— Александр, ты куда, а как же пиво?

— Не мужики, вы уж как-нибудь снова без меня, я домой, устал, до завтра, — я в очередной раз отказался от посиделок с членами строительной бригады и, помахав им рукой на прощанье, направился домой. День сегодня и в самом деле выдался тяжелый, заказчик подгонял с завершением внутренней отделки его нового, уже восьмого по счёту магазина.

Думаю, что пора представиться и немного рассказать о себе. Меня зовут Александр Тихий, мне двадцать лет, и я выходец из детского дома. Попал я туда в возрасте приблизительно полутора лет, после того как меня на вокзале бросила нерадивая маманя. Больше я ее не видел никогда, об отце, и говорить нечего, сея личность вообще неизвестна.

Жизнь в детском доме у меня, надо сказать, была совсем не сахар. Постоянно приходилось отстаивать свои права и оберегать скромное имущество. Пока я был ещё мал, получал люлей от всех, кто был старше и соответственно сильнее. Со сверстниками у меня, разумеется, тоже периодически возникали конфликты, но тут уже всё было с переменным успехом, я стоял до конца и в большинстве случаев, выходил победителем в драке. Чем старше и сильнее я становился, тем меньше было желающих отобрать у меня что-то или же просто обидеть, а потом меня и вовсе стали бояться. Жизнь закалила, научила терпеть боль и самое главное — я научился драться. Друзей у меня в детском доме не было, лишь товарищи, среди которых я мог чувствовать себя своим, так как всегда был за любой кипишь на их стороне. Обидели кого-то из наших — я лез в драку, но, только убедившись, что обидчик стопроцентно не прав, если же он был прав, старался, решить дело мирно, в некоторых случаях это даже получалось.

Иногда я попадался на мелком хулиганстве (куда же без этого), за что потом получал наказание от директора или от воспитателей. Рос я ребёнком любознательным и непоседливым, из-за чего часто получал травмы. Вот спроси меня сейчас, зачем было надо десятилетнему пацану проверять, что будет, если упасть с третьего этажа спиной в сугроб? Ощутить прелесть свободного полета? Кто знает, чем я тогда руководствовался, но это падение запомнил на всю жизнь. Под снегом, на земле, находилась куча битых бутылок, на которые я и упал, промахнувшись на полметра с точкой предполагаемого приземления. Потом были десять дней в бинтах и зелёнке, и месяц запрета на выход из здания детского дома. На память о том падении остались шрамы, в количестве сорока двух штук, распределившихся равномерно по всей спине. Маленькие и большие, они напоминали о том, чего делать нельзя и что всегда нужно думать не своей пятой точкой, а головой.

До пятого класса учились мы тут же, в этом детдоме, воспитатели были нашими учителями. Потом начиная с шестого класса, нас строем (дружною толпою) водили в ближайшую школу. После окончания школы нас также дружно выпихнули из детского дома, и мы все вшестером (это все, кто закончил учиться вместе со мной), оправились в свободное плавание по жизни. Директор вместе со всем персоналом детского дома, наверное, перекрестились ногой, после того как выпроводили нас, самых шебутных воспитанников за последний десяток лет.

Из нашей шестёрки только я поступил в строительный техникум, после чего решил, кардинально изменить свою жизнь и перестал общаться со всеми выпускниками. Учился в техникуме хорошо, в драку старался не лезть, спиртное не употреблял (почти), и вообще, старался изо всех сил не привлекать к себе внимания, особенно правоохранительных органов. А вот они нас из поля зрения как раз и не выпускали, ждали, когда кто-нибудь из нас оступится. Оказавшись предоставленными сами себе, оступились двое из нас и теперь смотрели на мир сквозь тюремную решётку.

Окончив техникум с красным дипломом, потом долго искал работу по специальности. Новичок даже с красным дипломом был никому не нужен. Пока искал работу, подрабатывал, где и как только мог. Месяц назад мне повезло, мне предложили работу, и я сразу же согласился. В одной строительной бригаде освободилось место, один из работников ушёл на пенсию. Он занимался укладкой кафеля и прочей новой современной отделочной лабуды, появляющейся в магазинах чуть ли не каждый день и в больших количествах. Я вкалывал как проклятый по двенадцать часов в день, стараясь, зарекомендовать себя с лучшей стороны и это у меня в целом не плохо получалось. Взрослые мужики уже через неделю перестали издеваться и приняли меня как равного себе по значению работника. Это льстило, но я не собирался сбавлять обороты, мне были нужны деньги. Изменения в жизни стоили определенной суммы и желательно с шестью нолями.

Очередной рабочий день был закончен, я спешил домой, по пути зашёл в магазин за продуктами, организм после тяжёлой работы требовал возмещения потраченных калорий. Небо хмурилось, прохожих на улице к восьми часами вечера стало в несколько раз меньше чем днём. Те не многие, кто попадался мне на пути, тоже куда-то спешили, стараясь не влезать в чужие дела.

Дорогую иномарку, остановившуюся возле автобусной остановки, я заметил издалека. Рядом с ней что-то происходило, там двое мажоров по очереди забегали внутрь остановки, а после каждого выхода оттуда отряхивали руки словно от мусора. Подойдя ближе, мне стало понятно, что эти два отпрыска современной элиты кого-то там делают. Они бьют кого-то и этот кто-то, уже просто не может им ответить. Я был всегда за справедливость, поэтому и влез в это дело, решив, помочь мужику, который уже был в состоянии близком к трупу.

— Эй, братва! Кончай, он же уже даже не мычит.

— Пошёл на хер, иначе рядом приляжешь! — один из мажоров повернувшись ко мне, демонстративно показал свой окровавленный кулак.

— А если вместо меня приляжешь ты? Такой вариант не рассматривал? — его угроза меня разозлила. То, что их двое, меня совсем не волновало, в жизни бывало, что и против троих приходилось выходить. Правда, тогда и мне тоже не слабо досталось, но победил тогда всё-таки я.

Мажору мои слова видимо не понравились, он отвлёкся от избиения мужика и направился ко мне. Я положил пакет с продуктами на землю и приготовился к драке.

Не знаю насколько был хорошим бойцом мажор, но наказать его, было просто необходимо. Всю свою сознательную жизнь я дрался, как говориться — опыт есть и не малый. Состроив зверское лицо, мажор быстрым шагом приблизился ко мне и ударил. Метил мне в челюсть, но я ждал этого и, уклонившись, ударил в ответ. Со всех сил постарался ему в нос не бить, несмотря на большое желание, но и удара в пол силы оказалось для него вполне достаточно. Секунду назад надменный и дорого одетый парень, приблизительного моего возраста, сделав несколько шагов назад, упал на спину и перестал подавать признаки жизни. Его товарищ, до этого момента стоявший чуть в стороне, увидев, что его друг находится в глубоком нокауте, почему-то не захотел, прийти ему на помощь. Забыв о том, что рядом стоит их же автомобиль, он убежал, развив за несколько секунд максимально возможную для него скорость. Бежал он настолько быстро, что пускаться за ним вдогонку, не решился, мог ведь и не догнать, я же не спринтер всё-таки. Не успел я проводить этого бегуна взглядом, как сзади послышался противный скрип тормозов. Полицейский «Уазик» лишь каким-то чудом не врезался в дорогую иномарку, припаркованную у остановки. Хозяин этой иномарки сейчас всё ещё лежал на земле без движения в позе морской звезды. Объяснить, что здесь произошло, мне никто не дал, сразу трое амбалов в бронежилетах повалили меня на землю, надели наручники и в прямом смысле этого слова, забросили в «собачник». Минуты через три приехали ещё сразу две машины, скорая помощь и патруль ДПС.

Возле автобусной остановки стала собираться толпа зевак. Мне были слышны выдвигаемые ими версии о случившемся. Ни одна из них не была даже близка к настоящей, но из всего услышанного бреда я смог понять, что сейчас в автомобили скорой помощи, а их уже стояло два, грузили трупы. Да, именно трупы, мужик от побоев мажора умер, а сам мажор, оказывается, умер от моего совсем даже не сильного удара в нос. Я был в шоке, узнав об этом, но насладиться новым шокирующим чувством в полной мере, мне не дали. Задняя дверь «Уазика» открылась и со словами — «Ты сука знаешь, кого ты убил?», мне довольно сильно несколько раз дали по рёбрам. Спросить кем же был этот отмороженный мажор, я не смог, боль в рёбрах не позволяла даже нормально вздохнуть.

Через полчаса меня так же грубо, как и в «Уазик», бросили в КПЗ, правда, сняв с моих рук наручники. Спустя ещё приблизительно час, снова нацепив на мои руки стальные браслеты, меня перевели в комнату для допроса. Там меня ожидал следователь, от которого я и узнал, кем был мажор, склеивший ласты после полученного от меня удара. Этот молодой отморозок оказался сыном владельца крупной строительной компании. Сам папаша на моё счастье сейчас находился где-то за границей, иначе я, скорее всего, не сидел бы сейчас здесь, а лежал в реанимации и это в лучшем случае. Все мои слова о том, что эта тварь вместе со своим другом избивали мужика, уже давно не оказывающего никакого сопротивления, следователь пропустил мимо ушей. С его слов это я избивал того несчастного мужика, а мажоры как раз пытались мне помешать.

— А как же свидетели? — спросил я. В тот момент неподалёку от остановки находились люди, трусливые тогда, но сейчас могущие оказать помощь в расследовании.

— Свидетель один, Авель Домаров, друг убитого тобой Алексея Прохорова. Он настаивает на том, что это ты убил и прохожего, и Алексея, — ответил следователь, на этой фразе закончив меня допрашивать. Из всего того что я теперь знал, получалось, что мне — конец. Никакие оправдания мне не помогут, получу по полной программе за два трупа. Я, конечно, с этим был в корне не согласен, но сделать просто ничего не мог.

Суд состоялся через две недели, меня естественно признали виновным в двух убийствах и вынесли приговор, который меня просто добил.

— Двадцать лет с отбыванием в колонии общего режима! — выдавил из себя судья и захлопнул папку с моим делом.

Суд проходил в закрытом режиме, поэтому мои вопли о несправедливости никто кроме судьи и стороны обвинения не услышал. Папаша отморозка не был удовлетворён приговором, поэтому пообещал мне недолгих лет жизни, намекая, что он со мной разберётся на зоне, денег у него для этого достаточно. Я тоже пообещал, что могу выжить, вернуться и отомстить, причём быстрее, чем до меня доберутся его наёмные убийцы. На этом моё общение со всеми закончилось, под конвоем меня перевели в «автозак» и я, отправился отбывать срок.

Поездка в потрёпанном «автозаке» получилась недолгой. Минут через десять тарантас остановился, дверь открылась, и в него вошли два мужика в строгих чёрных костюмах. Не сказав ни слова, они меня пересадили из «автозака» в минивен с тонированными стёклами.

— Вы ещё кто?

В минивене сидели ещё трое хмурых мужиков в таких же чёрных гражданских костюмах. Из этих троих со мной заговорил только один, возрастом приблизительно в районе пятидесяти лет.

— Я полковник Назаров, — ответил он, ухмыльнувшись. — Тебя решено перевести в более безопасное место. Там тебя Прохоров старший достать не сможет, руки у него коротки, — успокоил меня полковник, после чего человек, сидевший слева от меня, быстрым движением вколол мне в руку какую-то дрянь, причём прямо через ткань рубашки. Дрянь эта подействовала практически мгновенно, погрузив меня в чёрную тишину, я даже не успел возмутиться на этот их подлый поступок.

Пробуждение было не приятным, по ощущениям мне казалось, что я накануне выпил бочку водки, причём без закуски. Вскоре преодолев круговорот в глазах и тошноту, смог осмотреться. Это явно была не тюрьма, комната, где я лежал на кровати, была скорее похожа на гостиничный номер, здесь даже телевизор был в наличии. Неведомым похмельем страдал около часа, пока не появился уже известный мне полковник со своими молчаливыми друзьями.

— Проглоти это, легче станет, — один из его помощников положил на журнальный столик две небольшие капсулы ярко красного цвета. — Если бы мы хотели тебя убить, ты уже давно был бы мертв, глотай, не бойся!

Я дрожащими руками подобрал капсулы и положил в рот, но глотать не спешил, а-то мало ли что, вдруг опять вырублюсь.

