<?xml version="1.0" encoding="windows-1251"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:l="http://www.w3.org/1999/xlink">
 <description>
  <title-info>
   <genre>sf_social</genre>
   <author>
    <first-name>Аркадий</first-name>
    <middle-name>Натанович</middle-name>
    <last-name>Стругацкий</last-name>
   </author>
   <author>
    <first-name>Борис</first-name>
    <middle-name>Натанович</middle-name>
    <last-name>Стругацкий</last-name>
   </author>
   <book-title>Хищные вещи века (вариант 1965 г.)</book-title>
   <annotation>
    <p>Исходя из реальных тенденций современного буржуазного общества и более всего из свойства его идеологии разлагать души людей, воспитывать отупелых потребителей, ищущих во всем широком мире только сытости и наслаждения, Стругацкие создают модель воображаемой страны, где многое условно, где люди живут, не задумываясь о завтрашнем дне, о куске хлеба. Люди в этой стране имеют все — еду, одежду, развлечения — и тем не менее опускаются до состояния наслаждающегося животного, лучшие из них мучаются и погибают. Такая картина не случайна. Наиболее ошеломляющим представляется писателям разлагающее действие буржуазной идеологии, которое наблюдается сейчас, в настоящее время в капиталистических странах с наиболее высоким материальным уровнем жизни. Люди там, лишенные высоких идеалов, большой цели в жизни, низводятся до уровня обывателей. Повесть А. и Б. Стругацких насыщена ненавистью к подобному благополучию, достигнутому ценой измельчания идей, чувств, человеческой личности. Ему противопоставляется уверенность в первостепенной ценности и победе духовных идеалов коммунизма. —<emphasis> И.А. Ефремов</emphasis></p>
    <p>Вариант повести 1965 года, без позднейших купюр.</p>
   </annotation>
   <date></date>
   <coverpage>
    <image l:href="#_937.jpg"/></coverpage>
   <lang>ru</lang>
  </title-info>
  <document-info>
   <author>
    <first-name></first-name>
    <last-name></last-name>
   </author>
   <program-used>FictionBook Editor Release 2.6.7</program-used>
   <date value="2019-11-14">14 November 2019</date>
   <id>1D2D6C01-7D7E-4FFD-88E2-768231738EE1</id>
   <version>2.1</version>
   <history>
    <p>V 2.1 - вычитка, примечания - морпех2017, август 2020.</p>
   </history>
  </document-info>
  <publish-info>
   <year>1965</year>
  </publish-info>
 </description>
 <body>
  <title>
   <p>Аркадий Стругацкий, Борис Стругацкий</p>
   <p>Хищные вещи века</p>
  </title>
  <epigraph>
   <p id="AutBody_0DocRoot">Есть лишь одна проблема — одна-единственная в мире — вернуть людям духовное содержание, духовные заботы…</p>
   <text-author>А. де Сент-Экзюпери</text-author>
  </epigraph>
  <section>
   <title>
    <p>ГЛАВА ПЕРВАЯ</p>
   </title>
   <p>У таможенника было гладкое округлое лицо, выражающее самые добрые чувства. Он был почтительно-приветлив и благожелателен.</p>
   <p>— Добро пожаловать, — негромко произнес он. — Как вам нравится наше солнце? — Он взглянул на паспорт в моей руке. — Прекрасное утро, не правда ли?</p>
   <p>Я протянул ему паспорт и поставил чемодан на белый барьер. Таможенник бегло пролистал страницы длинными осторожными пальцами. На нем был белый мундир с серебряными пуговицами и серебряными шнурами на плечах. Он отложил паспорт и коснулся кончиком пальца чемодана.</p>
   <p>— Забавно, — сказал он. — Чехол еще не высох. Трудно представить себе, что где-то может быть ненастье.</p>
   <p>— Да, у нас уже осень, — со вздохом сказал я, открывая чемодан.</p>
   <p>Таможенник сочувственно улыбнулся и рассеянно заглянул внутрь.</p>
   <p>— Под нашим солнцем невозможно представить себе осень, — сказал он. — Благодарю вас, вполне достаточно… Дождь, мокрые крыши, ветер…</p>
   <p>— А если под бельем у меня что-нибудь спрятано? — спросил я. Не люблю разговоров о погоде.</p>
   <p>Он от души рассмеялся.</p>
   <p>— Пустая формальность, — сказал он. — Традиция. Если угодно, условный рефлекс всех таможенников. — Он протянул мне лист плотной бумаги. — А вот и еще один условный рефлекс. Прочтите, это довольно необычно. И подпишите, если вас не затруднит.</p>
   <p>Я прочел. Это был закон об иммиграции, отпечатанный изящным курсивом на четырех языках. Иммиграция категорически запрещалась. Таможенник смотрел на меня.</p>
   <p>— Любопытно, не правда ли? — сказал он.</p>
   <p>— Во всяком случае, это интригует, — ответил я, доставая авторучку. — Где нужно расписаться?</p>
   <p>— Где и как угодно, — сказал таможенник. — Хоть поперек.</p>
   <p>Я расписался под русским текстом поперек строчки «С законом об иммиграции ознакомился (лась)».</p>
   <p>— Благодарю вас, — сказал таможенник, пряча бумагу в стол. — Теперь вы знаете практически все наши законы. И в течение всего срока… Сколько вы у нас пробудете?</p>
   <p>Я пожал плечами.</p>
   <p>— Трудно сказать заранее. Как пойдет работа.</p>
   <p>— Скажем, месяц?</p>
   <p>— Да, пожалуй. Пусть будет месяц.</p>
   <p>— И в течение всего этого месяца… — Он наклонился, делая какую-то пометку в паспорте. — В течение всего этого месяца вам не понадобятся больше никакие законы. — Он протянул мне паспорт. — Я уже не говорю о том, что вы можете продлить ваше пребывание у нас на любой разумный срок. А пока пусть будет тридцать дней. Если вам захочется побыть еще, зайдете шестнадцатого мая в полицию, уплатите доллар… У вас ведь есть доллары?</p>
   <p>— Да.</p>
   <p>— Вот и прекрасно. Причем совсем не обязательно именно доллар. У нас принимают любую валюту. Рубли, фунты, крузейро…</p>
   <p>— У меня нет крузейро, — сказал я. — У меня только доллары, рубли и несколько английских фунтов. Это вас устроит?</p>
   <p>— Несомненно. Кстати, чтобы не забыть. Внесите, пожалуйста, девяносто долларов семьдесят два цента.</p>
   <p>— С удовольствием, — сказал я. — А зачем?</p>
   <p>— Так уж принято. В обеспечение минимума потребностей. К нам еще ни разу не приезжал человек, не имеющий каких-нибудь потребностей.</p>
   <p>Я отсчитал девяносто один доллар, и он, не садясь, принялся выписывать квитанцию. От неудобной позы шея его налилась малиновой кровью. Я огляделся. Белый барьер тянулся вдоль всего павильона. По ту сторону барьера радушно улыбались, смеялись, что-то доверительно объясняли белые таможенные чиновники. По эту сторону нетерпеливо переминались, щелкали замками чемоданов, возбужденно оглядывались пестрые пассажиры. Всю дорогу они лихорадочно листали рекламные проспекты, шумно строили всевозможные планы, тайно и явно предвкушали сладкие денечки и теперь жаждали поскорее преодолеть белый барьер — томные лондонские клерки и их спортивного вида невесты, бесцеремонные оклахомские фермеры в ярких рубашках навыпуск, широких штанах до колен и сандалиях на босу ногу, туринские рабочие со своими румяными женами и многочисленными детьми, мелкие католические боссы из Испании, финские лесорубы с деликатно притушенными трубочками в зубах, итальянские баскетболистки, иранские студенты, профсоюзные деятели из Замбии… </p>
   <p>Таможенник вручил мне квитанцию и отсчитал двадцать восемь центов сдачи.</p>
   <p>— Вот и все формальности. Надеюсь, я не слишком задержал вас. Желаю вам приятно провести время.</p>
   <p>— Спасибо, — сказал я и взял чемодан. </p>
   <p>Таможенник смотрел на меня, слегка склонив набок гладкое улыбающееся лицо.</p>
   <p>— Через этот турникет, прошу вас. До свидания. Позвольте еще раз пожелать вам всего хорошего.</p>
   <p>Я вышел на площадь вслед за итальянской парой с четырьмя детьми и двумя механическими носильщиками.</p>
   <p>Солнце стояло высоко над сизыми горами. На площади все было блестящее, яркое и пестрое. Немного слишком яркое и пестрое, как это обычно бывает в курортных городах. Блестящие красные и оранжевые автобусы, возле которых уже толпились туристы. Блестящая глянцевитая зелень скверов с белыми, синими, желтыми, золотыми павильонами, тентами и киосками. Зеркальные плоскости, вертикальные, горизонтальные и наклонные, вспыхивающие ослепительными горячими зайчиками. Гладкие матовые шестиугольники под ногами и колесами — красные, черные, серые, едва заметно пружинящие, заглушающие шаги… Я поставил чемодан и надел темные очки.</p>
   <p>Из всех солнечных городов, в которых мне довелось побывать, этот был, наверное, самым солнечным. И совершенно напрасно. Было бы гораздо легче, если бы он оказался пасмурным, если было бы грязно и слякотно, если бы этот павильон был серым, с цементными стенами и на сером мокром цементе было бы нацарапано что-нибудь похабное. Унылое и бессмысленное — от скуки. Тогда бы, наверное, сразу захотелось работать. Обязательно захотелось бы, потому что такие вещи раздражают и требуют деятельности… Все-таки трудно привыкнуть к тому, что нищета может быть богатой… И поэтому нет обычного азарта и не хочется немедленно взяться за дело, а хочется сесть в один из этих автобусов, вот в этот красный с синим, и двинуть на пляж, поплавать с аквалангом, обгореть, покидать мяч с ребятами или отыскать Пека, лечь с ним в прохладной комнате на полу, вспомнить все хорошее, и чтобы он спрашивал меня про Быкова, про Трансплутон, про новые корабли, в которых я сам теперь плохо разбираюсь, но все же лучше, чем он, и чтобы он вспоминал про мятеж и хвастался шрамами и своим высоким общественным положением… Это будет очень удобно, если у Пека высокое общественное положение. Хорошо, если бы он оказался, скажем, мэром…</p>
   <p>Ко мне неторопливо приблизился, вытирая губы платочком, смуглый полный человек в белом, в круглой белой шапочке набекрень. Шапочка была с прозрачным зеленым козырьком и с зеленой лентой, на которой было написано: «Добро пожаловать». На мочке правого уха у него блестела серьга-приемник.</p>
   <p>— С приездом, — сказал человек.</p>
   <p>— Здравствуйте, — сказал я.</p>
   <p>— Добро пожаловать. Меня зовут Амад.</p>
   <p>— А меня — Иван, — сказал я. — Рад познакомиться.</p>
   <p>Мы кивнули друг другу и стали смотреть, как туристы рассаживаются по автобусам. Они весело галдели, и теплый ветерок катил от них по площади окурки и мятые конфетные бумажки. На лицо Амада падала зеленая тень козырька.</p>
   <p>— Курортники, — сказал он. — Беззаботные и шумные. Сейчас их развезут по отелям, и они немедленно кинутся на пляж.</p>
   <p>— С удовольствием прокатился бы на водных лыжах, — заметил я.</p>
   <p>— В самом деле? Вот никогда бы не подумал. Вы меньше всего похожи на курортника.</p>
   <p>— Так и должно быть, — сказал я. — Я приехал поработать.</p>
   <p>— Поработать? Ну что же, к нам приезжают и для этого. Два года назад к нам приезжал Джонатан Крайс, писал здесь картину. — Он засмеялся. — Потом в Риме его поколотил какой-то папский нунций, не помню фамилии.</p>
   <p>— Из-за этой картины?</p>
   <p>— Нет, вряд ли. Ничего он здесь не написал. Здесь он дневал и ночевал в казино… Пойдемте выпьем что-нибудь.</p>
   <p>— Пойдемте, — сказал я. — Вы мне что-нибудь посоветуете.</p>
   <p>— Советовать — моя приятная обязанность, — сказал Амад.</p>
   <p>Мы одновременно наклонились и оба взялись за ручку чемодана.</p>
   <p>— Не стоит, я сам…</p>
   <p>— Нет, — возразил Амад. — Вы гость, а я хозяин… Пойдемте вон в тот бар. Там сейчас пусто.</p>
   <p>Мы вошли под голубой тент. Амад усадил меня за столик, поставил чемодан на пустой стул и отправился к стойке. Здесь было прохладно, щелкала холодильная установка. Амад вернулся с подносом. На подносе стояли два высоких стакана и плоские тарелочки с золотистыми от масла ломтиками.</p>
   <p>— Не очень крепкое, — сказал Амад, — но зато по-настоящему холодное.</p>
   <p>— Я тоже не люблю крепкое с утра.</p>
   <p>Я взял стакан и отхлебнул. Было вкусно.</p>
   <p>— Глоток — ломтик, — посоветовал Амад. — Глоток — ломтик. Вот так.</p>
   <p>Ломтики хрустели и таяли на языке. По-моему, они были лишние. Некоторое время мы молчали, глядя из-под тента на площадь. Автобусы с негромким гулом один за другим уходили в садовые аллеи. Они казались громоздкими, но в их громоздкости было какое-то изящество.</p>
   <p>— Все-таки там слишком шумно, — сказал Амад. — Отличные коттеджи, много женщин — на любой вкус, море рядом, но никакой приватности. Думаю, вам это не подойдет.</p>
   <p>— Да, — согласился я. — Шум будет мешать. И я не люблю курортников, Амад. Терпеть не могу, когда люди веселятся добросовестно.</p>
   <p>Амад кивнул и осторожно положил в рот очередной ломтик. Я смотрел, как он жует. Было что-то профессиональное в сосредоточенном движении его нижней челюсти. Проглотив, он сказал:</p>
   <p>— Нет, все-таки синтетика никогда не сравняется с натуральным продуктом. Не та гамма. — Он подвигал губами, тихонько чмокнул и продолжал: — Есть два превосходных отеля в центре города, но, по-моему…</p>
   <p>— Да, это тоже не годится, — сказал я. — Отель налагает определенные обязательства. И я не слыхал, чтобы кто-нибудь мог написать в отеле что-либо путное.</p>
   <p>— Ну, это не совсем так, — возразил Амад, критически разглядывая оставшийся ломтик. — Я читал одну книжку, и там было написано, что ее сочинили именно в отеле. Отель «Флорида».</p>
   <p>— А, — сказал я. — Вы правы. Но ведь ваш город не обстреливают из пушек.</p>
   <p>— Из пушек? Конечно, нет. Во всяком случае, не как правило.</p>
   <p>— Я так и думал. А между тем замечено, что хорошую вещь можно написать только в обстреливаемом отеле.</p>
   <p>Амад все-таки взял ломтик.</p>
   <p>— Это трудно устроить, — сказал он. — В наше время трудно достать пушку. Кроме того, это очень дорого: отель может потерять клиентуру.</p>
   <p>— Отель «Флорида» тоже потерял в свое время клиентуру. Хемингуэй жил там один.</p>
   <p>— Кто?</p>
   <p>— Хемингуэй.</p>
   <p>— А… Но это же было так давно, еще при фашистах. Времена все-таки переменились, Иван.</p>
   <p>— Да, — сказал я. — И в наше время писать в отелях не имеет смысла.</p>
   <p>— Бог с ними, с отелями, — сказал Амад. — Я знаю, что вам нужно. Вам нужен пансионат. — Он достал записную книжку. — Называйте условия, попробуем подобрать что-нибудь подходящее.</p>
   <p>— Пансионат, — сказал я. — Не знаю. Не думаю, Амад. Вы поймите, я не хочу знакомиться с людьми, с которыми я знакомиться не хочу. Это во-первых. Во-вторых. Кто живет в частных пансионатах? Те же самые курортники, у которых не хватило денег на отдельный коттедж. Они тоже веселятся добросовестно. Они устраивают пикники, междусобойчики и спевки. Ночью они играют на банджо. Кроме того, они хватают всех, до кого могут дотянуться, и принуждают участвовать в конкурсе на самый долгий поцелуй. И главное — все они приезжие. А меня интересует ваша страна, Амад. Ваш город. Ваши горожане. Я вам скажу, что мне нужно. Мне нужен уютный домик с садом. Умеренное расстояние до центра. Нешумная семья, почтенная хозяйка. Крайне желательна молодая дочка. Представляете, Амад?</p>
   <p>Амад взял пустые стаканы, отправился к стойке и вернулся с полными. Теперь в стаканах была бесцветная жидкость, а на тарелочках — микроскопические многоэтажные бутерброды.</p>
   <p>— Я знаю такой уютный домик, — заявил Амад. — Вдове сорок пять, дочери двадцать, сыну одиннадцать. Допьем и поедем. Я думаю, вам понравится. Плата обычная, хотя, конечно, дороже, чем в пансионате. Вы надолго приехали?</p>
   <p>— На месяц.</p>
   <p>— Господи! Всего-то?</p>
   <p>— Не знаю, как пойдут дела. Может быть, задержусь еще.</p>
   <p>— Обязательно задержитесь, — сказал Амад. — Я вижу, вы совсем не представляете, куда приехали. Вы просто не знаете, как у нас тут весело и ни о чем не надо думать.</p>
   <p>Мы допили, поднялись и пошли через площадь под горячим солнцем к стоянке автомобилей. Амад шагал быстро, немного вразвалку, надвинув зеленый козырек на глаза и небрежно помахивая чемоданом. Из таможенного павильона сыпалась очередная порция туристов.</p>
   <p>— Хотите — честно? — сказал вдруг Амад.</p>
   <p>— Хочу, — сказал я. Что я еще мог сказать? Сорок лет прожил на свете, но так и не научился вежливо уклоняться от этого неприятного вопроса.</p>
   <p>— Ничего вы здесь не напишете, — сказал Амад. — Трудно у нас что-нибудь написать.</p>
   <p>— Написать что-нибудь всегда трудно, — сказал я. А хорошо все-таки, что я не писатель.</p>
   <p>— Охотно верю. Но в таком случае у нас это просто невозможно. Для приезжего по крайней мере.</p>
   <p>— Вы меня пугаете.</p>
   <p>— А вы не бойтесь. Вы просто не захотите здесь работать. Вам не усидеть за машинкой. Вам будет обидно сидеть за машинкой. Вы знаете, что такое радость жизни?</p>
   <p>— Как вам сказать…</p>
   <p>— Ничего вы не знаете, Иван. Пока вы еще ничего об этом не знаете. Вам предстоит пройти двенадцать кругов рая. Смешно, конечно, но я вам завидую…</p>
   <p>Мы остановились у длинной открытой машины. Амад бросил на заднее сиденье чемодан и распахнул передо мной дверцу.</p>
   <p>— Прошу, — сказал он.</p>
   <p>— А вы, значит, уже прошли? — спросил я, усаживаясь.</p>
   <p>Он уселся за руль и включил двигатель.</p>
   <p>— Что именно?</p>
   <p>— Двенадцать кругов рая.</p>
   <p>— Я, Иван, уже давно выбрал себе излюбленный круг, — сказал Амад. Машина бесшумно покатилась по площади. — Остальные для меня давно уже не существуют. К сожалению. Это как старость. Со всеми ее привилегиями и недостатками…</p>
   <p>Машина промчалась через парк и понеслась по прямой тенистой улице. Я с интересом посматривал по сторонам, но я ничего не узнавал. Глупо было надеяться узнать что-нибудь. Нас высаживали ночью, лил дождь, семь тысяч измученных курортников стояли на пирсах, глядя на догорающий лайнер. Города мы не видели, вместо города была черная мокрая пустота, мигающая красными вспышками. Там трещало, бухало, раздирающе скрежетало. «Перебьют нас, как кроликов, в темноте», — сказал Роберт, и я сейчас же погнал его обратно на паром сгружать броневик. Трап подломился, и броневик упал в воду, и, когда Пек вытащил Роберта, синий от холода Роберт подошел ко мне и сказал, лязгая зубами: «Я же вам говорил, что темно...»</p>
   <p>Амад вдруг сказал:</p>
   <p>— Когда я был мальчишкой, я жил возле порта, и мы ходили сюда бить заводских. У них у многих были кастеты, и мне проломили нос. Полжизни я проходил с кривым носом, пока не починил его в прошлом году… Любил я подраться в молодости. У меня был кусок свинцовой трубы, и один раз я отсидел шесть месяцев, но это не помогло.</p>
   <p>Он замолчал, ухмыляясь. Я подождал немного и сказал:</p>
   <p>— Хорошую свинцовую трубу теперь не достать. Теперь в моде резиновые дубинки — перекупают у полицейских.</p>
   <p>— Точно, — сказал Амад. — Или купит гантели, отпилит один шарик и пользуется. Но ребята пошли уже не те. Теперь за это высылают…</p>
   <p>— Да, — сказал я. — А чем вы еще занимались в молодости?</p>
   <p>— А вы?</p>
   <p>— Я собирался стать межпланетником и тренировался на перегрузки. И еще мы играли в «кто глубже нырнет».</p>
   <p>— Мы тоже, — сказал Амад. — На десять метров за автоматами и виски. Там, за пирсами, они лежали ящиками. У меня из носа шла кровь… А когда началась заварушка, мы стали там находить покойников с рельсом на шее и бросили это дело.</p>
   <p>— Очень неприятное зрелище — покойник под водой, — сказал я. — Особенно когда течение.</p>
   <p>Амад усмехнулся.</p>
   <p>— Я видывал и не такое. Мне приходилось работать в полиции.</p>
   <p>— Это уже после заварушки?</p>
   <p>— Гораздо позже. Когда вышел закон о гангстерах.</p>
   <p>— У вас их тоже называли гангстерами?</p>
   <p>— А как их еще называть? Не разбойниками же… «Шайка разбойников, вооруженных огнеметами и газовыми бомбами, осадила муниципалитет», — произнес он с выражением. — Не звучит, чувствуете? Разбойник — это топор, кистень, усы до ушей, тесак…</p>
   <p>— Свинцовая труба, — предложил я.</p>
   <p>Амад хохотнул.</p>
   <p>— Что вы делаете сегодня вечером? — спросил он.</p>
   <p>— Гуляю.</p>
   <p>— У вас тут есть знакомые?</p>
   <p>— Есть. А что?</p>
   <p>— Тогда другое дело.</p>
   <p>— Почему?</p>
   <p>— Хотел я вам кое-что предложить, но раз у вас есть знакомые…</p>
   <p>— Между прочим, — сказал я, — кто у вас мэром?</p>
   <p>— Мэром? Черт его знает, не помню. Выбирали кого-то…</p>
   <p>— Не Пек Зенай случайно?</p>
   <p>— Не знаю, — сказал Амад с сожалением. — Не хочу врать.</p>
   <p>— А вы такого вообще не знаете?</p>
   <p>— Зенай… Пек Зенай… Нет, не знаю. Не слыхал. Он что, ваш приятель?</p>
   <p>— Да. Старый приятель. У меня здесь есть еще друзья, но они все приезжие.</p>
   <p>— Одним словом, так, — сказал Амад. — Если вам станет скучно и в голову полезут всякие мысли, приходите ко мне. Каждый божий вечер с семи часов я сижу в «Лакомке»… Любите вкусно поесть?</p>
   <p>— Еще бы, — сказал я.</p>
   <p>— Желудок в порядке?</p>
   <p>— Как у страуса.</p>
   <p>— Вот и приходите. Будет весело, и ни о чем не надо будет думать.</p>
   <p>Амад притормозил и осторожно свернул к решетчатым воротам, которые бесшумно распахнулись перед нами. Машина вкатилась во двор.</p>
   <p>— Приехали, — объявил Амад. — Вот ваш дом.</p>
   <p>Дом был двухэтажный, белый с голубым. Окна изнутри были закрыты шторами. Чистенький дворик, выложенный разноцветными плитами, был пуст, вокруг был плодовый сад, ветви яблонь царапали стены.</p>
   <p>— А где вдова? — спросил я.</p>
   <p>— Пойдемте в дом, — сказал Амад.</p>
   <p>Он поднялся на крыльцо, листая записную книжку. Я, озираясь, шел следом. Садик мне нравился. Амад нашел нужную страницу, набрал комбинацию цифр на маленьком диске возле звонка, и дверь отворилась. Из дома пахнуло прохладным свежим воздухом. Там было темно, но, едва мы ступили в холл, вспыхнул свет. Амад сказал, пряча записную книжку:</p>
   <p>— Направо — хозяйская половина, налево — ваша. Прошу… Здесь гостиная. Это бар, сейчас мы выпьем. Прошу дальше… Это ваш кабинет. У вас есть фонор?</p>
   <p>— Нет.</p>
   <p>— И не надо. Здесь все есть… Пройдемте сюда. Это спальня. Вот пультик акустической защиты. Умеете пользоваться?</p>
   <p>— Разберусь.</p>
   <p>— Хорошо. Защита трехслойная, можете устраивать себе здесь могилу или бордель, что вам понравится… Тут управление кондиционированием. Сделано, между прочим, неудобно: управлять можно только из спальни…</p>
   <p>— Перебьюсь, — сказал я.</p>
   <p>— Что? Ну да… Там ванная и туалет.</p>
   <p>— Меня интересует вдова, — сказал я. — И дочка.</p>
   <p>— Успеете. Поднять шторы?</p>
   <p>— Зачем?</p>
   <p>— Правильно, незачем… Пойдемте выпьем.</p>
   <p>Мы вернулись в гостиную, и Амад по пояс погрузился в бар.</p>
   <p>— Вам покрепче? — спросил он.</p>
   <p>— Наоборот.</p>
   <p>— Яичницу? Сэндвичи?</p>
   <p>— Пожалуй, ничего.</p>
   <p>— Нет, — сказал Амад. — Яичницу. С томатами. — Он рылся в баре. — Не знаю, в чем тут дело, но этот автомат готовит совершенно изумительные яичницы с томатами… Кстати, и я тоже перекушу.</p>
   <p>Он вытянул из бара поднос и поставил на низенький столик перед полукруглой тахтой. Мы уселись.</p>
   <p>— А как насчет вдовы? — напомнил я. — Мне бы хотелось представиться.</p>
   <p>— Комнаты вам нравятся?</p>
   <p>— Ничего.</p>
   <p>— Ну и вдова тоже вполне ничего. И дочка, между прочим. — Он достал из бокового кармана плоский кожаный футляр. В футляре, как патроны в обойме, рядком лежали ампулы с разноцветными жидкостями. Амад покопался в них указательным пальцем, сосредоточенно понюхал яичницу, поколебался, потом выбрал ампулу с чем-то зеленым и, осторожно надломив, покапал на томаты. В гостиной запахло. Запах не был неприятным, но на мой вкус не имел отношения к еде. — Но сейчас они еще спят, — продолжал Амад. Взгляд его стал рассеянным. — Спят и видят сны…<a l:href="#n_1" type="note">[1]</a></p>
   <p>Я посмотрел на часы.</p>
   <p>— Однако!</p>
   <p>Амад кушал.</p>
   <p>— Половина одиннадцатого, — сказал я.</p>
   <p>Амад кушал. Шапочка его была сдвинута на затылок, и зеленый козырек торчал вертикально, как гребень у раздраженного мимикродона. Глаза его были полузакрыты. Я смотрел на него.</p>
   <p>Проглотив последний ломтик помидора, он отломил корочку белого хлеба и тщательно подчистил сковородку. Взгляд его прояснился.</p>
   <p>— Что вы там такое говорили? — спросил он. — Половина одиннадцатого? Завтра вы тоже встанете в половине одиннадцатого. А может быть, и в двенадцать. Я, например, встану в двенадцать.</p>
   <p>Он поднялся и с удовольствием потянулся, хрустя суставами.</p>
   <p>— Фу, — сказал он, — можно, наконец, ехать домой. Вот вам моя карточка, Иван. Поставьте ее на письменный стол и не выбрасывайте до самого отъезда… — Он подошел к плоскому ящику возле бара и сунул в щель другую карточку. Раздался звонкий щелчок. — А вот это, — сказал он, разглядывая карточку на просвет, — передайте вдове с моими наилучшими пожеланиями.</p>
   <p>— И что будет? — спросил я.</p>
   <p>— Будут деньги. Надеюсь, вы не любитель торговаться, Иван? Вдова назовет вам цифру, и вам не следует торговаться. Это не принято.</p>
   <p>— Постараюсь не торговаться, — сказал я. — Хотя интересно было бы попробовать.</p>
   <p>Амад поднял брови.</p>
   <p>— Ну, если вам так уж хочется, то отчего же не попробовать? Всегда делайте только то, что вам хочется, и у вас будет отличное пищеварение. Сейчас я принесу ваш чемодан.</p>
   <p>— Мне нужны проспекты, — сказал я. — Мне нужны путеводители. Я писатель, Амад. Мне понадобятся брошюры об экономическом положении масс, статистические справочники. Где все это можно достать? И когда?</p>
   <p>— Путеводитель я вам дам, — сказал Амад. — В путеводителе есть статистика, адреса, телефоны и все такое. А что касается масс, то у нас такой ерунды, по-моему, не издают. Можно, конечно, послать заказ в ЮНЕСКО, только зачем это вам? Сами все увидите… Подождите, я сейчас принесу чемодан и путеводитель.</p>
   <p>Он вышел и быстро вернулся с чемоданом в одной руке и с толстеньким голубым томиком в другой. Я встал.</p>
   <p>— Судя по вашему лицу, — произнес он, улыбаясь, — вы раздумываете, прилично давать мне чаевые или нет.</p>
   <p>— Признаться, да, — сказал я.</p>
   <p>— Ну и как? Хочется вам это сделать или нет?</p>
   <p>— Признаться, нет, — сказал я.</p>
   <p>— У вас здоровая, крепкая натура, — одобрительно сказал Амад. — Не давайте. Никому не давайте чаевых. Можете получить по морде, особенно от девушек. Но зато никогда не торгуйтесь. Тоже можете получить. А вообще все это ерунда. Откуда я знаю, может быть, вы любите получать по морде, как тот самый Джонатан Крайс… Будьте здоровы, Иван. Развлекайтесь. И приходите в «Лакомку». В любой вечер с семи часов. А самое главное — ни о чем не думайте.</p>
   <p>Он помахал рукой и вышел. Я сел, взял запотевший стакан со смесью и раскрыл путеводитель.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>ГЛАВА ВТОРАЯ</p>
   </title>
   <p>Путеводитель был отпечатан на меловой бумаге с золотым обрезом. Вперемежку с роскошными фотографиями в нем содержались любопытные сведения. В городе проживало пятьдесят тысяч человек, полторы тысячи кошек, двадцать тысяч голубей и две тысячи собак (в том числе семьсот медалисток). В городе было пятнадцать тысяч легковых автомобилей, пятьсот вертолетов, тысяча такси (с шоферами и без), девятьсот автоматических мусорщиков, четыреста постоянных баров, кафе и закусочных, одиннадцать ресторанов, четыре отеля международного класса и курорт, ежегодно обслуживающий до ста тысяч человек. В городе было шестьдесят тысяч телевизоров, пятьдесят кинотеатров, восемь увеселительных парков, два Салона Хорошего Настроения, шестнадцать салонов красоты, сорок библиотек и сто восемьдесят парикмахерских автоматов. Восемьдесят процентов населения было занято в сфере обслуживания, а остальные работали на двух частных кондитерских синтез-комбинатах и одном государственном судоремонтном заводе. В городе было шесть школ и один университет, помещавшийся в древнем замке крестоносца Ульриха де Казы. В городе функционировало восемь гражданских обществ, в том числе «Общество Усердных Дегустаторов», «Общество Знатоков и Ценителей» и «За Старую Добрую Родину, Против Вредных Влияний». Кроме того, полторы тысячи человек входили в семьсот один кружок, где они пели, играли скетчи, учились расставлять мебель, кормить детей грудью и лечить кошек. По потреблению спиртных напитков, натурального мяса и жидкого кислорода на душу населения город занимал в Европе соответственно шестое, двенадцатое и тринадцатое места. В городе было семь мужских и пять женских клубов, а также спортивные клубы «Быки» и «Носороги». Мэром города был избран (большинством в сорок шесть голосов) некто Флим Гао. Среди членов муниципалитета Пека тоже не оказалось…</p>
   <p>Я отложил путеводитель, снял пиджак и приступил к подробному осмотру своих владений. Гостиная мне понравилась. Она была выполнена в голубых тонах, а я люблю этот цвет. Бар оказался набит бутылками и охлажденной снедью, так что я мог хоть сейчас принять дюжину изголодавшихся гостей.</p>
   <p>Я прошел в кабинет. В кабинете перед окном стоял большой стол с удобным креслом. Вдоль стен тянулись полки, плотно уставленные собраниями сочинений. Чистые яркие корешки расположены были с большим искусством, так что составляли приятную цветовую гамму. Верхнюю полку занимал пятидесятитомный энциклопедический словарь в издании ЮНЕСКО, а на нижней пестрели детективы в глянцевых бумажных обложках.</p>
   <p>На столе я прежде всего увидел телефон. Я взял трубку и, присев на подлокотник кресла, набрал номер Римайера. В трубке раздались протяжные гудки. Я ждал, вертя в пальцах маленький диктофон, оставленный кем-то на столе. Римайер не отвечал. Я повесил трубку и осмотрел диктофон. Пленка была наполовину использована, и, перемотав ее, я включил прослушивание.</p>
   <p>— Привет, привет и еще раз привет! — произнес веселый мужской голос. — Крепко жму руку или целую в щечку в зависимости от твоего пола и возраста. Я прожил здесь два месяца и свидетельствую, что мне было хорошо. Позволь дать несколько советов. Лучшее заведение в городе — это «Хойти-Тойти» в Парке Грез. Лучшая девочка в городе — Бася из Дома Моделей. Лучший мальчик в городе — это я, но он уже уехал. По телевидению смотри девятую программу, остальное все зола. Не связывайся с интелями и держись подальше от «Носорогов». Ничего не бери в кредит — хлопот не оберешься. Вдова — добрая женщина, но любит поговорить и вообще… А Вузи я не застал, она уезжала к бабушке за границу. По-моему, она милашка, у вдовы в альбоме была фотография, но я ее взял себе. И еще. Я приеду сюда в будущем году в марте, так что будь другом, если решишь вернуться — выбери другое время. Ну, будь...»</p>
   <p>Забренчала музыка. Я послушал немного и выключил диктофон. Ни один из томов сочинений мне вытащить не удалось, так плотно они были вбиты и, может быть, даже склеены, а больше в кабинете ничего интересного не оказалось, и я отправился в спальню.</p>
   <p>В спальне было особенно прохладно и уютно. Мне всегда хотелось иметь именно такую спальню, но никак не хватало времени этим заняться. Кровать была большая и низкая. На ночном столике стоял очень изящный фонор и маленький переносной пульт управления телевизором. Экран телевизора висел на высокой спинке кровати, в ногах. А над изголовьем вдова навесила картину, очень натурально изображающую свежие полевые цветы в хрустальной вазе. Картина была выполнена светящимися красками, и капли росы на лепестках цветов поблескивали в сумраке спальни.</p>
   <p>Я наобум включил телевизор и повалился на кровать. Было мягко и в то же время как-то упруго. Телевизор заорал. Из экрана выскочил нетрезвый мужчина, проломил какие-то перила и упал с высоты в огромный дымящийся чан. Раздался шумный всплеск, из фонора запахло. Мужчина скрылся в бурлящей жидкости, а затем вынырнул, держа в зубах что-то вроде разваренного ботинка. Невидимая аудитория разразилась ржанием… Затемнение. Тихая лирическая музыка. Из зеленого леса на меня пошла белая лошадь, запряженная в бричку. В бричке сидела хорошенькая девушка в купальнике. Я выключил телевизор, поднялся и заглянул в ванную.</p>
   <p>В ванной пахло хвоей и мигали бактерицидные лампы. Я разделся, бросил белье в утилизатор и залез под душ. Потом я неторопливо оделся перед зеркалом, причесался и стал бриться. На туалетной полке стояли ряды флаконов, коробки с гигиеническими присосками и стерилизаторами, тюбики с пастами и мазями. А на краю полки лежала горка плоских коробочек с пестрой этикеткой «Девон». Я выключил бритву и взял одну коробочку. В зеркале мигала бактерицидная трубка, и точно так же она мигала тогда, и я точно так же стоял перед зеркалом и старательно разглядывал такую же коробочку, потому что мне не хотелось выходить в спальню, где Рафка Рейзман громко спорил о чем-то с врачом, а в ванне еще колыхалась зеленая маслянистая вода, и над нею поднимался пар, и орал приемник, висевший на фарфоровом крючке для полотенец, завывал, гукал и всхрапывал, пока Рафка не выключил его с раздражением… Это было в Вене, и там, точно так же как и здесь, очень странно было видеть в ванной комнате «Девон» — популярный репеллент, великолепно отгоняющий комаров, москитов, мошку и прочих кровососов, о которых давным-давно забыли и в Вене, и здесь, в приморском курортном городе… Только в Вене было еще и страшно.</p>
   <p>Коробочка, которую я держал в руке, была почти пуста: в ней осталась всего одна таблетка. Остальные коробочки не были распечатаны. Я кончил бриться и вернулся в спальню. Мне захотелось снова позвонить Римайеру, но тут дом ожил. С легким свистом взвились гофрированные шторы, оконные стекла скользнули в пазы, и в спальню хлынул из сада теплый воздух, пахнущий яблоками. Кто-то где-то заговорил, над головой прозвучали легкие шаги и строгий женский голос сказал: «Вузи! Скушай хоть пирожок, слышишь?..» Тогда я быстро сообщил одежде некоторую небрежность (в соответствии с нынешней модой), — пригладил виски и вышел в холл, захватив в гостиной карточку Амада.</p>
   <p>Вдова оказалась моложавой полной женщиной, несколько томной, со свежим приятным лицом.</p>
   <p>— Как мило! — сказала она, увидев меня. — Вы уже встали? Здравствуйте. Меня зовут Вайна Туур, но вы можете звать меня просто Вайна.</p>
   <p>— Очень приятно, — произнес я, светски содрогаясь. — Меня зовут Иван.</p>
   <p>— Как мило! — сказала тетя Вайна. — Какое оригинальное, мягкое имя! Вы завтракали, Иван?</p>
   <p>— С вашего позволения, я намеревался позавтракать в городе, — сказал я и протянул ей карточку.</p>
   <p>— Ах, — сказала тетя Вайна, разглядывая ее на просвет. — Этот милый Амад… Если бы вы знали, какой это обязательный и милый человек! Но я вижу, что вы не завтракали… Ленч вы скушаете в городе, а сейчас я угощу вас своими гренками. Генерал-полковник Туур говорил, что нигде в мире нельзя отведать такие гренки.</p>
   <p>— С удовольствием, — сказал я, содрогаясь вторично.</p>
   <p>Дверь за спиной тети Вайны распахнулась, и в холл, звонко стуча каблучками, влетела очень хорошенькая девушка в короткой синей юбке и открытой белой блузке. В руке у нее был огрызок пирожка, она жевала и напевала через нос модный мотивчик. Увидев меня, она остановилась, лихо перекинула через плечо сумочку на длинном ремешке и, нагнув голову, сделала глоток.</p>
   <p>— Вузи, — сказала тетя Вайна, поджимая губы. — Вузи, это Иван.</p>
   <p>— Ничего себе! — воскликнула Вузи. — Привет!</p>
   <p>— Вузи! — укоризненно сказала тетя Вайна.</p>
   <p>— Вы с женой приехали? — спросила Вузи, протягивая руку.</p>
   <p>— Нет, — сказал я. Пальцы у нее были прохладные и мягкие. — Я один.</p>
   <p>— Тогда я вам все покажу, — сказала она. — До вечера. Сейчас мне надо бежать. А вечером сходим.</p>
   <p>— Вузи! — укоризненно сказала тетя Вайна.</p>
   <p>— Обязательно, — сказал я.</p>
   <p>Вузи засунула в рот остаток пирожка, чмокнула мать в щеку и помчалась к выходу. У нее были гладкие загорелые ноги, длинные и стройные, и стриженый затылок.</p>
   <p>— Ах, Иван, — сказала тетя Вайна, тоже глядя ей вслед, — в наше время так трудно с молодыми девушками! Так рано развиваются, так быстро нас покидают… С тех пор как она поступила в этот салон…</p>
   <p>— Она у вас портниха? — осведомился я.</p>
   <p>— О нет! Она работает в Салоне Хорошего Настроения, в отделе для престарелых женщин. И вы знаете, ее там ценят. Но в прошлом году она однажды опоздала, и теперь ей приходится быть очень осторожной. Вы сами видите, она не смогла даже с вами прилично поговорить, но вполне возможно, что ее уже ждет клиент… Вы можете не поверить, но у нее уже есть постоянная клиентура… Впрочем, что же мы здесь стоим? Гренки остынут.</p>
   <p>Мы вошли на хозяйскую половину. Я изо всех сил старался держаться как подобает, хотя как именно подобает, я представлял себе довольно смутно. Тетя Вайна усадила меня за столик, извинилась и вышла. Я огляделся. Это была точная копия моей гостиной, только стены были не голубые, а розовые, и за верандой было не море, а низкая ограда, отделяющая дворик от улицы. Тетя Вайна вернулась с подносом и поставила передо мной чашку с топлеными сливками и тарелочку с гренками.</p>
   <p>— Вы знаете, я тоже позавтракаю, — сказала она. — Мой врач не рекомендует мне завтракать вообще и, уж во всяком случае, топлеными сливками, но мы так привыкли… Это любимый завтрак генерал-полковника. И вы знаете, я стараюсь брать только постояльцев-мужчин, этот милый Амад хорошо понимает меня. Он понимает, как это нужно мне — хоть изредка посидеть вот так, как мы сидим сейчас с вами за чашечкой топленых сливок…</p>
   <p>— Ваши сливки изумительно хороши, — заметил я довольно искренне.</p>
   <p>— Ах, Иван! — Тетя Вайна поставила чашку и слегка всплеснула руками. — Ведь вы сказали это почти так же, как генерал-полковник… И как странно, вы даже похожи на него. Только лицо у него было немного уже, и он завтракал всегда в мундире…</p>
   <p>— Да, — сказал я с сожалением. — Мундира у меня нет.</p>
   <p>— Но ведь был когда-то! — сказала она, лукаво грозя мне пальчиком. — Я ведь вижу. Ах, как это бессмысленно! Люди теперь вынуждены стесняться своего военного прошлого. Как это глупо, не правда ли? Но их всегда выдает выправка, совершенно особенная мужественная осанка. Этого не скроешь, Иван.</p>
   <p>Я сделал сложный неопределенный жест и, сказавши: «м-да», взял гренок.</p>
   <p>— Как все это нелепо, не правда ли? — с живостью продолжала тетя Вайна. — Как можно смешивать такие разнородные понятия — война и армия? Мы все ненавидим войну. Война — это ужасно. Моя мать рассказывала мне, она была тогда девочкой, но все помнит: вдруг приходят солдаты, грубые, чужие, говорят на чужом языке, отрыгиваются, офицеры так бесцеремонны и так некультурны, громко хохочут, обижают горничных, простите, пахнут, и этот бессмысленный комендантский час… Но ведь это война! Она достойна всяческого осуждения! И совсем иное дело — армия. Вы знаете, Иван, вы должны помнить эту картину: войска, выстроенные побатальонно, строгость линий, мужественные лица под касками, оружие блестит, аксельбанты сверкают, а потом командующий на специальной военной машине объезжает фронт, здоровается, и батальоны отвечают послушно и кратко, как один человек!</p>
   <p>— Несомненно, — сказал я. — Несомненно, это многих впечатляло.</p>
   <p>— Да! И очень многих! У нас всегда говорили, что надо непременно разоружаться, но разве можно уничтожать армию? Это последнее прибежище мужества в наше время повсеместного падения нравов. Это дико, это смешно — государство без армии…</p>
   <p>— Смешно, — согласился я. — Вы не поверите, но с самого подписания Пакта я не перестаю улыбаться.</p>
   <p>— Да, я понимаю вас, — сказала тетя Вайна. — Нам больше ничего не оставалось делать. Нам оставалось только саркастически улыбаться. Генерал-полковник Туур, — она достала платочек, — он так и умер с саркастической усмешкой на устах… — Она приложила платочек к глазам. — Он говорил нам: «Друзья, я еще надеюсь дожить до того дня, когда все развалится». Надломленный, потерявший смысл существования. Он не вынес пустоты в сердце… — Она вдруг встрепенулась. — Вот взгляните, Иван…</p>
   <p>Она резво выбежала в соседнюю комнату и принесла тяжелый старомодный фотоальбом. Я сейчас же поглядел на часы, но тетя Вайна не обратила на это внимания и, усевшись рядом, раскрыла альбом на самой первой странице.</p>
   <p>— Вот генерал-полковник.</p>
   <p>Генерал-полковник был орел. У него было узкое костистое лицо и прозрачные глаза. Его длинное тело усеивали ордена. Самый большой орден в виде многоконечной звезды, обрамленной лавровым венком, сверкал в районе аппендикса. В левой руке генерал сжимал перчатки, а правая покоилась на рукоятке кортика. Высокий воротник с золотым шитьем подпирал нижнюю челюсть.</p>
   <p>— А это генерал-полковник на маневрах.</p>
   <p>Генерал-полковник и здесь был орел. Он давал указания своим офицерам, склонившимся над картой, развернутой на лобовой броне гигантского танка. По форме траков и по зализанным очертаниям смотровой башни я узнал тяжелый штурмовой танк «мамонт», предназначенный для преодоления зоны атомных ударов, а ныне успешно используемый глубоководниками.</p>
   <p>— А это генерал-полковник в день своего пятидесятилетия.</p>
   <p>Генерал-полковник был орлом и здесь. Он стоял у накрытого стола с бокалом в руке и слушал тост в свою честь. Нижний левый угол фотографии занимала размытая лысина с электрическим бликом, а рядом с генералом, восхищенно глядя на него снизу вверх, сидела очень молодая и очень миловидная тетя Вайна. Я попробовал украдкой определить на ощупь толщину альбома.</p>
   <p>— А это генерал-полковник на отдыхе.</p>
   <p>Даже на отдыхе генерал-полковник оставался орлом. Широко расставив ноги, он стоял на пляже в тигровых плавках и рассматривал в полевой бинокль туманный горизонт. У его ног копошился в песке голый ребенок трех или четырех лет. Генерал был жилист и мускулист, гренки и сливки не портили его фигуру. Я принялся шумно заводить часы.</p>
   <p>— А это… — начала тетя Вайна, переворачивая страницу, но тут в гостиную без стука вошел невысокий полный человек, лицо и особенно одежда которого показались мне необычайно знакомыми.</p>
   <p>— Доброе утро, — произнес он, слегка склонив набок гладкое улыбающееся лицо.</p>
   <p>Это был давешний таможенник все в том же белом мундире с серебряными пуговицами и серебряными шнурами на плечах.</p>
   <p>— Ах, Пети! — сказала тетя Вайна. — Ты уже пришел? Познакомься, пожалуйста, это Иван… Иван, это Пети, друг нашего дома.</p>
   <p>Таможенник повернулся ко мне, не узнавая, коротко наклонил голову и щелкнул каблуками. Тетя Вайна переложила альбом ко мне на колени и поднялась.</p>
   <p>— Садись, Пети, — сказала она, — я принесу тебе сливок.</p>
   <p>Пети еще раз щелкнул каблуками и сел рядом со мной.</p>
   <p>— Не желаете ли поинтересоваться? — сейчас же осведомился я, перекладывая альбом со своих колен на колени таможенника. — Вот это генерал-полковник Туур. Это он просто так. (В глазах таможенника появилось странное выражение.) А вот здесь генерал-полковник на маневрах. Видите? А вот здесь…</p>
   <p>— Благодарю вас, — отрывисто сказал таможенник. — Не утруждайтесь, потому что…</p>
   <p>Вернулась с гренками и сливками тетя Вайна. Еще с порога она сказала:</p>
   <p>— Как приятно видеть человека в мундире, не правда ли, Иван? — Она поставила поднос на столик. — Пети, ты сегодня рано. Что-нибудь случилось? Прекрасная сегодня погода, такое солнце…</p>
   <p>Сливки для Пети были налиты в особенную чашку, на которой красовался вензель «Т», осененный четырьмя звездочками.</p>
   <p>— Ночью шел дождь, я просыпалась, значит, были тучи, — продолжала тетя Вайна. — А сейчас, взгляните, ни одного облачка… Еще чашечку, Иван?</p>
   <p>Я встал.</p>
   <p>— Благодарю вас, я сыт. Позвольте мне откланяться. У меня деловое свидание.</p>
   <p>Осторожно закрывая за собой дверь, я услыхал, как вдова сказала: «Ты не находишь, что он удивительно похож на штаб-майора Пола?..»</p>
   <p>В спальне я распаковал чемодан и переложил одежду в стенной шкаф и снова позвонил Римайеру. К телефону опять никто не подошел. Тогда я сел за стол в кабинете и принялся исследовать ящики. В одном из ящиков обнаружилась портативная пишущая машинка, в другом — почтовый набор и пустая бутылка из-под смазки для аритмичных двигателей. Остальные ящики были пусты, если не считать пачки смятых квитанций, испорченной авторучки и небрежно сложенного листка, разрисованного рожицами. Я развернул листок. Видимо, это был черновик телеграммы. «Грин умер у рыбарей получай тело воскресенье соболезнуем Хугер Марта мальчики». Я дважды прочел написанное, перевернул листок, изучил рожицы и прочел в третий раз. Видимо, Хугеру и Марте было невдомек, что нормальные люди, сообщая о смерти, говорят в первую очередь, отчего или как умер человек, а не у кого он там умер. Я бы написал: «Грин утонул во время рыбной ловли». В пьяном виде, вероятно. Кстати, какой у меня теперь адрес?</p>
   <p>Я вернулся в холл. У двери в хозяйскую половину сидел на корточках худенький мальчик в коротких штанишках. Зажав под мышкой длинную серебристую трубку, он, сопя и пыхтя, торопливо разматывал клубок бечевки. Я подошел к нему и сказал:</p>
   <p>— Привет.</p>
   <p>Реакция у меня не та, что прежде, но все-таки я успел увернуться. Длинная черная струя пролетела у меня над ухом и плюхнулась в стену. Я изумленно глядел на мальчишку, а он глядел на меня, лежа на боку и выставив перед собой свою трубку. Лицо его было мокрое, рот открыт и перекошен. Я оглянулся на стену. По стене текло. Я снова посмотрел на мальчика. Он медленно поднимался, не опуская трубки.</p>
   <p>— Что-то ты, брат, нервный, — произнес я.</p>
   <p>— Вы стойте, где стоите, — хрипло сказал мальчик. — Я вашего имени не называл.</p>
   <p>— Да уж куда там, — сказал я. — Ты и своего не называл, а палишь в меня, как в чучело.</p>
   <p>— Вы стойте, где стоите, — повторил мальчик. — И не двигайтесь. — Он попятился и вдруг забормотал скороговоркой: — Уйди от волос моих, уйди от костей моих, уйди от мяса моего…</p>
   <p>— Не могу, — сказал я. Я все старался понять, играет он или действительно меня боится.</p>
   <p>— Почему? — растерянно спросил мальчик. — Я все говорю, как надо.</p>
   <p>— Я не могу уйти, не двигаясь, — объяснил я. — И стоя, где стою.</p>
   <p>Рот у него снова приоткрылся.</p>
   <p>— Хугер, — сказал он неуверенно. — Говорю тебе, Хугер: сгинь!</p>
   <p>— Почему Хугер? — удивился я. — Ты меня с кем-то путаешь. Я не Хугер, я Иван.</p>
   <p>Тогда мальчик вдруг закрыл глаза и пошел на меня, наклонив голову и выставив перед собой свою трубку.</p>
   <p>— Я сдаюсь, — предупредил я. — Смотри не выпали. </p>
   <p>Когда трубка уперлась мне в живот, он выронил ее и, опустив руки, весь как-то обмяк. Я наклонился и заглянул ему в лицо. Теперь он был красный. Я поднял трубку. Это было что-то вроде игрушечного автомата — с удобной рифленой рукояткой и с плоским прямоугольным баллончиком, который вставлялся снизу, как магазин.</p>
   <p>— Что это за штука? — спросил я.</p>
   <p>— Ляпник, — сказал он угрюмо. — Дайте сюда.</p>
   <p>Я отдал ему игрушку.</p>
   <p>— Ляпник, — сказал я. — Которым, значит, ляпают. А если бы ты в меня попал? — Я посмотрел на стену. — Надо же, теперь это за год не отмыть, придется стену менять.</p>
   <p>Мальчик недоверчиво посмотрел на меня снизу вверх.</p>
   <p>— Это же ляпа, — сказал он.</p>
   <p>— Да? А я-то думал — лимонад.</p>
   <p>Лицо его приобрело, наконец, нормальную окраску и обнаружило определенное сходство с мужественными чертами генерал-полковника Туура.</p>
   <p>— Да нет, — сказал он. — Это ляпа.</p>
   <p>— Ну?</p>
   <p>— Она высохнет.</p>
   <p>— И тогда уже все окончательно пропало?</p>
   <p>— Да нет же. Просто ничего не останется.</p>
   <p>— Гм, — сказал я с сомнением. — Впрочем, тебе виднее. Будем надеяться на лучшее. Но я все-таки очень рад, что ничего не останется на стене, а не на моей физиономии. Как тебя зовут?</p>
   <p>— Зигфрид, — сказал мальчик.</p>
   <p>— А подумавши?</p>
   <p>Он посмотрел на меня.</p>
   <p>— Люцифер.</p>
   <p>— Как?</p>
   <p>— Люцифер.</p>
   <p>— Люцифер, — сказал я. — Велиал. Астарет. Вельзевул и Азраил. А покороче у тебя ничего нет? Очень неудобно звать на помощь человека по имени Люцифер.</p>
   <p>— Двери же закрыты, — сказал он и отступил на шаг. Лицо его снова побледнело.</p>
   <p>— Ну и что?</p>
   <p>Он не ответил и снова начал пятиться, уперся спиной в стену и пошел боком, прижимаясь к ней и не сводя с меня глаз. Я понял, наконец, что он принял меня то ли за вора, то ли за убийцу и хочет удрать, но почему-то он не звал на помощь и почему-то не заскочил в комнату матери, а прокрался мимо двери и продолжал красться вдоль стены к выходу из дома.</p>
   <p>— Зигфрид, — сказал я. — Зигфрид-Люцифер, ты ужасный трус. За кого ты меня принимаешь? — Я нарочно не двигался с места и только поворачивался вслед за ним. — Я ваш новый жилец, твоя мама напоила меня сливками и накормила меня гренками, а ты чуть не заляпал меня и теперь сам же меня боишься. Это я должен тебя бояться.</p>
   <p>Все это очень напоминало одну сцену в Аньюдинском интернате, когда мне привезли почти такого же мальчика, сына хлыста. Елки-палки, неужели я до такой степени похож на гангстера?</p>
   <p>— Ты похож на мускусную крысу Чучундру, — сказал я, — которая всю свою жизнь плакала, потому что у нее не хватало духу выйти на середину комнаты<a l:href="#n_2" type="note">[2]</a>. У тебя от страха стал голубой нос, уши сделались холодными, а штанишки — мокрыми, и ты оставляешь за собой ручеек…</p>
   <p>В таких случаях абсолютно все равно, что говорить. Важно говорить спокойно и не делать резких движений. Выражение его лица не менялось, но когда я сказал о ручейке, он на секунду скосил глаза, чтобы посмотреть. Всего на секунду. Затем он прыгнул к выходной двери, забился возле нее, дергая засов, и вылетел во двор — только мелькнули грязные подошвы сандалий. Я вышел за ним.</p>
   <p>Он стоял в кустах сирени, так что мне видно было только его бледное лицо. Словно удирающая кошка остановилась на миг, чтобы поглядеть через плечо.</p>
   <p>— Ну ладно, — сказал я. — Объясни мне, пожалуйста, что я должен делать. Мне надо сообщить домой свой новый адрес. Адрес вот этого самого дома. Дома, в котором я теперь живу. — Он молча смотрел на меня. — К твоей маме мне идти неудобно. Во-первых, у нее гости, а во-вторых…</p>
   <p>— Вторая Пригородная, семьдесят восемь, — сказал он.</p>
   <p>Я не торопясь уселся на крыльце. Между нами было метров десять.</p>
   <p>— Ну и голосок у тебя! — сказал я доверительно. — Как у моего знакомого бармена из Мирза-Чарле.</p>
   <p>— Когда вы приехали? — спросил он.</p>
   <p>— Да вот… — я посмотрел на часы. — Часа полтора назад.</p>
   <p>— Тут до вас жил один, — сказал он и стал глядеть в сторону. — Дрянь-человек. Подарил мне плавки, полосатые, я полез купаться, а они в воде растаяли.</p>
   <p>— Ай-яй-яй! — сказал я. — Это же чудовище какое-то, а не человек. Его надо было утопить в ляпе.</p>
   <p>— Я не успел, — сказал мальчик. — Я хотел, да он уже уехал.</p>
   <p>— Это тот самый Хугер? — спросил я. — С Мартой и мальчиками?</p>
   <p>— Нет. Откуда вы взяли? Хугер уже потом жил.</p>
   <p>— Тоже дрянь-человек?</p>
   <p>Он не ответил. Я привалился спиной к стене и стал смотреть на улицу. Из ворот напротив рывками выполз автомобиль, поерзал, разворачиваясь, взревел двигателем и укатил. Сейчас же вслед за ним промчался еще один такой же автомобиль. Запахло ароматическим бензином. Потом автомобили пошли один за другим, у меня даже запестрело в глазах. В небе появилось несколько вертолетов. Это были так называемые бесшумные вертолеты. Но они летели довольно низко и, пока они летели, разговаривать было трудно. Впрочем, мальчик разговаривать, по-видимому, не собирался. Не собирался он и выходить. Он что-то делал в кустах со своим ляпником и время от времени поглядывал на меня. Не ляпнул бы он в меня оттуда, подумал я. Вертолеты все шли и шли, и машины все мчались и мчались, и казалось, будто все пятнадцать тысяч легковых автомобилей выкатились на Вторую Пригородную, и все пятьсот вертолетов повисли над домом семьдесят восемь. Это продолжалось минут десять, мальчишка совсем перестал обращать на меня внимание, а я сидел и думал, какие вопросы придется задать Римайеру. Затем все стало как прежде: улица опустела, запах бензина рассеялся, в небе стало чисто.</p>
   <p>— Куда это они все сразу? — спросил я.</p>
   <p>Мальчик пошуршал в кустах.</p>
   <p>— А вы что, не знаете? — сказал он.</p>
   <p>— Откуда же мне знать?</p>
   <p>— А я не знаю — откуда. Хугера-то вы откуда-то знаете…</p>
   <p>— Хугера… — сказал я. — Хугера я знаю совершенно случайно. А про вас ничего не знаю. Как вы тут живете, чем занимаетесь… Вот что ты там сейчас делаешь?</p>
   <p>— Предохранитель испортился.</p>
   <p>— Так давай его сюда, я починю. Чего ты меня так боишься? Я похож на какого-нибудь дрянь-человека?</p>
   <p>— Они все на работу поехали, — сказал мальчик.</p>
   <p>— Поздно у вас работа начинается. Уже обедать пора, а вы еще только на работу идете… Ты знаешь, где отель «Олимпик»?</p>
   <p>— Знаю, конечно.</p>
   <p>— Проводишь меня? </p>
   <p>Мальчик помедлил.</p>
   <p>— Нет, — сказал он.</p>
   <p>— Почему?</p>
   <p>— Сейчас школа кончается. Мне надо домой идти.</p>
   <p>— Ах, вот оно что! — сказал я. — Ты, значит, филонишь? Или, как у нас говорили, мотаешь?.. И в каком же ты классе?</p>
   <p>— В третьем.</p>
   <p>— Я тоже когда-то учился в третьем.</p>
   <p>Он высунулся из кустов.</p>
   <p>— А потом?</p>
   <p>— А потом в четвертом. — Я поднялся. — Ну ладно. Разговаривать со мной ты не хочешь, проводить меня не хочешь, штанишки у тебя мокрые, пойду я к себе. Ну, что смотришь? Даже не хочешь мне сказать, как тебя зовут…</p>
   <p>Он молча глядел на меня и дышал через рот. Я пошел к себе. Кремовый холл был обезображен, как мне показалось, необратимо. Огромная угольно-черная клякса на стене не собиралась высыхать. Кому-то сегодня влетит, подумал я. Под ноги мне попался клубок бечевки. Я поднял его. Конец бечевки был привязан к ручке двери в хозяйскую половину. Так, подумал я, это мы тоже понимаем. Я отвязал бечевку и сунул клубок в карман.</p>
   <p>В кабинете я достал из стола чистый лист бумаги и составил телеграмму Марии: «Прибыл благополучно Вторая Пригородная семьдесят восемь целую Иван». В путеводителе я нашел телефон Бюро Обслуживания, передал телеграмму и снова позвонил Римайеру. И снова Римайер не отозвался. Тогда я надел пиджак, посмотрелся в зеркало, пересчитал деньги и собрался уже выходить, когда заметил, что дверь в гостиную приоткрыта и в щель смотрит глаз. Я, конечно, ничего не заметил. Я внимательно оглядел свой костюм спереди, вернулся в ванную и некоторое время, посвистывая, чистил себя пылесосом. Когда я вернулся в кабинет, лопоухая голова, просунутая в полуоткрытую дверь, моментально скрылась — осталась торчать только серебристая трубка ляпника. Усевшись в кресло, я по очереди открыл и закрыл все двенадцать ящиков стола, включая потайные, и только тогда снова поглядел на дверь. Мальчик стоял на пороге.</p>
   <p>— Меня зовут Лэн, — сообщил он.</p>
   <p>— Приветствую тебя, Лэн, — сказал я рассеянно. — Меня зовут Иван. Заходи. Правда, я уже собрался обедать. Ты еще не обедал сегодня?</p>
   <p>— Нет.</p>
   <p>— Вот и хорошо. Сбегай, отпросись у мамы и пойдем.</p>
   <p>Лэн помолчал, глядя в пол.</p>
   <p>— Еще рано, — сказал он.</p>
   <p>— Что рано? Обедать?</p>
   <p>— Нет, идти… туда… Школа только через двадцать минут кончается. — Он снова помолчал. — И потом там этот толстый хмырь со шнурами.</p>
   <p>— Дрянь-человек? — спросил я.</p>
   <p>— Да, — сказал Лэн. — Вы правда уходите сейчас?</p>
   <p>— Да, ухожу, — сказал я и достал из кармана клубок бечевки. — На вот, возьми. А если бы мать первой вышла?</p>
   <p>Он пожал плечом.</p>
   <p>— Если вы вправду уходите, — сказал он, — то можно я у вас посижу?</p>
   <p>— Ну что ж, посиди.</p>
   <p>— А здесь больше никого нет?</p>
   <p>— Никого.</p>
   <p>Он так и не подошел ко мне, чтобы взять бечевку, но позволил подойти к себе и даже взять себя за ухо. Ухо действительно было холодное. Я легонько потрепал его и, подтолкнув мальчишку к столу, сказал:</p>
   <p>— Сиди сколько хочешь. Я вернусь не скоро.</p>
   <p>— Я тут посплю, — сказал Лэн.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>ГЛАВА ТРЕТЬЯ</p>
   </title>
   <p>Отель «Олимпик» был пятнадцатиэтажный, красный с черным. Половина площади перед ним была заставлена автомобилями, в центре площади в маленьком цветнике возвышался монумент, изображающий человека с гордо поднятой головой. Огибая монумент, я вдруг обнаружил, что человек этот мне знаком. Я в замешательстве остановился и пригляделся. Несомненно, в смешном старомодном костюме, опираясь рукой на непонятный аппарат, который я принял было за продолжение абстрактного постамента, устремив презрительно сощуренные глаза в бесконечность, на площади перед отелем «Олимпик» стоял Владимир Сергеевич Юрковский. На постаменте золочеными буквами была вырезана надпись: «Владимир Юрковский, 5 декабря, год Весов».</p>
   <p>Я не поверил, потому что это было совершенно невозможно. Юрковским не ставят памятников. Пока они живы, их назначают на более или менее ответственные посты, их чествуют на юбилеях, их выбирают членами академий. Их награждают орденами и удостаивают международных премий. А когда они умирают — или погибают, — о них пишут книги, их цитируют, ссылаются на их работы, но чем дальше, тем реже, а потом, наконец, забывают о них. Они уходят из памяти и остаются только в книгах. Владимир Сергеевич был генералом науки и замечательным человеком. Но невозможно поставить памятники всем генералам и всем замечательным людям, тем более в странах, к которым они никогда не имели прямого отношения, и в городах, где они если и бывали, то разве что проездом… А в этом их году Весов Юрковский не был даже генералом. В марте он вместе с Дауге заканчивал исследования Аморфного Пятна на Уране, и один бомбозонд взорвался у нас в рабочем отсеке, попало всем, и, когда в сентябре мы вернулись на Планету, Юрковский был весь в сиреневых лишаях, злой и говорил, что вот вволю поплавает и позагорает и засядет за проект нового бомбозонда, потому что старый — дерьмо… Я оглянулся на отель. Мне оставалось только сделать вывод, что жизнь города находится в таинственной и весьма мощной зависимости от Аморфного Пятна на Уране. Или находилась… Юрковский высокомерно улыбался. Вообще скульптура была хорошая, но я не понимал, на что Юрковский опирается. На бомбозонд этот аппарат похож не был…</p>
   <p>Что-то зашипело у меня над ухом. Я повернул голову и невольно отстранился. Рядом со мной, тупо уставясь в постамент, стоял длинный худой человек, с ног до шеи затянутый в какую-то серую чешую, с громоздким кубическим шлемом на голове. Лицо человека закрывала стеклянная пластина с дырочками. Из дырочек в такт дыханию вырывались струйки дыма. Изможденное лицо за стеклянной пластиной было залито потом и часто-часто екало щеками. Сначала я принял его за Пришельца, затем подумал, что это курортник, которому прописаны особые процедуры, и только тут догадался, что это артик.</p>
   <p>— Простите, — сказал я. — Вы мне не скажете, что это за памятник?</p>
   <p>Мокрое лицо совсем исказилось.</p>
   <p>— Что? — глухо донеслось из-под шлема.</p>
   <p>Я нагнулся.</p>
   <p>— Я спрашиваю: что это за памятник?</p>
   <p>Человек снова уставился на постамент. Дым из дырочек пошел гуще. Снова раздалось сильное шипение.</p>
   <p>— Владимир Юрковский, — прочитал он. — Пятое декабря, год Весов… Ага… декабря… Ну…Так это какой-нибудь немец…</p>
   <p>— А кто этот памятник поставил?</p>
   <p>— Не знаю, — сказал человек. — Тут же не написано. А зачем вам?</p>
   <p>— Это мой знакомый, — объяснил я.</p>
   <p>— Тогда чего вы спрашиваете? Спросили бы у него самого.</p>
   <p>— Он умер.</p>
   <p>— А-а… Так, может, его здесь похоронили?</p>
   <p>— Нет, — сказал я. — Он далеко похоронен.</p>
   <p>— Где похоронен?</p>
   <p>— Далеко!.. А что это за штука, на которую он опирается?</p>
   <p>— Какая штука? Это эрула.</p>
   <p>— Что?</p>
   <p>— Эрула, говорю! Электронная рулетка.</p>
   <p>Я вытаращил глаза.</p>
   <p>— При чем здесь рулетка?</p>
   <p>— Где?</p>
   <p>— Здесь, на памятнике.</p>
   <p>— Не знаю, — сказал человек, подумав. — Может, ваш приятель ее изобрел?</p>
   <p>— Вряд ли, — сказал я. — Он работал в другой области.</p>
   <p>— А какой?</p>
   <p>— Он был планетолог и планетолетчик.</p>
   <p>— А-а… Ну, если он ее изобрел, то молодец. Полезная вещь. Надо бы запомнить: Юрковский Владимир. Головастый был немец…</p>
   <p>— Вряд ли он ее изобрел, — сказал я. — Я же говорю, он был планетолетчик.</p>
   <p>Человек воззрился на меня.</p>
   <p>— А если не он изобрел, тогда почему он с нею стоит, а?</p>
   <p>— Так в том-то и дело, — сказал я. — Сам удивляюсь.</p>
   <p>— Врешь ты все, — сказал человек неожиданно. — Врешь и сам не знаешь, зачем врешь. С самого утра, а уже наелся… Алкоголик! — Он повернулся и побрел прочь, волоча тощие ноги и звучно шипя.</p>
