Полуденное солнце било прямо в глаза. Ветер дул со стороны леса, снося пыль в сторону замка. Люди и орки в силах тяжких двигались привычной дорогой. Привычной для конницы в баронстве Танарус.

Не спеша, чтобы лошади не поломали ноги, конница пересекла реку. Первыми на другой берег вылетели лучники и глаза мужчин одобрительно цеплялись за формы орчанок. Вслед за стрелками двигались королевские гвардейцы, в числе которых был и Роннар. Пусть он и не служил в гвардии, но его экипировка были как раз такой же, то есть серьезные доспехи, седло с упором для копья и собственно, само копье. Ну, еще и отцов друг в командирах.

За гвардейцами ехали орки. Копий они не держали в принципе, их сила в длинных и тяжелых ятаганах, которые с одного удара располовинивали анта. Тактика простая, как лом. Первыми в бой вступают лучники, уступая затем место для таранного удара гвардейцев, за которыми в орду антов влетали орки.

Благодаря вовремя доставленным сведениям от Тайфолов, лучники больше не подъезжали к антам вплотную и начинали отворачивать на половине стрелища от противника. А еще антов было удивительно мало, орда даже не заполняла полностью долину перед замком.

Со стороны замка поднимались столбы дыма. Сестра Роннара, недавно вернувшаяся в замок после академии, существенно усилила оборону.

«Мы сильны!» – разлилась в груди парня гордость.

На замке затрепетали алые полотнища. Сотник, дублируя приказ, привстал на стременах, крутя красной тряпкой. Стрелки, с улюлюканием полетели вперед. Отчего-то этот крик дарил правильную, радостную такую злость.

Здоровые кони гвардейцев не спеша стали набирать разгон. Знакомое чувство мощи стало охватывать душу Роннара. Копыта, словно барабаны, стучали, казалось, в сердце.

Лава стрелков завернула влево, к горам. Бесшабашные орчанки все равно лезли чуть не вплотную, чтобы убить как можно больше антов. А теперь настал черед тяжелой конницы, показать антам, кто хозяин на поле боя!

– Вниз!!!

Копья опустились. Их наконечники сначала погуляли, а потом выстроились чуть не в одну линию, это бойцы уперли задники копий в специальный упор на седле. Сами всадники пригнулись к лошади, чтобы весь вес коня и бойца передался на острие копья.

С неотвратимой неизбежностью лава накатывала на врага. Хрипели лошади, позвякивали доспехи, топот копыт слился в один сплошной перестук. На лице Роннара расцвела злая усмешка.

Страшный треск, глухие тупые звуки, ржание коней, какого-то анта подбросило в воздух! Конница вломилась орде во фланг и, оправдывая свое предназначение, прокатилась по антам железным катком, оставляя после себя прореху, в которую залетели орки. И теперь в воздух начали взлетать уже отдельные части тел врагов…

Антарии нравилось путешествовать. Возможно, это у нее было от бабушки, Ларии Эридис, которая до того, как сменить на герцогском посту свою мать, исколесила буквально всю империю. Антария никому еще не говорила, но на летнюю практику у нее были планы отличные от синекуры в войске герцогства.

В детстве у нее были в качестве любимых игрушек деревянные мечи, росла она самой настоящей пацанкой, на уроки этикета и прочих нужных леди знаний, ее приходилось самым настоящим образом загонять, а после чуть не приковывать, потому что Антария не стеснялась использовать любые приемчики, чтобы сбежать от этой невыносимой скукоты. Зато отца, графа Ромула Велакрус, юная леди Эридис буквально преследовала, ведь именно он дал дочери начальные знания, касающиеся военных дел. Как не ругалась матушка, но Антария обожала все режущее, стреляющее и метающееся.

Лет в двенадцать девушка внезапно осознала одну истину. Если она прилежно занимается тем, что, по мнению матушки и учителей, пристойно молодой аристократке, ведет себя в обществе, как достойный отпрыск Рода Эридис, хорошо учится и носит платье, то на ее увлечения, касающиеся воинских умений, смотрят уже не как на перекос, а как на этакую причуду. А любой аристократ, тем более из высокородных, имеет право на причуду. Вот матушка имела увлечение в виде сочинения слезливых романов про принцев, рыцарей и просто отважных юношей. Кто бы мог заподозрить в герцогине Эридис, холодной и циничной красавице, романтическую нотку? А между тем Улина Хайфросс, псевдоним Камилы Эридис, пользовалась немалой популярностью в столичном аристократическом и не только аристократическом обществе. Бабушка, магистратор Корпуса Вигилов (что-то вроде министра внутренних дел), образец дисциплинированности и неукоснительного следования законам, коллекционировала морские пейзажи… На фоне которых позировали юные девушки и парни. Не всегда одетые. Так и Антария стала на людях образцовой леди, а об увлечении, которое было больше присуще для выходца из рода потомственных военных, знали до поры только слуги и инструктора. Можно сказать, что девушка коллекционировала как раз инструкторов.

Учась в Академии, она в числе немногих учениц Юлисанского корпуса выбрала обучение с боевой подготовкой (против Гвардейского корпуса матушка просто костьми легла). Оказалось, что Антария не так уж подготовлена в физическом отношении. Поэтому она с не меньшим усердием, чем в основном учебном курсе, отдавалась изучению военного дела.

А потом пришло сообщение о том, что какому-то барону, где на краю империи удалось повторить подвиг героев древности. Матка! Барону Брану Тайфолу удалось убить матку! Антария тогда была дома, в Эридисе. И эта новость определила направление ее первого путешествия.

Шансы все это провернуть имелись неплохие. Девушка не сомневалась, что бабушка ее поддержит и уговорит матушку отпустить ее. И так же ни мгновения не сомневалась, что, скорее всего, одной ей путешествовать не дадут…

Антария вздохнула. Матушка может поставить условием, что ей нужно будет выбрать спутника мужского пола, причем не только на путешествие. И вот тут уже бабушка встанет на сторону матери и своей дочери. Причем исходя именно из своего опыта. Бабуля в свое время сильно удивила родню, приехав в Эридис с эльфом.

Впрочем, именно эльфийская кровь разбавила резковатые черты Рода Эридис. Камила Эридис, мать Антарии, в юности соревновалась за звание самых красивых девушек империи, наравне с Грестосами. Платиновая блондинка и золотистая неизменно производили фурор на балах в Академии, а потом и во дворцах…

Да, Артезиус впечатлял уже отсюда. Со стороны насквозь утилитарной, то есть портовой. Аринэля удивил порядок, с каким суда причаливали. Они словно самолеты, сначала шли по дуге, а потом выстраивались в очередь. И неважно, были это небольшие парусные яхты или вот их корабль. Порядок наводили небольшие колесники, чуть не велосипеды, с ярко-желтыми флагами на стеньгах, снующие по рейду. Они подплывали к каждому приходящему кораблю, даже если тот сам вставал в очередь и некоторое время следовали впереди, показывая, что надо делать.

Аринэль покосился на девушек, стоящих рядом. А если быть совсем точным, на Талию Аванти.

«Почему, как случается пьянка, у меня выходит какой-то хренов конфуз? Вообще что ли не пить теперь?»

Да, если говорить честно (себе-то зачем врать?), вчера у него были… эти мысли. Но совершенноточно не в сторону Аванти! Ни одной! Нафига эти приколы? Это аристократки, тут «ой» не скажешь. Хорошо хоть хватило… остатков мозгов не доводить дело до горизонтального положения. Долбанный джентльмен! На кой было провожать их до каюты? Брата бы им вполне хватило!

Аринэль опомнился в тот момент, когда уже его руки уже активно исследовали женское тело и… Дьявол, что это за навыки такие прорезались? Еще бы чуть-чуть и прямо там, на палубе… А сейчас Талия ехидно посматривает в его сторону. И словечки такие. «Эр Аринэль, это был незабываемый вечер!», «Называй меня по имени, зачем эти условности!» Ага, и с намеком так, мол, нам-то уже чего куртуазничать? Благо, Аринэль четко помнил, что завел ее в каюту и совершенно точно ушел оттуда. Сразу ушел!..

Надо же было так «удачно» выйти, чтобы попасть прямо на компанию во главе с Сейрусом. Но, хвала магии, тот лишь вежливо поклонился, а за ним и остальные.

– Свита делает императрицу, – негромко заметила, слегка поморщившись Антария, когда они пошли впереди, а компания графа чуть позади. – Интересно, они намерено так сделали или это просто совпадение?

Это Тария оценила момент, что парни вокруг Эдариана были словно фон для него любимого. И то, что две девушки в этой компании шли с ним под ручки.

– Намеренное совпадение, – слегка улыбнулась Юлиса. – Мальчик хотел показать мне, что у него все хорошо. Вот поэтому и четыре балла максимум. Он же еще подросток совсем, хотя с виду вроде кажется достаточно взрослым.

– Как представлю, что мне тоже предстоит подобное, – вздохнула Антария. – Одна надежда, что у меня не тот уровень.

– Уверяю тебя, – слегка иронично произнесла Юлиса. – Ты попадешь ровно на тех же. Мы же из одного Рода.

Принцесса тяжело вздохнула.

– Пойдем через фонтаны, – предложила она. – А то у меня ощущение, будто мне в спину гвозди заколачивают.

