Ева.

Марк.

А дома меня ждал ужин, ради которого я готова на многое. Машка решила меня побаловать: приготовила вареники с вишней! М — м–м… Как только я зашла в квартиру, сразу уловила чарующий аромат ягод, а рот непроизвольно заполнился слюной.

— Руки мой и давай за стол, — сказала Маша, вытирая маленькие когтистые ручки о полотенце.

— Да, — я бегом отправилась в ванную и через минуту уже сидела за столом, слегка ёрзая от нетерпения.

Кошка улыбнулась и смилостивилась надо мной. Щелчком пальчиков она заставила блюдо с варениками опуститься на стол прямо перед моими голодными очами. Я схватила вилку и насадила пышный вареник на зубцы, по которым потёк вишневый сок. Другой рукой схватила жидкий шоколад, щедро поливая вареник, и с наслаждением отправила его в рот. О, да! Кисловатый вкус вишни и сладости шоколадной подливки с горчинкой просто взорвал все рецепторы вкуса, заставляя меня плавать в экстазе. Только когда тарелка опустела, ко мне вернулась способность трезво мыслить. Живот готов был лопнуть, но я всё ровно сожалела, что порция исчезла столь быстро.

— А теперь рассказывай, — Машка подвинула ко мне чашку с зелёным чаем и разлеглась в белом кресле напротив меня.

— Машка, ты БОГИНЯ! Спасибо.

— Ой, да ладно, — улыбнулась домовая. — Я знаю, что уникальна. А теперь, когда мы выяснили, что я прелесть прелестная, рассказывай, чем закончилась встреча с детективом.

— Хм, ты себя не обидишь, — я улыбнулась.

— Конечно. От тебя ведь не дождёшься похвалы. Слова доброго не вытянешь! Жлобиха!

— Я?! Да я буквально только что сказала, что ты очаровательна! А теперь забираю свои слова обратно. Ты маленькая мерзость, которая очень хорошо готовит.

— Э-э-э, нет, обратно забрать нельзя.

— Я хозяйка своего слова. Захотела — дала, захотела — забрала.

— Ева! Ты хочешь сесть на диету? — и глазки так хитренько заблестели.

— Нет, — я настороженно посмотрела на улыбающуюся Машку.

— Тогда советую тебе согласиться с тем, что я у тебя прелесть.

— Но я это никогда под сомнение и не ставила. Ты у меня прелесть. Правда, характер — гадость.

— Ты же знаешь, что домовые у ведьм всегда под стать им. И если я такая, то значит, в подобной ты и нуждаешься. Так что можешь жаловаться только на себя!

— А я и не жалуюсь. Я люблю тебя, какая ты есть.

— Мр-р… — щёчки домовой покраснели от удовольствия. — Ладно, хватит отвлекаться. Рассказывай.

— Да что рассказывать? — настроение резко упало. — Выяснила, что Энтони — Древний и владеет пирокинезом. Богат, силён, псих. И что мы с тобой влипли, так как помощи ждать неоткуда. Этот Оуэн отказался влезать в наше дерьмо. А я не захотела говорить ему о ведьмовской крови. Что делать, Маш? Бежать? Куда?

— М-да, новости из разряда «не очень», — она задумчиво почесала за ушком. — А может, рассказать этому Оуэну?

— И чтобы вместо одного вампира за мной гонялись два?

— Ну, то, что я знаю про этого Марка, говорит в его пользу. Может, он и не заинтересуется подобными привилегиями твоей крови.

— Вот это «может» меня и смущает, — я сделала глоток чая. — А что ты о нём знаешь? — как бы невзначай спросила я.

— Что, понравился? — хитро улыбнулась Маша. Блин, совсем забыла, что она меня как облупленную знает. Поэтому просто кивнула. — Ну, знаю я не так уж и много. Только общедоступные данные. Ему больше четырёх сотен лет. Ещё будучи молодым потерял сестру. Тяжело переживал потерю. Лет двенадцать назад он открыл агентство вместе с оборотнем, которое сейчас официально признано Советом. Бабник, весельчак, душа компании. В прошлом году они накрыли крупную организацию, которая торговала сверхсуществами. На этом, собственно, и всё.

— Угу, — буркнула я, не отрываясь от чашки. Задумалась. Может, Машка права? Наверное, стоит рискнуть и рассказать Марку? Страшно. А вдруг он не такой, каким мне хочется его видеть? Вдруг я его идеализировала под бравого рыцаря? Одни вопросы, а ответов нет. Но выбор у меня не велик. Вариантов три. Или я добровольно иду к Харроу, или к Марку, или в бега. Что же делать?

Мои размышления прервал звук разбитого окна. Мы с Машкой вздрогнули и кинулись смотреть, в чём дело. Но не успели выбежать из кухни в гостиную, как стекло в комнате тоже разбилось, а влетевшая бутылка разлетелась на осколки, распространяя яркие языки пламени по полу. Коктейль Молотова! Я начала призывать силу воды, но последовала следующая бутылка, разбившаяся. Огонь быстро распространялся. Не успевала использовать магию, чтобы его потушить, а дым начал забивать нос, вырывая кашель из горла. Но я остервенело призывала воду, стараясь погасить пламя.

— Брось! — Машка подлетела ко мне, схватив за штанину и уводя из кухни. Я не слушала, снова шепча заклинание. Из кухонного крана появился водяной змей, но огонь тут же его поглотил. И только когда я почувствовала боль от ожога на руке, поняла, что нужно бежать. Огонь подобрался слишком близко ко мне. Схватив обратившуюся в кошку Машу на руки, я ломанулась в гостиную. А там всё в огне! Он перекрыл доступ к двери и спальне, где находился пожарный выход.

Я прижимала к груди Машку одной рукой, а второй прикрывала нос и рот. Слёзы скатывались не только из-за огня, а ещё и из-за страха. Я не знала, что делать. Поэтому схватила уцелевшую подушку, пропитала её влагой и, размахивая ей, пыталась пробиться к выходу. Я была на полпути к цели, когда входная дверь разлетелась на щепки, а в дверном проёме показалась крупная фигура мужчины. Из-за дыма и огня не видно было его лица. А он рванул в мою сторону одной слитной тенью. Я только успела почувствовать, как сильные руки обхватили меня за талию, вынося из огненной могилы. Последнее, что увидела, прежде чем потерять сознание — это дверной проём, объятый пламенем.

Сознание возвращалось медленно, как будто выныриваешь из глубины. Переждала лёгкое головокружение и приоткрыла глаза. Хм, это явно не больница. Раскрыв глаза полностью, осмотрелась.

Я лежала на чёрном кожаном диване, в той же одежде, что и с утра, только вся она была грязной и местами рваной. Стиль комнаты самый не любимый мной — Хай-тек. Он делает помещение холодным и необжитым. Я понимаю, офис так обставить. Но не место, где живёшь! Всё в двух цветах, как шахматная доска. Даже на диване лежали белые подушки. Напротив огромный кинотеатр с плазмой в пятьдесят два дюйма. Стены белые, пол чёрный. Также на стенах висят чёрно — белые картины с иллюстрациями города в движении.

Я покрутила головой и попыталась встать. Но когда оперлась на правую кисть, охнула и снова упала на диван. Посмотрела на забинтованную руку и нахмурилась. Я вспомнила, как получила ожог. Из глаз брызнули слёзы. В этой квартире была большая часть моей жизни. Я уже не говорю о вещах и документах. Последние восемь лет жила там. Чёрт! Да я хотела купить это место! А потом мне вдруг стало так жалко себя, из горла вырвался всхлип, а потом и полномасштабная истерика. Начала реветь с лёгким завыванием, закрыв лицо руками.

Я не знаю, сколько времени была невменяемой, но, когда начала успокаиваться, поняла, что сижу на чьих — то коленях и меня гладят по голове, успокаивая. Подняв заплаканное лицо, упёрлась взглядом в льдистые глаза, которые сейчас светились сочувствием. А потом опустила взгляд ниже и вспыхнула как спичка. Он был в одном полотенце, и я прижималась к его голой груди! Мамочка! Вот это тело! Вот капля влаги с мокрых волос упала на ключицу, и я, заворожённая, проследила, как она медленно стекает по гладкой, загорелой груди, задевает сосок, мгновенно затвердевший под моим взглядом, переходит на живот, огибает кубики пресса, медленно спускаясь к краю полотенца, где исчезает. Я сглотнула и вновь подняла взгляд на мужчину. Ой! Он смотрел на меня голодными глазами, зрачки его были расширены, дыхание учащённое, и явно чувствуется, что под полотенцем прослеживается увеличение интереса.

И, когда я открыла рот, чтобы извиниться… меня поцеловали. Резко, сильно, глубоко. Одной рукой он зарылся в мои волосы, сжимая их в кулак, другой забрался под кофту, поглаживая спину. А я, как последняя текущая кошка, ответила с той же дикостью, вцепилась в его мокрую шевелюру, оседлала, как коня, и потёрлась о его стоячий член. Он зарычал и, не меняя позы, уложил меня спиной на диван, придавливая своим телом. Я услышала треск разрываемой ткани, а потом почувствовала сжавшие мою грудь горячие руки. Застонала в рот вампира и прогнулась в спине, желая касаться его всем телом. Я потёрлась об него стоячими сосками, в то время как он резко дёрнул ширинку штанов и залез рукой в трусики. Когда он притронулся пальцами к моему клитору, я закусила губу и вцепилась в его волосы, задыхаясь от желания. Я очень сильно его хотела. Так сильно, как никогда до этого. А когда он втянул мой сосок в горячий рот, одновременно вставляя в меня свои длинные пальцы, я чуть с ума не сошла от пронзившего меня удовольствия. Я закричала и постаралась сильнее насадиться них, совершенно не соображая из-за всепоглощающего желания, которое охватило каждую клеточку тела. А потом резкая боль обожгла моё плечо, и послышалось разъярённое шипение.

— Ой! — с меня как пелена спала. Я поняла, что чуть не переспала с мужчиной, которого вижу второй раз. Спасибо Машке, отрезвила.

— Ты издеваешься? — спросил Марк с хрипотцой в голосе, смотря, как я закрываю грудь и пытаюсь выползти из — под него.

— Нет, — надрывно проговорила я. Возбуждение ещё не спало, да и горло саднило после дыма. — Простите меня, мистер Оуэн. Не знаю, что на меня нашло. Я не хотела. Я…

— Успокойся, — прервал меня вампир. — Во — первых, Марк, а не мистер Оуэн. Мы вроде бы уже решили этот вопрос. Во — вторых, не прощу. Если начинаешь, то имей совесть закончить начатое. Нехорошо дразнить голодного вампира, — и улыбнулся так, что у меня мурашки по коже побежали. С выдвинутыми клыками. Я только сильнее прижала руки к груди и зажмурилась, втянув голову в плечи. — Нет, крошка. Я не люблю играть в жертву и насильника, — устало проговорил Марк, вставая. — Ступай в душ, тебе нужно смыть с себя запах дыма и сажу. Вон туда, — указал на стеклянные непрозрачные двери, а сам развернулся и ушёл в противоположную сторону.

Я села на диван, посмотрела в укоризненные глаза Машки, покраснела и пошла в ванную. Чувствовала себя хуже некуда. Было очень стыдно. А когда увидела себя в зеркале, стало ещё и грустно. Грязное лицо с размазанными дорожками от слёз, покрасневшие глаза, всклокоченные волосы с расплетенной наполовину косой и распухшие после бешеных поцелуев губы. Вспомнив про них, вновь почувствовала возбуждение. Да что это такое?! Почему стоит мне подумать об этом вампире, как в трусиках повышается влажность?! Я нахмурилась и посмотрела на своё плечо с четырьмя тонкими кровавыми полосами. Да, у Машки довольно радикальный способ приведения в чувства.

Скинув остатки одежды, залезла в душ. Включила воду и размотала бинты на руке, подставила обожжённую кисть под струю, зашептав исцеляющее заклинание. Вода очищает и исцеляет. Главное — знать, как просить. И через несколько секунд ожог стал смываться, будто акварелью нарисованный. Ту же процедуру провела и с раной на плече. Ну и напоследок вымылась.

Вышла из душа, вытерлась большим махровым полотенцем и надела синюю рубашку Марка, которая лежала в стопке с чистым бельем. Закатала рукава и застегнула все пуговицы. Она доставала до колен и смотрелась как платье. Растрепав влажные волосы пальцами, заплела их в косу. Когда вышла обратно в гостиную, почувствовала аромат только что сваренного кофе и, как гончая, пошла на запах. Кухня также выполнена в этом ужасном стиле. Только цвета — серый металлик и красный. За подобием барной стойки сидел Марк в белой майке и чёрных домашних штанах с кружкой горячего кофе, от которого ввысь вздымался пар.

— Присаживайся, — он указал на стул напротив него.

— Ничего, что я взяла твою рубашку? — не поднимая на него глаз, села на стул.

— Ничего. Я ведь порвал твои вещи, — ухмыльнулся мужчина и подвинул ко мне зелёную кружку с кофе. — Кроме того, тебе очень идёт, — и прошёлся по мне голодным взглядом. А я вспомнила, что кроме неё на мне ничего нет, и будоражащие волны прошлись по рукам. — Сахар, молоко?

— Нет, спасибо, — я взяла кружку и постаралась прятать за ней своё пылающее лицо.

— Ну тогда, думаю, стоит начать разговор. Я имею право знать, зачем ты так сильно нужна Харроу.

— Видать, не так сильно и нужна, раз он решил меня спалить, — угрюмо проговорила я.

— Это не совсем так, — я вопросительно посмотрела на мужчину. — Понимаешь, он послал за тобой своих ищеек. И как только миссия по избавлению тебя от жилплощади была бы выполнена, они должны были доставить тебя к хозяину. Но так уж вышло, что я оказался там. Мы немного повздорили, и они решили уладить конфликт в другой раз. Только поэтому ты у меня, а не у Харроу. Это его стратегия. Тебе ведь теперь некуда возвращаться? — я только кивнула. — Вот. А документы, я так понимаю, тоже сгорели? — я снова кивнула, а на глаза навернулись слёзы. — Так, давай только без сырости. Это не конец света. Сделаем тебе бумажки. Так вот, когда он приказал поджечь твою квартиру, ты осталась бы живой, гарантирую. Но и выхода он тебе не оставил. Ведь без паспорта ты даже сбежать не смогла бы. Вот так Энтони превращает свободных людей в вещи.

— Спасибо, — тихо сказала я.

— Будешь должна, крошка, — и широкая улыбка украсила и без того красивое лицо. У меня сердце удар пропустило, и я покрепче сжала ноги вместе. Марк заметил мои манипуляции и понимающе хмыкнул, отчего щёки вмиг покраснели. Я снова спряталась за кружкой. — Ну, жду интересного рассказа.