— Глотай, тебе говорят! Нечего тут агента контрразведки из себя корчить! — прикрикнул полковник и подал мне стакан с водой, чтобы я запил лекарство. Пришлось проглотить подозрительные капсулы, а через пару минут моё самочувствие действительно стало намного лучше.

— Полегчало? Вижу, что да. Значит, сможешь, понять и осмыслить всё то, что я сейчас тебе скажу. Ты не в тюрьме, но свободы перемещения всё же не будет. Мы в одной из научных лабораторий, секретной, разумеется. Предлагаю тебе поработать на благо родины, вместо отбывания срока в гораздо худших условиях, чем эти.

— Кем поработать? Вам тут кафелем что-ли нужно всё выложить? — полковника я не понял, он говорил какими-то загадками, припудренными сказкой о секретности.

— Нет, конечно, нам нужен исследователь, а ты как раз просто идеально подходишь для этого дела. Если не согласен, не вопрос, зона никуда не делась, ждёт тебя с распростёртыми руками.

— И что я должен буду для вас исследовать?

— А вот это уже не ко мне, исследованиями занимаюсь не я. Моё дело подбор кадров. Ты тут подумай ещё пару часиков, прежде чем соглашаться, дело опасное, но чертовски интересное. Я позже зайду, — полковник встал и быстро вышел, правда, одного из своих провожатых оставил, видимо, чтобы я через него смог сказать ему о своём решении. Попытка поговорить с «другом» полковника, ни к чему не привела, он молчал словно рыба. Слова полковника неизвестного рода войск, вызвали у меня одновременно и чувство тревоги, и жуткий интерес. То, что дело секретное было и так понятно, иначе, зачем устраивать весь этот цирк с похищением меня из «автозака». С другой стороны, опасность меня поджидала и на зоне. Где я протяну дольше тут или там, тоже никому не известно. Если меня здесь не собираются убивать или ставить на мне опасные опыты, шанс выжить и сбежать в процентном соотношении немного выше, чем из мест заключения. Значит, есть смысл соглашаться, жить-то всё равно мне, кажется, недолго осталось и всё из-за моего проклятого чувства справедливости.

— Эй, манекен с пистолетом подмышкой, — позвал я своего сторожа, — передай шефу, я согласен. Что вам там нужно исследовать?

Сторож, оставленный в комнате, услышав моё согласие, ушёл, оставив меня в одиночестве, обдумывать, на что я только что почти добровольно подписался. Полковника долго ждать не пришлось, минуты не прошло, как он вновь появился в моём странном гостиничном номере. Его лицо, как и раньше не выражало никаких эмоций, о чём он думал и в каком настроении находился, понять было невозможно.

— Я рад, что здравый смысл возобладал, — он изобразил намёк на улыбку и предложил, следовать за ним.

Громкие крики и звон железа удали по ушам словно колокол. От запаха крови и разбросанных по земле внутренностей хотелось блевать. Вместо обещанной мне профессором тихой лесной поляны, я угодил в самый центр средневекового сражения. Кто и с кем сражался, было совершенно неясно, да и некогда мне было в этом разбираться, так как пришлось срочно спасать свою никчёмную жизнь.

Через несколько секунд после моего появления здесь, какой-то умник ткнул меня мечом в грудь. К счастью расстояние не позволило нанести мне серьезную рану, но было чертовски больно. Сразу после этого по голове что-то сильно ударило, от чего я, сделав пару шагов назад, упал на тело чуть ли не напополам разрубленного воина. От боли и страха я взревел не хуже медведя, подобрал лежащий рядом на земле большой топор и бросился в драку. Бил всех без разбора и вскоре вокруг меня образовалось свободное пространство диаметром не меньше десяти метров. Эта площадка была завалена трупами воинов, которым досталось в основном только от меня. Враги отступили, но не закончились, передо мной остался один. Среднего роста, одетый в простой балахон чёрного цвета, он стоял напротив и ухмылялся. Покрытый кровью своей и чужой с головы до ног, я продолжил бороться за жизнь, кроме неё у меня ничего не осталось. Я набросился на него и ударил. Топор отскочил от этого странного человека словно я бил не по человеку, а кувалдой по автопокрышке. Не оставляя надежды убить врага, я как заведённый продолжил лупить по нему меняя направление ударов и места. Результат оставался прежним, человек стоял и ухмылялся. Моя ярость в борьбе за жизнь достигла высшей точки, собрав все силы в последний удар (я просто чувствовал, что больше уже не смогу ударить ещё раз), ударил ему в живот. Результат оказался непредсказуемым не только для меня и моего врага, но и для остальных воинов с обеих сторон. Мой топор, преодолев неведомое препятствие, вынес из его живота все внутренности, попутно прихватив несколько рёбер. Человек упал как подкошенный, а его товарищи сразу же обратились в бегство. Силы меня резко покинули, опустив ставший неприподъёмным топор, я упал сначала на колени, а потом ткнулся носом в мёрзлую землю. Спасительная темнота вновь пришла мне на помощь, избавив и от боли после полученных ран, и от холода.

В комнате я остался один, по-прежнему находясь в положении полулёжа. Предоставленный самому себе, я осторожно встал, находиться в таком положении уже просто не было сил, организм требовал движений. С этим у меня сейчас были определённые проблемы. Не только бинты стесняли, но и некоторые раны от резких движений вновь начинали болеть. Сделав два осторожных шага, я остановился, потому что увидел женщину. Она вошла в комнату не со двора, а из смежной комнаты, расположенной справа. Пару минут мы рассматривали друг друга. Я пытался понять кто она, а она, судя по всему, пыталась признать во мне того, за кого меня все принимали. На вид ей было приблизительно сорок-сорок пять лет, среднего телосложения, ростом приблизительно 160 см, волосы тёмно-русые, местами в них проявилась седина. Одета была просто, я бы даже сказал бедно, почти так же как были одеты женщины в деревне, но у тех одежда была вообще одни заплатки.

Спустя пару минут, она видимо всё же признала во мне кого-то и по её щеке пробежала крупная слеза. Я улыбнулся и решил, подойти к ней, но забыл о том, что широко шагать мне ещё противопоказано. В итоге моя левая нога не выдержала резкого движения, от сильной боли я упал на колени. Женщина бросилась мне на помощь и помогла сначала встать, а потом и сесть, обратно на ту же лавку с которой я только что встал. Усадив меня, она присела рядом и что-то говоря, посмотрела мне в глаза. Она смотрела, говорила и её взгляд постепенно менялся. До неё наконец-то дошло, что я её не слышу. От этого понимания у неё ещё сильнее потекли слёзы. Не люблю, когда женщины плачут, поэтому я взял её за руки и, поглаживая их, ещё раз улыбнулся.

Утром, выглянув в окно, я увидел такую же картину, какую видел на протяжение нескольких дней до этого. Чарес учил молодых парней пользоваться оружием. С неба сейчас большими редкими хлопьями падал мокрый снег, но Чарес не собирался прерывать обучение, заявляя, что — на войне погода не имеет значения. Драться нужно уметь при любой погоде. Понаблюдав несколько минут за тренировкой, решил, подойти к нему и напроситься в ученики. Если уж меня тут считают бароном, я должен соответствовать этому титулу, то есть должен уметь держать в руках меч и любое другое оружие тоже.

— Ча-а-рес, я тоэ учить, — изображая, как тяжело, получается, говорить, я подошёл к Чаресу и попросился к нему в ученики.

— Опля, заговорил! — Чарес услышав от меня эти слова, обернулся и чуть не пропустил удар от одного из учеников. — Может ты еще, и слышать стал?

Я кивнул, признавшись и, сразу же пояснил жестами, что слышу плохо. Зачем признаваться в этом, изображать почти глухого выгоднее. Иногда можно будет сделать вид, что чего-то не расслышал и соответственно, поэтому не отвечаю. Чарес расплылся в улыбке, узнав, что ко мне вернулся и слух и речь, пусть не полностью, но вернулись. Через секунду его улыбка стала исчезать, видимо он подумал, что и память ко мне тоже вернулась. Не спросив у меня больше ничего, он выдал мне деревянный меч и поставил в пару с одним из парней, приблизительно моего возраста и телосложения.

Через несколько минут я снова подошёл к Чаресу, но уже не с просьбой, а с возникшей проблемой. Мой напарник не нападал на меня совсем, видимо боялся сделать мне больно, я же барон как-никак. Меня такой расклад не устраивал, так ничему не научишься, это всё равно что по стволу дерева бить, оно тоже сдачи не даёт. Чарес выслушав мою претензию, из которой понял далеко не все слова, потому что я умышленно их коверкал, он поставил мне в пару — себя! Я не ожидал такой замены и сразу же стал получать довольно болезненные удары по разным местам моего организма. Я, конечно, отбивался и даже сам пытался атаковать, насколько мог, но всё равно, раз за разом проигрывал.

Спустя приблизительно час, заработав несколько десятков синяков, я сдался, бросив меч под ноги наставнику, поднял руки. Моих мизерных познаний о бое на мечах, так же как и умений, было недостаточно не только для того, чтобы одолеть Чареса, но и вообще хоть кого-нибудь одолеть. Разумеется, сам Чарес об этом даже не догадывался, наверное, думал, что я просто всё забыл.

— Ничего страшного, когда начинаешь с ноля, так даже лучше, переучивать всегда тяжелее. Хватит с тебя на сегодня, иди, отдыхай, — сказал он мне, видя, насколько я измотан около часовой тренировкой, а если точнее то моим избиением.

— А вот на кулаках я бы тебя сделал, — подумал я и, прихрамывая на правую ногу, поплёлся к себе в комнату. До следующего утра из неё не выходил, но это не означает, что я там лежал просто так, я учился правильно выговаривать слова. Потом вспоминал и заучивал новые, услышанные сегодня за время тренировки с Чаресом.

На следующее утро пришёл на тренировку самым первым, даже чуть раньше самого Чареса, чем сильно его удивил. Потом удивил ещё несколько раз, попытавшись применить связки ударов, которые придумал ночью, спать не хотелось, вот и придумывал. Мои новшества он оценил как — неплохо, но я всё равно не выиграл у него ни одного поединка.

На следующее утро всё повторилось, я за вечер придумал ещё пару коварных по моему мнению ударов и один даже достиг цели — правой ноги Чареса. После этого он в корне изменил технику боя, и я вновь заработал новый десяток синяков. Синяки в этот раз получились довольно большие и болели весь день и половину ночи, из-за чего я конкретно не выспался.

Утром, снова появившись на тренировочной площадке с настроем на победу, обнаружил, что там никого нет. Чарес ещё вечером куда-то уехал и до сих пор не вернулся. Вместо него хотел потренироваться с теми парнями, что занимались вместе со мной, но и их не смог найти, вернее нашёл одного, но его прибрала к рукам Кельна. Так как в её обязанности много чего входило, она заставила его колоть дрова, чтобы пополнить запас для кухни. Оказавшись не удел, решил, тренироваться в одиночестве, хотя бы удары отработаю, не получая синяков от Чареса.

Приблизительно час махал деревянным мечом, пока мне это не надоело. — Учиться нужно настоящим оружием, пусть тупым, но настоящим, — подумал я и пошёл, искать это самое настоящее оружие. Пошёл, разумеется, к Кельне, почему-то решив, что и арсеналом заведует тоже она, но я ошибся. Кельна отправила меня к барону, имя которого я только что от неё и узнал. Папашу моего, оказывается, зовут Новар. Узнав, что оружием заведует только он, идти к нему мне как-то сразу расхотелось. Я опасался того, что он догадается о том, что я не его родной сын, после чего моя жизнь не то, чтобы изменится, она сразу же и закончится. Как бы мне страшно к нему идти не было, а идти пришлось, Кельна за мной наблюдала.

Ноги налились свинцом, когда я стал подниматься по лестнице на второй этаж. Мне казалось, что ещё немного и я просто не смогу поднять ногу, чтобы потом поставить на следующую ступеньку.

