Нас мчит скоростной состав струнного пути. Отец таки женился, свадьбу уже отыграли, мебель и вещи упаковали, а я прилип лбом к окну и уныло пялюсь, как мимо проносится мир.

Одно радует – у них медовый месяц, который на деле вылился в трёхмесячный круиз, а значит можно делать, что хочешь и не оглядываться. На радостях, отец даже провал экзаменов мне спустил и хорошо воспринял желание за год подготовится и снова попробовать. Обещал щедро отсыпать деньжат на три месяца, с Маргаритой они оформили доставку еды на дом и мне светит отличный отдых. С одним минусом – приглядывать за малолетней девчонкой – дочерью Маргариты и моей сводной сестрой. Мы виделись на свадьбе, и предчувствия у меня самые нехорошие. Слишком назойливая, весёлая и непосредственная. Такая в покое не оставит.

Впрочем, я просто покажу ей, что есть зона, куда лезть не нужно и это – мой компьютерный стол и ноут на нём. Это ведь сущий пустяк – я играю, а она не беспокоит.

Вышли на станции, быстрая пересадка на местную струну и ещё полчаса в пути. Глазам открылась идиллистическая деревушка с повсеместной зеленью и очень неторопливой жизнью.

Наш дом приятно удивил – двухэтажный, с садом на участке и никаких высоких раздражающих заборов, кроме штакетника по пояс. Краска местами потрескалась, одно из стёкол с трещиной, но мне нравится. Чем тише берлога – тем лучше.

– Ура! Вы приехали! – навстречу бежит она – Сонетта, моя сводная.

Русые косички скачут по плечам, из чайных глаз светит щенячья радость, а на лице, с лёгким напылением веснушек, блещет улыбка. Кинулась на шею отцу. Класс! Пусть на нём вымещает свой позитив.

Покосился на зелёные шорты, которые скорее трусы, чем второй слой. Почему девчонок тянет обтянуться минимумом одежды и ходить так? Меня это почему-то раздражает, но лень думать, почему.

– Братик! – подбежала она ко мне и пришлось обняться. Ещё и пахнет всякой девичьей ерундой, вроде блеска для губ или спрея для волос.

– Привет, – буркнул я.

– Ну ты чего такой хмурый?! – заголосила она. – Устал?

Хорошая отмазка.

– Ага.

– Тогда иди скорей отдохни. Может даже поспать удастся. Пошли, я покажу твою комнату! – радостно подпрыгнула она и потянула за руку. Бесит.

Дом полностью обставлен, мебель старая, но в хорошем состоянии, а мне такая в самый раз. Из ультрасовременного мне только комп нужен и всё, что к нему прилагается.

Запах тоже понравился. Старинный какой-то и уютный.

Мы поднялись наверх и повернули налево. Моя дверь вторая по коридору. Сонетта открыла, что-то там болтая и первое, что попалось на глаза – её нижнее бельё сохнущее на сушилке-раскладушке. Кондиционер пахнет чем-то цветочным с уклоном в травяные ноты.

– Ой! – забегала она глазами и стрельнула взглядом.

Я с трудом, но сделал вид, что не заметил и дождался, когда уберёт. Это уже какая-то фигня творится, если на чистоту. Вот надо же было именно в мою комнату поставить сушиться весь набор нижнего белья. Мой дурацкий мозг теперь прокручивает картинки: медвежата, котята, оленята, лосята, кошачья мордочка. Бесит.

К счастью, скоро я остался один, сославшись, что буду раскладывать вещи. Сонетта, конечно, предложила помощь, но я хитро направил её к взрослым. Гений, что тут ещё скажешь.

Комната мне понравилась. Самое главное есть компьютерный стол. Хорошая кровать справа от него, окно напротив и шкаф с тумбочками.

Прошло два дня. Я несколько вымотался и ощущаю себя не в своей тарелке. Царила непривычная суета и беспокойство, дошло до того, что я играть садился только вечером. И всё таки родители уехали, я выдержал и планирую, наконец, заняться привычным делом.

Сонетта убежала в душ, зачем-то сообщив об этом. То ли я привык жить одним ребёнком в семье, то ли она странная.

Спустился налить кофе и взять еды. Хорошо, что мы перевезли кофемашину сюда. Пока она хрустит и свистит, я наделал бутербродов и подогрел остатки готовки Маргариты с отцом. С целым подносом поднялся к себе. За окнами уже начал желтеть вечер.

Нацепив наушники, принял приглашение в конфу. Сегодня у нас планы сходить на босса, сразиться с одной гильдией на арене в режиме три на три и просто оторваться в игре. Я делаю хорошие глотки сладкого кофе, заедая всё вкусной пищей и прямо таки тащусь.

Неожиданно кто-то ткнул меня в бок.

– Эй! – вскрикнул я и обернулся. Сонетта стоит с влажными волосами и улыбается. – Чего хотела?

– Ну ты и грубый! – поморщилась она.

– А кто меня напугал сейчас?!

– Это же шутка, – пояснила она. А то я не понял.

– Ну это… я играть буду. Ты что-то хотела?

Сестра замялась, крутя в руках слиток нового смартфона.

– Я у тебя посижу, ладно?

Большие чайные глаза заглянули мне в лицо. Не понимаю я её.

– А у себя что?

– Там страшно, – пуще прежнего замялась она.

– Ладно, только не мешай, – отозвался и вернул правый наушник на место. Пусть сидит.

За окном сгустилась тьма. Желтые пятна далёких фонарей больше похожи на упавшие звёзды, сейчас лежащие на земле и медленно мерцающие.

Мы завалили босса и сейчас на паузе. Я откинулся в кресле, потирая глаза. Вспомнилось, что в комнате ещё и Сонетта. Глянул вправо – валяется на моей кровати в наушниках. Бесит, но ладно. В руках смартфон, а пальцы летают над клавиатурой. Чатится.

Поплёлся в туалет и за кофе. В доме темно, а выключатели я ещё не знаю где. Стукнулся пальцем о порог. Несколько ругательств брошенных во тьму, словно заклинание поиска, помогли найти нужную кнопку. Вскоре я дошёл до кухни и сделал всё требуемое.

– А мне? – попросила Сонетта, стоило вернуться.

– Кофе?

– Ага, – закивала она, тряся косичками.

– А тебе можно? – скривил я губы.

– Ты же пьёшь, – звонко парировала она.

– Мне почти восемнадцать.

– Ну и что, – вздёрнула она нос.

– Сколько тебе?

– Достаточно.

– Вообще не аргумент, – сел я на стул. Отпил и полез под стол достать провод зарядки для телефона.

Поднимаюсь, а эта пигалица уже пол стакана выдула.

– Э-э, ты чего творишь? – растерялся я. – А если башка или ещё чего разболится? Маргарита потом с кого спросит.

– Не разболится, не бойся. Я тебя прикрою, – подмигнула она.

– Ну конечно, – сгримасничал я неверяще. – Ещё скажи, что жаловаться не будешь.

– Вот ты бяка! – стукнула она меня. – Мы же теперь друзья, можешь доверять мне секреты. Даже, если я чего-нибудь и найду у тебя, то им не скажу.

Я глянул на полное озорства лицо и непонимающе говорю:

– Это чего такого найдёшь?

– Ну-у…— засмущавшись отвела она взор.

– Блин! Ну ты дура что ли? – догадался я. – Не вздумай шариться в моих ноуте и смартфоне.

– А вдруг случайно получится, – приподняла она брови и показала язык. Я отметил, что он какой-то длинный, хотя я не большой знаток в девчачьих языках.

– Ладно короче. Если ты не ябеда, то это хорошо. Значит, поладим.

– А до этого, выходит, не ладили? – возмутилась она.

Я поморщился.

– Блин! Откуда такие выводы?

– Сам же сказал, что только теперь поладим, – обиженно заявила она.

– А откуда мне знать, можно ли тебе доверять? – глянул я на неё.

– Вот ты какой, – обиделась Сонетта.

– Эй, только не надо обижаться, – чуть смутился я. – Теперь-то объяснились же.

– Ладно не буду, – улыбнулась Сонетта и плюхнулась на кровать. – Я уже подружкам рассказала, что у меня сводный появился. Они фотку просят.

– Не надо фоток, – покосился я.

– А я и не хочу.

– Хм-м…

– Чего? – повернула она голову.

– Ничего.

– Ну скажи, – капризно отозвалась Сонетта.

– Да просто. Чего не хочешь-то? Вы же, девчонки, всегда какие-нибудь фотки любите пообсуждать.

– Пока не хочу. И вовсе мы не любим, – подняла она смартфон и разблокировала.

– Да конечно. Постоянно кого-нибудь обсуждаете.

Она что-то тихо сказала, а я как раз наушники одел.

– А?

– Ничего, ничего, – отозвалась сестра.

– Блин! Чего там пробурчала? – раздосадовался я.

– Я не бурчу!

– Ну сказала, какая блин разница?!

– Большая! – глянула она на меня.

– Ладно, ладно. Что там сказала?

– Ни-че-го! – пропела она.

– Ай, ладно, – махнул я рукой и надел наушники. Успел опять уловить её слова. – Чего?!

– Красавчик ты, говорю! – почти крича отозвалась она. – Обслюнявят всего!

– Я что ли? – улыбка потянула губы.

– Ну сказала же уже!

– Ладно, – рассмеялся я. – Спасибо! Ты тоже ничего.

– И всё? – вскинулась Сонетта.

– А что?

– Ничего – это на троечку. Что я такая стрёмная? – сдвинула она бровки.

Меня взяла досада, но девчонки вроде любят комплименты. Только вот я не умею их легко отпускать. Признаться, больше привлекают героини игр – там и тело, и лицо классные.

Попробовал глянуть на неё, как на девушку. Хорошо ещё, что грудь стала расти и бёдра оформились. В целом симпатичная.

– Ну, ты хорошенькая, – с трудом вымолвил я.

– М-м, спасибо. А ещё? – отвлеклась Сонетта от смартфона.

– А чего ещё?! – недовольно спросил я.

– Скажи какая я, хочу много комплиментов, – сложила девушка губки и приняла более вызывающую позу.

– Э-э… – растерялся я. – А чего толку, если я просто начну вспоминать слова, которые знаю?

– Ой, вот ты дурачок, – рассмеялась она. – Ладно. Не надо ничего говорить.

– Ага, – буркнул я и облегчённо нырнул в игровой мир.

Ближе к часу ночи Сонетта снова вернулась. Я не заметил, как ушла, но приход сопроводила лёгким тычком в бок. Вся пахучая, волосы распущены и расчёсаны, плюс переоделась в бледно-розовую маечку с единорогами. И короткую лёгкую юбку, уже кислотно-розового цвета. Блин! Маячит теперь справа, как фонарь.

– Сонетта, – позвал я.

– Ась? – повернула та голову.

– Чего не спишь?

– Не хочу, – показала она язык.

– Сбегай тогда за кофе.

– Вот ты! Ладно, но за фотку, – лукаво поставила условие она.

– Ты же не хотела!

– Ну-у… теперь уже можно.

"Л" – логика! А фиг к с ним, всё равно не пойму.

– Хорошо, – махнул я рукой.

Вскоре она притащила две полные – мою бадью и чашечку себе.

– Спасибо. Фоткать щас будешь? – постарался изобразить я весь скепсис к этому.

– Нет, ты играй, а я в процессе сфотаю, – сообщила сестра.

Хотел спросить зачем, но забил. Кофе хорош, сладостей она захватила, а на остальное пофиг. Я развернул конфу и погрузился в игру.

И всё таки этот розовый маяк меня отвлекает. Вот уже час играем, а боковое зрение всё подмечает его. Тут Сонетта перевернулась с живота на спину, подбив подушку и подложив под спину в районе плеч. Вся увлечена беседой, улыбается. Ноги согнула в коленях и мне теперь не только юбка в глаза лезет, но и её желтые трусики с розовым рисунком. Блин! Надо же было так улечься!

Игра пошла хуже. Всё же внимание нужно концентрировать, а Сонетта ещё и колени сдвинет-раздвинет. Как у себя в комнате. Что вообще у неё в голове?

К часам трём сестра наконец ушла спать. Я ещё с удовольствием поиграл до пяти и тоже отрубился.

– Вот ты лежебока! Вставай уже! – прорвалось нечто извне в мой желанный плен.

– Кто там ещё? – едва вымолвил я.

– Ах вот как! Я конечно понимаю, что мы всего третий день живём вместе, но разве можно не узнать свою сестру?! – вскричала малявка.

С трудом перевернулся в её сторону. Веки тяжёлые, поднимаются лишь от хорошей плети воли.

Перед глазами её ноги. Посмотрел вверх – Сонетта гневно наставила взгляд, наблюдая за моими попытками проснуться. Вот только помимо голубых шорт из тянущейся ткани, на ней ещё и белая свободная майка, в складки которой, снизу, невольно попал мой взгляд. Словно в ямы провалился, уперевшись в наметившиеся холмики груди и вершающие их розовые пятнышки.

Проморгался и опять провалился в проклятые тенета подмаечного мира. Что за утро такое? Это что, у каждого брата так?

– Ты почему на меня не смотришь? – возмутилась она, сдвинув брови.

– Смотрю же! – пробурчал я, одолеваемый зевком.

– А взгляд чего отводишь?

Я наконец догадался, что она имеет в виду смотреть в глаза. Нашёл её янтарные гляделки на присыпанном веснушками лице.

– Так лучше, – улыбнулась Сонетта. – Там пиццу привезли, пошли кушать пока горячая.

– Ага, хорошо, сейчас спущусь, – ответил я и снова зевнул.

– Нет, я должна удостовериться, что ты не заснёшь опять! – покачала сестра пальцем. – Вставай при мне.

– Блин, я же в одних трусах! – засопротивлялся я, когда она потянула за руку.

Мало того, что в трусах, так и утреннее пробуждение коснулось ещё и некоторой части тела. Особенно с подмаечными видами. Сонетта призадумалась, не отпуская руки. Я откинулся на подушки и ненароком опять увидел закрытый холмистый мир.

– Ладно! Хотя бы сядь, – отошла сестра наконец от кровати.

Я выполнил просьбу, Сонетта пошла накрыть на стол. Как же всё таки неудобно жить с кем-то ещё! Неужели в каждой семье так? Может начать закрывать дверь?

Родители заключили договор с рестораном и нам доставляют еду. Папа говорил, что будет разнообразие. Сегодня оказалась пицца. Уговаривать скорее её съесть меня не надо. На пару с сестрой, мы опустошили три коробки и довольные глянули друг на друга.

– Что будешь делать сегодня? – спросил я.

– Не знаю ещё, – отозвалась она и отпила сока.

Кофемашина уже заканчивает наполнять мой увеличенный бензобак-кружку.

– А обычно чем занимаешься?

– В школу хожу, – улыбнулась она. – А что? Хочешь чего предложить?

– Нет. Просто интересно, – отозвался я, вставая за кружкой.

– Или думаешь, приду я сегодня опять у тебя сидеть? – с хитрецой переспросила она.

– Ну-у…— вытянул я, думая как бы помягче сказать, что волнуюсь, что она опять придёт мешать. Отпил пару маленьких глотков.

– Хорошо со мной, да? – сделала она не правильные выводы.

– Когда не отвлекаешь, – уточнил я, побаиваясь, как бы она выводов из своего же утверждения не сделала столь же не логичных и не начала ещё больше мешать мне кайфовать.

– Хм… – наморщила Сонетта лицо. – А как отвлекаю?

“Розовой юбкой и нижним бельём!” – хотелось мне сказать, но я нашёл иной ответ:

– Главное, во время боя не отвлекай – там нужно полное внимание.

– Хорошо, – кивнула она.

Вскоре мы поднялись ко мне. Игровой монстр, спрессованный в опрятную форму ноутбука, живо встряхнулся ото сна, продув вентиляторами застоявшийся среди радиаторов воздух. Я выбрал синюю подсветку на мыши, запустил лаунчер и натянул наушники. Так как, встал рано, соклановцев ещё нет. Побегаю пока соло.

Сонетта уткнулась в цветастый экран нового смартфона и азартно строчит сообщения. Принесла мне через полчаса кофе, по дороге выдув треть.

Следующий раз, когда я обратил на сестру внимание, это её приседания перед вставленным в подставку смартфоном.

– Чего творишь?

– Тс-с, это транса, – прошептала она, уже запарившись приседать.

– Задания что-ли выполняешь? – не поверил я.

Она кивнула и я только у виска покрутил. Наушник вернулся на место. Начался бой и я полностью погрузился в игру.

Через часа два отвлёкся из-за подошедшей Сонетты. Стоит, мнётся чего-то.

– М-м? – сдвинул я наушник.

– Братик, я тут проиграла в карты и должна кое-что сделать…

– Так, а я причём?

– Это связано с тобой, – отвела она взгляд.

– Ну!

– Э-э, мне нужно это… тебя того…— пытается сказать она. – Поцеловать в щёку.

Свои у неё при этом заалели.

– Что за хрень! – возмутился я, стягивая наушники. – Кто там такие приколы придумывает?

– Это же просто поцелуйчик в щёчку! – попыталась она оправдаться.

– Так кому?!

– Подружкам, – опустила Сонетта взгляд.

– Дуры они у тебя, – сообщил я и отвернулся, пытаясь вспомнить, на чём закончил.

– Это может, но нам надо…

– Ты что правда собралась целоваться?! – уже я почувствовал жар.

– Ну не целоваться же, а в щёчку чмокнуть – это разное! – возмутилась Сонетта.

– Фига себе разное, – растерялся я. – Ладно, целуй.

– Ну-у…— опять потянула она.

– Что ещё?

– Надо снять это на видео, – тихо сказала она.

– У вас, что там в головах?! Придумали же! – рассвирепел я. – А отказаться?

– Нельзя так, – отозвалась она робко.

– Это почему ещё?

– Как бы, проигрыш есть проигрыш и нужно выполнять правила.

– А если они тебе чего похуже насоветуют? – приподнял я бровь.

– Поцелуй от меня – плохо? – чуть обиделась Сонетта.

– Я такого не говорил. Ты не забыла, что мы родственники? – от чего-то засмущавшись и вспомнив утренний вид, спрашиваю я.

– А это и будет родственный поцелуй, – выпалила она.

– Что-то у меня сомнения какие-то…— проворчал я. – Ладно, поехали.

Она осветилась новостью и подняла смартфон. На экране показались наши лица и я картинно сгримасничал, показывая как далёк от всего этого. А потом она наклонилась, укутав в мягкие ароматы трав и коснулась губами щеки. Быстро отстранившись, бросила:

– Спасибки!

– Пожалуйста, – в своей манере проворчал я.

До вечера мы больше не разговаривали. Устав играть, я взялся смотреть летсплеи и аниме. Как-то бочком, ко мне подсела Сонетта и просмотр продолжился вдвоём. Оказалось, что аниме она тоже смотрит. Мы взялись обсуждать сериалы и героев, находя много общего. Я даже почувствовал новое для меня чувство близости.

– Может запустим трансляцию, как смотрим и обсуждаем? – предложила сестра.

– Не-е, что-то не тянет, – отмахнулся я, откусывая от гамбургера.

– Ну давай! – с нотами каприза обратилась она.

– Не хочу.

– Почему? – прицепилась она.

– Потому!

– Ну скажи!

– Вот пристала! Не хочу и всё! Ерундой занимаешься какой-то, – раздосадовался я.

– Ой, а сам? – уколола она.

– Это другое, не сравнивай.

– Конечно-конечно, взрослый брат занимается важными делами, а младшая сестра ерундой, – с обидой произнесла она.

– Именно!

– Ну и сиди тут сам! – окончательно обиделась она, схватила смартфон и выбежала.

Дура! У меня нутро аж вскипело. Тоже мне. Вот и пусть у себя сидит.

Я попробовал сосредоточится на игре, но мысли магнитятся к случившемуся. Кроме интернетовских, друзей у меня особо нет, а те, что были уже наверняка забыли, как выгляжу. Тем более девушки. Как реагировать на их обиды я знаю только по мемасикам и подобным постам в ленте. Только на деле всё воспринимается несколько иначе. Можно ли доверять анониму в делах касающихся реальности?

Чертыхнувшись, сдёрнул наушники и решительно встал. Не сбавляя темпа распахиваю недавно захлопнувшуюся дверь и натыкаюсь на успевшую перед ударом лишь распахнуть глаза, Сонетту. Нет возможности остановиться. Толкаю сестру, пытаясь ухватить хоть за что-нибудь, иначе впечатаю хрупкую девушку в стену. Правой зацепился за тумбу, тут же начавшую падать и ронять предметы. Левую выставил для удара о противоположную стену, но получившая инерцию сестра, с вскриком запнулась о коврик и летит головой об угол другой тумбы.

Рву жилы, но подставляюсь под удар сам, успев схватить её за платьице. Мы падаем, я задираю удивительно скользящую по телу ткань. Острая боль пронзила спину. Крик девушки и грохот падения. Она оказалась сверху, спиной ко мне и с задранным платьем. Но спасённая от удара.

Морщась и шипя, я ощутил некоторое облегчение.

– Ты цел, Самуил?! – взвизгнула она, переворачиваясь и пытаясь опустить ткань обратно.

У меня взор застилает боль. В голове звенит и хочется выть, но я только скулю сквозь зубы.

Девушка бросила дело на половине, прикрыв грудь. Расставив ноги, она убрала вес тела с меня и тревожно вглядывается в лицо, готовая плакать.

– Н-нормально, – выдавил я, – всё… нормально.

– Прости меня, прости, – начала она плакать.

– Брось, тут нет твоей вины. Я же выбежал из комнаты, – отозвался я, ощущая, как полыхают ушибы.

– Самуил, Сами, Самушка, – затараторила Сонетта, гладя меня по щеке. – Ты можешь встать? У тебя что-то сломано? Ты не умрёшь?!

Глядя на её действительно перепуганное лицо, с задранным платьем и в пяти сантиметрах от того, чтобы усесться на меня в одном нижнем белье, я почувствовал приступ смеха. Начал понемногу смеяться через боль. Вот уж ситуация.

– Нет, Сонетта, я почти в порядке.

– Ну чего ты смеёшься? – трагично вскинула она брови.

– Просто мы в таком положении… – повёл я взглядом вниз.

Она, видимо, только поняла это. Вся покраснела и замерла.

– Ой! – выскользнул звук из её дрожащих губ.

– И?.. – посмотрел на неё я.

– Можешь закрыть глаза? – попросила она.

– Да я же всё видел, – рассмеялся я.

– Ну и что! Пожалуйста!

Я опустил веки, ощущая, как сестра быстро поднялась.

– Всё? – спросил я.

– Да, – смущаясь отозвалась она. – Мог бы ты это…

Я с трудом встал, оглядывая место происшествия.

– Что? – переспросил её, ставя обратно тумбу и поднимая вещи.

– Э-э… забыть увиденное, – проговорила она.

Я расхохотался и почти тут же закашлялся, хватаясь за больные места. Сонетта тут же подскочила.

– Ну ты скажешь тоже.

– Тогда хотя бы не рассказывать никому, – заглянула она мне в глаза.

– Сонетта…

– Зови меня Нэтта или Нэт.

– А Соня? – подумалось мне.

– Фу-фу, только не так! – скривилась она, всё ещё пребывая очень близко.

Меня что-то потянуло взять её за плечи, чуть сжав.

– Нэтта, я не веду трансляций и не обсуждаю с друзьями нижнее бельё сестры. И не обижайся, пожалуйста, что не хочу с тобой участвовать в трансах.

Она как загипнотизированная смотрит мне в глаза и пару раз мелко кивнула. Возникли мысли, что реши я сейчас поцеловать её, то девушка бы не сопротивлялась. Блин! Откуда взялись эти дурацкие идеи? Из-за увиденного белья? Может пойти того, сбросить напряжение в туалете? Что со мной происходит?

Убрал руки и спрашиваю:

– Хорошо?

– Да, – мышкой отозвалась она, вызвав у меня нехорошую ассоциацию, словно я питон. – Давай я тебе кофе сделаю?

– Спасибо, – улыбнулся я. – Пойду прилягу, а то спина болит.

– Я ещё аптечку принесу, – озарилась девушка и помчалась вниз.

– Не беги так! – крикнул вслед я и поплёлся, прихрамывая в комнату. Случившееся пыталось уместиться в тесные рамки обыденного.