Я посмотрела на Марка, потом перевела взгляд на Машку, которая сейчас лежала на подоконнике. Домовая тоже обратила взор к вампиру, а потом кивнула мне, мол, советую рассказать. Я вздохнула, а Марк подозрительно посмотрел на чёрную кошку с ярко — жёлтыми глазами.

— Ему нужна не я. Ну, не только я. Ему нужна именно ведьма.

— Зачем?

— Из-за свойств нашей крови. Понимаешь, когда ведьма добровольно делится своей кровью с вампиром, он на несколько часов обретает возможность творить магию. Да и вкус грозы появляется, из-за чего настигает состояние, близкое к эйфории. И вообще самочувствие улучшается. Кровь ведьмы даже с того света может вытащить. Главное — успеть, пока душа не ушла. Но эти свойства доступны только от источника. Если кровь перелить в пробирку, то она становится самой обыкновенной, ничем не отличается от крови в пакетах с холодильника.

— Ну, а если просто забрать кровь?

— Тогда у вампира могут возникнуть проблемы, — улыбнулась я. — Насильно отнятая кровь ведьмы как яд. На день — два истинный вампир впадает в кому. Обращённый вообще может никогда не очнуться. Вот мне и интересно, как Энтони Харроу сможет меня заставить добровольно отдать кровь?

— О, малышка, поверь, способов очень много. Просто нужно иметь фантазию. А этот вампир — очень большой затейник и виртуоз. Так что для него не проблема заставить кого бы то ни было сделать так, как он хочет, — если бы я так внимательно на него не смотрела, не заметила бы проскочившую в его взгляде искорку печали.

— Знаешь из личного опыта?

— Возможно, крошка, — его грустная улыбка заставила моё сердце дрогнуть. — Всё возможно. Так, ладно, суть я уловил. И помогу тебе. Но! Сначала нам нужно тебя одеть. Для похода в магазин дам тебе одежду Джин. Так что допивай свой кофе и в путь. Шопинг — лучшая терапия для женщин.

— Не для всех, — буркнула я.

— Не любишь?

— Не очень.

— Ты просто не умеешь это делать. Пошли, я тебя научу, как приятно тратить деньги. Особенно чужие.

— Вот уж нет, — возмущённо уставилась на вампира, который встал со стула, собираясь идти переодеваться. — Мы зайдём в банк, и я сниму деньги!

— Да ну? А как ты это сделаешь без документов? — я сразу приуныла, и весь запал прошёл. Но содержанкой быть не хотелось.

— Я всё отдам.

— Верю, погорелец, — и так хитро улыбнулся, что превратился вдруг в бесшабашного мальчишку. — Вот, улыбка тебе очень к лицу, — я и не заметила, как улыбнулась в ответ, а после комплимента ещё и покраснела. Я так часто не заливалась румянцем, наверное, со времён школы. — Пойдем, — и протянул мне руку. Я вложила свою маленькую бледную ладошку в его тёплую, загорелую и сильную руку. И почувствовала себя… в безопасности? Наверное. Этот вампир вызывал во мне уверенность в завтрашнем дне. Странное чувство. Но очень приятное.

Неожиданно поход по магазинам мне понравился. Марк развлекал меня смешными историями, и я на время забыла о своих неприятностях. Когда вернулись в дом вампира, мне предоставили в распоряжение спальню, в которой раньше жила его напарница. Это оказалась единственная комната, оформленная не в стиле хай-тека. Светло-сиреневые обои с лёгкой серебристой россыпью рисунка, на полу мягкий пушистый ковер белого цвета, большая кованая кровать застелена жемчужным покрывалом с крупными фиолетовыми цветами и множеством подушек в тон стояла у стены между двумя окнами с тюлем под цвет стен. Справа стоял большой шкаф с зеркальными дверцами, рядом — вазон с большой китайской розой, что сейчас цвела красными цветами. Слева — мягкий уголок молочного оттенка со стеклянным журнальным столиком напротив. Люстра на потолке была выполнена в виде цветов с лиловыми лепестками. В общем и целом мне понравилось. Светло, свежо и уютно. Кроме того, мне вообще грех жаловаться.

— Есть пожелания на ужин? — в комнату заглянул Марк.

— Нет, — я обернулась к нему, — я не привередлива в еде.

— Как скажешь, крошка, — мальчишеская улыбка ему очень к лицу. — Тогда я сам выберу, что будем кушать.

А я не поняла — он что, сам будет готовить?! Не может быть. Я должна убедиться. Сложила вещи в пакетах на диване, а сама направилась на кухню. Там-то я увидела Марка всё в той же домашней майке и штанах, но поверх был надет фартук с принтом служанки! И он сейчас как раз посыпал приправой два стейка. О мой Бог! Этот мужчина — идеал.

— Может, помочь? — спросила я.

— Нет, крошка, я сам, — не поворачиваясь, сказал Марк и поместил мясо на раскалённую сковороду.

Я хотела сесть за стол и наблюдать, но Машка зацепила когтями мою штанину, привлекая внимание. Я посмотрела на неё, а она мотнула головой, приглашая выйти поговорить. Уходя с кухни, прошла обратно в спальню.

— Ева, расскажи мне, что планируешь делать дальше, — спросила кошка, запрыгивая на кровать, где и растянулась, прожигая меня жёлтыми глазищами.

— Я не знаю, Маш, — грустно сказала я, усаживаясь в кресло. — Я сейчас голая, как церковная мышь. У меня ничего нет. Даже деньги со счёта снять нельзя. Если бы могла, уже собирала бы чемоданы и ехала в Москву, к отчиму. Хотя с сумками тоже проблема. Их нет, да и положить в них нечего.

— Возможно, следует позвонить Александру Георгиевичу? Забрал бы тебя.

— Больно я ему нужна, — хмыкнула я. — То, что он когда-то жил с матерью, не делает его моим отцом. Он не бросит службу ради меня. Всё-таки он генерал российской армии. Я могу рассчитывать максимум на приют в его доме, но и то не надолго. Не понимаю, что такая яркая ведьма, как моя мать, нашла в этом угрюмом человеке?

— То, что он не похож на остальных?

— А, пофиг. Я просто не знаю, что делать, Маш. Единственный выход на данный момент — это довериться Марку. Ну, или стать донором для Харроу. Второй вариант я даже не рассматриваю.

— А что это за сцена на диване была? — и так улыбнулась, что захотелось что-нибудь в неё запустить.

— Временное помутнение рассудка, — угрюмо буркнула я.

— Ну-ну, — видели когда-нибудь кошку, которая улыбается во все клыки? Нет? И слава Богу! Ничего приятного. Особенно когда знаешь, что она издевается. Вот и я не выдержала и запустила в неё сгустком воздуха.

— Мряф! — Машка перевернулась и слетела с кровати от воздушного удара. — А вот это ты зря-я-я, — протянула кошка, выходя из-за кровати со зло прищуренными глазами.

— Ой! — я забралась на диван с ногами и начала отползать. — Маш, Машунь, я не хотела так сильно, честно, — но она уже не слушала меня, неумолимо приближаясь. А потом резко кинулась, вцепившись мне в волосы. Я взвыла, стараясь отцепить её от головы. Куда там. Вот угораздило же меня обзавестись домовой с таким дерьмовым характером.

— Мряффф! — Машка неожиданно подлетела. Я подняла голову и увидела шикарную картину: Марк держит за шкирку злющую Машку. В забавном переднике, с лопаткой, которой переворачивал мясо, в другой руке.

— Не понял, — он смотрит на существо, которое обиженно и совсем не по-кошачьи сложило передние лапы на груди.

— И слава Богу, — буркнула Машка, а у Оуэна глаза стали как в забавных мультиках. Квадратные и на половину лица.

— Я подозревал, что это не обычная кошка, но даже предположить не мог, что ещё и говорящая.

— Я не кошка, олень мой северный. Я домовая! Так что будь добр, поставь леди на землю.

— О! Извините за мою бестактность, — Марк поклонился с лёгкой издёвкой и поставил Машку на пол. — Что ещё угодно, леди?

— Пока свободен, — она махнула лапой и мягкой походкой покинула спальню.

— И как ты с ней уживаешься? — спросил Марк, вопросительно поднимая брови.

— Привыкла, — улыбнулась я. — Да и готовит она волшебно.

— Я лучше, — широко улыбнулся вампир. — Вот пойдём, попробуешь сейчас. У меня уже всё готово. И если понравится, я заменю тебе домовую, — подмигнув мне, мужчина вышел из комнаты. А я снова смутилась. Чёрт! Да сколько можно?! Хорошо, что он не увидел, как румянец окрасил мои щёки.

— Ах, да, — Марк снова вошёл в спальню, — это тебе, — протянул мне свёрток. — Для дома. В этом будет удобнее. Переодевайся, и за стол.

Я развернула сложенную одежду. Там оказалась футболка серого цвета с принтом британского флага на спине и лёгкие штаны в тон к ней. Наверное, тоже его напарнице принадлежит. Сколько же шмоток она у него оставила?! И я почувствовала, как внутри заворочался червячок недовольства. Ревную, что ли? Да нет. Не может быть! Или да? А, к чёрту!

Ужин прошёл в приятной атмосфере. Бифштекс вышел волшебным. Мягкий, сочный, а вкус просто восхитительный! Во рту таял. На гарнир Оуэн сделал спаржу в соевом соусе и пюре. Всё было очень вкусно; лёгкая беседа, в которую меня втянул Марк, не давала заскучать, а красное вино помогло расслабиться. Потом мы вместе убрали со стола. Благо, у Марка есть посудомоечная машина. Терпеть не могу мытьё. И напоследок запаслись попкорном и устроились перед его громадной плазмой. Смотрели мы, что символично, «Дракулу». Мне фильм понравился из-за актёра. А Марк всё время ржал, как конь. Ну конечно. Для представителя его расы это, должно быть, забавно.

А мне было хорошо. Вот честно. Я привалилась плечом к плечу Марка, чтобы дотягиваться до попкорна, который стоял у него на ногах, и мне было очень уютно. А потом как-то незаметно его рука оказалась у меня за спиной, и он стал накручивать мой локон на палец. От такой незатейливой ласки у меня мурашки по спине побежали и волосы на затылке дыбом встали. Но я сделала вид, что не замечаю и увлечена фильмом. Потом его ладонь плавно прошлась по коже шеи, обведя ушную раковину, а я всё сосредоточена на фильме — правда, уже не знаю, о чём он. Но когда он прикусил мочку другого уха, я вздрогнула и повернулась к нему. Это было ошибкой. Его лицо оказалось слишком близко, и его дыхание обожгло мои губы.

Сначала, в удивлении, я широко раскрыла глаза, а потом с готовностью ответила на поцелуй, обвив шею Марка руками и повалив на спину, разлёгшись на его широкой, рельефной груди. Его горячие ладони забрались под мою футболку, прошлись по спине и спустились на попу. Краем сознания я заметила, что Марк встал, держа меня на руках и не разрывая поцелуя. Я только обхватила его талию ногами, чтобы лучше зафиксироваться. Его язык, который так ловко хозяйничал у меня во рту, дарил ни с чем не сравнимое удовольствие — я начала тихо постанывать. Послышался треск ткани, и я голой спиной почувствовала прохладу простыней. Это слегка отрезвило.

— Марк, — я скорее прохрипела, чем проговорила, — извини, я…

— Хрен ты угадала, подруга, — прорычал вампир. — Это работает только один раз!

Он взял мои запястья одной рукой и завёл их за голову. Только я хотела возмутиться, как Марк жадно втянул мой сосок в рот. И вместо протеста с губ сорвался стон, а спина выгнулась дугой. Рывок, треск — и я лежу в одних чёрных кружевных трусиках.

— Не надо, — прошу я. — Я, ах…

Договорить не смогла. Марк через кружево трусиков потер мой клитор, и всё, что я могла, — стонать от наслаждения. Кружевная паутинка слегка царапала, но это дарило необычайно острые ощущения. Я выгибалась и тёрлась о его руку, усиливая давление, желая большего. И меня не разочаровали: сорвали с меня последнюю одежду, и горячие пальцы заполнили меня, заставляя вздрагивать и до боли впиваться руками в простыни.

— Вот так, детка, — прошептал Оуэн на ухо, трахая меня своими длинными пальцами. — Я хочу слышать тебя.

И потом, не заморачиваясь больше на мою подготовку, вытащил мокрые пальцы и одним движением вогнал в меня свой член. Я выгнулась и закричала. Это было больно. Мне казалось, что он вогнал в меня бейсбольную биту!

— Тише, крошка, — прошептал Марк, не двигаясь, и погладил по голове, нежно целуя губы. — Сейчас привыкнешь, — он облизал пальцы, которые были в моей смазке. — Ты такая вкусная, — я покраснела от его действий. — И так приятно пахнешь.

Я не девственница, но такое чувство, что снова пережила первый раз. А потом он медленно вышел из меня и сделал резкий толчок. Снова вскрикнула, но уже не от боли. Мне казалось, что я чувствую каждую неровность его члена — так плотно я его охватывала. Он плавно вышел и резко вошёл. Затем снова и снова. Ритм начал ускоряться, и вскоре меня вдалбливали в кровать с особой жестокостью. Я успевала только стонать и чувствовать, как его ствол скользит внутри меня, то наполняя до краёв, то выскальзывая. Как он задевает головкой мою матку, как раздвигает стенки своим агрегатом, раздражая их. Я уже была близка к оргазму, когда меня грубо развернули, заставив упереться руками о спинку кровати. Но когда он вставил в меня в этой позе, мне показалось, что он вошёл еще глубже. Я прогнулась в спине, выставляя попку вверх. За что получила лёгкий хлопок по ягодице. Потом Марк схватил меня за бёдра и стал насаживать на свой член. Я стонала, кричала, а он шлёпал меня по заднице и вставлял по самое «люблю».

Кончила ярко и феерично. Так, что даже мушки перед глазами заплясали. И только краем сознания почувствовала, как мужчина сделал ещё несколько толчков и, рыкнув, последовал за мной в нирвану. И я провалилась в темноту. Сказалось-таки нервное напряжение, а потом и оргазм такой силы — вот я и исчерпала запасы своего организма на потрясения и просто уснула.

Я задыхалась. Было невыносимо жарко и трудно дышать. Будто меня бетонной плитой придавило. Эти чувства и заставили меня вынырнуть из царства Морфея. Но при пробуждении я не обнаружила чудовища, что пыталось меня придушить. Просто не увидела его из-за одеяла, что накрывало меня с головой. Кое — как выкрутившись, смогла отвоевать одну руку, с помощью которой сдёрнула с головы одеяло и, наконец, смогла лицезреть это существо, что преспокойно развалилось на мне и мирно сопело. Что обиднее всего, Марк — а это был именно он — даже не проснулся от моего копошения. Он продолжал спать на моей груди, крепко обхватив руками за талию и придавив ногой мои ноги. А когда я вспомнила, что было этой ночью, то лицо моё по окрасу могло бы посоревноваться с помидором. И я даже уверена, что шанс на победу у меня есть. Какой кошмар! Я переспала с мужиком, которого вообще не знаю! А когда я вспомнила, как мне было здорово, то решила, что подобный опыт стоил секса с незнакомцем. Так я смогла успокоиться и не паниковать. В конце концов, что в этом такого? Мы взрослые люди. А испытанный мной сумасшедший оргазм я запомню надолго. Нужно будет только закрепить полученный опыт для более чёткого воспоминания. От этой мысли на моём лице расцвела предвкушающая улыбка.

