Самая сильная ненависть — порождение самой сильной любви.

Томас Фуллер

Чикаго, Иллинойс

Бывает, что человек ненавидит того, кого любит, и, зачастую, эти чувства невозможно разделить. Чем больше общего мы имеем с другим человеком, тем сильнее связь между нами.

Любовь не позволяет выражать негативные эмоции, но способствует возникновению и усилению враждебности. В один момент вся агрессия, копившаяся годами, захлестнёт нас, подавляя светлые чувства.

Всякий раз взгляд заостряется, внутри закипает кровь, заставляя кулаки сжиматься. Злые слёзы выступают на глазах, когда я понимаю, что ничего не могу изменить.

Отвратительно — это слышать его имя, улавливать мелодичный звук, исходящий от каждой буквы.

Отвратительно — это чувствовать его присутствие. Ощущать холод серых глаз, делать вид, что не боишься, но пытаться унять дрожь во всем теле.

Отвратительно — это подчиняться его воле и каждый раз терпеть поражение. Признавать, что сопротивление бессмысленно.

Но я не собираюсь сдаваться. Я обязательно выберусь, дав достойный отпор ради свободы.

Когда-нибудь его ненависть и жестокость уничтожат меня, разрушат последнюю надежду на счастье.

Отвратительно — это пытаться видеть свет в человеке, который навсегда застрял в собственном Аду, не желая любить и сострадать.

Сегодняшняя ночь — то время, когда душа возносится вверх над спящим городом.

Все печали и заботы отходят на второй план, а сердце замирает в предвкушении звенящей тишины, которая таится под покровом чёрного цвета.

Всюду были слышны звуки гулких голосов, запах выхлопных газов насквозь пропитал воздух. Я обводила каждую машину долгим взглядом, мысленно отмечая все плюсы и минусы представленной марки.

— И как ты собралась участвовать? — послышался звонкий голос моей подруги.

— А есть проблемы? — я вопросительно изогнула бровь, оборачиваясь.

— У тебя даже машины нет, — укоризненно сказала Лорен, пытаясь сильнее натянуть свою серую куртку.

Подруга совершенно невосприимчива к малейшим проявлениям холода. Вечно дрожит от лёгкого ветра, поджимая колени.

Я тихо хмыкнула, возвращаясь к пристальному осмотру. Все машины выстроились по обочинам дороги, плотно прилегая друг к другу, но я никак не могла выбрать нужную модель.

Вся моя жизнь — это движение. Постоянно вспоминаю момент, когда впервые села за руль отцовского пикапа. С тех пор я редко уступала ему водительское место и всегда выжимала максимальную скорость, наслаждаясь рёвом мотора.

— Эта, — я хищно улыбнулась, указав пальцем на черную Ауди R8 с замысловатым узором на капоте.

— И что дальше? — Лорен скрестила руки на груди, подозрительно оглядывая машину. — Оставь эту затею, давай просто посмотрим.

— Нет, — легко ответила я, а подруга закатила глаза.

С Лорен мы знакомы давно и всегда держимся вместе. Порой, мне приходится сдерживать её командный тон, но без друзей жизнь покажется скучной, а одиночество сведет с ума.

Подруга не разделяет моей страсти к уличным гонкам по вечерам. Редко, но она поддается моим уговорам на такое времяпрепровождение.

Спустя две недели затишья поступила информация, что состоится большой заезд, который я никак не могла пропустить.

Все собрались на треке около заброшенного парка. Машины выстроились по обочинам дороги, освещая всю территорию. Судя по возбужденным голосам, сегодня не будет вмешательства со стороны полиции.

У меня не было личного авто, поэтому участие подвергалось сомнению. Но я сразу нашла выход из ситуации, осталось воплотить задуманное в жизнь.

— Блэр, не надо, — снова обратилась ко мне Лорен, но я упрямо продолжила идти вперёд. — Это добром не кончится.

Владелец машины стоял в окружении парней, облокотившись рукой на капот. С его лица не сходила самодовольная ухмылка, словно он чувствовал некое превосходство над окружающими.

В последнее время меня стало тошнить от парней. Самый распространённый стереотип у представителей мужского пола — девушке за рулем не место.

Я не привыкла мириться с такими правилами, всегда доказывая обратное. Ещё никому не удавалось меня разубедить или заставить принять иную точку зрения.

— Тебе чего, малышка? — парень сразу обратил на меня внимание, пристально осматривая. — Хочешь прокатиться?

— Я хочу твою машину, — на его лице отразилось недоумение. — Выигрыш поделим.

— Почему именно мою? — меня слегка удивил этот вопрос. Вся язвительность и усмешки моментально пропали, а разговор приобрел серьезный характер.

— Давай без вопросов, — отрезала я. — Так ты одолжишь тачку?

— Погоди, — парень сделал задумчивое лицо. — Участвуешь в гонке? Никогда такого не слышал.

Я подавила желание закатить глаза, уже подыскивая другой вариант. Он ещё раз посмотрел на меня, словно убеждаясь в серьёзности намерений.

Под громкие протесты друзей он вынул из кармана ключи, кидая мне. Я словила их одной рукой, до сих пор не веря, что все так быстро произошло.

— Верни машину целой, — я кивнула в знак благодарности, поспешив обратно к Лорен.

— Будешь моим штурманом? — довольно спросила я, поиграв связкой перед её лицом, все ещё находясь под впечатлением.

— Нет, — голос подруги немного дрогнул, а глаза расширились от страха.

— Тебе же хочется, — я взяла её за руку, потянув в сторону машин. — Не будь такой занудой, — в шутку сказала я, чувствуя зарождающийся адреналин в крови.

Автомобиль мигнул фарами, как только мы подошли ближе. Толпа во главе с владельцем ушла, в предвкушении ожидая гонки рядом с другими.

На лице Лоран отразилось смятение, но крепко сжав кулаки, подруга резко открыла дверь, поражая меня смелостью и решительным настроем.

Стоило сесть за руль, как я закрыла глаза, вдыхая свежий аромат теплой обивки. По коже прошлись мурашки, а сердце учащённо забилось.

— Что такое? — спросила я, нахмурив брови. — Откуда этот звук? — рядом послышался тяжелый вздох.

— Это мои зубы, — я насмешливо посмотрела на Лорен, улыбнувшись одним уголком губ.

— Пристегнись, — скомандовала, поворачивая ключ в зажигании. Вибрация прошлась по бёдрам, отдавая в пальцы на руках.

— Ладно, — выдохнула подруга, вцепившись в ремень безопасности. — Надери им задницу, Блэр.

Толпа отошла в сторону, давая возможность выгнать машину на трек. Люди сразу начали перешёптываться и присвистывать, видя девушку за рулём, но мне было плевать.

На кону стояла нехилая сумма, которая была мне просто необходима.

На стартовой линии уже находилась красная Феррари Энзо с тонированными стёклами и титановыми дисками, около которой толпились зрители.

Я мысленно улыбнулась, восхищаясь машиной соперника и представляя, сколько в ней мощи и лошадиных сил.

Через несколько секунд перед нами возникла девушка в короткой юбке, поднимая руки вверх.

— На старт! — я газанула, услышав восторженные крики людей.

— Внимание! — подруга зажмурилась, сжимая колени, а я крепче вцепилась в руль.

— Марш! — моя машина сорвалась с места, промчавшись мимо девушки.

В грудь ударил поток энергии, возникло ощущение яркого полёта.

Пыль летела из-под колес вместе с мелкими камушками. Они звонко бились о двери, долетая до самых стекол.

— Боже! — закричала Лорен, когда мы подошли к первому повороту.

Я быстро нажала на тормоз, поворачивая машину влево. Выровнялась, выжала сцепление, снова рванув вперёд.

— Жива? — весело спросила я, услышав жалобный стон. Лоб покрылся испариной, капля пота скатилась вниз по шее, плавно переходя на спину.

В зеркале заднего вида отразилась машина соперника. Я моментально переключилась на пятую передачу.

— Ты нас убить решила? — нервно спросила Лорен, расширяя глаза. — Скоро поворот, сбавь скорость.

— Отстань, — шикнула я, а моя спина глубже вошла в сиденье.

— Блэр!

Я полностью выжала сцепление, заходя в очередной поворот. Зад начало заносить, поэтому я вырулила влево, позабыв о тормозе. Послышался визг шин, а затем машина восстановилась.

— Ненормальная, — восхищённо прошептала Лорен, заёрзав на месте.

Остался последний поворот, но соперник неожиданно начал нагонять. Я во все глаза следила за тем, как его машина поравнялась с моей.

— Черт! — громко выругалась, когда Феррари рванула вперёд, обгоняя нас. Я повернула следом, не замедляясь.

— Давай, — под команду Лорен переключилась на шестую передачу.

Мы пошли ноздря в ноздрю. Всё тело свело от напряжения, а пальцы до боли сжали руль.

Я прикусила губу, молясь, чтобы все получилось удачно, и уклонилась влево, приближаясь к сопернику. Между нашими машинами остались сантиметры, а финишная черта была уже неподалёку.

— Столкнемся, — проговорила Лорен, взявшись за ручку двери.

Ещё совсем немного...

Послышался визг тормозов, и Феррари резко сбавила ход, испугавшись вылететь с трека.

Я победно улыбнулась, быстро выворачивая вправо, прикусывая нижнюю губу.

В последний раз надавив на газ, пересекла финиш под восхищённые крики зрителей. Подняла ручной тормоз, откидываясь на подголовник.

Пульс стучал в висках, а кровь на бешеной скорости неслась по венам. Рукой вытерла пот со лба, облизывая пересохшие губы. Мышцы затекли от сидячего положения, но драйв сочился из каждой клеточки тела.

— Ты это сделала, — Лорен провела пальцами по влажным волосам, смотря на меня горящими глазами.

— Да, — шумно выдохнула, заливаясь громким смехом.

— Ура! — завизжала она, крепко меня обнимая. — Чертова гонщица!

Я доказала, что никогда нельзя сдаваться. Теперь я могу хоть немного помочь отцу в решении наших проблем.

Почему-то оглянулась назад, замечая, что красной Феррари уже не было на треке.

Проблемы — это главная составляющая нашей жизни. Они обрушиваются неожиданно, наносят удар со спины, и только сильный человек может сразу отразить атаку.

Первый удар случился, когда в нашей семье произошёл раскол. Гордо подняв голову, моя мамочка собрала все вещи, демонстративно хлопнув дверью.

Она не хотела сидеть в четырёх стенах, страдая от полного одиночества.

Отец давно понял, что их отношения дали трещину, которую невозможно заделать. Он бы и мог простить уход навстречу неизвестности, но только не предательство.

Измена — это поиск лучшего для себя. Существует месть за мужское предательство или новая любовь.

И сердце моей матери отчаянно возжелало страсти и нежности, поэтому отбросив сомнения, она вместе с любовником отправилась строить счастливую жизнь.

С каждым днём боль притуплялась, а воспоминания казались размытыми, словно их никогда и не было.

Вся моя жизнь полностью сконцентрировалась на отце. Ему нужна была забота и поддержка, чтобы раны в сердце постепенно затянулись.

Долги — наш второй удар. Сумма задолженности росла с огромной скоростью, штрафы за просроченные платежи уже не влезали в почтовый ящик.

Отец угасал на моих глазах, работая не покладая рук. Судебный пристав ещё не арестовал наше имущество, но дело шло именно к этому.

Чтобы помочь, я и начала участвовать в уличных гонках. Конечно, от выигранных денег было мало толку, но ради отца я готова продолжать.

Меня никогда не принуждали к работе, я должна была заниматься только учебой. В один момент мне надоело смотреть на происходящее, пора было действовать.

Я вернулась домой уже поздней ночью. На улице царила безграничная тишина, были слышны лишь звуки моих шагов и стрекотания сверчков.

Я тяжело вздохнула, отворив калитку, которая издала неприятный скрип. Отец бы не одобрил моих ночных «прогулок», но сегодня дом был только в моем распоряжении.

Здесь прошло все моё детство, но меня совершенно не тянет внутрь. Мама никогда не пыталась придать уюта этим стенам, заботясь о себе. Дом медленно темнел, терял всю яркость и превратился в старый сарай.

— Что за черт? — прошептала я, как только зашла на территорию. Даже с такого расстояния было видно, что входная дверь слегка приоткрыта.

В душе моментально зародилась паника, сковывая тело. Возник образ грабителя, опустошающего все комнаты в доме.

Я со всех ног понеслась вперёд, резко остановившись на пороге. Почувствовала, как дрожат колени, но все равно потянула ручку на себя.

В нос ударил запах сигарет, отчего глаза защипало. Включив свет, я внутренне содрогнулась.

Вся мебель была перевёрнута, некоторые картины, висевшие на стенах, рухнули на пол, вдребезги разбившись. Пройдя чуть вперёд, ступая на осколки стекла, я пыталась сохранять спокойствие.

— Мы давно тебя ждём, — в дверном проёме появился мужчина. Черный костюм и дубинка за спиной внушали страх, но я не сдвинулась с места.

— Зачем вы проникли сюда? — лишь на секунду на лице «ночного гостя» отразилось удивление. Я скрестила руки на груди, ожидая ответа.

— И даже не попытаешься спрятаться? — хмыкнул мужчина, зайдя внутрь. Я сделала шаг назад, не разрывая зрительного контакта.

— Какой от этого смысл? — поджала губы, сдерживая нервный смешок. — Я услышу ответ на свой вопрос?

— Блэр Лайт, верно? — непонимающе кивнула, окончательно запутавшись. — Ты должна поехать с нами.

— С какой стати? — грубо спросила я, сжав кулаки. — Что вы сделали с моим отцом? — прозвучало довольно громко, но страх заглушил весь разум.

— С ним все хорошо, — мужчина кивнул, словно успокаивая меня. — Но мистер Форд не любит ждать и обязательно примет меры, если ты откажешься ехать.

— Кто? — нахмурилась я, не желая подчиняться.

— Без лишних вопросов, — жестко отрезал гигант.

В комнате повисла гнетущая тишина, никто не собирался делать первых шагов. Долгим взглядом оценила противника, безвольно опуская руки.

Не медля больше ни секунды, я пригнулась, делая переднюю подсечку, полностью выводя мужчину из равновесия. Подняла правую ногу, напрягая мышцы, и нанесла сильный удар коленом прямо в пах.

Амбал взвыл на весь дом, громко ругаясь. Я воспользовалась моментом, отталкивая его в сторону.

— Держи её! — заорал мужчина, когда я выбежала за дверь.

Даже не успела моргнуть, как почувствовала крепкую хватку на запястье. Резко развернулась, встречаясь с новым врагом. Заломила его руку, удерживая захват, пока плечо мужчины не наклонилось к земле.

Я вскрикнула, когда острая боль пронзила голову. Ноги подкосились, а сознание стало уплывать.

Единственное, что удалось запомнить, были яркие серые глаза, наблюдавшие за мной из машины.

Вдруг я перестала спать от тянущих ощущений в руках и ногах. Немного приоткрыла глаза, как голова запылала адской болью.

Я вспомнила тот ужасный холод, окутавший моё тело, словно я умерла. Пару раз я приходила в себя, но различала только тёмные силуэты и громкие голоса, до сих пор звенящие в ушах.

Боль в левом виске снова дала о себе знать, заставляя бессвязно застонать. Пытаясь унять мелкую дрожь в теле, я приподнялась на локтях, слегка хмурясь.

Кто-то бережно уложил меня на широкую кровать, укрыв тёплым пледом. В такой темноте я ничего не могла разглядеть, продолжая крепче сжимать шёлковые простыни.

Мой взгляд блуждал по пустой комнате, впитывая весь мрак этого места. Мимолётно взглянула в сторону окна и напряглась, словно ожидая удара.

Высокий мужчина стоял спиной ко мне, держа руки в карманах. Вся его фигура источала мощь, отчего кончики пальцев начало покалывать. Если бы не тот факт, что я полностью лишена сил, то могла бы встать на ноги.

Я медленно откинула плед, пристально наблюдая за человеком. Он не шевелился, было слышно только его дыхание: размеренное и спокойное.

Бледная луна немного освещала спальню, но меня вдруг охватил панический страх. Плотно сжав губы, я собрала все мужество в кулак, свесив ноги.

Никак не могла понять, что вообще произошло? В один миг на меня просто напали, ударив по голове, отключив сознание.

Кровать предательски скрипнула, заставив задержать дыхание. Мужчина вздрогнул, а мое сердце остановилось.

Как в замедленной съемке, он начал поворачиваться. Не дожидаясь больше, я быстро встала на ноги, чуть пошатнувшись.

Голова ужасно кружилась, а мышцы сводило. Но я должна была защищаться, если вдруг опять придётся отражать атаку.

Большой капюшон скрывал лицо мужчины, скрещенные руки, словно говорили, что он чего-то ждёт. Я двинулась назад, рассчитывая, что смогу найти дверь.

Упёрлась в стену, сглатывая ком в горле. Начала шарить руками в поисках выхода, но ничего не получалось. Тем временем, «камень» ожил и двинулся в мою сторону.

Оцепенела, когда почувствовала грубую хватку на запястье. Было сложно двигаться, а мужское тело сильнее вдавило меня в стену.

От такой близости в глазах потемнело, усталость навалила с новой силой, а ноги подкосились.

— Не надо, — выдохнула я, внутренне сжавшись. Этот человек был намного выше меня, что напрягало. Только чувствовала его изучающий взгляд, но не могла увидеть лица.

Мурашки прошлись по спине, когда его вторая рука вдруг коснулась бедра.

Скрипнула зубами, сдерживая появившуюся злость. Кажется, я поняла, чего он хочет, поэтому изначально и оказалась в спальне.

«Камень» тяжело вздохнул, приподнимая мою майку. Не позволила сделать большего, отвела голову назад и на очередном вдохе ударила в грудину.

— Не смей меня трогать, ублюдок, — прошипела, как дикая кошка. Такой неожиданный приём моментально вывел его из строя, оттолкнув на приличное расстояние.

Лоб горел от соприкосновения, но и мужчина потирал ушибленное место. Сразу воспользовалась моментом, резко дёрнув за ручку двери.

Заперто. Мне не выбраться.

Мысленно выругалась, развернувшись к окну. Можно попробовать выпрыгнуть, но мешал этот амбал, преградивший дорогу.

Что удивительно, мужчина выпрямился, так ничего и не сказав. Сорвавшись с места, устремилась к окну, но была ловко перехвачена.

Крепкие руки сомкнулись на талии, сдавливая до такой степени, что я согнулась пополам. Ногтями впилась в его пальцы, пытаясь причинить боль.

Услышала тихий рык и довольно улыбнулась. Становилось жарче с каждой секундой, двигаться труднее, но я продолжала бороться.

Слегка развела руки и перенесла вес на левую ногу, сместившись корпусом влево. Это дезориентировало мужчину настолько, что заставило ослабить хватку.

Крутанулась в его руках и нанесла удар левой ногой в середину живота. Даже коленом почувствовала рельефный пресс, видимо, мой противник любит поддерживать форму.

Мужчина схватился за живот, а я обогнула кровать, добравшись до своей цели.

— Твою мать, — мои глаза расширились, когда я посмотрела вниз. Расстояние до земли было приличным, мы находились на втором этаже.

Из-за темноты я ничего не могла разглядеть, но выбора не было. Нужно падать ногами вперёд, иначе летальный исход мне обеспечен.

Лучше уж сломать пару костей, чем остаться здесь. Я подтянулась, затем встала в оконный проем. Смелости на такой поступок не хватало, но я представила родные глаза отца и сделала шаг вперёд.

Порыв ветра обдул лицо, а потом я вновь почувствовала комнатное тепло.

Оклемавшийся мужчина сильно дёрнул меня за шкирку, отрывая от окна.

— Черт! — выругалась я, когда спина соприкоснулась с поверхностью кровати.

Не успела и дернуться, как меня нагло прижали обратно, нависнув сверху. Я не

хотела смотреть в этот чёрный капюшон, боясь увидеть монстра.

— Не делай того, в чем сомневаешься, — краем сознания уловила приятный и бархатистый тембр.

Судя по голосу, то это вовсе не мужчина, а еще молодой парень. Рискнула взглянуть, но он будто бы специально отдалился.

— Кто ты? — тихо спросила, заметив, что пульс участился.

Ответа не последовало. Незнакомец быстро поднялся на ноги, поправив худи. Уже около двери обернулся, а из-под капюшона сверкнули два серых глаза.

У меня все похолодело внутри. Именно этот человек сидел в чёрной машине, наблюдая за борьбой около моего дома. Теперь он находится рядом.

Кто он, черт возьми?

Всю ночь я чувствовала себя затравленным кроликом, которого насильно держат в клетке. Душа требовала свободы, больше не желая томиться в этой комнате.

Эта сереющая темнота постепенно сменилась предрассветными сумерками. Около самого горизонта вспыхнула ярко-красная, как огонь, каёмка солнечного круга. Рассвет менялся каждую секунду, бросая розоватые блики на небо.

Из окна уже доносились звуки природы: шелест листьев, поблескивающих насыщенным зелёным цветом, и тихий шёпот ветра.

Все было окутано некой таинственностью, отчего грустная улыбка появилась на моих губах.

— Вы уже проснулись? — я резко обернулась, напрягаясь всем телом. Голова загудела так, будто бы на неё снова обрушился удар.

Пожилая женщина медленно зашла в комнату, прикрыв за собой дверь. В руках она держала металлический поднос, а от запаха еды мой желудок сжался.

Гостья выглядела вполне дружелюбно и как-то по-домашнему. Сердце ощутимо кольнуло, как только вспомнилось лицо отца.

— Где я? — хрипло спросила я, чувствуя, как в горле пересохло. Словно услышав мои мысли, женщина протянула стакан воды, который я сразу осушила.

— Тебе нужно поесть, — шёпотом сказала она, на что я отрицательно покачала головой.

В её карих глазах я видела нежность, смешанную с огромной жалостью. Но я в этом не нуждалась, только сильнее злилась.

— Вам так сложно ответить? — слегка резко поинтересовалась я, отчего она улыбнулась.

Слишком много доброты за последние минуты. Крепко сжав кулаки, я следила за каждым её шагом, ожидая какого-то подвоха.

— Тебе нужно успокоиться, — сказала женщина, присаживаясь на край кровати. — Перестань демонстрировать характер и поешь.

— Кто вы такая? — нахмурив брови, я ждала ответа хотя бы на этот вопрос.

— Зови меня Ками, — и снова улыбка, отчего в уголках глаз появились морщинки. — Блэр, верно?

— Да, — я кивнула. — Откуда все знают мое имя? И почему я здесь?

— Дом принадлежит мистеру Форду, — я уже слышала эту фамилию, но так и не поняла, как с ней связана. — Увы, я не знаю, где ты могла перейти дорогу этому человеку.

— Перейти дорогу? — удивлённо спросила я. — Я даже не знаю, о ком идёт речь.

— Блэр, в этот дом не попадают просто так, — грустно сказала женщина, опуская глаза вниз.

— Вы здесь не по своей воле, — слова не нуждались в подтверждении. — Но за что?

Только Ками хотела ответить, как раздался душераздирающий крик, заставивший нас вздрогнуть.

Меня пригвоздило к месту, а в ушах зазвенело. Этот голос я узнаю из тысячи, ведь только ради него я хочу выбраться отсюда.

Не думая о последствиях, я сорвалась с кровати, не слыша протестующих возгласов Ками. Меня ничего не волновало, кроме голоса отца, раздававшегося внизу.

— Куда собралась? — на моем пути возник мужчина, быстро приближаясь. Он уже доставал дубинку, скалясь, словно дикий зверь.

Я замахнулась, ударяя его в живот. Не ожидая от меня такого, он моментально согнулся пополам, отступая к лестнице.

— Прошу прощения, — ласково сказала я, отталкивая охрану в сторону.

Перепрыгивая сразу через несколько ступенек, я оказалась внизу. Не обращала внимания на окружающие предметы, но было ощущение, что оказалась в загородном поместье.

Отца заметила сразу и замерла, не в силах больше двигаться. Сгорбившись, он стоял на коленях и казался ещё меньше. Одной рукой держался за голову, а сквозь его пальцы текли ручейки крови, падая на тёмный ковёр.

— Папа! — закричала я, сгорая от неимоверного ужаса. Уже бросилась к нему, но неожиданно почувствовала сильные руки на плечах. — Нет!

Сдавленный стон вырвался из груди, когда один из охранников прижал меня к стене, удерживая за горло.

Все вокруг превратилось в пятно, но остановилось только на отце. Ему нужна была помощь, но я никак не могла пошевелиться.

— Если будешь дёргаться, будет только хуже, — прошипел амбал, обдавая горячим дыханием.

Я скривилась от омерзения, поднимая голову выше, чтобы только не смотреть в его глаза.

— Сволочи, — выплюнула я, дрожа от злости. — Что вы сделали с моим отцом?

— Он попытался напасть на мистера Форда, — серьезно отозвался охранник. — Я выполнял свою работу.

— Это не работа, а варварство.

В это время отец приоткрыл глаза, из которых потекли слезы. Моё сердце сжалось, когда он посмотрел на меня.

Раньше я никогда не чувствовала такой боли. Видя, как родной человек мучается, мне стало труднее дышать.

— Блэр, — звучало так отчаянно и жалобно, что хотелось кричать от бессилия.

Я дернулась навстречу, наплевав, что хватка на шее усилилась. Дыхание резко оборвалось, словно мне перекрыли доступ к кислороду.

— Томас.

Одно лишь слово, сказанное в приказном тоне, и время будто остановилось.

Температура в комнате понизилась на несколько градусов, адреналин забурлил в крови, окутывая сознание в подобие тумана.

Впервые мне стало страшно. Я не хотела поднимать голову от такой неопределённости. Вся смелость разом исчезла, оставляя место леденящему холоду, который пронизывал каждую клеточку тела.

