, как следует обращаться к дамам, — спас положение туэр Шобэр, а то б я этому Лондрону точно что-нибудь сказала или сделала, наплевав на присутствие короля, о чём потом пришлось бы горько жалеть.
— Действительно, Ола, отдайте меч нэду, — вступился за гвардейца король.
— А сам он что, попросить не может? — сварливо заметила я, — Только вежливо.
Но клинок всё-таки вернула… кто ж откажет монарху в пустячной просьбе. Дураков нет, чтобы сердить его по пустякам!
Взяла за лезвие «рукой» и протянула меч рукоятью вперёд. Пусть Ил видит, что он зачарован. Слабенько правда, магией Огня и Света, но всё-таки.
— Чары? — тут же смекнул сорш.
— Слабые, твой клинок не хуже.
Там, конечно, магия была «пожиже»… Это я так, противнику пыль в глаза пустила. Пусть не надеется на родовое оружие, оно не поможет.
— Благодарю, нирта Олиенн, — запоздало склонился нэд в вежливом поклоне.
Сперва, когда протянутый мною меч завис в воздухе, дворянин, малость прих… прибалдев, «завис» следом за ним. Потом стремительно схватил за рукоять, будто опасаясь, что я передумаю. И лишь затем до него дошло, что всё-таки следует меня поблагодарить.
— Да не за что, — пожала я плечами.
— Хочу заметить, — вклинился в разговор туэр Шобэр, — что этот поединок против правил. Дворяне не дерутся с простолюдинами.
— Королевские гвардейцы имеют особый статус, — вставил своё слово лаэр, — а гаары вообще приравнены к благородному сословию.
— И где вы их тут видите? — усмехнувшись, указал туэр в сторону поединщиков.
Ну, змей подколодный. Всё верно, если раньше гарнизон был королевским, и служащие в нём Илкомб имел все права, то став моим сержантом, он терял эти привилегии. Вот только…
— Это как будет угодно Его Величеству.
— Не понял, объяснитесь, — нахмурился глава королевской охраны.
— Что ж тут непонятного, туэр Шобэр? Вы хорошо знаете законы. Если Его Величество примет надо мной опекунство, то статус моих соршей автоматически повышается. А уж приравнять их к гаарам, или нет — на всё его воля.
— А если Его Величество признает вас полноправной ниртой Золотого леса, вы в курсе, что тогда вам придётся отвечать за своих подчинённых?
— И что здесь такого? Надо будет — отвечу!
— Вы уже решили, кого выставите на поединок вместо себя?
— Да хоть того же Илкомба, объявив его нэдом.
— Это всё равно, что дать нэду Лондрону ещё одну пощёчину.
— Вам станет легче, если я убью его собственноручно?
— Вы, нирта, так уверены в своих силах?
— Более чем, я же «видящая»!
— А без своих магических штучек?
— Туэр Шобэр, вы случайно не забыли, что мне одиннадцать лет?
— Почему-то, нирта, это постоянно вылетает из головы!
Что ж, ваш склероз — это не мои проблемы! Хотелось мне это сказать, но я благоразумно промолчала. Не стоит вступать в перебранку при короле, тем более, когда он так тебя внимательно разглядывает.
— Выходит, всё придётся решать мне? А как бы вы поступили, Ола, на моём месте? — прищурился Ореливор Третий, — Считайте это первым вопросом экзамена? Ведь законы королевства — это один из сдаваемых предметов? Я правильно понял? — это он уже Эрвендилтоллиону.
— Совершенно верно, — кивнул владыка, — можете не сомневаться, те уложения и указы, что касаются её статуса, Ола выучила наизусть. Даже поспорила с Фергюсом и Ворхемом, доказывая, что может присвоить себе права дьерги Западных пределов.
— Что? — возмутился лаэр, — А кто ж тогда я?!
— Временно, элгар Фортрар. Только временно. До подхода основных сил, — поспешила вставить я, испепеляя эльфа взором.
И дёрнул же того чёрт за язык!
— А-а-а, — протянул вельможа.
— И чем закончился спор? — заинтересовался король.
— Можно считать, что Ола одержала верх. Не только Фергюс с Ворхемом, но и нирт Западного перевала не смогли ничего возразить.
— Я настолько был удивлён, что у меня язык отнялся, — под строгим взором монарха, сбивчиво оправдывался Моорон-Нарг, — И потом, толкование законов — это не моё. Я — солдат, а не судья или стряпчий.
— Что-то я не припомню, Ола, чтобы давал нирту Золотого леса какие-то особые привилегии?
— Почему же, Ваше Величество, в той бумаге, что вы выдали Клэриону… Ну-у, которая была, — пояснила я, видя удивлённо поднятые брови моего венценосного собеседника, — …а теперь нету. Там чёрным по белому было написано, что нирт Золотого леса имеет право вести переговоры, искать возможных союзников, заключать соглашения.
— Заключать договора с соседями может только король! — нахмурился монарх.
— А право вести переговоры с чужими подданными даётся не каждому лаэру, — возразила я.
— И что это значит? — непонимающе уставился на меня Фортрар.
— То, что будучи ниртом, как и комендант Западного перевала, правитель Золотого леса имеет бòльшие полномочия, а, значит, и главнее. Следовательно, в случае непредвиденных обстоятельств: войны с империей, нашествия орды, именно он становится главнокомандующим… пусть и временным, — поспешно добавила я, видя, как изменился в лице лаэр Западных пределов, — Только так, и никак иначе!
— По-моему, это всё — ерунда. Такого просто не может быть! — возмутился Ильгемон — Моорон-Нарг, — Чтобы комендант крепости подчинялся не пойми кому… — но, заметив сведённые к переносице брови короля, тут же запнулся на полуслове, — Простите, Ваше Величество!
Монарх, поджав губы, лишь кивнул головой.
— Может, в этом что-то и есть, — проронил он, — Указ писался в спешке. Но где эта ваша пресловутая орда? Я поднимался сегодня на стену и ничего не увидел. Лишь жалкие кучки кочевников, перегонявшие скот с места на место.
Ещё бы ему их увидеть! Прямо напротив горная гряда — Тач-Тарх. Вроде бы я про неё рассказывала. Тачпан-юрхан-Тархтимризан — Спящий Скакун Бога-Отца Тархтимриза. И вокруг этих скал, пусть и не слишком высокие, раскиданы холмы. За ними полчищ кочевников и не видно. Только это вовсе не значит, что их там нет!
— Что ж, Ваше Величество, приедем в Золотой лес, я вам всё расскажу и покажу.
— И кстати, Ола, вы так и не сказали, куда отправили бунтовщиков.
— Разве?
— Самое время признаться? — вторил монарху лаэр.
— Мне скрывать нечего.
— И где же они?! — чуть ли не в унисон воскликнули оба.
— На отведённых им землях за границей королевства.
— Кем выделенных? — нахмурился король.
— Мою, естественно. Это ничейные земли.
— И вы решили там поселить незнамо кого?
— Мы же об этом уже говорили. И потом, вы сами мне это приказали.
— Я?! Когда это?!
— Когда с ними беседовали. Вчера. Там, у возов. Потом подозвали меня и сказали, что таких отважных переселенцев следует наделить лучшими землями. А я ответила, что уже распорядилась на их счёт.
— Погоди. Так это что, были мятежники?
— Ну да.
— И Просп?
— Он — один из главарей.
— И вы, нирта, говорите об этом только сейчас?! — напустился на меня туэр Шобэр.
— А когда мне было сказать? Я хотела предупредить Его Величество, но ваши гвардейцы оттёрли меня в сторону и не дали к нему протиснуться, будто я тут главный злоумышленник. Даже обидно, до слёз.
— Подали б сигнал? — буркнул лаэр.
— Какой? Кому? Да и зачем? — пожала я плечами.
— Как это «зачем»?! — возмутился туэр Шобэр, — Опасность была в двух шагах — рукой подать!
— Но разве вы не охраняли Его Величество?
— Откуда ж нам было знать, что это не простые селяне?! Могли бы крикнуть, предупредить!
— Ага. А в этой банде уже натягивали луки, взводили арбалеты. От моего крика кто-нибудь сперепугу стрельнул бы, и началось побоище. А король был в самом центре, он и опомниться бы не успел!
— Всё равно, это неправильно, — буркнул туэр.
— Угроза была нешуточной, — вторил ему лаэр.
— Вы, элгар Фортрар, всё равно меня никогда не слушаете! Прямо, как дух противоречия!
— Ола, думай, что говоришь! — цыкнул на меня вельможа.
— Ола, раз такое дело, с этой минуты от меня ни на шаг!
— Что, совсем нельзя будет отлучиться?
— Зачем?
— Ну-у, мало ли.
— М-да, — задумался Ореливор Третий.
— Ваше Величество, а давайте я вам какой-нибудь из амулетов зачарую. У вас их несколько. Пусть это будет самый простенький. Дотронетесь до него пару раз, и я буду знать, что вам понадобилась. А если я подниму ладонь, значит — «внимание».
— Что-то убогая у вас «азбука», — блеснул эрудицией Шобэр, сравнив мои «ужимки и прыжки» с имперской «азбукой разведчика» — широко применяемым в роверской армии языком жестов.
— Зачем сложности, туэр? Мы ж не в рейд собрались по вражеским тылам!
— Лучше скажите, нирта, что делать с этими, — указал он на поединщиков, которые за время нашей беседы устали стоять в боевых стойках, но мечи в ножны так и не вложили, — А то вы так и не ответили на вопрос короля, — вставил он мне шпильку.
Не на ту напал!
— Вы прослушали, туэр, всё решится в Золотом лесу. А там, если противники не пожелают примириться…
— Такие оскорбления смываются только кровью! — перебил меня Лондрон.
— Мне всё равно, кровь-то будет ваша.
— Ола, не стоит постоянно третировать нэда, — вступился за него король.
— Я вот что думаю, Ваше Величество, когда он избивал связанного вашего брата… пусть и молочного… в этом был какой-то умысел?
— Я ни о чём таком не думал! — воскликнул дворянин, когда не слишком дружелюбные взгляды монарха и его свиты скрестились на нём.
— Вижу что не думали, в этом и есть ваша проблема! — не удержалась я от колкости.
Фор снова мчался, как ветер. Теперь уже по мелководью, поднимая фонтаны брызг. Похоже, это ему безумно нравилось, а вот мне — не очень. Громкий плеск мешал подслушивать, правда зря я старалась, ни о чём важном король с владыкой не говорили. Монарх ещё раз посетовал, что я ношусь сломя голову, лаэрииллиэн, как обычно, успокаивал его, говоря, что так оно и должно быть… Странно. Почему не наоборот? Я дороже Орелу, чем Эрвенду?
Я задумалась и не заметила, как тачпан домчал меня до самого торга… Вернее до его границы — обломков Каменной пики, которую эллиены обрушили на голову кочевников. Огромные камни мы убирать не стали, и теперь они служили чем-то вроде забора, сужая свободный проход вдоль берега реки. Чуть дальше начинался сам базар. По-моему, сегодня на нём было особенно многолюдно.
Этот торжище у ворот замка возникло стихийно. Я уже упоминала, какие сделки тут самой доводилось заключать: то тачпанов покупать, то рабов. Ну, и как-то так само-собой получилось, что этот «пятачок» стал местом, куда купить-продать съезжались наши и заречные табиры, жители Золотого леса и роверские купцы. Пришлось по-возможности упорядочить эту стихию, а с посетителей брать символическую плату — мешок камней… точнее будет сказать — перемётную суму.
Сперва камни можно было набрать прямо тут же. А что? И материал, подходящий для стройки, нашёлся, и площадка быстро очистилась. Плату с обоих въездов взимала смешанная охрана из золотолесцев и табиров. Камни ссыпались в кучи и сортировались: твёрдые — в бетонный монолит, мягкие — в земляную рубашку.
Наверное, я сильно продешевила. В Ровере и Леворе, чтобы попасть на торг, купцы платили медной монетой. А тут «валюта» валялась прямо под ногами. С другой стороны, не всё было так плохо. Сначала к нам приходили не самые успешные коммерсанты. И сами небогаты, и товар не блистал качеством. Но тут уж, как говориться: хочешь — бери, а не хочешь — мимо иди. Зато любое барахло можно было продать и купить по сходной цене на взаимоприемлемых условиях. Чем народ и пользовался.
И, кроме того, по нынешним временам, я имею в виду то средневековье, что царило в мире Аврэд, рынок был ещё и главным местом обмена информацией и получения новостей. Насколько я знаю, даже в империи газет не было, не говоря уж о всём остальном мире. У меня сложилось такое впечатление, что половина народу и чужаков, и наших, золотолесцев ходила на базар именно за слухами и сплетнями, что привозили торговцы, а не за товаром. Впрочем, это их дело, ведь для жителей Золотого леса это удовольствие было бесплатным и относительно безопасным.
Именно отсутствие угрозы потерять весь товар… который в Степи кочевники могут просто-напросто отнять, объявив своей добычей… и стало решающим для популярности этой торговой точки. Ведь, чтобы торговать в Степи, роверским купцам… даже самым зажиточным… приходилось сбиваться в большие караваны, нанимая сильные отряды охраны, да ещё каждого мало-мальски сильного из табирских вождей одаривать «за проезд». И совсем не мешками камней, как у нас.
Так что тот из имперцев, у кого хватало ума и смелости, мог почти беспрепятственно продать свой товар у нас. Благо, что вывоз товаров в империи почти не облагался. Этим, как я понимаю, правительство стимуливовало экономическую экспансию. Грамотная политика, нам это только на руку.
Постепенно за мелкими торгашами потянулись солидные предприниматели, сперва роверские, а потом табирские и наши, леворские. Позднее под стенами моего замка они устроили что-то вроде перевалочной базы, перегружая возы, меняя один товар на другой. Но это было уже после королевского визита, пока же толстосумы только присматривались к новому рынку сбыта, позволяя осваивать его всякой мелкоте.
Не обходилось, правда, без экцессов. Немало нервов мне потрепал младший сын Аш-Кийшарра… не помню точно, как его звали… то ли Онтор, то ли Онор… Это тот шут гороховый, которого я хорошенько попинала зимой на том берегу. Правда на этот раз он не был разодет, как красна девица… отчего я не сразу его признала… а выглядел вполне прилично, как настоящий воин, чего нельзя было сказать о его поведении.
В тот день юноша пригнал для продажи два десятка рабов. Нет, по-моему, чуть поменьше. В основном женщин и детей. Товар, честно скажу, был так себе. Похоже, лайпар решил избавиться от лишних ртов. Однако, нахальный молокосос цену заломил за них втридорога, я аж на месте подпрыгнула от такой наглости:
— Скока-скока, да у тебя что, пацан, мозги смёрзлись?! Старика и старуху продавать по полсотни серебрушек! Да они молодыми столько не стоили!
В общем сцепились мы с ним не на жизнь, а на смерть! Я ни в какую уступать не желала, назначив смехотворную цену! Дети ещё ладно, они вырастут, всё затраченное на них отработают, а «пенсионеры» мне зачем? У меня тут своих иждивенцев половина Золотого леса. К тому же у нас с продовольствием была напряжёнка.
Но сынок лайпара тоже закусил удила:
— Не хочешь брать по нормальной цене! — крикнул, брызгая слюной, — тогда я их всех порублю!
— Руби! — резко бросила я.
Что он меня, на испуг решил взять? Не на ту напал!
Тут этот крендель, недолго думая, выхватывает саблю и наносит удар. Я до того удивилась, что перехватила его руку своей магической в самый последний момент.
— Вот что, сын лайпара, как тебя там, — проскрипела я, — на своём берегу можешь делать что угодно, а здесь мои владения и мой дом. Хочешь учинить расправу, отведи их вон к той скале и там перебей хоть всех! Твои рабы — твоё право казнить их иль миловать.
— Нирта, он же их всех порешит, злодей, — всхлипнула Юся, добрая душа.
Угу, девчонка может себе позволить жалость. Ей за чужие жизни отвечать не надо. А я по простоте своей накуплю таких вот рабов, и пользы от них никакой, и корми их потом. Жестоко? Так ведь не от хорошей жизни! У меня тут не дом престарелых и не приют бездомных!
И ещё не известно, кто тот кочевник? Может статься, он — вор или убийца. А вдруг он раньше участвовал в нападении на эллиенов: грабил, убивал, насиловал?.. Вон как смотрит изподлобья! Ну и нафиг он мне такой нужен?!
— Ой! — воскликнула Юся, когда старик рухнул с разрубленной головой, и заплакала, — Их всех убьют!
— Тебе что за дело! — сказала я как можно громче, — Не реви! Это собственность лайпара! Вот пусть сынок ему и объясняет, почему всех рабов убил, а не продал! И ещё, Эпш! — этот драдмарец как раз стоял в карауле у прохода, — Проследи! Пусть этот мальчишка все трупы сожжёт, а пепел от них развеет. Всё, как положено.
— Нам ещё костры разводить?! — вякнул молокосос.
— Сам нагадил, сам и уберёшь! Небось у своей юрты головы не рубишь, отец не позволяет!
Парень зыркнул на мигом натянувшиеся луки табиров и стоявших на скале эллиенов и пробурчал:
— Я б и здесь не рубил.
— Да ну, а я думала, ты именно за этим сюда и приехал.
— Я пришёл, чтобы торговать.
— Так торгуй, какие проблемы?!
— Ты не даёшь! Не даёшь хорошей цены! У Милларман покупала ребёнка за… сейчас точно не помню, но он назвал что-то баснословное…
Я от души расхохоталась.
— Юся, ты слышала что-нибудь подобное?!
Мы ржали, просто-таки заливаясь от смеха и не могли остановиться, а этот олух смотрел на нас, как на сумасшедших.
— Онто-ор, — протянула я вытирая слёзы, — неужели ты в это поверил? — и популярно объяснила ему, какой же он придурок.
Парень схватился за саблю, а я за рукояти кинжалов.
— Но-но, не балуй! А то сейчас тут прольётся твоя кровь!
— Я никому не позволю себя оскорблять!
— Хорошо, сын лайпара, в знак примирения, я готова взять свои слова обратно и даже накинуть пару серебрянных монет. Давай ещё раз посмотрим товар, но чуда не жди, его не будет! И помни, цена не поднимется выше обычной!
Торг начался с новой силой, но у двух женщин… одна из которых была постарше, а другая — помоложе… застопорился. Возник простой вопрос, если они так хороши, как их тут нахваливают, так зачем их тогда продавать.
— Они немые? — спросила я.
— Нет.
Действительно, сказали пару фраз и тут же умолкли под злым взглядом мальчишки. Хм-м, всё равно докопаюсь.
— Юся, они больны? — девчонка потупилась, — Чего молчишь, отвечай, а то занесём заразу, весь Золотой лес вымрет. Ты этого хочешь?!
— Они бесплодны.
— Что? — не поняла я.
— Не могут иметь детей! Ох, нирта, вы их не купите, и он их обеих убьёт!
— Сейчас я его самого отправлю на встречу с Богом-Отцом. Ты же знаешь закон, сын лайпара, преднамеренно подсунуть воину бесплодную женщину — смертельное оскорбление, которое смывается только кровью! Похоже, сейчас у Аш-Кийшарра одним сыном станет меньше!
— Так то жениху! Вы что, джеха, собираетесь на них жениться?! — удивлённо воззрился на меня этот наглец.
— А если я захочу их подарить какому-нибудь воину… или продать? Да меня потом проклянут!
— Ну-у, вы же не знали.
— Но теперь-то знаю! Короче, цена — шестнадцать серебряных монет…
Молодой кочевник расплылся в довольной улыбке.
— …За обеих.
— Дже-е-еха! Побойтесь гнева богов! — взвыл юный прохиндей.
Правильно, когда меня обжулить хотел, что-то о них не вспоминал.
Ладно, в общем, всё мы посчитали и получилось где-то империал, может на несколько монет побольше.
— Что купить-то хотел? — спросила я, когда мы ударили по рукам, подтверждая заключение сделки.
— Меч или саблю получше.
— Что ж пошли, — и я отвела его к кузнецам.
Не в Золотой лес, а в «контору» при замке. Где эллиены открыли свой «торговый павильон». Небольшой магазинчик, где можно было по желанию клиента или купить готовое орружие, или сделать заказ на изготовление оного.
Я Онора… или как его там… завела внутрь… вместе с невысоким тощих хмырём в рабском ошейнике, который был при нём кем-то вроде счетовода… и оставила на растерзание хозяев. А у самой во дворе был какой-то важный разговор… дела они ведь ждать не будут.
И пяти минут не прошло, как наружу с диким криком вылетает сын лайпара и орёт на весь Лес дурным голосом: «Караул! Обокрали!» Что за фигня?!
Оказывается ему впарили какой-то дорогущий кинжал с драгоценными камнями и золотой отделкой. Денег у парня на клинок с ножнами не хватило, так ему отдали одни ножны. А что он, собственно, хотел? Всё правильно, доплатит деньги и получит оружие! У меня язык отсох, ему это объясняя, и всё равно, парень с нукерами унёсся в родное кочевье злой, как чёрт.
Потом, правда, приехал, привезя непокорных рабов, которых собирались казнить. Один из них после истязаний вообще был чуть жив, но он оказался драдмарцем… Как же его звали? Блин, не помню!.. А-а, это было весной, уже без меня, я тогда разбиралась с убийцами Клэриона! Короче Онтор тогда рассчитался и уехал, довольный, как незнамо кто. Зато потом от отца огрёб люлей, ведь дорогой кинжал оказался с тонким лезвием, больше подходящим женщине, чем мужчине.
Поэтому, когда я сыну лайпара предложила другую «игрушку»… кинжал старосты Тамвэра с большущим рубином… да ещё и заломила за неё цену выше крыши, Аш-Кийшарр приехал сам. Сперва, судя по виду, он собирался вцепиться мне в горло. Но, когда увидел «ножик», который по его первоначальному мнению никак не мог иметь такой баснословной стоимости, тут же сменил гнев на милость. Мало того, что клинок был из отличного железа и украшен золотом и серебром… про рубин, зажатый в позолоченной когтистой лапе, я уж и не говорю… так оружие ещё было зачаровано. Слабовато, правда, но всё-таки.
Похоже, или эллиенская работа, или кто-то весьма успешно «косил» под их стиль, но я особо не допытывалась. Всё-таки штучная работа не из дешёвых, стоит заикнуться, пойдут слухи, а там и до кровной мести недалеко, причём лично мне. Нетрудно сложить два и два. Доказывай потом, что я тут совершенно ни при чём!
Но ладно, о судьбе клинка и том, как он попал в руки Тама, а потом уже ко мне, расскажу после… тем более, что это было после отъезда короля… а сейчас вернёмся к лайпару. В общем, кинжал ему очень понравился.
— Нирта, а вы не могли бы его мне подарить?
Я так и прих… прибалдела от таких слов, даже дар речи потеряла.
— А я вам взамен подарю стадо тачпанов или несколько рук рабов.
А-а, так это сделка на степной манер. Когда ханы обмениваются дорогими подарками. Я вздохнула с облегчением.
— Не-ет, уважаемый лайпар, давайте так мы будем вести дела на том берегу Урт-Илема, а на этом так, как вели их до этого с вашим сыном.
— Опять подсунете мне сперва ножны?
— Разве вы не согласны, что в них кинжал смотрится совсем по-другому?
Кочевник поморщился, но согласился. Короче, мне удалось сплавить клинок на сторону за хорошую цену — больше трёх десятков рабов и десяток тачпанов. И, кстати, я предложила степняку скупать для меня драдмарцев в империи. Тех, которых будут продавать на невольничьих рынках:
— Только горцев, а как же ваши леворцы?
— Можете скупать всех по вашему усмотрению, хоть роверцев, но советую брать самых непокорных — они стоят дешевле.
— Вам-то буяны к чему?
— Я им всем найду применение, так же как и различным ремесленникам.
— Мастера нам самим нужны.
— Даже столяры, плотники и каменщики? А, ещё и крестьяне? И что вы собираетесь выращивать, попирая законы Степи? Вы бы не смешили меня, лайпар.
— Если имперцы заметят мой интерес и свяжут с вами, дело кончится плохо.
— А вы действуйте через довереных людей, самому вам «светиться» не обязательно!
В общем, мы договорились на будущее о новых сделках, и я об этом не пожалела.
К слову, несколько каторжников-драдмарцев, якобы умершх от непосильного труда, я получила контрабандой от вилларских чинуш. Что тут скажешь, коррупция в чужом государстве иногда бывает полезна.
Что-то я отвлеклась…
Так вот, вылетела на Форе прямо на пост нашей охраны.
— О-о, вот и нирта приехала! — обрадовался Сильтэрр, — Король едет? Нас уже предупредили.
Точно, Руммил с Лондрононом отправились вперёд, чтобы подготовить покои к приезду Его Величества. А я послала вместе с ними Эйву и Эну. Тоже, чтоб предупредили Фэру и Фарма, разобрались кого из гвардейцев куда определить на постой. Сама-то я гостей бросить не могла.
Надеюсь, всё будет нормально, так же, как и здесь.
— Тогда не подведите меня, — кивнула я караульным, развернула скакуна и помчалась обратно.
«Прислушалась» протянув «нить» к амулету. Ореливор Третий неспешно беседовал с Эрвендилтоллионом:
— Почему вы отказываетесь стать опекуном девочки?
— Думаю, это не самая хорошая идея. Я не являюсь вашим подданным, к тому же я — эллиен.
— Это можно исправить.
— То, что я — эллиен? Не думаю.
— Нет, я имею в виду ваше подданнство.
— Не самая лучшая идея, — хмыкнул владыка и покосился на меня, когда я с шумом и плеском пролетела мимо.
Интересный у них получается разговор, слегка попридержала узду, чтобы Фор не нёсся, как оглашенный.
— Я, так же, как и вы, Орел, не являюсь самовластным владыкой, чтобы решать всё в одиночку.
— Мне казалось, что у вас младшие беспрекословно подчиняются старшим.
— Так-то оно так, но я совсем недавно пережил один раскол, когда меня покинули дочь с зятем и не желаю устраивать ещё один. Разве Ола вам не говорила?
— Нет. Но-о, может… может тогда порекомендуете, кого, по вашему мнению, следует назначить опекуном?
— А зачем вообще кого-то назначать? Я правильно понял, что сейчас им являетесь вы? — король утвердительно кивнул, — Тогда зачем что-то менять?
— Западный перевал далеко от столицы, хотелось бы, чтобы тут твёрдой рукой правил преданный мне человек.
— Вы не доверяете Оле?
— Доверяю, конечно, но ведь она всего лишь ребёнок, маленькая девочка.
— Дети имеют свойство быстро выростать.
— Когда это ещё будет? А время не ждёт.
— Ваше право поступать, как заблагорассудится, но вот что я скажу. Если вы назначите кого-то, кто посчитает себя вправе тут распоряжаться по своему усмотрению и пойдёт наперекор Оле, он быстро окажется в застенках. Девочка не потерпит помеху своим планам и непременно попытается её устранить. А простого наблюдателя, пляшущего под её дудку, назначать не имеет смысла. Тогда уж лучше… как она его назвала… нэд по связи.
— Офицер?
— Ну да, ваше доверенное лицо. Думаю, этого будет достаточно. Правда, Ола? — обратился ко мне владыка, когда я их догнала и поехала рядом.
— Что? — сделала я удивлённые глаза.
— Да ладно, — усмехнулся эльф, — ты ведь всё слышала.
— Такой хорошой слух? — уставился на меня король.
— Нет, просто поколдовав с вашим амулетом, девочка при небольшом усилии могла слышать весь наш разговор, — сдал меня с потрохами этот ушастый предатель.
Вот злодей!
— Так-так, — качая головой, произнёс монарх, — значит, подслушиваем?
— И в мыслях не было ничего такого, Ваше Величество, просто я «держала нить», чтобы не упустить момент, когда вы меня позовёте, — а глаза такие большие-большие, честные-честные.
— Точно?
Я энергично закивала, как китайский болванчик.
— Но что-то ты услышала?
— Вы обсуждали меня… и я согласна с лаэрииллиэном. Не стоит назначать каких-то опекунов, вы и сами неплохо справляетесь, элгар Орел.
— Хитрущая вилья, — улыбнулся король.
Я рассмеялась.
Мы поровнялись с заставой. Караул приветствовал короля. Даже обычно безалаберные табиры выглядели сурово и воинственно. Ореливор Третий остался доволен. Затем миновали рынок, пришлось рассказать немного и о нём. Потом мы въехали под гулкие своды арки. Гости были тут впервые, поэтому никаких изменений не заметили. Лишь подивились длине прохода.
— Сейчас вы сами всё увидите, — успокоила я их.
Действительно, когда мы оказались у входа в замок, король и его свита были поражены. Да и я, честно говоря, тоже.
Строители заканчивали первый этаж, вернее — полуподвал, где должны были расположиться склады. Ровный бетонный пол, сводчатые потолки, внушительные колонны, дренаж для стока воды, которая должна была уходить в горные расщелины. Всё было основательным и монументальным. Дармьерр был тут как тут, ему и пришлось поработать экскурсоводом.
— М-да, эту необычную крепость быстро не построишь, — резюмировал король.
— А я никуда не тороплюсь, — нахально заявила в ответ.
— Так я не понял, Ола, где же всё-таки орда, — спросил через некоторое время Ореливор Третий.
— Вы непременно хотите её увидеть?
— Разумеется, а то кроме мелких отрядов, снующих по противоположному берегу Западной реки, мы никого не повстречали. Где же эти мифические полчища врагов, которыми ты нас всё время стращаешь?
— Ну, если вы не устали и готовы на небольшую прогулку, то я рада буду развеять ваши сомнения.
— Как, Фортрар, ты притомился или готов к новым свершениям? А ты, Шобэр?
— Не так уж я стар, Орел, — откликнулся вельможа.
— Мы с вами в огонь и в воду, Ваше Величество! — подтвердил гвардеец.
— Решено! Выступаем немедленно! — заключил монарх.
Что ж, хозяин — барин!
— Может, вы объясните, Ола, чего ради нужно было тащиться в горы?! — возмутился король.
— Ваше Величество, но вы же сами потребовали, чтобы я вас убедила в том, что опасность нашествия кочевников действительно велика.
— И для этого непременно нужно было лезть на самую вершину? — буркнул лаэр.
— Так оно будет нагляднее.
— Посмотрим, — скептически хмыкнул Ореливор Третий, — Эй, что там происходит?! — мигом насторожился он, а охрана тут же выхватила клинки, потому что из-за поворота дороги раздался животный рёв.
Я рванула на своём тачпане вслед за посланными вперёд разведчиками, но стоило выскочить за поворот, как всё стало на свои места. Я внутренне чертыхнулась и убрала «руки» с рукоятей кинжалов. Душераздирающий крик вновь резанул по ушам, и я невольно поморщилась. А давг вновь взревел раненым зверем или, правильнее сказать, наргом, которого волокут на бойню, как, собственно, оно и было.
Всё было просто, потому что это была казнь. Остро срезанные ветки ильмизэля уже сочились хищным соком, готовым переварить всё живое. А на одну из самых толстых из них эллиены сейчас и пытались насадить морского разбойника. Надо ли объяснять, каким местом? Фу! Извращенцы!
Не мудрено, что варяг орал дурным голосом и рвался изо всех сил, да так, что эльфы не могли совладать с ним вчетвером. Двое тащили за руки, третий тянул сзади за шею, ещё один толкал бедолагу в грудь. Им помогал Мир… нет, Мирл. Точно! Мирлиинарлин. Ему к жертве было не подступиться, так что он ограничился тем, что тыкал обречённому на смерть в глаза кинжалом, заставляя отступать всё дальше и дальше назад.
Сгрудившиеся напротив пленные, как и охранявшие их драдмарцы молча смотрели на это действо. И те и другие были белее мела. Ни воспрепятствовать, ни помочь детям леса никто не спешил.
— Ради Создателя, Ола, скажите, что здесь происходит?! — воскликнул, вытаращив глаза, догнавший нас Шобэр.
Сам что ли не видит?
— Казнь, — скупо бросила я.
Оглянулась, минута и королевская свита будет тут как тут, опять начнутся охи-вздохи. «Как?», «что?» и «почему?» посыпятся, как из рога изобилия. Я тронула Фора вперёд, протиснувшись меж двух разведчиков и подъехав поближе.
— Подождите… Уважаемый Мирлиинарлин…
Блин! Всё без толку, будто меня не слышат. Или их так увлёк сам процесс?
Я несильно толкнула командира «рукой», отчего тот едва не полетел на землю. Меня тут же ожгли яростным взором.
— В чём дело, младшая? — прошипел эльф.
— Что тут происходит, старший?
Надеюсь, мой голос был ровен и спокоен.
— Приказ влады… — его голос потонул в новой «руладе» жертвы.
Блин! И у меня правое ухо заложило. Разозлившись, от души врезала «ногой» ревуну в солнечное сплетение. Тот в момент заткнулся.
— Лаэрииллиэн Эрвендилтоллион приказал убить именно этого давга? — поинтересовалась я, ковыряя в ухе.
Понимаю, что дурной тон, девушки так не поступают у всех на виду, и всё такое… но глухой быть тоже хреново, к тому же, когда решается чья-то судьба.
Мирл промолчал. Тогда я повернулась к разбойнику.
— Давг. — нет ответа. — Давг! — громче позвала я на его родном языке.
Надо ли уточнять, что и с эллиенами я препиралась на их собственном наречии?
— Кривая каракатица твою мать! — рявкнула я одно из услышанных ругательств, пнув разбойника «ногой» в бок.
— Что? — уставился тот на меня квадратными глазами.
Ну вот, так бы сразу.
— Говори, работать будешь?!
— Что ждёте, насаживайте! — неожиданно рыкнул Мирл, и эльфы вновь навалились на свою жертву.
Наверняка в этот раз у них бы всё получилось, но я не дала свершиться казни. Схватила давга «руками» и бросила через дорогу под ноги остальным пленным. Эллиены разлетелись в стороны, но больше всего досталось склочному Мирлиинарлину, которого буквально снесло телом варяга.
— Давг. Последний раз спрашиваю, ты работать будешь?
— Ола, что здесь происходит?!
Блин! Теперь ещё и король на мою грешную голову, ни минуты покоя. Я предостерегающе вскинула руку.
— У тебя плохо со слухом?! Я спросила: «ТЫ РАБОТАТЬ БУДЕШЬ?» — что есть мочи рявкнула я, подавая своего скакуна вперёд и нависая сверху.
— Что за работа-то? — жалобно протянул давг. Сейчас, лёжа на земле со спущенными штанами, тщетно пытаясь прикрыть своё естество… попробуйте-ка это сделать со связанными за спиной руками… этот громила, на голову, а то и полторы, выше любого эльфа, уже не казался таким грозным.
— Строить.
— Я никогда этим не занимался.
Ну правильно, такому здоровенному амбалу прямая дорога убивать и грабить. Самое милое дело!
— Фигня! Научишься! — «обнадёжила» я его, — А не захочешь учиться… Вон, ильмизэль. Я тебя сама на него насажу, да так, что другим неповадно будет!
Может, моя речь на давгском и была корявой и едва понятной, но валявшийся внизу варяг отчаянно закивал головой. Да так, что я испугалась, что она у него отвалится.
— А вам всё понятно?! — это я остальным.
Те тоже дружно закивали. Во всяком случае, большинство.
— Ведите их на стройку! — это я уже охране.
Драдмарский десятник… или это был сотник… Проклятье, всех в лицо не упомнишь!.. отдал команду и все… и пленники и охрана… дружно потопали вниз по дороге. Здоровяка вздёрнули на ноги, тот кое-как подтянул штаны и чуть ли не вприпрыжку помчался догонять остальных. Думаю, все они были рады скорее унести ноги прочь от страшного места, где на потревоженных ветвях качалась парочка черепов в таких до боли знакомых рогатых шлемах. Лишь они да горка костей — всё, что осталось от предыдущих непокорных конунгов.
— Я этого так не оставлю! — протяжно взвыл поднявшийся с земли Мирл.
Самостоятельно он этого сделать не смог, только с чужой помощью. Ощупал ладонью голову, на пальцах тут же появилась кровь.
— Я буду жаловаться владыке, уж он-то найдёт на тебя управу! — тряс он кулаком.
— Уважаемый Мирлиинарлин, вы можете поступать, как вам угодно, — надеюсь мой голос был нейтрально вежлив, а не звучал издевательски, — а сейчас, будьте добры, уступите нам дорогу, мы спешим, — и направила тачпана прямо на кипевшего злобой эльфа.
Что ж, эллиены оказались достаточно проворны, чтобы вовремя отскочить в сторону. Если бы не испепеляющие взоры… Остаётся только порадоваться, что их глаза — это не боевые лазеры. Впрочем, я уже в который раз повторяюсь!
— Ола, не хотите ли объяснить, чему мы сейчас стали свидетелями? — обратился ко мне король, подозвав двумя прикосновениями по амулету.
— Несостоявшаяся казнь, Ваше Величество.
— Ты её отменила?
— Что-то вроде того.
— Казнь с помощью куста? — усмехнулся лаэр.
— Это ильмизэль.
Ухмылку вельможи как ветром сдуло, кто бы сомневался. Короче, те, кто был в курсе, что это такое, прониклись. Остальные предпочитали помалкивать.
Больше вопросов мне никто не задавал, и какое-то время мы ехали молча. Лишь Ламелис решился спросить про растение у Шобэра. Тот коротко пояснил. Через мгновение патер уже бежал к ближайшим кустам.
Да-а, «вырви кишки»… примерно так переводится с леворского название растения — это не невинный луговой цветочек. Самое страшное, что даже с пронзёнными внутренностями жертва сразу не умирает. Поверьте, нет ни малейшего желания смаковать подробности и обдумывать, что там происходит внутри, иначе в пору будет бежать блевать вслед за священником.
Нарги подустали, ещё солнце это… Вроде бы лето подошло к концу, а Алэма палила нещадно, к счастью, мы свернули в ущелье, в котором скалы не успели раскалиться.
Тропа сузилась. Король с лаэром подались вперёд, а я чуть приотстала, тут ко мне и пристроился Ламелис. Я покосилась на него, и что ему тут понадобилось?
— Ола… вы позволите мне вас так называть, ведь перед Создателем все равны?
Ох, не нравится мне этот разговор, но я молча кивнула.
— Скажите, там у куста, — патер судорожно сглотнул, — я видел детский череп, или мне это показалось?
— Нет.
— Что «нет»?
— Не показалось. Этот мальчишка, — слова застряли у меня в горле, — Он тоже нарушил закон.
— И вы так спокойно об этом говорите?
Вот же пёс! И чего он копается в моей душе. Да, я убила этого парня… и не такое уж он был дитё… по меркам табиров — почти взрослый. А поскольку он ещё и родственник главы клана, таких режут, не задумываясь. Поэтому они и пытались бежать, раз всё равно смерть.
Да, предавать его лютой смерти не стоило, ничего он нам не сделал. Но оставлять в живых смертельного врага, который, стоит ему лишь немного подрасти, придёт сюда убивать и грабить, потому что так велит его долг кровной мести… а уж тем более лить по нему слёзы…
— Ола, отчего вы молчите?
— А что вы хотите услышать?! — резко отрубила я, — Он был осуждён и казнён, в чём проблемы!
— Как вы можете быть такой жестокосердной?! Где ваша кротость и милосердие?!
— Милосердие?! — я громко расхохоталась.
Смеялась и не могла остановиться, а патер с ужасом взирал на меня.
— Милосердие?! — вновь произнесла я, смахивая с глаз выступившие слёзы, — Простите, отче, но это — роскошь, которую я не могу себе позволить!
— Но Светозарный заповедовал любовь к ближнему!
— Это ту, что император распространяет по миру огнём и мечом!
— Вы слишком ожесточены, дочь моя. Вам нужен терпеливый наставник, которому вы могли бы исповедаться, доверив свои страхи и сомнения. Чтобы после покаяния вы с чистой совестью могли получить прощение и отпущение грехов.
— Не переживайте, патер, для этого у меня уже есть отец Фергюс.
— Я о нём слышал. Но так ли праведен сей достойный муж, чтобы справиться со своей нелёгкой долей.
— О да, у него даже злейшие враги короля и церкви проникаются светом истинной веры, получая прощение и отпущение, о которых вы говорили.
— И как он этого добивается?! — искренне удивился священник.
— Да очень просто: как раскроит какого-нибудь злодея надвое своим освящённым вринном, так сразу всё ему простит и отпустит!
Ламелис, приоткрыв рот и вытаращив глаза, уставился на меня, а со всех сторон посыпались смешки. Я и не обратила внимание, что чуть ли не все гвардейцы, навострив уши, слушали наш разговор.
— Что вы там так веселитесь? — строго произнёс Его Величество, притормозив своего нарга.
К тому времени отряд миновал ущелье. Проход расширился и мы оказались у входа на террасу у горного озера. Ту саму, где мы тогда сцепились с этими… как их…
Додумать свою мысль я не успела, потому что послышался звон тетивы и вторящее ему зловещее пение летящего свисса. Я даже не поняла, длинный он или короткий, отбив смертоносное жало в последний момент, но оно всё-таки чиркнуло по плащу короля.
— Э-э-э, какого х… здесь происходит?! — взревела я на имперском.
Засвистели стрелы. Это запоздало опомнились «мои» эльфы. Со стороны озера… нам не было видно, кто там лазает… послышались крики и ругательства.
— Не стри-илят! Зачем стри-илят?! — заорал на ломаном имперском, перегнувшись через забор, какой-то деятель. — Мы хот-ти-иэли забрат тел. Нам разреши-или.
— Тью, тью, — пропели свиссы.
— Да прекратите вы стрелять! — крикнула я на эллиенском.
— То стреляй, то не стреляй, — пробурчали слева со скалы, — командует всякая детвора.
— Кто у вас старший?! Покажись!
— Старший у нас — Мирлиинарлин, — приподнялся над кустом, прячась за скалой так, чтобы его нельзя было достать выстрелом с озера, незнакомый мне эльф, — Он там, на дороге, вниз по склону.
— А это кто, — я указала на чужаков, — и что они тут делают?!
— Нам разреши-или забра-ат, — опять заныл имперец.
— Да подожди ты! — махнула я на него рукой. — Так что?! — это я уже эллиену.
— Это эти, как их… еллоны… явились на лодке, забрать тела сородичей… вернее то, что от них осталось.
Н-да, я бросила взгляд на останки. Теперь тут валялись только кости, и то добрую половину зверьё растащило. Я-то зимой, после стычки думала, честь по чести, составить с вилларскими чиновниками акт передачи тел, где будет указано, что они с оружием вторглись на нашу территорию… В самом деле, не грибочки с цветочками они тут собирали!
Вот только имперцы тоже не дураки, зачем им собственной рукой расписываться в нападении на соседнее государство. Мне ясно дали понять, что тела заберут, но максимум, на что я могу рассчитывать — устные заверения в дружбе между нашими странами. А янгелоны? Есть у империи на службе представители этого племени. Вот только те, что вторглись на нашу территорию — дикари, со службой роверскому императору никак не связанные. Бродят, где хотят, и делают, что душе угодно. Вот такая получилась официальная версия.
Короче, надо было после этого трупы сжечь, а пепел развеять по ветру. Вот только я о них совершенно позабыла, а позже напомнить о них мне никто не удосужился. М-да, нехорошо как-то получилось, не по-людски.
Но принёс же их чёрт именно сейчас! Другого времени выбрать не могли!
— Те-ла забра-ат, — вновь затянул свою волынку янгелон.
— Ну так забирай! — выкрикнула я, покосившись на гвардейцев, которые, окружая короля плотным кольцом, прикрываясь щитами и телами наргов, сопровождали монарха в безопасное место, под защиту скалы, — Только без оружия.
— Что тут происходит? — подошёл ко мне Шобэр. За его спиной маячил Руммил.
— Варвары из империи пришли забрать тела своих сородичей.
— Вы понимаете, что подвергли жизнь короля опасности? — тут же влез особист.
— С каких это пор я отвечаю за охрану Его Величества?
— Но это же ваша земля?
— Вообще-то она ничейная, но вы правы я была невнимательна…
Лицо Рума озарила улыбка и он уже было открыл рот, чтобы произнести очередную колкость.
— …Слишком понадеявшись на одного бестолкового разведчика.
— Ну-у, знаете… — разом переменившись в лице, окрысился особист.
— Нэд, перестаньте цепляться к нирте, — осадил его офицер королевской охраны, — А вам, Ола, спасибо.
— За что? — удивилась я.
— Вы ухитрились отбить свисс.
Заметил? Молодец!
— Как совершенно справедливо сказал нэд Руммил, это — мой долг. Пойдёмте лучше к Его Величеству, пора заканчивать эту прогулку, пока ещё что-нибудь не случилось.
— Ола, ну наконец-то, может, вы мне объясните… — набросился на меня Ореливор Третий, стоило лишь к нему подойти.
Конечно объясню, куда ж я денусь! Первый раз что ли, но если после этого ко мне ещё кто-то пристанет с вопросами, я его точно или покусаю, или поцарапаю! Сколько раз можно одно и то же!
Рассказала вкратце об инциденте, периодически косясь на неторопливо «пакующих» останки сородичей янгелонов. Те тоже, нет-нет, да и бросали на нас не самые дружественные взгляды. Ну и фиг с ними, как уже говорила: «Кто с мечом к нам придёт, тот по шайбе и получит!» Не они первые, не они последние!
Об убийстве помощник нирлиса, налёте на Вилларис и захвате пороха я, разумеется, умолчала.
— Если на то будет ваша воля, Ваше Величество, то подробно я расскажу об этом после, а сейчас, пока ещё не стемнело, я хотела бы показать вам Орду. Прикройте нас, туэр.
Гвардейцы, державшиеся вокруг плотным кольцом, оградили нас от возможной опасности, и мы с Ореливором Третьим шагнули на край обрыва.
— Смотрите, Ваше Величество… — и я принялась объяснять, где располагаются кочевья каких ханов.
Ничего в общем-то не изменилось. Слева, ближе к имперским владениям по-прежнему копил злобу Тархурабан-джех. В центре расположилась Милларман, точнее её сын Фальхрым-джех, но не будем питать иллюзий, его маман цепко держала руку на пульсе, ни на миг не выпуская бразды правления. Ближе к морю расположились оставшиеся амалы лайпара Урт-Илемского Аш-Кийшарра.
— Позвольте, Ола, — вмешался лаэр, — а кто маячит там, ближе к горизонту? Тоже какие-то ханы?
— Честно говоря, элгар Фортрар, даже понятия не имею, кто это.
— А у меня едва не создалось впечатление, что ваша разведка выше всяческих похвал, — поддел меня особист.
— Рум, если бы вы хорошо разбирались в своём деле, — не осталась в долгу я, — то знали бы, что собранная в Степи информация безнадёжно устареет быстрее, чем посланный вами крамл успеет долететь до столицы.
— Объясните, Ола, я не совсем понял, — переспросил вельможа.
Король тоже навострил уши.
— Что ж тут непонятно, по-моему, всё проще простого…
И я поведала всё, что знала о табирах: о том, как быстро заключаются и ещё быстрее рушатся их племенные союзы, об извечном соперничестве и разрушительном влиянии роверской политики.
— Но ведь именно имперцы объединили часть кланов против нас, — заметил король.
— Ваше Величество, вы же сами видите, насколько этот союз оказался непрочен. Хотя формально все ханы связаны клятвой, на нас никто нападать не спешит.
— И что вы собираетесь делать? — поинтересовался лаэр.
— Да ничего нового, — пожала я плечами, — строить новые укрепления, готовить пополнение. Всё, как всегда.
— А вдруг имперцы… в том случае, если за подготовкой нашествия стояли именно они… добьются присоединения к племенному союзу новых степных кланов? — прищурился Руммил.
— Ну и что? Двадцатью тысячами больше, двадцатью меньше, — легкомысленно махнула я рукой, — невелика разница.
Все удивлённо уставились на меня.
— Да поймите же вы! Роверцам не выгодно объединять Степь под началом кого-нибудь из ханов. Если их нападение на нас сорвётся… или… пусть даже будет успешным… всё равно потери кочевников не будут совместимы с захваченной добычей. Другое дело империя, как бы сильна она не была. Для степняков Ровер всегда был, есть и будет самым лакомым куском. И там это прекрасно понимают.
— Да-а, — протянул Ореливор Третий, глядя, как в опускавшихся на землю сумерках всё отчётливей начинают выделяться огни рассыпавшихся по степи костров, — их тут, как звёзд на небе.
— Угу, — согласилась я, — если не больше.
— И вы надеетесь сдержать эту стихию? — по-моему, вельможа был настроен весьма скептически.
— Если дострою укрепления и получу продовольствие? — я взглянула на лица своих собеседников, — Хоть до скончания века, пока небо не обрушится на землю, а весь мир рухнет в Бездну!
На такое самоуверенное заявление Руммил громко хмыкнул, а король с лаэром, не произнеся ни слова, лишь покачали головами.
— Ола! — раздался откуда-то окрик.
Я вздрогнула и заозиралась по сторонам… притомилась за день, да и задремала грешным делом, а тут… Откуда послышался звук? По-моему, слева от дороги. В сумерках и не разберёшь.
Гвардейцы тут же похватали щиты и луки со стрелами. С янгелонами бы они так, а это всего-навсего показался из лесу владыка.
— Отбой! Ложная тревога! — скомандовал Шобэр. — Спрятать оружие!
— Что случилось? — спросил король.
— Мне нужно поговорить с Олой, — выдохнул лаэрииллиэн, едва переводя дух.
Ого, он чего, бегом бежал? Куда такая спешка? Что ж, сейчас я об этом узнаю.
Кавалькада двинулась дальше, а я, поджидая Эрвендилтоллиона, остановилась у обочины.
— Ола, что у вас там произошло с Мирлиинарлином?
— Мы будем обсуждать это здесь, на дороге? — я покосилась в сторону всадников, первые из которых уже миновали ворота башни Дара — той самой, титул нэда которой он получил.
Эльф проследил за моим взглядом, наткнувшись на притормозившего особиста. Поняв, что замечен, тот мигом соскочил с седла и принялся проверять упряжь, словно с ней было что-то не так. Мы обменялись с владыкой понимающими взглядами.
— Пойдём, Ола, поговорим, — кивнул он, развернувшись к лесу и вновь ступив на тропу, по которой пришёл.
— Как король, проникся? — нарушил тишину лаэрииллиэн, как только мы скрылись в лесной чаще.
Тьма сгустилась, и приходилось напрягать зрение, чтобы не впечататься лбом в какую-нибудь ветку.
— Ночная Степь внушает уважение, — отозвалась я.
Когда видишь море костров, это впечатляет.
— Шпион следует за нами?
— Я его не «вижу».
— У него есть амулеты?
«Как на новогодней ёлке!» — чуть не брякнула я.
— Достаточно! — произнесла вслух.
— Надеюсь, он за нами не попрётся, — проронил владыка, — лес у нас, хоть и не слишком большой, но достаточно густой. Ночью в нём запросто можно затеряться. Навсегда. И костей не сыщут.
Больше, до самого дома мы не проронили ни звука.
— Ну теперь-то расскажешь?! — произнёс Эрвендилтоллион, едва мы оказались внутри его фазенды.
— Конечно, — согласилась я, скидывая пропылившийся плащ и садясь на стул, — слушайте… — и поведала о нашей с Мирлом стычке.
Наябедничала, конечно, не без этого. Не врала, но выставила оппонента в самом неприглядном свете, напирая на покушение на короля. Но, думаю, и сам Мирлиинарлин не стеснялся по поводу меня в выражениях.
По мере моего рассказа владыка становился всё мрачнее.
— Всё действительно было именно так?
— Да, зачем мне врать?
— Хорошо, тогда завари клеа. Ты никуда не торопишься? Орел не будет тебя искать?
— Да даже если и будет, он знает, где я сейчас.
— И как он тебе? Как ты к нему относишься?
— Честно говоря, не знаю, я об этом как-то не задумывалась?
А ведь действительно, я привыкла думать о короле, как о чём-то высоком и далёком, как небо, или солнце. Все знают, что они есть, но есть ли желание находиться рядом?
— …И потом, я никогда не думала, что королевский визит может быть таким утомительным.
— Что верно, то верно, — владыка помедлил, о чём-то размышляя. — Тебе не показалось, Ола, что король относится к тебе, как к своей дочери?
— Ко мне?! Как к принцессе?! Но ведь у него есть своя дочь?! Правда она не живёт во дворце. Разве я на неё похожа?! И потом, она ведь старше?! По-моему, года на два.
— Ну, это небольшая разница.
— Разве я на неё похожа? Ну какая из меня принцесса?!
— Всё верно, имея такую шуструю наследницу, любой правитель схватился бы за голову! — усмехнулся эллиен, — Значит, вы эту тему не обсуждали? — я поймала на себе его внимательный взгляд.
— Не-ет, — мотнула я головой.
— Вы же подолгу беседовали, — продолжал напирать владыка, — неужели так и не затронули этой темы?
— Да нет, ничего такого… А что?
— Просто спросил. Странно, что Орел ни словом не обмолвился. Ведь сейчас дочь — единственное, что у него осталось!
— Наверное, ему неприятна сама эта тема… Но позвольте, у него ведь есть ещё один сын. Незаконнорожденный, бастард. Я слышала, что он даже хотел объявить его своим наследником. Не знаю, правда ли это? — я уставилась на лаэрииллиэна.
— Всё так и было, — согласно кивнул тот, — жаль, что из этого ничего не вышло. Сын короля погиб.
— Ну да, на охоте, два года назад.
— Нет, я говорю не о принце Инзальге, бастарда тоже убили.
— Да-а? Когда?
— Поздней осенью.
— Этого года?
Владыка молча кивнул.
— Как жаль… Тогда тем более не следует поднимать эту тему.
— А разве тебе не любопытно узнать подробности?
— Лаэр Эрвенд, какая разница, что мне хочется, а что — нет, если это может причинить боль! Разве я у вас расспрашивала про Иолу?!
При этих словах взгляд владыки мгновенно стал чернее тучи.
— Простите, лаэр… ииллиэн, я бы и сейчас о ней не заикнулась, если бы не Эйва.
— А что с ней не так? — тут же насторожился эльф.
— Ну-у, мне порою кажется, что она принимает меня за погибшую сестру. Даже именем её называет.
— Часто?
— Да нет, но пару раз точно было.
— Тогда не страшно. Девочки были так близки…
— А где, кстати, Эйва?
— А ты как думаешь?
Я пожала плечами. Знала б, не спрашивала.
— Гуляет с Чаком. Луна, звёзды… Дело молодое… Ладно, хозяйствуй тут, я быстро, — и Эрвендилтоллион скрылся за дверью, растаяв в ночной мгле.
Небольшой чайник быстро закипел, и я щедро высыпала туда почти две полных ложки заварки. Владыка любил крепкую настойку по особому рецепту, в ней к обычным листьям клеа было добавлено ещё два десятка ингредиентов. Половину из них я не помнила, а о второй и думать не хотелось. Стоит только вспомнить, и отвар наверняка застрянет поперёк горла. А так на вкус было ничего, приятно.
Едва закончила свои приготовления, как в избушку вернулся лаэрииллиэн.
— Как успехи? — заглянул он на кухню.
— Сейчас заварится, и можно будет подавать на стол.
Эрвендилтоллион втянул чуткими ноздрями манящий аромат напитка:
— Хм-м, а из тебя выйдет прекрасная хозяйка. Кому-то сильно повезёт с супругой.
Меня-я-я?! Опять замуж?! Спаси, господи, и помилуй!
Заметив, как резко изменились черты моего лица, владыка принял это, видимо, на счёт темы о Клэрионе (по обоюдному согласию она была запретной) и, подхватив блюдечки со сладостями, орешками и сушёными ягодами, поспешил ретироваться.
— Так ты хотела больше узнать об Иоле? — как бы невзначай проронил он, уводя разговор на другую тему, когда я поставила чайник на стол и села напротив.
И он ещё спрашивает?! Стоило только услышать имя Эйвиной сестры, как всё моё существо буквально затрепетало в предвкушении… или это не моё, а девочки… Да какая разница! Сейчас уже и не разберёшь! Факт, что до смерти хотелось хоть чуточку, хоть мизинчиком прикоснуться к тайне.
Я сделала глубокий вдох, как пловец, собирающийся нырнуть глубоко в воду. Эрвендилтоллион, внимательно следивший за моими приготовлениями, только усмехнулся:
— Что ж, задавай вопросы, я отвечу, — и горестно вздохнул.
А я замерла, не зная, как быть. Одна часть меня с холодной рассудительностью шептала: «Откажись и извинись, это — не твоё дело!», другая наоборот, безудержно рвалась разузнать всё, что касалось бедной девочки, чьё место я заняла в её семье…
Стоп! Семья владыки… Проклятье, я даже не заметила, как стала её частью. Странно, но эта мысль никогда не приходила мне в голову. А ведь действительно, Эйва считает меня сестрой, а лаэрииллиэн — приёмной дочерью. Нянчились бы они со мной, если б это было не так!
— Что же ты молчишь, Ола, спрашивай! — прервал мои размышления Эрвендилтоллион.
Ладно, мой семейный статус подождёт, лучше сначала узнать про Иолланнииэль. Что же спросить? Я подняла взор на владыку и обомлела.
— Прости, Ола, что-то в глаз попало, — произнёс тот дрогнувшим голосом, проведя по ним рукой.
Известно что… Слёзы… А зеленоватая радужка глаз потемнела, став какой-то серой. И какая же там была бездна горя…
Эльф смахнул слезинки и отвернулся. Правильно, мужчины не плачут… Несгибаемый лаэрииллиэн Таитэрон-Мильгарана, владыка эльфов Эрвендилтоллион Ормитаэль Нииллиамад, должен стойко переносить все невзгоды и лишения, встречая их с гордо поднятой головой, являя собой пример… и так далее… Он не может и не должен позволять себе слабость, простых человеческих… то есть эллиенских чувств. Да какая, собственно, разница! Как уже говорила, эллиены намного сильнее и глубже переживают потерю близких… тем более детей.
Сама не заметила, как ответные слёзы заструились из глаз.
— Ну, Ола, не тяни, не трави душу. Я вижу, как ты хочешь узнать про Иолу.
Я промокнула влагу платком.
— Лаэр Эрвенд, может, вы сами про неё расскажите? Я ведь, даже не знаю, что спрашивать.
— Разве Эйва про сестру не говорила?
— Когда заходила речь, она и двух слов произнести не могла, чтобы не разрыдаться.
— А я, по-твоему, смогу? — голос лаэрииллиэна дрогнул.
— Ну, вы же всё-таки мужчина… И потом, разве вам никогда не хотелось поделиться своим горем? Говорят, разделённое с кем-то, оно становится меньше.
— Это человеческая поговорка, у нас, эллиенов, всё гораздо сложнее. Что ж, слушай… — и он начал своё повествование.
А я внимала и думала, если Иолланнииэль — такой ангел небесный, то при чём тут я? Нет, может быть, та, прежняя Ола и походила чем-то на неё, но я нынешняя? В сравнении — форменное чудовище. Так что же между нами общее?
Но додумать эту мысль мне не дали.
— Вызывал?! — в дверь не вошёл, а буквально вломился Мирлиинарлин.
Может, его тон и не был столь вызывающ… всё-таки не настолько я сильна в эллиенском, чтобы различать малейшие нюансы. Взять хотя бы обращение: местные эльфы, так же, как те же америкосы не используют вежливое «вы», вместо «ты». Но если у американцев, так же, как, по-моему, у англичан, такого обращения просто нет, то эллиены подчёркивают уважение тембром голоса, его громкостью и певучестью. Короче, объяснить это непросто, нужно хотя бы раз услышать.
А сейчас, как мне показалось, Мирл никакого уважения ни к кому не испытывал… Или он так подчёркивал своё отношение ко мне? Ладно, рассуждать и обдумывать будем после! Сейчас я вся превратилась в слух, чтобы не пропустить ни одного слова.
— Мирл, тебе не кажется, что в своём недавнем рассказе ты позабыл упомянуть одну деталь?
— Про то, что не предупредил человечков и их королька?!
Сказано всё было именно в таком уничижительно-ласкательном тоне.
— Угу, — бросив на меня мимолётный взгляд, нахмурился владыка. — Ты разве не видел, что имперцы таят опасность? Что, если б король был убит?
— Ну и что, ясно же, кто унаследует престол, — Мирл отчего-то перевёл взор на меня.
— Да-а, — владыка мигом оказался стоящим упершись кулаками в стол, облокотившись на него всем телом, глаза его сузились, а рот чуть приоскалился… такое я видела лишь однажды, у готового к прыжку брэца, — вот только пустил сюда дикарей именно ТЫ-Ы! — даже не произнёс, а прорычал Эрвендилтоллион, — Ола, выйди, нам надо поговорить!
Я пулей вылетела из-за стола. Спорить с лаэрииллиэном в таком состоянии совсем не хотелось.
Мирлиинарлин сделал шаг в сторону, освобождая путь, и я рванулась к спасительному выходу, но у самой двери притормозила.
— Лаэр, — пискнула я, — …ииллиэн, — добавила чуть твёрже, покосившись на замершего рядом эльфа, — Эрвендилтоллион, уже поздно. С вашего позволения я отправлюсь домой, в замок, — на всякий случай уточнила я, — Завтра рано вставать… Экзамены, а мне ещё платье примерять.
Последовал утвердительный кивок, и я выскользнула за дверь.
Довольно улыбаясь своей хитрости, я подбежала к стоящему во дворе Фору и мигом взлетела в седло. Зря что ли я остановилась у двери. Стоя вполоборота, успела незаметно выхватить из кошеля зачарованную жемчужинку и сунуть её в крохотную щель.
Сдерживаемый мной тачпан недовольно затрусил по тропе, а я, удерживая «нить», «прислушивалась» к каждому звуку.
— Ну и чего?.. — начал было Мирл.
— Х… — в общем, владыка выдал фразу, которую мудрым государственным деятелям озвучивать… так же, как и маленьким девочкам подслушивать… вовсе не полагалось.
От удивления я едва не выронила поводья, чем немедленно воспользовался Фор, резво рванув вперёд. Насилу его сдержала. Быстро восстановила «нить», но никакого разговора не услышала. Тихонько скрипнула дверь. Ещё сильнее напрягла слух, и тут мои барабанные перепонки чуть не лопнули:
— Ола, я же просил тебя не подслушивать! — прогремел голос Эрвендилтоллиона.
У меня заложило уши, и я отчаянно затрясла головой. Проклятье! Привстав в стременах, сквозь прореху в листве заметила, как эльф махнул рукой, будто что-то выбрасывая, и, хлопнув дверью, вновь скрылся в доме.
— А ну, тихо! — дёрнула за узду, разворачивая скакуна обратно.
Нырнула в дайхон. Ну вот, так и есть. Мой «жучок» валялся в пыли на тропинке. Что поделаешь, не везёт, так не везёт! Не вышло из меня Маты Хари. Вот только её поймали и казнили, а меня пока нет! Я глупо хихикнула.
Подобрала «рукой» свою жемчужину, обтёрла от пыли и грязи и сунула обратно в кошель. Не пропадать же добру, не сейчас, так после пригодится.
Пустила тачпана вскачь, и тот радостно понёсся по дороге в замок.
— Ну вот, — Наттиирэль отступила назад, любуясь своей работой, — так уже гораздо лучше!
— Может, вот здесь ещё чуть-чуть убрать? — не согласилась с ней Альмирриоль.
Старухи вновь заспорили… хотя, мало у кого повернулся б язык сказать про них такое. Две красивые женщины, на взгляд, «чуть за тридцать», но по характеру же — две зловредные бабки-ёжки. И как они только не запытали меня до смерти этими примерками, подгоняя платье точно по фигуре. Уже со счёта сбилась, сколько раз пришлось снимать-надевать каждую обнову, а ведь их было четыре. Бежевое или кремовое… не знаю, как правильнее назвать этот оттенок… со светло-коричневыми вставками, тёмно-зелёное, голубое и малиновое с фиолетовой отделкой.
По-моему, последнее по цвету больше подошло какой-нибудь брюнетке, но мои «палачи» были непреклонны:
— Ола, ты только посмотри, какой великолепный материал, из такого шьют только королям и императорам! — возмущалась Эйва.
— На вас, нирта, оно будет смотреться восхитительно! — вторила ей Эна.
И девчонки туда же! Гэва с Фэрой были с ними солидарны. Со старыми эльфийками спорить было вообще бесполезно.
Ну, раз все они оказались настолько единодушны в своём мнении, грех было идти им наперекор. Зря что ли наше «ателье» столько трудилось.
Наверное, следует сказать об этом «заведении» хоть пару слов. Как уже не раз упоминала, подавляющее большинство купленных мною рабов были женщинами, точнее девочками мал мала меньше. И помимо учёбы всю эту ораву нужно было чем-то занять.
Не помню уже, кто именно… но, по-моему, всё-таки я… предложил обучить девчонок рукоделию — шитью, вязанию, вышивке… и, вообще, домоводству, а то вырастут, пора замуж выходить, а из работы по дому так ничему и не научились. И кому нужны такие белоручки? Это на современной Земле всюду супермаркеты, бистро да макдональдсы. Буквально на каждом углу вам предлагают полуфабрикаты и блюда быстрого приготовления. Другое дело, насколько это всё съедобно, но выбор есть. А тут, как в первобытную эпоху — всё натуральное. То же мясо тачпана на костре ещё надо суметь зажарить так, чтобы не получиться кусок подошвы, который вовек не угрызёшь.
Ну а поскольку я моталась всё время туда-сюда, то все хлопоты по организации занятий и досуга подрастающего поколения свалились на плечи Оры. Ей помогали те бездетные женщины, что я купила, и старшие из девчонок.
А что касается пошива одежды… Где было иначе её взять для такой толпы оборвашек? Теперь всё решалось само собой: что на себя сошьёшь, то и будешь носить. Будешь лениться — станешь, как пугало огородное.
Надо сказать, что девчонки старались. Поневоле проникаешься уважением, когда какая-нибудь кроха, высунув язык, старательно делает аккуратные стежки или под руководством старших учится кроить ткань.
Разумеется, к моим платьям такую мелкоту и на полёт стрелы не подпустили… только если поглазеть. А занимались кройкой и шитьём лучшие из лучших во главе с Эной и Эйвой. Заодно сестрёнка пригласила старых эльфиек — известных на весь лес мастериц. До сих пор не знаю, что она им пообещала…
В общем, эллиены снизошли до простых смертных людишек, а потом, похоже, втянулись и возиться с детворой им стало интересно. Тем более, что их мнение тут никто не оспаривал, а все приказы исполнялись беспрекословно. Ничего удивительного, эти строгие дамы на кого угодно могли нагнать жути, на себе испытала.
На мой взгляд, это зелёное платье сидело великолепно. Я так и сяк вертелась в нём у зеркала не в силах оторвать взор.
— Вот теперь приемлемо, — вынесла свой вердикт светловолосая Наттиирэль.
— Согласна, — тряхнула каштановыми кудрями Альмирриоль.
Ну слава тебе, Господи, наконец-то пытка закончилась!
— Но, на мой взгляд, надеть платье «королевских» цветов было бы правильнее, оно более торжественное.
— С вашего позволения, леди, — вмешалась я в обсуждение моих нарядов, — я его одену на торжественный приём по случаю окончания экзаменов.
— Как я понимаю, нас туда не пригласят? — испепелила меня взглядом светловолосая.
— Там подобралось более изысканное общество, — плеснула яда её напарница.
— При всём уважении, леди, что бы вы там делали, не понимая ни одного сказанного слова?
— Хм, цироль, — обозвала меня Ната названием живущей в нашем лесу маленькой, но очень ядовитой змейки.
— Это она уже сейчас зубки скалит, а что дальше будет, когда вырастет? — вторила ей Альма.
— Одно слово — вилья.
И обе эллиены рассмеялись.
Гадство! Так и захотелось «Э-э-э!» — показать им язык, вот только мне потом, после перешивки ещё два платья подгонять.
Ничего, будет и на нашей улице праздник!
Проклятье! Сколько времени потратила, оттого на экзамен пришлось спешить чуть ли не бегом! И тут ещё в животе предательски заурчало. Шутка ли сказать, с самого утра во рту маковой росинки не было.
— Девочки, — взмолилась я, — надо хоть чего-нибудь на зуб, а то так и помру от голода!
— Ола, ну неужели нельзя потерпеть? — с укором взглянула на меня Эна.
— Нельзя быть такой прожорливой, как мужчина, — поддержала её Эйва, — иначе, как ты потом будешь блюсти фигуру.
— О-о-о, — закатила я глаза, кто ж виноват, что у меня такая тонкая душевная организация, — Ну-у, хоть один, самый маленький пирожо-очек, — вновь заканючила я.
К счастью, мои суровые сопроводительницы всё-таки смилостивились… В самом деле, не звери же они!.. и дальше я бежала вприпрыжку с двумя внушительными пирожками с мясом… по-моему разным… кусая сразу с двух рук, по-македонски.
Вот и вожделенная дверь. Так, теперь перевести дыхание.
— Ола, подожди, — настигла меня Эйва, вынимая платок и смахивая с моих губ крошки.
Я собралась ей помочь, но пачкать белоснежную ткань грязными пальцами…
— Ола, давай помоем руки, — это уже Эна с откуда-то взявшимся кувшином.
Молодцы девчонки! У самой сейчас мозги набекрень, до такой простой вещи ни за что бы не додумалась.
Руки сполоснула прямо тут же, над жёлобом, по которому следовало лить на головы врагов расплавленную смолу и кипящее масло. Платок стал грязным, ладно, потом отстирается.
Но, едва мы вернулись к двери, как с той стороны кто-то попытался её распахнуть. А чёрт! Едва руку успела отдёрнуть и хорошо, что «ногу» выставила, а то долго бы мне ходить с разбитым носом. А так:
— Бум! Уй! — воскликнул чей-то голос с той стороны.
Потянула за ручку двери, и на меня едва не вывалился Руммил.
— Осторожнее надо быть, нирта!
— И вам того же, туэр!
И пока этот крендель ошарашено хлопал глазами, величественно, как подобает благородной леди, проследовала в центр зала.
— Элгары, — развернувшись к экзаменационной комиссии, вежливо склонила голову.
Через несколько ударов сердца подняла её, и мои ноги едва не подкосились. Уж очень сидевшее за длинным столом сборище вельмож напоминало Королевский суд в полевых условиях. Несмотря на малочисленность, вполне способный отправить на эшафот кого угодно — от последнего нищего до лаэра.
Нет, адреналин в крови, это, конечно, хорошо, но не тогда, когда мысли путаются, а зуб на зуб не попадает.
«Почему я встал у стенки? У меня… дрожат коленки…».
Во-во, и тут ещё лаэр Западных пределов как рыкнет:
— Нирта Олиенн, как славно, что вы всё-таки решили почить нас своим присутствием, а то Его Величество уже собрался было начать ваши поиски.
— Великодушно прошу меня простить, — ещё один поклон, и нежнее голосок — кашу маслом не испортишь!
— И какие же неотложные дела, юная леди, задержали вас настолько, что мы вынуждены ждать уже второй час?
— Я примеряла платье, — что ещё остаётся, только зардевшись потупить глазки, что получилось само собой.
— Вам не хватило на это полдня?
— Их было четыре.
— Что?
— Четыре, — я вздёрнула подбородок, — Платьев было четыре, — чуть ли не по слогам повторила для некоторых, особо одарённых.
Ну что пристал, как банный лист?!
— Фортрар, чего ты прицепился к девочке? — заступился за меня король, — Для женщины перемерить четыре платья за полдня — это почти подвиг. Твоя Ирроиль бы и за два дня не управилась.
— Ну-у, допустим, Веирин порой тоже было от зеркала не оттащи… — видя, как вмиг помрачнел монарх, лаэр оборвал себя на полуслове.
— Прости, Орел, случайно с языка сорвалось, — коснулся он королевского локтя и почему-то стрельнул по мне взглядом.
Но тогда я на это как-то внимания не обратила, потому что в тот миг меня занимала совершенно другая мысль. Почему с покойной королевой Веирин Ирролен Эсминн у меня совпадают сразу два имени из трёх? Впрочем, так же, как и с принцессой Ариэнн Эсминн Веирин…
Поясню подробнее: Вайрин и Веирин — это одно и то же имя, с небольшой разницей в произношении. Местным колоритом если хотите. Так же как у нас в России Егор и Юрий — это разные интерпретации имени Георгий. Хотя теперь, по-моему, в паспорте имена Наталья и Наталия уже считаются разными.
А в совпадении, что тут удивительного? Ведь имена в Леворе родители подбирают новорождённым не первые попавшиеся, а «счастливые». У ремесленников — знаменитого мастера, у купцов — удачливого и оборотистого торговца. Ну а в семье благородных сам Создатель велел из поколения в поколение увековечивать память какого-нибудь прославленного героя или известной знатной дамы, тем более, если они ближайшие родственники.
Разумеется, я королеве с принцессой не ровня… где я, а где они… но вполне возможно, что у нас были общие предки по женской линии.
— Ладно, — вставил своё веское слово король, — давайте лучше начнём экзамены. А то скоро смеркаться будет, а мы к ним ещё не приступали. Говорите, Ола, с чего хотите начать?
— С математики, — откликнулась я, приметив, что моя логарифмическая линейка… очевидно вызвавшая интерес монарха… лежит перед ним на столе.
— М-да, забавно, — произнёс Ореливор Третий, — когда я перестала петь дифирамбы своему «изобретению», — Что ж возможно, эта штуковина, — он потряс линейкой в воздухе, — со временем станет незаменимым атрибутом любого торговца. Жаль, что в военном деле она абсолютно бесполезна.
— С чего вы так решили, Ваше Величество?
Король удивлённо уставился на меня.
— А как их ещё можно использовать, кроме как врезать кому-нибудь в лоб, — сделал он рубящее движение.
Ха, забавно, но именно из-за этого в империи линейки запретили изготавливать из твёрдых материалов… по-моему, я об этом уже рассказывала.
Что ж, пришлось объяснить монарху, насколько важны точные и главное быстрые расчеты в стрельбе из камнемётов.
— Вот скажите, сколько выстрелов нужно сделать из парлиса, чтобы точно попасть в цель?
Король с лаэром переглянулись, стало ясно, что в этом деле они, мягко говоря, «не шарят». Эх, надо было пригласить Дармьерр или Карраэлгара, они бы объяснили.
— С вашего позволения, Ваше Величество, позвольте ответить мне, — произнёс Руммил, Ореливор кивнул, — Обычно требуется три-четыре выстрела, но опытный наводчик может управиться двумя-тремя. Верно?
— Вы абсолютно правы. А вот с помощью этой линейки практически любой стрелок будет попадать в цель если не с первого, то со второго раза!
— Не может быть! — выдохнул Фортрар.
— Проклятье! — монарх отшвырнул от себя моё «изобретение», как будто это была змея. — Кто бы мог подумать, что такая безобидная с виду вещь, сулит многие беды.
— Как и всё в мире, — философски заметил Эрвендилтоллион, — Один будет рубить топором дрова, а другой — головы. Тут не в топоре дело.
— Вы так спокойно об этом рассуждаете.
— Элгар Орел, это оттого, что при вас Ола не рассчитывала на этой штуковине, чего и сколько ей понадобиться, чтобы захватить шармахам.
— Ирчихр-Наомин?
— Угу, — кивнул владыка.
Ореливор Третий, а следом за ним и свита, выпали в осадок.
Ладно, не буду больше утомлять читателей несущественными подробностями, скажу лишь, что за математику получила «отлично» — десять баллов. С остальными экзаменами было похуже. Рунное письмо, как и чтение — по «восьмёрке». Имперская грамота — чуть получше, две «девятки».
— Что ж, неплохо, — заметил король, — прискорбно только, что вы так мало внимания уделяете родному языку, всё на имперском, да на имперском.
— Но, Ваше Величество, я же пишу по-леворски, только знаки использую простонародные. Разве я виновата, что они основаны на роверском шрифте.
— Не престало благородному сословию уподобляться черни, — назидательно заметил лаэр.
— А вы сами, элгар Фортрар, давно сами что-нибудь писали?
— Сам?
— Да.
— Честно говоря, не припомню. Для этого у меня есть писцы.
— А у них вы не спрашивали, каким шрифтом им легче пользоваться «низким» или «высоким»?
— Ола, как вы сказали? — переспросил король.
Я повторила.
— Забавно, — произнёс монарх.
— Так как? Интересовались, элгар Фортрар?
— Нет, а зачем? Вообще-то отправить дворянину «презренное письмо» — равнозначно оскорбительному вызову на поединок. Такие случаи бывали.
— Честно говоря, впервые слышу, — укоризненно посмотрела я на патера Фергюса, — мне об этом никто не рассказывал… Ну-у, а неблагородные, разве таким образом не переписываются, — не сдавалась я.
— Да почём мне знать?! — махнул рукой вельможа.
— То есть, Ола, ты хочешь сказать, что это… как его… «низкое» письмо очень широко распространено? — усомнился Ореливор Третий.
— А давайте-ка спросим у господина Руммила. Туэр, скажите, если не секрет, какой алфавит используется в вашем ведомстве?
— Хм-м, — кашлянул особист, — самый разнообразный. У нас, ведь, и на имперском языке сообщения проходят, и шифром…
О-о, как интересно, я навострила ушки, но Рум, злодей, не стал развивать затронутую тему.
— А мне отчёты составляете рунным письмом, — заметил король.
— Мы даже в помыслах не можем позволить себе оскорбить вас, Ваше Величество, — склонил голову туэр.
У-у-у, змей!
— Значит, Ола права, «презренное письмо» распространено в королевстве куда шире рунного.
— Хотите его запретить? — поинтересовался лаэр.
— Не стоит этого делать, Ваше Величество, — заметила я, — пусть всё остаётся, как прежде.
— Простонародье всё равно наплюёт на закон? — слегка прищурился монарх, уставившись на меня.
— Рыба ищет, где глубже, а человек, как лучше, — слегка перефразировала я известную фразу, в местном фольклоре она звучала немного по-другому, но смысл был тот же. — Плевать против ветра бессмысленно.
— Имперские порядки, выражения, товары проникают в королевство, разъедая нас изнутри, — задумчиво проронил король, и столько грусти было в его голосе, — Теперь, вот, письмо и счёт. Скоро у нас вообще ничего своего не останется!
«В том числе и веры!» — едва не брякнула я, в последний момент до крови прикусив губу.
За такой выпад против Церкви меня б точно по головке не погладили! На костре, может, и не сожгли б, но всё-таки.
— Не стоит так переживать, элгар Орел, — как ни в чём не бывало, возразила я, — пусть этот шрифт немного похож на имперский, но язык-то остаётся всё равно наш, леворский. А рунное письмо, как и прежде, можно оставить для особо торжественных случаев.
— Каких же это? — монарх уже не выглядел таким букой.
— Ваши указы, переписка с вами и между дворянами, летописи… Ведь такие же ведутся?
— Да-да, и так же, как и встарь, рунами.
— Вот видите, — обрадовалась я, — высокое письмо есть, где применить.
— Церковные книги, — подсказал Фергюс.
— Надписи на надгробиях, какие-нибудь изречения, высеченные для потомков… Жаль, что у нас это не практикуется так же широко, как в империи!
— Там простонародье грамотнее, зато наши сказания передаются из уст в уста, — заметил лаэр.
— А неплохо бы их увековечить в книгах, чтобы потом не переврали. Например: «Великие деяния леворского короля Ореливора Третьего».
— Ты, Ола, заодно решила сдать экзамен по придворной лести? — поддел меня король.
— Что вы, Ваше Величество, — не полезла я за словом в карман, — у кого ж мне было выучиться, если все специалисты по этому предмету находятся при вашем дворе в столице? Причём, как я поняла, ни одного из них вы с собой почему-то не захватили.
— Они мне ещё в Леворе надоели, — хмыкнул монарх.
И мы все весело рассмеялись.
На следующий день были экзамены по истории и географии. Сначала Левора, а потом и сопредельных территорий, главным образом Роверской империи. Кстати, в предмет «история» входили знание родословных представителей правящей династии и геральдика. Впрочем, о том, что герб для дворянина — это своеобразный паспорт, в котором отмечена вся его родословная, я уже упоминала. Что касается географии, то она была тесно связана с экономикой: где что производят, продают и почём. Ведь патер Фергюс когда-то был бывшим купцом, и ему нравилось рассказывать о своих путешествиях ещё там, в форпосте У-Серебряной-реки, и не одна я, а вся местная детвора любила его послушать.
Что ж, я старательно пересказала краткую историю образования королевства, перечислила весь род Ореливора Третьего, начиная от успевшего стать полулегендарным его знаменитого тёзки — родоначальника новой династии. Всё прозвучало довольно складно, пока я не запуталась в годах жизни и смерти Ореливора Второго. Обидно, но не смертельно, хотя король поморщился, всё-таки неуважение к его деду. Затем эстафету перехватил лаэр Западных пределов:
— Ола, а что вы можете сказать о моих родичах?
Вот тут я ответила без запинки, потому что подготовилась заранее. А о чём ещё могли спросить высокопоставленные экзаменаторы? Ясное дело то, что хорошо знают! Детям из знатных родов перво-наперво вдалбливают собственную родословную, чтобы было чем гордиться, чьему примеру следовать и на кого равняться. Ничуть не сомневалась, что лаэр Западных пределов не будет из этого правила исключением, что с успехом и подтвердилось.
— …И что самое интересное, вы женаты на собственной бабушке! — огорошила я его.
— Не может быть! — изумился вельможа, да Ирроиль моложе меня на восемь лет, даже чуть больше. Как такое возможно?
— Всё очень просто, ваши общие предки восходят к старым лаэрам Приморским… — и я принялась объяснять…
— Вот видите, мало того, что женщины, как правило, вступают в брачный союз раньше мужчин, так ещё у элгара Ломгра он был вторым, а у деда вашей жены так вообще третьим.
Поясню: у лаэра Западных пределов речь шла о женской линии, а у его жены о мужской.
— Вам, элгар Фортрар, ещё повезло, что своей супруге вы доводитесь внуком, а не правнуком.
— Бывает же, — усмехнулся король, а вельможа лишь покачал головой. О таких забавных казусах в переплетении крон генеалогических древ он даже не помышлял.
— Скажите, нирта, а в родословных других ветвей королевской династии вы так же хорошо разбираетесь? — спросил молчавший до этого, задумавшись о чём-то своём, туэр Руммил.
— Вас интересуют общие сведения или какой-то конкретный род?
— Например, туэров Разрубленной скалы и лаэров Западных гор, — задумчиво протянул дворянин.
— Как я понимаю, речь идёт о новых лаэрах, в просторечье именуемых Мооронами-Скалами?
— А были старые?
— Доворский мятеж подавлял ещё король Майрон, тогда лаэрство и поменяло владельцев… — и я вкратце поведала то, что сообщила мне Гэва.
О своём родном крае она могла рассказывать часами, правда очень быстро перескакивала с исторических событий на красоты природы: ослепительно сверкающие на солнце снежные вершины, кристально чистые ручьи и водопады со студёной водой, девственные леса, куда не забредали лесорубы. Поневоле заслушаешься.
Конечно, женщине было интереснее делиться собственными воспоминаниями, чем пересказывать нудные лекции по истории, услышанные в детстве… а уж учить их наизусть. Но такие уж правила у каждого дворянского рода: разбуди юного отпрыска посреди ночи, проснулся он или нет, собственная родословная помимо воли должна от зубов отскакивать.
— Скучаешь по родным краям? — не удержалась я, хотя и так было всё ясно.
— Да, — кивнула Гэва, глубоко вздохнув.
— Скажи, а ты бы хотела вернуться?
— Вы что, нирта, меня выгоняете?! — женщина резко обернулась, и девочка, что была у неё на руках, проснувшись заплакала.
— Да что ты, как можно, просто интересуюсь… ведь ты же скучаешь? Правда?
— Конечно, но не столько по природе. Золотой лес, он ведь тоже очень красив, но другой, какой-то волшебной красотой, сказочной, нереальной. А я привыкла к обычным краскам, буйству зелени… Но даже не это главное… Наверное это тоска по ушедшей молодости…
Тут я не выдержала и звонко рассмеялась.
— Вы надсмехаетесь надо мной?
— Да нет, Гэва, — хихикала я не в силах сдержаться, — просто от тебя так странно слышать «тоска по ушедшей молодости», — передразнила я её замогильным голосом, — будто ты древняя столетняя старуха! Если так и дальше дело пойдёт, то я тоже затоскую «о навеки утраченной юности», — прогнусавила я тот же лад.
Теперь мы хохотали уже вместе. Девочка опять захныкала, но мамаша быстро её успокоила, заодно пообещав, что как только маленькая Ола… да-да её назвали Олиенн Ирлиин Вайрин, «позаимствовав» два моих имени из трёх.
— Надеюсь, нирта, вы не против? Здесь нет урона вашей чести, ведь детям дают имя сюзерена в знак большого уважения.
Конечно же, мне было очень лестно, а уж частица Олы внутри меня так вообще сходила с ума от счастья.
— А замок отца мы непременно посетим, пусть только моя кроха чуть подрастёт. И вас я приглашаю тоже. Сами всё увидите, своими собственными глазами.
— А нынешние хозяева, они нас того… не завернут, мол, мы вас не звали!
— Это с вами-то? Опять шутите?!
Замок этот я, конечно, увидела… намного позже… точнее то, что от него осталось, но-о… ладно, не буду забегать вперёд.
М-да, что-то я отвлеклась… Так вот, Руммил слушал, вытаращив глаза и приоткрыв рот, наверное, сам не знал всей подноготной, а уж когда я прозрачно намекнула, что смерть деда Гэвы была не случайна…
— Откуда вы знаете такие подробности? — только и смог прохрипеть особист.
Х-м, сорока на хвосте принесла… местная… как там её… А-а, неважно!
— Вы ведь, туэр, слышали поговорку: «знай о друзьях больше, чем о самом себе, но лучше всех узнай своих врагов»?
— Значит, вы считаете всех Мооронов врагами?
— Отчего вы так решили?
— Но, вы же сами только что привели подходящую поговорку.
Я рассмеялась:
— Если бы всё действительно было так, то мне в пору было бы объявлять войну всему королевству. Потому что в Леворе не найдётся ни одного знатного рода, кто не был бы в родстве с этой династией.
— Тогда зачем вам выведывать такие подробности?
— Как знать, что может мне пригодиться в будущем? Ведь родственные узы бывают такими крепкими, что пересиливают порой здравый смысл.
— И всё же Моороны для вас скорее враги, чем друзья?
— Далеко не все. Такие большие семьи не могут быть сплочёнными. В них полно противоречий. Вам ли не знать, что близкое родство может не только сближать, но и разделять почище любой пропасти.
Мой собеседник задумался.
— Так что ни нирта Арлэна, ни вас… — Руммил поднял взор на меня, — я своими врагами не считаю. Мелкие недоразумения не в счёт. Вы ведь, туэр, как я понимаю, в родстве с туэрами Разрубленной скалы и Мооронами-Скалами?
— Как вы догадались?
— Мы же об этом только что говорили. Чьи родословные вызывают наибольший интерес? Близких и врагов, хотя очень часто и то и другое совпадает.
— Что вы об этом можете знать? — с горечью проронил дворянин.
— Было бы желание услышать. Например, у нэда Чёрно-Хрустального ручья судьба была непростой, и нам с ним плечом к плечу пришлось биться против его ближайших родственников. Впрочем, он вам сам об этом лучше расскажет. Вы ведь собираетесь нанести визит его жене — вашей родственнице? Заодно и обсудите семейные тайны.
— Постойте, а кто она? Что-то не припоминаю.
— Гэвиоль, дочь туэра Эльвэда, она когда-то служила во дворце. Да вы, ведь, сами её видели. По приезде Его Величества в замок именно она распоряжалась, куда кого поселить, даже поспорила с туэром Шобэром.
— Не без этого.
— Так вот почему её лицо показалось мне знакомым, — произнёс Ореливор Третий, внимательно слушавший нашу беседу, — И вы сделали девочку нэдой?
— Вообще-то не её, а её мужа Хорха, хотя заслуги Гэвы тоже велики. И потом, всё-таки она дочь туэра Разрубленной скалы, пусть и внебрачная.
— Если не секрет, о каких заслугах идёт речь? — вклинился в беседу лаэр Западных Пределов.
— Мы вместе сражались, — просто ответила я.
— По-вашему, этого достаточно?
— Для меня — да!
— Порою, чтобы получить дворянство, простолюдину требуются годы беззаветной службы на благо короля и королевства, — с изрядной долей горечи заметил Руммил, — А тут одно желание нирты — и пожалуйста!
— Видите ли, туэр, на границе всё иначе, чем в тиши столичного кабинета, — не удержалась я от шпильки.
— С готовностью поменялся бы с вами местами!
— Серьёзно?! Вы когда-нибудь служили на границе?
— Ну, хватит! — прервал нашу перепалку король, — Вы тут можете до ночи спорить! Вы, Ола, между прочим, пришли на экзамен, где должны отвечать на вопросы экзаменаторов, а не пререкаться с ними! — монарх упёрся в меня таким суровым взором, что возражать ему сразу расхотелось, пришлось вежливо склонить голову, как и подобает благородной девице, — А вы туэр, тоже хороши! Нашли себе соперника по силам — маленькую девочку! Кому скажешь — засмеют! К женщинам вообще надо быть снисходительнее, неудивительно, что вы до сих пор не женаты!
— Безотлучные дела службы.
— Ну мне-то вы сказки не рассказывайте! По-вашему, офицеры гвардии меньше вас загружены?! Уж они-то ухитряются крутить романы чуть ли не на боевом посту. Тем более, что всё женское население дворца только и ищет повод, чтобы повиснуть у них на шее. В прямом и переносном смыслах.
— Но я-то не гвардеец.
— Можно подумать, о вашем статусе никому во дворце не известно? И вообще, хватит со мной пререкаться, мы сегодня будем принимать экзамены или нет?!
К слову сказать, чету нэдов Чёрно-Хрустального ручья Руммил посетил в тот же вечер. Сначала беседа протекала по-великосветски холодно и чопорно, но затем гость с хозяевами разговорились, лёд отчуждения сломался. Видимо, помогло и прихваченное разведчиком вино из королевских погребов. Гэва достала свою наливку. По-моему они даже пригласили Эну с Даром… сейчас уже не помню.
Зато чётко отпечаталось в памяти, какими квадратными глазами смотрел на меня Рум, когда мы встретились с ним в коридоре на следующее утро.
— Туэр?
— А-а? Что?
— Вы меня пугаете. У меня что-то случилось с платьем или лицом?
— Не-ет, — замотал головой особист.
— Тогда почему вы на меня ТАК смотрите?
— Это правда, что мне про вас рассказывали?
— Откуда ж мне знать, туэр? Но, думаю, всё сильно преувеличено. Вам ли не знать, что люди к этому склонны.
— Всё равно, будь сказанное хоть на десятую, даже на сотую долю правдой, любой из моих знакомых, даже самых скромный, уже хвалился бы на каждом шагу. Ещё бы и трубадуров с менестрелями наняли, чтобы воспеть свои подвиги.
Ну, мне-то так «светиться» ни к чему, лучше быть незаметной, тщательно пряча свои таланты. Так легче бить исподтишка. Но Руму-то я раскрывать душу не собиралась, вместо этого придвинулась ближе и с заговорческим видом чуть слышно прошептала:
— Я стараюсь сохранить в тайне свои воинские умения с особым умыслом.
— Каким же? — напрягся дворянин.
— Если про них, не дай Создатель, станет известно, то мне уже никогда не выйти замуж, — жалобно воскликнула я, горестно вздохнув, даже слёзы на глазах выступили, — Все женихи сразу разбегутся кто куда.
Услышав такую тираду, Руммил ошарашено уставился на меня. Несколько раз хлопнул глазами, а потом разразился диким, просто-таки гомерическим хохотом. Лицезреть его конвульсии я не стала, устремившись прочь по коридору. Лишь один раз обернулась, чтобы убедиться, что туэр, согнувшись, всё так же содрогается от смеха всем телом, вцепившись в стену, чтобы не упасть, то и дело смахивая с глаз слёзы.
Тут уж я не удержалась, чтобы не хихикнуть. Вот придёт особист в себя, пусть поломает голову, где я безбожно его обманывала, а где была искренняя. А у меня дел невпроворот.
В общем историю и геральдику я сдала на девять баллов. Эти жмоты один бал зажилили. Зато география у меня прошла на «десятку». Всё-таки память у меня была хорошая, и отец Фергюс на свою не жаловался. Разбуди его посреди ночи, он и тогда сообщит, сколько дневных переходов до какого города. Причём не только в Леворе, но и в империи. И не ошибётся ни разу!
Так что отвечала я без запинки. Иной раз то, о чём большинство экзаменаторов слышало первый раз в жизни. Вот только, когда я, уже получив заслуженную отметку, заикнулась было, что неплохо бы в королевстве иметь подробную карту владений, меня, мягко говоря, не поняли. Хорошо хоть не подняли на смех.
— Зачем нам эти рисунки? — вполне искренне удивился король, — Взять, например, владения Фортрара, его люди все окрестные дороги знают, как свои пять пальцев. К чему нам такие сложности?
— Но купцы-то карты рисуют?
— Верно, — поддержал сюзерена Руммил, — но они в наших краях — чужаки. И потом, ещё неизвестно, куда уходят полученные ими сведения. Может, в имперскую разведку?
Блин, а вот об этом я как-то не подумала. Прокол.
М-да, не всякие новшества могут пойти на пользу, иные легко могут оборотиться во вред. Так что поневоле задумаешься, а надо ли всё это?
Может действительно, лучше нанять проводника или у местных крестьян спросить? Да и кому читать карты, если добрая половина дворян — неграмотны? Что уж тут говорить про простых солдат.
Уже позже я обсуждала этот вопрос с Эрвендилтоллионом. Как ни странно, он тоже не был в восторге от моей затеи, заявив то же самое. Что подробные карты окажут больше помощи врагам, если попадут в их руки.
— Эллиены в лесу и так хорошо ориентируются.
— Но пусть не слишком детальную, а хотя бы приблизительную схему иметь надо? Ну-у, не знаю, места сбора, пути отхода… Да и местное население должно знать, куда ему, в случае чего, бежать.
В общем, мы решили так: пусть карта будет, но не слишком подробная, скорее для общего ориентирования. Не знакомому с местностью человеку… да и эллиену… в ней сходу было не разобраться: незнакомые значки, цифры без пояснений.
И хорошо, что мы не утруждались. Карта лаэрства нам особо и не пригодилась. Другое дело та, что висела рядом — с имперскими землями. Но об этом чуть позже.
Честно скажу, не помню, что должна была сдавать на следующий день. Может, риторику — умение складно излагать свои мысли или музыку. Кажется, что-то из изящных наук, ну я и явилась настроившись на соответствующий игривый лад, а тут…
В общем, сидят все угрюмые, а король в середине, так вообще чернее тучи. У меня сердце мигом упало вниз и ушло в пятки.
— Что ж, нирта Олиенн, помнится, вы как-то заметили, что состав нашей комиссии больше походит королевскому суду. Что ж, у вас будет возможность в этом убедиться.
Дьявольщина, монарх ещё не закончил фразы, а я уже лихорадочно соображала, что же успела такого натворить. Я ж по приезде даже из замка ни разу не выходила. В чём же тогда дело?!
— Расскажите-ка, нирта, как вы чуть не развязали войны с империей. И это в такое-то непростое время.
Хм-м, непростое… А когда, вообще, в королевстве эти самые времена были простыми?
— Я вас внимательно слушаю, — склонилась я в вежливом поклоне.
— Да нет, это я внимательно слушаю, — отрезал Ореливор Третий, — Хочу услышать из первых уст.
— Что же вас интересует?
— Всё! И про налёт на Вилларис, и про убийство помощника нирлиса… Как бишь его там?
— …Кромируса, — подсказал Руммил.
— Я, нирта, порою ночей не сплю, всё думаю, как погасить тот или иной конфликт, решив дело миром, а вы как будто специально нагнетаете напряжённость, преднамеренно злите нашего грозного соседа. Я, глядя на ваши успехи, посчитал вас достаточно взрослой и ответственной. Даже хотел предоставить свободу действий, тем более, что ваши начинания успели принести определённые плоды. Но теперь вижу, что всё это было иллюзией. В политике без дуэньи вам не обойтись, потому что тут вы ведёте себя как безответственная проказливая девчонка!
Это я-то! От такой тирады я буквально потеряла дар речи!
— Ведь это ж надо до такого додуматься, убить помощника имперского градоправителя. О чём вы вообще думали, Ола?!
— О чём я думала?! Да у меня просто не было на это времени! Прошу прощения, что меня тогда не убили, чтобы вы в своём дворце могли спать спокойно! — расправив юбку, я отвесила нечто вроде шутовского поклона, ребячество, конечно, но не смогла удержаться. Ну сколько можно, право слово, достали!
Сидящая за столом камарилья вылупила на меня глаза, а я уже закусила удила.
— Значит, я — глупая и безответственная?! Хорошо, тогда я скажу вам, таким взрослым и ответственным, что происходит в мире. А то вы, умные и рассудительные этого почему-то не замечаете.
В первую очередь это касается вас, туэр! А то вы всё тут вынюхиваете, высматриваете, когда давно должны были бы скакать в столицу, чтобы искать там гнездо заговора.
— В Левор уже послан крамл с письмом, — вмешался король, — я дал надлежащие указания.
— Уж не нирту ли Моорону — Старой Восточной башне? А вы уверены, Ваше Величество, что он сам не участвует в заговоре?
— Главный королевский обвинитель? Кому же тогда верить?!
— Откуда мне знать, — пожала я плечами, — Вы сами видели, что случилось на Западном перевале. Сдаётся мне, что и остальные пограничные гарнизоны битком набиты или сосланными туда военными, или недовольными центральной властью дворянами. Имперцам даже перекупать никого не придётся, коль там полным полно потенциальных мятежников.
— Нирта Олиенн, — тяжело вздохнул монарх, — по возвращении в столицу, я лично проверю, как идёт расследование, теперь вы довольны?
Нет, можно подумать, мне больше всех надо! В конце концов, кто у нас король?!
— Ваше Величество, это нужно не мне, это нужно Левору.
…И вам в том числе, — хотела я добавить, но передумала.
— Я рад, Ола, что вы так горячо болеете за судьбу королевства, но поверьте, у нас всё под контролем.
Угу, Сталин вон тоже двадцать второго июня сорок первого думал, что всё контролирует.
— Ваше беспокойство похвально, но не имеет под собой никакой почвы. Нет никаких признаков…
— Что вообще никаких? Простите, Ваше Величество, что прервала вас, но это странно.
— То, что нет серьёзных конфликтов на границах, лишний раз доказывает истинность мирных намерений наших соседей.
— Это действительно так, или вы выдаёте желаемое за действительное?
— Всё спокойно, как никогда, и я хочу, чтобы так оставалось и впредь! Это понятно?! Не стоит дёргать брэца за усы — это смертельно опасно! Не усугубляйте положение ещё больше!
— У меня и в мыслях ничего такого не было, Ваше Величество, — новый поклон, теперь уже самый что ни на есть великосветский, — А тот мелкий конфликт, как я считаю, давно урегулирован.
— Вот и хорошо, потому что, если бы сами не начали…
У-у-у… Я глубоко вздохнула, чтобы успокоиться.
— Имперцы же ничего враждебного не предпринимают.
— Если их не провоцировать, — вставил лаэр Западных пределов.
— Верно, — кивнул Ореливор Третий.
— А то, что во время нашествия орды на стороне кочевников оказалось больше десятка парлисов с расчётами, это что — пустяки, дело житейское?!
— У вас есть доказательства, что имперцы участвовали в боевых действиях? — спросил Руммил.
— А кто это ещё мог быть, по-вашему? Там, у камнемётов.
— Ну-у, возможно, сами кочевники.
— Опытные наводчики — табиры? Вы сами-то в это верите?
— Ола, у вас есть что-то конкретное, — спросил король, — иначе нам просто нечего предъявить имперцам.
— А зачем им вообще что-то предъявлять?
— Тогда какой смысл обсуждать участие роверцев в нападении?
— Вот она — женская непоследовательность, сами не знают, чего хотят, — буркнул Фортрар.
— Меня больше волнует, готово ли королевство к отражению вражеского вторжения, — возмутилась я.
— Ола, сколько раз повторять, никакой опасности нет! — сдвинул брови король.
— Что, совсем-совсем?!
— Согласен, королевство в любой момент должно быть готово к отпору агрессору, а империя — самый опасный из наших соседей. Но я не собираюсь стягивать войска к границам, чтобы не провоцировать роверцев, а уж тем более созывать ополчение, когда явной угрозы не предвидится, а урожай на полях ещё не убран. Это понятно?
— Угу.
— Ну, вот и хорошо.
— Тогда к чему было поминать нашествие кочевников? — недовольно буркнул лаэр.
— По-вашему, я ради развлечения решила расковырять застарелое дерьмо, чтобы все насладились его ароматом?
— Ола, что вы говорите? Какие у вас манеры? — ужаснулся Ореливор Третий, — Разве можно так при дамах?
— А где тут дамы? — оглянулась я по сторонам.
— А вы сами? — укорил меня монарх.
А-а, ну тогда другое дело.
— Вас бы, нирта, на воспитание к моей жене, у неё-то уж не забалуешь! — заметил властитель Западных пределов.
— Вы это серьёзно, Фортрар? — поинтересовался молчавший до этого Эрвендилтоллион, — Разве не во дворе вашего замка Ола стреляла по мишеням из крепостных арбалетов. А то смотрите, она, чего доброго, и вашу жену этому научит. Что тогда будете делать?
— Упаси Создатель! Неужели она такая оторва, что с ней никакого слада?
— Вы ж сами слышали, чем девочка занимается: берёт штурмом и рушит замки, обращает в бегство орды кочевников, а ещё, между делом, лазает наперегонки по отвесным стенам. Я, конечно, понимаю, что девушкам тоже хочется острых ощущений, но без подстраховки…
— Всё так и было? Ола, как можно! — уже в который раз вытаращил глаза Ореливор Третий.
Мои слабые попытки оправдаться просто-таки потонули в потоке упрёков по поводу моего несносного поведения, совершенно недостойного для юной леди.
Ну вот, а я ещё хотела обратить их внимание, на то, что мои дрязги с вилларцами — это детская возня в песочнице. Гораздо серьёзнее парлисы в рядах кочевников, это уже не мелкие стычки на границе, которые там происходят время от времени. Приказ о том, чтобы нанять кочевников, да ещё снабдить эту вольницу метательными орудиями, пусть и не очень новыми, должен был отдать кто-то на самом верху. И задумано это было с далеко идущими целями.
Но меня уже никто не хотел слушать. Взрослые дяди, от которых зависела судьба королевства увлечённо вспоминали своё детство, какими в ту весёлую пору были проказниками.
Ну и как тут работать в такой обстановке?!
А-а-а, будь, что будет! Что мне, больше всех надо?!
Короче, отчитали меня, как школьницу. Впрочем, чему тут удивляться, сейчас я и есть школьница? Экзамены, вот, сдаю…будь они трижды неладны!
Нет, каков король гусь! Он, видите ли, ночей не спит, а я… Можно подумать, не думаю о благе государства… главное, что не моего. И меня же за это ещё и отчитывают! Ну где на свете справедливость?!
Послать бы их всех подальше, только куда ж мне деваться с подводной лодки?! С одной стороны хорошо, что вокруг соратники, на которых можно положиться, с другой, мне порой тоже приходится отстаивать их интересы. По крайней мере, во время этой дурацкой королевской ревизии.
Ладно бы один Ореливор, а то чуть ли не всё его окружение рыскает по замку, всюду норовя сунуть свой длинный нос. А мне ещё приходится перед всей этой бандой не только расшаркиваться, а плясать на задних лапках, прямо как ручному медведю на потеху публики. Просто издевательство какое-то, как же мне всё это надоело!
Попробовала вечером почитать, готовясь к новому экзамену, но проклятые эллиенские руны, цепляясь друг за друга, переплетались своими закорючками, как кусты и деревья ветвями, сливаясь в непроходимый дремучий лес. Глаза начали слипаться, а голова начисто отказывалась соображать. «Клюнув» очередной раз носом, плюнула на всё и завалилась спать — утро вечера мудренее.
— Нирта! Нирта Олиенн! — выкрикнули над ухом.
Слетев с постели, я мигом оказалась на ногах с обнажёнными кинжалами в руках, оторопело уставившись на едва переводившую дух Эну такими же вытаращенными, как у неё, глазами.
— Нирта, — только и смогла выдохнуть девушка.
— Да что случилось?! Орда?! Война?! Нашествие?!
— Нашли.
— Что? Что нашли? — нахмурилась я, пряча оружие, — Ты сядь, Эн, попей воды… не спеши… Расскажи толком.
Оказалось, нашли тело Клэриона.
— Что? — не поверила я своим собственным ушам.
Как такое вообще возможно, ведь я ясно видела?.. Хотя, я уже теперь ни в чём точно не уверена.
К счастью… или к сожалению… мои сомнения оказались напрасны. Пока Эна с пришедшей ей на помощь Иорой помогали мне одеться, выяснилось, что найдена пока лишь рукоять меча с россыпью мелких костей. Обломок оружия был немедленно опознан оказавшимся рядом Руммилом, тот немедленно подключил к раскопкам гвардейцев и наверняка уже успел доложить королю. Так что стоило поторопиться.
Но как мы не спешили, к нашему прибытию на «заднем дворе» замка было полным полно народа: сам Ореливор Третий, Фортрар с сыновьями, королевская свита, гвардейцы… зато копали четверо или пятеро работников…
Всё, как в России.
В центр столпотворения я не лезла, хотя частичка Олы просто с ума сходила от любопытства… ноги так и несли… Проклятье!
— Что-то вы, нирта Олиенн, не слишком торопились, — прокомментировал моё появление ледяным тоном… будто ведром воды окатил… туэр Шобэр.
В царившей вокруг тишине его голос прозвучал, как выстрел пушки. Стоявшие рядом дворяне и гвардейцы один за другим стали разворачиваться… В перекрестье их взглядов мне буквально захотелось провалиться сквозь землю.
Люди медленно расступились в стороны, и я увидела короля с лаэром Западных пределов. Отступать было поздно, ничего не оставалось, как шагнуть в центр круга.
Мы обменялись приветствиями.
— Вы что-то нашли? — спросила я.
— Кто рано встаёт, тому сам Создатель благоволит, — откликнулся местной поговоркой вельможа.
Вот гадство! Если мне кто-то ещё, хоть вскользь, намекнёт, что я явилась степенной походкой, в то время как мне следовало примчаться сломя голову, точно вцеплюсь в горло когтями и зубами… и не уверена, что лишь в переносном смысле.
— Нирта Олиенн, сюда нужно прислать ещё рабочих, — распорядился король.
— Сейчас это вряд ли возможно, Ваше Величество.
— Какие-то препятствия? Если вам не хватает солдат, возьмите моих гвардейцев.
— Зачем?
— Пригнать достаточно крестьян.
— Но сейчас же жатва.
— Вот я вам и советую взять гвардейцев в помощь, чтоб заартачившихся простолюдинов было кому призвать к порядку.
— И для чего всё это? — как можно спокойнее произнесла я, когда внутри всё начало закипать.
Понаехали тут всякие, да ещё и распоряжаются, как у себя дома!
— Ваше Величество, если нирта Олиенн боится ручки испачкать или хочет поиграть в милостивую госпожу, то мы, ваши гвардейцы, готовы хоть сейчас выполнить любой приказ! — вздёрнул подбородок незнамо откуда выскочивший, как чёртик из табакерки, нэд Лондрон.
Выслужиться решил, гад? Рвануть жопу перед высоким начальством? Как бы тебе её совсем не порвать, а то из кусков потом х… хрен соберёшь!
— Вы, нирта Олиенн, не возражаете? — уставился на меня Фортрар.
— Нисколько! — мотнула головой.
— Можно выступать? — не веря своим ушам, уставился белобрысый сперва на меня, а потом на короля с лаэром.
— Ты, Ола, не против? — удивился король.
— Что ж, элгары, коль я не могу достучаться до вашего разума, любой из вас может делать, что ему заблагорассудится, но помните… Как я отвечала вчера на экзамене, каждый владетель сам вершит суд и расправу на своей земле.
— Вы сами сказали, нирта, что ваш статус не определён, — решил блеснуть эрудицией нэд.
— Вот и объясните это тому острому колу, на который вас насадят.
— Меня?! На кол?! — воскликнул офицер, сверкнув очами.
— А что такое? — удивлённо распахнула я во всю ширь свои голубые глазки.
— Королевского офицера?! Да это — произвол и беззаконие!
— Не больший, чем вы себе позволяете! Или думаете, раз вы на королевской службе, так всё можно?!
— Нэд Лондрон, между прочим — дворянин, — вступился за подчинённого Шобэр.
Ну да, какой бы ни был дурак, но свой.
— Если он считает себя представителем благородного сословия, то пусть и поступает соответствующим образом. Здесь ему бесчинствовать никто не позволит!
Сомневаюсь, что и во дворце разрешали разгуляться, там тоже не забалуешь!
— Ну хватит, Ола! — оборвал меня монарх, — Как я понимаю, вы не желаете идти мне навстречу?
— Я просто не пойму, чего, вдруг, такая спешка?
— Ола, ещё день-другой и пойдут дожди, тогда уже будет не до поисков, — пояснил Фортрар.
— Элгар, ну вы-то, хоть, должны понимать, как важны для крестьян эти последние погожие деньки, иначе весь урожай погибнет на полях!
— Ола, ведь речь идёт об останках вашего мужа, — глухо проронил король с таким укором, — Разве его память вам не дорога?
Чёрт возьми! С этими дворянами мы, похоже, мыслим совершенно по-разному… Главное, все вокруг смотрят на меня как-то осуждающе… В честь чего это?! Когда Клэра убивали, их никого тут не было! А я была и дралась с ним плечом к плечу!
И вот теперь ещё надо всё бросить и заняться раскопками… Нашлись Шлиманы на мою голову!
— Ведь обозы прибыли, разве нет?
