— Как ты мог?! — Внутри меня все клокотало, ведьмовская сила требовала выхода, но я держалась из последних сил.

Представляю, как выгляжу. Всклокоченные рыжие волосы, наспех криво застегнутое платье и горящий взгляд, мечущий молнии. Хоть я и не видела себя со стороны, в последнем не сомневалась. Не зря в народе говорят: «Не делай ведьме зла, проживешь дольше».

Адалрик Клос — мужчина, которому еще час назад я была готова подарить свое сердце, — сидел на диване. При виде меня поморщился и рефлекторно потянулся пальцами к вискам. Хотела я тебе зелье от головной боли принести, но вот фигушки! После всего, что я услышала! Да я еще добавлю тебе страданий! Жаль только, сковороду не захватила. Чугунную.

— Агата, давай перенесем разговор на завтра? — предложил мой несостоявшийся муженек. Расстегнул рубашку у горла и обессиленно откинулся на спинку кресла. Несостоявшийся, потому что не будет никакой свадьбы. Ни завтра, ни послезавтра, ни через год!

Я с грустью отметила, как он хорош даже с перепоя. Волнистые темные волосы, яркие синие глаза, четко очерченные губы. Вот только как человек — дерьмо. И этого не изменит ни его высокий пост в гильдии колдунов, ни внешность, ни рельефный торс. Еще бы! Столько поленьев перетаскал, чтобы все девицы в городе слюнями обливались…

— На завтра?! — возмутилась я, чувствуя знакомое покалывание в пальцах. — Завтра должна быть наша свадьба! Но ее не будет! Я ее отменяю!

Адалрик даже протрезвел на какое-то мгновение, хотя на гулянке с друзьями они опустошили по меньшей мере три бочонка крепкого горячительного. И как я ЭТО могла любить?! Посмотрел на меня и удивленно, и затравленно. Чувствует, значит, что сила выхода требует. Странно только, что мне до сих пор удается держать себя в руках.

— Я из-за тебя ушла из ковена! — Загнула указательный палец. Следом второй: — Поссорилась с бабушкой… А она, между прочим, глава ковена, Адалрик! А теперь, за день до свадьбы, я узнаю такую весть! Какой же ты гнилец!

Внутри вновь все перевернулось из-за обиды, кулаки сжались сами собой. И это ради него… ради этого сушеного ящера я пожертвовала всем, что имела! Даже разорвала связь с кристаллом ведьмовской силы.

Мои чувства рассыпались осколками из-за одной нелепой случайности.

Казалось бы, как часто барахлят артефакты? Да практически никогда! Они или работают, или выходят из строя окончательно и бесповоротно. Да только у меня вечно все через пятую точку! И в этот раз именно из-за какой-то нелепой случайности с глаз спала розовая пелена.

Я замерла, вновь вспоминая все в деталях. Всего чуть больше часа назад я достала свой магический шар для связи из шкафа, потратила лишь пару лишних минут на то, чтобы установить его на стойку. Еще несколько секунд на высвобождение энергии и активацию, протягивание связи к зеркалу Адалрика… Всего-то хотела узнать, как он отметил окончание холостой жизни. Но узнала совсем другое.

Магическая связь сработала неправильно. Так, как не срабатывала еще никогда. Вместо двухсторонней она отозвалась только в одно направление. И я стала невольным свидетелем одной занимательной беседы.

Адалрик сидел у зеркала, смотрел прямо на меня, вот только не видел. Видел кого-то другого, с ней и ворковал.

— Конечно, любимая, — с несвойственной ему нежностью говорил мужчина, пятерней взлохмачивая короткие волосы цвета вороного крыла. — Я тоже очень соскучился.

Я не могла четко расслышать ответ его собеседницы, но все же уловила звучание высокого женского голоса.

— Как только разберусь со всеми делами, обязательно приеду, — пообещал колдун, улыбаясь этой своей улыбкой, которая еще недавно сводила меня с ума.

Как оказалось, не только меня.

Тогда я разорвала связь, почти до крови прокусывая себе губу. Насколько бы низко ни поступил бывший жених, уподобляться ему не хотелось. Хотелось только посмотреть лжецу в глаза, а потом превратить в жабу. Большую такую, зеленую и с кучей бородавок. Чтобы ни одна принцесса не захотела его целовать и расколдовывать!

Обида настолько обожгла, что с последним я решила не затягивать. Надела первое попавшееся платье и поспешила к своему жениху. Всю дорогу до его дома решала, какое именно проклятие наложу, когда он упадет мне в ноги и начнет уверять, что я все не так поняла. Но Адалрик разочаровал, он попросту не отреагировал.

— Я все еще здесь, — напомнила я, делая шаг навстречу колдуну. Может, не в жабу, а в лысую толстую крысу? — И я требую объяснений. Немедленно.

— Да какие могут быть объяснения, Агата, — наконец отмахнулся колдун. — Ложь это все, и дураку ясно.

— Что ясно? — Я тряхнула головой, сбитая с толку. — Ты что, не понял? Я все знаю! Все!

Колдун, в котором плескалось по меньшей мере половина бочонка горячительного напитка, поймал меня за руку и посмотрел в глаза. Пристально так, глубоко. Аж плюнуть в этот омут захотелось. И загадать желание напоследок, чтоб этот придурок всю жизнь прыгал как жаба в образе облезлой крысы.

— Это все ложь твоей бабки, Агата. Это она тебе сказала, да? Только ей могло пройти в голову, что я хочу забрать твою силу!

— Силу? — я осеклась, глядя в синие глаза колдуна.

Земля начала медленно уходить из-под ног. Слишком медленно.

Бабушка и в самом деле предупреждала, что без разрешения ковена ни о каком замужестве не может идти и речи. Да и не так рано, не в двадцать лет, когда для ведьмы даже сорок еще ранняя молодость… И даже им ковен редко разрешение дает. Так что мое двадцатилетие вообще, считай, детский сад. Вот только какой бы строгой ни была бабушка, как бы она меня ни отговаривала — про такие ужасные вещи она не говорила. Забрать силу у ведьмы — кому вообще такое в голову могло прийти?!

Да только… только именно сейчас я начала понимать, что проблемы с магией и правда появились. Я списывала это на то, что не так давно вышла из ковена, а значит, теперь не имею подпитки от кристалла. Но я слабела с каждым днем все больше.

— Так вот почему мне не хватило сил установить правильно связь, — прошептала я, опуская глаза.

Поверить не могу!

— Так ты, гад такой, хотел силу мою выкачать?! — как змея прошипела я, ощущая огненную злость, клокочущую в сердце. — Уже начал это делать, да?! И закрепить это собирался во время первой брачной ночи…

— Что? — колдун явно попытался собраться с разбегающимися в стороны мыслями, но ничего не получалось.

— Верни, что украл! — Я потянулась к внутреннему резерву Адалрика, в котором у него вообще не должно быть сейчас энергии. Злость разливалась внутри меня тугими волнами, перед глазами запрыгали красные мушки.

Колдуны могут создавать свои чары, черпая энергию извне. Но нет! У Адалрика почти полный резерв! И в этой энергии я чувствую отголоски собственной силы.

— Вор! Подлец! Да я тебя уничтожу!

Я потянула собственную энергию на себя, попыталась вернуть то, что еще могла.

— Ты опоздала! — Колдун с силой оттолкнул меня.

Я оступилась, едва не упала, но устояла на ногах, больно впечатавшись спиной в шкаф.

Почувствовала, как Адалрик собрал всю силу из внешних каналов и поставил блок. Закупорил украденное. Ну уж нет! Ведьмы так просто не сдаются. Я ударила по этому барьеру почти всем, что у меня осталось, и попыталась зацепиться за энергию, с силой вытягивая то, что и без того рвалось ко мне, к своей хозяйке.

Что произошло в следующий миг, я не смогу объяснить. Магия попросту вырвалась из тела колдуна и с оглушающим грохотом взорвалась.

Я только руками махнуть успела, пытаясь обуздать силу. Но она оттолкнула еще сильнее несостоявшегося жениха. Последнее, что я увидела, — злость напополам с удивлением на лице Рика. И после полетела в толщу тьмы, все еще пытаясь остановить спонтанный выброс магии. Не выходило.

— Хватит! — закричала я, зажмурившись со страху. — Стоп!

Тьма выплюнула меня в тот же миг на зеленый ковер густой травы, в нос ударил сладкий запах полевых трав.

Тело болело так, словно меня через магическую мясорубку протащили. Застонала, перевернулась на спину. Над головой раскрыло пасть черное небо, покрытое мириадами звезд. И я с ужасом осознала два факта.

Во-первых, я не узнавала созвездий над головой. И во-вторых, силы у меня осталось с гулькин нос.

В народе говорят, если ведьма без настроения — грядет столетняя война. Брешут, конечно. Но если хотя бы на секундочку поверить, что это правда, то я, похоже, слишком слабая ведьма. Вместо чумы и войны смогла наколдовать только болото.

По нему я и скакала, пытаясь отыскать место посуше. Это единственное, что я вообще могла делать. Нет, еще удалось создать слабенький светлячок, чтобы на этих островках относительной безопасности шею себе не свернуть.

Ух, надеюсь, Адалрика забросит еще дальше. Туда, где бы он сам мечтал превратиться в жабу, без моего на то влияния.

Холодно, голодно, темно, и единственная мысль, на которую вообще был способен мой мозг, — все мужики козлы. А бабы — дуры! Особенно ведьмы. Как я вообще могла верить этому мужчине? Где эта прославленная ведьминская интуиция?! Не иначе как в яйце, которое в утке, которая в заднице тролля.

К слову, о троллях… Они как раз на болотах полюбливают гулять да всякие специфические грибы собирать. Надеюсь, удача моя хоть немного, да поможет миновать такую встречу.

Ух, и желудок-то как от голода сводит, и отоспаться охота! Но нет…

Ногой зацепившись за очередную корягу, я все же теряю равновесие и падаю в вонючую жижу. Чертыхнувшись, встаю на ноги, успокаивая себя тем, что грязевые маски полезны для кожи.

Ничего, великое множество девушек залечивают душевные раны, посещая дома красоты, а я, считай, кучу золотых сэкономила. Еще и в отпуск отправилась, на халяву. Ну и что, что эти трясины не чета желтому песку на океане, а бингамовские жидкости вряд ли сравнимы с лечебной голубой глиной…

Да и бабушка меня наверняка ищет. Не оставит же она внучку на обочине судьбы. Не бросит же? Она у меня, конечно, дама с характером, любит повоспитывать, но в трудной ситуации всегда придет на помощь. Даже когда я дочку главы ярмарки на сыпь заговорила, заступилась. Или, когда несколько коз городского скотовода начали разговаривать после нашего с ним скандала, бабушка сослалась на неизвестную болезнь — не сдала меня. Потом, правда, высказала, что именно из-за такого поведения ведьм давным-давно и сжигали. Ну ерунда же!

Настроение с каждым моим шагом ползло все ниже. Что делать — я понятия не имела. Сколько бы себя ни успокаивала, перед внутренним взором мелькали картины одна другой хуже.

Ладно тролли, от них хотя бы отбрехаться можно, а если волки? Они человеческую речь с трудом понимают, а на целую стаю моих жалких крох сил явно не хватит. Будто вторя этим мыслям, вдали раздался приглушенный вой.

М-да, дела-а-а!

Ладно, что-нибудь придумаю, мне хотя бы из болот выйти, а то такое впечатление, будто я по кругу блуждаю. А Адалрик все же придурок. Форменный и бесповоротный. Из категории «бывший жених» он слишком быстро перешел в категорию «будущий проклятый обозленной ведьмой», но это совсем не значило, что сердце перестало болеть.

Я слышала о ритуале первой брачной ночи и не могла поверить, что чуть не попалась в этот капкан.

В это время ведьмы как никогда уязвимы, а их магия вполне может поддаться чужой силе и перетечь в другого магически одаренного. Но до сегодня не верилось мне как-то, что Адалрик на это способен.

Верно в ковене говорят, что нет никого сильнее ведьмы и никого слабее, чем влюбленная ведьма. Подарив свое сердце мужчине, мы будто слепнем, готовые полностью довериться тому самому, единственному. Потому нас и пытаются воспитывать циничными фуриями, думающими только о благе самих себя и ковена. Ковен свят. Но не для ведьм-отступниц.

Когда бабушка угрожала, что выгонит, я не верила. Ну не может она единственную родную кровинушку оставить без подпитки кристалла! Но теперь, оказавшись на этих болотах, я впервые задумалась о том, что из-за своего неверия я теперь не смогу ни внутренний резерв пополнить от ведьминского кристалла, ни выбраться отсюда. Так и буду по этим топям шастать всю отведенную мне часть вечности. А ведьмы долго живут! Почти так же долго, как и некроманты.

У-у-у-у!

Волки не унимались, но завывали уже ближе. Им вторил и мой желудок. Есть хотелось страшно. Будто я целую неделю ни крошки во рту не держала. Хотя… примерно так и обстояли дела, уж очень хотелось влезть в свадебное платье. Ух, все беды от мужиков, вот честное слово!

Я пропустила тот момент, когда небо над головой начало светлеть. Осознала только тогда, когда и вой волков смолк, и вообще стало как-то подозрительно тихо. И светло. Мне бы задуматься, почему так, но мы же ведьмы — существа смиренные. Нас на болото, а мы про еду думаем.

Голубика, клюква, брусника… Хоть бы какая-то ягодка съедобная, и уже неплохо. Но нет. Под ногами только бледные поганки мелькали. Ни подберезовиков болотных, ни черных груздей. Хоть бери да поганки собирай. Ведьмы долго живут, их ядовитым для людей грибом не вытравишь.

С грустью подумала о том, что дома лежит целая плитка вкуснейшего шоколада и клубника. Я же готовилась к первой брачной ночи, будь она неладна!

С этой мыслью я вновь споткнулась и вновь прочесала носом уж слишком мягкую землю. В этот раз вставать не спешила, задалась вопросом: сколько я вообще тут блуждаю? Мои внутренние часы никогда не отличались особой точностью, а потому вопрос остался без ответа. Зато другому нашлось решение! Прямо в локте от моего носа я увидела грибницу красных моховиков.

Стройных, красивых, с жирными темно-красными, будто потрескавшимися шляпками, края которых были загнуты чуть книзу. Ляпота-а-а! Осталось приготовить. Эх, зря я все же не захватила сковородку. И при разговоре с Риком бы пригодилась, и грибочки можно было бы приготовить. Но, с другой стороны, ведьма я или где?

Пусть сил осталось мало, но можно использовать тот светляк, который я выпустила несколькими часами ранее. Слабенький, уже почти не светящий, но можно попробовать.

Осторожно отрывая себе несколько грибочков, я направила к ним светляк. Горел он фигово, но как говорят: «В упорстве ведьме не занимать». Понятия не имею, откуда вообще берутся все эти пословицы, поговорки и присказки про нашу братию, но знала много. Самая любимая: «Некромант ведьмы не страшнее».

С некромантами у нас вообще издревле война, когда еще на нас инквизицию спустили, их гильдия всячески способствовала разжиганию пожаров. Как, впрочем, и колдуны, но их хотя бы понять можно — им от себя всяческие подозрения отвести хотелось.

Когда один из грибов если не поджарился, то как минимум хорошенько подпалился, я наконец утолила обиженно бурчащий желудок. Не сказать, что окончательно, но своего часа ожидало еще несколько грибов. Дело дошло до третьего, как вдруг я услышала странный шорох и резко обернулась, теряя власть над и без того слабеньким светляком. Он с шипением рухнул в жижу.

Вот только за спиной никого не оказалось. Несколько покосившихся черных деревьев да коряги. Новый шорох раздался сбоку, вот именно из-за него засосало под ложечкой, и я испытала совершенно несвойственный страх. Одно дело, когда ты видишь своего противника, а там уж тролли, волки или медведи — все одно. Другое — когда ты даже не понимаешь, что от тебя хотят. И, главное, кто именно.

Несколько шагов я сделала в полном напряжении, то и дело озираясь по сторонам. Даже про найденные съедобные грибы позабыла. А потому от нового шороха я почти отпрыгнула. Вот только вместо очередного падения в лужу столкнулась с каким-то ну очень жестким препятствием.

Подняла глаза и обомлела.

Дом?! А именно крепкий деревянный дом стал тем самым жестким препятствием, с которым я столкнулась. Вот только тут мгновение назад не было никакого дома и в помине! Его как бы сложно не заметить.

Довольно большой, с несколькими окнами — я все пыталась через них заглянуть, вот только ни зги не видно, — деревянный и крепкий. Слабо верилось, что такой будет просто так стоять на болотах.

— Ау? Есть кто? — неуверенно, но громко протянула я.

Ответом мне стала тишина.

— Ау-у-у-у! — еще громче добавила я.

И уже мысленно рассудила, что в доме этом наверняка тепло, что хозяин или хозяйка не обидится на продрогшую и все еще голодную ведьмочку. Главное, чтобы не некромант, а там точно договоримся. Даже с троллем! Вот только вряд ли тролль изменит холодной пещере с теплым деревянным домом.

С этой мыслью я поднялась на невысокое крылечко и толкнула легко отворившуюся дверь. Даже сделала несколько шагов внутрь, в темноте пытаясь взглядом нашарить свечу. Но ничего сделать не успела. В следующий миг земля попросту ушла из-под ног. В прямом смысле.

Дом задрожал, дернулся наверх. Затем вниз, снова наверх. И меня, между прочим, дергало вместе с ним. Я с силой вцепилась в то, что оказалось поблизости, каким-то краем сознания понимая, что вот она — сковородка! И тоже, между прочим, чугунная! Вот только какой от нее прок, когда тебя дом сожрал? И болтает тебя из стороны в сторону, а ты даже не знаешь, за что держаться.

Я уже чертовски хотела уединиться с кустиками, грешным делом даже думая, что какие-то совсем не те я грибочки поела, когда дом замер. И я вместе с ним.

Дверь со зловещим скрипом раскрылась — видимо, петли во время тряски покорежились. Яркое солнце мазнуло светом по доскам пола. Пыльного, между прочим, и довольно грязного. Не самый, конечно, большой недостаток этой живой деревяшки, куда удивительнее, что эта тварюшка вообще двигаться может!

Все еще не отпуская чугунную сковороду, я осторожным, но быстрым шагом направилась на волю. Побежала даже, лишь бы без болтанки. И… и в первый момент меня ослепило ярким утренним светом. Передо мной стоял дом — еще один монстр? — довольно большой, трехэтажный и каменный. На крыльце замер мужчина лет пятидесяти, с таким удивленным видом, что я тут же успокоилась. Уж если его этот дом удивил, значит, в этой местности бешеные дома не такая уж обыденность…

— Богиня! — внезапно воскликнул мужчина, рухнув на колени и являя солнцу круглую лысину.

— Да, меня так-то зовут Ага… — договорить я не успела.

— Богиня Ага вернула-а-ась! Вернулась! Люди! Лю-ю-юди! — завопил этот полоумный. — Вернулась богиня Ага в образе совсем юной девушки! Васэк, звони общий сбор!

Богиня Ага?..

Что, ешкин кот, вообще происходит?!

К вопросам «Где я?», «Что происходит?» и «Как отсюда выбираться?» прибавился еще один: «Что мне со всеми этими вопросами делать?»

Верховная ведьма расхаживала по круглому кабинету, чувствуя на сердце тяжесть. Ей не положено было думать о чем-то, кроме блага ковена. Но мысли то и дело устремлялись к единственной внучке. Если вчера Верховная ведьма еще переживала о будущем Агаты, то сегодня немного успокоилась.

— Шебутная девчонка, — вздохнула темноволосая женщина, останавливаясь у большого шкафа, полки которого прогибались под тяжестью артефактов и флаконов.

Ведана мазнула взглядом по собственному отражению в большом круглом зеркале. Нашла свое отражение достаточно молодым и привлекательным для своего возраста и потянулась за крупным белоснежным кристаллом.

Потом замерла и вновь встретилась со своим взглядом в отражении. Всмотрелась в темно-зеленые глаза, задержалась на небольшой родинке на кончике носа и покачала головой.

— Не уследила я за тобой, Агата, — пробормотала Верховная ведьма, устанавливая на небольшую подставку кристалл и активируя его.

Артефакт вспыхнул белым светом, подтверждая, что с внучкой все хорошо. Она жива, здорова и в полнейшей безопасности. О большем Ведана не могла узнать.

Она даже сейчас помнила тот скандал, который внучка закатила ей около года назад. Агата тогда разбила несколько флаконов молодильного зелья в порыве гнева.

— Да как ты можешь следить за каждым моим шагом? — выкрикнула тогда молодая ведьма, запустив яблоком в стену. — Ты что-нибудь слышала о личном пространстве? О тайне личной жизни?! Бабушка, а если я с мужчиной? Или на нужнике?! Ну что за беспредел?!

Ведана тогда сильно разозлилась на внучку и поклялась, что больше никогда не будет проверять, где Агата, с кем и чем все эти неизвестные личности занимаются.

Клятву ведьма свою до сих пор сдерживала, правда, все же привязала один из артефактов к ауре внучки. Так она могла проверять, все ли с молодой ведьмой хорошо. Пусть ковен сейчас и не несет ответственности за ведьму-отступницу, сама Ведана переживала. Держала маску хладнокровия, но сердце болело от мысли, что с Агатой может произойти что-то по незнанию или неопытности.

Но так как Агата по какой-то причине разорвала помолвку с колдуном, переживать Ведане было не о чем. Агата обладала горячим нравом, настолько, что даже изгнания из ковена не испугалась. Верховная ведьма не стала говорить внучке, что только временно отдалила ее от кристалла Силы. Года Агате хватит, чтобы осознать всю тщетность бытия отступницы. Она вернется. Когда остынет.

Сейчас же ее внучка наверняка отправилась путешествовать, как и хотела очень давно. Да только вначале ковен не пускал, потом этот колдун, который Ведане совершенно не понравился при первой встрече. Должно пройти время, и тогда все наладится…

Верховная ведьма бросила еще один взгляд на артефакт. Тот все так же подсвечивался теплым белым светом, убеждая, что с внучкой все в полном порядке и переживать не стоит.

Пока Агата не выйдет на связь сама, Ведана ее не побеспокоит. Все же именно об этом они условились после громкого скандала, который наблюдал почти весь ковен.

А пока… женщина покосилась на стопку бумаг, ждущих своего часа. Пока нужно разобраться с неотложными делами.

Первое, что я узнала после такого шикарного приветствия, — домик не просто ходячий. А очень даже бегающий и сообразительный. Пока меня окружало все местное население, восхваляя и падая на колени, дом поднялся на ноги… Нет! На ножищи! Огромные такие зеленые лапы, покрытые блестящей чешуей. Строение поскребло широкими когтями о землю и медленно направилось куда-то вдаль по узкой улочке. Оставляя меня на растерзание толпе.

Так и хотелось крикнуть ему: «Постой! Унеси меня отсюда, пожалуйста! Куда угодно. Хоть на болота к троллям и волкам, хоть к некромантам. Только подальше от этих ненормальных!»

— Богиня Ага, — с придыханием выдал мужчина с огромной лысиной. — Счастье-то какое! Прикажете костры жечь? Курей запекать? Али отдохнуть после долгой дороги желаете?

— Желаю, — согласилась я, окидывая взглядом огромную толпу, собравшуюся на небольшой деревенской площади. — Домой желаю попасть.

— Так ваш дом к отшибу отправился, как вы и пожелали в первое свое явление. Проводить вас к нему?

И столько немого обожания во взгляде этого старика, что мне даже как-то не по себе стало. Вначале про костерки расспрашивают, потом на ведьму так смотрят. Явно я в какую-то глушь попала, где вначале задабривают маслеными речами, а потом оп — и на этот самый костер, добро пожаловать!

— Ага, дом. — Я проводила взглядом удаляющееся на огромных драконьих ножищах строение. — А мы где?

— Как где? — почесал макушку мужчина. — Вы что, не узнаете нас?

Костры, Агата, помни. Костры.

— Богиня, я же Казимир! Вы же меня от волков еще мальчишкой спасли, помните? Я тогда за ягодами на болота по матушкиному приказу пошел да заблудился. Не помните? — И столько грусти во взгляде старика, что мне даже жалко его на мгновение стало.

— Что-то припоминаю, — кашлянула я, стараясь скрыть свою растерянность. — Да смутно очень.

— Ну ничего, память — она же это, — разулыбался Казимир, — возвратится к вам. Вы же обещали, что вернетесь. Вот и вернулись. Значит, и память придет. Пойдемте, проведем вас к вашему дому. Слышали! — гаркнул он так, что я со страху присела. — Богиня почивать желает! Чего рты поразевали! Быстро порядок в доме наведите!

— Так он же это, — пискнул кто-то из-за спины старосты, — дикий. Не подпускает к себе никого, кроме хозяйки…

— Дела-а-а, — протянул мужик, со страхом покосившись в мою сторону.

Понятия не имею, за кого меня тут приняли. Но пока все вроде бы спокойно. А значит, можно выдохнуть.

— Да я сама дойду, — произнесла тихо, но гул на площади тотчас же затих. И я рискнула. — А карта у вас есть? Или большие города поблизости?

Я надеялась, что не слишком рано этот вопрос задала. А то еще решат, что сбежать от них решила, свяжут да поклоняться начнут.

— Дык нет карты, — смущенно пролепетал Казимир. — А большие города далеко. Купцы к нам раз в год приезжают оттуда. А вам что-то прикупить надо? Так вы скажите, мы отправим кого! Правда, вернется гонец через полгодика.

Я икнула и ошарашенно уставилась на мужика.

Это как же далеко меня закинуло?! Чтобы несколько месяцев до города! Интересно, это пешком или верхом на лошади? Ведь если на лошади, то я отсюда до конца своей длиннющей жизни не выберусь. Эх, магии бы! Да с бабушкой связаться! Она точно меня из этой задницы болотной вытащит!

— Ла-а-адно, — протянула я. — А купцы когда приезжают?

Ох, напрошусь к ним в обоз, доеду до ближайшего городка. А там уже можно будет кого из наших найти. И домой вернуться. Видит судьба, при следующей встрече с Риком я ему голову откручу, в гузно вставлю и блеять заставлю. И никто это проклятие снять не сможет! Обмануть он меня решил, подлец! В болотах утопить!

— Дак к концу осени, — пояснил Казимир, то и дело опуская глаза, будто боялся со мной взглядами встретиться.

Я только языком цокнула. До осени ой как далеко. Так далеко, что я и пешочком дойти успею, если по пути кого не встречу.

— Так что, проводить вас? — залебезил староста. — К домику вашему?

— Проводить, — со вздохом согласилась я, а потом опустила взгляд вниз и наткнулась на чугунную сковородку. Ее я, как оказалось, так из рук и не выпустила.

Ну хоть по лбу какому слишком рьяному фанатику можно будет дать. И на том спасибо.

В общем, все деревенское население чуть ли не с песнями и плясками направилось провожать меня к дому-монстру. С каждым шагом я себя все больше чувствовала ведьмой, которую провожают на заклание. Но чугунный оберег в правой руке как-то прибавлял уверенности в собственных отсутствующих силах.

Уже на подходе к дому, который все еще возвышался над всей деревней, я остановилась. У дороги на покосившемся указателе значилось название деревеньки.

— К…щеево, — прочитала вслух я.

Одна из букв отвалилась и, видимо, слишком давно затерялась где-то в траве. Но какой-то умелец нацарапал прямо на деревяшке в промежутке букву «о». Чья-то другая рука нарисовала ей хвостик, отчего получилась кривая «а». А прямо в центре круга красовалась не сильно ровная «е».

— Так как деревня-то называется? — поинтересовалась я у Казимира.

— Так там же написано, — смущенно пробормотал старик, а после отвел взгляд. — Видите ли, богиня, не обучен я грамоте. Читать не умею.

— Ну так не читай, — отмахнулась я от указателя. — А называете-то деревню как?

— Как-как? — еще больше потупил он взгляд. — Кущеево.

— А почему? — полюбопытствовала я, не найдя упомянутой буквы на указателе.

— Так вы поглядите, какие кущи вокруг… То есть кусты. Это моя бабка их кущами называла. С речью у нее проблемы были.

— Понятненько, — пробормотала я, решив, что истинного названия деревни, пожалуй, и не узнаю. — Ну что, спасибо, что провели. Пойду я дальше сама. Идите. — Я махнула рукой с зажатой в ней сковородкой. Опасное оружие просвистело над головой Казимира. — Занимайтесь своими делами.

— Вы слышали? — гаркнул староста. — Марш отсюда!

Каюсь, не прихватила с собой артефакт времени. А то засекла бы, через сколько мгновений их всех как ветром сдуло. Кажется, я успела только два раза моргнуть, как рядом никого не осталось. Даже на улицах деревни как-то пустынно стало.

— Ну что же, — протянула я, поворачиваясь лицом к дому, который все так же стоял на огромных мускулистых лапищах, — кажется, ты теперь мой уютный милый домик.

«Уютный домик» скрипнул дверью, которая находилась на порядок выше моей макушки, и даже не подумал опуститься.

— Так вот, — похлопала я себя сковородой по ладони, — ты же понимаешь, что, раз сожрал меня и притащил сюда, отделаться не получится. Назову тебя Избень.

Тихое фырканье раздалось откуда-то изнутри дома, а потом из печной трубы полетела сажа. Черными лохмотьями она оседала на землю рядом со мной, падала на рукава платья. После посещения грязевых ванн сложно было понять, какого цвета наряд. И как только меня такую лохматую и грязную за богиню приняли?

— Поворчал? — грозно поинтересовалась я, стряхивая сажу с волос. — А теперь спускайся. За последствия придется отвечать. Приволок меня сюда, теперь придется поспособствовать моему комфортному пребыванию на этих болотах.

Дом вновь недовольно скрипнул, повернулся вокруг своей оси и рухнул вниз, подогнув драконьи лапы. С грохотом приземлился, ударившись крыльцом о землю, и застыл. Как будто ничего и не было. Как будто всего мгновение назад не выделывался тут, как молодой жеребчик.

Выдохнув, я зашагала по широким ступеням, поднялась на крыльцо и вошла в дом. Первым делом открыла окна, чтобы проветрить, а потом приступила к инвентаризации.

И чего тут только не было!

И пучки сушеных редких трав, и пузырьки для зелий, и даже минимальный набор для создания амулетов. Чихая от пыли, я разбирала книжный шкаф и наткнулась на большой, обшитый черной кожей блокнот. Он отличался от всех тех книг, что я сгрузила на пол. Открыла и наткнулась на незнакомые символы. То есть я улавливала какой-то общий смысл, но понять более детально не удавалось.

— Мертвый язык, — прошептала я, проводя пальцем по ровным рукописным строчкам. — Кем же ты была, живущая тут до меня?

Ответить мне мог только дом. Хотя… если бы он ответил, то я точно бы поседела раньше времени. А нас, ведьм, седина как-то не очень красит. Некоторым, конечно, идет. Но я что-то имидж менять пока не собиралась.

Потому отложила блокнот подальше, решив с ним разобраться попозже. Все равно отсюда своими силами я не выберусь. И с бабушкой пока нет возможности связаться. Придется ждать купцов с их ярмаркой. Или, может, что отыскать в доме ведьмы, которую тут все богиней величали. А в том, что жила тут ведьма, я не сомневалась. Как говорится: «Ведьма ведьму даже через расстояние и время почует».

На то, чтобы отмыть и привести дом в порядок, потратила целый день. Не скажу, что он был очень большим. Всего одна комната, в которой и кровать поместилась, и печь, и шкафы с сундуком. В центре стоял большой стол и несколько табуретов на покосившихся ножках.

Да, уборка не самое приятное занятие для новоиспеченной богини без капли магии. Но что поделать, что поделать. Черт знает, сколько мне тут из себя богиню изображать, так хотя бы в чистоте. Последнее, что сделала, это выставила на улицу огромное деревянное ведро. В углу оно сильно мешалось, да и много места занимало. Решила, что буду сбрасывать в него весь мусор. И пусть стоит на свежем воздухе, а не портит мне настроение отвратительным запахом в доме.

Выгребла все ненужное на улицу, сгрузила в мусорное ведро и с чистой совестью легла спать в чистом доме.

Дни потекли медленно и размеренно. Я пока радовалась тому, что меня тут приняли за богиню. Из-за такого статуса и еда каждое утро горячая, и чай вкусный, и в гости зовут да за стол с собой сажают. Ляпота.

Проблемы начались с одной неприятности. Какой-то гаденыш повадился мусорку мне ночами переворачивать. Я все обещала себе не поспать ночь, чтобы проследить за пакостником. Но все время не сдерживала это обещание.

А мусор-то каждое утро приходилось собирать и обратно упаковывать. К счастью, сжигали его каждые несколько дней. Но стоило только ведрищу наполниться хотя бы наполовину… ух! По всему двору кожуру и травы собирать приходилось! А когда и по всей деревне.

Тогда мне, конечно, не позволяли помогать. Жители сами от ставень и стен отскребали намокшие картофельные очистки и другую требуху. Хорошо хоть, я готовила мало, обычно на пожертвованных богине харчах перебивалась. Но все равно как-то неприятненько от таких инцидентов было.

А потом… потом началось. То придет кто помощи просить со скотиной, кто зелье от головной боли попросит сварить. Статус приходилось поддерживать, отказывать было как-то негоже. К счастью, магия для всех этих вещей не сильно требовалась, достаточно было и тех крупиц, что во мне еще содержались, да знаний, коих было хоть отбавляй благодаря бабушке. Но и легко от всего этого не становилось.

Одним вечером я засиделась за амулетом от сглаза. Кажется, с момента моего появления в деревушке К…щеево прошло больше десяти дней. Хотя я бы даже сказала, что они попросту пролетели.

И вот я, вся такая красивая, в отстиранном до яркой зелены платье, сижу за столом и пытаюсь сплести из кучи ремешков и одного камня хоть что-то похожее на амулет от сглаза. За окнами уже поздняя ночь. Я впервые засиделась, а значит, наконец проверю, кто там мне мусор по деревне разносит. Не иначе как какой-то помешанный на моей божественности дурачок. Может, считает, что мусор богини благодати лишней подкинет, кто его знает.

Шорох во дворе заставляет отложить составные части для амулета в сторону. На цыпочках крадусь к двери, чтобы застать бесстыдника с поличным. И чуть не получаю этой проклятой дверью по лбу.

Избень, засранец такой, почему-то не останавливает в последнее время непрошеных гостей. Подобрел как-то после уборки. Но пакостник влетает ко мне без мусора. С пустыми, так сказать, руками. И огромными от ужаса глазами. Будто не к ведьме бежит, а от нее.

— Богинюшка! — двухметровый светловолосый увалень падает мне в ноги. — Помоги! Умоляю, душу тебе подарю, если захочешь! Только спасти меня от напасти! Молю!

— Так, а теперь с самого начала. — Я устало потерла виски. — Какие жабы, замужества и бочки?

Единственное, что я поняла из сбивчивого рассказала хлопца, так это то, что его зовут Ивэн. То ли у него были явные проблемы с выражением своих мыслей, то ли я откровенно засиделась над амулетами. Есть, конечно, и третий вариант: я как-то не шибко привыкла к тому, что от меня чего-то хотят. И это «чего-то» подозрительно много для кое-кого значит.

— Меня Ивэн зовут! — увалень тяжело вздохнул и вновь представился.

— Как раз это я поняла, — серьезно кивнула.

— Я сын бондаря нашенского, — продолжил он, и я мысленно сделала себе пометку, что вопрос с бочками решен. Но какое это вообще имеет отношение к жабам? — А она — дочка главы деревни.

— Кто «она»? — я потихоньку начинала закипать.

— Жаба! — громко ответил Ивэн. Пожалуй, даже слишком громко.

— Какая жаба?

— Ну дык дочка! — серьезно закивал парень, пятерней взлохматив светлые волосы и смотря на меня так, словно я сию же секунду должна была проникнуться его проблемой и помчаться ее решать.

Нет, так мы с тобой каши не сварим. И вообще ничего не сварим. Не то чтобы у меня было какое-то желание вообще с ним готовить, но нужно же оправдывать свой божественный статус.

— Так, Ивэн, сын бондаря и прочее, прочее, прочее, — я насупилась и попыталась сделать максимально строгое выражение лица, на которое только была способна, — либо ты мне сейчас рассказываешь все с самого начала, либо ты берешь перо, бумагу и с утра приходишь с письменным прошением о помощи.

— С самого начала? — Он на мгновение задумался, что внушило мне веру в то, что сейчас все пойдет как по маслу. — Родился я двадцать пять годков назад, в теплый…

— Тьфу ты! — не удержалась я. — О проблеме! О проблеме с самого начала.

— А-а-а-а, — протянуло дитятко глубокомысленно. — Дык отцы наши это… договор заключили, о браке. Силисы и меня. Силиса — дочка Казимира, а я…

Кое-как пересилив в себе желание перебить и вообще выставить этого амбала из избы, я наконец вслушалась и поняла, о чем он ведет речь. О том, что считает себя слишком молодым для брака, не готов ни к какой ответственности и вообще не нагулялся. И ладно, если бы Силиса была писаной красавицей, так нет же, не устраивала его по всем фронтам. И в талии слишком полна, и на лицо слишком зелена, ему с ней и поговорить не о чем. И вообще, ему рыжие больше по душе. Последнее я смело пропустила мимо ушей, восприняв как желание подмазаться к богине.

А пришел ко мне Ивэн, чтобы отвадила я от родителей желание укрепить две семьи таким крепким союзом.

Мне даже любопытно стало, как эта Силиса на самом деле выглядит, и Ивэн показал мне небольшую картинку в медальоне. Пожаловался, что она сама вручила, чтобы ее, как он выразился, лягушонок не забывал про любовь всей своей жизни. Красавицей девушку и правда назвать было сложно: круглое лицо с большим количеством прыщей, маленькие замасленные глазки, тонкие губы и огромный нос картошкой. Я бы сказала, пошла в папу, вот только лысины для полного образа не хватало.

Странно еще, что мне не довелось ее на обеде у старосты видеть. А то ведь как в деревню ни зайду, Казимир меня все в гости зовет да чаем вкусным поит. Говорит, что по бабкиному рецепту его заваривают. Той самой бабки, которая Кущеевом деревню назвать умудрилась.

Мысленно прикинула, что навязывание своих желаний другому человеку требует слишком много магических сил — у меня и трети необходимого в резерве не наблюдалось и до зарядки через кристалл наблюдаться и не будет. А если изготавливать для самой Силисы всякие кремы, зелья и припарки, глобально это проблему не исправит, не тот типаж у девушки. Оставлять парня без помощи… Вариант, но, увы, тоже отпадает. Сразу же по деревне слухи пойдут о том, что богиня-то вовсе не богиня, и плакал мой отпуск от дел ведьмовских. Уж лучше ждать купцов в тепле и сытости, чем шкандыбать по трактам полгода пешком.

И что у нас остается? Старый добрый ведьминский приворот — этим чарам буквально с младенчества всех ведьм обучают. Вот только если классический требовал слишком много магии — а на такой пустяк я тратить и без того худой резерв не хотела, — то оставался у меня более прагматичный вариант. Изготовление парных амулетов. Правда, действуют они, только если носятся постоянно, а как снимаются, все прошлые эмоции со временем и возвращаются. Но тут бы до свадьбы дотянуть, до того, как детишки у них на радость дедам пойдут. А там оно и стерпится, и слюбится.

— Значит, так, Ивэн, — решила я. — Придешь ко мне завтра с утра, решу твою проблему.

Легко сказать «решу». Вот только задача, за всей своей видимой простотой, стояла не из легких. Это же надо и амулеты изготовить, и к Силисе наведаться, и Ивэна убедить, что носить нужно не снимая… Главное, чтобы этот парень сильных чувств ни к кому испытывать не начал, а то фигово амулет будет действовать.

— Спасибо, богинюшка! — широко улыбнулся парень, не сводя с меня восхищенного взгляда голубых глаз.

— Агата, — рефлекторно поправила я. И прикусила язык. А что, если прошлая богиня только такое обращение и принимала? Без всяких там имен? Вот весело будет, если она и правда вернется, пока я из этих Кущей не свалила.

Ох и задачку ты мне подкинул, Ивэн. Мало того, что просиди полночи над сплетением магии амулета, так еще и встань с утра пораньше, чтобы всучить его кому следует. А я, на минуточку, ни разу с петухами не вставала, не ведьминское это дело. Да и не божественное, я полагаю.

Шла я к дому главы Кущеево в прескверном настроении, и вялый моросящий дождь никак не способствовал его улучшению.

— Богинюшка! — стоило мне переступить порог дома Казимира, как меня тут же встретили с распростертыми объятиями. Буквально. — Решили все же попробовать, как наша Глаша глазунью взбивает? По бабушкиному рецепту!

Глазунью взбивает? У меня возникло стойкое ощущение, что бабушка Казимира была довольно интересным человеком.

— Я к дочери вашей, — хмуро ответила я. — К Силисе.

— К Силисе? — недоверчиво уточнил Казимир, нахмурившись. Но уже через секунду лицо его разгладилось, разве что не засветилось. С широкой улыбкой он спросил: — Вы, наверное, про свадебку нашу узнали и решили благословить мою девочку?

— Да-да, благословить, — мысленно хмыкнула. Казимир сам же вручил мне в руки достойное оправдание для моего прихода.

— Ох, богинюшка, проходите тогда на второй этаж. А там первая комната направо. Я велю Глаше вам чаю принести, с булочками!

Особо не рассматривая внутренние убранства дома — чего я в этой деревне не видела? — я прошла на второй этаж. Осторожно постучала в нужную дверь и, не дождавшись ответа, толкнула ее.

Картина, представшая передо мной, была поистине… удивительной. Силиса лежала — точнее будет сказать, возлежала — на кровати, в окружении по меньшей мере сотни подушек разных размеров. Она с интересом читала какую-то книгу и на мой приход обратила внимание, лишь когда я тихо кашлянула.

— Ой! Богиня Ага! — воскликнула она, вскакивая с постели.

Пол опасно заскрипел, несколько подушек рухнули на пол. Бедный Ивэн… Мне даже на мгновение стало совестно за то, что я хочу совершить. Но лишь на мгновение. Зачем еще нужны ведьмы, если не ради такой вот работы?

Девушка смотрела на меня с таким обожанием, что я неловко поежилась. Пожалуй, художник, рисовавший ее маленькое изображение, сделал ей комплимент, в жизни дочь Казимира выглядела хуже. Сильно хуже.

Осмотрев комнату, подметила большое количество темных зеленых цветов: и обои, и гардины, и даже покрывало кровати. Мебель же оказалась темно-коричневой. Как-то прям болотом повеяло и унылым тленом. Хотя вот чесслово, пока шла, думала, что комната Силисы больше походит на розово-воздушное нечто.

— Здравствуй, Силиса, — постаралась взять себя в руки и важно кивнула. — Слышала, у тебя скоро свадьба?

— Ага, — резко погрустнела девушка. Потом тяжело вздохнула и повторила: — Свадьба…

Это по меньшей мере удивило. Если верить Ивэну, Силиса производила на него впечатление безграничной радости из-за предстоящего торжества. А тут… А тут к богине не ходи, понятно, что свадьба девушку не радует. И это, скажем так, несколько настораживало. Одно дело — помогать одному человеку заметить достоинства — кхе-кхе, такие достоинства фиг не заметишь — другого. И совершенно иное — ломать счастье сразу двоих.

— Богинюшка, может, ты мне поможешь?

— С чем? — осторожно поинтересовалась я, уже даже не реагируя на порядком поднадоевшую «богинюшку». Может, я бы хотела богэссой быть или богиней. А не какой-то там богинюшкой.

— Да со свадьбой этой, будь она неладна, — кисло поморщилась Силиса. — Ну не понимаю я! Не понимаю!

Так, еще одна.

— Что не понимаешь? — я тяжело вздохнула.

Кого там вообще волнует, что ведьма — точнее, богиня — ночь почти не спала. Ни-ко-го. Кроме самой ведьмы. Точнее, богини. Да меня бы сестры из ковена заклевали бы! А потом засмеяли то, что от меня останется. Где это вообще видано, что ведьма с такой охотой людские просьбы выполняет, да еще и без предоплаты.

— Да книжки эти. — Она махнула в сторону постели.

Я пригляделась.

«Как соблазнить первого парня на деревне», «Искусство обольщения для милых пампушек», «Договорные браки: как принять мужа»… Занимательная литература у этой юной мисс, ничего не скажешь. А вон ту книжку я бы и сама почитала — «Как быть богиней!». Вот только вряд ли она сможет ответить моим запросам…

— Мне их батюшка тоннами заказывает у купцов. Я все читаю, читаю… Читаю и читаю. Вот только совсем не образовываюсь, — обиженно протянула Силиса. — Как маменьки не стало, он все пытается за мое воспитание взяться, научить всяким женским премудростям. Вот только откуда у него женским премудростям взяться? Сплошные «удочку надо держать строго над лункой» да «червяка следует насаживать на крючок так, чтобы не сполз»… И как мне это вообще понимать?..

Я вот даже вообразить боюсь, как это можно понять.

— Так, стоп… — я решила прервать этот поток словоохотливости. — Ты замуж-то хочешь?

— Не хочу, — Силиса всхлипнула.

Дела-а-а-а… И что, зря я полночи просидела над этими булавками? Еще и выбрала исходные материалы из тех, что посимпатичнее — вытянутые блестящие стрелы с ноготь.

— Хорошо, — решила я для самой себя. — Помогу тебе.

Силиса пронзительно взвизгнула: что-то среднее между «уи-и» и «ура». Даже ломанулась меня обнять, но вовремя остановилась. По всей видимости, подметила ужас в моих глазах. Обниматься не любила. Особенно с риском для жизни.

— Верно папенька говорил! Богиня наша очень справедливая! — с придыханием выдала она.

— Ага, — глухо отозвалась я. — С ним я как раз пойду и побеседую.

Сказано — сделано. Покинув хоромы Силисы, я вернулась к Казимиру. Он как раз пил чай с пирожками в главной столовой своей усадьбы местячкового типа.

Как начинать разговор, я толком не представляла. Не буду же я говорить что-то вроде: «Не быть свадьбе этих двоих»? Или все же буду?

— В общем, Казимир, — тяжело вздохнула и вновь глянула на стол. Пирожков была целая гора, она же активно и пожиралась Казимиром. Если у его дочурки такие же аппетиты, то понятно, откуда взялся вес. — Думается мне, что это дурная идея со свадьбой. Не стоит Силисе за Ивэна замуж идти.

— И ты, богинюшка, туда же, — глава деревни закатил глаза. — Тоже считаешь, что моя дочка недостаточно хороша для этого хлопца?

Эко он развернул. Я вообще ничего подобного не говорила. Что уж греха таить, искренне считаю, что они друг друга стоят.

— Нет, Казимир, — заговорила серьезно. — Просто если они станут мужем и женой, дурное в деревне произойдет. И не хватит моих сил, чтобы сразу всех спасти.

Казимир задумался. Видимо, богиням не пристало врать, а потому мои слова он принял за чистую монету почти сразу. Даже не отнекивался особо, только почесал подбородок, протянул что-то вроде:

— Э-эх, а такие внуки могли бы пойти…

Я с ужасом представила какие. Кущеево бы не устояло — это точно.

— Ладно, богинюшка, услышал я твое предостережение. Спасибо тебе на добром слове. Будем думать, что делать.

Ну что же. Надеюсь, придумают. И больше ко мне в ночи всякие Ивэны приходить за помощью не будут. Именно с этой мыслью я выходила из дома главы деревни. Ох, стоило Избня попросить меня прямо сюда и докинуть, не пришлось бы на своих двоих возвращаться на самую окраину деревни.

А там меня ожидало занимательное зрелище. Ивэн собственной персоной. Вот только стоял он перед моим временным пристанищем на одном колене и мучил балалайку. Мучил, потому что звуки она издавала такие, что аж кровь в жилах стыла.

— Это еще что такое? — громко поинтересовалась я, обращая на него свое внимание.

— Агата! — расплываясь в радостной улыбке, произнес увалень, с явным удовольствием обращаясь ко мне по имени. — Я пришел, как мы и договаривались!

На несколько часов раньше.

— И даже с сюрпризом! — Он вскочил на ноги, поднимая с земли какой-то цветастый веник и протягивая его мне. — Это тебе!

Я тут же чихнула и с подозрением уставилась на букет. Надо же, ведьмогон — растение красивое и редкое, но вызывающее у нас, ведьм, нехилую такую аллергическую реакцию.

— А это зачем? — проникновенно поинтересовалась я, делая шаг назад. Подальше от веника. Такое даже в хозяйстве не пригодится.

— Дык… — парень почесал репу, пытаясь выдать хоть что-то вразумительное. — Я это…

Буквально прочитав по его озабоченному лицу, что он «это», я мысленно застонала. Вот только поклонников мне в этой дыре не хватало! Еще и с таким отвратительным слухом.

— Значит, так, Ивэн. На сегодня приемный день окончен, — мрачно ответила я. — Проблему я твою решила.

И, особо не вслушиваясь в его бормотание, я зашла в приветливо распахнувшиеся двери дома. Спать…

Не знаю, сколько я проспала, но ощущение сложилось такое, что стоило мне коснуться головой пуховой подушки, как…

— Изб…ец!

…дом дернулся. И уже через секунду в дверь постучали.

Отрывала я свое тело от кровати решительно, с невообразимым желанием наградить Ивэна парочкой ослиных ушей — сказала же, приемный день окончен! — вот только за дверью оказался не сын бондаря. На пороге стояли двое маленьких детей, девочка и мальчик. Выглядели они так, будто только из болота вышли — перемазанные с ног до головы, дрожащие от холода и в довольно потрепанной одежде.

— Вы кто? — первый вопрос, который сорвался с губ.

— Анзель, — дрожащими губами ответил мальчик.

— Тель, — буркнула девочка, опуская взгляд.

— Мы… — Анзель набрал побольше воздуха в легкие. — Мы заблудились!

Так, а я тут при чем?

— Где ваши родители?

Неужели сейчас придется двух мелких детей сопровождать в деревню к родителям? И что это вообще за родители такие, что даже не побеспокоились о своих детях, тревогу не забили?

— А нет у нас родителей, — мрачно ответила девочка, наматывая на палец хвостик светлой косички. — Были-были, а затем сплыли. Так нас дядюшка Казимир и отправил в другую семью, где и без того много детей. Думал, нам так веселее будет.

— Нас приемный тятенька отвел в лес, чтобы мы еды раздобыли. И забыл. Вот только…

— Ш-ш-ш, — шикнула на него сестра, дернув мальчишку за край рубахи.

— Вот только что? — нахмурилась я.

— Вот только подслушали мы с Тель, что он нас хотел в лесу оставить, на съедение волкам. Мол, мы подаем плохой пример его детям и вообще шибко уж прожорливые.

— Проходите. — Я тяжело вздохнула. Что делать с детьми, не имела ни малейшего понятия. — Я вас согрею, накормлю и спать уложу. А потом что-нибудь придумаем.

Дети опасливо переглянулись, но в дом вошли. Заозирались по сторонам, с любопытством рассматривая комнату.

— До колодца сможете сходить? Я пока каши наварю.

— А вы разве не богиня? — невинно спросила Тель. — Может, вы воду эту наколдуете?

— Если так легко, по делу и без, пользоваться чарами, то в любой божественной силе пропадет толк, — ответила слишком резко. Тель умудрилась зацепить за больное.

Вот раньше я бы точно магией воспользовалась, а сейчас… А сейчас мне по меньшей мере полгода ждать. И потом еще фиг знает сколько, пока до бабушки доберусь, а та-а-ам… Только если она позволит зарядиться от кристалла вне шабаша. А она у меня дама своенравная, может, воспитания ради, и не разрешить.

Дети молчаливо переглянулись и пошли за водой. Я же взялась за печь.

— Ну же, Избец, не арканься, дай огня… — вполголоса пробормотала я, переиначив данное дому имя. В таком виде оно ему явно больше шло. — Мы такую кашу наваристую сделаем, уххх! С кусочками нежнейшего мяса…

Я даже не успела уговорить свою своенравную избушку разжечь огонь, как дверь позади скрипнула и в меня вперилось сразу две пары испуганных глаз. Анзель выронил ведро, полное воды, и крепко сжал руку Тель. Тут же потянул сестру, и оба ребенка сорвались на бег.

— Богиня-людоедка! — всхлипнула Тель.

Это что сейчас было?!

Именно в этот момент Избец решил поддать огня и без того довольно жаркой сцене. Очень своевременно, ничего не скажешь. Впрочем, все, что ни делается, все к лучшему. Может, сейчас эти дети направляются под крыло Казимира, который найдет им новых приемных родителей?

Как назло, сон больше не шел. А потому я решила вновь засесть за гримуар ведьмы, жившей тут до меня. Поставила на печь чайник — что уж добру пропадать? Не каждый раз Избец огонь без моего в то вмешательства разводит…

Устроившись в плетеном кресле, я подогнула под себя ноги и продолжила чтение. На подлокотнике лежал блокнот, в который я выписывала понятные мне слова. Ух, говорила мне бабушка: учи мертвый язык, пригодится… Вот только я-то искренне считала, что мертвый язык на то и мертвый, что уже никому не пригодится…

А теперь… Теперь прочитанное в гримуаре-дневнике буквально вопило о том, что стоило еще лет пять назад обложиться всеми доступными словарями. Ведь там прямым текстом (ну, почти прямым) было рассказано о том, как ведьма умудрилась сохранять и подпитывать в себе силы без участия в ковене.

Узнай я об этом еще до своего вынужденного переселения в Кущеево, не поверила бы. Нет, ну это же совсем невозможно! Ведьмы рождаются довольно редко, и каждая, по праву рождения, состоит в ковене. Когда ведьме исполняется год, происходит первая подпитка внутреннего резерва с помощью кристалла. И весь год эта энергия соразмерно тратится — ну не было случаев, когда ее не хватало! А тут… Тут есть целая формула, таинство которой заключалось в информации о том, как получать силы без кристалла ковена.

Это… это именно то, что нужно! По крайней мере, возвращение силы поможет мне переместиться туда, куда мне надо. А дальше уже можно подумать и обо всем остальном.

Судорожно перелистывая страницы и ища знакомые мне фразы и слова, я обомлела. Одно предложение было написано на простом, известном всем наречии. Написано куда более кривым почерком, будто рука у ведьмы дрожала.

«Я завещаю всю свою силу той, которая пройдет через этот ритуал…»

Завещаю? Это значит, что она так и не нашла преемницу и ушла в другой мир, не завещав никому свою ведьминскую силу?

По телу аж мурашки заплясали от той информации, что на меня вылилась из гримуара. Впереди забрезжил свет, символизируя мое скорое возвращение в столицу. Или в любой другой город, по желанию.

Я почти тут же принялась за расшифровку формулы ритуала, позабыв временно о предыдущей открывшейся информации. С тем, как ей удавалось пополнять себе силы без кристалла, разберемся позже.

К счастью, почти все слова оказались мне знакомыми, а остальные интуитивно угадывались. Мне просто повезло, сам ритуал не требовал каких-то особых магических затрат — лишь каплю. И потому мне не верилось, что он вообще может сработать.

Как это? На поднятие магической нежити — да лишь каплю? Это вообще, строго говоря, не наша юрисдикция, нежитью занимаются господа некроманты. Нет, ведьмы за большую сумму иногда шли навстречу людям и поднимали мертвяков, но сил при этом вливали ого-го сколько. А тут… капля? Странный ритуал. И формула странная, очень нетипичная.