Со стоном распластался на кровати. Надо же было такому случиться на ровном месте. Сердце аж зашлось, когда увидел грозящее Сонетте. Хорошо, что удалось спасти от удара. У меня всё вроде целое. Болит конечно, но не прям уж сильно.

Девушка примчалась довольно скоро и тут же, едва я сделал пару глотков, взялась задирать мне майку для осмотра. Я позволил ей сделать осмотр, так сказать, поверхности, принявшей всю тяжесть ударов. Послышался острый запах мази. Тоненькими пальчиками, едва касаясь, Нэт взялась её растирать. Приятно, чёрт побери, я словно с битвы вернулся и попал в полевой госпиталь. Сестра типа хиллера в пати.

Даже смешно стало и девушка спрашивает:

– Чего ты там?

Я рассказал. Вместе посмеялись. Вскоре уход был окончен, и я перевернулся. Замечаю красное пятнышко на её левом боку, в районе рёбер. Взяло волнение.

– Задери-ка платье! – скомандовал я.

– Эй! Ты чего? – испуганно посмотрела она на меня. Ну точно птенчик.

– Там кровь, подними, пожалуйста, – поправился я, а то “задери” звучит как-то плохо.

– Где кровь?! – переполошилась она, заметив место. Немного успокоилась, ибо пятнышко маленькое.

– Я сама посмотрю, – попыталась девушка забрать у меня мазь, но я отвёл руку.

– Нет, красотка, мне нужно убедиться, что всё в порядке, – несколько наотмашь отозвался я, не заметив, как добавил комплимент.

– Красотка? – порозовела она щёчками.

– Ну, не уродка же, – попробовал разрядить я ситуацию. – Нетта, дай я гляну.

– Л-ладно, – убрала она руки и чуть привстала. С каким-то странным чувством я потянул вверх платье, впитывая глазами и вид белых в цветной горошек трусиков, и мягкий тон идеально ровной кожи. На её тонких рёбрах кожа натянулась, демонстрируя какую-то будоражащую худобу. Наконец мне открылась ссадина. Это я поцарапал девушку, когда отпихнул от стола.

– Придержи платье, пожалуйста, – выговорил не своим голосом я.

В смущении, Сонетта кивнула и перехватила ткань. Одна складка прикрыла ссадину. Выдавив на указательный палец ароматный гель, я отложил тюбик. Протянул ладонь и вместо того, чтобы просто приподнять мешающую ткань, положил ладонь на вздрогнувшее тело сестры и провёл вверх, приподнимая платье почти до подмышки. То, как она не сопротивляется моим действиям, только дурманит. В голове уже давно стучит кровь, а внизу живота ощущаю сильное давление.

Взгляд прошёлся по немного оголившейся груди, как язык проходится по чуть оплывшему мороженному. И столь же сладко.

Потом я намазал ссадину и стал дуть, чтобы быстрей высохло. По её коже прошлась волна мурашек. Я до сих пор держу ладонь на её рёбрах, ощущая всю хрупкость и утончённость.

Пришло время возвращать платью положенный вид. Пусть в голове дурман, но я размыкаю губы:

– Встань пожалуйста, Нетта.

Девушка, с распахнутыми и полными янтаря глазами, послушно выполнила просьбу. Я медленно и по-маньячьи старательно, расправил платье. От вида её живота и трусиков в горошек, чуть с ума не сошёл.

– Всё, теперь я спокоен, – хрипло выговорил я, совершенно неправильно описав внутреннее состояние. Даже встать с кровати не могу, ибо Сонетта увидит насколько “спокоен”.

– Тогда-а… давай я унесу аптечку и сока себе налью, – робко предложила она, стоя передо мной.

– Хорошо, – разрешил я и только после этого она сдвинулась.

– Ну, мне же можно обратно прийти? – спросила она, бросив осторожный взгляд на меня.

– Да, конечно, – натянуто улыбнулся я. – Приходи.

Она убежала вниз, а я скорей отправился в санузел.

Всю ночь проворочался в поисках безболезненного положения. Ещё и охлаждающий блок в системе вентиляции заглючил. Было жарко, неудобно и мерещились трусики Сонетты. Уже когда в окне начало светать, пришёл крепкий сон, отодвинувший всё прочее.

Удалось урвать около пяти часов. Как мусор из мешка, звонок смартфона вытряхнул меня из сна. Со стонами и ругательствами, потянулся за чёрным блином. Зацепил пальцем, потом вторым. Моноблок едва не упал, – чему бы я больше обрадовался, – но оказался в ладони и я, наконец, ткнул в зелёную трубку.

– Привет! – раздражающе бодро, провозгласил папа.

– И тебе, – с неохотно издал мой голосовой аппарат.

– У-у-у, – со смехом встретил он. – Бурная ночь с три-дэ красавицами и пиксельными напитками?

– Пап, завязывай троллить. Чо там у вас?

Я мощно потёр опухшее лицо.

– У нас рай и детский хор поёт. Ангельскими голосами. Просто мы волнуемся, как вы там одни? – брызнул он очередной порцией бодрости.

– Всё хорошо. Только кондишка сдох в системе вентиляции.

– Хм-м… Рита! – крикнул отец. – А вентиляция в доме на гарантии?.. Да!.. Ну, там что-то сломалось, ага… Хорошо. Сынок?

– Я тут.

– Там в подвале, если дверку блока управления открыть, то будет номер и адрес. Обратись в поддержку, ага?

– Хорошо, спасибо, – чуть оживился я, может потому, что начал просыпаться.

– Доставка еды как? Вкусная?

– Да, всё отлично. Нам нравится.

– Сдружились с сестрой?

Мне вспомнилось вчерашнее и пришлось даже сглотнуть ком.

– Ага. Тоже норм.

– Тогда не буду мешать отдыху. Пока. Если что пиши, звони.

Бросив смартфон на кровать, поплёлся в санузел. Двери с душевой рядом, поэтому нос к носу встретились с Сонеттой. На меня пахнул влажный аромат средств ухода. Очень приятный, с выраженной карамельной основой.

– Ты в душ? – спросила она, чуть замявшись вначале. На и так розовом после горячей воды лице, добавилось румянца.

Она обернулась в синее большое полотенце на манер платья. Выглядит даже более прилично, чем шорты и майка. В руках вещи и смартфон.

– Не, я туда, – показал пальцем. – Родоки звонили.

– О, и что хотели?! Как отдыхается?

– Да всё офигенно у них. Просто узнать, как дела.

– И ты своим хрипящим басом заставил их подумать о всяком? – рассмеялась она.

– Нифига, – скривился я. – Тем более сейчас я уже немного оклемался. А чего ты ожидала? От силы часов пять спал. Посмотрел бы на тебя, когда не выспишься.

– Я всегда красивая и милая, – вздёрнула она нос.

– Храпишь поди и зубами скрипишь, – едко кольнул я.

– Эй! Вот ты бяка! Вовсе нет, – шумно возмутилась она.

– Откуда знаешь? Спишь же в это время.

– Знаю и всё! Сам небось, как старик. Ещё и слюни пускаешь, – не на шутку обиделась сестра.

Я не стал сопротивляться порыву. И притянул её в объятья, взявшись гладить по голове.

– Ладно, Нета, ладно. Я старый храпящий пень, а ты юная притомившаяся фея, прислонившаяся ко мне знойным днём.

Девушка перестала брыкаться, глянула озорным янтарём и прыснула смехом.

– Хи-хи! Храпящий пень?

– Да. С утра ещё и пованивающий.

– Фу-фу! – шутливо пихнула она меня в грудь, но я не выпустил. – Это уже наговариваешь. Ничем же не воняет. Наоборот даже. Пахнет…

Она приблизила аккуратный нос и принюхалась. Тут я понял, что пора ладную девушку выпускать из рук, ибо домашние брюки из тонкой ткани тут же выдадут всю тварность мужского естества.

– Всё, беги. Меня ждёт совет директоров.

– Кто-кто? – рассмеялась Сонетта.

Я постучал по запястью в жесте, который остался со времён, когда там носили часы.

– Заседание вот-вот начнётся. Главе компании нельзя опаздывать.

Сестру взял хохот, и она помахала рукой.

На обратной стороне дверки щитка управления действительно оказались контакты организации. Я написал им запрос, служба поддержки быстро создала заявку и оповестила, что мастер будет завтра. Поставив в мыслях галочку обязательному, заглянул на кухню за кофе.

– Чего делаешь? – поинтересовался я у сестры, чистящей фрукты.

– Смузи, – весело отозвалась девушка. Мне полегчало – вдруг затаила обиду за недавнее или я травмировал психику. – Будешь?

– Это ты их потом в блендере будешь смешивать?

– Мгм! – сделав большие глаза, кивнула девушка и тут же издала: – Ой!

– Что такое?

Я наклонился взглянуть, но она отдёрнула руку, зажав указательный палец в ладони.

– Порезалась? – догадался я, гладя на её страдальческое лицо и готовые вот-вот брызнуть слёзы. – Погоди, я за пластырем.

Метнулся к шкафчику с медикаментами. Быстро нашёл нужное, выбрав тот, что с миленькими мишками. Захватил перекись и ватный диск.

– Садись, Нетта! – взяв за плечи, подвёл я её к стулу. – Дай посмотрю.

– Нет, – плаксиво отозвалась она и отвела зажатый в другой руке палец.

– Не бойся, я пока просто посмотрю.

Погладил по голове и плечу.

– Ладно, но я боюсь смотреть. Ты сам, ага?

– Как скажешь.

– Только не думай, что я трусиха, – уже отвернувшись, сообщила Сонетта. – Просто… ну-у…

– Значит не трусиха? – усмехнулся я и убрал её руку. На ладони осталось пятно крови, а в порезе она почти свернулась.

Пока смачиваю перекисью диск, девушка оживлённо отвечает:

– Конечно! У меня много смелости. Думаешь было не страшно твои фотки показывать?

Я скептически глянул на профиль сестры.

– Так подаёшь это, словно ничего плохого не сделала.

– Ну ты-ы!.. Я не это имею в виду. Знала же, что будешь ругаться, вот и пришлось проявить смелость. Так что я смелая! – вывела логику новоиспечённая сестрица.

– Сейчас обработаю порез и займусь твоей попой, – отстранённо проговорили я, накладывая пластырь.

– Эт-то как? – дрогнув голосом, спросила она.

Меня вдруг бросило в смущение – сказал на автомате и получилось двусмысленно.

– Отшлёпать надо за проступок, вот как.

– Эй! Ну уже всё же, – плаксиво увещевает она.

– Сама напомнила.

– Может лучше тогда обмен? Фотки на фотки? – повернула Сонетта голову – пластырь я налепил и продолжаю держать её за руку.

– Продолжай…

– Когда буду спать, можешь пофотографировать меня и даже показать одному другу, – смущаясь, проговорила она. Встретившись было взглядом, поспешила отвести. – Но с экрана, не пересылая.

– И зачем мне это? – я даже возмутился.

– Ну-у…— янтарные глазки снова воззрились на меня, несколько удивлённо. – Ты не хочешь получить такие фото?!

– Я про показ друзьям говорю, бестолочь ты!

– Эй! Не обзывайся. Просто не поняла тебя.

– Блин! Да просто понять не могу, зачем мне показывать фотографии друзьям, словно хвастаясь добычей? Если уж сделаю, то только для себя, – проворчал я.

– О-о! Тебе такие нравятся? – приложила девушка ладонь ко рту.

– Может быть, – отвернулся я.

– Скажи-скажи! Нравятся или нет?! – завелась девчонка.

– Ещё чего! – огрызнулся я. – Потом обзовёшь извращенцем, расскажешь всем подружкам и родителям в придачу. Ничего не скажу.

– Клянусь, Самуил, вот честно-честно никому не скажу или пусть язык отсохнет! – с горящими интересом глазами, сказала она, едва не крича. Я покосился на алчущую признаний девушку.

– И не напечатаешь в сообщениях! – погрозил я пальцем.

– Вообще никакими способами! Клянусь! – охотно подхватила она.

– Ладно. Что ты хочешь узнать? Учти, – опять поднял я палец, – у меня есть право умолчать.

– О! Класс! Сейчас…— закусила она розовую губку и подняв глаза к потолку. – Ответь, что конкретно тебе нравится во мне спящей?

– А тебе во мне? – попробовал я уклониться.

– Эй! Так не честно!

– Ладно, ладно. Ну, пока точно не знаю. Это влечёт. Да и видел всего один раз. Вот ещё посмотрю и скажу.

– М-м, ладно, – кокетливо отозвалась Сонетта. – Ещё вопрос можно же?

Я кивнул.

– Ты же знаешь игру такую, когда придавливают вены на шее и человек засыпает?

Удивлённо воззрился на сестру.

– Нет.

– Ну, пережимают эти… сонные артерии и человек отключается. Можно там лицо разрисовать или, ну мальчики так делают, – вдруг засмущалась она, – под майку или в трусы заглянуть.

Меня такая игра поразила. Слышу первый раз, но в голове уже возникли образы. Одни из пристойных и правильных – это опасно, а вторые – сделать так Сонетте.

– Понятно. И что тебя интересует на этот счёт? – осторожно поинтересовался я, со стыдом признаваясь себе, что испытываю надежду на своеобразный ответ.

– Ну, просто. Вдруг ты, когда будешь фотографировать, захочешь мне куда-нибудь заглянуть, – затихая пробормотала она. – Я, конечно, против, но почему-то показалось, что ты ещё поэтому…

– Что?! – нахмурился я.

– Ну, хочешь сфотографировать меня спящей, – опять тихо ответила сестра, совсем отвернувшись.

– Ты гонишь, что ли? Даже если бы мне это надо было, то не получится.

– Почему? – удивилась она.

– Человек, если ему лезть под майку или туда, – показал я пальцем, – проснётся. А в этой дурацкой игре, когда пережимается артерия, происходит гипоксия мозга. Это опасно. Но человек ненадолго теряет сознание и тогда да, можно заглянуть или ещё чего.

– Ещё чего? – тут же подхватила она.

– Короче, ты поняла?!

– Да-да, ну ладно тогда, – чуть огорчённо отозвалась девушка.

– Э! Ты чего скуксилась? Что я тебя пока спишь не облапаю, что ли?! – раздосадовался я.

– Конечно нет! – вся покраснела Сонетта. – Извращенец!

Подскочив, она побежала наверх.

– Я у тебя! – прилетел весёлый голос сверху.

Порыв дело благородное, но чреватое. Проснулся от настойчивого стука с явным возмущённым контекстом. Нетта, привыкшая входить и развешивать в комнате белье, пусть и до моего переезда, встретить запертую дверь не ожидала, а моим надеждам на спокойный сон сбыться не дала.

– Щас открою! Хорош ломиться, – проворчал я.

“Бу-бу-бу” – раздалось из-за добротного полотна. Дом старый и все элементы под стать.

– Ну?! – распахнул я, натянув только штаны.

– Ты чего это закрылся? – распахнула она янтарь.

– Просто.

– Да конечно, – уже сощурив, отозвалась сестра, вдобавок уперев руки в бока.

Блин, сейчас ещё обидится. Понятно же, что типа от неё и что избегаю общения. Но после всех дней сумасшествия и всяких неловкостей, мне и вправду хочется запереться. Запустить ноут, потом игру, а дальше хорошо – виртуальный мир, где всё понятно и нет этих бесконечных правил и условностей, недосказанного, но обязательно должного быть понятым. В рай, короче.

– Я знаю! – подняла малявка палец. – Ты там хентай смотрел, вот и заперся.

– Хы-хы! – издал я, чувствуя облегчение.

– Угадала, да?! – торжествует девушка.

– Ага, накопилось прям несколько тайтлов, – легко пошёл я на ложь. Всяко лучше, чем правда.

– Фу-фу! – отступила на шаг она. – В доме извращенец! Пора вызывать службу.

– Так то! – усмехнулся я. – Бойся меня. А то ка-а-ак…

Потянул руки, а сестра ожидаемо взвизгнула и помчалась к себе. Меня разобрал хохот. Чтобы уж наверняка, чуть-чуть побежал следом, но возле лестницы остановился. Девушка скрылась за дверью и та громко хлопнула.

Посмеиваясь, я пошёл вниз, мечтая о кофе. В ноздри уже ломиться запах еды – опять позже доставки встал.

– Бе-бе-бе! – раздалось со спины. – Не поймаешь, не поймаешь!

– Бойся меня, говорю! – развернулся я и скорчил угрожающую рожу. – От просмотра аниме у меня знаешь что на уме?..

– Бе-бе-бе! – снова передразнила она, маяча на пороге и готовая ускользнуть в спасительную комнату. Захлопнуть дверь перед носом – это ведь самый кайф.

Я прикинул, успею ли добежать. Шансов почти нет, но раз уж хочет поторжествовать, спасшись от брата-извращенца, то почему бы и не подыграть.

Рванулся, что-то нечленораздельное выдыхая. Одна, три, пять ступеней. Ещё пару длинных рывков и вот уже дверь. Осталась щель – она не успела закрыть. Я похабно и обещающе посмеиваясь, ворвался в комнату. Тут светло, стены и мебель в пастельных тонах. Я поискал взглядом, но Сонетта успела спрятаться.

– Сейчас извращенец будет искать и уж если найдёт…— подлил я масла, нагнетая обстановку.

Как у настоящего маньяка, в голову пришла мысль закрыть дверь, а то если я буду в одном углу, а девушка в другом и резко покинет убежище – успеет выбежать. Не стал. Это уже какой-то совсем психоз. Надо прекращать.

Однако искать продолжаю. Щекочет нервы и будоражит нутро. Даже малой капли, лёгкого намёка, что если найду и добыча моя, хватает, чтобы перевозбудиться.

– Ага! – резко наклонился я, но под кроватью пусто. – Значит тут нету… хорошо… А здесь?!

Распахнул боковую дверь большого шкафа, но там полки. Теперь очередь за двойными. Сердце забилось, а низ живота свело от предвкушения. В голову полезла всякая пошлятина.

Створки нежно-розового шкафа разомкнулись и, откинутые руками, скрипнули, поймав крайнее положение. Взгляд тут же нашёл преследуемую – смотрит с озорством, спрятавшись в уголок, за рядами платьев.

– Попалась! – пошевелил я пальцами.

– Ага! – кивнула она, улыбнувшись.

– Всё, не жди пощады, – сделал шажок я.

– Мерзкий хентайщик! – бросила она и показала язык.

– Обзывайся, обзывайся, недолго тебе осталось, – сделал я ещё шаг. Сонетте явно весело.

– Ну и ладно! – вздёрнула она головку. – Раз уж поймал, то можешь делать свои мерзкие делишки.

Дура, она и есть дура. Вот зачем такое говорить, когда я и так на взводе? Может и вправду дать немного воли рукам?

Поднялся на ступеньку шкафа – он довольно большой, так что отодвинув вкрай все платьица и сарафаны, я выделил закуток для коварных дел. Пол заскрипел под весом и двери, сначала одна, а следом и другая, вдруг закрылись. Ещё одна капля, подтачивающая моё самообладание. Темнота словно развязывает руки, а нос жадно ловит запах шампуня и кремов. Сонетта пахнет очень нежно.

– Ой! – прошептала она.

– Вот теперь ты точно попалась, – проговорил я и коснулся тела в районе плечей. Она вздрогнула.

– Извращенец, – как бы обиженно, но и без отвращения произнесла она.

– Ещё какой, – жарко отозвался я. – Я тебе покажу, как дразниться.

Пока просто держу, но слова вылетают, как щупы – понять настрой и осторожно идти, чтобы не оступиться. Но девушка, кажется, вовсе не против небольшой пошленькой игры.

– Вот нисколечки не боюсь, – с озорством отозвалась она, обдав карамельным дыханием. Так бы и впился в губы.

Я повел руками вверх-вниз, гладя её руки. Опустился к кистям, взял и поднял кверху, прижимая к углу. Одной рукой зафиксировал. У самого горло сдавливает, сердце куда-то ломиться и в ушах шумит. Даже лёгкий озноб бьёт. Но и Нетта задышала чаще.

Сегодня на ней белая лёгкая хэбэшная маечка и зелёные шорты – это я запомнил. Сейчас, я словно наяву их вижу. Правой рукой спустился вниз, проведя пальцами по левой руке девушки. Дошел до подмышки, расправил, чтобы легла вся ладонь и, пока только задев грудь сбоку, начал скользить по рёбрам. Очень приятно так делать. Каждая выпуклость будоражит и хочется ощутить это скольжение уже под майкой, проведя и пальцами и ладонью в целом.

– Ну, птичка, попалась таки? Теперь боишься? – спросил я разрешения.

Почувствовал, как помотала головой.

– Ещё нет, – опалила она дыханием.

Больше не сомневаясь, опускаю руку и забираюсь под майку. Смело опускаю ладонь на рёбра и начинаю гладить. Желание плавного качания на двух её холмиках начинает усиливаться. Пока лишь рёбра, но вот раз прошла ладонь, попав на едва заметный подъём, второй раз. И я решился – взял её за грудь, ощущая горячий и твёрдый сосок под ладонью. Помню в деталях, как выглядит это розовое пятнышко, сейчас поднявшее голову и словно просящее погладить себя. Большим и указательным пальцами, я пошёл на встречу – обхватил и чуть-чуть сдавил. С губ Сонетты сорвался выдох-стон.

Я прижался всем телом, вжимая в неё затвердевшую часть ниже пояса. По телу покатилась сладкая волна. Губы скорей нашли её нежные малиновки, такие мягкие и сладкие, что хмель застлал разум. Мой первый поцелуй напитан такой страстью и влечением, что пропало ощущение пространства. Тонкокостная эльфийка под руками стала горячей и доступной. Я знаю, что если опущу руку и коснусь её там – Сонетта позволит. И я очень хочу. Представляю нежность интимного уголка, наверняка ещё совсем голенького, словно после идеальной депиляции. Ощутить на пальцах влагу и поиграть складками, в стремлении отыскать путь в умасленную пещерку. Но нет, нельзя. Я отстранился.

Возбуждение толкает обратно, грохочет в голове колоколами, что можно и нужно. Бьёт в набат и раскатистым гласом Зевса призывает уступить жажде. Я извращенец! Она сама это говорила, осознавала же, когда дразнила и пряталась.

– Пока всё. Удовлетворил свои извращенские желания, – произнёс я.

– Хорошо, – пролепетала она.

Мысли потекли трезвее. Каково ей сейчас будет? Я то уйду. Понятно, что сначала нужно деть куда-то запал, но вот потом. Нельзя сейчас оставлять девушку наедине.

– Пошли, Нетта. Заваришь кофе?

Открыл двери и под ручку вывел её. Лицо красное, волосы растрёпаны, а взгляд прячется от моего.

– Ладно.

– Спасибо, красавица.

Янтарные глазки стрельнули в мою сторону.

– Спасибо за приятное начало утра, – рассмеялся я.

– Ты такой извращенец, – проговорила она, смелея.

– А то! Но и ты при деле – соблазняешь с первого дня.

– Это как?! – засияла она глазами.

– Ну, шортики, маечки, трусики… – чуть засмущался я. – На тебе всё это смотрится прямо таки провоцирующе. Так что не удивляйся.

– О, так вот ты какой! – торжествующе провозгласила Сонетта. Смущения и растерянности как не бывало. – Ладно, прощаю.

– Хо-хох! Поосторожней, а то без чувства вины я подумаю, что можно ещё, – выпустил я очередной крючочек.

– Из-вра-ще-нец! – прокричала она убегая.

А в голове образы и сильное желание. Наверняка ещё что-нибудь, да будет.

Кофе она сварила отличный. После сладости поцелуя, его горечь прекрасно успокаивает и немного вяжет. Я бы сейчас написал или стихотворение, или ёмкую фразу об этом, но таланта нет.

Мы на просторной кухне – вытянутой словно вагон. Старинная мебель перемежается вкраплениями новой техники, а звонко тикающие массивные часы хорошо дополняют приятную тишину и взаимные гляделки. Сонетта вяло жуёт спагетти, больше налегая на кофе, а я сижу напротив, так что улыбки всплывают то у меня, то у неё. Попал я, конечно, крепко. И как из капкана выбираться не представляю.

– А я и не знала…— пропела сестричка.

– Чего? – с подозрением глянул я.

– Этого самого! – торжествующе, словно уличила преступника, произнесла она.

– Не понимаю таких намёков, – отозвался я и картинно сосредоточился на еде. Очень вкусной пасте, стоит признать.

– Хам! – звонко огласила кухню она.

– Ну вот…— сквозь набитый рот отозвался я. Прожевал. – К извращенцу добавился хам.