   <p>Я пожал плечами, последний раз глянул на Владимира Сергеевича и через просторную, как аэродром, площадь направился к отелю. </p>
   <p>Гигантский швейцар откатил передо мною дверь и звучно сказал: «Милости просим». Я остановился.</p>
   <p>— Будьте любезны, — сказал я. — Вы не знаете, что это за памятник?</p>
   <p>Швейцар посмотрел поверх моей головы на площадь. На лице его изобразилось замешательство.</p>
   <p>— А разве там… не написано?</p>
   <p>— Написано, — сказал я. — Но кто поставил этот памятник? И за что?</p>
   <p>Швейцар переступил с ноги на ногу.</p>
   <p>— Прошу прощения, — виновато сказал он. — Никак не могу ответить на этот вопрос. Он здесь давно стоит, а я совсем недавно… Боюсь вас дезинформировать. Может быть, портье…</p>
   <p>Я вздохнул.</p>
   <p>— Ну хорошо, не беспокойтесь. Где у вас здесь телефон?</p>
   <p>— Направо, прошу вас, — сказал швейцар обрадованно.</p>
   <p>Ко мне было устремился портье, но я помотал головой, взял трубку и набрал номер Римайера. На этот раз телефон оказался занят. Я направился к лифту и поднялся на девятый этаж.</p>
   <p>Римайер, грузный, с непривычно обрюзгшим лицом, встретил меня в халате, из-под которого виднелись ноги. В брюках и ботинках. В комнате воняло застоявшимся табачным дымом, пепельница на столе была полна окурков. Вообще в номере царил кавардак. Одно кресло было опрокинуто, на диване валялась скомканная сорочка, явно женская, под подоконником и под столом блестели батареи пустых бутылок.</p>
   <p>— Чем могу служить? — неприветливо осведомился Римайер, глядя мне в подбородок. По-видимому, он только что вышел из ванны — редкие светлые волосы на его длинном черепе были мокры.</p>
   <p>Я молча протянул ему свою карточку. Римайер внимательно прочитал ее, медленно сунул в карман халата и, по-прежнему глядя мне в подбородок, сказал: «Садитесь». Я сел.</p>
   <p>— Очень неудачно получается, — сказал он. — Я чертовски занят, и нет ни минуты времени.</p>
   <p>— Я несколько раз звонил вам сегодня, — сказал я.</p>
   <p>— Я только что вернулся… Как вас зовут?</p>
   <p>— Иван.</p>
   <p>— А фамилия?</p>
   <p>— Жилин.</p>
   <p>— Видите ли, Жилин… Короче говоря, я должен сейчас одеться и уйти опять. — Он помолчал, растирая ладонью вялые щеки. — Да, собственно, и говорить-то… Впрочем, если хотите, посидите здесь и подождите меня. Если я не вернусь через час, уходите и возвращайтесь завтра к двенадцати. Да, оставьте мне ваш адрес и телефон, запишите прямо на столе… — Он сбросил халат и, волоча его по полу, ушел в соседнюю комнату. — А пока осмотрите город. Скверный городишко… Но этим все равно надо заняться. Меня уже тошнит от него… — Он вернулся, затягивая галстук. Руки у него дрожали, кожа на лице была дряблой и серой. Я вдруг ощутил, что не доверяю ему, — смотреть на него было неприятно, как на запущенного больного.</p>
   <p>— Вы плохо выглядите, — сказал я. — Вы сильно изменились.</p>
   <p>Римайер впервые взглянул мне в глаза.</p>
   <p>— А откуда вы знаете, какой я был раньше?</p>
   <p>— Я видел вас у Марии… Много курите, Римайер, а табак теперь сплошь и рядом пропитывают дрянью.</p>
   <p>— Ерунда это — табак, — сказал он с неожиданным раздражением. — Здесь все дрянью пропитывают… А в общем-то вы правы, наверное, надо бросать. — Он медленно натянул пиджак. — Надо бросать… — повторил он. — И вообще не надо было начинать.</p>
   <p>— Как идет работа?</p>
   <p>— Бывало и хуже. На редкость захватывающая работа. — Он как-то неприятно усмехнулся. — Ну, я пойду. Меня ждут, я опаздываю. Значит, либо через час, либо завтра в двенадцать.</p>
   <p>Он кивнул и вышел.</p>
   <p>Я записал на телефонном столике свой адрес и телефон и, въехав ногой в кучу бутылок, подумал, что работа была, по-видимому, действительно захватывающая. Я позвонил портье и потребовал в номер уборщицу. Вежливый голос ответил, что хозяин номера категорически запретил обслуживающему персоналу появляться в номере в его отсутствие и повторил это запрещение только что, выходя из отеля. «Ага», — сказал я и повесил трубку. Мне это не слишком понравилось. Сам я таких приказаний никогда не отдаю и никогда ни от кого ничего не скрываю, даже записную книжку. Глупо создавать ненужные впечатления, лучше поменьше пить. Я поднял опрокинутое кресло, уселся и приготовился ждать, стараясь подавить чувство недовольства и разочарования.</p>
   <p>Ждать пришлось недолго. Минут через пять дверь приоткрылась и в комнату просунулась хорошенькая женская мордочка.</p>
   <p>— Эй! — чуть сипло произнесла мордочка. — Римайер дома?</p>
   <p>— Римайера нет, — сказал я. — Но вы все равно заходите.</p>
   <p>Она поколебалась, рассматривая меня. По-видимому, она не собиралась заходить, просто заглянула мимоходом.</p>
   <p>— Заходите, заходите, — сказал я. — А то мне одному скучно.</p>
   <p>Она вошла легкой танцующей походкой и, подбоченясь, остановилась передо мной. У нее был короткий вздернутый нос и растрепанная мальчишеская прическа. Волосы были рыжие, шорты ярко-красные, а голошейка навыпуск — яично-желтая. Яркая женщина. И довольно приятная. Ей было лет двадцать пять.</p>
   <p>— Ждете? — сказала она.</p>
   <p>Глаза ее блестели, и от нее пахло вином, табаком и духами.</p>
   <p>— Жду, — сказал я. — Садитесь, будем ждать вместе. </p>
   <p>Она повалилась на тахту напротив меня и задрала ноги на телефонный столик.</p>
   <p>— Киньте сигаретку рабочему человеку, — сказала она. — Пять часов не курила.</p>
   <p>— Я некурящий… Позвонить, чтобы принесли?</p>
   <p>— Господи, и здесь грустец… Оставьте телефон, а то опять припрется эта баба… Пошарьте в пепельнице и найдите бычок подлиннее!</p>
   <p>В пепельнице было полно длинных бычков.</p>
   <p>— Они все в помаде, — сказал я.</p>
   <p>— Давайте, давайте, это моя помада. Как вас зовут?</p>
   <p>— Иван.</p>
   <p>Она щелкнула зажигалкой и закурила.</p>
   <p>— А меня — Илина. Вы тоже иностранец? Вы все, иностранцы, какие-то широкие. Что вы здесь делаете?</p>
   <p>— Жду Римайера.</p>
   <p>— Да нет. Чего вас принесло к нам? От жены спасаетесь?</p>
   <p>— Я не женат, — сказал я скромно. — Я приехал написать книгу.</p>
   <p>— Книгу? Ну и знакомые же у этого Римайера… Книгу он приехал написать. Проблема пола у спортсменов-импотентов. Как у вас с проблемой пола?</p>
   <p>— Это для меня не проблема, — сказал я скромно. — А для вас?</p>
   <p>Она спустила ноги со столика.</p>
   <p>— Но-но… полегче. Здесь вам не Париж. Патлы сначала обрежь, а то сидит как перш…</p>
   <p>— Как кто? — Я был очень терпелив, ждать еще оставалось сорок пять минут.</p>
   <p>— Как перш. Знаешь, ходят такие… — Она стала делать руками неопределенные движения возле ушей.</p>
   <p>— Не знаю, — сказал я. — Я здесь недавно. Я еще ничего не знаю. Расскажите, это интересно.</p>
   <p>— Ну, уж нет, только не я. У нас не болтают. Наше дело маленькое — подай, прибери, скаль зубы и помалкивай. Профессиональная тайна. Слыхал про такого зверя?</p>
   <p>— Слыхал, — сказал я. — А где это «у вас»? У врачей?</p>
   <p>Почему-то ей это показалось очень смешным.</p>
   <p>— У врачей!.. Надо же… — хохотала она. — А ты парень ничего, с язычком… У нас в Бюро тоже есть один такой. Как скажет — все лежат. Когда мы рыбарей обслуживаем, его всегда назначают, рыбари любят повеселиться.</p>
   <p>— Да и кто не любит? — сказал я.</p>
   <p>— Это ты зря. Интели, например, его прогнали. «Уберите, — говорят, — дурака…» Или вот нынче, у этих беременных мужиков…</p>
   <p>— У кого?</p>
   <p>— У грустецов. Слушай, а ты, я вижу, ничего не понимаешь. Откуда ты такой приехал?</p>
   <p>— Из Вены, — сказал я.</p>
   <p>— Ну и что? У вас в Вене нет грустецов?</p>
   <p>— Вы представить себе не можете, чего только нет в Вене.</p>
   <p>— Может быть, у вас там и нерегулярных собраний нет?</p>
   <p>— У нас — нет, — сказал я. — У нас все собрания регулярные. Как автобусная линия.</p>
   <p>Она развлекалась.</p>
   <p>— Может, у вас и официанток нет?</p>
   <p>— Официантки есть. Причем попадаются превосходные экземпляры. Значит, вы официантка?</p>
   <p>Она вдруг вскочила.</p>
   <p>— Не-ет, так у нас дело не пойдет! — закричала она. — Хватит с меня грустецов на сегодня. Сейчас ты у меня выпьешь со мной на брудершафт как миленький… — Она принялась валить бутылки под окном. — Вот стервы, все пустые… Может, ты и непьющий? Ага, вот есть немного вермута… Будешь вермут? Или спросить виски?</p>
   <p>— Начнем с вермута, — сказал я.</p>
   <p>Она грохнула бутылку на столик и взяла с подоконника два стакана.</p>
   <p>— Надо вымыть, погоди минутку, накидали мусора… — Она ушла в ванную и продолжала говорить оттуда: — Если бы ты еще оказался непьющим, я бы не знаю что с тобой сделала… Ну и кабак у него здесь, в ванной, люблю! Ты где остановился, тоже здесь?</p>
   <p>— Нет, в городе, — ответил я. — На Второй Пригородной.</p>
   <p>Она вернулась со стаканами.</p>
   <p>— С водой или чистого?</p>
   <p>— Пожалуй, чистого.</p>
   <p>— Все иностранцы пьют чистое. А у нас почему-то пьют с водой. — Она села ко мне на подлокотник и обняла меня за плечи. От нее здорово пахло спиртным. — Ну, на «ты»…</p>
   <p>Мы выпили и поцеловались. Без всякого удовольствия. Губы у нее оказались сильно накрашены, а веки тяжелы от бессонницы и усталости. Она поставила стакан, отыскала в пепельнице еще один окурок и вернулась на тахту.</p>
   <p>— Где же этот Римайер? — сказала она. — Сколько можно ждать? Ты давно его знаешь?</p>
   <p>— Нет, не очень.</p>
   <p>— По-моему, он сволочь, — сказала она с неожиданной злобой. — Все выпытал, а теперь скрывается. Не открывает, скотина, и не дозвонишься к нему. Слушай, а он не шпик?</p>
   <p>— Какой шпик?</p>
   <p>— А, много их, сволочей… Из Общества Трезвости, нравственники… Знатоки и Ценители тоже дрянь хорошая…</p>
   <p>— Нет. Римайер — порядочный человек, — сказал я с некоторым усилием.</p>
   <p>— Порядочный… Все вы порядочные. Поначалу. Римайер тоже был порядочным, таким прикидывался добреньким, веселеньким… А теперь смотрит, как крокодил!</p>
   <p>— Бедняга, — сказал я. — Он, наверное, вспомнил о семье, и ему стало стыдно.</p>
   <p>— Да нет у него никакой семьи. И вообще, ну его к черту! Налить тебе еще?</p>
   <p>Мы выпили еще. Она легла и закинула руки за голову. Затем она сказала:</p>
   <p>— Да ты не расстраивайся. Плюнь. Вина у нас полно, спляшем, сбегаем на дрожку… Завтра футбол, поставим на «Быков»…</p>
   <p>— Да я и не расстраиваюсь. На «Быков» так на «Быков».</p>
   <p>— Ах, «Быки»! Какие мальчики! Век бы смотрела… Руки как железо, прижмешься к нему — как к дереву, честное слово…</p>
   <p>В дверь постучали.</p>
   <p>— Заходи! — заорала Илина.</p>
   <p>В комнату вошел и сразу остановился высокий костлявый человек средних лет со светлыми усами щеточкой и со светлыми выпуклыми глазами.</p>
   <p>— Виноват, — сказал он. — Я хотел видеть Римайера.</p>
   <p>— Здесь все хотят видеть Римайера, — сказала Илина. — Присаживайтесь, будем ждать вместе.</p>
   <p>Незнакомец наклонил голову и присел к столу, положив ногу на ногу.</p>
   <p>Вероятно, он был здесь не впервые. Он не озирался по сторонам, а глядел в стену прямо перед собой. Впрочем, может быть, он был не любопытен. Во всяком случае, ни я, ни Илина его явно не интересовали. Мне это показалось неестественным: по-моему, такая пара, как я и Илина, должна была заинтересовать любого нормального человека. Илина приподнялась на локте и стала пристально рассматривать незнакомца.</p>
   <p>— Я вас где-то уже видела, — объявила она.</p>
   <p>— В самом деле? — холодно сказал незнакомец.</p>
   <p>— Как вас зовут?</p>
   <p>— Оскар. Я приятель Римайера.</p>
   <p>— Вот славно, — сказала Илина. Ее явно раздражало безразличие незнакомца, но пока она сдерживалась. — Он тоже приятель Римайера, — она показала на меня пальцем. — Вы знакомы?</p>
   <p>— Нет, — сказал Оскар, по-прежнему глядя в стену.</p>
   <p>— Меня зовут Иван, — сказал я. — А это приятельница Римайера. Ее зовут Илина, и мы с нею только что выпили на брудершафт.</p>
   <p>Оскар довольно равнодушно взглянул на Илину и вежливо наклонил голову. Илина, не сводя с него глаз, взяла бутылку.</p>
   <p>— Здесь еще немного осталось, — сказала она. — Хотите выпить, Оскар?</p>
   <p>— Нет, благодарю вас, — холодно ответил Оскар.</p>
   <p>— На брудершафт! — сказала Илина. — Не хотите? Зря.</p>
   <p>Она плеснула вина в мой стакан, а остатки вылила в свой и сейчас же выпила.</p>
   <p>— В жизни бы не подумала, — сказала она, — что у Римайера могут быть друзья, которые откажутся выпить. А ведь я вас все-таки где-то видела!</p>
   <p>Оскар пожал плечами.</p>
   <p>— Вряд ли, — сказал он.</p>
   <p>Илина накалялась на глазах.</p>
   <p>— Сволочь какая-нибудь, — сообщила она мне громко. — Алло, Оскар, может, вы интель?</p>
   <p>— Нет.</p>
   <p>— Как же нет? — сказала Илина. — Ясно, что интель. Вы еще поцапались в «Ласочке» с плешивым Лейзом, зеркало расколотили, а Моди надавала вам оплеух…</p>
   <p>Каменное лицо Оскара слегка порозовело.</p>
   <p>— Уверяю вас, — произнес он очень вежливо, — я не интель и никогда в жизни не был в «Ласочке».</p>
   <p>— Что же, я вру, по-вашему? — сказала Илина.</p>
   <p>Тут я на всякий случай снял со столика бутылку и поставил под кресло.</p>
   <p>— Я приезжий, — сказал Оскар. — Турист.</p>
   <p>— Давно прибыли? — спросил я, чтобы разрядить атмосферу.</p>
   <p>— Нет, недавно, — ответил Оскар. Он по-прежнему глядел в стену. Железной выдержки человек.</p>
   <p>— А-а! — сказала вдруг Илина. — Помню… Это я все напутала. — Она расхохоталась. — Никакой вы не интель, конечно… Вы же были позавчера у нас в Бюро. Вы коммивояжер, да? Вы предлагали управляющему партию какой-то дряни… «Дюгонь»… «Дюпон»…</p>
   <p>— «Девон», — подсказал я. — Есть такой репеллент, «Девон».</p>
   <p>Оскар впервые улыбнулся.</p>
   <p>— Совершенно верно, — сказал он. — Но я не коммивояжер, конечно. Я просто выполнил поручение моего родственника.</p>
   <p>— Это другое дело, — сказала Илина и вскочила. — Так бы и сказали. Иван, нам всем нужно выпить на брудершафт. Я позвоню… Нет, лучше я сбегаю. А вы пока поболтайте. Я сейчас…</p>
   <p>Она выскочила из комнаты, хлопнув дверью.</p>
   <p>— Веселая женщина, — сказал я.</p>
   <p>— Да, чрезвычайно. Вы местный?</p>
   <p>— Нет, я тоже приезжий… Какая странная идея пришла в голову вашему родственнику!</p>
   <p>— Что вы имеете в виду?</p>
   <p>— Кому нужен «Девон» в курортном городе?</p>
   <p>Оскар пожал плечами.</p>
   <p>— Мне трудно судить об этом, я не химик. Но согласитесь, нам часто трудно понять даже поступки наших ближних, не то что их фантазии… Так «Девон», оказывается… как вы его назвали? Реце…</p>
   <p>— Репеллент, — сказал я.</p>
   <p>— Это, кажется, для комаров?</p>
   <p>— Не столько для, сколько против.</p>
   <p>— Вы, я вижу, хорошо в этом разбираетесь, — сказал Оскар.</p>
   <p>— Мне приходилось им пользоваться.</p>
   <p>— Ах, даже так…</p>
   <p>Что за черт? — подумал я. Что он всем этим хочет сказать? Он больше не смотрел в стену. Он смотрел мне прямо в глаза и улыбался. Но если он хотел что-нибудь сказать, то он уже сказал. Он встал.</p>
   <p>— Пожалуй, я не стану больше ждать, — произнес он. — Насколько я понимаю, меня здесь вынудят пить на брудершафт. А я приехал сюда не пить. Я приехал сюда лечиться. Передайте, пожалуйста, Римайеру, что я буду звонить ему сегодня вечером. Не забудете?</p>
   <p>— Нет, — сказал я. — Не забуду. Если я скажу, что заходил Оскар, он поймет, о ком идет речь?</p>
   <p>— Да, конечно. Это мое настоящее имя.</p>
   <p>Он поклонился и вышел размеренным шагом, не оглянувшись, прямой и весь какой-то неестественный. Я запустил пальцы в пепельницу, выбрал окурок без помады и несколько раз затянулся. Табак мне не понравился. Я потушил окурок. Оскар мне тоже не понравился. И Илина. И Римайер мне тоже очень не понравился. Я перебрал бутылки, но все они были пусты.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ</p>
   </title>
   <p>Римайера я не дождался. Илина так и не вернулась. Мне надоело сидеть в прокуренной комнате, и я спустился вниз, в вестибюль. Я намеревался пообедать и остановился, озираясь, где здесь ресторан. Около меня мгновенно возник портье.</p>
   <p>— К вашим услугам, — нежно прошелестел он. — Автомобиль? Ресторан? Бар? Салон?..</p>
   <p>— Какой салон? — полюбопытствовал я.</p>
   <p>— Парикмахерский салон. — Он деликатно взглянул на мою прическу. — Сегодня принимает мастер Гаоэй. Усиленно рекомендую.</p>
   <p>Я вспомнил, что Илина назвала меня, кажется, патлатым першем, и сказал: «Ну что ж, пожалуй». — «Прошу за мной», — сказал портье. Мы пересекли вестибюль. Портье приоткрыл низкую широкую дверь и негромко сказал в пустоту обширного помещения:</p>
   <p>— Простите, мастер, к вам клиент.</p>
   <p>— Прошу, — произнес спокойный голос.</p>
   <p>Я вошел. В салоне было светло и хорошо пахло, блестел никель, блестели зеркала, блестел старинный паркет. С потолка на блестящих штангах свисали блестящие полушария. В центре зала стояло огромное белое кресло. Мастер двигался мне навстречу. У него были пристальные неподвижные глаза, крючковатый нос и седая эспаньолка. Больше всего он напоминал пожилого, опытного хирурга. Я робко поздоровался. Он коротко кивнул и, озирая меня с головы до ног, стал обходить меня сбоку. Мне стало неуютно.</p>
   <p>— Приведите меня в соответствие с модой, — сказал я, стараясь не выпускать его из поля зрения. Но он мягко придержал меня за рукав и несколько секунд дышал за моей спиной, бормоча: «Несомненно… Вне всякого сомнения…» Потом я почувствовал, как он прикоснулся к моему плечу.</p>
   <p>— Несколько шагов вперед, прошу вас, — сказал он строго. — Пять-шесть шагов, а потом остановитесь и резко повернитесь кругом.</p>
   <p>Я повиновался. Он задумчиво разглядывал меня, пощипывая бородку. Мне показалось, что он колеблется.</p>
   <p>— Впрочем, — сказал он неожиданно, — садитесь.</p>
   <p>— Куда? — спросил я.</p>
   <p>— В кресло, в кресло, — сказал он.</p>
   <p>Я опустился в кресло и смотрел, как он снова медленно приближается ко мне. На его интеллигентнейшем лице вдруг появилось выражение огромной досады.</p>
   <p>— Ну как же так можно? — произнес он. — Это же ужасно!..</p>
   <p>Я не нашелся что ответить.</p>
   <p>— Сырье… Дисгармония… — бормотал он. — Безобразно… Безобразно!</p>
   <p>— Неужели до такой степени плохо? — спросил я.</p>
   <p>— Я не понимаю, зачем вы пришли ко мне, — сказал он. — Ведь вы не придаете своей внешности никакого значения.</p>
   <p>— С сегодняшнего дня начинаю придавать, — сказал я.</p>
   <p>Он махнул рукой.</p>
   <p>— Оставьте!.. Я буду работать вас, но… — Он затряс головой, стремительно повернулся и отошел к высокому столу, уставленному блестящими приборами. Спинка кресла мягко откинулась, и я оказался в полулежачем положении. Сверху на меня надвинулось большое полушарие, излучающее тепло, и сотни крошечных иголок тотчас закололи мне затылок, вызывая странное ощущение боли и удовольствия одновременно.</p>
   <p>— Прошло? — спросил мастер, не оборачиваясь. Ощущение исчезло.</p>
   <p>— Прошло, — ответил я.</p>
   <p>— Кожа у вас хороша, — с некоторым удовольствием проворчал мастер.</p>
   <p>Он вернулся ко мне с набором необыкновенных инструментов и принялся ощупывать мои щеки.</p>
   <p>— И все-таки Мироза вышла за него, — сказал он вдруг. — Я ожидал всего, чего угодно, но только не этого. После того как Левант столько сделал для нее… Вы помните этот момент, когда они плачут над умирающей Пини? Можно было держать любое пари, что они вместе навсегда. И теперь, представьте себе, она выходит за этого литератора!</p>
   <p>У меня есть правило: подхватывать и поддерживать любой разговор. Когда не знаешь, о чем идет речь, это даже интересно.</p>
   <p>— Ненадолго, — сказал я уверенно. — Литераторы непостоянны, уверяю вас. Я сам литератор.</p>
   <p>Его пальцы на секунду замерли на моих веках.</p>
   <p>— Это не приходило мне в голову, — признался он. — Все-таки брак, хотя и гражданский… Надо не забыть позвонить жене. Она была очень расстроена.</p>
   <p>— Я ее понимаю, — сказал я. — Хотя мне всегда казалось, что Левант сперва был влюблен в эту… в Пини.</p>
   <p>— Влюблен? — воскликнул мастер, заходя с другого бока. — Ну, разумеется, он любил ее! Безумно любил! Как может любить только одинокий, всеми отвергнутый мужчина!</p>
   <p>— И поэтому совершенно естественно, что после смерти Пини он искал утешения у ее лучшей подруги…</p>
   <p>— Подруги… Да, — сказал одобрительно мастер, щекоча меня за ухом. — Мироза обожала Пини. Это очень точное слово: именно подруга! В вас сразу чувствуется литератор. И Пини тоже обожала Мирозу…</p>
   <p>— Но заметьте, — подхватил я, — ведь Пини с самого начала подозревала, что Мироза неравнодушна к Леванту.</p>
   <p>— О, конечно. Они необычайно чутки к таким вещам. Это было ясно каждому, моя жена сразу обратила на это внимание. Я помню, она подталкивала меня локтем каждый раз, когда Пини садилась за кудрявую головку Мирозы и так лукаво, знаете ли, выжидательно поглядывала на Леванта…</p>
   <p>На этот раз я промолчал.</p>
   <p>— Вообще я глубоко убежден, — продолжал он, — что птицы чувствуют не менее тонко, чем люди.</p>
   <p>Ага, подумал я и сказал:</p>
   <p>— Не знаю, как птицы вообще, но Пини была гораздо более чуткой, чем, может быть, даже мы с вами.</p>
   <p>Что-то коротко прожужжало у меня над макушкой, слабо звякнул металл.</p>
   <p>— Вы говорите слово в слово, как моя жена, — заметил мастер. — Вам, наверное, должен нравиться Дэн. Я был потрясен, когда он сумел сработать бункин этой японской герцогине… не помню ее имени. Ведь никто, ни один человек не верил Дэну. Сам японский король…</p>
   <p>— Простите, — сказал я. — Бункин?</p>
   <p>— Да, вы же не специалист… Ну, вы помните тот момент, когда японская герцогиня выходит из застенка. Ее волосы, высокий вал белокурых волос, украшенных драгоценными гребнями…</p>
   <p>— А-а, — догадался я. — Это прическа!</p>
   <p>— Да, она даже вошла на время в моду в прошлом году. Хотя настоящий бункин у нас могли делать единицы… как и настоящий шиньон, между прочим. И конечно, никто не мог поверить, что Дэн с обожженными руками, полуослепший… Вы помните, как он ослеп?</p>
   <p>— Это было потрясающе, — проговорил я.</p>
   <p>— О-о, Дэн был настоящий мастер. Сделать бункин без электрообработки, без биоразвертки… Вы знаете, — продолжал он, и в голосе его послышалось волнение, — мне сейчас пришло в голову, что Мироза должна, когда расстанется с этим литератором, выйти не за Леванта, а за Дэна. Она будет вывозить его в кресле на веранду, они будут слушать при луне поющих соловьев… Вместе, вдвоем…</p>
   <p>— И тихо плакать от счастья, — сказал я.</p>
   <p>— Да… — голос мастера прервался. — Это будет только справедливо. Иначе я просто не знаю… Иначе я просто не понимаю, к чему вся наша борьба… Нет, мы должны потребовать. Я сегодня же пойду в союз.</p>
   <p>Я снова промолчал. Мастер прерывисто дышал у меня над ухом.</p>
   <p>— Пусть бреются в автоматах, — сказал он вдруг мстительно. — Пусть ходят, как ощипанные гуси. Мы дали им попробовать однажды, что это такое, посмотрим теперь, как это им понравилось.</p>
   <p>— Боюсь, это будет непросто, — сказал я осторожно, потому что ничего не понимал.</p>
   <p>— А мы, мастера, привыкли к сложному. Непросто! А когда к вам является жирное чучело, потное и страшное, и вам нужно сделать из него человека… или по крайней мере нечто такое, что в обыденной жизни не отличается от человека… это что, просто?! Помните, как сказал Дэн? «Женщина рождает человека раз в девять месяцев, а мы, мастера, делаем это каждый день». Разве это не превосходные слова?</p>
   <p>— Дэн говорил о парикмахерах? — спросил я на всякий случай.</p>
   <p>— Дэн говорил о мастерах! «На нас держится красота мира» — говорил он. И еще, помните? «Для того, чтобы сделать из обезьяны человека, Дарвину нужно было быть отличным мастером».</p>
   <p>Я решил сдаться и признался:</p>
   <p>— Вот этого я уже не помню.</p>
   <p>— А вы давно смотрите «Розу салона»?</p>
   <p>— Да я совсем недавно приехал.</p>
   <p>— А-а… Тогда вы много потеряли. Мы с женой смотрим эту историю уже седьмой год, каждый вторник. Мы пропустили только один раз: у меня был приступ, и я потерял сознание. Но во всем городе только один человек не пропустил ни разу — мастер Миль из Центрального салона.</p>
   <p>Он отошел на несколько шагов, включил и выключил разноцветные софиты и вновь принялся за дело.</p>
   <p>— Седьмой год, — повторил он. — И теперь представьте себе: в позапрошлом году они убивают Мирозу и бросают Леванта в японские застенки пожизненно, а Дэна сжигают на костре. Вы можете себе это представить?</p>
   <p>— Это невозможно, — сказал я. — Дэна? На костре? Правда, Бруно тоже сожгли на костре…</p>
   <p>— Возможно… — нетерпеливо сказал мастер. — Во всяком случае, нам стало ясно, что они хотят быстренько свернуть программу. Но мы этого не потерпели. Мы объявили забастовку и боролись три недели. Миль и я пикетировали парикмахерские автоматы. И должен вам сказать, что значительная часть горожан нам сочувствовала.</p>
   <p>— Еще бы, — сказал я. — И что же? Вы победили?</p>
   <p>— Как видите. Они прекрасно поняли, что это такое, и теперь телецентр знает, с кем имеет дело. Мы не отступили ни на шаг, и если понадобится — не отступим. Во всяком случае, теперь по вторникам мы отдыхаем, как встарь — по-настоящему.</p>
   <p>— А в остальные дни?</p>
   <p>— А в остальные дни ждем вторника и гадаем, что ожидает нас, чем вы, литераторы, нас порадуете, спорим и заключаем пари… Впрочем, у нас, мастеров, не так много досуга.</p>
   <p>— Большая клиентура, вероятно?</p>
   <p>— Нет, дело не в этом. Я имею в виду домашние занятия. Стать мастером нетрудно, трудно оставаться мастером. Масса литературы, масса новых методов, новых приложений, за всем надо следить, надо непрерывно экспериментировать, исследовать и надо непрерывно следить за смежными областями — бионика, пластическая медицина, органика… И потом, вы знаете, накапливается опыт, появляется потребность поделиться. Вот мы с Милем пишем уже вторую книгу, и буквально каждый месяц нам приходится вносить в рукопись исправления. Все устаревает на глазах. Сейчас я заканчиваю статью об одном малоизвестном свойстве врожденно-прямого непластичного волоса, и, вы знаете, у меня практически нет никаких шансов оказаться первым. Только в нашей стране я знаю трех мастеров, занятых тем же вопросом. Это естественно: врожденно-прямой непластичный волос — это актуальнейшая проблема. Ведь он считается абсолютно неэстетируемым. Впрочем, вас это, конечно, не может интересовать. Вы ведь литератор?</p>
   <p>— Да, — сказал я.</p>
   <p>— Вы знаете, как-то во время забастовки мне случилось пробежать один роман. Это не ваш?</p>
   <p>— Не знаю, — сказал я. — А о чем?</p>
   <p>— Н-ну, я не могу сказать вам совершенно точно… Сын поссорился с отцом, и у него был друг, этакий неприятный человек со странной фамилией… Он еще резал лягушек<a l:href="#n_3" type="note">[3]</a>.</p>
   <p>— Не могу вспомнить, — соврал я. Бедный Иван Сергеевич!</p>
   <p>— Я тоже не могу вспомнить. Какой-то вздор. У меня есть сын, но он никогда со мной не ссорится. И животных он никогда не мучает… разве что в детстве…</p>
   <p>Он снова отступил от меня и медленно пошел по кругу, оглядывая. Глаза его горели. Кажется, он был очень доволен.</p>
   <p>— А ведь, пожалуй, на этом можно закончить, — проговорил он.</p>
   <p>Я вылез из кресла. «А ведь неплохо… — бормотал мастер. — Просто очень неплохо». Я подошел к зеркалу, а он включил прожекторы, которые осветили меня со всех сторон, так что на лице совсем не осталось теней. В первый момент я не заметил в себе ничего особенного. Я как я. Потом я почувствовал, что это не совсем я. Что это гораздо лучше, чем я. Много лучше, чем я. Красивее, чем я. Добрее, чем я. Гораздо значительнее, чем я. И я ощутил стыд, словно умышленно выдавал себя за человека, которому в подметки не гожусь…</p>
   <p>— Как вы это сделали? — спросил я вполголоса.</p>
   <p>— Пустяки, — ответил мастер, как-то особенно улыбаясь. — Вы оказались довольно легким клиентом, хотя и основательно запущенным.</p>
   <p>Я, как Нарцисс, стоял перед зеркалом и не мог отойти. Потом мне вдруг стало жутко. Мастер был волшебником, и волшебником недобрым, хотя сам, наверное, и не подозревал об этом. В зеркале, озаренная прожекторами, необычайно привлекательная и радующая глаз, отражалась ложь. Умная, красивая, значительная пустота. Нет, не пустота, конечно, я не был о себе такого уж низкого мнения, но контраст был слишком велик. Весь мой внутренний мир, все, что я так ценил в себе… Теперь его вообще могло бы не быть. Оно было больше не нужно. Я посмотрел на мастера. Он улыбался.</p>
   <p>— У вас много клиентов? — спросил я.</p>
   <p>Он не понял моего вопроса, да я и не хотел, чтобы он меня понял.</p>
   <p>— Не беспокойтесь, — ответил он. — Вас я всегда буду работать с удовольствием. Сырье самое высококачественное.</p>
   <p>— Спасибо, — сказал я, опуская глаза, чтобы не видеть его улыбки. — Спасибо. До свидания.</p>
   <p>— Только не забудьте расплатиться, — благодушно сказал он. — Мы, мастера, очень ценим свою работу.</p>
   <p>— Да, конечно, — спохватился я. — Разумеется. Сколько я должен?</p>
   <p>Он сказал, сколько я должен.</p>
   <p>— Как? — спросил я, приходя в себя.</p>
   <p>Он с удовольствием повторил.</p>
   <p>— С ума сойти, — честно сказал я.</p>
   <p>— Такова цена красоты, — объяснил он. — Вы пришли сюда заурядным туристом, а уходите царем природы. Разве не так?</p>
   <p>— Самозванцем я ухожу, — пробормотал я, доставая деньги.</p>
   <p>— Ну-ну, не так горько, — вкрадчиво сказал он. — Даже я не знаю этого наверняка. Да и вы не уверены… Еще два доллара, пожалуйста… Благодарю вас. Вот пятьдесят пфеннигов сдачи… Вы ничего не имеете против пфеннигов?</p>
   <p>Я ничего не имел против пфеннигов. Мне хотелось скорее уйти.</p>
   <p>В вестибюле я некоторое время постоял, приходя в себя, глядя через стеклянную стену на металлического Владимира Сергеевича. В конце концов все это очень не ново. В конце концов миллионы людей совсем не то, за что они себя выдают. Но этот проклятый парикмахер сделал меня эмпириокритиком. Реальность замаскировалась прекрасными иероглифами. Я больше не верил тому, что вижу в этом городе. Залитая стереопластиком площадь в действительности, наверное, вовсе не была красива. Под изящными очертаниями автомобилей мнились зловещие, уродливые формы. А вон та прекрасная, милая женщина на самом деле, конечно, отвратительная, вонючая гиена, похотливая, тупая хрюшка. Я закрыл глаза и помотал головой. Старый дьявол…</p>
   <p>Неподалеку остановились два лощеных старца и принялись с жаром спорить о преимуществах фазана тушеного перед фазаном, запеченным с перьями. Они спорили, истекая слюной, чмокая и задыхаясь, щелкая друг у друга под носом костлявыми пальцами. Этим двум никакой мастер помочь не смог бы. Они сами были мастерами и не скрывали этого. Во всяком случае, они вернули меня к материализму. Я подозвал портье и спросил, где ресторан.</p>
   <p>— Прямо перед вами, — сказал портье и, улыбнувшись, поглядел на спорящих старцев. — Любая кухня мира.</p>
   <p>Вход в ресторан я принял за ворота в ботанический сад. Я вошел в этот сад, раздвигая руками ветви экзотических деревьев, ступая то по мягкой траве, то по неровным плитам ракушечника. В пышной прохладной зелени гомонили невидимые птицы, слышались негромкие разговоры, звяканье ножей, смех. Мимо моего носа пролетела золотистая птичка. Она с натугой тащила в клюве маленький бутерброд с икрой.</p>
   <p>— Я к вашим услугам, — сказал глубокий бархатный голос.</p>
   <p>Из зарослей выступил мне навстречу величественный мужчина со щеками на плечах.</p>
   <p>— Обед, — коротко сказал я. Не люблю метрдотелей.</p>
   <p>— Обед… — повторил он значительно. — Обед в обществе? Отдельный столик?</p>
   <p>— Отдельный столик. А впрочем…</p>
   <p>В руке у него мгновенно появился блокнот.</p>
   <p>— Мужчину вашего возраста будут рады видеть у себя за столом миссис и мисс Гамилтон-Рэй…</p>
   <p>— Дальше, — сказал я.</p>
   <p>— Отец Жофруа…</p>
   <p>— Я предпочел бы аборигена, — сказал я.</p>
   <p>Он перевернул листок.</p>
   <p>— Только что сел за стол доктор философии Опир.</p>
   <p>— Пожалуй, — сказал я.</p>
   <p>Он спрятал блокнотик и повел меня по дорожке, выложенной плитами песчаника. Где-то вокруг разговаривали, ели, шипели сифонами. В листве разноцветными пчелами метались колибри. Метрдотель почтительно осведомился:</p>
   <p>— Как прикажете вас представить?</p>
   <p>— Иван. Турист и литератор.</p>
   <p>Доктору Опиру было под пятьдесят. Он сразу понравился мне, потому что немедленно, без всяких церемоний прогнал метрдотеля за официантом. Он был румяный, толстый и непрерывно и с удовольствием говорил и двигался.</p>
   <p>— Не затрудняйтесь, — сказал он, когда я потянулся за меню. — Все уже известно. Водка, анчоусы под яйцом — у нас их называют пасифунчиками, — картофельный суп «лике»…</p>
   <p>— Со сметаной, — вставил я.</p>
   <p>— Разумеется!.. Паровая осетрина по-астрахански, ломтик телятины…</p>
   <p>— Я хочу фазанов. Запеченных с перьями.</p>
   <p>— Не надо: не сезон… Ломтик говядины, угорь в сладком маринаде…</p>
   <p>— Кофе, — сказал я.</p>
   <p>— Коньяк, — возразил он.</p>
   <p>— Кофе с коньяком.</p>
   <p>— Хорошо. Коньяк и кофе с коньяком. Какое-нибудь белое вино к рыбе и хорошую натуральную сигару…</p>
   <p>Обедать с доктором философии Опиром оказалось очень удобно. Можно было есть, пить и слушать. Или не слушать. Доктор Опир не нуждался в собеседнике. Доктор Опир нуждался в слушателе. Я в разговоре не участвовал, я даже не подавал реплик, а доктор Опир с наслаждением ораторствовал, почти не прерываясь, размахивая вилкой, но тарелки и блюда перед ним пустели тем не менее с прямо-таки таинственной быстротой. В жизни не встречал человека, который бы так искусно говорил с набитым и жующим ртом.</p>
   <p>— Наука! Ее Величество Наука! — восклицал он. — Она зрела долго и мучительно, но плоды ее оказались изобильны и сладки. Остановись, мгновенье, ты прекрасно!<a l:href="#n_4" type="note">[4]</a> Сотни поколений рождались, страдали и умирали, и никогда никому не захотелось произнести этого заклинания. Нам исключительно повезло. Мы родились в величайшую из эпох — в Эпоху Удовлетворения Желаний. Может быть, не все это еще понимают, но девяносто девять процентов моих сограждан уже сейчас живут в мире, где человеку доступно практически все мыслимое. О наука! Ты, наконец, освободила человечество! Ты дала нам, даешь и будешь отныне давать все… пищу — превосходную пищу! — одежду — превосходную, на любой вкус и в любых количествах! — жилье — превосходное жилье! Любовь, радость, удовлетворенность, а для желающих, для тех, кто утомлен счастьем, — сладкие слезы, маленькие спасительные горести, приятные утешительные заботы, придающие нам значительность в собственных глазах… Да, мы, философы, много и злобно ругали науку. Мы призывали луддитов, ломающих машины, мы проклинали Эйнштейна, изменившего нашу вселенную, мы клеймили Винера, посягнувшего на нашу божественную сущность. Что ж, мы действительно утратили эту божественную сущность. Наука отняла ее у нас. Но взамен! Взамен она бросила человечество за пиршественные столы Олимпа… Ага, а вот и картофельный суп, божественный «лике»!.. Нет-нет, делайте, как я… Берите вот эту ложечку… Чуть-чуть уксуса… поперчите… другой ложечкой, вот этой, зачерпните сметану и… нет-нет, постепенно, постепенно разбалтывайте… Это тоже наука, одна из древнейших, более древняя, во всяком случае, чем универсальный синтез… Кстати, обязательно посетите наши синтезаторы «Рог Амальтеи АК». …Вы ведь не химик? Ах да, вы же литератор! Об этом надо писать, это величайшее таинство сегодняшнего дня, бифштексы из воздуха, спаржа из глины, трюфели из опилок… Как жаль, что Мальтус умер. Над ним хохотал бы сейчас весь мир! Конечно, у него были какие-то основания для пессимизма. Я готов согласиться с теми, кто полагает его даже гениальным. Но он был слишком невежествен, он совершенно не видел перспективы естественных наук. Он был из тех несчастливых гениев, которые открывают законы общественного развития как раз в тот момент, когда эти законы перестают действовать… Мне его искренне жаль. Ведь человечество было для него миллиардом жадно разинутых ртов. Он должен был просыпаться по ночам от ужаса. Это воистину чудовищный кошмар: миллиард разинутых пастей и ни одной головы! Я оглядываюсь назад и с горечью вижу, как слепы они были — потрясатели душ и властители умов недалекого прошлого. Сознание их было омрачено беспрерывным ужасом. Социальные дарвинисты! Они видели только сплошную борьбу за существование: толпы остервенелых от голода людей, рвущих друг друга в клочки из-за места под солнцем, как будто оно только одно, это место, как будто солнца не хватит для всех! И Ницше… Может быть, он годился для голодных рабов фараоновых времен со своей зловещей проповедью расы господ, со своими сверхчеловеками по ту сторону добра и зла… Кому сейчас нужно быть по ту сторону? Неплохо и по эту, как вы полагаете? Были, конечно, Маркс и Фрейд. Маркс, например, первым понял, что все дело в экономике. Он понял, что вырвать экономику из рук жадных дураков и фетишистов, сделать ее государственной, безгранично развить ее — это и означает заложить фундамент Золотого Века. А Фрейд показал, для чего, собственно, нам нужен этот Золотой Век. Вспомните, что было причиной всех несчастий рода человеческого. Неудовлетворенные инстинкты, неразделенная любовь и неутоленный голод, не так ли? Но вот является Ее Величество Наука и дарит нам удовлетворение. И как быстро все это произошло! Еще не забыты имена мрачных прорицателей, а уже… Как вам кажется осетрина? У меня такое впечатление, что соус синтетический. Видите, розоватый оттенок… Да, синтетический. В ресторане мы могли бы рассчитывать на натуральный… Метр! Впрочем, пусть его, не будем капризны… Идите, идите!.. О чем это я? Да! Любовь и голод. Удовлетворите любовь и голод, и вы увидите счастливого человека. При условии, конечно, что человек наш уверен в завтрашнем дне. Все утопии всех времен базируются на этом простейшем соображении. Освободите человека от забот о хлебе насущном и о завтрашнем дне, и он станет истинно свободен и счастлив. Я глубоко убежден, что дети, именно дети — это идеал человечества. Я вижу глубочайший смысл в поразительном сходстве между ребенком и беззаботным человеком, объектом утопии. Беззаботен — значит счастлив. И как мы близки к этому идеалу! Еще несколько десятков лет, а может быть, и просто несколько лет, и мы достигнем автоматического изобилия, мы отбросим науку, как исцеленный отбрасывает костыли, и все человечество станет огромной счастливой детской семьей. Взрослые будут отличаться от детей только способностью к любви, а эта способность сделается — опять-таки с помощью науки — источником новых, небывалых радостей и наслаждений… Позвольте, как вас зовут? Иван? А, так вы, надо думать, из России… Коммунист? Ага… Ну да, у вас там все иначе, я знаю… А вот и кофе!М-м-м… неплохой кофе! Но где же коньяк? Ага, благодарю вас… Между прочим, я слыхал, что Великий Дегустатор удалился от дел. На последнем Брюссельском конкурсе коньяков произошел грандиознейший скандал, который удалось замять с огромным трудом. Гран-при получает девиз «Белый Кентавр». Жюри в восторге. Это нечто небывалое. Это некая феноменальная феерия ощущений! Вскрывают заявочный пакет и — о ужас! — это синтетик! Великий Дегустатор побелел как бумага, его стошнило! Мне, между прочим, довелось попробовать этот коньяк, он действительно превосходен, но его гонят из мазутов, и у него даже нет собственного названия. Эй экс восемнадцать дробь нафтан, и он дешевле гидролизного спирта… Возьмите эту сигару. Вздор, что значит не курите? После такого обеда нельзя не курить… Я люблю этот ресторан. Каждый раз, когда я приезжаю читать лекции в здешний университет, я обедаю в «Олимпике». А перед возвращением я непременно захожу в «Таверну». Да, там нет этой зелени, этих райских птичек, там немного жарко, немного душно и пахнет дымком, но это настоящая, неповторимая кухня. Усердные Дегустаторы собираются именно там. Либо там, либо в «Лакомке». Там только едят. Там нельзя болтать, там нельзя смеяться, туда совершенно бессмысленно являться с женщиной, там только едят! Тихо, вдумчиво…</p>
   <p>Доктор Опир, наконец, замолк, откинулся на спинку кресла и глубоко, с наслаждением затянулся. Я сосал могучую сигару и смотрел на него. Он был мне ясен, этот доктор философии. Всегда и во все времена существовали такие люди, абсолютно довольные своим положением в обществе и потому абсолютно довольные положением общества. Превосходно подвешенный язык и бойкое перо, великолепные зубы и безукоризненно здоровые внутренности, и отлично функционирующий половой аппарат.</p>
   <p>— Итак, мир прекрасен, доктор? — сказал я.</p>
   <p>— Да, — с чувством сказал доктор Опир. — Он, наконец, прекрасен.</p>
   <p>— Вы великий оптимист, — сказал я.</p>
   <p>— Наше время — это время оптимистов. Пессимист идет в салон Хорошего Настроения, откачивает желчь из подсознания и становится оптимистом. Время пессимистов прошло, как прошло время туберкулезных больных, сексуальных маньяков и военных. Пессимизм, как умонастроение, искореняется все той же наукой. И не только косвенно, через создание изобилия, но и непосредственно, путем прямого вторжения в темный мир подкорки. Скажем, грезогенераторы — наимоднейшее сейчас развлечение народа. Абсолютно безвредно, необычайно массово и конструктивно просто… Или, скажем, нейростимуляторы…</p>
   <p>Я попытался направить его в нужное русло.</p>
   <p>— А не кажется ли вам, что как раз в этой области наука — например та же фармацевтическая химия — иногда перехлестывает?</p>
   <p>Доктор Опир снисходительно улыбнулся и понюхал свою сигару.</p>
   <p>— Наука всегда действовала методом проб и ошибок, — веско сказал он. — И я склонен полагать, что так называемые ошибки — это всегда результат преступного использования. Мы еще не вступили в Золотой Век, мы еще только вступаем в него, и у нас под ногами до сих пор болтаются всевозможные аутло, хулиганы и просто грязные люди… Так появляются разрушающие здоровье наркотики, созданные, как вы сами знаете, с самыми благородными целями, всякие там ароматьеры… или этот, не к столу будет сказано… — Он вдруг захихикал довольно скабрезно. — Вы догадываетесь, мы с вами взрослые люди… О чем это я?.. Да, так все это не должно нас смущать. Это пройдет, как прошли атомные бомбы.</p>
   <p>— Я хотел только подчеркнуть, — заметил я, — что существует еще проблема алкоголизма и проблема наркотиков…</p>
   <p>Интерес доктора Опира к разговору падал на глазах. Видимо, он вообразил, будто я оспариваю его тезис о том, что наука — благо. Вести спор на таком уровне ему было, естественно, скучно, как если бы он утверждал пользу морских купаний, а я бы его оспаривал на том основании, что в прошлом году чуть не утонул.</p>
   <p>— Да, конечно… — промямлил он, разглядывая часы. — Не все же сразу… Согласитесь все-таки, что важна прежде всего основная тенденция… Официант!</p>
   <p>Доктор Опир вкусно покушал, хорошо поговорил — от лица прогрессивной философии, — чувствовал себя вполне удовлетворенным, и я решил не настаивать, тем более что на его «прогрессивную философию» мне было наплевать, а о том, что меня интересовало больше всего, доктор Опир в конце концов ничего конкретного сказать, вероятно, и не мог.</p>
   <p>Мы расплатились и вышли из ресторана. Я спросил:</p>
   <p>— Вы не знаете, доктор, кому этот памятник? Вон там, на площади…</p>
   <p>Доктор Опир рассеянно поглядел.</p>
   <p>— В самом деле, памятник, — сказал он. — Я как-то раньше даже не замечал… Вас подвезти куда-нибудь?</p>
   <p>— Спасибо, я предпочитаю пройтись.</p>
   <p>— В таком случае до свидания. Рад был с вами познакомиться… Конечно, трудно надеяться переубедить вас, — он поморщился, поковырял зубочисткой во рту, — но интересно было бы попробовать… Может быть, вы посетите мою лекцию? Я начинаю завтра в десять.</p>
   <p>— Благодарю вас, — сказал я. — Какая тема?</p>
   <p>— Философия неооптимизма. Я там обязательно коснусь ряда вопросов, которые мы сегодня с вами так содержательно обсудили.</p>
   <p>— Благодарю вас, — сказал я еще раз. — Обязательно.</p>
   <p>Я смотрел, как он подошел к своему длинному автомобилю, рухнул на сиденье, поковырялся в пульте автоводителя, откинулся на спинку и, кажется, сейчас же задремал. Автомобиль осторожно прокатился по площади и, набирая скорость, исчез в тени и зелени боковой улицы.</p>
   <p>Неооптимизм… Неогедонизм и неокретинизм… Неокапитализм… Нет худа без добра, сказала лиса, зато ты попал в Страну Дураков.<a l:href="#n_5" type="note">[5]</a> Надо сказать, что процент урожденных дураков не меняется со временем. Интересно, что делается с процентом дураков по убеждению? Любопытно, кто ему присвоил звание доктора? Не один же он такой! Была, наверное, целая куча докторов, которая торжественно присвоила такое звание неооптимисту Опиру. Впрочем, это бывает не только среди философов…</p>
   <p>Я увидел, как в холл вошел Римайер, и сразу забыл про доктора Опира. Костюм на Римайере висел мешком, Римайер сутулился, лицо Римайера совсем обвисло. И по-моему, он пошатывался на ходу. Он подошел к лифту, и тут я догнал его и взял за рукав.</p>
   <p>Римайер сильно вздрогнул и обернулся.</p>
   <p>— Какого черта? — сказал он. Он был явно не рад мне. — Зачем вы еще здесь?</p>
   <p>— Я ждал вас.</p>
   <p>— Я же вам сказал, приходите завтра в двенадцать.</p>
   <p>— Какая разница? — сказал я. — Зачем терять время?</p>
   <p>Он, тяжело дыша, смотрел мне в лицо.</p>
   <p>— Меня ждут, понимаете? В номере сидит человек и ждет меня. И он не должен видеть вас у меня. Вы можете это понять?</p>
   <p>— Не кричите так, — сказал я. — На нас глядят.</p>
   <p>Римайер повел по сторонам заплывшими глазами.</p>
   <p>— Пойдемте в лифт, — сказал он.</p>
   <p>Мы вошли в кабину, и Римайер нажал кнопку пятнадцатого этажа.</p>
   <p>— Говорите быстро, что вам надо.</p>
   <p>Вопрос был на редкость глуп. Я даже растерялся.</p>
   <p>— Вы что, не знаете, зачем я здесь?</p>
   <p>Он потер лоб, затем проговорил:</p>
   <p>— Черт, все так перепуталось… Слушайте, я забыл, как вас зовут.</p>
   <p>— Жилин.</p>
   <p>— Слушайте, Жилин, ничего нового у меня для вас нет. Мне некогда было этим заниматься. Это все бред, понимаете? Выдумки Марии. Они там сидят, пишут бумажки и выдумывают. Их всех надо гнать к чертовой матери.</p>
   <p>Мы доехали до пятнадцатого этажа, и он нажал кнопку первого.</p>
   <p>— Черт, — сказал он. — Еще пять минут, и он уйдет… В общем, я уверен в одном. Ничего этого нет. Во всяком случае, здесь, в городе. — Он вдруг украдкой глянул на меня и отвел глаза. — Вот что я вам скажу. Загляните к рыбарям. Просто для очистки совести.</p>
   <p>— К рыбарям? К каким рыбарям?</p>
   <p>— Сами узнаете, — нетерпеливо сказал он. — Да не капризничайте там, делайте все, что велят. — Потом он, словно оправдываясь, добавил: — Я не хочу предвзятости, понимаете?</p>
   <p>Лифт остановился на первом этаже, и он нажал кнопку девятого.</p>
   <p>— Все, — сказал он. — А потом мы увидимся и поговорим подробнее. Скажем, завтра в двенадцать.</p>
   <p>— Ладно, — медленно сказал я. Он явно не хотел говорить со мной. Может быть, он не доверял мне. Что ж, это бывает. — Между прочим, — сказал я, — к вам заходил некий Оскар.</p>
   <p>Мне показалось, что он вздрогнул.</p>
   <p>— Он вас видел?</p>
   <p>— Естественно. Он просил передать, что будет звонить сегодня вечером.</p>
   <p>— Плохо, черт, плохо… — пробормотал Римайер. — Слушайте… Черт, как ваша фамилия?</p>
   <p>— Жилин.</p>
   <p>Лифт остановился.</p>
   <p>— Слушайте, Жилин, это очень плохо, что он вас видел… Впрочем, плевать… Я пошел. — Он открыл дверцу кабины. — Завтра мы поговорим с вами как следует, ладно? Завтра… А вы загляните к рыбарям, договорились?</p>
   <p>Он изо всех сил захлопнул за собой дверцу.</p>
   <p>— Где мне их искать? — спросил я.</p>
   <p>Я постоял немного, глядя ему вслед. Он почти бежал неверными шагами, удаляясь по коридору.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>ГЛАВА ПЯТАЯ</p>
   </title>
   <p>Я шел медленно, держась в тени деревьев. Изредка мимо прокатывали машины. Одна машина остановилась, водитель распахнул дверцу, перегнулся с сиденья, и его стошнило. Он вяло выругался, вытер рот ладонью, хлопнул дверцей и уехал. Он был немолодой, краснолицый, в пестрой рубашке на голое тело. Римайер, наверное, спился. Это случается довольно часто: человек старается, работает, считается ценным работником, к нему прислушиваются и ставят его в пример, но как раз в тот момент, когда он нужен для конкретного дела, вдруг оказывается, что он опух и обрюзг, что к нему бегают девки, что от него с утра пахнет водкой… Ваше дело его не интересует, и в то же время он страшно занят, он постоянно с кем-то встречается, разговаривает путано и неясно, и он вам не помощник. А потом вы охнуть не успеваете, как он оказывается в алкогольной лечебнице, или в сумасшедшем доме, или под следствием. Или вдруг женится — странно и нелепо, и от этой женитьбы отчетливо воняет шантажом… И остается только сказать: «Врачу, исцелися сам»…<a l:href="#n_6" type="note">[6]</a></p>
   <p>Хорошо бы все-таки отыскать Пека. Пек — жесткий, честный человек, и он всегда все знает. Вы еще не успеете закончить техконтроль и выйти из корабля, а он уже на «ты» с дежурным поваром Базы, уже с полным знанием дела участвует в разборе конфликта между командиром Следопытов и главным инженером, не поделившими какой-то трозер, техники уже организуют в его честь вечеринку, а зам. директора советуется с ним, отведя его в угол… Бесценный Пек! А в этом городе он родился и прожил здесь треть жизни.</p>
   <p>Я нашел телефонную будку, позвонил в Бюро Обслуживания и попросил найти адрес или телефон Пека Зеная. Мне предложили подождать. В будке, как всегда, пахло кошками. Пластиковый столбик был исписан телефонами, разрисован рожами и неприличными изображениями. Кто-то, видимо, ножом глубоко вырезал печатными буквами незнакомое слово «СЛЕГ». Я приоткрыл дверь, чтобы не было так душно, и смотрел, как на противоположной, теневой, стороне улицы у входа в свое заведение курит бармен в белой куртке с засученными рукавами. Потом мне сообщили, что Пек Зенай, по данным на начало года, обитает по адресу: улица Свободы, 31, телефон 11-331. Я поблагодарил и тут же набрал этот номер. Незнакомый голос сообщил мне, что я не туда попал. Номер телефона правильный и адрес тоже, но Пек Зенай здесь не живет, а если и жил раньше, то неизвестно, когда и куда выехал. Я дал отбой, вышел из будки и перешел на другую сторону улицы, в тень.</p>
   <p>Поймав мой взгляд, бармен оживился и сказал еще издали:</p>
   <p>— Давайте заходите!</p>
   <p>— Не хочется что-то, — сказал я.</p>
   <p>— Что, не соглашается, стерва? — сказал бармен сочувственно. — Заходите, чего там, побеседуем… Скучно.</p>
   <p>Я остановился.</p>
   <p>— Завтра утром, — сказал я, — в десять часов в университете состоится лекция по философии неооптимизма. Читает знаменитый доктор философии Опир из столицы.</p>
   <p>Бармен слушал меня с жадным вниманием, он даже перестал затягиваться.</p>
   <p>— Надо же! — сказал он, когда я кончил. — До чего докатились, а! Позавчера девчонок в ночном клубе разогнали, а теперь у них, значит, лекции. Мы им еще покажем лекции!</p>
   <p>— Давно пора, — сказал я.</p>
   <p>— Я их к себе не пускаю, — продолжал бармен, все более оживляясь. — У меня глаз острый. Он еще только к двери подходит, а я уже вижу: интель. Ребята, говорю, интель идет! А ребята у нас как на подбор, сам Дод каждый вечер после тренировок у меня сидит. Ну, он, значит, встает, встречает этого интеля в дверях, и не знаю уж, о чем они там беседуют, а только налаживает он его дальше. Правда, иной раз они компаниями бродят. Ну, тогда, чтобы, значит, скандала не было, дверь на стопор, пусть стучатся. Правильно я говорю?</p>
   <p>— Пусть, — сказал я. Он мне уже надоел. Есть такие люди, которые надоедают необычайно быстро.</p>
   <p>— Что — пусть?</p>
   <p>— Пусть стучатся. Стучись, значит, в любую дверь.</p>
   <p>Бармен настороженно посмотрел на меня.</p>
   <p>— А ну-ка, проходите, — сказал вдруг он.</p>
   <p>— А может, значит, по стопке? — предложил я.</p>
   <p>— Проходите, проходите, — повторил он. — Вас здесь не обслужат.</p>
   <p>Некоторое время мы смотрели друг на друга. Потом он что-то проворчал, попятился и задвинул за собой стеклянную дверь.</p>
   <p>— Я не интель, — сказал я. — Я бедный турист. Богатый!</p>
   <p>Он глядел на меня, расплющив нос на стекле. Я сделал движение, будто опрокидываю стаканчик. Он что-то сказал и ушел в глубину заведения. Было видно, как он бесцельно бродит между пустыми столиками. Заведение называлось «Улыбка». Я улыбнулся и пошел дальше.</p>
   <p>За углом оказалась широкая магистраль. У обочины стоял огромный, облепленный заманчивыми рекламами грузовик-фургон. Задняя стенка его была опущена, и на ней, как на прилавке, горой лежали разнообразные вещи: консервы, бутылки, игрушки, стопы целлофановых пакетов с бельем и одеждой. Две молоденькие девчушки щебетали сущую ерунду, выбирая и примеряя блузки. «Фонит», — пищала одна. Другая, прикладывая блузку так и этак, отвечала: «Чушики, чушики, и совсем не фонит». — «Возле шеи фонит». — «Чушики!» — «И крестик не переливается...» Шофер фургона, тощий человек в комбинезоне и в черных очках с мощной оправой, сидел на поребрике, прислонившись спиной к рекламной тумбе. Глаз его видно не было, но, судя по вялому рту и потному носу, он спал. Я подошел к прилавку. Девушки замолчали и уставились на меня, приоткрыв рты. Им было лет по шестнадцати, глаза у них были как у котят — синенькие и пустенькие.</p>
   <p>— Чушики, — твердо сказал я. — Не фонит и переливается.</p>
   <p>— А около шеи? — спросила та, что примеряла.</p>
   <p>— Около шеи просто шедевр.</p>
   <p>— Чушики, — нерешительно возразила вторая девочка.</p>
   <p>— Ну, давай другую посмотрим, — миролюбиво предложила первая. — Вот эту.</p>
   <p>— Вот эту лучше, серебристую, растопырочкой.</p>
   <p>Я увидел книги. Здесь были великолепные книги. Был Строгов с такими иллюстрациями, о каких я никогда и не слыхал. Была «Перемена мечты» с предисловием Сарагона. Был трехтомник Вальтера Минца с перепиской. Был почти весь Фолкнер, «Новая политика» Вебера, «Полюса благолепия» Игнатовой, «Неизданный Сянь Ши-куй», «История фашизма» в издании «Память человечества». Были свежие журналы и альманахи, были карманные Лувр, Эрмитаж, Ватикан. Все было. «И тоже фонит…» — «Зато растопырочка!» — «Чушики…» Я схватил Минца, зажал два тома под мышкой и раскрыл третий. Никогда в жизни не видел полного Минца. Там были даже письма из эмиграции…</p>
   <p>— Сколько с меня? — воззвал я.</p>
   <p>Девицы опять уставились. Шофер подобрал губы и сел прямо.</p>
   <p>— Что? — спросил он сипловато.</p>
   <p>— Кто здесь хозяин? — осведомился я. Он встал и подошел ко мне.</p>
   <p>— Что вам надо?</p>
   <p>— Я хочу этого Минца. Сколько с меня?</p>
   <p>Девицы захихикали. Он молча смотрел на меня, затем снял очки.</p>
   <p>— Вы иностранец?</p>
   <p>— Да, я турист.</p>
   <p>— Это самый полный Минц.</p>
   <p>— Да я же вижу, — сказал я. — Я совсем ошалел, когда увидел.</p>
   <p>— Я тоже, — сказал он. — Когда увидел, что вам нужно.</p>
   <p>— Он же турист, — пискнула одна из девочек. — Он не понимает.</p>
   <p>— Да это все без денег, — сказал шофер. — Личный фонд. В обеспечение личных потребностей.</p>
   <p>Я оглянулся на полку с книгами.</p>
   <p>— «Перемену мечты» вы видели? — спросил шофер.</p>
   <p>— Да, спасибо, у меня есть.</p>
   <p>— О Строгове я не спрашиваю. А «История фашизма»?</p>
   <p>— Превосходное издание.</p>
   <p>Девицы опять захихикали. Глаза у шофера выкатились.</p>
   <p>— Бр-рысь, сопливые! — рявкнул он.</p>
   <p>Девицы шарахнулись. Потом одна вороватым движением схватила несколько пакетов с блузками, они перебежали на другую сторону улицы и там остановились, глядя на нас.</p>
   <p>— Р-р-растопырочки! — сказал шофер. Тонкие губы его подергивались. — Надо бросать всю эту затею. Вы где живете?</p>
   <p>— На Второй Пригородной.</p>
   <p>— А, в самом болоте… Пойдемте, я отвезу вам все. У меня в фургоне полный Щедрин, его я даже не выставляю, вся библиотека классики, вся «Золотая библиотека», полные «Сокровища философской мысли»…</p>
   <p>— Включая доктора Опира?</p>
   <p>— Сучий потрох, — сказал шофер. — Сластолюбивый подонок. Амеба. А Слия вы знаете?</p>
   <p>— Мало, — сказал я. — Он мне не понравился. Неоиндивидуализм, как сказал бы доктор Опир.</p>
   <p>— Доктор Опир — вонючка, — сказал шофер. — А Слий — это настоящий человек. Конечно, индивидуализм. Но он по крайней мере говорит то, что думает, и делает то, о чем говорит… Я вам достану Слия… Послушайте, а вот это вы видели? А это?</p>
   <p>Он зарывался в книги по локоть. Он нежно гладил их, перелистывал, на лице его было умиление.</p>
   <p>— А это? — говорил он. — А вот такого Сервантеса, а?</p>
   <p>К нам подошла немолодая осанистая женщина, покопалась в консервах и брюзгливо сказала:</p>
   <p>— Опять нет датских пикулей?.. Я же вас просила.</p>
   <p>— Идите к черту, — сказал шофер рассеянно.</p>
   <p>Женщина остолбенела. Лицо ее медленно налилось кровью.</p>
   <p>— Как вы посмели? — произнесла она шипящим голосом.</p>
   <p>Шофер, сбычившись, посмотрел на нее.</p>
   <p>— Вы слышали, что я вам сказал? Убирайтесь отсюда!</p>
   <p>— Вы не смеете!.. — сказала женщина. — Ваш номер?</p>
   <p>— Мой номер девяносто три, — сказал шофер. — Девяносто три, ясно? И я на вас всех плевал! Вам ясно? У вас есть еще вопросы?</p>
   <p>— Какое хулиганство! — сказала женщина с достоинством. Она взяла две банки консервированных лакомств, поискала на прилавке глазами и аккуратно содрала обложку с журнала «Космический человек». — Я вас запомню, девяносто третий номер! Это вам не прежние времена, — она завернула банки в обложку. — Мы еще с вами увидимся в муниципалитете…</p>
   <p>Я крепко взял шофера за локоть. Каменная мышца под моими пальцами обмякла.</p>
   <p>— Наглец, — сказала дама величественно и удалилась.</p>
   <p>Она шла по тротуару, горделиво неся красивую голову с высокой цилиндрической прической. На углу остановилась, вскрыла одну из банок и стала аккуратно кушать, доставая розовые ломтики изящными пальцами. Я отпустил руку шофера.</p>
   <p>— Надо стрелять, — сказал он вдруг. — Давить их надо, а не книжечки им развозить. — Он обернулся ко мне. Глаза у него были измученные. — Так отвезти вам книги?</p>
   <p>— Да нет, — сказал я. — Куда я все это дену?</p>
   <p>— Тогда пошел вон, — сказал шофер. — Минца взял? Вот пойди и заверни в него свои грязные подштанники.</p>
   <p>Он влез в кабину. Что-то щелкнуло, и задняя стенка стала подниматься. Было слышно, как все трещит и катится внутри фургона. На мостовую упало несколько книг, какие-то блестящие пакеты, коробки и консервные банки. Задняя стенка еще не закрылась, когда шофер грохнул дверцей, и фургон рванулся с места.</p>
   <p>Девицы уже исчезли. Я стоял один на пустой улице с томиками Минца в руках и смотрел, как ветерок лениво листает страницы «Истории фашизма» у меня под ногами. Потом из-за угла вынырнули мальчишки в коротких полосатых штанах. Они молча прошли мимо меня, засунув руки в карманы. Один из них соскочил на мостовую и погнал перед собой ногами, как футбольный мяч, банку ананасного компота с глянцевитой красивой этикеткой.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>ГЛАВА ШЕСТАЯ</p>
   </title>
   <p>На пути домой меня застигла смена. Улицы наполнились автомобилями. Над перекрестками повисли вертолеты-регулировщики, и потные полицейские, ревя мегафонами, разгоняли поминутно возникающие пробки. Автомобили двигались медленно. Водители высовывали головы, переговаривались, острили, орали, прикуривали друг у друга и отчаянно сигналили. Лязгали бамперы. Все были веселы, все были добры, всё так и сияло дикарской восторженностью. Казалось, с души города только что свалился какой-то тяжелый груз, казалось, все были полны каким-то завидным предвкушением. На меня и на других пешеходов показывали пальцами. Несколько раз мне поддавали бампером на перекрестках — девушки, просто так, в шутку. Одна девушка долго ехала рядом со мной по тротуару, и мы познакомились. Потом по резервной полосе прошла демонстрация людей с постными лицами. Они несли плакаты. Плакаты взывали вливаться в самодеятельный городской ансамбль «Песни отечества», вступать в муниципальные кружки кулинарного искусства, записываться на краткосрочные курсы материнства и младенчества. Людям с плакатами поддавали бамперами с особенным удовольствием. В них кидали окурки, огрызки яблок и комки жеваной бумаги. Им кричали: «Сейчас запишусь, только галоши надену!», «А я стерильный!», «Дяденька, научи материнству!» А они продолжали медленно двигаться между двух сплошных потоков автомобилей, невозмутимо, жертвенно, глядя прямо перед собой с печальной надменностью верблюдов.</p>