Я слышала тяжелые, размеренные шаги, которые оборвались также резко, как и возникли.

Грубые пальцы больше не сдавливали моё горло, а сам охранник отошел в сторону, гордо выпятив грудь.

Я встала в защитную позу, поднимая голову вверх. Заметила, как полные губы искривились в усмешке, словно такая ситуация забавляла этого человека.

— Даже не посмотришь в глаза?

Я уже чувствовала этот запах раньше, поэтому он казался таким знакомым. Живот туго стянуло, когда я все-таки взглянула в лицо говорящего.

Большие серые глаза моментально сковали все внутренности, а в горле застрял немой крик.

Передо мной был молодой парень, но эта жёсткость и уверенность во взгляде добавляли ему несколько лет. Тёмные волосы находились в творческом беспорядке, а чёлка легко спадала на лоб. Широкие и густые брови делали лицо более хищным.

Больше всего меня привлекла татуировка, расположенная на шее. Было видно лишь цепь из чёрных иероглифов, проходящих вдоль крепкой шеи, остальная часть скрывалась под одеждой.

— Насмотрелась? — его голос разрушил всю тишину, отрывая меня от созерцания.

— Кто ты такой? — он снова одарил меня ухмылкой, которую я уже возненавидела. Меня раздражало проявление высокомерия.

— Ты не кажешься сильно испуганной, — я вопросительно подняла брови, скрещивая руки на груди.

— Почему я должна тебя бояться? — нервно хмыкнула, краем глаза наблюдая за отцом.

— Точно, — растягивая каждую букву, словно что-то вспоминая, говорил парень. — Ты же борец, да?

— Что тебе нужно от моего папы? — коротко спросила я, сразу перейдя к делу и приблизившись на шаг.

Охранник дернулся в мою сторону, но почему-то не решился подойти.

— Он получил по заслугам, — я его не слушала, а опустилась на колени, подползая прямо к отцу. Одной рукой тронула за плечо, отчего мужчина вздрогнул.

— Не бойся, — прошептала я. — Это я.

Меня затошнило от вида крови на его пальцах. Эти ублюдки поставили на колени невинного человека, пробив голову.

— Блэр, прости меня, — вдруг начал повторять папа, словно совершил что-то непоправимое и ужасное.

— За что?

— Он продал тебя, — вмешался наглый голос, а я загородила отца собой. — Продал за свою ошибку.

— Что ты говоришь? — я все больше погружалась в состояние шока.

— Так и знал, что ты ничего не знаешь, — наигранно вздохнул парень. — Чтобы погасить все ваши долги, этот пёс занял у меня весьма крупную сумму денег.

— Не смей его так называть, — прошипела я.

— И ваше имущество в итоге не отобрали, — я посмотрела на папу, а он стыдливо потупил глаза в пол. — Настал срок платить по счетам.

— Чего ты хочешь? — грубо спросила я. — Какие у тебя условия?

— Твой папочка не может отдать всю сумму сразу, — ублюдок склонился надо мной. — Поэтому я решил, что ты останешься в этом доме, играя роль стимула для своего отца.

— Я в счёт долга?

— Пока ко мне не вернется всё и до последнего доллара, — я кивнула, снова поворачиваясь к отцу.

— Это не твоя вина, — говорила я. — Я обязательно выберусь, обещаю тебе. Только не волнуйся за меня и береги себя.

— Томас, — охранник поднял моего отца за шкирку. Я плотно сжала губы, сдерживая слезы жалости.

— Не надо, Блэр! — кричал отец, когда его потащили на выход. — Нет! Отпустите меня!

— Я люблю тебя, — прошептала, мысленно прощаясь.

Смотрела, до сих пор не понимая, как в жизни все могло так резко измениться. Еще ночью я была на треке, радовалась победе, а теперь в плену у настоящего монстра.

— Ты и есть мистер Форд? — в секунду я нацепила маску на лицо.

— Моё имя Доминик, — каждая буква была настолько звучной, что хотелось прикрыть глаза. — И не пытайся сбежать, если хочешь и дальше побеждать в гонках.

— Что? — выдохнула, а парень хитро стрельнул в меня взглядом, не отвечая.

— Постарайся не попадаться мне на глаза, — жестко сказал Форд.

— Постой! — выкрикнула я, вытряхивая все деньги из карманов. — Я выиграла их для отца, возьми в счёт долга.

— Оставь, — не оглядываясь, сказал он. — Заслуженного не беру.

«На губах появилась мечтательная улыбка, как только я поняла, что попала в сказочный замок.»

К глубокому сожалению, я не отношусь к числу девушек, которые получают удовольствие от дорогой обстановки.

У меня эта роскошь вызывала непреодолимое отвращение. И с каждой секундой настроение понижалось, вводя меня в подобие депрессии.

Обычно в особняках витает атмосфера неизведанного мира с личной историей и тайнами. Но мне хотелось сжечь этот дом вместе с его благородным хозяином.

Не прельщало быть птицей в клетке, которой вырвали крылья. Такое заточение отзывалось болью в моем сердце, уничтожало всю жизнь, оставляя глупое существование.

Можно было разработать план побега, но в голову ничего не приходило. За два томительных дня пришлось изучить местность, чтобы иметь хоть какое-то представление.

Преодолев металлические ворота с автоматическим приводом, сразу открывается вид на огромную территорию с зелёными лужайками.

Около особняка расположены клумбы, украшенные декоративными растениями. Создаётся ощущение чего-то волшебного, но в реальности абсолютно не так.

И все владения Форда огорожены высоким забором. Если даже учитывать мой рост, шансы перебраться через такое ограждение очень малы. Мне не хватит сил, да и перспектива сломать пару костей — отбила всё желание.

Сам особняк тоже поражал масштабами. Главный вход находился в центре фасада, между двумя колоннами, расположенных на пьедесталах. Массивная дверь увенчивалась окном, где каждый час происходила смена охраны.

Телохранители Форда — это большие каменные глыбы, которые совершенно не умеют разговаривать. Было ощущение, что их сознания блокировали, оставив только бойцовские навыки.

И здесь всегда царит пугающее спокойствие. Все обитатели погружены в безмятежный сон, который никогда не закончится. В их жизни нет той искры, заставляющей наслаждаться каждым днём.

— Сонное царство, — хмыкнула я, проходя мимо двух охранников, которые стояли около лестницы.

Хотелось щелкнуть пальцами перед их глазами, чтобы привести в чувства, но я знала, что никакой реакции не последует.

Единственной поддержкой стала Ками. Её улыбчивое лицо всегда встречало меня, стоило появиться на кухне. И казалось, что женщину всё вполне устраивает: есть крыша над головой и работа кухарки.

— Ты даже не притронулась к еде, — осуждающе сказала она, посмотрев в мою полную тарелку.

Внутри что-то кольнуло от такого проявления заботы. Я не привыкла, что кто-то беспокоится обо мне. Всю жизнь только и рассчитывала на саму себя, доверяя лишь отцу и Лорен.

— Не голодна, — пожала плечами, продолжая осматривать все вокруг.

Помещение кухни имело современный вид. Здесь преобладали песочные и кремовые оттенки. Несколько длинных столов со столешницами располагались вдоль стены, а обеденный стол дополнялся бежевыми стульями без спинок.

Масштабы больше рассчитаны на семейные обеды или праздники. В общем, на проведение грандиозных мероприятий.

— Решила устроить протест? — я поджала губы, ничего не отвечая. — Поверь, все твои действия не принесут должного эффекта.

— За что вы здесь? — Ками только отрицательно покачала головой.

— Это долгая история, — женщина грустно улыбнулась. — Я тебе её расскажу, но только позже.

Было видно, она что-то вспоминает, и эти воспоминания неприятны. Я не стала и дальше копаться в её прошлом.

— Мне нужно поговорить с Домиником, — уверенно сказала я. — Он вообще бывает дома?

— Часто, но его никогда не видно, — ответила Ками, тяжело вздохнув. — А чего ты хочешь?

— Связаться с внешним миром.

За все это время я не сталкивалась с хозяином, словно его здесь не было. По ночам казалось, что слышу шаги, но продолжала мирно спать, списывая все на охрану.

Мне перекрыли доступ к связи, насильно забрав телефон. Как бы я не пыталась сопротивляться, телохранители пресекали любое моё слово.

Было ужасно больно, когда перед глазами возникало искажённое лицо отца. Не было никакой возможности услышать его голос, убедиться, что с ним все хорошо.

Я просто ужасно скучала по Лорен, чувствуя себя одинокой. Подруга точно рвёт на себе волосы, пытаясь до меня дозвониться. Раньше я никогда не пропадала даже на день, а сейчас со мной невозможно выйти на связь.

Теперь и с учебой начнутся проблемы. Моё бюджетное место так и трещит по швам, и думаю, что надолго его не хватит.

У меня были планы на будущее. Я хотела выбраться из этого болота, но все пошло под откос из-за избалованного придурка.

— Ладно, я пойду в комнату, — отодвинула тарелку, поднимаясь с места.

Все делалось против моей воли, значит, я лучше умру с голоду, нежели подчинюсь здешним правилам.

Только моя рука коснулась ручки двери, как глаза заметили лестницу, ведущую на третий этаж. Около нее никогда не дежурила охрана. Быть может, эта часть особняка являлась заброшенной.

Плавно наступив на первую ступеньку, внутреннее чутьё подсказало, что я все делаю правильно.

Вдоль одной из стен висели известные картины, и я невольно засмотрелась. Они не были яркими, наоборот, слишком мрачными, наводящими уныние.

Здесь было намного спокойнее, чем внизу, но такая тишина меня пугала. Эти стены хранили чьё-то одиночество и душевную боль.

За первой дверью оказалась спальня. Если бы не мое любопытство, то я бы уже давно покинула эту комнату.

Что-то мне подсказывало, что именно здесь обитал Форд. Мужские нотки отражались и в интерьере: высокая просторная кровать с мягким матрасом, белые кресла с изящным журнальным столиком.

Я прошла чуть дальше, вдыхая чистый и свежий воздух. Уловила аромат сандала и сладкого парфюма, полностью расслабляясь.

Порой, мы отчаянно в чем-то нуждаемся. В нашем сознании срабатывает сигнал, и мы понимаем, что именно нас привлекает.

Мои мысли окутал непонятный туман. Каждый раз, закрывая глаза, я тонула в собственных иллюзиях и желаниях.

Существует ли способ выбраться отсюда? Хозяин никогда не выпустит своего заключённого из-под купола. Эти стены и люди давят на меня, лишают воздуха и свободы.

Слабость усиливалась с каждым днём. Организм требовал еды, которая туда не поступала. Желудок сводило от малейшего движения, заставляя сгибаться пополам.

Крепче сжала кулаки и попыталась сделать шаг, но колени задрожали, а перед глазами замелькали «мушки». Я обхватила себя руками, стараясь удержать равновесие.

Не было сил, чтобы спуститься вниз. Боялась, что просто упаду в обморок от столь сильного головокружения.

Хотелось лечь обратно в кровать и крепко закрыть глаза. Но тогда я бы привлекла ещё больше внимания к своей персоне, заперевшись здесь.

Должна быть сильной. И должна показать, что меня невозможно сломать, я всегда буду победителем. Из любой ситуации всегда найдётся выход.

Сейчас я напоминала мумию с ломкими волосами и слоящимися ногтями. Было неприятно смотреть на осунувшееся тело и слегка впалые глаза.

Долгое голодание — мой протест не привёл ни к чему хорошему. Все мысли уходили в пустоту, а запах еды начал преследовать меня.

Мне не нравилось чувствовать эту слабость. В любой момент я могла выпасть из реальности, даже не предполагая, чем все может обернуться.

Сильный голод притупил все эмоции, оставив сплошное безразличие. Меня уже не волновало, что происходит в этом доме, только мысли об отце наводили грусть.

Кое-как удалось заглушить назойливые голоса в моей голове и открыть дверь. Тяжело вздохнув, выпрямилась и придала себе бодрый вид.

Мельком взглянула на охрану, язвительно ухмыльнувшись. Стоило только пройти мимо, как мужчины сразу напрягались, пристально наблюдая за каждым моим шагом. Никто из них не знал, чего можно от меня ожидать.

— Блэр, ты куда? — я обернулась, когда из кухни вышла Ками.

Уже с утра она была в рабочем фартуке и с улыбкой на губах. Но посмотрев на мое лицо, её глаза как-то потускнели, а губы сжались в тонкую линию.

— Хочу подышать воздухом, — голос звучал тихо, немного хрипло. — Мистер Форд дал мне официальное разрешение.

И это меня искренне радовало. Даже не думала, что Форд согласится. Почему-то сердце кольнуло, когда вспомнила его горящие серые глаза.

— Ты не заболела? Очень бледная, — выдавила улыбку, отрицательно покачав головой.

— Со мной все в порядке, — старалась не смотреть в сторону кухни, чтобы не выдавать своего состояния.

— А как же завтрак? — Ками смотрела строго, словно мне не верила. — Когда ты вообще питаешься?

— Я ещё не проголодалась, — соврала, и кажется, что вполне убедительно.

Не желая больше отвечать на вопросы, я вышла на улицу, быстро сбегая с крыльца.

Яркие солнечные лучи моментально осветили моё лицо, забираясь под кожу. Я плюнула на все приличия, усаживаясь прямо на газон.

Довольно зажмурилась, поднимая голову к небу. Пальцами перебирала травинки, наслаждаясь утром и тишиной вокруг. Старалась дышать полной грудью, насыщая организм кислородом.

— Ты не могла бы встать?

Такой сладкий момент был нагло разрушен. Повернулась в сторону голоса, натыкаясь взглядом на довольно неплохую фигуру.

Очень удивилась, когда подняла глаза чуть выше. Молодой человек, удерживая синий шланг в руках, терпеливо ждал, щурясь от солнца.

Не смотря на весь серьезный вид, у него было доброе лицо с заметными ямочками на щеках. Я моргнула, понимая, что откровенно его разглядываю.

— Прости, — быстро сказала я, поднимаясь на ноги.

Но немного не рассчитала силы. Голова сильно закружилась, а в глазах потемнело. Я покачнулась на пятках, теряя равновесие. Поддержка оказалась рядом, прижимая меня к себе.

В висках стучало так, будто меня ударили по голове. Но я почувствовала лёгкое тепло и дыхание на своём лице, поэтому улыбнулась.

Одной рукой обхватила парня за шею, уткнувшись носом в твёрдое плечо. Его ладонь коснулась моей спины, а пальцы подняли голову за подбородок.

Глаза были карими и с золотистыми линиями на радужке. Не человек, а лучик света, заражающий позитивом и энергией.

«В нашем сознании срабатывает сигнал, и мы понимаем, что именно нас привлекает.»

В моей голове произошёл этот щелчок, когда я заглянула в его глаза. Вдруг стало так хорошо, словно все проблемы отошли в сторону.

— На меня ещё так не бросались, — молодой человек улыбнулся, обволакивая мои уши мягким голосом. — Можешь стоять на ногах?

— Попробую, — слабо кивнула, отлипнув от его тела.

Колени гудели так, будто мне пришлось долго бежать. Пока я пыталась зафиксировать своё положение, парень стоял рядом, придерживая меня за локоть.

— Прости, — на секунду стало неловко, что наше знакомство началось с такой ноты.

— Долго ещё будешь извиняться? — улыбнулась от этого вопроса, чувствуя, как быстро забилось сердце.

Неожиданно я ощутила новый прилив сил. Весь заряд, который я держала внутри себя, прорвался наружу, доставляя удовольствие.

Было в нём что-то похожее на меня, словно парень тоже любил свободу. В его обществе почему-то становилось легче дышать.

— Как тебя зовут? — я подошла чуть ближе, пристально наблюдая за его действиями.

— Алекс, — парень мне подмигнул, не переставая улыбаться. Даже не думала, что могу здесь встретить такого молодого подчинённого.

— И ты играешь роль садовника? — он рассмеялся, слегка кивнув.

Включив воду, медленными движениями начал увлажнять каждый участок газона. Он был внимательным и полностью сконцентрировался на работе.

Подойдя ближе, я почувствовала, как маленькие капли приятно охладили кожу. Стало немного щекотно, поэтому короткий смешок сорвался с моих губ.

Алекс повернулся на звук, вопросительно изогнув бровь. Я замерла, продолжая улыбаться.

Его глаза прошлись по моему довольному лицу и опустились на влажные руки. Подарив мне лукавую улыбку, парень резко навел шланг на меня.

Лицо обдало холодной водой, а одежда прилипла к телу. Я запустила руку в волосы, уворачиваясь от парня.

— Эй! — думаю, что мой радостный визг услышали все. Голод отошёл на второй план, уступив место свежести и бодрости. — Что же ты делаешь?!

— Веселю тебя, — я закружилась, расставив руки в стороны. Высоко подпрыгнула, даже хлопнув в ладоши.

Мы чувствовали себя маленькими детьми, словно вновь погрузились в детство. Было все равно, что будет дальше, был важен лишь этот момент.

— Спасибо, — смеясь, сказала я. Алекс выключил воду, а я тряхнула мокрыми волосами, создавая больше капель.

— Обращайся, — молодой человек откинул шланг в сторону, усаживаясь на газон. — Не расскажешь, как ты здесь оказалась?

— А ты? — я уселась рядом, вытирая капли с лица.

— Я первый спросил, — на такой аргумент не нашлось возражений.

В красках рассказала свою историю, описывая всё с предельной точностью. Алекс молчал, внимательно слушал, понимая, что мне необходимо выговориться.

— В общем, я здесь застряла, пока отец не отдаст всё до последнего доллара, — настроение стало ухудшаться.

Я посмотрела на забор, который мне никогда не перепрыгнуть. Всегда что-то будет тянуть вниз — в эту бездну отчаяния.

— И я, — такого объяснения было мало, и Алекс это понял. — Никогда бы не подумал, что могу оказаться в такой ситуации.

Я молча кивнула, заметив, что ему сложно говорить. Казалось, что воспоминания были ещё слишком болезненными.

— Я имел честь познакомиться с Фордом в клубе, — Алекс не смотрел на меня, окунаясь в тот день. — Я работал барменом и заканчивал смену.

— Ты можешь не рассказывать, если это слишком тяжело, — мне не хотелось давить на парня, принуждая его говорить.

— Все в порядке, — и снова милая улыбка с ямочками. — Я всего лишь заступился за девушку, которая пыталась вырваться из его стальных объятий.

— И все? — удивлённо спросила я.

— И все, — сухо кивнул парень, горько усмехнувшись. — Ему нельзя переходить дорогу. Тебя постигнет наказание за малейшую оплошность.

— Когда тебя отпустят? — Алекс пожал плечами, а я тяжело вздохнула. — Что с ним такое?

— Понятия не имею, — молодой человек посмотрел на дом. — Мама говорила, что у него внутри огромная душевная боль, которая уничтожает все светлые чувства.

— Мама? — Алекс моментально напрягся, серьезно посмотрев на меня.

— Никому не говори, — в его голосе было столько мольбы, что я уверенно кивнула. — Я не один расплачиваюсь за свою ошибку.

— В каком смысле? — нахмурила брови, терпеливо ожидая объяснений.

— Когда его охрана скрутила меня, то моя мама встала на защиту, — в голове мелькнула мысль, но я не решилась её озвучить. — Она добровольно пришла в этот дом, чтобы только быть рядом со мной.

— Ками, — прошептала я, заметив лёгкий кивок. — И давно вы тут?

— Давно, — коротко ответил Алекс. — Никому не говори, что я общаюсь со своей мамой, а особенно самому Доминику.

— Почему?

— Он запретил нам видеться, — мои глаза округлились от шока. — Встречаемся тайно и только по ночам.

— Вы живёте в одном доме и не пересекаетесь? — этот факт не укладывался у меня в голове.

Как такое, черт возьми, возможно?

— Не веришь, да? — я медленно кивнула. — Привыкай. Тут всегда всё странно и необъяснимо.

— Я никому не скажу, — Алекс облегченно выдохнул, услышав мою клятву.

— Спасибо, Блэр, — очередной удивленный взгляд заставил его рассмеяться. — Я слышал, как ты ловко расправляешься с охраной.

Широко улыбнулась, а через секунду уже громко смеялась. Кажется, что я нашла свой лучик света в этой тьме. Вместе нам будет легче бороться с гневом Доминика.

— Тебя не съедят, — в сотый раз повторил Алекс, но меня продолжали терзать сомнения.

— Лучше не попадаться ему на глаза, — снова возразила я.

Не хотелось сталкиваться с Фордом и провоцировать его. Это невыгодное положение, если я каждый раз буду вызывать его на эмоции.

Я не боялась, но опасалась любых вспышек гнева с его стороны. Его пустой взгляд красноречиво показывал, как он относится к моему существованию на территории дома.

— Блэр, — Алекс присел рядом, заглядывая мне в глаза. — Почему ты ничего не ешь?

— С чего ты взял? — удивлённо спросила я, поднимая брови.

— Почти сработало, — парень похлопал меня по плечу, показывая, что актерская игра с треском провалилась.

— Я не хочу есть в этом доме, — серьезно сказала я, поднимаясь на ноги.

Испугалась, что сейчас снова закружится голова, поэтому слегка пригнулась, полностью опираясь на ноги.

— Это не идёт тебе на пользу, — Алекс покачал головой, а я хмыкнула.

Если не считать его вечных поучений, то мне все больше нравился этот парень. Мы быстро нашли общий язык, словно знали друг друга всю жизнь.

Настроение улучшалось, когда я проводила время с Алексом, задерживаясь на улице допоздна. Парень, словно раскрасил мои скучные будни, добавил больше красок.

И меня тянуло к нему. Я хотела тонуть в этом позитиве и поддержке, ощущать прилив сил только от одной его улыбки.

— Думаю, что мне уже пора, — грустно сказала я.

Вечерело так быстро, что мы не замечали. Уходить не хотелось, но я точно знала, что завтра снова увижу Алекса.

— Иди сюда, — вдруг сказал парень, прижимая меня к себе.

Сначала, я напряглась, а потом шумно выдохнула, расслабляясь. Через секунду тоже обняла парня, уткнувшись носом в его шею.

— Как романтично, — прошептала я, вызвав его смешок. — Сегодня встречаешься с Ками?

— Да, только позже, — я кивнула, улыбнувшись.

Его лицо снова было так близко, что я не могла отвести взгляда. И парень вдруг замолчал, переведя глаза на мои губы.

Он, словно сомневался, но очень хотел. Я положила руки на его плечи, как Алекс тяжело сглотнул. Ухмыльнулась, быстро целуя его в щеку.

— Спокойной ночи, скромник, — подмигнула, не сдерживая смеха.

Казалось, что стоит мне добраться до кровати, как я сразу усну. Тело уже не слушалось меня, изнывая от голода и усталости.

Только я зашла обратно в дом и сразу почувствовала уже знакомое одиночество. Не могла смотреть на эту мебель и картины, поэтому просто поспешила в комнату.

Обходила охрану, замечая на себе больше косых взглядов, чем обычно. Они видели, что мои движения заторможены, как я почти падаю на стены, желая на что-нибудь опереться.

Зайдя в комнату, тяжело вздохнула, схватившись за живот. Услышала щелчок, и тусклый свет от лампы осветил комнату.

— Что ты здесь делаешь? — моментально выпрямилась, забывая, что желудок «кричал» от боли.

Доминик Форд встал с кровати, пристально наблюдая за мной. На душе стало как-то холодно, стоило ему приблизиться.

— Тебе не принадлежит эта комната, — твёрдо ответил он, выплёскивая на меня часть агрессии.

— А что насчёт личного пространства? — намекала, чтобы Форд оставил меня одну, хотя сама хотела с ним поговорить.

— Я решил вопрос, — коротко сказал он. — Ты находишься на заочном обучении.

— Решил? — грубо переспросила я. — Теперь будет значительно больше нагрузки.

— Томас будет передавать тебе задания для самостоятельного изучения, — Форд меня не слышал.

Было ощущение, что говорю со стеной. Я плотно сжала кулаки, стараясь не смотреть в его глаза.

— Что-то ещё? — спросила терпеливо, но с огромным презрением.

— Твоя одежда уже висит в шкафу, — я удивлённо посмотрела на Доминика. — Если не заметила, то ты ходишь в одном и том же уже долгое время.

— Я должна благодарить тебя? — скрестила руки на груди, замечая его ухмылку. — Ты видел моего отца? Как он?

— Меня не волнует, — хотелось его ударить, но я была слаба.

Только сделала шаг, как ноги неожиданно подкосились. Я застонала и была перехвачена крепкими руками Форда.

Мир стремительно закружился, а его дыхание обожгло мою щеку. По коже прошлись мурашки, когда я поняла, что наши лица почти соприкасаются.

Его руки легли мне на спину. И Форд максимально прижал меня к себе, заставив задохнуться от волнующих ощущений.

— Отпусти, — прошептала я, когда попыталась выбраться.

— Не хочу, — перестала соображать после такого ответа, проводя руками по его широким плечам.

И Доминик позволял, не двигаясь. Моё сердце готово было выскочить из груди, когда он провёл пальцем по моей щеке.

— Такая лёгкая, — прошептал на ухо. — Долго ещё будешь показывать свой протест?

Меня, словно окатили холодной водой. Я отшатнулась в сторону, замечая, как заострились черты его лица.

— Ты думала, что мне не сообщат? — я начинала злиться, плотно сжав губы. — Как долго ты голодаешь?

— Не помню, — глупый ответ, но мне не хотелось говорить правду. — Какая тебе разница?

— Ты понимаешь, что скоро потеряешь сознание, — Форд вновь оказался рядом, приподнимая мою голову за подбородок.

— Очнусь, — я пожала плечами, будто бы это обычное дело.