– Пошляк! – возмутилась Нетта.

– Плюс один, – рассмеялся я. – Так чего ты не знала?

– Не скажу, – отвернулась девушка.

Я с удовольствием окинул взглядом всё ту же маечку. Вспомнилось ощущение того, что под ней.

– Что-то настолько откровенное, что и сказать нельзя?

– Ну ты-ы! – с лёгкой обидой, но улыбкой, отозвалась она. – Нет, конечно.

В голове возникла дилемма. Если сейчас заставлю себя встать и пойти играть, то возбуждение и вожделение уйдёт. Отвлекусь, погружусь в игру. Но просто дикой силой тянет остаться и продолжать игру дальше. Нетта явно расположена к флирту, по глазам вижу, как ей интересна эта новая веха в жизни. И я верю, что смогу получить ещё поцелуев, касаний… Но я должен удержаться и трезво подумать. Сейчас всё нутро напряжено, меня может вот-вот начать трясти от возбуждения. Нужно сдержаться. Единственное, напоследок я всё же поцелую её, ибо очень сильно хочу.

Стул громко проскрипел. Я встал и приблизился к ней, сопровождаемый внимательным горящим взглядом. Чёрт возьми! Да она ждёт действий! Она хочет развития недавнего инцидента. Вот ведь соблазн. Я с откровенностью хозяина прошелся взглядом по желанным местам её худенького и оттого соблазнительного тела. С нежной кожей, живыми глазами и очень приятным ароматом.

– Я наверх. Можешь налить мне ещё кофе?

Приблизился вплотную. Она сидит и смотрит снизу-вверх. Кивнула.

– Спасибо, – с хрипотцой отозвался я.

Сделал большой глоток, практически допив, а после склонился и начал целовать Сонетту. Сначала нежно, а потом требовательно проник к ней в ротик и смешал вкус кофе и поцелуя. Мечта сбылась, но прерываться совсем не хочется.

Раздался какой-то ужасный дребезжащий звук. Нутро сжалось, я резко отстранился с бухающим сердцем и вылетевшими прочь желаниями. Дернул головой вправо и нашёл источник шума – смартфон Нетты, что на беззвучном режиме поспешил оповестить о событии.

– Тьфу, блин! Грёбаный телефон! – воскликнул я, выдыхая.

Девчонка закатилась смеяться, и я невольно последовал примеру. В очередной раз обменявшись красноречивыми взглядами, каждый занялся своими делами.

Утро выдалось промозглым. В форточку ветер успел забросить достаточно капель, чтобы на подоконнике образовалась лужица, как бывает, если перельёшь воды в цветок. Пластиковые окна в этом плане удобнее сложным открыванием.

Но не только погода моросит дождём – настроение в той же тональности. Всё из-за Нетты…

Ночью мы повздорили. Началось с пустяка, слово за слово, и я получил набор фраз, от которых берёт где злость, а где стыд. В частности, она намекнула, что мои домогательства её травмируют. Прямо это не было озвучено, а спросить точно я не мог. Возможно, что всё это лишь собственные сомнения, только и засыпалось тяжело, и вот уже утро не в радость.

Сестра успела поесть без меня, а мне даже разогревать не хочется. Просто пережевал без эмоций, сварил кофе и наверх.

По пути встретились с Сонеттой – вышла из своей комнаты. Смолчали, отведя взгляд. У меня в груди всё смешалось. Даже выделить что-то конкретное не могу и от того злюсь. На себя, на неё, на мир.

Часа два пробовал войти в игровой процесс, но бои идут из рук вон плохо. Ребята из пати начали бесить репликами на тему и я, в итоге, надавил альт-эф-четыре – нахрен пусть всё идёт!

Ванная совмещена с туалетом, так что, когда я вошёл, обнаружил полную пара комнату, недавно покинутую Сонеттой. Пока торчал возле толчка, взгляд упал на лежащую горкой одежду – сестра видно не успела ещё убрать. Сверху, как нежно розовая шапка льдов на горе, покоятся трусики. Стоило бы отвернуться, но они словно бы стали некой осью для мыслей. Чего я хочу и от чего бы хотел убежать?

Каждый из моих друзей знает, какой я геймер-задрот. Так уж сложилось, что это определение опопсело, многие себе примеряют ярлык заядлого фаната игр, но я настоящий. Так сказать, тру. И для меня все эти заморочки в отношениях выглядят как нечто ужасное, противное и абсолютно неприемлемое.

Зачем? Я не могу понять зачем всё это нужно? Выстраивать отношения с живой девушкой трудно, долго, затратно. Может быть в пещерные времена прошлых веков в этом были резон и романтика. Хотя надо ещё загуглить, но лень. Пусть даже и были. Но сейчас-то нах? Если возбудился, так сходи сбрось напряжение и садись играть дальше. Я понимаю, что обычно речь шла о любви и о таком притяжении к человеку, что сносило крышу… Не знаю, где грань между истинной любовью и влюблённостью, основанной на половом влечении. И есть ли эта грань? Может да.

Но будь мы с Сонеттой в вымышленном мире, параллельной реальности или ещё под каким условием, где можно зациклить наше лето без родителей и вечно в нём жить, то я бы согласился на отношения. Только в жизни за “А” идёт “Б”, а заканчивается всё “Я”. Не хочу быть заложником минутных страстей в будущем.

Отвернулся от горки одежды и вышел. Нос к носу встретился с сестрой, тут же порозовевшей. Сдержанно улыбнулся и проследовал в комнату. Кажется, она провожала взглядом.

Дождь продолжает моросить. Небо давит и намекает на дневной сон так, что зевок раздирает рот. Я забрался в кровать и с удивлением почувствовал запах девушки. Несколько раздосадовался от реакции тела на это, но вскоре нос привык и перестал замечать тонких ноток.

“Нетта – когда нет Интернета,

Нетта – когда он есть.

Нетта – вопросы без ответа,

Мои мысли и чувства – жесть!”

Я посмотрел на то, что только что написал. Какая-то хрень! Скорее стёр и закрыл браузер.

В сумраке комнаты пропищал климат-комбайн. Мастер быстро починил поломку – сбилась прошивка, менять по железу ничего не пришлось.

Вообще прикольно смотрится этот ультрасовременный блок. То есть не сама кондишка, а система, внедрённая в дом прошлой эпохи. Внешние блоки облицованы деревянным наличником и, в общем-то, не шибко выделяются. Самое главное, что начинка делает своё благое дело: поддерживает оптимальный климат, включая и свежесть воздуха, и его очистку, и оптимальную влажность.

На стену падает красный отсвет от подсветки ноута. Вентиляторы лениво гоняют воздух, выталкивая лёгкое тепло из радиаторной решётки. Я всё ещё настраиваюсь на игру.

Вообще, смотрю на себя словно со стороны. Даже мысли есть, что крыша едет. Я же человек совершенно далёкий от романтики, какие ещё стихи на фиг? В голову лезет какая-то розовая пена вперемешку с пони и единорогами, а сам я представляюсь себе дебилом пускающим слюни. Вроде бы такие мысли должны отрезвлять, отпугивать эту гламурную чуму, но она не сдаётся. Я постоянно ловлю себя на эпитетах и сравнениях, что приходят на ум при воспоминаниях о Сонетте: клубничное мороженое, сливочное пирожное, душистый цветочек, мягкая милая игрушка…

Меня словно кто-то проклял. Чтобы хотя бы немного сбросить дурман, нужны зацепки. У всех нормальных людей, в том числе девушек, есть изъяны. Это всё относительно, понимаю, но ведь я же самый обычный, значит хоть что-то меня должно в ней бесить. Как чавкает? Но она не чавкает. Может неприятный запах или неопрятность? Тут хоть лупи себя по щекам, но она просто ангелок – грязь к ней не липнет, а вокруг летают бабочки. И ведь всё далее по списку: как заядлого игрока, меня бесят огромные сиськи – у неё маленькие; в то же время, цвет волос мне почему-то нравится именно её – пепельный блонд, как любезно сообщил поисковик – как я мог вообще такое загуглить?! – ну и всё прочее, вроде милоты восьмидесятого уровня.

Резко соскочив с кресла, я взялся отжиматься. Выжал по максимуму и упал на пол. Перевернулся, чтобы мордой к потолку.

Я ведь уже приноровился к этой стрекозе в доме, но она упорхнула с подружкой гулять. Уже и обед минул.

Слиток смартфона отбил дробь по столу. Меня дёрнуло от испуга, потом подскочил и цапнул стеклянный монолит – пишет Нетта:

“Мы уже назад идем! Были в городе – так классно, просто бомбически! Я кучу всего купила”.

“ну ок” – спешно натыкал я и чуть не вгрызся в пальцы.

Пришёл обидевшийся стикер. Набираю в ответ:

“я тебе пиццу оставил, но ты поспеши, а то она совсем фиговая будет” – едва не выдохнул на этом. Странное дело – поначалу мне общение проще давалось.

“Не знаю теперь… может лучше с Анюткой поем. У неё дома”.

Я со злобой всмотрелся в смайлик показывающий язык. Хочется написать ей что-нибудь резкое, колкое. Пальцы уже понесло по стеклу, но я отдёрнул руку, словно смартфон накалился.

– Успокойся ты! – дал я себе по щеке ладонью.

В ушах зазвенело и щёлкнуло. Не сказать, чтобы прям помогло, но раздражение прошло.

“тут такое дело… выручай, сестричка!”

“Ой! Что случилось?”

“жду тебя скорей!1”

Она примчалась даже быстрее, чем я успел накрыть на стол. Кухонный комбайн запищал ровно в тот момент, когда входная дверь хлопнула. На кухню вбежала Сонетта, я тут же осмотрел её с головы до пят и, хотя эту юбку и свободную майку уже видел утром, всё равно впитал каждую чёрно-белую складку и все выпуклости. На её лице выступил пот и мне тут же залетела дурная мысль его промокнуть.

– Ты быстро!

– Ну, я же волнуюсь, братик! Что там, говори уже?!

– Так, – принял я серьёзный вид, а-ля, заботливый родственник, – ты сначала поешь, а потом уже за дело возьмёмся.

– Какое?! – тут же выпалила она и приблизилась, я даже почувствовал дыхание.

– Ну нет, сначала обед. Садись уже Нетта, а то я тебя сам кормить начну.

Она мигнула раз-другой, потом в глазах тревога сменилась озорным огнём.

– Так тоже можно?

– Как? – не сразу понял я.

– Ну, чтобы ты меня покормил.

– А сама чего…— было выпалил я, потом спохватился, видя как киснет её лицо и тут же вслед: – Можно, если будешь послушной.

– Конечно! – взвизгнула она в ожидании. – Я само послушание…

– Точно? – сурово посмотрел я.

Она схлопнула ладони и умоляюще уставилась:

– Покорми меня, пожалуйста.

– Хорошо, – кивнул я, спешно отворачиваясь, якобы ради скорейшего приготовления к процессу, но на самом деле меня бросило в дрожь.

Да – это то, что мне нравится и чего хочу. Великий Комбинатор по какой-то прихоти засунул мой асексуальный игровой дух во вполне себе жаждущее совокуплений тело. Бессмысленно это отрицать.

Вновь в голову лезет розовая пена и образы. Правда сейчас в ней мелькают багровые зарницы пробудившегося желания. И чем откровенней образы вызываю я, тем больше наливается красным этот фронт. Невинный ангелок… белокурый агнец и я. Пусть и человек, но оседлавший зверя. Что ещё можно назвать более притягивающимся друг к другу, как не это? Разве может найтись слаще для зверя плоть, если не наиболее невинного и нежного существа? Конечно же нет.

– Са-а-ами! Меня сейчас собственный желудок съест, – плаксиво послышалось из-за спины.

Я тут же вынырнул из плена раздумий и достал, наконец, разогретую пиццу.

– Всё, всё, теперь садись ко мне на колени.

– А-а…— порозовела она. – Ладно, сейчас…

Неловкость момента сковала обоих. Расковывают только слова, что уже сказаны, а значит надо действовать.

Сестра осторожно села сначала на краешек сомкнутых колен. Так кормить неудобно и мне потребовалось немного времени, чтобы предложить пересесть. Я разжал свои было вцепившиеся в штаны пальцы и взялся за Нетту чуть пониже талии. Усадил уже как можно лучше.

– Так удобно?

– Мгу, – кивнула она, взволнованная и немного испуганная, – а тебе?

– Ты почти ничего не весишь. Как ультрабук.

– Хи-хи, – отозвалась сестра, кусая пиццу с рук, – странное сравнение.

– Ну, у тебя же нет ноута.

Она помотала головой, с хорошим аппетитом поглощая еду. Я, как заядлый фетишист, наблюдаю за процессом и стараюсь всё сделать с точностью перфекциониста.

– Он мне не нужен.

– Знаю. Но общего много.

– Всё же мне не нравится быть как ноутбук. Это не мило.

Я с готовностью впитал палитру эмоций её лица.

– Согласен.

Очередная порция пиццы попала в её ротик.

– Ну! – требовательно посмотрела Нетта.

– Что?

– Придумай что-нибудь милое.

Почти бездумно я выхватил первое из розовой пены.

– Ты напоминаешь зефирку с малиновым вкусом и ароматом. Такая же нежная.

Её лицо сделалось очень довольным.

– А ты тогда шоколадный маффин. Торчишь такой из корзиночки, хмурый, – смешно состроила она личико, – большой и вкусный.

Моя рука на полпути остановилась, не донеся гнущийся треугольник до розовых губок, призывно открывшихся.

– Вкусный?

– Сами! Маффины вкусные же. Особенно с кофе. Ты должен знать, – на этом моменте она сама наклонилась и укусила пиццу.

– Логично, – кивнул я и запустил остаток себе в рот.

Толком закончить нам не дал вызов отца:

– Сын, привет! – раздалось радостное. – Надеюсь у вас всё хорошо, но сейчас не об этом – там должны вот-вот доставить посылку в дом. Это дрон-дозорный, ну, знаешь, наверное?

Я помотал головой, затем проглотил и говорю:

– Чот первый раз, пап. И привет вам там.

– Да ладно? – опешил он на секунду. – Хотя это сейчас не важно. Блин, сходи прими, хорошо? Потом перезвони мне.

– Окей!

Пришлось прервать приятную трапезу и я поспешил к выходу.

Ждать долго нас не заставили, а сестра тут же вынеслась следом, естественно. Раздался знакомый гул моторов и вот уже из возникшей точки сформировался грузовой коптер, что в несколько этапов нашёл себе местечко для передачи груза.

– Всё, он определился, – проговорил я, опуская голову. – Давай теперь немного отойдём. А то он хобот не спустит.

Тут я понял, что мы кое-что забыли.

Смартфон ринулся цифровой бестией в Сеть и выцепил аппарат отца:

– Как раз звонить собрался, – расхохотался он. – Шестьсот сорок пять, вэ-сэ-эр, тридцать, тридцать.

Я повторил вслух, чтобы лучше запомнилось. Тем временем дрон спустил коммутационный модуль и тут же полилось обычное:

– Вас приветствует скоростная доставка «Секунда», пожалуйста, уточните, ждёте ли вы посылку?

– Да.

– Пожалуйста, уточните, правильный ли адрес…

Сестре не терпелось тоже пообщаться с гудящим сверху грузовичком, поэтому с адресом мы немного помучались, но не долго:

– Назовите ключ для получения посылки.

Я легко озвучил его из памяти.

– Благодарим за использование наших услуг. Секунда – доставим хоть куда!

Грузовой дрон начал предупреждающе сигналить и спустил из-под пуза большую тёмно-синюю коробку. Ирония не только в том, что коптер привёз коптера, но и производитель у них один.

Посылка оказалась громоздкой и тяжёлой – килограмм двадцать навскидку. Нетта вилась вокруг меня дивной птицей, желая помочь, но дотащил сам.

«Неясыть 100.6-МГ» – это гражданский патрульный дрон, имеющий продвинутый машинный интеллект на борту и постоянный доступ в Сеть для координации с главным сервером и получения обновлений. Для таких дронов оборудуют особую площадку, так называемое «гнездо», куда летающий разведчик прилетает на зарядку и ожидание.

Нужна эта летательная разведывательная станция для детального сканирования местности, анализа полученных данных и выдачи всего в форме полезных сообщений для хозяев. Состояние почвы, безопасность, слежение за передвижением домашних и диких животных, ведение видеонаблюдения за подозрительными объектами, составление карт и куча прочих полезных функций. Он сам взлетает, исследуя сначала дом и прилегающие территории, определяя все имеющиеся препятствия, в том числе провода и угрожающие полёту ветки. Создаёт трёхмерную карту и потом уже летает на высоких скоростях.

В базах МВД есть все карты снятые такими дронами. В случае нужды, аттестованные спецы из особого отдела могут вести наблюдение за любыми объектами, пользуясь гражданскими дронами. По факту сейчас преступлений не совершается вообще, кроме мелко-административных. Как нам говорили в школе, не только благодаря развитой системе наблюдения, сколько социальным программам. Мыслить как преступник не модно, стыдно и не хорошо. Я не знаю насколько это верное утверждение.

На заднем дворе есть навес, где когда-то давно родители ещё Маргариты соорудили площадку. Не знаю зачем, но для «гнезда» там самое место.

Взяв по кружке кофе, мы вышли во двор наблюдать за коптером.

Шесть двигателей легко вздёрнули чёрный моноблок в воздух. Неясыть замер на высоте, покрутился вокруг себя, затем, словно бы увидев нас, дёрнулся. Медленно подплыл, опустился…

– Вас приветствует гражданская сторожевая и наблюдательная система Неясыть. Если вы являетесь хозяином, назовите проверочный код или покажите ку-ар код из коробки.

– Ох, чёрт! – вырвалось у меня. – Мы же инструкцию не читали. Эй, Неясыть, подождёшь немного?

– Подтвердите команду: ожидание новых команд.

– Подтверждаю.

– Время ожидания – три минуты.

Нетта уже успела убежать и притащила коробку со всей документацией и аксессуарами. Листочек с ку-ар кодом мы нашли быстро.

– Подтвердите статус базы за этим строением.

– Подтверждаю, – зачем-то кивнул я. Нетта смотрит просто с пожирающим интересом то на меня, то на паряще-гудящий дрон.

– Сколько людей постоянно проживает в доме?

– Четыре.

– Вы и человек рядом входите в эту группу?

– Да.

Коптер чуть подлетел и сделал вокруг нас оборот.

– Хотите ли сейчас внести в базу двух других жителей?

– Нет, их пока нету.

– Добавить других двух жителей вы можете в любое время. Пожалуйста, включите на ваших смартфонах любой беспроводной протокол для связи.

Мы дружно достали аппараты и почти тут же они провибрировали.

– Пожалуйста, подтвердите обмен данными и доверенный статус «Неясыть сто-точка-шесть эм-гэ».

– Готово, – проговорил я, жмакнув по кнопке «принять».

– Регистрация окончена. Разрешите приступить к сканированию местности?

– Ага, давай Неясыть, – снова кивнул я и посмотрел на сестру.

– Та-а-ак круто! Мне аж жарко, – помахала она ручкой.

– Пошли в дом, – рассмеялся я и смело обнял её за талию.

– Ты дурак, что ли? – вывернулась она.

Я едва сдержался, чтобы не ответить в тон.

– Чего?

– Ну смотрят же все, – сделала она большими карамельки глаз. – Привык в квартире жить, а тут соседи есть.

Сестра скосила глаза вправо и я, с опустившимся до пяток сердцем, посмотрел туда же – в метрах двадцати низкий заплетённый хмелем заборчик, а за ним уже соседский участок и дом. Там, незнакомый ещё мужик, поливает из лейки цветы в горшках. Мысли судорожно нашли оправдание – ну чего такого в том, чтобы обнять родственницу? Пусть даже не за плечо.

– Самми, – услышал я громкий шёпот Нетты. – Иди сюда.

Она вжалась в угол между домом и крытой терраской, на крыше которой мы оборудовали дроново гнездо.

Я подошёл ближе.

– Где он там летает?

Прислушался к характерному жужжанию.

– С той стороны вроде…

Сонетта на середине ответа схватила меня за руки и привлекла к себе. Встав на носочки, нежно чмокнула в губы, рассыпая глазами искры озорства.

Я немного растерялся, а потом улыбнулся, ощутив волну веселья и счастья.

– Беги в дом. Если догоню, то ты знаешь что будет…

И она сорвалась, тут же принявшись смеяться. Я рванулся следом, словно лев за косулей. Гулко пробежал по деревянному полу террасы, ворвался в дом и сразу же, через кухню, к лестнице. Чудная сестрица скорее парит, чем бежит – взлетела по ступенькам без всякого труда и ждёт наверху. Взгляд лучится, лицо порозовело, а нежные грудки бурно вздымаются, маня и возбуждая.

Я рванул вверх, снова погрозив поймать. Она прыгнула к двери своей комнаты, громко стукнувшись в неё руками и тут же вскрикнула.

Не чуя ног я оказался наверху и скорее в комнату. Держась за кончик правой ступни, Нетта катается по полу и жалобно стонет.

– Фак! – выдохнул я. – Мизинцем?

Присел рядом, а она нашла мой взгляд своим и постаралась передать всю величину мучений, что волнами прокатываются по телу. Каждый знаком с этим.

– Бедняжка, – положил я руку ей на плечо. Нетта лежит, но после этого села, видимо, боль начала стихать. – Блин, точно! Я сейчас…

Я как можно быстрее сбегал за льдом и, завернув его в полотенце для рук, протянул сестре.

– Прям поплотнее прижми, должно помочь.

– Спасибо, – слабым голосом отозвалась она и сделала, что посоветовал.

– Надеюсь нет перелома, – проговорил я.

Она посмотрела глазами полными слёз.

– А вдруг есть?

– Тогда всё… – театрально опустил я глаза и голову.

– Ш-што… всё?

Губки Нетты побледнели и задрожали.

– Всё будет хорошо, – бодро отрапортовал я. – Не переживай. Обычно от таких ударов нет переломов. Но даже если есть, то всё должно быть просто.

– Как, просто? – не унимается она, но уже не плача.

– Я точно не знаю, но мы просто вызовем скорую и они уже определят.

Хотя мне и казалось, что причин для беспокойства нет, у сестры поселился страх. Поэтому вскоре я решился набрать экстренный номер. Нам сказали, что если пациент способен передвигаться и нет угрозы жизни, лучше приехать самим.

Интернет подсказал как сделать повязку. Я натянул сверху пару своих тёплых носков и вызвал такси. Вскоре к дому подкатил универсал с приветливым водителем. Я вообще всецело за прогресс, но до сих пор, если есть выбор с кем ехать, выбираю человека. В купе с набором электронных помощников, управление кажется мне наиболее безопасным.

Нас довезли до станции скайвея. Водитель оказался настолько хорошим человеком, что даже помог доковылять до перрона и сесть в вагон. Благо, ходит струнный транспорт часто.

Сонетта доверительно сообщила, что уже и не болит даже. Только стучит. Через несколько минут мы приехали в Клин и осторожно покинули вагон, сразу же пересев в другое такси.

Просветив припухший пальчик, медсестра обнаружила только очень маленькую трещину. Буквально в несколько фраз убедила тут же начавшую переживать Сонетту, что причин для этого нет и вызвала врача.

После двух уколов, пальчик был особым образом облучён и нас отпустили. Рекомендован покой и острожные передвижения.

За стенами больницы ждал вечер. Клин пусть и небольшой городок, но отлично освещен, тут масса парков, магазинов и мест проведения культурного досуга. Более того, рядом с громадиной здания-доминанты, выстроен мощный транспортный блок струнных магистралей разного назначения. То и дело там проносятся составы.

Ещё через половину часа мы были дома. Сонетта, в салоне такси умудрилась задремать у меня на плече и я очень хотел растянуть путь подольше, отчего-то проникнувшись моментом. Вероятно, это всё синдром “отаку”. Когда ты неожиданно попадаешь в похожую на аниме ситуацию, причём всё настолько близко к рисованной реальности, что перехватывает дух, вот тогда и долбит сильнее всего. Себе я пообещал, что не буду уж слишком впадать в эту шизу. Безусловно, радужный мир Понилэнда, что привносит собой Сонетта, хорош, а если примешать к этому ещё и алый контраст недавних событий, то вообще можно подумать, что где-то посередине между родной квартирой и этим посёлком мы с отцом попали в аварию, я оказался в коме и сейчас тупо вижу яркие сны. Так-то вообще весело, но надо без фанатизма.