А потом мой мочевой пузырь возмущенно сжался, напоминая, что пора его опустошить. Хм, задача. Как вылезти из — под спящего вампира, что крепко тебя держит?! Ответ — никак! Сколько я ни старалась аккуратненько высвободиться, руки, что меня держали, только сильнее стискивали. В туалет хотелось невыносимо, поэтому я плюнула на деликатность и ударила свободной рукой по плечу Марка и взревела раненым бегемотом:

— Да отпусти ты меня, изверг!

Вампир дёрнулся, открыл осоловелые глаза, с которых ещё не спала пелена сна, и сжал меня в объятиях так, что хрустнули рёбра, и я чуть не описалась!

— Пусти, задушишь, — прохрипела я.

— Ева? — сонный голос и фокусировка зрения. — Ты почему не спишь? Рано ещё, — он посмотрел на циферблат электронных часов, что стояли на тумбочке у кровати. Было семь утра.

— Мне в туалет нужно, — угрюмо проговорила я. — А ты вознамерился устроить его в постели, раз так сильно давишь на мой мочевой пузырь?

— Прости, — мужчина улыбнулся и скатился с меня. Хотела было рвануть в ванную, но вовремя вспомнила, что я голая. А посмотрев на вампира, поняла, что он ждал зрелища моего дефиле в обнажёнке. А фиг тебе! Я с хитренькой улыбкой сдёрнула с Марка простынь, откинула одеяло, замоталась в ткань и, не глядя в смеющиеся глаза абсолютно не стеснявшегося своего оголённого тела Оуэна, гордо пошла на выход из спальни. А выйдя за дверь, на спринтерской скорости помчалась в туалет. Ка — а–айф! Аж слёзы на глазах выступили от облегчения.

Потом я приняла душ и смыла с себя следы вчерашней любви. Опять же в стопке чистого белья вытащила бордовую футболку Марка и натянула на себя. Когда я уже собиралась выйти из ванной, услышала странный шум. Будто кто — то дрался. Меня это насторожило. Я на цыпочках подошла к двери, аккуратно открыла её и тихо вышла. Но не успела сделать и шага в сторону шума, как сзади кто — то подошел и прижал к моему носу платок, смоченный в хлороформе, а я от неожиданности резко вдохнула. Темнота быстро меня поглотила, и я обмякла в сильных руках. Последним, о чём я подумала, было то, что я успела сходить в туалет и не опозорилась перед врагами.

Честно — мне было страшно. Из одежды на мне только футболка, в которой меня украли, да и волосы, что крупными волнами прикрывали до попы. А это уверенности не добавляло.

Вылезла из кровати, проверила ванную: обычная, большая, в бело-персиковой гамме. А когда подошла к двери, что вела из спальни, и протянула руку к ручке, то браслеты начали слегка светиться, предупреждая. Я мгновенно одёрнула руку и прижала к груди. На глаза снова начали наворачиваться слёзы, но я зло их смахнула и направилась к книгам. Уж если предстоит сидеть тут, то, надеюсь, хоть они смогут заставить меня не придумывать варианты дальнейших событий. Выбрала я толстый том с историческим романом и, обняв книгу, залезла в синее кресло с ногами, натянув футболку на колени до ступней. Надеюсь, Марк простит меня за растянутую вещь. Конечно, если я его ещё увижу.

Пока я читала, мне принесли еду. Поставили поднос перед креслом на деревянный столик. Я подняла глаза на девушку, что принесла мне обед, с интересом её рассматривая. Она же с каким-то брезгливым пренебрежением окинула меня взглядом. Ну конечно, куда мне, колхозу, до царицы?! Шикарное тело почти не скрыто. Короткие кожаные шорты и ажурная сетка вместо кофты, через которую просвечивает красный лифчик, а на ногах басалеты с такими шпильками, что можно использовать их вместо шпаги. Распущенные чёрные волосы ровным блестящим водопадом спадали до самой задницы. Лицо красивое, но стервозное, а тёмный макияж подчеркивает яркость кошачьих глаз жёлто-зеленого цвета.

— Мышь, — скривившись, сказала брюнетка и направилась к выходу.

— Шлюха, — с той же интонацией сказала я.

— Р-р-р… — Опачки! Оборотень. Ну, по мягкой походке можно было догадаться.

— Что такое? В горле першит? Так водички выпей, — со снисходительной улыбкой проговорила я.

— Не нарывайся, ведьма, — в голосе мелькали рычащие нотки. Видно, она с трудом сдерживает зверя. — Может, ты ему и нужна, но поверь, это ненадолго! Так что лучше не зли меня, и тогда, вероятно, когда-нибудь ты сможешь покинуть этот дом, — и, сверкнув напоследок своими глазами, вышла из комнаты.

Я передёрнула плечами. Стрёмная дама. Аппетита у меня особого не было, но решила хоть чуть-чуть поесть. Возникло предчувствие, что вечером мне понадобятся силы. Тарелку с рыбой и рисом с овощами отставила в сторону — это блюдо я не осилю, а вот салат из креветок вполне. Доев, запила грейпфрутовым соком и снова ушла в книгу.

Я думала, лёгкий скрежет о стекло мне послышался. Но когда он повторился, я в удивлении подняла брови и подошла к занавескам. А одёрнув штору, ахнула и поспешила открыть окно, впуская кошку. Я не дала ей спрыгнуть на пол, а подхватила на руки, радостно прижимая к груди.

— Машка, миленькая! Как я рада тебя видеть!

— Ну что ты, милая, ты же знаешь, что я тебя не брошу, — домовая мягко гладила меня лапками по рукам.

— Маш, вытащи меня отсюда, — попросила я, уткнувшись между остреньких ушек носом.

— Ева, это не дом, а настоящий Форт-Нокс! Мало того, что огромный, так ещё и неприступный! Мы вдвоём с Марком не справимся. А подмога прибудет не раньше, чем завтра. Я пришла узнать, как ты, и разведать обстановку.

— Вот, смотри, — я спустила кошку на кровать и вытянула руки с браслетами перед её мордой.

— Друидские? — я только кивнула. — Хреново.

— Маш, наведайся к Зитане. Если кто и сможет помочь, то только она.

— Точно! Эта ведьма же увлекается рунной магией. Как я могла забыть?! Ну, я тогда побежала. Дождись нас, дорогая. Мы постараемся не задерживаться, — я улыбнулась, взяла домовую на руки и поднесла к окну. Напоследок чмокнула чёрную голову кошки и отпустила. Я смотрела, как она мягко левитировала на зелёный газон, а потом накинула на себя «хамелеона» и растворилась в сумерках. И я со страхом поняла, что приближается вечер.

Чем темнее становилось за окном, тем сильнее беспокойство окутывало меня. Книга уже не могла отвлечь. Я пыталась, но когда раза три прочитала одно и то же предложение, не поняв смысла, закрыла её и стала нервно расхаживать по комнате.

— Меня ждёшь? — я подпрыгнула от неожиданности и оглянулась. Энтони стоял, упираясь спиной о закрытую дверь, сложив руки на груди и с любопытством за мной наблюдая.

— Да глаза бы мои тебя не видали! — зло воскликнула я, чем позабавила вампира. Его смех бархатным переливом прозвучал неожиданно громко, отчего я снова вздрогнула.

— Сколько огня! — отсмеявшись, восхитился мужчина. — Интересно, а в постели ты так же горяча? — продолжая улыбаться, Энтони оттолкнулся от двери, стал медленно ко мне приближаться. Я же, наоборот, попятилась назад. — Проверим?

— Не надо! — пискнула я, упираясь ногами в столик с неубранным подносом. Взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие, и проморгала момент, как вампир оказался рядом, и я оказалась в его власти.

Сильные руки стальным обручем обвили мою талию, плотно прижав к телу мужчины с весьма недвусмысленным бугром ниже пояса. Все краски покинули моё лицо от одной мысли о том, что он может захотеть снять напряжение со мной. Я толкнула его в грудь, пытаясь хоть немного увеличить расстояние между нами. Единственное, чего добилась — это прогнулась в спине, сильнее прижимаясь к его возбуждению.

— Надо, конфетка, — прошептал мужчина, нагибаясь, провёл по моей щеке носом, вдыхая мой запах. — Ты настолько вкусно пахнешь, что так и хочется съесть, — я замерла испуганной мышью, боясь даже дышать. — Тебе понравится, сладкая, — и одна из рук начала плавно спускаться ниже.

— НЕТ! — я вывернулась и поцарапала его лицо ногтями. Зашипев, вампир резко отбросил меня в сторону. Я пролетела несколько метров, врезалась спиной в край кровати и упала на пол. Поднявшись на дрожащих руках, посмотрела на Энтони.

Он провёл рукой по щеке с тремя кровавыми полосками, потёр кровь между пальцами и сверкнул на меня карими глазами с красными вспышками от гнева.

— Хочешь грубо? — прорычал он, вытягивая из брюк ремень. — Ты сама выбрала.

Вскрикнув, я попыталась перелезть через кровать, но он схватил меня за ногу, подтягивая к себе. Я кричала и дралась, но мои удары для вампира — как с рогатки по слону. И через минуту мои руки были скручены вместе за спиной с помощью его ремня. Я была в ужасе и захлёбывалась слезами, лежа на животе, тогда как Энтони прижимал меня к кровати.

— Ты заставляешь меня быть плохим, — прошептал на ухо Харроу. — Я же хотел сделать это нежно, но ты вынудила меня. Теперь получай то, что разбудила! — он схватил меня за волосы, заставляя поднять голову, и лизнул меня в щеку. Рыдания вырывались из моего горла, но это не останавливало его руки, что, медленно оглаживая моё бедро, поднимала край футболки вверх.

— Нет! — проревела я. Я готова была умолять, лишь бы он не трогал меня.

— Не стоит тратить силы, конфетка. Тебе они сегодня понадобятся, — прорычал вампир, а потом резким движением разорвал на мне одежду, отчего я вскрикнула. — Ты такая мягкая, гладкая, — приговаривал он, водя ладонями по оголенной спине, спускаясь на ягодицы. Мне оставалось только поскуливать. — Хочу тебя, — и стал когтями срывать с меня остатки футболки, сидя на моих ногах.

Потом небрежным жестом скинул мои волосы со спины и длинным когтем начал выводить узоры на моей коже, не повреждая её. Эти действия меня не возбуждали. Вообще единственное, что сейчас билось в моей голове — это желание убежать, скрыться, скрутиться в клубок и никогда не покидать безопасного места. А когда я услышала, как он начал снимать штаны, то звук расстёгивающейся молнии показался мне похоронным маршем. Я забилась под ним, как рыба об лёд, пытаясь выбраться.

— О, сладкая, не подгоняй меня, я и так все успею, — проговорил Энтони, прижимая меня за шею к кровати, а коленом раздвигая ноги, умещаясь между ними.

— Не надо, пожа-алуйста, — я, как бабочка на иголке, дёргалась, но освободиться не могла.

— Ш-ш-ш-ш… — почувствовала, как холодные пальцы погладили мои половые губы, слегка раздвигая их. Рыдания непрерывно вырывались из моего горла, переходя в завывания. Когда в меня вошёл один палец, я дёрнулась, но хватка на шее не позволила отстраниться. — Какая ты горячая внутри. Чувствуешь его? — и он пошевелил им внутри, гаденько ухмыльнувшись. Я только громче взвыла. — Отвечай! — крикнул Энтони и вставил второй палец.

— Да! Чувствую! — сквозь всхлипы крикнула я.

— Замечательно, — довольно сказал вампир и начал трахать меня пальцами. Мне было до ужаса неприятно. — Тебе хорошо, конфетка?

— Нет! — зло рявкнула я. — Мне противно! И ты мне противен! А твои вопросы навевают мысль о том, что ты вообще не знаешь, как удовлетворить женщину!

Зарычав, меня наполовину сдёрнули с кровати, поставив на колени на пол, прижимая за волосы голову к постели. Я не успела испугаться, как в меня на сухую вошёл большой член Энтони. Я закричала от боли, чувствуя, как разрывается ткань влагалища, и становится влажно от крови.

— Ты этого добивалась? — спросил вампир, вколачиваясь в меня резкими выпадами. Я стонала от боли, следующей за каждым толчком. Потом движения стали ускоряться, его член уже свободно скользил внутри меня, смоченный кровью. Не успела я отойти от потрясения насильного вторжения, как почувствовала, что в мой зад вставили палец! Я постаралась высвободиться, снять себя с этой твари.

— Не рыпайся! Ты сбиваешь! — и меня сильно дёрнули за волосы, возвращая на место, продолжая самозабвенно трахать. Дикая злость, что не могла найти выход, зарождалась в груди. Я чувствовала, как ствол Энтони скользит во мне, а к одному пальцу в моей заднице добавился второй. Я хотела выть! Он синхронизировал движения с членом. И я не была дурой и понимала, к чему это приведёт. Но познание анального секса меня вообще не прельщало, тем более с этой гнидой. — Ты здесь девственница? Можешь не отвечать, сам чувствую. Мы это сейчас изменим, конфетка, — в меня вошел третий палец, вырвав из меня стон. Это было болезненно. Я закусила губу до крови, а вампир продолжал меня иметь и растягивать. Я молчала, боясь его разозлить. И понимала, что если он войдёт в меня, не подготовив, то порвёт на британский флаг. Поэтому я просто терпела, ведь регенерации у меня нет, а магия не работает. — Умница, хорошая девочка, — и меня потрепали по голове, как любимую болонку, перестав стягивать волосы. Я обнадёжилась, когда из меня вышел и член, и пальцы. Но радость была недолгой, и уже через секунду я почувствовала возбуждённый член у входа в анус. Я зажмурилась и постаралась расслабиться. Сначала вошла головка, он немного поелозил ею, а потом медленно стал входить дальше. Я почувствовала вкус крови во рту от прокушенной губы. Было больно, но терпимо. А потом он вошёл полностью и, не давая мне привыкнуть, начал двигаться. Резко, глубоко, на всю длину. Я только тихонько всхлипывала и постанывала от боли, унижения, обиды. Я уже не сопротивлялась. Просто лежала, а меня за бёдра натягивали, трахая в зад. И единственная мысль, что крутилась в моей голове, была о смерти этой твари, что сзади. И я отомщу, даже если это будет последнее, что я сделаю.