— Ваше Величество, элгар Орел, да весь привезённый хлеб против нынешнего урожая, что этот камень, — я поддала бульник ногой, — против той горы, — указала я рукой на гигантский завал, оставшийся от рухнувшей скалы, которую предстояло разобрать, чтобы очистить «задний двор».
Они что думают, тут на пару дней работы?! Значит, более чем за полгода не справились, а приехало высокое начальство, так за пять минут кирками, лопатами, с помощью какой-то матери… Ну-ну.
Тут меня осенило, неужели такое возможно?.. Хотя, это же магический мир, разве нет?
— Вы абсолютно точно можете распознать кости Клэра? Именно его?!
— Нет, — отрицательно качнули головами король и вельможа, убивая в моём сердце надежду, — Это невозможно.
Жаль. По идее, был бы у меня в гостях кто-то из его близких родственников: мать, отец, родной брат или сестра, можно было бы изготовить какой-нибудь амулет. Всё-таки, ДНК с генетикой никто не отменял. Только где искать близких родичей?
— А что вы, вообще, хотите найти?!
— Один важный предмет, — буркнул Ореливор.
— Очень ценный, — поддакнул лаэр.
— Он магический?
Король удивлённо уставился на вельможу, будто видел его первый раз в жизни.
— Фортрар, где Рум?
— Я здесь, Ваше Величество!
— Срочно сюда патера Ламелиса с его камнем! Нирта Олиенн, прикажите выдать гвардейцам лопаты, если вам их не жалко, а то вдруг они тоже требуются для сельхозработ?! Не переживайте, мы сами справимся! Вы можете не утруждаться, раз у вас полно иных забот! Мы вас не задерживаем!
Это он меня так послал? Сволочь, хоть и король! Венценосная скотина!
Все они гады! Память мужа им дорога, как же! Кладоискатели хреновы! Чёрные копатели! Мародёры!
Я развернулась и, пытаясь не разрыдаться при всей этой шобле, чуть ли не бегом бросилась прочь, украдкой смахивая с глаз слёзы.
Следующие два дня, а может, и три… сейчас уже точно не помню… меня никто из высоких гостей не беспокоил. Они все были заняты раскопками, даже ухитрились нанять каких-то переселенцев… К счастью, не за мой счёт!..
Об экзаменах все словно позабыли. Ну и хорошо, кто ж из студентов захочет сдавать предметы не своим «родным» преподам, а каким-то залётным «варягам», которые могут «завалить» почище киллера.
Вот уедут король со свитой, я потом потихоньку все «хвосты» подчищу. В самом деле, ну не выгонят же меня из школы, если я тут и губернатор, и градоначальник, и генеральный спонсор, да ещё и в учёный совет вхожу. Вот только высокому статусу приходится соответствовать — кому много дано, с того много и спросится. Это тет-а-тет меня учителя всё время ругают, зато всем остальным ученикам, когда я этого не вижу и не слышу… ну-у, это они так думают… постоянно ставят в пример. Как же, сама нирта увлечённо карябает руны за соседней партой — это ли не образец для подражания.
А что я сдачу экзаменов затянула, так у меня были «кое-какие» дела. Это у других учеников летом каникулы, а у меня самый разгар работы. Вот и сейчас, пока высокие гости развлекались раскопками, я разгребала образовавшиеся «завалы».
Казалось бы, ничего сложного: подчинённые у меня… как бы их лучше обозвать?.. руководители среднего звена… грамотные, каждый на своём месте, но всё равно находятся какие-то мелочи, которые я должна рассмотреть, утвердить или просто высказать по этому поводу своё мнение.
А уж сколько отчётов пришлось просмотреть…
Нет, кто бы мне раньше сказал, что на старости лет… или, наоборот, по молодости… я начну интересоваться хлебозаготовками. Но ведь приходится!
Прокручивая в голове очередную проблему, шла по коридору и неожиданно столкнулась с рыдающей Эной.
— Эн, что случилось?! — ошарашено застыла я, как вкопанная.
Надо сказать, что к тому времени мы с ней как-то отдалились друг от друга. Теперь моей настоящей служанкой стала Иора. И если Эньинн никто не пытался муштровать, сразу махнув на эту оторву рукой, то за нового «рекрута» Гэва с Фэрой взялись в серьёз, решив вышколить её, как прислугу принцессы королевских кровей. Никак не ниже…
Впрочем, может это и лучшему?
Нет, но порой, глядя, как Иора, гордо выпрямив спину и вздёрнув подбородок, с осознанием важности момента, торжественно преподносит мне сорочку или чулки, просто невозможно было сдержать улыбку, а то и расхохотаться в полный голос. Особенно поначалу.
— Нирта, почему вы надо мной всё время смеётесь, разве я делаю что-то не так?! — обижалась девчонка.
Пришлось поговорить с Гэвой и Фэрой.
— Но, Ола, — на правах своей подруги я разрешила нэде Чёрно-Хрустального ручья так к себе обращаться, — нас во дворце именно так и учили — «никогда не забывать, ни днём, ни ночью, кто мы есть по отношению к королю, его гостям и свите!»
Про НОЧЬ это она мощно задвинула!
Только не надо пошлостей! Всё-таки королевский дворец — не бордель, по крайней мере, в Леворе.
— Послушай, Гэва, — попыталась я урезонить подругу, которая вдруг стала приверженцем правил, что раньше были ей поперёк горла, — но это же глупо! Какие-то замшелые инструкции!
— Но ведь их для чего-то писали?! Авторитет сюзерена всегда должен быть на высоте!
— Тогда объясни, как может меня возвеличить торжественное шествие по коридору с моим ночным горшком.
— Такое уже было?! — ужаснулась моя замкоправительница.
— Нет, Фэр… Пока — нет… Но если так пойдёт дальше… В общем, давайте не будем всё доводить до абсурда…
Тут моя проникновенная тирада была прервана судорожными рыданиями:
— Нирта… я не понимаю… чем вам не угодила… Я, ведь, старалась!
— О-хо-хо-хо-хох! — я глубоко вздохнула и шумно выдохнула, — Слушай внимательно, Иора, просто эти две взрослые тётеньки считают тебя маленькой глупой девочкой, но это, ведь, не так? — я повернулась к женщинам, — Почему вы считаете, что она сама не поймёт, как себя нужно вести в каждом конкретном случае? — я вновь обернулась к малышке, — Запомни, Иора, одно дело официоз, высокие гости, когда кругом все чужие, другое — когда мы вдвоём… или в узком кругу, как сейчас. Тогда лишние формальности ни к чему, и можно вести себя по-проще, свободнее.
— Не уверена, что девочка во всём этом разберётся, — чуть наклонив голову, скептически посмотрела на Иору Фэррироль.
— Да, — согласилась с ней Гэвиоль.
— Так давайте её проэкзаменуем.
Вопросы посыпались, как из рога изобилия, но новая служанка меня не подвела, и я настояла на своём.
— Слушай меня внимательно, Иора, вот перед тобой женщины, которые доверили мне свою судьбу и многого добились в жизни. Если ты тоже хочешь достичь успеха, занять какую-то высокую должность, удачно выйти замуж, тебе придётся многому научиться, почти как мне, и даже, немного больше.
Мне недостаточно, чтобы ты с величественным видом приносила мне какую-нибудь безделицу или вовремя выполняла мои капризы. Ты должна стать для меня лишней парой рук, глаз и ушей. Я только подумала, а моё желание, благодаря тебе, уже исполнено. Вот тогда ты будешь незаменимой! — кивнула я вытаращившейся на меня во все глаза Иоре.
Знать бы ещё тогда, насколько я окажусь права… Впрочем, обо всём в своё время.
Училась моя протеже очень быстро, схватывая всё буквально налету. И это относилось не только к её новым обязанностям. В школе девушка тоже была не из последних, даже меня, порой, брала зависть, как ей всё удаётся. Впрочем, что тут удивительного: прилежание, усидчивость, настойчивость, аккуратно выполненные домашние задания… В этом мне с ней было не тягаться.
Правда, на мне были государственные дела…
Жалкие попытки оправдать твои типично мужские качества — лень, расхлябанность и безответственность.
Кто бы говорил!
В общем, как-то само собой получилось, что девушка стала моей тенью, человеком, без которого я не могла обойтись. А потом, когда спохватилась, оказалось, что у меня во дворце живут две вильи. Одна золотая… сами знаете — кто… а другая обычная, серо-бурая, которой прислуга боялась ничуть не меньше, чем её грозной хозяйки.
А может, даже и больше. Иора она такая, умеет себя поставить.
Нет, всё-таки забегу вперёд и расскажу один случай, который произошёл где-то через полгода после визита Его Величества… а может, даже меньше… поздней осенью или зимой. Меня тогда рядом не было, всё в боях, всё в походах.
Да и про этот инцидент я узнала много позже, и вот что мне рассказали.
Точно не скажу, как, но Иора вернулась в родную деревню. Не знаю, как она это провернула, но тихоня тихоней, а чего хотела непременно добивалась. Не так, так этак.
Вот и в этот раз, вряд ли она соскучилась по Шуву с Нолой… ведь других родственников у неё не было… Наверное, решила забрать своего Лесека. Потому что, когда я вернулась в Золотой лес, он уже там бегал. К счастью не по замку, а на улице, но тем не менее… тапас рядом с человеческим жилищем. А тут дети…
Но Иора так просила за своего единственного друга, клялась, что Лесек хороший и никого не тронет… Тут бы не то, что я, и Снежная Королева растаяла. Н-да, а поздней весной у замка бегала уже целая стая полудиких-полудомашних зверей. Потом самки принесли приплод, и тапасов стало ещё больше. Зимой Иора их подкармливала.
Так с той поры и повелось, что всех гостей Золотого леса, званных и незваных, ещё на дальних подступах к замку встречал добрый десяток здоровых степных хищников, которые злобно скалились, вздыбливали шерсть, рычали, но нападать не нападали, внушая путникам, особенно табирам, мистический ужас. Как же звери — символ свободы, а тут как бы на службе у хозяйки Каменной юрты. Волей-неволей станет не по себе.
Так вот, вернулась Иора в родные пенаты и что она увидела? Бедный и несчастный Лесек в своём загоне совсем захирел. Его и кормили, наверное, через раз.
Трёхразовое питание — понедельник, среда, пятница.
Да-да, что-то в этом роде. Да и затосковал бедняга без ласки. Вот Иора и принялась его откармливать и выгуливать. Шув был недоволен, но ведь тапас не только его собственность охранял, но и мою. Девчонка так и сказала, а ещё пообещала нажаловаться госпоже… то есть — мне. Усач побурчать побурчал, но что он мог поделать?
Вот в одну из таких прогулок Иора с Лесеком и столкнулась со своими заклятыми «друзьями». Той шайкой местной ребятни, что с завидным постоянством закидывала их камнями. Видно, и на этот раз они хотели развлечься по старой памяти, только ничего у них не вышло.
Потому что той забитой девочки, судорожно вцепившейся в шерсть своей «псины» уже не было. Она испарилась, растаяла, как вешний снег, а на её месте появилась решительная, уверенная в себе особа… Даже слишком уверенная!
Точно не знаю, из-за чего они сцепились. Девушка потом сказала, что её, а заодно и меня, ребятня подняла на смех… Так ли всё было? Иора она такая, себе на уме, умеет всё подать в выгодном для себя свете.
В этот раз дело до камней не дошло. Едва запахло жаренным, как моя тихоня мигом сорвала с Лесека намордник. До серьёзных увечий дело не дошло, но главаря малолетних хулиганов основательно потрепали и в грязи изваляли, задницу прокусили… В общем, парень нарвался на неприятности.
— А-а, помню, это тот длинный лохматый…
— Нет, что вы, это был не Крол… (или Трол… сейчас уже не помню, как она его назвала)… тот погиб в морском бою… Неужели вы его не помните?
Где ж мне всех упомнить-то? Сколько рядом со мной билось таких парней, Кролов и Тролов, навечно оставшихся молодыми. В шлемах и доспехах они все на одно лицо!
Я пригорюнилась, а Иора, меж тем, продолжала:
— Там заводилой был Заф… Уж его-то вы точно должны знать… сын покойного Тука.
Кажется, что-то знакомое… Девушка напомнила подробности.
— А-а, ну да, конечно… Подожди, но ведь он тебе родственник, твой дядя его с матерью спасал от разбойников.
Девушка горько усмехнулась:
— Вам ли, госпожа, не знать, какой она бывает, любовь близких родичей?
Я согласно кивнула. Да-а, всякое бывает, с чужими-то делить, как правило, нечего, а вот со своими…
— Но Шув…
— А он с ней спит!
— С кем?
— С Лорой, матерью Зафа. Вот мелкий гадёныш и решил самоутвердиться, показать надо мной своё превосходство!
— Погоди, но ты ведь называла имя другой женщины… Как её?
— И там толстяк отметился. Этот винный бочонок вообще ни одной юбки не пропускает. Даром он что ли вдовам помогает? Целый гарем завёл, как шармахамский султан!
М-да, хорошо усач устроился, иной дворянин позавидует.
— Вот он и налетел на меня со своей Лорой, — меж тем продолжала девушка, — только я к этому уже была готова.
Это точно, не хило Иора их встретила, с двумя десятками солдат при каком-то даже не сержанте, а нэде — офицере-дворянине. Впрочем, рассвирепевшего Шуввэрра это не остановило. Он же мой интендант, «не тварь дрожащая, а право имеет», что ему там какой-то дворянчик. Да тот и не ожидал, что усач прыгнет к своей племяннице, как брэц.
Плохо бы пришлось девчонке, если бы…
— Вы ж её сами чародейству обучили, — обидчиво протянул Шув, когда я напомнила ему про тот злополучный инцидент.
Ну-ка — ну-ка, какому такому чародейству? Первый раз слышу.
Нет, врать не буду, какие-то способности у Иоры были. Но на уровне Раша с Юсей, не говоря уж о нас с Нэбом, они были просто смехотворными.
Единственное, на что их девчонке хватало, так это на умение ладить с животными… чего у Иоры было не отнять, один Лесек чего стоит… склонность к врачеванию и способность разбираться в человеческих характерах, улавливать настроение, предугадывать желания… Главным образом мои.
Но, может, я что-то преувеличиваю? Честно говоря, тут и не разберёшь, где кончается магия и начинается врождённая интуиция. Кроме того, кое-чему девушка научилась сама, общаясь со многими людьми и учась у них.
В том числе и тому самому «чародейству».
Увидела я однажды этот приём в действии. Иора сделала замечание стражнику, по-моему, крепко подвыпившему. Тот в ответ ей что-то невнятно буркнул, послал девчонку, наверное. Я притаилась за углом, не вмешиваясь, интересно же, как мой Генеральный секретарь… так я про себя называла её должность… разберётся с проблемой. В случае чего, успела б прийти ей на помощь.
То, что я увидела, поразило меня до глубины души. Магическая «рука» тихони взметнулась в воздух… я её сперва и не заметила… лишь размазанное движение. Только нырнув в дайхон, я смогла что-то разглядеть. Но и тогда эта «конечность» выглядела едва заметной, слабенькой и бледной. Но сам эффект…
Когда тебя, простого смертного вдруг резко хватают за горло невидимой «рукой», а потом замогильным голосом сообщают, что стоящая напротив девица очень многому научилась у своей грозной госпожи, и если ты ещё хоть раз…
Звучит очень проникновенно. Не удивительно, что страж, мигом протрезвев, ушёл от девчонки на полусогнутых. Поди, всем сердцем веря, что ещё легко отделался.
Наивное заблуждение.
Мне хорошо было видно, что всех иориных сил только и хватило, что на этот один-единственный захват. Всё остальное — лишь слабое касание, да человеческий страх, пробирающий до печёнок. Попробуй возрази, когда в твоё горло вцепилась сама Смерть.
Вся надежда на психологический эффект, упор на то, что твой «оппонент» сломается морально. Чтобы вырубить его физически, надо было сразу бить на поражение. Тогда б ещё был шанс.
Сам удар был из приёмов самообороны, которым в школе учили всех девчонок и мальчишек постарше. Всё-таки мы на границе, мало ли что, ведь к каждому из них охрану не приставишь. А умение ошеломить противника и поднять тревогу может спасти им жизнь.
Иору я действительно учила, но только основам концентрации, умению владеть своими «конечностями». И использовать только одну «руку», вложив в неё все силы, тоже я предложила.
А вот собрать воедино такие, казалось бы, разные вещи, как самооборону без оружия и искусство «видящей» девушка умудрилась сама. Может, кто-то ей и подсказал, но я не допытывалась. Должны же у каждого быть свои секреты.
Научилась Иора приёму, молодец, теперь я за неё могу быть спокойна.
Вот и схваченный за горло Шув мигом сдулся.
— Вам, госпожа, смешно, а я, стыдно сказать, тогда чуть не обделался, — пожаловался он на судьбу.
Ек мужика проняло, а ведь он был не робкого десятка. Что ж тут говорить о женщинах и девушках, которые попали в подчинение Иоры, если она в тот раз не только Шува с Лорой, а всю деревню на уши поставила.
Вот как бы вы поступили на её месте? Или на моём, когда дело касается вашей служанки?
И не важно, что нарушителями были дети. Они были достаточно взрослыми, чтобы понимать, что это не детские шалости, которые можно позволить со своими сверстниками. Нападение на Иору и её четвероногого спутника был шагом за черту, означающим покушение на слуг и имущество госпожи. Для взрослого — прямой бунт, который во всём королевстве карается безжалостно, вплоть до смертной казни.
— Стерва! Ну какая же она стерва! — тряся головой, неистово ругался Шуввэрр, — Ничего человеческого!
Первой досталось его подружке:
— Возьмите злоумышленницу! — распорядилась Иора.
— Нет, что за дрянь! Сс… тварь малолетняя!.. Простите, вашество, вырвалось! — всё никак не мог успокоиться усач, — Но даже офицер сперва не хотел выполнять её приказов!
— Слушай, Иора, как ты умудрилась подчинить себе нэда? — задала я вопрос, который никак не давал мне покоя, не желая укладываться в голове.
— А я его и не подчиняла.
— Тогда отчего он взялся выполнять твои распоряжения?
— Но разве его долг не состоит в том, чтобы поддерживать порядок и блюсти ваши интересы в ваше отсутствие, — подняла она на меня свои большие карие глаза.
И столько в них было непоколебимой уверенности в своей правоте. Н-да, вот смотришь и понимаешь, что да, именно так и должно быть — долг прежде всего!
— Я же просто напомнила ему о собственных обязанностях.
М-да-а. Мне оставалось только кивнуть.
Да, Иора и не скрывала, сперва дворянин не желал её слушать.
— А нельзя ли как-нибудь без этого, — мялся молодой человек.
— Но как же так, ведь ваш долг…
— Любезная девица, я всё понимаю, вы… ваша хозяйка… уважение к закону… но ведь это просто дети.
— Ну и что, закон един для всех! — моя служанка была непреклонна.
Офицер глубоко вздохнул.
— В чём дело, сударь?! Разве, я не права?!
— Возмодно, но… Я просто не хочу их вешать, — обречённо проронил дворянин.
— Что-о??!!
Теперь уже Иора потеряла дар речи, вытаращилась на своего собеседника квадратными глазами:
— Повесить?! Их?! Помилуй Создатель, как вам только могло прийти такое в голову!? — задохнулась она от возмущения.
— Но как же?.. Кто только что требовал?..
— Я ничего такого не говорила!
— Вы же сами настаивали на наказании виновных! В категоричной форме… Обещали пожаловаться госпоже, если я не приму мер!
— Но разве я говорила, что их всех следует казнить?
— Тогда как же?.. Это же бунт… Или нет?
— Простите, благородный господин, но отчего вас всё время кидает из крайности в крайность: или непременно лишить жизни, или, наоборот, отпустить на все четыре стороны?
— И каков же будет ваш вердикт?
— Согласно… — Иора слово в слово… можете не сомневаться… повторила статью закона, — …за детей, не достигших указанного возраста, несут ответственность их родители.
— И какой же кары вы хотите для этих несчастных, большая часть из которых, как я понял, является вашими родственниками… пусть и достаточно дальними?
— Сейчас не до родственных связей, раз речь пошла о долге перед сюзереном! И они не несчастные, они — олухи, не научившиеся платить добром за добро. Именем госпожи, немедленно соберите здесь… (дело происходило на задворках гостиницы, на небольшом пустыре, куда был выход с её заднего двора)… всех злоумышленников с их родителями!
— Но никто из моих воинов… — начал было дворянин.
— Трое родителей уже здесь, — указала Иора, не забыв про Лору, — вместе со старостой они укажут остальных.
Не прошло и получаса, как все были в сборе. И малолетние хулиганы, некоторые из которых уже успели получить по шее от родителей, которые совсем не обрадовались тому куда и как их пригласили, не ожидая от этого ничего хорошего.
Кроме них собрались почти все жители, многие с детьми… Как уже говорила не раз, представления в этих краях чрезвычайная редкость. Большинство не смогло усидеть дома. Тем более, зима, особой работы нет… Вот Иора им и устроила праздник. Впрочем, кому как…
Едва юные возмутители спокойствия вместе с родичами… не у всех за старших были папы с мамами, у кого и дяди с тётями… оказались на месте, девушка обратилась к собравшимся с речью. Может быть, если б она кричала или ругалась… как обычно делаю я, когда меня достанут… это не произвело бы того эффекта. А так…
Начала моя служанка с того, что напомнила присутствующим о прошлом. Не о седой древности, а совсем недавних событиях. О том, как я стала правительницей этих земель:
— …Ответьте мне, люди, и как вам только не стыдно?! Ведь госпожа к вам всей душой. Кем вы были для неё? Верными слугами заклятого врага, служившими ему верой и правдой! Но разве после победы она вымещала на вас злобу или чем-то притесняла? Наоборот, вы были даже в лучших условиях, чем все остальные.
— Это в чём же, если не секрет?! — послышался чей-то возглас.
Но Иору, будь она хоть трижды скромницей, стоило ей лишь заговорить, сбить с мысли было практически невозможно. Недаром у неё, мне на зависть, стояло «отлично» по риторике.
— Переселенцам, в отличие от вас, пришлось распахивать целину, корчевать пни, убирать с полей камни, не говоря уже о строительстве домов, амбаров, сараев и других построек. У вас же всё было готовое, доставшееся от отцов и дедов. Даже земли убитого туэра госпожа вам отдала. Так и сказала, пусть каждый берёт, сколько хочет, пашет, сеет. Барщины никакой, оброк такой же, как с переселенцев!
— Вот всю землю Шув себе и захапал!
— Кто там тявкает, словно тапас?! — рявкнул задетый за живое староста, — Я предлагал, вы ж сами отказались! Забились, как шуги в норы, а теперь скулите! А я работников нанимал, платил им щедро монетой. Из своего кармана, между прочим. И потом, я не всё под себя гребу, ещё и вдовам помогаю.
— Так не за просто ж так! — ядовито хихикнула какая-то тётка.
— Ах ты, грымза старая…
— А ну тихо! — гаркнула Иора, тихоня-тихоней, но иногда она бывала очень громкой.
Все тут же заткнулись, оторопело уставившись на девушку. Даже нэд, собравшийся было призвать крестьян к порядку.
— Щедрость госпожи была безмерна…
— Во-во, нам за эту землю вовек не расплатиться! — опять выкрикнул всё тот же горлопан… или уже другой.
— А ты что, хотел получить всё на халяву?! — возмутилась девушка, — Вам и так предоставлено право выкупа, у какого ещё господина возможно подобное, чтобы простолюдин сам стал ни от кого не зависимым хозяином собственной земли!
Ошарашенные селяне примолкли, видно, такая мысль никогда не приходила им в голову. Не знаю, где услышала её Иора… вряд ли сама додумалась… наверное, это я делилась с кем-то из соратников своими идеями или в очередной раз спорила с дворянином из королевской свиты… может быть с одним из сыновей Фортрара, сейчас уже не помню… Велись у нас такие разговоры.
Видно, память у служанки куда лучше моей стариковской.
— И за всё сделанное добро вы так платите госпоже?! — продолжала меж тем девушка, — Подстрекая молодёжь к мятежу.
— Не может быть… Не было этого… — послышалось из толпы, даже Шув что-то невнятно пробурчал.
Но Иору уже было не остановить:
— А как ещё можно назвать покушение на слуг госпожи и её собственность?! Что это, если не мятеж?!
— Детей никто не настраивал, я бы об этом знал, — уже громче возразил Шуввэрр, — И вообще, они просто играли, забавлялись. В их действиях не было злого умысла.
— Да ты просто сводишь счёты со сверстниками, маленькая дрянь! — не выдержала Лора, — Да что это делается? Люди, что вы слушаете эту мерзавку?! Уши ей оборвать! — женщина дёрнулась вперёд, но старосте удалось попридержать свою подружку.
— Вот видите, господин нэд, а вы ещё сомневались, — обратилась девушка к дворянину, который в этот миг находился, как витязь, на распутье…
С одной стороны, вроде бы детские шалости, к тому же замешанные на семейных дрязгах, с другой, я… в смысле леди Олиенн… перед отъездом приказала беречь Иору, как зеницу ока, чтоб волос с её головы не упал, оказывая всемерную помощь и поддержку… Или это был не мой приказ?..
Но какая-то бумага у девчонки тогда на руках была… То есть у Каменного моста она появилась не сама по себе, а с некими полномочиями, оттого и вела себя так решительно. А бедный молодой дворянин просто не знал, что этой пигалице возразить.
Кстати, а это был не Шимон, нэдин… то есть, после смерти отца, уже нэд Лесного Предгорья? Да нет, не может быть! По-моему со своим будущим мужем Иора встретилась позже, при других обстоятельствах.
Как бы то ни было, девушка легко перетащила дворянина на свою сторону, а агрессивное поведение сельчан было ей только на руку:
— Смотрите, офицер, мятежный дух прочно укоренился в их сердцах, пустив там надёжные всходы. Немудрено, что их дети, не ведают, что творят. Не понимают, где кончаются игры, и начинается преступление против закона. Пока у взрослых брожение в умах, их отпрыски уже взялись за камни. Сегодня они хотели закидать ими меня с Лесеком, а завтра?
— Короче, что вы хотите?! — желал того дворянин или нет, он сам не заметил, как заговорил с девушкой на равных.
— Я же уже сказала, наказать виновных. Выпороть, как следует.
— Верно, давно пора! — неожиданно послышалось из толпы, — Вымахали орясины с версту коломенскую (на самом деле прозвучало местное выражение, но с тем же смыслом), а ума не нажили!.. Скоро жениться, а всё озоруют!.. Верно!.. Так их! — послышались ещё голоса, видать, юные хулиганы досаждали не одной Иоре.
— Что ж, — довольно мурлыкнула хитрунья, — тогда начнём с Лоры — матери главаря шайки.
— Ах ты, тварь! Сучка демонская! Ведьма! — взвыла женщина, когда воины скрутили её и нагнули.
— Э-э-э, а за что ж это её, — запоздало забормотал оторопевший Шув, — ведь сынок во всём виноват?
Тут Иора им и зачитала все их вины, права и обязанности. Мол, когда преступление совершает несовершеннолетний, всю вину несут родители.
— …А за оскорбление должностных лиц, — подытожила она, — ещё два удара. Итого — пять.
Не думаю, что солдаты сильно повредили Лоре её телеса. Всё-таки пять раз хлестнуть хворостиной — это не смертельно, но само унижение на глазах у односельчан, да ещё за чужую вину. В общем, ни ей, ни остальным родителям и опекунам не позавидуешь.
Некоторые, правда, пытались сопротивляться. Один мужик кричал, что племянник взрослый.
— Раз так, то почему он не в армии? Не желает служить госпоже? — тут же осведомилась моя служанка. — Согласно закона, — тут же пояснила она, — молодой человек, если он не ущербный и не калека, должен поступить на службу или жениться, а девушка выйти замуж. Только тогда они считаются взрослыми!
— Лучше снимай штаны, а то хуже будет! — поддержал свою племянницу Шуввэрр.
— Прекрасно, — проворковала Иора, — когда родителям всех злоумышленников воздали должное. Теперь ваша очередь дядюшка.
— Да как ты смеешь, дрянь! Я тебя, мерзавку, поил и кормил! — дурным голосом взревел усач, пытаясь вырваться из рук стражников, привычно схвативших очередную жертву, — Да как вы смеете меня… Да я на вас… самой леди Олиенн… Я всё расскажу!
— Во-во, дядюшка, обязательно расскажи, — поддакнула плутовка, — а то Фарм очень интересуется, что там с выручкой, куда деваются деньги… А вы что стоите?! Можете расходиться по домам! — это она остальным селянам, — А мы с дядей пойдём, поговорим по-родственному.
Беседа продолжилась в гостинице, где Иора распорядилась выдать воинам по стакану доброго вина… всё-таки на улице было холодно, и служивые основательно продрогли… чем окончательно перетянула их на свою сторону. Шув, надо отдать ему должное, распоряжениям племянницы не перечил.
Кто ж станет спорить с приехавшим по твою душу ревизором?!
Как выяснилось, деньги ушли на закупку продовольствия, кое-какого снаряжения, шанцевого инструмента… Вроде бы ещё наконечники копий и стрел ковали… Да-да, точно, как же без них!.. В общем, вся наличность пошла на благие цели, обеспечение армии всем необходимым… Чем, собственно, Шуввэрр и должен был заниматься, как интендант. Фарм-то далеко, а войска с их нуждами — вот они.
— Дядя, что же вы в замок не отписали, что и как, а то казначей места себе не находит! С птицей бы письмо и отправили.
— А кому писать-то? Как вы с Витой уехали, тут больше никаких грамотеев не осталось.
— Ка-ак? А господин нэд?
— Я вам что, писарь что ли?! — возмутился, едва не подавившийся с таких слов дворянин, смахивая с сюрко пролитое вино.
— Могли бы, ради общего дела чиркнуть пару слов, — ничуть не смутилась под грозным взглядом Иора.
— Э-э-э… я-я, — замялся офицер, — Видите ли, сударыня, так уж получилось, что мечом я владею лучше, чем с пером.
Так бы и сказал, что малограмотный, а вот у его собеседницы таких проблем не было.
Не помню, рассказывала я или нет, но основам счёта и письма моя новая служанка научилась ещё до того, как попала ко мне, занимаясь со своей двоюродной сестрой. Только Вита постигала премудрости науки в замке у писаря, что учил господских отпрысков… видимо староста сумел найти к нему подход, что тот снизошёл до его дочери… а вот Иора пришлось довольствоваться тем, чем изволила делиться сестра.
Честно говоря, не заметила, чтобы дочь покойного Юрда демонстрировала выдающиеся способности, а вот покомандовать очень любила. Мёдом не корми! Вот с Иорой они и играли в школу, где Вита была строгой и требовательной училкой… Может быть, даже слишком.
Оттого и игры эти не раз доходили до драки… Вита как-то обмолвилась, что сестра не может простить ей старых обид. Наверное, моей тихоне сильно доставалось. Пусть разница в возрасте была невелика… кабы Иора не старше… только дочка старосты была куда крупнее и сильнее.
Впрочем, мне кажется, на сестру она наговаривала.
— А как ты относишься к Вите? — напрямую как-то рубанула я.
Всё-таки моя тихоня была книгой со множеством печатей, так просто не прочтёшь.
— Ка-ак? У меня же, кроме неё никого нет… Если только Шув… Вы не поверите, как же порою бывает тяжко, когда рядом нет близкого, родного человека, который тебя понимает!
— Ну, мне-то можешь этого не рассказывать.
— Ох, госпожа! Простите меня! Простите, ради Создателя!
— Ничего, Иор, — тихонько похлопала я её по плечу, — всё будет нормально. Прорвёмся!
Может, потому мы и сблизились с этой девчонкой, что как два стойких оловянных солдатика, привыкли с высоко поднятой головой встречать все невзгоды и опасности?
Но не только поэтому.
— Ты хоть учёт какой-нибудь вёл? — накинулась моя служанка на Шуввэрра.
— А то, — вытащил тот из закромов книгу со своей «клинописью».
— Что это?! — ужаснулась Иора.
— Как «что»? Записи, — усач принялся объяснять ошарашенной племяннице значение своих закорючек.
Н-да, расшифровывая их, сам Шампольон бы прослезился. Куда тут Розеттскому камню.
Видя такое дело, девушка прямо в гостинице развернула походную канцелярию. Разумеется мою… в смысле, от моего имени… Поднявшись тем самым ещё на одну ступеньку к вершине власти.
Разумеется, инициатива наказуема, потому что тот, кто подал идею, скорее всего и будет её реализовывать. Зачастую, на свой страх и риск. Вот только мне и тогда, и сейчас нужны были именно такие люди, ведь самой, в одиночку, всюду не поспеть.
И Иора меня не подвела, справилась на «отлично». Всю документацию привела в порядок, какие нужно акты и отчёты подготовила и рассовала по специальным кожаным папкам… Их ещё я мастерам заказывала. Только делопроизводство вести было некому, чтобы письма лежали отдельно, бухгалтерия отдельно, акты о приёме-сдачи разного имущества… оружия, снаряжения… Те же древки для копий, пусть небольших, но денег стоят…
Нэд, кстати, подписывать бумаги сперва категорически отказывался… Уж не помню, о каком имуществе зашла речь… Лишь потом, позвав… как его назвать… старшину, старого солдата, что ведал у него хозяйственной частью… когда тот подтвердил… Верно, получали, и это, и то, столько-то и столько-то… Только тогда молодой дворянин сменил гнев на милость и кое-как, под полное сарказма хмыканье девушки, накарябал в углу своё имя. И то, лишь под тем перечнем снаряжения, что получил сам, лично в руки. В принципе, он был прав, что ему теперь, за всю армию расписываться!
Короче, Иора оказалась девушкой дотошной и пока не привела все дела в порядок, не составила положенных бумаг, не подбила баланс и не послала Фарму с голубиной почтой краткий отчёт, не успокоилась.
Ясное дело, времени на это понадобилось немало, зато к моему возвращению всё было в полном ажуре. И не удивительно, что после этого, я всю свою документацию, чтоб не возиться самой, свалила на хрупкие Иорины плечи. И не разу об этом не пожалела, лишь изредка интересуясь, как там идут дела.
Поэтому, нет ничего удивительного, что когда возник вопрос: «Кому же заниматься дворцом?», моя генеральная секретарша оказалась в списке на первом месте. Нет, формально первой придворной дамой стала Гэвиоль. Всё-таки, к тому времени она уже была туэрой, тогда как недавно вышедшая замуж Иора всего лишь нэдой…
Об этом замужестве расскажу как-нибудь после…
Только Гэва занималась больше… так сказать… парадной стороной дела… представительскими функциями что ли: общением с дворянами, желавшими попасть на приём, обратиться с просьбой, засвидетельствовать своё почтение. На ней же были приглашения, балы, торжественные мероприятия… Когда твой двор создаётся практически с нуля, сразу появляется огромное количество тех, кто стремится попасть в круг избранных. А тут ещё война, всеобщее разорение… Одному требуется помощь, другому хочется занять денег. Нужен талант, чтоб и не обнадёжить просителя понапрасну, и не нажить себе заклятого врага.
Аццкий паровой котёл дворцовых интриг. Вот оно — управления хаосом вручную, без всяких глупых теорий!
М-м-да-а, но и Иоре не позавидуешь. Ей досталась не слишком приметная, оборотная сторона дворцовой жизни, без которой не было бы всего того величия и великолепия, что видится с парадного входа. А ведь без обслуги никак. Осталась бы эта каменная громадина такой же пустой и безжизненной, какой я её увидела после освобождения столицы.
Чёрные провалы окон с выломанными рамами, мебель попереломана и частью пошла на растопку. Копоть на стенах и чёрные пятна от кострищ на полу. И промозглый зимний ветер, перегоняющий по комнатам и коридорам вперемежку с мусором холмики грязного снега.
Мерзость запустения.
И это при том, что во всём городе мы смогли найти лишь жалкую горстку слуг, чудом забившихся по углам и оттого сумевших сохранить себе жизнь.
Вот всё, что осталось мне в наследство от предшественника. Ужас!
Да и некогда мне тогда было заниматься ни прислугой, ни дворцом. Это всё Иора! Её заслуга! Даже не представляю, что бы я без неё делала!
И как только девчонка справилась? Ведь ей же тогда ещё пятнадцати не исполнилось… или уже было? Как же быстро летит время.
Впрочем, она была не одна, рядом Гэва и Эна… Фэры с ними не было, она осталась «на хозяйстве» в Золотом лесу. Уже не тот возраст, чтобы мотаться вслед за мной по всему королевству.
Но основную тяжесть работы взвалила на свои плечи Иора. Она и новых работников с улицы набирала, и всё необходимое для внутреннего убранства закупала… что нужно — специально заказывала в Золотом лесу… и всё дворцовое хозяйство сызнова обустраивала… и пекарню, и кузницу, и мастерские… Как же без них?!
Короче — колоссальный труд.
Сама трудилась и подчинённых гоняла в хвост и в гриву. Они у неё все по струнке ходят. Гэва с Эной только головами качают.
Хотя, со слугами Иоре… впрочем, почему ей?.. Это мне повезло.
Согласна, грех радоваться чужому несчастью. Столица в руинах, множество домов разрушено, сотни горожан, потеряли всё: родных, близких, жильё, нажитое имущество… Всем было не помочь… Да и война… Но несколько десятков несчастных сразу получили во дворце и работу, и крышу над головой.
В мирное время попробуй, подыщи хороших слуг, а тут от желающих отбоя не было. И всем Иора устраивала испытательный срок. Некоторых безжалостно выгоняла. И правильно, дворец не благотворительное заведение, здесь работать надо.
А тех, кто остался, так взяла в оборот… Гэва мне, смеясь, рассказывала.
Не помню точно, по какой причине, но двух служанок послали в Золотой лес. Сперва Фэра на них и не обратила внимания… парой девчонок больше, парой меньше… Но потом заметила… Что такое? Обе при ней трясутся осиновыми листочками, едва в обморок не падают.
Женщина их тут же взяла в оборот: рассказывайте, мол, что, да как? Те, стуча зубами, поведали… Оказывается, моя тихоня ухитрилась их застращать до полусмерти. Во дворце всех Гэвой пугает, а особо непослушных обещает послать в золотолесский замок Фэре на перевоспитание, описывая тамошние строгости. Всё бы ничего, но воображение у столичных девах так разыгралось, что в их представлении моя домоправительница стала похожа на сказочного дракона, только что огонь не изрыгала. Очень это ей не понравилось. Обидно ведь! Как же так! Её, почтенную матрону, этаким ужасным монстром выставляют. Даже письмо в сердцах написала!
— И что вы ответили? — мне самой стало интересно.
— Ха! Написали, что это просто прекрасно. Мы своим пригрозим послать к ней в Золотой лес на перевоспитание, а она припугнёт у себя самых непослушных, что отправит их к нам.
— И как, помогло?
— А то! До чего Юма с Нарой строптивы, и то стали тише воды, ниже травы!
Да! Вот такая она, моя служанка!
Только не надо думать, что Иора тем и занимается, что пугает всех до полусмерти, хватая за горло в прямом и переносном смысле этого слова.
Просто она очень требовательная. Не чрезмерно, а… Как бы получше сказать?.. Вот у меня, например, кто-то провинится… вроде бы и следует его взгреть под первое число, чтоб другим неповадно было… Но, бывает, махнёшь рукой: «А-а-а, на первый раз прощаю». Гэва с Хорхом, не раз замечала, поступают точно так же, Фэра, вроде бы, тоже, но гораздо реже… А вот Иора — никогда!
У неё всё чётко. Хорошо делаешь работу — молодец. Ленился, ошибся, накосячил — непременно будешь наказан. Все оправдания — от лукавого. Была попойка с друзьями? Надо было предупредить и взять выходной. Заболела и плохо себя чувствуешь? Пойди и отлежись, сообщив о своём недомогании, тебе найдут замену. Главное, известить заранее, тогда это будет не твоя, а её забота… начальства. Ведь главное, чтобы работа не простаивала. Не подумал об этом, забыл — тебя накажут деньгами, а то и розгами. Чтобы память не подводила.
Отец Фергюс попробовал однажды вмешаться в воспитательный процесс, заступиться то ли за девчонку, то ли мальчишку… совсем малолетку… но Иора была неумолима:
— Наказание по заслугам! — отрезала она.
— Но Создатель заповедовал нам прощать чужие грехи.
— А как же насчёт того, что каждый должен хорошо выполнять ту работу, на которую поставлен, свой долг, заповедованный… — в общем, девушка не случайно была отличницей.
— Однако, не стоит нам, смертным, брать на себя роль вершителя людских судеб, — патер был тоже не лыком шит.
— Люди не должны управлять людьми? А как же госпожа? Леди Олиенн? Она тоже не в праве распоряжаться чужими жизнями?
— Ну-у, госпожа поставлена на это самими богами!
— А скажите, патер, как она поступает с теми, кто вызывает её неудовольствие, гнев?
— Сурово и безжалостно.
— Порой излишне.
— Ты её осуждаешь?
— Что вы, патер! Просто, когда леди крушит своих врагов направо и налево, её мало волнует, страдают ли при этом невинные люди. Ведь это неизбежно, не так ли?
— Большие войны без внушительных жертв не обходятся. Бывает… Но к чему ты это?..
— А вы представляете, падре, — прервала его девушка, — что случится, если людские судьбы возьмётся вершить сам Светозарный. Уцелеет ли тогда на земле хоть кто-нибудь? — взволнованным голосом произнесла Иора и тут же потеряла дар речи, ужаснувшись нарисованной ей самой картиной всеобщего Апокалипсиса.
Фергюс тоже был впечатлён, не зная, что и сказать.
— Отче, пусть всё идёт своим чередом, — наконец вымолвила девушка, — Те из простых смертных, кто поставлен выше прочих, пусть, как и прежде, приумножают и оберегают свою паству, наказывая виновных за мелкие прегрешения. Пусть они все станут лучше и чище и не гневят богов, и тогда они будут к нам милостивы.
Может, священник и приукрасил её слова, но Иора действительно думала так и была искренна.
— Всё равно, наказания ожесточают сердца, — гладя девушку по голове, произнёс патер, в очередной раз пытаясь её увещевать, — и тех, кто их исполняет, и тех, кто им подвергается.
— Только если они несправедливы, — отозвалась та, шмыгая носом и смахивая с глаз выступившие слёзы, — Я знаю!
— …При этом в её голосе зазвенел металл, и такая в нём была убеждённость, что даже мне стало не по себе, — дорисовал этот эпизод Фергюс, и надолго замолчал, задумавшись о чём-то своём, медленно вертя в руке стакан с вином.
Н-да-а-а… Вот и поспорь с такой!
Но была ли Иора бездушной куклой с арифмометром вместо души, где все человеческие поступки были рассортированы на «дебет», «кредит» и «сальдо»?..
Точно — нет!
Как уже говорила, мне некогда было тогда сидеть на месте, поэтому дворец сразу был заброшен… Вернее, не так… оставлен в полное распоряжение моих помощников… точнее, помощниц. Хорх в их дела, по-моему, вообще не лез, да и не разбирался он в этих хозяйственных вопросах. Как, впрочем, и большинство дворян королевства. Другое дело — оборона города, наружных стен и цитадели.
В общем, когда я снова вернулась в столицу, то была просто поражена… Диво дивное! Здание буквально сверкало своим великолепием. Прямо, как Алэма. Даже глазам было больно!
Всё дворцовое хозяйство восстановлено, даже разрослось… Да, но не это главное!
В одной из пристроек была открыта школа-интернат, такая же, как у нас в Золотом лесу. Сколько в ней тогда было ребятни? Не меньше сотни… Нет, это было после. Тогда не более пятидесяти мальчишек и девчонок… Но всё равно, я так и выпала в осадок.
В королевстве война, разруха, а тут…
— Иора, как это понимать? У нас такие расходы, а ты тут с детьми…
— Так всё ж окупится! Ола… то есть, госпожа… вы ж сами говорили!
Ну-у-у, верно… Говорить-то я говорила, рассчитывая на дальнюю перспективу, когда ребятишки вырастут… Но когда это ещё произойдёт…
— Ну вот, — вздохнула девушка, а я хотела вас обрадовать, что мы собираемся принять ещё… сколько она тогда назвала… то ли семьдесят, то ли восемьдесят… детишек.
Что я почувствовала?.. Даже не знаю… Только вытаращила свои и без того большущие глаза так, что даже Иора заволновалась.
— Да вы не беспокойтесь, госпожа, я всё рассчитала, расходы окупятся.
— Угу, лет через двадцать, — буркнула я с самым мрачным видом.
— Что вы, гораздо раньше! Вот, посмотрите! — и сунула мне таблицу с расчетами.
Присмотрелась и вновь выпала… да нет, оказалась в полном ауте!
— Так ты хочешь брать за обучение плату?
— Не со всех, только с зажиточных горожан, купцов, дворян…
— Их дети тоже будут учиться?
— Вы ж сами знаете, не все могут дать детям домашнее образование, как лаэры и туэры.
— Понятно… И какова плата за обучение?
Девушка назвала.
— Скока-скока?! — не поверила я собственным ушам, — Восемьдесят серебрушек?! Да это ж, без малого — почти пол-империала!
— Ну и что, это же — Королевская академия! — торжественно возвестила Иора, подняв вверх указательный палец.
А-а-а, ну да… Ну-у, тогда конечно…
В общем-то, моя генеральная секретарша поступила правильно. Таким образом, можно было окупить значительную часть содержания сирот. Только деньги поступили не сразу, родителям ещё нужно было «раскрутиться», чтобы их бизнес не только вернулся в обычную колею, а «попёр в гору»: ремесло и торговля не сразу стали приносить доход, да и дворянам с разорённых поместий… тем, у кого они были… прибыток не скоро удалось получить.
Но и этот момент Иора не упустила, вовремя подсуетившись и добившись для своей «клиентуры» выгодных заказов и всяческих привилегий. А уж какая рожа была у Свона… Своннэра — нашего дворцового казначея, когда ему сообщали об очередном её «выкрутасе»… Сколько раз он бегал ко мне жаловаться… да и не только ко мне… и не перечесть.
Ну как же, какие-то сопливые девчонки вовсю распоряжаются финансами, разбазаривают казну. Ладно бы себе на платья, а то дают кредиты купцам и ремесленникам под «смешные» проценты. Будто это всё вскоре не окупится. Лаэр Приморский попытался было что-то вякнуть, но я его быстро укоротила. Первый раз что ли? Пора бы уж ему уяснить, кто в доме хозяин. Нет же, всё никак не успокоится… Впрочем, речь не о нём, а об Иоре.
Вот я бы никогда не додумалась… Явилась она ко мне как-то перед торжеством… точно не помню… по-моему перед Новым годом:
— Ваша милость, можно вас попросить?
— Да-а?
— Уделите нам минутку. Поздравьте слуг с наступающим праздником. Вам это не составит особого труда, а им будет очень приятно.
Что ж, никаких проблем! И так уже закопалась в этих государственных делах, в кипах бумаг, света божьего не видя!
«Вы хочете песен? — Их есть у меня!»
Вышла на парадное крыльцо, а там народу под сотню. Деваться некуда, коротенько всех поздравила и пожелала всяческих успехов. Думала всё, представление окончено. Не тут-то было! Оказывается, на этом оно только начиналось. Дальше вперёд выступила Иора и ну раздавать подарки. И не от себя, а от моего имени. А мне, как какому-то свадебному генералу… то есть генеральше… только и оставалось, что улыбаться да кивать головой с умным видом. Будто, так и надо.
Тут и выяснилось, что моя протеже не только всех гоняет в хвост и в гриву, но и заботится о них, как мать родная. Оказалось, что в качестве подарков были не только разные предметы и вещи. Одной молодой паре моя секретарша подыскала недорогую квартиру… и это в полуразрушенной столице. Другая семья получила ссуду.
Как я потом выяснила, Иора организовала что-то вроде кассы взаимопомощи, где можно было получить деньги. Пусть и немного, зато без процентов, а потом вернуть всё, высчитывая из жалования. И это в городе, где с трудом можно было получить кредит аж под пятьдесят процентов годовых… а то и больше. По сравнению с таким крохоборством наши российские двадцать покажутся сущим альтруизмом.
Краем уха слышала, что самую первую ссуду моя помощница выдала из своего собственного жалования. Впрочем, что тут удивительного? До тряпок, побрякушек и прочих «удовольствий» она была не жадной, стол и кров были моими, поэтому до замужества ей особо и тратиться было не на что. Вот когда вышла замуж, а уж тем более родился ребёнок… Хотя, не стоит забегать вперёд.
А тогда я стояла на крыльце и хлопала глазами, не зная, что сказать. Всё придумала и подготовила Иора, а здравицы радостные слуги… даже те двое раздолбаев, которым в честь праздника всего-навсего простили какие-то прошлые прегрешения… Естественно от моего имени, как и всё остальное… и те были счастливы.
Вот так и рождаются мифы о добром и справедливом государе, что ни сном, ни духом не ведает о произволе злых и подлых бояр и дворян.
В общем, тогда девушка преподала мне урок, что значат для простых людей такие вот маленькие торжества. Корпоративная этика в действии, будь она трижды неладна!
Н-да… А о чём вообще я хотеля рассказать? Об окружающих людях, которым обязана всеми своими успехами? Ведь они не были простыми статистами, а играли зачастую решающую роль.
Честно говоря, сперва в этом мире я вообще ничего менять не собирался. Попал сюда совершенно случайно и не на какое прогрессорство не подряжался. И вообще, если кто не в курсе, я здесь проездом. Из этого света в тот… то есть из этой вселенной… В общем, к тому времени я уже окончательно запутался… да и сейчас с самоидентификацией ничуть не лучше…
Но тогда… теплилась ещё надежда, что всё это временно. Придут техники, включат ту проклятую «шарманку» — «машину времени», что забросила меня сюда, выдернув на… э-э-э… в смысле — обратно… в прошлую жизнь. Очень хотелось на это надеяться и верить.
А о том чтобы что-то преобразовывать, внедрять и перестраивать, я даже не помышлял. И потом, разве это так просто? По-моему, одному человеку это вообще не по силам.
Хотя… и одной-единственной капли порой достаточно, чтобы вода хлынула через край. Вот только для этого чаша уже должна быть переполнена. Чем — это другой вопрос. Недовольством угнетённых слоёв общества, государственными противоречиями, несоответствием производственных отношений развитию производительных сил, а базиса надстройке… Такую ситуёвину можно назвать, как угодно. Всё течёт, всё развивается, и настаёт момент, когда вода выходит из берегов, сметая всё на своём пути, разрушая преграды и унося мусор… Хотя, не только его. Такие грандиозные катаклизмы без многочисленных жертв и разрушений не бывают.
Но, как тут уже говорилось, я ни о чём подобном тогда даже не помышлял. Правда, прошло совсем немного времени, как всё изменилось…
Впрочем, всему своё время? Речь-то шла о Иоре… Кстати, а почему именно о ней?
А-а, вспомнила!
Я выскочила коридор, а тут Эна… вся в слезах… Она по-прежнему оставалась моей служанкой, но как-то отдалилась… Ей же теперь не до меня — роман с перспективным офицером, любовь-морковь и всё такое… Похоже, пора готовиться к свадьбе… А у меня тут дел невпроворот, чтобы вникать в амурные дела… Не до Эны… Ну и пусть её… будем считать её нынешнее состояние чем-то вроде оплаченного отпуска… пока Иора одна неплохо со всем справляется…
— Так в чём дело, что ты молчишь?! — накинулась я на рыдающую девушку, — Что Дар обидел?! Или кто-то ещё?!
— Они-и-и! — сквозь слёзы только и смогла выдавить бедняжка, — Они-и-и!
— В чём дело-то?! — возмутилась я, нутром чуя, что ответ мне точно не понравится.
— Они-и-и пошли-и-и вни-из! — слова девушке потонули в потоке слёз.
— Хватит рыдать, показывай дорогу! — рявкнула я, встряхивая за плечи несчастную, — Быстрее!
Подобрав юбки, мы чуть ли не бегом бросились по коридору. То и дело сбиваясь, глотая слёзы, Эна пыталась объяснить.
— Что случилось? — настороженно спросила вынырнувшая ниоткуда Иора, но я на неё лишь шикнула.
Племянница Фарма опять разрыдалась, так что больше не могла произнести ничего связного. Впрочем, мне и без того многое было понятно, а всё тайное стало явным, стоило лишь спуститься вниз.
Едва вылетела на крыльцо, как передо мной развернулась такая картина…
Двор, уже успевший подсохнуть после утреннего ливня, вновь приобрёл белесый оттенок… не снежно-белый, а чуть сероватый… Не знаю от чего, но виной тому были развеянные ветром строительная пыль и мусор… то ли в них была известь, то ли какой-то другой минерал, но из-за них всё вокруг, и земля, и камни, и трава, покрылись белым налётом, будто изморозью.
Вот только сейчас эта «снежная идиллия» была грубо испохаблена щедро разбросанными то там, то сям каплями крови, большая часть которых уже успела сменить свой цвет с ярко-алого на более тёмный. Посреди всего этого лицом ко мне стоял на одном колене раненый Дар в забрызганной кровью рубахе, тоже потерявшей свою девственную белизну. Закусив губу, чтобы не заорать от боли, он обеими руками сжимал меч, который всё сильнее и сильнее клонится к земле.
Его противник — тот же самый возмутитель спокойствия нэд Лондрон… который, похоже, только и делает, что занимается поиском приключений на свою задницу… Хотя, в данный момент что ему было беспокоится? Пусть его противник ещё держался, но даже мне, совсем не искушённой в таких схватках, и то было ясно, что его поражение… или гибель — лишь вопрос времени.
Не знаю, сколько у Дара оставалось сил, но явно недостаточно, чтобы на что-то рассчитывать… даже если удастся подняться в полный рост. Похоже, так же думал и нагловатый блондинчик, иначе чего он, красуясь, так картинно поигрывал оружием? Не перед Шобэром же ему вы… выпендриваться, который знает его, как облупленного. Туэр стоял в нескольких шагах… дальше к стене… судя по всему, исполняя обязанности раерьена.
Других зрителей поединка было раз, два и обчёлся. Чуть в левее кучковались несколько гвардейцев, дальше к воротам — пара слуг, тоже из королевской свиты. А вот наших, золотолесских видно не было. Впрочем, можно было не сомневаться, что сейчас, побросав все дела и попрятавшись, где только можно, за этим действом следили многие. Пусть небо падает на землю, простой люд своего не упустит. Да и где им ещё полюбоваться на что-то подобное? У нас же не столица!
Впрочем, сейчас мне было не до них.
Воздух вокруг меня будто сгустился и застыл. Окружающий мир замер и притих. Казалось, время остановило свой безудержный бег. И холод… Как же холодно! Сердце кольнуло… Его будто сдавило острыми ледяными когтями… И лицо… это морозное дыхание я почувствовала каждой клеточкой кожи… Холод Вечности… а, может, самой Смерти…
Мать его!
Миг, и мир вокруг вновь обрёл былую яркость.
Ничего не успела сообразить… в голове царил полный сумбур… а ноги уже сами сбежали по ступеням.
Алое на белом… Где-то это я уже видела… Точно… Зимой… Когда убивали Клэра!
Я рванулась вперёд.
А поединок меж тем клонился к своему логическому концу. Дармьерр попытался встать, но из этого ничего не вышло. Наоборот, его ещё больше скособочило, что не укрылось от глаз противника:
— Что, Дар, хреново? Недолго тебе осталось, чуешь дыхание Смерти? Но всё ещё можно поправить, пусть только твоя сучка будет со мной ласкова… Говорят, она мастерица на вся… — не успев закончить фразы, в следующий миг блондин уже летел вперёд, получив в спину моей магической «ладонью».
Толчок был настолько силён, что Лондрон пробежал вперёд несколько шагов, едва не снеся туэра.
— Э-э, что за фигня! — развернувшись, выкрикнул забияка.
Ага, не нравится, это тебе не других задирать.
Подскочила к Дару, выдернув меч из его ослабевших рук. Будто, дожидаясь именно этого, бедняга без чувств повалился лицом вперёд. Пришлось его чуть-чуть «попридержать». Тут же подскочили Эна с Иорой, подхватив раненого… по-моему с ними был кто-то ещё, но я уже не смотрела, мне было не до этого.
Всё внимание досталось главному зачинщику беспорядков, который, подбоченясь, принял горделивую позу… с такой самодовольной ухмылкой… Мать его! Даже не будь я на взводе, кровь мигом вскипела бы в жилах.
— Нэ-эд, я не расслышала, что вы там изволили… вякнуть?! Уж, не про меня ли?!
— Вообще-то, маленьким девочкам нехорошо подслушивать разговоры взрослых, как и вмешиваться в их поединки.
Даже если это — едва прикрытое убийство?
— Правильно сказал лаэр Западных пределов, ваше воспитание, нирта, серьёзно хромает, — заявил этот хлыщ, ткнув в мою сторону остриём меча, — и потому…
Дальше он договорить не успел, потому что я бросилась вперёд.
Что я, по-вашему, должна была и дальше слушать этот бред… И от кого?.. Будто у меня в воспитателях недостача?.. Да каждый, кому не лень, пытается читать нотации… вспомните себя в десять лет… или в одиннадцать… Ещё и этот крендель на мою голову… Тоже мне, Макаренко нашёлся!
Резкий поворот кистью… А-а-а! Проклятье! Сорвалось! Вот гадство! А как хорошо всё начиналось: лезвия соприкоснулись, и я успела прокрутить почти полный оборот… или не совсем? Вот же гад! Лондрон вовремя разорвал дистанцию… У-у-у! Ещё бы чуть-чуть, и я точно выбила б у него меч! Всего-то не хватило пол-оборота… Один раз с Эпширом у меня такое «прокатило», и с Хорхом… Не удивительно, что мой «Хрустальный» нэд со мной больше не знается… даже учебного клинка не скрещивает. Правильно, кому охота терпеть поражения на глазах у подчинённых!
Тем неожиданнее, что с «блонди» вышел облом. Н-да-а. Видно его самомнение зародилось не на пустом месте… имелись на то причины… Но какими квадратными в тот миг стали его глаза… Ха, любо-дорого поглядеть!
Воспользовавшись временным замешательством противника, я усилила натиск. Звон клинков. Мы подлетели к самой стене конюшни… в смысле наргушни… э-э-э… то есть, стойла для наргов.
А-а, чё-ё-ёрт! Ловко меня подловив, когда очередной выпад ушёл в никуда, Лонни… Дьявольщина! Я уже зову его Лонни? Проклятье!.. Никакой он не Лонни, а самый настоящий Дрон! Наши клинки скрестились почти у самых рукоятей, и этот гад попытался прижать меня спиной к стене. С приличными девушками так не поступают! Такого уговора не было… тем более, на первом свидании!
Всей своей силой мужской и женской я отбросила наглеца прочь. С той же прытью, с которой он только что летел вперёд, теперь он понёсся назад, часто-часто перебирая ногами, чтобы не упасть. Добить гада! Не раздумывая ни мгновения, рванула слетом…
Но блондинчик и не думал сдаваться, тут же перейдя в атаку. А-а, чёрт! Как же хреново, оказывается, быть маленькой! Руку с мечом постоянно приходится держать на уровне головы, а то и выше. Это ж другая техника боя, меня такому просто не учили! Вот гадство!
В конце концов, я — «видящая» или нет! Пора заканчивать этот балаган! Меч у Дармьерра был классный, зачарованный… впрочем, как и у его противника… Но если у клинка Лондрона по лезвию «гуляли» «всполохи» Огня и Света, то оружие Дара было зачаровано Воздухом и Водой. Пусть и не слишком сильно, зато качественно. Моим «рукам» этого было достаточно.
Вновь отбрасываю Лона и сама перехожу в атаку. Рубящий удар с правого плеча, затем с левого, ещё, и ещё… всё, как учил Эпш… Клинок чертит в воздухе почти идеальные восьмёрки… Мой противник умело отражает удары. Кривая ухмылка застыла на его губах, вот только, чевой-то, в ней уже нет былого превосходства… Улетучилось!
Резкий укол от правого бедра… даже колена… снизу в живот. Нэд резко отскакивает, поскальзывается… утренние лужи не успели полностью высохнуть… я вспарываю ему левое бедро… Немного… на багровой ткани кровь почти не заметна.
Взвинчиваю темп, мои удары становятся сильнее, непредсказуемее и резче. Пусть знает, хлыщ, с кем имеет дело. Дворянин до крови закусил губу, на бледном, как мел, лице блестят бисерины пота. Всё верно, это тебе не беднягу Дара забижать.
Лон оказывается под аркой, в очередной раз спотыкается, и… чудом извернувшись… едва не плюхается со всего маху в здоровенную, никогда не просыхающую лужу… Надо бы её, конечно, засыпать, да всё руки никак не доходят.
Нэд вскакивает, стряхивая с рук грязь, которой они забрызганы почти по локоть… неудачно наступает на пораненную ногу и, кривясь от боли, смешно прыгает на оставшейся здоровой… и едва вновь не наворачивается в лужу. Вид при этом у него самый задрипанный, замызганный и потрёпанный, от былого куража не осталось и следа… всё растерял.
Если и раньше и было желание ткнуть хама на глазах у всех мордой в грязь… в прямом и переносном смыслах этого слова… то теперь оно пропало… испарилось… развеялось, как утренний туман. На такое ничтожество даже руку стыдно поднять… А гонору-то было…
Молнией сверкнув в воздухе, клинок вновь оказывается в руках своей нынешней хозяйки… то есть — меня… Славно мы порезвились… Сколько там было до моего противника? Шагов десять? По-моему, даже больше… не моих, взрослого воина… Моих бы вышло все два десятка…
Что я дура что ли, в платье по лужам за этим Дроном гоняться. И пяти шагов не пробежала, как весь подол стал мокрым и грязным… и нижние юбки… Ну что за гадство!.. хорошо, хоть сапоги надела, а не туфли, а то б им тоже… испортились бы…
Но нет худа без добра, зато в управлении зачарованным оружием потренировалась… на расстоянии… Причём, заранее этого не планируя… Полный экспромт. Ни с чем не сравнимая магическая практика. Самое главное — в реальном боевом режиме… Всё по-честному! Без поблажек! Эк, как Лондрон сбледнул с лица. До него, похоже, только сейчас дошло, во что он вляпался.
Машинально погладила рукоять меча, ощутив ладонью приятное лёгкое покалывание… «Молодец… хороший мой… хороший» — тихонько прошептала я. Словно услышав, клинок в дайхоне аж заискрился, «заурчав» как сытый довольный кот.
— Нэд, может выйдете на сухое место, или грязь вам милее?
«…Как тряку» — так и тянуло меня добавить. Сдержалась лишь в самый последний момент. Уж такое оскорбление хоть от кого на Свете, даже принцессы, дворянин бы точно не стерпел. Пришлось бы драться насмерть… А я… если кто не понял… убивать блондина не планировала… И так уже… тут этот хорёк был абсолютно прав… влезла не в своё дело, прекратив поединок. И кому какое дело, что через минуту-другую Дармьерр неминуемо был бы убит… или сам истёк кровью, которой и так пролилось немало… как он ещё выкарабкиваться будет.
Но это всё полбеды, можно легко оправдаться: Дар не оправился от ран, не выполнил свой долг передо мной… ничего, найдётся, что ему сказать, мало драчуну не покажется… Опять решил сделать Эну несчастной — вот его главное преступление, за которое нет и не может быть прощения… Ну-у, если он только очень хорошо попросит… Впрочем, пусть эту проблему они решают сами!.. Кому до неё какое дело?!
Вот если б я убила или серьёзно покалечила Лона, нарушив тем самым великое множество писаных и неписаных законов, тут бы мне точно не поздоровилось. Живьём съели бы, гады!
Так уж устроен этот мир — рыцарские поединки, кодекс чести, нерушимые правила и клятвы. Идти наперекор им не имеет права даже король! Ореливор первым не преминул бы мне об этом напомнить! Уж он почитал бы нотаций. Мёдом не корми!
Чёртов дурдом! И когда всё это закончится?!
Самое обидное, что сокрушительную победу над Лондроном не простил бы мне даже Дармьерр. Не за то, что, вмешавшись в поединок, я забрала его совсем призрачную… учитывая фехтовальное искусство противника… победу, а за то, что унизив врага, подчеркнула тем самым собственное бессилие… его — Дара. При этом не важно, что думала и чувствовала я сама, главное, какой вердикт вынесет «общество». Уничижение в глазах представителей благородного сословия, неминуемые насмешки и презрение. Такого по отношению к своему жениху не простила бы даже Эна. Я сохранила ему жизнь?! Да вот только нафига она ему такой ценой!
Как сказала бы Гэва: «Долг и честь — превыше всего!»
Хорошо это или плохо — не мне решать! Не мной заведено, не мне и отменять!
Как говориться: «В чужой монастырь со своим уставом не ходят!»… Тем более, если он — женский… то есть, мужской…
Тьфу! Совсем запуталась!
Лондрона, с которого уже успела слететь вся спесь, не пришлось долго упрашивать. С хмурым лицом, которое теперь было чернее тучи, он сделал несколько шагов вперёд. Мне стало интересно, как поступит наш возмутитель спокойствия: продолжит драться со мной, потребует вернуть «на ринг» Дара… или что-то ещё?
Что ж, ему действительно удалось меня удивить.
Вытянувшись по стойке «смирно», глухо стукнув при этом каблуками и гордо вскинув подбородок, нэд отсалютовал мне мечом. Машинально вскинув клинок в ответном жесте, и удивлённо воззрилась на лихого кавалера. Грязные перчатки, штаны и рубаха уже не вызывали смеха, а непреклонный вид внушал уважение… И в довершение…
— Спасибо за урок… элгара, — изящно взмахнув клинком склонился Лон в вежливом поклоне.
Ну нифига себе! Верх вежливости для такого забияки, что на всех, кроме короля и лаэра… ну, может, ещё и Шобэра… поглядывает свысока… У меня даже рот приоткрылся.
— Однако, — заметил нэд, распрямившись, — я оставляю за собой право возобновить поединок в другое время и в другом месте.
Ну как же! А я-то уши развесила… Лондрон не был бы сам собой, если б не плюхнул ложки дёгтя в бочку с мёдом.
— Всенепременно, — зловеще процедила я, — но только после того, как нэд Дармьерр оправится от ран… Полностью… а не так, как сейчас.
— Он о них ничего не сказал, — вмешался Шобэр.
— …И сам меня вызвал, — добавил задира.
— Возможно… у него не было иного выхода?
Лондрон потупил взор. Да мне и так всё было ясно. Разве настоящий мужчина может позволить кому бы то ни было оскорблять любимую! Тем более если он — дворянин!
— Скажите, нирта, а вы и впредь собираетесь всё решать за своих подчинённых? По-моему ваши дворяне достаточно взрослые… «в отличие от тебя, милочка», — так и слышалось в его саркастическом тоне… чтобы самим разбираться в вопросах чести?..
«Если они — не мужики сиволапые», — видимо, именно таким был подтекст.
И что с того, что и Дар, и Хорх не шибко знатного происхождения?
— Их наипервейшая обязанность — служить королевству, — отрезала я.
— Мои гвардейцы тоже на службе.
— Если кто не понял, то долг моих подчинённых не тлальмьи хвосты распускать, а с пользой служить Левору.
От такого оскорбления туэр сначала побелел, потом покраснел, затем позеленел, в довершение, нависнув надо мной, как грозовая туча… И морду состроил почище, чем у пышущего злобой быка. Даже голову нагнул… только рогов и кольца в носу не хватает. М-да, видно давно их, придворных хлыщей вот так, открыто, с фазанами никто не сравнивал.
Не дожидаясь, пока грянет гром, вскинула меч на плечо, и резко развернувшись, так что юбка взметнулась веером, а кончик острия едва не чиркнул Шобэру по носу, величественно выгнув спину, прошествовала к крыльцу.
При моём приближении столпившийся там народ — воины и слуги, мигом вспомнив, что у них есть множество дел, порскнули во все стороны.
Остались только сыновья лаэра… как бишь их?.. Тамаронн и Даимбер… и те поспешили посторониться. Так, на всякий случай. Только старший пробурчал себе что-то под нос, когда я проходила мимо.
Что-то про приличия… Да пусть его!
Зато вечером на меня насели разом и Фортрар, и король, причём тон «беседы» задавал сам Ореливор Третий:
— Ола, тебе разве не говорили, что в поединки чести не имею права вмешиваться даже я?!
— Нэд Дармьерр ещё не оправился от ран, — возразила я.
— Тогда ему не стоило вызывать своего противника на бой, — вмешался вельможа.
— Элгар Фортрар, а если б оскорбили вашу жену, вы бы тоже промолчали?!
— Да как ты смеешь! — буквально взорвался мой собеседник, — Это не сравнимые вещи! Моя жена благородных кровей! Не то, что эта твоя… служанка.
— Она невеста Дара! Выйдет замуж и станет нэдой. А пока… Что?! Каждый недоумок имеет право её оскорблять?!
— Она простолюдинка, — буркнул лаэр, — и уже не девственница.
— Фортрар, — нахмурился король.
— И что? Эна поверила Илу, откуда ей было знать, что он с ней так…
— Они не ровня! Нечего моему племяннику было путаться с этой… это-ой…
— Довольно оскорблений! Эна спасла ему жизнь! Зря старалась! Пусть Ил хоть трижды лорд, человеком он оказался… так себе.
— Ну знаете…
— Знаю, потому и говорю! Пусть и дальше цепляется за юбку своей мамаши… Уж она ему подыщет… благородную… Можно подумать, все они являются к алтарю девственницами!
— Ола, что за слова?! Где ты такого набралась?! — ужаснулся Ореливор Третий.
— Ваше Величество, я, между прочим, была замужем. Вы ж меня сами и выдавали…
— Но я не думал… — вытаращив глаза, король застыл с открытым ртом.
Однако, его замешательство длилось недолго.
— Ола, сейчас же признайся, какие отношения у тебя были с Клэром? Откуда ты столько знаешь про мужчин и женщин?
— Какие ещё отношения? — невинно захлопала я глазками, — Это что, ещё один экзамен? Тогда мне надо к нему подготовиться, узнать побольше.
— Да-да, — «поддержал» меня лаэр, — у служанки-потаскушки.
— Фортрар! — рыкнул король, — Уж ты-то… постеснялся бы… Ола, — вновь повернулся он ко мне, — Это не экзамен, просто ответь на вопрос… что… ты… знаешь… про-о…
Правитель Левора явно был в замешательстве, не зная, как лучше подобрать слова. При этом согнутыми пальцами обеих рук он непроизвольно попытался изобразить… Прямо, как в фильме «Новые амазонки», где здоровяк объясняет своей подружке с тремя факультетами, как они должны перейти к… более естественным отношениям…
Это выглядело так смешно, что я невольно хихикнула, отчего королевские брови от удивления поползли ещё выше. Пришлось, вытянувшись в струнку отчеканить:
— Мужчины и женщины встречаются, а потом у них рождаются дети… или не рождаются… как получится. Подробностей я не знаю… мне сказали, что я ещё маленькая… для всего этого… рано мне…
И шмыгнула носом «для достоверности».
— Га-га-га-га, — раскатисто заржал за столом лаэр Западных пределов.
— Фортрар! — прикрикнул Ореливор Третий, — Немедленно прекрати! Ты ведёшь себя, прямо как… — король оборвал себя на полуслове и покосился на меня, — В общем, неподобающе.
— А как мне ещё себя тут вести… в этом вертепе. На месте мажордома — хозяйка борделя, прислуга — гулящие девки, здесь давно пора навести порядок, а девчонку забрать в столицу.
Ну нихрена себе разошёлся чувак. Чего это он вдруг, какая муха укусила? Потянула носом воздух… Блин, да он никак пьян, как павиан. И когда успел набраться? Не иначе, опять «дегустировал» эллиенские наливки, от которых оказался без ума.
— Элгар Фортрар! Вы пьяны, вот и несёте вздор! Пойдите проспитесь!
— Что? Да как ты смеешь, соплюшка! Да со мной так жена не разговаривает!
— Вот и хреново! Это не меня, это вас надо воспитывать!
— Ола, где твои манеры?! Что за выражения?! — заступился за подчинённого правитель Левора.
— Но ведь элгар Фортрар в них не стесняется… да ещё при даме!
— Чего? Какой ещё даме? — уставился на меня лаэр.
Они с королём удивлённо воззрились на меня. Я в ответ лишь вежливо поклонилась. Его Величество усмехнулся, а вельможа вновь заржал, как лошадь.
— Слушай, Фортрар, иди-ка ты, действительно… отдохни, — махнул рукой король.
Обиженно засопев, тот не спеша поднялся из-за стола, в точности, как медведь вылазит из берлоги.
— Всё равно, к девчонке надо приставить дуэнью… а то и двух, чтобы спуску ей не давали и воспитали, как следует.
— Давайте, давайте, — пробурчала я ему в спину, — отдам их табирам, посмотрим, кто кого воспитает.
— Во, Орел, — скрывшийся было за дверью лаэр, вновь вынырнул в проёме, — я же говорил, вот и Марла она точно также собиралась продать!
Мать его! По-моему кто-то сейчас «огребёт», выпросит «на пряники». Я задумалась… сейчас «уронить» властителя Западных пределов или попозже… А что? У пьяных ведь часто ноги заплетаются.
— Фортрар, иди уже! — энергично замахал король, прогоняя неугомонного вельможу. — Ола, скажи мне, что он не прав.
— Не прав? По поводу чего?
— Нэда Марла и его сопровождающих.
— О-о, Создатель! Опять?! Мы же это уже обсуждали!
Ну как тут не возмутиться?! Уже тысячу раз объясняла, что к той идиотской выходке не имела ни малейшего отношения! Всё без толку, никто не верит!
Почём мне знать, с чего этот чёртов Марл, никого не спросясь, отправился ловить беглых преступников, взяв с собой лишь неполный десяток гвардейцев. Нет, народу с ним было куда больше… десятка три-четыре… но все остальные — ТАБИРЫ.
Нет, и кто только надоумил придурка связаться с кочевниками? Не иначе, как сам Разрушитель… Не к ночи будь помянут!.. Не может быть, чтоб этот олух сам додумался, наверняка кто-то подсказал. Но разве теперь его найдёшь? Этого… «доброжелателя».
Даш клялся и божился, что Марл к нему подошёл первым… Есть показания свидетелей… Да я и сама Дашмиршару верю… насколько вообще можно верить табирам… И патер Ламелис всё подтвердил, он при этом присутствовал. Хотел отговорить нэда от опрометчивого поступка, но безуспешно. Хорошо, хоть сам с ним не поехал.
Дальше события развивались так… За несколько серебряных монет… по-моему три или четыре… Даш подрядился отвести «охотников» прямо к логову разбойников. Сказано — сделано.
Как уже говорила, Лонфира с Проспитом и всей остальной кампанией я сплавила от греха подальше, за границу королевства. Они и обосновались в ближайшей долине у реки. Той самой, по направлению к империи, где я, напав на лагерь, пыталась убить Тарха, а эллиены сожгли вторую партию парлисов.
Короче, совсем рядом, несколько минут езды… Буквально «за углом», рукой подать.
Сюда-то Даш и привёл Марла с компанией.
К тому времени лагерь повстанцев ещё не был обустроен… В смысле, каменных стен ещё не было, их возвели позднее, а пока единственной преградой на пути врага была цепочка возов. К ней-то «ловцы» и подъехали.
Не знаю, почему их так близко подпустили. То ли из-за малочисленности, хотя самих «революционеров» было немногим больше, то ли приняли за своих… Или у Даша всё действительно было договорено?.. Да нет, что-то не верится… хотя… Впрочем, к чему забивать себе голову!
Дальше события развивались примерно так:
— Ну что, начальника, моя твоя… — опуская ломаный язык, которым тогда изъяснялся Дашмиршар… это он сейчас в нашем, леворском, поднаторел так, что стал изъясняться правильно, почти без акцента… а тогда было сказано следующее, — Начальник, я тебя привёл к лагерю разбойников? Тогда гони бабки!
— Но я же уже заплатил? — удивился Марл.
— То был аванс.
— Хорошо, я согласен добавить немного меди.
— Империал.
— Что??
— Империал — это один золотой монет.
— Сколько??!!
— Я ж уже сказал — империал.
— И не подумаю! Только через мой труп!
— Не вопрос, сейчас мы это быстренько устроим… Эй, братья, — заорал Даш в сторону лагеря повстанцев, — Вот приехал королевский чин, который хочет вас судить и казнить!
Собравшиеся поглазеть на приехавших инсургенты вмиг ощетинились топорами, мечами и копьями… кто чем мог, изготовившись к обороне.
— Король даровал нам прощение! — послышалось из толпы.
— Этот червь, — Даш указал на нэда, — действует по своему почину, вопреки воле короля и Вильи.
— Смерть ему, гаду! Давай его сюда!
— Я бы с радостью, но он нам деньги должен! Платите империал и он ваш!
— Не дорого ли — золотой за какого-то вшивого чинушу?!
— Бежим! — запоздало опомнился Марл, попытавшись развернуть нарга.
— Э-э, начальник, кто ж тебя отсюда выпустит, — усмехнувшись, загородил ему дорогу Дашмиршар, — Должок за тобой.
— Это измена! К оружию! — выкрикнул гаар, схватившись за меч.
Но воспользоваться им сержанту не удалось — два наброшенных аркана мигом сдёрнули его с седла. Остальные гвардейцы, окружённые со всех сторон, даже не рыпнулись… Бесполезное дело.
— Что нам мешает забрать хмыря даром?! — выкрикнули из лагеря.
Смотряжие в сторону кочевников натянутые луки и арбалеты были весомым аргументом, но Даш лишь усмехнулся.
— Они! — указал он рукой на маячивших на скале эллиенов, которые, заинтересовавшись тем, что происходит внизу, как раз сгрудились в кучу.
— Империал — дорого, нам надо посоветоваться!
— Тебе это так даром не пройдёт! — завизжал Марл.
— Посмотрим, — невозмутимо пожал плечами табир.
— У меня нет столько денег! — обречённо проронил нэд.
— Показывай, сколько есть.
— Вот, — протянул нэд свой кошель.
Даш деловито развязал тесёмки и заглянул внутрь. Извлёк оттуда половинку разрубленной золотой монеты и попробовал на зуб. Кроме неё было ещё немного серебра и меди.
— Этого мало.
— Больше нету!
— Хорошо, а у этого что в кошельке? — указал он на гаара.
У сержанта, как и у остальных гвардейцев, тоже оказалось немного «мелочи». Даш деловито всё перебрал, демонстрируя на всеобщее обозрение, и ссыпал в кошель нэда.
— Запомнили, у кого сколько было?
— Это грабёж, — буркнул гаар.
— Никакой не грабёж, а честно заработанное вознаграждение, — подняв указательный палец, процитировал Даш одно из моих изречений. — Ведь ты согласен ссудить нэду немного денег, — повернулся он к сержанту. Что молчишь?
Один из табиров слегка ткнул гаара остриём копья.
— Согласен, — огрызнулся тот.
— А вы?
— Согласны, — послышалось в разнобой.
— Вот и хорошо. А ты, — кочевник повернулся к нэду, — обязуешься вернуть деньги, которые тебе так любезно предоставили в долг?
— Обязуюсь, — кивнул Марл.
— Хрен с него что получишь, — буркнул кто-то из гвардейцев.
— А вот это уже не мои проблемы, — пожал плечами Дашмиршар, — Поехали! — бросил он своим подчинённым.
— Эй, как насчёт половины суммы?! — заорали из лагеря.
— Ничего не поделаешь, придётся вернуть чинушу, а то Вилья расстроится, — откликнулся прохиндей.
На этом вся эпопея и завершилась. Марла с гвардейцами благополучно сопроводили обратно до самых ворот замка. А потом Даш с его бандой унеслись, как ветер. Ищи его в поле!
Вернувшись, нэд кинулся туда, сюда. Поднял на ноги всех, кого смог, добрался до короля…
Я тогда как раз сидела в кабинете, перебирая какие-то бумаги, когда в дверь влетела Иора.
— Нирта! Нирта! Табиры! — тяжело дыша, выкрикнула она, едва переводя дух.
— Что?! А ну рассказывай!
Девчонка и поведала, что по замку с криками: «Табиры! Табиры!» мечется Марл.
— Погоди, я не поняла, какого цвета пустили ракету?
— Не знаю… По-моему её не было, — замотала головой Иора.
— Хорошо, помоги переодеться!
Скинула платье и надела веаллиер. Так, теперь пояс с кинжалами… Подумала, а не взять ли вторую пару… Нет, пока рано… кольчугу и шлем тоже надевать не стала.
Распахнула дверь, чтобы выскочить в коридор и едва не стукнулась лбом о панцирь загородившего дорогу здоровенного гаара. Впрочем, королевские гвардейцы — они все такие.
— Дай дорогу!
— Маленькая госпожа, лучше бы вам остаться в комнате.
Терпеть не могу, когда мне постоянно напоминают о моём возрасте.
— Пропусти немедленно!
— Не велено…
Дальше я слушать не стала.
— Бум-ды-ды-ды-дым! — сбитый с ног моими «чудо-конечностями», сержант с оглушительным грохотом рухнул на пол.
С помощью тех же «щупалец» легко перепрыгнула через поверженное тело. Видя такое дело, оказавшиеся на моём пути двое гвардейцев шарахнулись в стороны. Сообразительные…
— Что ждёшь, — прикрикнула на служанку, не знавшую, как обойти слабо трепыхающееся препятствие.
— Нирта, но как же…
— Наступай ему прямо на грудь! Что такому бугаю сделается!
— Извините! — писнула девушка, в точности следуя моим указаниям, повыше приподняв подол, чтобы ни за что не зацепился.
Взору ошарашенных зрителей на пару мгновений предстали её туфельки и обтянутые чулками лодыжки. По местным пуританским меркам — стриптиз с танцами у шеста.
Но мне уже было не до этого, потому что в конце коридора Шобэр наседал на Хорха.
— …А я говорю…
— Я выполняю лишь приказы нирты.
— Я - начальник королевской охраны!
— А я командую обороной замка.
— Да как ты смеешь… — главный королевский телохранитель схватился за рукоять меча, мой сенешаль тоже не остался в долгу.
— А ну тихо! — подбежав, гаркнула я, — Быстро успокоились! Оба!
— Я требую… — начал было Шобэр.
— Заткнитесь, туэр, здесь не королевский дворец! Хорх, что случилось?!
— Этот… офицер, — наверное, нэд хотел сказать «фазан» или что-то такое, столь же обидное, но сдержался, — требовал ему подчиниться, в противном случае…
— На мне охрана Его Величества!
— Вот и охраняйте его на здоровье! — отрезала я, — И не лезьте, куда не просят! Это — мой замок, и я лучше знаю, как его защищать! Нэд, — это я Хорху, — кто поднял тревогу?
— Это… судейский, — воин скривился, как от зубной боли.
— А наши? Молчат?
— Ни от эллиенов, ни от табиров сигнала не было!
— Они могли предать! — вмешался Шобэр.
— Последними, кто меня предал, были королевские гвардейцы!
Туэр заткнулся, но по его перекошенной роже было видно, что сдерживается он из последних сил. Вон как глазищами сверкает!
— Апартаменты Его Величества находятся на этом этаже, — отчеканил Шобэр, — поэтому я попросил бы…
— Минуточку! — подняла я руку, — Хорх, сколько у тебя на этом этаже солдат?
— Десяток. Правда неполный, я давно…
— Неважно. Убери его… А лучше поставь на лестницу.
— Мы сами можем её перекрыть, — возразил Шобэр.
— Хорошо, согласуйте свои действия. Вы, туэр, соберите здесь всех своих людей, а ты, Хорх, оставь лишь пару человек для связи. Чтобы своих с врагами не перепутать.
— А как же вы, нирта? Разве вам не потребуется охрана?
— Обо мне не думай, я под надёжной защитой туэра. Если сам король ему доверяет, то и мне грех не верить.
Эту сладкую конфету в бочке дёгтя Шобэр встретил кривоватой ухмылкой.
— И вот ещё что! — прикрикнула я на гвардейцев, как раз готовивших к бою луки и арбалеты, — Если кто стрельнёт без приказа всё равно в кого, в моего табира, союзного или приехавшего для переговоров, лично руки поотрываю! Вас, Лондрон, это в первую очередь касается! — напустилась я на нэда как раз настраивавшего изящный арбалет, покрытый по краям узорами с позолотой, видимо, свой, собственный.
— А почему, чуть что — сразу я?! — совершенно искренне возмутился дворянин.
— Я знаю, кто здесь главный зачинщик беспорядков! Вам руки повыдергаю, а остальных торопыг, открывших стрельбу без приказа — повешу нахрен! Не посмотрю, что вы — гвардейцы!
— Это самоуправство! Король вам не позволит! — послышались в ответ возражения.
— С Его Величеством я сама разберусь!
— Кто это тут со мной хочет разобраться?! — послышалось сзади.
Ну вот… Мать его! Правитель Левора собственной персоной… подкрался незаметно.
— Ола, нам надо поговорить!
Ну надо, так надо. Я молча кивнула и поплелась следом.
— Я жду объяснений! — сурово сдвинул брови Ореливор Третий, когда Марл, всё время путаясь и перескакивая с одного на другое, кое-как завершил свой сбивчивый рассказ.
— Всенепременно, Ваше Величество, но для начала мне самой хотелось бы кое-что прояснить. Я правильно поняла, нэд, что к переселенцам вы попёрлись не согласно воле, а вопреки приказам короля?! — с ходу ринулась я в атаку.
— В данный момент это к делу не относится! — пришёл на помощь «коллеге» Руммил.
— Почему это?! Хотелось бы выяснить, какого х… какой Бездны нэда вообще туда понесло?!
— Он руководствовался лучшими побуждениями! Желанием послужить королю! — это уже лаэр Западных пределов адвокатом заделался. На полставки? И не стыдно ему так низко пасть?!
— Рвение нэда Марла, конечно, похвально, вот только само исполнение… Может, ему следует направить энергию в более конструктивное русло, на благо короля и королевства?!
— Нэд и так на отличном счету! — взвился Рум.
— Прекрасный работник! — вторил ему Фортрар.
— Он может служить примером!
— В отличие от некоторых!
О-о-о, это что, в мой адрес что ли?! Ну, погодите!
— Если такие олухи среди королевских слуг — лучшие из лучших, то кто ж тогда худшие из худших?!
— Ну хватит! — рявкнул король, — Я жду ответа! Ола, как вы намерены наказать ваших людей?!
— А за что их наказывать? Их, наоборот, поощрить нужно!
В тот же миг тишина в комнате стала просто звенящей, потому что все присутствующие потеряли дар речи. Зато потом…
— Да что ж это такое?!
— Это просто неслыханно!
— Ни в какие ворота!
— Ушам своим не верю! — загомонили все разом.
— Ола, я требую объяснений! — перекрыл всеобщую какофонию величественный рык короля.
— А что тут объяснять? — пожала я плечами, — По-моему, и так всё ясно. Нэд Марл отправился неизвестно куда неизвестно с кем искать себе приключений на свою…
— Ола, что за выражения!
— Как вам не стыдно!
— Да я, вроде, ничего такого не сказала! — возмутилась в ответ.
— Всё равно, юная леди не должна изъясняться, как солдафон, — назидательно произнёс король.
— А, по-моему, так проще и понятней.
— А вы, ЮНАЯ ЛЕДИ, — ухмыльнулся лаэр, — хоть знаете, что означает это выражение?
Это он про задницу что ли? Хм-м…
— Подробностей не знаю, но что-то очень-преочень нехорошее. Нэду Марлу бы точно не понравилось! Так что ему сильно повезло, что мои люди сумели его спасти!
— Спасли?! — изумился Рум.
— Облегчив при этом его кошелёк! — усмехнулся Фортрар.
— Ну-у, деньги — это самое меньшее, что нэд мог потерять. Ведь жизнь и свобода остались при нём!
— Ваш человек хотел меня продать! Вместе с гвардейцами! — возмутился Марл.
— Это он вам сказал?
— Я слышал весь разговор! И гвардейцы тоже! Ему не отвертеться!
— Вы хорошо знаете табирский?
— Нет, я же говорил, я нанял этого молодого кочевника, как переводчика.
— Чтобы он был посредником между вами и нанятыми степняками?
— Конечно, толмачи для этого и нужны! — назидательно произнёс нэд, — Кто ж виноват, что дикари не разумеют ни бельмеса по-нашему?
— А когда Даш беседовал с разбой… то есть поселенцами, он переводил или говорил от себя лично?
— Переводил? Э-э-э-э…
— То есть, вы не знаете?
— Выходит, ваш этот… как его… Даш… мог лишь пересказывать чьи-то слова, — высказал общую мысль Руммил, которая читалась у других на лицах.
— Я-я… то есть… я не уверен… но этот табир держался так уверенно…
— А по-другому с кочевниками нельзя!
— Но я был уверен, что он говорил от собственного имени.
— И что, с другими степняками не перекинулся даже словом?
— М-м-м, — будто уличённый в чём-то предосудительном, нэд заозирался вокруг, ища поддержки.
— Если ваш человек невиновен, зачем вы его тогда услали?! — сурово бросил лаэр.
— Помилуйте, элгар Фортрар, да я о случившемся узнала позже вас!
— Что же тогда табир с сообщниками умчался, как ветер?! — подался вперёд особист.
— А вам невдомёк, туэр, что он, как и вы, на службе?!
— Обирая бедных королевских чиновников?!
— Ну, не такие уж они и бедные.
— Я не об этом!
— Я тоже! И, кстати, с чего вы решили, что эти табиры — сообщники? Разве не вы, нэд Марл, — повернулась я к дознавателю, — объединили их в один отряд?
— Но-о-о…
— И, кстати, к какой амале, вы сказали, они принадлежали? А-а?
— Чего… мам-мале?
— Какого они были рода-племени? Даш никак их не называл?
— Не-ет, — пожал плечами дворянин, — Только поругивал, беззлобно так… тапасами… Но те в ответ не злились, даже смеялись.
— А может, Даш назвал их тапасурами? — хихикнула я, уже предугадывая ответ.
— Да-да, точно, именно так! — радостно закивал нэд, — Это что, племя такое… или клан?
— Ма-а-арл, — схватился за голову Руммил, — ну ты и… Ну ты и бестолочь! — замотал он головой.
— В чём дело?!
— Объясните же! — едва ли не в один голос воскликнули король с вельможей.
Я заливисто расхохоталась. Бинго!
— Ола, я жду! — правитель Левора притопнул ногой от нетерпения.
— Ваше Величество, — раскланялась я, глупо хихикая, не в силах остановиться, — думаю, туэр лучше меня объяснит.
Что ж, Рум меня не подвёл, представив дело так, что у короля и вельможи глаза полезли на лоб.
— Я правильно понимаю, — нахмурившись, рыкнул Ореливор Третий, — что вы, нэд Марл, наняли одних бандитов, ещё более худших, чтобы ловить других?!
— Мифических, — подсказала я, едва сдержавшись, чтобы не хихикнуть.
Но добилась лишь того, что правитель Левора сурово посмотрел в мою сторону. Желание смеяться тут же пошло на убыль. Может, оно и к лучшему.
— Но-о, я же не зна-ал, — проблеял дознаватель.
— Ваше Величество, тут есть и моя вина, — пришёл на помощь дознавателю Руммил, — Мне следовало проинструктировать нэда.
— Вас самого нужно инструктировать, туэр, желательно розгами! — не сдержалась я, добавив, пока присутствующие потеряли дар речи, — Не перестаю удивляться, почему вы до сих пор живы?!
— Ола, в чём дело?! — гневно сдвинув брови, воскликнул король.
— Да ничего особенного, Ваше Величество, просто не далее, как позавчера, туэр решил, что ему всё можно, без спросу отправившись в Золотой лес. Хорошо, что в воротах его завернули обратно, а то я даже не знаю, чем это самоуправство могло закончиться.
— Вы сами сказали, что никаких секретов у вас нет! — возмутился особист.
— Совершенно верно, но это не значит, что их нет у других. Тех же эллиен, например. Они очень не любят, когда кто-то вторгается на их территорию.
— Но вы — приёмная дочь владыки!
— Вот именно! Даже я не злоупотребляю своим положением! Есть определённые правила и приличия. Когда гостеприимный хозяин предоставляет свой дом в ваше полное распоряжение, это вовсе не значит, что можно ломиться в его опочивальню в самый неподходящий момент.
— Какой-такой момент… и почему? — невинно спросил лаэр.
— Потому что, если он там уединился с женой… Это будет полное трякство!
Дьявольщина! И что я сдуру ляпнула?!
Вдруг стало так стыдно… По-моему, я зарделась, как маков цвет.
— Фортрар, немедленно прекрати, — махнул король рукой, — Не смущай девочку!
— Смутишь её, как же, — едва слышно пробурчал себе под нос вельможа.
— И что же могло случиться с туэром? — продолжил допытываться Ореливор Третий.
— Да всё, что угодно.
— Например, его бы нашли истыканным стрелами, — предположил лаэр.
— Ну почему же, Золотой лес большой… Кто вам сказал, что тело непременно найдётся?
— Что, не останется никаких следов?
— А вы бы полезли в заросли ильмизэля, проверять, чьи там разбросаны кости?
— Не слышал, чтобы хищный кустарник ел мертвечину, — с сомнением протянул Рум.
— Туэр, с чего вы решили, что попадёте в его «объятия» мёртвым? Не сомневайтесь, у вас будет время ещё тысячу раз пожалеть о своей ошибке… в чём бы она не заключалась.
— Жестокость остроухих вошла в легенды, — скривился властитель Западных пределов.
— Ничего не поделаешь, человеческая память недолговечна. Плохое со временем забывается, а хорошее и того быстрее. Эллиены же живут долго, никогда ничего не забывают и никому ничего не прощают. А чтобы и люди помнили, иногда устраивают такое… что потом в сильно преувеличенном виде передаётся из поколения в поколение десятки, а то и сотни лет.
— Ты их оправдываешь, Ола? — удивлённо вскинул брови правитель Левора, — Хочешь стать одной из них?
— Понимать — ещё не значит одобрять! А быть такой же, как они? Даже если б захотела… Нет, — отрицательно помотала головой, — это совершенно невозможно! Это Эйве я, как сестра. Может, и владыке помогаю заглушить боль от потери племянницы. Для остальных детей леса… просто потерявшаяся в лесу девочка, которой нужно помочь. Эллиены относятся к людям, как скалы или деревья, не видя от суетливых короткоживущих ничего хорошего, кроме очередных проблем.
— Не удивительно, что ты так ожесточилась… в таком-то диком окружении, — покачал головой король, — И каково тебе с ними рядом? Ведь они — не люди.
Тогда я не обратила внимания, но такая тоска была в его голосе… и ещё — боль.
— Нормально, — пожала я плечами, — Эйва меня любит, Эрвендилтоллион относится, как к дочери. И вообще, у нас в Золотом лесу нормальные добрососедские отношения между людьми и эллиенами, прочный военный союз против общих врагов… Не хотелось бы, чтобы всё это рухнуло из-за необдуманных поступков кого-то из вашего окружения.
— А не слишком ли ты молода, Ола, чтобы учить короля? — бросил лаэр.
— Я и вас поучу, элгар! Ведь это ваших людей намедни выволакивали из деревни… кочевники… на арканах. Хорошо хоть, что ваших сыновей там не было!
— Ваше счастье, что я не потребовал королевского правосудия!
— Это вам повезло, что крестьяне не взялись за топоры и вилы.
— Вы угрожаете бунтом черни?! Готовы стать на её сторону?! Это неслыханно!
— У нас тут, знаете ли, не принято, чтобы солдаты пьяными шатались по деревням, задирая мужчин и приставая к молодым женщинам и девушкам. Так что ваши воины ещё легко отделались. Я ещё немного посмотрю на все эти безобразия, а потом вздёрну парочку негодяев, чтобы другим неповадно было!
— Даже моих гвардейцев?! — нахмурился Ореливор Третий.
— Умоляю вас, Ваше Величество, разберитесь со всем этим… или поручите кому-нибудь. Возможно, несколько лет в колодках и пошли бы нэду Марлу на пользу. Вправили ему мозги, чтобы тот осознал, в жару и стужу, в грязном тряпье ухаживая за скотиной и собирая кизяк, насколько был неправ. И больше никуда не лез, когда не просят… Жаль, что этот урок не пойдёт ему впрок… В плену он долго не протянет.
— Хорошо, я разберусь, — заверил меня король, — Только и ты, Ола, покажи мне этого… как его… Маша.
— Даша, — подсказал Руммил.
— Даша, — кивнул мой венценосный собеседник, — Хочу посмотреть это шустрого кочевника, что так ловко добывает золото из воздуха.
— Помилуйте, Ваше Величество, — удивилась я, — Вы его уже видели. Там, у моря. Это его отряд напал на давгов и принудил их к сдаче.
— Молодой кочевник со своей младшей сестрой, которая так смешно коверкала слова, когда переводила?
— Ну да, он самый.
— Этот малый храбро сражался… Да и не похож он жулика и вора… Где он сейчас?
— Наверное, как и прежде, патрулирует побережье.
— Я хотел бы на него ещё раз взглянуть. Это возможно?
— Разумеется, мы ж всё равно будем ехать мимо.
— Деточка, — опять влез лаэр, — пожелание короля — это приказ, который выполняется незамедлительно! Чем быстрее — тем лучше.
— Как же я его выполню, если не знаю, где сейчас табир. Может, он в эту минуту ведёт бой или ранен?.. Это некоторым заняться нечем!
«…Вот с жиру и бесятся!» — едва не добавила я, вовремя прикусив язык.
— Ладно, Ола, всё это не к спеху, — успокоил меня Ореливор Третий.
Фу-у-ух, вроде пронесло. Не хотелось мне, чтобы Дашмиршар попал королю под горячую руку. Пытки и всё такое… не говоря уж о смертной казни.
К тому же я плохо представляла, как вызвать Даша в замок, предупредив заранее, что можно говорить, а о чём лучше промолчать, придержав я зык за зубами.
К счастью… или к сожалению… эта проблема очень быстро разрешилась.
Буквально на следующий день… или через день… точно уже не помню… ко мне опять ворвалась Иора.
— Нирта! Юся!
Все демоны Бездны! Что опять стряслось?!
Оказывается, не добравшись до Дашмиршар, Руммил схватил приехавшую в замок его сестру. Час от часу не легче!
Я, как была в трауре…
Не знаю, почему, но король непременно хотел справить по Клэриону настоящие поминки с пиром, торжественными речами, музыкой… всё честь по чести. Только меня заранее предупредить не удосужились, а у меня, ведь, даже подходящего траурного платья нету. С другой стороны, может, это и хорошо… Зачем оно мне? Носить всё равно не буду, а открывая шкаф каждый раз вспоминать о Клэре…
В общем, под траурное было решено «подправить» голубое. А что? В сочетании с золотой вышивкой — самое, что ни на есть, королевское сочетание цветов. Красиво и торжественно, только строгих тонов добавить — тёмно-синего и фиолетового… Но едва мои злобные мучительницы Наттиирэль с Альмирриоль нашли способ достичь нужного эффекта с помощью новых жилетки, шарфика и пояса… не говоря уже о траурной ленте в волосах… и уже взялись за дело, как в комнату влетела Иора.
И вот я, как была с воткнутыми там и сям булавками и кое-как намётанными швами, под гневные крики эльфиек, выскочила прочь. Торопиться было отчего. Служанка сказала, что Юсю прямиком поволокли в подвал. С Румом был ещё Марл, так что ничего хорошего от этой «сладкой парочки» ждать не следовало. По себе помню, как оно, сидеть в пыточной, глядя на жаровню, в которой «доходят до кондиции» разные хитрые приспособления. Бр-р-р-р! Жуть! Как не старайся взять себя в руки, страх до печёнок пробирает.
Бежали мы быстро, по лестнице слетели, чуть ли не в три прыжка. До сих пор не понимаю, как платье в клочья не изодрала. Вот и подвал… сырость, чадящие факелы… неприятные воспоминания…
Опять гвардейцы:
— Сюда нельзя! — преградил мне дорогу сержант… тот же самый, или уже другой?
Не знаю, но грохот от его падения был очень схожим. Распахнула дверь… хорошо, что не заперта… впрочем, они все тут запираются снаружи, а не изнутри.
— Джеха? Дже-еха! Вы пришли… За мной! — бледная, как смерть, Юся рухнула с табурета прямо мне под ноги и горько разрыдалась, сотрясаясь всем телом.
— Помоги ей! — бросила я Иоре, вздёргивая табирку на ноги — К выходу!
— Мы ещё не закончили! — возмутился поднявшийся из-за стола Руммил.
— В чём дело? Бедная девочка тоже кого-то «обчистила»?
— Она соучастница преступления. Вот кошелёк нэда Марла со всем содержимым.
— Неужели?.. Юся, откуда деньги? — спросила сестру Даша по-табирски.
— Амалат Ильмиркай прислал. Там плата. Фарм в курсе.
— Говорите по-леворски, — взвизгнул дознаватель.
— Заткнись! Я забираю деньги.
— Это вещественное доказательство! — вцепился в мешочек Рум.
Лучше бы он этого не делал, потому что, схватив за руку, я со всей силы дёрнула его на себя. А когда не ожидавший такого «подлянки» туэр повалился на стол, вывернула его правую «клешню», взяв на излом. Особист взвыл дурным голосом, хватка ослабла, и кошелёк оказался у меня в руках.
— На помощь! — воскликнул Марл.
На его движение я среагировала автоматически — «кулак» впечатался дознавателю точно под дых. Жадно ловя ртом воздух, нэд потерял равновесие, покачнулся и, опрокинув табурет, рухнул под стол.
Развязала тесёмки… Что тут у нас? Серебро и медь, никаких империалов, ни рубленных, ни целых.
— Юся, сколько денег было в мешочке?
— Не знаю, я не смотрела.
— В следующий раз обязательно проверь и пересчитай, а то вдруг нарвёшься на таких вот жуликов, — назидательно произнесла я, ссыпая «добычу» к себе в сумку.
— Возьмите вашу улику, туэр, — бросила я пустую «тару» на стол, — мне чужого не надо.
— Это были мои деньги! — простонал Марл, пытаясь принять сидячее положение.
— Не-е, это уже — мои, свои вы отдали табирам… Что ждёте?! На выход! — это я девчонкам.
— Не дайте им уйти! — выкрикнул Рум.
Дорогу нам тут загородили трое гвардейцев… по-моему во главе с тем самым гааром, что я только что «уронила».
Урок не пошёл на пользу? Что ж, тем хуже!
Табурет к бою!.. Уже в сотый раз… с того времени, как спустилась в подвал… пожалела, что не захватила свои зачарованные кинжалы… Впрочем, может, это и к лучшему?! По крайней мере, никто не докажет, что я собиралась напасть, только защищалась!
Бью тяжёлой табуреткой сверху по голове. Сержант выставляет вринн, чтобы отразить удар. А теперь ему «ногой»… В последний момент переместила цель чуть выше, чтобы не отбить бедняге «причиндалы»… Не зверь же я всё-таки…
Получив предательский удар в живот, воин согнулся. Дергаю его на себя, а потом толкаю назад на второго гвардейца. Оба отлетают в угол. Остался последний… справа. Хватаю табурет за ножки и толкаю на него.
— Хрясь! — остриё вринна втыкается в сиденье.
Продолжаю давить, чтобы оно засело поглубже. Кручу табуретку сначала в одну сторону, потом в другую… Фиг два! Мой противник опытный… зар-р-раза… то позволяет древку провернусть в ладонях, то сжимает его мёртвой хваткой, не давая вырвать из рук.
— Что встали?! Бегом! — это я Иоре с Юсей, на миг согнув для них «руки» аркой.
Пригнувшись, девчонки с визгом проскакивают мимо. Хорошо, что обе — «видящие», вовремя «поднырнули», а то «приложились» бы с разбега лбами о «пустоту» — мало б не показалось!
Табурет затрещал, проткнутый насквозь, а мой противник и не думает сдаваться. Ну и фиг с ним! Отбросила свой «щит» в сторону, пусть солдат помучается, выдёргивая засевшее в нём лезвие, а сама… величественно… Да нет, вру… приподняв юбки, как можно быстрее выскочила прочь.
Скорее отсюда! На свежий воздух. Ну их, эти подвалы!
Девчонки уже поднимались по лестнице, я припустилась следом…
Вот дьявольщина! Я же не спросила…
— Стой, Юся! Ты была одна?!
Девчонка застыла, как вкопанная:
— Нет госпожа, со мной были… — Юся назвала два имени, но сейчас, хоть убейте, не вспомню.
— Где они?!
— Не знаю, джеха, мы вместе приехали, а потом меня сю-юда-а-а, — заплакала табирка, её опять всю затрясло, моя служанка принялась, как могла, её утешать.
— Иора, помоги, нужно проверить нет ли их здесь… Хотя нет, стой! Лучше позови на помощь… кого-нибудь… из наших!
— Нирта, что случилось?!
— Хорх? Ты вовремя! У нас никто не пропал?
— О чём вы, нирта?!
Я поделилась своими сомнениями. Кто знает, скольких ещё моих подданных схватили эти заплечных дел мастера.
— Зови солдат, тут надо всё обыскать!
— Это самоуправство, я действую от имени короля! Все заключённые здесь — государственные преступники! — вылез в коридор Руммил.
— Слышь ты… туэ-эр, — я рванулась вперёд, особист невольно шарахнулся обратно в пыточную, — если ты пытаешь моих людей… если среди них окажется ещё хоть один ребёнок… я тебе сердце голыми руками вырву! А ну с дороги тлальмы ощипанные! — это я гвардейцам.
— Бум-ду-ду-дун! — полетел с дороги отброшенный мной всё тот же сержант, едва не сбив с ног подошедшего к двери Марла.
Остальные гвардейцы поспешили убраться сами.
— Я буду жаловаться королю! — выкрикнул из пыточной Рум.
Да ради бога, я тоже рада буду сказать Его Величеству пару ласковых.
Господи! Как же меня всё это достало! Сколько ещё терпеть?! Да в своё нашествие кочевники мне столько нервов не истрепали, как эти… верные королевские слуги… Мать их!
В крайнем случае, степняков всегда можно было убить. А этих… Ей богу, хуже ордынцев!
О, Создатель, дай мне силы не применять силу!
А вся эта королевская шобла, будто специально, изгаляется изо дня в день. Действует всё наглее и наглее. Совсем страх потеряли, сволочи, упиваясь собственной безнаказанностью!
Ореливор Третий тоже хорош, занялся, как Шлиман, раскопками. Всё забросил, об экзаменах даже не вспоминает, как и о том, что пора бы прояснить мой статус. Так увлёкся… он там что, Трою надеется откопать?!
Всё бы это было забавно, если бы не касалось меня лично.
Воины Хорха протопали мимо меня, и я посторонилась, давая дорогу, отскочив в пыточную. Настороженно следящие за мной Марл с Румом и гвардейцы шарахнулись назад.
Боитесь?! Значит, уважаете!
— Ой, нирта! — воскликнула шагнувшая следом за мной Иора. — У вас шов разошёлся!
— Где?! Сзади?!
Не дай Создатель! Грозная воительница, сверкающая голой задницей…
— Нет, сбоку. Вот здесь!
Проклятье! Справа подмышкой теперь ладонь можно было просунуть. Эльфийки меня убьют. Устроят Варфоломеевскую ночь!
Кстати, а это мероприятие с вырезанием всех неугодных — не такая уж и плохая идея, надо будет её хорошенько обмозговать… А то мало ли… вдруг пригодиться!
— Нирта! Нашли!
Что? А-а-а…
Обнаруженных табиров уже волокли к выходу. Были они «изрядно помяты» с разбитыми лицами, но руки-ноги целы.
Двое?
— Их было двое?! — бросила я в сумрак пыточной.
Нет ответа. «Оппоненты» молчали, как партизаны, не собираясь облегчать мне жизнь.
— Эй, ты, как тебя звать?! — ткнула пальцем в старика, притаившегося за спинами дворян и гвардейцев.
Когда допрашивали Юсю, именно он возился с пыточным инструментом.
— Что молчишь?! Язык проглотил?! Я к тебе обращаюсь!
— Зур… Я никого не видел, ваша милость.
— Вижу, ты нашёл себе новых хозяев. Посмотрим, избавят ли они тебя самого от пыток.
— Я правда не видел табиров… только издалека. Спросите у гвардейцев.
— Этих?
— Мы их не трогали, — поспешил откликнуться гаар, — заступили позже.
— А где предыдущая смена?
— Наверное, в казарме, — пожал плечами сержант.
— Хорх, идём туда!
Оказавшийся у меня на пути воин полетел в сторону, не успев сказать ни слова.
— Где отобранное у них имущество?! — указала я на кочевников.
Повскакивавшие с коек гвардейцы ошарашено пялились на меня, некоторые уже успели схватиться за оружие.
— Обыскать тут всё!
— Эй, а вы имеете на это право?! — подал голос с дальнего конца казармы гаар, вокруг которого начали собираться вооружённые гвардейцы.
Ну нихрена себе, о правах заговорили. А когда моих табиров ни с того, ни с сего избили и бросили в темницу, отобрав всё, о них помнили?! Об этих самых правах?
— Нирта, мы нашли!
В углу оказалась дверь в оружейку. Оттуда послышались звон и грохот падающего оружия, радостные возгласы табиров…
— Сударыня, нашему туэру это не понравится.
— Мне тоже много чего не нравится… Погоди, это точно твой меч? — преградила я путь второму кочевнику.
Как-то не очень вязался взятый им отделанный серебром… даже слегка позолоченный… прямой леворский клинок с довольно скромной одеждой и простым кожаным доспехом его обладателя.
Дьявольщина, только тут до меня дошло, что степняк наверняка не понял из всего сказанного ни слова.
— Эй, кто-нибудь, позовите Юсю!
— Зачем? — удивлённо уставился на меня табир, — Это мой меч.
— Ты говоришь по-нашему? — поразилась я, только тут до меня дошло, что мы беседуем на леворском.
— Моя мать была леворкой, — степняк говорил с акцентом, коверкая слова, но вполне понятно.
— Она — княжна, или ты — сын хана?
— Не-е. Это — военная добыча, — воин похлопал по рукояти, — хоть кого спросите. Вот, даже знак есть, — указал он на позолоченный герб. — Отличный клинок, мне за него ещё долго расплачиваться.