Доставку еды уже сделали, а так как нас не оказалось дома, передали соседу. Тому самому, что поливал цветы. Стоило выйти из машины, как послышался шум пропеллеров и над нами вспыхнул свет. В это же время задрожал в кармане смартфон. Приложение управления Неясытью напоминает, что поведение дрона всегда можно скорректировать. Но сейчас очень удобно, стационарного-то освещения нет.

– Подожди, я за жрачкой схожу.

– Я с тобой, – ухватилась за руку Сонетта. – Нога нисколечки не болит.

– Всё равно аккуратней, ладно?

– Угусь, братик, – прижалась она, но Сонетте тут же пришлось отпрянуть. Нам навстречу вышел сосед.

Он довольно страшный вообще. Полный, в старых неопределённого вида штанах, в рваной полосатой майке и с целым кустом тёмных усов под мясистым носом. В свете подплывшего дрона блеснула лысина и глубоко утопленные глаза – они таятся за припухшими веками и синеватыми мешками снизу.

– Еду вам привезли? – несколько грубовато спросил сосед.

– Здравствуйте, – выступил я вперёд. – Я Самуил, ваш новый сосед. Сводный брат Сонетты. Да, это наша. Спасибо, что приняли.

Он протянул бумажные пакеты и заворчал:

– Словно меня кто-то спрашивал. Всё, топайте домой. Неча по ночам шарохаться.

Мы развернулись и пошли, несколько растерянно поблагодарив его. Переглянулись раз-другой, а когда дверь дома захлопнулась, нас взял нервный смех.

– Он всегда такой?

– Это дядь Женя, – сообщила Нетта, – ну мы с мамой его немного побаиваемся, если честно. Иногда здороваемся, но не общаемся.

– Хм-м… странный он.

– Ага, просто жуть, – охотно кивнула сестра и тут же полезла в пакеты. – М-м, картошечка! Жаль уже вялая… но, – умноум! всё равно вкусная.

– Руки кто будет мыть, Колоражка ты?

– Кто-о-о?! – во все карамельки уставилась она и забросила ведёрко с картошкой фри обратно.

– Миленький пони с раскраской колорадского жука, – выдал я.

– А какая у него раскраска? – мгновенно переспросила сестра, уже настраивая воду на оптимальную температуру. Тонкие ручки принялись растирать большую белую каплю мыла.

– Полосатенькая такая, но тут важно, что он очень любит картофель. Вернее, листики самого растения.

– Ты же не хотел сравнить меня с жуком, правда? – наставила на меня мокрый палец Сонетта.

– Знаешь, я вообще к жукам холоден, даже если грамотная хуманизация будет. Но к тебе же я не холоден.

Она сложила губки трубочкой, немного поиграла ими, сдерживая улыбку, а затем, удовлетворившись, обернулась к полотенцу. Я посмотрел на её довольно скромное платьице зелёно-бурого цвета и порадовался, что при встрече с соседом она не оказалось в чём-нибудь более откровенном. И так мы палимся.

А ещё Сонетта предусмотрительно надела особые шортики под низ – они серого цвета и оборками по краям. Всё же в больнице было нужно задирать ножку, да и вообще моментов, где могла засветить панцушотом хватало. Всё же не такая уж и бестолковая она.

– Вот уставился, – прокомментировал сестра.

– Хотел тебя за шортики похвалить, – не задумываясь выдал я, улыбнувшись.

– Которые на мне? – удивлённо остановилась она, так и не сев за стол.

Я же наконец расфасовал еду и выложил на тарелку три здоровенных гамбургера, чтобы подогреть в микроволновке. Обернулся:

– Ага.

– Нравятся, да? – вдруг задрала она платье, явив даже часть живота, вплоть до дивного пупочка.

У меня чуть тарелка из рук не выскользнула. Чертыхнувшись под нос, я сунул её куда-то на стол, не имея никакого желания отводить взгляд.

– Ну… да, это и хотел сказать. Они миленькие.

– М-м, – покрутилась Сонетта, – спасибо! Мне тоже нравятся. И ещё мне приятно, что мой братик-извращенец оценил их. Муа! – послала она поцелуйчик и опустила, наконец, платье, словно бы занавес на пылкой театральной постановке.

Я сглотнул вдруг наполнившую рот слюну и засунул чёртову еду в печь.

Пи-ви-пишка в игре претерпела косметические правки и немного по ребалансу. Уже третий час ночи и мы с ребятами из патьки только-только расколбасили давних своих соперников, что раз от раза навешивали нам недетских звездюлей.

– Да, нормально расчехлили, – бросил я в чат.

Царят мат и эмоции. Меня вдруг разобрала невероятная зевота, чуть рот не порвал. Сразу вспомнилось прочитанное, что можно вывихнуть челюсть во время зевка.

– Я за кофе.

Сдёрнув наушники, глянул на Сонетту. Снова на моей кровати, в аккуратные ушки вставлены комочки беспроводной гарнитуры – смотрит сериал. В комнате погашен свет и поэтому видно только лицо, но я знаю, что на ней сейчас тонкий костюм-пижама из мериносовой шерсти. Потрясающе украшенный – основная расцветка радужная, на груди, спине и рукавах нашиты мелкие чешуйки, которые можно переворачивать разной стороной и от этого меняются цвета. Рисунок единорога на пижаме местами расшит, а местами дополнен вставками из короткой искусственной шерсти. Когда Нетта только пришла в комнату, наряд впечатлил по настоящему. Очень качественный и невероятно приятный на ощупь. Сестра смотрится в нём ещё слаще и привлекательней. Сразу вспоминаю большие и дорогие конфеты в шикарной обёртке. Нетта призналась, что упросить Маргариту его купить стоило очень больших трудов. Пришлось вытягивать две тройки до оценки “хорошо”, отказаться от покупок всякой мелочи и лишь в преддверии свадьбы новая жена моего папы решилась подарить дочке эту шикарную пижамку.

Мне не удалось вдоволь нащупаться её мягкости, а за одно и Сонетту потрогать – игра требовала присутствия. Сейчас же я не знаю как начать. Займусь пока кофе.

– Ты куда, братик? – услышал в спину.

Пояснил, включая свет. Моя дивная сестра-единорожик сощурилась на короткое время.

– Капец сока охота, – жалобно, с подвыванием, ответила она.

– А разве там нет мультифрукта?

– Уже нету, – показала мне язык, Нетта.

– Э, был же целый литр!

– Пф-ф-ф, – картинно закатила она глаза, – вот если бы пять, то ещё ладно.

– У тебя там что в животе – бочка для вкуснях и сока?

– Фу, не миленько как! У меня в животике парят бабочки и феи, есть коробочка с овсяным печеньем, маленькая турка для кофе и две вот таких малю-у-усеньких чашечки, – показала она пальцами.

– Две?

– Ну да, – тут же уставилась она своими карамельками.

– Ну, если две, то хорошо. Загляну на чашечку к тебе в животик.

– Хи-хи-хи! – рассмеялась она, а вот меня бросило в жар.

– Ну тогда может быть водички попьёшь?

– Ой, не-е-ет… давай закажем доставку? – с надеждой посмотрела сестра. – Магазин-то не работает сейчас. Только у меня деньги кончились.

– Пхех! Предлагаешь мне оплатить?

– Мгу! – радостно закивала она. – Ты будешь самый любимый братик и я тебя даже поцелую.

Меня разобрал смех.

– Ладно, – бросил я и вышел из комнаты.

– Спаси-и-и-ибо!

Через пять минут приложение Неясыти пиликнуло уведомлением. Развернув верхнюю менюшку, я прочёл, что к нам приближается дрон доставки, Неясыть уже проверил сертификат и всё хорошо. Просьба выходить.

Посылка вышла больше пяти килограмм. Если бы я только один литровый тетрапак выбрал, то больше бы денег ушло на доставку, чем на сам сок. Тем более, отечественным производителям выделяются субсидии и поэтому наши соки дешёвые. Я заказал четыре разных, а в довесок ещё и шоколадок – в ожидании кофе обнаружил, что пить его не с чем.

Невольно думаю о Сонетте. Слова, поступки, образ… Наверное, нет ничего плохого в том, чтобы получить поцелуй или какую-то иную благодарность. Ведь отношения “я – тебе, ты – мне” совершенно нормальные. Быть полезными друг другу, получать плату за услуги… просто, от всех этих определений, мне делается противно.

Благодаря Интернету я хорошо представляю, что такое “побывать в животике”. Опыт, конечно, ни в какое сравнение с теорией не идёт, но для волны желания хватает и фантазии. Недавние события и обещанная благодарность явственно намекают мне, что могу получить уж если не всё, то многое. Вожделение растекается внутри подобно чернильному пятну в чистой воде. Ему совершенно неважно какими определениями что названо, главное насытиться.

Но как личности, мне хочется порядка и красоты. И это удивительно! Пусть я не свинья, прямо бардака в комнате и в жизни не допускаю, но ведь тот ещё разгильдяй. Я специально провалил экзамены, чтобы ещё год тупо играть в эм-эм-мошки и больше ничего не делать. Откуда нудные мысли, что сок-то я Нетте купил, но за так, а не за поцелуй? Если хочет целовать – пусть просто так это делает. Покупать я их не буду!

Повторил слово в слово, а она с обидой отвечает:

– Не хочешь если, то и не буду. Как будто я страшная какая-то или изо рта плохо пахнет.

У меня сначала слов не нашлось. Поглядев на надувшую губки сестру, я со стоном плюхнулся в кресло.

– Да всё у тебя классно. Ты вообще огонь! Я каждый день, как диспетчер в чате. Просто не хочу покупать твоё внимание. Сразу голова не сообразила сказать. Так что сорян.

Она прыснула.

– Что вообще это за прикол про диспетчера?

– Не знаешь? – удивился я.

– Ну, кто-то бывает напишет, но я так и не поняла.

– Тогда забей. Мне такое нельзя рассказывать. И не вздумай допытывать, – перехватил я инициативу, заметив, что она собралась говорить. – И не гугли. Вообще забудь, что я сказал. Тупая башка придумывает, не к месту получилось.

– Бли-и-ин! – едва не криком, отозвалась Нетта. – Чего ты такой несносный?…

– Кстати, насчёт поцелуя, – попробовал я окончательно завладеть её вниманием, чтобы так не ловко выскользнувшая фраза забылась, – я же хороший брат?

– Хороший, – мгновенно отозвалась Нетта и я даже растерялся ненамного. – Очень хороший.

– Если так, то хорошего брата можно и в щёчку поцеловать. Просто потому, что он такой. Ну-у!..

Я подставил правую, а сестра лосёнком соскочила с кровати и подарила мне сочненький чмок. В нос нежным ветерком попал аромат от пижамы и бальзама для волос. С них соскочила резинка и платиновый водопад тут же рассыпался, ещё больше подмешав дивных ароматов в воздух.

Мне стоило больших усилий не дать воли рукам. Сонетта же радостно закружилась по комнате, волосы поднялись словно зонтик. Прекрасное зрелище, но я должен быть ответственным:

– Осторожнее! Пальчик береги.

– Он уже не болит, – остановилась она. Из глаз струится карамельный свет, а на губах играет улыбка.

– Шоколадку будешь?

– Угу. И кофе тоже.

– А сок?

– Кофе тоже хочу, – жадно посмотрела она на мою большую кружку.

– А спать потом как будешь?

– Ну ты же не спишь.

– Так я лягу скоро. Щас вот попью с вкусняхами, может пару видосиков посмотрю и захочу.

Я оттолкнулся ногами и придвинулся к столу. Осторожный глоток удовлетворил вкусом, а значит можно разворачивать батончик.

– Самми, ну можно с тобой? Я тоже захочу, честно.

Скосив глаза, я постарался сделать как можно более скептическое лицо.

– Пей, но не жалуйся потом. Кофе получился крепкий.

Сонетта радостно вцепилась в стул, что уже крепко прописался в моей комнате и тоже подсела. Приятно, чёрт побери. Она милая, щебечет как синичка, старается не задевать. Себе могу признаться, что даже удивлён. Девчонки представлялись мне какими-то чужими, непонятными. Всякий раз они выписывали какую-то дичь и мы кидали друг друга в чэ-эс. Но сестра не такая. Не удержался и погладил по головке.

Карамельки тут же увеличились и взгляд нашёл мой.

– М-м?

– Просто.

– Хи-хи, ты странный.

– Это из-за кофе.

Ясное дело, что стоило ей им напиться, как всякое желание спать отпало. У меня-то опыт, я же знаю, что даже если выпью ночью, то ничего не произойдёт. Сколько раз, в надежде, что кофе поможет, пил его в ночную пору. В школе это бывало нередко, особенно в старших классах. Тогда игры значили для меня больше чем всё. Папа не раз говорил, что если бы я только захотел и хотя бы немного постарался, то был бы отличником. По видимому, благодаря задаткам я и умудрялся сдавать все экзамены, подготовившись лишь за одну-две ночи. И кофе не спасал. Хорошо помогает поспать часик.

Спустя полчаса я пошёл спать и мягко попытался отправить Нетту к себе, но она как та кошка, что ложится на тебя сверху в постели – словно магнитом приклеилась. Впрочем, пообещала спать у себя.

Сон пришёл быстро и незаметно, тут же окунув меня в череду долгих и ярких снов.

Проснулся от испуга. Что-то щекотало лицо, я сунул руку убрать и обнаружил целую копну волос. Подскочил!

Не стоило сомневаться, что спать сестра ляжет у меня. Судя по валяющемуся смартфону, отлетевшему от кровати, заснула с ним в руках. Всё так же в пижамке с единорогом – она единая, то есть одевается как костюм, с потайной молнией на груди. Пусть и тонкая ткань, но всё же шерсть, в какой-то момент Сонетте стало жарко и она до упора расстегнула молнию. Сейчас раскинула руки и ноги, волосы во сне разметались, покрыв подушку платиновой роскошью. Под мягкой пижамой ничего нет. Кроме трусиков, наверное. Их не видно, но вот на груди ткань почти-почти сползла с левого холмика и грозит оголить правый. В силу тонкости, мериносовый костюм словно вторая кожа. На гибком и худощавом теле Сонетты смотрится в чём-то даже шокирующе. Бурная анимешная фантазия тут же припомнила веер образов фурри-девушек, разной степени откровенности.

Я сглотнул враз набежавшую слюну. Взгляд опустился ниже, уперевшись в аккуратный ворсистый холмик между ног. Согнув правую в колене, Нетта отвела ножку в сторону, так что извращённому взгляду фетишиста уже нет иных вариантов, кроме как впитать каждый сантиметр картины. Я ещё не знаю, какой у новообретённой сестры собственный пушок. Может пока ещё совсем робкий, а может наоборот густой и шелковистый на ощупь. Хотя, мне кажется, в этом случае холмик был бы более выражен, а сейчас у радужной поняшки лобок совсем аккуратный. Может она сбривает?

По телу прошла истома, оставшись очагом напряжения в паху. На самом деле мне же не надо многого. Легко возбуждаюсь даже от шальной мысли, а уж кончить могу и в подушку-обнимашку. Не герой-любовник, а обыкновенный геймер-задрот. Тот раз в шкафу до сих пор моя самая яркая эротическая фантазия, разве только в призрачном мире грёз мы не останавливаемся на поцелуе и ласках груди.

Подсел поближе. Ещё вечером мы забыли задёрнуть шторы, поэтому света более чем достаточно. Я посмотрел на лицо Сонетты – повёрнуто вбок и частично скрыто под волосами. Дыхание спокойное, она полностью расслаблена.

Очень хочется погладить её по ноге. Они у неё длинные и спортивные. Одного носка нет – как раз на той, что подогнута. Я удержался от того, чтобы начать со ступни – щекотка разбудит мою глупышку-сестру быстрее, чем нежная ласка. Где-то на грани сознания промелькнули мысли о том, как всё это выглядит со стороны, но куда им бороться с вожделением? Тем более таким сильным, что в ушах шумит.

Пижамка всё так же мягка. Я начал ниже колена, слегка прихватив за аккуратную мышцу, потом скорее переместился на желанную внутреннюю часть бедра. Невозможно насытится! Продолжая слегка прихватывать, я скольжу ладонью от колена, до паха, почти касаясь заветного местечка. Поглаживаю большим пальцем.

Честно говоря, можно уже бежать в туалет. Я даже остановился, борясь с собой, но желание продолжать сильнее. Только надо пересесть удобнее, а то в боль в теле.

Для удобства, я чуть больше согнул ногу Соннеты, сам подсел практически вплотную к ступне. С трепетом вернулся к поглаживаниям. Теперь уже двумя руками и обе её ножки. Так и хочется сомкнуть большие пальцы посередине, но нет, нельзя.

Сонетта вдруг шевельнулась, издав лёгкий стон. Слегка изогнув спину, она сонно потянулась и попробовала вытянуть ногу, почти тут же упершись в меня. Причём в самое естество. Я замер, готовый тут же отсесть, если она всё же проснётся.

Но она затихла и вот уже дыхание вернулось в тот же ритм, что и был. Я же дышу часто, в голове стучит. Понемногу вернулся дурман желания. Самое время аккуратно встать с кровати и с чистой совестью сделать дело в уборной. Вот только очень сладко её ножка легла на твёрдую плоть. Я едва-едва повёл бёдрами и получил волну удовольствия. Повторил.

Хочется прижаться сильнее, поэтому аккуратно прихватил за голень и продолжил медленные фрикции. После каждой замираю, напитываясь густым удовольствием. Глаза невольно закрываются, а всё тело сковывает судорога.

Осталось всего чуть-чуть. Я не могу сопротивляться себе и потому прижимаю её ножку всё сильнее. Толчок, толчок и ещё один! Я уже на пике. Оргазм расцветает во мне, словно гигантский взорвавшийся фейерверк. И в этот же миг снова заворочалась Сонетта. Подняла голову.

Я успел отсесть и согнулся. Тело характерно дёргается от прокатывающихся волн удовольствия.

– Самми? Что с тобой? – расслышал я её сонно-встревоженный голос.

– Минутку…— выдохнул я. – Икаю.

Она рассмеялась и снова откинулась, принявшись пересказывать сон. Я быстро пришёл в себя и постарался сделать вид, что всё как обычно.

Немногим позже, стоя под рассеянным потоком горячей воды, я ощутил ожог, но не от неправильно настроенного душевого смесителя, а из-за волны стыда. Ушли гормоны, ну или что там приходит-уходит, и на месте осталось разбитое корыто истерзанного страстью естества. Я вдруг со страхом понял, что под гнётом вожделения могу совершить всякое. Тут же промелькнула шкодливая мысль, что Сонетта сама не прочь развивать отношения. Я ведь могу открыть ей мир секса и лучше если это буду я, чем какой-то хмырь, пусть даже она будет любить его.

Стоп! Я с удивлением уставился на себя в запотевшее зеркало. Это что получается – я сейчас ревную? Сводную сестру?!

– Да чо вообще происходит…

Нет, Сонетта не ребёнок. Просто она девочка, а для них близость важна как свидетельство, что ты честен в чувствах. В красивых головушках складывается простая формула: ты вожделеешь её – ты любишь её. Мне даже хуже стало, стыд опалил ещё сильней.

Я-то знаю чего хочу. Ну или догадываюсь, просто реального опыта практически нет, а тот огромный багаж скелетов в подвале, что я накопил за годы вступления в закрытые группы и сёрфа самых тёмных уголков Интернета, он рисует сценарий за сценарием. И перед собой я могу сознаться, что даже сейчас, спустя каких-то полчаса после акта полулегального петтинга, меня возбуждают присылаемые сценарии. С какой-то обречённостью я посмотрел на быстро эрегировавший член. Помню, как тайком радовался его размерам, опять же повторяя в фантазии самые впечатляющие ролики. Но с такой штукой мне только к порно-звёздам на рандеву, какой ещё секс с Сонеттой?.. Да она без чувств упадёт от одного вида.

Выключил воду и шлепнулся на сидушку в душевой кабине. Хорошо, если найду какую-то стратегию сейчас. Нашему с Сонеттой лету суждено быть долгим, возможно, укати я обратно в квартиру, то через неделю бы всё встало на свои места, но находясь в постоянном контакте я точно не смогу игнорировать тягу к новообретённой сестре.

Почему меня вообще не смущает, что она родственница? Типа, со сводными можно? Или потому, что пересмотрел кучу аниме про сестролюбов и меня уже не исправишь?

И снова о ней – вижу, что наши спонтанные отношения радуют и веселят Сонетту. Сейчас это очевидно, но в самом начале я не понимал этого и было легче. Мне хочется удовлетворять свою похоть, как-то так вышло, что сестра попала в вожделенный образ и я, словно волк из аниме “Выдающиеся звери”, начинаю превращаться в монстра. Просто как и всегда в жизни, тут появилось большое и весомое “но” – мне не хочется её пугать, делать несчастной, травмировать психику. Не то чтобы я прям был рыцарем, – даже смешно стало и тело сотряслось от смеха, – но мне именно не хочется тупо удовлетворять себя. Можно ведь так, в уборной. Это намного упрощает жизнь.

И как же быть? Чувство такое, что чем больше я копаюсь в этой ситуации, тем глубже закапываюсь в неё. Может быть пока выбрать стратегию “не навреди”? Или, вернее, “не обидь” – буду позволять себе то, что порадует Нетту или не вызовет огорчения, как утренний невольный петтинг. И посоветоваться-то не с кем – не с обормотами же из игровой патьки. Так ничего и не решив, я вышел из душа.

Папа прислал фотки. Климат у них там мягкий, не смотря на лето, воздух остаётся свежим, а температура не доходит и до тридцати градусов. Это он пояснялочки добавил к череде пляжных пейзажей и их загорелых тел. Я как бы и так знаю, что папа следит за собой, даже более того – для меня это печальный опыт постоянных тычков, чтобы и сам занимался, он большой задрот по части здоровья, хотя и ссылается на молодые годы, что тоже не думал об этом, просто там, где они не только вдвоём с Маргаритой, другие отдыхающие далеко не в лучше форме и на контрасте медовая пара выглядит атлетами. Папа ведь “старик”, типа взрослый, тем более я уже вот-вот, но на фотках выглядит как старший брат.

Сонетта упорхнула с подругой в Клин. И тоже успела снабдить фоточками – широкое селфи с черноволосой девочкой ниже её ростом. Ну или ракурс такой, что она кажется ниже и даже миниатюрней. Я подозрительно рассмотрел все три фотографии – лицо белое, круглое, с большими тёмными глазами. Кого-то она мне напоминает, особенно рядом с моей дурашкой сестрой рядом.

Это было часа два назад, а сейчас уже вечереет и мне как-то волнительно стало. У нас перерыв в игре, да и на ужин доставку сделали. Я после прошлого раза с соседом попробовал настроить вариативность и оказалось, что Неясыть и тут может быть помощником. Нейросетевой интерфейс занимается комплексным анализом происходящего на участке, отсылает полученные данные на сервер, там “старший брат” анализирует их и так, со временем, можно получить в дроне очень полезного помощника, который даже обслуживания может не требовать, не то что надоедать, – за сервисом он будет летать в ближайший центр. И вот, путём простых манипуляций в меню, я выбрал доставку “только беспилотным транспортом” и оставлять коробочки теперь будут рядом с гнездом. Так и случилось.

“Ты, это, скоро домой?” – записал я аудиосообщение.

“О, Братик! Привет! Волнуешься?*смайлик показывающий язык*” – прислала сестра текстом.

“Ужин просто уже привезли”.

“Вот ты бяка!” – прилетело мне и сразу же череда недовольных стикеров.

На самом деле я действительно заволновался, только стыдно даже себе признаться. Ну как вообще всё так вышло?! Почему бестолковая сестра занимает всё больше места в мыслях? Я уговариваю себя, что симпатичная, что желанная, но какая-то часть меня сопротивляется сближению и чувствам. Неужели я боюсь их? Словно бы стану слабым и Сонетта сможет делать, что хочет – так, что ли?

– Да твою-ж мать! – выдохнул я, сползая в кресле. – Что делать, блин?..

Смартфон задребезжал на столе. Я поспешно цапнул слиток:

“Каролина тоже думает, что ты должен переживать за меня”.

Вот я забыл спросить у малявки с чёлкой, что мне делать! Раздражение толкает написать это, но я уже учёный и знаю, что потом буду жалеть.