У меня от этой дамы мурашки по телу побежали в самых неожиданных местах. Так и хотелось плечами передернуть. Было в ней что-то такое темное и хищное, что хотелось оказаться от нее подальше. Смуглая кожа, толстая черная коса до середины бедра, пронзительные раскосые глаза цвета самой черной ночи, брови вразлет, губы средней припухлости изогнуты в приветливую улыбку. Брр! Чувство, что она смотрит не на меня, а в меня. На руках она держала громадного черного кота с такими же черными глазами, как и у хозяйки. Черные брюки и белая блузка, отлично подчеркивали великолепную фигуру ведьмы, а высокая шпилька черных туфель и ее стройность.

— Здравствуй, Зитана, — проговорила Маша, кивая головой в знак приветствия.

— Здравствуй шельма, — улыбнулась ведьма кошке. — Где хозяйку потеряла?

— Украли, — понуро опустив голову, призналась домовая.

— И ты позволила?! — от стальных ноток, что проскользнули в голосе ведьмы, я еле сдержал порыв сбежать отсюда.

— Меня отвлекли.

— Это не оправдание, Мария! Хозяйка важнее всего.

— Я знаю, — казалось, что Машка уменьшилась в размере — так она сжалась.

— Вообще-то мы к вам не за нотациями пришли, уважаемая, — решил я вмешаться.

— А вы, простите, кто?

— Марк Оуэн, — я протянул руку для пожатия.

— Зитана, — выпустив кота из рук, она пожала мою руку. Я чуть вздрогнул. Ее рука оказалась очень горячей, а в черных глазах запрыгали красные искры. — Я помогу вам.

— Но я еще ничего не просил, — я вообще ни черта не понимал. И эта дамочка вызывала стремное ощущение.

— И не нужно. Я и так все знаю. Мария, вспомни руны, — и повернулась к домовой. Пара секунд, и ведьма кивнула. — Завтра, перед тем, как пойдете за Евой, зайдете ко мне. Я дам зелье, что разъест магию рун. А теперь идите, мне нужно работать, — и развернувшись, пошла в соседнее помещение. Ее котяра окинул нас высокомерным взглядом и гордо удалился за хозяйкой.

Только сев в машину, мы с Машкой синхронно облегченно вздохнули.

Темнота поглощала, затягивала. Я барахталась в ней, как в зыбучих песках. Чем сильнее я старалась выбраться, тем глубже меня затягивало. Я начала задыхаться от ужаса, пробовала кричать, но из горла не вырвалось ни звука. Потом тьма хлынула в мой открытый в немом крике рот, а я начала остервенело царапать горло ногтями, пытаясь вытащить ее.

— Ева! Ева, проснись! Ты слышишь меня?!

Я открыла глаза и увидела обеспокоенное лицо Марка, склоненное надо мной. Он крепко держал меня за окровавленные руки. Я проморгалась, сгоняя остатки ужасного сна и слез, а потом почувствовала пекущую боль в шее.

— Ты напугала меня, крошка, — сказал Марк и крепко меня обнял. — Я даже не буду спрашивать, что тебе снилось, но с твоей шеей надо что-то делать.

— Я сама, — прошептала я.

— Хорошо, я просто помогу, — и, подхватив на руки, вампир понес меня в ванную.

Он уже видел, как я исцеляюсь. Когда приехали в этот домик, я первым делом вошла в озеро, не раздеваясь, и прочла заклятие полного очищения. Это возможно только в реке, озере, море или океане. Под краном такое заклинание не работает. Нужно именно соприкосновение со стихией в естественном источнике. Зато когда я вышла из воды, стала выглядеть лет на восемнадцать. Полное очищение заменяет старые клетки на новые. Вот поэтому ведьмы всегда умирают молодыми. Тело на восемнадцать, а магия истощилась. Лет до двухсот ты сильная ведьма, а после начинаешь угасать и за год-два превращаешься в обычного человека, если до этого тебя не убили. А потом у тебя в запасе лет пять, и однажды ты просто засыпаешь. Навсегда. Красивая смерть. Мертвая ведьма, что уснула, всегда выглядит умиротворенной и счастливой.

Кстати, я в этот дом, в который мы приехали, влюбилась с первого взгляда. Полностью из дерева, часть дома над водой чистейшего озера. Кругом высоченные деревья, запах хвои, дерева и свежести. Внутри вообще сказка! Моя творческая душа пела от счастья! Все тоже из дерева, открытого кирпича, а вся мебель декоративно состарена. А маленький пирс, что соединен с домом — отдельная прелесть! Квадратный участок с деревянными шезлонгами на нем. Просто прелесть: и позагорать, и искупаться можно. А комната, что для меня выделили — вообще мечта лесной принцессы! Светлая, с окнами на двух стенах и с дверью наружу, декорированной под окно. Потолка нет — только скос крыши с деревянными балками. Мебель вся из дерева, с нанесенными на нее потертостями, декорировано состарена. Два бра с обеих сторон от кровати, на полу небольшой ковер у кровати с геометрическими фигурами. В общем, это была любовь с первого взгляда.

— Тебе воды из-под крана хватит? Или все же в озеро? — спросил Марк, возвращая меня к реальности.

— Воды хватит, — сказала и слезла с рук вампира.

— Тогда ты занимайся собой, а я приготовлю завтрак, — я кивнула и зашла в ванную.

На улице уже начинало светать. Я знала, что уснуть больше не смогу. Марк это тоже понял. За те три дня, что мы в этом домике, он ни разу не позволил себе прикоснуться ко мне лишний раз. Только прожигал меня голодными глазами. Я поняла это благородность, но меня оно не устраивало. Все же я ведьма! Кроме того, меня хоть и изнасиловали, но я понимала, что это было довольно щадяще. Могло быть намного хуже. Вода смыла причиненный вред телу, а психически я более устойчива, чем любой человек. И мое тело ясно говорит, что Марк ему подходит. Особенно когда я вижу, как он выныривает из озера, а капельки, сверкая в солнечных лучах, скользят по идеальному телу и гладкой загорелой коже. И я банально хотела почувствовать удовольствие от соития с мужчиной, чтобы напомнить себе, как это. Что может быть приятно, а не больно. Не знаю, насколько это правильно, но я хотела Марка. И страха не чувствовала.

Я разделась и встала под душ, смывая ужасы ночи и шепча заклинание исцеления. Этот кошмар не первый, что мне приснился. Он снится каждую ночь после побега от Энтони. Только я впервые себя поцарапала. И каждый раз я успокаивалась, когда Марк меня обнимал.

Вылезла из душа и замоталась в белое полотенце. Волосы мокрыми красными змейками облепили плечи. Я не стала их заплетать, а так и пошла в спальню.

— Тебе блинчики с джемом или… — Марк, вышедший из кухни, замер, увидев меня в полотенце. Его взгляд жадно прошелся по мне от макушки до поджатых пальчиков на ногах. Он сглотнул и прочистил горло. — … или со сметаной, — закончил он с хрипотцой.

— С джемом, — я почувствовала, как у меня розовеют щеки. А Марк кивнул, но с места не двинулся, продолжая пожирать меня глазами. Я тоже замерла в ожидании. И тут он сделал шаг ко мне, потом еще, а потом… резко убежал. Я сначала разочаровано вздохнула, а от вздоха почувствовала запах горелого. И не смогла сдержать смеха. Такими темпами мы дом спалим, если и дальше он будет меня избегать. Так на меня засмотрелся, что забыл про блинчики на сковороде.

С улыбкой в приподнятом настроении я пошла в спальню одеваться. И в голове моей зрел план по соблазнению благородного вампира. А что, почему нет? Мы здесь одни, не считая Машку. Николас с нами не поехал — у него свои дела, так что пора брать дело в свои руки.

Я надела бикини серебристого цвета и маленькую белую юбочку. Спасибо Марку — захватил вещички, прежде чем идти на спасательную операцию. Правда, не в моем вкусе, но для соблазнения самое то. Когда я вошла на кухню, Марк пил кофе, а увидев меня, поперхнулся и зашелся в кашле. Я довольно улыбнулась и села за круглый стол возле тарелки с блинчиками, что были политы черничным джемом, и кружки кофе.

— М-м-м, как вкусно пахнет, — я с удовольствием вдохнула запах свежесваренного кофе. А потом пальчиком макнула в густой джем и с удовольствием облизала его. Вампирюга смотрел как загипнотизированный за движением моих губ и иногда проскальзывающего между ними язычка.

— Не стоит меня дразнить, девочка, — хрипло сказал Марк, а его глаза с возбужденно расширенными зрачками вызывали у меня стадо мурашек по рукам. — Ты еще не готова к последствиям.

— А у тебя еще и диплом по психологии есть? — ехидно поинтересовалась я.

— У меня есть жизненный опыт длиною в четыреста лет. Поверь, я знаю, что говорю. Кроме того… — телефонный звонок прервал Марка. А когда он увидел, кто звонит, в удивлении приподнял брови. — Здравствуйте, госпожа. Да. Конечно буду. Когда? Хорошо. Одежда? Хорошо, до свиданья, госпожа, — и отключил телефон. Я сидела, с удивлением смотря на Марка, а он, как пришибленный мешком, пялился на мобильник.

— Кто звонил? — нарушила я тишину.

— Кровавая госпожа, — с удивлением проговорил Марк.

— Ого! — я в шоке. И чего это глава Совета звонит какому-то среднестатистическому вампиру.

— Пригласила на праздник Кровавой Луны, что будет на этих выходных. Отказаться было невозможно.

— И почему ты удостоился чести быть приглашенным лично Кровавой?

— Наше агентство крышует Совет. Так как мой партнер сейчас недоступен, то я остался единственным представителем, что блюдет интересы Совета. Не удивляйся так. Да, после одного дела, где мы себя показали, Совет решил, что отныне агентство «Искатели» полностью переходит в их юрисдикцию. Мы остались частным предприятием только на словах. И иногда получаем заказы сверху. Поэтому есть предположение, что на этом празднике я получу задание от самой госпожи.

— Ого, — я удивленно хлопала глазами. Неожиданно.

— И ты пойдешь со мной. Это тоже ее пожелание.

— А откуда она про меня знает?

— Госпожа все знает, — мрачно сказал мужчина. — Через четыре дня мы должны быть в Ноттингеме. На вечеринке будет весь Совет и Древние. В общем, готовься к встрече с Энтони. Не переживай, там он тебя не тронет. Рабство у нас отменили, так что его действия незаконны. К сожалению, это не служит тормозом для него. Но на этом вечере он будет сама любезность. Кроме того, он любимчик госпожи, — мрачно закончил Марк.

— Любимчик?

— Да. Уж больно хорошо он играет роль джентльмена с идеальными манерами и честью. Госпожа любит рыцарей. Это ее любимое время, — я слушала его чуть рычащий от злости голос и понимала, что у Марка к Харроу личные счеты. И дело точно не во мне.

— Марк, что ты не поделил с Энтони?

Меня полоснули злым взглядом, от которого я чуть не вздрогнула, еле сдержалась, но сердце екнуло. Я не думала, что он ответит. Но когда я уже готова была забыть о вопросе и приступить к завтраку, услышала ответ:

— Я не поделил с ним сестру, — сказал Марк и встал из-за стола, молча вышел из кухни. Я проводила его взглядом и нахмурилась. Я помню, Машка говорила, что его сестра умерла, и он тяжело переживал ее потерю. Кажется, он и сейчас еще не отошел. Что же случилось? Неужели в смерти его сестры виноват Харроу? Тогда почему он еще жив? Столько вопросов, а где узнать ответы?

Весь день Марк ходил мрачный и задумчивый. Я его не трогала: надо будет — он поделится со мной своими мыслями. Мне же было скучно. День я провела в полной праздности и лени. Купалась, загорала, читала. С вампиром мы если и пересекались, то не разговаривали. Машка отправлена шпионить за Харроу, вот я и осталась одна. Снова.

Решила возвращаться в дом, когда в животе забурчало от голода. Нечего себе я убила время! Скоро солнце сядет, а я только завтракала на рассвете. И отсюда назревает вопрос: меня кормить будут? Или этот вампир решил за своими переживаниями меня голодом поморить? К сожалению, есть один минус в компании домовой. Из-за них почти все ведьмы не умеют готовить. Зачем учиться, когда у тебя под боком лучший шеф-повар? Да еще и идеально знающий, что ты хочешь на данный момент. Вот и я не исключение. Единственное блюдо, которое я могу приготовить — это омлет. Кофе, чай не в счет.

Подхватив полотенце с шезлонга, я направилась в дом.

— А мы ужинать будем? — входя в гостиную, спросила я.

Марк сидел в кресле перед камином и смотрел на пламя. Он не шелохнулся от моего вопроса. Я нахмурилась. Надо срочно выводить его из этого подобия транса. И я даже знала, как. Улыбнувшись, я направила пальцы на огонь, слегка шевеля ими, рисуя нужную картину, параллельно шепча заклинание.

Сначала пламя вспыхнуло, привлекая к себе внимание. Когда Марк вздрогнул и посмотрел на рыжие языки, огонь превратился в морду дракона, что обнажилась в агрессивном оскале, а потом, вынырнув из камина, уже огромный огненный змей летал по комнате под охреневшим взглядом вампира. И только когда мужчина заметил улыбающуюся меня в дверном проеме, расслабился. А я, взмахнув рукой, обратила ящера в пламенную девушку с меня ростом, только за спиной у нее трепыхались крылья феи. Она под моим руководством подлетела к блондину, провела рукой по его лицу, послала воздушный поцелуй, из которого образовалось огненное сердечко, и нырнула в камин.

— Это невероятно, крошка, — в восторге выдохнул Марк. — Но если ты так виртуозно владеешь этой стихией, то почему не смогла потушить огонь в своей квартире?

Я прошла по комнате и села в кресло напротив.

— То, что ты сейчас увидел, не было настоящим. Это была иллюзия. Я просто взяла фрагмент пламени, как через копирку, и создала запланированную картинку. Ведь когда тебя погладили по щеке, ты почувствовал только легкое касание воздуха? Так вот, я могу управлять всеми стихиями. Точнее, не управлять, а взаимодействовать. Я не могу приказать огню потухнуть, но могу попросить. И только в том случае, когда я эмоционально стабильна. Иначе при попытке управлять пламенем, когда я сама в ужасе, все закончилось бы взрывом.

— Не устаю благодарить небеса за то, что я родился вампиром. У нас все намного проще.

— А хочешь почувствовать, как это — иметь силу? — я вопросительно посмотрела на Марка.

— Ты серьезно? — глаза вампира стали размером с блюдце.

— Да, — я кивнула и аккуратно собрала волосы, перекинув их на правую сторону, оголяя шею.