— Сгниешь, как собака, — я сглотнула. Стало ужасно неприятно, словно меня облили грязью.

— Уж лучше, чем существовать рядом с тобой, — захотелось его задеть, но я получила только гадкую ухмылку.

На секунду повисло молчание. Мы испепеляли друг друга, и никто не собирался уступать. Моя гордость никогда не угаснет, не позволит ему одержать победу.

— Борец, — хмыкнул Доминик. Я не успела и среагировать, как меня резко схватили за руку, выводя из комнаты.

— Какого черта? — спросила я. Мне уже не нравилось то, что он задумал.

Мы быстро сбежали по лестнице, очутившись внизу. Я слышала, как громко бьется моё сердце, а дыхание обрывается на очередном вдохе.

Форд замедлился, а потом направился в сторону кухни, удерживая меня за запястье.

— Ками! — громко сказал он, а я вздрогнула. — Ками, немедленно сюда!

— Не собаку зовёшь, — возмутилась я, ударяя его по спине. Видимо, удар был настолько слабым, что Доминик никак не отреагировал.

— Странно, — протянул он, оглядываясь. — Где она?

— Тебе не приходило в голову, что человек может спать? — с ноткой ехидства спросила я, закатывая глаза.

— Никогда такого не было, — Форд не смотрел на меня, словно рассуждая. — Она постоянно здесь.

Никто так и не вышел на его зов, а меня пробрала мелкая дрожь. Всеми силами я старалась его отвлечь, чтобы он не пошёл разыскивать женщину.

Должно быть, Ками сейчас с Алексом и даже не догадывается, что её зовёт Форд. Нужно было свести разговор в безопасное русло, пока они не пострадали из-за моей глупости.

— Думаю, что мне тоже пора спать, — спокойно сказала я, но Доминик крепче сжал мою руку.

— Справимся и без неё, — кивком головы указал на стул. Я решила не спорить, подыгрывая ему, чтобы только отвлечь.

Форд открыл холодильник, внимательно изучая его содержимое. Я поставила локти на стол, подперев голову.

Если не учитывать тот факт, что я нахожусь в заложниках, то меня не напрягает эта ситуация. Доминик развернулся, поставив передо мной тарелку с кусочками мяса и листьями салата.

— И дальше что? — я приподняла брови, когда парень указал мне на еду.

— Насильно запихнуть? — кажется, что он вовсе не шутил.

— Попробуй, — нагло сказала я, скрещивая руки на груди.

— Ты всегда такая упрямая? — Доминик вздохнул, устало потерев переносицу.

— А ты всегда такой придурок? — парировала я.

— Только когда ты такая упрямая, — парень мне подмигнул, одаривая ухмылкой.

Я хмыкнула, подцепив один кусочек мяса. Долго в него всматривалась, понимая, что не выйду отсюда, пока все не съем.

Как только пища оказалась во рту, я поняла, что по-настоящему проголодалась. Внутри все сжалось, а с моих губ сорвался стон наслаждения.

— Послушная девочка, — довольно сказал Форд, когда я за секунду опустошила тарелку. — Ещё?

— Нет, — устало ответила я, откидываясь на спинку стула. Снова почувствовала себя сильной, а главное, что сытой.

Пока Доминик убирал посуду в раковину, позади раздалось клацание, заставляя меня обернуться.

Женский силуэт почти пробрался внутрь, сразу смотря в сторону кухни. Я запаниковала, отрицательно качая головой, глазами показывая, чтобы Ками не заходила сюда.

— Уходи, — прошептала я, указывая пальцем на дверь.

— Ты что-то сказала? — я вздрогнула, услышав голос Форда.

Резко подскочила с места, подойдя к его спине. Ловко пробралась под руками, встав между ним и раковиной.

Парень слегка удивился, округлив глаза. Я тоже не знала, что нужно делать, пытаясь импровизировать. Молилась, чтобы Ками быстрее скрылась.

— Хотела тебя поблагодарить, — сказала первое, что пришло в голову.

— Говори, — и снова этот волнующий шёпот, отчего дрожат колени.

— Спасибо, — его руки неожиданно сжали мою талию, а я напряглась.

— Блэр, ты сказала, что не хочешь существовать рядом со мной, — Доминик наклонился к моему лицу, — это худшее, что только может быть.

— Так и есть, — мы плавно сместились к холодильнику, как моя спина почувствовала холодный металл.

Он забросил мои руки к себе на шею, сильнее вдавливая меня в его тело.

— Ты признаешь, что это омерзительно для тебя?

— Да, — выдохнула я.

В следующую секунду я почувствовала мягкие губы на своей шее. Внутри что-то загорелось, я рефлекторно подняла голову выше, открывая полный доступ.

Доминик дошёл до мочки, прикусив её зубами и слегка оттягивая за край. Мои пальцы уже были в его волосах, а глаза прикрыты.

— Ты признаёшь, что это убивает тебя? — мой разум уже покидал меня, поэтому я смогла только кивнуть головой.

Его руки сместились на спину, а поцелуи стали жёстче. Я чувствовала, как шея начинает гореть, но только не от боли.

— Значит, я хочу, чтобы ты существовала, — он оторвался от меня, заглядывая в глаза.

— Что? — непонимающе спросила я.

— Не благодари меня, думая, что этот поступок был сделан по доброте душевной, — я резко оттолкнула его, вызывая гадкий смех.

— Мы ещё посмотрим, кто сломается первым, — серьезно сказала я, отходя в сторону.

— Война? — только и спросил Доминик, когда я поднималась по лестнице.

— Да, но в ней уже известен победитель, — крикнула я, больше не желая его слушать.

Услышала громкий крик, рассекающий тишину. Я невольно вскочила с кровати, смотря на закрытую дверь и прислушиваясь.

Почему-то почувствовала волнение. Такое случалось, когда рядом был Доминик. Уже решила, что мне показалось, как снова раздался женский вопль.

— Ками, — внутри всё похолодело, а руки задрожали. Не думая больше ни секунды, я распахнула дверь, сталкиваясь с охраной.

— Куда собралась? — противно прошептали мне на ухо. По спине прошёлся холодок, когда грубые пальцы впились в кожу.

— Пусти! — громко сказала я, пытаясь освободить запястья. Мужчина только оскалился, даже не желая слушать.

Отклонилась назад, нанося прямой удар правой ногой. На секунду мне удалось ослабить его хватку, чем я и воспользовалась, толкая телохранителя к стене.

Послышался удар, мужчина повалился на пол, звучно ругаясь. Чутьё меня не обмануло, крики раздавались с третьего этажа, где никогда не было охраны.

Быстро взбежала вверх по лестнице, на ходу открывая каждую дверь. В голове билась мысль, что я должна спасти Ками от гнева Форда.

— Нет! — всхлип.

Это стало последней каплей. Крепко сжала кулаки, ударом вышибая дверь, отчего та почти слетела с петель.

Меня прошибла дрожь, когда запах крови ударил в нос. Вся уверенность моментально исчезла, оставляя место ужасу от представшей картины.

В углу кабинета стояла Ками, содрогаясь от рыданий. Один из телохранителей держал её за плечи, не позволяя двигаться. Лицо было красным от слёз, которые продолжали стекать по щекам женщины.

Я чувствовала всю её боль, желание помочь тому, кто сейчас, корчась от боли, лежал на полу.

В этом парне я узнала Алекса. Он держался за бок, одновременно вытирая капли крови, стекающие по лицу. Вжимая голову, друг пытался прикрыться от ударов, которые наносил Доминик.

Стоило ему пошевелиться, подползти к столу, как Форд снова занес кулак для удара. Ками вскрикнула, а моё тело среагировало мгновенно.

Подлетела к Алексу, закрывая его собой, вставая прямо перед Домиником. Его рука стремительно опускалась, а я задержала дыхание, готовясь к боли.

Шумный выдох и остановившийся пульс.

Широкими глазами смотрела на его пугающее лицо, как кулак замер напротив моей щеки. Сердце вылетало из груди, я никак не могла пошевелиться.

Сначала, Доминик растерялся, но сразу ухмыльнулся. Указательным пальцем провёл по моему лицу, приподнимая голову за подбородок.

— Пора мне менять охрану, — выдохнул он, максимально приблизившись. — Ты постоянно от неё избавляешься.

— Чего остановился? — грубо спросила я, отходя от шока. — Ударить не хочешь?

— Хочу, но не ударить, — сказал Доминик, как огоньки зажглись в его глазах.

Не успела дёрнуться, как Форд сжал мою талию, оттаскивая назад. Вырываться было бесполезно, когда моя макушка коснулась стены, а горло сдавила сильная рука.

— Прошу, Доминик, — вдруг сказала Ками, складывая руки в мольбе. — Не трогай их.

— Я только начал, — ответил Форд, почему-то смотря на меня. — Думала, что я не узнаю о ваших встречах по ночам?

Я кинула испуганный взгляд на Ками, а женщина опустила голову вниз. Её плечи продолжали дрожать, она боялась подойти к сыну, который совершенно не шевелился.

В этот момент меня наполнила жалость. Сострадание к тем, кто вынужден терпеть этого монстра, жить по его правилам.

— Хочешь ему помочь? — прошептал нежный голос. Я посмотрела на Алекса, который приподнялся на руках, посмотрев на маму.

— Милый, не двигайся, — одними губами проговорила она, сдерживая новые слёзы.

— Ты не позволишь, — коротко ответила я, услышав тихий смешок.

— А ты попробуй, — он убрал руку от горла, положив её на талию.

Кончиками пальцев Доминик приподнял мою футболку, касаясь голой кожи над джинсами. Я судорожно вздохнула, заметив, как потемнели его глаза.

— Отпусти, — сказала я, стараясь не смотреть на парня. — Дай мне помочь Алексу.

— Ками, не принесёшь своему сыну аптечку? — женщине не надо было повторять дважды.

Форд посмотрел на Томаса, который только кивнул, направившись следом за ней.

— Вперёд, — сказал Доминик, отходя в сторону.

Я подбежала к Алексу, падая на пол. Парень что-то мычал, пачкая меня кровью. Аккуратно взяла его голову, укладывая к себе на колени.

— Блэр, — звучало очень тихо, но я расслышала. Просто кивнула, вытирая каплю с его лба.

Сначала, в таком состоянии был мой отец, а теперь и Алекс. В душе закипела волна боли, что быстро превратилось в злые слёзы.

— Все будет хорошо, — говорила я, сдерживаясь из последних сил.

— Вы всегда говорите эту фразу? — послышался ехидный голос.

— Заткнись, — зло сказала я, посмотрев на довольного Форда. — Ты всегда избиваешь людей?

— Когда они этого заслуживают, — коротко ответил Доминик, скрестив руки на груди.

— Алекс всего лишь хотел видеть свою маму, — продолжила я, поглаживая парня по голове. — Представь себя на его месте.

— Избитым? — хмыкнул Доминик, а я закатила глаза.

— Живущим без материнской любви, — неожиданно его брови нахмурились, а черты лица заострились.

Моё сердце резко скололо, когда я посмотрела в его глаза. Во взгляде читалась грусть, словно мои слова его задели.

— Допустим, — сказал Форд, потирая переносицу. — Но у меня нет семьи, чтобы сравнивать.

— Бред, — уверенно сказала я. — Такого не может быть.

— Можешь не верить, — спокойно пожал плечами. — Мне все равно.

Алекс застонал, морщась от боли. Я прикусила губу, молясь, чтобы Ками поспешила.

— Как ты держишь эту злость внутри? — я не рассчитывала получить ответ, качая головой. — Соверши хоть один нормальный поступок и сразу станет легче.

В это время Форд посмотрел на меня, поставив чёрную рамку обратно на стол. Он ничего не говорил, но было понятно, что его душа никогда не изменится.

Я смотрела, как Доминик вышел за дверь, оставив нас одних. Сразу стало легче, в тишине я могла успокоиться.

— Осторожно, — приподняла Алекса, усаживая около стола. Парень замер, держась за голову, плотно закрыв глаза.

— Ублюдок, — выплюнул он, чему я очень обрадовалась. — Череп пробил, сволочь.

— Продолжай говорить, — сказала я, получив его улыбку. — Только не теряй сознание.

— Как мама? С ней всё хорошо? — обеспокоено спросил Алекс.

— Все отлично. Она сейчас придёт, — поднялась на ноги, расправляя плечи.

Успокоилась, что друг в себе, остаётся в сознании. Кажется, что все проблемы на сегодня закончились.

— Говорила мне мама, что это добром не кончится, — прошептал Алекс, посмотрев на меня. — А ты как тут оказалась?

— На самолете прилетела, — серьезно ответила я, а друг приглушенно рассмеялся.

Взгляд невольно наткнулся на рамку. Я вспомнила, как Форд держал её в руке, словно некую драгоценность. Посмотрела на дверь, убедившись, что никого нет.

— Блэр, ты что задумала? — нервно спросил Алекс.

— Тихо, — шикнула я, приставив палец к губам. Обошла стол, взяв рамку в руки.

С фотографии на меня смотрел мужчина. Волосы были светло-русые с оттенком молочного шоколада на висках, брови широкие и густые, а глаза светились насыщенным зеленым цветом.

— Кто это? — спросила я, показывая фотографию Алексу.

— Как-то не в состоянии соображать, — рыкнул друг, закрывая глаза от усталости. — Есть подпись?

— Точно, — сказала я. Быстро достала фото из рамки, стараясь не порвать.

— Что там?

— Только одно имя, — нахмурила брови, снова вглядываясь в лицо мужчины. — Дентон.

Наше отношение к людям зависит от их поступков. Достаточно лишь раз оступиться, как этот человек сразу упадёт в твоих глазах.

Но ещё сложнее — это снова увидеть в нем что-то хорошее. Постоянно будешь ждать подвоха, любой подлянки, которая выведет тебя из строя.

Я отложила книгу в сторону, прикрывая глаза. Никак не получалось забыть прошлые события, которые произошли в кабинете Доминика.

От его жесткости и бессердечности становилось страшно. Я ведь тоже могла попасть под удар, но Форд вовремя остановился. Но я должна была защитить Алекса — другого выхода не было.

Теперь я поняла, на что способен этот человек. И никто не может гарантировать, что такого больше не произойдёт.

— Черт! — резко открыла глаза, приподнимаясь на локтях.

Теперь и уснуть не получается, зная, что живу под одной крышей с монстром. Боялась его вспышек гнева, которые Форд совершенно не контролирует.

Посмотрела в сторону окна, наблюдая за медленно плывущими облаками. Светлый полумесяц уже занял место в центре неба, окружив себя яркими звёздами.

Уже столько дней не слышала и не видела отца. Все бы отдала лишь за возможность посмотреть в его глаза, сказать, что очень сильно люблю и скучаю.

Быстро встала с кровати, подхватывая свою кожаную куртку. Решила остаться в пижамных штанах и майке, не переодеваясь. Навряд ли я кого-то встречу в такой час, кроме охраны, которая меня все равно не замечает.

— Куда? — только открыла дверь, как врезалась в мужчину.

— Томас? — через секунду спросила я, узнав телохранителя по голосу и чертам лица. — Можно выйти на улицу?

— Ночью? — его бровь удивленно приподнялась.

— А что такого? — скрестила руки на груди. — Мне нужен свежий воздух.

— Никого не оповестили, что вам можно выходить из дома ночью, — ответил Томас, встав по стойке смирно.

— А вы все делаете по приказам Форда? — мужчина посмотрел на мое лицо. — Хоть раз сами примите решение, никому не подчиняясь.

— У меня могут быть проблемы, — я молчала, наблюдая, как охранник борется с большим сомнением.

— Пожалуйста, — тихо сказала я, сжав губы.

Сначала, я не поверила, когда он кивнул. Но решила не испытывать судьбу, быстро спускаясь вниз.

Вокруг было тихо, весь дом спал, а я могла насладиться этим временем, когда за мной никто не наблюдал. Слегка поёжилась от холодного ветра, сильнее натягивая куртку.

— Эй! — обернулась, смотря, как от угла отделилась фигура.

— Алекс? — месяц осветил лицо парня, который улыбаясь, шёл ко мне.

— Ты почему не спишь? И почему на улице? — он сразу закидал меня вопросами, подходя почти вплотную.

— Не спится. Захотела и вышла, — быстро ответила я, загибая пальцы. — А ты?

— Уже привык, — молодой человек пожал плечами, посмотрев наверх. — Люблю вот так выходить по ночам.

— Как ты? — спросила я, рассматривая его профиль.

— Вроде лучше, — Алекс улыбнулся, потирая затылок. — Кровь больше не идёт, остались ссадины.

— Мне очень жаль, — поддалась порыву и погладила его по плечу. — Вы больше не видитесь с Ками.

— Все хорошо, Блэр, — уверенно сказал друг. — Она все равно рядом со мной.

— Это так жестоко, — сжала кулаки. — Теперь и за вами пристально следит охрана, докладывая обо всем Форду.

— Ты так сильно его ненавидишь?

— Я презираю его, — Алекс только кивнул. — Почему он такой? Что могло случиться?

— У меня есть одна догадка, — я полностью развернулась, скрещивая руки на груди. — Это как-то связанно с той фотографией на столе.

— Дентон Уайт, — тихо сказала я. — Кто он?

— Возможно, что друг, — предположил Алекс.

— Стал бы он держать фото друга на столе, — хмыкнула я. — Родственник?

— Брат? — задумчиво сказал парень. — Но у них разные фамилии, и они вовсе не похожи.

«Но у меня нет семьи»

В голове возник его взгляд, когда я затронула тему о материнской любви. Это его главное больное место, к которому лучше не приближаться.

— Нужно узнать, что было с ним в прошлом, — вдруг сказал Алекс, взяв меня за руку. — И только ты можешь это сделать.

— С чего вдруг? Я не хочу даже его видеть, — сказала громко, не скрывая возмущения.

— Ты влияешь на него, Блэр, — округлила глаза, не веря в услышанное. — Этим можно воспользоваться.

— И как?

— Сдружись с ним, — отрицательно покачала головой. — Найди ниточку к его прошлому.

— И что это изменит? — спросила я, продолжая сомневаться.

— Сама не заметишь, как станет легче дышать и жить, — твёрдо ответил друг, положив мою ладонь к себе на грудь.

Я почувствовала, как его сердце забилось быстрее. Неожиданно тепло разлилось по моему телу, а спина покрылась мурашками.

На его губах вдруг появилась улыбка. Я сама сократила расстояние между нами, поддавшись вперёд. Алекс смотрел так нежно и по-доброму, что у меня защемило сердце.

Парень провёл пальцем по моей щеке, чуть касаясь уголка губ. Но этого хватило, чтобы вызвать дрожь по всему телу.

— Тебе сказать, что ты должен сделать? — насмешливо спросила я, чувствуя горячее дыхание Алекса.

— А ты меня не убьешь? — я отрицательно покачала головой, обнимая парня за шею.

В следующую секунду его губы накрыли мои. Внутри что-то кольнуло, когда я прижалась плотнее. Он целовал нежно, с опаской, что все может закончиться.

Пальцами зарылась в волосах, а его руки сместились на мою талию. Поцелуй начал принимать страстные обороты, становилось очень жарко.

Алекс что-то глухо порычал, переходя на шею. У меня перед глазами был сплошной туман, я отказывалась снова возвращаться в реальность.

— Блэр, — прошептал мне на ухо, покусывая мочку. — Если я зайду дальше, ты меня точно убьешь.

— Ага, — хрипло сказала я, отрываясь от его тела. Мы оба тяжело дышали, смотря друг другу в глаза.

— Кажется, что пора спать, — удалось только кивнуть. — Ты же не упадёшь в обморок?

— Сам не упади, — хмыкнула, толкнув Алекса в бок. — Спокойной ночи.

— Спокойной, — молодой человек снова приблизился, быстро целуя меня в губы.

Усмехнулась, покачав головой, направляясь к дому. Сердце до сих пор колотилось, как сумасшедшее. На душе было так легко, что улыбка отказывалась сходить с моих губ.

И как теперь относиться к Алексу? Дружба или нечто большее?

У меня и раньше были отношения, но таких ситуаций не было. Возможно, мы все забудем, решим этот вопрос, чтобы избежать всех неловкостей в общении.

Подошла к комнате, удивившись, что Томаса не было на этаже. Всем телом напряглась, ожидая подвоха. Смогла спокойно выдохнуть, убедившись, что Форда здесь нет.

Откинула куртку в сторону, разворачиваясь к кровати. Взгляд сразу зацепился за два чёрных предмета: телефон и зарядное устройство.

— Не может быть, — прошептала я. Рядом лежала небольшая записка, которую я сразу развернула.

Ты сказала, чтобы я совершил нормальный поступок. Возвращаю тебе телефон. Можешь пользоваться.

Доминик

Ещё раз прочитала записку, не понимая, что происходит. В Форде проснулось великодушие, но с чего вдруг?

Дрожащими руками взяла телефон, уже представляя, как звоню отцу. И на секунду вообразила, что все-таки нашла ниточку, которая ведёт к светлой душе Доминика.

Доминик Форд

Зеленые, наполненные слезами, глаза с мольбой смотрели на мое лицо.

Женщина протянула ко мне руку, но я отшатнулся в сторону. Не хотел, чтобы она притрагивалась, боясь сорваться на крик.

— Сынок, пожалуйста! — всхлипнула, прикрывая рот ладонью.

— Это обращение уже неуместно, — спокойно ответил я, продолжая укладывать вещи в чемодан.

— Куда же ты пойдёшь? — женщина обняла себя за плечи, потупив глаза в пол.

— Это тебя не касается, — её плечи мелко задрожали, но я старался не обращать внимания.

Обошёл стороной, но она схватила меня за руку, разворачивая лицом к себе. Я нахмурился, чувствуя, как внутри все закипает.

Оттолкнул женщину, освобождаясь от её невидимых оков.

Душераздирающий крик, перерастающий в настоящую истерику.

Я резко открыл глаза, чувствуя, как лоб покрылся испариной. Сердце билось так, будто сейчас разорвётся. И снова я видел этот кошмар, который когда-то удалось пережить.

В каждом из нас живут поступки, которые хотелось бы забыть. Но изменить то, что уже случилось, — невозможно. Если бы я поступил иначе, то и вся жизнь сложилась бы по-другому.

Я заблудился в чёрном лабиринте, из которого не выбраться. Я живу только своим прошлым, не принимая реальность.

Ещё только светало: солнце постепенно возрождалось, подбираясь к центру неба. Понимая, что больше не усну, встал с кровати, разминая затёкшие мышцы.

С кухни уже доносились звуки, значит, Ками явно не спит. Быстро спустился вниз, по пути здороваясь с охраной.

— Доминик? — женщина выпрямилась, отрываясь от плиты. — Ты сегодня рано.

— Выспался, — коротко ответил я, расправляя плечи. — У тебя там ничего не пригорит?

Ками, словно опомнилась, подбегая к сковородке. Я смотрел на её спину, а в душе вдруг что-то защемило.

Вспомнил такую же фигуру, каштановые волосы и звонкий голос, зовущий всю семью к столу. Лишь на мгновение захотел снова погрузиться в эту атмосферу, как послышались торопливые шаги.

— Ну уж нет! — воскликнула Ками. — Сегодня я её точно поймаю.

Удивленно смотрел, как женщина удаляется с кухни. Даже походка и тяжёлые шаги говорили, что она настроена воинственно.

— Блэр, ты куда? — улыбнулся, услышав знакомое имя.

Получается, что борец ещё и ранняя птичка. Отчаянно захотел выйти к ней, посмотреть на еще сонное лицо, даже разозлить, поиграв на нервах.

— Хочу подышать воздухом, — её голос был хриплым, отчего я нахмурился. — Мистер Форд дал мне официальное разрешение.

Мне это не нравилось. Никогда раньше я не чувствовал такую отчетливую слабость. Даже не видя Блэр, мог сказать, что она едва держится на ногах.

— Ты не заболела? Очень бледная, — Ками говорила взволнованно. Кажется, что женщина ощущала то же самое, что и я.

— Со мной все в порядке, — ухмыльнулся, понимая, что она бессовестно врет.

— А как же завтрак? — прислушался, ожидая ответа. — Когда ты вообще питаешься?

— Я ещё не проголодалась, — и снова вранье, но уже вполне убедительное.

Услышал, как хлопнула входная дверь. Через секунду в кухне появилась Ками с опущенной вниз головой.

— Горе с ней, — тяжело вздохнула женщина, грустно улыбнувшись.

— А в чем дело? — старался показать, что меня это вовсе не заботит, но почему-то очень хотел узнать причину.

— Ничего, — глаза Ками забегали в разные стороны. Так всегда бывало, когда она что-то не договаривала или пыталась смолчать.

— Говори, — сказал с нажимом, показывая, что лучше все рассказать.

— Она ничего не ест, — все слова застряли в горле.

— Чего? — непонимающе переспросил я.

— Ты бы видел её, Доминик, — женщина присела на край соседнего стула. — Такая бледная, что страшно смотреть.

— Ясно, — коротко ответил я, поднимаясь с места.

Мне срочно требовалось убраться отсюда. Очень хотелось открутить одну голову, которая забыла, как думать.

Какого черта она вообще удумала? Своими выходками делает хуже лишь себе. Я очень злился, даже не мог себя контролировать.

Пройдя в гостиную, решил посмотреть в окно, чтобы хоть немного успокоиться. Подставил лицо солнечным лучам, как и этот момент был разрушен.

Ещё издалека увидел Лайт, но только она была не одна. Смотрел, как чужие руки обнимают её за талию, пальцы касаются подбородка.

— Что за черт? — прошептал я, наблюдая за картиной.

Одной рукой Лайт обхватила парня за шею и уткнулась носом в его плечо. Эти двое так и продолжали обжиматься, смотря друг другу в глаза.