Ну это понятно, «общак» — дело святое. По закону Степи вся добыча идёт в общий «котёл» из которого каждый потом получает свою долю в зависимости от вклада в общую победу, количества захваченного добра… да много чего ещё, стороннему наблюдателю и не понять. Главное, что добывший оружие или доспех, может оставить его себе в счёт своей доли. Исключение, как в данном случае, составляют особо ценные предметы. Обычно, их хапают себе ханы и амалаты, бросая «на общак» дай бог пятую… а то и десятую часть… реальной стоимости вещи.
Так что этому воину здорово повезло. Либо Ильм с Дашем кристально честные «законники», либо малый действительно отличился. А может, тут какая-то «внутренняя политика» — показать новичкам, что всё в амале по-честному и лучших предводителей им не найти. Факт, что этот табир живёт в долг… Какое дело мне до причин?!
— Удачи тебе воин! Верю, с таким клинком она тебя не покинет!
Да даже если табир стырил меч сейчас в оружейке, и хрен с ним! Нечего классное оружие по чуланам раскидывать!
Секунду-другую степняк хлопал глазами, а потом взревел так, что у меня уши заложило:
— Эхэ-эйя Виля!
Все вокруг вытаращились на него. Да что я, подошедший со двора Шобэр застыл с приоткрытым ртом, правда, его замешательство длилось лишь пару мгновений:
— Всем стоять! Прекратить грабёж, а то прикажу стрелять! Бросить оружие!
Хрен в грызло! Чтобы мои, так просто сдались?! И кому, дворцовым привратникам?!
— К бою! — гаркнул в ответ сорш.
Те из наших, что были снаружи, прикрывшись щитами, быстро отступили внутрь, построившись в нечто вроде имперского ювада… или ювадиса. Короче, «черепахи».
Если б не запрыгнула на чью-то кровать, меня в этой круговерти точно б затоптали нахрен.
— Арбалеты к бою! — заорал снаружи Шобэр, — Последний раз говорю: «Бросайте оружие и сдавайтесь!»
Ага, сейчас… Разбежался.
Хорошо, что нас от туэра с его бандой теперь отделяла каменная стена с одной-единственной дверью. Не слишком узкой, но вдвоём точно не протиснуться. Хреново, что кроме нас десятерых… четверо мечников с щитами, три воина с вриннами, включая сорша, два табира, готовившихся стрелять из луков, и меня безоружной… в казарме оказалось около двух десятков гвардейцев. Сейчас, лишённые своих офицеров, они скучковались в центре казармы, не нападая, но, кто знает, как всё обернётся.
Впрочем, развернуться им было особо негде. Это раньше проход был довольно широким, то теперь, с прибытием «гостей», пришлось изрядно «уплотниться», и ряды нар протянулись вдоль обеих стен, а не одной, как раньше. Соответственно и двигаться в проходе можно было не в несколько рядов, а максимум в колонну по два. Правда, можно было пробраться между ярусами кроватей или «прошмыгнуть» поверху, но только согнувшись в три погибели. О том, чтобы в таком положении ещё и сражаться, не могло быть и речи.
Ничего, если дойдёт до драки, я с моим малым ростом покажу им где шуги зимуют.
— промурлыкала я про себя переиначенные слова известной песни.
Пусть только попробуют полезть по нарам, я их быстренько угомоню. Но и о проходе забывать не стоило.
— Сорш, прикрой правый фланг!
Сержанта не надо было долго упрашивать — два мечника и воин с вринном тут же развернулись внутрь казармы. Один из табиров тоже нацелился в эту сторону. Хорошо, что среди оказавшихся внутри гвардейцев не было ни одного лучника или арбалетчика, не то плохо бы нам пришлось.
— Последний раз говорю, — надрывался снаружи Шобэр, — бросить оружие и выйти с поднятыми рука…
— Ба-бах! — грохнуло на улице.
Я потеснила закрывавшего проход щитоносца и выглянула во двор. Твою мать! Широко рассыпая искры, в воздухе взорвалась ракета. Алая! Что сейчас будет…
— Какого х… хрена?! — прокомментировал «иллюминацию» начальник королевской охраны.
— Туэ-эр Шобэ-эр, — позвала я.
— Эй вы! — развернулся к нам дворянин с перекошенной в бешенстве рожей, тыча пальцем, — Немедленно!
— Туэ-эр.
— Я сказа-ал!
Врезала ему «ногой» под левое колено.
— Уй! — дворянин схватился за ушибленную ногу.
— Туэр, коль вы собираетесь начать войну, неплохо бы сначала её объявить? С кем вы воюете? От чьего имени?
— Я просто навожу порядок.
— Если вы не заметили, туэр, то это мой замок и порядки тут устанавливаю я.
— Вы — несовершеннолетняя, поэтому хозяин здесь — король!
— Возможно, — не стала я спорить, хотя можно было бы, о моём вдовстве и всём прочем, но к чему? — если б Золотой лес был частью Левора, а он за границей королевства.
— Но эти земли были леворскими!
— Ключевое слово — БЫЛИ. Теперь это — МОИ ЛИЧНЫЕ ВЛАДЕНИЯ. Мои и моих союзников!
— Но ваш статус — не определён.
— Это «определение» нужно вам — королю и его «верным слугам», — в последнее словосочетание я постаралась вложить столько сарказма, сколько смогла, — Для меня и моих соратников и так всё предельно ясно — я хозяйка этих земель, и иначе быть не может!
— На всё воля Его Величества!
— А вы уверены, что исполняете её, устраивая эту бойню?
— Никакой драки не будет, ваши силы слишком малы. И вы не в том положении, чтобы диктовать условия!
— Да ну, тогда взгляните туда, туэр, — указала я на крышу замка, где маячили эллиены, то и дело посматривая вниз и примеряясь, как и откуда лучше стрелять из лука.
Отсюда снизу не было видно, наладили ли они свой «воздушный мост» или пока нет, и сколько их сейчас наверху.
— Все назад! Отходим к замку! — заорал Шобэр, верно оценив ситуацию.
Что ж, «соображалка» у него работала что надо, жаль, что не в ту сторону!
— Нирта! — проорал мне сверху Хорх… слава богу, цел, а то я уж было его потеряла, — Третий и четвёртый этажи наши, на втором засел противник!
— А первый?!
— Не знаю! — честно признался нэд.
Хреново… но не так, чтоб особо… Могло быть и хуже!
Я оглядела ещё раз серую громаду замка. Отсюда снизу он казался невообразимо огромным. Н-да-а, не хотелось бы опять брать его штурмом. И потом, что делать с королём? Кого брать в плен, а кого можно и того… списать на случайные потери.
— Э-э-э, в чём дело! — раздался громовой рык, — Кто-нибудь мне скажет, какого х… тут происходит!!!
О-о-о, по-моему, это — голос Его Величества, сейчас что-то будет!
— Я жду ваших объяснений, — сурово воззрился на меня правитель Левора.
Хм-м, объяснения ему подавай, а сам даже стула не предложил. Э-э-эх, приходится всё самой.
В приёмном зале приготовления к предстоящему пиру ещё не были завершены. Если столы для гостей попроще сколотили быстро, без особых затей, то во главе, на возвышении от резного произведения искусства, что подрядились сделать эллиены, стояла пока лишь кое-как закреплённая сиротливая пара столбиков. То есть, «ножки» буквы «П» успели протянуться вдоль зала двумя параллельными линиями, а «верхней перекладины» пока ещё не было.
Сейчас король со своей «гвардией» расположился по одну «линию фронта», а экстренно прибывшие Карраэлгар (свою «пожарную команду» быстрого реагирования, приведённую с перевала он оставил снаружи, у реки), лаэрииллиэн Эрвендилтоллион (он действительно ухитрился спешно перебросить в замок два десятка эльфов, которые сейчас расположились где-то наверху, над нами)… Дальше всех с хмурым видом сидел Фергюс… Патер первым явился в замок «чтобы призвать чада Создателя к миру».
Появился он как нельзя кстати, сойдя с «горних высей» с освящённым вринном на плече. Как раз в тот момент, когда Ореливор Третий, как бульдозер, наехал на Хорха. Ещё немного и мой нэд, скорее всего, послал бы леворского правителя, куда Макар телят не гонял. Со всеми выходящими отсюда последствиями. Слава богам, обошлось!
— Дети Создателя одумайтесь! — прозвучал трубный глас, — Не проливайте напрасной крови!
Как ни странно, призыв возымел своё действие, накал страстей немного спал, но образумились далеко не все.
— Опомнитесь! Что вы делаете?! Мятеж против короля — это святотатство! — возопил патер Ламелис.
— Заткнись, имперский прихвостень! — прозвучало в ответ.
Вы думаете, это я проорала? Не тут-то было! Я к тому времени уже не вякала, боясь окончательно сорвать голос. Итак в глотке всё пересохло, пока пыталась образумить гвардейцев и докричаться до короля.
Бесполезно! Меня свои-то не слушали, не то, что чужие!
— Твоё дело образумить чад Светозарного, а не подстрекать их к убийству! — дал отповедь «залётному гастролёру» Фергюс.
Видать, столичный хлыщ не только меня успел достать, и ни о какой солидарности слуг божьих речи уже не было.
— Ола, что тут случилось?! Как ты вообще допустила такое?! — возмутился патер, когда я подошла и встала рядом.
Ну-у, вкратце и рассказала, где нашла Юсю, как и что…
— Они правда пытали девчонку? — не поверил Фергюс.
— При мне — нет, только собирались. Да вон, сами у неё спросите, — указала я на «виновницу торжества».
Сама же скорее отправила освобождённых табиров в конюшню… с смысле в стойло, где сейчас находились их тачпаны. Пусть седлают своих скакунов, пока страсти поутихли, и уматывают. И Юсю с собой забирают… от греха. А то хрен знает, что этим дознавателям ещё взбредёт в голову!
— Нирта, так это правда?! — возмутился патер, — Они что, ебнулись?!
Ну и что тут можно ответить? Я только развела руками.
— Ваше Величество! Именем Светозарного! Заклинаю! Побойтесь его гнева! — возгласил Фергюс.
— И если вы начали с нами войну, то неплохо б её сперва объявить! — добавила я.
И вот теперь мы в зале. Атмосфера самая мрачная. Напряжение так и витает в воздухе. К тому же ни одного свободного стула, и ни один гад не желает мне его уступить.
Подошла к Марлу, сидящему ко мне спиной с торца «королевского» стола и что-то увлечённо писавшего. Наверняка очередную кляузу. Лёгкое движение «руки» и дознаватель кубарем летит на пол. Ну не короля же мне сгонять.
Пока переставляла свою «добычу» к торцу «нашей» половины стола, пока усаживалась лицом к Ореливору Третьему и его свите… с самого краю, чтобы меня было хорошо видно, а не только нос торчал из-за столешницы… И пусть видят… до кого ещё не дошло… что мы по разные стороны баррикад — есть «они», и есть «мы».
Всё это время в воздухе висела гробовая тишина, нарушаемая лишь кряхтением и тихими причитаниями Марла.
— Объяснения? — прервала я затянувшуюся паузу, — Думаю, официальной версией случившегося следует объявить проведение учений по отражению нападения на замок в обстановке максимально приближенной к боевой. Туэр Шобэр при этом немного переусердствовал, и его стоит наказать. Но как это сделать, Ваше Величество, решайте сами.
После этих слов тишина стала вообще звенящей. Даже Марл так и застыл, как был, в раскоряку, боясь пошевелиться.
Так продолжалось минуту, другую… Казалось, время остановило свой безудержный бег.
Наконец король хмыкнул, покачав головой.
— Глупая девчонка, да как ты только смеешь!.. — взорвался властитель Западных пределов.
— Заткнитесь!
— Что?! — вытаращился на меня вельможа.
— Закройте рот, Фортрар! Вы не у себя дома! Вы здесь — никто, и звать вас — никак!
— Это просто возмутительно! — воскликнул мой «оппонент», но уже на полтона ниже.
— Ола, вы не забыли, что лаэр Западных пределов по закону — ваш сюзерен, и те земли, что вы себе присвоили, некогда принадлежали ему.
— Насколько я знаю, Золотой лес никогда, даже номинально, не был в числе его владений!
— Да, но в той бумаге, что я выписал вам с Клэрионом, это подразумевалось.
— И где же сей судьбоносный документ, дайте, я на него посмотрю! — протянула я руку.
Король недовольно поморщился, не удостоив меня ответом.
— Ах, его нет… развеян по ветру… Какая незадача!
— Ола, твой сарказм неуместен, — попытался одёрнуть меня венценосный собеседник.
— Неужели?
— Я же обещал, что взамен выпишу другой документ, или ты не веришь королевскому слову?
— Ваше Величество, там на мосту, — махнула рукой на восток, — я сказала, что ни мгновения не сомневаюсь… а теперь… даже не знаю.
Ореливор Третий потерял дар речи, сидящий с ним Фортрар покачал головой.
— Сколько вам нужно времени, чтобы составить бумагу?! Год?! Два?!.. Вы пребываете сейчас в каком-то отрешённом состоянии, а ваши подчинённые тем временем творят произвол и беззаконие. Да любой самый захудалый нэд давно бы воззвал к правосудию.
— Королевскому? Так я перед вами, излагайте вашу просьбу.
— А кто сказал, что мы собираемся вас о чём-то просить?!
— Тогда что же… — непонимающе захлопал глазами лаэр.
Леворский властитель тоже был в «лёгком недоумении».
— Согласно параграфа седьмого уложения Инзальга Второго о плохом управлении…
— Вы что, собираетесь меня низложить?! — взревел Ореливор Третий…
Э-э-э… нет, львиного рыка у него не получилось… даже на брэца не потянул… В последний момент королевский голос осёкся, и он едва не «пустил петуха». Неудивительно, не каждый день монархам швыряют в лицо такими обвинениями.
— Вот зачем вы все собрались… — окинул правитель взором своих «оппонентов», не желая смотреть в мою сторону, — Есть только одна закавыка — вы не подданные Левора.
— Всего лишь пару мгновений назад вы объявили Золотой лес своей собственностью, — как бы невзначай заметила я.
— Н-да-а, не доводилось мне судить королей, тем более Леворских, — проронил Эрвендилтоллион.
— И мне, — ухмыльнулся Карраэлгар, откидываясь на спинку стула.
— Вот, значит как — «вызов трёх и более дворян, рангом не ниже туэра»?.. Только кочевников для комплекта не хватает!
— Отчего же, рядом со мной сидит их ханша, — кивнул владыка в мою сторону, — Её слово — закон, как скажет — так и будет!
— И вы, патер Фергюс?! — воскликнул монарх с такой горечью, как знаменитое «И ты, Брут?!», — Вы же — слуга Церкви.
— И как я, по-вашему, должен относиться к тому, что пытают детей?
— А если бы это была ваша дочь?! — спросила я.
Король разом помрачнел, а тишина вокруг стала мёртвой.
Мать твою! Опять я что-то не то брякнула?!
— Хорошо, я вынужден подчиниться, — глухо проронил Ореливор Третий, — Но помните, сейчас сила на вашей стороне, но я всё ещё — король Левора. Не знаю, что вы собираетесь делать, но выиграть вам удастся немного, а потерять можете всё! Особенно ты! — бросил он мне, — Что ж, я готов! — монарх решительно встал из-за стола, с грохотом отбросив ногой стул, — Где караул, ведите меня в темницу?!
— Ну зачем же тянуть время, мы решим всё здесь и сейчас, — произнесла я как можно невиннее, взяв себя в руки, хотя поступок короля произвёл на меня впечатление.
Сейчас это был настоящий брэц… хищник… Нет, рассерженный лев или тигр… только что хвостом по ногам не бил.
— Присядьте, Ваше Величество… И вы, лаэр… Куда это вы собрались? Разговор ещё не окончен.
— Выкладывайте, что там у вас ещё, — хмыкнул король, поправляя стул и усаживаясь на прежнее место.
Вельможа последовал его примеру, буркнув что-то про коварство… женское, кажется… я толком и не расслышала.
— Но учтите, чтобы вы не задумали, дворянство Левора это не одобрит! Вы горько пожалеете о содеянном!
— А с чего вы решили, что нас, — я кивнула на своих союзников, — хоть в малейшей степени волнует, кто там чего одобрит или нет!
Ореливор Третий потерял дар речи, остальные… Фортрар, Руммил, Марл… вообще были в полном ауте.
— Золотой лес сотни лет стоял без Левора, простоит ещё тысячу!
— Ах ты, маленькая дрянь! — взорвался лаэр Западных пределов, — Специально заманила нас в эту глушь, чтобы потом диктовать свою волю. А прикидывалась такой невинной…
Когда это? Я удивлённо захлопала глазами.
— Во-во, — воскликнул вельможа, — Все вы, женщины, такие! Пригласила в гости, а теперь…
Набычившись и тяжело задышав, этот Цицерон оборвал себя на полуслове. Лицо его при этом стало пунцовей свёклы. Как бы удар не хватил… А впрочем, какое мне дело. Сам виноват!
— Про гостей это вы вовремя напомнили, элгар, — процедила я, — и нарама не прошло, как я смотрела в лицо смерти, на направленные на меня луки и арбалеты. А-а-а, ведь вы — благородные рыцари, вам подобное не в диковину. Вот только одно дело любоваться на это в доспехах, при оружии, а другое… У меня ведь тогда даже ржавой булавки в руках не было!
Были, правда, заколки в волосах… Некоторые достаточно длинные, чтобы воткнуть их какому-нибудь злоумышленнику, так, что тот горько пожалеет о своей затее… если, конечно, выживет. Мы, благородные девушки, — натуры тонкие, грубости не любим! Вот только моим «оппонентам» тапоминать об этих женских уловках было незачем!
— Так как я должна после этого к вам относиться, благородные синьоры?! После всех этих пыток, угроз, бряцанья оружием… Как?! — мой голос невольно дрогнул.
— Но кровь же не пролилась! — возразил было лаэр, в то время, как король угрюмо молчал, понурив голову.
— А она должна непременно пролиться?! И что потом?! Сколько её должно вытечь?! Сколько нужно смертей, чтобы не было больше пути назад?! Чтобы нас с вами объединяло лишь одно — война! Вы этого хотите?!
— А что хотите вы?! — правитель Левора резко вскинул голову, сверкнув глазами, — Чего добиваетесь, нанеся свой предательский удар?! Независимости?! Со мной или без меня, её у вас всё равно не будет…
Как он наивен. Я громко хмыкнула.
— Нет, пусть ваш несравненный Золотой лес отделяется — скатертью дорога! А вот оттяпать у королевства все земли от Тихой речки до Западного перевала вам никто не позволит! А вам они жизненно необходимы. Не так ли, юная леди?! — тут он был сто пудов прав, — Плохо вы учили ваши уроки! И как я только этого не заметил?! Так что за политику вам — «неудовлетворительно»!
Ишь разошёлся, экзаменатор хренов! Оценки мне тут выставлять!
— Да и не удержать вам незаконно присвоенное! — продолжал король, — Любой правитель Левора, да что там, лаэр Западных пределов, стоит ему лишь кинуть клич, соберёт против вас армию! В справедливой борьбе против предателей за него встанут тысячи. Ваш жалкий заслон у пресловутых «Ворот Надежды» будет сметён в один миг. Кому его защищать, у вас же нет достаточно воинов?! Драдмарцев — жалкая горстка, а сиволапое мужичьё опытным воинам не помеха. Лучшие воины погибнут, а остальные разбегутся по лесам, как шуги. И всё! А, гарнизону Западного перевала долго не протянуть. Ему не выдержать планомерной осады, сколько бы она не продлилась, ведь, при всех своих амбициях, вы одни в Золотом лесу и помощи вам ждать неоткуда!
Блин! И это говорит монарх, государственный муж? Я громко расхохоталась. Смеялась и не могла остановиться. Может, это и была истерика, оттого и окружающие смотрели на меня, как на полоумную… или близко к этому.
— Значит, нет союзников и неоткуда взять?! — всхлипнула я в очередной раз, смахивая с глаз слёзы, — А мне, значит — неуд за политику?! А у вас-то самих, что было, Ваше Королевское Величество? Если у меня со знаниями хреново, то у вас вообще — полный трындец!
Нет союзников?! Так я вам их показывала! Там, — я ткнула пальцем в сторону Западной реки, — их тысячи!
— Вы не посмеете! — воскликнул побледневший Фортрар, до которого дошёл смысл сказанного.
— Да ну-у-у… Ещё как посмею, если мне не оставят иного выбора!
— Уверены, что они пойдут за ребёнком? — прищурившись, проронил король.
— Они пойдут не за маленькой девочкой, а за ханшей, за ильчирайей — живой легендой! Но не это главное! Пусть их будет сперва лишь сотня или две, но когда эти кочерники вернутся обратно с богатой добычей, на их место хлынут тысячи!
Вы говорите, что мои воины быстро закончатся? Нет! Это ваши войска… сколько бы их не было… тридцать тысяч, пятьдесят, сто… растают, как снег весной, а взамен на просторы Левора, как вешняя вода, хлынут полчища табиров!.. Орда!.. И тогда вы узнаете, что такое настоящее нашествие. Только будет поздно!
Знаете, что станет тогда с королевством? Вот! — я схватила со стола глиняный стакан и со всей силы шмякнула его об пол, так, что осколки со свистом разлетелись по всему залу, — Них… нихрена от него не останется!
Не-е-е, империя, конечно, поможет против дикарей. Как же иначе, всё ж таки — единоверцы… Только что потом останется от Левора, когда его лучшие земли невзначай окажутся в чужих руках? Наверное, лишь пара вот таких вот жалких осколков, — указала я на пол.
— Упаси нас Создатель от этого! — громом небесным прозвучал в наступившей тишине голос патера Фергюса.
— Вот именно! — тотчас подхватила я, — От всего этого и таких союзников!.. со врагами мы и сами управимся… И всё из-за того, что один в общем-то неглупый король не пожелал слушать…
— …Одну маленькую девочку, — перебил меня Ореливор Третий, — Ты ведь это хотела сказать, Ола?
Вообще-то я хотела сказать «умных советов»… или что-то в этом роде…
Епическая сила! У меня галлюцинации или что?! После всего сказанного король мне улыбался… по доброму… прямо, как своей возлюбленной… или дочери.
Потеряла ли я от этого дар речи?.. Э-э-э-э… Да, наверное… немного.
— Вообще-то, я не совсем это хотела сказать, — с трудом выдавила я.
— А что же?
— Нет, в общем-то, всё правильно! — мой голос наконец обрёл былую твёрдость, — Что бы я не говорила, о чём бы не увещевала и вы, Ваше Величество, и ваше окружение всё пропускаете мимо ушей. В одно ухо влетает, а из другого тут же вылетает!
— И когда же такое было?!
— Да всегда! — фыркнула в ответ.
Король опять от души расхохотался, заулыбалась и вся его шобла. Даже Марл, притаившийся напротив на неизвестно откуда добытом им табурете, тихонько захихикал. Правда, тут же заткнулся, поймав на себе мой гневный взор.
Во, гады, надсмехаются! Нашли клоунессу!
— Что же это вас так рассмешило?! — зашипела я, кусая губы от злости.
— Узнаю знакомые интонации, — замотал головой мой венценосный собеседник, смахивая с глаз слёзы, — Ола, ты просто не представляешь, как сейчас похожа на свою мать. Давненько меня так не «песочили». Даже не знаю, радоваться или огорчаться?!
Честно скажу, от такого признания мой рот сам собой приоткрылся, брови взлетели до небес, а глаза распахнулись так… Даже не знаю… сама себя в тот момент не видела.
Чистый нокаут… э-э, нет, пока ещё нокдаун… В голове остались какие-то мысли, только сейчас они крутились, мелькая в диком, безудержном вихре: «Так король, выходит, знаком с моей мамой?», «Не может быть!», «И насколько близко?», «Неужели она его отчитывала?», «Но тогда…»
— Я так и не понял, чего же вы, собственно, хотите?! — продолжал меж тем Ореливор Третий, — Это право выбора… А-а-а… Вы даёте понять, что если я посягну на независимость Золотого леса, меня ждёт суд и потеря короны… Кстати, а как дела обстоят сейчас? Я что, под арестом?
— Если б мы действительно хотели вас низложить, Ваше Величество, то этот разговор шёл бы в темнице, рядом с жаровней битком набитой всякими железяками самого гнусного вида. Именно так любит беседовать со своими «гостями» туэр Руммил. Верно? — кивнула я особисту. — Кстати, железки ещё не остыли, так что… Хотите переместиться в подвал?
— Нет, спасибо, — поморщился монарх.
— Мы, вообще-то не собирались прибегать к насилию.
— Тогда какого хрена тут происходит?! — воскликнул лаэр, — К чему это представление, весь этот балаган?!
— А чтобы вам жизнь мёдом не казалась, а то распоясались тут, понимаешь! Одни ваши сыновья чего стоят!
— Мои ребята? Да они за мечи схватиться не успели, как со всех сторон навалилось ваше мужичьё. Вмиг повязали, да ещё бока намяли. И за что?!
— Действительно, за что? — подхватила я, — Подумаешь, фигня какая, полезли под юбки чужим жёнам, не спрашивая ни у кого согласия.
— Да эти простолюдинки должны быть счастливы, что на их ничтожные персоны обратили внимание!
— Ха! Тут вообще-то Пограничье, и женщины высоко ценятся, хоть молодые, хоть старые. Это в центральных областях Левора родители готовы сплавить своих малолетних дочерей куда и кому угодно, лишь бы потом не тратиться на приданое. Заодно и лишний рот по боку!.. Так что ваши сыновья ещё легко отделались!
Ну вот, начали с королём разговор с высоких материй — международной политики, юридических тонкостей… а стоило влезть лаэру — всё скатилось к заурядной «бытовухе»!
— Да вас за такое самих судить надо! — в сердцах воскликнул вельможа.
Я уж было набрала воздуха, чтобы дать ему отповедь, король меня опередил:
— Помолчи, Фортрар, потом будешь качать права! — одёрнул он подчинённого, и мне, — Объясните, чего вы конкретно добиваетесь?!
— Особого статуса для моих владений и для Золотого леса в частности.
— А Алэму с неба вам не надо?! — возмутился властитель Западных пределов.
— Фортрар!
— Что, Фортрар?! Орел… то есть, Ваше Величество, это ж добрая половина моих владений!
— Не очень-то вы ими занимались, — заметила я, — Всюду — мерзость запустения.
— Эти земли у меня не одни! — огрызнулся вельможа.
— Вот я и хочу избавить вас, элгар, от непосильного бремени.
— Исключительно из добрых побуждений?
— Вот именно!
— Ну хватит! — хлопнул ладонью по столу Ореливор Третий, — Ведёте себя, как простолюдины на рынке!
— А разве политика не сродни торговле? Одна сторона выдвигает свои условия, другая — свои, лишь после приходя к соглашению?
— Скажешь тоже! — фыркнул Фортрар, — Политика — возвышенное искусство, для благородных господ, а торговлишка — тьфу! Плюнуть и растереть! Дворянину о такое мараться? Да я лучше переплачу!
Угу, вот потому-то вас и обошли торгаши, что считают каждый грош. Сперва лишили богатства, а потом — власти. Впрочем, до этого в мире Аврэд ещё далеко.
— Да-а, Ола, как же так? Подвела ты меня. — покачал головой король, — А я уж было хотел поставить тебе за политику высший балл — «отлично».
— Да мне, Ваше Величество, честно говоря, пофигу, что вы там поставите, потому что мой главный экзамен ещё впереди! — усмехнулась я, глядя на ошарашенного короля.
— Кого же вы ставите так высоко, уж не их ли?! — зло бросил он, скрипнув зубами, кинув полный неприязни взгляд на моих союзников.
— Не-ет, — отрицательно мотнула я головой, — главную оценку в итоге поставит сама жизнь, и тут вы такой же экзаменуемый, как все мы!
Леворский правитель какое-то время помолчал, переваривая услышанное.
— Сурово.
— Такова жизнь.
— И где, Ола, только такого нахваталась?
— Как «где»? У учителей.
— Н-да-а… Что ж, предлагаю всё обсудить сразу после поминок.
— Сразу не надо! — тут же воспротивилась я.
— Почему? — воскликнуло сразу несколько голосов.
— Государственные дела? С похмелья?
— Да ради такого дела мы опохмелимся! — заверил меня Фортрар.
— Вот этого я боюсь ещё больше!
В общем, хи-хи, ха-ха, новый саммит перенесли ещё на пару дней.
— Что ж, — первым встал из-за стола Ореливор Третий, — Тогда до встречи, — его взор остановился на мне, и по лицу монарха скользнула улыбка, — Если юная хозяйка не против.
Я соскочила со стула и чуть склонила голову:
— Ваше Величество, чувствуйте себя, как дома.
— …Но не забывайте, что в гостях, — подхватил король.
Только и осталось, что с невинным видом пожать плечами.
И вот я сижу на пиру… На душе тоскливо… Подумать только, и года не прошло, как весёлый и радостный Клэр именно в этом зале объяснялся мне в любви. С ума сойти! Не верится, что это было со мной… наяву.
Настроение — хоть волком вой. Я украдкой смахнула с глаз набежавшую слезинку и быстро стрельнула взглядом, не заметил ли кто. Хотя… кому какое дело, поминки ведь справляем, не свадьбу. Мои предосторожности были напрасны. Никто не обращал на меня ни малейшего внимания. Мужики вокруг… смысле — мужчины, благородные сеньоры… а к ним, как уже говорила, относились и королевские гаары… были увлечены любимым делом — пили, ели, разговаривали… постепенно доходя до кондиции. Ещё часик-другой, и все забудут, зачем сюда пришли и по какому поводу пьянка.
Впрочем, в Леворе и так к смерти относятся без какого-либо предубеждения. А уж для воина гибель в бою с оружием в руках — счастье, о котором можно только мечтать. Клэрион погиб, как герой, настоящий рыцарь… Возможно так, как об этом мечтал с самого раннего детства.
Всё верно… Вот только от этого не легче.
Напиться что ли самой с горя? Хм-м, только кто мне это позволит. Соседи нет-нет, да и косятся… то король, то лаэр. Может, оттого, что я, сделав лишь пару глотков, верчу в руках почти полный стакан с соком. А что они хотят? Сок — не вино, много не выпьешь!
Пир, меж тем, шёл своим чередом. Тосты тут говорить не принято. Только в самом начале Ореливор Третий, а затем Фортрар произнесли что-то вроде коротких прощальных речей. Дальше мужчины… никого из женщин, кроме меня, в зале не было… если и поминали Клэра добрым словом, то не во всеуслышание, а за своими столами, разбившись по компаниям.
Не думала, что столько народа соберётся, никак не меньше полсотни. По самым скромным подсчётам. Я-то думала, за лаэром, как и за его сыновьями, таскаются наёмные телохранители, а это, оказывается — их приближённые, друзья, знакомые. То же самое у Руммила, Марла. Вроде бы — прыщ на ровном месте, а без окружения из благородных друзей-приятелей ни шагу.
Зато с нашей стороны народу раз, два и обчёлся. Хорх взялся нести охрану, никому её не доверяя после произошедшего инцидента, особенно Шобэру. Нэб с Иром «гостям» вообще предпочитали не показываться. Дара с Эной я сама отослала от греха на Восточный перевал, предварительно пообещав заковать нэда в цепи, если самому не хватает ума не цепляться с дворцовой шушерой.
— Вы не понимаете, нирта, у меня просто не было иного выхода! — с хмурым видом, потупив взор, гнул своё Дармьерр, — Я не мог допустить, чтобы Эну оскорблял этот негодяй!
— Милый, — вся в слезах воскликнула та, — да что он мог мне сказать такого, чего я раньше не слышала?! Я бы это стерпела!
— Да, но я не должен терпеть! Ни как дворянин, ни как мужчина! Я бы перестал себя уважать, и уже не смог бы быть счастлив, как раньше!
— Стало быть, — вставила я, — на том свете ты стал бы счастливее. А как насчёт Эны, рыдающей над твоим хладным телом?
При этих словах из последних сил сдерживавшая себя девушка заревела навзрыд, сотрясаясь всем телом. Ставший белее мела Дар, как мог, пытался её утешить.
— Вот что, милые мои, похоже без меня вы до свадьбы не дотянуть. Поэтому объявляю следующее: вы, нэд Дармьерр, отныне в поединках не участвуете…
— Такое не может запретить даже король!
— Ошибаетесь, нэд. Вам нужно лучше учить законы! Во время боевых действий все дуэли запрещаются под угрозой смертной казни!
— Но ведь сейчас не война!
— Конечно, — хмыкнула я, — а те полчища табиров за рекой явились сюда по-соседски, с самыми добрыми намереньями! В общем так, нэд Дармьерр, не желаете исполнять мои распоряжения по-хорошему, придётся по-плохому. Как злостного дезертира, мятежника и имперского шпиона… — нет, со шпионом я явно погорячилась, в чём тут же призналась Дару и переставшей плакать и теперь, приоткрыв рот, с ужасом взиравшей на меня Эне, переквалифицировав его… в имперского пособника. Так будет правильнее.
— Но Дар ничего общего с Ровером не имеет! — воскликнула девушка.
— Да, я участвовал в мятеже, нирта, мне горько это признавать, но вы обещали простить былые прегрешения за верную службу!
— Я и простила, Дармьерр, но ты взялся за старое.
— Когда?! — воскликнули оба, вытаращившись на меня.
— Да прямо сейчас! — глаза «сладкой парочки» стали ещё квадратнее.
— Но я же прикован к постели, — жалобно протянул нэд.
— Правильно! Вместо того чтобы строить крепость! Даже две крепости! Которые нужны, как воздух! Не мне, не ниртству, а королевству, самому Левору!
Вот, а Дар самым наглым образом отлынивает от этой важной миссии, занимаясь чем угодно, только не строительством! Даже поединок со столичным хлыщём затеял, чтобы увильнуть от своих обязанностей.
— Его же едва не убили! — вскричала Эна.
— Вот и нефига было, не долечившись, лезть в драку! Это преступление! И ты тоже виновата!
— Я?!
— Да! Должна была объяснить своему будущему мужу, что если ему плевать на короля, королевство и всех нас, то хоть бы о тебе подумал… и о вашем будущем ребёнке… когда он у вас родится!
— Но, нирта, ничего такого у нас не было.
— Такими темпами и не будет! Дара убьют раньше! Прямо хоть объявляй его государственным преступником и заковывай в цепи! И тебя заодно вместе с ним в камеру, чтобы следила за его здоровьем, как ты это умеешь. Илькарона же вылечила, — всердцах брякнула я, и только тут, видя, как девушка заливается краской, как маков цвет, поняла, что только что «сморозила».
М-да-а, поздно брать слова обратно. Впрочем, переживут… всё равно кроме нас троих в комнате никого не было.
— В общем, поправляйтесь, выздоравливайте… И помни, Дар, вполне возможно, что твой очередной поединок станет не просто выяснением отношений или сведением личных счётов, а преднамеренным убийством.
— Вы разве не знаете, нирта? Так часто бывает.
— Вот поэтому, Дар, пока не построишь мне две моих крепости, чтобы не лез ни в какие драки!
— Даже если речь пойдёт о моей чести?
Ну ё-моё! Снова-здорово!
— Тут Пограничье и мы с тобой на войне, вечной войне! Ты объяснишь задире причину отказа от поединка и доложишь мне или старшему по званию. И не корчи рожу! Это не твоё личное дело! Драчливых дворян в Леворе — как тапасов нерезанных, а ты у меня — один! Единственный инженер! Единственный из них, кому я доверяю! И если ты будешь убит, тебя не заменит и тысяча грёбаных Лондронов!
М-да-а, о вырвавшейся сгоряча последней фразе мне потом напомнили. Уже на обратном пути, когда я провожала короля.
Стояла задумавшись, глядя на море… Всё-таки красивое зрелище — закат на морском берегу… тихий шелест волн, безбрежная водная гладь и багровый диск уставшей за день Алэмы, что никак не докатится до горизонта… И тут сзади послышались шаги, я обернулась. Лондрон.
— Элгара, вы уделите мне пару минут?
Я молча кивнула, на всякий случай не убирая ладоней с рукоятей кинжалов.
— Элгара, до меня дошли слухи, что вы неподобающим образом отозвались о моей скромной персоне.
Я только хмыкнула.
— Не понял.
— А что тут понимать, нэд, желаете лишний раз услышать, какое вы редкостное дерьмо?
— Откуда в вас столько ненависти, я же вам ничего плохого не сделал.
Ещё чего не хватало!
— Зато были «щедры» к тем людям, что меня окружают, а этого вполне достаточно. Дайте малейший повод, и я убью вас, не задумываясь. Мне пофигу, кто там у вас в родственниках, хоть сам король! Подите прочь, и больше не путайтесь у меня под ногами! Раздавлю!
Блондину ничего не оставалось, как ретироваться с унылой мордой.
И угораздило ж его попасться под горячую руку, вот только легче на душе не стало… И вечер безнадёжно испорчен!
Итак сердце терзают нехорошие предчувствия, так вдобавок ещё находится прорва всяких гадов, что стремятся сделать жизнь ещё невыносимее!
Короче, от нас на пиру присутствовало лишь несколько драдмарцев. Моорона-Нарга и Муффэра я за своих не считала. О-о, с ними приехал Илкомб! Правда, ему дали место на дальнем конце стола, рядом с гаарами, но обычному соршу и на такое не стоит рассчитывать. Только сейчас я заметила, что по другую сторону п-образного стола сидел Эпшир, ловко орудуя кинжалом, зажатым в его металлической «клешне». Здорово он навострился!
Хоть какие-то знакомые лица, а то уже в замке никого не узнаю. Набранные недавно молодые женщины сбежали все в Золотой лес. Фэра и то смылась, бросив всё управление на Нору — жену Леллиронала. Теперь гостям прислуживали вдовы, чьи дети давно выросли, да девицы «на выданье», так и не нашедшие подходящей пары.
Ничего, это сейчас от них мужики морды воротят, а ещё стаканчик, другой, третий… а там и Баба Яга Василисой Прекрасной покажется!
— Ола, как вам поминки? — спросил лаэр.
— Я на таких торжественных, элгар, никогда не бывала.
Хотела сказать, что в Пограничье подобное не практикуется. Там всё куда проще: пара добрых слов об усопшем и пламя погребального костра уже охватывает его тело. Такое же краткое и застолье — поминальное слово, по чарке вина и всё. Хотя и тут много не трепались.
— Может, позвать музыканта? Пусть споёт, Клэр любил песни, пусть его душа порадуется. И присутствующим на пользу, а то половина из них вот-вот уснёт!
Пусть вельможа немного преувеличил, но впадать в смертную тоску и падать духом воинам в любом случае не престало!
Ореливор Третий кивнул.
— Эй, любезный, как там тебя?
— Мастер Орферлис к вашим услугам, элгар, — вежливо склонился трубадур… или менестрель…
Да какая разница, лишь бы петь умел!
Появился этот хмырь в замке лишь вчера, на следующий день после нашей с королём «разборки», придя с роверской стороны с купеческим караваном. Пару раз я слышала, как он бренчал то там, то сям на своей «балалайке». Вроде, неплохо. Что ж, послушаем.
Да, ещё я видела, как этот «Орфей» беседует с Руммилом. Видать, не так прост музыкант, как кажется, и по чужим землям шлялся не только ради праздного любопытства.
Тем временем маэстро уселся на табурет посреди зала, чтобы всем было слышно, и быстро пробежался по струнам киафы.
— Каковы будут ваши повеления?
Король промолчал, поэтому слово взял лаэр:
— Что ты там пел про королевство?
— Песня «Королевство Левор»! — с этими словами он затянул величественную мелодию, которая бы вполне подошла для гимна:
М-да-а… Что тут скажешь? Мрак!
Нет, не то, чтоб у певца был плохой голос, и играл он ничего… Кстати, по-леворски эти стихи звучат не так коряво, как в переводе на русский… Но всё равно… Даже не знаю, с чем сравнить… Ну, например, сможет ли «Рамштайн» исполнить песню Си-Си Кётч или… О-о!.. «Модерн Токинг»! Всё равно, какую! А что?! Было бы круто! Кто-то из поклонников тех и других схватился бы за голову, кто-то выпал бы в осадок, а кто и вообще оказался в полном ауте!
Вот только по-любому это бы была уже другая музыка и другая песня. Совсем другая.
Так и здесь, как не пытайся спеть на леворском что-то на манер эллиенской баллады, лучше, чем у детей леса всё равно не выйдет… как не старайся!
То же и с этим… «Орфеем». Не то, чтобы он был полным бездарем, трубадур знал своё дело, но… всё равно не то.
Хотя… даже не знаю… Может, я сильно придираюсь?!
Нет, пока менестрель пел следующий куплет про короля… какой он мудрый правитель, выдающийся государственный деятель и всё такое… я стоически молчала, а вот когда те же самые славословия начались в адрес лаэра, не удержавшись, громко фыркнула. По тому, как нахмурился исполнитель, стало ясно, что добрых слов о хозяйке замка, как и всех окрестных земель, мне не дождаться. Даже если у певца и был заготовлен соответствующий куплет, он предпочёл его пропустить, заведя ту же тягомотину про доблестных рыцарей, потом про прекрасных дам, следом, как не странно, про трудолюбивый и работящий леворский народ… а затем опять вернулся к королевству, восхваляя его уже на новый лад.
Далее последовала ещё одна песня… сейчас уже не помню, какая… про воинов-героев, умирающих за короля с именем любимой женщины на устах… судите сами, одно с другим как-то не очень вяжется. В общем, я опять хмыкнула, выказав тем самым свою неучтивость. Притом, самым неподобающим образом.
Во всяком случае, музыкант решил именно так, разом оборвав своё бренчание.
— Элгара, если я вызвал ваше неудовольствие, прошу меня извинить. Однако, со всем уважением, мне хотелось бы знать, чем оно вызвано?
Что ж, один ноль в пользу деятелей искусства и культуры — вежливый щелчок по носу зарвавшейся девчонке.
— А может быть, вы сами покажете пример и сыграете нам что-нибудь?
А вот это уже вызов… прямо дуэль… хоть и музыкальная.
— Действительно, Ола, — подлил масла в огонь Фортрар, — вы ведь экзамена по музыке так и не сдали.
Да давно бы сдала, просто некоторые высокопоставленные особы так занялись раскопками, будто от этого зависела их жизнь! Подняла взор на короля, но тот лишь молча кивнул, моргнув глазами. Что ж, вы хочете песен? — Их есть у меня!
Подайте сюда балалайку, ща я вам сбацаю чё-нить на трёх блатных аккордах!
— Маэстро, не одолжите ли киафу? — протянула я руку.
Если менестрель и удивился, то постарался ничем этого не выдать, сохранив невозмутимое выражение лица. Лишь левая бровь предательски дёрнулась вверх, тут же вернувшись обратно.
— Элгара, — протянул он мне киаферру с загадочной улыбкой, которой позавидовала бы сотня Джоконд.
Ох, неспроста это… Точно! Ах, он — сволочь! Ах, прохиндей! Нет, ну надо же! Подсунуть мне зачарованный инструмент!
Хм… что ж, тем интересней будет его «приручить»… если, конечно, получится.
По виду эта «балалайка» ничем не отличалась от той кияфиияры, что была у Эйвы: тот же скошенный каплевидный корпус… правда, этот был размером побольше, зато круглое отверстие меньше. А вот гриф — покороче… или так только казалось из-за несоответствия размеров? Зато голова точно была загнута сильнее, чем на инструменте сестры. О-ох, ё-ё! Сразу и не приметила, а струн оказалось восемь вместо классических десяти. Или это Эрвендилтоллион добавил отсебятины? Надо будет потом разузнать.
Короче, с виду инструмент напоминал земную мандолину или лютню. В чём состояли отличия? Убейте меня — не скажу! Не потому, что не хочу, просто не знаю.
Раньше, в прошлой жизни, пробовал научиться игре на гитаре — всё без толку. Как можно стать музыкантом, когда медведь на ухо наступил. Что не дано — то не дано.
Другое дело Ола, для неё музыка была неотъемлемой частью души. Наверное, той самой, что досталось теперь мне вместе с телом. А заговорённый инструмент…
Я отодвинулась от стола, помогая себе невидимыми «руками» и «ногами». Кстати, и киафу я приняла тоже ими, отчего трубадур застыл столбом, вытаращив глаза и приоткрыв рот.
«Ладони» тут же защипало и закололо, как это бывает с «оттаивающими» после мороза озябшими частями тела. Не обращая на это внимание, я погладила «ощетинившийся» корпус, а потом, осторожно перебирая струны и тихонько напевая, попыталась с ним «подружиться». Точно так же, как до этого с кияфииярой Эйвы.
— Нирта, что вы делаете?! — воскликнул Орферлис.
— Вы же видите, настраиваю инструмент.
— Но он уже настроен.
— А теперь его настраиваю Я. Что не ясно?!
В следующий миг рассерженная лютня, недовольная тем, что попала в чужие руки, сменив гнев на милость, ласково засверкала и заискрилась золотистым светом. Во всяком случае, именно так всё выглядело в дайхоне. Судя по тому, что король с лаэром невольно отшатнулись «признание» проявилось и «наяву». А глаза застывшего напротив «Орфея» вообще стали квадратными… огромными, как блюдца. У него был такой глупый вид, что, не удержавшись, я ему подмигнула:
— Вы жаждали моего исполнения, господа, так внимайте! — и запела то, что потом получило название «Песнь о печальной деве».
Вот такой вот получился полуплагиат… Почему?.. Ну как же, мелодия была честно «позаимствована» из песни «Я ухожу, — сказал мальчишка ей сквозь грусть…». Правда, на мой взгляд… вернее слух… то, что получилось, больше напоминало мелодию Демиса Руссоса «Идут года и грусть печаль в твоих глазах…»
Хотя, как уже не раз упоминал, мне все эти контральто с сольфеджио… или как их там… как для одного выдающегося математика… А-а, чёрт! Забыл фамилию! Да-а, не важно, главное, что именно он как-то «брякнул»: «Нет ни хорошей, ни плохой музыки, есть лишь громкий и тихий шум»… Ну-у, как-то так.
Я, конечно, не настолько дремуч, как он, но и меломаном меня тоже не назовёшь. Все мои потуги научиться игре на гитаре ни к чему не привели. Тем более, что киафа — совсем другой инструмент, да и местная манера игры отличается…
В общем, если бы не музыкальный талант Олы, который всячески пестовали и лелеяли, развивая чуть ли не с пелёнок… Даже не знаю. Тем более, что даже зачатки нотной грамоты тут полностью отсутствуют… по крайней мере в Леворе. Как обстоит дела в империи? Понятия не имею, но сильно сомневаюсь, что там успели изобрести что-то подобное. Иначе это рано или поздно дошло бы до Левора. Не такое уж у нас захолустье.
А пока все мелодии играются и запоминаются, как в древности на Земле, на слух. К счастью, «услышать» мелодию, запомнить и потом воспроизвести, для меня так же легко, как дышать. А слова…
На леворском эти стихи звучат гораздо складнее, чем по-русски. Если бы ещё их не перевирали…
А то слышала я потом один вариант, что пел на дворцовой кухне для слуг залётный трубадур. Там в адрес молодого рыцаря звучало: «но часто думал наш герой своею нижней головой» под дружное ржание простолюдинов… Обидно… Но что поделаешь, не найдётся ни одного шедевра, которое иной умелец не сможет переврать и опошлить так, что его автору станет тошно, а если уже помер — то в гробу перевернётся… Да не раз.
Но фиг с ним, со всем этим, главное, что девчонкам… и Гэве, и Эне с Иорой песня безумно понравилась. Только они предложили исправить текст, где рыцарь погибает, чтобы всё не выглядело таким безнадёжным. Да, он умер, но любовь по-прежнему жива и переживёт века.
— А на самом деле разве так бывает? — усомнилась я, когда музыка стихла.
— Да ты что?! — зашикали на меня со всех сторон, позабыв о всякой субординации.
— Ола, кто же из девушек не мечтает о большой и светлой любви, которая длится вечно, — с мечтательной улыбкой Джоконды проронила Гэва.
— Да! Теперь другое дело, замечательная песня! — смахнула слезинку Иора.
— Только очень печальная, стоило рыцарю погибнуть, как о нём тут же забыли.
— И вовсе нет! — решительно возразила моя секретарша, — Девушка его всё равно помнит и любит!
— Она же теперь счастлива в браке, у неё муж, дети?
— Ну и что, их она тоже любит! — Иора была непоколебима, как скала.
— Разве такое возможно?
— Маленькая ты ещё, Ола, — глубоко вздохнув, произнесла Эна, — Вот вырастешь и узнаешь.
О-о-о, выходит, она никак не может забыть своего Илькарона! А как же тогда Дар?
Я вовремя одёрнул руку, чтобы не почесать затылок. Научусь ли я когда-нибудь понимать женщин?
Ладно, что-то я опять отвлеклась.
Едва стих последний аккорд, в зале повисла гробовая тишина. Взгляды присутствующих скрестились на мне. Даже сидевшие по обе стороны король с лаэром, отодвинув стулья, разглядывали меня, будто видели первый раз в жизни.
Скажу честно, мне как-то стало не по себе, и я невольно поёжилась. Захотелось соскочить со стула и броситься в соседнюю комнату к висевшему там походному королевскому зеркалу… надо сказать, довольно приличного размера… которое Его Величество всё время таскал с собой, куда бы не отправился. Впрочем, тут дело понятное, оно ему не для выпендрёжа или самолюбования. Должен же король знать, как он выглядит. Поговорку «встречают по одёжке — провожают по уму» ещё никто не отменял.
Вот и мне срочно потребовалось выяснить, что же со мной не так. Не удалось…
Зал взорвался диким восторженным рёвом. От неожиданности, я чуть «балалайку» из рук не выронила. Соседи по столу тоже не удержались от возгласов, особенно бурно выражал свои чувства Фортрар. Я от него такого и не ожидала.
Он первый проорал в мою честь здравицу, да так громко, что правое ухо заложило. Вот чёрт! Насилу его прочистила. Народ меж тем ликовал, обсуждая услышанное. Вино текло рекой.
С меня потребовали… именно так, не просили, не уговаривали, а взяли и потребовали нового шедевра. Прямо вынь им да полож!
Ха! Разогнались! Я им кто, ушлый поэт-песенник, что печёт хиты, как блины?
Отпила соку.
— Ола, продолжение будет? — с надеждой спросил король.
Что ж, не будем разочаровывать Его Величество. Я коротко кивнула и начала новую песню — переделанную эллиенскую балладу о любви принца Торниэллхарда к дочери владыки Вечнозелёного леса Лиириитэль. Потом… немного погодя… ещё одну, тоже о любви, уже на эльфийском.
Благодарные слушатели внимали, затаив дыхание, выражая потом бурную радость приветственными криками. Никогда не думала, что выступление на публике так будоражит кровь, а успех действительно пьянит… не на шутку… М-м-м…
А, чёрт!
— Бездна! Элгар Фортрар, это ваша работа?! — возмутилась я.
— О чём ты, Ола?
— Кто мне подсунул вина вместо сока?!
— Ола, не шуми, — наклонившись, громко зашептал лаэр, — это — лёгкое вино, как раз для дам или, как в твоём случае, для невинных дев, — хмыкнул высокородный прохиндей.
— А-а-а, понятно, — энергично кивнула я, так, что едва не потеряла равновесие на пирамиде из подушек, — Это чтобы после бокальчика-другого они напрочь позабыли про свою нев-винность?
Боже, как заплетается язык!
Король весело рассмеялся, похоже, моё состояние его весьма забавляло.
— Элгар, вы часом не запамятовали, сколько мне лет? — удивлённо приподняв брови, попыталась сфокусировать взгляд на собеседнике, — Споить меня хотите?
— Да полно вам, Ола, такое вино дают и детям.
— Серьёзно?
— Ну да, мальчишкам, когда их принимают в рыцари. Один из первых шагов в их взрослой жизни.
— Так вы чё, меня тоже того… Ик!.. решили принять в рыцари? Я же — девочка.
— Неужели? Как-то об этом всё время забываешь.
— Да ну вас! — не выдержала я, — Орф, забери инструмент. Эй, что ты там делаешь?
Трубадур что-то карябал на непонятной дощечке.
— Хочу записать слова песни, вы мне их не напомните?
— Не сейчас. Подойди ко мне позже.
— Так вы нам больше не споёте? — послышалось из зала.
— Может быть… потом.
— Твоё выступление было восхитительным, — проронил Ореливор Третий.
— Ха! Вы ещё не слышали, как поёт Эйва!
— А не позвать ли нам её?
— Нет! Я против!
— Но почему?
— Её прошлое появление на пиру в этом плохо кончилось!.. А впрочем, пусть решает лаэрили… лаиири… в общем, владыка, — кивнула я в сторону Эрвендилтоллиона, — Пойду проветрюсь, — буркнула я, спрыгивая со своей «пирамиды Хеопса».
Чёрт! Едва не впечаталась лбом в столешницу. Сделала пару шагов к выходу и меня тут же повело в сторону. Если бы не волшебные «руки»-«ноги», даже не знаю, как добралась бы до двери.
Зато в коридоре дышать сразу стало легче… одно из окон было открыто… а то эти винные пары в зале… Хоть закусывай!
Снаружи моросил по-осеннему мелкий нудный дождик. «Вот и лето прошло, словно и не бывало». Стоило подойти ближе к бойнице, как проказник-ветер щедро швырнул мне в лицо горсть холодных капель, приводя меня в чувство. Только, глядя на хмурое небо, стало ещё тоскливее.
— Ола, тебе не понравилось торжество? — прозвучало прямо над ухом.
Вздрогнула и оглянулась. Король. Даже не заметила, как он подошёл.
— Нет, всё нормально… просто оно в очередной раз напомнило то, что я стараюсь забыть.
— Тебе неприятны мысли о Клэре?
— Они не неприятны, они просто невыносимы! — воскликнула я, вытирая ставшие мокрыми щёки, и это были не капли дождя.
Проклятье! Слёзы хлынули рекой, будто плотину прорвало.
— На, Ола, держи! — Ореливор Третий сунул мне в руки платок… светло-голубой, с вышитым гербом, — Чему жизнь меня научила, так это тому, что у женщин… даже самых щепетильных и рассудительных… часто не оказывается в руках такой безделицы, когда она нужнее всего.
— Спасибо, Ваше Величество, — промямлила я, склоняя голову.
— Не за что… И, Ола, я же просил называть меня «элгар Орел».
— Да-да, конечно, — кивнула я, шумно высморкавшись.
— А скажи-ка, мне хочется знать, — через некоторое время произнёс монарх, — как ты к нему относилась? К Клэру?
— Даже не знаю, — пожала я плечами.
— Но ведь вы были мужем и женой?
— Ну и что? Наш брак был формальностью.
— Неужели ты не испытывала никаких чувств?
— Какие могут быть чувства?! — изумилась я, — Он — взрослый мужчина, я — маленькая девочка!
— Но ведь что-то ты к нему испытывала, иначе почему приревновала к любовнице!
— К любовнице? — эхом откликнулась я, — Нет, Ваше… то есть, элгар Орел… тут было другое. Рона не просто заняла моё место в супружеской постели… до этого мне не было никакого дела… она замахнулась на мой статус жены. Хотела стать равной или, даже, выше. Такого ни одна женщина не позволит!
— Так уж и никакая.
— Уважающая себя? Ни одна!
— Даже если она полностью зависит от мужа?
— Полностью? Такое просто невозможно!
— Если муж богат и знатен, а кругом полно слуг и стражи, без которых нельзя и шагу ступить?
— И что, тем лучше. Они же все мужчины. Жене достаточно будет лишь приказать.
— И любой изменит своему господину, которому поклялся в верности? Чушь!
— Зачем же любой, достаточно будет лишь одного, самого красивого и глупого… или отчаянного, которому море по колено… в общем, такого, о которых поют в балладах!
— Это всё — сказки. Жизнь куда прозаичнее.
— Вы в этом уверены?
— Что-то за свою жизнь я не заметил буйства любовных страстей среди придворных, одно коварство и интриги.
— Это то, что выплёскивается наружу, откуда вам знать, что творится внутри замков? Ведь их толстые стены не только спасают хозяев от нападения снаружи, но и надёжно хранят их тайны.
— Послушать тебя, Ола, так всей знати, как вельможам шармахама, чтобы присматривать за жёнами, пора заводить евнухов.
— Возможно, только это всё равно не поможет.
— Неужели?
— Конечно.
И я рассказала историю из «Тысяча и одной ночи», ту самую, первую, с чего всё начиналось — про двух знатных друзей, демона и красавицу в сундуке.
Думала, король посмеётся вместе со мной. Но нет, с каждым сказанным словом он становился всё мрачнее и мрачнее, став к концу повествования вообще чернее тучи.
Ох, ё-ё-ё… Видно, эта история задела его за живое.
— И где ты только нахваталась подобных историй?! — в сердцах воскликнул Ореливор Третий, — Куда катится мир, если подобные сказки рассказывают маленьким девочкам?!
— Ну, не такая я уж и маленькая… Замужем, вот, побывала… Правда, неудачно.
— То есть, ничего хорошего о Клэрионе ты сказать не можешь?
И чего прицепился… можно подумать, что женщина… неважно, какого она возраста может вот так запросто выложить незнакомому мужчине, что у неё на сердце?.. Тем более, когда там, как и в голове, творится не пойми чего, полный хаос.
Да я специально гоню мысли Клэре, потому что следом накатывает такая безотчётная тоска, что просто выть хочется… Демоны Бездны! Ну как донести до моего венценосного собеседника то, что я самой себе объяснить не могу?!
— Молчишь?.. Жаль.
— Ваше Величество, я просто не знаю, что сказать. Слышала, взрослые, порой не находят слов, а уж я-то…
— И всё равно, что говорит твоё сердце, Ола?.. Это важно… Очень.
— Я его любила, — призналась я, — но-о, не как мужа, — тут же поспешно добавила, видя, как брови короля полезли на лоб, — а, скорее, как брата… старшего. Он был таким смелым, решительным… и шалопаистым.
— Верно, — усмехнулся мой собеседник уже по-другому, по-доброму… видно, вспомнив что-то.
— Как в песне.
— Что? — нахмурился король.
— Говорю, как в песне… той, что я спела.
— Погоди, Ола, что-то я ничего похожего раньше не слышал, кто её автор?
— Я, — проронила скромненько, потупив глазки, — но не одна, а вместе с девчонками, — не стала я полностью присваивать чужое творчество.
— Вот так, запросто?
— А что тут такого? Что, по-вашему, женщины не могут придумать красивой песни?
— Нет, но… Это песня о Клэрионе?!
— Не совсем, но разве рыцарь на него не похож.
— Наверное… Нет, сочинить песню… Ну надо же!
Мы замолчали, глядя в окно, думая каждый о своём.
— Ваше… элгар Орел, — тут же поправилась я, — если не секрет, а что вы искали, там, в груде камней? Нашли, что хотели?
Король поднял на меня взор, потом вновь уставился в окно и буркнул:
— Залог Любви.
Зачарованные талисманы, которыми обмениваются влюблённые, когда клянутся в Вечной Любви? Видать ценная штуковина… и дорогая, раз ради неё полгоры перекопали.
— Не нашли? — спросила я, уже предчувствуя ответ.
Монарх отрицательно помотал головой. Ну правильно, иначе бы он не стоял напротив мрачнее тучи.
— А как он выглядел, этот самый Залог?
Выбор этих парных артефактах, похожих друг на друга, как две капли воды, зависит от фантазии влюблённых, а заодно от объёма и содержимого их кошельков. Дизайн может быть самым разнообразным: кольца, перстни, браслеты, кулоны или… Не может быть?!
— Медальон, — голос Ореливора Третьего неожиданно осип, и он закашлялся, — Это был медальон, — хрипло выдохнул мой собеседник.
Его слова ещё звенели в воздухе, а я уже лихорадочно расстёгивала кошель.
— Случайно не этот, Ваше Величество? — протянула я вручённую мужем драгоценность.
— Да, он самый! — глаза короля радостно сверкнули, и он тут же сграбастал серебряную с позолотой побрякушку, буквально вырвав у меня из рук, — Откуда он у тебя? — воскликнул монарх, вскрывая крышку, — Точно! Это он!
— Мне его передал Клэр. Там, в подземелье, перед самой смертью. Я же уже рассказывала.
С меня тут же потребовали пересказать всё ещё раз. Пришлось повиноваться, куда денешься. Ореливор Третий жадно ловил каждое слово, переспрашивая подробности. Проклятье, я уже и сама их толком не помнила.
— Ола, почему ты сразу мне не сказала!
— Я говорила.
— Но о многом ухитрилась умолчать, в том числе о медальоне.
— А вы о нём не спрашивали! — отрезала я, протянув руку.
— Что? — нахмурился монарх.
— Я хотела бы получить Залог обратно.
— Он дорог тебе, как память о Клэре?
— Нет, — мотнула я головой, зачем врать.
— Тогда зачем он тебе, — король явно не желал выпускать «добычу» из рук.
— Я же уже говорила, что обещала Клэриону отдать медальон его отцу, а воля умирающего священна.
— Так почему ж не отдала?
— Я просто не знаю, кому. А вы знаете, кто он?
— Клэр не сказал?
Я отрицательно помотала головой:
— Отчего-то взрослые не желают делиться своими тайнами с детьми.
— Наверное, потому что не все из них сами умеют хранить секреты.
— Так вы вернёте медальон?
— Ола, а если я пообещаю выполнить просьбу Клэра, вернув Залог по назначению?
— Его отцу?
— Да, из рук в руки. Вот так! — мой венценосный собеседник переложил побрякушку из правой руки в левую, — Обещаю!
— Королевское слово?
— Да. Его тебе будет достаточно?
— Конечно.
— Ты молодец, Ола! Просто умница! У вас с Клэром могли быть замечательные дети. Жаль, что он погиб, не оставив после себя наследника.
Блин! Проклятье, скорее всего после этой фразы мне следовало промолчать, но… видно, вино было тому виной, потому что язык развязался сам собой:
— М-м… Возможно, вы не правы, — брякнула я.
Всего пара мгновений, и меня, стиснув ладонями выше талии, вдёрнули в воздух.
— Что? Что ты сказала? — выдохнул король мне прямо в лицо, оказавшееся с ним на одном уровне.
У-у-у! Ё-ё-ё!
— Вашество, мне больно! — только и смогла прохрипеть в ответ.
— О-о, Ола, прости меня, пожалуйста! — я вновь очутилась на полу, дышать сразу стало легче, — Прошу, объясни, что ты сейчас сказала? — произнёс, склонившись к самому моему лицу, монарх, отчего ему пришлось согнуться в три погибели.
— Ваше Величество… э-э-э, — я покосилась на «притулившихся» у стены Фортрара и Шобэра.
Кроме них в коридоре стояла охрана — трое гвардейцев, чуть дальше пара каких-то придворных. В общем, тьма-тьмущая лишних ушей, делится секретами в соседстве с которыми точно не стоило.
— Хорошо, пошли ко мне в кабинет! — король понял меня с полуслова, — Садись! — бросил он, когда мы оказались одни в его комнате, — Да, может, тебе хочется пить? Соку? Морсу?
Я согласно кивнула. Да, действительно что-то в горле совсем пересохло.
Ореливор Третий кликнул слугу, послав за напитками.
— Сейчас принесут. Рассказывай!
Я ничего не стала скрывать, рассказав всё без утайки: то, что знала о Роне, её отношениях с Клэром, о родившемся ребёнке и своих сомнениях по поводу его отцовства. Нет, вероятность того, что мальчик — сын Клэриона была очень велика. Вот только, как это проверить, чтобы не было никаких сомнений? Об этом я и сообщила королю. Может, есть какие-нибудь артефакты, талисманы?.. Всё-таки это магический мир.
— Их не понадобятся! — воскликнул король, вскочив со стула, — Я сам осмотрю ребёнка! Где он?! Немедленно веди меня туда!
— Погодите, Ваше Величество, малыш не здесь, не в замке.
— Тогда где?!
— В Золотом лесу.
— Эй, седлайте наргов! — крикнул монарх приоткрыв дыерь, — Ты тоже собирайся, — это он мне, — покажешь дорогу!
Блин, как будто я её знаю!
— Ваше Величество! — схватила я правителя за руку, пытаясь урезонить венценосного торопыгу, — Куда вы собрались, на ночь глядя?! Погодите, не стоит пороть горячку.
— Ола, почему мне здесь все перечат, особенно ты?! Я, между прочим, — король Левора, властелин здешних земель!
— Угу, властелин, — буркнула я, запоздало осознав, что всё ещё держу Ореливора Третьего за рукав.
— Что?
— Ничего! — отрезала я, отпуская свою «добычу», — Если вам, элгар Орел, не терпится стать мишенью для эллиенских стрел, не смею вас задерживать! Но помните, я вас предупреждала!
— Так вы отказываетесь ехать?! — по-моему, мой собеседник был удивлён до глубины души.
— Я не самоубийца! Впрочем… если только утром. Надо же будет кому-то собрать трупы, ваш и ваших спутников… Интересно, когда вы гостили у моего деда, то поступали также?!
— Деда?
— Да! Мэрвальта Орногонта Юэлльхона, лаэра Вечнозелёного леса. Там вы тоже ломились в эллиенские владения никого не спросясь?!
— Не-ет, — мотнул головой ошарашенный монарх, видимо не ожидавший от меня такого напора.
— Вот видите! А тут что, всё можно?! Врывайся, когда вздумается, сломя голову?!
— Но владыка — твой приёмный отец? Разве нет?!
— Ну и что?! Думаете, все дети леса этим довольны?
Король задумался.
— И потом, — добавила я, — неплохо бы сначала выяснить, где Рона с ребёнком, чтобы не ошибиться.
— Так ты не знаешь?
— Ни малейшего понятия!
— Странно…
Действительно.
Ещё удивительнее, что после моей отповеди король внял уговорам, и поездка была отложена. Не зря говорят: «утро вечера мудренее». Зато на следующий день…
— Иора, в чём дело? — ей богу, спросонья схватилась за кинжал.
И чего в такую рань? На улице ещё не рассвело. Будят тут всякие ни свет, ни заря, тем более после вчерашнего. Фортрар, мать его! У-у-у, змей! Опохмелиться что ли? Нет, так будет ещё хуже, лучше перетерпеть.
Умылась, оделась, выскочила на улицу. Погода была по-осеннему прохладной, но ясной и солнечной. Последние погожие деньки уходящего лета. А уж когда застоявшийся Фор ткнулся мне в руку, аж заплясав от счастья, часть его радости передалась мне, и моё настроение окончательно улучшилось. Его не испортили даже общая нервозность и царящая вокруг суета.
Гонец, посланный к Эрвендилтоллиону, ещё не вернулся, но король приказал выступать, будто ни секунды не сомневался в успехе своей авантюры. Хотя… Может, он точно знал, что ему не откажут. И потом, он просто уведомлял о своём визите, не спрашивая разрешения. Но обо всём этом я узнала уже по дороге, когда что-то менять было уже поздно. Только локти кусать. Но я такой фигнёй не заморачиваюсь.
Ну-у, ругнулась пару раз… негромко. А что делать? Если ничего уже нельзя изменить, остаётся одно — плыть по течению, а там уже, как кривая вывезет. Главное — кинжалы со мной. Брони, правда, нет, но и не надо, не на войну собралась. Служанки со мной тоже не было… Всем хороша Иора, да только со скаковыми животными у неё не лады. Без крайней необходимости палкой в седло не загонишь.
Что ж, всё к лучшему, позабочусь о своём бренном теле, а короля и его приближённых… с нами, кстати, отправились лишь Фортрар и Руммил… пусть Шобэр охраняет… и пятеро его гвардейцев. Вот и весь наш отряд.
Думала, эллиены в воротах заартачатся, но нет, пропустили. Язычники и драдмарцы тоже промолчали. То ли посчитали нас не заслуживающими внимания, то ли решили, что это моя свита. А может, и то, и другое вместе. Как бы то ни было, всё прошло без эксцессов.
Владыка встретил нас на дорожке, ведущей к дому. На подходе, как дети леса привыкли встречать или дорогих гостей, или, наоборот, заклятых врагов.
— С чем пожаловали с утра пораньше? — голос Эрвендилтоллион был холоден и официален.
Я промолчала. Король устроил этот табирский набег, ему и ответ держать.
— Мы… это… нужно найти одного человека, — промямлил правитель Левора.
Лаэрииллиэн удивлённо приподнял левую бровь. Будто ища поддержки, Ореливор Третий воззрился на меня.
— Я забыла, где остановились Сил с Роной?
— У Фарма с Фэрой, дом двухэтажный, — хмыкнул эльф.
Как уже говорила, дома эллиенов были весьма скромными, отчего хоромы, которые отстраивал Фарм, вызывали у них только усмешку.
— Так он отстроил свой замок?
— Ага, съезди, полюбуйся.
— Хорошо. Поехали! — это я уже попутчикам, пуская тачпана вскачь.
Пусть догоняют, дорога одна, не заблудятся, а я хоть предупрежу о нежданном визите.
Да-а, теремок Фарм отгрохал нехилый.
— Далеко не убегай, — спрыгнув на землю, напутствовала я Фора, потрепав по морде, — и не скучай, я быстро.
Шагнула на крыльцо и распахнула дверь, уже предвкушая, как «обрадуются» хозяева.
— Здравствуйте, к вам гости! — сообщила я Фарму с Фэрой. О-о, а вот и Сил с Роной и маленьким Даем. Все в сборе.
— А что так официально? Мы, нирта, вам всегда рады, — улыбнулся мой «министр финансов».
— Так это не я к вам с визитом, а король со свитой! — возвестила я.
Несколько секунд вся честная компания, уставившись на меня, ошарашено хлопала глазами.
— И-и где он, — наконец просипел потерявший голос Фарм.
— Да уже, почитай, у порога, рукой подать.
Чёрт! Едва успела отпрыгнуть в сторону. Не ожидала от «старика» такой прыти. Хозяин терема пулей метнулся к двери, выглянул наружу и обратно.
— Минут пять у нас есть. Чего это мы им понадобились?! — вытаращился Фарм на меня, будто я была всему виной.
— Они к Роне, смотреть на сына.
— Значит, сказала?
— Шила в мешке не утаишь, — пожала я плечами, не обращая внимания на фамильярное обращение. Не о том сейчас нужно думать.
— Сил! Рона! Примете гостей! — засуетился Фарм, — Фэра, что стоишь, живо переодеваться!
— А мы? — чуть ли не в один голос воскликнула молодая супружеская чета.
— А вы и так хороши! Особенно Рона. Надо только волосы убрать под платок.
— Сона! — трубным голосом взревела Фэррироль, — Тащи тот зелёный плат, что мы вчера смотрели! Слушай, милый, может, распорядиться насчёт вина и закусок, а то гости с дороги?
— Да-да, дорогая, конечно. Извини, не подумал.
— И я отлучусь, — прогудел Сильтэрр, — Хоть старый гвардейский мундир надену, а то невместно так, без должного уважения, всё ж таки короля встречаем.
— Иди уж! — махнул рукой хозяин «дворца», — Я тоже переоденусь. Ты, Рона, пока, — за хозяйку, а вы, нирта, — за старшую. Удачи! — хмыкнул этот прохиндей и был таков.
Роннихаль вытаращилась на меня, а я лишь усмехнулась. Влетела Сона с платком… не та, рыжая, с которой мы хлебнули лиха, а дочка разбойника отданная мне на воспитание. Как-то так получилось, что она «перекочевала» к Фэре. Ну и правильно, когда мне с ней заниматься.
Молодая мамаша только успела повязать платок и взять на руки ребёнка, как на пороге показались гости. Мне-то что, я на них уже налюбовалась, дальше некуда, а вот Сона, при виде короля и его свиты, застыла, как кролик перед удавом. Зато Рона не растерялась… взволнованна и бледна была, не спорю, но кто б на её месте не заволновался… сам правитель Левора пожаловал, не кто-нибудь.
— Здравствуйте, Ваше Величество, элгары, — изящно склонилась рыжая плутовка… не намного ниже, чем полагалось дворянке.
Демоны бездны! Даже с ребёнком на руках её поклон выглядел на редкость аристократично. У благородной дамы вряд ли бы получилось лучше. Хотя… могу и ошибаться.
— Покорнейше прошу нас простить, мы не ожидали визита, — меж тем, нежно, без запинки ворковала чаровница… не знаю, была ли она смущена по-настоящему, или только разыгрывала комедию, но получалось у неё очень мило… мне бы так научиться… этот румянец на щеках и трепет ресниц.
Высокие гости были не просто ошарашены, их буквально сразили насмерть… в самое сердце.
— Здрав желаю, Ваш-шство! — отдав честь, стукнув себя кулаком в грудь, шагнув в прихожую Сильтэрр.
— Ш-ш-ш! — змеёй зашипела на него Рона, — ребёнка испугаешь.
Словно услышав её слова, маленький Дай захныкал.
— Вот, видиш-шь!
Ошарашенный воин поспешно отпрянул назад. Всё это выглядело настолько комично, что король и его свита заулыбались.
— Гаар? — усмехнулся Ореливор Третий.
— Точно так, Ваш-шство.
— А скажи-ка, сержант, где ты был, когда убивали… нирта Золотого леса? — с запинкой произнёс монарх, почему-то покосившись на меня, — Среди мятежников?
— Ясно дело, где ж мне ещё быть, Вашство? — совсем натурально удивился Сильтэрр, чем моментально вверг высоких гостей в ступор.
Лихо завернул, я едва удержалась, чтоб не засмеяться, глядя на вытянувшиеся лица короля и его свиты. Ну погодите, сейчас вам Пройдоха покажет.
— То есть, как это? — с трудом выдавил из себя Фортрар, — Измена королю и королевству для тебя обычное дело? Присяга — пустой звук?!
— Никак нет, Вашмилсть, я следовал ей в точности!
— Как такое может быть?! — наконец обрёл дар речи правитель Левора.
Сил тут же слово в слово зачитал несколько нужных абзацев о беспрекословном подчинении назначенным королём командирам и начальникам.
— Так это что же, Его Величество ещё во всём и виноват? — не сдержался лаэр.
— А уж это, высокие элгары, — развёл руками Сил, — судить не мне. Моя вина лишь в том, что я в точности следовал приказам старших по званию. Откуда ж мне было знать, что они — мятежники?
— Вас всех послушать, так никто ни в чём не виновен! — возмутился Его Величество.
— А так и есть, Вашство. Все главные зачинщики были перебиты, или в самом начале мятежа, когда нирта сражалась вместе с мужем, или после, когда её милость отвоёвывала замок обратно. А нам, тем, кто оказался среди заговорщиков по воле случая, была дарована возможность искупить проступок кровью.
— И как? Искупил?
— А то как же, там, на Поле Мёртвых, где мы зимой схватились с табирами. Вон, нирта не даст соврать, — и Пройдоха пошёл расписывать, как всё было.
Не то, чтобы сильно врал, но повествование его выходило каким-то особенно эпическим и героическим, прямо готовая легенда. Вот уж кому, воистину, надо было книжки писать. Но и устно эта сага звучала, заслушаешься.
— …И тут наша маленькая госпожа повелевает выйти на битву в чисто поле. Это против табирских полчищ-то, самòй орды. Ну, думаю, всё, абзац, посылают нас на верную смерть, чтобы не казнить, значится. Ну да в гибели в бою с врагом, с оружием в руках позора нет — мёртвые сраму не имут. Стою в общем ряду, за телегами… Чуднò, право слово… приготовился к встрече с Создателем, шепчу про себя молитву, и тут… Бац!.. замечаю, что и нирта вместе с нами. Прибыла с последним возом нашей передвижной крепости. Ну, думаю, ещё не всё потеряно, Светозарный и Пресветлая с нами…
Нет, всё-таки этот доморощенный Боян был силён, оттого и слушали его, затаив дыхание.
— Так погоди, Ола, она что, участвовала в сражении вместе с вами? — изумлённо выдохнул король.
— Конечно, разве вам не сказали?!
— Руммил, — укоризненно произнёс монарх, — ты мне ни о чём подобном не говорил. Не был в курсе?
— Возможно, туэр не о том расспрашивал? — не удержалась я, чтобы не вставить шпильку.
— Ваше Величество, я посчитал всё это если не выдумкой, то сильным преувеличением.
— Да какие там выдумки! — воскликнул Сил, — Я видел собственными глазами, как нирта «завалила» двух табирских шаманов, а потом добралась до хана!
— Какого ещё хана? — изумился Ореливор Третий.
— Деш… Дес…
— Деширмача-лаима, — пришла я на помощь сказителю, — Было дело.
— Всё так и случилось? — усомнился король, окидывая меня не верящим взором.
— Почти.
— Ты об этом не рассказывала.
— У Сила лучше получается. Продолжай, — подбодрила я сержанта.
Тот меня не подвёл, заливаясь соловьём. Живописал всё так, что не то что Рона, но и добрая половина присутствующих, приоткрыв рот от изумления, глядела на меня квадратными глазами, то и дело качая головой. Всё это выглядело настолько забавно, что я просто не смогла скрыть улыбки. Едва не расхохоталась.
— …И как только нирта хана одолела, да так споро, её ж копьём пронзили едва ли не насквозь, — продолжал повествование сказитель.
— Серьёзно?!
— Не может быть?! — чуть ли не в один голос усомнились король с лаэром.
— Ещё как может! Да вы у ней самой спросите!
Все взоры оборотились на меня.
— Врать не буду, — усмехнулась в ответ, — я вовремя срубила остриё, а то б всё кончилось очень печально.
— Значит, рассказчик того… — встрял Руммил.
— Ну да, слегка преувеличил. Я как раз добивала второго шамана, когда налетевший со спины табир поддел меня на пику. К счастью, к борту телеги он меня пригвоздить не успел.
— А потом? — спросил монарх.
— Убила гада.
— Да нет, Ола, как ты смогла сражаться?
— Я в горячке боя той железки в спине почти не чувствовала. Да и не до того было.
Мои собеседники только головами покачали.
— Ваше Величество, благородные сеньоры, — на редкость вовремя появился с кувшином вина Фарм, — не угодно ли освежиться с дороги. Сонна, не стой столбом, помоги Фэре на кухне!
— А что это у тебя за чаша? — удивился Фортрар, вертя в руках поданный кубок.
— Прошу простить, милостивые господа, золотом и серебром не разжились, так что извините.
— Да нет, это же — эллиенская работа… Откуда она у тебя?!
— Досталась по случаю. И потом, её делали не они. Это ученическая работа, — и мой казначей поведал о том, как я направила мальчишек к эльфам перенимать секреты мастерства.
М-да, если король с вельможей и дальше будут качать головами так же энергично, они у них точно отвалятся!
— Высокородные элгары, не соблаговолите ли перекусить?! — словно пава выплыла Фэррироль в новом платье.
Подумать только! Золото, драгоценные камни… Как благородная госпожа. Да не простая нэда, бери выше.
— Значит, бедно живёте? — саркастически хмыкнул Фортрар.
— Дорогие гости, прошу к столу, — пропустив его замечание мимо ушей, приглашающе взмахнула рукой Фэра.
Там уже всё было накрыто: вино, закуски… Пошли тосты: за короля, за дорогих гостей…
— А я предлагаю выпить за нирту Олиенн — достойную дочь своих благородных родителей! — подняв стакан, провозгласил очередной тост Сильтэрр.
— Значит достойную? — как-то двусмысленно усмехнулся король.
— А что, разве есть какие-то сомнения?! — не отведя взгляда, широко распахнул глаза Пройдоха.
— Да нет… отчего же… — пожал плечами монарх, отведя взор.
Честно говоря, вещь небывалая… Я бы сразу на неё обратила внимание, если б не сжигавшая меня изнутри быстро вскипавшая лютая ненависть… Даже не знаю, к Роне или к её ребёнку, успевшему всецело завладеть вниманием окружающих… И рыжей… сразу было видно… всё это весьма льстило. Она, буквально, лучилась от счастья… На взгляд… ну вылитая Мадонна с младенцем! И держалась соответствующе, милостиво принимая высочайшие знаки внимания. Только раз отвернулась вполоборота, чтобы покормить малыша грудью… и вот уже опять восседает, как принцесса… Да нет!.. как королева на троне… И с малышом… все эти тю-тю-тю да сю-сю-сю… Аж смотреть тошно!
Я почувствовала, что закипаю, как перегретый чайник… только что не посвистываю.
— Прошу меня простить, благородные элгары, мне следует вас покинуть, малышу давно пора спать, — рассыпавшись в извинениях, встала из-за стола Рона.
— Сударыня, мне надо сказать вам пару слов, — поднялся следом король.
— А ты куда собрался? — преградил Фортрар путь направившемуся за ними Силу.
— Она моя жена! — возмутился сержант.
— Ну и что, Его Величество в своём праве, — сально ухмыльнулся вельможа, — любая женщина, любая девка из простонародья должны быть счастливы…
— Заткнитесь, элгар! — оборвала я самовлюблённого засранца, — Не волнуйся, Сил, — тронула за руку напряжённо то сжимавшего, то разжимавшего кулаки сорша, который, набычившись, жёг взглядом лаэра, — Рону никто не обидит, я прослежу… Прочь с дороги!
Не знаю, что бы делала, если б вельможа упёрся, но к счастью…
— Фортрар, ты где застрял?! — окликнул его Ореливор Третий, — А ты куда, Ола?! Тебе сюда нельзя!.. Беспокоишься?! За ребёнка или за себя?! — усмехнулся леворский правитель.
В ответ только плечами пожала. Честно скажу, не поняла тогда его сарказма.
— Я тут постою, в коридорчике, — проронила в ответ, надеюсь, мои глазки хлопали достаточно невинно.
А действительно, зачем ломиться следом, если можно просто подслушать. Пусть дверь была плотно прикрыта, но ведь это Золотой лес и дом изготовлен из местных материалов. Неужели они мне не помогут, если попросить? Не откликнутся? Вот сейчас и проверим.
Я прикоснулась ладонями к стене и принялась её уговаривать по-эльфийски. И чудо, в ушах сперва тихо, а потом всё громче и громче зазвучали голоса. Вот только в них не было ничего интересного: те же саамы разговоры про малыша и только про него… аж тошно… И тут звуки неожиданно оборвались… Как отрезало!.. Неужели король опять пустил в ход «глушилку»? Ах, он гад! Но ничего, стоит ему выйти, как по одному выражению лица всё станет ясно!
Так оно и случилось. Ореливор Третий буквально лучился от счастья и все разговоры вертелись только вокруг ребёнка.
А мне вдруг стало так грустно и одиноко. Сердце будто сковало холодом. Зачем я здесь? Что делаю на этом чужом празднике жизни?
Не в силах больше терпеть всё это, улизнула. По-моему моего исчезновения никто не заметил. Ну и пусть!
Как же легко дышится на этом по-осеннему прохладном свежем воздухе. Вот только ветер… Или эти слёзы не от него?!
А-а, какая разница! Скорее прочь отсюда!
Я соскочила с крыльца и бросилась к нашему с Эйвой домику.
Пулей влетела в дверь… Не помню, говорила или нет, но ключа мне не требовалось. В Золотом лесу входных дверей не запирают. Не от кого. В чужой дом никто не полезет. Есть только вертушечка на гвоздике, чтобы дверь случайно не открылась и туда не проскочила какая-нибудь не в меру любопытная зверушка. Можно конечно подпереть камнем или поленом, как делают драдмарцы и язычники, но у эльфов именно так, как я сказала.
Не разуваясь, ворвалась в гостиную и тут же уткнулась взором в полуобнажённых Эйву и Чака ошарашено глядящих на меня из-за приоткрытой двери спальни квадратными глазами. Оба сидели на кровати. Похоже, я им тут весь интим обломала. У Чаакрамендрана рубашка до пупа расстегнута, так, что видны все «кубики». У Эйвииллиэли правое плечо и грудь обнажены, с левой стороны сорочка неизвестно на чём держится.
— Далеко же у вас всё зашло, — глупо хихикнула я, — не иначе, как дело к свадьбе.
— Мы хотели её сыграть сразу, как леворский король уедет, — совсем не смущаясь, откликнулась сестра, даже не пытаясь прикрыться.
Хотя, кого ей стесняться. У эллиен всё иначе, чем у людей. У них принято скрывать не красоту, а уродство. А эту влюблённую парочку можно хоть смело помещать на обложку какого-нибудь модного журнала.
— Что ж не буду вам мешать. Совет да любовь!
— Уже уходишь?! — окликнула сестра.
— Да я заскочила на минуточку, хотела узнать где отец! — соврала я, выкрикнув уже с порога.
— Не надо меня искать, я итак здесь, — прозвучало едва слышно совсем рядом.
Да так неожиданно, что я едва не споткнулась.
— Лаэр Эрвенд, — почти шёпотом произнесла, прикрыв дверь, — что вы здесь делаете? Шпионите?
— Если только за тобой.
— Почему? — совершенно искренне удивилась такому ответу.
Вроде бы за мной ничего такого, криминального не числится.
— Носишься туда-сюда, как угорелая… Случилось что-то серьёзное?
— Наверное — да, — обречённо выдохнула, я машинально оглянулась по сторонам, не подслушивает ли кто.
— Пойдём ко мне, поговорим, — проронил владыка, сразу поняв причину моего замешательства.
Временами мне кажется, что он вообще читает меня, как раскрытую книгу.
Хотя… а чего мне, собственно, волноваться? Мы слишком зависимы друг от друга, и он совершенно искренне считает меня своей дочерью. Так почему бы не поделиться с близким тебе человеком… даже если он не совсем человек… своими горестями и печалями. Разделённая надвое ноша становится куда легче.
— Вот такие дела, — в очередной раз вздохнула я, пригубив стакан с соком, — По всему выходит, что Клэр — внебрачный сын короля. Вы об этом знали?
Я замолчала, затаив дыхание, напряжённо ожидая, что ответит владыка. Давно подозревала, что он неспроста носится со мной, как со списанной торбой, прощая если не всё, то очень многое.
Но лаэрииллиэн Эрвендилтоллион не был бы самим собой, если бы не ушёл от прямого ответа на, казалось бы, самый простой вопрос:
— Видишь ли, Ола, догадываться и знать наверняка — это совсем разные вещи. Да, до Золотого леса доходили всякие слухи, но насколько они были надёжны? И потом король ещё официально не провозгласил наследника.
— Ах, да, у него же есть ещё дочь. И каковы её шансы?
— На мой взгляд — весьма призрачны. На троне Левора ещё никогда не было королев.
— Но закон о престолонаследии этого прямо не запрещает.
— Ола, тебе прекрасно известно, что помимо писаных законов есть ещё и неписаные, а так же верования, обычаи, традиции, наконец, просто предрассудки. К тому же принцессе однажды придётся выйти замуж. Кто станет её избранником, и какую роль он будет играть в управлении государством? Скажи, законница, об этом есть соответствующий параграф?
Я отрицательно помотала головой, с этой стороны проблему я даже не рассматривала.
— Вот видишь, не всё так просто.
— Выходит, наследником Ореливора Третьего скорее всего станет малыш Даимбер?
— Поживём-увидим, — пожал плечами эльф, — Тебя это огорчает?
— Да нет, сейчас меня больше волнует, что станет с Золотым лесом и теми владениями, которые я привыкла считать своими.
— Тогда тебе лучше не предпринимать пока активных действий, а подождать дальнейшего развития событий. Всё что мы хотели сказать, уже сказали. Думаю, перемены не заставят нас долго ждать.
Я только покивала в ответ.
Проговорили мы до самого вечера. Когда уезжала, уже смеркалось. Король к тому времени уже вернулся в замок. Ну, раз ему нет до меня дела, то и мне до него тем более. Вот ещё!
Всё веселье началось утром. Разбудил меня громкий шум в коридоре. Толком не успев продрать глаза, уселась на кровати, вперив ничего не понимающий взгляд в Иору, которая подкравшись к двери, напряжённо прислушивалась.
— Что там?
— По-моему гвардейцы спорят с драдмарцами, как бы до драки не дошло.
— Тогда платье, живо!
Всё равно пришлось сначала умыться, причесать волосы. Иначе моя служанка готова была лечь костьми, но не выпустить меня «в свет» в неподобающем виде. Никогда не причёсывалась с такой скоростью, в четыре руки… потому что шум за дверью стал ещё сильнее… Эта спешка обошлась мне клоком вырванных волос. Ещё несколько таких экстремальных расчёсываний, и можно остаться лысой.
— Теперь другое дело, — рассмотрев меня со всех сторон, вынесла свой вердикт Иора, сунувшись было открывать дверь.
— Погоди, я сама, — остановила её порыв.
Кинжалы вынимать не стала, но приготовила на всякий случай «руки» и «ноги», а то мало ли.
— В чём дело, господа? — пару раз хлопнув глазками, как можно невиннее спросила я столпившихся за дверью мужчин, готовых вот-вот вцепиться друг другу в глотки. Оружие ещё обнажено не было, но до этого оставались считанные секунды, до того разгорячены были лица.
— Рад служить, дрархурама! — отдавая честь, стукнул себя медным кулаком в грудь Эпшир.
— Ты-то мне хоть скажешь, что тут у вас происходит?
— Совет Леса решил, что вам может угрожать опасность… в свете последних событий, — добавил он уже по-леворски… надо ли говорить, что остальная часть беседы у нас шла на драдмарском.
— Эй, о чём вы там разговариваете?! — воскликнул Шобэр.
— Не ваше дело, туэр! — осадила я его.
— И не моё? — почти ласково поинтересовался появившийся из-за спин гвардейцев лаэр Западных пределов.
— И не ваше тоже! — выдала и ему причитающуюся порцию.
Посылать, так всех сразу!
— Может, хоть королю объясните, что тут происходит?
Хм-м, самой бы разобраться. Но послать вот так, запросто, нафиг монарха — это уже перебор.
— Его Величество вас требует к себе! Немедленно! — рыкнул вельможа.
— Тогда какого хрена! — напустилась я на гвардейцев, — Дайте дорогу!
Что-что, а в выучке королевским стражам не откажешь — они мигом раздвинулись в стороны, образовав коридор.
Что ж подбородок вздёрнем, спину прямо и вперёд. Я неторопливо поплыла в сторону занятых Ореливором Третьим апартаментов.
— Стой, а ты куда! — прозвучал гневный окрик Шобэра.
Оглянулась, оказывается, это Эпшир пристроился за мной следом. Я улыбнулась. Приятно, когда есть люди, готовые броситься за тобой в огонь и в воду.
— Не волнуйся, Эпш, я смогу за себя постоять, — утвердительно моргнув, проронила я, нежно проведя пальчиками по рукоятям кинжалов.
— Хы! — хмыкнул драдмарец, хищно осклабившись.
— Э-э, со всем уважением, нирта, но кинжалы вам придётся оставить, — произнёс глава королевской охраны, когда мы оказались у двери.
— И не надейтесь! — отрезала я, прикидывая, как ловчее обезвредить окружавших меня гвардейцев, по возможности их не убивая, если тем вздумается применить силу.
При этом небольшая ширина коридора была мне на пользу.
Но тут мне пришлось отскочить, потому что дверь внезапно распахнулась.
— А-а, ты уже здесь, — протянул стоявший на пороге Ореливор Третий, — Входи.
— И как это всё понимать?! — накинулся монарх на меня, когда вошедший последним Шобэр закрыл за собой дверь.
Я невинно похлопала глазками, ожидая продолжения, и оно не заставило себя долго ждать.
— Что за очередной демарш?! Этот караул из горцев у вашей спальни, что вы этим пытаетесь доказать?!
— Есть мнение, в свете последних событий, что моей жизни может угрожать опасность.
— Из-за чего? Из-за ребёнка?
— Вполне возможно.
— Скорее маленькому Даимберу стоит вас опасаться, — вставил своё слово лаэр.
— Я не воюю с детьми.
— Неужели? А как же нэдин Извилистой-реки или тот мальчишка-кочевник, которого вы приказали так жестоко казнить?
— Нэдин первым напал на меня… безоружную… с кинжалом. А юный табир… степняки знали, на что шли, когда вопреки приказу попытались сбежать.
— Значит, все вокруг злодеи, одна вы, нирта, непогрешимы?
Честно скажу, очень хотелось бросить в ответ вельможе какую-нибудь гадость, но я лишь пожала плечами.
— А может, тебя, Ола, — глухо проронил король, — коробит, что какой-то незаконнорожденный ублюдок может претендовать на нечто большее, чем ты? Я вообще удивляюсь, почему мальчик ещё жив, почему ты не придушила его в колыбели?
— Наверное, потому что не такая сволочь, как ваше окружение, ведь я о таком даже не задумывалась. Подобное просто не пришло мне в голову. Видать у вас там, в столице совсем иные нравы.
— Вас послушать, так в Леворе одни злодеи, пьющие кровь невинных младенцев, — пробурчал из своего угла Шобэр.
— А разве нет? Была я знакома с парочкой душегубов, правда, теперь уже покойных.
Ошарашенные такой отповедью, мои собеседники потеряли дар речи, смешно хлопая вытаращенными глазами.
— И всё же, почему, Ола? Ведь ты же неприязненно относишься к матери мальчика, терпеть её не можешь… Я же вижу… Разве нет? А ребёнок? Неужели ты не видишь в нём для себя угрозы?
Х-м-м-м… Угрозы? Я громко фыркнула, скривив губы в пренебрежительной ухмылке. Молод он ыш-шо. А его рыжая мамаша… Да какая женщина, сколько бы лет ей не было, сможет спокойно смотреть на шашни своего мужа с какой-то гулящей девкой. Нет, она может с этим примириться, если во всём зависит от супруга и имущественно, и финансово… Бывает… Может даже успокаивать себя, что все это — мимолётные интрижки, досадные ошибки её благоверного и всё такое… Но чтобы подобное нравилось… Ни в жизнь не поверю! И если какую-то женщину подобные измены устраивают, и она ещё получает удовольствие… Ну-у, это какое-то сексуальное извращение, особо изощрённая форма мазохизма!
А гаремы… султанские-шармахамские?
Устоявшийся уклад жизни, закон пустыни… И то… все эти жёны, наложницы, одалиски… будь у них такая возможность… живьём сожрут друг дружку и не подавятся… как пауки в банке.
— Что молчишь? — напомнил о себе Ореливор Третий.
Что, что… Думаю!
— Особой благожелательности к Роне и её сыну не питаю.
Насупившись от услышанных слов, король молча кивнул… А что он, собственно ждал?! Заверений в любви и дружбе?
— …Но и особой ненависти к ним не испытываю, — добавила я, — Особенно к малышу.
— Почему? Он ведь…
— А разве дети виноваты в прегрешениях родителей? За что ж их ненавидеть?
В воздухе повисла гробовая тишина.
— Бывает и само их существование напоминает… — потупив взор, задумчиво проронил монарх, оборвав себя на полуслове, — А как же права наследования? Если я признаю юного Даимбера сыном Клэриона…
— Ваше Величество, — бесцеремонно оборвала всю эту трепотню, — не знаю, что вы затеяли, но это — опасная игра с огнём. Мы это уже обсуждали! Если кто-то попытается поднять руку на то, что мне принадлежит по праву, ему не поздоровится!
— Э-э, нирта, о чём это вы сейчас? — осторожно заметил Фортрар.
— Да обо всём этом! — взмахнула рукой, обводя комнату, — о замке, Золотом лесе, моих владениях. Попытаетесь их отнять — сильно пожалеете. Не для того я билась с врагами, недосыпала, недоедала, чтобы кто-то пришёл и всё захапал себе, всё равно, под каким предлогом. Эти владения мои, политы потом и кровью, своей и чужой. И я их так, запросто, не отдам, ни вам, ни кому бы то ни было!
— Речь только об этом? Об этой территории? — довольно вкрадчиво произнёс уже король.
— Да!.. А что? Я могу претендовать на что-то ещё?!
— Не думаю… Это маловероятно… Послушай, Ола, давай обсудим это позже, в более спокойной обстановке, мне ещё надо всё обдумать, хорошенько взвесить… Прикинуть новый расклад сил, смену приоритетов… Такие дела быстро не делаются.
— Что ж, думайте, сколько влезет, только не слишком с этим затягивайте. И помните, отсюда и до Тихой реки у мальчишки… да и у вас тоже, если выступите против меня… не найдётся ни одного сторонника.
— Так уж и ни одного? — лаэр был в своём репертуаре.
— Поэтому я и предлагала оставшихся верными гвардейцев забрать с собой. Так будет лучше всего, и мне не придётся потом их казнить! — необдуманно брякнула я, тут же пожалев о своих словах.
— Ладно, учтём, — довольно зловеще процедил король, — Мальчика с родителями я тоже заберу.
— А они согласны?
— То есть как это? Кто же откажет Его Величеству? — удивился вельможа.
— Ты просто не хочешь их отпускать?! Надеешься оставить в заложниках?! — скрипнув зубами, сыпанул обвинениями король.
— Больно надо! Хотите взять их с собой? Пожалуйста! Вынесут ли мать с малышом дальнюю дорогу? Ваши проблемы! Какое мне дело, как себя чувствует Рона от всего пережитого?! Вы её спрашивали?! Я уж не говорю о ребёнке! Оставили его без отца, а теперь стремитесь лишить и матери?!
— Ола, думай, что говоришь! — попытался осадить меня Фортрар.
— Я-то думаю, и вам, элгары, точно не помешало б!
— Мы с этим разберёмся, Ола, — немного удивлённо проронил монарх, — Но скажи… отчего такая забота о ненавистной тебе женщине?
Причины ему понадобились. Самой бы в них разобраться!
— Элгал Орел, вы ведь участвовали в боях?
— К чему этот вопрос, Ола?
— Вам случалось терять своих подчинённых. Не убитыми, а ранеными, которые после были захвачены в плен, где над ними глумились, измывались, пытали… Случалось такое?.. Отчего вы молчите?
— Ты чувствуешь свою вину в том, что бросила Рону на поругание?
— Не совсем… Нет, тогда я посчитала её погибшей… Вообще-то мне всё равно не удалось бы её спасти, так что выбора не было… Умом-то я это всё понимаю, но чувствую, что поступила как-то неправильно.
— Это тебя и останавливает?
— Не знаю, что вы там обо мне думаете, но у меня просто рука не поднялась бы на маленького Дая. Ведь он сын Клэра, отдавшего жизнь, чтобы спасти меня, — я отвернулась, чтобы украдкой смахнуть так не вовремя выступившие слёзы.
— Значит, малышу бояться нечего?
— Мы это уже обсуждали… пока ни он, ни те, кто захочет встать за его спиной, не позарятся на мою собственность… Тогда пусть не обижаются!
— Это всё?!
— Да!
— Тогда я вас более не задерживаю!
Я пулей вылетела из комнаты, и по коридору пронеслась чуть ли не бегом. Не хочу, чтобы кто-то видел меня зарёванной.
— Ола, мы же вчера договаривались! — бушевал лаэр, остановленный драдмарцами у двери в мою комнату, — Вы обещали убрать горцев!
— Как только, так сразу! — не осталась я в долгу.
Вчера легла поздно, разбираясь с накопившейся почтой и всякими отчётами, а тут ломятся в дверь ни свет, ни заря!
— Вот королевский указ, которого вы так добивались… Шантажистка!
Я развернула скрученный в трубку лист бумаги… Ё-моё!.. Поморгала, не веря своим глазам, потёрла их… Неужели не галлюцинация?! Ну нихрена себе!
— Иора, прочти вслух! — сунула документ служанке.
Та запнулась на второй строчке, и глаза стали квадратными. Наверное, как и у меня. Значит, всё в порядке… если это только не коллективное умопомешательство.
— И-и-и, нирта!.. То есть теперь… — от избытка чувств взвизгнула Иора, но я вскинула руку прерывая её на полуслове.
— Ну, теперь-то вы, сударыня, довольны? — скривил губы в саркастической ухмылке вельможа.
— Мне сперва потребуется это всё обсудить, — потрясла я бумагой перед его носом, — возможно придётся внести некоторые исправления.
— Это королевский указ, который не подлежит обсуждению! — возмутился Фортрар.
— Вот и хорошо, значит будем считать его декларацией о намерениях — прелюдией к предстоящему полноценному договору.
— Какому ещё договору?! — уставился на меня лаэр.
— С союзниками, — я тут же по памяти зачитала параграфы и статьи соответствующих законов.
— Я сообщу королю… Крючкотворка, — буркнул он себе под нос, думая, что я не расслышу.
А-а-а, ну и пусть его!
— И всё-таки, Ола, что ты цепляешься к каждой руне и каждой запятой? — укоризненно взглянул на меня владыка.
— Лаэр Эрвенд, ну как же вы не понимаете, ведь от этой «бумажки» зависит не только моя судьба, но и Золотого леса, нашего союза. Да что там, королевства Левор и… кто знает… может быть и всего мира Аврэд.
— Эк, вы хватили! — воскликнул Хорх.
Остальные мои собеседники со снисходительными усмешками только головами покачали. Так и захотелось в сердцах топнуть ногой. Ну что за безответственный народ!
— Ладно, Ола, что вы хотите? — хмуро бросил Карраэлгар, которого я экстренно выдернула с Восточного перевала, отчего ему пришлось скакать в самый дождь.
— Всего лишь уточнить кое-какие моменты, чтобы потом не возникло недоразумений… — мне пришлось многое объяснять, зато потом в разговоре с королём было легче.
Хотя этот деятель был ещё тот фрукт.
— Олиенн Вайрин Эсминн, лаэра Западной реки, — эти слова из уст монарха прозвучали для меня, как волшебная музыка, унося в заоблачные выси, — что вам ещё от меня опять надо?! — а вот этот грозный рык раненого зверя моментально швырнул с небес на землю.
— Ваше Величество, хотелось бы прояснить некоторые детали.
— Ну, я же говорю — крючкотворка, почище столичных канцелярских крыс! — не удержался Фортрар.
— Хочу вам напомнить, лаэр, что некоторые «закорючки» с бумаги приходится потом смывать потоками крови! Очень большой крови!
— Так что тебя, Ола, опять не устраивает? — король попытался скрыть своё раздражение, но получалось это у него откровенно плохо.
Зато я, наученная горьким опытом, изложила ему всё, как по писаному. Слова от зубов так и отскакивали.
— …Поэтому надо как можно чётче определить границы, чтобы не вышло, как в прошлый раз!
— Это как же? — вновь встрял Фортрар.
— Когда крючкотворы накарябали в бумагах Безна знает чего, так, что их потом пришлось рвать в клочья.
При этих словах и без того хмурый Ореливор Третий стал вообще чернее ночи. Правильно, кому из властителей понравится очередное напоминание о собственных ошибках.
— И что там не так с границами? — недовольно буркнул он.
— Да вот же! — ткнула я пальцем в соответствующую строку документа, — Если о восточной границе моих владений тут упомянуто вскользь. О том, что она проходит по реке Тихой, то про западную вообще не сказано ни слова.
— Это подразумевает, что на Запад вы можете «расширяться», куда захотите, хоть до Самого Последнего моря, — хмыкнул лаэр Западных пределов… Оч-ч-чень смешно!.. То же мне ценитель леворского фольклора, местных сказок и легенд.
Лучше б просто сказал про Край Света, или… как звучало чаще в народе… Край Бездны. Так, по крайней мере, было бы понятнее и честнее.
— А как же быть с Севером и Югом, или там мои владения тоже простираются до Границы Мира?
— Какой ещё границы?! — возмутился король, — С юга Роверская империя!
— И владения лаэра Западного Кряжа, — поспешил подсказать вельможа, — Неужели у него вы тоже собирались что-то «отчекрыжить».
— Даже не думай об этом! — сурово сдвинул брови монарх, — Я с превеликим трудом добивался, чтобы в тех краях не было смуты!
— А мне ничего и не надо! — огрызнулась в ответ, — Я лишь хочу, чтобы во всём была полная ясность, границы чётко определены… — я вновь вскочила на своего любимого конька… вернее, ставшего родным и близким тачпана.
— Но тут они сложились сами собой, пройдя по естественным преградам? — уставился на меня Ореливор Третий.
Не могу поверить. Король удивился? Ну надо же!
— Элгар Орел, любые, даже самые естественные границы требуют уточнения, — назидательно произнесла я, — иначе такие инциденты, как тот, в горах, когда на нас напала шайка дикарей, станут не редкостью.
— И что же теперь делать? — раздражённо заметил Фортрар, — Немедленно послать посольство к императору?
— Зачем? Сперва следует обозначить нашу позицию, а с имперцами потом уточним при случае. Может, они и не будут против?
— То есть, воевать с Ровером вы пока не планируете? — притворно вздохнул вельможа, вытирая со лба несуществующий пот тыльной стороной ладони, демонстрируя тем самым вселенское облегчение, — А то мы уж испугались.
Н-да-а, ключевое слово — «ПОКА».
— У меня подобных намерений нет, а вот у соседей…
— Слышали мы ваши… дамские тревоги, — небрежно бросил вельможа.
Нет, этот Цицерон щазз выпросит у меня на пряники, пусть только ещё что-нибудь вякнет… в том же духе.
Но нет, высокий гость поспешил захлопнуть пасть, видимо прочитал что-то на моём лице. Такое, что заставило его удержаться от очередной колкости. И правильно, я была не расположена к ещё одной словесной баталии. Трепать языком, разъясняя азбучные истины… Больно надо!.. Надоело метать бисер! Сколько можно!
Наверное, было слышно, как скрипят мои зубы… Иначе почему король так быстро согласился?
Нет, пояснить всё же пришлось:
— Я не собираюсь ни у кого ничего отнимать! Просто в горах никаких видимых границ нет, ни указателей, ни обозначений.
— И зачем они вам на снежных вершинах? Разве их самих недостаточно? — опять влез Фортрар.
— Тут всё дело в контрабандистах…
— Контрабандистах?! — не сговариваясь, воскликнули оба.
— А как, по-вашему, в королевство попадают зёрна чешью и прочая дурь? Через пограничные заставы или по воздуху?!
— Так в горах что, свободный проход? — удивлённо поднял брови лаэр.
— Вы ж сами ответили — раз границ нет, то и охранять нечего. Вот никто и не охраняет. С военной точки зрения у нас тут не частокол, а решето дырявое — может пройти кто угодно и куда угодно!
— В любом количестве? Целое войско? — занервничал король, видно до него дошло, что я не просто так языком треплю, а дело говорю.
— Ну-у, Ваше Величество, всё не так уж и плохо, значительной военной силе не пройти. Если и есть перевалы, то они круглый год засыпаны снегом. Любое вторжение будет сразу же обнаружено и непременно захлебнётся в самом начале. Большому войску в горах не развернуться, да ещё и проблемы со снабжением. Кроме того, обороняться в горах куда легче, чем наступать. Даже камни таскать не надо, они всегда под рукой.
— Тогда какого… Чего наводишь панику?!
— Никакой паники, элгар Орел, лишь голые факты. Если большой армии не пройти, это не значит, что в горах не шастают караваны контрабандистов, шайки разбойников, лазутчики.
— Так ловите их, — не удержался Фортрар.
— Я бы с радостью, но, как уже говорила, тому есть множество препон. Но если с имперцами все проблемы одним росчерком пера не решить, то чтобы устранить разногласия и недопонимание между мной и лаэром Западного Кряжа, достаточно лишь слова Вашего Королевского Величества, — повернулась я к Ореливору Третьему, — разумеется, зафиксированного на бумаге.
— И как же вы собираетесь провести границу? По снегу и льду?
Хотела было вспылить, но, по-моему, вельможа сказал это на полном серьёзе. Ему было просто интересно.
— На самом деле, элгар, проблема не в какой-то мифической линии, которую следует охранять, держа и не пущая. Всё проще и сложнее: тайные пути злоумышленников петляют зигзагом с одной стороны гор на другую. Вот и выходит, что они всё время ухитряются двигаться как бы по ничейной территории. Так, покинув империю, им удаётся забрести довольно далеко.
— Но ведь злодеям всё равно придётся когда-нибудь спуститься вниз. Тут вы их и схватите.
— Вы это серьёзно?
— Ола, вы что, не уверены в своих силах? Никогда бы не подумал!
— В своих-то я уверена! Не уверена в ваших!
— Моих? Вы это о чём?
— Элгар Фортрар, вы вообще-то в курсе, что некоторые потайные тропы кончаются в ваших владениях, чуть ли не под стенами Ореливора?
— Не может быть!
— Не верите? Спросите у Илькарона, он к вам шёл именно такими дорогами.
— Серьёзно? Обязательно спрошу.
— И что ты предлагаешь? — заинтересовавшись, подался вперёд монарх.
— Уточнить порядок: следует ли преследовать обнаруженную банду в чужих владениях или достаточно просто о ней сообщить «хозяевам», как организовать совместные действия, кто вершит суд над пойманными злодеями… Да много чего ещё… Я вот тут подумала, а у лаэров Северо-Востока, моего деда и остальных…
— Кого? — переспросил король, — А-а-а, понятно, у лаэров Восточного хребта, Дальне-Восточных пределов и Вечнозелёного леса… и что?
— У них же должно быть какое-то соглашение? Ведь там все границы тоже проходят по горным хребтам и кряжам.
— Оно могло быть устным, — с сомнением покачал головой Ореливор Третий.
— Вряд ли, наверняка должны остаться какие-то записи. Лучше проверить в архиве, вдруг где-нибудь завалялись. Тамошние канцелярские крысы должны знать.
— Н-да, Ола, ох и задала ты нам работы. К этой бумаге придётся писать дополнение… как бы не на нескольких листах.
— Вас это пугает? Не вам же пером карябать.
— Ещё чего не хватало! Не королевское это дело!
— Вот именно, вам достаточно отдать приказ! Пусть только попробуют не выполнить!
— Всё равно, такой документ быстро не составишь, а тебе всё сразу вынь да полож! Да побыстрее!
Ага, а не дашь по вашей венценосной заднице пинка, так вообще не зачешетесь.
— Всему виной сложившиеся обстоятельства. Вы ж видели, куда всё зашло. Но вот эту бумагу, — я потрясла «рабочим» листом, в который в нескольких местах был подправлен, — можно посчитать первой частью договора. Только переписать заново. Ну, и обозначить границы… без подробностей… но обязательно указать, что они будут подробно обозначены во второй части… Да не забыть про те, что на Севере.
— С давгами?!