Я только на минуту отвлеклась от приготовлений, вспоминая Анзель и Тель. Даже думать не хотелось, о чем они могли подумать, но я понадеялась, что они уже добрались до Казимира и рассказали свою историю. Наверное, стоило за ними побежать, но, боюсь, испуганные дети даже слушать бы не стали мои объяснения, только сильнее бы испугались.

Ладно, о делах детей всегда можно справиться потом. Сейчас важнее ритуал. Сегодня как раз полнолуние!

А потому, соскочив с кресла, я начала собирать с собой травы и амулеты, которые мне пригодятся при поднятии нежити. Если эта нежить, конечно, поднимется. В ритуале указано, что мертвяк должен обладать магическими способностями, хотя бы зачатками, но я решила потренироваться на простейшей нежити. Время у меня есть, а значит, лучше не спешить. Или хотя бы не сильно спешить. Ведьмы, конечно, существа очень долгоживущие и крепкие, но не тогда, когда вопрос, хотя бы косвенно, касается некромантов.

Наконец, покидав в холщовую сумку все необходимое, я зажала в руке амулет со стрелкой, указывающий на ближайшее кладбище. Если есть деревня, значит, есть и кладбище — так я рассудила. И идти, скорее всего, не так уж далеко. Подойдя к выходу, толкнула дверь.

Замерла секунд на десять, оценивая все происходящее на улице… А происходило непоправимое. Почти у самого крыльца стоял Ивэн в окружении целых кучек (букетов то бишь) ведьмогона. Стоило мне открыть дверь, как он запел (завыл, если точнее). От его издевательств над балалайкой аж внутренности скрутило.

И все, что мне оставалось, закрыть дверь. Без лишних слов и комментариев к его творческим потугам.

— Избец, есть идеи? — деловито поинтересовалась я. Поощрять эту странную привязанность Ивэна не хотелось от слова совсем.

Дом легонько дрогнул, заставляя кружку запрыгать по столу. Будто плечами пожал и посоветовал разбираться с проблемами самостоятельно.

— О, придумала! Избец-Избец, повернись к лесу передом, к Ивэну задом, пожалуйста.

В этот раз избушка отозвалась почти мгновенно. Видимо, подвывания Ивэна не вызывали восторгов даже у моего жилища. Теперь по столам запрыгала и та утварь, что покрупнее, и вообще все, что не было сложено в большие сундуки да шкафы. Я же крепко схватилась за прибитую кровать, прикрывая глаза. Главное, чтобы сковородкой не пришибло, все остальное я как-нибудь переживу.

Когда Избец вновь замер, я осмотрелась. В целом все не так уж и плохо: бардачок, конечно, но сама виновата. Можно будет устроить день уборки в моем доме среди жителей деревни. Кто лучше уберется, тому божья благодать. Кто хуже, тому… ведьминская благодать.

Взгляд зацепился за небольшую сферу, выкатившуюся из-под печки.

А это еще что такое?

Я коснулась сферы, и меня будто молнией ударило. Сила! Не какая-то там колдунская или некромантская, а самая настоящая, ведьминская. Я настолько поразилась внезапной находке, что почти тут же вдохнула эти чары в себя. Негусто, очень негусто. Примерно столько же, сколько у меня оставалось. Но, как говорится, на безрыбье и рак рыба.

Встав на колени, я заглянула в темное отверстие под печкой, где раньше только бревна и лежали, и увидела небольшой сундук. Чувствую, там еще много богатств можно отыскать… Вот только сейчас время поджимало. Потому, отложив находку на потом, я осторожно выбралась на крыльцо. К счастью, Ивэна тут не виднелось — то ли он намек понял, то ли пока не особо сообразил, куда делась дверь.

Выскользнув из дома, я почти сразу же оказалась в лесу. Там уже и достала амулет, указывающий на ближайшее кладбище. Он чуть дрожал, лишний раз подтверждая мои догадки о том, что кладбище находится недалеко. И не обманул, потому что уже минут через десять я видела вдали ровный частокол и серые возвышающиеся памятники за ним.

Калитка тоже оказалась неподалеку. Прошептав пару слов-оберегов, я шагнула на землю мертвых. Нежити я никогда особо не боялась, искренне веря, что бояться стоит живых, а не мертвых. К тому же нежить, не будь дурой, всегда обходила ведьм стороной. Но отчего-то именно на этом кладбище стало как-то неуютно: и воздух вдруг показался слишком тяжелым, и голова как-то затуманилась. Видимо, давным-давно тут некромант был похоронен, только из-за этой братии все энергетическое поле кладбища может так шалить.

Сверяясь с датами на памятнике, я выбрала могилку постарее и взялась за формулу призыва. Мысли скакали. Я отвлекалась то на мысли о Анзеле и Тель, то на размышления о том, сколько у ведьмы припрятано таких вот сферок по всей избе. Мне бы еще пару-тройку, и на чары перемещения должно хватить.

То и дело возвращая себя мыслями к ритуалу, я раз за разом повторяла формулу, раскладывая вокруг могилы необходимые амулеты и травы.

— …восстань на мой призыв! — закончила я, ладонью ударяя по могиле.

И… ничего не произошло. Ветер не стал дуть сильнее, луна не зашлась алым светом, из земли не вытянулась рука мертвеца. Ни-че-го. Ровным счетом. Я озадаченно почесала подбородок. Вроде все правильно сделала… Или следовало выбрать мертвеца посвежее? Так они сильнее, это даже ведьмы знают. Я потому рисковать и не стала, ведь полуразваливающийся скелет упокоить всяко проще, чем скелет со шмотами гниющего мяса и жаждой к мщению всем живым.

Повторив все по порядку еще раз над другой могилой, я вновь осталась ни с чем. Даже капля магии в никуда в моем случае самое настоящее расточительство, потому я решила вернуться домой. Всегда есть вероятность, что я что-то неверно перевела. Следовало перепроверить.

Настроение, стоило признаться, было прескверное. Из дома-то я выходила, пребывая в полной уверенности, что у меня все получится — ан нет. Не получилось. И теперь фиг знает, когда получится… Нет, полнолуние не обязательно для поднятия нежити, просто именно в эти дни она охотнее отзывается на приказы хозяина. Хуже всего — на уходящую луну. А значит, все время, что луна будет идти на убыль, лучше всего не экспериментировать.

Избец встретил меня молчанием, только очаг зажег, чтобы я отогрелась. Бросив сумку в угол, одежду — на стул, я рухнула в кровать. И ларец я завтра подробнее изучу, и гримуар перечитаю, и все-все-все завтра. Может, даже к Казимиру наведаюсь и про этих двух потеряшек спрошу.

Я внезапно почувствовала себя такой уставшей и высосанной, что стоило мне закрыть глаза, как я тут же погрузилась в сновидения. И снились мне играющие в карты мертвецы.

Мне не хотелось вылезать из кровати. Я лежала и размышляла, сколько у богини может быть выходных в течение недели. Я бы не отказалась от четырех, хотя бы трех. Один день на уборку, один день на изготовление личных амулетов и сбор трав и один день на то, чтобы просто не вылезать из постели. А лучше два, тут как повезет.

Вот только из кровати все равно пришлось выбираться. Я услышала шорох, сменяющийся шумом, во дворе. Решила, что самое время поймать того, кто таким наглым образом разбрасывает по всей округе мой мусор. Накинув только выстиранный цветастый халат — оставшийся еще от ведьмы, — с натягом прикрывающий колени, я выскочила во двор. Даже сковородку с собой прихватила. Для красного словца, так сказать.

Вот только увиденное повергло в ступор.

На моем крыльце, опираясь на поручень, сидело самое настоящее умертвие.

— Ты кто? — опешила я, зажимая чугунную подругу покрепче и готовясь в любой момент стукнуть гостя по голове.

Нежить, разумеется, не ответила. Да и нечем было, ведь от тела остались только кости, а само умертвие выглядело как скелет. А потому ответом мне был взмах рукой. Точнее, костяшками.

То есть?.. То есть у меня получилось?! Вчера.

От размышлений отвлек гул, идущий из деревни. Прислушавшись, я поняла, что в мою сторону направляется по меньшей мере все население Кущеево во главе со старостой Казимиром. И гул этот сложно было назвать доброжелательным, потому первая мысль, которая пришла в голову, — надо линять, срочно.

— Так, Скелетон, — мгновенно окрестила я нежить. — Запрыгивай внутрь. А ты… Избец… Миленький, ну чего тебе стоит нас куда-нибудь перенести? В этот раз не за себя прошу, за нас всех. Я тебя спасителем нареку, убираться буду раз в два дня…

То ли избушка не поверила в мою любовь к половой тряпке, то ли, по своему обыкновению, решила повредничать, но с места не сдвинулась. Что примечательно, Скелетон моей речью тоже не проникся, только стебель ведьмогона закусил. Опять эти мерзкие цветы тут! Ух, Ивэн, отомщу!

Я оглушительно чихнула, будто закрепляя данную мысленно клятву. А вот делегация все приближалась — я уже их отчетливо видела, как и они меня. Казимир, рядом с ним чем-то опечаленные дети, а за ними уже все остальные. Только Силиса не покинула свои болотные хоромы.

Я даже, грешным делом, думала просто взять и в лес сбежать. В халате на голое тело и без всего. Вот только поздно для таких решений было, потому я нацепила на себя вид побеспристрастней и принялась гордо ждать свою участь. Не будут же они свою спасительницу сжигать, не правда ли? А если мой случайный обман раскрылся и они узнали, что никакая я не богиня, а самая настоящая ведьма? Нет, если бы раскрылся, они еще пуще бы меня боялись. Ведь всем известно, что ведьма в гневе страшна.

Пока я себя накручивала, жители деревни уже успели подойти к моему дому.

— Здравствуй, богиня Ага, — торжественно произнес Казимир и легко поклонился.

Так, неплохое начало. После подобных слов можно не ждать, что в твою сторону с вилами побегут.

— Доброго утра! — вежливо кивнула я.

— Узнали мы от этих двоих о твоих пристрастиях, — продолжил староста, кивнув на Анзель и Тель. Только с этого расстояния я смогла подметить, что у детей связаны и руки, и ноги (так, чтобы ходить можно было только маленькими шажками).

Стоп, а о каких таких пристрастиях Казимир говорит? Бросив на детей еще один взгляд, я приметила, что к их животам будто лаврушка примотана, и все в моей голове сложилось в общую картину. С губ сорвался нервный смешок.

Анзель и Тель только сильнее задрожали, из их глаз полились слезы.

— Мы понимаем, что за благо всей деревни придется платить, — со вздохом выдал Казимир. — И эту цену считаем приемлемой.

Приемлемой? Да они что, свихнулись все? Что бы там ни говорили в народе, ведьмы не едят детей. Вообще. Ни в каком виде. Ни под соусом, ни в бруснике. А уж лаврушка делу точно не поможет.

— Да они те еще раздолбай, — внезапно выкрикнула какая-то женщина. — Они мне в туалет дрожжи подкинули!

— А мне в тесто слабительного порошка!

— А мне на чистом белье угольком всякие картинки похабные вырисовали!

— А мою одежду забрали, пока я на речке купалась!

Почти каждый житель деревни высказался. У кого под дверью коровьи лепехи внезапно очутились, кто на мыльной воде кашу случайно сварганил… Ох, чего там только не было!

— Избавь нас, богинюшка, от этих исчадий, — финальным аккордом завершила женщина, с которой этот поток начался.

Теперь на брата с сестрой я посмотрела с любопытством и даже с какой-то симпатией. С таким послужным списком пакостей хочется считаться!

— Так, во-первых, — тихо прокашлявшись, начала я. — Детей я не ем. И есть не думала. Анзель и Тель меня неверно поняли.

В толпе зародился недовольный гул, будто бы жителей Кущеево расстроило то, что в мой рацион питания не входит в меру пакостливая человечина.

— Во-вторых, этих двоих, по моему приказу, никто обижать не будет. Казимир, жить они будут в твоем доме и приходить ко мне раз в два дня на перевоспитание.

Прошлась взглядом по толпе и, не подметив там особого энтузиазма, особенно у Казимира, повторила:

— По приказу богини!

— Но… — Казимир выглядел сбитым с толку.

— Никаких «но», — строго произнесла я. Может, самое время сообщить жителям Кущеево о том, что моему дому требуется уборка?

— Позвольте поинтересоваться, что тут происходит? — я услышала вкрадчивый шепот. Вот вроде шепот, но в то же время какой-то слишком уж громкий и такой зловещий, что аж мурашки по спине пробежали.

Из толпы вышел мужчина в темном камзоле, и все внутри меня перевернулось. И как я раньше не заметила этого… некроманта?!

Высокий, худой, жилистый. Светлые волосы коротко подстрижены, по последней столичной моде. На щеках еле заметная щетина. Я подняла глаза выше и вздрогнула от тяжелого взгляда черных глаз. Некромант изогнул темную бровь, как бы предлагая ответить на вопрос. Но у меня буквально язык к небу прилип.

Ненавижу некромантов. Все наши ненавидят. Эта вражда пошла еще с давних времен, и пока никто не собирался идти по пути перемирия, поднимать белый флаг. Потому и я не спешила отвечать незнакомцу.

— Ну раз вопрос с детьми мы решили, — с натянутой улыбкой протянула я, поворачиваясь к Казимиру, — то вы можете возвращаться по домам.

Анзель и Тель с опаской покосились на Скелетона, а потом мальчик неуверенно пробормотал:

— А можно нам ножик вернуть?

— Ножик? — Я уже готова была забаррикадироваться в доме и умолять Избеца бежать как можно дальше от Кущеево.

Хотя вряд ли бы этот засранец и с места сдвинулся. Как будто ему тут медом намазано, а я и не хозяйка вовсе! Хотя вроде как и сам признал, сам пустил, сам притащил сюда… Даже на резкую смену имени не обиделся.

— Да, ножик. — Тель опустила взгляд, а я повернулась к умертвию.

Скелет расселся на нижней ступеньке и с интересом взирал на происходящее. На него, кстати, смотрели как на что-то обыденное — будто ходячие скелеты тут в порядке вещей.

— Ваш ножик? — уточнила я, поворачиваясь к детям и стараясь полностью игнорировать непонятно откуда взявшегося некроманта.

— Наш, — кивнул Анзель.

— Да? И как же он оказался у него?

Вот совершенно не хотелось обсуждать ничего при всех жителях деревни и этом любителе нежити.

— Ну, мы, — Тель смутилась, шаркнула ножкой, — ночью тут были…

Я бросила взгляд на свое мусорное ведро. Этой ночью его никто не переворачивал, или это не эти две егозы мне подлянки устраивали.

— А ну, отвечайте богине! — гаркнул Казимир, замахнувшись на детей. Потом слишком резко опустил руку, вспомнив о моем приказе.

— Да мы хотели избушку вашу украсить, — проблеял мальчишка. — Где же это видано, что у богини дом без росписи?

Я обернулась к Избецу, а тот только тихо фыркнул, выплевывая сажу из трубы, и повернулся нужным боком. Под окном виднелось несколько кривых и совершенно неприличных символов.

— Достойная роспись, — послышалось со стороны некроманта.

— Да это недоделанное! — возмутился Анзель, зыркнув в сторону мужчины. И вот тут я уже была готова простить им даже пакость. — Но если богиня не хочет от нас такого подарка, то мы не будем больше ничего вырезать!

— Честно-честно, — закивала головушкой Тель.

А я махнула рукой на то, что эти двое явно хотели мне напакостить, и вновь повернулась к Скелетону. Интересно, это действительно я его подняла вчера ночью? Или просто совпало?

Надо бы проверить.

— А как ножик-то у нежити оказался? — ахнула женщина из толпы.

Судя по всему, вопрос появления тут скелета интересовал только некроманта, остальные же сделали вид, что каждый день встречаются с утопленниками, обнимаются с умертвиями и пьют с личами.

— Отдай то, что тебе не принадлежит, — потребовала я, шагнув к Скелетону и протянув руку.

Умертвие повернулось ко мне, почесало костяшками черепушку, а потом выдернуло застрявший меж ребер нож и протянуло мне.

— Спасибо, — улыбнулась я. — Хорошая нежить.

Через несколько секунд тонкий ножик с деревянной рукоятью вернулся к хозяевам. Но ответ на вопрос никто не услышал. Хотя, если быть уж совсем честной, меня сейчас заботило только появление некроманта у моего дома. Все остальное как-то не сильно беспокоило.

Потому, воспользовавшись гулом, я быстренько распрощалась с людьми, подхватила скелет под локоточек и потащила в дом. Где-то на ступеньках Скелетон запнулся, теряя половину ноги. Недовольно заурчал, останавливая меня и возвращаясь за конечностью.

— И все же я бы хотел для начала поговорить, — послышалось за спиной.

Закатив глаза, я обернулась и увидела некроманта. Жители деревни Кущеево тем временем медленно возвращались домой, что-то бурно обсуждали. Но напрягать слух не стала.

— Дико извиняюсь, — натужно улыбнулась я, — но у меня не приемный день.

— Что? — опешил некромант.

— Говорю, в следующий раз заходите, — попыталась я скосить под дурочку. — У меня сегодня выходной.

Схватила Скелетона, втолкнула в дом и захлопнула двери перед носом ошарашенного мужчины.

Задвинула засов и повернулась к умертвию.

— А теперь, — я погрозила ему пальцем, — ты мне все расскажешь!

Нежить тряхнула косточками, издавая этакий звук тяжелого вздоха. А потом замотала головой.

— Как это нет! — возмутилась я. — Это что еще за истории с ножами, у детей украденными?! Рассказывай все с самого начала.

Скелетон опустился прямо на пол и поставил рядом два пальца, изображая человечка.

— Так, кто-то идет, — произнесла я, наблюдая за этой детской игрой. Мы ее в свое время называли «глухая мантикора».

Нежить довольно закивала, подняла руки, скрючила пальцы и зарычал.

— Умертвие!

Новый кивок.

Скелетон изобразил в воздухе что-то большое и квадратное. А потом подвел своего воображаемого человечка с этой вещи.

— М-м-м, дом?

Умертвие хлопнуло в ладони, раздался звук треска.

— Так, это ты пришел к моему дому? Правильно?

Постепенно я начинала понимать его все лучше. И вскоре вырисовывалась довольно забавная картинка.

— То есть ты увидел, как двое детей ночью пытаются что-то нацарапать на стене дома, и побежал за ними? — уточнила я, чувствуя себя Дарой Рофт, победительницей головоломок.

— Они испугались, кинули в тебя ножом и убежали? — догадалась я и выдохнула. — Нет, ну теперь все понятно.

Скелетон довольно потер руки и встал с пола. Осмотрелся и с вопросительным скрипом повернулся ко мне.

— Хочешь знать, где твое место? — догадалась я. — А это, мой милый, мы узнаем, как только проверим одну мою догадку. Скажи-ка, не из-за тебя ли тут один некромант нарисовался?

Секунду в доме царила тишина. А потом умертвие настолько яростно замотало головешкой, что я уже начала прикидывать, где искать череп, если он слетит с шеи. Но, к моему огромному счастью, все части тела остались на месте.

— Тогда надо будет проверить кое-что другое, — решила я. — Так как спать тебе не надо… возьми табуретку, поставь в тот угол. Будешь теперь сторожить Избеца.

С видом победителя Скелетон гордо оторвал от пола указанный стул и потащил в угол. Я проводила его грустным взглядом, а сама бочком прошла к окну. Отодвинула занавеску и высунула свой нос на улицу.

Вот прямо уверена была, что увижу караулящего меня у двери некроманта. Но у дома никого не оказалось.

— Ладно, с ним разберемся потом, — пробормотала я, вспоминая о еще одном невыполненном деле.

Запылившийся ларец я вытащила с кряхтением. Водрузила на стол и на мгновение замерла. От него исходила такая сильная магическая аура, что даже дух захватывало. К сожалению, магией ведьм и не пахло. А значит, внутри я не найду очередной заначки с силой. Но что-то интересное предыдущая хозяйка Избеца мне все же оставила.

— Приступим-с, — прошептала я, а потом повернулась к Скелетону. — Если кто попытается войти в дом, не пускай. Вообще. Ни в каком виде.

Умертвие понятливо кивнуло и повернулось к двери. Да с таким видом, будто бы прямо сейчас было готово броситься на противника. Ух, на Ивэна бы его натравить, чтобы этот дурачок больше глупостей не творил. Но жалко же. Пострадать может.

И я сейчас не про деревенского парнишку…

Ларчик открылся легко и просто, в глаза ударило ярким светом. Я отступила и протянула руку.

— Зеркальце? — хмыкнула я, рассматривая овальный предмет в деревянной оправе, который чуть было не ослепил меня отраженным солнечным светом. — Ну допустим. А дальше-то что?

А дальше оказалось позолоченное яблоко, от которого и исходила почти вся магическая энергия. Моток красных шерстяных ниток, тонкий стилет из черной стали с позолоченной ручкой и два пузырька. В одном вода сияла белизной, а в другой — отливала тьмой.

— А инструкция к этому всему есть? — Я перевернула ларец вверх дном, надеясь, что бумажка попросту пристала к одной из стенок.

Но ничего больше мне в руки не попало.

— Прекрасно, и как всем этим пользоваться? — Я покрутила в руках зеркало, а потом отмахнулась. Надо будет дневник ведьмы перечитать. Может, какая информация в зашифрованной части осталась.

Решив оставить все это на потом, я начала собираться. Сегодня надо будет опять посетить кладбище. Да только сделать это так, чтобы некромант не заметил. А то ходит тут, вынюхивает что-то. Явно же ведьму во мне почувствовал, хоть и сил у меня немного.

А значит, быть войне. И не помешало бы мне для этой войны достойное оружие. Или билет домой.

— Так, Скелетон, пойдем, — скомандовала я, когда солнце оказалось в зените. — Ни разу не была на кладбище днем. Но когда-то надо начинать.

Умертвие послушно встало и шагнуло к двери.

— Не-не-не, стоять! — Я взмахнула рукой и сбила со стола золотое яблочко. Оно с грохотом упало на половицы и закатилось под кровать. — Избец, давай, как я учила. Передом к лесу!

Дом неохотно дернулся, но все же встал и начал поворачиваться. Вот же засранец! Как на месте крутиться, так всегда пожалуйста. А как до рынка меня донести или до столицы, так ворчит, как дед старый.

Поругав дом для приличия — понятное дело, мысленно, — я поспешила в сторону кладбища. Скелетон плелся за мной слишком медленно, потирая косточки и явно намекая, что слишком стар для такого путешествия.

Но я не останавливалась, надо было проверить, сколько из произнесенных мною накануне заклинаний сработало. А то ритуал-то я провела дважды, а умертвие у моих дверей почему-то оказалось только одно.

И если по кладбищу сейчас блуждает озлобленное на мир создание, надо будет бежать за некромантом… Может, он потому тут и появился?

— Так, ты где у нас изначально лежал? — поинтересовалась я у Скелетона, осматривая одинаковые ровные холмики и не находя ни одной ямы.

Умертвие с готовностью цепного пса потянуло меня за собой подальше от входа и поближе к оградке. Остановился у разрытой могилы и указал на нее.

— Ага-а-а, — протянула я, а потом вздрогнула от звучания того имени, которым тут богинь величали. — А ты у нас такой один вчера ожил?

Скелетон на мгновение задумался, а потом довольно кивнул. Мол, «хорошо, что один, а то место бы на табуретке не поделили».

— Странно, что магия только один раз сработала, — пробормотала я себе под нос, осматриваясь. — Какую же вторую могилу я трогала?

— Мне бы тоже это было интересно, — раздалось за спиной.

И я сейчас ой как бы обрадовалась восстановлению голосовых связок у Скелетона. Но, увы, умертвие находилось в поле моего зрения и молчало.

Медленно повернувшись, я встретилась взглядом с некромантом. Он стоял у оградки, прислонившись к ней спиной.

— Так что, вспомнила? — поинтересовался он, сверля меня взглядом.

— По какому поводу интересуетесь? — я продолжала косить под дурочку, надеясь, что он все еще не понял, кто я на самом деле. Но ответ разочаровал.

— Да вот, интересуюсь, с каких это пор ведьмы лезут на территорию некромантов. Да еще и так умело поднимают умертвий.

— Повышаю квалификацию, — повела я плечом.

— Ну что же, раз разговор сдвинулся с мертвой точки, мое имя Винсент Неро. И я хозяин земель, на которых одна ведьма прозвала себя богиней.

Повисла неловкая пауза. Если бы Скелетон умел говорить, он бы выдал что-то наподобие: «Та-да-да-да-а-ам!» И я бы в этом его поддержала.

— Ну-с, начнем с того, что богиней я себя не прозывала, — нашлась я. — Это все жители деревни Кущеево.

— Кащеево.

— Что?

— Деревня, в которой вы оказались, называется «Кащеево», — криво усмехнулся некромант.

— Как же давно хозяин не посещал эти земли? — с издевкой поинтересовалась я. — А то местные жители уже и переименоваться успели.

— Ведьму это заботить не должно, — стер с лица улыбку некромант. — Я приехал для того, чтобы устранить проблему. Проблема — это ты. Так что пока прошу по-хорошему, собирай свои вещи и уезжай.

— Хороший некромант, — поддела я его. — Это где же такого нашли? Из раза в раз только плохие попадались. Или в семье не без урода?

— Местные называют тебя Агой, так же, как назвалась Марго.

— Марго. Ага… Даже не созвучно. Откуда взялось это имя?

— То есть ведьм не учили представляться в ответ, — цокнул языком мужчина.

— Что тебе нужно? — наконец не выдержала я. — Чтобы я покинула Кущеево?..

— Кащеево.

— Да хоть Кещеево, — отмахнулась я в ответ. — Да я только за. Подбрось до столицы, раз ты такой добрый некромант. И больше меня не увидишь.

— Обойдешься, — нагло усмехнулся мужчина. — Сама сюда пришла, сама и уходи.

— Увы и ах, — развела я руками. — Если ты не собираешься мне помогать, то отсюда я никуда не уйду. По крайней мере, пока.

Посвящать какого-то некроманта во все свои дела совершенно не хотелось. Особенно при учете, что он не сильно-то и горел желанием пойти мне навстречу.

— Ну нет так нет, — слишком легко согласился он. — Только что скажут люди, если я сообщу им, что ты никакая не богиня? А самая настоящая ведьма?

— Ну, что будет? — Пожала плечами. — Они тебе не поверят. Хочешь — рискни.

Винсент только глаза закатил. Мол, «вот и рискну».

— Последний раз говорю: собирай свои пожитки и уматывай. Потому что я не потерплю на своих землях наглую взбалмошную ведьму, которая только и умеет, что дерзить.

— А документики на землю имеются? — невинно поинтересовалась я, вспоминая все то, что читала и знала про некромантов и их деление земель.

Все документы хранились у местного князя. И на руках у этого субъекта никаких бумаг быть не могло.

— Ну вот как документики будут, так и поговорим, — коварно усмехнулась я. — А пока — простите-извините, но я остаюсь. Надо еще несколько дел закончить.

— Нет, ведьма, ты меня, кажется, не поняла, — в голосе Винсента зазвенела магическая сталь. — Ты прямо сейчас разворачиваешься и покидаешь Кащеево. Или я не отвечаю за последствия.

— Нет, некромантик, это, кажется, ты не понял, — фыркнула я, резко поворачиваясь к нему лицом, хотя уже успела обратить свое внимание на могилы. — Я никуда не пойду. Ни сейчас, ни в ближайшие несколько месяцев. Но, если будешь хорошим мальчиком и попросишь меня о милости, уеду с купцами по осени. Ты же не хочешь меня в столицу доставлять.

— Я не обязан помогать таким, как ты, — скривился он.

А меня… меня это так задело. Что я даже не сразу поняла, что отдала Скелетону мысленный приказ напасть на гаденыша. Зато умертвие все уловило, слишком резко направилось в сторону Винсента. И только тогда до меня дошло, чем это может обернуться.

— Остановись! — непонятно кому крикнула я, но было уже поздно.

С мужских пальцев сорвалось заклинание упокоения нежити. А я… я просто не могла позволить своему охраннику, которого я подняла со второго раза, вот так вот легко вернуться обратно под слои земли.

Всего капля магии. Небольшая, но значительная часть из оставшегося резерва. Она вырывается из меня и устремляется на защиту Скелетона. На поддержание в нем чар. Наши с некромантом заклинания сталкиваются и…

— Что за чертовщина?! — Винсент вскидывает голову к быстро темнеющему небу.

Скелетон останавливается на полпути. Оборачивается ко мне, как бы спрашивая: «Ты меня остановить хотела или нет?» Но я и слова вымолвить не могу. Потому что небо из дневного превращается в ночное, без звезд и облаков. Только огромная алая луна занимает большую часть.

Из-за ограды в нашу сторону по земле ползет густой белый туман, затихают птицы, унимается ветер. И только нарастающий протяжный гул становится все громче.

— Что это? — голос дает петуха, а по коже ползут мурашки.

Но страх не затмевает чувство того, что где-то сработало мое заклинание. Мой вчерашний ритуал.

Нет. Не может быть! Я же хотела поднять скелета, потренироваться. Что и сделала. А все это знаменует подъем… лича.

— Дура ты, вот что, — выдыхает Винсент, вскидывая руки и шепча себе под нос какое-то заклинание.

К счастью, магия была направлена не на Скелетона, который взирал пустыми глазницами на все происходящее. И даже не на меня. Хотя я бы не отказалась от чар перемещения. Пусть и от некроманта.

— Как ты умудрилась поднять лича?! — в голосе Винсента сквозит угрозой.

А я даже не знаю, что ему на это ответить. Не правду же говорить, что и планировала поднять умертвие с магией. Правда, попозже. А не вот так вот. Не при некроманте.

— Молчишь? Молчи. — Мужчина не опускает руки. — Вот только упокоевать его теперь тебе.

— Ага, нашел некромантку, — огрызнулась я, наблюдая за тем, как луна медленно исчезает, а небо светлеет.

— Иди-иди, разбирайся теперь с ним сама, — фыркнул Винсент, судя по всему, сбитый с толку.

Где это видано, чтобы ведьма могла поднять что-то сильнее скелета? Да еще и вот так вот, с бухты-барахты, без травок и зачитываний заклинаний.

— С чего это я с ним должна разбираться? — встала я в позу, прекрасно осознавая, насколько опасны личи, поднятые без ритуала и имени. Да он же сейчас тут все вокруг уничтожит, только чтобы удовлетворить свои желания разрушения! — Да и где доказательства, что это я его подняла? Это ты у нас тут что-то некромантил, некромантушка. Вот и разбирайся со своими умертвиями сам.

Я уже было развернулась, чтобы гордо прошагать мимо и оказаться подальше от кладбища, с которого только что восстал лич и явно успел улизнуть за территорию своего заключения. Но на мое плечо с хлопком опустилась ладонь. А за спиной раздался зловещий мужской шепот.

— Ты прекрасно знаешь, что сама виновата в произошедшем. Понятия не имею, какую магию ты применила, но теперь это твоя забота. Все проблемы, которые принесет лич на эти земли, решать тебе. Учти, я возвел контур. Он удержит его сорок дней. После этого лич пойдет дальше. И кто знает, до какого города или деревни дойдет после того, как уничтожит все население Кащеева.

У меня похолодели кончики пальцев. Если бы я сделала все, как описано в ритуале этой Марго, то лич оказался бы привязан ко мне. А так… так непонятно, что произошло.

— А если сейчас думаешь сбежать из деревни, то у меня для тебя плохие новости, — продолжил запугивать меня Винсент Неро. — Я останусь тут и прослежу, чтобы ты сделала все как полагается.

— Угрожаешь? — Я скинула его руку с плеча и повернулась.

— Предупреждаю, — криво усмехнулся мужчина. — Так что иди, упокоевай.

— А вот и упокою! — гордость взяла верх. — И без всяких некромантов, которые только под ногами путаются и подставить пытаются! Сама справлюсь!

— Ну-ну, — с издевкой протянул мужчина. — Я хочу на это посмотреть. Мне ведьмовская нежить в хозяйстве пригодится.

Ах ты гад!

— Можешь даже не надеяться, — выплюнула я, прожигая некроманта злым взглядом. — Пусть лич и сильная нежить, я практически бессмертна.

— Ты слишком юна и глупа, ведьмочка, — новая кривая усмешка расцвела на лице некроманта. — У тебя сил нет. Я даже без проверок это чувствую. А значит, и жизненная сила как у обычного человека?

— Что? — я нахмурилась.

— Ты не знала? — рассмеялся он. — За твое бессмертие отвечает как раз таки твоя сила. А сейчас ты настолько беспомощна, что ни переместиться не можешь, ни жизнь свою защитить.

Меня будто под дых ударили. Я совершенно не сопоставила эти два факта. И вот совершенно не была готова к тому, что этот Винсент Неро прочитает меня как открытую книгу.

— И вот даже не знаю, где ты сил на пробуждение лича нашла, — продолжил он. — И где будешь их брать, чтобы вернуть его на место. Но зрелище обещает быть захватывающим.

— Да пошел ты! — фыркнула я, подхватывая Скелетона под локоток. — Нарисовался тут. Еще и лича какого-то на меня повесил!

— Ты все подтвердила, — продолжал издеваться Винсент Неро. И теперь я прекрасно понимала, почему ведьмы с некромантами никогда не смогут жить в мире. — Так что расхлебывай кашу, ведьма. Или как ты привыкла, чтобы тебя называли, богиня Ага?

Развернулся и широкими шагами направился на выход с кладбища. Я осталась стоять на месте, вцепившись мертвой хваткой в Скелетона. Земля под ногами почему-то начала шататься. А мне ой как не хотелось решать вопрос с внезапно ожившим личом.

Вот хоть убейте!

— Ну что же, — я похлопала свое умертвие по костяному плечу, — готов служить мне верой и правдой, а после помереть от когтей лича, закрывая меня от смертельного удара?

Скелетон повернулся ко мне и укоризненно покачал головой. А я только вздохнула и потащила его домой. Может, хоть теперь Избец согласится унести меня на своих драконьих лапах в безопасную даль?

В любом случае надо подготовиться. Либо к битве, либо к побегу. Помирать на радость некроманту я не собиралась. Сейчас так точно, когда лич еще не осознал свое возрождение и явно в настоящее время крушит что-то неподалеку от кладбища.

Вот же вредное создание! Вначале пытался показаться таким хорошим, а потом оп — и я должна упокоевать лича, которого он сам и поднял! Или это все же сделала я?

Закусив губу, я прошла по комнате к окну, повернулась и шагнула к столу. Скелетон наблюдал за моими передвижениями, но ничего не предпринимал. А я злилась.

— Как вы вообще их терпите?! — вспылила я, повернувшись к нежити. — Эти некроманты невыносимы! Он ведь меня буквально подставил! Или нет?..

Я вздохнула, достала дневник ведьмы Марго и плюхнулась на кровать. Ритуал получения ее силы в наследство нашла быстро, пробежалась взглядом по расшифрованным строчкам и выругалась.

Все же он меня не подставил. Вот же! Ниже приписка, что для поднятия нежити с задатками магии надо определенное количество сил. Да, все так же немного, но чуть больше, чем я истратила на Скелетона. Мое второе заклинание не подняло второго скелета, потому что я произнесла все правильно для поднятия магической нежити. Оно осталось там на кладбище, в стазисе. Ожидая, пока ведьма сможет влить в чары достаточное количество сил.

И вот именно в этом оказалась ловушка. Я утратила контроль над теми чарами. Они впитали силу Винсента и сами нашли самое сильное магическое существо на старом кладбище.

— Лич. — Я провела ладонью по лицу. — Это ведь самоубийство. Упыря я бы еще смогла одолеть. Но духи и личи…

Решив, что жалеть себя бессмысленно, я вновь перечитала формулу ритуала, чтобы во второй раз точно ничего не упустить.

— Возродить нежить с магическими задатками, — пробормотала я, загибая палец. — Победить ее в честном бою сильным оружием. Упокоить и получить награду. Значит, надо найти способ упокоить лича по всем правилам и надеяться, что ритуал сработает. Верно?

Я повернулась к Скелетону, но тот только плечами пожал. Мол, «никогда никого не поднимал и не упокоевал». И я бы с радостью присоединилась к его лиге. А то начинаю себя некроманткой понемногу ощущать.

— Главное, чтобы начало ритуала оказалось верным, — вздохнула я, — а то второй раз поднимать и упокоевать как-то совершенно не с руки.

Решив, что со всем этим я разберусь позже, пошла ложиться спать. И пусть солнце только начало сползать по небу к горизонту, ведьме нужен отдых. Хороший такой и правильный.

— Интересно, выполнит ли этот некромант свою угрозу? — хмыкнула я, распуская волосы и расчесывая их белым гребнем, найденным в вещах Марго. — Просто если он всем расскажет, что я не богиня…

Договорить фразу не успела, Скелетон тихо зарычал, а потом замахал руками и провел большим пальцем по горлу.

— Меня убьют? — хохотнула я. — Обнадеживает.

Умертвие топнуло ногой и провело руками по голове, важно вскинуло подбородок и расправило плечи. А я расхохоталась, узнавая в этом движении некроманта.

— Убьют его? — переспросила я с улыбкой. — Сильно сомневаюсь. Он же тут хозяин земель.

Скелетон только пренебрежительно рукой махнул. Типа «он-то, может, и хозяин, а ты — богиня». И как бы после таких аргументов спорить было не о чем.

— Если бы не этот мерзавец, фигушки бы я тут оказалась, — выдохнула я, делая шаг вперед. В босой палец что-то больно ударило. Я охнула, наклонилась и подхватила проклятое позолоченное яблочко. — Это все из-за Адалрика. Ух, верну себе силу! Да как прижучу этого гнильца!

Я положила яблоко на заваленный предметами стол и уже готовилась идти ложиться спать, как…

Тихое жужжание достигло моего слуха. Будто бы Избеца окружила целая стая жуков и мух. Но звук шел не извне, а откуда-то изнутри.

Окинув комнату взглядом, я вернулась к столу и не поверила тому, что сейчас вижу. Я не глянула, куда положила яблоко, потому сейчас с удивлением и недоверием наблюдала за тем, как оно медленно катается по зеркалу. Все сильнее набирая обороты, издавая все более громкие звуки. А потом с грохотом скатывается по ручке на стол.

— Быть не может! — Я схватила в руки зеркало, но увидела там отнюдь не свое отражение. — Какая встреча, да, Рик?

Адалрик Клос расхаживал по своей спальне и читал какую-то небольшую книгу в темной обложке. На мои слова он никак не отреагировал, даже не вздрогнул. Только губы мужчины двигались в безмолвном шепоте.

— В спальне же у тебя нет зеркал, — пробормотала я, хмурясь все больше. — Тогда… тогда это не привычная связь. Но что же это тогда такое?

Я перевела взгляд на яблочко-артефакт и мысленно погладила себя по голове. Потому что первым желанием после столкновения этого тяжелого шарика и моего мизинца было пнуть его куда-то под кровать. Но я такая совестливая, подняла, положила на стол и оказалась вознаграждена.

«Где же ты? — долетел до моего слуха еле уловимый шепот колдуна. — Куда же ты пропала?»

И вот тут ведьмой быть не нужно, чтобы понимать, о ком сейчас говорит Адалрик.

По коже пробежал табун мурашек. Он меня ищет. Хочет закончить начатое, иссушить меня, отобрать всю силу. А что будет потом? Да только черту известно, что сделает со мной этот мерзавец! Вряд ли отпустил в гости к бабушке, чтобы я нажаловалась и обо всем рассказала.

— Час от часу не легче, — прошипела я, проводя ладонью по внезапно запотевшему зеркалу. — Вначале некромант, теперь этот колдун. Что дальше? Ах да, лич!

Скелетон издал цокающий звук. И как он только без языка умудряется так точно передавать свои эмоции? Я отвлеклась всего на мгновение, а когда вернулась к зеркалу, встретилась взглядом со своим отражением.

— Так, а что, если я хочу увидеть бабушку? — прошептала я, вновь взяв в руки яблоко и прокатив его по зеркалу. — Очень хочу увидеть бабушку.

Яблоко тихонечко зажужжало, закрутилось по зеркальной глади. Замедлялось, ускорялось, вновь замедлялось. А потом скатилось по ручке мне в ладонь, но верховную ведьму так и не показало.

— Ну и что это значит? — вздохнула я, покрутив артефакт в руке. — Разрядился? Или раз в день работаешь? Или?..

Догадка осенила намного позднее. В ковене столько защитных и отводящих взгляд артефактов и оберегов, что неудивительно, что меня зеркальце в пешее эротическое послало.

— М-да, жаль, — вздохнула я, откладывая вещи Марго в сторону. — Но информацию об Адалрике получила, и уже хорошо. Надо знать, откуда ждать удара.

Последнее я сказала Скелетону и уже шагнула к кровати, когда в дверь постучали.

— Да дадут богине отдохнуть в ее единственный выходной или как? — закатила я глаза, проходя к двери.

— Богиня! — на пороге показался сам Казимир, буквально бухнулся мне в ноги. — Молю, растолкуйте, что значит наступление ночи средь бела дня! Мы всей деревней уповаем на вашу мудрость и силу. Скажите, что нас ждет. Это дурной знак али хороший?

— Вам не стоит переживать, — натянуто улыбнулась я, надеясь, что сейчас не лгу, а лич не подбирается к хаткам на окраине Кущеево. Называть его Кащеевом мне не хотелось. Просто из-за упрямства. — Это значит, что над землей пролетело страшное лихо, но день наступил, а значит, вам ничего не грозит.

— О, это все из-за вас, — прошептал Казимир, чуть ли челом мне пол не пробивая.

Ох, знал бы староста, как прав сейчас в своих утверждениях.

— Это вы от нас беду отвели, некромантом накликанную!

— Некромантом? — осеклась я, удивляясь тому, как резко дело сменило оборот.

— Конечно, богиня, — вздохнул мужчина. — Али не знаете вы, что земли наши магу страшному принадлежат, он смертью заведует и дела черные творит. Редко нас посещает, последний раз еще в детстве моей прабабки тут бывал. И хорошо. А тут… явно это он беду на нас накликал.

— Ну что же, вас все обошло стороной, — улыбнулась я. — Вам не о чем переживать.

— Спасибо вам еще раз. — Казимир встал и кинулся было мне ручки целовать. — Прикажу кухарке вам пирожков на утро испечь. Ох какие она пирожки с яблоками и корицей делает. Румяные, хрустящие, сла-а-адкие!

— Да-да-да, спасибо.

Мне с трудом удалось вытолкать мужчину за дверь. Скелетон все это время наблюдал за происходящим со своей царской табуретки. И думал о чем-то своем, если умертвия низшего порядка вообще могут думать, а не только выполнять приказы хозяев.

К сожалению, в некромантии я была не так сильно подкована, как в ведьмовстве. Но все приходит с опытом.

Вот сейчас мне нужно найти способ упокоить лича. И некроманта заодно. Чтобы под ногами не путался. А то примчался тут, помогать отказался, зато выставить меня захотел. И тут же поменял свои планы.

Сорок дней. У нас есть сорок дней, пока лич не выбрался за контур. Надеюсь, у этого некроманта хватит совести защитить Кущеево от этого создания, пока я пытаюсь закончить ритуал Марго. А то нехорошо выйдет. Ой как нехорошо.

Тридцать девять. Теперь тридцать девять осталось до конца света локального масштаба! Но зато я нашла занимательную методичку с ярким названием, написанным от руки: «Как упокоить лича и остаться в живых». И самое противное, что стоило мне прочитать хотя бы пару первых вводных страниц, как память подкинула разговор с бабушкой на эту же тему.

Я знала все это, знала! Вот только никак не могла вспомнить раньше. По всей видимости, мозг посчитал, что данная информация не может представлять для меня интерес.

Зато сейчас, с чувством собственной удовлетворенности, я чапала на рынок, на котором планировала найти местную травницу. Скелетона оставила охранять Избеца — хотя кто кого охраняет на самом деле, остается загадкой. Не хотелось просто лишний раз привлекать внимание местных, но подозрение, что мое появление на рынке не останется незамеченным, никак меня не покидало. Все же есть минусы в статусе богини.

— Здравствуйте, вы Гордана? — Я подошла к сильно молодящейся женщине в возрасте. Тут и румяна свеклой, и лицо перед этим набелено…

— Гордана, — кивнула она и прошлась по мне цепким неодобрительным взглядом. Смелая она, однако, на богиню так смотреть… Или не в курсе? Хорошо, если не в курсе.

— Мне нужны травы из этого списка. — Я протянула ей пергамент, сложенный вчетверо. Трав было много, и большую часть можно было найти в ближайшем лесу. Вот только собирательством заниматься мне никогда не хотелось.

— Так пожалуйста, выбирайте. — Она лениво махнула шалью на свой прилавок.

Я на секунду даже растерялась. То есть она хочет, чтобы я сама этот совершенно не систематизированный ворох полусгнившей-полузасохшей зелени копошила? И вот она местная травница?

— У вас ко мне какие-то претензии? — поинтересовалась я, прищурившись. Разозлилась быстрее, чем успела сообразить, что не стоило вот так открыто спрашивать.

— У меня? К вам? Как можно?! — произнесла Гордана таким тоном, что сразу стало понятно, что претензии у нее ой какие. — А у вас ко мне?

— Цена на товар не соответствует необходимому качеству, нарушено товарное соседство, — я начала загибать пальцы. — Когда молодой борщевик кладут рядом с укропом… Вы серьезно?

Сразу же вспомнилась молодая девушка-травница в столице. Вот у той все травы и по тарам были разделены, и по свойствам разложены, и в течение дня по нескольку раз спрыскивались водой. А уж если что и осталось от товара, что случалось крайне редко, то всегда либо утилизировалось, либо сушилось. По-другому никак. Иначе травницы рисковали не только жизнью и здоровьем клиента, но и собственной репутацией.

— Так, может, вам, богиня Ага, самой заняться травничеством? — я услышала позади уже слишком знакомый и приевшийся голос и заскрипела зубами. Он-то какого черта тут забыл? Хотя именно черта, наверное, и забыл. А заодно и лича. Следом некромант добавил с явной издевкой: — А то у вас все так прекрасно получается.

— Благодарю за комплимент, — холодно отозвалась я, даже не оборачиваясь.

Бросила еще один взгляд на прилавок и тяжело вздохнула. Нет, на такие ингредиенты не то что лича не приманить, даже магнадзор не поведется. Придется самой выкручиваться и все же скакать по лесу козочкой, чтобы насобирать все необходимое.

Интересно, а Скелетон разбирается в травах? Зря я себе, что ли, ручную нежить заводила? Вместе с ним в лес пойдем.

Ушла от прилавка, не прощаясь ни с Горданой, ни с некромантом. Как его там? Винсент Неро? Очень уж ему имя подходит, ничего не скажешь.

Уходила с рынка в смятении, в уме пытаясь перебрать, где искать все то, что я сама же написала в списке. Уж заранее понимала, что сложнее всего будет искать бессмертник, он только на дне чистых озер растет. Озеро-то тут, по рассказам местных, было, но вот нырять в него… ой как не хотелось.

Уже издали приметив, что Избец отчего-то крутится на месте, я прибавила шагу. И увидела Скелетона, который… бегал от Анзеля и Тель. По кругу. Если бы у нежити была мимика, я бы наверняка увидела на его лице страх.

— А что это мы тут делаем? — Я громко хлопнула в ладоши, привлекая внимание всех присутствующих.

Брат с сестрой замерли в тот же миг. В руках девочки был венок из одуванчиков, а мальчик зажимал в кулаке небольшой деревянный медальон на кожаной нитке. Интерес-с-с-сно!

— Нас дядюшка Казимир отправил к вам на исправительные работы! — вежливо отозвался Анзель.

— Но вас дома не было, и мы решили поиграть с вашим питомцем! — продолжила Тель.

Питомцем, значит?

— Скелетон, тебя обижали? — с сочувствием поинтересовалась у нежити я.

Он в ответ активно закивал головой.

— Его Скелетон зовут? — с любопытством спросил Анзель.

— Да, и его нельзя обижать, — ответила я.

Может, этих мелких разбойников тоже подрядить ингредиенты собирать? Хотя нет. Если они заплутают в лесу или встретятся с живностью, против которой их мелкий перочинный нож окажется бессмысленным… Не стоит так рисковать детьми, какими бы шкодами они ни были.

— Значит, так. У меня есть для вас задание, — начала я. — Трудотерапия!

— Трудо-чего? — Тель накрутила на палец локон светлых волос.

— Будете мою избушку убирать, — торжественно закончила свою мысль я.

Избец вздрогнул. Явно не разделял моей идеи.

Анзель и Тель перевели почти маниакальные взгляды на дом, и я начала разделять страхи Избеца. Впрочем, ему воспитание тоже не помешает. Может, после такого он, наконец, доставит меня к бабушке? От греха подальше, так сказать.

— Я проверю. И если вы где-то напакостите… — Я задумалась. Чем бы таким припугнуть? Тем, что съем? Уже не актуально. — Я не расскажу, как слабительный отвар сготовить.

— Слабительный? — глаза Анзеля зажглись. В них почти читались все пакости, которые можно сделать с использованием такого вот отвара.

Ох, не умею я детей воспитывать… С другой стороны, будем потихоньку в них возбуждать жажду знаний. Сперва такими вот хитрыми методами, а потом всю их активность и направим в благое русло.

— Скелетон, а нам предстоит небольшая прогулка, — скомандовала я притихшей нежити. Скелет облегченно выдохнул. Видимо, боялся оставаться с ребятней.

— Богиня Ага, а у вас это… ножик есть? — внезапно спросил Анзель.

— А зачем он мне?

Ножик есть. Точнее, стилет из тайной коллекции Марго. Но что он делает, мне пока неведомо. Явно ведь не простая фигулина для самозащиты.

— Да там силков много в лесу, — пробормотал мальчик, отводя взгляд. Затем вдруг улыбнулся и с гордостью достал тот перочинный нож, который я ему вернула. — Если бы не он, мы бы с Тель никогда не выбрались из лесу!

Я выдала Скелетону задание и даже показала примерные изображения тех растений, которые мне были нужны, а сама отправилась к озеру. Оно располагалось минутах в двадцати-тридцати от Избеца, но затягивать решение всех вопросов дотемна — опасно. Если верить некроманту, я и правда уязвима, а потому встреча с какими-нибудь дикими животными явно теперь не входила в мои планы. Впрочем, раньше тоже не входила.

Кущеевские жители прозвали озеро Цветущим. Это одновременно и радовало, и напрягало. Оказаться в очередном вонючем болоте не хотелось, не то что нырять в него. Но, с другой стороны, если там и правда разнообразная флора, то и бессмертник я тоже найду.

Мои опасения не подтвердились, Цветущее не пахло. Наоборот — ровная водная гладь, чистый берег без ила и даже намеков на гниющие водоросли. Вдали плескалась рыбка. Ух, удочку бы сейчас…

Сбросив сарафан и нижнюю одежду — очень уж не хотелось идти до дома мокрой, а поблизости никого не было видно, — я шагнула в воду. В руке зажала заранее найденный в избе Марго амулет, чтобы хорошо видеть под водой. Увы, схожего по типу артефакта, позволяющего мне там еще и дышать, я не нашла.

Вода оказалась холодной, потому заходила я с нежеланием. Мысленно возвращалась к воспоминаниям о столичных банях… С таким бы удовольствием я попарила там косточки после холодных купаний!

Крепко сцепив зубы, я все же полностью погрузилась в воду. Перевела дыхание и занырнула. Дно было богатым, тут бесспорно. Я нашла и бессмертник, и еще несколько полезных в хозяйстве травок минут за десять. И согреться успела, пока ныряла. Вот только когда собралась выходить на берег, поняла, что меня подлейшим образом разыграли.

Одежды на берегу не оказалось. Более того, от того места, где я ее оставила, шла частая цепочка мокрых шагов. Слишком характерные следы выдавали и пакостника.

— Эй, водяной! Выходи, разговор держать будем, — мрачно позвала его я, стоя по колено в воде. Тишина.

Где это вообще видано, что низшая нежить ворует одежду у ведьм?! Пусть даже ведьмы не в силе. Ух, я ему зада-а-ам!

— Выходи, говорю, — громче позвала его. — Иначе иссушу твое озеро!

То ли водяной как-то прознал, что силы во мне мало и на иссушение не хватит, то ли не поверил моей угрозе. Только рукой помахал, будто в насмешку. И снова пропал.

— Если не вернешь одежду, я тебе ротана в озеро запущу! — возмутилась я. Знала, что эта разновидность рыб поедает все на своем пути: и других обитателей, и любые водные растения.

Вот только теперь водяной вместо простого «приветствия» показал мне неприличный знак. Не водится в местных водоемах ротан, что ли?!

— Какая неожиданная встреча, — раздалось позади, и я замерла. Прямо с тем же жестом, которым ответила водяному. Обнаженная. Полностью.

Так, Агата, не смущаться! Я сказала, не смущаться. Ведьмам вообще смущаться не пристало. Особенно своего обнаженного тела. Все древние традиционные ведьмовские чары вообще творятся только обнаженными! Да и на шабашах на нас в лучшем случае тонкая полупрозрачная сорочка. И то, это если ведьма в полную силу не вошла.

Вот только как бы я себя ни уговаривала, все равно покраснела. Щелкнула себя по носу и заставила обернуться. Вот… некромант! Стоял, разглядывал, еще и с таким интересом, что я покраснела во второй раз. Хотя мог, как истинный джентльмен, и отвернуться.

— Вы что-то хотели, дорогой некромантик? — с издевкой поинтересовалась я, изо всех сил делая вид, что вообще не смутилась. Даже крепче губы сжала. А волосы все равно вперед перекинула, чтобы хоть что-то скрыли.

— Понаблюдать за местными пейзажами, — охотно ответил он. — И я не ошибся. Такие широты, такие просторы…

Это где это он у меня широты и просторы заметил?! Надо его с Силисой познакомить. Вот там точно есть где разгуляться. А я довольно тощая, хоть и с округлостями в некоторых местах.

— А вам, господин некромант, случайно не жарко? — как бы невзначай поинтересовалась я, зацепившись взглядом за его камзол. Длинный. И камзол, и некромант. Мне до середины бедра точно дойдет. Камзол. Не некромант.

— Нет, чувствую себя достаточно комфортно. — Винсент ухмыльнулся, явно понимая, к чему я клоню. Но навстречу идти, конечно же, не спешил. — А вы что же не по погоде оделись?

Еще и издевается!

И что, перед этим придурком признаться, что у меня какой-то водяной одежду стырил? Или идти искать в лес Скелетона и отправлять его за одеждой домой? И все это под хитрющим взглядом этого Неро? Ну уж нет.

— Пришлось пожертвовать одежду в пользу сирых и убогих. — Кинула еще один возмущенный взгляд на озеро, уловив вдали характерный бултых. — Думаю, может, вы теперь меня выручите?

— Выручить? — некромант притворно удивился. — Вас?

Я заскрипела зубами. Но продолжила:

— Поступите как настоящий джентльмен.

— Я? Как джентльмен? — Винсент продолжил парад тупых вопросов, от которых так и веяло театральщиной.

Права была бабушка: все некроманты совершенно невыносимые личности! Была бы у меня магия…

— Так уж и быть, — внезапно он сдался. — Будет весьма прискорбно, если одна рыжая ведьма погибнет от простуды и не успеет избавиться от проблем, которые сама же и создала.

Я создала?! Да не приедь он в Кущеево, никаких проблем бы вообще не было! Наверное.