И она смотрела как-то по-другому: задумчиво, даже мечтательно. Непроизвольно сжал кулаки, понимая, что опять начинаю заводиться.

А Ками была права: Лайт ничего не ела. Она уже не могла стоять на ногах, пыталась зафиксировать положение, отлипая от тела Алекса.

Хотел уйти, но не мог. Сам не понимал, почему продолжаю смотреть на это милое общение.

Только опустил глаза, как звонкий смех заставил снова поднять голову. Алекс навел шланг на Блэр, обдавая девушку водой.

Пусть её одежда и прилипла к телу, а волосы моментально стали мокрыми, но она смеялась. От этой улыбки предательски защемило в сердце: такая открытая и нежная.

Девушка кружилась, расставив руки в стороны. Высоко подпрыгнула, даже хлопнула в ладоши.

— Маленький ребёнок, — прошептал, завороженно наблюдая за Блэр.

Видел, как она наслаждалась моментом. Ей было все равно, что будет дальше. Кожей чувствовал её светлую энергию. Мне снова захотелось жить, веселиться, как и раньше.

Они ещё долго разговаривали, громко смеясь. А я вдруг понял, что Лайт никогда не подарит мне такую же лучезарную улыбку.

Каждый час она проводила на улице, болтая с этим придурком. Временами я видел, как они обнимаются, прощаясь на ночь.

Было ощущение, будто знают друг друга всю жизнь. Раньше меня не так сильно раздражал Алекс, но сейчас откровенно бесил.

Он никогда не попадался мне на пути, ведь я отделил парня от своего дома, поселив в небольшой каморке. Запретил видеться с Ками, чтобы он усерднее отрабатывал своё наказание.

А теперь Алекс сдружился с этой упрямой заразой, которая так и не начала питаться нормально.

Дверь открылась, а потом послышался тяжёлый вздох. Ухмыльнулся, включая настольную лампу.

— Что ты здесь делаешь? — Блэр моментально выпрямилась, но я успел заметить, как она держалась за живот.

Приблизился, пристально всматриваясь в бледное лицо: глаза стали серыми, щеки впали, а тело осунулось. Лайт выглядела просто ужасно, из неё практически вышла вся жизнь.

— Тебе не принадлежит эта комната, — грубо ответил я, не сдерживая злости.

— А что насчёт личного пространства? — пропустил её намёк мимо ушей.

— Я решил вопрос, — снова заглянул в пустые глаза. — Ты находишься на заочном обучении.

— Решил? — даже в таком состоянии Блэр пытается казаться сильной. — Теперь будет значительно больше нагрузки.

— Томас будет передавать тебе задания для самостоятельного изучения, — я её не слушал, наслаждаясь ситуацией.

Девушка плотно сжала кулаки, пытаясь сохранить спокойствие, но выходило плохо.

— Что-то ещё? — спросила терпеливо, но с огромным презрением. Я улыбнулся одним уголком губ, восхищаясь ещё больше.

— Твоя одежда уже висит в шкафу, — Лайт слегка удивилась, медленно кивнув. — Если не заметила, то ты ходишь в одном и том же уже долгое время.

— Я должна благодарить тебя? — борец скрестила руки на груди, вызывая улыбку на моем лице. — Ты видел моего отца? Как он?

— Меня не волнует, — и это была правда. С утра отдал приказ охране, чтобы её вещи доставили сюда, и перевели на заочное обучение.

Неожиданно её ноги подкосились. Блэр громко застонала, быстро оседая на пол. Я вовремя успел подхватить девушку, фиксируя руки на спине.

Тёплое дыхание обожгло щеку, а наши лица почти соприкоснулись. Это было что-то иное, чего раньше не было. В один миг я полностью сконцентрировался на приятных ощущениях, которые зародились внутри.

— Отпусти, — прошептала Блэр, а её голос завибрировал глубоко в сердце.

— Не хочу, — эти слова так и сорвались с языка. Мне не хотелось выпускать её из объятий, когда Лайт провела руками по моим плечам.

Я позволял ей делать это. Пальцем провёл по впалой щеке, сразу вспоминая, что она чуть не упала в обморок.

— Такая лёгкая, — прошептал на ухо. — Долго ещё будешь показывать свой протест?

Девушка отшатнулась, поджимая губы. И опять этот воинственный настрой, направленный на меня.

— Ты думала, что мне не сообщат? — старался говорить спокойно. — Как долго ты голодаешь?

— Не помню, — она говорила неправду, а я только сильнее злился. — Какая тебе разница?

— Ты понимаешь, что скоро потеряешь сознание, — поднял её голову за подбородок, пытаясь вразумить.

— Очнусь, — и пожала плечами. Мне захотелось её встряхнуть. Кажется, этому человеку при рождении забыли выдать мозги.

— Сгниешь, как собака, — жестко сказал я, отрезвляя эту ненормальную.

— Уж лучше, чем существовать рядом с тобой, — ухмыльнулся. Как же мне нравились наши перепалки.

На секунду повисло молчание. Лайт не собиралась сдаваться, испепеляя меня серьезным взглядом.

— Борец, — хмыкнул я. Быстро схватил её за руку, выводя из комнаты.

— Какого черта?

Продолжая удерживать её за запястье, я направился в сторону кухни. Пора уже перейти к действиям, раз слова на девушку не действуют.

— Ками! — громко сказал я. — Ками, немедленно сюда!

— Не собаку зовёшь, — возмутилась борец, ударяя меня по спине. Удар вышел настолько слабым, что я даже не почувствовал.

— Странно, — протянул я, оглядываясь. — Где она?

— Тебе не приходило в голову, что человек может спать? — продолжала ехидничать Блэр.

— Никогда такого не было, — я ничего не понимал. — Она постоянно здесь.

Никто так и не вышел на мой зов, что было очень странно. Ками всегда работала на кухне, задерживаясь допоздна. Уже хотел пойти разыскивать женщину, но нужно было накормить Лайт.

— Думаю, что мне тоже пора спать, — спокойно сказала девушка, пытаясь сбежать.

— Справимся и без неё, — уверенно сказал я, кивком головы указывая на стул. Даже удивился, когда она не стала возражать.

Быстро поставил перед ней тарелку с кусочками мяса и листьями салата и скрестил руки на груди.

— И дальше что? — Лайт приподняла брови, а я чуть не закатил глаза.

— Насильно запихнуть? — получилось очень серьёзно, но это её не испугало.

— Попробуй.

— Ты всегда такая упрямая? — устало вздохнул, чувствуя, как меня клонит в сон.

— А ты всегда такой придурок? — парировала она.

— Только когда ты такая упрямая, — и подмигнул, одаривая улыбкой.

Борец долго всматривалась в кусочек мяса, понимая, что лучше его съесть. Как только пища оказалась во рту, с её губ сорвался стон наслаждения.

Никак не могла успокоиться и унять своё волнение хотя бы на секунду. Гудки продолжали идти, заставляя крепче сжимать телефон.

— Блэр? — сердце пропустило удар, а губы приоткрылись в немом ответе.

— Папа, — и шумно выдохнула, закрыв глаза.

Даже на таком расстоянии я чувствовала, как его губы дрогнули в улыбке. Отец всегда был эмоционально теплым, заботливым и внимательным человеком. Я уже готова послать все к черту и прямо сейчас отправиться к нему.

— Как же ты там? Как тебе удалось связаться со мной? — я слушала, впитывала его радость и облегчение, ощущая, как улыбается душа.

— Мне вернули телефон, — коротко ответила я. — Как ты? Они больше не трогали тебя?

— Телохранители контролируют каждый мой шаг, — отец тяжело вздохнул. — Блэр, я работаю и скоро все отдам.

— Не переживай за меня, — уверенно ответила я, желая его успокоить. — Мы скоро снова увидимся.

— Что ты задумала? — я улыбнулась уголком рта. Отец всегда меня понимал с полуслова.

— Небольшой побег, — тихо сказала, будто кто-то мог подслушать.

— Даже и не думай, — серьезно возразил папа. — Сюда дороги нет. Наш дом находится под присмотром.

— Знаю, — встала с кровати и подошла к окну. — Я ещё ничего не решила. Пока разрабатываю план.

— Блэр, прошу, будь осторожна, — поджала губы, желая обнять папу. — Ты же там совсем одна.

— Нет, — посмотрела вниз, заметив Алекса. — Тут есть люди, которые готовы мне помочь.

— Позвони Лорен, она очень переживает, — напоследок сказал отец.

— Будь на связи, — развернулась, направляясь к двери. — Я обо всем тебе сообщу.

— Люблю тебя, дочка, — послышался шум, а потом снова гудки. Я улыбнулась, спрятав телефон под подушку.

Настроение значительно улучшилось. Теперь моя цель — это побег. Нужно продумать все до мелочей, чтобы избежать ошибок. И я уже знала, кто мне поможет.

Это будет ужасно сложно, практически невозможно, но я не привыкла сдаваться. И пусть не смогу отправиться к отцу, но он будет знать, что я выбралась из плена.

— Я хочу сбежать, — только спустилась с крыльца, как сразу подошла к Алексу.

— О таком тут не говорят, — парень развернулся, хитро улыбаясь.

В голове возник вчерашний поцелуй. Кажется, что Алекс не собирался затрагивать эту тему. Мне же лучше, сейчас не хотелось останавливаться на этом.

— А я рискну, — в крови забурлил адреналин. — Только помоги мне.

— И как интересно? — молодой человек скрестил руки на груди, заинтригованно рассматривая меня.

— Я не переберусь через забор, — окинула взглядом внушительную ограду. — Остаются только ворота.

— А ты часом не перегрелась? — парень положил ладонь на мою макушку. — Кажется, что нет.

— Он вернул мне телефон, Алекс, — терпеливо сказала я, заметив, как его глаза округлились. — Я разговаривала с отцом и решила, что хочу выбраться отсюда.

— С чего такая доброта? — задумчиво спросил друг, на что я пожала плечами. — Блэр, сюда даже птицы не залетают, а ты хочешь сбежать.

— Так ты мне поможешь? — посмотрела на его лицо, состроив щенячьи глазки.

— У меня все равно нет выбора, — я охотно закивала, Алекс тяжело вздохнул, усаживаясь на газон.

— Итак, — принялась ходить из стороны в сторону, — как открыть эти ворота?

— Кнопка, — ответил друг. — Она сбоку, просто нужно нажать.

— Так просто? — Алекс фыркнул, качая головой.

— А ты попробуй подойти, — я оглянулась: на территории не было охраны. — Тебя скрутят быстрее, чем ты прикоснешься к кнопке.

— Это мы ещё посмотрим, — засучила рукава, намекая на свою силу. — Допустим, что мне удалось открыть ворота. Куда бежать дальше?

— К главной дороге, — я нахмурилась, ничего не понимая, — через небольшой лес.

— И это точно? — дождалась кивка, чтобы убедиться. — Но откуда ты знаешь?

— Я тут уже давно, — Алекс просто пожал плечами, смотря вперёд. — Блэр, ты не справишься с охраной.

— С чего вдруг? — удивлённо спросила я.

— Только с одним или двумя телохранителями, — друг встал на ноги, подойдя ближе. — Они же стальные, а ты все-таки девушка.

— Звучит, как оскорбление, — Алекс только рассмеялся. — И что же мне делать?

— Хотел бы я знать ответ, — я грустно улыбнулась, сделав шаг в его сторону.

— Мне жаль, что ты не сможешь сбежать, — нежно погладила его по плечу.

— Я не оставлю маму, — понимающе кивнула. — Но я помогу тебе.

— Когда будем действовать? — спросила я.

— Нужно усыпить бдительность Форда, — уверенно говорил Алекс. — Он не должен такого ожидать.

— Втереться в доверие? — парень кивнул. — Это же невозможно, черт возьми.

— Тогда соблазни, — я толкнула его в бок, вызвав смешок.

— Очень смешно, — закатила глаза. — Можно и попробовать.

— Смело, — Алекс переплел наши пальцы, заглядывая мне в глаза. — Блэр, я хотел с тобой поговорить.

— Насчёт того поцелуя? — друг тяжело вздохнул, как и я. — Ты что-нибудь почувствовал?

— Нет, а ты? — я отрицательно покачала головой. — Вот и проверили. Значит, мы точно друзья.

— Но было приятно, — Алекс засмеялся, потрепав меня по макушке.

— Ещё бы не было, — я усмехнулась, скрещивая руки на груди. — Ладно, мне нужно продолжать работать.

— Уже ухожу, — и направилась обратно в дом, радуясь, что скоро выберусь из этой клетки.

Готова была кричать от радости, прыгать до потолка, но нацепила серьёзную маску, как только зашла внутрь.

Здесь нельзя демонстрировать свои чувства, чтобы не вызывать подозрений. Нужно вести себя, как обычно, словно ничего и не происходит.

— Привет, — вздрогнула, но все-таки обернулась.

Доминик стоял, оперевшись на перила, внимательно наблюдая за мной. Выглядел он так, будто был в тренажерном зале: волосы взъерошены, майка плотно прилегает к телу, подчёркивая мышцы.

— Привет, — быстро сказала я, развернувшись в сторону кухни.

Живот скрутило только от голоса этого человека. Залпом выпила стакан воды, пытаясь унять жар, который щекотал кожу.

— Как дела? — Доминик появился следом за мной, останавливаясь в проходе.

— С чего такая любезность? — прищурилась, скрещивая руки на груди. — Чего ты хочешь?

— Мне ничего от тебя не надо, — сейчас я не понимала его поведения: расстроенный, но агрессивный.

— Твоя рука, — мой взгляд резко перешёл на костяшки пальцев. — У тебя кровь идёт.

— Черт, — Форд вытер капли, но кровь не остановил. — Думал, что за ночь пройдёт.

— А что ты делал ночью? — он посмотрел на меня так пронзительно, что я не смогла пошевелиться.

— Столкнулся со стеной.

Я скептически посмотрела на парня, а потом закатила глаза. Начала шарить по всем шкафам и ящикам в поисках аптечки.

— Ты что задумала? — спросил Форд, когда я поставила маленькую коробочку на стол.

— А на что похоже? — грубо спросила я, раздражаясь. Бесило его вечное недоверие к людям.

— Ты же не хочешь меня убить? — пропустила вопрос мимо ушей, продолжая искать перекись. — Слушай, это просто царапины.

— Заткнись, — тихо сказала я, рассматривая его пальцы. — Ты же можешь ими шевелить?

— Да, — Доминик внимательно следил за мной.

— Сядь на стул, — серьезно сказала я, — и помолчи хотя бы пару минут.

— Мне уже страшно, — Форд усмехнулся, но на удивление послушался.

Я подошла ближе, замерев в нерешительности. Доминик раздвинул ноги, а я тяжело вздохнула. Это молчание напрягало, хотя я сама сказала, чтобы он молчал.

Теперь я зажата между его колен — дышать стало намного труднее. Двумя пальцами прикоснулась к его руке, заметив, как Форд напрягся.

— Больно? — его лицо было так близко, я чувствовала, как теплое дыхание опаляет щеку.

— Нет, — прошептал Форд. Он больше не смотрел на свою руку, а разглядывал моё лицо.

Аккуратно взяла его ладонь, убедившись, что парень отделался легкими царапинами. С помощью ватного тампона и перекиси обработала ранки, стараясь делать все медленно и качественно.

Неожиданно его вторая рука легла на моё бедро. Большим пальцем Доминик водил по ноге, не поднимаясь выше.

— Кровь остановилась? — спокойно спросил он. Я смогла только кивнуть, пытаясь отвлечься от его касаний.

И тут наши взгляды встречаются, и его дыхание заметно учащается. И как я до сих пор не отвела глаз?

— Бинтовать не буду, — хрипло сказала я, откладывая все в сторону. — Сегодня больше ничего не делай, то кровь снова пойдёт.

— Спасибо, — но его лицо оставалось серьёзным.

Я хотела выбраться, но его ноги сжались гораздо крепче, отчего я покачнулась. Мои руки легли на его плечи, сохраняя дистанцию между нашими телами.

— Выпусти меня, — тихо сказала я, осмелившись посмотреть в его глаза.

Но Форд молчал, продолжая водить пальцем по моему бедру. По коже прошли мурашки, когда его больная рука легла на вторую ногу, прижимая меня ещё ближе.

— Доминик, — сказала я, сжимая его плечи.

Я не могла сосредоточиться, не могла даже отвернуться. Его руки начали подниматься выше, медленно скользя по бёдрам.

Форд наградил меня ещё одним взглядом. Сейчас я точно могла сказать, что видела там огромное желание, смешанное с нарастающей дикостью.

Почувствовала лёгкий холодок, когда моя рубашка начала подниматься. Форд подцепил края двумя пальцами, постепенно оголяя мой живот.

— Доминик, — резко выдохнула, запустив пальцы в его волосы, когда мягкие губы коснулись кожи.

Его руки легли по бокам, продолжая удерживать рубашку. Губы исследовали живот, поднимаясь выше. Я уже задыхалась, не пытаясь контролировать нахлынувшее желание.

— Блэр, — выдохнул Форд, продолжая вести мокрую дорожку к кромке бюстгальтера.

Его губы нежно скользили по коже, пронзая мое тело острыми иголками.

— Нет, — сказала я, отталкивая его от себя. Доминик посмотрел на меня тёмными глазами, фиксируя руки на спине.

— Я настолько тебе противен? — у нас обоих сбивалось дыхание. — Или это все из-за этого Алекса?

— Что? — непонимающе спросила я. — Ты избил его, Доминик.

— Но я вернул тебе телефон, — я покачала головой, убирая руки с его плеч.

— И этим решил закрыть все свои ошибки? — Форд молчал, опуская глаза вниз.

— Ты меня ненавидишь, — чётко выговорил он, выпуская меня. — И мне этого не исправить.

В последний раз взглянул на меня, покидая кухню. А я так и стояла, не понимая, что с ним происходит.

Холодно-свинцовые тучи заволокли небо, грозясь пролиться леденящим дождем. Серые, совсем тёмные они надвигались стремительно, больше завораживая, чем пугая.

Я закрыла глаза, желая полностью насладиться этим моментом. Холодный ветер приятно обдувал лицо, вызывая дрожь. Тело постепенно расслаблялось, а удары сердца смешались со звуками природы.

— Не хочешь помочь? — послышался раздражённый голос, но я не реагировала.

— Алекс, ты сегодня нервный, — повернулась, чтобы посмотреть на парня.

С самого утра он пытается «улучшить» заброшенную часть участка. Лужайка превратилась в место для буйства сорняков. Пришло время выполоть их и пересеять газон.

— Меня это задолбало, — выплюнул Алекс, прожигая меня злым взглядом. — Терпеть не могу этого Форда.

Я хмыкнула, не услышав ничего удивительного. Благодаря приказу Доминика, Алекс работает уже несколько часов, вырывая каждый сорняк.

— Ты устал, — сказала я, заметив, как по лбу парня скатилась капелька пота. — Отдохни хоть немного.

— Ага, и сдохни, — продолжал ворчать молодой человек, вызывая у меня улыбку.

Вдруг я подняла голову вверх, чувствуя, как холодные капли начали падать на мое лицо.

— Отлично! — громко воскликнул Алекс, хлопая в ладоши. — Только этого ещё не хватало.

А я продолжала стоять, не замечая, как всё перерастает в ливень. На секунду мне показалось, что я снова свободна. За спиной, словно выросли крылья, раскрываясь навстречу жизни.

Границы были стёрты, а душа сбросила все цепи. Я вновь ощущала эту лёгкость, которую не хотелось отпускать.

— Ты хочешь заболеть?! — крикнул Алекс, закрываясь руками от дождя.

— Не будь занудой, — поёжилась от холодного ветра, убирая прилипшие волосы с лица.

В последний раз закрыла глаза, наслаждаясь ощущением свежести. Подбежала к Алексу, схватила его за руку, направляясь к дому.

— Погоди, — сказал друг, останавливаясь. — Я же никогда там не был. Только раз, когда меня избил Форд.

— И что ты предлагаешь? — спросила я, спускаясь обратно с крыльца. Мы выглядели, как два мокрых котёнка, не зная, где укрыться.

— Пошли ко мне, — вдруг сказал друг, а я удивлённо подняла брови. — Что?

— А ты уверен? — Алекс медленно кивнул.

— Если я там появлюсь, то меня сразу поведут к Доминику, — продолжал рассуждать парень.

— Не хочу, чтобы тебе ещё раз пробили голову, — мы посмотрели друг на друга и громко рассмеялись.

Алекс жил в комнате, расположенной в другом крыле дома. По размерам она уступала моей, но была обустроена изысканно и со вкусом.

— Вот так и живу, — сказал друг, как только мы пришли.

Здесь было тепло, но очень одиноко. Не вычурно, а достаточно скромно.

Видно, что Алекс содержит все в чистоте и порядке: в воздухе не витала пыль, а одежда висела в шкафу.

— У тебя уютно, — сказала я, улыбнувшись. Капли начали стекать по спине, отчего стало щекотно.

— Если хочешь, то можешь переодеться, — друг указал на мой внешний вид. — Прости, но с душем тут небольшая напряжёнка.

— Ничего, — я взяла полотенце, пытаясь хоть немного высушить волосы.

Алекс снял свою футболку, а я тихо наслаждалась его спортивным телосложением. Заметив мой взгляд, парень поиграл бровями, вызывая улыбку.

— Ты так внимательно рассматриваешь, — я только пожала плечами.

Он не спешил, полностью развернулся в мою сторону, медленно натягивая сухую одежду.

— Держи, — Алекс протянул мне белую футболку, пристально разглядывая моё лицо.

— Спасибо, — откинула в сторону полотенце. Чтобы лишний раз не смущать друга, отвернулась, быстро переодеваясь.

— А я надеялся, — грустно сказал Алекс, поджимая губы.

Мы разговаривали, сидя на маленьком диване. И это было так здорово, что уходить не хотелось.

Бывает такое, что люди понимают друг друга с полуслова. Им не нужно вдаваться в подробности, рассказывать все до мелочей, достаточно кивка, чтобы все понять.

— Ты мне очень нравишься, Блэр, — вдруг сказал Алекс, сжав мою руку. — Давно мне не было так легко и спокойно.

— И мне, — улыбнулась, слушая, как ливень постепенно утихает. — Мне очень повезло, что я познакомилась с тобой.

— И даже при таких обстоятельствах, — я кивнула. — Иди сюда.

Алекс притянул меня ближе. Положив голову на твёрдое плечо, играла с его пальцами, не заметив, как они переплелись.

— Я так хочу, чтобы ты выбралась отсюда, — прошептал друг, утыкаясь носом в мою макушку.

— Уже совсем скоро, — сказала я. — Нужно только выбрать момент.

— У нас все получится, — его поддержка придала мне уверенности.

Дождь постепенно закончился, но небо так и не прояснилось. Я сладко потянулась, спешно поднимаясь на ноги.

— У тебя и уснуть можно, — сонно потерла глаза, понимая, что устала.

— Моё плечо всегда к твоим услугам, — крепко обняла Алекса, прощаясь. Подхватила свою мокрую одежду и вышла за дверь.

Воздух был влажным и свежим, отчего дышать стало легче. Все вокруг отдыхало от знойной жары. Прозрачные капли воды скатывались вниз, а листья деревьев ещё шуршали от ветра.

Стараясь не угодить в лужу, быстро добралась до главного входа. Через секунду послышалось громыхание, и снова начался дождь.

— Прекрасная погода, — хмыкнула я, заходя внутрь. Хотелось закрыться в комнате, почитать книгу и побыть в тишине.

— Где ты была? — послышался властный голос.

Форд появился неожиданно, словно поджидал меня специально, надвигаясь большой грозовой тучей.

— Какая разница? — наступила на первую ступеньку, как Доминик начал спускаться, приближаясь ко мне.

— Отвечай на вопрос, — он был зол, а я не могла понять причину очередной агрессии.

— Гуляла, — мы замерли на середине лестницы, смотря друг другу в глаза.

Его взгляд пошёл ниже, рассматривая меня. Глаза темнели, брови хмурились, придавая лицу грозный вид.

Стоило ему посмотреть, как я сжимаю в руках свою мокрую футболку, то стену пробил большой кулак. Я вскрикнула, содрогнувшись всем телом.

— Где ты была?! — звериные глаза испепеляли, наводили ужас. — Почему на тебе мужская одежда?

— Какая тебе разница? — грубо спросила я, отходя от шока.

Быстро прошла под его вытянутой рукой, но меня за шкирку дёрнули обратно. Больно ударилась об стену, гневно смотря на Форда.

— Хорошо спалось с Алексом? — мои глаза расширились от такого вопроса. — Не думал, что держу под крышей ночную девку.

Внутри все сжалось от гнева. Не думая о последствиях, дала сильную пощечину. Ладонь моментально загорелась, а из глаз полетели искры.

— Следи за своими словами, — чётко выговорила я, заметив, как Форд сжал кулаки.

— Ты ответишь за это, — и тут мне стало по-настоящему страшно.

Я уже знала, на что способен Доминик, когда сильно злится. Со всей силы оттолкнула парня, быстро поднимаясь вверх по лестнице.

Сама не заметила, как перешла на бег. Сердце стало выскакивать из груди, когда поняла, что Форд догоняет меня.

— Нет! — его руки потянулись ко мне, но я ловко увернулась.

Смогла забежать в комнату, но не успела закрыть дверь. Внизу живота все сжалось, когда Доминик начал надвигаться.

Окно было открыто. Форд проследил за моим взглядом, хищно оскалившись. Дёрнулась в сторону, огибая кровать, как сразу была перехвачена.

Одним движением меня бросили на матрас, но я не сдавалась. Встала на колени, не сводя пристального взгляда с этого монстра.

Запустила подушкой в его лицо, надеясь, что смогу отвлечь. Доминик перехватил её двумя руками, а я в это время встала на ноги, замерев около зеркала.