Через некоторое время я всё же поднялся по лестнице и, подойдя к двери комнаты барона, остановился. Около двери стоял тот же самый охранник с большим тесаком, прицепленным к поясу. Придя в некоторое замешательство, я посмотрел на мужика, не понимая, как мне поступить, — войти никого не спрашивая и без стука или же, попросить разрешения и постучаться. Проблема решилась сама собой, охранник открыл для меня дверь и я вошёл. Барон, то есть теперь мой отец, сидел в своём инвалидном кресле и задумчиво смотрел в окно. Мне пришлось подойти ближе, чтобы он меня заметил, иначе я мог бы ещё час простоять у двери, пока он не выйдет из своих мыслей.

— А, это ты! Я рад что ты пришёл, присядь, чего понапрасну ноги напрягать. Нам с тобой есть о чём поговорить, — после этой фразы страх того, что он обо всём догадался, пролез в самые потаённые углы моего сознания. То что Новар уже знает, что ко мне вернулся слух, я был уверен. Чарес каждый вечер приходил к нему и докладывал о моих жалких попытках, научиться держать оружие в руках. Я не стал отказываться от разговора и кивнул, согласившись сесть в кресло.

— Знаю, что тебе тяжело говорить, поэтому можешь отвечать жестами. Начну с самого главного, — Новар сел в кресле удобнее, подтянувшись на руках. — Не знаю, насколько твоя память пострадала, но вижу, что тебе её не всю отшибло, соображаешь же нормально, значит что-то осталось. Так вот, слушай и постарайся запомнить всё, что сейчас скажу. Шестнадцать лет назад, мы с Натаном Борошом заключили договор. У него тогда родилась дочь, и мы договорились, что в день её совершеннолетия он отдаст её тебе в жёны. Как и положено, невеста идёт с приданым, у всех оно разное. В нашем договоре я, точнее ты, должен был получить две деревни с теми землями, где они находятся. Почти четыре сотни крестьян смогли бы существенно улучшить наше положение. Наше баронство с каждым годом становится слабее, сам видишь, какой из меня сейчас хозяин. Вся надежда была на тебя, но тут в дела вмешалась война и ты, как представитель рода Волар, отправился на неё. Когда ты вернулся, Борош узнал о твоих проблемах со здоровьем и отказался от нашего договора. То что он отказался, меня не так уж сильно и расстроило, демон с ней, с этой его дочкой, другую жену тебе найдём. В нашем королевстве двадцать восемь баронств, есть из чего выбирать, а сколько безземельных баронов, сам король, наверное, не знает. Тревожит меня сейчас не это. Нас могут попытаться захватить. Король на такие дела смотрит сквозь пальцы, ему лишь бы денег с нас взять. Берёшь в свои руки ещё одно баронство, изволь платить в два раза больше. Сейчас ты уже достаточно окреп, поэтому тебе нужно взять на себя часть дел. Я не могу из замка выходить, а ты можешь. Всё что будет нужно сделать в первую очередь, скажу тебе завтра. Чарес поможет тебе, у него память не пострадала на войне. Вот, кажется и всё, что я хотел тебе сказать, остальное обсудим по мере поступления проблем, а они точно будут, я в этом уверен. Теперь говори, что от меня нужно, ведь по твоему взгляду я сразу понял, что ты чего-то попросить хотел?

Пока Новар говорил, я не только внимательно его слушал, но и напряженно думал. Думал о том, что быть бароном не так уж и хорошо, на тебе висит масса забот, а рядом ещё лежит огромная куча нерешённых проблем. То что мне придётся когда-нибудь вплотную заняться баронством, я догадывался, только не думал, что этот момент наступит настолько скоро. Слушая отца, которого у меня раньше никогда не было, я понял, что он не настолько уж и плохой человек, несмотря на то что барон. Я всегда считал, что знать — конченые отморозки, оказалось что далеко не все. Правда, это другой мир, о котором я пока вообще почти ничего не знаю, может и ошибаюсь.

Новар говорил, я кивал, соглашаясь и с его суждениями и мыслями, и с переложенными на меня некоторыми делами. Он пока говорил, всё время смотрел мне в глаза и мне от этого было немного не по себе. Казалось, что его взгляд проникает в мою душу, словно невидимый червь вгрызается в мой мозг, высасывая из него всю информацию. К концу разговора у меня появилось стойкое убеждение в том, что Новар уже знает о том что я не его сын. Он, правда, ничего не сказал по этому поводу, но думаю, скажет, стоит мне только совершить какую-нибудь ошибку.

— Меч, нужен, учиться, — выговорил я, не забыв, немного исковеркать слова. — Дерево плохо.

— А, вот оказывается что тебе нужно, а я уж было подумал, — он как-то хитро улыбнулся не договорив. — Керон! — позвал он своего привратника. Тот появился мгновенно, словно в этот момент держался за дверную ручку. — Принеси его меч!

Керон ушёл, а мой названный отец принялся, вспоминать прошлое. За десять минут я узнал многое и о нём, и о своей матери, точнее о матери настоящего Эрита. Ничего особо интересного в их жизни не происходило, жили скромной жизнью мелко-земельного баронства, растили сына, единственного, так как жена Новара после первых родов больше не смогла забеременеть. Новар сильно переживал из-за этого, даже стал присматриваться к молодым крестьянкам, а потом началась война. В той войне он получил травму позвоночника, обычный армейский лекарь ничем ему помочь не смог. С такой травмой мог справиться только очень хороший лекарь, живущий в столице, а его услуги стоили ох как дорого. Новар узнавал, кто и сколько берёт из них за восстановление поврежденных позвонков, а когда понял, что на услуги даже самого дешёвого столичного лекаря денег всё равно не хватит, успокоился и остался инвалидом. Какова была цена, он не сказал, но мне и так было ясно, что просили много и золотом. Что здесь можно было купить за одну золотую монету, я не знал, мне никто не рассказывал, а сам я как-то и не задумывался об этом, просто не нужно было.

Керон вернулся, держа в руках меч, видимо ранее принадлежавший настоящему Эриту. Меч был в ножнах, но даже по его рукояти я смог приблизительно оценить качество оружия, а оно было отличное. Рукоять меча Чареса выглядела намного проще, но я, разумеется, мог ошибаться, как говорится, — внешний вид не так важен как качество стали.

— Узнаёшь? — Новар внимательно следил за мной, особенно за выражением лица. Я помотал головой. Как я мог его узнать, если никогда не видел? Взяв его в руки, вынул из ножен на половину длины лезвия. Меч был великолепен, в его отполированных до зеркального состояния гранях отразилось моё по-детски радостное лицо. Увидев себя, задвинул меч обратно и вернул на место обычное выражение лица. Новар увидел это и засмеялся, как-то по-доброму, как отец подаривший сыну игрушку, о которой тот и мечтать-то не мог. — Чарес поможет с обучением, главное слушать и делать всё так, как он говорит.

Я встал и кивнул, подтвердив, таким образом, что буду и слушать, и делать. Ещё бы я его не слушался, от умения владеть мечом или другим оружием, в этом мире зачастую зависела жизнь, причём не только твоя. Спустя несколько минут уже сидя у себя в комнате, я рассматривал своё первое в жизни настоящее оружие. Несколько раз ловил своё отражение в его отполированном до блеска лезвии, и каждый раз смущённо убирал глупую улыбку с лица.

— Как сопливый мальчишка, честное слово, — сказал сам себе и решил, с этого момента стараться всегда контролировать свои эмоции. Моё любование оружием было нарушено Кельной, она мне обед принесла и сказала, что с завтрашнего дня завтрак, обед и ужин мне будет приносить какая-то Алетта. Я был совсем не против таких перемен, понимал, что у Кельны и так забот хоть отбавляй, а тут еще за мной присматривай. Сейчас, правда, присматривать и ухаживать за мной уже было не нужно, я выздоровел, но чую, что совсем без присмотра меня не оставят. Мне, в общем-то, всё равно, пусть присматривают, меня всё устраивает, лишь бы хуже не стало.

Плотно пообедав, вышел на тренировку с уже настоящим мечом. Разница между деревянным и настоящим мечом была ощутимой, с тем, что сейчас был в моих руках, хотелось учиться, даже не прерываясь на отдых.

Мышцы ныли от усталости, но я продолжал отрабатывать удары и блоки, пока на улице совсем не стемнело. Можно было бы зажечь факела и продолжить тренироваться уже при их свете, но решил, что на сегодня достаточно. Вернувшись в комнату, увидел свой ужин, оставленный для меня на столе. Съев всё, что мне принесли, я прилёг на кровать. Заснул мгновенно, сил не осталось даже на то, чтобы снять сапоги.

Хлопнувшая дверь заставила меня, вернуться в реальный мир из воспоминаний вчерашнего дня. Обернувшись, увидел Чареса, он был хмур и немного бледен. За его спиной стоял мужик, держа в руках точно такое же кресло, на каком я сейчас сидел. Сам Чарес держал в руках ещё один кувшин с вином и большой кусок копченой свинины.

— Не помешаю?

— Нет, входи, может быть вдвоём сидеть, будет не так грустно.

Вскоре Чарес уселся в кресло справа от меня. Между нами поставили пустой бочонок, на который он и водрузил мясо с вином.

— Налить?

— Нет, мне уже хватит, — я отказался, голова и без вина трещала словно старая крыша под натиском сильного ветра.

— Хм, а Эрит бы не отказался, — он посмотрел на мою реакцию после этих слов. Я никак не отреагировал, продолжал, молча, смотреть на огонь в камине. — Не бойся, не выдам. Я знаю, что ты не он и с памятью у тебя всё в полном порядке. Это ведь я решил, поменять вас местами, настоящий Эрит погиб, точнее убили его как сопливого мальчишку, он даже, и ударить-то никого не успел.

Я повернулся, посмотрев на дверь. Она была плотно закрыта и того мужика, что кресло для Чареса принёс, в комнате уже не было.

— Никто нас сейчас не слышит, так что можем, нормально поговорить.

— Чего ты хочешь? Зачем тебе эта подмена?

— Зачем? За тем, что у Новара больше нет никого из семьи, жена умерла, сына убили, род прекратил своё существование, точнее почти прекратил. Новар ещё жив, но наследником обзавестись уже не может. Я когда тебя там, на поле, увидел, даже глазам своим не поверил, ты точная копия Эрита. Я всё время присматривался к тебе, проверял, опасался того, что зря это сделал. Уж извини, без присмотра никак, на кону всё-таки не только род Волар, но и моя жизнь, да и не только моя, а и твоя тоже.

— Ну и как, выяснил, что хотел?

— Ну, так скажем, не много, но достаточно, чтобы понять то, что ты оказался в тысячу раз лучше настоящего Эрита. Ты привык драться и умеешь это делать, но ты не привык убивать. Я видел твоё бледное лицо, там, в деревне. Видел, как ты переживал за простых крестьян. Эрит так бы не смог, да и драться он не умел, его убили бы там, — Чарес сделал большой глоток вина и замолчал, посмотрев на огонь. Я тоже молчал, не понимая, к чему в итоге приведёт наш разговор. Признаться и рассказать кто я и откуда, или начать врать, что прибыл откуда-то издалека, но из этого мира. Соврать правдоподобно не смогу, так как не знаю ничего, а признаваться во всём, как-то тоже не хочется, можно получить большую кучу проблем.

— Знаешь, мне по большому счету всё равно кто ты, но я бы хотел, чтобы ты и дальше был Эритом Воларом, так будет лучше для всех. Если не будет Новара и Эрита, людям придётся ох как не сладко, чужие крестьяне по положению почти что рабы. Можешь мне ничего о себе не рассказывать, меня твоя прошлая жизнь не интересует, просто пообещай мне, не вредить ни Новару, ни его людям.

— Обещаю, даже могу пообещать, что сделаю всё, что смогу для того, чтобы всем стало жить легче, — на такие условия я был согласен, любые другие были бы для меня равны смерти.

— Вот и договорились, я со своей стороны могу пообещать, что помогу тебе в этом, да и во всём остальном тоже. Подскажу, если чего-то не знаешь, научу тому, чего не умеешь, а тебе как я понял, есть чему учиться. В седле держишься как мешок с дерьмом, думаю потому, что верхом ты мало ездил. Ладно, если мы договорились, я пойду, дел в замке сейчас заметно прибавилось. Последний вопрос, как тебя зовут-то по-настоящему?

— Александр.