— Не здесь, — тихо сказал подошедший Марк. Он заправил выбившийся локон мне за ухо, нежно провел пальцами по моей щеке, губам, спускаясь на шею, обвел ключицу, плечо, локтевой сгиб, и погладил мою кисть. Казалось бы легкие, ничего не значащие касания, а я уже мокрая, с учащенным дыханием. — Вот здесь, — хрипло проговорил вампир, опускаясь передо мной на колени и целуя внутреннюю часть запястья. А у меня от места поцелуя по руке побежали горячие молнии, прошивая все тело и концентрируясь в низу живота. Я инстинктивно сжала колени, чем вызвала чувственную улыбку у Марка. Я не успела покраснеть, как он лизнул паутинку синих вен, а длинные клыки легко и мягко вошли в кожу. Больно не было. Было… никак. Полная потеря чувствительности, будто кожу обкололи лидокаином. Я даже разочаровалась. Меня кусали впервые, и я думала, это будет, как в книгах пишут. Или больно, или приятно. А оказалось совсем никак.

— Вау! — в восторге воскликнул Марк. — Ты невероятна! Вкус потрясающий! Ощущение, будто у меня на коже бегают маленькие молнии, а внутри тела такая свежесть и легкость, что кажется, я могу взлететь! Обалдеть!

— Смотри, — я улыбнулась и взяла его за руку, перевернув ее ладошкой вверх. — Представь, как из ладони, поднимаются маленькие ручейки воздуха, сплетаются, образовывая розу, — вампир закрыл глаза, сосредоточился, а я влила немного цветовой иллюзии. Магия мгновенно откликнулась на зов мужчины, а меня она и так знает, поэтому позволила влить мой поток в общую картину.

Когда вампир открыл глаза, на его руке кружил воздушный цветок нежно-сиреневого цвета в окружении голубых искр. Воздушные завихрения были в постоянном движении, придавая розе сказочный вид.

— Охренеть! Это сделал я?! — в широко распахнутых льдистых глазах застыло дикое удивление с детским восторгом. Я улыбнулась, глядя на мужчину, который мне очень нравился.

— Да, я только помогла придать цветовое оформление. А магию ты использовал сам. И как ощущения?

— Непередаваемые, — Марк замер на секунду, и цветок в руках рассыпался на мириады сверкающих звездочек. — Когда вызываешь магию, такое чувство, будто прохладные волны омывают все тело. А когда гасишь ее — наоборот, чувствуешь горящий летний ветер. Ты тоже так это воспринимаешь?

— Не так остро как ты, но да, так же. Я ведь с детства привыкла к этим ощущениям.

— Круто! А я теперь могу все то же, что и ты?

— Не-а, — я широко улыбнулась. — Ты много не знаешь, а используешь чистую энергию. А для того, чтобы эту энергию во что-то превратить, нужны слова. Проще говоря, заклинания.

— Эх, облом, — убавилось энтузиазма у парня. — Ну да ладно, я не собирался становиться ведьмой, — и подмигнул мне. Я улыбнулась, а потом увидела, что я все это время так и не выпустила его ладонь из своих рук. Покраснев, я резко отдернула свои лапки, а вампир хмыкнул и щелкнул меня по носу. — Ладно, крошка, ты голодная?

— Да, — и стоило мне подумать про еду, в животе громко заурчало.

— Вижу, — и широкая улыбка расцвела на лице довольного блондина. — Иди пока в душ, а я займусь ужином.

На том и порешили.

Я приняла душ, заплела влажные волосы в косу, надела джинсовые шорты и кофту молочного цвета с широким горлом, которая оголяла плечо. Я уже собиралась выходить, когда с кухни послышался громкий вопль:

— FUCK!

Я выбежала из комнаты и полетела на крик. А на кухне Марк полотенцем пытался потушить огонь в сковородке. Но от его действий огонь разгорался только сильнее. Его белая футболка была с огромной пропаленной дырой на груди а джинсы с декоративными разрезами обзавелись пополнением новых дыр. Мне было смешно, но я взяла себя в руки и вызвала водяного змея из крана, который оплел пламя своим телом и улегся в потухающую сковороду, превращаясь в обычную воду.

— Черт! — воскликнул Марк, кидая пострадавшее полотенце в мусорку. — Что это было?!

— Подозреваю, когда ты готовил, произошел неконтролируемый выброс магии. Тебя ведь огонь не тронул?

— Нет, но мои любимые штаны с этим не согласятся, — угрюмо буркнул мужчина, осматривая повреждения. Потом снял футболку и тоже отправил в мусорное ведро. А я стояла, как парализованная, и смотрела на голый торс вампира. Напряженные кубики пресса, вызывали сильное желание провести по ним пальцами, а штаны так низко сидели, вот и хотелось их сдернуть окончательно. — Ну все! Ты сама напросилась! — я не успела спросить, на что, как оказалась в крепких объятиях, а губы захвачены во властном поцелуе. Я ответила так же пылко и страстно, ухватившись руками за сильную шею вампира.

Марк схватил меня за попку, приподнимая, а я обхватила его ногами за талию, плотно прижимаясь швом шортов к твердому члену, и слегка потерлась об него. Тихий рык был мне наградой. Поцелуй был крышесносный! Язык Марка, такой горячий и гибкий, хозяйничал у меня во рту, в то время как руки сместились с моего зада на мою промежность, поглаживая через шортики. А потом, отодвинув джинсовую ткань, длинные пальцы легко скользнули во влажную меня. Я застонала громко, страстно.

Послышался звук бьющегося стекла, и моя спина оказалась на твердом кухонном столе. Оторвавшись от моих губ, Марк одним движением стянул мою кофту через голову, снова целуя, а руками поглаживая мою грудь. Когда он сдавил полушария моей груди, пропустив сосок между указательным и средним пальцем, меня выгнуло в дугу, и протяжный стон утонул в поцелуе. Когда губы вампира спустились на мою шею, оставляя влажную дорожку от языка, я вцепилась в волосы Марка. А почувствовав, как горячий рот накрывает горошину моего соска, я закричала и потерлась истекающей от желания киской о живот блондина.

— Не спеши, крошка, — прошептал Марк. — Я хочу тебя попробовать.

Мой затуманенный желанием мозг не мог обработать полученную информацию. Когда с меня сдернули шорты, я не поняла, но когда мой клитор лизнули, я дернулась, как от удара молнией.

— Тише, девочка, — приподняв голову, я увидела пшеничную макушку и меня между ног. Это картина меня впечатлила. — Ты такая сладкая, — прошептал вампир и погрузил в меня свой длинный язык. Я откинула голову обратно на стол и громко застонала. Это непередаваемое чувство. Я царапала ногтями стол, а Марк трахал меня языком, при этом пальцем натирая горошину клитора. Чувствовала, как язык вылизывает меня внутри, как шевелится там, как посасывает. О да! Он просто бог орального секса! ДА! Кончила я очень ярко. Так, что даже разноцветные круги в глазах были.

— М-м-м… ты чудо как хороша, — проговорил вампир, поглаживая внутреннюю часть моего бедра. А потом резко сдернул меня на край стола и засадил свой член по самый корень. Я выгнулась и закричала от удовольствия, пронзившего меня. — Да, детка, покричи для меня, — прохрипел Марк, толкаясь в меня, глубоко, жестко, стремительно. И я кричала. Это было так ярко, феерично — чувствовать толстый, твердый член, который так круто тебя натягивает. Мужчина держал меня за бедра, сильными руками насаживая на себя. Мне казалось, я чувствовала каждую венку на его члене — так плотно я его охватывала. Вот он медленно вышел, мягко скользя, и рывком вошел, заполняя до отказа. Я подняла руки и ухватилась за край стола, начала сама насаживаться на фаллос мужчины. Сильнее, быстрее, глубже! И меня трахали, быстро, так что грудь прыгала, чуть ли не до подбородка; глубоко, задевая матку; сильно, нагло насаживая на толстый конец.

— ДА! — крик вырвался из горла одновременно с волной оргазма, накрывшей меня с головой. Через пару особо мощных толчков Марк последовал за мной.

Когда в голове прояснилось, я все еще лежала на столе. Голова Марка покоилась у меня на плече, щекоча мое ухо своим дыханием, и он до сих пор был во мне. Я улыбнулась и погладила белокурую голову.

— М-м-м… я еще так полежу, крошка, — сыто сказал вампирюга. — Мне так хорошо в тебе.

— Мне тоже нравится, когда ты там, — я продолжала улыбаться и теребить пшеничные пряди волос.

— Да? Это хорошо. Я планирую частенько одаривать твою киску своим высочайшим вниманием.

— Эй! — я шутливо стукнула его кулаком в плечо. — Не зазнавайся!

— Как скажешь, моя королева, — улыбнулся Марк и наградил меня сладким поцелуем.

Сегодня первая ночь после побега от Энтони, когда мне не снился этот кошмар. А все из-за того, что Марк спал со мной, крепко прижимая меня к своему горячему телу. Я уснула позже, чем вампир, так как лежала и наслаждалась сильными объятиями, которые обещали защиту от всего мира. А когда я все же отправилась в царство Морфея с блаженной улыбкой на лице, то спала, как убитая.

А утром я снова краснела. Оказалось, Марк давно проснулся, но двинуться не мог. Я лежала на нем, оплетая руками и ногами, как обезьянка. Одна рука заходила под подмышку мужчины, другая крепко обнимала шею, а ноги окружали талию, заставляя его выгибаться в пояснице; ну и мой нос, уткнувшийся в ямку ключицы. Смущало то, что спали мы в чем мать родила. Осторожно подняв голову, увидела смеющиеся глаза.

— Какая ты, оказывается, властная, — широко улыбнулся Марк. — Мне это нравится, — он перебирал мои пряди, накручивая локон на палец, и гладил по бедру.

— Видать, ты оказался мягче подушки, — я смущенно улыбнулась, а когда собралась уже слезть с вампира, он резко развернулся и, я оказалась под ним. Только я хотела возмутиться, в меня легко вошел твердый член, прервав все мои мысли. Естественно, завтракать мы пошли ближе к обеду.

А вот когда мы уже убирали со стола, раздался стук в дверь. Я удивленно посмотрела на Марка, а он улыбнулся, вытер руки полотенцем и пошел открывать.

— Добрый день, мистер Оуэн, — раздался звонкий голосок, который я уже слышала. Поэтому, кинув тарелку в мойку, пошла посмотреть на визитера. — Я выполнила все ваши пожелания, — продолжала Ирма. Я, увидев это солнечное чудо, удивилась. Что за пожелания? Что она вообще здесь делает?

— Спасибо, Ирма! Ты волшебница, — сказал Марк, широко улыбаясь и забирая пакеты с эмблемой фирменного магазина одежды у девушки. Мои брови от удивления чуть не встретились с затылком. Он что, послал ее по магазинам для вечера Кровавой Луны?! Интересно, он так доверяет ее вкусу, или заказ был конкретен?

— Все, как вы и просили. Для мисс Шайн я тоже подобрала соответствующий наряд, — проговорило рыжее солнышко, улыбаясь.

— Отлично! Может, пообедаешь? — спросил Марк, заглядывая в первый пакет.

— Нет, я спешу. Нужно сдавать квартальный отчет. И сегодня еще приезжает Том. Нужно обновить систему безопасности и улучшить защиту на компьютерах. Так что дел по горло, но спасибо за приглашение, мистер Оуэн. Когда вас ждать в офисе?

— Пока не знаю, но я на связи. Если что — звони.

— Хорошо. До свиданья, мистер Оуэн. До свиданья, мисс Шайн.

— Пока, Ирма, — одновременно воскликнули мы с вампиром, чем вызвали яркую улыбку у девушки, и сами расплылись в таких же улыбках. А солнышко, кивнув нам напоследок, ушла. А спустя минуту послышался звук мотора и шум отъезжающей машины.

— Держи, это твой, — и мне вручили огромный черный картонный пакет, в котором была коробка. — И эти два тоже, — следующие были поменьше. — Иди, примеряй.

Я кивнула и пошла в спальню. Пакеты поменьше кинула на кровать, а из большого вытащила коробку, в которой лежало черное платье. На первый взгляд ничего необычного, но надев его, я изменила свое мнение. Длина платьица была до середины бедер, которые оно обтягивало как вторая кожа. Лиф спускался складками, образую V-образный вырез, и маленькая серебряная застежка с длинной цепочкой фиксировала его сзади на шее. А вот на спине ткань водопадом спадала, открывая линию позвоночника почти до самой попы, да цепь на застежке подчеркивала изящество обнаженной фигуры, спускаясь до ямок над ягодицами, и привлекала внимание к гладкой белой коже. Красиво.

Из второго пакета вытащила коробку с туфлями. Тоже черные, с открытым пальчиком, на высокой шпильке, со скрытой платформой и красной подошвой. Обула. Покрутилась перед овальным зеркалом. Общая картинка впечатляла. В этом платье мой образ смотрелся особо хрупко, а длинные ноги из-за шпильки удвоили свою привлекательность.

Ну и последний пакет с множеством разных коробочек в нем. Там была лента из серебра для греческой прически, серебряные серьги, кружевно сплетенные в форму листочка, перстень с большим камнем похожим на бриллиант, широкий литой браслет из того же метала и маленький черный клатч. А Ирма молодец, у нее есть вкус. Похоже, на вечере я буду красоткой!

Сложив все обратно, я аккуратно сняла платье и повесила его в шкаф.

— Ева!

— А! — я подпрыгнула и прижала к груди футболку, которую хотела надеть. — Машка! Ты, демоново отродье, угробишь меня!

— Не утрируй, — кошка спрыгнула с тумбочки у окна. — Одевайся скорее и дуй в гостиную. Есть новости, но вам лучше услышать их вместе, чтобы я не повторялась.

— Хорошо, — глядя на серьезную моську домовой, мне не хотелось больше возмущаться. Поэтому, быстро натянув зеленую футболку и белые шорты, поспешила за кошкой.

— О! С возвращением, Маш, — сказал Марк, убирая книгу, которую читал до нашего появления, на тумбочку у кресла.

— Хоть кто-то рад меня видеть, — буркнула домовая.

— Я тоже рада. Просто ты меня напугала, — оправдывалась я.

— Ладно, цени мою доброту, — и, задрав голову, потопала к вампиру на колени, где с довольной мордой умостилась. Я посмотрела на это с удивлением, а мужчина пожал плечами и начал гладить шелковистую кошачью спину. И Машка заурчала, как обычная кошка! С ума сойти! Она даже для меня мурчала пару раз за всю жизнь, а тут вдруг такое расположение. Я плюхнулась в кресло напротив, не сводя огромных глаз с довольной домовой.

— Мр-р-р… хорошо, — блаженно закатывая глаза, муркнула Машка. — Так, ладно, красавчик, подожди с ласками, ты сбиваешь меня с мысли, — и, тряхнув головой, серьезнее посмотрела на меня. — Вам не интересно, почему я вернулась раньше?

— Очень интересно, — ответил Марк, так и оставивший руку на черном теле кошки.