Вслух же я ничего не сказала, только наблюдала за тем, как он расстегивает небольшие пуговки. Деланно медленно, словно в очередной раз издевается. Когда я наконец дождалась одежду, успела ощутимо замерзнуть.

— Благодарю, — сухо поблагодарила я, засовывая руки в камзол. Он мягко касался кожи гладкой шелковой подкладкой, и этот запах… Как-то не вязалось у меня, что некроманты могут приятно пахнуть. От камзола Винсента исходил аромат моря и солнца, вот иначе не скажешь. — Засим больше не буду отвлекать вас от разглядывания просторов и широт.

— Я уже увидел все, что хотел, — в тон мне ответил Винсент. — Даже нежить, которая попала в силки для зайцев.

Скелетон!

Я сорвалась с места. За свою ручную нежить я чувствовала ответственность…

Скелетон нашелся в ближайших кустах. Если быть совсем точной, в ближайших силках. Мой личный сорт нежити и правда попал в силки и, раскидав вокруг все травы, которые успел собрать, изо всех сил пытался из них выбраться.

Получалось у него откровенно фигово, он только сильнее запутывался в леске с каждой новой попыткой.

Наплевав на экономию резерва и больше думая лишь о желании поскорее добраться до дома и избежать лишнего внимания со стороны некроманта, я призвала огонек и избавила Скелетона от оков. Ох, как он меня благодарил, ох, как кланялся в ноги. Я уверена, если бы он обладал возможностью петь мне дифирамбы, спел бы.

Вот только пел совсем другой человек. И уже возле дома.

Ивэн, по придуманной им же традиции, стоял возле Избеца на одном колене и пытался вытягивать каждую гласную. Я так и застыла в кустах поблизости, пытаясь сообразить, как отвлечь его внимание. Если я перед ним в таком виде предстану — в камзоле на голое тело, — боюсь, он еще больше себе фантазий надумает. А мне это не с руки.

Какими бы удобными ни были Ивэны-дураки, на руку они явно не играли.

— Избец-Избец, повернись ко мне передом, к Ивэну задом, — громким шепотом скомандовала я.

Но дом меня проигнорировал.

Причем довольно показушно, стоит заметить. Даже ножками встрепенул, но не развернулся.

— Избец, сожгу, — мрачно пообещала я. — Я не в настроении тебя уговаривать.

Судя по всему, дом уловил в моем тоне какую-то решимость, а потому все же развернулся. Пока Ивэн не спохватился, мы со Скелетоном поспешно вбежали внутрь. Только оказавшись подле печки, я перевела дыхание. Ну все… Тут ни некромант до меня не доберется, ни местный житель с ведьмогоном вроде Ивэна. Все же стоило его приворожить к Силисе, меньше бы проблем было!

Стоп.

Приворожить.

Влюбленные дураки самые удобные…

А что, если…

Ловя мысль за хвост, я распахнула одну из шкатулок. Взгляд скользнул по двум булавкам, исполненным в виде стрел.

Что, если я попробую приворожить этого Винсента и о-о-очень ласково попрошу его помочь мне с упокоением лича? Вот только сделать это надо так, чтобы еще и ритуал Марго сработал, и я сама голову от любви не потеряла.

Интересная передо мной вырисовывалась задачка, ничего не скажешь.

За всеми размышлениями я забыла о том, что в этом доме я оставляла двух детей. И лишь глянув на печь, я увидела и Анзеля, и Тель. Они в обнимку спали сверху и выглядели при этом настолько невинно, что я бы никогда в жизни и не подумала, что оба так любят устраивать пакости.

И вот готова поспорить, даже Избецу досталось. Вот только в чем?

На первый взгляд кажется, что ребятня и правда только прибралась: со столов убрали пустую грязную посуду, по углам больше не летала пыль, да и с окон разводы вытерли. Но… Но ведьмовская чуйка буквально в голос подсказывала мне, что что-то пошло не так.

— Скелетон, разложи травы, пожалуйста, — вполголоса скомандовала я, доставая из сундука, где я хранила одежду, оставшуюся еще от Марго, белый сарафан с голубыми вставками.

Пока нежить исполнял приказ, я взялась за булавки.

Предположим, я смогу ослабить действие одной из стрел. Но лишь ослабить, не убрать полностью. А это значит, что какие-то новые чувства к Винсенту я все равно буду испытывать. И это, если честно, пугало. Влюбленные ведьмы вообще многих пугают…

— Ага-а-а-ата, душа-а-а-а моя, боги-и-иня моя, — завывал Ивэн на улице. — Тебе я готов свое сердце отдать, ведь так я боюсь тебя потерять.

Заскрипела зубами. Даже кошки, прибившиеся к поместью ковена, по весне не так истошно орали, как этот кущеевский паренек. И что ему только надо? Мне отчего-то казалось, что, если я буду его игнорировать, ему быстро перестанут быть интересными эти распевки под моим крыльцом. Может, на него Скелетона натравить?

А что? Обрядить нежить в платье, и пусть пристает к Ивэну — отвечает на его любовные запросы. Там же не скажешь особо по скелету с первого взгляда, женщина он или мужчина. Да даже если и скажешь… оттого только веселее.

Скелетон как раз заканчивал раскладывать травы на столе. Буквально косточками ощутив мой взгляд, он посмотрел на меня. Настолько удивленно, насколько вообще может скелет, не обладающий ни кожей, ни мышцами, ни мимикой.

— У меня к тебе еще одна небольшая просьба, — заговорщицким шепотом произнесла я.

— Ага-а-а-ата, душа-а-а-а моя, — Ивэн как раз пошел на второй припев в своей песне.

Скелетон низко вальяжно поклонился, будто отвечая: любая просьба моей хозяйки мне только в радость. Это он еще пока не знает, что я попрошу…

Не вдаваясь в подробности, я достала еще один сарафан. Придирчиво осмотрела. Да, из некоторых швов торчали нитки, но в целом выглядит очень неплохо. Доходящий до середины икры ярко-желтый сарафан с цветами очень даже шел Скелетону. Он, конечно, моих мыслей не разделял, но покрутился, когда я его попросила.

— А теперь покажи Ивэну чудеса гостеприимства. Только в дом его не приглашай. Попытайся устроить так, чтобы он тут же сбежал, — пояснила я Скелетону.

Если бы он мог тяжело вздохнуть, вздохнул бы. Но вместо этого поплелся к выходу.

Я же вернулась за стол, потирая руки.

Значит, так. С этой булавки мы снимаем часть чар…

Работа спорилась, и уже через час передо мной лежали две булавки, которые я планировала использовать в самых корыстных целях. Прицепив одну из них на свой сарафан, я подошла к зеркалу. Пригладила подсохшие после холодных купаний волосы. Что ж, сойдет.

Вторую булавку прицепила к лацкану камзола. Так, чтобы увидеть можно было, только если знать, куда смотреть.

Закончив с приготовлениями, направилась на улицу и чуть не споткнулась о развалившегося на крыльце Скелетона. Он флегматично смотрел на звезды, теребя край сарафана. Осмотревшись, я не увидела нигде Ивэна. Только пару веников ведьмогона. Ох, найду, где он собирает эти паршивые цветы, выжгу!

Апчхи!

— Ты за главного, — сообщила нежити, а сама направилась в кущеевскую таверну. То ли «Драный кабан», то ли «д» каким-то невероятным образом перепутали с «с».

— Здравствуйте! — поздоровалась я, входя внутрь. За стойкой стояла молодая девушка. Видимо, дочь хозяина заведения. — Подскажите, пожалуйста, в какой комнате Винсент Неро останавливается.

— Но… — девушка почему-то вспыхнула и тут же опустила взгляд. — Не думаю, что…

— Мне срочно нужно с ним обсудить один важный вопрос, разговор не терпит отлагательств, — попыталась надавить.

Девушка сдалась довольно быстро — по всей видимости, посчитала, что, даже если она не скажет, я все равно с легкостью найду комнату некроманта. Не такая уж и большая тут заполненность! Разве что мужики с поля вечерами приходят, чтобы по рюмочке пропустить.

— Нам нужно кое-что обсудить. — Я постучала в дверь и, не дожидаясь ответа, толкнула ее. Заперто, кто бы мог подумать.

Но уже секунд через десять дверь скрипнула. Взгляд тут же наткнулся на полуобнаженный мужской торс. Увиденное настолько ввергло меня в ступор, что еще полминуты я просто молчала. Может, начали действовать булавки? Точно. Булавки.

Не может же быть такого, что Винсент и правда так хорошо сложен? Нет. Точно не может. Некроманты наверняка все доходяги и дрыщи, без всяких косых мышц и кубиков…

— Надо же, кого я вижу, — кисло протянул Винсент. — И что в комнатах некроманта забыла молодая ведьмочка?

— Не забыла, а принесла, — помахала в воздухе камзолом. Пыталась говорить с достоинством, но что-то внутри все равно екало от нервов. — И хотела кое-что обсудить. И чтобы не смущать молодую ведьмочку, рекомендую надеть это на себя.

Последнее выдала на одном дыхании, опасаясь, что Винсент сообщит, что с молодыми ведьмами ему и полуголым комфортно разговаривать. Но нет. Он бросил на камзол насмешливый взгляд, потом забрал его из моих рук и… натянул на себя. Я даже зажмурилась на какой-то миг.

Дыхание сбилось, сердце пропустило удар. На Неро я боялась смотреть.

Так, Агата, это всего лишь действие чар, а потому тебе нельзя терять голову…

Ведана сидела в своем кресле и до сих пор не верила, что перед ней находится одна из отступниц. Ведьма, которую звали Лилита, ушла из ковена порядка десяти лет назад. Отреклась от него, встретив свою любовь, и объявила, что сможет прожить даже без магии.

Ведана и представить не могла жизнь ведьмы без силы, но оспаривать такие решения не могла. Это выбор каждого: как ему проживать свою жизнь. Долго и с магической поддержкой или не очень-то и длинно, но счастливо и в любви.

Потому появление Лилиты в этих стенах женщину удивило.

— Я не прошу простить меня, — похудевшая и осунувшаяся гостья мало походила на ведьму, которой родилась.

Волосы поблекли, лицо посерело и покрылось паутиной морщин, руки подрагивали. Кожа перестала быть гладкой и упругой, в шикарной черной копне волос появились седые нити.

— Тогда зачем ты пришла? — Ведана ожидала, что Лилита упадет в ноги верховной ведьме и будет молить о прощении. Молить о том, чтобы ей разрешили вернуться к кристаллу, вновь стать одной из них.

— Со мной приключилась страшная беда, — бывшая ведьма боялась смотреть в глаза главе ковена, — я пришла предупредить, ведь такое может произойти с одной из моих сестер. Бывших сестер. Позволите ли вы мне говорить?

— Я позволила тебе войти, — напомнила Ведана. — Говори и ничего не бойся.

Пусть верховная ведьма и пыталась быть суровой ко всем, кто нарушает закон. Ко всем, кто отрекается от силы во имя других вещей. Но сейчас сердце госпожи Вольской сжималось от сострадания.

— На наших землях появились люди, которые обманывают ведьм, — прошептала Лилита и закашлялась. — Они подсылают мужчин. Колдунов. Не знаю, сколько их всего. Но явно больше двух. Эти колдуны втираются в доверие к ведьмам, влюбляют их в себя. А потом…

Гостья ковена осеклась, подняла на Ведану большие испуганные глаза:

— Потом они иссушают их силу. Отбирают во время первой брачной ночи. Выбирают девственниц. Тех ведьм, кто не в силах противостоять чарам. Настоящим и любовным. Это страшное преступление. Это нужно пресечь. Я не знаю, сколько ведьм попали в их сети…

— Но зачем кому-то похищать силу у ведьм? — нахмурилась Ведана. — Да еще и в таких количествах. Ты говоришь не об одном мужчине, не об одном колдуне. О том, что это не единичный случай.

— Я не знаю, — осипшим голосом произнесла Лилита. — После первой брачной ночи я оказалась в северной провинции. Без капли магии, без артефактов и одежды. Вы бы знали, сколько времени и усилий мне стоило, чтобы добраться сюда. Даже на то, чтобы набраться смелости!

Ведана представляла. И от этого у старой и умелой ведьмы волосы начинали шевелиться на голове. Но и не верить Лилите она не видела причин.

— Я должна была умереть.

— Но если от тебя хотели избавиться, то почему не сделали это сразу? — задала наводящий вопрос ведьма.

— Я… — Лилита опустила взгляд. — Я не помню. Кажется… Кажется, я сражалась. Боролась за свою жизнь. Пыталась вернуть себе украденное. А потом… Сработал портал. Там, где я оказалась, пахло смертью. Будто бы вокруг погибло много людей.

По лицу гостьи заструились слезы. Плачущая ведьма, пусть и лишенная сил, довольно жалкое зрелище.

— Хочешь сказать, что туда отправляли на смерть всех тех ведьм, о которых ты говоришь?

— Либо отправляли уже мертвых, — всхлипнула она. — А меня не успели убить. Он говорил, что от их рук пало много. Он много говорил, но я не слушала. Я хотела только вернуть себе украденное. А потом мой разум будто бы помутился.

Ведана не хотела представлять, через что прошла Лилита. Ее рассказ растревожил верховную ведьму.

А потом ужасная догадка пронзила ее сердце. Она буквально вскочила со своего места и кинулась к кристаллу. Плевать было Ведане на то, что за ней сейчас наблюдают. Она выхватила артефакт и провела рукой.

Кристалл вспыхнул ярким белым светом. Подтвердил, что с ее внучкой все в порядке. Что она жива и здорова.

Но это не успокоило Ведану. Она решила во что бы то ни стало разыскать Агату. Пусть для этого и потребуется львиная доля сил и времени. Но она обязана переступить через свою гордость, найти ее и узнать, не замешан ли во всем этом Адалрик.

Адалрик… Может, стоит начать с него самого?

Я с замирающим сердцем наблюдала за тем, как некромант надевает камзол. Булавка осталась на месте. Он ее не заметил, не снял. А через несколько секунд приворот накрыл меня с головой.

Дыхание перехватило, мир закружился, а сердце забилось быстро-быстро.

Если я сделала все правильно, то такие приступы у меня будут повторяться хаотично. Но вместе с тем потерять голову от Винсента окончательно я не смогу.

— Так о чем ты хотела поговорить? — Мужчина в незастегнутом камзоле на голое тело выглядел… смешно?.. Нет. Притягательно, маняще и так сексуально, что в животе разлилось тепло.

Я тряхнула головой, стараясь вернуть себе самообладание.

— Я хотела… — Взгляд снова скользнул от лица вниз, задержался на кубиках, косых мышцах пресса…

Адалрик каждый день пропадал на своих тренировках, чтобы поддерживать отличную физическую форму. Тягал бревна, перебрасывал металлические шары, упражнялся с цепями. И все равно он не мог похвастаться настолько притягательным телом.

— Я все еще не знаю твоего имени.

— Агата…

— Агата, — бархатистый голос с рычащими нотками коснулся слуха. Тут же хотелось бросить все, шагнуть к нему в объятия, но я смогла оттолкнуть от себя это чувство и наконец выйти на время из-под действия приворота.

О чем просить? Изначально я шла сюда с желанием срочно вернуться домой, к бабушке. Но сейчас отлично понимала, что без силы ничего не смогу в этой жизни. Даже если вернусь в ковен, даже если меня простит верховная ведьма, я не смогу восстановить свой резерв полностью. Да что там! Адалрик ищет меня! А без сил я не смогу дать ему отпор, не смогу вернуть то, что он украл.

Значит… значит, для начала надо выполнить указания Марго. Получить завещанную силу и только потом возвращаться домой. Адалрик найдет меня сам. И лучше, если к этому моменту я не останусь беспомощной ведьмочкой.

— Да, я хотела тебя кое о чем попросить, — улыбка вышла сама собой, я шагнула к Винсенту, провела ладонью по его груди и заглянула в глаза. — Мне нужна помощь с личом. Я сама не смогу его достойно упокоить…

Похлопать ресничками! Давай, Агата! Похлопать ресничками!

Некромант усмехнулся, подался вперед и заговорщицким шепотом поинтересовался:

— Должным образом? Это как?

— Я хочу получить силу Марго, — выдала я самый страшный секрет и даже язык прикусить не успела. — Она завещала ее ведьме, которая упокоит магическую нежить особым способом, и я…

Вот тут мозг вновь заработал как надо, а я покрыла себя самыми последними словами. Это же надо было сейчас так подставиться! Хорошо, что приворот сработал. Я бы почувствовала, если бы некромант нарушил что-то в связи.

Сорву с себя брошку, когда верну силу и смогу отсюда сбежать. А то, боюсь, меня порвут на маленьких ведьмочек за игру с такими опасными чарами.

— О, я с радостью помогу тебе, любовь моя, — с широкой улыбкой пообещал мужчина. — Нечего хрупкой девушке самой на личей охотиться. Особенно тебе.

Я еле заметно выдохнула: он согласился.

— Хорошо, тогда его надо выследить и повторить записанный Марго ритуал…

— Ну зачем сейчас о делах говорить? — перебил Винсент, буквально отрывая меня от пола и перенося к кровати. К счастью, мужчина на нее не уложил, а усадил. И сам сел рядом. — Давай поговорим о тебе. Расскажи, как ты оказалась тут, рядом со мной?

Меня вновь начало накрывать приворотом, но я смогла удержаться и только смущенно улыбнулась:

— Давай я потом тебе обо всем расскажу. А то девушка, одна в мужской комнате, ночью… это может породить нелицеприятные слухи.

— Разве ты можешь думать о ком-то кроме меня? — удивленно вздернул бровь Винсент. — Я о тебе не могу перестать думать с той нашей встречи у озера. Прозрачная вода, яркие лучи солнца, это манящее родимое пятнышко у тебя на ягодице.

Черт! Черт-черт-черт!

Вот тут даже правило «не поминай — не явится» меня не сильно заботило. Влюбленный некромант оказался еще противнее невзлюбившего меня.

Такой весь из себя приторный душенька, фу! Даже хуже Ивэна!

А Винсент тем временем продолжал:

— Думаю о тебе каждый день, душа моя. Никогда бы не представил, что мое сердце достанется ведьме.

Я прикусила язык, чтобы не сказать о том, что никакого сердца у некромантов отродясь не было. Все они без сердец и совести рожденные. Хотя последнее можно и к ведьмам отнести. Да только этого я не сказала, зато другое…

— Твои слова — услада для моих ушей, — пропел мой собственный голос. А ручки сами потянулись к мужчине. Но вместо того, чтобы сомкнуться на горле, приобняли за плечи. — Мое сердце стучит громче каждый раз, как ты смотришь на меня…

Фу, Агата! Фу! Прекрати! Хватит! Какая мерзость эти приворотные чары!

Самообладание я над собой смогла вернуть, когда уже свернула губы в трубочку и тянулась ими к Винсенту. Ох, проклятье!

Резко вскочив, провела руками по лицу:

— Мне пора, правда. Рада была увидеться. Поговорим о деле позже!

И выскочила за дверь. Сердце действительно билось бешено, но уже не от приворота, а от страха за то, что чуть не сделала. Чертовы ведьмовские чары. Я без своей силы практически не могу им противостоять! И чем больше нахожусь рядом со вторым привороженным, тем сильнее взаимное притяжение.

Надо закончить вопрос с личом как можно быстрее.

Поправив свою брошку, я поспешила на улицу. Подставила лицо теплому ночному ветру и направилась в сторону дома. Придется потерпеть несколько дней, пока все не решится. Я что, не смогу какую-то недельку пожить с мыслями о мужчине, даже если он некромант? Навязанными, новорожденными… Смогу, конечно. Ведьма я или кто?

Пока все хорошо. Все идет по плану. И не заметила я у Винсента огромного сундука с одеждой, а значит, есть вероятность, что такой походный камзол у него один и не придется никак изощряться с другими.

Убедив себя в этом, я добралась домой. Немного утешило, что за этот путь подумала о Винсенте Неро лишь дважды. Подумала не благодаря привороту, а по собственной воле. И эти мысли были далеки от любовных переживаний и мечтаний о совместном будущем.

Но все это выветрилось из головы, стоило переступить порог Избеца. Потому что моему взору открылась самая красочная сцена из тех, которые можно было только придумать.

Скелетон вверх ногами висел неподалеку от шкафа. Его рука отделилась от нежити, зацепившись тонкими пальцами за последнюю полку. Судя по всему, мой подопечный пытался таким образом вернуться на землю, но ничего не получилось.

— Та-а-ак, — протянула я, осматривая помещение на наличие других неожиданностей.

Но пока ничего в глаза больше не бросалось. Кроме того, что спящие брат с сестрой с моей печки исчезли.

— И как тебя угораздило? — пробормотала я, подкрадываясь к Скелетону и осматривая силки, в которые он вступил.

Опять.

— Пользуешься тем, что прилив крови к голове тебе больше не страшен? — поддела я умертвие, доставая кинжал Марго и разрезая нити.

С утробным воем Скелетон рухнул на пол и тут же подскочил, стряхивая с косточек пыль. Потянулся за своей рукой, а я отвернулась, чтобы не смущать нежить.

Это же все равно что человека голым застать!

— И где вы еще мне сюрпризов оставили? — поинтересовалась я сама у себя, хотя с радостью задала бы этот вопрос двум неугомонным детишкам.

В том, что это их проделка, я даже не сомневалась. Не зря мне показался странным дом после их уборки. Прибрать-то они прибрали, а вот сколько наворотить дополнительно успели — вопрос.

Этим-то я и занялась в последующий час. Перебирала вещи, просматривала содержимое флаконов и иногда злобно шипела под нос, как разъяренная фурия. Особенно когда мне пальцы мышеловкой прибило. И не виновата я, что руку в темную щель между шкафом и полом запустила. Не было там мышеловки до этого!

Чесоточный порошок вместо соли, растяжка у окна и снятая со ставень щеколда. Вот так споткнешься — и лети, аки птичка, головой вниз из окна. Странно, что еще яму под окном не вырыли и грязью не заполнили. Хотя что-то мне подсказывает, будь у них больше времени, и не такие бы шалости я могла испытать на собственной шкуре.

— А это что такое? — выдохнула я, прокручивая между ладонями небольшую продолговатую деревянную вещь, найденную в шкафу с посудой.

— Угр, — указал Скелетон на дверь.

Я развернулась и обругала Анзеля и Тель последними словами. Ручка от двери была аккуратно откручена. А значит, выйти из дома было попросту невозможно, пока кто-то с той стороны не выпустит нас.

Или…

— Избец, миленький, — взмолилась я. — Как же тебе от этих проказников досталось! Не этого я хотела. Прости меня!

Дом к моим стенаниям остался глух. Даже не пошевелился, что меня сильно раздосадовало. Поганец решил, что я специально все эти беды в нем устроила. И детей, которые неприличные символы на его боку нацарапать пытались, впустила.

— Они больше так не будут, — пообещала я за проказников. — А ручку мы на место вернем. Покажи только, где еще они напакостничать успели.

Избец тихо фыркнул, а мы со Скелетоном приступили к работе. То и дело в доме отодвигались вещи, показывая места новых ловушек. Я удивлялась изобретательности брата с сестрой и то и дело думала, что было бы, если бы сюда сейчас перенесся некромант.

Нет, я осознавала, что все эти мысли возникали из-за приворота. Но отделаться от них не могла. Хорошо хоть, не накрывало, как в его присутствии. А то прямо страшно становится…

— Вот и все, — выдохнула я, утирая пот со лба, когда Избец перестал подталкивать нас к новым и новым ловушкам. За окнами уже разгорался рассвет, а я себя чувствовала выжатым овощем. — Мы хорошо поработали.

Подозреваю, конечно, что Избец сам мог устранить все пакости или вообще их не допустить — живой дом он или где? — и эта трудотерапия была скорее для усмирения одной вредной ведьмочки.

Скелетон отсалютовал мне и направился к своей личной табуретке. У меня же было желание переодеться, прицепить быстренько стрелу на сорочку, чтобы не нарушить ритуал. А после лечь спать.

Но сделать так, как того хотелось, не удалось. Во дворе раздался какой-то шум, жестяной стук, а после витиеватая отборная брань. Я даже заслушалась всеми этими эпитетами, запоминая самые заковыристые и звучные.

— Хозяйка! — рявкнули на улице, а мне как-то резко перехотелось знакомиться с этим умельцем так ярко выражать свои мысли. — Выходи! Дружить будем!

Вот что-то в последнее мне слабо верилось. Но ведьмы не боятся. Это все знают. Так что, одернув платье и поправив волосы, я гордым шагом направилась к двери. Коснулась ручки… Точнее, попыталась это сделать, потому что как раз таки ручку обратно прикрутить мы забыли.

— Дверь открой мне! — крикнула я незваному гостю.

— Что? — послышалось удивленное с той стороны.

— Дверь мне открой, — повторила я. — Если хочешь, чтобы я таким ранним утром ярость на тебя не обрушила.

Незнакомец нервно икнул, по ступеням прошлепали босые и явно мокрые ноги, а дверь с тихим скрипом аккуратно открылась. Я встретилась взглядом с невысоким голубокожим мужичком и вскинула брови.

Водяной переступил с ноги на ногу, тряхнул влажной бородой и покосился куда-то в сторону. Там на земле лежало покореженное и местами проржавевшее ведро. Уточню: абсолютно пустое ведро. Хотя до этого в нем явно плескалась вода.

— Как же ты далеко от своего озера забрел, — цокнула я языком, находя взглядом еще и ворох украденной у меня одежды.

— Прощения пришел просить, — замялся мужичок. — Неправ я в своих действиях. Но и вы меня поймите. Нечасто ко мне приходят красивые молодые девицы, раздеваются догола и радуют меня своей одеждой. Вы не переживайте, я ее отстирал заодно. Засим, если вы не против, я бы поспешил домой. Солнце встает, а я без воды остался.

— Да-да, конечно. — Меня сбило с толку его появление. Может, потому я с такой легкостью и отпустила виновника. Но Скелетона все же не стала просить набрать воды из ближайшего колодца.

Водяной мне низко поклонился, спустился со ступеней, подхватил свое ведро и поспешил в лес. Я дождалась, пока он скроется среди зарослей, спустилась за своей одеждой, от которой разило тиной. И решила, что, пожалуй, обойдусь и без этого сарафана. Кто его знает, что с одеждой сделал этот старый извращенец…

Некромант покинул комнату в таверне, едва пропели третьи петухи. Молодая девушка-подавальщица суетилась вокруг мужчины на первом этаже, принося завтрак.

— Благодарю, — кивнул Винсент и принялся за кашу и пирожки. Он не помнил, как зовут дочь хозяина таверны, в которой он остановился, но готовила она не очень. Благо некромант не считал себя привередливым. На войне бывали дни, когда при всем желании и даже с наличием искусных магических умений приходилось довольствоваться отсыревшим плесневелым хлебом.

А еще Винсенту было сильно интересно, что сегодня выкинет молодая ведьмочка. Все эти «душа моя», «любовь моя», «мое сердце принадлежит только тебе» в его исполнении порядком веселили Винсента. Он едва сдерживался от смеха, подмечая смущение и растерянность на лице местной «богини» и по совместительству его, некроманта, головной боли.

Стоило признать, что приворотные чары Агаты вышли довольно сильными, блокировку амулета в виде булавки приходилось поддерживать постоянно, но это только возбуждало интерес некроманта. Как и то, что сдуру брякнула ведьмочка про магию Марго. Значит, опытная ведьма все же не нашла наследницу своей силе и решила вопрос проще — оставила вместо себя какой-то ритуал. Винсенту было очень интересно, почему подобный магический якорь Марго оставила на некромантии, это как-то не вязалось со светлой и добродушной старухой.

Каждый раз, когда Винсент наведывался с ревизией, та его и в баню загоняла, и кормила, и байки про местных жителей травила. Те, кстати, ее обожали. Да и как не обожать, когда она помогала каждому, кто приходил к ней за помощью. Неро невольно задался вопросом, делает ли Агата так же или почивает на лаврах предыдущей хозяйки избушки на драконьих лапах.

В последние пару дней Винсент часто ловил себя на мысли, что слишком часто думает об Агате, но списывал на то, что она мощная заноза в его… пятке, да и отдачей от приворотных чар совсем уж не накрыть не могло.

— Может, еще отвара? Холодненького! — от размышлений Винсента отвлекла девушка с глиняным кувшином в руке.

Та уж слишком широко улыбалась и откровенно строила глазки некроманту. Что вообще странно, обычно люди опасаются тех, кто работает с магией смерти. Вот колдунов они да, любят. Частенько обращаются к ним за помощью, щедро оплачивают услуги. Ведьм опасаются… И вполне заслуженно, те вообще редко идут людям навстречу, а если и берутся за какие-то заказы, то могут все сделать хуже джиннов. Даже поговорка такая есть: «Попросил у ведьмы любовь до гроба, готовься к похоронам». Но, несмотря на это, все равно ходят и просят, а куда деваться? Когда тонешь, готов цепляться даже за соломинку. К некромантам же приходят только в самую последнюю и трагичную очередь, и далеко не каждый удостаивается помощи.

Распространяются все эти правила, конечно же, на земли, где вообще могут увидеть разницу. Кащеево в границы этих земель не входило. Нет, тут слышали о некромантах и почти сразу узнали умельца магии смерти в нем, Винсенте, но откуда эти знания у местного народа, Неро не понимал.

— Нет, спасибо, — отказался Винсент, в очередной раз подмечая уж слишком глубокий вырез у девицы. Неужели настолько отчаялась, что пытается привлечь его внимание любыми способами?

— Или каши? — с надеждой спросила девушка.

— Нет. — Неро даже ложку в сторону отложил, чтобы подчеркнуть, что больше ничего не надо. Девушку обижать не хотелось, потому он вежливо, но сухо улыбнулся.

— Массажа? — в тоне подавальщицы послышалась обреченность.

— Опять ты тут? — с лестницы раздался громоподобный мужской голос. За ним последовали поспешные шаги. — Снова хвостом крутишь?! А ты?! Как тебя там? Неро-хренеро! Ты на кой нам девку попортил?! Я это так не оставлю! Жениться будешь. Даже не посмотрю, что некромант!

К такому Винсент не был готов и в первые несколько секунд просто гипнотизировал спустившегося грузного мужика взглядом.

— Я не очень понимаю, о чем вы говорите, — предельно вежливо произнес Неро.

— Ах не понимаешь? — Ноздри хозяина таверны раздулись, лицо покраснело. — Значит, как портить — это ты понимаешь, а как ответ держать — так нет?!

— К вашей дочери я и пальцем не прикасался. — Винсент выжидательно уставился на девушку, чтобы та подтвердила его слова. Но нет, подавальщица стояла и безучастно смотрела перед собой, разве что уголки ее губ были чуть приподняты, словно она рада этому разговору.

— Пальцем, значит, не прикасался? — опасно выдохнул хозяин таверны.

У некроманта мелькнула мысль, что самое время прибегнуть к магии, но он сдержался. Применять магию смерти к живому человеку чревато лишними проблемами. К этому стоило прибегать только в самом крайнем случае.

— Не прикасался, — совершенно серьезно произнес Винсент. — Вашу дочь я видел только за завтраком, когда она потчевала меня угощениями от хозяина дома.

Мужчина, имени которого Неро так и не запомнил, бросил взгляд на дочь. Сложно было понять, что там, в его глазах, написано, но некромант был почти уверен в благоприятном исходе всех этих событий.

— Лика, и что ты на это скажешь? — выплюнул он.

— Батюшка, я… — девушка затараторила, но отец ее перебил.

— Было или не было? — жестко обозначил он рамки ее ответа.

— Я…

— Лика!

В комнате повисла тишина, и Неро почувствовал себя неуютно. В его планы никак не входило наблюдать за чьими-то семейными разборками.

— Понимаешь, господин Неро, — внезапно начал хозяин таверны, — сложно это, когда у тебя три дочери. Лика, иди!

— Папа, — выдохнула она, к чему-то призывая отца, но он лишь рукой махнул.

— Я сказал иди. Хозяйство не кормлено, завтрак для семьи не готов…

Девушка смиренно опустила взгляд, и Винсенту даже стало ее жаль.

Он не представлял, каково это — жить в деревне, не иметь и малейшей возможности куда-то выбраться. Сам Неро избрал одиночество самостоятельно, это его выбор. Но вот у местных жителей выбора-то особого нет. Некромант задумался. Сколько в их деревне жителей? Пятьдесят? Сто? И постоянно видеть все эти лица, понимая, что всю свою жизнь проведешь тут?

— Точно не трогал дочь мою? Гордана говорила, что Лика уже не… не девка, — с подозрением произнес хозяин таверны.

— Не трогал, — подтвердил Винсент.

— Значит, влюбилась баба, — обреченно пробормотал мужик. — Вот дура дурой…

Влюбилась? В некроманта?! С губ Винсента сорвался нервный смешок. Жители Кащеево умеют удивлять, это точно. Некроманты не созданы ни для отношений, ни для любви. Да и шутки про то, что у некромантов нет сердец, не с пустого места взялись. Сердца-то, конечно, были, но в любовных делах не особо использовались. И оттого только смешнее становилось, что Агата решила использовать именно приворот, чтобы добиться своего.

— Значит, так, господин Неро, — принимая для себя какое-то решение, твердо произнес мужчина. — Вижу, мужик ты неплохой. Платишь за комнату вовремя, да и если уж Лика на тебя внимание обратила, то, значит, незлой совсем и вежливый. Да и понимаю я, что дочь моя — совсем не твоего поля ягода. Но не могу я тебе позволить тут остаться.

— Почему? — с любопытством поинтересовался некромант.

— Понимаешь… Мать девочек моих сбежала с заезжим купцом, когда младшей только год исполнился. С того момента один и кручусь, — мужчина говорил сухо, но в его глазах вдруг появилась боль. — Непросто это. А потому и Лику я отпустить не могу.

— Хорошо, я соберу свои вещи, — кивнул некромант, хотя логика в словах хозяина была слабовата. Ведь на эту Лику у него никаких планов не было, особенно увозить из-под батюшкиного крыла.

Но вместе с тем Винсент понимал, что делать-то нечего. Не спорить же с хозяином? Не доказывать, что не собирается он никакую Лику с собой забирать? А вот решать, где жить, следовало срочно.

Сперва Неро подумал о главе деревни, но его тут же начали одолевать сомнения. Казимир относился к некроманту с долей прохлады. По всей видимости, и не подозревал, что разговаривает с хозяином этих земель, уж слишком редко некромант пользовался своим положением.

Внезапно в голову Винсента пришла идея. А что, если воспользоваться влюбленностью ведьмочки, которую та сама и наколдовала? А что — ей нужна помощь некроманта, а ему требуется проживание, чтобы проконтролировать упокоение лича. В избушке на драконьих лапах уж точно найдется для него свободная кровать. Винсент хорошо помнил, на что вообще способен этот дом.

Да и как отказать себе в веселье? Нет уж. Слишком давно он, Винсент, сидел в своем замке только в компании ученика и подручной нежити.

Ведьму Винсент застал за интересным занятием. Некромант даже остановился, пытаясь осознать, что именно происходит.

Девушка бегала вокруг дома за летающей ступой, которая выплевывала из своего углубления самый разный мусор: картофельные очистки, жухлые ветки, бумажки…

— А ну, стой, подлюка, я-то думала, что ты… — ведьма осыпала ступу самыми различными эпитетами, можно было заслушаться, и это ступе явно не нравилось.

Винсент даже подумал, что внутри нее магия пятого измерения, ну не может же быть столько мусора в одной деревянной таре, доходящей до поясницы.

— Э-эй, давай мириться. — Ведьма даже руки в знак примирения подняла, за что тут же получила мятым кусочком помидора в лицо. — Ты доиграешься, я тебя на поленья пущу!

Агата перешла к угрозам, и в этот раз на нее целый ворох смятых бумаг полетел.

— Нет, это полный… — Девушка села на верхнюю ступень крыльца, враждебно наблюдая за беснующейся ступой. Та, к счастью, дала ведьме передышку.

— Чего-чего? — некромант даже переспросил, подходя ближе.

— Избец, говорю, полный, — флегматично ответила девушка. И только потом до нее дошло, что у всей этой картины был свидетель. Причем не абы какой свидетель, а очень даже некромант. — Что ты?..

— Доброе утро, душа моя, — произнес Винсент, внутренне морщась от такого обращения. Решил не переливать из пустого в порожнее и перейти сразу к делу: — Я решил, что нам нужно ступить на новый уровень. Я переезжаю к тебе жить!

— Чего-чего? — ведьма повторила его недавний вопрос.

На ее лице было написано такое смятение, что Винсент не смог сдержать ехидную улыбку. Вот они — смелые и вредные ведьмы, как же! А как только до дела доходит, так сразу милые удивленные девчонки. Неро задумался: а сколько вообще Агате лет? Судить о ведьме по ее внешнему виду чревато заблуждением. Единственную пожилую ведьму Винсент видел лишь раз — в этом самом доме. Впрочем, на опытную взрослую ведьму Агата явно не тянет, а судя по тому, как она выражает свои эмоции, девушка намного моложе некроманта.

— Жить, говорю, с тобой буду. — Винсент положил сумку на крыльцо и уселся рядом с Агатой. Вытянул ноги и подставил лицо солнцу, а сам искоса наблюдал за реакцией ведьмы.

— Это как? — Агата посмотрела на Неро, но отчего-то покраснела и отвела взгляд.

— Ну, знаешь, когда мужчина любит женщину, а женщина любит мужчину, они начинают жить вместе и… — старательно растягивая гласные, начал Винсент.

— Эй, никаких «и»! — Агата вновь покраснела, даже с верхней ступеньки вскочила. — Тебе прекрасно жилось в таверне!

— Увы, в моей любви к тебе посмели усомниться, — Неро от души забавлялся ситуацией. Понимал, что переигрывает, но слишком уж потешной была реакция Агаты. — И я решил доказать, что…

Внезапно ведьма оглушительно чихнула. Резко обернулась и чертыхнулась.

— Так, быстро в дом, — скомандовала она, поспешно забираясь по ступенькам.

Неро нахмурился и всмотрелся вдаль. К избушке шел парень с огромным букетом цветов и балалайкой. Мысленно хмыкнув, Неро подхватил сумку и направился вслед за ведьмой.

— Идиотские цветения… — сверяясь с какой-то бумагой, бормотала Агата, не обращая на Винсента никакого внимания. — Да, так и есть, конец месяца… Апчхи! Твою налево, Ивэн, ты что, меня убить вздумал?! Избец-Избец, повернись к лесу передом, к Ивэну задом. И натрави эту сумасшедшую урну на него.

— Вообще-то это ступа, — напомнил о своем присутствии Винсент. Изба дернулась и начала разворот.

— А то я не поняла, — раздраженно бросила Агата, подходя к заваленному разными травами столу и начиная их перебирать. — Апчхи!

— Что с тобой? — с подозрением поинтересовался Неро, складывая руки на груди. Подметил, что кожа девушки начала стремительно покрываться красными пятнами.

— Ведьмогон со мной и Ивэн-дурак! Вот что! — резко выдохнула она.

Ведьмогон? Ха! Нашла коса на камень. А ведь Неро знал, что еще сотню лет назад ведьмы сожгли все поля с этим растением. Уж слишком неоднозначной была реакция их организма на него.

— И что ты делаешь? — с интересом спросил некромант, приглядываясь к ее поспешным движениям.

— Яд для одного слишком голосистого певуна, — огрызнулась Агата.

Лист одного растения, толченая ветка другого — ее руки совершали каждое движение настолько быстро, что Винсент Неро засмотрелся. Сам он в растениях не был силен, но знал, что каждая ведьма чуть ли не с пеленок может сделать уже с десяток разных отваров и зелий.

— Не думаю, что жители Кащеево тебя поймут и простят, — хмыкнул Винсент. На парня, по большому счету, ему было по барабану, да и сомневался некромант, что ведьма и правда отправит Ивэна к праотцам.

— Это будет жертва во благо, — кровожадно процедила Агата, смешивая все ингредиенты в колбе и заливая голубой жидкостью из большой стеклянной бутылки. — И где Скелетона черт носит?..

— Ага-а-а-ата, милая Ага-а-а-ата, — с улицы послышались подвывания. — Боги-и-иня моя… Милая боги-и-иня моя.

Стоило только Винсенту услышать голос Ивэна, как он посмотрел на ведьму даже с каким-то уважением. Вряд ли он сам смог бы ежедневно слушать подобное без крови из ушей.

— Апч-чхи! Апчхи! — Агата шмыгнула носом.

— Тебе, может, помочь? Раз уж я тут теперь тоже живу…

— Ты тут не живешь, — отрезала ведьма. — Апчхи!

— Да? — Некромант усмехнулся. — Ну тогда я пошел. Избушка-избушка, встань к Ивэну передом, к лесу задом!

Агата бросила на некроманта скептичный взгляд, явно не ожидала, что ее дом послушно исполнит приказ Винсента. И потому, когда Избец вновь взгромоздился на свои огромные лапы и начал разворачиваться, ведьма не удержалась и процедила:

— Ну ты, Избец, и предатель.

— Я серьезно, я пошел. — Некромант даже сумку в руки взял и намеренно медленно направился к выходу. — Раз уж у тебя тут гости с букетом…

До двери оставалась какая-то пара шагов, когда до Агаты наконец дошло, что именно хочет сделать Винсент — впустить Ивэна внутрь. И ладно Ивэна — с этим ведьма как-то да справится, так нет же — Ивэна с ведьмогоном!

— Ст… апчхи!

— Ты что-то сказала? — невинно уточнил Неро.

— Стой, говорю, — прижимая к носу платок, пробормотала Агата.

— Ты передумала? — с театральным удивлением спросил Винсент.

— Ты что, не видишь? У меня только одна комната и одна кровать! А на печь ты не поместишься…

В тот же миг Избец заскрипел, вновь приходя в движение. Задребезжала посуда, часть трав рассыпалась на пол. Ведьма даже за стол схватилась, побоявшись, что сейчас рухнет. Довольный Винсент подарил девушке победную улыбку, кивнул на новую дверь, внезапно появившуюся подле печки, и торжественно сообщил:

— А вот и моя комната!

Агата обвела нутро Избеца хищным взглядом, пробормотала что-то вроде:

— А с тобой нам предстоит воспитательная беседа.

После чего залпом осушила свежеприготовленное пойло, поморщилась, взялась за тяжелую чугунную сковородку и направилась к выходу. У некроманта мелькнула мысль, что от ведьмогона никто так и не придумал никаких защитных средств, иначе ведьмы бы не выжигали целые поля, но решил подумать об этом позже. Уж слишком интересное зрелище было за окном.

Заглядевшись, он даже присел на стул и… и это стало его фатальной ошибкой. Острая боль в пятой точке заставила некроманта буквально вскочить под потолок. Секунда, и в его руках оказалась самая простая мышеловка. Захлопнувшаяся и уже успевшая доставить столько неудобств.

Несколько секунд Винсент гипнотизировал механизм взглядом, а потом расхохотался. Усадить некроманта на мышеловку — это подумать только!

— Я тут ни при чем!

Нос чесался, глаза слезились, да и чихала я как ненормальная. Оправдываться в таком состоянии перед некромантом, который умудрился сесть на мышеловку, — то еще удовольствие.

— Да и вообще! Не я же тебя туда усадила! — взвилась я. — Я не приглашала никого в гости.

Особенно Ивэна с ведьмогоном. Это добавила уже мысленно. Парня удалось, к счастью, выпроводить. Я была на него так зла, что сообщила: если он еще хоть раз притащит к моему дому эти идиотские веники, то я засуну их ему… куда-нибудь. Ивэн впечатлился, закивал и пообещал, что выберет цветы поинтереснее. Реакцию организма удалось ослабить с помощью отвара, но не убрать совсем.

— Богинюшка-а-а-а! — раздалось с улицы, и я не удержалась, закатила глаза.

День откровенно начался криво, и пока я не видела просвета на этом горизонте. Всем — даже некроманту! — от меня что-то надо. И я никак не могла сообразить, какое из дел самое срочное и важное.

— Значит… апчхи!.. так, — я постаралась взять себя в руки, хотя очень хотелось расколошматить какую-нибудь тяжелую посудину. Желательно о чью-нибудь голову. Если вдруг выйдет так, что эта чья-то голова окажется головой Адалрика, прекрасно. Все эти проблемы начались именно с моего несостоявшегося жениха. — Ты остаешься за главного. Скажешь, что богиня будет на месте через час.

— То есть ты хочешь сказать, что предлагаешь мне должность секретаря ведьмы? — насмешливо поинтересовался Винсент. И когда мы с ним только на ты перешли? Когда я прицепила на нашу одежду приворотные булавки или раньше?

— Не ведьмы, а бог… АПЧХИ!.. богини! — отметила я. — В качестве платы за аренду жилого помещения. Скоро должен вернуться Скелетон, и если ты его обидишь…

— То на меня снизойдет божественная кара? — глумливо подсказал некромант.

— Апчхи! Именно. Мышеловка покажется тебе лучшим вариантом.

Пожалуй, когда некромант не нарекает меня любовью всей своей жизни, с ним даже приятно устраивать словесные пикировки. Или во мне приворот говорит?

Я выскользнула из Избеца и прошла мимо девушки в туго завязанном платке, ожидавшей меня у крыльца.

— Через час, — сообщила я. — Приходи сюда через час.

У меня всегда было плохо с планированием, потому первым делом я решила отправиться к Казимиру. Нет, не упокоевать лича, не решать проблему пришедшей жительницы, даже не выставлять некроманта из своей обители — а поговорить с Анзель и Тель. Почему? Потому что у меня были подозрения, что первым делом следует решить самые мелкие и незначительные вопросы, чтобы потом они не переросли в очередную большую проблему, решение которой принесет лишь головную боль.

Брата с сестрой я обнаружила у дома старосты. Они что-то старательно выводили на песке тонкими прутиками, и мне очень не понравилось, что это «что-то» отдаленно напоминало мой дом. Готовят очередную пакость?

— Эй, вы оба, послушайте меня, — ледяным тоном окликнула я их.

Дети обернулись. Ни страха в глазах, ни вины. Это меня совершенно не устраивало. Пряником я уже пробовала, самое время взяться за кнут. Если уж вся деревня не смогла перевоспитать двух мелких паршивцев, то стоит взяться за дело ведьме.

— Здравствуйте, госпожа богиня, — голос Тель разве что елеем не сочился, и это меня порядком разозлило.

— Вам понравилось, как мы прибрали ваш дом? — невинно поинтересовался Анзель.

О да, я в восторге. В первую очередь оттого, что пострадал от их шалостей некромант. Вот только об этом им знать не следовало.

— Это я и хотела обсудить, — сухо ответила я, подходя еще ближе. — Видели моего Скелетона?

— Зверушку? — переспросила Тель.

— Слугу, — ткнул в бок сестру Анзель.

— Знаете, как он стал таким? Решил, что шутить над ве… богиней — это отличная идея, — строго произнесла я. — Вот и дошутился.

Анзель нахмурился.

— А потому если вы не хотите быть двумя маленькими скелетами, у которых то рука, то нога отваливается, то будьте добры, не играйте со мной в эти игры. Никаких мышеловок, оторванных ручек двери и прочих пакостей. Либо мы с вами дружим: я помогаю вам — вы помогаете мне. Либо…

Тель опасливо покосилась на брата. По нему не было заметно, что он чего-то испугался, а вот его младшая сестра… вполне вероятно.

— А над другими подшучивать можно? — деловито поинтересовался Анзель.

— Мне все равно. Главное, чтобы никто серьезно не пострадал и не пришел потом ко мне за помощью. Что там с вами сделали? Отвели в лес. Я вас мало того, что отведу, так еще и привяжу к дереву, чтобы точно не сбежали. Поняли?

Дети кивнули. И уж не знаю, поняли ли они или в очередной раз сделали вид. Думаю, в будущем стоит придумать ответ на языке из розыгрышей, может, они только его и понимают.

— Госпожа богиня, — окликнул меня Анзель, когда я уже развернулась и хотела отправиться обратно к своему жилищу. — Посуда… Посуду лучше помыть, прежде чем из нее что-то есть. Иначе…

Кивнула. Конечно, помою. Но сперва накормлю Винсента пирожками по рецепту бабушки Казимира.

Когда я вернулась к Избецу, женщина в цветастом платке все еще ждала меня у крыльца. По всей видимости, рассчитывала провести там весь отведенный на ожидание час.

— Проходите внутрь, — кивнула на дверь. — Я сейчас приду.

Сама же обошла дом и обнаружила виновницу моего дурацкого раннего пробуждения — ступу. Та спокойненько себе стояла, уже полностью избавившись от мусора. Не дергалась, не взлетала, не пыталась заплевать меня ошметками всякого хлама. Вот просто чудо, а не ступа.

— Ты уж извини меня, — постаралась говорить мягко, с магическими одушевленными предметами иначе и нельзя. В строптивости и непокорности они могут посоревноваться даже с ведьмами. — Не признала в тебе такую полезную вещь.

Ступа угрожающе дернулась, заставляя меня пятиться назад.

— Я обещаю, что больше не буду скидывать в тебя мусор, — произнесла тихо. — И вообще покрою свежей краской и приведу в порядок в качестве извинения.

Мысленно же бормотала что-то вроде: «А потом возьму топор…»

— И даже полетаю с тобой. На тебе ведь наверняка давно никто не летал…

Столь древний ведьминский артефакт я видела лишь на картинках не менее древних фолиантов. Из-за этого возникал вопрос: а сколько вообще лет прожила Марго? Не меньше тысячи, если ей удалось создать и приручить такую штукенцию.

— Но только если ты захочешь размять деревяшки, — поспешно добавила я, заметив явное недовольство ступы. — Принуждать ни к чему не буду. Обещаю.

Интересно, а смогу ли я на ступе вернуться в цивилизацию? Какие вообще скорости может развивать эта рухлядь? Внезапно меня накрыло странным ощущением, будто совесть кольнула. Но откуда у ведьм вообще совесть?!

Мысленно придушив это чувство, я сделала еще шаг назад, примирительно приподняла руки:

— Сейчас я оставлю тебя тут одну. А ты хорошенько подумай, что ты хочешь. Потом я постараюсь выполнить твои желания…

Не дождавшись от ступы никакой реакции, я направилась в дом. Так, две крохотные проблемы уже начала решать, самое время послушать, что от меня хочет пришедшая кущеевская жительница. А потом уже можно заняться и личом, и некромантом, и чем угодно…

Стоило мне перешагнуть порог дома, я вновь разозлилась. Занимательная картина, ничего не скажешь. Простая деревенская женщина и некромант сидят за МОИМ столом и попивают чай, приготовленный МОИМ Избецом. Мило улыбаются друг другу — некромант способен улыбаться?! — и чуть ли не воркуют.

Так, Агата, успокойся… В тебе говорит магия булавки. Не можешь же ты впрямь ревновать этого некроманта. Но если эти чашки и есть та посуда, которую не мешало бы помыть, то я только порадуюсь.

— Что вы хотели? — постаралась, чтобы мой голос прозвучал дружелюбно. Получилось преотвратно. Ведьмы вообще редко способны проявлять дружелюбие, и как Марго только умудрялась сосуществовать со всей деревней? Еще и помогать им решать проблемы, которые они же и создали, чуть ли не за еду. В столице работа ведьм хорошо оплачивается. Очень хорошо. А тут…

Женщина смутилась, опустила взгляд и залилась краской.

— Можем ли мы обсудить это… наедине? — тихо пробормотала она. — Не при мужчинах…

— Это же некромант, — удивление даже не пришлось играть. — Считайте, существо бесполое.

— Бесполое?! — Винсент явно был возмущен подобным эпитетом.

— А что, нет? — невинно уточнила я.

— Просто… просто у меня очень деликатная проблема, — пробормотала женщина, прерывая назревающую перепалку.

В тот же миг стало любопытно. В комнате буквально попахивало чем-то дюже интересным.

— Если вас и правда смущает присутствие моего незваного, — я интонацией выделила это слово, — гостя, то мы попросим его выйти и проветриться.

— Проветриться, — хмыкнул некромант и без лишних слов встал со стула. — Я пойду лучше в баньку нагряну…

Вот да, иди-иди. Десять минут туда, десять минут обратно, а по пути, может, Анзель с Тель встретишь и захочешь провести воспитательную беседу, а там и Казимир нагрянет с предложением отведать пирожков по рецепту его бабушки… И, как староста деревни, наверняка захочет оставить тебя у себя в доме, у него всяко места побольше.

Я настолько замечталась, что не сводила с некроманта взгляда, позабыв о присутствии третьего лишнего. Вот только Винсент Неро не спешил уходить, нет. Наоборот, он вальяжно подошел к стене дома, щелкнул по поверхности пальцем и насмешливо протянул:

— Избушка-Избушка, мне бы баньку…

И я как-то совсем не ожидала, что возле двери, которая появилась тут буквально час назад, возникнет… еще одна дверь. В помещении тут же запахло деревом и банными вениками. Да что же это такое-то?!

Я уже второй раз за день обвела комнату возмущенным взглядом, понадеявшись на то, что Избец прочувствует мое негодование. Проблему с ним я решила отложить на потом.

— В общем, — вновь заговорила женщина, поднимая на меня глаза. Я подметила, что в них застыли слезы. Видимо, проблема у нее неприятная… — Меня зовут Целя Рапун.

Какое интересное имя…

— Три года назад я вышла замуж…

Так она еще и замужняя некроманту глазки строит?!

— За кузнеца Вовэна, — продолжила она. — Он обратил на меня внимание, когда я сидела на крыльце дома и матушка заплетала мне косы. Красивые и шелковистые, цвета солнца!

Женщина мечтательно улыбнулась. А я никак не могла понять, к чему она ведет. Может, стоит сделать образец заявления для всех жителей деревни? Чтобы прям на бумаге они писали, что у них за проблема — причем не более ста символов — и какую помощь они хотят от меня. Это бы значительно сэкономило время.

Целя как раз перешла к рассказу о пышной свадьбе, которую они сыграли с Вовэном, к тому, сколько им пожелали детишек и как плакала ее новоиспеченная свекровь — от счастья, не иначе. Я не перебивала, все ждала, пока женщина перейдет к главному.

— И все шло хорошо, пока Гордана, — говорила женщина, и после упоминания имени травницы я навострила уши, — не предложила опробовать новый настой для мытья волос.

Целя тяжело вздохнула и потянулась к платку, повязанному на ее голове. Стянула его.

— Вот так вот, — она вновь опустила взгляд, от улыбки не осталось и следа.

Я бы тоже перестала улыбаться, если бы моя черепушка походила на плешивый блондинистый куст. Выглядело это настолько отвратительно — особенно подсохшие коросты на коже, — что я прониклась к Целе сочувствием. Интересно, что Гордана подмешала в этот настой? И, главное, зачем? Вряд ли она не знала, что от некоторых трав может быть такой эффект, — перечень вредных для кожи и волос растений даже людям известен. Может, приревновала к этому Вовэну? Интерес-с-с-сно.

Гордана мне интуитивно не нравилась, а потому я решила, что помогу Целе Рапун. Не смогла удержаться от желания хоть как-то уязвить травницу.

— Я поняла твою проблему, — мягко произнесла я. — И помогу ее решить.

— Поможете? — Женщина аж со стула вскочила и уставилась на меня глазами, полными надежды.

— Да, помогу. Приходи на закате, — сообщила я. Я должна успеть изготовить нужный эликсир, он не требует слишком больших усилий.

— Спасибо-спасибо… — затараторила Целя. И после десятой благодарности наконец вышла из дома.

— То есть ты сейчас планируешь заняться чьей-то прической вместо упокоения лича? — Только дверь за ней закрылась, как в комнате объявился некромант. Судя по тому, что он был одет, от идеи попариться он отказался.