— Красиво звучит, это Тэртийское имя что ли? Хотя, не важно, главное сам себя не выдай, с остальным справимся как-нибудь. Да, чуть не забыл, за Эрита должны были отдать дочь барона Бороша, но он передумал и это хорошо.

— Почему? Я не то чтобы жениться мечтаю, просто интересно.

— Да, страшная она как моя жизнь. Мне было бы неприятно видеть тебя рядом с ней, особенно сейчас, после того как я узнал тебя лучше. Ты не долго тут ноги у огня грей, у нас дел много, точнее, у тебя. Ты сейчас, можно сказать, правая рука Новара, некоторые проблемы придётся решать тебе. — Чарес встал, поставил кубок с вином на бочонок и ушёл. Я остался сидеть у камина, находясь в некотором ступоре. Он всё знал с самого начала, знал что я не Эрит, знал, что могу чем-то выдать подмену, но надеялся, что я окажусь, не настолько глуп. С его же слов, с подменой он не прогадал, я оказался осторожен и теперь, с его подачи стал бароном. Осталось, оправдать дальнейшие надежды, постараться вытянуть баронство из болота нищеты и слабости. Как это сделать, пока не знаю, но приложу для этого все свои силы и способности, стараясь при этом не сильно привлекать к себе внимания.

Просидев у огня, ещё минут десять, я встал и отправился, решать проблемы, о которых сказал Чарес. Какие именно проблемы и с чего начать, он или сам мне скажет, или к барону Волар старшему отправит. Новара я, если честно сказать, боялся больше, чем Чареса. Он был и умнее, и хитрее своего слуги и друга. Возможно, он уже догадался о подмене, но молчит. Не настоящий Эрит всё-таки гораздо лучше, чем его полное отсутствие.

Я не спал всю ночь, переживал, ведь утром я отправлюсь в столицу. Как называется главный город королевства, забыл у Чареса спросить, но это не страшно, за несколько дней пути узнаю. С первым криком петуха у меня в комнате появился Чарес, видимо хотел, лично меня разбудить. Будить не пришлось, я не спал и был уже одет, потому что на ночь не раздевался.

— Идем, нужно перед отъездом к Новару зайти.

Барон уже не спал, когда мы пришли, а судя по тому, как он был одет, спать он тоже не ложился. Вид у него был уставший, а белки глаз красные от недосыпа. На его рабочем столе лежал мешочек с деньгами и два туго скрученных свитка.

— Если уж вы в столицу едите, то и груз попутно доставите. Обычно мы налоги летом отдаём, но думаю, что сейчас нужно отдать, так больше шансов получить помощь. Кому передать, ты знаешь, — сказал он, обратившись к Чаресу. — Вот список товара на всю сумму налога, — пододвинул он один свиток к краю стола. — Здесь копия письма, на тот случай, если первое потеряется, — он пододвинул второй свиток.

— Как это потеряется? Почему он должен потеряться? — Удивился Чарес.

— Ладно, пусть не потеряется, а просто придёт в негодность, промокнет, порвётся или ещё что-то случится. Понимаю, если что, вы сами сможете ещё одно написать, но граф человек умный, может сравнить почерк и неважно, что Эрит будет там представлять род Волар. Насколько я понял, Катнар знает, что Эрит получил серьёзные раны, а о том что уже от них вылечился, ещё не знает. С письмом вам будет не нужно доказывать, что с разумом у Эрита всё в полном порядке.

— Новар, мне кажется со вторым письмом это уже перебор, — идея с копией Чаресу не понравилась, но он его взял, чтобы не спорить перед отъездом.

— Пусть лучше оно будет, так спокойнее. Идите, сани уже загрузили, доберётесь до Довака, купите телегу. Там дальше снега уже нет, а по грязи на санях сам понимаешь, только лошадь мучить.

Попрощавшись с Новаром, мы вышли во двор. Там нас ждали два мужика и загруженные шкурами сани. Мужики были нам выделены в помощь и как дополнительная охрана тоже. Я до этого момента, почему-то думал, что налог королю отдают деньгами, но как оказалось, можно и так, главное набрать товара на определённую сумму. С учётом того, что я уже приблизительно знал, что и сколько стоит, шкур в санях лежало не меньше чем на триста монет серебром. По местным меркам сумма приличная, где-то четверть от общего дохода среднего баронства и почти половина от баронства Волар. Узнав это, меня стала душить «жаба», отдавать какому-то там королю честно заработанное, пусть даже не мной, не хотелось, самим нужно. Особенно жалко было отдавать ценные меха, соболя, писца, медведя и волка. Волчьи шкуры были большие, местные серые оказались почти в два раза больше своих земных братьев. Представив живого волка, встречаться с ним как-то сразу не захотелось, порвёт как Тузик грелку и никакой меч или арбалет мне не поможет.

Минут через двадцать мы выехали из замка и направились на юг, столица располагалась ближе к южной границе королевства. Мужики ехали сидя в санях, а мы с Чаресом верхом на своих конях, лучших из тех, что были у барона. Два вороных жеребца, всё время пытались самостоятельно перейти в галоп, нам приходилось их сдерживать, чтобы не оторваться от сопровождения груза.

— Эрит, а ты читать, писать, умеешь?

— Нет, а что?

— Плохо, вот что! Вдруг что-то подписывать придётся, кто это будет делать, я?

— Ну, уж какую-нибудь закорючку смогу поставить, это же не любовное письмо написать.

— Ха, а ты что пробовал?

— Нет, не нашлось ещё той дуры, которая стала бы его читать.

— Это хорошо!

— Что же тут хорошего?

— Уязвимого места у тебя нет.

— А баронство, крестьяне, сам Новар, в конце концов?

— Это не то, это не семья, даже Новар, который, кстати, догадывается что ты не его сын. Я, конечно, настаиваю на том, что ты настоящий Эрит, но переубедить его тяжело, он упёртый как баран.

Проснулся незадолго до рассвета, на новом месте, да ещё и на жёсткой кровати мне плохо спалось. Пока одевался, за окном начало светлеть, где-то неподалёку проснулся первый петух и сообщил своим кукареку, что наступил новый день. Сквозь мутное оконное стекло почти ничего не было видно и я, стараясь не шуметь, открыл окно. Комната хоть и была расположена на верхнем этаже, из окна мне был виден только двор, где стояли наши лошади. Такой вид быстро наскучил, высунувшись из окна, я посмотрел, можно ли прямо отсюда попасть на крышу. Оказалось, что можно и довольно просто. Приблизительно в метре над окном находилось ещё одно окно, чердачное и на данный момент полностью открытое. Через минуту я уже был на пыльном чердаке, откуда вскоре выбрался на черепичную крышу таверны. С высоты крыши стал, виден почти весь город, оказавшийся на удивление довольно большим, по меркам этого мира. Вдалеке виднелись крыши домов местных богачей, разительно отличающиеся своими формами от крыш домов простых горожан. Где-то далеко за этими крышами, в дымке утреннего тумана поступали очертания крыш королевского дворца, но я мог и ошибаться, это мог быть и не дворец вовсе. Город мне начинал нравиться, чисто визуально, за его интересную архитектуру и чистоту улиц. С появлением на улице горожан, я решил, покинуть крышу, чтобы не привлекать к себе внимания, а то мало ли что, вдруг кто-нибудь стражников позовёт. Человек просто так стоящий на крыше, всегда вызывает подозрение в том, что стоит он там не просто так, явно замышляет что-то нехорошее. Тем же путём через окно я вернулся в комнату и увидел, сидевшего и смотревшего на меня Чареса.

— Где был?

— На город с крыши смотрел, хотел узнать, насколько он большой.

— Тебе что больше думать не о чем? Нам в полдень к графу, лучше бы подумал о том, что ему говорить.

— А что там думать? Солдат нужно просить как можно больше, как минимум раза в два, чем реально нужно. Ясное дело столько не даст, но вот на половину уже можно будет надеяться. Новар же не написал, сколько солдат нужно, значит, мы сами цифру назовём. Думаю, нужно просить сотни две? — У Чареса от моего заявления глаза на лоб полезли. — Вот и я о том же, что это много, граф как минимум убавит наполовину, а сотни нам как раз будет вполне достаточно.

Чарес почесал маковку и признал что я в какой-то степени прав, чтобы получить, сколько нужно, надо обязательно просить больше.

Спустя приблизительно час мы с ним, прихватив наших охранников, спустились вниз, так как наступило время завтрака. На кухне к этому моменту уже давно гремели посудой и дразнили нас умопомрачительными запахами. У нас обильно текли слюнки, я так вообще уже захлёбывался собственной слюной и героически терпел спазмы пустого желудка. Хозяин, увидев нас, дал команду накрывать на стол, после чего из кухни выпорхнули две девушки с подносами в руках. Через несколько секунд каждому из нас выдали по большой миске варёных бобов со свиными рёбрышками, по одной запечённой рыбке размером с ладонь и по большой кружке медовухи. Плюсом ко всему шёл горячий хлеб и головка чеснока.

После такого обильного завтрака я далеко от кровати отходить не хотел, а визит к графу было желание перенести на вечер или вообще на завтра. Чарес и охранники находились в таком же состоянии сильного переедания, как и я, и тоже идти никуда не хотели. Правда, спустя час, наши желудки частично переработали полученный завтрак, и у нас всё-таки появилось небольшое желание заняться делами. К графу было решено идти пешком, времени до полудня ещё много, заодно можно на город посмотреть.

Первый квартал мы все четверо можно сказать, прошли со скоростью черепахи, а вот дальше наши шаги стали уже более уверенными, видимо завтрак полностью усвоился. При солнечном свете столица мне понравилась ещё больше, чем ночью при свете факелов и фонарей. Сейчас можно было всё хорошо рассмотреть и оценить красоту зданий и всего остального уже по-новому.

— Слишком большая разница между столицей и остальными городами королевства, о деревнях вообще молчу, — поделился я мнением с Чаресом.

— А чего ты хотел? Король же здесь живёт, вот и заботится о своём жилище. Всё что за городской стеной, должно лишь прибыль приносить, остальное не волнует. Защищать территорию король, разумеется, будет, иначе налоги не с кого будет брать.

— И как много жителей здесь?

— А кто же его знает, думаю, около ста тысяч точно есть. Городская стена здесь полукольцом и только с одной стороны, с другой стороны город оберегает вытянутое озеро. Только не думай, что со стороны озера в город проще попасть, там охраны больше, чем у всех городских ворот вместе взятых, а их тут пять. Гуляя по улицам, я старался направить нашу маленькую команду в центр города, чтобы увидеть главную площадь. Чарес вскоре догадался об этом и наотрез отказался туда идти. Площадь на один день отдали под рынок, и идти туда, по его мнению, только душу травить. Товара там много, а денег чтобы что-то купить, у нас нет, мало того, ещё и обокрасть могут. Из-за этого большого торгового дня, в городе как раз и возникла такая проблема со свободными комнатами. В город съехалось огромное количество торговцев и простых жителей, желающих что-то купить.

Обогнув центр города по большой дуге мы дошли до здания казначейства, а потом и до того здания где находился граф Катнар. До полудня оставался час, мы за это время успели попить кваса в одной из таверн, расположенной поблизости. Есть мы не хотели, только пить и от назойливого хозяина предлагающего пообедать, в итоге пришлось убегать, не понимал он, почему отказываемся, не бить же его за это.

В назначенное время мы подошли к зданию, где находился граф и напомнили охраннику, что нам назначена встреча. Через несколько минут меня и Чареса пропустили внутрь, а наши охранники остались, ждать нас на улице.

Честно признаться, у меня коленки дрожали, когда я поднимался на третий этаж по застеленной ковром лестнице. Шли не вдвоём, нас сопровождал другой охранник, чтобы мы не блуждали по этажу, в поисках нужного кабинета. Оружие у нас отобрали сразу, как только мы вошли, да ещё и броню зачем-то заставили снять.

Через некоторое время, охранник привёл нас к двери кабинета графа и я робко постучался.

— Входите! — от громкого и уверенного голоса графа, я не произвольно вздрогнул. Было ощущение, что меня вызвали на ковёр как минимум к начальнику ФСБ. Открыв дверь и попросив разрешения войти, мы с Чаресом чуть ли не строевым шагом последовали до центра кабинета, где и остановились.

