Глава 1

Настя

Ночь.

Музыка обволакивает все пространство вокруг, ударяясь об стены и окна, пружинит, вновь возвращаясь к центру танцпола, захватывая меня в свой плен и больше не отпуская. Затем резкая, ритмичная мелодия сменяется более мелодичной, давая передышку, но не позволяя выпасть из интимной, чарующей атмосферы.

То, что нужно! И чтобы ни одной мысли в голове — полное обнуление после сумасшедшей рабочей недели. Пара коктейлей от лучшего бармена нашего лайнера, и я почти парю в небесах…

Хотя нет…

Ещё одно…

Чувствую ЕГО, даже не оборачиваясь. Мне не требуется зрение, чтобы ощутить приближение хищника. Какой-то животный инстинкт берёт под контроль мои движения, делая их более протяжными, соблазнительными, чувственными. Я словно заранее готовлю себя к встрече, чтобы не терять ни секунды, когда он окажется рядом, прикоснется и уже не отпустит…

Выворачиваюсь из цепких рук кого-то случайного, неправильно расценившего мой зов, и сталкиваюсь со взглядом полным ещё более запредельного желания, чем моё.

По телу прокатывается дрожь предвкушения, а он срывается с места, в доли секунды преодолевая всё, что нас разделяет.

Застываю, подобно статуе, не в силах пошевелить и пальцем.

Еще мгновение… и его прохладные, сильные губы касаются моей шеи в безумно тягучем, дразнящем поцелуе. Оживаю, судорожно втягивая воздух, наполненный дымчато-древесным ароматом настоящего самца. Прохлада рук, сжимающих мою талию, не остужает, наоборот лишь подкидывает топлива в уже бушующий огонь моей страсти.

— Ри-и-ик… — громко тяну, стараясь перебить стук сердца в висках и звуки музыки, растекающиеся низкими басами по залу, — пошли ко мне.

— А… сможешь? Идти? — шепчет он, попадая в самые чувствительные точки на шее жарким дыханием каждого произнесенного слова.

Ноги, и правда, подкашиваются, но он тут же подхватывает меня на руки, и уже через минуту я, ягодицами чувствуя радость скорой близости, пытаюсь найти в сумочке ключ от каюты.

— Боже, ну где же он?!!

— Не трогай Бога, он тут ни при чём! — его рука скользит по груди, по-собственнически захватывая её ладонью и слегка сжимая.

Еле сдерживаюсь, чтобы не застонать в голос но, наконец-то, нащупываю пластик карты.

Мгновение. Мы внутри.

Да! Да… Да-а-а…

— Хо-ро-шо! Все будет хо-ро-шо! Всё будет… — раздаётся с пола мелодия, куда я только что отшвырнула свою сумочку.

Риккардо замирает, пытаясь отстраниться и преодолеть сопротивление моих рук, крепко удерживающих его за шею.

— Рик, потом, я отвечу позже! — шепчу я, стараясь не потерять тот волшебный флер, который всё ещё окутывает меня с ног до головы.

— Ты что, Ана! Это же твоя мАма! — ныряет он вниз, так и не сумев разомкнуть замок моих рук, а через пару секунд мне вручается телефон с уже принятым вызовом.

— Привет, мам! — с трудом выдыхаю я всё ещё распирающее меня возбуждение.

— Здравствуй, доча! Ты свободна? У меня к тебе серьезный разговор! — чересчур бодрым голосом отзывается родительница.

Рик включает свет, а я с тоской и грустью пробегаюсь взглядом по его идеально сложенному телу…

Мамин серьёзный разговор — это как затяжной, тропический ливень. Рик об этом знает и чтит её право получить моё эксклюзивное внимание, а потому его чертовски соблазнительные ягодицы дразняще мелькают у меня перед самым носом, оставляя в гордом и совершенно, абсолютно, чертовки неудовлетворенном одиночестве.

— Да, мамуль. Я стопроцентно… свободна…

— Отлично, Настюш! Дело в Танюше.

— Ма-а-ам!

Не успеваю её перебить я, и она продолжает с ещё большим напором:

— Сама она никогда не попросит, ты же знаешь сестру! А ей сейчас позарез нужна твоя помощь!

Зависаю.

Тане? Моя помощь? Ха! Три раза “ха”! Нашей умнице, красавице и просто хорошей девушке?

— Какого рода помощь, ма-а-ам? — медленно растягивая слова со все возрастающим подозрением интересуюсь я.

— Охмурить её шефа! — быстро выпаливает родительница и тут же изъявляет свою высочайшую в — Хочу встречать этот Новый год вместе с вами и своими будущими зятьями! Риккардо у нас понравится! — припечатывает она, заставляя меня нервно сглотнуть воздух, не в силах собраться с мыслями, чтобы хоть что-то возразить. — Доча, у меня просто потрясающий план! Слушай сюда!

Глава 2

Настя

План действительно потрясающий… у мамы других не бывает.

Что там? Танюха попала в ловушку собственного образа. Хотя, почему образа? Она такая и есть — серьезная, честная, более того всегда с крайней степенью неприязни относящаяся к женским хитростям и уловкам.

Играть в игры?

Не-е-ет! Категорически!

И что мы имеем на данный момент? Сестрицу уже два года тайно влюбленную в своего босса, знающую все его вкусы, пристрастия, предпочтения. Казалось бы, вот он весь у тебя на ладошке — бери — не хочу. И ведь, по словам мамы, она даже попробовала…

Ха, хотела бы я на это посмотреть! Но что-то пошло не так, и попытка мало того, что не удалась, но похоже отбросила Танюшу так далеко, что даже моя помощь не стала казаться ей чем-то отвратительным. Кстати, именно так она всегда и характеризовала мои чертовски забавные, а порой и безусловно выгодные для нас обеих авантюры.

Мамуля просчитала все до мелочей — завершение моего контракта и контракта Риккардо, возможность без особых проблем провести некоторое время на родине, ну и, конечно же, двойная помолвка, о которой мы дружно сообщаем всем родственникам в канун Нового года.

— Я уже устала отдуваться за вас перед родней, — с обидой заявила мама в последний раз, когда я опровергла её домыслы насчёт уже якобы моего состоявшегося замужества и беременности, подходящей к концу.

— А почему нет? — искренне возмутилась она и, уже с сожалением, отметила, что в мой девятимесячный контракт идеально вписались бы её планы по приобретению внука.

Угу… Осталось теперь разочаровать её окончательно тем, что с Риккардо у нас свободные отношения… Страстные — да, но не подкреплённые ничем кроме секса и его божественных отбивных, за которые я готова продать душу!

Рик — шеф-повар нашего лайнера. Лучший!

Я — помощник круизного директора, тоже отличный.

Мне потребовалось четыре года, чтобы добраться до этой должности и вот уже третий контракт подряд я типа “белый человек”, работающий практически 24/7 и смотрящий на все красоты и достопримечательности посещаемых стран с палубы корабля. Как утешает меня мой непосредственный шеф: “Неужели до сих пор не насмотрелась?”

Насмотрелась! Ещё как! Теперь суметь бы соскочить! Ритм, график, оторванность от реальной жизни с её бытовыми мелочами, кто бы знал, как ссыкотно возвращаться в обыденную реальность… Но мне уже двадцать семь… и несмотря на то, что по здешним меркам я чуть ли не подросток, мне хочется почувствовать под ногами сушу — твёрдую, основательную, стабильную, хочется, чтобы рядом был человек на которого можно было бы положиться не только в прямом, но и в переносном смысле…

Я что старею?!!

Глава 3

Таня

На дворе конец декабря, а у меня в квартире предрассветные трели соловья. И это в воскресенье! Меня, конечно, таким из себя не выведешь, ненормированный рабочий день, готовность по первому звон…

Смотрю в глазок и не могу поверить собственным глазам.

Настя?!!

Откуда?

В нашем последнем разговоре она даже не намекнула, что собирается возвращаться, планируя сразу же заключить ещё один контракт.

И она не одна. Позади молодой человек с сумкой и чемоданом в руках. Ещё одна трель соловья и я, машинально пригладив волосы и посильнее запахнув халат, открываю дверь.

— Танюш, привет! — Настя делает уверенный шаг внутрь, стискивая меня в объятьях, обдавая запахом морозной свежести и лёгкого морского бриза. — Спасибо, Антон, очень рада знакомству, удачного дня! — тут же разворачивается и бросает парню, уже занесшему её багаж и с восторгом щенка взирающему на свою любимую хозяйку.

— Настя, я буду ждать звонка, — произносит он голосом полным надежды, когда дверь с громким хлопком захлопывается прямо перед его носом.

— На-а-асть, если он будет ночевать на коврике перед дверью, лучше сразу разберись с этим. Потому что я…

— Всё под контролем, Танюх, не дергайся, — улыбается мне она нашей фирменной улыбкой, за которую люди… преимущественно мужчины, готовы простить всё, что угодно. — Ты произнесла моё имя три раза, и вот я здесь, дорогая! Готова исполнить любое твоё желание! Ой, или нет! Оказать посильную помощь, — дергает молнию на куртке, — в деле соблазнения вашего, Татьяна Александровна, непосредственного начальника.

Что?..

Что-о-о?!!

Как она?..

— Мама! — догадываюсь я, и всё становится на свои места.

— Она, — хитро смеётся сестра, вешая куртку на вешалку и сверкая своей чуть прикрытой тонким кашемировым платьем попой.

Борюсь с желанием побежать в спальню и выбрать ей что-нибудь поприличнее.

Да… давно забытые ощущения ещё университетской поры.

— Насть, не знаю, что она тебе наговорила…

— Тань, — делает она шаг ко мне, и я словно смотрю на собственное отражение в зеркале — более яркое, расслабленное, получающее радость от каждого мгновения жизни, — ты же знаешь, что я бы и с места не сдвинулась, если бы это был пустой мамин трёп. Но я чувствую, когда она начинает переживать по-настоящему. И… я вижу, что ты… — протягивает руку пытаясь прикоснуться к моей шее. Отстраняюсь. — Танька, да ты вся, как струна!

Отворачиваюсь, передергивая плечами, желая сбросить вмиг охватившее напряжение.

— Ты бы ещё в два часа ночи без предупреждения заявилась и ждала от меня благодушия и умиротворенности.

— Нет, тогда бы я ждала от тебя посыла куда подальше, потому что я помешала твоей невероятной ночи любви, — подтрунивает она. — Да, собственно, это мы тебе и организуем, делов-то! — обгоняет меня Настя, хватая за руку, плюхаясь на кухонный диванчик и усаживая меня рядом с собой. — Расслабься! Я здесь, а это значит, всё бу-у-удет хо-ро-шо! — говорит передразнивая маму, и мы уже вместе, откинувшись на спинку дивана, смеемся, разрушая этот глупый холод, возникший за те почти три года, что мы не виделись в реале.

А может, и правда, будет? И эта мысль, как порыв теплого весеннего ветра, возвращает надежду, которая, казалось бы, исчезла навсегда ещё полгода назад.

Глава 4

Настя

Да, сестренка… Всё даже хуже, чем я предполагала.

Нет, визуально — очень достойно, ухожено и… скучно…

Нет! Тоскли-и-иво!

Но главная проблема в том, что эта же тоска плещется в её взгляде, сигнализируя о том, что ещё чуть-чуть и хозяйка просто захлебнется в этом сером унынии и мрачной безнадёжности. А потому:

— Тань, а кормить ты меня собираешься?

Хмыкает в ответ, открывая холодильник и демонстрируя мне все свои плодово-овощные запасы.

Нда… Закрома кролика… Танюша у нас вегетарианка… к счастью, не воинствующая. По нынешним временам уже хорошо.

Моментально закидывает в блендер разнообразные фрукты и ягоды, туда же добавляется молоко…

Ага… миндальное… Пара нажатий на кнопку, и передо мной ставят бокал наполненный серо-буро-малиновой смесью.

Делаю глоток… Вкусно, но…

— А что-нибудь посущественней? Что я могу съесть сама? Этим, — киваю на бокал, — я могу поделиться с другом, а вон то, — указываю рукой на полку, со стоящей на ней мини тепличкой, где что-то бурно колосится, — отдам врагу.

Поднимает глаза вверх, покачивая головой:

— Будет, но позже. Пей! Тебе не помешает пройти детокс программу!

Угу…

— Когда у тебя последний раз был мужчина?

А что ходить вокруг, да около? Задаю вопрос в лоб и получаю разряд молнии, бьющий из глаз сестрицы уже в мой собственный, в тайной надежде запечатлеть там что-то наподобие шрама Гарри.

— Настя!

— Можешь не отвечать… После Вадима никого? — моментально выступивший румянец на щеках служит лучшим подтверждением. — Тань, ну тебе же не пятнадцать…

— Ты хочешь начать один из тех разговоров, который не приведёт ни к чему кроме ссоры?

Она права. Мы разные. И это данность.

— Нет, не хочу. На сегодня ты просто моя!

— Насть, тебе нужно отдохнуть после дороги! — крайне обеспокоенный взгляд, в котором перемешаны как забота обо мне, так и страх перед тем, что я задумала. Правильно, сестричка, бойся, я все-таки намерена выковырнуть тебя из этой раковины, в которую ты забилась.

— Чем, дорогая, я и собираюсь заняться вместе с тобой! Но сначала заценим твой гардероб! — подскакиваю я со стула и целенаправленно спешу в спальню.

Останавливаюсь, резко сдвигая зеркальную поверхность вправо.

Твою ж мать!

Рай перфекциониста!

Идеально развешенные вещи всей палитры черно-белого спектра, занимающие восемьдесят процентов шкафа. Пятнадцать процентов — одежда пастельных тонов и жалких пять выделили щедрой рукой для чего-то поярче…

Ну… как поярче? Вынимаю пару пиджаков и три платья.

Ага! Вот эти два точно отмазка для мамы, Таня никогда на себя такое не наденет. А вот это… Вечернее платье насыщенного синего цвета, очень необычный оттенок, но я уже вижу, что оно идеально нам подходит, даже учитывая, что сейчас у нас разный оттенок волос.

— Сама выбирала? — она стремительно опускает глаза в пол. — А кто? — у кого это так чудесно наметан глаз? Я бы прошлась с такой подружкой по магазинам.

— Михаил Андреевич…

— Твой босс?!! — а “подружка”-то прямо под боком.

— Мы были в командировке… и там незапланированный фуршет… А у нас с собой ничего…

— Он тебя в нем видел? — приостанавливаю её объяснения.

— Нет…

— Как?!!

— В последний момент всё переиграли и… — неопределенно разводит сестра руками в воздухе.

Хочется отвесить ей подзатыльник! Ну как можно было проигнорировать фактически подарок человека, в котором ты искренне заинтересована.

— Можно? — спрашиваю я.

Полыхнувший огонь во взгляде.