   <p>Недалеко от дома на меня напала толпа девиц, и, когда я выбрался на Вторую Пригородную, в петлице у меня была пышная белая астра, на щеках сохли поцелуи, и мне казалось, что я познакомился с половиной девушек города. Вот это парикмахер! Вот это мастер!</p>
   <p>В моем кабинете в кресле сидела Вузи в пламенно-оранжевой кофточке. Ее длинные ноги в остроносых туфлях покоились на столе, в длинных пальцах она держала тонкую длинную сигарету и, закинув голову, пускала через нос к потолку длинные плотные струи дыма.</p>
   <p>— Наконец-то! — вскричала она, увидев меня. — Где вы пропадаете, в самом деле? Ведь я вас жду, вы что, не видите?</p>
   <p>— Меня задержали, — сказал я, пытаясь вспомнить, точно ли я назначил ей свидание.</p>
   <p>— Сотрите помаду, — потребовала она. — У вас дурацкий вид. А это еще что? Книги? Зачем вам?</p>
   <p>— Как зачем?</p>
   <p>— С вами просто беда. Опаздывает, таскается с какими-то книгами… Или это порники?</p>
   <p>— Это Минц, — сказал я.</p>
   <p>— Дайте сюда. — Она вскочила и выхватила книги у меня из рук. — Боже мой, какая глупость! Все три одинаковые… А это что такое? «История фашизма»… Вы что, фашист?</p>
   <p>— Что вы, Вузи! — сказал я.</p>
   <p>— Тогда зачем вам это? Вы что, будете их читать?</p>
   <p>— Перечитывать.</p>
   <p>— Ничего не понимаю, — сказала она обиженно. — Вы мне так понравились сначала… Мама говорит, что вы литератор, я уже перед всеми расхвасталась, как дура, а вы, оказывается, чуть ли не интель!</p>
   <p>— Как можно, Вузи! — сказал я укоризненно. Я уже понял, что нельзя допускать, чтобы тебя принимали за интеля. — Эти книженции мне понадобились просто как литератору, и все.</p>
   <p>— Книженции! — Она расхохоталась. — Книженции… Смотрите, как я умею! — Она закинула голову и выпустила из ноздрей две толстые струи дыма. — Со второго раза получилось. Здорово, верно?</p>
   <p>— Редкостные способности, — заметил я.</p>
   <p>— А вы не смейтесь, попробуйте сами… Меня сегодня научила одна дама в Салоне. Всю меня обслюнявила, старая корова… Будете пробовать?</p>
   <p>— А зачем это она вас слюнявила?</p>
   <p>— Кто?</p>
   <p>— Корова.</p>
   <p>— Ненормальная. А может, грустица… Как вас зовут, я забыла.</p>
   <p>— Иван.</p>
   <p>— Потешное имя. Вы мне потом еще напомните… Вы не тунгус?</p>
   <p>— По-моему, нет.</p>
   <p>— Ну-у-у… А я всем сказала, что вы тунгус. Жалко… Слушайте, а почему бы нам не выпить?</p>
   <p>— Давайте.</p>
   <p>— Мне сегодня нужно крепко выпить, чтобы забыть эту слюнявую корову.</p>
   <p>Она выскочила в гостиную и вернулась с подносом. Мы выпили немного бренди, посмотрели друг на друга, не нашли, что сказать, и выпили еще немного бренди. Я чувствовал себя как-то неловко. Не знаю, в чем здесь было дело, но она мне нравилась. Что-то чудилось мне в ней, я сам не понимал, что именно; что-то отличало ее от стандартизованных, развинченных читательниц журналов мод. И по-моему, ей во мне тоже что-то чудилось.</p>
   <p>— Прекрасная погода сегодня, — сказала она, отведя глаза.</p>
   <p>— Жарко немного, — заметил я.</p>
   <p>Она отхлебнула бренди, я тоже. Молчание затягивалось.</p>
   <p>— Что вы больше всего любите делать? — спросила она.</p>
   <p>— Когда как, а вы?</p>
   <p>— Я тоже когда как. Вообще я люблю, чтобы было весело и ни о чем не надо думать.</p>
   <p>— Я тоже, — сказал я. — По крайней мере сейчас.</p>
   <p>Она как-то подбодрилась. А я вдруг понял, в чем дело: за весь день я сегодня не встретил ни одного по-настоящему приятного человека, и мне это просто надоело. Ничего в ней не было.</p>
   <p>— Пойдем куда-нибудь, — сказала она.</p>
   <p>— Можно, — сказал я. Мне никуда не хотелось идти, хотелось немного посидеть в прохладе.</p>
   <p>— Я вижу, вам не очень-то хочется, — сказала она.</p>
   <p>— Откровенно говоря, я предпочел бы немножко посидеть.</p>
   <p>— А тогда сделайте, чтобы было весело.</p>
   <p>Я подумал и рассказал про коммивояжера на верхней полке. Ей понравилось, хотя соли она, по-моему, не уловила. Я ввел поправку и рассказал про президента и старую деву. Она долго хохотала, дрыгая чудными длинными ногами. Тогда я хватил бренди и рассказал про вдову, у которой на стенке росли грибы. Она сползла на пол и чуть не опрокинула поднос. Я поднял ее под мышки, водворил в кресло и выдал историю про пьяного межпланетника и девочку из колледжа. Тут прибежала тетя Вайна и испуганно спросила, что делается с Вузи, не щекочу ли я ее. Я налил тете Вайне бренди и, обращаясь персонально к ней, рассказал про ирландца, который пожелал быть садовником. Вузи совсем зашлась, а тетя Вайна, грустно улыбнувшись, поведала, что генерал-полковник Туур любил рассказывать эту историю, когда был в хорошем настроении, только там фигурировал, кажется, не ирландец, а негр, и претендовал он на должность не садовника, а настройщика пианино. «И вы знаете, Иван, у нас эта история кончалась как-то не так», — добавила она, подумав. В этот момент я заметил, что в дверях стоит Лэн и смотрит на нас. Я помахал и улыбнулся ему. Он словно не заметил этого, и тогда я подмигнул ему и поманил его пальцем.</p>
   <p>— С кем это вы там перемигиваетесь? — спросила Вузи ломаным от смеха голосом.</p>
   <p>— Это Лэн, — сказал я. Все-таки смотреть на нее было одно удовольствие, люблю смотреть, когда люди смеются, особенно такие, как Вузи, красивые и почти дети.</p>
   <p>— Где Лэн? — удивилась она.</p>
   <p>Лэна в дверях не было.</p>
   <p>— Лэна нет, — сказала тетя Вайна, которая одобрительно нюхала свою рюмочку с бренди и ничего не заметила. — Мальчик сегодня пошел к Зирокам на день рождения. Если бы вы знали, Иван…</p>
   <p>— А почему он говорит — Лэн? — спросила Вузи, снова оглядываясь на дверь.</p>
   <p>— Лэн был здесь, — объяснил я. — Я помахал ему рукой, а он убежал. Вы знаете, он мне показался немножко диковатым.</p>
   <p>— Ах, он у нас очень нервный ребенок, — сказала тетя Вайна. — Он родился в тяжелое время, а в этих нынешних школах совершенно не умеют подойти к нервным детям. Сегодня я отпустила его в гости…</p>
   <p>— Мы сейчас тоже пойдем, — сказала Вузи. — Вы меня проводите. Я только подмалююсь, а то из-за вас у меня все размазалось. А вы пока наденьте что-нибудь приличное.</p>
   <p>Тетя Вайна была не прочь остаться, рассказать мне еще что-нибудь и, может быть, даже показать фотоальбом Лэна, но Вузи утащила ее с собой, и я слышал, как она спрашивает мать за дверью: «Как его зовут? Все не могу запомнить… Веселый дядька, правда?» — «Вузи!..» — укоризненно внушала тетя Вайна.</p>
   <p>Я выложил на постель весь свой гардероб и попытался сообразить, как Вузи представляет себе прилично одетого человека. До сих пор мне казалось, что я одет вполне прилично. Вузины каблучки уже выбивали в кабинете нетерпеливую чечетку. Ничего не придумав, я позвал ее.</p>
   <p>— Это все, что у вас есть? — спросила она, сморщив нос.</p>
   <p>— Неужели не годится?</p>
   <p>— Да ладно, сойдет… Снимайте пиджак и надевайте вот эту гавайку… или лучше вот эту. Ну и одеваются у вас в Тунгусии… Давайте побыстрее. Нет-нет, рубашку тоже снимайте.</p>
   <p>— Что, на голое тело?</p>
   <p>— Знаете, вы все-таки тунгус. Вы куда собираетесь? На полюс? На Марс? Что это у вас под лопаткой?</p>
   <p>— Пчелка укусила, — сказал я, торопливо натягивая гавайку. — Пошли.</p>
   <p>На улице было уже темно. Люминесцентные лампы мертво светили сквозь черную листву.</p>
   <p>— Куда мы направляемся? — спросил я.</p>
   <p>— В центр, конечно… Не хватайте меня под руку, жарко… Драться вы хоть умеете?</p>
   <p>— Умею.</p>
   <p>— Это хорошо, я люблю смотреть.</p>
   <p>— Смотреть я тоже люблю…</p>
   <p>Народу на улицах было гораздо больше, чем днем. Под деревьями, среди кустов, в воротах группами по нескольку человек торчали какие-то неприкаянные люди. Они остервенело курили трещащие синтетические сигары, гоготали, небрежно и часто отплевывались и громко разговаривали грубыми голосами. Над каждой группой висел гомон радиоприемников. Под одним фонарем стучало банджо, и двое подростков, корячась и изгибаясь, отчаянно вскрикивая, плясали модный фляг, танец большой красоты, когда умеешь его танцевать. Подростки умели. Вокруг стояла компания, тоже отчаянно вскрикивала и ритмично била в ладоши.</p>
   <p>— Может быть, станцуем? — предложил я Вузи.</p>
   <p>— Нет уж… — прошипела она, схватила меня за руку и пошла быстрее.</p>
   <p>— А почему нет? Вы не умеете фляг?</p>
   <p>— Я лучше с крокодилами буду плясать, чем с этими…</p>
   <p>— Напрасно, — сказал я. — Ребята как ребята.</p>
   <p>— Да, каждый в отдельности, — сказала Вузи с нервным смешком. — И днем.</p>
   <p>Они торчали на перекрестках, толпились под фонарями, угловатые, прокуренные, оставляя на тротуарах россыпи плевков, окурков и бумажек от конфет. Нервные и нарочито меланхоличные. Жаждущие, поминутно озирающиеся, сутуловатые. Они ужасно не хотели походить на остальной мир и в то же время старательно подражали друг другу и двум-трем популярным киногероям. Их было не так уж и много, но они бросались в глаза, и мне все время казалось, что каждый город и весь мир заполнены ими, — может быть, потому, что каждый город и весь мир принадлежали им по праву. И они были полны для меня какой-то темной тайны. Ведь я сам простаивал когда-то вечера с компанией приятелей, пока не нашлись умелые люди, которые увели нас с улицы, и потом много-много раз видел такие же компании во всех городах земного шара, где умелых людей не хватало. Но я так никогда и не смог понять до конца, какая сила отрывает, отвращает, уводит этих ребят от хороших книг, которых так много, от спортивных залов, которых предостаточно в этом городе, от обыкновенных телевизоров, наконец, и гонит на вечерние улицы с сигаретой в зубах и транзистором в ухе — стоять, сплевывать (подальше), гоготать (попротивнее) и ничего не делать. Наверное, в пятнадцать лет из всех благ мира истинно привлекательным кажется только одно: ощущение собственной значительности и способность вызывать всеобщее восхищение или по крайней мере привлекать внимание. Все остальное представляется невыносимо скучным и занудным, и в том числе, а может, и в особенности те пути достижения желаемого, которые предлагает усталый и раздраженный мир взрослых…</p>
   <p>— А вот здесь живет старый Руэн, — сказала Вузи. — У него каждый вечер новая. Устроился так, старый хрыч, что они к нему сами ходят. Во время заварушки ему оторвало ногу… Видите, у него света нет, радиолу слушают. А ведь страшный, как смертный грех!</p>
   <p>— Хорошо тому живется, у кого одна нога… — рассеянно сказал я.<a l:href="#n_7" type="note">[7]</a></p>
   <p>Она, конечно, захихикала и продолжала:</p>
   <p>— А вот тут живет Сус. Он рыбарь. Вот это парень!</p>
   <p>— Рыбарь? — сказал я. — И чем же он занимается, этот Сус-рыбарь?</p>
   <p>— Рыбарит. Что делают рыбари? Рыбарят! Или вы спрашиваете, где он служит?</p>
   <p>— Нет, я спрашиваю, где он рыбарит.</p>
   <p>— В метро… — Она вдруг запнулась. — Слушайте, а вы сами не рыбарь?</p>
   <p>— Я? А что, заметно?</p>
   <p>— Что-то в вас есть, я сразу заметила. Знаем мы этих пчелок, которые кусают в спину.</p>
   <p>— Неужели? — сказал я. Она взяла меня под руку.</p>
   <p>— Расскажите что-нибудь, — сказала она, подлащиваясь. — У меня никогда не было знакомых рыбарей. Вы ведь мне что-нибудь расскажете?</p>
   <p>— А как же… Рассказать про летчика и корову?</p>
   <p>Она подергала меня за локоть.</p>
   <p>— Нет, правда…</p>
   <p>— Какой жаркий вечер! — сказал я. — Хорошо, что вы сняли с меня пиджак.</p>
   <p>— Все равно ведь все знают. И Сус рассказывает, и другие…</p>
   <p>— Вот как? — спросил я с интересом. — И что же рассказывает Сус?</p>
   <p>Она сразу отпустила мою руку.</p>
   <p>— Я сама не слыхала… Девчонки рассказывали.</p>
   <p>— И что же рассказывали девчонки?</p>
   <p>— Ну… мало ли что… Может быть, они врут все. Может, Сус вовсе тут ни при чем…</p>
   <p>— Гм… — сказал я.</p>
   <p>— Ты только ничего не думай про Суса, он хороший парень и очень молчаливый.</p>
   <p>— Чего ради я стану думать про Суса? — сказал я, чтобы ее успокоить. — Я его и в глаза не видел.</p>
   <p>Она опять взяла меня под руку и с энтузиазмом сказала, что сейчас мы выпьем.</p>
   <p>— Сейчас самое время нам выпить с тобой, — сказала она.</p>
   <p>Она уже была со мною прочно на «ты». Мы свернули за угол и вышли на магистраль. Здесь было светлее, чем днем. Сияли лампы, светились стены, разноцветными огнями полыхали витрины. Это был, вероятно, один из кругов Амадова рая. Но я представлял себе все это как-то иначе. Я ожидал ревущие оркестры, кривляющиеся пары, полуголых и голых людей. А здесь было довольно спокойно. Народу было много, и, по-моему, все были пьяны, но все были отлично и разнообразно одеты, и все были веселы. И почти все курили. Ветра не было ни малейшего, и волны сизого табачного дыма качались вокруг ламп и фонарей, как в накуренной комнате. Вузи затащила меня в какое-то заведение, высмотрела знакомых и удрала, пообещав найти меня позже. Народ в заведении стоял стеной. Меня прижали к стойке, и я опомниться не успел, как проглотил рюмку горькой. Пожилой коричневый дядя с желтыми белками гудел мне в лицо:</p>
   <p>— …Куэн повредил ногу, так? Брош пошел в артики и теперь никуда не годен. Это уже трое, так? А справа у них нет никого, Финни у них справа, а это еще хуже, чем никого. Официант он, вот и все. Так?</p>
   <p>— Что вы пьете? — спросил я.</p>
   <p>— Я вообще не пью, — с достоинством ответил коричневый, дыша сивухой. — У меня желтуха. Слыхали про такое?</p>
   <p>Позади меня кто-то сверзился с табурета. Шум то стихал, то усиливался. Коричневый, надсаживаясь, выкрикивал историю про какого-то типа, который на работе повредил шланг и чуть не умер от свежего воздуха. Понять что-нибудь было трудно, потому что разнообразные истории выкрикивались со всех сторон.</p>
   <p>— …Он, дурак, успокоился и ушел, а она вызвала грузотакси, погрузила его барахло и велела свезти за город и там все вывалить…</p>
   <p>— …А я твой телевизор к себе и в сортир не повешу. Лучше «Омеги» все равно ничего не придумать, у меня есть сосед, инженер, он так прямо и говорит. Лучше, говорит, «Омеги» ничего не придумать…</p>
   <p>— …Так у них свадебное путешествие и закончилось. Вернулись они домой, отец его в гараж заманил — а отец у него боксер — и там его исхлестал, ну, до потери сознания, врача потом вызывали…</p>
   <p>— …Ну ладно, взяли мы на троих… А правило у них, знаешь, какое: бери все, что захочешь, но сглотай все, что берешь. А он уже завелся. Берем, говорит, еще… А они уже ходят рядом и смотрят… Ну, думаю, хватит, пора рвать когти…</p>
   <p>— …Деточка, да я бы с твоим бюстом горя бы не знал, такой бюст раз на тысячу встречается, ты не думай, что я комплименты говорю, я этого не люблю…</p>
   <p>На опустевший табурет рядом со мной вскарабкалась поджарая девчонка с челкой до кончика носа и принялась стучать кулачками по стойке, крича: «Бармен! Бармен! Пить!» Гомон опять немного стих, и я услыхал, как позади двое переговариваются трагическим полушепотом: «А где достал?» — «У Бубы. Знаешь Бубу? Инженер...» — «И что, настоящий?» — «Жуть, сдохнуть можно!» — «Там еще какие-то таблетки нужны...» — «Тихо, ты...» — «Да ладно, кто нас слушает… Есть у тебя?» — «Буба дал один пакетик, он говорит, это в любой аптеке навалом… Во, смотри…» Пауза. «Де… Девон… Что это такое?» — «Лекарство какое-то, почем я знаю...» Я обернулся. Один был краснощекий, в расстегнутой до пупа рубашке, с волосатой грудью. А другой был какой-то изможденный, с пористым носом. Оба смотрели на меня.</p>
   <p>— Выпьем? — предложил я.</p>
   <p>— Алкоголик, — сказал пористый нос.</p>
   <p>— Не надо, не надо, Пэт, — сказал краснощекий. — Не заводись, пожалуйста.</p>
   <p>— Если нужен «Девон», могу ссудить, — громко сказал я.</p>
   <p>Они отшатнулись. Пористый нос принялся осторожно озираться. Краем глаза я заметил, что несколько лиц повернулись в нашу сторону и выжидательно застыли.</p>
   <p>— Пошли, Пэт, — сказал вполголоса краснощекий. — Пошли, ну его совсем.</p>
   <p>Кто-то положил руку мне на плечо. Я оглянулся и увидел загорелого красивого мужчину с мощными мышцами.</p>
   <p>— Да? — сказал я.</p>
   <p>— Приятель, — сказал он доброжелательно, — брось ты это дело. Брось, пока не поздно. Ты «Носорог»?</p>
   <p>— Я гиппопотам, — сострил я.</p>
   <p>— Не нужно, я серьезно. Тебя, может, побили?</p>
   <p>— До синяков.</p>
   <p>— Ладно, не расстраивайся. Сегодня тебя, завтра ты… А «Девон» и все прочее — это дрянь, ты уж мне поверь. Много на свете дряни, а это уж всем дряням дрянь, понимаешь?</p>
   <p>Девочка с челкой посоветовала мне:</p>
   <p>— Тресни ему по зубам, чего он суется… Шпик паршивый…</p>
   <p>— Налакалась, дура, — спокойно сказал загорелый и повернулся к нам спиной. Спина у него была огромная, обтянутая полупрозрачной рубашкой и вся в круглых буграх мускулов.</p>
   <p>— Не твое дело, — сказала девочка ему в спину. Затем она сказала мне: — Слушай, друг, позови бармена, я никак не докричусь.</p>
   <p>Я отдал ей свой стакан и спросил:</p>
   <p>— Чем бы заняться?</p>
   <p>— А сейчас все пойдем, — ответила девочка. Проглотив спиртное, она сразу осоловела. — А заняться — это как повезет. Не повезет, так никуда не пробьешься. Или деньги нужны, если к меценатам. Ты приезжий, наверное? У нас эту горькую никто не пьет. Как там у вас, рассказал бы… Не пойду я сегодня никуда, пойду в Салон. Настроение паршивое, ничего не помогает… Мать говорит: заведи ребенка. А ведь тоже скука, на что он мне сдался…</p>
   <p>Она закрыла глаза и опустила подбородок на сплетенные пальцы. Вид у нее был какой-то наглый и обиженный одновременно. Я попытался ее расшевелить, но она перестала обращать на меня внимание и вдруг снова принялась орать: «Бармен! Пить! Ба-армен!» Я поискал глазами Вузи. Ее нигде не было видно. Кафе стало пустеть. Все куда-то заспешили. Я тоже слез с табурета и вышел. По улицам потоком шли люди. Все они шли в одном направлении, и минут через пять меня вынесло на площадь. Площадь была большая и плохо освещенная — широкое сумрачное пространство, окаймленное световым кольцом фонарей и витрин. И она была полна людьми.</p>
   <p>Люди стояли вплотную друг к другу, мужчины и женщины, подростки, парни и девушки, переминались с ноги на ногу и чего-то ждали. Разговоров почти не было слышно. То там, то здесь разгорались огоньки сигарет, озаряя сжатые губы и втянутые щеки. Потом в наступившей тишине начали бить часы, и над площадью ярко вспыхнули гигантские плафоны. Их было три: красный, синий и зеленый, неправильной формы, в виде закругленных треугольников. Толпа колыхнулась и замерла. Вокруг меня тихонько задвигались, гася сигареты. Плафоны на мгновение погасли, а заем начали вспыхивать и гаснуть поочередно: красный — синий — зеленый, красный — синий — зеленый… Я ощутил на лице волну горячего воздуха, вдруг закружилась голова. Вокруг шевелились. Я поднялся на цыпочки. В центре площади люди стояли неподвижно; было такое впечатление, словно они оцепенели и не падают только потому, что сжаты толпой. Красный — синий — зеленый, красный — синий — зеленый… Одеревеневшие запрокинутые лица, черные разинутые рты, неподвижные вытаращенные глаза. Они там даже не мигали под плафонами… Стало совсем уже тихо, и я вздрогнул, когда пронзительный женский голос неподалеку крикнул: «Дрожка!» И сейчас же десятки голосов откликнулись: «Дрожка! Дрожка!» Люди на тротуарах по периметру площади начали размеренно хлопать в ладоши в такт вспышкам плафонов и скандировать ровными голосами: «Дрож-ка! Дрож-ка! Дрожка!» Кто-то уперся мне в спину острым локтем. На меня навалились, толкая вперед, к центру площади, под плафоны. Я сделал шаг, другой, а затем двинулся через толпу, расталкивая оцепеневших людей. Двое подростков, застывших, как сосульки, вдруг бешено забились, судорожно хватая друг друга, царапаясь и колотя изо всех сил, но их неподвижные лица по-прежнему были запрокинуты к вспыхивающему небу… Красный — синий — зеленый, красный — синий — зеленый. И так же неожиданно подростки вновь замерли. И тут, наконец, я понял, что все это необычайно весело. Мы все хохотали. Стало просторно, загремела музыка. Я подхватил славную девочку, и мы пустились в пляс, как раньше, как надо, как давным-давно, как всегда, беззаботно, чтобы кружилась голова, чтобы все нами любовались, а мы отошли в сторонку, и я не отпускал ее руки, и совсем ни о чем не надо было говорить, и она согласилась, что шофер — очень странный человек. Терпеть не могу алкоголиков, сказал Римайер, этот пористый нос — самый настоящий алкоголик, а как же «Девон», сказал я, как же без «Девона», когда у нас замечательный зоопарк, быки любят лежать в трясине, а из трясины все время летит мошкара, Рим, сказал я, какие-то дураки сказали, что тебе пятьдесят лет, вот еще вздор какой, больше двадцати пяти я тебе не дам, а это Вузи, я ей про тебя рассказывал, так я же вам мешаю, сказал Римайер, нам никто не может помешать, сказала Вузи, а это Сус, самый лучший рыбарь, он схватил ляпник и попал скату прямо в глаз, и Хугер поскользнулся и упал в воду, не хватает, чтобы ты потонул, сказал Хугер, гляди, у тебя уже плавки растворились, какой вы смешной, сказал Лэн, это же есть такая игра, в гангстера и мальчика, помните, вы играли с Марией… Ах, как мне хорошо, почему мне еще никогда в жизни не было так хорошо, так обидно, ведь могло быть так хорошо каждый день, Вузи, сказал я, какие мы все молодцы, Вузи, у людей никогда не было такой важной задачи, Вузи, и мы ее решили, была лишь одна проблема, одна-единственная в мире, вернуть людям духовное содержание, духовные заботы, нет, Сус, сказала Вузи, я тебя очень люблю, Оскар, ты такой славный, но прости меня, пожалуйста, я хочу, чтобы это был Иван, я обнял ее и догадался, что ее можно поцеловать, и я сказал, я люблю тебя…</p>
   <p>Бах! Бах! Бах! Что-то стало с треском лопаться в ночном небе, и на нас посыпались острые звонкие осколки, и сразу сделалось холодно и неудобно. Это были пулеметные очереди. Загремели пулеметные очереди. «Ложись, Вузи!» — заорал я, хотя еще ничего не сообразил, и бросил ее на землю, и упал на нее, чтобы прикрыть от пуль, и тут меня стали бить по лицу…</p>
   <p>Тра-та-та-та-та… Вокруг меня частоколом торчали одеревеневшие люди. Некоторые начали приходить в себя и обалдело шевелили белками. Я полулежал на груди твердого, как скамейка, человека, и прямо перед моими глазами была его широко раскрытая пасть с блестящей слюной на подбородке… Синий — зеленый, синий — зеленый, синий — зеленый… Чего-то не хватало. Раздавались пронзительные вопли, ругань, кто-то бился и визжал в истерике. Над площадью нарастал густой механический рев. Я с трудом поднял голову. Плафоны были прямо надо мной, синий и зеленый равномерно вспыхивали, а красный погас, и с него сыпался стеклянный мусор. Тра-та-та-та-та!.. — и сейчас же лопнул и погас зеленый плафон. А в свете синего неторопливо проплыли распахнутые крылья, с которых срывались красноватые молнии выстрелов.</p>
   <p>Я опять попытался броситься на землю, но это было невозможно, все они вокруг стояли, как столбы. Что-то гадко треснуло совсем недалеко от меня, взвился султан желто-зеленого дыма, и пахнуло отвратительной вонью. Пок! Пок! Еще два султана повисли над площадью. Толпа взвыла и заворочалась. Желтый дым был едкий, как горчица, у меня потекли слезы и слюни, я заплакал и закашлял, и вокруг все тоже заплакали, закашляли и хрипло завопили: «Сволочи! Хулиганье! Бей интелей!..» Снова послышался нарастающий рев мотора. Самолет возвращался. «Да ложитесь же, идиоты!» — закричал я. Все вокруг меня повалились друг на друга. Тра-та-та-та-та-та!.. На этот раз пулеметчик промахнулся, и очередь пришлась по дому напротив, зато газовые бомбы снова легли точно в цель. Огни вокруг площади погасли, погас синий плафон, и в кромешной тьме началась свалка.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>ГЛАВА СЕДЬМАЯ</p>
   </title>
   <p>Не знаю, как я добрался до этого фонтана. Наверное, у меня здоровые инстинкты, а обыкновенная холодная вода — это было, как раз то, что нужно. Я полез в воду, не раздеваясь, и лег. Мне сразу стало легче. Я лежал на спине, на лицо мне сыпались брызги, и это было необычайно приятно. Здесь было совсем темно, сквозь ветви и воду просвечивали неяркие звезды, и было совсем тихо. Несколько минут я почему-то следил за звездой поярче, медленно двигавшейся по небу, пока не сообразил, что это ретрансляционный спутник «Европа», и подумал, как это далеко отсюда и как это обидно и бессмысленно, если вспомнить безобразную кашу на площади, отвратительную ругань и визг, мокротное харканье газовых бомб и тухлую вонь, выворачивающую наизнанку желудок и легкие. </p>
   <p>Понимая свободу как приумножение и скорое утоление потребностей, (вспомнил я) искажают природу свою, ибо зарождают в себе много бессмысленных и глупых желаний, привычек и нелепейших выдумок… Бесценный Пек обожал цитировать старца Зосиму<a l:href="#n_8" type="note">[8]</a>, когда кружил с потиранием рук вокруг накрытого стола. Тогда мы были сопливыми курсантами и совершенно серьезно воображали, будто такого рода изречения годятся в наше время лишь для того, чтобы блеснуть эрудицией и чувством юмора… </p>
   <p>Тут кто-то шумно рухнул в воду шагах в десяти от меня.</p>
   <p>Сначала он хрипло кашлял, отхаркивался и сморкался, так что я поспешил выбраться из воды, потом принялся плескаться, ненадолго совсем затих и вдруг разразился бранью.</p>
   <p>— Гниды бесстыжие, — рычал он, — про-р-роститут-ки… собаки свинячьи… По живым людям! Гиены вонючие, дряни поганые… Слегачи образованные, гады… — Он снова яростно отхаркался. — Свербит у них, что люди развлекаются… На щеку наступили, сволочи… — Он болезненно охнул в нос. — Провались они с этой дрожкой, чтобы я туда еще раз пошел…</p>
   <p>Он опять застонал и поднялся. Было слышно, как с него льет. Я смутно видел во мраке его шатающуюся фигуру. Он тоже меня заметил.</p>
   <p>— Эй, друг, закурить нет? — окликнул он.</p>
   <p>— Было, — сказал я.</p>
   <p>— Гады, — сказал он. — Я тоже не догадался вынуть. Так во всем и плюхнулся. — Он прошлепал ко мне и присел рядом. — Болван какой-то на щеку наступил, — сообщил он.</p>
   <p>— По мне тоже прошлись, — сочувственно сказал я. — Ошалели все.</p>
   <p>— Нет, ты мне скажи, откуда они слезогонку берут? — сказал он. — И пулеметы.</p>
   <p>— И самолеты, — добавил я.</p>
   <p>— Самолет что! — возразил он. — Самолет у меня у самого есть. Купил по дешевке, всего семьсот крон… Чего им надо, вот что я не понимаю!</p>
   <p>— Хулиганье, — сказал я. — Набить им как следует морду, вот и весь разговор…</p>
   <p>Он желчно рассмеялся.</p>
   <p>— Как же, набил один такой!.. Они тебя так отделают… Ты думаешь, их не били? Еще как били! Да, видно, мало… Их надо было в землю вбить, с пометом ихним вместе, а мы прозевали… А теперь они нас бьют. Народ мягкий стал, вот что я тебе скажу. Всем на все наплевать. Отбарабанил свои четыре часика, выпил — и на дрожку, и бей ты его хоть из пушки. — Он в отчаянии хлопнул себя по мокрым бокам. — Ведь были же, говорят, времена! — завопил он. — Ведь пикнуть же не смели! Чуть из них кто вякнет — ночью к нему в белых балахонах или там в черных рубашках, дадут в зубы с хрустом и в лагерь, чтоб не вякал… В школах, сын рассказывает, все фашистов поносят: ах, негров обижали, ах, ученых совсем затравили, ах, лагеря, ах, диктатура! Да не травить надо было, а в землю вбивать, чтобы на развод не осталось! — Он с длинным хлюпаньем провел ладонью под носом. — Завтра на работу с утра, а мне всю морду свезло… Пойдем выпьем, а то еще простудимся…</p>
   <p>Мы пролезли через кусты и выбрались на улицу.</p>
   <p>— Тут за углом «Ласочка», — сообщил он.</p>
   <p>«Ласочка» была полна мокроволосыми полуголыми людьми. По-моему, все были подавлены, как-то смущены и мрачно хвастались друг перед другом синяками и ссадинами. Несколько девушек в одних трусиках, сгрудившись вокруг электрокамина, сушили юбки — их платонически похлопывали по голому. Мой спутник сразу пролез в толпу и, размахивая руками и поминутно сморкаясь в два пальца, стал призывать «вколотить их, сволочей, в землю». Ему вяло поддакивали.</p>
   <p>Я спросил русской водки, а когда девушки отошли и оделись, снял гавайку и подсел к камину. Бармен поставил передо мной стакан и снова вернулся за стойку к пухлому журналу — решать кроссворд. Публика разговаривала.</p>
   <p>— И чего, спрашивается, стрелять? Не настрелялись, что ли? Как маленькие, ей-богу… Добро только портят.</p>
   <p>— Бандиты, хуже гангстеров, а только как хотите, дрожка эта — тоже гадость.</p>
   <p>— Это точно. Давеча моя говорит, я, говорит, тебя, пап, видела, ты, говорит, папа, синий был, как покойник, и очень уж страшный, а ей всего-то десять лет, каково мне было в глаза ей смотреть, а?..</p>
   <p>— Эй, кто-нибудь, — сказал бармен, не поднимая головы. — Развлечение из четырех букв, это что?</p>
   <p>— Ну, хорошо. А кто все это выдумал? И дрожку, и ароматьеры… А? Вот то-то…</p>
   <p>— Если промокнешь, лучше всего бренди.</p>
   <p>— …Ждали мы его на мосту. Смотрим, идет, очкарик, и трубу такую несет со стеклами. Мы его ка-ак взяли — с моста. С очками вместе и с трубой, только ногами дрыгнул… А потом Ноздря прибегает, в сознание его, значит, привели, посмотрел с моста, как тот булькает. Ребята, говорит, да вы что, пьяные, это же совсем не тот, я этого, говорит, в первый раз вижу…</p>
   <p>— А по-моему, надо издать закон: если ты семейный, нечего на дрожку шляться…</p>
   <p>— Эй, кто-нибудь, — сказал бармен. — А как будет литературное произведение из семи букв? Книжка, что ли?..</p>
   <p>— …Так у меня у самого во взводе было четыре интеля, пулеметчики. Совершенно правильно, дрались, как черти. Я помню, мы с пакгаузов удирали, — ну, знаете, там еще теперь фабрику строят, и вот двое остались прикрывать. Между прочим, никто их не просил, вызвались исключительно сами. А потом вернулись мы, а они висят рядышком на мостовом кране, голые, и все у них калеными щипцами повыдергано. Вот так, понял? А теперь я думаю: где остальные двое сегодня, скажем, были? Может, они меня же слезогонкой угощали, ведь такие могут вполне…</p>
   <p>— Мало ли кого вешали… Нас тоже вешали за разные места.</p>
   <p>— В землю их вколотить до ноздрей, и все тут!</p>
   <p>— Я пойду. Чего тут сидеть… У меня уже изжога началась. А там, наверное, все починили…</p>
   <p>— Эй, бармен, девочки! По последней!</p>
   <p>Гавайка моя высохла. Я оделся и, когда кафе опустело, перебрался за столик и стал смотреть, как в углу двое изысканно одетых пожилых людей тянут через соломинку коктейль. Они сразу бросались в глаза — оба, несмотря на очень теплую ночь, в строгих черных костюмах и при черных галстуках. Они не разговаривали, а один все время поглядывал на часы. Потом я отвлекся. Ну, доктор Опир, как вам показалась эта дрожка? Вы были на площади? Да нет, вы, конечно, не были. А зря. Интересно было бы знать, что вы об этом думаете. Впрочем, черт с вами. Какое мне дело до того, что думает доктор Опир? Что я сам об этом думаю? Что ты об этом думаешь, высококачественное парикмахерское сырье? Скорей бы акклиматизироваться. Не забивайте мне голову индукцией, дедукцией и техническими приемами. Самое главное — побыстрее акклиматизироваться. Почувствовать себя своим среди них… Вот все они опять пошли на площадь. Несмотря на то, что произошло, они все-таки снова пошли на площадь. А у меня нет, ну, ни малейшего желания идти на площадь. Я бы с удовольствием пошел сейчас домой и опробовал бы свою новую кровать. А когда же к рыбарям? Интели, «Девон» и рыбари. Интели — может, это местная золотая молодежь? «Девон»… «Девон» надо иметь в виду. Вместе с Оскаром. Теперь рыбари…</p>
   <p>— Рыбари — это немного вульгарно, — негромко, но отнюдь не шепотом сказал один из черных костюмов.</p>
   <p>— Все зависит от темперамента, — сказал другой. — Лично я нисколько не осуждаю Карагана.</p>
   <p>— Видите ли, я тоже не осуждаю. Немного шокирует то, что он забрал свой пай. Джентльмен так не поступил бы.</p>
   <p>— Простите, но Караган не джентльмен. Он всего лишь директор-распорядитель. Отсюда и мелочность, и меркантильность, и некоторая, я бы сказал, мужиковатость…</p>
   <p>— Не будем так строги. Рыбари — это интересно. И честно говоря, я не вижу оснований, почему бы нам не заниматься этим. Старое Метро — это вполне респектабельно. Уайлд элегантнее Нивеля, но мы же не отказываемся на этом основании от Нивеля…</p>
   <p>— И вы серьезно готовы?..</p>
   <p>— Хоть сейчас… Кстати, без пяти два. Пойдемте? </p>
   <p>Они поднялись, вежливо-дружески попрощались с барменом и пошли к выходу — элегантные, спокойные, снисходительно-высокомерные. Это было удивительной удачей. Я громко зевнул и, проговорив: «На площадь пойти…», последовал за ними, раздвигая табуретки. Улица была еле освещена, но я сразу увидел их. Они не торопились. Тот, что шел справа, был пониже, и, когда они проходили под фонарями, было видно, что волосы у него мягкие и редкие. По-моему, они больше не разговаривали.</p>
   <p>Они обогнули сквер, свернули в совсем темный переулок, отшатнулись от пьяного человека, попытавшегося с ними заговорить, и вдруг резко, так ни разу и не оглянувшись, нырнули в сад перед большим мрачным домом. Я услышал, как гулко хлопнула тяжелая дверь. Было без двух минут два.</p>
   <p>Я отпихнул пьяного, вошел в сад и присел на выкрашенную серебряной краской скамейку в кустах сирени. Скамейка была деревянная, дорожка, ведущая через сад, посыпана песком. Подъезд дома освещался синей лампочкой, и я разглядел две кариатиды, держащие балкон над дверью. На вход в метро это не было похоже, но это еще ничего не значило, и я решил подождать.</p>
   <p>Ждать пришлось недолго. Зашуршали шаги, и на дорожке появилась темная фигура в накидке. Это была женщина. Я не сразу понял, почему мне показалась знакомой ее гордо поднятая голова с высокой цилиндрической прической, в которой блестели под звездами крупные камни. Я встал ей навстречу и произнес, стараясь придать голосу насмешливо-почтительные интонации:</p>
   <p>— Опаздываете, сударыня, уже третий час. </p>
   <p>Она нисколько не испугалась.</p>
   <p>— Да что вы говорите? — воскликнула она. — Неужели мои часы отстают?</p>
   <p>Это была та самая женщина, которая повздорила с шофером фургона, но она, конечно, не узнала меня. Женщины с такой брезгливой нижней губой никогда не помнят случайных встречных. Я взял ее под руку, и мы поднялись по широким каменным ступенькам. Дверь оказалась тяжелой, как крышка реакторного колодца. В вестибюле никого не было. Женщина, не оглядываясь, сбросила мне на руки накидку и пошла вперед, а я задержался на секунду, оглядывая себя в огромном зеркале. Молодец мастер Гаоэй, но держаться мне все-таки рекомендуется в тени. Мы вошли в зал.</p>
   <p>Нет, это было что угодно, но только не метро. Зал был большой и невероятно старомодный. Стены были обшиты черным деревом, на высоте пяти метров проходила галерея с балюстрадой. С расписного потолка грустно улыбались одними губами розовые белокурые ангелы. Почти всю площадь зала занимали ряды мягких кресел, обитых тисненой кожей и очень массивных на вид. В креслах, небрежно развалясь, располагались элегантно одетые люди, большей частью пожилые мужчины. Они смотрели в глубину зала, где на фоне черного глубокого бархата сияла ярко подсвеченная картина.</p>
   <p>На нас никто не оглянулся. Дама проплыла в передние ряды, а я присел в кресло поближе к двери. Теперь я был почти совершенно уверен, что пришел сюда зря. В зале молчали и покашливали, от толстых сигар мирно тянулись синеватые струйки дыма, многочисленные лысины покойно сияли под электрической люстрой. Я обратился к картине. Я неважный знаток живописи, но, по-моему, это был Рафаэль, и если не подлинный, то весьма совершенная копия.</p>
   <p>Грянул густой медный удар, и в ту же секунду рядом с картиной возник высокий худой человек в черной маске, весь от шеи до ногтей облитый черным трико. За ним, прихрамывая, следовал горбатенький карлик в красном балахоне. В коротких вытянутых лапках карлик держал огромный, тускло отсвечивающий меч самого зловещего вида. Он замер справа от картины, а замаскированный человек выступил вперед и глухо заговорил:</p>
   <p>— В соответствии с законами и установлениями благородного сообщества меценатов и во имя искусства святого и неповторимого, властью, данной мне вами, я рассмотрел историю и достоинства этой картины, и теперь…</p>
   <p>— Прошу остановиться! — раздался позади меня резкий голос.</p>
   <p>Все обернулись. Я тоже обернулся и увидел, что на меня в упор глядят трое молодых, видимо, очень сильных людей в изысканно старомодных темных костюмах. У одного в правой глазнице блестел монокль. Несколько секунд мы разглядывали друг друга, затем человек с моноклем, дернув щекой, уронил монокль. Я сейчас же встал. Они разом двинулись на меня, ступая мягко и неслышно, как кошки. Я попробовал кресло — оно было слишком массивное. Они кинулись. Я встретил их как мог, и сначала все шло хорошо, но очень быстро я понял, что у них кастеты, и еле успел увернуться. Я прижался спиной к стене и смотрел на них, а они, тяжело дыша, смотрели на меня. Их еще оставалось двое. В зале покашливали. С галереи по деревянной лестнице поспешно спускались еще четверо, ступеньки скрипели и визжали на весь зал. Плохо дело, подумал я и бросился на прорыв.</p>
   <p>Это была тяжелая работа, совсем как в Маниле, но там нас было двое. Уж лучше бы они стреляли, тогда бы я отобрал у кого-нибудь пистолет. Но они все шестеро встретили меня кастетами и резиновыми дубинками. Счастье еще, что было очень тесно. Левая рука у меня вышла из строя, когда четверо вдруг отскочили, а пятый окатил меня из плоского блестящего баллона какой-то холодной мерзостью. И сейчас же в зале погас свет.</p>
   <p>Эти штучки были мне знакомы: теперь они меня видели, а я их — нет. И мне бы, наверное, пришел конец, но тут какой-то дурак распахнул дверь и жирным басом провозгласил: «Прошу прощения, я ужасно опоздал и так сожалею…» Я ринулся на свет по падающим телам, смел с ног опоздавшего, пролетел через вестибюль, вышиб парадную дверь и, придерживая левую руку правой, пустился бежать по песчаной дорожке. Никто меня не преследовал, но я пробежал две улицы, прежде чем догадался остановиться.</p>
   <p>Я повалился на газон и долго лежал в жесткой траве, хватая ртом теплый парной воздух. Сразу собрались любопытные. Они стояли полукругом и глазели с жадностью, даже не переговаривались. «Пошли вон…» — сказал я, наконец, поднимаясь. Они поспешно разошлись. Я постоял, соображая, где нахожусь, а затем побрел домой. На сегодня с меня было достаточно. Я так ничего и не понял, но с меня было вполне достаточно. Кто бы они ни были, эти члены благородного сообщества меценатов, — тайные поклонники искусства, или недобитые аристократы-заговорщики, или еще кто-нибудь, — дрались они больно и беспощадно, и самым большим дураком у них в зале был все-таки, по-видимому, я.</p>
   <p>Я миновал площадь, где опять размеренно вспыхивали цветные плафоны и сотни истерических глоток орали: «Дрож-ка! Дрож-ка!» И этого с меня хватит. Приятные сны, конечно, всегда лучше неприятной действительности, но живем-то мы не во сне… В заведении, куда меня приводила Вузи, я выпил бутылку ледяной минеральной воды, поглазел, отдыхая, на наряд полиции, мирно расположившийся у стойки, потом вышел и свернул на свою Пригородную. За левым ухом у меня наливалась гуля величиной с теннисный мяч. Меня качало, и я шел медленно, держась поближе к изгороди. Потом я услыхал за спиной стук каблуков и голоса.</p>
   <p>— …твое место было в музее, а не в кабаке!</p>
   <p>— Ничего подобного… я не пьян. Как в-вы не понимаете, всего одна бутылка м-мозеля…</p>
   <p>— Гадость какая! Напился, подцепил девку…</p>
   <p>— При чем здесь девка? Это одна н-натурщица…</p>
   <p>— Подрался из-за девки, заставил нас драться из-за девки…</p>
   <p>— К-какого черта вы верите им и не верите мне?</p>
   <p>— Да потому, что ты пьян! Ты подонок, такой же, как они, даже хуже…</p>
   <p>— Ничего! Того мер-рзавца с браслетом я оч-чень хорошо запомнил… Не держите меня! Я сам пойду!..</p>
   <p>— Ничего ты, братец, не запомнил. Очки с тебя сбили моментально, а без очков ты не человек, а слепая кишка… Не брыкайся, а то в фонтан!</p>
   <p>— Я тебя предупреждаю, еще одна такая выходка, и мы тебя выгоним. Пьяный культуртрегер — какая гадость!</p>
   <p>— Да не читай ты ему морали, дай человеку проспаться…</p>
   <p>— Р-ребята! Вот он, м-мерзавец!..</p>
   <p>Улица была пуста, и мерзавцем, очевидно, был я. Я уже мог сгибать и разгибать левую руку, но мне было еще очень больно, и я остановился, чтобы пропустить их. Их было трое. Это были молодые парни в одинаковых каскетках, сдвинутых на глаза. Один, плотный и приземистый, явно веселясь, очень крепко держал под руку другого, рослого, мордастого, с разболтанными движениями и неожиданными порывами. Третий, худой и длинный, с узким темным лицом, шел поодаль, держа руки за спиной. Поравнявшись со мной, разболтанный верзила решительно затормозил. Приземистый парень попытался сдвинуть его с места, но тщетно. Длинный прошел несколько шагов и тоже остановился, нетерпеливо глядя через плечо.</p>
   <p>— Попался, с-скотина! — заорал пьяный, порываясь схватить меня за грудь свободной рукой.</p>
   <p>Я отступил к забору и сказал, обращаясь к приземистому:</p>
   <p>— Я вас не трогал.</p>
   <p>— Перестань безобразничать! — резко сказал длинный издали.</p>
   <p>— Я тебя а-атлично запомнил! — орал пьяный. — От меня не уйдешь! Я с тобой посчитаюсь!</p>
   <p>Он рывками надвигался на меня, волоча за собой приземистого, который вцепился в него, как полицейский бульдог.</p>
   <p>— Да это не тот! — уговаривал приземистый, которому было очень весело. — Тот же на дрожку пошел, а этот трезвый…</p>
   <p>— М-меня не обманешь…</p>
   <p>— Предупреждаю в последний раз, мы тебя выгоним!</p>
   <p>— Испугался, мер-рзавец! Браслет снял!</p>
   <p>— Ты же его не видишь! Ты же без очков, балда!..</p>
   <p>— Я все а-атлично вижу!.. А если даже и не тот…</p>
   <p>— Прекрати, наконец!..</p>
   <p>Длинный все-таки подошел и вцепился в пьяного с другой стороны.</p>
   <p>— Да проходите вы! — сказал он мне раздраженно. — Что вы, в самом деле, тут остановились? Пьяного не видели?</p>
   <p>— Не-ет, от меня не уйдешь!</p>
   <p>Я пошел своей дорогой. До дома было уже недалеко. Компания шумно тащилась следом.</p>
   <p>— Если угодно, я его насквозь в-вижу! Царь пр-ри-роды… Напился до р-рвоты, н-набил кому-нибудь мор-рду, сам получил как следует, и н-ничего ему больше не надо… Пу-пустите, я ему навешаю по чавке…</p>
   <p>— До чего ты докатился, ведем тебя, как гангстера…</p>
   <p>— А ты меня не в-веди!.. Я их ненавижу!.. Дрожки… Водки… Бабы… Студень безмозглый…</p>
   <p>— Да, конечно, успокойся… Только не падай.</p>
   <p>— Довольно ур-р… упреков!.. Вы мне надоели вашим фарисейством… пу-ри-тант…танством… Нужно рвать! Стрелять! Всех стереть с лица з-земли!</p>
   <p>— Ох, и нализался! А я было решил, что он совсем протрезвел…</p>
   <p>— Я тр-резв! Я все помню. Двадцать восьмого… Что, не так?</p>
   <p>— Заткнись, балда!</p>
   <p>— Ч-ш-ш-ш-ш! Вер-рна! Враг начеку… Ребята, тут был где-то шпик… Я же с ним разговаривал… Браслет, сволочь, с-снял… Но я этого шпика еще до двадцать восьмого…</p>
   <p>— Да замолчи ты!</p>
   <p>— Ч-ш-ш-ш-ш! Все! И ни слова больше… И не беспокойтесь, минометы за мной…</p>
   <p>— Я его сейчас убью, этого подонка…</p>
   <p>— Па вр-врагам ци… цивилизации… Полторы тысячи литров слезогонки — лично… Шесть секторов… Э-эк!</p>
   <p>Я был уже у ворот своего дома. Когда я оглянулся, рослый лежал лицом вниз, приземистый сидел над ним на корточках, а длинный стоял поодаль и потирал левой рукой ребро ладони правой.</p>
   <p>— Ну зачем ты это сделал? — сказал приземистый. — Ты же его искалечил.</p>
   <p>— Хватит болтовни, — сказал длинный яростно. — Никак не отучимся болтать. Никак не отучимся пить водку. Хватит.</p>
   <p>Будем как дети, доктор Опир, подумал я, по возможности бесшумно проскальзывая во двор. Я придержал створки ворот, чтобы они не щелкнули, закрываясь.</p>
   <p>— А где этот? — спросил длинный, понижая голос.</p>
   <p>— Кто?</p>
   <p>— Этот тип, который шел впереди…</p>
   <p>— Свернул куда-то…</p>
   <p>— Куда, ты не заметил?</p>
   <p>— Слушай, мне было не до него.</p>
   <p>— Жаль… Ну ладно, бери его, пошли.</p>
   <p>Отступив в тень яблонь, я смотрел, как они проволокли пьяного мимо ворот. Пьяный страшно хрипел.</p>
   <p>В доме было тихо. Я прошел к себе, разделся и принял горячий душ. Гавайка и шорты попахивали слезогонкой и были покрыты жирными пятнами светящейся жидкости. Я бросил их в утилизатор. Затем я осмотрелся перед зеркалом и еще раз подивился, как легко отделался: желвак за ухом, порядочный синяк на левом плече и несколько ссадин на ребрах. Да ободранные кулаки.</p>
   <p>На ночном столике я обнаружил извещение, в котором мне почтительно предлагалось внести деньги за квартиру за первые тридцать суток. Сумма оказалась изрядной, но вполне терпимой. Я отсчитал несколько кредиток и сунул их в предусмотрительно оставленный конверт, а затем лег на кровать, закинув здоровую руку за голову. Простыни были прохладные, хрустящие, в открытое окно вливался солоноватый морской воздух. Над ухом уютно сипел фонор. Я собирался немного подумать перед сном, но был слишком измотан и быстро задремал.</p>
   <p>Что-то разбудило меня, и я открыл глаза и насторожился, прислушиваясь. Где-то недалеко не то плакали, не то пели тонким детским голосом. Я осторожно поднялся и высунулся из окна. Тонкий прерывающийся голос бормотал: «…в гробах мало побыв, выходят и живут, как живые среди живых…» Послышалось всхлипывание. Издалека, словно комариный звон, доносилось: «Дрож-ка! Дрож-ка!» Жалобный голос произнес: «…кровь с землей замешав, не поест…» Я подумал, что это пьяная Вузи плачет и причитает в своей комнате наверху, и позвал вполголоса: «Вузи!» Никто не отозвался. Тонкий голос выкрикнул: «Уйди от волос моих, уйди от мяса моего, уйди от костей моих!» — и я понял, кто это. Я перелез через подоконник, спрыгнул в траву и вошел в сад, прислушиваясь к всхлипываниям. Между деревьями показался свет, и скоро я наткнулся на гараж. Ворота были полуоткрыты, я заглянул внутрь. Там стоял огромный блестящий «опель». На монтажном столике горели две свечи. Пахло ароматическим бензином и горячим воском.</p>
   <p>Под свечами на шведской скамейке сидел Лэн в белой до пяток рубашке и босиком, с толстой потрепанной книгой на коленях. Широко раскрытыми глазами он смотрел на меня, и лицо его было совсем белое и окаменевшее от ужаса.</p>
   <p>— Ты что здесь делаешь? — громко спросил я и вошел.</p>
   <p>Он молча смотрел на меня, затем начал дрожать. Я услышал, как стучат его зубы.</p>
   <p>— Лэн, дружище, — сказал я. — Да ты, видно, не узнал меня. Это же я, Иван.</p>
   <p>Он выронил книгу и спрятал руки под мышками. Как и сегодня утром, лицо его покрылось испариной. Я сел рядом с ним и обнял его за плечи. Он обессиленно привалился ко мне. Его всего трясло. Я посмотрел на книгу. Некий доктор Нэф осчастливил человечество «Введением в учение о некротических явлениях». Я пинком отбросил книгу под столик.</p>
   <p>— Чья это машина? — спросил я громко.</p>
   <p>— Ма… мамина…</p>
   <p>— Отличный «форд».</p>
   <p>— Это не «форд». Это «опель».</p>
   <p>— А ведь верно, «опель»… Миль двести, наверное?</p>
   <p>— Да…</p>
   <p>— А где ты свечки достал?</p>
   <p>— Купил.</p>
   <p>— Да ну? Вот не знал, что в наше время продаются свечи. А у вас тут что, лампочка перегорела? Я, понимаешь, вышел в сад яблочко сорвать, гляжу, свет в гараже…</p>
   <p>Он тесно придвинулся ко мне и сказал шепотом:</p>
   <p>— Вы… Вы еще немножко не уходите.</p>
   <p>— Ладно. А может, погасим свет и пойдем ко мне?</p>
   <p>— Нет, туда нельзя.</p>
   <p>— Куда нельзя?</p>
   <p>— К вам. И в дом нельзя. — Он говорил с огромной убежденностью. — Еще долго нельзя. Пока не заснут.</p>
   <p>— Кто?</p>
   <p>— Они.</p>
   <p>— Кто — они?</p>
   <p>— Они. Слышите?</p>
   <p>Я прислушался. Слышно было только, как шуршат ветки под ветром, да где-то далеко-далеко орут: «Дрож-ка! Дрож-ка!».</p>
   <p>— Ничего особенного не слышу, — сказал я.</p>
   <p>— Это потому, что вы не знаете. Вы здесь новичок, а новичков они не трогают.</p>
   <p>— А кто же это все-таки — они?</p>
   <p>— Все они. Видели вы этого хмыря с пуговицами?</p>
   <p>— Пети? Видел. А почему он хмырь? По-моему, вполне приличный человек…</p>
   <p>Лэн вскочил.</p>
   <p>— Пойдемте, — сказал он шепотом. — Я вам покажу. Только тихо.</p>
   <p>Мы вышли из гаража, подкрались к дому и обогнули угол. Лэн все время держал меня за руку. Ладонь у него была холодная и мокрая.</p>
   <p>— Вот, смотрите, — сказал он.</p>
   <p>Действительно, зрелище было страшненькое. На хозяйской веранде, просунув неестественно свернутую голову сквозь перила, лежал мой таможенник. Ртутный свет с улицы падал на его лицо, оно было синее, вспухшее, покрытое темными потеками. Сквозь полуоткрытые веки виднелись мутные, скошенные к переносице глаза. «Ходят между живыми, как живые, при свете дня, — бормотал Лэн, держась за меня обеими руками. — Кивают и улыбаются, но в ночи лица их белые, и кровь выступает на лицах...» Я подошел к веранде. Таможенник был в ночной пижаме. Он сипло дышал, от него пахло коньяком. На лице его была кровь, похоже было, что он упал мордой на битое стекло.</p>
   <p>— Да он просто пьян, — сказал я громко. — Пьяный человек. Храпит. Очень противно.</p>
   <p>Лэн помотал головой.</p>
   <p>— Вы новичок, — прошептал он. — Вы ничего не видите. А я видел… — Его снова затрясло. — Их много пришло… Это она их привела… и принесли ее… Была луна… Они отпилили ей макушку… Она кричала, так кричала… А потом стали есть ложками… И она ела, и все смеялись, что она кричит и бьется…</p>
   <p>— Кто? Кого?</p>
   <p>— А потом завалили деревом и сожгли… и плясали у костра… А потом все зарыли в саду… Она за лопатой ездила на машине… Я все видел… Хотите, покажу, где зарыли?</p>
   <p>— Вот что, приятель, — сказал я. — Пошли ко мне.</p>
   <p>— Зачем?</p>
   <p>— Спать, вот зачем. Все давно спят, только мы с тобой тут болтаем.</p>
   <p>— Никто не спит. Вы совсем новичок. Сейчас никто не спит. Сейчас спать нельзя…</p>
   <p>— Пошли, пошли, — сказал я. — Ко мне пошли.</p>
   <p>— Не пойду, — сказал он. — Не трогайте меня. Я вашего имени не называл.</p>
   <p>— А вот я сейчас ремень возьму, — сказал я грозно, — и напорю тебя по заднице!</p>
   <p>Кажется, это его немного успокоило. Он снова вцепился мне в руку и замолчал.</p>
   <p>— Пошли, дружище, пошли, — сказал я. — Ты будешь спать, а я буду рядом сидеть. И если что-нибудь случится, сразу тебя разбужу.</p>
   <p>Мы влезли через окно в мою спальню (входить в дом через дверь он отказался наотрез), и я уложил его в постель. Я намеревался рассказать ему сказку, но он сразу же заснул. Лицо у него было измученное, и он все время вздрагивал во сне. Я придвинул кресло к окну, закутался в плед и выкурил сигарету, чтобы успокоиться. Я попытался думать о Римайере, о рыбарях, до которых я так и не добрался, о том, что должно случиться двадцать восьмого числа, о меценатах, но у меня ничего не получалось, и это меня раздражало. Меня раздражало, что я никак не мог заставить себя думать о своем деле как о чем-то важном. Мысли разбегались, лезли эмоции, я не столько думал, сколько чувствовал. Я чувствовал, что не зря приехал сюда, но в то же время чувствовал, что приехал совсем не за тем, за чем нужно.</p>
   <p>А Лэн спал. Он не проснулся даже, когда у ворот зафыркал мотор, застучали автомобильные дверцы, кто-то заорал, зареготал и завыл на разные голоса, и я решил было, что перед домом совершают преступление, но оказалось, что это всего-навсего вернулась Вузи. Весело напевая, она принялась раздеваться еще в саду, небрежно развешивая на яблонях юбку, блузку и прочее. Меня она не заметила, вошла в дом, повозилась немного у себя наверху, уронила что-то тяжелое и, наконец, затихла. Было около пяти. Над морем разгоралась заря.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>ГЛАВА ВОСЬМАЯ</p>
   </title>
   <p>Когда я проснулся, Лэна уже не было. Плечо у меня ломило так, что боль отдавала в темя, и я дал себе слово весь сегодняшний день «ходить опасно»<a l:href="#n_9" type="note">[9]</a>. Кряхтя и чувствуя себя больным и жалким, я проделал некое подобие зарядки, кое-как умылся, взял конверт с деньгами и отправился к тете Вайне, продвигаясь через двери боком. В холле я нерешительно остановился: в доме было совсем тихо, и я не был уверен, что хозяйка встала. Но тут хозяйская дверь отворилась, и в холл вышел таможенник Пети. Ну, знаете, подумал я. Ночью Пети был похож на перепившего утопленника. Сейчас, в свете дня, он напоминал жертву хулиганского нападения. Нижняя часть его лица была залита кровью. Свежая кровь лаково блестела на подбородке, и он держал под челюстью носовой платок, чтобы не запачкать свой белоснежный мундир со шнурами. Лицо у него было напряженное, глаза косили, но в общем он держался удивительно спокойно, словно падать мордой в битое стекло было для него самым обыкновенным делом. Маленькая неприятность, с кем не бывает, не обращайте, пожалуйста, внимания, сейчас все будет в порядке…</p>
   <p>— Доброе утро, — пробормотал я.</p>
   <p>— Доброе утро, — вежливо, несколько в нос отозвался он, осторожно промакивая подбородок.</p>
   <p>— Что с вами? Вам помочь?</p>
   <p>— Пустяки, — сказал он. — Упал стул…</p>
   <p>Он вежливо поклонился и, пройдя мимо меня, неторопливо вышел из дома. Я с очень неприятным чувством проводил его взглядом, а когда снова повернулся к двери, передо мной стояла тетя Вайна. Она стояла в дверях, грациозно опираясь на косяк, чистенькая, розовая, душистая, и смотрела на меня так, словно я был генерал-полковником Тууром или по крайней мере штаб-майором Полом.</p>
   <p>— Доброе утро, ранняя птичка, — проворковала она. — А я слышу, кто это разговаривает в доме в такой час?</p>
   <p>— Я никак не мог решиться побеспокоить вас, — проговорил я, светски содрогаясь и мысленно взвыв от боли в плече. — Доброе утро, и позвольте вручить вам…</p>
   <p>— Как мило! Сразу видно истинного джентльмена. Генерал-полковник Туур говаривал, что истинный джентльмен никогда никого не заставляет ждать. Никогда. Никого…</p>
   <p>Тут я заметил, что она медленно, но весьма упорно оттесняет меня от своих дверей. В гостиной у нее было темно, шторы, видимо, были опущены, и в холл тянуло чем-то сладким.</p>
   <p>— Но вам, право же, не нужно было так уж спешить… — Она, наконец, выдвинулась на удобную позицию и плавным небрежным движением закрыла дверь. — Однако вы должны быть уверены, я сумею оценить вашу предупредительность… Вузи еще спит, а мне уже пора собирать в школу Лэна, так что простите… Кстати, свежие газеты у вас на веранде.</p>
   <p>— Благодарю вас, — сказал я, отступая.</p>
   <p>— Если у вас достанет терпения, через часок прошу вас на чашку сливок.</p>
   <p>— К сожалению, я должен буду уйти, — сказал я и откланялся.</p>
   <p>Газет было шесть. Две местные, иллюстрированные, толстые, как альманахи, одна столичная, два роскошных еженедельника и почему-то арабская «Эль Гуния». «Эль Гунию» я отложил, а остальные просмотрел, заедая новости сэндвичами и запивая горячим какао.</p>
   <p>В Боливии правительственные войска после упорных боев овладели городом Рейес, мятежники оттеснены за реку Бени. В Москве на Международном конгрессе ядерников Хаггертон и Соловьев сообщили о проекте промышленной установки для получения антивеществ. Третьяковская галерея прибыла в Леопольдвиль, официальное открытие произойдет завтра. С базы «Старый Восток» (Плутон) в зону абсолютно свободного полета запущена очередная серия беспилотных устройств, с двумя устройствами из четырех связь временно потеряна. Генеральный секретарь ООН направил генералиссимусу Орельяносу официальное послание, в котором предупредил, что в случае повторного применения экстремистами атомных гранат в Эльдорадо будут введены полицейские силы ООН. У истоков реки Квандо (Центральная Ангола) археологическая экспедиция Академии наук ОАР обнаружила остатки циклопических сооружений, построенных, как полагают, задолго до ледникового периода. Группа специалистов Объединенного центра исследований субэлектронных (ритринитивных) структур оценивает запасы энергии, имеющиеся в распоряжении человечества, как достаточные на три миллиарда лет. Космический отдел ЮНЕСКО сообщает, что чистый относительный прирост населения внеземных баз и плацдармов приближается к приросту населения на Земле. Глава английской делегации в ООН от имени великих держав выступил с проектом полной демилитаризации, хотя бы и насильственным путем, еще милитаризованных районов земного шара…</p>
   <p>Сообщения о том, кто сколько килограммов выжал и кто сколько мячей в чьи ворота закатил, я читать не стал. Из местных же сообщений меня заинтересовали три.</p>
   <p>Городская газета «Радость жизни» писала: «Этой ночью группа злоумышленников на частном самолете вновь совершила налет на площадь Звезды, полную отдыхающих граждан. Хулиганы выпустили несколько пулеметных очередей и сбросили одиннадцать газовых бомб. В результате возникшей паники несколько мужчин и женщин получили тяжкие увечья. Нормальный отдых сотен порядочных людей был сорван ничтожной группкой бандитствующих, с позволения сказать, интеллигентов при явном попустительстве полиции. Председатель общества «За Старую Добрую Родину, Против Вредных Влияний» заявил нашему корреспонденту, что общество намерено взять дело охраны заслуженного отдыха сограждан в свои руки. Председатель недвусмысленно дал понять, кого именно народ считает источником вредной заразы, бандитизма и милитаризованного хулиганства…»</p>
   <p>На девятнадцатой странице газета отвела полосу для статьи «выдающегося представителя новейшей философии, лауреата литературных премий доктора Опира». Статья называлась «Мир без забот». Доктор Опир красивыми словами и очень убедительно обосновывал всемогущество науки, звал к оптимизму, клеймил угрюмых скептиков-очернителей и приглашал «быть как дети». Особенную роль в формировании психологии современного (то есть беззаботного) человека он отводил методам волновой психотехники. «Вспомните, какой великолепный заряд бодрости и хорошего настроения дает вам светлый, счастливый, радостный сон! — восклицал представитель новейшей философии. — И недаром сон как средство излечения многих психических заболеваний известен уже более ста лет. Но ведь все мы немножко больны: мы больны нашими заботами, нас одолевают мелочи быта, нас раздражают, правда, редкие, но кое-где еще сохранившиеся и иногда встречающиеся неустройства, неизбежные трения между индивидуальностями, нормальная здоровая сексуальная неудовлетворенность и недовольство собой, столь присущее каждому гражданину… И подобно тому, как ароматный бодусан смывает дорожную пыль с усталого тела, так радостное сновидение омывает и очищает истомленную душу. И теперь нам не страшны более никакие заботы и неустройства. Мы знаем: наступит час, и невидимое излучение грезогенератора, который я вместе с публикой склонен называть ласковым именем «дрожка», исцелит нас, исполнит оптимизма, вернет нам радостное ощущение бытия». Далее доктор Опир объяснял, что дрожка абсолютно безвредна в физическом и психическом смысле и что нападки недоброжелателей, усматривающих в дрожке сходство с наркотиками, демагогически болтающих о «дремлющем человечестве», не могут не вызвать у нас тягостного недоумения, а возможно, и более высоких и грозных для них, недоброжелателей, гражданских чувств. В заключение доктор, Опир объявлял счастливый сон лучшим видом отдыха, смутно намекал на то, что дрожка является лучшим средством против алкоголизма и наркоманства, и настоятельно убеждал не смешивать дрожку с иными (не апробированными медициной) средствами волнового воздействия.</p>
   <p>Еженедельник «Золотые дни» сообщал о том, что из Государственной картинной галереи похищено ценное полотно, принадлежащее, по мнению специалистов, кисти Рафаэля. Еженедельник обращал внимание компетентных органов на то, что этот преступный акт является третьим за истекшие четыре месяца этого года и что ни одного из ранее похищенных произведений искусства найдено так и не было.</p>