Девушки свернули на диагональную дорожку парка и не спеша пошли между аккуратно подстриженными живыми изгородями, из кустов арании (Арания – кустарник, с тонкими ветками и небольшими листьями с красными прожилками. Цветки лиловые. Из-за неприхотливости к почве часто используется в качестве декоративных насаждений). Этот парк пользовался неизменной любовью со стороны учениц Юлисанского Корпуса и также очень любим парочками, за романтический флер. Девять фонтанов – восемь круглых, поменьше, окружали один фигурный, большой. Тут даже в самый сильный зной никогда не бывало сильно жарко и это не из-за фонтанов, а из-за искусной работы магов всех направлений, который сумели создать такой ландшафт, что прохлада от источников воды буквально растекалась по дорожках и тропинкам. Естественно, в парке стояло множество лавочек и при этом все они были разные. В том смысле, что весь этот парк: все эти фонтаны, кустарники, лужайки, дорожки, светильники на столбах; все это сделано руками самих учеников. Само собой каждый старался оставить тут что-то свое. Кто-то делал свою лавку, кто-то выкладывал из камней мостовой рисунки, кто-то баловался теми самыми ландшафтными изысканиями создавая в там, где он работал какой-нибудь особенный климат. В результате получился легендарный «Кюйтанэ арли». Парк, которому приписывали странные мистические свойства. В нем искали тайные беседки, секретный десятый фонтан, который можно увидеть только в день начала весны, если будут цвести умэйи, с ним связывали свои удачи и неудачи. И помнили всю жизнь, как переливался всеми цветами радуги воздух над прозрачными букетами из водяных струй…

Так и идут за нами, – заметила Антария, покосившись назад.

– Да, я это чувствую, – с легкой грустью улыбнулась Юлиса. – Понимаю, что это всего лишь мелкая месть, но настроение от этого не повышается.

Девушки вышли на круглую площадку с фонтаном. Как и все остальное, каждый фонтан был индивидуален. Сходством у них были только размеры. У этого крайние струи били под наклоном к центральным и перекрестно друг относительно друга, форсунки в среднем круге выдавали каждая множество тонких струек, который подхватывали получавшуюся водяную пыль от разбивающихся друг об друга струи с краев и возносили ее, создавая своеобразное обрамление для колонны мощных центральных струй, бивших вертикально вверх. Всю красоту этого фонтана можно было увидеть ночью, когда все это подсвечивалось разноцветными светильниками.

– Ты же видела Аванти, – вдруг спросила Юлиса, прерывая задумчивое созерцание. – Там, на колеснике?

Антария слегка удивленно посмотрела на принцессу.

– Да, конечно, – ответила она.

– С кем они были? – продолжила Юлиса.

– Мне даже стало интересно, с какой целью ты интересуешься, – хмыкнула Антария.

– Да ты знаешь, в этом году я неприятно удивилась, – ответила принцесса. – Мне казалось, что я знаю большинство Родов, которые… Скажем так, хоть что-то из себя представляют. А в это лето я вдруг увидела совершенно незнакомые фамилии. И знаешь, мне это сильно не понравилось. Получается, мне видна картина лишь вот… – Юлиса обвела рукой вокруг.

– Я вдруг ощутила себя кутой, – продолжила девушка. – Вышло так, что я вижу только наш столичный загончик.

– То есть ты почувствовала себя принцесской? – в голосе Антарии проскользнули ироничные нотки.

Слегка ехидное выражение на ее лице сменилось серьезным. Они обогнули тем временем фонтан, и пошли дальше по диагональной дорожке, огражденной подстриженными кустами.

– Знаешь, я что-то типа такого же ощущаю, – продолжила Тария. – Кажется, что все в порядке, все везде так же, как и с тобой рядом. А потом попадается разумный, который вообще другой. Для него твоя жизнь совершенно непривычна, а его выглядит дикой для тебя.

– Ты, часом, не влюбилась, сестра? – Юлиса, прищурившись, разглядывала Антарию. – И кто этот несчастный?

– Знаешь, а я бы хотела, – совершенно серьезно ответила Тария. – Как… Вестфолен, помнишь? Чтобы раз и навсегда, без вариантов и сомнений.

– Ты нашла, кого вспомнить, – усмехнулась Юлиса. – Она хоть и была помощником у инструкторов, но в первую очередь была боевиком. Именно им, а не принцессой. Да и там какая-то мутная история, десяти если не пятнадцатилетней давности. Похожая на банальный рыцарский романчик.

– Кому не хочется немного романтики, – вздохнула Антария.

– Ну, хватит мне еще больше настроение портить, – поморщилась Юлиса. – Мне вон Сейруса для этого вполне хватает. Так что, ты знаешь?

– Ты про Аванти? – Антария все еще пребывала в слегка отстраненном состоянии. – Нет, совершенно. Но развлекались они явно неплохо.

Тария усмехнулась. Девушки вышли к большому фонтану. Он был сделан гигантским цветком, но сейчас работали лишь центральные струи, но совсем едва и не крутились. Какие-то люди в рабочей одежде и высоких сапогах ходили по фонтану, о чем-то деловито переговариваясь.

– Ладно, расспрошу саму Талию, – произнесла Юлиса и усмешкой добавила. – Мне-то она не откажет. Заодно пусть Сибилла голову поломает, зачем это мне понадобилось. Она такая забавная в своем стремлении вылезти из кожи.

Антария на это поморщилась. Такие развлечения родственницы она не разделяла. Но и упомянутую Сибиллу, в ее вечных попытках выглядеть лучше, чем она есть, тоже не поддерживала.

– Слышала, уже какой-то первокурсник успел устроить драку? – съехала с темы Антария, когда они вышли с площади главного фонтана и углубились по дорожке ведущей прямо к канцелярии академии. – С кем-то из гвардейцев со второго. Из-за девушки. Первак оказался ее женихом, а она тут успела себе найти.

– Если искала, значит не такой уж он и жених был, – заметила Юлиса. – Ну, и не сильно умна, раз до того не решила все проблемы с первым.

– Иногда сложно сказать о таком, – произнесла Тария.

– Да, лучше все запустить, вдруг само рассосется! – иронично сказала принцесса. – Парень, жених ее, если не дурак, то сам ее бросит. И второй, если с головой дружит, тоже.

– Какая-то ты слишком радикальная приехала, – чуть усмехнулась Антария.

– Когда посмотришь на два десятка «лучших из лучших», от которых то смеяться, то рыдать хочется, я на тебя погляжу, какой ты будешь, – сморщилась Юлиса и искоса посмотрела назад. – И не то чтобы все прямо придурки. Просто не те. Но легче от этого не становится.

Дамы вышли из парка и пошли по поперечной аллее сквера, который отделял административное здание от парка. Сквер был здесь разбит тоже не просто так, а служил фоном для романтическом атмосферы «Кюйтанэ арли», скрывая утилитарные очертания канцелярии академии.

– Даже интересно посмотреть, кто же по твоему мнению «тот», – сказала Антария. – Хочется, понимаешь, при жизни увидеть этот идеал.

– Да причем тут идеал! – Юлиса испытала то самое раздражение, какое было у нее во дворце. – Просто условия слишком разнонаправленные! Вот и начинаешь выруливать, чтобы он хоть немного соответствовал в чем-то одном и не был нулем в другом, что тоже важно. Знаешь, вот кого-то типа герцога Аассена надо. Но, как-то так получается, что подходящие они уже заняты в других, не менее важных местах и женаты чуть не поголовно. И все время бьешься в этот замкнутый круг и пытаешься угадать на перспективу, увидеть того самого перспективного. Так уже это надоело!

– Может все-таки поискать пошире? – хмыкнула Антария.

– Например? – с досадой поморщилась Юлиса. – Среди вон таких как эти?

Антария проследила взглядом туда, куда смотрела принцесса и увидела на одной из лавочек живописную компанию. Какой-то подросток, с длинными золотистыми волосами убранными в хвост, полулежал на лавке и даже вроде спал. Рядом с ним стоял здоровый детина, выглядевший так, словно только что снял тяжелые доспехи. Его камзол и штаны в самом деле, имели вставки из кожи, как поддоспешник и были какие-то потертые. За лавкой стоял еще один парень, его волосы имели характерный, насыщенно белый цвет, как у дроу и он тоже был очень молодой.

Было четко понятно – это перваки. И еще более четко, что даже не из ближайших территорий. Одежда старомодная, все при оружии. То есть перед ними был результат новой политики престола в отношении учеников академии – разумные с окраин. Да, у них имелись гербы, но они были именно такие, которые получали вчерашние простолюдины. То есть щиты, мечи, ключи. Ну и да, странно было ожидать от таких соблюдения каких-то правил, тем более неписанных.

– Интересно как, Антария, правда? – громче, чем нужно и с явной насмешкой произнесла Юлиса. – Ведь они только прибыли, а уже ведут себя столь развязно.

Принцесса сейчас не сделала ничего предрассудительного. Все даэхоны всегда, сколько была академия, были обязаны следить за сайонами. Да, это не было написано в правилах, но если сайон выйдя в город, будет себя безобразно вести, то лекции, долгие, нудные, сопровождаемые, например, у гвардейцев общим построением, будут обеспечены всем. А при особо выдающихся достижениях, за дело бралась сама госпожа Велакрус и тогда в зрительские коробки на плацу гвардейского корпуса попадали и маги, и воспитанники Юлисанского Корпуса и все преподаватели. Поэтому частью второй и большинство с третьего курсов гвардейцев и те, кто выбрал боевую подготовку из других корпусов, патрулировали академию и прилегающую к ней территорию города, наблюдая за соблюдением правил учениками.