Мне видно, как внутри неё идёт борьба. Давненько я не трепала сестренке нервы подобным образом.

Ничего. Ей полезно встряхнуться и вспомнить о себе.

— Да… Конечно, — поджатые губы, принудительно растянутые в улыбку.

О, я уже вправе считать себя физиогномистом, на моей работе без этого никак.

Стягиваю своё платье, тёплые колготы — привет зима, привет Россия! Ловлю взгляд сёстры на своей пятой точке. Да, ей я занимаюсь отдельно, потому что, природа, судя по всему, выбилась из сил, создавая нас красивых, да ещё и в двойном экземпляре, и наши попы были оставлены на самостоятельную прокачку.

Ныряю в нежное, прохладное, струящееся полотно, и грудь сразу же реагирует на смену температуры, аккуратно вырисовывая возбужденно торчащие бугорки на гладкой поверхности платья.

Разворачиваюсь к зеркалу…

Я сплошной ходячий секс!

— Он должен увидеть тебя в этом! — выдыхаю с восторгом.

Бросаю взгляд на Таню и вижу застывшие в глазах слёзы с неизбежной обреченностью. Только этого не хватало!

— Так! — быстро снимаю платье, отбросив его в сторону и так же стремительно натягивая своё. — Давай сразу расставим точки над “i”. Я приехала не для того, чтобы поблистать на твоём фоне. Тань, мне уже этого не нужно, — забираюсь с ногами на кровать, заставляя её сделать тоже самое. Соединяю наши руки. — Я хочу, чтобы ты выбралась из этой ловушки! Ни к чему хорошему твоя ситуация на приведёт. И ты прекрасно знаешь, что есть только два варианта — либо с ним, либо без.

При упоминании последнего слова она сжимается, роняет голову на мои колени и я до меня доходит приглушенный стон:

— Я не смогу без него. Я его… люблю…

Сможет.

Я хорошо знаю свою сестру. Она изменится. Немного. И это уже будет другой человек.

Казалось бы, какая разница между ребенком, который все ещё верит в Деда Мороза и тем, что уже нет? Я хочу, чтобы она верила.

— Поэтому хватит зря терять время, сестренка! Ну-ка! — стаскиваю её с кровати, ставлю перед собой и как можно быстрее, чтобы она не успела очухаться, срываю халат.

— Настька! — задыхается от возмущения Таня, прикрывая грудь руками.

Так-так, все стройно, очень стройно, на мой вкус чересчур. Не мешкая, разворачиваю её к себе спиной. Здесь та же картина.

— Чем ты занимаешься? У тебя из всего, за что можно подержаться, только грудь и осталась, а все остальное… — провожу ладонями две параллельные прямые в воздухе.

— Бег и стрейчинг.

— А как же зал? Да та же йога, на крайний случай?

— Я не успеваю, дорожка утром и вечером, — кивок в сторону и я, и правда, только сейчас замечаю стоящий в углу тренажер. — Мне удобно.

— Мне не удобно… — фыркаю я, — в юбки твои влезать будет. Та-а-ань, с нашими задницами без силовых никак. Да и хрен с ним с залом. Сегодня же купим гриф, покажу что и как. К Восьмому марта будет, чем действительно порадовать Мишеньку, — подмигиваю, но сестра лишь скептически вздыхает. — Надевай, — бросаю ей подарок шефа.

Да, ей в нём так же хорошо, как и мне. Почти незаметная разница в тоне кожи, а её светлые волосы делают образ более романтичным, но не менее привлекательным.

— Когда корпоратив? — довольно улыбаюсь я.

— В пятницу.

— Да у нас уйма времени! Танюх, даже не сомневайся! Этот Новый год ты точно будешь встречать с любимым!

Весь оставшийся выходной мы проводим с пользой для себя и существенным ущербом для наших кошельков — шоппинг, парикмахерский салон, спа, где мне так и не удаётся уговорить Таню на тайский массаж…

Ну, Михаил Андреевич, готовься, к концу недели ты сам проведешь его для неё! Или я не Анастасия Александровна Березина!

Глава 5

Таня

Вот так без стеснения и лишних сантиментов сестра вытягивает из меня все подробности моей безответной любви. Безответной в прямом смысле, потому что, когда я все же собралась с силами и попыталась продемонстрировать свою заинтересованность Михаилу Андреевичу, в которого влюбилась с первого взгляда, он просто меня проигнорировал.

Нет, поцелуй был феерическим — долгим, чувственным, достигшим самых потаенных уголков моей души и затронувшим самые сокровенные желания.

Когда он закончился, меня ещё минут десять не покидало чувство парения и эйфории. А потом…

Ни-че-го.

Как будто и не было того прекрасного вечера, завершившего неделю тяжелых, но очень успешных переговоров. Михаила, расслабленно расположившегося на диване особняка, специально снятого для проведения крупной сделки. И меня… принявшей его дружескую улыбку за призыв к действию…

Как же сты-ы-ыдно… Но он ведь ответил?.. Или это была обычная вежливость? Ну что вы, Татьяна Александровна, не мог же я вас сразу отпихнуть, как бы это выглядело со стороны?

Прячу лицо в ладонях, закрываясь от Насти.

— Боже, ты, как младенец! Та-а-ань, я бы ещё поняла такой стыд, если бы ты проснулась с ним в одной кровати, а рядом ещё пара незнакомых мужиков. Вот тогда да! А тут! — Настя сводит брови домиком в её неповторимой манере, с трудом сдерживая смех.

— Тебе смешно, а ты не представляешь, что я пережила в ту ночь, думала уволит утром!

— Не уволил же? Почему не повторила?

Недовольно, с шумом выпускаю воздух через нос, потому что у Насти всегда все просто, она как будто игнорирует те тонкие грани, переступив которые, возврата к прежнему больше не будет. Будет что-то другое, но не факт, что лучше. Хотя… у неё лучше! Всегда!

— Вот когда бы отшил, тогда бы и переживала, а так может он хотел проверить твое упорство и настойчивость? А ты, выходит, сдулась после первого же раза! — подначивает сестра.

— Мне нужно было прикинуться непонятливой дурочкой? — её фраза задевает меня.

— Зачем? Но… это же ты! Ладно, ещё один вопрос, и я больше не буду тебя мучить. А как ты вообще видишь своё будущее с ним? Люблю, хочу — это понятно! Знаю его как саму себя, тоже ясно! А что дальше? Никогда не поверю, что ты не просчитала свои планы на жизнь с Мишей на первые пять лет.

Не-е-ет… Мои щеки вновь заливает румянец, конечно, просчитала…

У нас крепкая счастливая семья, с двумя детишками и веселым голден-ретривером, дом в пригороде, сейчас у Михаила квартира, и я в нем полноправная, заботливая и любящая хозяйка.

— Ясно… Можешь ничего не говорить, вижу, что у вас там полная идиллия, — прикрывает Настя глаза рукой, склоняя голову, чтобы я не видела её улыбку. — Тогда поехали, мне нужны подробности!

Весь вечер мы проводим, разбирая мои обязанности в офисе и расписание на следующую неделю. К счастью, ничего сверх сложного. На износ мы поработали в ноябре и первой половине декабря, поэтому сейчас у многих уже включён предпраздничный режим.

С удивлением отмечаю, что сестра в течение довольно долгого времени полностью сконцентрирована на теме нашего разговора, никаких отступлений, четкие вопросы и такие же четкие выводы. Она быстро забивает в планшет наиболее важные моменты, тут же корректируя их своими дополнениями и мыслями. Я никогда не видела её такой. Что в школе, что в университете Настю всегда считали поверхностной и несерьезной, я была “умной” сестрой, а сейчас… Где-то глубоко внутри по моей и так изрядно потрепанной самооценке, начинает ползти ещё одна трещина.

Может быть стоит оставить всё, как есть? Пока не поздно?..

— Всё, сестрёнка, пути назад нет! — рубит мою паническую мысль сестра. — У него! — добавляет кровожадно и тут же, возвращаясь к своему привычному голосу, заявляет: — Будет моим тебе подарком к Новому году! Можешь не благодарить! Как же я давно не развлекалась!

Глава 6

Настя

Ну что ж… Игра начинается!

Осматриваю себя в последний раз перед входом в высотное здание, три этажа которого занимает фирма Михаила Андреевича Рослова.

Всё отлично, вчерашний день не прошёл зря — в салоне мы подкорректировали наш цвет волос, Татьяна стала ещё светлее, ну и я вместе с ней. Немного непривычно, но я не против, мне всё идёт!

Что касается одежды — верх — идеален, а вот низ… мой низ не утаишь. Причём получилась интересная вещь, моя талия тоньше, бедра шире всего на пару сантиметров, но в Таниных узких юбках это выглядит та-а-ак… что я сама себя хочу…

Сдерживаю смешок, подходя к лифту. Именно поэтому на вчерашнем шопинге мы приняли решение не рисковать, мало ли кто и с какой детальностью помнит задницу сестры, и приобрели мне три очаровательных юбки полуклеш. Дресс-код позволяет.

Распрямляю плечи, подбородок чуть выше, лёгкая полуулыбка, посмотрим, что у нас здесь представляет из себя коллектив.

Охрана. Анатолий и Дмитрий — на месте.

Легкий кивок. Но краем глаза успеваю заметить, что Дима-то совсем не дуб, как охарактеризовала его сестрица.

Та-а-ак… а дела-то могут обстоять совсем иначе… Иду вдоль рабочих мест, сверяя полученные сведения с реальными людьми.

Таня усомнилась, что я смогу всех запомнить. Наивная! Этот навык я прокачала ещё на третьем контракте, работая официанткой в самом популярном баре нашего лайнера, где чаевые напрямую зависели от того, сумею ли я верно доставить заказ.

Женщины лишь слегка удостаивают взгляда, смотрят без вызова и оценки.

Да, Танюш, а ты здесь точно серая мышь.

Внимательно пробегаюсь по аутфитам работниц. Да я тут самая скромная! И это я, уже вступившая в игру!

У самого входа в кабинет меня останавливает Лариса. Практикантка. Эта лиса отмечает всё: смену цвета волос, чуть более яркий макияж, новый маникюр и, конечно же, одежду.

— Татьяна Александровна, это где же вы так отдохнули на выходных? Сияете, прямо как из настоящего отпуска, — глаза опускаются вниз и она с завистью разглядывает мои сапожки.

— Полноценный сон, здоровое питание, Лариса, — говорю я, подражая поучительной интонации сестры и внутренне себе аплодируя, — и будешь выглядеть не хуже.

Искры раздражения во взгляде и…

Это происходит мгновенно. Лицо Ларисы меняется на просветленно-восторженное, губы растягиваются в идиотской улыбке, а взгляд наполняется божественным светом.

Что за хрень?

Медленно разворачиваюсь, отмечая, что рабочий шум как-то притих и вся женская часть коллектива примерно в таком же состоянии как и Лариса, следит за передвижением, кого-то позади меня.

Оборачиваюсь.

Ого!..

Глава 7

.

Настя

Нет, безусловно Таня продемонстрировала мне фото босса во всех наиболее выгодных ракурсах, выпнут отсюда, без труда сможет работать папарацци, но то, что представляет собой Михаил Андреевич в реале, нужно видеть.

Выше и массивнее, по сравнению с фото, босс с элегантностью абсолютно уверенного в себе человека движется мне на встречу, походя подчиняя всё офисное пространство.

Ни одного лишнего движения, он знает, что делает и какое впечатление производит своим появлением. О, да! Тот самый случай, когда одно только знание, что рядом в наличии имеется такой потрясающий экземпляр уже мотивирует проявить активность. Хм… и не только в работе.

Лариса моментально оказывается передо мной, перекрывая обзор на босса, но зато теперь мне прекрасно видно, как в напряжении сдвигаются её лопатки, в надежде продемонстрировать грудь во всей красе, прогибается спина, подбираются ягодицы. И голосом значительно ниже, чем тот, которым девушка общалась со мной, она произносит:

— Михаил Андреевич, с добрым утром!

Отступаю на шаг в сторону, чтобы видеть лицо босса.

Дежурный ответ, чуть сдвинутые брови, безэмоциональная улыбка, которой всё равно хватает, чтобы Лариса поплыла, с силой стиснула колени и начала судорожно поправлять юбку на бедрах.

Так-так… Повторно оглядываю офис, отмечая перестрелку взглядами, сосредоточенными на одном — ненависти к потенциальной сопернице.

Да, Танюх, на твоих планах заарканить начальника и оставаться еще какое-то время его помощницей, можно смело ставить крест. Долго в таком окружении ты не протянешь.

Поворачиваю голову назад, проваливаясь в тепло.

Серо-голубое тепло обволакивает, нежно скользя по моему лицу, задерживаясь пару секунд на губах и вновь возвращаясь к глазам.

Уверенным движением босс отстраняет Ларису, разворачивает меня за плечо, чуть склоняется к моему уху, начиная давать какие-то указания.

Но я… его… не слышу…

Потому что тону, практически захлебнувшись в аромате, который захватывает, подчиняет, заставляет чувствовать себя рабыней, готовой на всё ради внимания своего господина.

Твою ж мать!

Танька! И это твоё “не имеет особых предпочтений в ароматах”?!!

С трудом отвожу голову в сторону, втягивая свежий воздух, в попытке разбавить дурманящий коктейль в моих лёгких и очистить мозг от желания отдаться боссу на этом самом месте.

— Татьяна Александровна… Таня! — пробивается в сознание голос Рослова. — С вами все в порядке?

Угу… Все в порядке… Просто непредвиденные реакции собственного организма… Миша…

Окончательно беру себя в руки, киваю и дарю ему нашу фирменную семейную улыбку в ответ.

Черт!

Танюха никогда ею не пользуется! Даже с ним!

Но почему?

Его бровь приподнимается, а рука с локтя плавно перемещается на спину, подталкивая меня к двери.

— Вы сегодня пораньше, Михаил Андреевич. Что-то срочное? — отвлекаю внимание я, пока соображаю, как правильно вставить ключ, немного склонившись и изучая замок.

И чего ему вздумалось прийти пораньше? Я рассчитывала по крайней мере на тридцать минут, чтобы основательно изучить место предстоящего действия.

Наконец-то, открываю дверь, понимяя, что молчание затянулось. Резко оборачиваюсь, создавая юбкой воздушную волну и успевая уловить взметнувшийся снизу взгляд.

Да, взгляд полный недоумения с почти мгновенным переходом в подозрительное раздражение.

Мне жопа?..

— Выглядите иначе, Татьяна Александровна, — совершенно ровный голос, без каких-либо модуляций, и босс стремительно проходит вперёд, во второй раз вызывая у меня нестерпимое желание сделать вдох поглубже.

— Какие-то срочные распоряжения? — не рискую комментировать вышеозвученное.

— Нет, — раздается уже из раскрытой двери его кабинета.