— Это называется прокрастинацией, — сообщила я. — И вообще, подслушивать нехорошо.

— Прокрасти… что? — проигнорировав мою последнюю фразу, переспросил Винсент.

— У-у-у, вот вроде весь из себя такой брутальный некромант, а деревня деревней. — Я закатила глаза.

— Брутальный некромант приглашает ведьму в баню. Не могу отказать себе в удовольствии отходить тебя веником, — внезапно заявил он. — Раз уж я существо бесполое, то это не должно тебя смущать, душа моя.

Уел. Один — один.

— Или ты не желаешь провести со мной время, душа моя? — проворковал некромант, коварно усмехаясь.

Стоило мне выдохнуть, как голова немного закружилась от такого обращения, сердце забилось чаще. А от мыслей, что мы с некромантом окажемся вдвоем, в бане, обнаженные… Внизу живота появилась какая-то странная приятная тяжесть.

— Только если веники будут не из ведьмогона, — голос дрогнул на этой простой фразе, а в лицо ударило жаром. Хотя до бани было еще ой как далеко.

— В таком случае буду ждать тебя внутри, — новая соблазнительная улыбка на лице этого засранца.

И я совершенно ничего не могу с собой поделать. Просто не в состоянии совладать с приворотом, который так не вовремя решил проявиться. Хотя, надо отдать ему должное, сейчас все устаканилось, и теперь такие фазы помутнения у меня будут происходить не так хаотично, как в самом начале. Вот только беда: они станут куда-а-а продолжительнее.

Со стороны бани послышался грохот, плеск воды, пыхнуло магией. Некромант подготавливал все для того, чтобы хорошо провести время. А я тем временем скинула сарафан, достала банное полотенце и закуталась в него.

Теперь, когда приворот стабилен, можно не так сильно следить за надетой брошью. Правда, если я ее не верну на место через сутки, магия начнет слабеть. Да только вряд ли мы будем париться так долго.

Ох, магия, да что я вообще творю? Чем думаю? Зачем поддаюсь на эти глупые провокации?!

Мысленно себя отругав и не почувствовав укола совести, я все же шагнула к баньке и толкнула дверь. В лицо ударило жаром и влажным воздухом.

Небольшое помещение из светлого дерева, с маленькими окошками и печью в углу. Камни на ней уже раскалены докрасна, а некромант как раз собирается плеснуть на них водой из ведерка.

— Ты голый! — взвизгнула я, уставившись на то, как рельефная мужская спина плавно перетекает в не менее упругую мужскую задницу.

— Тебе же не о чем беспокоиться, — напомнил он, не спеша поворачиваться, — я же существо бесполое…

— Немедленно прикройся, — возмутилась я, схватив с полки на стене белое полотенце. Бросила им в мужчину и демонстративно отвернулась.

Сзади послышался тихий смешок, а потом меня тронули за плечо.

— Ты прикрылся? — уточнила я, борясь с желанием повернуться и наконец удовлетворить любопытство. Обычное такое, женское. Даже не ведьмовское.

— А ты повернись и все увидишь, — буквально промурчал мне на ухо мужчина.

По коже побежали мурашки, заставляя вздрогнуть. Дыхание перехватило, и тут же захотелось подчиниться ему. Но я тряхнула головой, практически избавляясь от наваждения, и грозно предупредила:

— Если не прикрылся, я не посмотрю на те чувства, что между нами вспыхнули, и оставлю тебя без возможности иметь детей.

— Бесполости лишить даже ведьма не в силах, — его шепот приятным прикосновением тронул обнаженное плечо. А сам Винсент наконец отступил.

Я повернулась, мазнула взглядом по полотенцу, которым тот обернул бедра, и прошагала к одной из двух лавок.

— Ну что, самое время хорошенько пропариться, — с наглой улыбкой произнес мужчина. — Избушка-Избушка, постарайся на славу.

И эта деревянная рухлядь на огромных лапах его послушалась! Опять!

Жар в бане подскочил практически моментально. Воздуха стало сильно не хватать, полотенце хотелось скинуть. Но я уже раз порадовала глаза этого некроманта, хватит ему этого для счастья до конца жизни. Или до того момента, пока я не перестану носить брошь.

— Так что, венички из ведьмогона, говоришь? — уточнил некромант, явно надо мной подшучивая.

Да что такое, почему от приворота у него такой слабый эффект? Или это не байки вовсе и некроманты на самом деле чурбаны бесчувственные?

— Неужели ты сможешь поднять на девушку руку? — невинно поинтересовалась я, наблюдая за тем, как мужчина тянется за добротным таким веничком. Избец постарался в подготовке бани.

Да только до этого я посещала исключительно столичные парилки. Там либо подруги-ведьмы помогали похлопать себя по плечикам, либо же я вообще обходилась без такого экстрима, лишь балдела от жары, а потом омывалась в холодном бассейне.

— О, моя дорогая! Я не только руку поднять могу… — с каким-то явным намеком проворковал Винсент. — Даже нежить могу! А ты мне про какую-то руку.

Он в секунду оказался рядом и грозно навис:

— Ложись.

От слегка рычащего голоса душа скатилась в пятки и там тихонечко так замурчала.

Черт, Агата! Возьми себя в руки!

Но вместо этого в руки меня взял некромант. Буквально надавил на плечи и заставил лечь на нагревающиеся деревяшки лавки. Перевернул на живот…

— Не-не-не. — Я отползла в сторону, окончательно справляясь с влиянием приворота.

Ну, по крайней мере, мне именно так казалось. До того, как лавочка подо мной резко закончилась и началось падение.

— Это же надо так веничков бояться, — поддел меня Винсент, поймав за руку и удержав от падения. Дернул на себя, заставляя выровняться.

— А может, я вовсе не веничков боюсь? — не подумав выдохнула я, глядя в темные глаза мужчины, который был слишком близко. От его тела исходил жар, а полотенце с бедер… медленно соскальзывало.

— А чего же?

— Того, что сейчас одно бесполое существо докажет свое истинное начало. — Я поймала полотенце некроманта и прижала к его бедрам. Кожа на боках буквально обжигала пальцы.

Отпустить ткань. Позволить ей упасть. И забыть о всех условностях.

Тряхнув головой, я с силой прикусила щеку.

— Кажется, хватит на сегодня бани, — с хрипотцой в голосе выдала я. — Голова начинает кружиться.

— Тогда тебе туда. — Винсент указал на небольшую неприметную дверь, которая находилась в противоположной стороне от той части дома, которая не так давно была единственной.

— Хорошо.

Я даже спорить не стала, а это для меня как-то совершенно несвойственно. На деревянных ногах прошагала к указанной двери и поспешила оказаться за ней.

Прохлада прошлась по коже, уничтожая тот жар, который нагнала баня. И близость Винсента Неро.

За дверью оказалось совсем небольшое помещение с огромной лоханью, наполненной холодной водой. Скинув полотенце, я буквально запрыгнула в нее с визгом. Вынырнула, стуча зубами и убирая с лица волосы. Высоту бортиков я недооценила, до дна кончиками пальцев не дотягивалась. Прямо как в бассейнах в столичных банях.

Не знаю, сколько я плавала от бортика к бортику. Вскоре начала замерзать. Выбралась и закуталась в полотенце. Теперь оставалось только пробежать через баньку обратно и добраться до своей одежды.

Потянула на себя дверь, шагнула вперед и впечаталась носом в широкую мужскую грудь.

— Ты так и стремишься оказаться в моих объятиях, ведьмочка, — подколол Винсент, устраивая свои руки у меня на талии. — Признаешься ли ты, что влюбилась в меня?

Что?!

Я вскинула разъяренный взгляд на мужчину.

Вообще-то это все приворот. Так что не сильно обнадеживайся. Ты ведь тоже сейчас под ним. Иначе не приперся бы сюда жить и не относился бы ко мне так легко!

Но вот язык выдал что-то совершенно другое. Что-то невнятное со звуками кваканья. Будто бы я выдохнула «Да», а потом подавилась воздухом и закашлялась.

Решив не сильно заострять на всем этом внимание, я проскользнула мимо мужчины, пробежала через баньку и выскочила в дом. Как одевалась, не помню. Голова кружилась то ли от жара, то ли от чего-то другого.

Но взять себя в руки я все же смогла. Пусть и не так быстро, как того хотелось бы. Ох, чувствую, жизнь под одной крышей с этим некромантом для меня будет настоящей пыткой. Но, если снять приворот, будет еще хуже. Этот тип явно захочет отомстить за то, что попался на крючок.

А пока он этого не знает, надо пользоваться ситуацией.

— Как-то ты быстро, — буквально пропела я, когда дверь открылась, а в дом шагнул Винсент.

Я обернулась и мазнула взглядом по лацкану его камзола. Брошь была на месте.

А что, теперь с этим совместным проживанием я хотя бы смогу контролировать присутствие этой важнейшей детали на его одежде.

— Соскучился по одной юной ведьмочке, — будто издеваясь, протянул некромант.

— А ведьмочка как раз хотела просить помощи, — елейно протянула я и с грохотом поставила на стол шкатулку Марго. — Ты же не откажешь?

Мужчина тяжело вздохнул и притворно закатил глаза:

— У меня чувство, что мною пользуются.

— Ну что ты, — проворковала я, радуясь, что сейчас нахожусь в фазе «здравый рассудок». — Просто небольшая помощь. Я тут нашла какие-то артефакты, но совсем не могу разобраться в том, что тут находится. Не поможешь?

— Хорошо. — Винсент будто бы только что переступил через себя, как через вот тот высокий порог, и подошел ко мне. Запустил руку в шкатулку и первым делом вытащил золотое яблоко. Вслед за ним на стол мною было положено зеркало.

— С этим более-менее разобралась. Оно выстраивает одностороннюю связь. Можно подсмотреть за любым человеком.

— Не любым, — поспорил мужчина. — А только тем, с кем знаком лично. Но срабатывает не всегда и ненадолго. А вот это довольно древний и необычный артефакт, который непонятно что тут делает.

Винсент Неро вытащил из шкатулки кинжал, на который я уже давно поглядывала и подумывала себе присвоить окончательно.

— Этим ножом можно убить дракона, — спокойно и совершенно без улыбки произнес некромант. — Такая сила в нем содержится. И знаешь, — он окинул взглядом дом, — судя по тому, как выглядит Избушка и какой норов имеет, что-то мне подсказывает, последний дракон был убит именно этим ножом. Ноги к избушке приделали. Да и душу в нее поселили.

Я икнула от этого предположения и осмотрелась куда внимательнее. Дом с душой и лапами дракона. Да еще и по имени Избец… Настоящий Избец!

— Ну тут просто, это вода живая, это вода мертвая, — тем временем пояснил мужчина. — Одна обладает живительной силой, понятное дело. Другая как самый сильнейший яд. Ну, и Нить судьбы.

Последним он вытащил на стол моток красных шерстяных ниток.

— Нить чего? — упавшим голосом поинтересовалась я.

— Ну вот запутаешься в жизни, потеряешь что. Бросай клубок на землю. Он покатится и приведет тебя к ответу.

В моей фантазии тут же нарисовался огромный черный кот, который решил поиграть с этим моточком. На губах появилась улыбка, а потом пробило на «хи-хи».

— И откуда у Марго столько забавных вещиц? — как бы невзначай поинтересовался Винсент.

Я только плечами пожала, не желая показывать ему еще и ее гримуар:

— У всех ведьм свои тайны.

И с этим утверждением уж точно не поспоришь.

Мужчина явно не собирался так легко закрывать эту тему, я видела, как горят его глаза при виде богатств шкатулки. Надо было срочно придумать, как отвлечь некроманта. А еще сберечь реликвии. Мало ли, дракон нападет, а у меня стилет пропал. Или…

Я окинула кровожадным взглядом стены Избеца.

Если он и правда этакое перерождение дракона, то у меня прямо плеточка для воспитания появилась. Никто ведь не любит, когда ему пяточки щекочут. А тут еще и са-а-амым опасным кинжалом для его расы.

— Агата-а-а-а, — взвыл под окнами до боли знакомый голос. До боли в ушах, если уж говорить конкретнее.

— Черт! — выдохнула я и шагнула к выходу. Но если уж быть совсем честной, Ивэн меня только что от допроса с пристрастием спас. А пристрастие обычное или приворотное… даже не знаю, что хуже.

— Ты опять?! — возмутилась я, вылетая на крыльцо.

Деревенский дурачок стоял перед избушкой на коленях, сжимая в одной руке свою проклятую балалайку, а в другой букет ведьмогона. И если с музыкальным инструментом я могла ошибиться, то от запаха растения тут же зачесался нос.

Апчхи!

— Я же просила тебя, не тягай ты сюда эту дрянь!

— Это не вам букет, моя богиня, — с дурацкой широкой улыбкой произнес он. — Я знаю, что вы соседствуете в этом доме с чудесным человеком…

Первой мыслью был, конечно, некромант. И от такого заявления у меня попросту брови на лоб поползли. А Ивэн тем временем не останавливался.

— Краса-девица, — с придыханием выдал он. — На лицо бела, худа, улыбки от нее не дождешься. Но я тешу себя надеждами, что смогу рассмешить вашу подругу. Запала она мне в сердце. Сильно запала.

Первые секунды я молчала, а в голове у меня что-то тихо перезвякивалось. А потом пазл сложился. Скелетон!

Не удержалась, расхохоталась так, что даже Избец вздрогнул и чуть меня со ступенек не скинул. Скинул бы, если бы я не вцепилась пальцами в поручни. Рассмешить ему, правда, удалось только меня.

— Она такие цветы тоже не любит, — сквозь слезы смеха выдавила я, сгибаясь пополам.

На лице парня царило удивление. А потом он шагнул вперед, обдавая меня удушающим ароматом растений:

— Не плачьте, богиня. Мне жаль, что я разбил вам сердце. Но ваша подруга…

От хохота я села на верхнюю ступеньку, прижимая руку к животу. Ответить хотелось, но я ни слова выдавить не могла. Только представляла, как Скетелон в цветастом сарафане держит Ивэна за руку. И бегут они вдвоем, бегут через поле ведьмогона. И птички поют, и солнышко светит. А нежить только смущенно отворачивается и не улыбается.

— Короче, — отсмеявшись, я наконец выдохнула и посмотрела на посетителя, — могу тебе дать два совета, если тебе она действительно так сильно понравилась. Цветы она не любит, и музыку тоже. Так что ищи другие пути, чтобы завоевать сердце Скелетты.

— Скелетта, — с придыханием повторил он и улыбнулся дурацкой улыбкой. — Спасибо, богиня. Это очень важные сведения. А можно ли ее позвать?

— Ее сейчас нет, — практически не солгала я. — Приходи потом. А, и да… где ты берешь эти цветы?

Ивэн с радостью поделился со мной этой важной информацией, пожелал хорошего дня и пообещал зайти попозже. А я решила не тратить время попусту. Мало ли какому идиоту еще в голову придет баловать богиню красивыми, но безумно вредными цветами.

Когда я вернулась в дом, некроманта там уже не было. Скорее всего, закрылся в своей комнате для несомненно важных некромантских дел. Беспокоить его я не видела никакого смысла. Особенно с учетом того, что шкатулка Марго со всем содержимым осталась на столе.

Убрав ее подальше, я достала ящичек с зельями — наследство от ведьмы. Долго перебирала пузырьки в поисках нужного. Но, к несчастью, огненного зелья оказалось слишком мало. Буквально в маленьком флакончике. И то на дне.

— Разберемся, — решила я, поставив его на стол.

Пока возвращала ящик на место, в дверь настойчиво постучали.

— Быстро же ты, Ивэн, — пробурчала я, бросив взгляд на Скелетона, который величественно восседал на своей табуретке. — Не хочешь сарафан примерить?

Нежить отрицательно покачала головой.

— А если подумать? — предложила я. — Тут у тебя такой ухажер нарисовался…

Я даже глаза закатила для пущего эффекта. Но Скелетта осталась непреклонной и голой.

— Ну что же, твой выбор, — пожала я плечами. — Двери тогда хоть отвори. Скажу, что ты ее брат. Если это Ивэн.

Скелетон повелся, встал со своего места и пошел открывать дверь. А я — переодеваться. Все же время поджимало и с ведьмогоном стоило разобраться до наступления ночи.

Но, к огромному счастью моей нежити, на пороге оказался не тот, о ком я думала.

— Богиня Ага, — в дом шагнула женщина в цветастом платке, увидела меня завязывающей ленты на сарафане и поспешно отвернулась, — простите. Просто ваш слуга дверь открыл.

— Да-да, я знаю, — почему-то под взглядами других людей я никакого стыда и совести не испытывала. Мало ли кто кого без одежды видел, а тут я просто бантики крутила. Но от мысли, что сейчас откроется еще одна дверь и меня увидит, даже в таком невинном образе, некромант, жар до ушей поднимался.

— Я за отваром, вы говорили… — пролепетала она.

— Он готов, — я тем временем уже справлялась с волосами, заплетая их в косу, — возьми на столе. Наноси на корни волос перед сном. Как только заметишь результат, смазывай только кончики.

— Поняла, спасибо. — Я обернулась, наблюдая за тем, как Целя проходит к столу и останавливается. — А какой из них?

— Что «какой»? — переспросила я, обуваясь.

— Тут два флакончика…

Вот тут уже я ойкнула, представляя, что случилось бы, не спроси она меня.

— В зеленом стекле, — поспешила добавить я, — ко второму не прикасайся даже. А то волос никогда больше отрастить не сможешь.

Женщина ойкнула, как я несколько секунд назад, и отступила от стола на два шага. Я вздохнула, прошла к ней и передала флакон с нужным отваром.

— Этот. Запомнила, как пользоваться?

— Да, богиня, — Целя мне поклонилась, — спасибо за милость вашу. И я это… знаю, что вы не принимаете плату за свои дела…

Как это не принимаю? Меня как-то особо никто не спрашивал. Только еду временами приносят да продукты — если никто приготовить не взялся.

А женщина тем временем продолжила:

— Но не удержалась я. Возьмите.

Она протянула мне белую свернутую вчетверо тряпицу. Я любопытства ради развернула ее и мысленно присвистнула от удивления.

Потому что на ткани в полный рост была вышита девушка в сарафане с огненно-рыжими волосами. Стояла она на фоне большой избы на массивных чешуйчатых лапах. И такое сходство…

— Волшебно, — выдохнула я, держа в руках платочек. — Спасибо большое.

— Вам правда понравилось? — разулыбалась Целя. — Мне очень приятно. Спасибо вам.

Она еще раз поклонилась и поспешила домой. Видимо, чтобы поскорее применить полученный от меня отвар. И за это я ее не винила, сама бы после такого «подарка» травницы поспешила привести себя в порядок.

Но отправиться как можно скорее по наводке Ивэна мне не дали. Всем так и хотелось поскорее пообщаться с богиней Агой да проблемы с ее помощью порешать. Потому что стоило шагнуть за порог, как я встретилась взглядом с девушкой, которая раньше еще ни разу ко мне не наведывалась самостоятельно.

— Силиса? — удивилась я, увидев дочку Казимира.

Она кивнула, промокнула платочком раскрасневшееся от ходьбы лицо и улыбнулась.

— Богиня Ага, добрый день, — с полной уверенностью в голосе произнесла она. Хотя я бы поспорила. Для меня этот день был как-то слишком перенасыщен гостями. А для ведьмы это совершенно точно не к добру. — Я к вам за помощью.

Ну вот, а я что говорила?

— Проходи, — вздохнула я, открывая перед девушкой дверь.

Силиса оценивающим взглядом окинула количество ступеней, крякнула и начала самый сложный в своей жизни подъем. Я посторонилась, пропуская гостью, и прошла за ней следом.

— Вы уже раз помогли мне, — произнесла Силиса, опускаясь на стул и протягивая перед собой ноги. — И знаю, что вы добры, богиня Ага. Выручите меня еще раз.

— Ну хорошо, — пробормотала я, тоже опускаясь за стол напротив дочки старосты, — от свадьбы мы тебя освободили. Что же еще тебе нужно?

— Мне, — она перевела взгляд на небольшую корзинку с пирожками, — можно?

— Угощайся, — я уже мысленно попрощалась с лакомством. — И говори, потому что я опаздываю на важные божественные дела.

Силиса понятливо кивнула, будто прекрасно была осведомлена, какие у богинь бывают дела, цапнула пирожок и откусила от него половину. Споро прожевала и заговорила.

— Вы спасли меня от брака с нелюбимым мужчиной. Но так случилось, что моим сердцем завладел другой. И я… я бы хотела стать для него краше. Писаной красавицей. Чтобы увидел и полюбил с первого взгляда.

Я кашлянула, стараясь скрыть за этим все те слова, которые так и хотелось сказать. Но яд в речах тут не поможет. Да тут и магия мало чем может подсобить. Особенно в случае, когда этой самой магии практически нет.

— И что же это за счастливец?

— Вы не будете обижаться, если я не назову его имени? — засмущалась девушка, опуская взгляд.

— Нет, — я пожала плечами. — Так что конкретно ты хотела бы в себе изменить?

— Внешность, — спокойно произнесла она, уничтожая пирожок и беря следующий. — Раз уму-разуму папины книжки меня не научили, то буду завлекать красотой.

Ну вот тут она, конечно, хватанула лишнего. Нет, не то чтобы случай был совсем плох… Запущенно, да. Надо много работать. Силиса может стать симпатичной, привлекательной. Но писаной красавицей вряд ли. Тут только на харизме дальше выезжать. Да только речь пока не о ней.

— Хорошо. — Я достала лист бумаги и перо. — Читать ты умеешь, значит, начнем с инструкции.

Как я уже говорила, магией тут особо не поможешь, значит, будем обычными средствами. Щепоткой чар только усилим результат.

— Значит, так: никакого мучного, — я это написала на бумаге, а потом отобрала у девушки пирожок. — Совсем.

Силиса таким взглядом проводила румяную выпечку, которую я вернула на место, что мне ее даже жалко на мгновение стало.

— Для начала нужно правильное питание. Это работает лучше магии, — пробормотала я, записывая все на бумагу. — Утром каши. Без масла и сахара. На воде. На обед мясо и салаты. Можно кашу тоже. На ужин рыбу, овощи. Пить воду. Много воды. Четверть ведра за день. Поняла?

Девушка кивнула. Смотрела она на меня таким испуганным взглядом, что мне даже не верилось, будто все эти условия она начнет выполнять.

— После этого тебе потребуется физическая нагрузка. Для начала приседания и ходьба. Каждое утро и вечер по деревне, с одного края до другого раза три. Потом, как только тебе это покажется легким, увеличивай количество раз до пяти-десяти. А когда и это будет легко — начинай не ходить, а бегать.

— Бегать? — ахнула она, хватаясь за край стола.

— Так, сознание не терять, — спохватилась я и отодвинула пирожки подальше, потому что заметила, как Силиса на них поглядывает. — Да, бегать. Это очень важно. Ты же хочешь понравиться своему возлюбленному?

Это подействовало отрезвляюще. Девушка закивала.

— Так, помимо этого я тебе выдам несколько настоек и напишу, когда их принимать. Они хорошо будут работать вместе с правильным питанием и занятиями спортом.

Я себе сразу же пометила, что нужны детоксные препараты. Сделать их будет нетрудно, главное — раздобыть для этого все травы.

— Так, что еще? — Я покусала кончик пера. — Ах да! Сладости тоже исключить. Можно мед, но только до обеда и только половину ложки. Захочется что-то погрызть — орехи, яблоки, зеленые овощи. Можешь перейти на огурцы. Со временем это желание отпадет, но первое время будет сложно. Даже с моей помощью.

На последнем предложении я сделала акцент и заслужила уважительный взгляд Силисы.

— Так, это что касается фигуры. Для лица я тебе тоже несколько настоек сделаю. Ими будешь протирать кожу утром и вечером. И одну для волос, чтобы добавить им блеска и яркости. А, и витамины, витамины очень важны.

Вот тут я задумалась: сделать качественный комплекс витаминов самой будет трудно.

— Я тебе приготовлю минимальный, но, как приедут купцы, купи у них. Такие всегда бывают у зельеваров. К вам же приезжают зельевары?

— Конечно, — девушка улыбнулась, — я у него обычно кремы покупаю.

— Вот, отлично. — Я записала все это на бумажку, понадеялась, что ничего не забыла, и отдала ее дочке старосты. — За зельями и отварами приходи послезавтра. А с сегодняшнего дня уже можешь начинать выполнять мои указания.

— А это поможет? — выдохнула с сомнением Силиса.

— Поможет. — Я мысленно добавила в список травки для выравнивания гормонального фона. Ну мало ли, может, не от большого аппетита ее так разнесло. — Делай, как я говорю, и все будет отлично.

— Спасибо вам большое. — Она бросила последний взгляд в сторону пирожков и тяжело вздохнула. Кажется, попрощалась со всем вкусным во благо красоты. — Я приду.

Она не успела договорить, когда дверь открылась и из комнаты шагнул некромант.

— Ты же куда-то собиралась? — вопрос адресовывался мне.

Но я смотрела на Силису и видела, как она моментально покраснела и опустила взгляд. Потом побледнела и, что-то быстро пролепетав, вылетела за дверь. Да с такой скоростью, что пробежки ей даже сейчас не страшны.

— Та-а-ак, — протянула я довольно зловеще, сопоставив все факты.

Кажется, начала понимать, ради кого на такие ухищрения готова пойти дочка старосты. И это меня сейчас совершенно не порадовало.

Приворот бахнул по голове тяжелой ментальной сковородой. Я бы сказала — чугунной. Если бы, конечно, у ментальных сковородок был материал.

— Уже ухожу, — настроение как-то быстро испортилось. Я даже не взглянула на Винсента, схватила пузырек с зельем и поспешила за Силисой на улицу.

Черт-черт-черт! Опять этот некромант! Опять эти гостьи, которые просят о помощи и тут же заглядываются на Винсента. А он же… Блин, Агата, фу! В тебе говорит приворот!

Но сколько бы я себя ни убеждала, успокоиться не получалось. Мысли донимали всю дорогу до нужной поляны. Некромант. Некромант. Некромант!

В какой-то момент мне начало казаться, что я схожу с ума. Потому что навязчивость планов на этого мужчину уже начинала пугать. А потом… АПЧХИ!

— Твою матушку, — выдохнула я, потирая нос. Глаза начали слезиться, а руки — покрываться красными пятнами.

Еще несколько шагов вперед, и взору открывается необычная картина. Настолько необычная, что даже я ее себе не так представляла.

Огромная поляна. Та самая, о которой мне рассказывал Ивэн. Но цветов намного меньше… Как и деревьев. Часть леса попросту исчезла.

Раскуроченная земля, вырванные с корнями деревья и выжженная часть поляны. Над цветами и травами все еще поднимался дым. А вдаль через лес тянулась огромная просека, будто тут прошел гигант, расчищая себе путь.

Да только никаких гигантов тут не могло быть и в помине, а значит…

— Лич.

— Что произошло? — спросил Винсент, стоило мне только переступить через порог Избеца. Видимо, было у меня на лице что-то эдакое написано.

АПЧХИ!

— Опять поклонники? — усмехнулся некромант.

В ответ я только помотала головой, вновь оглушительно чихая.

— Там это… — пробормотала я, стаскивая со стола салфетку и прикладывая ее к слезящимся глазам. Хорошо я, наверное, сейчас выгляжу, красавица неописуемая.

АПЧХИ!

— Что «это»? — поторопил меня Винсент. И потом добавил: — Милая, может, ты еще своей настойки выпьешь?

— Л… АПЧХИ! Лич! — выдавила я.

Чертовы ведьмогоны! Я настолько спешила к некроманту, что даже и не подумала сразу избавиться от цветов.

— Лич? — со скепсисом переспросил некромант. — Если бы ты столкнулась с личом, то вряд ли мы бы сейчас с тобой разговаривали.

— Пойдем, — скомандовала я, цепляя его за рукав и потянув к выходу.

Проще один раз показать, чем сорок раз рассказывать. Совсем скоро мы добрались до той самой поляны, которая вызвала у меня новый приступ чихания и слез из глаз. Увидев лесной разгром, некромант тут же подобрался и посерьезнел.

Наклонился, потрогал выжженную землю, пробормотал что-то. С его пальцев тут же сорвались бесцветные магические нити, ровными стрелами пролетевшие над всей поляной.

— И правда лич, — подтвердил Винсент.

— Я это и без твой магии поняла, — не удержалась от ехидства. — Мог бы и сэкономить на ней.

АПЧХИ!

— У меня нет такой необходимости, душа моя, — протянул некромант. — Моя магия всегда при мне. А поднятие лича могло спровоцировать и восстание скелетов, зомби, упырей, злых духов и прочей нежити. Следовало точно проверить, чьих рук этот погром. Но ты ведь не особо понимаешь разницу, верно?

Вот сейчас обидно было, между прочим. Может, я и не особо вижу разницу между зомби и упырями, но вот зато прекрасно различаю злых духов и скелетов. И злые духи, между прочим, бывают не только неупокоенными призраками!

Вот только вслух я лишь прочихала. Несколько раз. И так громко, что даже у меня уши заложило. Если бы тут был лич, он бы наверняка устрашился такого мощного оружия, как ведьма под ведьмогоном.

Некромант тяжело вздохнул и выпустил из пальцев новые нити, в этот раз темного цвета. Пара секунд, и все бутоны ведьмогона начали увядать. Еще мгновение, и мерзкие цветы подсохли и осыпались пылью.

— Держи. Подарок на свадьбу, — он широко улыбнулся.

— Чего?! На какую такую свадьбу?! — пораженно выдохнула я. Даже шаг назад сделала.

— Как это на какую? — хмыкнул Винсент. — На нашу с тобой, любовь моя!

— Я не давала согласия ни на какую свадьбу! — возмутилась я. И уже через секунду мир вновь начал плыть и какая-то менее разумная часть меня захотела броситься некроманту на шею, осыпать его поцелуями и криками, мол, да, я согласна.

Меня накрыло такой нежностью, такими мощными чувствами, что сбилось дыхание. Новый приступ?

Стоп! А что, если ведьмогон не просто мерзкий цветочек, но еще и прекрасный антидот от приворота? Ведь если так подумать, то каждый раз, когда рядом со мной оказывался этот вшивый веник, мой приворот сходил на нет.

Я растерянно огляделась. Даже маленького дурацкого цветочка не осталось, чтобы это проверить! Ох, еще утром я мечтала, чтобы ведьмогон пропал как вид, а теперь… теперь мне срочно нужен хотя бы один идиотский цветочек. Может, у Ивэна хотя бы лепесток где завалялся? Я бы тогда сварила из него настой и… и чихала бы постоянно.

— Я думаю, что больше нет времени ждать, — некромант, не дождавшись от меня никакой реакции, перешел к более насущным проблемам. — Надо упокоевать лича быстрее. Судя по всему, он уже почти вошел в силу. И пока толком не понимает, что с ней делать, так как память к личу не вернулась. Для твоего ритуала все готово?

— Почти, — сухо пробормотала я, опуская взгляд.

Интересно, а на некромантской свадьбе все слуги — нежить? Думаю, моему Скелетону бы отлично подошел фрак…

— Следует поторопиться, любовь моя, — продолжил Винсент. — Нам еще нужно выслать приглашения всем друзьям и родственникам.

Я тут же представила живую картинку, как некромант приходит в ковен, а следовательно, и к моей бабушке, чтобы просить моей руки.

Тьфу ты! Никакой свадьбы не будет. Как только некромант упокоит лича и отправит меня в столицу, я избавлюсь от булавок, и никакой любви не будет. А сейчас самое время хотя бы попытаться сохранить трезвый рассудок.

— Милая, с тобой все хорошо? — Винсент сделал несколько шагов ко мне, но я отпрыгнула от него, как от прокаженного. Нет, мне все еще хотелось броситься к нему на шею и осыпать поцелуями, но я сдержалась.

— Да, да. Я просто думаю, — сдавленно ответила я, поднимая взгляд.

А он симпатичный. По-настоящему симпатичный. И глаза у него глубокие-преглубокие… И как я раньше не замечала?

И не должна была замечать. Это все булавка! Обычная приворотная булавка.

— Завтра все настойки будут готовы, — хрипло ответила я. — К вечеру.

— Ты хочешь искать лича ночью? — Некромант в удивлении приподнял брови. — Боюсь, так мы до свадьбы не доживем, моя дорогая.

Моя дорогая… Это обращение проходится по коже обжигающей волной мурашек и замирает где-то в районе живота теплой тяжестью. И где этот чертов Ивэн со своим букетом, когда он так нужен?! Надо дать задание Скелетону, пусть выбьет из него побольше ведьмогона. Уж лучше чихать и вытирать слезы, чем сходить с ума по этому… по этому… некроманту!

Как-то слишком сильно меня накрыло чарами, с учетом того, что я поставила на свою брошь блок. Интересно, что тогда испытывает Винсент?

Размышляя об этом, я не заметила корягу и споткнулась. Чуть было не прочесала носом выжженную землю, но Винсент Неро умудрился меня подхватить. Его лицо оказалось совсем рядом, его глаза прямо напротив моих, а губы… Ох, какие выточенные у него губы, так и хочется…

Тпр-р, Агата!

Я выскользнула из импровизированных объятий некроманта и отскочила на несколько шагов, изо всех сил стараясь унять вырывающееся из груди сердце и восстановить дыхание.

— Долго ты от меня бегать все равно не будешь, моя дорогая ведьма, — некромант едва ли не промурлыкал, так нежно прозвучал его голос. — Рано или поздно я все равно опробую тебя на вкус.

Как-то двусмысленно прозвучало. Настолько двусмысленно, что теперь мне пришлось бороться не только с чарами, но и со смущением. Может, к черту эту булавку? И без нее как-то справлюсь? Не бросит же некромант свое Кущеево? Ну или Кащеево, тут кому как больше нравится.

Именно в этот момент до меня дошло, что вся эта каша в первую очередь ударит именно по местным жителям. И некромант как-то не торопится расхлебывать возникшую проблему, а значит, вполне вероятно, что, если я развею чары, расхлебывать и не будет. То есть все мои страдания ради жителей Кущеево?

Это подумать только! Ведьма, которая осознанно идет на жертвы ради… простых людей?! Нет, ну это уже совсем ни в какие ворота не лезет! Мне за это даже не заплатили. А ведь говорят, что ведьма без мотивационного золотого даже пальцем не пошевелит!

Уже при подходе к Избецу я увидела гостей. Анзеля и Тель. Они… играли со Скелетоном в салочки. По крайней мере, именно так это выглядело с расстояния в пятьдесят шагов. Когда мы с Винсентом подошли ближе, поняли, что дело тут совсем в другом.

Брат с сестрой хотели повязать на Скелетона розовые ленточки! Несколько уже свисало с его ребер симпатичными бантиками. И как только умудрились?

— Это те, которые с мышеловкой? — деловито уточнил некромант.

— Ага, — выдохнула я. И только потом задалась вопросом: а что, если Винсент их сейчас в воспитательных целях умерщвлять будет? Этого я как-то совсем не хотела допускать.

— Иди ужин готовь, а я с ними побеседую, — вздохнул Неро.

Что? Какой-то некромант наказывает мне идти и заниматься готовкой? Ужин делать?! Как простой женщине? Он что… совсем ничего о ведьмах не слышал?!

Но вместо того, чтобы возмутиться вслух и сообщить все, что думаю о таких требованиях, я… пошла готовить ужин. Пирожки с капустой и картошку с мясом.

Я не могла поверить своим глазам.

Тишина. Вот прям совсем тишина. И это при условии, что за столом сидели Винсент, Анзель и Тель. Брат с сестрой смиренно и, что главное, молча ели то, что я успела приготовить, пока некромант проводил с ними воспитательную беседу. Сам Неро с абсолютно невозмутимым лицом сидел напротив и, казалось, даже внимания не обращал на мое удивление.

— Вкусно? — тихо поинтересовалась я, рассматривая криво слепленные пирожки с капустой и разномастные куски картофеля с мясом. Ну не привыкли ведьмы готовить!

— Есть можно, — кивнул Винсент, и я разозлилась.

Есть можно что угодно! Даже дождевых червей. Мог бы и как-то по-иному оценить мою стряпню!

— Картошка недоварена, а мясо пережарено, — сообщил Анзель.

— И капусты в пирожках мало, — посетовала Тель.

Ох, лучше бы я молчала!

— Значит, завтра своими кулинарными способностями удивляете вы, — огрызнулась я.

На том и порешили. Со мной даже спорить никто не стал!

Скелетон затрещал костями, извещая, что кто-то идет к Избецу. Выглянув в окно, я увидела Ивэна, и, увы, без ведьмогона. Только с балалайкой.

Проследив за моим взглядом, некромант даже со стула приподнялся и направился к выходу. Что, и с Ивэном будет воспитательные беседы вести? Это даже мило. Здорово, когда рядом есть мужчина, способный решить все твои проблемы… Ужин приготовить, лича упокоить, детей присмирить да от незваных поклонников отделаться. Вот только в этот раз поклонник пришел не ко мне.

— Скелетта-а-а-а моя, — завыли за окном. — Выходи из дома-а-а-а!..

О, новенький репертуарчик подъехал.

— Ты изменила имя? — замерев у самого выхода, поинтересовался Винсент.

— Это не ко мне, — широко улыбнулась я, доставая из сундука тот самый желтый сарафан. — Так, Скелетон. Давай, как мы договаривались.

Скелет испуганно попятился, изо всех сил мотая головой. Если это так и продолжится, то станет у него на одну черепушку меньше. Главное, чтобы Ивэну он не отказывал с таким же рвением, а то выйдет казус.

— Нет, мой дорогой, это надо сделать, — приторно-сладким тоном оповестила я.

— Так этот скелет девочка? — удивленно поинтересовалась Тель.

Я смерила Скелетона оценочным взглядом. Вроде с утра был мальчик…

— А как вообще отличить скелета девочку от скелета мальчика, у них же… — начал размышлять Анзель. Причем с интересом рассматривая все первичные и вторичные, скажем, зоны. Скелетон даже засмущался от такого внимания и прикрыл эти зоны своими костяшками. Даже верх. Да он входит в роль!

— Я вам покажу! — У меня возникла идея. Помнится, в библиотеке Марго есть пара книг по анатомии. Может, это разбудит в Анзеле и Тель интерес к образованию. — Сразу после того, как вы помоете всю посуду.

Последнее произнесла, уже натягивая на Скелетона-Скелетту сарафан. И очень удивилась, когда дети и впрямь начали все убирать со стола.

— Агата, пожалей парня, — с сомнением произнес некромант, хотя я была готова поклясться, что у него в глазах черти танцевали какой-то веселый танец.

Именно в этот момент Ивэн вновь завыл:

— Скелетта, любовь моя, выходи на крыльцо, там тебе…

— Пусть он лучше нас пожалеет, — прошипела я, повязывая Скелетону на голову бант и вручая письмо. Если уж мой личный сорт нежити не умеет говорить, пусть общается письмами — это даже романтично. Если все пойдет по плану, то Ивэн покажет Скелетону, где можно еще найти ведьмогона. И тогда я смогу проверить, правда ли, что он ослабляет действие от приворота.

Закрыв за нежитью дверь, я помогла детям прибраться на кухне и действительно достала с полки одну из книг, где можно было увидеть скелеты женщины и мужчины и показать, чем они отличаются. Винсент наблюдал за нами с интересом, иногда даже вставлял какие-то реплики, вызывая у меня смущение. Мне постоянно приходилось давить в себе все эмоции по отношению к этому мужчине. Буквально бить себя по рукам и приговаривать что-то вроде: «Фу, нельзя».

Срабатывало, но частично. Да, с моих губ не падала на пол слюна, я не трогала его каждую подходящую секунду, но… Но еще были мысли, и Винсент Неро там обосновался слишком плотно.

Я уложила детей на печь и начала готовиться ко сну сама, когда некромант предложил продолжить вечер.

— Не хочешь сходить посмотреть на звезды, душа моя? — намеренно растягивая гласные, произнес он.

— Нет! — слишком поспешно ответила я. Если мы и правда сейчас пойдем смотреть звезды, то это все может очень плохо кончиться. Приворот приворотом, но как-то не планирую я вот так… Бр-р-р.

— Точно не хочешь? — промурлыкал он, делая шаг вперед, разрывая между нами расстояние. Казалось, протяни я руку — дотронусь до его руки…

— Не хочу! — выдавила я и нырнула под одеяло в своей кровати. С головой. Щеки горели. Дыхание сбилось. Я боялась пошевелиться. Тут и задалась вопросом: и правда ли не хочу? Очень даже хочу. Просто понимаю, что это «хочу» обусловлено только дурацкой булавкой.

Размышляя об этом, и заснула.

Утро началось с резкого стука в дверь. Да такого, что я аж подскочила от неожиданности, чуть не рухнув на пол.

— Богиня Ага, богиня Ага, откройте, пожалуйста, — послышалось сдавленное с той стороны. Скелетон, сидящий на табурете в углу, выжидательно уставился на меня. Мол, открывать или нет.

— Я сама, — хрипло со сна пробормотала, отрывая себя от мягкой постели.

Подошла к двери и резко ее распахнула. По глазам ударило ярким светом. Проморгавшись, я поняла, что за гостья пожаловала с утра пораньше.

— Целя? — удивилась я и только после этого увидела причину ее появления. Шелковистую, блестящую на солнце причину. Длинные светлые волосы спускались сильно ниже пятой точки женщины. Сильно ниже — это они волочились по земле, собирая ветки и жухлые листья. Сильно ниже — это ими можно было пару раз окрутить Избеца.

— Богиня Ага, это, конечно, очень здорово, я вам признательна, но… что мне с ними делать?

Ох, если бы я знала… Пока я могла лишь оторопело разглядывать результат после моего отвара. Как такое вообще могло произойти? Может, в роду у Цели водилась какая нечисть? Русалки, сирены, дриады? Вот на их волосы мой простенький отвар мог вот так вот подействовать, но на другие… Хм.

— Это еще что такое? — я услышала голос Силисы и выглянула из-за спины пришедшей длинноволоски.

Картина маслом. Силиса, облаченная в мужскую рубашку и просторные брюки, с огурцом в руках бегала вокруг Избеца, по ближайшим окрестностям и… запнулась о волочащиеся волосы Цели. Разглядывала препятствие удивленно.

— Ох, так это волосы? Красота какая, — пробормотала она, флегматично откусила еще кусок огурца — а огурец, на минуточку, был размером с крупный кабачок, — переступила через волосы, которые уже больше походили на паклю, и побежала дальше.

Именно в тот момент меня и осенило. Вспомнилось, что в столице есть лишь одна лавка с париками, очередь в которую нужно занимать за месяц, а то и два. Мало кто готов распрощаться со своими волосами даже за такие деньги, что предлагал торговец шевелюрой. А потому он заключил договор с ведьмами, чтобы те вывели искусственные пряди. Цены на такие парики сильно ниже, и не сказать, что они пользуются большим спросом у богатых модниц.

— Есть идея, — произнесла я. — Будем выводить ваш Кущеево на совершенно новый уровень! Ох, эти ваши купцы все деньги тут оставят…

— Не Кущеево, а Кащеево, — раздалось позади.

А вот и некромант проснулся.

— У тебя есть прекрасная возможность порадовать нас завтраком, — бросила в ответ. А после подхватила Целю под руку и потянула к дому Казимира.

«Парики от Рапун Цели — лучшие волосы королевства!», «Остались лысой? Целя Рапун поможет!», «Секрет кущеевских бань — твои волосы будут мягкими и шелковистыми!», «Золотистые волосы — лучшее вложение капитала!». Ох, как там разгуляться можно будет.

— Староста спит еще, — пробормотала заспанная женщина, встретившая нас на пороге. Так вот кто готовит все эти пирожки, от которой Силиса стала больше похожа на экзотического бегемота.

— Казимир! Вставай давай, солнце уже высоко. Дело есть, — возбужденная от своей собственной — как мне кажется, гениальной — идеи, прокричала вглубь дома. И уже женщине сказала: — Мы подождем его в столовой.

К моему огромному счастью, Анзель и Тель просто умылись. И просто почистили зубы. Даже не подложили мышеловку в стакан с гигиеническими принадлежностями. Не натерли полотенца чесоточным порошком. Не подсыпали сажи в пасту.

Я проверила. Все проверила, прежде чем отпустить их на улицу.

Дети с такими невинными взглядами следили за моими попытками найти их очередную пакость, что мне даже как-то неловко стало. Особенно после того, как Тель тихо напомнила, что они ведь пообещали больше меня не злить.

В общем, отправила я их в самом дурацком расположении духа. Все же какая ведьма любит себя чувствовать дурой в глазах детишек? Особенно детишек. Ведь дети должны чувствовать страх и уважение, а не с насмешкой наблюдать за тем, как одна мнительная барышня переворачивает все вверх дном и пытается на запах отыскать бомбу-вонючку.

К тому моменту, как дверь за ними закрылась, я поняла, что все же упустила одну важную деталь. А именно — некроманта.

Винсент испарился. Точнее, исчез из основного помещения дома. А вот проверить, сидит ли он в своей комнате, мне не дал дом. Попросту не открыл дверь в комнату некроманта. Она так и осталась стоять на месте, не поддаваясь мне.

— И тебе не стыдно? — обиженно пробормотала я, поднимая глаза к потолку. — Избец, ну я правда думала, что мы с тобой друзья!

Дом только покачнулся и чихнул. Будто бы смех пытался изобразить. За окном посыпались черные хлопья, выбитые из трубы.

— Вот так вот, да? — Я театрально закатила глаза. — Вообще-то мы с тобой вместе уже ого-го сколько! — О том, что эти «сколько» не больше месяца, я благоразумно умолчала. — А ты вот так легко принимаешь в нашу семью какого-то некроманта! Слушаешься его. Выполняешь любые желания. А ты случайно не женского пола? Может, ты влюбилась в него?

Новый чих стал мне ответом, а сажа прямо-таки снежком припорошила окно. Черным снежком. От которого еще и разводы остаются.

— А я ведь думала, что мы друзья, — повторила, тяжело вздохнула и вновь толкнула дверь, ведущую в комнату к некроманту. — А ты ему отдельную спаленку, баньку, купальню. Кто же так с друзьями поступает, а? Миленький Избец, ну если я так тебе не нравлюсь, что же ты меня сюда принес, жить в себе предлагал? Тебя ведь никто не заставлял.

Теперь дом недовольно содрогнулся. Мол, это мое дело, кому и что давать да разрешать. И нечего в это свой ведьмовский нос совать.

Да только «совать» я еще ой как собиралась. Потому что воспитательная беседа не закончилась.

— Вот так ты мне за доброту отплачиваешь, — попыталась я выдавить слезу, да только ни черта не получилось. — Я тебя и вычистила, и вымыла, и…

Тут я осеклась, вспоминая, как детвору сюда пустила. А после — то, что они сделали с домом.

— Ну открой дверцу, — взмолилась я, вновь схватившись за круглую дверную ручку. — Ну что тебе, жалко, что ли?

— Так-так-так.

Вот тут было бы идеально, если бы у Избеца вдруг голос прорезался. Но, увы, покашливание раздалось у меня за спиной. Я обернулась и встретилась взглядом с Винсентом.

Некромант шагнул в дом с улицы, неся с собой ведро, полное воды. Кажется, это ведерко я уже где-то видела. Покореженное такое, со следами ржавчины. Точно не то, которое мне в наследство от Марго вместе с домом на драконьих лапах перешло.

— И что же это ты, душа моя, делаешь? — с коварной улыбкой поинтересовался Винсент Неро. — Не в мою ли комнату попасть хочешь? Или я сюрприз не дал мне сделать?

— Какой еще сюрприз? — удивилась я больше вопросу, чем тому, что мне не устроили скандал.

Хотя, надо сказать, ничего такого в его комнате я делать не собиралась. Только проверить, не сбежал ли от меня суженый за непреодолимую дверь.

Тьфу ты! Суженый… Аж передернуло, когда приворот немного ослаб.

— Ну как какой, свет моих очей, — растекался краской по дереву мужчина. — Знаешь, мы ведь уже долго живем вместе, любим друг друга. Пора ведь уже переходить на другой уровень отношений. Понимаешь, о чем я?

Ох, лучше бы я не понимала! Потому что та самая краска, которой растекался некромант, залила мне лицо. Жаром опалила щеки. А фантазия быстро и в ярчайших подробностях нарисовала все то, чем мы могли бы заняться в его комнате за закрытой дверью.

— Вот как свадебку отыграем, — произнесла я, все больше смущаясь и все больше краснея, — тогда и поговорим о всякого рода сюрпризах. А так ты пока ни колечко не подарил, ни в любви до гроба и после него не признался.

Агата, прекрати! Что за бред ты несешь?!

— А я думал, что ведьмы не гнушаются любовными утехами и до свадьбы, — задумчиво протянул Винсент, одаривая меня довольно красноречивым взглядом. — Особенно после той нашей встречи у озера. Ты ведь так ярко дала понять мне все свои намерения, милая.

Вот тут-то я и взяла себя в руки. Злость помогла одолеть силу приворота.

— Ах вот ты какой! — возмутилась я, хватая с ближайшей полки чашу с сушеными травами. — Только одно тебе и надо!

Банка полетела в некроманта и разбилась у его ног. Сушеные травы ароматной волной взлетели вверх и осыпали штаны Винсента.

— Может, и не любишь ты меня вовсе? — Вторая банка разбилась рядом с первой. — А только о постельке и думаешь? Извращенец!

Винсент рассмеялся, щелкнул пальцами. Травы взлетели вверх, собрались в клубок и были брошены обратно в меня.

Схватившись за разделочную доску, которая висела на стене, прикрылась ею от удушающе пахнущего снаряда. Травы вновь посыпались на пол, часть застряла в волосах. Нос зачесался.

— Ах ты! Ах… ах… Апчхи!

— Ты тут ведьмогон, что ли, хранишь? — со смехом уточнил Винсент, вновь магией собирая травы в воздухе и формируя новый снаряд.

— Нет, но было бы неплохо! — Я почесала нос и пригрозила некроманту пальцем. — Только попробуй! Сам убирать Избеца будешь.

— Так ты первая начала, — развел руками он и вновь напал на меня. Точнее, внаглую высыпал мне все травы вперемешку с мусором на голову.

— Ну я тебе устрою! — закатав рукава платья, пообещала я и нашла взглядом свою верную подругу — чугунную сковородку.

Вот от чего он точно не сможет отмахнуться, так это от нее!

— Но-но, без сковородоприкладства! — все еще улыбаясь, воскликнул мой сожитель, поднимая руки в защитном жесте.

— Ничего обещать не могу, — совершенно по-детски показала ему язык и схватилась за сковородку.

Но эти игры не переступили закон, потому что дверь в Избеце распахнулась без стука. А переступил порог только Казимир.

Что было вдвойне странно, ведь староста Кущеева никогда не позволял себе врываться ко мне без стука. Всегда ждал ответа, а потом если и входил, то смущенно опускал взгляд.

Всегда, но не сейчас.

— Богиня Ага! — воскликнул он, влетая в дом. — Помогите! Спасите! Напасть страшная! Умертвие сильное!

Рука дрогнула, я чуть было не выронила свою верную чугунную подругу себе на ногу. Но вовремя опомнилась и только сильнее сжала ее ручку.

— Что случилось? — Винсент первым перешел к диалогу. — Кто на что напал?

Казимир с сомнением покосился на Неро. Впрочем, как и обычно. Но все же ответил. Правда, говорил, обращаясь ко мне.

— Беда, богиня. Сарай, который мы используем для хранения инвентаря, для работ на огородах, раскурочили. Он на самых околицах, с другой стороны от вашего уважаемого дома.

— Не от старости развалился? — просто ради справки уточнила я и тут же натолкнулась на ужас в глазах старосты.

— Нет, богиня. Своими глазами видел. Нечисть страшная какими-то чарами в него жахнула. Да так, что ни стен, ни крыши не осталось. Ни инвентаря.

Кажется, последнее больше всего беспокоило кущеевского старосту. Пятой точкой чувствую, что вскоре ко мне придут просить божественной благодати в виде тяпок и грабель. Прямо представляю, как ночами буду сидеть, строга-а-ать…

Так, Агата, соберись! Не это главное!

— Надо взглянуть своими глазами, — вновь первым сориентировался Винсент, чем начинал меня уже раздражать.

Хотя… какой мужчина! Вот так сразу черта за рога. И знает, что делать. И что сказать. Да за ним как за каменной стеной!

Я тряхнула головой и перевела взгляд на Казимира:

— Еще свидетели произошедшего есть? Кто-то был там еще?

— Есть, — почему-то смутился Казимир. — Пойдемте быстрее, богиня. Вы должны на все это своими глазами взглянуть.

Я кивнула и первой направилась за старостой на улицу. Винсент нагнал нас спустя несколько секунд. И тихо обратился ко мне:

— Поговори со свидетелями, я осмотрю местность поближе. Надо проверить, наш ли это лич. А не какая-то иная нечисть забрела.

— Ты же контур свой поставил? — злым шепотом поинтересовалась у него. — Он же удержать его должен был, нет?

— Он его выпустить за территории моих земель не должен был, — осадил меня некромант. — А вот внутри тот мог сколько угодно передвигаться. И хорошо, что от Кащеева не такая просека, как в том лесу, осталась.

— Почему ты не защитил деревню? — возмутилась я. — Если мог поставить контур, чтобы не выходил, то мог бы таким же контуром и деревню обнести.

— Сразу видно, что ты в таких чарах ничего не понимаешь… любовь моя. Можно только один контур поставить. Внутри него ничего сделать нельзя. Даже когда упокоевать будем, надо будет его снимать. Или ничего не получится.

Я мысленно присвистнула. Вот это чары. Если меня сейчас, конечно, за нос не водят.

Мы бы еще долго могли мусолить эту тему, если бы шли медленнее. А из-за того, что практически бежали за Казимиром, оказались у другого конца деревеньки слишком быстро.

— Вот сюда, богиня, прошу, — староста явно нервничал. Хотя оно-то и понятно. Не каждый в своей жизни может с личом встретиться. И выжить после этого.

Казимир привел нас к месту, на котором явно раньше что-то стояло. Потому что сейчас на земле чернело только огромное пятно. Будто тут сожгли кого-то. Ни стен, ни крыши, ни тем более того самого хозяйственного инвентаря.

А неподалеку стоят Ивэн с Горданой и о чем-то переговариваются.

— Я так понимаю, это ваши свидетели? — уточнила я у старосты, задаваясь вопросом, чем это они тут занимались такой разношерстной компанией.

Хотя это тоже успеем уточнить. Допрос, как я поняла, ложится на мои хрупкие плечи. Даже после того, как некромант продемонстрировал отличные ораторские и дипломатические способности.

Подарив некроманту самую обворожительную из обворожительных улыбок, я подхватила Казимира под локоть и потащила к другим свидетелям. Может быть, и стоило бы расспросить их по одному, но на подобное у меня не было ни желания, ни сил. Да и обмануть попытаться тут меня может только Гордана. Мужская половина зрителей личовского представления ее тут же сдаст.

— Относительно доброго дня, — бросила я, остановившись рядом.

Ивэн расплылся в широкой улыбке и уже явно что-то хотел уточнить про Скелетту, но я жестом попросила его помолчать. Поймала недовольство в глазах травницы и повернулась к Казимиру.

— Ну что же, начнем с того, как вы тут оказались втроем.

И новая улыбка.

Допрос пошел как по маслу. Ну по крайней мере вначале.