— Так вот, когда я вернулась в особняк, застала преинтереснейшие события. Помнишь сестричек? — Я кивнула. — За твой побег Микаэлу отстегали плеткой со стальным наконечником. А ее сестра не пострадала, так как Мика всю вину взяла на себя. И Ким, эта сумасшедшая фурия, которая тебе подправила личико, приняла это как должное и никак не помогла сестре. Даже когда после экзекуции та лежала вся в крови с ошметками кровоточащего мяса на когда-то гладкой спине. Ее так и оставили на грязном полу в подвале самой справляться с заживлением, — мне было безумно жаль эту девушку. Она не плохая, но слишком сильно любит свою полоумную сестру. — Дальше дни текли своим чередом, дня через два Мика смогла покинуть место наказания и продолжить заживление в своей комнате. Кстати, сестра ее не навещала, а ублажала своего хозяина, как могла. А могла очень виртуозно. Я видела. Не знала, что можно так выгнуться, да еще и получать от этого удовольствие, — Машка покачала головой. — А сегодня ночью появилась гостья. Я накинула на себя невидимку, чтобы фамильяр этой гостьи меня не засек.

— Ведьма?! — удивленно воскликнула я.

— Да, причем не слабая. Ее ворон размером с орла и сильный, гад. И представь мое удивление, когда маленькая шатенка с разбега прыгает на Харроу и страстно целует в губы! А он не менее радостно встречает этот выпад!

— Но зачем ему я?! У него есть ведьма, которая с удовольствием поделится с ним кровью!

— Бинго! Очень правильный вопрос! Но ответить я не смогу, — Машка пожала плечами. — Пришлось линять в срочном порядке. Эта чертова птица чувствовала меня даже сквозь невидимость. Единственное — я успела услышать, как Энтони радостно сообщил ведьме, что нашел подходящую кандидатуру. Все! И теперь я тебя не выпущу из своего поля зрения! Я даже представить боюсь, чего эти двое удумали с тобой сотворить.

— Согласен, — сказал нахмуренный Марк.

Для праздника Кровавой Луны Совет на несколько дней арендовал отель «The Old Palace», недалеко от кафедрального собора Линкольна. Я боюсь даже представить, сколько это могло стоить. Здание отеля напоминало средневековый замок в окружении великолепного сада и собственного виноградника. Я с любопытством крутила головой, пытаясь взглядом охватить все великолепие, окружающее меня. Хорошо, что Марк крепко держал меня за руку, предоставляя мне возможность не смотреть под ноги.

У входа в здание стояла ведьма. Красивая жгучая брюнетка с выцветшими светло-голубыми глазами, по которым видно возраст ведьмы, и он явно зашкаливает отметку двести. Короткое каре ведьмы не достает до оголенных плеч, а темно-синее платье без бретелек облегало шикарную фигуру до колен. Стройные ножки обуты в босоножки на высоченной шпильке с тонкими черными ремешками усыпанными маленькими бриллиантами. Я знала, что это не бижутерия. Эдита фон Фитценберг пустышку не наденет. Все-таки она одна из глав Совета. А у ее ног с надменным видом и скучающим взглядом сидел огромный белый кот, килограмм на двадцать.

— Я думал, у сильных ведьм не бывает белых домовых, — задумчиво сказал Марк мне на ухо.

— Он не белый, — так же тихо сказала я. — Он седой.

Когда мы подошли к ведьме, она окинула нас магическим зрением, отчего в ее бледных глазах вспыхнули красные искры, и, не ответив на наше приветствие, махнула рукой, давая добро на вход. От ее взгляда хотелось передернуть плечами. Сдержалась с трудом. Даже Машка тихо идет возле моих ног и не отсвечивает. Ей тоже здесь не уютно.

Внутри замок красиво и гармонично сочетал в себе средневековый дизайн и современный. Насколько я поняла, вся прислуга на сегодняшний вечер — оборотни. Мелкие, по типу лис, рысей, собак.

А вот когда мы вошли в главный зал, где собрались уже почти все приглашенные, мне захотелось сбежать из этого места. Верхушка сверхъестественного мира сейчас собралась в одном месте. Их ауры и сила накатывали на меня, как цунами, вызывая легкую тошноту и слабость.

— Что с тобой? — обеспокоенно спросил Марк. — Ты побледнела.

— Ничего, — я сглотнула и постаралась дышать мелкими, но частыми вдохами. — Сейчас привыкну.

— К чему привыкнешь?

— К силе, что витает в воздухе и давит на мою чувствительную к магии натуру, — раздраженно буркнула. Я тут сосредоточиться пытаюсь, а меня на всякую ерунду отвлекают.

— Кого я вижу?!

Я вздрогнула, а Марк сильнее сжал мою руку и нахмурился. К нам шел Энтони Харроу в черном костюме и бордовой рубашке, с высоким бокалом в руке, в котором плескалась красная жидкость. По бокам шли близняшки в одинаково коротких черных платьях на тонких бретельках и на высоченных шпильках. И я сразу поняла, кто из них кто, так как Ким прошила меня злым взглядом и раздраженно мотнула распущенными волосами, а Мика была слишком бледной. «Видать, не восстановилась еще», — подумала я.

— Тони, — с искусственной улыбкой проговорил Марк. — Давно не виделись.

— О-о, из тебя ужасный актер, — широко улыбнулся Энтони и пригубил напитка. — Но я оценил старания, — мне показалось, или я и в правду услышала скрип зубов Марка?

— Что такое, Тони, не можешь выйти из дома без охраны? — с издевкой проговорил мой вампир, кидая смешливые взгляды на близнецов. — Все так же прячешься за женской юбкой?

— Не смей… — зашипела Ким, но была остановлена взмахом руки Харроу.

— О, так ты еще и не выдрессировал свою комнатную собачонку? Теряешь хватку, — продолжал издеваться Марк.

Энтони сверкнул злым взглядом по сжавшейся Ким и более спокойно посмотрел на меня.

— А ты, я смотрю, в дрессуре, преуспел лучше меня, — и скользнул по мне маслянистым взглядом. — Я тебя понимаю. Она такая сладкая киска, я даже хотел бы повторить опят по ее дегустации, — сверкнул в клыкастой улыбке Тони. Марк чуть слышно зарычал, а я покраснела, и на душе так гадко стало, хоть волком вой. Это ужасное чувство, когда один гад рассказывает твоему мужчине, что тоже тебя имел. Мне казалось, меня облили дерьмом, а сверху притрусили перьями.

— Ты еще пожалеешь, что вообще притронулся к ней, — зашипел блондин, крепче прижимая меня к себе.

— И кто же заставит меня пожалеть? Не ты ли? Маловат ты для этого.

— Это мы еще посмотрим, — прищурив глаза, прошипел Марк. — Пойдем, крошка, тут общество попахивает, — и, приобняв меня за талию, повел прочь.

Я была полностью потухшей. В душе кошки скребли, в голове крутились мысли: что думает обо мне Марк, захочет ли вообще ко мне еще прикасаться?! И так тоскливо становилось. Я знала: встреча с Харроу ничем хорошим кончиться не могла. Но я надеялась, он не будет выставлять содеянное со мной напоказ. Тем более перед моим блондином.

— Эй, — меня развернули лицом к себе, и в мои влажные от непролитых слез глаза заглянули льдисто-голубые. — Не слушай ты его. Чего расклеилась? Я не позволю ему и пальцем к тебе прикоснуться!

— А сам? — я не ожидала этого вопроса от себя. Вампир, по ходу — тоже.

— В смысле?! Детка, ты думаешь, меня волнуют его слова? — и так удивленно на меня посмотрел, что мне неожиданно полегчало, я даже смогла выдавить из себя улыбку. — Если тебе станет легче, то я бы с радостью трахнул тебя в ближайшей нише, но нужно дождаться представителей Совета и открытия праздника. А потом я покажу тебе, как и в каких местах я хочу к тебе прикоснуться, — я вспыхнула, как свечка в керосине. Но так же и полностью успокоилась и смогла немного расслабиться. — Вот и умничка, — меня поцеловали в кончик носа.

— И как тебе удалось ее так быстро успокоить? — удивленно проговорила Машка. — Мне тоже нужно было обещать тебя трахнуть, чтобы ты успокоилась?! — ужаснулась кошка. А я не сдержалась и начала хохотать. Марк пытался сдержаться, но широкая улыбка все же вылезла на лицо.

— Маш, ты чудо, — отсмеявшись, сказала я, не замечая на себе заинтересованные взгляды окружающих нас мужчин.

А потом толпа вдруг резко замолчала, все взгляды устремились в сторону небольшого возвышения в конце зала. Я в удивлении тоже туда посмотрела. О! Чуть не пропустила появление Совета. Хотя, судя по реакции народа, такое пропустить трудно. На возвышении стояло восемь стульев, больше похожих на троны, а напротив стояли очень яркие существа. Не в плане расцветки, нет — тут все довольно мрачно — а в плане сущности и окружающей их силы. Так и хотелось склонить голову. Сдержалась с трудом.

— Приветствую вас на празднике Кровавой Луны! — разнесся голос Кровавой госпожи. — Сегодня мы собрались отдать дань древним традициям… — я слушала краем уха эту приветственную речь, а сама во все глаза рассматривала Совет. Сама госпожа вызывала необоснованное чувство страха. Высокая девушка лет двадцати пяти на вид: черные волосы заколоты в хвост на затылке и ровным блестящим водопадом спускались до середины бедра; черты лица хищные и заостренные, подчеркнуты темным макияжем; подкаченная фигура в бордовом коротком платье. Но самое примечательное в ней — это цвет глаз. Они красные! Жуть.

Рядом с ней стоял очень красивый мужчина. Анубис. Не зря его считали богом. Смуглая кожа, черные волосы в удлиненной стрижке зачесаны назад, открывая совершенное лицо. Теплые шоколадные глаза, густые брови с легким надломом, ровный узкий нос, высокие скулы, чувственные губы изогнуты в легкую улыбку. Он весь был мечтой! На него хотелось смотреть вечность. А эта фигура могла свести с ума. Высокий, широкоплечий, с узкими бедрами и длинными ногами. Древний был в черном костюме и черной шелковой рубашке.

Услышав возмущенное сопение справа, перестала пускать слюни на Анубиса и перевела взгляд на ведьм. Эдиту я уже видела, а вот Ирэн Пиррол я лицезрела впервые. Она в Совете новенькая и еще непростительно молода. Ей всего шестьдесят восемь. Выглядит, правда, на восемнадцать. Симпатичная, не более. Строгий темно-бордовый брючный костюм; волосы светло-русые замотаны в тугой узел на затылке; макияж минимальный — только слегка подведены ресницы, и легкий розовый блеск на губах. Но, судя по лицу и холодным змеино-желтым глазам, эта дамочка может тебя проглотить, и не подавится!

Оборотни не особо примечательные. Обычные тигры. Правда, они тоже новые в Совете. Там какая-то история в прошлом году случилась, и одного тигра на заседании суда Совета убили, а второго — во избежание того же — лишили должности, так как они были друзьями. Так вот, Итан Норис, огромный рыжеватый блондин с грустными синими глазами казался таким себе добрячком. Наплевав на условие дресс-кода, явился в черной футболке и черных джинсах. И полная противоположность Итана — Реджинальд Кольт. Высокий стройный шатен, с глазами цвета сочной зелени, которыми можно замораживать напитки. В строгом темно-сером костюме, он стоял, будто палку проглотил. Айсберг, а не мужчина!

И самые примечательные жители изнанки мира — фэйри. Белая Ши, или проще — Баньши выглядела как пятнадцатилетняя девчонка. Черно-бордовое платье с фатиновой юбкой только подчеркивало ее детское тело. Длинные волосы цвета снега лежали ровными прядями, спускаясь до тонкой талии серебряным водопадом. Мраморно-белая кожа, и глаза трупа на кукольном личике. Ее взгляд скользил по толпе с ленцой и скукой. Я не смогла сдержать дрожь, когда она посмотрела на меня своими белесыми глазищами. Вот правду говорят, что фэйри сочетают в себе красоту и уродство. Ну и, наконец, последний представитель власти Совета — Линориан Дес Имирасх Ир Норсам, сид. Говорят, он сказочно красив, но те, кто видел его лицо, об этом не говорят и меняют место жительства на комнату в психушке. Сегодня он был в костюме цвета жженой карамели, выгодно подчеркивающем стройную невысокую фигуру. Волосы, как плавленое золото, переливались и сверкали, будто на них посыпали волшебной пыльцой, ровными прядями спадали до колен. На лице же была пресловутая маска, полностью закрывающая лицо. Она была будто из камня, полностью повторяя линии лица, и только светящиеся аметистовые глаза с вертикальным зрачком цвета серебра сверкали в прорезях для глаз.

— …а до сего часа прошу развлекаться и веселиться! — закончила госпожа речь, клыкасто улыбнувшись. «По-моему, я что-то пропустила», — подумала я.

Я повернулась к Марку спросить, что именно я прошляпила в речи госпожи, когда меня полоснули злым взглядом и за руку поволокли сквозь толпу. Я мелко перебирала ногами, цокая шпильками, пытаясь успеть за вампиром и не загрести лицом в пол.

— Марк, не спеши, — попросила я.

Вампир резко остановился, и я врезалась в него, больно стукнувшись носом. Мы оказались в каком-то темном коридоре. Развернувшись ко мне лицом, Марк подхватил меня на руки, спиной прижал к стене, задрал мое платье и одним стремительным движением сорвал с меня маленькие черные трусики.

— Не смей так смотреть на других мужчин! — прошипел блондин и резко вошел в меня. Я задохнулась от возмущения и удовольствия, пронзивших меня. — Никогда! — вышел и снова вошел. — Только на меня, — прошептал Марк и страстно поцеловал, будто съесть хотел. А я уже плохо соображала от сильных и уверенных толчков внутри меня, поэтому только посильнее обняла мужчину за шею руками, ногами за талию. Он приподнимал меня за талию вверх и расслаблял руки, от чего я под свои весом насаживалась на его ствол до упора. А потом он вообще пришпилил меня, как бабочку к стене, и стал быстрее вбиваться в меня, вырывая из меня полу-стоны, полу-крики. Я кусала губы, пытаясь сдержаться, но твердый член внутри, так волшебно скользящий своими неровностями, мешал этой задаче. Еще! Еще! Да-а-а!

Когда мы стояли в том же коридоре, я в потемках искала свои трусики, возмущенно пыхтя себе под нос, а Марк стоял довольный, привалившись плечом к стене, с улыбкой за мной наблюдая. А когда я их-таки нашла, возмущению не было предела.

— Ты порвал их! — вскричала я, показывая два оставшихся лоскутка от когда-то черных кружевных трусиков.

— Прости, крошка, пришлось, — виновато сказал вампир. — Я сомневаюсь, что тебе бы понравился секс через их кружево.

— О! — я кинула в него остатками трусиков и пошла в зал, слыша за спиной тихий смех и мягкие шаги.