“она просто завидует, что у тебя есть брат, а у неё нету”, – написал я, а потом добавил: – “уже темнеет, вы лучше вернитесь в деревню. реально стрёмно, как подумаю, что вы там две красотки по чужому городу”.

И ведь умом понимаю, что в наше время нападений практически не случается, но даже если просто неприятное навязчивое общество – уже раздражает, как представлю. Пусть лучше тут, рядышком гуляют, хотя подруга вроде в полутора километрах живёт. Но не важно, здесь я могу и Неясыть послать приглядывать. Оказывается, есть такая функция.

“О, Самми!*стикер смущения* Вот ты значит какого мнения, да… я передам Линке. Она тебя уже видела. Ты ей понравился. Так что…”

– Дура, – ворчливо выдохнул я и коротко написал: – “Возвращайтесь скорее”.

В Стим прилетело обновление на кучу гигов. Вовремя, стоит признать. Я подхватил смартфон и пошёл вниз. Еда уже почти остыла – сегодня опять фастфудный рай и всё нужно пропустить через микроволновку. Я решил сначала сварить кофе, чтобы к приходу Сонетты ужин был горячий. И снова эта взявшаяся из ниоткуда забота…

Когда в кухню вошли обе девочки, мозг ненадолго завис. Сестра как и всегда: лёгкая, худенькая, в цветастом сарафанчике и сложной причёской из косичек. Но вот Каролина вынудила едва ли не ущипнуть себя за щёку – проверить, а не сплю ли? На ней сдержанное платье бордового цвета с белыми оборочками и воротником. Ниже Сонетты, подруга смотрится как кукла. Готик-лолита в живом воплощении. Живом ли вообще?

– Э-э-э… – издал я.

Тут просто суть в чём – годный косплей встречается, не буду спорить, но обычно это тот самый “карась”, который на безрыбье. Каролина же словно бы и не косплеит вовсе, а вот такая и есть, с белой матовой кожей, круглым личиком и непропорционально большими глазами.

– Что случилось братик? – звонко бросила Сонетта.

– Да так… быстро вы, однако. Кушать будете?

– Это Каролина, – выступила вперёд сестра, указывая на подругу, что тоже смотрит на меня, – а это Самуил. Знакомьтесь.

– Очень приятно, – кивнул я.

– Да. И мне.

Чтобы как-то занять себя, я вернулся к процессу разогрева. Часть уже на столе, но осталась ещё партия.

– Ну-у-у… – протянула Сонетта, в попытке прервать неловкое молчание. – Ты же хотела что-то сказать братику? Теперь уже можно.

Я с интересом обернулся на только что присевшую за стол Каролину. Кроме ровной чёлки, остальные волосы убраны ободком, на который так и просятся ушки, но тогда, наверное, я бы совсем потерял чувство реальности. Так что даже хорошо, что их нет, вот только…

– Эй! Ты чего? – возмутилась подружка сестры, когда я протянул руку к её голове.

– А, прости! Просто там у тебя листик запутался в волосах.

Оказывается я пропустил начало её менторской речи про обязанности брата. Сейчас мозг запоздало восстановил их, но я как настоящий зомби прошёл половину кухни и даже руку успел протянуть к Каролине.

– Где? Какой ещё листик? – смутилась она, ощупывая голову. Лицо запылало.

– Да вот же он, – не выдержал я и вынул таки пожелтевший листочек из иссиня-чёрных волос. Запахло сиренью и я поднёс его к носу – пока он покоился на голове лолиты-подружки, успел впитать в себя аромат кондиционера или духов. Приятно.

Каролина окончательно смутилась и спрятала лицо в ладони. Тут же заговорила сестра:

– Братик, ты такой извращенец.

– Ты чего? – удивлённо посмотрел я на Сонетту.

Она прыснула и покачала головой. Гадать не стал – пора кушать, а то опять придётся подогревать.

Девочки понемногу увлеклись беседой друг с другом. Я же сбегал за наушниками и приконектил их к смартфону, чтобы посмотреть запись боя с отборочных. Случившееся довольно странно само по себе, не хочется прослыть извращенцем, поэтому лучше займу голову привычным содержимым.

Когда поднялся к себе, то к лёгкому разочарованию не обнаружил там девушек. Впрочем, так мне будет проще сосредоточить внимание на игре.

Вообще я уже получил порцию хейта со стороны парней из патьки. Результативность меня, как участника, упала. Последние победы вытащили на их скилле, нивелирующего мои косяки. Поэтому я и засел опять за ноут. Всё же, как ни крутись, а у всего есть цена. Или я занятно провожу время с Сонеттой, или вытаскиваю наравне со всеми каточку. Мне хочется и того, и другого, но не получается.

Когда сестра снова пришла в комнату и отвлекла что-то сказать, понять её удалось только со второго раза:

– Я пойду провожу Линку домой.

– А, хорошо… – было отозвался я, но голова, наконец, включилась и поэтому тут же заговорил вновь: – Постой!

– М-м? – обернулась она уже у порога.

– Темно же уже. Давай я с вами схожу.

– Хи-хи, братик! – с озорством посмотрела она. – Ты такой заботливый стал. Влюбился что ли?

Меня бросило в жар. Не смог удержать слов:

– Ещё чего! Это обычная забота. Не придумывай там…

Сонетта тут же скуксилась, приготовилась отвечать, но снизу позвала Лина. Показав язык, сестра убежала. Я же не стал терзаться мыслями, прихватил лёгкий худи и помчался следом.

Догнал уже возле калитки.

– Ещё и смартфон забыла.

– Подумаешь, – отозвалась Нетта, но аппарат в массивном чехле приняла.

– Ты далеко живёшь?

Освещения тут нет, в полумраке лиц не видно, но всё же понятно, что подруга сестры смотрела и продолжает смотреть на меня, словно бы не зная как реагировать и как прокомментировать. Потому и спросил уже известную информацию.

– Нет. В Добрушено.

– Я вас провожу, пойдёмте. А то говорят, тут НЛО летает и людей похищает.

Девушки было тронулись, но тут же встали, повернув головы в мою сторону. Только спустя секунды шутка была понята.

– Ха-ха, – саркастически прокомментировала сестра. – Вот чего ты пугаешь?

– Ну мало ли? Места-то дикие, а я бы очень не хотел, чтобы с вами что-то случилось.

– Всю жизнь тут гуляем и ничего не случалось, – возразила Сонетта.

– Говорю же, что НЛО объявилось. Всё, пойдёмте уже.

Девочки больше не стали сопротивляться и мы дружно двинулись по асфальтовой дороге в сторону соседнего посёлка. Я выудил свой смартфон и включил фонарик.

– На месте наших деревень тоже хотели строить кластеры, – поведала Каролина. – Но не стали.

– И не будут? – полюбопытствовал я.

– Нет. Я читала, что из-за оттока жителей в другие кластеры, целесообразность новых отпала.

– Вымирает деревня, – задумчиво произнёс я, но тут же рассмеялся. – Услышал где-то в Сети.

– Сейчас уже нет, – авторитетно заявила Каролина, чем вызвала мой полный удивления взгляд. – Мне рассказывали родители, что наш род живёт на земле несколько поколений. Правда, не конкретно в Московской области. Примерно на десять лет мои папа и мама переезжали в город, дом в Добрушено был заброшен, а потом использовался как дача. На волне расселения городов-миллионников мы вернулись обратно – это около восьми лет назад. И не только мы. Произошло разделение на тех, кто не хочет жить в шумных, перенаселённых городах, но при этом урбанистическая архитектура им по душе и на тех, кого действительно не отпускает деревня.

– Эм-м-м… – не нашёлся я, обескураженный её словоохотливостью и стилем изложения. – Насколько помню, деревенский быт – это свой участок, на нём всякие овощи, а ещё двор, где птица и скотина. Разве кто-то ещё этим занимается?

– Очень шаблонное восприятие. В любую из эпох деревня носила разную роль, но более-менее исконную обрела именно тогда, когда у крестьянской семьи был дом, участок при нём и с него же она и кормились. Такая была необходимость. Сейчас её нет, поэтому либо это домик сродни даче, либо по зову души. И тогда может быть всё что угодно: пчёлы, грибная мини-ферма, ягодные посадки и прочее. Например, сейчас папа уже автоматизировал полив, но собирается совершенствовать дальше, чтобы у нас круглый год были овощи и прочие плоды, но при этом с минимумом физического участия в уходе. Такова нынешняя форма деревни. А вот наши соседи держат кур и гусей. Собираются заводить лошадей.

До сих пор нахожусь под удивлением. Совершенно не ожидал услышать чуть ли не лекцию.

– Типа как по фану, да? Для себя.

– Можно и так сказать, – немного более тёплым голосом отозвалась Каролина и даже голову повернула в мою сторону.

Я глянул на сестру.

– Хи-хи, у них постоянно кипит работа. Как ни приду, дядя Семён что-нибудь строит или переделывает.

– А я капец как не хотел ехать сюда. Вернее, у меня была мечта жить в большом доме. Типа на земле, а не в огромной доминанте. Но потом, когда нас переселили в кластер, проникся. Там же парки кругом, зелень. Не дикий лес, конечно, но тоже хорошо. Тихо, спокойно. Все блага человечества, короче. И поэтому, когда папка женился на Маргарите, представлял переезд попаданством в средние века. В чулан, где пыль и грязная паутина. Но тут классно! Уже не жалею.

– Ну ты и бяка! – легонько пихнула меня Сонетта. – У нас тут не чулан, очень даже прилично всё.

– Раньше деревня и город были разными информационными биомами, – снова взяла лекторскую ноту Каролина, – поэтому существовало разделение на деревенщин и городских пижонов. Теперь есть общая среда Интернета и деревня, в привычном смысле, перестала существовать, но не умерла.

– Вот! – показал я пальцем на подружку сестры. – Вспомнил, что раньше деревня считалась отсталой и было это самое выражение “деревенщина”, ха-ха! Получается, что я как раз такой, этот, как там… увалень!

Расхохотался. Каролина было хотела оспорить, но быстро поняла, что я в шутку и тоже рассмеялась.

– Но ведь всё наоборот, – отметила Сонетта. – Ты же с города приехал, значит должен быть пижоном.

– Хм-м… так на постоянное жительство же.

– Ну и что, – помахала она пальчиком. – Для нас ты распижонистый городчанин.

Меня пробрал смех.

– Ладно, только мне хочется уточнить справедливости ради, что я пижонистый геймер. Хиканутый игрозависимый вид человека.

– Боже! – обернулась на меня Каролина. – Что это ещё такое?

Вскоре мы дошли к Добрушено. Здесь работает уличное освещение, да и само селение пооживлённей. Дом Лины третий с краю, девушки обнялись на прощание и мы отправились обратно.

Я решил сразу разорвать грозящее возникнуть молчание:

– Она прикольная.

– Немного странная, да?

– Тем, что лекции читает? – усмехнулся я.

Параллельно достал смартфон, мазнув пальцем вниз, включил геоданные. Теперь можно вызвать Неясыть – пусть он нам путь освещает. Жаль раньше не догадался.

– Вообще, мне нравится с ней общаться. И эти рассказы тоже нравятся, но я понимаю, что это немного странно.

– Ай, – посмотрел я на сестру, – фигня это всё.

– А ты что, обиделся на меня? – вдруг спросила Сонетта.

Пока я соображаю, что ответить, она уточняет:

– Ну, что я назвала извращенцем при ней.

– Да хэ-зэ, даже, – пожал я плечами. – В шутку же. Не переживай.

– Ты не думай, что Линка тихоня. Просто, вы же только познакомились. Она не будет думать о тебе плохо.

– Кхех! Ладно. Буду иметь в виду.

– Это как?

К нам стремительно мчится коптер. Вот завис сверху и включил свет – видно хорошо, глаза не слепит. Даже шума сильного нет, так как занял достаточную высоту.

– Да просто. А что, прям вовсе не тихоня? – с намекающим выражением спросил я.

– Всё тебе расскажи. Это секрет. Не буду я про лучшую подругу ничего за спиной говорить.

– А ты разве не уже? – улыбнулся я.

– Конечно же нет! – выразительно ответила сестра. – Я хотела узнать, не обижаешься ли ты.

– Нет, не обижаюсь. Тем более ты же знаешь, что не так уж чиста моя репутация. Раз Каролина твоя лучшая подруга, то вы наверняка успели это обсудить?

– Ну, нет же! Самми, ты настоящий дурак!

– Прости, прости, – примирительно поднял я руки. – Просто спросил.

– Конечно же мы обсуждали твой приезд. Твой и дядь Кости. Я же говорила, что ты ей понравился? Вот.

– Она тоже симпатичная, кстати. Особенно наряд прикольный – как в аниме.

– Хи-хи! – прыснула Сонетта. – Она тоже любит его смотреть.

– А-а-а, вот оно как. Теперь понятно.

Сестра защебетала о бесконечных буднях их крепкой дружбы: и что с первого класса вместе, и как проводят каникулы, и вообще. Меня же, на фоне этого, увлекли мысли – почему реальный мир так настойчиво теснит родной, виртуальный? Уже не говорю про игры, но что делать с двумя воплощениями аниме-героинь? Любой завсегдатай тематических пабликов знает, что три-дэ хуже двух “ди” и что тупых “деффок” надо хейтить ещё до того, как они появятся на горизонте. В лучшем случае она сразу даст понять, что ты долбанный хикан, аниму-дебил и шёл бы на хер, но в худшем подпустит поближе, легко завладеет вниманием и заручится доверием, а потом вытряхнет тебя вместе с личной инфой на потеху подписоте какого-нибудь паблика. Так что же тогда происходит?

Вокруг поздний июньский вечер. Пышущая жизнью глубинка. Вьётся мошкара, стрекочут сверчки, надрываются лягушки с ближайших озёр. Жужжит над нами верный коптер. Худенькая, стройная сестричка тоже источает пленяющий флёр. В том числе душистый и свежий, как робкий цветочек на альпийском лугу. Вначале она казалась мне совершенно несносной, потом терпимой, а сейчас уже и желанной. Не повторяю ли я сценарий доверчивых дураков? Да и вообще – что дальше?

“Ничего!” – хочется прокричать себе, да и вообще всем. Не надо ничего ждать, вечно хватая себя за руки и даже мысли, как бы чего не вышло… Как минимум у нас целое лето впереди, а потом видно будет. Ещё сто раз успеем поссориться и помириться.

Я отчётливо слышу ту часть себя, что предупреждает о возможной угрозе доверия реальным девушкам и последствиях. И всё же душа и пылкое сердце перебивают этот голос, твердя обратное – Сонетта не врёт. Она ровно такая, какая есть.

– Что за такое “Угу!” твоё?! – возмутилась она. – Скажи хоть что-то конкретное. А то рассказываю тут, рассказываю…

– Прикольно, что Маргарита старалась оградить тебя от общения с Каролиной.

– Да это же просто игра была! – весело отозвалась Сонетта, а мы, тем временем, дошли до дома. Я быстро перевёл работу Неясыти на обычный режим.

– Интересно было бы посмотреть, как вы играете…

– Фу! Извращенец! Мы бы не стали, будь ты дома.

– Хэ-зэ, хэ-зэ… вдруг Каролине такая идея понравилась бы. Представляю, что было бы, запусти вы трансу в это время.

– Чо-о-о-о?!. – характерно, по-мемному издала сестричка. – Смотри, Самми, я же ей расскажу.

– Хэ-хэ! Поверь, самый безобидный вариант – это если она сочтёт меня конченным извращенцем и запретит тебе со мной общаться.

– Ой, всё! – наморщила Сонетта личико. – Я уже не знаю что отвечать. И вообще – я сама решаю, общаться мне с тобой или нет.

– Спасибо! – склонил я голову.

– В смысле?

Теперь уже лицо приняло страдальческое выражение.

– Да просто, – улыбнулся я, подходя. Мы на кухне, до сих пор пахнет кофе и фастфудом. – Спасибо за всё, моя розовая бизешечка с кремовой капелькой и орешком сверху.

Она прыснула смехом, но почти сразу снова вернула взгляд к моему лицу и во все карамельные глаза уставилась в ожидании.

Хочу поцеловать. Сильно. Нестерпимо хочется ощутить вкус её ротика. Вдруг тоже карамельный?

Без всякого сопротивления Сонетта позволила прижаться к губам. Они мягкие и пухлые словно вишенки. Даже нежнее. Совершенно естественно получилось перевести поцелуй из романтического в страстный. Я нырнул в горячую глубину ротика и впитал вкус – клубничный!

– Ой! – раздалось сзади, вместе со звуком открываемой двери.

Мы едва не подскочили, как испугавшиеся коты. Неимоверным по скорости решением, я тут же приник ко лбу сестры и только после этого обернулся. В дверях стоит Каролина, как раз собирающаяся слинять.

– Ты что-то забыла? – нашёлся я почти своим голосом.

– Эм-м… – она старается не смотреть на меня. – Телефон. Оказывается, я тоже его оставила.

У сестры дар речи так и не вернулся. Она то краснеет, то бледнеет, поэтому мне нужно скорее спасать:

– Видишь что творится. Я говорил Сонетте, что ей следовало бы долечиться, но сейчас проверил – температуры вроде нет большой. Надо будет ещё градусником перепроверить. В любом случае, попей укрепляющего чая, хорошо?

Нетта сначала кивнула, потом, наконец, пошевелилась и уже после взяла следующую вершину:

– А где он лежит, давай позвоню?

– Уже пробовала – у меня же обычно без звука режим, – как-то более раскованно отозвалась подружка.

– Ах-хах! – нервно и неожиданно громко рассмеялась Сонетта. – Это точно.

Долго искать не пришлось – оказался на полочке перед самым выходом. Мы снова вышли провожать, но теперь уже девушка приехала с отцом, с которым мы тут же пожали друг другу руки. Стало даже немного стыдно за свою особенно изнеженную интернет-баталиями ладонь, в пику его мозолистой и сухой.

Спустя пару минут вернулись на главную сцену – кухню большого и старинного дома Маргариты.

– Братик! – метнулась ко мне на шею сестра. Дверь предусмотрительно закрыта. – Ты такой молодец! Так хорошо придумал с температурой. Я чуть не умерла тут.

– И всё же, – посмотрел я в ясное и чудно-прекрасное лицо, – почему ты до сих пор не поделилась с ней, что мы иногда э-э… шалим?

Сонетта опять смутилась, взявшись смахивать несуществующие соринки с моей кофты.

– Знаешь, братик, я сразу поняла, что ты немного, вот самую чуточку, дурашка. Ведь у тебя такое стереотипное мнение о девочках: что мы или сплетничаем, или смотрим бьютибложик, или листаем ленту какого-нибудь паблика с одеждой и косметикой.

Мне стало смешно. Нервное напряжение из-за недавнего уже отпустило и я лениво пошёл к холодильнику.

– Если про бесконечные разговоры я ещё могу подтвердить, то про остальное не знал.

– Бе-бе-бе! Что ты там хочешь?

Я обернулся и с улыбкой говорю:

– Блин, снова есть хочется. Давай, может, супчика закажем лёгкого? А пока сок попьём.

– Давай! – тут же поддержала она. Из ящика я достал сразу два стакана, видя как горят глаза у Нетты. Могучий аромат апельсинов растёкся по кухне, поторапливая меня скорее выпить. Мы наперегонки схватились за ручки и припали к оранжевому нектару. Я успел вылакать стакан раньше и с громким стуком вернул его на стол.

– Фу-у-ух! Хорошо!

– Кхя-а! – вторит мне Сонетта.

– Пошли наверх? Сейчас закажу доставку, а пока летит надо позаниматься.

– Чем? – смутилась она.

– Пхех! – дошло до меня. – Физкультурой. Я же в спортзал ходил, пока в доминанте жил. Не хочется форму терять.

Сестра заливисто рассмеялась и припустила по лестнице. Легкий цветастый сарафан сарафан взвился, явив лакомую и дивную картину под собой. Грудь наполнилась благодарностью, пусть даже Сонетта и делает всё это неосознанно, я не могу не радоваться таким подаркам.

Пару подходов отжиманий сделал ещё на кухне. Размялся, пока кофеварка хрустит и гудит. Крепко стукнувшись пальцем о первую ступеньку, всё же донёс здоровенную кружку до комнаты не расплескав и капли. Нетта тут же соскочила с кровати и сделала пару осторожных глотков. Я предупредил, чтобы никаких роликов и фото не делала, пока пыхчу над упражнениями. Смог даже считать по лицу лёгкое огорчение, но она тут же заверила, что не будет. Всё же мы смогли найти общую волну с ней.

Признаться, что даже без съёмки несколько стрёмно их делать, но надо. Козырять достижениями в игре можно только в среде тех, кто в теме, а вот для получения более обыденных галочек мне хочется хотя бы за собой следить, раз в остальном не сложилось.

Поздний ужин вышел ожидаемо вкусным. Сразу после я сбегал в душ и с превеликим удовольствием вернулся в игровое кресло. Начинается новый батальный заплыв!

Схватки пошли чередом, общение с друзьями по патьке тоже, а фоном можно услышать что у кого делается в квартирах. Когда ребята услышали вскрик изданный Сонеттой, то всё же спросили, кто там у меня. Бросив какой-то ответ, я резко обернулся, стаскивая гарнитуру.

– Вот же дура! Кретинка! Идиотка! – бормочет сестра, пытаясь что-то найти в щели между кроватью и стеной.

– Что случилось? – немного раздражённо бросил я.

– Ничего! – буркнула она, безуспешно продолжая поиск.

Я выжал кнопку и бросил в чат:

– Отойду.

Сонетта обернулась, когда подошёл к кровати.

– Дура Линка написала историю про нас. Жутко пошлую. У меня смартфон упал под кровать из-за этого.

– Что ещё за?.. – выговорил я и склонился заглянуть в щель между полом. Оказалось, что аппарат отлетел ближе ко мне. Почти без труда удалось его подцепить.

– Это типа фанфик, оринджинал. Гетеро.

– Нифига не понял, – задумчиво отозвался я, заглядывая в горящий экран.

– Эй, отдай! – бросилась на меня сестра. – Не читай это!

“В то удивительное утро птицы пели особенно хорошо. Помимо мелких шумных крылатых обитателей сада, вроде воробьёв, горихвостки садовой или галстучника, по-особому громко доносилось пение и крики гагары краснозобой с Камышового пруда. Сонетта была возбуждена…”

– Да, блин! Дай мне тоже почитать, – гневно посмотрел я на зардевшуюся сестру и поднял руку выше.

– Не-е-ет! Такое тебе нельзя читать. Она же законченная пошлячка.

– Да не переживай ты. И не такое приходилось видеть. Нетта! – повысил я тон. – Я тоже хочу посмотреть, что она там такого понаписала.

– Ну и ладно! – насупилась сестра, с тоской посмотрев на свой смартфон. – Ты тоже дурак!

Я уже не слушал и снова впился в текст:

“Её мама вышла замуж. В этот день к ней в дом приезжали новые члены семьи: отчим Константин и сводный брат Самуил. Сонетта сразу же оценила какой новый брат красавчик: жгучий брюнет, очень высокий и спортивный. Как только он посмотрел на Сонетту, она тут же замерла, как кролик перед хищником. От него пахло дорогим одеколоном, а взгляд стальных глаз читал её как открытую книгу. Сонетта не сразу смогла сойти с места, а мама и отчим рассмеялись заметив это.

Самуил носил дорогие часы на левой руке. На лице была трёхдневная щетина, а ещё он был всего на чуть-чуть старше, но выглядел как сын успешного бизнесмена, которого отец уже успел обучить всем хитростям. Также они приехали на новом мерседесе представительского класса.

Очень скоро у взрослых начался медовый месяц и Сонетта осталась с Самуилом наедине. Каждое утро он выходил заниматься силовыми упражнениями и снимал майку. Сонетта не могла оторвать взгляд от прекрасного тела, очень гармонично перевитого мышцами и венами. Она пыталась отогнать мысли, как гладит их и как сильные руки сводного брата сжимают её, принуждая к сексу. Кажется Самуил прекрасно знал, какое производит впечатление и специально дразнил юную сестру.

На следующий день, Сонетта случайно вошла в его комнату, когда брат решал вопросы отцовского бизнеса. Он был сильно раздражён этим и решил наказать Сонетту. Она не смогла убежать, пленённая ледяным взглядом.

Он схватил её за волосы и заставил опуститься на колени. Потом расстегнул…”

– М-да… – поднял я взгляд. Сестра испуганно посмотрела на меня. – Короче, держи смартфон. Всё с ней понятно.