Нет, так нет. Быстро убираю свой полушубок и его пальто. Запускаю кофе машину. А пока… идите сюда, мои хорошие! Извлекаю из пакета коробку с очаровательной парой туфель на высоком, но устойчивом каблучке насыщенного цвета тёмного шоколада. И как контрольный выстрел… с невероятно сексуальным ремешком на лодыжке. Как же давно я не носила ничего подобного! Жёсткий регламент формы на лайнере категорически запрещал что-либо подобное. А свои редкие выходные я предпочитала проводить максимально обнаженной.

Убираю сапожки, застегиваю ремешок на одной, затем на второй туфле и аккуратно, скользя пальчиками вверх по ноге поправляю чулок.

Резкий выдох.

Не мой.

Глава 8

Настя

Поднимаю голову, смущенно улыбаясь и радуясь про себя, что всё, похоже, идёт по плану. Небольшая корректировка в связи с новыми данными по соперницам и вперед!

— Михаил Андреевич, ваш кофе готов и я… — секундная пауза, — внесла некоторые изменения в ваше расписание.

— Хорошо, — отделяется он от дверного косяка, на который опирался до этого, окидывает меня холодным взглядом и, разворачиваясь всем корпусом, уточняет: — Татьяна, давайте всё проверим и не забудьте предупредить начальников отделов, что после обеда я буду недоступен.

— Конечно, Михаил Андреевич, — произношу вслед скрывшемуся в своём кабинете боссу.

Подхожу к столу, извлекая из сумки флакончик духов и нанося любимый аромат. Не одному же вам, босс, так развлекаться, а если понравится, так уж и быть, оставлю их Танюхе, у меня уже оформлен заказ на повтор.

Сервирую поднос, подхватывая второй рукой планшет.

Стоп. Опять рабочие замашки — делать сто дел одновременно. Возвращаю планшет на место. Здесь все по очереди.

Открываю дверь, смело делая шаг навстречу шефу.

Не сводит с меня глаз.

Не смущаюсь, поскольку выспросила у Тани все детали, на которых могла бы проколоться.

Благодарит.

А вот и мой привет тебе, Миша, одно единственное движение подносом, как веером, и в сторону шефа отправляется волшебная волна моего потрясающего селективного парфюма.

А теперь быстренько делаем ноги, чтобы дать ему возможность всё осознать.

Пары минут, думаю, будет достаточно.

— Татьяна, зайдите ко мне, — раздается нервное из селектора спустя… тридцать секунд.

Теперь время планшета, на месте разберемся в качестве чего его придется использовать.

— Присаживайтесь, — произносит Рослов уже спокойно, и даже слегка растягивая гласные.

Да, Таня упомянула, что в кабинете у шефа все только с его разрешения.

Располагаюсь в кресле, включая планшет и начиная комментировать те изменения, которые сестра специально внесла в расписание, чтобы было о чем поговорить.

Время от времени поднимаю глаза, сталкиваясь с зимним, холодным сумраком глаз Михаила. Указательный палец упирается в ямку над губой, средний подпирает подбородок, индивидуальная особенность, привычка.

Хорош чертяка, правда, хорош!

Запрещаю себе давать волю воображению, спохватываясь, что слишком пристально рассматриваю шефа, несмотря на вылетающие из моего рта пояснения.

— Достаточно, — прерывает он. — У вас сегодня личная встреча, Татьяна? — еще один оценивающий взгляд, намекающий, что он-таки заметил мой цветущий вид. — Насколько я помню, Константин Алексеевич должен был уже вернуться из командировки.

И вновь полное сканирование моих реакций.

Без единого движения, без звука.

Какой на хрен Константин Алексеевич?!!

Танька, ну ты у меня получишь!!!

— Да. С подругой. Не виделись три года и тут, наконец, выбралась. В наше сумасшедшее время нельзя упускать такую возможность, — как можно более безразлично отвечаю я, упрашивая судьбу избавить меня от дальнейших расспросов о неизвестном Костике.

— Хорошо. Пока свободны, — завершает разговор босс.

Отлично! Разворачиваюсь на каблуках, с твердым намерением высказать сестре всё о “полноте” её информации, и с расстояния не больше чем в десять сантиметров слышу вопрос произнесённый мне практически в ухо:

— Таня, когда вы сменили парфюм?

По спине прокатывается волна возбуждения, а коленки предательски подкашиваются, потому что в этом голосе слышится не просто интерес.

Заинтересованность. Тяга. Влечение.

Легчайшее касание плеча… Наши ароматы смешиваются и…

— Это подарок! От подруги… — дергаю я стоп-кран, потому что сюжет начинает разворачиваться по самому плохому сценарию…

Твою ж мать!

Я хочу мужчину… своей сестры!

Вылетаю из кабинета с отдышкой заядлого курильщика и марафонца-задохлика в одном флаконе.

Так, Настя, спокойно, тебе вообще-то ещё за посудой возвращаться, но сначала:

— Та-а-ань! — шепчу возмущенно в трубку. — Вечером я с тобой серьёзно поговорю о предоставлении подробной информации, а сейчас быстро колись, кто такой Константин Алексеевич?

На том конце воцаряется молчание, затем короткое, но точно описывающее ситуацию ругательство и, наконец, повинное:

— На-а-асть… Я совсем забыла предупредить…

— Привет, Танюш! — чуть ли не подпрыгиваю я, когда со спины на талию мне ложатся явно не женские руки.

— …это… Костя. Твой Костя, — сообщает сестра.

Глава 9

Таня

— Ну и что все это значит? — выпаливает сестра, буквально падая на диванчик рядом со мной в одном из кафе рядом с работой.

— Настя, ну я же не специально. У меня просто вылетело из головы, что он возвращается.

— У меня всего сорок минут, оставшихся от обеденного перерыва, потому что Татьяна Александровна, не опаздывает! Я тебя слушаю! — недовольно хмурит брови, закидывает ногу на ногу, в довершение складывая руки на груди.

— Костя устроился к нам на фирму полгода назад, до этого я ничего о нём и не слышала.

Даю сестре информацию о её бывшем парне.

Вообще-то, первое знакомство принадлежало мне, ещё на последнем курсе университета. Оно было очень искренним и… слишком наивным.

А когда в один из тёплых весенних вечеров Настя и Костя внезапно вернулись вместе, сестра объявила, что они… пара. На её фоне у меня не было шансов.

А еще раньше… В последних классах школы я пообещала себе одну вещь… Никогда не донашивать за сестрой ни одежду, ни её… парней. Поэтому, когда спустя полгода их отношения дали трещину из-за нежелания Кости так рано связывать себя узами брака, Настя психанула и оформила свой первый контракт на работу на круизном лайнере.

На предложение Кости видеться хоть изредка, как друзья, я дала категоричный отказ, и он был вычеркнут из моей жизни, чтобы через шесть лет появился в ней вновь.

Возмужавшим? Да!

Все таким же интересным? Безусловно!

И всё тем же бывшим моей сестры.

К тому же, моё сердце уже с другим…

— Хорошо, — постукивает сестра пальчиками по кончику носа, выслушивая мой ответ до конца. — И какие же у него на тебя планы?

— Сейчас мы просто знакомые. Даже не друзья, Насть!

А ведь я оправдываюсь! Потому что поведение Кости, порой, слегка выходит за рамки обычного знакомства. Но я никогда не давала и не даю повода!

— Правда? — иронично ухмыляется сестра. — А с каких это пор ты даёшь себя тискать обычным знакомым? Если б не моя способность повторять твой убийственный взгляд, он бы и целоваться полез! Даже не сомневаюсь!

— На-а-асть, — почти умоляю прекратить эти издевки, — пожалуйста…

— Да верю я тебе! Перестань оправдываться! И если честно, я бы на твоем месте его не игнорировала, это ж отличный способ заставить твоего Мишу ревновать! Он, кстати, так сегодня и спросил, чего это я так чудесно выгляжу, уж не для ненаглядного ли Костика вырядилась?

Теряю дар речи…

Михаил Андреевич никогда не задает личные вопросы! Неужели сразу же почувствовал что-то не то?

Да, мы сейчас, как клоны, а одежда… Ну не может одежда же так сильно влиять на восприятие. Или может?

Предательский холод опять заполняет сердце — полдня и он уже интересуется, как она собирается провести вечер…

— Тань, что ты зависла, я же задала вопрос! — Настя допивает кофе и аккуратно равняет все предметы на столике. Привычка.

— Прости, что ты спросила?

— Его парфюм, ты не сделала на нём акцент, а ведь это уже не люкс.

— Да, “ниша”, но я бы не сказала, что что-то уникальное. По мне, так довольно тяжёлый и подавляющий аромат. Но ему подходит. А что, что-то не так?

Отмахивается:

— Не бери в голову! Но, Тань, если ты и дальше будешь забывать о “костиках”, даже не знаю…

— Не буду! — раздражаюсь я.

— Тогда план прежний, но с Костей нужно что-то делать!

— На-а-асть? — делаю попытку я.

— Что? — мгновенно реагирует она на мой провокационный тон.

— А ты не хочешь попробовать с ним ещё раз? У вас же…

— Нет! — жёстко обрубает она. — Поняла года через два, что он был абсолютно прав, мы совершенно разные люди. И ни мой, ни его возраст на тот момент были не при чем.

“Разные люди”? Хм… Но тогда она озвучила, что ему ещё рано обзаводиться семьёй…

— Так вот, как там с графиком его посещений? — продолжает сестра. — Надеюсь, он не имеет привычки хаотично посещать твоего шефа? Насколько они, кстати, близки? — пошлый смешок.

— Дружат вне работы, в основном зимний отдых — лыжи, сноуборд. На личный приём в основном с утра. Днём только по предворительной договорённости.

— Отлично! — начинает собираться она. — Значит, сегодня может нарисоваться только ближе к вечеру, пошли в туалет.

— Зачем? — удивляюсь я.

— Меняться! — смеётся она. — Босс на выезде без тебя, а мне там без него делать нечего, тем более с Костей рисковать нельзя. Будь у него побольше времени за мной понаблюдать, весь план коту под хвост. Пошли, а то опоздаешь.

Возвращаюсь на работу.

Очень непривычна высота Настиных каблуков, но она убедила, что Лариса не дремлет, да и вообще весь офис.

Я что слепая?

И даже Дима?!! Вот ведь, правда, меньше знаешь, крепче спишь. Надеваю туфли сестры… Приподнимаюсь на носочки, покручивая бедрами.

Бо-о-оже, какая красота!

— Тебе идет… Очень! Всё!

Да что ж это за дверь?!! Хоть колокольчик на неё вешай!

— Спасибо, Костя! — принимаю серьёзный вид и интересуюсь: — Что-то срочное? Михаил Андреевич уже уехал.

— Нет, я к тебе, Тань, — сосредоточенно меня разглядывает, а я не нахожу ничего лучше, чем опустить глаза и сложить руки на груди. С другой стороны, не дурак же, сразу должен понять, что никаких доверительных бесед вести я не намерена.

— Помнишь перед отъездом ты обещала меня выслушать и сбежала? — замечаю, как шаг за шагом он приближается и занимает позицию, перекрывая мне путь как к столу, так и к выходу.

Отступаю.

В глазах Кости же начинает полыхать пламя.

— Таня, нам нУжно поговорить, — еще более настойчиво произносит он, и когда я пытаюсь юркнуть мимо него к двери, почти сразу же оказываюсь прижата к боковой стенке шкафа.

— Таня, — жар его дыхания стекает вниз по виску, вызывая бурю ненужных эмоций, — ты не сможешь бегать от меня вечно.

Глава 10

Он не чужой.

Когда-то давно я вообще считала его своим.

Поднимаю голову, смотрю прямо в глаза.

Протискивает руку между мной и шкафом, крепче сжимая мою талию, и плотнее прижимая к себе. Вторая рука Кости ложится на мою щеку, указательным пальцем поглаживая внешний уголок глаза, в то время как большой касается центра нижней губы, слегка надавливая, приоткрывая.

— Говори, — с раздражением сбрасываю его ладонь, резко мотнув головой. Но он даже не думает отстраняться, перемещая и вторую руку мне за спину.

— Тогда давно… на вечеринке… я перепутал тебя с Настей. Не знал, что вас двое, ты никогда не говорила о сестре. Она же не посчитала нужным уточнить. И не говори мне, что не была в курсе ее актерских способностей. И эти твои принципы… Тань, я наломал дров. Можно было бы свалить на юность, но нет, у меня реально не хрена не было мозгов.

— А сейчас появились? — с вызовом поддеваю его я.

— Не сразу, накопительный эффект, Танюш, — совершенно спокойно отвечает он. — Но именно за это время я понял одну вещь… Ты — самое лучшее, что случалось со мной в жиз…

— Хватит, Костя! — дергаюсь, приложив максимум усилий. — Что было, то было. Все в прошлом, мы выросли, у меня к тебе нет никаких претензий, но и чувств, извини, больше нет!

— Есть! Хочешь докажу?..

— Я люблю Михаила! — чуть ли не выкрикиваю ему в лицо.

— Да? Именно поэтому ты позвала Настю?

Мой рот открывается от удивления.

— Тань, вы совершенно разные, и это лишний раз доказывает, каким идиотом я был тогда.

— Таким и остался! — уворачиваюсь, когда он пытается приблизить ко мне своё лицо. — Я его люблю!

— Нет.

В один миг Костя меняет позицию, вклинивая колено между моих ног и надежнее придавливая к шкафу всем своим телом. Касается ладонями моего лица и почти вплотную приблизившись к нему, произносит прямо в губы:

— Я люблю тебя, Тань.

А дальше… Дальше он меня целует…

Совсем не так как это было тогда! С таким напором и страстью, что первую минуту я нахожусь в какой-то прострации, а потом оцепенение спадает, сменяясь… желанием?

Что?!! Каким желанием?!!

Но я уже сама откидываю голову назад, подставляя шею, под каскад его чувственных, томных поцелуев. А возбуждение стремительно струится вниз по телу, безвозвратно охватывая всю меня…

Что там говорила Настя про вред воздержания? Это отдача?.. Господи, такая сильная?!!

Рука Кости ложится на грудь, очерчивая её окружность, сминая и вырывая у меня хриплый стон нетерпения.

Что мы творим?..

Мы?!!

Да, потому что я хочу этого не меньше, чем он. А судя по зашкаливающему пульсу, бьющемуся у меня прямо в горле, больше, намного больше…

— Не здесь, — шепчу, когда ладонь с легкостью проскальзывает у меня между ног и возвращается на бедро, оставляя за собой прохладную, влажную дорожку.

Мгновение, он подхватывает меня на руки, а через несколько секунд за нами захлопывается дверь кабинета шефа. Ещё миг спина касается дивана.

Костя, не мешкая, освобождается от всего, что могло бы нам помешать.