Подросток, который полулежал, сел на лавке и выглянул из-за здоровяка. О, магия, да он же совсем ребенок! И как он сюда попал?! Ему же максимум лет четырнадцать! Но на груди у него имелся герб. Парень встал, сделал несколько шагов к Юлисе и Антарии, поклонился, причем на удивление изящно.

– Позвольте поинтересоваться, госпожа, – произнес он мелодичным голосом. – Что вы имели в виду под развязным поведением?

Юлиса насмешливо смотрела на парня.

– Я имела в виду… и тут она заметила, что за плащ висит на плечах этого… – Что?! Вот это да!

Юлиса даже как-то растерялась. Парень распрямился и на его груди обнаружилась фибула с птицей. Не такая, как носят сейчас рыцари Тэйдэяхан, но вполне понятная, хоть и старомодная! Принцесса даже растерялась на время. И поэтому стала говорить практически то, что в этот момент думала.

– Юноша, – процедила, сощурившись принцесса, одновременно стараясь не сказать что-нибудь грубое. – Вы хоть понимаете, что за плащ вы нацепили?

В груди Юлисы поднималась волна гнева. Всему же есть свой предел! Как можно не знать о таком?! Пусть они и с глухомани какой-нибудь, но про это знают, наверное, даже болотники! Принцесса старалась, чтобы на ее лице ничего не отразилось… Но чувствовала, скоро начнет карать. Парень удивленно приподнял брови и уже открыл рот для ответа, как позади раздался надменный, холодный и властный голос Сейруса.

– Ва… Госпожа Юлиса, – он споткнулся, когда чуть не назвал ее по титулу, а не как положено в академии. – Думаю, это дело лучше оставить на нас. Все-таки именно гвардейцы третьего курса выполняют в академии роль патрулей.

У Юлисы на миг возникло острое желание отдать приказ. Чтобы этого юнца взяли под белы руки, сдернули плащ и популярно объяснили, что такое рыцарь Тэйдэяхан и почему нельзя рядиться под него. Она с трудом перевела выражение на лице в иронию (потому что иначе это был бы оскал) и смерила взглядом Сейруса.

«Магия, какой же он придурок, все-таки!» – скользнула мысль при виде напыщенного парня.

– Думаю, тут не нужен патруль, – Юлиса перевела взгляд на юнца, который стоял перед ней. – Людям… с окраин (принцесса едва успела поймать себя за язык, чтобы не сказать что-то более резкое) простительно желание быть патриотом и выглядеть при этом красиво.

Юлиса все-таки подпустила в голос металла и продолжила:

– Юноша, – холодно произнесла она. – Этот плащ является почетным знаком, который вы, в силу молодости, просто не могли заслужить. Сейчас же снимите его и больше никогда не надевайте… В цивилизованных местах.

Она не удержалась от финальной шпильки. Но эта наглость, она просто поражала. Он же явно даже не понимал, в чем дело! Похоже, просто напялил то, что выглядело красиво!..

Графиня Сабрина Зйтос Сонте Велакрус (Сэйтис) – 117лет, глава Академии, магистр воздуха, маг-вентус. Герб – три серебряные звезды треугольником на черном фоне. Состоит в договорном браке с графом Кэртагеном Велакрус.

После окончания академии (специальной ступени) состояла на военной службе семнадцать лет, после окончания академической ступени еще тридцать шесть лет. Бывший командир Доминума Шестого Кеймараданского легиона, в котором последовательно прошла должности от рядового мага до командира. В 70 лет была принята в штат академии на должность старшего мага-воспитателя. Через почти пятнадцать лет сменила на посту главы академии графиню Мелиал Антае Оффус Аваратан.

Баронесса Сазта Ингирен Айфолен – старший инструктор, 62 года, дочь барона Кертина Айфолена, ветерана королевского войска. Герб – красный щит и два перекрещенных кавалерийских копья. Не замужем.

Краткий послужной список:

17 лет – Учебный лагерь кавалерии «Эйрам». королевского войска Та-Релии. Стрелок легкой кавалерии.

20 лет – десятник легкой кавалерии. Участие в обороне Танаруса во время Семидневной Волны.

21 год – полусотник легкой кавалерии. Звание присвоено по факту замещения погибшей полусотника.

22 года – за организацию умелых действий при обороне замка Дэйфол присвоено звание сотник. Направлена на учебу в замок Рорен.

23 года – десятник рекуриаров.

25 лет – переведена на должность десятника рекуриаров в королевскую гвардию.

31 год – сотник рекуриаров королевской гвардии.

42 года – отстранена от службы за тройное (не смертельное, помним, тут есть две степени убийства) убийство по личным мотивам.

44 года – переведена на должность инструктора по физ.подготовке в замок Рорен.

45 лет – участие в авантюре барона Тайфола.

46 лет – переведена на должность инструктора по тактике.

47 лет – уволена на основании личного прошения.

52 года – принята на должность инструктора по тактике.

57 лет – назначена на должность заместителя коменданта по учебной части (параллельно с должностью инструктора)

62 года – уволена на основании личного прошения.

62 года – принята в штат академии на должность старшего инструктора.

Баронесса Кариэн Вераннар – дроу, 43 года, адепт огня, маг-ингратор, инструктор. Герб – два скрещенных черных меча дроу, на фоне красного щита.

Специализируется на высокоточных атаках, автор нескольких новых боевых формул. Вместе с тем обладает язвительным, вредным и вспыльчивым характером. Не замужем, потому что вокруг «одни придурки».

Две дамы, вышедшие утром из дверей гостиницы постоялого двора, привлекли внимание разумных из каравана, который уже собирался продолжать путь. Изящная женщина средних лет, очень хорошо одетая, гордая осанка, неторопливые плавные жесты, в общем, настоящая имперская аристократка. Рядом с ней шла молодая девушка, которая с уважительным видом внимала словам первой. Эта дама была тоже одета превосходно, но в ней было что-то такое, неуловимое, но четко ощущаемое, что не позволяло видеть в ней потомственную знатную даму. Но девушка была красива, по своему очаровательна и явно старалась подражать старшей.

Впрочем, чисто мужской интерес и характерные взгляды, скользившие по фигурам женщин, быстренько увял, когда следом за дамами вышел высокий и плечистый молодой мужчина. На нем был зелено-голубой плащ (цвета разделены по диагонали), меч на поясе и характерное лицо военного. Мужчина притормозил на выходе, не закрывая дверь и обернувшись назад.

Всех троих объединяло то, что на груди у них имелся одинаковый герб, легко узнаваемый местными. Красный щит с мечом имелся тут только у одного знатного семейства – Тайфолов.

Следом за первыми тремя, на крыльцо, явно торопясь, вышла еще одна девушка. Небольшого роста, но фигуристая. То есть дварфка. На ее груди был тот же самый герб, что было ожидаемо, так как одета девушка было так же хорошо и со вкусом, как и первые дамы. А те, тем временем, спустились с крыльца, которая была постарше, что-то тихо говорила младшей, с доброй улыбкой. Девушка кивала, иногда удивленно вскидывая брови.

Возле кареты, куда и направлялись Тайфолы, стояла молодая дварфка в сером дорожном платье (которое было приятно натянуто спереди сверху) и, уперев руки в бока, распекала дюжего детину, причем последний был при мече, в доспехах и в зелено-голубом плаще, на котором был все тот же герб Тайфолов, только в круге.

– Совсем тугой, да? – шипела девушка. – Сказано же, хрупкое там! А ты его словно тюк с сеном!

– Да понял я, Мина, – ворчал детина.

– Понял он! – не унималась дварфка. – Ты и вчера понял! Что, с памятью плохо? Так я подлечить могу!

Женщины, которые подходили к карете, наблюдали за этой картиной с улыбкой.

– Иногда хочется посоветовать Брану сделать ее сотником, – произнесла Саятана Тайфол.

Молодая девушка рядом согласно усмехнулась. Мина же, раздраженно махнув воину, чтобы он убирался с глаз долой, обратила внимание на подходящих женщин и поклонилась. Из-за большой дорожной кареты вышла еще одна женщина, возрастом примерно как Саятана Тайфол. И тоже поклонилась…

Когда серый туман схлынул, оставив на площадке перед порталом перемещенных разумных, десяток эльфов в легких доспехах, ожидающие кого-то, неуловимо подтянулись. Главный, а точнее главная, естественно красивая эльфийка с суровым выражением лица пристально смотрела на проемы между камней площадки перемещения. Вот ее глаза слегка сузились и она шагнула вперед.

– Приветствую в княжестве, элдай Тайфол, – поклонилась эльфийка. – Аэлле Тайфол.

Бран Тайфол поклонился в ответ. Шедшая вместе с ним Вайлири сделала то же самое.

– Прошу, – коротко произнесла встречающая эльфийка, слегка звякнув доспехами, сделав приглашающий жест.

Граф слегка приподнял брови, увидев воинов, которые его встречали. Естественно, никакой угрозы, а тем более серьезной, здесь, в обители в массе своей миролюбивого народа не предполагалось. Наличие воинов, по традиции княжества, являлось знаком того, что к тебе относятся уважительно и серьезно. А десяток – это очень серьезно. Для сравнения, императрицу встречало три десятка.