— Ладно, — тяжело выдохнула, пытаясь унять сердцебиение. — Делай, что хочешь, только не бей меня.

Форд подошёл ко мне, остановившись рядом. Вздрогнула, когда он двумя руками потянулся ко мне.

— Подними руки, — последовал чёткий приказ, и я послушалась.

В один момент Доминик снял с меня футболку, откидывая её в сторону. Мой рот непроизвольно открылся, когда на его губах расцвела победная улыбка.

— А теперь, — он посмотрел в мои глаза, — иди к шкафу и надень что-нибудь.

— У тебя совсем крыша поехала? — возмутилась я, не пытаясь прикрыться.

Слегка подтянула джинсы, громко фыркнув. Медленно обернулась и посмотрела в зеркало. Красный бюстгальтер идеально подчёркивал грудь, придавая больше сексуальности.

Не удержалась, подцепила бретельки, слегка спуская их с плеч. Направилась к шкафу, почувствовала на себе его взгляд и никак не могла от этого избавиться.

— Блэр, — напряглась, ощутив его ладонь на пояснице.

По коже прошлись мурашки, а пальцы вцепились в ручку шкафа. Я закрыла глаза, не замечая, как тепло растекается по всему телу. Рука поднималась выше, миновала застежку, а потом легла на шею.

— Хватит! — громко сказала я, отталкивая от себя Доминика. — Не смей меня трогать!

— Ты не сопротивляешься! — зло выплюнул парень, подойдя вплотную.

— Мне не нравятся твои прикосновения, — уверенно сказала я, смотря в его серые глаза.

— Конечно, ты кайфуешь в других руках, — я нахмурилась, уже понимая, что Форд имеет ввиду.

— Оставь Алекса в покое, — грозно сказала я, как молния озарила небо. — Он гораздо лучше тебя.

— Поэтому ты его целуешь? — его кулак снова ударил стену, но я уже не реагировала.

— А ты никак не можешь с этим смириться?

Удар грома. И мужские губы накрыли мои, лишая воздуха.

Я упёрла руки в грудь Доминика, вырываясь. Даже начала бить кулаками, уворачиваясь от требовательных поцелуев.

Не отвечала на эти больные ласки и запаниковала, когда послышался треск. Его руки крепко удерживали мою талию, а губы исследовали тело, больно прикусывая кожу.

— Остановись! Пожалуйста! — крикнула я, почувствовав, как с первого плеча спустилась бретелька.

Доминик меня не слышал, продолжая целовать и кусать кожу. Как только его рука накрыла мою грудь, я занесла ногу, ударяя парня.

Форд отшатнулся, почти падая на колени. Я сжалась, поправляя бретельки. Отбежала на другую сторону комнаты, боясь, что все повторится.

Доминик потерял контроль. Он превратился в зверя.

— Блэр, — в голосе звучало раскаяние. — Прошу, прости меня.

— Не подходи, — почувствовала, как скоро сорвусь на истерику. — Пожалуйста.

— Не бойся меня, — взмолился Форд, сделав шаг в мою сторону. — Блэр, прошу тебя.

Я его не слушала, медленно оседая на пол. Меня трясло, и такое было в первый раз.

— Мне очень жаль, — прошептал он, выбегая из комнаты.

Я сделала глубокий вдох, задерживая дыхание на некоторое время. Раньше это помогало отвлечься от тревожных мыслей, а сейчас казалось абсолютно бесполезным занятием.

Прислушалась к тихим и отдаленным звукам, но чувствовала, как сердце вылетает из груди. Мой страх перерос в инстинкт самосохранения, не позволяя рационально мыслить.

Образ Доминика преследовал меня, а кожа ужасно болела. На левом плече красовались синяки от его пальцев, которые постепенно желтели.

Я не покидала эту комнату, а ночью вздрагивала от любого звука. Казалось, Форд может зайти в любую секунду, чтобы закончить начатое.

Он бы не остановился, ведь полностью потерял контроль. Даже не отдавал отчёт своим действиям, не мог ими руководить и превращался в настоящее животное.

Лишь на секунду я увидела в нем каплю света, но все поросло безграничной темнотой, где он окончательно застрял.

Плотно закрыла глаза, чувствуя, как слезы так и рвутся наружу. Но я не должна устраивать истерик, показывая ему, что меня можно сломать. Сжала кожу на запястье и сразу вернула каплю самоконтроля.

Неужели обязательно быть таким гордым и грубым? Форд показывает лишь собственную глупость, вызывая презрительную жалость.

Плевала я на то, что произошло с ним в прошлом. Если человек не может побороть себя, то это уже его проблемы. Срывая злость на окружающих, Доминик признает, что слаб.

Раздался стук в дверь. Сначала, я вздрогнула, поджав ноги. Не хотела подходить, потому что боялась наткнуться на злые серые глаза.

— Блэр, — послышался тихий голос. — Это же я.

На моих губах появилась маленькая улыбка, а сердце кольнуло от настоящей радости. Быстро поднялась с кровати и распахнула дверь, оказываясь в крепких объятиях Алекса.

— Привет, — хрипло сказала я, уткнувшись носом в его шею. — Но что ты тут делаешь?

Я не могла оторваться от его тела, да и парень не хотел меня отпускать. Тонула в таком нужном тепле, желая быть ещё ближе.

— Меня вызвал Форд, — мы зашли в комнату, взявшись на руки. — Его охрана сказала, что он хочет поговорить.

— Я так рада тебя видеть, — и опять обняла друга, купаясь в этой нежности.

— Ты не выходишь на улицу уже неделю, — с упреком сказал Алекс, падая на мою кровать.

— О чем он хочет поговорить? — скрестила руки на груди, будто защищаясь.

— Не знаю, но я сразу направился к тебе, — Алекс широко улыбнулся, подмигнув. — Что случилось, Блэр?

— Ничего серьёзного, — было видно, друг мне не поверил, но не стал продолжать эту тему.

— Надеюсь, — резко притянул меня к себе, усаживая рядом. — Это что такое?

Его пальцы коснулись моего плеча, очерчивая первый синяк. Брови все больше хмурились, а неприкрытый ужас просачивался на лице.

— Обычный синяк, — отодвинулась, прикрывая плечи волосами.

— Это следы от пальцев, — прошипел Алекс, заглядывая мне в глаза. — Что он сделал? Ударил?

— Пожалуйста, — прошептала я, сдерживая слезы. — Если я начну рассказывать, то разревусь, как маленькая девочка.

— Боже, — друг взъерошил волосы, — только не говори, что Форд изнасиловал тебя.

— До этого не дошло, — выговорила я, отгоняя ужасное воспоминание, которое опять возникло в голове.

— Сволочь, — выплюнул Алекс, крепко сжимая кулаки.

Мне не понравилась его интонация, поэтому я не на шутку заволновалась. Ещё не хватало, чтобы друг пошёл разбираться.

— Все хорошо, — я положила голову на его плечо. — Ты хоть дышишь?

— Стараюсь, — сказал Алекс, шумно выдохнув. — Но я уже отрубил ему голову.

— Я тоже, — мы засмеялись, вместе снимая напряжение.

Спустя несколько минут дверь снова открылась. Высокий телохранитель велел Алексу спускаться вниз. Друг заметно напрягся, крепче сжимая мою руку.

— Я пойду с тобой, — вдруг сказала я, поравнявшись с ним.

— Блэр, не надо, — с нажимом сказал Алекс. — Это же личный разговор.

— Мне все равно, — я пожала плечами, выходя из комнаты.

— Побереги нервы, — друг продолжал отговаривать меня. — Ты сможешь на него смотреть?

— Никто не возражает? — громко спросила у всех охранников на этаже.

Их молчание — это их же разрешение. Я чувствовала, что Алекс сильно нервничает. Взяла друга за руку, подбадривая широкой улыбкой.

— Спасибо, — прошептал парень, когда мы спускались с лестницы.

Каждый мой шаг, словно приближение к мучительной смерти. Волнение засело глубоко внутри, не желая исчезать.

Я сразу заметила его фигуру, ещё не подойдя ближе. Рядом с Фордом стояла Ками, не сводя с нас тревожного взгляда.

Доминик оглянулся, встречаясь со мной глазами. Я замерла, даже не шевелясь. Насколько внимательно он смотрел, настолько страшно мне становилось.

За эту неделю Доминик не изменился, сохранил прежнюю невозмутимость. Вот только в глазах я видела пустоту, которая стала ещё больше.

Его взгляд блуждал по моему лицу, словно Форд видел его в первый раз. Я держала холодную маску, не проявляя эмоций.

— Зачем мы здесь? — тишину нарушил Алекс, заслоняя меня спиной.

— Доминик, никаких встреч не было, — поспешно сказала Ками, пытаясь говорить ровно и спокойно.

— Я это знаю, — властно ответил Форд, отчего мои пальцы сжали край футболки Алекса.

— В чем проблема? — поинтересовался друг, скрещивая руки на груди.

— Ты скучаешь по своей матери? — Доминик сделал шаг в нашу сторону, пристально смотря на Алекса.

— Какое это имеет значение? — Форд пропустил этот вопрос мимо ушей, посмотрев на меня.

Я выпрямилась, гордо подняв подбородок. Казалось, что мы оба перестали дышать, не прерывая зрительного контакта. Я ненавидела его в этот момент и желала, чтобы Доминик это понял.

— Вы можете видеться, — чётко произнёс Форд под мой судорожный вздох.

— Что? — одновременно спросили Алекс и Ками. Я лишь смогла приоткрыть рот от удивления.

— Я все сказал, — Форд махнул рукой. — Ты можешь приходить в этот дом и видеться с матерью, — говорил он Алексу.

— Спасибо, — жалобно сказала Ками, давясь собственными слезами.

Женщина сделала шаг вперёд, а Алекс кинулся прямо к ней навстречу. Ками уже не боялась, а плакала навзрыд, что слезы не переставали катиться по её щекам.

— Сынок, — повторяла она, крепче прижимаясь к Алексу.

Друг целовал женщину в макушку, а потом легко закружил, тихо смеясь от счастья. Я смотрела на этих двух, представляя, что вскоре смогу обнять своего отца.

— Спасибо, — серьезно сказал Алекс, кивнув Доминику. Друг посмотрел на меня, а я радостно улыбнулась, светясь от счастья.

— Можно с тобой поговорить? — тёплое дыхание обожгло ухо.

— Зачем? — улыбка сошла с губ, а тело напряглось, как струна.

— Прошу, — подумала, что услышала в его голосе мольбу, но это ведь невозможно.

Мы с Домиником отошли чуть подальше, к самой лестнице, встав друг напротив друга.

— Чего ты хочешь? — спросила я, стараясь не смотреть на этого человека.

— Чтобы ты посмотрела на меня, — ответил Форд. — Или ты боишься?

— Тебя нужно бояться, — серьезно ответила я, ухмыльнувшись. — Никогда не знаешь, когда ты снова потеряешь контроль.

Форд протянул ко мне руку, отчего я дёрнулась в сторону. Но он только подошёл ближе, отбрасывая волосы с моего плеча.

— Не трогай меня, — я зажмурилась, чувствуя, как его пальцы поглаживают левое плечо, слегка касаясь синяков.

— Мне очень жаль, — сказал Форд, но я отрицательно покачала головой. — Я не хотел причинять тебе боль, Блэр.

— Мне все равно, — почувствовала, как Доминик приблизил своё лицо к моему. — Не надо, — запротестовала я, пытаясь его оттолкнуть.

Но Форд вдавил меня в стену, даря чувственный поцелуй в плечо. Паника накрыла меня с головой, а руки впились в его плечи.

— Нет, — хотелось кричать от омерзения.

Доминик продолжал осыпать нежными поцелуями, словно пытался залечить все раны. В один момент он оторвался, поднимая мою голову за подбородок.

— Я разрешил им видеться, — сказал Форд, проводя пальцем по моей щеке. — Я сделал это ради тебя и твоего прощения.

— Ты жалок, — выплюнула я. — И очень рада, что у тебя нет семьи. Должно быть, они просто отказались от тебя.

Оттолкнула его в сторону, передёргиваясь от отвращения. Больше не смотря в сторону Форда, поднялась наверх, громко хлопнув дверью.

— Ещё хотите? — с лучезарной улыбкой Ками повернулась к нам, вытирая мокрые руки о фартук.

— Мам, ты нас закормить решила? — со смехом в голосе спросил Алекс, нежно смотря на женщину.

Это уже стало общей традицией — каждое утро совместный завтрак с Алексом и его мамой. Друг засиживался в доме допоздна, никак не мог наговориться и был абсолютно счастлив.

Но только я видела во всём этом какой-то подвох. Казалось, что вскоре всё закончится, а сыну снова запретят видеться с матерью.

Форд хотел показать, каким он может быть ангелом. Думал, что сможет заслужить хоть каплю моего прощения, но получил ещё большее разочарование.

— Ты опять решила устроить голодовку? — Алекс рукой тронул меня за плечо, обеспокоенно смотря в глаза.

— Сегодня, — шумно выдохнула, — я хочу сбежать.

На секунду повисла звенящая тишина. Ками оторвалась от плиты, переводя удивлённый взгляд с меня на Алекса.

— Ты серьезно? — только и спросил друг, а я уверенно кивнула.

— Вы вообще о чем? — вмешалась Ками, скрещивая руки на груди.

— Мам, ты не волнуйся, — друг старался говорить спокойно, но женщина начала нервничать сильнее.

— Бесполезно ждать подходящего момента, — я сидела с каменным лицом, смотря в одну точку.

— И как отвлечь Форда? — задал вопрос Алекс, но я не знала, как ответить.

— Я могу это сделать, — вдруг сказала Ками, а мой рот приоткрылся от удивления.

— И как? Отравишь его своей едой? — саркастически уточнил Алекс, за что получил от меня тычок в бок.

— Это я уже решу сама, — довольно резко ответила женщина, а я поразилась её уверенности и желанию помочь.

— Сегодня ночью, ближе к полуночи, — мы обменялись понимающими взглядами.

— Нас точно похоронят здесь, — Алекс тяжело вздохнул, потирая переносицу.

— Только не говори, что струсил, — я полностью развернулась к нему, смотря с видной насмешкой.

— Я переживаю за мать, Блэр, — сразу ответил Алекс. — Ты не думала, что будет с нами, если вдруг тебе удастся сбежать?

— Он вас не тронет, — голос чуть дрогнул, выдавая моё сомнение.

— Алекс, не переживай, — Ками коснулась руки сына. — Все будет хорошо.

Мне не хотелось рисковать такими замечательными людьми, но оставаться тут я не собиралась. Было страшно думать, как поведёт себя Форд, станет ли преследовать меня, но стоило рискнуть.

— Ладно, меня работа ждёт, — друг отодвинул тарелку, потрепал меня по волосам и сразу выбежал на улицу, улыбаясь солнечным лучам.

— Сколько же в нем оптимизма? — спросила я, нежно смотря на Алекса.

— Больше, чем можно представить, — Ками сняла фартук, устало улыбнувшись.

— Идите отдохните, а я тут сама все уберу, — сказала я и с готовностью принялась убирать посуду.

— Спасибо, Блэр, — женщина кивнула, быстро покидая кухню.

Я смотрела ей вслед, вспоминая свою мать. Где она сейчас? Сколько уже мужчин успела сменить?

В одном я была ей благодарна — она ушла спокойно, ничего не требуя. Но если когда-нибудь мы и встретимся, то я просто пройду мимо.

Она всегда жила только для себя, не пыталась укрепить семью и разрушила все, что было. На таких людей не стоит тратить нервы, вспоминая все, что с ними связанно.

Я обернулась, но сразу замерла на месте. Внутри все сжалось, сердце начало отплясывать чечётку от волнения.

Но Доминик, словно меня не замечал: просто прошёл мимо, мазнув по мне безразличным взглядом.

Почему-то я обрадовалась, что хоть сегодня не придётся с ним воевать. Старалась ступать осторожно, желая вообще раствориться, и быстрее выйти с кухни.

— Стоять.

Мои брови удивленно взлетели вверх. Ещё никогда в его голосе не было столько ненависти и злобы. Хотелось забиться в дальний угол, чтобы больше не слышать этих угрожающих ноток.

— Что тебе? — я поежилась от холодного взгляда, невольно сжавшись.

— Верни свой телефон, — мне показалось, что я ослышалась.

— Что? — глупо переспросила я, нервно хмыкнув.

— Ты все правильно услышала, — его злой тон начинал меня раздражать.

— У тебя вообще есть логика? — чуть громче спросила я. — Сначала, ты возвращаешь, а теперь отбираешь.

— Почему ты должна общаться с отцом? — спросил Доминик, нагло ухмыльнувшись. — Моя же семья отказалась от меня, а чем ты лучше?

— Что ты несёшь? — сквозь зубы процедила каждое слово. — В тебе говорит обида и не пытайся отрицать.

— Телефон, — потребовал он, протянув руку.

Нагло смотрела в его глаза, доставая устройство из кармана. Получив телефон, Форд повертел его в руках. Я пристально наблюдала за каждым его движением.

И на моих глазах Доминик запустил его прямо в стену.

— Нет!

Мой отчаянный вскрик наполнил комнату, как только задняя крышка телефона отлетела к моим ногам. Я прикрыла рот рукой, сдерживая злые слёзы.

— И даже не заплачешь? — насмешливо спросил Форд.

Он подошёл и поднял смартфон с пола. Продемонстрировал полностью разбитый экран, гадко ухмыляясь. Я никак не могла унять дрожь во всем теле, сжимая кулаки.

— Монстр, — прошептала я, смотря, как мой телефон отправился в мусорное ведро.

— Забыла попрощаться с папочкой? — ехидно спросил он, подходя ближе. — Или с мамочкой?

— Заткнись, — выплюнула я, содрогаясь.

— Точно, — Форд склонился над самым ухом. — У тебя же нет матери. Она ведь бросила вас.

Я испытывала такое волнение и адреналин, когда собиралась на очередные гонки. Руки немного дрожали, невозможно было усидеть на месте.

Первым делом, я выбрала более удобную одежду, не сковывающую движений. Сделала высокий конский хвост, чтобы волосы не мешали при ходьбе, и надела удобные кроссовки, предполагая, что явно придётся бежать.

Сразу стало как-то легче, но небольшая часть сомнений осталась. Никогда раньше не приходилось сбегать из места, где охрана следит за каждым шагом.

Время близилось к полуночи, а в голове уже созрела приблизительная схема действий. Должно быть, Форд уже спит и как обычно распустил охрану на ночь.

Мне оставалось только выйти из дома, подобраться к воротам и нажать на кнопку. В последний раз посмотрев на себя в зеркало, крепко сжала кулаки, давая обещание, что все получится.

Как я и предполагала, на этаже не было охраны. Но все равно ступала осторожно, стараясь ни к чему не прикасаться, чтобы не было лишних звуков.

В темноте было сложно ориентироваться, но я все-таки смогла спуститься вниз, где меня уже ждала Ками.

— Вот, — женщина говорила очень тихо, — возьми с собой, — и протянула мне небольшой пакет с едой.

— Нет, — прошептала я, качая головой. — Думаю, что это не понадобится.

— Блэр, будь осторожна, — в голосе Ками звучали слезы. — Иди через лес и быстрее доберёшься до дороги.

— Спасибо, — улыбнулась, крепко обнимая женщину. — Я очень благодарна вам за помощь.

— Алекс ждёт тебя на улице, — нежно сказала Ками, поглаживая меня по спине. — Удачи тебе, милая.

Я только кивнула, но вдруг посмотрела в сторону кухни. Быстро подошла к одному из ящиков, вытаскивая первый же нож.

— Ты что задумала? — взволнованно спросила Ками.

— Для защиты, — только и ответила я, крепче сжимая рукоятку.

Алекс стоял на крыльце, вдыхая ночной воздух. Было заметно, что он слегка нервничает, не пытаясь этого скрыть. Друг внимательно посмотрел на меня, а потом оценил нож в моей руке.

— Ты спятила? — нервно спросил парень, разглядывая лезвие. — В план не входило, что ты будешь с холодным оружием.

— Расслабься, — выдохнула я. — Я никого не собираюсь убивать.

— Охраны нигде нет, — сказал Алекс.

— Он не мог всех отпустить, — я поёжилась от ветра. — Территория все равно должна кем-то охраняться.

Ладони заледенели от холода, а сама ночь только усилила мое волнение. Мы с Алексом спустились с крыльца, всматриваясь в каждое окно.

— А если они не откроются? — неожиданно спросила я, разрушая эту гнетущую тишину.

— Вот и проверим, — спокойно ответил друг, смотря на ворота.

— Дальше я сама, — перегородила ему дорогу, встав напротив. — Тебе еще жить под контролем Форда. И он тебя просто убьёт.

— А я обещал, что помогу тебе, — чётко сказал Алекс, обхватывая моё лицо ладонями. — Поэтому заткнись и пошли.

Я улыбнулась, взяв его за руку. Возможно, что мы больше никогда не увидимся, но я навсегда запомню этого человека.

В сердце больно кольнуло от грусти, поэтому я плотнее прижалась к другу, мысленно прощаясь.

Ещё один шаг. И на всю округу раздался вой сирены.

Внутри все похолодело от ужаса. Я испуганно посмотрела на Алекса, хмурясь от столь сильного звука.

В окнах моментально зажёгся свет, а со всех сторон уже сбегались охранники, направляясь в нашу сторону.

— Быстро! — закричал Алекс, хватая меня за руку.

Со скоростью света мы долетели до ворот, одновременно ударяя по кнопке. Липкий страх сковал всё тело, когда я увидела, как медленно они поднимались.

— Алекс, — прошептала я, широкими глазами смотря на парня. — Прости меня.

Мы — это два кролика, которых так легко загнали в угол. Наказания не избежать, а потом и смертельной казни от Форда.

Телохранители образовали полукруг. У меня закружилась голова, когда я заметила пневматические пистолеты. Мужчины ничего не говорили — просто навели на нас оружие, словно прицеливаясь.

А потом появился Доминик. Я увидела его издалека, спокойно стоящего на крыльце. Он скрестил руки на груди, с интересом наблюдая за ситуацией.

Не видела, но чувствовала его гадкую усмешку, которая снилась мне по ночам.

Страх отступил, пришла жгучая ненависть. Куда подевалась моя смелость? Я не его жертва, и я должна выбраться отсюда.

— Метай нож, — вдруг прошептал Алекс, разглядывая телохранителей. — Пригнись к земле, чтобы не получить пулю.

— Я не брошу тебя, — только и сказала я, выбирая мишень.

Сомневалась, что это получится сделать с обычным ножом, но выбора не было.

Медленно вытянула ладонь перед собой и взяла нож за лезвие, рукоятью от себя. Крепко сжала нож, не нажимая на заостренную часть. Слегка загнула запястье назад к предплечью, замечая, как вытянулись лица телохранителей.

И я позволила ножу выскользнуть из ладони. Раздался свист, а потом громкий крик и мат одного из охранников.

— К земле! — прокричал Алекс, нагибаясь. Мы боялись, что на нас посыплются пули, поэтому это была лишь подстраховка.

Я уже могла пройти, как меня резко схватили за плечи. Отвлекающий манёвр сработал всего на пару секунд, и охрана Форда начала атаковать.

— Черт! — выкрикнула я, когда левый бок пронзила острая боль. Мужчина нанёс туда удар дубинкой, а у меня потемнело перед глазами.

Собрав последние силы, я сделала подсечку, резко ударяя его в живот. Обернулась и увидела, как яростно дерётся Алекс, мощно отбиваясь от охраны.

— Беги, Блэр! — кричал мне друг. — Не думай обо мне, — повторял он, уворачиваясь от ударов.

Свет фар ослепил нас всех: на территории возникла красная Феррари Энзо. Я не видела, кто сидит за рулём, но мне не требовалось гадать.

— Беги! — ещё раз крикнул Алекс, и я сорвалась с места.

Быстро выбежала за ворота, попадая на дорогу. Она вела только в правую сторону, окружённая темным лесом.

Бок ужасно болел, словно трещал, что очень замедляло мой бег. Воздуха в лёгких давно не хватало, а в голове сильно шумело.

Меня догонял Форд: я слышала, как его машина набирает скорость и приближается.

Замедлившись, с трудом сохраняя равновесие, я подобрала камень, сжав его в руке. Перебежала на другую сторону дороги, как Феррари уже поравнялась со мной.

— Тебе не сбежать от меня, — зло сказал Доминик, опуская тонированное стекло.

— Это мы ещё посмотрим, — выплюнула я, кидая камень, надеясь попасть ему в лицо.

Визг тормозов, и автомобиль остаётся позади. Я победно выдыхаю, быстро сворачивая в лес и окончательно освобождаясь от власти Форда.

Я слышу их: громкие голоса, которые раздаются совсем близко. Они такие отчётливые, что создаётся ощущение, будто у меня галлюцинации.

Ноги уже не держат, поэтому я пару раз падаю лицом в землю, но все равно нахожу в себе силы, чтобы идти дальше.

Лес кажется бесконечным лабиринтном, в глазах темнеет, а в горле пересохло. Я пытаюсь найти дорогу — своё долгожданное спасение.

Сдавливаю левый бок, думая, что сейчас разорвусь от боли. Вся одежда в грязи, волосы слиплись, а под ногти забились маленькие камушки.

Всю ночь я слонялась по лесу, а только под утро услышала голоса, решив, что где-то рядом есть люди.

Но передо мной вырос дом, и я испугалась, будто вернулась обратно. Но мне уже было все равно, слегка пошатываясь, я пошла прямо к нему.

Чем ближе подходила, тем отчетливее становился запах мяса. Я смогла разглядеть силуэты четырёх людей, но так плохо, словно потеряла зрение.

— Помогите, — надавила на калитку, и она распахнулась.