Тепло его кожи, лёгкий, возбуждающий аромат без намека на давление и превосходство. Растворяюсь в нем, улетая от нежных, медленных ласк, чередующихся с напором и скоростью.

Когда же он внезапно болезненно прикусывает кожу на шее, одновременно плавным толчком заполняя всю меня, я ясно и без сомнения понимаю, что все это время я помнила…и хотела именно этого…

ЕГО…

Того, кто оставил меня тогда, разбив вдребезги мою первую мечту…

Но вот он здесь, рядом… загла-а-аживает свою вину…

— М-м-м…

Напряжение не выдерживает, разлетаясь миллионом ярких искр по всему телу, даря долгожданное освобождение и позволяя слезам беспрепятственно стекать по щекам, чего я не разрешала себе даже не помню сколько времени.

— Танюш, все хорошо? — с тревогой спрашивает Костя, перекатываясь на спину и перетягивая меня так близко к себе, что мы всё ещё кажемся одним целым.

— Да, Костя. Всё чудесно… — прижимаюсь щекой к его груди, нежно поглаживая пальчиками разгоряченную, пульсирующую кожу.

— Тань… Я не отдам тебя… ему… Теперь… нет.

Глава 11

Настя

Удивительно, насколько может изменить человека возвращение даже крупицы надежды. Теперь главное сделать так, чтобы она обрела под собой надежную, устойчивую основу. Такое витание в облаках, которое продемонстрировала Таня вечера вечером никуда не годится. Жить и действовать-то ей предстоит в реале, а не у себя в голове, где, судя по всему, уже и так всё прекрасно…

А это значит, ей за пару дней нужно отработать хотя бы пару-тройку моих самых примитивных техник.

Вот ведь ввязалась на свою голову! Но… тем интереснее…

Меньше себя, больше сестры, Настька! Одно дело пустить в ход самые горячие приёмы соблазнения и даже не сомневаться в результате, совсем другое — действовать в существенно ограниченных рамках.

Но её неготовностью вступать в игру, нужно будет заняться сегодня же вечером. С утра она буквально выпихнула меня из квартиры, клятвенно заверяя, что Кости сегодня не будет, а она ещё не готова очаровывать Мишу предложенными мной способами.

Нет, ну, коне-е-ечно, ещё бы годик, чтоб принять, потом отработать…

Боже, как же на суше медленно течёт время! Ах да… не течёт… идёт.

Резко торможу, уткнувшись во внезапно возникшую передо мной широкую накаченную грудь. Пиджак. Галстук. Поднимаю голову чуть выше. Решительно выставленный подбородок…

— Здравствуй, Таня! Это… тебе…

Делаю шаг назад, чтобы разглядеть то, что собрирается вручить мне Дима.

Та-а-к… Значит, здесь это зрело уже давно.

Ну, Танька! Как? Ну как можно быть такой слепой? Мельком оглядываю коридор на предмет случайных свидетелей, незаметно выпуская вздох облегчения. Я сегодня раньше на целый час, потому что у Танюши за вчерашнюю вторую половину дня внезапно поднакопилось работы. С чего? Босса ж не было — паши, не хочу…

Тем временем Дмитрий предпринимает тактическое наступление и, подхватив мою руку, вкладывает в неё цветочную композицию…

Красиво. Зелень веточек нобилиса, еще больше подчеркивающая яркость ягод шинуса и три нежнейших цветка орхидеи…

Кажется, что он физически не может отлепить взгляд от моих губ.

Твою ж мать! С этим срочно нужно что-то делать, потому что когда Дима все же поднимает глаза, в них высвечивается такое бешенное желание, что я инстинктивно подаюсь назад и…

— Что здесь происходит?

Дмитрий вздрагивает и с неохотой, но все же возвращает взгляду осмысленность, сразу же сменяющуюся злым, холодным раздражением.

На мою талию ложится рука Михаила Андреевича. Не просто ложится, слегка сдавливает бок, а большой палец плавными движениями вверх-вниз, заставляет неосознанно сильнее прогнуть спину.

— Доставка, — не теряется Дмитрий, — для Татьяны Александровны.

— От кого? — голос босса полон жести, при этом рука скользит вперёд и он запускает её за пояс юбки.

От неожиданности я теряюсь, что позволяет ему беспрепятственно прижать меня к себе. И да… я, как одержимая, вдыхаю, заглатывая первую волну его аромата.

Перед глазами разворачивается невероятно четкая картинка, куда мне можно засунуть все свои навыки, приобретенные на бесчисленных тренингах по соблюдению субординации на рабочем месте и предотвращении сексуальных домогательств.

Расслабляю мышцы шеи, аккуратно пристраивая затылок на груди Михаила, в ответ получая ещё более глубокое погружение руки за пояс, пальцы достигают края блузки, касаются своими подушечками обнаженной кожи и его захват становится ещё более крепким.

Вот ведь наглец!..

— Отправитель не известен, — выдает наиболее подходящий на данный момент ответ Дмитрий.

— Тогда вы знаете, что делать, Дмитрий Семенович.

Композиция мгновенно извлекается из моей руки и чуть ли не швыряется в руки охранника.

— Татьяна Александровна, помнится вы слезно просили избавить вас от навязчивого внимания этого парня, что-то изменилось?

Рука Михаила уже покинула свою чрезвычайно выгодную, волнующую нас обоих позицию и уже во второй раз болезненно сжимает мой многострадальный локоть, сопровождая на рабочее место.

— Нет, но вы так внезапно появились, что у меня не было возможности даже ему ответить! — отстаиваю я позицию самостоятельно принимать решения.

Всё для Таньки!

— Ответить?!! — фактически затаскивает босс меня в приемную, захлопывая за собой дверь, вынуждая прижаться к ней же спиной и тут же выставляя руки по обе стороны от моих плеч. — Что не понятного в слове “игнорировать”?

Мозг предпринимает некоторые попытки отреагировать на новую, только что поступившую информацию, но терпит абсолютное поражение из-за возросшего уровня гормонов в крови.

Я просто хлопаю в ответ ресницами, не в состоянии сделать полноценный вдох, из-за чего нервно прикусываю нижнюю губу, тут же соображая, как это выглядит со стороны, и не нахожу ничего лучше, как облизнуть её же.

— Та-а-аня, — слышу имя, как отдалённый раскат грома. — Я жду ответа! — склоняется Рослов к моему лицу.

А? Что? В голове пульсирует одна единственная мысль…

Я хочу повторить поцелуй сестры…

Хочу… ЕГО…

Глава 12

Михаил

Как сказал Костя?

“У нас… Все… Отлично…”

С каких это пор?

Со вчерашнего дня?

Да! Потому что ещё в пятницу вечером она всё так же преданно смотрела на меня, пытаясь поймать мой взгляд при каждом удобном случае и когда выдерживала его более пяти секунд, сильнее отводила плечи, словно гордясь тем, что выдержала, одержала очередную победу над самой собой.

Это всегда было так забавно.

Но то, что происходит сейчас…

Нет.

Вчера заставил себя покинуть офис в принудительном порядке, потому что то, чем забилась моя голова в течение первой половины дня, походило на какую-то необузданную вакханалию.

Поймал себя на желании разложить её тут же… в кабинете. Быстро, жёстко, без особых церемоний… И это после того, как Костя подтвердил, что всё это ради него…

Какого чёрта?!!

Так соскучилась за пару месяцев его отсутствия, что решила дать шанс? Но для этого не нужно было ничего менять! Костян с самого начала был подан ей в готовом виде, полностью разделанный и готовый к употреблению.

Как там?

Юношеская любовь…первая…

Бред!

Но факт остаётся фактом, Таня изменилась, вопрос в том для него или для меня?

Подруга? Встреча? Давно не виделись? Угу… и пахнешь ты уже подаренным ею ароматом… Такие ароматы не дарят… их выбирают лично и, бл. ть, это ещё одно открытие!

Это её запах…

Не той… пятничной Тани…

Этой!

Новой!

И…

Делаю шаг вперёд, покидая лифт. Сегодня я на час раньше, есть вчерашние незавершённые дела, а еще мне хочется застать ее появление в офисе. Хочу увидеть это ещё раз. Почувствовать разницу.

Чуть ли не спотыкаюсь от неожиданности.

Что это?..

Она уже здесь. Не одна. С Матвеевым из охраны.

Вы, Татьяна Александровна, теперь открыты для любых предложений?

Замираю на мгновение, оценивая ситуацию.

Он что охренел?!! Перекидываю пальто на левую руку, инстинктивно освобождая ведущую.

Я ещё в прошлый раз объяснил, чтобы не лез к моей помощнице! Да он и не был слишком настойчив, а она сама согласилась, что игнор — лучший выход…

И?

Какого хрена она принимает от него подарки?

Трезвость мышления мгновенно поглощается внезапно возникшей черной дырой, а ей на смену приходит…

Ревность?..

Сердце газует, отправляя все новые и новые волны крови, обогащенной изрядным количеством адреналина, в путешествие по телу, и я…

Я укладываю руку ей на талию, а она… не вздрагивает…

Не вздрагивает!!!

Да её обычно трясет от любого моего случайного касания.

Прогибается в спине, слегка выпячивая попку, которую я оценил вчера впервые после двух лет практически ежедневных встреч, и расслабенно откидывает свою голову мне на грудь, когда я, похерив все нормы приличий, просовываю свою руку ей за пояс.

Гладкость ткани блузки, тепло её тела и… мой член с напором натягивающий штаны, при прикосновении пальцев к ее оголенной нежной коже.

Она в чулках?!!

Таня?..

Посылаю Матвеева с его подношением к черту и волоком тащу свою, ставшую внезапно слишком… общительной, помощницу в кабинет.

Больше для вида требую от неё ответа, а она…

Она смотрит на меня широко распахнутыми глазами, задерживает дыхание, прикусывая нижнюю губу своими белоснежными аккуратными зубками..

Очередной толчок в штанах и желание сделать с её губой тоже самое, заставляет максимально приблизить лицо…

И… контрольный!

Мгновенно выскользнувший кончик языка увлажняет след оставленный зубами и также быстро исчезает, вызывая мысль удержать и втянуть в себя…

Глубоко… настолько насколько возможно…

Глава 13

Настя

Закрываю глаза, чтобы хоть как-то помочь сознанию сдержаться. Желание вскинуть руки, обвить его крепкую, сильную шею просто нестерпимо. Свожу их за спиной, смыкая в замок. Так надежнее. И…

Теперь он не смотрит в глаза, взгляд устремлен в прилично раскрывшуюся горловину блузки, из-за сведенных позади рук.

Получаю шанс перевести дыхание, но от этого ни хрена не легче.

Пара поцелуев… В чем проблема? На таком адреналине как мы сейчас, редко кто запоминает детали, в следующий же раз Таня своей естественной стыдливостью без проблем доведет его до требуемой кондиции.

Да… Тогда с Костей я думала также о… паре поцелуев… Невинная шутка, розыгрыш. Кто ж скрывает от своего почти парня, что у тебя есть сестра-близнец? Не к чему не обязывающий флирт казался мне справедливым. возмездием. Только вот “парень” сестры оказался настолько хорош, что через час после нашего знакомства, я без смущения, забила на совесть и приняла решение оставить его себе…

До сих пор помню Танин взгляд… когда через неделю я притащила его “знакомиться” к нам домой…

Поднимаю глаза.

— Михаил Андреевич, у нас сегодня слишком много работы. Отлично, что вы пораньше. Сейчас и приступим, — справляюсь с голосом, используя самые узнаваемые Танины интонации.

Он не двигается с места, все также нависая надо мной и ещё более пристально вглядываясь в моё лицо.

Отвожу глаза в сторону. Да, именно так она и делает. Никогда не умела выдерживать взгляд до конца.

Мужчина нехотя отрывает от двери сначала левую, затем правую руку, освобождая проход к моему рабочему месту.

— Хорошо. Приступим, — прилетает мне в спину чуть хрипловатый ответ босса.

Ничего потерпит, Танька уже два года терпит и ничего… хорошего…

Рослов стремительно проходит мимо меня, плотно закрывая за собой дверь кабинета.

Да, Миша, самое время подумать над тем, куда ты смотрел всё это время, когда у тебя под боком была такая потрясающая женщина.

Кстати!

Спустя полчаса и двенадцать звонков, на которые Танюша решила забить по неизвестной мне причине, я начинаю медленно звереть. Ведь договаривались постоянно быть на связи! Что за халатное отношение к устройству собственного будущего?

— Татьяна, ну и долго мне ждать вашего “приступим”? — слышу раздраженное из селектора.

Собираюсь, и мы действительно плодотворно работаем в течение двух часов.

Он — великолепен!

Нет, нет, нет! Пытаюсь не поддаться очарованию его аналитических навыков и действительно глубокому знанию сферы деятельности.

Пора с этим завязывать!

С трудом дожидаюсь завершения беседы, получаю разрешение покинуть поле битвы, но на выходе меня-таки настигает спонтанное решение шефа:

— Татьяна Александровна, собирайтесь! Я передвинул визит к портному на первую половину дня, подкорректируйте расписание как можно скорее, мы выезжаем через десять минут. И… да, пообедаем вместе на обратном пути.

Медленно прикрываю дверь.

— Чёрт!

Сейчас просто идеальный момент для того, чтобы всё закрутилось! Но Таня опять не отвечает…

Ну уж нет, дорогая, вот как раз и проверишь насколько совпадает твоя мечта с реальностью! Что-то мне подсказывает, что это будет лучше всех твоих вместе взятых фантазий..

— Михаил Андреевич, — решительно обращаюсь к боссу, — не могли бы мы по дороге заехать ко мне домой?

Вспышка неподдельного интереса в глазах!

Да нет же, Миша, рано!

— Случайно оставила папку с документами над которыми работала вечером, — оглушаю Рослова я феерическим взглядом раскаяния в лучших Таниных традициях.

Босс замирает.

А то! Полное подчинение, милый! И ты дурак, если до сих пор не видел этого в сестре.

— Конечно, — шумно сглатывеет Михаил, — предупредите водителя и МЫ заедем к ВАМ, — добавляет секунду спустя, особо выделяя два слова.

Что, Танюха, а может его и правда сразу тащить домой?

Предпринимаю последнюю такую же безрезультатную, как и все предыдущие, попытку дозвониться сестре.

Ну, Танечка, я тебе это ещё припомню, обязательная ты наша!

В машине во избежание отгораживаюсь от босса сумкой, что совершенно не мешает ему, вальяжно откинувшись на спинку сиденья, бросать на меня долгие, заинтересованные взгляды.

Как только машина останавливается у Таниного подъезда, я молнией вылетаю из салона и мчусь к двери, чтобы не оставить Рослову ни единого шанса следовать за мной.

Лифт. Быстрее!

Пытаюсь открыть дверь своим ключом, но ничего не выходит.