   <p>В общем-то читать в еженедельниках было нечего. Я бегло просмотрел их, и они произвели на меня самое тягостное впечатление. Их заполняли удручающие остроты, бездарные карикатуры, среди которых особенной глупостью сияли серии «без слов», биографии каких-то тусклых личностей, слюнявые очерки из жизни различных слоев населения, кошмарные циклы фотографий «Ваш муж на службе и дома», бесконечные советы, как занять свои руки и при этом, упаси бог, не побеспокоить голову, страстные идиотские выпады против пьянства, хулиганства и распутства, уже знакомые мне призывы вступать в кружки и хоры. Были там воспоминания участников «заварушки» и борьбы против гангстеризма, поданные в литературной обработке каких-то ослов, лишенных совести и литературного вкуса, беллетристические упражнения явных графоманов со слезами и страданиями, с подвигами, с великим прошлым и сладостным будущим, бесконечные кроссворды, чайнворды и ребусы и загадочные картинки…</p>
   <p>Я швырнул эту груду макулатуры в угол. Ну что у них здесь за тоска!.. Дурака лелеют, дурака заботливо взращивают, дурака удобряют… Дурак стал нормой, еще немного — и дурак станет идеалом, и доктора философии заведут вокруг него восторженные хороводы. А газеты водят хороводы уже сейчас. Ах, какой ты у нас славный, дурак! Ах, какой ты бодрый и здоровый, дурак! Ах, какой ты оптимистичный, дурак, и какой ты, дурак, умный, какое у тебя тонкое чувство юмора, и как ты ловко решаешь кроссворды!.. Ты, главное, только не волнуйся, дурак, все так хорошо, все так отлично, наука к твоим услугам, дурак, и литература, чтобы тебе было весело, дурак, и ни о чем не надо думать… А всяких там вредно влияющих хулиганов и скептиков мы с тобой, дурак, разнесем (с тобой, да не разнести!). Чего они, в самом деле! Больше других им надо, что ли?.. Тоска, тоска… Какое-то проклятье на этих людях, какая-то жуткая преемственность угроз и опасностей. Империализм, фашизм… десятки миллионов загубленных жизней, исковерканных судеб… в том числе миллионы погибших дураков, злых и добрых, виноватых и невиновных… Последние схватки, последние путчи, особенно беспощадные, потому что последние. Уголовники, озверелое от безделья офицерье, всякая сволочь из бывших разведок и контрразведок, наскучившая однообразием экономического шпионажа, взалкавшая власти… Пришлось вернуться из космоса, выйти из заводов и лабораторий, вернуть в строй солдат. Ладно, справились. Ветерок перебирает листы «Истории фашизма» под ногами… Не успели вдоволь повосхищаться безоблачными горизонтами, как из тех же грязных подворотен истории полезли недобитки с короткоствольными автоматами и самодельными квантовыми пистолетами, гангстеры, гангстерские шайки, гангстерские корпорации, гангстерские империи… «Мелкие, кое-где еще встречающиеся неустройства», — увещевали и успокаивали доктора опиры, а в окна университетов летели бутылки с напалмом, города захватывались бандами хулиганов, музеи горели как свечи… Ладно. Отпихнув локтем докторов опиров, снова вернулись из космоса, снова вышли из заводов и лабораторий, вернули в строй солдат — справились. Снова горизонты безоблачны. Снова вылезли опиры, снова замурлыкали еженедельники, и снова все из тех же подворотен потек гной. Тонны героина, цистерны опиума, моря спирта… и еще что-то, чему даже нет пока названия… И снова у них все висит на волоске, а дураки решают кроссворды, пляшут фляг, желают одного: чтобы было весело. Но где-то кто-то сходит с ума, кто-то рожает детей-идиотов, кто-то странно умирает в ваннах, кто-то не менее странно умирает у каких-то рыбарей, а меценаты охраняют свою страсть к искусству кастетами… И еженедельники стараются прикрыть это смрадное болото хрупкой, как меренги, приторной корочкой благополучной болтовни, а этот дипломированный дурак прославляет сладкие сны, и тысячи недипломированных дураков с удовольствием (чтобы было весело и ни о чем не надо думать) предаются снам, как пьянству… И снова дураков убеждают, что все хорошо, что космос осваивается небывалыми темпами (и это правда), что энергии хватит на миллиарды лет (и это тоже правда), что жизнь становится все интереснее и разнообразнее (и это, несомненно, тоже правда, но не для дураков), и демагоги-очернители (читай: люди, думающие, что в наше время любая капля гноя способна заразить все человечество, как когда-то пивные путчи превратились в мировую угрозу), чуждые интересам народа, подлежат всемерному осуждению… Дураки и преступники… Преступники-дураки…</p>
   <p>— Работать надо, — сказал я вслух. — К черту меланхолию… Мы вам покажем скептиков!</p>
   <p>Пора было идти к Римайеру. Правда, рыбари… Ладно, к рыбарям можно будет сходить потом. Надоело тыкаться вслепую. Я вышел во двор. Было слышно, как на веранде тетя Вайна кормит Лэна завтраком.</p>
   <p>— Ну, мам, ну, я не хочу!</p>
   <p>— Кушай, сынок, надо кушать… Ты такой бледненький…</p>
   <p>— А я не хочу! Комки противные…</p>
   <p>— Да где же комки? Ну, давай я сама съем… М-м-м! Как вкусно! Попробуй только и увидишь, как вкусно…</p>
   <p>— А если я не хочу! Я больной, я не пойду в школу.</p>
   <p>— Лэн, ну, что ты говоришь! Ты и так много пропускаешь…</p>
   <p>— И пусть…</p>
   <p>— Как же пусть! Меня уже директор два раза вызывал. Нас оштрафуют!</p>
   <p>— Ну и пусть штрафуют…</p>
   <p>— Кушай, кушай, сынок… Может быть, ты не выспался?</p>
   <p>— Не выспался! И у меня живот болит… и голова… и зуб… Вот видишь, вот этот…</p>
   <p>Голос у Лэна был капризный, и я сразу представил себе его надутые губы, болтающуюся ногу в носке. Я вышел за ворота. День опять был ясный, солнечный, чирикали птицы. Было еще слишком рано, и на пути до «Олимпика» я встретил только двоих. Они шли рядом по обочине тротуара, чудовищно дикие в веселом мире свежей зелени и ясного неба. Один был выкрашен ярко-красной краской, другой — ярко-синей. Сквозь краску проступал пот. Они дышали с трудом, рты их были разинуты, глаза налиты кровью. Я непроизвольно расстегнул все пуговицы на рубашке и вздохнул с облегчением, когда эта странная пара миновала меня.</p>
   <p>В отеле я сразу поднялся на девятый этаж. Я был настроен очень решительно. Хочет того Римайер или не хочет, но ему придется рассказать мне все, что меня интересует. Впрочем, теперь Римайер нужен был мне не только для этого. Мне нужен был слушатель, а в этом солнечном бедламе я мог пока говорить откровенно только с Римайером. Правда, это был не тот Римайер, на которого я рассчитывал, но об этом в конце концов тоже нужно было поговорить…</p>
   <p>У дверей номера Римайера стоял давешний рыжий Оскар, и, увидев его, я сразу замедлил шаги. Он задумчиво поправлял галстук, откинув голову и глядя в потолок. Вид у него был озабоченный.</p>
   <p>— Привет, — сказал я. Надо же было с чего-то начинать.</p>
   <p>Он шевельнул бровями, посмотрел на меня, и я понял, что он меня вспомнил. Он медленно сказал:</p>
   <p>— Здравствуйте.</p>
   <p>— Вы тоже к Римайеру? — спросил я.</p>
   <p>— Римайер плохо себя чувствует, — сказал он. Он стоял у самой двери и не собирался, по-видимому, уступать мне дорогу.</p>
   <p>— Какая жалость, — сказал я, придвигаясь. — А что с ним?</p>
   <p>— Он очень плохо себя чувствует.</p>
   <p>— Ай-яй-яй-яй, — сказал я. — Надо бы посмотреть…</p>
   <p>Я подошел к Оскару вплотную. Он явно не собирался пускать меня в номер. У меня сразу заболело плечо.</p>
   <p>— Я не уверен, что это так уж надо, — желчно сказал он.</p>
   <p>— Что вы говорите! Неужели так плохо?</p>
   <p>— Вот именно. Очень плохо. И вам не следует его беспокоить. Ни сегодня, ни в другие дни.</p>
   <p>Кажется, я пришел вовремя, подумал я. И надеюсь, не опоздал.</p>
   <p>— Вы его родственник? — спросил я. Я был очень миролюбив.</p>
   <p>Он осклабился.</p>
   <p>— Я его друг. Самый близкий в этом городе. Можно сказать, друг детства.</p>
   <p>— Это очень трогательно, — сказал я. — А вот я — его родственник. Все равно что брат. Давайте вместе зайдем и посмотрим, что могут сделать для бедняги Римайера его друг и его брат.</p>
   <p>— Может быть, брат уже сделал для Римайера достаточно?</p>
   <p>— Ну что вы… Я только вчера приехал.</p>
   <p>— А у вас нет здесь случайно других братьев?</p>
   <p>— Я думаю, их нет среди ваших друзей, — сказал я. — Римайер — исключение…</p>
   <p>Пока мы несли эту чушь, я внимательно его рассматривал. Он не выглядел слишком уж ловким человеком, даже если учесть мое больное плечо. Но он все время держал руки в карманах, и, хотя я был почти убежден, что он не станет стрелять в отеле, рисковать не хотелось. Тем более что мне приходилось слышать о квантовых разрядниках ограниченного действия.</p>
   <p>Мне много раз ставили в упрек, что мои намерения отчетливо видны на моей физиономии. А Оскар, по-видимому, был достаточно проницательным человеком. С другой стороны, в карманах у него явно ничего подходящего не было, и руки в карманах он держал зря. Он отступил от двери и сказал:</p>
   <p>— Заходите…</p>
   <p>Мы вошли. Римайер действительно был плох. Он лежал на кушетке, накрытый сорванной портьерой, и неразборчиво бредил. Стол в номере был перевернут, посередине комнаты валялась в луже спиртного разбитая бутылка, и всюду была разбросана смятая мокрая одежда. Я подошел к Римайеру и сел так, чтобы не терять из виду Оскара, который встал у окна, опершись задом на подоконник. Глаза у Римайера были открыты. Я наклонился над ним.</p>
   <p>— Римайер, — позвал я. — Это я, Иван. Вы узнаете меня?</p>
   <p>Он тупо глядел мне в лицо. На подбородке у него виднелась под щетиной свежая ссадина.</p>
   <p>— Ты уже там… — пробормотал он. — Рыбарей… чтобы долго… не бывает… Ты не обижайся… Мешал очень… Не терплю.</p>
   <p>Это был бред. Я посмотрел на Оскара. Оскар жадно слушал, вытянув шею.</p>
   <p>— Нехорошо, когда просыпаешься… — бормотал Римайер. — Никому… просыпаться… Начинают… тогда не просыпаться…</p>
   <p>Оскар не нравился мне все больше и больше. Мне не нравилось, что он слушает бред Римайера. Мне не нравилось, что он оказался здесь раньше меня. И еще мне не нравилась ссадина на подбородке Римайера, совсем свежая. Рыжая морда, подумал я, глядя на Оскара, как же от тебя избавиться?</p>
   <p>— Надо вызвать врача, — сказал я. — Почему вы не вызвали врача, Оскар? По-моему, это делириум тременс…</p>
   <p>Я сейчас же пожалел о сказанном. От Римайера, к моему немалому изумлению, совсем не пахло спиртным, и Оскар, очевидно, хорошо знал это. Он ухмыльнулся и спросил:</p>
   <p>— Делириум тременс? Вы уверены?</p>
   <p>— Нужно немедленно вызвать врача, — повторил я. — И сиделок.</p>
   <p>Я опустил руку на телефонную трубку. Он моментально подскочил ко мне и положил ладонь на мою руку.</p>
   <p>— Зачем же вы? — сказал он. — Давайте лучше я вызову врача. Вы тут человек новый, а я знаю отличного врача.</p>
   <p>— Ну какой там у вас врач… — возразил я, глядя на ссадину у него на костяшках пальцев. Эта ссадина тоже была свежая.</p>
   <p>— Отличный врач. Как раз специалист по белой горячке.</p>
   <p>— Вот видите, — сказал я. — А может быть, у Римайера и нет никакой белой горячки.</p>
   <p>Римайер вдруг сказал:</p>
   <p>— Так я велел… Альзо шпрахт Римайер…<a l:href="#n_10" type="note">[10]</a> Наедине с миром…</p>
   <p>Мы оглянулись на него. Он говорил высокомерно, но глаза его были закрыты, а лицо в складках дряблой серой кожи казалось жалким. Сволочь, подумал я про Оскара, имеет наглость торчать здесь. У меня вдруг мелькнула дикая мысль, показавшаяся мне в тот момент очень удачной: свалить Оскара толчком в солнечное сплетение, связать и заставить немедленно выложить все, что он знает. Знает он, вероятно, много. А может быть, и все. Он смотрел на меня, и в его бледных глазах были страх и ненависть.</p>
   <p>— Хорошо, — сказал я. — Пусть врача вызовет портье. </p>
   <p>Он убрал руку, и я позвонил портье. В ожидании врача я сидел возле Римайера, а Оскар ходил из угла в угол, перешагивая через лужу спиртного. Я следил за ним краем глаза. Он вдруг нагнулся и поднял что-то с пола. Что-то маленькое и пестрое.</p>
   <p>— Что это там? — спросил я равнодушно.</p>
   <p>Он поколебался немного, а затем бросил мне на колени плоскую коробочку с пестрой этикеткой.</p>
   <p>— А, — сказал я и поглядел на Оскара. — «Девон».</p>
   <p>— «Девон», — отозвался он. — Странно, что здесь, а не в ванной, правда?</p>
   <p>Черт, подумал я. Пожалуй, я был слишком зелен, чтобы драться с ним в открытую. Я еще слишком мало знал.</p>
   <p>— Ничего странного, — сказал я наобум. — Вы ведь, кажется, распространяете этот репеллент. Наверное, это образец, который вывалился у вас из кармана.</p>
   <p>— У меня из кармана? — он страшно удивился. — А, вы имеете в виду, что я… Но я уже давно выполнил все поручения и теперь просто отдыхаю. Но если вы интересуетесь, я могу помочь.</p>
   <p>— Это очень интересно, — сказал я. — Я посоветуюсь…</p>
   <p>Тут, к сожалению, дверь распахнулась, и появился врач в сопровождении двух сестер.</p>
   <p>Врач оказался человеком решительным. Он жестом убрал меня с кушетки и отбросил портьеру, которой был накрыт Римайер. Римайер лежал совершенно голый.</p>
   <p>— Ну конечно… — сказал врач. — Опять… — Он поднял Римайеру веки, оттянул ему нижнюю губу, пощупал пульс. — Сестра, кордеин… И вызовите горничных, пусть вылижут эту конюшню до блеска… — Он выпрямился и посмотрел на нас. — Родственники?</p>
   <p>— Да, — сказал я. Оскар промолчал.</p>
   <p>— Вы нашли его уже без сознания?</p>
   <p>— Он лежал и бредил, — сказал Оскар.</p>
   <p>— Это вы перенесли его сюда?</p>
   <p>Оскар помедлил.</p>
   <p>— Я только укрыл его портьерой, — сказал он. — Когда я пришел, он лежал, как сейчас. Я боялся, что он простудится.</p>
   <p>Врач некоторое время смотрел на него, потом сказал:</p>
   <p>— Впрочем, это безразлично. Вы можете идти. Оба. С ним останется сиделка. Вечером можете позвонить. Всего хорошего.</p>
   <p>— А что с ним, доктор? — спросил я.</p>
   <p>Врач пожал плечами.</p>
   <p>— Ничего особенного. Переутомление, нервное истощение… Кроме того, он, по-видимому, слишком много курит. Завтра он станет транспортабельным, и тогда увезите его домой. У нас ему оставаться вредно. У нас слишком весело. До свиданья.</p>
   <p>Мы вышли в коридор.</p>
   <p>— Пойдемте выпьем, — предложил я.</p>
   <p>— Вы забыли, что я не пью, — заметил Оскар.</p>
   <p>— Жаль. Вся эта история меня так расстроила, что хочется выпить. Римайер всегда был таким здоровяком…</p>
   <p>— Ну, в последнее время он сильно сдал, — сказал Оскар осторожно.</p>
   <p>— Да, я с трудом узнал его, когда вчера увидел…</p>
   <p>— Я тоже, — сказал Оскар. Он не верил ни одному моему слову. Я ему тоже.</p>
   <p>— Где вы остановились? — спросил я.</p>
   <p>— Здесь же, — сказал Оскар. — Этажом ниже, восемьсот семнадцатый номер.</p>
   <p>— Жаль, что вы не пьете. Мы бы могли посидеть у вас и хорошо поговорить.</p>
   <p>— Да, это было бы неплохо. Но, к сожалению, я очень спешу. — Он помолчал. — Знаете что, дайте мне ваш адрес, завтра утром я вернусь и зайду к вам. Около десяти — вас устроит? Или вы позвоните мне…</p>
   <p>— Отчего же… — сказал я и дал ему свой адрес. — Честно говоря, меня очень интересует «Девон».</p>
   <p>— Я думаю, мы сумеем договориться, — сказал Оскар. — До завтра.</p>
   <p>Он сбежал по лестнице. Он действительно, по-видимому, спешил. А я спустился в лифте в вестибюль и дал телеграмму Марии: «Брату очень плохо чувствую себя одиноким бодрюсь Иван». Я и в самом деле чувствовал себя одиноким. Римайер снова вышел из игры — по крайней мере на сутки. Единственный намек, который он мне дал, это совет насчет рыбарей! Ничего определенного у меня не было. Были рыбари, которые обитают где-то в Старом Метро; был «Девон», который, возможно, каким-то боком касался моего дела, но с тем же успехом мог не иметь к нему никакого отношения; был Оскар, явно связанный с «Девоном» и с Римайером, фигура достаточно неприятная и зловещая, но, несомненно, лишь одна из множества неприятных и зловещих фигур на местных безоблачных горизонтах; был еще какой-то Буба, снабдивший «Девоном» пористый нос… В конце концов я здесь всего сутки, подумал я. Время есть. И на Римайера в конце концов можно еще рассчитывать, и Пека, может быть, удастся найти… Я вдруг вспомнил вчерашнюю ночь и дал телеграмму Зигмунду: «Концерт самодеятельности двадцать восьмого подробности не знаю Иван». Потом я подозвал портье и спросил, как быстрее пройти к Старому Метро.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>ГЛАВА ДЕВЯТАЯ</p>
   </title>
   <p>— Приходили бы вечером, сейчас слишком рано.</p>
   <p>— А мне хочется сейчас.</p>
   <p>— Приспичило, значит… А вы, может, адресом ошиблись?</p>
   <p>— Да нет, не ошибся.</p>
   <p>— И вот именно сейчас вам и надо?</p>
   <p>— Именно сейчас. И не позже.</p>
   <p>Он поцокал языком и дернул себя за нижнюю губу. Он был коренастый, плотный, с круглой, гладко выбритой головой. Говорил он, едва шевеля языком, и утомленно заводил глаза под верхние веки. По-моему, он не выспался. Его приятель, сидевший за барьером в кресле, по-видимому, тоже не выспался. Но он вообще не говорил ни слова и даже не смотрел в мою сторону. Помещение было мрачное, затхлое, с отставшими от стен покоробленными панелями. С потолка свисала тусклая от пыли лампочка без абажура, на грязном шнуре.</p>
   <p>— Почему бы вам все-таки не прийти позже? — промямлил круглоголовый. — Когда все приходят…</p>
   <p>— Так уж мне захотелось, — скромно сказал я.</p>
   <p>— Захотелось… — Он пошарил в столе. — У меня вот и бланка не осталось… Эль, у тебя есть бланки?</p>
   <p>Эль молча нагнулся и вытянул откуда-то из-под барьера мятый лист бумаги. Круглоголовый сказал зевая:</p>
   <p>— Приходите ни свет ни заря… Народу никого нет, девчонок тоже… спят еще… Веселья никакого. — Он протянул мне бланк. — Заполните и подпишите, — сказал он. — Мы с Элем подпишемся за свидетелей. Деньги сдайте… не беспокойтесь, у нас честно. Документы у вас есть какие-нибудь?</p>
   <p>— Никаких.</p>
   <p>— И то хорошо.</p>
   <p>Я просмотрел бланк. «Настоящим я, нижеподписавшийся (пропуск), в присутствии свидетелей (большой пропуск) убедительно прошу подвергнуть меня приемным испытаниям на соискание звания члена общества ДОЦ. Подпись соискателя. Подписи свидетелей».</p>
   <p>— Что такое ДОЦ? — спросил я.</p>
   <p>— Это мы так зарегистрированы, — ответил круглоголовый. Он пересчитывал деньги.</p>
   <p>— Но ДОЦ как-то расшифровывается?</p>
   <p>— А кто его знает… Это еще до меня было. ДОЦ и ДОЦ… Ты не знаешь, Эль? — Эль лениво помотал головой. — Ну в самом деле, не все ли вам равно…</p>
   <p>— Абсолютно все равно, — сказал я, вставил свое имя и подписался.</p>
   <p>Круглоголовый посмотрел, тоже вписал свое имя и подписался и передал бланк Элю.</p>
   <p>— Похоже, вы иностранец, — сказал он.</p>
   <p>— Да.</p>
   <p>— Тогда припишите ваш домашний адрес. У вас родные есть?</p>
   <p>— Нет.</p>
   <p>— Тогда и не надо. Готово, Эль? Положи в папку… Ну, пойдемте?</p>
   <p>Он поднял барьер и подвел меня к массивной квадратной двери, оставшейся, наверное, еще с тех времен, когда метро оборудовали под атомоубежище.</p>
   <p>— Выбора-то никакого нет, — сказал он, словно оправдываясь. Он выдвинул засовы и с натугой повернул ржавую рукоять. — Пойдете прямо по коридору, — сказал он, — а там сами увидите.</p>
   <p>Мне показалось, что Эль позади хихикнул. Я обернулся. В барьер перед Элем был встроен небольшой экран. На экране что-то двигалось, но я не разглядел что. Круглоголовый, налегая всей тяжестью на рукоять, откатил дверь. За дверью открылся пыльный проход. Несколько секунд круглоголовый прислушивался, затем повторил:</p>
   <p>— Прямо по этому коридору.</p>
   <p>— А что там будет? — спросил я.</p>
   <p>— Чего хотели, то и получите… Или, может, вы раздумали?</p>
   <p>Все это было явно не то, что надо, но, как известно, никто ничего не знает, пока сам не попробует. Я перешагнул через высокий порог, и дверь с чмоканьем закрылась за мной. Было слышно, как заскрежетали засовы.</p>
   <p>Коридор освещали несколько уцелевших ламп. Было сыро, на цементных стенах цвела плесень. Я постоял, прислушиваясь, но ничего не услышал, кроме редкого стука капель. Я осторожно двинулся вперед. Под ногами скрипела цементная крошка. Коридор скоро кончился, и я очутился в сводчатом бетонном тоннеле, освещенном совсем уже скверно. Когда глаза привыкли к сумраку, я разглядел рельсовый путь. Рельсы были ржавые, между ними темнели лужи неподвижной воды. Под сводом тянулись провисшие провода. Сырость прохватывала до костей, и отвратно пахло — не то падалью, не то испорченной канализацией. Нет, это было совсем не то, что нужно. Мне не хотелось терять времени даром, и я подумал, что сейчас вернусь и скажу, что приду в другой раз. Но сначала я решил — просто из любопытства — пройти немного по тоннелю. Я пошел направо, на свет далеких ламп. Я перескакивал через лужи, спотыкался о прогнившие шпалы, путался в оборванных кабелях. Дойдя до лампы, я снова остановился.</p>
   <p>Рельсовый путь был разобран. Шпалы валялись вдоль стен, а на пустом полотне зияли дыры, наполненные водой. Затем я увидел рельсы. Никогда мне не приходилось видеть рельсы в таком состоянии. Некоторые были скручены штопором. Они были начищены до блеска и напоминали огромные сверла. Другие были с огромной силой вбиты в полотно и в стены тоннеля. А третьи были завязаны в узлы. У меня мороз пошел по коже, когда я увидел это. В простые узлы, в узлы с бантом, в узлы с двумя бантами, как шнурки на ботинках… Они были сизые от окалины.</p>
   <p>Я посмотрел вперед, в глубину тоннеля. Оттуда тянуло гниющей падалью, тусклые желтые огни редких ламп мерно мигали, словно что-то раскачивалось на сквозняке, заслоняя и снова открывая их. Нервы мои не выдержали. Я чувствовал, что это не более чем дурацкая шутка, но я ничего не мог с собой поделать. Я присел на корточки и осмотрелся. Скоро я нашел то, что искал: метровый обломок железного прута. Я взял его под мышку и двинулся дальше. Железо было холодное, влажное и шершавое от ржавчины.</p>
   <p>Косой мигающий свет далеких ламп озарял скользкие, блестящие от сырости стены. Я уже давно заметил на них странные округлые потеки, но вначале не обратил на это внимания, а потом заинтересовался и подошел посмотреть. По стене, насколько хватал глаз, тянулись два ряда круглых следов, разделенных метровыми интервалами. Это выглядело так, как будто по стене здесь пробежал слон, и пробежал не очень давно, — на краю одного такого следа слабо шевелилась раздавленная белая сороконожка. Хватит, подумал я, пора возвращаться. Я посмотрел вдоль тоннеля. Теперь под лампами впереди были отчетливо видны черные качающиеся гирлянды. Я взял прут поудобнее и пошел вперед, держась поближе к стене.</p>
   <p>Это тоже впечатляло. Под сводом тоннеля тянулись провисшие кабели, а на них, связанные хвостами и собранные в тяжелые щетинистые гроздья, покачивались на сквозняке сотни и сотни мертвых крыс. В полумраке жутко блестели мелкие оскаленные зубы, торчали во все стороны закостеневшие лапки, и эти гроздья длинными гнусными гирляндами уходили в темноту. Густой тошнотворный смрад опускался из-под свода и растекался по тоннелю, шевелящийся, плотный, как кисель…</p>
   <p>Раздался пронзительный визг, и под ноги мне вдруг бросилась огромная крыса. Потом еще одна. И еще. Я попятился. Они мчались оттуда, из темноты, где не было ни одной лампы. И оттуда вдруг толчками пошел воздух. Я нащупал локтем пустоту в стене и вдвинулся в нишу. Под каблуками заверещало и задергалось живое — я не глядя отмахнулся своей железной палкой. Мне было не до крыс, потому что я слышал, как кто-то тяжело и мягко бежит по тоннелю, плюхая по лужам. Зря я ввязался в это дело, подумал я. Железный прут показался мне таким легким и ничтожным по сравнению с завязанными в узлы рельсами. Это не летучая пиявка… И не динозавр из Конго… Только б не гигантопитек, все что угодно, только бы не гигантопитек. У этих ослов хватит ума выловить гигантопитека и запустить в тоннель… Я плохо соображал в эти секунды. И неожиданно ни с того ни с сего подумал о Римайере. Зачем он послал меня сюда? Он что, с ума сошел?.. Только бы не гигантопитек…</p>
   <p>Он пронесся мимо меня так быстро, что я не успел разобрать, что это такое. Тоннель гудел от его галопа. Затем где-то совсем рядом раздался отчаянный скрежещущий визг пойманной крысы, и наступила тишина. Я осторожно выглянул. Он стоял шагах в десяти, под самой лампой, и ноги подо мной обмякли от огромного облегчения.</p>
   <p>— Умники-затейники, — сказал я вслух, чуть не плача. — Остряки-самоучки… Это надо же додуматься! Таланты-самородки…</p>
   <p>Он услышал мой голос и, задрав кормовые ноги, произнес:</p>
   <p>— Температурка у нас будет два метра тринадцать дюймов, влажности нет, чего нет, того нет…</p>
   <p>— Повтори свое задание, — сказал я, подходя.</p>
   <p>Он со свистом выпустил из присосков сжатый воздух, бессмысленно подрыгал ногами и взбежал на потолок.</p>
   <p>— Слезай вниз, — приказал я строго, — и отвечай на вопрос.</p>
   <p>Он висел у меня над головой среди заплесневелых проводов, этот давно устаревший кибер, предназначенный для работ на астероидах, жалкий и нелепый, весь в лохмотьях от карбонной коррозии и в кляксах черной подземной грязи.</p>
   <p>— Слезай вниз! — рявкнул я.</p>
   <p>Он швырнул в меня дохлой крысой и умчался в темноту.</p>
   <p>— Базальты! — вопил он на разные голоса. — Псевдометаморфические породы! Я над Берлином! Как слышите? Пора спать!</p>
   <p>Я бросил палку и пошел за ним следом. Он добежал до следующей лампы, спустился вниз и стал быстро, по-собачьи, рыть бетон рабочими манипуляторами. Бедняга, у него и в лучшие-то времена мозг был способен к нормальной работе только при тяжести в одну сотую земной, а сейчас он был совершенно невменяем. Я нагнулся над ним и стал шарить под панцирем, отыскивая узел регулировки. «Вот поганцы», — сказал я вслух. Узел регулировки был расплющен, словно по нему ударили кувалдой. Он бросил копать и схватил меня за ногу.</p>
   <p>— Стоп! — гаркнул я. — Прекратить!</p>
   <p>Он прекратил, лег на бок и сообщил басом:</p>
   <p>— Надоел он мне до смерти, Эль. Бренди бы сейчас выпить…</p>
   <p>Внутри у него щелкнули контакты, и заиграла музыка. Шипя и посвистывая, он исполнил «Марш охотников». Я смотрел на него и думал, как все это глупо и отвратительно, как смешно и страшно одновременно. Если бы я не был межпланетником, если бы я испугался и побежал, он бы почти наверняка убил меня… А ведь здесь никто не знал, что я был межпланетником. Никто. Ни один человек. Римайер тоже не знал, что я был межпланетником…</p>
   <p>— Встань, — сказал я.</p>
   <p>Он зажужжал и принялся ковырять стену, и тогда я повернулся и пошел обратно. Все время, пока я шел до поворота в коридор, мне было слышно, как он гремит и лязгает в груде исковерканных рельсов, шипит электросваркой и несет околесицу на два голоса.</p>
   <p>Противоатомная дверь была уже открыта. Я шагнул через порог и захлопнул ее за собой.</p>
   <p>— Ну как? — спросил круглоголовый.</p>
   <p>— Глупо, — ответил я.</p>
   <p>— Я же не знал, что вы межпланетник. Вы работали в космосе?</p>
   <p>— Работал. Все равно глупо. На дураков. На неграмотных экзальтированных дураков.</p>
   <p>— На каких?</p>
   <p>— Экзальтированных.</p>
   <p>— А-а… Ну, это вы зря. Многим нравится. А вообще я вам говорил, что приходили бы вечером. У нас вообще для одиночек развлечений мало… — Он налил виски и добавил содовой из сифона. — Хотите?</p>
   <p>Я взял стакан и облокотился на барьер. Эль с сигареткой, прилипшей к губе, угрюмо смотрел на экран. По экрану метались ослизлые стены тоннеля, скрученные рельсы, черные лужи, летели искры электросварки.</p>
   <p>— Это не для меня, — заявил я. — Пусть этим занимаются бухгалтеры и парикмахеры. Я против них, конечно, ничего не имею, но мне-то надо такое, чего я никогда в жизни не видел.</p>
   <p>— Сами, значит, не знаете, чего хотите, — сказал круглоголовый. — Это тяжелый случай. Вы, извиняюсь, не интель?</p>
   <p>— А в чем дело?</p>
   <p>— Нет, вы только не подумайте чего-нибудь, перед костлявой, сами понимаете, все равны. Я только что хочу сказать? Что интели — самые капризные клиенты, вот и все. Верно, Эль? Если приходит, скажем, тот же бухгалтер или парикмахер, он хорошо знает, чего ему надо. Кровь погонять ему надо, чтобы себя показать, собой погордиться, чтобы девчонки визжали, чтобы показывать всем дырки в шкуре… Это парни простые, каждому хочется считать себя мужчиной. Ведь кто он такой, наш клиент? Способностей особенных у него нет, да они ему и не требуются… Вот раньше, я в книге читал, хоть завидовали друг другу, сосед, мол, как сыр в масле катается, а я на холодильник накопить не могу — разве это можно вытерпеть? Цеплялись, конечно, зубами, за барахло, за деньги, за место выгодное… Жизнь на это клали! У кого кулак крепче или голова хитрее, тот и наверху… А теперь ведь жизнь стала жирная, тихая, всего в достатке. К чему себя применить? Я же не карась, я же человек все-таки, мне же скучно, а придумать сам ничего не умею. Это ведь надо особые способности иметь — придумывать! Это надо же гору книг прочитать, а попробуй-ка их читать, когда тебя от них тошнит… Прославиться там в мировом масштабе или выдумать чего-нибудь вроде машины — это мне и в голову не сразу придет, а если и придет — что толку? Никому ты в общем-то не нужен, даже жене и детям собственным не нужен, если разобраться, верно, Эль? Да и тебе никого не надо… Теперь, значит, придумывают для тебя умные люди что-нибудь новенькое, то ароматьеры эти, то дрожку, то новую пляску… Питье вот новое придумали… «хорек» называется… Хотите, я вам собью? Он этого «хорька» хватит — глаза на лоб, он и доволен… А пока глаза у него на месте, жизнь для него все равно что дождевая вода. Вот к нам тут один интель ходит и каждый раз жалуется: жизнь, говорит, пресна, ребята… А отсюда я выхожу — герой! После, скажем, пульки или «один на двенадцать» я же совсем по-другому на себя смотрю. Верно, Эль? Мне все снова сладко делается — бабы, жратва, вино…</p>
   <p>— Да, — сказал я сочувственно. — Я вас хорошо понимаю. Но для меня-то все это тоже пресно.</p>
   <p>— Слег ему нужен, — сказал вдруг Эль басом.</p>
   <p>— Что-что? — спросил я.</p>
   <p>— Слег, говорю.</p>
   <p>Круглоголовый весь сморщился.</p>
   <p>— Ну брось, Эль. Ну что ты сегодня какой-то…</p>
   <p>— Кашлять я на него хотел, — сказал Эль. — Не люблю я этих… Все ему пресно, все ему не так.</p>
   <p>— Вы его не слушайте, — сказал круглоголовый. — Он ночь не спал, утомился…</p>
   <p>— Нет, почему же? — возразил я. — Очень интересно. Что это за слег?</p>
   <p>Круглоголовый опять сморщился.</p>
   <p>— Неприлично это, понимаете? — сказал он. — Вы Эля не слушайте, он хороший парень, простой, но ему обложить человека ничего не стоит. А слово это нехорошее. Повадились сейчас какие-то на стенах его везде писать. Вот ведь хулиганье, а? Сопляки, толком и не знают, что это такое, а пишут… Вон, видите, мы барьер обстругали… Сволочь какая-то вырезала, поймал бы его — наизнанку вывернул бы… Ведь у нас женщины бывают.</p>
   <p>— Ты скажи ему, — произнес Эль, обращаясь к круглоголовому, — чтобы раздобыл себе слег и утихомирился. Пусть найдет Бубу…</p>
   <p>— Да заткнись ты, Эль! — сказал круглоголовый сердито. — Не слушайте вы его…</p>
   <p>Услышав имя Бубы, я снова наполнил стакан и устроился поудобнее.</p>
   <p>— Что же это такое, — сказал я, — тайный порок какой-нибудь?</p>
   <p>— Тайный! — сказал Эль басом и нехорошо заржал.</p>
   <p>Круглоголовый тоже засмеялся.</p>
   <p>— У нас тайного ничего быть не может, — сказал он. — Какие могут быть тайны, когда народ с пятнадцати лет закладывает? Дураки эти, интели, все секреты разводят… Хотят двадцать восьмого заварушку устроить, шепчутся, минометы давеча за город повезли, чтобы спрятать, значит, ну, как дети, ей-богу! Верно, Эль?</p>
   <p>— Ты ему скажи, — простой хороший парень Эль гнул свое. — Ты ему скажи: пусть валит ко всем чертям. Ты за него не заступайся. Так ему и скажи: пусть идет к Бубе в «Оазис», и весь разговор.</p>
   <p>Он выбросил на барьер мой бумажник и бланк. Я допил виски. Круглоголовый серьезно сказал:</p>
   <p>— Конечно, как хотите, дело ваше, но я вам советую от этих вещей держаться подальше. Мы, может, все к этому придем, да чем позже, тем лучше. Я вам этого даже объяснить не могу, я только чувствую, что это — как в могилу: никогда не поздно и всегда рано.</p>
   <p>— Спасибо, — сказал я.</p>
   <p>— Он еще благодарит! — Эль снова заржал. — Ты видал такое? Еще и благодарит!</p>
   <p>— Три рубля мы удержали, — сказал круглоголовый. — А бланк порвите. Нет, дайте я сам порву. А то, не дай бог, случится с вами что-нибудь, а полиция к нам пожалует.</p>
   <p>— Честно говоря, — сказал я, пряча бумажник, — мне все-таки непонятно, как вашу контору не прикроют.</p>
   <p>— А у нас все честно-благородно, — сказал круглоголовый. — Не хочешь — никто тебя не заставит. А если что-нибудь случилось — сам виноват.</p>
   <p>— Наркоманов тоже никто не заставляет, — возразил я.</p>
   <p>— Э, сравнили! Наркотики — дело денежное, корыстное…</p>
   <p>— Ну ладно, до свиданья, — сказал я. — Спасибо вам, ребята. Где, вы сказали, Бубу искать?</p>
   <p>— «Оазис», — пробасил Эль. — Кафе. Проваливай.</p>
   <p>— Какой ты вежливый, дружок, — сказал я, — даже сердце щемит.</p>
   <p>— Проваливай, проваливай, — повторил Эль. — Интель вонючий.</p>
   <p>— Не волнуйся так, милый, — сказал я, — а то язву наживешь. Береги желудок, дороже желудка у тебя ничего нет. Верно я говорю?</p>
   <p>Эль начал медленно выдвигаться из-за барьера, и я ушел. У меня снова разболелось плечо.</p>
   <p>На улице падал крупный теплый дождь. Листья деревьев блестели мокро и весело, пахло свежестью, озоном, грозой.</p>
   <p>Я остановил такси и назвал «Оазис». Улица вся струилась свежими ручейками, и город был таким красивым и уютным, что неприятно было даже думать о заплесневелом, заброшенном метро.</p>
   <p>Дождь хлестал вовсю, когда я выскочил из машины и, перемахнув через тротуар, ворвался в кафе «Оазис». Народу было довольно много, почти все ели, даже бармен за стойкой хлебал суп, пристроив тарелку между стаканчиками для спиртного. Пообедавшие курили, рассеянно глядя на улицу сквозь залитую водой витрину. Я подошел к стойке и вполголоса осведомился, здесь ли Буба. Бармен положил ложку и оглядел зал.</p>
   <p>— Не-а, — сказал он. — Да вы обедайте пока, он скоро будет.</p>
   <p>— А как скоро?</p>
   <p>— Минут через двадцать, через полчаса.</p>
   <p>— Ага, — сказал я. — Тогда я пообедаю, а потом подойду, и вы мне его покажете.</p>
   <p>— Умгум, — сказал бармен, возвращаясь к своему супу.</p>
   <p>Я взял поднос, набрал себе какой-то обед и сел к окну подальше от других посетителей. Мне хотелось подумать. Я чувствовал, что материала набралось достаточно для того, чтобы подумать о деле. Кажется, цепочка намечалась. Коробочки с «Девоном» в ванной. Пористый нос говорил о Бубе и о «Девоне» (шепотом говорил). Простой хороший парень Эль говорил о Бубе и о слеге. Отчетливая цепочка: ванна — «Девон» — Буба — слег. Более того. Загорелый парень с мышцами предупреждал, что «Девон» и все прочее — всем дряням дрянь, а круглоголовый адепт социального мазохизма не видел разницы между слегом и могилой. Как будто все сходится. Как будто это то, что мы ищем… И если это так, то Римайер правильно посылал меня к рыбарям… Римайер, сказал я про себя. Зачем ты посылал меня к рыбарям, Римайер? Да еще наказывал не капризничать и делать, что велят… И ведь ты не знал, что я межпланетник, Римайер. А если даже и знал, то ведь там есть не только сумасшедший кибер, там есть и пулька, и «один на двенадцать». Чем-то я тебе очень не понравился, Римайер… Чем-то я тебе помешал. Да нет же, сказал я, этого же не может быть. Просто ты мне очень не доверял, Римайер. Просто я чего-нибудь еще не знаю. Например, я не знаю, что такое Оскар, который торгует в курортном городе «Девоном» и который с тобой связан, Римайер. И наверное, до нашего разговора в лифте ты встречался с Оскаром… Я не хочу об этом думать. Он лежит, как покойник, а я думаю о нем такие вещи, и он даже не может оправдаться… Я вдруг почувствовал скверный холодок внутри. Ну хорошо, ну мы выловим эту шайку. И что изменится? Дрожка останется, лопоухий Лэн будет по-прежнему не спать по ночам, Вузи будет приходить домой пьяная до безобразия, а таможенник Пети будет зачем-то падать мордой в битое стекло… И все будут заботиться о «благе народа». Одних будут поливать слезогонкой, других вколачивать по уши в землю, третьих превращать из обезьян в то, что вполне сойдет за людей… А потом дрожка выйдет из моды, и народу подарят супердрожку, а вместо изъятого слега подсунут суперслег. Все будет для блага народа. Веселись, Страна Дураков, и ни о чем не думай!..</p>
   <p>За соседний столик уселись с подносами двое в накидках. Один из них показался мне чем-то знакомым. У него было породистое высокомерное лицо, и, если бы не толстый белый пластырь на левой скуле, я бы обязательно узнал его — во всяком случае, у меня было такое ощущение. Второй был румяный человек с большой плешью и суетливыми движениями. Разговаривали они негромко, но не потому, что хотели скрыть что-нибудь, и их было отлично слышно с того места, где я сидел.</p>
   <p>— Поймите меня правильно, — убедительно повествовал румяный, торопливо поглощая шницель. — Я вовсе не против театров и музеев. Но ассигнования на городской театр в прошлом году недоиспользованы, а в музеи ходят одни туристы…</p>
   <p>— И похитители картин, — вставил человек с пластырем.</p>
   <p>— Оставьте, пожалуйста. У нас нет картин, которые стоило бы похищать. Слава богу, «Сикстинских мадонн» пока еще не научились синтезировать из опилок. Я хочу обратить ваше внимание на то, что распространение культуры должно в наше время идти совсем другим путем. Культура должна не входить в народ, а исходить из народа. Народные капеллы, кружки самодеятельности, массовые игры — вот что нужно нашей публике…</p>
   <p>— Нашей публике нужна хорошая оккупационная армия, — сказал человек с пластырем.</p>
   <p>— Ах, оставьте, пожалуйста, вы ведь так не думаете… Охват кружками у нас на безобразном уровне. Боэла мне жаловалась вчера, что на ее чтения ходит только один человек, и тот, кажется, с матримониальными намерениями. А нам надо отвлекать народ от дрожки, от алкоголя, от сексуальных развлечений. Нам надо поднимать дух…</p>
   <p>Человек с пластырем прервал его:</p>
   <p>— Что вам от меня нужно? Чтобы я сегодня поддерживал ваш проект против этого осла, нашего уважаемого мэра? Ради бога! Мне абсолютно все равно. Но если вы хотите знать мое мнение о духе, то духа нет, дорогой советник! Дух давно умер! Он захлебнулся в брюшном сале. И на вашем месте я бы считался с этим, и только с этим!</p>
   <p>Румяный человек, казалось, был убит. Некоторое время он молчал, потом вдруг застонал:</p>
   <p>— Боже мой, боже мой, чем мы вынуждены заниматься! Но я спрашиваю вас, кто-то все-таки летит к звездам! Где-то строят мезонные реакторы! Где-то создают новую педагогику! Боже мой, совсем недавно я понял, что мы даже не захолустье, мы — заповедник в глазах всего мира мы — заповедник глупости, невежества и порнократии. Представьте себе, в нашем городе второй год сидит профессор Рубинштейн. Социальный психолог, мировое имя. Он изучает нас, как животных… «Инстинктивная социология разлагающихся экономических формаций» — так называется его работа. Его интересует человек как носитель первобытных инстинктов, и он мне жаловался, как трудно ему было набирать материал в странах, где инстинктивная деятельность искажена и подавлена системой педагогики. А у нас он блаженствует! По его словам, у нас вообще нет никакой деятельности, кроме инстинктивной. Я был оскорблен, мне было стыдно, но, боже мой, что же я мог ему возразить?.. Вы поймете меня. Вы же умный человек, мой друг, вы холодный человек, я знаю, но не могу же я поверить, чтобы вам до такой степени было всем равно…</p>
   <p>Человек с пластырем высокомерно глядел на него и вдруг дернул щекой. И я сразу же узнал его: это был тот самый тип с моноклем, который так ловко облил меня светящейся гадостью вчера у меценатов. Ах ты стервец! — подумал я. — Ах ты вор! Оккупационная армия ему понадобилась! Дух, видите ли, захлебнулся в сале…</p>
   <p>— Простите, советник, — брезгливо произнес человек с пластырем. — Я все это понимаю, и именно поэтому мне совершенно ясно, что все вокруг нас — это маразм. Последние судороги. Эйфория.</p>
   <p>Я встал и приблизился к их столику.</p>
   <p>— Разрешите? — спросил я.</p>
   <p>Они удивленно воззрились на меня. Я сел.</p>
   <p>— Простите меня, пожалуйста, — сказал я. — Я, собственно, турист и здесь у вас недавно, а вы, по-моему, местные и даже имеете какое-то отношение к городскому управлению… Вот я и решился побеспокоить вас. Я все слышу вокруг: меценаты, меценаты… А что это такое, никто толком не знает…</p>
   <p>Человек с пластырем снова дернул щекой. Глаза его расширились — он тоже узнал меня.</p>
   <p>— Меценаты? — сказал румяный советник приветливо. — Есть, есть такая варварская организация у нас. Очень печально, но есть. (Я кивал и рассматривал пластырь. Мой знакомый уже оправился и с прежним высокомерным видом кушал желе.) По сути дела, это современные вандалы. Мне просто трудно подобрать другое слово. Они скупают на паях ворованные картины, скульптуры, рукописи неопубликованных книг, патенты и уничтожают их. Вы представляете, как это отвратительно? Они находят некое патологическое наслаждение в уничтожении элементов мировой культуры. Собираются большой, хорошо одетой толпой и неторопливо, продуманно, со сладострастием уничтожают…</p>
   <p>— Ай-яй-яй-яй! — сказал я, не сводя глаз с пластыря. — А ведь таких надо вешать за ноги.</p>
   <p>— Мы их преследуем! — воскликнул румяный советник. — Мы их преследуем по закону. Мы, к сожалению, не можем преследовать артиков и першей, они, собственно, не нарушают никаких писаных законов, но коль скоро речь заходит о меценатах…</p>
   <p>— Вы уже кончили, советник? — осведомился человек с пластырем. Меня он игнорировал.</p>
   <p>Румяный спохватился.</p>
   <p>— Да-да, нам пора идти. Вы нас извините, — сказал он, обращаясь ко мне, — у нас заседание в муниципалитете… </p>
   <p>— Бармен! — металлическим голосом позвал человек с пластырем. — Вызовите такси, прошу вас.</p>
   <p>— Вы давно в городе? — спросил румяный.</p>
   <p>— Второй день, — ответил я.</p>
   <p>— И вам… нравится?</p>
   <p>— Красивый город.</p>
   <p>— М-да, — промямлил румяный.</p>
   <p>Мы помолчали. Человек с пластырем нахально вставил в глаз монокль и вытащил сигару.</p>
   <p>— Болит? — спросил я сочувственно.</p>
   <p>— Что именно? — надменно сказал он.</p>
   <p>— Скула, — сказал я. — И еще должна болеть печень.</p>
   <p>— У меня никогда ничего не болит, — ответил он, блеснув моноклем.</p>
   <p>— Разве вы знакомы? — удивился румяный.</p>
   <p>— Немножко, — сказал я. — Мы поспорили об искусстве.</p>
   <p>Бармен крикнул, что такси прибыло. Человек с пластырем сейчас же встал.</p>
   <p>— Пойдемте, советник, — сказал он.</p>
   <p>Румяный растерянно улыбнулся мне и тоже встал. Они пошли к выходу. Я проводил их глазами и направился к стойке.</p>
   <p>— Бренди? — спросил бармен.</p>
   <p>— Именно, — сказал я. Меня трясло от злости. — Кто эти люди, с которыми я сейчас говорил?</p>
   <p>— Плешивый — это советник муниципалитета, культурой занимается. А тот, что с моноклем, — это городской казначей.</p>
   <p>— Казначей, — сказал я. — Сволочь, а не казначей.</p>
   <p>— Да ну? — сказал бармен с интересом.</p>
   <p>— Вот вам и ну. Буба пришел?</p>
   <p>— Нет еще. А казначей, он что?</p>
   <p>— Сволочь он, — сказал я. — Ворюга.</p>
   <p>Бармен подумал.</p>
   <p>— Очень даже может быть, — сказал он. — Вообще-то он барон. Бывший, конечно. Повадки у него и верно сволочные. Жалко, я голосовать не ходил, а то бы против него голосовал… А что он вам сделал?</p>
   <p>— Он вам сделал, — сказал я. — А я ему сделал. И еще кое-что сделаю. Вот такое положение.</p>
   <p>Бармен, ничего не поняв, кивнул и сказал:</p>
   <p>— Повторим?</p>
   <p>— Давайте, — сказал я.</p>
   <p>Он налил мне бренди и сообщил:</p>
   <p>— А вот и Буба пришел.</p>
   <p>Я оглянулся и чуть не выронил стакан. Я узнал Бубу.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>ГЛАВА ДЕСЯТАЯ</p>
   </title>
   <p>Он стоял у двери и озирался с таким видом, будто пытался вспомнить, куда он пришел и для чего пришел. Он был очень не похож на себя, но я его все-таки узнал сразу, потому что мы четыре года просидели рядом в аудиториях школы, и потом было еще несколько лет, когда мы встречались чуть ли не ежедневно.</p>
   <p>— Слушайте, — сказал я бармену. — Его зовут Буба?</p>
   <p>— Умгум, — сказал бармен.</p>
   <p>— Что же это — кличка?</p>
   <p>— Откуда мне знать? Буба и Буба. Его все так зовут.</p>
   <p>— Пек! — крикнул я.</p>
   <p>Все посмотрели на меня. И он тоже медленно повернул голову и поискал глазами, кто зовет. Но на меня он не обратил внимания. Словно вспомнив что-то, он вдруг судорожными движениями принялся отряхивать воду с плаща, а потом, шаркая каблуками, подковылял к стойке и с трудом взобрался на табурет рядом со мной.</p>
   <p>— Как обычно, — сказал он бармену. Голос у него был глухой и сдавленный, словно его держали за горло.</p>
   <p>— Вас тут дожидаются, — сказал бармен, ставя перед ним стакан спирта и глубокую тарелку, наполненную сахарным песком.</p>
   <p>Он медленно повернул голову, посмотрел на меня и спросил:</p>
   <p>— Ну? Чего надо?</p>
   <p>Веки у него были воспалены и полуопущены, в уголках глаз скопилась слизь. И дышал он через рот, как будто страдал аденоидами.</p>
   <p>— Пек Зенай, — тихо произнес я, — курсант Пек Зенай, вернитесь, пожалуйста, с Земли на небо.</p>
   <p>Он все так же слепо смотрел на меня. Потом облизнул губы и сказал:</p>
   <p>— Сокурсник, что ли?</p>
   <p>Мне стало жутко. Он отвернулся, взял стакан, выцедил спирт и, давясь от отвращения, стал есть сахарный песок большой столовой ложкой. Бармен налил ему второй стакан.</p>
   <p>— Пек, — сказал я, — ты что же, дружище, не помнишь меня?</p>
   <p>Он снова оглядел меня.</p>
   <p>— Да нет… Наверное, видел где-то…</p>
   <p>— Видел где-то! — сказал я с отчаянием. — Я — Иван Жилин, неужели ты меня совсем забыл?</p>
   <p>Его рука со стаканом едва заметно дрогнула, и этим все кончилось.</p>
   <p>— Нет, приятель, — сказал он. — Прошу извинить, конечно, но я вас не помню.</p>
   <p>— И «Тахмасиб» не помнишь? И Айову Смита не помнишь?</p>
   <p>— Изжога меня сегодня изводит, — сообщил он бармену. — Дайте мне содовой, Кон.</p>
   <p>Бармен, с любопытством слушавший, налил содовой.</p>
   <p>— Дрянной сегодня день, — сказал Буба. — Два автомата отказали, представляете, Кон?</p>
   <p>Бармен покачал головой и вздохнул.</p>
   <p>— Директор лается, — продолжал Буба. — Вызвал меня, на ковер и облаял. Уйду я оттуда. Послал я его к чертовой матери, он меня и уволил.</p>
   <p>— А вы заявите в профсоюз, — посоветовал бармен.</p>
   <p>— Да ну их, — сказал Буба. Он выпил содовую и вытер рот ладонью. На меня он не смотрел.</p>
   <p>Я сидел, как оплеванный. Я совершенно забыл, зачем мне нужен был Буба. Мне нужен был Буба, а не Пек… То есть Пек мне тоже был нужен, но не этот… Этот не был Пеком, он был каким-то незнакомым и неприятным мне Бубой, и я с ужасом смотрел, как он выцедил второй стакан спирта и снова принялся заталкивать в себя полные ложки сахара. Лицо его покрылось красными пятнами, он давился и слушал, как бармен азартно рассказывал ему про футбол… Мне захотелось крикнуть: Пек, что с тобой случилось, Пек, ты же ненавидел все это!.. Я положил руку ему на плечо и сказал умоляюще:</p>
   <p>— Пек, милый, выслушай меня, пожалуйста…</p>
   <p>Он отстранился.</p>
   <p>— В чем дело, приятель? — Глаза его уже совсем не смотрели. — Я не Пек, меня зовут Буба, понял? Вы меня с кем-то путаете… Никакого Пека здесь нет… Так что тогда «Носороги», Кон?..</p>
   <p>И я вспомнил, где я нахожусь, и понял, что Пека здесь действительно больше нет, а есть здесь Буба, агент преступной организации, и это единственная реальность, а Пек Зенай — мираж, доброе воспоминание, и о нем надо скорее забыть, если я намерен работать… Ладно, подумал я, стискивая зубы, пусть будет по-вашему.</p>
   <p>— Алё, Буба, — сказал я. — У меня к тебе дело.</p>
   <p>Он уже был пьян.</p>
   <p>— А я о делах возле стойки не разговариваю, — заявил он. — И вообще я работу кончил. Все. Больше у меня никаких дел нет. Обратись, приятель, в муниципалитет. Там тебе помогут.</p>
   <p>— Я к тебе обращаюсь, а не в муниципалитет, — сказал я. — Ты меня будешь слушать?</p>
   <p>— А я тебя и так все время слушаю. Здоровье только порчу.</p>
   <p>— Дело у меня небольшое, — сказал я. — Мне нужен слег.</p>
   <p>Он сильно вздрогнул.</p>
   <p>— Ты что, приятель, обалдел, что ли?</p>
   <p>— Вы бы все-таки постыдились, — сказал бармен, — при людях-то… Совесть совсем потеряли.</p>
   <p>— Заткнись, — сказал я ему.</p>
   <p>— Ты потише, — грозно сказал бармен. — В полицию давно не таскали? А то смотри, раз, два — и высылка…</p>
   <p>— Плевал я на высылку, — нагло сказал я. — Не суйся в чужие дела…</p>
   <p>— Слегач вонючий, — сказал бармен. Он заметно озверел, но говорил негромко. — Слег ему захотелось. Сейчас позову сержанта, он тебе даст слег…</p>
   <p>Буба сполз с табуретки и поспешно заковылял к выходу. Я оставил бармена и поспешил следом. Он выскочил под дождь и, забыв поднять капюшон, стал озираться, ища такси. Я догнал его и взял за рукав.</p>
   <p>— Ну, что тебе от меня надо? — с тоской сказал он. — Я полицию позову.</p>
   <p>— Пек, — сказал я. — Опомнись, Пек, я — Иван Жилин, ты же меня помнишь…</p>
   <p>Он все озирался, то и дело вытирая ладонью воду, струившуюся по лицу. Вид у него был жалкий, загнанный, и я, стараясь подавить раздражение, все уверял себя, что это мой Пек, бесценный Пек, незаменимый Пек, добрый, умный, веселый Пек, все пытался вспомнить, какой он был за пультом «Гладиатора», и не мог, потому что невозможно было представить его где-нибудь, кроме бара, над стаканом спирта.</p>
   <p>— Такси! — завизжал он, но машина промчалась мимо, в ней было полно людей.</p>
   <p>— Пек, — сказал я, — поедем ко мне. Я тебе все расскажу.</p>
   <p>— Отстаньте от меня, — сказал он, стуча зубами. — Я никуда с вами не поеду. Отстань! Я же тебя не трогал, я же тебе ничего не сделал, отстань, ради бога!</p>
   <p>— Ну хорошо, — сказал я. — Я от тебя отстану. Но ты мне должен дать слег и дать свой адрес.</p>
   <p>— Не знаю я никаких слегов, — застонал он. — Да что ж это за день такой сегодня, господи!..</p>
   <p>Припадая на левую ногу, он побрел прочь и вдруг нырнул в подвальчик с красивой скромной вывеской. Я последовал за ним. Мы сели за столик, и нам тотчас принесли горячее мясо и пиво, хотя мы ничего не заказывали. Буба дрожал, мокрое лицо его стало синим. Он с отвращением оттолкнул тарелку и стал глотать пиво, обхватив кружку обеими ладонями. В подвальчике было тихо и пусто, над сверкающим буфетом висела белая доска с золотыми буквами: «У нас платят».</p>
   <p>Буба поднял голову от кружки и тоскливо сказал:</p>
   <p>— Можно, я уйду, Иван? Не могу… К чему все эти разговоры? Отпусти меня, пожалуйста…</p>
   <p>Я взял его за руку.</p>
   <p>— Пек, что с тобой творится? Ведь я тебя искал, адреса твоего нигде нет… Я тебя встретил совершенно случайно и ничего не понимаю. Как ты попал в эту историю?.. Может, я могу помочь тебе чем-нибудь? Может быть, мы…</p>
   <p>Он вдруг с бешенством вырвал у меня руку.</p>
   <p>— Вот палач, — прошипел он. — Гестаповец… Черт меня понес в этот «Оазис»… Дурацкая болтовня, сопли… Нет у меня слега, понял? Есть один, так я тебе его не отдам! Что я потом — как Архимед?.. Есть у тебя совесть? Тогда отпусти меня, не мучай…</p>
   <p>— Я не могу тебя отпустить, — сказал я, — пока не получу слега. И твой адрес. Должны же мы поговорить…</p>
   <p>— Я не желаю с тобой говорить, неужели ты этого не понимаешь? Я ни с кем ни о чем не желаю говорить. Я хочу домой… И слег свой я тебе не отдам… Что я вам, фабрика? Тебе отдам, а потом через весь город крюка давать?</p>
   <p>Я молчал. Ясно было, что он ненавидит меня сейчас. Что если бы он чувствовал себя в силах, он бы убил меня и ушел. Но он знал, что это не в его силах.</p>
   <p>— Сволочь, — сказал он с яростью. — Почему ты сам купить не можешь? Денег у тебя нет? На! На! — Он стал судорожно рыться в карманах, выбрасывая на стол медяки и смятые бумажки. — Бери, здесь хватит!</p>
   <p>— Что купить? У кого?</p>
   <p>— Вот осел проклятый… Ну этот… Как его… м-м-м… как его… А, дьявол!.. — крикнул он. — Провались ты совсем! — Он запустил пальцы в нагрудный карман и вытащил плоский пластмассовый футлярчик. Внутри была блестящая металлическая трубочка, похожая на инвариант-гетеродин для карманных радиоприемников. — На! Жри! — Он протянул мне эту трубочку. Она была маленькая, длиной не больше дюйма и толщиной в миллиметр.</p>
   <p>— Спасибо, — сказал я. — И как ею пользоваться?</p>
   <p>У Пека раскрылись глаза. Он даже, кажется, улыбнулся.</p>
   <p>— Господи, — сказал он почти с нежностью, — неужели ты ничего не знаешь?</p>
   <p>— Ничего не знаю, — сказал я.</p>
   <p>— Ну, так бы и сказал с самого начала. А я думаю, что он меня изводит, как палач? У тебя приемник есть? Вставь туда вместо гетеродина, повесь где-нибудь в ванной или поставь, все равно, и валяй.</p>
   <p>— В ванной?</p>
   <p>— Да.</p>
   <p>— Обязательно в ванной?</p>
   <p>— Ну да! Обязательно нужно, чтобы тело было в воде. В горячей воде. Эх ты, теленок…</p>
   <p>— А «Девон»?</p>
   <p>— А «Девон» высыпь в воду. Таблеток пять в воду и одну в рот. На вкус они отвратительные, но зато потом не пожалеешь… И еще обязательно добавь в воду ароматических солей. А перед самым началом выпей пару стаканчиков чего-нибудь покрепче. Это нужно, чтобы… как это… ну… развязаться, что ли…</p>
   <p>— Так, — сказал я. — Понятно. Теперь все понятно. — Я завернул слег в бумажную салфетку и положил в карман. — Значит, волновая психотехника?</p>
   <p>— Господи, да какое тебе до этого дело? — Он уже стоял, надвигая капюшон на голову.</p>
   <p>— Никакого, — сказал я. — Сколько я тебе должен?</p>
   <p>— Пустяки, вздор! Пошли скорее… Какого черта мы теряем время?</p>
   <p>Мы поднялись на улицу.</p>
   <p>— Ты правильно решил, — сказал Пек. — Разве это мир? Разве в этом мире мы люди? Это дерьмо, а не мир. Такси! — завопил он. — Эй, такси! — Его затрясло от возбуждения. — И чего меня понесло в «Оазис»?.. Не-ет, теперь я больше никуда, никуда…</p>
   <p>— Дай мне твой адрес, — сказал я.</p>
   <p>— Зачем тебе мой адрес?</p>
   <p>Подкатило такси, Буба рванул дверцу.</p>
   <p>— Адрес! — сказал я, хватая его за плечо.</p>
   <p>— Вот дурак, — сказал Буба. — Солнечная, одиннадцать… Вот дурак, — повторил он, усаживаясь.</p>
   <p>— Завтра я к тебе зайду, — сказал я.</p>
   <p>Он уже не обращал на меня внимания. «Солнечная! — крикнул он шоферу. — Через центр! И побыстрее, ради бога!»</p>
   <p>Как просто, подумал я, глядя вслед его машине. Как все оказалось просто! И все совпадает. И ванна и «Девон». И орущие приемники, которые так нас раздражали и на которые мы никогда не обращали внимания. Мы их просто выключали… Я взял такси и отправился домой.</p>
   <p>А вдруг он меня обманул, подумал я. Просто хотел от меня поскорее избавиться… Впрочем, это я скоро узнаю. Он совсем не похож на агента-распространителя. Он же Пек… Впрочем, нет, он уже больше не Пек. Бедный Пек. Никакой ты не агент, ты просто жертва. Ты знаешь, где можно купить эту гадость, но ты всего лишь жертва. Слушайте, я не желаю допрашивать Пека, я не желаю его трясти, как какую-нибудь шпану… Правда, он уже не Пек. Чепуха, что значит не Пек? Он — Пек… и все-таки… придется… Волновая психотехника… Но дрожка — это ведь тоже волновая психотехника. Что-то слишком просто все получается, подумал я. Я здесь и двух суток не пробыл… А Римайер живет здесь с самого мятежа. Как забросили его тогда, так он здесь и прижился, и все им были довольны, хотя в последних отчетах он писал, что ничего похожего на то, что мы ищем, здесь нет. Правда, у него нервное истощение… и «Девон» на полу. И Оскар. И он не стал умолять меня, чтобы я его отпустил, а просто направил меня к рыбарям…</p>
   <p>Я никого не встретил ни во дворе, ни в холле. Было уже около пяти. Я прошел к себе в кабинет и позвонил Римайеру. Ответил тихий женский голос.</p>
   <p>— Как больной? — спросил я.</p>
   <p>— Он спит. Не надо его беспокоить.</p>
   <p>— Я не буду. Ему лучше?</p>
   <p>— Я же вам сказала, что он заснул. И не звоните так часто, пожалуйста. Ваши звонки его тревожат.</p>
   <p>— Вы будете у него все время?</p>
   <p>— Во всяком случае, до утра. Если вы позвоните еще хоть раз, я выключу телефон.</p>
   <p>— Благодарю вас, — сказал я. — Вы только не уходите от него до утра. Я больше не буду вас беспокоить.</p>
   <p>Я повесил трубку и некоторое время сидел, размышляя, в удобном мягком кресле перед большим и совершенно пустым столом. Потом я достал из кармана слег и положил перед собой. Маленькая блестящая трубочка, незаметная и совершенно безобидная на вид, обычная радиодеталь. Такие можно делать миллионами. Она должны стоить копейки и очень удобны при транспортировке.</p>
   <p>— Что это у вас? — спросил Лэн над самым моим ухом.</p>
   <p>Он стоял рядом и смотрел на слег.</p>
   <p>— Разве ты не знаешь? — спросил я.</p>
   <p>— Это из приемника, — сказал он. — У меня в приемнике есть такая. Все время портится.</p>
   <p>Я достал из кармана свой приемник, вынул из него гетеродин и положил рядом со слегом. Гетеродин был похож на слег, но это был не слег.</p>
   <p>— Неодинаковые, — признал Лэн. — Но такую штучку я тоже видел.</p>
   <p>— Какую?</p>
   <p>— Вот такую, как у вас.</p>
   <p>Он вдруг насупился, и лицо его сделалось сердитым.</p>
   <p>— Вспомнил? — спросил я.</p>
   <p>— Вовсе нет, — сказал он мрачно. — Ничего я не вспомнил.</p>
   <p>— Ну и ладно, — сказал я. Я взял слег и вставил его в приемник вместо гетеродина. Лэн схватил меня за руку.</p>
   <p>— Не надо, — сказал он.</p>
   <p>— Почему?</p>
   <p>Он не ответил, глядя на приемник настороженными глазами.</p>
   <p>— Ты чего боишься? — спросил я.</p>
   <p>— Ничего я не боюсь, откуда вы взяли…</p>
   <p>— Посмотрись в зеркало, — сказал я и положил приемник в карман. — У тебя такой вид, будто ты за меня испугался.</p>
   <p>— За вас? — удивился он.</p>
   <p>— Ну ясно, за меня. Не за себя же… Хотя да, ведь ты еще боишься этих… некротических явлений.</p>
   <p>Он стал смотреть в сторону.</p>
   <p>— Откуда вы взяли? — сказал он. — Просто мы так играем.</p>
   <p>Я презрительно фыркнул.</p>
   <p>— Знаю я эти игры! Одного вот только не знаю: откуда в наше время берутся некротические явления?</p>
   <p>Он озирался по сторонам, потом стал пятиться.</p>
   <p>— Я пойду, — сказал он.</p>
   <p>— Нет уж, — сказал я решительно. — Давай договорим, раз начали. Как мужчина с мужчиной. Ты не думай, я в этих некротических явлениях кое-что смыслю.</p>
   <p>— Что вы смыслите? — Он был уже возле дверей и говорил очень тихо.</p>
   <p>— Побольше тебя, — сказал я строго. — Но орать об этом на весь дом я не собираюсь. Если хочешь говорить, подойди сюда… Я-то ведь не некротическое явление… Залезай сюда на стол и садись.</p>
   <p>Целую минуту он колебался, исподлобья глядя на меня, и все, чего он опасался, и все, на что он надеялся, появлялось и исчезало у него на лице. Наконец он сказал:</p>
   <p>— Я только дверь закрою.</p>
   <p>Он сбегал в гостиную, закрыл дверь в холл, вернулся, плотно закрыл дверь в гостиную и подошел ко мне. Руки у него были в карманах, лицо бледное, а оттопыренные уши — красные и холодные.</p>
   <p>— Во-первых, ты дурак, — объявил я, подтащив его к себе и поставив между коленей. — Жил-был мальчик до того запуганный, что штанишки у него не высыхали даже на пляже, а уши у него от страха были такие холодные, словно он клал их на ночь в холодильник. Этот мальчик все время дрожал, и так он дрожал, что когда вырос, у него оказались извилистые ноги, а кожа сделалась, как у ощипанного гусака.</p>
   <p>Я надеялся, что он хоть раз улыбнется, но он слушал очень серьезно и очень серьезно спросил:</p>
   <p>— А чего он боялся?</p>
   <p>— У него был старший брат, хороший человек, но большой любитель выпить. И как это часто бывает, подвыпивший брат был совсем не похож на брата трезвого. У него делался очень дикий вид. А когда он выпивал особенно много, то делался похожим на покойника. И вот этот мальчик…</p>
   <p>На лице Лэна появилась презрительная усмешка.</p>
   <p>— Нашел чего бояться… Они, когда пьяные, наоборот, добрые.</p>
   <p>— Кто — они? — сейчас же спросил я. — Мать? Вузи?</p>
   <p>— Ну да. Мама, наоборот, с утра, как встанет, всегда злится, а потом раз выпьет вермуту, два выпьет вермуту, и все. А к вечеру уже совсем добрая, потому что ночь близко…</p>