Тихо застонала от боли, схватившись за бок. Колени подкосились, и я упала на землю.

Никогда не чувствовала такую слабость. Слышала только звенящую тишину и быстрые шаги.

— Можешь сесть? — спросил у меня женский и очень нежный голос.

Я не смогла ничего сказать, поэтому просто кивнула. Приподнялась, принимая сидячее положение.

— Кто ты? — уже другой голос донесся до моих ушей. Меня аккуратно погладили по плечу, и я решилась открыть глаза.

Паника накрыла с головой, когда я нашла лицо, которое уже доводилось видеть раньше.

— Ты, — прошептала я, не понимая, как такое вообще возможно. — Твоя фотография стояла у него на столе.

— У кого? — спросил этот мужчина с толикой волнения в голосе.

— Не отдавайте меня ему, — устало выговорила. — Я не выживу там.

И сразу провалилась в темноту, выпадая из этой чёртовой реальности.

Темнота в сознании начала постепенно отступать, уступая место ощущениям и свету. Он зарождался глубоко внутри, обволакивал каждую клеточку моего тела, возвращая в реальность.

Первое, что я почувствовала, — тишина. Такая расслабляющая, абсолютная и безмятежная, словно я попала под купол.

Не было лишнего шума, гулких голосов, воздух был пропитан свежестью и чем-то сладким. Слегка пошевелила пальцами на руках, понимая, что лежу на мягкой поверхности.

— Уже очнулась?

Этот нежный голос заставил медленно разлепить глаза, но их все равно покрывала туманная пелена. С трудом, но мне удалось различить очертания девушки, которая сидела рядом.

— Получилось? — прошептала я, но осеклась. Губы и горло ужасно пересохли, поэтому вышел неразборчивый хрип.

— Вот, — с лёгкой улыбкой сказала девушка, протягивая мне стакан воды. — Выпей.

Я благодарно кивнула, чувствуя, как холодная жидкость возвращает мне способность говорить. Сразу стала гораздо сильнее и собраннее, поэтому начала опасливо озираться по сторонам.

— Не бойся, — она опять присела рядом со мной, внимательно смотря в глаза. — Тебя никто не обидит.

— Кто ты? — спросила я. — Где я вообще оказалась?

— Меня зовут Елена, — ответила девушка, откидывая густые волосы назад.

Такие, как она, всегда запоминались красотой и яркостью. На неё хотелось смотреть, любоваться и восхищаться. Но даже за идеальной внешностью может скрываться настоящий монстр.

— Блэр, — выдохнула я, расправляя плечи.

Все мышцы затекли после столь бурной ночи, а бок до сих пор ныл, заставляя тихо постанывать.

— Тебе лучше отдохнуть, — серьезно сказала Елена, когда я попыталась встать, сразу рухнув обратно.

— Нет, — отрезала я, приподнимаясь на локтях. — Просто помоги мне. У меня нет времени на остановки.

— Доминик не найдёт тебя здесь, — дыхание заметно участилось при упоминании этого имени.

— Ты его знаешь? — я пристально вглядывалась в её лицо. — Но откуда?

— Он брат моего мужа, — и только в этот момент я заметила золотое колечко на её пальце. — Дентон хочет познакомиться с тобой.

— Боюсь, что это не взаимно, — внутренне содрогнулась, представив, что меня могут отдать обратно Форду.

— У тебя нет выбора, — я хмыкнула, медленно поднимаясь с кровати.

Ноги ещё гудели, но Елена заботливо держала меня за локоть, помогая сохранять равновесие. Я вдохнула полной грудью, частично ощутив запах свободы и спокойствия.

— Дойдёшь одна? — я кивнула, слегка улыбнувшись. — Мне нужно проверить Эмму.

— А это кто? — спросила я, нахмурив брови.

— Дочка, — коротко ответила Елена, и мой рот открылся от изумления.

Оказывается, что Доминик уже успел стать дядей. Вот только сомневаюсь, что он об этом знает.

Когда спускалась вниз по лестнице, мой взгляд зацепился за одну из картин. На ней мужчина нежно целовал женщину, обхватив её лицо. А внизу почему-то была прикреплена записка.

«Просто захотелось»

Чего захотелось? Подарить эту картину или признаться в чувствах?

Почему-то здесь было все по-другому — даже в воздухе витал запах любви и семьи. Дом не был похож на тёмный особняк Форда, а являлся его полной противоположностью.

Я быстро очутилась внизу, сразу замечая того, кто был на фотографии.

— Привет, — вздрогнула, резко оборачиваясь на голос. Даже занесла руку для защиты, но ещё один мужчина ловко отбежал в сторону. — Тише ты, не убей меня.

— Не подкрадывайся, — выдохнула я, смотря прямо в янтарные глаза.

Что это за татуированное чудо? Две руки и шея были полностью забиты, на его теле уже не было свободного места.

И выглядел он достаточно агрессивно: черты лица, как у хищника, глаза пристально изучали моё лицо, а мощная грудь поднималась от частого дыхания.

Опасный, но до одури сексуальный.

— Ты откуда свалилась? — я вопросительно подняла бровь, улыбаясь краешком губ.

— Из дома, что рядом с вами, — фыркнула, заметив, как рядом с мужчиной появилась хрупкая фигура.

— Рада, что ты пришла в себя, — сказала девушка, радостно улыбаясь. — Меня зовут Анна, а это мой муж.

— Лестер Клинт, — произнёс мужчина, хитро улыбаясь.

Замечательно. И этот уже занят. Я мысленно закатила глаза, когда он поцеловал жену в висок, что-то шепнув на ухо.

Я отвернулась от этой парочки, у которых, кажется, ещё не закончился медовый месяц. Продолжила разглядывать мужчину, который являлся наиболее важной персоной.

— Я бы хотел с тобой поговорить, — и он обернулся, заставив меня замереть на месте.

Я боялась увидеть там копию Форда, но они были абсолютно разными. Их внешность отличалась кардинально и не было схожести даже в голосе.

— А вы точно братья? — вслух спросила я, быстро прикусив язык.

— Расскажи мне, как ты связалась с Домиником, — тихо попросил Дентон, присаживаясь на диван.

И я рассказала. Не было смысла что-то утаивать. Мне нужно было выговориться, поэтому я не упускала ни одного момента, объясняя все подробности.

Во время моего рассказа к нам присоединилась Елена, не спуская с меня внимательного взгляда. Она сжала руку Уайта, словно поддерживая его.

— И я сбежала, — выдохнула я, пытаясь унять сердцебиение.

— Ты, конечно, крутая, — заговорил Лестер, обнимая Анну. — Но такая двинутая.

— Живущая адреналином, — его жена мне подмигнула. Оказалось, что она увлекалась гонками в прошлом.

— Я только одного не понимаю, — снова повернулась к семье Уайт. — Вы живете через лес. Как так получилось, что даже не пересекались?

— Мы совсем недавно здесь, — ответила Елена.

— Форд говорил, что у него нет семьи, — хмыкнула я, как Дентон резко поднял на меня глаза.

— Как ты сказала? — непонимающе нахмурила брови. — Форд?

— Да, — мужчина крепко сжал кулаки, но глаза оставались пустыми и грустными. — Должно быть, он просто взял другую фамилию.

— Нет, — твёрдо заявил Дентон, тяжело вздохнув. — Она настоящая.

— В каком смысле? — непонимающе спросила Елена, посмотрев на мужа.

Уайт легко поцеловал её, встав с дивана. Он был сильно напряжен, словно в чем-то сомневался. Я скрестила руки на груди, наблюдая за каждым его шагом.

— Как она может быть настоящей? — тишину разрушил грудной голос Лестера.

Подойдя к окну, Уайт слегка улыбнулся, отрицательно качая головой. Меня уже напрягала эта тишина, сдавливающая все вокруг.

Дентон обернулся, посмотрев на меня. Внутри что-то оборвалось, а сердце забилось с утроенной силой. У меня задрожали руки, но я никак не могла понять своей реакции.

Следующие слова Уайта поразили всех, и в доме воцарилось гробовое молчание.

— Доминик — приёмный сын. Мы никогда не были родными братьями.

Наши слова ранят гораздо сильнее, чем наши поступки. Мы все хотим казаться сильными и непоколебимыми, а сердце втайне требует чувственности и искренности.

И у всех есть близкие люди — наша поддержка и опора. Любой совет или наставления всегда готовы дать родители, без которых наша жизнь не имеет смысла.

— Черт, — прошептала я, закрыв глаза.

Приёмный сын. Я повторяла эти два слова даже мысленно, чувствуя, как сердце болезненно сжимается.

Теперь все встало на свои места. Стало понятно такое внешнее различие между двумя «братьями». Узнав всю историю жизни Форда, я пожалела о своих словах, сказанных ему тогда.

Биологические родители Доминика отказались от него, определив в приют. Не было никакой информации, словно они решили исчезнуть из его жизни, оставив на память только фамилию.

Семье Уайт, где уже счастливо рос Дентон, захотелось второго ребёнка, но осуществить это, увы, не получилось. Было принято трудное решение — взять малыша из приюта.

Так и появился новый член семьи Уайт, а Доминик получил любящих родителей и старшего брата. Они решили похоронить и скрыть правду, ведь она не имела значения.

Оба мальчика росли в любви и заботе. Стали настоящими братьями, все время проводя только вместе.

«Малыш Доми» хвостиком ходил за братом, во всем брал с него пример и учился быть таким же ответственным и серьёзным.

По мере взросления у Доминика начали возникать вопросы. Цвет глаз, черты лица, характер — все было другое. И это очень настораживало, появлялись сомнения.

Все тайное становится явным. Спустя года Форд узнал всю правду, затаив в душе огромную обиду. И ушёл, забрав все вещи, оставляя воспоминания о счастливом детстве.

— Мама уже едет сюда, — в комнату вошёл Дентон, а я открыла глаза, повернувшись в его сторону.

— Вы хоть пробовали искать его? — голос звучал так глухо, но на большее у меня не было сил.

— Конечно, — мужчина коротко кивнул. — Но мы отчаялись. Ничего так и не получилось.

— Твоя фотография до сих пор стоит у него на столе, — Уайт вздрогнул, понимающе посмотрев на меня. — Он тоскует по дому, Дентон.

— Мы думали, что он поймёт, — я поджала губы, смотря в окно. — Одумается и вернётся.

— Нельзя сразу принять такую правду, — с небольшой грустью сказала я.

Я бы не смогла жить с мыслью, что я — приёмный ребёнок. Сломалась бы, как и Доминик.

На секунду почувствовала всю его боль и одиночество. Вдруг поняла все причины агрессии и сумасшествия. И вспомнила те свои слова, сказанные на эмоциях.

Можно сказать, что попала в самую точку. Дверь отворилась, и я сразу увидела это маленькое чудо.

Елена держала на руках прекрасную девочку, которая нашла глазками своего папу, и потянула к нему маленькие ручки.

— Кто тут у нас проснулся? — Дентон улыбнулся, подхватывая малышку на руки. — Моя маленькая принцесса.

Эмма смешно улыбнулась, положив ладошки на папины плечи. Уайт легко поцеловал дочку в щеку.

А потом нашёл губы жены, но на них слегка задержался. Я непроизвольно улыбнулась, смотря на эту картину под названием «Идеальная семья».

И как Форд мог уйти и переступить через возможность видеть такое счастье? Я закусила губу, обдумывая план, как вернуть Доминика в родной дом.

Неожиданно раздался дверной звонок. Семейство Уайт сразу поспешило вниз, а я решила пойти следом. Достигла подножия лестницы и остановилась, наблюдая за происходящим.

Дентон оказался в крепких объятиях женщины, из глаз которой катились слезы. Она шмыгнула носом, обращая свой взор на Елену, а потом погладила Эмму по головке.

— Где вы нашли его, Дентон? — спросила она, утирая слезы. — Расскажи мне, сынок.

Сынок? Я во все глаза уставилась на неё, замечая общие черты лица. Дентон был очень похож на свою мать и смотрел на родительницу с неким благоговением.

— Не мы, а она, — и тут мужчина показал на меня пальцем. Я вся сжалась под столь пристальным взглядом, но сохранила каменную маску на лице.

Неожиданно произошло то, чего я меньше всего ожидала. Миссис Уайт подбежала ко мне и крепко обняла. Я содрогнулась, утопая в её сладком аромате.

— Спасибо тебе, — шептала она, поглаживая меня по спине. — Спасибо.

И весь напряжённый настрой куда-то испарился. Я боялась принимать эту нежность, словно это было что-то недоступное. Как чертов робот, положила руки ей на плечи, желая успокоить.

— Все хорошо, — сказала я, тяжело вздохнув. — Считайте, что нашли сына.

— Как твоё имя, милая? — она оторвалась от меня, заботливо улыбаясь.

— Блэр, — выдавила улыбку, пряча руки за спину.

— Кайла, — представилась женщина, сверкнув глазами. — Как ты нашла моего сына?

— Побывала у него в плену, — честно ответила я, уже не удивляясь, что опять повисло молчание.

— Он не причинил тебе вреда?

— Не имеет значения, — я отрицательно покачала головой, скрещивая руки на груди.

Прошла вперёд, чтобы лучше всех видеть. Кайла продолжала смотреть на меня с интересом, словно оценивая.

— Вы должны поехать туда, — сказала я, как все очнулись.

— Я для этого и приехала, — женщина кивнула.

— Не только вы, а все, — я посмотрела на Дентона, который прижимал к себе дочку.

— Форд не захочет нас видеть, — коротко ответил мужчина. — Ещё и прогонит.

— Не посмеет, — грозно ответила я, поймав заинтересованный взгляд Уайта. — Напомните ему, что такое семья.

— Ты же отведешь нас туда? — спросила Елена, а я отрицательно покачала головой.

— Я не для этого оттуда бежала, — усмехнулась, приподняв бровь. — Его дом прямо через лес. Вы не заблудитесь.

— Блэр, пожалуйста, — взмолилась Кайла. — Нас не пропустят без тебя.

— Там же охрана, — вторил её словам Дентон.

У меня нашлась единственная причина, чтобы вернуться. Нужно было убедиться, что Алекс и Ками всё-таки живы и целы.

— Я гарантирую, что ты не останешься там, — продолжал говорить Дентон. — Ты больше не будешь подчиняться.

— Она не относится к тем, кто обычно подчиняется, — Кайла послала мне одобряющую улыбку, словно что-то понимала.

— Я готов погасить ваш долг перед Фордом, — серьезно сказал Уайт, а я приоткрыла рот от удивления. — Просто назови сумму, и деньги будут у тебя.

— Ладно, — выдохнула я, опустив руки. — У меня есть свои причины, чтобы снова вернуться в этот дом.

В этот момент Эмма громко чихнула, вызывая у всех улыбку. Я подошла ближе, внимательно смотря на ребёнка.

— А ты, — тыкнула пальцем ей в животик, — наше главное оружие.

И милые глазки задорно заблестели, словно одобряя мои слова.

Наши хорошие воспоминания — светлый лучик, не дающий окончательно уйти во тьму.

Но я не могу их найти. Эти два слова совершенно не вяжутся с этим человеком. И я ненавижу его за то, что он заставляет жалеть себя, когда этого не заслуживает.

Конечно, Форд не виноват, что жизнь дала ему такую правду и испытание. Ему больно, он сломан, но должен хоть немного бороться со своим характером и унять демонов внутри.

Гнев и агрессия — это не выход, а лишь защита. Нам проще стать бесчувственными, чем посмотреть в глаза собственным страхам и слабостям.

Но нельзя все время убегать от прошлого. Форд должен понять, что у него есть настоящая семья, которая всегда будет любить его.

— Вот, — на мои колени приземлилась чёрная сумка.

Вопросительно посмотрела на Уайта, обхватив её двумя руками. Мужчина тяжело вздохнул, потерев переносицу.

— Там деньги, — медленно проговорил он. — Отдашь ему и получишь свободу.

— Не надо, — вдруг сказала я. — Я не играю в независимость и благородство, но это уже слишком.

— Твой отец никогда не выплатит такую сумму, — продолжал настаивать Дентон.

— Я не собираюсь там задерживаться, — чётко ответила я, поднимаясь с кровати. — Только доставлю вас к главному входу и отправлюсь домой.

— Всю жизнь будешь бегать от моего брата? — почему-то этот вопрос показался мне двусмысленным.

Отогнала от себя это глупое наваждение. Где-то глубоко внутри быстро застучало сердце, а в мыслях возник образ Форда.

Сразу вспомнила яростный поцелуй и грубые руки на талии. Даже спустя время мне не удалось избавиться от ощущения его мерзких прикосновений.

Словно на мне поставили метку, которую я вынуждена носить, не стирая. Бывшая зверюшка Доминика, всегда принимающая и отражающая его яд.

— И все равно никогда не догонит, — гордо ответила я, посмотрев на довольного Уайта.

Подчинение — это не для меня. Я никому не позволю лезть в мою жизнь, а просто укажу этому человеку на выход.

— И что будешь делать, когда окончательно сбежишь? — задал Дентон очередной вопрос.

— Спокойно закончу обучение и уеду, — ответила я, искренне веря в свои слова.

— А если он продолжит преследовать тебя? — закатила глаза, скептически смотря на Уайта.

— Не продолжит, — я пожала плечами, подходя к двери.

— Почему?

— Сегодня все изменится, — обернулась, — надеюсь, что в лучшую сторону.

Быстро спустилась вниз, где сразу почувствовала общее волнение. Елена медленно одевала Эмму, что-то ей шепча. Девочка внимательно слушала маму, будто понимая, что она говорит.

— Нервничаешь? — спросила я, на что девушка только кивнула.

— А как нам не нервничать? — из кухни вышла Кайла, взволнованно играя пальцами.

— Все будет хорошо, — я улыбнулась, желая их как-то подбодрить.

Не люблю, когда люди волнуются, хотя сама нередко бываю на взводе. И в такой момент до них очень сложно достучаться или донести информацию.

Словно в голове срабатывает громкий сигнал, заставляющий концентрироваться только на стрессе.

— Что ему сказать? — спросила Кайла, опустив глаза в пол.

Никто не ответил на этот вопрос, посчитав его риторическим. Реакцию Форда просто невозможно предсказать, что очень пугает.

Солнце ярко освещало все вокруг. Может, это знак, что все действительно будет хорошо, и семья воссоединится.

Чёрный Майбах Экселеро уже ждал нас за калиткой. Машина эффектно переливалась под солнечными лучами, а у меня перехватило дыхание.

— Лови, — шок достиг своего предела, когда я поймала ключи от авто. — Я все равно не знаю точного направления.

— А меня не пускал за руль, — с упрёком сказала Елена, прижимая к себе дочку.

— Чтобы ты полюбила машину больше, чем меня? — игриво возмутился Уайт.

— Ты бы мне не позволил, — и она быстро поцеловала мужа в щеку.

Кончики пальцев приятно закололо, когда мне представилась такая возможность. В салоне пахло дорогой кожей и свежестью. Вставила ключ зажигания, повернула, услышав, как бесшумно завелась машина.

— А он разве не двухместный? — спросила я, развернувшись назад.

— Был, — коротко ответил Уайт, кивнув. Я не стала вдаваться в подробности, а плавно нажала на педаль газа.

Мы ехали в гробовом молчании. Каждый был погружён в свои мысли. Мне не хотелось возвращаться в тот дом, но я должна была увидеть Алекса и Ками.

Достаточно было объехать лес, как вдалеке показался особняк Форда. Я испытала настоящее дежавю, крепче сжав руль.

— Боже, — выдохнула Кайла.

Остановила машину около самых ворот, которые почему-то были открыты. Холодными руками открыла дверь, пытаясь унять сердцебиение.

— Идём? — спросил Дентон, обводя нас долгим взглядом.

Никто не ответил. Крепко сжала кулаки, на секунду прикрыв глаза. И с уверенностью пошла вперёд, никого не дожидаясь.

Как только очутилась на территории, сразу заметила знакомую спину. Я замерла, а на губах появилась счастливая улыбка облегчения.

— Алекс, — прошептала я.

Он не мог меня слышать, но вдруг обернулся. Мое тело окаменело, когда его глаза расширились от удивления. И друг улыбнулся, разводя руки в стороны.

Со скоростью света преодолела расстояние между нами и почувствовала, как его руки сомкнулись на моей талии.

— Блэр, — уткнулась носом в его шею, вдыхая родной запах. На душе стало так легко, что не описать словами.

— Ты живой, — прошептала я, а парень хрипло рассмеялся.

— А ты вернулась, — я крепче обняла Алекса, погладив руками его по спине.

— Как Ками? — спросила я, заглянув в его глаза.

— Скучала по тебе, — он улыбнулся, обнажив ровные зубы.

Мы так и смотрели друг на друга, не веря, что это происходит здесь и сейчас. Положила руки ему на шею, когда парень крепче прижал меня к себе.

Больше не было сил сдерживаться. Между нашими лицами оставались миллиметры. Его глаза потемнели, а дыхание стало прерывистым.

— Мы снова выйдем из статуса друзей, — предупредила я, хотя мне было все равно.

— Плевать, — резко ответил Алекс. — Я так скучал по тебе.

И наши губы встретились. Я полностью расслабилась, наслаждаясь происходящим. Поддалась чуть вперёд, углубляя поцелуй.

По телу прошлась приятная дрожь, до чёртиков не хотелось останавливаться. Сладкая истома скопилась внизу живота, когда наши языки столкнулись.

— Алекс, — с жаром выдохнула я, отрываясь от парня. — Не самое удачное время.

— Я понимаю, — хрипло отозвался он. Но стоило мне посмотреть в его глаза, как я сама приникла к его губам.

Алекс обхватил мое лицо руками, продолжая терзать мой рот уже яростными поцелуями.

Нужно было прекратить. Я отвернулась, запуская одну руку в волосы. Губы сильно жгло, но это было приятно.

— Блэр, — я обернулась: на территории появилась семья Уайт. Алекс напрягся, узнавая мужчину с фотографии.

— Идём, — только и сказала я, направившись к главному входу.

Внутри было тихо, как и обычно. Дентон возник рядом со мной, пристально смотря на каждый предмет.

А я боялась даже дышать. Эти стены, мебель, картины — боль для меня. Словно я и не уходила.

Елена с Кайлой вошли следом. Они взволнованно переглядывались, не зная, что делать дальше.

— Доминик! — одно слово от Дентона, а у меня внутри все содрогнулось. Уайт быстро пошёл в сторону гостиной, а мы старались не отставать.

Он был там.

Стоял около окна и начал медленно поворачиваться, когда мы появились на пороге.

И весь мир погрузился в тишину. Рот Форда приоткрылся, а грудь замерла в одном положении. Боль, удивление и непонимание — это все отражалось в его глазах.

Я видела перед собой растерянного Доминика, который даже не дышал. Они смотрели друг на друга, не зная, что говорить.

— Доминик, — из-за плеча Уайта выглянула Кайла. Послышался судорожный вздох Форда, а женщина схватилась за сердце.

Она обошла нас, приближаясь к своему ребёнку. Форд не двигался, расширяя глаза.

— Сынок, — и послышались первые всхлипы. Кайла подошла совсем вплотную, погружаясь в его тепло.

Дрожащими руками женщина прикоснулась к его лицу, положив ладони на щёки Форда.

Она сотрясалась от рыданий, обводя кончиками пальцев черты его лица: брови, глаза, губы.

— Мама, — неожиданно и шумно выдохнул Доминик.

Форд провёл ладонью по её щеке, а потом порывисто обнял мать. Я и не заметила, как одинокая слеза скатилась по моему лицу.

— Дентон, — сказал Форд, посмотрев на Уайта.

— Малыш Доми, — и последовали крепкие братские объятия.

Я стояла на крыльце и не верила, что была свидетелем семейного воссоединения.

После всего того, что случилось, Форд нашёл в себе силы и простил этих людей. Кажется, что добро все-таки победило зло.

— Блэр, — обернулась, встречаясь с серыми глазами.

— Привет, — сказала я, коротко кивнув.

— Привет, — повторил Доминик, встав рядом со мной.

И меня не напрягало его присутствие. Не понимала, почему он здесь, когда его семья сидит внутри. Я ведь специально оставила их, чтобы не присутствовать при личных разговорах.

— Не знал, что у брата уже есть жена и дочь, — вдруг заговорил Форд.

— Теперь знаешь, — Доминик улыбнулся, развернувшись ко мне.

— Спасибо, — я удивлённо подняла брови. — Ты вернула мне семью. Ты нашла их, когда я просто жил в своём одиночестве.

— Форд, — повернулась к нему, — эти люди тебя воспитали, одарили любовью и заботой. Они — это твоя настоящая семья.

— Спасибо, — ещё раз повторил он.

— Цени то, что имеешь, — сказала я, опустив глаза вниз.

— Ты свободна.

Эти слова выбили из меня всю способность говорить. Резко посмотрела на его лицо, отмечая, что Форд абсолютно серьёзен.

— Что?

Мне, должно быть, показалось. Он просто не мог такого сказать.

— Я отпускаю всех, — выдохнул Доминик. — Твой отец уже едет, чтобы забрать тебя.

— Что? — повторила я, как идиотка.

— Ты свободна, Блэр, — его руки легли на мои плечи. — Ты больше не обязана жить в этом доме.

— И Ками с Алексом? — спросила я, словив его кивок.

— Можно тебя обнять? — серьезно проговорил Форд, наблюдая за моей реакцией.

Не стал дожидаться ответа, прижимая меня к себе. Я вздрогнула, но позволила ему усилить объятия.

Мужские руки легли на мою спину, а мне ничего не оставалось, как сделать то же самое.

— Борец, — прошептал парень, отчего я улыбнулась. Блаженно прикрыла глаза, чувствуя, как холодный ветерок обдувает лицо.

Я свободна и могу дальше строить свою жизнь.