Значит она все-таки дома.

Но почему не отвечает на звонки? Начиню нешуточно волноваться, насилуя глотку бедного звонкового соловья.

Две долгих минуты. Щелчок. Оборот. Дверь открывается.

Таня.

Растрепанные в художественном беспорядке волосы. Теплый банный халат. И в довершение искусанные на нервах губы.

Твою ж ма-а-ать! Такое ведь не замажешь!

Глава 14

Таня

Шум моего сбившегося дыхания, мурашки до сих пор бегающие по бедрам и огонь, раскаленным потоком лавы заполняющий мои истосковавшиеся по близости клеточки. Фантастические, умелые руки, размеренно поглаживающие грудь и спину, успокаивают и возбуждают одновременно, заставляя желать всё больше и больше… Это так бесстыдно прекрасно, что…

— Таня, выходи за меня замуж, — проговаривает мне в губы Костя и, не давая опомниться сминает их напористым, страстным поцелуем, в который раз за сегодняшнее утро, вышвыривая мой разум за пределы реальности.

Я умерла и в раю? Или вчера на меня упал шкаф в прихожей, и я в больнице, в искуственной коме на каких-то убойных препаратах?

Нет, подача кислорода возобновляется, Костя подается назад, а я, как неодимовый магнит, тянусь за ним не в силах отпустить и разорвать контакт. Если это реальность, хочу растянуть её в бесконечность!

От одной мысли, что все могло случится иначе и между нами не было бы этих шести лет, по спине пробегает озноб, а руки покрываются гусиной кожей.

Он чувствует перемену, сразу же меняя позицию, подминая под себя и требуя ответа.

— Я дал тебе две минуты, Тань… Этого более чем достаточно!

Склоняется к шее, начиная вырисовывать на ней что-то магическое кончиком своего языка. Волшебная руна на привязку? Господи, да я и уже и так вся в паутине бесконечной страсти.

Не сдерживаюсь испуская стон удовольствия. Тело напрягается, вспоминая предшествующую близость, и изнывает от желания повторить еёё снова… Снова и снова-а-а…

Ещё один выдох с протяжным стоном. Приподнимаюсь на локтях, целую его плечо, ключицу и даже выпускаю зубки, чтобы посмотреть, как след, оставленный ими на золотистой, загоревшей Костиной коже, сохранится, как метка принадлежности мне.

Мой!

Смотрю такие знакомые, почти родные глаза и отпускаю себя, улыбаясь так, как умееют женищины только нашей семьи.

— Спроси меня ещё раз, — офигеваю я от тембра своего голоса.

Ого! А я так могу?!!

Оказывается, да, на что Костя моментально склоняется к моему уху и шепчет совсем не то, чего я ожидала.

Щеки мсразу же заливает краска смущения. Пытаюсь спрятать взгляд, но он перехватывает подбородок, не позволяя отвернуться.

— Я согласна, — еле шепчу в ответ

— На что? — уточняет он серьёзным голосом, но в глазах искрятся яркие смешинки.

— На всё…

Искры мгновенно гаснут и им на смену приходит глубина и прозрачность.

— На всё… со мной? — произносит с едва различимой неуверенностью, но я успеваю её уловить.

— Только с тобой, — вырывается из самой глубины души с каким-то нереальным облегчением… Я слишком долго удерживала это желание.

Кажется на несколько секунд он просто перестаёт дышать, а потом срывается, забирая себе всю меня и стирая уже собой все самые мельчайшие сомнения.

— Моя Та-а-анечка…

Звонок.

Долгий. Упорный. Настойчивый.

Мне требуется около минуты, чтобы вернуться в действительность и понять, что это может быть… Настя?..

Нервно хихикаю от первой пришедшей в голову мысли, спрятать Костю в шкафу. А ведь она не лишена здравого смысла!

Выскальзываю из рук, под недовольный протест их обладателя.

— Если это Настя, то минут через десять тут уже будет слесарь! — шикаю я в ответ.

— Зато у нас будет ещё десять минут только вдвоем.

Он что, хочет, чтобы я прямо сейчас и объявила о нас Насте?

Да нет…

Не-е-ет!

А почему?

Взбрыкнет и обидится, что сломали ей такую игру?

— Оставайся здесь и молчи! — отталкиваю я обратно на кровать собравшегося присоединиться ко мне Костю.

Закутываюсь в халат и несусь прервать верещание обезумившего соловья.

— Почему у тебя отключен телефон?!! — с порога взрывается сестра. — И что за дурная привычка кусать губы?

Прикасаюсь к ним рукой, понимая, что ни я, ни Костя себя не сдерживали.

— Такое можно было бы списать только после более чем жаркого общения с Михаилом Андреевичем, но я на такое не подписывалась! Ты вообще понимаешь, что это не просто развлечение? Тогда какого хрена, ты ведешь себя как какая-то безответственная малолетка?

Злится и, к счастью, не замечает, как приоткрывается дверь спальни.

Нет! Ну только не сейчас!

— Сейчас по расписанию портной и обед, идеальные варианты, чтобы все закрутилось! А ты?!! И вообще, что за внешний вид? — продолжает бесится она, более чем критически осматривая меня с ног до головы.

— Насть, пожалуйста, побудь сегодня на работе за меня! Вечером мы обязательно с тобой поговорим… Обо всем…

Дверной звонок. Переглядываемся.

Настя прилипает к глазку. Смачная ругань шепотом.

— Сюда! — заталкивает она меня в угол позади двери.

Открывает.

— Таня, что-то вы не торопитесь, — слышу я полный раздражения голос босса.

— Минуту, Михаил Андреевич, я сейчас.

Начинает закрывать дверь сестра и…

Не успевает…

Босс с напором оттесняет её вместе со скользящей по полу Настей, и делает шаг в квартиру.

— Вы же не против, если я войду?

Глава 15

Настя

— Против, — возмущенно сообщаю я, стараясь удержать раскрывающуюся под напором Михаила Андреевича дверь.

Сапожки беспомощно скользят по полу, не встречая ни малейшего сопротивления. Взгляд в широко раскрытые испуганные Танины глаза. Стук сердца учащенно отбивающего удары в ушах.

Ну надо же! Что за упертый баран!

Отпускаю дверь, делая шаг налево, пытаясь максимально перекрыть доступ к той части прихожей, где стоит Таня.

— Михаил Андреевич! Что вы себе позволяете? — говорю свом поставленным, рабочим голосом.

Удивляется.

Хмыкает.

Улыбается.

А пока я судорожно соображаю, как же можно поскорее выдворить его из квартиры, пропускаю быстрое движение его руки. Пыльцы ловко цепляют дверную ручку, в попытке закрыть дверь.

Вот теперь нам точно жопа!

Мысли, ускоряясь, лихорадочно выстраивают наиболее приемлемое объяснение сложившейся ситуации.

— Извините, я…

Что?!! Смущение?

— Я не хотел… — произносит босс голосом полным раскаяния мне за спину и переводит взгляд на меня.

Моментально оборачиваюсь и вижу абсолютно голую Таню, стоящую к нам спиной.

Спустя пару секунд прихожу в себя…

— Моя подруга Та… мара, — запинаюсь я. — Большая поклонница здорового образа жизни… воздушных ванн в любое время года и в любых условиях.

Танин смешок.

Тебе смешно?!! Погоди, вечером я с тобой разберусь!

— Михаил Андреевич, нам пора! — сурово объявляю я, выбивая молнии из обоих глаз.

— Да, пора… — как-то чересчур отстраненно произносит он, все ещё не сводя с меня пристального взгляда.

— Тамара, извини, дорогая! — приближаюсь к боссу, аккуратно подталкивая его к выходу. — Буду вечером, не скучай.

Ещё один смешок.

Она что, пьяная?..

Оказавшись на площадке, захлопываю за собой дверь. Хочу задвинуть воспитательную речь Мише, но он опережает меня:

— Таня, насколько серьёзные отношения между вами и Константином?

Не могу сообразить к чему он клонит и потому выдаю чистейшую правду:

— У нас нет отношений.

— Правда? — уточняет он, но без удивления, а скорее с некоторой долей сомнения.

— Да.

— А ваша подруга, она с ним знакома?

— Тамара? Нет, — отвечаю слишком поспешно, мысленно влепив себе оплеуху.

— Понятно.

Заходим в лифт.

Мне кажется, или босс опечалился фактом отсутствия связи между мной и Костей. Или что это за мрачная эмоция на лице?

Но он, не давая опомниться, с невероятной мягкостью подхватывает мою руку и слегка её сжимая, произносит:

— Таня, ты достойна самых настоящих, искренних чувств.

— Спасибо! — благодарю, совершенно не понимая, с чего у нас тут такие нежности.

Внезапное движение.

Кнопка “стоп”.

Остановка кабины.

Михаил поднимает руку ещё выше, склоняет голову и проводит моими костяшками между своих губ, неотрывно наблюдая за реакцией на эти действия.

Плотнее сжимаю челюсти и стараюсь как можно незаметнее сглотнуть, но ничего не выходит, во рту так сухо, что приходится сделать резкий вдох, чтобы не закашляться.

— Таня… Знаешь, я много думал о том, что случилось летом… — голос босса напряжен и сосредоточен.

— Правда? — переспрашиваю я, но на самом деле мне все равно, потому что Миша, так ловко блокирует меня в углу, что предпринять тактическое отступление становится невозможным, а его близость, с каждой минутой проведенной рядом, заставляет не то, что нервничать… сводить с ума!

Он придвигается настолько близко, что смешиваются не только наши ароматы, но и дыхания, превращаясь в одну густую сладкую патоку, которая обволакивает не оставляя даже мизерной возможности трезво мылить.

— Да, — почти касается он моих губ, которые тут же начинает покалывать из-за бешенного желания сорвать этот долбанный поцелуй и, наконец-то, успокоиться.

Успокоиться ли?

— И что ты надумал? — выдыхаю ему в ответ, замечая как теперь ведёт уже его скулы.

— Что-то изменилось, Тань. Ты словно ожила после прошедших выходных. Как будто кто-то вдохнул в тебя жизнь, — говорит он, а у меня в душе растекается пульсирующая, жалящая боль за сестру.

— Ты хочешь знать, кто стал причиной? — произношу я уже более трезво.

— Да. И я хочу знать, можем ли мы оставить всё в прошлом и продолжить с того… нет, вот с этого?..

Доля секунды и его губы овладевают моими импульсивно, страстно, напористо.

Перед тем как он прикрывает веки, замечаю расширившиеся до предела и заполнившие собой почти всю радужку зрачки. Руки ложатся по обеим сторонам моего лица, плавно скользят вниз по шее, расстегивают пуговицы полушубка, проникая под него, жадно стискивая грудь и застявляя меня всю сжаться из-за невыносимо мощного потока возбуждения, пронесшегося по телу и все с большим и большим напряжением ждущего возможности сброса…

Меня все сильнее и сильнее тянет в эту неправильную, подлую бездну…

Так упоительно… и так… гадко… как говорит Таня.

— Нет… — выныриваю из омута бущующих чувств, упираясь правой рукой в его грудь чуть выше солнечного сплетения. — Пожалуйста, дай мне пару дней, — надеюсь только на его великодушие, потому что ещё немного такого напора и, кажется, я уже никогда не смогу смотреть в глаза сестре.

Руки выскальзывают из под полушубка, вызывая мой сдавленный вздох облегчения, но он тут же обнимает вновь, приближая губы настолько близко к уху, что их прикосновение тут же сводит на нет все мои титанические старания.

— Столько, сколько скажешь, — он стремительно втягивает мочку уха в рот.

Горячая, влажная ласка языком.

Отпускает.

Отстраняется, осматривая меня уже совершенно незамутненным, прозрачным взглядом.

— Ты ждала меня дольше.

Отвожу глаза.

Это какое-то безумие!..

Серьёзный разговор с Таней…

Сегодня же вечером!

(Продолжение)

Михаил идёт чуть позади, но так, что я все равно чувствую прикосновение его руки к моей спине.

Поддержка? Недопустимость прервать контакт, чтобы не упустить… не потерять?..

Уже в машине, он в который раз бросает на меня изучающий взгляд и задаёт вопрос:

— Твоя подруга, вы давно знакомы?

— Достаточно. А что? — настораживаюсь я.

— То есть знаете о друг о друге многое… если не все?

— В некотором роде…

— Она хорошо на тебя влияет… Та-а-аня, — его на глазах темнеющий взгляд заставляет резко отвернуться и смотреть в боковое окно до самого завершения поездки.

Модный Дом.

Всё как полагается.

Дорого. Пафосно. Интересно.

Как только появляется хозяин, окружающая атмосфера смягчается, приобретая некий уют и даже претензию на душевность.

Моё присутствие на данном этапе всего лишь формальность. Всё что требовалось от меня в этом деле, уже давным-давно улажено. Поэтому мне не остаётся ничего иного, как удобно разместившись на изящном диванчике, о ноликах в стоимости которого я предпочитаю не задумываться, пить кофе, с интересом просматривая новый, действительно новый каталог тканей и фурнитуры от самых известных производителей.

К миру моды и портновского дела я приобщилась там же на лайнере с подачи моей соседки по каюте, которая и порекомендовала мне один из контрактов посвятить “портняжкам”, как мы ласково называли швейную мастерскую, которая на деле была самым настоящим модным домом.

Тот период моей карьеры ознаменовался полным финансовым провалом, чаевых помощникам не полагалось, и нереальным ростом моих знаний о мире моды и работе подобного рода в частности.

— Татьяна Александровна, — вытягивает меня из воспоминаний зов Михаила. — Взгляните.

Мне предлагают поучаствовать в подборе аксессуаров.

Да, Таня предупредила об этом, вкратце описала процесс выбора и принятия решений боссом.

Идеально следую инструкции и… он меняет тактику, замолкая и ожидая одобрения трёх предложенных комплектов. И дело тут совсем не в том, ЧТО выберу я, а КАК… А с этим у меня опять жопа, потому что я никогда не понимала, чем в подобных ситуациях руководствуется Таня, её объяснения просто взрывали мозг, не проясняя ровным счётом ни-че-го.

Ладно…

Указываю на тот, что, по моему мнению, оказался бы ее выбором — практично-универсальный и да… роскошный, но здесь других и нет.

Сведенные к переносице брови, неподвижности лица босса может позавидовать любой монумент, никакой реакции и такое же ровное, безэмоциональное “спасибо”.

Десять минут. Мы на выходе.

Михаил с неохотой убирает руку с моей талии, чтобы принять звонок, а я поспешно набираю Таню.

— Абонент…

Что?!!

Мне требуется всё мое самообладание, чтобы не швырнуть телефон на красивую, полированную гладь мраморного пола.

— Татьяна Александровна, — практически сразу же Рослов подхватывает меня под руку и с ускорением тянет к двери, — планы меняются, пообедаем уже на борту.

