Лицо смотрителя здания было мрачным, глаза — усталыми, казалось, что его не удивишь ничем на свете. Он отпер входную дверь и распахнул ее передо мной.

— Это там, в квартире, лейтенант, — произнес он. — Я подожду здесь, если вы не против? С меня хватит — насмотрелся.

— Конечно, — согласился я и прошел в квартиру.

За дверью находилась маленькая уютная гостиная с небольшим балконом, на него вели застекленные двери. Так и тянуло свернуть чуть вбок и пройти стороной в крошечную кухоньку, но пришлось, сдерживая дыхание, протиснуться сперва в ванную комнату, так, чтобы не задеть грудью край раковины, а затем пройти в спальню. Тело находилось там, она лежала лицом вниз, поперек кровати. Длинные каштановые волосы рассыпались по плечам и почти скрывали лицо.

На мертвой было черное шелковое платье, задравшееся почти до ягодиц, из-под него торчали длинные тощие ноги, обтянутые черными колготками. Я осторожно откинул прядь каштановых волос и увидел огнестрельную рану возле виска. Коронер и Эд Сэнджер из криминальной лаборатории находились уже на пути к месту преступления, и до их прихода я мог успеть сделать весьма немногое. Первое — отправиться в коридор, где томился в ожидании полиции смотритель здания.

— Как ее звали? — спросил я.

— Так и знал, что вы об этом спросите! — был ответ.

— А что необычного в моем вопросе? — удивился я. — Ну так как же ее имя?

— Джон Драри, — ответил он с тяжелым вздохом.

— Драри… как? — поперхнулся я.

— Это мужик, — последовал ответ. — Черт побери, мало того что, войдя сюда, я нашел труп, так еще и одетым по-бабьи.

— Возможно, — согласился я.

— Послушайте, лейтенант! — прорычал он. — Если вы мне не верите, то можете вернуться и убедиться сами.

— Это сделает коронер, — ответил я. — Лучше объясните, что заставило вас войти в квартиру?

— Телефонный звонок час назад. Кто-то из его друзей, так мне представились, тревожился… Не заболел ли он? Поэтому просили оказать услугу и проверить, что с ним. Ну вот я поднялся и нажал на кнопку звонка. Он не отозвался, тогда я открыл дверь своим ключом… ну и нашел его мертвым. Сразу же позвонил в офис шерифа, и…

— Думаю, вам не сообщили номер звонившего? — поинтересовался я, не питая особой надежды. — Или хотя бы имя того, кто звонил?

— Напротив, как раз сообщили, — возразил он. — Это была женщина, Энн Рерден. Я записал номер, куда ей позвонить, — он так и лежит у меня возле аппарата, внизу.

— Что вы знаете о Драри?

— Почти ничего. — Он слегка пожал плечами. — В этом здании восемнадцать квартир, все они рассчитаны на одиночек, понимаете? Как предполагается, идеальное местечко, чтобы вдоволь подурачиться, учитывая бассейн, барбекю и прочее. Постояльцы приходят и уходят. Больше полугода никто не задерживается. Думаю, что шести месяцев такой жизни всем хватает с избытком. Но в связи с этим у меня не бывает постоянных жильцов, и многих из них я почти не знаю.

— Так вы не в курсе, чем занимался Драри?

Смотритель отрицательно покачал головой:

— Он был тихим и не доставлял неприятностей. Не то что эта рыжая сволочь со второго этажа — там чуть не каждый вечер гулянка до упаду. Боюсь, лейтенант, что так и не смогу быть вам чем-нибудь особенно полезным.

— Спасибо хотя бы за стремление помочь, — ответил я. — Позже я займусь тем номером, что у вас записан.

— В любое время, когда захотите. — Он направился к лифту. — Домовладельцу это тоже ой как не понравится! Он еще решит, что все это по моей вине. Найдет к чему придраться!

Несколько минут я пытался сосредоточиться и обдумать информацию, но на сцене появились док Мэрфи с Эдом Сэнджером, который тащился следом за ним.

— Одинокий лейтенант Уилер, — произнес Мэрфи с деланным восхищением, — пребывает в блеске своей славы, ожидая озарения свыше, для того чтобы заняться чем-нибудь полезным. Впрочем, не нам судить о величии его ума.

— Вы найдете тело в спальне, доктор, — отозвался я. — Прошу только, не набрасывайтесь на него со всем пылом, оставьте хотя бы немного для Эда.

— Как насчет орудия убийства, лейтенант? — спросил с надеждой Сэнджер.

— Вроде бы нет ничего похожего, — ответил я. — Впрочем, я особенно и не искал.

Я проследовал за ними в гостиную, затем открыл застекленные двери на балкон. Пятью этажами ниже в лучах полуденного солнца поблескивала вода бассейна. Какая-то блондинка в бикини растянулась на бетоне у края бассейна, обсыхая на солнышке. Я подумал, что неплохо бы присоединиться к ней. Через несколько минут та же идея осенила и какую-то брюнетку — тоже в бикини. Я не мог не подумать о том, что вот он, благоприятный момент подглядывания, но, к сожалению, у меня с собой не было бинокля. Поэтому пришлось вернуться в гостиную, и как раз вовремя — док Мэрфи выкатился из спальни с остолбенелым видом.

— Эй, Эл! — Он недоуменно дернул головой. — У меня для вас новости!

— Его зовут Джон Драри, — поспешно проговорил я.

— Так вы видели?

— Мне сказал смотритель дома, — признался я. — А вы как догадались?

— По щетине четырехчасовой давности, — ответил он. — Вряд ли когда-то дама станет к вечеру бриться… Не считая моей жены, конечно.

— Нашли еще что-нибудь примечательное? — поинтересовался я.

— Дальность выстрела, — задумчиво ответил он. — Стреляли с очень близкого расстояния. На коже остались следы пороха. Как бы там ни было, смерть наступила мгновенно. Время?.. Где-то ночью. Скажем так — между двумя и четырьмя часами.

— Что еще?

— Вы сказали, что его имя Джон Драри?

— Верно, — согласился я.

— Не знаю, имеет ли это какое-нибудь значение, но инициалы на нижнем белье совсем другие — «Д.Л.Т.».

— Ох! — невольно вырвалось у меня.

Его лицо вспыхнуло.

— Прелестное белье из натурального шелка. Инициалы и на трусах, и на лифчике.

— На лифчике? — пробормотал я.

— Да, набитом носовыми платками, — подтвердил он. — Трусики обшиты ручными кружавчиками. Так мне кажется, по крайней мере.

— Так и знал, сегодня мне вряд ли повезет, — простонал я. — Ну а что еще?

— Неужели вам мало? — сдавленным голосом спросил Мэрфи.

Эд Сэнджер показался в дверях спальни; глаза его потерянно блуждали в пространстве.

— Мы все знаем, что ты ведешь затворническую жизнь, Эд, — пришел я к нему на помощь. — Нащелкал карточек?

— Конечно, — ответил тот. — Орудие убийства отсутствует, отпечатки пальцев — тоже. Вообще, ничего заслуживающего внимания.

— Что бы мы, бедные копы, делали без вашей неоценимой научной помощи? — вопросил я, глядя в потолок.

— Я еще не закончил, — решительно прервал меня Эд. — После того как доктор Мэрфи проведет вскрытие, я бы хотел получить его одежду…

— Не советую, сержант, — поспешно вмешался Мэрфи. — Если ты начнешь разгуливать в его тряпках, это пагубно скажется на морали службы шерифа в целом. Не так ли, Эл?

— Еще бы! — отозвался я. — Кроме того, это не стиль Эда. Ему больше подойдет платье с кринолином по самые его толстые лодыжки, отороченное спереди кружевами.

— И ситцевые панталоны ниже колен, — добавил Мэрфи.

— Если вы, шуты несчастные, уже закончили, — проворчал Эд, — то я удаляюсь.

— Конечно, — разрешил я, — только по дороге в лабораторию не разговаривай с незнакомыми людьми.

Сержант направился к выходу, что-то свирепо бормоча себе под нос. Док Мэрфи подхватил свою небольшую черную сумку и не спеша последовал за ним.

— Вскрытие сделаю утром, — бросил он на ходу, — фургон для перевозки трупов будет здесь с минуты на минуту. Вы остаетесь?

— Нет, — ответил я. — Если бы тут можно было что-то найти, то Эд Сэнджер непременно бы это сделал.

— У меня был пациент-гомик, — вспомнил Мэрфи, — который гордился тем, что являлся почетным членом женского комитета.

Крыть мне было нечем, поэтому, натянув на лицо подобие улыбки, я протиснулся мимо него в коридор. Лифт доставил меня на цокольный этаж, где находилась квартира смотрителя здания. Я воспользовался его телефоном, чтобы позвонить по номеру, записанному на листке бумаги, лежавшем у аппарата. Мне ответил женский голос.

— Энн Рерден? — спросил я.

— Да, это я! Кто звонит?

— Лейтенант Уилер, служба окружного шерифа, — отрекомендовался я.

— По поводу Джона Драри, не так ли?

— Хотелось бы побеседовать с вами, — вкрадчиво начал я. — Мог бы я…

— С ним что-то случилось? — прервала она ровным голосом. — Что-то плохое?

— Если бы я смог увидеться с вами и поговорить…

— Он мертв? Не лгите мне, лейтенант. Он ведь мертв, не так ли?

Я перестал ломать голову над тем, как сообщить ей неприятную новость, и признался:

— Да, мертв!

— Я думала о плохом, — ответила она. — Он за весь день ни разу не подошел к телефону. Пришлось позвонить смотрителю здания, и тот пообещал мне узнать. Но я так и не дождалась звонка от него — вот тогда окончательно поняла, что дело плохо.

— Так можно нанести вам визит? — спросил я прямо.

— Почему бы и нет! Джону, правда, это уже не поможет. И тем не менее. Вы знаете адрес?

— Нет, — буркнул я.

— Номер 16. Оушн-Вью-Драйв, — ответила она. — В Вали-Хэйтс.

— Буду минут через тридцать.

— Только скажите мне одну вещь, прежде чем повесите трубку, лейтенант, — попросила она. — Он покончил с собой?

— Нет, — торопливо ответил я и положил трубку.

Поездка через город в Вали-Хэйтс отняла немного больше времени, чем я рассчитывал. Улица соответствовала своему названию: дома лепились на гребне скалы, а за ними вплоть до самого горизонта простирался голубой Тихий океан. Дом номер 16 находился на самом склоне в конце улицы, и к нему вела ухоженная, посыпанная гравием подъездная дорожка. Я припарковал «остин-хили» перед домом, вылез из машины, подошел к входной двери и нажал на кнопку звонка. Дверь открылась почти сразу.

Женщине на вид было около тридцати. Высокая, белокурая, с живыми голубыми глазами, наблюдательными и как бы все понимающими. Коротко стриженные волосы зачесаны были от затылка почти на лоб так, что образовывали причудливую челку, не доходящую на дюйм до бровей. Голубая шелковая блузка так плотно облегала груди, что через тонкую ткань явственно обозначались соски, штаны, перетянутые ремнем, так тесно сидели на бедрах, что, приглядевшись, можно было различить выпуклость там, где находился бугорок Венеры. Даже консерватор поставил бы ей высокую отметку за женственность.

— Миссис Рерден? — вежливо осведомился я.

— Мисс, — поправила она и добавила: — Вы тот самый офицер полиции, с которым я говорила по телефону?

— Лейтенант Уилер, — представился я, — служба шерифа.

— Извольте войти.

Я последовал за ее слегка покачивающимися округлыми ягодицами в гостиную. Тихий океан величественно рисовался в окнах и за застекленными французскими дверями. Модерновая мебель ничем особым не выделялась, а огромная абстрактная картина на стене наводила на мысль, что творец полотна рисовал его большим пальцем ноги. Хозяйка обернулась ко мне, и теперь в ее глазах доминировала настороженная наблюдательность.

— Вы сказали, что Джон не кончал с собой?

— Нет, если, конечно, не проглотил напоследок орудие убийства, — ответил я угрюмо.

— Он был убит?

— Застрелен в голову с близкого расстояния.

— Я чувствовала, что здесь что-то неладно, когда он не отвечал на мои звонки. — Она в раздумье пожевала нижнюю губу. — У вас есть какая-нибудь версия того, кто его убил, лейтенант?

— Всю жизнь стремился стать копом, способным мгновенно принимать решения, — признался я. — Пока, правда, это у меня не совсем получается, но я уже на пути к цели.

— Мы говорим об убийстве, а вы отпускаете пошлые шуточки, — сухо заметила она.

— Кем был для вас Джон Драри? — спросил я.

— Хахалем, — последовал неожиданно резкий ответ. — Я подцепила его в баре в пятницу ночью, пару недель назад, и мы трахались до потери пульса весь последующий уик-энд.

— Ого! — вырвалось у меня.

— Именно «ого», — презрительно усмехнулась она. — Мне и в голову не приходило, что лейтенант полиции может быть таким чувствительным.

— Теперь это входит в курс нашей профессиональной подготовки, — объяснил я. — Мы в поте лица трудимся над тем, чтобы создать себе новый имидж.

— Я бы хотела побыстрей со всем этим разделаться, — отрезала она. — Вот почему предпочитаю быть откровенной до вульгарности, лейтенант. Как я уже сказала, для меня он был просто хахалем. Я сверхсексуальная женщина и нуждаюсь в постоянном удовлетворении. Меня меньше всего интересовало, кто он, как зарабатывает на жизнь и с какими людьми якшается. Все, что мне было от него нужно, — это его прекрасное стройное тело и юношеский энтузиазм. Взамен он получил от меня кучу уроков по части секса, причем совершенно бесплатно. Вот, пожалуй, и все! Мне жаль, что он мертв… мне действительно жаль… но рыдать из-за этого не собираюсь.

— Вы до такой степени тревожились о нем, что названивали ему сегодня весь день, не переставая, — возразил я. — Более того, даже обратились к смотрителю здания, чтобы тот выяснил, в чем дело.

— Я была с ним вчера во второй половине дня, — объяснила она. — Покинула его квартиру около пяти, главным образом из-за нелегкого свидания со своим бывшим мужем. Он наведывается в Пайн-Сити дважды в год, и мы вместе обедаем. Он еще надеется, что я возобновлю наш брак. Я же надеюсь, что он увеличит алименты… Но это о другом. А что до Джона Драри, то он явно не проявлял вчера свойственного ему энтузиазма. Любой парень, который теряет интерес к сексу через полминуты после того, как кончит, определенно терзается какими-то мыслями. Я спросила его прямо, о чем он беспокоится. И он ответил, что перед ним возникла очень серьезная проблема, она беспокоит его с прошлой ночи. Он не пожелал рассказать, в чем дело, но проговорился, что если ошибется — то это будет конец всему. Мне же надо было спешить на встречу со своим бывшим мужем. Но все же Джон казался таким подавленным, что это встревожило меня. Он заверил, что будет весь день дома и что я могу звонить ему в любое время. Я сделала не менее полудюжины звонков, но так и не дождалась ответа. Встревоженная уже не на шутку, я обратилась к смотрителю здания.

— Он никогда не рассказывал вам о себе? — спросил я. — Где работает? Чем занимается, ну и так далее?

— Я бы не позволила ему этого, — резко возразила она. — Я не желала ничего о нем знать, лейтенант! Знать что-либо — означало бы вступить с ним в связь. А этого мне меньше всего хотелось.

— Тогда, во имя дьявола, о чем же вы между собой говорили или играли в молчанку?

— Вы и в самом деле хотите, чтобы я доподлинно воспроизвела один из наших разговоров? — Ее губы скривила сардоническая усмешка. — Ну так вот: «Милый, почему твоя „штучка“ стала такой маленькой и мягкой? Давай-ка посмотрим, не станет ли она прежней, если я ее оближу». Ну и так далее на столь же существенные темы. Хотите еще послушать, лейтенант?

— Думаю, хватит, — осторожно ответил я. — Знаете ли вы кого-нибудь с инициалами «Д.Л.Т.»

Она минутку подумала, затем отрицательно покачала головой:

— Нет, что-то не припомню!

— Во время ваших игр и развлечений он никогда не переодевался в женские тряпки?

— Джон? В женские тряпки? — Ее глаза слегка расширились от удивления. — Вы что, снова шутите?

— Вы, часом, не в курсе: не был ли он гомиком?

— У него не было сексуальных заскоков, — резко возразила она, — и это вне всяких сомнений! Он был вполне нормальный в сексуальном плане самец!

Я вновь отправился в многоэтажку и достиг цели около половины шестого. Смотритель явно не пришел в восторг, увидев меня. Тип по имени Нейл Шаффер занимал квартиру с одной стороны апартаментов Драри, а девушка Сандра Брайнт — с другой. Насколько было известно смотрителю, Шаффера не было в городе, но девушка, по его словам, находилась возле бассейна, во всяком случае, была там полчаса назад.

Блондинка и брюнетка, обе в бикини, все еще нежились на солнышке на бетоне у бассейна, когда я возник перед ними. Брюнетка приоткрыла один глаз, чтобы взглянуть на меня, и тут же закрыла его.

— Похоже, еще один сексуальный маньяк поселился в нашей обители, — объявила она.

Блондинка, лежавшая на животе, отреагировала на новость тем, что одернула краешек бикини на полдюйма, так что теперь взорам моим предстало только около дюйма открытого пространства. Затем она медленно перекатилась на спину и взглянула на меня.

— Мы чертовски устали от солнечных зайчиков на линзах биноклей в окнах, — сказала она. — Если хотите вдоволь налюбоваться, то мы не возражаем — спускайтесь к бассейну и глазейте сколько душе угодно. Только не пускайте слюни, чтобы у нас не пропал аппетит.

— Я Вики Раймонд, — представилась брюнетка. — А это Сандра Брайнт.

— Я лейтенант Уилер, — представился я, — из службы шерифа.

— Не иначе как шутит, — не замедлила ответить брюнетка.

В подтверждение своих слов я продемонстрировал свой значок, сверкнувший в лучах солнца. Но похоже, на девиц это не произвело впечатления.

— Ваша квартира находится рядом, дверь в дверь, с квартирой Джона Драри? — поинтересовался я у блондинки.

— Если он снова накурился травки, то я не в курсе, — поспешно заявила она, — у меня пропало обоняние еще неделю назад.

— Прошлой ночью вы были дома? — спросил я.

— Да, где-то с десяти часов, — ответила она. — Ну и что?

— Ничего не слышали из-за двери необычного? — задал я свой следующий вопрос.

— Нет. — Она откинула прядь белокурых волос со лба. — К чему весь этот допрос?

— Вы хорошо знаете Драри?

— Точнее — знала, — ответила она. — Мы были друзьями, пока не появилась эта старая леди и не предложила бесплатно дать ему сотню уроков по сексу.

— С ним что-нибудь стряслось? — обратилась ко мне более проницательная брюнетка.

— Он убит прошлой ночью.

Брюнетка грациозно пожала плечами, а блондинка тупо уставилась на меня, явно не веря своим ушам.

— Убит? — Брюнетка вновь пожала плечами. — Как?

— Выстрелом в голову, — терпеливо пояснил я. — Где-то между двумя и четырьмя часами ночи.

— Это ужасно! — воскликнула брюнетка. — Ужасно!

Блондинка поспешно приняла вертикальное положение.

— Если вы хотите поговорить о Джоне, давайте пройдем в мою квартиру.

— Секреты… надо же! — Брюнетка понимающе ухмыльнулась. — Или, может быть, ты одна хочешь попользоваться лейтенантом?

— Ты моя лучшая подруга, Вики, — сладко пропела блондинка, — но порой ты вещаешь как лошадиная задница. Пойдемте, лейтенант! — обратилась она ко мне, направляясь к зданию.

— Мое гнездышко на втором этаже, 2Д, — объявила брюнетка. — Если у вас еще останется энергия после общения с Сандрой, лейтенант, то можете заскочить и пропустить стаканчик.

Через несколько минут мы уже оказались в квартире блондинки. Она исчезла в спальне и возникла чуть погодя, в халате, укрывающем ее с плеч до пят. Затем закурила сигарету, плюхнулась в кресло и сделала жест в мою сторону, приглашая садиться. Я расположился напротив нее на кушетке и стал ждать, пока она с задумчивым видом не выпустит в воздух колечко дыма.

— Я не знаю никого, кто хотел бы его убить, — произнесла она наконец.

— Я беседовал с упомянутой вами «старой леди», — сообщил я. — Она о нем вообще ничего не знает, по ее словам, он для нее был всего-навсего объект секса.

— Похоже на это, — фыркнула Сандра, — он тер ее «мочалку», и, кроме того, мадам больше ничего не интересовало.

— Расскажите мне, что вы знали о нем? — попросил я.

— Пожалуй, не слишком много. — Она резко пожала плечами. — Я переехала сюда месяца три назад, и недели две для меня он был только соседом по квартире. Затем мы подружились, надеюсь, вы понимаете, что я имею в виду?

— А то как же — спали вместе?

— Если ваша ограниченная мысль полицейского использует этот устаревший эвфемизм вместо выражения «трахаться», то да, — холодно подтвердила она. — Все было прекрасно, пока эта сука, «старая леди», не появилась на горизонте. Она заарканила его в каком-то баре и после этого постоянно путалась с ним.

— Чем он зарабатывал себе на хлеб насущный?

— Не знаю. — Она несколько секунд молча раскуривала сигарету. — Черт побери!.. Полагаю, чем бы это ни было, легальным это вряд ли назовешь.

— Откуда такая уверенность?

— Мы вместе покуривали травку, — ответила она. — Я-то так, постольку поскольку, ну а у него этого зелья всегда было навалом. Словом, слишком много, — надеюсь, вы понимаете, что я имею в виду?

— Много — это как?

— Ну, точный вес не назову, но больше фунта, думаю. Не только травка, но и более крутые вещи: героин и прочее. У Джона было все — полный ассортимент. Он всегда уклонялся от ответа, когда я спрашивала о роде его занятий, но однажды заявил, что он дилер. Может, он и был дилером по части наркотиков. Так я думаю.

— Похоже, он был излишне доверчив, раз позволил вам увидеть все свои запасы? — предположил я.

— Он же трахал меня тогда, — ответила она, словно ее слова могли служить достаточным объяснением.

— Встречались ли вы с кем-нибудь из его друзей?

— С двумя. С каким-то мужиком по имени Макс Франкенгеймер. Он мне совсем не понравился. Толстый и волосатый. И всякий раз, когда смотрел на меня, — покрывался испариной. Затем еще эта женщина, ее звали Диана Томас.

— А кто это такая?

— Подружка одного из его приятелей — так говорил Джон. Смешно, но я ему поверила. Кстати, производила неплохое впечатление. Она как-то заскочила к Джону, чтобы передать ему что-то от его приятеля, и вскоре ушла, после того как появилась я.

— Кто-нибудь из них упоминал имя этого самого приятеля?

— Льюс, — ответила она. — Льюс… а дальше что-то вроде Бергер… Должно быть, так.

— Эта женщина, — спросил я, — у нее, случайно, не было второго имени?

— Забавно, что вы спросили об этом, — ответила она. — Сейчас я вспомнила, что когда Джон знакомил нас, то сказал: «Лапочка, хочу представить тебе Диану Луизу Томас». Затем оба рассмеялись, словно это была смешная шутка.

— Не знаете, где я смогу найти кого-нибудь из этих людей?

— К сожалению, — она отрицательно качнула головой, — насчет этого я без понятия.

— Были ли у Джона какие-нибудь заскоки в сексуальном плане?

— Чего вы добиваетесь, — холодно спросила она, — пикантных подробностей, чтобы не вернуться в офис шерифа с пустыми руками?

— Он был одет как женщина, когда было найдено тело, — объяснил я. — В черном платье, колготках, тонкое нижнее белье и прочее.

— Невероятно! — Ее изумление казалось неподдельным. — Джон не гомик. В сексуальном плане у него не было никаких заскоков. — На ее лице появилось задумчивое выражение. — Хотя если он был голубым, то мог держать это в секрете, верно ведь? Особенно от женщин, которых трахал.

— Сие мне неведомо, — честно признался я и встал с кушетки. — Спасибо за помощь, мисс Брайнт. — Затем протянул ей визитку. — Если вспомните еще что-нибудь, что может оказаться полезным, буду признателен, если позвоните мне по этому номеру.

— Обязательно, — заверила она. — Ну а теперь собираетесь посетить Вики?

— Подобная мысль, — признался я, — мелькнула и в моей голове.

— Она моя лучшая подруга, со всеми вытекающими отсюда последствиями, — мрачно заметила блондинка, — но уж больно падка на мужчин. Помните об этом, лейтенант, а не то окажетесь с ней в постели уже через пять минут, а потом она завопит: «Насилуют!» — через пять секунд после того, как все будет кончено.

— Я сам коп, так что ей незачем особенно напрягать глотку, — доверительно сообщил я.

Я спустился на второй этаж, нашел квартиру брюнетки и нажал на кнопку звонка. Она все еще была в бикини, когда открыла дверь, и ее улыбка выглядела дружелюбной.

— Входите, лейтенант, не стесняйтесь! — приветствовала она меня. — Я уж совсем было решила махнуть на вас рукой и заняться выпивкой в гордом одиночестве.

Ее гостиная ничем не отличалась от той, которую я только что покинул, и обстановка — тоже. Это наводило на мысль, что все квартиры сдавались в аренду вместе с обстановкой, а домовладелец получил порядочную скидку за то, что закупил солидную партию одинаковой мебели. Встроенный в стену небольшой бар был открыт, и брюнетка предложила мне на выбор шотландское или пшеничное виски. Как всегда, я выбрал шотландское со льдом и содовой.

Вики Раймонд, гибкая и стройная, с длинными ногами и маленькими торчащими грудками, была привлекательной девицей. Я рассматривал ее, пока она готовила напитки, и ей это было известно. Когда она обернулась, чтобы вручить мне стакан, в ее темных глазах сверкнул призывный огонек.

— Как насчет подробностей вашего общения с Сандрой? — поинтересовалась она. — Я имею в виду — вас не изнасиловали, а может, кое-что и похуже?

— А что, разве мне это угрожало? — спросил я недоуменно.

— Конечно, она моя лучшая подруга, но не может противостоять мужчине, — последовал вздох. — Думаю, только поэтому она спуталась с таким прохвостом, как Драри.

— Он был негодяем?

— Хуже! Наркоманом и хотел, чтобы и остальные ступили на эту сомнительную стезю, — ответила она. — Он зазвал меня как-то раз к себе в квартиру, соблазнив выпивкой, и, едва закрыв дверь, тут же начал усиленно предлагать принять кое-что похлеще. Причем любой допинг — какой ни назови!

— Но вы не клюнули?

Она с отвращением сморщила носик.

— Секс — вот мое хобби! — заявила она. — Ну еще разве что немного алкоголя для стимула.

— И что же произошло дальше?

— Ничего! Я в темпе пропустила стаканчик и сразу же слиняла. В любом случае по части секса толку от наркоманов мало. Думаю, лейтенант, для вас это не новость? Они предпочитают трахать сами себя с помощью той дряни, без которой уже не могут.