— Ну да! Вдруг мне придётся занять парочку островов, чтобы обезопасить себя от налётов. А то, право слово, достали!
Фортрар только головой покачал, а король нахмурился:
— Ты забыла упомянуть про флот.
— Честно говоря, уже надоело… но я что-нибудь придумаю.
— Я тебе помогу…
Мои брови мигом взлетели вверх. Честно скажу, не смогла скрыть своего удивления, а король меж тем продолжал:
— …У меня тут появились новые подданные, беглецы из Фаревоса. О них только что сообщили. И потом, давно пора тебя познакомить с правителем Хромгарда Эдградом Большой Секирой. На обратном пути я как раз собирался к нему заглянуть. Не составишь мне компанию?
— Всенепременно, почту за честь Ваше Величество, — рассыпалась я в комплиментах, а сама тем временем вспоминала, что знаю об этой, прямо скажем, весьма неординарной личности.
Давг на леворской службе, да не простой предводитель разбойничьего отряда, а потомственный туэр уже во втором или третьем поколении властителей этого самого Хромгарда — Каменного острова. Или титул звучал во множественном числе — Каменных островов?
Ладно, потом разберёмся… По крайней мере путешествие обещает быть интересным.
Но прежде, чем мы отправились в путь, произошло ещё кое-что. Причём «кое-что» — это ещё слабо сказано.
И самое главное, узнала я обо всём буквально в самый последний момент. И то случайно.
Нет, ну а откуда мне было самой догадаться? Собираются все и собираются… я даже обрадовалась — наконец-то высокие гости отправятся восвояси. Итак загостились дальше некуда, пора бы и честь знать. Нет, против короля я ничего не имела… довольно симпатичный дядька… и не злобливый… несмотря на все мои выкрутасы… успела к нему даже привыкнуть… А вот остальные… Особенно вечно ухмыляющийся Фортрар… Так бы и выписала ему увесистого пинка, которого он давно заслуживал, тем более, что мы с ним теперь ровня… Ну-у, почти… Всё равно он особа более приближенная к императору… то есть к нашему королю Ореливору Третьему… чем я.
И пусть его… толкаться за место у трона как-то не собиралась… не моё это… придворные интриги и всё такое. Подальше от царей — голова целей!
К тому же сейчас у меня дел было по горло. О том, что монарха придётся сопровождать, ни у меня, ни у кого-либо из моих «домочадцев» не малейшего сомнения. Чтобы как-то увильнуть или отказаться от почётной миссии — ни боже мой!
И потом, за королём, как за дитём малым, нужен постоянный пригляд, а то, не ровен час, вдруг он опять что-нибудь учудит… этакое… Как, впрочем, оно и вышло.
А пока в замке царило радостное оживление: наконец-то гости уезжают. Видать, не одной мне они порядком… в общем, успели «слегка утомить своей простотой».
Правда, мне пока радоваться было рано. Общество короля… и главное, его неугомонной свиты… предстояло терпеть ещё несколько недель. Как подумаешь — целую вечность. Ну а что может скрасить бедной девушке тоску-печаль, как ни новые наряды и драгоценности.
Тем более, что на своевольного соседа желательно произвести приятное впечатление. Тем проще потом… если понадобится… будет вести дела.
К счастью, мои стилисты-визажисты сразу согласились, что в изысканных эллиенских украшениях северные варвары ни черта не смыслят, в этом ничем не отличаясь от степняков. Тем тоже подавай всё помассивнее, да побольше: камни крупнее, цепи толще… Никакой утончённости! Одно слово — дикари! Что степные, что морские.
Пусть правитель Хромгарда и был потомственным леворским дворянином, но вряд ли, сидя на своих скалах, он научился ценить прекрасное. Хотя, кто его знает, что у них там в их медвежьем… или правильнее сказать… брецьем углу? Посмотрим!
В общем, на «семейном военном совете» было решено «в поход» никаких особо ценных побрякушек не брать — некого ими там будет впечатлять… да и не за чем. Я ж не невеста на выданье, которая должна быть «во всей красе»… по местным меркам… — то есть, наряжена, как новогодняя ёлка. Чтобы даже полному дальтонику было видно, как знатна и богата семья девицы, насколько она сильна и могущественна… ну и всё такое прочее…
Короче, «встречать по одёжке», не нами заведено, не нами и отменится.
То, что я «от горшка…»… ладно, не будем о грустном… но это мне было лишь на руку — с ребёнка меньше спрос. Это обсуждая наряды взрослой девицы кумушки языки на мочало поистрепят, пока «все косточки не перемелют». Женщин мёдом не корми, лишь дай потрепаться… что нашим, что столичным, что этим… хромгардским… В этом даже эльфийки ничем не отличаются. Уж я-то знаю!
Интересно, а кем себя считают жители Каменных островов? Давгами или леворцами?
А-а-а, поживём — увидим!
Сами видите, было о чём подумать…
К слову, подходящие драгоценности нашлись довольно быстро… Впрочем, чего их было искать? Стилизованное «сердечко» из сапфира… наверное им был этот тёмно-синий камень… на день рождения мне подарила Эйва. Ещё один кулон… «зелёный лист» с изумрудами… «презентовал» сам владыка. А бриллиантовая брошь со «слезами дракона»… по-моему, я про неё уже рассказывала… была моей собственной военной добычей.
Что же касается платьев…
Как же это по-женски — трепаться о тряпках часами!
Можно подумать, нет на свете мужчин, желающих выглядеть на «все сто»!
Вот именно! Куда катится мир?!
Согласна, пухлая чековая книжка или платиновая кредитка на Земле значат куда больше, чем самый шикарный костюм! Но тут-то пока всё по-другому — без золота и драгоценностей ни шагу! Не выйти в свет ни мужчинам, ни женщинам.
Что ж, не будем больше о «тряпках»… Хотя… Всё равно скажу! Обновы были превосходны! То у меня был один «малость поистрепавшийся» веаллиер, теперь же целых четыре — коричневый, серый, синий и зелёный. Выглядели они просто потрясающе, каждый по-своему. С вышивкой, полудрагоценными камнями… А платья…
Впрочем, о тех, что мне пошили к экзаменам, я уже говорила. За исключением белого, которое пока было «в работе» и «догнало» меня уже в дороге, чуть ли не у самых стен Хромгарда.
И вся эта «тряпочная круговерть» не была блажью или капризом сумасбродной девчонки.
Как сказал мне лаэрииллиэн Эрвендилтоллион:
— Деточка, поднявшись столь высоко по ступенькам вашей леворской иерархии, ты должна выглядеть как можно достойнее, чтобы ни у кого не зародилось даже самой мысли, будто твоё величие незаслуженно!
И здесь он был полностью прав. Хоть и «провожают по уму», но как раз «светить» своими умственными способностями направо и налево я не собиралась. Пусть лучше будущие друзья и враги видят во мне пока лишь разряженную куклу Барби. Тем фатальней будет потом их «прозрение».
А пока «модная лихорадка» была в самом разгаре, и все эти примерки, подгонки и «притирки» занимали уйму времени. Не удивительно, что сперва я даже не обратила внимания на слова Юси о том, что Руммил с Марлом в обход меня ищут контакта с вождями табиров… Только кивала на её недоуменные слова… раз, другой… а потом у меня будто в голове щёлкнуло.
— Погоди, Юся, как ты сказала? Чего они ищут?
— Встречи с кем-нибудь из ханов… или хотя бы амалатов. Чтобы через них выйти на табирских вождей.
— И зачем это им понадобилось?!
— Я думала, вы знаете.
— За кого ты меня принимаешь?! Знала бы — не спрашивала!
Я вихрем влетела в комнату, где король, как ни в чём не бывало, развлекался со своим вновь обретённым внуком.
— Вашество! Как это понимать?!
— О чём ты, Ола?
— О вашем самоубийстве! — при этих словах глаза сидевшей напротив Роны сделались квадратными.
Ореливор Третий так же недоуменно уставился на меня:
— Не понял…
— А чего тут понимать?! Нет, то, что вы то и дело манкируете своими прямыми обязанностями, я давно заметила. Что вам сейчас нет никакого дела ни до чего, кроме внука, ясно даже слепому. Соглашения и договоры — пофигу! Глупости какие! Судьба королевства?! Три раза «Ха!» Но пусть вы напрочь позабыли о долге, обещаниях и всяких соглашениях, то хоть подумайте о нём — о маленьком Даимбере! Он ведь только обрёл деда, а вы вновь хотите оставить его сиротой!
— Да в чём же дело, объясни ж наконец! — вспылил монарх.
Ах, объяснить? И я тут же выложила, всё что думаю, об этих жалких никчемных потугах, подлой возне за моей спиной и этих дурацких переговорах.
— Ну, Ола, это же для блага королевства! Мы просто хотим мира на западных границах!
— И для этого вы решили сунуться к степнякам?!
— Ну да.
— Да вы что — ебнулись?! — моему возмущению не было предела, — Ехать к табирам, когда мы с ними в состоянии войны — это всё равно, что сунуть голову в пасть брецу! И какой только мудак это насоветовал?!
— Лаэра! — прозвучало за моей спиной… Кто это?.. Обернулась… А-а, властитель Западных пределов… вошёл вслед за мной, — Вы, сударыня, и раньше были несносны, а теперь… и вообще перестали стесняться в выражениях! Что вас не устраивает?! Потрудитесь объяснить!
Я угрюмо воззрилась на вельможу. И чего это он так разорался?.. А-а-а… Поняла, откуда ветер дует… Руммил с Марлом сами по себе на «резкие телодвижения» ни за что б не решились — не их уровень, а вот Фортрар…
— Элгары, прошу простить меня за необдуманно брошенные слова, — мой голос был холоден, как лёд… Немножко потренироваться, и запросто смогу сыграть Снежную Королеву, — но то, что вы задумали, это же… форменное харакири!
Ну вот, опять сорвалось!
— Харя-чего? — нахмурился лаэр.
— Это такая разновидность самоубийства, когда дворяне сами себе вспарывают животы.
— Зачем? — удивлённо уставились на меня оба.
— Вот и я не понимаю, зачем вам лишать себя жизни. Если уж вам, лаэр, она не дорога, то зачем вы втянули в авантюру Его Величество! А вы, элгар Орел, тоже хороши! От вас же зависят судьбы многих людей, всего королевства! У нас, ведь, только-только всё стало налаживаться! И тут эта глупая затея!
— Значит, вы против поездки? — нахмурился Ореливор Третий.
— Самым категорическим образом! Повторяю ещё раз: это — чистой воды самоубийство!
— Но ты же, Ола, вела переговоры, и вполне успешно, — возразил король, — с этой… ханшей… как её там…
— … Милларман, — подсказала я, — Да, но у меня тогда был в заложниках её сын, и то эта старая карга попыталась подло захватить меня в плен.
— Ола, ты об этом не рассказывала, — покачал головой король.
— Я много о чём не рассказываю!
Ну вот, опять! Нет, точно, язык мой — враг мой!
— И о чём же ещё, позвольте спросить, вы умолчали? — вкрадчиво произнёс лаэр, но я уже взяла себя в руки.
— Например, меня давно волнует вопрос, почему я вам, государственным мужам должна раз за разом талдычить одни и те же прописные истины?! Кто из нас умудрённый опытом правитель, а кто лишь маленькая девочка, которая всему ещё только учится?!
— Ну, экзамены ты сдала вполне успешно, — улыбнулся монарх.
— Так это что — их продолжение? Только не слишком ли оно рискованное? Нет, мне, вообще-то, было бы интересно, приехав на это сборище… вы ведь с несколькими ханами собираетесь беседовать… со всеми сразу всё равно не получится… Что ж, сев радом с остальными с удовольствием послушаю, что вы собираетесь сказать. Будет забавно.
— Погоди, Ола, ты, вообще-то, за кого? — вытаращил глаза Фортрар.
Так и захотелось рассмеяться ему прямо в лицо.
— Неужели ты считаешь себя одной из них? — король был удивлён не меньше.
— Так я и есть джеха. Пусть не такая могущественная, как другие, но тоже не из последних. К тому же, учитывая местные суеверия…
— Вы действительно считаете себя посланницей богов? — донеслось от двери.
Кто это? А-а-а, Руммил пожаловал. Выходит, у нас «полный кворум».
— Не важно, кем считаю себя я, главное, кем считают меня табиры! Хоть ильчирайей, хоть кем! Лишь бы тут царил мир, а не война!
— А что на это скажут церковные иерархи? — подал голос незнамо откуда взявшийся патер Ламелис.
— Без разницы! Они далеко, а табиры близко!
— Я как-то не смотрел на всё под таким углом зрения, — задумчиво протянул король, — То есть моя… моя новоиспечённая лаэра — настоящая ханша. Занятно. А скажите мне, владычица степняков, каково это?
— Гораздо важнее, что скажете вы! Что ВЫ собираетесь сказать НАМ — хозяевам степи?! Что вам надо?! И кто вы, вообще, такой?!
— Вообще-то, я — правитель Левора, — хрипло выдавил опешивший монарх.
— Да ну?! А что такое, ваш Левор? Какое-то захудалое королевство, лишь ждущее своего часа, чтобы быть завоёванным могучими Сынами Степи?
— Ну, знаете! — возмутился лаэр Западных пределов.
— Знаю, потому и говорю! О чём вы вообще собрались говорить с табирами?!
— Как «о чём?» — о мире!
— О мире болтают только слабаки, которых уже побили, или которые боятся, что их вот-вот побьют… Короче, жалкие трусы, заслуживающие лишь презрения.
— Неужто всё так плохо? — похоже, даже Фортрар проникся.
— Ни то слово. Стоит табирам решить, что вы дали слабину, как нового нашествия не избежать. Я ведь уже говорила: они уважают лишь силу!
— Значит, надо было прийти с войском! — нахмурился вельможа.
— А у нас, в Леворе солдат хватит? Столько их надо, чтобы напугать эту махину? — кивнула я в сторону Степи.
— Да-а, дела-а… И что же ты предлагаешь?
Мне показалось, или король взглянул на меня с надеждой.
— Ну-у, для начала написать завещание… Вам-то будет уже всё равно, а вот нам с Даимбером…
— Ты меня бросишь?! Своего короля?!
— Ну почему же, Вашество, я ж только дала присягу… вернее, её подтвердила… «В случае надобности отдать жизнь за короля и королевство»… и всё такое… Но я всё равно, постараюсь удрать… когда нас там будут убивать… И людей возьму… парочку… самых отчаянных… Глядишь… и прорвёмся… Ваших гвардейцев… конечно жалко, но что поделать, это ж не я их шлю на верную смерть.
— А меня тебе… ни капельки не жалко?
— Но вы ж сами стремитесь к гибели… по собственной воле, будто вам не терпится…
— Сделать эту… твою… хара-кирю?
— Ну да, что-то в этом роде. Эта же авантюра — чистое самоубийство! И потом, как вы собирались её провернуть? Чисто организационно… Рассчитывали на ценных заложников? Какие-то гарантии? Что помешает кочевникам нас убить, едва мы ступим на тот берег реки?
— А слово рыцаря?
— От кого?! От табиров?! Элгар Фортрар не смешите мои тапки!
— И как же быть? Ведь ты, Ола, вела переговоры?
Король смотрит внимательно… Готов слушать? Неужто небо рухнуло на землю, и мир перевернулся? Невероятно…
В любом случае, такое внимание радует!
— Мне просто повезло, удачное стечение обстоятельств. То же, что собираетесь сделать вы, кроме как глупостью никак не назовёшь!
— Заключение мира для вас чушь? — никак не желал сдаваться лаэр.
— Да не заклю́чите вы его! Пусть, задобрив подарками, вам удастся склонить на свою сторону какую-то часть ханов, остальные всё равно будут против! Хотя бы из вредности!
— Так как нам изменить текущее положение дел? — король подался вперёд, ловя каждое моё слово.
— А зачем вообще что-то менять?
— Что?! Пусть так и будет — ни мира, ни войны, и договоров не заключать?! — не унимался Фортрар.
— А какие соглашения могут быть с разбойниками? Да и имперцы нам этого не позволят, сразу вмешаются! Тут, в Степи у них полно агентов и сторонников!
— Выходит, положение не улучшить? — разочаровано протянул монарх, откидываясь на спинку стула.
— Ну почему же, есть одно, что позволит объединить бòльшую часть ханов и сделать их нашими союзниками — война с империей и совместный поход против неё! Вы к этому готовы?!
— Ух, ты! — король отпрянул назад, его глаза сделались квадратными.
У Роны, так вообще, как блюдца. Она громко ойкнула, тут же зажав рот ладошкой, едва не выронив ребёнка, а лаэр затряс головой так, будто собирался сбросить её с плеч.
— Ну вы, лаэра, даёте!
Вот и отъезд…
Честно говоря, прошёл он как буднично, совершенно обыденно, без оркестров, торжественных речей и какого-либо официоза. Впрочем, а перед кем, собственно было выпендриваться? И, главное, кому?
Устраивать праздник я не собиралась — ещё неправильно поймут. Король ни на чём таком не настаивал, его окружение помалкивало… Ну и мне грех высовываться… Лишь пожалела Рону, когда ту подсаживали в возок, услужливо предоставленный Моороном-Наргом… Не верхом же ей было ехать… Кстати, а почему Роннихаль кажется мне толстой? Располнела или опять беременна? Каково ж ей тогда будет в дороге? Да на этом катафалке… судя по его грохоту и дребезжанию… не то что живых, мёртвых возить страшно!
Тем не менее, женщина с ребёнком скрылись в экипаже, где уже разместились король с лаэром Западных пределов, и вся процессия тронулась в путь. Мы с Юсей тронули тачпанов следом, сзади, горестно вздохнув, принялась «выруливать» на своём «меланхолике» Иора.
Не-е, вообще-то интересно, с тапасами девчонка — не разлей вода. Со всей остальной живностью — тоже, а вот с тачпанами у неё как-то сразу незаладилось. О-о, а может, дело в том, что от неё попахивало псиной… то есть тапасиной. Сайгаки они очень чуткие. Видать поняли, что моя служанка общается с их злейшими врагами.
Как бы то ни было, Иоре пришлось ехать на нарге. Отчаянно понукая скакуна, ей кое-как удалось его выправить, и тот, понурив голову, мерно зашагал, пристроившись в хвосте отряда гвардейцев, перед следовавшим следом обозом.
— Иора! — тихонько подъехав, окликнула я девушку, которая, погруженная в какие-то свои мысли, сидела мрачнее тучи.
Та вздрогнула всем телом, едва не вывалившись из седла, и то, потому что я её вовремя подхватила «руками».
— Извини, я не хотела тебя пугать.
— Это я перед вами должна извиниться, элгара. Я такая неуклюжая, вам должно быть за меня стыдно.
— Вот только, Иора, давай без своих придворных политесов.
— Но мы же на людях… Вон их сколько!
— Ну и что, зато в походе! Тут уж не до церемоний! Но я не об этом хотела тебя спросить. Ты случайно не знаешь, как обстоят дела с каретой?
— Вашей?
— Ну да, а то я со всякими делами этот момент как-то упустила…
Вряд ли смогу вспомнить точно, с чего всё началось… кажется этот вопрос первой подняла Гэва… мол, такой правительнице, как я, невместно всё время носиться верхом… не по чину. Ладно, в своих владениях можно делать что угодно, хоть на голове стоять, слова никто не скажет… попробовали бы… а вдруг придётся поехать в столицу?
— …И потом, мало ли, — продолжала Гэвиоль… да-да, я точно помню, это говорила именно она, — вдруг вы заболеете, или, не приведи Создатель, будете ранены где-нибудь в дальнем краю… Как же вы вернётесь домой, на крестьянском возу?
А почему бы нет? До этого же ездила и ничего… Хотя резон, конечно, в её словах был… Вот только ездой на местных зубодробительных «тачках» я была сыта ещё с поездки из Оммора в Левор. Полная дичь: ни амортизаторов тебе, ни рессор… А кстати, неужели тут до них так никто и не додумался, даже эллиены? Не могу поверить!
И не надо!
Как оказалось, что-то похожее эльфы уже смастерили, только пружинило у них не железо, а гибкие стволы особой породы деревьев… достаточно редкие…Тегранион… так, кажется, если я ничего не напутала… Но с этим деревом была прорва возни: сперва следовало подобрать нужную древесину не только по диаметру, но и по возрасту… чтобы стволы были не слишком молодыми, но и не старыми… потом их определённым образом обрабатывали… отмачивали, сушили, чем-то пропитывали… владыка мне подробно всё объяснял, но я, честно говоря, не очень-то «врубилась»… Всё-таки древообработка — это не моё.
Да! А затем ещё за готовой конструкцией надо было тщательно ухаживать, постоянно проверяя и смазывая особым составом. В общем — море мороки с изготовлением и ничуть не меньше с эксплуатацией.
Наверное, это главная причина того, что подобное изобретение не получило широкого распространения. Но всё равно интересно. Хоть бы одним глазком посмотреть.
— А почему я не видела ни одной такой повозки?
— Мою забрала Лилиантолиэль, — отрезал Эрвендилтоллион.
Опальная дочь? О-о-о, ё-моё! Очередная запретная тема. Не повезло. Что ж, если повезёт, может, во владениях деда когда-нибудь наткнусь на это уникальное произведение искусства.
Кстати, а как дело… с амортизацией и всем остальным… обстояло на Земле. Чёрт! Никогда не интересовался этой темой. Но ведь интересно! Не могли же железные рессоры появиться из ниоткуда.
Может быть, сперва были ремни, как в Ровере. Правда, там подвешивают не корпус экипажа, а лишь кресла для пассажиров. Получается что-то вроде качелей. Но если на такой колымаге по плохой дороге да с горы… Масса удовольствия: «Это не гром, это моя лягушонка в коробчонке скачет».
Куда интереснее придумали в Шармахаме. Там стали подвешивать не сиденья, а всю «кибитку» целиком. Как гамак… или больше похоже на паланкин «для бедных», к которому вместо рабов… за неимением оных… пришпандорили колёса.
Судя по тому, что такие экипажи стали быстро распространяться в разных уголках империи, изобретение южных соседей пришлось здесь по вкусу.
Вот только не всем, потому что в подобных «гамаках» иных пассажиров укачивало почище, чем на море.
М-да-а… Может, поэтому они в Леворе и не прижились?
И всё-таки, почему бы не использовать железные рессоры?
— Смеёшься, Ола? — удивлённо уставился на меня владыка, — Металлические? Это же — не дерево.
— Ну и что?
— Железо совсем не гнётся.
— А на караларах? Там же вместо деревянного лука стальные пластины.
— Но они только усиливают колебание!
— Вот именно, значит нужно их собрать по-другому… Наоборот, чтобы они не усиливали толчок, а гасили.
— Постой-ка, а ведь в этом что-то есть. Может и получиться…
Мои губы уже расплылись в довольной улыбке… Получилось! «Лёд тронулся, господа присяжные…» Но тут едва не наступил «момент истины».
— Погоди! Ола, ты точно сама всё это придумала? Или услышала от кого?.. — подавшись корпусом вперёд, прищурился владыка, — Уж не от патера ли Фергюса?
Блин! А ведь я чуть было не брякнула его имя. Видать, тут какой-то подвох. Придётся выкручиваться по-другому.
Ха! То ли ещё будет!
— Элгар Эрвенд, — вытаращилась я, широко-широко распахнув свои прекрасные небесно-голубые глаза… такие честные-честные, — но вы же сами меня учили… вместе с Эйвой.
— Чему учил? — изумился Эрвендилтоллион.
— Как клеить лук… настоящий, взрослый.
Такой, составной из кости и пяти различных пород дерева предстояло изготовить каждой эллиенской девушке, если она собиралась выйти замуж, и юноше, если он хотел жениться. До этого молодёжь «донашивала» своё «детское» оружие, изготовленное родителями.
Что интересно, Чака клеить лук никто не заставлял, чему Эйвииллиэль совсем не радовалась. На родине её жениха с луками вообще была напряжёнка: влажный климат, сырость, частые дожди… Так что местные жители предпочитали использовать чиигомирры.
Чаакрамендран принялся объяснять:
— Это такие трубки, сделанные из травы, полой внутри, которая вырастает до очень большой высоты.
И тут уж я, сообразив, хлопнула себя ладонью по лбу:
— Ну, конечно — чьегом!
— О-о, да-да, ты слышала, чиегомис (так называли этот бамбук в империи).
В общем, мы заговорили об этом растении, оружии, что из него делают, домах и прочих нужных вещах. Я рассказала свои истории: о поединке с туэрином, убийстве брэца…
Эйва тут же сделала квадратные глаза:
— Ола, ты раньше ни о чём таком не говорила!
— Да не может быть! Об этом, ведь, все знают!
— Тогда почему ты это скрыла от меня?
— Даже не пыталась, просто случая подходящего не было. Речь как-то не заходила, а со мной так много всего произошло. Особенно в последнее время, что всего и не упомнишь. И потом, я напоминала, и не раз, что в нашей семье не любят хвастаться.
— Да-да, я помню. Конечно, — согласно закивала Эйвииллиэль.
Так… А о чём я вообще? Ах, да! Речь же шла о рессорах.
— И что? — нахмурился владыка.
— Как «что»? Вы же сами сказали, что пластины разных сортов должны как можно плотнее прилегать друг к другу, иначе ничего не выйдет. Лук не только не станет мощнее, но и потеряет те свойства, что были бы у однородного простого.
— Ну говорил, и что?
— Значит, если расположить пластины, оставив между ними зазоры, они будут не усиливать толчки, а гасить их. А расположить их нужно вот так, — я принялась рисовать.
Что ж я, не помню, как выглядят рессоры? Век не забуду, как мы их с Толяном перебирали на его «москвичонке»… По-моему, даже, не его была машина… То ли брата, то ли свата… или просто друга. Взял у него «на прокат», а там всё возьми и развались. Вот Толяну и пришлось выкручиваться.
В общем, рессору мы заменили, собрав из трёх. Блин, столько времени потратили и сил на это… Проще было у каких-нибудь шаромыжников раздобыть. Тем боле — не своя «тачка», чужая. Впрочем, другану виднее.
Так что накарябать схему сборки пластин, было для меня плёвым делом. Раз, два и готово!
— Э-э-э… Ола, а почему именно так? Ну-у, в таком порядке.
Вот же Фома Неверующий!
— Откуда ж мне знать?! Так объяснял Дар… нэд Дармьерр… мне и Эне об этом… Как же оно называется?.. Во! Кирмидерис, так кажется…
— И причём тут это? Это же, вроде бы, — строительство?
— Да нет, это — собирание сложных сооружений из более простых частей. Целая наука, вот.
Принялась объяснять, как могла. Пусть я сама запутаюсь, но и владыке точно мозги «запудрю». Да так, что они у него задымятся. То же мне, нашёл у кого спрашивать — у маленькой девочки, да ещё блондинки. Вот пусть едет на Западный перевал к Дару и там с ним разбирается, что да как.
— И это сработает? — с сомнением протянул лаэрииллиэн.
— А почему бы нет? Вон, акведук для подачи воды. Собран точно так же.
— Ну-у, не знаю, — с сомнением протянул владыка.
— А чего тут знать? Надо попробовать, а там видно будет. Изготовить хотя бы пробный образец.
А кстати, когда речь зашла о рессорах? Ещё зимой, или ранней весной. В общем, ещё снег не сошёл.
Кузнецы трудились вовсю. Пробовали ковать сталь и так и этак. Получалось, правда, у них не очень.
Тут нужен и метал подходящий, и знания, как его, окаянного, закалить, отпустить, нагреть… или что там ещё надо с ним сделать? Что бы он был твёрдым, но не хрупким, упругим, но не мягким, гнулся, но не сгибался и не ломался. И ещё, чтобы он… Как это называется? Усталость металла? В общем, долго «не уставал»!
Сперва частенько интересовалась, как там дела у кузнецов? Даже идею им подбросила: «сплести» прутья, из которых предстояло ковать полосу в «косичку». И тут же показала на своих волосах, как это делается. Кузнецы почесали затылки, но головами покивали. О чём-то таком они уже слышали. Вроде, так в шармахаме куют оружие. Ты смотри!
Ну а потом, сами знаете, мне стало не до рессор. Но это не значит, что ими перестали заниматься. Как оказалось, нашим железных дел мастерам самим стало интересно, можно ли воплотить мою идею в жизнь, или нет?
Короче, мы всей компанией поехали дальше, а Иора осталась на Западном перевале разбираться с моей каретой, которую делали-делали, да так и сделали. И ещё неизвестно, доделали бы когда-нибудь, если бы не энергичные понукания моей служанки. Всё-таки Иора у меня молодец!
Ну а мы, тем временем, так же неспешно, как до этого ехали к Золотому лесу, возвращались обратно. И не было в нашем путешествии ничего примечательного… Хотя нет, вру!
Уже на Западном перевале мне пришлось схлестнуться с Моороном-Наргом. Вернее, весь конфликт начался ещё до меня. Оставшиеся верными королю гвардейцы собирались покинуть крепость. Против этого ни я, ни Ламмарылхаб, ни Карраэлгар не возражали. Пусть уходят с оружием и своё барахло… котлы там, палатки, прочую походную фигню… тоже забирают. Скатертью дорога!
Но бывший комендант крепости посмел замахнуться на наргов. Дескать, каждому из гвардейцев полагается по скакуну. Ишь, губёнки раскатал!
Нет, против того, чтобы отдать запряжённых в телеги, никто не возражал. Надо же на чём-то везти имущество. Но, чтобы ещё и верхом… Ишь чего захотел!
А тут ещё неприятный инцидент с королём.
Ясное дело, Ильгемон — Моорон-Нарг нажаловался Его Величеству, а тот взял и полез разбираться.
— Ола, почему моим гвардейцам не выдали скакунов?
— Потому что они им не полагаются. Раз они все записаны пехотинцами, а не кавалеристами, так пусть ими и будут.
— Что ж им теперь, всю дорогу до столицы топать пешком? — влез неугомонный нирт.
— А хоть бы и так, не бары!
— Ола, это не порядок. Это же — моя гвардия!
— Не-е, а где я возьму столько животных, Ваше Величество? Нирт вон сколько затребовал — больше полусотни наргов. Это на два десятка человек… ну-у, две дюжины. По два скакуна на каждого. Да дворяне из вашей свиты куда скромнее!
— Но всего насчитывается более полусотни «Верных» (так окрестили себя эти гвардейцы), — упёрся Моорон-Нарг.
— Подождите, нирт, а где они? — нахмурился Ореливор Третий, — Неужели по-настоящему преданных людей осталось так мало?
— Это всё нирта… то есть лаэра. Это она сманивает гвардейцев, — не преминул «настучать» бывший комендант.
Вот же ябеда-корябеда!
— И ни кого я не сманиваю! Эти люди сами перешли ко мне на службу! У вас бы они так и остались рядовыми бойцами, а сейчас они — десятники и сержанты.
Надо же кому-то учить новобранцев!
— Погоди, Ил, и ты здесь?! — воскликнул король, увидев старого знакомого, — Я думал, ты отправишся со мной?!
— Нет уж, Вашество, дворцовой жизнью я сыт по горло! Навидался всякого. А тут всё куда проще, нет даже намёка на столичных хлыщей, которых требуется целовать в задницу. И потом, маленькая госпожа… уж не взыщите, Вашество… если прикажет кого казнить или обуздать, набив морду, своих слов не меняет. Как скажет, так и будет!
— Для тебя это так важно?
— Я - солдат! Моё дело — выполнять приказы, а не ломать над ними голову, как лучше услужить!
— Так политика, мать её! — едва слышно шепнул монарх.
— На х… такую политику! — так же тихо отозвался сержант.
Вот и поговорили!
— И всё-таки, Ола, найди им наргов. Постарайся, ты же теперь лаэра.
Блин! Ну что за жизнь! Что ж мне, опять ему в сотый раз объяснять. Сколько можно талдычить одно и то же! Ну нету у меня лишней скотины, все свободные носороги на сельхозработах. Скоро дожди затянут… настоящие, осенние… надо весь хлеб побыстрее убрать и перевезти, чтобы не сгнил на полях. Ох, чую я, что эта зима будет не лучше прежней!
— Ваше Величество, элгар Орел, так я не поняла, сколько всего нужно скакунов?
— Дай хотя бы десяток.
— Так он уже есть. Даже не десяток, а дюжина: к каждому возу по запасному наргу. Хотят их оседлать — пусть седлают. Сбруя и сёдла есть.
Честно скажу, так до конца и не разобралась, чем они драдмарские отличались от наших леворских, но Лам с Каром предпочли всё заменить на свой лад. А может, просто обновили на то, что привычнее?
— И вот что, Арлэн, не задерживай движения!
— Так точно, Ваше Величество! — нирт бросил на меня недовольный взгляд, но ничего не сказав, поспешил выполнить приказ короля.
Фу-у-ух! Ну, слава Светозарному и Пресветлой! Караван двинулся в путь.
Как уже рассказывала, на протяжении обратного пути король совсем мало времени уделял тому, что происходило в моих владениях, всё время посвящая своему внуку, чему я была несказанно рада. Следуя его примеру, и свита не шастала где ни попадя.
А так всё было прекрасно: дни стояли прохладные, но солнечные — последние отголоски местного бабьего лета. Крестьяне, закончив жатву, занимались обмолотом. А тут ещё заготовка сена. К дождям нужно всё успеть, иначе как потом сушить, где хранить?
Кстати, с последним было пока не всё ясно. Эх, нужно было ещё в Золотом лесу всё обмозговать! А то стоило лишь появиться в какой-нибудь деревне, за свежим хлебом там, молоком… Не мне, а Даимберу, королю… Заодно посмотреть, чтоб гвардейцы крестьян не забижали. Хотя… иных обидишь, вон как глаза сверкают! Да и рядом, как правило, маячили табиры. Не забалуешь.
Ну и, естественно, моё общение с народом… Разве я ему не отец… то есть, не мать?!.. Как же без этого?!
Мне задавали вопросы. Сперва робко, потом они сыпались со всех сторон, целым ворохом. Как? Что? Почему?
Всех волновал главный вопрос — что делать с собранным урожаем. Нет, с моей долей всё было понятно, никто не возражал. А вот с остальным?
Видать не сладко приходилось народу, раз не было свободных излишков. Или были?
А-а-а, оказывается дело в другом. Не было проблем со сбытом. А почему?
Нет, всё-таки я была права. Если у крестьян что-то оставалось, после того, что они отложили брецью… в смысле — львиную… долю на семена и на пропитание, остатки тут же утекали через зажиточных соседей… если такие были… но как правило, через управляющего. Ведь никто ж не поедет с двумя мешками зерна в соседний город, а тем более в столицу.
Да и вообще, что надо крестьянину? Хозяйство-то натуральное. Любое поместье — замкнутая экономическая единица. Даже не ячейка общества, а государство в государстве, которое способно производить всё для собственных нужд: от гвоздей и подков, до одежды и обуви. О всяких табуретках, других предметах мебели, сельхозинвентаре… граблях там, вилах… я уж молчу.
Нет, разделение труда всё-таки было: кузнецы, шорники — сельская элита. Но они, в основном, при замках или в особо крупных селениях. Бывает ещё, когда в одной деревне лучше, чем в соседних тачают обувь, режут по дереву, вышивают узоры или бочары… это такие умельцы по изготовлению бочек, да и вообще всяких деревянных ёмкостей… славятся на всю округу.
Но опять же, это — в пределах одного поместья или двух-трёх соседних. Мелкий бартер — ты мне, я тебе. Ни о каком товарно-денежном обороте не может быть и речи, как и о крупных партиях каких-либо изделий на продажу. Некому этим заниматься, да и незачем.
Так и жили люди десятками лет, если не веками. И тут всё перевернулось с ног на голову. С этим переселением. Как-то так получилось, что у нас собрались в основном крестьяне. Ремесленников тоже было немало, но они скучковались по старой памяти «при господах»… там, где были военные гарнизоны… у Каменного моста и Западного перевала. Некоторые добрались к нам — в Золотой лес. В общем, распределились по обширной территории очень неравномерно. Может быть, со временем, эта дисгармония растряслась бы и рассосалась сама собой, но пока имелось то, что есть.
А тут ещё переселенцы всё продолжали прибывать и прибывать, прорываясь к нам всеми правдами и неправдами. Я уж начала волноваться, хватит ли продовольствия, а то как бы не начался голод. Но, вроде нет, эти лишние рабочие руки даже пошли нам на пользу. Помогли без потерь справиться с уборкой и обмолотом, а то некоторые «хозяева» от жадности засеяли столько, что и убирать было некому.
Кроме того, многие «припозднившиеся» были уж совсем «налегке» — без имущества, без инструментов. Некоторые с явно бандитскими рожами.
— А нам-то что делать? — неизменно звучал вопрос.
— Идите на Западный перевал. Там строят новую крепость, работы на всех хватит. С голоду точно не помрёте.
— А хлеб куда везти?
— Тоже на перевал.
— А с излишками что делать?
— На перевал.
— А если мы пока не хотим их продавать?
— Всё равно на перевал. Сдадите на хранение и получите бумагу, где будет сказано кому, чего и скока сдали.
— А там не обманут?
— Что ж, не желаете везти — как хотите, но помните, придут давги — вы вообще без всего останетесь! Будто не знаете, что то, что им не спереть, обязательно пожгут или попортят. И уж точно не выпишут никаких бумажек!
Вот примерно в таком ключе и велись разговоры.
Нет, сперва мне это даже нравилось. Что ни говори, а приятно, когда ты в центре внимания, и все взоры обращены на тебя. Но когда каждый раз одно и то же… и в пятый, и в двадцатый. Это поневоле начинает раздражать.
Так, что я всё чаще задумывалась, может, стоило впереди послать глашатаев? Так ведь нужно ещё подобрать не абы кого, а более-менее грамотных, чтобы моих слов не исказили да не переврали.
Эх, жалко, что со мной нет Иоры! Она бы точно справилась!
Служанка вместе с каретой догнала нас на третьей неделе, когда небеса наконец разверзлись, и уже вторые сутки моросил нудный осенний дождь. Гадость какая! Ненавижу осень! В такие дни особенно!
Не знаю, от кого к кому сильнее передалась меланхолия, от меня к тачпану или от него ко мне, но я сидела понурившись, опустив капюшон, а мой скакун печально брёл вдоль дороги, осторожно обходя лужи. А ведь раньше, носясь туда-сюда, на них ему было совершенно плевать. Мне даже казалось, что Фору нравиться, когда во все стороны летят брызги из-под копыт.
Только сейчас нам обоим было не до веселья.
Кстати, не остановись скакун и не оглянись, я бы появления Иоры даже не заметила, а этот прохиндей сразу сориентировался. Я-то хитрюгу старалась не баловать, а вот служанка нет-нет, да угощала паршивца чем-нибудь вкусненьким… то фруктиком, то сахарком. Вот и сейчас к пристроившемуся в конце каравана смутному силуэту Форум затрусил, будто его магнитом притягивало.
Я и не сразу поняла, куда его несёт. А потом…
— Иора?
А чей ещё экипаж мог тут появиться, да так, чтобы его не «тормознули» гвардейцы?
— О-о, нирта! То есть, простите, лаэра. Залезайте скорее вовнутрь! Стой же! Стой! — это она кучеру, — Да стой ты, кому говорят!
Карета остановилась и я, спрыгнув со скакуна, заскочила внутрь. Мой злодей сунулся было следом.
А ты куда прёшь?! Тачпанов не приглашали!
Правда, служанка тут же сунула Фору гостинец. Тот мигом слизнул лакомство и сразу заканючил, прося повторить, но был бесцеремонно выпихнут наружу. Наглая морда! Нефига баловать пройдоху!
Я оглядела внутреннее убранство, которое было почти спартанским. Те тачпаньи шкуры, которыми изнутри был оббит «теремок» были не «первой свежести». Явно не высший сорт… и даже не первый… Многочисленные изъяны сразу бросились в глаза даже мне, что уж говорить про настоящих специалистов.
Да и «лепилось» всё явно наспех…
— М-да… крыша хоть не протекает? — усевшись на скамье, озадаченно задрала я голову.
— О-о, лаэра, простите, мы так торопились. Я просто боялась вас не догнать. Этот Мирли… Мирлии…
— Мирлиинарлин?
— Ну да, тот, чернявый эллиен! Не хотел мне помогать!
Мирл? Ну кто бы сомневался!
— Говорил, негоже маленькой госпоже ездить на чём попало. Это подрывает наш пресс… престиж. Вот!
Хм-м, ну-у, может, он не так уж и неправ? В своих владениях я сама себе хозяйка, а вот стоит появиться в столице… Помнится, король что-то говорил про гарад, но я так и не поняла, обязана я туда явиться, или нет?
Впрочем, ему до столицы ещё месяц пути, не меньше, не считая остановки в Хромгарде… Кто знает, на сколько мы там загостимся?.. Ещё сто раз можно передумать.
— Так что там этот Мирл? — нахмурилась я, — Как он сумел задержать работу?
Рессорами занимались другие мастера. Причём тут Мирлиинарлин?
— Его назначил лаэрр… в общем, владыка.
— В честь чего это?! Почему меня не спросили?!
Вот демоны Бездны! С какого перепуга Эрвендилтоллиону втемяшилось назначить старшим эльфа, с которым я то и дело «на ножах»?!
— Так ведь, Ола, этот Мирл в Золотом лесу самый лучший!
— Кузнец?
Блин! Первый раз слышу!
— Почему?! — удивлённо распахнула глаза Иора, а потом решительно затрясла головой, — Нет! Он — непревзойдённый мастер работы по дереву. Немногие эллиены отважатся с ним потягаться в резьбе. А уж в этой самой… инхри… инкру…
— Может быть инкрустации? — пришла я на помощь служанке.
— Точно, нирта… то есть лаэра… вы даже не представляете, как это прекрасно.
— Ты это о чём?
— Ваш экипаж. Когда он будет закончен, все обзавидуются. Даже король! Да что там король, сам император!
— Подожди, так где моя карета? И что тогда вот это?! — взмахнула я рукой, обводя нашу скромную «обитель».
— Этот возок мы сами сколотили на скорую руку. А то, что создаёт эллиен — это что-то потрясающее. У меня просто нет слов!
— Та-ак, ну-ка давай, успокойся и рассказывай по порядку, как и что.
Иора тараторила без умолку, никогда её раньше такой не видела. Только и оставалось, что отдаться на волю этой стихии и внимать, развесив уши, кивая время от времени, пока девушка заливалась соловьём, повествуя обо всех перипетиях своей эпопеи. Не то, чтобы хождение по мукам, но тоже весьма занятно.
И не мудрено, ведь своими действиями она растревожила осиное гнездо… Даже не гнездо, а муравейник, когда его обитатели мирно занимались своими делами, ничегошеньки не подозревая о грозящей опасности… Да не просто растревожила, а буквально разворошила, как какой-нибудь медведь или муравьед.
Шутка сказать, люди и эллиены работали весну, лето… Составляли планы, прикидывали так и этак. Ведь им пришлось всё делать с нуля. Представить, какой должна выглядеть карета… Ну там внешний вид, размеры, дизайн, отделка… Подобрать инструмент, материалы. И всё самим, без чертежей, конструкторских бюро… Часто по наитию, на глазок. Ведь раньше на рессорах карет никто не делал.
По-моему, я всё же что-то такое обсуждала… Точно! Ещё весной! Зашёл как-то разговор. Да не у нас в Золотом лесу, а на Западном перевале. Не в самой крепости, а в посёлке… тогда ещё безымянном… по нашу, леворскую сторону гор.
Кто же участвовал в беседе?.. Нет, владыки точно не было, а то бы за… замумукал своими вопросами… Так кто же там был? Клантрионир? Что-то не припоминаю… Вот! Архемлират! Он был точно! Уже оправившийся от ран и жаждавший заняться любимым делом. Мирлиинарлин? По-моему тоже присутствовал… Да, верно. И уж чего я точно никогда не забуду, так это квадратных глаз Леллиронала.
Впрочем, не у одного его они стали такими… был ещё кто-то из ремесленников-драдмарцев и пара мастеровых из новых переселенцев… Имён, к сожалению, не запомнила, да и лица совсем стёрлись из моей памяти… Помню только, как они вытянулись, когда я «завернула» про центр тяжести. Даже у эллиенов брови поползли вверх, что для этих великовозрастных снобов… ну как же, пòжили на свете, всё видели, всё знают… привыкших к тому же скрывать свои чувства… являлось признаком крайнего изумления.
Правда, стоило мне только более-менее растолковать незнакомое понятие на конкретных примерах, как Мирл тут же попытался взять реванш:
— А-а, так это ты о балансе.
— Нет, уважаемый, баланс — равновесие… или, если хотите, уравновешивание. А центр тяжести — это место, вокруг которого всё балансируется… уравновешивается. Такая точка, что если б за неё можно было подвесить предмет, он бы остался в покое, не перевёртывался и не кренился.
— И как можно подвесить экипаж? Главное, на чём? — не сдавался эльф.
Вредина!
— Ну-у, может, готовую карету и не стоит, а вот её модель. Маленькую копию с соблюдением всех пропорций… Я думаю, такое вполне возможно.
— Так вот что он делал, старый лис! — неожиданно воскликнул Мирлиинарлин, хлопнув себя ладонью по лбу… да так звонко, — А я-то думал — игрушки мастерит.
— О чём это вы?
— Да так, о прошлом… И ведь не сказал ничего, старый хрыч!.. Ладно, вот что, девочка, не волнуйся, это будет не первая повозка и не первый экипаж, что я собрал. А их было немало. Пока никто не жаловался!
— Да я и не сомневаюсь в вашем мастерстве… Никого из вас, — обвела я взглядом собравшихся, — Просто, дело новое, непривычное. Ведь из-за рессор длинна рамы непременно увеличится… Я понятно объясняю?
— Вполне.
— И раз продольные балки станут длиннее, придётся наращивать поперечные, чтобы соблюсти пропорции. Так вот, я не хочу, чтобы карета получилась совсем уж громоздкой и неповоротливой. И ещё, пусть центр тяжести будет как можно ниже, а крыша и стены полегче. Сами знаете, какие у нас дороги. Не дай Создатель перевернуться на первой же кочке, когда экипаж завалился на бок, а я в нём начну кувыркаться, как шуга в коробке.
— Скорее уж, как вилья, — поддел меня до этого молчавший Архемлират.
— Вилья сама туда не полезет.
— Это, если не подманить её чем-то вкусненьким.
Мы все посмеялись, и на этом мой вклад в проектирование повозки благополучно завершился.
Возможно, мы с кем-то из мастеров потом что-то и обсуждали, но это не показалось мне значительным.
Позже я обо всём об этом и думать забыла.
Тем временем работа шла своим чередом размеренно и неторопливо. И вот в эту творческую идиллию, как вихрь, ворвалась Иора.
Не то, чтобы ей удалось подстегнуть мастеров… эллиенов фиг разгонишь… но устоять под её напором дано было не каждому… По себе знаю!
Нет, всё-таки хорошо, что есть у меня такая служанка. Подойди она к задаче спустя рукава, не видать бы мне кареты, как своих собственных ушей. Нет, когда-нибудь её непременно бы сделали. Не в этом году, так в следующем. Но до Каменного моста мне бедной-несчастной сто пудов пришлось бы плестись на тачпане, пониже опустив капюшон, чтоб вода на нос не капала.
Хотя, сказать, что энтузиазм Иоры вдохновил всех, значило покривить душой. Всё-таки конвейер в этом мире ещё не придумали и до потогонной системы Форда дело пока не дошло. Если кузнецы согласились поднажать, тем более это им ничего не стоило… ведь рама, оси, колёса, рессоры — всё было готово… или почти готово… оставалось это только собрать… то у Мирлиинарлина ещё конь не валялся.
Были, правда, отдельные, уже набранные фрагменты, которыми моя служанка могла восхищаться часами. Нет, даже самой интересно стало, что же там такое получилось. По словам Иоры, точно доселе невиданный шедевр.
Если в двух словах, то у Мирла уже были заготовки… настоящий художник, он ведь не может не творить, когда у него пришла какая-то идея. Вот и наш остроухий приятель, как только выдавалась свободная минутка, посвящал её любимому делу — созданию мозаичных панно. И набирал он их не из камней, самоцветов или разноцветного стекла, а из дерева. Да не простого, а нашего, золотолесского.
Пусть кроны деревьев все были сплошь золотыми, древесина разных пород отличалась разительно: от белого до тёмного, почти чёрного. При желании эту цветовую гамму можно было расширять почти до бесконечности… если знать, как… Что в чём вымачивать или отваривать.
И как выглядели потом готовые изделия… Просто потрясающе! Даже не знаю, с чем сравнить.
Вот! Видел как-то передачу про Янтарную комнату… Так вот, произведения Мирлиинарлина так же искрились и переливались на солнце… будто играя какую-то только им ведомую световую мелодию.
Правда, увидела я их гораздо позже, когда вернулась… да и то не всё. Полностью карета была готова лишь через год… или два… Нет, по-моему, полтора… Точно! Только когда работа была выполнена полностью, и Мирл покрыл экипаж лаком… целиком… как шкатулку. Ею моя «коробчёнка» и выглядела… только больших размеров.
До этого «закрашивались» лишь отдельные детали и фрагменты. Эти «полуфабрикаты» эльф и показывал Иоре, чем вызвал её несказанный восторг… Ну, мне-то было с чем сравнить, а ей? Тут и искушённый ценитель не удержался б от восхищения. Сама радовалась, как ребёнок. Потом, правда, увидев ухмылку хозяина мастерской, попыталась нацепить маску безразличия и задрать нос. Но поздно, меня уже раскусили.
Ну и что тут такого? Чего стесняться, карета ведь предназначалась мне… почти бесплатно… как подарок… или не совсем? В общем, оказалось, что это ответный дар… свой… я Мирлиинарлину уже сделала… ещё раньше, и заносчивый эльф просто решил не оставаться в долгу.
И вообще, его характер оказался не таким уж и вредным. Хотя, для эллиена слишком горячим, а учитывая его довольно значительный возраст… где-то лет на двести моложе владыки… так что дядечке давно перевалило за пятьсот… Для такого аксакала вообще взрывной темперамент.
А по виду, ведь, и не скажешь. Как уже говорила, Мирл имел иссиня-чёрные волосы, спортивную фигуру… Седин совсем не видать, не то, что у владыки… А интересно, мой каретных дел мастер свою шевелюру подкрашивает? Надо будет как-нибудь пристать с расспросами. А то ему до меня можно до… докапываться, а мне до него нет? Не-е, так дело не пойдёт. Это же нечестно!
Кстати, раньше мне казалось, что Мирл лишь ко мне одной цепляется. Оказалось нет, он так со всеми. Даже в разговоре с владыкой за словом в карман не лез, что уж говорить про остальных. Апофеозом можно по праву считать историю… рассказанную мне многим позже, но случившуюся ещё до моего появления в этом мире.
Один эллиен… имени его не запомнила, да так ли это важно?.. но гораздо моложе Мирлиинарлина, бросил ему вызов. Нет, не на поединок… вернее, дуэль была, но не с оружием в руках, а совсем иного свойства… Юноша… считая по эльфийским меркам, потому что возраст молодого че… то есть эльфа… ещё не перевалил за две сотни лет… Хм-м-м, пожалуй с «юношей» я слегка погорячилась…
Однако, всё познаётся в сравнении, и «парень» действительно был слишком молод для того, чтобы его мастерство не подлежало сомнению. Не знаю, как с талантом, гонору и решительности ему точно было не занимать. «Пацан» бросил вызов самому Мирлу, заявив, что давно дорос до его уровня и даже перерос. При этом он предъявил свой шедевр — доску с затейливой резьбой, дескать, старику подобное ни за что не повторить… даже ничего похожего.
М-да, после таких слов от «своего лучшего друга» я ожидала чего угодно: драки, вызова на дуэль, затейливой ругани… но Мирлиинарлин только усмехнулся, а на следующее утро… Не знаю, я слышала, что на следующее… хотя, честно говоря, не очень верится… Чтобы вырезать затейливый орнамент… все эти веточки, листочки, завитушки… одной ночи, мне кажется, маловато… Хотя, если вызов брошен… и собственная гордость как шило в заднице… Главное, ничего особо выдумывать не надо, всего лишь повторить, или… если получится… то и превзойти оппонента… Видимо, так и получилось.
Как бы то ни было, к середине дня о происшествии знали все. Пусть дома эллиенов и разбросаны широко по лесу, но это всё равно одно поселение, где все друг друга знают. А деревня, она и в Африке деревня — на одном конце свистнут, на другом уже слышно.
Уже к полудню у Мирла в гостях перебывало почти всё местное население, даже те, кто лет сто уже не захажилвал… И все строго по делу… с умным видом… Не будешь же во всеуслышание признаваться, что пришёл поглазеть на необычную диковину.
К вечеру подтянулся и лаэрииллиэн Эрвендилтоллион. Да не сам по себе, а был приведён тем самым «юношей», который во всех красках расписывал, как его прилюдно оскорбили и унизили, тогда как уважаемому Мирлиинарлину следовало с достоинством принять вызов… ответить… а он…
На что последовало вполне ожидаемое:
— Моя доска, куда хочу, туда и приколачиваю!
А тут уже из собравшейся толпы кто-то из стариков добавил:
— Слышь, малòй, а ты прибей свою дощечку рядом, вот мы их и сравним.
Надо ли говорить, что эти слова буквально потонули в хохоте присутствующих.
Опустили «малыша» ниже плинтуса… И что тут возразишь?
Видала я эту «досточку», когда ещё не знала всей истории…
Тогда мне понадобилось… ну-у… по этому-самому делу… не в кусты же бежать… лезть в дебри в новом платье… жалко, да и издалека видать… глупо, когда во дворе удобства, пусть и спартанские…
Взялась за ручку двери, и тут только увидела резьбу… Не заметить доски, когда она перед глазами, было невозможно… Вот же! Да у меня в замке парадная мебель скромнее. Если только кресло… ну-у, то, на котором я восседаю, как на троне… А тут на дверях сортира… Ну нихрена себе эльфы с жиру бесятся!
Такое меня зло взяло, едва не забыла, куда и зачем шла…
Кстати, второй дощечки рядом не было. И куда она подевалась, как и её владелец? Тоже без понятия… Да как-то особо меня это не интересовало… Эйвииллиэль, чтобы помнить, была слишком юна… Владыка в ответ пробурчал что-то невразумительное… то ли сам не знал, то ли не хотел говорить… Спросить что ли у самого Мирла? Только вряд ли дядя ответит… честно…
Да, я не сказала? Мирлиинарлин ведь приходился Эрвендилтоллиону каким-то там братом… вроде троюродным, а, может, и четвероюродным… Оттого он и встретил моё появление так резко в штыки. Какая-то там пигалица-полукровка, не успела появиться, как уже командует.
В принципе, я понимаю, каждый имеет право на своё мнение, так что Мирла грех осуждать. К тому же, как потом узнала, при нападении табиров… том ещё, старом, на Истильел-Фортнор… Мирлиинарлин потерял беременную жену и ребёнка… Так и не поняла, одного из детей, или сразу двух, включая того, что в утробе… Эйва сама толком не знала, а спрашивать у кого-то ещё… тем более у несостоявшегося отца, у меня просто язык не повернулся.
Через некоторое время Мирл вообще остался один, потому что те из его детей, кому посчастливилось уцелеть… то ли это был сын, то ли дочь… то ли оба сразу… покинули Золотой лес вместе с остальной молодёжью. Надо ли говорить, что понесённые утраты ни на йоту не улучшили ни дядин характер, ни его отношения с братом, которого он считал виновным если не во всех, то в большинстве обрушившихся бед.
Видно, что людям, что эльфам свойственно винить в своих потерях и несчастьях кого угодно, только не себя. Ну а когда те сыпятся одно за другим, даже не желая того, нет-нет, да и сорвёшь злость на окружающих тебя… даже тех, кто дорог.
Затем нечаянная гибель Иолы братьев вроде бы примирила… но не надолго… потому что тут появилась я. Кто бы думал, что это их окончательно рассорит, создав непреодолимую преграду. Как же, ведь я заменила погибшую, став новым прибавлением в семье… Ола то, Ола сё… Владыке стало о ком заботиться, дарить свою любовь… Одним всё, а другим ничего!
Да и откуда мне было знать, что у Мирлиинарлина в душе? Бушует ли там адский пламень, или все угли давно догорели, оставив после себя лишь выжженную пустыню.
Как бы то ни было, мой вновь обретённый родственник честно пытался держать себя в руках, не срывая зла на ком ни попадя… Просто страшно представить, что бы было, дай он волю чувствам… Убить его, скорее всего б, не убили… а вот вышвырнуть из леса, дав увесистого пинка под зад…
А кстати, как «дядюшка» оказался со мной у Каменного моста?.. Неужели «совершенно случайно»?
— Ола, ты ж понимаешь, — принялся неуклюже оправдываться владыка под моим пристальным взором, — я просто обязан был убрать Мирла из Золотого леса… хотя бы на время… пока не произошло чего-то непоправимого.
— И куда?! Ко мне?! Другого места не было?!
— А что тут такого? Мирл сменил обстановку, получил новое задание… Разве он плохо справлялся?
Да уж… Не кривя душой, следовало признать, за что бы не брался Мирлиинарлин, делал он это ответственно. Что бы то ни было: резьба ли по дереву, стрельба из лука или разведка на плохо знакомой местности. Если и бывали какие-то огрехи, он старался их тут же исправить. Мирл не делал работу, он жил ею… Но отправить старого ворчуна ко мне-е?..
— О чём вы думали, лаэр Эрвенд?! Мы же едва не поубивали друг дружку!
— Так не убили же. Брату нужно было развеяться, заняться новым делом, погрузиться в него с головой… иначе он просто не умеет… Ну а тебе, правительница, следовало научиться ладить не только с людьми, но с эллиенами… Даже вредными… Разве не так?
Так-то оно так, да только в гробу я видала такое воспитание… Мать его! То же мне, Макаренко!
М-да… Кстати, а о чём я вообще вела речь?
Ах да, об Иоре. Нет, просто, как только вспомню про «дядю Мирлиинарлина», так все мысли куда-то улетучиваются, остаются одни эмоции! О-о-о! У-у-у!
Так вот, когда моя служанка попыталась даже не «наехать», а вежливо «подкатить» к эльфу, тот в ответ едва не взорвался.
Не знаю точно, что там произошло, Иора не смогла нормально объяснить. Едва начинала, так сразу слёзы в три ручья.
В общем, Мирл нашёл на ком сорвать злобу, раздражение за неудачи… или что там ещё у него накопилось. Бедная девушка просто послужила громоотводом, несчастной, что сунула пальцы в розетку… или правильнее сказать — конденсатор? Да так ли это важно?!
Короче, старый паршивец её послал. Очень далеко и надолго. Дескать, он слишком ценит свою репутацию, чтобы лепить заведомый брак… Служанка что-то пролепетала про сырость, сушку, щели… крустрацию… я невольно усмехнулась, но не стала её поправлять… цепляться к словам. Бедняжка и без того выглядела донельзя расстроенной.
— Кто же тогда собрал вот это? — обвела я рукой нехитрое «убранство» «кибитки».
— Это я…
— Что «ты»? Сама сколотила? — изумилась я.
— Нет, но мне пришлось… — и девушка принялась путано объяснять, как было дело.
Ага, стало быть, Мирл успел собрал раму, поставить стойки и уже заканчивал крышу, когда на него, как маленькое торнадо, налетела Иора. Две стихии схлестнулись. Работа была брошена.
Однако вскоре моей служанке всё-таки удалось договориться с «маэстро». Пусть он потихоньку продолжает работу, а она пока соберёт времянку. Госпожа-то в пути, под дождём и ветром… А если пойдёт снег?
Ту ледяное бы сердце оттаяло, не то, что эльфийское. Мирлиинарлин сменил гнев на милость… ну-у, частично… даже раму отдал.
— Обидно, что столбики забрал. Они ведь по размеру были точь-в-точь подогнаны.
Но ничего, Кар с Ламом дали целую бригаду плотников… и переселенцев, и драдмарцев… те вместо опалубки быстро сколотили «домик», табиры расщедрились шкурами. В результате получилось то, что получилось… М-да-а-а.
— Подожди, Иора, а двери тоже они мастерили?
— Не-е-е, — замотала головой девушка, — их я поручила Шому, тому переселенцу, которого вы…
— Да-да, я помню… И что?
— Ну-у, у него не совсем получилось. Древесину вывело…
Наверное, она хотело сказать «повело»… или тут термины такие… Только откуда мне знать, я ж не столяр.
— Тому вредному эллиену, — при упоминании Мирла девушка смешно сморщила носик, — пришлось всё исправлять. Ну он и не стеснялся в выражениях… и на нашем, и на эльфийском.
Могу представить.
— Зато крышу дал… от какого-то старого возка. Она в Золотом лесу хранилась… в одной из пещер. Её, правда, пришлось подчистить и подремонтировать… покрасить заново. Но ничего, ещё послужит.
Кто бы сомневался.
— Но он всё равно вашу карету обзывал… нехорошими словами, — не упустила случая наябедничать служанка.
— И как же?
— Ну-у, я точно не знаю, слова были на эллиенском…
— Какие? — самой стало интересно.
— Что-то вроде «кири-тир».
Твою ж мать!
Наверное, я брякнула это вслух, или девушка по моему лицу догадалась.
— Вот-вот, я так и знала… попросила перевести… тут Иора назвала одно из имён, которые, как на зло, успели стереться в памяти… по-моему речь шла о какой-то из дочерей кузнеца Лела… но не уверена. — …Она мне такое сообщила, — округлив глаза, меж тем продолжала служанка, — даже язык не поворачивается сказать.
— А как, ты говоришь, звучало на эльфийском?
Девушка повторно «прочирикала» своё «кири-тир».
— Хм-м… а случайно, не «кириайлинт-тьиир»? — продолжала допытываться я.
— Возможно… да-да, наверное, именно так.
Ну вот, что и требовалось доказать!
— Ведь я права? Мне это перевели, как «сарай на колёсах». Очень обидно, верно?
Да, но на самом деле всё было ещё хуже. «Тьиир» — это туалет типа «сортир»… вроде того, к которому Мирл приколачивал доски с резьбой… Добавка «кириайлинт» подсказывала, что вся эта хрень ещё и колёсная.
Вот же гад! Юморист х… хренов!
Погоди, доберусь я до тебя!
Хотя… Да и фиг с ним, пусть как хочет называет.
Лучше плохо ехать, чем хорошо идти… а хорошо ехать ещё лучше.
А-а-а, нафиг! Зевнула во весь рот и завалилась спать. Утро вечера мудренее.
Всю ночь ворочалась с боку на бок, толком не сомкнув глаз… не то, чтобы снились кошмары, всякие страсти-мордасти… просто почудилось, что с каретой что-то не так. Будто она то и дело «припадает» на правое заднее колесо, оно вот-вот отвалится и авто-… то есть карето-авария неминуема… Ещё миг, и мы непременно завалимся на бок… Я несколько раз ощущала этот момент… просто физически… пугаясь до полусмерти, и тут же сама себя начинала убеждать, что с экипажем всё в порядке, он устойчив, как скала, и нам ничего не грозит… И весь этот бред всю ночь!
В общем, вскочила ни свет ни заря, толком не выспавшись, злая, как чёрт. На улице уже забрезжил рассвет, я приказала остановиться и выпрыгнула наружу, ёжась от утреннего холода. Паранойя паранойей, но лучше на всякий случай проверить, а то, не дай бог, колёса действительно отвалятся. Уже не во сне, а наяву. Кувыркаться в «коробчонке»? Бр-р-р! Так можно и шею свернуть… если не мне, то Иоре.
Проклятье! С местом мне не повезло. Мы как раз проезжали низину. Алэма ещё не показалась из-за верхушек деревьев, и потому вдоль дороги ещё стелились клочья промозглого седого тумана. Может быть, следовало подождать, пока они рассеются, но это в корне противоречило моей жаждущей бурной деятельности натуре.
Что-то раньше за собой такого не замечал… Неужели характер меняется?.. Вот демоны бездны!
Зажгла «светляк» и внимательно осмотрела «непонравившуюся» рессору. Ясное дело, ничего не заметила. В колесе, вроде бы, тоже никаких изъянов. Перешла к следующему, потом к третьему… Ну что за гадство?! Неужели почудилось?
— Лаэра, зачем вы встали в такую рань? — показалась из распахнутой дверцы кареты отчаянно трущая глаза служанка, — Что-то случилось?
— Послушай, Иора, — взяла я её в оборот, — кузнецы тебе ничего такого не говорили? Ну-у, про то, что… — я на миг запнулась, не в силах сразу подобрать удачную формулировку слову «брак», — одна из «железок» получилась не такой, как остальные… неправильной?
— Откуда вы знаете? — широко распахнула глаза девчушка.
Так, уже лучше… теплее…
— Ну-у, я же — «видящая», — пришлось скромно потупить глазки… (надо почаще тренироваться!), — Так что они сказали?
— Что одна из пластин перекр… перекл…
— Может, перекалена? — пришла я на помощь.
— Возможно и так, лаэра… Я не знаю! — пожала плечами Иора.
Проклятье!
— Они хотели её заменить, да я не разрешила, очень торопилась… Я поступила неправильно?
Я заскрежетала зубами. Ну вот, снова — здорово. «Хотели, как лучше, получилось, как всегда».
Взглянула в преданные глаза служанки. Ну как на такую сердиться?! Верно, «малость переусердствовала». И что, расстрелять её теперь за это? Глубоко вздохнула…
— Какая хоть «железяка» из четырёх? Помнишь? — с надеждой спросила я.
— Не знаю, лаэра, — чуть не плача, проронила девушка, — для меня они все одинаковые… эти ваши ресы… Вы меня накажете? — она жалобно зашмыгала носом, готовая в любой момент разрыдаться.
— Вот только не надо этого, Иора! — прикрикнула я.
— Чего?
— Ни слёз, ни рыданий! На муже будешь тренироваться!
— Но у меня же нет мужа?! — изумилась служанка.
— Вот заведёшь, и рыдай у него на груди!.. Как Гэва.
— Хм-м, — хмыкнула служанка, — Много она рыдает!
— Это, наверное, как получится, — усмехнулась я, глядя на улыбающуюся каким-то своим мыслям Иору… видно та представила рыдающую Гэвиоль… всё равно, что выпавший снег летом… или распустившиеся цветы зимой.
— А как же вы, лаэра?
Пожала плечами:
— Не знаю, там видно будет. А пока проедусь верхом… развеюсь, — и свистнула Фора.
Тот мигом примчался, вылетев откуда-то сбоку, как оглашенный, и тут же ткнулся мне мордой в плечо… соскучился.
— Иора, где там у нас седло?
И вот я уже несусь по полю, поднимая тучи брызг. Как же хорошо, что сегодня нет дождя.
Вдоволь набегавшись и наскакавшись, Форум послушно затрусил вслед за экипажем… Взгляд невольно уткнулся в правое заднее колесо… Нет, с ним точно что-то не так!
Вот левое наезжает на камушек… а вот, правое… Есть ли разница? По-моему — да!
Я вновь остановила карету, благо место было открытое, и видимость существенно улучшилась. Хотя небо было по-прежнему пасмурным, а местное солнце и не думало выглядывать из-за светло-серой пелены облаков. Зато туман рассеялся.
Нет, ну что за гадство! Всё равно ничего не видно. Я со всей дури пнула «ногой» проклятую рессору.
Оп-па! Есть! Пригляделась получше… Вот же оно! То, что я искала. Верхняя пластина чуть-чуть разошлась, открыв взору тонкую нить трещины. Точно по краю хомута… Не удивительно, что сразу её не приметила!
Прекрасно! То есть, наоборот, очень… хреново! Если так пойдёт дальше, то и остальные «железки» «посыпятся» одна за другой.
Стоп, а где тут у нас ближайший кузнец? Да не абы какой, а проверенный… мастер.
Проклятье! Придётся возвращаться! На ум пришла только деревенька Новая… как звали её жители. Все остальные… из окрестных селений… уже успели «окрестить» Тамор… что в переводе означает «Тамово» или «Тамино»… по имени старосты Тама… Тамвэра.
Деревню мы проскочили вчера вечером… Сейчас король не путешествовал, как прежде — не торопясь, вальяжно… с толком, с чувством с расстановкой… а гнал, как оглашенный, останавливаясь на ночёвку в раскинутом лагере лишь каждый второй день. Жаловаться было грех, двигаться мы стали намного быстрее. Всё-таки установка и сворачивание лагеря занимали… или вернее «съедали»… львиную долю времени.
Напрягало другое… Что послужило причиной такой бешеной гонки? Дурные вести из столицы… о которых мне никто не удосужился сообщить… или какая-то блажь монарха… пустяк, не стоящий внимания?
Скажу честно, снедало меня любопытство… Да нет, просто загрызало насмерть… Так и хотелось, наплевав на все предосторожности, завалить короля вопросами, которых копилось всё больше и больше. Но нет, стиснув зубы, приходилось терпеть.
Пару… Да нет, даже три раза!.. пыталась завести разговор с королевскими приближёнными… Фортраром, его младшим сыном Даимбером, туэром Шобэром… Но каждый раз в ответ слышалось неизменное: «Такова воля Его Величества». А если я настаивала — в добавок: «Почему бы вам, лаэра, не задать вопрос ему самому?»
Приходилось тут же идти на попятную, смущённо бормоча что-то вроде: «Да-да, конечно, я всё понимаю», а дальше «Что вы, что вы, не смею докучать Его Величеству»… и всё в таком же духе.
Лишь лаэру брякнула: «Здесь что, какая-то тайна?», в ответ получив такой многозначительный взгляд… На меня посмотрели, как на слабоумную… или на дитё малое… Хотя чего это я? Я же и есть ребёнок, самый настоящий. Так что не будем далеко отходить от роли.
В любом случае нам до Каменного моста ехать вместе… дорога дальняя. К тому времени уже многое разрешиться… или встанет на свои места. По крайней мере, можно будет задать вопросы и потребовать на них ответы!
Так к чему спешить?
— Эй, возница, поворачивай карету! Мы возвращаемся! — крикнула я.
— Что? Что вы сказали, джеха? — донеслось с облучка по-табирски.
А сунулась вперёд, разглядеть того, кто вёз нас с Иорой.
— Чойб, ты?! Тебе что, больше делать нечего?! Неужто других возниц не нашлось?!
— Тут такое дело, ханша… Нет у нас опытных людей, тем более таких, чтобы с четвёрками управлялись… Дело новое, незнакомое…
Здесь он был абсолютно прав, кочевники, ведь, использовали двухколёсные повозки, типа «арба». Только у богатых они были красивее и изящнее, ну а у бедняков… как придётся.
— …Да и тачпаны толком не обучены. Да вы сами на них посмотрите!
Я взглянула… Ох, ё-ё-ё!
— Они что, БЕЛЫЕ?!!!
Вчера в сумерках не разглядела, да и сегодня с утра они мне показались светло-серыми… как Фор.
— Ну да, — как будто речь шла о чём-то само собой разумеющемся, кивнул Чойбилрит.
— Но ведь на таких ездят невесты… НЕВЕСТЫ, Чойб!
— Ну и что? Вы, джеха, и есть невеста. Да не какая-нибудь, а самая завидная… на всю Степь!
О, господи! Зачем мне это?
— Но я же уже была замужем.
— Ну и что? Сейчас ведь вы без мужа!
— Я - вдова, — не слишком уверенно возразила в ответ.
— Да какая вы вдова, ханша?.. Уж простите… И брак ваш не настоящий… смех один… так, неудачная помолвка… сама собой расторгнувшаяся из-за смерти жениха, так и не ставшего нормальным супругом… Ведь вы же по-прежнему девочка? Разве не так? Можно подумать, у вас что-то было.
Э-э-э… Куда-то не туда у нас пошёл разговор… не в ту сторону… Ещё не успев толком возмутиться, я отрицательно замотала головой.
— Вот видите! — продолжал гнуть свою линию табир, — Да и не по нашим законам это… не по степным! Так что не считается!
— Так это ты всё придумал?! — наконец выдохнула я, обретя голос, а то ни слова не могла выдавить от возмущения.
— Что вы, джеха! Мне б такое даже в голову не пришло!
— Тогда кто?!
— Не знаю, ханша, — воин виновато потупился.
Да как такое может быть?!
— А ну не юли, говори, как есть!
— Зачем мне врать? Мне вон она сказала, — ткнул он пальцем в карету.
— Иора-а, а ну отвечай, чья была идея с тачпанами! — взвыла я пароходной сиреной.
Вот кто мне всё расскажет!
М-да, только не тут-то было. Девушка и сама не помнила, кто подал идею… конкретно… из табирок… Настолько она охватила всех их… разом.
Да я и сама это слышала раз сто… даже тысячу. Ну какая девушка не мечтает о собственной свадьбе? Чтобы, как в сказке, принц на лихом коне… вернее — тачпане… а дальше… какие там должны быть подробности?.. Отец привозит невесту жениху… в его кочевье… А если они живут в одном и том же, то делается «круг почёта». Чтобы всем было видно, что всё «как у людей»: и невеста — красавица, и тачпаны белоснежные, и шафи… сама свадебная повозка… золочёная. Да ещё когда упряжка идёт «клином» — один иноходец правым боком, другой — левым. Вообще высший шик! Круче белого лимузина!
После следует сам обряд… старейшины там, шаманы… подробностями как-то не интересовалась… Взглянула на Чойба… Нет, у него точно спрашивать не буду! Как-нибудь потом потихоньку выведаю у девчонок… Не сразу… Как бы невзначай… Когда всё уляжется… А то спросишь в лоб, понапридумывают невесть что, разговоров потом буде-ет…
Из-за спины Чойбилрита выглянул один из его подопечных, но поймав мой хмурый взгляд, судорожно кивнув, вновь спрятался за спину наставника… По-моему, это был Манташ… Ну и шут с ним…
Но самое главное, в заключение отец невесты… или старший из родственников… Это я точно помню!.. вручает поводья новоиспечённому мужу, потому что они с супругой теперь одна семья, и им в одной упряжке… то есть повозке ехать отныне бок о бок всю жизнь… Символично… Аж слезу вышибает!
Позже я о шафи расспросила поподробнее, и вот что мне поведали… Изготавливают их обычно для ханов и их ближайших родичей… даже не каждому лайпару такая роскошь по карману, не говоря уж об амалатах… Так что даже этим «степным хищникам» приходится довольствоваться «остатками с барского стола».
В стародавние времена кочевники, скорее всего, просто изготавливали новую повозку. Обычную, семейную. Потом стали делать именно шафи — лёгкие и изящные. Ну а высшим шиком стало их специально заказывать в империи. Даже мастера там специальные появились — шафисары… или шафисарисы, если быть точным… Но это так, к слову.
После использования по назначению, «счастливую колесницу», которая больше уже не нужна, как правило «уступают» соседям или «сдают в наём»… или дают почти задарма… как кому повезёт… некоторые «шустрики» специально подгадывают свои торжества, чтобы попасть в разряд «бедных родственников», которым на радостях всё достаётся почти на халяву.
Как уже рассказывала, степняки меж собой больше тяготеют не к «купи-продай», а к своеобразному «бартеру» — «подарок на подарок». На их взгляд, это выглядит более доверительно, по-родственному.
По мне, так разница невелика, но им, безусловно, виднее. Как бы то ни было, шафи начинает «кочевать» из рук в руки, при этом каждый новый хозяин приукрашивает и «подновляет» «колесницу» на свой лад, пока она, окончательно затасканная, от ветхости не развалится.
Пусть свадебные повозки в хозяйстве не в ходу… Та, на которой мы «катались» с Милларман, была более «основательной»… как микроавтобус, или как вагончик… и запрягалась наргами. Ничего удивительного, табирские женщины, которым полжизни приходится проводить в дороге, привыкли путешествовать с комфортом. Там у них и «гостиная», и «спальня», и маленькая кухня, и «детский сад»… если понадобится.
Однако, иногда случается… особенно когда речь идёт о первом браке… или об особо важном… политически, экономически… или как-то там ещё… Но счастливый супруг с шафи расставаться не спешит, катая в ней жену со своим первенцем, а потом отмечая годовщину свадьбы… Да мало ли что ещё!
Короче, я и сейчас в табирских обычаях осведомлена не очень, а уж тогда, по дороге к Каменному мосту, вообще не в зуб ногой. Только рукой махнула, почти полностью смирясь с неизбежным:
— А-а-а, Чойб, разворачивай!
Карета кое-как вывернулась, чудом не свалилась с насыпи. Амалату пришлось самому схватиться за вожжи, огрев плетью непослушного тачпана, который никак не желал в точности следовать командам, путаясь сам и сбивая с пути других. Толком не научилась в них разбираться, но этот козлина был точно молодым и глупым. Даже не козёл, козлик.
Твою мать! Юность не помешала злодею, проходя мимо меня, гарцевавшей на Форе, попытаться тяпнуть за ногу. Ах, он гад! Тут же наподдала паршивцу «коленом» по носу и, недолго думая, схватила «рукой» за ноздри, отчего тот жалобно заскулил от боли. Знай наших, олух! Теперь увесистый «шлепок» по крупу, и погрозить кулаком… уже моим собственным. Если гадёныш и теперь не поймёт, не осознает вины… Тем хуже для него!
Будто в подтверждение моих слов, шедшая позади коза, цапнула хулигана за ляжку. Так ему, козлу черноухому! Молодец Белоснежка!.. Кстати, как оказалось, её так и звали… Ну-у, что-то вроде «Белая снежинка»… Ну да ладно!
— Эй, Чойб, погоди! А чего это тачпаны такие дефективные?! У этого ухо чёрное, у Белоснежки рог кривой… Что, для меня других не нашлось?!
— Джеха, будьте милости! — воин резво отвесил поклон, едва не стукнувшись лбом о скамью, на которой сидел, — Не велите казнить! Мне ж всего полдня было дадено!
— Опять Иора виновата?
— Но я ж ей говорил, что такие дела с бухты-барахты не делаются! Вы хоть знаете, сколько подобранная обученная упряжка стоит?
Да как-то особо не интересовалась… ни к чему было… Чойбилрит назвал сумму.
— Что-о-о?! Скока-скока?!!
Ей богу! Я чуть с седла не упала.
— Что, серьёзно?! По империалу за тачпана?! Да не может такого быть!
Оказалось, ещё как может! Даже за примером далеко ходить не надо. Именно такие расценки были на свадьбе Милларман с Чорхороном лет двадцать назад… Точнее вряд ли определишь… Про летоисчисление степняков, вроде, уже говорила… Им-то примерно ясно, что значит «на следующий год после ба-альшой засухи», а мне?
В общем, точно не скажу, что там случилось, какие были «расклады», но родителям молодых срочно понадобилось сыграть свадьбу. А это и свадебный возок, и наряды… Ну-у, с тряпками дело попроще, а вот шафи да ещё с подобранной и обученной парой тачпанов… Экстренно пришлось втридорога выкупать у соседей, отдав за это «удовольствие» табун скакунов. Впрочем, отец невесты вряд ли остался внакладе, ведь все расходы потом входят в калым… ну-у, или, как тут принято, «свадебный подарок от родителей жениха родичам невесты».
— И что, кто-то вот так, точно-точно, сосчитал цену? — не поверила я.
— Так говорят, — развёл руками воин.
— И во сколько же мне обошлось каждое из этих «сокровищ»? — указала я на животных.
— Гораздо дешевле, — честно признался Чойбилрит.
— Относительно чего? Да ты не юли, говори уж сразу! — на всякий случай покрепче вцепилась в поводья, чтобы потом не выпасть из седла, когда мне огласят сумму.
— Точно не знаю, Фарм вёл все расчеты.
— И он же ездил в степь за покупкой? Чо-ойб, не смеши меня!
— Покупал я, — не стал отпираться табир, — Но что там накрутил ушлый старик, не ведаю. Какие-то взае… взаиморасчёты…
— Но хоть примерно, сколько?!
— По-моему, где-то вдвое дороже против обычных. Но ведь это — особые тачпаны!
— Ага, особенно вот эти, — указала я, — с чёрными ушами и кривыми рогами.
— Тут моя вина, джеха, недоглядел, но я торопился. Мне же сказали, что животные нужны срочно. Будь у меня побольше времени, боги свидетели, я бы скинул цену.
— А ухо?
— Оно было закрашено, а рог можно выправить, только на это нужно специальное колдовство и время.
— То есть всё удовольствие мне обошлось в три с лишним сотни серебрушек, почти два империала…
— Нет, госпожа, — хрипло проронил Чойб, — дороже.
— Это ещё почему? — вытаращила глаза.
— Тачпанов было пять.
— Почему?
— Я взял ещё одного, так на всякий случай.
— Тоже дефективного?
— Ну да — потупился табир, — но его хромоту можно вылечить. Юся обещала.
Ёпонский бог!
— Та-ак, Чойб, а ну колись, а с этими что не так? — указала я на парочку иноходцев.
— О чём вы, ханша?
— О-о, вот только не надо мне этого… детских сказок на ночь! Все козлы ущербные, а эти два — без изъяна… А ну отвечай, в чём подвох?!
Чойбилрит глубоко вздохнул и выдохнул:
— Я думаю, они — краденые…
Твою ж мать!
Вкратце история была такова: мой амалат приехал в кочевье Милы, где точно был нужный товар и начал торг. Всё как обычно у кочевников: продавец задирает цену выше крыши, а покупатель даёт в ответ ниже плинтуса. Дальше тары-бары-растабары, идёт вроде как торг, на самом деле неспешный разговор обо всём на свете, люди делятся сплетнями, последними новостями… общаются, так сказать… Обычное, в общем-то, дело… Но на вторые сутки переговоров к Чойбу «подкатили» трое тапасуров. Вроде бы ничего примечательного… таких ко мне в последнее время нанялись десятки… Только эти пришли не с пустыми руками… а с двумя тачпанами… белыми.
— И сколько запросили?
— Дофига, — ухмыльнулся Чойбилрит, — но я сумел скинуть цену. Сговорились мы на три обычных козла за двух «белянок». Жаль, что из этого ничего не вышло.
— Почему?
— Милларман влезла. Вернее, не она, а её доверенный человек, Минк.
— Это вместо этого… как его?
— Ну да, Тануба.
— Тоже имперец?
— Скорее всего.
— И что же случилось?
— Не знаю, о чём они сговорились, но «белянки» «перекочевали» в руки ханши. И уже от её имени была назначена новая цена.
— И ты сразу согласился, закупив пять тачпанов вместо четырёх, включая краденых?
— А куда было деваться? Раз пошло такое дело, то вдова Чорха могла перехватить других продавцов и задрать цену вообще до небес. Что бы я тогда делал?
М-да, тут он был прав, но оставался ещё вопрос…
— Чойб, а кто решил, что тачпаны непременно должны быть белыми? Ни за что не поверю, что Иора, — кивнула я в сторону экипажа, из-за которой за всё время нашего с табиром разговора не послышалось ни звука… что само по себе было подозрительно… Так и хотелось приоткрыть дверцу и спросить: «Что, подслушиваем?»
— А какие ещё было выбирать, джеха? Да и девочкам они понравились.
— Кто бы сомневался… Но почему нельзя было взять серых или коричневых?
— Думаете, такой масти стоили бы дешевле? Тут дело не только в расцветке, тачпаны должны ходить в упряжке. Среди белых и то одного необученного… этого, Черноуха… подсунули, а среди обычных? Как бы я проверил? А необученных кто бы потом объезжал, да и когда?
Вот демоны, а ведь он прав на все сто!
— Джеха, куда править, а то, боюсь, в этом селении нам не развернуться?! — окликнул меня Чойб, отрывая от размышлений.
— Погоди чуток, сейчас спрошу, где тут кузня! — откликнулась я.
Искать долго не пришлось. Меня сразу признали и указали дорогу, вот только внутри никого не нашлось. Жена мастера только развела руками: ещё с утра муж ушёл со старостой, а куда, она и сама не знала. И где их теперь искать?
— Что будем делать, лаэра? — спросила подошедшая служанка.
Кабы самой знать…
— Слушай, Иора, а тебе мастера никаких железок не давали… в запас, для ремонта?
— Ой, госпожа, я и забыла сказать! Вот же они, в ящике! Я ещё подумала, зачем… А потом всё так завертелось… Вы меня накажете?
Да, не мешало бы… Но я тоже хороша, даже не подумала спросить… Хотя, с такими ценами на тачпанов… у кого хочешь «башню заклинит», а то и вообще «сорвёт».
В «запчастехранилище», расположенном позади «салона»… как это называется?.. кажется, «на запятках»?.. оказалось несколько пластин «россыпью». Выхватила самое большое «коромысло»… то, что с петлёй… и выскочила его примерять. А то мало ли, раскурочишь повозку, а потом окажется, что и ремонтировать её нечем.
На первый взгляд, пластина была той, что надо, только загнута сильнее. Но так, наверное, и надо — потом под весом она должна распрямиться. Остался «пустяк»: вынуть рессору, перебрать и поставить на место, а для этого, похоже, придётся снять колесо, чтобы освободить ось.
Но, как уже сообщал, мои познания в автосервисном деле были минимальны… Всем заправлял Толян, который наставлял работать «без фанатизма», чтобы «в придачу» ещё «чё-нить» не отломать, а потом… при сборке… «лишних» деталей не оставить.
Вот только с каретами мне дел иметь не приходилось. Кто тут у нас вообще по «шиномонтажу»? Может, есть мастера?
— Что-то случилось, ваша милость?
Кто это? О, это же помощник старосты… как его…
— Сув, как хорошо, что я тебя встретила, а то даже не знала к кому обратиться! — и тут же поделилась своими проблемами, вывалив их на бедного малого целый воз.
— Ну-у, даже не знаю, чем вам помочь? — озадачился помощник старосты, усиленно чеша затылок, — Снять колесо дело не хитрое, а вот как быть со всем остальным…
— О, а мне большего и не надо! — обрадовалась я, — Главное начать работу, а там видно будет!
Решать проблемы будем по мере их поступления. А там, глядишь, и кузнец со старостой вернутся.
Сув тут же куда-то «усвистел», вернувшись через некоторое время со здоровенным детиной, молодым парнем по имени Буг… от слова «бугай» наверное… оказавшимся на редкость немногословным… вымолвив за всё время только три раза «Ага» да ещё пару «Угу». Мне он лишь неловко поклонился, на том наше «общение» и закончилось.
Вернулись парни не с пустыми руками, притащив бревно и три чурбака разной длины. Хм-м-м… Самой стало интересно, что же они с ними будут делать.
Как оказалось, это домкрат… «полугидравлический»… даже больше, чем «полу-«… Ну-у, человек же где-то на шестьдесят процентов состоит из воды… а в мозгу её и того больше… Вряд ли в этом мире как-то по-другому.
Сув с Бугом, бросив на землю один из чурбаков… тот, что подлиннее… положили поперёк него бревно… Вернее поперёк оказался сам чурбак, а конец бревна очутился точно под рамой.
Видимо, ремонтировать так телеги было обычным делом, только я с этим как-то не сталкивалась.
Раз! И оба «поднимальщика» повисли на свободном конце «качелей».
— Что ждёшь, пхай чурки! — прикрикнул Сув.
Окрик был обращён не ко мне и даже не к Иоре, а к стоявшему рядом Манташу. Но юный табир, скорее всего, даже не понял, что это ему орут. Так и остался стоять, как вкопанный, только глазами хлоп-хлоп. Пришлось самой «подорваться», сунув чурбак под раму, а потом, перепрыгнув через бревно, уже второй, так же «на попа», только с другой стороны.
— Спасибо, ваш милсть, а то этот узкоглазый тупарь-тупарём, одно слово — бестолочь степная! — в сердцах рыкнул Суввэр.
Я тут же бросила взгляд на табира. Может, до этого он и не «въехал», чего от него хотят. Зато сейчас знания леворского Манташу оказалось достаточно, чтобы сообразить что его оскорбили. Парень схватился за рукоять кинжала, а его глаза, и без того узкие, совсем превратились в щёлки. Не будь меня рядом, одним громким сопением и сверканием глазами дело бы не ограничилось. Тем более, что нас уже успели догнать остальные подопечные Чойбилрита, маячившие неподалёку. Чем бы не кончилась драка, я б со своим экипажем застряла бы тут надолго.
— Манташ, а где амалат? — как бы невзначай спросила я, шагнув к табиру, надеясь в случае чего погасить назревавший конфликт.
— В деревне, госпожа. Узнать на счёт продуктов, а то они у нас на исходе.
— А что ж ты с ним не пошёл?
— Остался с вами, для охраны.
— Меня или кареты?
— И того и другого, — замялся, опустив взгляд, парень.
— Ты лучше бы за тачпанами проследил. Может, их надо напоить или накормить?
— А мы тут долго пробудем? — вновь прищурился юноша.
Уж не с Сувом ли он решил посчитаться? Обернулось, но нахального помощника старосты, как и его здоровяка-напарника, уже след простыл.
— Не знаю, как получится, — пожав плечами, честно ответила я.
Вскоре в поле зрения появился Чойбилрит, и я послала парня разузнать, что и как. Тут уже подошедший амалат засыпал меня вопросами.
— Не знаю, Чойб, возможно, придётся тут заночевать. Шатёр у вас с собой?
— Обижаете, джеха!
— Тогда ищите место для ночлега и о тачпанах не забудьте, — указала я на свой «свадебный выезд».
Надо же позаботиться о своей новой собственности. А что, смотрелись они неплохо.
Тем временем вернулись Сув с Бугом, гремя каким-то инструментами, и принялись возиться с колесом. Я к ним подходить не стала, Иора сунулась было, но её тут же послали… вежливо, но всё-таки… Так что отлетела девчонка, как ошпаренная.
— Что?
— Да ну их! Сказали: «Подсматривать — плохая примета». Будто я ведьма какая!
— Ну немножко силы у тебя всё-таки есть.
— Причём здесь это?!
— Да мало ли. Ты заметила, что любые мастера, какими бы плохими иль хорошими они ни были, очень трепетно относятся к своей работе, будто это священнодейство какое. Ты только посмотри на их лица.
Сперва они действительно были сосредоточены, но потом Сув едва не подпрыгнул, воскликнув:
— Ну, что я говорил, вот он стопорок-то! — и оба заржали так, будто выйграли в лотерею миллион долларов.
— Скажете тоже: «Священнодейство»! — рассмеялась вслед за ними Иора.
Как бы то ни было, колесо было снято.
— Готово, Ваша милсть! — отрапортовал Суввэр.
— Молодцы! Теперь снимайте вот эту железку, — указала я на рессору.
— А может, не надо? Пусть Ром сам посмотрит.
Постой, какой ещё Ром? Как оказалось, речь шла о кузнеце. А-а-а, тогда понятно.
— Послушай, Сув, а ты, кстати, так и не сказал, куда они подевались вместе со старостой?
— Да я и сам толком не знаю, Ваша милсть, — потупив глаза, заюлил мой собеседник.
— Темнишь ты что-то. А ну говори правду, как на духу, чтобы её клещами из тебя тянуть не пришлось!
Помощник старосты раскололся, как спелый орех. Вот только было видно, что он и сам всё толком не знал. Видать, Тамвэр не очень-то спешил откровенничать даже с близкими ему людьми.
Из услышанного я поняла, что ушлый староста решил обзавестись собственной плавильной печью, а в том лесу, что он купил за уже упоминавшийся кинжал… тот самый с большущим зачарованным рубином… наверняка есть что-то кроме густых зарослей. Скорее всего залежи руды, вроде той магнитной пещеры, что наши золотолесские друиды превратили в своё святилище.
Но если наше месторождение почти не разрабатывалось… эллиены лишь изредка брали оттуда руду для общих нужд… ведь железные орудия нужны были всем. Однако, язычники очень трепетно относились к предмету своего культа, боясь его разрушения. Народу же в новоиспечённом лаэрстве прибавилось немеренно, поэтому потребности в железе для обычных, бытовых нужд возросла даже не в десятки, а в сотни раз. Что уж говорить о доспехах и оружии, которыми стоило основательно запастись… Хотя бы теми же наконечниками для стрел и копий… а то мало ли… Да и поставки «бракованного» металла из империи могли прерваться в любой момент, а у меня обе крепости не достроены.
Так что начинание Тамвэра было нужным и полезным во всех отношениях. А то, что он действовал втайне, не посвящая никого в свои планы… ни меня, ни Фарма… Кто знает… Может, просто боялся спугнуть удачу.
В любом случае, чтобы Там не затеял, меня ему было ни на нарге не объехать, ни на тачпане обскакать. Как ни крути, придётся ему отчислять подати там, пошлины, сборы всякие… дорожные, таможенные… или сразу брать меня в долю. И я буду не я, если она не станет львиной.
Хотя… совсем уж жадничать тоже не стоит. Лучше поощрить этот робкий росток частной инициативы, первую ласточку нарождавшегося капитализма. А там, глядишь, и другие потянутся. Главное — не спугнуть, дать надежду. Бояться мне нечего, до буржуазных революций тут ещё далеко, есть опасности пореальней.
И вообще, если благодаря мне люди станут жить… если не богато, то хотя бы зажиточно… им будет чего лишаться. Это нищему терять нечего, кроме своих цепей. А те, кто свяжут свой возросший достаток с моей властью, будет держаться за неё руками, ногами и зубами. Ну а при таком фундаменте, можете не сомневаться, надстройка не подкачает.
Да, кстати, о самом кинжале, чтобы больше к нему не возвращаться. Принадлежал он, как я поняла, сыну нэда Хмурого леса… то ли среднему, то ли младшему… как бишь его звали?.. Да-а, какая теперь разница! Что я — прокурор или дознаватель, чтобы это дело расследовать.
Мне Там сразу заявил, что нэд — сторонник Мооронов, значит — мой враг. Стало быть, туда его сыну и дорога, одним недругом меньше. Тем более, что вся заваруха произошла, когда отряд нэдина стал хватать в Сухом логе молодых симпатичных женщин, особо не разбирая, замужем они или нет. Завязалась драка, кто-то из крестьян был убит. Это переполнило чашу терпения сельчан, и они взялись за топоры и вилы. Небольшой отряд нэдина… десяток-полтора, вряд ли больше… был быстро перебит.
— Что ж ты, Тамвэр, — пожурила я старосту «для порядку», — Мятеж… против своего господина… Нехорошо это.
— Так я тут ни при чём, Ваша милость! — тут же «пошёл в отказку» староста, — Без меня началось, без меня и закончилось!
— Что и Сув «в деле» не участвовал?!
Это при его-то таланте встревать во всякие заварушки.
— Не ведаю, Ваша милость! — замотал головой Там, а глаза такие честные-честные.
Тьфу! Что за народ?! Врут и не краснеют!
Впрочем, мне-то какая разница! Пусть всё остаётся, как есть. Пока не приедут королевские дознаватели с конкретными обвинениями, пальцем не шевельну!
Между прочим, на кинжал я наткнулась в «офисе» Фарма, и то случайно. «Фонил» он не сильно, но неужто я незнакомой магической вещицы не «учую». «Видящая» я или кто? С моим образом жизни постоянно приходится тренироваться и всё время быть начеку.
Вот и в конторе моего казначея, почуяв неладное, ещё толком не поняв, в чём дело, я мигом насторожилась, тут же перескочив на магическое зрение. Оп-па, а что там в дальнем углу «посверкивает»? Слабенько так, едва-едва.
— Фарм, ты что тут, артефактами занялся?
— Какими, ваша милость? — уставился на меня старый пройдоха, и глаза такие… невинные.
И ведь ни черта не поймёшь, врёт или нет. Поди проверь…
— Да вот, что-то у тебя тут волшебное… колдовское, — обнаружила я искомую вещицу.
— Так это… — и Энин дядя поведал мне о происхождении кинжала, мол, от старосты Тама.
— Угу, — кивнула я, — А откуда он у него?
— Говорит — военный трофей.
— «Военный», значит…
Эйнштейном быть не надо, чтобы догадаться, откуда у восставших крестьян мог появиться подобная штуковина. Зачарованный кинжал… хоть и со «сдохшим» зарядом. А если его зарядить «огнём» «под завязку», какую броню он сможет «прожечь»?
— И что ты за него отдал? Половину моего лаэрства?
— Как можно, госпожа, всего-то и земель — две утлые деревеньки, да лесок небольшой. Вернее… лес-то большой, но староста купил лишь его часть. Ну-у, ту, что примыкает к полям… для расчистки.
— Он так и сказал «для расчистки»?
— А для чего же ещё, ведь рубить деревья вы разрешили бесплатно?!
Тут мой казначей ошибся, Тамвэру эти угодья понадобились не ради леса, а ради гор… вернее, того, что в них.
— Там и на нэдство-то земли не наберётся, не то, что на туэрство, — обиженно протянул Фарм.
Тут он был не совсем прав… учитывая, что нашлось в горах… Хотя… край был не обжит, урожайность только-только возделанных земель под большим вопросом, а полезные ископаемые ещё нужно изловчиться добыть.
— …Это кинжал стоит раз в пять дороже… а уж если он зачарованный…
— Ты вот что, Фарм, договорись с Ворхемом, пусть он тебе какую-нибудь зачарованную шкатулку даст… или сделайте сами… негоже зачарованную вещь так бросать.
— Так она же спрятана…
— Это она от таких, как ты спрятана… от простых людей, а любой «видящий» сразу заметит.
— Чужие здесь не ходят.
— А вдруг… Ты же видел, сколько разного народу с королём понаехало. Вдруг кого знающего пришлют. И потом, кто знает, какие бывают амулеты… поисковые там… всякие. В общем, не желаю я оказаться скупщицей и хранительницей краденого.
— Сбыть кинжал? Срочно? За бесценок?
— Да ты что?! Я же говорю: «Хорошенько спрятать». А потом найти покупателя… только не в Леворе.
Вообще-то была у меня мысль отдать кинжал драдмарцам… за верную службу и всё такое… Тем более, что «пламя» — их стихия. Вроде бы «в тему»… Вот только что будет, если они с ним «засветятся». Вдруг это — подарок, если не королевский, то кого-то с самого верха… клинок со своим собственным именем, как меч Хорха… как, бишь, его… или её? А-а, Эргаль!
Кстати, а у кинжалов бывают собственные имена? Спросить бы Гэву? И тут у меня в голове щёлкнуло…
А вдруг кто-нибудь потом проговориться. Допрос с «камнем истины»? К демонам его! Нафиг! Нафиг! Чур меня от этого, чур!
Как уже рассказывала, зачарованный клинок я сбагрила Аш-Кийшарру за три десятка рабов и десяток тачпанов. Можно, конечно, было бы взять и больше, вот только кинжал жёг мне руки, а лайпар являлся чрезвычайно «удобным» покупателем. На суд в Левор его точно никто не призовёт.
А то, что я «слегка продешевила», так то окупилось с троицей. Как в любой торговле был важен почин. Ну а эта сделка послужила ещё бесплатной рекламой, что в наших краях можно купить что-то ценное почти задаром. Сбывая неугодных рабов, которых и убить жалко… всё ж таки деньги плачены… и держать в колодках накладно.
Со временем наша трёхсторонняя торговля… как уже упоминала, на базар перед моим Золотолесским замком приезжали и имперцы… только расширялась. Лишь с началом войны наступил некоторый спад, но и то ненадолго. С перемирием всё возродилось ещё в бòльших масштабах.
Эллиены ведь с табирами не торговали… принципиально… даже при мне. Но с появлением псевдоэллиенских ремесленных изделий, а уж тем более псевдотабирских… Их начала изготавливать подросшая табирская молодёжь, используя навыки, привитые эльфийскими, леворскими и роверскими наставниками. Так сказать, по более «продвинутым» технологиям, но с использованием традиционных, оставшихся близкими к сердцу, родных мотивов.
Н-да… Но об этом лучше подробнее расскажу после.
А пока…
— И что теперь, госпожа? — нахмурившись, спросил Суввэр, с большим трудом выдернув загнутую проволоку, что была использована вместо шплинта.
— Снимайте!
— Э-э-э… вашмилсть, надо бы ещё кого-нибудь в помощь.
— Зачем? — совершенно искренне изумилась я.
— Ну как же, — начал объяснять Сув, — один приподнимет ось, а двое других снимут эту вашу железку.
Будто в подтверждение сказанного Буг передвинул бревно и чуть приналёг на рычаг. Давление на рессору ослабло, и я, шагнув вперёд, без всякой задней мысли потянула её на себя, неожиданно легко сдёрнув и с оси, и со стержня, едва не уронив на ногу помощнику старосты… тот вовремя успел отскочить.
Блин! Действительно, тяжеленная оказалась зар-раза! Едва спина не переломилась! И о чём я только думала?!
Оба мужика ТА-А-АК на меня посмотрели…
А я что? Я ничего… Солнышко светит, птички поют… Такое небо голубое…
— Отнесите ресу в кузню, я сейчас подойду, — как можно невиннее произнесла я, вытирая платком испачканные руки.
— Угу… Ага, — закивали мои помощники, подхватив злополучную железку, и с трудом волоча её в кузницу.
Так, кафтан долой. Чёрт! И рубаху бы тоже сменить не мешало б! Ладно, потом!
— Иора, ты б договорилась насчёт бани!
А то сколько дней в дороге, да ещё эта бешенная королевская гонка… не пойми от чего, не зная, куда… Так и завшиветь недолго… Да-да, этот мир тоже был не совершенен, и в нём водились паразиты… и у людей, и у животных. Отличались ли они друг от друга? Понятия не имею, и выяснять этот научный факт как-то не было никакого желания.
А ничего, кузня оказалась довольно просторной. Хотя… кругом пыль, окалина… Ну да ничего не поделаешь — издержки профессии.
— И что теперь? — спросил с улицы Сув.
— Сейчас посмотрим, — отозвалась я, по-хозяйски шаря по полкам и ящикам.
«По сусекам» удалось «наскрести» четыре молотка мал мала меньше… Как понимаю, вместе со стоявшей в углу кувалдой они образовывали полный комплект… К ним в придачу имелись такие же разнокалиберные щипцы, несколько зубил, разной формы пробойники… или как там они по научному называются… В общем, чтобы пробивать или протыкать отверстия. Ещё какие-то хитрые приспособления, о назначении которых можно было только гадать.
И, как на зло, ни одной готовой заклёпки. Даже формы не нашёл, в которой их можно сделать. Хотя… как бы я их изготовил не имея даже самого завалящегося куска проволоки?
То ли дело в наше время! Болтами закрутил, если надо — заклепал, чтобы намертво… как делал Толян… чтоб не отвернулись.
Болты! Болты! Полцарства за болты! Нет, с полцарством я малость загнул, нужны ведь ещё и гайки… В общем, в сравнении с нашим временем всё это средневековье — вообще каменный век!
Но делать нечего, заклёпки всё равно срубать надо. Подтащила к каменному верстаку невысокую скамью. А как иначе, если у меня над ним лишь голова возвышается. Какая уж тут работа!
Нет, и когда я только вырасту… Хотя, может, спешить с этим и не стоит?.. А то женихи пойдут, новое замужество… Чур меня! Чур! От всего этого!
Что-то мысли какие-то в голове… «греховные».
Подхватила с пола рессору и забросила на верстак, даже не касаясь её руками… своими, человечьими я имею в виду… В железе было немного магии, этого мне оказалось достаточно… Что мне, со скамейки туда-сюда прыгать?.. Но как у зрителей вытянулись лица, а глаза Иоры вообще стали, как плошки…
— Вы бы того… свет мне не загораживали, а то тут и так… ни Бездны не видно!
— Может, мы тогда пойдём… у нас тут дел невпроворот? — осторожно спросил Суввэр.
— Ага… только далеко не уходите, — спохватилась я, — а то мне одной ресу обратно не поставить.
Чуть повернула железку, чтобы удобнее было работать, примерилась… взмахнула молотком…
У-у, мля-я-я! Как же больно! Я аж заплясала на скамейке, да так, что та покачнулась и едва не опрокинулась. Спрыгнула на пол, отчаянно шипя и тряся левой рукой, будто птица с подбитым крылом, пытающаяся взлететь. Твою ж мать! Что же мне так не везёт? Подула на ушибленный указательный палец левой руки, потрогала. Больно, но терпимо, хоть слёзы на глаза навернулись. Но ничего, не смертельно, крови нет, кожа, вроде, не рассечена…
Посмотрела на дверь. К счастью, моего позорища никто не видел. Наверное… или зрители поспешили убраться от греха… А-а, да какая теперь разница…
Закусив губу, пнула скамейку на прежнее место, запрыгнув сверху. Плачь — не плачь, а мою работу за меня никто больше не сделает.
Вгляделась ещё раз… Ну точно! Мать его! Кто ж знал, что заклёпки — медные?!
С другой стороны, это даже неплохо. Может, удастся их отколупнуть так, чтобы потом использовать снова? И я осторожно принялась «колдовать» над этим «демонским порождением Бездны».
Удар, ещё… и последняя выбитая медяшка запрыгала по столу, как сверчок. Насилу её поймала.
О-о, у меня опять появились зрители.
— Иора, позови кого-нибудь. Пусть принесут пластину… такую вот, с петлёй! — продемонстрировала я обломок «былой роскоши».
— Сию минуту, госпожа!
Действительно, прошло всего ничего, как Буг приволок нужную железяку.
— Вам помочь? — с интересом уставился он на полуразобранную конструкцию.
— Нет, пока не нужно… позже.
Пришлось изрядно повозиться, вертя железки и так и этак… главное, чтобы не рассыпались. К счастью, мастера тоже были не лыком шиты. Те «заусенцы», что я сперва приняла за простую небрежность в изготовлении, оказались расположены очень «удачно», они не давали пластинам смещаться. Причём новая… с серьгой… легла в общую пачку, будто тут и стояла.
Оставалось только сжать хомуты и заклепать «как и былò». С тремя «маленечко подправленными» заклёпками проблем не возникло, а вот четвёртая… срубленная мной сдуру «под корень»…
Пришлось ещё порыскать по кузне в поисках «чего-то такого»… к счастью мне попался хитрый пробойник с отверстием. Правда, оно оказалось чуть меньше, чем надо… Но куда ж деваться?
Осторожно заколотила заклёпку внутрь и насилу выбила обратно… Н-да, без слёз не взглянешь…
Поневоле вспомнилось:
Вот и моё «произведение» вышло «тонким и звонким», «со свистом» влетев в отверстие. Будем надеяться, до Каменного моста моя халтура не развалиться, а там, глядишь, настоящий мастер как-нибудь подправит. Лишь бы колёсья по дороге не отвалились, а то совсем будет печально.
Тут появился Суввэр с парой молодых парней, и они скопом играючи поставили на место и рессору, и колесо. Надеюсь, никаких «лишних» деталей после их работы не осталось, потому что заключительную фазу ремонта легкомысленно пропустила. Меня ждала баня.
К демонам эти колёса, и так вымазалась, как незнамо кто!
Баня с парной, чтобы кожа аж скрипела от одного прикосновения… чистое бельё… М-м-м… Самая настоящая постель с пуховыми перинами… А ещё горячие пирожки с ягодной начинкой, что буквально тают во рту. Как же мало нужно девушке для счастья!
Уже засыпая, поймал себя на том, что всё чаще и чаще непроизвольно отношусь к себе, как к женщине. Мрак! С такими «крамольными» мыслями я и заснул… ла… а-а-оу-у-о-о-ы-ы.
Нет, как же приятно выспаться вот так, не в карете на ходу, не на тонком матрасе и ковре, брошенных без чего бы то ни было прямо на землю… Не-е, а ничего себе живут крестьяне!.. Хотя, этим-то не пришлось бежать сломя голову… Вернее, хоть они и бежали, бросив возделанные участки, дома, постройки… имущество на телеги погрузить успели… кто сколько смог… у других и того не было.
Сейчас народ вновь отстроился, освоился, маленько оброс жирком… будет кого потом стричь и доить. Не в этом году, так в следующем…
Вот о распрекрасном… ессественно, исключительно под моим мудрым руководством… своём нынешнем житье-бытье хозяйка мне и щебетала. Интересно, как они все запоют, когда я по-настоящему начну с них собирать налоги? Ну да ладно… там видно будет… А пока я согласно кивала, уплетая вкусности за обе щеки, пока речь не зашла о нашем с королём договоре. Эк, как тут быстро слухи распространяются.
— Так вы, госпожа, у нас теперь лаэра? — спросила Ниямира (так звали жену старосты).
— У-у-у, — кивнула я с набитым ртом.
— И что теперь будет? Как всё изменится?
— Хм, — только плечами пожала, — Да ничего, — произнесла, проглотив очередную порцию и закашлялась.
Нет, всё-таки далеко мне до Портоса, что на королевском обеде… когда требовалось, чтобы освободить рот для разговора… как удав… по полцыплёнка разом заглатывал.
— Всё равно король ещё окончательно всё не утвердил, хотя дал своё слово, а оно верное, — тут же поправилась я, а то пойдут всякие слухи, смута в умах… А оно мне надо?
— Ну разумеется, мы и не сомневались, — кивнула, «обнадёжив меня, хозяйка — Ведь вы же — его дочь!
Тут я действительно, едва не подавилась пирогом уже по-настоящему.
— Ты это чего, Ния? О чём? — сипло прохрипела, едва прокашлявшись, — Ты погляди, ну какая из меня принцесса?
— Как «какая»?! — всплеснула руками женщина, — Самая, что ни на есть, настоящая! — но тут же, поймав, мой удивлённо-укоризненный взгляд, смутилась, — Нет, Ваша милость, вы ничего такого не подумайте… Мы знаем, тайна есть тайна… Это ваши, королевские дела, мы понимаем…
Блин! Теперь уж я точно ничего не понимаю!
Нет, слухи о том, что я королевская дочь, как говориться, «имели место быть», и с этим ничего нельзя было поделать. На мои робкие возражения, что это всё неправда, мне только энергично начинали кивать в ответ, тут же со всем соглашаясь. Но втихаря, за моей спиной, когда думали, что я ничегошеньки не слышу, то и дело раздавалось: «Наша принцесса — сама скромность!», «Молодец! Свято хранит данную клятву, ни словом себя не выдавая. Но мы-то знаем…», «Вот кого надо на трон!»
Ну и как с этим бороться? Не на кострах же жечь… «еретиков»? Тем более, все эти «заблуждения» не только мне льстили, но и как бы придавали лишнего веса, авторитета. Одно дело, когда за тобой СИЛА, другое, когда ещё и ПРАВО. Правда их утверждения или неправда, но, ведь, в это ВЕРЯТ.