Ужасный день. Я догадывался, что на празднике Кровавой Луны нам с Евой будет не просто. Но я и заподозрить не мог, как сильно меня будет плющить! Я готов был порвать половину зала!

А началось все, когда к нам подошел Харроу. Этот говнюк испортил настроение моей ведьме, а меня завел так, что только искры из глаз не сыпались. Правда, когда увидел, как Ева потухла и сжалась, откинул свои чувства подальше. Главное было успокоить мою девочку. С этой задачей я справился неожиданно быстро и легко. Когда я понял, что крошку беспокоит мое мнение после слов Тони, я почувствовал, как нежность к Еве затопила меня. Хотелось немедленно разложить ее на ближайшем столике и доказывать несколько часов кряду, как сильно я хочу к ней прикасаться. Особенно некоторыми частями тела.

Потом было появление совета и приветственная речь. Как всегда на праздник Луны, после полуночи будет казнь нескольких осужденных. Для этого я и здесь. Двое из жертв попали на суд Совета благодаря мне, и мне же придется подтверждать их окончательную вину. Пока госпожа говорила, Ева с любопытством рассматривала представителей сверхъестественной власти. И черт меня дери, я не смог сдержать раздраженный рык, когда увидел подлинное восхищение на лице МОЕЙ ведьмы, скользящей взглядом по Анубису. Удивлению моему не было предела, когда я понял, что банально ревную! Я! Ревную! С какого перепуга, скажите, пожалуйста?! Естественно эти выводы не добавили мне настроения. Поэтому, когда ведьма повернулась ко мне с каким-то вопросом, я схватил ее за руку и потащил в ближайший темный коридор, где быстро отымел. Мне стало легче. Вот только не надолго…

Как только двери нашего номера закрылись за нами, я со стоном сняла туфли и начала загребать пальцами ковер на полу, получая своего рода массаж.

— О, да! Как хорошо, — я даже прикрыла глаза от кайфа.

— Как, оказывается, мало для счастья надо, — усмехнулся Марк.

— Да уж. А вот если, пока я приму душ, ты еще и закажешь что-нибудь перекусить — вообще почувствую себя в раю!

— Ладно, крошка, — и чмокнув меня в висок, расстегивая рубашку, пошел к телефону.

Я же поковыляла к ванной. Все-таки я устала, очень. Поэтому по-быстрому стянула платье и все украшения, выплела из волос серебряную нить, встала под прохладные струи воды. Как я и предполагала, на боку цвел здоровенный синяк от хватки Энтони. Зашептала исцеляющее заклинание и направила воду на повреждение, наблюдая, как темно-фиолетовое пятно смывается словно грязь. Ну а потом я с удовольствием вымыла все тело от всех тех неприятных прикосновений. Выйдя из душевой, вытерлась белым пушистым полотенцем и закуталась в большой махровый халат, предварительно закатав длинные рукава. Как хорошо. На раковине лежала черная карточка госпожи, которую я сунула в карман, вместе с телефоном из клатча. Я блаженно улыбнулась и направилась к моему вампиру и вкусняшкам, которые должны были уже принести.

— Надеюсь, наш поздний ужин уже… — я замерла в дверях, не договорив.

— Проходи, конфетка, мы как раз обсуждаем тебя, — улыбнулся Харроу. Я проглотила вязкую слюну. В гостиной нашего номера стоял напряженный Марк, буравя злым взглядом Энтони, возле которого стоят неизменные близнецы, но и новое лицо присутствует. Красивая маленькая девушка с гривой волнистых шоколадных волос и теплыми карими глазами. На плече ее сидел огромный ворон. Как она держит такую махину и не прогибается?! Я почувствовала, как по ноге мазнул хвост, и опустила взгляд. Машка стояла с выгнутой спиной, вздыбленной шерстью и прижатыми ушами, не сводя напряженного взгляда с птицы, нервно размахивая хвостом. Она стояла передо мной, защищая.

— Я думаю, мы ничего не обсуждаем, а просто ждали, пока ты придешь. Занимали эфирное время, — с легким французским акцентом проговорила шатенка. Я поняла: это та ведьма, о которой говорила Маша.

— Зачем я вам? — у меня от страха и предчувствия беды в груди встал ком, который мешал дышать.

— О, не волнуйся, скоро узнаешь, — улыбнулся Энтони, и в следующую секунду произошло сразу несколько событий. Близнецы, разорвав свои маленькие платья, превратились в ягуаров и кинулись на Марка. Энтони, зажег на руках огонь и начал кидать его в моего вампира, помогая сестрам. Машка кувыркнулась и перетекла в форму защитника. Огромная пантера утробно зарычала на птицу. А вот сам ворон махнул здоровенными крыльями, превратился в грифона! Этот фамильяр в защитной форме чертов грифон! Да Машка рядом с ним выглядит котенком, хотя крупнее даже льва в этой ипостаси. Моя храбрая домовая только еще громче зарычала, не признавая превосходства противника, и бросилась в атаку. Я не знала, куда смотреть: на то, как Марк уворачивается от огня, одновременно отбиваясь от острых клыков и когтей, успевая еще и морды бить; или на то, как эта черная тварь рвет мою кошку своими куриными лапами так, что Машка не успевает отвечать. Психанув, я начала пускать в ведьму воздушные клинки, от которых та успешно уклонялась. Единственная возможность спасти свою пантеру — это грохнуть эту француженку. Тогда и ее фамильяр развеется.

Я не понимала, почему ведьма не атакует, а терпеливо отбивает все мои выпады. Ни одно воздушное лезвие не коснулось цели. Тогда я применила телекинез, и все мелкие предметы послушны моей воле устремились к шатенке. А моя противница, только усмехнувшись, махнула рукой, парируя и этот выпад. Но подсвечник она пропустила, который со всей дури ударил ее по лицу, оставляя глубокую царапину над бровью. И после этого ее глаза мигнули красным, показывая, что ведьма в бешенстве, и меня снесло воздушным молотом, впечатав в стену. Я сильно ударилась затылком и ненадолго потеряла сознание.

Когда я открыла глаза, картинка поплыла, но, проморгавшись, я смогла увидеть весь ужас ситуации.

Марк лежал на полу, пришпиленный ножами за руки и ноги. Лезвия насквозь пробили его ладони, плечи, бедра, щиколотки, а вокруг шеи обмотана тонкая проволока, обещая обезглавить при резком подъеме. Ягуары потрепанные и в крови лежали у ног развалившегося в кресле Энтони, зализывая раны. Ведьма сидела на быльце и перебирала пряди Харроу. Машка лежала под грифоном в луже крови, не подавая признаков жизни, а это черная тварь, вогнав когти в шею моей кошки удерживала ее тело на полу. Я знала: домовая жива, но очень серьезно ранена.

— О, наконец-то ты проснулась, — улыбнулся Харроу. — Не прошло и полвека. Ну да ладно. Смотри, я сегодня в хорошем настроении и предлагаю тебе выбор. Итак, ты добровольно идешь с нами, и я оставляю этого вампира живым. Второй вариант: я его убиваю, но ты все равно идешь с нами.

— Я пойду, — дрогнувшим голосом говорю я. — Только можно я оденусь?

— Конечно. А Атея пойдет с тобой, чтобы ты не сделала никакой глупости.

— Аксель, охраняй добычу, — бросила ведьма своему монстру и плавно встала с быльцы. — Пошли, — кивнула она мне головой в сторону спальни.

На дрожащих ногах я по стеночке поднялась. Голова закружилась: пришлось переждать, чтобы двигаться дальше. Я старалась не смотреть на Марка, но взгляд то и дело обращался в его сторону. Видеть его, такого беспомощного, израненного, было выше моих сил, поэтому даже не заметила, как с подбородка на грудь закапали слезы. Я готова на все, лишь бы этот псих не тронул моего блондина. И собрав волю в кулак, отлепилась от стены и медленно пошла в спальню. Главное, чтобы Марк не пришел в сознание до того, как мы уйдем. Иначе сто процентов попытается погеройствовать. А я не уверена, что смогу пережить его смерть. За время, проведенное вместе, этот мужчина стал слишком дорог для меня. И если Энтони Харроу нужна только я, то пусть достанусь ему без жертв. С таким настроем пошла одеваться.

В спальне достала из чемодана черную футболку и джинсы с кедами. Но прежде чем снять халат, я вспомнила про карточку и телефон! Нет, я не надеялась на помощь для себя. Но я логично рассуждала, что эти изверги оставят Марка приколотым к полу. Я кинула взгляд на Атею. Она сидела в кресле и ковырялась в ногтях. Поэтому став так, чтобы ей было не видно моих манипуляций, достала телефон с картой, выключила звук и набрала цифры, сделав звук речи минимальным. Когда я увидела, что трубка снята, положила телефон за подушкой, где его было не видно, и принялась одеваться.

— Зачем я вам? — громко спросила я, снимая халат и натягивая футболку.

— Не спеши. Придет время — все узнаешь, — не отвлекаясь от своего занятия, сказала ведьма.

— А Марк точно не пострадает? Вы оставите его в этом номере с ножами в теле?

— Одевайся скорее. Мне некогда с тобой болтать. Если не поторопишься, пойдешь голая.

— Ответь, — я быстро натянула штаны, требуя ответа.

— Достала, — вскочила Атея, схватив меня за волосы, поволокла босую из комнаты. — Все, пошли, времени мало. Аксель, хватай кошку, — грифон послушно схватил когтистыми лапами Машку, встав на львиные задние, упершись головой в потолок. Ведьма махнула рукой, набрасывая на него невидимость. — В окно, живо. Вы тоже, — сказала она ягуарам. Птичка ее прошлась по комнате к окну со своей ношей, куда сиганула, с хлопком открывая крылья. А вот сестрички, недовольно рыкнув, остались на месте.

— Атея, милая, — мягко произнес Энтони, — не смей приказывать моим кошкам, — со льдом в голосе закончил вампир.

— А как ты представляешь шествие с дикими зверями по фойе отеля?! К тому же с порванной шкурой!

— Не повышай на меня голос, — прошипел мужчина, недобро сузив глаза.

— Прости, милый, — сразу изменилась ведьма. Я даже моргнула от такой резкой смены. На место властной, сильной женщины пришла мягкая и кроткая овца. — Я просто волнуюсь, и у меня плохое предчувствие. Нам нужно скорее убираться отсюда.

— Хорошо, — уже спокойнее проговорил брюнет и махнул кошкам на окно. Те покорно встали, прихрамывая, повыпрыгивали в окно. — А напоследок, — Энтони встал с кресла и подошел к распятому на полу мужчине. У меня сердце к горлу подпрыгнуло. Вампир постучал по щекам блондина, приводя его в чувства. Марк дернулся и застонал. — Тише, мы же не хотим, чтобы ты умер?

— Отпусти ее, — прохрипел Марк, буравя Энтони взглядом своих льдистых глаз.

— Прости, приятель, но у меня на нее особые планы.

— Энтони, ты обещал его не трогать, — дрожащим голосом проговорила я.

— Нет, конфетка, — усмехнулся Харроу и, вытащив нож из правой ладони Марка, с размаху по рукоять вогнал его в грудь блондина.

— НЕТ! — завопила я, кидаясь к вампиру, который сейчас захлебывался кровью из-за ножа, пробившего пищевод. Упала на колени перед блондином, мысленно умоляя, чтобы нож не задел сердце. Повернула его голову набок, облегчая ему дыхание, заливаясь слезами. Я рыдала и гладила Марка по бурым от крови волосам, боясь прикоснуться к ножу. — Ты обещал!

— Нет, я сказал — мы уходим, а он остается живым. Я не обещал ему долго и счастливо. Поэтому нам стоит поторопиться, чтобы мое обещание сдержалось, и на момент нашего ухода он оставался жив.

Меня грубо схватили за волосы и потащили по комнате прочь от умирающего вампира. Я ревела и сопротивлялась, но меня выволокли за дверь. Напоследок я увидела любимые льдисто-голубые глаза с пеленой боли, и губы, которые пытались мне улыбнуться. Я просто обезумела от боли, которая сковала мое сердце и, развернувшись, кинулась на Энтони, пытаясь выцарапать его глазенки, вырвать гнилое сердце, разорвать на куски. Естественно, меня как пушинку подняли за шею и хорошенько приложили головой о стену. Теряя сознание, я с удовольствием вижу перекошенное от злости лицо Харроу с кровавыми полосами через всю морду. Достала-таки.

Я не знаю, сколько прошло времени. Мне кажется, что вечность. Чувствую, как из меня медленно вытекает густая кровь, вместе с которой утекает и жизнь. Боли уже не было, только стало очень холодно, будто лежу на глыбе льда. Возможности пошевелиться также нет. Тело как ватное, даже дышать становится все труднее. И вот я снова пытаюсь сделать вдох, но у меня не выходит. Я начинаю задыхаться, тело охватывают судороги, из-за которых мою шею разрывает проволока. С ужасом понимаю, что это конец. Я не боялся умирать, но и не хотел. Мне нужно спасти Еву. У меня нет права на смерть. Лежа в луже крови, я трясся, как эпилептик, и безрезультатно хватал воздух ртом, из которого обильно вытекала розовая пена.

А потом я неожиданно почувствовал, как меня схватили за лицо, и в рот потекла живительная влага с привкусом грозы. Раскрыв широко глаза, увидел склоненную надо мной Эдиту фон Фитценберг, которая поила меня своей кровью. Я сглотнул с трудом, после чего из груди вытащили нож. Перевел взгляд левее и увидел Кровавую госпожу — это она выдернула лезвие и сейчас заливала в рану свою кровь. Ничего себе сервис!

— Не отвлекайся, глотай, — раздраженно проговорила Эдита.

Я послушно сделал еще несколько глотков, чувствуя, как тело наливается силой, энергией; а раны от ножей, которые госпожа проворно повынимала, затягиваются, не оставляя даже розовых полосок шрамов. Проволоку с горла я снял уже сам, вставая и разминая мышцы шеи и спины.

— А теперь быстро и по существу рассказывай, что здесь случилось, и почему, — мрачно сказала госпожа, обводя взглядом разгромленный номер.

Я тоже осмотрелся. Погром был знатный. Вещи разбросаны, на полу и стенах глубокие борозды от когтей, брызги крови, не считая огромной лужи, с меня натекшей. Эдита умастила свой элитный зад в единственное уцелевшее кресло, сложив лапки на коленях, с холодной маской взирала на меня. Кровавая расхаживала по комнате, принюхиваясь, а несколько левых вампиров, которые пришли с этими дамами, стояли мрачным эскортом у двери в количестве четырех штук. Я тяжело вздохнул и начал говорить. Энергии в теле с избытком, и мне хотелось поскорее с ними распрощаться, чтобы бежать выручать мою ведьму. Правда, голос разума был все же громче, поэтому решил попытаться заручится поддержкой Совета.