— Можете ли вы сообщить мне что-либо конкретное о Драри? — спросил я, не рассчитывая особенно на успех.

— Не слишком много, — ответила она, покусывая кончик пальца. — Говорила ли вам Сандра о той сучке средних лет, которая увела у нее Драри?

— Почти ничего.

— Сандра пришла в ярость, — сообщила Вики Раймонд. — Она восприняла это как тяжкое личное оскорбление. Я имею в виду возраст, этой суке по меньшей мере лет тридцать. — Она вновь пожевала кончик пальца, затем печально взглянула на меня. — Мне неприятно это говорить, но не считаете ли вы, лейтенант, что Сандра могла убить его?

— Мысль интересная, — признался я. — А что заставляет вас думать так?

— Ну, только то, что у нее буйный темперамент, — услышал я в ответ.

— И это притом, что она ваша лучшая подруга и прочее?

— Одно другому не мешает, — пожала она плечами. — Она почти по уши втюрилась в Драри, а тут появилась эта старая сука и увела его из-под самого носа. Сандра не из тех, кто забывает или прощает подобное…

— Вы встречали кого-нибудь из его друзей?

— Откуда, черт возьми! — огрызнулась она. — Выпивка наспех в его квартире — вот и все, что было между нами.

— Вы правы, — не мог не согласиться я. — Беседовать с вами — сплошное удовольствие, Вики.

— Кончайте свою выпивку, лейтенант, — ответила она. — Все эти кругом-бегом не могут не действовать на нервы. Вам надо расслабиться хотя бы на короткое время. — Ее темные глаза казались задумчивыми, когда она изучала мое лицо. — Может быть, я смогу помочь вам?..

Она скинула свое бикини с такой легкостью, что это отняло у нее всего одну секунду, и предстала передо мной в чем мать родила. Ее груди, хоть и небольшие, были круглыми, а живот — упругим и плоским. На стыке бедер, внизу живота, красовался пышный холмик из курчавых густых волос, а две узкие белые полоски — одна поверх грудей, а другая вокруг бедер — составляли эротический контраст с золотым загаром, который покрывал все тело.

— Держу пари, что вы уже начинаете расслабляться, не так ли? — самодовольно вопросила она.

— Надо же, глоток спиртного — и вы уже разделись, — последовал ответ. — Что, и с Драри было так же?

— Почему бы вам не забыть на момент, что вы на работе, и не попытаться получить удовольствие? — огрызнулась она.

Ее лицо мгновенно застыло, едва она услышала звук ключа, поворачиваемого в замке. В следующий момент дверь распахнулась и какой-то тип лет тридцати ввалился в квартиру. У малого были густые русые волосы и холодные голубые глаза. Одного взгляда на обнаженную Вики Раймонд оказалось достаточно, чтобы привести его во взрывоопасное состояние.

— Ты, сука! — хрипло вырвалось у него. — Жалкая потаскуха!

— Дэнни, — пролепетала она. — Я могу все объяснить, честно!.. Я…

Он врезал ей по лицу с такой силой, что она, описав дугу под углом в девяносто градусов, оказалась у стены. Затем мыском ботинка он заехал в пухленькую ямку между грудей, заставив Вики вновь взмыть в воздух. Она приземлилась на половике со смачным стуком, и, судя по тому, как конвульсивно содрогалось все ее тело, пыталась изо всех сил восстановить дыхалку.

— А что до тебя, похотливый сукин сын, — прорычал он, обращаясь ко мне, — я намерен превратить твою морду в кровавую лепешку.

Он двинул в мою сторону — гора мышц и живое воплощение угрозы. Я переложил стакан с выпивкой из правой в левую руку, вытащил из кобуры на поясе свою пушку 38-го калибра и упер дуло ему в живот. Он застыл как вкопанный.

— Не хочешь ли повторить еще разок? — самым любезным тоном осведомился я. — Боюсь, что в первый раз я плохо тебя расслышал.

— Видишь ли… — он судорожно сглотнул, и кадык ходуном заходил по горлу, — возможно, я тут малость поторопился. О’кей?

— Все, что от меня требуется, — это нажать на спуск — и налицо самооборона, — чуть ли не проворковал я. — Вики поддержит меня на всю катушку, да и кто подвергнет сомнению показания копа и его честное слово?

— Копа? — вырвалось у него.

— Причем лейтенанта, — добавил я и решил малость сгустить краски, — из подразделения по борьбе с наркотиками. Повернись-ка на секунду, чтобы я мог впихнуть тебе в задний карман немного этой дряни, ну а затем я тебя обыщу.

— Проклятие! — Он тяжело задышал. — Вы не посмеете!

— Как твое имя? — рявкнул я.

— Дэнни Лэймонт, — ответил он с дрожью в голосе. — Поймите, я действительно огорчен, лейтенант. Я же не знал…

Покончив с выпивкой, я поставил стакан на кушетку. После чего для острастки вмазал ему по морде, правда ладонью. Дугу под девяносто градусов он хотя и не описал, но, судя по его глазам, оплеуха удалась на славу.

— Выкатывайся отсюда к чертовой матери! — приказал я. — Тронешь Вики еще хотя бы пальцем, и я засажу тебя за наркотики, а это уже на всю оставшуюся жизнь. Понял?

— Еще бы, лейтенант, — пробормотал он.

Еще несколько секунд он молча с ненавистью взирал на меня, затем повернулся и медленно поплелся к двери. Я насилу справился с искушением помочь ему добраться до выхода, врезав ботинком в самое чувствительное место, но ограничился лишь тем, что внимательно следил за ним до тех пор, пока он не захлопнул дверь с той стороны. Затем спрятал пушку в кобуру, взял с кушетки пустой стакан и приготовил себе еще порцию.

— Спасибо, что избавили от этого типа, — произнесла Вики, приближаясь ко мне, прихрамывая, с другого конца комнаты; половина ее лица распухла и покраснела. — Когда я предлагала вам расслабиться, то имела в виду совсем другое, это уж точно! Проклятая липкая сволочь!

— Кто это, ваш дружок? — уточнил я.

— Он мне не дружок. Так, претендент на частицу моего времени. Будь у вас чувство юмора, это можно было бы назвать безналичным налогом натурой за лунные ночи. Короче, от двух до трех ночей в неделю.

— Судя по вашим словам, вы шлюха? — медленно спросил я.

— Я предпочла бы другое название: девушка по вызову. Но если вы имеете в виду, что я опрокидываюсь на спину и раздвигаю ноги за деньги, то отвечу: да, вы абсолютно правы — я шлюха!

— Тогда почему он так взбесился? — спросил я. — Никак Лэймонт решил, что я клиент, о котором вы ему не сообщили, и он лишился части своей выручки.

— Вы недалеки от истины, — призналась она, и другая половина ее лица стала пунцовой, что, конечно, не укрылось от моих глаз.

— Ну а как насчет Сандры? — задал я вопрос.

— Сандра — тоже, — поведала она отчужденно, — но только не с Драри. Он был для нее своего рода отдушиной.

Взяв ключ у смотрителя, я отправился в квартиру Драри. Эд Сэнджер основательно перекопал ее, но он не искал в ней те вещи, которые меня сейчас интересовали. В стенном шкафу оказалась масса всякой всячины, но и только. Никаких платьев, как вечерних, так и повседневных, и ни одной мини-юбки. В карманах также было пусто. Я проверил оба шифоньера, ящик за ящиком, — ничего. Нижнее белье сугубо мужское, носки — тоже. Возможно, он был из тех гомиков, в гардеробе которых в наличии имеется лишь один комплект женской одежды, каковая и была на нем, когда его убили? Я обшарил все возможные места, заглянул под крышку бачка в туалете, проверил всю кухонную посуду, прощупал матрас на кровати. Никакого тайника с героином или с чем-либо подобным. Я уже собирался махнуть рукой, когда зазвонил телефон. Сняв трубку, я осторожно хмыкнул в микрофон.

— Джонни? — спросил грубоватый мужской голос.

— А то кто же? — скорее хрюкнул, чем проговорил я.

— Это Макс, — раздалось в трубке. — Я должен увидеться с тобой прямо сейчас. Это действительно важно!

— Да? — промычал я.

— У тебя что там — телка? — осведомился голос. — Сейчас не время трахаться, старик!

— Телки нет, — так же невнятно сообщил я в трубку.

— Что с твоим голосом? Ты, похоже, осип. Ты что, простудился или подцепил кое-что похлеще?

— Угадал, — прохрипел я в ответ.

— Ладно, тащи сюда свою задницу, да поживей!

— Понял. — Мой запас коротких ответов подходил к концу. — А куда?

— Ко мне, тупой… — Собеседник оборвал фразу, и я даже по телефону мог слышать, как он часто задышал — наконец-то у него возникли подозрения. — Это что, не Джонни?

— Ты прав, — ответил я своим нормальным голосом. — Это лейтенант Уилер из службы шерифа. Драри мертв.

— Мертв?!

— Застрелен в голову, — уточнил я. — Не отходите, мистер Франкенгеймер. Я хочу поговорить с вами.

— Мертв? — в отчаянии прокаркал он. — Какого дьявола, кому могло понадобиться убивать бедного старину Джонни?

— Это именно то, о чем бы я хотел поговорить с вами, — ответил я. — Где вас найти?

— Угол Пятой и Главной, — тупо ответил он. — Это бар. Я его владелец.

— Буду там через пятнадцать минут, — обрадовал я его.

Прошло не менее получаса, прежде чем я смог переступить порог бара, — в это время суток в Пайн-Сити вблизи этого заведения почти на всех автостоянках невозможно было найти свободное место. В этом «плюшевом» баре и клиентура, похоже, вписывалась в интерьер. Я сказал буфетчику, что хочу видеть господина Франкенгеймера, и он провел меня через боковую дверь. За ней находился короткий коридор, в который по обеим сторонам выходили две двери. На одной из них на деревянной панели аккуратно было выписано уже знакомое мне имя. Внешне все это производило благоприятное впечатление, поэтому я отдал дань вежливости и тихонько постучал, прежде чем открыть ее и войти в офис.

Описание Сандры Брайнт было весьма реалистичным. Франкенгеймер — толстый и волосатый малый — действительно потел всю дорогу. Его костюм, судя по всему дорогой, висел на нем мешком. Лет ему было где-то около сорока; пышные баки, а на голове — длинные черные сальные волосы. Глаза какого-то грязно-коричневого цвета прятались в складках жира. На пухлом пальце красовался увесистый перстень — изумруд в золотой оправе, явно говорящий о плохом вкусе.

— Лейтенант Уилер? — Он приподнялся в кресле, чтобы приветствовать меня, но затем решил, что это от него потребует слишком больших физических усилий, и плюхнулся обратно. — Нет слов, чтобы передать, насколько я выбит из колеи, услышав про беднягу Джонни.

— Вы были его другом? — спросил я.

— Другом и работодателем. Садитесь, прошу вас! Хотите выпить?

— Нет, не прямо сейчас, — ответил я и уселся в кресло, стоящее напротив его стола. — Вот как — работодателем?

— Думаю, я вправе назвать это так. — Его грязно-коричневые глазки пытливо разглядывали меня. — Он выполнял для меня отдельные поручения. Друзей у него было навалом. Он приводил их сюда и получал за это комиссионные. Все просто!

— И этого хватало ему на жизнь? — недоверчиво поинтересовался я.

— Нет, конечно, — признался он. — Если неделя выдавалась удачной, ему могло обломиться баксов сорок. По большей части навар не составлял и половины этой суммы. Он был из того типа ребят, у которых под рукой полдюжины разных занятий. Вам с такими приходится сталкиваться постоянно, лейтенант. Они на дух не переносят постоянную работу по пять — восемь часов в день. Урвать немного здесь, немного там — вот стиль их жизни.

— Ну и чем он еще подрабатывал, помимо того, что был зазывалой для вашего бара?

— Этого я не знаю. — Он пожал жирными плечами. — Мне он не говорил, а я считал, что это не мое дело.

— У кого могло появиться желание его убить?

— Ума не приложу. — Казалось, сама мысль об этом привела его в состояние шока. — Он был славный малый, да и его друзья ему под стать — приличные ребята.

— Как та девушка, которая занимала квартиру рядом с ним? — задал я вопрос.

— Вот-вот! Я как-то встретил ее. Она мне показалась приятной и порядочной девушкой.

— А Диана Томас?

— Никогда не встречал никого с таким именем, — ответил он. — Хотел бы быть более полезен вам, лейтенант. Но, как я уже сказал, Джонни умел держать рот на замке, а я считал, что меня не касается его жизнь.

— Вы когда-нибудь покупали у него товар? — продолжал допытываться я.

— Товар? — Его грязно-коричневые глазки почти спрятались в складках жира. — Какого сорта товар?

— Наркотики, — ответил я. — Допинг. Словом, как бы вы там у себя эту дрянь ни называли, вы понимаете, о чем идет речь?

— Допинг? — Это слово вырвалось у него как крик боли. — Вы что, меня за чокнутого принимаете или даже еще хуже? У меня здесь респектабельная клиентура, лейтенант. Торговать напитками — вот мой бизнес, и я на этом прекрасно зарабатываю. За каким дьяволом мне… — Его визг постепенно глох, сменившись паузой, которая длилась секунду-другую, — Джонни продавал допинг?

— Похоже на то, — бросил я, — и не просто толкал его, а замыкал всю цепочку поставки.

— А я платил ему за то, что он приводил клиентов в мой бар? — Судя по голосу, он и впрямь был поражен. — Вонючая двуличная сволочь! Если бы я знал, я бы…

— Мне прежде доводилось работать в городском отделе по расследованию убийств, — прервал я его. — До тех пор, пока меня не «одолжили» шерифу. Моя работа — искать убийц, если вы в состоянии уразуметь, что это такое. Но я могу намекнуть кое-кому в отделе по борьбе с наркотиками, как понимаете, по старой памяти, что в вашем баре, вероятно, якшаются с допингом.

— Вы не станете этого делать, лейтенант, — взмолился он, — это угробит мой бизнес.

— Все, чего я добиваюсь от вас, — это искреннего и полного сотрудничества, — заявил я самым приятным голосом.

— Даже не сомневайтесь! — Он так энергично затряс головой, что казалось, она вот-вот оторвется от туловища. — Сотрудничество я вам гарантирую. В любой форме!

— Вспомните некоторых из его друзей, — предложил я. — Может быть, кто-то из них стал завсегдатаем вашего бара?

Он усиленно думал. Мне казалось, что я почти слышу скрежет его извилин в черепной коробке.

— Последние несколько недель он частенько появлялся здесь, — наконец выдал он, — с некой мадам. Высокая блондинка, лет, этак, около тридцати пяти, по-моему. Но знаете, смотрелась она неплохо. Дама платила по счетам, так что он катался как сыр в масле.

— О ней мне известно, — оборвал я. — Кто еще?

Он снова раскинул мозгами, затем с сожалением покачал головой:

— Дохлый номер! Прямо сейчас больше никто не приходит на ум. Но если я вспомню, я непременно тут же свяжусь с вами, лейтенант.

— Так уж прямо и никого не можете припомнить?

— К сожалению.

— Не больно-то вы рветесь к сотрудничеству, — холодно заметил я.

Он так стиснул лицо ладонями, что складки его подбородка стали походить на мешок у пеликана.

— Я из тех, кто никогда не ищет приключений на свою задницу! — с силой завопил он. — Всегда считал, что если буду заниматься только своим делом, то сумею избежать неприятностей. И вот что вышло! Этот щенок, барыга сначала мозолит мне глаза, потом дает себя шлепнуть, и вот вы сообщаете мне, что он повязан с допингом. Теперь у меня шикарный выбор: либо заняться стукачеством, пока мне кто-нибудь зубы не вышибет, либо вы весь бар битком набьете легавыми. О’кей! — Он снова пожал жирными плечами. — Ну так вот, как-то раз эта дама появилась здесь не с ним, а с кем-то похожим на…

— Кого же?

— Вылитый Джо Саймон. — Он зажал рот рукой и выжидательно глянул на меня.

— Черт подери, а кто такой Джо Саймон? — буркнул я.

— Как, вы, легавый, и никогда не слышали о Джо Саймоне? — спросил он, словно не веря своим ушам.

— Считайте, что я веду слишком уединенную жизнь, — огрызнулся я.

— Вам что же, местные политиканы до лампочки, вы это хотите сказать?

— Я предоставляю их шерифу округа, — ответил я.

— Пайн-Сити вообще считался мелким городишком, — пустился в объяснения Франкенгеймер, — но сейчас, как и вся Калифорния, быстро разрастается.

— Уже заметил, — вставил я.

— А там, где рост, такие, как Джо Саймон, неизбежны, — поспешно добавил он. — У него такие связи, этот человек может провернуть все, что угодно. Тип с пятьюдесятью пальцами, которые он запускает одновременно в пятьдесят разных пирогов. Именно такие по прошествии небольшого времени приобретают власть и богатство и становятся влиятельными и респектабельными людьми. Джо Саймон уже и сейчас респектабельный: у него прекрасный большой дом, жена и семья. Сколько бы раз он ни появился в моем баре, я неизменно и с радостью отношу его расходы на счет заведения. И всякий раз при этом он говорит мне, чтобы я забыл, что видел его здесь, — вот я и забываю! До тех пор, пока какой-нибудь взявший меня за жабры коп не заставит думать иначе.

— Он был с этой блондинкой и посоветовал напрочь забыть, что он тут с ней появлялся? — спросил я, чтобы внести ясность.

— Именно так, — с жалобным видом подтвердил он.

— Ладно, если припомнишь еще кое-что интересное, дай мне знать, — сказал я, переходя на «ты».

— Будьте уверены, лейтенант, — поспешно заверил он.

— Известно ли тебе, что девушка, чья квартира рядом с Драри, на самом деле проститутка — девушка по вызову? — спросил я, вставая с кресла.

— Вы имеете в виду, не пользовался ли я ее услугами за какую-то паршивую сотню баксов, а то и меньше? — спросил он рассудительно, уточняя мой вопрос.

— А что, разве нет?

— Джонни вообще-то предлагал, — признался он после мучительной паузы. — Но он посоветовал малость обождать, пока не избавится от какого-то типа по имени Лэймонт. Если он собирался из кого-то выжать соки, а то и вытрясти душу, то я, учтите, в такие игры не играл. Поэтому я поблагодарил и наотрез отказался.

— Ты знаешь этого Лэймонта? — не отставал я.

— В общем, он известен мне, — признался Франкенгеймер. — Хотел бы не знать, да вот довелось. У него под началом кучка по-настоящему дорогих девочек, и я требовал, чтобы он держал их подальше от моего бара. Мое дело — продавать напитки.

— Где его можно найти?

— В новой высотке, за пару кварталов к югу отсюда, — ответил хозяин бара. — Лэймонт живет именно там. Насколько помню, его квартира на десятом этаже.

— Да, в масштабе вам не откажешь, мистер Франкенгеймер, — с уважением заметил я.

— Все из-за моего проклятого жира, — буркнул он в ответ.

— Что-то мне подсказывает, что в скором времени мы станем близкими друзьями, — объявил я. — Даже больше — сотрудниками! Так что смотрите, сидите и не рыпайтесь, мистер Франкенгеймер. Мне вас будет очень недоставать.

— А я никуда и не собираюсь деваться, — заверил он. — У меня еще целый подвал спиртного, которое надо продать.

Я вышел из бара и направился к своему «остину-хили», припаркованному вблизи тротуара. Было где-то около половины седьмого, и возвращаться к себе в офис уже не имело смысла. Шериф Лейверс всегда как штык сматывался с работы ровно в пять — это в том случае, если не удавалось слинять раньше. Вполне логичным было бы двинуть на квартиру, проглотить бифштекс, конечно не на сухую, а затем послушать приятную музыку из моих пяти настенных стереодинамиков. Ладно, к черту домашний уют! Я подумал, что Энн Рерден представляет из себя нечто большее, чем открывается невооруженному глазу, но даже и то, что пока доступно ему, выглядит весьма впечатляюще. Кто знает, может, мне удастся предложить себя в качестве замены того хахаля, которого она только что утратила?

Солнце уже превратилось в золотой шар, скатывающийся на запад к глади Тихого океана, когда я остановил машину на ухоженной подъездной дорожке. Я подошел к парадному входу и нажал на кнопку звонка. Блондинка открыла дверь, и ее голубые глаза слегка затуманились.

— Не следует ли мне взымать с вас часть арендной платы за пребывание в этом доме? — осведомилась она.

— Как насчет небольшого светского разговора? — спросил я в свою очередь, не обратив внимания на выпущенную ею шпильку. — Не возражаете, если я войду?

— Возражаю, — последовал ответ, — но думаю, что для вас это безразлично.

Я последовал за ней в гостиную, к той самой абстрактной мазне на стене, которая и при повторном рассмотрении выглядела не лучше. Дойдя до центра комнаты, женщина повернулась лицом ко мне.

— Итак, — сказала она, — что вы хотите?

— Рядом с квартирой, которую занимал ваш покойный друг, проживает девушка по вызову, — начал я. — Некто Сандра Брайнт. Драри когда-либо упоминал о ней?

— Нет, не припомню! — раздалось в ответ.

— Она любила его, — пустился я в объяснения. — Любила и даже не брала с него денег. Так продолжалось до тех пор, пока не появились вы и не составили ей конкуренцию.

— Ну и?.. — Она даже не сочла нужным подавить зевок, который последовал за ее вопросом.

— Он мог заниматься сексом сколько угодно, даже не выходя из дому, на этой же лестничной площадке, — терпеливо продолжал я. — Сандра была и в самом деле не на шутку удивлена, когда он оставил ее ради какой-то «кошелки средних лет». Разумеется, я привожу ее собственные слова.

— Вы что, проделали весь этот путь только для того, чтобы оскорблять меня? — холодно спросила она, не теряя самообладания.

— Если бы я хотел оскорбить вас, то мог бы воспользоваться телефоном, — возразил я. — Дело в том, что я любопытен. Может быть, секс — это не главное, что вас объединяло? А еще что-то?

— Например?

— Не знаю, — честно признался я. — Но что бы это ни было, эта тайна смогла объединить вас троих.

— Нас троих?..

— Вас, Драри и Джо Саймона.

Она слегка пожала плечами:

— Почему бы вам не обратиться к Джо Саймону?

— Я так и намереваюсь сделать, — подтвердил я с ходу.

— Так почему не прямо сейчас? — каким-то ломким голосом предложила она.

— Сейчас? — Я разинул рот.

— Джо! — окликнула она, хотя и не очень громко.

Дверь из спальни распахнулась, и на пороге нарисовался верзила, идущий ко мне с грацией медведя гризли. Его мощный торс обтягивал костюм, который я и не мечтал приобрести на свою мизерную зарплату. Густые черные волосы уже тронула седина, если только он сам не подкрашивал их серебряной краской. Лицо покрывал загар, приобретенный на дорогих курортах, а белые зубы ослепительно сверкнули, когда он подарил мне свою ободряющую улыбку.

— Я Джо Саймон, — представился он хорошо поставленным басом. — Могу ли быть чем-нибудь вам полезен, сынок?

Саймон приготовил мне напиток, затем себе, и стакан с хайболом почти скрылся в его здоровенной пятерне.

— Я знаком с капитаном Паркером, ну и, само собой, с шерифом Лейверсом, — сообщил он, — и, разумеется, наслышан о вас, лейтенант Уилер. Вы, можно сказать, создали себе репутацию в округе. Немного неортодоксальны, как мне говорили, не слишком придерживаетесь официальных процедур, но тем не менее добиваетесь результатов. Меня восхищают подобные качества в мужчине, особенно если он страж порядка.

— Благодарю, — ответил я.

— Ну а теперь, — его голос стал еще более дружелюбным, — о чем же таком вы хотели спросить меня?

— Об убийстве, — ответил я, — молодого человека по имени Джон Драри. Вы его знали?

— Драри? — Он немного подумал, потом медленно покачал головой. — Кажется, нет.

— Мисс Рерден, присутствующая здесь, знала убитого, — сказал я. — С ней вы знакомы, ну вот я и подумал, что, возможно, вы знали его.

— Не совсем уверен, есть ли в этом какая-нибудь логика, лейтенант. — Он ухмыльнулся, демонстрируя свою коммуникабельность. — Но, как бы то ни было, я весьма огорчен, что пришлось вас разочаровать.

— Я стал копом вследствие своего неуемного любопытства, — сообщил я. — Мисс Рерден утверждает, что Драри для нее был всего лишь хахаль. Она ничего о нем не знает, так как и знать ничего не хотела. Они просто трахались до потери пульса, по ее словам, когда были вместе.

Ухмылка застыла на его лице.

— Какая у вас пошлая и грязная речь, лейтенант, — мягко упрекнул он.

— Я только цитировал мисс Рерден, — возразил я. — После беседы с ней мне сказали, что видели, как вы выпивали с мисс Рерден в баре накануне вечером, притом вы не пожелали, чтобы об этом стало кому-либо известно. И во мне опять заговорило мое неуемное любопытство.

Его глубоко посаженные серые глаза приобрели оттенок гранита. С неимоверным усилием он вновь заставил себя изобразить улыбку на лице.

— Не знаю, черт подери, кто сказал вам такое, — ответил он, — но это правда. Мисс Рерден и я — старые друзья. Беда в том, что я женатый человек, а Пайн-Сити все еще небольшой город, и слухи в нем распространяются чертовски быстро. Мы пытались избежать сплетен, лейтенант, вот и все!

— Не поймите меня превратно, мистер Саймон, — сказал я. — Но до сегодняшнего вечера я вообще не знал о вашем существовании. Не сообщите ли вы мне о себе чуть побольше?

— Не вижу причин для этого, — заявил он. — Если вы хотите знать обо мне больше, то всегда можете поинтересоваться у шерифа Лейверса, капитана Паркера или у мэра.

— Пожалуй, — согласился я. — Тем или иным способом, но я узнаю то, что мне нужно.

— Но есть одна вещь, лейтенант, которую мне хотелось бы вам сообщить.

— Можете положиться на мое умение держать язык за зубами, мистер Саймон, — поспешил заверить я.

— Думаю, что это так. — Ухмылка изобразила понимание. — Так вот, не в ваших интересах вызвать бурю — у вас не тот калибр, лейтенант. В противном случае окажетесь первым, кто пойдет ко дну.

— Пожалуй, мне не мешало бы больше интересоваться политикой, — искренне признался я. — Вы что, и впрямь большая шишка?

Он сделал жест рукой, как бы принижая свою значимость.

— Думаю, не будет преувеличением сказать, что я завязан в наиболее важных сферах жизни нашего города, лейтенант. Надеюсь, вам этого достаточно?

Я тайком бросил взгляд на лицо блондинки, прежде чем направиться к двери. Мне подумалось, что на нем должно было застыть выражение холодной ярости после моего в высшей степени тактичного заявления, что они с Драри самозабвенно трахались. Но в ее глазах светилась насмешка, а губы кривила самодовольная ухмылка. Воистину, как уже сказал какой-то парень до меня: «Я никогда не смогу понять женщин».

Она догнала меня, когда я спускался по ступенькам крыльца, и не отставала, пока я шел к своей машине.