Но сейчас, тщательно пережёвывая пирожок, я думала о другом.
Слухи слухами, но не вздумалось бы каким-нибудь горячим головам действительно попытаться посадить меня на престол. Какая б не была у меня поддержка в нашем краю, воевать со всем Левором как-то желания особого не было.
Свят! Свят, меня от этого! Спаси и сохрани, Создатель!
Из села мы с Иорой уезжали отдохнувшие, сытые и довольные. А уж сколько еды нам понатащили в дорогу… Вообще, ни в сказке сказать, ни пером описать… Будто мы собирались ехать в какой-то позабытый Создателем голодный край. Причём каждая хозяйка норовила попотчевать своим собственным, по семейному рецепту приготовленным угощением. В большинстве своём это были разные пирожки и выпечки, но «попадались» и кисломолочные продукты домашнего приготовления — от кефира и ряженки до самых разнообразных сыров.
— А это что? — удивлённо воззрилась я на горшок, от которого исходил дурманящий мясной запах с какими-то приправами.
— Это наргятина с хирнятиной, — пояснили мне.
— Чего-чего? Какой там «нятиной»? — не поверила я собственным ушам.
Как оказалось, ничего страшного… и даже экзотичного… в горшочке не было. Всего лишь мясо нарга… говядина по-нашему… пополам… или не пополам, а в каких-то иных долях… с мясом дикого оленя. А поскольку оленина жёстче, чем мясо домашних животных, народ приноровился тушить, смешивая и то и другое мясо, заготавливая впрок. Такая своеобразная мелко рубленная тушёнка. Может, я её уже пробовала и не раз, но вот как-то не заостряла на этом внимания. Ничего, ехать нам ещё не один день, будет с чем кашу есть.
Уже отъехав от деревни, на первом же привале, мы щедро поделились запасами с охранявшими нас табирами. Особенно кисломолочными продуктами… Иора их тоже, как и я недолюбливала, а отказываться было неудобно… Всё-таки люди старались, от всей души стремились угостить «нашу благодетельницу» вкусненьким, от сердца отрывали…
Хотя нет, на счёт того, что сельчане готовы были отдать последнее, я немного погорячилась. Наоборот, народ стал жить не в пример лучше, чем прежде. Тем более, что на Западном перевале старосте удалось удачно обменять рожь на пшеницу.
— Вы не понимаете, госпожа, — твердила Ниямира, — мы при прежнем правителе, особенно в последнее время не то что мяса, белого хлеба не видели!
— Как же так, неужто в ваши края купцы не захаживали? Нет, понятное дело, что не каждый готов отдать четыре мешка эрьми за один рэлы, но разве нельзя купить один-два к празднику на всю деревню?
— Ах, Ваша милость, как же вы далеки от нас, от простых людей! — всплеснула руками Ния.
— Чего это я, вдруг, далека? — мне от этих слов так горько и обидно стало, — Мой отец… нэд Арид, тот, что У-Серебряной-реки, — тут же поправилась я… а то подумают опять, что я про короля… честно говоря, уже надоело раз за разом видеть квадратные глаза собеседницы, кем бы она не была… Проклятье, если так пойдёт и дальше, скоро буду на полном серьёзе Ореливора Третьего «папой» величать… — Так вот, в нашем форпосте так было заведено, не только для своих, но и для соседних крестьян готовили угощение. Оте… нэд всегда выставлял бочонок вина. Было мясо, пиво…
Я, вдруг, неожиданно вспомнила Февра… Того крестьянина, что попытался было меня убить, но сам пал от моей руки… А ведь он, гад, тоже сидел за столом со всеми вместе, правда, с неизменным угрюмым видом… зар-раза… Угощением не брезговал… Сволочь!
Ниямира напротив дёрнулась.
— Что?! — тут же нахмурилась, «вынырнув» из воспоминаний в реальный мир.
— Да ничего, госпожа. Просто лицо у вас стало… таким…
— Вспомнилось… неприятное… А вообще у нас, в форпосте детей… и солдатских, и крестьянских… вот так же угощали вкусностями: пирожками, вареньем… Только Фида, — я глубоко вздохнула, вспомнив покойную наставницу, — чумазых и неумытых к столу не подпускала, отправляя к колодцу… а они ну брызгаться…
— Весело там у вас было, — зачарованно выдохнула Ния.
— Точно… вот только мне с теми детьми играть не разрешали.
— И верно, не ихнего вы поля ягода, благородных кровей, королевских, — ну вот опять, снова-здорово, старая песня, уж и возражать язык устал, — Только не пойму я, что ж вас его монарша милость, наш король-батюшка на границу отправил, там же всё время война?
Угу, я бы уж точно так со своей дочерью не поступила…
— Вот видите, — прервала мои невесёлые размышления жена старосты, — ваш… нэд Арид… вёл себя, как благородный человек… Не то, что наш владетель, всё перепоручивший управляющему Тогору, тот, кровопийца имперский, вообще все излишки забирал… «Ви што, желайте, как блягородни гаспада бели хлеб кушай?» — противным фальцетом, безбожно коверкая слова, передразнила Ниямира.
— Так он был из империи?
— Оттуда, гад ползучий, приполз сукин сын! — скрипнула зубами моя собеседница.
А я уже думала о другом, не слишком ли много у нас в Леворе развелось имперцев? И всё при дворянах, да не простых, а при владельцах замков, укреплённых пунктов. Тут и шпионов никаких засылать не надо… Вернее… они уже засланы… А знает ли об этом король?
— А куда делся этот… имперец? Здравствует и поныне? — а то, может, надоумить Рума его допросить?
— Порешили его мужики, — буркнула Ния, — вместе с нэдским сыном.
— А-а… Ну, туда ему и дорога, — махнула я рукой.
— И верно, Ваша милость, — повеселев, закивала женщина, — тапасу тапасья смерть!
В общем, будь наша карета побольше, нам бы ещё туда еды напихали… Итак, по-первости, пришлось ехать «в обнимку» с корзинками и туесками, которые в «багажное отделение» не вместились и были повсюду — на сиденьях, на полу…
Ах да, я ж ещё дала Ниямире «за труды» пару медных монет… Да нет, вру, не пару… три или четыре… Ну, в общем, не важно. Главное, что женщина ни в какую не желала их брать.
— Да вы что, матушка, как же можно, брать плату с нашей благодетельницы?! Мы ж все вам по гроб жизни обязаны!
— Но вы ж теперь люди вольные, хозяева собственной земли, — поддела я собеседницу.
— Да что вы такое говорите, госпожа?! — неожиданно «взорвалась» та, — Хотите от нас отказаться?! Бросить на произвол судьбы?! Как же мы сами себя защитим без вашей помощи и поддержки?!
— Да ты что, Ния? — попыталась я успокоить женщину, кто ж знал, что она так бурно отреагирует на мою невинную шутку, — И в мыслях ничего подобного не было. Не волнуйся, куда ж я без вас. Просто с твоим мужем поговорить хотела, обсудить, как лучше защитить побережье. Вы ж теперь в этом не меньше меня заинтересованы.
— Создатель, так ведь Там — не воин! — удивлённо вытаращилась на меня женщина, — Служил по молодости, но ни в какие командиры, даже самые младшие не выбился. Что ж он может насоветовать?! Вы ж больше него в военном деле смыслите, а уж полководцы ваши и подавно.
— Так я его не в командующие пророчу. Просто, хочу узнать его мнение по этому вопросу. Верно, мы высоко сидим, да далеко глядим, вот только мелкие огрехи — где какие рытвины, ухабы, в которых можно все ноги попереломать, лучше видятся вблизи, а не с высокой горы.
Взять хотя бы вашу Неприступную скалу, нужен там пост или нет? Может, народу там следует добавить, или, наоборот, убрать всех к демонам. Есть от них польза или нет?
— Польза есть, уж вы не сумлевайтесь, — поспешила заверить женщина, — Сколько раз они свой костёр зажигали, предупреждая об опасности. Только давги к берегу не приближались, уходили обратно в море.
— Вот видишь, не такие уж они грозные, эти морские разбойники. Боятся нападать, когда их уже ждут. Не так страшен Разрушитель, как его малюют!
— Ох, Ваша милость, — «осенила» себя заветным кругом Ниямира, — не поминали б вы его имя всуе. Плохая примета!
— Хорошо, не буду… Только вот что скажу, хороша б я была, ходючи задрав нос, ничьих дельных советов не слушая… король мне что подскажет иль крестьянин… И потом, я ж не кого попало спрашиваю, твой муж теперь тут главная власть. Разве нет?
— А те, что на Скале, они ж ему не подчиняются. Сорш тот.
— Но вы ж его кормите… в счёт военных расходов. И потом, вам что, сержанта мало? Хотите, чтобы на Скале сидел нэд? Вот только проку от него… Да и с сержантом проще договориться. Разве нет?
— Истинно. Ох, истинно, Ваша милость, — быстро закивала Ния.
— Так что прими мои деньги хозяйка, — подтолкнула я к ней медяшки, — а то скажешь на обратном пути, что мука закончилась и пирожки печь не из чего.
— Понравились? — широко улыбнулась женщина.
— А то как же, буду ехать назад, непременно к вам заскочу… да и разговор есть. Тем более, — подвинула я монеты ещё ближе к собеседнице, — я так ни Сува, ни этого его напарника…
— Буга.
— Точно, его самого!.. и не отблагодарила… Что-то слишком быстро они от меня сбежали. С чего бы это?.. В общем, бери деньги, они вам в хозяйстве пригодятся.
На том и порешили.
Ах, да! Опять я самое главное забыла, медные монетки-то были «с пылу с жару», не так давно отчеканены.
Не помню уж кто меня надоумил… но дело было вот в чём. Раньше-то… может, в городах «медяшки» обращаются шире, вот только в сельской местности они не в части. Нет, если б их было вдосталь, может, и имели б хождение. Но в этих краях расчёты идут между купцами и дворянами за большие партии, а их лучше делать серебром. Чего с медью-то возиться.
А вот на нашем торжище сразу появился дефицит мелкой разменной монеты. Ну, я и решила исправить положение, начеканив недостающее. А чего, имею право, как лаэра. На серебро, правда, нужно королевское разрешение. Да ещё соглядатай должен быть приставлен, чтобы монету чеканили полновесную, не хуже королевской. Правда, этот закон не всегда выполняется: и размер с весом пытаются «ужать» и всякую хрень в серебро подмешивают. Ясное дело, центральная власть с этим борется, но с переменным успехом.
Как бы то ни было, начеканили мы «медяшек», всё честь по чести: на одной стороне портрет Ореливора Третьего, на другой — его герб. Только мастера-эллиены внесли свою «рационализацию»: королевский герб уменьшили, а под ним расположили мой — вилью, величественно возлежащую на фоне Золотого леса. Лес, правда, вышел не слишком рельефным, зато зверёк вполне узнаваем. В общем, всё честь по чести, никаких запретов мы этим не нарушили.
Короче, выпустили мы «в народ» первую пробную партию в несколько сот монет и стали ждать результата — оживиться ли торговля?
Хрен на ны! И самое главное, вся «мелочь» куда-то разом исчезла. Делать нечего, начеканили ещё партию, потом ещё… с тем же результатом.
Что за фигня?!
А потом я как-то попала на табирский праздник… местный сабантуй… или что-то вроде того. Ё-моё! А там все представительницы прекрасной половины человечества, от самой маленькой соплюшки, что едва ходить научилась, до древней старухи. Все в бусах из монет.
Ну а что? «Медяшки» новые, не затасканные. На свету, буквально горят красным огнём. А табиры, как сороки, просто обожают блестящее. На золото у наших… прямо скажем — не богачей… ясно дело, средств не нашлось. Так они, мало того, что для себя, стали «клепать» ожерелья на продажу. На базаре они «уходили» только так, «в лёт».
Блин! Где ж я столько монет наберу?! Разве ж на всю Степь начеканишь?!
Я предложила было делать украшения из бронзы. Ну и что, что она быстро окисляется, «зеленеет». О валенок потёр и вновь сверкает ярче золота. Только кочевники обрадовавшись новинкам, на «медяшки» их менять не пожелали. Одни украшения у них стали парадными, другие повседневными, чтобы всем прочим кланам пыль в глаза пускать.
В общем, не знаю сколько килограмм меди дал мне «взаймы» владыка, разошлась она очень быстро. Только та горстка монет, что «завалялась» у Иоры в кошельке и осталась.
Вот из этой последней партии, я и «отсыпала» несколько «медяшек» Нии… Как оказалось, с далеко идущими последствиями.
Караван мы нагнали на вторые сутки… вернее, не весь, а последний из фургонов.
Солнце уже успело скрыться за горой, поэтому я не сразу поняла, что Рона делает у кустов. Только открыла рот, чтобы спросить, как женщина, судорожно схватившись за ветку, согнулась в три погибели и… В общем, её вырвало, потом ещё… Вернее, ей и исторгать-то было нечего… видать, уже не первый раз её так выворачивает… Всего-то и осталось, что какая-то противная желчь… самого дерьмового цвета.
Твою ж мать!
— Рона, что с тобой, ты отравилась?
Женщина повернулась было, чтобы ответить, но тут же вновь скрючилась в очередном приступе. Я перевела взгляд на неуклюже топтавшегося рядом мужа. Наверняка он хотел помочь супруге, только не знал, как.
— Что случилось, Сил?
— Госпожа, я… мы… это…
Н-да, женитьба на него что ли так подействовала, раньше он был как-то побойчее. Не Цицерон, конечно, но всё-таки…
— Ваша милость, — кое-как разогнувшись, размазывая слёзы по щекам, наконец выдавила Роннихаль, — мы…
И у неё словесный паралич? Что это… эпидемия такая?.. И тут меня осенило:
— Проклятье, Рона, ты что — БЕРЕМЕННА?!!
Вот чёрт! Только этого мне не хватало!
Все демоны Бездны! Так оно и оказалось… Вернее, из сбивчивых объяснений я поняла, что женщина это предполагала… как один из возможных вариантов… причём, весьма вероятный.
— Погоди, а что сказал королевский медикус? — был ведь в свите Ореливора Третьего какой-то молодой хлыщ, вроде бы даже из дворян.
Только оказалось, что по женской части он ничего не смыслил… Вернее… смыслил, но не в том… ключе… что надо…
Приказал Роннихаль раздеться, осмотрел её и так и этак, одобрительно хмыкнул и наказал пить какие-то травки, настоек которых у него с собой не было… Нет, прямо цирк шапито! Устроил себе халявный стриптиз!
Поневоле вспомнился анекдот, как женщина, которую муж никак не мог удовлетворить, пришла на приём к врачу, и тот, вдвоём с ассистентом, в поте лица «трудился» над «искоренением» её «недуга»… Правда, без особого успеха.
— Да-а, — протянул «специалист», вытирая со лба испарину, — Дамочка, вам действительно надо к врачу.
— Погодите, — изумилась «больная», — а вы тогда кто?!
— А мы маляры… вон, потолок красим.
Вот и Рона, похоже, налетела точно на такого же «эскулапа».
С другой стороны, где король и где женские недуги? Тем более, что во дворце хлыщ не был главным по медицинской части. У него имелся начальник… тоже забыла, как звать-величать… который слыл куда более сведущим в своём деле, и, вроде бы, в своё время даже лечил королеву… пока та была жива? Но в вояж в наши края старика не взяли… Ещё не хватало!.. уже не тот возраст… да и здоровье. Тут и его хмырь-ученик сойдёт.
Нет, нахрен таких медиков! Нам бы опытную знахарку, старуху-повитуху, но где ж её взять? Не в каждой деревне такую найдёшь, тем более в этих краях. Вроде бы в селении Тама была одна бабка, но не возвращаться же…
В общем, куда ни кинь — всюду клин! Вот засада!
Я не выдержала и разругалась на чём свет стоит, помянув «добрым словом» и Рону, и Сила, и всех… причастных и сопричастных… Очнулась только тогда, когда Иора произнесла своим звонким голосом:
— Ваша милость, невместно вам так поносить Его Величество! Тем более, при подданных, — добавила она чуть тише, скосив глаза, на Рону с Силом, застывших напротив с квадратными глазами, раззявив рот. Роннихаль даже рвать перестало.
Я напрягла память… Твою дивизию!.. Верно, говорить подобное про короля явно не следовало… если не желаешь побыстрее расстаться с собственной головой…
— Да… слегка погорячилась, — буркнула в ответ, — И всё-таки, Рона, какого х… хрена! Ладно остальные, они — мужики, но ты-то?! Должна понимать! Куда тебе в дорогу в таком состоянии?!
— Но Его Величество… — попыталась было возразить женщина.
— А если он тебе прикажет броситься со скалы?!
— Я брошусь! — твёрдо заявила эта… эта… даже не знаю как её назвать…
И рядом Сил стоит с таким видом, что готов хоть сейчас… Н-да-а…
— Подумала б хоть о ребёнке, — буркнула я, — Кстати, Рона, а где твой Дай?!
Как выяснилось, пока мать оставалась один на один со своим недугом… Нет, вру, Сильтэрр — молодец, не оставил супругу… Но отдать малыша королю… Вот так, запросто… Ну-у, я не знаю…
— Его Величество вам что, нянька?
— Он сказал, что любит детей… И потом, как мы могли ослушаться?!
Ну да, конечно… это мне от наглости и по малолетству многое сходит с рук… Ещё «толстые» обстоятельства, на которые этой парочке точно рассчитывать не стоило.
— Ладно, ты как, Рон, ехать сможешь? — та кивнула, — Погоди, а ведь в прошлом году, когда мы из столицы в Золотой лес добирались… Разве ты не была беременна?!.. Хм-м, вот только я ничего такого не помню… Как же так?!
— Ваша милость, я тут ни при чём. Я и представить не могла, что у меня ребёночек будет… от вашего мужа.
Угу, а приворотными зельями его поила так, ради спортивного интереса! Не удержавшись, громко фыркнула. Рона, дёрнувшись прочь, как-то вся съёжилась, как от удара. Экая она пугливая стала, раньше такою не была. Сил привлёк её к себе, обнял, посмотрев на меня этак… с укоризной, а Роннихаль, уткнувшись лицом ему в грудь, засопела, размазывая по щекам слёзы. Прямо семейная идиллия… Ещё чуть-чуть, и меня саму потянет всплакнуть за компанию… Ёшкин кот!
— Может, хватит уже? Всё-таки Дай там один, кто ж о нём позаботится лучше собственной матери?!
Мы тронулись в путь, и сперва всё шло вроде бы без приключений. Сморённая свалившимися на её голову несчастьями, Рона прикорнула на плече у мужа. Сидевшая со мной рядом Иора тоже начала «клевать носом». Сунула ей в руки подушку, и сама, взяв такую же, привалилась к стенке кареты. Я к правой, а служанке досталась левая.
Не, как же хорошо было раньше, когда можно было завалиться на сиденье и «давить массу», сколько влезет. Иора спала на переднем, я — на заднем… оно пошире. Эх, где наш спальный вагон? Остались только сидячие места. Я покосилась на притихших напротив попутчиков и, глубоко вздохнув, закрыла глаза.
В тесноте, да не в обиде!
Как оказалось, «уплотнение жилплощади» не было нашей самой большой проблемой.
Всё обернулось куда хуже, когда утром, ни свет ни заря, Рона рванулась к выходу, едва ей опять «приспичило». Всё бы ничего, ехали мы не слишком быстро, но женщину угораздило спросонья споткнуться о мою ногу, да ещё поскользнуться на мокрой от росы приступке.
Даже не представляю, как, ещё не очнувшись от сна, я её поймала… своим «руками»? Она ж даже вскрикнуть не успела, потому что рот опять был забит… всякой дрянью.
Это потом Роннихаль тряслась, громко рыдая, а я, сидя напротив, была ничем не лучше. Потому что тогда, когда я её схватила, крепко сжав в объятьях, меня будто током пронзило… Ведь её тело было таким молодым, горячим, манящим… В общем…
У мужиков такое состояние называется «встаёт всё, что может вставать».
Да, а у меня-то чему?! Я вообще-то — девочка! Или… не совсем?!
Меня снова пробрало от макушки до пяток, даже мурашки по спине пробежали. Если со мной сейчас такое, то что же будет, когда я вырасту.
Ох, чую, станут мои детские проблемы вскоре совсем не детскими!
И тут ещё Иора, как назло, взяв меня за локоток и наклонившись к самому уху, доверительно прошептала:
— Ола, что с тобой?
А от неё исходил такой нежный аромат, голос был ласковым, а губы так близко:
— Скажи, не таись, я же вижу…
Твою мать! До сих пор не пойму, отчего я её не поцеловала! Вот был бы номер… и ещё при свидетелях!
— Всё нормально, — буркнула, с силой выдернув руку.
К демонам всё!
Вскочила, распахнув дверцу кареты:
— Фо-о-ор, мать твою! Где ты, зар-раза!
Оглянулась, Рона рядом с мужем вся сжалась. Иора сидела с таким видом, будто я её ударила… в глазах стояли слёзы. Мне её стало жалко… до боли…
Эх, девочка… видишь ты… чувствуешь… Да ты даже представить не можешь, какой пожар бушует у меня внутри…
Ещё хуже, что даже я этого не представляю!
— Фо-о-ор! — взревела я.
Вот подлая скотина, то канючит, требует, чтобы на нём покатались, то не дозовёшься.
— Фор! На колбасу пущу! — заорала было в приоткрытую дверь, а тут «нарисовалась» моя «пропажа», — Ах, ты, наглая морда! — ну это я его так ласково, любя, гладя и трепя «рукой» по морде. Тачпан что-то жалостно проныл, то ли радуясь, то ли извиняясь.
Поди его пойми, когда я и себя-то понять не могу!
— Поедусь, проветрюсь! И вы тут тоже… проветрите, а то дышать нечем! — бросила попутчикам, прыгая на спину Фору прямо из движущейся кареты.
Ну и пусть, что у него не седло, а попона… И так сойдёт!.. Неохота останавливаться!
— Стой! — неожиданно гаркнула Иора.
Чойбилрит резко затормозил, экипаж остановился, а мой скакун едва увернулся от распахнутой дверцы, которую дернуло было вперёд, а теперь отбросило назад. Он с ней разминулся, а я… вернее моё левое колено… нет.
Ох, ё-ё-ё! Как же больно!
— Иора, — рявкнула я, — Слышишь?! Больше никогда не смей командовать вместо меня… пока я… в сознании… (едва не брякнула «пока жива», вовремя одумавшись)… Вот «отключусь», тогда командуй на здоровье… сколько влезет!.. Если тебе позволят, конечно… А ты, Чойб, кого слушаешь?!
— Так ханша, это ж ваше доверенное лицо! — возразил тот с козел, — Не простая служанка, вы ж сами говорили, — добавил он уже потише по-табирски.
М-да, говорить-то говорила… Потёрла ноющее колено… Блин! Одну ногу чуть не оттоптали, другую едва не разбила… Что за день! Если так и дальше пойдёт, я не то что до Хромгарда, до Каменного моста живой не доеду!
Хмыкнула, захлопывая злосчастную дверцу, заметив, как женщины внутри, уже никого не стесняясь, рыдают навзрыд, и на душе так… Нет, не веселее (как в поговорке «сделал гадость — сердцу радость»)… а как-то… спокойнее что ли стало…
— Всё равно посматривай, Чойб! — крикнула, бросая Фора в галоп.
Вдоволь намотавшись по узким полосам вдоль дороги, мой тачпан затрусил рядом с каретой. Побегать по полю я ему не разрешила. Там, в низине ещё вовсю клубились плотные хлопья тумана. При такой видимости на всём скаку можно запросто угодить в какую-нибудь яму и всё попереломать: скакуну — ноги, а мне — шею.
А жаль… Возвращаться внутрь экипажа совсем не хотелось.
— Джеха, что-то случилось?! — окликнул меня амалат.
Что тут ответишь? Рассказать о наших женских «неприятностях»? А надо ли? Как насчёт приличий? Чем стòит, а чем нет делиться с посторонним мужчиной? Поневоле задумаешься.
Но тут из экипажа раздался стук и громкое «Стой! Стой!» Не успел Чойб толком затормозить, как дверца кареты распахнулась… вновь едва не «приложив» нас с Фором… и выскочившую оттуда Рону опять «вывернуло» на дорогу. Вот чёрт!
Кое-как прокашлявшись и отплевавшись, кинув на меня виноватый взгляд, женщина, как мышка, юркнула обратно. Блин, неужели так будет всю дорогу?! И как нам двигаться дальше, когда её то и дело вот так вот…
— Она что, ждёт ребёнка? — вновь поинтересовался Чойбилрит.
— Скорее всего, — пожала я плечами, — Сам понимаешь, я в этом ничего не смыслю.
— Тут надо бы знающую женщину… пожилую, — проронил табир.
Будто сама не знаю! Вернее, теперь знаю, а сперва мне такое даже в голову не пришло. Да и кого с Роной посылать? Фэра не согласилась бы даже под угрозой расстрела… Нет, в случае, если б эта угроза была реальной… может, и дала бы согласие. Но-о, оно мне надо?.. Послать кого-нибудь другого? Король меня не просил, Рона тоже… ну а сама я… В общем, получилось то, что получилось.
— Слушай, Чойб, — вдруг «озарило» меня, — а как у вас с подобным справляются? Вы ж всё время в дороге.
— Вообще-то у нас этим ведают женщины, — отозвался амалат, — Есть специальные мешки… Э-э-э-й! — окликнул он одного из парней, — Давай тот старый бурдюк! Хорошо, что не выкинули!
Протекавшую ёмкость по-быстрому кое-как «подлатали» смолой. Хранить воду в ней уже было нельзя, а Роне в самый раз!
Мы остановились на привал, и я, с чувством выполненного долга, вручила женщине свой «подарок».
Открыв все двери нараспашку, чтобы выветрилось всё, что только можно, мы основательно подкрепились… те кто мог, потому что Роннихаль мутило даже от маленького глотка воды… продолжив затем свой путь.
Пролегал он гораздо спокойнее. По крайней мере теперь Рона время от времени «разговаривая» со своим новым «приятелем», уже не рвалась вон из возка, рискуя угодить под колёса экипажа. Вот только к вечеру пошёл дождь и мне пришлось забраться внутрь к остальным обитателям «душегубки».
Тем более, что спать в седле я не привыкла. На нарге бы ещё удалось подремать… шагает он себе и шагает… а вот на своенравном тачпане, да ещё таком, что может рвануть в любой момент, куда ему вздумается… Нет уж, увольте, тут мои «руки-ноги» могут не справиться.
Вновь примостилась сидя, сунув под голову подушку. Проклятье, в лицо пахнуло сырым холодным ветром. Чтобы не задохнуться, пришлось заклинить дверь, оставив маленькую щёлку, чтобы помещение хоть как-то проветривалось, рискуя в любой момент подхватить простуду. Но куда ж деваться! Я с трудом могла оставаться с Роной в одном помещении. То ли нюх обострился, то ли ещё что. Стоило уловить неприятный кисловатый «аромат», и меня тут же саму начинало мутить… Проклятье!
На следующий день ненароком брякнула об этом Чойбилриту.
— О-о-о, — усмехнулся тот, — так это у вас, ханша, видать тапасья ревность.
— Чего-чего? — удивилась я.
К чему мне ревновать Рону и, главное, к кому?
Амалата не пришлось долго упрашивать, он рад был поболтать.
Как выяснилось, выражение, которое я и раньше слышала, не придавая ему особого значения… посчитав обычным преувеличением, превосходной степенью… ну-у, что-то вроде «звериная» или «зверская» — в смысле необузданная, яростная… Кто ж знал, что речь идёт о поведении животных.
Никогда б о таком не подумала!
Оказывается, тапасья стая устроена так, что в ней ключевую роль играет старшая самка — альфа, прима, «мать»… Как нравится, так и называйте. Что-то вроде матки в улье у пчёл, или в муравейнике у муравьёв… насколько это сравнение вообще может быть применимо к зверям… потому что бòльшая часть стаи, как правило, — её дети. И только главная самка имеет право приносить потомство, за которым остальные ухаживают, кормят, охраняют.
Если посмеет забеременить какая-то из младших сучек — она тут же безжалостно изгоняется. Хочешь быть матерью — заводи собственную стаю.
Сурово, однако.
— Но ведь люди же не живут по тапасьим законам.
— Это когда как получится, — философски заметил мой собеседник.
М-да, не знаю, как в мире Аврэд, но на Земле, чтобы подняться над остальным зверьём, человеку понадобились миллионы лет. Скатиться же до скотского состояния — минутное дело.
Рассказывая об обычаях табиров, Чойбилрит заливался соловьём, а я думала совсем о другом. Как мы дальше будем мыкаться с Роной? Надо бы ей какое-нибудь снадобье, чтоб полегчало, а то тащимся еле-еле, как с драгоценным сосудом, боясь «расплескать». Нам такими темпами за королём вовек не угнаться.
Промучились мы ещё двое… нет, наверное, трое суток, пока нашли подходящую знахарку.
Демонова Бездна! Право слово, лучше б вернулись в деревню Тама, где мы чинили колесо, и то б быстрее было!
Зато потом, когда сухонькая старушка… совсем забыла её имя… «попотчивала» Роннихаль какой-то пахучей дрянью, той сразу стало лучше. Даже повеселела и заулыбалась.
— А эта штука того… на ребёнке не скажется? — на всякий случай уточнила я.
Бабулька меня тут же принялись уверять, что нет, ни в коем случае. Вот и славно!
Думаю, ту серебряную монету, что я ей вручила, лекарка честно заработала. Правда Иора потом ворчала… думая, что я не слышу… что и меди за глаза б хватило. Да ладно, не обеднеем! Всё равно всех денег мира не скопишь! Спокойное путешествие с комфортом… Относительным, конечно, но куда ж деваться!.. тоже чего-то стòит.
После отдыха в деревне, Чойб был рад «поддать газу», да и тачпаны были не прочь размяться. Так что ехали мы «с ветерком», без ночных остановок, и всего через сутки… Да нет, не может быть!.. или может?.. Нет, наверное, мы всё-таки останавливались на отдых за эти дни… Скакуны-то не железные!
Ореливор Третий, когда мы его догнали, тоже раскинул лагерь. Карета ещё не успела остановиться, а Рона уже спрыгнула с неё и со всех ног бросилась в сторону шатров. Не к королю, разумеется, а к своему ненаглядному малышу, с которым нянчилось в это время сразу несколько тёток.
Как тут не вспомнить известную поговорку про семь мамок.
К счастью, у юного Даимбера нянек было куда меньше, а толку от них — больше.
Роннихаль тут же выхватила своё сокровище и никак не могла нарадоваться на своё чадо. Кумушки принялись ворковать о своём, о женском, а я отправилась к королю. Должна ж я наконец узнать, какого… какого лешего мы так гоним сломя шею?!
Как ни странно, моё появление пришлось весьма кстати. Его Величество с лаэром Западных пределов как раз закончили что-то обсуждать и их внимание сразу же переключилось на меня. Посыпались вопросы, связанные с дорогой… как и что… Я отвечала…
Не оборвёшь же короля на полуслове, мол нефиг дурью маяться, давайте вашество обсудим то, что посерьёзнее. Наконец мне удалось вставить слово, чтобы задать свои вопросы.
Как оказалось, мы опаздывали. Не безнадёжно, но следовало поторопиться. Ореливор Третий условился с Эдградом Большой Секирой встретиться на праздник Злой воды… или правильнее сказать «Строгой» или «Суровой»?.. В общем, начала сезона штормов, когда мореходам больше ничего не остаётся, как сидеть на берегу, вкушая горячительные напитки, стараясь этим умилостивить морских богов.
Как одно может помочь другому, ума не приложу, но жители Хромгарда, похоже, в это действительно верили, в чём нам с королём и его свитой предстояло убедиться.
На пьянку я не особо рассчитывала… да и кто мне позволит разгуляться?.. а вот посмотреть на «наших» давгов, о которых столько слышала, но никогда «живьём» не видела, было интересно. Как там у них, насколько успели «олевориться»? Ещё и фаревосские беженцы… В общем, путешествие обещало быть интересным.
Мы обговорили порядок движения, если слегка «поднажать» — точно успеем. Тем более, что громоздкий обоз король решил отправить дальше, в Ореливор, в то время, как сам со свитой и небольшим отрядом охраны… не на войну, в гости едем… намеревался свернуть на юг, к Каменным скалам. Что ж, разумное решение, сама так поступила.
С этими мыслями я и вернулась к карете. Открыла дверцу, а там… Твою дивизию!.. народищу набилось битком, плюнуть некуда. Как только столько влезло?
— Госпожа, — тут же нажаловалась Иора, — я им говорила, а они не слушают. Говорят — приказ короля!
— Всё верно, я назначена кормилицей королевича, — заявила бойкая голубоглазая и светловолосая молодка. Этакая курносая деревенская деваха — кровь с молоком, прижимавшая к груди ещё одного ребёнка, видимо, своего собственного.
— А я — воспитательница юного принца, — вежливо склонила голову другая женщина… постарше.
Понятно. Перевела взгляд на третью, не смеющую поднять взгляда брюнетку.
— Невеста нирта Ильгемона — Моорон-Нарга… тоже… в свите.
— Вы обручены? — искренне удивилась я.
И где только комендант успел отхватить эту особу… лет на пятнадцать, а то и на двадцать моложе? Неужто по дороге. Вроде, никаких институтов благородных девиц мы тут не учреждали… А барышня ничего, симпатичная, хоть и не писаная красавица… Тут она подняла глаза… большущие, карие… О-о-о, это существенно меняет дело… А губа-то у коменданта не дурра.
— Арлэн дал слово!
Угу. А чего б ему не пообещать Омлу с неба? Не удержавшись, хмыкнула. Женщина встрепенулась, как от пощёчины, вскинула подбородок, глаза сверкнули:
— Я вдова нэда Вольфора! Нирт обещал позаботиться обо мне и ребёнке… моём мальчике… нашем, — добавила она сквозь слёзы.
О-о-о, так её муж тот самый, погибший за короля и королевство.
— Сочувствую вашему горю. Надеюсь с ниртом Арлэном вам повезёт больше. Радости и счастья, совет да любовь!
Женщина шмыгнула носом и робко так улыбнулась.
— А теперь… сударыни… прошу покинуть мой экипаж.
— Но король… — вскинулась было кормилица.
— Вот пусть он вас в свою карету и сажает! А эта, пока, — моя! Побыстрее, пожалуйста, освобождаем помещение.
— Но как же… а если Роне понадобится помощь?! — воскликнула старшая.
— Я непременно вам сообщу… Всего хорошего! — добавила, захлопывая дверцу.
У-у-ф-ф-ф! Наконец-то мы одни! Кстати, а где Сил? Впрочем, какое мне дело, меньше народу — больше кислороду!
— Спасибо, — проронила Роннихаль.
— За что? — не поняла я.
— За то, что отвадили… этих… хищниц… от моего Дая!
Я только усмехнулась про себя.
Честно говоря, вообще не понимаю, почему у Роны наследника… не знать об этом теперь мог только слепой или глухой… ну-у, раз няньки и мамки назначены… да не из простых… Кормилица-то ладно, в наших краях и такую сразу не сыщешь… Но всё остальное…
Так почему Даимбер до сих пор у бывшей проститутки, раз его будущее — дело решённое? О судьбе лишённой всех прав принцессы даже заикаться не хочу, а то подумают, грешным делом, что я что-то замышляю, плету интриги… А оно мне надо?! Да и кто она мне?
А вот Роннихаль, честно говоря, жалко… Никогда б не подумала, что стану к ней испытывать подобные чувства… а вот поди ж ты! Как пить дать, отнимут у неё мальчонку, и пикнуть не посмеет. Хотя, может, король не настолько жесток, как я о нём думаю, и Роне ничего не угрожает. Так и будет жить во дворце при своём малыше, вот только вряд ли её прилюдно объявят его матерью. Скорее, найдут какую-нибудь дворянку… из небогатых… которая с радостью примет это почётное звание.
Не был бы Клэрион наследным принцем — у Роны был бы шанс. А что? У Фэры ведь не простой был бордель, скорее, дом свиданий, куда не каждого дворянина пустят на порог, даже если у него водятся деньги. По слухам, вроде бы кто-то из тамошних девиц сумел удачно выскочить замуж. Да не за простого нэда, а за нирта или туэра. Или это всего лишь красивые сказки, вроде той, что про Золушку?
Хотя, чего в них невозможного? Возвращается домой дворянин с красавицей-женой из самого Левора, а та вся в драгоценностях, одета, как принцесса. Сразу видно — не из простых. Кто там в захолустье знает, чем она занималась в столице?
А вот с Клэром рыжая плутовка пролетела. Так и осталась на бобах, с ребёнком на руках, да и того, того и гляди отнимут. Не блистать ей королевной на балах, а быть серой мышкой на задворках дворца… и то, если позволят.
Не то, что б я сильно злорадствовала, глядя на несчастья Роны, но-о…
В дверь постучали… Что за ерунда, караван собрался, и мы с минуты на минуту собирались начать движение. Сутки-двое, и мы у Каменного моста.
— Ваша милость, эльгара, — показалась в проёме брюнетка, — Его Величество распорядился одной из нас неотлучно находиться при малыше. Можете сами послать слуг удостовериться.
— В самом деле?
— Слово дворянки!
— Что ж, нирта, я вам верю. Проходите, садитесь.
— Я пока всего лишь нэда, эльгара.
— Но ведь нирт Арлэн дал слово?
— Да, но пока прошу так меня не называть… плохая примета.
— Вы так в них верите?
— Вольфор не верил! Говорил, люди — сами кузнецы своего счастья!
— Разве это не так?
— Боги тоже не дремлют, эльгара! — и столько в её словах было убеждённости.
Что ж, не стану спорить… вполне возможно.
— Почему вы не взяли с собой сына? Как там он один, без вас?
— Ему нельзя, у него служба! — с нескрываемой гордостью сообщила моя собеседница.
Нефига себе, сколько ж ей тогда лет, даже если она родила в пятнадцать?
— Нирт Арлэн был так добр, что взял Лира в…
— Куда? — переспросила, не расслышав последнего слова.
Нира (так звали будущую супругу бывшего коменданта Западного перевала) ответила. А-а, в местные пажи… или что-то вроде этого.
— А не рано ему?
— Да что вы, Ваша милость, он почти на год старше вас. А вы у нас вон какая… бойкая! Лирион побудет в пажах до усыновления, а там… Там видно будет.
Что ж, рада за них за всех. А нэда тем временем уже завладела малышом, приняв его из рук довольной Роны. Так и захотелось ей крикнуть: «Дура, неужели ты ничего не понимаешь?!»
Не-е-ет, когда у меня будут дети, я их вот так, кому попало, не доверю. Сама буду заботиться, воспитывать…
О, Господи, о чём я думаю?!!
Казалось бы, какое мне дело до судьбы Роннихаль? Кто она мне — сестра, родственница, лучшая подруга? А вот поди ж ты… будто кошки на душе когтями скребут… или вильи.
Попыталась отогнать эти навязчивые мысли, которые возвращались всё вновь и вновь. Какое мне до этого дело? Да и что я могу сказать? Что у меня какие-то нехорошие предчувствия? И как доказать, что это не досужие фантазии маленькой девочки? Или ревность обманутой жены… н-да… жены… даже самой стало смешно.
А-а-а, король всё равно забрал бы Даимбера. Конечно, Рона могла с ним не ехать. Но какая же мать вот так, запросто, бросит ребёнка, которого у неё никто не собирается отнимать. Наоборот, вместе с ним приглашают в столицу. М-да, наш «царь-батюшка» прямо не грозный монарх, а какой-то застенчивый кавалер.
Или Ореливор Третий кого-то боялся? Неужели меня? Или чего-то? Того нехорошего, что может случиться с маленьким Даем? И кто может возжелать ему смерти, особенно в наших краях? Может, я чего-то не понимаю?
А-а, да и фиг с ним! Что мне до королевских проблем, словно у меня своих не хватает!
Будто прочитав мои мысли, они не преминули дать знать о себе, навалившись девятым валом, стоило только подъехать к Каменному мосту. Какие-то документы, справки, отчёты, догнавшие нас курьеры из Золотого леса.
Блин! И это тогда, когда грамотеев у нас в лаэрстве днём с огнём не сыщешь. Что же случится, когда их будут сотни, а то и тысячи?!
Справиться с нахлынувшим бумажным цунами удалось лишь на третьи сутки, когда королевский обоз успел «отчалить». Ну да ничего страшного, мои тачпаны быстрые — день-другой, догоним.
Посмотрела в окно… уже начало смеркаться. Н-да-а, дело движется к зиме, темнеет рано. Стоит ли выезжать на ночь глядя или лучше всего, отдохнув, поутру?
Может, спросить у Чойба? Невольно зевнула. Что-то я намаялась за день, пошлю-ка лучше Иору. Она у меня шустрая, мигом узнает. А кстати, где она?
Выбралась из своего домика… того самого, в лагере… который был теперь чем-то вроде моей походной резиденции… Никто в нём ничего не трогал на случай моего приезда, а вот рядом, на месте когда-то беспорядочно разбросанных возов и навесов расположился целый городок… Вернее, до города этому посёлку ещё было расти и расти, но все возможности к тому имелись.
Повернула голову в сторону гостиницы… Э-э-э, а в чём дело?! Обычно к этому времени в королевских покоях всегда горел свет. Его там рано зажигали. Не любил Его Величество сидеть впотьмах… да и лаэр тоже… а тут ни одного окна освещённого, будто все повымерли.
Э-э-э, алё! А где королевская карета?! Да и своей я что-то не вижу…
До постоялого двора я долетела, как на крыльях. Ворвалась внутрь, а там никого. Комнаты пусты, кровати застелены. Будто тут ни короля, ни его свиты отродясь не было, и мне всё примерещилось. Даже ущипнула себя, не сон ли это.
— Уй, как больно!
Не сдержавшись, выругалась. Всё равно никто не услышит…
Вот демонщина, в конце коридора из-за двери показалась чья-то голова.
— А ну стой! — чем-то это лицо было мне знакомо, — Ты ведь Вита — сестра Иоры?! А ну ответствуй, куда подевалась эта несносная девчонка?!
— Уехала, вместе с королём, — удивлённо воззрилась на меня блондинка, — в вашей карете. А вы разве не с нею?
— Да нет, раз я здесь.
Вот, засада!
Кинулась седлать Фора. Хорошо, хоть его не забрали!
Опомнилась, лишь затягивая подпругу. Все демоны Бездны! Надо сперва закончить дела, отдать распоряжения. Я ж теперь не абы кто, а выдающийся государственный деятель, губернатор… или что-то вроде того.
Ну и что, что карету угнали, никуда она не денется, а вот дела надо хоть немного разгрести, чтоб они не росли, как снежный ком. Кто знает, как там обернётся у этих Каменных островов? Когда я ещё обратно вернусь?
Пару писем уже написала, надо их отправить, раздать кое-какие распоряжения…
Эх, король, король… и что ему неймётся?! Мне б на всё про всё ещё пару суток…
Впрочем, всех дел не переделаешь… но стремится-то надо.
Встретила недоумённый взгляд Форума, когда его рассёдлывала — «В чём дело? Как же так хозяйка?»
— Не переживай, мой хороший, успеешь ещё набегаться, — ласково потрепала скакуна, — а пока отдыхай, набирайся сил, нам ещё короля догонять.
— Вита! Ты мне нужна! Раз Иоры нет, ты за неё! — возвестила я, — И, кстати, где Шув?
— Пошёл в деревню за наргами, повозку мне запрягать. Мы завтра уезжать собирались.
— И куда же?
— Ясное дело, в Золотой лес. Я и так припозднилась, пока дяде помогала. Думала с купцами туда отправиться, да они обратно вернулись. Странные какие-то.
— Да-а, и чем же?
— Сперва говорили, что отправятся к Западному перевалу, а потом покрутились по округе, скинули товар по дешёвке, и были таковы.
— Странно.
— Вот и дядя то же сказал.
О «визитёрах» девчонка знала немного. Что ж, вернётся Шуввэрр, расспросим, у нас и без того было море работы.
— Послушай, Вита, у вас там сарлы не осталось? Или король со своей шайкой всё смели?!
— Ваша милость, нешто можно так о Его Величестве? — вытаращилась блондинка.
Ах, да, я же не с Иорой разговариваю, это она к моим «экспромтам» привычная!
— Да я не про короля, а про его прихлебателей! Ты даже не представляешь, как же они меня достали!
Девчонка только головой покачала.
— Его Величество все запасы скупил. Золотой заплатил, — похвасталась она, но видя, как я посмурнела лицом тут же добавила, — Но у меня немного осталось. То, что я себе отложила. Я сейчас заварю.
— Молодец!
С «какавой» дело пошло веселее. Сейчас уже точно не помню, сколько мы написали писем и оформили бумаг, но мне показалось — вагон и маленькую тележку.
Проработали всю ночь и только к утру, к приходу Шува разобрались, что нужно срочно отправить с гонцом, что Вита сама в Золотой лес отвезёт, а что останется в архиве у её дяди.
Поспать удалось лишь пару часов… вряд ли больше. Позавтракала… вернее, пообедала и в дорогу.
Мой тачпан весело нёсся по «шоссе». Даже приходилось его уговаривать, чтобы не так быстро. Нам же ещё скакать и скакать.
К вечеру Фор притомился, перейдя на рысь. Ну-у, насколько знаю, тачпаны таким аллюром могут бежать сутками, что мой скакун с успехом и демонстрировал.
Действие сарлы прекратилось, и я сама не заметила, как задремала. Проснулась, ёжась от холода, в клубах тумана и сразу не смогла понять, сон это или явь, утро на дворе или вечер.
К счастью дорога пошла в гору, солнышко выглянуло из-за туч. Хорошо, хоть дождя нет.
— всплыли в памяти строки великого поэта.
Проклятье! Уже вторую осень встречаю в этом мире!
Все демоны Бездны! Вытащит меня кто-нибудь отсюда, или мне до самой смерти тут «куковать»?!
Вот б… блин! А вдруг моё тело ТАМ уже кремировали и мне никогда не вернуться?! Твою ж мать!
Усилием воли с трудом отогнал прочь «крамольные» мысли. Скорей бы уж этот чёртов караван! Должны ж они сделать привал… или нет?!
Похоже, король снова решил не останавливаться… До самых Каменных островов?! Да не может быть!
Догнала я караван, уже когда стемнело, насилу отыскав свою «таратайку». Раньше мы плелись где-то в середине… ну-у, когда не мчались сломя голову за ушедшим вперёд караваном. Теперь же мой экипаж оказался далеко впереди… даже королевского. Что за фигня!
Как назло разыгралась непогода, и начал потихоньку накрапывать противный осенний дождь. Подскочила к карете и распахнула дверцу, намереваясь прямо на ходу запрыгнуть внутрь.
Мать твою! Кабы не «руки» и «ноги», точно вывалилась бы наружу, потому что народу внутри оказалось ещё больше, чем прежде — яблоку негде упасть.
— Эй, осторожней, Ола, ты мне чуть ногу не сломала! — возмутился Ореливор Третий.
А нечего ноги протягивать, не дома!
Но вслух произнесла иное:
— Прошу прощение, Ваше Величество, только на то, что в моей карете окажется весь цвет Левора, я как-то не рассчитывала. Уж больно она маленькая.
Король удивлённо изогнул левую бровь, лаэр Западных пределов хмыкнул, а сидящая в углу воспитательница принца округлила глаза, отчего они стали, как плошки.
Воспользовавшись всеобщим замешательством, перешагнула через королевские и лаэрские ноги, втиснувшись на скамейке между Иорой и Кирой… Кирриаль — женой туэра Муффэра, носившего, как выяснилось цветастый титул стража… или защитника… Западных ворот королевства. Как эта мозголомная и зубодробительная фраза звучала на местном наречии, даже приводить не буду… потому что её не то что мне, местным аборигенам было не выговорить. Без чарки вина точно! Оттого и звали дворянина просто Муффэром, по имени с приложением титула, а за глаза так и без оного.
Как уже говорила, во время мятежа туэр был серьёзно ранен, а последующее нахождение в плену у злодеев совсем не способствовало его быстрому выздоровлению. Слава Создателю, сейчас муж Киры почти полностью поправился и успел приступить к исполнению своих обязанностей…
Но всё это я узнала потом, во время нашего путешествия, а сейчас женщина недовольно поморщилась, скорчив кислую физиономию, когда я бесцеремонно втиснула свой зад в узкий проём между ней и служанкой. Иора заёрзала, попыталась подвинуться, но разве тушу Фортрара стронешь?
Ореливор Третий хмыкнул. Ну да, между ним и Роной было куда больше места, но встревать между ним и наследником я не хотела. Даже вот так, на скамейке. Вдруг, это будет как-то неправильно истолковано. Да и усесться на глазах дворян, оттолкнув короля, как какого-нибудь простолюдина… Можно было, конечно, попросить разрешения… вряд ли Его Величество отказал. Но в своей собственной карете, будто я в ней не хозяйка… Марку-то надо держать.
Ничего, в тесноте, да не в обиде… хотя лаэру не мешало бы похудеть, а локти соседок куда-то деть, чтоб не мешали. Я вновь заворочалась, пытаясь устроиться поудобнее, зашевелилась и Иора.
— Юные барышни, что вам спокойно не сидится? — недовольно пробурчал Фортрар.
— Между прочим, лаэр, у вас есть своя собственная повозка, которой вы до этого пользовались!
— То экипаж нирта Западного перевала, — пришёл на помощь вельможе король, — Может ты, Ола, и меня погонишь отсюда?!
А что, не мешало бы! Кто ж знал, что их монаршество и их вельможность будут занимать столько места?!
Не на шутку задумалась, чтобы дать достойный ответ, но тут Иора вскочила:
— Ваше Величество, позвольте мне сесть рядом?! Я бы хотела взглянуть на малыша!
— Отчего же раньше не насмотрелась? — недовольно буркнул лаэр.
— Так разве ж к нему прорвёшься, когда вокруг вертится полдюжины мамок и нянек! — пришла я на помощь служанке.
Король покачал головой:
— Ну уж тебя, Ола, это вряд ли бы остановило, если б ты сама к нему стремилась. Скажи честно, тебе не нравятся младенцы?
— Да нет… почему?
— Ты к ним абсолютно равнодушна. У тебя нет никаких материнских инстинктов, будто ты не девочка, а мальчик.
Мой венценосный собеседник нахмурился. Хрен знает, какие мысли пришли в движение там, в его черепной коробке. Это нам совсем ни к чему.
— Какие мои годы, успею ещё насмотреться… и на чужих… и на своих, — как можно небрежней бросила в ответ.
— Ладно, Ола, лучше ответь, — поинтересовался лаэр, — откуда такая прекрасная карета? Катится ровно, будто на санках, ни болтанки, ни тряски.
— Разве?
Будто в подтверждение моих слов экипаж ощутимо тряхнуло, да так, что я едва не прикусила язык.
— Ну-у, почти, — не стал отступать вельможа.
— Откуда ж мне знать?
— А вот Иора нам говорила, что ты сама всё это придумала, — так некстати очнулся от раздумий монарх, обведя рукой нехитрое убранство экипажа, — вместе с какими-то хитрыми железками.
— Во-о-обще-то всё было не так… — протянула в ответ, прожигая насквозь притихшую, как мышка, служанку суровым взглядом, лихорадочно соображая, как мне в очередной раз вывернуться.
Ну, что за народ! Не могут держать язык за зубами! Так и подмывает похвастаться! Госпожа то, госпожа сё… Кто их просил?! Итак, как уж на сковородке!
Пришлось усиленно пудрить мозги собеседникам, представив дело так, будто всё придумали эллиены.
— Что-то я ни о чём подобном не слышал? — нахмурился Фортрар.
Король тоже покачал головой.
Ну что ж, врать, так врать! Пусть вернутся в Золотой лес и проверят!
Я и наплела про клееные деревянные рессоры.
— А ты, значит, предложила делать их из железа? — резюмировал Ореливор Третий.
— Ну да, материал другой, принцип тот же. Научились же в империи «клепать» арбалеты да каралары.
— Что-то я подобных повозок у эллиенов не видел? — усомнился лаэр.
Вот же Фома Неверующий!
— А куда им на них ездить?! В Степь?!
— Кстати о клёпке, — подал голос король, — правда, что ты сама этим занималась… как заправский кузнец?
У ё-ё-ё! И это разболтала?! Я попыталась вновь прожечь взглядом служанку, но та, словно наш с элгарами разговор её совершенно не касался, увлечённо сюсюкалась с малышом, вполголоса щебеча о чём-то с Роной.
Ну погоди, служанка верная, останемся с глазу на глаз, я те покажу «сюсюсю» да «ути-пути»!
— Да я ничего и не делала, — отозвалась в ответ.
Похоже, умение самозабвенно врать скоро станет моей второй натурой… а, может быть, и первой!
— Неужто Иора соврала? — нахмурился монарх. — Ведь в деревне не было кузнеца!
Неужели ещё кто-то настучал?! Во дела!
— Там был его помощник. Он всё и делал, и колёса снимал, и ставил… не один, конечно… с приятелями!
— А тебя там вовсе не было?
— Отчего же, была, только вклад мой в ремонт был более чем скромен. Так, инструмент подала пару раз, да показала какую пластину на какую сменить.
Может, кто из гвардейцев и видел меня в кузне… но то было издалека. А Иора… она дальше порога не заходила. Так что моя ложь выглядит куда правдивей «разгулявшихся фантазий» глупой девчонки.
Перевела взгляд с короля на лаэра, и невольно усмехнулась. Я б инженеру-механику мозги запудрила, не то что этим «ботаникам».
— Вот что, Ола, — через некоторое время произнёс Ореливор Третий, — не могла бы ты мне уступить свой экипаж?
— Что? Уступить?
— Не волнуйся, не безвозмездно.
А-а-а, тогда другое дело.
— А почему бы вам, лаэра, не сделать Его Величеству подарок? — вновь «высунулся» Фортрар.
Нихрена себе заявки!
— Со всей радостью, Ваше Величество, но-о-о…
— Жалко, — «подсказал» лаэр.
— Не-е-е, — замотала я головой.
— Не хочешь отдавать тачпанов? — продолжал допытываться этот «благодетель».
А ведь действительно, впрягать в мою «таратайку» наргов не имело никакого смысла, сразу скорость теряется. Блин! За «сайгаков» же бешеные деньги плачены!
— Да нет… — я опять замолчала, пытаясь подипломатичнее сформулировать отказ.
— Ага, всё-таки боишься, что не заплатят, — вздохнул вельможа.
— В общем, лаэра, вы мне отказываете. Я так и думал! — абсолютно верно истолковав моё молчание, заключил король.
— Да что ж это такое?! — совершенно искренне возмутилась я, — Дайте хоть слово сказать… немой!
От моего негодующего возгласа все взоры обратились на меня, а маленький Даимбер проснулся и захныкал. На меня тут же зашикали со всех сторон.
Нет, будто одна я всему виной! Их-то никто из собственной кареты не выгоняет!
— Ваше Величество, вы не так меня поняли! — подавшись вперёд, горячо зашептала я.
— Так объясни, — послышалось снисходительное.
— Как уже говорила, конструкция экипажа новая, не проверенная. Одно колесо уже отвалилось, еле починили. Запчастей больше нет, заменить нечем. Работа для кузнецов незнакомая. Что бы там не говорила Иора, я в этом всём плохо разбираюсь. А вдруг завтра все колёса отвалятся. Хорошо, если при этом никто не пострадает!
— Но ты же не боишься! — возразил король, — Мы же все вместе едем.
— Так то сейчас, а что будет, когда вы останетесь одни? Не приведи Создатель, что-то случится! Уж лучше я прослыву жадиной, чем цареубийцей!
Сидевший рядом Фортрар на меня сперва удивлённо вылупился, а потом заржал так, что аж карета затряслась. Через пару мгновений к нему присоединился Ореливор Третий, а через минуту хохотал уже весь экипаж.
Даже я не удержалась, глупо хихикнув. Наверное, это нервное.
— И потом, Ваше Величество, — добавила чуть погодя, — карета собрана на скорую руку. Не экипаж, а сарай какой-то. Если вы в нём в столицу заявитесь, что обо мне подумают.
Король с лаэром зашлись в новом приступе хохота. Нет, это уже не смешно, сейчас-то я чего такого сказала? Маленький Дай опять завозился, и теперь на вельмож шикнула уже я.
— А скажи-ка, Ола, — через какое-то время вернулся к той же теме мой венценосный собеседник, — на твою собственную карету мне уж точно рассчитывать не стоит?
— Не понимаю, о чём вы.
— Нам Иора тут рассказывала про твой новый экипаж, что сейчас собирают, — уже в который раз вмешался Фортрар.
— Да, да, — подтвердил монарх, — Говорит, взгляд невозможно будет отвесть, такая красота.
— Все уши прожужжала, — подтвердил лаэр.
Ну погоди, балаболка, я тебе все жужжалки повыдергаю! Не язык, а помело! Точно его укорочу! В прямом и переносном смысле этого слова!
— До этого ещё дожить надо! — авторитетно заявила в ответ, — Вы же знаете, эллиенов, им торопиться некуда. Да и работают они так, что даже простая телега из их рук выходит настоящим шедевром. Так что карету могут собирать год, а то и два… если не три.
— Хм-м… Выходит, если свой экипаж я и получу, то к глубокой старости? — усмехнулся Его Величество.
— Ну-у, это может оказаться не единственной проблемой.
— А какие ещё?
— Например отсутствие необходимых материалов… качественного железа, золота и камней для отделки.
— Эк, ты хватила!
— А что? Сразу должно быть видно, что это королевская карета, а не абы чья!
— Ха, этот экипаж, Орел, может тебе выйти дороже дворца! То есть… Ваше Величество.
— Да ладно, Форт! Тут, можно сказать, все свои!
В общем, сейчас точно не помню, но тему нового экипажа мы обсуждали со всех сторон не один день. При этом лаэр Западных пределов ухитрился выклянчить ещё один для себя… Ну-у, почти… Потому что твёрдых обещаний я не давала, сославшись на эльфов с их владыкой. Мол, как скажут, так и будет. Согласятся выполнить королевский заказ — хорошо, нет… — ещё лучше!
Главное что? А то, что я тут совершенно ни при чём! Я не я, и лошадь не моя!
Тем временем мы доехали до поворота… вернее, того места, где от основного «шоссе» ответвлялась дорога, ведущая во владения Эдграда Большой Секиры. Ничем не примечательный просёлок, змейкой уходящий вдаль и прячущийся за ближайшим лесом.
Пока ехали с Клэром в Золотой лес, даже не обратила на него внимания. Сколько таких было на нашем пути, ведущих куда угодно: в деревню, на хутор или, как в данном случае, в замок феодала.
В этом месте и решил расположиться Ореливор Третий. Караван остановился, воины и слуги принялись распрягать животных, раскидывать шатры. Предстояло решить, кто отправиться делегацией к властителю Каменных островов, а кто продолжит путь в столицу, а то, неровен час, если мы заявимся в гости всей гоп-компанией, хозяин… каким бы миролюбивым он ни был… наверняка схватится за секиру… Х-м-м.
Именно об этом я размышляла, слушая сбивчивый рассказ Иоры… мы как раз остались одни, и я потребовала отчёта за самоуправство.
— Но, госпожа, Ваша Милость, у меня просто не было выбора! — сбивчиво тараторила служанка, ломая руки, — Король уселся в карету и приказал трогать. Что же мне было делать?!
Н-да, об этом я уже говорила с Чойбом. А действительно, что? Против монарха не попрёшь. Кидаться в рукопашную?
— Но предупредить ты хоть могла?
— А как? Экипаж уже тронулся. Как бы я его потом догнала? А тут у вас одежда, драгоценности.
Всё верно, всю заботу о ценном имуществе я сама на неё сбагрила.
— Надо было сказать Чойбу.
— Так я думала, он вас предупредил, самой бы мне это как удалось?
Во-во, хороши у меня слуги, чуть что, прячутся друг за дружку. Служанка за амалата, а тот за неё.
В принципе, оба были хороши и оба… правы. У Иоры не было никакой возможности дать мне знать о случившемся, не покидая кареты… Кроме одной.
— В следующий раз дай знать Чойбу.
— Но разве он сам…
— Просто напомни!
Чойбилрит тоже был ещё тем прохиндеем.
— Вы же знаете, джеха, я за вас умереть готов! Но тут другое дело. С королём у вас мир, драться с его людьми приказа не было. А ваша служанка, вообще, села в повозку никому ничего не сказав, будто так и надо!
Вот такая круговая порука.
— Ладно, в следующий раз просто подай сигнал или пошли кого-нибудь предупредить. Вдруг я о чём-то не знаю.
В общем, с амалатом мы договорились. Есть же общепринятая азбука жестов. Что здесь, что на Земле. Ну там… поднятая рука — «внимание», вытянутая — указание направления.
У табиров такой «язык» был хорошо развит. Не будешь же орать на всю Степь, а всадника издалека видно. Поднял руку или помахал ею особым образом, и всем всё понятно — кто перед тобой, куда идти, с какой скоростью передвигаться.
— Слушай, Чойб, а ваши барабаны? Они ведь тоже подают сигналы?
— Всё верно, госпожа, и тамтамы, и кийширы.
— Чего-чего?
— Кийширы — такие большие раковины, чтобы дудеть. Их чёрные дикари ещё на трубки надевают. Из этого… как его…
— Чьегома?
— Ну да, чиигома. Только я такой ещё не разжился.
— Ладно, придумаю что-нибудь, но запомни, будут твои подопечные дудеть почём зря у меня над ухом, я им эти трубы знаешь куда позасовываю?!
И вот мы вновь резво катим по дороге. Почти в том же составе, только без короля и лаэра. В карете сразу стало просторней… хоть в футбол играй!.. и она уже не казалась такой маленькой.
Наконец за всё время гонки от Каменного моста я нормально выспалась, не считая ночи в шатре, когда Ореливор Третий раскинул лагерь. И то утром меня разбудили ни свет ни заря, сообщив, что нужно поторапливаться. Коль я не хочу отдавать карету, придётся поработать экспедитором… или как там его называют?.. того, кто доставляет ценный груз по месту назначения. Вот и мне высочайше поручили отвезти Рону с наследником в Ореливор, в замок лаэра Западных пределов.
— До праздника ещё неделя, как раз успеешь обернуться, — заключил Его Величество.
Не поняла, он вообще в курсе, что мы едем в карете, а не в гоночном авто?! Но спорить лишний раз с монархом я не решилась… да и бессмысленно. Только и оставалось, что отдать соответствующие распоряжения и самой собираться в дорогу.
Тачпаны бежали резво, так что уже на второй день мы подъезжали к Пограничной реке. Если и дальше двигаться с той же скоростью, то через пару дней будем в Ореливоре.
Размечталась!
Едва не прозевала момент, когда Рона метнулась к двери, растворив её на полном ходу. Женщину опять вырвало, и, не подхвати я её, запросто могла бы вывалиться и сломать себе шею.
Боже Всемогущий, ну что за напасти на мою грешную голову!
Потом Роннихаль «вывернуло» ещё раз, и ещё…
Проклятый мешок, с которым она вела «свои беседы» куда-то запропастился, а может, если его не выкинули за ненадобностью, и вовсе остался в обозе вместе с Силом и остальными вещами в обозе… Взяли-то мы самое необходимое… как нам тогда показалось. О новом приступе этой токсико… токсикомании никто даже не подумал!
Скорость движения пришлось резко снизить, чтобы Рону не «уболтало». Но это не помогло, и женщина высовывалась в дверь вновь и вновь, «удобряя» дорогу прямо на ходу. Вот дерьмо!
В результате к постоялому двору, до которого было, казалось, рукой подать, мы добрались лишь во второй половине дня.
Пулей выскочила из кареты, едва не поскользнувшись на ступеньках, которые были уже основательно загажены. Твою мать! Всё это не прибавило мне настроения. Скорее к хозяину, уж он-то точно знает, где в этой дыре знахарка. А там, пусть дадут рыжей какое-нибудь снадобье, чтобы этот кошмар побыстрее закончился.
Нет, ну что за фигня! Вокруг Роны и её сына с недавних пор вертится столько народа, а позаботится о лекарстве для матери наследника некому!
Чёртов бардак!
С этими мыслями я взлетела на крыльцо и распахнула дверь. В зале первого этажа, отданного под трактир, было не по времени многолюдно. Причём большинство «трапезничающих» было обряжено в цвета лаэра Западных пределов и его вассалов. Только в тот миг я на это, как и на то, сколько среди присутствующих воинов, я не обратила особого внимания. Мы ж с Фортраром не враги, к тому же это — его земли… Чего ж тут удивительного?!
Стремглав бросилась прямо к стойке:
— Хозяин! Эй, хозяин! — стукнула несколько раз ладонью по столешнице.
За что тут же удостоилась внимания, но не владельца заведения, который возился где-то вне зоны моей видимости. Его я не смогла узреть, даже вытянув шею и встав на цыпочки. Зато вдоволь налюбовалась на индивида, чей голос донёсся справа сверху:
— Ты хто такая, пигалица? Как смеешь отрывать от дел увжаемого Я-ик-вора?! Он как раз откупоривает новый боч-чонок пива.
— Слышь, мурло, отвали! — да-да, знаю, весьма грубо и некультурно, но в тот миг я была не в настроении вести великосветские беседы.
— Чё? Как ты меня назвала, девка? Меня, сорша гвардии… — эта пьяная морда попыталась меня схватить… и, ясное дело, полетела на пол вместе с табуретом.
— Э-э!.. Что за дела! — повскакивали с мест, обнажая оружие, солдаты.
Ну прямо дежа вю какое-то! Меня что, в кабаках так по гроб жизни встречать будут?!
— А ну, всем стоять! — рявкнула как можно громче, выхватывая кинжалы, — Королевское слово и дело! Кто посмеет поднять оружие, будет считаться врагом короны и государства! И запомните, тот, кто не падёт от моей руки, будет немедленно повешен! Слово Золотой Вильи!
— У-у-у, — прокатилось по залу, подвыпившая публика немного присмирела.
Воспользовавшись этим, я обернулась, наткнувшись взглядом на хозяина заведения, таращившегося на меня квадратными от удивления глазами.
— Любезный, у вас в селении знахарка есть? — толстяк согласно кивнул, — Тогда пошлите немедля за ней, там женщине плохо!
Хозяин тут же подозвал мальчишку, чтобы отдать распоряжения.
— И вот ещё что, — крикнула я вдогон, — пусть сразу захватит с собой снадобье… то, что для беременных… ну-у, когда их тошнит!
— И кто ж у нас тут беременный? — вальяжно прозвучало с лестницы ведущей на второй этаж, — Уж не сама ли владычица Золотого леса?
— О-о, нирт Илькарон?! — лёгок на помине, не успела подумать, а он уже тут, — Вижу ваши раны уже зажили…
— Совершенно верно.
— …Пора получать новые. Ничего, это дело поправимое!
Как ни странно, молодой человек не обиделся… или постарался сделать вид, что мои слова его не задели, чтобы не терять лица перед подчинёнными… только хохотнул, обращая всё в шутку:
— Узнаю грозную правительницу Золотого леса. Какими судьбами в наших краях?
— Как уже объявила, выполняю королевское поручение… А вот и ваши новые постоялицы, — повернулась вновь к хозяину гостиницы, — как только в дверном проёме «нарисовалась» бледная, как мел, Рона и поддерживающая её Иора. Следом за ними с ребёнком на руках появилась Кира, — Прошу любить и жаловать. Окажите им всемерную помощь и отведите комнаты. За ценой дело не станет!
— Помощь-то им окажут, а вот с комнатами могут возникнуть проблемы, — ответил за хозяина нирт, — Сейчас ни одной свободной!
— В такой большой гостинице? И кто же их занял? Вы?
— Ну что вы, но я могу вас познакомить с их теперешними владельцами. А там уж, как договоритесь.
— Что ж, надеюсь на это. Веди, Сусанин.
— Что?
— Да ничего, это я так… на эллиенском… значит «опытный проводник».
— Впервые слышу.
— Вы хорошо разбираетесь в языке лесного народа?
— Не-е-ет, но…
В общем мы заговорили о каких-то пустяках, сейчас даже толком не помню о чём. Тем более, что наша беседа продолжалась недолго, потому что поднявшись, прямо в коридоре мы столкнулись с женщиной… вернее, правильнее будет сказать… дамой… настолько она выглядела величественно. Сразу видно — дворянка.
Всё это было так неожиданно, что мы с ней застыли, какое-то время буквально пожирая взглядом друг друга.
— Сударыни, позвольте вас представить, — первым очнулся от замешательства Илькарон, — Моя матушка, нирта Малой Южной гряды Ланриль Отерр Нинроль, — при этих словах стоящая напротив особа ещё выше вздёрнула подбородок, знай, мол, наших.
— А это, — продолжил нирт, — владычица Золотого леса Олиенн…
— Неужто сама Золотая Вилья пожаловала в наши края?! Что же тебе понадобилось, милочка?! — не дослушав сына, ухмыльнулась эта… эта…
В общем, лучше б она свою пасть не разевала. А то стояла королева королевой, а стоило открыть рот, как я тут же вспомнила, что передо мной шалава. Потаскушка, пусть и титулованная. Ничего удивительного, что мои губы сами собой скривилась в презрительной ухмылке:
— А не много ль комнат вы себе… отвели?
Чуть не брякнула «захапали», тогда б точно не обошлось без драки… прямо здесь, в коридоре.
Безошибочно почуяв перемену в моём настроении, моя «оппонентка» на мгновение застыла, чем я и воспользовалась, подёргала ручку одной двери — заперто, другой — тоже…
— Эй, в чём дело?! Что вы себе позволяете?!
— Да ничего особенного, ищу свободную комнату. Прошу вас уступить дорогу и не мешать осмотру.
Пришлось использовать «руки», чтоб слегка отпихнуть ошарашенную женщину в сторону.
— Да как ты смеешь, малявка?! Да я… — запоздала возмутилась «мадам», но я, не обращая никакого внимания на звучащие за спиной вопли, уже ломилась в следующую дверь. Опять не повезло… Зато та, что напротив легко отворилась.
Уп-п-с-с! Как я не вовремя, две служанки — молодая и постарше — поправляли причёску женщине, сидящей напротив внушительного «походного» зеркала. Прислуга, бросив работу, застыла. Хозяйка апартаментов обернулась.
Вот уж кого точно можно было назвать королевой, настолько величественной и благородной была её осанка. Впечатление не портили даже слегка приподнятые брови.
Уж насколько я не робкого десятка, а тут невольно захотелось, пробормотав извинения, поспешно удалиться, закрыв за собой дверь. Тихо, как мышка.
Возможно, я так и сделала, если бы лицо дамы не показалось мне смутно знакомым… И тут меня озарило:
— Лаэра Ирроиль? Как прекрасно, что я вас встретила, а то с вашей сестрой мы как-то не смогли достичь взаимопонимания, — защебетала я в лучших традициях высшего общества.
Нахмурив брови, женщина чуть подалась назад, отчего её лицо стало точь-в-точь, как на фамильном портрете, показанном мне её младшим сыном… как его… а-а-а, Даимбером.
— Какого «взаимопонимания»?! — громко возвестила о себе ворвавшаяся следом за мной Ланриль, — Эта пигалица бесцеремонно оттолкнула меня, как какую-то простолюдинку!
— Вы лжёте, сударыня, кто угодно может подтвердить, я не коснулась вас и пальцем!
А что? Илькарон стоял у меня за спиной, позади этой дуры её служанка. Моих «рук» они точно не разглядели… если не «видящие», конечно… но это маловероятно.
— И-и-ил! — дурным голосом взвыла нирта.
— Что, мама?
— Отвечай немедленно, ты видел, как эта малявка меня толкнула?! — ткнула она пальцем в мою сторону.
Взгляд дворянина метнулся на меня, на мать, опять на меня… М-да, не позавидуешь парню. От такой «маман» не то что на Западный перевал, в Шармахам сбежишь.
— Что ты молчишь, язык проглотил?!
— Но, мама…
— Что «мама»?!
Илькарон скорчил такую мину, будто лимон проглотил… очень-преочень горький. Сразу было видно, врать ему не хотелось, как и идти наперекор грозной мамаше…
— Ма-ам, ты о чём?
— Лана! — послышался резкий окрик хозяйки комнаты, — Давай прекратим этот балаган! — и уже мне, тихо и вкрадчиво, — Ола… можно я вас буду так называть… вы ведь «видящая», верно?
Что ж, теперь точно видно, кто из сестёр умнее. Вот только хорошо это или плохо… для меня.
— У каждого есть свои недостатки, — вздохнула я, пожимая плечами, а глаза такие честные-честные, голубые-голубые.
Моя собеседница понимающе хмыкнула.
— Нирт Илькарон! — окликнула попытавшегося тут же улизнут молодого человека, — Если вас не затруднит, пришлите сюда моих спутниц… Вместе с ребёнком! — крикнула вслед, а то вдруг про малыша забудут.
— Так что же привело в наши края грозную правительницу Золотого леса? — последовал новый вопрос лаэры.
— Как я уже объявила той банде, что внизу, дела государственной важности.
— Это вы о наших доблестных воинах?
Ага, только некоторые из них уже успели дойти до кондиции, а остальные на полпути к тому, чтобы потерять человеческий облик. На пару мгновений задумалась, как… пообтекаемей сформулировать свою мысль, чтобы та не звучала, как оскорбление…
— И, вообще, милочка, где ваши манеры? — с истерическими нотками в голосе вновь влезла в разговор Ланриль, — Как вы обращаетесь к старшим? Где должное почтение?
— Действительно, нирта, где оно… у вас? Я, конечно, понимаю, вы живёте в лесу, вдали от людей, никакого приличного общества… Но не до такой же степени!
— Да как ты смеешь! Ты… Ты… — вся побагровев задохнулась в гневе Ланриль.
— Ола, как вам не стыдно так бессовестно третировать мою младшую сестру, — возмутилась Ирроиль, — ведь она старше вас!
— Ах, лаэра, вам ли не знать, что «старше» — это не значит «умнее».
— Да как ты… — раззявила было свою пасть Ланриль.
— А ну тихо! — гаркнула я, затыкая рот бузотёрке и уже её сестре, — Леди Ирроиль, вы — лаэра и я — лаэра, а она — всего лишь нирта, так кто кого должен называть «элгарой»?
— С каких пор?
— До вас что, вообще не доходят никакие новости? Ах да, Илькарона же с нами не было! Что ж, тогда уведомляю вас, что королевским указом я назначена лаэрой Западной реки.
— И где теперь границы ваших владений?
— Согласно подписанному Его Величеством документу от Западной реки до Пограничной.
— Пограничной? — эхом откликнулась лаэра.
— Это что же выходит, мы сейчас на вашей земле?! Этого просто не может быть! — воскликнула следом её непутёвая сестрёнка.
Чтобы выдержать драматическую паузу для пущего эффекта, не спеша приблизилась к окну. Тишина в комнате стала звенящей. Даже служанки, которые никуда не делись, а навострив ушки, всё так же молча продолжали свою работу, сейчас вытянулись по обе стороны от развернувшейся вместе с креслом хозяйки.
— Так вы, лаэра, прибыли сюда осмотреть свои новые земли? А что же мой муж? Как он отнёсся ко всему этому?
— Что? — обернулась, будто вид из окна был куда занимательнее, чем разговор об отторгнутых землях, — Ах да, ваш муж… Ну-у, элгар Фортрар был слегка недоволен, но потом всё прояснилось. Оказалось, что в бумаги вкралась ошибка. Теперь мои владения простираются лишь до Каменного моста на реке Тихой.
Говорят, что если у человека отнять всё, а потом вернуть хоть что-то, он будет счастлив. А в нашем случае? Вот сейчас и проверим.
— Но ведь это половина прежнего лаэрства?! — всплеснув руками, воскликнула Ланриль, будто это у неё кус земли «отчекрыжили».
Думала, лаэра тоже возмутится, но та лишь головой покачала.
— Эту территорию я отбила у мятежников, которые убили моего мужа и пытались убить меня. Вот только у них ничего не вышло, я жива, а они нет! Не волнуйтесь, чужого мне не надо!
— Ещё бы, такой кус земли! Подавиться не боитесь… элгара? — съязвила нирта.
— Нет… милочка… — не осталась я в долгу, — вы же знаете, хищники едят, пока им дурно не станет, зато потом становятся спокойными и тихими, добрыми и пушистыми, если их не будить и не злить почём зря.
Кипящая от возмущения Ланриль наверняка не удержалась бы от ответной колкости, если бы в дверь не просунулась голова Илькарона:
— Позволите?.. Проходите сударыня! — посторонился он, пропуская вперёд Киру с ребёнком.
Дверь закрылась.
— Погодите, а где Рона?
— Они с Иорой сейчас внизу, со знахаркой, — с достоинством ответила туэра, — Та только что пришла, а Роне слишком нездоровилось, чтобы тащить её с собой. Но если вы хотите, за ней можно сейчас же послать.
— Ничего, не к спеху, — отмахнулась я, — может быть, позже… Лаэра, если ваши служанки уже закончили, может, вы их отпустите?
Не удержавшись, Ирроиль, хмыкнула.
— Не слишком ли вы тут раскомандовались… сударыня?! — поддержала её сестра.
— Элгары, вы во всех отношениях женщины более опытные и сведущие, нежели я. Поэтому вам виднее, кому из своего окружения вы можете доверять, а кому лучше не стоит. Я же в государственных тайнах особа неискушённая, поэтому в этом не разбираюсь. К тому же, мне до смерти надоело отвечать на глупые вопросы дознавателей… Вам когда-нибудь приходилось это делать? — судя по мёртвой тишине — не часто, — Вот и мне как-то не хочется объяснять этим тупоголовым олухам, почему я могла воспрепятствовать разглашению королевских секретов, но так и не удосужилась этого сделать. Так что давайте я вам всё расскажу в приватной беседе без лишних свидетелей, а вы потом сами решите, с кем этими тайнами поделиться. Хорошо?
— Не знаю, как у вас… элгара… а наши слуги нам всецело преданы! — вновь «взбрыкнула» Ланриль.
— Лана, помолчи! — резко осадила её сестра. Тут она назвала имена служанок, но хоть убейте меня, не вспомню, как их звали… своих подчас забываю, — …Оставьте нас… Мы слушаем вас, лаэра, — повернулась ко мне Ирроиль, как только дверь за прислугой закрылась.
— Нирт Илькарон, проследите пожалуйста, чтоб под дверью никто не подслушивал.
— Это, лаэра, вы меня так вежливо спроваживаете?
— Нет, но…
— У меня есть специальный артефакт, — нирт повертел в руке какой-то штуковиной, — с помощью которого всё вокруг «видно»… через дверь и стены, никто не подкрадётся… даже звук можно слегка «приглушить».
— Что ж, тогда вернёмся к нашим… секретам. Да, элгары, прошу простить мне мою неучтивость, я вас не представила. Это лаэра Западных пределов Ирроиль… простите запамятовала…
— …Отерр Миирим, — подсказали мне.
— А это её сестра…
— Нирта Малой Южной гряды Ланриль Отерр Нинроль, — откликнулась та, не дожидаясь, пока я что-то перевру в её имени или титуле.
— В свою очередь хочу представить мою спутницу, жену героя обороны Западного перевала, защитника Западных ворот королевства туэра Муффэра — Кирриаль
— …Корриэнн Лайрин, — поспешно добавила женщина, — и мой муж уже бывший защитник врат, — скромно потупилась она.
Настоящая дворянка, не то, что некоторые.
— Нет, туэра, бывших защитников врат, как и бывших героев не бывает, — назидательно заметила я, — Не стоит умалять заслуг своего мужа даже из скромности, тем более, что не сегодня-завтра возглавляемый им обоз нас нагонит, и присутствующие смогут по достоинству оценить вашего супруга. Так же, как и его командира нирта Арлэна.
— Откуда вы знаете, что именно моему мужу доверили такую высокую должность? Вы же при этом не присутствовали? — удивилась туэра.
— А кому, по-вашему, её можно доверить, ведь лаэр с сыновьями наверняка отправятся к Каменным островам?
— Это не опасно? — забеспокоилась лаэра.
— Откуда ж мне знать? Но вы не волнуйтесь, я тоже отправляюсь туда и за ними пригляжу!
Ирроиль удивлённо воззрилась на меня, её сестрица скептически хмыкнула.
— Да, и самое главное, — спохватилась я, — среди нас ведь есть ещё один молодой дворянин помимо Илькарона, которого вы и без того все хорошо знаете. Вот он, — я склонилась над малышом, — Даимбер…
— …Формир Ильхион, — тут же, опередив меня добавила Кира, будто я сама не знаю.
— Будущий наследник престола, — подхватила я, — Мы теперь обязаны именовать его «Ваше Высочество», или пока ещё рано? — спросила у туэры.
Странно, но раньше эта мысль как-то мне в голову не приходила. Кирриаль не успела ответить, как опешившая было от моих слов лаэра, вскочила со стула, в два прыжка подлетев к нам. Вслед за ней метнулась и сестра.
— Дайте взглянуть! — дрожащими от нетерпения руками потянулись они к младенцу.
— Осторожно, разбудите, — попыталась их образумить Кира.
— Ничего, мы тихонько, — зашептала Ирроиль.
— Он даже не проснётся, — вторила ей сестра.
Ага, как же. Будто почувствовав чужой интерес к собственной персоне, маленький Дай открыл глазки и захныкал. Его тут же принялись успокаивать и укачивать. Даже Ил заинтересовался, оставив свой пост. Ну чисто детский сад! Ничего не оставалось, как осуждающе покачать головой.
— У него глаза Клэриона! — заключила лаэра.
— Кто ж тогда его мать? — озвучила вопрос нирта, и обе вопросительно уставились на меня.
Да так пристально, что я невольно попятилась.
Э-э-э, а я-то тут при чём?! Не я ж его рожала!
Именно в этот момент в дверь осторожно постучали:
— Разрешите?
— Входи, Иора! — милостиво разрешила я.
Вслед за служанкой в комнату скользнула Роннихаль. С первого взгляда было ясно, что её самочувствие оставляет желать лучшего. Может, лекарство не успело подействовать, может, ещё что, но на Роне лица не было. Ещё не хватало, чтоб она хлопнулась в обморок в самый неподходящий момент.
Не дожидаясь этого, я обогнула сгрудившихся вокруг наследника женщин и, подхватив стул… не кресло лаэры, а другое сиденье, простое, без подлокотников… подсунула его Роне.
— Садись!
— Лаэра, я лучше постою, мне не по чину…
Блин! Сама ни жива ни мертва, а ещё и ерепенится!
— Садись, я приказываю!
— И что это вы так нянчитесь с этой простолюдинкой?! — скривившись протянула Ланриль.
— Ну вы же хотели видеть мать наследника? Так любуйтесь!
Нирта застыла с приоткрытым ртом, её сестра тоже. Уже который раз за день. Если так и дальше пойдёт, это станет их естественным состоянием… Так и будут ходить…
— Хм-м, милочка, а вы бывали в столице? — через какое-то время, подобрав челюсть, прищурилась Ланриль, — Что-то мне ваше лицо знакомо? — нирта резко шагнула вперёд, приблизившись вплотную, напряжённо всматриваясь в лицо сидящей Роннихаль, отчего та невольно подалась назад, — Рыжие волосы… зелёные глаза… Ба! Кого я вижу! Это ж Рола… или Рона… — самая дорогая проститутка столицы! А что это у тебя туфли не синие? Неужто бросила свой любимый промысел?
— Я вышла замуж, элгара.
— Ты-ы?! За весь гарнизон Западного перевала?! Ха-ха-ха! — заржала над собственной остротой эта хабалка, — Или всего этого… лаэрства?
— Как вам не стыдно, — только и смогла выдавить Рона.
— Мне? По-твоему, это я — гулящая девка, потаскушка, готовая переспать с первым встречным? Хотя нет, ты ж у нас шлюха разборчивая, с кем попало не спишь. Выбираешь познатнее и побогаче, вроде Клэриона. Вон оно как, а я-то думала, как этого брэца юная супруга ублажает? Просто терялась в догадках, такое на ум приходило…
Тут уж я не стерпела:
— Сударыня, а у вас-то самой обувь какого цвета?!
— Что?!
— Я говорю, туфли у вас какие?
— Да как ты смеешь… Такое… Мне?!
— Но вы ж говорите с таким знанием дела. Где только набрались подобных… премудростей? — продолжала, как ни в чём ни бывало, пока оппонентка, задохнувшись от гнева, судорожно ловила ртом воздух, — Теряюсь в догадках, ведь благородным девицам такого точно не преподают, по себе знаю. Неужто это какие-то имперские штучки? И где вы их нахватались? Неужели во время вечерней исповеди, плавно переходящей в ночную?
— Ты! Маленькая дрянь! — нирта порывисто шагнула вперёд, дёрнув рукой.
— Только протяни «клешню», я её тебе мигом выдерну!
— А ну тихо! — последовал гневный окрик, — Сударыни, как вам не стыдно! — возмутилась Ирроиль, — Представительницы благородного сословия, а ведёте себя, как базарные торговки! Постыдились бы!
— Вам тоже должно быть совестно, лаэра! — не сдержалась я, — При вас оскорбляют беременную женщину, мать наследника престола, а вы…
— Стоп, Ола! — вскинула руку супруга Фортрара, — Мне, ведь, можно вас так называть?
— Конечно, элгара.
— Тогда ответьте, почему сын этой… особы… объявлен наследником. У Клэриона был призрачный шанс. А у малыша… Не понимаю… Дворянство его просто не примет!
Я только пожала плечами.
— Вы при этом не присутствовали, бумаг никаких нет. Ведь так?
Хм-м, в общем-то лаэра права. Перевела взгляд на жену Муффэра. Та стояла, переминаясь, с ребёнком на руках, ловя каждое слово, при этом нервно кусая губы. Неужели что-то знает?
— Может быть туэра Кирриаль прольёт свет на это тёмное дело? Кира, если вам есть, что сказать, сейчас самое время!
Попав в перекрестье вопросительных взглядов, женщина ещё больше замялась.
— Элгара Ирроиль, у меня к вам письмо, но… — женщина ещё более смутилась, — мне не ловко говорить… я хотела его передать наедине.
— Вы получили соответствующие инструкции?! От короля?! Лаэра?! — я даже зубами скрипнула от возмущения.
Вот сволочи! Мутят воду за моей спиной! Долбаные интриганы!
— Ола!
— Что, «Ола»?! Кира! Отдайте уж письмо! Я даже к окну отойду, чтоб вам не мешать! — я чуть ли не бегом рванула через всю комнату, да так резво, что Ланриль пришлось отпрыгнуть, лишь бы не оказаться у меня на пути, — Давайте побыстрее покончим со всем этим! Мне ещё назад ехать!
— Ола, — опять протянула лаэра.
— Что?!
— Я всегда считала вашу мать особой строптивой и несдержанной. Каюсь, я была не права. Теперь она мне кажется нежным цветочком, невинной овечкой, ласковым солнышком, — в привязке к миру Аврэд сравнения были с местными растениями и живностью, но смысл был абсолютно тем же, — Всё познаётся в сравнении.
О чём это она? Неужто обо мне, мол, по сравнению со мной покойная мамуля — ангел небесный? Невольно улыбнулась.
— Вам смешно?
— Всё в мире относительно, — вовремя прикусила язык, чтоб не сослаться на старика Эйнштейна. — Читайте уж.
И уставилась в окно, за которым виднелась моя карета. Не сцепились там с местными мои табиры? Вроде бы нет… Ну и слава Создателю!
За спиной громко зашептались и я невольно обернулась. Лаэра о чём-то шушукалась с Кирриаль. Ланриль сунулась было следом, но на неё так цыкнули, что нирта отскочила прочь, как ошпаренная, и, стоя в стороне, долго куксилась, обиженно надув губы. Выглядело это настолько смешно, что я громко фыркнула, чем тут же привлекла к себе внимание.
— Подслушиваете? — вперила в меня строгий взгляд Ирроиль.
— Больно надо! Вряд ли там что-то действительно важное.
— Вы так думаете?
— Во всяком случае, касающееся лично меня.
Жена Фортрара открыла было рот, чтоб возразить, но тут же его захлопнула, подозрительно уставившись на мою персону. Что ж, провокация не удалась, но это не смертельно.
— Я всё равно всё узнаю раньше или позже, — пожала плечами, — Лучше скажите, вы будете писать ответ или что-то передать на словах?
Лаэра было задумалась, но потом отрицательно мотнула головой:
— Я сделаю это позже. О многом ещё надо подумать… осмыслить… Сама отправлю гонца.
Что ж, хозяин — барин.
— Пошли, Иора, нам ещё припасы заготавливать, а то эти проглоты… те, что внизу, — на всякий случай уточнила я, чтобы присутствующие дамы не приняли всё на свой счёт… я им и так столько все «хорошего» наговорила, другой давно бы голову оторвали, — всё сожрут.
— Так что, Ола, вы на обед не останетесь? — окликнула меня с порога лаэра.
— Зачем? Моя миссия окончена. Посылка доставлена, курьер может ехать восвояси.
— Не слишком-то учтиво приравнивать наследника к какой-то вещи, — не удержалась Ланриль, — Не боитесь, что он вам это припомнит, когда вырастет?
— Надеюсь, он вспомнит всё. И кто его защищал на протяжении всего пути от Золотого леса, и кто оберегал в самом Лесу… и его, и мать… правда, не всегда удачно… Счастливо, Рона. Всего хорошего, элгары.
Я повернулась к выходу, но тут случилось непредвиденное. Роннихаль повалилась со стула. Первая моя мысль была — обморок. Но нет, это она, схватив за край одежды, рухнула передо мной на колени:
— Лаэра Олиенн, спасибо вам! Спасибо! Ваша милость, вы столько для нас сделали. Я пыль у ваших ног целовать не достойна! За себя, за Дая… Самое главное за него, — Рона сбивчиво тараторила, будто боясь не успеть, а слёзы, словно только и дожидались первых звуков её голоса, ручьём хлынули из глаз, — Спасибо вам, Ваша милость! Ведь вы от всего отказались ради него…
Честно говоря, не совсем поняла, о чём это она, тем более, что Ирроиль во всю мощь своих лёгких гаркнула так, что на окнах пузыри задрожали:
— … (опять имена служанок, которые я не помню) бездельницы! Поднимите её немедля! — и уже на несколько тонов тише мне, — Ола, вы уходите?
— Конечно, раз все закорючки на рунах выведены, — пожала плечами, — Автору письма, — кивнула я на него, — точно ничего передать не надо? А то вдруг спросит?
— Хорошо, — усмехнулась лаэра, — тогда передай им, что я исполню всё в точности!
— Им?
— Ну да, Его Величеству и моему любезному супругу. Писали ведь оба, — Ирроиль развернула лист, испещрённый двумя разными почерками. Даже две печати имелись… по-моему…
Нет, что-то я туплю. Это ж средние века, хорошая бумага стоит дорого. Так отчего Фортрару не чиркнуть на королевском послании пару строк от себя, раз адресат один и тот же?!
— Что ж, тогда удачи, заглядывайте в гости. И вот ещё что, пусть хозяин вам даст припасов на дорогу. За мой счёт! — напутствовала меня лаэра.
Я быстро удалялась по коридору, а за спиной всё звучал её негромкий, но властный голос. Ирроиль явно кого-то отчитывала. Хотя что тут гадать, скорее всего Роннихаль.
Эх, Рона, Рона… попала ты из огня да в полымя.
У меня перед глазами так и застыл её образ. Огромные, полные слёз изумрудные глаза, чуть растрепавшиеся рыжие волосы, бледное лицо и взгляд… было в нём что-то такое… возвышенное… одухотворённое… То ли пред тобой возносящая молитвы святая, то ли истово кающаяся грешница.
На этого… как его… а-а-а… Явора — хозяина гостиницы, корчмы и всего остального мы налетели, как смерч. Мы — это я, Иора, табиры… Парни как раз поднялись наверх, чтоб занести Ронины и Кирины вещи. А когда мы спустились, внизу встретили Чойбилрита, и все вместе насели на хозяина заведения.
— Что значит, для господ?! А я тебе кто?! Мне лаэра разрешила, если не веришь — спроси! Чойб, что стоишь?! Берём это, это и вот это! А-а, да, ещё вон то не забудьте! И пиво!
Хозяин и возразить толком не успел, как его припасам приделали ноги и потащили к выходу. Только глазами хлопал. В общем, налёт был организован в лучших степных традициях.
— Так, а это что у тебя? Пирожки?! Иора, берё-ём! А это чем так пахнет? Сарла?! И её туда же! Что значит, «нирта тебя убьёт»?! Ну-у, отсыпь ей немного. Что значит, «это её»?! Мне её сестра только что разрешила брать, что пожелаю! Не веришь, сам у неё спроси! Да мне плевать, что Ланриль будет недовольна! И вообще, скажи ей так много кофе пить вредно, изменится цвет лица. Так и будет свекольного цвета! Что, не скажешь? Своя голова дороже? Тоже верно, твоя голова, тебе и решать. На-ка лучше серебрушку. Да не жадничай, Иора. А ты элгарам про монетку не говори, пусть это будет нашим секретом! Что, пирожки? О-о-о, горячие, то, что надо!
Мы вихрем вылетели из гостиницы. Ух, на улице даже дышится легче! И часа не проговорила с этими… благородными… а впечатление, будто в воде тонешь. Хочешь глотнуть воздуху, а не можешь!
Только запрыгнула в карету, тут же набросилась на еду… даже не думала, что так проголодалась. Наверное, это от общения со всякими высокопоставленными особами.
Табиры от нас тоже не отставали. Чойб навострился, сидя на облучке, нарезать мясо, ломая ещё тёплый, только что выпеченный хлеб, тут же раздавая эту вкуснятину своим подчинённым.
А уж когда в ход пошло пиво… Мы с Иорой, чуть захмелев, глупо хихикая, рассказывали друг другу какие-то глупости. Табиры горланили песни. В общем, было весело.
Наконец-то свобода! Не надо корчить из себя благородную даму, восседая с умным видом… Даже нос не почешешь… Да ну их всех!
Сама не заметила, как задремала. А что, в карете теперь свободно, спи хоть целыми днями, никто не потревожит!
Не тут-то было! Кто-то отчаянно колошматил в дверь.
— Э-э! С ума что ль посходили?! Вот я вам щасс!
— Я им говорил, ханша, они не слушают! — откликнулся по-табирски Чойбилрит.
— По-нашему, по-леворски говори, степняк! — послышалось из темноты.
— Эй! Кто там гавкает?! — набросилась я на наглеца, — Покажись! — ночь на дворе, темень была, хоть глаз выколи, — На своих подчинённых будешь тявкать, тапасья морда!
Говоривший тронул скакуна, выехав под свет факелов.
— Гаар Ором, — склонился он в поясном поклоне.
О-о-о, с этим хмырём я уже цеплялась, и не раз. Хорёк!
— Не слишком ли ты крут, гаар, так себя вести?! Кто я, а кто ты?! Как хочу, так со своим людьми и разговариваю! Чего надо?!
— Ваша милость, вы слишком быстро вернулись. Хотелось бы узнать, что с вашими спутницами и наследником. Не случилось ли чего?
От такой заявы я даже дар речи потеряла.
— А ты, сержант, не опупел часом?! Чтобы я, лаэра, тебе отчёт давала?!
— Не мне, нирту Западного перевала. А я уж доложу слово в слово, вы не сомневайтесь!
— Чего уж утруждаться, сама ему расскажу. Пусть спрашивает, я отвечу. Показывай дорогу!
Гвардейцы тронули наргов за своим старшим, освещая дорогу. Карета тронулась следом. А вот искомая повозка.
— Нирт Арлэн, — осторожно постучал в дверцу сержант.
Вот же гад, со мной он так не церемонился! Выхватила кинжал и забарабанила его рукояткой. Грохот вышел изрядный.
— А-а?! Что?! Каких демонов?! — выскочил ошарашенный хозяин кареты.
За ним в проёме показались головы жены… или кто она у него там… Впрочем, моё какое дело…
— Нирт Арлэн, моё почтение. Простите за вторжение, но этот ваш сержант… как его… Да вот он стоит! — тут же сдала я бузотёра со всеми потрохами, — Сказал, что вы срочно хотите знать, что с наследником и сопровождавшими его женщинами!
— А-а?! Ну да… конечно…
— Тогда, может, сядете в мой экипаж, чтобы не простудиться, — нирт выскочил без камзола, в одних штанах и рубахе.
— Погодите, я сейчас, — через неплотно прикрытую дверь было видно, как Моорон-Нарг спешно натягивает сапоги. Куртку он напялил уже на выходе, а застёгивал на ходу, по пути к нашей карете.
— Разрешите?
— Прошу, — указала я на свободное место рядом с Иорой.
— А меня пустите? — О-о, и туэр Муффэр тут как тут!
— Какие возражения? Вас это тоже касается, — сдвинулась влево, освобождая место у двери, — Хотите пирожков? Свежие, — протянула я плетёный короб.
Нирт, покачав головой, вежливо отказался, а туэр не побрезговал, гребанув своей лапищей, как ковшом экскаватора, цепляя всё содержимое. Еле-еле успела выхватить пару пирожков, себе и Иоре.
— Так что вы так рвались мне сообщить? — взял быка за рога бывший комендант Западного перевала.
— Да не особо я рвалась, это всё ваш гаар, — не удержалась я, чтобы не наябедничать.
— Вообще-то он не мой, а королевский, — пригладил бородку Моорон-Нарг.
— Но кто-то его сюда поставил. Но ладно, слушайте… — и вкратце рассказала, как было дело, — Так что Руммил теперь сможет отчитаться, что посылка или письмо доставлено, — поддела я особиста.
— Какое ещё письмо? — не понял Муффэр.
— Ну это я так… иносказательно… о наследнике. Как там принято у разведчиков играть словами?
— А-а-а, — протянул туэр.
— Кстати, письмо действительно было. Его как раз передала ваша жена… Что, вы не знали?
Судя по недоуменным взглядам, которыми обменялись оба дворянина, моя информация им была в диковину.
— К-какое ещё письмо? — запинаясь выдавил Муффэр.
— А поподробнее, лаэра? Ну-ка, ну-ка… — подался вперёд Моорон-Нарг.
— А что тут рассказывать, я же его не читала. Адресовано письмо было лаэре, а писали его… как я поняла… король с лаэром.
— Что, вместе? — на миг оторвавшись от своей «добычи» удивлённо произнёс туэр.
— Да нет, сначала один, потом другой.
— Вы же говорили, что его не читали? — недоверчиво прищурился нирт.
— Лаэра развернула передо мной свиток, сообщив, что текст писали король и лаэр. Там было два разных почерка и две печати. Но текст видела мельком, так что о его содержимом не имею ни малейшего понятия.
— Жаль… и жена мне ничего не сказала.
— Тем лучше, меньше знаешь — крепче спишь! — возразил Моорон-Нарг, — Раз начальство не поставило в известность, значит, не нашего это ума дело! Ладно, пойду я. И ты не задерживайся, а то поел у девушек все припасы. Проглот!
Муффэр что-то недовольно пробурчал, нехотя покидая карету, как обожравшийся мёда медведь, разорённую пасеку.
Ну а мне ничего не оставалось, как вновь завалиться на боковую.
Пробуждение вновь было не из приятных. Кто-то рядом горячо спорил, пусть и вполголоса. Спросонья продирая глаза, прислушалась. Кажись, Иора с Чойбом препираются. Глянула в бойницу… это я так обозвала высокое и узкое дверное оконце. Вроде бы сначала окна хотели сделать пошире, но то ли стекла на них не хватило, то ли мастера с этой «халтурой» решили не заморачиваться.
М-да, ни зги не видать. Распахнула дверцу и тут же поёжилась от холода. Бр-р-р. Пришлось срочно выпрыгивать на улицу, чтобы не застудить экипаж. Холод ещё ничего, в конце концов, у нас была маленькая печка, на которой можно было и еду приготовить и чай вскипятить. Правда, мы её пока ни разу не разжигали. Не знаю, как Иора, а я огня в деревянной карете откровенно побаивалась. Про вытяжную трубу наши умельцы или забыли, или считали, что без неё вполне можно обойтись. Но как, ни я, ни служанка не имели ни малейшего понятия. Табиры тем более. Нет, в их кибитках печки были, но во-первых, всем с ними связанным занимались женщины, а во-вторых, их «трейлеры» по габаритам были не чета моей «малолитражке». Наверняка было ещё «в-третьих», «в-четвёртых» и «в-пятых»… далее со всеми остановками… Короче, предстояло основательно поговорить с остроухими насчёт моей кареты… даже обеих, нынешней и будущей!
Но хуже всего влага. Всем хороши шкуры, но вдруг отсыреют, как их потом сушить? А ещё сиденья, вещи…
В общем, я как выскочила, как выпрыгнула… У-у-у! Вокруг сплошной туман, пальцев вытянутой руки не видно. И кому неймётся в такую пору?
— Иора?! Чойб?! Что случилось?
Мне не успели ответить, как со стороны уходящей за поворот дороги послышался дробный перестук копыт.
— Иора, быстро кинжалы! — вот же глупая девчонка выскочила наружу со шкатулкой.
Надо будет как-нибудь поподробнее оговорить наши действия в случае тревоги!
— Не волнуйтесь, джеха, это наши! — успокоил меня Чойбилрит, — Тачпаны скачут.
А-а, ну да, нарги так не могут.
В тот же миг из тумана вынырнули две неясные тени, быстро приближаясь и материализуясь в двух старших «падаванов», которых их наставник считал самыми смышлёными и толковыми. Тот, что пониже ростом… Вспомнила! Хонг… Вот, как его звали! Быстро затараторил, ещё не успев доскакать, не то, что осадить скакуна.
Честно скажу, из этого словоизвержения поняла лишь отдельные слова. Не так уж я сильна в табирском.
Видимо всё это легко читалось на моём лице, поэтому Чойб пояснил:
— Впереди караван из повозок. Кем-то остановлен. Готовятся к драке.
Ну, это уже понятнее, только не совсем.
— А чей караван-то?
— Воины.
Чьи воины? Откуда? И кой чёрт несёт их в наши края?
— Ошибки нет?
— Я видел щиты.
— Точно?
— Точнее не бывает. Круглые. Полосатые.
— Что?
— На них были железные полосы, вот так! — Хонг показал — крест-накрест.
О-о, тогда всё серьёзно. Такое ни с чем не спутать. Это тебе не дверца от сарая.
— Ещё были луки и топоры. Воины прятались меж возов. Видно ожидали нападения с обеих сторон.
— И ты всё это успел разглядеть? — честно говоря, засомневалась, не привирает ли пацан.
— У меня хорошая память и глаз намётан. Мы выскочили из тумана. Те воины, что у возов только начали поворачиваться в нашу сторону, мы сразу назад. Они в нас не стреляли, мы тоже.
— Молодцы.
Оставался пустяк — решить, как быть дальше.
Кто бы там ни сцепился, побоище нам ни к чему, но и лезть разнимать противников я не спешила. Фиг его знает, кто там чего не поделил и с кем? Встрянешь, не разобравшись, устроив драку, на меня ж потом всех собак понавешают!
Земли не мои, я тут вообще на птичьих правах. Так, проездом. Остановили б караван простые разбойники, мои бы давно с ними разобрались.
Ах да, я ж не сказала, всё путешествие до Пограничной и обратно помимо пацанов Чойба меня сопровождал ещё отряд табиров. Судя по тому, что их предводитель сверкал в дайхоне, как новогодняя ёлка, скорее всего это был Даш. И уж… что было совсем невероятным… вёл эту банду в две дюжины рыл… плюс столько же заводных тачпанов… по лесным тропам… эллиен.
Я уж было подумала — глюки. Но нет, эльфийская «звёздочка» «светилась» достаточно ярко, ни с чем не спутать. Невероятно! Показывать дорогу заклятым врагам? В уме не укладывалось! Что подвигло представителя лесного народа на такой великий подвиг, оставалось загадкой. Ничего, встретимся — спрошу. А пока мои сопровождающие делали вид, что их нет, я же усиленно прикидывалась, что ничего не замечаю.
А что? Спроси меня хоть при «камне истины», отвечу: «Я тут ни при чём», и буду абсолютно права. Прямого приказа этому отряду я не давала, а патрули по «заграничным» лесам… во владениях лаэра Западных пределов… разослала летом, ещё до визита короля. Как раз после того, как восставшие сожгли замок У-Чёрного-ручья. И поскольку нэд при этом был убит, а его владения остались «бесхозными», охранять дороги и бороться с разбойниками стало некому. Вот я и послала табиров с эллиенами, чтобы никто из лихих людей там не «загнездился». Заодно присмотреть за переселенцами, чтобы с ними ничего не случилось. Ну и обстановку разведать, что в мире твориться… и как… не без этого.
В общем, я закрыла глаза и «прислушалась»… вернее, «взглянула»… это уж как кому нравится… Сопровождавший нас отряд Даша… надеюсь, что это действительно был Дашмиршар… двигавшийся по «горной» стороне дороги, сперва справа… пока мы не достигли Пограничной… а теперь слева от нас, успел зайти далеко вперёд, подойдя как раз к месту инцидента. Там около десятка чьих-то воинов перегородили телегами дорогу. Ещё столько же, или чуть побольше… видимо стрелки из луков и арбалетов… засели в кустах по обеим сторонам дороги.
Короче, получился какой-то сэндвич. В середине «начинка» из переселенцев, дальше по обеим сторонам прослойка из вражеских стрелков, и в завершение — основа и наших «тостеров» — южнее… вернее, теперь прямо по курсу, потому что дорога чуть «сдвигалась» вправо… отряд табиров, а севернее — растянувшийся вдоль кромки леса отряд эллиенов. В общем, окружившие переселенцев «загонщики» сами оказались в западне.
— Что ждёшь, Чойб, — открыла я глаза, — подай сигнал Дашу.
— Кому?
— Дашмиршару… Погоди, ты что, не знал, что он идёт вслед за нами по лесу вдоль дороги?
— Откуда? И как это он смог пройти сквозь чащобу?
— А у него там эллиен в проводниках.
Мой амалат вытаращил глаза. И, надо сказать, не только он один.
— Ладно, звучит дико, я знаю, — отмахнулась я, — Потом всё выясним. В конце концов, я могу и ошибаться. Лучше подай сигнал. Ну-у, как это вы делаете… прочирикай или провой… мне такому вовек не научиться!
— Да ладно, не велика премудрость.
— Ага, вы этому с детства учитесь. А я?
Короче, Чойб, как опытный пловец, несколько раз глубоко вздохнул, а потом завыл и заголосил по-тапасьи. Да так, что тачпаны под его учениками шарахнулись в стороны так, что юные всадники их с трудом удержали. А мой Фор, которого только что взнуздали, пасшийся пока в сторонке, рванул прочь так, что лишь копыта засверкали. Вот же трусишка… зайка серенький!
Через минуту другую в ответ раздался тапасий скулёж и крик какой-то птицы. Хотела спросить: «А враги-то подвоха не почуют, всё-таки в этих краях такая живность не водится», но побоялась прерывать «сеанс экстренной связи» на самом важном месте. Пусть «переговорщики» сперва закончат свою «беседу».
Наконец, провыв особенно заковыристую «руладу», Чойбилрит облегчённо вздохнул и довольно осклабился:
— Сейчас прискачет.
— Кто? Даш?
— Не-е, ему нельзя бросить своих людей в такой момент, а то мало ли… Гонец приедет, он всё и расскажет.
— Что ж, подождём… Иора?! А ты что стоишь, где моя кольчуга?!
Всё остальное время до приезда посыльного и даже после заняло облачение в доспехи. Пусть кольчуга была лёгкой и надевалась под кафтан… его, кстати, пришлось сменить на более просторный… для этого был специально пошит зелёный веаллиер.
Заикнулась было, чтоб сукно имело камуфляжную расцветку, но не тут-то было! Оказалось, что колер уже подобран самим владыкой. Ну и ладно. Лишний раз собачиться не хотелось, в конце концов, если надо, можно и плащ маскировочный взять.
А пока я облачалась: рубаху попроще, сверху кожаную и только потом железо. Иора посетовала:
— Надо бы ноги хоть как-то защитить.
— Тогда я точно рухну под тяжестью надёванного. Не на войну, чай, иду, на переговоры.
Хотя, кто его знает, как там всё обернётся.
— Жаль, что мы шлем с собой не взяли, — вздохнула служанка.
Ага, только этого железного ведра на голове мне сейчас недоставало.
— Всё равно его тебе бы пришлось надеть, — небрежно заметила я, — Кстати, а где твои доспехи?
— Так вы меня с собой возьмёте?! — встрепенулась Иора.
— Вот ещё! Защищай тебя от стрел, тут самой бы оборониться! Будешь сидеть в карете, и чтоб никуда не высовывалась!
— Ну вот, а сами лезете в самое пекло!
— Ну-у, не так всё и плохо. И потом, мне уже терять нечего. Эх, нелёгкая ты, вдовья доля! Лучшие годы прожиты, впереди только старость, нищета и болезни.
— Что это вы такое говорите, лаэра?!
— А что? Это у тебя всё впереди, мы ж ещё на твоей свадьбе не гуляли!
— Какая свадьба?! У меня ещё жениха нет!
— Ну-у, женихи — это дело наживное, сами появляются, когда надо и не надо.
— Ох, лаэра, подите вы! Всё бы вам смеяться! Я как подумаю, что вам предстоит, так душа в пятки уходит, а вам всё нипочём, до того отчаянная! Впрочем, с вашими родителями…
— Что?
— Да ничего, — смешавшись, потупила глаза служанка, — Просто, вы такая, как есть и другой быть не можете!
— Вот это точно! А потому, нечего трястись раньше времени! Успею ещё набояться.
Облачившись, спрыгнула с подножки. Гонец был тут как тут, они с Чойбом уже успели переговорить, и теперь амалат кратко пересказывал мне обстановку, назвав примерное количество противников.