На каком нахрен борту?!!

Упираюсь каблуками в пол, притормаживая и вынуждая босса совершить полуоборот.

На удивление не сердится, а, очаровательно улыбнувшись, сообщает:

— Совместим приятное с полезным. Как насчёт европейских каникул?

— Нет! — восклицаю и, понимая, что перегнула палку, тут же поправляюсь: — У нас очень много работы, Михаил Андреевич.

— Я же сказал с полезным. Сделку с Марловым удалось ускорить. Но время! У нас его нет, поэтому выезжаем сейчас же. Надеюсь, удача так и останется на нашей стороне!

— Но у меня же ничего… — начинаю неуверенно блеять я, параллельно соображая, что же делать.

— Будет! — добивает он меня своим по-мальчишески искрящимся взглядом и, крепко зажав мою ладонь в своей, как будто заранее предвидя, что я попытаюсь сбежать, добавляет: — У тебя, Таня, как раз будет твоя пара дней…

Твою ж-ж-ж!..

Глава 16

Михаил

Крепче сжимаю Танину руку, не давая возможности отстраниться. Чувствую лёгкую дрожь её пальцев.

Страх? Нет.

Ловлю во взгляде нерешительность и… сомнение? Откуда эти долбанные чувства? Их не было даже после того летнего поцелуя, который… Который показал, что ценность Тани, как помощницы намного выше, чем желание приятно провести вместе пару-тройку ночей. Так вот тогда к восхищению просто добавилось терпеливое ожидание моего решения.

Почему это так хреново звучит сейчас? Неделю назад это было “зачем лишать девочку надежды”?

Так удобно… Бл. ть!

При выходе из здания вижу сквозь окна, что небо из дымчато-голубого превратилось в свинцово-серое, нависая над городом мрачными, хмурыми тучами.

На улице меня буквально сбивает сильным порывом ветра с изрядной примесью острых, колючих снежинок. Моментально притягиваю мою спутницу ближе, прикрывая собой, подставив очередной снежной волне свою спину.

Секунда, и она вжимается в меня, пряча лицо на груди.

Удар сердца. Ещё один.

Поднимаю вторую руку, приобнимая её за спину и погружая нос в светлые, мягкие волосы, уже покрывшиеся кристаллами снежинок.

Вдох — тепло жаркой летней ночи среди нашего зимнего безумства. Пусть это длится вечно…

— Михаил Андреевич, пора! — оклик водителя выдергивает меня из наспех сформированной реальности.

С неохотой выпускаю Таню из рук, усаживая в машину.

И мы возвращаемся к тому, с чего начали — максимальное отстранение. Она практически впечатывается в дверь и эта… её сумка… Хочется перехватить её за ручки, опустить окно и с наслаждением швырнуть под колёса проезжающих мимо машин. А потом…

Нет, так дело не пойдет.

— Таня… — мгновенно поворачивает голову, как будто заранее этого ждала. — Нам надо поговорить. Сейчас.

— О чем? — скептический взгляд на водителя. — У меня же два дня? — уточняет с нажимом, следя за мной исподлобья.

— Что происходит? — сейчас я четко понимаю, что мне нужно знать причину её сомнений. — Зачем они тебе? Что-то должно решиться? Ты чего-то ждешь?

Закрывает глаза. Решает достоин ли я ответа? Её же я проигнорировал…

Прикидываю в каком состоянии я был бы спустя полгода, не получи сейчас ответ… Бл. ть! А она ждала…

— Ты ждешь предложения от Кости?

Удивленно приподнимает бровь.

Она умеет и так? Теперь уже у меня появляются сомения в собственной адекватности.

— Если бы он хотел, то сделал бы его давным-давно, — а вот это уверенность.

— Что тогда? — рукой цепляю сумку, убирая “преграду” себе за спину, и в одно движение отказываюсь рядом с ней. Замирает, ожидающе вглядываясь в моё лицо. — Что? — повторяю вопрос, пытаясь справиться с вновь охватившим возбуждением от этой охранительно доступной близости.

— Я хочу… праздник… Хочу свой бал… Это… — обводит глазами салон машины и продолжает: — Кабинет… уборная… — уголок губы приподнимается вверх в грустной ухмылке, — подошло бы мне тогда… Но сейчас я… хочу… сказку… Я ведь была достаточно терпелива?

В ее взгляде нет вызова, только мягкий, светлый, влажный блеск, затягивающий в свой плен, обволакивающий и лишающий даже намека на мысли о побеге.

— Да, более чем, — мимолетно касаюсь её губ, пытаясь растянуть долю секунды на целую вечность, но она… отвечает… ТАК… что мне приходится вцепиться в сиденье обеими руками, чтобы тут же не смять её всем своим весом и не…

Каждая последующая вибрация телефона цепляет и тянет назад, я окончательно возвращаюсь, когда все ещё с трудом фокусируясь, разглядываю имя помешавшего мне абонента.

Та-а-ак…

Чёрт!

Похоже я рано обрадовался и уже с вероятностью в сотню процентов могу помахать на прощанье удаче вслед.

— Егор Андреевич, добр… — захлебываюсь и замолкаю под волной отборного мата.

Делаю вдох поглубже, стараясь уловить в этом потоке смысл претензии Рудова. Работаем мы с ним давно и более чем успешно, подобное случается раз в пару лет. Терпимо. Было бы чаще, послал бы нахрен, несмотря на львиную долю прибыли от нашего сотрудничества.

— Буду через час, — разрываю связь, не дослушав.

В реале он будет посдержанее и, возможно, даже извинится. Хотя… нет. Кого я обманываю?

— Что-то не так? — сбоку раздаётся обеспокоенный голос Тани, и её рука невесомо ложится на моё плечо.

— Бал, так бал, Таня… — прикасаюсь пальцем к её виску и скользящим движением спускаюсь к подбородку. — Европейские каникулы подождут… Хочешь сказку?… Будет!

Глава 17

Настя

Сказка…

Говорит и в глазах вновь вспыхивает огонь, который, кажется, полностью потух во время телефонного разговора. Перехватывает мою руку со своего плеча, приподнимает выше и слегка сдавливает губами чувствительную кожу между моим большим и указательным пальцами. Напрягаю мышцы пресса, потому что оттдача от его действия напрямую отправляется вниз живота, запуская новый виток возбуждения и заставляя хотеть его здесь до такой степени, что потребуй он от меня отдаться ему сейчас, сделала бы это не задумываясь, несмотря на то, что пять минут назад озвучила совершенно иную версию.

Ну что-о-о за херня-я-я?!!

Также, не выпуская мою руку из своей, он даёт быстрые указания водителю и через пятнадцать минут я стою одна перед входом на фирму, а босс уносится на встречу с неадекватным партнером, мат которого до сих пор стоит у меня в ушах.

На мою попытку присоединиться, Михаил удивленно вздернул брови, и одним единственным “нет” пресёк все дальнейшие разговоры.

Я лезу не в своё дело и не на своей территории, но, чёрт, мне уже не всё равно… И это плохо!

Вызваниваю Таню и ещё раз напоминаю о вечернем разговоре. Убеждает меня, что понимает всю его серьезность, но от её голоса прямо веет расслабленностью и пофигизмом.

Когда она успела? Ещё в субботу это был напряженный колючий ёжик на взводе! Пара рабочих дней без босса и жизнь заиграла новыми красками? Бред!

Остаток дня я действительно работаю, с интересом всё глубже знакомясь с делами фирмы.

Михаил выходит на связь единственный раз и сообщает, что сегодня скорее всего уже не вернётся на работу, так как урегулирование конфликта с Рудовым продолжается.

Хорошо.

Нет повода волноваться за свои действия и реакции.

Плохо.

Я хочу, чтобы он был рядом, и и тоже меня в любой момент была возможность увидеть его… дотронуться… вдохнуть…

Ма-а-амочки!

Закрываю лицо руками, ошибочно полагая, что темнота скроет и мысли, но они становятся ещё более реальными и неотвратимыми.

Выключаю технику, собираю сумку, иду на выход, извлекая ключи из кармана.

Дверь раскрывается прямо перед носом и меня окутывает уже таким привычным ароматом Михаила вперемешку с запахом сигар и дорогого виски.

У босса здоровый образ жизни, который именно сегодня дал сбой?

— Таня? — удивленно переспрашивает он, упираясь обеими руками в два противоположных косяка двери. — Ты ещё здесь?

— Я уже всё, — опускаю глаза в пол, потому что не выдерживаю его глубокого манящего тёмного взгляда. — Ухожу.

Ныряю ему под мышку, стараясь проскочить на максимально возможной скорости, но напрасно. Он ловит меня за капюшон полушубка, плавно тянет на себя, перехватывает за талию, приподнимает, моментально утыкаясь носом в шею, вдох.

— Я мечтал об этом целый день, Таня… Целый долбанный день я хотел тебя… видеть.

Не ослабляя хватку вокруг моей талии, Михаил с ловкостью опытного щвейцара захлопывает дверь и с еще более удивительной лёгкостью, не свойственной людям в подобном состоянии, несёт меня в свой кабинет.

— Миша, все хорошо? — приблизив губы к уху, сбивчиво шепчу осипшим голосом, крепче обхватывая его шею.

— Теперь — да! — опускается он на диван, аккуратно придерживая меня за бедра. Стягивает мой полушубок, сразу же перемещая руки на спину, нежно подтягивая меня повыше и целуя в ложбинку на груди.

Это действует, как спусковой механизм, сначала перехватывает дыхание, сердце тарабанит с такой силой, что мне пора беспокоиться как бы не укачало Михаила, руки и ноги предательски слабеют.

Хочу его так сильно, что пульсация между ног начинает сводить с ума, требуя незамедлительно принять хоть какие-то меры. Сужорожно расстегиваю пуговицы его пальто, распахиваю полы, тянусь к ремню…

— Ты ведь хотела сказку? — отрывается он от моей груди, облизывая губы языком, которым только что почти заставил меня послать к всё чертям. — Не здесь. Прости.

Тянется за полушубком вниз, в пару движений надевает его на меня. Ставит на ноги. Поднимается сам.

— Я держу слово. Ты знаешь. До завтра, Таня.

Я в приёмной. Одна. С единственным желанием распахнуть его дверь, вбежать обратно и сказать, что Я… не ОНА…

И?.. Что дальше?

А дальше, Настя, ничего, потому что сейчас ты вернешься домой, объяснишь сестре, что подобные игры не приводят ни к чему хорошему. Кроме того ты и так уже обеспечила ей желание босса. Дальше сама, не маленькая.

Дорога домой отрезвляет, поднимаюсь и захожу в квартиру полная решимости закрыть наш вопрос раз и навсегда.

Тани опять нет.

Да она просто охренела!!!

Залетаю в спальню, вытаскиваю сумку и начинаю бездумно швырять в неё свои вещи. Когда на полке и в шкафу не остаётся ничего моего. Устало оседаю на ковер.

Насть, всё будет хорошо.

Да.

Только не у меня.

Шум ключа в замочной скважине.

— Привет, сестрёнка, извини, задержалась! — лицо Тани светится неприкрытой радостью.

— Где ты была? — интересуюсь я, потягивая кофе из огромной чашки, забравшись на кухонный диванчик с ногами и внимательно рассматривая сестру.

— Пробежалась по магазинам, все-таки Новый Год.

Я не видела её такой уже сто лет, да я её вообще давно не видела.

Надежда, наконец-то, воссоединиться с любимым человеком просто творит чудеса. Выглядит словно студентка, только-только окончившая ВУЗ.

— Я все подготовила. Миша — твой! Завтра выходишь на работу и получаешь в лапки свою мечту! Не благодари! Лучшей благодарностью будет то, что ты закрепишь мой результат и порадуешь маму за нас двоих!

Она зависает.

Охренела от счастья и предохранители не выдержали?..

— Таня, я сказала “не благодари”, но хотя бы на простое “спасибо” я всё-таки рассчитываю!

— Настюш… Понимаешь, тут такое дело… — прячет руки под стол, поднимая глаза в потолок.

Молчание.

— Какое? — не выдерживаю я, прерывая затянувшуюся паузу.

— Насть, ты приехала и привезла с собой нечто большее… Надежду! И я ею воспользовалась… Прости, все так по-дурацки получилось… Но у меня новые отношения и, солнышко, могу я тебя попросить…

С трудом перевариваю её последние слова…

— Можно переиграть всё обратно? Мне бы очень хотелось, чтобы с Михаилом все осталось как раньше… Понимаю, как это звучит, но, Настюш, я была полной дурой…

— Новые ЧТО?!! — теперь отвисаю я…

Глава 18

Таня

Бо-о-оже… Как же сложно объясняться в такой атмосфере…

Ну что на неё нашло? Настя всегда была за любые крутые виражи и авантюры, даже если это грозило неизбежными неприятностями. Драйв, ощущение опасности, риск, не просто пощекотать нервы, а натянуть их до предела, проверяя последние на прочность. Сейчас же я вижу реальный гнев в глазах и… тревогу?..

Да нет… Не может быть!

— Настя, это чувство к Михаилу было, как мания. У меня не было возможности… или… я просто не хотела сделать шаг и посмотреть на это всё со стороны…

— Что изменилось? — голос сестры очень серьёзен, если не сказать груб.

— Мне дали возможность понять, что всё может быть совсем по-другому! Легко, без надрыва и маниакального желания заполучить кого-то во что бы то ни стало… Насть, прости!

— То есть ты готова отказаться от человека, которым бредила два года вот так за пару дней? Если твои “НОВЫЕ отношения” так хороши в постели — это не повод отказываться от мечты даже её не попробовав! Может быть там всё ещё лучше?!!

Мне бы смутиться, что обычно со мной и бывает при обсуждении таких тем, но… тон, которым произносятся все последние фразы совсем не тот, которым сестра обычно выдаёт подобную информацию.

Это напрягает. И это значит…

— Настя, ты с ним спала?.. — просто спрашиваю… без обвинения и вызова.

Её лицо моментально каменеет, в суженных глазах сверкают разряды пока ещё не выпущенного на свободу гнева:

— Ты надеялась, что я и это за тебя буду делать? А как потом? Вдруг не дотянешь до меня?

— На-а-астя, я не…

— Хватит, — жестко пресекает она мои извинения. — Не нужен Михаил, нет проблем. Никто лучше тебя не вернет всё на прежний курс, поэтому завтра, дорогая, ты собираешься и приступаешь к своим прямым обязанностям. А твоя холодность и неприступность довольно быстро отрезвят господина Рослова. А мне… пора, душно тут… на вашей суше…

Сестра резко поднимается с намерением покинуть кухню, но я крепко хватаю её за руку.

— Настя, что не так?!! — поднимаюсь и смотрю ей прямо в глаза.