Все эльфы и эльфийки отряда были с луками, которые несли прямо в руках. Так было положено. Все в кожаных доспехах-плащах, под которыми имеется еще бригантина. На головах шлемы тонкой, естественно, эльфийской работы, открытого типа (Аринэль бы увидел очевидное сходство, он тоже таскал такой. Правда, он бы слегка нахмурился, узнав, что носил шлем матушки) Под доспехом-плащом, эльфийский меч – лепесток. У кого-то, как у Вайлири Тайфол, таких меча было два. Кстати, графиня Тайфол была тоже экипирована, как воин. Почти так же, как те, что их встречали. Только лук был в чехле за спиной.

– Коридор! – рявкнула командир.

Эльфы, стоящие в одну колонну, причем повернувшись лицом к прибывшим, сделали четкий поворот налево, а затем каждый второй сделал три шага вперед. Затем все воины синхронно повернулись еще раз налево, оказавшись спиной к Тайфолам и командиру. Луки при этом, они держали левой рукой вертикально.

Немногие имперцы, прибывшие вместе с Тайфолами, с удивлением косились на это представление. Воинов эльфов вообще увидеть можно было нечасто, а уж в таком количестве и подавно.

– Прошу, элдай, аэлле, – произнесла командир отряда.

Вскоре отряд, четко печатая шаг, вышел из портального храма. С пути воинов спешили уйти. Отряд вышел на площадь перед храмом. Вайлири Тайфол подняла глаза и на ее губах появилась ностальгическая улыбка. Портальный храм стоял на холме. А перед ним утопал в зелени город. Все тут прямо-таки дышало невообразимой древностью. Вытертые множеством ног плиты мостовых, изящные арки акведуков, пирамидальные дома из потемневших от пролетевших веков камней, совершенно не похожие на людские. И в центре города стремились в небо семь стреловидных башен, окружающие гигантское дерево. Меллирон. Великое Древо! Вайлири с наслаждением вдохнула, прикрывая глаза. Идущая рядом с Тайфолами командир отряда понимающе улыбнулась.

– Даинэ саилли, Отулла Элоани! (Расти вечно, Отец деревьев!) – с чувством произнесла леди Тайфол.

Ранним утром, по улочке типичного имперского провинциального городка, то есть такого, где мостовая была только у здания ратуши и на короткой торговой улице, ехала карета, поднимая пыль. Это был как раз не центр города, тут не было домов выше двух этажей, вдоль заборов был проложен с одной стороны тротуар, но судя по его не слишком презентабельному виду, довольно давно. Но за заборами были все же не халупы, а более-менее приличные дома, здесь проживали работники речного порта и мастерских, то есть люди уважаемые среди простолюдинов.

Судя по внешнему виду кареты, насквозь утилитарному, и соответствующему значку в виде перекрещенных пера и меча, это был транспорт вигилов. Об этом же говорило то, что карета была разделена на две части. Просто пассажирскую спереди и отсек тоже для пассажиров, но уже не совсем свободных, сзади, куда имелась отдельная дверца с зарешеченным окном. Сидящий на козлах вигил позевывал, время было действительно очень раннее. Но приехавший из Артезиуса сыщик хотел немедленно прибыть на место происшествия.

Карета остановилась возле местного кабака, низкого, но довольного большого здания. Тут уже стояли мрачные вигилы, глазели несколько зевак (в прямом и переносном смысле этого слова), любопытствующих, чего это сотрудники правопорядка тут охраняют.

Из кареты выбрался худой мужчина, среднего роста, с сухим, костистым лицом, прямыми жидкими волосами до плеч и цепким неприятным взглядом, одетый в синий дорожный плащ и темно-коричневый костюм под ним. На плаще сзади опять же имелся герб Корпуса Вигилов. А в руках мужчина нес небольшой саквояж.

– Господин Арде, – подскочил к прибывшему старший, со стилизованным мечом на плаще и фибуле. – Доброе утро. Сюда, пожалуйста.

– Вряд ли это утро можно назвать добрым, – голос у сыщика оказался на удивление, для его внешности, приятным. – Вкратце, что удалось узнать?

– Этот человек…

– Все-таки человек? – тут же уточнил Арде.

– Человек, но очень похож на дроу, – ответил десятник. – Волосы очень светлые, смуглый, черты лица тонкие. В темноте легко перепутать.

– По всей видимости, и перепутали, – мрачно сказал Арде. – Карточку нашли?

(Как выглядит упомянутая карточка, можно найти в дополнениях к работе – прим. автора)

– Да, – кивнул десятник и поморщился. – И до нас докатилось.

Мужчины зашли за цепь вигилов и пошли вглубь узкого переулка, который был стиснут с одной стороны зданием кабака, с другой высоким забором. И тут Арде остановился, смотря под ноги.

– Вы затоптали? – неприятным тоном поинтересовался он.

– Не только, – вздохнул десятник. – Но дальше видно лучше, я как прибыл, сразу приказал, чтобы не ходили.

Арде смерил десятника прищуренным взглядом. И кивком предложил продолжить путь. Но через десяток шагов он снова остановился, а потом и вовсе присел, поставив рядом саквояж. Десятник замер, чуть пройдя вперед, но промолчал, наблюдая за сыщиком. А тот коснулся пальцами земли, потом вскинул голову, посмотрев на забор и зачем-то ткнув в его сторону пальцем.

– Так, напали на него здесь, – сказал Арде. – Сзади. Двое. Довольно здоровые. Причем оба. Он успел развернуться, вот тут след от проворота каблука. Но это ему не помогло. Его так ударили, что он врезался в забор.

Сыщик встал, подошел к забору и нагнулся, внимательно рассматривая доски. Потом он протянул руку и вытянул из забора застрявшую там нитку.

– Собственно, все, – произнес Арде. – След волочения. Он либо потерял сознание, либо был в полной прострации. Надо будет опросить, видел ли кто-нибудь двух крепких мужчин, примерно одного роста и комплекции.

Десятник кивнул. Арде же, шагнув к саквояжу, подхватил его, и пройдя дальше, дошел до трупа молодого парня, лежащего на спине. Невидящие остекленевшие глаза того были направлены в небо, руки и ноги были разбросаны по сторонам. Одежда обычная, то есть светло-серый камзол, распахнутый на груди, далеко не первого года носки. Когда-то белая, а теперь сероватая рубашка, тоже расстегнутая, темно-серый плащ, который был скомкан под телом, штаны из грубого материала, когда-то синего, а теперь больше опять же серого цвета. Изрядно стоптанные сапоги, подошва на одном слегка отходила сбоку.

– Да, он был еще жив, – произнес сыщик, присаживаясь возле тела на корточки. – Руки и ноги были вдавлены в землю. Синяки на запястьях. Его удерживали. Так, было больше двух нападавших. Как минимум… Хм, как минимум четверо.

– Четверо? – переспросил десятник, приподняв вопросительно брови.

– Именно, – уверенно кивнул Арде. Руки…

Он показал на следы.

– Руки держали так, как они сейчас лежат, – пояснил свою мысль сыщик. – Значит, их держали каждую по отдельности. Еще один сидел на ногах. Да, вот его следы рядом с коленями.

Арде наклонился, едва не коснувшись носом ног покойника. И помрачнел.

– Опять эти тонкие подковки! – буквально с ненавистью пробормотал он, сморщив нос и чуть вздернув верхнюю губу, в намеке на оскал.

Сыщик выдохнул. Поиграл желваками.

– И один стоял возле головы, – показал он на землю рядом с телом. – Он, скорее всего, и нанес удар.

Арде показал на рану, которая имелась на груди парня. Она была длинной, с три пальца.

– Целители скажут точнее, – продолжил сыщик. – Но предполагаю, что это был пехотный меч. Или широкий кинжал.

– Возможно боевой нож? – предположил десятник.

Сыщик еще раз осмотрел рану, потом поглядел на следы возле головы.

– Вряд ли, – произнес Арде. – Тогда бы след от каблуков был смазанный. Потому что они бы оторвались от земли, если удар был нанесен ножом. Убийца должен был при этом присесть, а потом снова встать и каблуки бы коснулись земли еще раз. А тут мы видим более-менее четкий след. Значит, тот, кто наносил удар, имел оружие длиннее, чем нож. Карточка у вас? И где ее нашли?

Десятник кивнул на первый вопрос и полез в карман.

– На животе, – ответил он, подавая карточку сыщику.

Арде взял карточку и выдохнул с досадой. А потом, так и оставаясь сидеть на корточках, принялся рассматривать ее. Она была пурпурного цвета с лицевой стороны, где имелись слитые воедино две буквы. «Д» и «Т». И светло-коричневая с обратной. Сыщик, чуть не касаясь карточки носом, внимательно изучал ее, потом поднял и рассмотрел ее на фоне утреннего солнца. А затем даже понюхал.

– Такая же, – пробормотал он и на его скулах вздулись желваки. – Дерра меня сожри.

Он открыл саквояж, достал оттуда небольшой конверт и бросил карточку в него.

– Труп целителям, – произнес Арде, кладя конверт в саквояж. – Опросить всех соседей. Надежды, конечно, мало, но все же. Кстати, когда и кто нашел труп?

– Да парень возвращался с гулянки, забрел сюда… по малой, – ответил десятник. – Ну и пришел на пост. Парень местный, на рыб.заводе работает.

Арде поднялся и еще раз посмотрел на лицо убитого. Довольно приятной наружности, совсем молодой. Волосы да, очень светлые и до плеч. Возможно и в самом деле были в предках дроу или эльфы.

– Хорошо хоть не аристократ, – пробормотал Арде и вздохнул.