— Вы и в самом деле ничего не знали о Джо Саймоне? — спросила она.

— Я рос заброшенным ребенком, — печально ответил я. — Единственное образование, которое я получил, дала мне леди — молодая вдова из соседней квартиры.

— Если вы всерьез озабочены своей карьерой, — заявила она, — то я могла бы с этой минуты забыть обо всем, что произошло.

— А не то он побеседует с мэром, тот — с шерифом округа и так далее. Не так ли? — поинтересовался я.

— Или поговорит с парочкой других ребят, которые ему обязаны, — подхватила она безмятежным тоном, — и в один из вечеров с вами случится что-то по-настоящему мерзкое.

— А знаете, — признался я, — вы чертовски меня напугали, мисс Рерден.

— Надеюсь, что Джо найдет кого-нибудь, кто смешает вас с дерьмом, лейтенант, — невозмутимо отреагировала она. — Вам и сейчас уже может кое-что обломиться. Впрочем, увидите сами.

— Что-то не вижу, — ответил я. — Вы подразумеваете свое роковое очарование, не так ли?

— И никогда не увидите, — ледяным тоном ответила она.

— Сначала Драри, теперь Джо Саймон, — восхитился я. — Какая метаморфоза — «кошелка средних лет» оказывается сексуальной маньячкой!

— Вы сволочь! — не выдержала она наконец.

Послышались частые шлепки, когда она стала молотить себя ладонями по щекам. Затем вцепилась в открытый ворот своей голубой шелковой блузки и рванула ее вниз. Пуговицы отлетали одна за одной, пока блузка не оказалась распахнутой по всей длине. Одна ее обнаженная грудь явилась миру во всей своей красе, а затем она вскрикнула. Дьявольщина! Даже не вскрикнула, а издала истошный вопль.

Джо Саймон с грохотом вылетел на крыльцо спустя несколько секунд. Энн Рерден сделала еще одно резкое движение — и ее блузка оказалась распахнутой еще шире, и наружу вывалились уже обе груди. К тому времени, как Саймон оказался возле нас, она уже рыдала взахлеб.

— Черт побери, что здесь происходит?! — проревел он.

Она вперила в меня обвиняющий перст.

— Он назвал меня шлюхой, — вырвалось у нее сквозь рыдания. — Заявил, что, если Драри мог мною обладать, да и ты тоже, значит, любой имеет на это право — и почему он должен упустить свой шанс!

Старый медведь гризли медленно закипал от бешенства, его здоровенные кулаки то сжимались, то разжимались.

— Может, тебе лучше пройти в дом, Энн, — предложил он дрожащим от ярости голосом, — и привести себя в порядок?

— Это было ужасно! — Она вся содрогнулась, и ее обнаженные груди, оказавшиеся на свободе, затряслись, как бы подтверждая ее слова. — Он вел себя ну совсем как сексуальный маньяк, Джо!

— Я обо всем позабочусь, — пообещал ей Саймон, — а ты иди-ка в дом.

Она с кротостью вняла его словам, и спустя несколько секунд за ней захлопнулась входная дверь. Повисла предгрозовая тишина, Саймон как заведенный все сжимал и разжимал кулаки.

— Я питаю уважение к значку, который вы носите, — вкрадчиво заговорил он наконец, — но не к мужчине, который под его прикрытием пытается силой заставить женщину удовлетворить его низменные желания.

— А теперь не хотите ли выслушать и меня? — обратился я к нему.

— Я увидел достаточно, чтобы в полной мере судить о том, что произошло, — буркнул он. — Вы не имеете права ни с одной женщиной обращаться подобным образом, а уж с женщиной Джо Саймона — тем более.

— Вы не отреагировали на ее отношения с Драри, — возразил я. — Зачем же волноваться из-за меня?

Его правая рука медленно сжалась в увесистый кулак. Он какое-то время взирал на него, затем нехотя разжал пальцы.

— Вы даже не представляете, с какой радостью я превратил бы вашу наглую рожу в кровавое месиво, не сходя с этого места, лейтенант, — сообщил он, — но опасаюсь, что это пагубно отразится на моем имидже.

— О каком, к черту, имидже может идти речь, мистер Саймон? — спросил я как заправский политикан. — Судите сами — такая величина, как вы, и не возражает, что его женщиной пользуется какой-то молодой самец?

Сказанное стало моей грубейшей ошибкой. Он оказался намного стремительнее, чем я мог предполагать, исходя из его габаритов. Его правый кулак заехал мне в солнечное сплетение с такой зверской силой, что вышиб весь запас воздуха из моих легких, а все мои потроха словно пронзило раскаленным железом. Я сложился пополам и судорожно вцепился в дверцу машины, чтобы не рухнуть на землю.

— Можешь на себе поставить крест, сынок. — Его голос доносился до меня как с другой планеты из-за звона в ушах. — Сейчас у тебя остался один-единственный шанс. Забирайся в свой шустрый автомобильчик и жми на всю катушку! Не останавливайся, пока не окажешься за пределами Калифорнии. Даю тебе фору — целый час, затем я начну действовать. Если останешься в Пайн-Сити, то еще до утра станешь покойником. Понял?

Я не ответил ему. В основном из-за боязни: едва я открою рот, тут же начну блевать прямо на сиденье своей машины. Его шаги проскрипели по гравию дорожки, потом я услышал, как зазвенел звонок на входной двери. Затем хлопнула дверь, и я решил, что он уже дома. В моей голове смутно возникали мысли, почему никто до сих пор не объяснил ему, что с копом нельзя обращаться подобным образом. Затем постепенно, дюйм за дюймом, преодолевая мучительную боль, я ухитрился выпрямиться. Казалось, прошло черт-те сколько времени. Наконец мне удалось забраться на сиденье и уже там заняться дыхательной гимнастикой. У меня создалось такое впечатление, будто мне перетасовали все кишки, но боль стала понемногу затихать. И, как я прикинул, осталось всего пятьдесят минут на то, чтобы покинуть Калифорнию, прежде чем Джо Саймон распорядится заняться мною. Но возможно, он брал меня на пушку? Целую секунду я терзался сомнениями по этому поводу, затем пришел к окончательному выводу: такой мужик, как Джо Саймон, слов на ветер не бросает. У него они с делом не расходятся.

Я покатил в нижнюю часть Пайн-Сити и пропустил стаканчик. На какой-то миг мелькнула мысль о еде, но спазмы в желудке подавили ее в зародыше. Поэтому вместо того, чтобы подзаправиться, я стал наносить визиты.

Дэнни Лэймонт открыл дверь своей Квартиры в высотке только после второго звонка. Его холодные голубые глаза стали мутными при виде меня.

— Мать твою!.. — вырвалось у него наконец. — Признаюсь, лейтенант, дал тогда маху! Что вы еще хотите с этого поиметь?

— Всего-навсего немного поговорить по душам, — ответил я.

Я прошел мимо него в просторную гостиную, и он догнал меня уже на середине комнаты. Потроха мои уже не болели, но создалось такое ощущение пустоты внутри, что мне пришлось сесть в ближайшее кресло.

— Вы не совсем желанный гость, лейтенант, согласны? — сухо осведомился Лэймонт.

— Согласен, — признался я. — А еще я не против выпивки.

— Еще бы! — раздраженно ответил он. — Но я здесь не один, меня ожидают в спальне. Поэтому, если не возражаете, я объясню ей, почему задерживаюсь.

— Будь моим гостем, — милостиво позволил я. — Я приготовлю выпить нам обоим, пока тебя не будет.

Он вышел из комнаты, а я направился к бару и стал готовить напитки. Когда я расположился в кресле со стаканом в руках, вернулся Лэймонт.

— Она подождет, — объявил он.

— Это что, своего рода приварок в натуральном выражении к твоим доходам? — осведомился я. — Она из твоей связки девочек, и ты, имея процент от всех видов ее заработка, еще и бесплатно пользуешься ею, когда она свободна, не так ли?

— Никак не врублюсь в то, о чем вы толкуете, — ответил он.

— Ты же сутенер, — терпеливо пояснил я. — У тебя под началом связка девочек, включая Сандру Брайнт и Вики Раймонд.

— Вы что, лейтенант из отдела по борьбе с аморалкой?

— Из отдела по расследованию убийств, — уточнил я, — но у меня друзья во всех подразделениях.

— О’кей! — Он потянул из своего стакана и сморщился, словно отведал мышьяку. — Так что же вы хотите?

— Расскажи мне о Джоне Драри, — предложил я. — В частности, как получилось, что он оказался убитым прошлой ночью?

— Мне ничего об этом не известно.

— Как ты узнал, что он мертв?

— От Вики. Она позвонила мне где-то час назад. Сообщила, что Драри мертв и вы, лейтенант, расследуете убийство. Теперь с этой сучкой возни не оберешься, раз она вбила себе в башку, что легавый взял ее под крылышко.

— Расскажи-ка мне лучше про Драри, — потребовал я.

— Особенно рассказывать нечего, — ответил он. — Ну, я знал его, это точно. Только думаю, что в городе его почти все знали. У него были связи.

— По части наркотиков?

— Не только. При желании Драри мог организовать для вас все, что пожелаете.

— В том числе и девочек? — спросил я.

Лэймонт нехотя кивнул:

— Я отстегивал ему комиссионные за хороших клиентов. Все прочее меня мало интересовало.

— Судя по тому, что я слышал, он пытался вытеснить тебя из столь «почтенного» бизнеса, как сутенерство, и занять твое место?

— Пустой треп! — равнодушно возразил он. — У Драри для этого слишком тонка кишка. Стоит девке только заблажить — и он уже лапки кверху!

Дверь из спальни открылась, и девушка сделала два робких шажка в комнату. В движениях ее высокой фигуры была какая-то особая грация. Ее облегало длинное платье из голубого бархата с капюшоном на голове. Я мельком заметил белокурые волосы и раскосые карие глаза.

— Я ухожу, — сказала она мягким хрипловатым голосом, — увидимся потом.

— Непременно, — уверил Лэймонт.

— Это тот самый? — Она взглянула на меня и сдержанно хихикнула. — Как-то я подцепила легавого. Ох и намучилась с ним!

— Оставь свои воспоминания для другого раза, — окрысился на нее Лэймонт.

Она пожала плечами, повернулась, вышла из комнаты и плотно закрыла дверь за собой.

— Телки! — в сердцах выпалил Лэймонт. — Мороки с ними больше, чем навару. Плюнуть бы на все…

— Не отвлекайся! — прервал я. — Давай про Драри.

— Он работал в основном по части контактов. Рыскал по всей округе и, кажется, знал всех и каждого. Как я уже говорил, с меня ему обламывались комиссионные за клиентуру. Насчет героина и прочего — я отказался наотрез, заявив, что ни мне, ни моим девочкам этого не нужно. Вот, пожалуй, и все.

— Когда ты видел его последний раз?

Он задумался:

— Может быть, неделю назад. Точнее сказать не могу. Он навещал должников, ну и заглянул ко мне.

— Все ли твои девочки живут в этой общаге для одиночек?

— Только Вики и Сандра, — ответил он. — Но они там не работают.

— А где работают?

— В номерах гостиниц и мотелей, в частных резиденциях, — пояснил он. — Я слежу за тем, чтобы ни одна из моих девочек не засветилась по месту жительства. Это обеспечивает им своего рода респектабельность, если вы понимаете, о чем идет речь.

— Да, и помогает водить за нос полицию, — уточнил я. — Драри спал с Сандрой Брайнт. Ты знал об этом?

— Мне до лампочки, чем они занимаются в свободное от работы время, — спокойно ответил он. — Но никто из них не приступит к работе, не поставив меня в известность.

— Затем другая женщина увела Драри из-под носа у Сандры, — сообщил я. — Ее зовут Энн Рерден. Ты знаешь ее?

— Впервые слышу.

— Она также и женщина Джо Саймона, — продолжил я. — Только не говори мне, что ты и о нем не слышал.

— Конечно, я наслышан о Джо Саймоне, — признался он. — Кто о нем не знает?

— А что конкретно ты слышал о Джо Саймоне? — вкрадчиво спросил я.

— То, что он крупная шишка в нашем городе и окрестностях. — Лэймонт хватил изрядный глоток из своего стакана. — Крупный дилер, воротила большого масштаба, если вы понимаете, что я имею в виду.

— Ты лично знаком с ним?

Лэймонт быстро замотал головой:

— Ни разу в жизни не встречались.

— Как насчет Дианы Томас?

— Диана Томас? — Он вылупился на меня. — Шутить изволите?

— Какие, к дьяволу, шутки, — окрысился я.

— Но это и была Диана. — Он указал пальцем на дверь. — Она только что вышла.

— Диана Луиза Томас? — уточнил я.

— Именно так.

— Эта ночка не обещает быть для меня удачной! — буркнул я. — Она из твоих девочек?

— Скорее свободная художница, — промямлил он. — Иногда, когда в настроении, принимает заказы.

— Где я могу ее найти?

— Не знаю!

— Тогда я позвоню в отдел нравов и выясню, не подкинут ли они мне ее адресок, — холодно предупредил я.

— Я поддерживаю с ней контакт через ее дружка, — поспешно заговорил он. — Не в курсе — живет ли она с ним постоянно или нет.

— У него есть имя?

— Бергер. Льюс Бергер!

— Адрес?

— Пайн, 51. На втором этаже. Подниматься на своих двоих.

— Чем он занимается?

— Никогда не спрашивал, — с ходу ответил Лэймонт. — Сам он из голубых, но как-то раз поинтересовался, нужна ли мне девочка для работы от случая к случаю. Я ответил, что это зависит от девочки. И он прислал эту самую Диану Томас на пробу. Она отработала по высшему разряду, и я согласился на его условия.

— Настолько хороша?

— Как инопланетянка! — ответил он. — Пользуется наручниками.

— Может, объяснишь? — недоуменно пробормотал я.

— Заводит ваши руки за спину и защелкивает на них браслеты, — пустился он в объяснения. — Затем укладывает вас на кровать и раздевает, пока ясно?

— Да, а потом?

— Начинает вами заниматься. — Его физиономия даже слегка покраснела. — Словами это трудно выразить, лейтенант. Она так умеет прикасаться! Проходит совсем немного времени — и каждая жилка, каждый нерв в вашем теле возбуждается до предела. Вы приходите в исступление, но бессильны что-либо сделать, так как руки за спиной в наручниках, понимаете? Вот так она доводит вас до экстаза — и на этом конец сеанса. Поверьте мне, ощущение дотоле неведомое!

И еще одна невообразимая вещь. Она никогда даже туфли не снимает. Все время полностью одетая. Всегда в длинном элегантном платье, ну, как то, что было сейчас на ней. Есть ребята, которые не в восторге от обычного секса, так вот, они готовы отвалить кучу денег — целое состояние — за одну ночь с Дианой.

Зазвонил телефон. Он взглянул на аппарат и перевел взгляд на меня.

— Не возражаете, если я возьму трубку в спальне? — спросил он.

— Возражаю! — ответил я. — Снимай здесь!

Он подошел к скромному белому столику и поднял трубку. Его разговор состоял из сплошных междометий, в основном отрицаний. Когда он положил трубку, его лицо имело серый оттенок.

— Плохие новости? — поинтересовался я.

— Ничего особенного, — уклонился он от ответа.

— Давай выкладывай!

— Да так, мелочевка. — Он встретил мой взгляд и жалко улыбнулся. — Одна из моих девок всего-навсего. Хотела узнать, может ли в эту ночь вместо нее отработать подруга, так как сама она неважно себя чувствует.

— А что, ты постоянно работаешь на Джо Саймона? — спросил я. — Или просто отстегиваешь ему процент с прибыли?

Эта мысль пришла мне в голову скорее интуитивно, но его реакция убедила меня, что я попал в точку.

— Джо Саймону? — переспросил он прерывающимся голосом. — Да вы шутите!

— Стоит мне позвонить в отдел нравов, и весь твой жалкий бизнес прихлопнут вместе с тобой, — ответил я, — а в суде сутенеры, как тебе известно, пользуются особой любовью.

— Целых двадцать пять процентов отстегиваю! — воскликнул он. — Мало этого, мне еще приходится вести отчетность, так как из его окружения наведываются ко мне каждый месяц с проверкой.

— Так это Джо Саймон был на проводе?

Он кивнул:

— Я сказал ему, что еще не видел вас, лейтенант.

— Ты поступил мудро, — признал я.

— Не знаю, какую хреновину вы выкинули с Джо Саймоном. — Он с сомнением покачал головой. — Хотя вы пока и живы, но можете уже считать себя покойником, лейтенант. Вы знаете об этом?

Бар был переполнен оживленными, хорошо одетыми людьми, выглядевшими так, словно денег у них куры не клюют. Я продрался к двери личного офиса Франкенгеймера, открыл ее и ввалился без стука. Его грязно-коричневые глазки метнули быстрый взгляд, увидели, что это я, и скромно потупились.

— Судя по куче народу в заведении, похоже, что ты скоро подметешь все запасы спиртного из своего подвала, — заметил я, излучая радушие.

— Если мне даже это и удастся, все равно какая-нибудь сволочь вновь наполнит его под завязку, — буркнул он.

— Сволочь вроде Джо Саймона? — предположил я.

— Я не хочу неприятностей. — Толстые пальцы его правой руки нервно забегали по крышке стола. — Вы несете с собой беду, лейтенант. Страшную беду!

— У меня не заржавеет и за худшим, — поспешил заверить я. — И для тебя это не новость. За сколько откупаешься от Джо Саймона?

— Тридцать гребаных процентов с выручки! — с чувством произнес он. — У меня здесь первоклассная клиентура — и достаточно одного инцидента, чтобы они все, бросив меня, стали накачиваться напитками в другом месте. Джо Саймон, по его словам, следит за тем, чтобы этого не произошло. За это он и снимает сливки — эти самые тридцать процентов.

— Тебе насчет меня стукнули? — спросил я в лоб.

— Минут десять назад, — последовал ответ. — Джо Саймон лично желает знать, кто и когда видел вас. По его словам, ваша песенка спета. Крышка и тому, кто увидит вас и тут же не доложит ему. Он пожелал узнать — не я ли сообщил вам о нем и этой сучке Рерден, о том случае, когда они вместе выпивали. Я солгал. — Он до боли стиснул челюсти. — Не уверен, что он мне поверил.

— Как давно здесь околачивается Джо Саймон?

— Три, может быть, четыре месяца. Кто-то сказал мне, что он прибыл сюда из Латинской Америки. Причем не один, а со своей сворой. Как он сам говорит — город хоть и маленький, но с большими перспективами.

— Его доверенные проверяют твою бухгалтерию каждый месяц?

— Любой ревизор из налогового управления по сравнению с ней покажется младенцем. Эта сучка — ходячий арифмометр.

— Сучка? — Я недоуменно уставился на него. — Энн Рерден?

— Ну так вот, теперь и я покойник за компанию с вами! Вы, часом, не знаете приличного гробовщика, который позаботится о нас обоих? Сразу же ставьте его в известность, не вдаваясь в подробности.

— Я же коп, — оставив его реплику без ответа, продолжал недоумевать я. — Как же так вышло, что до нынешнего дня мне ничего не было известно о Джо Саймоне?

— Я уже говорил, что он перекочевал сюда вместе со всей своей мафией, — пояснил Франкенгеймер на повышенных тонах. — Сама организация создавалась не здесь… с миру по нитке. Думаю, кто-то подготовил почву еще до того, как он тронулся в путь со своим табором. Сразу же по прибытии он уже точно знал, на кого и как нажать.

— Этим кем-то мог быть Драри?

— Вполне возможно, — согласился он. — Драри объявился в наших краях за шесть месяцев до Саймона. Парочка ребят не захотела участвовать в этом деле ни под каким видом, и оба сыграли в ящик. Один в автокатастрофе, а другой принял слишком большую дозу лекарств. Тут-то до всех остальных дошло, что намного разумнее сотрудничать с Джо Саймоном.

— Использовал ли Саймон твой бар для других целей, помимо выпивки?

Он кивнул с видом побитой собаки:

— Сам Саймон — нет, а вот Драри — да. Я и в самом деле рад, что эту маленькую сволочь шлепнули. Он организовывал доставку допинга — правда, толкачам, не покупателям — и подбирал клиентуру для девочек Лэймонта. Какой еще чертовщиной он занимался, я не знаю, но готов биться об заклад, что ее было предостаточно.

— Что-то ты слишком быстро и рьяно взялся со мной сотрудничать, мистер Франкенгеймер, — заметил я. — Ума не приложу, с чего бы это?

— Вам это без разницы, лейтенант, — ответил он. — Вы уже покойник. — Его глаза немного расширились, когда он уставился на что-то поверх моего правого плеча.

Я стремительно развернулся; рука метнулась к поясной кобуре, и тут же я замер на месте. Их было двое, и у каждого в руке по пушке. Старшему на вид было около сорока, лицо его ничто не выражало, да и одежда — самая неприметная. Младшему — около двадцати, может, чуть больше, и одет он был с иголочки.

— У тебя слишком длинный язык, Макс, — мягко сказал старший. — Мы подслушивали под дверью.

— Какая разница? — попытался оправдаться Франкенгеймер, не обращая внимания на пот, обильно струившийся по лицу. — Главное, что я сказал лейтенанту, — это то, что он уже труп.

— Как и ты, Макс, — сказал младший, издавая довольный смешок. — Лейтенант пытался содрать с тебя слишком жирный куш, а тебе это не понравилось. Поэтому в пылу спора ты наставил на него пушку — и это оказалось роковой ошибкой.

Франкенгеймер съежился в своем кресле, и вдруг мне показалось, что он на моих глазах изойдет потом от страха, превратившись в огромную лужу жира.

— У твоего приятеля тоже слишком длинный язык, — заявил я старшему.

— Черт подери, что ты имеешь в виду? — осведомился тот, настороженно вглядываясь в меня.

— Я постучал в дверь и представился, — объяснил я. — И с этого самого момента, как я только вошел, он держит в руке пушку под крышкой стола. А сейчас твой кореш ляпнул ему, что вы собираетесь его шлепнуть. — Я взглянул на Франкенгеймера, игнорируя ужас, застывший в его глазах. — Ты можешь уложить одного из них, Макс, — разрешил я. — А если получится, то и обоих. Приступай!

Три выстрела прогремели настолько быстро, что почти слились в один. Внимание старшего было отвлечено на младшего, который всадил три пули в жирную тушу Франкенгеймера. Мои движения были настолько стремительными, что сам Джо Саймон пришел бы в восторг и воздал мне должное. Я вышиб пистолет из руки старшего, ухватил его за грудки и швырнул на младшего так, что тот потерял равновесие. В результате оба оказались на полу, и мне хватило времени правой рукой выхватить свой пистолет 38-го калибра. Младший все еще держал свою пушку в руке; выбирать не приходилось — и я всадил две пули ему в лицо. Кровь брызнула алым фонтаном, залив спереди всю рубашку старшего.

Франкенгеймер выпал из своего кресла и лежал на полу бесформенной грудой. Я бы огорчился за него, если бы он предупредил меня об их появлении, но он этого не сделал, так что жалости к нему я не испытывал. Я наставил пушку на старшего, и он затрясся помимо воли.

— Если у тебя душа не лежит к этому, то следовало бы поискать другой вид работы, — глубокомысленно заметил я.

— Все, что угодно, — дрожащим голосом выговорил он, — только не убивайте меня, лейтенант.

— А ну встань! — приказал я.

Он с трудом поднялся на дрожащие ноги, опрокинув кресло.

— Как ты узнал, что я здесь? — спросил я.

— На вас настучали, лейтенант. — Слова потоком хлынули из его уст. — Буфетчик звякнул нам, когда вы сюда вошли. Макс уже до этого получил указание, если вы появитесь у него снова, вешать вам лапшу на уши до тех пор, пока мы не доберемся до бара.

— Кто еще, кроме вас, здесь?

— Никого, могу поклясться!

— Твой напарник мертв, — сказал я. — Приведи мне хотя бы одну стоящую причину — почему мне не следует убивать тебя?

Он всерьез задумался. Его лицо даже перестало дергаться, затем оно позеленело, когда дуло моего пистолета больно уперлось ему в живот.

— Все, что угодно, лейтенант! — взмолился он. — Все, что хотите!

— Заявление за подписью, — потребовал я. — Обо всем, что тебе известно о Джо Саймоне и его организации в Пайн-Сити!

— Будьте уверены! — выпалил он, захлебываясь словами. — Выложу все как на блюдечке.

— Тогда — живо за стол и начинай писать! — рявкнул я.

Он поднял опрокинутое кресло Франкенгеймера, уселся за стол и потянулся за бумагой. Рука у него дрожала, но это меня волновало только в той степени, насколько это отразится на разборчивости его писанины. Свободной рукой я подтянул к себе телефон и набрал номер офиса шерифа. Ответил дежурный сержант, и я сообщил ему, что имело место двойное убийство здесь, в баре, и что нужно забрать подозреваемого. Он пообещал, что патрульная машина прибудет через пятнадцать минут. Я назвал адрес бара и объяснил, как найти злополучный офис, после чего положил трубку. Мой подопечный, в поте лица корпевший над листом бумаги, бросил на меня тревожный взгляд.

— Подозреваемый в убийствах?.. — пробормотал он.

— Все зависит от ценности информации, которую ты сообщишь, — ответил я. — Позже я подумаю, какой ярлык на тебя навесить.

Следующие пять минут прошли в молчании, затем он кончил писать. Я зашел за спинку кресла и заглянул через его плечо.

— Здесь все?

— Как на духу, лейтенант, — поспешно заверил он. — Все, что я знаю. Как Джо решил сюда перебраться и прихватил с собой меня и других ребят. Всех, кто платит ему дань, я не знаю, но кое-кто мне известен.

— Имена? — потребовал я.

— Франкенгеймер, конечно, — начал он, — затем Дэнни Лэймонт, Чарли Диан, Бенни…

— Пока хватит! — прервал я. — Как насчет Энн Рерден?

— Она ведет для него бухгалтерию, — ответил он. — А также, думаю, выполняет и многое другое, но уже в личном плане. Усекли?

— А что с Драри?

— Его Джо держал для контактов.

— Кто его убил?

— Без понятия, лейтенант. Честно! Знаю только, что не из наших. Думаю, что и Джо Саймон ломает над этим голову.

— О’кей, — милостиво согласился я, — можешь пока отдохнуть. — Я перехватил в руке пистолет и ахнул его рукояткой по макушке.

Мне хватило времени, чтобы прочитать его каракули, перед тем как появились два копа в форме из патрульной машины. Читать было приятно: там имелось много такого, чего хватило бы, чтобы упечь Джо Саймона на чертовски долгий срок, — к такому я пришел выводу. Одного из прибывших копов я знал — его звали Стейси. Он долгим взглядом окинул комнату и уставился на меня.

— Они все мертвы, лейтенант? — спросил он.

— Кроме того, кто в кресле, — ответил я. — Прихватите его с собой и оформите обвинение в покушении на убийство. Колымага для перевозки трупов позаботится об остальных двоих.

— Хотите ли вы, чтобы я объявил ему о его правах, пока будем везти этого типа в офис шерифа? — спросил Стейси.

— Нет! — отрезал я.