И больше ничего не будет. Все забыто и осталось в ледяном плену.

Влюбиться не значит любить: влюбиться можно и ненавидя.

Федор Достоевский

Орландо, Флорида

Со временем наши чувства притупляются. Даже ненависть меркнет, оставляя за собой пустоту.

Эта пустота — губительный яд, олицетворяющий равнодушие и холод. Хочется нацепить «каменную» маску, закрыть все чувства на замок и закопать ключ в глубокую яму.

Кто раньше был твоим врагом? Уже не имеет значения. Бессмысленно тратить время на злость и обиды, ведь судьба больше не столкнет вас лицом к лицу.

Жизнь — большая книга, а прошлое — лишь страница, которую нужно вырвать, сжечь и забыть.

Не вспоминать его имя, звенящее в ушах, словно медленная и тихая мелодия. Забыть каждую гласную, которые вызывают мурашки на спине.

Перестать ощущать его присутствие. Снова видеть холод серых глаз, но больше не пытаться унять дрожь во всем теле.

Забыть, словно ничего и не было. Больше не будет яростного сопротивления и отчаянной борьбы.

Можно наслаждаться жизнью. Я дала достойный отпор, получив такую обжигающую свободу.

Выдержала всю его ненависть и жестокость, но сильно обожглась. Раны удалось залечить и вернуть последнюю надежду на счастье.

И все воспоминания забыты, словно кошмарный сон. Я не позволю прошлому снова установить власть над моей жизнью.

Три года спустя

Этот день обведён в календаре чёрным цветом. Всё внимание, людские улыбки и душевные слова будут направлены в мою сторону.

Хочется побыть в одиночестве, ведь я не переношу такое давление. Меня, словно окружают со всех сторон, и не дают выбраться.

Но нужно будет стоять, натянуто улыбаться, будто кукла на витрине. И только в душе хранить неисчерпаемую боль, которая так и рвётся наружу.

И это нормально. Люди должны думать, что у тебя всё хорошо, что ты счастлив. Этот день сравним с испытанием, которое я просто обязана пройти.

— Ты готова? — услышала голос и обернулась.

Алекс остановился в дверях, внимательным взглядом осматривая мой внешний вид.

— Можно я останусь дома? — спросила с мольбой в голосе. Не было желания куда-то выходить.

— Блэр, сегодня твой праздник, — серьезно ответил он, поправляя пиджак. — Лорен уже ждёт в машине.

Коротко кивнула, почему-то смирившись со своим положением. Мне не хотелось расстраивать друзей — они и так стараются.

— Ты не могла выбрать что-то более яркое? — я отрицательно покачала головой, рассматривая себя в зеркале.

Тёмные, почти чёрные волосы, выпрямленные утюжком, доходили до середины спины.

Новый цвет меня изменил и сделал взрослее. Черты лица стали более резкими, кожа значительно бледнее. Я уже не была юной девушкой из Чикаго.

Единственное, что осталось неизменным, — это мои глаза. Макияж сделал их визуально больше. Но они сохранили свою яркость и блеск.

Фигура не потерпела глобальных изменений. Синее платье подчеркивало изящные изгибы, делая акцент на груди, открывая вид на стройные ноги.

— Идём? — Алекс открыл входную дверь.

Я проживала в небольшой съемной квартире, расположенной на окраине Орландо. Получила высшее образование и сразу переехала в этот солнечный город, навсегда прощаясь с Чикаго.

И все решили последовать за мной. Лорен не захотела отпускать меня, твёрдо решив, что и ей нужны такие перемены.

Не знаю, как ей удалось, но уже через неделю она сообщила, что едет со мной.

— Прошу, только недолго, — сказала я, закрывая дверь на ключ.

— Хорошо, — согласился молодой человек. — Но обещай, что будешь улыбаться.

Мы вместе вышли на улицу, заметив чёрный Вольво. Лорен сидела внутри, завидев нас, радостно улыбнулась.

Влажный воздух глубоко проникал в лёгкие, а солнце постепенно уходило за горизонт.

Я потянулась к сумочке, почувствовав знакомое жжение в грудине, но моя рука была перехвачена Алексом.

— Садись, — он галантно открыл заднюю дверь, лишая меня выбора.

— Привет! — как всегда весело поздоровалась подруга. — Я уже решила, что ты опять отказываешься.

— Этим она и занималась, — Алекс уселся вперед, нежно целуя Лорен в щеку.

Заметив, как счастливо заблестели глаза у обоих, мне на миг стало легче. Их отношения длятся уже три года, и все медленно подходит к свадьбе.

Мы никогда по-настоящему не влюблялись друг в друга. Все было, как у друзей, но мы этого не понимали. Построили в голове любовные иллюзии, думая, что так должно и быть.

Дружба — это самый оптимальный вариант. И нет никакого напряжения, недосказанности, косых взглядов. Я рада, что друг влюблен и нашёл своё счастье.

— С днём рождения, Блэр! — пропела девушка. Я не удержалась и закатила глаза.

— Хватит уже это повторять, — спокойно сказала я, хотя внутри все бушевало.

День рождения — поистине грустный праздник. Ничего не меняется, только я наблюдаю, как постепенно начинаю стареть и обрастать морщинами.

Но мои друзья так не считают. Для них это повод, чтобы повеселиться. Всё идёт четко по списку: сначала, ресторан, а потом клуб, где все смогут расслабиться.

— Ты не против, если сегодня не будет ночных танцев? — спросил Алекс, чуть обернувшись ко мне.

— Вы меня разочаровали, — и театрально смахнула слезу под тихий смешок Лорен.

В скором времени машина подъехала к небольшому зданию. Каждая его часть была усыпана огнями. Сам ресторан носил странное «Крик».

— Вы идите, — посмотрела на друзей. — Я вас догоню.

— Блэр, не надо, — с лица Лорен сползла улыбка, стоило мне достать из сумочки пачку сигарет.

— Успокойся, — только и ответила я, провожая их долгим взглядом.

Щелчок зажигалки. И дым быстро заполняет легкие.

Я пытаюсь скинуть это напряжение, делая глубокие затяжки. Никотин не может мне помочь, даже сигареты не унимают эту боль.

Попав внутрь, я сразу направилась к бару. Мне было плевать на манеры, поэтому я налетала на многих людей, которые ворчали мне вслед.

Тут витал запах деланного воспитания и больших кошельков. Мельком посмотрела по сторонам, убедившись, что народу было много.

Мужчины обольстительно смотрели на представительниц слабого пола, а те призывно стреляли глазками, намекая на продолжение вечера.

— Простите, — сказала я, налетев на дорогой и чёрный пиджак. Мужчина хрипло хмыкнул, но дал мне пройти.

Я быстро взобралась на высокий стул, пальцем подзывая бармена: высокого мужчину с густой шевелюрой и очень уставшими глазами.

— Чего желаете? — вежливо поинтересовался он, натягивая фирменную улыбку.

— Покрепче, — поставила локти на барную стойку. — Мне необходимо расслабиться в этот чёрный день.

— День рождения? — я удивленно подняла брови и хмыкнула. Кажется, что у меня все написано на лице.

— Да, — коротко кивнула, поджав губы.

— Одни именинники, — спустя минуту сказал бармен. — Сегодня родился владелец нашего заведения.

— Ого, — безразлично произнесла я. — Поздравляю этого человека.

— Вот, — мужчина поставил передо мной стакан, наполненный янтарной жидкостью.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я.

Сзади раздались громкие свисты. Люди аплодировали, выкрикивали различные поздравления. Я тихо рассмеялась, решив, что владелец ресторана точно радуется своему празднику.

Вот этот человек явно не живет на мизерную зарплату, не думает, что деньги могут закончиться так неожиданно, что ты и не заметишь.

— Виски.

Я содрогнулась и сразу же оцепенела. В глазах потемнело, что я рефлекторно заморгала.

Жидкость сильнее обожгла горло, доходя до самого сердца.

Такой знакомый голос — будоражащий сознание, доводящий до мурашек.

Меня разразил кашель. Почувствовала, как в уголках глаз выступили слезы.

Спина вдруг загорелась. Значит, он заметил меня.

— С вами все нормально?

Я приоткрыта рот, но не смогла ничего ответить. Даже и не знала, что сказать.

Все мысли спутались в один клубок, который я никак не могла распутать.

Крепко сжала кулак, приложила его к сердцу. Оно билось так громко, что я начала задыхаться в собственном волнении.

— Все хорошо, — ответила я, ощутив знакомый прилив адреналина.

И медленно обернулась, встречаясь с давно забытыми серыми глазами.

Он сидел так вальяжно, словно повелевал этим чертовым миром.

Смотрел пронзительно, будто узнавая, вспоминая меня.

— С днём рождения, Доминик, — выдохнула я, поднимая полупустой стакан в его честь.

Его взгляд не хотел выпускать меня из плена. Темно-серые, словно грозовые тучи, глаза будоражили сознание, приковывали внимание.

В животе непривычно кольнуло, отчего я поддалась вперёд. Теплая волна прошлась по спине, сконцентрировавшись в области сердца.

Форд продолжал меня разглядывать, а я плавилась, покрываясь мурашками с каждым вздохом. И последняя капля моего самообладания рассеялась.

— Здравствуй, Блэр, — спокойно сказал Доминик, опустошая свой бокал.

— Здравствуй, — нервно ответила я, заметив, как он немного напрягся.

Передо мной сидел настоящий взрослый мужчина. За три года я смогла его забыть, но Форд решил напомнить о себе.

Он стал только лучше и солиднее. Чёрный пиджак выгодно подчёркивал его мышцы и выделял широкую спину. Белая рубашка эффектно завершала его образ, выделяя из общей толпы.

— Ты изменилась, — спустя минуту молчания произнес Форд. — Я тебя даже не узнал.

— Постарела? — спросила с лёгкой насмешкой.

— Нет, — серьезно ответил Доминик, снова посмотрев мне в глаза.

Я попадала в некую зависимость от его присутствия. Хотелось узнать, что изменилось в его жизни за долгие три года.

Медленно вытащил левую руку из кармана, сразу поправляя пиджак. Я оцепенела и не могла поверить своим глазам — на его безымянном пальце блестело обручальное кольцо.

Достаточно простое, без каких-либо бриллиантов. Для меня оно было необычным и таким нереальным, что я потеряла дар речи.

И кто же она, Форд? Кто-то смог пробиться к твоему сердцу? При каждом взгляде на кольцо в моей голове возникали новые вопросы.

— Даже не знаю, что спросить, — Доминик улыбнулся, покручивая стакан в руке.

— Как ты здесь оказался? — я решила продлить эту беседу, чувствуя, как между нами сквозит напряжение.

— Решил открыть сеть ресторанов, — медленно произнёс Форд. — А здесь десятки тематических парков и центров развлечений. Людей целое море и выгоды больше.

— Ясно, — коротко кивнула, стараясь не сталкиваться с ним взглядом.

Душа хотела ещё раз посмотреть на кольцо. Любопытство атаковало со всех сторон и сопротивляться было трудно.

— А ты? — я даже вздрогнула от такого настойчивого тона.

— Получила образование и приняла решение, что нужно сменить обстановку, — говорила осторожно, почему-то подбирая слова.

— А твой отец? Он поехал с тобой? — я сжала кулаки, и Форд это заметил, нахмурив брови.

— Да, — ответила я. — Мы продали старый дом и переехали.

На секунду повисло молчание. Было неожиданно встретиться с Домиником спустя года. Но я относилась к этому нейтрально, словно увидела старого знакомого.

— Ещё раз с днём рождения, — Форд ухмыльнулся, благодарно кивнув.

— И тебя, Блэр, — я в удивлении подняла брови. Но должно быть, он просто запомнил, что мы родились в один день.

Меня этот факт очень забавлял, поэтому я слегка улыбнулась, посмотрев на Доминика.

— Давно женился? — осмелев, задала вопрос, который почему-то волновал меня больше всего.

— Два года назад.

Меня, словно парализовало. И только после его слов я поняла, что это правда, — Доминик действительно женат.

— С тобой все хорошо? — он поддался чуть вперёд, положив руку на мою.

Электрический заряд пробежался по коже, замирая где-то в районе сердца. Доминик смотрел в мои расширенные глаза, только усиливая хватку.

— Все отлично, — почему-то прошептала я, тяжело сглотнув. — Я очень рада за тебя. И надеюсь, что ты счастлив.

— Я скучал по тебе, — Форд как-то грустно улыбнулся, потупив глаза. — И тоже надеюсь, что ты счастлива.

Вдруг кто-то произнёс моё имя, заставив отдалиться и выхватить руку. Я обернулась, заметив, как к нам приближается Алекс.

Друг замер, пристально всматриваясь в лицо Форда. Спустя пару секунд на его лице отразилось понимание и большое удивление.

Доминик нахмурился, когда Алекс подошёл и встал рядом со мной. Они ничего не говорили, даже не смотрели друг на друга.

— Видно, что ты времени не теряла, — сказал Форд, а я непонимающе уставилась на него.

— Блэр, ты скоро? — спросил Алекс, положив руку мне на плечо.

Форд внимательно проследил за этим жестом и встал со стула, улыбнувшись. Я поднялась следом, не сводя с него глаз.

— Было приятно тебя увидеть, Блэр, — вежливо сказал Доминик, слегка кивнув. — Желаю вам хорошо провести вечер.

И удалился, растворившись среди гостей. Я продолжала смотреть в одну точку, почему-то чувствуя на себе его взгляд.

— Какой ангелочек стал, — хмыкнул Алекс. — Такой вежливый и галантный.

— Может, семейная жизнь его изменила, — я спокойно пожала плечами, начиная чувствовать легкую усталость.

— Он женился? — на полном серьезе спросил друг, получив мой кивок. — И давно?

— Два года.

Алекс даже присвистнул, качая головой. А потом задумался, никого не замечая. Я ощутила знакомое жжение на языке и тронула парня за плечо.

— Я отлучусь на пару минут, — после этой фразы Алекс, словно очнулся.

— Нет, Блэр, — громко проговорил друг. — Хватит курить.

— Перестань командовать, — сказала и пошла на выход.

Не стала медлить, останавливаясь в тени ресторана. Быстро зажгла сигарету, наблюдая, как она постепенно тлеет.

Так и наша жизнь проходит, а мы этого вовсе не замечаем. Выпустила облако дыма в ночное небо, слегка поёжившись от ветра.

Захотелось подальше уехать от ресторана, но я обещала вернуться. И сделала последнюю затяжку.

— Да, я все понял.

Ноги приросли к земле, а дым застрял в горле, вызывая жуткий кашель. Я постучала себя по груди, вытирая выступившие слезы.

Немного выглянула из-за угла, смотря, как Доминик спускается по ступенькам, подходя к машине.

В руках он держит телефон, что-то отвечая собеседнику. При этом на его губах играет нежная улыбка, отчего замирает моё сердце.

Форд быстро уезжает, буквально срываясь с места. А я продолжаю провожать его глазами, ощущая, как догорает сигарета.

И мне ничего не остается, как вернуться в ресторан. Но мысленно я желаю Доминику провести чудесный вечер со своей любимой женой.

И в этом нет ни капли ревности или злости. Судьба наконец-то подарила ему собственную семью, где будут его дети, где теперь будет вся его жизнь.

Мимо проезжали машины, удаляя капли дождя со стёкол. Из-под колёс летели брызги, а фары служили ярким лучиком света в непроглядной серости неба.

Раньше я всегда радовалась, когда шёл дождь, а сейчас видела в нем отражение своей души — плачущее сердце и потухшие глаза.

Облака изливают нам свои переживания и показывают слезы. В каждом проделали глубокое отверстие, которое никак не может затянуться.

Тонкое пальто совершенно не спасало от холода, а капли продолжали стекать по лицу. Я поёжилась от ветра, почувствовав, как по спине пошли первые мурашки.

Пальцы дрожали, а губы, должно быть, уже посинели. И эта боль съедала меня, заставляла гореть в языках адского пламени.

Сколько я уже здесь стою? Отсчёт времени потерян. Осталась только бесконечность и глупые попытки вернуть себя в чувства.

Я сделала шаг на проезжую часть. Мне нужно было перебраться на ту сторону. Я не смотрела по сторонам — просто шла вперёд.

Мне уже все равно — больше ничего не имеет значения.

Краем уха я услышала пронзительный визг тормозов. Закрыла глаза, и почему-то все звуки отошли на задний план.

Я чувствовала удары своего сердца, ожидая неминуемого столкновения. Давилась этой тишиной, ощущая, как тело начинает

расслабляться.

— Блэр!

Меня сильно и грубо встряхнули за плечи, заставив невольно нахмуриться. В нос проник довольно знакомый запах.

— Открой глаза!

И я послушалась, но моментально отшатнулась. Это не было иллюзией — Форд стоял прямо передо мной, агрессивно сжимая кулаки.

— Ты совсем больная? — громко спросил он, а его голос слился с ударами грома. — Ты вообще соображаешь?

— Пусти, — шёпотом попросила я.

— Я тебя чуть не сбил! — продолжал кричать Форд.

Рядом действительно стояла его машина с открытой водительской дверью. Внизу живота всё свело, а на глаза навернулись слёзы.

Воображение нарисовало картину, где я лежу на асфальте, выдыхая последние крупицы своей жизни.

— Идиотка, — прошептал Форд, но я все равно услышала.

Он насквозь промок, продолжая громко ругаться. Я смотрела, как по его лицу стекают капли, замирая на подбородке.

— Прости, — выдохнула я, заставив его замолчать.

— Садись в машину, — мои глаза расширились от удивления, а сердце забилось в тысячу раз быстрее.

— Что? — переспросила я. — Спасибо, но нет.

— Лучше молчи, — грозно сказал Форд, открывая для меня дверь. — Садись и быстро.

Я колебалась всего несколько секунд. Во-первых, холод пробрался до самых костей, вызывая сильную дрожь. Во-вторых, красноречивый взгляд Доминика говорил, что мужчина не отступит.

Я быстро забралась внутрь, пытаясь избавиться от капель, чтобы не намочить кожаный салон.

Внутри было тепло, но я продолжала дрожать, смотря, как Форд садится рядом. Бросил на меня короткий взгляд, включая печку на полную мощность.

— Я спрашиваю, а ты отвечаешь, — четко приказал Доминик, заводя двигатель. — Куда ты направлялась?

— В больницу, — выдохнула я, нацепив на себя маску. — Делани-авеню, — назвала адрес, как машина сразу тронулась с места.

— Что ты там забыла? — я поджала губы, стараясь сохранять спокойствие.

— Это личное, если ты не против, — Доминик медленно кивнул.

— Черт, — резко сказал Форд. — Хочу узнать о тебе больше, но ты закрываешься.

— Зачем тебе это? — удивлённо спросила я, посмотрев на его профиль.

— Не знаю, — спокойно ответил мужчина, продолжая следить за дорогой.

— Если судьба устроила нам ещё одну встречу, — начала я, — это не значит, что мы должны лезть в души друг друга.

— У тебя нет машины? — неожиданно спросил Форд.

— Нет.

— Просто пытаюсь понять, почему ты стояла под дождём? — он ждал моего ответа, но я не знала, что говорить.

— Просто захотелось.

Мы погрузились в долгое молчание. Дождь продолжал барабанить по стёклам. И только телефонный звонок разрушил эту тишину.

— Слушаю, — коротко бросил Форд, остановив машину.

— Доминик, ты где? — донеслось из трубки.

Я вздрогнула, отметив, что это был тонкий женский голос. Не требовалось гадать, кто сейчас разговаривал с Фордом.

— Я скоро буду. Как вы там? — мужчина говорил так нежно, что я невольно ловила каждую его букву.

— У нас все хорошо. Ждём тебя, — послышался детский смех, а у меня внутри все похолодело.

Перед глазами возникло, как Форд держит на руках своего ребёнка, а рядом ходит его жена. Я крепко вцепилась в ручку двери.

Как только я поняла, что мы уже приехали и хотела выйти, но почувствовала крепкую хватку на запястье, удерживающую меня на месте.

— Люблю тебя, — сказал Форд, смотря мне в глаза, но продолжая говорить по телефону.

— И я тебя, — ответила его жена и отключилась.

Я часто заморгала, сбрасывая это наваждение. Выпрямилась, опустив глаза.

— Я могу идти? — спросила после секунды молчания.

— Я буду ждать тебя здесь, — четко выговорил Форд под мой удивлённый взгляд.

— Доминик, тебя ждёт твоя семья, — я категорически не понимала, что происходит.

— У меня есть время, — его пальцы сместились ниже, задевая мою ладонь.

— Мне все равно, — выговорила я, медленно покрываясь мурашками.

Лицо уже горело от столь пронзительного взгляда. И впервые я ощутила полную близость Доминика.

Тело покрывалось волной жара. Дыхание участилось. Мне захотелось снова выйти под дождь, чтобы как-то остудить себя.

— Знаешь, — хмыкнул он, — я все-таки хочу залезть в твою душу.

— Не обещаю, что тебе там понравится, — серьезно сказала я, не производя впечатления на мужчину.

— Мне кажется, что я выдержу, — произнёс Форд, убеждая меня в этом.

Он наклонился гораздо ближе, заставив меня вжаться в сиденье. Я выдохнула, когда ощутила его дыхание на своих губах.

Его глаза сводили меня с ума, когда были так близко.

Тепло и запах мужского тела заставляли вздрагивать каждый раз, когда мы случайно соприкасались.

— Вот, — прошептал Доминик, открывая мою дверь.

— Спасибо, — быстро ответила я, выбираясь из машины.

Сердце продолжало стучать так громко — было готово лопнуть. А тело дрожать, но уже вовсе не от холода.

Воздух был пропитан запахом хлорки и стерильных бинтов. Весь потолок был усыпан яркими лампочками, которые делали акцент на бледно-голубых стенах.

И вся эта атмосфера не навевала мне хороших мыслей. Сердце погрузилось в нестерпимую тоску, а на душе образовалась такая пустота, что я даже испугалась.

Стараясь не дышать, прошла к стойке регистрации, долго всматриваясь в календарь на стене.

Числа становились блеклыми и нечеткими. Я посмотрела на те дни, которые уже прожила.

Где-то там, глубоко внутри, я понимала, что это всего лишь прошлое, но никак не могла отделаться от ощущения, что это моё грядущее будущее.

— Девушка, — регистратор подняла на меня уставшие глаза. — Ничего не изменилось с момента вашего вчерашнего визита.

Ей было знакомо моё лицо. Я приходила сюда каждый день, чтобы лично узнать все новости. Доктора уже выучили мои постоянные вопросы, поэтому моментально давали ответ.

— Можно мне только посмотреть? — убитым голосом попросила я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.

И всё пошло по старой схеме — специальная форма, сковывающая движения, длинный коридор, куда не ступает здоровая душа.

Я волочилась за женщиной, словно призрак, кидая пустые взгляды по сторонам. От мысли, что здесь умирали люди, мне становилось ещё хуже.

— Буквально пару минут, — предупредила женщина, но в её глазах читалось глубокое сочувствие.

Я не любила людскую жалость, ведь не умела отличать её от банального притворства. Не хотела, чтобы кто-то видел мою слабость, и думал, что я утратила все жизненные силы.

Медленно обернулась, будто бы встречаясь лицом со смертью. За стеклянной перегородкой, в окружении приборов и аппаратов, лежал человек, ради которого я готова отдать жизнь.

— Папа.

Смогла произнести лишь слово, чувствуя, как по сосудам прошёл разряд. Подошла чуть ближе, как похолодели ладони. Где-то в горле застрял громкий крик о помощи.

Отец лежал неподвижно, словно находясь во сне. Мертвенно-бледные руки покоились вдоль тела, глаза были накрыты. В нос были вставлены маленькие трубочки, а кардиомонитор отображал слабый пульс.

— Не оставляй меня, — прошептала я, положив ладонь на стекло. — Борись, папа. Я что-нибудь придумаю.

Опустила голову вниз, когда по щекам покатились слезы. Внутри всё сгорало от боли и чувства потери. Я плакала беззвучно и было так непривычно, будто это что-то невозможное.

Если папа умрёт, то я отправлюсь следом. Я не хочу его потерять. Какой смысл в этой жизни, если из неё уходят близкие нам люди?

Я утёрла слезы, посмотрев на отца. Приложила два пальца к губам, легко их поцеловала, а затем снова коснулась стекла.

Он никуда не уехал.

Обещал дождаться и ждал, оперевшись на дверь автомобиля. Такой уверенный и сильный, что я даже позавидовала.

Я могла просто уйти, не оборачиваясь. Могла зайти за угол, восстановить дыхание и добраться до своей квартиры, чтобы больше не видеть его.

Но продолжала стоять, пока Доминик меня не заметил. Сразу выпрямился, продолжая буравить меня взглядом.

Я тяжело вздохнула, посмотрев по сторонам. Дождь уже закончился, и на небе появились первые проблески солнца.

— Ты не хочешь просто прогуляться? — спросила я, поравнявшись с Фордом.

— Ты плакала? — последовал незамедлительный вопрос.

— Нет, — быстро ответила я. Отвела глаза в сторону, чтобы не создавать лишних вопросов.

— Идём, — только и сказал Форд, двинувшись вперёд.

Мы вышли к небольшому скверу, наслаждаясь чистым и свежим воздухом.

Природа пробуждалась: с листьев медленно сбегали капли, в лужах отражалось ещё пасмурное небо, деревья шумели, перешептываясь между собой.

От присутствия Доминика я сжималась, превращаясь в комок нервов. Становилась напряженной и натягивалась, как чертова струна, а он спокойно шёл вперёд.

— Мы так и будем молчать, словно не умеем говорить? — вдруг спросил Форд, ухмыльнувшись.

— Если хочешь что-то спросить, то я могу ответить, — честно сказала я, пожимая плечами.