— Ну, значит, встал я сегодня рано, — почесав макушку, произнес Ивэн. — Поел плотно, выпил ведро воды…

— Тут-то ты как оказался? — начинала терять я терпение.

— Так вы, богиня, нас собрали, — нахмурился парень, явно пытаясь изобразить активный мыслительный процесс.

— Хорошо, — вздохнула я, — начнем с другой стороны. Что случилось с сараем? Что вы видели?

Вот тут Ивэн приободрился и взмахнул руками:

— Чудище ужасное. Выше меня на голову. Бледное, в черном плаще и с горящими синими глазами. Нежить. Точно нежить! Оно появилось будто из ниоткуда, коснулось своей дланью стены. А сарай оп — и развалился!

— Вам есть что добавить? — уточнила я, повернувшись к Казимиру с Горданой.

Эти двое стояли слишком близко друг к другу и синхронно покачали головами.

— Все было так, как говорит Ивэн, — подтвердила Гордана, как-то странно держась.

Казимир только утвердительно кивнул. А я напряглась. Ведьмовская интуиция просила присмотреться к этим двоим. Пристальнее. Внимательнее. Заметить то, что не было доступно простому глазу.

Я даже каплю магии на это дело потратила. И еле сдержала удивленный вздох. Потому что от Горданы к старосте Кущеево тянулись еле заметные алые нити. Нити приворота.

Я еще поговорила какое-то время со свидетелями. Точнее, сконцентрировала все свое внимание на Ивэне. И вскоре была вознаграждена информацией. Мне удалось узнать, что парень просто искал Гордану, чтобы отдать ей собранные травы. Как оказалось еще через несколько мгновений — именно он в основном собирал тот товар, что продавала травница. Судя по всему, он его и сортировал. Ну я просто не видела другого оправдания устроенному в них бардаку.

— Но к приготовлениям зелий меня не допускают, — удрученно покачал головой Ивэн и тяжело вздохнул.

Я с сочувствием похлопала его по плечу, а сама порадовалась хоть какому-то адекватному поведению Горданы.

Последняя, к слову, была не очень довольна рассказанной историей. Судя по всему, Ивэн после этого лишится работы. Но с этим я буду разбираться позже.

Нет, я не возложила на дела огромный жезл болотных троллей, да только за спиной беззвучно вырос Винсент Неро и с хлопком опустил мне руку на плечо. Присев от испуга, я резко повернулась и украдкой погрозила ему кулаком. Не хватало еще в глазах этой троицы превратиться в богиню-трусиху.

— Мы узнали все, что нужно было, — расплылась в улыбке, вновь повернувшись к свидетелям. — Проблему вашу решим.

— Вместе с ним? — удивился Казимир, недовольно поглядывая в сторону гостя деревни Кущеево.

— Конечно, кому, как не некроманту, знать больше о восставшей нежити? — произнесла я.

— А может, это он ее и поднял, — не очень-то и гостеприимно процедил сквозь зубы Казимир.

— Тогда бы я спокойно вел беседы с вами, а не разбирался с магией, которую тут применили, — хитро усмехнулся некромант и стрельнул в мою сторону взглядом.

Ах ты! Говнюк!

Красивый. Притягательный. Но говнюк.

Тряхнув головой, я гордо прошагала мимо, стараясь избавиться от эмоций, навязываемых мне булавкой. Шагала долго, до самого Избеца. А потом уже стало не до злости, обид и приворотов.

Стоило нам с Винсентом оказаться в доме, как тут же начались приготовления к ритуалу. Все зелья разлиты по скляночкам, все заклинания повторены и записаны. И детали оговорены.

— Милый, — проворковала я и чуть не подавилась этим словом, — ты же помнишь, что упокоить этого лича нужно особым образом? Я тебе говорила об этом.

— Конечно, помню, любовь моя, — в тон мне отозвался мужчина, не отвлекаясь. — Напомни только, в чем различия с обычным упокоением?

— При обычном упокоении нам потребуется вырвать его силу. Для этого придется вначале приманить. Зелья, травы, ритуал. После чего загнать в землю чарами. Уничтожить отобранную в этот момент силу и магией запечатать его под землей, — кратко описала я сложнейший ритуал, на который можно было потратить не один день.

— Так, а что надо сделать тебе?

— Победить его в бою с магическим оружием, — спокойно пожала я плечами. — После чего можно сделать все по правилам.

— Победить? — Некромант медленно повернулся ко мне лицом и даже присел на край стола, где расставлял флаконы с зельями. — Без магии? У тебя ее нет, я помню. Да еще и с артефактом?

— Угу, — я невозмутимо приподняла брови, — а что?

— И где ты возьмешь магическое оружие, любовь моя? — слишком невинно поинтересовался Винсент Неро.

— Как где? — хмыкнула я. — Марго мне ничего не оставила, кроме того кинжала. Да только лич не дракон, толку от этого не будет.

— Та-а-ак, — подтолкнул меня к дальнейшим рассуждениям некромант.

— А если оружия нет, его всегда можно сделать, — широко улыбнулась я. — Более того, время у нас еще есть. Днем как-то личей упокоевать… моветон.

Винсент только глаза закатил, а потом нахмурился:

— Только не говори, что ты хочешь…

— Верно, — я победно усмехнулась и схватилась за чугунную сковородку. — Отличное оружие. А если ее еще и зачаровать!

Сложно было не понять, что думает обо мне сейчас некромант. Слишком уж живая мимика для мага, работающего с чарами смерти.

Но через несколько минут это стало уже не так важно. Потому что я полностью погрузилась в работу, используя последние запасы магии из резерва. Все же тут или лича прибью и силу Марго получу, или помру. Так какая разница: с силой в резерве помру или без? Ее все равно не хватит для того, чтобы меня спасти. Благо Винсент Неро меня при первой встрече обрадовал новостью, что теперь я вполне себе смертна.

Ох, какой он грозный был в первую нашу встречу. Глаз не отвести. Не…

— Ай! — Сковорода ощутимо выстрелила мне в палец молнией. — Поняла, не отвлекаюсь.

Как я и предполагала, вышли мы из Избеца, когда солнце клонилось к западу. Некромант с кучей зелий, а я со сковородкой наперевес.

Ну, держись, лич проклятый, сейчас мы тебе зададим жару!

Так я думала, пока мы не дошли до кладбища. Впервые, пересекая границу царства мертвых, я почувствовала себя неуютно. И холодок по спине побежал, и ощущение, что за нами следят, появилось.

— Ты почему Скелетона не взяла? — неожиданно разорвал своим вопросом тишину Винсент.

Вздрогнув, я сжала в руках сковородку и оглянулась:

— Да как-то пусть поживет еще. Личи ведь обычно нежить себе подчинять могут. А я не переживу трагедии Ивэна, если Скелетта падет от твоей защиты.

Некромант хрюкнул от смеха и остановился:

— Пришли.

Я вздохнула и осмотрелась.

Место выбрал он просто отличное. Пустырь, одна сухая яблонька, а дальше ряд из надгробий. До оградки еще далековато. Но вот разрытая личом могила неподалеку.

— Рядом с ним никого не хоронили? — удивилась я, вначале решив, что это место расчищено для новеньких.

— А ты бы хотела пролежать вечность рядом с некромантом? — с насмешкой уточнил другой некромант.

— Смотря с каким некромантом, — выразительно приподняла я брови и прикусила язык.

Потому что вначале хотелось сказать: «С тобой точно нет». А через секунду: «Мы с тобой еще не дошли до этого уровня отношений».

В общем, вместо болтовни я опустилась на колени и принялась чертить на влажной земле пентаграмму. Винсент расставил по углам флаконы с зельями, зажег одну свечу и отступил в сторону.

Отряхиваясь от земли и покряхтывая, я поднялась и тоже отошла. Оценила быстрым взглядом нашу работу, которую хорошо так выделял свет ярких звезд на безоблачном небе.

— Ну что, начинаем, — выдохнула я, подхватывая с земли свою сковородку.

Некроманта дважды уговаривать не пришлось. Он вскинул руки к небу, прошипел сквозь зубы злое заклинание. И в такт ему лопнули все флаконы, окропляя землю зельями.

Ветер завыл, как стая болотных волков, из-за ограды по земле пополз белесый туман. В секунду поднялся ветер, задул пламя свечи, растрепал мои волосы.

— Он идет.

Но об этом можно было и не говорить, потому что я уже своими глазами видела, как со стороны леса к кладбищу приближается высокая темная фигура. Побитый временем черный плащ развевается за спиной парящего над землей лича. Его глаза сияют синим пламенем в белой черепушке. А с рук на землю стекает магия, уничтожая все живые растения.

Перехватив чугунную сковороду обеими руками, я приготовилась к сражению. Сердце стучало в ушах, голова начинала кружиться.

Страшно было, аж жуть. Ладони потели, но моя верная соратница — та самая чугунная сковородка — испускала легкое тепло, помогая мне удерживать ее ровно.

— Ты отразишь первое заклинание? — тихо спросила я.

— Да.

— Хорошо.

Лич уже был слишком близко. Но я никак не могла решиться: ждать от него нападения или ринуться в атаку первой? Все же лич — это не гавкающая собака на улице столицы. Такого ногой не пнешь, в случае если начнет за подол платья цепляться.

А когда я уже решилась напасть первой, случилось сразу две вещи.

Лич оказался в десяти шагах от нас. И…

— Ну здравствуй, Винсент.

— Что? — выдохнула я, резко опуская сковороду. Она ощутимо ударила по бедру. Настолько ощутимо, что я согнулась и охнула.

А когда выпрямилась, увидела довольно дикую картину. Если уж быть совсем точной, то лич пожимал руку Винсенту Неро.

Я так и застыла на месте, прислушиваясь к зарождающемуся разговору.

— Давно не виделись, — подтвердил Винсент. — Вижу, что жизнь тебя вновь поймала в свои сети.

— Странное чувство, — низким хриплым голосом подтвердил лич. — Надеялся же, что такое больше не повторится.

— Ну ничего, все бывает, — аккуратно ответил ему мой возлюбленный и покосился в мою сторону. — А как с памятью?

Вот тут-то у меня все и сложилось в одну картину. Винсент его проверяет! Хочет понять, насколько он неадекватен и опасен. Он ведь проверил его магию тогда, когда копошился у сарая. Должно быть, что-то пошло не так. Вот и появились вопросы, на которые нужно было получить ответы.

Хорошо, что он не напал первым. И что я устояла. А то и мокрого места бы не осталось до того, как я успела бы занести эту чертову сковородень.

Нареку ее Сковороднем-кладенцом, если переживем с ней эту битву. И на стену повешу, как важную реликвию. И пыль сдувать буду да врагов припугивать.

Пока я строила радужные фантазии, где мы со Сковородью бежим через поле цветущих маков, разговор между живым и неживым некромантами продолжался.

— И как магия сейчас, изменилась?

Винсент все выпытвал информацию у лича, когда я решила действовать. Ну нельзя же бросать Неро на растерзание умертвию. Да и сила Марго мне все еще нужна.

Пока эти двое были так увлечены странным разговором, я перехватила поудобней свою боевую подругу и мелкими шагами начала заходить опасному противнику за спину. До этого мелькнула мысль, что Винсент вообще тянет для меня время, чтобы я успела претворить задуманное в жизнь.

Да, я понимала, что это не такой уж и благородный поступок. Что вообще принято нападать на врага спереди. Но я ведьма, а мне на такие вещи плевать с высоченной башни.

Потому, подкравшись со спины к ни о чем не подозревающему личу, я размахнулась и…

Бдынь!

Черепушка с таким звуком должна была точно треснуть. Особенно учитывая заговоренность сковороды. Да только…

— Агата, — простонал Винсент.

И это последнее, что я услышала, прежде чем лич повернулся и махнул рукой. Заклинание ударило в сковороду, та задрожала, передавая вибрации моей руке. Но выдержала.

— А-а-а-а! — заорала я, вновь переходя в нападение.

От тяжести чугунного кладенца меня повело в сторону, через секунду над плечом просвистело зеленое проклятие. Я развернулась, метя, куда бы ударить лича. Не удержала сковороду… Вот честно, в момент, пока она так красочно летела мне на ногу, я думала только о том, что нужно было все же у Адалрика или Ивэна взять пару тренировок по бревнотасканию. Так и силу бы физическую подкачала, и ловкость.

— Ай! — Сковородень резко перестала быть моим оружием. Приземлилась на ногу и выстрелила в нее молнией.

Волосы вздыбились по всему телу. Но не это стало самым обидным. А то, что Винсент все же не остановил заклинание лича.

Оно ударило меня в грудь и подбросило вверх. Пару раз увидев звездное небо, я с выдохом упала на ветку дерева. Того самого, что одиноко росло на пустыре. Застонав от боли по всему телу, попыталась понять, как вообще с такой высотени спускаться. И как побеждать мертвого некроманта, когда живой меня предал. А Сковородень осталась валяться на земле.

Шу-у-у-х!

То ли я так сильно приложилась. То ли это чары какие-то непонятные. Но только по небу летело черное пятно. Оно приближалось с каждой секундой и явно направлялось в мою сторону.

Если бы не угроза нового проклятия от лича, которого сейчас почему-то так споро успокаивал Винсент, я бы точно следила только за этим НЛО. Черт, да какого хрена вообще происходит?

Ответ прилетел через несколько мгновений. Перед веткой, на которой я зависла, замерла ступа. Да-да, та самая ступа, с которой мы не очень-то и сошлись характерами. А сейчас же она пришла ко мне на выручку, явно признавая новую хозяйку.

— Спасибо. — Я с кряхтением переползла в ступу и оперлась на высокий бортик. — Спусти меня, пожалуйста.

Она послушно и медленно спланировала на землю. А потом с щелчком распахнула дверь, которую я до этого в упор не замечала. Ровную такую, сливающуюся с корпусом, на небольших петельках. Распахнула и выпустила меня обратно на поле боя.

— Твою же душу, — прошептала я, наблюдая за тем, как лич шевельнул пальцем, а моя Сковородень спокойненько так перекочевала к нему в руку.

Вот где-то тут мое сознание решило, что хватит потрясений на сегодня. И вместо того, чтобы с бесшабашным «рьйя-а-а-а!» кинуться упокоевать нежить, я потеряла сознание. Просто. Потеряла. Сознание.

Не знаю, сколько я так провалялась. Но приходила в себя уже с комфортом. Точнее, под головой точно был не камень, а что-то мягкое. Да и саму меня накрыли то ли плащом, то ли тряпкой. Хоть бы не саваном! Твою же, хоть бы не саваном!

Но ни звука вталкивания лопаты в землю, ни священного речитатива… Ничего не предвещало моего скорейшего погребения. Только тихий треск ветвей… Костер! Они меня решили прибить как настоящую ведьму! Сжечь! Спелись, некроманты долбаные! Так и знала, что верить этому Винсенту нельзя. Даже с приворотом он умудрился подружиться с личом с первого взгляда.

— То есть за это время так много изменилось? — долетел до моего слуха тихий вопрос.

Я замерла мышкой, боясь выдать себя дыханием.

— Да, но все спокойно, — ответил ему Винсент. — Как-то так. Эй, Агата, хватит притворяться.

Предатель!

Я закусила губу и открыла один глаз. За ним другой и медленно встала. Как самое настоящие умертвие, протянув перед собой руки.

Костер тут и в самом деле был, но развели его скорее для тепла, ведь от нахождения лича воздух стал чуть ли не морозным. И положили меня к нему поближе, чтобы не замерзла. Под голову сумку пустую подтолкнули, камзолом накрыли. Точно, камзолом! Заботливый, блин!

— Что тут происходит? — Я постаралась найти взглядом свое оружие, но, кажется, пало оно смертью храбрых.

— Ну что, посвятим в твою тайну одну ведьму? — со вздохом поинтересовался Винсент у лича.

— Только если она пообещает больше не будить то зло, что во мне проснулось с восстанием из мертвых, — согласился тот. — Тоже мне. Столько усилий, чтобы просто уйти из жизни. А меня все равно стихийно личом делают.

Он закатил горящие синим пламенем глаза и отвернулся. Я же поежилась и посмотрела на Винсента испытующим взглядом.

— История не самая короткая, — признался он. — Перед тобой сейчас сидит Тараян Шиен. Великий некромант прошлого и мой наставник. Тараян много сражался в своей жизни, участвовал в нескольких войнах былого. И после этого захотел покоя… впрочем, как и почти все мы.

— Я не желал продолжения своей жизни в виде лича, — согласился тот, глянув на меня. — Мне не нравится это зло, что поселяется вместо живой души. Я отделил от себя свою силу и умер как обычный человек. Но ты, ведьма, умудрилась высвободить запечатанное и объединить нас.

— П-простите, — пискнула я и та-а-ак посмотрела на Винсента, что ему совестно должно было стать.

Это же надо было не рассказать мне о таком ма-а-аленьком нюансе?!

— Вот как-то так, — пожал плечами этот Тараян.

— Я не знала, — голос стал еще более жалким, — Винсент не сказал. Я думала, что он время для меня выигрывает.

— А что там выигрывать? — искренне удивился лич. — Моему ученику не впервой встречаться с личами. Думаю, он прекрасно знает, как быстро и качественно их возвращать в другой мир. Если они нарушили законы некромантии, конечно.

— Я хотел поговорить и узнать, не поменял ли ты свое решение, — хмыкнул Винсент. — Ну и вообще понять, можно ли с тобой говорить.

— Ты бы хоть знак мне подал, — жалобно протянула я, чувствуя, как болит голова.

Приложилась я ею все же неслабо. Сотрясение, скорее всего, получила. Если там вообще есть что сотрясать. А то после такого выступления даже у меня сомнения появляются.

— Так я покачал головой.

— Лучше бы ты этой головой сказал что, — обиженно буркнула я, подтягивая колени к груди. — Да и вообще, что делать-то будем? Мне бы все еще не помешало нежить магическую упокоить. А сил нет. Совсем.

Я подкрепила сказанное тяжелым вздохом. Но никак не ожидала, что мертвый некромант проникнется ко мне пониманием.

— В таком случае не вижу причин, чтобы отказать одной ведьме. Все же она с таким рвением кинулась в бой. Да еще и с таким гро-о-о-озным оружием.

В первые секунды я не поняла, о чем он вообще говорит. А потом разинула рот от удивления. Надо же, адекватный некромант! Им смерть мозги на место ставит? Или моя Сковородень помогла?

— Только будь понежнее, — заявил Тараян.

Если бы на его лице — точнее, на черепушке — могли отражаться хоть какие-то эмоции, он бы точно ухмылялся. Ан нет, вместо этого я довольствовалась иронией в его словах. Как личи вообще могуг разговаривать? Связки-то его точно давным-давно… кхм… протухли. Очередная магия? Вероятно.

Я стояла перед насмешливо раскинувшим руки личом со Сковороденью наперевес. Винсент сбоку, и вот он точно не отказывал себе в возможности покуражиться над сложившейся ситуацией.

— Бездна! Агата, ну, не томи. Ты с такой прытью хотела меня упокоить, когда я еще не давал своего согласия, — заметил Тараян. — А сейчас медлишь.

Я не знала, почему я медлю. То ли из-за того, что вся ситуация казалась мне абсурдной, то ли потому, что с этим личом я успела пообщаться и он мне даже понравился. Настолько, насколько вообще могут нравиться некроманты. Те, на которых магия приворота, не в счет.

— Мне надо настроиться, — важно сообщила я.

На что, блин, настроиться?! Зачем вообще настраиваться, прежде чем шарахнуть нежить сковородкой?! Тут хыдьнц, и готово. Делов-то! Все равно всю самую сложную работу возьмет на себя некромант. Он должен пропустить свою магию через меня, чтобы ритуал считался совершенным.

— Агата-а-а-а, — насмешливо протянул Тараян, чем немало меня нервировал. — Не оставляй мне возможности передумать. А то когда рядом с некромантом такая шебутная ведьма, это всегда очень весело.

— Ведьма уже занята, между прочим, — твердо произнес Винсент, заходя мне за спину.

Только я почувствовала его дыхание, как скрутило живот. Неужели я что-то сегодня несвежее съела? А вот когда он коснулся моих рук своими, тем самым беря меня в кольцо ну очень своеобразных объятий, уже сердце пропустило удар. Вот вернусь в столицу — первым делом к лекарю! А то организм как-то уж больно шалит.

Может, даже у бабушки каких-то отваров попрошу, она у меня та еще мастерица. Даже от приворота излечит. Ремнем. Когда узнает, что объектом был некромант.

— Соберись, — прошептал некромант мне в самое ухо, и я не удержалась. Вздрогнула. Это, конечно же, не осталось незамеченным.

Я чувствовала его грудь и торс спиной, и это совершенно сбивало меня с мысли.

— Ух, как у вас интересно, — издевательски протянул Тараян, разводя руки еще шире. — Давайте уже!

— На счет три, — все тем же интимным полушепотом произнес Винсент. — Раз… два…

А-а-а-а, что на счет три?! Бить? Прижиматься к нему еще сильнее? Бежать?!.. А сразу на счет три или после трех?

— Три! — Винсент крепко зажал мои руки, державшие Сковородень, и замахнулся для бокового удара. Я даже пошевелиться не успела, как чугун соприкоснулся с личом. Раздался треск, какой бывает, когда молния бьет в одиноко стоящее дерево. Я ощутила, как по моему нутру разливается магия — чужая магия, — как она концентрируется в руках и проходит через сковороду прямо в лича. Как безжизненно выгибается его тело, как скрипят кости, как свистит ветер, словно выдувая из Тараяна его магию. Видела все это и не видела одновременно, будто наблюдала со стороны.

Все началось в один миг, в один миг и закончилось. Сковородень выпала из уже не сдерживаемых некромантом рук. И в этот раз выпала, к счастью, не на ногу.

— Он правда хотел этого, — тихо произнес некромант, вот только я слышала его как через вату.

Понимала, что со мной происходит что-то странное. Что-то отдаленно напоминающее подпитку кристалла, но в стократ слабее. Прикрыла веки и прозрела — увидела яркую нить, ведущую к примостившейся неподалеку ступе. Только сейчас, наблюдая за всем совсем иным зрением, заметила, как она подрагивает от энергии, которая таилась в ней столько времени, как охотно отдает ее мне.

Магия… она вливалась в меня резкими толчками, наполняя долго пустующий резерв. У меня кружилась голова, словно я выпила целый бочонок медовухи, подкашивались ноги, и в какой-то момент я ощутила, как падаю. И как сильные руки обхватывают меня, прижимают к теплому телу.

Мне тут же стало спокойно.

Так спокойно, как еще никогда не было.

Толчки прекратились, нить разорвалась. Магия… У меня вновь есть магия. Пусть не полный резерв, только половина, но и этого более чем достаточно. Я так долго чувствовала себя будто слепой и наконец прозрела.

Открыв глаза, я шумно вдохнула в себя воздух. Сейчас он казался совсем другим. Вкусным, насыщенным, густым. Тут же столкнулась с внимательным взглядом темных глубоких глаз и… улыбнулась. Вот только мои глаза защипало.

Я что? Плачу?!

Ведьмы не плачут, это всем известно.

— Ты в порядке? — почему-то хрипло спросил Винсент.

— Лучше, чем когда бы то ни было, — уверенно ответила я и рассмеялась. Отчего-то тоже хрипло.

Магия… Ею пропиталась не только я, но и весь вечер. Он казался по-настоящему волшебным.

— Ты очень красивая, — внезапно произнес Винсент. — Когда улыбаешься.

Красивая?.. Сердце вновь болезненно, но приятно защемило. Такое мне говорил только Адалрик, но теперь я слишком хорошо знала зачем. А Винсент… слышать подобное от этого несносного некроманта по-особенному приятно. Еще и наши губы, они настолько близко, что очень хочется чуть податься вперед и…

Вот только это сказочное ощущение продлилось недолго. Булавка. Приворот. Все эти мысли нахлынули новой волной, заставляя меня отстраниться и выпутаться из объятий.

Почему мне вдруг сделалось так горько?

Я отряхнулась, сама не зная, от чего именно. Вновь осмотрелась, изо всех сил стараясь не переводить взгляд на некроманта. От лича осталась лишь горстка пепла. Теперь упокоенный второй раз, опять без силы, он потерял даже шанс на оживление.

Уловила движение и увидела, как подрагивает ступа, уже дважды пришедшая мне на помощь. В какой-то миг даже испугалась, что она сейчас развалится: с нее слетали куски краски, щепки, а сама она дергалась, как припадочная. Сперва мне показалось, что после того, как из нее вырвалась сила Марго, она растеряла все свои магические навыки, но не прошло и минуты, как я сообразила, что ступа преображается. Становится красивее. Словно по ней прошлись лобзиком — или чем там еще по таким вещам проходят? — и покрасили свежей краской. Даже резьбу сделали, витиеватую и наверняка что-то обозначающую.

Сейчас Ступень не походила на мусорку, нет. Теперь в ней виделись все те сила и мощь, которыми обладал артефакт.

Я наблюдала за всеми этими преображениями, и мне не верилось, что все закончилось. Что у меня вновь есть магические силы, что теперь нет никакой нужды оставаться в Кущеево. И даже от Винсента теперь больше нет никакого толка.

Наверное.

Но это не точно.

— Ну что, душа моя, — устало спросил Винсент. — Какие наши дальнейшие планы?

Наши? Планы? Я вот хочу вернуться в столицу к бабушке. Или не хочу?

— Не знаю. Закончить тут со всеми открытыми вопросами и, наверное, мне нужно наведаться в Ковен. Давненько я не использовала заклинания телепортации.

— А ты и не можешь пока, — пожал плечами Винсент. — Любые серьезные чары могут обернуться для тебя мощным таким взрывом, это же не чистая магия. Это магия с чужой энергетикой, и ей требуется время, чтобы полноценно к тебе привыкнуть, а тебе — чтобы приспособиться.

Смысл сказанного доходил со скрипом. Так, значит, магию я пока не могу использовать? Или могу, но понемногу? Какой тогда вообще в этом был смысл?!

— И сколько ждать? — тихо поинтересовалась я, разворачиваясь к некроманту. Почему-то о всех этих нюансах я вспоминала с запозданием. Ну и что это за ведьма, которая у некроманта по своей силе консультируется?!

Сам же мужчина выглядел так, словно несколькими минутами ранее ничего не произошло. Словно между нашими губами не оставалось каких-то жалких нескольких сантиметров.

— Месяц, полтора, — ответил Винсент Неро, пожав плечами. — Все сугубо индивидуально. Прислушайся к себе, и сама все поймешь.

Я тут же последовала его совету и разочарованно выдохнула. Прав.

— А ты сможешь меня телепортировать в столицу? — спросила еще тише.

Нет, надо избавляться уже от этого приворота, а то, судя по всему, сама же от него и страдаю. Так можно дойти и до того, что я не захочу уезжать. Или вообще осяду в некромантском жилище и буду делать ему детей до посинения.

После моего вопроса Винсент посмотрел на меня, мягко говоря, ошарашенно, будто я спросила какую-то полную ерунду.

— Милая, я понимаю, что ты можешь быть мало осведомлена о магии некромантов, но после такого ритуала мне бы хоть час в источнике провести.

Источник для некроманта — как кристалл для ведьмы. Разве что более доступный способ пополнить свой резерв. Вот только я никак не думала, что ритуал упокоения лича может сожрать столько энергии у, казалось бы, сильного некроманта.

— И где взять этот твой источник? — намеренно грубовато поинтересовалось я, хотя сердце требовало подойти ближе, заглянуть в глаза…

Так, тпр-р-р, дорогая Агата. Держи себя в руках. В ближайшее время все равно придется снимать булавку, и забудешь все эти чувства как страшный сон!

— В моем замке, — ответил Винсент.

— И как мы до него доберемся?

— Есть у меня одна идейка, — некромант чему-то усмехнулся. — Но сперва решай все свои дела, моя дорогая. Обещаю тебе, что доберемся с ветерком и дня за три.

Еще три дня. Три дня терпеть, как мое сердце вырывается из грудной клетки в сторону этого мужчины. Уж лучше чихать постоянно, чем все это ощущать.

— Отлично, — произнесла я. — Тогда сейчас спать, а завтра я закончу все свои дела в Кущеево.

— Кащеево, — привычно исправил меня некромант.

На том и порешили.

Утро началось рано. Настолько рано, что, когда я шла по главной дороге деревни, петухи на меня косились с деланным удивлением. Мол, мы еще даже не орали третий раз, а ты уже на ногах.

Я бы и сама косилась на себя с удивлением, вот только я слишком хорошо понимала природу этого раннего пробуждения. Когда за всю ночь не можешь сомкнуть глаз, а сон никак не идет, и вставать с постели как-то проще.

К тому же я знала, что травницы встают пораньше, чтобы насобирать необходимых трав в утренней росе — такая флора нужна для специальных отваров. В том числе приворотных.

Вот только то ли Гордана не знала об этом, то ли отвара она наварила вдоволь, но встретила меня женщина в длинной цветастой ночнушке и с огурцами на глазах.

— Вы? — она удивилась при виде меня, даже губы скривила, лишний раз подчеркивая, что местную богиню она явно недолюбливает.

Я питала к ней вполне схожие чувства, а потому церемониться не стала:

— Разговор есть, — сухо произнесла я, проходя внутрь.

Ну у нее и срач. Даже я, далекая от любого проявления порядка, подивилась. Стол завален грязной посудой, по полу буквально катаются комки пыли, под потолком развешено множество трав, часть из которых, судя по всему, подгнивали. Такого я еще не видела! У знакомых мне травниц что дома, что на рабочем месте всегда были чистота и уют, ввергающие меня в пучину комплексов. А тут…

— Это еще зачем? — поинтересовалась Гордана.

Разумеется, она не предложила ни чая, ни присесть. Вот только приглашения я дожидаться не стала, уселась на ближайший сравнительно чистый стул и подняла на женщину испытующий взгляд.

— Зачем ты Казимира опаиваешь? — в лоб спросила я. — Знаешь же прекрасно, насколько вредны отвары из этих трав для мужского организма.

— Это мне ведьма будет рассказывать о вреде приворота? — криво усмехнулась она. — Да большая часть денег, которая идет в ваш этот Ковен, приходит именно от этих чар.

Хм, значит, она знала об истинной природе моей магии. И почему же, при всей ее явной нелюбви ко мне, она смолчала? Интерес-с-с-сно.

— И думаю, ты не побежишь радовать Казимира такими вестями, если хочешь, чтобы твой секрет остался секретом.

— Вперед, — я насмешливо махнула рукой в сторону двери, — можешь всей деревне рассказать, что я ведьма. По большому счету мне по боку. Вряд ли меня резко перестанут любить, с учетом того, скольким людям я уже помогла. А ты? Гордана, ты?! Всучила Целе отвар, который поспособствовал ее облысению, травишь Казимира! И это только то, о чем я знаю наверняка.

Никогда не любила шантажистов. Понимала, что, если хоть раз дашь слабину, тебе присядут на уши и будут их выкручивать до опупения. Вплоть до того самого момента, когда даже абсурдные просьбы шантажиста будут казаться требованием. Пф.

— Ты не понимаешь! — Гордана внезапно поникла, хотя я никак не ожидала, что моя поверхностная отповедь будет воспринята всерьез. — Я полжизни прожила в столице, была замужем! А потом… Потом меня, когда не стало моего супруга, выкинули из гильдии, как нашкодившего кота.

— И ты пошла по городам и весям искать, где бы могли пригодиться твои никчемные навыки? — хмыкнула я.

Нет, я не чувствовала никакого сострадания. В первую очередь из-за понимания, что из гильдии травниц очень редко исключают, и только за какие-то ну очень весомые проступки. Подозреваю, что ее супруг умер от ее же руки, она сама связала два этих события, даже не заметила.

— Когда-то мои навыки высоко ценились, — огрызнулась она.

Стоп! ГОРДАНА! Точно! Как же я раньше не догадалась?!

Бабушка же рассказывала!

Лет пятнадцать назад в столице было громкое дело по травнице-отравительнице. Вроде как она из-под полы торговала ядами лучшего качества. И яды, как можно было догадаться, были не для мышей и прочих противных грызунов, а для людей. Вроде как к ней довольно высокопоставленные люди обращались, даже король — что, конечно же, не доказано, но бабушка-то моя точно правду знает. И яды эти никак нельзя было обнаружить ни одним известным способом.

— Гордана Отравительница, — прошептала я, поднимая пораженный взгляд на травницу.

Она сперва отшатнулась от меня, как от огня. А затем вновь скривилась. Тяжело вздохнула. И потом вдруг резко:

— Да проклята я, проклята! Муж мой колдуном был. Я, как его увидела, сразу влюбилась. И он в меня тоже. Очень уж нежен он был, обходителен. Ухаживал, как в женских романах. А как свадебку сыграли, сразу все изменилось. Ревновал меня жутко ко всем клиентам мужского пола. Колотил… Сильно колотил, — на этих словах она задрала подол сорочки и показала глубокие шрамы на ногах. — Причем в тех местах, чтобы не видно было. А потом вообще проклял. Сказал, что если я травничество люблю больше, чем его, то надо лишить меня моей работы. С того момента у меня ни один отвар, ни одно зелье не получалось. Только яды. Пришлось приспосабливаться. Искать клиентов на черном рынке. В какой-то момент я даже начала думать, и хорошо, что так сложилось. Колотить перестал на какое-то время, вновь вернулись и нежность, и забота. Вот только ненадолго. Все равно вернулись и побои, и упреки. Я не выдержала. Отравила его. Думала, что и проклятие спадет, и мне легче дышаться будет. Спало, как же. Теперь только каждое третье приготовленное мною снадобье будет ядом, остальные получаются просто премерзкого качества. Ну хоть так…

— Почему ты не обратилась к ведьме или к другому колдуну? Чтобы снять проклятие.

— Да к кому?! Я с трудом избежала смертную казнь, когда меня каждая собака в лицо знала. А по дальним деревням, в которых про меня не слышали, знаешь ли, ни колдуны, ни ведьмы особо не ходят. Очень уж крупные города полюбляют, там наживы больше. Колдун вряд ли вообще пошел бы на помощь, они редко с проклятиями работают. А ведьма… А у ведьм ценник уж очень высокий. А мне бежать срочно пришлось, я ни монетки сбережений взять с собой не могла, хотя за годы работы на черном рынке скопила предостаточно. Я как до Кущеево добралась, хоть выдохнула. Вот только Казимиру пришел мой портрет с надписью «разыскивается», вот и пришлось его отваром поить.

И все равно мне ее не жаль. Разве что капельку.

— Садись, — я приняла решение и тяжело вздохнула. — Посмотрим, что на тебе за проклятие.

Брови женщины приподнялись в удивлении, она явно не ожидала такого предложения. А я мысленно прикинула, насколько мощными могут быть чары снятия проклятия. Ничего по-настоящему сильного использовать нельзя, но вот если просто почистить ауру женщины, убрать черные всполохи проклятия — это не должно отнять много сил. Вряд ли колдун вообще способен наложить что-то серьезное. Хитрое, да. Даже замаскированное, но вот сильное… Вряд ли.

— Казимира травить переставай, я с ним сама поговорю. А если еще что-то вычудишь, я узнаю и прокляну похуже твоего бывшего муженька, — строго сообщила я. — Поняла?

— Ты снимешь проклятие? — шумно выдохнула Гордана. — У меня нет денег, чтобы оплатить твою работу.

Это верно. Ведьма забесплатно и пальцем не пошевелит. Но я, судя по всему, какая-то неправильная ведьма — уже полдеревни от пакостей разной степени паршивости спасла. Ух, бабушка узнает, она мне точно задаст! За то, что моральный облик сестер по магии порчу своей безвозмездной помощью.

Прикрыв глаза, я взглянула на Гордану иным зрением. Сперва ничего нового не увидела, но, потратив чуть-чуть магии, удалось сковырнуть иллюзию, которую поставил на травницу ее бывший муженек. А там точно было на что посмотреть!

Черные густые пятна оплетали ауру Горданы буквально на каждом сантиметре, только часть была будто неумело соскрябана — по всей видимости, после того, как она своего бывшего траванула.

Фух… На снятие проклятия я потратила около часа. Это потребовало максимальной концентрации, чтобы использовать совсем немного магии. Под конец даже поймала себя на мысли, что дюже соскучилась по ведьмовским чарам. Когда вопрос с аурой Горданы был решен, вместо привычного головокружения я даже ощутила несвойственный подобным чарам подъем. Красота.

— Спасибо, — тихо пробормотала Гордана, когда я ей сообщила, что ее мучения окончены. — Я не знаю, как тебя благодарить. Я слишком долго жила с этим проклятием.

— Пригляди за деревней в мое отсутствие, — отмахнулась я. — Только без фокусов. Договорились?

— А Казимир? Он же знает, кто я на самом деле…

— С ним я договорюсь, — строго произнесла я.

— Спасибо… — повторила Гордана, когда я уже почти подошла к двери. И напоследок добавила: — У меня было ошибочное мнение о ведьмах.

— Так то о ведьмах. — Я обернулась, хитро подмигнула и напомнила: — А я самая настоящая богиня.

Уже когда шла к дому Казимира, в который раз задумалась: а как вообще ведут себя боги, столкнувшись с простыми людьми? Нет, в Ковен иногда заглядывали мелкие божки, но они вообще не походили на каких-то сверхособенных существ. Идеальное слово, которое их описывало бы, — обычные. Да, обычные. Вот бесы — с ними можно было разгуляться.

— Казимир! — окликнула я старосту, выходящего из своего дома. — Стой, не уходи. Разговоры разговаривать будем.

— Богинюшка, спешу я… Надо проконтролировать строительство технического помещения под выделку париков, — он замялся.

— Десять минут подождет, — отрезала я.

Знаю я эти строительства: забежал на пять минут, а провел пять часов. В этот же момент из дома выбежала Силиса. Даже не сбавляя темп, поздоровалась и продолжила свой забег. Я окинула ее оценивающим взглядом. Что же, пожалуй, моя диета и спортивная нагрузка идет ей на пользу. Телепортнуть ее, что ли, в столицу пару раз, чтобы она себе жениха приличного нашла? Но то потом, когда она окончательно похудеет, а я верну свою силу в полном объеме.

— Добрый день еще раз, — я ворвалась в дом, Казимир прошел за мной. — Поговорить хотела.

— Конечно, богинюшка. — Казимир жестом пригласил меня к кухне, где его наверняка ждала горка свежих пирожков. — Что стряслось?

— Ну как сказать, — я почесала макушку, — дело такое, что меня высшая канцелярия вызывает. Надо явиться, отчитаться. Уехать мне надо, словом, ненадолго.

— Ненадолго? — нахмурился он. — Ну что же, раз начальство требует…

Он развел руками, а я свободно выдохнула. Ну хоть истерик мне про побег богини Аги с родных земель не устроили, и на том спасибо.

— Что-то еще? — Казимир предложил мне присесть, но я отказалась.

— Да, — я выдохнула и взяла мужчину за руку.

Гордана рассказала, каким зельем потчевала старосту, более того, на пальцах объяснила, как можно развеять влияние чарами. Пусть и не самым простым способом, но что уж поделать, противоядие варить времени не было.

Казимир с удивлением взирал на меня, ожидая продолжения разговора и не убирая руки. А я в этот самый момент колдовала.

Вот это силища у зелья Горданы! Да еще и с ментальным воздействием. Ух! Знала бы, что она на такое способна, на булавки бы времени не тратила.

Развеять любовное влияние удалось далеко не сразу и не с первого раза. А какой откат по мне тут же прилетел! Даже солнышко ясное больше не радовало.

И вот я — этакое унылое говно — смотрю на старосту, который оправляется от шока, и произношу:

— Помнишь, кто такая Гордана?

Казимир кивает, как болванчик.

— Отлично. А теперь слушай сюда. — Я не отпустила старосту, сама себе больше напоминая голема, которые на входах в элитные рестораны столицы стоят. У них еще на груди алым светится «Сэссурити». — Гордана останется жить в Кущеево. За это время она никому вреда не принесла. Ее обвинения ложные, подставили девушку. Понимаешь?

— Не совсем, — нахмурился Казимир. — В том документе, что мне пришел…

— Выкинь его, — твердо произнесла я. — Гордана теперь под моей защитой. Жрица моя, если на то пошло. Она будет трудиться на благо местного населения. Никому не навредит. Я даю слово.

— Слово богини, — ахнул Казимир.

— Но, — я отпустила мужчину, — каждый может сбиться с пути. Если вдруг Гордана сделает что-то плохое, я узнаю и сама с ней разберусь.

— К-конечно, — Казимир икнул и даже присел от испуга. — Я не знал, что она ваша жрица, богиня Ага.

— Ага, — то ли подтвердила я, то ли имя божественное назвала. — Так, ну раз мы закончили… Я пойду?

— Идите, — согласился староста. — Но это… возвращайтесь, богиня Ага. Без вас нам совсем тяжко будет.

— Вернусь, — без особой надежды пообещала я. — Следи за деревней лучше прежнего. Наказ понял?

— Понял, — кивнул он.

— А, и еще во всем Целе помоги. Она хорошо чувствует эту… кхм… коммерческую жилку, во, — произнесла я. И затем добавила: — За время моего отсутствия ничего плохого не произойдет.

Уж не знаю, кого я пыталась убедить, Казимира или себя.

В конце концов, лича мы упокоили, занятие для всех жителей придумали. С зельями и травами теперь может помочь Гордана, если избавится от своей природной вредности. Да и вообще, выживали же они как-то без меня! И сейчас справятся.

— Мы все в Кущеево будем вас ждать, — улыбнулся Казимир.

— Кащеево, — внезапно для самой себя поправила старосту деревни.

— Кащеево? — переспросил он и нахмурился. Между его бровей залегла глубокая складка, на лице отразилась усиленная работа мысли.

— Да, ваша деревня называется Кащеево, а не Кущеево. Исправите вывеску?

— Да, — с важным видом кивнул Казимир.

И я, наконец, вышла из его дома, отчего-то испытывая чувство вины.

— Анзель! Тель! — окликнула я детей, копошащихся возле колодца. Они испуганно дернулись, но, увидев меня, расслабились, расплылись в улыбке и чуть ли не вприпрыжку подошли ко мне.

— Доброе утро! — хором поздоровались они.

— Мне нужно вам кое-что сказать. — Я присела перед ними на корточки, ноги мгновенно затекли. — Мне надо уехать ненадолго.

Тель шагнула назад, Анзель поморщился и отвел взгляд.

— Что такое? — удивленно спросила я, никак не ожидав такой реакции.

— Ничего, — сухо отозвался мальчик. — Нас все бросают. Мы уже привыкли.

— И мама с папой бросили, и опекуны… — протянула Тель.

И в этот момент у меня болезненно сжалось… сердце?! Да что со мной такое?! Ведьмы не могут переживать по таким пустякам, им вообще чуждо расстраиваться из-за простых смертных.

— Значит, так, — строго говорю я. — Я вернусь. Вернусь сюда жить или за вами — это неважно. Важно, чтобы вы знали, что вернусь.

Трижды повторив это слово, я и сама уверилась, что вернусь. Разве могу я теперь оставить Анзель и Тель на попечение кащеевских жителей?

— Все так говорят, — мальчишка повел плечами, — но никто не возвращался.

— Я держу свое слово, — произнесла я. — И за время моего отсутствия назначаю вас ответственными за порядок в деревне. Поняли?

Анзель наклонил голову набок и смерил меня задумчивым взглядом. Словно он не знал, стоит ли мне вообще верить, но потом явно принял решение и важно кивнул.

Назначить ответственными за порядок самых больших разгильдяев… Пожалуй, это очень по-ведьмински.

Обняв брата с сестрой напоследок, я направилась к Избецу.

Моя единственная мечта — чтобы этот путь закончился. Я уже не возмущалась из-за того, что Избец, оказывается, умеет проходить через подпространства небольшие расстояния. Не удивлялась, что Винсент смог с ним каким-то неведомым для меня образом договориться — не иначе, использовал драконий кинжал, чтобы пощекотать ему пятки. Я просто лежала на кровати и пыталась побороть тошноту.

Дом сотрясался так, что уже разбилось несколько незафиксированных кувшинов и тарелок.

Тыдык. Тыдык. Тыдык — тремя этими словами я могла описать весь наш путь.

— У-у-у-у, — в очередной раз застонала я и направилась к двери, через которую Избец пускал в отхожее место. Сперва мне подумалось, что он это сделал из-за заботы, но после до меня дошло, что ему просто себя жалко.

Но самым возмутительным и раздражающим фактором для меня стал Винсент. Мало того, что он откровенно надо мной подтрунивал, так еще и не испытывал никаких неудобств, связанных с подобной транспортировкой. Казалось, он даже не шелохнулся ни от одного лишнего тыгыдыка по кочкам.

— Милая, может, ты беременна, — наигранно растягивая гласные, спросил Винсент.

— Вообще-то, я знаю, откуда берутся дети, — огрызнулась я и хлопнула дверью. Склонилась над отверстием и уже через дверь услышала ответ:

— Конечно же, от большой любви берутся дети. Разве у нас не так?

Зараза! Вот натуральная некромантская зараза! Если бы на мне не была эта идиотская приворотная булавка, я бы точно его бы чем-нибудь огрела. Чем-нибудь очень увесистым вроде Сковородени!

— Я так больше не могу, — сообщила я, выходя из небольшой комнатки и придерживаясь за дверной косяк.

— Ты наконец хочешь перейти на новый уровень наших отношений? — приподняв брови, поинтересовался Винсент.

Он спокойненько так сидел на закрепленном табурете с какой-то книгой в руках. Лучше него себя чувствовал только развалившийся на печке Скелетон.

— Я хочу остановиться и переночевать! Так, чтобы ни дом, ни я не тряслись, как на петушиных бегах.

— Боях? — переспросил Винсент.

— Нет, бегах. — Уровень моего раздражения подскочил к голове, перед глазами аж красные мушки запрыгали. Интересно, а существуют ли эти петушиные бега в природе или я сдуру ляпнула?

— Хорошо, — внезапно произнес Винсент, встал со стула и, придерживаясь за стол, проговорил: — Избушка-Избушка, тормозни у Целта.

Избец не подал никаких опознавательных знаков, но что-то мне подсказывало, что он услышал и принял к сведению. Целт, значит. Небольшой город на востоке королевства, столица таверн, в которых медовуха льется рекой. Теперь я хотя бы отдаленно понимала, где мы находились.

— Как это вообще работает? — в пустоту спросила я.

Но вместо пустоты ответил Винсент:

— Избушка ныряет в подпространство, за один шаг проходит несколько километров и выныривает. После все повторяется. Потому тебя так и трясет.

— Вообще-то, Избушка зовут Избец.

— Не уверен, что это мальчик. Никаких опознавательных знаков между ног не видел.

— Зато поведение ну очень мужское. Не удивлюсь, если у этого несостоявшегося дракона в роду затесались некроманты, — ответила я и прикрыла глаза. О боги, когда-нибудь нас перестанет так трясти?

И очень хотелось бы, чтобы поскорее, но пришлось трястись еще пару часов. Далеко Кащеево закинуло, ничего не скажешь.

Зато когда все прекратилось и мы вышли из Избеца в вечернюю прохладу, я была готова рухнуть на землю и целовать каждую попавшуюся кочку. Я бы, может, так и сделала, если бы эти кочки не походили на весомые такие кучки. Дерьма.

— Счастье есть, — флегматично заметила я, поймав себя на мысли, что меня все еще шатает.

— Конечно, любовь моя, и оно в тебе, — приторно пропел Винсент, выходя следом за мной.

Я на него опасливо покосилась. Новый виток приворота? Эко нас шарахает друг к другу. Интересно, он испытывает те же муки, что и я, когда понимаю, что хочу его поцеловать?..

Так, Агата, остановись. Вдох. Выдох. Вдох…

— Пополним запасы воды и перекусим, ночевать все равно рекомендую в Избушке.

— В Избеце, — поправила я из вредности.

В Целте было множество узких улочек, одноэтажных домов и пьяных людей — три кита, на которых стоял этот городок. Таверну «Пьяный Вилли» мы нашли довольно быстро. Некромант сказал, что иногда сюда захаживал проездом. Я ожидала увидеть длинные заляпанные медовухой столы, огромное количество пьяниц и подавальщиц с декольте до пупа, но на поверку «Пьяный Вилли» оказался вполне мирным и чистым заведением. Правда, медовухой все равно пахло.

— Ты просто обязана попробовать их фирменную настойку, — сказал Винсент, когда мы уселись за довольно уединенным столиком в углу.

Нет, ну если обязана, то почему бы и не попробовать. Особенно когда на тебя так проникновенно смотрят.

Винсент подал какой-то только ему понятный знак, и уже через пару минут подавальщица принесла нам большую тарелку с запеченной уткой, две кружки медовухи и четыре стопки с чем-то зеленым. Доверия это «что-то» не внушало никакого, но Винсент буквально впихнул стопку мне в руки.

Театрально щелкнул пальцами, и в ней загорелся огонь. Опрокидывать это в себя захотелось еще меньше.

И чего это он тратит магию на такие вещи, когда, по его же словам, ее осталось слишком мало? Пытается произвести впечатление? А это, черт возьми… мило.

— Пей, — с хитрой улыбкой посоветовал Винсент.

— Смею тебе напомнить, что меня сегодня полдня полоскало, — проговорила я.

— Тем более пей, — он даже кивнул. — Выдохни и опрокидывай в себя.

Я не смогла отказать. Даже что-то внутри екнуло, когда в очередной раз столкнулась взглядом с этими его темными глубокими глазами. Задув огонек, вылила в себя содержимое. По нутру разлился огонь, на языке остался привкус аниса. Я поморщилась, закашлялась и только после этого ощутила в голове и теле небывалую легкость, почти мгновенно.

Подняла удивленный взгляд на Винсента, который в тот момент тоже опрокидывал в себя стопку. И вот он точно не поморщился, словно глоток воды сделал.

— Ну как? — поинтересовался он, отрывая от утки ножку.

— Странно, — пробормотала я.

И правда странно. Я даже не успела разобраться, понравилось мне или нет. Но признаюсь честно, хотя бы перед самой собой: последствия скорее приятные.

— Бери вторую, глотай и тут же запивай медовухой, не вдыхая — командует Винсент.

— А ты меня потом до Избеца дотащишь? — хмыкаю я.

— С тобой ничего не произойдет, — уверенно говорит Винсент. — Ты же ведьма.

— Если ты считаешь, что у ведьм какая-то повышенная стойкость к алкоголю, то ты глубоко заблуждаешься.

— У ведьм повышенная стойкость к разным видам трав, в том числе к анису. Ничего, кроме расслабления, ты не ощутишь. Разве что тебя укачивать перестанет.

Перестанет укачивать? Ну да, каждый раз, как только я фокусирую на чем-то взгляд, мне кажется, что наши поскакушки в Избеце продолжаются. Недолго думая, я опрокидываю в себя вторую стопку — и в этот раз по инструкции Винсента.

— Ух!

— Еще?

— Пока хватит, — я не могу сдержаться, и мои губы сами собой расплываются в улыбке.

Вот хитрый некромант! Что-то там про травы говорил, при этом умудрившись меня подлейшим образом… набухать?! Я же сегодня ничего не ела, только извергала еду из себя!

Подняла возмущенный взгляд и… тут уже успокоилась, вновь расплылась в улыбке. Вот как на него можно злиться?..

— Так как ты оказалась в Кащеево? — мягко спросил Винсент, обгладывая ножку.

— Занесло попутным ветром, — я хмыкнула. — А если серьезно, то меня жених туда отправил.

— На перевоспитание? — по непроницаемому лицу Винсента сложно было сказать, как он отнесся к новости про жениха.

— Нет, он просто выкачал из меня большую часть силы, попытался меня убить, но это спровоцировало взрыв, из-за которого меня перетащило в Кащеево, — будничным тоном сообщила я, отрывая от утки крылышко.

Ммм, вкусно. С брусничным соусом.

Винсент нахмурился. Долго — почти минуту — буравил меня взглядом, и только после этого задал вопрос:

— Он хотел воспользоваться ритуалом первой ночи? Чтобы полностью тебя иссушить?

— Ага, — все тем же беззаботным тоном ответила я. — Но я сообразила быстрее.

Не стала рассказывать, что просто случайно подслушала их разговор с какой-то другой бабой.

— И ты хочешь его найти и отомстить?

— Ага, — повторила я.

— Я смогу тебе помочь, но только когда у меня восстановятся силы. Сейчас я бесполезный, — серьезно проговорил Винсент.

Сказанное доходило постепенно, а когда дошло, я впала в ступор. Он что… хочет помочь? Мне… С АДАЛРИКОМ?!

— Ты серьезно? — прошептала я, в горле поселился ком.

Говорят, что ведьмы не сентиментальны. Но либо я не ведьма, либо артефакт приворота что-то существенно во мне изменил. И его губы — они снова близко, как в тот раз на кладбище. Буквально чуть-чуть наклониться и…

— Поцелуй меня, — хрипло сказал некромант.

Видимо, наши мысли в этот момент были уж слишком схожи. Я даже подалась вперед, чтобы… Чтобы совершить самую большую ошибку в моей жизни. Тяжело вздохнув, я отпрянула.

— Винсент, мне надо тебе кое-что рассказать, — выдавила я.

Пора заканчивать с этой приворотной эпопеей. Иначе все зайдет слишком далеко.

— Рассказывай, — в этот раз его голос звучал более сдержанно, на лице промелькнуло сожаление напополам с разочарованием.

— Сперва ты должен поклясться, что не убьешь меня, — серьезно продолжила я.

— Не убью, — Винсент все же улыбнулся.

— Нет, поклясться, — категорично помотала головой, делая еще один глоток сладкой медовухи.

— Агата, — закатил глаза Винсент. — Говори уже.

— Поклянись.

— Клянусь, что и пальцем тебя не трону без твоего согласия.

— Магически поклянись, — настаивала я.

— Агата, — Винсент вновь покатал мое имя на языке. — Расслабься и рассказывай.

Я смерила его протяжным взглядом, сделала еще один глоток — в этот раз для храбрости — и выпалила:

— Я приворожила тебя, — зажмурилась.

В ответ мне раздалась тишина, и она показалась мне такой гнетущей, что я открыла глаза в ожидании увидеть взбешенного некроманта. Но нет, он со спокойным, даже скучающим видом сидел и смотрел на меня.

— И? — флегматично спросил он.

— В прямом смысле, — надавила я на булавку, пальцами подцепила ее на своем платье и помотала перед его лицом. — У тебя есть такая же. Именно из-за этого ты говорил бредовые вещи вроде «любовь моя», «душа моя» и прочую ересь!

— И? — повторил Винсент, даже в лице не изменившись.

— Твои чувства ко мне вымышлены! — я проговорила чуть громче, чем обычно, пытаясь до него достучаться. Если еще пару минут назад мне было страшно даже произнести слова признания, то теперь я готова кричать их на всю таверну.

— Я знаю, — внезапно произнес он и повел плечами. — С самого начала знаю. Я сразу почувствовал магию на своем камзоле и нейтрализовал твои чары, перекинув свою часть на тебя.

Чего?! Чего, млин?!.. Он?!.. Вот он… НЕКРОМАНТ! Одним словом. Крупными буквами. На лице.

— То есть ты, — свистящим шепотом начала я, — сразу почувствовал чары и перекинул всю их мощь на меня?!..

— Ага, — обыденным тоном произнес он, даже не отвлекаясь от поедания утки.

И если совсем недавно я чувствовала вину из-за того, что натворила, то сейчас… Сейчас мне захотелось кинуть в него косточку от утки. Что я, в целом, и сделала. Вот только некромант легко, словно чего-то такого от меня и ожидал, перехватил ее.