— Напомните кто вы? — Граф смотрел на нас и не мог вспомнить, кому он вчера назначил встречу в полдень. Разумеется, он мог бы заглянуть в записи, но ему это делать было просто лень. Выглядел он сильно уставшим человеком. Около пятидесяти лет, довольно высокого роста, среднего телосложения, волосы тёмные с проседью, длинные, стянуты в конский хвост чёрным шнурком. Усы и борода аккуратно подстрижены, глаза серые. Одет он был дорого, но без всяких кружевных воротничков и манжеток.

— Эрит Волар, сын барона Новара Волара, — представился я, немного заикаясь и с сильным акцентом. Я не специально так сделал, у меня от волнения так получилось.

— Чарес Кетрон, капитан замковой стражи баронства Волар, — представился Чарес.

— Да, всё, вспомнил, вы вчера поздно вечером приходили. Извините, мне вчера некогда было с вами поговорить, зато сейчас готов выслушать. Стоп! Эрит Волар это ведь тот берсерк, выживший в том сражении и потерявший слух, речь и память? — граф даже встал с кресла, вспомнив то сражение и меня, лежавшего в битах на больничной койке словно мумия.

— Да, ваше сиятельство, это я, слух и способность говорить вернулись, а вот память, к сожалению, нет, — пояснил сразу, чтобы потом вопросов не было, почему я чего-то не знаю.

— Отлично! Я как раз хотел посыльного отправить в баронство. Очень, знаешь ли, хотелось узнать, что с тобой стало, но ты сам пришёл. У меня есть к тебе одно очень, я бы так сказал, заманчивое предложение, но это немного подождёт. Рассказывайте, с чем пожаловали? Не иначе проблема появилась и без моей помощи не решить?

— Да, ваше сиятельство, есть проблема, серьёзная, поэтому и пришли. Вот письмо от моего отца, там всё подробно изложено, — Чарес достал письмо, передал мне, а уже я передал его графу.

Граф развернул свиток и, прочитав всё, что мы там понаписали, нахмурился.

— Как много вы за последнее время потеряли воинов?

— Если не считать тех, кто погиб на войне, приблизительно восемьдесят, — ответил я, назвав приблизительное число, объединив вместе и воинов с заставы, и крестьян, погибших при нападении на деревню. Сколько точно потеряло баронство, никто не знал, точных подсчётов не вели. — У нас сейчас уже просто некому защищать границу, нам воины нужны, — сказал я прямо.

— Сколько вам нужно?

— Сотни две, — заявил я и опустил глаза, чтобы граф по моему взгляду не понял, что я запросил намного больше, чем нам реально нужно.

— Сколько??? — удивился он.

— Двести, — я подтвердил, что он не ослышался.

— Э, Чарес кажется? — обратился он к Чаресу.

— Да, ваше сиятельство.

— Чарес, будь добр, подожди в коридоре, — граф вежливо выпроводил его из кабинета, чтобы поговорить со мной наедине. — Сам понимаешь, столько воинов я вам дать не могу, но около сотни попробую набрать, но как говориться услуга за услугу. Тебе придётся послужить на благо нашего королевства. Улавливаешь разницу, короля и королевства?

Я кивнул, но честно говоря, не понял, в чём эта разница заключается. — Король и без твоей помощи прекрасно обойдётся, а вот простые жители находятся в опасности. Согласен помочь?

Я снова кивнул, даже не представляя, чем могу помочь.

— Прежде чем рассказать тебе обо всём, нам с тобой необходимо съездить в одно место, проверить кое-что нужно. Здесь не очень далеко, за день обернёмся. Выезжаем после ужина, постарайся не опаздывать. Надеюсь, конь у тебя есть или тебе другого дать?

— Есть, а сейчас мне что делать, где ждать?

— Где хочешь, Чаресу передай, что воинов получите, когда мы вернёмся. Сейчас иди, отдыхай, нам всю ночь предстоит провести в седле.

Я вышел из кабинета графа, словно пыльным мешком ушибленный, даже Чареса в коридоре не сразу увидел.

— Ну, что, он даст нам воинов?

— Даст, не двести, конечно, но около сотни выделит. Думаю, домой ты уже без меня поедешь, мне тут этих воинов ещё отработать предстоит. Граф оказывается, далеко не так прост, выжмет из тебя всё, что сможет, но и поможет за это.

— Как это — отработать? Что сделать-то для него нужно?

— Он пока не сказал, но сказал, что вечером нам с ним куда-то нужно съездить, приблизительно на один день. Тебе придётся подождать нашего возвращения, воинов он нам даст после того, как вернёмся.

Через некоторое время мы вернулись в таверну, пообедали и разошлись по комнатам. До ужина я из комнаты не выходил, напряжённо думал о том, что же такого секретного мне собирается предложить граф. Ужин прошёл в тишине, Чарес и наши охранники молчали, понимая, что мне сейчас и без лишних вопросов немного не по себе от предстоящей поездки неизвестно куда, да ещё и ночью.

Поужинав, я вывел со двора своего вороного и, попрощавшись до завтрашнего вечера, отправился к графу. У здания, где находился рабочий кабинет графа, находился конный отряд из двадцати вооружённых до зубов воинов. Это была наша охрана на время поездки. Сам граф появился минут через двадцать, после того как я туда прибыл. Убедившись, что я приехал, он дал команду, и мы выдвинулись к юго-восточным городским воротам. Через ворота проехали беспрепятственно, стражники, увидев наш отряд издалека, заранее открыли ворота, чтобы не задерживать. Как только мы оказались за городом, граф пришпорил своего коня и, нам его пришлось догонять. Через несколько минут скачки, охранники взяли нас с ним в кольцо, обеспечив защиту со всех сторон. Дорогу освещали факелами, горящими на удивление ярко.

Ехали без остановок приблизительно три часа, сколько реально прошло времени, я не знал. Всё время старался, держался рядом с графом, подстраиваясь под ход его коня и, не о чём не думал.

— Остановимся ненадолго, коней напоить нужно, да и нашим задницам передышка не повредит, — сказал граф, остановив коня и спрыгнув на землю. Для своего возраста граф оказался в очень хорошей физической форме, его движения были быстрыми и уверенными.

Остановка продлилась не больше пятнадцати минут, после чего мы отправились дальше и почти с той же скоростью. Ехали так ещё часа полтора, пока в дымке утреннего тумана не показался большой замок, обнесённый высокой стеной и окружённый широким рвом, заполненным водой. Нам здесь пришлось ждать, пока для нас опускали подъёмный мост.

Оказавшись во дворе этого замка, я увидел насколько он был большим по сравнению с замком Волар. Даже приблизительно замок этот был больше раз в десять. Здесь уже были и высокие башни, и остроконечные крыши, и бойницы, не только на защитной стене, но и стенах самого замка, образованного пятью соединёнными вместе зданиями.

— Нам сюда! — Голос графа заставил оторваться от осмотра замка. Я спешился и, передав коня одному из охранников, пошёл за графом, стараясь не отставать и не забегать вперёд. Граф открывал двери сам, словно был хозяином этого замка. Люди в замке, на данный момент уже проснувшиеся, не успевали за ним и суетились где-то позади нас. Через пару минут граф открыв одну из дверей, выкрикнул имя того, кого искал в замке.

— Венар, чтоб тебя! Где ты прячешься?

— Здесь я, чего кричишь на весь замок, случилось что-то? — из боковой двери в комнаты, куда мы пришли, вышел дед, вполне такой обычный дед, седой и с такой же седой бородой до пупка. Борода деда была перевязана по середине алой лентой, из одежды на нём был халат, какой одевают ночью, чтобы сходить в туалет, на босых ногах были кожаные шлёпки.

— Случилось! Я берсерка привёл, того самого, о котором говорил, проверить бы его надо! Шевелись Венар, времени у нас не так уж и много.

Дед удивлённо посмотрел на меня, а потом куда-то довольно быстро убежал, теряя свои шлёпки по дороге. Через несколько минут он вернулся, уже успев переодеться. Вернулся не один, с ним пришли ещё два деда, только возрастом чуть младше и не с такими седыми и длинными бородами как у него. Я думал, что проверять меня на что-то, начнут прямо здесь, но ошибался. Мне завязали глаза и куда-то повели. Шли не долго, постоянно поворачивая то налево, то направо. Потом спускались вниз по каменным ступеням и снова шли, пока я не услышал тихий скрип открываемой двери.

— Всё, повязку с глаз можно снять, — услышал я голос деда по имени Венар. Я снял повязку и осмотрелся. Все мы, а именно: я, граф Катнар и три подозрительных деда, сейчас находились в большом зале, расположенном где-то в подземелье замка.

— Зачем я вам? — спросил я, так как вся эта секретность стала меня раздражать.

— Сначала проверка, — сказал граф и присел у стены справа на обычную лавку. Дальнейшие действия дедов были мне непонятны и немного смешны. Они поочередно делали какие-то пассы, словно бросали в меня что-то, потом что-то бормотали себе поднос, после чего заставляли меня подходить к ним. Я подходил, а они удивлялись этому, словно это было великое чудо. Такой спектакль длился не меньше часа, пока проверка не перешла во вторую фазу. Дед, тот что Венар, поставил меня к стене, сам встал в центр зала и через секунду после этого, в меня полетел огненный сгусток. Я инстинктивно увернулся от огня и удивлённо посмотрел на графа. В моём взгляде можно было прочесть простой вопрос, — какого чёрта, меня убить хотят или реакцию проверяют?

— Не надо уворачиваться Эрит, пусть огонь коснётся тебя. Не бойся, если что здесь сейчас лучшие маги королевства, они вылечат любой ожог.

Легко сказать не бойся, не в него же огнём бросали, а в меня. С минуту я готовился, поймать грудью огненный сгусток, незаметно наблюдая за дедами и за графом. Они были спокойными, стояли и молча, ждали, когда я переборю свой страх.

— Всё, я готов, бросайте! — я прижался спиной к стене и приготовился закрыть глаза. Венар не замахивался рукой, он просто вытянул её вперёд и с его ладони сорвался бесформенный сгусток огня. Летел он довольно быстро и точно мне в грудь. Я закрыл глаза и, — и ничего не почувствовал, кроме слабого и чуть тёплого ветерка.

— Это просто удивительно! — воскликнул Венар. — Нет, даже не так, это просто невероятно!

— Может вы мне всё-таки, расскажете, что вы тут со мной делаете? — сказал я, выдохнув с облегчением. Огненный сгусток мне никак не навредил, чему я тоже сильно удивился.

— Венар, думаю, нам лучше будет поговорить в твоём кабинете, — сказал граф, вставая с лавки.

— Да, там будет лучше, скоро начнутся занятия и ученики, не должны видеть этого молодого человека. Вы ваше сиятельство так и не сказали мне, как его зовут.

— Это Эрит Волар, сын барона Новара Волара.

На мой вопрос никто отвечать не спешил или даже, вообще не собирался. Я уже хотел, ещё раз спросить, но три деда и граф направились к выходу, вынуждая меня идти за ними, в кабинет Венара.

— Ладно, там спрошу, всё равно скажете, что вам от меня нужно, — подумал я и пошёл за ними. Глаза мне уже не завязывали и не водили кругами по комнатам и коридорам огромного замка, чтобы я не смог запомнить дорогу.

Кабинет Верна, находился на самом верху одной из башен замка, почти под самой крышей. Он оказался достаточно просторным, с большим количеством книжных шкафов расположенных вдоль его стен. Большой письменный стол в форме буквы «Т» стоявший у окна, был завален свитками, книгами разной толщины и ветхости, а также пузырьками и флаконами с неизвестным содержимым.

— Присаживайтесь! — Верн предложил всем занять кресла, расставленные возле стола.

— Чего вы от меня хотите? — спросил я ещё раз, уже без всякого уважения в голосе и упоминания титулов, точнее одного титула — Граф. О принадлежности дедов к знати, я ничего не знал. Их кстати осталось только два, третий потерялся где-то по дороге.

— У вас молодой человек уникальный дар, на вас совсем не действует магия. В связи с этой уникальной особенностью, его сиятельство хочет, чтобы вы помогли нам в решении одной очень опасной проблемы. Я думаю, он сам объяснит всё гораздо лучше меня, так как я просто не владею всей информацией.