– Говорила же… – виновато отозвалась Сонетта.

– Да как бы, понимаешь… тут соль в том, что про нас. Это она когда успела?

– Вечером, – слабым голоском пояснила сестра.

Я шумно вздохнул и выдохнул, а затем, улыбнувшись, сел рядом на кровать.

– Расстроилась?

– Не знаю как теперь с ней общаться.

– Так ты же знала, что она не паинька.

– Ну да, знала, – опустила голову Сонетта.

– У меня тоже некоторые игровые друзья не айс. Я просто забил, не только же, скажем… ну, это же не единственная черта их характера. А ещё я в куче анимешек видел подобное, когда миловидная малолетка тайком строчит всякое. Просто непонятно, зачем она тебе это выслала?

– Понимаешь… – в очередной раз смутилась моя симпатичная безешечка, – я спросила, что она делает, ну и Линка ответила, что пишет. Потом я спросила что, а она не хотела рассказывать. Поэтому я ей поставила ультиматум и она прислала…

– Хе-хе! – не удержался я. Нетта подняла взгляд и со смешанными чувствами посмотрела. – Бывает, не переживай. Просто опусти тему и продолжай общение.

– Думаешь? – вспыхнули надеждой её глаза.

– Конечно. Каролина умная и симпатичная. Было бы даже прикольно, если почаще будет приходить.

Хочется теперь себе сказать: “Бывает, не переживай!” Но поздно. Слова выпорхнули и в головушке сестры мгновенно сложились в ожидаемую конструкцию.

– Эй! Так она тебе понравилась, да? А может ты хочешь…

– Так, стопэ! Я ничего не имел в виду. Вообще ничего. Просто она косит под героинь аниме, а мне онямки нравятся, понимаешь? Вот и всё.

– Подозрительно, – сощурила она глаза.

– Вообще никак.

– Ладно, дам тебе шанс, – расслабилась Сонетта и опустила глаза на экран.

Я сдержался с ответом. Во-первых, учёный, а во-вторых, немного и сам виноват, что дал повод для ревности.

Отхлебнув остывшего кофе, призадумался – а есть ли он, этот повод, на самом деле? Можно, конечно, не стараться разобраться в себе и просто вернуться в игру, но кое-какой нюанс не даёт покоя. Я не соврал, что Каролина привлекает меня лишь очень удачным косплеем. Здесь будет справедливым заметить, что и внешние данные у неё подходящие – чего только одни большущие глаза стоят! И всё же вспомнился один особый момент, который однажды стал мне понятен при общении в Сети: если взять двух примерно равных девушек, но одна при этом будет постить откровенные картинки, то для мозга это словно сигнал, что она не против близости. Иначе говоря, если поставить рядом Сонетту и Каролину, – с коей мы едва-едва знакомы, стоит отметить, – то может статься, они будут равны в плане возможного интима. И это глупо! Ведь моя сладкая Сонетточка-конфеточка уже попробована, мы успели пошалить. Более того, здесь явно замешаны чувства, ибо как ещё объяснить перемены в моём отношении к ней?

И всё же есть нечто трудноуловимое. Снова приложившись к кружке и бросив короткий взгляд в сторону сестры, я попробовал ещё раз раскусить эту капсулу с чувствами. То самое, когда слабеет живот и тяжелеет в паху, а в голове вращается карусель радостных мыслей, что может получится секс. Особенно сильно это действует в первые разы. Как сейчас. Именно подобные чувства и ставят Каролину вровень с Сонеттой, просто потому, что она пошлячка и описала меня, как красавчика, что может значить только одно – шансы есть.

– Грёбанный стыд, – тихо вымолвил я и принялся яростно тереть лицо.

– Ты что-то сказал? – отвлеклась от экрана сестрёнка.

– Нет-нет.

Как же хорошо я жил до переезда сюда. Может быть интуиция не зря трубила тревогу? Почему в голову лезут навязчивые мысли препарировать себя? Для начала я уподобился пёсику по весне и увязался за наивной до бесстыдства сестрой. Ладно, тут, вроде бы, пока удалось найти какое-то равновесие и уболтать себя, что лето в разгаре, взрослые укатили далеко и надолго, а наш с Сонеттой уютный мирочек имеет свои законы. Окей, мать его! Но теперь на горизонте замаячила новая тян, а я как запотевший воинствующий хикан тут же среагировал на неё. Досадно больше всего даже не из-за самого факта, – хрен с ним, если ты тупо залипаешь на всякую миловидную девушку, не отдавая в том отчёта, – так нет же – в голове начинается грызня с самим собой.

Откинулся на кресле, уставившись в потолок. Просятся мысли, что зря навожу страсти. Ничего не получится с Каролиной. Это элементарное отсутствие опыта в отношениях и неуверенность. Стоит девушке в сети проявить вежливость, как ты сразу воспринимаешь это признанием в чувствах. Есть такая херня, что скрывать.

Самое печальное, что пусть эфир в моей голове и кипит, полный потенции, на реальности это едва ли отразиться. Мои цели в жизни проще, чем у раздобревшего от сытой спокойной жизни кота: проиграть весь этот год, в последний месяц умудрившись подготовится к поступлению, а потом как все, то есть кое-как, учиться, уделяя время учёбе лишь в рамках необходимого. Придётся, видимо, терпеть все эти внутренние мытарства.

– Самми-и! – вдруг услышал я. Обернулся и встретил встревоженный взгляд. – Ты чего такой грустный? Расстроился из-за Линкиного рассказа?

– Да не-е-ет… – через силу улыбнулся я, ощущая, как в груди расплывается тепло благодарности к сестре. – Всё нормально, просто немного задумался.

– Точно?! – с умилительной требовательностью переспросила она.

– Точно-точно.

– Если что, ты можешь со мной поговорить, хорошо?

Тут уже я не смог сдержать доброго смеха. Сорвался с кресла и с удовольствием погладил её по голове.

– Хорошо.

Оказывается, я могу лунатить. Узнал об этом из первых уст и на практике – Сонетта разбудила перед самой лестницей. На её лице ещё был виден оттенок веселья, но больше испуга. Оказалось, что вдруг резко поднялся с кровати и уверенно вышел из комнаты. Сестра не хотела сначала ловить меня, но забеспокоилась из какой-то неестественности походки. Говорит, когда поняла, что я лунатик, то стало страшно весело понаблюдать куда же я пойду. Сначала прошёл по коридору до конца, ошибочно толкнулся в стенку рядом с дверью в её комнату, что-то бормоча, а после резко направился к лестнице.

– Капец! – вымолвил я и потёр лицо. Чувство такое, что не я на кровати спал, а она на мне. Мы поздно легли и сейчас прошло всего часа три. За окном уже рассвело.

– Божечки, это так прикольно, Самми! – зажмурилась сестра. Личико тоже немного сонное, волосы растрёпаны, хоть и собраны в несколько милых косичек.

Я протянул руку и пригладил их. Выражение на чудной мордашке Сонетты тут же обрело такой знакомый вид: несколько испуганный, с распахнувшимися глазами, но при этом в них брезжит огонёк любопытства. Она вновь в костюме единорожика, хрупкая и мягкая. Сейчас парфюмерная часть аромата не так выражена, смешавшись с трудноуловимым телесным. Так бы и съел.

– Что-то я даже не знаю что теперь делать, – сонно выговорил я. – Пойдём спать или позавтракаем?

– Хочу сока, – тут же выпалила она, бодрая, словно птичка. Из открытого окна слышны трели её сестричек. Ноги холодит лёгкий сквозняк, пахнущий усыпанным росой садом.

– Ладно, пошли, – слабо улыбнулся я, с трудом вспоминая, какие названия птиц перечисляла Каролина. – Ты галстучник, синичка или горихвостка садовая?

– Что-о-о? – донеслось сзади.

– Ну, помнишь, в рассказе…

– Фу! – стукнула она меня в спину. – Не вспоминай этот ужасный фанфик.

– Побьёшь её? – ухмыльнулся я.

– Ни за что! – снова фыркнула Сонетта. – Вдруг эта её извращённость заразна.

– Ах-хах! – разобрало меня. Смех гулко разнёсся по кухне. – Тогда ты скоро заразишься от меня игроманией.

– Это уже ерунда, не страшно.

Я встретил её лучащийся весельем взгляд.

– Знаешь, как плохо, когда хочется играть в лучшие игры на максимальных настройках, а у тебя слабенькая система?

– Ну, может быть, – отозвалась сестра, сопровождая взглядом мои манипуляции с вытянутой стеклянной бутылкой сока.

Мне подумалось, что нецелесообразно заказывать в стеклянной таре. К чему лишний раз напрягать дрон доставки, если можно выбрать столь же натуральный продукт, но в тетрапаке?

– Вот как заболею, тогда и буду думать.

– А я уже.

– В смысле?

– Думаю, как раздобыть тебе нормальный комп.

– Ой, да ладно, Самми. Не переживай.

Я благодарно улыбнулся, ведь Сонетта смогла разобрать среди шуток серьёзность моих намерений.

– Это дело чести.

– Хи-хи! Как пафосно.

Понятное дело, что кофе не сможет прочистить мозги от хмари недосыпа. Скверное чувство. Единственное, что сильнее него – соблазн непосредственной натуры Сонетты. Стоит тонкому аромату намёка появиться в воздухе, как в кровь попадает нечто ядерное. Прихлёбывая ароматную горечь, я сразу же вспомнил недавний эксцесс со спящей сестрой.

– Кстати, а чего ты опять у меня заснула?

Янтарные глазки распахнулись и осторожно встретились с моим взглядом.

– Ну, просто… Сильно спать захотелось.

– Понятно.

К сожалению отключился я раньше. Если бы не лунатизм, то, возможно, удалось бы повторить тот случай. Вчера, когда Сонетта стрекозкой взмыла по лестнице, на ней были нежно-розовые трусики с грустной мордочкой кота. Я бы с удовольствием рассмотрел их поближе…

Сам собой встал вопрос, как быть дальше: или я, как порядочный брат, отправлю её к себе, или найду повод досыпать вместе. Снова распутье! Какая-то часть меня настаивает на первом, – побери её Тьма, откуда вообще это во мне?! – но другой я хочет второго. Больше всего дурманит, что Сонетта вряд ли откажет, даже если поймёт истинную причину.

Не хочу, чтобы поняла. Мне откровенно нравится её наивность и чистота. Даже не знаю почему, но хочется продлить неясность в отношениях. Тем более, иногда удаётся окунуться в омут опаляющего удовольствия.

– Знаешь, раз уж я могу лунатить, то будет лучше, если ты поспишь у меня. Присмотришь за мной?

Сонетта с энтузиазмом закивала, едва не ударившись зубами о стакан с молоком. Я слабо улыбнулся. Потяжелевший желудок мигом дернул за нужные рычаги и в сон потянуло жуть как. Сил не осталось даже посуду убрать. Мы поднялись. Меня вдруг взял смех от мысли, что я неправильный лунатик – брожу при свете дня. Впрочем, не важно.

В окно донеслось жужжание Неясыти и тут же громкие проклятья от соседа. Лениво подумалось – лишь бы чего не кинул. Но я просто закрыл окно и последовал примеру зевающей Сонетты, что уже юркнула под лёгкий плед.

В планах было что-нибудь эдакое. Я не прокручивал сценарии, скорее они возникали и, не прорисовавшись, исчезали, как например, дождаться пока Сонетта заснёт. И всё же, стоило прилечь, как меня мгновенно вырубило, словно бы огромная лапища вынырнула из сонного царства и сграбастала целиком.

Приснилось, что надо мной толща воды и я продолжаю тонуть, но при этом из-за давления мне жарко, словно кабану на вертеле.

Проснулся. Мы всё так же под пледом, рядом горячая Сонетта. Жарко по-настоящему, я даже вспотел. Покосился на сестру – она как кошка свернулась калачиком и прижалась спиной. Интересно, а под пижамой она тоже влажная?

День полнит комнату светом. Я ещё раз оглядел мягкого лосёнка рядом. Даже как-то неловко за себя – вырос на отцовских с мамой генах и хорошем питании, по возрасту-то разница не критичная, но вот в размерах…

Жаль молния пижамы спереди, да и тугая наверняка. В голову набежало мыслей и я чуть не рассмеялся: спросит меня чудная сестричка, а чего это я делаю, на что отвечу – забочусь, чтобы ей жарко не было. Пипец!

Очень осторожно потрогал её лоб – сухой. Неужели ей комфортно при таком пекле? Дурная голова тут же предоставила мне аргументы, что лобик Сонетты не показатель – есть же более интимные уголочки. У меня тут же разбухалось сердце, стало ещё жарче и я скорее раскрылся. Теперь плед накрывает только сестру. Глянул ниже – надо майку поправить, а то член уже успел набухнуть. Скрыть эту гордость не получится, хотя, если Соннета увидит, то будет скорее стыд.

Как же быть? Конечно я хочу, скажем, провести инспекцию, но ведь одно дело коснутся лобика, а другое там… плюс, Нетта в прошлый раз проснулась и мне чудом удалось избежать последствий. Я сглотнул набежавшую слюну. Вышло шумно, тут же бросил взгляд на лосёнка рядом. Сам своей нервозности дивлюсь.

И ведь понимаю, что исполнение желаний лежит через оформление наших отношений, то есть нужно признаться и форсировать их, чтобы случилась постель. Ко всему прочему, это ещё и правильно, нежели лапать сестру, пока она спит. Но примут ли наши отношения родители? Зная отца, могу утверждать, что да, а вот Маргарита не факт. Если допустить, что она воспротивится, скажет что-то в духе “Жди, пока ей исполнится восемнадцать!” – это будет фиаско. Папа вполне может поддержать и тогда…

Я погладил Сонетту по бедру, сам перевернувшись на бок. Кажется, что она даже сильнее засопела. Ну или не знаю что это – до поглаживаний была тише мышки, а тут словно бы тихий стон. Я снова запустил руку под плед и погладил по мягкой шёрстке бедра. Сонетта воистину как девушка-фурри. Вот бы у неё, как и у прообраза, промеж ножек было всё открыто и без шерсти. Сами собой закрылись глаза и память мгновенно вытащила подходящие по комплекции сестры образы. Ножки также подогнуты, только спина прямая, а попка пуще нынешнего выпячена. Я бы сжал кругленькие бёдра, погладил бы и тут же запустил пальцы промеж, чтобы ощутить всё великолепие аккуратной писечки. Блин, а ведь я ещё ни разу не трогал девушку там. Не знаю как это, но точно великолепно.

Я едва не дёрнул рукой, когда понял, что средний и безымянные пальцы объяты тканью пижамы, а прижаты к горячему бугорку. Даже сквозь ткань чувствую лёгкую влагу.

Молясь всем богам, я открыл глаза и оценил обстановку: Нетта спит, но лежит немного иначе – вместо прежнего калачика, у неё распрямлена спина и руки уже возле лица, а не прижаты к груди. Время ощутимо замедлилось, в ушах шум. Я жду признака, что разбудил сестру.

Жар интимного уголка сводит с ума. Мне очень хочется, чтобы Сонетта крепко спала. Знаю, что так нельзя, но уж слишком сладок медок. Сворачивать надо было раньше.

Я очень осторожно пошевелил пальцами. Ничего не произошло. Надавил чуть более уверенно, словно проверяя, где натянута опасная ниточка. Сонетта пошевелилась, по кошачьи выгнув спину. Вовсе не быстро, а как если бы сонно потягивалась. Я уже часто дышу, под лёгкой тканью штанов во всю ширь и длину топорщится член, по телу проходят волны дрожи, а в горло словно песка кто насыпал. Снова шумно сглотнул. Что за магия сейчас происходит?

Я подвигал пальцами ещё, окунаясь в дурман удовольствия от этого. Даже не знал, что может быть столь сильное желание именно к ласкам. Я хочу изучить всё прекрасное тело Сонетты и даже… попробовать языком. Впиться поцелуем, впитать аромат.

Поднёс хранящие запах пальцы к носу. Даже не заметил, как закатились глаза и до боли прикусил губу. Непостижимо! Всё дрянь и ерунда, что читал и видел до этого! Разве могли те скупые описания предать чарующий аромат самого сокровенного уголка Сонетты?..

Очень слабый, моё жадное нутро хочет в тысячу раз сильнее, но воздушная сущность сестры может подарить только такой. Не в силах терпеть томление, я аккуратно спустил штаны вместе с трусами. В дурном возбуждении, член склонился к кровати. Под опьянением желания, мысли как буду пытаться втиснуть его, дурманят ещё больше. Словно демонесса-суккуб поменяла их полярность и теперь я наоборот жажду ощутить сопротивление девственной плоти.

Кажется, что стоит мне лишь немного помастурбировать и я тут же кончу. Не в силах сопротивляться, подхватил член. Сжал между пальцами возле головки и аккуратно принялся заталкивать себя в бездонный океан самого сладкого удовольствия. Как вообще можно было отказываться от этого и сомневаться что делать… я хочу большего! Пусть йогурт братика попадёт на сестрёнку.

Мне действительно хватило немного мастурбации, чтобы оказаться перед пропастью экстаза. Я всеми силами давил шум дыхания и возможные стоны. Осторожно прижался кончиком члена в норке между сжатых ног и выстрелил туда. Тело сковало так, что мне кажется, при вздрагивании, что вместе со мной судорога проходит и по земле, на которой стоит дом.

Я быстро отошёл от волн оргазма и тут же оказался в плену стыда. Особенно плохо из-за испачкавшего всё семени – что теперь делать? Под рукой даже тряпочки нет… какой же я придурок!

Боюсь даже пошевелится, чтобы не разбудить. Замер, перебирая в голове варианты один другого бесперспективнее. Можно, понимаю, можно подать всё как есть. Мол, без ума от тебя, Сонетточка, прости за это. Не мог с собой ничего поделать, но не в силах я просто признаться!

Предельно аккуратно, вернул штаны на место. Приподнявшись, вытянул из под себя простыню. Осторожно прижал к месту свершения бесстыдства. Предательски задрожала рука и я прилёг рядом. Стыдно перед моей невинной сестричкой. Она же такая хорошая, а я… защемило сердце. Глаза защипало от слёз. Я осторожно прижался и приобнял. Нетта сонно заурчала и тут же успокоилась, ещё плотнее придвинувшись. Вот и ладно. Катись оно всё к чертям, будь что будет. Дождусь, пока проснётся.

Не заметил, как заснул сам. Из сна выбрался только когда Сонетта заворочалась, а затем села на кровати. В полудрёме, я не сразу вспомнил о случившемся, поэтому даже глаза не стал открывать. И лишь когда щёлкнул язычок замка, вздрогнул. Картина мгновенно всплыла в памяти. Простынь всё ещё влажная, но хорошо хоть не мокрая. Может быть пронесло?

– Братик, вставай. Там обед доставили уже. Доброе утро! – вскоре заглянула она в комнату. Я отрешённо пялился в смартфон в это время и тут же вымучил улыбку.

– Всё, иду.

– Я на кухне буду, – сообщила она совершенно обычным голосом и развернулась. Уже переодевшаяся. Досадуя на себя, я взглянул на розовые шортики и милую маечку.

Обед, а по совместительству и завтрак, оказался обильным и сытным. Не изменяя себе, Сонетта всё время щебетала, вот только я заметил некую заминку в ней. Что-то явно случилось и я знаю что. Похоже, мне не удалось исправить содеянное. Совесть с новой силой вгрызлась в самообладание. И я не выдержал:

– Эм-м… Нетта, знаешь, должен кое-что сказать тебе… то, что мы спим вместе и это вот всё – мне очень нравится. Не только потому, что ты приглядываешь за мной, ну, на случай лунатизма. В общем, когда я проснулся сегодня утром, то… – сказать как есть не могу, не хватает смелости, поэтому нашёлся только так: – Я обнял тебя покрепче. Как подушку-обнимашку.

– Ах-хах-ха! – залилась она, враз оживив обстановку. – Это мило, Самми. Я совершенно не, против. Ты же не делал ничего другого?

Сказано было как констатация. Внутри меня разверзлась пропасть, но всё же я помотал головой.

– Не делал.

– Брати-и-ик! – вдруг жалобливо обратилась она. – Раз ты признался, то и я должна. Сегодня кое-что случилось. Пообещай, что не будешь сердится?

Меня чуть эмоции не разорвали на атомы: удивление, умиление, облегчение и ещё целый ворох. Что вообще происходит?

– Клянусь!

– И ещё пообещай, что не перестанешь общаться со мной, – сморщила она серьёзное личико.

– Обещаю.

– Честно-честно?

– Если обману, то перестану играть, – тут же нашёлся я. – Удалю все игры и продам ноутбук.

– Ой! Я верю тебе, братик. Теперь ты можешь узнать одну страшную тайну обо мне. Дело в том, что когда мне было лет пять, мама разводилась с папой. Они очень старались не пугать меня, но я всё равно чувствовала неладное. Им было немного не до меня и я смотрела сериалы и фильмы. Однажды мне попался ужастик. Он очень сильно напугал меня и поэтому ночью стали сниться кошмары. И я немножко пачкала трусики. Ну, то есть… – совсем смутилась она.

– Понимаю о чём ты.

– И как бы это прошло, кошмары снились всё реже, но-о-о… иногда они случаются. И я опять могу… ну ты понимаешь.

– Ага, – кивнул я, внимательно слушая и стараясь никак не выдать бурю внутри.

– Сегодня мне тоже немножечко снилось страшное, зато потом наоборот – нечто очень хорошее. Боюсь, что я немного испачкала твою постель.

Совершенно пунцовая, сестра умолкла. Взгляд прикован к полу. Мне же хочется одновременно и воспарить, и упасть на пол, чтобы прижав руки к щекам, по-волчьи кататься с одного бока на другой. Невозможный уровень умиления. Великие боги, да я готов носить кровать на себе, лишь бы дивная Сонетточка согласилась ещё спать в ней со мной!

– Кхм! – прочистил я горло. – Мне очень жаль, что тебе пришлось это пережить. И я совершенно не вижу причин, чтобы ругать тебя. Вообще не переживай. Можно сказать, что моя кровать всегда готова к услугам. Чтобы тебе не снилось. Чёрт возьми, даже не знаю что ещё сказать!

– Хи-хи! – прыснула она. – Самми, ты такой милый. Кажется, я люблю тебя.

У меня сковало нутро от неожиданности, но она спешит добавить:

– Как братика. Большого, сильного, красивого, милого, умного, хорошо пахнущего, доброго, тёплого. Вот!

Если бы от умиления можно было сгореть или расплавится, то это уже случилось бы. Невозможно это терпеть, я хочу кричать и носится по дому с участком. Можно даже голым. Схожу с ума просто.

Смартфон пиликнул тревожным сигналом. Чтобы хоть как-то отвлечься, я посмотрел на экран. Неясыть прислал сигнальное сообщение, что по результатам его анализа, наш сосед дядь Женя ведёт себя подозрительно. Он уже который день подходит к забору и что-то высматривает на нашем участке. Причём стоит долго, выкуривая не одну сигарету. Сейчас он как раз подошёл.

– Всё же он странный… – пробормотал я и тут же пояснил Сонетте в чём дело.

– А пошли спросим у дядь Жени, чего ему надо? – тут же предложила она.

– Да, – решился я, – так будет правильней.

Он встретил нас хмурым взглядом. Судя по большому пузу – большой любитель пива. В руках дымит самокрутка.

– Здрасти! – начала я.

– И вам не хворать, молодёжь. Что, на солнышко вышли погреться? Правильно, а то сидите дома как упыри. Я в ваше время домой только спать приходил.

– Эх-хех, – смутился я. – А вы это… потеряли что-то? Упало может чего?

Он немного подумал, потом кивнул и говорит:

– На цветочки я ваши глаз положил. Вон она, монарда цветёт. Я же её лет семь назад мамке твоей давал. У себя выкопал несколько кустиков и дал. А теперь у самого выродилась, а у вас прям буйным цветом растёт. Только не ухаживаете вы за ней, плохо это.

Я решил не говорить, что, возможно, как раз из-за ухода она и выродилась. Вместо этого отвечаю:

– Так может возьмёте себе немного?

– Возьму! – оживился дядь Женя. – А вы, давайте, это, переоденьтесь в рабочую одежду и со мной в сад. Не могу смотреть на ваши заросли. Пока выкапываю и сажаю, хоть немного в нормальный вид надо привести.