— Я выросла из игр… Тань… — она аккуратно стряхивает мою руку и уходит в ванную, а потом все так же не проронив ни единого слова ложится спать.

В таком настроении к Насте лучше не лезть, она никогда не стесняется в выражениях, а мне совсем не хочется окончательно с ней рассориться… тем более, что вина в данной ситуации полностью на мне…

Чёрт! Ну что мешало Косте сделать всё тоже самое хоть немного раньше?..

Набираю номер:

— Костя, привет!

— Танюш? Ты реально? Передумала? Я уже на своей лестнице, буду через полчаса! Собирайся!

— Ко-о-остя, подожди, — с трудом вклиниваюсь в поток его речи. — Я как и обещала поговорила с Настей.

— И? — сразу же замолкает он, ожидая продолжения.

— Ты был прав, она отказалась.

— Жди меня, скоро буду. Тань, я люблю тебя.

— И я тебя…

Шумный вдох в трубке. Разрыв связи.

Бо-о-оженька… Спасибо тебе и прости-и-и меня…

Глава 19

Настя

Проворочилась недолго, измотанный нервотрепкой мозг отключился довольно быстро, и я забылась беспокойным, тревожным сном.

Распахиваю глаза.

Темно.

Рано.

Очень.

Но спать уже не хочется, а это значит, самое время собираться. Никаких сомнений по поводу правильности принятого решения. Не только для Тани, но и для себя.

Михаил вполне адекватен, я более чем уверена, сестре даже при необходимости рассказать всю правду, удастся сохранить работу.

Доверие?

Никогда не поверю, что он не догадывался, какое впечатление на неё производит и хотя бы частично не предполагал, какие чувства она испытывает к нему. Соответственно, по здравому размышлению, на этот выпад со стороны своей верной помощницы вполне можно прикрыть глаза.

Да.

Ещё раз тихонько проверяю сумку. Я готова.

Вызываю такси.

Соблазн свалить по-английски настолько велик, что с трудом останавливаю себя у самой двери.

Нет. Я уже взрослая, и поэтому…

Захожу в зал, где на удобном диванчике последние три дня спит Таня, щедро предоставив спальню в мое единоличное распоряжение.

Что?..

Ну да, не обнаружив сестрицу на положенном месте, внимательно осматриваю углы… Мало ли?..

Она серьёзно? После вчерашнего моего предупреждения?

Бо-о-оже, её влюбленность полностью уничтожила способность трезво мыслить?!!

Да какая в жопу влюбленность? И кто там вообще такой?..

Ладно… Это я предоставлю маме, она быстренько выяснит, что к чему у своей любмки.

Почти коварно потираю ручки.

Но это… без меня.

Куртка. Сумка.

Звонок в дверь.

Вздрагиваю, мысленно сворачивая шею маленькой наглой птичке.

Совесть, Танюша? Вырвалась из плена страсти и не позволила оставить всё как есть?

Подхожу к двери, намереваясь всласть ещё раз высказать ей всё, что думаю о манере ведения ею дел.

— Татьяна Александровна?

— Нет.

Очаровательная улыбка в ответ. С иголочки одетая девушка смешно морщит носик и, ни чуточки не смущаясь, продолжает:

— Я — Лана, ваша сопровождающая в сказку.

Даже так?

— Мило. Лана. Но я не Татьяна Александровна. Она в данный момент отсутствует. И боюсь, я ничем не смогу вам помочь.

Начинаю уверенно закрывать дверь.

— Стойте, но ведь…

Она поворачивает планшет с моей фотографией во есть экран. Вчерашней. Сделанной Мишей, судя по обстановке, во время нашего пребывания у портного.

Укол в самое сердце. Он за мной наблюдал.

— Но у меня четкие указания, — сжимает Лана ладони в кулачки и делает решительный шаг ко мне навстречу, — все оформлено и оплачено, для меня очень важен этот заказ! Пожалуйста, — добавляет она уже просительно.

Что ж я такая добрая?

— Проходите, — пропускаю девушку в квартиру, сразу же набирая Таню.

Не отвечает, хотя на связи. Чёрт! Ну что за детский сад!

— Вы обладете информацией о заказчике? — беру девушку наглостью.

— Да, конечно. Господин Рослов.

Хех, профессионалы. Вся информация на блюдечке, даже золотая каемочка не нужна.

— И что у нас за программа?

— А это сюрприз, Татья… — запинается она, озадаченно вглядываясь в моё лицо, в надежде на то, что всё это шутка, и я просто на просто её разыгрываю. Ну да, и на моем веку встречались такие “милые” клиенты-шутники.

— Сказка на двоих? — решаюсь я.

— Да, конечно, — с облегчением выдыхает она, на секунду заводя глаза вверх.

Благодарит судьбу?.. Могу себе представить, какие нервы нужно иметь на такой работе.

— И где Михаил Андреевич планирует к нам присоединиться? — выдаю уверенно, словно уточняя.

Улыбка возвращается на лицо Ланы и она с воодушевлением сообщает, что босс будет ожидать меня, то есть Таню уже в аэропорту.

Отлично. Если сестра продолжает меня игнорировать, пора ставить точку в этой долбанной ситуации.

— Я готова, — подхватываю сумку, вынимая ключи из замка.

— Вы прямо так? — удивленно охает Лана.

— Ну, если вы не моя фея-крестная и у вас нет для меня бального платья и пары хрустальных башмачков, то да, я так! — несмотря на очень ранний подъём, выгляжу я, кстати, отлично, не надо мне этих скептических взглядов.

— Извините, но эта часть запланированна позже.

— Сюрприз говорите? — подкалываю я её и получаю в ответ обиженно поджатые губы.

Выпускаю своё сопровождение из квартиры, запираю замок.

К сожалению или к счастью, Танюш, игра сорвалась, остаётся надеяться, что удастся выкрутиться без особых потерь.

Быстро спускаемся вниз, а все мои мысли сводятся к тому, что я, наконец-то, смогу увидеть его, вдохнуть аромат сводящий с ума, поговорить, но уже не как Таня.

И этого будет достаточно, чтобы завершить нашу историю.

Да, в этот раз правильно!

***

— Таня, с добрым утром! — голос Рослова пробивает меня, как удар электрического тока, заставляя в срочном порядке присесть, чтобы унять дрожь в коленках, с которой я никак не могу справиться уже последние минут тридцать.

Да, ровно полчаса, на которые он задерживается. Сотня перебранных вариантов, как начать наш разговор, а сейчас я не могу выдавить из себя даже приветствие.

— Таня, — повторяет, но уже мягче и с каким-то безумно текучим, обволакивающим сознание раскаянием.

Хочу, чтобы он также произносил моё имя…

— Извини, милая, но тебе придётся начать без меня, как только улажу ситуацию с Рудовым окончательно, я сразу же присоединюсь к тебе.

— Михаил Андреевич, мне нужно с вами переговорить и это срочно! — пытаюсь придать голосу максимально серьёзный тон.

— Таня, пожалуйста, — слышу усталый вздох, — когда я закончу у нас будет достаточно времени, чтобы…

Слышу на заднем фоне речь с нарастающей громкостью и недовольством. Да что этот Рудов о себе думает?

— Таня, я перезвоню. Наслаждайся!

Наслаждайся?..

На смену повышенной нервозности вдруг приходит какое-то отчаянное безразличие.

А почему нет? Наслаждаться, так наслаждаться! С удовольствием вытягиваю ноги, откидываясь в кресле. Но предпринимаю последнюю попытку предоставить судьбе шанс всё решить за меня.

— Лана, у меня нет с собой паспорта, — растягиваю губы в дурацкой усмешке.

— Правильно, — без доли беспокойства сообщает она, — потому что он у меня.

***

Нажимаю на повтор и уже в двадцатый раз за это утро слушаю запись единственного телефонного звонка, который сделал Михаил после нашего первого разговора и всей той невероятной сказки, в которую я окунулась почти на двое суток.

Очарование европейских улочек щедро припорошеных снегом и затейливо украшеных иллюминацей. Великолепие магазинов с витринами больше похожими на музейные экспозиции, перед которыми можно спокойно зависнуть и потерять счёт времени. Роскошь отеля и потрясающей спа-территории, покидая которую, чувствуешь себя рожденной заново и только для любви.

В одиночестве.

Повтор.

— Милая, разбудил?

Моё невнятное мычание.

Тихий смех.

— Прости, но мне так захотелось услышать твой голос.

— Ми-и-иш, ты разобрался с этим долбанным Рудовым?

За эти дни я начала рассматривать этого типа, как своего личного врага.

— Да. Сегодня, вернее уже вчера вечером, — в голосе слышится гордость за проявленное терпение и удачное разрешение вопроса.

— Это хорошо, — потягиваюсь на кровати, прижимая экран телефона к губам.

Да, я как девочка-подросток. Отвожу руку с девайсом и любуюсь на заставку экрана с улыбающимся Михаилом.

— Обещаю, что с лихвой компенсирую своё отсутствие.

— Миша, ты же помнишь о разговоре? — мне меньше всего хочется переводить разговор на эту тему, но…

— Мы поговорим обо всем, о чем захочешь. Уже сегодня. Я жду тебя.

— Ми-и-иш… — сердце ворочается в груди, тревожно отстукивая удары.

— Спи, всё при встрече, милая.

Запись заканчивается, и я откладываю телефон, застегивая ремень безопастности перед посадкой.

***

— Татьяна Александровна, ну куда же вы? — на полпути к выходу из аэропорта нагоняет меня Лана. — У меня дополнительные инструкции на ваш счёт.

— Какие?

Проследить, чтобы вы добрались вовремя в пункт назначения.

— Это куда же? — холодок плотным потоком пробегает по спине.

— На корпоратив. Михаил Андреевич уже ожидает вас там.

— Но я, — пытаюсь отвоевать своё право самостоятельно принимать решения, но эта хитрая плутовка узнала меня уже достаточно хорошо, чтобы знать, на что давить.

— Татьяна Александровна, пожалуйста, господин Рослов мой первый крупный клиент, мне так важно получить положительный отзыв и достойную оценку проделанной работы. Пожалуйста!

— Хорошо, Лана, что ещё?

— Немного вас принарядить.

— Я сама справлюсь.

— Пожалуйста… — щенячьи глазки…

Вот ведь!

***

Так, Михаил Андреевич, спасибо! Теперь мне будет намного проще объясняться с вами. Мысленно простраиваю речь, в которой моё признание звучит грубее, чем в своём первоначальном варианте, при этом в сотый раз поправляя отнюдь не целомудренную горловину платья, едва прикрывающую грудь. Выбор клиента. Его любимый цвет, его любимый фасон.

Поднимаюсь по ступеням в зал, где уже началось новогоднее торжество.

Да, организаторам однозначно удалось передать атмосферу праздника. Даже несмотря на волнение, пробираюсь сквозь счастливую, разгоряченную публику, с восторгом разглядывая декор и освещение. Ощущение словно я перемещаюсь из одной сказки в другую. Если бы не наше дело, это был бы один из лучших праздников в моей жизни.

Наконец, добираюсь до небольшой возвышенности рядом со сценой, откуда смогу осмотреть все вокруг и найти того…

— Здравствуй, милая, — ухо опаляет горячее дыхание и руки Михаила смыкаются в кольцо вокруг моей талии. — Ты потрясающе выглядишь.

Разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов, не успевая увернуться от поцелуя ещё более жаркого, чем его дыхание.

С трудом прихожу в себя…

Нам нужно было о чем-то поговорить?..

Глава 20

Михаил

Эти дни я был настолько близок к тому, чтобы послать Рудова с его манерой общения ко всем чертям, что полное разрешение конфликта в итоге стало чем-то запредельным для моего понимания. Одно я знаю точно, выдержал только благодаря тому, что мог отвлекаться, отвлекаться на мысли о ней.

А то, что спустя каких-то несколько минут она окажется в моих руках, заставляет кровь на бешенной скорости циркулировать по венам, щадя меня и пока ещё разгоняя огонь разгорающийся в паху по всему телу. Сердце с каждым ударом словно увеличивается в размере, заполняя собой все пространство грудной клетки и все сильнее мешая лёгким раскрываться в полную силу.

Ослабляю крепление бабочки…

Без толку…

Цвет. Его невозможно не заметить. Опасен, но не в её случае. Она полностью подчинила его и он всего лишь оттеняет её саму. Женщину, от которой невозможно оторвать взгляд, которая плавно скользит по залу, огибая празднующих, и с каждой секундой становясь всё ближе..

Отступаю на пару шагов, чтобы не попасть в её зону видимости. Хочу иметь преимущество первого слова… прикосновения…

Приподнимается на ступени подиума. Оглядывает зал. Ищет… меня.

Хочешь поговорить, милая? Обязательно, но позже.

А сейчас…

Сейчас просто дай мне насладиться твоей близостью, тем, чего я был лишен почти три долбанных дня.

Обнимаю, предоставляя мозгу полную свободу в выборе речевых оборотов, сейчас я не с ним, я вместе с диким инстинктом обладания ЕЮ, моей женщиной.

Беру в плен её губы, не позволяя проронить ни слова.

Всё потом. Сейчас только мы и безумная жажда сделать это МЫ ещё более совершенным… безраздельным… единым…

Напряженность первого прикосновения спадает, и она подчинается, чутко отзываясь на мои ласки, реагируя на малейшие перемены в интенсивности моего напора.

— Милая, ты сама, как сказка, — шепчу на выдохе, на секунду прерывая поцелуй.

— Ми… — провожу языком по её нижней губе. — Ми… — прерывается она с шумом втягивая воздух, когда я прикусываю нежную кожу шеи. — Ми… — упираюсь в ямку между ее ключиц своими губами.

— Для тебя, милая, я согласен побыть и ми… ми… ми…, - ещё сильнее прижимаю к себе, позволяя ощутить моё абсолютное на всё согласие сквозь тончайший шёлк платья.

— Ми-и-иша… — судорожно всхлипывает она, подаваясь бедрами вперёд.

Моя…

Настя…

Глава 21

Настя

Всё…

Понимаю, что если не сейчас, то у меня может не хватить духа, и я просто сбегу.

Прикасаюсь ладошками к безупречно сидящему смокингу и, усиливая нажим, отталкиваю Михаила так, чтобы мне стали видны его глаза.

Не погружаться, Настя! Держись на поверхности, ты отлично умеешь плавать!

Умею, но не в случае, когда по телу разливается одно единственное желание — утонуть, раствориться настолько, чтобы стать его частью, стать той, без которой уже никогда не будет, как прежде…

— Ми-ша, — с трудом собираю звуки его имени воедино, — наш разговор. Мне нужно тебе…

— У нас будет время на разговоры, милая, но не сейчас, сейчас у меня на тебя совсем другие планы, — прикрывает меня плечом, проводя указательным пальцем правой руки вдоль выреза горловины, моментально заставляя соски затвердеть и ещё чётче прорисоваться под полупрозрачной синевой платья.