   <p>— А ночью?</p>
   <p>— Ночью этот хмырь приходит, — неохотно сказал Лэн.</p>
   <p>— До хмыря нам дела нет, — деловито сказал я. — Не от хмыря же ты в гараж убегаешь.</p>
   <p>— Я не убегаю, — сказал он упрямо. — Это такая игра.</p>
   <p>— Не знаю, не знаю, — сказал я. — Есть, конечно, на свете вещи, которых даже я боюсь. Например, когда мальчик плачет и дрожит. Я на такие вещи смотреть не могу, у меня все внутри прямо переворачивается. Или когда зубы болят, а по ходу дела надо улыбаться, — вот это страшно, ничего не скажешь. А бывают просто глупости. Когда дураки, например, от безделья и от жира угощаются мозгом живой обезьянки. Это уже не страшно, это просто противно. Тем более что это они не сами придумали. Это еще тысячу лет назад — и тоже с жиру — придумали толстые тираны на Дальнем Востоке. А нынешние дурачки услыхали про это и обрадовались. Так их ведь жалеть надо, а не бояться…</p>
   <p>— Жалеть, — сказал Лэн. — Они-то ведь никого не жалеют. Они что захотят, то и делают. Им ведь все равно, как вы не понимаете… Им если скучно, то все равно, кому голову пилить… Дурачки… Это они днем, может быть, дурачки, вы вот все это не понимаете, а ночью они не дурачки, они все проклятые…</p>
   <p>— Как это так?</p>
   <p>— Всем миром они проклятые. Покоя им нет и не будет. Вы-то ничего не знаете… Вам что, как приехали, так и уедете… А они — ночью живые, а днем мертвые… трупные…</p>
   <p>Я сходил в гостиную и принес ему воды. Он выпил полный стакан и сказал:</p>
   <p>— А вы скоро уедете?</p>
   <p>— Да нет, что ты, — сказал я, похлопывая его по спине. — Я же только что приехал.</p>
   <p>— Можно, я у вас ночевать буду?</p>
   <p>— Конечно.</p>
   <p>— Сначала у меня замок был, а сейчас она у меня замок зачем-то сняла. А зачем сняла — не говорит…</p>
   <p>— Ладно, — сказал я. — Будешь спать у меня в гостиной. Хочешь?</p>
   <p>— Да.</p>
   <p>— Вот, запирайся там и спи на здоровье. А я тогда в спальню через окно забираться буду.</p>
   <p>Он поднял голову и пристально посмотрел мне в лицо.</p>
   <p>— Думаете, у вас двери запираются? Я тут все знаю. У вас ведь тоже не запираются.</p>
   <p>— Это у вас они не запираются, — сказал я по возможности небрежно. — А у меня они запираться будут. На полчаса работы.</p>
   <p>Он неприятно, как взрослый, засмеялся.</p>
   <p>— Вы сами-то боитесь. Ладно, я пошутил. Запираются они у вас, не бойтесь.</p>
   <p>— Дурачина ты, — сказал я. — Я же тебе сказал, что ничего такого не боюсь. — Он испытующе смотрел на меня. — А замок я хотел сделать в гостиной для тебя, чтобы ты спал спокойно, раз уж ты такой боязливый. А я всегда сплю с открытым окном.</p>
   <p>— Я же говорю, — сказал он, — я пошутил.</p>
   <p>Мы помолчали.</p>
   <p>— Лэн, — сказал я, — а кем ты будешь, когда вырастешь?</p>
   <p>— А что? — сказал он. Он очень удивился. — Какая мне разница?</p>
   <p>— Как так — какая разница? Тебе все равно, химиком ты будешь или барменом?</p>
   <p>— Я же вам сказал: мы все проклятые. От проклятья-то не уйдешь, как вы понять не можете, это же всякий знает.</p>
   <p>— Что ж, — сказал я, — бывали и раньше проклятые народы. А потом рождались дети, которые вырастали и снимали проклятье.</p>
   <p>— А как?</p>
   <p>— Это долго объяснять, дружище. — Я встал. — Я тебе это еще обязательно расскажу. А сейчас беги играй. Днем-то ты хоть играешь? Ну, вот и беги. А когда солнце сядет, приходи, я тебе постелю.</p>
   <p>Он сунул руки в карманы и пошел к дверям. Там он остановился и сказал через плечо:</p>
   <p>— А эту штучку из приемника вы лучше выньте. Вы думаете, это что такое?</p>
   <p>— Гетеродин, — сказал я.</p>
   <p>— Никакой это не гетеродин. Вы его выньте, а то вам плохо будет.</p>
   <p>— Почему это мне будет плохо? — сказал я.</p>
   <p>— Выньте, — сказал он. — Вы всех будете ненавидеть. Вы сейчас не проклятый, а станете проклятым. Кто вам его дал? Вузи?</p>
   <p>— Нет.</p>
   <p>Он умоляюще посмотрел на меня.</p>
   <p>— Иван, выньте!</p>
   <p>— Так и быть, — сказал я. — Выну. Беги играй. И никогда меня не бойся, слышишь?</p>
   <p>Он ничего не сказал и вышел, а я остался сидеть в кресле, положив руки на стол, и скоро услышал, как он завозился в кустах сирени под окнами. Он шуршал, топал, что-то бормотал и тихонько вскрикивал, разговаривая сам с собой: «…Принесите флаги и ставьте здесь, и здесь, и здесь… вот… вот… вот… И тогда я сел в самолет и улетел в горы…» Интересно, когда он ложится спать? — подумал я. Хорошо, если в восемь или хотя бы в девять, зря я, пожалуй, все это затеял, сейчас бы заперся в ванной и через два часа уже все знал бы, да нет, не мог же я отказать ему, представь-ка себя на его месте, но это не метод, я потакаю его страхам, надо было придумать, что-нибудь поумнее, а попробуй придумай, это тебе не Аньюдинский интернат, ох, какой же это не Аньюдинский интернат, какое же это все не такое, и что же мне сейчас предстоит, какой, интересно, круг рая, только если будет щекотно, я не смогу, интересно, рыбари — это тоже круг рая, наверняка, меценатство для аристократов духа, а Старое Метро для тех, кто попроще, хотя интели тоже аристократы духа, а напиваются как свиньи и ни на что больше не годны, даже они больше ни на что не годны, слишком много ненависти, слишком мало любви, ненависти легко научить, а вот любви — трудно, и потом любовь слишком затаскали и обслюнявили, и она пассивна, почему-то так получилось, что любовь всегда пассивна, а ненависть зато всегда активна и потому очень привлекательна, и говорят еще, что ненависть — от природы, а любовь — от ума, от большого ума, а с интелями все-таки хорошо бы поговорить, не все же они там дураки и истерики, а вдруг удастся найти Человека, что, собственно, хорошо у человека от природы, фунт серого вещества, но и это не всегда хорошо, так что человеку всегда приходится начинать на голом месте, а хорошо было бы, если бы наследовались социальные признаки; правда, тогда Лэн был бы сейчас маленьким генерал-полковником; нет уж, лучше не надо, лучше на голом месте, он бы, конечно, ничего не боялся, но зато он бы пугал других, не генералов-полковников…</p>
   <p>Я вздрогнул, потому что увидел: на яблоне напротив окна сидит Лэн и пристально смотрит на меня. В следующее мгновение он исчез, только затрещали ветки и посыпались яблоки. Нипочем не верит, подумал я. Никому не верит. А я кому-нибудь верю в этом городе? Я перебрал всех, кого мог вспомнить. Нет, никому я не верю. Я снял трубку, позвонил в «Олимпик» и попросил соединить с номером восемьсот семнадцать.</p>
   <p>— Слушаю вас, — сказал голос Оскара. Я молчал, прикрыв микрофон пальцами.</p>
   <p>— Слушаю! — раздраженно повторил Оскар. — Второй раз уже, — сказал он кому-то в сторону. — Алло!.. Да нет, какие у меня здесь могут быть женщины?.. — Он повесил трубку.</p>
   <p>Я взял томик Минца, лег в гостиной на тахту и читал до сумерек. Очень люблю Минца, но совершенно не помню, о чем я читал. С шумом проехала вечерняя смена. Тетя Вайна кормила Лэна ужином, пичкала его толокном с горячим молоком. Лэн капризничал, хныкал, а она терпеливо и ласково уговаривала его. Таможенник Пети внушал командирским голосом, но вполне добродушно: «Надо есть, надо есть, раз мать говорит — надо есть, выполняйте…» Заходили двое каких-то, судя по голосам — разболтанных молодых людей, спрашивали Вузи и заигрывали с тетей Вайной. По-моему, они были пьяны. Темнело быстро. В восемь часов в кабинете зазвонил телефон. Я босиком сбегал в кабинет и взял трубку, но никто не заговорил. Как аукнется, так и откликнется. В восемь десять в дверь постучали. Я обрадовался, что это Лэн, но это оказалась Вузи.</p>
   <p>— Что же вы даже не заходите? — возмущенно спросила она прямо с порога. На ней были шорты с изображением подмигивающей физиономии, тесная курточка-безрукавка, открывающая пупок, и огромный прозрачный шарф, она была свежая и крепенькая, как недозрелое яблоко. До оскомины.</p>
   <p>— Я сижу и жду его весь день, а он здесь валяется. У вас болит что-нибудь?</p>
   <p>Я поднялся и сунул ноги в туфли.</p>
   <p>— Садитесь, Вузи. — Я похлопал по тахте рядом с собой.</p>
   <p>— Не сяду я с вами, — сказала она. — Он тут читает, оказывается… Хоть бы выпить предложил.</p>
   <p>— В баре, — сказал я. — Как поживает слюнявая корова?</p>
   <p>— Слава богу, сегодня ее не было, — сказала Вузи, залезая в бар. — Сегодня мне досталась мэриха… Вот дурища? Почему, значит, ее никто не любит? А за что ее любить?.. Вам с водой?.. Глаза белые, морда красная, задница диваном — ну как у лягушки, ей-богу… Слушайте, давайте сделаем «хорек». Сейчас все делают «хорек»…</p>
   <p>— А я не люблю делать, как все.</p>
   <p>— Это я и сама вижу. Все идут гулять, а он валяется. И читает вдобавок.</p>
   <p>— Он устал, — сказал я.</p>
   <p>— Ах, так? Тогда я могу уйти!</p>
   <p>— А я вас не пущу, — сказал я, поймал ее за шарф и посадил рядом с собой. — Вузи, девочка, вы специалист только по дамскому хорошему настроению или вообще? Не можете ли вы привести в хорошее настроение одинокого мужчину, которого никто не любит?</p>
   <p>— А за что вас любить? — Она оглядела меня. — Глаза рыжие, нос картошкой…</p>
   <p>— Как у крокодила.</p>
   <p>— Как у пса… Не обнимайтесь, я вам не позволяю. Почему вы не зашли?</p>
   <p>— А почему вы меня вчера бросили?</p>
   <p>— Здравствуйте, я его бросила!..</p>
   <p>— Одного, в чужом городе…</p>
   <p>— Я его бросила! Да я вас потом везде искала! Я всем рассказывала, что вы тунгус, а вы пропали, — очень нехорошо с вашей стороны… Нет, я не разрешаю! Где вы вчера были? Рыбарили, наверное? А сегодня опять ничего не расскажете…</p>
   <p>— Почему это не расскажу? — сказал я. И я рассказал ей про Старое Метро. Я сразу сообразил, что правды будет недостаточно, и я рассказал про людей в металлических масках, про жуткую клятву, про стену, мокрую от крови, про рыдающий скелет — про разные вещи я рассказал и дал ей пощупать желвак за ухом. Ей все очень понравилось.</p>
   <p>— Пойдемте сейчас же, — сказала она.</p>
   <p>— Ни за что, — сказал я и лег.</p>
   <p>— Что за манеры? Сейчас же вставайте, и пойдем! Ведь мне никто не поверит, а вы покажете эту шишку, и все сразу будет в порядке.</p>
   <p>— А потом мы пойдем на дрожку? — осведомился я.</p>
   <p>— Ну да! Знаете, это, оказывается, даже полезно для здоровья…</p>
   <p>— И будем пить бренди?</p>
   <p>— И бренди, и вермут, и «хорек», и виски…</p>
   <p>— Хватит, хватит… И будем тискаться в машинах на скорости в сто пятьдесят миль?.. Слушайте, Вузи, зачем вам туда идти?</p>
   <p>Она, наконец, поняла и растерянно заулыбалась.</p>
   <p>— А что тут плохого? Рыбари ведь тоже ходят…</p>
   <p>— Да нет, ничего плохого, — сказал я. — Но что тут хорошего?</p>
   <p>— Не знаю. Все так делают. Иногда бывает очень весело… И дрожка. В дрожке все всегда исполняется…</p>
   <p>— Что же это — все?</p>
   <p>— Ну не все, конечно… Но о чем думаешь, чего хотелось бы, часто исполняется. Как во сне.</p>
   <p>— Так, может, лучше лечь спать?</p>
   <p>— Ну да! — сердито сказала она. — В настоящем сне такое бывает… Будто вы не знаете! А в дрожке — только то, что хочется!..</p>
   <p>— А что вам хочется?</p>
   <p>— Н-ну… Много чего…</p>
   <p>— А все-таки? Вот пусть я волшебник. И я вам говорю: загадайте три желания. Любые, — какие хотите. Самые сказочные. И я вам их исполню. Ну-ка?</p>
   <p>Она тяжело задумалась, у нее даже плечи опустились. Потом лицо ее прояснилось.</p>
   <p>— Чтобы я никогда не старилась! — заявила она.</p>
   <p>— Отлично, — сказал я. — Раз.</p>
   <p>— Чтобы я… — вдохновенно начала она и замолчала.</p>
   <p>Я очень любил задавать этот вопрос своим знакомым и задавал его при каждом удобном случае. Несколько раз я задавал своим ребятам даже сочинения на тему «Три желания». И мне всегда было очень интересно, что из тысячи мужчин и женщин, стариков и ребятишек всего два-три десятка сообразили, что желать можно не только для себя лично и для ближайших тебе людей, но и для большого мира, для человечества в целом. Нет, это не было свидетельством неистребимости человеческого эгоизма, желания совсем не всегда были сугубо эгоистичными, а большинство опрошенных потом, когда я напоминал им об упущенных возможностях и о великих всечеловеческих проблемах, спохватывалось, совершенно искренне сердилось и упрекало меня, что я сразу не сказал. Но так или иначе все они начинали свой ответ чем-нибудь вроде: «Чтобы я…» Здесь проявлялась какая-то вековая подсознательная убежденность,, что твои личные желания ничего не могут изменить в большом мире — есть у тебя волшебная палочка или нет, безразлично…</p>
   <p>— Чтобы мне… — снова начала Вузи и снова замолчала. Я украдкой следил за нею. Она заметила это, расплылась в улыбке и, махнув рукой, сказала: — Да ну вас, в самом деле… Ну и трепач вы!</p>
   <p>— Нет-нет-нет, — сказал я. — К этому вопросу всегда нужно быть готовым. А то вот был у меня один знакомый, он всем задавал этот вопрос, а потом сокрушался: «Ах, а я вот так не сообразил, такой случай потерял». Так что это совершенно серьезно. Первое у вас — чтобы никогда не стариться. А дальше?</p>
   <p>— Ну что дальше?.. Ну, конечно, хорошо бы иметь красивого парня, чтобы все за ним бегали, а он бы только со мной был. Всегда.</p>
   <p>— Превосходно, — сказал я. — Это два. И наконец? </p>
   <p>По ее лицу было видно, что эта игра ей уже надоела и что сейчас она что-нибудь отмочит. И она отмочила. Я даже глазами захлопал.</p>
   <p>— Да, — сказал я. — Это, конечно, да… Только это случается и без волшебства…</p>
   <p>— Как сказать! — возразила она и принялась развивать идею, ссылаясь на невзгоды своих клиенток. Все это ей было очень весело и забавно, а я, позорно потерявшись, дул бренди с лимонным соком и стесненно хихикал, чувствуя себя девой-неудачницей. Нет, если бы это происходило в кабаке, я бы знал, как себя вести… Ох… Ну и ну… Да-а-а!.. Хорошенькими делами они там занимаются в Салонах Хорошего Настроения… Ай да престарелые!..</p>
   <p>— Ф-фу-у… — сказал я наконец. — Вузи, вы меня смущаете… и потом я уже все понял. Я вижу, что без волшебства действительно не обойтись. Хорошо, что я не волшебник!</p>
   <p>— Здорово я вас уела! — радостно сказала Вузи. — А вы бы чего сейчас пожелали?</p>
   <p>Тогда я тоже решил пошутить.</p>
   <p>— Мне ничего такого не надо, — сказал я. — Я ничего такого и не умею. Я бы хотел хороший добрый слег…</p>
   <p>Она весело улыбалась.</p>
   <p>— Мне трех желаний не требуется, — пояснил я. — Мне хватит одного.</p>
   <p>Она еще улыбалась, но улыбка стала растерянной, потом кривой, потом она перестала улыбаться.</p>
   <p>— Что? — сказала она жалким голосом.</p>
   <p>— Вузи!.. — сказал я, поднимаясь. — Вузи!..</p>
   <p>Она словно не знала, что делать. Она вскочила, потом села, потом опять вскочила. Столик с бутылками опрокинулся. На глазах у нее были слезы, а лицо было жалким, как у ребенка, которого нагло, грубо, жестоко, издевательски обманули. И вдруг она закусила губу и изо всех сил ударила меня по лицу — раз и еще раз. И пока я моргал, она, уже совсем плача, отшвырнула ногой опрокинутый столик и выбежала вон. Я сидел с раскрытым ртом. В темном саду взревел мотор, вспыхнули фары, затем шум двигателя пронесся по двору, по улице и затих в отдалении.</p>
   <p>Я ощупал физиономию. Ай да шутка! Никогда в жизни я еще не шутил так эффектно. Болван старый… Вот тебе и слег…</p>
   <p>— Можно? — спросил Лэн. Он стоял в дверях, и он был не один. С ним был угрюмый, остриженный наголо конопатый мальчик. — Это Рюг, — сказал Лэн. — Можно, он тоже будет ночевать здесь?</p>
   <p>— Рюг, — задумчиво сказал я, разглаживая щеки. — Рюг, значит… Ну да, конечно, хоть два Рюга… Слушай, Лэн, а почему ты не пришел на десять минут раньше?</p>
   <p>— Так тут же она была, — сказал Лэн. — Мы в окно смотрели, ждали, когда она уйдет.</p>
   <p>— Да? — сказал я. — Очень интересно. Рюг, голубчик, а что скажут твои родители?</p>
   <p>Рюг не ответил. Лэн сказал:</p>
   <p>— У него не бывает родителей.</p>
   <p>— Ну хорошо, — сказал я, чувствуя легкое утомление. — А вы не будете драться подушками?</p>
   <p>— Нет, — сказал Лэн, не улыбаясь. — Мы будем спать.</p>
   <p>— Ладно, — сказал я. — Я вам сейчас постелю, а вы быстренько приберите вот это все…</p>
   <p>Я постелил им на тахте и на креслах, они сразу же разделись и легли. Я запер дверь в холл, погасил у них свет и перешел к себе в спальню и некоторое время сидел у окна, слушая, как они шепчутся, ворочаются и двигают мебель. Потом они затихли. Около одиннадцати часов в доме раздался звон битого стекла. Голос тети Вайны запел какую-то маршевую песню, и снова зазвенело разбитое стекло. По-видимому, неутомимый Пети опять падал мордой. Из города доносилось: «Дрож-ка! Дрож-ка!» Кого-то громко тошнило на улице.</p>
   <p>Я запер окно и опустил шторы. Дверь из кабинета в спальню я тоже запер. Потом я отправился в ванную и пустил горячую воду. Я всё сделал по инструкции: поставил приемник на полочку для мыла, бросил в воду несколько таблеток «Девона» и кристаллики ароматической соли и хотел уже проглотить таблетку, когда вспомнил, что необходимо еще «развязаться». Мне не хотелось беспокоить ребятишек, да это и не понадобилось: початая бутыль с бренди нашлась в туалетном шкафчике. Я сделал несколько глотков прямо из горлышка, закусил таблеткой, потом разделся догола, залез в ванну и включил приемник.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ</p>
   </title>
   <p>Я нарочно не включал терморегулятор, и, когда вода остыла, я очнулся. Вопил приемник, блеск яркого света на белых стенах резал глаза. Я основательно озяб и покрылся пупырышками. Выключив приемник, я пустил горячую воду и остался в ванне, наслаждаясь приливающим теплом и очень странным, очень новым ощущением полной, какой-то космически огромной пустоты. Я ожидал похмелья, но похмелья не было. Было просто хорошо. И было очень много воспоминаний. И очень хорошо думалось, словно после долгого отдыха в горах…</p>
   <p>В середине прошлого века Олдс и Милнер занимались экспериментами по мозговой стимуляции. Они вживляли электроды в мозг белых крыс. У них была варварская техника и варварская методология, но, отыскав в мозгу у крыс центры наслаждения, они добились того, что животные часами нажимали на рычажок, замыкающий ток в электродах, производя до восьми тысяч самораздражений в час. Эти крысы не нуждались ни в чем реальном. Они знать ничего не хотели, кроме рычага. Они игнорировали пищу, воду, опасность, самку, их ничто в мире не интересовало, кроме рычага стимулятора. Позже опыты были поставлены на обезьянах и дали те же результаты. Ходили слухи, что кто-то ставил такие эксперименты на преступниках, приговоренных к смерти…</p>
   <p>То было тяжелое для человечества время: время угрозы атомного уничтожения, время свирепых малых войн по всему лицу планеты, время, когда большинство населения голодало, но даже тогда английский писатель и критик Кингсли Эмис, узнав об опытах с крысами, написал: «Не могу утверждать, что это пугает меня сильнее, нежели берлинский или тайваньский кризис, но должно, по-моему, пугать сильнее». Он многого опасался в будущем, этот умный и ядовитый автор «Новых карт ада», и, в частности, он предвидел возможности мозговой стимуляции для создания иллюзорного бытия, столь же или более яркого, нежели бытие реальное.</p>
   <p>В конце века, когда наметились первые триумфы волновой психотехники и стали пустеть психиатрические лечебницы, в хоре восторженных воплей научных комментаторов раздражающим диссонансом прозвучала брошюрка Криницкого и Миловановича. В заключительной ее главке педагог Криницкий и инженер Милованович писали примерно следующее. В огромном большинстве стран мира воспитание молодого поколения находится на уровне восемнадцатого-девятнадцатого столетий. Эта давняя система воспитания ставила и ставит своей целью прежде всего и по преимуществу подготовить для общества квалифицированного участника производственного процесса. Эту систему не интересуют все остальные потенции человеческого мозга, и поэтому вне производственного процесса современный человек в массе остается психологически человеком пещерным, Человеком Невоспитанным. Неиспользование этих потенций имеет результатом неспособность индивидуума к восприятию нашего сложного мира во всех его противоречиях, неспособность связывать психологически несовместимые понятия и явления, неспособность получать удовольствие от рассмотрения связей и закономерностей, если они не касаются непосредственного удовлетворения самых примитивных социальных инстинктов. Иначе говоря, эта система воспитания практически не развивает в человеке чистого воображения, фантазии и — как немедленное следствие — чувства юмора. Человек Невоспитанный воспринимает мир как некий по сути своей тривиальный, рутинный, традиционно простой процесс, из которого лишь ценой больших усилий удается выколотить удовольствия, тоже, в конце концов, достаточно рутинные и традиционные. Но и неиспользованные потенции остаются, по-видимому, скрытой реальностью человеческого мозга. Задача научной педагогики как раз и состоит в том, чтобы привести в движение эти потенции, научить человека фантазии, привести множественность и разнообразие потенциальных связей человеческой психики в качественное и количественное соответствие с множественностью и разнообразием связей реального мира. Эта задача, как известно, и должна стать основной задачей человечества на ближайшую эпоху. Но пока эта задача не решена, остаются основания предполагать и опасаться, что успехи психотехники приведут к таким способам волновой стимуляции мозга, которые подарят человеку иллюзорное бытие, яркостью и неожиданностью своей значительно превышающее бытие реальное. И если вспомнить, что фантазия позволяет человеку быть и разумным существом, и наслаждающимся животным, если добавить к этому, что психический материал для создания ослепительного иллюзорного бытия поставляется у Человека Невоспитанного самыми темными, самыми первобытными рефлексами, тогда нетрудно представить себе тот жуткий соблазн, который таится в подобных возможностях…</p>
   <p>И вот — слег.</p>
   <p>Понятно, почему слово «слег» они пишут на заборах…</p>
   <p>Теперь все понятно. Скверно, что это мне понятно… Лучше бы я ничего не понял, лучше бы я, очнувшись, пожал плечами и вылез из ванны разочарованный. Неужели и Строгову это было бы понятно, и Эйнштейну, и Петрарке?.. Фантазия — бесценная вещь, но нельзя ей давать дорогу внутрь. Только вовне, только вовне… До чего же вкусного червячка забросила какая-то сволочь на удочке в эту заводь! И как точно выбрано время… Да, если бы я командовал уэллсовскими марсианами, я не стал бы возиться с боевыми треножниками, тепловым лучом и прочей ерундой… Иллюзорное бытие… Нет, это не наркотик, куда там наркотикам… Это именно то, что должно было быть. Здесь. Сейчас. Каждому времени свое. Маковые зерна и конопля, царство сладостных смутных теней и покоя — для нищих, для заморенных, для забитых… А здесь никому не нужен покой, здесь ведь не угнетают и никто не умирает от голода, здесь просто скучно. Сытно, тепло, пьяно и скучно. Мир не то чтобы плох, мир скучен. Мир без перспектив, мир без обещаний… А он же не карась, он же все-таки человек… Да, это вам не царство теней, это именно бытие, настоящее, без скидок, без грезовой путаницы… Слег надвигается на мир, и этот мир будет не прочь покориться слегу.</p>
   <p>И вдруг на какую-то долю мгновения я почувствовал, что погиб. И погибать мне было уютно. К счастью, я разозлился. Расплескивая воду, я вылез из ванны, ругаясь, разжигая в себе злобу, натянул на мокрое тело трусы и рубашку и схватил часы. Было три часа, и это могло быть три часа дня, и три часа следующей ночи, и три часа через сто лет. Дурак, подумал я, натягивая брюки. Разжалобился, отпустил Бубу, ведь он готов был дать мне адрес притона… Оперативники были бы уже здесь, и мы накрыли бы все это проклятое гнездо. Гнусное гнездо. Клопиное гнездо. Отвратительную клоаку… И в этот момент по самому дну сознания световым зайчиком прошла какая-то очень спокойная мысль. Но я не уловил ее.</p>
   <p>В аптечке я нашел «потомак» — самое сильное возбуждающее, какое там только было. Сунулся в гостиную, но там посапывали ребятишки, и я вылез в окно. Город, естественно, отдыхал. На Пригородной торчали под фонарями ржущие подростки, по магистралям, залитым светом, бродили галдящие толпы. Где-то орали песни, где-то вопили: «Дрож-ка!», где-то били стекла. Я схватил такси без шофера, нашел индекс Солнечной улицы и набрал его на пульте управления. Машина пошла кружить по городу. В кабине воняло кислятиной, под ногами катались бутылки. На одном перекрестке я чуть не врезался в хоровод завывающих людей, на другом ритмично вспыхивали и гасли цветные огни, — видимо, дрожку можно было устраивать не только на площади. Они отдыхали, они отдыхали во все тяжкие, добрые духовники из Салонов Хорошего Настроения, вежливые таможенники, искусные парикмахеры, нежные матери и мужественные отцы, невинные юноши и девушки, — все сменили дневной облик на ночной, все старались, чтобы было весело и ни о чем не надо было думать…</p>
   <p>Я затормозил. На том самом месте. Мне даже почудилось, будто потянуло гарью.</p>
   <p>…Пек подбил бронетранспортер из «гремучки». Бронетранспортер завертелся на одной гусенице, прыгая на кучах битого кирпича, и наружу сейчас же выскочили двое фашистов в распахнутых камуфляжных рубашках, швырнули в нас по гранате и помчались в тень. Они действовали умело и проворно, и было ясно, что это не сопляки из Королевской гимназии и не уголовники из Золотой бригады, а настоящие матерые офицеры-танкисты. Роберт в упор срезал их пулеметной очередью. Бронетранспортер был набит ящиками с консервированным пивом. Мы вдруг сразу вспомнили, что уже два дня непрерывно хотим пить. Айова Смит забрался в кузов и стал передавать нам банки. Пек вскрывал банки ножом. Роберт, прислонив пулемет к борту, пробивал банки ударом об острый выступ на броне. А Учитель, поправляя пенсне, путался в ремнях «гремучки» и бормотал: «Погодите, Смит, минуточку, вы же видите, у меня заняты руки…» В конце улицы ярко пылал пятиэтажный дом, густо пахло гарью и горячим металлом, мы жадно глотали теплое пиво, мы были мокрые, было очень жарко, а мертвые офицеры лежали на битом и перебитом кирпиче, одинаково раскинув ноги в коротких черных штанах, камуфляжные рубахи сбились к затылку, и кожа на их спинах все еще лоснилась от пота. «Это офицеры, — сказал Учитель, — слава богу. Я больше не могу видеть мертвых мальчиков. Проклятая политика, люди забывают бога из-за нее». — «Какого такого бога? — спросил Айова Смит из кузова. — В первый раз слышу». — «Не надо шутить с этим, Смит, — сказал Учитель. — Все это скоро кончится, и впредь никогда и никому не будет больше позволено отравлять души людей суетностью». — «А как они будут размножаться?» — спросил Айова Смит. Он снова нагнулся за пивом, и мы увидели горелые дыры у него на ягодицах. «Я говорю о политике, — сказал Учитель кротко. — Фашисты должны быть уничтожены, это звери, но этого мало. Есть еще много политических партий, и всем им со всей их пропагандой не место в нашей стране. — Учитель был из этого города и жил в двух кварталах от нашего поста. — Социал-анархисты, технократы, коммунисты, конечно…» — «Я коммунист, — объявил Айова Смит. — Во всяком случае, по убеждениям. Я за коммуну». Учитель растерянно смотрел на него. «И я безбожник, — добавил Айова Смит. — Бога нет, Учитель, и с этим ничего не поделаешь». И тут мы все стали говорить, что мы безбожники, а Пек сказал, что он к тому же за технократию, а Роберт объявил, что отец его — социал-анархист, и дед был социал-анархистом, и ему, Роберту, тоже не миновать стать социал-анархистом, хотя он и не знает, что это такое. «Вот если бы пиво сделалось ледяным, — задумчиво сказал Пек, — я бы с удовольствием поверил в бога». Учитель сконфуженно улыбался и протирал пенсне. Он был хороший, мы всегда над ним подшучивали, и он никогда не обижался. Я с первой же ночи заметил, что храбрости он был не великой, но и никогда не отступал без команды. Мы все еще шутили и болтали, когда раздался грохот и треск, стена горящего дома обрушилась, и прямо из крутящегося огня, из тучи искр и дыма на нашу улицу выплыл, держась в метре над мостовой, штурмовой танк «мамонт». Такого ужаса мы еще не видели. Выплыв на середину улицы, он повел метателем, словно осматриваясь, затем убрал воздушную подушку и с громом и скрежетом двинулся в нашу сторону. Я опомнился только в подворотне. Танк был уже значительно ближе, и сначала я не увидел никого из наших, но затем в кузове бронетранспортера поднялся во весь рост Айова Смит, выставив перед собой «гремучку», уперев казенник в живот, и стал целиться. Я видел, как отдача согнула его пополам, я видел, как по черному лбу танка ширкнула огненная черта, а затем улица наполнилась ревом и пламенем, и когда я с трудом поднял опаленные веки, улица была пуста и дымилась, и на улице был только танк. Не было бронетранспортера, не было куч битого кирпича, не было покосившегося киоска возле соседнего дома — был только танк. Он словно проснулся теперь, он извергал водопады огня, и улица на глазах переставала быть улицей и превращалась в площадь. Пек сильно ударил меня по шее, и прямо перед лицом я увидел его стеклянные глаза, но не было уже времени бежать к траншее и разворачивать лоток. Мы вдвоем подхватили мину и побежали навстречу танку, и я помню только, что неотрывно смотрел Пеку в затылок, задыхался и считал шаги, и вдруг каска слетела с головы Пека, и Пек упал, и я едва не выронил тяжеленную мину и упал на него. Танк взорвали Роберт и Учитель. Я не знаю, как и когда они это сделали, — должно быть, они бежали вслед за нами с другой миной. Я просидел до утра на середине улицы, держа на коленях перебинтованную голову Пека и глядя на чудовищные гусеницы танка, торчащие из асфальтового озера. И в то же утро как-то сразу все кончилось. Зун Падана сдался со всем своим штабом и уже пленный был застрелен на улице какой-то сумасшедшей женщиной…</p>
   <p>Это было то самое место. Мне даже чудилось, будто пахнет гарью и раскаленным металлом. И даже киоск стоял на углу, и он даже был немного перекошенный — в стиле новой архитектуры. А часть улицы, которую танк превратил в площадь, так и осталась площадью, а на месте асфальтового озера был сквер, и в сквере кого-то били. Айова Смит был инженером-мелиоратором из Айовы, Соединенные Штаты. Роберт Свентицкий был кинорежиссером из Кракова, Польша. Учитель был школьным учителем из этого города. Их никто никогда больше не видел, даже мертвыми. А Пек был Пеком, который стал теперь Бубой. Я включил двигатель.</p>
   <p>Буба жил в таком же коттедже, как и я, и входная дверь была раскрыта настежь. Я постучал, но никто не отозвался и никто не вышел мне навстречу. Я вошел в темный холл. Свет не загорелся. Дверь на правую половину оказалась запертой, и я заглянул на левую. В гостиной на растерзанной тахте спал бородатый мужчина в пиджаке и без брюк. Чьи-то ноги торчали из-под перевернутого стола. Пахло коньяком, табачным дымом и еще чем-то сладким, как давеча из гостиной тети Вайны. У двери в кабинет я столкнулся с красивой пышной женщиной, которая нисколько не удивилась, увидев меня.</p>
   <p>— Добрый вечер, — сказал я. — Простите, Буба здесь живет?</p>
   <p>— Здесь, — ответила она, разглядывая меня блестящими, словно масляными глазами.</p>
   <p>— Можно его видеть?</p>
   <p>— А почему бы нет? Сколько угодно.</p>
   <p>— Где он?</p>
   <p>— Вот чудак! — Она засмеялась. — Ну где может быть Буба?</p>
   <p>Я предполагал — где, но сказал:</p>
   <p>— Не знаю. Может быть, в спальне?</p>
   <p>— Тепло, — сказала она.</p>
   <p>— Что тепло?</p>
   <p>— Вот дурак. И еще трезвый. Хочешь выпить?</p>
   <p>— Нет, — сказал я сердито. — Где Буба? Он мне срочно нужен.</p>
   <p>— Плохо твое дело, — сказала она весело. — Ну поищи, поищи, а я пойду.</p>
   <p>Она потрепала меня по щеке и вышла.</p>
   <p>В кабинете было пусто. На столе возвышалась большая хрустальная ваза с какой-то красноватой дрянью. От нее пахло сладко и тошно. В спальне тоже никого не было, простыни и подушки были скомканы и валялись как попало. Я подошел к двери ванной. В дверь явно стреляли из пистолета, изнутри, если судить по форме пробоин. Я помедлил, затем взялся за ручку. Дверь была заперта.</p>
   <p>Я с трудом открыл ее. Буба лежал в ванне по шею в зеленоватой воде, от воды поднимался пар. На краю ванны хрипел и завывал приемник. Я стоял и глядел на Бубу. На бывшего космонавта-испытателя Пека Зеная. На бывшего стройного мускулистого парня, который в восемнадцать лет покинул свой теплый город у теплого моря и ушел в космос во славу человечества, а в тридцать лет вернулся на родину, чтобы драться с последними фашистами, и остался здесь навсегда. Мне было противно думать, что какой-нибудь час назад я был похож на него. Я потрогал его лицо, подергал за редкие влажные волосы. Он не пошевелился. Тогда я нагнулся над ним, чтобы дать ему понюхать «потомак», и вдруг понял, что он мертв.</p>
   <p>Я сбросил на пол приемник и раздавил его каблуком. На полу валялся пистолет. Но Пек не застрелился, просто ему, наверное, мешали, и он стрелял в дверь, чтобы его оставили в покое. Я сунул руки в горячую воду, поднял его и перенес в спальню на кровать. Он лежал весь обмякший, страшный, с глазами, утонувшими подо лбом. Если бы он не был моим другом… Если бы он не был таким замечательным парнем… Если бы он не был таким замечательным работником…</p>
   <p>Я вызвал по телефону «скорую помощь» и сел рядом с Пеком. Я старался о нем не думать. Я старался думать о деле. И я старался быть жестким и холодным, потому что по дну моего сознания снова прошел теплый световой зайчик, и на этот раз я понял, что это за мысль. Когда приехал врач, я уже знал, что буду делать дальше. Я найду Эля. Я заплачу ему любую сумму. Может быть, я буду его бить. Если понадобится, я буду его пытать. Он скажет мне, откуда ползет на мир эта зараза. Он назовет мне адреса и имена. Он скажет мне все. И мы найдем этих людей. Мы разгромим и сожжем их тайные мастерские, а их самих мы увезем так далеко, что они никогда не смогут вернуться. Кто бы они ни были. Мы выловим всех, мы выловим всех, кто когда-либо пробовал слег, и их мы тоже изолируем. Кто бы они ни были. Потом я потребую, чтобы изолировали меня, потому что я знаю, что такое слег. Потому что я понял, что это была за мысль, потому что я социально опасен так же, как и они все. И это будет только начало. Начало всех начал, и впереди останется самое важное: <emphasis>сделать так, чтобы люди никогда, никогда, никогда не захотели узнать, что такое слег</emphasis> . Наверное, это будет дико. Наверное, многие и многие скажут, что это слишком дико, слишком жестоко, слишком глупо, но нам же придется это сделать, если мы только хотим, чтобы человечество не остановилось…</p>
   <p>Врач, старый седой человек, положил белый саквояж, нагнулся над Бубой, осмотрел его и сказал равнодушно:</p>
   <p>— Безнадежен.</p>
   <p>— Вызовите полицию, — сказал я.</p>
   <p>Он медленно спрятал в саквояж инструменты.</p>
   <p>— В этом нет никакой необходимости, — сказал он. — Здесь нет состава преступления. Это нейростимулятор…</p>
   <p>— Да, я знаю.</p>
   <p>— Ну вот. Второй случай за ночь. Они совсем не знают меры.</p>
   <p>— Давно это началось?</p>
   <p>— Нет, не очень… Несколько месяцев.</p>
   <p>— Так какого же черта вы молчите?</p>
   <p>— Молчим? Не понимаю. Это у меня шестой вызов за ночь, молодой человек. Второй случай нервного истощения и четыре случая белой горячки. Вы его родственник?</p>
   <p>— Нет.</p>
   <p>— Ну ничего. Я пришлю людей. — Он постоял немного, глядя на Пека. — Вступайте в хоровые кружки, — сказал он. — Записывайтесь в лигу раскаявшихся шлюх…</p>
   <p>Он бормотал еще что-то, уходя, — старый, равнодушный, сгорбленный человек. Я накрыл Пека простыней, опустил штору и вышел в гостиную. Пьяные гнусно храпели, распространяя запах перегара, и я взял их обоих за ноги, выволок во двор и бросил в лужу возле фонтана. Снова наступал рассвет, звезды гасли на бледнеющем небе. Я сел в такси и набрал на пульте индекс Старого Метро.</p>
   <p>Здесь было людно. В регистратуре к барьеру было не пробиться, хотя мне показалось, что бланки заполняли всего два или три человека, а остальные только смотрели, жадно вытягивая шеи. Ни круглоголового, ни Эля за барьером не оказалось, и никто не знал, как их найти. Внизу, в переходах и тоннелях, толкались и кричали пьяные полусумасшедшие мужчины и истеричные женщины. То глухо, то резко и отчетливо гремели выстрелы, дрожал от взрывов бетон под ногами, воняло гарью, порохом, потом, бензином, духами и водкой. Рукоплещущие, визжащие девки теснились вокруг капающего кровью детины с бледным торжествующим лицом, где-то жутко рычали дикие звери. В залах публика бесновалась у огромных экранов, а на экранах кто-то с завязанными глазами веером палил из автомата, прижав приклад к животу, кто-то сидел по грудь в черной тяжелой жидкости, весь синий, и курил толстую трещащую сигару, кто-то с перекошенным от напряжения лицом висел, словно окаменев, в паутине туго натянутых нитей…</p>
   <p>Потом я узнал, где Эль. Возле грязного помещения, заваленного мешками с песком, я увидел круглоголового. Он неподвижно стоял в дверях, лицо его было закопчено, от него несло пороховой гарью, и зрачки были во весь глаз. Через каждые пять секунд он нагибался и чистил колени, и он не слушал меня, и пришлось сильно встряхнуть его, чтобы он меня заметил.</p>
   <p>— Нету Эля! — гаркнул он. — Нету его, понимаешь? Один дым, понял? Двадцать киловольт, сто ампер, понимаешь? Не допрыгнул!</p>
   <p>Он сильно оттолкнул меня, повернулся и устремился в грязное помещение, прыгая через мешки с песком. Расталкивая любопытных, он продрался к низенькой железной двери.</p>
   <p>— А ну, пусти! — визжал он. — А ну, я опять! Бог троицу любит…</p>
   <p>Дверь гулко захлопнулась за ним, и люди шарахнулись прочь, спотыкаясь и падая. Я не стал ждать, пока он выйдет. Или не выйдет. Он мне больше не был нужен. Оставался только Римайер. Оставалась еще и Вузи, но на нее я не надеялся. Значит, только Римайер. Я не буду его будить, я подожду под дверью.</p>
   <p>Уже взошло солнце, и загаженные улицы были пусты. Из каких-то подземных стоянок выползали и принимались за работу дворники-автоматы. Они знали только работу, у них не было потенций, которые стоило развивать, но зато у них не было и первобытных рефлексов. Возле «Олимпика» мне пришлось остановиться и пропустить длинную колонну красных и зеленых людей и людей, закованных в дымящуюся чешую, которые, трудно волоча ноги, проплелись из одной улицы в другую, оставив за собой запах пота и краски. Я стоял и ждал, пока они пройдут, а солнце уже озаряло громаду отеля и весело блестело на металлическом лице Владимира Сергеевича Юрковского, смотревшего, как и при жизни, поверх всех голов. Потом они прошли, и я вошел в отель. Портье дремал за своим барьером. Проснувшись, он профессионально улыбнулся и спросил свежим голосом:</p>
   <p>— Прикажете номер?</p>
   <p>— Нет, — сказал я. — Я иду к господину Римайеру.</p>
   <p>— К Римайеру? Но простите… Девятьсот второй номер?</p>
   <p>Я остановился.</p>
   <p>— Да, кажется. В чем дело?</p>
   <p>— Прошу прощения, но господина Римайера нет дома.</p>
   <p>— Как нет?</p>
   <p>— Он уехал.</p>
   <p>— Не может быть, он же болен… Вы не ошибаетесь? Девятьсот второй номер.</p>
   <p>— Совершенно верно, девятьсот второй номер. Римайер. Наш постоянный клиент. Полтора часа назад он уехал. Точнее, улетел. Друзья помогли ему спуститься и сесть в вертолет.</p>
   <p>— Какие друзья? — спросил я безнадежно.</p>
   <p>— Я сказал — друзья? Прошу прощения, возможно, это знакомые. Их было трое, и двоих я действительно не знаю. Просто молодые люди спортивного типа. Но мистера Пеблбриджа я знаю, он наш постоялец, но он уже выписался.</p>
   <p>— Пеблбридж?</p>
   <p>— Совершенно верно. Последнее время он довольно часто встречался с господином Римайером, из чего я и заключил, что они хорошо знакомы. Он снимал у нас восемьсот семнадцатый номер… Такой представительный мужчина, в годах, рыжеватый…</p>
   <p>— Оскар…</p>
   <p>— Совершенно верно, мистер Оскар Пеблбридж.</p>
   <p>— Понятно, — произнес я, стараясь держать себя в руках. — Так вы говорите, они помогли ему?</p>
   <p>— Да. Ведь он сильно болел, к нему даже врача вызывали вчера. Он был еще очень слаб, и молодые люди поддерживали его под локти и почти несли.</p>
   <p>— А сиделка? У него была сиделка.</p>
   <p>— Была. Но она ушла сразу же после них. Они ее отпустили.</p>
   <p>— Как вас зовут? — спросил я.</p>
   <p>— Вайл, к вашим услугам.</p>
   <p>— Слушайте, Вайл, — сказал я. — А вам не показалось, что господина Римайера увезли насильно?</p>
   <p>Я не спускал с него глаз. Он растерянно заморгал.</p>
   <p>— Н-нет, — проговорил он. — Впрочем, сейчас, когда вы это сказали…</p>
   <p>— Хорошо, — сказал я. — Дайте мне ключ от его номера и пойдемте со мной.</p>
   <p>Портье, как правило, весьма дошлый народ. Во всяком случае, на определенные вещи нюх у них просто замечательный. Было совершенно ясно, что он догадался, кто я. И может быть, даже — откуда я. Он подозвал швейцара, что-то шепнул ему, и мы поднялись в лифте на девятый этаж.</p>
   <p>— Какой валютой он расплачивался? — спросил я.</p>
   <p>— Кто? Пеблбридж?</p>
   <p>— Да.</p>
   <p>— Кажется… Ах да, марками. Немецкими марками.</p>
   <p>— А когда он к вам приехал?</p>
   <p>— Минуточку… сейчас я вспомню… Шестнадцать марок… Совершенно точно, четыре дня назад.</p>
   <p>— Он знал, что Римайер живет у вас?</p>
   <p>— Простите, не могу сказать. Но позавчера они обедали вместе. А вчера долго беседовали в вестибюле. Рано утром, когда еще никто не спал.</p>
   <p>В номере Римайера было непривычно чисто и прибрано. Я прошелся, осматривая комнаты. В стенном шкафу стояли чемоданы. Постель была смята, но никаких следов борьбы я не нашел. В ванной тоже все было чисто и прибрано. На туалетной полочке лежали коробки «Девона».</p>
   <p>— Как вы полагаете, я должен вызвать полицию? — спросил портье.</p>
   <p>— Не знаю, — ответил я. — Посоветуйтесь с администрацией.</p>
   <p>— Вы понимаете, я опять начал сомневаться… Правда, он не попрощался со мной… Но все это выглядело совершенно невинно. Ведь он же мог подать знак, я бы понял его, мы давно знаем друг друга. А он только просил мистера Пеблбриджа: «Приемник, приемник не забудьте…»</p>
   <p>Приемник лежал под зеркалом, скрытый небрежно брошенным полотенцем.</p>
   <p>— Да? — сказал я. — И что же отвечал мистер Пеблбридж?</p>
   <p>— Мистер Пеблбридж успокаивал его, говорил: «Обязательно, обязательно, не беспокойтесь…»</p>
   <p>Я взял приемник и, выйдя из ванной, уселся за письменный стол. Портье смотрел то на меня, то на приемник. Так, подумал я, теперь он знает, зачем я сюда пришел. Я включил приемник. В нем захрипело и завыло. Все они знают о слеге. Не нужно Эля, не нужно Римайера, можно брать любого, первого встречного. Вот этого портье, например. Хоть сейчас. Я выключил приемник и сказал:</p>
   <p>— Будьте добры, включите комбайн.</p>
   <p>Портье мелкими шажками побежал к радиокомбайну, включил и вопросительно оглянулся на меня.</p>
   <p>— Оставьте на этой станции, — сказал я. — Немножко потише, пожалуйста. Благодарю вас.</p>
   <p>— Так вы мне не советуете вызывать полицию? — спросил портье.</p>
   <p>— Как вам угодно.</p>
   <p>— Мне показалось, что вы имели в виду что-то вполне определенное, когда расспрашивали меня.</p>
   <p>— Это вам только показалось, — холодно сказал я. — Просто я недолюбливаю мистера Пеблбриджа. Но это вас не касается.</p>
   <p>Портье поклонился.</p>
   <p>— Я пока останусь здесь, Вайл, — сказал я. — У меня есть предположение, что мистер Пеблбридж вернется и зайдет сюда. Не надо предупреждать его, что я здесь, а вы пока свободны.</p>
   <p>— Слушаюсь, — сказал портье.</p>
   <p>Когда он вышел, я позвонил в Бюро Обслуживания и продиктовал телеграмму Марии: «Нашел смысл жизни но одинок брат неожиданно убыл приезжай немедленно Иван». Потом я снова включил приемник, и он снова захрипел и завыл. Тогда я снял крышку и вытянул гетеродин. Это был не гетеродин. Это был слег. Красивая аккуратная деталька, явно заводского производства, и чем больше я смотрел на нее, тем больше мне казалось, что где-то когда-то — задолго до приезда сюда, и не один раз — я уже видел такие детали в каком-то очень знакомом приборе. Я попытался вспомнить, где же я их видел, но вместо этого вспомнил портье, его лицо, его ухмылку, понимающе-сочувственные глаза. Все они заражены. Нет, они не пробовали слега, упаси бог! Они даже никогда не видели его. Это же так неприлично! Это же всем дряням дрянь… Тише, дорогая, как можно при мальчике?.. Но мне рассказывали, это нечто необыкновенное… Я? Ну что ты, дружище! Ты, однако, обо мне невысокого мнения… Не знаю, говорят, что в «Оазисе», у Бубы, а сам я не знаю… А почему бы и нет? Я человек умеренный, если почувствую неладное — остановлюсь… Дайте пять пачек «Девона», мы собрались (хи, хи!) на рыбную ловлю… Пятьдесят тысяч человек. И их знакомые в других городах. И сто тысяч туристов ежегодно. И дело ведь не в банде. Бог с ней, с бандой, что нам стоит ее разогнать! Дело в том, что все они готовы, все они жаждут, и нет ни малейшего намека на возможность доказать им, что это страшно, что это гибель, что это позор…</p>
   <p>Я стиснул слег в кулаке, подпер кулаком голову и уставился на парадный, с колодкой орденских ленточек пиджак Римайера, висящий на спинке стула. Вот так же, как я сейчас, он сидел, должно быть, в этом самом кресле несколько месяцев назад, и тоже второй раз держал в руках слег и приемник, и тот же теплый световой зайчик бродил по дну его сознания: ни о чем не надо беспокоиться, ведь теперь есть свет в любой тьме, сладость в любой горечи, радость в любой муке…</p>
   <p>…Вот-вот, сказал Римайер. Теперь ты понял. Надо быть просто честным перед собой. Это немножко стыдно сначала, а потом начинаешь понимать, как много времени ты потратил зря…</p>
   <p>…Римайер, сказал я. Я тратил время не для себя. Этого нельзя делать, просто нельзя, это гибель для всех, нельзя заменять жизнь снами…</p>
   <p>…Жилин, сказал Римайер. Когда человек что-нибудь делает, он всегда делает это для себя. Может быть, и существуют на свете совершенные эгоисты, но уж совершенных альтруистов не бывает. Если ты имеешь в виду смерть в ванной, то, во-первых, в реальном мире мы все равно смертны, а во-вторых, раз наука дала нам слег, она позаботится и о том, чтобы слег стал безвреден. А пока нужна просто умеренность. И не говори мне о замене яви сном. Ты же не новичок, ты прекрасно знаешь, что эти сны тоже явь. Это целый мир. Почему же обретение этого мира ты называешь гибелью?..</p>
   <p>…Римайер, сказал я. Потому что этот мир все-таки иллюзорен, он весь в тебе, а не вне тебя, и все, что ты в нем делаешь, остается в тебе. Он противоположен реальному миру, он враждебен ему. Люди, ушедшие в иллюзорный мир, погибают для мира реального. Они все равно что умирают. И когда в иллюзорные миры уйдут все — а ты знаешь, этим может кончиться, — история человечества прекратится…</p>
   <p>…Жилин, сказал Римайер. История — это история людей. Каждый человек хочет прожить жизнь недаром, и слег дает тебе такую жизнь… Да, знаю, ты считаешь, что и без слега живешь недаром, но сознайся, ты никогда так ярко и горячо не жил, как сегодня в ванне. Тебе немного стыдно вспоминать, ты не рискнул бы рассказать об этой жизни другим? И не надо. У них свои жизни, у тебя своя…</p>
   <p>…Римайер, сказал я. Все это верно. Но прошлое! Космос, школы, борьба с фашистами, с гангстерами — что же, все это зря? Сорок лет я прожил зря? А другие? Тоже зря?..</p>
   <p>…Жилин, сказал Римайер. В истории ничего не бывает зря. Одни боролись и не дожили до слега. А ты боролся и дожил…</p>
   <p>…Римайер, сказал я. Я боюсь за человечество. Это же конец. Это конец взаимодействию человека с природой, это конец взаимодействию личности с обществом, это конец связям между личностями, это конец прогресса, Римайер. Все миллиарды людей в ваннах, погруженные в горячую воду и в себя. Только в себя…</p>
   <p>…Жилин, сказал Римайер. Это страшно, потому что непривычно. А что касается конца, то он настанет только для <emphasis>реального</emphasis> общества, только для <emphasis>реального</emphasis> прогресса. А каждый отдельный человек не потеряет ничего, он только приобретет, ибо его мир станет несравненно ярче, его связи с природой — иллюзорной, конечно, — станут многообразнее, а связи с обществом — тоже иллюзорным, но ведь он об этом не будет знать, — станут и мощнее, и плодотворнее. И не надо горевать о конце прогресса. Ты же знаешь, все имеет конец. Вот кончается и прогресс реального мира. Раньше мы не знали, как он кончится. Теперь знаем. Мы не успели познать всей потенциальной яркости реального бытия, может быть, мы и достигли бы этого познания через сотни лет, а теперь оно в наших руках. Слег дарит тебе восприятие отдаленнейших потомков и отдаленнейших предков, какого ты никогда не достигнешь в реальной жизни. Ты просто в плену одного старого идеала, но будь же логичен, идеал, который тебе предлагает слег, столь же прекрасен… Ведь ты же всегда мечтал о человеке с фантазией и гигантским воображением…</p>
   <p>…Римайер, сказал я. Если бы ты знал, как я устал. Мне надоело спорить. Всю жизнь я спорю и с самим собой, и с другими людьми. Я всегда любил спорить, потому что иначе жизнь — это не жизнь. Но я устал именно сейчас, и именно о слеге я не хочу спорить…</p>
   <p>…Тогда иди, Иван, сказал Римайер.</p>
   <p>Я вставил слег в приемник. Как и он тогда. Я поднялся. Как и он тогда. Я уже ни о чем не думал, я уже не принадлежал этому миру, но я еще услышал, как он сказал: не забудь только плотно запереть дверь, чтобы тебе не мешали. И тогда я сел.</p>
   <p>…Ах вот как, Римайер! — сказал я. Вот как это было! Ты сдался. Ты плотно запер дверь. А потом ты писал лживые отчеты своим друзьям, что никакого слега нет. А еще потом ты, поколебавшись всего минуту, послал меня на смерть, чтобы я тебе не мешал. Твой идеал — дерьмо, Римайер. Если во имя идеала человеку приходится делать подлости, то цена этому идеалу — дерьмо. Именно так, Римайер. Так. Так… Я мог бы сказать тебе еще много, слегач. Я мог бы еще долго говорить о том, что не так просто вырвать из крови природное стремление каждого человека бороться с остановкой, с любой остановкой, со смертью, с покоем, с регрессом. Твой слег — та же ядерная бомба, только замедленного действия и для сытых. Но я не буду распространяться об этом. Я скажу тебе только одно: если во имя идеала человеку приходится делать подлости, то цена этому идеалу — дерьмо…</p>
   <p>Я взглянул на часы и сунул приемник в карман. Мне надоело ждать Оскара. Я хотел есть. И еще у меня было чувство, будто я сделал наконец в этом городе что-то полезное. Я оставил портье свой телефон — на случай, если вернется Оскар или Римайер, — и вышел на площадь. Я не верил, что Римайер вернется и даже что я когда-нибудь его увижу, но Оскар еще мог сдержать свое обещание, хотя, скорее всего, его придется все-таки искать. И искать его буду уже не я. И вероятно, не здесь.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ</p>
   </title>
   <p>В кафе-автомате был только один посетитель: за столиком в углу, обставившись закусками и бутылками, сидел смуглый, прекрасно, но нелепо одетый человек восточного типа. Я взял себе простоквашу и творожники со сметаной и принялся за еду, время от времени поглядывая на него. Он ел и пил много и жадно, лицо его блестело от пота, ему было жарко в дурацком лоснящемся фраке. Он отдувался, откидываясь на спинку стула, и распускал широкий ремень на брюках. При этом на солнце ярко вспыхивала длинная желтая кобура, висящая под фалдами. Я уже доедал последний творожник, когда он окликнул меня.</p>
   <p>— Алло! — сказал он. — Вы местный?</p>
   <p>— Нет, — сказал я. — Турист.</p>
   <p>— А, значит, вы тоже ничего не понимаете…</p>
   <p>Я сходил к стойке, сбил себе коктейль из соков и подошел к нему.</p>
   <p>— Почему пусто? — продолжал он. У него было живое худощавое лицо и свирепый взгляд. — Где жители? Почему все закрыто?.. Все спят, никого не добьешься…</p>
   <p>— Вы только что приехали?</p>
   <p>— Да.</p>
   <p>Он отодвинул пустую тарелку и придвинул полную. Потом он отхлебнул светлого пива.</p>
   <p>— Откуда вы? — спросил я. Он свирепо взглянул на меня, и я поспешно добавил: — Если это не секрет, конечно…</p>
   <p>— Нет, — сказал он, — не секрет… — и принялся есть.</p>
   <p>Я допил сок и собрался уходить, но он сказал:</p>
   <p>— Здорово живут, собаки. Такая еда, и сколько хочешь, и все бесплатно.</p>
   <p>— Ну, все-таки не совсем бесплатно, — возразил я.</p>
   <p>— Девяносто долларов! Гроши! Я за три дня съем на девяносто долларов! — Глаза его вдруг остановились. — С-собаки, — пробормотал он, снова принимаясь за еду.</p>
   <p>Я знал таких людей. Они приезжали из крошечных, разграбленных до полной нищеты королевств и княжеств, они жадно ели и пили, вспоминая прокаленные солнцем пыльные улицы своих городов, где в жалких полосках тени неподвижно лежали умирающие голые мужчины и женщины, а дети с раздутыми животами копались в помойках на задворках иностранных консульств. Они были переполнены ненавистью, и им нужны были только две вещи: хлеб и оружие. Хлеб для своей шайки, находящейся в оппозиции, и оружие против другой шайки, стоящей у власти. Они были самыми яростными патриотами, горячо и пространно говорили о любви к народу, но всякую помощь извне решительно отвергали, потому что не любили ничего, кроме власти, и никого, кроме себя, и готовы были во славу народа и торжества высоких принципов уморить свой народ — если понадобится, до последнего человека — голодом и пулеметами. Микрогитлеры.</p>
   <p>— Оружие? Хлеб? — спросил я.</p>
   <p>Он насторожился.</p>
   <p>— Да, — сказал он. — Оружие и хлеб. Только без дурацких условий. И по возможности даром. Или в кредит. Истинные патриоты никогда не имеют денег. А правящая клика купается в роскоши…</p>
   <p>— Голод? — спросил я.</p>
   <p>— Все что угодно. А вы тут купаетесь в роскоши. — Он ненавидяще посмотрел на меня. — Весь мир купается в роскоши, и только мы голодаем. Но вы напрасно надеетесь. Революцию не остановить!</p>
   <p>— Да, — сказал я. — А против кого революция?</p>
   <p>— Мы боремся против кровопийц Бадшаха! Против коррупции и разврата правящей верхушки, за свободу и истинную демократию… Народ с нами, но народ надо кормить. А вы нам заявляете: хлеб дадим только после разоружения. Да еще грозите вмешательством… Какая гнусная лживая демагогия! Какой обман революционных масс! Разоружиться перед лицом кровопийц — это значит накинуть петлю на шею всех настоящих борцов! Мы отвечаем: нет! Вы не обманете народ! Пусть сложат оружие Бадшах и его молодцы! Тогда посмотрим, что надо делать.</p>
   <p>— Да, — сказал я. — Но Бадшах, вероятно, тоже не хочет, чтобы ему накинули петлю на шею.</p>
   <p>Он резко отставил бокал с пивом, и рука его привычно потянулась к кобуре. Впрочем, он быстро опомнился.</p>
   <p>— Я так и знал, что вы ни черта не понимаете, — сказал он. — Вы, сытые, вы осоловели от сытости, вы слишком кичливы, чтобы понять нас. В джунглях вы бы не осмелились так разговаривать со мной!</p>
   <p>В джунглях я бы говорил с тобой по-другому, бандит, подумал я и сказал:</p>
   <p>— Я действительно многого не понимаю. Я, например, не понимаю, что случится после того, как вы одержите победу. Предположим, вы победили, повесили Бадшаха, если он, в свою очередь, не удрал за хлебом и оружием…</p>
   <p>— Он не удерет. Он получит то, что заслужил. Революционный народ раздерет его в клочья! И вот тогда мы начнем работать. Мы вернем территории, отторгнутые у нас сытыми соседями, мы выполним всю программу, о которой вопит лживый Бадшах, чтобы обмануть народ… Я им покажу забастовки! Они у меня побастуют… Никаких забастовок! Всех под ружье и вперед! И победим. И вот тогда…</p>
   <p>Он закрыл глаза, сладко застонал и повел головой.</p>
   <p>— И тогда вы будете сытыми, будете купаться в роскоши и спать до полудня?</p>
   <p>Он усмехнулся.</p>
   <p>— Я это заслужил. Народ это заслужил. Никто не посмеет попрекнуть нас. Мы будем есть и пить, сколько пожелаем, мы будем жить в настоящих домах, мы скажем народу: теперь вы свободны, развлекайтесь!</p>
   <p>— И ни о чем не думайте, — добавил я. — А вам не кажется, что все это может выйти вам боком?</p>
   <p>— Бросьте! — сказал он. — Это демагогия. Вы демагог. И догматик. У нас тоже есть всякие догматики, вроде вас. Человек, мол, потеряет смысл жизни. Нет, отвечаем мы, человек ничего не потеряет. Человек найдет, а не потеряет. Надо чувствовать народ, надо самому быть из народа, народ не любит умников! Ради чего же я, черт подери, даю себя жрать древесным пиявкам и сам жру червей? — Он вдруг довольно добродушно ухмыльнулся. — Вы, наверное, на меня обиделись немного, я тут обозвал вас сытыми и еще как-то… Не надо, не обижайтесь. Изобилие плохо, когда его нет у тебя и оно есть у соседа. А достигнутое изобилие — это отличная штука! За него стоит подраться. Все за него дрались. Его нужно добывать с оружием в руках, а не обменивать на свободу и демократию.</p>
   <p>— Значит, все-таки ваша конечная цель — изобилие? Только изобилие?</p>
   <p>— Ясно!.. Конечная цель всегда изобилие. Учтите только, что мы разборчивы в средствах…</p>
   <p>— Это я уже учел… А человек?</p>
   <p>— Что человек?</p>
   <p>Впрочем, я понимал, что спорить бесполезно.</p>
   <p>— Вы никогда здесь не были раньше? — спросил я.</p>
   <p>— А что?</p>
   <p>— Поинтересуйтесь, — сказал я. — Этот город дает отличные предметные уроки изобилия.</p>
   <p>Он пожал плечами.</p>
   <p>— Пока мне здесь нравится. — Он снова отодвинул пустую тарелку и придвинул полную. — Закуски какие-то незнакомые… Все вкусно и дешево… Этому можно позавидовать. — Он проглотил несколько ложек салата и проворчал: — Мы знаем, что все великие революционеры дрались за изобилие. У нас нет времени самим теоретизировать, но в этом и нет необходимости. Теорий достаточно и без нас. И потом изобилие нам никак не грозит. Оно нам еще долго не будет грозить. Есть задачи гораздо более насущные.</p>
   <p>— Повесить Бадшаха, — сказал я.</p>
   <p>— Да, для начала. А потом нам придется истребить догматиков. Я чувствую это уже сейчас. Потом осуществление наших законных притязаний. Потом еще что-нибудь объявится. А уж потом-потом-потом наступит изобилие. Я оптимист, но я не верю, что доживу до него. И вы не беспокойтесь, справимся как-нибудь. Если с голодом справимся, то с изобилием и подавно… Догматики болтают: изобилие, мол, не цель, а средство. Мы отвечаем на это так: всякое средство было когда-то целью. Сегодня изобилие — цель. И только завтра оно, может быть, станет средством.</p>
   <p>Я встал.</p>
   <p>— Завтра может оказаться поздно, — сказал я. — И напрасно вы ссылаетесь на великих революционеров. Они бы не приняли ваш лозунг: теперь вы свободны, развлекайтесь. Они говорили иначе: теперь вы свободны, работайте. Они ведь никогда не дрались за изобилие для брюха, их интересовало изобилие для души и головы…</p>
   <p>Рука его опять дернулась к кобуре, и опять он спохватился.</p>
   <p>— Марксист! — сказал он с удивлением. — Впрочем, вы же приезжий. У нас марксистов почти нет, мы их сажаем…</p>
   <p>Я сдержался.</p>
   <p>Проходя мимо витрины, я еще раз взглянул на него. Он сидел спиной к улице и снова ел, растопырив локти.</p>
   <p>Когда я пришел домой, гостиная была уже пуста. Простыни и подушки ребята свалили кучей в углу. На письменном столе лежала прижатая телефоном записка. Детским корявым почерком было написано: «Берегитесь. Она что-то задумала. Возилась в спальне». Я вздохнул и сел в кресло.</p>
   <p>До встречи с Оскаром (если она состоится) оставалось еще около часа. Ложиться спать не имело смысла, да было и небезопасно — Оскар мог пожаловать не один, и пораньше, и не через дверь. Я достал из чемодана пистолет, вставил обойму и сунул в боковой карман. Потом я залез в бар, сварил себе кофе и снова вернулся в кабинет.</p>
   <p>Я вынул слег из своего приемника и из приемника Римайера, положил перед собой на стол и снова попытался вспомнить, где же я видел точно такие детали и почему мне кажется, что я видел их даже неоднократно. И я вспомнил. Я сходил в спальню и принес оттуда фонор. Мне даже не понадобилась отвертка. Я снял с фонора футляр, сунул указательный палец под раструб одоратора и, зацепив ногтем, извлек вакуумный тубусоид ФХ-92-У, четырехразрядный, статичного поля, емкость два. Продается в магазинах бытовой электроники по пятьдесят центов за штуку. На местном жаргоне — слег.</p>