Я перевёл взгляд на графа и вопросительно посмотрел на него. Граф говорить витиевато и намёками не стал, сказал коротко и прямо.

— Ты берсерк и тебе плевать на магию, а это значит, что с такой же лёгкостью можешь, убивать не только простых людей, но и магов. С магами у нас есть некоторая проблема, и ты нам поможешь её решить.

Сказано мне это было так, что я понял — это не просьба, это приказ, от которого не откажешься. У меня даже в горле пересохло, когда я это осознал.

— Я не очень хорошо владею оружием, во время того сражения, я скорее отбивался, нежели нападал, так что убийца из меня никакой, — попытался я, увильнуть от предложения стать — убийцей магов, но из этого ничего не вышло.

— Это дело поправимое, я дам тебе учителя и через несколько месяцев, он из тебя сделает мастера меча, топора и всего остального оружия тоже. Одним словом — ты в деле. К тому же, мы ведь уже договорились, ты помогаешь нам, а мы помогаем твоему отцу. Сейчас я даже готов помочь не только сотней солдат, но и попрошу короля, временно снизить налоги.

Я сидел, слушал и думал о том, что остаться незамеченным, у меня всё-таки не получилось. Хорошо что никто не знает, кто я и откуда прибыл, иначе уже давно бы сидел где-нибудь в подземелье и отвечал на интересующие их вопросы.

— Твоей подготовкой необходимо заняться как можно скорее, нечего время терять попусту, — граф встал с кресла и, подойдя к окну, посмотрел в него. Во дворе замка сейчас уже стало достаточно многолюдно. Десятка четыре молодых девушек и парней как бы просто прогуливаясь, наблюдали за охранниками графа. Я даже со своего места в кресле, слышал, как их многочисленные голоса соединились в монотонный гул из предположений — кто к ним приехал. Граф лишь усмехнулся, увидев заинтересованность молодёжи прибытием столь непривычной для этого места делегации.

— Вопрос можно задать? — сказал я, сглотнув ставшую вязкой слюну.

— Можно, — разрешил граф.

— Где мы, что это за замок, и о каких учениках вы говорили? — его предложение стать убийцей магов, навело меня на мысль, что здесь как раз и готовят таких товарищей с узконаправленной специализацией.

— Это королевская академия магии, можно сказать, твои будущие противники, не все, конечно, а некоторые и не сейчас, а лет через десять.

— Почему через десять?

— Обучение в школе длится пять-шесть лет, зависит от направления магии. Потом ученики получают некоторую свободу, но свобода и приобретённые умения сильно меняют человека. Некоторые маги начинают считать себя выше других, начинают убивать, причем без причины, просто чтобы показать, насколько он стоит выше обычного человека. Вот таких деятелей тебе и придётся ликвидировать. Мой ответ удовлетворил твоё любопытство?

— Частично, — ответил я, так как вопросов в моей голове сейчас появилось сразу с десяток.

— Тебе пока только этим придётся обойтись, сам понимаешь, насколько я секретной информацией уже поделился, остальное вообще никому знать не нужно, кроме нескольких человек и тебя, но позже. Пойдём, нам теперь ещё пару дней придётся в седле провести.

— А, э? — я жестом показал на замок, где мы находились.

— А ты что, думал, что учиться убивать магов здесь будешь? С ума сошёл? Учиться убивать тех, кто на это будет смотреть? Для твоего обучения есть другое место, куда мы сейчас и отправимся. Верн, сделай так, чтобы во дворе кроме моих людей больше никого не осталось, — попросил граф деда, который оказался ни кем иным, а директором этой магической академии.

— Сейчас занятия начнутся, сами все уйдут, — сказал Венар и через несколько секунд послышался удар колокола, означающий начало занятий.

Минут через десять, уже с гарантией что во дворе нет учеников, мы вышли из кабинета, а потом и во двор. Венар нас провожал лично и в одиночестве, его возрастные товарищи в это время уже делились знаниями с молодежью.

— Я заеду, недели через две, — сказал ему граф и приказал, открыть ворота. Дед в ответ лишь помахал рукой на прощание и как-то странно на меня посмотрел. Видимо подумал, что я когда-нибудь приду и по его душу, хотя если подумать, ему не нужно меня бояться, мы же в одной команде, вроде как.

Как только мы выехали из замка, я задал графу вопрос о том, как быть с Чаресом, ведь он ждёт моего возвращения.

— Я уже отправил к нему человека, он объяснит, что ты теперь на службе у короля и дома теперь появишься не скоро, как минимум месяца через три-четыре, — ответил граф и улыбнулся. Что его так развеселило, я так и не понял, а потом об этом просто некогда было думать. Граф пришпорил своего коня и помчался вперёд, мне и охранникам пришлось снова его догонять.

За несколько дней проведённых в седле, я совсем даже неплохо освоил это дело, великим наездником, конечно же, не стал, но держался в седле уже не хуже других.

Следующие два дня даже описывать не стоит, это была почти беспрерывная скачка, с остановками на отдых. Я к концу уже первого дня перестал понимать, где мы и запоминать места, в которых останавливались. Были какие-то маленькие города, деревни и даже одиночные дома, стоявшие посреди поля или вообще в лесу. Пейзажи менялись по несколько раз в день, мы то по лесной дороге мчались, то взбирались на практически «лысые» холмы. В середине второго дня пути на горизонте показались горы, и граф заявил, что мы почти доехали. Это его — почти, затянулось часов на пять, пока не добрались до подножия гор, где я увидел ещё один замок, настолько маленький, что его и замком-то назвать язык не поворачивался. Прилепленный к скале замок, имел только три стены и три невысоких башни с дырявыми крышами. Единственное что было новым, так это ворота, сделанные совсем недавно, даже дерево ещё не успело потемнеть.

Остановившись перед этими новыми воротами, пришлось минут десять ждать, пока их откроют. Граф к моему удивлению аристократической несдержанности не показывал, спокойно ждал, пока их откроют.

— Добрый вечер Шес, — поздоровался граф с человеком, открывшим ворота. Человек был стар, на первый взгляд намного старше Верна, директора магической академии. Борода у деда была седая настолько, что издалека казалась ослепительно белой.

— Здравствуй Сатор, давно не виделись, лет так приблизительно десять, если мне память не изменяет, — поздоровался в ответ дед.

— Да, где-то так, извини, занят очень, — граф спрыгнул с коня и обнял деда.

— А ты не изменился за эти годы, всё такой же брюзга как раньше.

— Может быть, может быть, — дед кивал, соглашаясь. — Каким ветром тебя сюда занесло? Случилось что-то или так, мимо проезжал?

— Ученика тебе привёз, надо бы сделать из него «Неома», он берсерк и не восприимчив к магии.

— Я больше не беру учеников, ты же знаешь.

— Последний раз Шес, ну, очень надо.

— В последний раз Сатор. В самый последний раз и только ради тебя, правда, не могу пообещать, что научу его раньше, чем умру, стар я уже.

Я стоял чуть в стороне, слушал и ничего не понимал, мало того что дорога вымотала, так они ещё иногда произносили слова, значения которых я просто не знал, в обычных разговорах они не встречались. Кто такой Неом я понятия не имел, но догадывался, что это какой-то супер воин. Настораживало меня слово маг, так как никакой магией я не обладал, иначе сейчас учился бы в академии, под присмотром Венара.

Дед внимательно посмотрел на меня, потом сделал непонятное движение рукой и кивнул.

— Очень необычный цвет ауры, я о таком даже не слышал никогда, — сказал дед и подошёл ближе. Несмотря на его преклонный возраст и, казалось бы, хилое телосложение, от деда исходила опасность, которою я чувствовал как-то подсознательно. Дед оказался совсем не прост и совсем не слаб для своих лет, дай ему в руки меч, из нас всех только что прибывших, не уцелел бы сейчас никто. — И сколько у меня для этого времени? — спросил он графа, отойдя от меня.

— Три месяца.

— Сколько-сколько? Ты сказал три месяца, я не ослышался?

— Пусть будет четыре, у нас как всегда — уже горит! — Оправдался граф.

— Невозможно, хорошо если за это время научится, правильно меч держать!

— Надо Шес, очень надо, он постарается. Ты ведь постараешься Эрит?

Что мне оставалось делать в этой ситуации? Конечно же, я кивнул, подтвердив, что постараюсь, куда же я денусь-то.

— Вот и договорились, я его тебе оставлю, а через три месяца или сам приеду, или пришлю кого-нибудь. Шес, извини, на ужин не останусь, дел по горло, потом как-нибудь посидим, поговорим, может даже с вином и девками! — граф заразительно рассмеялся, а дед в ответ погрозил ему пальцем. — Да, шучу я, шучу, нам пора, до встречи Шес!

Окунувшись с головой в обучение, я не заметил, как прошли три месяца. От неопытного во владении холодным оружием попаданца, не осталось и следа. Шес всё больше времени проводил на лавке в тени. Моим напарником почти полностью стал Ранор и мне его чисто по-человечески было жалко. За прошлые две недели он не выиграл у меня ни одного поединка.

— Всё, хватит на сегодня, — Шес остановил избиение Ранора и отправил его отдыхать. — Теперь перейдём к более сложной задаче, поединку с магом.

Я немного удивился, так как был уверен что он не маг. — Возможно, что мой новый партнёр вот-вот должен был подъехать, поэтому учитель и дал мне небольшую передышку, — подумал я, но как обычно не угадал.

— Я не маг, но все их хитрые приёмы хорошо знаю, только они для этого магию применяют, а я буду подручные средства. И так, первый приём заключается в ослеплении противника. Для этого хороши любые способы, густой туман, пылевая буря и огненный смерч. Последнее используют крайне редко, так как достаточно сильных магов огня не так уж и много, да и заклинание это очень энергозатратное. Я против тебя буду использовать вместо тумана дым, а пылевую бурю мне Ранор поможет сотворить. Маги других направлений могут использовать ветер, дождь, снег и прочие помехи. Дождь я могу, конечно, устроить, но один раз, иначе ты весь день только за водой будешь ходить.

С использованием всякого рода помех, поединки я чаще проигрывал, нежели побеждал в них. Дым, пыль и вода сильно мешали, я на некоторое время терял из виду противника, чем он и пользовался.

Где-то неделю я получал люлей, от ранее проигрывавшего мне Ранора. Я долго не мог решить проблему помех, пока в мою голову не пришла идея, драться с закрытыми глазами. Так как слух ко мне вернулся уже давно и стал намного лучше, я сейчас слышал каждый шаг Ранора, каждый взмах его руки и его дыхание, когда он просто стоял, скрытый от меня либо дымом, либо пылью. Вначале мне такой метод поединка плохо помогал, но потом я освоился и стал доставать своего противника всё чаще и чаще. Шес с каждым днём почему-то становился мрачнее, словно я делал что-то не так и не то. Несмотря на это, он не ругался и вообще не хвалил.

Через две недели, когда Ранор вновь стал чаще проигрывать поединки, вредный дед усложнил мне задачу до максимума. Теперь под прикрытием дыма и пыли на меня нападали сразу два противника. Проведя с десяток поединков, в которых ни разу не то чтобы выиграть, противника даже задеть не смог, я сдался.

— В чём дело Эрит? — спросил Шес с некоторым раздражением в голосе.

— Извините учитель, видимо эту ступень, мне никогда не преодолеть, у меня умений не хватает. Тут нужен большой опыт, которого у меня пока нет.

— Опыт, конечно же, очень важен, но ты должен найти выход из этого положения. Маг далеко не всегда ходит один, у него есть верные ему слуги. Будь их у него двое, тебе мага не убить.

— Может, подскажете выход? — взмолился я, уже просто не зная, что делать. Возможно, что я просто устал, ведь мы тренировались в полном доспехе, чтобы не убить друг друга. Мне был необходим отдых, хотя бы на один день, о чём я и попросил. Шес видя моё измотанное состояние бесконечными тренировками с утра и до ночи, а иногда и ночью, сжалился и дал мне на отдых один день.

С утра я никуда не пошёл, даже на завтрак. Лежал на кровати и, глядя в потолок, думал, как мне одолеть двух противников почти не видя их. На ум ничего не приходило кроме как взять в руки сразу два меча или топора. Этот вариант стоило опробовать, если появится прогресс, комбинацию оружия можно будет поменять, пока не найдётся оптимальная.