Лицо у Стейси вытянулось.

— Шерифу это не понравится, лейтенант. Последнее время он что-то стал беспокоиться о таких вещах.

В одном из углов офиса Франкенгеймера находился бар. Я открыл бутылку бренди и вылил почти все ее содержимое на окровавленный перед рубашки находящегося без сознания бандита.

— Он пьян, — заявил я. — Бросьте его в бункер, и мы поговорим с ним утром, когда протрезвеет.

— Точно, лейтенант. — Губы Стейси скривились в ухмылке. — Что бы вы еще хотели?

— Больше всего — попасть домой и завалиться спать, — признался я. — Но думаю, что сейчас для этого нет времени.

Стейси подарил мне вежливую, ничего не значащую улыбку, пока я покидал комнату. Проходя по коридору и глянув на часы, я испытал легкий шок: на них было всего полдесятого. И только за пять кварталов от бара, по дороге на Пайн-стрит, я вспомнил, что совсем забыл про буфетчика, который стукнул о моем приходе к Франкенгеймеру. Слишком поздно! «Слишком поздно!» — так заявила старая леди, помахав на прощанье деревянным протезом, перед тем как скрыться в кроличьей норе, напевая при этом: «У Бога дней много!»

Рослый парень, который открыл мне дверь квартиры на втором этаже спустя пять минут после того, как я вспомнил о буфетчике, производил впечатление небрежной элегантности. У него были каштановые волосы, светло-голубые глаза, одет он был в хороший костюм, лет — где-то около тридцати.

— Льюс Бергер? — осведомился я.

— Совершенно верно! — отозвался он мягким, хорошо поставленным голосом. — А вы кто?

— Лейтенант Уилер из службы шерифа. — Я предъявил ему значок. — Хотел бы задать вам несколько вопросов.

— Входите! — Он держал дверь широко открытой. — Знаете что, лейтенант? Я впервые встречаю всамделишнего облаченного властью стража порядка.

Гостиная была обставлена с комфортом и выглядела довольно уютно, даже слишком, для холостяцкой квартиры. Бергер предложил мне сесть, а затем и сам уселся напротив.

— А я вас ожидаю, лейтенант, — сказал он. — Дэнни Лэймонт звонил полчаса назад и сказал, что вы, возможно, посетите Диану.

— Она не здесь?

— Ей сегодня ночью предстоит работа. Она сразу же отправилась по адресу, как только покинула квартиру Лэймонта, — ответил он.

— Вы знаете, где я смогу ее найти?

Он отрицательно покачал головой:

— Прошу прощения, но я никогда не спрашиваю о подобных вещах. Раньше завтрашнего утра я ее не жду.

— Убит Джон Драри, — сообщил я.

— Слышал об этом от Дэнни, — сказал он.

— Вы его друг?

— Да, но не близкий, — ответил он. — Не хотите ли выпить, лейтенант, или еще что-нибудь?

— Нет, спасибо! — отказался я. — Вам неизвестна причина, по которой кто-то хотел смерти Драри?

— Экспромтом я мог бы перечислить их не меньше дюжины, — небрежно бросил он. — Думаю, что вы уже немало нарыли о Джонни, лейтенант. Например, чем он зарабатывал на жизнь?

— Был на побегушках у Джо Саймона, — сообщил я.

Он едва заметно кивнул:

— Вы времени даром не теряете, лейтенант. Джонни держал ушки на макушке и знал о каждом рэкете в этом городе. Склонен думать, что он превысил свои полномочия — и кому-то это не понравилось.

— Есть предположение, кто бы это мог быть?

— Увы! — Он покачал головой. — Прямо сейчас ничего не приходит в голову. Джонни не посвящал меня в свои тайны.

— Дэнни Лэймонт рассказал мне о Диане Томас. — Я сменил тему разговора. — Она проживает здесь?

— Да, это ее апартаменты, лейтенант. — Он улыбнулся, показав прекрасные белые зубы. — Я тоже живу здесь. Нахожусь на содержании, точнее, на правах горничной, короче, прислуги. — Его улыбка стала еще шире, когда он заметил замешательство на моем лице. — Диана зарабатывает на жизнь, занимаясь сексом, причем зарабатывает не худо. Ей секса с избытком хватает на стороне. Когда она приходит домой, то уже сыта им по горло. А со мной у нее не возникает никаких проблем — я гомосексуалист.

— Это действительно так? — ошарашенно спросил я.

— Я составляю ей компанию, поддерживаю в квартире уют и чистоту и занимаюсь готовкой, — пояснил он. — Таковы наши взаимоотношения, и они нас вполне устраивают.

— А как же ваша сексуальная жизнь? — не выдержал я.

— Вы, конечно, подумали о Джонни? — Он снова отрицательно мотнул головой. — Нет, Джонни был истинный кобель. Он трахал любую самку, какая только попадалась под руки.

— Он не был гомиком?

— Джонни? — Он искренне рассмеялся. — Что заставляет вас так думать?

— На нем была женская одежда, когда нашли его тело, — ответил я. — Полный комплект! Черное платье, колготки и шикарное нижнее белье.

— Для меня это полный нонсенс, — ошарашенно признался Бергер. — Чушь собачья, да и только!

— Именно шикарное нижнее белье, — повторил я. — Да еще и с монограммой «Д.Л.Т.», вышитой вручную.

— Но это истинное безумие! — Он тупо уставился на меня. — Как, черт подери, к нему могло попасть нижнее белье Дианы?

— Дианы? — уточнил я.

— Вы не настолько наивны, лейтенант. — Он с упреком вскинул длинные ресницы. — Вы наверняка уже установили очевидную связь: «Д.Л.Т.» обозначает Диана Луиза Томас. На всем ее нижнем белье эта монограмма. Я сам ее вышивал. Ей это нравится, а я люблю такую работу. — Он смешался на какой-то момент. — Не знаю, обслуживала ли его Диана? Я имею в виду, что, при его данных, Джонни никогда бы не стал платить за женщину, но, может быть, она оказала ему большую услугу. И если он попросил ее, то, пожалуй, мог оставить то нижнее белье, которое было на ней…

— Вы рассмеялись, когда я спросил — не гомик ли он? — напомнил я.

— Вы правы, — не мог не согласиться он, — и весьма вероятно, что не прав был именно я, лейтенант. Я полагаю, что сексуальные заскоки — это то, что обычно не афишируют.

— Возможно, это и так, — согласился я. — А как же вам удалось подружиться с Джонни?

— Буду с вами откровенным, лейтенант, — ответил он. — Вы уже знали о Диане и о роде ее занятий до того, как позвонили в дверь. Диана подлинный специалист своего дела, но не каждый клиент может по достоинству оценить ее талант. У нее была пара постоянных клиентов, но она хотела большего. Я был наслышан о Джонни Драри, о том, что он в состоянии сделать все, о чем его ни попросят. Поэтому и отправился к нему. Он свел меня с Дэнни Лэймонтом, и это наилучшим образом решило все проблемы Дианы. Но мы с Джонни настолько пришлись друг другу по вкусу и испытывали такое удовольствие от общения друг с другом, что стали друзьями.

— И все же у вас нет ни малейшей наметки — кто мог убить его?

— Только самые очевидные, — сказал он. — Считаю, что высказать их — равносильно тому, что оскорбить вас. Ведь они наверняка должны были прийти в голову и вам. Но если вы хотите выслушать…

— Да, хочу, — прервал я.

— Само собой, подозрение падает на Джо Саймона, — непринужденно начал он. — Возможно, не он сам, а через одну из своих шавок. Вдруг, на его взгляд, Джонни показался чересчур толковым?

— Кто еще?

— Он крутил на всю катушку с одной из девочек Дэнни, которая жила в квартире по соседству с ним, — небрежно сообщил он. — Затем Энн Рерден взяла его под свое весьма заманчивое крылышко — и девушка по вызову была забыта. Может, ей это не понравилось? Возможно, она убила его в припадке ревности?

— Дальше.

— Боюсь, что я уже выдохся, лейтенант. — Он виновато улыбнулся. — Я же сказал вам, что все это известно вам и без меня.

— Благодарю за то, что уделили мне время, мистер Бергер, — вежливо сказал я, поднимаясь на ноги. — Я бы хотел, чтобы Диана связалась со мной, как только вернется. Может, она позвонит в офис шерифа и оставит для меня сообщение?

— Я передам ей, лейтенант, будьте уверены, — пообещал он.

Мы уже находились в прихожей, когда он робко положил мне руку на плечо.

— Лейтенант?..

— Ну что еще? — нетерпеливо спросил я.

— Мне трудно это выразить словами. — Он вскинул на меня длинные ресницы. — Из-за того, что вы самый первый офицер полиции, которого я встретил. Но может, я смогу сделать для вас кое-что, прежде чем вы уйдете? Я имею в виду нечто совсем особенное. Мне известно, что все чины полиции падки на женщин… но должны же быть и некоторые исключения. Я ужасно сексуален, не сочтите нескромным, что я так говорю про себя.

— Благодарю, но мне это без надобности. — Я смотрел на него целую секунду. — Чем вызвано столь щедрое предложение?

— Я подумал, что это самое меньшее, что я могу для вас сделать. — Он грациозно сложил губы бантиком. — Дэнни от меня ничего не утаил, понимаете? Я о том, что Джо Саймон распорядился насчет вас и вам не дожить и до утра.

Мне было явно не по себе, когда я садился в автомобиль. Сколько своих шавок Джо Саймон натравил на меня? Буфетчик наверняка уже доложил ему, что первые двое явно потерпели неудачу, поэтому логично было предположить, что он пустится во все тяжкие, чтобы найти и уничтожить меня. В моем кармане лежало признание, сделанное и подписанное киллером, — вполне достаточно, чтобы прижать Саймона к ногтю. Но это вовсе не значило, что его люди перестанут за мной охотиться, и, кроме того, меня не оставляло ощущение, что если я не найду убийцу Джона Драри по горячим следам, то не найду его вообще.

В начале одиннадцатого я вновь подкатил к проклятой многоэтажке для одиночек. В здании было тихо, как в морге, и на какой-то момент неожиданно для себя я даже грешным делом подумал, что все жильцы этого дома, как добропорядочные обыватели, отправились спать. Может быть, и Сандра Брайнт тоже? Я сыграл прелюдию «для ключа с хозяйкой» на дверном звонке — никаких аплодисментов, к двери так никто и не подошел. Наконец мне это надоело, и я спустился на второй этаж.

Вики Раймонд открыла дверь сразу же после первого звонка, и это меня в какой-то степени обнадежило. Ее темные глаза оживились, она сняла дверную цепочку и широко распахнула дверь.

— А я только что думала о вас, — сообщила она. — По-моему, таким, как Дэнни Лэймонт, необходим персональный коп для личной безопасности. А оплата за наш счет, девочек, и, естественно, натурой.

Я проследовал за ней в квартиру. На ней была длинная ночная рубашка из белого джерси, но очень тонкого, с продольным разрезом от шеи до талии. Крупные соски просвечивали сквозь плотно облегающую ткань, как и эффектный Ѵ-образный бугорок на стыке бедер. Все вместе походило на воплотившуюся в явь эротическую мечту старшеклассника.

— Это то, что я обычно надеваю, когда нахожусь дома в такую душную ночь, как эта, — пояснила она. — Как вам мое одеяние?

— Блеск! — не замедлил я с ответом. — Кстати, против выпивки я бы тоже не возражал.

Она протянула руку и чисто профессионально ощупала меня.

— Что с вами? — Она недовольно скривила губки. — Вы что, импотент или просто устали?

— Выдохся, — ответил я и опустился в ближайшее кресло. — Кроме того, изнываю от жажды и голода. Я терзался вопросом: где встретить хоть одно дружеское лицо? И только сейчас получил на него ответ: это ваше личико, Вики Раймонд.

— Дружеское лицо?..

— Да, будучи усталым, я только и думаю что о лицах, — признался я. — Ну так как насчет выпивки?

Она открыла встроенный в стену бар и стала возиться с бутылками.

— Нашли убийцу Драри?

— Нет еще, — ответил я и поинтересовался: — А вы что, сегодня ночью не работаете?

— Сами видите! — сказала она. — Там, где живем, мы никогда не работаем. Правило номер один для выпускниц школы Дэнни Лэймонта.

— А как Сандра? — небрежно спросил я. — Она этой ночью при исполнении?

— Мне не нравится ваш интерес к Сандре, — заявила она. — Ведь это из-за вас я пострадала физически и морально, помните?

— Мой интерес к Сандре носит чисто профессиональный характер, — объяснил я.

— Думаю, что против этого я возражать не вправе. — Она принесла и вручила мне стакан. — А на ваш вопрос могу только ответить, что не знаю. Между нами, шлюхами, такие темы — не предмет для разговоров. Нудно, да и чревато последствиями. «Джон» — и всё тут! Мы всех клиентов называем «Джонами». Ну как, убедила?

— Пожалуй, — признался я, отпивая из стакана. — Спасибо за выпивку. Но я по-прежнему голоден.

Она в раздумье прищурила глаза:

— Может быть, не стоит ходить вокруг да около, лейтенант? Что вы подразумеваете под «голоден»?

— Всего-навсего что-нибудь поесть.

— У меня где-то завалялся бифштекс. Сойдет?

— Еще как! — уверил я.

— Намерены ли вы прищучить Дэнни Лэймонта?

— Возможно, — ответил я. — Но сначала я хочу найти того, кто убил Драри.

— Хотела бы вам помочь, — сказала она. — Действительно хотела бы!

— Бифштекс для этого подошел бы как нельзя лучше, — многозначительно намекнул я.

Она показала мне язык и упорхнула на кухню. Ее плотные и округлые ягодицы при этом эффектно и многообещающе колыхнулись под просвечивающей и плотно облегающей их тканью. Я отпил из стакана, добил дозу и сам себе приготовил следующую. Вики Рэймонд отлично зажарила бифштекс, подав его с салатом вместо гарнира. Я уплетал за обе щеки, пока она сидела на стуле напротив и наблюдала за мной с таким видом, словно не видела ничего подобного с тех пор, как последний раз побывала в зоопарке.

— Хотите кофе? — спросила она, когда я наконец покончил с едой.

— Нет, спасибо, — отказался я и добавил: — Как вкусно!

Она унесла посуду на кухню и вернулась обратно с целеустремленным взглядом.

— Ну а сейчас не хотите ли меня трахнуть? — поинтересовалась она.

— Вам не кажется, что это прозвучало у вас чертовски романтично? — не удержался я от вопроса.

— Простите за прямоту, — ответила она, — но для нас, профи, трудно подобные вещи облечь в покровы романтики. Когда вам обламывается некий «джон» под шестьдесят и приходится выложиться, чтобы доказать ему, что он все еще в полном соку, поверьте, тут уже не до романтики!

— У вас подлинный дар — убедительно и образно выражать свои мысли открытым текстом.

— Буду честной, — сказала она. — Вы мне нравитесь! Я почти влюбилась в вас, когда вы врезали Лэймонту! Это почти компенсировало ту боль, которую мне причинил его пинок мыском ботинка. Но у вас бзик, лейтенант! Не обижайтесь, каждый с ума сходит по-своему, согласны?

— Я коп, — вымученно выдавил я. — Все, что я хочу, — это найти убийцу Драри. Разве я этого уже не говорил?

— Лейтенант? — Она сморщила носик. — Даже у копа есть имя, не так ли?

— Эл, — представился я.

— Эл? — переспросила она. — Краткое от…

— Просто Эл, — твердо повторил я. — Вы всегда сразу же спрашиваете имя у тех, кому перед этим предложили трахнуться?

— Как раз нет! По большей части даже не утруждаюсь! — небрежно ответила она.

— Слышали когда-нибудь о типе по имени Джо Саймон?

— Мы что, только этим и собираемся заниматься? — насмешливо спросила она. — Сидеть и чесать языки?

— Точно, — подтвердил я.

— О’кей. — Она демонстративно пожала плечами. — Тогда не возражаете, если я сначала позабочусь о том, чтобы чувствовать себя поудобней.

— Валяйте, — отозвался я.

Она поднялась, содрала с себя одеяние, как луковую шелуху, и снова уселась. После чего, подумав, задрала ноги, согнутые в коленях, так, что ступни оказались на краю сиденья стула, и, чтобы сидеть было еще удобнее, широко их раздвинула. Теперь мне казалось, что, куда бы я ни смотрел, у меня перед глазами неизбывно маячил пушистый Ѵ-образный пучок волос.

— Вы что, так и будете сидеть в такой позе? — с трудом подбирая слова, выговорил я.

— Просто хочу помочь вам сосредоточиться, — как ни в чем не бывало отозвалась она. — Итак, знаю ли я кого-нибудь по имени Джо Саймон? Нет, не знаю! Следующий вопрос.

— А как насчет девушки по имени Диана Томас?

— Слышала о ней, — ответила она. — Королева балдежного секса! Мечта тех, кто с заскоками по этой части! Сначала надевает на клиентов наручники, чтобы сделать их беспомощными, а потом доводит их до кондиции, работая в основном ртом. По слухам, она иногда даже не снимает перчаток.

— Когда-нибудь встречались с ней?

Она покачала головой:

— Как-то раз Дэнни Лэймонт здорово набрался и рассказал мне о ней. Она всегда берет втрое выше обычной таксы, по его словам. В его списке достаточно «джонов» с сексуальными заскоками, и он предложил мне пройти переквалификацию и переключиться на них, чтобы зашибать большую деньгу. Например, поинтересовался — как насчет того, чтобы какая-нибудь задница привязала меня к столбу и хлестала плеткой? Я выдала ему, куда он может пойти со своим предложением, и это быстро его отрезвило.

— Эта Диана Томас носила нижнее белье с вышитой на нем монограммой «Д.Л.Т.», — сообщил я. — На нижнем белье Драри, когда мы нашли его тело, оказалась эта самая монограмма.

Ее глаза полезли на лоб.

— Вы шутите?

— Он был одет в женскую одежду, — пояснил я. — Я спрашивал об этом Сандру Брайнт, но она ответила, что ей неизвестно, был ли он гомиком. Если он, конечно, им был.

— Думаю, вы никогда этого достоверно и не узнаете, — с сомнением сказала она. — Но я не могу представить, что у него имелись заскоки в сексуальном плане. Судя по тому, что говорила о нем Сандра, скорее выходило, что он кобель каких мало. Если она бесплатно предоставляла ему то, за что всем остальным приходилось выкладывать деньги, не свидетельствует ли это в пользу того, что он был полноценным мужчиной? Для нас, профессионалок, дать за так — величайшая жертва!

— Судя по вашей позе, как вы красуетесь передо мной, вы ждете не дождетесь, как бы содрать с меня деньги за секс, — предположил я. — А может, мне это даром достанется?

— Представьте — даром. В знак благодарности за то, что вы сделали с Дэнни Лэймонтом. — В ее голосе, похоже, прозвучала защитная нотка. — Нам обоим кое-что светит после того, как вы отделаетесь от Дэнни, Эл. Я по-прежнему стану обслуживать своих «Джонов», которые ко мне привыкли, и, если буду в настроении подработать, они охотно порекомендуют меня своим друзьям. — Ее ноги раздвинулись еще шире, хотя мне казалось, что подобное уже невозможно. — Естественно, за ваш патронаж мне придется отстегивать, и отнюдь не натурой. — По выражению ее глаз можно было догадаться, что она в уме делает быстрые арифметические прикидки. — Как насчет десяти процентов с навара?

— Значит, за все, что я для вас сделал, мне в награду этот пучок волос и грязные мысли на мой счет? — холодно поинтересовался я. — Ничего себе компенсация!

Ее лицо вспыхнуло.

— Здесь нет ничего оскорбительного для вас! Десять процентов — это минимум пятьдесят баксов в неделю, не говоря уже о возможности трахаться вволю. По-моему, это вовсе не худо!

— У меня на этот счет другое мнение. — Я поднялся с кресла. — Благодарю за выпивку, а бифштекс был просто чудо. А сейчас я должен идти!

— Подождите минуту! — Она стремительно вскочила на ноги и уставилась на меня; ее лицо опять вспыхнуло, но уже от гнева. — Вы же не можете от меня уйти сейчас, прямо вот так! После того, что я…

— Знаете что, Вики? — сказал я. — Глядя на меня, вы видите во мне такую же сволочь, как и прочие ваши «джоны». Меня это не соблазняет.

Слова, не находя выхода, клокотали в моем горле, когда я захлопнул за собой дверь. Минутой позже я уже звонил в берлогу смотрителя здания — и видок у него, когда он увидел меня, был далеко не восторженный. На черно-белом экране телевизора за его спиной кого-то с жаром преследовали добровольцы из отряда шерифа.

— Не пора ли стать членом профсоюза, лейтенант? — пробурчал он. — Работать так поздно, да еще и сверхурочно!

— Можно мне взять дежурную связку ключей? — спросил я.

— Зачем?

— Хочу попасть в квартиру Сары Брайнт, — ответил я.

— Не знаю, вправе ли я… — засомневался он. — Я имею в виду, что вы должны предъявить ордер на обыск или что-то в этом роде.

— Если не дадите ключи, я высажу замок выстрелом, — терпеливо пояснил я. — Вряд ли вам улыбается подобная морока с утра, когда придется врезать замок в дверь!

— Хорошо, — уныло согласился он, — но первое, что я сделаю утром, — немедленно обращусь в офис шерифа с официальной жалобой.

— Сперва побеседуйте с жильцами, — посоветовал я очень дружески. — У вас здесь проживают две проститутки — девушки по вызову, — так вот, может быть, им не захочется огласки.

— Шантажируешь, сукин ты сын! — огрызнулся он.

— Ключики, — напомнил я. — Пустыми словами от меня не отделаешься!

После этого он вручил мне ключи, и я вновь поднялся к квартире Сандры Брайнт, впустив себя внутрь. Меня встретила темнота, и я включил свет. Хозяйки не было — ни живой, ни мертвой. Я начал с комода, проверил его ящик за ящиком. Все, на что я наткнулся, — это ворох прекрасного нижнего белья. Затем приступил к осмотру платяного шкафа — никакого результата! Только тогда я вдруг понял, что даже не знаю, какого дьявола я ищу, и, пожалуй, самое лучшее — немедленно отправиться домой и завалиться спать, предварительно забаррикадировав дверь от попыток проникнуть ко мне подручных Джо Саймона. Тут я услышал, как ключ поворачивается в замке. Я прошел обратно в гостиную как раз вовремя, чтобы встретить трех людей, переступивших порог. Двое передвигались на собственных ногах, а третьего они волокли. Вернее, третью, и ею была Сандра Брайнт. Дэнни Лэймонт поддерживал ее под руку с одной стороны, с другой — девушка, которую я мельком видел в квартире у Лэймонта. Похоже, это была Диана Томас, но в данный момент меня куда больше интересовала Сандра Брайнт. Она выглядела так, словно враз постарела лет на десять. Ее распухшее лицо было все в слезах, на ногах она не держалась без посторонней помощи.

Маленький караван, едва завидев меня, резко остановился. Затем Диана Томас тихо хихикнула в складки своего капюшона.

— Этот легавый поспевает везде, куда ни сунься, — пробормотала она. — Сущее наказание!

Лицо Лэймонта на мгновение вытянулось, затем он взял себя в руки:

— Думаю, не стоит спрашивать, как вас черт угораздил сюда влезть, лейтенант?

— Дверь была открыта, — соврал я. — Мне показалось, что квартиру ограбили, и я решил убедиться. К счастью, кажется, ничего не пропало.

— Они меня избили, — произнесла Сандра еле слышно.

— Она преувеличивает, — промурлыкала Диана Томас. — Я уложу ее в постель. Утром она будет в полном ажуре.

Одной рукой она обвила Сандру за талию и, выказав удивительную силу, чуть ли не волоком потащила ее в спальню.

— А вы все еще живы, лейтенант? — В голосе Лэймонта слышалось неподдельное удивление.

— Один из ребят Саймона мертв, другой — за решеткой, — поведал я. — Франкенгеймер, представьте, — труп.

— Это правда? — Он облизал губы, словно у него внезапно пересохло во рту. — Не беспокойтесь о Сандре. Просто Диана слегка надрала ей задницу, чтобы убедиться, что она не врет.

— Не понял? — проворчал я.

— Джо Саймон немного нервничает, — ответил он. — Желает знать, кто вырубил Драри, причем хочет выяснить это как можно быстрей. Вот откуда и крайние меры. Каждый должен внести свою лепту, или…

— И вы напустились на Сандру Брайнт?

— По логике вещей его выбор, естественно, пал на меня, ведь Сандра одна из моих девочек. Я взял в помощь себе Диану. Как я уже говорил, она малость поработала над ней. Но Сандра не убивала его, это уж точно.

Высокая блондинка вышла в гостиную и аккуратно прикрыла дверь в спальню.

— Сейчас она уснет. Успокойтесь, я не причинила ей серьезного вреда, и никаких следов не останется. — Она улыбнулась Лэймонту. — Разве я не хорошая девочка? Сделала все, чтобы не испортить твой товар.

— Я был у вас в квартире не так давно, — обратился я к Диане, — но вас не застал. Хотел немного побеседовать.

— И только? — ответила она, разыграв изумление. — Я рассчитывала на большее, лейтенант. Чуть было не вообразила, что вы первый клиент, который явился ко мне со своими наручниками.

— Судя по тому, что мне о вас говорили, я вряд ли смог бы лицезреть ваше восхитительное нижнее белье с нашитой на нем именной монограммой. Не говоря уже о ваших прелестях.

— При чем здесь мое нижнее белье и какое отношение мои прелести имеют ко всему этому? — холодно спросила она.

— Я разговаривал с вашей прислугой в мужском обличье, — ответил я. — Он признался, что сам занимается рукоделием. Я имею в виду вышивку.

— Это доставляет Льюсу удовольствие, — пояснила она. — Для него это насущная потребность, своего рода патология, хотя и безвредная.

— Возможно, он подторговывает вашим нижним бельишком? — высказал я предположение. — Таким образом кое-кто из ваших поклонников имеет возможность хранить о вас вещественную память.

— Говоря откровенно, никак не пойму, о чем вы толкуете.

— На убитом Драри был комплект вашего нижнего белья, — пояснил я.

— Что на нем было? — изумленно уставилась она на меня.

— То, что слышали! Белье с вашей собственной монограммой «Д.Л.Т.», — подтвердил я. — Вот меня и интересует — как это могло произойти?

— Ничего себе вопросик, лейтенант. — Она мягко откинула рукой со лба прядь золотистых волос. — Хотела бы оказаться полезной вам, но просто не знаю, что ответить.

— Не может ли быть, что убийца Драри переодел его потом в женскую одежду? — предположил я. — Но почему выбор пал на ваше белье с монограммой?

— Пытаетесь впутать меня в убийство? — Она мягко пожала плечами. — Вряд ли в этом есть какой-нибудь смысл!

— Давали ли вы когда-либо Драри что-нибудь из своего гардероба? Или не могли ненароком оставить что-либо у него в квартире?

Она отрицательно покачала головой:

— Смешнее ничего не придумаешь! Нет, конечно нет!

— Тогда каким образом он или его убийца смогли заполучить ваше белье?