Гвардейцы практически загнали даже боевых лошадей, чтобы успеть. Но опоздали. Когда они прибыли, орда уже уходила, они лишь ударили вслед, вымещая на тех антах, кто не мог быстро перемещаться, свое бессилие и злость. Сотня тяжелой конницы, которой так не хватало защитникам перевала еще буквально часа три назад, беспощадным катком прокатилась по уходящему врагу… И замерла перед замком.

На свежем ветру над главным зданием замка трепетал черный флаг. Знак того, что не нужно пытаться прорываться и спасать. Потому что в ином случае пограничники будут раз за разом идти в атаку, пока не пробьются или не полягут все. Так тут было принято и поэтому же защитники крепости подняли черное знамя. Некого тут спасать. Все погибли…

Подъемные ворота замка лежали на земле. Цепи, которые должны были их подымать железными кучами громоздились возле стены. Стук копыт по мосту-воротам был какой-то отчетливо громкий.

Сразу же у ворот, возле здания караулки, нагромождение антов. Из туш насекомых точат стрелы, копья и даже мечи. Под этой кучей расплывается черная лужа, с алыми разводами. От двери в караулку остались лишь петли. Прямо в дверях лежит ант с чёрным панцирем. От гвардейцев, повинуясь взмаху сотника, отделились четыре бойца в сторону караулки. Они слезли с лошадей, один вытащил из седельной сумки небольшой стреломет.

Стены, которая была обращена к антам… Ее просто не было. Среди камней что-то шевелилось. Туда направился десяток.

– Тайфол, Аванти… – сотник назвал еще несколько имен. – Проверьте дом.

Мужчина взмахнул рукой в сторону главного здания. Грег с Трелоном и теми, кого еще командировали с ними, подъехали к зданию. Здесь было все буквально усыпано антами. Защитники бились до последнего…

На крыльце лежал высокий мощный молодой мужчина, в серьезном доспехе. Мужчина был чуть ли не целиком запакован в железо. Судя по тому, что крыльцо было просто залито черной кровью, а возле крыльца был натурально бруствер из антов, парень в своем последнем бою превзошел себя. Его доспех был пробит, изрезан во стольких местах, что он из вороненого стал алым. А парень будто спал. Словно присел отдохнуть к стене, так и не выпустив из рук оружие, кавалерийский полуторник. Точно такой же, какие были приторочены к седлам гвардейцев. И так же на гарде имелся герб Дома Вестфоленов, пятилепестковый цветок умэйи.

Гвардейцы подошли к парню.

– Вот и встретились, Кенг, – произнес Тайфол, надтреснутым голосом. – Как ты и хотел, мы приехали в гости…

Из здания КПП Академии вышел мужчина, стройный, с тонкими чертами лица, в которых явно прослеживалась эльфийская кровь. Его длинные золотистые волосы были убраны в хвост. Одет был мужчина в черный камзол и такие же черные штаны. На груди камзола имелся герб, в виде стилизованной атакующей хищной птицы алого цвета, распахнувшей крылья на голубом фоне неба. А на фибуле опять же черного плаща с алым подбоем была изображена цифра «три» на фоне развернутого свитка. На плече у мужчины висел легионерский ранец, на боку бреттер.

Следом за ним вышли еще двое. Невысокий, худощавый жилистый мужчина с острым взглядом. Лицо его было широкоскулое, нос картошкой и тонкие белые губы. Он был в легионерской форме, то есть зеленый поддоспешник и зеленые же штаны, со вставками из кожи и со значком центуриона на фибуле зеленого плаща. На левом плече был нашит круг, в котором был изображен натянутый лук с наложенной стрелой. В руках у него была продолговатая сумка, за спиной футляр, именно футляр, то есть жесткий продолговатый чехол, в которых носят арбалеты. На поясе имелся слегка удлиненный и облегченный аналог пехотного меча – спата.

Третьей была женщина. Очень смуглая кожа, белые волосы. Серо-зеленая и довольно облегающая форма стрелков дроу. Собственно, она и была дроу. За спиной у женщины висел чехол с луком, на боку кривой меч. На плече специальный рюкзак стрелков, который может увеличиваться в размерах.

Первый мужчина потянул носом воздух и улыбнулся, прикрыв глаза.

– Ностальгия! – произнес он. – Сколько лет прошло! Даже глава уже не Аваратан! Кстати, а сколько прошло?

Мужчина картинно наморщил лоб.

– Ух ты, тридцать с лишним! – произнес он. – Бежит время.

Его спутники не разделяли его чувств. Они здесь не учились. Дроу слегка хмыкнула, а невысокий мужчина вообще никаких эмоций не выказал.

– Может, мы уже пойдем? – произнесла дроу. – А вы зрс Динус по дороге повздыхаете.

– Посмотрим, что вы заговорите после хотя бы года, как проживете здесь, госпожа Агараннз, – усмехнулся Кераэль Ивалли Динус, адепт Воздуха, маг-вентус, Зам.командира Доминума 3-го легиона, пятидесяти двух лет от роду. – Это место никого не оставляет равнодушным.

Аура Агараннз, 34 года, десятник горных стрелков королевского войска Зшмаэн лишь пожала плечами.

– Не знаю, как вы, – произнесла она. – Меня сюда направили на время излечения. И после я намерена вернуться в Зшмаэн.

Третий участник беседы, хотя скорее зритель, просто смотрел вокруг, не вступая в диалог. Сида Атфора, сорока двухлетнего центуриона сагиттарии 3-го легиона, казалось, вообще мало волновал факт, где он находится. Но когда Динус и Агараннз двинулись вперед, он тут же двинул за ними.

– У меня вообще вопрос, зачем Академии сдались стрелки, – пробурчала дроу. – Точнее, почему именно со стены? Тут что ли нет никого, кто стрелять умеет?

– Разберемся, госпожа Агараннз, – отвечал Динус. – Например, магов моего уровня тут тоже полно. Но понадобился именно я. Значит, есть какие-то резоны. И, думаю, вскоре мы их узнаем.

– Надеюсь, – мрачно произнесла дроу и, видимо рефлекторно, потерла живот и слегка поморщилась. – Интересно, жить мы, где будем? В казармах?

– Ну, думаю, до такого не дойдет, – ответил Динус. – В крайнем случае, в Артезиусе всегда можно снять жилье, от комнаты до особняка.

Когда эти трое вышли из прохода между двух зданий, то мимо них прошла группа учениц в форме. Опытные взгляды военных сразу выхватили некую упорядоченность этой группы. А судя по словам, которые донеслись до них, эти девушки кого-то искали.

– Узнаю Академию, – с улыбкой произнес Динус. – Всегда что-то происходит.

Он вздохнул, его улыбка стала ностальгически-грустной.

– Сейчас первый курс будет выяснять, кто главнее, а кто не очень, – усмехнулся мужчина.

– Зачем? – удивилась Аура.

– Зто же не армия, госпожа Агараннз, – ответил Кераэль. – Тут все условно равны. Ученики в смысле.

– И что? – все равно не поняла дроу. – Резервные звания никто не отменял.

– Здесь такого нет, – ответил Динус и, смотря на удивленное лицо дроу, продолжил. – Да-да. Тут никто не проходит аттестацию, как у вас.

– Странные порядки, – чуть нахмурилась Аура.

– Это не стена, тут живут по-другому, – Динус слегка нахмурился и тихо добавил. – К сожалению.

Они обошли крыло административного здания. И когда уже подходили ко входу, на крыльцо вышел крепкий мужчина, слегка полный, в такой же черной одежде, как у Кераэля Динуса. Только на фибуле его плаща (тоже с алым подбоем) была написана цифра «шесть».

– Так-так, а что тут димараурцы забыли? – произнес Динус.

Мужчина слегка приподнял брови и улыбнулся.

– То же, что и Атеннэ, – ответил он и спустился с крыльца. – Вот уж не думал тут тебя увидеть, Динус. И как тебя твои одного выпустили?

(перевал Атеннэ – зона ответственности 3-го и 4-го легионов)

– Что значит одного? Они со мной, – усмехнулся Динус. – В смысле, заехали в Эло, а потом сюда. А ты, Гариан, я смотрю, все также в полевых?

– Я не хочу командовать, вообще не мое, – хмыкнул Гариан Цевитос, маг Доминума Шестого Кеймараданского легиона, а потом его лицо сделалось серьезным. – Коффус выпустили. И она тоже здесь.

Динус моментально посуровел лицом.

– Вот как, – произнес он. – Ты ее видел?

– Еще нет, сам только что приехал, – ответил Цевитос, кивая на здание.

– Ладно, мы сейчас тоже предстанем, подождешь? – спросил Динус.

– А что, ты заблудишься без меня? – ухмыльнулся Гариан.

Вино в бокале Саятаны Тайфол внезапно забурлило, словно его вскипятили. На губах женщины как приклеилась улыбка, от которой двум взрослым мужчинам сделалось не по себе.

– То есть, Ари судили? – милым жутким голосом произнесла женщина. – За что?

Стакан в ее руке лопнул с мелодичным звоном, но осколки не задели нежной кожи женщины. А вино осталось висеть в воздухе переливающимся шариком.

– Сая, необходимо было выдать решение по действиям Ари! – поспешно произнес Ремулус Аванти. – Его действия признаны полностью законными!

– Да-а? – буквально пропела женщина. – Законными? Значит, мой сын! Вынужден с оружием в руках! Защищать свою жизнь! И его действия признали законными?!