Весь день я провёл у ручья, смотрел на текущую воду и наслаждался теплом последних дней лета. Густой лес, покрывавший склоны гор, ещё оставался зелёным, но его краски скоро изменятся и он станет похож на пёстрый ковёр. Мне сейчас очень не хватало цветов осеннего леса, я, наверное, впервые за всё время подхватил ностальгию по земле. Хотелось вернуться туда, даже с учётом того, что там я преступник, сбежавший из тюрьмы, точнее по дороге туда. Появилось желание, вернуться на поле того знаменательного для меня сражения и подождать там очередного открытия портала. Вдруг меня не обманули, вдруг портал откроется?

Немного помечтав, я встряхнул головой, отбросив глупые мысли и вернулся в замок. После ужина попросил Шеса провести несколько поединков, хотел опробовать пришедший в голову вариант. Дед, как-то подозрительно посмотрев на меня, согласился, напомнив, что выделенный мне день на отдых ещё не закончился.

Снова облачившись в броню, я взял в руки два меча и приготовился к поединку. Пока готовились, совсем стемнело и к уже имеющейся темноте, мой учитель добавил и дым, и пыль. Дышать было тяжело, плотная ткань закрывающая лицо, не позволяла вздохнуть полной грудью. После каждого поединка приходилось по несколько минут восстанавливать дыхание.

С двумя мечами дело сдвинулось с мёртвой точки, я смог условно ранить Ранора и отбить удар Шеса, но только один, вторым он меня также условно убил. Несмотря на поражение, я всё равно был доволен, у меня появился способ противостоять сразу двум противникам. Сразившись ещё несколько раз с тем же результатом, я вскоре вернулся к себе в комнату и со спокойной совестью завалился спать, а утром приехал Катнар и моё обучение закончилось. Сквозь приоткрытое окно я услышал разговор графа с Шесом. Подслушанный разговор меня ничем не порадовал.

После короткой остановки на обед, мы продолжили путь, слегка увеличив скорость передвижения. Погода была отличная, дорога ровная и наши кони шли галопом ноздря в ноздрю почти час. Эйфория от полученного оружия у Лемара прошла, он уже не обнимался с ним, но периодически проверял, не потерялось ли. Направляясь на юго-восток, мы постепенно уходили от густых лесов севера и центральной части королевства. Сейчас нам по пути, попадались лишь клочки леса, в основном лиственного. Овраги становились не такими глубокими, а холмы не такими высокими. Вскоре стали попадаться возделанные крестьянские поля. Наши кони шли размеренным шагом, и я успевал рассматривать всё, что попадало в поле моего зрения, дорогу, поля, небольшие сарайчики, где местные жители ночевали, чтобы не тратить время на дорогу домой и обратно. Возле одного такого сарайчика дымил костёр, несколько мужиков закончив работу, готовили себе ужин.

До указанной на карте деревни доехали приблизительно через час — полтора, хоть и казалось, что она где-то рядом, просто спряталась от нас в каком-нибудь овраге. В принципе так оно и оказалось на самом деле, деревня расположилась в низине, на берегу маленькой реки. По постройке она сильно отличалась от деревень северной и частично центральной части королевства. Здесь не было вокруг высокого частокола и мощных ворот, видимо потому, что в этих местах не водились опасные звери. Дома были в основном каменные из-за дефицита строительной древесины. В остальном всё было, как и в других деревнях, кони, коровы, козы, все они паслись поблизости от деревни. Чуть в стороне находился большой загон для овец. Въехав в деревню, я попросил Лемара поговорить с жителями и узнать, сможем ли мы у них переночевать. Лемар с радостью согласился заняться поиском комнаты и через несколько минут, она была найдена, причём не комната, а целый дом для нас двоих. Хозяин этого дома погиб на войне, а его жена с детьми неделю назад уехала жить к родственникам. Деревенский глава вначале собирался этот дом отдать кому-нибудь, но потом передумал, сделал из него постоялый двор. Мы стали первыми, кого он решил в нём поселить, за вполне умеренную цену в тридцать медных монет, правда, без питания для нас, но сеном для наших коней.

Еды у нас с собой было немного, пришлось отправить Лемара пройтись по домам, чтобы купить что-нибудь ещё. Для нас у жителей нашлось около трёх литров молока, краюха чёрного хлеба и десяток яиц. Этого нам должно было хватить и на ужин, и на завтрак, а оставаться в деревне до обеда, мы и не планировали.

Рано утром я проснулся, услышав странные звуки, доносящиеся со двора. Выглянув в окно, увидел там Лемара, усердно машущего мечом, изображая нападение и защиту. Осмотрев комнату, увидел арбалет, сиротливо лежащий на лавке. Болты к нему находились в одной из седельных сумок и Лемар их оттуда даже не доставал. Сделав несколько глотков молока, я тоже вышел из дома, но не для того чтобы показать своему помощнику, как сражаться мечом, а научить пользоваться арбалетом. Дело не такое уж и сложное, а реальную помощь он с ним сможет мне оказать.

— Хватит попусту воздух сотрясать, идём учиться стрелять! — Лемар не видел, как я вышел и от моего голоса прозвучавшего неожиданно, он чуть не поранил себя. — Попробуй сам натянуть тетиву, — я протянул ему арбалет. Сам я уже это попробовал, не так уж и сложно оказалось это сделать. Оружие было рассчитано на силу женщины или даже девушки, для зрелого мужика натянуть тетиву вообще не проблема. Лемар приняв арбалет, несколько секунд пыхтел, но натянуть тетиву до фиксатора всё же смог.

В качестве мишени выбрали большой чурбак, оставшийся во дворе после отъезда хозяев. Поставив его в дальнем углу двора, я выдал арбалетный болт Лемару.

— Вкладываешь его сюда, чтобы тупой конец встал в зажим, потом наводишь на мишень и резко, но плавно, жмёшь на планку спускного механизма, — объяснил я, что ему нужно сделать.

— Я не настолько уж и глуп, чтобы не знать, что делать, — ответил Лемар, даже немного обидевшись на меня за пояснение. Спустя минуту раздался характерный для арбалета щелчок, болт, сорвавшись с планки, улетел, но пролетел мимо чурбака. Лемар увидев это, сильно расстроился, теперь ему уже стало стыдно, что он якобы знает, как стрелять из арбалета.

— Может болты бракованные, а может и сам арбалет, — сказал я, чтобы немного утешить его после промаха, после чего решил, выстрелить сам. Если Лемар стрелял шагов с двадцати, я решил, что мне стоит увеличить расстояние до мишени раза в два, чтобы можно было промах списать на не качественные болты. Позорить арбалет не хотелось, я всё-таки за него серьёзные деньги выложил. Отойдя в противоположный угол двора, прицелился и нажал на спуск. Мой первый выстрел из арбалета, вообще первый, оказался вполне даже не плох, я попал в мишень, правда, не в центр чурбака куда целился, а в самый низ.

— Причина твоего промаха понятна, нужно брать на ладонь выше, к любому оружию привыкать надо, — успокоил я Лемара, уже чуть не плачущего после промаха. — Вот тебе болты, тренируйся, я пойду, завтрак приготовлю, — выдав ему связку дешёвых болтов, я ушёл, якобы приготовить завтрак, хотя готовить-то там было и нечего, все продукты и так со вчерашнего вечера лежали на столе. Из дома я украдкой почти час наблюдал за Лемаром. К концу этого часа у него стало достаточно хорошо получаться, восемь из десяти выстрелов попадали в мишень, пусть не точно в центр, но попадали. Он даже с того места откуда я стрелял, смог попасть несколько раз и я был этому рад. Шанс что он сможет прикрыть мою спину, на несколько процентов стал выше.

— Заканчивай с тренировкой, иди завтракать, нам уже пора ехать! — выглянув в окно, я позвал своего помощника.

— Из лука проще, — сказал он, войдя в дом и положив арбалет на лавку.

— С чего ты так решил?

— Я из отцовского лука стрелял, было проще, только руки быстро уставали, лук очень тугой был.

— Так что же ты мне об этом раньше не сказал? Я бы тебе лук купил! — В нашем деле мне от Лемара была нужна точность выстрела, а не из чего он сделан.

— А ты меня и не спрашивал, — заявил он и присев за стол, принялся уничтожать завтрак. Я после этого заявления чуть не дал ему подзатыльник, но не стал этого делать, ведь в какой-то степени он был прав, прежде чем покупать арбалет, нужно было спросить. Теперь что-то менять было уже поздно и купить лук негде, и деньги уже потрачены на покупку арбалета. Купил арбалет, значит, будем оттачивать мастерство стрельбы из него, используя оставшиеся двенадцать дешёвых болтов, восемь Лемар уже сломал только за сегодняшнее утро.

Приблизительно через час мы покинули деревню и её гостеприимных жителей. Добравшись до первой развилки на дороге и сверившись с картой, я уверенно повернул налево, Лемар без возражений повернул за мной. Двигаясь вдоль полей с уже собранным с них урожаем, мы с каждым часом приближались всё ближе и ближе к одному из самых больших баронств королевства. Конечная точка, а если точнее точка отсчёта в поиске враждебного мага, находилась на его дальней от нас границе. Именно там была уничтожена целая деревня и оттуда мы пойдём по его следу.

Часа через четыре добрались до первой деревни баронства «Маторок». Деревня почти ничем не отличалась от той, где мы останавливались на ночлег, такие же каменные дома, отсутствие защитной стены и большой загон для овец на ее окраине. Разница была только в доброжелательности жителей, здесь нам отказали в ночлеге, правда, немного провианта продали. Я мог бы показать кольцо, подаренное графом и получить то, что нам требуется, но решил, что это не тот случай, чтобы светить им. Обойдёмся как-нибудь и без ночлега в деревне, погода сейчас ещё теплая, переночуем под открытым небом, дождя этой ночью не предвидится.

За пару часов до заката, мы выбрали подходящее для ночлега место и остановились. На краю небольшого участка леса, каких тут встречалось достаточно много, мы развели костёр, возле которого и сели ужинать.

— Эрит, а ты из какого королевства родом? — спросил Лемар, хрустя сухарём чёрного хлеба.

— Из этого, а что? — его вопрос меня насторожил, такие же неожиданные и странные вопросы мне задавал граф Катнар. Сейчас мне показалось, что Лемар действует по его инструкции, пытаясь вытянуть из меня какую-то информацию.

— Ничего, ты просто так смешно иногда говоришь, словно не знаешь, как правильно говорят слова.

— А, это! А тебе разве граф обо мне ничего не рассказывал?

— Нет, я же его в первый раз увидел, когда и тебя, до этого со мной только его человек разговаривал. Сначала запугивал, а потом почему-то неожиданно денег предложил. Мой отец на войне погиб, а я у мамы не один, есть ещё две сестры. Деньги у нас быстро закончились, есть стало нечего, я работу пытался найти, а тут как раз этот тип от графа пришёл. Первый раз, правда, приходил не один, а с каким-то дедом. Дед долго на меня смотрел, потом ушёл и больше я его не видел. За помощь в поиске мага, мне заранее дали двадцать монет серебром. Это огромные деньги для нас, поэтому я сразу согласился, даже не спросил, что точно надо будет делать. Так почему ты так смешно говоришь?

— На войне я был серьёзно ранен, потерял слух, память и дар речи. Слух вернулся, а с ним и способность говорить, вот только я забыл как, память ко мне так и не вернулась. Сейчас я учусь говорить заново и узнаю мир с чистого листа. Я даже своего имени не вспомнил, когда пришёл в сознание в палатке военного лазарета.

— Если ты так серьёзно пострадал, почему граф тебя попросил заняться поиском мага, ведь он тебя именно попросил, я могу отличить, когда просят и когда заставляют?

— Не знаю, видимо потому, что я в королевстве один такой, вот он и не захотел меня заставлять.

— Такой это — такой?

— Я берсерк и на меня не действует магия.

— Да, ладно?! — Лемар от удивления чуть не свалился с коряги, на которой сидел. — Разыгрываешь да? Берсерки они же только в сказках есть!