Он с усилием переводит дыхание, не отрывая взгляда от моей груди. — Много планов, — наконец-то, поднимает глаза.

Ох, лучше бы не поднимал!

Ещё несколько секунд и из меня можно лепить все, что угодно.

— Друзья и коллеги, — спасает меня от полной капитуляции странно знакомый голос, раздающийся позади. Замираю, а он продолжает: — Мне очень хочется разделить с вами мою радость, но для этого мне нужен ещё кое-кто.

Сердце бухается в пятки, пружинит, отлетает куда-то в область солнечного сплетения и опять падает вниз.

Это Костя.

— Татьяна…

Чёрт!

— Александровна…

Не-е-ет!

— Березина… Танюш, подойди, пожалуйста!

Господи, да он сошёл с ума! Здесь на виду у всех, когда я стою, стиснутая в объятиях Михаила, хватка которого стала ещё жестче при произнесении Костей последней фразы.

Судорожно пытаюсь высвободиться, чтобы хоть немного соблюсти приличия.

— Ми-и-иш, — сдавленно шиплю, прогибаясь в спине, чтобы оказаться как можно дальше от него.

Бл..ть! Грудь оголяется чуть ли не на половину, Михаил же возмущенно взирая на мои выкрутасы, тут же прекращает это безобразие, с силой прижимая к себе.

— И куда ты собралась? — серьёзный, ждущий незамедлительного ответа голос.

А ведь и правда куда?

— Я… Костя… — не могу привести в порядок разлетающиеся как бабочки мысли.

Стремительный поцелуй в губы, и почти сразу же шквал аплодисментов, а меня начинает бить крупная дрожь из-за невозможности хоть как-то повлиять на ситуацию.

— Всё хорошо, милая, — Михаил ослабляет хватку, нежно меня перехватывая и поворачивая лицом к сцене, при этом обнимая рукой так, что практически все моё декольте оказывается прикрытым. — Это не тебе… Настя… Это Тане.

Но я уже и сама вижу это.

Таня в невероятно красивом, красном платье стоит на сцене, а Костя опустившись на одно колено надевает кольцо на её палец.

Аплодисменты продолжаются.

Так…

Та-а-ак!

Дергаюсь от накатившей волны возмущения.

Настя?..

Глава 22

Настя

— Как давно ты узнал? — стараюсь держать под контролем голос, желающий сорваться на крик голос.

— Два дня назад подтвердились все мои сомнения, и я получил подтверждение, — как ни в чем не бывало проводит он губами по тыльной стороне моей руки.

— От кого?

— От них, — одним кивком в направлении сцены сдает моих родственничков-предателей господин Рослов.

— Почему ты не вернул меня назад? — сипло интересуюсь я, не в силах смочить мгновенно пересохшее горло.

— Потому что я обещал сказку ТЕБЕ… Сожалею только о том, что не смог присоединиться, — рука Михаила медленно спускается по моей спине, добираясь до самой попы. — Но…

— Что? — нервно ожидаю приговор я.

— Я обещал, компенсировать, — по-сказочному зловеще отвечает он.

Резкий разворот, моя ладонь плотно стиснутая его пальцами, и Рослов со скоростью моего родного лайнера таранит счастливую, ликующую толпу, а я лечу за ним следом, не до конца понимая, что происходит.

Компенсирует… Вот сейчас, Березина, как получишь пинка под зад от всей души, чтобы запомнила на всю жизнь.

А Танька с Костей тоже хороши. “Месть” удалась!

Молниеносный удар по кнопке лифта, открывающаяся дверь, я легким толчком перемещённая в замкнутое, зеркальное пространство и Михаил, нависающий надо мной, словно мрачное грозовое облако, готовое в любой момент поразить меня молнией возмездия.

— Мы перешли границы допустимого. Прости, — повинно прикрываю глаза я.

— Почему мы? Ты, — припечатывает меня босс сестры. — Таня при всём её уме никогда бы не додумалась до такого, а если бы и додумалась, то не решилась.

— Хорошо. Я, — добавляю во взгляд запредельную дозу раскаяния, покладисто соглашаясь.

— Да, — удовлетворённо принимает мой ответ Рослов, и сразу же продолжает: — Поэтому мы повторим НАШЕ знакомство. Сейчас.

Лифт останавливается. Дверь открывается. Несколько секунд, и мы уже стоим у стойки охраны.

Коридор и огромная рабочая зона совершенно пусты и лишь слегка подсвечены тёплым тусклым светом системы сигнализации.

— Первый раз среагировал не на тебя, — рука Михаила ложится на мой живот, почти невесомо, без явного прикосновения, но жар, который исходит от его ладони мгновенно передается моей коже, сначала лишь занимающимся теплом, но с каждой последующей секундой набирающей силу настоящего, сокрушительного пожара.

Отступаю назад, чтобы разорвать наш контакт, но это оказывает совершенно противоположный эффект — вторая рука босса не оставляет мне шанса, замыкаясь с первой и одним плавным движением вдавливая меня в него.

— Среагировал на практикантку, — продолжает Михаил делиться воспоминаниями уже мне на ухо, позволяя почувствовать и своё нарастающее возбуждение. — Она смотрела на тебя с ненавистью, к Тане всегда относились снисходительно-равнодушно. А здесь чуть ли не искры из глаз и твоя попа.

Закатываю глаза, с усилием выдыхая, потому что рука Рослова, следуя новому указанию в один миг шлёпает мою ягодицу.

— Ты не мог её заметить! — вомущаюсь я. — Я специально выбирала юбку!

— И выглядела в ней так, что никаких желаний кроме как задрать её до пояса и… — голос Михаила становится глуше, — в голове просто не осталось. Причем не только у меня… — с праведным укором его рука продолжает лапать мою попу. — Хотел вышвырнуть Дмитрия с работы, но как только разобрался, понял, что он-то как раз проявил профессиональную бдительность и сразу догадался, что что-то изменилось.

— Ты хочешь сказать, что я выгляжу доступнее?

— А ты доступнее? — подкалывает он меня.

— Вообще-то, у меня есть парень, — зачем-то с дуру лепечу я.

— Нет, — разворачивает Михаил меня к себе лицом.

— Что нет?

Обе его руки в одно мгновение ложатся мне на скулы, заставляя максимально приблизиться и принять:

— Теперь у тебя есть я.

— Да?!! — охреневаю я от очередной его наглости.

— Да, будешь отрабатывать нанесенный мне моральный ущерб.

— Конечно, разбежа…

Поцелуй — стремительный, напористый, вытягивающий из меня все силы к сопротивлению.

Да что он себе позволяет?!!

А позволяет господин Рослов себе многое.

Я почти моментально оказываюсь у него на руках, движение, направление которого я затрудняюсь определить, так как поцелуй все длится и длится, захватывая и уже не требуя, уговаривая присоединиться.

Боже, какой же он невероятный, вопит моё тело!

“Отрабатывать ущерб” напоминает мозг!

Ишь ты! Пострадавший!

— Насть, ты в своем море, совсем оторвалась от реальности, — отпускает мои губы Миша, и опускает мою пятую точку на прохладную поверхность… своего стола. — Буду тебя заземлять, — полыхающий взгляд с искрами безумия, сканирующий моё лицо и тут же спускающийся на грудь.

— Заземлять?!!

— Тебе нужна крепкая рука, которая удержит, — поясняет этот властный герой, резво заваливая меня на стол и не позволяя подняться при помощи той самой крепкой руки.

— Рослов, отпусти меня! — выкрикиваю своё требование, и снова получаю ответ, прилетающий прямо мне в губы:

— Не могу, Насть, сводишь с ума… Уже свела.

А дальше он несколько раз пальцами рисует знак бесконечности по моей моей груди, бессовестно цепляя едва прикрытые тканью соски.

Каждый его заход на очередной виток этой безумной трассы вынуждает делать всё более и более глубокие вдохи, чтобы сдержаться и не начать просить полного контакта.

Не дождется!

И он не дожидается, легко сдвигая ярко-синюю ткань в стороны, окончательно обнажая грудь.

— На-а-астя…

Жёсткое давление языка на сосок и следом такой же засос и ласки уже зубами.

Нет-нет-нет, выгибает меня от скрывающего крышу желания., вынуждая приподниматься за ним уже на лопатках.

И все тоже самое он повторяет со второй грудью, оставляя меня практически без сознания.

— Останешься со мной? — тихий вопрос на одном дыхании и освежающая волна воздуха от подброшенной вверх юбки.

Круговое вращение рукой по животу, две ловкие манипуляции с моими бедрами и я остаюсь без трусиков. Обжигающая ладонь накрывает лобок, одновременно проскальзывая ниже средним пальцем.

Мой сто-о-он от ощутимого, безумного приятного давления на клитор и мат вылетающий у Миши от оценки моей готовности.

— Моя-я-я, — отстраняется он, а через миг резко подхватив и раздвинув мои ноги, врывается в меня, уже забирая себе полностью.

— Останешься… — продолжает настаивать он…

Скольжение назад и меня лишают феерического чувства наполненности.

Только дразнящие прикосновения влажной головкой клитора, ни на секунду не позволяющие протрезветь.

— Останешься? — а теперь вопрос и следом уже несколько быстрых, резких, растягивающих проникновений, зарождающих вихрь божественных ощущений.

— М-м-м… — концентруюсь я на них, не желая пропустить ни капельки, но этот… гад опять выскальзыает.

— Да? — ещё один “поцелуй” головки с клитором, но концентрация наслаждения начинает катастрофически снижаться. А-а-а!

— Да! — выдаю я ему требуемое, и он оправдывает все мои ожидания и даже превосходит их, повышая норму до критического уровня с пометкой “можно спокойно умереть, теперь я испытала всё”, но Миша и не думает останавливаться.

— Хочу вместе, Насть. Любить. Жить. С тобой

Чувство наполненности становится запредельным и я уже не отдавая себе отчета в происходящем только и успеваю, что шептать “да”.

— Дом. Семью. Детей. Малыша от меня. Трё-ё-ёх, — корректирует на ходу Миша свои планы слыша моё автоматмческое “да” и почти сразу же оглушая меня ошеломляющим оргазмом.

— Мне нравится, когда ты согласна на всё, — счастливо шепчет он касаясь губами моего уха, снимая меня со стола и оседая со мной на диван.

Устраиваюсь на нём поудобнее, всё ещё наслаждаясь блуждающими по всему телу огоньками оргазма.

Мокро.

Не так, как от смазки, пытаюсь я идентифицировать вещество свободно стекающие по внутренней стороне бедра.

Эээ…

Он что, не пользовался защитой?!!

Глава 23

Настя

— Миша, ты сошел с ума?!! — дергаюсь я с намерением подскочить, влепить ему пощечину и высказать всё, что я думаю о подобной безответственности.

Не даёт. Аккуратно переваливая меня, как драгоценную ношу, к себе лицом.

Серьёзен. Что пугает меня ещё больше, чем презрительное, что женщина должна сама заботится о предохранении.

С Риком у нас всё было просто, презики — форева, свободные отношения обязывают.

— Нет, Настя. Успел кое-что о тебе разузнать.

— Что?

— Тебе не нужна такая свобода. Ты косячишь. А я предлагаю контролируемую.

— Кем? — выдыхаю, уже устав возмущаться.

— Мной.

— Ты хочешь, чтобы я стала твоей содержанкой?

— Нет. Женой, — без единого сомнения в своих наглючих глазах объявляет мне Рослов.

— Миш, это несерьезно. Ты видешь меня в третий, четвертый раз? Какая жена?

— Мне достаточно.

— И это я косячу? — вылетает у меня нервный смешок.

— Знаешь, когда принял решение?

— Когда? — замолкаю я, боясь услышать, какую-нибудь банальность про выдающиеся глаза, грудь, попу.

— Когда ты предложила поехать со мной к Рудову.

— Это к тому матершиннику?

Расслабленный смех Михаила.

— Да. Тогда я точно понял, что у Тани либо что-то с головой, либо это не она.

— А что в этом такого?

— Ты чувствовала, что дело не из неприятных, но не отступила. Я буду дураком, если отпущу тебя. Мне нужна такая женщина. Мать моих детей.

— И ты решил быстренько заделать мне первенца? — возмущённо парирую я, но приятные слова уже вовсю укутывают душу мягким, теплым одеяльцем.

— Тройняшек! — расплывется в коварной улыбке Рослов. — Ты согласилась!

— Я согласилась на охренительный секс и такой же оргазм, Миша!

— Но он ведь стоит того? Маленького? Одного? Двух? Тре…

— Стоп. Остановимся на одном, — прерываю я этот сверх скоростной отсчет.

— Хорошо, — соглашается он, давая понять, что и над одним мы можем на славу потрудиться и добавляя:. — Пока, — бессовестно оставляя за собой последнее слово.

Пусть.

Окончательно расслабляюсь, довольно потягиваясь. Мы же все тут знаем, КТО всё решает.

Эпилог

31 декабря (неделю спустя)

Настя

— Доча, ну сколько можно вас ждать? У меня и стол уже накрыт, салаты заветрятся!

— Мам, мы уже внизу. Немного задержались с подарком, — шикаю я на смеющуюся троицу в салоне машины, бурно обсуждающую, как мы будем вручать маме новый крутой матрас, окончательно лишая ее аргумента, почему нельзя завести новые отношения и пригласить домой мужчину выпить чаю.

— Не морочь голову, ничего мне не нужно! Вы с Таней отлично знаете, какого подарка я жду! Но теперь-то, кажется, дождусь, тьфу-тьфу-тьфу!

— Ничего не обещаю! — сбиваю я её чересчур отптимистичный настрой.

— Мне достаточно того, что пообещал Миша, — голос мамы наполняется довольными, победными нотками.

— Миша, что?

— Ничего, — ловко отбривает она меня в своей непередаваемой манере, а потом вдруг смущенно добавляет: — Доча, тут ещё такое дело…

— Что?

— Ты же помнишь, Ладу, вашу троюродную сестричку?

— Мам, что происходит? — начинаю я нервничать, предчувствуя очередную авантюру.

— Я же так прекрасно общалась с Риком, и мне подумалось, если у тебя теперь есть Миша, а у Танечки Костя, чего же пропадать хорошему парню?

— Ма-а-ам?!!

— В общем, они здесь. Рик не против, я лично с ним поговорила, а Ладочка… по ходу втянется.

— Мам ты шутишь?!! — офигеваю я от перспектив, которые сулит нам сегодняшний вечер.

— Хо-ро-шо, все будет хорошо, все будет хорошо, я это знаю… — прямо мне в ухо затягивает мама свою любимую песню.

А я, оглядываясь на своих самых близких людей, понимаю, что скучно нам теперь точно не будет.

Никогда! Будет хорошо! Всё!