— Не знаю, — резко ответила она. — У меня нет обыкновения оставлять свои лифчики или трусы там, где я побывала!

— Выходит, вещи были украдены? — терпеливо допытывался я.

— Полагаю, что так! — нехотя согласилась она. — Не в моих привычках копаться в ящиках комода и пересчитывать предметы своего туалета. Если бы даже что-то пропало, я бы просто не заметила.

— Тогда логично, предположить, что это дело рук Бергера, — не отступал я. — Придется проводить вас домой и еще раз побеседовать с ним.

— Делайте что хотите, — ответила она. — Только сразу же я домой не пойду. Мне предстоит работа.

Лэймонт глянул на свои часы.

— Ты уже опаздываешь, Диана, — напомнил он, — это не тот «джон», которого можно долго мариновать в ожидании.

— Ты прав, — ответила она. — Пожалуй, лучше отправиться прямо сейчас. До скорого, лейтенант!

Похоже, что я ничего не мог сделать, чтобы ее задержать, да, по правде говоря, мне даже этого не очень и хотелось.

— Думаю, и мне пора топать, — сказал Лэймонт. Из спальни донеслось слабое всхлипывание. — Уж не настолько ей больно, — поспешно добавил он.

— Ты доложил Джо Саймону, что она чистенькая? — спросил я у него.

— А то как же, — ответил он. — Я позвонил ему сразу же, до того, как доставить ее сюда. Могу я сейчас идти?

— Осталась самая малость, — сообщил я и, сделав шаг, подошел к нему вплотную.

Я изо всех сил двинул ему коленом под дых, и у него от боли перехватило дыхание. Затем устроил ему фокус-покус: широко развел руки, затем, сложив ладони чашечкой, резко ударил его по ушам. Он сделал заплетающийся шаг назад, опустился на колено и, судя по выражению лица, никак не мог сообразить — что же произошло с окружающим миром. Я открыл входную дверь, сграбастал его за грудки и спустил с лестницы.

— Это тебе за Сандру! — крикнул я ему вдогонку, хотя и сильно сомневался, что он меня расслышал.

Прихватив с собой стакан чистого бренди, я вошел в спальню. Блондинка лежала ничком на одеялах совершенно обнаженная. Ее ягодицы и верхние части бедер покрывали аккуратные синие полоски, идущие параллельно с интервалом в полдюйма. Она все еще тихонько всхлипывала, зарывшись лицом в подушку.

— Выпейте это, — предложил я.

Она медленно подняла голову и взглянула на меня сквозь слезы, струящиеся по лицу.

— Как больно, — всхлипнула она. — Вы даже не представляете, как это больно!

— Выпейте. — Я протянул ей стакан. — После этого вам станет немного лучше.

Она осторожно повернулась на бок и приняла от меня стакан. Я ждал. После первого глотка она поперхнулась, но затем справилась с собой и сумела благополучно допить до дна.

— Эта сучка — самая настоящая садистка! — вырвалось у нее. — Ей доставляло удовольствие терзать меня.

— Мне с порога бросились в глаза результаты ее мерзкой работы. — Я взял у нее пустой стакан. — Не хотите ли еще бренди?

Она отрицательно покачала головой:

— Нет, спасибо! Вы еще не знаете, что она вытворяла со мной там, где вроде бы следов не осталось! У нее пальцы сделаны из стали.

— Никаких серьезных повреждений? — спросил я.

— Даже не знаю. Но думаю, что нет. До сих пор даже в голову не приходило, что кто-то способен причинить такую дьявольскую боль.

— Почему они так обошлись с вами?

— Сначала допытывались — не я ли убила Джонни? Затем заявили, что если и не я убила, то должна знать — кто. Я доказывала, что ровным счетом ничего не знаю, но они никак не хотели мне верить. А эта сука все продолжала и продолжала… — Она снова залилась беспомощными слезами.

— Вы слышали, чтобы кто-нибудь из них упоминал Джо Саймона? — спросил я.

Она поднесла ладонь ко рту и пару секунд шлепала себя по губам.

— Нет, — ответила она, — но перед тем, как нам покинуть квартиру Лэймонта, Дэнни позвонил кому-то по имени Джо, сказав тому, что я ничего не знаю.

— Сколько времени вы уже работаете на Лэймонта?

— Думаю, скоро будет уже два года.

— А Вики?

— Наверное, столько же. А что? Разве это важно?

— Джо Саймон перебрался в Пайн-Сити примерно полгода назад, — объяснил я. — Он занимается рэкетом, основанном на вымогательстве. Люди платят ему просто за разрешение заниматься тем, чем они и занимаются. Именно за это ему отстегивает и Лэймонт. Драри же Саймон держал для контактов. Может, Саймон убил его за то, что Драри позарился на лишнее?

— Тогда зачем ему понадобилось пытать меня, если убийство Джонни дело его рук? — разумно возразила она.

— Да, — согласился я. — Вики грешит на вас из-за того, что эта перезрелая леди увела Драри у вас из-под носа, а по ее словам, вы чертовски ревнивы.

— А еще подруга! — окрысилась она. — Когда в следующий раз я окажусь у нее в квартире, то подменю ей пилюли.

— Судя по вашему голосу, вам уже лучше, — заметил я.

— Благодаря бренди, — призналась она. — Внутри уже ничего не болит. Но у меня такое ощущение, словно мою задницу поджаривают на медленном огне. Там в ванной — баночка с кремом. Сходите за ней, пожалуйста.

Когда я вернулся с банкой крема, она уже снова лежала на животе.

— Смажете? — спросила она. — Только поаккуратней!

Я сел на край кровати, отвернул крышку на баночке и макнул в нее пальцы. И начал втирать. С нежностью! Сперва правую ягодицу — плавными круговыми движениями. Сандра сначала морщилась от боли, но постепенно расслабилась.

— Мне уже лучше, — сообщила она. — Для копа у вас слишком нежные пальцы.

Я достал еще немного крема и приступил к массажу левой ягодицы. Упругая плоть напрягалась под моими пальцами, и все эти рубцы на нежной коже выглядели как вопиющее преступление. Она тихо вздохнула, и по всему ее телу пробежала дрожь.

— Готова поклясться, что и мое лицо выглядит ужасно! — внезапно заявила она.

— А кто на него сейчас смотрит? — утешил я.

— О’кей, но тогда готова держать пари, что моя задница куда хуже.

— Рубцы к утру исчезнут, — уверил я, — но вам пару дней придется есть стоя.

Она раздвинула ноги и снова вздохнула:

— Мне и в самом деле намного лучше. Небо и земля по сравнению с тем, что было. Не забудьте про ляжки!

— С того места, где я сижу, они выглядят так, что забыть о них просто невозможно, — сообщил я.

Она хихикнула и затихла, когда я очень нежно стал натирать кремом ее бедра. Женские бедра, имеющие округлую форму как сзади, так и спереди, наибольший интерес, как известно, представляют собой спереди. Когда моя рука стала перемещаться к передней части левого бедра, ее ноги слегка раздвинулись. Я пришел к выводу, что если даже буду очень стараться, то все равно не смогу не коснуться краем указательного пальца влажного пушка золотистых волос, прикрывающих узкую полоску между ее ног и похожих на уютное гнездышко. Черт подери, да и кто бы стал даже пытаться избежать рокового касания на моем месте!

— Скажи мне одну вещь, — медленно сказала она, переходя на «ты». — Ты трахал Вики?

— Нет, — ответил я.

— А почему?

— Потому что ее осенила великая идея — будто я должен занять место Лэймонта, — объяснил я. — Она мне станет отстегивать десять процентов от всех видов своего заработка еженедельно и плюс позволит трахать ее бесплатно по мере возможности.

— Надо же, какая она щедрая, эта Вики! — заметила блондинка. — Лэймонт снимает с ее навара сорок процентов и трахает ее за так, когда ему заблагорассудится.

По какой-то неизвестной мне причине мой указательный палец стал действовать как бы сам по себе. Ему понравилось то место, где он сейчас оказался, неутомимо поглаживая нежную поросль светлых кудряшек. Я не мог винить за это свой палец — его ощущения передались и мне.

— Знаешь что? — воркующим голоском заявила Сандра. — Тебе удалось меня завести. Вот уж не думала, что когда-либо вновь испытаю это чувство! У тебя как, стоит?

— Ты еще спрашиваешь! — вырвалось у меня, и я быстро провел концом указательного пальца по всей длине влажного, покрытого светлым пушком пространства.

Она замурлыкала, как кошка.

— Тогда за дело, совратитель! Вот только проблема — как?

— Вот именно — как? — отозвался я эхом.

— Только в том случае, если ты сможешь удерживать мою попу на весу.

— Что ж, проблема не из простых, — согласился я. — Ладно, поломай-ка голову над этим, пока я буду раздеваться.

Я поднялся с кровати и снял пиджак. Сандра осторожно встала с постели, всячески избегая при этом резких движений, и направилась в ванную.

— Мне необходимо умыться, — сказала она. — Даже без зеркала я знаю, насколько ужасно выгляжу.

Я повесил поясную кобуру на спинку стула, а сверху на нее — пиджак. Как я рассудил, вид моей пушки 38-го калибра вряд ли приведет ее в восторг и будет способствовать интиму. Затем снял и остальную одежду. Мне казалось, что прошла целая вечность, пока она появилась на пороге ванной. Сандра умылась и причесала волосы. Она двигалась напряженно и целеустремленно, пока ее полные груди не коснулись моей груди. Ее руки обвились вокруг моей шеи, а пухлые губки прильнули к моим. Чуть погодя язык Сандры проник ко мне в рот и пришел в движение. Я подхватил ее груди ладонями и начал пальцами ласкать ее напрягшиеся упругие соски. Она умудрилась втиснуть руку между нашими плотно прижатыми животами, ухватила мой член и крепко сжала его.

Я оторвался от ее губ и сказал:

— Послушай-ка, если ты будешь так тискать его, тебе может ничего не обломиться!

Она хихикнула и сжала мой член еще сильнее, затем, не отпуская его, сделала быстрый шаг назад. Моя правая рука скользнула по округлому животику, затем далее через низ живота, покрытый вьющимися волосами, еще ниже туда, где находилось влажное трепещущее влагалище.

— Я готова. — Ее пальцы вновь стиснули мой член. — Ты тоже. Итак, дело за малым — как нам ухитриться?

— Ума не приложу, куда бы можно было хоть как-то пристроить твою попку? — в отчаянии признался я.

— Есть только один способ, — ответила она. — Вся надежда на то, что у тебя сильные колени.

Она отпустила мой член, отступила на два шага и взглянула на меня со странным блеском в глазах.

— Приступим! — воскликнула Сандра. — Готов?

Затем с разбегу она прыгнула на меня. Ее руки обхватили мою шею, а ноги обвились вокруг моего пояса. Я покачнулся и сделал шаг назад, чтобы восстановить равновесие. Она опустила одну руку вниз и осторожно направила мой член в теплое, влажное, ждущее его отверстие. Я крепко обхватил ее руками, пока она медленно сползала вниз — дюйм за дюймом, и наконец мой член вошел в нее полностью. Затем, вновь уцепившись руками за мою шею, Сандра стала столь же медленно подтягиваться вверх.

— Это только справедливо, что я выполняю твою работу, раз тебе приходится удерживать меня на весу, — заявила она.

Первые несколько секунд это было прекрасно, но затем я уже не мог сдерживаться и стал ей помогать. Ее глаза затуманились, и она издала счастливый стон, когда наши движения стали синхронными. Придя в экстаз, я совершенно забыл, по какой причине мы занимаемся любовью стоя. Мои руки соскользнули с талии и железной хваткой вцепились ей в ягодицы. Сандра дико взвыла от боли, и, возможно, поэтому я не услышал, как открылась входная дверь. Затем в мое сознание проникла мысль, что я таращусь через плечо Сандры на человека, возникшего в дверном проеме спальни.

Среднего роста, ничем не примечательный. На голове — шапка аккуратно подстриженных, отливающих серебром волос, стального цвета глаза отрешенно, словно наступил конец света, взирали на нас.

— Эй! — негромко окликнул он. — Да вы, похоже, развлекаетесь?

Сандра в отчаянии вскрикнула, когда мои руки внезапно отпустили ее ягодицы. Она не смогла удержаться за мои плечи и плюхнулась на пол, к счастью для меня, благополучно соскользнув с уже обмякшего члена. Приземлившись на истерзанную пятую точку, она взвыла еще громче, но мне было уже не до Сандры.

Тип, стоящий в дверном проеме, подарил мне понимающую улыбку.

«Легко сочувствовать ближнему, — с горечью подумал я, — когда у тебя в руке пушка».

— А мы сбились с ног, разыскивая вас повсюду, лейтенант, — сообщил он.

Сандра встала на колени, подняла голову и только тогда впервые увидела нашего гостя. Ее глаза расширились от страха, и она так и застыла, стоя на четвереньках.

— В наши дни редко доводится встретить классную шлюху, — заметил мужик, — разве я не прав, лейтенант?

— Лэймонт! — хрипло вырвалось у меня. — Как же я не допер до этого раньше?

— Да, любовью он к вам не пылает, — подтвердил гость мою догадку. — Сразу же, как только вы вышибли его отсюда, он звякнул Джо Саймону и объяснил ему, где вас можно найти. А Джо позвонил мне. — Он довольно ухмыльнулся. — Теперь мне светит жирный куш!

— Не возражаете, если я накину на себя что-нибудь из одежды? — спросил я.

— Зачем? — Он пожал плечами. — Только лишняя морока для них — раздевать вас в морге, чтобы завернуть в простыню.

В дверь позвонили, и его плечи напряглись.

— Кто там, черт побери?!

— Вы что, действительно думаете, что я корчу из себя героя? — удивился я. — В то время, как вы толпой бегаете за мной по городу! Так вот, знайте: где бы я ни появился, меня тотчас же берут на заметку в службе шерифа. Если каждые пятнадцать минут от меня нет контрольного звонка, тут же по этому адресу высылают патрульную машину, чтобы убедиться, что со мной все в порядке.

— Вы лжете! — Его голос зазвучал хрипло.

— Тогда пойдите откройте дверь и сами убедитесь, — предложил я.

В дверь вновь позвонили, уже настойчивее. Он взглянул на Сандру, все еще стоявшую на карачках.

— Ступай-ка и поговори с ними! — приказал он. — Скажи, что здесь все в порядке!

— Они ей не поверят, — возразил я. — Им надо увидеть меня лично и услышать из моих уст, что со мной все о’кей!

— Хорошо, — согласился он. — Скажите им это.

— Черт подери! Чего ради у меня должно появиться такое желание? — резонно поинтересовался я.

— Если там легавые, то мне терять нечего, — процедил он сквозь зубы. — Или вы отправите их, или я всажу вам пулю в спину.

— Лейтенант с голой задницей выглядит не очень-то убедительно, — напомнил я.

— От вас требуется одно — высунуть голову за дверь и облаять их, чтобы убирались вон, в противном случае — вы труп!

На этот раз воздух прорезала целая трель нетерпеливых звонков. Тип с серебром в волосах поднял свою пушку чуть повыше и нацелился мне прямо в пупок — и этим все было сказано. Я выкатился из спальни в гостиную, а оттуда в маленькую прихожую. Все это время дуло его пистолета плотно упиралось в мою левую почку, и дьявол меня подери, если это не было красноречивее всех слов. Я приоткрыл дверь, возможно дюймов на шесть, и просунул голову в образовавшуюся щель. Смотритель здания открыл было рот, чтобы поделиться со мной своими сомнениями, но я успел его опередить.

— Здесь все о’кей, Стейси, — выпалил я. — Через десять минут я освобожусь и…

Откуда-то сзади донесся глухой звук, будто что-то упало, — и внезапно ствол пистолета куда-то исчез, металл больше не упирался мне в левую почку. Затем раздался еще один глухой звук.

— Вы спятили! — завопил смотритель. — Мое имя не Стейси! И когда, черт подери, я получу обратно свою связку ключей?

Я захлопнул дверь, едва не прищемив ему нос, резко развернулся — и чуть было не споткнулся о распростертое на полу тело. Лицом ко мне стояла Сандра, ее пышные груди ходили ходуном, а голубые глаза казались огромными озерами. Ствол 38-го калибра моей собственной пушки прыгал в ее трясущейся руке.

— Я подкралась к нему сзади и ударила его по голове, — прерывающимся голосом объяснила она.

— Ты гений, — восхищенно заявил я. — Подлинный гений красоты и секса!

И вновь заверещал звонок.

— Какой кретин к нам ломится? — спросила она в отчаянии.

— Смотритель здания, — ответил я. — Требует обратно связку ключей.

— А где она?

— В кармане моего пиджака.

— Я сама достану ее. — Она протянула мне пистолет. — Лучше пусть он будет у тебя, когда этот тип очнется.

Я взял у нее оружие, а она отправилась в спальню и вскоре вернулась, держа в руке связку ключей. Затем она широко распахнула дверь, представ перед смотрителем во всем своем обнаженном великолепии. Нижняя челюсть у того отвисла, а глаза медленно полезли на лоб.

— Вот ваши чертовы ключи, — сказала Сандра и вручила их бедняге, — и не вздумайте беспокоить нас снова, пока у нас тут не закончится шабаш ведьм, а не то мы наведем на вас порчу. И вашей почтенной супруге придется всякий раз, когда ей захочется мужчину, обращаться на сторону. — Проговорив все это, она захлопнула дверь.

Я поддел типа с седеющей шевелюрой ногой и перевернул его на спину. Он тяжело дышал, но все-таки дышал.

— Как же тебя угораздило додуматься, что нужно сделать, чтобы спасти мне жизнь? — почтительно поинтересовался я.

— Видела, как ты начал раздеваться, в зеркале спальни, — объяснила она. — А после того, как он отправил тебя отвечать к двери, вспомнила, что ты сначала повесил на спинку стула свою кобуру с пистолетом, а сверху на нее — пиджак. Вот я и схватила твою пушку и прокралась в прихожую. Он слишком был занят твоим разговором со смотрителем, так что я запросто смогла подобраться к нему сзади и ударить по башке. — Она взглянула на свою жертву, лежащую на полу. — А что теперь с ним делать?

— Предоставь это мне, — ответил я и направился к телефону.

Дежурный сержант повторил за мной адрес, чтобы убедиться, что все верно запомнил, и поинтересовался:

— Простите за вопрос, лейтенант. Но что все это значит? Война, которую вы ведете в одиночку?

— Может, эта ночь принесет мне удачу, — ответил я.

— Вам нужна помощь?

— Пока еще нет, — заявил я, — но спасибо за то, что подали мне эту мысль.

Я принял самый быстрый душ за всю свою жизнь, в темпе оделся — и как раз вовремя. Седоволосый был все еще без сознания, когда его забирали Стейси и другой коп. Я сказал им, чтобы они оформили его по обвинению в попытке совершить убийство, стараясь не замечать при этом недоверчивого взгляда Стейси. Дверь за ними закрылась, и я решил, что мы вполне заслужили выпивку.

— Мы занимались любовью, нас почти не убили, — заявила Сандра, — а я до сих пор, кроме того, что ты коп, больше ничего о тебе не знаю.

— Эл Уилер, — представился я. — И чертовски рад, что встретил тебя, Сандра, — добавил я и вручил ей стакан.

— Моя попка все еще горит, — пожаловалась она, — ты здорово удружил мне, грохнув меня прямо на пол.

— Поверь, я весьма сожалею о том, что так вышло, — извинился я. — Это случилось в тот момент, когда этот нахал предстал передо мной, помахивая пистолетом.

— Знаешь что? — Она взглянула на меня с каким-то давно вышедшим из моды выражением лица. — Ты хороший добрый коп, к тому же и сексуальный. Ты мне нравишься.

— Ты мне тоже! — честно признался я.

— До такой степени, что поверишь мне, когда я сообщу тебе одну вещь?

— Что ж, попробуй! — предложил я.

— Я никому не говорила, и даже тебе вначале, так как очень боялась и не хотела быть ни во что замешанной, — начала она. — Вчера около семи вечера сюда ко мне зашел Джонни.

— Ну и?.. — спросил я.

— Я вовсе не обрадовалась, когда его увидела, — продолжила она. — Ну, словом, ты понимаешь, после того, как он со мной обошелся… и прочее… Но он начал рассыпаться в извинениях и убеждать меня, что с его стороны это было большой ошибкой. Уверял, что я единственная девушка, которая что-то значила в его жизни. Я не поверила ни одному его слову, конечно не сомневаясь, что он лапшу вешает на уши. Но затем он попросил оказать ему огромную услугу. Не соглашусь ли я оставить на пару дней у себя какой-то сверток. Я ответила, что согласна, так как мне это казалось тогда наилучшим способом от него побыстрее отделаться.

— Сверток? — переспросил я.

— Да, — подтвердила она. — Что внутри — не знаю, так как не хотела и не хочу его открывать.

— Где он сейчас?

— Прикреплен липкой лентой к внутренней стороне крышки сливного бачка в туалете, — тихо ответила она. — После того как ты ушел от меня после полудня, я достала сверток из ящика комода и перепрятала, потому что решила, что там более надежное место.

— И что же ты намерена с ним делать?

— Не знаю. — На пару секунд она прикусила нижнюю губу. — Может быть, выбросить?

— Не покажешь ли мне?

Она вышла из спальни, немного погодя вернулась и вручила мне сверток. Я сорвал обертку и обнаружил клеенчатый мешочек. Внутри находился белый порошок. Много порошка! Я послюнявил кончик указательного пальца, окунул его в порошок и осторожно попробовал на вкус.

— Что это? — спросила Сандра.

— Героин! — ответил я и взвесил мешочек на руке. — Чистый, без примесей.

Она смотрела на меня во все глаза.

— Это представляет ценность, Эл?

— Да еще какую! — ответил я. — И как Драри просил — это должно было долго храниться у тебя?

— Он сказал, пару дней.

— И в ту же ночь встретился с тем, кто его убил, — предположил я. — Знала бы ты, сколько людей ухлопали за одну двадцатую часть того, что хранится здесь, — добавил я, возвращая ей драгоценный мешочек.

— Что же мне с ним делать? — прошептала она.

— Прилепи его опять под крышку туалетного бачка, — ответил я. — Позже я его заберу.

Он осторожно взглянул на меня сквозь щель в двери одним светло-голубым глазом, а затем снял цепочку.

— Немного поздновато, лейтенант, — произнес он, как бы извиняясь. — Однако слишком рано для возвращения Дианы, если вы правильно поняли, что я имею в виду.

— Вполне, — уверил я его, входя в прихожую.

На этот раз на нем была короткая куртка из мягкой кожи с завязками вместо пуговиц и штаны наподобие галифе. Я проследовал за ним в гостиную; дойдя до половины, он обернулся, выжидательно глядя на меня.

— Вы узнали что-то новенькое, лейтенант? — Он медленно заморгал своими длинными ресницами. — Или же передумали и решили принять мое предложение?

— Ни то ни другое. — Я уселся в ближайшее кресло. — Просто решил, что вы, возможно, смогли бы мне помочь, снабдив дополнительными сведениями.

Он сел напротив меня.

— Если только смогу быть чем-то полезным, то с радостью, — не замедлил он с ответом.

— Саймон использовал Драри для контактов, — начал я. — Вы сказали мне, что Джонни держал ушки на макушке и знал все и обо всем в этом городе, верно?

— Верно, — согласился он.

— В том числе и о допинге?

— О да. — Он снова улыбнулся. — Джонни всегда мог достать вам все, что только пожелаете: от травки до дури. Но работал только для избранных, и в порядке большого одолжения.

— Не поясните ли, как это понимать?

— Я имею в виду, что он не был толкачом, — ответил Бергер. — Рангом повыше, если вы понимаете, о чем я толкую.

— Поставщик, что ли?

— Думаю, что понимаете. — Он медленно кивнул. — Джонни был необходим Джо Саймону. Он был превосходно информирован и щедро снабжал информацией Саймона. Но разумеется, действовал не бескорыстно. Свой кусман от пирога патрона он урывал. Вероятно, те, кто платил ему, просто боялись, что Джонни в любой момент сможет настучать на них Саймону.

— «Те» — это кто такие? — спросил я.

— Джонни обычно не делал для меня из их имен тайны, — ответил он. — Он даже находил это забавным. Люди типа Франкенгеймера и Дэнни Лэймонта, например. Джонни не уставал сравнивать Джо Саймона с китом, а себя с рыбешкой, которая кормится за счет кита, а тот даже этого и не замечает.

— Я видел Диану Томас после того, как был здесь последний раз, — сообщил я. — Встретились по чистой случайности.

— Вот как? — Его глаза неотрывно следили за мной.

— Она так и не смогла объяснить, как на Драри оказалось нижнее белье с ее монограммой, — сказал я и добавил небрежно: — Если только он не получил его от вас.

— От меня? — Он натянуто рассмеялся. — Чего ради я стал бы делать такую глупость?

— Вот и я не знаю, а хотелось бы.

— Могу уверить вас, что я здесь ни при чем.

— Сначала убили его, а потом уж… обрядили? — предположил я как нечто само собой разумеющееся.

— Да вы что, лейтенант, на самом-то деле? — Он лукаво глянул на меня из-под длинных ресниц. — Фантастика чистой воды! С чего бы это мне вдруг взбрело в голову убить Джонни? Он же был моим другом.

— Тогда все сводится к тому, что лжете либо вы, либо Диана Томас, — заключил я. — Если вы говорите правду, то выходит, что врет она.

— Может, она испугалась? — Он пожал плечами. — Вполне вероятно, что она побаловала его пару раз, скажем так, в знак благодарности за то, что Драри представил ее Дэнни Лэймонту. Не исключено, что женское белье для него было своего рода фетишем их встречи, и она позволила ему оставить у себя один комплект. Но полной уверенности у меня нет, лейтенант. Это одна из тем, которую Диана не считала нужным со мной обсуждать.

— А о своих клиентах она вам, случайно, не рассказывала?

— О да! — Он слегка оживился. — В конце-то концов, я единственный, с кем она может поговорить по душам. Некоторым историям, которые она рассказывает о своих «Джонах», вы бы просто-напросто не поверили, лейтенант. Нечто на грани фантастики!

— Она всегда работает, скажем так, в извращенной манере?

— Всегда! Если вы спросите меня, то я отвечу, что Диана на самом деле вовсе не любит секс. Для нее это просто-напросто легкий способ обеспечить себе хорошую жизнь. Честно говоря, даже не удивлюсь, если окажется, что она все еще девственница. А вы что думаете о такой возможности? — Он выжидательно посмотрел на меня, и в этот момент я чуть и впрямь не высказал ему все, что думаю по этому поводу.

— А как насчет Джо Саймона? — спросил я вместо ответа. — Не был ли он одним из ее «джонов»?

— Не могу сказать точно.

— А вы попробуйте! — грозно сказал я. — Это очень важно!

— Ну, если честно, то да, — заметно нервничая, произнес он. — Саймон слышал о ней и ее специализации от Дэнни Лэймонта. Думаю, ему стало любопытно. Поэтому он послал за ней. Королевские замашки!

— Только один раз?