Лень, конечно, но спорить не стал. Тем более, что для Сонетты затея показалась очень увлекательной и он даже на месте запрыгала в предвкушении. Спустя десять минут мы уже вовсю копались в земле, орудуя всем, что нашлось в подсобке дома Маргариты. Дядя Женя руководил.

Признаться, я бы слинял домой раза два, если бы Сонетта не увлеклась садово-огородными делами, уж очень ей понравилось пересаживать и полоть. Дядя Женя рекомендовал нам заваривать чай на основе монарды, обещал дать ещё травок, вроде мяты и ромашки аптечной. Наказал только, самим приходить, ибо мы и так… В свою очередь пообещали, что обязательно наведаемся. Мне, конечно, и на кофе неплохо живётся, да только моей впечатлительной сестричке идея более чем понравилась, а значит будем пробовать.

От летней жары спаслись в доме. Система кондиционирования и вентиляции работает безупречно. Вместо горячих напитков предпочли любимый сок, а потом дружненько в душ. Я уступил очередь Сонетте, вскоре она вернулась, но, как и всегда бывает, оторваться от игрового кресла удалось с большим трудом. И всё же, благодаря вниманию со стороны сестры, хочется быть столь же чистым и ароматным. Сомневаюсь, что могу соответствовать таким ангельским качествам, – Сонетта само воплощение воздушности и свежести, как весеннее облачко, – но совсем не хочется чернить такую красоту мужским мускусом.

Вспомнилось, как она принюхивалась ко мне и ей нравилось. Есть мнение, что следует наоборот пестовать это в себе, мол, я тру-мужик и значит способен к покорению трепетных сердец. Такое мне тоже импонирует, просто хочу быть где-то посередине между весьма спорной метросексуальностью и брутальной мужественностью.

Уже выйдя из душа, я услышал шум в комнате – что-то упало. Криков не последовало, поэтому торопиться не стал. Спокойно захожу в комнату и снова знакомая картина – Сонетта выполняет упражнения на камеру. Подпрыгнула, раскинув ноги и руки. Тут же бросилась к телефону и уже после обратила внимание на меня.

– Хи-хи! Быстро ты. А я тут ролик записываю.

– Трансляцию? – уточнил я, хмуро поглядывая на аппарат в её руках, чтобы не попасть ненароком в кадр.

– Нет, это для другого приложения. Тут надо короткие ролики записывать. Видишь, – показала она на одежду, в которой работала в саду – это спортивная кофта на замке и трико из комплекта, – я же обещала не одеваться по летнему.

– М-м-м, да… – неуверенно согласился я, крутя в руках слиток смартфона. – Молодец.

– Спасибо, братик, – выпалила она и поспешила вещать дальше: – Знаешь, знаешь, я один уже загрузила и много лайков собрала! Чудненько же?

Думается мне, что причина успеха не только в артистичности Сонетты или хорошей растяжке – она милая, а дивное тельце даже за такой одеждой не скроешь. Впрочем, я рад уже тому, что она перестала утолять сальные фантазии тех, кто с того конца мировой Сети пялился на её короткие обтягивающие шортики и легкомысленные маечки.

– Это судьба, май диа фрэнд, – выдал я. – Ты обречена на успех.

– Правда-правда? – бабочкой вспорхнула она и прильнула ко мне.

Даже растерялся. Всё же это были просто слова, хотя, если подумать, то какие-нибудь модельные агентства наверняка бы передрались за неё.

– Да, самая настоящая, – кивнул я и заглянул в карамель глаз. Потом опустил взгляд на нежно-розовые, словно лепестки розы, губки. – Но ты всегда должна помнить об обещании не демонстрировать подписчикам всё, что они хотят. Когда есть ограничения, когда что-то нельзя или оно скрыто – это пробуждает истинный интерес. В этом случае ты никогда не потеряешь популярность.

Сонетта закатилась в мелодичном смехе.

– Божечки, Самми, откуда эта фраза? Что за старикан её говорил?

– Гхм! – тут же запершило у меня в горле. – Не помню откуда.

Вообще говоря, я сказал это, чтобы она просто меньше показывала себя во время идиотских трансляций.

– Но ты прав, Самми, – посерьезнела она. – Это ведь как подготовка к празднику: наготовить всякой вкусноты, накупить подарков, продумать вечер, кому и когда вручить подарок, кто и где будет участником… а потом сожрать всё за один присест, все подарки распаковать и раскрыть секретики, – она скуксилась и я поплотнее обнял. – Я поняла тебя. Пусть даже это и сказал какой-то там старикан.

– А у тебя опыт, – оценивающе покивал я.

– Небольшой, – показала она язык и заворочалась в объятиях. – У Каролины, кстати, вот-вот дэ-рэшечка и я вот вообще не знаю, что подарить. А ещё деняк нет. Всё, я в депрессии…

Она успела отойти к кровати, там свела ноги вместе и так упала на мягкое ложе, даже головы не скосив. Ойкнула!

– Мой носик, – услышал я гнусавый голосок.

– Эй, ты в порядке? – приблизился я. – Не сломала?

– Самми?! Вот ты ужастики любишь! – возмутилась сестра, отняв руку от лица. Крови там, к счастью, не оказалось. – Просто больно.

– Бедняжка, – заключил я и пошёл к столу. – Так значит, говоришь, не знаешь что подарить извращенке-подруге? Она у тебя не фудзёси, случаем? Может быть ей мангу яойную подарить?

– Фу-у-у! – тут же сморщилась Сонетта. – А что такое фудзёси?

– Ну, так называют тех девочек, что фанатеют от подобного. Самых отбитых.

– Знаешь, – задумалась сестричка, – вроде бы она называла себя отаку. Это же разное?

Я сморщил лицо.

– Сложный вопрос. Если честно, то геймер-задрот не шибко-то отличается от отаку увлекающегося, например, аниме культурой. По сути, отаку – общий термин, означающий чуть ли не потерянного для общества человека.

– Хи-хи, кажется у меня все друзья такие.

Я тоже не удержал нервного смеха.

– И у меня. Но зато будет проще подарок выбрать. Ты же лучше знаешь что у неё уже есть и что она хочет?

– Ой, ну это сложно… – тут же призадумалась Сонетта.

Пока она ищет ответ, я подошёл к окну и открыл створку полностью. Солнце уже зашло за дом, жара спала и воздух идёт прохладный. Пахнет цветами и немного болотом с недалёких озёр. Я оглядел идиллию зелёного пейзажа, с редким вкраплением деревенских домиков и далёким шпилем здания-доминанты ближайшего городка.

– Вообще-то я знаю, что можно подарить – фигурку героини из любимого тайтла, – сообщила сзади Сонетта. – Когда мы недавно ездили в город, Линка говорила, что хочет её купить, но уже успела потратить все деньги и теперь будет ждать дня рождения. Родители наверняка подарят ей деньги. Но она стоит почти почти две тысячи.

– Имеешь в виду такие вот небольшие? – показал я пядь. – Из аниме?

– Да-да, – обрадованно закивала сестра.

– А, ну это да – стоят они немеряно. Ну что поделать, займу тебе на неё, – улыбнулся я.

– Ура! – подскочила Сонетта с кровати и бросилась ко мне. – Спасибо, братик! Ты самый уру-ру!

Блаженно принял лёгкий поцелуй в щёку. С наигранным изумлением посмотрел на неё:

– Уру-ру?

– Мгу! – кивнула она, счастливо зажмурившись.

– Что же, давай тогда и я подарю тебе эпитет. Ты-ы-ы… – протянул я, выуживая из розового фронта сознания очередной конструкт, – душистый кролик из сахарной ваты на клюквенном соке.

Сонетта схватилась за порозовевшие щёчки.

– Спасибо!

– Так, а когда поедем за подарком? – озадачился я, подхватив телефон – олвейс-он-дисплей показал четыре дня. – Мне ещё играть сегодня. Если сейчас выедем, то можно успеть. Хочешь?

– Сейчас?! – ужаснулась Сонетта. – Но я же ещё не собралась.

– Хых! А что тебе собирать?

– Как минимум, надо выбрать, в чём поехать, – наставительно подняла она пальчик. – И волосы ещё не высохли.

– Хм-м… а как насчёт того жёлтого платья? Ты в нём просто супер. Как одуванчик, хочется взять и съесть.

– Хи-хи! – у Сонетты засверкали глаза. – Хорошо, надену этот сарафан.

– А про волосы не беспокойся, – авторитетно заявил я, задумчиво посмотрев на влажные локоны. От них расходится приятный аромат бальзама, а от самого вида, вкупе с образом моей дивной сестры, в теле просыпается желание. – Во-первых, высохнут быстро, а во-вторых, ты похожа на анимешную лолю с влажными волосами и это капец как офигенно. Я теперь даже и не знаю, что лучше: два-дэ или три.

– Самми! – зарделась Сонетта. – Ты извращенец!

Бросив это, она помчалась к себе, но тут же дернулась обратно забрать смартфон и угостила меня тем самым взглядом, что я познал во время наших пикантных моментов – большие глаза испуганного, но полного любопытства оленёнка.

Спустя полчаса юнибус доставил нас в Клин. С одной стороны я рад, что сестра так оделась – смотреть невыразимо приятно, её словно выписали специально для меня из виртуального мира. С другой – не я же один смотрю! Как бы так совместить, чтобы только я?..

День клонится к вечеру, в воздухе разлит тёплый городской аромат и на множестве улочек и дорожек Клина полно жителей. Да и гостей тоже, всё же областной центр. Хотя я и заманил сестрицу в кофейню расположенную во вне здания доминанты, но нужный магазин именно там. Сонетточка расчирикалась, как садовая птичка, напоминая своим настроением кончик шпиля ракеты, что сверкает в звёздном свете. И так ладно у неё выходит болтать на всякие темы, что мы собираем добрые улыбки и взгляды. Всё же не зря я хвалил её недавно – она самая настоящая звезда. Чистая в своей искренности.

– Печалька, – по-детски проговорила Сонетта. – В меню нет сахарной ваты на клюквенном соке.

Я едва не расхохотался на всю кофейню.

– Действительно. Хотя нет, стоп! – выразительно посмотрел я на неё. – Есть, но не для всех.

– В смысле?

– Ты же тут.

Теперь уже сестра не удержала смеха.

– Самми, пусть ты и извращенец, но милый.

– Спасибо, – криво улыбнулся я.

Кофе вскоре закончился и мы пошли в магазин. Хорошо, что денег на счету у меня было мало. Папа, видимо, забыл про обещание на днях перевести, а так бы я точно потратился на что-нибудь, ибо оказался чуть ли не в раю. Не сказать, чтобы прям всё из фанатских ништяков нравится, но и выбор оказался потрясающим: можно купить как обычные томики манги, так и коллекционные; к любимым вселенным есть всё, чтобы наполнить жизнь заядлого отаку смыслом – от фигурок и постеров, до подушек обнимашек и любительской манги с рейтингом “для взрослых”; любой мерч, вплоть до трусиков и мужских боксеров с семейниками. Побери их тьма, да даже туалетная вода на любой вкус и, что важнее, кошелёк. Крыжовник сладкий терпкая сирень, мать его!

Мне даже пришлось постоять немного, чтобы побороть жгучее желание тут же позвонить папе. Для Сонетты хождение между стеллажей процесс приятный и весёлый, я же словно на каторге. Столько всего хочется!

Фигурки из любимого Каролиной тайтла нашлись разных размеров. Я не стал экономить и выбрал за две с половиной тысячи – она и немного побольше, и детализированней. Девочка с закрытым повязкой глазом смотрится едва ли не живой, особенно поражает блеск глаз, а повязку, оказалось, можно приподнять и оба они дивно как выполнены. Разноцветные, с глубиной и при очень милом выражении мордашки. Я бы с удовольствием забрал фигурку себе.

Сонетта оттянула меня что-то сказать и почему-то мы оказались рядом с трусиками. Я не смог не поддаться мыслям, как эти произведения японского гения могли бы выглядеть на моей чудной сестричке, но выражение её лица было серьёзным.

– Братик, спасибо! – заявила она. – Я даже не знаю, как благодарить. Ты меня спас. Мог бы ты потерпеть пару месяцев? Просто мама не так часто мне даёт карманные деньги. После покупки пижамки точно долго не даст, поэтому я смогу вернуть ещё не скоро. Если тебе срочно надо, то я бы могла найти подработку.

Признаться, когда мы переезжали в дом к Маргарите, я не подозревал какая опасность меня поджидает. Как уверенный в себе геймер-домосед, я исповедовал принцип виртуального паломничества к два-дэ и три-дэ тян, но не реал! Те, что живые и тёплые были для меня вторым сортом и даже эдаким презираемым меньшинством. А чего ещё можно ожидать, если жизнь состояла из мемов, игр и снова мемов?

Сейчас же перехватило горло от умиления. Бросило в жар, ладони вспотели. Большие они у меня, кажется, что если схвачу сейчас малышку-сестру, то смогу обхватить. В талии так точно!

– Я… – попытался заговорить, – короче, ты не парься из-за этого, окей? Как будет, так отдашь. Мне вообще не срочно.

По выражению лица понял, что она сдерживает слёзы.

– Ты самый лучший, братик.

Этим тоном, этим голосом и от неё, слова дороже чем все деньги. Я широко улыбнулся и пальцем мягко надавил ей на кончик носа.

Минутка восхищения кончилась смущением и мы дружненько решили возвращаться, тем более, что меня ждёт игра.

Нарвался на недовольство соклановцев. Мы не попали на первую из запланированных схваток и нам засчитали поражение. Досадно, конечно, и мне тоже, не смотря на ком желчи с их стороны, но надо же понимать, что раньше я вообще был оналайн как служба сто двенадцать, а теперь не могу. Стараюсь, но не могу. Это ещё учёбы нет или домашки какой-нибудь. Лето в разгаре.

Хорошо, хоть они не из тех, кто способен на долгую борьбу. Хейт быстро иссяк, мы помолчали, перекидываясь односложными фразами, а потом уже игра понеслась как прежде. Бал, кстати, вернули – я не поленился и бросил команде соперников вызов на матч-реванш и глава клана согласился. У меня внутри творилось нечто невероятное, Сонетта поселила такое большое воодушевление, что мой перс-эльф превратился в убер-нагибатора, которому ещё и фартило, как богу. Всякие обиды после этого иссякли.

– Самми, прости, что отвлекаю, – потрогала меня за плечо Сонетта, – можно спросить?..

Я бросил ребятам, что сейчас приду и снял наушники.

– Мы с Линкой болтали. Ну и как-то подумалось, что почему бы не справить день рождения у нас? Родителей нет, можно гулять хоть всю ночь.

– Норм, идейка, – пожал я плечами. – А её родители не против будут?

– Знаешь, я тебе не говорила, но папа у неё тоже не совсем нормальный, – сконфузилась сестра. – Линка – папина дочка. Так что нам повезёт, если он сам не напросится праздновать.

– Хых! – вырвался у меня смешок. – Да ладно, хорошо. А ещё друзья будут?

– Ну-у-у… – призадумалась Сонетта, – должны быть. Ещё двое. Максим и Алёнка, но это не точно.

– Мгу, – кивнул я. – Ну, а из еды мы можем просто заказать побольше с того же ресторана, что и сейчас, да?

– Конечно! – охотно закивала Сонетта, с горящими глазами. – Блин, круто, что мы здесь будем праздновать. Уже не терпится.

Возвращаясь к игре, задумался о предстоящем: по существу, мне особо нет разницы, в нашем ли доме Каролина справит день рождения или у себя. Я-то не её друг, просто если здесь, то само-собой буду в роли приглашённого. И опять же, в этом нет ничего особенно, если забыть об одном нюансе – Каролина успела оставить отпечаток в сознании, поэтому когда ко мне в мозг приходят мысли о её ночёвке здесь, да и вообще столь длительному пребыванию, то сразу начинает рисоваться всякое непотребство.

Мою непоколебимость перед этим крепит образ Сонетты. Не встречая раньше сопротивления, перед распутной фантазией теперь гранитная стена самообладания. Интуитивно понимаю, что отпусти я все удила и это закончится потерей всех прелестных приобретений последних дней. А ещё с тоской готов признать – крепость того самого гранита зависит от меня, что означает лишь одно – борьбу!

Каролина не так проста, как мне хотелось бы считать. Просто есть те, игнорировать которых я мог бы легко. Ну или выдерживать дистанцию. С подругой сестры всё намного сложнее – это как попсовая песня, что может быть единожды услышана, но тут же прорасти в тебя и потом играть в голове, будь ты хоть трижды фанатом другого стиля в музыке. Может, конечно, образ Каролины и не совсем попсовый, хотя бы в силу цвета волос и что косплеит аниме-героинь, но я же как раз анимешник! Так что предстоит испытание. Очень надеюсь, что закончится оно победой, а не лапаньем подруги сестры в интимных местах.

Чай получился не так плох, как я ожидал. Дядя Женя смешал монарду с мятой и добавил ещё каких-то трав, отчего вкус получился богатый, отдалённо напоминает чёрный с бергамотом. Аромат тут же разнёсся по комнате. Сонетта налила сразу два стакана, так что у меня есть возможность насладиться отваром в полной мере.

Погода выдалась подходящей: тёплый и ароматный вечер плавно перешёл в дождливую, промозглую ночь. Благодаря Сонетте в комнате царит атмосфера уюта, это она нашла в себе силы, сбегать за чаем, хотя я отговаривал. В приоткрытое форточкой окно слышно, как периодически проносится Неясыть, нисколько не боящийся влаги. Я же подумал о его собратьях, что доставят нам завтра еду на праздник – если будет дождь, не пропадёт ли она? Беспилотники-то наверняка всепогодные, а вот коробки… впрочем, на завтра прогноз умеренный, да и не мои это заботы – сейчас можно легко отказаться от доставки или вернуть, если что-то не нравится.

Проснулись опять поздно, ближе к обеду. Пока разобрались с едой и прочими обыденными делами, промелькнуло два часа. Я решил поднажать на тренировки, договорился с соклановцами, что проведём дополнительные схватки – всё, чтобы завтра не сильно зависеть от грядущего турнира. Мы уже вошли в лонг-лист участников. Если ничего не случится, то…

– А что за фигня? – посмотрел я на жёлтый восклицательный знак в углу экрана. – У тебя тырнет есть?

– Угу, – донеслось из-за слитка смартфона. – Ой, братик, я, оказывается, на мобильном уже, а вай-фай не работает.

Мне потребовалось время, чтобы принять действительность. Не скажу, что перебои с доступом в Сеть вообще не тревожат, но такое случается редко. Проблема ещё в том, что даже если я сейчас раздам со своего или сестринского смартфона, то именно играть будет рискованно – ближайшая станция сети установлена на виднеющейся из окна доминанте, сигнал неуверенный и бывают обрывы.

На всякий случай пошёл к шкафчику в прихожей, где, вероятно, должен висеть роутер – так и оказалось. Я перезагрузил, дождался пока система выйдет в штатный режим и снова проверил – нет доступа.

Решил найти поставщика через браузер на смартфоне. Для этого понадобилось сначала найти себя на спутниковой карте, потом переспросить у Сонетты – правильный ли номер дома, а уже после вбил данные в окошко. Как и ожидалось – это государственная компания. Тут же ткнул в номер горячей линии.

Ответили быстро, девушка представилась Тамарой:

– Что случилось?

– Доступ в Сеть пропал, – сообщил я и назвал адрес.

– К сожалению, кабель, через который подключались к Интернету в вашем садовом обществе был повреждён. Нам искренне жаль за доставленные неудобства, но это независящие от нас причины. Наследие прошлого. В период их активной прокладки не соблюдались нормы и правила, поэтому мы почти каждый день сталкиваемся с подобными проблемами. Я сейчас посмотрела в базе – вы проживаете в зоне неуверенного сигнала нашей вышки пять-джи, но мы можем выслать вам модем на замену, с усилителем сигнала, – всё должно работать. Составить заявочку?

– Да, было бы хорошо, – облегчённо выдохнул я.

– Пару минут на обработку, и дрон вылетит, – радостно сообщила сотрудница госкомпании. – Я могу помочь вам чем-то ещё?

– Н-нет, спасибо!

– Рада была помочь. Всего доброго.

Уже ткнув в красный кружок, я подумал, что надо было спросить инструкцию подключения. Но ладно, разберусь, наверное.

Минут через двадцать Неясыть прислал уведомление. Накинув кофту с капюшоном, я пошёл встречать. Сонетта же настолько увлечена происходящим на экране, что даже не заметила этого.

Всё же в непогоду летают другие модели – октокоптер заметно защищённей и массивней. С третьего раза приняв подтверждение о получении, беспилотник зашумел с характерным ребристым звуком рассекаемых капель, и поднялся вверх.

Никаких сложностей с установкой не возникло. Было достаточно воткнуть питающий блок в розетку, а модем тут же начал автоматическое определение сетей. Повозившись с отстройкой домашней, я скорее подрубил к ней ноутбук и тут же дал двойное нажатие по ярлыку игры. Я опоздал, но готов тут же приступить к раздаче билетов на респаун.

Помню, как под особым руководством друга, начинал играть в эту эм-эм-мошку. Казалось, что делать это проще простого, но я начал проигрывать бой за боем, а вот друг наоборот. Для меня открывался новый мир их всех этих: “Жми!”, “Стой! Не спеши…”, “Давай кастуй!” и тому подобных приказов. Друг хватался за голову, тянул на себе майку и всячески изгалялся в обзывательствах. Мне и соперникам перепадало поровну.

Сейчас я играю уже как профи, но это вовсе не значит, что мы легко вошли в лонг-лист. Во-первых – удача, она всегда имеет важную роль и позволяет играм быть непредсказуемыми. Во-вторых, нам противостоят ровно такие же профи-геймеры. Вчера я имбовал и собирал удивлённые возгласы, сегодня же через раз фейлю, словно за ночь растерял половину навыков. Мозг отказывается заводиться и выдавать максимум. Страшно то, что такое может случится в день решающих схваток.

Разработчики постарались насытить игру всеми возможными приманками и крючками. Всё, чтобы рейтинги проекта росли, а вместе с ними и выручка. Для нас так же есть реальная возможность заработать. Точнее, технически можно и есть единицы, что смогли это сделать. Если заглянуть ко мне в сундук, где храню особо ценный шмот и лут, то можно нехило так удивиться, особенно, если сам игрок: за несколько лет собралась коллекция артефактов, вздумай я продать которые, смогу не тревожить отца по поводу денег, наверное, с год. Но я не могу их продать. Это же коллекция!

За участие в турнире тоже полагаются внутриигровые награды, но это как бы ладно, а вот если победить, то уже реальными деньгами и много. Я хочу их, мне очень надо!

Поэтому раз за разом лезу на арену. Порой даже воротит, хочется не культурненько через менюху выйти, а выжать альт-эф-четыре, чтобы стереть окно с игрой из памяти и жизни. Когда соклановцы предложили войти в команду для участия в турнире, я тут же отказался – ништяками меня удивить сложно, а призрак выигрыша был именно призраком. Даже постарался не пересекаться с главой клана, так как он умеет убеждать. Но он выловил меня в сети и мы включились в гонку. Пришлось выбирать из невкусного и гадкого, то есть выбора не было.

Закончился очередной бой. Система поздравила с победой и тут же предоставила россыпь наград.

Я не хотел выходить из клана. Для меня это значило бы больше – удаление профиля и самой игры. Во-первых, из-за косяков с учёбой, а во-вторых, невозможно рубиться в одну эм-эм-мошку несколько лет и не устать от неё. Однако моя усталость ещё не обрела масштабы, когда я легко бы мог дропнуть профиль.

Сейчас я обрёл новые крылья. Остро хочется получить приз, причём нам нужно занять или второе, или первое место, так как за третье дают значительно меньше, а после разделения на членов команды, будет совсем мало. На большую задумку не хватит. И поэтому я должен терпеть и раз за разом бросаться в бой. Под скрипы-стоны клавиатуры и мыши.

Бился до поздней ночи. С огромным усилием воли удалось заставить себя почистить зубы, прежде чем упасть в кровать. Плюхнуться от всей души не получилось – под пледом уже давно спит Сонетта. С этим, кстати, у меня тоже возник казус, пусть не сейчас, когда могу заснуть хоть на кафельном полу и, как угодно одетым, но вообще я привык спать в нижнем белье или голым. Когда на теле лишняя одежда ощущаю дискомфорт. Это просто привычка, понимаю, но не ложится же с сестрой в одних трусах!