— Будем считать, что мы с тобой сейчас как раз в сказке и находимся, мне самому иногда так кажется. Вот только сказка на правду очень похожа, больно бывает по-настоящему и смерть такая же настоящая, не сказочная совсем. Ты вообще радоваться должен, тебя могли заставить пойти со мной бесплатно, ты же простолюдин. Графу со мной немного сложнее, я барон, моё мнение учитывать приходится.

— Барон??? — Лемар выронил сухарь в костёр, услышав, что я ещё и барон.

— Да, тебе что не сказали?

— Нет, — он почесал затылок и потёр виски, пытаясь осмыслить услышанное. — Барон, берсерк, на тебя не действует магия, чего ещё я не знаю?

— А больше ничего такого и нет, — я развёл руки в стороны, а сам подумал, что есть и много чего, но об этом знать никому не надо. — Если ты уже поел, пришло время тебя немного научить, пользоваться мечом, а то машешь им так, того и гляди, сам себе голову с плеч снесёшь.

Оставшиеся приблизительно минут сорок до наступления темноты, я учил Лемара правильно держать меч и хоть как-то научить блокировать удары противника. Нападать не учил, лишь показал пару ударов, чтобы он отстал от меня до утра. Я пообещал, что утром продолжим занятия, а сейчас нужно ложиться спать.

— Сейчас дежуришь ты, потом я, если хочешь, можем поменяться, — предложил я, но он отказался. Расстелив конский потник у костра, я лёг на него, положив одну из седельных сумок под голову. Заснул быстро, но сквозь сон слышал, как где-то рядом пыхтит Лемар, продолжая рассекать воздух коротким клинком пехотного меча. Вскоре он устал и до того момента, как он меня разбудил, я слышал только тихое потрескивание дров в костре. Спал я чутко, видимо сказывалось то, что мы сейчас можем рассчитывать только на свои силы, если на нас нападут.

Лемар дождавшись, когда я встану, прилёг на моё место, а я занял его, присев на корягу, которую мы частично пустили на дрова. Ближе к рассвету заметно похолодало, воздух стал влажным и от костра отходить, не хотелось, но пришлось. Наши кони, пасущиеся рядом, были чем-то встревожены и пытались сбежать. На всякий случай я зарядил арбалет и пошёл, посмотреть что с ними не так. Лемара будить не стал, так как никакой угрозы не видел, а она оказывается, была. Неподалёку от места нашей стоянки появился зверь, в утренних сумерках я принял его за большую собаку. Он прятался за деревьями, выжидая удобного момента для нападения. На кого именно он собирался напасть, на нас с Лемаром или на наших коней, я не знал. Как только я спрятался за своим конём, зверь вышел из леса и напал. Мне было хорошо видно направление его атаки, он бежал к костру, возле которого сопел мой помощник. Расстояние между мной и этим зверем хоть и было не больше пятнадцати метров, попасть в него из арбалета я, можно сказать, не смог. Болт лишь вскользь задел переднюю лапу зверя, из-за чего его прыжок через костёр не достиг цели. Приземлившись, он споткнулся и, пролетев кубарем оставшиеся полтора метра до Лемара, врезался в него. Лемар, разумеется, сразу же проснулся и выставил перед собой меч, с которым спал в обнимку, как с дорогой и самой любимой игрушкой. Пёс неизвестной породы вновь напал, но и в этот раз помешал ему я. Пятнадцать метров хоть и небольшое расстояние, но преодолеть его за две-три секунды почти невозможно, по крайней мере мне. Прежде чем побежать, я бросил в зверя арбалет, разумеется, не попал, но этим броском отогнал его на несколько метров от Лемара. Сам Лемар не понимая, что происходит, сидел и, хлопая глазами, смотрел на зверя. Зверь в итоге оказался тоже не дурак, понял, что удачной охоты ему сегодня не видать, отступил и скрылся обратно в лесу.

— Лемар, ты как там, жив?

— Да, — прохрипел он сухим горлом.

— Что за зверь такой?

— Не знаю, никогда такого не видел, нужно будет у кого-нибудь спросить. У нас вода осталась?

— Да, фляга в сумке.

Пока Лемар приходил в себя после такой необычной побудки, я осмотрел арбалет. Мой бросок ничем ему не навредил, он только немного испачкался в грязи, пролетев по влажной от росы земле несколько метров.

— А ты молодец, реакция у тебя отличная, — похвалил я парня. — Ещё ничего не поняв, выставил перед собой меч и не важно, что он в ножнах, так тоже неплохая защита получилась. Ты есть будешь или сразу начнём тренировку?

— Буду, мне надо до конца проснуться, — Лемар положил меч, и я увидел, как его немного трясёт после такого резкого пробуждения.

Вернувшись на постоялый двор, мы попытались заснуть, но ни ко мне, ни к Лемару крепкий, хороший сон в эту ночь так и не пришёл. Всю ночь мы оба ворочались с боку на бок, стараясь делать это тихо, чтобы не мешать друг другу попытаться заснуть.

На рассвете надев сапоги, я решил сходить, проверить, не уехал ли маг со своими друзьями.

— Ты куда? — спросил Лемар, как только я сделал первый шаг в сторону двери.

— Мага проверить хотел, вдруг он утром уехать захотел, а мы об этом и знать не будем. Уехать вообще-то не должен, но кто ж его знает, что у него в уме.

— Это вряд ли, два его товарища вчера были настолько пьяными, что проснутся в лучшем случае только к полудню. Я бы сейчас съел что-нибудь, ужин то мы вчера пропустили.

— Ладно, если уж никуда идти не нужно, тогда пойду, попрошу хозяина нам завтрак приготовить, думаю, он уже не спит.

Художник нарисовал мне портрет мага обычным угольком, так было быстрее, в цвете он мне был совсем и не нужен, главное чтобы было узнаваемо. Сразу после этого барон приказал, сжечь трупы мага и его команды.

— Господин Маторок, к сожалению, мы не можем остаться у вас ещё на пару дней, как вы предложили, — получив портрет, я подошёл к Лограну, чтобы попрощаться и покинуть его замок, а потом и город.

— Может всё-таки, задержитесь? Куда так спешить, тем более уже вечер, скоро совсем стемнеет, — барон стал, уговаривать меня остаться.

— Нет, нас ждёт его сиятельство граф Катнар и нам не стоит просто так прохлаждаться, ему это может не понравиться, — на уговор я не поддался.

Ехать быстрее у нас никак не получалось, мать Лемара в седле держалась почти как я в первый раз, то есть как мешок, с известно чем. Плюсом к этому с нами ехали дети, на удивление оказавшиеся очень терпеливыми и совсем не капризными. Несмотря на все сложности, за приблизительно четыре часа до наступления темноты, мы достаточно далеко отъехали от Каболара. На ночлег остановились на берегу ручья, петляющего между холмов и терявшегося на дне поросших кустарником оврагов. Пока мы располагались, костёр разводили, сёдла снимали с коней, стреножили их, девочки успели заснуть, мама их даже покормить не успела. Сама мать Лемара с учетом того, что верхом никогда не ездила, выдержала несколько часов поездки вполне достойно и не сползла с коня, как я после своего первого раза. Она вообще оказалась женщиной смелой, чтобы вот так, с наскока решиться на переезд неизвестно куда.

— Ну, что как в прошлый раз, полночи ты, полночи я? Ты первый, — предложил я Лемару, распределив ночное дежурство. — Только не спать, а то вдруг ещё какая-нибудь собачка неподалёку бегает, — напомнил я о собаке барона Маторока, напавшей на нас.

— С одной собакой уж как-нибудь справимся, — отмахнулся Лемар.

— С одной да, а если их будет несколько и не собак, а волков? Ты волка видел когда-нибудь? — мой помощник отрицательно покачал головой и посмотрел на мать, обеспокоенную возможным появлением волков. — Он точно больше той собачки будет и не отступит если голодный.

Не знаю, водились ли в этих местах волки, но немного припугнуть Лемара было нужно, чтобы он уже точно не заснул за время своего дежурства. Видимо я как всегда перестарался, так как, посмотрев на его мать, понял, что она теперь ночью вообще спать не будет.

В итоге так оно и вышло, я пристроился спать ближе к костру, а мать с сыном до середины ночи о чём-то шёпотом разговаривали. Я не прислушивался к их разговорам, просто сквозь сон слышал, шепчутся, а это значит — не спят.

Новар распорядился, чтобы нам принесли обед в его комнату. Я попросил, чтобы принесли на четыре персоны, так как хотел, познакомить отца с Лемаром. Он слегка удивился, узнав, что этот парень является моим помощником. Мне пришлось объяснить, почему именно он, чтобы потом вопросов было меньше.

Лемар стеснялся, есть, сидя за одним столом с двумя баронами сразу, причём баронами в полном смысле этого слова, то есть имеющими и замок, и территорию. К эт-баронам у него было отношение не такое уважительное, он считал, что большинство из них этот титул получили незаслуженно.

— Откуда столько людей? У нас же был в них сильный недостаток? — спросил я, услышав, как во дворе снова застучали топоры.

— Твоя идея сработала на все сто, Чарес привёл с собой отряд наёмников из двадцати человек. Они сожгли пару деревень, принадлежащих нашему «драгоценному» соседу Борошу. Крестьяне, разумеется, лишившись всего, пошли к нему, а потом сразу ко мне, как я и говорил, он их к себе в замок не пустил. Пришло двести шесть человек, к сожалению, без домашней живности. Борош отнял у них всё, даже кур не оставил, — пояснил Новар.

— Он мстить не пытался, за деревни, крестьян?

— Сделал одну попытку, но неудачную. Граф выполнил обещание и прислал королевских гвардейцев. Они, правда, были не настоящие, Катнар обычных солдат в форму гвардейцев переодел, для надёжности. Так вот они через несколько дней встретились с Борошом, после чего он быстро вернулся к себе в замок, кто же в здравом уме против короля пойдёт. Ему дали понять, что Волар теперь под присмотром самого Верланда и сюда лучше не лезть, иначе потом будет сильно больно, — теперь мне ответил Чарес, всё время посматривающий на свой новый доспех, не запачкал ли он его нечаянно каким-нибудь соусом.

— Чарес, честное слово, сними доспех и ешь нормально, а то ведёшь себя как девица на выданье, — не выдержал Новар. Он сейчас видел всё очень хорошо, так как очки не снимал, линзы подошли настолько хорошо, словно их ему подбирал опытный офтальмолог.

— Ты сказал, что солдаты были, а сейчас их что уже нет?

— Почему нет? Есть! Только они форму сменили, если король узнает, что они её носят без разрешения, головы всем оторвёт. Катнар это понимает, поэтому весь этот маскарад ему был нужен всего на один раз, чтобы Бороша припугнуть. Борош, конечно, за нами посматривает издалека, видит, что солдаты никуда не делись и не важно, что это уже не гвардейцы.

Вечером после ужина я, как и обещал, пришёл в комнату к Новару. Барон в этот момент читал книгу. С того дня как я подарил ему очки, он постоянно что-то читал.

— Я пришёл, — войдя, я подошёл к его столу и сел в кресло. Настроение к вечеру испортилось, потому что уезжать мне из Волара не хотелось.

— Пока ты не уехал, хочу предупредить о том, чего ты не должен делать во дворце короля. Это всё-таки его дом, а не наш замок, — начал говорить Новар, собираясь, читать мне наставления о правилах поведения и этикете. Мне эти наставления казались смешными, но я его не перебивал (почти) и не ржал как конь в некоторых случаях (тоже почти). — Мне не хочется, чтобы ты уезжал, понимаю, что нужно, но всё равно не хочется, — признался Новар после всех своих наставлений мне.

— Мне тоже не хочется, но коронацию и вассальную присягу новому королю нельзя пропускать, а тут ещё граф приказал, приехать раньше. Не приехать раньше, тоже нельзя, он мне доверяет и помогает, а его помощь нам сейчас просто необходима. Да и в дальнейшем не помешает.

— Ты там с новым королём попробуй как-нибудь хорошие отношения наладить, — Новар улыбнулся, понимая, что этого сделать почти не реально ни до коронации, ни за короткий срок после неё. Хорошие отношения выстраиваются годами, постоянно доказывая свою лояльность короне и королю лично.

К себе в комнату я вернулся только в полночь, после долгого разговора с отцом. Выпив молока, разделся и залез под одеяло, но заснуть получилось далеко не сразу, мысли долго не давали расслабиться.