— Больше, — ответил он честно. — Все эти сексуальные извращенцы явно с приветом, но одного у них не отнимешь: они точно знают, чего хотят. — Он вновь засмеялся. — Раз попробовав то, что может предложить Диана, он уже не мог противостоять искушению испытать это вновь и вновь. Короче, он приглашал ее каждую неделю. И платил ей Саймон, даже для человека с его положением, немало!

— Разве он не женат? — спросил я холодно.

— О да, — быстро кивнул в знак согласия Бергер. — Но он не живет с женой. Насколько я понимаю. Во всяком случае, в общепринятом смысле. — Он несколько секунд покусывал сустав большого пальца. — Если вы не будете возражать против ссылки на очевидный факт, лейтенант, то весьма удивлен, что все еще вижу вас в живых.

— Вы и впрямь полагаете, что Джо Саймон настолько опасен?

— Скорее те громилы, которых он прихватил с собой… — Бергер вновь пожал плечами. — Хотя, может быть, все они только миф, созданный, чтобы держать людей в страхе?

— Сколько, по слухам, у него киллеров? — небрежно поинтересовался я.

— Точно не знаю. — Он немного подумал. — Джонни как-то говорил мне, что шесть или семь, но возможно, он преувеличивал.

— У вас действительно прекрасная квартира, — сказал я, оглядываясь по сторонам.

— Рад, что вам понравилось, — ответил он, и его лицо слегка порозовело. — Не хотите ли осмотреть все?

— Почему бы и нет? — ответил я.

Кухня без единого пятнышка, а на поверхности стерильно чистого стола вообще можно было без всяких опасений делать хирургические операции. Ванная комната тоже сверкала чистотой, а наличие биде придавало ей ультраевропейский вид. Спален было две. Та, что принадлежала Бергеру, ничем особым не выделялась, зато спальня Дианы играла всеми цветами радуги, не говоря уже о кровати с балдахином и шикарным сатиновым пологом.

— Диана обожает комфорт, — сообщил Бергер и подавил усмешку. — Мне же все это кажется напрасной тратой времени и денег, раз она все равно всегда спит одна.

— Королева балдежного секса, которая в тайне от всех является девственницей? Ничего себе.

— Ну, по части секса мы все не без греха. — Он не удержался и издал смешок. — Меня не удивит, что и вы тоже, лейтенант.

Я поборол искушение заехать ему по роже, и мы вновь вернулись в гостиную.

— Одна из ваших подозреваемых вычеркнута из списка, — сообщил я. — Та самая девушка по вызову, чья квартира рядом с квартирой Драри. Дэнни Лэймонт проверил ее сегодня вечером — с помощью Дианы, — и они оба с удовлетворением убедились, что она говорит правду.

— Я разочарован, лейтенант, — произнес он обиженным голосом. — Надеялся выступить в роли талантливого сыщика-любителя, который побивает заправских профессионалов. К вам это, конечно, не относится.

— Ничего, я тоже почитываю детективные книжонки время от времени, — признался я.

— Выходит, теперь у меня меньше на одного подозреваемого или, точнее, остался только один?

— Насколько помню, Джо Саймон? — уточнил я.

— Есть и еще одна причина, почему Саймон убил Джонни, — задумчиво произнес он. — Помимо той, что Джонни показался ему слишком толковым.

— Какая же? — вымученно улыбнулся я.

— Джонни ублажал жену Саймона. Честно говоря, мне эта причина кажется наиболее приемлемой. Не беда, что сам Саймон изменял своей благоверной, но такие типы воображают, что с ее стороны было бы в высшей степени предосудительно наставлять ему рога. Вы согласны со мной?

— Драри, должно быть, занимался сексом налево и направо, — ответил я тупо. — Он трахал девушку по вызову из соседней квартиры, затем переключился на Энн Рерден, а вот теперь вы мне сказали, что в его списке оказалась и жена Саймона.

— Ох, прошу прощения! — Его светло-голубые глаза радостно вспыхнули. — Я-то думал, что вы уже в курсе, лейтенант.

— В курсе чего? — прорычал я.

— Энн Рерден и есть жена Саймона, — пояснил он, — но она предпочитает называть себя Энн Рерден по какой-то странной, известной только ей одной причине.

Раздался звонок в дверь, и его лицо расцвело.

— Извините, лейтенант. Это, должно быть, Диана. Я ее давно жду. Кое-кто из ее «Джонов» не прочь растянуть удовольствие подольше — но за это, естественно, дополнительная плата. Вам это не кажется забавным?

Звонки стали уже вырабатывать у меня условный рефлекс на надвигающуюся опасность. Я вытащил свой тридцать восьмой из кобуры на поясе и сунул пистолет в карман пиджака.

— Нет, она еще не вернулась, — услышал я голос Бергера, — но должна прийти с минуты на минуту.

Он вернулся обратно в гостиную, и тип, который следовал за ним, застыл как вкопанный при виде меня. Я наблюдал с глубоким удовлетворением, как краска отхлынула от его лица, а правый глаз задергался в нервном тике.

— Привет, Дэнни, — сказал я. — Как у тебя сейчас со слухом, все путем?

— Вы… — начал он и поперхнулся.

— Напряги-ка память, мужчина с седеющими волосами, в возрасте чуть больше сорока, — перебил я его, начиная разговор, — уже вспомнил его имя?

— Я… хм… — У него опять перехватило дыхание.

— Да ты успокойся. Мы с ним немного побеседовали вначале. Он рассказал мне, что это ты стукнул на меня Саймону, сказал, где найти, и Саймон отправил его по горячим следам, чтобы покончить со мной раз и навсегда. Ну так как звали этого типа?

— Дейвис, — хрипло ответил Дэнни. — Эд Дейвис.

— А ты садись, Дэнни, — предложил я. — Расслабься. В ногах правды нет.

Он присел на край кресла, подавшись корпусом вперед и вобрав голову в плечи, словно ожидая, что я снова вмажу ему, и заведомо зная, что помешать этому не сможет. Бергер посмотрел на него, затем быстро полыхнул взглядом по мне и вновь перевел глаза на Лэймонта — и слабая ухмылка скривила его губы.

— Я огорчен, Дэнни, — хихикнул он. — Не знал, что присутствие лейтенанта для тебя такой плохой сюрприз.

— Заткнись, ты, дурацкий гомик! — злобно вырвалось у Лэймонта.

— Ты никогда не говорил мне, что Энн Рерден — жена Джо Саймона, — упрекнул я Дэнни.

— А вы никогда и не спрашивали.

— Франкенгеймер проболтался мне, что как-то ночью она и Джо на пару выпивали у него в баре, и Саймон приказал ему никому не говорить об этом, — продолжил я допрос. — Почему, черт подери, он скрывал, что выпивал с собственной женой?

— А почему бы вам не спросить об этом у самого Саймона? — огрызнулся Дэнни.

Я вытащил пистолет из кармана, прицелился точно ему в голову и неторопливо взвел курок.

— Тебя спрашивают! — рявкнул я.

Прошло несколько секунд, прежде чем к Дэнни снова вернулся голос.

— Она… — Он судорожно глотал застрявший в горле ком. — Она вела у него бухгалтерию, как я уже говорил. По причине, известной только ему, он решил, что люди не должны знать, что она его жена. Только Драри пронюхал об этом, когда трахал ее, и ему показалось это такой отличной шуткой, что он просто не мог не проболтаться. Не знаю уж, скольким он успел рассказать. Мне уж точно. Думаю, что Диане — тоже. — Он бросил на Бергера еще один злобный взгляд. — Иначе этот проныра, коротышка минетчик, ничего бы не узнал!

— Ох! — Бергер закатил к потолку глаза в притворном ужасе. — Какие ужасные вещи ты говоришь, Дэнни! Что подумает обо мне лейтенант, если ты будешь продолжать называть меня столь отвратительными кличками?

— То же самое, что уже думает с тех пор, как увидел тебя впервые, — огрызнулся Лэймонт.

— Драри снабжал всем Саймона, включая и допинг, — не унимался я. — Использовал ли он тебя или твоих девочек когда-либо в этом деле?

— Нет. — Лэймонт поднял голову и холодно взглянул на меня. — Пытался, но я заявил ему, что в такие игры не играю. У него были свои толкачи, которые промышляли в некоторых барах за чертой города, и я посоветовал ему ограничиться этим. Он сразу дал отбой, когда убедился, что я не шучу, поэтому я решил, что наркотики целиком его идея, а не Саймона.

— Когда он подъехал к тебе со своим предложением? — поинтересовался я.

— Ну, не так давно. — Он на секунду задумался. — Несколько недель назад, по-моему.

— Видимо, вначале ему надо было где-то раздобыть товар, о котором шла речь, — предположил я.

— Товар-то у него был, — мотнул он головой. — Но не думаю, что от Саймона. Джо, конечно, имел с допинга, но за всем этим он не стоял прямо — просто стриг купоны с того, чем занимались другие. По моим прикидкам, Джонни поставляли товар совсем из другого места.

— Какого, например?

— Решительно не знаю! — выпалил он и осекся, заметив выражение, которое при его словах появилось на моем лице, — оно Дэнни понравилось ничуть не больше, чем пистолет, нацеленный прямо ему в лоб. — Чистая правда, лейтенант!

— Ну а теперь вы! — обратился я к Бергеру. — Вы тоже не в курсе?

— Мы были друзьями, — ответил он спокойно. — И тем не менее Джонни, думаю, скрывал от меня очень многое.

— О’кей. — Я снова взглянул на Лэймонта. — Отдохнул и будет, Дэнни. На ножки, живо! Мы отчаливаем!

— Отчаливаем? — Нервный тик в его правом глазу заметно усилился. — Куда же мы отправляемся?

— Потом узнаешь, — заверил я.

Он встал на ноги и поплелся к двери. Бергер взглянул на меня, и его губы снова растянулись в улыбке, словно в предвкушении удовольствия.

— Вы собираетесь убить его, лейтенант? — спросил он достаточно громко, чтобы Лэймонт наверняка услышал.

— Вполне возможно, — не замедлил я с ответом.

— Если все же решите его убить, то я был бы очень признателен, если бы перед этим вы оказали мне маленькую услугу. — Он медленно облизал губы. — Будьте добры, прежде поколотите его слегка. Я не сторонник насилия, лейтенант, как вы, наверное, уже успели убедиться. Но мне стало бы легче на душе при мысли, что этот тип получил сполна за все те оскорбления, которые вылил на мою голову.

— Буду иметь в виду, — пообещал я.

— Не могу дождаться возвращения Дианы! — с живостью воскликнул он. — Ужасно не терпится выложить ей подробности тех восхитительных событий, которые произошли за время ее отсутствия. Она будет вне себя от злости, что упустила такую возможность вволю потешиться.

— Не забудьте выяснить между собой, как попал к Драри комплект ее нижнего белья, — напомнил я. — Я еще вернусь, чтобы услышать объяснения по этому поводу.

— Не сомневаюсь, что и мне наврет с три короба, — с раздражением отозвался он. — Но уверен, что Диана сама вручила Джонни белье. Поэтому буду настаивать, чтобы она выложила все без утайки.

— Настаивать? — Я не мог не ухмыльнуться.

Его лицо покраснело.

— Можете смеяться, если хотите, лейтенант, но Диана знает, что если я выйду из себя по-настоящему, то ее ожидают большие неприятности. Уже не в первый раз ей придется быть битой.

— Чем же именно? — спросил я. — Бабочкой от манишки?

Он снова вспыхнул:

— Стальной линейкой, если непременно хотите знать. Очень гибкая штука!

Мы уселись в «остин-хили», и я плотно упер ствол своего тридцать восьмого в ребра Лэймонта. Он скорчился на сиденье, а я дал ему несколько секунд хорошенько пораскинуть мозгами.

— С твоей подачи, дорогуша, меня едва не убили, — сказал я. — И я мог бы запросто тебя шлепнуть. Шериф округа, скорее всего, еще и вынес бы мне за это благодарность.

— Ничуть не сомневаюсь, — промямлил он.

— Твои девочки, — спросил я, — работают с постоянной клиентурой?

— В основном — да.

— А как насчет «джонов» за чертой города?

— Есть и такие.

— А такой «джон» среди них имеется, — продолжил я допрос, — который появляется в городе регулярно, скажем раз в месяц, и всегда требует одну и ту же девочку?

— Сначала ответьте мне: вы все еще собираетесь убить меня?

— Нет, если выложишь все как на духу.

— О’кей. — Ему сразу полегчало. — Есть такой человек по имени Гаррис. Он всегда останавливается в отеле «Старлайт» и требует одну и ту же девочку.

— Диану Томас?

— Попали в точку.

— Значит, ее «джон» на эту ночь именно он?

— Опять попали в яблочко, — вымученно признал Дэнни. — Дьявольщина, к чему вы клоните?

— К тому — не нагрянуть ли нам туда с визитом и не выяснить, не вешаешь ли ты мне лапшу на уши?

Минут через пятнадцать мы оказались в отеле. Портье, узнав о цели нашего посещения, явно не пришел в восторг, даже после того, как я показал свой значок. Но все же вручил запасной ключ и сообщил, в каком номере находится Гаррис. Мы поднялись в лифте на четырнадцатый этаж, затем по коридору прошли к двери номера Гарриса.

— Ты войдешь первым и включишь свет! — приказал я Лэймонту.

— А что мне делать потом? — буркнул он.

— Стоять на месте с довольным видом, — ответил я, — и держать свой длинный язык за зубами.

Я повернул ключ в замке и настежь распахнул дверь. Лэймонт вошел в номер и щелкнул выключателем; я следовал за ним по пятам. Мужчина в кровати продрал глаза, моргнул пару раз и резко сел. Ему было около сорока, ни единого волоска не торчало на его голой как коленка голове, зато густая черная щетина покрывала щеки и подбородок.

— Какого черта? Что все это значит? — спросил он хриплым спросонья голосом.

Я пинком захлопнул дверь за собой, вытащил пистолет и направил на него. Он сразу же притих, на его голом лбу выступила испарина.

— Да, поезд уже ушел, — заметил я. — Последняя поставка — тю-тю! Откуда доставили товар, Гаррис?

— Ни черта не пойму, о чем вы тут, ребята, толкуете? — прикинулся он дурачком.

— О’кей! — обратился я к Лэймонту. — Сунь кляп ему в пасть, чтобы он не переполошил воплями всех постояльцев отеля, и поработай над ним своим молоточком!

— Постойте! — завопил Гаррис. — Прежде всего, кто вы такие, ребята?

— Где Диана? — кратко спросил я, не вдаваясь в объяснения.

— Ушла, — ответил он. — Видите ли…

— С новой поставкой?

Пот градом хлынул по его лицу.

— Кто вы, парни? Какого дьявола вам нужно?

— Я терпеливый человек, — пояснил я, — но вот Дэнни — нет. Стоит мне позволить ему поработать над вами, и вы уже больше никогда не сможете спать с женщиной. Вы этого добиваетесь?

— Ладно. — Он вытер ладонью рот, и стало заметно, как дрожит его рука. — Я всего лишь курьер, поверьте. Доставляю товар из Латинской Америки и вручаю его некой девице. Она платит мне наличными, и я на следующее утро отбываю обратно. Не знаю, что она дальше делает с поставкой, да и знать не желаю. Вот так-то!

— Когда вы доставили товар последний раз? — спросил я.

— Четыре дня назад, — ответил он. — Это был спецзаказ, сверх обычного количества.

— От кого заказ?

— Я не знаю. Честно! Как уже говорил, я всего лишь курьер.

— Она заплатила наличными?

— Дьявольщина! — хрипло выругался он. — Вы что думаете, мы ей открыли кредит?

— О’кей, — сказал я, затем взглянул на Лэймонта: — Свяжи его, Дэнни!

— Что? — Лэймонт уставился на меня так, словно я выжил из ума.

— Разорви на полосы одну из простыней, — терпеливо объяснял я. — Затем свяжи ему руки за спиной, спутай ноги и засунь в рот кляп.

До Дэнни наконец-то дошло. И когда он справился с заданием, лысый курьер был замечательнейшим образом спеленут с ног до головы — на манер индейки, которую приготовили для духовки на День благодарения.

Я закрыл дверь номера, мы сели в лифт и спустились в вестибюль. У портье, судя по его виду, гора свалилась с плеч, когда я вернул ему запасной ключ.

— Позвоните в офис шерифа, — распорядился я. — Скажите сержанту, что звоните от моего имени, от имени лейтенанта Уилера, и передайте ему, пусть заберут мистера Гарриса из его номера и держат его у себя до утра!

— Хорошо, лейтенант, — нехотя согласился он. — Никаких неприятностей не будет?

— Ни малейших, — уверил я. — Мой друг, который стоит рядом, может это гарантировать.

Мы вернулись к моей машине. Лэймонт уселся рядом со мной и стал пристально разглядывать темноту за ветровым стеклом, явно мечтая оказаться где угодно, но только не здесь.

— Эта Диана Томас, — сказал я, — сущий кладезь талантов, невидимых на первый взгляд.

— Она забирала наркотики и передавала Джонни Драри, — сообщил Дэнни. — У вас хватило смекалки додумать, что к чему, лейтенант.

— Хватило, да не совсем, — возразил я. — Почему Джо Саймон выпустил из своих рук операцию?

— Не знаю. — Он пожал плечами. — Думаю, решил ограничиться процентами с выручки, которые ему отстегивал Джонни.

— Но почему бы ему не наложить лапу на весь навар, а Джонни выделять небольшой процент? — продолжал недоумевать я. — Какой в этом смысл?

— Лейтенант, — осторожно вымолвил он, — это ваша проблема, а не моя. В данный момент меня больше всего волнует, что вы намерены делать со мной.

— Сдать властям… может быть.

Он вновь пожал плечами:

— Думаю, это лучше, чем схлопотать пулю.

— Но окончательно я еще не решил, — заметил я. — Почему бы нам не обсудить возможные варианты за выпивкой?

Несколькими минутами позже я припарковал машину перед баром, владельцем которого был ныне покойный мистер Франкенгеймер. Внутри заведение выглядело как бы покинутым — такое впечатление создавало почти полное отсутствие посетителей, их было всего около дюжины, да и то в общем зале. Мы расположились у стойки. Лэймонт сказал, что предпочел бы что-нибудь покрепче, а я заказал свое обычное — шотландское виски со льдом и немного содовой. Буфетчик оказался тем же парнем, которого я видел за стойкой, когда был тут в последний раз. Пока он усердно трудился, готовя нам выпивку, я подарил Лэймонту вполне дружескую ухмылку.

— Дэнни Лэймонт, — громко и искренне начал я. — Хочу поблагодарить тебя за добровольное и неоценимое сотрудничество!

— Что? — Он нервно захлопал глазами.

— Не будь таким скромным! — громогласно укорил я его. — Без твоей помощи мне бы никогда не удалось обложить Джо Саймона так, что теперь он полностью в моих руках. И поверь, его песенка спета!

— Вы что, спятили? — запинаясь, вымолвил Дэнни.

Буфетчик поставил перед нами напитки, и я положил на стойку пятерку.

— Во-первых, не виню тебя за то, что ты имеешь на него зуб, — как ни в чем не бывало продолжал распинаться я. — Ведь помимо того, что он снимал с твоего навара такие жирные пенки, этот боров еще и оставил за собой привилегию — пользоваться твоими девчонками за так. Но теперь с этим покончено! Первое, что я сделаю утром, — это упеку его в тюрягу, и можешь считать, что твои неприятности кончились. Мы уже с тобой заключили сделку. Ты можешь впредь управляться со своей связкой шлюх, не опасаясь никакого вмешательства с моей стороны, Дэнни.

Буфетчик положил передо мной сдачу, натянуто улыбнулся и отошел. Теперь я обратил внимание на Лэймонта, который испускал какие-то булькающие звуки.

— Какого черта! Что за чушь вы тут городите? — Он выплевывал слова, давясь ими. — Я никогда не помогал вам захомутать Джо Саймона! И никакой сделки я с вами не заключал!

Я убрал сдачу в карман и подарил ему улыбку.

— Нет, так сейчас заключим, — заявил я. — Допивай свой стакан — и можешь отправляться на все четыре стороны!

— Как это? — спросил он подозрительно.

— Я передумал насчет того, чтобы сдать тебя властям, — ответил я. — А ты что, хочешь, чтобы я вернулся к этой мысли?

— Нет, конечно нет! — Он поспешно схватил стакан и разделался с его содержимым в три больших глотка. — А вы не шутите, лейтенант? Не играете со мной, как кошка с мышью?

Я посмотрел на дальний конец стойки. Там только что появился новый буфетчик. Он еще не успел застегнуть свою фирменную куртку на все пуговицы и второпях пятерней приглаживал волосы, и вид у него был недовольный.

— За мной остался должок, Дэнни, — вкрадчиво сказал я.

— Ничем вы мне не обязаны, — поспешно возразил он.

— После того как ты покинул квартиру Сандры Брайнт, сразу же звякнул Джо Саймону и стукнул ему, где меня искать, — пояснил я. — Эд Дейвис немного погодя накрыл меня там. Я был на волосок от смерти, Дэнни.

— Ну и?.. — Его лицо помрачнело.

— При чем здесь «ну»? Сам знаешь — долг платежом красен… — ответил я. — Не хочешь ли еще выпить?

— Нет, не хочу!

— Что так? Видишь, буфетчик сменился? Он просто жаждет приготовить тебе порцию.

— Черт побери, что все это значит? — окрысился он.

— Прежний буфетчик, — объяснил я, — был здесь тогда, когда я нагрянул с визитом к Франкенгеймеру. Буфетчик сообщил Джо Саймону о моем появлении в баре. Думаю, сейчас он снова вовсю названивает ему, спешит с новым сообщением. Но это не единственная новость, которую он может сообщить, верно?

— Сволочь! — вырвалось у Дэнни. — Вы жалкая сволочь!

— Можешь, конечно, попытаться связаться с Джо Саймоном и попробовать убедить его, что вышла ошибочка, — любезно предложил я. — Но думаю, вряд ли он тебе поверит, Дэнни. Есть и другой выход для тебя — это пуститься в бега.

— Все, я труп! — промямлил он в отчаянии. — Вы доконали меня, вы, скользкая, двуличная сволочь.

— Просто возвращаю свой должок, Дэнни, — уточнил я. — У тебя осталось не так много времени, чтобы сделать ноги. Зачем тянуть резину? Думаю, далеко тебе уйти не дадут — ну и что из этого? Зато сколько незабываемых впечатлений ждет тебя впереди — овчинка стоит выделки.

Он показал мне спину и направился к двери. На полпути Дэнни ускорил шаг, а к тому времени, когда добрался до двери, уже перешел на галоп. Я отпил из своего стакана и затем взглянул на нового буфетчика.

— Что стряслось с твоим предшественником? — поинтересовался я.

— Ему надо было срочно позвонить, — мрачно ответил он. — Кому, черт возьми, да еще спешно, мог понадобиться его звонок в такое время — жене, что ли? Подогревать ли еду до его прихода или еще что-нибудь столь же важное! — фыркнул он.

— Где я могу его найти? — спросил я.

— Зачем он вам нужен?

— Так, небольшой разговор. — Я выложил значок на стойку. — Надеюсь, вам не нужны лишние неприятности?

— Он прошел в офис, — последовал поспешный ответ.

— Офис Франкенгеймера?

— Да, туда.

— Не разбавляйте водой спиртное, пока меня не будет, — предупредил я беднягу.

Прежний буфетчик находился уже на выходе из офиса Франкенгеймера, когда я открыл дверь. Поэтому почти налетел на дуло моего пистолета. Он застыл как вкопанный, с шумом втянул воздух.

— Вспомнили меня? — спросил я. — Ведь это вы сообщили Джо Саймону, что я здесь, в тот вечер, когда был убит Франкенгеймер.

Его губы кривились, когда он попытался что-то ответить.

— Номер? — осведомился я и ткнул дулом пистолета в его пухленький животик, дабы помочь ему сосредоточиться.

Цифры нужного мне номера так и спорхнули с его уст, и мне пришлось заставить его повторить их еще раз — помедленнее и почетче.

— Вы доложили Саймону о том, что я сейчас здесь?

Он кивнул так, словно ему двинули по шее.

— И о разговоре, который состоялся у меня с Лэймонтом?

Снова кивок, даже еще более униженный.

— Пойдемте-ка заглянем в подвал, — предложил я.

Он взял связку ключей из ящика стола Франкенгеймера и повел меня в конец коридора к лестничному пролету. Запасов спиртного, представших моему взору, когда мы оказались в подвале, вполне хватило бы напоить в стельку население города, вдвое превышающего по размерам наш.

— Возможно, вы здесь малость и проголодаетесь, — заметил я, — зато уж от жажды явно страдать не придется.

Я запер его в подвале, затем отправился обратно в бар. Новоиспеченный бармен выглядел так, словно еще немного — и он умрет от любопытства.

— Я выкинул его на улицу через черный ход, — сообщил я. — Не хотел допустить, чтобы своим видом он вгонял в краску подвыпивших клиентов.

— Спасибо, лейтенант, — на всякий случай поблагодарил бармен. — А что он, собственно, натворил?

— Там были три десятилетние девочки, — доверительно объяснил я. — Все они его опознали.

— Изнасилование? — хрипло спросил он.

— И плюс допился до чертиков, — добавил я и посоветовал: — Поскорей избавьтесь от посетителей, затем закрывайте заведение и отправляйтесь домой — спать.

— Как скажете, лейтенант. — Он судорожно сглотнул. — Надо же, изнасилование! Да еще троих! Никогда бы не подумал, что Луи способен на такое.

— Никогда не знаешь заранее, что можно ждать от людей, — согласился я с глубокомысленным видом.

— Весь этот проклятый мир разваливается на части, — пожаловался он, — и это факт, лейтенант! Сначала стрельба вечером — и мистер Франкенгеймер убит наповал. А вот теперь… здесь уже небезопасно работать.

— Давайте-ка выпроваживайте посетителей, — напомнил я ему.

На это у бармена ушло минут пять, может, чуть больше, затем он отправился в офис Франкенгеймера за ключами. Я, честно говоря, поборол искушение выпить на халяву, пока он ходил. Когда он вернулся, его глаза стали большими, как блюдца.

— Лейтенант! — почти закричал он. — Ключи от подвала исчезли.

— Они у меня, — успокоил я бедолагу, — взял их как вещественное доказательство.

— Чего?!

— Как вы думаете, где он держал этих трех десятилетних девочек? — спросил я.

— Дьявольщина! — Он сокрушенно покачал головой. — Знаете, я туда спускался пару раз, но никого там не видел.

— Они прятались от вас, — объяснил я. — В этом-то и заключается худшее во всем этом деле. Им это нравилось.

— Им нравилось?! — Его голос сорвался на крик. — Это?! С Луи?

— О вкусах не спорят, — философски заметил я.

Я дождался, пока он закроет за нами входную дверь, затем отобрал у него и эти ключи.

— Что же я буду делать утром? — жалобно спросил он.

— Почему бы вам не начать подыскивать себе новую работу? — спросил я его.