— Полтора десятка? А вы там ничего не путаете? Тех, кто перекрыл дорогу, тут десятка два, не меньше! А-а-а, вам же с той стороны не видно!.. Короче, передай Дашу, — перешла я на табирский, чтобы гонец меня точно понял, — Тут по низу в кустах засела ещё рука стрелков, а может, и больше! — показала я растопыренную пятерню, — Пусть знает! Точнее не скажу, мне из-за этого тумана… Будь он трижды неладен! — перешла обратно на леворский, — Ничего толком не видно!
— Может, мне подать сигнал? — насторожился Чойбилрит, — Так будет быстрее.
— Да ладно, ты своими криками и так всех на уши поднял. Ещё устроят побоище с перепугу.
— Тогда, может, моим ребятам зайти к ним с тыла? Ну-у, тем, что внизу.
— Не надо, ещё в лесу заплутают, ищи их потом. Там и так эллиены.
— Наши?
— Какие ж ещё?! Другим тут взяться неоткуда! Да, и по ту сторону, за развилкой, ещё отряд.
— Ушастые? То есть я хотел сказать…
— А-а-а, ладно, — махнула я рукой, машинально оглянувшись по сторонам, будто кто мог услышать, — они самые.
Табиры вокруг довольно захмыкали.
— Так что вы по лесу наобум не стреляйте, только по видимым целям. Поспеши, — напутствовала гонца, — я медленно поеду, успеешь обернуться.
Посыльный унёсся, а я взгромоздилась на своего «конька-горбунка».
— Всё, Фор, тронулись потихоньку. Да не трясись ты так, самой страшно.
— Удачи! — крикнула из кареты Иора.
Я только рукой махнула. Не до разговоров. Поправила кинжалы и поплотнее завернулась в плащ, который попытался сорвать налетевший порыв промозглого осеннего ветра. Вот зараза! Аж слёзы на глаза навернулись.
Будем надеяться, этот негодник хоть туман разгонит.
Ну, с Богом!
Копыта тачпана мерно цокали по дороге. Вот и поворот.
Туман ещё клубился у самой земли, а ленивая Алэма никак не желала озарить своими лучами хмурое небо. Несмотря на это видимость стала вполне терпимой, хотя краски мира казались какими-то серыми, блеклыми, размытыми.
А вот и караван. Переселенцы, прикрывшись щитами, действительно готовились к бою.
— Эй, кто ты?! Назовись! — после первого замешательства окликнули меня.
— Вам что, плохо видно?! — спросила в свою очередь, откидывая капюшон.
Надеюсь, голову не застужу… Впрочем, это меньшее, что меня сейчас должно волновать.
— Да это ж Золотая Вилья! — выкрикнул какой-то парень, — Эй, люди, здесь Золотая Вилья!
— Тише ты! — прикрикнул на него бородатый мужик, тот самый, со щитом, — Ваша милсть, а почему вы одна?!
— Ты что ж воин, думаешь, что мне, чтоб за вас заступиться надобно целое войско?! Лучше скажи, кто там впереди на дороге?
— Не знаю, Вашество, какой-то отряд.
— Ладно, сама спрошу, — потрепала я Фора по голове, и тачпан так же неспешно двинулся по правой обочине вдоль растянувшихся повозок.
— Вот она, наша благодетельница! Заступница! — заголосила какая-то женщина, — Сама Пресветлая её нам послала!
— Вашими молитвами! — откликнулась в ответ.
Что ж, хоть эти в меня стрелять не будут.
Движемся медленно, спину держим ровно, голову величественно… Фор, да не ёрзай ты! Хоть на пару минут сделай вид, что ты — отважный боевой скакун!
Так, прошествовав вдоль всего поезда, мы оказались во главе каравана, выехав на «нейтральную полосу» — шагов десять-пятнадцать, отделявших головные повозки переселенцев от двух перегородивших дорогу возов, за которыми сгрудились какие-то воины.
— Ну и кто мне скажет, какого… каких демонов тут происходит?! — вопросила я, царственно вздёрнув подбородок, как какая-нибудь прынцесса.
У-у, ё-моё! Нет ответа! Онемели и оглохли все что ли?!
— Я жду!
— Госпожа! Ваша милость! — встрепенулся у меня под боком мужик… мужчина в годах… чернявый, с сильной проседью… даже в бороде, — Не велите казнить, велите слово молвить!
А речь у него хорошо поставлена, только с небольшим акцентом, в котором чудилось что-то смутно знакомое… но разбираться тогда в этом было недосуг.
— Переселенцы мы, стало быть, из владений вашего дедушки — лаэра Вечнозелёного леса, — меж тем продолжал «оратор», — следуем на новые земли.
— Что ж вам на старых не сиделось?
— Так того… народу много, земли мало.
— И всё?
— Нет, — мужик горестно вздохнул, — до нас дошли слухи, что император… Чтоб ему пусто было!.. потребовал вернуть всех выходцев из Драдмартрии на родину.
— Так вы — драдмарцы?! — обрадовалась я.
— Истинно так, высокая госпожа!
— И давно вы покинули империю? — мне стало интересно.
— Ну-у, я, например, там никогда и не жил. И родители мои… Все родились в Леворе! Вот дед с бабкой…
— Погоди, а чего ж тебя тогда выдавать?!
— Да почём мне знать, как решит высокое начальство и как меж собой договориться! Король вон, не хочет войны с империей! А ну как нагонит войска, доказывай потом вон таким, — при этих словах староста… а кем же ещё этому мужику быть, как не старостой… ткнул пальцем в загородивших дорогу воинов, — Я им так и сяк, мол есть разрешение от благородных господ. Так нет же, всё равно не дают проходу! Злыдни! Даже бумагу показывал!
— Что, есть документ?! — искренне удивилась я.
— А как же, вот! — мне протянули свиток, — Всё честь по чести, с подписями и печатями. Вот эта закорючка — знак нэда… — в общем, драдмарец принялся перечислять все инстанции, которые ему удалось пройти до Страсбургского суда… то есть… э-э-э, до лаэра, — …Ну а это — знак вашего родича… Долгие годы ему благоденствия, удачи и счастья… Вот такие дела.
Вот же, блин!
— Эй! Я к тебе обращаюсь! — выкрикнула я, — Ты, в железном шлеме! Ты видел эти бумаги?!
Нет ответа. Сидящий на нарге воин в сером сюрко, возвышавшийся, как статуя Медного всадника, посреди перекрывшей дорогу банды, продолжал хранить гробовой молчание.
— Вот уж не думала, что лаэр Фортрар набирает в свои войска слепых и глухих! Видно совсем плохи его дела!
— Слушайте вы, лаэра, или кто вы там! — раздался из-под шлема глухой голос, больше похожий на рычание, — Вы можете унизить меня, простого дворянина, но не имеете права оскорблять в моём присутствии моего сюзерена — властителя Западных пределов!
— О-о, у немого голос прорезался! — не сдержалась я, — Почём мне знать, что ты не разбойник, убивший верного слугу лаэра Фортрара и не завладевший его одеждой и оружием. Сдаётся мне, что это варэтэ тебе великовато… да и шлем тоже! Если ты — дворянин, назовись! Или благородным манерам не обучен?!
— Не тебе, девчонка меня им учить!
— Почему?! Может, как раз мне?! У меня с разбойниками разговор короткий! Развешаю вас на ветках вдоль дороги, чтоб другим неповадно было! Думаешь, не сумею?!
— Если вы не заметили, благородная госпожа, — в последнее словосочетание было вложено столько яда и сарказма, что он буквально витал в воздухе, — вы тут явно в численном меньшинстве, так что сила не на вашей стороне.
— А ты что, воин, всё меряешь только ею?! Кто силён — тот и прав?! Тогда я разочарую тебя до невозможности!.. Эй, старший, — крикнула я по-эллиенски, — стрельни-ка этому фазану бесхвостому в щит! Пусть не думает, что он тут самый главный!
Не успели стихнуть мои слова, как, будто того и ожидая, хищно при этом задрожав, длинная эльфийская стрела вонзилась в щит вояки. Изрядно растеряв былой пыл, тот, повернувшись вполоборота, принялся шарить взглядом по кромке леса. И тут же получил в щит ещё один «подарок», прилетевший уже с другой стороны развилки.
О-о, а я-то думала тамошние эллиены меня не услышат!
Говорун развернулся в седле, оценивая новую угрозу, и тут же «поймал» ещё один свисс, пущенный со стороны Даша. Во, полный комплект!
Разбойники зашебуршились и задёргались, не зная, с какой стороны им обороняться.
— Трындец вам! Игра окончена, бросай оружие! Эй ты, с железным ведром на голове, что ты вертишься, как змей на сковородке?! Я к тебе обращаюсь!
Как ни странно, мои слова подействовали на предводителя шайки отрезвляюще:
— Арбалетчики, шаг вперёд! Целься в неё! Ты всё ещё в моей власти!
Вот же гад!
Хотя… нечто подобное я и предполагала. Оттого и держала наготове «на всякий случай» тройку раздвоенных «рук-щупалец».
Не успели стрелки сделать положенный шаг и взять меня на прицел, как каждому из них дёрнула держащую арбалет левую руку вниз, тут же легонько тюкнув по готовым спустить скобу пальцам правой. Дружное треньканье тетив, глухие удары пробивающих борта телег болтов и моё невинное:
— Милый, ты в этом так уверен?!
— Твою мать! — послышалось чьё-то из стана противника.
— Растудыть твою в качель! — взъерепенилась я, — Железная башка, последний раз тебя спрашиваю, кто ты такой и по какому праву разбойничаешь на большой дороге?! Не то щасс положу вас всех тут бл… — в общем, на слова я не поскупилась!
Тем временем сзади и по обеим сторонам «шоссе» началось нездоровое шевеление. Нападавшие, смекнув, что окружены, и главный враг находится у них за спиной, ломанулись через кусты, надеясь укрыться по эту сторону зарослей… ту, что ближе к дороге. Всполошённые этим рывком переселенцы похватались за луки. Ещё мгновение, и началось бы побоище.
— А ну тихо! Прекратить беготню! — заорала я, — Всем стоять! Бояться!
Вы не поверите, но во всеобщей суматохе меня послушали.
— Нэд Симан, — глухо проронил «железная башка», снимая шлем, — назначен лаэром Западных пределов правителем здешних мест.
— Это он вас надоумил перекрыть дорогу?
— Я же вас просил… элгара.
— Ну, раз я теперь элгара, то повелеваю немедленно освободить проезд, а твоим обормотам сейчас же вылезти из кустов и собраться там и там, — указала я на открытые участки по обе стороны «шоссе».
— И что с нами будет?
— Судить вас буду за произвол и беззаконие. Какого лешего вы перегородили дорогу?!
— Как полноправный владетель, имею право досматривать проходящие караваны, беря причитающуюся пошлину.
— С кого? С этих бедных крестьян? Они вам что, купцы?!
— Надо было проверить обоз, досмотреть…
— А сразу что?! Было не видно?!
— Всё равно, следовало проверить… Мало ли кто тут по дорогам шатается! И вообще, лаэр мне разрешил задерживать всяких… праздношатающихся… и селить их на свои земли… Мне ещё замок восстанавливать.
— Так вам понадобилась дармовая рабсила, где слово «раб» — ключевое? Если вы не в курсе, нэд, у нас тут вообще-то не Шармахам. В Леворе рабство запрещено. За подобное можно ответить по всей строгости!
— Желаете со мной расправиться?! Так же, как с предыдущим нэдом Чёрного ручья, замок которого вы сожгли, а самого убили вместе со всей семьёй?!
— Да будет вам известно, Сим, что ко всему этому я отношения не имею, — сообщила дворянину, подъехав почти вплотную.
Не орать же на весь Левор, а то так можно и горло сорвать.
От такого фамильарного обращения рожу державшего себя надменно дворянина перекосило, но гонору в нём явно поубавилось. Так что, хоть этот «крендель» и продолжал держать «морду кирпичом», на скандал посреди дороги не решился, лишь процедил сквозь зубы:
— В самом деле? Разве ваши люди не участвовали в том штурме?!
— Участвовали. Но нэд сам виноват, нечего ему было на них нападать.
— Так это теперь так называется? Самооборона? Мол тот, чей замок взяли и спалили, ещё сам и виноват?! Ну, лаэра… Бл… блин!.. Прошу прощение за нечаянно вырвавшееся слово… вы даёте!
Эк он… «мощно задвинул»… Почти как тот генерал… ну этот из «Особенностей национальной охоты»… Вот дьявольщина! Уже не помню, кто его там играет… А ведь известный актёр… Так я, того гляди, из «прошлой жизни» всё позабуду!
— Вам смешно! — напустился на меня нэд, потому что, каюсь, так нежданно нахлынувшее воспоминание о почти позабытой комедии меня улыбнуло.
— Вы что-то хотите мне предъявить?! — вмиг ощетинилась в ответ, — Пожаловаться лаэру Западных пределов?!
— И пожалуюсь, — буркнул дворянин, — У меня тоже есть права!
— О-о как, о праве заговорили? О законе? Что-то не очень вы о них помнили, пока сила была на вашей стороне! А как только «запахло жареным», так сразу и «право», и «закон»… Что ж, жалуйтесь, скатертью дорога!.. Вот только не забудьте сказать, — придвинулась я вплотную к дворянину, отчего тот едва удержался, чтобы не податься назад, — что я вас спасла от неминуемой смерти. Вам бы точно не поздоровилось!
— Что? О чём вы, лаэра?!
— О том самом! Ты что, Сим, слепой?! Ничего не видишь?! Это ж — драдмарцы! У меня таких половина в войске! — тут я «малость» преувеличила, для пущего эффекта, но на какую хитрость не пойдёт девушка, чтобы создать должное впечатление, — Тебе ещё повезло, что вы никого не убили, а то б горцы не то что тебя, всю твою семью на ленточки порезали! И не то что я, сам Создатель со Светозарной их не остановили!
Судя по тому, как округлились глаза старавшегося изо всех сил сохранить невозмутимость собеседника, своей цели я достигла. И воспользовавшись замешательством дворянина, тут же выдернула у него «рукой» из щита две стрелы — эльфийскую и табирскую. Третья с зазубринами, прилетевшая справа сразу не поддалась. Ничего и до неё дойдёт очередь, не оставлять же «вещдоки». А то мало ли, найдут королевского или лаэрского гонца с таким вот свиссом в спине. Доказывай потом, что мои тут ни при чём!
— Дай лук! — протянула руку к проходившему мимо, рядом с фургоном парню.
Тот тут же отреагировал на мою просьбу, без разговоров протянув желаемое.
Та-ак… табирскую стрелу к степнякам, эльфийскую — через развилку к эльфам. Главное, самой никого не подстрелить. Лук был слабым, да и я особо не усердствовала. Издалека было плохо видно, но насколько мне не изменяет память, оба свисса угодили в толстые стволы деревьев.
— Ловко вы, дрархурама! Ой! — тут же воскликнула девчонка, прикрыв рот ладошкой.
Это я сперва подумала, что это парень, потому что она была в мужском наряде. Но, как только шустрая девица повернулась, сзади показался выбившийся из-под шапки «конский хвост». А у мужчин-драдмарцев стрижки короткие.
— Простите, я знаю, вы не любите, когда вас так называют!
— Отчего же, просто не хочу войны с имперцами, — я наклонилась в седле, понизив голос, — по крайней мере, пока.
Ну, нечего лясы точить, тем более со всякими девчонками. Итак разоткровенничалась сверх всякой меры! Осталась ещё одна стрела.
К моему удивлению, когда я обернулась, с ней уже колдовал какой-то бородач. Вооружившись чем-то вроде клещей, он мигом выдернул «зубастый» эллиенский «подарок».
— Пожалте Вашмилсть! — протянул он свою «добычу».
Меня не нужно было долго уговаривать, чтобы отправить стрелу обратно хозяевам. Эллиен в ответ помахал рукой, мол — «всё нормально». Я, отсалютовав луком, повернулась, чтобы возвратить его девчонке:
— Держи, Файрин! — это я её так… слегка «подколола»… назвав именем дочери… или младшей жены… поди разберись в этом драдмарском пантеоне… самого главного из божеств — бога войны Элава… хотя, по-драдмарски правильнее будет Ийлава… или Ийлафа… ну-у, у них так «В» с «Ф» хитро «перекликаются» и «переплетаются»… стороннему человеку и не разобраться.
— Скажете тоже, госпожа, — засмущалась девица, — Да и не по чину мне. Вот вы — другое дело, — и, хихикнув, побежала догонять своих родичей.
Блин! До меня не сразу дошло, о чём это она. А потом… Вайрин — это ж одно из моих имён! Неужели «подарок» оттуда, из тёмного драдмарского прошлого моей семьи?! Ещё одна загадка на мою грешную голову.
Было о чём задуматься…
Погрузившись в свои мысли, даже не заметила, как меня миновал последний воз, и я осталась в гордом одиночестве. Нэд со своими людьми скучковался у сдвинутых к обочине повозок. Эллиены и табиры благоразумно не показывались из леса.
Вот дьявольщина, даже за своей каретой не знаю, кого отправить! К счастью, мой экипаж, будто повинуясь мысленному зову, сам показался из-за поворота дороги.
Ну и славно! И так треволнений на сегодня было более чем достаточно!
Хоть отдохну немного, ведь впереди меня ждали Каменные острова!
Как ни резво бежали мои тачпаны, до Хромгарда мы добрались поздним вечером. Солнце уже скрылось за горизонтом, а на окрестности города опустились вечерние сумерки. Но и последних отсветов догоравшей зари хватило, чтобы увидеть, что резиденция Эдграда Большой Секиры не какой-то убогий замок, вроде нашего У-Серебряной-реки, который я ожидала увидеть, а внушительная крепость, построенная по всем правилам инженерного искусства… со рвом, подъёмным мостом, решёткой и бог ещё знает с какими полагающимися «прибамбасами».
Одного взгляда на твердыню было достаточно, чтобы горько пожалеть, что со мной нет Дармьерра. Уж от него б никакие достоинства и недостатки этой махины точно не укрылись. Дар бы мне всё показал и растолковал… где тут что и как… во всех подробностях.
Надеюсь, хозяин будет столь же любезен… или кто тут у него по инженерной части… что-то я сильно сомневаюсь, что морские разбойники, пусть и давно осевшие в наших краях смогли возвести подобное сооружение… чтобы провести со мной небольшую ознакомительную экскурсию… Всё ж таки я не шпион какой, а, наоборот, верный союзник.
Ладно, нечего наперёд загадывать, там видно будет. А пока передо мной стояла программа минимум — попасть внутрь.
К слову сказать хозяева… или кто там был у них на охране… пускать меня не спешили.
Чойб прокричал, что к воротам прибыла её милость лаэра Западной реки, но те, кто стоял на вершине надвратной башни либо правда ничего не поняли, либо сознательно «прикинулись валенками».
— Ворота закрыты! Не велено никого пускать! — прозвучало в ответ.
Во блин! Так можно на всю ночь под стенами «загостевать». В принципе, ничего страшного в этом не было. Вон, справа от дороги какие-то то ли купцы, то ли крестьяне, не попав внутрь, спокойно отогнали свои повозки с дороги, и теперь не спеша распрягали наргов, разводили костры, ставили какие-то навесы…
Можно было к ним присоединиться или расположиться по другую сторону от «шоссе». Места было вдоволь, хоть хороводы води. Хотя, какие там пляски, не то что стан раскинуть, целый город можно построить. Чуть ли не на полёт стрелы от стен всё пространство было по всем правилам военного искусства тщательно очищено от поросли. Даже чахлого кустика не осталось. Зато потом, без всякого перехода, перед путником сразу вставала стена могучих деревьев.
В общем, расположиться было где, не вопрос. Но какой же урон престижу. Я ж не крестьянка какая-нибудь, не захудалая дворянка. Я — лаэра. Пойдут потом слухи, что меня на порог не пустили. И кто? Какие-то давги! Да на до мной потом не то, что в Леворе, во всём Аврэде каждый босяк, каждый сопливый мальчишка смеяться будет! Вовек не отмоешься! У-у-у, гады!
До сих пор не знаю, специально ли так поступили со мной, проверяя, что буду делать… или просто по пьяни позабыли… Взрослые мужчины… мать их! Ну не могут не сделать так, чтобы такая тихая и скромная девушка, как я, то и дело не чувствовала себя круглой дурой! Вот гадство! Проклятый мужской шовинизм!
Ну, погодите! Золотая Вилья я, или нет! Пора было брать «переговоры» в свои руки!
— Слушай ты, трячья морда! Я к тебе обращаюсь, главарю этой шайки недоумков, у которых мозгов не больше, чем у медузы! Весло тебе в зад и тухлую каракатицу в глотку!.. — всё это я проорала на давгском языке в лучших традициях Уларда, от которого и нахваталась всей этой «премудрости».
Надеюсь, спасённый по случаю давг мог бы мной гордиться. Заковыристые обороты давались легко, гораздо сильнее меня беспокоило, что стража может не поверить в серьёзность своих намерений. Мало ли кто там орёт под стенами, что разнесёт всё нахрен. Свои угрозы надо чем-то подкреплять. А как? Не дай боги кто-то погибнет, начнётся побоище… сама будешь не рада, что всё затеяла… Тьфу-тьфу-тьфу, через левое плечо.
Так… думай, Вилья, думай… Лучше всего «уронить» мост — дёшево и сердито! Две массивных железных цепи, как назло — зачарованных. Не сильно, конечно, но сама «проволока», из которой они «свиты» с руку толщиной. Мою, а не взрослого мужчины… но разве от этого легче.
Взорвать бы тут всё к е… едрёной матери! Но настил мне самой нужен, как же иначе в крепость въезжать! Да и нет у нас столько гранат. К штурму твердыни мы как-то не готовились. И потом, рисковое это дело. Поднимется шум, сбежится народ. Нас спросонья копьями и стрелами так «нашпигуют»… как ёжиков! Потом, конечно, разберутся, похоронят с почестями. Накажут виновных… а, может, наоборот, наградят — они ж не абы что — замок спасали… Но нам-то, покойным, от этого не легче… Нафиг такой исход, нафиг!
Всё-таки попытаться перерубить звено… одно, а потом второе… зачарованным кинжалом? Интересно, сколько в нём магии, а то так можно всю ночь «пилить», всё равно, что якорь напильником. Хотя, почему бы не попробовать? Попытка — не пытка!
Только какой кинжал выбрать, Света или Тьмы? Ещё не успела толком подумать, а уже по наитию выхватила тёмный. Это что же, я «медленно, но верно» ступаю по пути Дарта Вейдера? А-а-а, будь что будет! Да пребудет со мной Сила!
Твою мать! Звенья были зачарованы на совесть. Какой-то неизвестной мне магией, щедро сыпавшей при соприкосновении с клинком тёмно-синими искрами.
— Эй, что происходит?! — заорали сверху.
Понятия не имею, что они заметили: искорки, или «порхание» тёмного «мотылька»… сумерки не настолько сгустились, чтобы ничего нельзя было различить…
Я уж было подумала прекратить свою «разведку боем», чтобы повторить её чуть позже… когда станет темнее… Но тут мой кинжал опустился на крепившуюся к настилу скобу, неожиданно разрезав её, как масло. То ли магии на железку пожалели, то ли недавно сменили, не успев зачаровать?
Ещё один разрез и освобождённая цепь тренькнула, весело забившись о камень стены, оглашая окрестности радостным перезвоном. Каюсь, он был для меня, как музыка. Даже слёзы на глазах выступили.
Настил же, слегка перекосившись после потери «подружки», обиженно крякнул. Погоди, вот освобожу от тебя, злодея, вторую «красотку», ещё не так запоёшь… взвоешь! Как там говориться: «Мой мир без тебя рухнул». Вот и у тебя, «дуб-дерева», всё сейчас ка-а-ак грохнет!
— Мать твоя каракатица, немедленно прекрати! — зашлись на стене.
— Кривая каракатица твою мать! — гаркнула в ответ, — Немедленно опусти мост, а то вторую цепь обрублю!
— Ну погоди, щас я с тобой разберусь! — наргом проревели с башни.
Механизм пришёл в движение и, натужно поскрипывая, мост стал опускаться.
Вот и кульминация переговорного процесса. Я поправила кинжалы и решительно ступила на опустившийся настил. Сейчас всё решится. О-о-о, вот и «оппоненты» пожаловали.
— Какого… — начал было возглавлявший небольшой отряд мордоворот, но я тут же перебила:
— Это я хочу узнать, какого хрена меня не пускают в крепость?!
Давг, слегка ошалевший от такого напора… скорее удивлённо, чем недовольно… сдвинул брови:
— Время позднее, ворота должны быть закрыты.
Не поняла… это он что? Оправдывается? Немедля «дожать» варяга!
— Ну и что? Король отправлял меня с поручением, по возвращении нужно немедленно доложить!
— Завтра с утра. Сейчас ему с давгаром некогда!
«С давгаром»? А-а, ну да, это ж ихние предводители-конунги!
Во блин! Они там водку пьянствуют… или что там у них есть. А меня пинком под зад — ночуй под стенами замка, как собака, в прихожей на коврике… Такое зло взяло… и обида, аж слёзы на глазах выступили… Вот сволочи!
— Мне что же с боем прорываться? — по-моему мой голос дрогнул, оттого и фраза прозвучала на редкость жалобно и беспомощно.
— А ты попробуй! — нахально «ощерилась» эта наглая рожа.
Это меня и взбесило. Несколько быстрых шагов вперёд…
— Э-э, ты… это-о… чего?! — протянул бородач, видя мой порыв и мигом исказившиеся черты лица, машинально загораживаясь щитом.
Лучше не придумаешь!
— Бум! Хрясь! — ладонь с лёгкостью пробила доску и вырванный обломок остался у меня в руке.
Ну, что я говорила! Главное, что щит не зачарован, а то б из моей затеи ничего не вышло.
— Голыми руками всех порву! — как можно грознее взревела я, отбрасывая отломанную деревяшку.
Изрядно ошарашенный противник, поудобнее перехватив секиру, невольно отступил назад.
— Оружие на меня поднимать?! — мгновенно выхваченный кинжал тьмы с лёгкостью срубает рукоять и тяжёлое лезвие с грохотом падает на настил моста, — Что, морской бродяга, собираешься и дальше права качать?!
Мой вконец ох… опупевший «собеседник только молча хлопал глазами. Дар речи потерял что ли?
— Э-э, дядя, ты меня слышишь?
— А-а-о-о-э-э, кхе-кхе… А кто вы, вообще такая? — наконец прохрипел этот деятель.
Ну, здрасте, приехали!
— Тебе же сказали — «лаэра»!
— Какая ещё «лаэра»?
— Да Золотая Вилья, мать твою!
— А-а, ну так бы сразу и сказали! А то… лаэра… какой-то реки… Почём мне знать, где та река?!
Ну, ёкарный бабай! Я ж ещё во всём и виновата!
— Слушайте, давгара… — О-о, блин, он действительно меня так назвал? Растём в чинах прям на глазах! — а как вы это сделали? — спросил бородач, поднимая срубленное лезвие секиры.
— Волшебным клинком.
— Так рукоять же была зачарованной?!
— Значит, недостаточно. У меня же — лезвие Тьмы, — устало бросила я, вскакивая в седло подозванного Фора.
— А щит как?
— Ты ж сам видел — ладонью! Зачаровывать надо было.
— Так кто ж знал?!
— Ну теперь-то знаешь! Кстати, как ты сказал тебя зовут?
— Сигхар, давгара.
— Что ж, веди, Сигх.
— Не могу, давгара. Я тут… кхе-кхе… на службе. Но я пошлю человека, он знает к кому обратиться.
— И на том спасибо! — совершенно искренне поблагодарила я.
Что ж, полдела сделано, внутрь мы попали. Осталось теперь пристроить карету, хренову тучу тачпанов и, главное, людей в этих каменных катакомбах.
Солнце давно село, а мы всё никак не могли разобраться. Те, кто был тут по интендантской части, или уже были мертвецки пьяны, или стремительно приближались к этому состоянию. Всем было не до нас, и меня тут явно никто не ждал.
Наконец нашли какого-то полутрезвого клерка — манагера низшего звена. Экипаж кое-как приткнули в какой-то «гараж». А что теперь делать с людьми и сайгаками? Ума не приложу! Разместить их в одном месте ни то, что в замке, в городе, не было никакой возможности.
О том, чтобы распихать всех по разным углам, как мне предложили, не было и речи! Всё это в дальнейшем было чревато многими неприятностями. Проснутся утром хозяева в великом похмелье, а тут какие-то кочевники со своими скакунами. Не дошло бы до рукопашной.
В общем, пока мы при свете факелов бродили по замку, я потихоньку зверела, а народ и тачпаны… итак намаявшиеся за день, а тут ещё и это… всё громче и громче начали роптать. Всё это продолжалось до того момента, пока Чойб не озвучил общее мнение:
— Джеха, вы бы того… отпустили нас на волю… за стены. А то тут, в этом каменном мешке света божьего не видно!
Произнёс он это, конечно, немного по-другому, но общий смысл был тот же самый.
— А где посланец? — оглянулась по сторонам.
Ну, тот, что провожал нас от ворот, а то в этом лабиринте не то, что я, и Минотавр бы заблудился.
К счастью, нужный нам давг сразу нашёлся. Он был рядом, в кухне… по каким-то своим делам, что тут же мне напомнило о другой важной проблеме.
— Э-э-э, а как у нас насчёт еды?! — спохватилась я.
Надо бы моим табирам пополнить запасы. Не то, чтобы они были на исходе, но кто знает, сколько моему отряду под стенами «куковать», пока мы тут с королём «гостевать» будем?
Чойбилрит занялся продовольствием, а тем временем мы с Иорой и отряжённой нам Гргумом… так звали нашего «благодетеля», того самого «манагера»… слегка подвыпившей молодой… достаточно молодой… женщиной пошли осматривать «апартаменты».
Как ни странно, «дворец» конунга оказался весьма обширен, четыре этажа… включая «предземный» — «нулевой»… обилие комнат. В центре — двухэтажный… вернее полутораэтажный… зал, который, как выяснилось использовался и для пиров, и для торжественных приёмов, которые «плавно перетекали» в эти самые пиры.
Комнаты оказались намного просторнее, чем в моём замке. Вот только мне не пришло в голову поинтересоваться, как эта махина отапливается. Тем паче, что меня расстроило другое. Весь третий… «королевский» этаж оказался занят. Впрочем, ничего удивительного, ведь именно там располагались апартаменты хозяев.
На втором, где обитала в основном прислуга, селиться мне было как-то «невместно». Оставался почти не обитаемый четвёртый с его «башенками»… Дело в том… как бы это лучше описать… что главный зал имел «неправильную» форму…
Ну-у, у меня в замке он был прямоугольным, а тут… со стороны возвышения, где восседал конунг… углы помещения были скошены. На этих «обрубках» располагались два входа-выхода, через которые могли торжественно прошествовали хозяин с супругой… и если надо — детьми… ворваться вооружённая стража или сам конунг благополучно сбежать, если «запахнет жареным».
Хотя, до последнего вряд ли могло дойти, ведь за спинами восседавшего на троне… А чем ещё можно было назвать это величественное кресло с высокой спинкой и дорогущей резьбой?.. на антресолях… в спрятанной от чужих глаз потайной галерее… можно было расположить полдюжины стрелков. Хошь из луков, хошь из арбалетов. Это из расчёта задрапированных тканью бойниц. Большему количеству стрелков там просто нечего было делать… Хотя… один командир… кто-то подносит свиссы, перезаряжает арбалеты… Всё может быть… Как-то времени не было спросить.
Так вот, я отвлеклась… По другую сторону от «трона» располагался «предбанник» — прихожая с «оружейной»… Вернее, просто «пирамидой»… не знаю, как ещё её назвать… где вместо автоматов в ячейки ставились мечи, топоры и секиры. Так сказать… «сдавались на хранение».
Всё это восходит к старинным обычаям северных варваров, когда полноправным членом племени мог считаться только воин. Не раб, не ребёнок и не женщина. Исключение делается только для глубоких старцев, тех, кто оружие поднять не способен. Оттого его за ними таскали безусые юнцы… возможно даже вдвоём… — своеобразные оруженосцы.
Но таких полулегендарных долгожителей среди давгов… за всю историю северных народов… было по пальцам перечесть. Улард… когда я до него докопалась… смог назвать лишь трёх… и то запутался. Где-то я записала их зубодробительные имена, чтобы проверить… но так пока и не смогла… Всё как-то случая не представилось… Поэтому здесь их приводить не буду… не ко времени, да и не к месту.
В общем, по обычаю на всякие сборища что конунги, что простые воины являются во всеоружии, чтобы подтвердить свой статус. Это у них и паспорт, и депутатский мандат. И тут в полный рост встаёт другая проблема: как сделать так, чтобы разгорячённые «прениями» оппоненты немедля не пустили свои «железки» в ход?
Тут по телеку показывают, как «цивилизованные» депутаты то и дело начинают выяснять отношения с помощью кулаков, что же говорить о глубоком средневековье?
Вот и повелось в иных давгских племенах, а особенно на больших сходах разноплемённых предводителей… где без жарких споров по определению не обойтись… оставлять «тяжёлое вооружение» под охраной в каком-нибудь «предбаннике».
Это когда простые воины сойдутся… пьяные они там, или трезвые… будет максимум двое убитых. А вот когда их вожди… Да ещё вдруг что-то выйдет «не по правилам»… Тогда жди кровавой войны, а потом жестокой вендетты на долгие годы.
То же касается и варяжских пиров. Мало ли что там кому по пьяни взбредёт в голову. Конечно, обидчика можно убить и кинжалом, с которыми давги вообще не расстаются… и совсем маленьким ножиком для нарезки мяса. Да, в конце концов, врага вилкой можно заколоть. Здесь, в замке они были огромные, двузубые, с мой локоть длиной. Такой не то, что пиму, маленького тряка можно поддеть.
Вот только подобное «нерыцарское» поведение считается подлым даже у давгов. Это они с другими народами зверьё зверьём, а в своём кругу тоже стараются вести себя по правилам. Правда, кроме совсем уж конченных отморозков, но таких среди всяких племён хватает!
Что до поддержания порядка, то какого-нибудь не в меру «расшалившегося» пьяницу с ножиком гораздо легче унять, чем того же бузотёра, что машет мечом иль секирой, как ветряная мельница. Мастерство-то не пропьёшь, оно нарабатывается годами.
К тому же… как оказалось… драка на ножах, как и мордобой «на кулачках» у давгов за полноценный поединок не считаются. Так… мелкая ссора. А уж кто кому и что там по пьяни сказал, всегда можно выяснить потом на трезвую… ну-у, или относительно трезвую… голову.
Если уж «позиции сторон» абсолютно непримиримы, или ссора действительно зашла слишком далеко. Тогда действительно, выхода нет — «Бой!»
Ну а если какие-то лазейки есть… или мировая, или извинения… или штраф.
Нихрена себе!
Как выяснилось, абсолютно непримиримые давги, всегда прущие напролом, долго не живут!
Кстати, на чём я остановилась? Ах да! Я же рассказывала про дворец. Вот-вот, именно про дворец, потому что на обычный донжон роскошная резиденция Эдграда Большой Секиры походила мало.
Точных замеров не проводила, но эта «домина» мало чем отличалась от дворца леворских королей. И, если уступала ему, то незначительно.
Была у меня мысль «побродить» по этому строению в своей нематериальной ипостаси, но внимательно приглядевшись к зданию в дайхоне, я от неё благоразумно отказалась. Как ни странно, но тут повсюду было развешано несчётное количество различных «следилок», «запоров», «барьеров», тайных «нитей» и ещё превеликое множество различных штуковин, о магическом назначении и природе действия которых, я имела лишь смутное представление. Лезть очертя голову в эту «паутину» было на редкость глупо и, по крайней мере, «невежливо». Мы ж с Ореливором Третьим тут, вроде как, в гостях…
Но Бездна с ним, с дворцом, и со всеми зачарованными «прибамбасами»! Я же собиралась рассказать о самом здании. Пусть «рассмотреть» что там и как было весьма проблематично, а уж о том, чтобы «договориться» с этим сооружением вообще не было речи… Не враждебно хотя бы, и то ладно! Уж ни о какой «дружбе», как с моим золотолесским замком, я и не мечтала. Но кое-что «разглядеть» всё же удалось.
Как уже говорила, в центре располагался главный зал… Ах, да, я ж не сказала! Мало того, что он был «неправильной» формы, так ещё и куполообразным. Причём сделано это было неспроста. Сама убедилась, сидя рядом с конунгом. Стоило чуть «навострить уши», как можно было услышать, о чём шепчутся гости за столами в самом конце зале. Никакой магии — чистая акустика!
Ясное дело, воздвигнуть такой дворец самостоятельно давгам было не под силу. Ни умения, ни мастерства. Они его и не строили, этим занимались фаревосцы. Те самые беженцы, что не пожелали быть подданными императора. Они же чаровали стены и всё вокруг. Благо магия моря — водная стихия — была у них общей, только разных оттенков. У южан — «светлее», у северян — «темнее».
«Тронный» зал окружали помещения поменьше, как жилые, так и служебные, опоясанные общей галереей. Только, в отличие от моего замка, она не шла вдоль внешней стены, и не пронизывала здание прямоугольником коридоров, как в королевском замке.
Резиденция Эдграда Большой Секиры была совсем «юной». Её строительство началось восемь лет назад, когда над Фаревосским княжеством ещё только начали собираться тучи, и о роверском вторжении могли кликушествовать лишь завзятые пессимисты. Но, несмотря на свою величественность, дворец конунгов Каменных островов так и не был достроен… окончательно… согласно плану.
Двум «башням» из четырёх ещё только предстояло обрести нормальную крышу, а не ту времянку, что прикрывала их сейчас. Учитывая, что одной из «готовых» был старый донжон, который решили не ломать полностью, а «встроить» в новое сооружение… Хотя фактически всё было наоборот: это старая башня «приросла» новым дворцом… и не только им.
Рядом строился «небольшой» гостевой домик, который лишь чуть-чуть уступал моему золотолесскому замку. И то лишь из-за количества этажей. Но пока в наличии были лишь стены без крыши и перекрытий. Помимо этого, строителям предстояло возвести ещё несколько хозяйственных построек. Старые деревянные сломали, а новых каменных ещё не возвели. Оттого мы и мыкались с каретой и тачпанами, потому что с приездом короля тут был час «пик» — ни одной свободной «парковки»!
В общем, дворец интенсивно достраивался, и не только снаружи. Тоже самое происходило и внутри. Вот только делалось это как-то хаотично — новые закутки, которые можно было определить по явственно отличающейся каменной или кирпичной кладке, а то и просто деревянным перегородкам. Весь этот бессистемный «нахалстрой» немыслимо сужал коридоры, делая их каким-то ломаным лабиринтом, превращая само здание в гигантский муравейник, или правильнее сказать — термитник. Какой-то кубизм — сюрреализм.
Да-а-а… Ох, опять меня занесло. Я же собиралась рассказать об облюбованной нами с Иорой башенке.
Разумеется, буть в этой «гостиннице» свободные ВИП-номера, я бы на эту «верхотуру» ни в жизнь не полезла! Хотя… Кто его знает?.. Лучше не зарекаться.
Так уж получилось, что для званных гостей из приличных остались только эти четыре комнаты, причём полностью обставленными… с кроватями и прочей незатейливой мебелью были только две из них, те что ближе к «обзорной площадке». Ну-у, это я так про себя обозвала этот угловой закуток с двумя узкими окнами, на который выводила лестница. От него в обе стороны шли два коротких коридора, кончающиеся необжитыми комнатами с голыми стенами, у одной из которых даже двери не было.
Одну из оставшихся я тоже забраковала, уж слишком кровать, что там стояла, оказалась узенькой и скрипучей. К тому же, довольно обшарпанной. В отличие от неё, другое ложе занимало чуть ли не всю комнату и было внушительным, резным и двуспальным… а, может, даже и четырёхспальным…
Этакий сексодром, на котором было где развернуться!
Пошляк!
Кто бы говорил!.. И вообще, это было старое супружеское ложе конунгов, которое неизвестно почему забраковали. Уж оно-то точно не скрипело. И вообще, чем они, по-твоему, на нём занимались? В футбол играли?
Да иди ты!.. В общем, мы действительно заняли эту комнату. Правда, Иора всё порывалась улизнуть от меня в другую… предыдущую… ту, что с маленькой кроватью:
— Госпожа, лучше я в ту комнату пойду, чтоб вас не стеснять.
— Иора, что за глупости?! Смотри, какое ложе, тут места обеим хватит, ещё на любовников останется!
— Ох, лаэра, скажете тоже! Всё бы вам шутки шутить, а дело серьёзное. Гэва вон, вообще говорила, что господа и слуги должны жить раздельно.
— Что-то я от неё ничего подобного не слышала. Мы ж у себя, в Золотом лесу, спим в одной комнате, и ничего. Никто не возражает… Или я чего-то не знаю?
— Так то дома, а тут мы в гостях, — потупилась Иора. — И вообще, госпожа, напрасно ваш выбор остановился на мне. В такое ответственное путешествие следовало взять кого-нибудь постарше — Гэвиоль или Фэррироль.
— Смеёшься что ли?! У Гэвы маленький ребёнок, кто за ним присмотрит? А Фэра… Каково в её возрасте таскаться по дорогам?
— Ну-у, не такая уж она и старая, — пробурчала служанка, — И потом… есть же другие… на кого вы вполне можете положиться.
Как представила, что с собой придётся возить какую-нибудь старую грымзу, что то и дело будет учить меня уму-разуму, как меня сразу же передёрнуло. Свят, свят…
— Слушай, Иора, — сурово сдвинув брови воззрилась на служанку, будто видела её первый раз, — А с каких это пор ты оспариваешь мои распоряжения? Тебе что, твоё нынешнее положение не нравится?!
— Простите… Простите, элгара! — мигом побледневшая девчонка попыталась бухнуться на колени, но я её в последний момент успела подхватить, не дав свершиться непоправимому.
Нет, она бы меня точно простила, или сделала вид, что ничего особого не случилось… в конце концов, кто она, а кто я?.. А вот я? Как мне жить после этого? Простила б себя я сама, и остались бы наши отношения теми, что прежде? Честно скажу — не знаю… Да и выяснять как-то желания особого не было.
— Иора, хватит дурить! — мягко пожурила служанку, ставя её на ноги, — Что за блажь на тебя нашла?
— Ах, леди, вы же не знаете, — и бедная девушка зарыдала навзрыд.
Ну-ка, ну-ка, чего я такого не знаю?
Как оказалось, многого мне Иора не рассказывала, чему было множество причин: считала не существенным, не хотела волновать попусту, ей было стыдно, что она повела себя не должным образом, роняя тем самым мой авторитет… и вообще, выглядела полной дурой, что совершенно не совместимо с её статусом моей личной служанки… и ещё много чего… всё в том же духе…
В общем, крепился-крепился мой стойкий оловянный солдатик в юбке… а сейчас её, что говориться, «прорвало». Слёзы катились градом, служанка то и дело всхлипывала и говорила, говорила, говорила… и никак не могла остановиться.
Иора рыдала, вздрагивая всем телом, а я, крепко обняв её, кое-как пыталась утешить. Безуспешно! Тяжело это, знаете ли, выглядеть покровительственно, этакой нерушимой каменной стеной, когда ты младше по возрасту и на полголовы ниже.
Так что, по зрелому размышлению, я на всё плюнула и решила даже не пытаться прервать этот бурный поток слов и слёз. Да гори оно всё огнём! Пусть лучше бедняжка выговорится и наплачется вдосталь! Всем станет легче… и ей, и мне.
— Вам следовало найти кого-нибудь получше, — шмыгая носом и глотая слёзы, вымолвила Иора. — Храбрее, умнее, красивее… Взять, хотя бы, Виту…
— Твою сестру? И чем же она так распрекрасна?
— Ну-у, она куда бойчее и точно бы перед королём не стушевалась, не то, что я.
Я от души расхохоталась.
— Ты это серьёзно? — спросила, поймав недоумённый взгляд служанки, — Откуда тебе знать?
— Но я же… Его Величество только взглянул… а я…
— Ага… а ты тут же забыла, как тебя зовут.
— Ола, — вытаращилась на меня девчонка, — откуда вы это знаете?
Глядя на её умильное выражение лица, я не смогла не расхохотаться ещё громче, повергнув тем самым служанку в ещё большее смятение.
— Иора… у-у-ха-ха-ха… всё дело в том… ха-ха-ха… что со мной… ха-ха… случилось то же самое… Да не удивляйся ты так… ха-ха… его же этому учили.
— Кого «его»?
— Короля… Его Величество Ореливора Третьего… С самого раннего детства… Как разговаривать с людьми в зависимости от их ранга и статуса, на кого как смотреть… Чтобы тот, на кого обращён высочайший взор мигом понимал, кто перед ним и за кем стоит весь Левор… всё королевство… с его армией, дворянством… в общем, всем.
— А чего ж тогда вас, госпожа, этому не учат?
— Чему? Тому, как быть королевой? Так я же не принцесса?!
— Ах да, простите меня, элгара! — Иора сделала порывистое движение, будто присела… Собиралась пасть на колени, но вовремя передумала?.. Выпрямилась и посмотрела на меня так… виновато-виновато, жалостно-жалостно… и, этак, участливо… Мне даже не по себе как-то стало.
— Всё равно, госпожа, мне нет прощения… Вела себя, как круглая дура!.. Зачем вам такая неумеха?!
— А что ты рассказала королю? Поподробнее…
— Да я двух слов не смогла связать… а как он только узнал, что я из деревни, так вообще прекратил свои расспросы… Мне так обидно… так стыдно!
— Глупенькая, — погладила девушку по щеке, — не стоит так убиваться! Всё вышло, как нельзя лучше — и соврать не соврала и правды не сказала.
— Врать королю?! Что вы такое говорите, лаэра!
— Ох, Иора, Иора… Как бы тебе это объяснить? Пусть король нам не враг… — во всяком случае, я очень на это надеюсь, иначе плохи наши дела! Но не делиться же этим со служанкой! — но в его окружении наверняка есть если не предатели, то люди, имеющие с нами, мягко говоря, разные интересы… а то и попросту враждебные. Проще говоря — скрытые враги! Взять хотя бы того же Руммила…
— Ой, ваша милость! А он, ведь, ко мне несколько раз подходил, заговаривал…
— О чём же?! — тут же насторожилась я.
Вот ведь… Твою дивизию!.. под самым носом шуруют шпионы, а я об этом ничего не знаю!
— Я точно не помню… — замялась девушка.
— Вспоминай, Иора! Быть может, это очень важно!
— Один раз он спросил про письмо…
— Какое конкретно, ты помнишь?!
— Он спросил о разных… Кто запечатывает ваши письма… Я ответила, что вы сами… В другой раз речь зашла о переписке с имперцами…
— Вот же змей подколодный, куда копает!.. И что ты ответила?
— Сказала, что вы самостоятельно никакой переписки не ведёте, а если таковая и бывает, то через Совет и владыку… Ведь так?.. Ой, наверное я сказала что-то лишнее?! Мне надо было промолчать или соврать?! Но откуда же я знала, что он — враг!
— Э-э-э… погоди, Иора! Это вовсе не факт! Всё-таки Рум — доверенное лицо короля, а значит — действует в его интересах и может выполнять какое-то из его поручений.
— О-о-о, как всё сложно…
— А что ж ты хочешь — высокая политика! — подняла я кверху указательный палец, — Вот что, Иора, на будущее. Если этот хмырь опять к тебе «подкатит»… вернее, когда он это сделает, ты прямо ему не отвечай…
— Соврать?
— Нет, ни в коем случае! Он это сразу почует, его этому учили!
— Тоже?! Как короля?!
— Нет, по-другому… Но ты же понимаешь, Рум на своей должности не первый год. И, если бы он не умел «раскалывать»… в смысле, изобличать преступников… то на ней бы долго не задержался. А тут — «доверенное лицо короля»… О-о-о, величина… Прыщ на ровном месте!
Иора хихикнула.
— Бояться его не надо, но и совсем уж недооценивать тоже не стоит. Врать ему опасно, но и всей правды рассказывать тоже ни к чему.
— Как же тогда быть?
— Отвечай уклончиво, не договаривай, но не ври. Мало ли, может у него в кармане «камень истины».
— Ох, неужели такое может быть?!
— А то! У духовника короля… этого… как его… Ламелиса… он же есть!
— Не может быть!
— А что, разве я тебе не говорила?! — и тут же рассказала служанке о чудотворном камне… всё, что знала.
— Ух, ты! — только и смогла выдохнуть та.
— Вот такие дела… В общем, Иора, не бойся, не тушуйся, увиливай он прямых ответов и сразу отсылай всех ко мне. Мол, я точно не помню, но могу спросить у госпожи. Ой, да вы и сами можете это сделать. Заодно по их реакции, кто бы это ни был, и узнаешь, правду они говорят или хитрят. Если взаправду подойдут ко мне — их помыслы чисты, а нет — так что-то замыслили… Понятно?!
Иора не успела согласно кивнуть, как дверь распахнулась, и в и без того тесную комнату ввалились табиры. Пока мы со служанкой разбирались, какой из сундуков куда ставить, мелькнувшая за спинами кочевников рыжая девица… та, что была к нам приставлена… с возгласом: «Ну всё, я пошла!», крутанулась на каблуках и была такова.
Запоздало опомнившись, хотела было крикнуть вслед: «Стой, погоди!», но куда там, плутовки и след простыл.
Мать его! Ну что за народ?!
Отправила табиров восвояси, пожелав им удачи, чему те были несказанно рады. Всё-таки уже смеркалось, а им ещё… там, за стенами… лагерь разбивать, палатки ставить… Да и нам с Иорой пора баиньки, а то стоило увидеть кровать, как глаза сами собой начали слипаться. А ведь ещё надо помыться, а то скоро мохом зарастём… Не то, чтоб мы в дороге совсем не умывались… Сполоснёшь, бывало, из фляги лицо там, руки… Так ведь похолодало на улице, много не намоешься.
Наверное, нужно было помыться в гостинице… в той, где я сбагрила с рук Рону с наследником… но я ж старалась побыстрее обернуться. Кто ж знал, что это ни к спеху, и меня тут никто не ждёт?!
И вообще, стоило ли сюда ехать?! Тащиться к этим грёбаным Каменным скалам?!
Бли-ин! Может, ну это всё нафиг?! Только куда ж теперь деваться, раз уж приехала!
— Так, Иора, давай, скидываем верхнюю одежду, хватаем самое необходимое… бельё там, шмотки… и мыться, а то я сейчас стоя усну!
Мда-а, видя, какой мешочище собирает служанка, едва не прослезилась. А уж когда она начала прикидывать, какое из моих парадных платьев туда засунуть…
— Та-а-ак, Иора, выбрасываем всё нафиг обратно и начинаем укладывать по новой! — решительно прервала я это безобразие, вытряхнув содержимое на кровать, — Так, это берём, это тоже берём. Что стоишь? Положи платье на место!
— Но госпожа… Ола… Как же так, в чём вы пойдёте?
— Как всегда, в сорочке (у меня она заодно исполняла роль спальной рубашки). Я её несколько раз надевала, пора стирать.
— Это же неприлично! — возмутилась служанка. — Почти голышом! В чужом замке!
— Ну и что? В своём-то я бегала с этажа на этаж… и не раз… и ты вместе со мной!
— Но тут-то вы в гостях, — заявила эта блюстительница нравственности, — Что о вас подумают?!
Кто? Давги? Мама дорогая, уж это волновало меня меньше всего! Да хоть сам этот… как его… Эдград Большая Секира! Что мне, замуж за него выходить?!
Хотела презрительно фыркнуть, но тут взглянула на лицо Иоры… до того она выглядела растерянной и печальной, что сердце защемило. Так мне её стало жалко. Сама-то, наверное, смогла и голышом пробежаться, стоит только всем встречным-поперечным глаза отвести, а вот служанка… Она же хотела, как лучше…
— Ладно, — коснулась я плеча девушки, — возможно, ты права, не стоит зря дразнить тлальмов, мы не у себя дома!
— Ну что вы, госпожа, — потупилась, зардевшись, служанка, но, судя, по тому, как радостно блеснули её глаза, а кончики губ тронула лёгкая улыбка, я поняла, что статус-кво восстановлено: я — мудрая и предусмотрительная госпожа, никогда не делающая опрометчивых поступков, а Иора — моя преданная служанка, готовая за меня в огонь и в воду.
С барахлом бы теперь разобраться!
Проклятье, его всё равно оказался слишком много — целый мешок. Ну там, чулки, нижнее бельё, полотенца: ручное, ножное, для лица… для меня, для Иоры… Да мало сколько барахла могут насобирать девушки, дай им только волю!
Когда Иора попыталась взвалить на плечо набитый под завязку сидор, её качнуло их стороны в сторону. И не поддержи я её вовремя, и не избавь от поклажи, ещё неизвестно, чем бы кончилось дело!
— Госпожа, я просто оступилась! Я сильная, я справлюсь!
Ага, что-то мне это напоминает…
«- Гена, давай я возьму чемоданы, а ты возьмёшь меня!
— Это ты, Чебурашка, хорошо придумал!»
Угу, именно таких «озарений» мне сейчас и не хватало!
Подхватила за лямку злополучный мешок. М-да-а, не хило! С такою ношей да на крутой лестнице… девчонка точно бы «навернулась». И куда б её потом тащить, где лечить?
А эта несчастная ещё и недовольна:
— Ола, как же так?! Вы — госпожа, я — служанка. Это я должна носить ваши вещи, а не вы мои!
— О, Пресветлая! Иора, заруби себе на носу! Я тебя держу не за этим! Тяжести таскать любой дурак сумеет! Возможно, мне не следовало отпускать всех табиров, но я думала, мы сами справимся… А-а, да что уж теперь!.. Хватай шкатулку, и пошли! Доверяю тебе самое ценное! Только проверь, всё ли на месте.
— Да… и кинжалы, и драгоценности!
— Тогда пошли! — взялась я за ручку двери.
— М-м, госпожа, а можно спросить? — осторожно произнесла Иора, когда мы уже спускались по лестнице.
— Валяй, — милостиво разрешила я.
— Вы сказали, что я вам нужна не только как служанка. Тогда для чего? Что ещё входит в мои обязанности?
По-моему именно тогда я её и «произвела» в «генеральные секретари»? Сейчас уже точно не помню.
В общем, дала девчонке понять, что мелкие бытовые хлопоты, общение с прислугой и всё такое прочее теперь на ней.
— Главное, не забывай мне напоминать, если я что-то позабуду. А то мало ли чем у меня голова может быть занята… какими государственными делами… Что-то могу и позабыть. Твоё же дело вовремя подсказать. Чтобы не получилось, как сегодня, когда я так некстати всех слуг отпустила, а новыми как-то не обзавелась. Понятно? Иначе в следующий раз сама будешь сундуки таскать!
— Госпожа, мне ж их не поднять! — широко распахнув глаза, ужаснулась Иора.
— Вот и помни всегда об этом!
Довольная произведённым эффектом, запрыгала вниз по ступенькам и едва не столкнулась с каким-то давгом. Тот как раз поднимался нам навстречу.
— Ты кто такая?! Откуда?! — накинулся он на меня с вопросами.
Честно скажу, немного растерялась от такой наглости, не зная, как поступить… Оправдываться или послать к чертям собачим. А этот гад ещё в мешок вцепился:
— Что несёшь?! — и тут же следом, — Украденные вещи! Воровка!
Ах ты ж!
— Пусти! — дёрнула мешок на себя, но меня саму схватили за грудки, ткань варэтэ затрещала.
Твою мать! Не раздумывая, «на автопилоте», от души врезала злодею в солнечное сплетение. Совсем молодого… ещё безусого парня согнуло пополам… Легко вырвала у него «добычу». Отчаянно глотавший ртом воздух юнец, не в силах разогнуться, закачался на ступеньках, по-прежнему загораживая мне дорогу. Вот же гад!
Его лицо оказалось вровень с моим… Щасс как «наварю»…
Уже отвела кулак для удара и тут в голове будто «щёлкнуло»…
Кадр из фильма «Васаби»… этого… Люка Бессона:
«- Я — сын префекта!
— Бды-ыш! — чувак со свистом улетает с лестницы.»
О, блин! А передо мной кто? Даже похож чем-то внешне… Хрен знает, что за «крендель»! И чего ко мне прицепился?! Может, «не тварь дрожащая, а право имеет»… От… отметелишь такого, а потом придётся извиняться, как «месье Юберу».
Будто в подтверждение моих мыслей паренёк потерял равновесие и, неуклюже взмахнув руками, едва не сверзился вниз. К его счастью я вовремя вскинула «руки»… Ага, а то поди докажи, что не я его скинула… Схватив за грудки, швырнула придурка на лестничную площадку. Прямо под ноги служанки и какого-то старикана, который как раз вынырнул с третьего этажа. Иора завизжала, а старикашка истошно завопил противным голосом:
— Караул! Стража!
— Тихо ты, каракатица тебе в глотку! — прикрикнула на него, и тут же на Иору, — Чего встала, быстрее шевели ногами!.. И кинжалы приготовь, — распорядилась чуть позже, когда миновав пролёт, мы спустились на следующий.
А сверху вновь завопили:
— Карау-ул! Господина Игара убили!
Твою мать! Не знаю, кто такой этот Игар, но добром это не кончится. А тут ещё служанка застопорилась на полдороге. Не сдержавшись, толкнула её вперед:
— Не останавливайся!
— Ой, госпожа, что же будет?!
Хотела бы я сама знать! Но вместо этого спросила:
— Кинжалы приготовила?
— Да… Но как же? Вы будете драться?!
— Если надо, то буду!
— Но-о, как можно, мы ж здесь в гостях?!
— Ну и что? Ох, Иора, я тебя умоляю! Это же — давги! Они сначала оторвут голову, и лишь после будут разбираться, надо ль было это делать, иль нет!
— Сто-ой! Сто-о-ой! — прозвучало где-то сзади, но мы уже свернули за очередной поворот.
Сколько их ещё?
— Мы точно куда надо свернули? Вроде рыжая сюда махнула?
— Всё верно, госпожа, — Иора обернулась, опять замедляя ход.
— Не останавливайся, быстрее шевели ногами!
— Да мы и так едва ли не бежим. Я уж запыхалась.
— Ага, а хотела ещё мешок тащить. Тогда б, чего доброго, мне и тебя пришлось нести… на другом плече… для равновесия, — хмыкнула я, на ходу перебрасывая ношу с одного плеча на другое.
— Да, это вы у нас, Ваша Милость, двужильная, а то и трёхжильная, постоянно тренируетесь. Мне так не суметь!
— Ну и хорошо! Если ещё и ты будешь со всеми в драку кидаться, тогда нам точно несдобровать!
Служанка захихикала, я, глядя на неё, тоже.
О-о, что я слышу?! Журчание и плеск воды?! Неужто мы у цели?!
Дёрнув за ручку, влетела в незапертую дверь.
Ух ты! Да тут не прачечная, а целый зал. Слева на каменной подставке вальяжно расположился огромный котёл… вёдер этак на двадцать… а может, больше. Два из них… здоровенные, деревянные… стояли рядом. Другое… чуть поодаль… присоседилось к корыту с бельём.
«Корыто», это я его так… условно. На самом деле это была лохань — внушительная овальная посудина для стирки белья. Таких на низких каменных скамьях или столах… не знаю, как правильно их назвать… выстроившихся в ряд по правую руку от нас до самой стенки, покоилось ещё четыре. При этом последние три «подставки» остались не заняты.
— Ой! — воскликнула белобрысая девчонка, столбом застыв с огромными, как плошки, глазами у упомянутых ведра с «корытом», а через несколько мгновений, спохватившись, опрометью вылетев прочь из комнаты… уже в другую дверь, которую мы прежде не заметили.
Хм-м, похоже, скоро у нас будут гости. Хотя… это мы тут в гостях… стало быть — хозяева. А впрочем, что они нам сделают? Мы ж сюда не грабить пришли, а всего лишь помыться!
Сбросила свою ношу на лавку у двери, предварительно её подвинув, чтоб мешок не свалился, а то весь пол в сырых разводах, а в падинах между плитами… что хорошо было видно в свете факелов… блестела не успевшая высохнуть вода. Хорошо, хоть луж не было! Как потом выяснилось, едва различимый… и то, если хорошо присмотреться… наклон пола «сгонял» всю пролитую жидкость к сперва не замеченной за скамьями и лоханями небольшой чугунной решётке, через которую вся грязь удалялась, стекая наружу.
— Иора, подойди! — приказала я, едва сунув нос в первое «корыто».
Хорошо, что в переносном, а не в прямом смысле этого слова. Всё равно в носу засвербело, и я оглушительно чихнула. Раз, потом другой…
Вот же ж… Твою мать! Как эта дрянь называется?! Опять забыла… В общем, что-то вроде хлорки… такой местный отбеливатель… не менее вонючий… А может, даже более…
— Тут, похоже, бельё полощут, — с умным видом заключила служанка, быстренько «исследовав» следующую лохань и переходя к новой посудине. — А тут, Ола, ничего, — побултыхала она рукой, — Только вода грязная.
— Сейчас выплеснем, — подскочила я, примеряясь, как бы лучше ухватить «корыто», — А ты пока проверь остальные! — кивнула на ту, где «плескалась» девчонка, и те, что за ней.
Ухватить скользкую лохань полную грязной воды оказалось не так уж просто, легче сдвинуть по скамье, а там уж до решётки рукой подать… только попридержать с помощью «рук», чтобы не уронить корыто и не облить себя той мутью, что в ней бултыхалась… С последним мне не очень-то повезло…
— Ой! — вскрикнула Иора.
Мой взгляд метнулся к двери. Фигура, почти полностью закрывавшая проём, казалась огромной, а в багряных отблесках факелов на редкость зловещей… Наверное так легли светотени, да ещё и воображение моё… наполовину детское… наверняка разыгралось. Первый раз что ли, с ним ещё и не такое бывало. Но главное не в этом. Игра света — фигня, а вот магия…
Её просто нельзя было не заметить. «Вода» — магия Моря. В ауре потенциального противника и в его обереге.
Бросив лохань, схватилась за кинжалы. Перехлестнувшая через край вода, едва не попав в сапоги, окатила ночную рубашку, но я этого даже не заметила. Не до того было.
— Иора, за спину! — крикнула, запрыгивая на скамью, — Кому говорю! Прячься мне за спину, дура! — рявкнула на застывшую служанку.
Всем хороша Иора, но иногда бывает такой бестолковой… Впрочем можно ли её винить, она ж не «видящая»… в полном смысле этого слова…
Это сейчас немного «набазурилась», а тогда…
Лишь через несколько мгновений, показавшихся мне вечностью, девушка «снялась с ручника», со всех ног метнувшись ко мне. Чтобы хоть как-то ей помочь, чиркнула лезвием по лезвию. «Светом» по «Тьме».
В тот же миг Иора оступилась, споткнулась, зацепилась за брошенную мной шайку и едва не впечаталась лбом в каменную скамью. Вот был бы номер, если б я сама её ж и угробила… Считай, своими собственными руками… Но, слава Создателю, обошлось! Если не считать ободранной коленки.
Двинувшийся было вперёд, противник отпрянул, схватившись одной рукой за сердце, другой — за амулет. Видно не сладко ей пришлось. Ей, потому что вошедшая была женщиной. Но «дамочка» будь здоров, внушительнее и Фэры, и Фиды, и Ланриль. Да что там, своими габаритами она могла потягаться с отцом Фергюсом… Хотя нет, насчёт патера я, пожалуй, погорячилась. Отсюда, сверху, со скамьи, женщина уже не казалась такой огромной, но вот всё остальное…
— В чём дело, колдунья? Я слушаю! — произнесла я по-давгски, ловя каждое движение вошедшей как в дайхоне, так и в реале.
— Кто ты? — удивилась женщина.
Действительно удивилась… Без дураков!
— Хм-м, обо мне не сказали? Я — Олиенн Вайрин Эсминн, лаэра Западной реки!.. Золотая Вилья! — на всякий случай добавила своё прозвище.
Кто знает, может, для этих давгов все мои громкие титулы — пустой звук.
— Мы думали вы старше… давгара.
Давгара? О-о, ну раз меня так назвали, значит, всё в порядке, «колючки» не понадобятся. Облегчённо выдохнув, опустила кинжалы.
— А вас, сударыня, как звать-величать?
Женщина назвала своё имя. Что-то вроде Галлахард или Гайлахард…
— Но все зовут меня наина Гала, — добавила она.
Или правильнее Хала? «Г» было таким — «Га» — гортанным.
— Гала, — от моего фамильярного обращения женщина поморщилась… А чего она, собственно, хотела, чтобы я называла её наиной — «матушкой» или «тётушкой»? Тоже мне родственница выискалась! Перебьётся! Но и слишком наглеть я не стала, всё-таки не дома, а в чужой монастырь, как известно, со своим уставом не ходят… тем более, если он мужской… то есть, женский… Тьфу, опять запуталась!
В общем, добавила чуть-чуть мёда, чтобы подсластить горькую пилюлю… Наверное, так будет правильнее:
— …Ответьте, а вы тут главная? По хозяйству.
— Вообще-то, — насупилась моя собеседница — всё управление в руках давгары Риорингард (или Риоринхард, — тоже сложное имя.)
— Мне надо непременно переговорить с ней?
— Зачем? Да и вряд ли это возможно.
— А в чём, собственно, дело?
— Она в тягости… Если вам понятно, что это такое.
— Беременна?! И когда ей рожать?
— Вот-вот… счёт пошёл на недели, если не на дни.
— И кого ждут, мальчика или девочку? — не смогла удержаться Иора.
Не помню, рассказывала уже или нет, но служанка вместе со мной тоже училась языкам, причём способности к ним, что уж таить, у неё были едва ли не лучше, чем у меня. Мы иногда, ради забавы, ну-у и для лучшего усвоения «материала», иногда по полдня, а то и по целому на каком-нибудь из «иностранных» языков разговаривали. На эллиенском там, или драдмарском. Ну и на давгском тоже случалось, особенно, если общение происходило с его носителями. Так кажется это по-научному называется?
— У госпожи уже есть трое мальчишек, — сообщила Галлахард, при этом голос её заметно потеплел, — Был ещё и четвёртый, но он заболел и умер. Так что давгара хочет девочку. Это её мужу всё парней подавай, — недовольно буркнула женщина.
— Что ж, будем надеяться, боги услышат её молитвы.
Моя собеседница лишь усмехнулась.
— Так, стало быть, теперь всё хозяйство на вас, наина Гала? — на всякий случай уточнила я, и, получив утвердительный кивок, добавила, — Тогда моя просьба будет обращена к вам.
Галлахард самодовольно усмехнулась… думаю, самодовольно… Или мне так показалось?.. Во всяком случае, правый уголок её губ явственно скользнул вверх.
— И в чём же она будет состоять, эта ваша просьба?
— Нам нужно помыться и постирать одежду.
— Так в чём же проблема? Надеюсь, ваша служанка не белоручка, стирать умеет? Лохань мы ей выделим. Что же касается купален, то они в городе, и потому…
— Гала! — резко оборвала я речь «домоправительницы», — Наверное, или я невнятно сказала, или ТЫ ПЛОХО РАССЛЫШАЛА! — почти прорычала, сделав ударение на последних словах, — У МОЕЙ служанки и так ДОХРЕНА работы. Она мне понадобится для другого. Поэтому я хочу, чтобы ТЫ организовала стирку нашей одежды. Что же касается купален, то сейчас время позднее, и переться посреди ночи вдвоём со служанкой не пойми куда через весь город не кажется мне удачной затеей!
— Можно взять сопровождающих, — пробормотала женщина.
— Тогда наш поход точно затянется до утра, а я и так с ног валюсь, того и гляди стоя засну. Так что купаться мы будем здесь и сейчас! Без возражений!
— Какие ещё будут распоряжения? — скривилась эта… «тётя».
— Вот что, «наина Гала», — как можно елейнее начала я, — Может, я плохо выражаюсь по-давгски, но вот что скажу. Я такие замки, как ваш, брала штурмом! И коль я уже здесь, то поставить его с ног на уши будет для меня минутным делом! Мне просто неохота поднимать панику, вытаскивать служанок из постелей… в своих ли они разлёживаются или чужих, без разницы!.. Раздавать тумаки и затрещины…
— Вам этого никто не позволит!
— Хочешь проверить? Узнать, как отнесётся ваш давгар к лёгкой взбучке нерадивым слугам, не выполнившим пустяковых просьб его знатной гостьи?! Согласна, Эдград не простит мне убийства жены, сыновей или кого-то из близких родственников. Но вот всех прочих… Возможно, некоторым смертям он будет даже рад… причём весьма… Вот только у меня как-то нет желания это выяснять. Думаю, у тебя тоже.
Что же касается ран, синяков и ссадин, «выпитых» амулетов… — при этих словах я осторожно коснулась «рукой» Галиной «побрякушки», отчего та, почувствовав, шарахнулась назад, — …поломанной мебели и прочих «досадных мелочей», — как ни в чём не бывало продолжала я, — Даже не знаю… В крайнем случае, отделаюсь возмещением ущерба… Всё это можно легко проверить, или… поступить по-умному.
— Как это? — недоверчиво переспросила Галлахард.
— Пусть я маленькая, но давгара, а значит, так или иначе, всё равно всё будет по-моему! Нравится это кому-нибудь или нет! Так зачем выбирать долгий и трудный путь, если можно поступить проще!
— Хорошо, что от меня потребуется?
— Та-ак, — протянула я, чтобы быстренько собраться с мыслями. Я одержала верх? Честно говоря, не думала, что матрона так быстро сдастся.
Что ж, значит, она — умная женщина… Кто бы сомневался!.. Так что, будем считать, что победил здравый смысл… причём, с обеих сторон!
— Так-так, — сорвалась с места, с помощью «ног» легко перемахнув через две первых скамьи с лоханями, оставленными мною нетронутыми. И, оказавшись рядом с котлом, взлетела на камни, из которых был сложен очаг, чтобы заглянуть внутрь покоящегося на нём чана. При этом пришлось, как балерине, встать на мысок левой ноги. Не будь у меня других «конечностей», точно бы оттуда свалилась. Котёл оказался полон лишь наполовину.
— Значит, вода есть, дрова тоже, — спрыгнула вниз, тут же схватив и сунув, в топку пару поленьев.
Угли не успели остыть, так что очаг даже разжигать не пришлось. Так, дунуть пару раз. Не прошло и пары минут, как под «чугунком» весело потрескивал огонь.
Да, от кинжалов я уже успела избавиться, сразу же сунув их в ножны, демонстрируя тем самым своё миролюбие. По-моему, Галлахард облегчённо вздохнула, но мне было недосуг её разглядывать, поскольку в это время я как раз переворачивала оставшуюся на полу многострадальную лохань, выливая остатки грязной воды. Да так шустро, что замешкавшаяся было служанка едва успела отскочить, тут же схватившись за ногу:
— Ой!
— Иора, что с тобой?!
— Госпожа, всё нормально!
— Нифига себе, нормально… Ты же хромаешь… А ну показывай, что там у тебя! Вдруг перелом.
— Да ничего особенного, только кожу содрала, — принялась оправдываться девчонка, пока я осматривала её коленку.
Действительно ничего страшного, жить будет!
— Ой! — воскликнула девушка, когда я ей прижгла ссадину, как учила Эйва… магически.
— А сейчас как?
— Нормально, уже не болит.
— Всё равно, вернёмся в комнату надо будет помазать… той мазью.
— А может, не надо… уж слишком она вонючая? — поморщилась Иора.
— А где ты видела приятные лекарства? — ответила вопросом на вопрос.
Эльфийский целебный бальзам действительно был «с душком», и служанке точно не следовало знать, что за «ингредиенты» пошли на его изготовление. Спокойнее спать будет.
Надо ли добавлять, что наш диалог шёл исключительно на леворском. Поняла ли из него Галлахард хоть слово? Не знаю… Слушала она, вроде бы, внимательно, а что уяснила из сказанного, понятия не имею… Я её не спрашивала, не до того было.
— Так, с этой лоханью разобрались, — «отфутболила» я пустую ёмкость ближе к чану, — Какую ещё можно освободить? — спросила по-давгски.
— Вам что, одной мало?
— Вторую для Иоры, так будет быстрее. Чем раньше закончим, тем скорее вернёмся к себе в комнату. Кстати, Гала, распорядись, чтобы там сменили бельё на кровати. А то та рыжая плутовка… что мне подсунули… сбежала прежде, чем я успела ей что-то сказать.
— Оно ж было сменено три дня назад… пожалуй нет, четыре…
— Я не знаю, пять дней назад его меняли или десять, но хочу чтоб это сделали ещё раз. И чем быстрее, тем лучше… Погоди, так какую лоханку брать?
Искомая посудина скоро нашлась чуть ли не в самом конце комнаты, и я, с чувством выполненного долга, отправила её к своему первому «трофею».
— Отлично, одна проблема решена. Да, как помоемся, нужно будет одежду постирать. Прямо в этих лоханях её и замочим.
— Э-э, а это что, срочно, — насупилась домоправительница, — Не хотелось бы будить прачек посреди ночи. До завтра не потерпите?
— Конечно. О чём разговор? Это не к спеху. Просто я думала, что бельё нужно сперва замочить.
— И что конкретно?
— Да вот, всё то, что на нас.
— Это вся ваша одежда? Грязная, я имею в виду, или будет ещё целый воз?
— Нет… В смысле, воза не наберётся, но «да», есть.
— Вот сразу всю и приносите, а то будете таскать по одной.
— Прекрасно, наина Гала! Значит, завтра со всем и разберёмся! — обрадовалась я, — Только эти тряпки, — я подёргала за не первой свежести ворот своей сорочки, — мы тут оставим. В пустой лохани. Не охота их лишний раз таскать туда-сюда. И так мешок с барахлом еле припёрла, не на Иору ж его грузить.
— Да уж, — хмыкнула Галлахард, критически окидывая взором бедную девушку, — какая-то она у вас совсем лядащая. Что ж вы, давгара, не могли с собой взять кого-нибудь постарше и посильнее? Неужто других служанок не нашлось?
— Хм-м, — глянула на свою подчинённую. Та стояла, понурив голову и опустив плечи, готовая вот-вот разрыдаться, и так мне её стало жалко. Подошла и погладила по плечу и по спине, девушка шмыгнула носом, подняв на меня свои большущие карие глаза в которых стояли слёзы и сколько в них было всего… что, сама того не ожидая, приподнявшись на цыпочках, чмокнула её в щёку.
— Ты у меня молодец, — поблагодарила ошарашенную служанку, — Что бы я без тебя делала! — и уже не менее удивлённой матроне, — Иора хорошая, только ещё молодая и неопытная… совсем, как я… Иначе б у меня все служанки замуж не повыскакивали. Хотя… дело молодое… разве ж за этим уследишь?
— Что, прям так все? — изумилась Галлахард, — Неужели постарше женщин не нашлось?
— У тех тоже мужья, дети… Да ещё король… Приехал со своей дружиной… те всех женщин распугали. Да и мне как-то недосуг было новых служанок набирать… Вот ты бы, Гала, поехала б на несколько месяцев на край земли, когда днём и ночью, изо дня в день, надо трястись по дороге в тесной скрипучей повозке?
Изумлённая женщина отрицательно мотнула головой.
— Вот и им тоже ни к чему такое «счастье». А тут ещё в королевской свите женщина оказалась беременная. Ох и намучились мы с нею в дороге… Ладно, что-то я разболталась не в меру, а то так мы сегодня и не помоемся… Да, совсем забыла, Иора, у нас «в закромах» серебрушки не завалялось?
— Левора?
— Его самого, — служанка, порывшись в шкатулке, подала мне искомое, — Держите, наина Гала, — сунула я монету в руку женщины.
Та машинально приняла её, лишь потом удивлённо вскинув брови.
— За что?
— Ну-у… Как бы получше объяснить?.. Если бы я сейчас жила в гостинице, то платила бы хозяевам за постой, еду, уборку…
— Здесь вы, давгара, в гостях, так что плата не требуется, — мне попытались вернуть серебрушку обратно, но не тут-то было.
— А за ущерб? Вдруг я чего-нибудь согну или поломаю? Или разобью кувшин обо чью-то голову? Хорошо, если он будет таким же пустым… А вдруг — полный?!
— С ущербом можно будет потом разобраться.
— Угу, тогда считайте это задатком.
— Всё равно, это как-то странно… И что мне делать с оставшимися деньгами? Ну, если что-то останется?
— Возьмёшь себе. Деньги, они такие… наверняка найдётся, на кого их потратить. Дети, внуки…
— У меня нет семьи, — нахмурилась моя собеседница.
— Ну-у… всё равно, есть же кто-то, кто тебе по-настоящему дорог… или себе что-нибудь купишь… У вас ведь тут рынок есть?
— Конечно… даже целых два… на центральной площади и у порта.
— Вот как?! Нужно будет непременно туда заглянуть. И в купальни сходим… как-нибудь… не сегодня… Так значит, ты, Гала, распорядишься, чтобы бельё поменяли?!
— Будет исполнено, давгара! Какие ещё будут распоряжения? — усмехнулась женщина.
— Да пока никаких… Постой, а где вы набираете воду для стирки?
— Так вот же кран, а там наверху ручка, — указала Галлахард на едва приметную нишу.
— О! Иора, держи-ись!
— А-а! — заголосила та.
— Что ты орёшь, как будто тебя режут?! Не бойся, не уроню, — успокоила я девчонку.
А что? Я крепко обхватила её ноги ниже колен, ещё за талию «щупальцем» придержала, чтобы стояла ровно. И нечего руками размахивать и за голову меня хватать.
— Бери железку! Быстрее! — гаркнула я.
— Это бронза!
— Пофиг! Хватай!
Не-е, могла бы, сама бы достала. Так ведь я ж не саженного роста! И ручка эта… Будь она трижды неладна!.. хоть и была металлической, магии не имела… совсем… ни капли!
Так что без Иоры никак!
Служанка была аккуратно опущена на пол. Теперь ручка… Шорох… По-моему, я уже говорила, что стоит лишь начать колдовать, как все чувства тут же обостряются.
Бросила взгляд на дверь… Ёлы-палы! Мало того, что Галлахард никуда не ушла и теперь во все глаза таращилась на наши акробатические трюки, так ещё из другой двери торчали две симпатичные мордашки. Одна рыжая, с веснушками, другая, почти белая, блонди. И вся эта «гвардия» в три пары глаз пялилась на меня.
— Ну что ещё?!
— Э-э, давгара, вам помощь не нужна? — откликнулась Гала.
— Зачем?
— Как «зачем»? Воду таскать, кипятить, наливать в лохань…
— Не-а, — мотнула я головой, — Иора со всем справится!
— Вы это серьёзно? — изумлению женщины не было предела.
— Конечно, ей же надо реабилитироваться.
— А-а… ну да.
— Чего мне надо? — шёпотом спросила служанка, когда Галлахард и обе девчонки скрылись из глаз и их шаги зашелестели в коридоре.
— Реа… А-а, ладно, — махнула я рукой, — Не ломай себе голову. В общем, сейчас ты со всей очевидностью докажешь, что не даром ешь мой хлеб и способна куда на большее, чем просто болтаться рядом, создавая благоприятное впечатление.
— А оно благоприятное?
— А как же, разве может быть иначе?!
— Я сейчас, — девушка тут же метнулась к крану, «нахлобучила» ручку на рычаг и принялась качать туда-сюда.
В кране зашипело, и через какое-то время оттуда вырвалась сначала робкая, а потом уже тугая струя воды.
— Э-э-э, погоди, Иора, ты что делаешь?!
— Набираю воду. Я сильная, я докажу!
— Погоди, мы что, все эти грязные лоханки кипятком споласкивать не будем?!
По-моему, от этих слов служанка была готова провалиться сквозь землю.
— Лучше посмотри, как там, в чане… вода закипела?
Сама же, тем временем, полезла в шкатулку, чтобы найти что-нибудь острое… заколку там, или иголку… палец уколоть. Не потому что мазохистка, просто собиралась колдануть… так, слегка… а кровь, она для этого самое то. Всего по капле… на бронзовую ручку, дужку ведра… одну, вторую… здоровенный черпак… этак… на полведра… Нет, вру… скорее, на треть… Ага, ещё последнее ведро, про которое я чуть не забыла.
Вроде бы всё… «Метить» котёл не стала. А смысл? Мне ж его всё равно не сдвинуть, тем более с водой.
— Ну как?! — окликнула Иору.
— Пока не закипело, но маленькие пузырьки уже пошли!
— Для нас достаточно! Нам же не клеа или сарлу заваривать!
Короче, обдала горячей водой и лохани, и вёдра, и фигодра, даже скамьи и пол… Ну-у, мало ли… может, мне потом по нему босиком шлёпать. Сапоги тоже помыла, так на всякий случай… и поставила в уголок… чтоб никто не уволок. Хотя… кому тут.
На все эти мероприятия пошла прорва воды, ну да я времени тоже не теряла, и пока одна «рука» непрерывно качала воду, другая подтаскивала пустые вёдра, третья их… уже полные… опрокидывала в чан. Тем временем четвёртая «конечность», вооружившись черпаком, окатывала всё кипятком.
Всем нашлась работа, только бедной Иоре заняться было нечем… Э-э, нет… вру… как раз она подтащила третье ведро, с которым дело пошло веселее… Ах да, ещё подбрасывала поленья в огонь… мне эти деревяшки магически было не подцепить… следила за уровнем воды… Ну и самое главное, помогла мне вымыть волосы, что само по себе уже было героическим деянием, заслуживающим медали «За отвагу» или «За боевые заслуги». Никак не меньше, потому что награды «За трудовую доблесть» всех возможных степеней моя служанка уже давно заработала.
Нет, с этой гривой точно надо будет что-то сделать! Укоротить что ли… хоть немного…
С одной стороны, для любой девушки, будь она хоть дворянка, хоть крестьянка, волосы — краса и гордость. И тем краше, чем длиннее они и пышнее. С другой стороны — это одно сплошное мучение. Вот гадство! Это в дороге мои лохмы, загрязнившись и засалившись, «малость ужались», но стоило их только хорошенько промыть, как тут же вздыбились и распушились. А уж завиваться начали, как никогда прежде.
Ох, и намучилась Иора, расчёсывая их и укладывая. А уж каково мне было… все губы в кровь искусала, пока терпела эту пытку. Проклятые волосья, как взбеленились, готовы были выдираться клочьями, лишь бы не расчёсываться!
Но ладно, эти мучения начались с утра, а пока всю эту «красу» следовало ещё как следует промыть… Уже не помню, который раз Иора помогала мне намылить голову… третий или четвёртый… как послышались чьи-то тяжёлые шаги и голоса:
— Эти?!
— Какая из них?!
— Ой! — вскрикнула Иора.
— Да какая тебе разница, хватай обеих!
Все демоны Бездны! С этим проклятым мытьём дайхон не «поймать» и в астрал сразу не выйти. Ясно же, кто-то в комнате есть, числом не менее двух, а мне из-за мыла и глаз не раскрыть. Попыталась зачерпнуть воды, чтоб их как-то промыть и едва не обварила пальцы — в ковше оказался кипяток. Пытаясь заглушить боль, плеснула им в сторону непрошенных гостей, чему те совсем не обрадовались, и зачерпнула ещё воды, теперь уже холодной.
Кое-как сполоснув лицо и проморгавшись, обнаружила, что давгов всего двое… зато на редкость здоровых. Два бородатых светловолосых мордоворота в кольчугах.
— Чего надо?
— Ты ударила Игара? — откликнулся тот, что постарше… и порыжее.
— Какого ещё Игара?
— Не важно, там разберутся, — сделал он шаг в мою сторону.
— Стоять на месте! — замахнулась я черпаком.
То ли эта парочка была привычна к чародейству, то ли успела «набраться» до такой степени, что на такие «мелочи» уже не обращала внимания, но парящий в воздухе ковш не произвёл на них должного впечатления… Я, конечно, не ожидала, что оба «шкафа» тут же бухнутся на колени и в благоговейном трепете примутся слёзно умолять о пощаде… Хотя, честно скажу, была бы не против… Но уж совсем не обратить на моё колдовство никакого внимания, это ни в какие ворота не лезет!
— Урм, обходи её справа.
— Щасс я тебе обойду, мать твою! — рассвирепела я, хватаясь за ведро.
Холодная вода хлынула на пол, сзади вскрикнула Иора, но мне было не до неё. Я как раз сдёрнула с рычага бронзовую ручку, которой только что качала воду, примеряясь, как бы ей лучше засветить нападавшему по кумполу.
Видя такое дело, молодой давг, выхватив меч, отпрыгнул назад к двери. Рядом с обнажённым клинком застыл его напарник. Им обоим крупно повезло, что в тот миг я не вспомнила о кинжалах. Будто память отшибло. Может, оно и к лучшему, а то кто знает, как бы всё обернулось, пусти я их в дело.
К счастью, в коридоре послышались торопливые шаги Галы и её громогласный голос:
— Эй вы, несчастьем отмеченные, как смеете тревожить нашу гостью-давгару да ещё в такой неподходящий момент?! А ну пошли прочь, пьянь беспробудная, не то нажалуюсь на вас самому Секире!
— Да ты что, наина Гала, мы ж не по своей воле! Сам Сайомил потребовал наказать девчонку, что посмела ударить наследника. А с ним, сама знаешь, шутки плохи!
— Какого ещё наследника?
— Игара, кого ж ещё?!
— Давгара, вы действительно сцепились с этим лоботрясом?
— А как он из себя выглядит?
— Белобрысый, тощий, нахальный, — принялась перечислять Галлахард.
— Наверное… он схватил меня за сорочку… ткань затрещала…
— Она призналась.
— Хватай девчонку!
— Да вы совсем спятили! — вступилась за меня домоправительница, — Поднять руку на давгару — гостью самого Секиры, у вас что, мозги совсем отшибло?!
— Какую ещё давгару? — нахмурился старший из давгов.
— Да вот эту, — женщина указала на меня, — дочь леворского короля!
— Вообще-то, я ему не дочь! — откликнулась, толком не подумав, тут же пожалев о содеянном.
Фиг знает, как представил меня Ореливор Третий. Тут я не на своей земле, и перечить королю, тем более, подрывать его авторитет, не было ни малейшего желания.
— Если только приёмная, — поспешила добавить я, — Его Величество считает, что лично должен обо мне заботиться.
— Слышали, олухи, — набросилась Гала на воинов, — Так и передайте своему Сайомилу. Будет тут своевольничать, я ему, сморчку плешивому, последние волосья повыдергаю. Ну что вылупились, пошли прочь отсюда!
— Эй, — запоздало спохватилась я, — а что с этим Игаром случилось? Я ж его просто толкнула!
— Да ничего страшного, — послушно забубнил старший из давгов, — Ушибся он. Теперь принял лекарство и спит.
— Тем более! — воскликнула Галлахард, — Вот те, кому положено, завтра во всём и разберутся!
Воины не возражали, я — тем более. Да и с кем сейчас, посреди ночи, разговаривать. С каким-таким начальством? Там уж поди давно — «кони пьяны, хлопцы запряжёны»!
Дальше мы домывались уже без приключений. Гала тоже куда-то ушла по своим делам. Вот мы и плескались с Иорой от души чуть ли не в семи водах, совершенно потеряв счёт времени. Нет, какое же это действительно счастье вот так после долгой дороги полежать в ванне… ну пусть в этой деревянной лохани… Всё равно — блаженство и нега… что-то просто непередаваемое словами.
Прачечную, превращённую нами в купальню, мы покинули ближе к рассвету, причём выглядела она так, будто в ней резвились два маленьких кита. Не будь в этой комнате слива, тут бы и калошах было не пройти, только в резиновых сапогах… и то охотничьих.
Кстати, о приключениях… Как оказалось, на этом они не закончились!
— Уа-а-а, — в очередной раз зевнула я во весь рот, даже не прикрыв его ладошкой, наплевав на все приличия.
Настолько устала, что стало совсем не до них. Пока дотащилась до комнаты, совсем обессилела, глаза сами собой начали слипаться, ноги начали заплетаться, а лестница, по которой приходилось ползти в нашу «башню», казалась просто-таки неимоверной крутизны.
Каково же было моё облегчение, когда я наконец оказалась у заветной двери и потянула за ручку, предвкушая тот момент, когда суну куда-нибудь уже казавшуюся неподъёмной шкатулку… изрядно «похудевший» мешок взялась тащить Иора… я не возражала… Уронить бы ещё на кровать моё бренное тело… Скорей бы уж.
Открываю дверь, а тут… такое… даже слов нет… одни междометия… Мать его!
В комнате оказалось полно народу. Двое давгов в доспехах… третьего мужика, на карачках, я не сразу приметила. И вся эта шатия-братия с упоением маньяков, в предвкушении… уж не знаю чего… взламывала сундук… МОЙ СУНДУК! МО-О-ОЙ!!
Всю мою расслабленность и благодушие как ветром сдуло. Твою ма-ать! ГРАБИ-ИТЬ?!! МЕНЯ?!! Ах, вы гады! Ща-асс я вам покажу, где шуги зимуют!
Ближайший к двери давг, обернувшийся на шум, тут же получил в глаз… со всего маху, от души… кубарем полетев через того негодяя, что возился с замком. Не знаю, как «умелец» надеялся его вскрыть, механизмы-то эллиенские… Но меня взбесил сам факт столь беспардонного и наглого покушения на мою собственность. Ладно бы разбойники, с ними б разговор был короткий. Но ведь это вроде как ХОЗЯЕВА, у которых я В ГОСТЯХ. Или грабить всех подряд для этих чёртовых варягов обычное дело?
Как бы то ни было, возившийся с запорами чернявый злодей был мной мигом сграбастан за шкирку и, как он не упирался… Сперва весьма активно, а когда несколько раз получил несколько увесистых тумаков, уже не так рьяно… выволочен на лестницу, а затем, как был на четырёх «костях», спущен с неё вниз головой вперёд, считать ступени. Уцелеет — хорошо, нет, ещё лучше! И хрен с ним, не жалко!
Осталось ещё двое давгов. Тот, которого я успела «слегка приласкать», как раз силился подняться в дальнем углу комнаты… правда это у него плохо получалось. Второй, видя, как лихо я обошлась с его «компаньонами», не мудрствуя лукаво, обнажил меч, лезвие которого, обращённое в мою сторону, сейчас нервно подрагивало. То ли от нетерпения, то ли от ярости… вряд ли от страха.
Ну а у меня, как всегда, даже булавки в руках нету. Вот же ж, и шкатулку с кинжалами на кровать бросила, да так резко, что та, подпрыгивая и переворачиваясь, ухитрилась докатиться чуть ли не до подушек. Проводила её печальным взором. Видит око, да зуб неймёт. И «рукой» не возьмёшь, нисс-то, он ведь, почти антимагический.
Проклятье! Моё внимание к ларцу не укрылось от давга. Нужно было срочно что-то делать!
Но-о… если гора не идёт к Магомету, то-о… Оттолкнулась «конечностями» и прыгнула к заветной шкатулке, выдернув её прямо из-под носа морского разбойника. В буквальном смысле… пришлось дёрнуть его на себя, чтоб ручонки к чужой собственности не протягивал.
Ух, как он зарычал от злости и досады, почти по-звериному. А кто виноват, я что ль зарывалась мордой в покрывало? Злодей подскочил, намереваясь прямо в сапогах перебежать через кровать, но я не дала ему осуществить задуманное, толкнув так, что тот отлетел назад, в очередной раз опрокинув на пол своего незадачливого напарника.
Скорей за кинжалы… У-у-у, демоны! Все демоны Бездны!!! Ключ-то остался у Иоры. И какого только хрена я шкатулку закрыла?!
Ах да, там же были девчонки… те самые беленькая и рыжая… Ну я и велела закрыть ларец от греха… на свою голову.
— Иора!
— Что?! — сунулась в комнату моя дурёха, и тут же была сграбастана на редкость шустрым давгом.
Я даже пальцем шевельнуть не успела, машинально шагнув в сторону разбойника и его жертвы.
— Ещё шаг, и я отрежу ей голову?! — зарычал этот гад, приставив меч к горлу Иоры.
Холодная сталь скользнула к горлу, девушка дёрнулась, брызнула кровь, которая подействовала на меня, как красная тряпка на быка. Плохо помню, что произошло после… Вцепилась «конечностью» в руку врага, отведя клинок на безопасное расстояние, и в морду ему, в морду… одним «кулаком», вторым… Опомнилась только, когда от пинка моей «ноги» злодей полетел с лестнице… При этом он, гад, меча не выронил… или я просто ему помешала разжать пальцы, клещом вцепившись в руку?
Метнулась в комнату… Что со служанкой? Вроде живая… О! Тут же ещё один давг… шатаясь, еле переступает с ноги на ногу… Ах ты ж, злодей! Сгребла за волосы и за шкирку… и в шею его, в шею… ещё и пинка «ногой» под зад «выписала»… для скорости.
— А ну пошёл прочь! — и к Иоре, — Ты как?
Та стояла, ни жива не мертва, белее полотна, трясясь мелкой дрожью, судорожно сжимая шею перепачканными кровью пальцами.
— Тихо, тихо девочка, — попыталась я их убрать, — Не бойся, я с тобой.
Но стоило лишь отнять ладони от раны, как по тонкой девичьей шее потекла струйка крови. Шепча слова эллиенского заклятия, слизнула её языком, как и те капли, что выступили следом…
А вообще-то рана не опасная, было бы что серьёзное, моя б служанка уже валялась на полу, а кровь хлестала ручьём. Впрочем, и моё искусство врачевания так себе… одно название… пригодное лишь для мелких царапин. Так что обольщаться раньше времени не стоило.
— Та-ак, тихонечко садимся на кроватку. Во-от так… Главное, не делай резких движений. Фу-ух, — сама плюхнулась рядом, придирчиво осматривая шею девушки.
Надо бы стереть кровавые разводы… на шее… и пальцах…
— Погоди, я сейчас, — бросилась за мешком со всё ещё остававшимися влажными полотенцами, — Ну вот, уже лучше, — вымолвила, покончив с шеей и занявшись руками, но не успела.
— Ы-ы-и-и, — наклонясь в мою сторону, протянула Иора и тут же разрыдалась.
А потом, совсем по детски, уткнувшись в моё плечо, ревела в три ручья, то и дело вздрагивая всем телом, а я, гладя её по голове и плечам, не знала, как утешить бедняжку.
Служанка только-только начала успокаиваться, как в дверь забарабанили.
— Иора, ключ! — рыкнула я, хватая шкатулку.
Кто бы к нам не ломился, сейчас ему не поздоровится!
Даже не стала снимать «открывашку» с шеи девчонки.
Кинжалы в миг оказались в моих руках. Ринулась к двери и распахнула её пинком ноги.
— Ой! Ай! — прозвучало на два голоса.
— Что?! — изумилась, едва не налетев на давешних девиц.
— Д-давгара, а м-мы вам поесть принесли, — запинаясь протянула «Рыжуля». Рядом, с также широко распахнутыми глазами, застыла «Беляночка».
Ага, «поесть»… Не были б серебряные поднос и чайник зачарованы, наши б еда и питьё запросто могли «ускакать» по полу, а то и по лестнице… лови их потом… как там в «Принцессе цирка»:
«- Цыпленок свежий?
— Свежий, свежий, только что бегал!»
А так, я подхватила то и другое у самой земли… ну-у, когда служанки-растяпы всё повыронили. И как только смогла? До сих пор удивляюсь.
— Это наина Гала прислала, — пискнула блонди. — Приятного аппетита!
— Это всё?
— Угу. — закивали обе.
— Тогда можете идти.
— Спокойной ночи.
— И вам.
— Нам ещё работать! — донеслось уже с лестницы.
— Тогда тем более!
Насколько может быть спокойна ночь, когда по замку бродит толпа пьяных мужиков? Хотя… может, им тут особой воли не дают?.. Посмотрим.
Ну а мы, тем временем, с успевшей немного успокоиться Иорой навалились на присланную нам дичину, похожую то ли маленького тлальма, то ли на большую пиму. Да и какая, собственно, разница, как и то, дичь это или домашняя птица? Главное, что пришлась она весьма кстати.
Служанка ещё проговаривала последние слова самой короткой молитвы, а я уже впилась зубами в толстую сочную ногу, которую успела оторвать от тушки. Будет бурчать нотации? Тем хуже для неё, мне больше достанется.
К счастью или к сожалению, на этот раз Иора из себя святошу корёжить не стала, ловко оторвав оставшуюся ногу. Мы и оглянуться не успели, как от внушительной тушки остались только рожки да ножки… вернее — одни обглоданные косточки.
А необычный, очень приятный кисло-сладкий клеа, просто сводил с ума. Не знаю, как там служанка, а я от такого божественного напитка была на седьмом небе от счастья. Жаль только, что пить его пришлось из одной-единственной походной кружки… чуть помятой старой бронзовой… прикладываясь к ней по очереди.
«На дворе вечерит, — Сивка с Буркой чифирит».
Мать его! Всю дорогу до этих грёбаных Скал пили, как люди, можно сказать из сервиза. Это Иора придумала взять в дорогу «малый походный набор»… ну-у, это я его так назвала… заварной чайник, две чашки и сахарницу… точнее — ниалли — специальный такой сосуд для сладостей, в который, по желанию, можно положить что угодно… достаточно небольшое.
Всё это эллиенские заморочки — чай на природе для двоих… влюблённых или семейной пары… романтика, интим и всё такое. Ну и Иора разжилась где-то таким «бракованным» набором… правда, это она мне потом «призналась», что он бракованный, когда от этой фарфоровой красоты нихрена не осталось.
Нет, ну надо же! Наш «микросервиз» прослужил нам верой и правдой весь путь из Золотого леса до этих давговых Скал, и ничего с ним не сделалось! А тут… Твою мать! Когда вышвыривала этих чёртовых гоблинов из комнаты, они мне что смогли — разбили, а всё что сумели — снесли! Вся глиняная посуда… кувшин с водой для умывания, глиняные стаканы, миски, плошки… Всё смели, сволочи! Как бульдозером!
В том числе и сервиз: одна чашка — вдребезги, другая лишилась ручки, привратившись в «пиалу»… Только как теперь из неё пить что-то горячее? Чайник зверски «четвертовали» — он остался без носика, с отломанной ручкой! Одна «сахарница» практически не пострадала, «отделавшись лёгким испугом», и то, лишь по тому, что была в шкатулке, зато всё её содержимое высыпалось. Да ладно бы ещё внутри ларца, а то на пол, когда тот открылся. Когда мы уходили, его и не подумали запирать, кто ж знал, что тут будет форменный погром.
Блин! Счастье давгов, что я не сразу заметила своей потери, а то бы догнала и придушила голыми руками! В любом случае, парой тумаков они бы не отделались! Вот гады! Их счастье, что я слишком устала, а не то б порвала, как Тузик грелку!
Ладно, завтра на них нажалуюсь! А пока мы с Иорой сходили в туалет… так я обозвала соседнюю «бесхозную» комнату, куда выпихнула из-под кровати лохань… ну-у, для всяких таких дел… С ними мы как раз и покончили, сполоснув напоследок руки остатками чая… другой-то воды у нас не было, а гонять в очередной раз Иору… тем более, что с такими разборками её непременно пришлось бы сопровождать… А идти куда-то жутко не хотелось… У-а-а-а…
В общем, еле-еле доползла до постели и завалилась спать. Только-только хватило сил, чтоб «загасить» служившую нам светильником «волшебную» жемчужину и активировать «навешанные» на лестницу охранные заклятия.
Остановить нападавших они, конечно бы, не остановили, но о появлении злодеев точно бы предупредили. Хотя, не уверена, что сумела бы проснуться, чтобы адекватно среагировать на вторжение. Легли-то мы спать под утро, когда ночная мгла за окном уже стала рассеиваться, и вот-вот готов был забрезжить рассвет.
Спала я без задних ног и проснулась уже где-то к середине дня… в объятиях Иоры.
А что вы хотите, осень на дворе, ночи холодные… Какие-то комнаты замка, может, и топились, но в нашу «башенку» это тепло совершенно не поступало. Вот я и нашла себе грелку, большую и тёплую.
— Ой, — разбуженная мной, подскочила на кровати служанка, зардевшись, как маков цвет.
— Ты чего? — удивлённо уставилась я на неё.
— Госпожа, — испуганно выдохнула девица, прижав руки к груди, — что о нас подумают, если увидят, что мы спим вот ТА-АК?
— Иора, я тебя умоляю, «ТА-АК» — это как?
— Ну, вот ТА-АК, вместе.
Ох, боже ж ты мой! Да у меня от усталости даже в мыслях ничего ТАКОГО не было!
— Иора, милая, ты хоть знаешь, как оно выглядит это твоё «ТАК»?
— Можно подумать, вы знаете, — вскакивая с постели, буркнула служанка.
— Ну-у, вообще-то, в отличие от некоторых, я была замужем. Так что примерно знаю, о чём говорю!
Судя по тому, как в следующий миг вытаращилась на меня служанка, моё заявление было слишком смелым и необдуманным.
— О Пресветлая! Так у вас с вашим мужем что-то было?!
И тут я поняла, что «слегка переборщила».
— О боги! Ио-ора! — давясь смехом откинулась я на подушки, — Ой, я не могу! Послушай, — подперев голову рукой, приняла я полулежачее положение, — ну какие у меня могли быть с Клэром отношения? Он — взрослый мужчина, я — маленькая девочка.
Нет, в принципе, будь мой так называемый муж извращенцем, многое бы могло случиться, но ведь Клэрион — не педофил. Я бросила взгляд на испуганно притихшую девушку, таращащуюся на меня своими большущими глазами. Нет, такие подробности ей точно знать ни к чему.
— И вообще, мы целовались всего пару раз. Вернее он меня… поцеловал… скорее по-отечески… или по-братски.
От таких откровений служанка даже приоткрыла рот от удивления.
— Тем более, что он всё это время путался с Роной! Иначе откуда бы тогда взялся маленький Дар.
По-моему, от этих слов глаза Иоры стали ещё квадратнее.
— Так вы всё понимали, только поделать ничего не могли?!
— А что я, по-твоему, должна была делать? Убить их обоих, заколоть кинжалом, как в каком-нибудь романе, а заодно и придушить младенца?!
— Не знаю, — едва слышно проронила девушка, видно потрясённая моими откровениями.
— Вот и я тоже… И вообще… Весь этот брак изначально был каким-то неправильным, ненастоящим… не всамделишным…
— Светозарный и Пресветлая! — поражённо выдохнула служанка, — Так вы всё знали, всё понимали, и это был ваш осознанный выбор! А эти дуры на кухне ещё смеют вас осуждать, что вы маленькая, глупая, и по своему малолетству так ничегошеньки и не поняли. Ну я им задам!
— Э-э-э, погоди, Иора, ты сейчас о чём?
— Да вот все эти… — и девушка принялась перечислять служанок и кухарок, которые в своём тесном кругу самозабвенно перемывали мои косточки.
— Дуры они деревенские! Да я им…
— Э-э, постой, Иор, не горячись! Что ты собралась сделать?
— Вот вернёмся, я им всем выскажу…
— Слушай, а может, того… не надо?
— Да как же так! Такие поносные слова, это ж урон престижу! Да как они смеют так про Вашу милость!
— Иор, да не горячись ты так! Лучше скажи, Гэва с Фэрой эту болтовню слышали?
— Ну, может, и слышали, — пожала плечами девушка.
— И что они на это сказали?
— Не знаю, не интересовалась.
— А ты поинтересуйся, разузнай. Может, они тебе что подскажут. И вообще, нечего тебе встревать в эти кухонные разговоры. Пусть себе болтают! На каждый роток не накинешь платок!
— То есть, вам абсолютно всё равно, что про вас бают?!
— Ну-у, не так уж чтоб… Но знаешь… иногда даже хорошо, когда тебя недооценивают… особенно враги. Тебя это тоже касается, — Иора опять во все глаза уставилась на меня, — Да-да. видишь ли, люди никогда не любят, когда кто-то старается показать, что он лучше, умнее и способнее, чем они. И наоборот, чужая молодость, наивность, непосредственность располагают к доверию, покровительственному общению. Поневоле расслабишься, нет-нет, да и сболтнёшь лишнего.
— Госпожа! За меня можете не беспокоиться, я буду нема, как рыба!
— А вот этого, Иор, как раз делать не надо. Молчание во сто раз хуже! Просто тебе надо научиться поддерживать непринуждённый разговор. Впрочем, мы, ведь, об этом уже говорили. Разве нет?
— Да, госпожа… Ола… О боги! Как же всё сложно!
— Да ладно! На самом деле всё просто: сообщаешь, что служишь у меня недавно, и тут же переводишь разговор на Фэру или Гэву. Они же учат тебя манерам?
— Да! — горестно вздохнула Иора.
— Вот и пожалуешься на судьбу, заодно и перемоешь косточки… своим «учительницам».
— А можно?
— А почему нет? Мне на них жаловаться бесполезно, золотолесской кухонной шатии-братии чревато, мигом «доведут до сведения» твоим «экзекуторам»… Ведь было же уже такое… наверняка?
— Было, — обречённо кивнула девушка.
— Вот, а тут чужие люди. Никто тебя не сдаст.
— А с чужаками откровенничать разве можно?
— Если нельзя, но о-очень хочется, то можно! И вообще, не нравится сплетничать про Гэву с Фэрой, заведи разговор про Лесека. Я точно знаю, про него ты можешь говорить часами!
— Да, вот только вам эти разговоры не нравятся.
— Ну почему же, иногда твои истории бывают на редкость забавными. Первые восемь раз слушать даже интересно, это потом как-то начинает утомлять.
— Но госпожа, я же не помню, что вам рассказывала, а что нет!
— Вот в этом-то всё и дело! И вообще, станут приставать, выведывать секреты…
— О Пресветлая! Я же никаких секретов не знаю!
— Вот и рассказывай про Лесека, тогда сразу отстанут!
Возможно, я б изрекла ещё что-то столь же умное, если бы на лестнице не сработала «сигналка».
— Иора, к бою! — скомандовала, выхватывая из-под подушки кинжалы.
Проклятье, где мои сапоги?! Пришлось вскочить на кровати, как есть, в своей ночнушке. Наверное, вид был ещё тот.
— А? Что? Куда? — тем временем задёргалась служанка.
— В дальний угол! — махнула я, пресекая её метания, — Главное, не попадись под руку!
В дверь осторожно постучали… О-о, какие нападавшие вежливые пошли…
— Давгара! Не волнуйтесь, это мы! — раздался из-за двери тоненький голосок.
— Входите, не заперто!
Запрёшься тут, если на двери никаких замков нету!
А-а, да это наши Беляночка с Розочкой… или как их там!
— А мы вам поесть принесли! — первой, видимо, как самая шустрая, «отчиталась» «Рыжуля».
— Молодцы! Только видите, нам тут всю посуду переколотили, — пожаловалась я на судьбу, — Как бы нам всё это убрать, а то тут ни веника, ни совка?
— О боги, что тут у вас произошло?! — воскликнула всё та же рыжая.
— А вы разве вчера не заметили?
— Ну-у…
— Вы были так взволнованы, что мы поспешили удалиться, — похоже «Блонди» из обеих была самой рассудительной.
— Да вот, вломились тут вчера!
— Ой, а это что?! — указала рыжая на живописный след сорок-последнего размера на кое-как свёрнутом и брошенном на табуретку покрывале.
Честно скажу, тогда я впервые его и заметила. Накануне впотьмах как-то проглядела. Да и не до того было!
— Мы обо всём скажем наине Гале, — сообщила беленькая.
Ну что ж, будем считать, что я уже нажаловалась… А кому ещё? Король с Секирой, поди, пьянствуют, им не до меня. Хозяйка замка беременна, её лучше не беспокоить…
А ладно! У меня есть масса более насущных дел! Платье надо подобрать, туфли, украшения.
Выбор, конечно, не бог весть какой. Всякие гламурные фифы… не говоря уж о всяких «звёздочках», «звёздищах» и «звезди́щах»… надо мной бы обхохотались, но девушка же должна выглядеть прилично, несмотря ни на что! Пусть даже такая маленькая, как я!
Так что, по-быстрому перекусив и подхватив всё барахло, мы опять направились в купальню… ну-у, в смысле в прачечную. А куда ж ещё?! Прежде, чем наряжаться, всё равно сперва нужно ополоснуться! Нам-то кувшина с водой так и не принесли.
В этот раз наши омовения не заняли ту же прорву времени, что вчера. Да и горячей воды было достаточно, как по заказу. Тем более, что много её не понадобилось, так, ополоснуться слегка. Волосы я вообще не мочила, а то суши их потом. Так же поступила и Иора, а вот потом начало-ось…
Нет, всё-таки быть женщиной — это сущее мучение. Не, ну когда тебе не нужно постоянно делать причёску, накладывать макияж, подкрашивать всё, что можно, и безжалостно удалять и выщипывать всё, что не нужно, ещё терпимо. Но когда начинается это «приведение в порядок» — хоть вешайся!
К счастью за малолетством мне никаких «боевых раскрасок», чтобы соблазнять кавалеров, на лицо наносить не требовалось. Так, подправить немного… кое-что. Особенно брови!
Как уже упоминала, за время проживания в Золотом лесу, мои волосы сильно посветлели. Если раньше они были русыми, то теперь стали по-настоящему блондинистыми. Конечно не так, как у Вары. У той они совсем белые, а у меня золотистые. А кстати, платиновая блонди — это про меня или про неё?
Да и фиг с ним! Мне эти перемены даже нравились. На мой взгляд, так куда красивее. Во всяком случае, делать с волосами я ничего не собиралась. А вот брови… стали вообще незаметными. Никак не выделялись, будто их вовсе не было. А без них я всё больше начинала походить на типаж «моль бледная». По крайней мере, мне так казалось.
Впрочем, никакого дискомфорта от такой невзрачной внешности всю дорогу от Леса до Каменных скал я не испытывала. Даже хорошо, что лишний раз не бросаюсь в глаза. Никому, ни королю, ни придворным. Вот только сейчас был не тот случай. Нужно показать себя во всей красе, чтобы надолго запомнилось. Особенно этим полудиким давгам. Не знаю почему, но я это чувствовала!