В комнате ощутимо похолодало. Трелон Аванти вдруг шагнул вперед, приземлился на одно колено, как перед королем.

– Эрса, – парень склонил голову. – В этом моя вина. Я должен был проследить.

Саятана перевела на парня остекленевший взгляд. На ее лице застыла маска злобной усмешки.

– Кто пытался? – голос женщины был мелодично-зловещим и вибрирующим. – Кто?!

– Сая! – попытался привлечь внимание взбешенной магессы старший Аванти. – Король уже разобрался! А тот, кто посмел, Ари сам прибил!

– Не прощу!!! – в голосе Саятаны Тайфол проскочили какие-то гортанные нотки. – Всех!!! Под корень!!!

В комнате задрожала мебель. А женщина, величаво встала. Ее глаза слегка светились синим светом. Из ваз с цветами, из бокалов на столе, отовсюду, где была жидкость, к Саятане устремились струи жидкости, собираясь перед женщиной в шар.

– Мама! – попытался воззвать к голосу разума Грег (которому рассказали пораньше). – Мама, уже все в порядке!!!

– Убью!!! – рыкнула Саятана.

В рамах звякнули стекла. Трелон Аванти поспешно ретировался подальше от магессы, у которой глаза уже светились не слегка! В этот момент Грег метнул под ноги матери какой-то мешочек. Ударившись об пол, мешочек лопнул, и в воздух взметнулась светло-коричневая пыль. Женщина тут же закашлялась, водяной шар опал на пол огромной лужей. Саятана качнулась и Грег едва успел поймать ее на руки.

– Окна открывайте!!! – рявкнул он и тоже закашлялся.

Трелон, прижимая к носу и рту ладонь, со слезящимися глазами метнулся исполнять. Старший же Аванти распахнул окно позади себя и высунулся наружу по пояс.

– Ядреный! – прохрипел он, смотря назад, в кабинет.

Грег же, подхватив маму Саятану, буквально выбежал с ней из кабинета. Кстати, остальные, кто тут был, убрались еще раньше…

Императрица и глава Академии сидели в гостевой зоне кабинета. Когда Нэйрана Грестос только пришла, она была в превосходном настроении. Увидев Сабрину, с лицом землистого цвета, императрица слегка вскинула брови. А потом, когда глава рассказала, зачем хотела увидеться приватно, Нэйрана Грестос помрачнела и замолчала, о чем-то размышляя.

Глава не мешала ей, честно говоря, она, сидя на удобном диванчике, слегка придремала с открытыми глазами, эта инициация ее и в самом деле вымотала. Давно она не ощущала такую усталость. С самой службы.

– Вот так и бывает, – с некоторой досадой произнесла, наконец, императрица и вздохнула. – Пока Сабрина, не будем ничего делать. В смысле огласки. Даже…

Императрица сощурилась. Постучала пальцем по дивану.

– Мне все-таки нужно поговорить с этим парнем, – произнесла она. – Сейчас его появление в таком качестве никак нельзя допустить. Только не сейчас. Это может сдвинуть баланс.

– Сегодня это невозможно, – усталым голосом ответила Велакрус. – Только завтра и то… Еще не факт.

– Значит завтра, – спокойно сказала императрица. – Это даже к лучшему. Мне нужно серьезно поговорить с дочерью.

Императрица посмотрела на главу и покачала головой. А потом поднялась. Махнула рукой встрепенувшейся Велакрус.

– Думаю, твоя секретарь отлично справиться с тем, чтобы найти, где мне переночевать, – произнесла Нэйрана Грестос.

Когда за императрицей закрылась дверь, Сабрина Велакрус с облегчением выдохнула и буквально растеклась по дивану. Она даже не поняла, когда провалилась в сон, хоть и собиралась пойти проверить…

Воспитатель Минамис остановилась перед дверью кабинета и строгим взором оглядела Аринэля, уже экипированного не в эти больничные шмотки, а в нормальный черный с серебром костюм. Женщина поправила парню воротник.

– Смотри у меня, – с легкой угрозой произнесла она и зачем-то постучала в дверь своего же кабинета.

Дверь тут же распахнулась. Открыла ее глава Академии. Интересно, кто же там сидит, если швейцаром подрабатывает сама глава… Велакрус тоже оглядела Ари и кивнула, приглашая. Аринэль проникся торжественностью момента и зашел бравой походкой, едва не строевым.

За столом воспитателя сидела женщина. О том, кто она, говорил обруч на ее голове. Аринэль сделал три шага вперед и опустился на одно колено. Мимо него прошла глава Академии.

– Встань, мальчик, – коротко, но не давя, произнесла императрица.

Аринэль поднялся и вытянулся, смотря поверх головы главы государства. Велакрус стояла за спиной императрицы.

– И вправду, очень молод, – заговорила Нэйрана Грестос. – И это тем более удивительно, что в таком возрасте ты уже имеешь столько заслуг. Не тянись, рыцарь.

Аринэль все-таки решил не расслабляться. Лишь опустил взгляд. Императрица смотрела на него с легкой улыбкой.

«Ух ты! Сожри меня ант! Вот это женщина!» – проскользнуло на фоне искреннее восхищение.

Что-то, видимо, все-таки отразилось на его лице, как он не сдерживался. Потому что улыбка императрицы стала явно теплее.

– Понимаешь, почему ты здесь? – спросила Нэйрана Грестос.

– Не совсем, – ответил Аринэль. – Но я очень рад.

«Хэй, парень! Тормози! Это же императрица!!!»

А Нэйрана Грестос слегка приподняла одну бровь. А за ее спиной строго глянула Велакрус.

– Тогда я объясню, Аринэль, – мягко произнесла императрица. – Дело в твоем даре. Видишь ли, в чем дело. Он слишком силен.

Ари молча смотрел на Нэйрану Грестос. И честно говоря, прилагал нешуточные усилия, чтобы вникать в ее слова. Нет, господа, это просто вынос мозга! Не бывает настолько красивых женщин! А императрица опять подняла бровь, видимо, сейчас Аринэль должен был что-то сказать. И когда пауза затянулась, Ари опомнился. Он захлопал глазами, словно избавляясь от наваждения. По спине пробежал холодок, когда он понял, что вот только что, без всяких почти, залип на императрицу!

– Прошу меня простить, – поклонился Аринэль. – Но почему это плохо, что я… м-м, силен?

А по губам Нэйраны Грестос скользнула довольная улыбка.

– Потому что, Аринэль, – произнесла она. – Даже потенциальный, то есть будущий магистр, вносит изменения во все расклады.

А Аринэль поймал себя на том, что смотрит на губы императрицы. И буквально чуть не за волосы заставил себя поднять взгляд.

«Да что ж такое! Проклятые гормоны! Словно наваждение какое-то!»

– М-м… – он покрутил головой.

А если бы сейчас был один, то еще бы и по щекам себя похлопал! Надо же! Похоже, соединение вкуса уже взрослого сознания совпало с горячим одобрением от тела! Но императрица, просто огонь! Вулкан!!! Тьфу ты! Отвечай!

– Я… простите, – и сердце что-то прям заколотилось. – Но я… Не силен в этом всем. Я готов сделать все, что необходимо.

«О да! Я бы сделал все! И то, и это!»

Аринэль поспешно прогнал похабные мысли. И постарался сделать суровый вид. Получилось, по всему, не очень. В глазах императрицы промелькнуло веселье.

– На самом деле, Аринэль, – о боги! А голос-то какой! – Делать по сути, ничего не нужно. Нужно лишь твое согласие.

– Я готов на все! – прорвалось у Ари.

Нэйрана Грестос усмехнулась.

– Похвальное рвение, – произнесла она. – Но я хочу, чтобы ты сделал осознанный выбор. Дело в том, что я хочу тебе предложить на время ограничить твои возможности.

А Аринэль сейчас из всех сил стискивал зубы, удерживая рвущиеся наружу слова. Просто какая-то одержимость, право слово! Прямо аж свербило, как хотелось сказать о том, что императрица просто ошеломительно красива!

– Я… доверяю… вашему мнению, – раздельно произнес Аринэль, буквально борясь с собой.

– Ты все же подумай, – мягко, даже ласково произнесла императрица. – Я бы не хотела, чтобы ты потом хоть в малейшей степени был недоволен.

Аринэль поклонился. Нет, не потому, что остро потребовалось выразить верноподданнические чувства. Просто надо было убрать из поля зрения этот афродизиак!

– Если не вам, то кому я еще могу доверять, ваше величество, – произнес Аринэль (о, голова вроде включилась!).

– Я все же настаиваю, Аринэль, – произнесла императрица с теплом в голосе. – Подумай. Все взвесь. Этот артефакт, который будет ограничивать твои возможности, он имеет свои особенности. Например, его не снять по желанию. Глава потом тебе все подробно объяснит. Посоветуйся с сестрой, она же с тобой учиться? А, скажем, через дня три-четыре, ты дашь ответ, хорошо?

– Уверен, он не измениться, ваше величество, – Аринэль гордо выпрямился.

«Да что ж такое-то, а?! Хоть зажмуривайся!» – это Ари снова ощутил тот же приход.

Словно мешком по голове жахнули! А ее дочь, принцесса почему-то так не действует! Красивая, очень, но такого просто-таки сносящего крышу эффекта нет!

«Вот дьявол, еще и покраснел! Я что, в Даяна-стайл перехожу?»