— Все три, подумать только! — бормотал он, уже отправляясь восвояси. — Три девочки-подростка, и все в этом чертовом подвале, да еще и в восторге от разврата, а эта бестия Луи — мне ни словечка об этом.

Поистине комментарии подобного рода поддерживают в нас, трудягах-копах, веру в добропорядочность граждан, которых мы защищаем. Я глянул на наручные часы — было половина первого ночи. Час ведьм, как кто-то сказал, время, когда могилы отверзают свои пасти. Как одна из них уже, по моим расчетам, разверзлась перед Дэнни Лэймонтом, а другая — чуть прежде и для меня. Кто знает, может, и он успеет свыкнуться с мыслью о смерти, если ему дадут хоть немного времени перед тем, как шлепнуть.

Я покатил к многоэтажке для одиночек и, прибыв туда, отправился к Сандре. Дверь приоткрылась на длину цепочки лишь после третьего звонка. Затуманенные сном глаза воззрились на меня в образовавшуюся дверную щель.

— Открывай, — приказал я. — Облава!

Она сняла цепочку и открыла дверь. На ней было короткое, ночное одеяние, которое, подобно матовому стеклу, скорее позволяло разглядеть все ее прелести, нежели скрывало их от пытливого взгляда.

— Я спала, — сказала она с горечью. — Тебе что, опять приспичило, ненасытный?

Она неверными шагами побрела в гостиную и плюхнулась в ближайшее кресло и тут же с воплем вскочила на ноги.

— Все из-за тебя. — Она обдала меня пылающим взором, — совсем забыла, что сидеть мне противопоказано.

— Все еще больно? — сочувственно спросил я.

— Черт побери, а ты как думал? — свирепо ответила она. — После того, как шмякнул меня об пол!

— Да еще после того, как ты спасла мою жизнь, — добавил я. — Отвешу тебе медаль, когда у меня найдется время заняться наградами.

Она завела руки за спину и начала массировать свою нежную, восхитительную попку.

— Не хочу быть грубой, Эл, но какого черта тебе надо на этот раз?

— Собираюсь набрать один телефонный номер, — ответил я, — затем ты поговоришь с абонентом.

— Что за этим кроется? — подозрительно спросила она. — Новый сексуальный трюк? Отвлекаешь мое внимание, а сам подкрадываешься сзади? И это в моем-то нынешнем положении? Да я подпрыгну до потолка, если ты меня схватишь!

— Я хочу, чтобы ты поговорила с Джо Саймоном, — обрадовал я Сандру. — Представишься ему и дашь свой адрес. Затем расскажешь о свертке, который передал тебе Драри вчера вечером. Скажешь, что я нагрянул к тебе, обшарил всю квартиру, но так ничего и не нашел. Но пообещал, что еще вернусь, потому что, очевидно, подозреваю, что ты что-то прячешь у себя.

— Мне говорить с Джо Саймоном? Да ты шутишь, Эл! — Ее губы изобразили жалкое подобие улыбки. — Скажи, что ты дурачишься, Эл!

— Скажешь ему, что в свертке и чтобы он немедленно приехал за ним, — как ни в чем не бывало закончил я.

— Джо Саймон — сюда! — Она так энергично пожала плечами, что ее полные груди долго еще колыхались, когда все остальное уже успокоилось. — Не проще ли будет, если ты просто убьешь меня прямо сейчас?

— Никто никого не собирается убивать, — заверил я. — Ты станешь его любимицей. Он будет тебе благодарен по гроб жизни.

— Ты меня ненавидишь, — с жалким видом сообщила она, — а мы так хорошо спелись. Почему ты меня ненавидишь, Эл?

— Для меня ты — выше всяких похвал, — ответил я. — Джо Саймон тоже придет от тебя в восторг, сразу же после того, как ты ему позвонишь.

— Ладно, — сказала она. — Раз ты не желаешь убить меня, то я сама покончу с собой. Буду прыгать на заднице до тех пор, пока от боли…

— Кто бы ни ответил, — прервал я ее, — спроси Джо Саймона. Ни с кем другим не говори. Если его не окажется на месте, — а это вполне возможно, — скажи, что позвонишь позже.

— Я спасла ему жизнь, это его собственные слова, — произнесла она в отчаянии, имея в виду меня. — И теперь в знак благодарности он хочет моей смерти.

Я прошел к телефону, снял трубку и стал набирать номер, который дал мне буфетчик. Сандра слабо пискнула, когда я схватил ее за руку, подтащил поближе и поставил рядом с собой. В трубке раздалось три гудка, затем послышался женский голос.

— Да? — Голос спросонья звучал хрипло — он принадлежал Энн Рерден.

Я впихнул трубку Сандре в руку, и она заговорила дрожащим сопрано, что звучало вполне убедительно. Она сказала все как надо, затем наконец повесила трубку и посмотрела на меня с выражением муки на лице.

— Он будет здесь через полчаса, — сообщила она. — Что мне делать тогда?

— Просто отдашь ему сверток, — ответил я.

— А потом? — Ее глаза чуть не вылезли на лоб от страха. — Ты выскочишь из чулана и арестуешь его или что-то в этом роде?

— Меня здесь не будет, — утешил я Сандру.

— Тебя — что?

— Просто передашь ему сверток — и все! — повторил я. — Он будет очень благодарен, затем смотается, прихватив сверток с собой.

— О, если бы!.. Ну а дальше что?

— Отправишься обратно в постельку, — ответил я. — Можешь попрактиковаться в йоге — там есть одна позиция: торчишь на голове, а попка в это время не доставляет тебе никаких неприятностей.

— Ты в своем уме? — в замешательстве спросила она.

— Хотел бы, чтобы ты не спрашивала об этом, — искренне заявил я, — беда в том, что я не могу однозначно ответить на твой вопрос.

Я припарковал машину за несколько кварталов от дома и дальше отправился на своих двоих. Оушн-Вью-Драйв выглядела премило в лунном свете, и поблизости от въезда к дому не было никаких автомобилей. Я взошел на парадное крыльцо и нажал на кнопку звонка. Если я правильно вычислил, Джо Саймон был слишком самоуверенным, чтобы заботиться о защите своих флангов, но тут же вспомнил, сколько ребят поплатилось жизнью за то, что не сомневались в своей прозорливости. И, ожидая, достал из кобуры и держал наготове свою пушку 38-го калибра.

Через несколько секунд открылась входная дверь и моим глазам предстала она — высокая, белокурая, с живыми голубыми глазами, зоркими и понимающими. На ней была черная шелковая пижама, довольно свободная и облегающая ее тело только лишь в тех местах, которые представляют интерес для мужчины. Крупные соски четко вырисовывались сквозь тонкую ткань, а бугорок Венеры говорил сам за себя, туго натягивая черный шелк. Несколько секунд она пристально оглядывала меня с головы до пят, затем улыбка раздвинула ее губы.

— Я раньше думала, что только слоны способны на такое, — вымолвила она наконец.

— Не понял?..

— Уходить куда-то, чтобы умереть. — Улыбка на ее губах приобрела явно насмешливый оттенок. — Вам необыкновенно повезло, что вы до сих пор все еще живы. Впрочем, вы и сами этому, наверное, удивляетесь.

Я пощекотал ей пупок дулом пистолета.

— Почему вы не приглашаете меня зайти в дом? — поинтересовался я. — По моему скромному разумению, Джо вряд ли счел нужным оставить кого-то из охраны на время своего отсутствия. И все же хочу убедиться в этом лично.

— Извольте, в гостиной трое ребят с автоматическими ружьями, — стала перечислять она, — еще четверо — в спальне. А в ванной комнате их набито столько, что даже дверь нельзя закрыть.

— Ну что ж, давайте взглянем, — предложил я. — Вас, как даму, пропускаю вперед.

Мы совершили вояж по всем комнатам — везде было пусто. Затем вернулись в гостиную, и я убрал пушку. Энн Рерден, взглянув на меня, как бы сдаваясь, недоуменно пожала плечами.

— Могу объяснить ваш приход только одним — все остальное не подходит, — заявила она. — У вас есть какое-то предсмертное желание.

— Почему бы вам не приготовить нам выпить?

— А что, и впрямь отличная идея! — с издевкой подхватила она. — У меня при одном только взгляде на вас во рту появляется противный привкус.

Она направилась к бару и занялась напитками. Я уселся в кресло поблизости и не спускал с нее глаз, так как считал, что такая сучка вполне способна сыпануть мышьяку в стакан, если хоть на секунду упустить ее из виду.

— Вы так трудолюбивы, вам не кажется? — не преминул я заметить. — Подумать только, сексуальная маньячка — это достаточно обременительно при вашей-то уже не первой молодости. А тут еще такая нагрузка — быть женой Джо Саймона и в поте лица корпеть над его бухгалтерией. А ведь почти никто об этом не догадывается — вам не обидно оставаться на заднем плане?

— Рада, что вы даром не потратили вечер и раздобыли кое-какую информацию обо мне, — парировала она хладнокровно. — Жаль, что проку вам от этого будет мало, Джо вот-вот вернется, и тогда — вы труп! Лучше бы вам бежать без оглядки, пока еще есть такая возможность, хотя… — она внезапно ухмыльнулась, — вдруг вы замыслили особо ловкий трюк? И в итоге наш герой, волк-одиночка, наносит неожиданный удар — так, кажется, ваши дерьмовые подвиги описывают в дешевых газетенках?

— Джо еще не вернется по меньшей мере с полчаса, — ободряюще заметил я. — Он сказал вам, куда отправляется?

Она вновь пожала плечами:

— Сказал, что точно вернется, а Джо никогда не бросает слов на ветер. Почему же вы не бежите сломя голову, вы, мелкая сошка в этой жизни, пока есть шанс?

— Он допустил грубую ошибку, сэкономив на том, что нанял киллеров-дешевок, — сообщил я. — По-моему, Эд Дейвис был лучшим из них, да и то, пожалуй, простоват. Повозиться с ним было не труднее, чем отнять конфету у ребенка.

Ее лицо посуровело.

— Вам пока чертовски везло, но вы поставили на себе крест тем, что решились прийти сюда. Отныне удача отвернулась от вас, лейтенант.

— Вы его настоящая жена, — спросил я, — или бывшая?

— Бывшая, — ответила она. — Я говорила вам правду, я обедала с прежним мужем в тот вечер. Вас это удивляет?

— Все говорят правду время от времени, пусть даже по нелепой случайности, — милостиво согласился я. — Он вновь женился?

— У него не было иного выхода, — натянуто сообщила она. — В Латинской Америке он допустил крупную ошибку, и женитьба была единственным, что ему оставалось. Женитьба и бегство из страны. Но для него это только формальность, пустой звук, больше ничего!

— Но вы прибыли с ним вместе и ведете для него бухгалтерию?

— Мы были партнерами еще в Латинской Америке, как в делах, так и в семейной жизни, — пояснила она. — Фактически ничего не изменилось. Он нуждается во мне по-прежнему, а его женитьба не вызывает у меня горечи. Я же понимала, что ему ничего другого не оставалось.

— А все эти девочки из связки Дэнни Лэймонта, против которых почти невозможно устоять? — Я сочувственно вздохнул и покачал головой. — Я слышал, что Джо Саймону пришлось изрядно попотеть, пока он продирался сквозь их строй?

Она оторвалась от бара, вручила мне полный стакан и устроилась в кресле напротив.

— По-вашему, я должна ревновать?

— Судя по тому, что я слышал о вас, — да, — подтвердил я. — Но затем, познакомившись с вами, понял, что у вас были кобели до Драри и, несомненно, будут и позже.

— Вы дешевая сволочь! — вырвалось у нее. — А ваши шуточки еще большая дешевка, чем вы сами.

— Только Драри не просто кобель, — как ни в чем не бывало продолжил я. — Его Джо держал для контактов, и Драри был для него неоценим. Держу пари, что его смерть означала для Саймона большую потерю!

— Не знаю, — неохотно буркнула она.

— Он был даже больше чем человек для контактов, — не отставал я. — В его руках находился канал поставки наркотиков — от начала до конца.

— Об этом мне также ничего не известно, — сказала она.

— Как же так? — удивился я. — Вы непременно должны были знать, раз вели бухгалтерию.

— Хорошо, допустим, знала. — Она отпила из своего стакана, глядя на меня сквозь призму стекла убийственным взглядом. — Вам-то какая разница?

— Откуда производились поставки?

— Не имею понятия! — ответила она. — До тех пор, пока Джо получал свой процент с этой торговли, он был вполне доволен.

— Откуда такое великодушие? — с сомнением спросил я. — Саймон держит в руках чуть ли не каждое дело в этом городе, а тут вдруг ему почти наплевать на самое прибыльное из них? Довольствовался жалким процентом от того навара, который Драри получал на перепродаже?

— Знаете что, — окрысилась она, — вы из меня всю душу уже вынули!

— После этой ночи у Джо не останется ни единого дельца для безбедного существования. Драри мертв, Франкенгеймер — тоже. Если Лэймонт еще не труп, будет им в скором времени.

Выражение тревоги на краткий момент мелькнуло в ее глазах и сразу же исчезло.

— Лэймонт? — переспросила она.

— Моя работа, — улыбнулся я. — Подстроил так, что буфетчик подслушал наш с ним разговор, после чего опрометью бросился к ближайшему телефону и стал названивать Джо. Лэймонт оказал мне «большую услугу», сообщив накануне Джо, где меня можно найти, а тот пустил по горячим следам ныне пребывающего за решеткой Эда Дейвиса. Короче говоря, я вернул Лэймонту должок.

Она пулей сорвалась с кресла и ринулась к телефону.

— Вы зря потратите время, — осадил я ее. — Он, возможно, уже мертв, да и кто поверит вам после того, как сам Джо распорядился на его счет. Это однозначно!

Она застыла как вкопанная, и ее лицо исказилось от бессильной ярости, затем, овладев собой, повернулась и медленно направилась к креслу.

— Мне хотелось бы самую малость — найти убийцу Джонни Драри, — доверительно сообщил я.

— Черт подери, куда вы клоните?

— Все как воды в рот набрали, — посетовал я. — Обратился к вам, а вы подставили меня Джо, и он распорядился со мной разделаться. Прочие, кто якшался с Драри, оказались также повязаны и с Саймоном, и настолько боялись вашего бывшего мужа, что от страха не могли даже вникнуть в суть тех вопросов, которые я им задавал. Но я все же ухитрился в ходе расследования исключить некоторых подозреваемых.

— Кого же это? — Она поневоле заинтересовалась.

— Франкенгеймера, — ответил я. — Далее девушку по вызову, квартира которой находится рядом с бывшим жилищем Драри. Она была его подружкой, пока не появились вы и не увели Джонни у нее из-под носа. Но девушка не убивала его ни из-за ревности, ни по какой иной причине. Лэймонт тоже никакого отношения к убийству не имеет.

— И кто же тогда остается? — не удержалась она от вопроса.

— Джо Саймон, конечно, — ответил я. — Возможно, Драри слишком вырос из своих штанишек. Начал накалывать его при выплате процента. Не исключено также, что это стало для Джо вопросом чести. Для всех, с кем бы я ни говорил, вы все еще являетесь законной женой Саймона. А Драри начал хвастать в открытую, что спит с женой своего босса. Не думаю, что Джо это могло понравиться.

— В этом, пожалуй, есть доля истины, — согласилась она. — Но он бы ни за что не стал убивать Джонни. Возможно, проучил бы его как следует, но убийство полностью исключено. Джонни представлял для него слишком большую ценность.

— Хорошо, — великодушно согласился я. — Ну а вы?

— Я? — Она с недоумением уставилась на меня. — С чего это, черт подери, меня потянуло бы на убийство?

— Вы знаете девушку по имени Диана Томас?

— Нет! А почему вы спрашиваете?

— Она работала на договорных началах на Дэнни Лэймонта, — пояснил я. — Спец по балдежному сексу. — Я стал красочно в деталях описывать манеру ее работы с клиентами, но, похоже, Энн Рерден это интересовало как прошлогодний снег. — Тот тип, который живет с ней в одной квартире, — перешел я к самому интересному, — ловит кучу кайфа, вышивая на ее нижнем белье инициалы Дианы: «Д.Л.Т.».

— И что из этого? — холодно спросила она. — У вас, похоже, слюнки текут от всего этого?

— Не спешите с выводами. Вы помните, что я говорил вам о трупе. На мертвом Драри была женская одежда. Снизу доверху.

— Я помню. Чистое безумие! — воскликнула она.

— Так или иначе, убийца — или кто-то другой — переодел его в женское платье и белье с монограммой «Д.Л.Т.».

Она ошарашенно смотрела на меня.

— По-вашему выходит, что его убила эта девушка и потом надела на него свою одежду. Не так ли? — недоуменно спросила она.

— Но спрашивается — зачем? Такой шаг равносилен признанию в содеянном.

— Пожалуй, да, — согласилась она. — Но кто иной мог переодеть его таким образом?

— На этот вопрос у меня пока нет ответа. Но «шутник» намеренно подставил под удар владелицу монограммы, согласны?

— То есть эту девушку, которую вы упомянули, Диану Томас? — Она пожала плечами. — Вы думаете, это она убила его?

— Не стройте из себя дурочку, — терпеливо ответил я. — Мы ведь только что прояснили ситуацию. Просто-напросто убийца хотел этой монограммой дать нам понять, что здесь замешана Диана Томас.

— Вам не мешало бы следить за своим языком и не допускать грубостей, — не удержалась она от замечания. — Не скажете ли, как она все же тут замешана?

— Она была дружна с Драри, — ответил я. — Возможно, бесплатно ублажала его. Возможно, подарила ему нижнее белье на добрую память. Но это все же маловероятно. Уж больно по-французски. Или как в добрые старые времена, когда феодал имел право трахать всех девушек, которые проживали на его землях.

— Черт подери! Никак не возьму в толк, о чем вы болтаете, — огрызнулась она.

— Как бы там ни было, но Джо Саймон пользовался услугами Дианы Томас, — небрежно бросил я. — Он любит балдеж, но думаю, вам это известно не хуже, чем мне.

— Нет! — вырвалось у нее, и ее голос дрожал от еле сдерживаемой ярости. — Этого я не знала!

— Хорошо. Но Диана вполне могла вручить Джо комплект своего белья, по его просьбе, — предположил я, — а вы его нашли и…

— Вы спятили, лейтенант! — хрипло засмеялась она. — Что неудивительно для таких куриных мозгов, как ваши. Если бы я воспылала безумной ревностью и страдала оттого, что Джо трахает какую-то девку, то почему бы мне не убить его? Какая дурацкая логика: убить Джонни и свалить вину за это на Джо, вернее, попытаться это сделать?

— Это еще не все, — заявил я. — Хотите послушать дальше?

— Пожалуй, — ответила она. — Все равно мне больше нечем заняться до возвращения Джо. Ну а потом вы будете мертвы.

— Диана Томас замешана в делах с наркотиками, — начал я, не обратив внимания на финал ее фразы. — Она была хорошим прикрытием. Тип, который выдавал себя за обыкновенного «джона», любителя поразвлекаться, ежемесячно приезжал из Латинской Америки и каждый раз заказывал у Лэймонта одну и ту же девочку, конкретно — Диану Томас. Она являлась в отель, забирала товар, доставленный им, платила наличными и вручала Джонни. А тот распределял товар толкачам, которые раскручивали его в течение месяца до следующей поставки.

— И что из этого? — спросила она.

— Вы говорили мне, что Джо прибыл из Латинской Америки, верно? — уточнил я. — Следовательно, здесь у него не было никаких связей.

— Пожалуй, так, — согласилась она.

— Самостоятельно он не смог бы найти нужных людей, способных организовать в нашем городе реализацию поставок из Латинской Америки. Это сделал Драри. Но все же уверен, что Джо не был щедрым. Он наложил лапу на большую часть прибыли, оставив Драри жалкий процент с выручки. Возможно, Драри и устраивала сложившаяся ситуация, а вот вас…

— Вы, как кузнечик, перескакиваете с места на место так быстро, что за вами не поспеваешь, — ответила она. — Черт подери! Что вы пытаетесь мне внушить?

— Вы были женаты, являлись партнерами. Но Джо понял, что в Латинской Америке запахло жареным. Он вынужден был развестись с вами и жениться на другой. Ему пришлось покинуть страну. И он выбрал Пайн-Сити. Масштабы здесь, конечно, не те, но это все же лучше, чем ничего. Вы прибыли вместе с ним. Бывшая жена и неоценимый помощник по части ведения бухгалтерских книг. Но сама ситуация коренным образом изменилась. Конечно, вы все еще регулярно виделись, и время от времени он трахал вас, по крайней мере, так я представляю себе ситуацию. Вы могли примириться с мыслью, что у него новая жена, ведь ему пришлось вступить в новый брак по необходимости. Но когда он пустился во все тяжкие с девочками Лэймонта, для вас это уже было чересчур.

— У вас слишком бурное воображение, лейтенант, — холодно заметила она. — Для покойника.

— Вы отомстили ему в сексуальном плане, — продолжал я, оставив без внимания ее реплику. — Вы подцепили Драри, и это был ловкий ход с вашей стороны. Джо мог развлекаться с девушками по вызову — жена, конечно, в счет не шла а вы вовсю наслаждались с Драри. Но вы, Энн, женщина с амбициями. Вы знали, что без Драри торговля наркотиками зачахнет. Поэтому и предложили Драри прибрать, с вашей помощью, к рукам сверхдоходный бизнес. Короче, Джо побоку, раз в делах он — ноль без палочки. Но Драри эта идея не пришлась по вкусу. Вы давили на него как могли, но он упорно не соглашался. Возможно, от него вы узнали об отношениях Джо с Дианой Томас. У него могло находиться и нижнее белье Дианы с ее монограммой. Вы знали, что он ожидает очередную поставку из Латинской Америки. Сколько стоит чистый героин? Пятьдесят тысяч долларов? Шестьдесят? А может, все семьдесят? Но он так и не набрался мужества внять вашим советам и оставить на бобах Джо Саймона. Поэтому вы решили: если избавитесь от них обоих, то сможете единолично возглавить и вести бизнес.

— Да вы спятили! — воскликнула она.

— Нет, — возразил я. — Вы хитры и изворотливы, как матерая лисица. Вчера настал подходящий момент, чтобы убрать Драри. Ведь вы были уверены, что новая поставка наркотика из Латинской Америки уже у него в руках. Вот вы и убили его, а потом переодели в женскую одежду, убедившись, что на нижнем белье монограмма Дианы Томас. Вы даже позаботились о том, чтобы его тело было побыстрее найдено. Позвонив смотрителю здания, вы рассказали ему байку, что Драри, мол, не поднимает трубку и вы опасаетесь, как бы с ним чего не случилось. Вы даже сообщили смотрителю свое имя и дали номер телефона, чтобы полиция без проблем могла связаться с вами. Мне вы просто гнали туфту, зная, что мне еще придется вернуться к вам за разъяснениями. Вы также знали, были просто уверены, что Джо тоже окажется рядом. Затем вы мастерски разыграли сцену «попытки изнасилования» возле моей машины. Естественно, гордость Джо должна была толкнуть его на опрометчивый поступок. Что и случилось. Джо предложил мне или убираться из города, или — смерть. Любой уважающий себя коп сделал бы единственный выбор — принял вызов. И мне оставалось только одно — срочно заняться поисками убийцы Драри. Но вы все организовали так, что главным подозреваемым оказался Джо.

— Мне кажется, что поиски убийцы вы вели так рьяно, — вставила она с издевкой, — что у вас крыша поехала, лейтенант!

— Вы не нашли новую партию наркотиков, — спокойно продолжал я. — Хотите знать почему? Потому что Драри весь этот день страшно нервничал. Он попросил свою бывшую подружку — ту самую девушку по вызову из соседней квартиры — присмотреть за товаром. Она и передала мне сверток сегодня ночью. Я заставил ее позвонить Джо, чтобы сообщить ему, что товар у нее, и спросить, что с ним делать. Вот где сейчас находится Джо — у нее в квартире.

Свет, казалось, померк в ее живых голубых глазах.

— Глупый коп! — тихо вырвалось у нее. — Вы все погубили!

Дверь в гостиную бесшумно и медленно открылась, и вошел он. Старый матерый медведь гризли собственной персоной! В правой ручище почти утонул пистолет, направленный прямо на меня.

— Я подслушивал за дверью, — произнес он почти дружески. — И в самом деле захватывающая история! Поверьте, я даже рад, что вас не удалось убить раньше, лейтенант. В сложившихся обстоятельствах это было бы даже нежелательно.

Энн Рерден, застыв в своем кресле, даже не повернула головы. Саймон направился в глубь комнаты, он двигался с легкостью пантеры, и пистолет в его руке даже не дрогнул.

— Ну и девчонку вы мне подсунули, Уилер, — тише воды ниже травы, — заметил он. — Всучила мне сверток так, словно у нее в руке был кусок раскаленного железа, затем открыла передо мной дверь, чтобы я тут же удалился, — воплощенная скромность. Даже не дала мне времени хотя бы поблагодарить ее и предложить вознаграждение. Поэтому мне поневоле пришлось раскинуть мозгами — с чего бы это вам было так невтерпеж выпроводить меня из дому? Ответ ясен. Вы хотели застать Энн здесь одну, чтобы поговорить с ней по душам. Пошарив малость вокруг, я наткнулся на ваш автомобильчик иностранного производства, припаркованный за пару кварталов отсюда. Допускаю, что с вашей стороны это было умно, ну да ведь и я не лыком шит. Поэтому я поставил свою машину впритык за вашей фитюлькой и до дому шел пешком. Как я уже сказал, мне удалось подслушать если не все, то многое. Думаю, что наиболее важное.

— Джо, — блондинка судорожно сглотнула, — мне пришлось пойти на все, чтобы задержать его здесь до твоего возвращения. Ты это понимаешь?

— Понимаю, будь уверена, дорогая! — Его белые зубы ослепительно сверкнули, когда он подарил ей теплую, ободряющую улыбку. — Но безучастно сидеть и слушать его тебе было невмоготу, и ты отвечала на его вопросы, верно?

— У него бзик, — натянуто ответила она. — Он нагрянул сюда в поисках убийцы — и разубеждать его бесполезно!

— Цель его визита к нам — это ты, дорогая, — добродушно пророкотал он своим хорошо поставленным басом. — Для меня его доводы прозвучали довольно убедительно.

— Та девушка, которая передала вам сверток… — сказал я. — Вы не причинили ей никакого вреда?

— Сынок, — ответил он непринужденно, — я никому не причиняю боли больше той, к чему меня вынуждают обстоятельства. У этой крошки весьма соблазнительные титьки. Я просто взялся за одну из них и слегка сжал. Она тут же раскололась. Не столько из-за боли, сколько из-за страха. Она была напугана до потрохов, но физически ничуть не пострадала. — Он взглянул на Энн Рерден и снова улыбнулся: — Я не то чтобы очень против твоих шашней с Драри. Ты нуждалась в молодом кобеле, чтобы он выжал из тебя все соки, дорогая, и мне это было вполне понятно. Всему виной — эта моя чертова вторая женитьба в Латинской Америке, ничем хорошим для меня она не обернулась. В постели моя нынешняя женушка как куль с цементом. Пришлось развлекаться на стороне, как верно подметил лейтенант. — Он издал сочный смешок. — Я ведь крепкий мужик, от сохи, — подлинный сукин сын! Эта Диана Томас и впрямь раскочегарила меня, ты знаешь об этом? Заставила прыгать, как двадцатилетнего щенка! Поэтому одно время я хранил у себя ее нижнее белье с монограммой, как память о незабываемых впечатлениях. Правда, не дома. Моя новая жена не смогла бы должным образом оценить подобный сувенир. А за ее спиной — мой грозный тесть, пусть даже этот чертов мудак и находится в своей Латинской Америке. Поэтому я хранил белье Дианы здесь, вместе с остальными своими вещами. Оно еще в этом доме, дорогая?