К счастью в моём «светлом облике» ничего кардинального менять не пришлось: уже упомянутые брови и небольшие тени… немного, совсем чуть-чуть. Но это уже после того, как я надела бельё, платье и туфли. Нужно ли пояснять, что каждый предмет гардероба был эллиенским и изготовлен специально для меня. Можно сказать — на заказ. На самом деле заказывать мне ничего не пришлось. Всё это были подарки. Не знаю, за прошлые ли мои заслуги перед эльфами или за будущие. По мне так какая разница: дают — бери, бьют — беги, а там видно будет.
В обновы мы с Иорой облачались уже в другой комнате… или, вернее, зале. Не знаю, что это было — трапезная, комната отдыха для прислуги… но тут было просторно и светло, причём не от факелов, а от нормального дневного света. Иначе б неизвестно, как меня служанка «разрисовала». Может, от меня б тогда вся охрана замка вместе с хозяевами сбежала. А так ничего, обошлось!
К тому времени, как «художница» закончила своё «священнодейство», полюбоваться на него успело всё женское население замка… Ну-у, может, и не поголовно, но близко к этому… С другой стороны, может, им платье понравилось… или украшения.
Платье действительно было ни с чем не сравнимым, волшебным, бесподобным — нежно розовый цвет рукавов постепенно бледнел, истончался, плавно переходя в ослепительно-белоснежный. То же самое с воротом и подолом — белый центр и розовые края. Причём не просто цвета утренней зари, а ещё и расшитые золотыми узорами. Да не с какими-нибудь «стекляшками», а с жемчугом и драгоценными камнями. Я, наверное, уже упоминала, что местный… не наш, леворский… по-моему, у нас такого просто нет… а имперский… бисер по цене ничем не уступает если не драгоценным, то полудрагоценным камням точно!
Кстати, а эллиены его делают или нет? Нет, если раньше у них не было подходящего рынка сбыта… всё-таки такое производство имеет смысл, если оно массовое. Мелкосерийное… Да какое там!.. даже среднесерийное просто не имеет смысла — овчинка выделки не стоит!
Уж если что-то делать, то с размахом. Так и издержки меньше. А потенциальный рынок должен быть огромен, просто колоссален — леворцы, табиры, наши переселенцы. Не может быть, чтобы роверцы уже всё захапали. Надо как-нибудь поговорить с владыкой!
Да, что-то я отвлеклась… Да какая, собственно, разница, чем были вышиты узоры… Причём, это были не бусины, эллиены не любят «портить» камни и жемчуг, высверливая в них дырки, да и возни много. На их взгляд проще и интереснее «выложить» узор этакими микроброшками — камешками и жемчужинами, заключёнными в оправу из золотой и серебряной проволоки. Очень тонкая и кропотливая работа, зато эффект просто сногсшибательный! Стоило повернуться или взмахнуть рукой, как платье буквально переливалось и искрилось.
Но это только то, что касается ворота и рукавов. Именно там располагались все вышивки и аппликации. Ещё немного по подолу. «Искорок» совсем чуть-чуть. Белая же ткань была девственно чиста.
К платью полагались украшения. «Скромные, детские», — как сказала Эйва. Ага, простенько так, со вкусом… Я вот тут подумала, весь ли замок Секиры на них можно купить, или только дворец без крепостных стен и хозяйственных построек?
Нет, в бусах действительно не было ничего вычурного: всего одна нитка — жемчужины перемежавшиеся с камнями. И не особо крупные… ни те, ни другие. Если не учитывать, что жемчуг были баснословно дорогими розовым… который, и то не намного, уступал лишь голубому… Так уж сложилось, ничего не попишешь… Драгоценные камни были розовыми рубинами… или топазами… Не знаю, как на «земные деньги», но в мире Аврэд эти камешки ценились столь же высоко, как и те, что были красного, зелёного и синего цвета. Дороже были только бриллианты, и то чуть-чуть!
Комплект с бусами составляли серьги — болтавшиеся висюльками аккуратные, довольно большие жемчужины каплевидной формы. Понятное дело, тоже розовые.
Н-да-а, если прибавить к ним украшение на платье… то замок можно купить весь… и даже часть города… о расположении и размерах которого я имела тогда весьма смутное представление… в придачу. А у меня ведь ещё синий и зелёный кулоны, бриллиантовая брошь… И, кстати, едучи к морским разбойникам, не слишком ли много я прихватила с собой драгоценностей?
Впрочем, выезжая из Золотого леса, я вполне искренне считала, что нахожусь под защитой короля. А на деле? Не напрасно ли я на него надеюсь? На его, прямо скажем, весьма легкомысленное венценосное величество! И где его королевская рать, когда она так нужна?!
Но все тревожные мысли отлетели прочь, когда я надела туфли. О-о-о!
«Из крокоди-ильей ко-ожи лодочки-и!»
Ну-у, лодочки — не лодочки, а мысок закруглённый. А материал — замша… тонкая и мягкая на ощупь. Затейливый ремешок с узорами и каблучки. Не высоченные шпильки… мне на таких просто не устоять… а аккуратные такие, достаточно широкие, раза в два выше, чем на сапогах.
Это у меня на домашних туфлях каблуков почти не было… та-ак, совсем маленькие. Да и какие это туфли, просто домашние тапочки! Сапоги другое дело, там без каблуков никуда, чтоб при езде стремя не потерять.
Но такие здоровые…
— Чем ты так недовольна, — пожурила меня Эйвииллиэль, — мои «взрослые» ещё выше!
— Да, но у тебя-то рост какой, — задрала я голову.
Что-то раньше сестра не казалась такой высокой.
Надо сказать, что всё ей потрясающе шло… и платье и туфли. И смотрелась она и двигалась, как королева… Аж завидно!
«А сама-то величава, выступает, будто пава!»
— Привыкай! Я вот даже не невеста, а всего лишь кандидатка на эту «должность», а как мучаюсь! А ты теперь владычица!
«Какая ещё владычица?! Морская что ли?!» — хотела я возмутиться, но нас тогда бессовестно прервали. Всё этот Неугомонный Чак! Неймётся ему! Ведь он даже не жених, а этот… как его… кандидат! Что совсем не помешало Эйве тут же упорхнуть вместе с ним.
«И в тот же миг влюблённое созданье, включив форсаж, умчалось на свиданье!»
Что ж, не будем завидовать чужому счастью. Тем более, что сейчас у меня были более насущные дела!
Как там туфли? Не жмут, ремешок не слишком затянут? А то пропрыгаешь в них весь вечер, а потом ноги отвалятся!
Мне эти «копыта» сперва показались жутко неудобными: тут поджимает, там врезается, здесь подтирает… Ну не могу я сразу привыкнуть к обновам! Или это у всех так?!
— Давайте я вам их разношу! — вызвалась Иора.
Но стоило только девушке надеть туфли и встать на ноги… Маленький шажок, и её всю аж перекосило.
— Снимай немедленно! — гаркнула я, — Не хватало ещё без ног остаться!
— А как же вы?! — протянуло это недоразумение.
— Ну-у, приноровлюсь как-нибудь. Всё-таки ЭТО на меня пошито! — указала на «пыточные колодки».
— Вот, опять я оказалась бесполезной! — шмыгнув носом, вздохнула служанка.
— Глупая, — обняла я её, гладя по голове, — Ты мне дороже всех туфель мира!
Ну ладно, в сторону в эти «телячьи нежности». Попытка номер два!
Фанфары, барабанная дробь… Оп-ля!
Аккуратно подобрав подол платья, встала со скамейки. Переместила вес с одной ноги на другую, с пятки на носок. Даже притопнула. Раз, другой… Что за…
— Иора, что ты с ними сделала?!
— Госпожа, вам не нравится?!
— Да нет! Всё просто чудесно, великолепно, бесподобно! И всё же, ЧТО?
— Лаэра, я просто ещё по одной дырочке проковыряла… на ремешках… на обоих.
— Иора, ты просто прелесть, дай я тебя расцелую!
— А может, не надо?
— Да я по-сестрински… в щёчку. А ну подставляй! Одну. А теперь другую! — служанка не слишком охотно повиновалась. А я, не удержавшись, закружилась по комнате.
— Ну как? — спросила у нового действующего лица, которое заметила только сейчас, когда остановилась, — А, наина Гала?!
Та только головой покачала:
— Хоть сейчас на свадьбу! И кого вы, давгара, собрались охмурить?! Старшего или младшего?!
— Чего?! Охмурить?! О чём это ты?!
— Ну как же, давгара, когда девушка ТАК одевается, она точно хочет кому-то вскружить голову! Так кто из сыновей Секиры падёт жертвой вашей красоты, старший или младший?!
Блин, тут я поневоле задумалась, а эта… эта… хитрущая тётка и дальше подкалывает:
— О боги Моря! Неужто вы собрались охмурить самого Секиру?!
Что? Хозяина замка? И тут меня озорство взяло.
— А почему бы нет? — гордо подбоченилась я, — Или он не мужчина?! Чем демоны не шутят! — и, не удержавшись, расхохоталась.
Уж больно комично выглядели глазевшие на меня женщины, даже Гала. Так изумились, что даже дышать перестали. Потом, конечно, «отмерли», загомонили, засмеялись. Но их веселье стало каким-то неискренним, настороженным.
— Ладно, Гал, лучше скажи, есть во дворце большое зеркало? Хочу на себя полюбоваться!
— Есть в комнатах давгары Риорингард.
— Что, прямо в спальне?
— Да нет, рядом, за дверью.
— В гостиной что ли?
— Нет, той, где переодеваются… (дословно «переоблачаются»).
Я-то вообще думала, когда говорят гварте… гарте… В общем, язык сломаешь!.. что речь идёт об оружейке… ну-у, где щиты всякие хранятся, шлемы… кольчуги… Но давгаре-то они зачем?
— А-а-а, — глубокомысленно протянула я, — А она сейчас спит?
— Не знаю.
— А как узнать?
— Может, того… не надо, — неуверенно протянула женщина, но меня будто черти в спину подталкивали.
— Как «не надо?», вопрос жизни и смерти!
Честно скажу, было такое чувство, что не посмотри я на себя в зеркало, и что-то непременно будет не так: то ли «раскраска» «не айс!», то ли складка на платье… И, главное, моё разгорячённое сознание воспринимало такую безделицу, как вселенскую катастрофу — небо рухнет на землю, та, в свою очередь, разверзнется, и весь белый свет провалится в тартарары! И никак иначе!
Так что взглянуть на себя хоть одним глазком, становилось делом жизни и смерти! Господи, неужели женщины перед «выходом в свет» так всегда мандражируют?! Какой кошмар! Если в детском возрасте меня так «штырит», что же дальше-то будет?!
Бзик, одно слово! Порыв души! Позарез нужно зеркало — вынь да положь!
Видя моё лихорадочное состояние, Гала, тряхнув головой, согласилась, и теперь я летела за ней, как на крыльях.
Вот и заветная дверь. Что интересно, никакой охраны рядом не было. Но, как оказалось, она была ни к чему, потому что стоило нам, постучав, попытаться войти, как оттуда выскочила такая бабища… вылитый гренадер в юбке… ничем не уступавшая в габаритах Галлахард, а то и превосходящая её.
— Куда тебя несёт, Гала?! — тут же накинулось ЭТО на домоправительницу.
Или у них тут какая-то другая иерархия, потому что моя спутница неожиданно стушевалась:
— Мы тут… это… Вот, — указала она на меня.
— Зачем ты притащила с собой эту девчонку?
— Давгара Олиенн…
— Кто??!!
— Вот она, — уже громче произнесла Галлахард, — давгара Олиенн…
— Вот эта пигалица?!
— Слышь ты, ведьма, — накинулась я на колдунью… Потому что говорившая с нами действительно была «видящей», даже покруче Галы, и её амулет был не в пример мощнее… а уж «светился» в дайхоне… Но когда меня подобные «пустяки» останавливали? — Протри глаза! Не то Я их тебе прочищу!
Нет, надо наглеть, но знать меру! Лаэра я, или нет!
Женщина схватилась за амулет… Проклятье, не знаю, чем бы кончилась наше противостояние, ведь я даже кинжалов с собой не захватила! Они так остались где-то в шкатулке вместе с Иорой, и я, к своему стыду, о них даже не вспомнила… ни об оружии, ни о служанке… Вот что проклятые наряды с девушками делают!
К счастью, колдунья тоже не предприняла никаких действий, только ошарашено воззрилась на меня, будто увидев говорящий стол или стул.
— Она говорит… по-нашему? — только и смогла выдавить из себя эта… блондинка.
Во-во. Волосы у «гренадерши» были светлые, глаза голубые.
— Ты что, глухая?! — не сдержалась я.
Видимо, это был всё-таки перебор, потому что тётка вдруг резко посмурнела лицом, а разлетевшиеся было от удивления брови собрались к переносице. Ноздри колдуньи затрепетали, и она уж было открыла рот…
Не знаю, что бы она сказала, а я ответила, но тут из-за двери донесся довольно мелодичный голос:
— Энна, кто там?
— Это Гала, давгара. Она уже уходит!
— Не ругайте её, давгара, это я попросила меня проводить! — вмешалась я, а то слова сказать не успеешь, как выпрут за дверь.
— Кто там ещё, Энна?
— Да тут… Ой! — это я, не сдержавшись, пнула её «ногой» по нижней конечности… надеюсь, не сильно… Уж слишком меня эта канитель достала.
— Простите, давгара… Риорингард, — наконец вспомнила я имя жены Секиры, — возможно, я не вовремя, — едва ли не с боем ворвалась в аппартаменты хозяйки замка, «слегка» оттеснив цербершу и прошмыгнув внутрь, — но я просто не знаю, как у вас принято. А то я здесь уже второй день, но так и не увидела хозяев. Нет, с мужчинами всё понятно, они заняты делом, — непринуждённо щебеча, влетела я, как ни в чём ни бывало в хозяйскую спальню, где на большущей кровати лежала супруга Эдграда Большой Секиры.
А ничего так… симпатичная… Довольно миловидное лицо… простоватое, правда… этакое, крестьянское… с крупными чертами… но давги… они все такие. Голубые… нет, даже васильковые… глаза и золотые, с заметной рыжиной волосы…
Фигуры женщины мне видно не было, но судя по плечам и шее… такая… монументальная… Полноватая правда… Но кто во время беременности не прибавляет в весе? Двигаться приходится мало… с животом особо не побегаешь… есть за двоих… М-да…
— А я чем, по-твоему, занимаюсь? Валяюсь в постели? — недовольно буркнула Риорингард.
— Ну-у, продолжение рода — это тоже ответственное дело, только не все это понимают, — глубокомысленно изрекла я.
— А ты, конечно, в этом разбираешься, — хмыкнула моя собеседница, но её глаза при этом весело заблестели.
— Вряд ли. Думаю, это… как учиться плавать, пока не попробуешь, не научишься.
При этих словах давгара заулыбалась и на её щеках появились симпатичные ямочки.
Ну, за такие в любую толстушку можно влюбиться!
— И кто же ты такая, столь умудрённое жизнью дитя?
Вообще-то она сказала «деточка»… или что-то вроде того…
Вот именно! «Или что-то»… По-твоему, это «деточка» как-то вяжется с моим величественным обликом?
Ни в коей мере, Ваше Величество!
То-то же!
Что сбиваешь с мысли меня?!
Так вот…
— Простите, давгара, я не представилась, — откликнулась я, — Меня зовут Олиенн Вайрин Эсминн. Я — лаэра Западной реки.
Судя по тому, что выражение лица моей собеседницы никак не изменилось, все эти громкие имена и титулы были для неё пустым звуком.
— Золотая Вилья.
— Что? — встрепенулась женщина.
— Я говорю: «Я — Золотая Вилья».
— Да?! — брови Риорингард удивлённо взлетели вверх, — Подумать только, мне казалось, что ты гораздо старше!
— Все так думают, — махнула я рукой.
— Так вот ты какая, Золотая Вилья, — эта фраза в исполнение жены Секиры прозвучала проникновеннее знаменитых слов про северного оленя. Хозяйка замка даже на локтях приподнялась, чтобы лучше меня разглядеть.
И что тут можно ответить. Невольно задумаешься.
— А я тебя совсем другой представляла.
— Какой же?
— Ну-у, гораздо старше… отважной воительницей…
— А что я на неё совсем-совсем не похожа… на эту самую… воительницу?
— Как-то не очень, — захихикала Риорингард.
— Что, даже так, — сурово сдвинула я брови, принимая горделивую позу — левая рука в бок, правая за спину.
Жена Секиры расхохоталась во всё горло:
— Ой, не могу! — даже слёзы на глазах выступили. — А это правда, что тебе приходилось участвовать во многих сражениях? — через пару мгновений, смахнув выступившую влагу, спросила она.
— Конечно приходилось… только в основном в обозе… Нет, может, разок-другой я и кинулась бы на врага, но кто ж меня туда пустит! Мужчины они такие, всю славу готовы захапать себе!
— У-у-у-ха-ха-ха, — не в силах сдержаться, женщина откинулась на подушки.
Глядя на её взбрыкивания и конвульсивное подёргиванье, честно говоря, немного испугалась… Ещё эти всхлипы и повизгивания… Хоть и говорят, что нельзя умереть от смеха, но мало ли…
Очевидно, точно так же подумали Энна со служанками, которых, откуда ни возьмись, появилось сразу три штуки — одна совсем девчонка и две женщины постарше. Так ринулись к кровати, что меня чуть не затоптали… Особенно эта… «церберша».
— Давгара, вы б ушли отсюда, — пробурчала она, — Видите, хозяйке плохо. Ей нельзя волноваться!
— Что ж, тогда хочу извиниться за внезапное вторжение и пожелать вам родить ещё одного прекрасного наследника к тем, что уже есть.
— Я, вообще-то, хотела девочку, — едва слышно вздохнула Риорингард.
— Тогда пусть ваше пожелание непременно исполнится! И, кстати, мужчинам желают лёгкой воды и попутного ветра… Э-э-э, правда ещё потом добавляют что-то про врагов… связанное с каракатицами, разными морскими гадами…
— Вам ещё рано такое слушать! — отрезала Энна.
— Во-во, и мне всегда то же самое говорят!
При этих словах жена Секиры перестала смеяться… видно уже не могла… только постанывала и повизгивала.
— В таком случае ВЕЖЛИВЫЕ ГОСТИ, — с нажимом произнесла «церберша», — желают счастья, достатка и дом — полную чашу!
— О-о, вот и я желаю вам всего тоже самого и всего наилучшего!
— Спасибо, — прошелестело в ответ с кровати, — Ты такая забавная… такая милая… Вы бы с мальчиком были красивой парой!
Уже выходя из комнаты, резко обернулась, едва не споткнувшись. Хорошо, что «руки-ноги» на месте.
Э-э-э, с каким это таким мальчиком?!
Но спрашивать Риорингард, над которой сейчас суетились служанки, было уже поздно.
— Идёмте, идёмте, — осторожно подхватила меня за локоток Энна, — Хозяйке надо сейчас отдохнуть, вы её СЛЕГКА утомили.
Хм, возможно.
— И спасибо вам, — улыбнулась женщина.
— За что? — совершенно искренне изумилась я. Вроде, ничего такого не делала.
— Госпожа давно так не смеялась, — ещё шире оскалилось ЭТО.
Вот вы видели улыбающегося Цербера?! А я воочию!
Но не это занимало сейчас мои мысли… Точнее, не только это!
Что за «мальчик» такой, с которым мы будто бы должны стать «красивой парой»?! Блин! Неужели король взял меня с собой не просто так… за компанию. Вид у меня не слишком представительный… на этот счёт я никаких иллюзий не питала… ему бы и своей свиты хватило.
Может, оттого он так легко и согласился на наши… золотолесские… условия, что не собирался их выполнять. Сейчас выдаст меня замуж за сына Секиры… без разницы, старшего или младшего… и дело в шляпе! Все проблемы решены!
Ну что ж-ж-ж… если так… то вскорости Его Величество убедится… как глубоко он не прав!
— Давгара, вы куда?!
— А-а?! — очнулась я от не слишком приятных размышлений.
Как оказалось, уже на пороге апартаментов Риорингард.
— А как же зеркало?! — Галлахард посмотрела на меня ТА-АК пристально… впрочем, как и Энна.
Ах, да! Я же про него совсем забыла. Так бы и выскочила прочь, даже не вспомнив, по какой причине вломилась в хозяйские покои.
— Да… спасибо… Просто ваша давгара, она такая, — сделала неопределённый жест рукой, — За разговором с ней, я совсем позабыла, куда и зачем шла… Так где у вас тут зеркало?
— Вообще-то, разрешать чужим одарённым заглядывать в своё отражение, да ещё при беременности — плохая примета! — нахмурившись, проворчала «церберша».
— Да я одним глазком, — упёрлась в ответ, — Должна ж я знать, как выгляжу, прежде, чем идти «на съедение» к вашему давгару и его свите!
— Так уж и на съедение! — хмыкнула эта хранительница устоев.
— А как же, Энна, эти мужчины меня бедненькую схавают, не подавившись, да ещё все косточки перемелют, почище самых болтливых замковых сплетниц! Ужас!
— Вообще-то, меня зовут Эннохирбд, — буркнула моя собеседница.
— Что ж, наина Энна, раз вы так хотите, пусть ваши подчинённые от души повеселятся, когда я начну коверкать ваше имя.
— Почему?
— Потому! Вы что, всерьёз надеетесь, что я смогу его запомнить?!
Немая картина — ошарашенная «церберша», рядом — тихонько хихикающая Гала.
— Ты-то чего веселишься?! — напустилась на неё Эннохирбд.
Но Галлахард этим рычанием было не пронять. Её смех стал только громче:
— Ты бы видела себя со стороны, — Энна в ответ скривилась, — Во-во, надеюсь, я выглядела не так глупо, когда столкнулась с этой маленькой давгарой. Она штучка ещё та, не соскучишься! Одно слово — Вилья!
— Эй, наины, ау! Я всё ещё здесь! — помахала я рукой, — Может, мне всё-таки покажут, где тут зеркало?! Или мне опять побеспокоить вашу давгару?!
Похоже, я произнесла волшебное слово, потому «церберша» тут же изменилась в лице:
— Не надо! Вот оно! Помоги! — не помню, какое имя служанки прозвучало… той, что постарше.
Занавесь мигом была сдёрнута, и передо мной предстало… О-о!.. Да это не зеркало, а зеркалище! Огромное, в массивной золочёной оправе… Ни в жизнь не поверю, что из чистого золота! Да оно одно стоит, как целый замок… вместе с дворцом… или нет? Хотя… если рама — трофей… но-о… О-о-о!
Кошмар! Ужас! Конец Света! Я в панике оглянулась, закрутила головой… Взгляд заметался туда-сюда… О! Иора… Иора-а!
— Иора, ты-то мне и нужна! Бегом сюда!
— В чём дело?! — мигом подлетела служанка.
— Ну-ка посмотри, вот здесь… у левого глаза… тени гуже, чем у правого… или это солнце отсвечивает?
Девушка пригляделась, протянула руку и осторожно мазнула пальцем, стирая лишнее:
— А так?
— Вот уже лучше! Иора, ты — прелесть!
Повертелась перед зеркалом туда-сюда, сюда-туда… Так, хватит, надо и честь знать, а то так никуда и не уйду. Сколько я уже не смотрелась на своё отражение, тем более ТАКОЕ… по-моему — целую вечность!
— Большое всем спасибо, премного благодарна! — рассыпалась я в комплиментах, — Особо вам наины, — кивнула я, — и, конечно же, давгаре. Я бы лично поблагодарила, но не смею её беспокоить, и так отняв у неё массу драгоценного времени! Всяческих благ ей и всего наилучшего, и вам удачного дня! Большое спасибо!
Надеюсь, мой давгский был не слишком неуклюжим, а то что-то все притихли… Но, особо этим не заморачиваясь, я, развернувшись, выпорхнула из комнаты.
— И куда мы теперь, давгара? — осторожно спросила Галлахард.
— Как «куда»? На пир, естественно! — решительно шагнула к двери, которую охраняла пара здоровенных давгов.
— А вас туда приглашали?
— Ну-у, ещё немного времени, и там, — кивнула я на дверь, — позабудут, как их зовут, не то что, кого приглашали, кого — нет!
Попыталась сделать ещё шаг, но передо мной скрестили копья.
— В чём дело?! — возмутилась я.
— Пускать никого не велено, — ухмыльнувшись прогудел один из бородачей, судя по более богатым доспехам и оружию — самый главный.
Блин! И угораздило ж Галу так не ко времени начать задавать глупые вопросы. Ещё и усмехается…
Можно было бы сцепиться с охраной, если б их было всего двое, но рядом маячило ещё четверо… с мечами и топорами… А дальше по коридору… за углом… в отсветах факелов тоже мелькали какие-то тени.
Не думала, что на пир придётся ломиться.
— Ладно, пойдём, — махнула я своим спутницам, — у нас ещё есть кое-какие дела. К давгару заглянем потом! — усмехнулась я суровому стражу.
Вообще-то, действительно… надо всё хорошенько обдумать… Ну ворвусь я в зал, а что дальше… Кстати, а где там можно сесть? Место за столом — дело серьёзное! Попробуй только оспорить чужое — тут и до рукопашной не далеко. Не случайно давги перед входом сдают оружие на хранение…
— Гала, у меня к тебе будет просьба, присмотри пожалуйста за Иорой!
— Госпожа, что вы задумали?! — не на шутку взволновалась служанка.
— Ничего особенного, просто… Гала, я правильно понимаю, что за этой стеной, не считая нашего короля со свитой, сейчас пируют давгар с его ближайшим окружением и верными дружинниками?
— Да, — чуть помедлив кивнула та, — и наверняка кто-то из знатных горожан.
— Фаревосцев?
— Их самых.
— Хм-м… Но служанкам там точно не место!
— И куда ж мне теперь?! — побледнела Иора, — Одной, обратно в комнату?! Я боюсь!
— Наина Гала, присмотрите за ней! И за шкатулкой тоже! И ты, Иора! - это я уже своей «подопечной», — Из рук никуда не выпускай! Не дай боги, кто откроет и схватится за кинжалы! Это — верная смерть! Потом проблем не оберёмся!
Иора отчаянно закивала.
— Хорошо, — вторя ей, нахмурившись, кивнула Галлахард, — а вы?
«А я?» — хороший вопрос. По идее, надо бы найти способ, как проникнуть внутрь… желательно, при этом никого не покалечив.
Мы как раз обогнули пиршественный зал, подходя к другому выходу. О-о-о, это то… вернее, тот, о ком я думаю?!
— Так что, давгара? — вновь спросила женщина.
— Сейчас узнаем! — озвучила я свои мысли.
— О-о, Сигх, это ты? Давно не виделись! — давг сперва удивлённо уставился на меня, но потом в глазах воина мелькнуло узнавание, и он невольно схватился за рукоять меча.
О-о, Ё-моё! А я-то думала, удастся договориться.
— Слушай, а что это ты опять на посту? Разве вам не полагается отдыхать после смены?
— Полагается, — буркнул воин, — но на это положено, х… — оборвал он себя на полуслове, вспомнив, что перед ним совсем юная девица, которой такие слова знать пока рановато, — Вызвали меня.
— Что-то случилось? — невинно поинтересовалась я.
— Тем стражникам, что должны были заступать, кто-то намял бока. Вот мне и пришлось… — вздохнул Сигхар.
Во блин! И отчего у меня такое чувство, что я знаю, кто! Уточнять не стала — «во многих знаниях многие печали», вместо этого поинтересовалась:
— А где же твоя секира, что рукояти подходящей не нашлось?
— Да нет, деревяшку я уже подобрал и лезвие насадил. Чаровать некому! Эти заморские колдуны совсем охренели — серебряный за пять минут работы! — давг назвал другое, местное время, но смысл был примерно тем же.
— Иора! — позвала я служанку, — Дай этому достойному воину серебрушку!
Порывшись в кошеле, и не раз вздохнув так, будто у неё последнее отнимают, девушка протянула искомое, не удержавшись, чтобы не посмотреть на меня с упрёком. Дескать, легкомысленно разбазариваю государственные финансы.
Зато давг так и расплылся в улыбке, тут же сунув монету в кошель, где и звенеть-то было нечему:
— Спасибо, давгара, премного благодарен!
Но из одной «спасибы» рубашку не сошьёшь, поэтому я принялась ковать железо, пока горячо.
— Сигх, а дай-ка мне взглянуть на пир.
— Не велено, давгара!
— Кем, Секирой?
— Нет, Хагкбардом-кормщиком.
Тогда я впервые услышала это имя и должность… а, может, это было заодно и прозвище. Хотя, всё выглядело довольно странно. Понятно, что к управлению кораблём должность начальника охраны дворца и крепости, да что там, всего города, имела весьма отдалённое отношение. Так уж исторически сложилось, ничего не поделаешь.
Непонятно… во всяком случае мне… было другое. Коль уж брать абордажную схватку, то там командует боем кто угодно: командир абордажной команды, сам капитан, но уж никак не кормщик… или кормчий (не знаю как правильнее)… который у давгов ещё штурман, картограф (есть у них какие-то схемы побережья, сама видела!), звездочёт… или кто там по морю курс прокладывает по Солнцу и звёздам?.. В общем, кормчий — на все руки мастер. Потеряешь его в бою, можешь потом домой… к родным берегам… не вернуться!
Наверное, всё дело в том, что кормчий — второй человек на корабле, после капитана. А как повелось на воде, так, видимо, и перекочевало на сушу. Ну-у, наверное так… Не знаю!
Во всяком случае, сейчас меня занимало другое:
— Ну-у, Си-игх! — жалобно канючила я, — Ну да-ай взглянуть на пир! Ну хоть одним глазко-ом!
И тут, как по мановению волшебной палочки… честное слово, я тут абсолютно не при чём… да и как… О Светлые Боги!.. я бы это сделала… ручка двери была совсем не магическая… Но теперь, подскочив, я проворно за неё схватилась, быстренько приоткрыв и заглянув внутрь.
Чем хотите поклянусь, моя «диверсия» продолжалась одно мимолётное мгновенье… да и дверка была едва приоткрыта… но, надо ж такому случиться, сидящий ко мне боком Секира, будто что-то почуяв, тут же повернул голову.
Блин! Быстро захлопнув треклятую дверь, я отпрыгнула от неё, словно ужаленная. Да так, что расслабившийся было Сигхар вновь схватился за меч.
— Что?!
— Да ничего, просто дверку прикрыла, — пожала я плечами.
Сигх та-ак на меня посмотрел… скептически. Но мне уже было не до него, потому что всё, что надо, я уже увидела.
— Гала, у тебя пары подушек не найдётся?! А лучше три-четыре! — обратилась я к домоправительнице… или какую там должность она занимала.
— Что вы задумали, давгара? О-ох…
— Так как?
В глазах Галлахард сверкнуло понимание, женщина усмехнулась.
— Сейчас пошлю девчонок… Только подушки не новые!
— Главное — чистые! А то Энна меня потом живьём съест!
— Ва-ас?! Подавится!
Беляночку с Розочкой… то есть блондинку с рыжей долго ждать не пришлось. В момент обернулись!
— Э-э, вы куда это, давгара? — запоздало смекнул о моих приготовлениях Сигхар.
— Туда, — небрежно махнула я в сторону двери, за которой как раз раздались на редкость громкие шум и крики, — Имею право. Если не веришь, спроси у кормщика… этого вашего…
— Хагкбарда, — машинально подсказал давг.
— Во-во, его самого!
Неожиданно в коридоре появились новые действующие лица… вернее, старые… ну-у, относительно… Те самые воины, что «докопались» до меня в купальне… той, что я «переоборудовала» из прачечной.
Надо было что-то срочно предпринимать, с троими без оружия мне, скорее всего, было не сладить. Быстро стрельнула взглядом в сторону Иоры. Хотя… встряхнула головой… Где наша не пропадала!
Не поверите, но на помощь мне в самый нужный момент пришла Гала.
— Воин, тебе только секиру зачаровать? — негромко произнесла она, приблизившись к Сигхару.
При этом её голос звучал так… что я с трудом стряхнула наваждение. Что уж говорить про бедного Сигха, что уставился на чаровницу, как кролик на удава. А та, тут же подхватив его под локоток…
В общем, следовало поторопиться. Быстро взмахнув перед вновь прибывшими растопыренными ладонями, мол, оружия нет, быстро скользнула к двери, бросив негромкое:
— Девочки, за мной! — и шмыгнула внутрь.
Никто мне не препятствовал, но самое обидное… а, может быть, и к счастью… моего появления никто не заметил. Все сидящие за столами, включая Секиру и нашего короля… которого за могучим давгаром я и не сразу приметила… хотя наш король хиляком вовсе не выглядел… Впрочем, какая разница… Главное, что все присутствующие были слишком увлечены тем, что происходило в середине зала.
Только, когда я сдёрнула расшитую золотом подушку давгары с её кресла, хозяин замка изволил обратить на меня внимание:
— Ты кто такая?!
— Давгара Олиенн.
— Кто?! — нахмурил брови, пытаясь сфокусировать на мне взгляд, хозяин Хромгарда.
— Олиенн Вайрин Эсминн, лаэра Западной реки, — как школьница-отличница, с чувством, с толком, с расстановкой, не спеша произнесла я, забирая подушки у девушек и складывая их в стопку, одну на другую.
— Вообще-то, это стул моей жены, — недовольно буркнул Эдград, — Так что…
— Сегодня я за неё! — безапелляционно заявила я, с помощью «рук» и «ног» легко запрыгнув на выстроенную «пирамиду Хеопса».
Поражённый такой наглостью туэр, на несколько мгновений потерял дар речи.
— Нет, если вам, давгар Эдград, кажется, что я вас стесняю, то могу отодвинуться, — пожала плечами, с помощью «конечностей» сдвигая в сторону себя вместе с тяжеленным креслом, ничуть не заботясь о том, как несколько двусмысленно звучит обронённая мною фраза.
— А чего это вы тут делаете? — это я про развернувшееся посреди зала действо.
Действительно, сперва, когда вошла, из-за чужих спин ничего было не разглядеть. Тем более с высоты моего роста. Теперь же с возвышения, когда народ «рассосался» стало видно нечто большое круглое, очень похожее на мишень. Только вместо «яблочка» посреди торчала женская голова.
О-о! Да это та рыжая оторва, что вчера меня бросила в самый ответственный момент. Поделом же ей! Стоп! А её что, убивать собираются? Вон и руки просунуты, на манер колодок. Торчат по обе стороны от головы. А сейчас какой-то патлатый мужик деловито приколачивает вторую из кос, что оказались распяты вместе со своею хозяйкой. Что же такого она натворила?!
По-моему, последнюю мысль я произнесла в слух, потому что рядом прогудел голос Секиры:
— Так по древним законам, что существуют от Сотворения Мира, мы судим неверных жён.
Во-о, блин! Не повезло рыжей!
— Теперь всё в воле бессмертных богов. Если обманутый муж отрубит жене косы, значит, она невиновна. Если попадёт в голову…
— А если он никуда не попадёт?! — не сдержалась я, бесцеремонно прервав хозяина замка.
И нечего на меня ТАК смотреть! Понятно, что вдовцу придётся искать новую жену. Топор во лбу никак не способствует дальнейшей семейной жизни. Вот только кто потом за этого придурка выйдет?! Или это здесь в порядке вещей?!
— Тогда по старинному обычаю — в куль да в воду! — отозвался Эдград, — Сам дурак, — буркнул под нос хозяин Хромгарда, — Пить надо меньше, а не взывать спьяну к воле богов!
Ё-ё-моё! И почему вся эта хренотень кажется мне смутно знакомой? Будто что-то подобное я уже видела… и мишень эту дурацкую, и женщину, и полупьяного мужа, что в неё целится…
Просто дежавю какое-то… Ведь нет же в Леворе таких обычаев… Да, у нас средневековье, но не настолько же! Может, слышала о чём-то подобном… Только от кого? От Уларда? Проклятье! Не могу вспомнить!
— Бубух! — первый топор вонзился в дерево.
Ну слава богу, никто ни в кого не попал! Бросок ушёл «в молоко».
И тут у меня в голове будто щёлкнуло! Бл… буду, всё точь-в-точь, как в фильме «Викинги»… ещё том, старом с Дугласом… и не Майклом, а его отцом — Кирком… тем, что когда-то Спартака играл… В детстве его смотрел…
Тем временем давг вновь размахнулся… Да так резко, что не удержал рукоять топора, и тот полетел не вперёд, а назад, чиркнув обухом по скатерти, аккурат между туэром и королём, чудом не побив стоявшую на столе посуду, и, ударившись о стену, со звоном шлёпнулся на каменный пол.
— Ригард, мать твою! Совсем спятил?! Ты нас так всех поубиваешь! — взревел Секира.
Блин, а вот этого в фильме точно не было…
Я невольно рассмеялась.
— Давгар, дозволь мне метнуть топор за товарища?! — выступил откуда-то справа новый персонаж.
Если обманутый муж… или считавший себя таковым… был светловолос и коренаст, то этот сухощавый крепыш был жилист и подвижен. А его волосы… и шевелюра, и борода были, как вороново крыло. Только кое-где на висках серебрилась седина. Нехарактерная внешность для давга… да и у нас, в Леворе редко встречается… Скорее южанин… И выговор… Было в нём чем-то знакомое…
Тоже воспоминания из «прошлой» жизни?
— Мы вместе сражались, — добавил чернявый.
— Дозволяю, — махнул рукой Секира, — А то твой соратник уже в двух шагах мишень не различает. Того и гляди, перед нашим столом придётся стену ставить… с бойницами, — хохотнул давгар под дружное ржанье присутствующих.
— Каменную? — как бы невзначай «поинтересовалась» я.
— Что?
— Стену, говорю, собираетесь строить каменную? Чтобы уж наверняка?
Наверное, я напрасно это брякнула…
Всё дело в том, что у Секиры имелась своя оппозиция, которая его всячески троллила и подкалывала. Мол, засел за каменными стенами, в походы не ходит, в сражениях не участвует, держится за юбку своей жены…
Как там в песне: «Нас на бабу променял. Только ночь с ней провалялся, сам наутро бабой стал».
Вот и здесь… Правда, в лицо давгару никто обвинений кинуть не посмел. Чревато… С таким смельчаком разговор был бы коротким. У давгов предводитель не только всему голова, но и боец отменный. Этого не отнять.
Только на каждый роток не накинешь платок. Вот и я… сдуру… внесла свою лепту.
Лишь увидев, как в миг посмурнело лицо правителя Хромгарда, поняла, что опять что-то «сморозила» не подумавши. Потому и рассмеялась, как можно беззаботнее. И было отчего.
Чернявому у обманутого мужа топор пришлось буквально вырывать. Нет, сперва ему довольно ловко удалось его выхватить, тем более, что хозяин оружия, оступившись, покачнулся. Но когда темноволосый уже было примерился и замахнулся, светловолосый крепыш, будто очнувшись, кинулся отбирать своё, кровное…
Это ему не удалось, но помешать в самый последний момент недотёпа скорее всего сумел. Оттого топор и вонзился, едва задев косу, у левой щеки несчастной, едва её не порезав. В такой опасной близости, что женщина дёрнулась, побледнев ещё сильнее. Хотя б казалось куда ещё… Итак, как полотно.
А оба соратника… и муж, и его товарищ… вцепились в оставшийся топор, пытаясь вырвать его друг у друга, будто от этого зависела их жизнь. Ну не смешно ли? Хотя, несчастной «мишени» было совсем не до смеха. Её губы дрожали, а по щекам катились слёзы.
— Что веселишься? — рыкнул на меня Секира, которому явно не нравилось, что торжество божественного правосудия стремительно превращается в пьяный балаган, — Думаешь, сможешь метнуть топор лучше?
— Откуда ж мне знать, если я никогда не пробовала? — легкомысленно взмахнула я ручкой, входя в образ эпичной гламурной блондинки.
А что? Имею право!
— Так возьми и метни! — не оборачиваясь, ткнул большим пальцем себе за спину хозяин замка.
Оглянувшись, кинула взор в ту сторону, что мне указали. И мои губы сами собой расплылись в усмешке.
Хы! Этот чувак ещё не знает, с кем связался!
— А можно?! — обернувшись к Эдграду, невинно захлопала глазками.
— Попробуй! — осклабился олух.
Ну всё, мужик, ты попал!
Отодвинуть кресло и спрыгнуть с него было делом пары секунд. Теперь отойти от стола… Отлично, места вполне достаточно. Главное моих манёвров никто не заметил… вернее, не придал им значения, тем более, что всё внимание привлёк к себе сам хозяин Хромгарда:
— А ну тихо! Сейчас наша гостья покажет нам… Еб@ть! — только и смог выдохнуть он, когда сорванная со стены секира, гудя и вращаясь в воздухе, как вертолётный винт, понеслась к цели.
Это зачарованное оружие я заметила сразу, едва ступив в зал. Схватить его «руками» и отправить в полёт, было делом нескольких мгновений. Правда, раскрутить эту «дуру» оказалось непросто… Ну и тяжеленная же зар-раза!.. К тому же… с полного оборота точно в цель… ещё попасть надо… Но «видящая» я или погулять вышла?!!
А дальше:
— Бубу-ух!.. Дзинь-бын-дынь!.. А-а-а-а-а-а!!!
Твою мать! Воздух сотрясся от громкого шума и криков, но мне было не до них!
Мать его! Мать! Я явственно услышала громкий… нет, просто оглушительный треск… Проклятье! Моё платье!
Я в панике завертелась, лихорадочно ощупывая себя руками… Ну где же ты?! Где?!!
Мать твою! Где ты, проклятый шов?! Где разошёлся, скотина?!
Мать его! Лишь бы не на заднице! Всё что угодно, только не на заднице!
Чёрт бы побрал все эти бл… гадские эллиенские платья! Говорила я… А они: «Мода, мода…» Чтоб её!
Нет, ну не так чтобы всё было в обтяжку, но, по-моему, слишком приталено. Хотя… на метание топоров парадные платья… хоть эльфийские, хоть какие… явно не рассчитаны!
Так, ничего не поняла! Принялась ощупывать швы по второму разу… Проклятье! На меня же все смотрят.
О-о! А может, это всё-таки бельё треснуло?!
Так оно и оказалось, но выяснилось гораздо позже… на следующий день… Впрочем, обо всём по порядку!
В общем, не найдя никаких видимых повреждений, поспешила запрыгнуть обратно в кресло. И тут же наткнулась на угрюмый взгляд Секиры, который разглядывал меня так, будто видел первый раз в жизни. Даже неуютно как-то стало.
— Почему ты ослушалась? — буркнул Эдград.
— Кого?
— Меня!
— Когда?
— Только что! Я сказал метнуть топор, а ты что сделала?! — теряя терпение, прорычал хозяин Хромгарда.
— Метнула, — пожала я плечами.
— Я. Говорил. О. Топоре, — чуть ли не по слогам, выделяя каждое слово, произнёс Секира, — Вот… Вот о том самом! — найдя взглядом искомое, указал он на так и оставшееся валяться на полу… куда оно отскочило от стены, скользнув «под горку»… оружие.
Топор ухитрился «допрыгать» чуть ли не до двери, противоположной той, в которую я вошла. То есть за королевским креслом, справа от нас.
— Правильно, но он вон где валяется, а кто мне указал на стену? Я ещё переспросила.
— Так я ещё и виноват?!
— А кто? Кто командует — тот и отвечает!
Хозяин замка удивлённо уставился на меня, пару раз хлопнув глазами, а потом неожиданно рассмеялся:
— Подумать только, и как тебя только король терпит?!
— А он и не терпит, мы живём раздельно: у него свои владения, у меня свои! Кстати, меня тут кормить и поить будут? А то что-то в горле пересохло, — потянулась за кубком, а тут ещё живот заурчал, словно подтверждая мои слова.
Не знаю, как другие, но туэр не мог не услышать. Наверное, оттого и усмехнулся. Открыл было рот, чтобы что-то сказать, но его прервал громкий грохот и звон. Это двое юношей, посланных поднять и водворить на законное место отправленное в полёт оружие, уронили его на пол. Новая неуклюжая попытка поднять секиру, и вновь неудача, сопровождавшаяся насмешками и ржаньем сидящих за столами.
— Хватит зубоскалить! — гаркнул Эдград, перекрывая шум, — Эй, кто там, на краю?! Гурд, Динард, я к вам обращаюсь! Помогите мальчишкам, а то они, того и гляди, поубивают друг дружку!.. Слушай, — повернулся ко мне, — а как ты её вообще сумела метнуть?!
— Как-как… берёшь да кидаешь, — буркнула я. — Топор он и есть топор.
— Вообще-то это — Северное сияние, секира самого Игара Завоевателя! Слыхала о таком?!
Я лишь молча пожала плечами.
— Что? Совсем? Король ничего не говорил? — Секира с самым недовольным видом повернулся к сидевшему справа гостю.
Только Наше Леворское Величество на это явно демонстрируемое недовольство даже не среагировал, так и остался сидеть с отрешённым полусонным взглядом. Вид у него при этом был на редкость уставшим. То ли от вчерашних возлияний, от которых он не успел отойти, то ли уже сегодняшних!
Видя такое, хозяин Хромгарда, громко хмыкнув, повернулся обратно.
— Ну как, хочешь услышать историю Каменных островов?! Со времён самого Игара Завоевателя?!
— А кормить и поить меня при этом будут?
— Неужели не интересно? Ты прям, как эти проглоты, — туэр обвёл рукой зал, — только бы брюхо набить! Где твоё женское любопытство?
— Ну, если одно другому не мешает, почему бы не совместить приятное с полезным?!
— Эй, осторожно, руку отрежешь! — послышалось сзади.
Это давги… уже втроём… водворяли сорванную секиру на место.
— И всё-таки, как ты её метнула?
— Ну-у, я же — «видящая»… а секира… это ваше Северное сияние… зачарованная… Может, тут вообще была воля богов… А кстати, что с женщиной… она жива? — спохватилась я, видя, как утаскивают остатки разбитой мишени.
Нижняя половина не пострадала, а вот верхняя… судя по кускам оказавшихся «лишними» досок, которые сейчас собирали слуги…
— И ты только о ней вспомнила? — хмыкнул Эдград, наливая мне вина.
Каюсь… виновата… первое о чём подумала — о платье… не порвалось ли… Но если б рыжую зашибла, тут было крика… и крови… море крови… Так что не надо мне сказки рассказывать!
— Да жива она, жива, — усмехнулся Секира.
У-у-у, гад! Северный варвар! Играет на нервах бедных девушек! Мы же такие хрупкие и нежные создания… с тонкой душевной организацией… и вообще…
Зато рассказ хозяина замка оказался забавным.
Запущенная мною в полёт, секира, вертясь, как пропеллер, начисто снесла верхнюю часть мишени. Вернее, с лёгкостью разрубила её, пройдя, как нож сквозь масло, чудом не задев бедную женщину.
Блин! Я ведь её могла запросто убить или сильно покалечить, разрубив плечо… Мне ж его из-за деревяшки даже видно не было.
К счастью для всех, особенно для жены, верность которой испытывали таким варварским способом, с её головы даже волосок не упал… Хотя нет, вру, косу-то я перерубила… вместе с верхней половинкой мишени…
Едва почувствовав, что её ничто не держит, рыжая… Как же её звали?.. Ринни… Риллихард… кажется так… рванулась прочь из зала…
Но не тут-то было. Если её правую косу я снесла вместе с деревяшкой, к которой она была приколочена, то левая оказалась не до конца перерубленной… А что вы хотите от двух полутрезвых-полупьяных мужиков? Хорошо, хоть несчастную не убили.
В общем, схватившись за волосы… те, что ещё остались… женщина дёрнула что есть мочи, вырывая из плена остатки былой роскоши… всё равно оставшиеся пряди потом пришлось обрезать… ринулась к выходу.
Рила потом ничего толком не помнила… ни что делала, ни что кричала… Лишь бы прочь… куда подальше… с этого проклятого места!
К сожалению, её беды на этом не закончились. Выход оказался загорожен… вернее перекрыт входившей в зал четвёркой «драбантов», которые, вальяжно шествуя, несли запечённого целиком тряка. За ними следовали другие слуги с дичью, птицей, рыбой… хлебом, пирогами, кувшинами с вином и пивом…
Вот в эту торжественную процессию и врезалась с разбегу Риллихард.
Грохот, крики, звон… Не выдержав удара, всё полетело на пол… слуги, кабан, сама Рила, какая-то посуда… Короче, шуму было много, но он потонул в радостных возгласах и хохоте благодарной публики… Ещё бы, такое представление, никаких скоморохов не надо!
В общем, было весело, жаль, что я всего этого не увидела… Не, ну забавно… право слово! Что же тогда Секира смотрит так укоризненно?
— Да, а эта женщина? Её оправдали? — спохватилась я.
— Ещё бы! Ты и оправдала!
— А почему тогда этого никто не провозгласил?
— В смысле? — удивлённо поднял брови хозяин Хромгарда.
— Ну-у, сперва было объявлено о начале суда, а о его завершении, что, возвещать не надо?!
— Хм-м… Что ж… Слушайте, храбрые воины Хромгарда, боги явили свою волю! Риллихард невиновна! А кстати, где она сама?!
— Слегла! — выкрикнул кто-то мне не видимый с дальнего конца стола, — Как выскочила прочь из зала, тут же ей плохо сделалось! С ней сейчас женщины занимаются, наина Гала и прочие.
— Видать на радостях! — заключил Секира, — Ну так тому и быть. Выпьем за справедливый божий суд!
Большинство присутствующих встретило этот спич радостным рёвом.
— А мне можно кабанчика, — встряла я, — пока он тоже куда-нибудь не упрыгал… вслед за Рилой?!
Как ни странно, мои слова, сказанные вроде бы не так громко, тоже были услышаны и встречены весёлым хохотом. Ну, на то и пиры, чтобы на них веселиться.
— Как тебе наше вино? — поинтересовался Эдград.
На вкус вроде бы ничего, крепковато правда… для девочки.
— Вы что, ходили походом на Фаревос? Неужели имперцы предпочли откупиться… или это — военная добыча? Что-то ни о каких сражениях я не слыхала!
— Ха-ха-ха! — рассмеялся Секира, — Хорошая шутка! На самом деле, всё куда проще. Вино привезли беженцы.
— Наверное, неплохо они здесь устроились?
— Кто как, — нахмурился хозяин замка.
Блин! Опять я что-то не то сказала!.. Впрочем, мне простительно.
— Эй! — тронул туэр короля, который, подперев голову рукой, уже собирался было дать храпака, — Спишь что ли?!
Разбуженный Ореливор Третий, что-то невнятно пробурчав, принялся выбираться из-за стола, как медведь из берлоги.
— Может, хоть ты провозгласишь тост, а то что-то ничего на ум не приходит! — обратился ко мне Секира.
О-о, блин! Быть тамадой я как-то не планировала… Но раз «обчество» просит…
Как там… «Я пью до дна за тех, кто в море. За тех, кого любит волна…»
— Слушайте, храбрые воины Хромгарда! Да не оставят вас суровые боги Моря! Пусть вода под вашими шигами будет глубокой, а ветер попутным! А ещё за удачу, да не покинет она отважных мореходов! А гнусные враги пусть обратятся в прах… кривая каракатица так их перетак! — добавила я от озорства любимую призказку Уларда, что вызвало на пару мгновений гробовое молчание… Я уж было испугалась, вдруг опять ляанула что-то не то… а потом весёлые крики и хохот собравшихся… Фу-у-ух, ну слава богам!
— И кто ж тебя научил таким тостам, маленькая давгара?! — сквозь смех произнёс Секира.
— Был один давг.
— И как его звали?
— Улард.
— Уж не тот ли это… Сорвиголова?
— Не знаю, этим именем он не представлялся.
Эдград принялся расспрашивать, как, мол, и что… Но что я могла ему ответить? Каков этот Улард внешне? Да тут за столами половина таких русоволосых и голубоглазых мордоворотов. Как выглядел корабль? А мне почём знать, раз он разбился о скалы? О том, как мы громим морских разбойников, я предпочла промолчать… А то мало ли? Впрочем, как и том, что этот Сорвиголова… Или как его там?.. мной сослан на каторгу и работает там не покладая рук, дробя и таская камни.
Хрен его знает, урон ли это «престижу» морского бродяги, но в будущем я намеревалась взять бывшего разбойника на службу. Конечно, если тот согласится… Хотя… куда ему, болезному, деваться? Свой-то шиг он потерял… В общем, пришлось старательно наводить тень на плетень… И чтоб окончательно не завраться, и чтоб на правду не было похоже.
— А, кстати, «так их перетак» — это как?! — воспользовавшись паузой в разговоре, спросила я у Секиры.
Как-то так получилось, что этот «невинный» вопрос прозвучал особенно звонко, оттого через миг над ним хохотал уже весь зал.
— А то я спрашиваю, спрашиваю, а мне никто не объясняет… Говорят: «Маленькая ышшо!», — «пожаловалась я на судьбу», да так, что через мгновение хозяин замка… и без того корчившийся от хохота… затрясся вместе с креслом. Я даже немножечко перепугалась. Казалось, ещё миг, и он свалится вместе с ним.
Но ничего, обошлось.
— М-да-а, давненько я не участвовал в таких весёлых застольях, — отсмеявшись, покачал головой Секира, — И что, Ола, у вас они все так проходят?
Хм-м… сказать правду? Что мы в Золотом лесу ничего особо не праздновали… Как-то не до этого было… Так никто ж не поверит!
— Ну не знаю… Когда у нас гостил Его Величество, было весело! А кстати, где он сам?
— Пошёл прогуляться… подышать свежим воздухом.
— О-о, и я тоже пойду, а то что-то тут душновато.
Несмотря на подначивания Секиры каждый тост пить «до дна», я на вино особо не налегала. Но всё равно… глоток, второй… «Выпил рюмку, выпил две — зашумело в голове!» Уж слишком напиток оказался терпким и забористым… Какими бы «усиленными» не были мои «тренировки» в прошлой жизни, в этой они не помогут… Не с этим девичьим телом… Да и весовая категория не та… не хватало ещё пьяной под стол свалиться, вот был бы номер!
Спрыгнула с кресла, величественно двинувшись к выходу… От, ё-моё! Едва не споткнулась! Платье ещё это… Как бы в нём не запутаться! Проклятье!
Нет, перед самой дверью меня реально шатнуло… Срочно на воздух! Есть тут какой-нибудь балкон… или терраса?
Терраса действительно нашлась. А как?.. А-а-а, вспомнила… Я же увязалась… ну-у, увидела, как парочка гостей, покинув пир, куда-то направляется. Явно не в туалет… или то, что тут вместо него… потому что это «заведение» находилось совсем в другой стороне… успела там побывать… Так почему бы не прогуляться и не оглядеться? И кстати, где Иора?.. Ладно, потом… Сперва на воздух! А то что-то мне душно.
Фу-у-ух! Наконец-то! А какой великолепный вид отсюда. На море… Море! Как же оно прекрасно! Словами не передать! Просто прелесть!
Но спокойно созерцать морские пейзажи мне не дали. Слева послышался какой-то шум. На краю террасы… или правильнее — широкого крыльца… потому что ещё левее вниз сбегала неширокая лестница… Там что-то происходило.
Из-за спин столпившихся зрителей ничего видно не было, только слышались голоса:
— Немедленно дай сюда! Я приказываю! — было произнесено по-давгски.
— Вы не имеете права! Это — ларец госпожи! — прозвучало в ответ по-леворски.
О Пресветлая! Это же голос Иоры! Во что же она влипла?! Нужно её срочно спасать!
Бросилась вперёд, распихав зевак. Вовремя! Какой-то рыжий мальчишка, пыхтя как паровоз, как раз пытался вырвать шкатулку из рук служанки. Та не сдавалась.
Недолго думая, отвесила парню «леща». Наверное, слегка переборщила, или «рука» оказалась слишком тяжёлой, потому что злодей моментально оказался на карачках. Не удержавшись добавила ему ещё пинка «ногой» под зад. Чтобы не смел девчонок обижать.
— Эй, ты что творишь! — напустился на меня один из вооружённых мордоворотов, — Ты кто такая?!
— А ты сам кто, чтоб я перед тобой отчитывалась?!
— Я охранник…
— Ну так охраняй, кривая каракатица тебя за ногу!
Такое зло меня взяло… Не-е ну каков удалец-молодец, у него на глазах над девчонкой измываются, а он встал руки в боки. А стоило мне за Иору заступиться, как «здрасьте, приехали!», я уже, типа, главная злоумышленница — ребёнка обижаю.
— Вот я и охраняю наследника Эдграда Большой Секиры — Харалда!
— Этого что ль? — кивнула я на рыжего, — Так он ещё и наследник?! Тем более нужно его взгреть, чтоб неповадно было! — и с самым воинственным видом шагнула к мелкому злодею, никто и мявкнуть не успел.
Малолетний засранец инстинктивно шарахнулся прочь, зацепился ногой за выступ плиты, которыми была выложена терраса, и наверняка «навернулся» с лестницы, если бы не был вовремя схвачен за шкирку хмырём, что по ней поднимался.
Ну-у, это я сейчас говорю «хмырём», а тогда этот мужчина… импозантный, лет сорока, черноволосый и кареглазый… этакий восточный тип с римским… нет, скорее греческим профилем… следящий за собой… одетый по последней имперской моде… хоть картины с него пиши и статýи ваяй… показался мне очень даже ничего… Особенно в сравнении с хмурыми, лохматыми давгами, надвигавшимися на нас с Иорой со всех сторон.
Видимо, Боринд… так звали моего нового знакомого… век бы его не видеть… хотя… В общем этот прохиндей мигом «просёк» ситуацию… Он-то видел меня на пиру, а вот давги, похоже, нет. Во всяком случае телохранители этого… Харалда.
— Сиятельный госпожа, — на ломаном леворском обратился ко мне незнакомец… тогда ещё незнакомец, — хотите город смотреть?
— Простите, с кем имею честь? — вежливо отозвалась я на имперском, надеясь, что собеседник поймёт меня лучше, нежели я его, и не прогадала.
— О, вы прекрасно знаете язык империи. У вас ч
— Простите, сударь, нельзя ли чуть помедленнее, — поспешила я осадить торопыгу, — а то я за вами не поспеваю.
— Насколько медленно, — чуть ли не по слогам произнёс этот деятель.
Издевается что ли?! Или нет?
— Ну не настолько! — усмехнулась я, — Просто не частите, имперский ведь для меня не родной.
— Вообще-то, для меня тоже! — ухмыльнулся собеседник.
— По крайней мере, вы на нём разговариваете куда дольше, чем я.
— Согласен… Так как же на счёт небольшой прогулки? Хотите посмотреть город? Порт? Корабли?
О-о-о! Бросила мимолётный взгляд на стоявших стеной давгов… У-у-у!
Вроде бы не так уж они и плохи… эти «наши» варяги… Просты и бесхитростны… И былой ненависти к ним я уже не испытывала… даже та частичка Олы, что во мне оставалась… Но вот это постоянное напряжение… ожидание подвоха… И действовать надо, чтобы и своё достоинство не уронить, и никого особо не покалечить… Как же это всё утомляет! Как же надоели эти угрюмые рожи!
Вторые сутки в замке, но как же меня всё это достало! Морду что ль кому-то набить? Вот только пьяной драки с какой-нибудь охраной… «при исполнении»… мне сейчас и недоставало!
Так что любой разодетый хлыщ… который ещё и комплиментами сыпет, что бисером… на их фоне может показаться заморским принцем на белом коне.
Сама не заметила, как сбежала по ступенькам… Ой!
— Проклятье! Тут лужи!
Вчера вечером грязи не было, зато сейчас… Видно ночью и утром шёл дождь. Весь двор в лужах, а перед лестницей специально веток накидали, чтобы грязь во дворец не таскать. Корыто с грязной водой — обувь мыть.
Хм-м, невольно подобрала подол платья. Была бы я в сапогах…
Но додумать мысль мне не дали, опомниться не успела, как взлетела в воздух, оказавшись в руках нового знакомого. Ловко он меня подхватил.
— У меня экипаж. Тут недалеко.
Что ж, дёргаться и брыкаться было глупо… И вообще, это было… приятно. Давно меня на руках никто не носил… Только Клэр… С усилием отогнала так некстати нахлынувшие воспоминания о прежнем… недомуже… не место сейчас и не время… а то даже слезинки на глаза навернулись.
— Госпожа! — воскликнула сзади Иора.
— Служанку мою не забудьте!
— Сей момент! — тут же распорядился Боринд… на своём, на фаревосском.
Жаль, что я его не знаю… Надо будет как-нибудь… при случае… выучить!
Обернувшись, краем глаза уловила, как его бодигард подхватил девушку.
А экипаж у «заморского прынца» оказался так… ничего. Маленький и узкий, правда… рассчитанный всего на двух человек. Ну-у, может на маленьких детей рядом или ценный груз… Чемодан с деньгами, например… если б тут подобное практиковалось.
А в принципе ничего так себе… миленько, уютненько… Оббит кожей, дорогой материей… Красивая такая «шкатулочка».
В общем, нам с Иорой на заднем сиденье места было вполне достаточно, ещё и для ларца место осталось. Не в руках же его всё время держать. Хозяин кареты уселся напротив, спиной к вознице. Экипаж тронулся.
Да-да, знаю легкомысленным девицам в лёгком подпитии… да хоть бы и трезвым «как стёклышко»… садиться в «тачки» к незнакомым мужикам категорически не рекомендуется. Ага, нужно ехать на автобусе… или метро… Только где ж я их тут возьму… в глухом средневековье!
Да и что мне могло грозить? Приличный на вид дядечка, который так и сочился любезностью… была бы трезвой, может и стоило насторожиться… Но какого… Иора рядом, шкатулка с кинжалами под рукой… Вся его охрана мне на раз-два! Мне-то трезвой море по колено, а уж подвыпившей…
И потом, как же мне осточертели давгские рожи… Повторяюсь? Имею право! И вообще, может быть у меня меланхолия, плохое настроение… Женщина я или кто?!
Ну и… кроме всего прочего… я же не просто так поехала в эту дыру. Что я, давгов не видела что ли?! Хотя… посмотреть на Каменные острова конечно стоило. Нехилая крепость! Честно скажу, не ожидала! Всё что угодно, но не такую твердыню! А дворец? Даже зависть взяла. Ладно, покончу со строительством крепостей и тоже что-нибудь отгрохаю… этакое!
Но самое главное… сто раз упоминала уже и ещё раз повторю… это — флот! А то у моих владений побережье по протяжённости, наверное, как у пол-Европы… если не целой… обо всём королевстве я уж и не говорю! А флота нет совсем, даже торгового. Если только здесь… на Каменных островах… Как им без кораблей?
Хотелось всё посмотреть самой… воочию. Тем более, раз приглашают… сперва король, а теперь вот этот… деятель. Вот только Ореливору Третьему с Секирой сейчас не до меня, они там заняты важным делом — вино пьянствуют! Так что остаётся надеяться только на себя!
Я уж думала-гадала, как «выловить» подходящего индивида, чтобы обсудить важную для меня тему. Да так, чтобы это и заговором со стороны не выглядело… мол, сую нос не в своё дело… и собеседник подходящий попался. С маленькой девочкой… меня не зная… вести разговоры из власть предержащих кому интересно?
Так что подвернувшийся хлыщ… ну-у, модно одетый пижон… Да кто бы он ни был!.. был тем тонким мостиком… пусть даже непрочным и шатким… который без особых усилий мог меня привести к намеченной цели.
Вот и ответьте, так ли уж необдуманным было моё поведение? Легкомысленным? Наверное… Но, случись обратить время вспять, скорее всего поступила бы так же.
А возок меж тем, запряженный всего одной лошадиной… вернее, нарговой… силой, довольно резво катился под гору, лавируя по узким улочкам. Видимо, поэтому он и был таким малогабаритным, чтоб не давить попавшихся на пути пешеходов. По обе стороны оставалось достаточно места. И стены драгоценная «шкатулка» не задевала.
— Как вам мой экипаж? Не укачивает? — обратился с вопросом хозяин, будто его так и подмывало похвастаться достоинствами своей «тачки».
Я не стала обманывать его ожидания:
— Не-е-ет… О-о! Действительно… А как такое вообще возможно?
Тут мой новый знакомый, как павлин распустил хвост, и принялся заливаться соловьём… Да в империи, да такие там мастера, да такое придумали… Как я поняла рессоры из железа и пяти пород дерева… Нифига себе!
Спустя какое-то время Боринд перестал захлёбываться от восторга по поводу своего Ровера, взяв паузу… Напрашивался на комплименты? Так я и так всё время кивала: «О-о!.. Я-я… Зер гут!»
— Всё это интересно, — прервала я затянувшуюся паузу, — но видите ли, я во всех этих устройствах ничего не понимаю! — и посмотрела… этак… на Иору, а то та брякнет, как всегда, про меня то, что другим знать вовсе не обязательно.
Однако сейчас служанка сидела тихо, как мышка, будто не слыша нашей беседы. Усиленно делая вид, что она её не касается… А-а-а, это она прикидывается, что языка не знает! Хм-м, только вот выйдет ли у неё обмануть прощелыгу? Ладно, поживём-увидим.
Карета, меж тем, катилась и катилась, а море всё не появлялось. Только каменные заборы и дома, дома и заборы! Света божьего не видно, не то, что моря!
— А до кораблей далеко? — не выдержала я, — А то из дворца казалось, что рукой подать!
Фаревосец только рассмеялся:
— Это сверху порт кажется таким близким, а по этому лабиринту до него ехать и ехать!
— Разве нет прямой дороги? Мне же её показывали, от центральных ворот прямо к кораблям! — всё-таки странно, уж не собирается ли мой новый знакомый завезти меня незнамо куда?
— Такая дорога есть. От ворот — прямо в порт, но дворец ведь в другой стороне. К тому же мы покинули его с «чёрного хода»… м-м, с «заднего двора»…
— Я поняла… И долго нам ещё петлять вот так… по закоулкам?
— Терпение, юная госпожа, осталось времени немного… совсем чуть-чуть. Но мы ведь можем сократить его ещё больше, ибо ничто так не сокращает путь, как приятная беседа двух… кхе-кхе… достойных людей.
О-о, вот даже как? Отрадно слышать!
— Тогда… может быть вы ответите мне на пару вопросов? — и я, воспользовавшись случаем, тут же вывалила их на собеседника целый ворох, завалив чуть ли не под самую макушку.
Меня интересовало всё. Как фаревосцы относятся к Левору и его правителю? Стали ли они уже подданными Ореливора Третьего или ещё нет? И если «нет», то собираются ли ими стать? Признают ли власть Эдграда Большой Секиры? Если не желают признавать, то по какой причине? Да много всего…
— Э-э-э, сиятельная госпожа, в двух словах и не ответишь!
— А вы не в двух. Мы ведь никуда не торопимся, разве нет? Вы же тут всех знаете? Говорят, в городе скопилось много беженцев. Ещё со времён захвата Фаревоса Ровером.
— Присоединение было добровольным! — возмутился Боринд.
Ага… Конечно! Знаем мы эту «добровольность»! Но спорить с новым знакомым желания не было. Кем бы он ни был: имперским шпионом или просто законопослушным гражданином, лояльным роверским властям… А может… Чем чёрт не шутит!.. Тайным карбонарием, то поры до времени тщательно скрывавшим свои взгляды!
Всё-таки Левор лоялен к империи. Кстати, а у нас есть договорённость с Ровером о выдаче беглых преступников? Надо будет как-нибудь узнать. Впрочем… пусть тут с ними Секира разбирается.
— Честно говоря, меня не очень-то волнуют тонкости имперской политики, тем более дела минувших дней. Другое дело — корабли. Неужели они приплыли сюда из самого Фаревоса?
— А как бы мы сюда добрались? По суше?
— Да… действительно…
— Только, юная леди, говорите «пришли».
— Что?
— Ну, моряки, они — народ простой, поэтому говорят, что плавает… э-э-э…
— Дерьмо, а моряки — ходят! — закончила я за него, засмеявшись и захлопав в ладоши, будто мне подарили торт или корзинку с мороженным, — Я тоже слышала что-то такое, но не совсем поняла, что это — какое-то заклинание или заговор, чтобы умилостивить морских богов?
— Тот, кто выходит в море, больше полагается на себя, чем на волю высших существ. Хотя, моряки очень…
— Суеверны.
— Сударыня, для юной красавицы, ни разу не бывавшей в море… Вы ведь ни разу там не были?! — скорее утвердительно, чем вопросительно заявил Боринд, — В смысле — на корабле?!
Я отрицательно помотала головой:
— Не-е-а! Хотя суда видела. Некоторые… довольно близко.
— И какие же?
— Давговы шиги!
На несколько мгновений в воздухе повисла звенящая тишина.
— Н-да-а, неприятная встреча, — осторожно заметил фаревосец.
— Не хочу вспоминать! — сказала, как отрезала.
Мы ещё немного помолчали.
— А ваши корабли сильно от них отличаются? — первой нарушила я тишину, — Я имею в виду, от шигов?
— Сейчас сами увидите!
И действительно, стены по обе стороны дороги неожиданно исчезли и нам открылось… Потрясающее! Великолепное! Ни-с-чем-не-сравнимое зрелище! О-о-о-о-о!!!
Корабли! Корабли! Корабли-и!
Целый лес мачт! Ах!
Будто сошедшие с картин Айвазовского, только всё это было взаправду!
Наверное среди них были фрегаты, бригантины, каравеллы… Эти… как их… О-о!.. галеоны. Жаль, что я в этом совсем не разбираюсь!
И паруса были под стать кораблям. Треугольные, прямоугольгые, трапецие… видные… или трапецеидальные… Как правильно? Бим-бом-стаксели, бом-бам-брамсели… или как ещё их там?! Наверное, и эти носили какие-нибудь заковыристые названия.
А освежающий, ни с чем не сравнимый, солоноватый запах моря? Моря!
Ели на всём протяжении моих владений… особенно если смотреть с обрывающихся в бушующую бездну прибрежных скал… оно казалось угрюмой серо-стальной стихией, даже в погожий день с трудом сдерживающей свой буйный нрав. Что уж говорить про штормовой сезон, когда седые буруны с таким грохотом обрушиваются на каменную твердь, что аж уши закладывает.
А тут оно было совсем другим… ласковым, домашним… сине-зелёным… задорно плещущимся и игриво переливающимся в скупых солнечных лучах. Особенно на фоне хмурящегося неба, правый угол которого уже заволокли свинцово-серые тучи.
— Приехали, ваша милость!
— Ну вот…
Боринд ещё не успел договорить, а я, открыв дверь, уже выпрыгнула из кареты.
Здорово! Несмотря на прошедший дождь, и на собиравшийся будущий, скрипящее под ногами каменное крошево, хоть и было влажным, к туфлям не липло. Ну, может, чуть-чуть, как мокрый песок.
— Ну как? — протянул фаревосец руку, показывая на стоящий у причала корабль.
— Ваш?
— Ну-у, можно и так сказать.
— То есть? — не поняла я.
— Да будет вам известно, высокородная госпожа… — мой новый знакомый пустился в пространные объяснения, из которых вытекало…
Блин! Сама невольно сбилась на высокий слог! С кем поведёшься, от того и наберёшься! Не мог просто сказать, что «посудину» снаряжали вскладчину… несколько купцов. Как там это называется? «Кумпанства, сиречь товарищества».
Ну-у, в общем, дело понятное. Если купчина снарядит на свои деньги корабль, а тот потом потонет — это катастрофа. А вот если впятером да пять кораблей… то в случае гибели одного из них, каждый теряет одну пятую общего капитала. А ежели вдесятером — всего одну десятую «общака». Простая арифметика.
То, с кем «скомпановался» Боринд, он мне не рассказал, да я и не спрашивала. Что мне до его коммерческих дел?! Меня больше интересовал корабль.
Честно говоря, особого впечатления он не произвёл. В длину шагов двадцать… ну, может, чуть больше. Прямоугольные паруса… только на носу, на этом… на бушприте — треугольный. М-да-а…
Видимо, моей… прямо скажем… «прохладной» реакцией фаревосец был… та-ак… «несколько разочарован».
А что он, собственно, хотел? Может, Ола… та старая… и прыгала б, хлопая в ладоши от радости… Хотя, вряд ли… Все эти моря ей были по барабану. А я… да я корабли… пусть в кино и на картинках, а не «живьём»… и покруче видел.
Так и подмывало спросить: «Простите, а ОНО ещё и плавает?» Ох, Боринд бы тогда точно подпрыгнул выше мачты!
Но может, я придираюсь? Вон, каравеллы Колумба тоже были не великих размеров, а поди ж ты…
Так что, собрав волю в кулак и подавив усмешку, которая сейчас была совсем не к месту, спросила другое:
— А где все? В смысле — команда! — когда уже спускалась с трапа.
На палубе нас встречало всего три человека… надо сказать — весьма экстравагантного вида. И чуть звероватого. Ни дать ни взять — вылитые пираты! Хотя… может, тут это в порядке вещей?
— Сейчас подойдут, — отозвался заморский гость… или теперь я у него в гостях? — надо было запастись водой, продовольствием. Сами понимаете, дальнее путешествие — не шутки!
— Так вы что, прямо сейчас отправляетесь? В Фаревос?!
Мой собеседник, помотав головой, весело рассмеялся:
— Нет, товары ещё не погружены.
— Но вы собираетесь выйти в море?
— Конечно, — и видя мой немой вопрос, «милостиво» добавил, — По пути сюда мы попали в бурю, корабль слегка потрепало. Так что надо проверить, как он на ходу после ремонта.
Согласно кивнула, и тут только услышала жалобное:
— Госпожа! Госпожа!
Ой, моя служанка! Я ж про неё совсем забыла!
— Иора, поднимайся сюда! — махнула ей рукой.
— Госпожа! Ваша милость! Я боюсь!
Ну вот, горе моё луковое!
— Не бойся, я с тобой!
А-а, была не была! Хоть и «светить» своими «магическими» способностями не хотелось, но ведь Боринд о них и так знает! Или нет?
Подхватила Иору под локоть «рукой», другим «щупальцем» обняла за талию.
— Ну же, не трусь! Смелее! — не на «руках» же мне её нести, в самом деле!
Трясясь, как осиновый лист, девушка робко двинулась по качающимся сходням.
— Не волнуйтесь, сейчас мои люди ей помогут!
Так он что, моей «магии» не «видит»?
— Не стоит! Иора смелая, она сама! — перегородила я подход к трапу, не давая фаревосцам вмешаться.
Ну и служанка меня не подвела. Почувствовав поддержку, она двинулась дальше куда быстрее и увереннее. Несколько шагов, и уже на палубе.
Встречавший нас здоровенный бородач в повязанной на голове бордовой бандане, выкрикнул что-то непонятное, наверное по-фаревосски, чему мой новый знакомый несказанно обрадовался.
— А вот и остальные пожаловали, — сообщил он, улыбаясь.
Его радости я не разделяла, но на всякий случай кивнула.
Как выяснилось, подъём настроения моего нового знакомого был не беспочвенен. Вместе с остальной бандой… по другому эту пёструю толпу головорезов и не назовёшь… на корабль пожаловал его сын.
Нас тут же представили. Скажу честно, Сэмиор… так звали этого тощего, нескладного юношу… на меня особого впечатления не произвёл. Насколько ярким и импозантным… сразу же бросающимся в глаза… был его отец, настолько блеклым, невзрачным, и каким-то «бесцветным» выглядел сын.
Жидкие волосы непойми какого цвета… то ли тёмно-русые, то ли светло-каштановые… бледное лицо, весьма странное для выходца из южных широт… пухлые губы, явно не папины… Похоже, парень пошёл лицом в маму или в кого-то из более дальних родственников.
Единственное, что досталось отпрыску от Боринда — это нос. Почти классический, с небольшой горбинкой. Но если у отца он смотрелся органично, придавая тому ещё больше мужественности, «хищности», то у сына казался «не к месту», каким-то чужеродным элементом.
Возможно, я сильно придираюсь, но этот Сэмиор не произвёл на меня приятного впечатления… Ах да!.. Ещё юношеские прыщи. Их одних уже было достаточно для стойкой антипатии, которую я не смогла скрыть.
А вот папаша… судя по тому, как он улыбался, разговаривал, похлопывал по плечу… в своём сыне души не чаял.
— Ну вы тут пообщайтесь, а я побежал! Дела! — и был таков.
— Сударыня, — тщательно подбирая слова, через минуту-другую произнёс этот… это недоразумение, — как вам в наших краях?
— «В ваших», это в каких? — не полезла я за словом в карман.
От этих слов мой собеседник совсем стушевался и поспешил сбежать с глаз долой.
— Госпожа, вы так всех кавалеров распугаете, — сверкая глазами, заметила Иора.
— Тоже мне, «прынц» выискался! — фыркнула в ответ.
Меж тем провиант и воду… или что там у них ещё было… погрузили на корабль. А потом началось…
Кто бы мог подумать, что с парусниками могут быть такие сложности! Хотя, собственно, чего тут удивительного? Люди, порой, автомобиль припарковать не могут! А тут целый галеон… или каравелла.
В общем, с кормы спустили шлюпку, куда уселось шестеро гребцов вместе с Витом… это тот разбойничьего вида бородач… который был на корабле то ли боцманом, то ли помощником капитана. Лодка отчалила, взяв на буксир каравеллу.
Ясное дело, к тому времени трап был убран, концы… или швартовы… отданы, и мы потихоньку стали двигаться к «большой воде». Сперва кормой, а когда появилась возможность развернуться… как уже говорила, всяческих посудин в бухте… или гавани… было видимо — не видимо!.. мы пошли носом вперёд.
Оглянуться не успела, как шлюпка была вновь «приторочена» к корме, а команда гребцов оказалась на палубе.
Впрочем, у меня была уважительная причина — меня отвлёк Боринд. Всё дело в том, что каравелла, хоть и шла на буксире, тоже выполняла какие-то манёвры. Ею надо было как-то «рулить». Эту задачу хозяин корабля и поручил своему сыну, который принялся сноровисто крутить колесо штурвала, то и дело поглядывая на меня. Знай, мол, наших.
К слову сказать, парень будто преобразился: гордо вскинутый подбородок, прямая спина, уверенный взгляд. Даже работу свою он выполнял без особых подсказок отца. Ну-у, может быть, пару раз… Что ж, возможно парень на своём месте, и со временем станет заправским капитаном, настоящим морским волком.
— Держитесь! Сейчас выйдем в открытое море! — усмехнулся Боринд.
Сзади послышался то ли стон, то ли всхлип. Оглянулась. Батюшки святы! Иора, ни жива ни мертва, судорожно вцепилась в какую-то верёвку. Её била мелкая дрожь.
— Испугалась?! Тебе холодно?!
— Х-хо-олодно, — стуча зубами, едва смогла выдавить девушка.
— У вас есть плащ?! Срочно! — обернулась я к Боринду, — Наши остались в замке!
Проклятье, нужно было взять свои! О чём я только думала?!
К счастью, хозяева о нас позаботились. Правда в эту «простыню» Иору можно было завернуть два раза, если не три. А на мне брезентуха вообще смотрелась, как чехол от танка, но это лучше, чем ничего!
Тем более, что солнце скрылось, а правая сторона неба стремительно чернела. Не было бы шторма… Спрашивается, какое лихо понесло этих мореманов проверять свою посудину именно сейчас?! С другой стороны, не в штиль же им её опробовать!
Будем надеяться, они знают, что делают!
Момент выхода из бухты мне как-то не запомнился. Не мудрено, я как раз нянчилась со служанкой. Стоило кораблю выйти в открытое море и закачаться на волнах, а налетевшему порыву ветра обдать нас веером брызг, как Иора вообще впала в панику, став белее мела.
О том, чтобы вернуться, речи быть не могло. Не для того мои новые знакомые с таким трудом выходили в море, чтобы из-за каприза маленькой девочки… кем бы она ни была… тут же повернуть назад. К тому же, это не леворские подданные. Была бы я императрицей — другое дело!
А так… Что делать дальше с невменяемой служанкой, я не представляла. К счастью, эта проблема решилась «сама собой».
В принципе, могла бы и сама догадаться. Не первые мы дурочки, что не подумавши вышли в море, совершенно не думая о последствиях. Видать, хозяину корабля и не таких доводилось перевозить. Наверняка народ попадался всякий, и истеричные барышни, которых срочно требовалось успокоить, были не в новинку. Поэтому не успела я как следует испугаться открывшимся перспективам… что с Иорой, не дай боги, придётся нянчится почище Роны… как моей подопечной сунули под нос фляжку:
— Выпейте, сударыня, вам сразу станет легче.
— Что это?
— Лекарство.
Девушка уставилась на меня. А я чего? Кивнула. Не травить же они нас собираются, в самом деле!
Иора хлебнула и закашлялась:
— Какая гадость!
— Сударыня, надо ещё!
— Но я не могу!
— Выпейте!
— Но я…
Схватила руку Боринда и принюхалась к «ароматам», исходящим из горлышка фляги. Бр-р-р! Явно что-то спиртное, пахучие травы, по-моему даже лечебные…
— Пей! — вынесла свой вердикт.
— Но…
— Не насильно же её тебе вливать! Не бойся, — придвинувшись, шепнула я по-эллиенски, — что случиться, я их на куски порву! И не надейся, я не дам тебе умереть!
Кивнув и слабо улыбнувшись, Иора схватилась за фляжку, сделав приличный глоток. Потом отскочила, как ошпаренная, жадно глотая ртом воздух.
— Закусить что-нибудь есть?! — это я Боринду.
Проклятье! Надо было сразу об этом подумать.
— Мы привезли пирожки и пирожные, — откликнулся сзади Сэмиор.
— Тащите!
Хозяин корабля кивнул. Через какое-то время нам принесли искомое. Иора с жадностью набросилась на еду, будто не ела целую вечность, но почувствовав мой укоризненный взгляд, сумела взять себя в руки.
— А вы? — предложил флягу Боринд.
— Спасибо, может, как-нибудь позже.
— Не доверяете? — ухмыльнулся фаревосец.
— Не вижу необходимости, — вежливо поправила я, принимая угощение.
Разломила доставшийся пирожок, бòльшую часть отдав служанке. Та было воспротивилась, но я тут же пресекла её поползновения:
— Ешь, ешь, а то опьянеешь, начнёшь к мужикам приставать. Что про нас тогда скажут? — это я всё на ушко по-эльфийски.
Девушка зарделась, как маков цвет, и все её возражения испарились как-то сами собой. Сразу бы так!
Ветер крепчал. Корабль не шёл, а казалось, перепрыгивал с волны на волну. Пенные буруны накатывали то с одного, то с другого борта, обдавая нас тысячами брызг. Небо хмурилось, а я ещё сильнее. Одно дело приятная загородная прогулка, другое — ломиться сквозь шторм с чокнутыми капитаном и экипажем. И кой чёрт понёс меня на эту «галеру»?!
Хмель из моей головы почти улетучился, а с ним и вся эйфория. С какого боку ни глянь, я, сама того не желая, оказалась в серьёзной переделке! Причём сейчас от меня ничего не зависело. Даже младший юнга на каравелле, не говоря уже об её владельце и его сыне… по-прежнему широко расставив ноги крепко сжимавшем штурвал корабля… мог оказать больше влияния на ход событий.
Мне же только и оставалось, что положиться на их умения и искусство, а ещё больше на крепость корабельной оснастки, волю волн и милость разгулявшейся стихии.
Хорошо Иоре! В кои веки я ей позавидовала. Видимо во фляжке бултыхалось не просто спиртное, а и слабый наркотик или какое-то другое «тонизирующее». Девушка кардинально преобразилась: щёчки порозовели, глаза блестят, на губах играет улыбка…
Такое впечатление, будто происходящее её только забавляет. Будто она не здесь с нами на ходящей ходуном палубе, а где-то в иной вселенной смотрит по «ящику» телеканал «Дискавери». В голографическом исполнении.
Так и захотелось ей врезать, чтобы смахнуть с губ эту дурацкую улыбку. Джоконда, мать её!
Конечно же, я сдержалась. Последнее дело срывать свою злость на близких людях. Кажется, именно тогда меня впервые посетило озарение, что ближе Иоры у меня теперь никого нет! Родители погибли. Брат? По-моему, мы никогда с ним не были по-настоящему близки. Разный возраст, интересы… Гэва с Эной? Слишком быстро девчонки выскочили замуж! Фэра? Не смешите мои тапки! Эрвендилтоллион? Тысячу раз ловила себя на мысли, что древний, как мамонт, эллиен, пусть и оказывает всемерную помощь и поддержку, ни на миг не забывает о своих интересах и выгоде. Старый динозавр! Вот Эйва, та действительно была искренна, относясь ко мне, как к младшей сестре! Вот только кого она любила больше покойницу Иолу или живую меня, называя меня раз за разом именем на веки ушедшей за Грань?! Не поверите, но это «слегка напрягает»! К тому же сейчас у эльфийки «любовь-морковь», тут уж не до сестры, что живой, что мёртвой!
Иора другое дело… Так и захотелось обнять её и поцеловать… Э-э-э, какие-то мысли на меня… фривольные… накатывают. Видно, ещё не весь хмель из головы выветрился!
Небо, меж тем, всё темнело, а мы уносились всё дальше и дальше от Каменных островов. Похоже, нашему юному капитану удалось поймать ветер, и корабль, если не летел, как на крыльях, то шёл весьма ходко. Никто и не думал притормаживать или поворачивать.
Воспользовавшись моментом, когда Боринд вернулся к сыну, чтобы в очередной раз похвалить того за умелое управление, подошла к «сладкой парочке».
— Простите, сударь, что отвлекаю от дел, — обратилась к хозяину каравеллы, — но как долго ещё продлиться наша прогулка?
— Вам не понравилось путешествие? Уже хотите вернуться домой?
— Было весьма познавательно, но всё хорошо в меру. И потом, у меня остались кое-какие незаконченные дела, да и король с туэром будут волноваться. Я же их даже не предупредила!
— Весьма неосмотрительно с вашей стороны, юная леди, но не переживайте, вашего отсутствия никто даже не заметят. У них там, — мотнул головой фаревосец в сторону удаляющегося Хромгарда, — осталось слишком много важных государственных дел, которые ещё булькают! — довольный собой, хохотнул этот… хмырь!
Я так и опешила! Он что, со мной шутки шутит или «на грубость нарывается»?!
— Но ведь, скоро стемнеет, — осторожно заметила я, — как же вы собираетесь разворачиваться в полной темноте? Вдруг впереди скалы?
— Не волнуйтесь, маленькая госпожа, эту дорогу я знаю, как свои пять пальцев. И потом, кто вам сказал, что мы будем поворачивать?
— Но как же так? — моё удивление было неподдельным, — Мы что, идём прямо в Фаревос?!
— А как вы догадались?! — ухмыльнулся этот… этот… даже не знаю, как его назвать! — Вы не поверите, каких-нибудь пару недель, и вы увидите один из красивейших городов империи! Её жемчужину!
— И какова же цель нашей… хм-м… поездки? Ведь она же у вас есть? Разве не так?
Похоже, я действительно попала в ловушку. Раз так, самое время выведать у врагов их дьявольские планы… Ну-у, я же не некромант, мёртвые они мне уже ничего не расскажут!
Боринд снова хмыкнул:
— Сударыня, вы потрясающе умны для своих лет. Вам этого никогда не говорили?
— Ага, только и повторяют… время от времени. Что сильно заметно?
Мой собеседник весело рассмеялся:
— Вот только вы слишком доверчивы и наивны. Даже не взяли с собой охраны.
— Разве на вас я не могла положиться?! Ведь вы — дворянин!? — мои слова прозвучали не как вопрос, а скорее, как утверждение… и обвинение.
— С чего вы взяли? Я — всего лишь купец!
— Разве в своём Фаревосе вы не занимаете высокое положение?
— Правильное слово — занимал. А вы на редкость наблюдательны… маленькая леди. Может, и мысли читать умеете?
— Чего нет, того нет! — пожала я плечами — Будь так, разве б я попалась в вашу ловушку? Ведь это была ловушка? Ведь так? Вот только я никак не пойму, чего же вы хотите? Земель, денег, титулов? Просто теряюсь в догадках!
— Есть одна мысль… Жениться!
— Вам?! На мне?!
Блин! От таких слов я выпала в осадок! Полный пипец!
— Вообще-то, речь о моём сыне Сэмиоре! Вон, какой вымахал. Настоящий капитан! — при этих словах парень, напряжённо ловивший каждое слово из нашего диалога, весь зарделся и смущённо заулыбался.
— Мы официально обвенчаемся в Фаревосе?
— Конечно! Ведь вы же — целая лаэра! Родителей у вас нет, жениха тоже! И сыну сразу понравились! А какой будете красавицей, — будущий тесть… или как его там… свёкор… звонко цокнул языком, — А мой сын, чем не жених?!
— То есть, материальная сторона дела вас совершенно не волнует?
— Ну почему же? Поженитесь, может, и ваших обширных владениях… Ведь они достаточно обширны, не так ли?.. найдётся и для меня местечко?
Ого! Губа не дура!
— И как вы всё это собираетесь провернуть? Король и законы вам не указ?!
— А куда Ореливор денется?! Ведь он же ваш опекун и вы ему оч-чень-преочень дороги?! Так что выбор у вашего «папаши», увы, не велик!
Что ж, замысел моих похитителей… а я уже больше ни на гран не сомневалась, что это именно похищение, а не чья-то глупая шутка… предстал во всей красе, но было в нём одно «НО».
— Подождите, так вы всерьёз надеетесь, что сможете уйти от ответственности? Что король вас не казнит? И ни какие убийцы вам не грозят?
— Девочка, поверь мне, из Фаревоса тебе всё увидится совсем по-другому!
— Так вы не собираетесь возвращаться в Левор?
— Нам с сыном некуда спешить. И потом, через какое-то время тут всё может кардинально измениться. Но тебя это не коснётся, ведь покидать империю вам не обязательно. Во всяком случае, пока.
— И мы с вашим Сэмом будем жить в этой вашей «жемчужине» долго и счастливо, пока смерть не разлучит нас?!
— Вот-вот, именно так! — обрадовался Боринд.
Рано радуешься, гнида! Я уже всё решила!
Раз! Мои «руки» метнулись вперёд.
— А-а-а! — оторванный от штурвала Сэмир с криком полетел в море.
Надеюсь, он хорошо умеет плавать.
Два! Кинжалы из шкатулки «прыгнули» мне в руки, а сама я вскочила на бортик кормы, за которым только что исчез незадачливый жених.
— Что вылупился?! — прикрикнула на «свёкра», — Поворачивай корабль, у тебя ещё есть время! - а сама, обрубив верёвки, которыми крепилась шлюпка, прыгнула вместе с ней в море.
До сих пор удивляюсь, как всё удачно сложилось. Моя «скорлупка» не перевернулась, а руки-ноги остались целы. Ну-у, я же «видящая», «щупальца» не подвели, смягчив падение, заодно и лодке не дали перевернуться, задав нужное направление. Может, ещё «парашют» помог спланировать, конечно, не так эффектно, как у Бэтмена, но всё-таки…
И тут только я поняла, о чём забыла. Твою мать!
— Иора-а! Вёсла-а! — разрезал сгущавшуюся тьму истеричный вскрик.
Ёпэрэсэтэ! Со стороны, наверное, выглядит смешно, а вот мне тогда совсем было не до веселья. Из-за очередной глупости, того и гляди весь план насмарку. Парнишка вот-вот утонет, а я и помочь-то ему не смогу.
Только и остаётся, что орать:
— Иора-а! Вёсла-а!
Нет, можно было, конечно, прыгнуть в воду и отправиться за парнем вплавь. Но-о, для этого надо раздеваться… да и самой можно утонуть… Голой, за несостоявшимся женихом… которого сама же выбросила в море… Кошмар-р-р! Да ещё на улице не май месяц… А вода холодная и… мокрая… Бр-р-р!
Было отчего разволноваться…
— Ио-ора-а-а-а!
Дальнейшее могу описать только со слов служанки.
Если до этого она пребывала в неком полусне-полудрёме, только с открытыми глазами, то услышав мой надсадный вой, девушка словно проснулась. И тут реальность буквально нахлынула на неё. Вернее, как мне кажется, это она будто бы прыгнула в ледяную воду.
В общем, не знаю… Она не смогла толком передать свои ощущения словами, а уж я, вслед за ней… тем более.
Факт, что и Борид со своей бандой, до этого пялившиеся на меня, распахнув рты, стоило только сигануть за борт, тоже опомнились:
— Держи её!
— Лови!
— Хватай!
— Стреляй!
— Тью! — просвистел арбалетный болт.
К счастью, в меня не попали. Попробуй, попади с качающегося корабля в болтающуюся на волнах лодку. Ну и я чуть уклонилась, зато мой плащ оказался продырявлен и накрепко пришпилен к скамье. Выдернула «подарок» и бросила в море, погрозив незадачливому стрелку кулаком.
— Иора-а! Вёсла-а! — ещё пара таких завываний, и я точно охрипну.
— Идиоты! — это уже Боринд, — Не сметь стрелять!
— Бросьте ей весло! Ну что же вы ждёте?! — опомнилась служанка, и, бросив на палубу бесполезную шкатулку, в которой ничего не осталось кроме «побрякушек», попыталась сама отцепить одно из накрепко привязанных вёсел, — Скорее, они же там погибнут! Ваш сын тоже!
Фаревосец налетел на девчонку, как коршун:
— Если с моим сыном, не дай боги, что-то случиться, я вас обеих на куски порежу! И тебя и твою хозяйку! — прорычал он, схватив служанку за грудки и приподняв в воздух.
— Тогда прикажите бросить вёсла, иначе они умрут! Оба! — с трудом прохрипела служанка.
— Вит, кинь весло! — бросил капитан через плечо, ослабив хватку.
— Она же до него не дотянется, — недовольно буркнул бородач, провожая взглядом стремительно удаляющееся утлое судёнышко, но всё-таки выполнил приказ.
— И второе, — добавила Иора.
— Делай, как она говорит! — рыкнул Боринд.
— А теперь, девочка, — добавила эта пиратская морда… А кто ж он ещё, если не пират?.. когда моя скорлупка ещё больше отдалилась, почти скрывшись в сгустившихся сумерках, — поведай мне всё о себе и своей хозяйке.
Тут Иора окончательно стушевалась, прервала рассказ и принялась сбивчиво объяснять, как она тогда перепугалась, как ей было страшно и всё такое прочее… Насилу её успокоила. Мне ж было интересно, чем там закончится дело.
А события меж тем развивались так…
— Что молчишь?! Язык проглотила?! — злодей буквально навис над несчастной девушкой, отчего у той душа ушла в пятки.
— Вы не поверите, мне было так страшно, так страшно…
— Да верю я, верю, только продолжай…
— Э-э-э… я просто не знаю, с чего начать, — промямлила Иора.
— Да начни уж хоть с чего-нибудь! Кстати, кто ты такая, и почему так хорошо знаешь имперский. Между прочим, всю дорогу ты помалкивала, ничем не выдавая своих способностей! Почему?!
— Не дело служанки вмешиваться в разговор господ… пока не спросят. Меня так учили.
— Кто учил?
— Гэва… служанка госпожи… настоящая.
— А ты что, ненастоящая?
— Ну-у, она же дворянка. Такие и принцессе могут прислуживать!
— Твоя госпожа — королевская дочь? — хмыкнул Боринд.
— Всякое говорят… Кто считает, что она и есть принцесса Ариэнн… кто, что внебрачная дочь короля…
— Вы уж простите, ваша милость, — в очередной раз смутилась, пересказывая чужие сплетни Иора, — но люди такое болтают…
— Да знаю я, знаю, — махнула рукой.
Мне ли не знать… Да, каюсь, подслушиваю помаленьку чужие разговоры… Не только короля, пока он у нас гостил, но и его окружения. За такими «постояльцами» нужен глаз да глаз. Ну-у, или хотя бы слушать их время от времени. Да и своих тоже не помешает… так же… периодически. А то и мяукнуть не успеешь, как под боком возникнет новый переворот или заговор.
Да и интересно, о чём народ болтает. Не под дверьми же мне стоять. Раз замок волшебный, грех этим не воспользоваться. Вот и шпионю помаленьку… вернее, занимаюсь контрразведкой и безопасностью. Вот!
Так что досужие сплетни местных кумушек были для меня не внове. Чему удивляться? Слухи о том, что я — принцесса ещё что! Я тут чуть дар речи не потеряла, когда узнала, что ни кто иная, как Ориэлла (или по-имперски — Ориэлис) — богиня, дочь Светозарного и Пресветлой — Создателя и его Жены.
Культ такой действительно есть, только не очень развит. Да и в «Деяниях» не особо внятно написано, то ли была у богов Дочь, то ли не было. Как-то вскользь упоминается, что да, поженились, и, вроде бы, кто-то родился. И на этом всё, точка!
О самой же дочери, о том, что она должна СПАСТИ МИР, только устные сказания, одно другого страшнее. О каких-то говорящих чудовищах, демонских отродьях и прочей апокалиптической дребедени, о которой и думать не хочется. Кто же по доброй воле желает участвовать в КОНЦЕ СВЕТА?!
Так что ничего удивительного, что роверские клерикалы поспешили обо всём этом надёжно забыть. То ли уничтожили первоисточники, то ли надёжно спрятали. Впрочем, что тут удивительного, если вроде бы известный факт, что Пресветлая — сестра Разрушителя в империи тщательно замалчивается. А ведь какая красивая легенда была, круче, чем у Ромео с Джульеттой — Любовь побеждает Зло!
А-а-а, да что там говорить!
Немного сбитая с толку тем, что на её слова не последовало бурной реакции, Иора продолжила рассказ…
— Кто-то утверждает, что госпожа имеет права на престол, потому что она — жена внебрачного королевского сына Клэриона…
Сказав это, служанка вновь робко взглянула на меня, но я лишь кивнула, мол, «продолжай!»
— Он точно — сын?! — взвился Боринд.
— Откуда мне знать?! Я же говорю — слухи!
— Понятно, ну что-то такое я и сам слышал, — задумчиво протянул злодей.
— Ой, а почему мы до сих пор не повернули?! — опомнилась Иора, — Скажите, а вы вообще возвращаться собираетесь?! Там же ваш сын!
— Госпожа, честно я так перепугалась, так перепугалась…
Охотно верю, уж если я со своими «ножиками» и способностями струхнула, то каково же было ей?
— Заткнись! — рявкнул фаревосец, — Без тебя тошно! Думаешь, Сэм мне не дорог?! Только как тут повернёшь! Тут кругом скалы!
— Где?! Я ни одной не вижу! — заозиралась девушка.
— Дура! Подводные! Вот выйдем на чистую воду… вон за той белой скалой.
Скала была не белой, а светло-серой, но у моряков, видно, были свои названия для важных ориентиров.
— Нашли время за борт прыгать! В самом неподходящем месте!
Иоре было до дрожи страшно, но она решилась… мой «стойкий оловянный солдатик»!
— А зачем вы вообще нас похищали? Ведь это было похищение, разве нет?
— Да не собирался я никого похищать! — в сердцах воскликнул этот… деятель.
— Тогда что это было?
— Неудачная шутка! Розыгрыш!
— Шутка?!
— Ну да! Сама подумай, как бы я добрался до Фаревоса без воды, без продовольствия?
— Вы же погрузили припасы? Я сама видела!
— Эти? Да их до Восточного мыса не хватит, не то, что до Жемчужины морей!.. Да и негоже владельцу корабля проделывать такой дальний путь без товаров… Меня же все на смех поднимут по прибытии!
— А госпожа?
— Что «госпожа»?
— Вы бы могли попытаться получить за неё выкуп… Или действительно хотели женить на своём сыне?
— Смеёшься? Приди я с ней в Фаревос, меня бы живьём сожрали. А девчонку… то есть твою госпожу… всё равно бы отняли! Не те нынче времена права качать… Ох, не те! Вот раньше…
Фаревосец неожиданно примолк.
— Тогда какого… Зачем вы всё это устроили?!
— Пошутить решил. Глупо, не спорю… Вы тоже виноваты. Заявились вдвоём, без охраны, на чужой корабль, как к себе домой… Вот я и решил вас пугнуть… слегка… Особенно твою… госпожу.
— Слегка значит… И как успехи? Сына не жалко?
Похоже, тут Иора перегнула палку, потому что Боринд буквально взбеленился:
— Да кто ты такая, чтобы меня учить?! Сыпать соль на рану! Отвечай!
— Служанка лаэры… разве вы не помните?
— Кто ты сама такая? По жизни!
— Сирота.
— Откуда, кто родители? Мне из тебя что, всё клещами тянуть?
— Клещами не надо.
— Тогда рассказывай!
— Что?
— Всё!
Тут Иора, ни шатко ни валко, и принялась излагать всю подноготную… свою, родителей, сестры, дяди, Лесека…
— Что? Что ты сказала? — не поверил собственным ушам фаревосец, — Тапас? Домашний? Да такого в принципе не может быть!
— Почему не может? У нас был! Лесек!
— Чудачка! Лучшие имперские звероведы пробовали одомашнить тапасов. Новую породу вывести. Ничего у них не получилось! Только полудикие особи, и то, чуть что, на людей кидаются.
— Мой Лесек не такой!
— Откуда он у тебя?
— Подарили! — и Иора принялась с упоением перечислять, кто кому и в какой последовательности переподарил необычное животное…
— Так твой зверь что? Из империи?
— Наверное.
— Тогда другое дело…
— Ой, вон она — Белая скала!
— Верно, сейчас замолкни, я буду поворачивать.
— А-а…
— Молчи, я сказал! Ви-и-и-ит! — и Боринд, крутя штурвал, принялся отдавать приказания.
— Что примолкла, продолжай! — бросил фаревосец, когда корабль выполнил очередной манёвр.
— Но вы же сами сказали… — попыталась было возразить Иора, но её грубо прервали:
— А теперь говорю: «Рассказывай!»
— О чём?
— Обо всём! Ты так и не сказала, откуда знаешь имперский, как попала в служанки… к этой вашей… лаэре.
— Мы вместе учимся в школе… — и девушка поведала немного о нашем золотолесском житье-бытье.
— Так твоя хозяйка считает, что много грамотных людей — это хорошо?
— А разве в империи не так?
— Х-м, возможно… Всё равно не понятно, как ты стала приближённой лаэры. Не из-за тапаса же!
— Ну-у, я способная, исполнительная, умею читать и писать… И потом, у госпожи других служанок не осталось.
— Куда же они подевались? Померли что ли?
— Нет, почему? Вышли замуж! Гэва за Хорха, а Эна за Дара…
— А-а, Хорх — это бывший сержант, бастард? — протянул Боринд, припомнив что-то из рассказа Иоры.
— У него благородные предки!
— Х-м, а нормальные дворяне у вас есть? Или все из простонародья?
— Были на Западном перевале, только король их забрал… вместе с гарнизоном крепости.
— Её что ж, теперь никто не охраняет?
— Почему? Там драдмарцы!
— Драдмарцы? Так Драдмар на другом краю империи!
— Конечно.
— Тогда драдмарцы откуда?
— Это армия… этого… как его?.. Отступника.
— Отступника? — Боринд настолько удивился, что на мгновение даже бросил штурвал, но тут же, спохватившись, вернул себе управление каравеллой — Целая армия?
— Нет, то, что от неё осталось.
— Много?
— А почему вы спрашиваете? А-а, я поняла, поняла! — обрадовалась Иора, — Вы — роверский шпион. Это про вас Руммил говорил, что надо крепить… эту самую… бздительность, — девушка подняла кверху указательный палец, — Вот!
Несколько следующих мгновений фаревосец ошарашено хлопал глазами, а потом оглушительно расхохотался:
— Я?! Шпион?!
— Ну ладно, — обиженно надула губки Иора, — Не-ет? Тогда — агент! Тот, кто собирает информацию, а потом продаёт её… за деньги. Разве не все купцы этим занимаются?
— Этому тебя тоже в школе учили? Или этот… Рум… постарался?
— В основном он… Только я всё равно никаких секретов не знаю!
— А вот мы сейчас проверим… твою… бздительность, — хохотнул Боринд, — Ну-ка рассказывай, какие у вас есть укрепления?
— Укрепления?
— Да-да, крепости и замки.
— Ну-у, наверное, крепость всего одна — На-Западном-перевале.
— А замки?
— По-моему… ни одного.
— Не может быть! Не морочь мне голову!
— А-а, забыла, у госпожи в Золотом лесу есть замок, но это — скорее башня-донжон!
— А замки феодалов? Один на Неприступной скале, другой у Каменного моста… Эти я точно помню! Были ещё и другие.
— Сейчас они все сожжены или разрушены, потому что их хозяева участвовали в мятеже!
— Не может быть! Так быстро?! Твоя хозяйка меньше года у власти!
— Да, скоро год, — кивнула Иора, — но её солдаты умеют воевать. Тот замок, что У-Каменного-моста драдмарцы разнесли часа за два. Сама видела!
— Глупо. Потом все укрепления всё равно придётся восстанавливать.
— Зачем?
— Как «зачем»? Чтобы защищать свои владения.
— Для этого есть крепости: На-Западном-перевале — её только подремонтировать, а в Золотом лесу поставить каменную вместо ледяной.
— Какой? Ледяной? — не поверил фаревосец своим ушам.
— Ну да, это Дар придумал — крепость из снега и льда против негасимого огня! Правда здорово?!
— Не может быть!
— Ещё как может!
— Но ведь лёд и снег моментально расплавятся! Там же жидкий огонь, он даже в воде горит!
— Ну и что? Его можно тушить песком. Песок не даёт льду плавиться, а лёд не даёт дереву гореть!
— Так там ещё и дерево?
— Ну да, бревенчатые стены, а сверху лёд, песок, опять лёд. А сейчас всё заменяют камнем. Там, где надо, потому что госпожа говорит, что Золотой лес сам по себе этот… естественный рубеж обороны! Вот!
— Наверное, ей это кто-то сказал, — заметил Боринд.
— Скорее всего Дар, это он у нас… этот фиртифи… фори… фоти…
— Фортификатор.
— Да-да, точно, фортификатор!
— А как его полное имя… этого дворянина?
— Дармьерр.
— Никогда о таком не слышал!
— Не удивительно.
— Я всех роверских строителей знаю! Во всяком случае, известных!
— Так Дар не из империи. Он — леворец, так откуда вам его знать?
— Он не учился в империи?
— Нет, ничего об этом не знаю!
— Так как же он стал специалистом?
— Может быть… как говорит госпожа… «умные книжки читал»!
— Хм-м, возможно… если додумался из снега и льда… Но как он собирается укреплять побережье?
— А зачем его укреплять, там же табиры!
— Табиры? На вашем побережье?
— Ага. На нашем побережье наши табиры!
— Кочевники служат твоей госпоже?
— Ну да, она же их джеха! Ханша! — и Иора, ничтоже сумняшеся, поведала, как я сначала разбила кочевников, а потом взяла часть из них себе на службу.
Многое, конечно, перепутала, да и фиг с ним! Вышло даже куда красочнее и героичнее, чем на самом деле!
— То есть, ваша береговая линия под надёжной охраной? — недоверчиво переспросил Боринд, когда девушка сообщила, что уже потоплено и сожжено несколько десятков шигов, а несколько сот давгов… если не тысяча… взяты в плен.
— А то как же! У нас не забалуешь!
— Всё равно, — не сдавался фаревосец, — у вас наверняка есть леса, которые кишмя кишат разбойниками. Везде так!
— Не-а! — отрицательно замотала головой служанка, — Не у нас! Госпожа их всех повывела.
— Так уж и всех?
— Ага, ей помогли эллиены!
— А они-то тут каким боком?
— Лаэра — дочь владыки!
Тут Боринд, по словам Иоры, на несколько мгновений «слегка завис», но потом всё-таки попытался уточнить:
— Так ты говоришь, что твоя госпожа — леворская лаэра, дочь эллиенского владыки, табирская ханша… Погоди, а драдмарцам она кто?!
— Не знаю, — честно пожала плечами девушка, — то ли княжна, то ли княгиня… Я как-то не интересовалась.
— Но этого же ПРОСТО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!!!
— Откуда мне знать?! Я же говорю — слухи!
Тут уж бедный фаревосец «завис окончательно», как перегруженный инфой комп.
Честно говоря, за такие «откровения» служанку следовало «взгреть» под первое число. Это ж надо, столько всего выболтать вероятному противнику! Но подумав… я решила её не наказывать.
Конечно, болтун — находка для шпиона, но с одной стороны, ей угрожала нешуточная опасность… Мало ли, что придёт в голову отцу, который вот-вот может потерять сына. А так, отвечая на его вопросы, она, как опытный психотерапевт, «уболтала» «пациента».
Главное, сама Иора не пострадала! А информация… Информация — это такая штука, что способна просачиваться, как вода сквозь пальцы. Можно ещё привести десяток поговорок, мол, «шила в мешке не утаишь», «не на каждый роток накинешь платок», «слово не воробей, вылетит — не поймаешь» и тому подобные, но что сделано, то сделано. Разболтала служанка, что надо и что не надо, и пусть его.
Всё равно, пока это — глупые байки, россказни малолетней девчонки-служанки. Эту информацию ещё надо проверять и перепроверять. Фиг его знает, кто этот Боринд, и работает ли он на имперцев? И ещё не известно, как в Ровере отнесутся к его сообщению, как к ценной инфе, или как к горячечному бреду?
А вот если… или точнее, когда… к нам завалиться толпа «визитёров», да начнёт задавать всякие «интересные» вопросы, Нэбу и Иру будет с ними о чём поговорить… побеседовать, так сказать, по душам. Вот тогда мы точно узнаем, что хотят знать роверцы и что их интересует.
Но этой «движухи»… если она действительно будет… следовало ожидать не раньше зимы, если не весной…
Знать бы тогда, как жестоко я ошибалась в своих прогнозах! Впрочем… что бы это изменило?
Лучше оставим заткнувшегося Боринда с притихшей служанкой и дальше плыть на своей посудине, и вернёмся ко мне, когда я «в лодке колыхалась над волнами».
— Ио-ора-а-а-а!
Блин! Ещё такой вскрик и горло сорву нахрен! К счастью, больше орать не пришлось. С каравеллы с громким всплеском что-то упало, потом ещё. Ну наконец-то! Вёсла!
Не медля ни мгновения, выбросила вперёд «руки» с клинками. Подцепила деревяшки и быстро… «по морям по волнам»… поволокла к себе. Лучше не придумаешь! Если бы ещё брызги не обжигали кожу… или, вернее, поверхность «щупалец».