– Это и в твоих интересах, Аринэль, – этим своим грудным, мелодичным голосом заговорила государыня. – Дело в том, что обладая статусом будущего магистра, ты станешь объектом пристального внимания множества знатных людей. Влиятельных людей. И даже мое покровительство в этом вопросе, не может послужить достаточной гарантией. Ради обладания таким ресурсом, как магистр, многие будут готовы пойти на самые крайние меры.

«Как с ней вообще разговаривают другие мужики? Это ж блин, просто чит какой-то! Так, Ари! Соберись! Ты мужик! У-у, ты бабуин! Уху! Агу! У тебя самые большие яйца!»

Ари выдохнул… И опустился на колено. Императрица с некоторым удивлением смотрела на это.

– Ваше величество, – произнес Аринэль. – Прошу прощения за возможную дерзость. Но меня не прельщают… Возможные привилегии от… вариантов. Мне нравится мое текущее положение. Я намерен отучиться в Академии, но жизнь в спокойствии… Мне пока не по душе. А смена стороны, еще больше. Простите, если я не очень четко объясняю…

– Вполне четко, Аринэль, – произнесла Нэйрана Грестос. – Поднимись, я не сомневаюсь в твоей верности.

Ари поднялся. Странное дело, но отпустило. Хотя где-то на фоне оставалось это «Уиии!» от созерцания красоты императрицы.

«Так, спокойно! На фоне, не надо снова! На фоне, я сказал!»

– Госпожа Велакрус тебе объяснит особенности применения того артефакта, – произнесла Нэйрана Грестос. – И ты, послушай меня, не надо поспешных решений, обдумай все. Тем более, что пока ты находишься в изоляторе. Обсуди с сестрой… Но желательно, только с ней. Чем меньше разумных знает, тем будет лучше. В первую очередь, для тебя самого.

Императрица ласково улыбнулась и сделала жест главе Академии. Аринэль глубоко поклонился.

– С нетерпением буду ждать новой встречи, ваше величество, – сорвалось с губ прежде, чем он успел сообразить…

Императорский колесник «Сатая», не спеша, подошел к пирсу. Позевывающие рабочие приняли с судна концы и глухо стукнул трап о борт корабля.

С «Сатаи» тут же начали сходить пассажиры. Первым шел высокий, плечистый мужчина, в черном дорожном костюме и с гербом на груди. На гербе была изображена черная башня, герб Рода Кайрас. За мужчиной шла невысокая девушка, в длинном синем платье, с воротником под горло. Маяна Нокт изображала крайнюю скромность и все бы ничего, но иногда она бросала по сторонам цепкий, острый взгляд серых глаз. За первыми двумя пассажирами по трапу спустились два воина, но не брутальные двухметровые амбалы, а мужчины среднего роста, не сильно мощно выглядящие, в черных кожаных эльфийских плащах, поверх бригантин. А на поясах у каждого висели по два кривых клинка дроу. Лица у мужчин были совершенно среднестатистические имперские, незапоминающиеся.

Прибывших встречали. И не кто-то, а секретарь императрицы – Фироэль Сентор Дайрис. Красивая женщина невысокого роста, которая создавала впечатление этакой улыбчивой, смешливой и не сильно умной дамы. Это впечатление подчеркивала эффектная внешность. Чуть не ангельское личико, голубые глаза, чувственные губки, высокие скулы, аккуратный носик и круглый подбородок. Лицо обрамляли длинные белокурые вьющиеся волосы. Фироэль к тому же любила более откровенные, чем принято, наряды, вот и сейчас на ней было светло-голубое длинное платье с довольно смелым декольте.

– Дорогой герцог! – промурлыкала Фироэль и без стеснения подхватила подошедшего мужчину под руку. – Я так рада вас видеть!

– И я тебя, Фира, – улыбнулся Хагер Аассен. – А ты с каждым днем все красивее.

– Ох, герцог! – изобразила смущение женщина. – А вы все также стремитесь вогнать в краску бедную девушку!

Мужчина усмехнулся. Сопровождающие Аассена, в том числе и секретарь, слегка приотстали от них, чтобы не мешать беседе.

– Тебя вгонишь – негромко произнес герцог, улыбаясь, и обвел подбородком Академию.

– Помню, это ты всегда так делала.

– Какие славные были дни, – по губам фироэль скользнула слегка грустная улыбка. – Кстати, твой внучатый племянник, по всей видимости, решил пойти строго по твоим стопам, Хагер.

Мужчина слегка приподнял вопросительно бровь.

– К счастью, он не в одном корпусе с отпрыском Сейруса, – продолжила Фироэль. – Но уже успел знатно потоптаться на его поле.

– Для этого потребовалось мое присутствие? – поинтересовался герцог.

– Конечно, нет, – ответила женщина, неуловимо сменив, и интонацию, и манеру держаться.

Сейчас рядом с Аассеном шла именно секретарь императрицы, а не давняя подруга… и такая же давняя партнерша по горизонтальным утехам.

– Все гораздо серьезнее, – продолжила Фироэль и на ее лице отобразилась редко кем виденная хмурость. – Сын Брана оказался… скажем так, слишком одарен.

– В каком смысле? – не понял герцог.

– Знаешь, во всех, – ответила женщина. – В первый же день пребывания в Академии, он уже успел поучаствовать в дуэли. Причем именно с младшим Сейрусом.

– Тот жив? – отрывисто спросил Аассен.

– А ты, я вижу, очень хорошо знаешь своего племянника, – посмотрела на мужчину Фироэль. – К счастью, дуэль велась на деньги. И Сейрус выставил вместо себя секундария.

– Я очень хорошо знаю его отца, – ответил герцог. – И сейчас мы словно говорим о Бране.

– Ну, я знала еще одного… юношу, – Фироэль многозначительно посмотрела на Аассена.

– Которого тоже было трудно упрекнуть в излишней скромности и нерешительности.

Поднявшись наверх по мощеной дорожке, они вошли через небольшие ворота на территорию Академии и, пройдя между Госпитальным зданием и жилым корпусом для преподавателей, они вскоре подошли к канцелярии. Все это время они молчали, потому что тема для беседы была не та, которую можно обсуждать свободно.

– Что-то я не вижу учеников, – поинтересовался герцог. – В наше время даже ночью кто-то бегал.

– Новый распорядок, – отозвалась идущая рядом женщина. – Из корпуса теперь нельзя выйти просто так до восемнадцати (имеется в виду восемнадцать часов до конца дня, то есть шесть утра).

– Понятно, – Аассен слегка нахмурился.

Естественно, он знал о готовящихся изменениях. Но несколько не ожидал, что их уже применят.

Они не пошли через главный вход, а свернули к небольшой двери черного хода, которую открыли при их подходе. Сделавшая это девушка дроу, из личной охраны императрицы, обежала герцога и Фироэль холодным оценивающим взглядом и молча посторонилась.

Аассен и секретарь императрицы прошли через полутемный тамбур, поднялись по лестнице, которая была сразу же возле выхода и попали в пустой коридор. Шагов через пятьдесят коридор был перегорожен и возле двери стояла еще одна дроу. Ведомый Фироэль,герцог подошел к одной из дверей, секретарь открыла дверь, заглянула внутрь, а потом обернулась и кивнула Аассену.

– Доброе утро, Нэя, – произнес герцог, когда за ним закрылась дверь.

Харборер – магический артефакт энергетической природы. Точнее, энергетической природы та его часть, которая устанавливается одаренному. Его действие заключается в том, что, будучи установлен, он не дает источнику выплеснуть большое количество энергии за малый промежуток времени. То есть тот самый фильтр. Устанавливается харборер именно на источник, не затрагивая каналов, тем самым развитию мага ничего не мешает. Побочное действие – силу мага определяют именно по способности выдать определенное количество энергии за определенный промежуток времени и по насыщенности ауры. И то и другое при применении харборера соответствует тому значению, на которое настроен артефакт.

Снять харборер по желанию нельзя. Потому что он не снимается, а его действие постепенно сходит на нет.

Обстановка кабинета герцога Аассена была стабильно неподъемной. Массивный стол, который проще разломать здесь, чем выносить. Стулья с ножками такой толщины, что их, наверное, можно использовать в качестве бревен для стен домов. Диван, широкий, как двуспальная кровать. И даже самописки у Аммара Аассена были словно наконечники копий. Впрочем, в пальцах герцога они выглядели нормальных размеров. Да и вообще, при взгляде на герцога обстановка уже не казалась такой брутальной. Мощный, огромный мужчина словно подавлял своей величиной обстановку. Впрочем, ауру этой суровости сейчас смягчала легкая улыбка на его губах.

Бран Тайфол, изложив свои соображения, вышел из кабинета и Аммар Аассен обратился к сыну, сидящему на диване.

– Ты же понимаешь, что это… – мужчина вздохнул, подыскивая менее резкое слово. – Похоже больше лишь на мечты, чем на нормальный план?

– Знаешь, когда он уезжал к эльфам за артефактом Небесного Огня, – произнес Хагер Аассен. – Я тоже видел лишь мечты.

– Хм, ну тут да, – задумался Аммар Аассен. – Кстати, он не рассказывал, как он его добыл?

– Очень просто, – ответил Хагер. – Он его просто взял.

– В смысле, – сдвинул брови герцог.

– В прямом, – ответил Хагер. – Ты же знаешь, эльфы очень чтят традиции. Бран приехал в Эло и пошел прямо в храм. Один. И дошел до святилища.

– То есть как дошел? – не понял Аммар Аассен, зная, что храм охраняют лучшие воины эльфов.