— Черт подери, откуда мне знать?! — огрызнулась она.

— Ты не могла бы пойти и поискать его? — как ни в чем не бывало обратился он к ней. — В чемодане под кроватью. Когда найдешь, покажешь мне, и тогда я буду уверен, что этот паршивый лейтенантишка врет без зазрения совести.

— Пойду взгляну, — бойко ответила Энн Рерден.

— Сделай это для меня, дорогуша, — вкрадчиво попросил он. — А пока тебя не будет, я сам приготовлю себе выпить, чтобы не беседовать на сухую с нашим старым знакомым, шестеркой копом. У него в голове сплошь грязные мысли, и когда ты вернешься с бельишком, то мы докажем, какой он жалкий лжец.

— Я не надолго, — пообещала она.

Энн встала с кресла и нехотя покинула комнату. Саймон подрулил к бару и, действуя одной рукой, приготовил себе смесь. Пушка в его другой руке по-прежнему была нацелена в мою грудь, и я сидел тихо, как пай-мальчик.

— А у вас кишка оказалась не так тонка, как я предполагал, сынок, — великодушно признал Саймон. — Скольких моих ребят вы уложили? Троих?

— Один из них сам ухлопал Франкенгеймера, — не преминул я сообщить, — и, как полагаю, к этому времени вы уже накрыли Лэймонта?

— Дэнни? — Его брови сошлись на переносице. — Так это была ваша идея?

— Как я уже объяснил вашей бывшей жене, — ответил я. — Это был просто акт вежливости — вернул ему должок.

— Красивый финт, ничего не скажешь! — признался он. — А как сейчас обстоят дела? Я имею в виду, с вашей точки зрения.

— Дейвис скончался, — сообщил я. — Из тех двоих, которые нагрянули к Франкенгеймеру, тот, что помоложе, — тоже мертв, а его напарник в тюрьме. Кстати, он был чертовски напуган. Изложил все, что знал, в письменном виде, ну и все такое.

— У вас с собой его показания? — вкрадчиво спросил он.

— Вот здесь. — Я похлопал себя по карману.

— Я их заберу попозже, — лениво сообщил он. — Мне придется убить вас, сынок. Знаете об этом?

— Попытка не пытка, — ответил я. Но с вами в Пайн-Сити покончено наверняка, Джо. Этот ваш наймит, который в тюряге, утром непременно развяжет язык.

— Меня это нисколечко не колышет, — небрежно бросил он. — Вряд ли бедняга доживет до того момента, чтобы раззявить свою пасть на свидетельской трибуне. Можете мне поверить!

— Почему бы вам не воспользоваться вашим же, данным мне советом, Джо? — поинтересовался я. — Прямо сейчас пуститься в бега?

Он все еще похохатывал, когда в гостиную вернулась Энн Рерден. Она несла, крепко сжав в обеих руках, комплект нижнего белья яркой расцветки.

— Надо же, ты все же нашла его, дорогая! — удивился он.

— А то как же! — бойко ответила она. — Единственное, что меня сейчас по-настоящему бесит, — необходимость предъявить столь унизительное для меня доказательство, чтобы уличить во лжи этого сукиного сына, лейтенанта! — Ее улыбка стала еще более ослепительной. — Вот, Джо! — воскликнула она. — Лови!

Она довольно-таки неуклюже швырнула левой рукой небольшой сверток белья, игравшего всеми красками. Пока оно летело в воздухе, я увидел в ее правой руке пистолет. Я рывком бросился с кресла на пол и перевернулся на бок, выхватывая из кобуры на поясе свою пушку 38-го калибра. Следить надо было за Саймоном — у меня это не вызывало сомнений. Он собирался сначала разделаться с нею, а потом уже убить меня. В моем распоряжении секунды три, чтобы постараться опередить его, пока он сосредоточил внимание на блондинке.

Два выстрела прозвучали одновременно, для слуха слившись в один. Саймон шумно захрипел, затем медленно стал наклоняться вперед, пока его голова не легла на крышку бара; в этой позе он и застыл. Пистолет Энн Рерден оказался направлен на меня, а мой — точно на нее.

— Ты всегда был слишком сентиментальным, Джо, — натянуто произнесла она, не спуская с меня глаз. — Не желаешь верить тому, что тебе говорят, не так ли?

— Сука, — с трудом выговорил он. — Мои потроха разваливаются на части!

— Я рада, — заметила она, — и хочу, чтобы ты знал об этом, Джо! У меня все ликует внутри при мысли, что ты умираешь. Надеюсь, что это продлится достаточно долго, Джо. Я намереваюсь просто сидеть здесь, наблюдать и слушать каждый твой стон, наслаждаясь каждой секундой твоей предсмертной агонии. А после этого уже позабочусь о лейтенанте.

— Бросьте оружие! — приказал я Энн.

— «Бросьте оружие»! — передразнила она высоким фальцетом. — Никак шутить изволите, пройдоха? Я собираюсь прикончить вас тут, и довольно быстро.

— Не заблуждайтесь насчет того, что я не стану стрелять в женщину, — предупредил я.

— Вот как? — Она резко пожала плечами. — Но все-таки вы не можете не думать об этом, и подобная мысль тревожит вас не на шутку. Что до меня, то я без комплексов насчет мужчин. Вы только что убедились.

— Я буду убит… вы будете убиты… или даже мы оба, — попытался я урезонить ее. — Может, все же подумаете об этом?

— Вы никак предлагаете мне сделку, лейтенант? — Ее рот скривился в мерзком подобии улыбки. — Слишком поздно!

Если я действительно собирался убить ее, то мне надо было это сделать сразу после ее выстрела в Саймона — рефлекс, неосознанное действие. Но сейчас поезд ушел, и убить ее преднамеренно и хладнокровно я уже не мог. Возможно, я тоже становлюсь слишком сентиментальным, как Джо Саймон? Но ведь можно всадить дамочке пулю в такое место, которое отнюдь не является жизненно важным, но это выведет ее из равновесия, и я смогу ее обезоружить. В ляжку, например. Из того положения, в котором я находился, с пола, попасть в бедро не так-то просто. Ладно, к черту, была не была! Все лучше, чем ничего, пришел я к выводу.

— Мы на пару ухлопали Джо, — начал я. — Он уже почти мертв. Его контора полностью развалилась. Это еще только цветочки! Кто вам теперь может противостоять в городе? Да и я не намерен корчить из себя святошу. Имеете шанс подмять под себя весь допинговый рынок… и девочек Лэймонта… и весь прочий незаконный бизнес в наших краях. От вас потребуется только отстегивать мне процент за патронаж. Со мной ведь дело иметь намного проще, чем с этим мексиканским пугалом.

— Хотелось бы поверить вам, лейтенант, — отозвалась она. — Очень хотелось бы! Но вы не из тех, кто мог бы пойти на сделку со своей совестью. — Она вновь пожала плечами. — Поэтому…

Я увидел, как ее палец напрягся на спусковом крючке. Мой пистолет отклонился на четыре дюйма в сторону в направлении ее бедра — я выстрелил. Не знаю, попал ли я в ее ляжку. Три чужие пули ударили Энн в грудь, откинув ее к двери, и три фонтанчика крови хлынули из элегантной черной пижамы, как масло из масленки при нажиме.

Раздался глухой стук, и пистолет Саймона упал на пол. Он приподнял голову на несколько дюймов, и я увидел в его глазах агонию.

— Сукин ты сын, — простонал он. — Как же болит!

Тело Энн Рерден лежало в дверях, кровь все еще текла из ран на груди. Джо Саймон открыл рот, но не застонал; его глаза остекленели, и голова стукнулась о крышку бара. Сверток яркого женского белья валялся на полу в нескольких футах от бара. Я подобрал его, и он развалился — лифчик и трусики. На трусах была тщательно вышита монограмма: «Д.Л.Т.».

Я покатил обратно в город. Голова была пуста как барабан. И только после того, как я третий раз нажал на кнопку звонка, в ней стали пробуждаться проблески мысли. Дверь открылась, и светло-голубой глаз воззрился на меня через образовавшуюся щель, после чего дверная цепочка была снята.

— Вы когда-нибудь спите, лейтенант? — Он широко зевнул. — Который теперь час?

— Четверть третьего, — ответил я, глянув на свои часы. — Диана уже вернулась?

— Нет еще. Может быть, она решила остаться на ночь у того «джона» в номере отеля.

Я проследовал за ним в гостиную. Он повернулся лицом ко мне, стараясь подавить подкатившийся зевок. На его шелковой пижаме нежного пастельного цвета красовалась монограмма «Л.Б.», вышитая на кармашке.

— Вы не избили Лэймонта, желая оказать мне небольшую услугу? — с надеждой в голосе спросил он.

— Думаю, Лэймонт уже мертв, — ответил я.

— Мертв? — Он взглянул на меня расширившимися глазами.

— Насколько я понимаю, его прихлопнул один из громил Джо Саймона, — пояснил я. — По ошибке, конечно.

— Мне надо выпить, — выдавил он из себя, — а вам, лейтенант?

— Пожалуй, на стаканчик подпишусь, — согласился я, прошел в комнату и уселся в кресло. — Но только не больше стакана!

— Да, работенки вам обломилось, судя по всему… — Он вскинул на меня свои длинные ресницы. — С нетерпением жду не дождусь вашего рассказа. И пожалуйста, не упускайте ни малейшей скабрезной детали — они-то и являются самыми захватывающими.

Я обождал, пока он дал мне мой стакан, и принялся рассказывать о своем визите к Энн Рерден — начиная с момента своего появления и до того, как покинул дом, оставив в нем мертвые тела Энн Рерден и Джо Саймона.

— О Боже! — вырвалось у него, затем последовал глубокий вздох. — В такое почти невозможно поверить!

— Хотите посмеяться? — спросил я. — Когда все было кончено, я поднял с пола сверток женского белья, которое Энн Рерден швырнула Джо Саймону, и увидел на нем — угадайте что?

— Вот именно, что? — нетерпеливо спросил он.

— На трусиках была вышита монограмма «Д.Л.Т.».

Он вновь уставился на меня:

— Но это означает, что Энн говорила чистую правду! Если белье, полученное Саймоном от Дианы, находилось на месте, значит, она не могла надеть его на мертвого Джонни.

— Выходит, так, — согласился я.

— Тогда за каким дьяволом ей понадобилось убивать Джо? — спросил Льюс Бергер.

— За таким, что она ненавидела его, — ответил я. — И ее ненависть достигла такого предела, что ей уже стало в высшей степени наплевать на то, докажут или нет, что она невиновна в убийстве Драри. Она возомнила, что сможет заправлять с помощью Драри всеми делами, лишив Джо возможности отбирать у них львиную долю прибыли. Оставить его на бобах — это была ее месть за то, как обошелся с ней Джо. Только Драри оказался не из храброго десятка. Сама мысль о том, чтобы турнуть Саймона, приводила его в трепет. Пока Драри колебался, не зная, что ему делать, он решил передать сверток с мешочком героина на хранение своей прежней подружке — она жила в квартире по соседству с ним. И, продолжая ломать голову над свалившейся на него дилеммой, Драри допустил роковую ошибку, обратившись за советом к третьему лицу.

— К кому именно?

— К некоему старому другу, который тоже по уши увяз в делах с наркотиками, — объяснил я. — Человеку, который ежемесячно встречал курьера из Латинской Америки и забирал у него товар.

— Все это авось да небось, лейтенант. — В голосе Бергера прозвучала ядовитая нотка. — Когда вы перестанете ходить вокруг да около и назовете конкретные имена?

— Диана Томас, — не замедлил я с ответом. — Ее более чем устраивало сложившееся положение, и она не желала никаких перемен. Думаю, что она получала гораздо больше удовольствия от обслуживания своих сексуальных извращенцев, чем те — от ее услуг. Образно говоря, она была королевой в том мире, в котором вращалась, и все ниточки власти были в ее руках. Она могла сполна удовлетворять все свои сексуальные потребности, да еще и получать при этом большие деньги. Не говоря уже о дополнительном источнике дохода — поступлениях от курьера из Латинской Америки. Она настолько прибрала к своим рукам Джо, что он щедро платил ей за каждый вызов! Но окажись на месте Саймона его бывшая жена — для Дианы это был бы конец всему! Согласны?

Он задумчиво пожевал нижнюю губу.

— Не уверен, что до конца понял, к чему вы клоните, лейтенант, но все это мне не по душе. — Он покачал головой. — Нет, мне это решительно не нравится!

— Полагаю, что Драри в конце концов решил клюнуть на предложение Энн Рерден, — продолжал я развивать свою мысль. — Весьма вероятно, что она даже предложила ему партнерство — фифти-фифти. Такие деньги были для Драри большим соблазном, и он не устоял. Когда он сообщил Диане, что начинает новую игру, ей это очень не понравилось. По ее мнению, Драри не был уж так незаменим, Джо Саймон в конце концов подыскал бы ему замену, и все вернулось бы на круги своя, а Диана по-прежнему оставалась королевой. Вот она и убила его.

— Ох, лейтенант, опомнитесь! — быстро заговорил он. — Выходит, она убила его, затем переодела в женскую одежду и белье с собственной монограммой, чтобы у полиции не возникало уже никаких сомнений, кто главный подозреваемый.

— Этот аргумент — палка о двух концах. — Я пожал плечами. — Диана не только ловкая и находчивая, она еще и умная девушка. Нижнее белье должно было навести легавых — меня в частности — не только на нее, но и на Джо Саймона. А также на его жену. Думаю, что Драри пообещал Энн Рерден сообщить о своем решении на следующий день. Когда же он не объявился, Диана не сомневалась, что Энн Рерден отправится к нему сама и сама же найдет тело. О шашнях Энн Рерден с убитым знали все, и Диана рассчитывала сбить меня со следа, рассказав о том, как ревнива Энн, ну и прочее, смотря по обстоятельствам. Но в эту ночь у нее не было такой возможности — слишком была занята.

— Честно говоря, я думаю, что вы малость перенапрягли свои мозги и у вас крыша поехала, — сердито возразил Бергер. — Вы можете представить хоть какие-то доказательства всему этому бреду, лейтенант?

— Нет, — признался я, — но я могу забрать Диану по подозрению и не думаю, что у нее хватит выдержки, чтобы не сломаться во время многочасовых допросов с пристрастием в офисе шерифа. В конце концов она вынуждена будет рассказать нам правду. Кроме того, весь ее привычный мирок рухнул безвозвратно. Джо Саймон мертв, Лэймонт, возможно, тоже. У нас есть доказательства ее причастности к наркобизнесу. В любом случае ей светит провести в тюрьме лучшие свои годы.

— Но вы для начала должны найти ее, лейтенант, — резонно заметил Бергер.

— Нет ничего проще, — заверил я его. — Не возражаете, если я воспользуюсь вашим телефоном?

— Конечно нет. — Он обиженно вскинул свои длинные ресницы. — Не обессудьте, я могу оставить вас на время, пока вы звоните по телефону?

— Какой может быть разговор? — незамедлительно последовало мое согласие. Я проводил его взглядом, пока он не скрылся в спальне, а затем набрал номер.

— Лейтенант? — осторожно осведомился дежурный сержант. — Никак опять вы?

— У вас есть карандаш? — прервал я его.

— Найдем для такого случая, — пробурчал он.

Я дал ему адрес дома Энн Рерден.

— Там тела двух убитых, — сказал я. — Они застрелили друг друга, я тому был свидетелем. Особенно можно не спешить, но при случае отправьте туда коронера и Эда Сэнджера, о’кей? — Я пропустил мимо ушей энергичное непечатное словцо, вырвавшееся у сержанта, и продолжил: — Далее, в нескольких кварталах оттуда, на Виста-Драйв, припаркован черный седан. — Я продиктовал номер автомобиля. — В нем находится сверток с мешочком чистейшего героина — пусть кто-нибудь обыщет салон машины и заберет его. Тачка принадлежала убитому — больше ни она, ни героин ему не понадобятся.

— Что еще, лейтенант? — спросил сержант хриплым от волнения голосом.

Я сообщил ему, где я нахожусь, и попросил прислать мне кого-нибудь на подмогу, и как можно скорее, затем положил трубку и занялся содержимым моего стакана.

Минут через пять дверь одной из спален открылась и в комнату вплыла девушка — высокого роста и очень грациозная в каждом своем движении. На ней было длинное, почти до пола, платье из голубого бархата с капюшоном, накинутым на голову. Мне показалось, что у нее длинные белокурые волосы и раскосые карие глаза.

— Привет, лейтенант, — произнесла она мягким горловым голосом, — если вы прихватили с собой наручники, я могу заставить вас испытать такой экстаз, о котором вы и понятия не имеете.

— Привет, Диана Льюс Луиза Бергер Томас! — отозвался я.

— Вы знаете. — Его или ее губы сложились бантиком. — Полагаю, вы догадались именно сейчас, а если чуть раньше, то хотелось бы знать, как это вас осенило?

— Полной уверенности у меня не было, — сознался я. — Но настораживал тот факт, что никогда не доводилось видеть вас вместе. Еще запали в голову слова Сандры Брайнт, которой Драри представил Диану Томас, говоря: «Дорогая, познакомься с Дианой Луизой Томас». При этом они оба как-то заговорщически засмеялись, словно люди, понимающие друг друга без слов. Диана Луиза Томас… Льюс Бергер… Льюс… Луиза… Это своеобразное созвучие имен подсознательно отложилось у меня в памяти.

— Только Джонни, он один был в курсе, — самодовольно заявил он. — Прочим даже в голову не могло прийти. Ни единый из моих «джонов»! И уж тем более Джо Саймон. Он бы точно чокнулся, если бы узнал, что все эти великолепные штуки с ним проделывал мужчина. — Он плотоядно облизал губы, смакуя сказанное. — Лично мне доставляло удовольствие сознание своей полной власти над ними — надеюсь, лейтенант, вам понятно, что это такое? Ну а для меня, гомосексуалиста, который имел возможность без помех проделывать самые изощренные трюки с мужчинами, извлекая из этого массу удовольствия, такая жизнь была подлинным раем. И еще все эти типы платили мне за то удовольствие, которое мне же доставляли! Как представлю их, лежащих на кровати, беспомощных, с руками за спиной, в наручниках, пока я…

— Хватит! — прервал я его, ощущая неприятный привкус во рту. — Белокурые волосы — это парик, а карие глаза — результат контактных линз, ведь так?

— Именно так, — подтвердил он. — И я, заметьте, никогда не снимал ничего из одежды. Как ни странно, иногда их это возбуждало даже еще больше. Можете себе это представить, лейтенант?

— Могу, но меня больше волнует другое, — огрызнулся я. — Так это вы убили Драри?

— О да, — спокойно согласился он. — Вы попали в точку. Драри спелся с этой сучкой Рерден, принял ее план. Они даже отвели мне в своих замыслах особую роль. Я должен был заманить сюда Джо, а когда тот окажется связанным по рукам и ногам, они намеревались убить его. Если же я не соглашусь, Джонни в этом случае угрожал открыть правду обо мне этой суке Рерден. А уж та не преминула бы сообщить обо всем Джо Саймону, который конечно же, узнай он о моей тайне, убил бы меня голыми руками. Вот именно тогда я и решил, что Джо должен уйти из жизни.

В дверь позвонили, и я пошел открывать. Стейси и еще один коп в форме прошли в гостиную и остановились как вкопанные, увидев меня с высокой элегантной блондинкой.

— Я не доставлю вам хлопот, ребята, — заверил их Бергер своим низким грудным голосом. — А пока будем ехать, каждый из вас, по очереди, может развлечься со мной на заднем сиденье вашей машины, и я обещаю вам такое, что не скоро забудется.

— Лейтенант! — Стейси вытаращился на меня. — Черт побери, что все это значит?

— Вопрос, конечно, интересный, — ответил я. — Только гляди не упади! Это мистер Льюс Бергер, пусть весь этот камуфляж, включая пучок белобрысых волос — кстати, это парик, — не сбивает вас с панталыку. Берите его и оформляйте по обвинению в убийстве первой степени. Я буду в офисе позже, — я взглянул на наручные часы, — много позже! Тогда все и объясню.

— Вы все испортили, лейтенант! — Длинные ресницы с укором и, по-видимому, в последний раз вскинулись на меня. — Мы бы так развлеклись по дороге. — Он указал ухоженным пальцем на Стейси. — Я просто в восторге от таких вот молодцов.

Красный как рак Стейси схватил его за руку и потащил из комнаты, сопровождаемый своим напарником, на лице которого застыло глупейшее выражение. В душе я пожелал удачи ребятам, которым предстояло столько времени провести в машине с таким типом, как Бергер. О себе же я решил, что вправе немного расслабиться теперь, когда, похоже, с делами покончено.

Около десяти минут я добирался до ставшей мне почти родной многоэтажки для одиночек. Еще три минуты я, не отрывая пальца от дверного звонка, ждал, пока проснется хозяйка.

— Эл! — воскликнула она, открыв дверь. — Ты все еще жив!

— А ты, похоже, обо мне нисколько не тревожилась? — спросил я, входя в прихожую.

— Эл! — Она обвила мою шею руками, и ее полные груди прильнули ко мне. — Я действительно думала, что ты мертв! Этот ужасный человек напугал меня до полусмерти. Я просто не могла не рассказать ему всей правды.

— И ты настолько волновалась за меня, что сразу же спокойно отправилась в постель досыпать, ведь так? Я трезвонил целые три минуты, чтобы тебя разбудить.

— Я не спала! — пылко возразила она. — Я так боялась, что он убил тебя. И все по моей вине!

— Поэтому не спешила к двери? — окрысился я.

— Просто я боялась, что это снова он, — возразила она. — Я говорю правду! Поверь, никогда в жизни я не была так напугана, как теперь. Этот Джо Саймон!

— Он сделал тебе больно?

Она отступила на шаг и закусила нижнюю губу.

— Это самое плохое, — призналась она. — Дело в том, что он почти меня не тронул. Но я так этого боялась, что выложила ему все без утайки.

— На твоем месте, пожалуй, любой поступил бы так же, — уверил я ее. — Но он мертв, и больше тебе нечего его опасаться.

Голубые глаза Сандры расширились.

— Ты его убил?

— Нет, его убила бывшая жена.

— А ты нашел убийцу Джонни?

— Да, это Диана Томас, — сообщил я.

Ее глаза расширились еще больше.

— Джонни убила женщина?

— Нет, — возразил я. — Его убил мужчина.

— Но ты сказал…

— Давай-ка сначала выпьем, — прервал я ее. — Мне предстоит жаркий денек в офисе шерифа, ведь не так просто объяснить, откуда взялись пять, а может, и шесть трупов. Не уверен, что шериф сможет это понять. Мне просто необходимо расслабиться перед тем, как начнется вся эта тягомотина.

— Конечно, Эл. — Ее глаза сразу же потеплели. — Моя попка почти совсем не болит. Я настолько была выбита из колеи и так тревожилась за тебя, за твою жизнь, что начисто забыла о ней, и она перестала болеть сама собой.

Мы прошли в гостиную, и она занялась напитками. Я встал позади нее и окинул интересующие меня части тела опытным взглядом. Рубцы уже полностью исчезли с ее восхитительной округлой попки. Она вновь соблазнительно манила к себе.

— Не хочу тебя волновать, если тебе это неприятно, — начала она уклончиво, вручая мне стакан. — Но все-таки скажи, кто убил Джонни? Кто это — она или он?

— Диана Томас, но в действительности это парень по имени Льюс Бергер, — объяснил я, — и он получал больше удовольствия, выдавая себя за Диану Томас, чем ему обламывалось тогда, когда он выступал под своим настоящим именем.

— Ты спятил! — вырвалось у нее. — Диана была одна из наших — девушка по вызову.

— Вот-вот, это и был именно он, — подтвердил я.

— Ты хочешь выставить меня дурочкой?

— Нет, — пробурчал я. — Это Льюс Бергер выставил вас всех дураками.

Она пригубила из своего стакана, затем резко отодвинула его.

— Я не настаиваю на ответе, — сказала она холодно. — Если ты не хочешь сказать мне правды, то уж лучше вовсе не говорить, чем вешать бедной девушке лапшу на уши. И пожалуйста, не хлопай дверью, когда будешь уходить, потому что я, возможно, уже усну. — Она прошла в спальню и с шумом захлопнула за собой дверь.

Я допил содержимое своего стакана и отправился в спальню следом за ней. Она лежала, зарывшись головой в простыни, и не шевелилась. Я прошел в ванную, сорвал с себя одежду и быстро принял душ. Затем, прихватив склянку с кремом, вернулся к Сандре и снял с нее простыни. Она пробурчала что-то в знак протеста, а затем перевернулась на живот. Сняв крышку со склянки, я набрал крема на пальцы и начал нежно массировать правую ягодицу Сандры. Упругая плоть мягко поддавалась под моими пальцами, и она снова что-то пробурчала, но уже от удовольствия.

— Льюс Бергер гомосексуалист, он удовлетворял свои заскоки, когда ублажал мужчин, вызывавших Диану, — осторожно начал я. — В женской одежде он мог заполучить столько мужчин, сколько хотел, не подвергая себя при этом ни малейшему риску. Он еще, ко всему прочему, испытывал ощущение своей власти над ними. По его словам — пьянящее чувство.

— Почему же ты сразу не сказал об этом? — с обидой спросила Сандра.

— Я устал, — ответил я.

— Твоя беда в том, что ты любишь недомолвки, и о многом приходится догадываться самой, — наверное, копы иначе не могут, — пришла она к выводу. — Займись-ка теперь другой половинкой.

Я начал круговыми движениями втирать крем в левую ягодицу. Она потихоньку вздохнула и раздвинула ноги.

— Я вот думаю сейчас… — медленно начала она.

— Думаешь? — с негодованием изумился я.

По ее телу прошла дрожь, и она еще шире раздвинула ноги. Мой указательный палец снова как бы обрел свою собственную жизнь и начал нежно гладить заросшую золотистым пушком влажную ложбинку, находящуюся между ее восхитительных ног.

— Я не хочу больше прыгать на тебя и трахаться, повиснув на твоей шее, как гимнастка, — заявила она. — Это слишком утомительно. К тому же последний раз ты шмякнул меня моей многострадальной попой об пол.

— Но нас грубо прервали на самом интересном месте, — напомнил я.

— Вот поэтому я и думаю, — твердо возразила она. — Мы могли бы…

— Лучше ничего не говори, — поспешно прервал я Сандру. — Пусть это окажется для меня сущим сюрпризом!