— …и теперь она у него, а меня можно было бы считать трупом, если бы не вы, — закончил я рассказывать. Ведьма с вампиршей хмуро переглянулись. — А кстати, как вы тут оказались?

— Твоя ведьма воспользовалась черной картой, — задумчиво проговорила госпожа. — Из услышанного я поняла: у малышки проблемы. Эдиту захватила, так как предполагала необходимость ее помощи и не прогадала. Приходим — тут ты испускаешь дух. Спасли. Конец истории.

— Не конец, — холодно сказала Эдита. — Как говоришь, звали ведьму?

— Не знаю. Когда я был в сознании, нас не знакомили.

— Опиши.

— Красивая шатенка с мягкими карими глазами, неплохой фигурой и гадкой птицей, которая превращалась в огромного черного грифона!

— Вот черт! — сколько экспрессии! Эта ледышка впервые сорвала маску холодного равнодушия и высокомерия.

— Что, Эдита? — подозрительно сощурилась госпожа.

— Эта Атея, — побледнела ведьма.

— ЧТО?! Ты же лично избавилась от этой полоумной. Или я что-то не так поняла? — вкрадчиво сказала вампирша со светящимися от гнева красными глазищами и удлиненными клыками, которые не помещались во рту.

— Я… я… не смогла, — проблеяла Эдита, вжимаясь в кресло, от страха стискивая подлокотники, с ужасом смотря на приближающуюся Кровавую.

— Не смогла?! — злобно прошипела та и тенью метнулась к ведьме, резким движением отрывая ее голову. Я сглотнул. Госпожа все в крови, что фонтаном толкалась из шеи Эдиты, повернулась ко мне с оторванной башкой в руке, которая еще раз моргнула. — Нам нужно успеть вытащить девочку.

— А что с ней собираются сделать? — я старался не показывать своего отношения к только произошедшим событиям. Вампиры у дверей вообще никак не отреагировали — продолжали стоять памятниками самим себе. А мне было жутковато. Госпожа казалась неуравновешенной истеричкой. Я понимаю: все, что она делает — не просто так; но, не имея должной информации, это выглядело как срыв кровожадной твари.

— Они собираются ее убить, — мрачно сказала госпожа, выкидывая мертвую голову ведьмы.

Я сидел на заднем сидении бронированного «Cadillac Escalade», и меня потряхивало от еле сдерживаемых чувств. Госпожа поделилась со мной планами Энтони и Атеи насчет моей ведьмы. Я как услышал, что эти сумасшедшие задумали, готов был разорвать всех в пределах досягаемости. Благо, буфер из госпожи отменный. Оставалось кипеть только внутренне.

Я перевел взгляд на Кровавую. Она сидела рядом, глядя в проплывающий пейзаж за окном, и ее красные глаза задумчиво мерцали. Мне даже на миг показалось, что в них светится сожаление. Может, не такая она и бесчувственная, как хочет казаться? Наверное, ей все же жаль Эдиту.

— Жаль, — спокойно проговорила госпожа, а я чуть не вздрогнул. Я же не вслух сказал. — Но это было нужно. Она сделала свой выбор.

— Госпожа?

— Я же древняя, — она усмехнулась, но взгляд так и был устремлен в окно. — И одно из моих умений — телепатия, — я сглотнул и начал сильно надеяться, что своими мыслями не успел ее обидеть. Кровавая улыбнулась и посмотрела на меня. — Я стараюсь не использовать этот дар. Не очень приятно знать, что о тебе думают. Но ты сейчас в таких расстроенных чувствах и так громко думаешь, вот мысли и пробиваются сквозь мои щиты. Тебе сильно интересно, почему я так безапелляционно убила Эдиту? — Я кивнул. — Все просто и сложно одновременно, — тяжело вздохнув, вампирша снова перевела взгляд в окно. — Девятнадцать лет назад Атея фон Фитценберг провела первый эксперимент по изменению ведьмы.

— Фитценберг?!

— Да, она племянница Эдиты, дочь ее любимого сводного брата. Так вот, когда ведьма, превращенная в вампира, через пять дней скончалась из-за покинувшей ее магии, Атея была поймана и осуждена Советом на смертную казнь. За эксперимент над живым и за смерть сверхъестественного существа. Эдита вызвалась сама провести умерщвление. Мы тогда еще заподозрили неладное и предупредили: если она не справится с поставленной задачей — примет ту же участь. Она не справилась. А я слов на ветер не бросаю, и ведьма это знала.

— А сейчас мы куда едем? — я тихо поинтересовался.

— Туда же, где все началось — в Лондон. Там за городом есть родовой особняк Фитценбергов с отменными подвалами. Лучшее место для проведения превращения. Кроме того, ты ведь пил кровь Евы? — я снова кивнул. — Если сосредоточишься, сможешь поймать легкий отголосок ее местонахождения. Жаль, конечно, что после крови ведьмы ты не чувствуешь ее эмоций, но уловить ее боль или сильный страх ты способен, — прикрыв глаза, последовал совету. Сначала ничего не выходило: я думал — просто далеко; но когда сосредоточился, вспомнил ее запах, вкус, голос, начал улавливать легкие колебания чужого страха. На этом мои достижения закончились.

— Чувствую только легкий отголосок ее страха, — проинформировал я госпожу, открывая глаза.

— Хм, значит, она сильнее, чем я думала, — чему-то улыбнулась Кровавая.

— Не понял.

— Чем сильнее ведьма, тем меньше ее чувствует вампир после дегустации волшебной крови. Это своего рода защита. Ведь не всегда ведьма добровольно отдает свою кровь.

— Ясно, — я нахмурился. — А долго еще ехать?

— Еще пару часов. Можешь пока вздремнуть.

— Сомневаюсь, что смогу.

— Тогда просто сиди тихо. И думай потише.

— Хорошо, — я улыбнулся и отвернулся к окну.

Я посмотрел на светлеющее небо и глубоко вздохнул. «Потерпи, малышка, я скоро буду рядом», — мысленно молил я.

Ева.

Мы подъехали к большому старинному особняку семьи Фитценберг. Красивое здание из белого камня смотрелось скорее как небольшой замок, чем особняк, и было обнесено высоким каменным забором. Наш путь внутрь перекрыли ворота из ажурной черной решетки. Госпожа первая вышла из машины, за ней потянулись остальные вампиры и я.

— Горгона, Драго, ко мне! — я сначала не понял, кому это она. А потом чуть позорно не запрыгнул обратно в машину. К Кровавой бежали двое питбулей. И единственное слово, которое поможет их описать — это «МОЩЬ»! Мало того, что они крупнее обычных собак — их рост в холке мне по бедро будет — так еще и то количество мышц, которое их оплетало, заставляло ужасаться. Они встали по обе стороны от госпожи, а она положила руки на их шеи. Это выглядело странно. Маленькая брюнетка в облегающем черном костюме, с косой, которая змеей спускалась по спине, в ботфортах на высоком каблуке. И по бокам от этой крошки два огромных накаченных монстра! Назвать их собаками мог только слепой. Коричневые шкуры с белой грудью и белыми «носочками» на лапах. На одном звере кольчужный ошейник, и более темный окрас, второй светлее и мощнее.

— Милые собачки, — проговорил я, но подходить ближе поостерегся.

— Знаю, — повернулась ко мне госпожа с улыбкой на лице. — Мой личный эксперимент по стимулированию соматотропного гормона. А Ирэн мне помогла магически правильно распределить рост животных.

— Поздравляю с успехом, — натянуто улыбнулся я, косясь на этих монстроподобных собак. — Не знал, что Совет тоже балуется экспериментами.

— Не на людях же, — сразу нахмурилась госпожа и перевела взгляд на ворота. — Я так понимаю, впускать нас не будут, — угрожающе прошипела брюнетка. — Ну, тогда ремонт за счет заведения, — клыкасто улыбнувшись, выдернула чеку у непонятно откуда взявшейся гранаты и кинула ее к воротам. Я только и успел за машину пригнуться, когда грохнул БУМ! Эта сумасшедшая угробит нас быстрее вампиров Энтони!

— Я все слышу! — послышался голос госпожи. Вот черт! Забыл, что она мысли читает. Осторожно выглянул из своего укрытия и увидел развороченные ворота, через которые гордо шествовала Кровавая со своими монстрами. Я тряхнул головой, прогоняя легкое оглушение, и поспешил за древней. Остальные вампиры последовали за мной.

Сначала нас встретила тишина. Согласитесь, подозрительно. Я напряженно шел, крутя головой и чутко прислушиваясь, пытаясь уловить малейшие изменения. И как только мы подошли к главному входу, грянул гром! Из окон, дверей, из-за дома начали выбегать вампиры и оборотни. Их было больше тридцати, нас около пятнадцати. Да и два медведя не внушали успокоения. А, нет — про медведей можно забыть. Горгона и Драго слаженно кинулись на бурых, в считанные секунды вырвав глотки у любителей меда. От этого зрелища наступила тишина. Даже госпожа удивленно подняла брови.

— Первого щенка мне, — ляпнул я в полной тишине. И это послужило сигналом к старту боевых действий. Вампиры кинулись друг на друга очень дружно, а оборотни — на собак. Я отбивался от двух противников, которые успешно полосовали меня своими когтями, правда, и у меня были успехи. У одного из атакующих я пальцами выдавил глаза, ослепив его на ближайшие минут сорок, пока глазные яблоки не регенерируют. Это помогло мне прикрыться слепым от второго врага, который загнал когтистую руку в грудь ослепшего. За это мгновение я оказался за спиной вампира и со спины вырвал его сердце.

— Марк! — я обернулся и увидел госпожу с головы до ног покрытой кровью. — Давай дуй отсюда. Ищи Еву, здесь я справлюсь сама.

Я кивнул и побежал в открытые двери. Так, сосредоточиться, нужно почувствовать ее. Где? Где же ты?! Ничего! Глухо, как в танке! А потом я вспомнил, что госпожа говорила за отменные подвалы. Точно! Подвалы!

Я стартанул с места, не оглядываясь, за что и получил когтистой лапой по груди. Отбросило меня от удара на пару метров и неплохо приложило о деревянный столик, который тормознул мой полет. На ноги я вскочил мгновенно, не обращая внимания на кровоточащую рану из четырех рваных полос на груди, выпустил когти и приготовился отражать нападение. О, а лица все те же. Две пятнистые сестрички, скалясь, медленно приближались ко мне.

Кинулись ягуары одновременно. Я не растерялся и наотмашь ударил одну, а второй засадил когти в нос и сжал руку в кулак. Визг раздался просто оглушающий, а когти на лапах рвали мне руку, пытаясь вырваться из моей хватки. Ну я и отпустил, откинув кошку подальше от себя. Тряхнув головами, ягуары снова приготовились к атаке.

— Р-р-р-р-р… — за спинами сестер раздалось тихое угрожающее рычание. Они обе медленно обернулись, чтобы встретиться со светло-голубыми глазами монстра госпожи. Ну не могу я назвать их собаками!

Сейчас рычала та, что с ошейником, насколько я понял — Горгона. Ягуары пригнули уши и напряглись, готовясь к атаке. И снова действовали кошки синхронно, но в этот раз противник явно сильнее. Одну кошку зверюга прижала к полу мощной лапой, без труда удерживая ее, пока зубастой пастью рвала визжащую близняшку. Я сглотнул ком в горле от этого зрелища. Видеть, как огромный пес рвет спину ягуара, где уже видны кости, а куски шкуры и мышц разбросаны вокруг; и то, как прижатая кошка остервенело пытается выбраться, оставляя на полу глубокие борозды от когтей, чтобы помочь сестре — это было слишком даже для меня. Поэтому я отвернулся, стараясь не слушать предсмертные крики оборотней, и направился дальше искать мою ведьму.

Вход в подвал я нашел на удивление быстро. Большая деревянная дверь показалась мне слишком старой, вот и открыл ее. А за ней обнаружилась лестница вниз, освещенная приглушенными светильниками в форме шаров. Вспомнив недавний опыт, я не кинулся вниз сломя голову, а осторожно спустился, внимательно прислушиваясь к гробовой тишине. И спасибо ягуарам за науку. Когда я ступил на последнюю ступеньку, сработала ловушка, и если бы я не ожидал нападения, то лезвие, которое выпрыгнуло со стены, укоротило бы меня на голову. Благо успел вовремя пригнуться. Дальше я двигался еще осторожнее. На пути мне еще попалась стена огня, которая сработала из-за плитки, на которую я наступил: обжег плечо, но это не смертельно; потом были заостренные металлические штыри, выскочившие из стены; дротики с ядом, судя по запаху, и напоследок — яма со змеями. Чуть не поседел, пока добрался до большой металлической двери.

Осторожно открыв замок, провернул ручку и медленно начал открывать дверь. Еле успел отскочить, когда из образовавшегося проема выскочила огромная белая крылатая лошадь! Я уже приготовился обороняться, когда эта здоровенная штука сверкнула на меня красными глазищами и… улыбнулась!

— Привет, красавчик! Что-то заждались мы тебя, — задорно проговорила… Машка?! Быть такого не может! — Осторожно! — я подпрыгнул от этого вопля и начал оглядываться в поисках опасности. — Если так будешь лупать глазами, они повыкатываются, — расхохоталась домовая. Теперь верю, что это Машка. Зараза!

Стоп! Если кошка здесь, то и…

Развернувшись, я обомлел. В дверном проеме в метре от меня стояла Ева. И, несмотря на все изменения, я узнал ее. Медленно скользнул взглядом по испачканной в крови фигуре, по белоснежным волосам, местами вымазанными будто в красной краске, по мраморно-белой коже, бледным губам и встретился с обеспокоенным взглядом серебряных глаз.

— А мне нравится, — тихо проговорил я и протянул руки. Ева всхлипнула, выронила ножницы по металлу, которые сжимала в руке, и кинулась ко мне в объятия. Я сжимал мою девочку, радуясь, что она жива. Остальное меня мало интересовало. Да, мне нравилась ее огненная шевелюра, но если такова плата за жизнь, то это ничего! Я полюбил ее не из-за рыжих прядей.

— Эй, голубки, сейчас не время! — вырвал нас из нирваны голос Машки. — Я чувствую, Аксель вернулся в особняк. Нужно валить отсюда на более подходящую местность для драки.

— Да, ты права, — хрипло проговорила Ева, утирая выступившие слезы. — Я надеюсь, ты не один?

— Нет, — я широко улыбнулся. Как хорошо, когда она рядом. И даже не важно, что происходит вокруг. — Госпожа наверху развлекается.

— Кровавая?!

— Да, я потом тебя в подробности посвящу. А сейчас нам нужно выбираться из этих узких коридоров, натыканных ловушками не хуже ежика иголками.

— Да, — кивнула Ева, а я не смог удержаться и жадно впился в ее прохладные губы. М-м-м… как сладко! Моя девочка. Рядом. И я больше никогда ее не отпущу!