   <p>Так и должно быть, подумал я. Нас сбили с толку разговоры о новом наркотике. Нас постоянно сбивают с толку разговоры о новых ужасных изобретениях. Мы уже несколько раз садились в аналогичную лужу. Когда Мхагана и Бурис обратились в ООН с жалобой на то, что сепаратисты применяют новый вид оружия — замораживающие бомбы, мы кинулись искать подпольные военные фабрики и даже арестовали двух самых настоящих подпольных изобретателей (шестнадцати и девяноста шести лет). А потом выяснилось, что эти изобретатели совершенно ни при чем, а ужасные замораживающие бомбы были приобретены сепаратистами в Мюнхене на оптовом складе холодильных установок и оказались бракованными суперфризерами. Правда, действие этих суперфризеров действительно было ужасным. В сочетании с молекулярными детонаторами (широко применяются подводными археологами на Амазонке для отпугивания пираний и кайманов) суперфризеры были способны дать мгновенное понижение температуры до ста пятидесяти градусов холода в радиусе двадцати метров. Потом мы долго убеждали друг друга не забывать и всегда иметь в виду, что в наше время буквально ежемесячно появляется масса технических новинок самого мирного назначения и с самыми неожиданными побочными свойствами, и свойства эти часто бывают таковы, что нарушения закона о запрещении производства оружия и боеприпасов становятся просто бессмысленными. Мы сделались очень осторожными с новыми видами вооружения, применяемыми различными экстремистами, и спустя всего год попались на другом, когда принялись искать изобретателей таинственной аппаратуры, с помощью которой браконьеры выманивали птеродактилей далеко за пределы заповедника в Уганде, и нашли остроумную самоделку из детской игрушки «Встань — сядь» и довольно распространенного медицинского прибора. А вот теперь мы поймали слег — сочетание стандартного приемника, стандартного тубусоида и стандартных химикалий с очень стандартной горячей водопроводной водой.</p>
   <p>Короче говоря, тайные фабрики искать не придется, подумал я. Придется искать ловких и беспринципных спекулянтов, которые очень тонко чувствуют, что живут в Стране Дураков. Как трихины в свиной ляжке… Пять-шесть предприимчивых корыстолюбцев. Невинный коттедж где-нибудь на окраине. Пойти в универсальный магазин, купить за пятьдесят центов вакуумный тубусоид, содрать с него целлофановую упаковку и переложить в изящную коробку со стекловатой. И продать («только по знакомству и только вам!») за пятьдесят марок. Правда, имел место еще изобретатель. И даже не один. Наверняка не один… Но они вряд ли выжили: это вам не манок для птеродактилей… И вообще, разве дело в спекулянтах?.. Ну продадут они еще сорок слегов, ну сто. Даже в Городе Дураков должны же сообразить, наконец, что к чему. И когда это случится, слег начнет распространяться, как пожар. И позаботятся об этом прежде всего моралисты из «Радости Жизни». А потом выступит доктор Опир и заявит, что, по данным науки, слег способствует ясности мышления и незаменим в борьбе против алкоголизма и плохого настроения. И вообще идеал будущего — это огромное корыто с горячей водой… И слово «слег» перестанут писать на заборах… Вот кого надо брать за глотку, если вообще кого-нибудь брать, подумал я. Не в спекулянтах же беда. Беда, что существует эта Страна Дураков, этот поганый неострой. Он взял под свою опеку дрожку и ждет не дождется момента, когда можно будет узаконить слег…</p>
   <p>В дверь постучали. В кабинет вошел Оскар, и он был действительно не один. С ним был сам Мария, плотный, седой, как всегда, в темных очках и с толстой тростью, смахивающий на ветерана, потерявшего зрение. Оскар самодовольно улыбался.</p>
   <p>— Здравствуйте, Иван, — сказал Мария. — Познакомьтесь, это ваш дублер Оскар Пеблбридж. Из Юго-Западного отделения.</p>
   <p>Мы пожали друг другу руки. Что мне всегда не нравилось в нашем Совете Безопасности, так это множество замшелых традиций, а из всех традиций больше всего меня бесила идиотская система перекрестной конспирации, из-за которой мы постоянно перехватываем друг у друга агентуру, бьем друг другу физиономии и сплошь и рядом стреляем друг в друга, и довольно метко. Не работа, а игра в сыщики-разбойники, ну их всех в болото…</p>
   <p>— Я вас собирался сегодня брать, — сообщил Оскар. — В жизни не видел более подозрительного субъекта.</p>
   <p>Я молча вынул из кармана пистолет, разрядил его и бросил в ящик стола. Оскар следил за мной с одобрением. Я сказал, обращаясь к Марии:</p>
   <p>— Я догадываюсь, что следствие бы просто провалилось, не начавшись, если бы я знал об Оскаре. Однако должен сообщить, что вчера я его чуть не искалечил.</p>
   <p>— Я вас так и понял, — сказал Оскар самодовольно.</p>
   <p>Мария кряхтя уселся в кресло.</p>
   <p>— Никак не могу припомнить случая, — сказал он, — чтобы Иван был доволен всем. А между тем конспирация — это основа нашей работы… Возьмите стулья, оба, и садитесь… Вы, Оскар, не имели права дать себя покалечить, а вы, Иван, не имели права дать себя арестовать. Вот как надлежит смотреть на эти вещи… А это что тут у вас? — сказал он, снимая темные очки над слегами. — Между делом занялись радиотехникой? Похвально, похвально…</p>
   <p>Я понял, что они ничего не знают. Оскар листал записную книжку, где у него все было зашифровано личным кодом, и, по-видимому, готовился делать сообщение, а Мария водил мясистым носом над слегами, держа очки в поднятой руке. В этом зрелище было нечто символическое.</p>
   <p>— Итак, агент Жилин заполняет свой досуг радиотехникой, — проговорил Мария, надевая очки и откидываясь в моем кресле. — У него много досуга, он перешел на четырехчасовой рабочий день… А как обстоит дело со смыслом жизни, агент Жилин? Вы, кажется, его нашли? Надеюсь, вас не придется увозить, как агента Римайера?</p>
   <p>— Не придется, — сказал я. — Я не успел втянуться. Римайер вам что-нибудь рассказывал?</p>
   <p>— Нет, что вы! — сказал Мария с огромным сарказмом. — Зачем? Ему приказали выследить наркотик, он его выследил, воспользовался и теперь, видимо, полагает, что исполнил свой долг… Он сам стал наркоманом, понимаете? — сказал Мария. — Он молчит! Он накачался этим зельем до ушей и говорить с ним бесполезно! Он бредит, что убил вас, и все время просит радиоприемник… — Мария запнулся и посмотрел на радиоприемник. — Странно, — сказал он. Он посмотрел на меня. — Впрочем, я люблю порядок. Оскар прибыл сюда первым, у него есть кое-какие соображения — как по поводу снадобья, так и по поводу операции. Начнём с него.</p>
   <p>Я взглянул на Оскара.</p>
   <p>— По поводу какой операции?</p>
   <p>— Черт знает что… — сказал Мария.</p>
   <p>— Захват центра, — сказал Оскар. — Вы еще не напали на центр?</p>
   <p>Ловля начинается, подумал я и сказал:</p>
   <p>— Нет, не напал. На центр я не напал. Но…</p>
   <p>— По порядку, по порядку, — строго сказал Мария и похлопал ладонью по столу. — Начинайте, Оскар, а вы, Иван, слушайте внимательно и готовьте свои соображения. Если вы еще способны соображать.</p>
   <p>Оскар начал. По-видимому, он был хороший работник. Он действовал быстро, энергично и целеустремленно. Правда, Римайер обвел его вокруг пальца так же, как и меня. Но Оскару тем не менее удалось многое. Он понял, что искомое «снадобье» называют здесь слегом. Он очень быстро понял связь слега с «Девоном». Он понял, что ни рыбари, ни перши, ни грустецы не имеют к слегу никакого отношения. Он превосходно понял, что в этом городе практически невозможно сохранить какую бы то ни было тайну. Ему удалось даже втереться в доверие к интелям, и он твердо установил, что в городе существуют всего две действительно тайные организации: меценаты и интели. И поскольку меценаты исключались, оставались только интели…</p>
   <p>— Это не противоречило создавшемуся у меня убеждению, — говорил Оскар, — что единственные люди в городе, способные вести научные или квази-научные изыскания и имеющие доступ к лабораториям, это студенты и преподаватели университета. Правда, заводы города тоже имеют лаборатории. Таких лабораторий всего четыре, и я обследовал их все. Эти лаборатории сугубо специализированы и загружены текущей работой до предела. Поскольку заводы работают круглосуточно, не было никаких оснований предполагать, что заводские лаборатории могут стать центрами производства слега. А вот из семи лабораторий университета две явно окружены атмосферой тайны. Что там делается, выяснить мне не удалось, однако я взял на заметку трех студентов, которые, как мне кажется, должны знать это наверняка…</p>
   <p>Я слушал его очень внимательно, поражаясь, как много он успел здесь, но мне было уже ясно, в чем его главная ошибка. Я понимал, что он шел по ложному следу, и вместе с тем во мне зрело смутное ощущение еще более значительной ошибки, главной ошибки, ошибки в изначальной схеме Совета.</p>
   <p>— …И я пришел к представлению, — говорил Оскар, — о существовании полугангстерской организации вертикального типа с четкими разделениями функций отдельных групп. Производственная группа занимается изготовлением и совершенствованием слега… Должен вам сказать, что слег, чем бы он ни был, совершенствуется: мне удалось установить, что в самом начале «Девон» не применялся… Далее, коммерческая группа занимается распространением слега, а боевая группа терроризирует население и пресекает возникающие разговоры о слеге. Запуганность обывателей…</p>
   <p>И тут я все понял.</p>
   <p>— Одну минутку, — сказал я. — Оскар, вы гарантируете, что в городе всего две тайные организации?</p>
   <p>— Да, — сказал Оскар. — Только меценаты и интели.</p>
   <p>— Продолжайте, Оскар, — сказал Мария недовольно. — Иван, я попросил бы не перебивать.</p>
   <p>— Виноват, — сказал я.</p>
   <p>Оскар продолжал говорить, но я его больше не слушал. В мозгу у меня словно вспыхнуло что-то. Традиционная изначальная схема всех наших мероприятий с ее непременной аксиомой о существовании разветвленной организации злоумышленников разлетелась в пыль, и я только удивлялся, как я раньше не усмотрел всей ее глупой сложности для этой простой страны. Не было тайных мастерских, охраняемых угрюмыми личностями с кастетами, не было осторожных, лишенных принципов деловых людей, не было коммивояжеров с двойными воротничками, набитыми контрабандой, и зря Оскар вычерчивал эту красивую схему из кружков и квадратиков, соединенных путаницей линий, с надписями «центр», «штаб» и многочисленными вопросительными знаками. Нечего было разрушать и сжигать, некого было брать и высылать на Баффинову Землю. Были современная промышленность бытовых приборов, государственные магазины, где слеги продавались по пятьдесят центов, и были — вначале — один-два не лишенных изобретательности человека, изнывающих от безделья и жаждущих новых впечатлений, и была средних размеров страна, где изобилие было когда-то целью, да так и не стало средством. И этого было вполне достаточно.</p>
   <p>Кто-то по ошибке вставил в приемник слег вместо гетеродина и залег в ванну понежиться, послушать хорошую музыку или узнать последние новости, — и началось. Поползли слухи, в мусоропроводы сыпались останки фоноров, потом до кого-то дошло, что слеги можно добывать не из фоноров, а просто покупать в магазинах, и кто-то догадался применить ароматические соли, и кто-то пустил в ход «Девон», и люди начали умирать в ваннах от нервного истощения, и статистический отдел Совета Безопасности подал в Президиум совершенно секретный доклад, и сразу обнаружилось, что все умертвия произошли с туристами, побывавшими в этой стране, и что в этой стране таких умертвий больше, чем в любом другом месте Планеты. И как это часто бывает, на хорошо проверенных фактах построили неверную теорию, и нас, строго законспирированных, одного за другим послали сюда раскрывать тайную шайку торговцев новым, неизвестным наркотиком, и мы прибыли сюда, и делали тут глупости, и как это всегда бывает, никакой труд не пропал даром, и если искать, виноватого, то виноваты все, от мэра до Римайера, а раз все, значит — никто, и теперь надо…</p>
   <p>— Иван, — раздраженно сказал Мария. — Вы заснули?</p>
   <p>Они оба смотрели на меня. Оскар протягивал мне блокнот со схемой. Я взял блокнот и бросил его на стол.</p>
   <p>— Послушайте, — сказал я. — Оскар, конечно, молодчина, но мы опять сели в лужу… Оскар, вы так много увидели, и вы ничего не поняли. Если в этой стране есть люди, ненавидящие слег, то это интели. Интели не гангстеры, это отчаявшиеся люди, патриоты… У них одна задача — расшевелить это болото. Любыми средствами. Дать этому городу хоть какую-нибудь цель, заставить его оторваться от корыта… Они жертвуют собой, понимаете? Они вызывают огонь на себя, пытаются возбудить в городе хоть одну общую для всех эмоцию, пусть хотя бы ненависть… Неужели вы не слыхали о слезогонке, о расстрелах дрожек?.. И в лабораториях они изготовляют не слег, они там делают бомбы, варят слезогонку… и вообще нарушают закон о военной технике. Они путч готовят на двадцать восьмое, а слег — вот!</p>
   <p>Я сунул им по слегу и тут же выложил все, что я по этому поводу думаю.</p>
   <p>Сначала они слушали меня с недоверием. Потом они уставились на слеги и не сводили с них глаз, пока я не закончил, а когда я закончил, они довольно долго молчали, Мария держал свой слег, как жужелицу. На лице его было неудовольствие. Оскар сказал:</p>
   <p>— Вакуумный тубусоид… Гм… Действительно… И приемники… В этом что-то есть…</p>
   <p>Мария сунул слег в нагрудный карман и решительно объявил:</p>
   <p>— Ничего в этом нет. То есть я вами, конечно, доволен, Иван, вы, видимо, нашли то, что нужно, но работать вам не в Совете, а в Комиссии Мировых Проблем. Они там обожают философствовать, и по сей день ничего полезного не сделали. А вы работаете у нас уже десять лет, но так и не осознали простой истины: если есть преступление, значит, есть и преступник…</p>
   <p>— Это неверно, — сказал я.</p>
   <p>— Это верно! — сказал Мария. — Не затевайте со мной спора, вечно вы спорите!.. Молчите, Оскар, сейчас говорю я. И я спрашиваю вас, Иван: какой толк в вашей версии? Что вы предлагаете делать? Только конкретно, пожалуйста. Конкретно!</p>
   <p>— Конкретно… — проговорил я.</p>
   <p>Да, моя версия им не подходила. Они, наверное, даже не считали ее версией. Для них это была философия. Они были люди, так сказать, решительного действия, гиганты немедленных решительных мер. Они не давали спуску. Они рубили узлы и срывали дамокловы мечи. Они принимали решения быстро, а приняв, больше уже не сомневались. Они не умели иначе. Это было их мировоззрение… И это только я так считал, что их время прошло… Терпение, подумал я. Мне понадобится очень много терпения… Я понял вдруг, что логика жизни снова отрывает от меня моих лучших товарищей, и что теперь мне будет особенно плохо, потому что решения <emphasis>этого</emphasis> спора придется ждать долго, очень долго… Они смотрели на меня.</p>
   <p>— Конкретно… — повторил я. — Конкретно я предлагаю план распространения и развития человеческого мировоззрения в этой стране.</p>
   <p>Оскар неприязненно сморщился, а Мария сказал желчно:</p>
   <p>— Ха-ха! Я говорю с вами серьезно.</p>
   <p>— Я тоже. Нужны не сыщик и не опергруппы с автоматами.</p>
   <p>— Нужно <emphasis>решение</emphasis>! — сказал Мария. — Не разговоры, а решение!</p>
   <p>— Я предлагаю именно решение, — сказал я.</p>
   <p>Мария побагровел.</p>
   <p>— Нужно спасать людей, — сказал он. — Души мы будем спасать потом, когда спасем людей… Не раздражайте меня, Иван!</p>
   <p>— Пока вы будете восстанавливать мировоззрение, — сказал Оскар, — люди будут умирать или становиться идиотами.</p>
   <p>Я не хотел спорить, но все-таки сказал:</p>
   <p>— До тех пор, пока человеческое мировоззрение не будет восстановлено, люди будут умирать или становиться идиотами, и никакие опергруппы здесь не помогут… Вспомните Римайера, — сказал я.</p>
   <p>— Римайер забыл свой долг! — яростно сказал Мария.</p>
   <p>— Вот именно, — сказал я.</p>
   <p>Мария захлопнул рот и, сорвав очки, некоторое время молча вращал глазами. Он был, несомненно, железный человек: просто-таки видно было, как он загоняет свое бешенство в желчный пузырь. Через минуту он был уже совершенно спокоен и мирно улыбался.</p>
   <p>— Да, — сказал он. — Я, кажется, вынужден признать, что разведка как общественный институт окончательно деградировала. Видимо, последних настоящих разведчиков мы перебили во время путчей. «Нож» Данцигер, «Бамбук» Савада, «Кукла» Гровер, «Козлик» Боас… Да, они продавались и покупались, у них не было родины, они были подонками, люмпенами, но они работали! «Сириус» Харам… Он работал на четыре разведки, он был мерзавец. Он был грязная скотина. Но если он давал информацию, то это была настоящая информация, четкая, точная и своевременная. Помню, я приказал повесить его, не испытывая никакой жалости, но, когда я смотрю на сегодняшних моих сотрудников, я понимаю, какая это была потеря… Ну хорошо, ну не удержался человек, стал наркоманом, в конце концов «Бамбук» — Савада тоже был наркоманом. Но зачем писать лживые донесения? Ну не пиши их вообще, уволься, извинись… Я приезжаю в этот город в глубокой уверенности, что знаю его досконально, потому что у меня здесь уже десять лет сидит опытный, проверенный резидент. И вдруг выясняю, что ровно ничего не знаю. Каждый местный мальчишка знает, кто такие рыбари. А я не знаю! Я знаю только, что организация «КВС», занимавшаяся примерно тем же, чем занимаются нынешние рыбари, была расформирована и запрещена три года назад. Я знаю это из донесений моего резидента. А в местной полиции мне сообщают, что общество «ДОЦ» возникло два года назад, и этого из донесений моего резидента я уже не узнал… Я беру элементарный пример, мне в конце концов нет никакого дела до рыбарей, но это же превращается в стиль работы! Донесения задерживаются, донесения лгут, донесения дезинформируют… донесения, наконец, просто выдумываются! Один явочным порядком увольняется из Совета и не считает нужным сообщить об этом своему начальнику, ему, видите ли, надоело, он все собирался сообщить, да как-то не нашел времени… Другой, вместо того чтобы бороться с наркотиками, сам становится наркоманом… А третий философствует!</p>
   <p>Он горестно мне покивал.</p>
   <p>— Поймите меня правильно, Иван, — продолжал он. — Я не против философствований. Но философия — это одно, а наша работа — это совсем другое. Ну посудите сами, Иван, если нет тайного центра, если имеет место стихийная самодеятельность, то откуда эта скрытность? Эта конспирация? Почему слег окружен такой таинственностью? Я допускаю, что Римайер молчит потому, что его мучают угрызения совести вообще и в частности за нас, Иван. Но остальные? Ведь слег не запрещен законом, о слеге знают все, и все таятся. Вот Оскар не философствует, он полагает, что обывателя просто запугивают. Это я понимаю. А что полагаете вы, Иван?</p>
   <p>— У вас в кармане, — сказал я, — лежит слег. Идите в ванную. «Девон» на туалетной полочке — таблетку в рот, четыре в воду. Водка в шкафчике. Мы вас подождем с Оскаром. А потом вы нам расскажете — громко, вслух, своим товарищам по работе и подчиненным — о своих ощущениях и переживаниях. А мы… вернее, Оскар пусть послушает, а я, так и быть, выйду. </p>
   <p>Мария надел очки и воззрился на меня.</p>
   <p>— Вы полагаете, что я не расскажу? Вы полагаете, что я тоже пренебрегу служебным долгом?</p>
   <p>— То, что вы узнаете, не будет иметь никакого отношения к служебному долгу. Служебный долг вы, может быть, нарушите потом. Как Римайер. Это слег, товарищи. Это машинка, которая будит фантазию и направляет ее куда придется, а в особенности туда, куда вы сами бессознательно — я подчеркиваю: бессознательно — не прочь ее направить. Чем дальше вы от животного, тем слег безобиднее, но чем ближе вы к животному, тем больше вам захочется соблюсти конспирацию. Сами животные вообще предпочитают помалкивать. Они знай себе давят на рычаг.</p>
   <p>— Какой рычаг?</p>
   <p>Я объяснил им про крыс.</p>
   <p>— А вы сами-то пробовали? — спросил Мария.</p>
   <p>— Да.</p>
   <p>— И что?</p>
   <p>— Как видите, помалкиваю, — сказал я.</p>
   <p>Некоторое время Мария сопел. Потом он сказал:</p>
   <p>— Ну, я не ближе к животному, чем вы… Как это вставить?</p>
   <p>Я зарядил приемник и подал ему. Оскар следил за нами с интересом.</p>
   <p>— С богом, — сказал Мария. — Где тут ванная? Заодно помоюсь с дороги.</p>
   <p>Он заперся в ванной, и было слышно, как он там все роняет.</p>
   <p>— Странное дело, — сказал Оскар.</p>
   <p>— Это вообще не дело, — возразил я. — Это кусок истории, Оскар, а вы хотите засунуть его в папку с тесемками. А это вам не гангстеры. Ясно даже и ежу, как говаривал Юрковский.</p>
   <p>— Кто?</p>
   <p>— Юрковский Владимир Сергеевич. Был такой известный планетолог, я с ним вместе работал.</p>
   <p>— А-а, — сказал Оскар. — Между прочим, на площади напротив «Олимпика» стоит памятник какому-то Юрковскому.</p>
   <p>— Это тот самый и есть.</p>
   <p>— Правда? — сказал Оскар. — А впрочем, вполне возможно. Только памятник ему воздвигли не за то, что он был известным планетологом. Он просто впервые в истории города сорвал банк в электронную рулетку. Такой подвиг было решено увековечить.</p>
   <p>— Я ожидал чего-нибудь в этом роде, — пробормотал я. Мне было тоскливо.</p>
   <p>В ванной зашумел душ, и вдруг Мария заорал ужасным голосом. Сначала я решил, что он пустил ледяную воду вместо теплой, но он орал не переставая, а потом принялся ругаться страшными словами. Мы с Оскаром переглянулись. Оскар был в общем спокоен, он решил, что так проявляется действие слега, и на лице его возникло сочувственное выражение. Бешено лязгнула задвижка, дверь ванной с треском откатилась, в спальне зашлепали мокрые пятки, и голый Мария ввалился в кабинет.</p>
   <p>— Вы что, идиот? — заорал он на меня. — Что за грязные шутки?</p>
   <p>Я обмер. Мария был похож на чудовищную зебру. Его упитанное тело покрывали вертикальные ядовито-зеленые потеки. Он орал и топал ногами, от него летели изумрудные брызги. Когда мы пришли в себя и осмотрели место происшествия, выяснилось, что душевой конус забит губкой, пропитанной зеленым лаком, и я вспомнил записку Лэна, и понял, что это Вузи. Инцидент исчерпывался долго. Мария считал, что это издевательство и хамское нарушение субординации. Оскар ржал. Я тер Марию щеткой и объяснялся. Потом Мария заявил, что теперь уж он никому не верит и испытает слег дома. Он оделся и принялся обсуждать с Оскаром план блокады города.</p>
   <p>А я мыл ванну и думал, что моя работа в Совете Безопасности на этом заканчивается, что начинается совсем другая работа, что я не знаю, с чего нужно начинать, что мне хочется включиться в обсуждение плана блокады, но хочется не потому, что я считаю блокаду необходимой, а потому, что это так просто, гораздо проще, чем вернуть людям души, сожранные вещами, и научить каждого думать о мировых проблемах, как о своих личных.</p>
   <p>«...Изолировать этот гнойник от мира, изолировать жестко — вот и вся наша философия», — вещал Мария. Это предназначалось мне. А может быть, и не только мне. Ведь Мария умница. Он наверняка понимает, что изоляция — это всегда оборона, а здесь надо наступать. Но он умел наступать только опергруппами, и ему, наверное, было неловко в этом признаться.</p>
   <p>Спасать. До каких же пор вас нужно будет спасать? Вы когда-нибудь научитесь спасать себя сами? Почему вы вечно слушаете попов, фашиствующих демагогов, дураков опиров? Почему вы не желаете утруждать мозг? Почему вы так не хотите думать? Как вы не можете понять, что мир огромен, сложен и увлекателен? Почему вам все просто и скучно? Чем же таким ваш мозг отличается от мозга Рабле, Свифта, Ленина, Эйнштейна, Макаренко, Хемингуэя, Строгова? Когда-нибудь я устану от этого, подумал я. Когда-нибудь у меня не хватит больше сил и уверенности. Ведь я такой же, как вы! Только я хочу помогать вам, а вы не хотите помогать мне…</p>
   <empty-line/>
   <p><emphasis>Рюг и Лэн пришли ко мне после уроков, и Лэн сказал: «Мы уже решили, Иван. Мы поедем в Гоби, на Магистраль». У Лэна был рыжий пух на губе и большие красные руки, и было видно, что про Магистраль придумал именно он, и совсем недавно, минут десять назад. Рюг, как обычно, молчал, и жевал травинку, и внимательно рассматривал меня спокойными серыми глазами. Совсем стал квадратный, подумал я про него и сказал: «Превосходная книга, правда?» — «Ну да, — сказал Лэн. — Мы сразу поняли, куда надо ехать». Рюг молчал. «Зной и смрад стоят в тени этих чернорабочих драконов, — сказал я на память. — Они жуют все под собой — старую монгольскую кумирню и кости двугорбого животного, павшего когда-то в песчаной буре…» — «Да», — сказал Лэн, а Рюг все жевал травинку. «Каждый раз, — продолжал я (уже из Ичиндаглы), — когда солнце занимает на небе математически точно определенное положение, на востоке расцветает мираж странного города с белыми башнями, которого никто еще не видел наяву…» — «Надлежит увидеть это своими глазами», — сказал Лэн и засмеялся. «Друг мой Лэн, — сказал я, — это слишком увлекательно и, следовательно, слишком просто. Вы сами увидите, что это слишком просто, и это будет неприятное разочарование...» Нет, я не так сказал. «Друг мой Лэн, — сказал я, — ну что это за мираж? Вот я семь лет назад в доме твоей матери увидел действительно прекрасный мираж: вы оба стояли передо мной уже почти взрослые…» Нет, это я говорю для себя, а не для них. Надо сказать не так. «Друг мой Лэн, — сказал я. — Семь лет назад ты объяснил мне, что твой народ проклят. Мы пришли сюда и сняли проклятье с тебя, Рюга и со многих других детей, у которых не бывает родителей. А теперь ваша очередь снимать проклятье, которое…» Будет очень трудно объяснить. Но я объясню. Так или иначе я им объясню, Мы с детства знаем о том, как снимали проклятья на баррикадах, и о том, как снимали проклятья на стройках и в лабораториях, а вы снимете последнее проклятье, вы, будущие педагоги и воспитатели. В последней войне, самой бескровной и самой тяжелой для ее солдат.</emphasis></p>
   <empty-line/>
   <p>Наверху визгливо закричала Вузи и жалобно заплакал Лэн. В кабинете что-то бубнил Оскар. Хорошо ему, подумал я. Просто: слег — это плохо, вредно, противоестественно. Значит, надо уничтожить слег, запретить его законом и следить потом, чтобы закон выполнялся строго. И только Мария умнее, потому что старше и опытнее. Марию еще можно будет перетянуть на нашу сторону. Я для него не авторитет, но найдется люди, которых он выслушает внимательно… До чего же хорошо, что я могу сейчас крикнуть на весь мир и меня услышат миллионы единомышленников! И я подумал, что теперь не уеду отсюда. Я здесь всего три дня. Не может быть, чтобы здесь не оказалось никого, кто с нами. Кто ненавидит все это смертной ненавистью, кто хочет взорвать этот тупой сытый мир. Такие люди всегда были и всегда будут. Ну, хотя бы тот шофер-книголюб… или этот длинный, жесткий, из интелей… Да мало ли кто еще! Они тычутся, как слепые. Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы помочь им, чтобы они не растрачивали ненависть по мелочам. Теперь наше место здесь. И мое место здесь.</p>
   <p>Какая предстоит работа, подумал я. Какая работа!.. Я не знал пока, с чего нужно начинать в этой Стране Дураков, захваченной врасплох изобилием, но я знал, что не уеду отсюда, пока мне позволяет закон об иммиграции. А когда он перестанет позволять, я его нарушу. </p>
   <empty-line/>
   <empty-line/>
  </section>
 </body>
 <body name="notes">
  <title>
   <p>Примечания</p>
  </title>
  <section id="n_1">
   <title>
    <p>1</p>
   </title>
   <p> Спят и видят сны – восходит к словам из трагедии У. Шекспира «Гамлет», 3, 1: «Уснуть… и видеть сны?» Перевод Б. Пастернака.</p>
  </section>
  <section id="n_2">
   <title>
    <p>2</p>
   </title>
   <p> См. сказку «Рикки-Тикки-Тави» из «Книги Джунглей» Р. Киплинга.</p>
  </section>
  <section id="n_3">
   <title>
    <p>3</p>
   </title>
   <p> Из «Отцов и детей» И. Тургенева.</p>
  </section>
  <section id="n_4">
   <title>
    <p>4</p>
   </title>
   <p> Установившаяся русскоязычная форма цитаты из «Фауста» И. Гете</p>
  </section>
  <section id="n_5">
   <title>
    <p>5</p>
   </title>
   <p> Цитата из «Золотого ключика, или Приключений Буратино» А. Н. Толстого</p>
  </section>
  <section id="n_6">
   <title>
    <p>6</p>
   </title>
   <p> Церковнославянский текст Евангелия от Луки (4, 23).</p>
  </section>
  <section id="n_7">
   <title>
    <p>7</p>
   </title>
   <p> Частушка: </p>
   <p>Хорошо тому живётся, у кого одна нога, </p>
   <p>Сапогов немного надо и порточина одна.</p>
  </section>
  <section id="n_8">
   <title>
    <p>8</p>
   </title>
   <p> Старец Зосима – цитата и персонаж из романа Ф. Достоевского «Братья Карамазовы»</p>
  </section>
  <section id="n_9">
   <title>
    <p>9</p>
   </title>
   <p> «ходить опасно» – церковнославянский текст Послания к Ефесянам (5, 15). Смысл — поступать осторожно.</p>
  </section>
  <section id="n_10">
   <title>
    <p>10</p>
   </title>
   <p>  Альзо шпрахт Римайер… — Так говорил Римайер.  (Перефраз заглавия книги Ф. Ницше «Also sprach Zaratustra» – «Так говорил Заратустра»).</p>
  </section>
 </body>
 <binary id="_937.jpg" content-type="image/jpeg">/9j/4AAQSkZJRgABAQEAYABgAAD/4RHuRXhpZgAATU0AKgAAAAgACwEPAAIAAAAIAAAIngEQ
AAIAAAAJAAAIpgEdAAIAAAALAAAIsAExAAIAAAAXAAAIvAEyAAIAAAAUAAAI1AE7AAIAAAAH
AAAI6BABAAQAAAABAAAT8BACAAQAAAABAAAbbIdpAAQAAAABAAAI8JydAAEAAAAOAAAR2Ooc
AAcAAAgMAAAAkgAAAAAc6gAAAAgAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAFNhbXN1bmcAU0wtTTIwNzAAAFJlZmxlY3RpdmUAAFZ1
ZVNjYW4gOSB4NjQgKDkuNi4xMCkAADIwMTg6MDg6MTAgMDI6Mzc6NDAAUGljYXNhAAAACpAA
AAcAAAAEMDIyMJADAAIAAAAUAAARepAEAAIAAAAUAAARjpKRAAIAAAADMDAAAJKSAAIAAAAD
MDAAAKACAAQAAAABAAAMT6ADAAQAAAABAAATUaAFAAQAAAABAAARoqQgAAIAAAAhAAARtuoc
AAcAAAgMAAAJbgAAAAAc6gAAAAgAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAADIwMTg6MDg6MTAgMDI6Mjk6MzIAMjAxODowODoxMCAw
MjoyOTozMgAAAQACAAcAAAAEMDEwMAAAAAAAADAxMWIwMWNkZDQwY2NkZTUyYzlkN2RjNGJk
NDUwZGRmAABQAGkAYwBhAHMAYQAAAP/hC05odHRwOi8vbnMuYWRvYmUuY29tL3hhcC8xLjAv
ADw/eHBhY2tldCBiZWdpbj0n77u/JyBpZD0nVzVNME1wQ2VoaUh6cmVTek5UY3prYzlkJz8+
DQo8eDp4bXBtZXRhIHhtbG5zOng9ImFkb2JlOm5zOm1ldGEvIj48cmRmOlJERiB4bWxuczpy
ZGY9Imh0dHA6Ly93d3cudzMub3JnLzE5OTkvMDIvMjItcmRmLXN5bnRheC1ucyMiPjxyZGY6
RGVzY3JpcHRpb24gcmRmOmFib3V0PSJ1dWlkOmZhZjViZGQ1LWJhM2QtMTFkYS1hZDMxLWQz
M2Q3NTE4MmYxYiIgeG1sbnM6eG1wPSJodHRwOi8vbnMuYWRvYmUuY29tL3hhcC8xLjAvIj48
eG1wOkNyZWF0ZURhdGU+MjAxOC0wOC0xMFQwMjoyOTozMjwveG1wOkNyZWF0ZURhdGU+PHht
cDpDcmVhdG9yVG9vbD5WdWVTY2FuIDkgeDY0ICg5LjYuMTApPC94bXA6Q3JlYXRvclRvb2w+
PC9yZGY6RGVzY3JpcHRpb24+PHJkZjpEZXNjcmlwdGlvbiByZGY6YWJvdXQ9InV1aWQ6ZmFm
NWJkZDUtYmEzZC0xMWRhLWFkMzEtZDMzZDc1MTgyZjFiIiB4bWxuczpkYz0iaHR0cDovL3B1
cmwub3JnL2RjL2VsZW1lbnRzLzEuMS8iLz48cmRmOkRlc2NyaXB0aW9uIHJkZjphYm91dD0i
dXVpZDpmYWY1YmRkNS1iYTNkLTExZGEtYWQzMS1kMzNkNzUxODJmMWIiIHhtbG5zOmRjPSJo
dHRwOi8vcHVybC5vcmcvZGMvZWxlbWVudHMvMS4xLyI+PGRjOmNyZWF0b3I+PHJkZjpTZXEg
eG1sbnM6cmRmPSJodHRwOi8vd3d3LnczLm9yZy8xOTk5LzAyLzIyLXJkZi1zeW50YXgtbnMj
Ij48cmRmOmxpPlBpY2FzYTwvcmRmOmxpPjwvcmRmOlNlcT4NCgkJCTwvZGM6Y3JlYXRvcj48
L3JkZjpEZXNjcmlwdGlvbj48L3JkZjpSREY+PC94OnhtcG1ldGE+DQogICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgCiAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAKICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgIAogICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgCiAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAKICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgIAog
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgCiAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAKICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgIAogICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgCiAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAKICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgIAogICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgCiAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAKICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgIAogICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgCiAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAKICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgIAogICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgCiAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAKICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgIDw/eHBhY2tldCBlbmQ9J3cn
Pz7/2wBDAAgGBgcGBQgHBwcJCQgKDBQNDAsLDBkSEw8UHRofHh0aHBwgJC4nICIsIxwcKDcp
LDAxNDQ0Hyc5PTgyPC4zNDL/2wBDAQkJCQwLDBgNDRgyIRwhMjIyMjIyMjIyMjIyMjIyMjIy
MjIyMjIyMjIyMjIyMjIyMjIyMjIyMjIyMjIyMjIyMjL/wAARCAQAAowDASIAAhEBAxEB/8QA
HwAAAQUBAQEBAQEAAAAAAAAAAAECAwQFBgcICQoL/8QAtRAAAgEDAwIEAwUFBAQAAAF9AQID
AAQRBRIhMUEGE1FhByJxFDKBkaEII0KxwRVS0fAkM2JyggkKFhcYGRolJicoKSo0NTY3ODk6
Q0RFRkdISUpTVFVWV1hZWmNkZWZnaGlqc3R1dnd4eXqDhIWGh4iJipKTlJWWl5iZmqKjpKWm
p6ipqrKztLW2t7i5usLDxMXGx8jJytLT1NXW19jZ2uHi4+Tl5ufo6erx8vP09fb3+Pn6/8QA
HwEAAwEBAQEBAQEBAQAAAAAAAAECAwQFBgcICQoL/8QAtREAAgECBAQDBAcFBAQAAQJ3AAEC
AxEEBSExBhJBUQdhcRMiMoEIFEKRobHBCSMzUvAVYnLRChYkNOEl8RcYGRomJygpKjU2Nzg5
OkNERUZHSElKU1RVVldYWVpjZGVmZ2hpanN0dXZ3eHl6goOEhYaHiImKkpOUlZaXmJmaoqOk
paanqKmqsrO0tba3uLm6wsPExcbHyMnK0tPU1dbX2Nna4uPk5ebn6Onq8vP09fb3+Pn6/9oA
DAMBAAIRAxEAPwDzLzMrxnliCSevI6VUuCJHbge2ABu96twRbj97jJwT3+vtUF1b7ZyR8xAx
nt07e1Aiq8piG4NhsfL65/wqD5+hO3HIrQaDcoYAEAZOfpUKx7FJITb1JP3h7igZUEJV8vlS
O55FSRwbim7cccnjmrSjHKFwWGQWIwfcip0ySGXO4c5YYIPr6GgD1XwHFDYeCHuZFkj3+YFk
AzznsPXpVcPHG7mJB5mflmflhUOgahcP4Qt7IoohLs25TyfmJqQoADzz34rjm/eZ9ZleHUaC
lLqReX34yerdzVm3urmIoVkI2cqM5x9Kh6jgDB96eFJc/MODUnqckb2aLo1C4lldpp2dn+8T
3pxnZT8r1UXqvCginOxTB/Wgfs49Cwbog5BIHfFEWs3sSuscpQE8gd6oNKW6k4J6Coj1zznv
QP2UXui7LfTzcySuw/2mpgupBgl849DVZsjBJ+lJxnGTzQUoK2hb/tCcZPmEcfwimXE4kmJj
dyh+7v6j2qscjPzfkaQlV/iJPuKQciuS7+Rg/SiQuVHPB7ZqLbkD9KXJC8jnHWmPl1EPTOTg
0omb5vm5brTCxPUZx0pewPApD5R4I24555ODQzbsY49KaSTx0OeoFBG0cnLGgXKh8jq7Fsn3
5zQz5A+XGOB2pvQYNNIPoSB60C5UmPLNkjbnPXmkY5GCrYpcqVB4Pal46A/pQXykBbnqffin
r0GBx7805geuPoaRQQpPakPlD8cg+1Lt4x1xQRzleM0LgeuSepphYD6HHWhhnsMDil2889qM
8dME+1A7ADjo2M0uAXwB2yKaG3cDBx1BpWJ4b+VAWEwME5H4Um7O7BpWPGQMetMAH09cUFJE
ob1zmmMARnH69aOvK849aRWON2M80DsLklcZbcOg7Upb5QMdKG+Ucr1FNPIPYHpigSQoPGfz
FOXHXA6+lNC8dcfSnkDd1IHcmgGhQpOTjryRmk2sc5HGeTnvSkruAG7FJnbyD7dKYWY3fkcZ
+mKkwwXdtK579M1GAM4yRTmJYAZPHFCHYXdzgZJNJuHU496cyNsV9pC5xmmZ3dzmgViVTyMH
bj9KTdk4Azk8ZpmMHgYPrQTQA4OR8vUDoaQHn+uKTgj69/SmgH60CsSkFgB1NY2pzLLfSEcq
uEBHTjitdz5cDSsBhVLenP8A+uuaaQg99w616eXw1cz5TiKsvcpL1HrITjaMAVFeyeTYTY4L
kKacvJOCAMck9aqarKfssSYzli31r0KrtBnyy3sZOWZup9zT9+0dPzpxQfZVk3HcScrjp0qH
J5JYj1rzGdCN/wAKqTqLsDjA4IHSuzLHfkN+Vcn4PjKedIWJB6c11IJHKgHnoa5amsj7HK4c
uGix5fnb1JHHNRtIc8cdefWkYkkZGN3pSEAIQByfXtUHpxiMyozgnPoabuY98/0p5TbxgHNN
x156VJpYYVViSwb0+tOBVRwMDGOaf8xwMDHY96ZhskHpjrSAcGY8HGO1ICenX1BoAAXOP16U
0cHn8hQOw7f8wG3v0xVWchGJ2Y7DBqyRz369qrXRTZjJLFsnAq4HPXVold2MrfOcdvl7CmFk
BIHY4FORMLlvu5yOaT5RncgJHQ5rZHnTk7bEaDbjaPmPr3p2XDttK7xgdM04TbMk4G75TkVX
R181e4LdatM5qiVrE8zjZKVYBgAv0p8RRWUO+RxwKh+/wCMM5OalfaJgm7AJ9Oa2R509S43k
GXORgH7pPOKpf2nBbmWNYy4kOCC2AKsCTYkjIucjBJFZctvJlWYfKxzgVcEnucVRtaIp3VvE
+3yyACegFdLp2ixrZR/vmbPOaxQuGX5Fb/e6Cuk097k2a4ReOPlHFPEXUVY5aW7ueaIzoD84
UgcEDg+gpZA7OTjORzg9M9qarrgrt3MRyDgDHr9alnkYOMgjgYI5A+tc5QzbmHMiEKRgMOhO
OlQ7csRtUkdTjp7cVLx5anBDYHU44o38bXRl7Kzk7cehx3oGAR8YwHY9QM4b2BpQPlXcyqCc
ZGOvoc1G+xDgpsx/Apzt+nPWnx4VRwVV+Oeh/wDr0Ad7oEci+HLSZx1d8Y6H5quEEknI6d6z
dCmc6RbR5JVC/DHpzV8FtxBI/wAK45/Ez7jAL/ZoegAZHWpF3fxDAPpTA5RuCBj0FL5nJLfL
7DvUnWl7xMT2zjio2+Y5z+tAct/Ev0xTSMcD05NBpYDj+9TMYPQUvPbNISRxmgVgyMnr04pF
ON3ykg8Z9KN3oD7Uo4yfUdKBjcHHGOab/s4zmlznv9BikPYnP0oAUduP0pSMjil7cYxijjb6
UDG4LdcUHGPfFOAOMGmqo3dPxoEAPHcY9KdnC0z5iQM5HrSnIIpDFByKcPXA+lR54xgH6ClG
4jrwKAsKf/14FAAzTugxzTSQBy1AwPJyScHjFAJzyCB64pOg46U4MO5oGLkYxnoe1Gep49qY
SQMZGKMggnNAD8jGc/hSNkZIbp6U1WAO3PFPOWBwKYxAcdfxNKQduPX9aaCehpC2xhk8HtSC
woBCjJ59KYwPXP5U/dzyOaaSvXH0NA7Cn/x3HOaBgjHGBTeSpBOPSnIhCc/yoGO5J5bOBgZF
NI7gf40uR3OaXkgfrQMSPPODyR6U/djHGKYfu4/ipU6cnBpiFBOSeetIeST+oNPzwMDn0xQy
MMYHbPWgBh7Hk0uQeDjPYilKuV3bePSkz3wPpQAp3FQMkgHgHoKQE4wcijJ4xkA+1LtymAtA
BuBxgYHc96To2cZoC4OST9KcsZYMw5xyRQK4nH0ApvH0I4BpQDt5HT3pOPQigT2K1+6pYFN+
GkcD6gc/4Vjkbscd8ZNWtVd5JwpAUIOwqFYJnRpFHyDgnsTXvYSHJRR+eZtW9ri5PotPuIiC
GHfJ5FZmsOHuljA5RAPxNa+wq4DjOe1YN9ue+mcAKpc455wKeIfu2PNh8RXAbgMfpRj5WH50
dwcUuSQcA1wHSjs/DEWzTA4OS/8AjW7twPU1naHayQ6XHtDLk859a0CWyeP1rkb1PusJHlox
XkBOSMA8D0pmzOS3anlCeQvv0pjc5BB9xUs60MYdR/k1HkAYzTiCSTgimlQCCeCKllCr945b
g0vXk8f1pOVGcDk+lL/t7iTjp2oGBUDkDimjIHcfhQCNx7n2oUsWKjjHrSGABxknmqE+Bk5O
4njmtHJxk5OKoXKj5cEcnkntWkNzmxHwkXmkM2Fy3bmmiRpFwSCQckYxVhvs/kMyzHevRQv9
aj84bAgAibb83OSa2Vjy6knskVuHb5j8vu2cinRKo5HQA4z2qWK3+0SOqyIrYAHmNgE5qW10
65leYIqu0Y3EbgcjuR64qjmm7IqRgGSIKRj0FTAqDJJhmfBwBnim4AlOew6mnRzny5VSPgjB
NdFmebKSW5YKulsC7j5scHpVSZhI23CkAcGku5neFFbG05IAPNV42KsAD27itacOpwV6ztZC
OmOGPA9DXZ6PFCdMjIkx7B641yAOcH8KsW2pfZ4jHl+uRRWg5xsc9KSTORwNrlF+UjPyggmn
ywSLiVpDtIA2nq3/ANaoo2HzFDyOuQOPYVO87uNpA3beh4wPb3rkNiufmhUrtO09GBOfemKN
udxIY8qFIAf359Kedxh+QB+3uKYqkfLt4PBjyOfoaBj1BZP3ZkZR91WPKn1OOlIoAGW25xkg
9R7jPegqucqHJbq2eW9iM9PehWDHjG3OcKNoz659KAO00Jh/ZVuF+bcGx+da0as5ycKvTJHW
qGj3Tf2LYqkIRljf96fvNlzn2q5vYnJJ4rjn8TPt8A28ND0FdCrnYylQep4pBtHIOT/exTc5
PJPHrRGF+pFSdqWo8ZU8ZOepoLnHfj0pwPUcn6UmQehxQaWGFgpBxnPbNO6/dH50Myhc8kCm
5GAc9aBAev4etLgHnB5pN4J7UZBOQetAWFwAcdc0hBH0+lITjvmgHjOfxIoGL82MYHFKRljm
m4GM0pwF69f50CDHy8kcnpnmm7scY59KTIz+NIQxYYxt9MUDHZHHf8aCM/dIwO9IOAPelK9A
BSBsVSWXeVYc9CKeQeSDSgcZJx7U04A6H2oBAWbbtGBnrkcmmEBvr6mgntj8SeacPu5bjH60
FDcFRwKF3MRu4HsKeemPSlx8uOvuKAGbSxwOc+tJt2NjHTvTuCO5J6UuCxxkHHUUB1ECknPp
3pxGOPX3puMcHilBw2CcfSgaFAHIzz3ppUbvXNK2B9T3poYk4xyDzQPYdtIYhunekAC5BpTw
MgYzUZLbhmgY7AXoOPc1NGEJAYnr1x0qJcHqenT3pSCRkYHrQDJHRTkqwGD0zyaYowRu9fwF
G7PP6UdcfLz6UwSshW6nAHpxTzGCu4H5e+aZGVZsEHNSF8EbevT/ABoI1GAfNgcnrkmnsPmJ
Jzgc81JMI5P3sYC/30HaoD8oyAGHoRRsCd1cUuUUAcY6U0Zc9Bjvg0wA4zhR7d6dkFfQ4oKQ
8Ltznp70u7qADg9cUz+HBI9qUdOvHSgLAuA4br3qSV93oCfQVHyDjHT0pCOntQFtbhjjqAaC
4RMnGO/+NHXkZ9+KqX7mO1YgjJ4HPrV0488lHuYYqoqVGVR9EZLv5srySEfMTg/yqYXLJB9n
3YQtnhe9RKG2gNjPYen41Eo+YfPzX0fKtj8xnJyd31LEkw80yNnC84Fc0W+9JkZbJP41vXrt
DZTEt1Q4wOea5f6GuTEy1SCkt2SgNt5+6D1xipIGkjcSRkq4Pyn096iTk8/nVmBQ8yKwxlh1
rjZ1QV5JHolhJJ9hhUnI255PX3qdgNoxjn+VRxRqkKAcBVHFPPUEHOK5GffU48sUgD7V4Y0w
5IO39e9LzgA1G555Pb8BSbNUhuc80whufanDOeae2CMcAdKllIiDAHP9KGAK9Dx3zQVw33Tt
9B3oZBxht2fQ0ithNoLDr+FKPl4YfrTVQqx7+nvS4ycA9TQAx5DtY4HHeqrj+8CSOQOtW5M7
TjHIqiQrSYKtkHgA9RWkEcmJYhIXJ+XIPRqjYea2Mkt1Jx0qfLI2FjVZCOCf89ajk3su0hge
Rz0raJ59Te4oWRAuFA+bI+neuis9B1G58N3F8ZEigJEi8DMmOOMflWVb2reWI7adJpXABABB
UHg9friu2g1R/Dlha6OFFxMgdpPLBIUYJx9R3pttWseXWqabnn1zA9m26WMhmHf07UkKyJbg
AKrSN1KZ2/SoZWLOzlixZicD0z2qdFKRRhwUXBK5brXXGOmp59aolqiK/iKtFuKlm6gDGKrK
XLs3Td3I61cvmDyYfHypgH0qkCNuOo/lW9NaHn1Z3Y2Tr/jiqr53dvzq4yDacgc96pPCQ5G4
D8aoyRhEsitvAOPukdvYHvT9y4ThRgYweefb3puOcpIFI4IJ5X2FOkVYyuZMfL2HBPp9a847
BZNrJ5RIzjGAMGq6gH76Lu6A5ADD+lSEKVJKtgcZxnv0FRjr/royrcbW6H2zQAuEC/MGI7OD
83/6qd0GWHmKedwOAff/AOtTAvBwmGBwQBkn6e1OQYAIVWHXbuwPrQB22jFzpVqWYv8AK2Ox
6ntV7OexB75qloWP7HtzlgCpwWHJ5NXmHzcYx61xz3Z93gNMPD0QhHGcnFPQMMnHB/Wmg56/
nin8fwA/iak6uo7gAEgk0Yzk8A+/ekGN2G6npmnbccEH2zTL1GdR9KEAPXig8HI6UmTnGOPW
kIRlyMCgLgZGSaUkjnpn0pQx67ue1AEZY9OlKp+bOM/jRgknnmkC/KOelADz16GkJXGDnmjn
BBPNBPy8D8qYxwYBSNoyehpuSDjJH1pCp7mnchMAjn1pCDJVsdfp0p+d/PGfSm46AnApc7SO
tA1YcM9DSOcFQQeRTiQMUjkYHegOpHjA4oHXmnHBIDcCkzQWGBj/AGvenrjYehPam9ulKrN0
VQQehAoEwU+nP4UjHnIGKkaLyVOZAGJ/1Y5I+tRZyTj86BRa3QuQ3AFA44wePak+bjA4p+MD
5mC596ChrZ659uaFKoTkZzTgFOASxA6timE9D3HAFAICTjtmgj5ckmgDnrmlH3SMjr1oKuHA
FJ7jkUAnGBjn1FOA29cg+3SgBvJGVpckcEfgaTy+Tt/AGnYLH5mAPp1oC4BsAkZ6c0R/vDje
FJ/vUhyEIUA85x0xSKuSDTRLJskM4JB45weDRKoU5UkqQCM0KWUMEXn1zTCrMSOR3xQTfUU9
MDBz0p2MLzxQUKx7+CoODx3qPG48Z/wpFJ31BmGO+ehoHyjrTtnvTAvGCST70DTuxx3HHOPr
SlcHgj2xSc7v9ke9KQeMcn0pgxvcgnms3V5QAkIxn7x9q1NuecdRXP6k4a8bg4HGT3rtwEOa
rfseDxBiOTC8i+0yJg4jUnaFbofWl3MCCMH6CnEMMJg5xyGHFPUIhHB3EHkcj8q9o+EZS1eV
hZAFhudhxjtXP4JfgY9/WtjXCwlhjcEMFy3tWSwHQA4H615uId5m9Je6NX72KtWG46hAgByZ
B1HvUCL7VpaBGZdbt1HOH3HjPSsJbHXho81WK8z0Dnk4P+FIc9eB9Ke4A5ycfrTGYA8/lXIf
fIccbRjrTDjG386UHHUYpo6cnH1pFLQjZT0GB70E4JHH5U/A7g/nTSuOv55qSwjcJKrMoZAe
VPAapzatdSM8EWzLdA3A/Oq46/e4B9KsOri0iILbCzZG3v8AXvQRLe6KzB1cq4II656ijnPH
GasG6lkj8uX94gPy56gmomQE5HIznBoGr9SF1HQntVMZ8zd1yPTmrmCc4PGelVNy5CuBk9CO
K0ictZ6qxG0TyDjue55P0qIhjGxctkH7venuwBYMAVBznvUe9UU87jgkYHf0raKPPqtdSxDI
YZMoW3gYGDgj3q9aatc2UszxMC7xFHduTzxWTGz5kYjClOnvSA5LDK8DJJHSt4wT3PHqyuhz
K0mGyqgnB4qaZvuLgFgAAOvFVSw27d2Mnuc1NMSjhfvbVGAeOfWuiETza8+iIpWMnL4DMc4+
lRDcoOPunnGabkux6cdcGk5JycY9c1ukrHDJti7icErn8ahm+WQgp+YqQsE5468eppC1xcMX
BJHTmkxLU5cnk79pAHBHLKPT3NPlcEBsgkrjJ/w9aakbq+Hf5R0U87RTjhMBSDx+A/8Ar15p
2keQ0bZxuHf0+lA3Z2YjyRnDNgMP8aUBsfdBHPU/dqMKuSqcv1JYcn/doAcX3rliwC/KsqsP
l/2celPEZBAfG48gr0PvRhl+YNHuxg89PY+/vSxAbcJCc5yUDHOfagDudH/5Atrh2kO05Zhj
uatHC46fSqekux0i3L8nb1znuaubcNnvXHPc+6wS/wBnh6ICRlcDtzmnIO5JpvODnFKvPOaR
121JDhmwAMfSgMynCkkejc0gHBy3XoKXpxgH6mgoR2UnnKn0PSm4BzkdD1pVGMkfmaT6E0gF
xwMGmge2Mdqed2KaWOQOMGgBdo4wVHNMcc/KQTTgT/jxTc/N1PFAAMAZxj605gSP1zRtJOPy
oPbg/jTAZyVwT9cVIF+XI7etJg5yR3pR145z60DDbjnFGTn1p+O5NAXHTrjvRYEIOmBn6YpH
BA+Xn8KcSQOpoJYDJHbpSKsMABPJyfem8kfL6U4ketBGG+9+dAChAvLHPPAHenGZ2AAO1QMY
WmbhuGeTjOe+aXscnH4UCsNKAEnd+NIpwuCv0FPXG7OeD+OKDxkk8dqASD5NoJGSe1AwBkAD
2pm07tzHmpOM5NBXQUnnA4+lMfO8EcGhtueB/wDXpwJ3c56daBpaCc7euDRyUzwCKXg8ZphO
D/jQUPIwQTnpS8e3rikwWA6Hv9KFYbcZ6dKBBjBbGeetAC9eRRg5yC2Kacd+v1oBD/l7du1O
T5iAPXpTEO05PDdjjNIvDY//AF01oS1qS7sk8AfjTg+A2cDIqLDA9/6UmA3X1607hZErn5eu
RTVC5HXbSNk9/wAqQ+mCPr3pXGkrWHSgsjBCQD69cVEC4X7v5mpcgjHOelM5HXjPFDBIQFu5
xS/ODgnkd6UDa360HGcE49eOlCGK8pSBmJ3Kqk9etcyxdzl8ZPvmtnVnWOwCDJ3sFNYe4AgD
GB+tezgKdoOXc+H4jr82IVNdF+ZINwwecgD+KrcH8DEHCtuxjIqkjBiOcDvmroceSu04L8AY
6V2SR85c5/Wbk3OpyueSMDpgfgKzw+CQeCeOe9WLlwbuZnG7cxxg4qtxg9Sc15c3eTZ1R2Q8
PgHC5z6dq2vCcbS6zu4wiE5/SsQc8dxXTeC4g1xdy7wMRhcD3NZT+E9HLY82JgdWVJbBOfem
PhXwFOOualYnPrgc++aQ+1c1j7aJGWIPtjvTQR7+tK7HfgsMHnGKMdxSNEMBwPTPSjPfk/Sj
HIHGPQ0gDZ5PFKxdg75zUrSN5apuJUDJz60zaAeD1NK2N1FhNXEzzgfrSO525Bx60fxDGefT
tUUoLbFPGTTSJlohjuAmGPXrxk9aqCQ5JzjBxk1ZmBAwnG49T3qt5f7v95nj0PWto7Hm1r3G
OEa0cMf3zHgj0qNRHBuJCnAx+NSMoDYDAHgYFVXbzC4XIIPLHnmtqep5uK9y73ZMJBINq8hh
kU+QReYSFRFIC47n60yKMLGcfUnPpmnMoMJyB1+9W6SPJm5W1GqmXROB82B6GpJFkVzJwOcY
PtUSSBZEkkbcoyoGckDFTXM6youxdny4Cqc5b1+proirHl1p3kU9ybGyBuP501V+Tp8pOPrT
yjBVYlSSuc45qMbge3vWqRztjSG3Hj6YpyXjwLsTaB1P1oPY5qNlQtkgGpavuVFnMBgpwybM
HPQdfU1IW3BWbaRjJwDg+9Iv3seYmANwLkZA9/8ACg5cHJBJBJZRx/8ArrzDtGxqzZKoTtP5
c9TRyBtccdCrnr/unsaVIzs64ZDuKg9B/jQM7imWQsMkHnf9KAABAFwEZQeGHDL7D+99aWPD
Ha4yzHACnAb/AApAWVgHkRcYA6gxD/GkOTIQ6lmzhghxn06UAd1o6k6Nahjk46/iatsOQc+1
QaKSdItY9pcsmMKcnOatsMEoyEMDgg8YNcctz7rBO1CK8l+Qz2JGOtOjGenSjyySO3v6U5FO
eP5UjrW4pUY7HHtQT8vQU7bxkA8U0j5v/rUMsTjBYnNAA7UoPOSOPelGMEZ+lOwhuTjBOM0z
qfY048/Q9KQg7upOPWkAKTvwTjHQ5pGxjB4pGUA8Lz1NBj3FT3zQIcWKncKXcGP3vrmmtCME
cjPXmkSILyMj39aY9R2eqg5GeCBTx0wSPYVGBjpzntSjGMd/5UFIkycgZ/Klzg89fzpF9CMA
+gpDjGD06CgEhBkZ+UAdsUEAnJ6e9L1I9O2aQnPHSkWkN6twBRt5459zTs4B6DPWlCksPm4p
WAaeB06Up5wMn3Jpy98nr7UncDsR2NOwvIbyPujocfWjncSc8d6cfT07mlQhXyxPPBGOooDZ
DByM88+tKucjr+dKSFc/NnnqKd8vqQKLDS0EbBUbR06nPekALHBcIvuKOo4waTaucnNA7AoD
ISWAbsoHWkXrwO9P4xkdKXAOCepoCww7ug6560mCckcg1L2wenXpTQeuRye9FhCY6A/hTgV4
+Tp16008kAnoMU7qAN3AoHa43A7sf6UvXqP/AK9JnB4P40Jgk0x2H4yODS/jgdelGBnnnIoP
602J7jDk9OlSpyPmYcEZJpu7AwVB7Zp0YV2VWYhT+lIUtiGTIkZcFgDwy9DSknbyMfWnkAAA
/Wm4y2e1A1sIGwPenbARnP6Uo2kH5TUhVCVVVYA9M00RKVtDB1o5niizjamcY9az5bfMQaMq
w9B1qxeTeZf3DAZ+faD2AHtTEcBSBtIwMjFfQUYOFNI/M8dW9tiJz7sbBuRSSM4HPtU9yyRx
SOhwFTjPrjtUXneq4J64NU9SONOYkHDOFHH+fSrm7RbZxLV2MQnJINAUEjJ6elAPy54JpemS
cflXknahPUjcCa7HwbGVsZ3I+8+P0/8Ar1x7YYnGRjse1d54WQx6HGcH5nYgke//ANas6mx7
GSw5sTfsmbDYOenNBTK8HPoKG3Zz0PpihyyvlXLEYwawPrfJDZImjOxlKsOue1QcgnJ7+lTl
i3DnvUci8BuKRpF9yPjk9RSnGfvDFJz+VSwwh9xeTao5J7n6Ui27K7CNBtaQ8bTgA9zUTH5i
cHninM2XyBhD0A5pCuehA/CkJJ7sTHOB1zUbjMmD0Rc9e9TDaOR1qJslmAwOg5qokVNURTbW
Cpx06AVSOTtD8Enpird0hLbOmR0p6Kgw4X+HA75rZOyPOqxcpMqz/wCrKgKGPIx15/lVH5do
RepPAJ56VccDBfoC/PeqTMUjAXGSB16471vDoeTWcVcsLu8hX3IByNrcE/SmsGEIy2T90An1
/HpTh/qh82cL3NNaQqsO85BbJG7oPat0eXVuhjOVAYoMmmeaSwxwetNZlGWBfB6ZppI3bifm
4HTFdSVkeRUd5Nhkv2IPamjAJyppSQg4+cE03dkcgAn0qjNiZYjdUPzMSR61K6/IT26YJpir
IR8oBH1FTJvob0op7nObi2Vbc2OcbAD9Tx0p+4u5Dqq8Z5OB9f8A61RqpPMhTYe+OW+ntTto
HG3YeoVj8v1ryzpHBtqMOu/oR1HPU0sZ35iWQZ6srDP4rUa/cYgL84wc5yfr7UF02YdgNoyQ
Bj8QaAHBiRgHOOm9OMf7RxQFYAqFwo7E/Nj2oRjIN33snl84/wC+hSYEeQ6YA5z1I9xnuaAO
80Qr/ZVuckDbwPSr24Z+U5rP0VMaRB15QdeuKvhhu+UY9a45bn3uDX7iD8kSc9cZ/Wkzx2pm
cc5GaUBieF469aDq2Y4sxHPNINzdOtOUHHOKAMEnJphcTGM5DfSk6g5HHal9TzR8x5yPzoAa
Pl68+4pwzwcc9jSgBupoUANwvNJABAznjBpo6gdKV12nt70DOM8YNMNBcHPAHsKaSeQMfWng
cd6bgY9qBjRk9utOUAnPUjigbRkA9aGwFHP6UDQ5gQO+fQU0njn9aX2BJ9KQ5UdKLFCEZ7Cj
aeMjj+VG7B4z07UokmPG9due6ikPqIU79DS4wBSnd2IP1pe2DQMMcAkD8T0pePxpvT8elLk5
Axn3phZDcAnGKcyHG7pxxmkIB5wB9KeeRtz260hSuRBSME9+BS49RTx8pHX2NOJyewPqO9AL
chCn1496bzng1LgNzu5HQY60nrmlYq4zHfPSnduM+3rQcbgBk+tIc49PWn0DoPHTr3ppxnp+
RoUHpn25HWnMNvPHT72aBDMc+g9TQMg8DIFKMYPr6UowwIzQPoNBJNO9O9IAR0ApQxPH4Ypk
7sP071IcbQC35Uwc9FxS/dOMYPpTHYTvgc0u0c5HTtTSfandOnOPagGOZVYbtxweo96Q4/hH
HvT3XZgYIIGW3djUeMnrgfSkRG1rjkXHJ7imXcwhtpZe6rgfXtUgOw5HUH8Kz9akKWKqRnzH
7D0Fb4eHPVjE4Mzrexw06nlp8zALgRpH90gkufU9qVTggrg++elRhVbLd8dMU4NtQALyOpxX
0B+bNljAkiJ5GOfrWdq8siQxW4YhGG9hngntV0SMUClsHPAHesnWH3XaIEHyKAT9a5sRpTZV
P4zPACjOSc9qkA+UnHy9fpTQC0ec9+cVMCoXbxzzXnHUNZUEIIG2Reoz94f416LpEflaTaR5
6RqePfmvN2BZ9pyea9RiQRRRoFxtUD9BWNU+jyCF5Tl5IflnJ6nueaJNuMDP50p5yemOPrTW
5wBxWR9KvMb2zjApnUEYyTyKtKq+UyS5VgcqcZ/DFVimJsZ4HfFSxxadxPLPfgd6ZggkdB6V
K53EALtUdP8AGmtncME4+tBSbE55xgfWhVbPUCkAPr9adtC9G9sUimBHy/T0pFcbsb8hTwSK
eqZYYzj6UyWLyd2Noz3qjKbVytcLub5iAoGd2f6UwABysb57A0j4OSenbmmb1aI9d3X5emK2
SPOqO7dhvlWu5ftDysqr0Tkg/iaqzoiuoJPUYHr71JKCGyoY7SPyqPfH9qj3BnAHPbP1rogm
zx8RKMUx0sztEUXhR2AHNRMD5oLLjavOR14oD5DLjjfwD9KZu2yscA4zwa6YRPHrzerGOA8Z
GMZphUqpBIYHmpGZcD5evbrURdCMEEAdM+ldJ5jYgxkksR2+tBJbkf8A6qMYY7Tx2x2p0W3k
7QfY96BEL8lQpy2ecipHOxsMMH0FLGVaXcOMDk+9SbS/O0fiRWTep2RjaBzCsnVHYcYYnGc+
godQwxtLnH3COM//AFqRGl8wZf5gMZJGAP8AGn/fPlK5cDqAOfpzXnFiQWkt2G8kMwKlm2Yz
gdRz2qILsOJkc4HRcEj0/CpI2KBmWQrlSpYH9KYsh34Vtm0YV92SvsfUUABDkncrGUcMpziQ
e3aiIlRvhDBAf4jyp9fcUu1s4P7rP3fmyrey+lGOck5I6SBjkfUdxQB3mk5/sy2+YFTGCOOa
uDb2yPqetUtIYtpdr3IjBJA61dwCc7cH3Ncktz73CfwIei/IBkcjH0xRySMk/QCgjB4OTTkZ
k3AY+YYPHNI6bjjnpmkwPrRtye4FLkDt+NMoTBC4oABHcUu4AEnP+NGQQM8n3oEKFA9vpSnr
0zSNgDGcE9PekOxesgFADcLu5BGaTHG3cRTtyYwrkg+gpBzzz6c0ALyeAQB60ZyDnkn2pvU5
6nvSkjH+NBQuAO2PQ0hB3cHH403Oc5xThgA5OTSGl0EA/LtinkFlHOD9aaOeelOPLE9fc0xi
DgkDHPY0hAI4X/69O7bvzpM5OBQNCcEYpw27ajJxzTgf17Uhjs88c+9KG9Rn2qPnkYHvSp1w
enegGLuBP3TT+gGBzTO/TrTeAwOO1AiTPOD8tIzdh3pCfQ8+lIPfmmAgJzxSlmzgjrS8Doc+
1IPfj2zSGGM8k/WmnI9qf364pDigNRoBx1wKdt45J4GcUq5DZIyD2z2peOcZBzwaYO4jIR3H
IzTePb609mzxye3NMDHO3r7UiY3aF9MfpQOvPOKTHJOMn0oHfjmqKQ4HaMYH1PWjdkfj1pqq
WYYXpzUmVxtCDP8AepANxjjqacrYJJHQetJljzgemRTskJtOAOvvQJ9gaRnLFmJLHJPqaAMD
PpTCflIzgUq8KCCSMUC20Q5eowfrmsjxBJuuEgUnMSAt7E8/4Vsx/e3M2EHLE9hXJT3f2mea
bkb3J49K9HL4Xk5dj5jiTEWpRorq7/cEDbD1xkH5qJVXnbklucnrSRRMz4U/Mf0qedAoBXdu
3dD1PHXNeo3qfGkW0kkKA2OScc1hX7Fr2QsxDZwAPQVuqpQMemAWY57e1c2x3DLdTz1rlxb0
SNKO9w69qkGMYyOR1pisGHH604kcDI964ToQ+2QS6jbxqMlpFAH416co2nnp9a890BBJr9qG
4wxbp1wK9EO7OOtYVNz6zIoWpSl3Y3JJ6CjIUgk5HpRyDkimjjn9azPesDOSxOT9T3oMmwng
KW9KaxLYORwOmKaPmJyRnHekNJWDIU9SSKC5Jxk/lSYbuO/rSAEHpjsM0itLC/dzzz/OjknA
A/Ol2kDk0oxu4x9KAbBCwYc4ORzRK52sxwd3Yjg0gySclsehqO5P7oY5UVS3MKr91sqybnti
U6mhdiBnz90fKDxyKRgQQVYYHHH+FRuuY9uCQD6etbo8upLqRO7tKcMR/FkVVaZfNyo+btn/
ADxVw8yspAwAMseg6/nVTaY5JAeduAAeorpgePidHuKoC7WY5brj09O1M6xkkDdj096dc5S2
4KnnGffrUABWIOAu4n866qZ42JlZDsN5R6ZHaoNw2A45zmpug5JHGRtHBqNssDgHI6GtjhG5
9RnJ57U8ckAH86auMc//AKqQBt/3uG7etJ7FwV5Fm3C7SUwWOQfanqrY4ZaUgrsVSOBhm6in
eZt4XoO5OM1zt9j0klbU5BNhkVCjf7KnB/En1qUqol8shmwPu91qGMA8hl2k8KOC/uafuAIO
8bAeq8kfXtXCYkRXgMMEZ4/LpUYd8LyjIvBULyvt/wDXqZi+1cAZI6AjAHc1GCOqApkkbsnp
74oAcA6lldQ6j7yhuPouKRVQvlXAOdvzHkex9qFUBflBVV/i2fc/E09uuWKE9iOpH4d6AO90
Y50y33sTlOuOtW2I38EkDoaq6R/yC7f5T/qxjIxVr+LufwrjluffYT+DD0X5BvIJA49wKcpO
ODg03pz/AFrU0rRLnU2DRYWIHBdzSubTnGC5paIpKBnHf2rVsPDl9qOWWPyo+7yDH5etdppf
hqxsIgzL58395x0+lbJ3DJXGPShz7Hj1816Ul82eXa3o40m4jh83eWTcWx+lZI+Ujrk11fjY
j+04Ryf3Xpx1rlwccdKpbHp4WcqlGMpbsQFuRgYNNb5jwPzp54BGenvTMEDsAaDpEx/+ulxg
AluKRuF4NI23oOARikA7nHWg9MZ6daaMKuA2MDilxubp9aYCgYUYGc00juOv60uRngce3Sg4
HOBQUhVywwc+pzTtp6YqNd3Sn84weuKBiYzwDjHqaTt0pxz04HFJ0464oGNbB7DPSncAAUmO
vA/xpAGxkGgY/j/9VJnGeB7UnAHNGTjB/lSEBPHpRuPTnB9KQ+w+tL2+lCC40k5549aX6c0b
SB6DtSAHJA/WmTckGM5Izn0GKTcehpOc8kE+tIfcYPfNBSY7n0pOAeRTS+09TzQSG6YIFIa3
H/MBxgCjPf8Ai6DNNyQP8acACOaZTE5xtPXvjmkxg8UpAbjnkcc0u3I/xoATBxnbk56UgH3q
UYJGcU8hduS34UWF1AjPHH1pASeM9aXA4KnPqSMU7YqoCWwScYx+tMlvUMHGQaTkrjPNBAAA
ySfQ0ZATIJ/GkPcaeB0yfXFKWA5zzS5G3LZBPp0pCE+uevNAtkR38xg0uZxwWGwd+TXKFuVI
xkj071ueIJ0WOG2VSM/O2Tn2H9aws5GBjA9fSvcwUOWkn3Pz7Pa/tcY0to6FmBwp55yeecEV
NcXIeVysYTJ4A5A9qhiFtgs3mEhSBtb+Lt17UJhxk/MR6HpXTZXueKyO+mZLOQkgFlCA/Wuf
bHc4962dWbFiox9988+1Y5JxyM4rgxL9+xvR2uIuOPQ+lOOOCD0HekUZUk/d7CjaBjjkDiuY
3NvwknmawzsPuRHnHrXc7QD04znkVyHgqEmS8mPTaq8/nXYZAUAsc1zz3Ps8ojy4Vedxvygg
n8KQsCRkfNQePemEY5Hf3xUHrWFx9KbuQcgHim9+AR60hB+tIpJMe0uecduuKMrtyAG4qHBD
ck49KcOnWkDSsOyMAjAyMYzRkZzmkCjjkn0pWXBzwaA0AnCHoOKglQgDJyCMnjnipzzgj161
WllyGVenTJ4FXG9zGuly3ZWKAvjOWPP40wO+9UwTubP4VMQzM7qmdoz+NA2qzSbTtCng/wA6
3jqeTWVthE8hkmN1vWEIwQpyS/8ADn2rJ3LgoOVHygEdc96umI+S0zHO48PgckdarjY7AAMF
LFjzzXVDQ8Ss3J3ZFc52gICdx64oYgonPTrgUjf60ZOB2NJnDHMgOOAwFdcFoeNiHroIWJ4b
j2BpN5CEnIx6c00FghyeQeQOuPSmsSqcrjsDWhyjiwzkkcjt2qxaorupOOmeetURtMoBUnnr
2q6knlLkfKOhb1FZzeljsw8dbky+Y0rKowT0VaaVVThywbvihHJXESkEnkjrURAB5Vye+Kxs
dUpWOTJQtuYPkfeVAMA9scVJvIlBZUyf73RqQxsPulw4GduT+7+tJtDHZtx6qV5Ydq4TEkjl
HllBDyw4HOc88/jUYdnI/ebic/KwADe4z6VJHyBhipUfeC9D/d61CwXy8uMIp5IxlfTjrQAm
5WIIxknHmZzn6gdqVAyriMBQDljnGR/eANKxJZtsqyMOvDcj0FINm/JHPHUbMHstAHf6U4Gm
22Sx/dg/WrZJz3HNQaapGn2uQM+WPftU565A4rjluff4X+DH0X5CfMDnccfzrv8AwYh/sgty
MynOO9cDj5s4GK9D8Hj/AIkg+b+M9aiWxzZo7UPmdKrAjaf51WvL+O0sprpcSrGv8Ldar6lp
zajD5aXksDAfwHg/Ws+SwnsPClxaMPNkGdoTuCaSSPDpU6crNy1utDjNV1ObVb03EoC8YVVP
AFUQpZsY6+tObgspBB9qjzk9K1PrIRUYqMdh2SAc46+tNOMAH+dKQM5C/nTcAtnOM0FgR1OD
7Gmgn1FOJOAOv40hJJ9/pQJDicKcfkKcCAvUZ703aQOuD65pBgcZFA7CkYHPPrzTMjH40EcD
jj1peMcZpDHDHajqPSm84469jS8kcn6UxodngEdO9J/Kmk+h/Sj+LvzQMU4/pindP4fxpuQB
60ck8n8KAEOD170A8444pSOc5496RkAY9D2yKBXF5HAPB54pAM9e3egYBA/MGnL8nJwSRxmg
liEdCRnHalYqVwVw3Y560zJPVv0pDx1GRQJ9wPTJzn60o5P+JpOA3HQdMmlZgRkZHGPagaYM
BwCBxR0I6CkVyDkgEetOzlc549KCkkIFOTj86On+NaOiaS+r3bxJKECruZz0FM1PTX0zUJLS
RwzIAdy8daCVWh7T2d/eKXQZ6+uKX73APWug0rwyL/SjqMl8lvEpIbcucY71Fq3h2fTLeK6W
ZJ7WXpJHx1oIWMoufs09dvmYsTAN0Bx0FB+YnFas2gzRaLFqplj8lyAoAORn/wDVVe10ua5t
bi6DpHFCPmaQ4yfQepoRSr02nJPrb5lTaOzfnTiCOcmpLe3e6uY4Ixl3YKoz1rY1fwze6TaJ
PO8LRk7fkPIPvTCdenCahJ6vYw+p46ikXrnOcdRS9Tit6bwnfW2mHUGkh8sIHKBjnBoHVrU6
dlN2vsYJySf7uakiUGReAM8c4/OiCFp50hB2l3C5PbJrQ1vRX0HYXnWUshfIBwMfWnFXdkZV
8RTpK0nrZv7jitbdJdVnCMGCHy1POMDis9Qd+FHOcVuXnhXV7TS11S5g/wBHkwQ+fXpxUOg+
Hr7X714LJkLou87jjpX0UZQjDR6I/MqrlUqOT3eo280HU7CxhvL21aK3l/1bk8HPr6VUK/IN
vOOwrr5E8U+KbFtGWOOSPT22OMgEkcDJ74rkpLd4pnjlG1kOxhnkEdamnNtNStfyMpxS1Rla
u7N5EY5AUtwPesosSSM9O9XdXfzb0pnIjUL1qjg5I7HocV59Z3mzppq0UPQFzzuG33pzfdwx
wOtS29tLMyrDEzs5woUZJq/qHhvVtNihe+spbcTMViEi4LH6daxbVzVJm54QjK6XM+fvy9fo
K6An5sc81o+FfAuqr4et2cRwu+XKSZDAE9xT7jQ72HVUsD5Znc4XDcGuaTuz7XL69FUIwUtU
tf1MwDjn17UhDYzn65rem8I6tFGXEQfA+6rgmqcWg6hcadJepGPJiyGy2GGOvFTc7I4qhJXU
0ZeOSSx+maYRn+tXbHTbnUZTFbJ5jBd2CcYq1ZeGtT1GAy20KmPcRkuByPrQauvSp35pJWMf
gdqAPmyPxNaWpaHf6TEkl5EEWQkL8wPT6UsPh/ULjTTfxxA2+C2dwzgdTikH1ilyqXMrMzST
2GAKT71WLSzmvblbeEB5X4Ck4qzJpt3FqK2JhH2mQjC8flQN1YRfK35lDayjHA7/AEpmBu4U
nJyfSrWoafdafcrFdIY5Dztznj61ONHvY9P+3mENbsSdwbp2qkZTrU3bVa7GNcdNn95gDgdq
qZCxbT0Iyx6d+K3ItMvLq1e4jt8wRZLsOMVBZ6deX+6OygeQAckdv/rV0UzycTVjG7MSV85U
x5wMD6ConcrsUgbigHJxW1HpGo3rrFb20jKhKNxzn3NZOp2d1aXL29xGVkP8LHp6V2QSfU8C
tW3SEtbG71Gby7a3kl2/M2wZwtVJS8RKnIIPQiuq0S81nwcpeXTN0d1gKXOOvTkVk6rperb3
v76zkhSYltzLgc1tCfvWdrHlVVdX6mMCTn+lIWJ42k4/Sn4LKoKjPUemKhO4E9lHXBrcyirs
SLBYs3r0rTSBniIk5WPoFqjZeWsquw4B3e5rSh2vu2kR7ycs1ctSWtkexhqaUbsZIMMqBQrA
cKKjkVQ3zAhiOeKc8wCM64HPXufxqlLLIXznGRSjFsK9RR2OcIXCs0a47NGud9LuXaCHLxDo
zdVPfpTd+MMZNrEfNhBgf7vvRljjOwnPUcA+xriOQliGNvyjHUDH3vc80w4V94JiY5KuOFP1
60keCPUFsEDq3v06U0Nz8rMdxwAwG1z+PSgBQysfuH5TlSxP5npSqGyAHRyRwAevr+NIHI54
kHofX8B0pSHkJ/dRkHkucgN7jPFAHoGlow062VUK4iHyk5xxVkdccVBpRX+y7QDccRLyeuKn
OGyO/r61xy3P0DDfwY+i/IXnIP8AOur8M+IrbT4Pst0pC7shwOPxrlcE4HpSgYxk/iKVrlV6
Ea0OSZ69Fd208fmwzJJGf7hzU4xIm4HK/TrXkdvd3NrJvhkZD7HrXTad4zliQR3kIkUfxIMH
8qTizxK+V1Ia09TP8WxJFrr+UAqlFJAGOawSWB6dBzmtnxPdC71bzo1k2NGu0ONpFY2TuxVr
Y9rCpqjFPewuTjApoBBPpTuf/wBQo3ZBGCB/Og6BCdp56+mKbkHPOcdqcf8A9dMIwfWgaA+3
86FB56Ug574p/O3nH+NACH05PsKfu+VhjrUZyR15NOwSPf1oATcM4zTsnuwJoxkfL3oUY+Yj
J7UDG5G4fqcUvOcnnsKO/qKQndjaQPWgExccYA4pMHPpQSSM4xSAjIOcUDdg3Yb0/WjrnnpQ
euBkmkA5pE3FGQMcdO9L1Xp1pCTjjvTR/wDrxTEOK/y/KkOFHX65FAJ65pWJ9BTENJ44A5pC
AOnWnfQYxSkjbn0oEtxgwD1wDUgOBgc/WmDrzyPpS+1BUXqdj4XkFjYNdkDdcXKQL7jvVLxm
gHiBj1DIpBrTSwt0tdHtZNRigkhIlMTdWZjn/wCtVbxzGy6rbk87ocDH1pdTyaM4yxnOut/+
B+Ro6Ham88CzW3nRxb3IEkhwByOtUtc1CztvDtvo1vcrcyoQXkTlR3xmpbFl/wCFdXe4fxkY
/EVxhyD14oLw2HVSrOUnpGTdvM7q4hmu/Aum28CF5JJVUBR7msLXJktdmj23+qtv9Yw/jkPU
n+VdVpOqx6Z4W06Z1yryCN+egJPNYnjXThbaot3GAI7kZ4HRh1oRjg6lsQ6c1peTXr/wEU/C
MAk1+J3xsiDSsfTArob6dtU8Cy3LncUlJznoA3+BrL8JWbS22pzB0RvJ8tXc4Xmtyy082fg7
ULV54Z12uwMLZxxTJx1SP1jmvrFx/wCD+Z54FLNt65OBXrd1Clx4dmtVwXW22lc8g7eK8s06
Pz9StY8Z3yqOB716Dot4Z/EOtW+SVJGPQY4xSZpm8W3GS+zr+KR59Ybl1K3xziVcg/UV0/xE
je4udNtkXL3MnlrkcckZ/pXPrCYNc8noUuMZH+9XZ61AJPF2nXMpAgs7WWcjHQjof8+lbUGl
UT7HFns2+Tl6q332K/j4wf8ACBzRJJ8sTRoNvqpArk/hQS/iC75BxbkjnkcitLVJBd/CdrjK
7nlLn3Jk6VmfCtMeIpyGAbyG3fmK7YLlw04vuz5ibTqwaO38HWixnVZ8hZJrxyO3ANeQawNu
u3iNyWnbP516/o7LH4l+woVzHbvI/rlnz/KvH9bJ/tbUGc5Mckh49iarC/xJS8kZ1/4aXmcd
dyNLdSMepYg+1RxrlwNtIck/Nn8qfbLmZOPxzWMn1LWx7T4S0+38J+FG8TXsUZuGiLhGX5lU
/dVfQmvM/EPibUfEGpC9vZsurExIOkQznaK9O8evt+GOm+VnGyBflOB0rxXIlnAOWJOPfNYU
0rXOiXxJI+idPuro/DS3uJpiZngGWBwcmsLw+7z+JbTzHZzuxubnPB4rdA8r4cxxqekQ6jnr
WB4WJ/4SSz+bGWP8jWJ9PhY2w9Z9dfyOwvbW8bX4LzzvLs4UBkbdwcdsVDod5He3uoRMALed
zJGP746GsTxpcSjVhEGby/KVtueM89qx9Gv3sdatZ95KhsN9D1pdCKeDlUw3NfW2n5/eb1nb
f2Lba7cvlCn7mIemelaegZHgeR9zIQkpJ71X8dXm3T4LYYzK+9seg6UaVLs8ATsM8JIMn60i
Z81XDqrLeUl+CscRLdXE0aRSyu6KcqGbODXotkipoC2CqN4tN7YPOTmvO7GA3mo29sOsjgYF
eh2a3S6zqG+Fkh8tY42I4IAx1oOvNHG0YrS2pxXh5kXxFZkk8Sc4rYumH/CfQk8AyA5J9qyN
EjC+KbcfLxKc+1al+o/4TiPbg5kXA/DpTLr2dZ/4GQeNmMutfMThYwOlbEdvNc+BreGIBWcg
EfjWR4wT/ick7gTsFdVpFxHY+HbIzMoXAGR0GTwaG9Dirtxw9GUd0cp4nuV07TI9GtiU2DMh
BxuPel8AOBJesMFlQcmo/Hen+Xdpfod4lXbyf4vUUvw8RRLeHJY7Quw9cHv7CtV/DOas4ugm
v61Oj8NRQw2ju5HmXE7MAe9ed+N3Eniu4zuGGCgV6J8kXiKxsw2dsckhx2NeaeN2YeK55CpA
4IJ61thtal/I82u/dk/61O+1nTzdxaDAcANJGWz1AAzTfHRD+FGK7dhlG3nJOD2rXlWODRra
6k3fuLZWCtzg7eP51yviws3gWz+XG8qxyfXJ4qKWs4+phPZ+n5f8OeYSNhslsE9PSmIrP8+z
6Uksg3bSMjoOantyS/8A0zXnBGa9ebsjkw9NykPtIeWbGSOfm7VeBjEbGRGLdflHQ/SoJpzK
VCf6w4BYd/8AIqWaZVi3cBsYC5+971yXu9T2rckfdKjRkx/db5+nbNUDuzyR+daku2SPzYpC
o2/Op4wapIqquPvd8mtobHmYmSuc0ZSrbS5UryNxyF9xSkbSuWTa33W6g+xpSZAu0D5AcqAS
dp9T7UwKyt8gZWPY9Gz7155I9DvbJOMHDEAY+g9qaysrEEBlPAQZG76Y70+PcAF/unru+77d
eab82CFZz6xpyfwPrQAq9ciQsPu9gw9j7e9NKAcFWP0bKj/d9qHBIy2WBGA/Qj/ZNIEAk4Kq
R1jXPH0oA9F04f8AEttMsW/dKf0qc5BxjiodPGdPtSWBzEvP4VMc+lcktz9Awy/cx9EL93qa
63TfD0Gp+HRNEMXW5sNnqR2rkW7HH/1q9F8Gup0NQHBYSNkA5x6ZqW2jnzCpKlSUoPVM4OSJ
45WikUiRTgr3BrsfDfhZdi3t6nzE5SI9vc10U2j2ct/HfSQBp1HHoT6mtAD8D6UnI87E5nKp
BRp6dzzbxkgGvMOOI1xWByTxXReMhjXWVWJ+Rc+tc982KtbHs4N/uIegMSB6f0pvXIyKccYz
TTjoKZ0oXGD9aawJOM9KdjA4GfXigHBAwcUikN2kAk+nWlUc08DJIxjNIV2nmgTGdOuaXtno
Kd5TFC+cKOMnvTcdc9T+lMSsLu4yMYobI7daQ5Ax0+lJjHPPXvSKAZz0wPc0g6ZxwPQU/Awe
Pxox8voMUAtBAQx5/lSAfN0xRweuaP8AJoYxec/KeO9N+mBR156U7tnI59aESMOQAeCaBz3o
fg9R0pARke9BLYuOMtQaTODx+Gac5XsOgx9aYgOOw+tBxj9KYGx6GlIPXNAwAIPU81c0q2+1
6pbQnO1pAWz0AHJJqmXLHkAfhUjyDerISmFAODgnjmgiSbVl1NDVb8XPiGS6QARrKAuB/COP
6Vu+NjHcSWMyOHcxENt7c1ySeWc+ZIwYdABTNx6c4znBNIyWGXPCSfwqx1tpcRL4AvI2dd5l
4Xdz1HauUGSxp6uxfL88Y5pGxuPOR7imbUaXs3J/zO51mpMB4C00BsMZc479600KeIfBDNM4
+0W+eT6r/iK4EsW2ozHaOgJzilDyKNu9sHqAeDRoc0sA3FJSs1Lmv69DonkNl4KjiBAlvJ9x
APOxfX8a0fBUols9StWJO5M4/AiuMz0zk+1SRySRbvKkdAww21sZoLq4PnpShfVu9/mbvhXS
7q41WG6ER+zwyElz/eHaug8OaXqll4gurq6hKQy7ssWHJJ4rnbDW0sPDF1bRTMt3JKCu3Ocd
6oLrWpBi326deMffpHLWoYivKotEttb7bm1r2nzaf4ka6kjIt5Jg6N+RNanje9jtfC1zqKDE
91EttGwPO1jmue8T63BceDrJBdNJdoMSBgSQfrXnVxqd5dRRxT3c8kcR+RGclV+grvwmGc7T
vsz5vNcTOPJSmtYq342R6HezR/8ACnoFPJLBeB3396q/CjnxDcZYf6g5P4jpXEHUrz7D9hM7
m1DhhHngH2FNs7yazk8y3meJyMFlbBNd6w79nKN92zxHV96L7HsGhXX2n4ma0VbCpH5f124/
rXlHiOQLcao5A5ldRt9S1RQ6ldwzvJBdSJLJw7KxBP1NZurTMbdFZiWlckknk4//AF1HsfZJ
yv0SE6nPaPmYrZ5JLfnUlu5DA57etIeTkDOBQg2o3QVxM6Ee1aC0XjX4eSeHxJGL22T5GZuc
g5Q/TtXlkei39rr8VreWskLLMFcMpGMGmaXqlzpk4uLG4khuEwVkQ8/T3HtW3beI9V17X4ft
tz5qglyAMDgelYqLjc7sIo1asVLuj1uaZV+H8YJBJQDryfm6Vz/hh8eI7Qn1I5+hrK8+XZ5Z
kby/7pPFR+a0bh0JDDoRxWJ9bDCuFOcL/E3+J0PjOQHXSADxEorF0+A3eoQQYPzuARVaZ3kb
ezEt6t1pYp5beZZopWjkXkMvUUmdNGk4UVTT1SsbXiy5+0608YbckCiIH6da2LOby/h867hu
O7r9a4qSUyuzOxZjySep+tNWaYR7fNbaf4QaDKeE5qUKd/haf3G94T8pdWa5kIAt4y+Ce/St
Xwzrl1fa80M0zNE6sQhORnOa4r96q+gI9eop8U09vIskLsjgYBBxQKthY1uZt6tWXkdDZR+X
43K8BRM3Xt1rUudNvn8XRXhtH+zb1JYYrixczLcGcyyC4znzN3OavprmqYz9uuOOcl6DOrhq
rkpRa2sbni6yuDqLXQhfyNoG/HAPpV3UJv8AigYCMg4UAgcVWlvZbjwO7zzeY5kK7mOT171z
Ml5dtA1q9xK1uAMR7sgd+KaVzlhTnOEYv7D++x1zeX4m8FMoObiBcAd9y/41nfDsiK4vIfKV
XK5Mn8Q9vTFcpHqd3Zu0VrdMqt2U8fjVP+0r+xcSQTtE3ILI3UmuiMLprucFWg1CS6X0PQre
9+0/EuWNQDshK89veuG8dtt8VyheQrDJb1rITVb221B72K6kE7ceYD81Vbu6uNRupLi6mZ5W
bkvzXTRouMubyseXiHo49z2TxLcmLwLE0ZDebFGoP1ArF8XqYfAunbCOid+nHavN7jWdSurY
Wkt5NJAp+VS/A/Cln1TU7y0itZLl5YYxhEJ4XFEMO4tO+zuczlf7rFdSVkbcrZI4wKswKflJ
A2j5cZwSaht0fzgzFiR+Bq3BB87l+XXjbnpmtqkzqwtBrWw9VKNvSPC989j7U+62oEOMsf4e
9TwFvJIZVbPQ+lQNFJ5uX2rggL9MVzp3Z6NSNoWRVmkyoQAr6iqw2HOW2kHpirN2kSHC5yR1
bvUamMqNzDNdMXaJ89ipe+crzhcqeT8rKRlj78dKUjPync3qrH9RTUC/wsDgYLdAR/dHNBC/
cDk8jcF5Kn0HtXAaEiF1X93n5fuq3b68daYQu7Dnaw5JGcr/ALX0p6DoUVipbuuC59+aWQkE
KzJyeFbAyfQ+1ADNzBzicIxHPoR60ikkLsPynPO3kU4q6kApvIbliec/4Cj5iwYbST/G3R/b
n0oA9FsI2/s+0DgD90vGfapSD69KjsV/0C16j90vB+lTMMcgdK5HufoOG/hR9EJ3z1FaWjXl
7p96s9qjyJ/HGASGHvWbuGeBXo3g5P8AiTxlcDc7Zz1NS3oZY6sqVG8le+ht2F/HqFr5yq8e
eCjqQRVfVdZg0qHu8zDCoq5x7n2rU7bSKRlUKfkBPuKhHy8ZQ57tadrnkN/czXd680z7pGPL
Yx+lVec4z0rovGARdaG0KpMYJ2iudJbkY61qnofX4eanSjJKwhI3cHNGOeh/Cg5AyRyKQFs8
Hj0pm4uSMYpuTnpg+xpcbiSSfwp23GMdD3NIdxoxnNO3n/JppbHpSdTwPzpgxxY56fnSHJ9c
UbDx3pQOvBJ7e1AriA//AFqX+Hk89xTRjHJ4p24/hQAAnNGTnrSZ7d+1BzjOB+VAxNp44pR6
g9KTg9T+vegY/wAmpKAjODTd3tz9KdnPIOQKaQ3Xt2zTJYZGOh5phJPBP407tnikGSM4x70z
Ngi465/A1IzLg4GMdcnmmj0/rRkHAoEu404yM/mBS4+XOc49O1OJw3Y5prH64oKSsJ1464p2
PlJK9abt4z6UvzYz7UAIAQcZAx0zTjw3XPvigDpkD8OlPIPQcn+VBQwMT/h60oPXHamYIbn1
71J1Gc5/pQWhR15/CpfJkb/lm5J6ECohwRkn2rv5tRm0vwXps9qIxI+FLFQeOaRzYmvKlyqK
u5O3Y4VkdQCysq+603r0rU1PXrzVoo47hY/kbdlFxmn6Fp0VzJLc3WRZWq75Pf0H40y/bOFP
nqqz+/8Aq5QFtcyR+attKyY+8qEioMHHIPuK7nRPFc13qy2ckMUVtIdkSoMbPTNZus2ENn4t
jRY8RvKjkY4GetI5IYyaqulUjZ2utTg9dd1hjhwylju5HUVz2wdVOT6ete2eNNTGma3pixaZ
aXJnO1/Oj3ErnH4daw/EejaZb/EjSIbeGJIroo00IXC53envXsYWsoU4xt0bPhswqSxNeVV+
Wh5kEPQhsjvmpkVhKuxdz5+XH+eteq6jotjJ8T7G2itYVtlgEsiKuBxk5Iqp8T7SxtP7Oa1t
Iomk3NmNANwGPT61tHFRlKMUtzjlRaTfY81wBIQRtJ5HHJqjrBLSQKGPCk46Yyf516ZDZWfg
zRYNRvbSO61e8+eGKUZSNfXHrivN/E+qS6xr093LHDE5CpthQKgwOwrOtV5o6LTuEadmr7mM
vGeBmngfKCAQcUg78cnvU4J9O3euM3EiGXyScYy1b3hGCJtSuJW3kJCduOOSeKm8K+FLnxFJ
NKz+RYW67ri4YcKPQep9q6bQb/S7G/nm0K1BhjOxnnO8ycdT6euBWU5aNI9PLKUpV1JdBQuO
dvPfNIqb2I4GOeTivSkvhL4XOpNa25m2crsG3rXKWd+L/wAT2k5too1L7dgHHSsD6aljJ1FN
uFuW/Xqjn5F2KAx5I6A1ASw/rgV6Hc3Ct4gNgbOGS2Me4gxjIPrUNjbWlzNe6THDHmMkBsc4
PI59jxRYlZjaN3Hs9+hwWBw24HceVx0oAO0jk+mK6DSLBYNSuHuYx5dqrMwPcjp+tbmhNGnh
m4uPs8TSh3fLqD+FKxvWxapJ2V9vxONgTe6q+OAFxIduahngaGZgSOvUdxWzqesR39gsBtYo
pQ27eg6itjwdYxPDNNcRJJuOxNwzg98UMU8RKjTdWat5HGKBgbj+VSDJHBxjkZrporeD/hOl
h8lRF5uDGAMdPSrU9pbnx3HB5EYh3D93twDxQN4xJ2t9nmOPZvnRDnGM4HQVXlZl3ryu1Sc+
ua6jxhbxW2tCOKNEXYCQoxmr15a2ieA0mNvE8jBfm2DcOelXFrQ5auI9yM0viZ578okDKuCx
AbPXFV7xkNxhhtQjiu5NtBoHhw3N5FG2oXediOOEHrUPgWwt73Vbw3FpFNtj3BWAO36V0KSW
vY82pXfs2/M8+Y/ugFJwxyTUJ27gr5Pptr1rwvothKNRe8soWjN0Y41Zc4//AFVxWv2dvF40
kghgEcSzKPLAwO1bwrrmcTzJwc2/Is+DLPQboXj6vJENoyqu20n1xXPajBbprU8Vs3+jK2F5
7eteieK9CsBqGh2trbRReZIdwVcEj3q7440q0tPDv+i2cCSI4AYIAcfWs1iFzKWupFKlry28
zzKJtscg35B4HOKfBE7x5YNhRkkdDQQ1uTHJkkDIGAQBVuCF5hHCEC7znIOMirk+p6cI9ARz
GihOe5pszukRyUHOfmq08I7t1bHHfFQXqGRBkL/9aohZs0xKag7GSWUtmRsr2BHapQsbDdsC
57cUzaHdWIBGNuCOlTLHGR/AgHADGuhnyNVe+0mcZ/rAA0aOeu1VHHufek3SgD+GMDGQMBR6
H3pNpBw0ZRfUE9fX6UuFVwAQXPfPDeprjO0Un5GdlwU5JU8L9PrSbmUhWJG4DHYN7Z9afgn5
dhVQ2V5Ix9aUklSI2iHGdm0ZI7kZ70AR4jIysj88Zzyh9OeopSoZyA/mtjBC8L+FISTtfcAA
O5JAH+NKNrjIRVj7Lg5X/awaAPRrQE2FqSf+WS9PoKmOQMDmorYqLS16cxqOnsKm5BJ7n1rl
Z+g4f+FH0QhwMZ/lXo/hH/kCW/J5LH9a855IAAwc+lbWnxa7JZ5szceQnZDipauYY+l7Wmo8
yWvU9QAJbdk4p7dM9c15daNr98kptpriQRfeAfpS2Euu30zQWt1ctIgyw8zGPzpch5Tytq96
i0LfjRg2sJgY/dDrx3Nc3naeBhvpV3VYr+O8KaizNOAPvtk4qlkZ71SVke7hYclGMb30GnG7
vmk5PABHFOJ5yMnFNPfOaDoQuBjBpoIzjI5o3AnpQW5OOD7CmOwu3PUA0uPbj+VNHTJJ5oOC
1AWAkg5BwM8UvTqMmkx8vB+tBU9SaBA2CM5po65zTgeMADP0oAPQmgAyTn/CkIPQ9KXjPAFN
+bA44789KQ9hvA4PX0p2DnP8P1o6EZGKUHIb/OaBjST2zxQCO/6mlx0A9aUcdh+dAxMLzn6i
m4AUYJxUmM/d5x71GeByPypmbQbD1zSDPekz1yMUu45HGfc0EXF69QeegFAzjg/rRn2NNweo
JPNA7jhjb1bPbijB7U0Z65yKfxgdaBphuIAB6UZBHQikX0zin5yeSR6DFBS3EA5zz704cnGO
AKMnqOeaQ4z8xGKRa0HYUnuK7y7026vvBGmRWkbSshDMqkdOa4LBPFd1fyzQ+BNNlimdGyq5
RiMDnig87MObmpcu/N+hx1xZ3NnLsngeJvR1xXR3ES2fgSAYIkupd7e47Ve1lzdeC7W4vQWu