Уключины на место. Готово! Спасательная операция началась! Точнее, продолжается!
Теперь бы ещё не потерять направление, а то лодку закрутило, будто в водовороте.
М-да-а, а посудина-то здоровая, парой вёсел быстро не развернёшь! Хорошо, что без разницы, где тут нос, а где корма. Проводила взглядом быстро удаляющийся, всё более и более расплывающийся на фоне тёмного неба силуэт корабля и налегла на вёсла. Меня ждал бултыхающийся в холодной воде Сэм. Если не потороплюсь, бедняга до моего возвращения может и не дотянуть.
Единственный ориентир стремительно таял вдали, а нахлынувшие сомнения всё сильнее и сильнее обволакивали мятущуюся девичью душу, грозя затопить её волнами паники. Давненько со мной такого не бывало, и вот пойди ж!
В этом проклятом богами месте волны будто взбесились. Не то, чтобы здесь совсем не было течения, но оно было каким-то непонятным, хаотичным. Словно собаки, сорвавшиеся с цепи, массы воды сталкиваясь, накатывались друг на друга, поднимая тучи брызг.
В этой кутерьме «огонёк» души Сэмиора то загорался яркой лампочкой… достаточно яркой, чтобы его можно было различить в буйстве морской стихии, то совсем угасал, пугая меня… особенно «притаившуюся» внутри Олу… буквально до дрожи в коленках.
Проклятье! Лучше бы парень заблудился в дремучем лесу! Найти его было бы в тысячу раз проще!
Все демоны Бездны! Грести в намотанном на меня «парашюте» было невозможно, но стоило его сбросить, как мириады налетевших брызг тут же промочили платье. Ещё не полностью, но то ли ещё будет! Ой-ёй-ёй!
Проклятые помехи в дайхоне… Но парень всё ближе и ближе… Так, вот он! Я «сбавила обороты», не делая резких движений. Не хватало ещё протаранить голову пацана килем или огреть его веслом. Ещё то «спасение» получится…
О! Вот он, схватился руками за борт… Сил не хватает подтянуться… Демоны Бездны! А я-то чего жду?!
Выброшенное мной «щупальце» подхватило юношу и помогло ему перевалиться через борт.
— Жи-ив?!
— А-га, кхе-кхе-кхе! — закашлялся малый.
— Раздевайся!
— Что?
— Раздевайся, говорю!
— Зачем?!
— Как, «зачем»?! Насиловать тебя буду! — и, глядя на ошарашенные глаза паренька, злорадно добавила, — А ты что думал?! Тебе меня можно, а мне тебя нельзя?!
— Но-о! — глаза парня стали ещё квадратнее, — Я этого не хотел! Не хотел ничего такого!
— А твой отец?!
— И он, — юноша судорожно сглотнул, — не хотел… тоже! Почему ты так решила?!
— А что же тогда принудительное замужество без согласия невесты, как не ритуальное изнасилование?
— Но-о… ведь все так делают. Согласия детей не спрашивают!
— А родителей?!
— А кто у тебя… родители?
— Так ты не в курсе?! — притворно «изумилась» я, сделав ну очень-преочень большие глаза, — Похищаешь и даже не знаешь, кого?! Это прямая дорога на эшафот!
— П-почему?!
— П-потому! — передразнила я, — Пусть я и сирота, но за меня есть кому заступиться! Мой опекун — леворский король!
Глаза парнишки стали вообще, как блюдца:
— Т-ты н-не ш-шутишь? — запинаясь на каждом слове, едва выдавил он.
— Какие уж тут шутки! Судить вас будем! И тебя, и твоего папашу! Ну что встал столбом?! Раздевайся, а то простудишься, не доживёшь до трибунала! И на вон, укройся! — бросила я ему свой «парашют», — Я сегодня добрая!
— А т-ты как же! — стуча зубами, но резво скидывая с себя одежду, проронил бедолага.
— Обойдусь, как-нибудь. Не сахарная, не растаю! — гордо вздёрнула подбородок.
Прохладно было, но не так, чтоб очень сильно. Ничего, я тоже — стойкий оловянный солдатик! Чем я хуже Иоры?! Кстати, как там она?! Быстрей бы вернулся этот чёртов корабль!
И тут, будто в насмешку, небеса разверзлись и с неба хлынул… нет, к счастью не ливень… но противный холодный осенний дождь… Да такой сильный… Твою ж мать!
— Эй, госпожа, — донеслось через некоторое время, — Простите, не знаю, как к вам обращаться.
— Что?! — стряхнула «налипшую» воду с бровей и ресниц, а то ничегошеньки не видно.
Чего этому парню неймётся?!
— Идите ко мне сюда. Чего мокнуть? Здесь тепло и сухо и места хватит обоим!
Он хоть понял, чего сказал?
Под бок голому мужчине?! Тут мне некстати… или кстати… вспомнилось… Был… а может и до сих пор есть… то ли в Англии, то ли в Испании, такой обычай. Если парень проведёт с девушкой ночь под одной крышей, то он непременно на ней обязан жениться.
И если куртку считать за такое же укрытие, мне что, на этом Сэме тоже жениться придётся… В смысле выйти замуж?!
Не удержавшись, глупо хихикнула. Ну надо же!
— Что же вы, ведь простудитесь?!
Заботливый мне попался «жених». Я уже всерьёз подумывала, не принять ли его предложение, как бы это не выглядело со стороны, когда сквозь пелену дождя показался неясный силуэт. Совсем близко. Неужели наша каравелла?
— Смотри, это ваш корабль?! — указала я парню.
Тот быстро обернулся и тут же вскочил босыми ногами на лавку, размахивая руками:
— Сюда! Сюда! Мы здесь!
Наверное, он кричал именно это, потому что слова были на фаревосском.
Хотела его одёрнуть, а то, как бы на радостях, не перевернул лодку. Хотя… посудина здоровенная, так просто не опрокинешь. На шесть гребцов, а может, и все восемь… по одному на каждое весло. Поэтому-то я особо и не рыпалась. Плыть в одиночку на такой махине замумукаешься!
Но, слава богу, спасение близко. Хотя… опять же… для кого как! Не подстрелили б меня издали из арбалета. Луков я у злодеев вроде бы не заметила… Но кто ж их знает! Хорошо, что «резвящейся» малый меня закрывает.
И тут… то ли лодку качнуло, то ли парень поскользнулся на скамье… К счастью, не растерявшись, подхватила его «щупальцем», а то б точно убился… в лучшем случае сверзился бы за борт. Вытаскивай его потом.
— Эй, что это было?! — тут же обернулся Сэмиор, когда я ослабила захват.
— Сиди смирно, а то покалечишься!
— Но…
— Тихо! Дай им нас спасти.
— А что ты сейчас сделала? — зашептал этот неугомонный, будто нас мог кто-то услышать.
— Потом расскажу!
— Это было колдовство, да?!
— Да! Да! А теперь заткнись и будь паинькой! Не хватало второй раз тебя спасать!
— А первый…
Я сжала «руками» его челюсти.
— Не угомонишься, наложу заклятие немоты! Понял?!
Парень что-то замычал.
— Кивни, если понял! — мычание сопроводилось кивками.
— Ну вот и хорошо, — я отпустила свою жертву, — И смотри у меня!
Громада корабля стремительно приближалась.
— А можно мне им помахать?
— Да маши, сколько влезет!
Только с вопросами не приставай. Ох, грехи мои тяжкие!
— А кричать можно?
— Если глотки не жалко…
— А-а-а! — парень тут же подскочил, заорав и замахав, как заводной.
О господи, когда же кончится этот дурдом?!
Ладно, ждём… ещё немного, ещё чуть-чуть… С корабля нас заметили и теперь что-то громко кричали… на фаревосском.
— Пригнуться? Зачем? — в недоумении развернулся ко мне Сэм.
Ну всё! Дальше может быть поздно! И тогда я прыгнула…
Надёжную верёвку, чтобы «руки» не «соскальзывали», «нащупала» ещё раньше. Толчок «ногами», силу в «щупальца». На них, как Тарзан на лиане, я стремительно пролетела под бушпритом и запрыгнула на бак… или полубак… Как он там по-научному называется? В общем, носовую надстройку каравеллы.
Как оказалось, там меня уже ждал «весёлый приём»… так сказать, «комитет по встрече»… с арбалетами… луков действительно не было… Тем лучше! Надавала им от души пинков и милостиво помогла разрядить их «ацкие машинки». Так, что болты полетели куда угодно, только не в меня.
Первым в суматохе опомнился Боринд. Сграбастав Иору, он приставил к её горлу кинжал:
— Немедленно брось оружие, не то девчонка умрёт!
Ну это он совершенно напрасно! Не надо будить во мне зверя! А уж тягаться с «видящими»…
Одно «щупальце» отклоняет руку с «ножиком», другое «кулаком» бьёт злодея в морду. Тот падает сломанной тряпичной куклой, ударяясь головой о бортик. О-о блин, неужели мёртв?! Я же хотела его просто «вырубить»! Иора тоже куда-то валится. Проклятье!
В три прыжка проскакиваю весь корабль с носа на корму. Девушка жива! Уже хорошо. Сидя на заднице, хлопает глазами… Помогаю ей подняться. Боринд… ладно, с ним потом разберёмся… есть дела поважнее.
— Эй! Как тебя?.. Вит? — это я бородачу, — Втащите мальчишку!
— Госпожа, нам надо на корму. Иначе никак.
— Действуйте!.. И вот ещё что, кто схватится опять за свои «дрыгалки», я тому их в задницу позасовываю!
Боцман… или кто он там… принялся отдавать приказы. Толпа двинулась вдоль борта, пока не начала подниматься на… Как эта надстройка называется?.. та, что на корме… А-а, в общем не важно!
— Что с капитаном?! Он жив?! — спросил Вит.
— Иора, проверь! — бросила через плечо.
Сама же не отвлекалась ни на миг. Ещё бы! Толпа звероватого вида пиратов… десятка два, не меньше!.. снуёт туда-сюда. Попробуй за всеми уследи!
— Живой! — откликнулась сзади служанка, — Только нос сильно разбит.
— Поделом ему! Будет знать, как лаэр воровать!
— Он не хотел, — вступилась за злодея Иора… как уже говорила, она за справедливость горой… на её фоне даже я чувствую себя порой… жуликоватой плутовкой… вроде лисы Алисы… ну и… чего уж мелочиться… кота Базилио в придачу! — Это была глупая шутка! — и тут девушка принялась рассказывать об откровениях фаревосца… М-да-а-а…
Тем временем Сэмиора благополучно подняли на борт и увели, а лодку «пришвартовали» на прежнее место.
— Госпожа, можно мы и капитана заберём? — спросил вставший к штурвалу Вит.
— Да ради Светозарного и Пресветлой! — махнула рукой, — Лучше скажи, долго нам ещё до Каменных скал?
— Какой ветер будет, — уклончиво отозвался бородач, — Если попутный, то быстро домчим, а ежели, как сейчас, встречный или северный с моря… придётся повозиться.
— Направление всё время менять? — хмыкнула я.
— А вы-то откуда знаете?
— Слышала… от опытных мореходов. Ты лучше скажи, что там у тебя во фляжке, что ты к ней всё время прикладываешься? Если скажешь, что вода, ни в жизнь не поверю!
Вит недовольно на меня покосился, но всё-таки поделился «живительной влагой».
У-ух! Ну и забористое же у него пойло! Адская штука! Поневоле закашлялась, а из глаз брызнули слёзы. А уж дышала потом… как Змей-Горыныч! Только что огонь не изрыгала.
— Закусить что-нить есть?! — только и смогла прохрипеть.
Через какое-то время притащили чего-то съестного. Пироги, вяленое мясо, какие-то фрукты… и я вновь завладела баклажкой, которую перед этим успела вернуть хозяину.
Дальше корабль шёл без приключений, то и дело меняя галсы… кажется, так называется смена курса… если я чего-то не путаю. Даже погода стала теплее… или это я согрелась, кутаясь в брезентовую куртку… не знаю, ту же самую или… по-моему, эта была меньше и короче… во всяком случае, так казалось… то и дело прикладываясь к фляжке… так, что Вит на меня начал посматривать как-то… этак.
Главное, что никто не бунтовал, не старался перехватить управление каравеллой. То ли их образумил мой решительный вид, то ли болтавшиеся в воздухе по обе стороны от меня зачарованные кинжалы… Не важно! Происходящее меня вполне устраивало.
Даже хмурившийся было Вит, которого я через раз называла «Вить» да «Вить», задавая какие-то вопросы… даже не помню, какие именно… к концу путешествия заметно повеселел. И не мудрено, если бòльшую часть самогонки «вылакал» именно он. Впрочем, его же запасы… Хозяин — барин!
Я, кстати, не намного отстала, так что, то, как корабль заходил в бухту, причаливал, швартовался, как мы с Иорой сходили на берег… помнится довольно смутно… И как мы только не навернулись со сходень, по которым-то трезвому ходить боязно?! Не иначе, как морская богиня удачи… убей меня, не помню, как её зовут, была на нашей стороне! А может… это всё моя «магия»?!
Ладно… не важно! Главное, что до замка Секиры добрались! Но весь путь тоже… как в тумане. Какими-то обрывками…
Вот я, задрав подол платья, шагаю по улице… и меня то и дело относит то к одной её стороне, то к другой… И приходится прилагать просто титанические усилия, чтобы не впечататься лбом в стену то одного дома, то другого… Что ж она узкая такая?! И эта… и следующая… Ведь мы ж тут с Бориндом на карете ехали… ещё для пешеходов место оставалось!
До дворца туэра мы дошлёпали уже под утро. Я ещё туфли в огромной луже у крыльца пыталась мыть… Как только в грязь не «навернулась». А-а, я же себе «магией» помогала… и «руками» и «ногами», а то вообще бы, полный трындец!
Проснулись мы с Иорой… О-о-о! Лучше не вспоминать! Голова раскалывается… Во рту… Блин!.. такой «сушняк»… как в пустыне Сахаре. Уй-ё-ё-ё! А где кувши-ин?!
Похоже, я озвучила последнюю мысль вслух, потому что служанка, притулившаяся на самом краешке кровати, вскочила, как ошпаренная, ошарашено хлопая глазами.
— Иор, а нам что, кувшин так и не поменяли? — слова давались с трудом… попробуй поговори, когда глотка, что наждачная бумага!
— Так вы госпожа… Ола, — поправилась она, наткнувшись на мой хмурый взгляд, — вы ж его сами вниз отнесли, когда допили всю воду… прямо из горлà
О-о! Ё-моё!
— А ты чего с краю? — спросила, меняя тему, — Так и упасть недолго!
— Так вы, когда пришли, так и рухнули чуть ли не поперёк кровати. Только сапоги кое-как скинули, и то я помогала стянуть. У вас самой сил уже не было.
Твою ж дивизию!
«А на утро я встал, мне как давай сообщать…»
— Что, прямо в платье?! Погоди, а сапоги откуда, я же была в туфлях?! — попыталась я собрать в кучу отчаянно разбегающиеся мысли.
— Так мы сперва пошли в купальню… ну-у, в ту, где до этого мылись…
Хм, ну хорошо, хоть ума хватило помыться… Стоп, а мылась я-то как… если не при памяти?!
— А дальше? — осторожно спросила я, предчувствуя, что не услышу нечто такое… ну-у этакое… И Иора меня не разочаровала… или наоборот:
— Это вы о служанках? Так перепугались бедняжки, что вымыли вас в считанные минуты, в лучшем виде. Аж кожа скрипела! А уж визжали вы… полдворца сбежалось!
— Так уж и полдворца?
— Ну да, наина Гала и остальные… охрана… Тут уж вас все домывали в несколько рук… Лишь бы всё скорее закончилось!
— Что, так громко кричала?!
— Да не особо… Ругались только на чём свет стоит… сразу на пяти языках, — Иора остановилась, немножко подумала, — Нет, на шести… даже, наверное, на семи… Последние два я совсем не знаю!
Час от часу не легче!
— А служанки чего испугались?
— Так вы ввалились в прачечную с кинжалами наготове… Тут кто хочешь перепугается, даже охрана!
— Я и с ними сцепилась?!
— Не-е-а! — девушка засмеявшись, отрицательно замотав головой, — От вас трезвой давги уже прячутся, а уж от пьяной-то!
Нихрена ж себе репутация!
— Тогда чего я кинжалы выхватила?
— Так вы с ними и шли в растопырку от самого порта… случайные прохожие так и шарахались! Вы их ещё назвали каким-то незнакомым словом… А-а, га-ба-ри-та-ми!
— Чего ж тут незнакомого?! Габарит — морской термин. Нам про него Боринд рассказывал! — мгновенно нашлась я, чтобы объяснить очередной «прокол».
— Что-то я ничего такого не помню, — покачала головой служанка.
— Да ты чё, Иор?! — укоризненно взглянула я на девушку, — Кто из нас пьяный был, я или ты?!
— Хм-м! — вздёрнула подбородок моя генеральная секретарша, — Да уж!
— Что?!
— Да ничего!
— Рассказывай!
— Про что?
— Про всё!
— Про то, как вы шлёпали по лужам, шарахаясь из стороны в сторону и пугая прохожих?! Или о том, как задрали юбку аж…
— О боги, куда-а?!!
— Почти до колен! — обвиняюще, как на Страшном Суде, закончила Иора.
Да-а уж… Тут щиколотку показать, всё равно, что у шеста стриптиз станцевать!
— Фу-у-ух! — как же мне полегчало, призрак заправленной в трусы рясы Василия Ивановича… или Петьки… уже не помню, кого именно… или чего-то подобного… поспешно отступил, растаяв в небытие… как сон, как утренний туман.
— Но это ещё не всё! — не сдавалась служанка.
О господи, что же ещё?!!
— Как вы туфли мыли в луже помните?!
— Смутно… Кстати, а где они все — туфли, платье, чулки?
— Вы их служанкам спихнули… в стирку… пообещав их осыпать золотом!
— Так уж и золотом?
— Ага, мне чудом удалось отделаться серебром. Каждой по монете… в качестве аванса. Потом ещё придётся добавить… за проделанную работу!
— Блин! Откуда ж у нас столько серебра?! Оно у нас вообще есть?!
— Это вы меня спрашиваете? Кто из нас лаэра?!
— Та-ак… Кто-то из присутствующих в этом сомневается? — напустив в голос побольше строгости, спросила я.
— Простите я… Даже не знаю, что на меня нашло… Ваша милость, — вскочила с кровати служанка, согнувшись в поклоне, — Я…
— Да ладно, Иора, — легкомысленно отмахнулась я, и тут же стремительно скользнула по кровати к застывшей девушке, — Лучше признайся, что ты от меня скрываешь? Я же вижу… Что там у нас с деньгами?
Иора зарделась, как маков цвет.
— Госпожа, вы… Вы меня, как раскрытую книгу читаете!
— Да ладно, Иор, просто у тебя был такой заговорщический тон… — голос служанки действительно звучал так лукаво и игриво, будто она со мной забавлялась, — и, зная тебя… В общем, не томи, рассказывай, не то я помру от любопытства, а ты во всём будешь виновата! Вовек тебе не прощу!
Девушка закатила глаза:
— Госпожа, ну вы уж скажете, так скажете! Никакой тайны нет. Просто я… там на корабле… Ну-у, когда Боринд был «в отключке»… взяла у него кошелёк… Ну-у, он же нам должен компенсацию за то, что напал… и всё такое?! «На войне — как на войне!», разве не так?!
— Верно, раз были боевые действия и стрельба в меня из арбалетов… и ты едва не пострадала… Он ведь тебя не успел порезать?!
— Не-е-е, — замотала головой служанка.
— Вот и хорошо. Тогда всё правильно! Только не говори, что «взяла», а то это выглядит, как воровство, а «получила законную компенсацию»… Контрибуцию! И сколько в кошельке было денег?
— Эта ваша контри… — как-её-там составила: один золотой империал, одна половинка… или, скорее, треть золотой монеты… явно не имперской…
— Покажи! — подпрыгнула я на кровати.
— В шкатулке!
Ларец мгновенно оказался в моих руках.
— О-о-о, тут ещё и серебро!
— Да, добыча составила семь монет, но четыре из них ещё вчера пришлось отдать!
— А-а, как пришли, так и ушли! Но ты молодец, дай я тебя поцелую!
Служанка попыталась было спастись бегством, но была тут же поймана и расцелована в обе щеки!
— Госпожа, я вас прошу… умоляю, — девушка чуть ли не плакала.
— Иора, да что с тобой?!
— Ваша милость… Ола, прошу вас, больше меня не целуйте… Хотя бы на людях!
— Да что такое?! Подумаешь, сестринский поцелую в щёку!
— Да… но вы вчера… целовали меня в губы! Служанки хихикали… и Гала тоже… улыбалась!
У-упс! Мда-а…
— Жениться на тебе обещала?
— Что-о?
— Что-что, обещала взять тебя замуж?
— За кого?! — вытаращилась Иора.
— За себя.
— Госпожа, что это вы такое говорите?!
— Тогда не выдумывай глупостей! Подумаешь… поцелуй… кто-то засмеялся… Кому какое дело… И вообще, мы отсюда скоро уедем!
— Вы не знаете, госпожа, могут пойти разговоры… Злые языки, они знаете какие…
— Вообще-то, люди не дураки и не склонны верить тому, что противоречит их собственному мнению!
За исключением массовой пропаганды, но и ею всех не переломишь! Тут до этого пока… Хотя нет, есть Церковь, но пока про меня услышат в Ровере, пока примут всерьёз, пока чего-то придумают…
— Иор, лучше скажи, я вчера песни орала?!
Блин! С меня станется затянуть на все Каменные острова:
— Что?
— Песни, говорю, пела?
— Не-е-ет, — замотала головой служанка.
— К мужикам не приставала? — то же отрицательное мотание головой, — А к ба… к женщинам?
— Не-е! — затрясла головой Иора так, что я грешным делом подумала, что она у неё сейчас отвалится.
Та-ак, что мы тогда имеем… Приставать я ни к кому не приставала, драк не устраивала, песен не орала… В результате только испорченные платье и чулки… и то мои! Можно сказать, что пьянка с Витей прошла впустую!
У-у-у, какой кошма-а-ар!!
Было отчего пригорюниться, но мои безрадостные мысли прервал звук.
— Иора, это у кого сейчас живот заурчал, у меня или у тебя?!
— У меня, — потупилась девушка, готовая провалиться сквозь землю, — я со вчерашнего дня ничего не ела.
— Что совсем? Весь день?
— Сперва не успела, а потом на корабле… меня всю… и без еды выворачивало.
— Та-ак, бегом ноги в руки и завтракать.
— Я-я… я, наверное, и сегодня не смогу…
— Что за глупости! Подойдём к наине Гале, она должна помочь!
Мы быстро оделись. Я — в своё походное… веаллиер и сапоги показались родными. Вперёд!
Умывались мы уже в купальне… в смысле, в прачечной… там же и узнали от служанок, где Гала. Она как раз была в трапезной… для воинов и слуг.
— Как бы нам перекусить по-быстрому, а то завтрак мы пропустили? — поздоровавшись, спросила я.
— Может, до обеда подождёте… барышни? А то вон, все заняты, — указала она в дверном проём кухни, где действительно дым стоял коромыслом, сновали женщины и девушки всех возрастов, что-то жарилось и парилось, раздавались резкие выкрики… Да уж.
— А долго? — поинтересовалась Иора.
Гала ответила… выходило где-то час, полтора… терпимо.
— А попить ничего нету? — хрипло выдавила я.
— Молоко, ряженка, кефир… или вам чего покрепче?
— А есть?
— Не-е-е, — с хитрой ухмылкой помотала головой женщина, — Секира все горячительные напитки велел спрятать под замок, чтобы никто до них не добрался. А то морские пираты едва не украли одну высокопоставленную особу.
— Да ну?! Злодеев уже поймали?!
— Не-е-а! Этот Боринд такой хмырь. Вёрткий, как морская змея. С ним сам давгар ничего не мог поделать. Да и заступников у него хоть отбавляй.
— Даже сейчас? — честно сказать, я здорово удивилась, и слегка «озадачилась».
Блин! Надо было злодея «мочить» сразу, ещё там, на корабле. А то, раз у него такая поддержка, неровен час, сама окажусь виновной и в нападении, и в избиении, и ещё бог знает в чём!
— Какое там! — махнула рукой Гала, — Сейчас Секира всю дружину поднял, только хитрого южанина и след простыл! Испарился вместе с кораблём, будто его и не было! Так что вам теперь до него не добраться!
— Жаль, — что я могла ещё сказать, — Что ж он пустой ушёл, без груза?
— Наверное, так удирать легче, — резонно заметила женщина.
— М-да-а, возможно…
— И всё-таки, давгара, что там у вас было? — понизив голос, заговорщицки спросила наина.
— А разве я вчера не рассказывала?
— Не-е-ет, — замотала головой женщина, — только ругались последними словами, самыми безобидными из которых были «Бориндская морда»!
Я глянула на Иору, та, глубоко вздохнув, отвела взор.
— Меня переполняли эмоции, — глубокомысленно изрекла в ответ, — А сока никакого нет или компота… Да, а Иоре надо что-то от живота. Её так скрутило вчера от морской качки…
— Есть сок… — забыла как Гала назвала эту ягоду на своём, на давгском… но это было что-то вроде рябины… В общем горечь ещё та, даже если сильно разбавить, зато для запивки морского горлодёра самое то… местный тоник… Век бы его не пробовать!
— Так расскажете? — не унималась женщина, в упор не замечая, как меня перекосило от аццкого напитка.
— Обязательно, только не сейчас, — с трудом удерживаясь от того, чтобы не начать плеваться прямо здесь, в трапезной, прохрипела я, бросив взгляд в сторону навострившей уши челяди, которая, как бы невзначай крутилась рядом, — И не на голодный желудок! А то буду опять только ругаться! Мне ещё успокоиться надо! Кстати, а где давгар?! Что-то его не видно?
— С сыновьями на заднем дворе, у них там ристалище! — можно ещё перевести, как площадка для боя… или для упражнений… состязаний.
— Хм-м, пойду погляжу, а вы присмотрите пока за Иорой… ну и за ларцом, — кивнула я на шкатулку.
— Волшебные кинжалы там? — на всякий случай уточнила Гала.
— Ага. Я и так вчера всех ими перепугала, так что пусть пока полежат, а то, неровен час, пущу их в дело! Лучше пойду, прогуляюсь! — и с этими словами отправилась в «спортзал».
«Стадион», если можно так назвать эту крытую арену… Вернее, даже не арену, а хоккейную коробку, с поправкой на то, что никто тут в хоккей не играл и никаких подобных игр давги не знали. Хотя… кто их знает?!
В общем, как мне сказали, это было что-то вроде Микроколизея, на котором устраивали и кровавые поединки, и учебные бои… Нечто подобное здесь сейчас и происходило. Несколько мальчишек, приставив к стене деревянные мечи и щиты, под руководством наставника занимались разминкой. Но мне, честно говоря, не было до них никакого дела. Меня заинтересовал правитель Хромгарда, взиравший на всё это действо из ложи для вип-персон… если так можно её назвать… Хотя, кто знает… если на время празднеств её слегка приукрасить… положить ковры, а простую скамью… на которой изволил восседать его превосходительство… заменить на кресло-трон. Да, наверное, будет смотреться совсем по-другому.
Но пока всё было, как было. Просто отдельный балкон, в отличие от скамей, ступенями в три ряда опоясывающих арену. Возможно, при желании, можно было нарастить ещё пару-тройку ярусов, стены вполне позволяли.
Недолго думая, устремилась в ложу, демонстративно предъявив пустые руки охране.
— Что привело вас, лаэра? Какие неотложные дела? — повернувшись, спросил туэр.
— Да вот, решила поинтересоваться… Вам знаком некий Боринд из Фаревоса?
— Это, с которым вы всю ночь катались по морю, в то время, как мы с Ореливором с ног сбились, ища вас?
Да ну?! Что-то не очень верится…
— Хотите повторить?!
— Может быть… хотя вряд ли получится! Я слышала, мой новый знакомый уже на полпути к Жемчужине морей?
— Жемчужине? Хм-м… Вряд ли, но его всё равно не достать!
— Его посудина настолько быстроходна?
— Гораздо быстрее шигов, хотя у нас есть преимущество. Мы можем идти на вёслах при полном штиле.
— Так же, как имперские галеры?
— А вы, юная леди, я погляжу, кое-что смыслите в морском деле.
— Ну-у, наверное, не для кого уже не секрет, что я хочу создать флот.
— И из кого же, позвольте поинтересоваться, вы собираетесь его «создать»? Из сухопутных шуг?! А-а, наверное, у вас там есть рыбаки, которые думают, что раз отошли от берега на пару взмахов вёсел, то уже знают, что такое море? Вот только мореходство — это не рыбная ловля, а шиги — не просто лодки, только большие!
Скажу честно, я от хозяина Хромгарда такой пламенной речи не ожидала. Даже не хотелось спускать его с небес на землю, но-о…
— Вообще-то я в курсе, что море — не лужа! И моряки у меня найдутся, те же фаревосцы и… давги.
— Хочешь переманить моих воинов?!
— Ну-у, во-первых, фаревосцы — не ваши подданные…
— А во-вторых?
— А во-вторых, как я слышала, у вас с ними большие проблемы!
— От Галы узнала? Треплет она языком, что помелом метёт!
— Да не только от неё… Стоит только взглянуть на Каменный остров, как сразу видно сколько тут кораблей. Из них шигов — по пальцам пересчитать!
— И что из того?
— А ничего, это всё — корабли беженцев. По большей части. А раз тут скопилось так много чужаков, то рано или поздно они потребуют создать… если уже не создали… собственную администрацию, суд, вооружённые силы… захотят особых прав, участия в управлении городом, полномочий…
— Хватит! Не надо сыпать соль на раны! Это мои проблемы, ты всё равно не знаешь, как их решить!
— Хм-м, кто знает… Я слышала, есть поговорка: «Словами ребёнка глаголет истина».
— И что же ты посоветуешь… ребёнок?! — удивлённо уставился на меня конунг.
— Давгар Эдград, возможно, я плохо разбираюсь в том, как находить направление в открытом море, водить корабли, прокладывать курс по звёздам… не знаю расстояний, течений, направлений ветра… но даже я вижу, что с беженцами в Хромгарде надо что-то делать. Они набились сюда, как сельди в бочку! — название рыбы было другое, но смысл оставался тем же самым, — Я видела, как горит негасимый огонь! Имперцам хватит одной большой галеры с парлисом. Несколько выстрелов, и всё будет уничтожено и корабли, и люди. Полдня, и от большого города останется один пепел. Ещё не факт, что ваш замок уцелеет. А горожане… Поднимется такая паника, что половина жителей подавит другую, а тот, кто останется жив, позавидует мёртвым!
— Хорошо! Что предлагаешь?!
Я скользнула, усевшись рядом на лавку и, понизив голос, доверительно выдала азбучную истину:
— Всех, чья лояльность вызывает сомнение, сплавить из города!
— Сделать это будет не так-то просто.
— Даже сейчас?! После предательства Боринда?!
— Кого же он предал?
— Вас и леворского короля! Хотел меня похитить, чтоб вас перессорить! Да мало ли, многое можно придумать! Вплоть до захвата Каменных островов Ровером! Разве Боринд ни с кем не встречался, не мутил воду, не подстрекал, не призывал выдвинуть требования… или что-то там ещё?!
— Допустим, и что из того?
— Значит, самое время сгрести всех этих бузотёров и посадить под замок!
— Среди них есть весьма уважаемые люди, вполне лояльные существующей власти. Их тоже в кутузку?!
— Если они лояльны, так что же якшались с мятежником?!
— Этот пострел везде поспел!
— Тем лучше! Самое время рассортировать беженцев, отделив зерно от плевел и вилий от шуг!
— «Вилий от шуг»? Забавно, вот только куда девать недовольных? Выдать имперцам?
— Зачем же, раз они потенциальные союзники, но тяготятся вашим правлением, пусть поселятся отдельно.
— На ваших землях?
— Возможно.
— Не выйдет!
— Почему же?
— Вся ваша береговая линия, вплоть до Западной реки — сплошные скалы! Там кораблю негде укрыться! Мы проверяли! К тому же «Зубы дракона»…
— Что за «Зубы»? Прошу прощения, но я впервые о них слышу!
— Какой же из тебя тогда мореход?! О них каждая морская шуга знает! — засмеялся Секира.
— Ну-у, я-то не шуга.
— А кто? Вилья? Про морских вилий не слышал! — засмеялся Эдгар, — Хорошо, что ты знаешь про… — туэр произнёс пару-тройку зубодробительных терминов.
— И что это такое?
— Даже не знаю, как тебе объяснить…
— А вы попроще… для глупых девочек. Это какие-то подводные скалы?
— Ты и в этом разбираешься? — искренне удивился Секира.
— Тут-то как раз ничего сложного, достаточно взглянуть на возвышающиеся рядом горы. Понятно, что в море всё то же самое, только вместо облаков поверхность воды. Разве я не права?
— Никогда не думал, что это так очевидно. Но-о… в общем-то правильно. Те многочисленные острова, что ты наверняка видела — горные пики, а сколько вокруг них разбросано подводных скал — вообще не счесть!
— Подожди-ка, а давги, те, что приходят «щипать» побережье?
— Линия воды у шигов ниже, чем у кораблей фаревосцев, если ты понимаешь, о чём я говорю!
Ватерлиния что ли?
— Днище имперских судов погружено глубже, чем у кораблей давгов?
— Молодец, девочка! Далеко пойдёшь!
Угу, пока милиция не остановит!
— И что? Парусникам южан вдоль берега вообще не пройти?
— Возможно, но весьма рискованно. Тут ведь и ветер, и течения, всё к одному!
— И как далеко рассыпаны эти «зубы»?
— Вдоль всего побережья, до Западной реки.
— А дальше?
— А кто там проверял? В землях кочевников-то!
— А в самом устье швартоваться можно?
— Западной?
— Да. Оно подходит для стоянки кораблей?
— Хм-м… Теоретически — да!
— А практически?
— Если идти морем, то до Демонового острова — рукой подать!
— Какого острова?
— Демонского! Острова адептов тьмы! Их главного «Гнезда» — центра всей Тьмы Севера и Северных морей!
— Что?! Они у нас тут прямо под боком?!
— А ты разве не знала?! Будь всё иначе, от купцов тут было б не протолкнуться!
— Так-так-так, а можно поподробнее…
Секира рассказывал, а я, приоткрыв рот, внимала…
Раньше и подумать не могла, что земли давгов — это целый мир, о котором я ничего… почти ничегошеньки не знаю! Честно говоря, верилось в это с трудом!
Ола, да что там она… глупо ожидать больших познаний в географии от маленькой девочки… патер Фергюс, Ворхем и другие, вроде бы образованные люди, имели весьма смутные сведения о том, что расположено севернее побережья Левора, той части мира Аврэд, откуда на своих шигах приходят давги.
Вся инфа сводилась к тому, что есть какие-то острова… Но, судя по рассказу Секиры, называвшего южные, центральные, северные королевства варягов, это должны были быть весьма обширные земли… что-то вроде земной Скандинавии… возможно, и меньшими по размеру, но явно не пара «каких-то островов»!
Честно скажу, я немного «зависла», переваривая услышанное… оттого больше половины сказанного «проплыло» мимо моего сознания… Шутка сказать, не каждый день окружающий тебя мир переворачивается с ног на голову… или вернее, коренным образом трансформируется… Но одну ускользавшую мысль я всё-таки попыталась «ухватить за хвост»:
— Подождите, так вы что… в смысле, ваши предки… должны были сокрушить адептов Тьмы?
— Послушай, Ола, каким местом ты слушала? Для кого я тут битый час изгаляюсь? Сам для себя?!
— Простите, давгар, но то, что вы рассказываете, так интересно и удивительно… И, честно говоря, настолько необычно… Даже не верится!
— По-твоему, я вру?!
— Нет, но-о-о… Мне не понятно, почему у нас в Леворе обо всём этом никто не знает? Ни о вашем походе, ни о ваших землях… По идее, мы же с вами союзники… Давно надо было объединиться и смести это демоново Гнездо на Демонском острове!
— Ах, Ола, как же ты юна и наивна! Это же всё грёбаная политика, будь она трижды неладна! Ты не поверишь, но нас предали свои же. Не успели мы прибыть к Тёмному острову, как нас уже встречали! Причём демоновых шигов у врага было во много раз больше, чем могло когда либо поместиться в этом проклятом гнезде Хаоса! Будто сам Разрушитель послал своим верным сынам помощь из-за Грани!
— Что, серьёзно?! — верилось в это как-то с трудом. Конечно, вокруг полно волшебства, но не настолько же!
— Не веришь?! И правильно! Я вот тоже не верю! Скорее всего, это кто-то из наших недругов, предупредив врага, встал под его чёрные паруса!
— И вы, конечно же проиграли?
— С треском! — вздохнул Секира, — Силы были слишком неравны!
— Но вас ведь не уничтожили!
— Ха! Это не просто сделать! Предки были не чета нам — лучшие чародеи Северных земель. Сильнейшие из сильнейших и опытнейшие из опытнейших! Их не так-то просто было сломить даже несметным полчищам врагов!
Ну-у, тут пошло уж что-то совсем эпическое… боянное. Эка правителя Хромгарда занесло… но слушать было интересно… Как бы там… в незапамятные времена ни было… его лице погиб талантливый сказитель!
А повествование меж тем продолжалось… Отброшенные от Демонского острова, воины Света пристали к Каменным островам, где в те времена из всех укреплений стояла только каменная башня с частоколом… Правда, нечто знакомое?! И так мне стало тоскливо на душе… даже сердце сжалось.
— Ну вот, Ола, ты меня опять не слушаешь! — возмутился Секира.
— Простите, давгар Эдград! Та-ак… вспомнилось кое-что.
Не знаю, понял ли туэр, о чём это я, или нет, но повествование продолжилось.
Беглецы пристали к острову… вернее, не так. Им пришлось высаживаться на другом краю бухты, как можно дальше от форта, потому что хозяева встретили незваных гостей болтами и стрелами. Даже с парламентёрами разговаривать никто не стал.
Видимо, защитники крепости приняли эту высадку за очередной разбойничий набег, оттого и вели себя жёстко и бескомпромиссно.
— А вы… в смысле, ваши предки?!
— Высадились на берег и стали искать подходящую позицию для битвы.
— А почему было просто не отступить вглубь материка?
Нет, серьёзно, это решение так и напрашивалось. Сама бы так поступила.
— У нас… наших было много пострадавших, для их перевозки требовались повозки. Да и вообще, таскать раненых с места на место не лучшая затея!
— И что же вы сделали?
— Укрылись в лесу. Раньше они были обширней и гуще и подступали к самой воде.
— Тёмные вас не заметили?
— Они сразу атаковали крепость, видимо посчитав, что наши укрылись там!
Да-а-а… далее последовал рассказ о той былинной битве: тёмные штурмовали, леворцы оборонялись, а светлые давги, как зрители с трибун, за всем этим наблюдали. Что им ещё оставалось делать?
И тут ворота крепости неожиданно распахнулись и оттуда стали выбегать старики, женщины, дети… Хотя, собственно, почему неожиданно? Понятное же дело, что сила солому ломит. Чего ожидали леворцы, что их хилое укрепление устоит против адептов Хаоса?! Наивные они ребята!
Тут уже светлым давгам волей-неволей пришлось схлестнуться с выбегавшими из замка тёмными. Пусть их на помощь никто не звал, но враг моего врага — мой друг! Воспользовавшись моментом, они ворвались в крепость через открытые ворота. Воины дрались с воинами, «видящие» с «видящими». Сила пошла на силу. Враг был отброшен! Множество вражеских колдунов погибло!
— Э-э-э… подождите-ка, давгар Эдград, я что-то не поняла, если у Демонского острова вы не смогли одолеть тёмных, то как же вы с ними справились на Каменных островах?!
— Всё дело в том, что тут мы… наши предки… имели дело лишь с частью вражеских сил. Той, что сражалась против южной группы. Она почти сразу же оказалась отрезана от основных сил «светлых» и была вынуждена отступить дальше к югу, пока не оказалась у Каменных островов.
А-а-а, ну тогда всё более-менее проясняется…
— И даже здесь противник разделил свои силы. Пока часть тёмных штурмовала крепость, другой отряд сжигал корабли противника. Наши шиги! — Секира скрежетнул зубами, налил себе в стакан вина из фляги и выпил залпом.
И чего он так распалился? А ну да, ладьи… по-моему, я уже упоминала, что корабль для давга — всё! И богатство, и дом, и статус, и престиж…
— Эти гады спалили шиги — что сердце вынули! — стукнул давг по столу кулаком, — Нам не на чем было вернуться!
И светлые давги, и уцелевшие защитники собрались в крепости, ожидая нового штурма. Наступила ночь, никто не спал. А утром, когда туман рассеялся, взорам оборонявшихся предстала пустая бухта да остовы сожжённых ладей. Воспользовавшись темнотой, враги ушли.
— А как вас приняли местные? — ни в жизнь не поверю, что ни одного конфликта не было.
— Всё сложилось как нельзя проще. Во время боя владелец замка был убит, а его молодая жена досталась победителю.
— И, конечно же, она была счастлива?! — невольно вырвалось у меня.
— Почему бы нет?! — хмыкнул Секира, — Муж для неё был явно староват и хиловат, зато Игар Завоеватель — в самом расцвете сил!
— За исключением того, что выходит, никакого завоевания на самом деле не было! — не удержалась я от колкости.
— Как это не было?! — возмутился мой собеседник, — А молодой вдовы?!
А-а-а, ну тогда другое дело.
— И потом, — добавил Эдград, — это у вас на леворском «завоевание» и «отвоевание» как-то отличаются, а у нас нет! Разве Игар не отбил Каменные острова у тёмных?!
Что ж, он прав, только и осталось, что согласиться.
— Вот видишь! — с явным чувством превосходства, заявил правитель Хромгарда, возможно он хотел добавить что-то ещё, чтобы закрепить свой успех, но тут нас прервали. К ложе двигалась какая-то делегация, пусть и небольшая, но, судя по виду одежд и оружия, весьма представительная.
— Давгар Эдград, — после взаимных приветствий произнёс внушительного вида старик… Как, бишь, его звали?.. Рогар или Родгар… но точно не Хагкбардом-кормщиком. Хотя, возможно, и этот деятель здесь присутствовал, — мы хотели кое-что обсудить. То, что не терпит отлагательств!
— Я слушаю, — кивнул Секира.
— Хотелось бы без лишних ушей, — скосил старик взгляд в мою сторону, давая понять, кто тут лишний.
— Смотря, по какому вопросу, Рогар (будем его именно так называть). Вдруг юной давгаре тоже будет интересно!
— Это касается южан. В городе сложилось неприемлемое положение, обстановка настолько накалилась…
— Настала пора призвать бузотёров к ответу?!
— Верно, эти пришлые южане…
— Погоди, Рогар, ты ведь не о тех, что пришли с тобой?
Действительно в его свите была пара-тройка чернявых мужиков, отличавшихся цветом и кроем одежды. Хотя, не менее, а то и более богатой, чем у предводителя честнòй компании.
— Нет, что ты, давгар, это уважаемые жители города, которые с нами бок о бок… — в общем, вельможа… как там его звание и должность… что-то вроде казначея… А-а-а, вспомнила, почти дословно — «тот, кто делит захваченную добычу»! Во как!
Короче, старик заливался соловьём о том, что мы с Секирой уже обсуждали.
— И именно они предлагают призвать к порядку недовольных, дабы отделить зерно от плевел и вилий от шуг?!
От этих слов старик впал в ступор, а фаревосцы, заулыбавшись, закивали головами, тут же рассыпавшись в комплиментах мудрому правителю. Даже я слегка прибалдела.
Не-е, Секира, каков молодец, на ходу подмётки рвёт! Как там у Штирлица: «Шелленберг славился тем, что беззастенчиво тырил чужие идеи, выдавая их потом за свои, но придавал им такую форму…», в общем, чтоб никто не догадался! А тут даже не утруждаясь… Плагиатор несчастный!
Впрочем, а мне-то какое дело? Главное, чтобы фаревосцев с Каменных островов выперли побольше, и чтобы они направили свои корабли, куда мне надо! А там уж я своего не упущу!
Как и сейчас! Воспользовавшись тем, что Эдград отвлёкся, подхватила его фляжку и, запрокинув голову, по-индейски, не касаясь губ, влила в рот некоторое количество живительной влаги… Твою ж мать! Едва не задохнулась и не выплюнула обратно. Я-то думала, во фляжке — вино… вряд ли пиво, а там оказался давешний морской горлодёр, если ни что покрепче! Аж слёзы на глазах выступили.
— Не смею вам мешать, — прохрипела, тут же перемахнув бортик и спрыгнув с высоты в три, а то и четыре моих роста.
— А чё это вы тут делаете?! — это я уже тем, что на арене.
Хорошо это было или плохо, но парни как раз закончили разминаться и теперь, вооружившись деревянными мечами и щитами, выстроились двумя рядами друг против друга. Хотя, силы были явно неравными: слева от меня — четверо «бойцов», справа — только трое.
И как они собираются драться?
— Что, барышня? — окликнул меня наставник этой… этих двух банд, — Хочешь поучаствовать?!
От неожиданности только и смогла, что широко распахнуть глаза, дёрнув головой.
— Тогда лови! — в мою сторону полетел шест, которым этот… «педагог» время от времени несильно ударял учеников, указывая им на ошибки.
Хорошо, хоть не как дротик метнул, а так… играючи… плашмя. Стоило только руку выставить, как поймала автоматически.
Это что же мне теперь… к тем трём?! Но у «препода» было своё мнение на этот счёт:
— Что встали?! Атакуем!.. ЕЁ!!
Что-о??!!
— Ты же великая воительница?! Раз так — покажи свой класс!
Он что, издевается?! Вот гад!
Хотела было возразить, но слова не шли из горла. Проклятый горлодёр!
И тут меня такое зло взяло… видно аццкое пойло в голову вдарило… Воительница значит?!.. Ну я вам сейчас покажу кузькину мать! Со мной трезвой никто не связывается… а уж с пьяной…
Надо сказать, что «очнулась» я первой. После слов наставника, которые для них тоже оказались полной неожиданностью, мои противники впали в «лёгкий ступор».
Выпад в голову стоящему справа… самому высокому и здоровому из всех, наверно старшему… Парень ожидаемо закрывается щитом. «Й-йа-а-а!» — крикнула, если б могла. Как заправская каратистка, бью в прыжке ступнёй в центр щита. Парень, не успевший ни отвести удар, ни принять более устойчивой стойки, как есть, падает навзничь, со всего маху ударяясь затылком об утоптанный песок арены. Надеюсь, он жив…
Впрочем, подумать над этим у меня нет ни единого мгновения. Пошла движуха!
Слева сзади кто-то резко дёрнулся в мою сторону. Ха! Шест, нырнув под щитом противника, буквально «нанизывает» его на себя. Тем более, что другой конец я успела упереть в землю. Будь это настоящее копьё, торчал бы мой «оппонент» сейчас пришпиленный, как букашка!
А так… бросаю свою «пику», перехватываю левой его руку с мечом, а правой бью по уху, благо дылда скрючился от удара. Мгновение, и поверженный «злодей» валится на землю, а его оружие остаётся у меня в руке.
О, блин! Сразу и не приметила! Это ж мой давешний знакомый! Как его… Игар! Видно у него на роду написано, быть мною битым!
Но разглядывать упавшего некогда, тут уже следующий налетает. Мелкий… вряд ли выше меня… но шустрый!
Отбиваю удар левой рукой… в которой по-прежнему зажат меч… и тут же едва уворачиваюсь. Этот гадёныш едва не зарядил мне в зубы краем щита! Хватит! Шутки в сторону! Блокирую его поползновения и тут же толкаю противника назад, добавляя «для скорости» пинка ногой в живот.
Твою мать! Кажется, я несколько переусердствовала, потому что те несколько шагов, что отделяли его от «вип-ложи», парень пролетел со свистом, с грохотом впечатавшись в забор. К счастью не головой, а щитом. Башка, по-моему, не пострадала.
К слову, мальчишки были экипированы вполне по-спортивному: острия мечей затуплены, на головах — кожаные шлемы… по-моему даже стёганые. Так что кое-какая защита у них была, не то, что у меня. Впрочем, и на Земле от травм никто из спортсменов не застрахован! Вернее, может и застрахован, но-о… В общем, чему бывать, того не миновать!
Только тогда я подобными рассуждениями даже не заморачивалась, потому что со спины набегали ещё трое.
Нет, действительно, везёт же героям китайских и японских боевиков… ну и американских… про индийские я уж и не говорю… когда на главного героя… или героиню… противники наскакивают по очереди… «строго по расписанию»… а не все скопом, как тут… Попробуй отмахнись!
Правда, девчонки говорили… да и не только они… что у меня скоро от кавалеров отбоя не будет… Но не так же буквально! Да и рановато мне ещё романы крутить!
Так что ну их нафиг этих «ухажёров»! Отбиваю вправо выпад самого шустрого, хватаю его за руку всеми свободными конечностями, «волшебными» и нет, и закручиваю по часовой стрелке. Получив дополнительное ускорение, парень ошалело мчится по кругу, чтобы в финале рухнуть под ноги своих компаньонов, а у меня в руках оказывается второй меч.
Нападавшие затормозили в самый последний момент, чтоб не споткнуться о товарища. Грех было этим не воспользоваться! Перескочив через поверженное тело, отбив при этом выставленный меч, всем телом врезалась в щит ближайшего противника, сбивая того с ног. По идее, он должен был снести и стоящего позади товарища, но тот ухитрился отпрыгнуть. Ещё один ловкач на мою голову!
Но «видящая» я или нет?! Пора заканчивать этот балаган! Парень готов защищаться, но я подсекаю «щупальцем» его левую ногу и «помогаю» упасть.
— Ты убит! — возвещаю, «закалывая» бедолагу, тот, вроде бы, не против.
— Вы тоже убиты! — это я двум другим.
— Ты, ты и ты тоже! — нет возражений.
Народ потихоньку шевелится, всеми силами пытаясь подняться.
О-о, вон же ещё один индивид! Притаился, думает не замечу. Тот самый «пончик»… Как его там? А-а, Харалд — младший сын Секиры, что «докопался» тогда до Иоры. Ну, щаз-з я ему задам!
Буквально в три прыжка… ну-у, может чуть побольше… оказалась рядом со своей жертвой. Бедняга задёргался, бросив взгляд туда-сюда. Может, и рад бы дать дёру, да куда деваться, когда сверху взирает отец со свитой. Так что мальчишке ничего не оставалось, как медленно пятиться назад, пока не уткнулся спиной в стену. Тут-то я его и прищучила.
— Ну что, несчастный, готовься! Я тебя предупреждала! Нечего девчонок обижать!
Трясётся, как осиновый лист? Ничего, то ли ещё будет! Подхожу вплотную. Меч в левой руке готов в любой момент отбить выпад противника. Хотя, какой там выпад, когда толстячок дрожит, как осиновый лист. Правильно, с толпой телохранителей все круты. Ты попробуй вот так, один на один!
Подбрасываю меч… тот, вращаясь, взмывает в воздух.
— Ха! — кулаком освободившейся правой руки пробиваю щит, обратным ходом вырывая из него чуть ли не половину…
Нет, с половиной я как-то погорячилась. Четверть… ну-у, может быть, треть… не больше. «Пончик» вообще — ни жив, ни мёртв.
— А-а-а! — подхватив «возвратившийся» меч, обоими клинками «дорезаю» «врага».
— И-и-и! — тонко пищит «убитый»… прямо, как поросёнок… кулём сползая вдоль стены… видно ноги уже не держат.
— Что ты орёшь, как будто тебя режут! — ну ткнула «слегка» деревяшками, это же не смертельно.
— И-ийхарг! Победа! — заорала, обернувшись, по-давгски.
Я ль не крута?! Одним махом — семерых побивахом!
Силачом слыву недаром — семерых одним ударом!
Правда не одним… но всё-таки!
— Ну что, наставник, — приосанилась я, обращаясь к хмурому, как грозовая туча, «преподу», — как я твоё «воинство»?!
— Действительно, Грых, что-то ты плохо учишь мальцов, если их может победить девчонка! — выкрикнул с «трибуны» старик… этот, как его… Рогар.
— А вот это мы сейчас и посмотрим! — выкрикнул чернявый, выхватывая парные мечи. — Ну что, госпожа, может, сразитесь с настоящим воином?!
Э-э-э, он это серьёзно? Как ни странно, хмель из моей головы к тому времени окончательно выветрился, вот только пить хотелось просто зверски.
— Вода есть? А то что-то в горле пересохло, — с трудом выдавила я.
Грых хмыкнул, его левая бровь поползла вверх, но фляжку свою он передал.
Как же я к ней присосалась… Наверное, как бедуин, проскакавший всю пустыню Сахара… или правильнее сказать — верблюд?
Да пофиг, главное, что я после этого смогла нормально разговаривать!
— Этим?
— Что? — не понял чернявый.
— Сражаться, говорю, этим? — повертела я деревянным мечом.
— Давгар, я возьму ваши клинки?! — развернувшись, скорее утвердительно, чем вопросительно бросил чернявый.
— Угу, — донеслось сверху.
До противоположной стены… в смысле, противоположной «балкону», где сидел Секира со свитой… у которой лежали какие-то вещи, было меньше десятка шагов… моих, разумеется… так что Грых, чтобы забрать искомое, понадобились считанные минуты.
— Держи! — вручили мне парные мечи.
— Тупые? — повертела я их в руках.
— Это учебное оружие!
— А у тебя?! Тоже?!
— Моё — боевое! Но разве это тебя остановит, давгара?!
О-о, я уже давгара? Как мило!
— Что ж, воин, попробуем скрестить клинки! Надеюсь, ты ими владеешь не как твои подопечные! — бросила я, развернувшись, через плечо, «накручивая» оппонента, надеюсь, он не заметит, как я мажу мечи своей кровью.
Чуть-чуть, лишь по капле и пустяковой царапины на левой руке. Кто-то из мальчишек всё-таки сумел меня достать, и теперь вокруг засохшей полоски крови наливался здоровенный синяк.
Ерунда, до свадьбы заживёт! Э-э-э… Тьфу-тьфу-тьфу! Через левое плечо. Чур, меня от этого! Чур!
— Отошли к стене! — гаркнул мой противник на мальчишек.
А я крутанула мечи «вперёд», «назад» и «в разнобой». Проклятье! Едва не чиркнула по песку! Клинки оказались слишком длинны! Вернее, я для них слишком мала! Элементарно не хватает роста!
Рожа чернявого скривилась в усмешке. Тебе весело, погоди, сейчас будет не до смеха!
— Начали! — крикнула, первой бросаясь вперёд.
Надеюсь, мои «волшебные» «платформы» никто не заметит.
Грых моего рывка явно не ожидал, оттого и не успел раскрутить «восьмёрки», «девятки»… или как они там у него называются.
Честно пыталась запомнить, что там чему соответствует: «рштам», «луфхор»… по названиям узлов… как правильно вязать и куда продевать свободный конец, и в какой последовательности. Может, мальчишкам-драдмарцам это и помогало, а по мне, так те «кренделя», что выписывали клинки в воздухе очень мало походили на обычные и самозатягивающиеся… как удавка… узлы и петли.
Нет, если бы я училась ставить силки и ловушки с детства… А так, только голову всякой хренью зря забивать!
Мой противник честно попробовал сотворить стену и замысловатой вязи «порханья» клинков. Только я ему этого не позволила, даже когда чернявый попытался разорвать дистанцию. А потом врубила темп и использовала «волшебство». «Видящая» я, или где?!
В результате потерявшему темп и ритм Грыху пришлось уйти в глухую защиту, «тупо» отбивая удары. Хотя… делал он это мастерски. Мечи вертелись, как пропеллеры. Я за их «полётом» следить не успевала, а уж как ему удавалось? Просто не представляю.
И тут сама не удержалась от «выпендрёжа», попытавшись изобразить «сухой лист на ветру», как обозвал эту связку Эпшир, настолько замысловатыми и непредсказуемыми были движения и направления ударов. В точности, как полёт, сорванного с ветки и подхваченного ветром листка.
Сколько раз старалась выполнить её под чутким руководством наставника, и только пару раз более-менее удалось… от начала до конца. Зато сейчас, на удивление, всё пошло, как по маслу.
— Ах, ты ж! Чтоб тебя! — не выдержал Грых, громко выражая свои эмоции.
Ему пришлось буквально бежать, отступая, парируя при этом град сыпавшихся со всех сторон ударов. Ничего удивительного, что в один прекрасный момент… естественно, для меня, а не для него… воин запнулся о камешек или выбоину, и я «помогла» ему упасть.
Разумеется, он тут же вскочил, шустро подхватив выпавшее оружие, но сам эффект. Почти такой же, как от того, как ловко я подхватила, тут же закрутив, «волшебные» «летающие» клинки. Естественно, вращала я их «руками», но кто это видел? Оттого такая бешеная скорость и замысловатые связки. Простому человеку, даже опытному мечнику-виртуозу подобное просто не осилить. Элементарно будет мешать, всё время стоя на пути лезвий, своё же собственное тело.
— Твою ж мать! Все демоны Бездны! Роверское дерьмо! Да что же это такое?! — неистовствовал чернявый, — Такого просто не может быть! Эпш бы удавился от зависти! Ёкарный… — в общем, он добавил ещё несколько фраз, значения половины слов из которых я не знала.
Меня просто им никто не учил… И тут только до меня дошло, что ругается малый на чистом драдмарском. На самом, что ни на есть, горском наречии, без всяких примесей… Ну-у, если только несколько давгских матерных слов, которые в общем контексте звучали весьма органично.
— Эй, воин! — окликнула мастера разговорного жанра, понятное дело, на его родном языке, — А не стыдно ругаться последними словами при женщине!.. То есть, при мне! — на всякий случай уточнила я, а то вдруг, сразу не дойдёт.
— Э-э-э, — «Цицерон» запнулся на полуслове.
— Что, язык проглотил?! Или ты больше «железом» привык разговаривать?!
— Э-э, — похоже, бедняга действительно потерял дар речи, — Госпожа… давгара… где вы научились нашему наречию?
— Немножко там… немножко сям, — напустила я туману.
— А мечному бою вы точно так же учились? Кое-как… кое-где?
— Ага, что-то вроде того! — не удержавшись, хихикнула в ответ.
А глаза такие голубые-голубые, честные-честные. Но мой собеседник, хитро прищурившись, только хмыкнул:
— И как же вас покойный Эпшир смог выучить… чисто случайно?! Потому что тот хитрый удар снизу с правой выдумал именно он!
— Эпш? Когда ж он успел помереть? — удивилась я, — Когда мы выезжали из Леса, был ещё жив! — запоздала спохватилась, что произнесла это вслух.
Ну да, слово, не воробей вылетит — не поймаешь! Да и какая разница, невеликая это тайна.
Но на моего собеседника невзначай обронённая фраза произвела неизгладимое впечатление: изменившись в лице, он в мгновение ока оказался рядом со мной. Я машинально даже клинки выставила. Так, на всякий случай, а то мало ли.
— Э-э, извиняюсь, давгара, — произнёс воин, спрятав в ножны оружие, но вот лицо…
Оно по-прежнему оставалось напряжённым и… во взгляде сквозило что-то такое… надежда, ожидание чуда. Мои руки невольно опустились.
— А этот Эпш — он драдмарец? Эпшир из рода Ларах?!
— М-м-м… — замешкалась я с ответом.
— Эй, о чём вы там беседуете?! — раздался окрик с «балкона».
— О своём, о… драдмарском! — откликнулась я… чуть не брякнув: «о девичьем» — вот был бы номер!
В «вип-ложе», похоже, от изумления потеряли дар речи.
— По-моему, из рода Ларах.
— Учитесь у такого мастера и не знаете?!
— У нас много драдмарцев разных родов, всех не упомнишь… кто какого! — огрызнулась в ответ.
— Где это «у вас»?
— В Золотом лесу, среди моих подданных!
— В жизнь не поверю, чтобы мои соотечественники стали подчиняться кому-то кроме своих князей!
— Так я и есть дрархурама!
Правда, я была как бы временная… на случай войны… или что-то вроде того… Да какая разница!
— Не может быть! — вытаращился Грых, — Кто попало… вы уж простите, давгара, — тут же поправился он, — не может быть правителем Драдмара!
На что я не ответила, только плечами пожала, мол, хочешь — верь, хочешь — нет!
А действительно… Чем я могу подтвердить свои права? Верительными грамотами? Хм-м, а мы, вообще, хоть какую-то бумаженцию составляли?! Да нет, что-то такое было… всё честь по чести… вот только…
— Сейчас мы проверим! — будто прочитав мои мысли, драдмарец вновь метнулся к своей сумке… Склад у него там что ли?.. вернувшись с чем-то продолговатым, завёрнутым в тряпицу… надо сказать, не из дешёвых… Внутри оказался кожаный не то мешок, не то кисет…
В общем: утка в зайце, яйцо в утке… А что там Грых «схоронил»? Смерть Кощееву?!
Честно скажу, я слегка напряглась. Фиг его знает, этих горцев! Но нет, с виду ничего страшного, на свет появился кинжал в ножнах… Вроде бы, ничего магического…
— Это клинок дрархурама Граргамала Драдмартридама! — возвестил воин, — Слыхали о таком?!
— А как же, последний князь Драдмара!
— Вот именно — ПОСЛЕДНИЙ! — многозначительно подчеркнул собеседник.
Хм-м, да я, в общем-то, и не оспариваю… Я как-то в княгини не набивалась. И, кстати, я — драдмарская кягиня или княжна?! Надо как-нибудь при случае уточнить!
— И что? Последний СВОБОДНЫЙ князь СВОБОДНОГО Драдмара. Я знаю! А я — дрархурама в изгнании, на случай войны. Не помню точно, как это по-вашему называется! Но ты ведь не это хотел проверить, воин?! Давай сюда свою «железку»! Думаешь, я не смогу её удержать?!
Но, вместо того, чтобы сунуть мне свой «индикатор», Грых наоборот, спрятал его за спину:
— Предупреждаю, что последний, кто схватился за клинок, едва не остался без руки!
— Да ладно тебе! — я ловко выхватила «щупальцем» кинжал из ножен и перебросила в правую руку.
Ох ты ж, ёшь твою меть! Как ж-жётся! Но я бросила навстречу «Огню» свой «Свет»… Полыхнула так… Вроде успела зажмурить глаза, а всё равно, ни черта не видно, сколько не три.
— Ну как?! — привычно скользнув в дайхон, взглянула на мир магическим зрением.
Надеюсь, с глазами ничего страшного. Проморгаются.
— Неужто ты думал, что та, кто держала в руках меч Грарга, не удержит какой-то там кинжал?! Это даже не смешно!
— Госпожа, вы держали в руках меч самого Граргамала Драдмартиса?! — недоверчиво переспросил воин.
— Ну да, обломок, правда… но держала.
— Дрархурама, — горец рухнул на одно колено, я даже левый глаз приоткрыла, чтобы проверить, а не привиделось ли мне это… да нет, всё по-честному, — Раз вы истинная госпожа, позвольте мне дать вам клятву верности.
Похоже, драдмарец хотел сказать ещё что-то, но я его остановила, положив руку на плечо:
— Не спеши…
— Госпожа, княгиня, я не достоин дать клятву служить вам верой и правдой?! Да я за вас… Отдайте любой приказ… любое задание… Всё выполню, всё исполню!
Блин! Да что ж эти горцы такие горячие?! Что за народ?! Готовы бежать впереди паровоза!
— Воин, встань и выслушай, что я скажу!
— Госпожа, я понимаю, я вёл необдуманные речи, сказал лишние слова…
— Ты прекратишь меня перебивать или нет?! — вспылила я, — Дома ты также перебивал старших?!
Драдмарец заткнулся и удивлённо посмотрел на меня.
— Как ты сказал, тебя зовут?
— Грых… Грыхаммард из рода Ларах!
— Так вот… Грых, что ты хочешь принести присягу — это похвально! Вот только она уже принесена от имени всего твоего народа… всех тех, кто хочет сражаться против имперцев! — тут же поправилаясь я.
— Но Левор с Ровером не воюет. У вас «вечный мир», — резонно заметил драдмарец.
— Всё верно, — кивнула я, — но я не Ореливор Третий, который всех, и главное, самого себя, пытается в этом уверить. У нас на границе периодически случаются стычки. А зимой… возможно ты об этом слышал… имперцы натравили на нас табиров. Еле отбились!
— А что за граница? — нахмурил брови Грых.
— С Ровером.
— Здесь?
— Ну да… Ты видел горы?
— Да, — кивнул собеседник.
— Так вот за ними уже Империя… Не здесь, а чуть дальше на Запад. Так что ты попал аккурат с одной границы Ровера на другую! Из огня да в полымя!
— Давгара… дрархурама, а к кому мне следует обратиться… если что?
— Тебя тут что-то держит? Дом? Жена? Дети?
— Дома, как такового у меня нет, а вот с женой… с этим нужно разобраться!
— Тогда не мешкай, лучше, если ты покинешь Хромгард вместе со мной.
— Вы сможете меня защитить? — усмехнулся драдмарец.
— Кто знает, дороги нынче небезопасны!
— На мой взгляд, вам самой требуется охрана, а то путешествуете с одной служанкой.
— Как ты, возможно, успел заметить, я не столь беззащитна, как кажется! — указала я на побитых мальчишек.
— Это всего лишь дети, — покачал головой Грых.
— Думаешь, со взрослыми было бы как-то по-другому? Я тут намедни захватила целый корабль со всем экипажем! — лицо собеседника мгновенно вытянулось.
Удивлён? Ну, прихвастнула чуть-чуть. Может, и не стоило трепаться? А-а, ладно, чего теперь таиться! Всё равно скоро весь город об этом всё узнает! Как ни крути — большая деревня: на одной окраине свистнут — на другой слышно! А малому будет приятно — не абы к кому поступает на службу!
— Так это были вы?! — удивлённо вскинул брови драдмарец.
Я было открыла рот, чтоб расспросить, что ему известно, как сзади раздался голос Большой Секиры:
— И о чём это вы тут беседуете?! И что это за кинжал?! — указал туэр на оружие.
«Ножик»-то я по-прежнему сжимала в руке.
— Клинок дрархурама Граргамала Драдмартридама! — не став скрывать, быстро передала я оружие Грыху, после чего тот, также проворно, сунул его в ножны.
— Дай посмотреть! — протянул руку правитель Хромгарда.
— Не стоит, давгар Эдгар, — драдмарец отступил на шаг, и не думая выполнять требование конунга, — Вы же помните, что случилось с Эйяром?!
Туэр нахмурился.
— Тот, что едва не остался без руки? — пришёл на помощь сюзерену Рогар.
— А-а-а, — мотнул головой Секира, — тогда ладно… Но о чём вы тут балакали… явно не по-нашему и не по-леворски?!
— На своём… драдмарском.
— Оттого и барышня вертела «ножичком», как заколкой?!
— Она наследница Граргамала! Кровь не обманешь!
— Грарга Драдмартриса? Отступника? — вновь встрял в разговор Рогар.
— Можно и так сказать! — откликнулась я, слыша, как рядом в бессильной ярости заскрежетал зубами Грыхаммард, — Но так называют князя имперские тапасы! — отрубила, чеканя каждое слово, — Долг настоящего воина — чтить память погибших в бою и относиться к ним с уважением!
Видимо, ответила я с таким выражением лица, что Эдгар поспешил вмешаться:
— Ола, Рогар не хотел никого оскорбить или обидеть!
Попробовал бы!
— Охотно верю! — пожала плечами.
Разжигать конфликт не было ни малейшего желания. Старик, видимо, придерживался того же мнения… хоть и скорчил недовольную рожу, но промолчал. И фиг с ним! Его проблемы!
— Давгар, — воспользовавшись повисшей паузой, произнёс драдмарец, — обращаюсь к тебе с просьбой…
— Хочешь покинуть службу?! Нашёл новую госпожу?! — усмехнулся Секира.
Как я уже говорила, дураком он не был и схватывал всё на лету.
— Так легли Камни судьбы, и не нам им перечить! — откликнулся воин.
Ага… Ну как же! «Камни судьбы» — ещё одна «фишка» этого мира! Гадание на специальных камнях… «магических»! Не знаю, есть ли подобное на Земле? Скорее всего… что-то похожее.
Объясняли-объясняли мне эту «науку», да всё без толку! Единственное, что поняла, так то, что главное не то, как лягут камни, а то, что гадалка… или гадатель… в них прочитает! И этим «судьбоносные» ничем не отличаются от гороскопов, карт Таро и кофейной гущи!
Так что ничего удивительного, что мой подданный… да, теперь уже мой, в этом не могло быть никаких сомнений… на них сослался. К тому же поговорка была давгской, а они очень суеверны.
— Что ж, так тому и быть! — кивнул Секира, — Когда отбываешь?
— Вот, — Грых кивнул на меня, — с нею!
— Тогда поторопись разобраться с делами! Думаю, у тебя их немало!
Оп-па! Сразу-то я не сообразила, а вот когда выходила с ристалища, в голове сверкнула мысль: «Похоже, я чего-то не знаю, надо бы выяснить».
Однако, сделать мне этого в тот день так и не удалось. Сейчас уже точно и не помню, но король, кажется, отсыпался. Лаэр Западных пределов, как почти вся королевская свита, тоже. Идти обратно, чтобы приставать к Эдгару, мне не хотелось. Из расспросов Галы и служанок ничего не вышло — они сами ничего не знали.
В общем, так ничего не добившись и, памятуя о том, что утро вечера мудренее, решила лечь спать пораньше. Уж больно напряжёнными выдались прошедшие деньки. Отключилась мгновенно и дрыхла, как убитая.
Вот только пробуждение… Спросонья, ещё толком не сообразив, кто на меня напал, швырнула злодея через себя, приставив к горлу кинжал. И только потом до меня дошло, что это пойманная и придавленная служанка таращится на меня своими широко распахнутыми глазами. Что-то пытается сказать и не может… Ах да! Я ж её за горло держу!
— Иора! — возмутилась, ослабив хватку, — Я так тебя точно когда-нибудь прирежу! Сколько раз говорить: «Не хватай меня, а то плохо кончится!»
— Так как же мне вас разбудить, госпожа, не касаясь?!
— Метни чего-нибудь… мягкое, — на всякий случай уточнила я, а то мало ли, — Подушку, например.
— Ага, чтобы вы её прямо влёт, одним махом исполосовали?! А мне потом целый день пух-перо собирай! У меня же нет этого… пысоса!
— Не «пысоса», а пылесоса, — мягко поправила я, — пы-ле-со-са.
— Да хоть как его назови! — отмахнулась служанка, — Легче не станет! Вы же даже не знаете, как он устроен, а другие ни о чём подобном вообще не слыхивали!
Да-да, каюсь, очередной «прокол», уж слишком свежа память о той, прошлой… земной… жизни. И всё время забываю, что этот мир — не классическое фэнтези с магами, эльфами, драконами! Хотя… магия вроде бы есть, эльфы-эллиены… Про драконов не скажу, пока сама не увижу… Вот и с пылесосами тут… как с драконами.
В общем, с трудом выкрутилась, сославшись на патера Фергюса. Так эта зар-раза не поленилась, отправилась к священнику, чтобы проверить вру я или нет! Ну-у, преподнесено потом всё было не так. Мол, нужно было уточнить, исключительно в практических целях. В данном случае — бытовых.
А может, действительно, я на служанку зря наговариваю? А она из лучших побуждений, и всё такое… Заинтересовалась «бытовухой»… в смысле — бытовыми заклинаниями? Хм-м, вполне возможно…
Вот только со стороны… с моей стороны… это выглядело не очень:
— Отец Фергюс не помнит, чтобы вам что-то такое рассказывал! — «припечатала» меня эта «следовательша».
— А пойдём, спросим! — не стала уступать я.
— Идёмте, он сейчас во дворце!
— Отлично!
Я ж — Золотая Вилья! Неужто не вывернусь?!
Правда, патер сперва ушёл в «глухую несознанку»: мол, я — не я, и хата не моя! Ничего не помню, ничего не знаю… Я сперва, даже чуть растерялась… священника-то, играючи, не уличишь во лжи… но быстро взяла себя в руки.
— Патер Фергюс, а помните, года два… или три назад… там в форпосте… вы рассказывали нам с Лоном про драконов… Где живут, какие они здоровые… Помните?
Достойный слуга Церкви замялся, но кивнул.
— И про императорский дворец тоже говорили, какой он огромный, просторный, богатый…
— Да, но я не понимаю, какое это имеет отношение к тому, о чём спрашивала Иора? Какие-то пыле… пылесборники… Так, кажется?
— Пылесосы, — поправила я, — Но вы же рассказывали, — порылась я в памяти Олы, — что там существуют специальные приспособления для мытья окон… довольно сложные… и для мытья полов.
— Да, я про них слышал, — не стал отрицать Фергюс, — но так ни разу и не видел!
— Что ж, возможно я и сама себе напридумывала невесть что? Но ведь это логично! Если есть какие-то механизмы, чтобы мыть полы и окна, то, возможно, есть и такие, что собирают пыль и грязь? Пусть даже простейшие!
Мои «оппоненты» не возражали, но смотрели этак… скептически.
— Вот, например, — попыталась «дожать» я «благодарных слушателей», навешав побольше «лапши» на их раскидистые уши, — я слышала, в королевском дворце есть такая штуковина, что сама собирает пыль. С виду, простая меховая щётка, но вся пыль и грязь к ней «сама прилипает». Ей специально «обмахивают» всякие ценные кувшины, статуэтки, вазы, чтобы лишний раз не тронуть руками и не разбить.
— Ой, Ола… лаэра, — тут же поправилась служанка, — в нашем замке…том, что У-Каменного-моста, была такая. Только после того, как её пару раз постирали, она перестала работать! Вы эту штуку имели в виду?!
— Что-то похожее, но… более внушительное. Одно дело вазы, а другое — пол. Но я думаю и тут имперцы что-то придумали.
В общем, я вышла полной победительницей.
А на обратном пути… Я было подумала, что Иора споткнулась, подхватив её в самый последний момент, когда та едва не бухнулась мне в ноги.
— Эй, ты чего?!
Девчонка была вся в слезах:
— Госпожа! Простите, простите меня бестолковую! Я вас на коленях должна умолять!
— Да что такое?! — изумилась, совершенно не понимая, в чём дело.
— Простите, простите меня несчастную, что усомнилась! Не поверила вашим словам!
Нет, мне, конечно, лестно, что меня возводят на пьедестал, возвеличивая чуть ли не до небес. Но общее душевное состояние девушки…
Тогда мне с превеликим трудом удалось успокоить служанку и кое-как замять это дело.
И вот, опять!
— Ты мне ещё про драконов расскажи! — одёрнула я Иору, — Говори, что случилось!
— Вы меня, госпожа, будто насквозь видите.
Ну-у, насквозь — не насквозь, а уж не первый месяц мы вместе. Видно, что что-то утаивает… вся из себя такая загадочная…
— Говори уже, не томи!
— Весь дворец «на ушах» — король собирается в дорогу!
— Что?! Прямо сейчас?!
— Да! Вот те святой истинный круг! — осенила себя знаком Создателя служанка, — Чтоб мне посмертия не видать, если лгу! Чтоб…
— Погоди, погоди, Иор, — прервала я этот словесный поток, — Ты осторожно, клятвами-то не разбрасывайся!
— Не поминай всуе имя божие?! А вот патер Фергюс говорит…
— Ну Фергюс может говорить что угодно — у него работа такая! А нам грешным…
— …Нужно помнить простую истину: «На Создателя надейся, а сам не плошай!» Так?!
— Воистину так, — погрозила я Иоре пальцем, передразнивая ревностного слугу божьего.
Та захихикала, чуть не выронив свою ношу.
— Не отвлекайся! А то придётся всё по полу собирать! — назидательно произнесла я.
Надо ли объяснять, что наша богословская беседа проходила под лихорадочные сборы: я быстро одевалась, а служанка сноровисто «порхала» по комнате, собирая шмотьё и складывая его в сундук.
— А со шкатулкой как быть? — спросила она.
— С собой возьмём! — откликнулась, притаптывая одетыми сапогами, — Ничего не забыли?
— Ой, ваши туфли! О-о, Пресветлые боги, что с ними стало?!
Заинтригованная, я тоже склонилась над развёрнутой Иорой тряпицей.
Батюшки святы! Кто ж их так?! Туфли повело и скрутило едва ли не винтом! Эк их перекорёжило! И что теперь с ними делать?! Выкинуть?! Вряд ли они подлежат ремонту.
— А-а-а, сунь в сундук! — махнула я рукой.
Стоп! А кто поклажу будет тащить?! Не мы же со служанкой?
— Ну-ка дай мне кинжалы! — чувствую, они мне понадобятся.
Дождавшись, пока Иора защёлкнет замок… надеюсь, в наше отсутствие его никто взламывать не будет… заскакала вниз по лестнице.
Как там мой экипаж, не дай боги, с ним что-то сделали. Поубиваю всех нахрен!
Мы выскочили на крыльцо, глянули вниз, а та-ам… Полный Армагеддец! Во дворе крики, суета, народ снуёт туда-сюда. Телеги, кареты, запрягают лошадей, грузят какое-то добро, продовольствие… Причём, ни одного знакомого лица… Нет, может, и есть но в такой кутерьме разве разберёшь?
Но Конец Света это или нет, а вниз спускаться надо. Несколько раз нас едва не сбили с нор, чуть не лягнули копытом, чудом увернулись от кареты, что вылетела из «гаража» чуть ли не во весь опор.
К счастью, мой экипаж оказалась в порядке. По крайней мере, так казалось на первый взгляд. Надеюсь, когда мы покинем Каменные острова, колёсья у него не отвалятся? А то, мало ли тут диверсантов.
Иора деловито осматривала имущество: печка на месте, остальное барахло вроде бы тоже…
— Вот вы где, госпожа! — возглас прозвучал неожиданно, а в пустом помещении, где сиротливо стояла лишь наша карета, особенно гулко, так, что я невольно схватилась за рукояти кинжалов.
— Не волнуйтесь, давгара, это всего лишь я, — примирительно поднял руки Грых.
Мда-а, неудобно получилось, будто я перепугалась не на шутку. А впрочем, кто это видел?
— А где ваши люди, и где нарги? — засыпал меня вопросами драдмарец.
— Вообще-то у меня тачпаны… и они за городом, — откликнулась я.
— Вы уже за ними послали?
Я отрицательно помотала головой:
— Меня об отъезде вообще никто не предупредил. Вот Иора закончит осмотр… и мы что-нибудь придумаем.
Действительно, дурацкая ситуация получается. Надо бежать, искать нарга… И кто на нём поедет? Иора? Скорее всего, придётся самой, не пешком же идти.
— Так вам некого послать? Ждите здесь, я мигом!
Вот и добровольный гонец «нарисовался». Лучше не придумаешь…
«Стоп! А как же он будет с табирами изъясняться?!» — запоздало спохватилась я.
— Стой! Погоди! — выскочила следом.
Но Грыха уже след простыл. Проворный всадник успел скрыться из глаз, а позвать его, переорав царящий по дворе бедлам, было выше моих сил.
За воротами едва не столкнулась с рыжей, затормозив буквально в последний момент. Как её? А-а, Рила… Риллихард.
— Госпожа, — неуклюже склонилась женщина… а может, у них так принято… у давгов… хотя нет, во дворце какой-никакой этикет соблюдался.
Ах да, она же, наверное, не из дворцовой челяди. А кто она, вообще, такая? Какого роду-племени? А впрочем, надо ли мне это знать? Теперь она жена Грыха, ему с ней и нянчиться!
— Шустрый у тебя… муж!
— Да, он такой, — робко улыбнулась женщина, а выражение её лица из настороженного стало этаким… романтичным что ли…
— Заводи наргов, — кивнула я в сторону «гаража».
Одно из животных было ездовым, с седлом, на втором в мешках покоился, видимо, нехитрый семейный скарб.
А то мало ли, налетит кто… или телегой наедет… на женщину или на животных… я ж теперь за них отвечаю.
— Ты хоть верхом-то ездить умеешь?
— Грых учил.
— Долго?
— Весь вчерашний вечер.
— Да?! — я расхохоталась, — Тогда конечно… но не волнуйся, если что, возьму тебя в карету. Ты на каком месяце?
Освещение внутри «гаража» было плохим, но, по-моему, Рила зарделась, как маков цвет.
— Ты пойми, я не просто так интересуюсь. У нас уже была женщина из королевского окружения… так же, как ты, в тягости… мы с ней в дороге здорово намаялись.
— Я вас не стесню, — поспешно заверила рыжая, — В крайнем случае, оставите меня и поедете дальше.
— Э-э нет, мы своих не бросаем! Правда, Иора?! — обратилась я за подтверждением к пошедшей служанке.
Та молча кивнула.
— Не бойся, до Каменного моста я тебя по-любому довезу, а там покажешься знахарке, она даст зелье…
— Не надо никакого зелья! — тут встрепенулась Риллихард, — Я не хочу прерывать беременность! — воскликнула она со слезами на глазах, — Я так ждала этого ребёнка!
— Глупенькая, — попыталась я её успокоить, — я говорю не об отраве, а о лекарстве. Если в пути станет плохо, оно поможет!
— Не хочу я никаких лекарств, мне и так хорошо! — вырвала руку Рила.
— Не волнуйся, насильно тебя пичкать никто не будет! В общем, сама посмотришь. В крайнем случае, по пути есть ещё ведуньи, можно к ним обратиться… С другой стороны, может никуда ехать не надо будет! Как Грых с земляками договорится.
— Разве вы не взяли его на службу… телохранителем?
— Я бы с удовольствием, но у меня уже есть. Она! — указала я на Иору.
И тут же расхохоталась — судя по тому, как на меня вытаращились обе женщины — они были сёстрами.
— Да ладно, шучу я. Неужели ты думаешь, что я путешествую совсем без охраны?
И тут же подумала: «А как они там?»
К счастью, всё разрешилось на редкость удачно.
Когда Грыхаммарду удалось выехать за ворота Хромгарда… Сделать это было не так-то просто, потому что отдельные повозки и всадники из королевского каравана… по мере готовности… уже начали движение, покидая город. По-моему, кому-то из местных тоже приспичило выехать наружу, причём каждый норовил пролезть первым. В общем, бедлам был ещё тот!
Как только первые леворцы покинули город, Чойбилрит с табирами тут же насторожились. И не только они, в маленький лагерь прибыл Дашмиршар. Его интересовала, почему Чойб не выступает. К тому времени шатры уже были собраны, только ломиться в Хромгард… из которого продолжали выезжать всё новые и новые повозки и всадники… старик не спешил. Хотя… какой он к лешему старик?!
Даш же, напротив, считал, что следует поторопиться. Ну и что, что приказа не было, может быть, ханше нужна помощь. К счастью, он не кинулся в город со своим отрядом, наоборот, даже не вывел его из лесу, прискакав к Чойбу лишь с парой-тройкой воинов. Может, молодой воин и горячился сверх меры, снедаемый жаждой деятельности, но вёл себя вполне благоразумно и осмотрительно.
Как бы то ни было, Грых появился в тот самый момент, когда табиры уже были готовы к действию, но страсти ещё не успели разгореться. Драдмарейц сразу понял, кто перед ним… хорошо, что я вскользь упомянула про тачпанов… и тут же направился к кочевникам, вот только языковой барьер…
По-леворски Грыхаммард знал всего несколько слов… и то — матерных. Чойб же, хоть и навострился немного и в леворском, и в имперском, ни бельмеса не смыслил ни в давгском, ни в драдмарском. Самое время было расплеваться и разругаться. Хорошо, хоть, находившийся рядом Даш сообразил кликнуть из леса вездесущую Юсю. Может, он и прихватил её как раз на такой случай. И уже в который раз его предусмотрительность спасла положение.
На зов девчонка примчалась быстрее ветра, вот только в языке морских разбойников она тоже была не особо сильна.
— Отрыжка Ийлава! — не выдержав этого «разговора слепого с глухим», в сердцах воскликнул Грых, — Как же с вами разговаривать?!
Понятное дело, что выдал он всё это на драдмарском. Тут вытаращившаяся сперва Юся заулыбалась:
— Вот на своём и разговаривай! Чего хотел-то!
Теперь настала черта удивиться горцу:
— Чудны дела твои, Повелитель воинов! — изумлённо воскликнул он, — Маленькие девчонки бьются на мечах вровень с опытными воинами, а юные степнячки балакают на нашем лучше иных драдмарцев! Куда катится мир?!
— Не волнуйся, воин, не скатится! — обнадёжила собеседника Юся, — Джеха его остановит! Не даст упасть в Бездну!
Честно говоря, когда узнала о такой «заяве» шустрой табирки, сама впала в ступор, а каково было Грыху?!
— Что?! Кто остановит?! — только и смог прохрипеть он.
— Джеха, ханша, лаэра… Золотая Вилья!
— А-а-а.
— Лучше скажи, тебя послала она?! Наша правительница?!
Грыхаммард не стал тянуть кота за хвост… или за что там… и в скупых словах обрисовал ситуацию.
Табиры, не мешкая, рванули к городу, а Даш вернулся к своему отряду.
Тут-то и возникла очередная «закавыка», пускать отряд в город охрана ворот не спешила… Даже наоборот:
— Куда прёте?! — заорали с надвратной башни.
— Приказ давгара! — не растерялся Грых.
— Какой ещё приказ?
— Пропустить людей Золотой Вильи с их животными!
— Не слышал о таком!
— Так спроси у Кормщика!
— И спрошу! Тем более, что вот он сам! Собственной персоной!
— Поздорову, Хагкбард! — первым крикнул драдмарец.
— И тебе не хворать! — откликнулся начальник дворцовой охраны, — Опять врёшь?! Я только что от давгара и ничего такого не слышал!
— Так и я оттуда! — не стушевался Грыхаммард, — Сомневаешься в словах Эдграда?!
— Нет, просто хорошо тебя знаю!
— Так давай вместе отправимся к давгару и спросим?! — драдмарец «закусил удила» и теперь, пря напролом, врал, как по писанному, деваться-то ему было некуда.
— Что ж ты так?! А вдруг раскрылся б твой обман?! — укорила я его.
— Ну и что?! — легкомысленно пожал Грых плечами, — Разве б вы за меня не заступились?! Я ж теперь ваш человек!
Он что, искренне считает, что я всесильна?! И как с такими бороться?!
— Думаешь, Секира отправит маленькую давгару пешком, да ещё карету за собой катить заставит?! — добавил драдмарец.
Мысль была настолько нелепа, что Хагкбард-кормщик, хмыкнув, только рукой махнул — мол, проезжайте. И, улучшив момент, когда охрана ворот остановила для досмотра очередную повозку, табиры быстро «просочились» в город.
Вот только их появления я даже не заметила. Впрочем, по вполне уважительной причине — меня позвал вышедший на крыльцо Эдград.
Я вытянула шею — может, почудилось? Но нет, правитель Хромгарда вновь властно махнул рукой, подзывая к себе. Что ж, пока я в гостях, игнорировать хозяев точно не стоило!
Поглядывая по сторонам… чтоб не зашибли… я быстро, без приключений… благо и народ, и телеги успели в основном рассосаться… застряло лишь несколько нерасторопных капуш… пересекла двор и быстро вбежала на крыльцо.
— Что ж это ты, Ола, — после взаимных приветствий, не преминул укорить меня конунг, — даже попрощаться не зашла? Сбегаешь, аки тать?
— И в мыслях такого не было, давгар Эдград! Просто, эти сборы были так неожиданны, что я просто растерялась. И потом, я думала, что вам сейчас не до меня… проводы короля… и всё такое… А, кстати, где он сейчас?!
— «Отчалил» одним из первых… Рванул так, будто за ним демоны гнались… или морские боги!
— Может, испугался, что вы решите отметить его отъезд, и мы тут засядем ещё на недельку-другую?!
— Ха-ха-ха! — заржал Секира, — Весёлая ты, лаэра, даже жаль тебя отпускать!
Честно говоря, при этих словах мне стало как-то не по себе. Мало ли что можно ожидать от морских разбойников, но Секира, как ни в чём не бывало, продолжил:
— Будет время, заглядывай в гости! Жена будет рада!
— А вы?
— И я тоже!
Что ж, видимо проблем не предвидится, на душе как-то сразу стало легче.
— Только вы вина и «горлодёра» на стол много не ставьте, а то я не король, мне столько не выпить!
— Ух-ху-ху-ху-ху! — вновь зашёлся смехом Секира, — Ну скажет, так скажет! Одно слово — Золотая Вилья!
И тут у меня возникла мысль, почему бы нет?!
— Давгар Эдград! Последняя просьба!
— Что?! Неужто помирать собралась?!
— Да вы что?! Ну-у, крайняя… или как там у вас говорят?! Не могли бы вы посодействовать? Распорядиться, чтоб мои сундуки сволокли вниз. Ну-у, хотя бы сюда, на крыльцо. А то во дворце такая суматоха, даже не знаю к кому обратиться!
— А где ж твои кочевники?
— Грых за ними отправился, но когда ещё приедут.
— Как же он с ними изъясняться будет?
— Да кто ж его знает, но он — малый шустрый!
— Эт-т точно!.. Ну что ж не помочь своей невестке, пусть и несостоявшейся!
— Что-о??!! — с трудом смогла выдавить я, когда до меня наконец дошёл смысл сказанного.
— Э-э-э… — протянул Секира… видно, глаза мои стали, как блюдца, а лицо… — Да ты, малышка, видать, ничего не знала?! А я-то было подумал, что ты из кожи вон лезешь, чтобы быть отвергнутой!
— И чей же… я должна была… стать женой?! — во рту пересохло, и слова давались с превеликим трудом, будто вовсе не желая идти из горла.
— Моего сына.
— К-которого из них?!
— Королю разницы не было. Да и мне, честно говоря, тоже! — разоткровенничался хозяин Хромгарда, — Сперва, я даже обрадовался: малолетняя девчонка, а приданое — целое лаэрство. Кто ж откажется такое взять под свою руку?! Единственная проблема была — кого из сыновей на тебе женить, чтоб никому не было обидно. По нашим законам Хромгард должен был перейти старшему, стало быть, младшему на тебе и жениться! Но тогда выходит, что Харалд получит больше Игара, несмотря на то, что тот старше!
— Да-а, непростой выбор… И что же вы решили?
— А ничего!
— Что, совсем?!
— Решил посоветоваться с женой, а она мне: «Эд, послушай, а тебе не кажется странным, что целое лаэрство никем не управляется?»
— Что, король прям так и сказал?
— Ну-у… намекнул… Как это у вас говорят? «Толсто», очень «толсто».
Так-так, значит Его Величество решил мне «кинуть подляну» — не мытьём, так катаньем! Вот гад!
— А жена мне и говорит, — меж тем продолжал Секира, — «Ты, милый, сперва разузнай, что там к чему, а то встрянешь в местные разборки — сам рад не будешь! Что нам чужое, тут своё бы сохранить! Лучше скворец в руках… с поправкой на местных пернатых… чем сокол в небе!»
Я только хмыкнула. Что ж Риорингард — умная женщина, это радует! Ну и Эдград не дурак, раз к её словам прислушивается.
— И что вы в конце концов решили? — задала я прямой вопрос.
Раз у нас такой пошёл откровенный разговор, может, и узнаю чего интересного о королевских замыслах?
Одно дело пребывать в неких сомнениях, по поводу планов твоего опекуна и сюзерена. Другое, когда тебе раскрывают глаза… Ей богу, как обухом по голове!.. о кознях того, кого ты считаешь защитником и союзником!
— Вот я Ореливору и выдал, — тем временем продолжал хозяин Хромгарда, — «А скажи-ка мне царь-государь разлюбезный, чего это ты меня решил втравить в ваши разборки с горцами, эллиенами и табирами?» Ведь у тебя служат и те, и другие, и третьи? Верно?
— Правильно. А ещё леворцы, а скоро, возможно, и давги…
— Уж не о моём Хромгарде ли речь?! — тут же вскинулся, едва не зарычав, Секира, — Скажу сразу, лаэра, этот орешек вам может оказаться не по зубам — подавитесь!.. Чего смеёшься?!
— Забавные речи вы ведёте, давгар Эдград! Что же касается давгов, то я говорила о своих, а не о ваших!
— И откуда они у вас?!
— Оттуда же, откуда и табиры!
— Из пленных?!
— Бывших пленных. Им же всё равно надо будет куда-то деваться, а кораблей у них нет. Так почему бы не в мой флот?
— Как и фаревосцы?
Я только плечами пожала.
— А с вами мне лучше дружить. Сильные союзники, объединённые одной целью…
— И какой же? — насторожился Секира.
— Война с Империей.
— Король считает, что у Левора с ней вечный мир!
— Но вы-то знаете, что ничего вечного на свете не бывает! Договора соблюдаются до той поры, пока они выгодны обеим сторонам! Все эти бумажки, громкие слова, заверения в дружбе — лишь отражение фактического соотношения сил, а не наоборот!
— Кто силён — тот и прав?!
— А разве может быть иначе? Грядут смутные времена, и нам, находящимся на передовом рубеже обороны, следует быть особенно бдительными!
— Ну-у, Каменным островам до границы далеко! — хмыкнул Секира.
— Серьёзно?! Сколько занимает путь от Фаревоса до Хромгарда?
Конунг назвал цифру… сейчас уже не помню точно… Но, как и у Боринда, тоже около пары недель.
— Это для парусника? А для имперской галеры?
Мой собеседник помрачнел ещё больше.
— Уж не думаете ли вы, что всякие Боринды тут просто так околачиваются?!
— Хорошо, конкретно, что предлагаешь?! — насупился мой собеседник.
— Построить новые укрепления, привлечь фаревосцев к обороне города, соорудить метательные машины.
— Ну да, а если они из этих машин и механизмов да по моему замку?!
— А вот для этого надо сделать так, чтобы стрелять из укреплений можно было куда угодно: вперёд, вбок, вправо, влево, но только не назад. А по направлению к замку вообще поставить башни, вроде донжонов с крепким гарнизоном из десятка-другого давгов, чтобы у южан даже мысли не возникло перейти на сторону врага!
— И как ты до всего этого додумалась?!
— Меня учили, — скромно потупила глазки.
— Угу, а я вот своих олухов учу-учу, всё никак! Хорошо, что я никого из них на тебе не женил!
— Чего это вдруг?!
Честно скажу: замуж ни за кого не собираюсь… ни раньше, ни сейчас… но такое заявление Секиры всю мою женскую половину… Ну-у, то, что есть во мне женского… оскорбило и возмутило до глубины души!
Нет, ну какой девушке понравятся такие «заявы»?!
— Позорище бы было на все Северные земли! Это ж где видано, чтобы жена ходила в походы, пока её муж, нарядившись в юбку, варит дома суп. Всё должно быть наоборот!
— С чего бы это?!
— Вот скажи, выйдя замуж… Только честно!.. ты б сидела бы дома, гремела кастрюльками на кухне, занималась детьми?!
— Ну-у-у…
— Вот именно! Ни за что!
— Разве у давгов нет такого, что женщины сражаются наравне с мужчинами?!
— Не-е! — отрицательно мотнул головой Секира, — Чего ради?!
— А как же «белые давги»?!
— «Снежные»?! Откуда ты про них знаешь?!
Я вспомнила «Снежную Королеву» Вару… как она рубилась с кочевниками… её ногу, пронзённую крюком… кровь лилась ручьём, но женщина не покинула поля боя, не отступила… Надо бы побольше узнать о её народе…
— Кое-что знаю, — проронила в ответ.
— Давгар! Давгара! — послышалось со двора.
О-о-о! Вот и Грых с табирами! Тут же, как по заказу, появились варяги с моим сундуком.
Кажется, правитель Хромгарда хотел ещё что-то спросить, но его позвали к жене. Мы распрощались, с наилучшими пожеланиями, ему, жене, детям…
Подали карету. На миг задержавшись в дверях, я помахала, всем кто был на крыльце: наине Гале, «Беляночке» с «Розочкой»… или как их там… воинам… знакомым и незнакомым… Такие чувства нахлынули… Вы не поверите, но я едва не разрыдалась… сама не знаю от чего…
Мы покидали Хромгард… Задержка в воротах тоже была недолгой. Нас никто не проверял. Только кто-то из охраны, наверное старший, заглянул в карету. Посмотрел на нас с Иорой, хмыкнул и захлопнул дверцу. На этом весь «досмотр» и закончился.
Вот и подъёмный мост… Прощайте, Каменные острова! Тачпаны уносили меня всё дальше и дальше.
Однако приключения мои на этом не закончились.
Перед самой развилкой, мы догнали остановившийся королевский обоз. Пару телег с каким-то добром объехали, но дальше повозки за каким-то… лешим… сгрудились уже в два ряда, загораживая всю дорогу. К счастью, по обочинам никаких канав не было, и мы смогли кое-как «вырулить», объехав препятствие справа. Но только выехали на нормальную грунтовку, взяв направление к Каменному мосту, как путь нам преградил отряд гвардейцев.
Когда движение остановилось, я высунулась из кареты. Ну что там ещё, мать их?!
— В чём дело?!
— Королевские воины, джеха, — отозвался Чойб.
Привстав на «ногах» и вытянув шею, посмотрела на преграду.
— Туэр Шобэр?! Что вы тут устроили?!
— Элгара, прошу меня простить, но вас срочно хочет видеть Его Величество, — подъехав ближе, склонился в поклоне офицер.
Что ж, хоть это радует, хотели бы арестовать, на церемонии не разменивались.
— Чойб, где Фор?
— Вон он бегает, ханша. Сейчас взнуздаем, не сомневайтесь! — амалат свистнул, быстро раздавая указания своим парням.
— В чём дело? — скривил рожу туэр.
— По вашему, я должна бежать бегом? — «поинтересовалась», спрыгивая на землю, — Где, кстати, Его Величество?!
— Вон там, впереди, — начальник королевской охраны указал куда-то в голову обоза, которая уже успела свернуть на ведущее в столицу «шоссе».
— Тем более, доехать туда на карете вы не позволили. Теперь Его Королевскому Величеству придётся подождать. Не пешком же мне идти… Эй, Фор, хорош дурить! Скачи сюда! — крикнула я тачпану, который не в самый подходящий момент принялся играть в догонялки с загонщиками.
— Могу предложить нарга, — откликнулся Шобэр, сделав знак одному из гвардейцев, который мигом соскочил с седла.
— Чтобы я выглядела на нём, как нищенка?! Спасибо, но у меня есть свой скакун… Иди ко мне, мой хороший! Соскучился? Сейчас мы с тобой поскачем! — потрепала я сайгака по морде.
Оседлали его быстро, но я, на всякий случай, подёргала узду и подпругу. Не хватало ещё, представ пред светлы монаршие очи, сверзиться наземь!
Всё это время Шобэр корчил недовольные рожи, ну да это его проблемы!
Вскочила в седло, всем видом показывая, что готова ехать.
— Прошу следовать за мной, — сделал приглашающий жест офицер, и я в сопровождении конвоя… Знать бы ещё, в каком смысле этого слова… тронулась следом.
Фор было попытался пуститься вскачь, но я железной рукой удержала норовистого скакуна. «Не спеши, милый, успеем ещё побегать!» эх, как бы не пришлось вскоре давать дёру.
— Чойб, правь карету к большой дороге! Ждите меня там!
— Слушаюсь, ханша!
— Что вы сказали? — попридержав нарга, спросил Шобэр.
Надо ли пояснять, что все распоряжения табирам я отдавала на их родном языке, которого офицер явно не понимал, что его здорово раздражало.
— Впредь, прошу вас, лаэра, говорить в присутствии короля только на леворском, иначе я вынужден буду отдать приказ, который вам вряд ли понравиться!
Светозарный и Пресветлая! Он мне что, угрожает!
— ТУЭР, запомните чётко и зарубите на своём длинном носу! Я буду разговаривать с кем захочу, как захочу и когда захочу! И если вам что-то не нравится — это ваше личное дело! Понятно?!
Дворянин не ответил, но судя по тому, как в очередной раз перекосило его… морду лица…
— И ещё, если ваши… недоумки, — я с трудом подобрала подходящее слово, чтобы не разругаться вдрызг, — попробуют стрельнуть в меня из лука иль арбалета, помните, вы умрёте прежде, чем вылетит первый свисс. А дальше — будь, что будет! Вы этого уже не увидите!
В воздухе повисла зловещая тишина, даже цоканья копыт в траве не было слышно.
— Какая-то вы сегодня… не в духе, — через какое-то время буркнул Шобэр.
— И без вас есть кому мне нервы трепать! Так что не злоупотребляйте!
— Секира постарался? — осторожно спросил офицер.
— И не он один!
Дальше наш путь пролегал в полном молчании. Впрочем, он был недолог. До королевской кареты оставалось рукой подать.
Искомый возок было не отличить, потому что рядом с ним столпилась куча народу.
Пригляделась… ну-у, королевские прихлебатели — это понятно… А-а-а, и сыновья лаэра Западных пределов тоже здесь… О-о, и мой давешний знакомый вместе с ними… Тот самый, как бишь его?! «Железная башка»!
— Господа, прошу дать дорогу! — возвестил Шобэр, — Ваше Величество!
— Что-то вы не слишком спешили… лаэра, — недовольно скривил губы монарх.
— На вечернюю, а тем более ночную, аудиенцию как-то не рассчитывала!
От таких слов брови короля поползли вверх, а придворные, ахнув, начали громко перешёптываться.
А что они хотели? Какой вопрос — такой и ответ!
— Сударыня, вам не кажется, что вы забываетесь?! — выдал, «нарисовавшийся» справа, лаэр Западных пределов.
— Нет! — отрезала я, — Не кажется! По-моему забывается… вернее, забывает… все предыдущие договорённости кто-то другой!
— Ну это уже ни в какие ворота! — воздев очи к небу, воскликнул Фортрар.
— Безобразие! Как можно так разговаривать с Его Величеством?! — воскликнул этот… «железный»… как там его…
— А ты вообще заткнись! Тебя никто не спрашивает! Лезешь… в разговоры старших!
— Да как вы смеете… Да были бы вы мужчиной…
— Слышь ты… молодой человек, — я машинально схватилась за пояс… Пусто! Кинжалов не было! Я даже взять их не удосужилась… Ну и ладно… Не на войну же ехала! Может, так даже и лучше! — Слушай сюда! Нэд! Если ты рвёшься в бой, то здесь и сейчас! В присутствии короля! Я разделаюсь с тобой голыми руками! В поединке! По старинному обычаю! Срублю голову твоим же собственным мечом и заброшу её вон в тот подлесок! — указала я пальцем, — Ты понял?!
Дворянчик окаменел, придворные притихли, даже лаэр не произнёс ни звука. Гвардейцы тем временем, без лишних разговоров оттеснили дворян, выстроившись напротив меня… крайние принялись готовить луки и арбалеты… ну правильно, стрелять-то им сзади или сбоку несподручно, можно в кого-нибудь из толпы угодить… Туэр встал между мной и королём.
— Шобэр, сдвинься, обзор закрываешь!
— Но Ваше Величество!
Монарх нетерпеливо махнул рукой.
— Ола, как-то не так у нас пошёл разговор, — вздохнул Ореливор Третий… совсем не по-королевски, а как обычный человек… устало… с сожалением…
— Да Ваше… — голос внезапно дрогнул, а на глазах, так некстати, выступили слёзы, — Я за чужими спинами, Вашество, козни не строю! — выдала на едином дыхании, прежде чем горячие капли заструилась по щекам.
Проклятье! Ну почему так не вовремя?! Несколькими взмахами попыталась избавиться от предательской влаги.
Все демоны Бездны! Создатель и Пресветлая! Всё, что угодно, только бы не разрыдаться!
Тряхнула головой, пытаясь кое-как проморгаться.
Получалось… прямо скажем… хреново…
— Ола, пойми, — нарушил прямо-таки гробовую тишину правитель Левора, — я хотел, как лучше… устроить твою судьбу…
— Спасибо, Ваше Величество, но у меня траур по предыдущему мужу ещё не закончился! И потом… Нет, я понимаю, вино и всё такое… Но вы не подумали, что бы было, если б Секира оказался чуть тупее и пошёл бы у вас на поводу… или кого-то там из ваших советчиков? Что было бы, если б меня не выпустили из Хромгарда?! Вы, вообще в курсе, что никто из союзников не хотел меня отпускать?! А я, как дура последняя, настояла! Поверила вам! Ну как же, Его Величество держит своё слово! Оно — закон! Оно так же нерушимо как скалы, как камень, из которого они состоят! Так же, как заповеди Создателя, на которых держится Мир! А что на деле?!
— Вы сомневаетесь в королевском слове?! — опять вылез этот… «Железный».
— Я же тебе сказала: «Заткнись!» — в сердцах воскликнула я, хватая неугомонного дворянина «руками» и швыряя его… благо, позади никто не стоял… Отчего шлем, гремя по камням, полетел в одну сторону, а его хозяин в другую. Бедолага попытался подняться, но без особого успеха.
Мои «оппоненты» подались назад, хватаясь за оружие… обстановка накалилась до предела… Похоже, всё-таки придётся драться!
— А молодой человек чем вызвал ваше неудовольствие?! — голос короля прозвучал на редкость невозмутимо и… отрезвляюще, что ли.
— Да тоже… парой «пустяков»… Просто этот му… чудило остановил караван драдмарцев и едва не устроил бойню… Нет, конечно, Ореливор бы мы взяли… впрочем, как и Хромгард…
— Подождите-ка, подождите, Ола, — встрепенулся король, — что-то я не поспеваю за вашей мыслью… Причём тут Ореливор и Каменные острова?!
— Ну как же, Ваше Величество… Этот… недоумок, — указала я на нэда, который с чужой помощью кое-как поднялся, а теперь придирчиво осматривал шлем, — убил бы женщин и детей. Драдмарцы… пусть и не сразу… об этом узнали. И понеслась!.. Не помню, что полагается по их законам за это преступление…
— У нас тут, вообще-то — Левор! — воскликнул лаэр Западных пределов.
— Кого бы это волновало?! — пожала я плечами, — Как и то, что полагается преступнику: виселица, сожжение на костре или четвертование…
— Но нэд Чёрного ручья — дворянин, а не простолюдин! Его может судить только сюзерен или королевский суд! — едва не задохнулся от возмущения Фортрар.
— Да пофиг!
— А законы королевства?!
— Вас бы они тоже не волновали, когда б мы встали под стенами Ореливора!
— Вы бы примкнули к мятежникам, не попытавшись их остановить?! — похоже, вельможа был искренне изумлён.
— С чего бы это?! Я — дрархурама — драдмарская княжна! У меня с ними договор, я обязана защищать своих подданных!
— Это был бы открытый мятеж!
— Значит, разбойничать на дороге и убивать королевские подданных — это не мятеж, а бороться с бандитами и убийцами — значит выступать против короны?!
— Ола, объяснитесь! — вмешался монарх.
— А что тут объяснять, Ваше Величество?! Согласно эдикту о переселенцах, с разрешения моего деда, лаэра Вечнозелёного леса, группа крестьян хотела сменить место жительства опасаясь выдачи…
— Какой ещё выдачи?
— Имперцам!
— Там речь шла о выдачи беглых преступников, находящихся в розыске…
Ага, а как бы всё осуществлялось на деле? Злодеев бы отпускали… за «соответствующее вознаграждение»… а хватали б и выдавали первых попавшихся! Тех, кто не смог откупиться! Вот дед, видимо, и решил от греха…
— Не знаю, как оно на самом деле, Ваше Величество. Чего боялись эти люди, но они решили переселиться. И у них была на руках бумага, которую этот… нэд… даже не счёл нужным ознакомиться! Нет, если он — неграмотный, то понятно… Но мог бы кого-нибудь попросить, ему бы прочли… Вместо этого придурок… Прости меня Создатель и Пресветлая!.. принялся вымогать с крестьян деньги! Якобы это торговцы, не уплатившие пошлину! Он что, простых крестьян от купцов не отличает?! Если б не я, не знаю, чем бы кончилось дело!
— Вы прочли подорожную?
— Конечно! Там было всё, как сказал староста. Чёрным по белому, слово в слово! — о том, что реальное число переселенцев в несколько раз превышало указанное в документе, я скромно промолчала.
Король задумался…
— Ваше Величество! Ваше Величество! Элгары, прошу меня простить! Нас окружают! — как чёртик из табакерки выскочил Марл, а заним, чуть ли не в припрыжку королевский духовник патер Ламелис.
Только их мне не доставало!
Королевское окружение и охрана вновь схватились за оружие.
— Ола, опять твои проделки?! — дурным голосом взревел лаэр Западных пределов.
— Не знаю, что вы там себе напридумывали, элгар Фортрар, но неужто вы решили, что я путешествую с одной служанкой и парой слуг вообще без охраны?!
— Да там целая армия! Амулеты не лгут! Там, там и там! — начал тыкать толстяк во все стороны света.
— У меня надёжная охрана! Мои союзники обо мне беспокоятся. Потому что это — НАДЁЖНЫЕ союзники!
— А я, значит — не надёжен?! — в сердцах воскликнул король.
И такая в его словах прозвучала горечь… и так мне стало не по себе… жалко его… что ли… Короля!
— Вот и с твоей матерью я никогда не мог найти общего языка!
Блин! О чём это он вообще?
И, хотя в мыслях у меня в тот момент был полный раздрай, почти бессознательно произнесла дежурную фразу:
— Надеюсь и нас всё будет хорошо, и вы примете правильное решение… Позвольте откланяться, не смею больше отнимать ваше время, — и ещё какую-то чушь, подозвала Фора, вскочила в седло… скакун рванулся прочь… никто мне не препятствовал.
Оглянулась. Король так и остался сидеть, понурив голову. Уже на дороге, в нескольких шагах от своего экипажа, остановила тачпана и помахала рукой.
Ореливор Третий не ответил, даже не посмотрел в мою сторону. В обозе меж тем царила лихорадочная суета: охрана и придворные занимали свои места. Наконец двери королевской кареты захлопнулись, караван тронулся. На миг мне даже показалось, что Его Величество через окошко всё-таки взглянул на меня.
Или это всё — мои фантазии?
Кто же знал, что я вижу его в последний раз!