— Только не говори, что ты сейчас злишься на меня из-за того, на что должен злиться я, — хмыкнул он. Потом вдруг протянул руку и спросил: — Квиты?

— Квиты, — я ответила не сразу, но все же пожала протянутую ладонь, бросив булавку на стол. Теперь она мне не понадобится. Вот только продолжит ли теперь некромант мне помогать? Не свалит ли верхом на Избеце?

Ладно. В Целте я хотя бы смогу найти сестер. Не обязательно же говорить, что я в некотором смысле ведьма-отступница, достаточно будет и той информации, что я внучка верховной ведьмы.

— Заночуем тут или в Избеце? — как ни в чем не бывало спросил Винсент.

— В Избеце, — ошарашенно ответила я.

Может, приворот еще не сошел на нет? Вряд ли, ведь я призналась. Это должно было мгновенно рассеять чары. Прислушавшись к себе, я не обнаружила ничего нового. Нет ненависти к Винсенту, даже крохотной неприязни. Смерила его новым взглядом в попытке пробудить в себе чувства, которые возникли у меня в нашу первую встречу. Но… но ничего. Все те же соблазнительные губы, все тот же глубокий взгляд.

Кажется, все очень плохо.

Очень. Плохо.

Я не знаю, сколько мы еще просидели в «Пьяном Вилли». Все это время я изо всех сил старалась не думать о том, что чары не рассеялись, пыталась увлечь и себя, и Винсента беседой. Мы доели утку, выпили еще по пинте медовухи, а потом засобирались спать.

Винсент галантно взялся распахнуть передо мной дверь. Именно в тот момент, когда он дотронулся до ручки, в голове всплыла мысль: а почему некромант попросил его поцеловать, если он с самого начала знал про чары?

Но мысли слишком поспешно сошли на нет, потому что я буквально нос к носу столкнулась с… Адалриком. В первую секунду я даже не сообразила, кто передо мной: половина лица мужчины была покрыта ожогами, да и в целом он выглядел довольно побитым, не осталось и грамма той самоуверенности, которую он источал раньше.

Признаться, я обалдела. Натурально так, что даже сказать ничего не смогла в первые секунды. Адалрик?! Тут?! Какого черта? Тьфу ты, какого беса?

Предыдущего представителя рогатых поминать как-то не хотелось. А то как выпрыгнет! Двух таких гадов плечом к плечу я просто не переживу. Не-не-не, не надо лучше.

— Нам надо многое обсудить, — проворковал этот гаденыш. Вот только слова словами, но я-то чувствую, что на меня только что попытались ментально повлиять.

Не будь у меня сейчас и капли магии, я бы легко поддалась. Сделала бы Винсенту ручкой — его Адалрик, судя по всему, принял за нового знакомого — и ушла бы в закат с бывшим женихом. Вот только сила у меня есть, пусть и не полностью пока подвластная. А еще есть желание отомстить, даже невзирая на то, что говорил Винсент.

— Ты не должна тут находиться, — продолжал лить мне мед в уши колдун. — Я скучал. Нам нужно все обсудить…

Винсент наблюдал за всем этим с неким удивлением. Либо тоже не ожидал подобной наглости, либо не сразу понял, кто перед нами. Потому я как можно скорее постаралась расставить все черточки над рунами.

— Убери от меня свои руки, Адалрик!

Колдун явно охренел оттого, что я с такой легкостью отмахнулась от его магии. Но пальцы, которые сомкнулись на моем предплечье, не разжал. Ух, сейчас бы молнию по телу пустить, чтобы его шандарахнуло хорошенько. Вот только для этого может потребоваться слишком много чар, а потому я пока не рисковала. Ох, как не вовремя мы эту будущую жабу встретили — ни я, ни Винсент не обладаем достаточным магическим уровнем.

— Мне кажется или у твоего знакомого проблемы со слухом? — хмыкнул Винсент, придвигаясь ко мне.

— Я разговариваю со своей невестой! — самоуверенно произнес Рик, недобро поглядывая на вмешавшегося некроманта.

— Бывшей, я в курсе. А теперь уберите от нее руки.

Адалрик что-то сказал на мертвом языке. Явно какую-то гадость, потому что Винсент дернулся и с размаху врезал моему бывшему с кулака в лицо. Послышался хруст ломаемого носа и грязный мат колдуна. Так его! Не магией, хоть кулаками. Я бы, правда, не отказалась сейчас приложить о его лицо Сковороденью, но та осталась в Избеце со Скелетоном.

Да-да, я ее отыскала на поле брани. Тьфу ты! На том самом кладбище, через два дня после прощания с самым милым личом в моей жизни.

— Пойдем отсюда, Агата.

Так просто? Взять и уйти? Хотела было поспорить, а потом махнула рукой. Не самый лучший момент для встречи с Адалриком. Даже силу забрать не смогу. Я шагнула к некроманту, чтобы взять того под локоть, но Адалрик Клос вскинул перед собой руку со скрюченными пальцами и что-то быстро заговорил. Я улавливала только отголоски знакомых слов, а еще чувствовала, как вокруг его руки клубится магия.

Колдун проклинал кого-то из нас.

Проклинал! По-настоящему!

Да только ни я отреагировать не успела, ни проклятие с рук Адалрика сорваться, как Винсент врезал тому еще раз. Мой бывший покачнулся и рухнул на землю, согнулся пополам и застонал.

Я уже переставала бороться с желанием как можно сильнее потоптаться по этому бревнотаскателю, который два удара пропустил и ничего сделать не смог, даже шаг вперед сделала, как…

— Люди добрые, да что же это делается! — завизжала какая-то баба сбоку. — Люд простой ведьмы проклятые бьют! Вы только поглядите!

— Я еще никого не била, — громко уверила я ее. — Только собиралась.

— Агата, пойдем отсюда! — Винсент сам подхватил меня под локоток и потянул к себе.

— Да щас! — уперлась я бараном. — Я как раз могу у него свою силу забрать. Смотри, какой шанс хороший.

— Тебе на это надо время. Ритуал. А теперь посмотри туда.

Мужчина указал куда-то пальцем. Мое любопытство тут же подняло голову. И вот картина, которая вырисовывалась шагах в двадцати от нас, ни мне, ни моему любопытству не понравилась.

Вокруг все еще вопящей какую-то глупость бабы собирались люди. Поглядывали на нас недобро, оценивали повреждения все еще валяющегося на земле Адалрика. И явно ему сочувствовали.

— Они не посмеют ничего сделать ведьме и некроманту, — с неуверенностью в голосе произнесла я.

— Они нет, а вот те — вполне.

Я перевела взгляд чуть правее и выругалась.

По широкой улице в нашу сторону, чеканя шаг, спешили бравые городские стражники. Эти и вправду не посмотрят, кто перед ними. Если закон нарушен, то он нарушен.

А если его еще нарушает ведьма-отступница и какой-то некромант без силы…

— Черт тебя дери! — в сердцах выдохнула я, глядя на симулирующего Адалрика. — Но не думай, я еще вернусь. И верну то, что принадлежит мне.

После этой бравой речи мы на пару с господином Неро припустили наутек. Как-то гнить в городских казематах, когда Избец так близко, совершенно не хотелось.

Раньше мне не приходилось убегать от городской стражи, да и вообще бегать особо не приходилось, потому выдохлась я довольно быстро. И единственное, почему вообще продолжала движение, так это из-за того, что моя ладонь была зажата в руке Винсента. Вот кто даже не запыхался от пробежки по узким улицам городишки.

— Главное, его потом найти, — прохрипела я, проскакивая в дом, который ждал нас на окраинах.

Надо сказать, Избец шикарно вписался в обстановку. Поджал свои ноги и превратился в обычный, пусть и незарегистрированный, городской дом.

Винсент заскочил следующим, захлопнул дверь:

— Пойдем-ка дальше, Избушка. Нам тут не рады.

Избеца дважды упрашивать не пришлось. Он медленно поднялся на ноги, а потом… Ох, как же я не люблю эти путешествия в живом доме! Может, заклинание какое изобрести, чтобы вот так не укачивало? Хотя, признаюсь, сейчас выдерживать эту трясучку в разы проще — ведьмы ко всему привыкают. Поначалу я вообще то и дело опустошала свой желудок, не успевая даже добежать до отхожего места и свеситься за окно. Ох, как Винсент надо мной ржал… Такому смеху мог позавидовать любой сивый мерин.

— И как он тебя нашел? — некромант полностью сосредоточился на деле, стараясь не показывать, что наш разговор в таверне на что-то повлиял.

Хотя я бы поспорила. А потом обсудила все произошедшее. Все же… как так? Как так, блинский, вышло?!

— Вопрос хороший. — Я постаралась держать лицо, после чего, покачиваясь, прошла к стулу и села на него. Вот только легче не стало.

— Но ответа у тебя на него, конечно же, нет, так?

— Так, — согласилась я. — Но это же и к лучшему. Все же он не может заполучить всю мою силу, ведь ритуал не был проведен. А я все еще могу забрать то, что он украл.

— Это если что-то осталось, — флегматично протянул мужчина.

— О чем ты? — вот тут я уже напряглась так, что аж желудок скрутило от плохого предчувствия.

— Ты ведь сказала, что сюда тебя закинуло магическим взрывом. Настолько сильным, что он даже пространство разорвал.

— Ну да, — как баран протянула я. — И?

— Что и? — усмехнулся мужчина. — Ты вообще понимаешь, сколько силы нужно потратить на открытие портала в соседний город от столицы? Допустим, в Наару?

— Да, — согласилась я. — И чем дальше город, тем больше сил надо потратить.

— Верно. И это для сформированного заклинания, которым пользуются уже не одну сотню лет. А для такого спонтанного перенесения нужно раза в три больше силы. На это ушла украденная у тебя магия, нестабильная.

— То есть те шрамы на его лице…

— Верно, — подтвердил Винсент. — Это последствия того взрыва, которым тебя перенесло близ Кащеева.

— Кущеева, — зачем-то поправила я его, а потом тряхнула головой и встала. — То есть, получается, есть большой шанс, что я не смогу вообще получить украденное назад?

— Угу.

Его спокойствие раздражало. Так и хотелось запустить чем-то тяжелым в эту флегматичную морду. Чтобы хоть моргнул.

Но надо сказать, что с этим заданием отлично справлялся Избец. Потому что именно в этот момент его повело в сторону, а с полки посыпались жестяные банки с травами.

Как мы еще за время путешествия не перебили всю посуду и стекло… Ух, не знаю.

— Тогда, — я закусила губу и глянула на Винсента, — могу ли я попросить тебя о помощи?

— Попроси, — как довольный кот улыбнулся некромант.

А я не выдержала:

— Ты продолжаешь так себя вести!

— «Так»? — Мужчина вопросительно вздернул бровь. — Как?

— Как когда разыгрывал приворот. К слову, зачем?

— Ты уверена, что хотела обсудить именно это?

— Возможно, — не стала спорить. — Но, судя по всему, ты не очень-то и хочешь сейчас раскрывать все свои тайные замыслы, дитя тьмы.

— Дитя тьмы? — насмешливо переспросил Винсент. — Ты меня тут пытаешься в высшем вампиризме обвинить?

— Не-не, — я подняла руки в защитном жесте, — ничего такого. Только о помощи попросить.

— Какой интересный способ, — поддел меня мужчина.

— Короче, — я махнула на все это рукой, — мне нужна помощь.

Если уж Винсент Неро не хочет раскрывать все карты — пожалуйста. Пусть меня и грызет то, что, несмотря на отсутствие приворота, некромант помогал мне со всеми проблемами. Видимо, у него на это были какие-то свои мотивы. С ними мы точно еще успеем разобраться. Все же маги смерти никогда не помогают просто так. Вскоре мне выставят счет за его услуги.

— Так вот, по поводу помощи, — проговорила я, доставая гримуар Марго. — Если ты прав и из Адалрика я не смогу выцедить свою силу, то в заметках предыдущей Аги я нашла интересную информацию. К сожалению, расшифровать все не смогла. Мертвым языком не владею.

— А если вкратце? — спросил Винсент, забирая у меня гримуар Марго.

— Она нашла способ пополнять свой резерв без ведьминского кристалла. То есть она стала первой отступницей, у которой не закончилась сила.

— Первой ли? — насмешливо поинтересовался некромант.

— Что ты хочешь сказать?

— Столько лет существуют отступницы — изгнанницы из ковена, — и все они никогда не пытались пополнить себе резерв?

Вот тут я по-настоящему задумалась. И правда, в голове не укладывалось, что кто-то из сестер может так легко отказаться от силы. Даже после ухода из ковена… Силы ведь рано или поздно должны были закончиться. А ведьма без силы скорее сойдет с ума, чем примет жизнь простой смертной.

Адалрик воровал силу ведьм… А что, если?..

Додумать эту несомненно важную мысль я просто не успела. Винсент несвойственно ему охнул и выпустил из рук гримуар Марго.

Я несколько долгих секунд смотрю на раскрытую книгу, а потом поднимаю глаза на некроманта. И чувствую чужую, но знакомую магию. Кончики пальцев холодеют от понимания того, что проклятие Адалрика Клоса достигло нас. С запозданием. Но достигло.

Винсент поднимает руку с закатанным до локтя рукавом рубахи, кожа вся в крови, и ее все больше и больше. А потом я замечаю раны — тонкие, глубокие и кровоточащие. Они одна за другой появляются на руке некроманта.

Я подскакиваю к нему, не отдавая себе отчета, хватаюсь за шнуровку на горловине и раздираю ее. Треск ткани, кажется, заглушает все звуки. А я не могу сдержать крика ужаса. Его грудь покрыта такими же ранами. Они кровоточат, рубаха слишком быстро окрашивается в алый.

Я ничего не успеваю сделать, как некромант с громким хрипом заваливается на бок и падает со стула вниз.

Черт-черт-черт!

Это даже больше был призыв, чем ругательство. Все же этот рогатый точно знает, как возвращать к жизни некромантов. Не может не знать!

Но, увы, ни один из высших демонов не отзывался на мои маты и возгласы, пока я стягивала с Винсента промокшую насквозь от крови рубаху и переворачивала на спину.

В голове били набатом самые страшные мысли. Руки тряслись, накрывало паникой. Я понятия не имела, какое проклятие наслал на него Адалрик. И почему именно на Неро?

Неужели так разозлился из-за сломанного носа?

— Не смей умирать! — прикрикнула я на Винсента. — Избец, да помоги же ты!

Но дом остался нем к моим возгласам, только пуще припустил по непроторенной тропе. Не прикрученная мебель запрыгала, захлопали дверцы шкафов.

— Винсент, ты меня слышишь? — я пыталась призвать магию, но она все так же лениво откликалась. — Да сколько же тебе надо времени, чтобы привыкнуть ко мне?! Скелетон!

Умертвие тут же подскочило к нам, окинуло бледнеющего некроманта взглядом и только развело руками. Еще бы к себе поманило! Я бы точно его в ту же секунду упокоила!

Ледяное отчаяние обнимало за плечи и нашептывало, что еще несколько секунд — и он умрет. От полученных ран, от магии колдуна. Из-за меня.

Избеца вновь дернуло, я пошатнулась и чуть ли не распласталась рядом с мужчиной. Только рукой уперлась в выкатившийся из-под стула сундучок Марго.

Секунду я гипнотизировала его взглядом, в пустой голове раздался какой-то оглушительный щелчок. Идея пришла ко мне совершенно бредовая. Настолько, что в первую секунду мне захотелось самой себе залепить затрещину, а потом…

— Это может сработать. Это должно сработать! Скелетон, держи его.

Я не успеваю уточнить, как умертвие падает прямо на мужчину и весом своих костей прижимает того к полу. Самое удивительное, что у него получается удерживать таким образом некроманта на одном месте.

В памяти тут же всплывает рассказ Винсента о свойствах артефактов, которые хранились в сундуке Марго. Поверх этого накладывается то, что я позже смогла расшифровать с мертвого языка.

Остальное я делаю чисто на рефлексах.

Достаю два флакона, ставлю их рядом на пол. При этом придерживая так, чтобы от тряски ничего не расплескалось. Срываю пробку с мертвой воды.

— Прости, — шепчу я. — Это точно тебя убьет. И излечит.

Черная водица льется на лицо некроманту. Бледность будто прикипает к его коже, отдает синевой. Раны медленно и нехотя затягиваются. О проклятии напоминает только запекшаяся на коже и одежде кровь.

— У меня тринадцать ударов сердца, — бормочу под нос, срывая пробку со второго флакона. Пустой первый уезжает куда-то по полу. — Давай же!

Белая водица умывает Винсента. Я выливаю все до последней капли. Но ничего не происходит. Абсолютно ничего.

Он не шевелится, не открывает глаза, не дышит.

Я отпускаю флакон, где-то на задворках слышу звон разбитого стекла. А сама пытаюсь встряхнуть Винсента, на котором по-прежнему лежит Скелетон.

— Ты не можешь! — рычу я, с силой отвешиваю тому несколько звучных пощечин. — Не когда ты почти добрался до источника! Некромант проклятый! Ты меня вообще слышишь?!

Я поднимаю руку к своему лицу и провожу по щеке.

Что это? Слезы? Я плачу по какому-то некромантишке? Я, Агата Вольская? Сумасшествие!

— Скелетон, — голос дрожит, я всхлипываю и тру нос. — Укуси его. За нос. Пожалуйста.

Умертвие принимает мою просьбу за чистую монету, упирается в колени и локти, переносит вес костей. И в тот самый момент, когда его черепушка зависает над лицом некроманта, Винсент открывает глаза.

Немая пауза. Неро смотрит на Скелетона, Скелетон на Неро, а я смотрю на то, как умертвие в довольно интимной позе застыло над магом смерти.

Я не успею остановить Винсента, когда тот сбрасывает с себя скелет и тут же подскакивает на ноги.

— Живой! — взвизгиваю я, бросаясь ему на шею.

Нахожу своими губами его и целую. Голова кружится от запоздалого страха. Руками цепляюсь за его плечи, чтобы устоять на ногах. И в тот же момент понимаю, что Винсент меня наглейшим образом отталкивает.

Меня! Отталкивает!

— Ненормальная! — рычит он, глядя мне в глаза. — Одного лича тебе мало, да? Решила себе еще одного поднять и подчинить таким образом? Все же твоя мечта о прислуге-нежити ни хрена не мечта?

— Ты псих? — сиплым голосом выдаю я, ощущая сразу и облегчение, и желание полить подлеца еще раз мертвой водицей.

— Я псих?! — возмущается Винсент. — Это ты ненормальная! Ты хоть знаешь, чем чревато поднятие свежего лича?! Без ритуала, без подготовки! Да я уже ощущаю в себе эту тьму!

— В душе не чаю, что ты там в себе ощущаешь, — резко выдыхаю я и жестом подзываю Скелетона. Он подает мне руку и помогает устоять на ногах в этой безумной качке. Я делаю неуверенный шаг в сторону Винсента, преодолевая то расстояние, что он между нами создал, и тыкаю пальцем ему в грудь. — Но можешь даже не надеяться! Ты не лич!

На его лице мелькает удивление, непонимание и ужас.

Именно после этого уточнения Неро опускает взгляд и пытается осмотреть себя со всех сторон. Я бы тоже была не прочь насладиться телом некроманта, но не после того, как он меня разозлил. Оттолкнул!

Черт, да я сама дура, что полезла целоваться! Надо было чем-то потяжелее запустить, а не вот это вот все!

— Не лич? Не лич…

— Ну ты пока разбирайся в себе, — предложила я, чувствуя, что меня опять начинает мутить.

От движения в пространстве или от пережитого, а может, вообще от поцелуя с некромантом — не знаю. Но факт остается фактом.

Я прошла к окну, распахнула его и подставила лицо прохладному ветерку. На горизонте уже начало светлеть. А меня трясло от злости.

Говнюк! Идиот! Некромант! Тьфу! Да, бабушка была права! Одни неадекваты в эти маги смерти подаются! Лич он, ты посмотри!

Но вслух я ничего на говорила, только тихо порыкивала в такт своим мыслям. За спиной время от времени раздавались шаги, хлопали двери и кто-то тихо бурчал. Хотя… почему кто-то? Одно говно неблагодарное бурчало…

— Спасибо, — в то же мгновение раздалось за правыми плечом.

Серьезно?! Вот просто СЕРЬЕЗНО?! После всего, что он успел наговорить и сделать?!

— Если ты надеешься таким образом снять с себя клеймо неблагодарного говна, даже не старайся, — растягивая гласные, протянула я.

Это было бы совершенно не к месту. Вот абсолютно точно. Лучше бы он молчал. Просто молчал. Год. А может быть, и два. Ничего, и ведьмы, и некроманты до-о-о-олго живут.

— И извини, — спокойно добавил мужчина. — Я ошибся.

— Прекрасно, что ты признаешь свою ошибку, — процедила я сквозь зубы. — Да только толку, ты же там в себе уже что-то почувствовал. Что-то те-е-емное и стра-а-ашное.

Я подняла руки, скрючила пальцы и для усиления эффекта пошевелила ими. При всем этом на лице Винсента не промелькнуло ни одной эмоции, которая дала бы мне хоть одну зацепку к продолжению скандала.

— И что ты хочешь услышать от меня? — до него наконец дошло, что простым «спасибо» теперь не отделаешься. Особенно после того, как умудрился оттолкнуть от себя ведьму.

Уж что-что, а это я ему еще долго не прощу. Будет вымаливать у меня милость.

— Что ты признаешь меня богиней Агой, — ляпнула я. — Обязуешься каждое лето приносить мне в жертву десяток девственниц, тридцатку коз и приводить дюжину красивых молодцев.

Винсент нахмурился, явно не улавливая весь масштаб моей просьбы.

— Юношей тоже в жертву?

— С ума сошел?! — возмутилась я. — В жертву только девственниц и коз, а вот юношей мне в услужение.

— А не до хрена ли ты хочешь? — хохотнул некромант, поймав мой взгляд.

— Хочешь получить мое прощение и отблагодарить за спасение? — в такт ему уточнила я. — Придется пойти на поводу у ведьмы. То есть у богини Аги.

Злость новой волной накатила на меня. Я злилась на Винсента, себя, Скелетона, Адалрика, Избеца. Даже на тех молодых поджарых юношей, которые существовали пока только в моей голове.

Словом, ведьма сошла с ума после пережитого и просто ушла спать. Решать прямо сейчас совершенно ничего не хотелось. Вот я прямо чувствовала, если возьмусь за что-то, то только хуже сделаю. А куда уж хуже, если и так некромант по земле живой и недовольный бродит?

Проснулась рано, что было мне совсем не свойственно, перевернулась на бок и встретилась взглядом со Скелетоном. Таким задумчивым и грустным, что я просто не сдержалась.

— Что такое, Скелетта, неужто по любимому своему скучаешь? Так запал тебе в сердечко Ивэн из Кущеево, и теперь нет жизни без него?

Умертвие медленно встало, будто собираясь бросаться наутек из движущегося дома, а потом аккуратно так покачало головой из стороны в сторону.

— А жаль, тебе очень шел тот сарафан, — хмыкнула я, выбираясь из-под одеяла. Первым делом схватилась за спинку кровати, чтобы удержаться на ногах, но необходимости в этом не оказалось.

Пол Избеца не ходил ходуном, мебель не подпрыгивала на месте, а за окнами не мелькал пейзаж бескрайних земель нашей необъятной.

— Не поняла…

— Что непонятного? — Дверь в комнату Винсента открылась, некромант пошатнулся и вцепился в косяк. — Мы прибыли.

Я не ответила на эту фразу, решив целиком и полностью игнорировать Винсента Неро. Шикнула ему только о том, что мне не мешало бы одеться. А так как нас больше никакая магия не связывает, самое время ему бы отвернуться.

Из Избеца некромант выходил под ручку со Скелетоном. Неро от слабости шатало из стороны в сторону. А я старалась делать вид, что меня это все совершенно не заботит. Все же я тут всего на несколько дней, пока Винсент наберется сил и сможет отправить меня в столицу. Можно было бы, конечно, и Избеца уломать. Но меня совершенно не прельщало еще одно длинное путешествие в телепортирующемся на короткие дистанции доме. При условии, что между прыжками Избец еще и на своих драконьих ногах пробежки устраивал.

Из дома я вышла последней. Винсент все еще опирался на Скелетона, который стоически выдерживал роль живого костыля. А нам навстречу из-за высоких кованых ворот уже спешил мальчишка.

Именно что мальчишка. Никак иначе у меня язык не поворачивался его назвать. Невысокий, рыжеволосый и конопатый. При виде Винсента он широко улыбнулся и низко поклонился.

— Учитель, вы вернулись! — Взгляд некроманта-ученика от мастера прыгнул ко мне. — А вы, должно быть…

— Ведьма, — буркнула я. — И, судя по всему, у нас с тобой общие корни.

— Пиртен, — смутился мальчишка, явно не гордясь тем, что у него в роду были ведьмы.

Хотя у кого из нас не было таких вот родственников, которыми отнюдь не гордишься?

— Учитель, что с вами? — Обо мне тут же забыли, вернув все внимание Винсенту, когда тот покачнулся и чуть не оторвал от моего Скелетона руку.

— Это тебе важный урок, — с хрипотцой в голосе протянул Неро. — Никогда не переходи дорогу ведьме.

Пиртен та-а-ак на меня посмотрел, будто готов был прямо сейчас бежать, сверкая пятками.

Единение с Источником всегда было интимным процессом для некромантов. Это не шабаш, который устраивают ведьмы в день подпитки. Не празднество колдунов, на котором заливаются элем и пируют несколько дней кряду. Ведь их сила выходит на пик, и чары работают куда лучше и быстрее, чем в другое время. Нет. У каждого некроманта был свой Источник, спрятанный от чужих глаз. Защищенный от вмешательства так, будто в нем спрятана сама жизнь некроманта.

Хотя это не так уж и далеко от правды. Ведь если кому удастся отыскать и разрушить Источник, некромант, вложивший в него душу и силу, утратит магию на несколько лет. Долго будет собирать все по крупицам и воссоздавать свой Источник в другом месте.

Видимо, именно потому почти все маги смерти любили уединение. Держались подальше от большого мира и ненавидели суету.

Винсент Неро не стал исключением. А войдя в Источник, отрешился от всего происходящего на несколько дней. Полностью передал все дела и заботы своему ученику, после чего позволил себе заняться собой.

Именно сейчас некромант находился в большом белоснежном куполе, который издалека можно было принять за гигантское куриное яйцо. И чувствовал мужчина то, как магическая энергия наполняет его резерв, протекает по каналам и насыщает досыта.

Винсент чаще всего сохранял сознание в такие моменты. Не уходил в себя, что давало возможность осмыслить прошедшее и спланировать будущее. Но в этот раз все было не так.

В этот раз в голову к некроманту не шли никакие мысли, кроме тех, что были связаны с Агатой Вольской.

Сколько тайн за последнее время открылось ему!

Одно только то, что юная ведьмочка смогла разгадать жуткий план бывшего жениха… Где гарантии, что она одна попалась в сети преступника? Ведь Винсент слышал, что в последние пятьдесят лет увеличился процент ведьм-отступниц. Но они не возвращались, что уже странно. И не появлялись в мире, открывая лавки и кабаки, как случалось это раньше. Просто… пропадали.

Винсент отмахнулся от этих мыслей, стараясь сосредоточиться на энергии, которая проходила через его тело, задерживаясь там и восстанавливая силы.

Но ему вновь не удалось устремить свой взгляд в будущее. Все мысли опять заняла Агата. Ведьма, которая вначале попыталась обмануть его, приворожить, а потом спасла. Истратила редкие ресурсы, что нашлись в доме Марго! Да еще и на кого?! На некроманта!

Это попросту не укладывалось в голове у Неро. А вместе с тем в сердце с новой силой шевелилось какое-то теплое и странное чувство. То, которое до сей поры мужчине не было ведомо.

Нравилось ли это Винсенту? Сложно сказать. Он пока не до конца понимал, что с ним происходит. Возможно, даже списывал все на эффект восстановления сил.

— Интересно, что за проклятие ко мне применил твой колдун? — шепот сорвался с губ некроманта до того, как он осознал, что мысли вышли далеко за пределы головы.

Мужчина усилием воли заставил себя вновь отдаться Источнику. Но думать об Агате не прекратил. Это было выше его возможностей. И, признаться, Неро это немного пугало. Впервые за такую долгую жизнь он так много думал о другом человеке. Да еще и о ведьме!

Винсент не знал, сколько времени провел в Источнике. Но когда восстановление подошло к завершению, купол медленно растаял, выпуская мужчину в большой темный зал подземелья.

Некромант вздрогнул от прохладного воздуха и потянулся за рубашкой. На его груди еще виднелись шрамы от ран, нанесенных проклятием колдуна. Смертельным проклятием.

Что-то подсказывало Неро, что упасть оно должно было не на него, а на Агату. И от этих мыслей руки превращались в кулаки.

— Надеюсь, ты успела остыть, — проговорил он, затягивая шнуровку на груди и поднимаясь по широким ступеням.

Все же он не отблагодарил ведьму, как она того заслуживала. Ко всему прочему, даже умудрился ее обидеть. Хотя и не хотел этого. Да что там, ему давно стоило поговорить с ней по душам, как тогда в «Пьяном Вилли»! Когда ни один из них и не подумал скрывать то, что на самом деле думает.

Винсент тряхнул головой и быстро пересек несколько больших залов. Он буквально чувствовал, где может найти Агату. Но стоило двери в сад открыться…

— Да ты шутишь! — звонкий девичий смех разорвал всю ту атмосферу, которую создал вокруг себя некромант.

Ведьма расположилась в глубоком плетеном кресле из темной лозы. Устроилась на самом его краешке и широко улыбалась. Напротив нее за небольшим каменным столом находился ученик и помощник Винсента Неро — Пиртен.

Рядом с ними расхаживал Скелетон, который не спешил далеко отходить от своей хозяйки.

— Кровавая двойка! — выдохнул молодой некромант, с размахом бросая на стол карту.

— Мрачная четверка! — Агата бросила свою карту. — Я выиграла!

— А вот и нет, — Пиртен усмехнулся и ловко вытащил карту из рукава камзола. — Четверка сгорает в пламени чертовой пятерки!

— Ты жульничал! — возмутилась ведьма, но все же не смогла подавить улыбку.

Вот уже несколько дней после прибытия она почти все время проводила вместе с Пиртеном. От юноши она узнала, что его троюродная бабка была ведьмой, что, собственно, и сблизило их в общении.

Пиртен часто говорил, что помнит очень мало о ведьме Нельте. Но все же раз за разом пересказывал байки, услышанные от родственников. Эти истории веселили и смешили Агату. Она, как внучка самой Веданы Вольской, знала, что большинство из россказней — пустышка. Но мифы развеивать не спешила. Все же ей нравился тот блеск, загоравшийся в глазах молодого некроманта.

— Не жульничал. — Мальчишка поднял руки перед собой, показывая, что они чисты и не запятнаны.

— У тебя была только кровавая дева! — не сдавалась Агата, выдавая себя с потрохами.

— Так ты подглядывала! — возмутился Пиртен, стараясь нагнать на себя хмурый вид, но вся легкость и веселость спала с него, когда юноша почувствовал чужой тяжелый взгляд.

Он обернулся и встретился взглядом со своим учителем.

Винсент Неро замер у выхода из замка и недовольно хмурился. В его голове уже созрел план действий, но сейчас все ломалось на части. Маг смерти собирался поговорить с Агатой, объясниться, попросить прощения, поблагодарить и наградить. Считал, что все это время, которое он провел в источнике, ведьма сидит и грустит, а она…

Глядя на эту сцену, некромант разозлился. Быстро и стремительно, будто воду выплеснули в кипящее масло.

Идиот! Он надеялся, что все будет так просто, так легко, как в «Пьяном Вилли». Да только не рассчитал, что тогда Агата была под приворотом. Все то время, что они так мило общались и подтрунивали друг над другом, она была в него влюблена. Спасла, скорее всего, из собственной выгоды. Ведь с помощью своей магии она пока не могла переместиться в столицу.

Да как он вообще мог подумать, что все станет как раньше, если он поговорит с ведьмой?!

Пиртен несколько долгих мгновений сидел на месте, глядя на Винсента Неро, которого разрывало от кипящего гнева и ледяного осознания. А потом юноша подскочил, теряя карты, спрятанные в рукавах, и кинулся к Скелетону. Умертвие отшатнулось от мнимой опасности. Но Пиртена это не остановило.

— Пойдем-ка, я тебя наконец с другими умертвиями познакомлю, — натянуто пропел молодой некромант, подхватывая скелета под костяной локоток. — Решим, кто ты по смерти. И все такое.

Скелетон упирался, не готовый так просто расстаться со своей хозяйкой. Но под напором молодого некроманта все же сдался.

Агата медленно отложила карты, проводила взглядом свое умертвие, а потом так же неспешно поднялась и повернулась лицом к Винсенту.

— Тебе обязательно все портить? — язвительно поинтересовалась ведьмочка, сжимая руки в кулаки.

— Мне? — С Винсента даже вся спесь на мгновение слетела. Он удивленно изогнул одну бровь, ожидая продолжения.

— Всём вам, — выдохнула Агата. — Некромантам!

— И чем тебе, позволь узнать, некроманты не угодили? — хмыкнул Неро, вновь начиная закипать.

— Мне? — вырвалось у нее. — Да всем! Бабушка правду говорила! Нельзя вам доверять. Нельзя полагаться.

— При чем тут твоя бабушка? Мы говорим только о тебе.

— Нет, Винсент, мы говорим о нас, — нажала девушка и неожиданно залилась румянцем.

Агата тут же себя одернула, не желая, чтобы это мгновение слабости открылось магу смерти. Она не так давно поняла, что на самом деле произошло. И это ее совершенно не радовало. Даже наоборот.

«О нас» — именно эта формулировка выбила ее из равновесия.

Агата была готова мириться со всем. Но стоило ей только повернуть голову и поймать недовольной взгляд Винсента Неро, как все тут же изменилось. Девушка моментально вспыхнула, как сухая головешка.

— И что именно ты хотела бы обсудить? — поинтересовался некромант, с трудом взяв себя в руки. — Давай, говори все, что думаешь. Потому что иначе между нами так и останется недосказанность.

— Мне говорить? — выдохнула она, прожигая взглядом мага смерти. — Да ты неблагодарный кусок, Винсент. Вместо того, чтобы просто… Агхр!

Она резко замолчала и прожгла мужчину злым взглядом.

— Я не поблагодарил тебя, да, — согласился некромант. — Я ошибся. Прости меня за это. Я был неправ, что так отреагировал. Что…

— Что ты хочешь? — Агата не дала ему сказать то, что они оба поняли. Ведь маг смерти буквально оскорбил девушку, когда оттолкнул во время поцелуя. — Вот сейчас ты при здравом уме и рассудке. Ты все еще собираешься помочь мне? Хочешь отправить меня в столицу?

— Да.

— Зачем? — Девушка впилась в него испытующим взглядом. — Что тебе нужно взамен?

— Ты спасла меня, разве мне стоит что-то просить взамен?

— Ты согласился помочь мне еще до того, как я тебя спасла, — напыжилась Агата. — Более того, согласился, не будучи под приворотом. А уже один этот шаг с моей стороны должен был тебя оттолкнуть от меня. Так чего ты хочешь, Винсент Неро? Я знаю, что некроманты никогда ничего не делают просто так. Знаю, потому что так поступил мой отец. И мой дед.

— У тебя так много родственников некромантов, — хмыкнул маг смерти.

— Не сказать, что я этим горжусь, — передернула она плечами. — Но слов из сказания не выкинуть.

— Тогда понятно, почему ты смогла получить в наследство силу Марго, — задумчиво протянул мужчина, бросив взгляд куда-то за спину младшей Вольской.

— А с этого места поподробнее, — попросила ведьмочка, на какое-то время совершенно забывая о той злости, которая всячески разжигала сердце. Просто для того, чтобы задушить другое чувство.

То самое, которое перебороло силу булавок. Ведь было только одно условие, которое могло нарушить их работу. И речь шла сейчас совершенно не о магии, которую применил Винсент. Некромант сделал что-то, что никто до сего момента не мог позволить себе провернуть. Речь шла о таком простом и в то же время сильном чувстве, как симпатия. Которое с помощью влияния обеих булавок превратилось в любовь. А потом сломило влияние. Булавки все еще работали на Агату, но только усиливали ее собственные пробудившиеся чувства. Но не влияли на нее.

Именно потому ведьма пыталась злиться. Она не могла разрешить себе испытывать такие чувства к некроманту. Только не к нему!

— Подробнее? — Винсент, казалось бы, не заметил этой внутренней борьбы в девушке. — Марго завязала свою силу на некромантии. Насколько я знаю, ее отец был некромантом, и дед. И муж. И забрать эту силу могла только ведьма, которая была в родственных связях с магами смерти.

— Надо сказать, таких немало, — хмыкнула Агата, сдув с лица упавшую прядь. — Так что ничего удивительного. Кроме того, что ты так ловко сошел с темы. Какие у тебя мотивы, Винсент Неро, зачем ты мне помогаешь?

Она нахмурилась, буравя взглядом некроманта. Ведьме на самом деле было интересно, как обстоят дела. Девушка не верила, что все это по доброте душевной. Некроманту явно что-то нужно было от нее. Но вот только что?

Винсент молчал. Он не знал, что ответить на этот вопрос. У него не было мотива. Маг смерти просто хотел помочь. Он просто заинтересовался молодой ведьмочкой, которая так нагло повела себя при их знакомстве. Которой впоследствии удалось поднять и упокоить лича. Которая с такой легкостью разбиралась с проблемами Кащеево. Но сказать это прямо он не был готов. Даже после подпитки в Источнике он не чувствовал сил на эти слова.

— Мне нужно встретиться с Веданой Вольской, — наконец произнес некромант и сам себя возненавидел за эту ложь.

Агата несколько долгих мгновений молчала, стараясь уловить хотя бы тень на мужском лице. А потом выдохнула и кивнула.

— Хорошо, ты с ней встретишься, когда доставишь меня в столицу.

Поверила ли ему Агата? Даже сама ведьма не знала.

— Почему ты не злишься? — Я шла по широкой, мощеной камнем улице. — Все же я попыталась тебя приворожить.

— Это был необычный опыт, — хмыкнул Винсент, поглядывая по сторонам.

Столица сверкала чистотой и богатством. Стены двухэтажных домов отмыты от грязи и защищены магией от пыли, на каждом перекрестке красовались указатели из красного дерева. Вывески виднеющихся вдалеке лавок ловили солнечные блики золотыми буквами и инкрустированными в таблички полудрагоценными камнями.

И пусть я никогда не была в королевском дворце, я уверена: столицу своим убранством ему не переплюнуть.

— Нам долго идти? — Некромант убивал меня своим спокойствием.

После подпитки в Источнике он будто бы и моральных сил набрался. Специально для общения с ведьмами.

— Нет, вот там уже виднеется здание ковена. К слову, ты так и не сказал, зачем тебе моя бабушка.

— Для дела, — и бровью не повел Винсент.

— Какого такого дела? — продолжала допытываться я.

— Для важного.

— Издеваешься? — прошипела я, сжимая кулаки. Магия начала покалывать кончики пальцев, и от этого чувства я даже на мгновение забыла, кто я и куда иду. — Магия! Винсент, магия!

Некромант остановился и поймал мой взгляд.

— Она отзывается! — пискнула я, в последний момент остановив себя, чтобы не броситься ему на шею. — Магия Марго наконец признала меня! Я ее чувствую!

— Давно пора. Только не переусердствуй, она все еще может взбрыкнуть в самый неподходящий момент.

— Уж с такой силой мы общий язык точно найдем, — не согласилась я. — И ты опять уходишь от темы. Зачем тебе к моей бабушке?

Винсент демонстративно проигнорировал мой вопрос, продолжая любоваться красотой большого города. А меня это так задело. Так задело! Что прямо захотелось какую-то поистине ведьмовскую пакость сделать! И подножкой бы дело не закончилось. Явно ведь напрашивался этот противный некромантишка на проклятие. А ведьма, у которой с магией все в полном порядке, на проклятия не скупится.

Тихо щелкнув пальцами, я коварно усмехнулась и ускорилась.

Не хочешь говорить? Не надо. Я сама все узнаю. А пока — страдай.

— Агата, ну что за ребячество! — возмутился Винсент, которого я специально оставила за спиной.

Перед нами уже возвышалось огромное многоэтажное здание ковена, когда я с невинной улыбочкой повернулась к мужчине.

Винсент остановился в десяти шагах от меня, а у его ног сидело с десяток черных кошек. Стоило магу смерти пошевелиться, как они вскакивали на лапы и начинали нарезать вокруг Неро круги.

— А я при чем? — хлопнула я ресничками и для убедительности нахмурилась. — Налицо грядущая беда. Ты ведь знаешь, что если черный кот перебежит дорогу, то жди несчастья. А тут их сколько, ух! Со всей столицы сбежались!

— Ага-а-ата-а-а, — недобро протянул мое имя Винсент. — Прекрати. Или я наступлю кому-то на хвост.

— Сколько крику будет, — цокнула я языком. — Прямо у ведьм под носом собрался по хвостам их подопечных потоптаться. Нехорошо, ой, нехорошо-о-о.

— Отшлепаю, — пригрозил Неро. — Найду ведьмогон, скручу веник и так отхожу тебя по заднице, что неделю сесть не сможешь.

— Ой, а это уже угрозы внучке самой Веданы Вольской, — продолжила я ломать комедию. — Знаешь же, что ничем хорошим это не закончится.

— Агата, — мужчина поднял руки, меж скрюченных пальцев пополз ледяной противный мрак, — ты сейчас доиграешься.

— Сниму проклятие, если скажешь, зачем тебе моя бабушка, — по-детски показала ему язык и в который раз порадовалась, что все это происходит в столице.

Окажись мы в каком другом месте — от зевак было бы просто не отбиться. А так все идут мимо, все заняты своими делами. Никого не удивляет ведьма, которая потешается над каким-то там некромантом. Не князь их местный, и на том спасибо, значит, войны новой не будет.

— То есть ты все же признаешься, что вся вот эта живность твоих рук дело.

— Где? — наигранно удивилась я. — Эта живность и сама себя неплохо производит. Моего вмешательства в дела природы не было.

— Агата!

Я вздрогнула и обернулась. Честно говоря, готова была продолжать слушать возмущения Винсента Неро и наблюдать за тем, как черные коты трутся ему о ноги, но голос раздался из-за спины.

На верхней ступени здания ковена стояла моя бабушка с распущенными черными волосами и в довольно вызывающем алом платье. Да что там, она и на сестру-то старшую не тянула, не то что на бабушку.

— Привет, — беззаботно помахала ей рукой. — А я в гости. Можно?

— Агата, внутрь! — ее голос звенел от эмоций, а это обычно ничем хорошим не заканчивалось. — Хватит издеваться над бедным… некромантом?

Я поймала удивление на ее лице и улыбнулась.

— Познакомься, это мой сопроводитель. Винсент Неро. И он о-о-о-очень хотел обсудить с тобой какое-то важное дело. Да только мне говорить не захотел, что простого некроманта может связывать с верховной ведьмой.

На простом некроманте Винсент как-то странно усмехнулся, но я не придала этому значения. Да и настолько ли он простой? Замок-то у него вон какой… Хм. Об этом можно подумать после. Ведана Вольская высокомерным взглядом окинула моего сопровождающего и указала на входную дверь:

— В мой кабинет. Быстро.

— Надо же, какая ты важная шишка, — проговорила, глядя на Винсента. — Тебя сама верховная ведьма выходит встречать.

Некромант только шикнул и магией разогнал черных котов. С громким мявком они чернильной волной кинулись в ближайший переулок. Но стоит Неро вновь показаться на улицах столицы, как вся эта свора отыщет его. И пусть все эти байки с неприятностями сплошная выдумка, зато как комично выглядит мужчина, старающийся не наступить на хвост бедному животному.

Все то время, что мы поднимались за бабушкой в ее кабинет, я тихо хихикала и бросала косые взгляды в сторону хмурого Винсента. Некромант сейчас вряд ли чувствовал себя как в своей тарелке. Магам смерти редко рады в ковенах ведьм. А уж как сестры на него глазели, пока мы по коридорам шли!

— А теперь вы мне все объясните. — Ведана Вольская закрыла за нами дверь в кабинет и повернулась ко мне лицом.

Я только сейчас отметила, как ровно она держит спину. Если приплюсовать к этому еще и звенящий от эмоций голос, то проблем мы сейчас не оберемся. Поклясться в этом могу, ведь с арифметикой проблем никогда не водилось — два и два сложить могу.

— Где ты была? — первым же вопросом она пришпилила меня к месту.

— Ну-у-у, — я почесала макушку, — не уверена, что это место есть на карте.

— Есть, — Винсент шагнул вперед и тут же напоролся на полный презрения взгляд. — Граф Винсент Неро, некромант первого ранга, рад с вами познакомиться, верховная ведьма Ведана Вольская.

Бабушка еще больше нахмурилась, но перебивать не стала.

— Ваша внучка оказалась на территории деревни Кащеево, в землях, которые попадают под мою защиту. Агата лишилась магии по вине колдуна Адалрика Клоса. Некоторое время она прожила в деревне, теперь же я доставил ее в столицу.

— Какое краткое и сухое содержание, — процедила сквозь зубы верховная ведьма, а потом все же выдохнула и шагнула ко мне. — Ты жива, я так рада.

Бабушка заключила меня в крепкие объятия, демонстрируя слабость и привязанность при некроманте. Но потом опомнилась и отступила на шаг.

— А теперь поговорим основательно о том, что произошло. Агата, начни с вашего с Адалриком разрыва. Что тогда произошло? Присядьте.

Не присядь! Она только что позволила пройти внутрь и занять одно из кресел некроманту! Ты ее заколдовал, что ли, Винсент?

Но вслух я ничего не сказала, только скинула обувь и забралась с ногами в одно из кресел. Ответ на вопрос я дала, а дальше разговор продолжался без меня. Всего несколько раз у меня попросили что-то разъяснить.

А так я сидела и слушала, как бабушка рассказывает о вернувшейся отступнице, о ее страшном откровении. Вспоминала вместе с повествованием Винсента все, что пережила в Кущеево.

Благо маг смерти не сказал, что помогала я жителям деревни за красное словцо. И что лича я подняла. Меня буквально героем сделали из-за того, что я одному непутевому некроманту помогла упокоить магическую нежить.

— Так ты говоришь, что смогла получить в награду чужую силу? — внимание верховной ведьмы вновь вернулось ко мне. Слава магии просто!

— Да, ее немного, но я хотя бы больше не чувствую себя голой. — Я поежилась. — Остальное у Адалрика.

— Не уверена, что у него осталось много твоей силы, — покачала головой бабушка. — Если магический взрыв был такой мощи, то большая часть чар испарилась. Но если он нашел тебя в Целте, то что-то все же осталось.

— А значит, это что-то можно вернуть, — потерла я руки. — Подожди. Что ты сказала? Он нашел нас из-за моей магии?

Ладони вмиг похолодели, их даже не спасала сила трения друг об друга.

— Да, ритуал не был проведен, — посерела лицом Ведана Вольская. — Потому ему нужно было найти тебя. И сейчас я должна благодарить… некроманта за то, что в тот момент он был рядом и смог тебя уберечь.

— Я бы и сама могла, — я осеклась и перевела взгляд на Винсента. — То проклятие не было предназначено тебе.

Маг смерти не ответил мне, обратился к бабушке:

— Ваша внучка оплатила этот долг. Она спасла мне жизнь, так что этот вопрос решен.

Верховная ведьма кивнула и вновь повернулась ко мне:

— По поводу того ритуала…

— Который мы прочитали в гримуаре Марго? — Я все еще чувствовала себя пришибленной от последних новостей.

Это что же выходит — если бы со мной не было Винсента, эти раны открылись бы у меня? И что тогда? Я бы просто истекла кровью, не в силах справиться с проклятием? Че-е-ерт! Вот это открытие!

— По поводу того ритуала…

— Агата?

— Да, — я тряхнула головой, — мы его почти расшифровали, но выглядит он слишком просто. Потому хочу проверить его до того, как сообщу ковену все детали.

— Это безопасно? — верховная ведьма задала вопрос не мне, а… некроманту.

— Абсолютно, — кивнул Винсент. — Марго пользовалась им столько, сколько жила в Кащеево. Так что я даже не буду сомневаться, что все с этим ритуалом в порядке.

— Хорошо. — Ведана Вольская встала из-за стола и шагнула к окну. Я только сейчас отметила, насколько она бледная. — Вернемся к этому разговору позже. Держите пока эту информацию в тайне. Поняла, Агата? И я рада, что с тобой все хорошо. Жду тебя к шабашу.

— Что? — я аж осипла, не поверив своим ушам. — Ты принимаешь меня обратно в ковен?

— А ты не хочешь? — удивилась бабушка и коварно улыбнулась. — Ты можешь отказаться.

— Я… подумаю.

Не так давно я бы даже раздумывать на стала, согласилась бы сразу. А сейчас передо мной стоял выбор: вернуться в сестринство или испробовать жизнь Марго. Но если так, то, даже находясь в ковене, я смогу пополнять силы не только от кристалла, но и от ритуала ведьмы-отступницы. Или же не смогу?

Бабушка поджала губы и почему-то посмотрела на некроманта. В ее взгляде вновь проступила колкость, которую она всегда демонстрировала к магам смерти. Добрые отношения сошли на нет вместе с моим сомнением.

— У вас ко мне было какое-то дело, граф Винсент Неро, — напомнила верховная ведьма.

— Верно, — мужчина поднялся с кресла, — но о нем мы поговорим потом. Я зайду позже, сейчас мне не мешало бы провести Агату к ее дому. Если вы обе, конечно, не против.

— Сколько галантности, — буркнула я, тоже вставая с кресла. — Бабуль, была рада свидеться.

— Мы с тобой тоже позже обсудим все твои приключения, — пригрозила она. — Что-то мне подсказывает, твой галантный спутник не все мне поведал.

На это отвечать я ничего не стала. Только поскорее вышла из кабинета главы ковена и поспешила на улицу. А уже там не смогла сдержать довольную улыбку.

— И с чего такое счастье? — поддел меня Винсент, поравнявшись и подстроившись под шаг.

— Бабушка перестала за мной следить, — поделилась я радостью, наблюдая за тем, как из переулков в нашу сторону гордо шагают черные коты.

— Убери их, — миролюбиво попросил Винсент.

— Не-а, — покачала я головой. — По тебе так и видно, что животных ты не любишь.

— Конечно, я больше по умертвиям, — согласился он. — Какие милые умертвия из котов получатся, ты только представь.

Я поймала довольство на его лице и колебание магии вокруг мужской фигуры.

— Ты не посмеешь, — не слишком-то уверенно протянула я.

— Хочешь проверить? — с вызовом поинтересовался Винсент, а магия вокруг него заклубилась черным дымом.

— Не-не-не, — пошла я на попятную. — Кисы, брысь!

Коты шуганулись в стороны, так и не успев преградить дорогу магу смерти.

— Скоро я буду дома, — промурлыкала вместо того, чтобы как-то комментировать побег хвостатых. — Ты же в Избеца вернешься?

— Ты так заботишься, где я остановлюсь? — усмехнулся Винсент.

— Нет, меня больше Избец волнует, — солгала я. — Бросили мы его одного у окраины. Как бы попрошайки не забрались и ночлежку в нем не устроили.

— О, Избушка за себя постоять точно сможет, — не согласился со мной некромант. — Но мне еще к твоей бабушке возвращаться, дела обсуждать. Может, даже речь пойдет о твоем возвращении в ковен…

Я уловила недосказанность и решила пойти на поводу:

— Не знаю, хочу ли я возвращаться. Я же тогда не смогу пользоваться ритуалом Марго.

— Это еще почему?

— Ну как, энергия кристалла явно будет отличаться от той, которой пользовалась отступница. А такой конфликт в резерве мне не нужен.

— Тогда не возвращайся, — пожал он плечами.

— Тогда бабушка обидится, — отозвалась я, уже начиная делиться настоящими мыслями и переживаниями с ним. — Да и на шабаш я не попаду, потому что туда только сестер пускают.

— А ты так хочешь попасть на шабаш?

— Да, очень, — улыбка сама проступила на губах. — Это ведь такой разгул энергии. Как его можно пропустить?

— Тогда решай сама, — сдался некромант, совершенно не подсказав, как поступить.

— Это-то понятно, — отмахнулась я. — Есть проблемы посерьезней.

— Да? И какие же? — удивился Винсент.

— Бабушка явно не спустит с рук то, что сделал Адалрик. А меня к этим делам не подпустит.

— Ну, вполне разумно, — согласился мужчина, вышагивая рядом со мной по широкой дороге.

— А вот и не разумно! — возмутилась я и прожгла спутника недовольным взглядом. — Я обязана с ним встретиться до того, как верховная ведьма его с землей смешает!

— Ты с ним уже виделась в Целте…

— Винсент, помоги мне! — Я резко развернулась и заглянула мужчине в глаза.

— Я? — удивился он, подавившись воздухом.

— Да-да, ты, — подтвердила я.

— То есть сейчас ты просишь меня пойти против ковена ведьм и помочь тебе в очень опасном деле. Я ничего не путаю?

— Ничегошеньки, — я счастливо улыбнулась. — Так что?

— А что мне за это будет?

Я замялась и вскинула брови:

— А что ты хочешь?

— Платы, конечно же, — не смутился некромант.

— Сколько?

— А ты по-деловому подходишь к делу, — рассмеялся он. — Но я сейчас говорил не про деньги.

— Нет? — настал мой черед удивляться. — А о чем?

— О плате ты узнаешь после моей помощи, — нагнал таинственности маг смерти. — Так что?

— Даже не знаю, — пробормотала я, останавливаясь у порога своего дома. Я засомневалась. Мало ли что может потребовать этот некромант…

Как мы к нему дошли, я даже не заметила за нашим таким увлекательным разговором.

— Ну тогда я не помогаю с этим…

Он уже развернулся, чтобы пойти дальше, а я не выдержала.

— Стой! Хорошо!

В любом случае, если его желание будет слишком… не таким, то я всегда могу поступить по-ведьмински и отказаться.

— Да? — Винсент бросил на меня взгляд через плечо. — Хорошо, тогда с чего начнем?

— Пока с отдыха. — Теперь уже я шагнула к входной двери. — Я, как придумаю, все расскажу.

— По рукам, — некромант улыбнулся, да так соблазнительно, черт его забери…

А потом зашагал по улице обратно к зданию ковена.

Я еще несколько мгновений сверлила взглядом его спину, а потом сняла с замка защитное заклинание и прошла в гостиную.

— Наконец-то я дома!

Какой же это кайф — просто просыпаться в свой постели. Нежиться под невесомым мягким одеялом, подставлять лицо полуденным солнечным лучам и потягиваться до хруста в суставах.

И никто не посмеет сюда ворваться, не потребует внимания и помощи. Да что там! Никто даже костями не станет тарахтеть над ухом, делая вид, что просто шел мимо.

Потянувшись в последний раз, я с сожалением села и свесила босые ноги с кровати. Нужно было делать дела, а не только лениться и наслаждаться возвращением домой.

Накинув халатик, прошла в сторону кухни. Вчера перед сном я провела тут самую настоящую ревизию, выкинув половину продуктов, успевших испортиться за время моего отсутствия. А вот плитка шоколада, которую я готовила для брачной ночи, осталась лежать на столе. Нетронутая. Надо это исправить.

Развернув шелестящую обертку, с наслаждением откусила большой кусок и поплелась кипятить воду для чая.