CVCM3U/5FWNXsXuvBlk1uC5iRHwo5IxzTOapi3UVPn096z7aHJ6GGfXbMIPmMy9K1PE95F/w
k7yNJuSMqGPpik8P2v8AZnmaxeDy44VIiDdWciuU1u83usrHBllBYn61pShzzUScbVUXUrra
MbfNnceO/FNzos1mllDEWki3+ZIgbH0NefaLqNxqXjbT7q8kaaaS5TJJxkZ6D2rp/ijJ82ks
oPNuSW7HpXG+F8/8JVpeFJb7QgII969PDQSoXtrqfE15y5+Xoen69cfYdc17UgV8xLKK2iJ7
Fzj+VU/HlutxqnhuCTOx8KQD6kZxUnxIZLa0hRSA95dJkY6qg7/iarfE2d7O+0G4TOYuRg8c
YNYUVdwfr+RrUt7y/rcofFDcPEVojkeUsA2D055ryGdjJPIy87nJ5Ne1/Eq3XU/Dtn4ht1Lp
HFhinYN6/Q14hwo57UKd6UY9jOUf3jYg+aQHoAanU45GaiRQeoyPpUgBHAGQKkpHsbrHo/wI
Jhykl5GC55yzO/8AgMVxfhQFNMdsY8yU9fpiu2sXj8S/BmaziI+0WkJ+Qdcocj9K5PQbdotH
gDfxAsfxNcz0TXme/ksb11LsmembR/wr/wCY4+THXp81cpoXOu2eR8vmA9a6hlX/AIQJOASU
zx061zWgoW1yz4H3x17Vkephv4Vb1ZueIvEF3YahJBarEuYx+82gsAfesTw5fvBr0MksmVmb
a5YZ696ueNdq60V+UYjXAArBs43uLuKJByzAD2NNm+GoU3hdrXWp2/i5YtPspGiH7y7bD49B
zUWhKD4Nu8qAPnyfXjpWR4tv2uNQSHdlYIwhPq3etfQOfB16Om5XJGalnHKk6eChfdtM4faR
7eme9d7pqmybRLFG+Zw07++RxXH6XbNe6pBb8He4zz27120XiCGTxOtkLSIqjeUs38QwO340
M6cxlKSUIq9k2/yMlv8AkoCbjjEw6/SrlwT/AMLDjYPxkZyO2Kr6jbunjqFugaRW54yKtTGN
fHhcg5O3B6ZzgUHM3ezX/PsyfGLs2uybVBwozxnjFdPoa2k/hq1S42gAjr03CuV8bMi686Nh
QQCffjvV+7u2/wCEAjnR8yRsMN0wRVpXRhiVz0KMV/WhhfEC3vbbWhKzFonUGMn+EdxVj4bH
dqF+oycwFsjsc9K19TX/AISvwIl5Hte6tl3EL6jhh+VZHwzVxqt8xztEeMfU1tf92090efKb
lTOn0pRBcWtkQQzTSStnt1FeeayjN44uFJKn7QCOeeor0FW8jxrFAH+5CcZHrzXnepKz+L7g
4YlrtV689RRS+JvyCnHSV/J/gel38CvrFpeyIGjtYHcbueTwP1rH8ezm48OWzOBukcEAHpWt
4pnNhoZwRvkZV9M5NY/jVR/wjtpkquMfP3HFZU94sKVN8yb63POhGvmiM5Hy5wT/AJxWha3I
jJEaLym1iy54PoexrPRioDLkEDJYnk1NDw7BGYgkDGK6pbHfBa6FpCXmJdSAg6nPNVnmPnNk
gkAgCrMkg8hpCgIZsAfSsuRywZlTG48EnJFOkrmGMlyrQYoJkb5SWYZyOn0rrtA0S01HTBPN
Ad+8ryfSudtDtaORAjKhwxJ4b2rstEkaWwLLNHEPMb5OmKMRN20PnIKLqXZ4gM7QeCudud3/
AI6OelKyyfcwAOCYlyOfY07aWPKIW6ABuMdxn1olOTtI4X+Fvvx+wJ61mbCodxXLeYCcKSfv
eueegpkuCcAAdDwvQ/3s+lSruZmYspYnDSAEA/7K0ycP5rb2UgHjkAg+n0oAZ8yvvO7zDyBx
tf8A2qXJZlbzSc/cLEZ98+1NQbSfLjJPR13YJPsPSlL/ADZZvmJwcjKt7e1AHpFvGDaW+R/y
zXI7dBUrgrwfTNRW2Ps1vggfu16dOlSuDnPPXtXKz9Bw+lOPoCnnpivR/C7D/hHIsL1LV5xj
05P1r0fwujHw7GOeQ3JqJPQ481f7lepn+EPkj1Q9wPy61W8EZGrXHQZQk/nW/oOgzaZFd75k
fzx8pUHI+tQ6F4bn0e+e4nnidGXaMZ6k0XOGpiKLVaz3tYwfGpX+3NpH/LMVzOQpxj610XjR
v+KgYHnEa8Vzhw3UdKpbHs4L/d4eguQACRQQ2Axzg8DikPoKbkj2/GmdSGsORx0oIGOOaceg
OM59KbxnFIYgO4BvWnYBoye/WnbvbH4UwE/GkBJ47d8009eKRSM45PtQBLg//X9aaOmMnmlz
he5/kKFzgd/rSACpPTikbIPFLz7Glx2P6UAR5AIzil9T196NuDg8/Sl7849qQ0Ct6nj2o4zw
PxApGwB0xSBuwGaYx3HvSlRtJPbvQGwcLjI6U3kt0HPXFAmhh2k0uOmT+FOKgnofpR0OcYpm
XKJgfMMZ449qaenHUU/knuPoKMccgCgLEeQfWnHb6D25o246gfnQM9DzQFhdm3n2yQDTh6/j
xRjJ470oU43cc0GiWg0YycZ/GnL3JFG3jrnmlOQeenakWhOTzXSWvi26j0+Gw+x20qRjCGRc
9O+K5zgDHenKTuDdSBTMq1CnWVpq9jR1HWbzUnDXMuVA4RRhVH0rQ07xdfaZZraokcsajCF+
1YPODyAO1NOCvq1MylhaMoKEoqxd1PV7vVZg9y4wB8qIMKo9hXLarMzX2F+ZYgPwNbZwBknA
Aya5J7hzdPMucuxIHUV3YCF5uXY8DiGpGlh40YK13+Rva34iufEdvaieBA0CbAIwckcDJz9K
y7O8fT76C7iVTJbSB1z0JHrVeKeWBnZQpBHPHWo2diHDc7vmPpXpxgorlS0PjpScndm7r3i6
98Q3ttc3aRr5HCRxjjrk0/xH4suPE8lq1xDFEIFKqsZJ69+a5sYAOSMH0FPXptBx6ZoVKCtZ
bBzyd9dzd0zxpdaJp01rLELvT5vkktZfukHrz1H4Vymq3Nhd3m/TbJraErzHJLvyfX2FO1I/
LDGTwAWrOwvpz2rhr29o7I1p35dSaBctjhfqaCQwJB4psfJPJA+uKkAAypVt2OOaxNDW8P8A
iXUPDV2ZrJ/lZcSRsMq3uRXoV5rR1G0t0NvBCqAEeUm3jFeSwjzLuNcEbnAx+Nek8hdp447V
hVsfTZDTUuaT6bGyfEUzaONNEaGJeARwfxqlYXjWV9FdbA/lnODVEDaTk5qTI2k89RjHf1rE
+ijQpxi4paPcu6xqcur3rXMiqrEABR6CodPvW069S6jjV3T7uegqqcYpOQD60ilRgoezS0Jp
rhpZ3d/vOd31rUsPEcmn6XNYLAjpJnLE9M+lYu0t24I6noKVgqEBcMP73Y/SkKpShUioSV0X
NNvpdMvFu4VUsAV+bpzUcF/Jbail4g3Or7/m9aq856kn60uAOuRTuDpRd21vobMmvSz65Hqc
kY3IRhc9hWw3jWM3Il/suLevRyfm/PFceW7HnvzQT3A69aW5jPA0J2uttPkdrrF9baz4Wl1F
7SJLiNgoOMn864671xpfC6aWsQH7zlh3yc9KRrq4W2NukjLCxGUzwazbhCDGqghmYnH0rWnY
4amDVKLS26eXQ0/D/iWXw3JcKIluI5VGVzwpo0LxQdE1G9vBaoyzjmPcV28561hv919oHBwc
+nrTPLLgkfNzySe3auiye550qEbtW3OhXxhcHxOdVa2UsyFfKLcAfWsm9v5DfreiPDPN5pU+
1QiAb+G25wMYxSXzOzASEHbhBtPBoXKpaAqNoyOg1fxg+vwwxG0SNYn3ZznJqbWtcfV9NS1a
3SMrggqwJ49q5u3ijjjTcp3kjaR371a+UfOHyAOpqJcqeiNqWGio3e5WwGLEDcBwCc547Yqw
FcIG2lmxkevT2pUwyqTkhj1HFW8nzI0jbBxjI9KGzWMdGzMnaRAI2BXavIPc1XnXCLIrYIAN
Wrxt05kIDBzj61RmmLSLEq5Oc810UjyMfOybL1okM2NgWGc9JOqH2Yf1rsdKtdSt7ERpbQSL
uJ3B+K5CHIjRdqnPGe61s2mtX1lD5MbrtznB7VnWTex4EKkVLU8qQW5jk86QKduYlUdTnHzc
cVGy8DPAHRiDlR9eM0dUJVt4YZdQT830pvyt8iMSw7MMbj6c+lQdQ7aVY71BYDPBGFHrx3pH
OWO7agP3ZGGePT2NEaj7w3AA4UF/4v8AClk3q5y0bADDAj73+1z6UAMbZnMu0gcHawBj+lOB
6gSK4xzGD1X8O9ALBVKzvsP+rcqMH1yRRlfu7geeDk5B9Tx0oA9ItQTawkZC+WvHpxUrcH1p
kYP2a3AXGUXPvxUsgI4bjFcr3P0Kh8EV5CDDf0r0/wALKP7Bthg8g5HbrXly967jRPFOn2Om
QW04lEiDB2rkVElc480pTqUkoK+p2qLtXaoFK4XZyM4PeudHjbSgoO24z/uf/XoPjTSv+m/4
x0uVng/U8R/Izl/GRz4gbGeEWudzknp9K2PEOoxanqr3MO4IVAGRg8VjE88c1a2PqsJFxoxj
LewvB7nH1pnOTjp708qG46j1oC4/iFM6BmWGB1z2oJGPlBzSk4Xkfp0pPz9qBh7HNKF5o7Zx
QGweKAExg4x+IpT1FNyec8HtinZ3c5/+vQIaSR2x9DSD5s9MU8ccg4B7GgYPTigBeegwcdqX
GR1/A0g68/gaPl6ikUhOdvakA+n40YP4daO/C8UAKcfWkB/yKdgdaftAGTgk9Ae1AyMkY+6f
8aDntkDNOwccUc/Qn1oAQ989uelIR6D68UvAPqB6CnZ4A4+tMCMg470mD1Az+HWnkHqBQqkA
fLSExox06H6UmFzyTUh6dMGgg9v/ANdMEiPAzknJ+tL7Z49KNu0ZIPHelHPHFIoTHPp7Cnc9
On1NJxuOP1p3JI4zTAaDT/un1pCDk4oJ6cHpQCH57dPek6fzpueM4zTgQW6DH5UCZW1CVrbT
3ZPvt8oP1rk8lGJC5xW34hnGIYOpHzEfyrDx0OCOK9vBQ5aV+58Dn9f2mL5b6RVv1JRIAM7S
eOgHSlyPLDoRuJwwI6VGpBXCjB+lPiIUYdA2Qe+K6jwxh3E4xjjrning8ADHTpU5CudqA7B0
bvUaqyyLlTx2xQpCMnUSWvGXqUULgfSqgB5AOD60+WQySO/8TEkk0wDgFsj8M15U5c0mzpir
KxLGrbAT61INwJ5x6ZNNiJKKB69+tOdTt6denNSWifSlZtYt43XP7zLfhzXfhjnqM+mK4rwx
Fu1YN/zzRic/lXar93gEfWuaq9bH2ORQth2+7FY85OOvak5xnGfagnk45/Cm4JOcD8ayPcVh
2T6de1NPBwPmPcdhQWPOOnr/AIUKewAApDQjHn7tIWxgcEH07U7fjgjimk9+efSgB652/N94
elKWZh/hTVBxzzTyWHDYB9KBNBtyvJ5+lNxz8wGO1JvB9BTlG7Jpj0sSbQBjPaqZj/f8DhE4
57mrI3bfU9MVAP4+DnIXmric1VXaKssZ6lRknLDFPwIpdoC4AxkDip9rO/3QccGmpHuR24O4
9O1XzaHI6XvXQMLIXaALMQgLM2Rzx/PNE/2B4AvlTLdDq28bMc5+XrmnQoftLkjKk7R/Ooiu
7eQi7gdoyf0p3OaVNdO/5AsXyqzMcAE9eOelMcHyCMHJO0EmrDKQoyfmHHXqBUUscrMu05BO
8n9KEzWceWNkSQEKydflT+dOEg8uV+AQMAdcnvSD5Y2Kjd8238utQzuQgjbHYkDv3ppXZjUl
yxK4ZFkUA7lIO8MOKrD9/dK8SgjBwOgq9boGEzNGFQN93rj36VBbws1y7H5FPB9T+FdMXofM
ZlNqyWxPESrDIx9a0P8AVqAfmyM5BpltDHKMyMSUHynPeo5CztllOenFZyd2eL5s81RAARvK
lRgs6nMY/qaQ4xtZYRgZ6fMB6ikSVnVEKxjHzKrAKr+5p6jIGzaFzxzkg9z9Kg9MAX5ZS3I+
Y5JGPSmkNuODtHGOg2+1Lyozkbh8wUHp/tfWgktK5QAPyQ7sTtH/ANegB4jYZySpP3vLJKyf
SozhGG5gWHBfacD0U0u1SpCRgY+9Cx/1fuMmhdqnA3x/7DAYI7n60Aj0mAHyIgST8i/yqV2B
JPP0NMiJMEXbKLj8qkkUByOM561ys/QqPwR9BnX6/lW3oPh6fWNz+YI4VOC2Mkn2rEAz9fav
RPCimDRYHbjLMSfxqG7IwzCvKjSvDcxLnwldQanb22/fDMeJQMY9c+9bs3gmxa32wySJLjhy
2QT7iuijmilTIKuMnBU5psU8UoZUlVihwwVs4pczPDnmGJlbW1jyS6ge1upLeUYeMlTUBT+9
xx1rb8Wjb4hnwBhgD+lYRJbknkcYq73PpqE/aU4zfVBnAwDxSd6UjIzjHvSKD1zzimai4GzO
aaeD3pcZPI4z1ppYZx1xQAu47QOg9xTcEN7U4MRxxineVJ5XmbW2ZxnFAm7DCR3HA6EUmSDn
HFISee4FJkds0DuiQHIyQM005xnOPWkz9MHpSqDuxnK4oFcUHI60o+9nAo24Pv6U8cDnj2oG
hmO9HyjkA/jRjJ5x9acNnIxn096Q0Nzg8dKFGc5p3HTrj3oAAP8AWgq4YG3B6g0dsDOKCQeP
zoHIzkYoGGW5GOvtSDHp260dyc0oPvTEGQOhpQ/y8DHvTOO3H1pQP5UgsGec8mjJPXp70oUg
5A4oO4jnpTACAO45pue3ejkMP5U7BpFDTg9M5pw3fhSjHUjmnbkEO0KSxbO4noPSmTqhmR9f
pQqqzdzwe/ekPucUZ+bINA3sKQAvTP40IATjHWm/xZxRNJ5dvJJxtVSeRVRV3ZGVSahFyfQ5
vVpfP1CVhjC/Kp+lUc8Z5ye9OL7wdzd800N2/pX0UI8sVFdD8ur1HVqyqPq7ibsMCCMZ5p+R
649yOabkBSevcU/hl+72wc0zIsRSOpV4yQT94A0kj4R3YnKgnn0qNXIj+XGMZ64qO9YpbS4J
GQFBAxms5aJsPIxTyMgZNIBjjOPejrng49BTwqnIB/CvMOosRqoiB/j7U2TBiYZAzjIzjNPB
GFCpgjg5PWopFAxgYzQ9hrc3vCSZuLl+cbAMj611OQOTWB4SQfY7h84LSAZ+g/8Ar1v4YsQe
3euWfxH3WUx5cJHz/wAwUcnB46/Slwu0huc9M0jDjpnHTFN28etZHpjzjoSSBSDAHIzSfwkA
446032Hf1FAxxPOBxRkdSvXgZoBwMDJ9aB90DPXtQLUAwHY0Arnrk0YPXigEbeRnuaBhjOP6
U5dq85yPbmgEMMYwcYoIATaAAKYvQaP3kRPPXANEaccn+ImnrhIwo5UevWhJBw+TwMjiqTMG
nZXG/wAEhAPJOMmgLiEbcEY5NN8z9yvAOWzycY5pSRGqryST3pkf5BBL5cbsBiXlsk59siol
DEx9znJIHPT9aCB9ncnkuQox0xVqNvJuFaNVyoztPINVc5HGzIHGJTxnjHSgMDI/HCYUYFWI
284u4jQEsegAAA9BVfH7skAB2JIzQWm7akRRhChYk7gSOMYNDkSXaq4wEBHA69MVLtLSqjDO
3A69T3psEagyXMhX7xwT29cVce5xV3rZf1YguMRKJgD8+coe2P8A9easw2qrCZQx2noT3qO4
ZZpY4t6gbPLweueuasPbm3BSSRXwuRtbIFbX0Pj8c+aq30CNl8vOAufSqU858z5WxxU+SoGD
weelVZPnkJDEewqbHnNnnu55V2OxZurE8b/Zfal4c5JBwcHPBJHbOegpeQrrkqg64GQP930p
C395lbA28A4I9vf1qT1SQhigYkBiful+SfXp0qKRF84q+G3chv7x98noKkA5+8GKnB6dcfdH
tSSeZwCu18fPHnlvpQAm5W2CVS+R8hQgFvrRuJGMyEDqGI4+ntSckA/uwrHk/dZ/brSHOcfL
tzgZ6p7etA0emxcQR8A/KvX6U+UnccfnUa5EMfzfwjjHtSykg98fWuRn6DS+BegK5716Npyn
/hFFCsQWgbGK81O4Hpk+9eoaCGbRbMADhBWctjgzWVoRfmY/hUzw6bqAKsAF3KpBHOD0png/
zUvbnzg6q65IIx82a7IlSuGwrdMjpUauQxXbuXGenDUrnmTxnOp+78Vjz7xWduvTbV52jk/S
sAMeufwrc8VHOuy/7SqSPTisTnv0xWi2PoML/Bj6ITLBhzjHtThJg8YP9Kbg5yOnfJpT7Ac0
HRcNwIznP0pR6senvzTe2O1Icc8UagO2jqDWz4eS2k1NYrqQpEw57g+1Yg9qmSfY2RnIG0Ec
VRFWPPBxPR9Q8NaRNbtcCMhipYeUevFechECtuJz2HStWbxHeyWS2ysseBhpBnLYGBmsdvu7
u2cE+9I5cFQq0otVZX7DCoPUHinYIAPQe9GeAOadkZ5pnalqBO4HrSdeMk96Xqe30o//AF0F
iDB4P4Uink470YBHXvSkKv49vSkNbhgEdBxT8cYPfsabuznpk9c0ZPT9TQFgIwP60FR/CePp
zS49vpSEAsVAI9qYxv16nvTuwHAz3oAUHOacegOPakFxhHHLc9qAvyj8+adhRyB0pRgDpn3o
sAnQcetNJXpz9aXJyaXAI47dRQF7DOcf/XpcHgjn8aDkYHanYyMbc+uDQUJlsEDHWj5sdDzR
tC9MnimsD6cUxCknHGPxo54PNBx/hSgA4I4PTk0CYpRVJI/Mis3W5fLshGB/rTjAHatPJxwD
75rn9buj9uCryY0K/n1rrwkOaqvI8bOq3scHLXV6GSG288EenpSBSVLhl4x8p6nPem54BXH4
UgJU5xj2r3D8+HrtJYvx/SgEbDggfjRgl8kZyPSm8ANgAY/SkgZIrYxnGPrTNSdRAiKxO5uQ
e2KMgjGOveqt62biNT2TFY4jSA4K8iluJOMcinRqWcBSSSeBnvSYLMcHB/TFSRhwdyg8HIx2
NecdBaigaSCaQsAIgOD3JOMVVmJ3AsMAdMGuqh059T8O3V/CBHKWUSxf3ivUj65B/OuZmjMM
hVlG7HTOaJqyKg9Tr/DMOzR42GQZGZj+f/1q1guSSAevSq+mRG10u1iDBv3QJAHTPOKmyWzt
BA78VxSep+h4SHJRhHskL34z+VBHpgetG4Y6/T0pM8EDFSdSF79iPTtSY9+tIOnf6U0E9PT3
60hjvwzTsADOT9M03djt9adwx70AA9ev9KMDnmjGMUe/WgB2BjBzxQODx/kUzfvGeM55pwye
eo9aYugshxGxznHal4EJxjpjOaaQMYGfypdzN8uTTRnJdRsgJdFXggZJ704oNykE9CeR0pRw
7krnAABxzTH3bmPHQL0/lVGMrWbQvklVjwTgHPPGadvVW3OCST079Ke/lqEUZ4Hzn1+lROwb
gAgkcgChMz5dNBSQtuq7gDjvim7vnEYXOBgn+lSStGSiqMMTnn0FMLhd7AHk4PtimTs7EQJL
TYADOTzjkY4o+S3tmVkD46/Tv/Kmliny9QQM44JzUFwThUzjJ5P9K1ieXi5qMZMiVzJcLOUL
DGMA4wv1q42Ngw5IPqapwKN5JB6gDPTFXUJbLYJH8hWzPiKsk3oRThRHuQ49eaqEjj5u1W5z
uYgFfXI9KovGzMSoGPrRE52cTt+fPmsMdQ3Vf8aQDquyMYHQ849x7n0p2cqdrmROzuMGP3NM
IdWKyQjcBkYP/j3Xmsj2CTJC9GG0YB6YHofemMu08RscdhyVp2WKrjOQMq/GMdyfekcESMUj
JA5BJOU/DvQA1UGSfs4x/Fg5P4e9PZlI+63HRwvKj0b3qPYquFG9GAyQ2DsHrTwGBX5VGTwx
6P8AX0oBHpar+7jyOiD+VLKBuIGdvalViqREDoo7e1LJnd93J7CuRn6FS+FehCAR0OfavTPD
pY6FbbCeU65z36V5rypP+NTRXdxFxHPIg9FcgVLVzDGYZ4iCinY9eTO3BxuxnGKQRKOOQevF
eUDUb1sk3c//AH2aBqd8ASL2YfRzS5Dzv7In/MaPisD+35wewH8qwztb8vWnSPLM3mSMzE8k
sck03jBGe1V5Hs0YckFDsKMHsCO9GfwFM429eBTsLtBJzj1oNGHUHHB+tN6n7o4oOMdOKQkd
M5/pQMUk4wDxShTnJJ468U1QdvOCR09qU9fvfj60BYeF5OOtMJ565p/JXH8qbgcHFUPYVS3f
v05pGOeOKATtpAATnnigY9TtYn8qdkN3z61GPvcD34p2Mg8/jmkNDl4YnFB4ycAnPak5yPag
kbsc0DsIxOMnoOlCkbutGRnBFKOvIznmgYpJz7etB6cnr60dRwPrSAH6np1pgKCO/T2pTkDg
8elN55PpSj160gQntin8gckY70jKVfkYNNBGMZ5NAx4II47HmhhzkNSD3pGAxx0+lAuodsZy
fWgqSeuPSkBGO5FOJByV4BHSmUxuT0449qdjI6cetN+Yk8Dincjv1oExMe+aFIB55pWHHemh
cDg/1oE2O+4SW4wMkmuNu7jzriSQE4Zya6nUZhBp0zEglhtHuTXIe5xwOlerl8NHI+P4lr+9
CkvUUHcc9qaS27PI9qXk+3qc0hU8Z5z6V6R8qAfLck5H5CgDKsPf8KFBI+YdPelJGOOc80kx
CgEg8be1Z94xa5kJOdp2itSLbkA5K9SM1jS4eRiQTlieDXLinokaUtxpJAwe/NOjG5hgk00r
hhwSSO/epYF5ZmI2qOnWuE3saaX01to/2VXws0hL/TGMVm7W8wR8ZYgfSpWdiiqBlR07VJpc
W7WII3XLeaMg0Tk2jWhDmqKPdnfooRFVQAAAvNIVIOc/jTvl6jv3zQCc8DjvzXEfoyQwccmj
bwScmnEgdf06UY545FIpIYBzyCAOwo4xwfxNOYEA9KZ3xtPTvSZSsO3DgEUh244wBmk+7xTs
Ae5o1GhMY4zximqwywBJIp4Iz0pcjsPyoEwXO3/PFO9s4phG7kDp7dKeOVAKnihA2KDzgk/T
1peOuM4NJgEjnge1OLYBbgAUyXsKHLuzHkk9qY7IGwODuyT6UsZwSPmPGaahLRORnJPTPXtx
VHI7WsBI+Vs85z159ackuWBx8w5J9KfHF5jYPRFy241EoyzNuHOf50xXu7C53TFyR8oAxUXz
7QhXnaSfqTT3O0SbSCWPGKZuVXI6e56cf/XqkZyta5GciPG3q2FI4I7VDLGZZVXOAgMmR7dB
VnI3KWbIXLYx079KqwwPdzxkzxxhgzHzX2ggdvqelbw7nz+aSapWW7GRFjIu7oBlj0HtVtZD
tYHGMcVTjm3NI2FO/jGPun0qzlYRhFDttG6tGfJT3I5Ov+zioDsz2/OnPISc4UhenNQyIrNl
lUfWkYnEFFG6RgX3cZzncfTmmqNyfuiWAPI6MD+XSlKlpCwk2ycA4HDew96Y+OrdvlZu/sB7
e9ZHsk4LLwcfN/C38R9fwprkGYkICDwHJHJ9/alwME7fQnAOCfY+lNfiRiuG3cMG6P7daAE2
sVAZXcD5goXBPufankZdRgDIwBgbX/8A1UwmMqNrE8/L2Yn0PYinoAXIWNjkjdH2b/dPFAI9
OjBVYnGDhBzj2FNcZ6k7h6U/aBGgH90ZH4UhHcCuVn6FTS5UQkEn0xTScN8x6e1TMmRnofSm
lM9eT61NjWwgKlsE4ahvbr64607y/UCl2dhnB60wsMYkhece1GBnn8DTnXj5RzSbec5GaBob
8u4A9+gpe3Ube1OIBPA/Wm7TuJ/SlYEmI2D74/Sm9O2fqakKDr19eKAg6AU7DQ0LnqMcdqXa
AeOfrTzjGOtIeuBTGIRnpQDyCRkUHA+90pOOAe/pQIUEdsc0Hg479zSgK2MDGKQ7eQPxoGrg
pB6bfSlGDnikCgjgY9qeuAMZx6igpDPYHn0z0pAeRyTUhwTx+ppvfkdPWkMQjJ7cUpGOf6Uj
KSAwFOAY88n6CgLgAS3X86ADn+tOAOMkDH1poIJ+8B3pjHcA8HIFMYZanjp90mmZNISQ8dOc
knikGO4HHc0hO7kN7cUDgYI79aYDg3HHTvSZB757+lIBg5BGR2NHBGP1oAQ9OlOA54H/ANak
OM4PJ9KDkHrgdqB3HN79vSm98hjQScc9u9HakF7AecEnOBSdduelKPXApw2ggLTJbMvXcYhg
/iZ8kE4rnMDkHrng5rU1xxJfOo/gAHWswc9zivfwsOSkkfnGbVvbYub7afcNyAMcjJ5x3oTO
8Hbn09Kd8uc7fwpwxuwOhrc80Xa0siqoLMTwophBO7PPNKmRLnng45p7BXY5O1evvS2EMkwk
UjjBwh61inhsnmtO7YR2zDruIH0rNOT2+lcOJd5WNqS0uHT7vJqWEbVJ7559KjGR155qZB8o
HU1zGo7nBPH4/wBKveH1L6zCRyFDMfbj/wCvVADHQZ4rZ8LR7r6R8AbI/wCdRN6Hfl0ebEwX
mdZz2wO/TNLtPJz37mmjrxwadnjpwa5D7zzA4IzjAxTSTjAP50HIHfA7GkAOPakWgx2ZeO/N
GDuB/WlUkdG59KQMCOeMUDsO2fLndQVHJyKT5VFIScZFAJCCMBy2ST2HpQ2SOcGlHPU9euO1
PC8Y6nvgUxWQg9ulP4Azxz0pncE5696cCPpQgF4xx2pJOU2J0J5o6jvkdc0EkMqjgnnmmiZW
sM3OPOfHHQAGpFyfLGMZOSCKj2lIkToxYZwaVWzKzEnCg4FUc6XcnOC/JALYHXNRnYsTHljn
bwOKYkhEYZyQFyzCrFsnyxsUPl5+cjjOfSgxnJxTZG8JSKJyrFWOVPPI9fz/AJVXfBLDac/d
yDwM85rRlWS4nMaT7kgQlQxx8vXH19qzr22ks4VMrASMM7AckflVR3MJ1U42ZVkfdHMwJ+Ze
foeB/KqbfI7I53eWcKff0/WpblT9n++qsT+Hy9jWe00QUO28u7bsDnk10QPnc0aZpxKojRBg
kcuccZqZ92xWwRuByPWs8XjAb9jEYGR/KrDXWyDc+HJGAF7VZ8xJjSD8xUe2DTGfLHzCwbvi
mtcNhd8fAPIzzS+YD/DikZnGEHy1bylAC8qFGVHqPemruDYS4XOMKCSRj8BjNBZGYSAFuwIJ
LL74HakyWOHhzkcYG3zP9rBrI9kkyEGATxywI5X8zTZiBcEEqj49QcD2xnmnqOAAd3HyZIyO
e+KGRwfk6ZHY8e5oAh+YKSxjODjcGPHtTicna5A24wc/c9uvNIqbZAVVfMOcD5eR3bnvUiqA
QI2YqCAodh+OaBrc9PUfukwM4QY9uKQ8nB/Sl5WNAuMYHGelBwWx6VzH6FT+FCfr68Vpr4d1
OSNZYrVnQgEMpGCPasxeuDXqmkjbo1n3HlDmpk7HJjsVLDxTitzgD4b1c/8ALlL+lKfDer4I
axk46HivTlO8qQO3pTidwAx36ip5zzf7Yrfyo8bnt5YJmilUo6nBB7UwgnsSa1vEY2eILsEY
y+elZXX/AOtVnv0pucIy7iA444NOVVLDdwCeSKaCe/IFI3PTr6UGhI+AMZHB/OoinHSn/MRn
A+lM5zjsKAQwZ7Hn0p2QOCefanMRxjp7Uw/K3pQPoKW5wP0phI64JNPB7kcetIAvUYoANxPB
GBilHAxxSZPv+NKOp3HAoAcE4zTTyc5PpThjHJ/+vSHjlTigpCDGcDH407PoAcepph+9ycUY
75B5pAPyTjGB9BSEc5Y/rSZz/jQeuSelNCtqGT68U1W5z+NOLA8HFKQp5UEGgoRWwoIpOd3J
/WgAA570/I9BSC7G7iRwOnc0nOeOadkA9PwpQw6g/wD1qA1E5HQD8qCBjk4pAw29Oe+aOtMY
7jGT9M04gYIBqMEqeo60HPGPzoEOI7E4/Cm9CcmlJOfWjr/DiiwC8dhk+1G9I0Z3OFQZJowB
zt+bNU9Xby9Kdum7CgVpShzyUTkxVZUqMqj6I5eaVpJ5JGOSzZ9OKQHpTQw9/wAKUD5cAE/W
vokrKx+ZTblJtj1OT8xO3vgZp0bR7GBjVmPCsScD8KZjbHkgZ45FMUA8/nzQyCQKRgD8zQSw
GMZP9KevOAACMdzihfllO9SRjjFRJ2EUdTcKIkBxnLEYqjwevHHY1Zv+bkg5wgC/Q1WwOvP1
rzqzvNs6aa90VRngDINWI9m3GGGOD0xVfYXYfe56CrJZFTaqhSO9ZmhG3GRg10fhVeLqTHOV
WueIGM546V1HheIrYSPjh5Pl9OOKyq/Cevksb4peVzbyT2pdxA6ZzxjNLkbsZox1BA4rmPtE
ITg+uaX5e/H9KbntikAOORmkWkhcDsaaAWNOHy0mfcg0AhcY/wDr0mMjIP6UuOc547UmSeNv
TpQMTO35iMfWnrg/NvJ44GaaCGU9x3zTlUgY7UEvzAZJJNScHHcmm9RnoT0pQuWwBk+gNMB3
G7IwM9fejIcbgc46GlU5HI6d6FAyAMY9qZDV0MI+dcjoM9TScqDubnpk1MHw6sB09elMZ90Z
kZ/mYn8aZm1bUaOU4zktx+db1rNpBs1hnVxdCYM2BkFeh/CsNFMhVVGcfMQBipRFLIJW8ttq
DLPg4THqaLXOTFRUkk3YS7W3je6aF3lhkk2xMOG29waZctbrcWqyQ7oyRuXdy2ODn0qFl2GK
MEZXuOSc9waqTZef5QCFBO0mtIq7OSpBqN2xLxbeNY8xMzndjLYHP/1hVeKJZbh3aIIMggBe
w6VJexZhiKg8EIR2PHaoAStyoRSu4Y4PVeldMFofN5lq2yZfL2tlNxY5x2B9KbNakbIsbE6n
vU211G5SCrMDkjp6UpYu7ZwGzt4p2Pn5dim8KSOo81sjviovsjEkgZGe5q6OV5VeOhPWkDAD
n+VS1clHBSqhILSsGI+ckHLe3pmmDA3bpPkPDFkwyHsBUm0r92Tlhkq3TH4d6argupVjG2Pk
OMjH+1x1rM9gcGkWRguVYgZRDgN6YpskhZsSruHr/eP93rUgVyv+rOFGfXb780xuHzlUJHOG
xgev1oAaGJQqHjMeeVUdD6dOalCsGw205I+50PsMVFkE4DAyAfKwUkY9D71KiHGRGEU8+Xjo
PUZPFA1ueobflXggbRkCmP7H64qb7yoQcjaMVG6lR35Fcx+gw2QzoBgnmvTtEu4LzSLdI5ld
kjCupGSD7ivMhn0Ga27HQtYeNLu1jKhhlWWQAmpkk0cuPowqwSnLltsejXMxt7YyCCSXaOVi
64rAfxjaQkxyW1wuOxAzVjSbjX4FWO/tBMveRXG4fX1rSvtMtNQiZbmBWyOGwAw/GoslueDF
UqcuWquZd0zzLWryPUtUmuYlYK+Mbh7Vn5wMVp6xp0WnX8ttHKz7GG3I7Y9azWHqK0R9TRcf
Zx5NgB45AP40bcHI60KnoQB1pxU46jH0pmvUUHIIqPAycjFPABOKPXJoAjAUjAxkjnNN2krg
08juTzTD+FIoDx36dqAT6UozgknK0ZGT05oDoJ82QP8A9dJtbOOffNOzzkH86TByGIOPyoAX
gnp06mg47dfpRgZzwPWm457880DHY4HH1zTf4u1IzBRyeKQcdc0ASck8496U8cA8/wAqYD2J
HNOIIHpigTEyQeecUmSBmlHPUUDG7uM9gKCrhnI7/wD16AR0I+bFLwMFSc4o/Ee4pAGT0PFN
x+NOOCAM4x3x1oxzjqPUUwvqJ8vpSZbHfn2pfwOBS5x97P0oGJjHOCPc0o+Zsig7ffGeh60p
O0Dv7UABjkAycBR0BpOi44P0oJ9Mj+tNzxgZwKCVoOJPcH2z0rB1+6JljtyxIXkjPeuhKOFP
zcAZI7Vxl47T3Us3Xc/Fd+Ahepzdj57iHEcmHVNfaZDnqd1KPdvoKFXaM/KSOCtKv3OCM9MV
658QxQO/b60qgZ5FNz74xTsLlen0oESKw3EsOg5H+NOGcxhjgE9KbsJRgCDxzxTZcxw7lP3I
yTxyOKxqO2pJkzOZJpGPQuetRg57c9u+KjG7HBznrT9p5+fj0Arzb31O1aKw5SGmXHY8cVO8
zyMWfLOeSxHXNQRswf5XbOOhwasF2wCyxv8AQbSKQyJzggZ475rtdATZo0HAG7Lfma4uUoen
XqQf/rV3tjCYbC3iA+7GMn8Kxq7H0OQQvVlLsizxnnAApDg8c/SlAx1/QUhJzx0rA+rGe2fx
p45XPQUfLnkZwaByODn8aRSAnBXjPrTVxv6U8jjGaQKc55oYBkHgA0HIUDp9KO3IHHTFIB24
oFcU5wVyAxpQSBjOT3IpApPWlIbdzgL6DvQmK+ou5VGCSPTNOU88jg0wDnOB+NOy2QBgjvTG
xRhj97p3p2eOlCqB6Ad6XOT149qZLuNkYhc4IxTDgYXA+WphgMGKE89M1G5R1fC/KzfKR2FN
Gc3rYntp2gkWcffQgg44q9fajcSFp/tMYa4I3oq8AehH4VnKkkoWJRhmYDGf8akghea78oLk
YPXGAaDkrQg3d9Cv/rLlyJCP4QCPSqbojyupXdlwCMnt1q7HHJGWZsDClsYx1p1vo2oz2X2j
7PtgLBA7kKMnvz29/etI7nJiJJRTuZhDSReaMbd7NtzVM5DgksAAAMDkmtXUdOl0/wAuGSe3
d2TI8l9wHPT3rIb5HkP8SEcHua6oWsfLZhK6SLW9QhXICFuCfSlhk2jac4GcbepqsSz7DjBA
wqsM8VJuP3ejA4IBps8SW48dBxtznBpTuBwR+lAcspYjHPFIA3OSTz1zUmZw7N5irku38WcH
Oe547VDvZmH71Tu/hYcSfXnipXY5YuHDMeQh6n0+lRkMcfJktydxPz+4+lZHsjk2KQSoZiMh
lPH4+1StKpg8gx8h/N3Zw/T9R0OKgYgfMdodhtzn7/1z6U5mIdWaTkdwfmz7EDpQA1WGcrIp
PpIM59/apYvnzL8j7SCxA4bn0pm98kl2bJ6LGfm9weOKkj3Szo+d5HAZVxu/2SM0DW56l0C4
GCV5GKjdi3ftViOOSSES+W5QKMnBwKrMT6DANcx9/DZWGAHdz+tep6MP+JPZqx/5ZrwK8vRu
4GDXU2fiyS1tYohZqRGACd2M1MldHHmNCpWhFQR3akE9xSkEY54zXGr45b5j9iXnoN9PPjOX
Ch9NOSONr/r0qOVnjvLsQvs/ijD8VA/2/c/Lxxj34rGAOemfUVq6peSaleS3H2Z134wGBOMV
nZzztIOOnpWiPo8PeNKMXukNxwNoPToKMYX6diaeEORyaHUhRnH49RTNr6kS8n0ppGOp78cU
76Uzv1GPSgtCHn+lNOT3z6cU/BJJ6elNON3AP1zSKDYcZIB/HrTBkNxgZ9qlPKkEY44pnpnI
Oe1MSFwc/wAqQq2c9PrRnA60gY4OBSGKB3pdoz3oyeOe/pRk5wentQAhUEcgenWkHPbNP2k8
Z70hBBz0J70AIRwOMf0owcYGefWnqnJpCBgc80CG5I4yfwpopcYwOfxNAI6d/WgpAEVud1GP
XmncDAH4GjHPBHPvQCG43D0owO5HPalLgnbnJ9BSsPQ8etADFyeh6dKeAMYOQe3vTfyFJyD9
4/SgY/O4jI6dqMDPHX6VGBh2YMxz2PQU4EdMn3oF0F4xtxTdp2k4/CnY6gnB96FPHJPHbNAm
Q3k5t7CaQcHbtA9zXIkrnAzgcYJ/St3XpyIIoR1bLN7VggAnHPsDXs4GFqd+58NxDX58TyL7
KFUAjCjmjADD5unT2pRwck8e9ICPvYGK7TwA289jin49B9KapJYjcdvY1YwsmdqndjueD70n
oJsRC6mRf4ccgjpTL8BLSRgQTtUge5NWjCWkZsHk849Kp6yW+yQKxX956dcD/wDXXHVloxU9
ZGHgl8evTFSyoVlaMc9B71NZ2k9zOkaxkbiAGI4xV7WLR7G/YpHuaVSSdvAz6VzqDtc6nNKV
jLSMiYr8vTk56VMvHT5vbNRRKykhxt/CpAeSQeg5IrPqWthqbmlVf7zAdevNeiAbAoUlcDHH
SuC02ITarbx/wlwT+HNd8Scc8fhWFVn1eQQtCcxcncflU+uRikJTOcMv0GQKRNxXLYzjnHSl
GCwDYA9e1Yn0S2AdeGHPTPegAkcgZPTFHBYrtf8AIU0Koz5Zbcex4pFXHAjHbdRkk8kkUgx3
znqeKeBk/e4oC4cYwB0pAAy9+emKUJ3GcKfXik460EichMLz7k0isdo3HkDBp2MZPb2pv7zc
cIdo6HNNCbS1HZye/wCFGMDjjPvThjHHX6UbST25oG2GARg53fWiNWVcPJ5hJPUY49KOAx9a
MfMCTgY4waYmr6i5xyOSR0IpqBkWMA8nOacevHJx1pT97jAoJa1JrVTLcrvkCIvJJ+nFSWYS
VJg3JYY3bcgc/wBak0uWzgkkN7zGQVwBlsn0q7c6e1hokc8dtPsc/vC4GEHuByeaZ5uIq2m4
vqY99MkkcrkMN2FA9qrXeoXU0Qt3keVMBQHY7cDoKSckyQgkdckVBNt8yMyJwT820Z7VrBLc
5sSr6Ed4rTZczbXBwGHAAFUwEwAUYsUPU9PQ1cuCY3wz/KWDMf4QMfzqnKAIn3jAc7Qcnium
K0Plcwa9o0h2JJHX92w2gYC1KsBZgQSBnkgVFv8ALACttUrgn1zVgsIsRqoDccqetM8lrS6B
gQ4PIGMDNKSOmOntTcEJnPtyeakUgKMn8qlmdjgW+9uaQJkZUglxj0pkig57jqw8ofJ9KnaN
oQrbf3bEklxwffnoahcIACQ6Y5AI+7/vetZHsBtTafmZRjlDjp+Hc0ODGwJkAXb3BIx6fWjJ
PRWXAzknoP71BO3aQoLKM8kYx7+9ADDs5VWwpxkMnMfsCTmrFurRyx5UJuYblUjGM9veoCzA
n74jHOSDlAfXuasQYFzGrAA7gVB7DP3vrQB9SzQww6HJ5cKj9xuwq5ycenrXlToTISyhT3Fe
sI8S2y5l3ExAk57YrzXUo4fPcRvJIqnaC4AI9veuOJ9PlEmuZMzsLggZyT1rsrbwhDNaQzTX
cpd0DEACuQVBkkso9jXqViFGn23bbGuR+FEm0dWZV50ox5HYxP8AhCbXHF3LjHTaK0tL0KDS
97o7SNIAAXA+XHpWvuAIXsTjpQ2FXHvU8zZ408XXnHllK6BVUjBA9egrzvxEqDXLgZwpPGOl
P1q5mTVLkee8YV+ACazGAlbzPMLs3XcDVRVj1sDhHSftG90ROcFeckDtUczAvwB7VPJG0b4y
GA7qetV5iPMxzxVHqxd9SJg2CxI571GSccYqQrySSBj1qLAPI6+1BqhQcY55PGPSmkEdvypT
17Ed6DgjuKCgyOhHbmmHOMA0449PwpmB1P6UCDn0py/X8aQFj0/QUDbxxjJoGmSfLg/KQcU0
kkY5OOhpfrg+lHBIxn86BbC4DHrgjnpRk7sdqkU/T8utOwx6gUxXGcdvypjHnkD15FWGjEaj
cByM1WdgDk9PU0BF3E28ZPSmjOeP1pxPcHgdaAORz36YpFDTx1z1owMjK8+1KwG7hsA+vNA4
GM/WgEHGc57ckigd8gdKUe5z+FKGGM4BoGNGD3oPA5/KlOB8wNGc91/OgBuPzpOg4AJpxJI6
HmhkYY3cUCuJyfXNCn35oPbHT1pGbyo2kyAqgk+1NK5MmoptnN6zcefqDqp+WIbfrWeFJ6g4
ollaSZ5CSWc5JoUdd3cflX0dKHJBR7H5ji6zrVpVH1YvIJXjOOhFO3cY9aZtGByPf1p/yBPl
ySfWrOYkGAuBj3FTW+WyoUk4z9PxqBerbgdtSwrscvzjHQVnN6EvYvxI0hVIwGb0OOM1n+KI
XtrmCF1VXWPLqrZ2k88449K1bC3eeYBi64x+GTXN67cs2uXOOgYxj2xxXn1Za2NKEdbkmlbr
a8U7pdzcD5uEz0/H2qDU76ae/kYswKkgc9Khsi63sAOC2/PXpVaRiZZGycOxI/Ok5vkNlBc9
yRCXy5JJJ5yetPxxnGfUZpkQIC4FSb/LVjwdykYPvWTZqi/4eBOtQ9TgNx+Fdqc54P51yXha
IvfSyA/cjwPxNdcQT16dM5rmq7n2eSRccNfuw6cAZ9qDg8dfwpMn/D3o5+mOtZnskjlpDk7V
BGCFGBUYUE8inHOBjBHWkyCDk8elIFoDIrKVYnB9DR93BpB97mgbT70FW1HE9v6daTp3AJpO
g7deKeMgjAoExvI9c+1O3tjJHP0pcbSf60p6/wCNCEyMFvoe56U9MY+Y5+lJntkD3oJxximD
Y7Cnp39RQY8YbdnPHFIpPpx2oPJ46jtQSKhAP444pw2jPy/N2PpUYJHHGe+DThjGf4h1NArO
wsm0oqY5zyR1Na0/ia+udNWxLYwm1nOCWHI5/SsHf+9aQr0HHNPikVbrc/zBdvy/rz7VdkcN
enCVm11I5UPmglSFChRx1z6VF5iiYlwx2df8P5VYN6l5fs1yAY2LHbFgbQMgY+lWbvSvsreT
dBDJLskiZWByMZPHY+1axstGedWk/S5iXW8wv5rByuNgVshc9Kgy3moJfnVTwCePzrQnUTFh
GAGEm5QR97HvVOSGRtzM2S3ACL3PaumOx8pjI3l7oMYmw3UK+QM5qwfmcErg9W55PuaZHDzH
CiCPC8np9acwxjK4UikzzZtpWQ+NFfJOMDnk9adt3jIXPbg1AAcbRt257ipRx0zj2NK1yL9j
kbu4juNOtYuRcQrjG4AMMnPXrWV3+V96scKCQS59DVho22sXij2D+IDDIewGears7Z3MhjOP
mYkHjsBx1rI9gkX5EUv84zjqAQ3p9KbKFLAqgYg52lT81OEpKhmOzcuBgHGPTp1pshYkYcIA
OuBlf1oAQBkIwxJB45Cgn3JqSFo9yCNzJHuHyM3Ib246VDgFGK/K4P7xcBcD275qVAgmj3ko
+QAVLEYz900DW57L9vuduDMxDIEbnqo7VXlwxyB8v607aqlFXihk2pwzHNcx93TUYrQiUJtG
M59TXUWutaqtooForqq4Vth5FcyqgOO4Fek2nyWEGBkBBiok7HHmFSMIx5o3MmHXdSZMvaA4
6jYRWrp19Pd2264h2Nv24wRx+NX1JbB6CnnBxn9ai6Z41SrCSsoWPPdY8ttauSxfBk/KstlC
yYUnH1rT1kKdZud2WO88Gs04HKj8PStVsfR0P4cfRCM4CsmwHnr6VEVL78pnH8Qp7RSI6syj
DDIPY0xwQCGbrTN4+RAcY27Mk9D6VDtzIeasO/yhSRtB/GoMg5OP6UGyGgHPXNAHPPWjDcsO
maTp1796RQvQ5yBSBBz/ADpfpnHtQFwfY0xDCr5OM4HoKQZP496m5/i5BFIFbAVTn0FADcf3
sCpUHX26UYx+dSqMjigmTBY8FcflViON928YJz0pkSkgn+HGBVqNSItqdTjNMxlMrzjAKkj6
VnPGCMeXlc5Nad2QMhhgKPWs84J5NI1p6oZ7fpSqSGBGM+9KAOecGmnG4j+lI2QrY546mmnj
HWjv6/Wlx09M0CE7dKXJzRg4BB60D0A/WgXQMZP4UnHp9adxuwetAGWwBg+9Mew0DjJ7dMUA
nHXp6U9V3bvmVQB3FMzggk8+1IQDHG2qOr3Ag01143SHaKvqO/rWBr8wMqQ5J2DOA3TNdOFh
z1UeZm9b2OEk++n3mOoZR9fagsAOOvvRnKgkjPrSdzjn3Ne6fnjH54+UZHf1pwxuAIwaYAN2
TjA5qVCm0kgYPGRQTYcOVIU59vWrNsOTuYKDxtJ4xVWP5pFwDgHmrEbKXUyKpAOAcdqxqPQi
Ru2k7x29xKM7UQMwHQAdK8+kbzJndmyXYk++a7u9mitvDuoOsm1ZPlXj7x6D+tcBw2D07/Wv
Nk7s6aC90dG5iYPG3K9DjmmAF+xLduaXAz1xTx7ZpXNiRQFTlse1OlCBAAxJ9ccU1m/+tQzA
KMn9KRS3Oj8JJ8t0+e6r0+tdH7knBrI8MIBpZZf45Dk/TitcdTiuae591lkOXCwQgBHIP4U/
jysnru6UmOcZ/Wl9cnPuKg9AbnJ469qcCQMGm9O340DnqMHtSKQu3uTx6YpM88Dn3py8AjIP
pSH72ehPtQAZYnB/lS7jnvj3pM/5FDAYGKYB5hPBGcetLkkcZOTSDpilAweBz9aEJjQcEjH0
pykEYYn1zijgnpinLjpignoGOAR0o4Jp4xjOabyCc5PHTFMBCB2I/KmhsRklcY6jNKc8DBHr
UVwSEYc8kLx70kKWiAH92zHB5AAp0riJewz3P+NMlLERrGcEnJ/Co7qRihAUyE87V4JrRHJU
bUX5C26hpHZgNuPlOOpqOMrBcRxFDId27JPTPX61JJJLFa7lAMbNjBP9aJ3Z5IHhzujBz/sj
p171rE8jGWVkt/8AMRprWEySLM0vJ28EfN64qFrmMozjeWc454/H2qORjHOUVjiNtx755zxT
/LZJVRgrDliMgYH1rdbWPl8RKUm2N8wgM4JZTwc8/SnEnywSMEjvUY27PMDEuXIKgcAdjS7g
evOTjgUHmTWtiRQCxJG0bfrTweAEIAHHPNRhwrHIOPenRR+YpPB5oZKVzgwVAVxJnPyibH/o
Q9aayAAAPhhz8xJ2e/WkG0SJtAAfjLnhvr6YppI28RjGccnO8+/tWJ7AbSTgJuI5+cHP+9Sk
hlXfjAPyyY4B98CmqNygbgR0O1eT7dOlEnBU5xu7H7rfWgB2Mrufd+7PTGSh9T0yKkg3JNGo
2MNwIU45HqfeoDtXDkqwzhWBxz7+wqa3EbTwjZyZAdoyC59ck9BQNbnsLYJUjnjpT85i6k0h
TB9MetOCjaCDx0rmPuk1ZESgbuuPxrs7XXLf7KibJdyqBwOOK5BBllweh616LBbxC3jCxqoC
jGBjtUTscGYzglHmVyqmvWeACsg/4D1q/bXsF7G7wBvk4IIxmplt4sKTGvHTin7EThAFGOwq
NLHjTlTa91O/qeeazn+1rjv8xzWXhe2RWxrHOqXQHzZf0rLcMp3KOfUVqj6ag/cj6IjEoQFc
Ak9N3NMkRdvykk9/ahhv5yOO2KjZSQc9fpTOhETIOv60zCqG4PPTNSNxSMwOPlAPtQaohIPf
nNIAw6GnHOeo59KO3Xp696ChPrjPrSHjgNmjPFG3/wCvQAu7oD2p2SxwOT7UgGO/NKvByOnY
igGLt3YLA/SrKqVTGM55zimqCwJHGPeplAyARTMpEsKjYBjnGTmpdxVVGwknninpGuckZ+lS
MVVW69MAelBzN6mTOScnGM9qpsfXOKvXLjABAzjtVInPoPrSO2D0EG3v+FIR655pSOOoz70E
7Tg0jQQjgDHAo5P8JPtQWwlLzk5b9aBPQXduXbtxg0gHT5uvFDDjpz703J6Ek/WmC0HhV7ni
kx+Z6U3PzDt9KeeemaADjb2P1po+op2CD6Z60HryfwoJe40kqM5G0dcc1yF/cebfSSAZy2Ac
dq6i9mNvZyu3HHY9a4/6Lg85Br08BDeR8pxHX+CkvUbwc9OelOGMn5ScdiKVWKqQFHzfrSAc
Z6MPSvTPlGKM5yRUij6DH60w4yACOmD6VICeRwDmkK5PBBJKyqFKgkgk9OlXoIhmPZjb0256
mqcKkAbiVA7g1qW6Ex7iNvHynrXLWdjKb1sQeKHMHh2JWADTy42j0AJ/wriWIBHGcdhXZ+O2
TdYxIMgKWPt2FceRnGK89O+p20laKGDJGQPpT485wuD65pgOSQMcVMgYHdntn6UGo8jLdue1
NfJ9sDk09mB4zTCWif5T1XH1FA1udroCBNEgOwAnJ+vPWtQ+2Oar2MYj062UYH7odPpU+Oe5
9OK5Jbn6FhoqFKMeyQnT0+lG4cdvalKc8n8aCMZH54pHShAfbFKc4II4PpR26fXNAGB7fypD
DGR0+lDHilC46Dk+tG3JPIoC4zPHX8aU8n9KeuM5JpG5PHFADQpXr+FPz14+lISCevSmb8MF
549qYaJDkUDPOec0/Hdaap68jjsKXK59eaCUl0F5B64z6UAFifm6frRjAzz9KVN3APcdTQJi
HAGAeexpm0M67gQASRUuVZT61G3yJnaeOOKaJlsIUzOMA/Kvc8HNMYgSgE9i2PpUi5+YjPtU
AIeUnJyvB4/GqW5z1Ph9SYuggcNtKCMht3PNZ0glFtvY7I1IAXoSOv8AOp4onu42MjGPGfLC
9D9f896WdSzxRBmPy5kVjx+FbRVjwcbKTvNenqNmi+1XTPE2XcBnwOM/41GrKTMqpjaCp55x
Uglk89g8LKqD5XXnYxzziogjpuEeVwBwB97vk1utD5zELUYH2xrt3dz07U0bg4Ixx096mJ3t
uOOBjj1pUQeUW5YA4yO1B5ctxhykXzMCTyRV6CSOOFRs6jPSqyRpJOq4wq/rU37yQkgYAOAK
ncqG55wy7JGSRVJ6OFPftt9feg5+86uMfL1zkeh96XeJB8jqe7I3JUf7JpuEyAy+Ux7jkf8A
7VZnqi7uNyNgjjIGNo/un3oIBUpnBYbfL5+b6UH7wXeFZeC39z2+vvTMv7sp6hep+nHWgB0b
+WzEP5bEBdjLlG/2anhDLcxiRMIzrhQOev8ACfSq4dgDtbepUAq2cEenbmpbEL9qiEbbF8xQ
QxGVORwKGOO57N/y0B75peoJI+X0Ham7SH6Yxwc9qcMFPl7niuY+2TEiPIxzg16JG++KLDEf
KOg9q87TIK8ZJPGBWjjUI495W4CgZ4BAxUyVzlxlFVba2O9Hy7fmOTSk7uQR9DXBrJdyIZQZ
2QA5bkgVHEL9zuhadlHdc4qeQ4v7P/vIfrMTjVZ8rwzZ9c1mPu5Bx8o7mrM/ml2Mhbf3z61U
x5nzqQc9iatHs0lyxSYx5ASBtHHAwKYSD2A/Glx15IP86Zj5eAPwFM6ERyKQeoGfWojjPY1M
eGBPNQncT/Sg0TGMB2pB3+mcml4DdMfjTck5A7GgoXbwCvPrR0GAcknpRj5epGaMtjk5H0oC
4o545FPAGcYwpHSmqAQMd6kXKgc8d6BPuSdwePpViLPmZHJA4wKrqwyVHOO5qxAvze5700Yy
ZbIxjvgZxSyNmNcJnPrTMO7MRkfUUTAhPvYx7daDFLUzpmJY9OTVZvfFWZiehGMdKr9hzkjt
60jtjohpXIHOaYRz2wPSpPTP4etMPYgsD0PHFIu4Z9B+QpeQO3P6U0kk46Ed/Wl3Dvn86B7j
+nbPFR85yO3anZyfX2pFPUZ/WmJhzwD1H6UL7/jil5z3470qklsEcEEHNACdT3HtSHPc9aXB
64Jz6UD7vzZxnpQTJ6GT4hlKwxRfdJbPFc+y8jg9eTmtDW5/Nvj6IoXJqgCc8kV7uFhy0kfn
mbV/bYub7afcCgt1HXpQ0TBh3OO1JxnJIxSqePbsc10HmAo7nn+tSqvy+gqNduc4+UHt1qeI
8/MevX3pMlsljjBDADdjpn+dbOnwlpEAlVlJBx69qyI1zIZABtA5FdJpMRXbGQMJz7nNcFeV
kZbs5DxZcmbXplPHl4QADjgf/rrEIyMk/wD16sapObjVbqQ9WkY49s1V5x93j61yLY9GOiDZ
kZOKWIgNzyPpTMe361JFlsjGKZRIc+gHqabhnmRS2OcZHvTsEemexIqSyi87UYI84BkApM1p
RcpqPc79BsjUZ4AAp3POTn1xSyZx2xR75z7Vys/Q49gOMYFMI7fnSkgNgjj2p5Gecce9IsjG
eo/U0oYjr1zTiAAOCDSBcZBGaQx3QZ457UwgFiRnHYmnDbnvmk4z6UDEPLcn9KU9sGl6rgGm
4zyDx2oEJLEJFXLEc5G0kc1JwBlh+dKCe5z+NAPGM5zTJtq2QrbxieScBg0gAIzxxUuR02nN
Ltbbnt9c0uORz0oBJLRCYyR1GaUHZnrwKUAE9DQVHGf1oGN4Kjj6Uy681YT5RwwPpUnyh1TO
CeB70yYYmC5+6Cc4NNLUyqWcbEY87ygMqfkyD3zTYhuh8wuCWPOD371JcQefEYyzZI4KjqaV
Y0ijSFVUjtkVRzu6k09kiqiTbsFAIsbQQOR6CnZb7SZDCSFIC/Xtx9TViJcSM+8Dackk9BnA
xVeZI5Il8qV/OLl33jAP+e1bx3PAxi5YWSvcZICDIkJXeF+ZQckds1GfnuZADjHDFTx/nipb
Z4Uu45gwEIZlLY5OB39Oaj+7bLHjkktwOcfWtDwMS1qxoZA6jJxnkrT14X5l91qNcKVGc5yw
4/nT13bc7ht6HtVHlPQki2qHXBLnpmp42aJAM5J5JzVaJeGnck5O1cVd2I4zu6cc0maU0eYl
MqNyzgJztA5Qdie9NUDLRh24OdkgB3D1+tKNp2lGacjlWB2uv+8O9Ju8wDLyElssuDkt6j2r
I9McCWRQoBA+7uHb/a44PpTJCgVQWYbRuwONp9R61Kvz8MZGyeQFx5mO/XtTTHKyB4xuCnOT
29zQBGXBztdTlcndjj3+tWbJ2lvICGDYdeSOVGRVclWyVBBzkHnk+v0qzZnffW+50cGRThAA
GOepoY47o9mJ+fBI60cgMMHr+dIHDSEfwg8mnIpbdtHTtXMfbDE6jjB7V3smP7LOecw9SODx
XARn5xjAwe9egbPP03y9x+aLHHfiomefmGjhcpaQQdBlCkkAMMUnhjcbefDcbxirem6Y9rpj
W8jLlicEH1FO0fTpNOjkWUruZsjae1Jvc5KlSHLUSe7OX1WMf2hc56BiayWC4/pitbVn/wCJ
jc7v7xxWU0hyCpII6Va2Paw9/ZoqsCrkDPI9On1oAIAFGGyeQCTknNK53cbAcjpmmjqRBI2W
yMj3qE/dIPr3qbbk89u9Rv6Y/GgtEY6YNKFwf6mgI2fvHjtQRQWmGB2PB96Xnnr70oHfrTMk
sc8UBceidulTqPkDHkZxxUK9QB1NTpuC4x160Etjgq7dwb5qv2cYPI7An6VRB4xwBnpV2D5Y
WcfxccGgwq7aE8ecngYyarXbSY7bTxxViP7hxyfU96p3MpV/nGSaDOmryKMhOc5GahJIGW5N
SykEk4OTUB+9yBz3oO5C8jk800c++OnFJk5PDGj5gec0iwOeen+NAA75ANKcZIBP4iowDvPP
XpQLUkwCPU0oGW2nA98Ujyk8uAG9cYFJnvnjtTGLtC9Mcn86T+LnHNKDz0PPY0fxAHj+dAri
AZI5yfapN4gjkZxkAZOaaTyMHv2qlq8yw6TIdw3sQvJ5OfSrpx5pKJzYqqqVGU30Ry0ztPNJ
L1yc8e9NWNSCS2D6d6Zxnj+VSbgOCMgcV9ClZWPzObcm2xUXcDyAelJjf0/LNO/g+bgChcA5
PIpkABk88+wqdcJGSV4PTPrUaYDZz34B61MQZkJKjI5HNTN2RLJ7cO4CrkA4Ga6qzd4rS5uJ
Hx5cbED0OOx/CuatlkeWNUxjvntW3q0rWXhScjl5UEa4PrXl4iV9CYK8jzWRy8jNnqc0h45H
6U0988UAfKMtjHtWZ6A8n1/GnIeDnimZGCFbj605D3B796BkmST1xkdjV/Qo9+tQc8AluvoK
ziV6qDnNa/hcb9WZuu2MkVM9jsy+PNiYLzOzDZA4xj1FJ9AKcD1x+tAVmcBTlu1cx96ttRpU
4HHWkGMYB9s1LKixnHmB+ATjpmo+x57Uhp9RpVjKGVmCjqM9frTgD6cfWk9QO/PNIOv06UAr
IXGDjn8KXqOexpASp44o3cUABHfqR2peuMgj8aM4HUU7ggA9PagYYyMdMehpD8uD0HSjIUDs
KXewOeuepNANigHP3MEU5DhhvJxnmmg4Yj165pRuz3oEKAOo6/ypQATknH0oI4+ZT+dN5IyC
OvSmL0HFgk4ccFOQx5IqFiHuMEfKFwT35pqruLsG+9xj8aTyXkm87flAeAvHNUjnm27JIbJK
ZJlT50xz16UecHd+FACgAnt3ocKkbXD7dq5YkfkOKr7mO2cnAZxjI64HQ1cUcVeo0nqTrHE9
o7NubAPGMc59arSbjNI7IoaIqqoemRV5RC0whilMLOR5gJyCBzmqkSsX8zazec/8J/p+VawP
CxtSct+n5ixRnyGBEaF2ClEGQ2OSTUVyAsnlA9DgtjBIH/66uxf6qEAoQhLsBwfXr+VQyEzy
owYKTyxJyTjk5q7nh4h3VkQyIpfO8hFIVR396jlDNFt3cjoc1LJudCHzuILYHGM9Kh2k7Rjp
6GmjhnoXI1ZbJRnjdkAjjitO1jRoAz/eY5PFVBA5tokJGGbgY5rUi2+WMhcdue1K+hvRieNO
yELucEscFx/F7H0pxAOf3TMVOMRnOPZf601SwGYm3bsbwehPp9aVkKkkhl2nhw33PYgmszuJ
sbos4diWwGXv7AVXZVYLnaMtjexIGff2qb5duXyMfeZSPl9lqFiApDJkZyQRnPtQAhB3gtvU
gYBI+8e46dKs2hT7fb/KgDSJgheHOR78VApQY2StGpGC237n+zjPT3q1Y5GoQIZVyZUBQ5x1
GMYFDKj8SPYVXDnI79acuFB65zgUnfjGM9acuSrAH6YrmPtmMThwMEkH04r0WH/j3jxzlR29
q86UH5QMg56Zrvra9thCgM8YbaActg5xWczzsxi2o2NFD8gGB06UK25sgfLVeO+teouImIGP
vU83lsp/4+I8EdmFRZnk8kuxxetn/iZ3OcgFz0rKX73PT61q6wBJfzSIQVLHGDmsthgDINbL
Y+lw/wDDSGMFKnaDy3eosBdxx16VMVIYDBx9aa4BXg8+9M6UQ7QxyBj0Oark+3ep23dGB/Co
nUHpQWhmN3IIFKy4UY/GnKhAP070/PQc59aBkePlJ2/rTMYbPHHXNWDgA5xj6VFhQeOaAQqg
E5CiplJGB6dai2DdkHtTwB/ECc+9AMkVd0gBOOePSr4x5YQCqMKP5nDDA7mroAWXnovNBz1N
yRiY14HBOM44rMuFCkksCDzxV+ZcpgykADIFZM/3iQ5P1oKoIiYjJwP1qPILY705sBen6Uw4
HA+9ng+lB2IXdj65456UhBBwOe9C4X5SeDzTck9s0DQuD0zSbc444PpTizBMZBHp3pysBhgM
c0C1I/KGVbuBj6Uqp3PAz2obDMWXP0zSDIHPHrxQAudv+6PammaNSgYk+YcKfen8cDPNOCDP
XqeKZMr9A6qQOtc94jZxLDATmPbvOB0J6V0IBRiQv4muPv7r7TfyyY3LnCfQV2YKHNUv2PBz
6uoYbkW8iqFO0g5zng44pepIz+ZpWbg5OcjpmgdNw9epFewkfEsXLHuMY4z2py/MTyORTeB1
GOxxTjgnK5I7UEslRRwAw/rUkQGGySNoznHWoxyR1wR1z0qxBu27ShPIIrKb0IlsXLBCtwrK
C3vV7xkVj8OIu7BaRRgfnSaTuN6M8AA4H+NUfHl02+1td+FCbyPqcD+VeVVd52HQV5XOJJA7
5yKcQ2wZHBH0pDj8+/akyWA6sOmfSg7wKkN2INWIPnTbyD1wKgxgjJ5qxECqM2Rk8CgAdPLO
CBg9K3fCMQM9zLtyNoUZ9zWDKSFHJPGM+9dR4SH+iXDrwWYDpyKio9D1MojzYqPkb5BH/wCu
lXkjOfanYHTPPWk4z25rA+zTYrld2Qp+hNNPIHIH4UMQM5HNJwRjpj3pDQhPHc0gDZ9u1KAc
CkwcjpxSKDmjnPYn3NOALZHQ9frTT15xmgEx2T360jHPru7UoGeRjpSHcDk859KBijBILj2x
Th64+nNM6nOAKUHPXNAD9xyTj86MnOeQO1N/iOOc96eDjjBPPSgQu4bTltvfkUm7EfT5u2Mc
0OOGPcU5VXaEddxK849aZnJ9iKIBYV3feHJxSod1uRjA2kjtinOoUHpx/dqCcssPJ5bCg+n4
U1qTK0Y37IRpMRbNoY4HyhuSDVe4t1HlrLlYZMkENwOT+tWPIZ5goOzghTwSF9KhnlR4WiEg
Yb84+nfrWsVqeTim5JRf4iZT7NMGV2KnbGw7fX8Kc6ygrvaUMqlsZ7+5p1q65wkmA7DcWXj8
R3qZmke0lbKKJHCRjGOnBz6VsvI8DGaPX1K7Mz2m1Y05bBGMH61GEPlOwVlVBsIJGcmpboJb
XXl718tI1XcDk5PU1E6/uFYs+JD976U+h49W7lr0GLIPKPXeeCT0x2pyoRKiqPmOASDTHwXJ
XcRkcmnj/WqxztAHIoOR7mjE7PetJk7RwvtV9mZmOwDaOBVG1dfLQAYJy5+lW1dwuM4/CjY6
6ex48XKdRtYLjBUYx6/WnBU4AdeOVOANw7k+lMQfKipKcjkIc8EfxVLy3IUMzHPPST3BJ4rM
6xygquA0u1TkK4OF9zUe4IpO8IfUrkD/AOvUm7lT1JGNpYZb6+1NJbyQVOW7IBnGO/0oAVJm
b7hSRsfMQmFYf7Qx1p+nt/p9upjlCiZCFOcoNw5PNQ/635mV3B+ZipYsx9R7CrNkr/bbYvNg
GVPmxy53DjNDKh8SPYy4+YqOM04AH0Hqc1XH3jz+lShnbcWxnHNcx9xYcyKE3F/mzgKKvWmn
3l2S0cZIHBJ4qgvOMt8xrvdKiEWmQqM428mpk7HJi67owTXU5qz0y5muTblNjLy27+EVpXPh
6SKBpElDlRkrtxXQrtWMlVye/ripg24YIx7Gp5meXPHVHK60R5xJgHg5wOQarnc/fr1xWjqs
aQ6jcRr0DHGKzsjeRnFaI9ynJSipIjP8S5/Oozxx0ANEuFbnGO1IWYjB5oOhIZkE/TvTW+90
PFSYGMnrTCo5oKTGfeYjJHpxT1DK3QcUikgcd6fk4HtTHfUaSQvpk8ZpgwXyak424I5+vSkA
wTjgY9aQrjQrYIAxjvT+nA60oBVMHOD3zSE4UgD6k0BuS2xG8scjAzV5VB+Yj7xxmqloypuL
HOfQVahkA75HUgmgwqXuVrpwZSqkkDqfSs9twJzxmrM5I3Nu2g9qoyBmYHcTt/I0G9NWQ1my
SDimkDjHHvS846g9uaQLk+tBugzgcjIB4pp56/pTvqeKDjORk8fnSKEPtzRnIGRgdqTO3rjP
UD1qQqFAwQcjJI7e1MTaG5wSF+hoySQN2VxwKXg9TQVUDBBwfSgVhSxA4H40wOTx2xUm0bc9
MdvWnFE7fdIpkOVire3LWljNKrDOzA59eK4vg4xnJ9TXS+IZhHYxxDq7Z69hXMlu+Np+levg
YWp83c+Mz+tz4hQXRfmPPI5+vA6UIm58HOCeppPc8euDSK2OevvXYeASKWC5weOmKUL82c7S
e9JzjPBAoBCt09w2aYicMTksOmAKnjEZMindgcjBqAbsdeBjtVyCLY5ZgGDDAGf51hVdomM2
b2iRLksyjd2yO1ct40m3+Iimz/VxqvX/AD612GiIxmBPAVM4H1/lXnmt3X2vWbybs0hA+g4r
y5azNsMupRYgbV5xSKnHBH0xSkZGelHRRyaZ1gc5OalXGwZGKi68nr2qbaMAZ6+vagYjBtpG
3OP0rtfDaeXo6MSAWck+/auMbCsOuMiu90pPL063ABGYwePes6mx7mRxbrOXZFpt2cY5+lJk
568+mKldnlfLMXJ65PNMODnsPesT6qMhvB6+vrRjnKjp0o+gHTrSDGOc/QUikO3EE8de2Kbz
npjPXFLwOp5x6dKOD6/jSH1GjIP3hilIO7IPHSk+VRnPOeM9qTngnjNAx3G7qPwpeo55x7Uw
evf3pyk9zj6UAHUZ2igc+/4UpyT9fejA79u4NAAnPTjuMil6nPanDbjHJ57mlK4/i3d+KBai
qCwwoPAJ4FPSZomyoBDKVOe+aiwA2QSDj1piKWdmyOvGaZMrbMecZ2qCM8mqt35sixoqjO/g
npj1qzwScjO04qAAm6ABICrnAPrTjozKsuaPL3FyGYu7DZjH/wBeq3kskqHZkY+8ae6edHjc
F3HOfT2zVaJ3e7Tc3IG0Y6AgYraC0PHxlS8kXMQh9qfNhdyvnAU4J59qsW8gEqRuwIjTndzk
9fyqsqOGKONpDAswP3wP68U9UWKZ9zsUxlQ3OAeTj36Vqtj5+q+aWr0ZWljModl2le/t2/Oo
JhsaEKh2ngcH9amjBeRQFYeaSV+XG7HSlu1xKQkmeemelUeTLbmG9IdpwV4IYDv0q3aRkhpC
mVPAqkowF/3uR9KuQnYq4Py/eIx+NJmEVeRcjw9yzDAHTg8e9Wj5SnDt83U1BbKoRc9WOcUT
vskwCeRn7tJ66HZHRXPI9rtFnCsN2OGBJ9val8qPeWIQE9UXnH+7imhd0e7kEfKGPRR6cU7D
htxCqoP3hkmP35PeoOkk3bkySXQnDEd/RR6UzLFRgLw3JHP+RTmO8nPEgHzcqAq+o96jBRk+
fGP7wBOB6cUAS5wF3YHpJCvT2X1HrVmxZPt0MflR+d5qcr90fMOnHWq0YBIMTbCR6MDF7Y9D
VnTlH262Q7gomXahQ+o5zQyofEj1vABIzyCc5pcDG7HbpmlJAPPfpSqQGORk+pOa5j7noSRh
GK/NtOeh6V6Dv+z6eGVd2yPIA78V52pBlG4cE84r0VAnkKr4IKgbT9KzmeXmX2biWN4LnTzc
BdpwcqexpdNvTe23mPwysVOO9WIkjij2JGqr6ChYkiGI0VUPOF9am6PKk4O9l6HEay2dVuTn
I3elZRw3ufatHV5FbULnHXzCTxWco3A55zWy2PpKCtTXoRbizYwDjigSBRgAFT7c0OAOcflS
fMV+XJ+nWmdO4Hpweh+lIexAJBpUTdlfx5ocnIX9QaAuRgcdR789KUgr7ZHrmjByR39KUc8Y
IP8AKgLjCcH0xS4G7dz9RS9Aec845pSoJAX8c9qBXF28bvyHrTCSCQVHJxz2qXPUgke3rTdx
aTLcnqfekNFi3/1ZYAdaVyioS3Bx19M0+La0edwX/ZHaobjCxsAMqTjJNBlvIqSkeXzyB3qs
zDaOcYGMU6U/Nj+H1qM4PGBz04oOuI3734e1KwIVWRuD+dJkLz1o3EjB+tBpYaQOp70ofcMg
YFKDg8rg9c0mCRuCnHr2zQCEMasynOSOc084Qgnr1BzSBfk/2u1IBgjjpQA/huQMU4AsuDgk
+lMJAIz09BUqAbTzn9KYnohuBuI6kcZpH+U8MaXK5B4z6560rRqh3ux2jvQYyaW5zOtSwyak
qy+ZsiXGEHU9/pWQQFdhnjsasTzm4uZJG53MSM/WopYwoBBJ4zkCvfpQ5IKJ+dYyt7avKp3Y
zYCP9rOMetNxg9QPXJp2Rtxjntmjb8nHI7DNanKLnI4/KpY15yRjHQ1GAvQN83pU0aAKrBuv
XPFJiJU/zmr0HEu7OGxgj0FU4QCWBbjtzirahwVBRcnrt61hW2MJm7DcLZWUs552wsx5+vav
MXZnLu2dzcmu41i6a30K44w0rCEHHQdx+lcT7cYxXm9Trw6924wDjOSOOopNvseKcFx0x+Ha
nqARySfU0G4cE428etT7QMZIPtioARuGASQe9SjIBAHX/PWgYbcsFB5J/OvRoYtltGijAVQo
/AVwNkhk1K3j4IZxkD616EeSTzWNTc+lyKHuymKcr1Kk4wD1oMeVULkt129aD93Hp7UBiAR+
GazPed7aEWCBzRt7kH2p4+YcD6mgrgZ/PFI06jQoJ/DgGkKnJ/Wg/e54pdmRjv25oGxgUA4I
/HvRtye3NOOR15o2dz0pDEx/9cA03nOelSyeX8uwEAKMgnvTccctQCehHkZ4NSIygnK7hjA5
wBTThm4pQuRj8sUDew4YB4AIpf4hj8qTGMZ7UuR70AGe+OPXNNhcCLHqd1K+dhHPPGadIgVN
g24AwMDrQQ37xCpLR8Hljkn8ah8xts8ncfKKnc7I2IxnHPFVvLxbpGc5ZgTVpGNTy6CqBtRD
jDYBpqqJJCGUMjDeR3GOnNWGK7ZJQQTjIHf04ojKrbFZHCZHpzk9PxrSJ5uJjzJ+RFOsn2ZJ
FAc5O7DZY46U0tE8OBHnzRjOc7T/APqp07tC8jW/3k4bf/EfXFRxQO65QArIAxC8AGt1sfMY
i65r7/1cjDEBHUbwqbB6Y6mnzlVVXjf5ickCnxqG05dxKfvCCo6HHb8qrykK64AKt1x60+p5
lT3VYlUh/l56emcVagG/5iechB/WorMEeZK/3YxkY9ewq7YRYXkjK8H3J/8ArUjKktS9CmEz
36AfXvWbcyFp2xEzY4z61pZWOMuAAcZyemTWO74kbcC2TnJOKS3Oib0seaxbFUF4AwwQFAxk
4+8Se1MToG2Lz918AE/XnpQF4bJZdnXIwc+n0pRne23Bkx80Y7j0XAqDqHrllXDAruzjAOW9
/ao8FV4Ktk9COPrTxlm3Bt244yFI3D+79aHGI2yDjdyCcH6fhQAKytt3IGDHARf+WnvnPGKt
6e3/ABMrVSXVTOgBAHJyOCfSqXJD72ixx5iqwBX0xxVvSsjVLVY5UUmVeA2QRkdsdaT2Kh8S
PXExlic8elPjwSTgcjGaiQnJDY69fUVMo2/MvI9MVzn3LFQhZFx2PWvRUTdHGSRjaMg/SvOe
hBJA/rW6vie5RAnkxnAwOtRNNnDjaE6vLydDroRtUKoA29hUrHPWuPTxPchgPKjDfQ80/wD4
Sm5Uc28Z/E1KgzzngK19jJ1QgapcDjmQ81SwcnP51LPKLm5klK7SzbsdQKaARjcM/Q1stj26
d4xSYw5UAZIpoY9c5IPBFSMo6n+dRqCPf3oNU9BTnbySCaY25eOoxycVJtYnk0jk/NnvxQCZ
DGScnGSKlGOP71RpjPQ89qlUZYjIGe2aBsjXGSTx74pPvHnJPpiplTjr+NL5ChiGcbgM+1BP
NYjOFXgc4pqgFiccntUhQhVBBb0Heo4w3THU9aCk9C5+7EYBGNtVJWyVAXcOpOasMCq7XHFV
JsKMqc0Ew3IHP8W3jNQMw64I7VMxAGDyT2qEgZHJ59OlI6YiYDLkDJppXqR+Jp77u2MUznAF
BohVAwctz6UnPTP60oOcD9aDxkkUAtxCePQ0q9Mng0DJ4Y4x2pxXKgkAc4HFAnJCY3fewPQ1
LsATcvU4BHU0ixsDkk4HepiGQZGdxOeBmmQ2RIibwrJk555qtqtx5VnPJngDagq4md29kLj2
H86wvETuLeOAAbmO4g9gK2oQ5qiR52Y1vZYec+tvzOY34cA4Ppx0qUuXXB7VEc7unI6U7kkg
5IPNe90PgWKqEHPbHfmkXqOAMduxqTDhcZ47HPQ0wKDjPTsaESOTb5mT19KlX5jtAzmmeXyx
wH/DpTlODyCAeetIksIvCg84z261egQNcI4baAQTkcmqcTB5Fyp2qOcnFaJC+erKwC4BGARX
LWMJvUzfFEp+xWsbBQWZnOOM+h/WuZzzyAMdMcVueKpSb+3tyciGLGR7nP8AhWExHGMYrg6n
fSVoIUZ6jinqRgc8io92B0/DFLlcDAOaDQenMgBwCO9S8qSpAyDzg8ZqJG+cgkYxxjtTtxUH
DEcdKBo1PD6GTW4j02gsfyrucNtBXoO+a4/worHUJZCNwWM8+ma7A5yQR9awnufX5LDlw9+7
DBJ6dB1pcEJjJAPHHSnIWx0we1N55yv61B6/UAOAN31FDKAOo+gqQ8x4RRkcmomBXt1PagEx
FXnrx6UjZXnOVo645/Gmn6/hSLt1HKULgEk56nHSmEYOcZ/HigDc2BgCjJ+6e3XmkPqGe+Ol
NHByeppTkepxSnsaYmMPXpj6GpBlBzg7u1MGc4yfwpxxj09OaQgA746U4dOvWmhScYyMjmnA
ZIBBxmgdxSAD6D6USZUAEgkkGp5juVCTkj5fcVUfG8gc7Vyf5U0jO+l2RTDeQOQD3xSMAr9D
lQSPTJp6gqmCOvOB2JpXK/dJJycHGBwP51RD636kbq0ccabQQ7AHI7D+lLPKryqgQAn5wWPB
wOvtQ+0yZYcIuPz9qglJZJAykbI1QAn1xVxOHExvFruMnJkwQS6Rck7eeajdzukaOZ/l6ZHX
6VKJI7aRkkAw+3BzkDn/AAqAO004jSAtuPDZ646V0RPl8bFc3LbX9SdCY9u2PzljGSG4C9zV
X58tnAY4bC9MntV2VI5EZ1fZIQEZSec88+mMVTbdHHnblW43DufamtjysSalkB5G6RCyAj5S
2M45rQtYm+QnGWOdvuen6VkISYIUAxliAPrWzaS4kJztAXPJ5/zikkRRQzUGdIfuj5sk57Vh
NNFkbjLuA55FXdQuDO5bzNozkDHWsrYWZmGACeAo4ppWQqk9dDiCc5zKcHgsc/L7Z9aTAyvm
7wq9GByye9KrxoNrAlgch88c96TeC+Y2xn7uRz9TjtWR3knBLM2HI6lcce/1oeQhMKQuD1bt
/wDXpq4x8qg55AAIwf73WjBVGK43Z4LY+b35oAATvHRGXrkFgPrV3S33apakEFfPT5SpB69a
pbSwUMUkX+DJUM319h71c0va2qWh37lWdAc43KcjA47UnsVD4kescEnOOacCV9wKPlzwBSBA
OeRnj6Vzn3SJd6kcjmhcFcDnHfFR/cAwCRjmpEXcc9G7UCewmSMnvUpJHYEnqTUe0gY6/jQx
ZeNuQfegTJIzkcqRS4AYc80mCNo5GfSmjk4J696ZIMygkAfrUYXJyePrRKcnAHI6c0gjwFPI
9RuoLRI+UIAJzjk0xirRg1IcFdv5mmumQMgn9KBIYCzfKeOc5qSOAvHI25QF5we9MTPuPwpz
fKOP5UA32BMhBwfb0NS7ZPL3sCV6VBkk85HHQVIpYoAARgigTuNcZGOdx+6KZtKMBj8fSnux
8wEDa2eooLESFc5I6UFJitIDycnA6VWkUHPAI6ZNTsMDBHPY0xl/csAo255JNA46FUgbeCPw
qFiN4zxxT2RgSPfmjoMMBx3xQboiCnbuyCfugYo2jPPSpii/ZwVYHJ5THI981HkcgZPpSKix
ApxkY68UhU5wOcdaQZ9ccU5TnHPPtTK2EC/PgKKsFBhW3dOwpI41bnLHj061IvzfIVGM/jQZ
thG3lqSVHPQVJJszlSM46DinrDG7bCzgjnJ6Ur2zLhkGc8EAUzFyXMNhXZEwCkBhjIOOtcPr
1yLjVGCk4jGBzXcXE3l2sj4KpGpAJHHSvNppmmmlkJPzNnA6Gu/AQvJyPnM+rWjGn31Gbhv3
HnHqKXjJxjj86a6ODhlKnuO9MGSWBGDXqHzI/cBnO7j070u/5hsHPbmmZJODkgj0pynbgADH
tSBlqMlFZBnzG7Z7UgHzgY+bPU96jXcCSq4461NHnevAzjigh7FoDBdVUsScDNWJXBZVTIKj
sKhRFdw7OSQedppx5jLEbTndnPQVy1NzB7nO6rL52oTN0GduOp4qnjB6Aj1oZ90juAeWJzmm
nAOc4z3rhZ6UVZJC5GCRyOgpccYJPI70gI29l9cCgEcjk0hjo8AknBIqQtuGMfTPFNjPBXbj
nNPIBBAFBSOo8IQlLa4mx95goNdN77ge/vWL4ai2aQpI++xP4dK2gOMHjPXiueW59vl8OTDQ
XkH3VznkU4Hco5zmm8hTx+AoUL/COnapO7Qe2eg4I6mo24HJznse1StIdu09TzkdaiY5GCP6
ZoEkRkdPSm8EnAwaX72Mgj3zxTcc8H60jUX5DzuIP0pSeuT9abtLHGentVmF1jsph5Su2V5b
tSJk+XYr54zke1Gfl6nnvTQo3k9PbNL3GO9MYpA2gKTn2NCj5s7s+lGO45Pf2pwVvTp3IoEx
pkxKqkFt3QgdPrUiqSC4I4ph7ADqKcF2gIuD7AUC1BixYbiMHrgU3IYH7p3NkntxxilLDaT0
x0pqYi3bo1IUYpomVm0hsmWmXAICgsRn8qYiNlSSpzxg9cnqak3Alse1MVlkjdiCm0EptXqe
lNGc2txh5KkFTubJIqJ2DmNCxXzJCTz1qdU2AIA25VyKruNk25gxEMPXPeqjuc1bSN3/AF/W
o5nGxwXAUoSu7kZ4A/lVeKLCqsg2qANjr1IpITHtUySLsIBG4kAGpJi+Y9wXfEd21eFIPc10
rQ+RxVnJu+rHSxphXdlXzTuTnkD3+oqD5F+ZR8xPT+7zSyh1mUMdwwCv+yD9faqssrHoF+U8
N6U0eViLuZftsyXjAdF+Ve+Sa1rgiKLYu7c/UfyrN0lS0eSDvc7jj8v8as3j7I22E7j0Oeg9
BVNaij7sCldAvJztJzg47e1N27eCR+VRrgjPrQZh6j8TUPsc7d2cK6kRp88mCctGGw3Hpx0p
kh3EkyLJnqQePpjgZpnIGVDr2+Y7mX2py7OPlCYGNqjkf/XrM9YkD5VidnJxvHGf9nrTSPvB
1OM87T39BUm4jcQVzwpOMD6Y9aY2ERiDt2nHzfwj+poAG/d8yMqBurxngD2/rV7SSw1eyJbY
xmQAoch13Dr71RUogLBRtA3MrHOzP8QGefpWhocUR1ix2h8NMr7S3D89evH0pPYun8SPVtmc
kk8nik2428EDtmpgnLDpz0pAvAywIHSuc+3UhgBzkNnHSn44w386eqjIGAM+/SuxubC1j0pt
sKZWLPA5zjrSbsYV8SqTSa3OMj4PUZFPlGT1yPQV0Oh28U2j3DvGm8k8kelXdAtoZNPZnjUk
uQcgGlzGM8YoXdtnY5E7z2PB5FMbcSMdSfwq5fErcyhcFQ5H0qoYyxOMYUc5qjqi7q4GJSVz
kY5xSOoLDb09DUyxuoXGDgU7aSVLEHA5pjvqMEfy5wcZpX4CqUA+XPSndcY554FJKDu3AYB9
aCb6ka5AYADJHPrTCNo5/LHSpUyd2enT1psiM0RCYyP73egq9hqRMULruJHGQOBUsRiClZEY
N2INJHu8ng4zwy5qSGONs5kC+5oJbVitJt847WJUjnJoUKAOOppfKCsxHPPUd6cccHaePfrQ
XcickZJHSoyhkdfL54zUoUnLHoKb5e/Ozn2bjFBexXwS3zHnvmoH7knjPU9KnaPJPPzLyKY6
sBgqDg9MUG0WiEEnuMU3oCcn0qf5V3EAc+o6UwqTxjAzQWmMA5Axx/KnZ3EDkAdaeijB6k9g
KCjbuRkUCuOjAHR8AeoqeNXVSwK7RnnHNNWHzGHzn3qVYsIFUtz3oMZSQ6LeEdwAM4Ax1pu0
uxcswIxwepqeYqEEY+Uf3h3psKKrje+5Rz06UzLm05jN8RzrbaDIOhb5U9ea89DEsG5GPWuv
8b3B863t1IAwXPPHoK4/nGf6V7OChy079z4zNavtMQ/LQc3DDkc00lgOe3elHOPU88CnbQQS
cnI49q6jzEN25UkNj1zQvULnOOvrSg46nA9fWngEcjgUASZXptYeuBUigsQcn2J5pijceDlc
dcYqYA+YAMY9T2pMhliPawAPAHX3qK9PlWUrLgEIVDY/lV22jUMDtUnHWqniENHpIVgAxf8A
PNctXZszirySOSG4BQRzSkBTgjGfenLljg4HP4U/CknPI71wHokfBAOTQQQuVYEA5qYABcgc
d+OtROSCAAAuegHWgY6Ejd93GD1J61LwQMk7uSee1Rw4BJ7mrEEf2i4hhAHzuBn8aGXTi5SS
O90qIxaXapgfcB5HrzV3aNp5/KkUhUAXG1cDmnjOMdveuVn39OPLBR7DACB93NPUjdlvl4wO
KeMYGO1SRiMn5lYmgpsjYArlSAcVBIpLDJAx3zVghdwy2B3xVeRecZ4zQNEZUqfce9NOM59f
TtT9pxjgDsaTj0JApGggHPyk0Efu/lwATzTSOc0vXpgH1zQPoNOFOMHr2pVyowQcD1oZQzA8
e9B5XA/DikIduBzzipOSQN3A45pigBsjPAwOKUA9z+VMlojZmWQRhGKkZL0/J44qQspiwcls
9RTdm1yCaBK/UicElQT1OT+FPwGX5j945JpJC0svI524AHHJqZ4U+0LGjMOBwRg5/CmZOWru
VS5QZfadxP8An+VGxvsqMcfM20DpnFLPC6zlTgFDjrUvlbzGGIwhI5PT3pkaN36FVJMyFd2c
9QR2pJbfzlkVp442df4m4PtUUW9ZpSXG0dc9BRhZN6YAbJkDEHgL3q4rU48TNTptdyMpHPcC
P5nZVLsD0GOn6UsC7lklZVLKuDycn3A71Z82yubgeRFJCX3K+58hvfPYdsVbdVttqMCWRfnB
Pr0x7VtfQ+cxMYN2vsY7OFfeUJQDbuNUfPWRymSrMRggYwe/6Vp6jAYPObzN6nkbBwM9qztM
tTMZp5P4FIBz0JrWHc8KSalZmwNQS2t9sEbvIFwxA6fj9Kpyz3UwRXgAJHVj0FW/sbcPh8EA
01mWGOR5TgZ5JbpVSt0IlNtWM6T7TIWIKgDgfLiqMl08blCwJHXjNOvdReX5IgEjHfuaz9xP
tVRoX1Y4077mLGCCTF5i4PBY4I+vvTlJR2DFx3ZXHzAf3hmkC+bk5Dgfxscbh70idxGm8Lzu
djkH1HtXIekTonykqqEbeMgAEf3vrTULCPbHlSucMTjHualQvs2FVbPPXAJ/vdagDZYgYJJ+
UnHJ9TQBKJT+7B+cL8ysR0PqfarulEHWbXYo5uFPBJzz2GOBWdtKoGeIlWOF3ngn39qu6OQm
uWhERiYToCV5CnI4HNJ7F0/jR68InMo29SelLhg4BXnpSEnC8nk9acpO4E9R71zn2l9ByKC4
4Xggnmu0vFJ0xzyWMeAorj41JkX69K7pQfLjIGeBkVnM83HSs4sxtDjcaJOCmGJP48Va8PNt
sXQqQ3mHrWnE21Tx+nWl3K5IXgg8j0qeY4Z1ubmVt3c4O+Ufbpjgn5znHQ1BtCuWC89DV68X
/SZcAH5iTiqyqWHIAz7c1sj24P3UIAqbuf8A69QgqMgNzmrD7cHcVI9MVULk8bARjIOaC4se
jDzA/OAPpimNK6Ngjg9KcqHcz7egweeopr71lHAOBk80hrfUmRW2lgrKCPSl2E9zg9BUDk91
PHpQFYE7h0GODQFupYKlAFYgk88UArEuWTePSmRr8nJx257VJORtXaTTF5EPOPu7QR60knA3
dqmOff0GKgkMhOPbuKaKTG5YL0+U5IFR/NIFOPnJwBjrT23n8BTYhIrEqGJ9AeaDVMRlAJRh
g5wfw7VAycgbj15571JISFHQd/rTCvOWPbpQaK4gHQBfwpu35iP6VKGYEYYjI9elDbduGGQe
NwNA76hFGCvAAI6e9AUqeUye/NChQPl6D9amiOf4QQP0oJbsRvGzeVgYYnHHWr0KjzQNhzjm
owVYjavJOSTwBVqB1ETFiM554pnNOTsV52AkO3bn9KWLYCzDJzyM+1RSyDEjMnH0pl1Klppk
023GxCSD0ppXdkRUkqdNyfQ8/wBZumu9Vnd234O0Z9BWeFzjpkfwil35cuVJJJJPTmjev0Pt
X0EIqKSR8FVm5ycn1FJI45HqRTecYIB7UE5B4pQSc4xjFUQNQkHJbGe3WpFGAQQfal3KdpwM
r1yKVMhwRwT0PakJssQAZ+QcH3qwFO7KgHnGKhXOcAAn1xViJS0mNo6c+9QyGXoAUVQVOM5P
PFZPiqXdBaxkcsxfHsBWyg5UFRgjr6VzfiSXF7FEG3FE59s1zVn7rCirzRh4wwwMehzU2eM4
wQPWmHkbiOnf0q/DqkkelvZm2hYZJ3MvI+lcaSe53NtFIEbcH9epqPeScbSCOnNGCUBIAFSK
OOByeppDGxuA3ORnjFaehwibXLYY+627GfTmssMN49c9TXQ+FYDJqbuBwiE8+tKT0OvAw5sR
BeZ2OzOQRinYGwgnn0pR8vTH40ckfNkHvXOfcoeMgKWH5U6LDEjJ9uKbg7ccfn1qSLCpIdp4
HFIG9COQBX5y3FQvuGc96s4yvXA71CedwPy/UUDiyEn069j600nJyKcRgADmkyB6CkaiFWch
RjJ7UmCOv4U7aWGVye5AoU8jr+FAbMZyGPelGcjBwPXFLwGyDxnrQwxg5z/OkA4EdA2OODTw
rk4H8+tQ5x0XH0p/OOG5FBL2DA6k4p2/Gc5JpAdpwaf+9b/VnJ7Uweg1XdiGRWx7damQvGod
Pmzz61UyyxBCeTx+NStJGAfvAKP71Mxau9SIMGdyWOSep7YpGcqCOc46GpEj3LgHGBySaZOu
2Ip1aQ7ck80dSXpDQjiRBB+9YeXKCxAGcj0pkt1AYobeO2RCU8tnY5LA89O1PlCgSMv3UURj
H68UtjZHULiJZ9vlFzz02/WtE+rOCtG8broaGi2umXd9ClxG0UCq2F3HOfXOO5qzNCizXGxG
kHmgxsoPMYHT88VKsNvHIxUs/wAhG1RgKfrj0qrdO6hlViicIVJ5x/hWi3Pn6q+0zA1gGECO
WQgADCq2Tk8morW4R0VM7Y1O4Lg/kKo6nI0l8UJ+UAFePWoW1BbZGCIGk7Fv4RXZCF4ngVLy
lobl1fQWoJfGTyF7k1zV1ey3kpMjYUH5VHaqryvO5eQljnOaODlu/wBK3hSUdWOEOXckZi3J
wD2IpnXsfzpoJPPPtTWxnox/GrZoZSggnPzEtgFBw1OALEgsMg4bj9Oe1JlFDbkUEHru4HsK
Uthvnz0+VxnAHpXknWSIiOGHlnC4yFI4PoO+KYVBUhlUE8H0Y1Ijjq7HjgMn8J9OtRlmy3yg
Y5PPAHoKAJsttZGLKFAG5DnP+z1q5ooZNb08rM3E6BVbqvPf3rPUOpAjXJxynyt8vr9av6Jx
rdiyq+GnT52Ay/PfntSexdP4keugZ59TzmlUKsm3B6U8IWOMDOeeKlVDuG4YrmPsebQdGMsv
HcdK7heI1wcnbxXErGdoc9M8Zq0Lm+YLslnK9ARnFTKNzixNH2trO1jrU/1Zz604jqQBnufW
uR87UcABpiBz3p32q9Vfneb680uQ5fqcv5kV7r/j5mBUffPSqmMFmxwPerMjbn3Fmz3zUe3l
uMDHUVoenHRWZVkkXa2xDnr0oQARqzIRu7mp3jAdCM8CnMm/hhz3HvQac2lkRqRjg4B60wKN
5YHOasbQF6/gaaIwcZ9OSKBKREf93g+9Bzk4WlKNkgd+aFTp1oKTHxn9Rgg0xifMwMgDrVhI
yV4z+NVwuZ2D8AUyU1diOQDuVSc9hTWABGV+Un0qcqNpAI69qYyFU3c4AyBQUmiu29W3DB9z
2pmSq5VuvUGn7QASz59RTNnQAc8HBoNFYa21nbPzHio3wVOARnmpJQQ5QptxyT2NNCfKe57Z
7UzROyIgoZBuGMUqIp9u9KVJOed2e1ShRxkYbsaRTYxMd1PsRSlWBzx+FSRoAdp65zmpADu7
YXngdaZDlZiRk4Bf1wKst/x7kDAxwPemJHkL065PHFE27ptHIycmg55O7IogWOG2nrketYXi
67aLTltlY/vWwfw5rd+6wAC5I4Oa4HxHfvcXxjd93lZOPTNb4ZJ1VfoedmtXloNLroZXPRvm
4/L6UuM4OAeB17VXabgY5x6npUiSFkBYYPcZ6V7Kmm7HyDTJCEUnGBnrmmnB5Xp+opSFPJ5/
Cl6NjB+pqyRQp+VmX6dqnRDjtj8KNrs6qSBkDj0oUKFxnp6daklk0YwRjA+oq5Cm7avG7OeK
rxLubaRgntnrWhFGC2cMMjNRJkMtRxjK5BBXjGa4XU2L6jOf4d5A5ruJGEMDvuzsBbBPNcC7
bv3rZcsSWwQMVxVn0NsOtWxqgDaSMqTzjrW9P/Y9jcWUkQaYDDTAncCMfzrPj0xpNNk1HcFj
jbAHdjVYK8kyxRkfOwAPasldaWOnfUtPd2LSXTtYjEv+pUMQIzRpuqXFnFLCsaSRyA7lZMjp
Ve9tGtJmgeVJHXG4ocgH0q1ba3cxTvcKsW90CMDGNpwMUX11DdGW3DD1z1rrvByApdS9+B/O
uRdt8zMQoJYnHYV3PhNFTR93d5Dn8OKxqbHr5PDmxKfY3gOeTSkAMMevBpgYn12nvingDO1Q
Sc5U+lYH14/PGef60/5TGzscEnhRSKrqquTjscdqeykhQDuXOelBDZBgKSSScdMVG4IYtux7
Yp7KTnqOeaiZcDJ57UGiI2xjIOQeOlBA9PpkUKxByMDHQ01vm7kke9I0T1HBMsAMj3FDnjBw
eeopMMO5yPehs4559aB9RVwRknHsaMEjgDFIPn9vxp4QhScAj60AxmMHJp4x0x9R6U3BBwR+
NSdDweSO1ITGgDPzGlbO0BCwOO1JjL8A7h2608lywaR2GRwCP8+9BMiJ0y67gpxyQKSXYRtK
5yeo9KavLM3qcZPap9vy5DL7AdqZDVl6kSjqWBxnjjpQDuvFIUfKO3+FKiu7ZAJxyc96CD50
h6HbgfU04mVeVo2GTfurTYPvO+45UHP/ANatK3Agi+YL8y8EDsPpVVIRPKq44UYwKuTpshVd
5PmNsxjoOv8An6Va1Z5WLlyU7LcmX93ZhWdxvbeD/n1rM1GZLJPMuC4JUsFz69Pwq5fXiW9t
57NiCJtiNjJBrz7VNRlv7lyxAU8YB610UacpvQ+exda3uRIbi7aaRnDZJPP09KqEsWJ7mjgk
4/QUKcgivTjFRWh5iSQ9TgY/PFKBk7ePrTUPBwOtC+jfhVDHHbgDgEdKU0DZjIOR39aXjscf
jSGZBx5eQzMmM8n7n/16EU7v3bK2R9wYww9frSs53xsCOehyM59aaeTiRCo74B+Y+vHXFeQd
RL5ZVPn+9jgED9eKYkfyjLMOOAc8e9SvH98SfvccAqrHf7/So9oC7QzFSeDjqaADaerRncOQ
VJy49evSr+iLjXbE4JVrhCTngnP8PtWcA5Q/vECqcEHHB9M9ea09DVv7esV8oAi4QMm37nI5
B96T2Kh8SPYUL7iVc5HU1Ll2YsTknuRUQyCcjg1KBuXhzu5HpXOfX3BQQ4/iOeK7iPBiXaew
4riRgHOc9K7NCvlKobsMY7VnM8/HdCxGMce9K4yMZBqOEqM/OMZ/vU9im1huGD15xUHnHF3H
zTyndkbiDTACM459qdKHFzIMj7x5owAhIYD3rY91aJDOjg4xgY608DksCcdRk0m3aWIG4jrT
1PydhxxTG2RYPOc4+lAzsxxj9akYfu8EimSKcLyeKAQ1/uc456U0NjgenenjI5bntjFJsXdg
r15oLQ4Z289+oqIBeTjJzUvAGDjpjBqMjHylc5/SmJCsQV6EYHamgZB3ZJ7UGI7cgZP1prIx
4zkjrmgpWIzGgKhR7HjpUflbMnfu9scYqZxznOMdSO9EbBk6fNQaJuxCCmCG4zx06VE6/PsV
jjryOtWdqncWwWJ59qaxJjyo+YdqZSlqR7CO49808pz0A96ciuVywAbuM9KXHGRz9D1oE5DQ
pxkjOaRVJLEE8n1qwrsrcAAgc0wKByoxk9M0C5hU+fqeQOKik+/gdTU49h2/CoivBGRg9QKD
PbUpXqCS3+ZtkYHzt3ArzW+23NxNIrHG47QeuK7vxLO8GkSAHJf5M/WuA24PXFejgqKlFyZ8
7nVb94oLoNhjBibzOD2xUkcYxhc8etOXKgA9RzSnLfMO3vXfGmonhOTY7vnkke/WnBtwzgc8
EGoxx3we+eaVAR2/CqJZYHI+9k9FHpS+XwBkqB155og9SB1HfrUqryeMjPGD+lJk3LFrEXZC
ScE5xWlt2njIycZ9qigXYijGG9RVpVYYYHnt3rCT1IZna1KiaVM69128+9cOBluuTXZ+Kfk0
llONzyLwPzrlrHT5dQnZYmACKWkduAoFclV80rI6qOkRgaWQrCpYqSMJu4JNaV9pkemWcKzu
5v5Du2IflVff3qjJbBbdJ4X3IDgnoVb3qKSeWR/3jszt/EeSazvbfc2WpoahaWMFiksFyHlY
fNGTzj1pLzSZdP0y1uWlVxcDOAPu96STQb2MQCePyklfA3nn8utQalBJaXixC4MsaKNpweD3
GKq6avYSavZMphCHbIIPoRivRNEhEOi2sYUjKbm47knNef8AnvdztJK5d2IBJr06FdltEgA+
VAM/hXPVPocijeUpEpUqP1pEJU54GOM+lIuSwXgj1qX+FVHK9s1kfSXHxNtUuV6+tTL5nytj
IUdOlR7t/wAxUKo+6AOlSlSYu4PXNIzZVdGDMR61EWYnjHrmpm4XoTgdB3qv1GTQbRDoueBn
nim/eIOevNAYEHAOfc0qbcfOCB0GOcUixRtLZJxTWViu/OATg+9OI2rnOR7ClIbgEkt2GeMU
wuRpt+70/SpQnzhCev5UzGOOeD0qWONiQFTIFIUnZEbJ82AO+OvWlCHaNoxz171OyoEKkY28
59KrlmAypIGfSgSbZI8qFCiRqOmWYYNMZ2ZSASQOAanlh32v2gzb5A4DJjBAI4x61Wk8peF+
ZsfN/s+1BC5XsMxhtuB0yfelT/VliQCeetIqFiTnHsfSpJoQsa+UpYEdz0oBuzIrbc3I+Tfy
ec1aih3jcxBByx+naoUVT/EOOMYqzAedvmcEhSMdh2po5q72RPHEAqhFwX9+amkdGufLJA2x
k56bfeli+WQFxtUD7ufz/SszVXmS3BIXMrkIU64PY1aPExdVv4VdtmBqWb2wuZy7FYmDKN3B
wcE1zMjKWwuWXPGRzXcJCnlmHaNrRmMj6iuJkDFiAijYMHaP516GDqc0Wjzs0wSwrjbqvx6k
Y5HPWlO0cgHigZxu6ZpM9Tg/XFdjPKDOQfTrSAcbgKcrEEgHBPXik3AtzwaAFBJ6ge5p4TIp
oAxknH40ufc0gMrczKx4jDDLALgH2HoaeFlO0LIdu35eCVUenNJGC52ljIi5bO7H0P8A9al8
+CXaqKyyDqX5B+teSdQRIQc7GjGPmYfwfr0o2jy3428dM4/zmkDc4AUkjBVlxn3NG8gHksB0
xjIoAaqOQFwpOMorOMFe5+tanhkKfEWnj5gvnDy3+U7vY1kgbiyoF3nnJ4J9xWt4ed08Rae4
aP5rhPmGAGwemM8UnsXT+NHsPzHIPBzTkHXAIpoy2Wxj8c1PsIAJI55wK5z626sR4bnnI7/W
nbj2c+9POXHIGB07UjDPfoKQm77mvpGnC7RJ5nfZ/CgOM+5q5e6UoiaW23cc7GOQat2cTR2s
ag9FA4FXeV4/Ais+Z3PInXnz3RxYORkjHrmlOcqBgcelWpdouJAcHBPaqv8Ay0IPT6Voeknc
Q8CkIXABB/AU5/Qc5oHPQdKZRG5YsAANvrQQNwFG7kn34FBAyOPqKChvQ/d5NInLZY/nSsny
5BFR+YFO1uBQUtRzBTwVxz60mS3alwxGQMd6dEOM88Ht1phewmD06Aj8aQYGeOBUnIYEZIPJ
puMqSoOffqaBXIpSflKjGDxxTFPJBx65xUww3L5HbnikZBgcdKC0+hBjO7jGfzphVkJGS3cZ
7VMVxzjkdKNoI9/p0oKuMUcdSM+tSMg3cMefSmYIPHT3pycnmmD7iDkdO/WlJBOAOKR84J6j
PY0HDDcueKBXEONp2/jSKwxhv/r07hcnaC3TrRj+EDqRkigHscl4vnXbb2wJJOZDz26CuTKH
OQCcGtTXpmn1i4OMhX2Ak+nFZeDwc4Hp2r3cPDlppHxOOq+1rykS8EY2jioiMnHQepPSlPHG
QfWlwAM/qa3OMQDA424xxT1D9vlzSHB46GpIwAQDx9aliJo4yWwSpB6VYt4hu6kAH8ajjBL4
VADnkirluBvAAAAbvWbZDZcThVx8wIqSBQG2McA8AUfLheMMT2qxtxkAgkelYtiOX8Y3BC20
HIz85wfwrBt57q0spVC7YrgbScdfpV/xXJv1cxkg+XGAB+tZNuUcr9qd/LUfdHauWT95nZBW
gjX0G/gs4L5p445MopSOQfKzBuKsabo769Nc6jcSi3iD5JRR16nA7YrIup/tNuCECsGONq4A
XsKZDe3Edu1vHPIkLtl0B4asJLXQuzepta7cz2+qxLdXTXCQhWiIAHynkcDvWdb6hbLDdeba
ieacna0g+4D3qC2Rbq6jV5MLnJ3nsPrUzWYFnNch02AHYobkc1pG6QrK9mQafCr3tvEOWeVR
jHvXprY57AdMV514diMmtWi4+627j2r0Yc5461hU3Pq8kjalKXmAPOSuPapQ3HK5wPypNowc
9akU7fuY47Vme1e6HxDJJZc49amOJEbCkHIHNQopIMjEcd81LkmIBFPrjNBm9yIoSQC2f8Kr
MFBxyatKh5PP3e5qqeVI29fSg0ixmwFc9gPSgLgL7HI4p7JwBu5PRTTOWLckdsCkaJkq2/mZ
O4EgZIzUQB2nnPPPNOj3IdyN2II7UhQAZGCfWgSvfUQAhgc5NWF3sqop2qDwwqNQHXIHIPWp
DE5JJHAGc0hOxE+Y9wcZ98cmosIy4BwB39KlYFlwx/AdKQooTYTyR2oC5Gd2QO5/KoBgsxz3
IFWGwjnLHGMKVGaiKbcYH3uSKAT1Hr6cenNORWY7Sx2jk81GqknPX3q2fKIG4Ngrg7TSJqS5
Vcroqxln3b+pHYVpWsJ2hWALADPGMZ61D5MKYhRsqCBk857mrm0iFmXP7zp6nP8A9aqPOqVN
LsY+8JI6oMkcKe+e35ViXk8t3fZcKEgBCoB0J61sy3LWlpJO7EFQWAB6dhWFEoEeWYszHcSe
SSeatuyOLC03VxKfSOvz6DgCGBB6fpXMa5H5OoysAFWUb+B1z1/WuoyCcbeTwOelY/iG38y2
ScDmJtrH2P8A9f8AnW2Dny1Ldzozuj7TD83WOpzOefb3pQccinBOfmyQB+dNCgZOD144r1mf
GCElmxtx+lBXnrnHenq656E8cY60h7DjkUgAgZAyKUcDGaQjH19hQhLLkDj3pAZO0eYSF6HG
c+lKUkV2UhW3HOFz89ChUkKMr8DGA4x9KNqgHCSIDywAJ/7546V5R1EibmQDcG9Q3V/bNNGH
yHJ2jrgdP/rClX58HIlHQkgjPsPekGxGY5C/rz6H2oAUsm0h5CUB5UHk/wC7xWloKKPEVjgq
+Zkw2cceg4596yRKqMQzFCOrAAqvsPatbQAD4isEKwECdTsQ/c9/ek9i6fxo9ijB2ghug6Gp
fmZuu0rjqKZEmB1NLk7m+U4B4Oetc59YSAgd/bFSKCSMYx61GE3bcnbk9M8iusj0+2SAf6Ou
cd+9TJ2MK9aNNK/UeGNvYeYCMomeaSwvHvI5PMGWU1OsaOPKZMq3r0qRLaG2VhFGF3cHFZ6W
PJ5o8rTWpyk2fNk4P3jUUeSRnA46GnSHNxJ14cighducnPStUewthgJxk/yoHBycnI70MMLj
BHNMbAOd3Uc80ywwMH17UzsP5U/cNo5Bz6U046/zoGhhUEHPr3pSqFQCuceppBtJwSSc81IS
dmOOaCrsZwB8p4pVz0Hfig5yBnOBUmH24HGfamJsbGmRhmGR0pjP5TfxZqyqhRjApkoHrgni
glS1GkEjOeCOM03aCwX0HNSIDgd+etNZSZT0zjrQCepEOWJzx9OlKMYBxnnv3pXRsdOM9RTD
93gN1wKC1qIScduTTSCh7YHoacoJjywBPtSc98dOtMoQDHOO+KdjOefwx1pOdvTj9aVgzY5P
tQJjAOTnFRz3As7eSd8ERoW/LmpXY4zyPcisPxRcmDQpFzhp3EYP6n+VXSjzzUTHFVPZ0ZTf
RHD3RErCbpuJO7OSW6mod2EOSeenFG9tir/CpyAaa2R8vPPavfiraHw8ndgOoyMfSjLNx6Uz
oDknp2qRVyijILZ4xVEki8oCeB+tTbfm3MSWxyaYoXdh93rirK4IGAPWpZLZJEgEa4OWPGK1
LUKIhvAH+71qlCiujOQAF6jp9K0IBujUEANxjisZsksKisQzNzxgE09cq55wOpOKPLKBWZdu
TjKmsfxDqDWNqVj3LK/yjHasW+o0m3Y5jWZY2164mZfMTf8AdzjP/wBaq15cRyBXSNYuPmRB
gZ9qbbQm4vIo+TuPzcdB3pLiFlcED92R8px1FcrbaO2KS0NC6l0l9Ohe0E0d2oCvG3Ibjk5r
N2PM+0DLN0FLGjO20BeeKmvLK6sJVS4iKFhkc5/lWash7KxXkha3do3YM38WOefStKbRLy20
z7bLAUgOASx5OenHWqUayrtuQhKqcqWU4JFOkuri4hUy3JdXckxljwfXFG+wXNfwnGh1guBk
JEefyFdwFwdx4rlPBqAy3UpXoFAxXXZByPl9KynufYZVBrDLzuLgvt2tk44FORS/zHhfX1qP
PGMDpUkfCdzj0qD0rWRKi7sBQBk4GanVQu1cEMOcUyNNrINuQ/Qk8irD70+c53Hpg9KDGT10
KzJ/rDnBB7iqpjY5Knn2rQc7gxPUjB55rOmLI3c0GlN9xy4XOcjPp2qPGOcYOMnilPKZx940
siHaPWkabDMjYo28kdqkMZMbPvGB17ZpAMN8pHT0pTGpHLE/yoC43aEwcgY9D0qUtD5YUFt+
fwFMKIDvOefUU+OQglnVfY460CbuJtbBPAAHp2quTvOCBnPGKmkLsmN+fXHemxqCem71xSDZ
XIXGGwuCfY02QZYMvH14qR1CSNkDdxxmoyCW5IP40i46pAvIJxxnGMdKlVNxVVHBPOOoFRhM
MMEnv1q/bxfuzKRkAce9MyrPRsfCNoDRhuScYPerExf5RuPp17npRChjUKCCFGTnrTDH90Fh
tRd5Jprc8mu3axmanNC0gtkZi+dxBPYVROTzgnHpTY2E9xNcqmN5wvGTtFXYII/NjDyALKcZ
B5T3Iom9bHZgabhR55LV6/5FMkqOh555plxEbi2lhIIMicA9z1FW9kaNyysueMd6RmjD/KxA
HQ9aUXytM6qkPawcHszgX3AZbg5wQKacEjnP4Ve1OFYNRnjLfLu3qMdQeaqhl/hjB9SRmveT
5lc/O6kHCbi+gwHByCBx1o2nGcfjSKQGO5V9vlzml2qWzhfypkBvPdh+NO3n0ppCAjgDnjAo
PPp+dJjMzbgqFcbQO2cD2oOxXZQZeDzkj937cnmnjdldojHBJzyTx1yaGyWUpdFscqqjOPrx
XlHQNCgqVOwgc4XHyj1HvQhO09ApXHWhNqn7rRkHIPIwfU0+IDLspG/ORnAx6mgY1QflAl+6
OFcEqo9+K0NBcLrNjgE/vQQrIRt98+lUFWJiS5jJwSMHl/rz2q/oWTrdiygMGmAMg/iPofQU
DW56lBeTMFAc5B6EdquJe7VJlRlJ9ORWXbh94+YkN054FNt76G7lnhjf5oW2uCf1qpU0zup4
ypDZnRW0kcjIUcdQeDXaA8KMmvL0UCQbSVIP8J6Gt2HxDqkCI0sYlTHHyc/nXPUoN7F1cWqt
rqx2qybTgn34qVnQkgNztziuUt/ErybmeEpxyTGSB+NXBql2QCsX47TzWDhJbjhSc9YtGdMR
9pkPHLGkHfAJ55pJG3SEsvzMx7d6YhKn5cjj1q0euth7DnIByKZt+bP6U7dk4wR3pQVxgEZ+
tMpMbsUKcDH0qM4BBYH2qUkDB2k8UjKrc96BpkYXkkEn+lPB5AYfT1p0SnOQMU44HzYHWmDl
qRugJPr7U0GVcFSfcGpMjOTSry2OPcUCvoAYfL1GfWkdfmB7U/ZkYx06Co8EEnOTjt0oErD+
mCBhaQqCrZwTQCSAdoA6c0vyj7wxQBCVZAMfdB/SkZRu4xgD9alZ9vA6ZxUeOpPJz2ploaOD
g/p0pjKW5FPLZbHGTTV4OPbmgpDMEr6fT0pzYIKjsPSnbsjjnByaa4z8wwM9hQK4bWKcj65N
cT43n33VpaDpGhkbB6Fv/rCu2VWYg8Aep715jr1wbzWrqcMSC5CnPYcCu3AxvU5ux5GcVeWk
oLqUAQetNxkZyDg9KTn15PSg5XHPHrXrI+ZY4jI7Dj2pyDbwwPXkYpVGVJ6jjrUzbiVySecf
Si5LHdTjkk9asqjDaiYJ9elJHy67sfL8uRx+dW0t+QQTgHniobIbJLaEu5Xnb3yOtXl+UYJy
oOPrUSpjMhA9SO5qC+v1trZhHkzAZVByRXPJghdb1uLToVQEPP8AwRjj8TXDTz3F2XkkkZ2z
ubJ71FJPLc3DSSMzu33i3WkJ4w3Nckp3OynTUfUdDNJC5eM4baVzj1pfMeQAMWYpwo9KaqiR
9oySePxrdl0uHSr6zS9ZJo3w0qqcFBWblbQttJmZFBK+yNFDOxxjcB+FT39ybp1XYVMXyqC+
7itUapb21teae1p9qgV2EEwGNuemTisrTrmG1v1nliFxt+7GTwx9TUqRO+pYXxBfx2qWx2Pb
qOAY8Ae9Z1xH5LpGY2EpXL54znniuin1O48RQJYQWNvHsO/d0AA7D0rCvYJYb0w3B/exjawz
nbTUujCKVzqfB6406ds8PLwMegFdBxkYAz796zPC1usOgx8E73LfrWwWAYLtB+o5rGe59zgV
bDxXkM24H3jUg3ABVLEZ6U07iR057A1NEjMeoIHJz2qDsZKqssm3cWI6Zq2xbycmMj681DEN
7l8jJ9TVhssBGBxnmg5pv3iq4LyMCegqtjajZ69KuSLluFxlqjmZS6AIfUimXFlYRrvB64A4
FPkAeUMMhT0JFShSQzhfm6jPaoShxvIOTyc0i76iMq7E2tgAfNx1OaCwwQpwB1Ip5CkY6Eda
aNuCCp55FA47akLMGxnORUjBe7LnHAz0pwDKFIHUZPemlA5ZnJAUcEUg5hvEjFuFXGKajJEM
fr6VYMQ2BsHA5z61XxySVwOv1oGmnoNkTzD5vViecmolj5HIGelSOcDGcEHjBoZJCAcYOep7
0F7WQqKu4rzkHmr4jGEj4OeTg8GqkClmyGCkHoK0bePJYbQOwzQc1dvYerdRjO48fhVHVbgw
2zKmQ8xCAe3etTYUJA5AXAGf1rD1ORZbkJgERjg57mmtGeeqbqSUe/8ATM/5Vwq4VVH50wct
kcfQ1KygnPpUbDA6jrwKlntpJKwZJK5xngUj4V2XvnGKO2ecCk+Yt/jSEYWvwhpIZwp+6Y2I
9uRWIrEEEZB9uK63ULT7TaSxpywG5SO5Fcnge/SvYwc+albsfE5zQ9niXLpLUR23tznI6nOa
aMA+1O+X1y1BVQPf27V1HkgSMkA5wetIM44X8qc5LgEtnHAGMYpm0/3gPpSGVVATCiJTk5IB
4z+FRuD5h3Q8En5sf6z260oWNCMhwucgEn5f/r1CfJJILYxywz9z6e9eSdBIm0j5EZvZgPm9
qdlNzBs7QORnBBx/SmxuGYKWwwGSxA6e3vUqFMtlscZzjIx749aBkA2jcSWVlG52BBwPYVYt
Xkjud+8LKqncc/Kwxx261FjaVKqy7eVOT8v+97VJEDvCmN0KgsEYkgcdevQ0Aax1GSxtEeC7
bzZMZAbKn14pLL+10ma/gYeZIc7X6yfhVdJtNeLzZ4pDcgcKp+U+/tS2jTyyRzzktDH8iuzl
Qp7fWtzBOUVY3NO8SX7XZha2WRiTk9NoFe56QUl0izcxqGaMEDbwM9cV8+Q3N5Dqzv8AZw8p
XDLjjHrXvPh/Ubc6BZF7mJWEYDKWHHtXPiU3BNHRQn79n2NmJAoPyoATyBTuAGJIHXjHWo0u
I2XerqUPO4Hj86jlu7PypG+0wg4PO8VwpNnZdI4WTW0FzKk0ZwHI3j6+lWoLqCcDyp0b6Hmv
OL/Wc3M8r5YxSso28bufanw+IrU26y/Oo3beRyDXpPDppWFSzGpB2eqPSjx3NKAxXgjrxXF2
XieaM+XI4x1AkI6Vv2uu21wcSkJ2BDZBrGVCcT0aOYUZ6N2ZqLvyeOBTgR/k1GHWRMxybw3U
qeKQb8kcZ9ayO5NNXRYwccHn0px4OCO3WoGkcFRjI/2RT96t3/OgVmA655PrTxhUL7enYd6R
ST6cCnfKFHP50CYb/wB3jOQeaZgY+Xr9KCWIHTr0xSkjb64oDYRiQcfieKfkYqItuPzcccU8
odhx3oGyORQSeSfSlwEBJGcDija+SNwJHSlYsSA2B70DuQAcA5+tLsDDnqTipFVSeQDzmgrz
hfqKZTZDIrdBmjjPJBz6CpDjIHXPHXvTWC5I7UgTKmpXRsdKurgnBSMlST/EeBXlJYs7Aqee
nPSu68Z3TQ6elt1858/8BX/65rhQTgcZHbivXwULU79z5fNavPX5ewvXjBp+3AwADngY7VGo
y5LdBzjNTAHaOcKOgJrtPLY5V3Lzj6CpIyScYx6nNRohGcYHHPNWFi5KsD7kUmyGWYlLScnC
qMZFXVCjgcg9KitosDccbicjjpTLu+trSNpJGx2H+A96xkyN9iTVNSjsLT5WAmC4APrXFPf3
Ky7y5Yu25snqavaxcxXDwlAS6rvc5yMnoPrU+m39lJf266hZxyZ+TeDgA9iw6GuGpVbeh1U4
pRu0Zk9pObdbhrconVSAcHPqarRo8rKiLl3OB9TV/XL+eXVbhDMxQSEbQ3y4HQAVSt2eOZJo
8s0Z3DjIGOmayV3qzZaIv3OmT6ZIIbhfnxuDL0b8aiS1ury6WOFXkkl6E9/xNa7XMfiE/a9Q
uFto7dVQiJdxOT1ovbO2huDaabc3DSKm7lvlYEA8YqLu9hc3fcY9xqHh+3n0x/L2zIGbIzjP
XH5U+fQY7fRJLs3Ia8RFkaIEYVT/AFqt/aS3RVNWBkjhUKgUYfHpmqF1db7l5LRWhiOAqbyc
AdveizBXGJLKlu0akhCd2eetRKWkkkkc5c985zWjf+IJtQso7WWGJBG3VFxz61QiUM6pu+8w
G4VSLpq72PS9KhMOi2sQP/LMZwfXmrQdi+OMA9amgjWKJQCDsUAc+1R7Pm3cc9qwbuz7ylHl
io9hCMEEnk/pUsW8bmXhehpi538jp2FSxE9G+7n9aRrLYuWsRPzFQcnn1xU7EbyxHQ9OlNt0
KoMHr7U98bdpHH86Rxyd5FdhvO1RwTziiSBg7MGGAMACpkSM5Yj7vO0UEdFyOeSKZXNroQFM
RBcGqzsN/GfSreCZSDxiomTc7EEYA9eKRpFkf/LIn8eKTgKSTk9KlbBUIQe2eaaVyBgYwMmg
pSGibapCDGR+VN2kIWOctSsMIV+8WOfypd5DjsT2NIH5FdvMYEbjgHtTMMCAcgrzyamdTuAB
HPPBoBYAknvjHtQaJ6EDEMcscnPanKu5ecgdAKd5YZ/lBHvUywcBd4XHTAoBySJILdEA3dW6
5FX0RQMLgjpk9qggjAdVUE4G4nNWFIKueg6cUHDUqXZFweQAM7mOT2ArnHcO7HvnOTW7fTPb
wDYo2suweuKwCNxJ96GbYODs5MaR+GKYQe35VIVOc/1qPk/d6DvSO56oaWGBhcYHP1pSVxxk
MaUk4IBwaFBLYJwvdgM0hbCI4VsjrkZ5rkdRi+y380S9FYlc+h6V1wXPHGawPEdvsMdyqghx
tY+9duCnafL3PAz6hzUVUXR/mYJ9O9Kc57nNGQSMDilydwJBI9zXqnyIfLtIyc570v40u0Ny
CPyo2n+HkfSkBnh8EgFWPByVJD/XNIXbcCqCQAkJtIGT7ilYKrouGIzgq3XPoKbtyXaQSY6E
Ln5vYe9eSdQ4SZYIWbg9Qejf4VJGytIcxK525AY/e9/pUSnhQN2DwOCcf7JzTwCJHymzjlVO
NuOgHsKAGZGeR5yN2IJ3ew56ip7FAbmJGKlCSvmMBkHB4PNQAlcn7pziTaR8vuPQ1b0/Yt+m
+RGVQSxHRlx0+tAmWzbWraS7FQkkZyCGBLnp+VQ3kt3cRI7RmO3OAqqp2kin3mpWMv7tLXZI
q/IcY596lGvzyRLDcQxtbldjADB9yPetk1axgk97E0VzqE24wxouFwZG7gfWup0nwf4pu9Ni
kVYIo5/nV3l+fB9q419UnMLQArtPAJHIFfRGhMH0DTiCMfZ06H2rOtWlCKcWa0qKm2pIraHp
9xZeHFsZ1Uz7GXG7I5z3rgL7wJ4qkedIILcxPgKfPAI9TXrUY5xjgDjipWIHXPXsK5IV5xba
6nTOhCSSfQ+aZWv9KlW3uYjGsUhWQ7c7iD69/rUklhbTyMwkK+edyqw/HpV3xbfvJ4gu7O2B
MhmZWyoxzWKNM1FZ0COGMYGwluB7V6kXptc81rW97EF081pqZLkP8owAcDbRBdSz6kGXKA8K
u6tCK9kuNS+z3VnGxxsKgfd981Zt7CGKWSINFLk7tpAytVFNvR6XG6nKtVqOtfEc1jPHbxyl
nZ9rJyMV2tp4jcoDPGG4wT/FXnvk2Zup7sv5QibA75b1qzFq00cC3Uo/dMwU9/xqZ01Pc6aO
KlT2bR6dDqVvM3yvg+hNWy6nIxz7CvOo9Xt5mVfMCkDOzPNalvrTQu4hnEu3G4N0Fc0sM+h6
1HM1tUR2q42gDqaCTtCsATn71Ytn4ghlAWTEbeo5FayXUTICsit9DmueUJR3R6EK8KmsXcUs
yutP8wjouWHHBpmQxDA5B7k0EDYMNgnrUm+jRKMbs4AwO9DAFVyx564PSq3m4OCQFxzmpFZD
nDjHr60BytEgbAJGOvakyXfJA9abyDgDqetPX/WYxx64oARh8+cY44xTvlBySSM0OpXHPPpT
dmQuMev1oFcD1J6r0HNM45xxjuRRyzZJxigOAhDA7R8xJPUCmN6K7PPfGN39o1owg5FvGIxj
16n+dc6y5yM89Tg1bvrk3mo3FzyBJIzDPuaq9WJ6sfwr6ClHlionxVaftKkp9wRffOasKvHz
evXHSmKoGQTn8Kk2lWPysAOhNW2YMnhiBJ28+mat2qmUkg8AYAz1PrUFuMtjr369amknjtYw
d/JOOeoP9azkyGWpD5cJAKj5eMetcbq0m+62rP5irxjHCmt/V7xbexJjctI/C98VysMSlmaU
naozgdSa5K8/so3oR+0xWBjiBZMBxnd60q3brZtBtXaWDA45pvlvIQArOewAzimHBYgj5hwc
9q5bdjpsnuSzIke35wSVyeOlIkzxxssbOFYcgHGaZHbTTEiJS5HOMEmnBcYDtyOtHXQEujJI
5ZljkjVAVkADZ7VPZXdzYTme3K+Z90Mw/UVcuLyzi+xC0gDGBcSOy5WUnnn6c1fvNZ0ub5zZ
RJMsR2lOmSMYNRdslvyIfsc+vRi/Plx7VKzSE8FlHXH0rNgnhhsZ4zE7SyjAbA4H9KnXX7pN
OSwhCJFzvYDlyRWfcB4yA6srHqCMGhaOwcrej2IGyGySav6NCJ9Xs48fK8oyM1TGec88d62v
CcfmeIICR91WYYHTiqeiOrDR5q0V5noxVlQDpkelMIweBgepFSShumfmA/KosEk5ABrmPt47
CKG+bDDFTR/OgU/dA4OKZsKoeKsQISgG3gfePpQOcla5bizs4bOODmnltpOev04oiUDgYP17
inSg4G7b6Cg429SPgx8dzzQFXzdwNSiIiFR7ZFMVcKec980hp9iNh8hI6E85NRY/eDC4PWrL
Ko5x1PFQ4XBPeguLI2y2ePpTQD5XXn+dSYOTQQxGOB2oKuQKWJwCDjjmlYDeCoJbFOSMgDk4
7460gG1mIAOPWkVfUgd9zPkdCOQKcbdlULjGeTTgW2hCoPPPFHlZkODjHqaCuaxGrYY5UnPT
tVqJctk5AUdKaqDofujnGKtwREquMjOeKDOpPQfBE/lsdo3GpFGFCtjPc4xmpQM42rjtVW+m
WCBmJG7BCg9zS3OXVvQxNSufMuiquCi8LjpVM9cD7v8AKk2h23NyQfWlLZY4U7c8Z9KZ61OD
jFRGhevJxTX4zz+tSbl35wPcUm/YxYIrc8bhnH4UjTVIhzxgn8TSlgQBjHGMg0rYYcgUmOmM
dOgpCY3JzwRxVTVYBc6TOMgtGBIO/TrVo8twTSp9/acbXBU+4NXTlyTTOXF0lWoyp90cHgZ5
bOOPpRn5sdMd/WrE0bQXMkLZ+RivIqD+LgV7++p+dtWdh4249PWjA9TTQD6U4dO1JiIFgY2/
msrmJGxuHVPr7moPLi3sTG5deSQ4wB/eA9aF3PBkH94eF4yHOeppY2HlMAyFw2UBk/i+leSd
RGNqlckFuflZhyPX60sRCuxzswCM4PA/xpBJwMgjJyVJzz7Yp0bMZyGjDOR0wcOaAGq28DYV
YjpkHK+5x1FTWTRG7jSZfLBJ3AHg8H5qgbb1kUFhxvVWIb2xVrTEWa6VMmaM5GFUBgcHA9aB
E15FaQtG8LhmVhmPdu3D61oSS6Xe3EUW+OGFFLM5XBZiOlZ8ej3spAW2fg4Jc7RVyTS9PSf7
G145usc4X5Q2Olbxv2MGorqItnYXRSKKUoVycsOWr1bSPHem6fpcFpcQzboowgK4w3615Zay
WlnBJDcoFnGQcjJ6Vut8PPEeoR29yDBIrxgqVkA4PIzmpq+z5Vzl0/ac3uM9Gb4k6JHbeaft
IXGeI88euelQSfFfw8A2zzmbPy5AGa5SP4Ua1dhBd6pbxfLhY1Bb88cV6L4b8JWOh6ItlLDb
XL5y0jxAlvzFcr9gttToXtnvoeE6xu1vV77VLMbUZtyjoT7CoLDVEiWZ7gO8xA2++O1fRv8A
ZNhCkjpYW0WVIOyMDtXzPeQSw6hJHKvlEyHHpjP8q6KVbm1ijCpStpJjn1Sc3HnqqI5GDtHX
6+tXEihhkR5bmVLqfkHbjGfWo7zSvJtxJFIZGUZYDqfcVWtbO4vJcK20AfMWPIrf3k7NXZla
LV1oWdNgJluTK4MKgiQY/Wo47U3aTQw3o+zod2GGM+9VS81tJNAspGflfB602ERbJQ8pjYL8
vH3vapUlorDcXvc04bFoCLhWE/y4BFZ0FzLb3bGUsFZvnQnvT49RuIrcwIVHoxHK1Pp1hFei
V7hyCCM5bn61d1JpQFdxTcxbi/nttRR4rghCBnb3FdnFdNtDxSYyoJIOM15zcQOJT87MFyA3
Y1qQ38mmzW4LbosYYHmlfmbubRk1sejW2tSxuBKN6gc561bn8R2kdo87krtXJBFeZm9X/hJg
xdxCyKEAbitzVk+06VNtALKuRjjHSs5UYM9CjjqsdN/U6S58QWs1qywzqsstsZYw468dP51f
8O3c17osEs6qHK44PX3+teNxzS4VVZsjoAa9G8KayYNLihul4XptHP4iuf2Ta0OyhmCnK09D
sgdpJwfenxy8sORz1NVoLy3uD+7lDE9FzzVpcAk4AA7Vk009T0VJSV1qOb5n57UgxjPNMLDe
QT9BSbiemRk9MUASqBtxjA96xPE901rokuwgb/kz7HrW2BgEHrn1rjvHE/y2tqJeWBkYY6dh
/KtsNHmqpHHj6vJQk++hxmw5bIxmlVMZ5BzQgJfIJZj3qbywVyBwRnryPavcufJNiABON2WP
UCrgxtQYOTyarxImPQ+9Nkvo4ZdrOdwG7HtUt23M2m3ZFieZLZHmJ4TJ4rm5ru6vrrzQhYIc
gKOBWpq6tLbRMivtUneo9KxluZCot7ZGCnrjkmuOvJ83Kb0lpclfUZ3JWYBUbGVI7UkyJJZx
ywpsKuVIXnjtk0s9ksFvuln/AHoACxFeefWksS3nbRDJMjjayJkZrFp3szRWtdDEvHigKwuV
ZsqxA6ioVBLgcEk4GakFrK1wYBBKZB0UDkU+5tZrS4EU4COFBwGyf0qXexenQvXumXukRwyT
fKJBlWibP4H3qnAsUrOGYrlcgkd6fNe3V8YxcTlggwoJ6UpgQCPexAc/e28Una+gPYsQ6mJb
f7JdLmBY8RrGAp3djmn6hZ2v9nWd1AkkfnFldHbPI7g+lbGo6faS6LCbC1WWeOMPLLHgEDvk
d65uS/uJ7GG0dswwklBtrPcmOuqHPZy6XcQSTxjoJFGeCK1Wkg8S6i891PFZZUKobknFGm6/
Jby/6XZxToF2YZPmVfQVBq0un3NujadbPDHESZGK87ieMn0otrYetzKvrcWl20Akjl2fxo2Q
a6PwPCX1KaTGUSLqB0JIrlsMq7z0OfpXe+A4Stpdy54eRUB+gP8AjRLRHo5dHmrx8jrNvPJ7
88VFjr0GTU7k7geD3OKaRuPJ6/pWB9aiILhuRgD0qyhORjhT6UwLz071YjjIOPX8qCZy0J14
AGRxSOQXGWzketSxrtP3c9uKZsJYeg9qRgmrisABwcA8cGmEbF6DOMZFDkBicH6CkdQwBz9R
QCGMRjGOlNwSCQoxSHGSTnpilAGOCenWmarQQfe+vehuFwOM8GkX7x4JPpTG5A9/0NIpbgqj
vkc96TauenQ+nFHOAPugjrQEwB82QOfWkMXBQsTzzjgU5FVgcL3/AMmm4YAZz61NAnG4DnFB
LdgjTBK469/WrSjaclsD0AoiXjJU5A/KniMquWJ55yRSMJSuxScd8YHU1jaxKW8uLAyg3Mc8
89K1enJ+71J9q5q7ujNdSSgnDHH4UG+Fp3lfsQKgz6k03kAHNOzk+/fFIevGR6UHpIaMsSxP