– Силой, – спокойно ответил Хагер. – Ему не дали артефакт. Он его забрал сам.

Герцог откинулся в кресле, усмехнулся.

– А где он тогда все лето пропадал? – поинтересовался Аммар Аассен.

Хагер в ответ слегка улыбнулся.

– Женщина, – ответил он.

Герцог слегка усмехнулся, даже больше хихикнул. И покачал головой. А потом веселье с его лица ушло. Он пристально посмотрел на сына.

– Тогда скажи мне, сын, – произнес старший Аассен. – Почему ты его поддерживаешь в этих… скажем мягко, странных проектах?

– Потому что Бран уже не раз доказал, что может сделать невозможное, – ответил Хагер. – И потом, ему доверяет Деннар Вестфолен. Доверяет… и дает ресурсы. И Бран их использует туда, куда нужно. У него уже есть отряд таких же, как и он сам. Кстати, из Эло он прибыл не только с женой. Эльф из их компании, собрал отряд лучников.

Хагер подался вперед. Отец заинтересовано посмотрел на сына.

– Бран не из тех, кто будет тихо и мирно сидеть в своем феоде, – произнес младший Аассен. – Вспомни, он же с детства такой. Он все равно будет что-нибудь покорять. Так может лучше дать ему как можно больше средств, чтобы он боролся против дерра, а не против обстоятельств?

Аммар Аассен хмыкнул, побарабанив пальцами по столу.

– Это же будут невозвратные средства, ты понимаешь это? – спокойно спросил герцог.

– Это не так, отец, – отрицательно мотнул головой Хагер. – Скорее – это долгосрочные вложения. Причем в разумных. Бран, Деннар Вестфолен, Эло. Все это потом окупиться сторицей. Особенно если Бран все-таки добьется своего.

– Значит все-таки ты допускаешь, что он может не достигнуть своей цели? – тут же спросил герцог.

– Все мы смертны, – ответил Хагер.

Лязгнула дверь и Саманта, которая вот уже битый час ждала под дверью, вскинула голову. Из дверей вышла старший инструктор Айфолен, окинула Анти холодным взглядом. Ее взор с чего-то задержался на девушке, глаза слегка сощурились… И она прошла мимо. Саманта с подозрением посмотрела ей вслед.

– Госпожа Тайфол, – пригласила Анти Сидзуна Марикас. – Прошу.

Они прошли по такому же, как наверху, коридору, дошли до одной из дверей. Сидзуна негромко постучала. За дверью послышались шаги.

– Госпожа Марикас? – раздался удивленный голос Аринэля.

И тут Саманта уже не выдержала. Она, чуть не оттолкнув женщину, шагнула в комнату, распахнув дверь. И стиснула Ари в объятиях.

– Анти! – удивился, но явно радостно, парень.

И поклонился Сидзуне. Женщина слегка улыбнулась.

– Как ты? – спросила Анти, поднимая голову, но не размыкая рук.

Аринэль закрыл дверь и с улыбкой посмотрел на сестру.

– Есть определенные проблемы, – ответил он. – Но они решаются.

– Что за проблемы? – тут же деловито поинтересовалась Саманта, отстраняясь, чтобы посмотреть в глаза Аринэля.

– Ну, это быстро не расскажешь, – ответил Ари. – Так что садись.

Он показал в сторону кровати. Саманта нахмурилась, отпустила брата и чуть не строевым прошагала к кровати.

– У меня тут есть сладости и травяной… – начал было Аринэль.

– Какие сладости?! – буквально прошипела Анти. – Давай, рассказывай!

Парень слегка приподнял брови и усмехнулся. Он сел на кровать напротив, посмотрел на сестренку.

– Источник к счастью, стабилизировался, – произнес Аринэль. – И тут такое дело…

Он посмотрел на Саманту. В прошлый раз, в той камере, он почти ничего не рассказал. Просто был слегка не в том состоянии. А теперь нужно признаваться. Саманта внимательно смотрела на него, с серьезным личиком.

«Начнем, что ли с личного».

– Во-первых, Анти, – произнес Аринэль. – Прости, но я…

«Черт, а что так сложно-то?!»

Прям в горле пересохло! И словно спазмом стянуло. Хотя, если задуматься… Он тут таких слов еще никому не говорил. Ари стиснул зубы.

– Короче, Саманта, – через силу произнес Аринэль. – Это неправильно… наверное. Но ты для меня больше, чем сестра. Понимаешь?

Саманта сначала замерла, словно окаменела. А потом вздохнула. И пристально посмотрела на брата.

– Нет, не понимаю, – спокойно сказала она. – Скажи нормально.

Аринэль слегка улыбнулся. И в этом вся Анти.

«А что если она сейчас пошлет? Не, правильно я начал с личного. Пошлет, значит… Значит завалишь хлебало, умник, и будешь изображать преданного брата!».

– Люблю я тебя, Анти, – произнес Аринэль. – Люблю не как сестру. Как девушку. Теперь понятно?

– Теперь понятно, – повторила словно эхо Саманта, кивнув.

Черты ее лица сделались острыми.

– А если я скажу, что не потерплю других баб? – спросила она. – Вообще. Ни служанок, никого?

Взгляд Аринэля сделался тяжелым. Синева глаз стала какой-то грозовой.

– Просто бросить я их не смогу, – ответил он после паузы. – Я, как не крути, за них отвечаю. Я им обещал. Но спать я с ними не буду.

– И как это ты так провернешь? – чуть насмешливо спросила Саманта.

– Скажу так, как есть, – сухо ответил Аринэль.

– Да, чтобы они все дружно меня возненавидели? – иронично спросила Анти.

Аринэль слегка улыбнулся. Только без веселья.

– Ну, не без этого, – ответил он. – Потом я постараюсь найти им достойных мужчин.

Саманта с каким-то удивлением посмотрела на брата.

– То есть ты, собственноручно, отдашь ту же Цеси другому мужику? – поинтересовалась она.

– А почему она должна маяться рядом со мной, если это бессмысленно? – ответил Аринэль. – Она что, не имеет право на счастье? А ребенок?

Аринэль удивил сейчас Саманту. Она по-новому взглянула на насквозь вроде бы знакомого Ари. Такого ответа она как-то не ожидала.

«Замолчи!» – буквально крикнула она себе мысленно, обрывая очередной каверзный вопрос, что будет если она не захочет… Ну, быть с ним.

Он ведь ответит. И скорее всего, в таком же ключе. И уже ответил… Вот что значила та фраза в камере!

«Отойду» – это словно рвануло сердце девушки, будто острая сталь.

Он отойдет. Этот… упрямый и прямолинейный… дурак, и вправду отойдет! Саманта, тяжело дыша, поднялась. Подошла к Аринэлю.

– Я тебе отойду! – зловеще произнесла она. – Запомни! Ты мой! Ант с ними, бабами твоими! Куда их девать-то! Но…

Она нагнулась и с упоением, с чувством уверенного собственника, завладела его губами.

– Я всегда буду первой, понял? – сверкая глазами, произнесла Анти.

– Предельно, – тихо ответил Ари.

Саманта ласково улыбнулась и провела ладошкой по щеке брата… Нет, любимого! Все-таки она смогла… По сердцу девушки потекла весенним ручьем радость.

– Это еще не все, – произнес Аринэль, возвращая Анти из состояния созерцания.

Его лицо было серьезным. И Саманта тоже нахмурилась. Но никуда не стала отходить. Она села рядом, прижавшись к Ари боком.

– Первое, самое важное, – заговорил Аринэль. – Ты знаешь, что такое харборер?

– Хм, – задумалась Анти. – Ну, не подробно, но поняла, про что.

– Мне предложили его установить, – произнес парень.

– Зачем? – тут же спросила Саманта. – Ну-ка, давай полностью. У тебя что, проблемы с источником?

– Можно сказать и так, – вздохнул Аринэль. – Проблема в том… Что он оказался слишком силен.

– Слишком… – Анти нахмурилась, не понимая, к чему ведет Ари. – Это как?

– Если коротко, – ответил Аринэль. – Мне сказали, что я потенциальный магистр.

Саманта вздрогнула. Некоторое время она сидела молча, потому что мысли у нее натурально спутались.

– Магистр? – сипло произнесла, наконец, Анти.

Ари молча кивнул. И покосился на девушку. А та будто забыла, как говорить. Просто сидела и смотрела на парня. И внезапно ее лицо словно заменила маска Темного Властелина. Такая улыбочка расцвела на губах Анти. И глаза! Словно смотрят на приготовленных жертв! Саманта вдруг рассмеялась, да таким смехом, все злодеи бы от зависти удавились!

– Магистр!!! – Саманта вцепилась в плечо Ари. – Ты?! Магистр?!

– Эм, Анти? – опасливо произнес Аринэль.

А девушка снова от души расхохоталась.

– А-а! Да! Да!!! Да!!! – похоже, перед глазами Саманты сейчас шагали вдаль на фоне закатного солнца бесконечные легионы.

А за спиной развевался чОрный плащ. Видимо от избытка чувств, Анти вскочила… И замерла, смотря куда-то в полоток.

– А зачем тогда этот харборер? – злобным голосом спросила она. – Это что же? Кто-то не хочет, чтобы ты был магистром?!

Она повернулась к Аринэлю и на ее лице сейчас была лютая злоба. А ее глаза, без всяких почти, слегка светились.

– Спокойно! – Аринэль реально заволновался. – Послушай меня!..