Попробовал вначале аккуратно лечь, чтобы не разбудить, но Сонетта спит ровно посередине, как обнаглевшая кошка. Должен сознаться, что я бы и кошку пододвинул, хоть это и грех. Тёплая, ароматная, как булочка из духовки. Сейчас это действует успокаивающе. Маму я помню плохо, только со слов папы, но говорят же, что чувство тепла, покачивания, звуки её голоса и прочая совокупность факторов – это наше всё. Не надо никаких таблеток, дайте ощутить те самые моменты и враз успокоишься и заснёшь. Сейчас я и так едва удерживаю сознание в бодрости, поэтому тёплый душистый комочек под боком мгновенно перенёс меня в мир грёз.

Разбудил смартфон Сонетты. Сам я поставить будильник не додумался, поэтому сначала не мог взять в толк, что и где играет.

– Какой ты тяжёлый, братик, – сонно проговорила сестра и потянулась к аппарату. Музыка прекратилась.

– Сегодня пораньше надо, да? – пробормотал я, не спеша открывать глаз.

– Конечно.

– А сколько время?

– Половина одиннадцатого. Вставай, Самми, – проснулись требовательные нотки в её голосе, – надо всё подготовить.

– Да там же тупо заказ дополнить. Я со смартфона даже могу… – было ответил я, но засомневался. – Или звонить придётся?

Пришла мысль, что еду нам привозят по особому договору, а значит если где и отмечается актуальное состояние, то у папы.

– Бли-и-ин! – выдохнул я и сел на кровати. Посмотрел на успевшую погрузиться в цифровой мир сестру: волосы растрепались за ночь, из одежды на ней длинная майка, с принтом анимешного девчачьего музыкального коллектива, и свободные штаны. – Подай телефон, плиз.

После трёх гудков ответили. Хоть и с трудом, но я объяснился с менеджером и он ожидаемо уточнил, что же нам сегодня хочется сверх того, что уже привезли и привезут?

– Эм-м… Нетта, а чё заказывать-то будем?

Стало немного стыдно за тупость, но на пару с сестрой мы составили дополнительный заказ. В конце Сонетта догадалась разбить его по времени доставки, чтобы еда не лежала. Получилось даже записать всё на счёт папы, хотя у меня и опустилось всё внутри, когда понял, что денег-то нет. Вчера он тоже не переводил. Кажется, надо самому уже позвонить…

Не прошло и пятнадцати минут, как экран вспыхнул, – я как раз начищался в уборной, – и отец, собственной персоной, предстал передо мной.

– Ну, как вы там, Иля? – бодрым голосом поинтересовался он. Я хотел было скиснуть для контраста, уж больно светится батя, но спохватился.

– Всё хорошо, пап. Там это…

– Вы решили устроить конкурс: “Кто больше съест?”, – расхохотался он.

– Ах-хах! Нет, просто у подружки Сонетты днюха и мы решили справлять у нас. Я потом узнаю, сможет ли она отдать деньги за этот заказ.

– Ух ты! Тогда хорошего празднования вам и не чудите сильно, домик-то пожилой уже, – подмигнул отец. – Насчёт оплаты не спрашивай. Там не сильно большая сумма вышла. Как в остальном у вас? Как у Сонетточки дела?

С некоторыми понятными упущениями, я пересказал о событиях последних дней. Поделился тяготой, что из-за подготовки к турниру времени на учёбу остаётся не так много как требуется, но не бросать же товарищей на трудном этапе. Отец так впечатлился историей про дядю Женю, что даже к этому отнёсся с полным пониманием. Сам он далёк от игр и не может разделить страсть к ним. Даже стало стыдно, и я себе мысленно пообещал, что точно возьмусь за что-нибудь из подготовительного, когда расквитаюсь с турниром.

Деньги капнули на счёт спустя полминуты как мы поговорили. Я даже выдохнул. Привычно жить на попечении, да и можно ещё, учитывая мой возраст, но всё равно неловко постоянно клянчить. На всякие “уважительные” вещи могу спокойно, а когда на ништяки в игре или аналогичные траты, стыдновато. Так что, надежды на выигрыш самые большие. С такими деньгами можно будет даже оправдать спущенное на игры время.

– Дядя Костя такой хороший! – с большими глазами заключила Сонетта. После укуса пиццы, у неё на щеке осталась капля кетчупа.

– Это да-а-а…

– Я папу почти не помню, – доверительно сообщила она и приложилась к бокалу с соком. Я кивнул и встал, чтобы себе тоже налить свежего ананасового напитка. – Кажется, мне было пять, когда он уехал. Было грустно, даже очень.

Я оглянулся на сестру и с отозвавшимся сердцем впитал её печальный образ.

– Помнишь, я говорила, что они не ладили, но старались скрывать это от меня? Решили разойтись. Папа ещё какое-то время навещал нас, а потом перестал. Он переехал в Европу, знаешь, он же очень крутой специалист, так что это не было проблемой. Деньгами нам помогал. Просто мама потом отказалась от помощи и запретила ему приезжать. Я пока не знаю, как к этому относится.

– Сложный вопрос, – мрачно покивал я. – Но вы же можете через социалки или мессенджеры списываться, м?

– Да, так и есть, просто… – сестра надула губки. – Сама я стесняюсь писать. У него там новая семья. Не хочу быть навязчивой. Он занят сильно и поэтому не пишет сам, так что мы редко общаемся.

Я подвигал бровями, поморщил лицо, всячески изображая, какая борьба внутри, а потом говорю:

– Ну и ладно, зато мой папа не такой. Он про тебя постоянно интересуется, ты ему очень нравишься.

– Правда? – расцвела она.

– Ха, ты ещё сомневалась?! Да если бы он, э-э-э… – запнулся я, намереваясь сказать, что-нибудь типа “попробовал невзлюбить тебя, то уж я бы ему”, но вспомнилось собственное отношение. – Короче, всё супер, Нетта. Ты ещё устанешь от него.

– Ну не-е-ет, – покачала она головой. – Дядя Костя очень классный. Скорей бы они вернулись.

– Кхм! – подавился я своим куском пиццы. – Да пусть отдохнут нормально. Медовый месяц же.

– Да, ты прав, – радостно согласилась сестра и с новыми силами взялась за еду.

Из гостей первым пришёл Паша: ниже меня ростом, среднего телосложения, одноклассник Каролины и сестры.

– Просто Паша, – уведомил он, пожимая мне руку. Подкрепил открытой глуповатой улыбкой.

– Самуил. Я брат Сонетты. Двоюрод… ой! сводный, то есть.

– Вау, класс! – тут же вспыхнул Паша. – Я не знал, что у тебя брат появился. Даже не знаю что сказать… – переводит от взгляд с меня на Сонетту. – Поздравляю вас!

– Хи-хи, спасибо, – отозвалась моя миловидная сестричка, стрельнув глазками.

Я тоже посмотрел на Сонетту – для праздника она оделась в белый джинсовый сарафан на лямках. Он мило украшен мелкими ромашками, а под него сестра надела бледно розовую майку. Образу добавляют плюс десять милоты белые же гольфики с голубой полоской сверху. Подумалось, что буду ревновать сестру, но Паша, вроде, хороший парень.

– Ах-хах! – рассмеялся вдруг он и снова засветился от эмоций. – Я же столько напрашивался в гости, а теперь не могу поверить, что всё же оказался здесь. Констебль Натаниэль, должен выразить вам глубокую признательность за это, – склонился Паша.

Я не удержал смеха. Сестра тоже, но всё же смутилась.

– Совсем дурак, да?

– Мама таким родила, – откозырял он и пуще прежнего рассмеялся. – Кстати, а можете показать дом? Я же не зря хотел посмотреть – это старое строение. Как мне говорила бабушка, построили ещё до её рождения. Зажиточные крестьяне.

– Пойду первую доставку приму, – отбрехался я, вконец расслабившись насчёт Паши. Ненавязчиво любоваться моим цветочком-сестрой он может сколько угодно.

До реальной доставки ещё двадцать минут по приложению. Я вышел во двор решив проведать Неясыть – наверняка на зарядке. У забора, со своей стороны, вновь оказался дядя Женя.

– Привет, молодёжь! – махнул он мне, выдыхая густой табачный дым.

– Здравствуйте!

Я подошёл поближе.

– Ну, лучше же стало? – показал он на наш ухоженный участок сада. В солнечных лучах всё смотрится особенно хорошо.

– Да, намного.

– То-то же, – наставительно поднял он палец, с ярким жёлтым пятном от папирос. – Не ленились бы, то везде бы порядок сделали. Но у вас сейчас только интернеты на уме. Даже на солнце не бываете, как упыри какие-то.

Я пожал плечами, не зная, что ответить.

– Эх, жаль сила в тебе гибнет – вон какой здоровый. Мог бы тут такого шороху навести…

Захотелось рассказать, как я накидываю урония в играх, но понял, что лучше не надо.

– Кстати о здоровье, – перевёл дядь Женя взгляд с цветов на меня, – мне тут операция светит. Из-за курева этого проклятого, – поморщился он. – Присмотрите за участком. Полоть не прошу, просто поливать.

– Да без проблем, – тут же отозвался я. – А у вас серьёзно там?

– Да хер его знает, – махнул он рукой. – Врачи эти, грачи, просветили всего, просмотрели, сказали надо оперировать, пока всё в лёгкой форме. Счас медицина уже не та, что раньше. Обещают через пять дней вернуть в родные пенаты.

– Круто!

– А то! – снова поднял он палец. – Я стране сорок лет отдал. Правда, большую часть другой, которая… – поморщился он, – в общем, хрен бы я такой уход получил, сохранись она как была. Ну, не буду тебе на мозги капать. Спасибо!

Мы пожали руки и я пошёл обратно. Интересно, что он имел в виду?

Через несколько минут примчался дрон. Погода сегодня лётная, шестидвигательный беспилотник легко завис над домом, а Неясыть тут же прислал уведомление. Я поспешил принять коробку с едой. До официального начала празднования осталось не больше получаса, а Каролины всё нет. Да и ещё одной девочки, но про неё Сонетта сказала, что опоздает обязательно, но это если придёт.

– Оу, фак! – закрыл я лицо руками. В голове рванул фейерверк обрывочных мыслей.

– Ой, Сонетточка! Давай я всё объясню? – услышал я и убрал ладони. Платье для сна уже снова на Каролине.

– Ну-у… – с хмурым лицом протянула сестра. – Ты извращенка и собиралась с братиком что-то такое устроить.

– Не-е-ет! – пылко воскликнула горе-подружка и спрыгнула с кровати. Не был бы я в таком стрессе, то порадовался мелькнувшей попке, но… – Мы сначала просто разговаривали, а оказалась я здесь вообще случайно. Речь зашла о моей нелюбви к панцушотам и Самуил подал интересную идею, что если я стану основателем клуба: “Неколины Ламинарной”?

– Клуба? – переспросил я.

– Да, – вдохновенно воскликнула Каролина, – тайный клуб учения о девах сбросивших оковы ткани! Парить над бренной землёй, сохраняя, но не скрывая наготы. Пусть весенний ветер срывает лепестки с озябшей вишни и проносит мимо… расправляя складки на юбках и…

Каролина может в речь! Фанатично и с выражением. Про себя я добавил: “…и играет с другими нежными лепестками!”

– Линка, ты чего устроила?! – расстроилась Сонетта. – Братик и так думал о нас всякое, а теперь вообще разговаривать перестанет. Ты дура!

– Погоди… – подняла руку Каролина, погрузившись в себя, словно бы услышав музыку, что играет только для неё. – “Слива расцвела… Ветер, грубою рукой… Лепестков не рви!”

Ни у Сонетты, ни у меня уже нет слов. Эмоций много, а вот оформить их в конструкцию не могу. Зато мне почти удалось разглядеть, что же там под ночной рубашкой. Если Каролина ещё раз посильнее поднимет руки – точно смогу.

– Эм-м…

– Да, братик, я понимаю, что ты хочешь сказать.

– Прости, Нетта, – нашёл я взглядом её глаза. Сердце действительно сжалось, ибо в голове возникла мысль, как всё могло закончится – я ведь и встать-то могу с кровати только сейчас, а до этого бы выдал себя самым постыдным образом. – Я не считаю вас плохими. Каролина действительно оказалась тут случайно. Вот только дальше всё пошло не по сценарию… точнее, не было никакого сценария, а события развивались очень странно. Я только одно вам обеим хочу сказать – я парень и это моя комната. Как только вы пересекаете порог, то оказываетесь в лёгкой опасности подвергнуться акту настойчивого внимания. И всё это может закончится не очень хорошо. В общем, лучше ночью не ошибаться дверью.

– Хы-хы, – глуповато посмеялась Каролина.

– Акту настойчивого внимания? – заинтересованно переспросила Сонетта.

– Именно! Так уж вышло – извините! – развёл я руками, – но вы весьма симпатичные девушки. То есть, очень даже в моём вкусе. Окажетесь случайным образом в моей кровати – съем!

– И косточек не останется? – сверкая глазищами, поинтересовалась сестра.

– Пару оставлю, чтобы сделать из них потом ложку и вилку, – выдержав серьёзный тон, сообщил я. – Буду потом облизывать и вспоминать вас.

Им вдруг стало смешно и со всем звоном девочки закатились в смехе.

– Братик, ну ты и дурашка, – подошла ко мне Сонетта и погладила по голове. – Раз ты предупредил, я спасу Линку от такой расправы. Пошли!

Черноволосая кошка бросила на меня дурной взгляд и пошла за сестрой.

– Стойте! – вдруг осмелился я.

– М-м? – нежненько промычала Сонетта, обернувшись. Я чуть всю решительность не растерял от умиления. Ну как можно у столь нежной зефирочки просить ТАКОЕ?

– Понимаешь, в качестве платы за неудобства я должен попросить с вас кое-что…

– Что ты хочешь, братик? – озарилась радостью Сонетта.

Начинаю ненавидеть себя.

– Это… весьма специфическая вещь. Мы тут обсуждали исподнее и про наготу философствовали, во-о-от… поэтому я считаю, что вы должны мне оставить экземпляр этого самого исподнего. Всего один.

Сонетта прикрылась ладонями, затем обернулась на Каролину и снова посмотрела на меня.

Я показал на кошку пальцем.

– Всё она виновата. Так что тут я просто обязан…

Сонетта хихикнула, потом помахала ручкой, мол, отвернись. Я тут же развернулся, чуть ли не воспарив над кроватью. Сердце забилось от предвкушения и смелости поступка. Кажется бессонная ночь всех нас сделала сумасшедшими…

– Вот, Самми, это тебе, – услышал я тихий голосок сзади, а после получил тёплый комочек ткани в ладонь.

Подруги тут же убежали, оставив меня наедине с одолевающим возбуждением, растущим счастьем и попытками заткнуть совести рот.

Свой развратный заплыв я вспомнил до мельчайших деталей, стоило проснуться. На улице знойный день, за окном носятся пчёлы и большие мухи, врезающиеся порой в сетку, а где-то далеко ругаются соседи, перемежая каждое слово матом.

Я бы повторил заплыв, но трусики сестры были измараны и теперь остаётся только постирать их. Сделаю это в ручную: во-первых, хочется, ибо это ценный артефакт, а во-вторых, шортики оказались из очень нежной и тонкой ткани – такие вещи стираются руками, хотя и можно на деликатном режиме. Что если я только их положу в барабан и буду смотреть, как сверх-умная машинка сначала пропитает водой опороченную ткань, потом немного вспенит, чтобы порошок проник сквозь волокна и разъел всё ненужное, затем лёгкий отжим, сушка в барабане, пар и уже окончательное высушивание – аромат от ткани будет столь прекрасным, что вместо уголка, который и должно покрывать трусикам, мне будет вспоминаться лишь дивное личико Сонетты. Теперь и не знаю что выбрать? В барабане-то ещё и подсветка есть, можно сидеть и любоваться.

За такое Сонетта бы точно назвала меня конченным извращенцем. Да я и сам готов заняться бичеванием – что со мной стало? Вдруг в теле Каролины поселился суккуб и это всё она?

Когда я спустился на кухню, черноволосой гостьи уже не было. Тоже не выспавшись, она умчалась домой, где уже с утра идёт семейный праздник.

– Хи-хи, – прыснула Сонетта, при взгляде на меня, – вот это видок.

– Ощущение такое, что мне голову надули тормозящим газом: она большая и тупит!

– Мне тоже не очень хорошо, – пожаловалась она и откинула голову на кресле. То, что сидит на нём, а не на стуле – уже о многом говорит. Батареечка внутри моей сестрёнки явно подсела.

– И съела всего чуть-чуть, – посмотрел я на коробку с пиццей.

– Буэ! Не могу больше…

– Кажись, Неколина тебе спать не давала, – констатировал я, на автопилоте тыкая в кнопки на кофемашине.

– Хм… откуда ты знаешь?

– Патамушта она крейзи.

– Ах-хах! – рассмеялась Сонетта, но прекратив снова увяла. – Ещё какая. Как же хорошо, что у неё не каждый месяц день рождение.

– А как так вышло, что ты её домой не зовёшь?

– Мама не очень любит когда у нас гости, да и Линка сама не хочет. У неё дома такое гнёздышко, что если она туда попадает, то уже никуда не хочет выходить. Царство её коварства!

– Ах-хах! Что?!

– Ну она так говорит, – хихикнула Нетта. – Там есть всё, что она любит. Из всевозможных фэндомов.

– Тогда понятно всё, – махнул я рукой и сунул в рот кусок пиццы.

– Самми, спасибо, кстати. Ты так много сделал, чтобы мы хорошо справили – никогда не забуду.

– Думаешь? – пробубнил я сквозь еду. – В смысле, без проблем, это было не трудно. Мне кажется, что больше всего зажигал Паша.

– Ты ему понравился, – вяло рассмеялась Сонетта. – И остальным тоже. Я переживала, чтобы ты знал.

– А я думал, что познакомимся и всё – вы тут сами, а я к себе. Классно провели время.

– Да, было весело. Ну, если не считать утреннее, конечно… – в смущении закончила она.

Я подавился глотком кофе и попытался удержать содержимое рта, но снова закашлялся. Размокшие кусочки пиццы долетели даже до Сонетты – она отдернула ноги.

– Самми, ты как?!

– Кхр! Нормально, – прохрипел я, вставая. Затем согнулся и начал откашливаться: медленно втягивать воздух, чтобы еда не попала глубже, а потом резко выдыхать. – Фух… жёстко я.

– Кажется, читала где-то, что можно умереть от такого.

Сонетта встала и пошла к раковине.

– Угу, – кивнул я, приходя в себя. В горле ощущения, словно сквозь него прошёлся ёж. Причём пятясь.

На пару с сестрой убрались на столе и кухне, уже со смехом поминая случившееся. Потом позвонил папа, Нетта ушла спать, а я сам не заметил, как оказался за ноутбуком и встретил опустившуюся ночь. Бои снова были жаркими, как взрыв вулкана – близится финал.

В очередной раз поругался с капитаном. Он пригрозил исключением, причём команда оказалась на его стороне. Всё просто, на самом деле, – я ключевой игрок и без меня схватки не затащить. Если исключат – смысла участвовать в турнире не будет, но если ещё раз пропущу бой, то итог будет точно таким же. Я не отрицал вины, даже извинился пару раз, вот только эмоциям капитана требовался выход. Мы долго катали друг друга на матах, припоминая былое. Он был готов кикать из клана, но я вовремя вспомнил ради чего участвую: Сонетта, выигрыш, подарок. В голове сразу посветлело и кровь перестала гореть. Не пришлось даже гордость никуда запихивать – написал пост, потом ещё один. Признал полную безответственность и попросил дать шанс: может уже эмоции выгорели, а может красноречие сыграло роль, – что вряд ли, – но мы помирились и с новым напором бросились побеждать.

Память трудолюбиво постаралась запомнить последующий трип. Организм вообще показал себя боевым товарищем, претерпевая всяческие издевательства моего рывка, как и Сонетта. Приходя в себя, вдруг осознал что она была рядом, поддерживала меня и выручала. Со стыдом вспоминаю, как медленно погружался в истинную стихию задрота и конченного хикана. Про душ даже речи не шло и возможно поэтому последние разы Нетта спала у себя. Но возвращалась, снова и снова принося еду с кофе. Сейчас, мутным взглядом смотря в потолок, я оказался спелёнут разномастными чувствами: и стыдом, и радостью, и тоской.

В открытое форточкой окно задувает сырой после дождя сквозняк. На фоне его я вдруг понял, как воняю. Из глаз которую минуту не могу выковырять сплюшки, что похожи на камни – такие колючие. Во рту горькая дичь, а на зубах налёт – словно виниры вставил, только из говна и веток. Быть может, именно так должен выглядеть победитель турнира?

Наша команда победила, а в абсолютном зачёте меня признали самым результативным игроком и чек в несколько десятков тонн уже раздавил мне счёт. Я выжат как сухая губка, по которой сначала проехал каток, затем сверху вывалили раскалённого асфальта и снова прокатали. Даже проморгаться не могу, чтобы муть ушла. Сколько вообще прошло дней?

В коридоре хлопнула дверь, я замер в ожидании – вдруг сестра зайдёт ко мне? А может это уже не она вообще?! Да и стоит ли ей видеть меня таким… хотя я туплю, конечно, Сонетта подавала патроны всё это время и вряд ли шокируется.

Сил нет от слова совсем, но мой святой долг вернуть в жизнь порядок. Тихо матерясь, я поднялся и медленно начал сдирать с кровати постельное бельё – на него даже смотреть не хочется, как и на себя.

В душевую пробрался шпионом. Сонетта, конечно, услышит, но дверь уже закрыл и скорее бросился запихивать часть белья и одежды в машинку. И сразу мыться. Пока буду сдирать с себя шкуру, первая закладка может успеть постираться и тогда я уничтожу все улики ещё до выхода из душа.

Так и получилось. Единственное, что не вышло сделать – это подстричься, но всю лишнюю растительность благополучно сбрил. Понятно, что волосы не стали прям уж такими длинными, просто комплекс из-за случившееся приказывал довести себя до идеала. Именно таким я и вышел из душевой: благоухающий, сверкающий и с прочистившимся сознанием.

– Самми? – ждал меня удивлённый возглас. – Ах!

Сестра прижала ручки ко рту, благо, что сама она нисколечки не растеряла привлекательности за прошедшие дни. Я не нашёлся с ответом, старательно наморщив лицо в попытке выразить чувства.

– Я думала ты опять сегодня будешь весь день играть. Там уже даже дядя Жена спрашивал куда ты делся. Говорит, что птичка наша летать перестала.

– Неясыть? – удивился я, пытаясь вспомнить, где смартфон.

– Угу, – кивнула она, не прекращая горящим взором осматриваться меня, словно не веря ещё, что могу быть таким.

Остро захотелось её обнять. Сонетта легко поддалась, как будто ждала и мы с силой прижались, ну точно давно не виделись.

– Блин, спасибо тебе большое, – выдохнул я, отстранившись. Заглянул ей в лицо. – Это было настоящим испытанием.

– Ты про турнир? – рассмеялась она.

– Да. Я только сейчас понял, как ты мне помогала. Тяжело, наверное, было?

– Немножко.

– Прости! – вырвалось у меня и на чувствах взял её личико в ладони. Прижался губами к губам – до боли.

– Братик! – попеняла она, осторожно трогая свои нежные зефирочки.

– Прости, прости, прости!

– Ой, вот ты дура-а-ак! – протянула она, вывернувшись из рук. Побежала вниз. – Пошли салатики кушать, а то прокиснут опять…

Когда с обедом было покончено, я потянул Сонетту во двор. У Неясыти кто-то вырвал штекер питания на базе, что я быстро устранил. Коротко поприветствовал дядю Женю, пообещав, что скоро зайду, а сам уже с предвкушением вглядываюсь в дивное небо: на фоне величавых туч с пышными сверкающими шапками, летит точка дрона – это к нам. Сонетта не удержалась и подбежала таки к соседу принять клубнику в подарок, но тут же вернулась ко мне. Я с улыбкой проводил взглядом очередную здоровенную ягоду до её рта, но сам не могу думать больше ни о чём, кроме ноши, что бережно везёт коптер.

Приёмка заказа прошла как всегда быстро. Я попросил паузу, вскрыл большую коробку и проверил сохранность более мелких, но оригинальных. Получив команду, дрон взвыл и умчался на базу. Я же повернулся к заинтересованной Сонетте.

– Итак! – торжественным тоном провозгласил я. – Это – твой комп. Теперь мы сможем рубиться вместе.