A4pWIP1oYnIwM5premOKQxGyBjpSY4479TikwwPJJzTwiMGDFhgdhmmQ9tRmBjk0hOCtLjC8
0nXsQKCWc74kTZqKTAHbLGD+I4NY+cvx3rqNehE2mLIOsL/of/r1y+3nrzXtYafNSR8FmdH2
WKku+v3gMAc0/wA0rwAv44pu3Pb86MHuOfc1ueeZ7jMZPzKQQRnrn2qtLGXlJwHy3UDDfSrG
8CPGGYZA75TmoHSMOcwyoepIIwR64ryDpHKdqFtxCr8pG7lfbr+tSoR5gXaW45VT+g9KbEzK
6FSoZh8mcDePepIwjMSWEZP3Dk/KM85oGQlm5Kny26kdFI9Rx1qxY3LJdpLEWE0YOw4OOnSq
x+bCidl5+XeCQx9fpU8Jk3n5VB2tlduMnB+YUAah8Q6nHcgy7CwP3SmKzvtLi5847N2/fz0z
nNW9NtYLmQfaXBYNgIzYBGOtXYv7Kt3a8iDmNG2hCM/MfrW6UpK7ZhdJ2sUzClzHJdTXQEhG
7bjk19GaOjf2JY5P/LCP2/hFfON/OlxP5sUYj3dB1r1PSPHOoXFlawQWLo0cSoR5LNvwMZBr
CrB1FZG9KSg7s9MiAxgDIzyKlAxEQRtUHk15hd/ELW7S48v+yZX287hCRkV3HhjWJNd8PxX0
0RikZmDIRjoa5ZUZQ1Z0KqpaI8W1zxBrv9uXVrBe3EscbsFXcTjNc9NPcalstniQTRkkk8E1
d1a6bT/Empq0YJMrDr054/CqEWn32oI14AG3tnGeTXprVWieb1uyK2vHt75ZHyccMCeopq3k
yXLypIyu3fOfwrQhnsBZrBcBfNYMCcfdrMt7YzyCOM/N15OOKXvaJMpWd20TRXssfmZRJC53
HcO9RXk6XFwXWPZwBjHerE2kTwwNKWU7eSAe1RW1rcXe7yk3bfcDFD5/hY1yfEiQ2M62CXsc
Z2ryz5zzng1bkt2uXjvb2ZIkkUDapxnHrWf9smjtpLXOI2PI9KgIMu1SWfsoP9BTUorYTjJm
3eap5dzHbxCN0wAWPI57UXWmQP5zOjwbCCJG5Uj29qyWsJ4YRO0e1c4yeo/CrdnqKq7LdyNJ
GVwAwyKvnu7TRm4WV4MgfT51lDbY3j6LJjg/Q10FrqFrLaNavMm8jaeOprKk1CFZEjt0C255
YkHj6VXW2Emof6EBIi4bG6lZfZNYTktZFi20pI/MM8wMkbfKqtVrTdUSCCYzKzeW33lrJiuJ
hqDbvvFiH54FSrAV0u6dSSBKBnbxSTSWhqnd6HYLdRsUkRwGdcja2DWna67d2r8v5sfZXAJx
9a89sLi5fVLYyPnamAc9F7Zrs42VHG0AsRncO1FoyWqNqdWaejsadh4zsbzTbuZwY7iLcdjc
5APGDW5p+oW+o2qXFvJvjdeD3HrXlqWpW91aNAfuNgfUZrW8KXM1ppYaKUgsxOPpWEqCex30
cwne1Q9ILjcFGefQV5l4guze6zPIc7Q21AOmBxXY2evBztmj2nGMjtXEXMIgn3krIGY9eCfp
61vg6fI25HNmuJjUjGMCqoUNgALj8aniyWBUgnHaoY1VmOCQDzhqeZvJQyFuFHPPSu88RkNz
eC23DIMgX5QP61kXEdw6rcTZ/edM1G85lmMkhGScgn0qxdajJdwrEyoEB6qK4alRTvc6IQcb
WIXv7jyTC0pKdOetXodUtbe1Zre3VJ8BfmyeO5zUWmyWKmSO8AO7gMRnii3gsWQmScgM+1em
UHqRUpySve4S5dmh9h9kmmmuNRkDN/Cp6NVUXMiMzIzxs542NgDnpVuPS45bvENypQc5cgED
6d6We402OGS3gtixwQspPOfWlq49hpq+mpWF3K119pLHz+MMo6+xFP1C2vuLm5ibDkDcxHX8
OlGm6cb9yiTJHIPuqx60XM93K4jnlZymV29jS15dStL6E9noGoXunNdwrGYxnALYY4rYtZvC
9xaxLcRywzRqAQWPzHv0rL06W5tLpJYoZwsXzbNpwT7j0qGa3vtQnublYPNZSXl28D8BWG7E
7vdlu5huNKR7myug9vNmPcM52kcA5/HpVe7XTk062a087z24fzD+dRS3ty1slvIR5YxhQvpV
eyEH2uEXBIh3jfjk4707K41F9TU0y7hs9S8+5w7FCxJ52n0/Gohfz2tpc2/lJ5d0NxDr+X5V
M1ib6e6nsIwtrAdy7z2qLW9Xhv4reOOBkMYOWY9SaL636hpcxTkkHsTXp/guER+Ho2Of3kjN
/T+leadxivYfD1v5egWKAYPkg88deamo9D2Mqj+8cuyLkkRyMH5SfWowhwc5B3HvVsrgkDni
ox/rGGQAOKxPoFJ2EVSDkdP1qxEvBJpUUD5lByO1PwNpyO/YUEylcVAMD29KY2Oc9fUGpE5U
tgj8O1RttGPTvxQQtxc9eP601uPm79+alUbtu4HbxnApkhGV+UEUhrchZRwcA/0qI4wfl4HT
2p5wWxjHpSEjO2g0iIowd2R7Uw/eAbnJpxYAHI46UEqPlwD3GetBVwyp+YL1qNg2CQTg9qcM
AkjnJ9acxGR7UgGorEDOeOKnQHdwTyaaihk4Y+v1qcAbRtJBNIiTJ48hQCRycDNKwLZy2BQx
B24WkDc+ooMPMo6lMIbRvm5f5F/r+lc7t75HNaOrTiS88tSMRjH496odBlsUj1cPDlh6kZ3c
8YxTT6A5PoKe2PTpTOhFM6bi9H6c+tIeW24yD60uMkUcZwccD0oENCkngEmgdCBgeuae8ryH
LY4x046U0qc8UEX7kQIJznPalUknJ4peM7f60HG/IpA9hjxC4hktmPyyKV/HtXEOhRipyCDj
BrukYq+ehFcnrcCw6rOM/K53j8a9HAz1cT5fiChbkqr0KQJXggjnvS5YdgR9KarA8cHijIHd
vwNeifMlE7mV8sAwbDdTu9qr8Rv95wrHqNpy3YYqwmPmxwB1BHTntUTAq2U27W7A4PXp9fev
IOkbHn5lLOVJy4UDg+2KcAzSgsGkY8ZYHDelNIZQTtePbwDu6e1OGRIqbD0+6pyOew460DIm
4+/Hnscbhgdx7mpbX5ZNyFSFBw4HzR8H5eeaYu6MYGGPUgLnb7/71TRFfOR2fzE2nEmNpAwe
G9/egBsMBnmSNn2FjgMx4FWrrTpbNEbckkbtgMrcZ96png4A4qdbtxYNafwFw3J6VomrakO9
7o0fsVvavaLdSsRIw3lOQB6V9HaanlabbJggCJQvbjFfL7O6rECW2pyuT0+le+6d468PHT7Z
JNTjV1iUMjZyCB0+tY4hOSXKjWg1FvmZ1agmUc8DjJ71M7BYG4UgZ6DFcuvjrwvI5H9rQAry
NwYD8K27a/tdSsvtFnKk0ZBAYHjpXLySW6N3KL2PnLxVh/Ed8fSU+9ZUV1cwxNFHPIkZ6hTW
vrtldPqN9eBQYvOYkg9s/wAqzYrG5uYt8cBZPUcV6KjJPQ4E421KuD+I61LDK8EySJ1Q5FWV
068khZxA4QDnt/OmQ2M06SvnaY+oYYNNRlfRDco21FGpS7JogxKSZ4P8NFtPcW6u8G7GMHjI
/GqOCGPH0zV6DUJ7e2eCMjY/UY/OiMm3dsTiraIqEO7nGcnnAGa0LS0vUCXiQHanzYOOR3qv
bT/ZpmlUclSAfc1ci1h49Oa3bc8hyFY9getOHLu2KfNskOur/wDtWWOCIeUucnJ4P1plxZfY
BG+EnkZsAEHArNU7X46+vpU0tzNcMpd2Zh92q509XuLka0WxoX0KyXNuJVW3Z1+dgcjPpVcL
DZ37JJI0saj7y8fhVa4+0TBJ5g5Ujap7HFWbqTT5LJBChSbHIx0+tNtNtolJpJMjjt2uppWt
QVVckbzg4rRt5optMNgsirNIvGeAT9azra+ntVKRlQrdflzinabbpJcF5Zo0VPmAdsbjUprZ
dTWLcXrsaUenzW1/BKwDDywu5eQG6VrW11DcMyxSF2Q4JAxzVWLVYZrOUhwrKpPH8NZOgXqw
TyISAZPmLGrvZ2NlZao6oKiNIyxjJGGJ4LfWobWGO0hMMeEjJ+Xn8azpdYQ6wttGF2jhmPdv
QVQ8RyTR3sanKxgBlOeppNpK5akrXNS41P7Lq8UW/ZGR87VUuLoanAASY/3uEIPUjp+lZuom
RpbQ3Ksm6IZyenX9aitQW8iCKQ75H3Hjoe1OM7Oxy1bTlzGpcz+QiBGy54O7NNu0iezQSzGM
ld2wDlqoX5nt9QPmuHeIgqcY9+lQrcBrpZpwZFJ+YGqlWu2jJU9Ex+nyW0MrSXSlygyi4yCf
eruYyp1O6iidWIVYk6D3PvVPUZreaYfZYykYGMkYyaqsQIlVSSR95T0BrPn5dDTl5tTTmj0+
6jnngmYS8BYQnU+3tVvw/BbWN29xq22JfKPlrMCNxPcDv3rEs5Z4LhbiGMsYzlsDOBVzVtQv
tWRLm5jVIAdqYXH/ANes5Ny1QrP4ehHqFxZ3N2rWFubeNQc5bO73qCCH7TcLFvSIN/E54q2b
uN7D7KlpGpPfHI96Gt7AkQrdMJM4LsPkz6f/AF6pQS2Gm0rDYYZor/baMZZI2yrRqTn8Kttb
ahp4W+lgfjkF0+7z+lNkv/skscem3UkaQ8+YnBkf+9kdvStG18QW9vpcyyxvcX0z7iZeVI/z
zUSuthu9thsPii/e7juJMRxKpDIq8Nx39+lZa6ncwyyS27eSzkkhefwq4IrK/T7Qs8VqzSYk
jOSBn0FJfaVHY2wKXAluQf3kK9VHr9On51NuV2sJcvVFS31DyjIZ4FuDIcsXPI+lRwPbm8Ms
0ZERbIjAJ/CprrT4rOyV5J83TEYi29vWrF3NHqLWtnp9q22EE5xhiTjrTfmGj2GJqJtoLmKB
ikNwcFR1ArKkU5y2BuGR7VrQ6O+9FvJBbgnIRvvEeoHpVC7QrcuodXAJG8d6leRScb2RUjVm
kVTwT2zXuNlC0enW0RUZWNQfwArxjToftOq2sOF+aRQSPrXuXlsqL8ny444qKh7WV/aZCwy4
9Pxp23aDjqT3pF7Z4554p5Uj5cAGsj2xyfXGeMAU8AjJ/SmAnAHrU2ecDtQQxuSAQOhoKbm4
YdgBR3BxkfyoGMj39KBD9hQEtx2FQuMNk9T0qUvnjOQAAM0hZMAsfmJxjFIFoMCIsQdn+90A
HIqvMFDkrnb2JqzLIDGqAHAGDz79Kg6dDnj1oLinuyILuc54xzTDgAnj3qZRt5LEg9RikbBJ
+UevSkaJ6kPcc80vMjcY4qTAOBjApREchfU80DuPjG2P5mIyeKliADZDZ/GoixUfMOAanWMY
4/D2pGMnoSjO/wCbp7VGzCGCSRgdqKWP17Cnt8qE+1Z2s3GzT47ZfvSne2PTtQTTjzSSRgEh
3Zm5LHJoI6nOe1A3AHKcnrSAnscmke0thrA4wc5zQBk/XilBPpj1xRnI6HFA7jc4HHFNY+pp
57f40wg9QMYoC4oBC5wdueM/ypScDgfrUoDCzJUkAuOM9TUTOz7ixG5jk8daZmncTG4jkADr
TcEnPWnAEjoMD3pCQTgnPqKBsbg7s9vrWJ4jhLxwXIXOzKMcflWzzuAB9sVia3qO7NpHyAQX
btn0rqwnN7VWPHzpw+qtSevT1MMYPJzz0Aox7CpAFY/7XenbB/k169j4hsy4sGNgSTgZHPKj
PX3NJKo2I3lpIBkAhsHH/wAViiPa6NyRgcE9c+tQExrM20lwp4yvX1avIOseIwPuiQAcLz/M
+tAwsgwCoGcocHYP8aRQjYO5zu5GR8r/AF7CnRIHmByfqQAR7n2oAjCkkbdqEnICkgn/AGut
TxM0koZpITkHGAMtxUb4DHLJIhbGdgBP046VJCGE+6RSDhskHhsA8CgDZvNCSKxa4ViZAm7B
HBGM1hBhgZ5B9607jXbqaza2KxqhXazgfMw9Ky0RpXVEGS5AA961m4t+6ZxvbU27mW1udHxF
EiMrLlfSvTrX4U6NcabbSiW5id41ZhkNkkfpXkk9m1uyjeJEDbS6nvnpX0xp0gl061MbsUEa
5OOvy1hiZSSRrh4xbZxkfwn0FXVXa8b1IcAfy4rsdK0Wx0PSBYWcZWFcn5jkk+tW1Ybx1OO2
KdKR5L5HGDgDvXJzSejZ0OKWx82X8M11rt9bLMY1EzEqTgHn0qEz3OihoCEcPyrHtT9Z33Hi
e6ERHmmdgMdRzTZnubTUEuLxI7gAbOCCP/1160Hpfqea1rZ7C2GsuJCt3JuiI6hehqK51Ayz
yIj7YJMKSR2/nWnJpkF7F9pKeU7rmNEAx7Z96wltp5rgRKnzZIxnpiqk6iVmEVBu5e0YQm6e
F1VxIuBkZyRVTVbWK1v2RF2gqDt9CajlSa2mKHKSKex5FOtrnbepPMPOx97ecms76crKs78y
KpwAO/vmlxzzW7qNjbJvvnK+S23bGhwWb/Corq3tLrT/ALTZxhWj+8g/wqnSeqF7RaGKQQ5C
96XPt075q/p+ky3eHc+XEejdSfoKF0mR79rRnVGAzk9D9KnklbYrnj3GJqlwtl9mUrsPAbHI
HpT9OFxKZYIfLw6/MzDOBVeSyeK6e3Cl3Q87eaSP7Ra3BVS0co6gU05J+8S0mvd6mnDonm2U
hbIuFJ6nA4pthaafc7V3lptpLIx7+1Qw217qErSPJt5AbzM8+2Kjmmaa8jj+yKhiOGEI+Y46
1eis7E6vS5Lpdq8puoyxVCNjDHU1DDYyWV15kylo4mwWHGc9DUkuY3LWYuUJzvjKk4HrUdtq
UsQkiYCbzBtw5OaLxVk+g7z3RWijaa6ZxnCvuZhyQM9a076e0urq1likOxflbcOmO9U9PvH0
+5klaFnBXaVxjBoWyubwmaOALE74AHQfSpW2iuy3Jrcn1i6tppYRA7ShEKknp7c1DPax2yI0
NyWmVd5wOAPY1el0CJbWSWK7AMYO7eODjtx0qnZafdOjXQG1IlLB3HXHYZpyUubVbkKSa0ZB
Hdyx3AmlBkk243P6VfiOnzh7y8++D/qkGAait54b+/IvQcMNqbTwtXYNDSXUGSGUPbxMN+7q
e+OKIqXTUJOPXQpX2oi+hWFIESNOV45/+tV6OWwk0S5jS3jSWNBhnHLH1BouLCDUWjbS4GSP
eUkbHArP1WxfT51QkyI6hlbGM+oolzK8nqNKLSS0LEesi0s0itLYI4+/I4zuNNsrUahE73d4
EjiztTjjPpSafpDX8DSmdIl3bVB5JqpdW4tbyW33iTYcFunNJuVryWgWjdqO5au9OS0tY5xc
CRWOMLxkVJJZwXu1rFTHEF+dpeAD9apLBM0aukTSKOe+KluLuS4iyyhQBgInCj8Km8ew/evu
aOi2mniSZNUikyB2bbgeoqsmmmXUhHskFrvILcA7c/4VDDDPfgEnKxLhnY42j60spuLeHY0x
aNx8mxgQR6VLit7C96+5c1fTYY1kuNNQmzQKCS2WDdCfzrPe6nW6Nym6OUj5s89sVq6BLeGb
7JbwuxkII3LkIucnrTfFUMNtq4WJ8yMoaVQMBG9qi9noNPWzKmmXFgplk1KGScnGwZ6epqCG
9kgkmeE7fNBXHoM9qt6BpseqXxjmb5FUuRvwTjsKz7v5LuaJQfkZlAA64pdSlbmaLemtbzXi
i9mbYfvOz8gDtn3qC6KJcSvbsfKDELu5+WqQKt/QCpS3yqOPfNO2o7a3NzwtaC68T2rxx/uf
MJIPOABnFeumVgmN3A9K8r+HyFvEMsvXyoT+pxXqOduBgH6isaj1PoMthalfuxoUZ68Y4oI3
bSM8dxxTgO5I+gpO5PB4rM9If948cU75S55P5UxQQenXuKkGMZOc0CYv3mwM9MU1BuYnoelP
4AJ3daWWIwSMpyMdM9x60E36EQPzZIz64pvy5U7uvQZpc9T6+lN2gnGMnPWg0EI+b+XNRHpx
1z1qdhnvx71GC20rnj0oKTBc8jOD70iqQME5+lKc5wB+Jpy46gEDH1oBsRcb8sM+wpyK24hu
QKWLkNlN2fWlO5OeBnsTSIb6CqQTjOcDGKk7cDDY4xTUCowVk7Z4p3ygFiDntUshsVPnkVT6
8+tc/qU4u9Qllz8gO1R6AVqm7eKwnuZY/LfJiRe59/yrBHA5AyRQdWGp2k5fIjYZIAJ4PY9a
QcNkjA60hGATknn1pu7HcfnTPQQqhdxJyBTHILHrjpxTiMDHf3puASRkj0HrQMQ56Ak0cZGS
acwO3cSfx71Hg5H145pCvdFgKWiYA5RBk57VXbLE7uNvYVeaXbZbVPOcN8vTuMnuapFh2HQc
0zOD3I93rmlyWPTvwaM5znJxTZGWNfMY7UXk5NCKk7K7K9/dJaRozk73OFA/U1ysyxPMxjJC
9snmrF/eve3JfOFHCjPQVTIJbOcV7OGoqnHXdnweZ454qs2vhW3+Y8KRgkfgRTt49qjAI5JG
e1Lle5wfaug80zI+VO59+043cc/nUZU+Y3zs4B5XJGD6j2qaF0RJGKjgdcYAH4dzUe1pgHMa
smDh9xO0eleQdYnzOjK291J564J9hT14kXcNxzjfkZb2PsKjK/Md0Yj5+UjP7v8AWlXIkAYo
hPULwfwx60AEhG5lIB5xv2gD6de9WNMgS4vVt1Zo92RICwwnBxj2qsVcNyISeSEYgsR7/Srd
hAbueKKNvNVlYIqn5l4PWgCu3yOygq2DjK9PrTA5R1lQkMDkEdjWk+i36Bma1K7VySxAGBWa
R7fQ1bTRN0yXcwhzz8+Scd+a6zSdU8T2tntt4tSJAXYwVsBePaub0+NJbu1jbkPIA3OP4q+n
IYlitIQB8yqAvPtWc6vIVCHPoeLalrvjhLt1iOoeWmGyITxkd+Kz21rxvE3mPNqiFuCfLYD+
WK+g1BDDGMUXKsbWRSc/K3X6Vl9Y12NHQstWfLji9tb3z5Nwnb5i7DOc1NBIv2iSW/iB80Eq
WUgE/hVnUtQW5t3jSOTKvwxHHB7VWnuJ7zT8NbFvKPMoPSvQslsziV2tVY2bqF4tHaO1+QhN
2Q2cDvisDTovOuD/AKS0DAZDetWbWO+v7AxpKMK2BluvHTNZxtZTC8wXKKcMQelOcrtSS0FB
WTTZIY0bUPKkm3qXALk4/Gr+o2cKXNvb24VS4K5Lfe9Caxj8w4GMdaUZVgecj+Ks1NWasaOL
ve5avFuIUS1mkxsJdUJ4A6ZqK1uJrWTfGxz/ABA9DULlncvLIWYjqTS9FpOWt0NLSzNF9auv
Nj2ARJGPuDvT9SvYbo288DbJ1yGA6j8az0geSJnRGZUGWI7VFnBBHY1TqSa1J9nFbFy1nura
VrhY3cEfOXU4I+tTQ6ljUvtssK7iuAqnp71Jd61Hc6e1uYnDkAZB4BH9KqafZm/uRE0ix4GT
7j2p3aaUHcSSabkrD7rVriS/M8JMajGF9R71JZ6x5MzSS28ZaQ/M6DBq/N4c8uAtDMzyYyEZ
RzWc+nK6w/Z2MsrfeQD7hqn7SLuLlg0XLXXfKWVZIiVO4oN3OT6k1Fbva3ljJFL5UVwpypIw
APUfhVaSza2JNzuVSDtZRuBPpTbbTLm/AaJMjPzOSMCkpTvZq4OEbXRoGe2bSJYrdZWUk+ZL
jnPXJ+tFjrscFkI5oyXj4QIOD9asRaVJDbzWttegzFcMhAx/9aqGn6Yv9qfY75XUhScAjn8a
tuaasiUotO5TfUJTYtbDCq7lnPds9qu6ddSXO2ymuBFbiMgMQOnvVm7XS9N1DYbV5MIARwVO
e/PetC0EctkJtKsrYEtiXcDkAdqlKV9WNtW2OY+zO98bWA+a24qpUcN9Knu7bUtLVYpWeOJi
cbX4J79K0degkgvYrqG3aEbPmkQYBb8Kj0+/hl82K/Rpy4+UFSxz6D0+tTyJNxuXzXSZTjl1
K30thErpaSHLOB1/GtKxsb3UbeEXpQ2jHKsSA49/pUtnLd2emyLcWLyRu2IUIyPbI64qlfpr
MuxrlWSNfnUKMKg/CrWndkvULvw/eWwnlRwYI+Qd2Cw9aE1DT4dPKxWga4YANvG4e55qpfap
dXjbHmJhX7o6Z+vrUi21jFYJO8ryySHBCEDb9RU3V3yDtp7xLLrQCxJbW4WJBjB65qNJL2TT
bkpFGInfc745+lFjpvm77mYlbKPjft+8e3HXFRwXK2t08kSboyWBQ5AIqVK795isvs7kdvLc
tHJaxIXSTDMu3J470kYKzRPbyHzFO5QR0IqW1v2tpzLHGoZs7iO49BU1taRpqcHnO8Nu3z7n
ODg5xSte2pV97om/4SrVypUTJyMHbGASPrWXc3El1O8rn536muj0230WLVZJWnZo4TkCTG3P
t61zl3JE1zK8GTGXJUkdRmpcbIcbdEWk0yZNI/tIsFj8zYoB5+tR6dpc2oGQwbB5S7juP3va
kOp3EmnCyJHkhsgYqKG6kt0kVMr5q7Tz2o9249bDPLCqcjuenY0zcvGG5FSJ/qzgDB4qMqFJ
bjPoKko7j4bQBpL6fB6KnX6mu/bcSOOOwrkPhtEV0W4bDDfPjJ7YArsyhBAzmuafxH0mCsqM
UIvTBxx3puDtz09KmCkkLtLMfTvTCmOGBxUnYmAPGQRz704HOQSST0IqMEDnHApRIyglQDj3
oDfYsSGPjYO3OetNku2eDy3G4KflJ6j2zVVpCI9wzu+lBOcDdmgFBdR+cEZXjHrSBvlJP4Gm
Etu6Hb0zS4yMZ4oLsBbOMcc4oH3jnP17UMuF6E0HGB2x3FAA5ywBP4VIxyMgVCPvcjPHXFOz
jnrgUgsSKeR/QUvzMANgIz1pikONzAn61II2YMdwAzjAoIeg6MMMsRnjjNLngAY56VJkeXgd
udwNQSyhAZG6KuakhXbM7Wpi0iWysCsYyQOmaySTjAxjFSTStJI8h6k5qNeg6gnrTPUpR5Ip
EXPZuvanEArkk+9B657jrTSCF7570G2rHYHckjt60+CATTJEX2bjgMeg+tQAnoMenWh3P3T2
oB3eiH3CeVIUYqxH91siokwJBnBXIJFLtDEAjA9aTjdxnA/WgXSxK+APYnKgHJxUZ2noTkdf
SrP2UPYNcRrIRG2HPG0Z6VRySBgH6UE07NNLoPAweRWHrd4GK2yMcKcvjo3t+FXtRvVsrcnP
7xuF4/WuYaQv1yWB6mu7B0Lv2jPns9x/Kvq0Hq9/8hGA3Y60rYPJVRxz2ppcnj+tNJ5+9x61
6h8mKcdiMA9KXaPQGr6RWK2pLzM0hTPyjgN6e4xVI8HCk4qU7j2M8rIN+CR6j345qs+RKc+U
CR90jhv9rmp2dcMS3XofX2qBpG3FdxGeWX/IryTqEX7u0fxcL0AY+/tUihspj5kB4Bb9aZkt
5gLgZ+9uc4PsKXbl1c/QkjPPpzQMbMUd3yuwFsknOT6Ee1T2kkkM5m3tFIqnlc4PHY9KiIYs
wOzj+IDIj/DOOamsIla5K4fHlvuBxhOD0+tAFmfWL65gZJLhih+8MAZqiFzxzk+lbHh/RBqU
7PKMwRYLgdW9qptZefqNxFCdhQuVAXjA7VrZvVmd0gghltZrZ5I9uWEgI69a+nLWRri1hcAb
XQMDXzVqDiT7L5YLHylwAcnNddoHjjXPD6xxXwaWxAA+bkp7ZrKtSctI9C6VXlevU9wyd6+3
Xmo70sLKZkYA+WxBPQcd6qaTq9trdnHdWkoKsBkdxXHeMfh7c3Ucl3od5PFI+WltWmbZIT6c
8fTpXHGNpWlodUpXjdanlQ1KGGzlVvmlZmGAuRnOenpVew1UQwSRSISDnZtHQ+n0ql5YiuvL
nBGx9rgDkc4Na82lafGomaRkjGCe+4V68JTkrroeZJQjo+o2y0h7m1WWO7MeeSqjvVZtIuzE
zI0ZQE5IfrjvWvdfY4UhtoZGg3EMBHwSD3NSWlkYLSSAy7i4bbzwDVqkmT7Ro5TBAPGfXNWt
Pms0dzeRGQEfIPSr8ujRpYNIG/eKuSxPy57isWOCSViUjeQKMnaucVi4uDWhqpRmmaFrPp0c
cvm2+4lvkBGTj0zWfwWJVQAT09Ks22nXN3GZIUyFzkbuR+FQGC4Vd5ifbkjdt44pS5rLQcbJ
7k/2+NIBbi1jDlfv5O761VOcfTsacEkI3iJyo4yFq1p1gL68WNi6pjLMBk0ayaQ9Iq5RUFzh
VLMOyjmpFEyTAKrrJjoF+atbzIdH1jbA4ki2hJPVaXU71Z5o5bNXPlkgyBTg+1VyJK9yOdt2
toU4L26trhJpPNbGRtcnB9RUtvqMdnZS/ZSyXTvzxnC1afUXu9PkjmtXeXOOFJGe30NVbDTF
vDJ5k3llOCuPmqrSvaLuK6teWhXe9uJbP7MybwGLjjketNttQvLMeXC7op7MBV6K5l0e6lt1
SKVSfvMOSO3NaM+lRXlw99eTgZAJVOmAO5NJRk9nqDlFbrQ56K5ngm86ORhL3PqKSa6mnuTN
JIxl7t07Vs6nb6aNL8228sMrDG1uSPeq2k2enzpLLeStiNd2xe4pOEk+W5SlFrmsJCumzaSv
n3MkdxG3GPmOD2Ap1prP9mboYlLws24B+GI96vSWGjSx29zGfJgDYkV2ILH0FXLq40ae1bT0
MSN5fyMOgPb5qqz3JbWzM2+8Sfa7TyUtgu7hyecD2p1g1nHp73UJUX0SFjvb+lZdlpV1d3Tw
BQrRkhyei/WrqeHZn1CS181QiKC8ij17YpRc27tFNRSsmEHiS6UyNMBI7njnAX8KQ6lqOo3S
eWFLKMBVHy/U0rWdppWpeTdqZYWGUY9vqKqancQR3pGnybISo/1bHrQ3JL3mKyb0Q1tNuWvv
s8hiEjDcTuGBUj6YY0leKZJTEP3i9Nv59aoITLMoeUjcQCzHOPrWq+m29ndRQXN2dkozleB+
NJJNaIbbT3KC6hcpZParJiBuSgpbWS3Vs3G9lUZCL/EfQntVme1gstRiKv8AaLfAc5GRj0NQ
3l4t2hQW8cYjJ8soMZHvWbTi9QvfRIsXmprd2Kw+WsbB92EHGO1F1p93/Z6X0sqshABUnJA7
VSESLaCUnMjHaqjjaPU1aj1Jo9MlsmQMrHKkn7tXe/xBa3wiLpV0+nNfYTyVXON3J5xUMNw0
UFxEIFdZVAJPbHQ0C9uPJS3WUiENuCqO9aOLrSrQsjowmyksZXO1sdD74NJWbuhttaMboZ01
Iria+AaRcBFI+UA9T9e1V57e3ZA9nI0w37XBQ/KO3/66tW2n21t9na8O55eBbgfhkkVRNtI2
oSWtoGc7yq7T6UnDQneTaYk9lcWoUzIYlfO3J61WZZFjBZMoTw3rVryLu51FbO4kPnbxGBK3
C5q8dLZJSlnc+dblikzqNoGOp57e9RtuPn5Vqzd8I+J7fRtHWCeIndISGHAP412KeJdLkCl7
gQsRnDivMXaG6v47eOREs7c7lIXjAHPNTXFza6pDIsn7oRn92/Zh/j14qXGL3N6eZV6aSWx6
YdfsFKsL5A5PBzU0Wr2c74W8gZh8uC46+1eSLdrYbS9gxiYfI0mdx/8ArfSn2+pRTxPbzKsR
cEeaD3/pU+zidSzeqldwTPX96lcK4P0PAqNk4Zgc49K8aa4vLJvJt79mXA+4xxWnZ69fWKQu
92xjkPPzZwfQihUU9mdMc4SteJ6i5CKA7Db2yetNUfKMHIzj6V53rXirUkWIxzxFScgbc1sa
f4pvWtc3EURkCggIOKf1eex0LNaNtbnZhDu56D0obbnDYya851XxtqcFykluyouPmRRkE++a
W68eXH+iym0jJZSZCCSB7D0NQ6My1mVBvc9F5x169RikwdmMde5rh7Hx3btiPyZGdjnr0rpb
bxDaTWZmZimAc5GccUnSn2NljaD2kaMa5+8T05IFNwN2OcHrxXHj4gwmyWVYFSdZArRjJ3J3
IPrXQw63YSWyzEyksAcFcmp9nPsVHGUX9o0lC8/w56ZqePCsF6knFZravp+4YlK8ehqaHVrB
mDC5UEDvS5JdgeIpvaRfYhcgg47YrNvpcr5YP3jkj2qeXUIC24Tocjsw6VkzyCd2YNuDfdGe
AKmzW504ZKTumV2bG4dz+lMZvf2608gjkkD14qPOO/NI9KIwjapORn1BpN2QAcgj2oOW5GT7
00dRnv1FBoh3Hc896Y2FlCMDzyGA4Ape/PXpUnkhYy8kmx1baUIyfrQJ6DoLc3D7VU7V+ZyB
navcmmSyqrNFCNsQY4xyT9TV7+0YLaz8i2izI2fMmPDEHjH09qziBz0GeaDOF3K7WnQ07aG5
utHlitnLJG4Z4QmSSeAQfSszULWXTeLuMxME3FT1x711Gmm80Cw+3ebFJFOANiHO3jgn0rgv
Fetvqd4VYA45ZkPU+h+lbUKTqz5TysTj3hoymrNdPN/8AwL26kvJmlZSFz8vsKrYGGY9Qakc
/LgHjOcZ4pGbcACBgDH1r3IxUVZHxdSpKpJzk7tkZLM3+JoGO44789aMY/h465zUwaFYSBEW
c9WY8D6UMkjyCDjgZ4zRgnnJH0pASe/ToKM8nmgDPwDCxA5A5IqJT5Y5L+WDgkDmP9e9T8/Z
j1J9fwqA8vhcq46FuMj3/pXjnUOUgFgHRAO4Awg9frTlGJFx83o4PDe/1qJBt+TGCOdjjK59
TTxtEyhl8tuuB93Hr9aBiSKu7b5cUZzldzdB78VbsLOS6ulhiUGR1YKHkxzg5zzjmqbgGVlY
x7WbGGbBP+9Wz4W1SHRvEFnqUrrPHAWfZ5eGPykdeh5oYIsWPiG50yyksVtY0cE/ORhgff1x
WVa3b21w0gb5mUj65q7qupWt/I8y2nlzyMWeTd1JOelTaNptpf2colRxMvSQHgemK2jduyZk
7JXZlQMQ6Fcghxg9+tfS+n6TYHTYQLSExtEpIaMHt718/fZoIbsWMf8ArMZMpbo3X8K930vx
DpQ0q3EmoQq6xKGDHGOORWGIhOysa0ZRctTXt7aODCwxpFGowFjUAYq7twhx0IxWIniDRvMw
NSgHr8/FWV17RmBK6ja5C/8APQZI9K5VTn1R0c8e585a/LB/alxEluI5UmZWdTw3J7VnGZ2j
EcjuyL0G7gV02pWlvqNzLL8uwyuwePHIJNZp0LdI/lXSeWOOeSPavVlTn0PNjUhszKAaaZEV
juchck1NeyXKymGaTPlfL8tE9jNYsr+Yjru4Kt1qK7nNzdPNgAsMY9BU6pWe5otXdbGs9gbn
RYzHcA+WpfA6N3wfpUGm3EumRrI8DeVIc+YPSsvdIo2biFI5AOKsjUbn7OLZXGw/KMjoPrVK
or3WhLg7WLUVo159ou4bhkk3llTPOOvJqK11OWC3NvLEWhcnJzg/ge9JGj6VfwvMyuuOdpp7
TQutzAkm6EJviJ/hPoKpOy7Mm1/NF9tZtYYohCAVY4ZcYKD6U77Gkt19rsbsRIwy+zt61zQU
kY2kd6uQKttOou4nWMjlQSM+/vSVXmfvDdO2zNNr6yNmbO0tt8shKhnUZbPfPrVWK5u9Gk8m
RQFPzYBzx7H1rPd8XDPCGRA2U7U+WW6u2Mspdwoxu28AVPtH8x8i26GnHrd1NelYUjw5ARXO
MfWoL3Tb9fMuZGWRicsEJJrN3EHIq9Y6lcWPmbTnf/eJo51LSYcnL8JRznjn8a0Job6LTFd5
f3DYATNVmliNuwMTNOWz5m7A/KmXF9dXUSwySM6rjAxUXST1Kd2WTpr/AGAX0bq8WMsp4K88
0ltZXF1BLNEBtjGSpOM/SqDPNHGFfcqnkK2cVPa3jwzrIjtwcHHcelK8Wx62Gg5wMkgdBngV
bsLsWFz53kJKQuAGp97c6bJJCYLd4wDmQA4yP8au3er2EqQ28dgDbKvf5WB9iKpRS6ibuthv
9ultTS6ii8pWAEqjnd7/AFp+pX1rNO0mmyXP2h8BguQGA9uuaw2Uz3RWCPAZsKmcke1WHgu9
NkV3jeBzyhB/lTU5W12BxRctbIanOxvr1lmHHln72B9elTx2mkm4aydxI55SVTyfb0z7VivL
LLOZWfc7clieTTQHA+UFQDwaFOPYXK31Nyzi03TTIb5VmuFfConIA9cVJr1vHc26X8MitGuF
IB9f61zjZ/GnhjyuWxnOM8Ue00cbBya3uTSyRsyx2azKrqFdWOSx/CoHjMTlXDK3oRyK1tFu
rS2MjzMFkz8jEZx9KJ9ZFyblHi2h49iNjJ/Gjli1dsOZp2SI7qXTRZwraI/nBsszjPHeowRq
LCAW0azE4Ro1xn6iqC/OcAHjsBmrFvdtY3SzJHuK5wO1Sp3euw+Wy03Ld/Y2tmrLDcPJNEQJ
ARjk9MVFZi7vp2RLhlJA3s2T0qOWG7vpXufKH7w544qewinnnjs4Q8Qz8xXrn3ola+miJb93
cJtKu45kNu7zMxPIGMYpJdQliwxjMd6mVLhcYH+NdvZDT9AgMF3dMxkBaLcMsW79KxtRufJ1
C4k1DTQ1qW2q+zDZHrms1Ud/dM1JvfU5iWG8lH2iSGUlzu3sOtKjzbBbqzbWP3M8E1d1DVje
Xv2i2eSONQAqZ6GmjXrhVZZVSU5yGYAMD9aNzT3rbFp7u00zTzbqPNuJFO/jGD6GpNKm02fT
vIuljjKMHYk4L+n/AOqsO7nkvpVbyl3dto5NRpY3E1ysEaMJWOFDDFD8iVSXLq9TeN3Y3tvN
9qZl2P8Au0GeR2FZd5JDMkXlIiEf6xVHT61sS+HUs9NkklmLXCLkbckZ9OlZ9jY+fMZJwYrW
PmRmXH4c+tDkxQ5F7yY/SkNqJL2WBvJSM4bHUn0qhcMZHeXyiEZuMdB7VvXs8eoaQ/2UMDHI
B5YPITscDtVGaOe3sVguQqeawYBjluBxx2FK44N35nuZBaQxqhbci/dBHSrkGpzR2bIGUsPl
XPpUlpm11CGfarqnO0jIb8DUkdtFqEV1stmN0oMp2fKiJ34rSMmjVvujMmn8yJFA5A5YnnNR
OrLEw5BI6U6GB7idYohvY9FPGauukuoXsieWsbImCMdMVLbepqo6EdjHc5ZrZVZ8Y56j6Vra
LPcSxzwPh1VCee5NZccMwsBPAzFixDhOuPpWx4et5YYrh5kK5wvIrWN1ZC0ZXsbA3GmqBtAM
+WU9/XmuqjjRFUAsAAMe3pWMJbSysldPnhUnG09CTSX2rs+lyLGSrkY+U8j6VVrIIySNOe5g
ikVS+HduOaa0joQQSSW5+n51x9zcSiS1nBZ2RON1asGszn93cIUcgcN0b6Uk1examupvxqbu
5WAk8nk98V0JAU/LnaOgxWXoduBC14y8ydMntWoRwcflXHXleVj6nLKXJR5u5FI2WyflHpio
XGDjrUsgJHA57mosBR1G6sD1ojOh4HB/SkHc8fQdqeA2OvynrxTFPPAz7YoLVwDbM47jHSms
dx+bO73pGU9e4pDkAb+o6e1A0Ob9c9DQx5GQBkZFIGxnIHPWmzTJDGZJMBVGc+tNXehE2o+9
LZFfUb82tkYYmJll4Az0965d/vEH5iODzWldzyXqSzAcbhhOyjH/ANaslyc7gNuR+de1hqXs
4+Z8BmONeKrOX2VsRsM4AH+FNPBwKkGQCSSce1GATnjpk10nARgBTuHAPannOMDmmngjGacW
ITHOKAEUkEAD607GeozSKQeKcVGfu/1qRoyl3M3DEg81FlDwFkP+0SCD/wDWFTiJo3kR8bl6
lOQxH04xULtIZVLOd7HAYDMb+2O1eOdY4oUcgv1PAIzu/HHSnRbBKi/dHXGcj689qjXq21gF
zghiOT6D2qZFV3GCfl4KHsfbHUUANlDec7Lkq5AHmAYf6nPFWNPWKW78ud2jiZTuk4+Xj+VV
5vmnkCKshJ+Zix5HoBT4VPLHLpsb5gOQccDntQI2xZWVpp012M3UZYKCRtIGac9wyWwvdN8u
3QAiWI47dOPWs22l1KeBYLXe0cfOABx+PeqLeaHkznePvAdRXRzpLRGPJrqy7JHeOxmkQCWV
t24HkZ+nSul8SeFL/wAO29lfi4lu9OmVGds4KuRkgj0PY1zmjXTW8vzkGNj827rX0ZtstV8P
eW6Ce1mgClOzDHT6+9YVanJZo2pw5rpnz1Nq7JqBmtASrqA6sO9dBpXhTVPFdrLey5sLOJGI
lbP7wjn5R6e9d1pHw1srLUjJI5a0+8Eb75/2SfQV3M9uo014YwqL5TIFxx0pTxOlk9xQw+t2
tj5pti6W09mkhM4cGMA8HB6ilmuf7O1CZYizBwN6k/xHrUVsXstTCyLhZMgEc9zg/pV/UlWK
9inmgMsKrhyPXtmuyN3C66HM9J2fUg0myjvbSbzJly5+UAjcuO9MsrCxmuJ1luspF0I4yPXP
pTUglvtTkS0kSMLyjLwNvpVG8tXs7hoZGBY85RsipbSS02KV72uSWtqLy5aGNlXk4LGrt9pH
2SFXFwJG/uYwT9BVWwe2gbzJwxZSNiqcfiaS8uJ31N7qOORQD8pC9hxSXLy67jblzFeFUN5H
HcsyqWwx7itmO20qJZZA4kVTtIJziqUs4Pk3b2bNt5DE9vcVUllWeeX7MHCSNnZjn6UJxhvq
LWfkaP2JIb9ZYstAEMwOcjjt+dWpI7jULPy7iHbMBujk7H2qnp73l9aSWEEYbaud5bG0Z6e9
Nl1S7UJAf3ZVhktwc+9Up09u5LUm/NFO4tZrWby5VO4D1yMVYs9TaytpY9mWf7p7fjWxeQwX
M8H2kN5rJwEPH41k39rCb5Lay3MdvzKeQD65olCUHeI1OM1aRnsx3A4Xn06U9o5PL8zY2zPJ
I4zSyxmCQRzKwK4yPb2rp45LWGzVw6LGBwhI/wA5qadPnbuypVOVKxyxVfL3GQFgeU5BH4U6
0mEN0JSWG3kY61rz3VtdQzJHas8mPlIXJPvmsnTLRb3UorVlIDH5sdcCpnFRaaGpXi+Y19Q1
y0vICkkCMGXaCF+Zfx7VnwG0gXzCfOyMBGHSpbm0sZPtAtJZBJCCfLZeCB1wapW7Q+YDMhZT
0IOMVCfkRGK5dLmpeWtrLDFLCoRj9/H3APX6+1QGygMbtFcqSi5IOKrzzFS8Vu58g9j/ACqB
N6FWyFZTmm3G+xUYytuKjMrb1O1hyD0IqxeS3TiM3Rf7uELdxUdxKs8yuUILDDc9TVie4knt
442C/J/FnlqTdlYvXR2LcHh2/uLZLhY0CMNwy2DTbTRxci7SS4SC4gBPlzMFDY68nvWhbanb
aRbWrGR5/MU70V8qp7fSql0sV9Gb64mKPKcjkYHtSTbeiMueV9dirpWm2180gubgwY4VQOT/
AIUatowsFWSOTzYWOM9xRd2UIiE1ncvKyDMg2/dH1rQuINIiiQtMzq0WVYMSwbHpSByd7p6G
VbaVPcxb0UquON3eo9PlFrdszpuABUjoc/jUlveXn+otZZP3mAVHOT7VC1ncR3Jt5IpBOT9w
j5iTRe2xpZu6lsa13PFYSKkSg3DAPIwxt56Yqze2OntPAtzI0DzoJBKMEZ9DUFroks8B8yRF
ljGAhIymOzVZK6YdLllmO+XhHl35YH/ZB6UXk0YPlWzK17G+m3MVtCJJAVyQxBLfTFS2DLZt
NqJ2/dOY24+b0PemWGsWljpsrQ/vb/eVRpRzs7H8PSj+3xJbSLcWUDzum03BHJ+opOcrWY1B
tbB9qm1ayeTUbghISSgWPbk+me9aV+upX3he2KCAwogZ9rZYgVhXOs79GtrNflQDEigdcdP8
ar21/cR20kCTOsL8FM8HP8qlpotRbLei29jMs63qlpDjbz0HqKzLmBY7mVUbKqxAOOtWYtOu
boxmOJ/nfYr4+XPpmrCaQtteXMepHHlRFwoP3/oad0V8LbuVbK/WyBlSNXlOAM9h3q2fEMn2
JFQFLpHOJNoOVrNu0iWOKSBiVdTlWwSpFS6bpU2pO4hKDaMnccCncHCHxSLuma5cx3pMgluW
l+UAHnParMsV3q9/5F8HtVCnZ8vAbsD60tvb/wDCNX0U13tkSWMj5OSp4qC68SXb3Umw5hJ/
dq38PvRuQ4Xd4Il8P/6Dqs8EsojwjKWDDGQayr+d7u8kkZ9xPCnpxmmgPIryDAAOWOfWpbSy
a8uo7dGUNIcbj2pXLUUpczK8Ny8AkRSDvG1sitXw9e+Rqu2QBkkjMbZI5B9zWPfRfZLqS3Zg
zRsVLDvUeCwJAyvfIq4ysXJXWhNgresYAdyscYrQs53toZLwy4nOThlyH7VjrK0Mm5QRxxkV
qRxW9w0TzPg4ztzgE1SV1obU9XYvaDJ+4YInIbNaeo3Rt9LmmBIcjHB6GsWSW3sxG1tJ80zZ
Kr6d6c91NqdjdKcKAQEHtn+dap3iTJcjsYwuZRatAhYKzZY+ppImkdjuBO7qR3rVurWa20oQ
SWKBt277RnJwe3FGiXENleeXKm9ZMLu7rn+nrXO5MzvpoiultdXMBn8lmigADMONtWpLO4bV
IY5JI5ZGAyFP3Ohx+tM1kzWzOiyr9mdiVSNsqDWr4K0/zZ2vZzhQfl3dyKOZq7Zth6Ptqiij
tLeP7JYxQNklUxnHQ0p3KuecdxT2bLtwMY4NREgqcsAQOBiuV66n3FGKjGyI+oORjFR/wgdc
+3SnyFSMA5b0qPgdOg455pHRFCOQWGOOPWmgYbnH+NLnJO1TgdAKTIxknGPakWgMgyAwIz6C
kIGOnHpSfexyBmmnA/izQMCcg9jWJq96rsLdW4H3j2Jq/qV59mt9iY8x+n09a5uRSz5Jycd6
9HBULv2kvkfL59mFl9Wg/X/IcJX8kpu4Hb1qJ3DH1A4FJg4xgbvWgFumcgD8q9OyPlGIenQf
nTOpztxxzUvQZ457dTTX9SKAIj0xjpS8Y25z6U4DJyACfc9aac5/T6UhipwfX6mn5A4yfxFR
jk4AJ+hp20/3ivsKTAySOSFwcjBCnke30pBGUUp5JQA4zjIJ9AcdTTxuw3IDKNuV+8PYf41C
UAGHQrt5ISTO0euO5rxzsHqXyc9Rxg5wPYe9PRz5itndtGMkk4Hpz3qMZLjeQzAAgdMe/wBa
lQgXKc7ixzuH8XufegBJwRcurRiNhg/KSQp9celKqFi/7vy5PLP3R8rDHXPqaddKRcMqLsXs
Dy3rk+oqbTLCa+vY7WBVSSUFVDHAPHXn1oAk03Vr60Xy4QCpY/KRu59amstZgtYpFmhZZWYs
0ij71RXVvPoWohPMVpVyGAHTtinS+Xq1pCiwRwNCNrOGJ3nPpW6lKOi3MmoNNyGXF1BdwNJF
AY338gdGr3/wZplxpnhmCO4lMjuofb2Xivn9oY4JESKXcqFSxzkEn0r6b07EmmW/O7MKcjjP
ArnxUnaxrh4q9yWNg3y459KwvGviqDwvojTFTJczZSGL1bHUn0FW77xBpml6jb2lzMsc9wcK
ueg9TTfE+i2WuaJdQ3cYdRGXjYdUYDgg1yRi005LQ6ZNNOx842VhfaldM1opeaMbzzjFWbzU
547V7OaFo7jGyTcOKbpOry6JfPJ5Syb1KMpJH45FJfreatfNctb7JH42IOSO3FekpNLQ82Sv
L3tiC0hYRNcNOYVAwSBzUrW9kLcTNdPKzE4VVwSffPSp44I7qBbWMyNMgAZc459CKnj8L3Kw
SyPLGmzOM85A7021FWFzq+rsZN1HFFbxGKTLN1Garx3N28yrHI7NyFA5rSsrGGaCVd4kfdj5
O2Kg3R2OoK0beYBwRjkUmnvsNSTut2JeXN0LZYZYmiLfxHgn6Ve0i5tNLs/tLylppeBGg5GD
1zVi6toNRtVkG5Co+XPXmsCS0ltm/exlc8g54NKafUmPLOPLsX7fU5LfU2uYE/1jHcvXqc0/
W53v3juVgdExgFsHJ79Kh0y4htnBli3LMdu8/wAPv+tJ5zW7vZxyLJC7AZxkH3FNQVlcq3vX
SIYLiaFg5kYkDA3Hdip9OuSuoGVomlZgc7Rz9cU/UfsIiQWqlmDEF8+lTQyW+nWcdwmGuXGC
N2fr9K0impWb2CTTWi3E1C8iluHikw0IUFMcMprOaCTZuMThcA5Iq1qVzb3UsbQJtbHznGMm
rs2rwQWIt7VWlOAuZF4P+NOVpN3YRvFKyM63vprRWSJwA3XcMimGeRbrzkYI/cpwKv6zCpgs
5YlVQyY4GM8Cs+0hhmkKz3HlADgkZBrOUZX5LlR5WuaxEJWjJMbEZGDj0pq9fx9KdKMPtU8D
jK0qjH3iOBWVrGiLFrYTXplNvz5SljlscVAcjtn29Ku6VJLFerJFcwwkf89idp9qiuI/Iu5I
llR9jf6xD8p+ntSe4ru9hn2W4jWGSaJ1WQZQuCMj2pG3MgDN04AxW1qeuf2pYR281sFlVgfN
Vvz/ADqCbw/L9hF0J+Nu4hxjjtj2pJvqTz2+LQxwMrjIUU9y5CqzHaDx6ZqYXFsLTyzb/vie
JA39Kiznk96topaiK8kYIDEKwwcHr7UEls89qaRnrj8aN2ML0z0pWGavh6/hsb5pZCiMFO1y
OntUba3O94Llo0aUH5Xbkis7HOMflSkAdxx3Ip3ZPIm7suSX88l0bx5N024Hd06VDEHvLqO3
TrI3G7tUS75jtRGYgfwLnFXtM0i61B5TbFVmhUPtPBPPr61Oi3BpJaF5tD02G9MN3emFfL3c
r82ayp4IVndIJN6qflk5AYeuKinhlW7kWYsrqcNv6g1K9nPDaC5MDeTJ9xz0P0pCSa3ZHbwR
3E6xvKUG0knGe3StKeG2g0rynhMd8MHawIP+GMVlR+ZHIssTcqcg9wafcajdX8/nXUheTGN2
McelMbTZPDq99Bai2SQqi9Bnkd+KZd6hc38okuWDvsC5x2FNltLoRrLJDIkZ6MykA1VOQT+X
WgaSvoJnH+7W5ZT2cNrJcpcPC6xFGjU8uT0x+NYaoSQoVs9gR1pGjdTyh+tFwnDm0LE2oTT2
0dszB0Q5ViMt9M+lLa2k1xHK8S5EaFn9gKggjd5FVE3MxwAF5rq20K4s9MMYuwk0m1pYWIG7
8fbNS2NyUNjnEBEY7jtirsmmajZ2q6gYXjjGGDbhke9X9R0e40rTLeSSOPLOQ7A8qT0H0xWJ
NdTvGYfOkaPqU3nHFC1JeuxUdjI5diWYnJz61uaeqw6DdTRyKsruIn3DnHtWGpO7OKlJk5VS
wH3iM1fQbV7EMnLHj5QeOa1bO2SW0YTKvPIIPzLUcENpJZlcyG6kfCKoHP19qhVLhZDb9+Vy
T09eacbXszSnNJ7FsxWtg7NNGZAWxEVOTVe3srqXdGsTLk7iG447UjzlE8kxI+0/6wZyav6X
M8oYFiWA4bPf0q0lbQt2l7r0IVvry+Z7OVfOYJ5SLj7nPUetS5u5Lb+zFs1MkZ3O20GTHpmp
9Nuk0y4nvzKY9RGTEFGQDVOHVby2nkuUfEkxJaTb36msXuZKOhRuLeRZzE26OQNgow6H3r1L
R7GOz0q3j24ymTx61wGjWs2ua/H5rl2Z98rEV6o0QEWNuQowMHH0qZuyse1lNHV1H6FRuGPy
L0yDVPHzcYyTwRVl9qKTyDjHNMAUR7mzgnC+9Yn0sFbUgxhycjcB2pjBh6Y71NjKYBGSaZuO
3kZYdh3pGqIt5A3EH86Qkkdcc08tkjvmmsvHzA8jqKRWw3k8sR+BqOSUQxPJI3yr19alAwBy
T7etYOsXe+T7PG4KJ94g9WrehRdWduhw5jjY4Wi59XsULu6kuZ2kLE56D2qJmGMBiB703nP+
JpoTpzmvcUUlZH5/OcpycpbsUBjkAfSg5Bzxuz2FLyBz+HNIyBDypz9aCBoIxwBSjhs5Ofem
lM8gY9OeaFzzvz6cUAB4H9DRyRwRmlxxwc8etNyO+BQNCr1z1PTgU4H1pq57Dn3p2VHUjNID
HU7TuVtjYOSc8e31qICNWUKNjnoh52++c81PGoyzhlHHIPVfrUaYA+UDZnLIzcqf73uK8c7B
yBg2Dt3EZCqRz7nmpopWWZWwhPUEEYPv7VCw+b59kgbkbT9739vpU0SRO8McSMZnb724BHP0
oASYkyl4zJ0A3HnPsfb8Km027e1uWlj3rIInXO47hlSN2fTnpUN0gW4YxF2UADcTgk45BHpS
24JaRFkkZjGx2MvXjkj2oAuX2nstp9rFwJgcZJ6n8azYZmhyw44wcelTw+dL8ihpEU7zGOQQ
ParNzdaUl4s1rBK8f3ijgAo34dRWrs2mtCEvdd3dkVtauPLaVdsbMoYnsD6+lew6l8SNN0qy
j0+1YNcLEEL9VjOP1ryCG/U3FxM4fZMPuEdR6Zq3bXmnNaOs1uqsSfk25JHbn1punCTJU5xW
hn6jqF1f6jNdT3Mk0zvu81z8x9PpXqXgXxy89s2kavKvmNEVgkc/eHoa8naVVmV40xt9ef50
nmukqyhmVgcqxGMHrUNRejKvLdHTXVhp011PbxlVlQtuIPQ1mQa3JbMitH5kkRwr56j0NUbY
zXF2537d4PmyHnCnqakeOGy1HywfNjGDkj1raUrq60MORfC9TX0nUbRby4urpkiklLEAA8H0
rMfWrqQzK8sjQyqVKA4xVy5eznUQRMBIoLKwXAJ9Kp/bI/saQLEiMhJLgDLZ9c1k1Z3HGMXr
YitS8Futzb3CiYsUEYHP1q4+lS2MHn6jHmNjtBV+VPvSGeI2ciNahLhlHIXAPofai11UXl3B
Fq7tLbKNoA4APYnHWnPS1ncHzMgvNQjnEMcRZFR+MDt/ntUt6RdSwRZKnP33OCR9K1b7TdIF
qZrSeOOYMCmHyD7YrEuYJryBLpYMFflcDv7ihSumQrO1iSe1sfskhhmYTQt8wc8N9KoxTtBI
silcr0yM4qVLQwTo13GRCevPU44Bq495Y3cbSXMQSTP8A5YUeexonZdyreW4tFiAuEk3jdgD
pSWkNvP532iQxhV3LtA5qeKLSbi6jtxLIgPBk/8A10atpK6XKgiuBLG4yo/iA96OZJgpX06j
j/ZsloBEGWYAtlh+hqGC7W1tWMf/AB8FxglcgLVa3aMXEYkA2Z53Vu6fY2za6kBiDLImdrHg
f5xVc/2loJ2jo9Squqfa5GgljUxSdCeo4/nUPkGK+iOxUj3fIGOc465q9qFrpEVlMtpctJc5
BHGcDPPIFZsUrz2MySAt5eCrUKpz77iStrHYg2tPcFG2rub5TjgVqnwvqQYeVEH4zlTwfz71
iA5GCfmyBXQPFrXl+XLenZDH5qsHwcAevXNZSu1dFybTVmYbAxyFX6qeRjvTlXzJBtVsk4Cq
OTmopjukyzHcT19akileGWOSNmRw3ysOxoRobcuiC30mS6abdIpA2IcjryD9KdHaTPZf6Tqb
QRE7fJdiPl+lQ6dr0mmoYdztASXZOOXxwckHj1rorKwsda0h5r1ZFvyrNCISAXz03DsPxqL9
WZSUluzh2tH3HDAoDjdjpVn7N/o6yeYm8nb5WPm+uK1jbahp8y2otdksqYxtU5B4PPas4s2m
3RdvLlmAzHscMEb1/CmpGl1bQZcWM9nEpntyC+dhJ5GP61U+zygZeNlHYlTiugsbk6tMslwU
SaJlO9gSD65ArSfXbMpcWd5CAqZDeUdyv9PSm7oy9pJaWK9l4ZspdOWaS6dnkTcrKeF+o781
kXnh+e0MRe4hKSvhSrf0qKG9ew1DzrQNtydnmjqD6irV6kbWS6jJdxTTSDBi6eX9B7UvUPfT
30ZO2oDw+v2a0gje4YBmnI+Vh6Yqx/wks40xplMaXMj7WZUHGK5pmfYLhgWydoJ5FSW6vN/o
0QDMTvAz7etNpD5FbU6jULnR7+e1V1VvtKq0twhAYN0+b096zdT1eE2ktjalhEG2nA+XA9Ku
waHa3umwqJIor5GBnEj87T7VT1HTIdHuReWrwz2wb5FZg3zehHepTtoSlFsoaXC1xdLHHEs2
EP7t22gj61oaPo0d4ZG+0LHfwOCkDgAP3Gc9qyYdUuIbmSaJYw0mcrtwB9PSlL3ur3vnQW7e
aoGRECSPem1pe5o1L5Gvq/iO+uIJNNuLdIn8zDhOpI7YqMadpENqh1C4mW4lAIWMZ2D39azo
NLv7y6lVIZJZUP7znkH3PrW5Oul6JZJ9pgju9TC8qzEgZ6flS02QmuXSJBo15Al3HaWao9w5
KrPMvCj1/KulvBpN5JP50cUsluMYPBx6e/NcrZXVtaXR1hYARuAEMZ2qh71lXV5591LdRqY5
HkLcNxg9qco66iUOZux1Om+JbWO2ZprWOJlPCRJyff8ACsnVpJdYvJL20id4LdQrSFcY75xW
GOmQ3PerMWo3MVnPaRNhZWBbHt71NtdC/ZqOqLWqa5d6kkUUrjbGMbV4BPr9ap2kD3MixR8P
IcCq6r+8xwT39qshpLRIpU4IbKMRwSKpaFWsrIv39pb29nbMjbbrBWaIjnI7/wD1qyJmbYAu
Tzg+tbHlXGqW897JKoMf+sJH3j1qBIRNoxhjTfcG4yoC87cc80IlS7mfalvtEWzCvvGPrVy+
il07UwqTRyyj59wIIOfUevtVSKB5bpbYgpJv25xyp71O+lTDVJLSNTJJHnJHQ8daadtRvcrS
SMzbnkznrjikEmwfu2I/GkkdsBCBwT25qWOOS1mieWPj7yqR1HaqSuO+hEH3SfMG3euadJcv
IEjdspGPlFPaCZI/tBiZY2PD9jUltay3l1FBGhBkYKOKOUcdXod54BsBFp0t7Iq7pTtQ9wBX
STMASVyMHGalsLKPTrGC1TAWFMH61FIhY/Lxnua5pyvI+twVP2dNRK0mCM44+tRvzGrnAznA
zT5PmYAHOP1pkoPmBfL2nGAKg9OKIigYkBsKBknGaZnC4HPPc0oyFJByBzim7/UYoNUBO4Y4
/OjORjOPxpoyTn8uOKa7eWjSvjYvJxQk27IUpRjFylsipqV8LOIKhxK4wp9PeuafB7g+56mp
r6drq5aVh948D0Haqh6dh7Gvcw9FUoW6nwGZY14utzfZWwrEbeR055qMkbcA8npzTgpK469+
KaAB0APbBroPPHGQsoz19qTJyQ2C2OD/AEoOMBsg57elJjnPSgBGJzjAFKDu56/Wo15bGOen
NSbctgde/FIBp+YcfeFOK4Ve+adyoHr+tIc7SpPHYUgEBIHXr2NLt3DIIHtQMD3A60uR/tfh
SGjLg+aRnwCxU8t3qDAfc0YVsDkAHOfX6VPEC7ttRsgZLZ4+pFVGZHbLsxYngp6+n0rxzsJQ
uGwuBu5KkEFj659KlVV8xCQBuPA5w59vpUW9APnEg7Fhzz2I9qkAPmAYbGRkgcHP932oAdNu
Zw288jbv5/75q3pLXaXEot1xL5Eu44CjbtOfyGaoSjEzL5ZfjG3acH8u9aehSiLUWdoj5XkS
IWckGMFSP0znNAitBdTpfLPCWaXdwMZz7VYu4v7S1ZS0K2M8uN6FTtP+19TT7gwadfRT2cqy
qQTtJz+tV9S1A6hMjiMxMox1zkdq2skrNmV23dIsX+ny6faQxGRZo+WBUdD3H/66s2FtYX2m
tG4Ecka5dsfNx3z6ViiSZ8l8uD1JPNEas0gjV9rP8uScfn7UKavsNx03BFP3UXO4gcD7wzWn
qGmfZrbz9uxAAPLY8t+PrUE+jXkDHy9rhefkbn64obWLr7GbO4jSUg9ZByP/AK/vTSSTUkS2
204ssW+jSzaZI8TL5kgBVScHaOeaWbwzLbWrXL3K7VUPjHOO+aqW+qXVnHtRlZcYAbnb9Kha
8vJP3b3LmNuSCeKU3FpcpPLUvubEui2Sae7w3nmTgBlI+6KksdQ0mCS1RbaGQPH+9eRckHvV
eHTPsKvNcy7tyHGM4Uf41n3KWS2kSQyCSXPzMAf5VMoNLUlauzdy7BFp3lma8eaJQzD5DnAJ
44PWlWSxsrXy5NtykzE7tgyo/pV7w74ft9WsWkuZZCobaoQ8qaqafo9o2vS2s5M0SMQCOASK
IzUWVffUwoVeS4RYB8+75RV+/wD7QWMvKAqr8p2HrSaxbjT9YmW2Hlqj5jA7Cqr3Ms0SxSSE
gEkkn1pJqxTTbTQ6JLm53LHJgMMvvPGKtP4fvXlVQU2Ha3m/wnPSt2W90SPw9L5IgW7kiCEK
OSao3OrXA0ezhh89JYlIdgPlZe1Tdtk8ze2hGfB16ZF2TQFcZJBPy/hUOo6FqFlCs8ql16MV
O78fpUFrc6nsbyLuQAHcR5nP61fsvFV1CSt2v2hMYGeCKNRfvF5mPaXLWtykxjRyo+6ygg11
kVzHeadFq7ja9qGAiTHzVzllpd1qkkjQABQfmJ7Z7VqW3h/VFjubWO4h2yJkpu+/z+hobVgq
KLfmQQxR5Nx9nLs7HhTu2g1nXcoEziFTGhOCBxyK0bG1u9M1K2ivYSInYrh2wCPXPtWlr9rp
8cKLbeWt1u5RBywPtVSmrJREmlPXU5S6lE0isBggAZx1qRp5ZmWS4lfJXbuxjIrUuvDU0Vob
gODJt3OhGAvH86z5ZJVs0s5YigQlhvTkf/WqXK5pFxl8JWQqrjcQSDnHpXQ6VaWkFrJqt7A8
sYP7tFGRjOK5ndgkD5ufT9a19O1uS2EUM7mS0U5MWAc47c9s0Mc02rIr2iWkuoZuWdITkqsa
5JPYVetvtsmps+nyeVOuSCxxwPX/AApZ3guL4arDALW3SVfkUZwx54FSTXFnqMhkCXP2sqc+
Qgw/1Hb60newt2QwX2tXTT2cUjy+cx3qvOM9cHtUN5oV3p8cbXO0bzhQGyaIb2bTbrzrNmTj
DK46juDXQQ3A8RacWus20du+TKWGPfrRcUm4vyOUXz7SRgjlGBwQDUbzPJIzv98nk+tdpBou
k2xuJppxcRomVDNgDI9R1PpXLz2r8zC1eKJz8pIIAHpmjm6FRkpMZcajc3dtFBLtKxDCEqAR
7ZqmRnkg+9OOA23b0HWtOx0SW+hE5mijQnC7s/MR9BTK0ijMjUhcIxweSp6CpA7JKskYO9WG
MDv9K1bWwhhinuLxmRYX2oq9ZG9Pp710Q0fT2camD+58tXihUcs45wfWlzEOcUcKZJnuXd93
m5+YtxV1dJuZLOOVQX8xsKg+97H6H19q3YtX0a+nW51G28udQdxUZV+2CKxJNTkW/wDtNvEE
iRfLjUn+HtQtXqPmlskLY2NlPctb3Vw8E5OyNdnG7/a9Oat6frN14cFzaSWieaehPBB9/UVc
s0sr+GK8meGJoAWmBI3SnOeQayNcu/7R1dnWYyQ7QqsV24H0pW11C7k7NaC3mrvPEq2xMQdj
JKE+X5/Xis7DTS8uzSt1LNyfzrXvv7Fgs447FpJrj/lo8gIAHqB61qabb6De6WLaT5Lsp5jS
Ecgj0P8AShvqVG0Vojl97JC8OCEY5IPqO9QhCe2R6VrSuuqM6+TJJLDGscLRoPmUHHzAd8d6
gvIri2IjmV4MoFKsuCRQU2lsUmDdCDkdvQUsWFzkd+a077XYLzTY7X7BGsqAATKADgVtaJoV
jLaQT3MLSO43HLHFXCDkROpZao5u3kgVXLQCZmICBmK9+elaGoS+bpawKiRfZnyUU59qseKd
Nit9Yjit0WNZUB+XpknrUeg6aZ9SmhuFZkCEEkH5h6/nWsYK9jOTVlIzNOW7uZzb2zsm8ESD
PBHuKt/Y7rRW+0yAGOInaAeWzXZ2OlWtk/mQQ+WxXBY85rl9TeS8v9SiyW2LlQTwMYzgetVy
JIjm5pabGILiU3i3cq/OzeYfetHT9Rl/t37ay/M/Yccf5FRT2rDSrNyoLvIQrH07CtaPTI5Z
7O1ic74MNIemc+lKNK7KlJD7bQIJ2uJ5yzNI+QScYzzxVSK0ju7W6hJaS4t1Kpjtg54+tdM9
1EsklqjDzUXJx2GK5/w848y+u3baOTn07k1qkloZqUneTMvYxiMc28AWwYqexzxXSeBdPF27
Tsny25Jye5NZz+Tf6vcqGZ4WgUblPNd74d08afpCKiFDJyfpWNaTjG/yPUyyl7Wrd9NTQmyi
8tkHnrVJn+coxJB7g1auCVLAk7enWs6RdvCj5R785rgPsKKXUjbaHXJPJ4A61Cx+duvXjNTZ
ZRgDO7qeoqNtrNhQePWkdcRuB64FRmP5uOQKc27PqPSjC8HHNBVhmCCeuD71h6zdF5BbRt+7
U/Nz1b0/CtDU7oWdtkkeZICEX0965ksTjPze9ejgqH/Lx/I+Xz3H/wDMNTfr/kI2ACMg+1RN
zlTgGpCT3HGaYeTmvSPlhMEdQRx60me2OOgzUjZAyxIycdOtMI3KMc/WmMXygevTtjvTQoyd
x4HbNKSQAABgc46ikkBiYZIO4ZGKQhuAM9frRkg9SM9KD8wxxz2oyDxz+NACg8ctkHkigndj
p7Y7UEgghRj2pBuwQAT6ZpDBV796d8vqfypo4O1jThjHGR+NIChayHecsB8vKhscZ6cVBLJI
XKbtw28KcABf8adbEqA6KVXGQ2On+fSmbXcsgJYH59o659c/0rxztERpFf8AdylOCAHPQeh4
oDfvI9m4AcIGJ+X/ABppJZwG/ebumG5f9eMU/cGkTGWBxjLfe9uvGKAEmfBxvZeBxuPJ9elb
nhQXr61ixtkuLpreZFQn5WyhBbn0GTWNM2X3/MQOC3p7da1fDWrPomqG/jjiZ4oJAEZ8Z3KV
yOPek9hx3Mho5El8nAaTOBjmpJ4JrVAZI9obgMDmpbCUDUY2k4G45P1p+p3jXBeEbfLDccda
q7NVCnyOTevQbDDA2nuwJEqDJOeDz0qlwAecE8YqSCGeTKJzkcjP86vW0YmtntJYAJUG4yn+
AA1orSdjDlcVzMqO9zNEx8x2WNfm54UVbjs7e6tVltywlVvnWVu2OtV7hFtD+4ud0cqfNgY/
MUtjEnnK9yriE/x4OCfrVR3szKW10QuCX3AYzV3Slj/tKPzsBMFuegwO9LqQs2eL7Hl3b7wQ
cH0qGzs57ud4wRG6jJDfyoUXGdtw5k432LOraitwZI4AShIGSep9vahtJS2txNLN8yJvkjB5
+gpn9mXkd0PJG/byG7Z9OaivDdee0l0jLI4wQwwCPaqfVyRCS2izc/s25TT01G1dYLXYGeNH
KlhnvjvVXULmwlvYP7JZo7rAWQ9FPHr61BHp1z/Yr3Uly5hABWIMcdcc1StPsTrIty5jK8qw
P9Kwtd6grb9iG4824lZixeQt8xY8g0R6ZeSEqtrMzAjOF6Z9auaVo76teyRR3CBVP326n8K1
dPbWre5n0m1lDCFzluPl7dT29qluxblZaGPb6deySI1vaNIY5NrHbuXI7elb9qb28km0+RIb
edlyu5CvTqBVKz1S/wDDt3JBOvmW5Y709/UVImrXl7qUl/aws3lKVjixnYDx07+9S2yJJt6o
1dSbQmRLSUxxSkgNLAvMeOoP1rFszottqFwl6DND92OVeh/Cm2moWChjqWmvM285mU8knqCP
5VHrMmkyiA6ZE0Z/5aE5A9uvelZjSt7uppB7eHQ7yXS3kw7BJo5cEqvYj/GqugXlvbS3JdXN
4UIgIycn0qbSBbahpUmnm0/0gc71HJGe5/pUVhYpa67bwRzmOaMlpC+BgdgPc0+XQm61TNC5
0zXNV05RcywHau9R/E2fftiuds4b21D30ULMkZKuf7uOtdXZCZNSu5bzV1BXhFMmMZ5BweMC
saa6m0uK5hgmhuYLh8rKRzz1496cW1sCfQoya1cPqCXSrtYALtz8prpdR0hNSNtcySlUSPMm
Bkt34qnY2ejR6Gl1qEO15NwXLnLY/uipLbWIbuxfStPt3V5FYJ5rk4J9+fypN32Jktfd6GYb
7TLhXtxYRRQ5+V/+WmfXP+NZK2Ms1y8dujTbeRtGSRWrp9rFY3kseqWu9lwChGTz6VKNSstL
1S5lsA/llNqqR91sjj6VfTQ0Ts3ylKUG0s5rK6tnWcsrKG42+9anhuW0t51JlVZXG0+pNU9V
1g6paqz8PEwxuUZwfQ+lQ2umXlzam7t4i2xv4TggjnIoeisxNc0ddDcvvDom1m4ubqZYbMne
7lsHnsKpaxp0FppSSWN7JPas+Nvr75qLUNdu7zTPsk0GJVYFn5H51mL9oeLy98hizkqDkA+t
Qk11HFS6jFvJo7c2u4GFsZB+ueKu22p6lLi0hka4HTy3TeKYmi3U92ltHCUkkXeu/uvrV24s
7zRLPAiQB12meJs4PpmrunuxytsjOmspLW4j+3QOgJzt6bh3wa29b1W1jtbMaZIgXZjaOqCu
cudQuLyNIrmRpShyGJyaqjLuEHLN2NFncfLzfEdHBf2t9pcv28uzxgiJUbHzHvjvVzT9Fvr7
S4JFvzHyfJiJI9jzWdbz6XHamxNibi5K/LPECSWP9BxU8A1e51GwsQzwyQDdGcYA7k89amWp
NrLTQh8RaJDpd1D5MwKSryC2SCOv4Vd0/V9MjtobB7JpIWBEpYZIPQEfX862nstDh86W48qa
eLLzSMecn1A4/Cud0280+0nl1GWBYxAP3MCsdzMTwefapTdrB8UdTTs10zVdQhtDpbW/2eJi
EII3H3PUisr+y9PTUbt55zDZwvtCN/rGP90Drj3NEHi+4/tea6kj3RyAKUDcqoPQGqrXKaxr
8kzL5ccrZOeuP8aai9h2lHc276x0GTSI71Izal1+REbcSfQjvXJGRwzJuwuMYB4rahgguNXj
s4bh2txk7iOmOoWqOo2otr2aJGOzPyE9cVS0KhfqzS0K8s9O027umUNcLgCMnGfSsW+1S61W
XzLl9wGdqjgD6Co4beW5uFhiBeRj07CrH9k3UcrCWBlRMF3H3QPrVKLeo1GKd+pTiQeYpxkD
t7V6VYHNpF8p5HA9PavPZWijuT5Hzrjge/tVufVb+K1htTlEzksDy341tTkoqzFWouT0Ot1P
SGv9Qs7sSY8lsSL3x1GK1UjQNuCqrHtjg1XtyXghYHjaCSTnJ9aNSuhZ2U0/mAELgc9622OO
7ehcE7CNgQDg8n/Paueh04y6rfzNhYpV2qTz1HNXNPufM0uOVjyw7n17VaUYwcKqnJznFPlF
drQr22nRw2UMLIJEi5UsBww71zWmzSTeJ5GZ2HzMCAfTpXXOxQZzjNYOk20S69ePEQyqflYH
gE8kUnui4tWZDJJJJ4ouUwQkicjGeNvFNtLcweFbpyPmkBJ47Vs/ZQNVnvZCv7xQgyOmOtGr
xNLo08MK/vGXAXHbPSi1kPmvZehk+EdOknmTd/y1kGMdlFerTfu38oKAiDg1zPgfTBDaefKv
zKNoP866eeUHOVODxnFcOIlryrofT5bS5KfN1Zl3Gctk8n9KzpGOCMnjoMVdmUGR2zwe+KpS
D+6eSehrnPoaa0IiWU7RnnqBQrgH5wxOO3ekZtrYHB7mmE44YnnvSOi2g3dg9/8ACkLbQWf5
VUZb0pGA6A5HasTXb0hhZoD8vMhx39K2oUnVnynHmOMjhKHP16epR1C7a7uWfoo4QE9B2qty
3JOCeM5ppVjuO0/KOe4FJuHYHj3r3EklZH57OcpycpbsVsdsgjg0wnqCM0fKDnGd1BXAwCOv
ODTRKGeo5I6gYpmeRg9euakC/NknHvSZ3Ak/jimMcqfMdx+mO1NbJcjGcfpS8EDjA68dqV+2
FIJ9utAiIhs56j6U5cA4PH1oHv3NBUrjk+2aGMa2ePT2p/BXIOD6GmEN6cdaOe/OPWkAMSMA
8++aaevf8qOMdM08E45xSGjKiALjYG3Hn2+uPamSInVo3yO6HOW9uOBUsWQT15HToPp+FRhV
+YpK6kDDKQOP9kc8ivGOwFVUDMQxjb72Ac59uKcGO9SxIyfn28A+4pPl+8SY2xyR0X/9dPjH
zgEBBjIAHA9+vegBsnynphj3zgEdx9altZTGZGVEKrGRyMlQex+tNk3biilACOhPB9CadaxA
rIWKf6sjcDkDkenf60Atx8cD3UjuNqqBucjoBS20qyqLadVEZOFkxyD2qAfLkh+nFNI6+nXF
NGinbY1dNubO0llgvQxQE4ZOST/hVCacCRzGxCtkEjq69s1AuPmOBnHWnB/mBYcE8/Si5Duy
PzADnPT1FbEOry3tu1qLcyMykKEHH5VlXkKRXDLG+6Mj5TRYtcpKTbsRLg8jjArSE2mZ1Ka6
l2a8uvOjR4lhmiwAQuD/APqqS6leG9E7XMX2jAyqKccdjUSTTQ30UtyDKVU4zz9KiW2t2j3S
zsk7ksFI4q3OyJjSvKz0LEur3Uh+V/LHTC/zq4kI1GxLzXnmSoCVAHT2PrWTppY3gQRq7g84
Gas3ECWUweJyZy2dqnp7YoU3a8nczkknyx3H6fC19N9kNwY48FsZ4J+nrVQWMst4sEfzZbYP
UGpo3jmvSJ49jE42occ/X1pNRtzY6g8UTSZUghs4PPvWJdmn6mg+n3+i7ZYiBuIXcmSQao27
6pbX7SRmeO5nbAJXG4n60thq9zY3SzhmkOCBvYkZ+lbOg6o99qUn27y2cgypIxACEe1Lbcj3
ktVcoSSTaa0i3Kk3jPmbzBu3A9cGnWuoy6XeE2UkRt5SDyMgA9j9Kk1Ce58Q6sUt0QEDYi7u
CAfWoNNt1i1dYLiMlgxQR54ZumD7UKTtqOytqX5NasYtFktLWEu8xYZbnBJ6mmLoNo+kNqAv
Hby/vgLxWPcQG3vDHJEYpFbDxE8fhWrPrtrDo8unxWMlqJQCQTnPPPX6VPoHK18JDpOsJpbS
R7S0fJJB+96GoLXVvI1QXsiZzIS4I3ZB6j8q2ZtH0k6Yt/HlVVRJsL5LDuPY1mWNjALlF1NZ
be2k/eQgnG4+mR7VV09wXLq0TajZ31/a/wBqyPD5GMRruAIUngYFY+6ZI03BikZO0leKv63Z
yaZdyWsEzyWzESeXn7uemfWrm690+zswiPPbzws7Q7eCeQSR+VSnoV0RLpOmtr1y899dOwjH
EcZAx+HYVr2eiyaTqzm0dJopYjhpOCjDoCfeuSiuLmDTWitklWd23SOoIKoO3581FazXiXIl
Fw63AIIDn71PlZFm766GtJeXs/iKGK+hTzoWwwRRk46c10Jg0XWAwa3ANqcOcbCPYnuKwnSb
TGj1eaVTcXCMfLIwQxHB9xWFBqd3ZiQxTMC55J7Z6/nStdByOWsTpvElhptrYx3FsscchIGw
H76ms2w8STadaS26W6FTkqQCMNjvTbjUjcaXYtLHG4VsFQMfd7frW7aP4c1B4p3igilAwYz8
vPqe1DVlqC2tJGNo2swrFJb3tqkkUjby7Dlj9atwarosFtOls1xDu+cJIuQSOgz1qTUNftRq
P2OG1hmtnIWXAHI9j7VztwERygjDbJCAxHDLnoaF3tYfIpbnSWXiy12LLeWhF0ibEkQZGPT2
rn7jU99jJaKT5LSF0z1Ge1Ovbu3vrVUijEU3nFhCifKoPv6+1UbdYIzILgzK+Pk2gcH3ppIc
YLcrFNowM4qaGJZXUMdvOM+nvV20s7eWJZp7yKOMvtZergeoFdNeWnhuHRiYpI0fZujdWy7H
HHH9KG7FymloYMsR0XUYHtpPOdSJNh6iptQ1PVtUVZ3jMMcZKo8SkDJ7bquWtzpmm6AjG3jn
urgOMOM9Dj8KoJ4lvLfS1s4tiBOFcDkc5pbvQmz7XFl0m9sY4TcjEdyvXJ+U+/vUR8P391D9
pjQNltoUthmPsD1qyPGOp+XsfyX+XGSnOf731rbvLvT/ALBp9zfX7tcQqsmxSDuJ55FL3kJz
mtGcnBpROrJYyuEfzNrkHOPXmrviCz07S5UjtZXa5A+ZD0UfX19qy49Snt7uS5jYCRiffGf6
1ReRpZGdsu7HJJPJqtSuWXNcm80+Zlc7gfpTy5Od24nue9PsbX7Rv3OUVFzk84p8Jto7oecj
yRjnI4zTsbqOzZqeGQou5ZGONoAyfeujv5UFjMFdJMqRtU5zXG2C+bemP5ljYFtpP6VZeZ4m
aCBSw7kDpXRCcbWZDw7a513ILbTJH+Zy6AnOat3qyzaSJEt3+zhtvmsOM445qP7UtvqKCdiY
lXa4U1Wj1OdLGaw8zdbSNuAPY57elZdTepNRjyw+Z3milW0e2eRsqEG7JxmodaQTaPcCPkYy
B9OaowzT2Hhbc67W2/L6jPStCwYTaWCWV+Oc+tddrnkPR3Mt5RZaRp8QQsZWwMdBVjUp5Els
YlJDSSfMM9QB6VNeWcdxb2gRuYpMj0FUb8O/iKzVtpVVzx6981WoaNk2q3zW72h3LHCchw33
hiues76S2lupoi2ACyjPAJPBNWvEdxHNNCI8sqbs5PfOKoW6D+zLyRh2VQM85zWUm+a3Y2hF
cl+5r3epytFp7fMd7ZKgfe7V02GaJVCnzGAAUetcbGwvZtNSNWUIMYx6GvQNItftOqKCAyQ4
Z2PTPYU5StFyZdGj7SpGCOj063FpZrAATtHOe570l5IUiVerfSrZBBPG36d6zrv5s5Ix3zXl
t3d2fY0YpNJdDNnY5GOmc47VWdtrEhgT24q9KFZjncDjr2FU5RH5ZZOR24pHp02krFNZdxbd
yQc4pucHBP4k08KMkkYJp2xBA8zSIqR/fDdcetFruyNOdQjzS2Kd7dpYWvmdZGyEB7+prk3d
pGLHcx65JzVrUbl7q4Mr/dBwg7AVUXLcnj6Gvbw1H2ULdWfBZljpYus5fZWwvUZHQHnmlHCn
Py+xpGyMHaT9abtJ65AHc10HnCkLnufcU0+wAUUMCB6H600AgZ9R0FFhjgvGQBgjuaiCkg47
d6XH+SacpA5wc+1ACxqSPmOATjOKHQq/XI7Y71NCQzAZGO+6oy3z5ByexpCIsDjIpx45C9+l
Iy47kUc45yR7UDNXRpbeOW6aaQR7rdljYxhxvI4B/wAayiGJxkfX0qynkpYPl285mHybeNvu
fXOOKrvITyTu/CoSs2x9LEWMHGKeSAcZFJt/iyM+1OOzPIP4EVTGjIjJY8ANnBIHAPoOP1o5
b5zG/wAuQGBJ2H060QhWJyGGOSD/ADHegrgjIByPlbPGPRhjrXjHWOV1L7gWRlXlX5Cfrzml
O4sgEYXb1HXHuajjl6bHAI+6GycfXjpT15K4ypHPAxu+vHSgBJOGJO/y85O3lj71NABtmcAE
tGwD4Hz9O3tUUmN+7zGTj5nIH6e1SwsPMZXKhWX5tgOHGRQNbkUakc8+9MZjnaBwevpVi5i+
zsChBjY5U5ycVJKsa24nhxuJ2NG3IFMvk3Q61trSeNY1lP2kqTtPQU1Vt4oAWVnmDkEZ4AFV
443hWO5R1yxOB6EVCXZpGzksSSe1BXNZLQvaXPawXTm8h82MrwMZ+v8A+uluVBuJbmxgdbUY
ViMsBntmp7u1sI9OUwzO1wpy/OQ2f5VHY6tc6day2iJgSght47H+f1oW5zpX95EEcUt3Mwhb
dIQWIHYCpdPtVeecXjHZChYqODUcbXNlKsqoUMgMYZhgc1MtjdXN75FxhJpDwX4U49PWnbUU
2lFqTsyvbXP2Od5bZieCoVx1+tRCV/NLkBeckDirVzp9xpku2YAFl3Ag54ptrtRTJcsQkg2o
e4Pr7iiwlZrmWpNAYr7UNsyiHzMAeX0B/GtC+8OX0Y3xstzkZGw5JA9jzxWFIxyxjYttOS3r
U0Oo363f2mKSRph3J6D+gqXfoLkle6FBi8hjIhLqCqkVoad4emuIw+5tzDIIAxismWZpnztU
HuV6NVix1e60uQ4djGMgxN0OR09qrmdtRTi0/dZb0OQWGvEO6jAZc54BrSjnsrK2t57mElTN
I4lKnOQeMfWuZEa3t5HFApRZCAMtnFbAmjv52iu53W3iTbEu7O3twKlq5E0t2W1vLPVda/tG
RhDaQAFt/BcjoAO+aua1NLrV3BYRWqABBKHddrYxnAP0rLn07T1W3s1vgTktuVexHf04qK4s
9a021W6a4kVWOwBZM5GOvoBSaQRSbuT+IVgs9QhtVixboVbPPzDuPpTNb1Qakfsdsn7iE7lJ
HUAVSsjJdXLvcoblxGQquTj8TSgxRafIULGSQhW+UjaByQD9cD8Keu7L5UnbqXdCZ9U1eC3v
UWZVDMSw5IC8D6V0Ws3wSWGKFEPlDMsoAZoVyBla53T0XRpba8nlKLco8bqVw0Weje4qzZaQ
9hqyS3LNLaNEzLPEThunWperJajcvve6jpTrdXBTULIKVWcEK2D0ye/41iarqsGo3EFzHbqH
jX94OBuP09KTxDcWYu1hsHcQuq+aqH5Ce3HrWtceE7K1sEn+1yLtGWfb94EZ/ChbjXLGze5g
3F1c6vNKzt91S6r2UDsKyxggnJ4NdFJPoxtJLiGR1uEQhI2ABJIxk+tc3/FwQT19qsuGq2sa
Gm2c17ISsJmhhw7xr1255wK6vUfD1vqGm29xpsW0hOFIxvX1PvXK6NqD6dqUcofap+Vh6iu6
0dzsmW1v47qKNPkhK48tjyFz3HapnfcznJpnOR+FGGPJu4xeJhmhJxt7iqVzezWmmvpZgQSC
VjLIeWJrpZzYi8g1KyWV7gS/6TEpZigIweO2Kjl0bS9Su/tUN3uV33SxscZ9fcVKk+ouf+Y5
jSbHUPMW/gsTcRoflDHhj6gd8VSnae4mlndcM7Fm+XAya759RayuPs7W3kWCgJHMi52nHBx6
e9E8lpY6PHYalONtwrfvVX3znj60+Z9gVTW9jzna6vuOMfWnRTLHOrNGGQHLKT1q1qa28V4y
Ws5mhwCsnrVAgdfXjNUjdaosLJG7tiQquTjuRTH4xuwT7VD0bIzx707BMgD8gj1pgKcMDxjt
zUsNpdXTHyYXl2DLBQWOKmhtWmfy0IZtu4KeKs6Pcalb3MkdgzpJIpVtv+eDTSb2E3YkbQxb
6eby7nWEMoMUeMs5/wA/yrGSNnk+VDz+tdG3hi/e2jk8xnfvG56D2NW7HwtPHqcbTMotlIfI
6v7Yq1Tl1M/arucvIj28jRumxu6kYNW7Y2e2CNwwmL5Yt0xXVeK9OSezW7iT5oj85I6r71y2
8X11CsaiMr7dhRKFmb0KilqWrhY2u1EJCNGMsyioYbxLWOdNuZGY4Y9T9ap3Lk3shVj161NZ
2M1+JmVhiGMyOx4GKVzadZuTcdCvChmmCu4GTgFjgZ962tC0cXlwZp/khjbaF7OR/Ss3S9Pk
v7gRrwn8R6hRXcWlutrHFBF9yMdxzmtaVO/vM4a1Wy5VuO1eISaXJbhgMj5T9Kxhf/2f4cSW
IEM2FXjv3ravbmL5Yifmb5QB3NYepHzNHkVlKoANgK4wc1u00m0c8NXZkWkaq0s5EjqoZuEx
7U2C6ln1272OgDkjcwyOOKybGGRbhJdhCjJ3D6VY0mwu767kaBkj25Du3QZ7e5rKM3ZNm84K
7CzsjqN9IJpR5YYlz0JB9Km1TT4dO05hCzMJJBnPoKYsM0WlXN0gfO8AFR2HU/SrlnF/bVtA
0rBfKf5gB972pxSat1E2736F7RLVYLe3aTDOBuJxyM84r0Hw5CLfTXuZlKtM275uw7VyFpbe
fNHbgHLsFJ9vWvQ1RY4hGo2oBgfhWWKlZKCPUyulzN1WMd0Y+ZnJHGBWdJOrMQU5bnntVuc7
Ywg4DHk1mXDgDAPU/Mc84rhPpaMUQzsMBSSBnJ561BM3O1clcY4pzyb23ZzngDFVm3EEhsD6
UjviiM5OcHOaxNa1HObOMnCnMhxncew/CtDUr4WFnuH+tfiP29T+FcmWLHLMfUnn9a9HBUP+
XkvkfO57mFl9Wpv1/wAhS3ORnHvSk56J9eOKjJw33hjrzS5+bA616Vj5ZkhPH3vpikyUPLZI
5pD8ygbcE8jJxzTccbT+lAhdwHcDJppBxkGndiMhsdM0zf8AN14x0oGBTccjr2yaQHs3Bz0F
O7qoXqeppOcBiDz0PtR1AdDI6cowGRjkA8UpkXJCrgHvjmowjMRg5BP1qxOT5mx9p2DG5FwK
TAX7DcSWK3ccRaEyGPIH8WM1X3FXGcgj1FIrSZwucdeDjn/GkHIzuFCGP4YAnJY+/emdgCBS
Z4IHT0puTtHHf1oAfhe5JP8AKlDMBgEY96j+Ytk8D0pTn2/OpGUIi43BgjcHaT1H4DtUbqCA
W3AN/Em4iT/9VOjfajIFBjkOdzD5sjsPb14qPIw3Cbc4O3GUPtXjnWOVXPGxZM8bmAy3t14x
Q+eCSSDgb+Tn/ZqMouMlJOByVI4+nHWlPUHCghenGMev1oAfIX3/ADAKF4JPRPb8av6UibL1
HhjlC2zHYePLPGGHt3qi/bK78jKjcMAe9WLPcIJ1UfJt/iJyvI6/Wkxx3KpdiMYBAHDY5poL
KMbiasBo/ssiFPm3cOD09qfFNbrZyRzKwc8oQM5qkXa73IICVl8xot6ryR2qO4xLMzoNoJzj
NS21xPHFIiZKycEjt70Q+VtmaSTa6DKL/eNIdrxSIoMK43HhcnGaW4upZ545GXlRgKBV6HRr
m402S6jABXnYTyy+orOC7kGwOzYye4FO5Cbasi3datLdw+TOinJBGB92p7a4vdQvIUjmw0Yw
uTgKKyycOeTgcnAp0Ehim+RmBI4I4NNmdROWrNDV5L2K+aO+bdIuMjPGKrtcGeJY2ChQcgKO
a0LPRrjVY5bl7g7ghK+YSd2PftVCysJL2++zRFNxyTlsD86VyIVEo2TJLW4jhgmR4txdCqFT
0PqagWSezxKgdQwO0svWtG78P3tkeVDlhnCNu496bcTtqNxb2khEUa4SMDnaaFLsDnf0ILHS
77U8vawswjxkqB1qG5a7mmZLgFnTgkrgiuimnvPDloYbSW3laQ7mYD5lGPSn3WrafPoo+0xR
zX0qn5lXHPrkdKXvbkc13cwNOnhtDIzp+9Cny2x90+tWYdCvNQs/tFsNykHOeOR2prCa4si8
VoPJTBZ0GduOtauoanBaeHLWCwujvfmQA84PXPpzRLyC7voZemadFcifz72O18sYJfqT/hWl
qPiW3m0ZrFAzPsVC4HBwfT8K5NmM0xY9c9+1SxKhJJYgKeh780ct3qaOF3dm/ctaQ+G7VVmd
XkbfII+rex9hWl4ctb3+zobiKRBAHbzElGQw9RXK6jMJbxihCxLhVAHYVtWGqSyaDcwIRuto
lZc+mcHjvTa0sZyUkir4hS9k1OSe4iKK3yoRyu0dMV01pLGbOTRJmxK1uDGfcjpXOaf4klt7
VrW4jW6jLfL5nO31qRtXH9vRyrbxx+WMKVYnI7UKLasErvRrYo6fYx3d4kFzI8RYsg4Gdwrc
OtXE2sx6djfCrLC5wMsR3/8ArVgRTRTahm8JIdydwHQ59uldRYXWl6dHJdRW+6Rf41+YgevJ
ocXuhzcdmc1q9kumapLbhvMQeoxwa0/C+jabql3OLhpGRF3CNTtI/GsfU7x7+7kujgmTt6Ve
8Oa0+j3DMIlYSEBsnGBSd0rFS5uXTcz9Wtls9VubWPcEikKqGPzEdqk0vV7nSrjzYNrZGCrd
DWr4ytZBrclyoJhnRZVbHXjBrndrMmP4h0NC1WpSs0bFh4nurK8uZ9qyeedzqTjn2qOEPrOq
lEVI3nYnb2Xv1rHDkPk449R1qUXkwn85Xw/UMOOaLLoLl10N251fULKGaziuIp48bDJs5HsK
ybvU7u+EazyArENqADAArQv7s6pbC6dYkkACNGq7Scd/f+lZYt1kwzZVSR8+OB9aEhQskQlC
TnGfakMZxk8D0rRv/sBnVbHzBFgAs/OT3I9q6W50/SrvTI49PgX7QI1zMDj659aaTewSqJas
5GwgW41K3gfdh2A5HarWxYda27d8UcvOBxgH3qbUNPXShbSRtJ5xJy+e49K0LGynn0CdeBNc
tvG7jIHNVyu9iHUVr9BkbXN5rKXltAiQwSHbhQo2j19a1PDZhZGOAZmlYuce9UtAJRJoJUZZ
EU7gw6elQeG7mRdUeLAw2Sc9jW8IqLXmYyblfyO1SPDryMjrTlOcEcheKz9Uv/sVn5wA3Z27
Rzk/4Vn22sxtqK2xlySPmwOC1a2Mkm9irrmrtLc3FhEw2sAo9m71yRBUngqQfpzXS28Am8YT
oNrLvJ56D3rK1S3ht55URsyNKSAP7tYzTauddJpPlI9MS2e4ka7UmLymxyRhscH86S2u54RN
DCceeNjYHJHpVYh1cRshVvQg5rrtG0JbZBcT4e5P3QOi/wCJqYQcmOpNRV2XtJ0+LTbTGCHc
fMx71aaUQMgbgFud3p6VOo5JkYY9hXK6xOya6G8/FvEgYtjgZHYdz6VvKSijClB1J3exX/tg
3WpcqgznbnOAe1ZtxNc3KSvJMcIeUzVYyMsm9OuetKjbiwPf7xrmdSTVmdqjFdByy5tMEvlO
gz0PrirWm6hNZQzKJNqsO555qm6L5kgjzIq9CB2oimaFmaMckY9eKOZ3uFkXftm7TDZFT5jO
Dn2zW7oEZhsN0mVLNkZHUVz+mQi4vEB/h5IPWuzIQKqck559fpXRRTa5mc9S1+RdToPDFuTJ
JdFSSvyrn1PWund2ULnjnBAqjptsLayjTkbRk/U9auOCRlug5rz60+ebZ9ThaKpUowKd3y+A
QMelUljT95IwCgfd+lXJcb9oblvSqlxAQFjUnaOTz1rM9Om7JIoM4C56E9PaqrypFG80jYjU
ZJz/AJ5q5NneBgKegFcpr135k32KFgVjOXIHVvT6CtqFF1Z26EY7GRwlBz6vYo6hfNqF2ZWG
FAwi44Vewqox7DqfSk6DDfmKbwG7n617kYpKyPhJzlOTlJ3bHCJmk5HuTRt9GzntinnJJJ/K
me44pkDTkHBGaVjgcHpzzS56E9PXOKj3AEgd+uKAFz8pGfwpV6nuMd+1NO3gDPvilT5XGOT7
0DFCkAHdlQOnWm7iNw5H4dKkz13AjrwD3qMMTll44waQ0S2zbTwCW7YHepZ5mddjsSxPJ9TU
VquZF+YjH4YpJ5WMxL/NzjOOtTbUQxmKjb2YcjNMwCoxnB6e9DEdemfWmKG+veqsO44AA43c
e1J2znp1ox3OKTPy8jjvSYJCnodq4J75pdwwMj9aaA3qOlLyR0HHtSGZ8QbzAXULxj5e4/D1
qM58wb0KSDjCg4A9/erVvA87sdoB2sc4JBAqqwIkYKd/J2qVOX/wrxjrEj+UYi3Y7A5AX3NK
Q5AUbyvXaSc59fpRhgBhVLHgDaPmP905NKoXAJJ6YZ8dP9nrQAOfmOVfBOWAJG6rcZP2W4+V
2GwYf8RwfpVZiVf5WCsOclc7fpzVmzeKOG6dgVbyiPLUADJIwevFALcigufs77jhgR8wxTLi
aOeUyIAoKjIHY1G7ll4wfwpFQdCccZ6VXQrnduXoaFjeeVD5KQ75SxKnPFUnXJZ+AA3I9KdZ
zi3vUl2k7e1OurhJ7reFKxt96k11Lc+aCTewPqs8dqsMTsq42sQ2QfwqO1vprSPywqlW5BIq
ORVwSi87uB6UzOQeOfQ0Izu4vQlTy3jOQd4PGBwakmsbmCTZcR7GCh/wPIPFVA/PBz9TV+3v
pIcnLFivl8nse1O5Db6Dra5uYUKxTlEkUqST8uO9T6VeQ6fLI0iFpDHtXIwM+5rOaF0YowYb
vmX1FX3tYTp0Uyl/NJw2WyP/AK1NRer7Gc4rZ9Qi165TUjcykvhNhXOBjtVbUL9765+0hEib
AHyeo7/Wq8ka8EZ24555phK7MAng9fWkNQSd0P8ANlzu3/MeM98VES4fdk8HtTwSyn5TuboP
aoyN3XPt70rlWLkOo3UNs0EU5SJvvD1z2qW4hSK0tXXJeUEup+tZyrkYPboe1XbiTzLe1IOS
qFeO2DTWwrWehXVMDHH+NNOSpBAyDnJNLnbnJJPqKcEBO1BnfwMjoaRQsVu84cq4AUdW6Zqa
3L2Usqtgs6FCAeCCKtyPNpcFxZTLxIoK88D3/Gq9s6khrmNigXCsOo9M01qEbtlXyC0e8K2Q
fm44x2p2y5ZfMEfAHbrird2/kqywSnyZMNsAwc1TyzDCli3oD1/Cnp1KkrOwtrOsU4c5z6+9
OSdoreZASGlOGPt6Uj2cqLueMj19qZFHsfeyggHJBNF3sDTtZjD9anitZ3VXRGKg8nFaWiQ2
97r1tFLCBE7cp2PFa3iFm0bWbeKOBPsSqpVP7w78+tS3Z2FGUeblkL4i1N7bV4IrhFmtkt0/
dkY6jmnWNrpXiMCKFPsd6GyMDhl7jHr71H41jN2bHVBF5aTQhSB1X0/Ssrw5qaaRqYnlB8vY
VOOSKSu1Yyt7t0dFrfhC0ttLlmtt7XCDeNx+8o61xy2R+wNcsvyiQICR14JrZ8QeJzqF9DJZ
vLGsSYBzjnrmuu0ZI9b8Nql6IQrjAAAHPYj3pXaWpPNKK1POoBsmWQxlwOSnqK65dt94enkW
DChCdmOD/nrWhbeCbS3aQvO8hYED2B/rWzZafb21j9lEfyqNoYjH4mmqitYick2cBpWm2r6d
PPcIMAEBmbpx2qx4WjkczHGUBwDu7Vvy2aJcy6Zb2bfZwn3yPl57j1qnommPp6yRzMC5bK4P
atE+qIlK6aZX13T5LmxLRfM0Z3AHuB1/GrmmxyR2sMcpKyBOmcitDDESfOu1TkBqgCvg4ypB
3AD+VaQdncxbbjYfgq7MMBzweKqWenQW11JNEmGk5bjp9KninY8E7mJxgjkU4CQSc8YPbtXS
mmQm0ZniGPOns7DmNgx5PT3rnNFPm61C2MkybsAcV118u63mQDcZIyoH1rB0Czkh1abj5Ijt
JI71nKLdRG9OVoNM2rSx8nxRc3BXEbgbT1HPWsO+tR/wljw8YMgcjHHTNdbgGcuSBhsc9axL
uAv4oD5J3R7unTHFNx2CE9/Qfc6abjULe5wp2DDAenbFa8MirF85AOeBjrUW0jAVjj0xTdwV
tmQGPOCeRWlkZXb0E1meWLTpPJTDMhBHcVwN1dG5n3tuGQOCeOBjpXoZ2yhklQMu3lT3rnrP
QIxeTJOoeEj5MnnmsalNyaSOmlVjGLRgSstzqEcKgeWMKNoxx60y5hSO5ZY3LqD94etacOly
K1xcBtogcgAjqB1rIJG7cODmsJRstTrU1LYeheKQgAhuhBHeo5UZWwysG/u1Y2yMFlnWR/MY
YcDk+1SlJb29ZI1ZmYkAegHrS5XsDcS94espDN9oYFYsYBPPNdjo9t9u1RMLlI/nY+mOlZdn
GbKwVNwJUbTj1711vhS1Mdg9y4AaZvlJ/ujpXRVfsqVkPA0/bYi72RughDtznuBTLiQfd3Me
+PWnspYE5JzVfe5mycYUYPFeYfVQWtxgPDNzx/CR19vaqcszqTIG6cbR61cmO6Lehyx4NZ10
qwwkyHaFXcxB6Cmk27G8WopykY+raitlZlzlppBhR6f7VcadxAyTj61b1G8e9u3mOQpO1Vz0
HYVUzjjOQPWvaw9H2UbdT5HMMY8VV5ui2GZG4ZGPXNKCAccgUbcg9gaHTAAyK6Dzx+AMHJNI
W6YxTlTG0ZIFN2blJwAR3oQDcgKfp3p67GBEjnaV4wOh7U3ZiPLsBkZGB79DTAyAFf5CgdgI
wvfPTrQpJJOTxSnbgYYnHrTec8YHpQMduyxz1FNOQpyevYU7ccdM54oYPw/GG96XUQyI54BG
Tx16D3p38ZPUgfXNPA4O4ZYnO4HnNIkcigkgjII6UXEQuFR9oOffrTc8gAc1MVXHLHd69qZg
k4OBQMGIZeExjuKRMDqaAD78dKXg5x196kaAAEkDggetNyexNOwAWXGTgd+lIU5/i/CgCxoz
qBM0kef3THcx5Xj3rJuiftcxbBXdy6gZUdsetPtbspIAj84O05zlcY2nFV5nxKc4Az9znC/X
FeMdQRIHJVQRkdRg5/8Ar00jou1OB0OMD3PvUsOFikk7AcDPr/EM1WcggHoOMAA5b3NAyy2S
VU7Qp+6SOAf9rj8qUK0lvMWVvlHII5HIzn2qORSGwcEtxtY8Ofzq7p1s9159ugiG9Pvd+COM
Z6UCvZXZnjgfLjijLAgMAG9K2H8P3UMDzeamyNSxH600u2uzRwssEEyJjeq4D4+neqsSqkWr
ozlSE2zS7/3gbAUHt61G+0SkLkgdM96nfTrhNS+xllaTOMZ4qW30e+unYQQlwp2sAeh96TsX
7RWMp2Ix3PU1Pb20tx8yIxVcbmRc7RWunhHU5l3lUTHZm60yC0lttTOmmfyJJCFYxnp+NJWZ
DkuhjSRMrn16VZghRiwkYKoHXHJ9q3NQ8KXFhZS3M08bbORgHJFYQCq3zA8dOKaGmnsWJHDN
56gIn3ApPzcCpbSxvNQMkFvGXIwSobGKoyIAu71OMVoaRrs2kTySwIjmQBWL55xQ79Bzvui/
B4Rut5iuZ1hlZSyRnBJx/KuekhMeS+cg84NdHeeLBdX9ndi12tbn5l3Z30Xa6drt3F/ZoEE0
pJkiYfjkVKv1MlJx+I5pcjhScinRwSyMNqENjjAPNeh2PgvToZmeUvMQo+V+AD9av3+q6dor
QxPEMgfKqAZAFJz6IftF0M6y8Ladd2luzq8Thf3gQ8k+9YXifSE0ieBrf5oiDjkZzUUniF7H
VpZ7J5Jrd3L+W5wMn1rM1PULq/uPNuS27oq9lHoKEmncUIy+RRz0Cq2c9OvNBTvyD2JGKlhd
FmVmClAeQvXFWZ3S6mUQxuqAckrnHvVnQo3QXF413JHJcDdsQKMe1Qvd3Eh2RElGP3cZ6VNE
logbz3aQnIXZ0q1aTCO3aSO0cgnkoOlMuFNWtczYVikcidmAzzirFvdR2rSqUVlXODUdxP8A
aZsxRbGxggc5p0FsJZvLkcI2Onei4kmpe6OGoTbWQkNGW3Ffr+tNYrckrb2+Gxn71NntHt5t
jMG54IbORVu3lt4TEwwzjh1X0P8AWgcdXaTE0e4TTtXimmYJs5yexq34q1WDVNWjuLdw0Kxh
Vb8TniqWo+X9sQx7kWQZBkGOaqSwGOXZgZxkEdCKRlOjabZ1beJNPuTb2l2u+1ERDtjkMfQV
y10kP2hvsxYxk/Jv+9imrbtJFJKBhU65PNSwXMMAQxxo5xh/MGQ30otqaRdqaptaIqvGA4Cn
d+HQ1OlxcJEEWV1Vewbinylbq5eSKDygfuopOBUjxxxwNEQokUBt/XP+zQL2d/Qs2F3qpJFp
dS/J83L9PzrprDxfOkZg1HYJB90nv65rlbCZbWOS5Kg4XBGe9UZ5XmleVwNzHJHajTqKpSg6
a7np2n6pHqdo08ZaIb8DJ4yPT8KsvDzyOrYIz1HUV51pSyNqtrDuKrH+8c5429TXbW2vW2oR
XixkKlvna7dXwP0o22PPq0nB2FWWK4lkVW3Bfl3d8UwqQiqxBCtwQeo965jw1dMdQkhGNjhm
J7iuqccJHxgGtURUjyuxTKrhthY57nqKkgLggn0yRnk045Q42kBhjgc1HHje24kH36VtFmLJ
WJZ95PJPXHWmBdjs6/e6kgdTTxwAeCT2qNgGPHetxDyWDEFcY5PNM3/Pu2tzwMilBZHVlC/L
yMrn9DUrt55J2IvOVCjFMaG79wbPy9gMdK5u2v5G8RTeaMKxKYA6Y6V0gDdM5YdAB0rm0hD+
KJV4Pltvz74qJN3VjSmlrc2725ls7KWZQCSQDn+7n+dT27LKnmn5u5rP18O+isQSBuGcnrzU
+jp5Onw78hyv1pp+80Jpctx92pe0nEYyzoQMetY39jt/YQRYwbhyH245+ldEVQyDgdOCO1Ml
IWXg5HTA6CiUExxm47FGPTf+JZFC4KOhVgw7EVKtvb2qhljCFzliB1q6xUqoPfocdagfJZQx
9hTig5myFIWu5IYIyTvYDjtn/wCtXpEMCwQJEikKqgdeBXJ+E7RZr17lvuxttT0JNdlIQHJz
wOoFcGLneXKuh9NldH2dLm6srSyOmQoJ9KgMpVdrruPUnFTyBiPlGTjp601FGw78ZH3hXIew
tEQXE8Ua7Dw3VRjPNcJ4i1Xz5zaxyBkRv3m08Mw/oK2fEmqCyjZl/wBfLxHjsO7VwoY5wMjH
qOtehg6P/Lx/I8jNsXyr6vB+v+QrlSw5we9JnkcA7aQqcnjBHSnzWs0LlHChsA4Ug4/KvSuj
55jAW3Fi369KQ43Z6nFNCt9zvmnhWH8WSOMimA5HIw23Kk/gaQsOR8ozzTvLO0kqeM857UHa
wI59uKVwGja/U+5NRE7SRn5SMVdn0u5trKC6dMQzAmNl7gcVTkAHVct6ChNPYdrMVdxXnr2G
KRhtbI/SpoADkg8DnkU64gKndvDAdTRfUGQNgMNtOCmSJ9oJKcn0ApFRn4284zx7U6MyQqxQ
sFddr4PXnpQA3OPw9KlMx8rbgfe9etPNqqWX2lZ4SBJs27jvbPOdvYD1qrlsYPQnilowsKw2
j72c9jTW3Yzjj1NPAD5BJyBnpTC31z6UAKDwTgc+tAOflwDzTVOBkj6YpVYoDt7ikFh20eZg
jn2pCisc889eaav0x60hLZ4/SgDPG/OWG1gOMjIb3qEhMHcdwY9Mck0q8kYRyMnjPT/61D4D
blLKCcEhevsP8a8Y7BIVGeMPhvlEZAOfTntT9yhBuYsP4iQMg+lIFVRhwBu4DKMDPof8abtD
jGwAqcZB6ew/xoAsSKDgFj0+YAjOPatbwuD/AGlKsbtuEJOwr/Dkd/WsiTchKMMY6kYzH7g5
6103ge1e71a5TcBstXkHQ5A78HvSbsiZK6aKthqJlubi0lfdFKXCluoznFM8M2yPfzeYCG8o
hc9M0umwGPxQUK5jSRjzzXWWdhb2O5YkY72ZwQOVz2qnKxzytG6XUz00Bl1w3nytGUyBnHzd
6vrfWmn3gtZYNjzksGAxu5xirUupWlrNDDK5V5sbBjr9a5zxPD9r1DTwh2tI/l5I6Drmsrtv
UI26nWxBUbKjODXAavaTDV5J0DMyPk4HPXvWlpniNoraaG4IeSIkr6uB2+tc3JrU81xczyZb
7R2J6DsKqMWmdFBq7jPY6LXr+WTw7bhiAZWGSG9K5IruY88Hue1HmyOmGdjg8A9BUYLMcAAH
oTmr2BRS0QkhA+UYP0NPEANr5m7p1GKkS1lbkIcdhipCHt45LebcrY4BUUGii7XZnlGjxIpz
u6YNW9Pu3sNQhu+pjbdjuadbW084PlxjI43ZwKhmjdHMbjlTzn1oJcHy3a0N698YaldT5il8
iNeiLz+dZCrc6ncySPPvlY5yxOWqOGGVjuRGPGTipYneB1kTKkdeM5HpRaw6cIxeq0IZYZYZ
dsiYI5BzW9aNaXtsPPZMgYfJxt+lZl7dC9mRghVV7E8k1VUAHGcegFBrzqEny6oSWNRcmOBW
YZ4GKuy6hdWoWMwIjL146iq6XEtnJ8i4z94OOopJrmS5/wBYwyOgAoEpWTa3IiwbkABeu0Vr
W+qQbArx+UwHDL0qKw06N7Zp52UR9BlsfjUd/ZwW/l+XMkhJ5AbOKZUVOC50yRLmN55hHEd7
8oR61ny+YtyRKxMnc5qeWzMdt9oW4R1zg7etLaSRxzF5lLErxj1oE25aSK4VihdckDhm7Vbt
PPkiKQBFwDlgMMfbNObUI/LnR4QsMnG1DjFVpZIgUW2D+WBnLHnNC7i91PRjZo3SQB94b+IE
9KdHA0zMmSWUYAI4/E012lkIY7pCRgZoWeSAsysASMHikRpfyLhQWVnJG3LzDtTbe0truFRF
IUmAwVPOT3/Cqc1zLcSBpTkKMLjtU8NncPCLiFGZVOCUPI/CmW53ei0QedcWEhhYH5WyVx1q
tuDylmwu485PSpHaRvmZmMg+XcfSoRnnjge1HQzbZaupY2QQw5WEc8nlj61BGRuU9s556Uzg
jinHIAKjGP1oE227mtC0k97PeWq7RCvJ7Hil0mKSZL6SN8FYHJXucir2jpc2+jXUjxxmF1yo
J6npV/wnbbrS5kcYc/ICR6DGPyps56lRvmZneD4M3s0kgVsJtAz3NdaVcTZdwOBgY5qn4e0q
aximWeJ0lV2K7e4x1q8+4PuRC52jtmhM5qjvK5WOGdnZiAADmoW2krg5Vuc5qvq94bOzkmCb
DgKAD1NMsJzLaoWHbgV0QMpJ2uXWzyRkgdDSZ4yCBz0qYDdx7cVDg7zkAj1roRIA9GPPoakx
kbg3y0zlSAoH4HoKF/eEkjGeOO1AEoHGc5PTk1n29iYNSuLstuMuAFC1e2EDZjHqcUi8tgDP
0osUnYqanZtd20luvDHBGT09anjhEMEaHLBRjB4NSuQSMjr/ACpCAVUhs4PIJ6UeYX0sEcZD
ZBAA5zTGQiRQW4+nerCOoQ8Bu2RTY/3kuScHFCuIiKeZNw3pnIqKSPBYkn5e471YIOck844w
am022+23sMHQb9z++KTkkrs3oUnUqKK6nU6HYiwsI4yTvILHHqavzRjgNk45pxUB1UeuTxQ2
c8dDwCa8eT5ndn2sIqCSRFEXwSFH/wBaqOp3K2tm8jkRoAS2Ow/xNXJpBBDuxn1rz3xNrD30
wgjceXGfm2n7zf4CtaFJ1Z26GeKxCw9P2nXoZF3cSX9xLdSMgIYAIeuPb2H9aqscuBk8Dpjp
RwSPQHtTstjGQFbBIr2krKyPlJSlJ80tyN3ycHjing/KdpBx1FRFSwJJyBx1pRxx0Ge4pksf
xu3dD2z3p8nO1Txt5HrUXQZz16U4ls56cY4pklhf9QIo9zMxz+tQZbzQSAcc4PSgS4GOQD/d
pkjbzgMDxzilaw0WpdQuJLRbUyHyM/cPQe9U5Mq5wxPocYzQD0J/OglCxwCoxxTSS2Hckgk2
N93GDnBFTNcb8gABc5xVYHb64PTJpY2HmZ6hTkA96Vr6gSOga6/d9MA+1Plkj+zCEJiZWO5t
2QRx27Gn3EiTXEkscUcCkkiJOg4qmTkk5/IUtxjnRfM2qdwOOcYqMRkswbjBp+8BsjPPTNMw
SzEEkDrjpTFqOIHRRz7mmn0PWnMdwG1cY6+9I2QMDBJ9R0oAbjjIPFNVRzggetOYkd8+9MUH
8utAw4HBA6c80/g9On1pM84wMCl+gB/GkIz4I8rukD45A56cdOabJHvV8BWbdzyMAe1LC7Ix
KnHrgGiXGzYqDIYna2cKfWvGOsijiwpIVl4wVJGCPUUvPynjGMKfQe/vSIoz91wc59D9R7e1
GBjkMc8+ze/WgY9n5XlhxwOeD6mu5+FcqReILkylDELdy0jA5Hr+dcIX3AMuGB4ycZb9eK3P
Ccn/ABM5SneIqfbkcfSlJXVhc3LqdalnDDqN1OJCGlbJLAcD0qcY83CP09T2pAN0eHGTtxgV
OhB2NjIIx1pM4m7s5TxVvN7ayKONu3dnvmszVbe80i6gmdyzkB0c569x+tdtfaVFfxmOUsrI
2UdOoNct4i1Y3V+kEyIY7XKgDJ3/AOB4pwd9Dpp6qxzCu0Z8xiQ4IYNTfMDJ8yLuyTkDHWt7
WbGO20bTZkjAaXLOQc59ATWGXwvMWCe/eqZoncvx20cenyTygbTwmD3qrbW5uXO5tqLyzEUk
FxtcbmLIGBZSeDU0sgllZbX5I3/hPGTQbpwaXl+JNqHmxRxRmTMAOVPQ596gluHv5IhKy7h8
oYVNLa6gwWCVhtJ4+uKqXFnJayqJCMnnIoLqKd3K2hoXCyWdioS5I+bGCvNQTagbiz8mWIFx
ysg4/OqwMs4x88gHTnNLIr28ib1w3VQ1FyZVG9tizHBeCBcSAFeQmOSPSi21F45pfNXKvztA
6GoYZrgTLMCzuOfqP8KR/MuZ2aOEgsclVGaYlNqziR8SSMwwMnOP6VMYyIFm6bjtb09qjeKW
Fx5kZQEdDxT/ADH8tYt58rOQuf6UiNr3HPck3CS7eVAUg89BWhdSJAkc5hjcN1J78dqpyWki
WscuQyyn5QOuaYDPNGRkmOJc4PRaDWE5xurbjJJ3IcDKRudxQH5ahJPYe30p4Qn5Xbaueo5/
KpLmOKQI9qgEajD5OGJ9cUGVrq5W5QZ2kbuhIxV6ztFubaUlm8xeijpThDLfWZOSPITgbf60
unXV6qNDHGJI1+Ygjp+NFjWCipLmV0xlnZQXaPG0hjus/KpHB9vrTbe3ks7mPz7cbGO3D1LA
Tf6kryAIpHJTjGB61asdORp5VvCBkbYy8nU+oFFgUbtOJXmgGmzC4SaCUZIWNWyearXMJaKO
7ZUCTs2FHJGOtQyqv3ApLAkH5uK37V4v+EfDrCMxBlIZc809xQ99uOxQ0uwN5DcKhTBAUZ7G
rWi2s8WpyKfkWMbXIPH/ANerOlXyvDOqQRw+Wm4lP4qyNNuGTVI5JJON3zZPA45oLXJBQa3I
r+Uz3kjPgDdtG0dqqEFSRyMHnPFTOyC6ZgMqXJB9RmnTk3DPKB378Af40znk022zUtLGxk8P
zTO0327K+WoYbCvftmqWlWBvtRitj8qty5wcADrVSNJWhbbnanXk857V1+hWkyxrIz5iZcqA
PmyB3PpQklqZ1KkFGxFaaj9qluNKESiPYY4zntW7p1o9pGPMlaWRjyu3CjjtXFaTcG11pZHT
JYlTz0zXpyRByu4AADlRUSZx1I8r5VsNkieLkyE/uznHXHas/BHJT5QMcn2rTvASp6424+pq
lk+TgnoCfm646UQehk1qYHiGIz6dL8n3cEc96Wyt5IreLcwbK5z61pX0Qkj8vOQR8y1D5g2b
Q2SOOa6IMlvSxIqgruAxketDAsG2qQuOStO2/wCj5798HGaI2xD0Bzxgd66b9SUV8b/kfK56
c9KgurwWUkC4JMjbQTV0LiTp09BXPeKYztt5c7SpIGaJSsrlwjeVmdBlpFBc8DuBTc46p83b
B5NctHq0kaWaZbCjdIMctW/DdiVN4V17/OMU1JS2CVOUdy0jKhOFHTqPSmFQ26kVwR8q5BHX
0p8YUuecZ7mqIEZzwqdB+lTQeXvJYZbBwM1A7IHGwE45JJqZHURZwQxPHqaT2GtwZsJz1PXA
6Cui8M25WKS5Kj5yFU+w9K5pGkklMaDJJAQHuTXfWMAtbWGEfdQc47mubFTtHl7ntZRQvN1H
0J1AJJwfamPljgnGKk8wr0PH0qhql+lhazTMQABuJ7ge1eek27I+g82c74o1VbK2MUL/AL5+
Ex29W/oK4HeD1HOe561LqN9LqF691L/Fwox0UdBUABVVcqQG4XJ617VCj7KNup85jsS69S62
Ww5jjDDg00sPl4Bx696Cd3ON3Y01txycEehra5xEzHMavkEFugPIpjN6nimgngE8fSkz82MY
PvQFiVOx2gHrwKdMh2o4xyO3b2NVwT03Y5qRvmUEgkY/Wn1FYTJ78DtSgIzZxyO2KjJDcAdO
tKCcDnk96Y7DyOhA4NJlT1wM9gOtByRuDAY70xg3GT+NISHhiD17+tJHnfuQ7cc0xcFscnFP
UEMMN+J4oKFI+fPzA0SZBHTJ6c0jyMOv8s1ENzOAMlj0GOaQEnLDgn34phb0PAHpQQ6uVKlW
754Oab3AoAcS55Y/jQe3t096UnjvxxmkB+bjOBQA3H948GmZ+Y847VIxy7NwMnoBUYzvPH0o
BiBvmPJBFO3P/CDzSnGeM/Q0mPb8s0gSKltBlQS3UHkjjp3pLiFVhL9DuwAQM/j7VPaBmjRW
IAbn5zwfr75pl2k7eZjOA23Pc+xrxjqKadifLchuSrDI/wDrU4njGRksePWod580BljDLxgd
cenoaeWAJVtox/CP6cUDHsRgEde7c8+wrY8MBv7WbLSACI8EHGMjg+9YjBNwDYzjOf7v0962
/C4J1NhC7EmIkAHr09utBE/hZ2LyxwgGRlQA4BY8H6e9WowrQfJ74Pcd6wNfMyWkUsTFGhbl
MdM8d+lbOm/JYRFyW+XcWI6k96UtjjS6l6FD1BbkZIPauG8Uaa9tqJuU+aGfkYHRu4NdJol5
NOJVncb1kYcHpg1cLi7MybN208ZGcH/JrP4Wb05OJ5xdX80miw2cj/KHZwM5x2xVFPmUd+3J
7VteI4ViuiUVUZeNqjH1rMMkbW0Y2/vV/izW17nRGzVxs1v5Eu04PAPB60ozw24jHpxSGUuA
zEsB/eNR+bn3x6UDdr6Fl7y4mKiWctt+6TxikJW4m/fykDGN2OK057eO5t4jbhenBC/oaoRu
gkW3lRWVmySOTnoOaDaUWnvowYi1uwY5Vk2gYIPH0ovbwXUi5iVdvoc5pbuz8nY652k4we1A
s0mgMsGUYA5GeOKfkDU7uKJYbiGKzBiyJw4LAjPFNupHtL1Li3yokTeFP9aoru2YyPQU+MF2
UOwGeOTwKLkc7tYsXmoG8KbohGFByB3PrTEt5Xxhc56AVLdadLaxLKHSSNjgFDUdpPPDLsgP
zOdvTNIbvze+MaR8BMkBTkD0NXBqIFoFjXbPvyzYGCKdd6Q8UaNFvlkY/OcjirtvpjJYNb3G
z5zu+Ucj8aZrClUUmloZM8kcsYNuhXjL+gP1qGCPzZkRmA3MAWxyPetzT9LKSTRblktnQ4LH
qQeh96qW8Omte+UvmNk/LnkZ9MUEum202I1zdaZMbberInOCvDA1ZW8sIZDNEX2yIAYUGAPX
NZ2qTO+oMpcMqAAY7VVU44PPrRcmU3GTSOgtbrSbVgkO8K7Eklen51j6pdpd30kqklBwh5HA
quzcEE/jmm7epz+RouKVWUlyib1AGchvXFbNlL5Gg3TMAdzkDP0rE6DkZ/Ggv8oGSUznGeM0
IiM+V3LcFwYYJ1VsmRQKrNICMn5TT7S2lu5VjiX5j/ERxXZWHhMW7lplEp2c7hx+FBjOqo6M
4ry5PLE3lts3bSxHGfSus8OaLHe2PmyjdvDAcdAP/r1rjw5bTRIsw3Kj5VSMA57cVOl5b6Pe
2umxx7Syjnrgk9KV0tjCVRzVkcvqOjy6ZpDOxJ3TAMV6fTNdRoiZtI1xgbGCkfStDxDZC50C
6RVzIQHC47gijS7ZodKjVo/LfacA9RnFTz3RE9Yq5ydnohfxZKjfKsR8zlTg55Fd6+3egXG4
jkEdqaIQ00rIQrhQOOtOVQJg/I2nB49qhu4SbZWnA3tk4Rhkt757VVKqWBZjg5wDyfrUt6y5
VghbkADp71TXMjZ3FdoI6ZNaRWhk3qR3ILH5Wxu6k9uagjjUynd9QB3qW4YrtAflmHI+lRBp
C6nAGTx710QRD3H5AHyADj16invJuVeBgHIAFO43DJAx6GonOCSWJHGeK6ECHZywJA9uK5zx
EGuZoYIgWYAsVUcn/PNdGcB12DOeR7Cq5hT7QZTjcwI3dwvpQ43Vioy5ZXOPtSr6lb5BGwAF
WHcCusjO7bkDjnOaoTWe7WUmVRtWLk+p9/fFaSKQN7gDPXFOC5VqOpJStYfgZ3biBjjFAwO+
cDgUpz5XLZX60wsfJzkgE5qzMYwGct1JxnPSpS64xjIHIzzUBDbwAM56GpAFaVgeFA6A8UDR
raDbtd6n5rACOL5j357V2qL8nXqKyNAsWtNOVnGGlO4nHT0rXIKjb1rysRPnmz67BUvZUFHr
uQNMyxsGHI6cc15x4q1b7ddG1jc+XGcsR3b0+grp/FmtjT7TyYpALiXgc8gd2rzRmAJ3Ek9R
znmurB0f+Xj+RhmOKtH2Meu/+Q5l5/lUbY28dTTmPO446dMUZBPHB7e1eijw2NHrxjoaGyf/
AK3OKexwxAwQKRnbAA6DoD2ouIY2Bk5alzkHn8TRg4yTzSkk5Yrx7dB/hQMZ9Bx1qTLFF+f5
R0XPSoz1HGfxocNtG04zzg9qdwFHucU0AZPSjhDjOSBSHJHHegLEp2+WDnnuMUZOSDwD1NMy
Rjp6UpyRhgDj0osIXHAOf/1UjNjoAR+v40uc/d79KYOB8w6dhSGIvDEr1HTinqx3EkEH1oBy
cA5FMwQ5AGfSkA5sn5uo9TUffjjPvTgT6dfamgd8/WmBNHu4ABJ7YpCME4A/OkidkbeM56Ub
t2AF4A6elIBzKCnAUBRzzTVjLQEhk4/Onq/qoPvTSFZ9oPU9qQFc5DEHr3NP2M/IIp/ltt6Z
xwTTdqDvTAbBI6JAhjLKV+bBAGfWtC5KvZsA3JB2YPB6eorNgKeRE7h2UEAyKD8vsPrU1wz/
ADfIFYkll7Y4968Y6mYToVlIXPT5RnpUgbL/AHOgOTk/LUk6ZdiW78q3f360o2LGCuSwPAOM
fWgAdMqpV/LwAQpyR9a6HwQzwa8HjZkJQ7mU4BOR82T2rBV8rnGQcDhVOT6fStzwqYm1WXy0
JxCQfmB29OB7UPYUtjpbyJLx5IphI0bN95jhsZ7/AJVagt5FgMYb5MFRyP8AJqMLuO0AHcM9
eRjtUoPO0ggr0+tJ7HD1Mfw1C0Et9CRykmAQODW/bDDXobnK4OOMH/GksWTcPMj5xyA2OQaI
43RrtEThmGcHk8dazlubRldXOe8XWxudOiuljCyIeSF5Ye/+NcK2MFcY9c161cW7T6Y9spxk
HlfSuJuvB+oBnaFQ46gBgDirjLSzOhSVtTm1AYfK3JHNK2R8qgsfarE2mXcMmySCVJB2KnpV
3RLi1sdTgubtVkjiyzIVyCQOB+Jq7jK++705AGbBlUMFBBGD3471TB5yCA4OcipXIk/eMf3r
OSwA4+oqMrlsAc+lA7sle6uGTY87OM9Cc4ojupIYpIhgq45z1qIbRyRwT16Zph5zyce1O4XY
7dlgOeeM0/G09eSKj5BwTgHvTPwzSC5aBz3z7ZqW1kiju42flVYEgVTUMOeh9aVSOMYB96AU
ranUazL9nsFaN+XPDe1QJceT4fUvJlnyqHGevvWBJdzPEkLMSsZyB6fSkE8kkaQscKhJApnR
LEty5vKxsWNx9m06edifvYUA98elZ9k6x6kjPIFUEliaqDLJgZxnPFXYNHv73ElrbyMNuGY8
AUXMXV0XkU5ZkM0hAzlicgYoVn+YkYWtuHwZqUyDcIk/3m7VrWfgk+cPtF15kY/hUY/WpujJ
1UcW27J2Alm4x61q2vh/VLhFb7OUVuhc4rudP8M21jcSuRuycx5AyvtmtuC3ghiUKuAvSpc0
jJ1H0OJsPBTM5a8lDAH7qkgH8a6CXw3bG08lIV4OQNuMD/Gt1FJ+YLjHIzT920ncw57AZxUe
1ZDTe7KVppNtDtCQqOfTmtExjOTt+hFQh/m9u+KlfBXjkH1qHJvcVrDlWP5htXnkmuI1faPH
Fud2MhevTODxXanGdoIBPPXmsi50G3ur17qaRt7MjAf3dvanF2Y07Gx95BkZGORjk1HJGWHX
DAcZ604gMjIDjsMdaU8Yzgknp3pE7kYO7zSCRg4YntxUUh2uADkFvTjpTpHKqCm35mySeh+t
QXMpkfCygYG7FXFXJZWlG9eM+3PHFV4mYSOfVeB2xTxkqpYseScnvzUNzIyhtozhQAfbBrdd
jNkMrErHuYY7DueKgePy3+Vycrk4FWUbK/KN529uvTvUEp/eYTO3bg461vAiSJVYbV4PHfP8
6ViFAAJPaokOEySB7YqQkKeTnvWwkG4dQMc8nPWg+vf2NJu+XIHyk9KGIK8nOPSmMieAs5fP
J6+tKMBGG4EHt61ICphHOM9utNLNt+VTnrk1VwDbkI+efbpTGC7s4+QDk0qh3YscYUZ5qHI9
CPWnEB427QVXH1NWNPthc38EAB+dsvj0HXNVN2TkLwB6c103hW0UCS6cHJOxePSpqz5INnXg
aPtayXQ6iJcYOSAB26VDqN7Fp9vJPMwVEGc5qfIjUyFhgcmvO/GOuLe3IsYSNkTZcg8M3p+F
ebRpOrOx9PiK6owc38jntS1CTUtRlunLBmb5Qf4V7CqRX07+1TZU4yAMDrSEjOCc4617SSSs
j5mc3J8z3ZGcKpXr3qPeRxjg9c1JhQMDoBnmkJOCcDjoMUxDd5PQc9qQ9ePxxSsCOxx2pSMd
/wD61AC5PUngUgY9DznsaUcLwM+9NBOeO/tQLYYQ2eQBTs9OOgpSrOT0wOT6U0qPl4P+FCGL
2PAI+lKANvTr6ikB2tnkjtmnDO7OcehpsQ4IOc45pg4O70p2Pl4J55pCScAc+9AgGG5GfWmk
9icnsaeNucbcnvTPl+mT1NIauNwQcZ/TrUz7dikMCxGWOOntTMEA5JU/Sm5JPUcUhhg9iR6i
lwA3GcDvQrAdcmmSMDkqOD0piFOcf1pA56k/jmnBhsxjJHtRkZy354pDHAjaep47UijJ9Me9
AU4HAHoRT9r7BIRlGYgHPegB8j7lAREUDg7f4vc1AY2B6deeak5xwACKQAcktzn0pbAUVk2l
FYrszk85BPPNTNJD5RIIHoMDI6Yz7VCqLjggsGG4FsZ9hTizAsGz05PPHHSvHOplK4xvfkbz
yduMEj0NKciNTuY/MRjHWpLhcoCEKjng54FQiQeXs9+TxQBMoziRcbsAHdnB46D3rd8N711Z
jtZMQsMrnAGR8vvVK0ixAMIp3dOMkYx2rb8O27nUJFBAAgPQAY5HWgUvhZuW2dw3D+LHFSSf
7aA4bOSOasrbSDLjcQQGUgYoeFslGyF2+lD7nFYjt9pO4qFcnA4I47VJ5rJLL8wJIHzgZpVt
9shGSQRkHFRsQjspPAPTHTmsnqy43SLERZ0UZ6j86eysuR6DmmqNqRjI4Y8n09Ksx7DjLbs+
1QNu5XMcUsEkUsSTRyAAhhypB6g9QapTeHdMmC7rOPgfwjFa+wZ6Z9cdqdhd2c7ccdafMw1O
cbwZpT7gqOM8jDnIqm3gC3yDHdTAA/xAGuyjjGeBxmngYODmjnY02efSfD+Ut8l4rD0aPpVU
+A9QVuZoSAckDIr0vZz60mOCG5pqoyueR5ufAt0oUrcRgnsQcilHgKdx896mc5yEr0coMZHN
RGJcg56Cj2jFzS7nBf8ACC/Mw+3MMc/c61Yg8EWsRBeeRu+1h/hXa+SCCSMfSozDhcYJHfNH
tGJuT6nMJ4Q0xZCwg3EjkEnFWofDWlRvuFnGPQHkVuyIBgAgZ6nNIBjCkAUc7FqU4tKtYiDF
ZwK3YqgFXCgMQXHIOTjtUnJ47UAblz6dBU8zGtysqANnPvk09Y1DZGQO9P8ALOMYGepOelAU
5DClcLDiQW+Ukj2pFc5Oe3T0qI9TjOM+tOBVT0zjn60gJfMOORx3AqMbQ3B/wpoYc8d6d15w
eKAFyc4GMHrUgkzkHOBzk9KZgEAYP4dqCTuwR8o75pg9SVsZBwOOhpV6EMRn0pnqCT+dKvTc
OfrQTYXcc4Gfwpr8L1wOxHNOAyuWPQ9jVeaVd3CnAGc0xjXfbDwVIYk4NUZHDYYDJxkYPtUs
5VXXJIyMlapux3yBPmJXnNawRmxkzYkznICc9ufaoZpQWkIIBP8ACe3GKkmkO6QnuyrxVZ/m
Y7QAS3rWsTNkvzJuYlR2wOPb+lVpW+fIwp3YOKc7Bm5zweAOTVaY/MMEgVvEhlxGCqpx0HNK
xVvlHcduuKiVxkcnJHXNLkDlVyewFbIB2WUHJJ/HrUgkOAARjOCOlRjJUAcZ/GkC5zyQTyPa
mAFynfnPGKRXYnjnHXNLna2M9ODSL8zZIPJqgFziMgjDHrk9qi835gMKQvQmpXBUgkcE5phC
rjI6HmqQWGxh5GVFOSxAAHvXollZrZ28USjKouCR3rkfD1p9p1BZWA2Q/Mcj+LtXU3t+lnbP
NK3yqvNcOKm5SUEfRZTQ5abqy/pGT4r1iSxtQkT7ZZRtjUdR6t/nvXnJUknkEnvVzUb2TUdQ
luJshmOFXd90DoKrBGIII78V20Kfs4W6nFjMS687rZbERTbznOOvfmhBwTt5+tS7T0BJOOfW
mt90nHJ/StrnIhmcHp16DNIGBGD26ZpWJ5GAT3xTOp+lAxzN/DuzUTcehHQZNPwCCSM9gcYo
aMdByO/rRcBpPy8fpTeQOQQcd6kaPbjaSR6DtTG3HOSSOnNFxj8t5W3PBwePWhgQqneu1skA
HJH1pACTye3bpRgdPTuKYgKso5NHQcdRSkjoPzpuP4sfQ44oEPHQAcdzzSMecLkZpfL+UBev
T2owcYGc9waLgNUBTkseaC47DOeOTxS7CTgH86UKOMggj24/OlcYwj5skEY9aQrh+ad06g/W
kO4kD8R2oAQEZwe3pQylh6gfpT1IyBhtx46f1pOu4D5gTyaAFaMKq/Op3Lng9Paowp9fxqRQ
dvUcd8UGNwdpH4YpAN4A/kcUchvm4yOgqQJgZPFNYEH5VJJ6YouhAHXZgEHnkGmtkMcAY+uK
jfcB90/gKcq3DDKoSvbg0XQ0f//Z</binary>
</FictionBook>