Как же хорошо-о-о!

Но все то самое хорошее длилось относительно недолго. После короткого и очень сладкого завтрака я вспомнила о делах. Настроение сползло чуть пониже отметки «шикарно», но с этим еще можно было мириться.

Более того, впереди меня ждали такие приключения, ух! Закачаешься! Прямо как в бегущем Избеце!

Потому, наскоро приведя себя в порядок, я с яблоком в зубах выскочила на улицу. И вот тут встал вопрос: где искать Винсента?

В Избеце он или в ближайшей гостинице? А может, и вовсе сейчас с бабушкой о каких-то своих важных делах разговоры разговаривает?

Простояв какое-то время прямо на ступенях крыльца, я махнула рукой на сомнения и поспешила в сторону дальних кварталов столицы. Именно там мы оставили Избеца, который очень удачно мимикрировал под старый и неживой дом.

Он, к слову, и виду не подал, что разумный, когда я к нему подошла.

— Нет бы дверцу распахнуть перед хозяйкой, — погрозила я ему пальцем, сама открывая дверь.

— Агата? — Некромант как раз расхаживал по дому в одних штанах и пил чай. А перед его лицом левитировал гримуар Марго.

— Да, — цокнула я языком, стараясь отвести взгляд от поджарого тела, — ошибочка вышла. Надо было забрать все найденное богатство себе. А то ты так скоро из некроманта в ведьму превратишься.

— У тебя бы вряд ли получилось, — хмыкнул мужчина, нисколько не смутившись моему внезапному появлению. — Все эти вещи закреплены за Избецом. Так что, увы и ах, пользоваться ими можно только в стенах дома или в небольшом отдалении.

— Проверим это позже. — Я поймала гримуар и захлопнула его. — У нас есть важное дело.

— Какое из? — на губах Винсента проступила издевательская улыбочка.

— Ты обещал мне помочь, — напомнила я. — Так вот, пора приступать к поискам Адалрика. Ты же с моей бабушкой уже поговорил?

— Допустим, — размыто отозвался мужчина.

— «Допустим, да» или «допустим, нет»? — изогнула я правую бровь.

— Допустим, — повторил он. — Что там с делами?

Я махнула рукой на этот флер загадочности, который мужчина так старательно на себя нагонял, и плюхнулась на ближайшую табуретку. Окинула помещение взглядом и задала вполне резонный вопрос:

— А где Скелетон?

— В баньке кости отмывает, — отозвался некромант, разливая горячий чай по двум чашкам. — Большой город всегда негативно сказывается на умертвиях. Но тут их хотя бы не пытаются упокоить лопатой по шее. Жители столицы, кажется, вообще ко всему привыкшие.

Я вздрогнула от такого откровения и потянулась за своим чаем:

— Отправь его потом ко мне. А то как-то неправильно получается: умертвие мое, а живет с тобой.

— Ну мы же, считай, в разводе, — поддел меня он. — Ты ушла из семьи, а он остался со мной.

В первые мгновения я даже не поняла, о чем идет речь. А потом подавилась чаем и закашлялась. Винсент рассмеялся и, потянувшись через стол, по-доброму похлопал меня по спине.

— О деле, — откашлявшись, я перешла к важному, — я хочу найти Адалрика до того, как это сделает ковен. Я уверена, что бабушка не позволит мне ни участвовать в розыске, ни забрать украденную им силу.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что все это не шутки, Винсент, — нахмурилась я. — То, что он пытался со мной сделать, противозаконно. И наказание за такое — виселица. Если не что похуже…

— Похуже… Это ты о вечном обслуживании ведьм? — уточнил некромант, пряча улыбку за чашкой с чаем.

— Это мы оставим тебе, если вдруг провинишься, — покачала я головой, стараясь вернуть себе серьезность.

— Ну хорошо, — Винсент тоже перестал улыбаться, — что ты предлагаешь?

— Начать нужно сейчас. — Я допила чай и отставила от себя опустевшую чашку. — И я предлагаю наведаться в гильдию колдунов. Разузнать об Адалрике там. Это пока самый простой путь.

— И вот заходят в гильдию колдунов ведьма и некромант… А остальные выходят, — фыркнул маг смерти. — С чего ты взяла, что они станут тебе помогать?

— Ни с чего. Но попробовать стоит, — уперлась я. — К тому же я его бывшая невеста, пусть и ведьма.

— А я за кого сойду? — с иронией поинтересовался мужчина.

За будущего.

От этой мысли щеки тут же опалило жаром, я рывком встала с табуретки и шагнула к выходу. И только оказавшись спиной к Винсенту, бросила:

— Если не хочешь помогать, так и скажи.

— Дай хоть одеться, — раздалось мне в спину со смешком.

Я сама не знаю, зачем повернулась. Взгляд опять скользнул к обнаженному торсу. Никаких особых рельефов, но все же от одного только взгляда у меня сердечко екало и через мгновение заходилось в громком стуке. А если опуститься ниже, то…

Черт, Агата!

Я сама себя одернула и слишком резко отвернулась. Да что со мной такое? Это ведь не приворот, свою булавку я давно сняла. Но меня все так же накрывало эмоциями и желаниями, стоило Винсенту Неро оказаться рядом. Я схожу с ума. Определенно, я схожу с ума. Другой причины я просто не вижу.

Ее просто не может быть.

— Агата.

Тихий голос с будоражащей хрипотцой раздался совсем рядом. Меня будто молнией по коже мазнули. Неловко вздрогнув, я обернулась, чтобы язвительно спросить, оделся ли некромант. Но так и застыла, встретившись с потемневшим взглядом мужчины, который остановился за моим плечом.

— Да? — В горле моментально пересохло, будто бы я пустынное проклятие поймала.

— Пойдем?

Винсент спросил это, но и шагу не сделал. Так и остался стоять за моей спиной, гипнотизируя взглядом.

— Да. — Я с трудом разорвала этот магический зрительный контакт и тряхнула головой. — Идем.

После чего стрелой вылетела на улицу, подставляя лицо ветру. Возможно, мне показалось, но последнее, что я услышала перед тем, как ступеньки крыльца скрипнули под моим весом, — вздох разочарования.

Я старалась не возвращаться к этой мысли весь наш путь. Благо в этот раз топали не ножками, а наняли небольшую повозку. Та быстро домчала нас до здания гильдии. Извозчик странно покосился на нашу пару, но стоило некроманту переплатить ему на одну монету, как мужик тут же расплылся в довольной улыбке и пожелал нам хорошего дня.

— Задабриваешь людей? — фыркнула я, окидывая взглядом большое здание из белого камня.

— Угу, мнение о некромантах там пытаюсь изменить и все такое, — буркнул в ответ Винсент. — Ну что, веди.

И мне ничего не оставалось, как первой пройти по широким ступеням и толкнуть дверь. Вот тут сразу же чувствовалось различие с ковеном ведьм.

К нам заглядывали только уже почти отчаявшиеся люди. Понятное дело, что посетителей было обычно мало и они не так бросались в глаза, как эта огромная очередь к двум деревянным стойкам. За ними сидели два фантома, которые принимали заявки от простого населения и выдавали талончики на посещение того или иного колдуна.

— Кажется, мы тут надолго, — пробормотал Винсент, тоже впечатлившись количеством людей.

— Ух, их бы сейчас всех в умертвий превратить, да? — громко поинтересовалась я, окидывая очередь кровожадным взглядом.

Стоящие поблизости люди вздрогнули и с опаской покосились в нашу сторону. Кто-то даже шажочек назад сделал. Ну, как говорится, от некроманта подальше.

— Агата, — укоризненно покачал головой Винсент.

— Не стесняйся в своих желаниях, — пространно отозвалась я. — А то потом как накатит, ух! Города косить начнешь!

Теперь уже слушатели нашего разговора отступили на шаг в полном составе. Тем самым освобождая небольшое пространство.

— Не работает, — цокнула я языком. — Ну что же, тогда попытаемся иначе.

— Это и был твой план? — хохотнул некромант.

Но я не стала отвечать, только наглым образом прошла мимо очереди к стойке и оттеснила женщину, которая как раз общалась с фантомом:

— Мне только спросить.

— Девушка, что вы себе позволяете? — возмутилась горожанка, готовая сражаться за свое место в очереди.

— Слышала присказку? — мило улыбнулась я ей.

— Какую? — на лице незнакомки проступили интерес и любопытство.

Люди…

— Если не пропустить ведьму перед собой, то жди беды, — с легкостью соврала я. А потом нахмурилась и добавила: — Кажется, там еще говорится о том, что с такой бедой только некромант потом помочь сможет. Если что, у меня есть один на примете. Надо? О цене договоримся.

Горожанка попятилась от меня, как от магического пламени, а я, довольная собой, повернулась к фантому. Говорить надо было быстро, пока остальная очередь не поняла, что произошло. Уловила только шепот Винсента:

— Ну вот одним словом — ведьма!

Но решила пропустить мимо ушей. Ну ведьма и ведьма. Кровь не водица, как-никак.

— Мне надо узнать всю информацию о моем женихе, — произнесла я. — Он колдун, состоит в вашей гильдии. Адалрик Клос.

Фантом несколько мгновений молчал, явно перестраиваясь на работу с новым клиентом, а потом на его лице появилась дежурная улыбка.

— К сожалению, мы не предоставляем информацию о наших колдунах. Следующий!

— Какой следующий?! — выдохнула я, зыркнув на горожанку, которая уже поспешила сделать шажочек обратно к заветной стойке. — Я еще не получила помощи от многоуважаемой гильдии колдунов.

— Я не могу сообщить вам такую информацию, значит, и помочь не могу, — спокойно произнес фантом. — Следующий!

— Да что же это творится! — громко возмутилась я. — Гильдия колдунов помочь не может?! А к кому тогда нам обращаться? К ведьмам?

Люди, стоящие подальше, те самые, которые не видели моего наглейшего появления в очереди, недовольно заропотали.

— Да я тут с самого утра стою! — крикнул кто-то.

— А я с ночи!

— А я с прошлого утра, — с угрозой в голосе прошипела та самая горожанка.

Да из них эта идиотская очередь весь страх выбила!

— А мне всего-то и надо узнать, куда запропастился мой жених, колдун! — продолжила я ломать комедию. — Кто мне может с этим помочь?

Фантом вновь замер, пытаясь то ли придумать ответ на мой вопрос, то ли найти ему решение. А сбоку тем временем раздалось тактичное покашливание.

— Что в моей гильдии забыла ведьма?

Я обернулась и встретилась взглядом с высоким полноватым мужчиной. Рыжие волосы зализаны назад и собраны в короткий хвост, голубые глаза мечут молнии, а на морде так и написано: «Главный колдун».

— За помощью пришла, — отозвалась я, а в голове щелкнул, сложившись воедино, новый план. — Но раз вы тут главный, то и помочь вы мне сможете. Чтобы я не задерживала очередь из простых и очень нуждающихся в совете и магии людей.

Жители столицы тихо начали обсуждать происходящее, явно разделяя мою точку зрения. Да вот только глава гильдии не сильно походил на мага, готового прийти ко мне на помощь.

— Мне нужен короткий разговор, — надавила я, перестав улыбаться. — Или вы хотите испортить отношения с ковеном ведьм? Мое имя Агата Вольская. Думаю, это поможет вам принять верное решение.

Судя по мимике колдуна, мое имя действительно помогло поменять его планы на сегодня. Да только ему это еще больше не понравилось, чем мое появление в стенах гильдии.

— Так что? — надавила я, приподняв брови. — Вы мне поможете, господин?..

— Ритал Ишерье.

— Ритал Ишерье, — повторила я с улыбкой.

— Хорошо, — это решение ему явно не понравилось, — проследуйте за мной, Агата Вольская.

Да что там! Он даже мое имя буквально процедил сквозь зубы. Но выбирать не приходилось.

— Отлично, — я специально широко улыбнулась. — Винсент!

Некромант, который стоял поодаль и наблюдал за тем представлением, что я устроила, только кивнул. А вот глава гильдии очень странно покосился в сторону моего спутника.

— Некромант? — пренебрежение даже на его лице проступило. Да они точно все бессмертные! Ладно ведьмы, мы напакостим и забудем, но вот некроманту хамить… — Какая разношерстная компания сегодня пожаловала ко мне.

— Ну что же, все бывает в первый раз. — Я подхватила мужчину под локоток, чтобы тот никуда не сбежал. — Ведите-ведите, нам еще разговоры разговаривать.

Показалось ли мне, что он вздрогнул от моего прикосновения, не скажу точно. Да и какая разница, если прямо сейчас мы втроем идем по длинным коридорам и поднимаемся по широким лестницам.

Кабинет главы гильдии оказался на самом верхнем этаже за белоснежной дверью. Мужчина распахнул ее перед нами и дождался, пока ведьма с некромантом войдут внутрь.

Признаюсь, я бы не удивилась, если бы он захлопнул ее за нашими спинами, накрыл магией и с воплями сбежал. Но Ритал Ишелье оказался куда крепче, через несколько мгновений он уже сидел за своим столом из красного дерева и сравнительно терпеливо ждал от нас суть проблемы.

— Так-с, — я опустилась в ближайшее кресло и закинула ногу на ногу, — проблема очень простая и решаемая. Мы ищем моего жениха Адалрика Клоса. Он состоит в вашей гильдии. Но вот беда, из-за ссоры мы перенесли дату свадьбы. А теперь, когда я остыла и готова пойти на перемирие, он исчез.

— Даже так? — поинтересовался мужчина, откинувшись на высокую спинку кресла. — Я буду слишком дерзок, если поинтересуюсь, каким боком в это дело встряли вы, господин Неро?

Я нахмурилась, но постаралась не выказать удивления. Но черт, откуда он знает, кто мой спутник? Или у него табличка на шее висит, а я ее не вижу?

— Я помогаю с поисками, — легко отозвался Винсент. — Долг у меня перед Агатой.

— Вот оно как, — теперь уже я удостоилась тяжелого взгляда. — Ну что я вам могу сказать, фантом был прав, когда говорил, что мы не имеем прав предоставлять данные о своих согильдийцах.

Я открыла было рот, чтобы поспорить, но меня как книгу прочитали и тут же ответили:

— Даже если дело касается семейных драм. Но я все же могу вам кое-что раскрыть, но после этого вы уйдете. — Ритал Ишелье явно не был рад появлению таких гостей в своей гильдии.

— Хорошо, — за нас обоих согласился Винсент. — Что за информация?

— Все просто, — колдун развел руками и улыбнулся, — Адалрик Клос уже давно не состоит в гильдии. При этом ушел он в день, когда дослужился до повышения и вошел в десятку старейшин. Что довольно странно. Но мы никого не держим и не допрашиваем, если они желают выйти.

— Как давно это было? — вырвалось у меня.

— Дайте подумать. — Колдун возвел глаза к потолку, пощелкал пальцами. — Давненько. Кажется, года три или даже четыре назад.

Я прикусила язык и резко встала:

— Спасибо за эту информацию. Вы нам очень помогли.

— Надеюсь, что вы не будете об этом рассказывать на каждом шагу, — скривился мужчина. — Все же не самая лучшая тогда у нас будет репутация.

— Не переживайте об этом, — кивнул Винсент. — Если кто спросит, скажем, что гильдия колдунов послала нас к болотным троллям.

— За это точно спасибо, — хмыкнул глава. — До свидания.

Распрощавшись с не очень-то и дружелюбным Риталом Ишелье, я первая вышла в коридор, свернула к лестнице и грязно выругалась.

— Найдем другой способ, — нагнал меня Неро.

— Да дело не только в нашем провале, — призналась я, повернулась к Винсенту лицом. — Рик лгал мне о том, что состоит в гильдии. А это значит, что его действия и правда могли быть связаны с некой группой магов, которые крали силы у ведьм, а затем убивали их.

— Выдохни, — попросил некромант, положив руки мне на плечи и привлекая к себе. — Это все в прошлом. Мы найдем его.

И так уютно стало в его объятиях, так спокойно. Будто бы и вправду все было так легко и просто.

— Откуда он тебя знает? — голос прозвучал глухо, потому что я все еще утыкалась лбом мужчине в грудь.

— Встречались несколько десятков лет назад. Был один спор.

— Понятно. — Я с трудом отдалилась от некроманта. — И кажется, я только что придумала, как нам его найти без помощи гильдии.

— Та-а-ак. — Винсент так и не выпустил меня из объятий.

А я стояла в кольце его рук и старалась не улыбаться, как последняя дура. Нужно было думать о деле. О деле, Агата!

— Мы сможем определить его местоположение, если используем зеркало Марго? В прошлый раз я смогла его увидеть. Должно получиться.

— Попробовать стоит, — согласился некромант. — Когда этим займемся?

— Да хоть сейчас!

Я чувствовала в себе столько сил на свершения, что готова была прямо сейчас сорваться с места и бежать разбираться с этим говнюком.

А потом подняла глаза и поймала изучающий взгляд Винсента. В голове поселился туман, сердечко забилось быстро-быстро. Но совершить глупость я не успела.

Просто потому, что некромант это сделал первым.

Он наклонился и накрыл мои губы своими. Сжал в объятиях до хруста в ребрах. А я… а что я? Я ответила. Вцепилась пальцами в отвороты камзола, привстала на носочки.

Все мысли выветрились, вместо них прыгали счастливые Скелетоны, выряженные в разных цветов сарафаны, и разбрасывали по округе цветы ведьмогона.

— Ауч! — Винсент отпрянул от меня, когда я опомнилась и прикусила ему нижнюю губу. — Ты чего?

Некромант поднял руку и тыльной стороной ладони стер кровь, стекающую по подбородку.

— А ты чего? — перешла я в наступление с широкой улыбкой. — Или приворот тебя с опозданием накрыл, как и то проклятие Адалрика?

Да только ответа на этот провокационный вопрос я не услышала, потому что прям над моим ухом раздался протяжный писк. А за ним разгневанный голос моей бабушки:

— Агата, немедленно явись в здание ковена. Повторюсь, немедленно!

Бабушка была злая, как черт. Нет, как сотня чертей, которым под хвост тыкают раскаленным прутом. Наверное, мы все же совершили ошибку, когда решили послушать и явиться моментально порталом. Надо было пройтись пешочком до здания ковена, зайти в несколько лавок, может, даже поужинать. Все же за это время она успела бы успокоиться и не прожигала бы нас сейчас такими взглядами.

— Я в последний раз спрашиваю: какого лешего вас понесло в гильдию колдунов? — прорычала она, буквально пришпиливая Винсента взглядом к креслу.

— Ба, это была моя идея, — пришла я некроманту на помощь.

— Помолчи, — отмахнулась от меня, и это так… разозлило. Да фиг я теперь в ковен вернусь с таким отношением! Я тебе внучка или кто? — Я спрашиваю некроманта, который обещал мне больше ни на шаг к тебе не приближаться.

Вот тут даже у меня дар речи пропал. Это когда произошло? Когда меня домой отправили, что ли?

— Начнем с того, что я ничего такого не обещал. — Винсент подался вперед, поставив локти на колени, и выдержал взгляд верховной ведьмы. — Я вам открыто сказал, что не собираюсь оставлять вашу внучку.

— Думаешь, я поверю в то, что ты сказал? — разъяренной фурией поинтересовалась Ведана Вольская.

А я могу поклясться, что впервые видела бабушку в таком бешенстве. Да даже во время наших ссор она не позволяла себе голоса повышать. А тут… а тут прямо вакханалия какая-то начинается.

— А теперь, когда вы появились в гильдии колдунов! Агата, я запрещаю тебе влезать в это дело! Это слишком опасно! Ты поняла меня?

— Это дело касается и меня, — тут уже я не выдержала, рывком встав с места. — Между прочим, это моя сила была похищена.

— Ты меня послушаешься!

— Я не состою в ковене, чтобы тебя слушаться!

— Ты моя внучка!

— Но не твоя подконтрольная игрушка, — взбеленилась я в ответ. — Более того, это мы уже обсуждали. Или тебе напомнить?

Она замолчала и поджала губы. Ту ссору она прекрасно помнила, как и я. И пусть тогда кричала только я, а Ведана Вольская с трудом сдерживала лицо и громкость своих ответов, но здание ковена дрожало.

— Если это все, что ты хотела нам сказать, то мы пойдем, — припечатала я, чувствуя, как всю меня трясет от злости. — Я надеялась на понимание и поддержку, а этот колдун еще и настучал тебе о том, что мы к нему заявились!

— Не настучал, а сообщил.

— Люди добрые! — всплеснула я руками. — Вы только посмотрите, ведьма колдуна защищает!

— И это говорит мне ведьма, которая с некромантом якшается, — не осталась в долгу бабушка, не удостоив Винсента даже взгляда.

— Ой, не тебе мне о некромантах рассказывать, хорошо? — уже тише произнесла я. — Все же я его не в постель и не под венец тащу. В отличие от тебя и твоей дочери.

Имя моей матери было под строжайшим запретом, и тому были весомые причины. Потому что она была той самой ведьмой, которая подарила всю себя некроманту, вышла за него замуж и была счастлива. Даже дочь ему родила. Но потом… когда моего отца не стало, она ко мне не смогла больше подойти. Потеря застлала ей взор, и она без зазрений совести отдала меня на воспитание своей матери. После чего вышла из ковена и растворилась в неизвестности.

— Агата, не забывайся, — тихо напомнила бабушка.

— Ну раз пошла такая пьянка, — Винсент наконец решил вмешаться и тоже встал с кресла, — то мы и правда пойдем. Вам обеим стоит подумать о том, что происходит. И у меня совершенно нет никакого желания становиться причиной ваших ссор.

Вот тут ему, как самому настоящему некроманту, не мешало бы взять и просто раствориться в воздухе, чтобы не нагнетать. Но Неро не собирался просто так сбегать с поля боя, подхватил меня под локоток и потащил к выходу из кабинета верховной ведьмы.

— Я не давала разрешение на ваше общение.

Эта реплика от Веданы Вольской показалась какой-то слишком уж жалкой. Настолько, что я просто остановилась и повернулась к ней лицом.

— Ба, я, может, и молодая, может, местами и глупая. С Адалриком я точно сглупила. Но я не понимаю того, что ты пытаешься сделать. Мы ведь все учимся на своих шишках, нет?

— Нет, Агата, — внезапно и слишком тепло улыбнулась верховная ведьма. — Некоторые шишки лучше не набивать вовсе.

Я только кивнула и вышла из кабинета верховной ведьмы. Винсент последовал за мной. Встречающиеся на пути бывшие сестры провожали нас заинтересованными взглядами, но ничего не говорили. Да и я молчала до того самого момента, пока здание ковена не осталось позади, а мы с некромантом не вышли на улицу.

— Ну что же, рассказывай, — потребовала я, повернувшись к нему лицом.

— Что рассказывать? — Мужчина выглядел так, будто только что не выслушал целую гневную тираду от верховной ведьмы.

— Что от тебя требовала моя бабушка и почему просила не приближаться ко мне больше?

— Вот так сразу? — вскинул он брови. — Без всяких шуточек и прочих твоих привычек?

— Винсент, пожалуйста.

Он посерьезнел и вместо ответа отвернул правую половину камзола. Там на внутренней стороне красовалась одна из булавок-стрел.

— Эм… ты хочешь сказать, что вновь возобновил чувства приворота? — выдохнула я, ничегошеньки не понимая.

— Нет, ведьмочка, — он усмехнулся. — В ней нет и капли магии, зато очень много воспоминаний она вызывает. И эмоций, которые ты смогла мне подарить за то время, что сама была под приворотом.

— Ну, если уж пошли откровения, — я смутилась, жар, казалось, поднялся от самого низа живота и достиг ушей, — то приворот был действенен не так уж и долго. Потом булавка только усиливала мои чувства.

— Эм-м-м, — теперь настал черед некроманта хмуриться, — о чем ты сейчас толкуешь?

— О том, что ты так и не рассказал о произошедшем у вас с моей бабушкой, — пробормотала я, отводя взгляд. Бес его побери! Как же просто я все это сказала. Вот просто взяла и выпалила.

Вся храбрость, которую я до этого собрала в кулак, куда-то резко испарилась. Вестимо, от осознания.

— Она спросила, почему я с тобой вожусь и что привело меня к ней.

— И? Черт, да почему я из тебя по слову вытягивать должна?!

— Я сказал правду. — Винсент не отвел взгляд. — Сказал, что вначале ты меня разозлила, потом заинтересовала, а потом я в тебя влюбился.

Воздух будто выбили из меня, а земля пошатнулась. Но при всем этом со стороны я, наверное, напоминала больше каменный истукан, чем человека.

Влюбился? Некромант?

Это правда происходит со мной?

— Ты?.. — я прохрипела, а откашлявшись, продолжила: — Пошутил?

— Разве о таком шутят? — удивился он, поправляя камзол. — Ты спросила, я ответил.

В ушах все еще стоял гул. А Скелетоны в моей голове вновь начали разбрасывать цветочки ведьмогона и приплясывать от счастья.

— Мой приворот тоже не работал где-то по этой же причине, — кашлянула я, открыв свое сердце и зажмурив глаза. — Он только усиливал мои чувства, которые появились, как первые росточки по весне.

Вот тут уже и Винсент замолчал. Казалось, даже дышать перестал. Хотя он некромант, ему-то что. Помрет — так тут же восстанет.

— И это что же получается, — наконец с легкой улыбкой проговорил мужчина. — Что мы только что признались друг другу в любви?

— Кажется, — пискнула я.

Не так я себе это представляла. Ой, не та-а-ак. Но почему тогда так хорошо?

— Ну тогда нас твоя бабушка точно убьет. Но прежде, чем это произойдет, я обязан кое-что сделать, — проговорил он, а потом подался вперед и, обдав горячим дыханием, поцеловал.

— Не боишься, что опять укушу? — Я поймала первый поцелуй и тут же отдалилась.

— А ты попробуй, — поддел он меня и, криво улыбнувшись, вновь поцеловал.

Ох, не знаю, сколько мы так простояли у здания ковена, целуясь до одурения. Наверное, уже все бывшие сестры нас видели. А кто не видел, тем рассказали первые. Но мне было плевать на их мнение, даже на гнев верховной ведьмы. Я впервые за последнее время чувствовала себя так легко и хорошо. И плевать, что в объятиях некроманта. У нас это, кажется, семейное.

— И все же нам пора заняться делами, — прошептала я, когда губы уже начало покалывать от того, чем мы с таким самозабвением занимались.

— Угу, надо, — согласился Винсент, но так меня и не отпустил. Пока я его опять не укусила. — Ауч!

— Успеется, — осадила я его, хотя и самой хотелось продолжить целовать этого мужчину. Ну а что, ведьмы всегда были любвеобильными. А если для этих чувств еще и объект найден, ух!

— Умеешь же ты испортить момент, ведьмочка, — закатил глаза этот маг смерти. — Ну что же, пора искать твоего бывшего, чтобы воздать ему по заслугам?

— Именно, в Избец!

— В Избушку, — поправил меня он и открыл портал.

Следующие несколько часов я буквально насиловала зеркальце с яблочком, пытаясь вызвать образ Адалрика Клоса. Но оно все никак не желало подчиняться. Винсент сыпал «полезными» советами, за которые я готова была его придушить. Вот честное слово, только вроде нашла взаимность в своих чувствах, а желание прибить советничка все портило.

— Может, тебе магии не хватает? — поинтересовался некромант.

— В прошлый раз же хватило, — фыркнула я. — А тогда ее было куда меньше.

— В прошлый раз тебе могла Избушка помочь. Она это умеет.

— А сейчас, значит, не хочет? — выдохнула я и погрозила дому кулаком.

Скелетон, притаившийся в уголке на своей табуретке, молчал. И даже не представлял, что не так давно целый табун его братьев и сестер в сарафанах отплясывал в моей голове.

— И что делать? — я старательно избегала тем о том, что мы сейчас вроде как влюбленные, и пыталась сосредоточиться на деле.

— Ну, когда ты днем ворвалась в дом, я разбирался с ритуалом Марго. Его можно провести и в городе.

— Не ворвалась, а вошла, — уточнила я. — И не днем, а утром.

— Как скажешь, — рассмеялся некромант. — Так что, ритуал по восполнению сил или нет?

— Хуже не будет, — согласилась я и вновь открыла шкатулку, в которой хранились все артефакты Марго. — Что нам там нужно? Кинжал, которым убили дракона?

Избец ощутимо вздрогнул, а я не сдержала улыбку. Все же не просто так ведьма-отступница крылатую змею укокошила. А для дела, как говорится. Да еще и ведьма ему добрая попалась. Другая бы не стала заморачиваться и объединять душу дракона с домом.

— И природа, — подтвердил некромант. — Судя по тому, что писала Марго, она использовала силу земли. Но если расшифровать все, то выходит, что ведьмы могут черпать силу из стихий.

— Если верить всему, что там сказано, то и кинжал мне понадобится только первые пару раз, — хмыкнула я, осматриваясь. — Скелетон, тащи ведро с водой.

Нежить подорвалась и кинулась искать тару. Что-то уронила по пути, вытащила из-под кровати проржавевшее местами жестяное ведро и побежала в купальню.

— Кажется, он засиделся без дела, — задумчиво протянул колдун, наблюдая за суетящимся скелетом.

— Все может быть. — Я опять сосредоточилась на зеркале, прокатила по нему золотое яблочко. Но и в этот раз лицо Адалрика оно мне не показало. — Может, он просто в каком-то месте, где зеркало не может его показать?

— Например? — хмыкнул Винсент. — Нужник?

— Да нет же, — отмахнулась я, а потом представила эту картину и рассмеялась.

— Тогда о чем речь?

— Бабушку я в тот раз не увидела, а она была в ковене. Там столько защитных и отводящих взгляд артефактов, что зеркало просто не сработало.

— Или у тебя просто не хватило сил, — настоял на своем маг смерти. — Эти артефакты древние. Я даже не знаю, где Марго их могла достать. Но эти секреты она забрала с собой. Да только я уверен, что это зеркало может многое обойти в умелых руках.

— Значит, руки у меня неумелые, — буркнула я, наблюдая за Скелетоном, который дотащил ведро до стола, расплескав половину по пути. А потом со скрипом в костях установил его на столешницу. — Ну что, пора приступать.

Винсент кивнул:

— Все помнишь?

— Угу. И то, что ты сообщил бабушке про его безопасность.

— Он априори не может быть опасным.

— Доверюсь некроманту, — хмыкнула я, прокалывая кинжалом палец.

Дальнейшее происходило в полнейшей тишине. Даже звуки с улицы, кажется, затихли.

Я опускаю кинжал с каплей своей крови в воду и закрываю глаза. Вначале ничего не происходит. Ни когда я отрешаюсь от мира, ни когда выбрасываю из головы все мысли. А потом я начинаю чувствовать воду.

Спокойную, гибкую и такую опасную. Я чувствую ту силу, что она хранит. Вода, содержащаяся в ведре, может и огонь потушить, и землю полить, и даже человека убить. Стихия, от которой я решила подзарядиться, очень коварна. И это нужно учитывать.

Потому я не открываюсь перед стихией полностью. Лишь тяну на себя ее силу, сражаюсь на невидимых клинках с несуществующим противником. Отступаю, нападаю.

Эта битва длится какое-то время, капля моей крови уже растворилась в воде. А вода… вода начинает медленно передавать мне свою силу через кинжал. Нехотя, без особого энтузиазма. Но напор с каждым мгновением становится все мощнее и быстрее. Стихия согласилась помочь, но вместе с тем попытается убить, если я вовремя не остановлюсь.

От наполняющегося резерва у меня кружится голова, не хватает воздуха, будто я нахожусь под толщей воды. А потом резко выдергиваю кинжал и хватаю ртом воздух.

— Есть.

Эти слова сломали всю атмосферу, которая возникла вокруг стола. Винсент свободно выдохнул, а Скелетон вытер тыльной стороной ладошки костяной лоб.

— Получилось, — я все еще не верила, что это так, только деревянным движением опустила кинжал в шкатулку и рухнула на табуретку. — Мой резерв полон.

— И как ощущения? — Некромант сел напротив. — Ты чувствуешь, что эта сила сопротивляется тебе, как та, которую ты получила в наследство от Марго?

Я на мгновение прислушалась к себе и покачала головой:

— Нет. Я чувствую себя так, будто подзарядилась от кристалла.

— Очень необычно, — протянул некромант. — Потому что из мира магию могут брать только колдуны.

— Да, но они сразу ею пользуются, их резерв не держит чары больше суток. Это постоянные подпитки. И в местах, где нет магии, они бесполезны. Потому и обвешиваются кучей артефактов.

— А стихии есть везде, — понял меня с полуслова маг смерти. — Это поистине открытие.

— Прекрасное открытие, — пробормотала я, потянувшись за зеркалом. — Да только мы забыли, зачем я это проверяла. Эй, покажи мне Адалрика!

Яблочко покатилось по поверхности зеркала, зажужжало. А потом… Всего на несколько секунд в отражении мелькнул колдун, который куда-то спешил. Округа размывалась, сложно было понять, где он и как далеко.

— Есть! — Винсент щелкнул пальцами, отвлекая меня от видения в зеркале, которое тут же померкло.

— Что есть? — Я отложила яблоко в сторону и подперла его гримуаром. Знаю я, каково получать таким предметом по ноге.

— Я определил зону его нахождения, — Винсент пододвинул к себе шкатулку Марго, — но не очень-то и точно. Нужна будет помощь, когда прибудем.

— О чем ты? — чувствовала, как голова кружится после подпитки, будто бы я крепкого вина выпила. Или стопочку настойки.

— Об этом! — Некромант положил передо мной моток алых ниток. — Они помогут нам выйти на колдуна.

И снова лес. Если еще хоть раз какой портал выкинет меня в лесу, аллергия у меня начнется не только на ведьмогон.

— Держи, — протянул Винсент клубок ниток.

Взяла я с явной неохотцей, почему-то именно сейчас возникла мысль отступиться от задуманного — может, ну его на фиг, этого Адалрика? Вроде у меня и без него все хорошо. Но следом в игру вступила природная ведьминская вредность — то есть как на фиг? Он, значит, спер мою силу, вероятно, проделывал это и с другими девушками, а я просто должна попросить у Винсента отправить нас двоих обратно? Ну уж нет. Я даже не моргну в благодарность, что именно из-за этого придурка я познакомилась с некромантом. Последний, кстати, смотрел на меня выжидательно насмешливо.

Тяжело вздохнув, я все же взяла в руки клубок и нащупала конец свободной нитки. Теперь моя очередь смотреть выжидательно, вот только не на Винсента, а на этот самый клубок. Почувствовав слабые толчки, я уже почти решила, что он начал работать, даже широко улыбнулась. Этот поганец засветился, замерцал, вытянул тонкую нить и… она стремительно направилась к Винсенту и уперлась ему в грудь.

Чего?

Это еще как?

Он явно не похож на Адалрика.

— Милая моя, — волнительным тихим шепотом начал Винсент, делая ко мне пару шагов. — А о чем ты думала, когда загадывала путь?

— Ни о чем, — удивилась я. — Это что, еще и думать о чем-то особенном надо?!

Винсент отчего-то хмыкнул, подошел еще ближе и заговорил менторским голосом. Правильно, нечего на мне все эти возбуждающие шепотки тестировать!

— Агата, это Нить судьбы. Светлый артефакт, который помогает тебе найти человека, которого ты очень хочешь увидеть. По которому ты скучаешь, жить без которого не можешь, — последнее он произнес иронично.

— Я ничего такого не имела в виду! — поспешно пояснила я, дергая клубок на себя. Но тот ни в какую не желал скручиваться обратно. Я даже шаг назад сделала — и хоть бы хны!

— Конечно, за тебя все сказала Нить судьбы, — хмыкнул Винсент. — Вот только для того, чтобы ты нашла Адалрика, тебе надо подумать о твоем бывшем женихе хорошо, соскучиться по нему, постоянно представлять мысленно его светлый образ.

— Это делает нашу миссию почти невозможной! — огрызнулась я. — Из светлого в Адалрике только… только белок глаз!

Попали. О таком стоило узнать заранее.

— Тебе придется подумать, Агата, — покачал головой Винсент. — Почему-то ты же захотела покинуть ковен, чтобы выйти за него замуж. Значит, что-то хорошее в нем все же есть.

Ага, бицепсы, трицепсы, магические умения и… Да ничего в нем хорошего нет. С каждым днем мне все больше казалось, что я хотела выйти за него замуж, чтобы у меня была «уважительная» причина покинуть ковен. Если так подумать, то я больше злилась на то, что Адалрик пытался выкачать из меня силу, чем на то, что он меня предал как девушку. Впрочем, и немудрено.

— Ты меня отвлекаешь, — проговорила я. Мне жутко хотелось стереть с лица Винсента эту самодовольную улыбку. — В твоем присугствии мне слишком сложно думать о нем хорошо.

Даже почти не покривила душой. Вряд ли без Винсента под боком я бы смогла с ходу перечислить хотя бы пару плюсов Адалрика.

— Так, ладно, мы теряем время, — процедила я. Происходящее не на шутку начало раздражать. Я прикрыла глаза, вновь покрепче сжала клубок и начала проговаривать: — Дорогой Рик! Очень хочу тебя увидеть, чтобы вновь узреть твои глаза цвета утопленника, зарыться руками в твои прекрасные волосы цвета… кхм… шоколада! Чтобы… чтобы… превратить в мерзкую жабу.

Я открыла глаза и уставилась на клубок. Стоит ли говорить, что ничего путного у меня не вышло? Светлые артефакты на то и светлые, что слишком уж своенравные. Даже своенравнее темных — им-то вот точно глубоко параллельно, для каких целей их использовать. А светлым, видите ли, и посыл важен, и идея!

Я уже почти была готова запулить эту «нить судьбы» куда-нибудь подальше, останавливало только то, что потом мне же самой и придется идти за ней.

— Ладно, давай сменим тактику, — миролюбиво предложил некромант, по всей видимости подмечая, что я на грани срыва злости на его персоне. — Закрой глаза и расскажи, как вы познакомились.

Он что, издевается?! Рассказывать возможному будущему о придурке-бывшем? Об этом тролле болотном?!

Так, ладно, Агата, бери себя в руки. Тебе тут потерпеть всего ничего, а потом уже можешь посыпать Рика всеми доступными эпитетами.

— Мы познакомились в лавке сладостей неподалеку от моего дома, — с неохотцей начала я, прикрывая глаза. — Я забыла кошелек дома, но жутко хотела сладкого. Он купил для меня шоколад.

— Банальщина, — фыркнул Винсент, но я проигнорировала его слова. Мы-то с некромантом уж точно не банально познакомились!

— Вызвался проводить меня до дома, и мне стало интересно… — вспоминала я в мельчайших деталях, с трудом сдерживая рвущиеся наружу ругательства. Да, действительно, Адалрик тот еще тролль болотный. Даже не жаба, нет, — они хотя бы умные! — Ну, каково это, когда за тобой мужчина ухаживает. Да еще и колдун! Сестры говорили, что они самые лучшие…

…любовники. Я покраснела. Нет, до такого у нас с Адалриком не доходило, но все же не стоило вот так, при Винсенте, об этом.

— От этих подробностей избавь меня, — сухо произнес Винсент.

И что он бу-бу-бу?! Сам ведь хотел!

В голове созрел коварный план. Вот теперь я точно знаю, как отомщу за тот самый первый поцелуй, который он отверг! Ха!

— Он был так нежен, так обходителен! — с театральным придыханием продолжила я, мысленно тем временем костеря Рика на все лады. — Дарил цветы каждые три дня!

— Не ведьмогон, случаем? — ехидный вопрос от Винсента.

— Не ведьмогон, а те, которые можно использовать при создании зелий! — заметила я. Причем сказала чистую правду. Уж не знаю, кто учил этого тролля ухаживать за ведьмами, но делал он это неплохо, не поспоришь.

— Сработало, — недовольное и сухое от Винсента.

Я резко открыла глаза и уставилась на клубок. Теперь край его нити потянулся в лес. Сработало?! Серьезно? Так просто?!

Вот только Винсент на меня смотрел недовольно, со скептичным таким фирменным некромантским прищуром. Ладно, с ним потом объяснюсь, а сейчас спешить надо.

Перейдя на бег, я направилась за краем нити. Благо Адалрик не увидит этот кончик — так работал артефакт. Но поспешить все равно стоит: если колдун почувствует наличие магического артефакта в его поле, то сбежит. Как пить дать сбежит.

Винсент тоже это понимал, а потому поспешил следом. Не прошло и десяти минут, как мы оказались на болоте. На них у меня скоро тоже аллергия начнется! Вот почему если есть лес, то вместо какой-нибудь поляны с цветочками я оказываюсь именно на болоте?!

Прыгая по кочкам, я уже не смущалась в высказываниях. Да и Винсент, кажется, тоже что-то особенно заковыристое бормотал себе под нос.

— Пещера! — воскликнула я. Вот, значит, где Адалрик решил переночевать?! Ну вот там мы его и накроем!

Я ускорилась. Винсент за мной.

Но… По всей видимости, черные кошки все же принесли свою толику неудачи. Причем не только Винсенту, но и мне. Стоило нам перешагнуть порог пещеры, как я поняла, что дело дрянь. Дрянная такая дрянька.

— Гости-и-и-и! — раздалось позади, и доступ к свету тут же перекрыла огромная такая туша. — У Пир давно не быть гости-и-и-и!

Мы синхронно сделали шаг вглубь пещеры.

— Солнце мое ясное, — осторожно начал Винсент, — а не подскажешь, почему нас Нить судьбы к троллю привела?

— Потому что я, когда про Адалрика вспоминала… — с перепугу даже ответила честно.

От этих чудищ большая часть заклинаний и чар отскакивает, придется пробовать договариваться миром. Вот только как?! Они, как все нормальные люди… тьфу ты, тролли, не любят ни некромантов, ни ведьм.

— Можешь не заканчивать, понял, — некромант тяжело вздохнул, разминая пальцы.

— А умертвие тролля болотного тебе в хозяйстве не пригодится? — с надеждой поинтересовалась я.

— А ты его поди еще умертви, — спокойно произнес Винсент. И очень уж мне не понравилось его спокойствие.

Я присмотрелась к троллю пристальнее.

Болотный тролль. Именно эта разновидность, пожалуй, являлась самой опасной — слишком уж твердая шкура, через которую с трудом проникает любая магия. И ведьмовская, и некромантская. Помимо прочего они, как правило, еще и не особо отличались интеллектом.

— Го-о-ости, — уже в который раз повторил тролль. — Пир будет кормить гости!

Так, кормить — это хотя бы не жрать, уже обнадеживает.

— Простите, многоуважаемый Пир, — я все же отважилась подать голос, — но мы спешим…

— Нет! — взревел тролль. — У Пир давно не быть гости. Гости будут кушать!

Один легкий взмах руки, и из туши овцы, которую мы поначалу и не приметили, вывалились все внутренности.

— А потом гости будут отгадывать загадки, — совершенно немелодично пропел Пир.

— Я как-то не горю желанием это есть, — шепотом буркнула я Винсенту. — Я вообще на диете.

— Только ему об этом не говори, — ехидно произнес Винсент.

Ох да, конечно! Сейчас вот прямо самое время для ехидства.

— А может, мы сразу перейдем к загадкам? — без особой надежды поинтересовалась я, за что в нашу сторону тут же бросили кишки.

Увернулись мы так, будто ждали чего-то подобного — синхронно и без лишних эмоций.

— Зага-а-а-адки, — протянул болотный тролль. — Если вы отгадать загадки, я вас отпустить. Но перед этим кушать…

— А давай если я загадаю тебе загадку, а ты ее не отгадаешь, то мы уйдем сразу? — спросила я.

Уж слишком хорошо понимала, чем могут кончиться любые посиделки с болотным троллем — забудется и откусит что-нибудь. И хорошо, если руку или ногу, конечности отрастить можно. Но вот если голову…

— Загадку? Пир любит загадку! — обрадовался тролль, и я мысленно выдохнула. Главное, чтобы и правда отпустил. — Говори свою загадку!

— Кругом волоса, посредине колбаса, — брякнула первое, что пришло в голову. На Винсента, поперхнувшегося воздухом, даже внимания не обратила.

— Тролль болотный? — почесав репу, ответил Пир.

— Нет, — я расплылась в улыбке.

— Тролль горный? — вновь спросил Пир.

— Нет!

— Тролль лесной? — уже не так уверенно произнес хозяин пещеры.

— Кукуруза! — ответила я. — А ты не угадал.

— Я бы тоже не угадал, — вполголоса пробормотал Винсент. — И вообще, нам с тобой предстоит серьезный разговор…

— Пир не угадать, — расстроенно произнес тролль. — Но Пир — тролль слова. Гости уходить!

Дважды нас уговаривать не пришлось. Мы довольно поспешно и, что интересно, молча покинули пещеру. Перевели дыхание, только когда миновали болотистые кочки и добрались до леса.

— Агата, ты чудо, — внезапно произнес Винсент.

— Чего? — я уловила в его словах сарказм.

— Серьезно, — он поднял внимательный взгляд и улыбнулся. — Я пару десятков лет просто сидел в своем замке, никуда не выбираясь. Можно сказать, наслаждался жизнью, свалив все дела на Пиртена. И буквально за месяц знакомства с тобой моя жизнь прямо-таки бьет ключом по сопатке. То лич, то верховная ведьма ковена, то тролль болотный… И это только часть из того, через что мы уже прошли!

Я набрала побольше воздуха, чтобы выразить протест, и… обиделась. Вот прям натурально обиделась. Насупилась, засопела и вновь попыталась настроиться на Адалрика.

Уж не знаю почему, но в этот раз нить сработала почти мгновенно. Вела чуть левее той пещеры, в которой жил тролль. Не говоря Винсенту и слова, направилась по нити. Да так поспешно, что запнулась о корягу и… тут же очутилась в руках Винсента.

— И сколько мне тебя еще спасать? — с мягкой улыбкой и хриплым голосом поинтересовался некромант.

— Можешь меня вообще не спасать, — огрызнулась я, пытаясь выпутаться из его рук. Не тут-то было, держали меня крепко.

— А если мне нравится? — Улыбка Винсента стала еще хитрее.

— А если нравится, тогда не бурчи, — отрезала я строго, хотя внутри меня вновь запорхали эти идиотские бабочки. Захотелось тут же потянуться губами к Винсенту, перевести наш спор в совершенно иную плоскость. Но нет. Я — кремень. Я держала себя в руках даже крепче, чем в своих руках держал меня некромант.

— А если мне и ты нравишься? — голос Винсента Неро стал еще тише, а взгляд… чертов некромантский взгляд! Он фактически засасывал в пучину чувств и эмоций. — Тогда что делать?

— Тогда… ээ… — я растеряла все слова. — Не знаю.

— Вот и я не знаю, — притворно вздохнул Винсент. — Ведьма и некромант — это, знаешь ли, тот еще мезальянс. Особенно когда ведьма — внучка верховной… Как считаешь, мы справимся с этим?

О чем он вообще говорит? Почему-то, когда мы целовались чуть ли не на верхних ступеньках здания ковена, он этими вопросами не задавался.

— Я хочу быть с тобой, Агата, — произнес он, наклоняясь ко мне еще ближе. — И я готов поддерживать любые твои безумства. Даже принимать в них участие. Но только при условии, что и ты хочешь быть со мной.

Все, выносите маленькую влюбленную Агату. Потому что сердце бьется уже настолько быстро, что еще чуть-чуть — и покинет грудную клетку. И отвечать как-то совсем не хочется. По крайней мере, словами. Потому я просто потянулась к его губам, вкладывая в действие все чувства и эмоции, которые он во мне пробудил.

Не знаю, сколько мы стояли в этой крайне неудобной позе и наслаждались друг другом, отвлек клубок, который призывно задрожал в моих руках.

— Нам пора. — Я с трудом оторвалась от Винсента, смаргивая пелену с глаз.

— Запомни этот момент. Продолжим, когда уйдем в отпуск от всех наших приключений, — подмигнул Винсент.

А я что? Я не против. И очень даже за.

В этот раз дорога привела нас к новой пещере. Довольно узкий проход и темень внутри — я чувствовала магические вибрации на входе. Значит, в этот раз ни с каким троллем мы не столкнемся — у них нет предрасположенности к магии.

Вот только интуиция прямо-таки вопила, что все будет не так уж и просто, как мы планировали. Вся надежда на магию Винсента и мою собственную.

Винсент осторожно взял меня за руку, и мы вместе переступили через порог, погружаясь в темноту.

Секунда. Может, две — и по глазам тут же ударил свет магических факелов, висящих на стенах.

— Мне кажется, он тут не один, — спокойно произнес Винсент. — И мы все еще можем вернуться в лес и продолжить то, что начали…

— Ну уж нет! — заспорила я. — Мы уже довольно далеко зашли, не находишь? К тому же в пещерах магия колдунов не работает. Значит, даже если их тут десяток, мы сможем с ними справиться.

— То-то и оно… Тебе не кажется странным, что колдуны, пусть даже отступники, выбрали себе такое место?

На этот вопрос я предпочла не отвечать, просто продолжила путь. В крайнем случае, мы всегда сможем сбежать.

Впереди маячил выход из этого длинного коридора, и я ускорилась, вытаскивая свою пятерню из рук некроманта. Он шел следом.

Ух, Адалрик, теперь я тебе покажу, где жабы зимуют!

Сравнительно небольшая рекреация. Я замерла на пороге, приглядываясь к тем двоим, мирно беседовавшим у каменного стола. Адалрика я узнала сразу, еще со спины, а вот его собеседника… точнее, собеседницу — через долгих десять секунд. Короткие рыжие волосы, невысокая, но при этом статная. И мимика! Слишком знакомая мимика.

Внутри меня натянулась и в тот же миг оборвалась струна.

Совершенно не думая о последствиях, я вышла из тени:

— Мама?! Какого беса?!..

— Это твоя дочь?! — В глазах Адалрика на мгновение мелькнул страх.

— Не ожидал, что так быстро познакомлюсь вообще со всеми твоими родственниками, — одновременно с ним пробормотал Винсент.

— Агата? — Брови матери приподнялись в удивлении. Это единственное, что вообще изменилось на ее лице.

— То есть это… твоя дочь? — В этот раз испуг Адалрика стал более явным.

— Вот, значит, как?! — Перед глазами проявилась красная пелена, меня заколотило от накатившей злости. — Мало того, что я резко перестала быть тебе нужной, так ты еще и решила избавиться от меня с помощью этого полудурка?!

С пальцев сорвалось первое проклятие, оно прицельной стрелой направилось в сторону матери, но та отмахнулась от него, как от назойливой мухи.

— Поздравляю, мамочка, — едко произнесла я, направляя в ее сторону новое проклятие. — Титул худшей матери десятилетия по праву твой!

В этот раз чары лишь мазнули по ее защите, но я и не думала останавливаться. Винсент что-то говорил, пытался меня успокоить, но я испытывала такие мощные эмоции, что была способна только разбрасываться заклинаниями.

— …в качестве приза тебе полагается букет ведьмогона! — Еще одно проклятие, но мать даже в лице не изменилась. — Можешь засунуть его себе куда-нибудь поглубже!

— Агата, успокойся, — холодным тоном произносит мать, но это выбесило еще сильнее.

После этого я даже сдерживаться не стала, с моих пальцев сорвалось уже два проклятия в один момент. Но и от них мать умудрилась отмахнуться. Только криво усмехнулась, будто бы разочарованная моими магическими способностями.

— Гаяна Вольская, кто бы мог подумать! — выплюнула я с ненавистью. Весь пазл последних дней сложился в голове в один миг. — В клане ведьм-отступниц, пропагандирующих ритуальные убийства и выкачку сил у ведьм!

— Не просто в клане, — сухо поправила меня мать, делая шаг вперед. — Я его глава.

— Да что ты говоришь, — притворно восхитилась я. — И почему я не удивлена?!

— Агата, нам надо уходить, — услышала я словно сквозь вату Винсента. — Вдвоем мы тут не справимся.

Уходить?! Ну уж нет.

Я выдала одно из самых мощных в моем арсенале проклятий. Нет, я не хотела убивать мать, просто желала, чтобы она испытала всю ту боль, через которую прошла и я. Нелегко, когда твоя собственная мать отказывается от тебя. Нелегко, когда она даже не пытается с тобой связаться. Нелегко, когда она отправляет колдуна на выкачку твоих сил… Все эти «нелегко» я и пыталась вложить в каждую крупицу чар.

— А ты повторяешь ошибки своих предков, — покачала головой Гаяна. — Некромант?! Агата… Тебя ничему жизнь не учит.

— Не тебе меня судить! — зарычала я.

Краем сознания поняла, что Адалрик куда-то делся. Сбежал?!

— Мне, — твердо ответила мать, взмахивая рукой.

Запястья тут же обожгло болью. Непонимающим взглядом уставилась на них и увидела мерцающие наручи, блокирующие магию. Но… но как?! К подобным мерам может прибегать только верховная ведьма, а Гаяна Вольская всего лишь ведьма-отступница…

— Тебе стоит остыть, после мы все обсудим, — спокойным тоном произнесла мать, направляя еще одно заклинание на Винсента. — И твоему некроманту тоже.

Я испуганно обернулась. Винсент выглядел спокойно, но на его запястьях мерцали такие же наручи, как и у меня, только не золотые, а темные. Что за черт?! Ведьмы никогда не могли блокировать силу некромантов! Это… это не только противозаконно, но и фактически невозможно.

Новый взмах рукой, и каменный пол под нашими ногами разъехался в стороны, я начала падать и… уже через миг больно приземлилась на ноги.

— Ты в порядке? — ко мне тут же подскочил Винсент.

— Почему?! Почему ты так просто сдался?! Неужели в твоем арсенале не завалялось никакого заклинания?! — тут же накинулась я на него с упреками. — Ты же сильный некромант! Я знаю, что сильный…

— Тихо, тихо. — Он прижал меня к себе, и только сейчас я поняла, что по моим щекам катятся слезы. — Это ведь твоя мать. Я понятия не имею, что ты решишь на ее счет. Согласись, если бы вместо нее там сейчас стояло умертвие, ты бы точно не побежала меня благодарить.

— И потому мы тут… Сейчас! Вместе! И понятия не имеем, как выбраться. — Я шмыгнула носом.

Некромант со скепсисом выгнул бровь.

— Агата? — я услышала смутно знакомый голос со стороны прутьев. — Это ты? Агата Вольская?

Слезы высохли в один момент, я в два шага пересекла темницу и подошла к прутьям. Постаралась всмотреться в мглу, но тщетно — не видно ни зги. Если бы я сейчас могла магичить, с легкостью бы развеяла темноту, но с магическими наручами…

— Да, это я, — неуверенно ответила я. — Я тебя не вижу.

— Это Гардарика, — тихий сдавленный ответ. — Помнишь меня?

Гардарика? Девушка из ковена, всего лет на пять старше меня. Мы часто сбегали из-под надзора бабушки в город и шалили, но потом… Потом бабушка просто сообщила, что Гардарика ушла. Даже не предупредив.

— Как ты тут оказалась?! — с удивлением выдохнула я.

Я бы никогда в жизни не узнала в потухшем голосе всегда яркую и позитивную Гарду.

— Да как и все, — смешок, но в нем совершенно не было радости. Ведьма, скорее, смеялась над своей глупостью. — Влюбилась в колдуна, решила, что смогу прожить без ковена… Так и оказалась тут. Меня выкачали под ноль. Я не чувствовала магию уже год как минимум… Нас тут около пятнадцати. Девочки, подайте голос. Это Агата Вольская. Она внучка верховной.

— Привет…

— Привет, — со всех сторон послышались приветствия.

— Мне повезло больше всех, — продолжила Гардарика. — Картана и Лиан тут уже около десяти лет, с самого начала создания этого идиотского клана отступниц. Их то выкачивают, то наполняют какими-то крохами силы…

Интересно, а они знают, что глава клана ведьм-отступниц по совместительству моя мать и, соответственно, дочь Веданы Вольской? Верховной ведьмы ковена. Вряд ли. Иначе бы они не отнеслись ко мне так просто и я бы не смогла никак перебороть их подозрения.

— Тебя тоже оставили без магии? — спросила Гарда с сочувствием.

Я прислушалась к себе. Нет, резерв почти полон, но вот хоть как-то использовать его я не смогу.

— Просто надели наручи, — ответила я, трогая один из них пальцем. Колется.

— А кто это с тобой? — другой незнакомый мне голос из темноты.

— Винсент Неро, — представился мужчина, тоже подходя к прутьям. — Некромант.

— Винсент Неро? — испуганный шепоток со всех сторон.

— Нет, ну если Винсент Неро оказался тут, то мы вообще не сможем выбраться… — сдавленный всхлип от другой незнакомой ведьмочки.

Я с подозрением уставилась на своего персонального некроманта. Нет, я точно что-то упускаю в своем самообразовании — почему о нем слышали вообще все?! Кроме меня.

— Девочки, без паники. Мы выберемся отсюда, — твердо произнесла я.

— Невозможно! — простонала Гардарика. — Эти подземелья абсолютно абстрагированы от пещер. В них нет пути наверх. Единственный способ выбраться наверх — создать портал. Но…

— Но вы не можете, — закончила я. — Потому что у вас нет силы.

— Мы оказываемся наверху, только когда нужно провести новый эксперимент по переливанию магии, — сухо ответила одна из заточенных. — И как-то раньше не представлялось возможности сбежать.

— Надо подумать, — я произнесла это лишь затем, чтобы остальные поняли, что замолчала я не просто так. Сама же вернулась вглубь и без того небольшой темницы и начала мерить ее шагами.

— Я могу достать отсюда нас вдвоем, — так тихо, чтобы слышала только я, произнес Винсент. — Мы позовем на помощь и…

— Не пойдет, — едва слышно ответила я. — Если Гаяна не захочет выдавать координаты темниц, а она не захочет чисто из вредности, то мы никогда не найдем их местоположение. Да и как ты нас вытащишь?

Я посмотрела на некроманта, и он в тот же миг продемонстрировал свои абсолютно свободные от наручей руки. Он что, так легко смог от них избавиться?

— А мне поможешь? — Даже руки подняла, уже почти готовая избавиться от наручей.

Вдвоем мы точно сможем всех отсюда перепорталить по очереди. До того, как об этом станет известно моей матери. Или хотя бы маячки установить, чтобы была возможность вернуться за теми, на кого не хватило силы.

— С тобой не выйдет, другая магия, — вздохнул Винсент. — Но вот если бы ты была некромантом… Не на пять-десять процентов, а вообще.

Нет так нет, я и не настаиваю. Придумаю что-нибудь еще.

Наверное.

Но это не точно.

Я глубоко выдохнула, вдохнула. Мысли не шли.

С сомнением покосившись на пыльный каменный пол, я все же уселась на него, вытянув ноги и оперевшись на руки. Прикрыла глаза.

Итак, что мы имеем?

Одного некроманта, который сумел избавиться от ведьмовской магии. Если уж совсем точно, от ведьмовских наручей, которые, по идее, вообще не могли сработать!

С десяток ведьм без магии вообще.

Свихнувшуюся мать-отступницу, которую матерью-то называть не хочется.

Фиг знает сколько последовательниц идиотских идей по переливанию магии.

И…

Драконий кинжал, точно!

Ведь перед тем, как сюда отправляться, я прицепила его к бедру.

От внезапной догадки меня даже в пот бросило. Я поспешно задрала длинную юбку, не обращая никакого внимания на удивленный взгляд Винсента, и таки нащупала кинжал.

Оставался лишь один вопрос: как его использовать-то без магии? Как оружие? Несостоятельно. Таким лезвием даже бумагу не перерезать, не то что чье-то горло… Да и смогу ли я? Вот так, без магии, кому-то угрожать холодным оружием? Только если меня ну очень сильно выбесят.

Думаем дальше.

Мать ушла из ковена, когда не стало отца. По рассказам бабушки, она просто не смогла смотреть на меня как на напоминание об их любви. Хорошо, это понятно. Но вот каким образом Гаяна оказалась тут? Да еще и в должности главы клана? Об этом история умалчивает, но факт остается фактом. Кто помимо нее может входить в клан? Думаю, такие же ведьмы-отступницы, которые попросту не смогли жить под эгидой правления моей бабушки. Сколько их может собраться за десять-пятнадцать лет? И почему кого-то отправляют на выкачку, а кто-то входит в клан? Есть ли между этими ведьмами принципиальная разница?

Слишком сложный вопрос. Я понятия не имела, какая вообще численность ковена. На шабаше как-то не до переписи населения.

А что, если…

Так. Как работает кристалл, от которого мы подпитываемся на шабаше?

Он является сосредоточением всех четырех стихий, неким узлом-проводником, из которого мы просто выкачиваем необходимое нам количество энергии, чтобы заполнить свои внутренние резервы. Как я выяснила из гримуара Марго, совершенно необязательно делать выкачку именно из кристалла, достаточно обратиться к стихии напрямую.

Помимо прочего, энергия одной стихии — это еще и чистая энергия без различных примесей. Нет внутреннего конфликта магии, а значит, она более совершенная. Я это почувствовала, еще когда впитывала энергию воды.

И по стечению некоторых обстоятельств кинжал, с помощью которого можно провернуть обращение к стихии, у меня в наличии. Но насколько вообще возможно использовать энергию напрямую — без резерва? Если удастся обратиться к стихии таким образом, то выходит, что колдовать можно без внутреннего резерва совершенно! Напрямую!

Это… это невозможно!

Я даже вскочила от догадки, которая совершенно внезапным образом возникла у меня в голове. Вновь начала мерить темницу шагами. Мне уже было все равно, что в этой же камере разместился и Винсент, ждущий от меня хоть какого-то решения. Что где-то за стенами темницы другие ведьмы отступницы. Со всем разберемся… Точно разберемся.

Теперь я была в этом уверена на все сто.

— Можешь поставить на темницу какой-нибудь хитрый блок, чтобы никто не почувствовал, что тут происходит колдовство?

— То есть поколдовать так, чтобы никто не понял, что поколдовали? — усмехнулся Винсент.

— Именно, — серьезно кивнула я.

Уж не знаю, как в некромантском арсенале, но в ведьмовском были подобные чары. Винсент кивнул, размял пальцы, с которых уже срывалась полупрозрачная темная дымка.

— Готово, — сообщил он, хотя точно понятия не имел, что именно я задумала.

Черт! А ведь это прорыв. Если у меня получится…

Я взялась за драконий кинжал и прикрыла глаза.

Вдох, выдох, и я мысленно обращаюсь к воздуху. Он легкий и игривый, он хочет поразвлечься, и я позволяю ему растрепать мою косу. Улыбаюсь каждому его касанию, и в качестве благодарности он отзывается. Позволяет мне вытянуть из себя частичку энергии, совершенно ничего для него не значащую, и… на моих пальцах играет магия. Магия, которую могу видеть только я.

Я не смогла сдержать ни улыбку, ни хриплый смех.

У меня получилось! Получилось!

С таким открытием не нужен ни ковен, ни клан! Только навык обращения к стихии! Это же потрясающе! Просто сказка какая-то…

Главное — сохранять этот секрет столько, сколько будет нужно. И самой научиться прибегать к стихиям без помощи кинжала. Тогда… ух, аж дух захватывает от понимания, что может произойти, обнародуй я это поистине великое открытие!

— Агата, ты в порядке? — Винсент сел рядом со мной на пол. Вновь заговорил шепотом.

— Мне нужно время, — тут же ответила я, поднимая на него горящий взгляд. — Я потом все объясню. Ты мне веришь?

— Верю, — твердо произнес он, ни секунды не думая над ответом. — Что я должен сделать?

— Ждать. Как только момент наступит, ты поймешь. Твоя задача — обеспечить безопасность для всех, кто находится в этой темнице.

— А как же твоя безопасность?

— С моей безопасностью все в порядке, — я снова не смогла сдержать улыбку.

Да, мать, судя по всему, намного сильнее меня в магическом плане. Но в моем рукаве есть козырь — драконий кинжал и обращение к стихиям. А в голове есть план, как все это грамотно использовать.

— Точно? — осторожно спросил Винсент.

— Абсолютно.

— Имей в виду, если с тобой что-то случится, я тебя подниму, упокою и снова подниму, — с грустной улыбкой произнес Винсент.

Понятия не имею, что в голове у этого некроманта, но я была ему по-настоящему благодарна. За то, что не стал останавливать, даже не зная моего плана. За то, что доверился. И за то, что он на моей стороне, даже не имея представления, какая это сторона.

Некромант слишком хорошо понимал, что любое слово против, которое ему так хотелось сказать, не будет услышано. И потому… согласился. Решил дать Агате возможность играть по своим правилам, хотя сам уже придумал план.

Винсент не хотел отпускать свою ведьмочку, но, когда возле прутьев открылся портал, он с грустью понял, что не имеет никакого морального права ее останавливать. Агата слишком своевольна, своенравна и к любому его запрету отнесется наплевательски. Возможно, именно это в первую очередь и зацепило Винсента в Агате.

Когда некромант остался в одиночестве, он целую минуту потратил на то, чтобы понять — а кем Агата вообще ему приходится? Девушка, невеста, возлюбленная? Ох, как он хотел, чтобы все это вместе. Особенно невеста. В таком случае у него мог появиться хотя бы призрачный шанс ограничивать ведьму в ее безумствах.

Решено: когда это их приключение закончится, Винсент наденет на нее кольцо с черным бриллиантом — родовое кольцо семьи Неро. Он был уверен, что артефакт примет в невесты необузданную ведьму с некромантскими корнями в биографии. А женятся ли некроманты на ведьмах? Черт, некроманты вообще редко женятся! Редко испытывают столь сильные чувства, которые в народе называют любовью.

И если вдруг это не та самая любовь, о которой так много говорят, то Винсент вообще ничего не понимал в чувствах. Что тоже весьма вероятно.

Отмахнувшись от лишних мыслей, некромант все же перешел к воплощению своего плана. Первым делом отправил координаты пещеры, в которую они с Агатой угодили, Пиртену. Парень прекрасно разберется, что с этим делать и как связаться с его, Винсента, старыми друзьями, за которыми многие годы держался долг. После отправил вестника в ковен ведьм, напрямую верховной ведьме, — все же вышедшие из-под контроля ведьмы под их юрисдикцией. Помимо прочего, тут еще и внучка верховной… Да и дочка.

М-да, с Агатой точно никогда не будет скучно. Это Винсент Неро понимал отчетливо.

Сколько ей нужно времени? Сколько нужно ждать?

Винсент оперся спиной о каменную кладку и прикрыл глаза. Ждать невыносимо. Особенно когда в голове то и дело всплывают образы, как в Агату прилетает какое-нибудь смертельное проклятие. Эта ее мать… вряд ли у нее к дочери есть теплые чувства. С другой стороны, если она не стала убивать ее сразу, то, значит, в чем-то все же заинтересована.

— Мы тут навсегда останемся, да? — Винсент услышал тихий вопрос. Голос девушки — вроде как Гардарики — был пропитан таким отчаянием, что некромант ответил:

— Мы все точно отсюда выберемся.

Твердо и уверенно.

Он знал, что сможет вытащить девушек отсюда хоть сейчас. Не на далекое расстояние, но хотя бы на поверхность. Но насколько это идет против планов его ведьмочки? И как она потом будет ругаться, ммм…

Долгая жизнь — что у ведьм, что у некромантов — это потрясающе. Но есть и минусы: дуться и ругаться можно на протяжении лет десяти-двадцати, а на это некромант не был согласен. Ему хотелось взять Агату в охапку и утащить в свой замок. И не выпускать в ближайшие лет пятьдесят.

Пять минут. Десять. Двадцать.

Винсент и не думал терять счет времени. Он успел перенаправить все внутренние потоки так, чтобы лучше работали именно боевые чары, магически нащупал с десяток трупов крупной живности в пещерах, чтобы они восстали, когда потребуется, — и даже влил в них частичку магии, чтобы ускорить процесс. Ему, как некроманту первого ранга, не требовалось близкое расстояние для подобного.

Навел на руки иллюзию наручей — мало ли что от него потребуется в дальнейшем — и постарался избавиться от всех лишних эмоций. Нет, это все равно ни в какое сравнение не шло с войной, через которую ему пришлось пройти. Винсент слишком отчетливо понимал, что, если бы была острая необходимость, он мог одними своими силами сравнять эту пещеру с землей. Но на кону стояло слишком многое.

Во-первых, речь велась о ведьмах-отступницах, и, вмешайся Винсент полноправно в эту ситуацию, проблем не миновать. Придется держать ответ перед верховным князем, которому, в свою очередь, не остается ничего, кроме как отстаивать действия своих подопечных перед верховной ведьмой. С последней Винсенту потому и пришлось связаться, чтобы не получить потом по шапке, пусть и фигурально, от своего номинального начальства. Во-вторых, речь шла об Агате и ее, грубо говоря, семье. Винсент хорошо понимал, что ведьмы слишком связаны друг с другом. Подпитываясь из одного кристалла, они всегда являлись ментальными сестрами, даже если по факту становились врагами.

В-третьих, Неро слишком давно отошел от военных дел, от боевой темной магии, чтобы так просто, без подготовки, вставать в одиночку на баррикады. Да и безопасность многих… ведьм сейчас была на его плечах. Кто бы мог подумать, что Винсент вообще будет вставать на их защиту. Уж точно не он сам.

А потому некромант и правда ждал. Сигнала или чего-то другого — этого он, увы, не знал.

— Портал! — послышался женский визг.

— И у нас! Что происходит?

— Началось, — вполголоса констатировал некромант, уже готовый к тому, что и в его темнице тоже появится портал.

Интересно, как Агате удалось все это организовать?

Ответ, пусть частично, он получил, когда шагнул в голубоватое мерцание. Его в тот же момент перенесло в огромную каменную рекреацию. Вот только зона, в которой очутился и он, и другие ведьмы, оказалась огорожена раскаленными прутьями. Хорошо подготовились, ничего не скажешь.

Несколько секунд Винсенту потребовалось, чтобы оглядеться и оценить ситуацию.

Первое — заточенные долгие годы в темнице ведьмы выглядели из рук вон плохо. Исхудавшие, с серыми лицами, красными глазами, еще и без магии — ни одну из них нельзя было назвать полноценной боевой единицей. Второе — в самой каменной коробке ведьм было на порядок больше. При беглом осмотре Винсент посчитал, что около сотни вполне себе бодрых боевых голов. Третье — среди них затесались и колдуны. У каждого на шее висело по мерцающему накопителю, помогающему колдовать в пещерах. Колдунов некромант насчитал около десяти, не больше. Своего старого «приятеля» Адалрика он не заметил.

И, наконец, третье — все присутствующие смотрели на довольно просторное возвышение, на котором стояли Гаяна и Агата Вольская. В этот момент сердце Винсента пропустило удар: что она задумала? Не пошел ли ее план по эротическому маршруту? Не нужна ли ей его помощь?

На руках Агаты все еще мерцали золотистые наручи, лицо не выражало никаких эмоций — девушка смотрела скорее перед собой, чем куда-то еще. О чем-то очень глубоко задумалась, к чему-то готовилась — и это Винсенту не понравилось от слова совершенно.

— Вас часто всех вместе вытаскивали из темницы? — тихо поинтересовался Винсент у ближайшей ведьмочки. Та болезненно терла глаза, явно не понимая, что происходит.

— Бывало пару раз. Нас использовали как пример ведьм, которые предали само существование ведьм. Вряд ли все в клане знают, для чего нас используют… — по голосу ответившей Винсент понял, что это и есть та самая Гардарика. Или как там ее?..

— Прутья магические? — Винсент задал следующий вопрос.

Он видел вокруг них магическое свечение, но с ведьмовской магией, к тому же такой странной, он еще не сталкивался.

— Прутья настоящие, но раскалены магическим образом, — ответила Гардарика. — Если бы у кого-то из нас была хотя бы гипотетическая возможность снять чары, скорее всего, наши руки тут же накрыло бы раскаленным свинцом. Очень мощное заклинание.

— Понял, — сухо бросил он.

Благо некромантская магия и ведьмовская совершенно разные. Если он, Винсент, попробует снять чары, то, скорее всего, его даже не заденет. Странно, что Гаяна, которая, судя по словам Агаты, долгое время жила с некромантом, об этом не знала. Только если тот ее не использовал, чтобы изучать магию ведьм. Помнится, за последние лет двадцать была пара умельцев, которые обнародовали свои исследования. Правда, ни один из них не выжил по сей день. Может, и отец Агаты один из них?

Пускал пыль в глаза Гаяне, сам тем временем писал наблюдения, а потом… А потом суп с умертвием, не иначе. Ведьмы ненавидят, когда их предают.

Если, конечно, мать Агаты вообще про это узнала. Если главная черта ведьм — вредность, то некромантов — умение хранить свои секреты.

— Когда я подам сигнал, вы сможете бежать? — вполголоса уточнил Винсент.

Гардарика с сомнением осмотрела всех присутствующих — многие из них по худобе могли посоревноваться даже со Скелетоном — и неуверенно кивнула. Винсент же сделал вывод: нет, не смогут. Надо думать еще.

И вместе с тем Гаяна Вольская взяла слово. Голос, усиленный чарами, разлетался по всей пещере.

— Здравствуйте, мои дорогие, — она говорила радостно, то и дело расплываясь в улыбке. — Сегодня случился значимый для всех нас день! Моя дочь — Агата — решила присоединиться к нашим рядам.

По пещере прошел шепоток, но никто не посмел выкрикнуть и слова против или даже за. Гаяну тут уважали и побаивались, это было слишком заметно.

— Она стала первой из нового поколения ведьм, кто решился отказаться от ковена… — продолжила женщина. Хотя на вид вполне себе девушка — ей можно было дать не больше двадцати пяти лет.

— Да уж, — мрачно заметила Гардарика, но Винсент не стал ее переубеждать. — Ну кто бы мог подумать…

Если Агата и правда на это решилась, то он, Винсент, ее поддержит. Но что-то подсказывало некроманту: это один из пунктов плана ведьмы.

— Первой, но не значит последней! Как только верховная ведьма, под чьей тиранией ковен находится уже больше ста лет, поймет, что от нее отворачиваются все, мы сможем изменить ситуацию в свою сторону. И моя дочь… моя дочь Агата поможет нам в этом. Хочу официально всем представить свою преемницу!

Пещера наполнилась овациями и поздравлениями. Для ведьмы официально объявить о своей преемнице — действительно большое событие. Винсент же только сильнее напрягся. Каким-то шестым чувством ощущал, что еще немного — и что-то произойдет. Даже в какой-то момент почувствовал на себе взгляд своей ведьмы, успел его перехватить — но лишь на секунду. После она вновь безэмоционально уставилась перед собой. Только складка между бровей появилась, которая возникала всякий раз, когда Агата начинала колдовать.

— У нас с вами еще много работы, — продолжила Гаяна. — Но я хочу, чтобы сегодняшний день стал праздником для каждого присутствующего. Даже для тех, кто пошел против клана и которых мы были вынуждены заточить в темницы.

Винсент сразу понял, что речь о всех, кто находился в этой раскаленной клетке, к прутьям которой ведьмам даже подходить опасно. Вынуждены, как же. Взгляды по меньшей мере половины ведьм по ту сторону импровизированной камеры обратились к ним. Интересно, сколько из присутствующих вообще в курсе, что происходит на самом деле?

Винсент с трудом подавил в себе злость и желание разворошить тут все к чертовой матери и бесовской бабушке. Еще не время. Он это чувствовал.

Агата сделала шаг вперед, что-то сказав матери. По губам можно было прочитать что-то вроде:

— Я тоже хочу сказать слово.

Гаяна улыбнулась и взмахнула рукой, чтобы наделить голос дочери той же силой. Отступила в сторону.

— Для меня стало большим открытием, что за пределами ковена есть жизнь. Есть огромное количество ведьм, которые нуждаются в поддержке, — начала говорить Агата. В рекреации тут же повисла тишина, все слушали, что скажет дочь их предводителя.

Гаяна расплылась в улыбке, мысленно одобряя каждое слово ведьмы.

— Что не каждый готов делать так, как хочет ковен. Как хочет верховная. И мне понятно это желание. Сбежать. Так, чтобы не жить по правилам, которых не понимаешь, — Агата явно тянула время, и Винсент это понимал. Вот только зачем? — Я ушла из ковена задолго до того, как появилась тут. И сюда пришла совершенно случайно, по стечению обстоятельств, мне неподвластных. Я искала другого человека, а нашла мать…

Агата взяла театральную паузу, обводя всех присутствующих пристальным взглядом. Досталось и Винсенту. Лишь на долю мгновения их взгляды вновь соприкоснулись, и некромант посчитал это знаком. С его пальцев сорвалась магия, готовая впиться в любого, когда этого потребует ситуация. Благо ведьмы были слишком заняты и не засекли магическую активность в клетке. Зато засекли ведьмы внутри. Винсенту показалось, что даже дышать перестали.

— И, к сожалению, я была разочарована. — Агата сделала еще один шаг вперед. Гаяна дернулась в ее сторону, но затем замерла. Почему-то не стала прерывать дочь. — В клане ставят эксперименты над ни в чем не повинными ведьмами. Вы знали об этом? Нет, не знали. Моя мать, Гаяна Вольская, не потрудилась об этом поведать. А знаете, какую роль в этом всем играют колдуны?..

В зале поднялся шум, но Агата все равно была громче. Винсент пристально следил за каждой, кто призывал проклятия или другую смертоносную и вредящую магию, набрасывал на них свои темные путы.

— Они втираются в доверие к ведьмам, влюбляют их в себя и… опустошают. Не каждая способна выжить. Те ведьмы, у кого наиболее гибкий резерв, забирают сюда, другие обречены на вечное странствование, не в силах вновь наполнить резерв. Считаете, что ковен хуже? Да, там есть свои правила, но ковен всегда давал ведьмам защиту. Моя мать же дала себя право отделять полезных для дела ведьм от бесполезных. Делить на хороших и плохих.

Голос Агаты звенел от злости, на лице начали проявляться первые эмоции.

— И знаете что… В задницу подобное! — От этого заявления все затихли секунд на десять. Ведьма выиграла себе немного тишины. — Видите на моих руках амагические наручи? Можете проверить, это не иллюзия. Они и правда блокируют мой внутренний резерв. И как, вы считаете, я смогла обездвижить свою мать?

Она небрежно кивнула себе за спину и криво усмехнулась.

— Вы можете мне не верить, можете подвергать мои слова сомнению. Вот только самые сильные из вас уже поняли, что я наложила на саму себя чары искренности. Я не могу соврать. А знаете зачем? Я поняла, что есть вещи куда более важные, чем ковены, кланы и межмагические войны. Важнее, чем все кристаллы силы, вместе взятые. И я с радостью поделюсь этими знаниями с каждым, кто захочет принять мою сторону. Кто предпочтет путь мира и согласия.

Винсент залюбовался своей ведьмочкой, но лишь на мгновение. Потому что ее финальные слова стали подобием взрыва для всех присутствующих.

Агата Вольская

В висках била набатом одна-единственная мысль: хоть бы все получилось! Ей на смену периодами приходила вторая: действительно ли Гаяна Вольская мне поверила?

И что меня хоть капельку успокоило — взгляд Винсента. Мы встретились глазами лишь на мгновение, но именно это позволило выдохнуть и чуть-чуть расслабиться.

А потом произошло То, Что Я Запланировала.

Я начала свою речь. Направила на мать чары обездвиживания, только мысленно обратившись к драконьему кинжалу. Продолжила все ту же речь, но в более провокационном ключе. И… спровоцировала взрыв.

Пожалуй, все, что происходило в тот момент — да и в следующий час, — смешалось в одну общую кляксу, частью которой я стала. Никогда еще на моих глазах не разворачивалась целая битва. Летали заклинания, со всех сторон раздавались ругательства напополам со стонами, появлялись новые фигуры на этом бешеном поле.

Когда я увидела Скелетона, влетающего в пещеру в ступе, наперевес со Сковороденью, я даже не удивилась. Подумала только, что Избец, судя по всему, попросту не влез в проход и отправил боевую артиллерию разбираться в одиночестве. Ну, почти в одиночестве — все же из них вышло вполне себе трио.

А когда новыми действующими лицами стал еще и боевой отряд ведьм во главе с моей бабушкой, Веданой Вольской, единственное, о чем я могла подумать: «Вот сегодня мне точно влетит на орехи». А Винсенту влетит еще и по орехам, слишком уж мощные он направлял чары на тех, кто не захотел принимать нашу сторону.

В пещере клана смешалось все: умертвия, ведьмы, колдуны… К появлению некромантов все отнеслись с глубокой философией. Хотя именно они поставили точку в этой безрассудной бойне, за которой я толком понаблюдать не смогла, потому как стала одним из действующих лиц.

Только потом я узнала, как тут вообще появились все эти люди: Винсент решил подстраховаться и отправил парочку весточек. Вот и весь ответ, никакой интриги, и: «Я просто почувствовал, что именно в этой затхлой пещере нужна моя помощь».

Зато сейчас, все еще сидя на возвышении, я могла посмотреть на последствия битвы. Сложно было навскидку посчитать, сколько ведьм, некромантов и колдунов мы тут потеряли, одно я могла сказать точно: выживших оказалось куда как больше. Колдунам повезло меньше всех — и больше всех, как ни странно, Адалрику. Он сидел подле меня в клетке и заливался кваканьем. Живой. Мошек ему, что ли, покидать… или перевести на червяковую диету?

— Ты как? — тихо спросил Винсент, присаживаясь передо мной на одно колено. Признаюсь честно, от этого движения даже сердце екнуло.

Но нет, Винсент просто коснулся пальцами моего лба, залечивая кровоточащую царапину.

— Некромант, который лечит? — через силу усмехнулась я.

— Магия смерти и магия жизни всегда шли рука об руку, — Винсент подмигнул.

— Агата Вольская! — я услышала грозный голос бабушки. — Вы не хотите объясниться?!

Даже не дернулось ничего внутри. Странно, обычно я не то чтобы боялась свою грозную бабулю, но хотя бы переживала из-за возможных последствий моих неоправданных действий. Может, в этот раз действия не были неоправданны?

— По поводу чего именно? — Я устало подняла на нее взгляд. — Объясниться.

Винсент буркнул что-то вроде «позже поговорим» и слинял в закат. Точнее, я понятия не имела, какой час там, снаружи, но из поля моего зрения он временно пропал.

— Почему эти ведьмы-отступницы, — последнее слово бабушка буквально выплюнула, — считают теперь тебя своим предводителем?

Она мазнула взглядом по своей еще обездвиженной дочери, поджала губы, но эту ситуацию комментировать не стала. По всей видимости, это станет следующей темой нашей беседы.

— Я полагаю, из-за того, что я могу им дать знания, — деланно равнодушно ответила я. Признаюсь, не ожидала, что все произойдет именно так.

Кто вообще мог подумать, что ведьмы и некроманты смогут находиться под одной крышей? Сводами пещеры? Бред какой-то. Вон и парочка колдунов суетится, помогает разобрать завалы камней, которые рухнули на тех, кто слишком уж неудачно стоял.

— Ты вообще понимаешь, что творишь? — прошипела Ведана Вольская, верховная ведьма ковена.

— Пока нет, — ответила честно. — Но буду думать, как справиться с ответственностью, которую возложили на мои плечи.

Именно после этих слов я наконец нашла в себе силы встать, поднять с пола клетку с розовой жабой, которая еще пару часов назад была мужчиной.

— Агата, ведьмам нужен постоянный контроль, — строго произнесла бабушка. — Именно для этого и нужны верховные ведьмы. Именно мы всегда контролировали ситуацию. Не позволяли слишком уж своенравным ведьмам делать все, что им вздумается. И именно нам, верховным ведьмам, за очень долгие годы удалось убедить мир, что ведьмы достаточно устойчивы, чтобы не вредить людям. Что нам не нужна инквизиция. Если ковен распадется на множество кланов со своими устоями, это приведет к новой волне сжиганий.

На бабушку я посмотрела несколько ошарашенно. О чем она вообще говорит? О какой, блин, инквизиции?! О каких сжиганиях?! В этой пещере погибло множество людей, многие из которых вообще не были ни в чем виноваты, а она…

Я скрипнула зубами.

Агата из прошлого просто махнула бы на все это рукой, развернулась и ушла бы от серьезного разговора. Сейчас же мне придется договариваться. Пусть я все еще полностью не осознала ответственность, которая легла на мои плечи, придется в кои-то веки почувствовать себя взрослым человеком.

— Бабушка, если ты так переживаешь за этих ведьм, — спокойно начала я, хотя внутри клокотала буря, — то мы можем обсудить вход клана под частичный контроль ковена. Повторюсь, частичный. Мы не будем обязаны отдавать часть заработка в ковен, жить по вашим правилам, отчитываться о выборе спутника. И посещать шабаши тоже не будем. Нам не нужна сила кристалла, обойдемся без него.

Ох, что после этого началось. На меня кричали, меня убеждали, называли неблагодарной. Я держалась. Держалась, даже когда мы собрали самых сильных ведьм из клана и ковена, чтобы провести совет и прийти хоть к какому-то консенсусу.

Как там в сказках сказывается? Долго ли, коротко ли… Бес знает. Может, три часа, может, пять — время как-то слишком резко потеряло свою ценность. Гардарика, кстати, на этом совете выступала ровно с теми мыслями, которые хотела донести и я. Потому, когда все закончилось, я подошла к девушке и назначила ее своим замом. У меня не было никакого желания контролировать клан ведьм на постоянной основе — хотелось просто наладить эту… как ее… коммуникацию.

Потом была еще одна речь. Снова моя и уже перед всеми оставшимися в пещере. Я клятвенно пообещала, что научу их колдовать так, чтобы не было необходимости в кристалле — наполнять свои внутренние резервы. Также сообщила, что ковен не захотел оставаться безучастным в нашей судьбе — про это говорила осторожно, слишком хорошо понимала, что у большей части ведьм не самые простые отношения и с ковеном, и с верховной ведьмой.

К вечеру я все же выбралась из пещеры. Свежим воздухом, так сказать, подышать. И увидела там нескольких некромантов, вальяжно устроившихся на свалившихся бревнах и покуривающих трубку. Винсента там не было. Он вообще как сквозь землю провалился, и я списала это на то, что он помогает с ранеными. Или отдыхает.

Вдали стоял Избец, при виде меня он радостно запрыгал. И уже через секунду из дома на драконьих ножках выпрыгнул Скелетон. Я даже шаг назад сделала, поняв, что эта костяная туша бежит ко мне… обниматься.

— Ну все-все, все хорошо. — Я неуверенно похлопала нагнавшего меня Скелетона по позвоночнику.

— Р-р-р, — обиженно протянул мой личный сорт нежити.

— Ну не могла я раньше освободиться, — попыталась оправдаться я. — Но ты… да и Избец, и ступа большие молодцы.

— Р-р-р, — уже примирительно отметил Скелетон.

— Охренеть, ведьма, приручившая нежить, — услышала я со стороны некромантской компании нашего театра абсурда.

— Возится с ним, как с ребенком, — фыркнул другой некромант.

Они хором заржали. В черепушке Скелетона что-то заскрипело, он медленно повернулся к ним и сверкнул глазницами.

— Упокою, — спокойно предупредил один из некромантов.

— Не ты поднимал, не тебе и упокоевать, — огрызнулась я. И уже Скелетону: — Иди пока в Избеца. Я скоро буду.

Скелет, не будь дураком, послушно почапал к Избецу. Я же осталась один на один с четырьмя некромантами. Интересно, где Винсент? Почему он не со своими?

Засунув куда подальше гордость и желание нахамить, я все же произнесла:

— Благодарю за оказанную помощь в усмирении бунта, — выдала я. И сама собой загордилась. Хорошая ведьма, хорошая Агата, повзрослела!

— Не за что, — пожал плечами самый мрачный из них. — Это не для ведьм делалось.

— А для кого? — тут же уцепилась я за возможность узнать, что их вообще сюда привело. Понятно, что Винсент, но почему сразу с десяток некромантов побросали свои дела и помчались по первому требованию?

— Мы задолжали Неро парочку услуг, — ответил мужчина. После протянул руку и представился: — Касьян.

— Агата, — пожала руку.

— Это мы знаем, — хмыкнул второй. — Меня Игнат зовут.

— Клим.

— Дементий.

М-да. Языки сломаешь с этими некромантскими именами!

— Будешь? — Касьян протянул мне флягу с инкрустированной какими-то каменьями черепушкой.

А почему бы, собственно, и нет?

Приняла флягу и сделала глоток. Ух! По вкусу похоже на ту зеленую жидкость, которой меня давеча отпаивал сам Винсент.

— Вы тут надолго? — спросила я.

— Завтра на ковер перед верховным князем, — вздохнул Клим.

— Все? — осторожно уточнила я.

— Да, — слово вновь взял Касьян.

— И Винсент? — вопрос сорвался с губ прежде, чем я успела подумать.

Некроманты многозначительно переглянулись, чем вызвали у меня раздражение. Кто-то из них даже хмыкнул.

— И Неро, да, — ответил Клим.

Я сделала еще один глоток. До меня запоздало дошло, что я… из одной фляги… пью с некромантами! Доведьмачилась ты, Агата! Ну и бес с ними.

— Что в тебе такого, Агата? — внезапно спросил Касьян, наклонив голову вбок, будто пытаясь заглянуть в самое мое нутро. — Раз уж сам Винсент Неро созвал самых сильных? Из-за тебя.

— Это вас, что ли? — не удержалась от колкости.

Но некромантов это скорее развеселило.

— Она просто рыжая, — раздалось холодное от входа в пещеру. Я плавно обернулась и увидела Винсента собственной персоной.

И тут меня заполонило обидой. Интересно, если бы он меня сейчас тут не нашел, то так и ушел бы, даже не попрощавшись?! Может, все же права была бабушка — не жди добра от некромантов?!

— Моя рыжая ведьмочка, — добавил он, сокращая между нами расстояние и по-собственнически положив мне руку на плечо.

— Вообще-то, многие ведьмы рыжие, — обиженно протянула я, делая еще глоток. — Это… как ее? Генетика, во.

— Мы ее не обижали, честное слово, — заржал Касьян, примирительно поднимая руки.

— Ее попробуй обидь, — вздохнул Винсент. И, наклонившись, прошептал на ухо: — Пойдем поговорим?

— Не пойду никуда, — проснулась моя врожденная вредность. Проснулась и захотела сделать еще один глоток. — Мне и тут неплохо.

А он мог хотя бы попробовать меня отыскать. Мне, вообще-то, его ой как не хватало весь этот день! И где он только шлялся?!

— Пойдем, говорю. — Он легко потянул меня за руку.

Я не удержалась и пустила в него разряд молнии. Винсент обиженно ойкнул, чем вызвал целый шквал ржача своих коллег по смертельной магии.

— А подруг у тебя, Агата, нет? — отсмеявшись, уточнил Клим. — Слышал, с вами, с ведьмами, не соскучишься!

— Ведьмы терпеть не могут некромантов! — патетично произнесла я. Мир перед глазами уже замерцал красками, чуток поплыл. И более адекватная часть меня все же настояла на том, чтобы подняться. — И я серьезно.

Чуть пошатываясь, я направилась к Избецу, зная, что Винсент пойдет следом. Что там начали обсуждать некроманты, слушать не стала. Только мы переступили через порог, как Скелетон вскочил со своего табурета, хотел было шагнуть к нам, но, видимо, что-то там на наших лицах прочитал. Кивнул самому себе, развернулся на костяшках и направился в комнату Винсента.

— И когда ты мне хотел сообщить?! — тут же налетела на своего некроманта я.

— Что сообщить? — сложив руки на груди, спокойно уточнил Винсент.

— Что завтра уезжаешь!

— Примерно тогда же, когда ты мне планировала сообщить, что стала диванным прототипом верховной ведьмы. — Он даже в лице не изменился. Только брови чуть свел, из-за чего у него появилась крохотная такая морщинка.

— Как будто от меня это зависело. И знаешь, если бы сегодня ты был рядом, узнал бы все из первых уст! — Я и не думала успокаиваться. Вся нервотрепка сегодняшнего дня разом надавила на плечи. И, кажется, шарахнула по голове, потому что вся моя врожденная адекватность — ага, как же — вдруг резко куда-то запропастилась.

— А я, знаешь ли, разгребал завалы и помогал раненым. — Винсент сверкнул глазами. — А еще выслушивал тонну обвинений от твоей бабушки.

— Обвинений? — Я нахмурилась. Винсент-то тут при чем?

— Не бери в голову. Мы решили вопрос миром. Вроде.

— Ты надолго к князю? — спросила я, отворачиваясь и обнимая саму себя за плечи. Стало холодно.

— Я могу туда вообще не ехать, — прошептал Винсент, накрывая меня своими объятиями. — Или можем поехать вместе.

— О да-а-а, ведьма в некромантском логове — что может быть лучше, — я шмыгнула носом. Стоп, я что, плачу?! Я, Агата Вольская, пускаю сопли непонятно из-за чего?!

— Ну ты же моя ведьма, — еще тише произнес Винсент Неро.

— Кто ты вообще такой? — я пропустила мимо ушей его собственничество, хотя, признаться, на сердце потеплело. — Можешь вот так просто вызывать на помощь некромантов, отказываться от встречи с верховным князем? Да и замок у тебя какой-то уж слишком солидный, и земель много… Я видела на картах. И вообще про тебя все-все знают, а я нет.

— Ты историю вообще не учила, моя дорогая? — хмыкнул он.

— Не-а, — легкомысленно ответила я, утирая дорожки слез. — Скучно это.

— История-то? Скучная? Вся? А ведь могла найти и кое-что интересное… К примеру, узнала бы про единственного в истории некроманта, который отказался от поста верховного князя.

— Стоп, — сказанное доходило с трудом. — А сколько тебе лет?!

— Не скажу. — На этих словах Винсент развернул меня к себе. И я только сейчас увидела, что он улыбается. Хитро так улыбается.

Секунда, и я почувствовала, как его губы проходятся сперва по левой щеке, стирая слезы. Потом по правой. И следом накрывают мой рот поцелуем. Глубоким и чувственным. Таким, что меня тут же уносит на волнах нежности. Пожалуй, не такой уж и отвратительный сегодня был день.

Я до ужаса ненавидела осень. Этот холод, мелкий серый дождик — все это вызывало дрожь. Но в этом году все изменилось. Может, конечно, и я изменилась. Хотя… Бросила взгляд на Скелетона, который, по обыкновению, устроился на табуретке в углу Избеца. Вряд ли.

Ладно, вдох-выдох. Агата, не паникуй. Все будет хорошо. Второе появление в Кащеево будет не таким фееричным, как первое, но мое внутреннее эго это как-нибудь переживет. Главное, чтобы за это время не произошло ничего непоправимого.

Уф!

Дверь дома открылась, я медленно спустилась по ступенькам и вдохнула свежий осенний воздух. Дождь, должно быть, закончился несколько дней назад, но почва все еще хлюпала грязью под ногами.

К сожалению, раньше вырваться не получилось. То одно, то другое. То ковен, то ведьмы клана, то Винсент. Ух, пожалуй, последний занимал у меня намного больше времени. Но из-за этого я переживала меньше всего.

А вчера так вообще меня чуть до сердечного приступа не довел!

Мы с ним только оговорили, что Избец будет жить в Кущеево, а я там отдыхать на выходных и по праздникам, как этот… этот некромант…

Я прикрыла глаза, мысленно возвращаясь во вчерашний день.

— Выходи за меня, — произнес некромант, опускаясь на одно колено.

И главное — этот взгляд! У меня коленки подгибаться начали! У меня! У ведьмы!

— Агата, — некромант хитро улыбнулся и протянул мне обитую бархатом коробочку.

— Ненавижу кольца, — вырвалось у меня до того, как я поняла, что брякнула.

— А кто сказал, что там кольцо? — со смешком уточнил он, открывая крышечку.

На мягкой подушке лежала брошь со стрелой. Именно та, которую я заговаривала на приворот. Вторая блестела наконечником на отвороте некромантского камзола. И где он ее только откопал?

— Ну н-е-е-ет! Эту дрянь я второй раз не надену! — взвизгнула я, отпрыгивая от любимого.

— Ты мне еще должна за помощь с поиском колдуна, помнишь? — хитро прищурившись, уточнил Винсент.

Адалрик до сих пор квакал розовой жабкой и мило прыгал по коридорам замка некроманта. О нем сложно забыть. Особенно в те дни, когда Скелетон по доброте душевной ходил копать ему червей. Или когда эта пакость бросалась под ноги, заходясь в истошной лягушачьей трели. В такие моменты я готова была придушить его. Или на болота отправить. Да только страшно… а вдруг какая сердобольная принцесса поцелует? Мне же потом совестно перед ней будет.

Расскажет ей Адалрик сказку про злую ведьму в избушке на драконьих ножках. Поверит же. Любить козла будет. Не, пусть лучше по замку скачет. Так больше шансов, что его какая нежить случайно раздавит.

— Я все помню, — прошипела я, глядя в глаза некроманту, которого хотелось одновременно обнять от счастья и придушить от злости. — Так что, твое желание — чтобы я носила брошь?

— Ведьмочка, ты так и не ответила, станешь ли ты моей женой, — напомнил маг смерти.

— Ты хоть представляешь, какая из нас пара выйдет? Ведьма и некромант! Да это можно в основу страшных сказок вставлять!

Это только подумать. Некромант, который зовет ведьму замуж! ЗА-МУЖ! Это вообще законно?! Я ни разу не слышала о том, чтобы некроманты вообще кому-то делали такие предложения прижизненно.

— Если ты мне сейчас откажешь, то я тебя покусаю, — предупредил он.

— И я тоже стану некромантом? — с притворным ужасом в голосе спросила я. И расхохоталась.

А сегодня… сегодня я выходила из Избеца на окраине Кущеево-Кащеево и поглаживала пальцем брошку, приколотую к теплому платью. Поиздеваться над некромантом можно было всегда, а вот отказывать… нет, отказывать я ему не собиралась. И ему, и своему сердцу, которое предательски стучало в груди всякий раз, стоило только поймать взгляд моего некроманта.

Свадьбу мы с ним обсудим чуть позже. И количество гостей, и нежить во фраках. И… много всего. У меня такие грандиозные планы! Да вся страна содрогнется! Да что там, весь мир!

С проказливой улыбкой на губах я направилась в центр деревни. Но что-то свою богиню никто встречать не спешил. Пусто и на дороге, и во дворах. Даже петухи не орут. А уж это странно до жути.

Слуха коснулись музыка, смех и гомон уже на подходе к площади. А потом все пазлы сложились в одну картинку.

Осень же. Конец. А значит, в Кущеево как раз приехали купцы и устроили ярмарку!

И тут я не прогадала. На площади творилось что-то жуткое. Куча палаток, зазывал, шутов и артистов. Какой-то длинный человек ходил колесом прямо по лужам, рядом с ним дышала огнем рыжая девушка. Явно ведьма. Только нам огонь так хорошо дается.

— Богинюшка!

Опа, первый пошел!

Я обернулась и онемела. В прямом, мать его, смысле! Передо мной стояла высокая худая девица со внушительной такой грудью. Лицо чистое, без намека на прыщи или морщины. Волосы длинные, шелковистые, почти до попы.

— Спасибо вам, богинюшка! — голосом Силисы взвыла незнакомка. — От огромной души спасибо! Вы просто волшебница!

— Силиса? — икнула я и отступила на шаг. — Душа у тебя, конечно, огромная. А остальное-то где?

— Так вы же как приказали мне тогда бегать, так я и набегала! — радостно сообщила девица.

— Ага, вижу, — призналась я, оценив, что округлости у нее и сзади остались. — Ну, молодец…

Не ожидала я такого результата. Вот правда. Что мотивация божественная только делает. И отсутствие пирожков в рационе.

— Вы к нам надолго? — Силиса выудила из кармана платья очищенную морковь и с хрустом откусила половину. А вот аппетиты у нее не пропали. Признаю дочку старосты!

— Надолго, — наконец улыбнулась я. — Пропадать буду, но и возвращаться тоже.

— Ох, счастье-то какое, — всплеснула она руками. — Папа! Папенька! Иди сюда!

Не знаю, услышал Казимир свою дочурку через весь этот гам и толпу зевак, которые так и норовили толкнуть меня плечом, или почувствовал. Но через какие-то доли мгновения уже оказался рядом.

— Богинюшка! — вторил он Силисе. — Ох, радость-то какая! Вы вернулись к нам. А мы так боялись! Так боялись!

— Да куда уж я денусь, — вздохнула в ответ, осмотрелась и вновь обратилась к старосте Кущеево: — Ну что, рассказывайте, как дела идут? Как Гордана? Не пакостит?

— Нет, — посерьезнел мужик. — Не знаю, что вы с ней сделали, богиня Ага, но она настолько серьезно отнеслась к тому, что мы сейчас развиваем торговлю, что… Да вон, сами посмотрите!

Он указал куда-то в сторону. Из-за мельтешащих людей сложно было что-то увидеть. Шевельнув рукой, я призвала магию и сконцентрировала взгляд. Между двух ярких палаток приезжих купцов ютился небольшой серый прилавок, уставленный флаконами с зельями и мазями. И столько народу у Горданы толпилось, что она только и успевала выдавать и забирать деньги. Да и я уже издали приметила, как аккуратно все разложено и какой чистотой сияют колбы с зельями.

Стоило травнице избавиться от своего проклятия, как она и сама изменилась. Это чувствовалось, ведьму не обманешь. Богиню тем более!

— Ого, — выдохнула я.

— Вот так вот, богинюшка, — гордо протянул Казимир. — Мы с этой ярмарки уже ух сколько выручки получили. Думаю, даже больше, чем потратили. У меня на вечер назначена встреча с одним из купцов, будет налаживать продажу париков в столицу. Не хотите поприсутствовать?

— Загляну, если не буду занята, — с улыбкой пообещала я, найдя взглядом Ивэна, который бережно тягал в сторону лавки Горданы большие ящики. А что, они очень даже неплохая пара.

— Агата! Ты вернулась! — На меня налетели сзади, я даже успела магию призвать, чтобы отбиваться от нападающей нечисти, но вовремя спохватилась.

— Анзель? Тель? — Я пораженно уставилась на порядком подросших детей. Нет, не сказать, что те сильно изменились, но сантиметров на пять точно вытянулись. Как быстро время бежит… Сколько меня не было? Три месяца? Четыре? — Я же обещала вернуться. Как вы тут поживаете? Не шкодите?

— Ой, они вообще молодцы! — вмешался Казимир, порядком удивленный тем, как фамильярно дети отнеслись к возвращению богини. — Они придумали, как мы будем упаковывать парики, и сейчас клеят коробки.

— За процент с продаж! — важно добавил Анзель. — А Тель их подписывает. Пойдем покажу!

Мальчишка крепко схватил меня за руку и потянул к прилавку, за которым стояла Целя Рапун с опытным образцом, чтобы продемонстрировать купцам. Миновав толпу, Анзель схватил одну из коробок, пирамидой стоящих на поверхности, и протянул мне.

То парик ты не промочишь», — было написано с одной стороны куба.

Парик носи с собой всегда», — еще на одной грани.

Вот такая вот…» — вот после этой надписи я напряглась, покрутила коробку в поиске новых надписей. Так я и думала:

— Над рифмой вам еще следует поработать, — пробормотала я, задумавшись, видел ли Казимир эти надписи или близнецы придумали более цензурное оправдание многоточиям, чем возникли в моей голове. Как там говорится? Каждый думает в меру своей испорченности? Судя по всему, я очень испорчена.

— Все в восторге! — радостно сообщила Тель.

Ну, в восторге так в восторге. Вроде никаких законов не нарушаем…

— Ладно, показывайте, что у вас тут еще нового…

К Избецу я вернулась поздней ночью. Ноги заплетались, но скорее от усталости, чем от выпитой медовухи. Я и выпила-то всего ничего. Считай, продегустировала.

— Во-о-от, значит, как! Только жених с горизонта пропал, как невеста в пляс? — стоило мне перешагнуть порог дома, как я тут же услышала родной голос.

— Винсент! — радостно воскликнула я и бросилась на шею своему персональному исчадию преисподни. — Что ты тут делаешь?! Я думала, у тебя дела…

— Закончил пораньше, — Винсент чмокнул меня в висок, — и обнаружил свою невесту в нетрезвом виде.

— Я всего стакан выпила, — обиженно протянула я. — Просто устала. Очень насыщенный день.

Меня тут же уложили на диван и начали массировать икры ног. Я блаженно жмурилась и рассказывала, как прошел день. Чувствовала себя при этом безгранично счастливой. Настолько, насколько ведьмам вообще непозволительно в обществе некромантов. Но на это мне как-то было все равно!

— А еще я придумала, как будет проходить наша свадьба, — сообщила я, потягиваясь.

— Внимаю, — серьезно произнес Винсент.

— В общем, свадьбу мы будем праздновать в Кущеево…

— Кащеево, — привычно поправил меня некромант.

— Ну ты, может, и в Кащеево, а я в Кущеево, — ехидно ответила я. — Поставим шатры на том самом поле, где рос ведьмогон. Там же и арку установим. Казимир будет с нас клятвы требовать, а Адалрик кольца притащит… Можешь пригласить своих некромантов.

— Какие кольца? Ты же их не любишь.

— Ну, стрелы, — тут же поправилась я.

— Ты уверена, что вручать твоему бывшему жениху такую реликвию… — с насмешкой начал Винсент.

— Пф, должна же от него хоть какая-то польза быть, — отмахнулась я. — Скелетон что, зря ему ходит червей копать? Ну уж нет, пусть расплачивается за обеспечение бесплатного питания.

— Хочешь, чтобы розовая жаба с бантом несла наши броши, — я не против. — Винсент примирительно поднял руки. — Если хочешь, можешь еще парочку колдунов проклясть, для красоты. Кстати, про банты, броши, проклятия и гостей. Мать твою приглашать будем?

— Вот еще, — фыркнула я. — Пусть посидит в своей темнице. Размораживать ее ради веселья? Ну уж нет! Разве что когда разводиться будем… Чтобы она обязательно сказала что-то вроде: «Говорила я тебе, не выходи замуж за некроманта!».

Винсент усмехнулся, на мои слова о разводе не обратил никакого внимания. То ли привык к моему специфическому юмору, то ли вообще не верил, что этот развод когда-то состоится. Может, только шутки ради… Я продолжила делиться планами:

— Ивэн с Анзелем и Тель будут отвечать за организацию конкурсов.

— Хороший тамада и конкурсы…

— Та погоди! — воодушевленно перебила я.

Вот только продолжить мне не дали. В дверь раздался робкий стук. Мы с Винсентом недоуменно переглянулись: кто мог припереться в такое время?

— Я никого не жду, — сообщил он.

— Я тоже, — пробормотала я, не ожидая ничего хорошего от этого ночного визита.

— Ур-р-р, — согласился Скелетон из угла.

Решившись, я все же почапала к двери. Босиком. Открыв ее, обнаружила на входе щуплую девушку, замотанную в легкий палантин в заплатках. В руках пустая плетеная корзина.

— Здравствуйте, богинюшка, — тихим елейным голосом начала она. — Я к вам за помощью… К завтрашнему вечеру мне нужно доставить матушке подснежники.

Чего?!

На девицу я посмотрела как на полоумную. Где я ей в такое время года подснежники организую?! Нет, можно, конечно, и намагичить, но зачем? Подснежники, насколько мне известно, используются только при изготовлении зелья молодости, но у них достаточно и летних, и осенних аналогов. Если она так любит цветы, то, кажется, мы нашли ответственного за флористику на нашей свадьбе.

— У меня сегодня неприемный день, — сообщила я, думая, как бы отделаться от этой девицы хотя бы на сегодня. Да, в деревню я вернулась, но вот так сразу… — Свой запрос вы можете оставить моему секретарю.

— Секретарю? — с непониманием уточнила девушка.

Я махнула рукой в сторону Скелетона. И ему хватило пустоты в черепной коробке, чтобы именно в этот момент улыбнуться и помахать рукой. Скелет. Улыбается. Кажется, теперь я видела все.

— Можете приходить завтра с утра… — затараторила я, чтобы немного сбавить эмоции от увиденного явно неподготовленной жительницы Кащеево-Кущеево.

И поняв, что девушка уже почти готова вцепиться мне в руку и умолять, я сделала шаг назад, еще один. Приговаривая при этом:

— До завтрашнего вечера еще есть время, мы обязательно придумаем, как справиться с вашей проблемой. Завтра возьмете у Скелетона талон на прием, займете живую очередь…

Еще пара шагов назад, и я спиной уперлась в дверь, которая когда-то служила дверью в комнату Винсента. О, а это очень даже походит на убежище. Открыла ее, скользнула внутрь и тут же поняла, что что-то не так.

Какого… Избеца?!

Я остолбенела. Осмотрелась.

Нет, ошибки быть не может. Это и правда один из коридоров замка Винсента. Оглянулась, увидела комнату Избеца, как Винсент что-то говорит девушке и закрывает за ней дверь.

— Это тут всегда было? — звенящим шепотом спросила я, когда он подошел ближе.

Винсент огляделся. Не менее удивленно, чем я.

— Слышь, Избец, ты всегда так мог?! — у меня внутри все буквально клокотало от злости. Это же сколько времени мы с Винсентом могли сэкономить, если бы этот недодракон сразу открыл нам дверь в замок Винсента. Или еще куда… — Ты же помнишь, что у меня все еще остался драконий кинжал?!

— Агата, погоди, — примирительно начал Винсент. — Раньше он точно так не мог. У него якоря не было, чтобы простраивать телепортационное пространство таким образом.

Избец содрогнулся, подтверждая его слова. Не сказать, что я тут же успокоилась, нет. Зато начала видеть плюсы, и первым стал:

— Я теперь смогу работать тут на постоянной основе! — с восторгом протянула я. — Избец, я передумала тебя калечить. Считай, ты теперь мой лучший друг!

Скелетон из угла обиженно заурчал.

— Ты только что выпроводила девушку из-за того, что не хотела работать, — напомнил некромант.

— Это потому, что был тяжелый день. А если Избец еще и в столицу сможет проходы открывать…

— Так, погоди… — В глазах Винсента промелькнул испуг. Испуг! У некроманта! — Я, конечно, не против… И в Кащеево можешь работать, и по столице гулять… Но только при одном условии.

— Каком? — нахмурилась я.

— У нас будет полноценный медовый месяц, — с ехидной такой улыбкой заявил Винсент. — Нет. Медовый год. Может, даже три. А когда он закончится, спать ты все равно будешь только в моем замке и в моей постели. И со всеми твоими задумками по поводу свадьбы я заочно согласен.

Я даже ответить не успела, как Винсент притянул меня к себе. Причем так крепко, что и спорить-то не особо хотелось. И вообще, я на все согласна. С моим некромантом так точно.

— А я очень даже не против, — хрипло ответила я.

И меня поцеловали.

Кажется, я самая счастливая ведьма на свете. Непозволительно счастливая. Или позволительно?