— А у тебя нет вопросов? — мужчина посмотрел на меня.

— Нет.

— Ладно, — медленно протянул Форд, соглашаясь. — Почему ты плакала?

— Почему тебя это так волнует? — зло спросила я, остановившись.

Кажется, что этот человек привык лезть в чужие дела. И его невозможно остановить — все равно добьется своего.

— Мой отец умирает, — мужчина замер, в удивлении расширив глаза. — Угасает на моих глазах, а я ничего не могу сделать.

— Прости, — прошептал Доминик. — Как это случилось?

— Язва, — выговорила я, пытаясь унять дрожь. — Недавно открылось кровотечение, и его состояние ухудшается.

— Эй, — Форд подошёл совсем близко, поднимая мою голову за подбородок. — Ты же всегда была такой сильной.

— Я устала, Доминик, — прошептала я, почувствовав, как по щеке покатилась слеза. — Я не могу оплатить эту чёртову операцию. У меня нет нормальной работы и нет знакомых врачей.

— Блэр, — грозно сказал Доминик. — Возьми себя в руки.

— Что я могу? — хмыкнула я. — Только лечь рядом и умереть вместе с отцом.

— Лайт! — рявкнул Форд, встряхнув меня за плечи. — Замолчи и соберись!

И его злой тон подействовал. Я тяжело задышала, больше не говоря ни слова. Только пристально смотрела в его глаза, где отражались мои собственные эмоции.

Доминик провёл большим пальцем по моей щеке, стирая слезу. Этот жест показался мне настолько нежным, что сердце громко забилось.

— Молодец, — тихо сказал мужчина.

Он продолжал водить пальцем по моему лицу, но когда достиг нижней губы, то я отшатнулась.

— Ладно, — нервно выдохнула, опуская глаза на сумочку.

Порылась внутри, но никак не могла найти новую пачку. Немного улыбнулась, когда все-таки удалось найти «пропажу».

— Это что? — презрительно спросил Доминик.

— Сигареты, — объяснила я, доставая одну.

Но не успела поднести к губам, как она полетела в сторону, а через секунду за ней последовала и вся пачка.

— Какого черта? — взбесилась я, понимая, что сейчас произошло. — Я же только вчера их купила.

— И как давно ты куришь? — Форд встал вплотную, зло оскалившись. — Помогает заглушить боль?

— Тебя забыла спросить, — прошипела я. — Езжай домой. Там уже явно заждались.

— А это тут причём? — ни капли не удивился Форд.

— Притом, — грубо ответила я, обходя его стороной.

Доминик зарычал, дёрнув меня за локоть. Моя спина упёрлась в его грудь. Крепкие руки продолжали удерживать меня в капкане, словно пойманного зверька.

Непроизвольно откинула голову ему на плечо и почувствовала тёплое дыхание на своей шее.

— Говори, — томный голос доводил до полнейшего безумия.

— Мы с тобой поменялись местами, — удалось сказать эти слова. — Теперь у тебя есть семья, а я свою потеряла.

Его руки плавно заскользили вниз, подбираясь к поясу. Форд развязал узел, и полы пальто распахнулись.

Я вздрогнула, ощутив, как горячий металл вошёл в кровь.

— Повернись, — даже не попросил, а приказал.

Я медленно обернулась, оказавшись так близко, что наши губы разделяли миллиметры.

Его руки залезли под пальто, сложившись в замок на спине. По коже прошлись мурашки, а в горле застрял комок.

— Что с тобой стало, Блэр? — спросил Доминик.

Я непонимающе смотрела в его серые глаза. И мне становилось жарче с каждой секундой.

— Борец, — на моих губах появилась грустная улыбка. — Где прежний адреналин и стремление к свободе?

И его вопрос заставил меня задуматься. Я нахмурила брови, не понимая, что со мной стало за эти три года.

Уже было плевать на свободу и на жизнь. Волновал только один вопрос.

Куда делась прежняя Блэр? Наверное, исчезла бесследно.

— За мою пустую и несуразную жизнь! — торжественно произнесла я, поднимая бокал вверх.

Розовое шампанское приятно охладило горло, оставшись на кончике языка. Кровь немного прилила к щекам, ускоряя биение моего сердца.

Но настроение медленно и упрямо катилось вниз. Безразличие тянуло за кончики души, погружало сердце во мрачную дрёму.

Было трудно выйти из этого состояния. И нудный голос внутри говорил, что это неправильно. Я заткнула его, полностью опустошив бокал.

— Почему мы пьём с утра? — сонно спросил Алекс, пытаясь скрыть зевок.

Сегодня был последний выходной, предупреждающий о начале новой рабочей недели. Солнце уже начало появляться на небе, пробуждая этот город.

Сон никак не хотел посещать мою квартиру. И после долгих уговоров друзья все-таки приехали ко мне, чтобы составить компанию.

— У нас не получится выпить вечером, — с ноткой иронии ответила я. — А мне просто необходимо быть навеселе.

Только так я могу почувствовать себя хоть на каплю уверенней. Тяжело вздохнула, посмотрев на пустой бокал.

Лорен сидела рядом, постоянно закрывая глаза. Алекс нежно держал её за руку, словно не позволяя полностью отключиться.

— Это ещё зачем? — удивлённо спросил друг, прищурившись.

— Кажется, что у кого-то свидание, — радостно просияла Лорен, всматриваясь в мои глаза.

— Ага, — саркастически подтвердила я. — И у него уже есть жена и ребёнок.

В это время Алекс решил допить содержимое своего бокала, но подавился, сразу закашливаясь. Девушка заботливо похлопала его по спине.

У обоих был такой шокированный вид, что я невольно улыбнулась, скрестив руки на груди.

— С кем ты встречаешься? — гневно спросил Алекс. — С женатым мужчиной?

— Вы за кого меня принимаете? — закатила глаза, откидываясь на спинку стула.

И должно быть, они поняли, что я совсем не исполняю роль любовницы. Не предлагаю своё тело богатому мужчине, который может решить все мои проблемы.

Меня даже передёрнуло от отвращения. Я невольно нахмурилась, ощутив, как к горлу подступает тошнота.

— Ладно, — хрипло сказал Алекс. — Куда ты собралась?

— На ужин, — спокойно ответила я. — Доминик Форд пригласил меня.

Повисло напряженное молчание. Каждый помнил все моменты, которые случились в прошлом. И никто не хотел слышать имя этого ночного кошмара.

Алекс нахмурился, из его глаз буквально полетели искры. Лорен тяжело вздохнула, задумчивым взглядом буравя стол.

— И когда он это сделал? — спросила подруга. — Где вы с ним пересеклись?

— Вчера, — почему-то опустила глаза вниз. — Мы случайно встретились, когда я направлялась в больницу.

Решила умолчать обо всех подробностях. До сих пор чувствовала его руки на талии и тёплое дыхание, обжигающее шею.

— И что дальше? — поинтересовался Алекс, излучая неприкрытую агрессию.

Лорен взяла его за руку, переплетая пальцы. И кажется, это помогло унять его враждебный настрой и остудить пыл.

— Подвёз до дома, — было сложно говорить, словно я сделала что-то противозаконное. — И пригласил в гости, чтобы познакомить со своей семьей.

— Зачем? — непонимающе спросила Лорен, а я пожала плечами.

— А вы не понимаете? — Алекс резко встал со стула и принялся мерить шагами кухню. — Он хочет показать, что по-настоящему счастлив.

— И что в этом плохого? — спросила я, не понимая, что он пытается до нас донести.

— Форд хочет сделать тебе больно, — мои глаза расширились. — Он прекрасно знает, какие трудности ты сейчас переживаешь.

— К чему ты клонишь? — спросила за меня Лорен, а я утвердительно кивнула.

— И хочет добить своим счастьем, — закончил свою пламенную речь Алекс и довольно улыбнулся.

— Бред, — ответила я, закатив глаза.

— Форд не может поступить так низко, — сказала подруга, на что мужчина фыркнул.

— Конечно, — с сарказмом согласился Алекс. — Он мне звонил.

А вот это меня поразило до глубины души. Сердце пропустило ровно один удар, а затем забилось, как сумасшедшее.

— В каком смысле? — хрипло спросила я, поджимая губы. — Когда?

Нормально дышать не получалось, будто в легких что-то застряло.

— Это было давно, — ответил Алекс. — Форд звонил часто, всё спрашивая о тебе.

— Когда? — четко повторила я, прожигая его острым взглядом.

— Примерно два года назад, — выдохнул Алекс, стыдливо опустив глаза.

— Почему не рассказывал?

— Не думал, что это важно, — честно ответил друг. — Прости, Блэр.

— Все нормально, — спокойно произнесла я, ободряюще улыбнувшись. — Но зачем?

— Не знаю, — Алекс отрицательно покачал головой. — Поэтому я совсем не удивился, когда увидел его в ресторане.

— Так, — неожиданно вмешалась Лорен. — Какая уже разница, кто и кому звонил?

— Ладно, — Алекс приземлился обратно на стул, целуя её в щеку. — Проехали.

Но этот факт глубоко засел у меня в сердце. Оказывается, что Форд искал меня. Даже хотел узнать обо мне и интересовался моей жизнью.

Я улыбнулась, ощутив, как в груди зародилось щемящее чувство нежности.

— Зачем ты вообще согласилась? — последовал новый вопрос.

— Мне просто стало любопытно.

И сама удивилась своей игривости. Я уже и забыла эту черту своего характера. Во мне всегда играло любопытство, когда я была прежней.

Я стояла перед массивной дверью с чёрной окантовкой. Железная ручка переливалась в свете луны, не добавляя мне уверенности.

Низ живота сводило от нервных спазмов, буквально выкручивая все внутренности. Но я крепко сжала кулаки, принимая более решительный вид.

Этот дом, словно отталкивал. Но я всё равно приехала, принимая приглашение Форда. И кутаясь в длинное пальто, боялась встретить там нечто удивительное.

Только занесла руку, как дверь открылась, обдавая меня волной яркого света. Я заморгала, но все-таки смогла разглядеть человека, стоящего передо мной.

— Привет! Ты, должно быть, Блэр?

Даже не получилось ответить на вопрос девушки, как две капли воды похожей на меня. Я смогла приоткрыть рот, но молчала.

Словно смотрела на прошлую себя. Светлые волосы, уложенные в высокую прическу, белоснежная улыбка и, конечно, карие глаза, в которых горел яркий огонёк.

— Да, — выговорила я, пожимая её нежную руку, где на безымянном пальце поблёскивало золотое кольцо с небольшим бриллиантом.

— А мы похожи, — сказала девушка, широко улыбаясь. — Меня зовут Мелисса.

— Очень приятно познакомиться, — изобразила на лице радость, хотя настроение опустилось ниже плинтуса.

— Проходи, — вежливо сказала жена Форда, впуская меня внутрь. — Снимай пальто и следуй за мной.

Чертов милый ангел. Она — моя полная противоположность: слишком добрая и наивная, в ней нет стального стержня, который живет во мне.

Послышались шаги, а затем появилась статная фигура Форда. По коже прошлись мурашки от его долгого и изучающего взгляда.

Чёрная рубашка, расстегнутая ровно на две пуговицы, открывала вид на татуировку, которую мужчина так и не свёл. Каждая мышца выделялась при таком ярком свете, делая его ещё сексуальнее.

— Доминик, пока помоги нашей гостье, — тоненьким голосом проговорила Мелисса. — А я пойду помогу остальным.

— Конечно, дорогая, — он нежно поцеловал её в щеку, сразу подходя ко мне.

— Красивая у тебя жена, Форд, — сказала я, как только девушка скрылась. — Никого не напоминает?

— На что ты намекаешь? — непонимающе спросил Доминик, встав за моей спиной.

— Не обращай внимания, — отмахнулась я, снимая пальто.

Послышался его шумный вздох, и я почувствовала себя по-настоящему голой. Спину обдало жаркой волной, которая дошла до кончиков пальцев.

— Тебе не было холодно в таком наряде? — сквозь зубы прошептал Форд.

— Нет, — понизив голос, ответила я.

Платье было чёрным, доходящим до колен. Спереди выглядело обычным, а сзади был глубокий вырез, открывающий вид на спину.

Он варьировался от лопаток до поясницы и имел треугольную форму. Тоненькие бретельки так и норовили сползти, а золотое колье вдруг превратилось в настоящую удавку.

— Мы так и будем стоять? — нетерпеливо спросила я, почувствовав, что Доминик подошёл совсем вплотную.

— Неужели не было ничего более закрытого? — его указательный палец прошёлся вдоль моего позвоночника, оставляя горячую дорожку.

Игнорируя его вопрос, сама пошла вперёд, гордо откинув волосы назад. Как он смеет откровенно заигрывать с другой девушкой, когда уже женат!

Злость бы снова зародилась внутри, если бы навстречу не вышло маленькое чудо. Девочка умными глазками осмотрела меня, закусив свой кулачок.

— Эмма? — удивлённо сказала я, подхватывая её на руки. — Но что ты тут делаешь?

— Отдыхает вместе с нами, — этот голос я узнала бы из тысячи. Елена радостно улыбалась, счастливым взглядом разглядывая меня.

— Привет! — я поставила ребёнка на ноги, а сама бросилась её обнимать. — Как же я рада тебя видеть!

— Взаимно, Блэр, — ответила она, усиливая объятия. — Когда Доминик рассказал, что встретил тебя, то я даже не поверила.

— Давно вы здесь? — мы вместе пошли в сторону столовой комнаты, где уже был накрыт огромный стол.

— Нет, — ответила Елена, взяв Эмму на руки. — Удалось уговорить Дентона, чтобы он взял отпуск.

— А где наши мужчины? — в комнату влетела Мелисса, ставя на стол огромную индейку.

— Здесь, — послышался голос Уайта.

Я не могла нарадоваться, что вижу счастливую семью и идиллию. Зная, что Форд не остался один, я испытывала лёгкую гордость, что мужчина смог преодолеть себя и забыть все прошлое.

— Рад тебя видеть, Блэр! — Дентон обнял меня, поцеловав в макушку. — Как живешь?

— Помаленьку, — пожала плечами я.

Они ничуть не изменились: годы не сыграли злую шутку. Все только хорошели и продолжали наслаждаться жизнью.

— Давайте уже садиться, — сказал Доминик, причем его глаза все время находили меня.

— Я забыла нож для индейки! — вдруг воскликнула Мелисса. — Елена, не могла бы ты принести? А я пока буду раскладывать салаты.

— А можно я? — вышла немного вперёд. — Хочу хоть как-то помочь. И я настаиваю.

— Ладно, — кивнула девушка, смотря мне в глаза. — Он прямо на столе.

Я кивнула, поспешив на кухню. Этот дом значительно отличался от того, где меня держали в Чикаго. Он был намного уютнее, в нем не было безумной роскоши или пафоса.

И Доминик был здесь счастлив. Ведь у него появилась настоящая семья, которую он заслуживает.

Я представляла его жену стервозной женщиной, а здесь оказалась та, которая всегда будет встречать Форда со счастливой улыбкой на лице.

Все произошло моментально. Стоило мне взять нож со стола, как лезвие со свистом полетело вниз. Острие задело ладонь и упало к моим ногам, громко звякнув об пол.

Запах крови будоражил сознание, вызывая отвращение. Даже чувствовался солоноватый, металлический привкус на кончике языка, во рту.

Маленькие капли начали падать вниз, постепенно превращаясь в лужу. У меня появилось тошнотворное чувство, когда вся ладонь покрылась красным цветом.

— Блэр, что случилось? — подняла глаза, сталкиваясь с обеспокоенным лицом Форда.

— Просто порезалась, — сказала я, когда он подлетел ко мне, делая ужасные глаза. — Лезвие выпало из ручки и немного задело ладонь.

— Немного? — прищурившись, спросил Доминик. — Нужно перебинтовать.

Больше не говоря ни слова, потянул меня за здоровую руку в неизвестном направлении. Боль в ладони сводила с ума, но я не плакала.

Форд распахнул белую дверь, вталкивая меня внутрь. Это оказалась ванная комната: с небольшой раковиной, тумбочкой и стиральной машиной.

Форд включил холодную воду, занося под неё мою руку. Я простонала, сжав здоровую руку в кулак.

— Бестолочь, — прошипел Доминик, а я зло посмотрела на него.

— А в чем я виновата? — спросила я, нахмурив брови. — Это у вас такие ножи, которые уже разваливаются от старости.

— Просто молчи, — грубо приказал Форд, усаживая меня на тумбу.

Из маленького шкафа он быстро достал аптечку и вытащил оттуда стерильный бинт. Я усмехнулась, наблюдая за его действиями.

— Ты же не хочешь меня убить? — спросила я, отчего Доминик улыбнулся. — Мне уже страшно.

— Это были мои фразы, — сказал он, падая на колени. — Считай, что я возвращаю долг за перевязку моих ран в прошлом.

— Ты все помнишь? — почему-то шёпотом спросила я.

— И твои неумелые движения, и волнение, — он сделал минутную паузу, — и мои поцелуи на твоём животе.

Я вздрогнула, покрываясь лёгкими мурашками. Его глаза нашли мои, и сердце защемило. Я не могла оторваться, всматривалась в его лицо, стараясь вспомнить каждую черту.

— Готово, — тихо сказал Доминик, завязывая аккуратный узелок.

В комнате стало на несколько градусов жарче, а платье вдруг оказалось слишком тесным. Я медленно поднялась на ноги, пытаясь унять эту агонию внутри.

Форд встал слишком резко, загородив собой всё пространство. Мои глаза находились на уровне его груди, наблюдая, как она быстро опадает и вздымается вновь.

— Можно пройти? — спросила я, чувствуя, как капелька пота скатилась по спине.

— Так обойди, — в его голосе звучал вызов, и он не сдвинулся с места.

Я приблизилась на шаг, плавно скользя вправо. Наши тела соприкоснулись, и я услышала его судорожный вздох.

Неожиданно его руки легли ко мне на талию, слегка задевая голую спину. Я вздрогнула от нахлынувшего ощущения, и Форд это заметил.

Медленно начала двигаться в его руках и оказалась спиной к двери. Попыталась выбраться, но хватка стала ещё крепче.

— Убери руки, — грозно сказала я. — Немедленно.

— А ты этого хочешь? — прошептал Доминик, склоняясь к моему уху. — Я могу переместить их, — и его ладони легли на мою спину, посылая электрические разряды по телу.

— Не смей, — я дёрнулась, но у меня ничего не получилось. — Нет.

Его губы мягко коснулись шеи, заставляя меня закрыть глаза. Кровь забурлила, посылая короткие импульсы по коже. Каждый поцелуй — маленький ожог, делающий меня только горячее.

— Нет, — сказала, пытаясь его оттолкнуть, когда дико хотелось прижаться ещё ближе. — У тебя есть жена, Форд. Остановись.

Он прошёлся языком вдоль уха, заставив вцепиться в его плечи. Продолжал гладить спину, запуская руки в мои волосы.

— Хватит, — уже громче сказала я, упираясь руками в его грудь. — Я не стану твоей любовницей.

Доминик зарычал и со скоростью света впечатал меня в дверь, придавливая своим телом. Слова застряли где-то в горле, когда я посмотрела в его глаза, полыхающие яростью и желанием.

Продолжая смотреть на меня, Форд медленно спустил бретельки с плеч, опуская платье ровно до черного бюстгальтера.

— Ничуть не изменилась, — восхищённо прошептал он, водя пальцем по ключице и спускаясь ниже. — Хочу прикоснуться губами.

— Не надо, — я отрицательно покачала головой.

Форд перехватил мои руки, фиксируя их над моей головой. Вторая рука мужчины прошлась вдоль бедра, заставляя закинуть ногу к нему на талию.

— Теперь ты безоружна, — с игривой улыбкой прошептал Доминик.

— Буду кричать, — предупредила я.

Мужчина лишь усмехнулся, снова припадая губами к шее. Я не могла сопротивляться, когда тело каждый чертов раз реагировало на его ласки.

Губы спустились вниз. Он целовал каждый участок кожи, ни о чем не думая и заводясь все сильнее.

Я пылала от его поцелуев, чувствуя, как кружится голова. Его зубы вцепились в край бюстгальтера, потягивая его вниз.

Его бёдра качнулись, срывая с меня возбужденный стон. Доминик умело имитировал половой акт, а я тонула в наслаждении.

— Доминик? — мы оба вздрогнули, услышав голос. — У вас там все в порядке?

— Черт! — сквозь зубы прошипел мужчина, освобождая мои запястья.

Я сразу воспользовалась ситуацией и дала ему звонкую пощечину. Оттолкнула от себя, быстро поправляя платье и прическу.

Открыла дверь, сталкиваясь лицом к лицу с Мелиссой.

— Боже! — она прикрыла рот рукой. — С тобой все хорошо? — в её голосе было столько заботы, что мне стало стыдно.

— Конечно, — с улыбкой ответила я. — Все нормально.

— Спускайтесь вниз, — она выдохнула от облегчения. — Мы вас ждём.

— Через секунду, — я кивнула.

Как только девушка скрылась, я снова развернулась к Форду. Он стоял, скрестив руки на груди, и зло смотрел на меня.

Подошла ближе и дала вторую пощечину. На этот раз его голова повернулась в другую сторону.

— За то, что не уважаешь свою жену, — гневно сказала я. — А первый раз, — сделала паузу, — за то, что считаешь меня распутной девкой.

И с этими словами вышла, пытаясь забыть все, что произошло наедине с Фордом.

Надела пальто, торопливо застегивая пуговицы. Хотелось выйти на свежий воздух и спокойно отправиться домой.

— Рада была с тобой познакомиться.

Мелисса Форд широко улыбнулась, обнажив белые зубы. На её щеках появились маленькие ямочки, которые придавали девушке невинно-ангельский вид.

Казалось, у неё нет недостатков. Я знала, что они есть у любого человека, но сегодня я их не заметила. Мелисса вызывала уважение за своё гостеприимство и хозяйственность.

— Взаимно.

Я буквально выдавила дружелюбную улыбку, содрогаясь от злости и вины. Меня разрывало на части, а эмоции зашкаливали.

Подсознание одаривало моментами, где мы с Фордом играли главные роли. И я никак не могла выкинуть из головы то, что произошло.

До сих пор ощущала его прикосновения и тёплые губы. По спине прошлась волна мурашек, а сердце сделало настоящий кульбит.

Его серые глаза стали некой зависимостью. Бездонные и яркие — они притягивали меня с дикой силой, неподвластной контролю.

— Спасибо, что пригласили, — искренне сказала я. И вежливо кивнула семье Уайт и жене Доминика.

— Как ты доберешься до дома? — взволнованно спросила Елена, покачивая дочку на руках.

Малышка держалась из последних сил, пытаясь не закрывать глазки, но уже была на пути к сновидениям.

— Поймаю такси, — уверенно ответила я, застегивая последнюю пуговицу.

Доминик появился неожиданно, осматривая всех долгим взглядом. Каждой клеточкой чувствовала его энергию, смешанную с желанием и силой.

Форд подошёл к своей жене, обнимая девушку за плечи. Мелисса даже встрепенулась и выпрямилась, хорошея на глазах.

Я старалась не смотреть на мужчину, чтобы не выдавать своего глупого волнения. Боль от пореза спасала меня от собственных мыслей, которые переходили все границы.

— Я могу подвезти тебя, — громко сказал Форд, призывая посмотреть на его лицо.

— Спасибо, но я откажусь, — сквозь зубы ответила я.

Подняла глаза, давая понять, что не нуждаюсь в его помощи. Заметила красные следы на его щеках, невольно ухмыльнувшись.

Доминик перехватил мой взгляд, плотно поджимая губы. Он явно злился, а мне это нравилось.

Я была довольна, что смогла поставить его на место, и оттолкнуть, когда мы почти отключили разум, доверившись чувствам.

— Это было бы чудесно, — вмешалась Мелисса, нежно смотря на мужа. — Уже темно и так будет безопаснее.

— Даже не обсуждается, — мягко ответил Форд, целуя её в макушку. — Жду тебя в машине, — сказал мне, давая понять, что разговор окончен.

Я подавила желание закатить глаза. Спорить было бесполезно, поэтому оставалось только смириться с этим решением.

Быстро со всеми попрощалась, обещая ещё раз придти в гости. Холодный ветер сразу остудил моё тело, доводя его до лёгкой дрожи.

Доминик ждал меня, распахнув пассажирскую дверь, приглашая внутрь. Сомнительно посмотрела на его лицо, но все-таки уселась на тёплое сиденье, медленно согреваясь.

— Замёрзла? — на этот вопрос отрицательно покачала головой. — Почему врёшь?

— Просто поехали, — грубо ответила я, заметив, как Доминик включил печку.

Спустя минуту мы тронулись с места, оставляя дом позади. Автомобиль быстро двигался по пустой дороге, снижая скорость на поворотах.

— Как тебе Мелисса? — спросил Форд, выдергивая меня из мыслей.

— Очень милая, — честно ответила я. — Тебе очень повезло с ней.

— Ты так считаешь?

— А ты сомневаешься? — удивлённо спросила я, не понимая, почему он не может просто согласиться.

— Конечно, нет, — быстро ответил мужчина. — Она замечательная.

— Как вы познакомились? — этот вопрос интересовал меня больше всего.

— В обычном кафе, — медленно произнёс Доминик. — Она первая проявила инициативу в общении и заинтересовала меня.

— Чем? — почему-то тихо спросила я, боясь выдать своё огромное любопытство.

— Она похожа на тебя, — такой ответ поверг меня в шок. — Но вы абсолютно разные в плане характеров и взглядов на жизнь.

— Ясно, — я старалась говорить нейтрально, хотя внутри произошло настоящее извержение вулкана.

— Мы начали близко общаться, проводить время вместе, — Доминик сделал паузу, — через год я сделал ей предложение.

— Очень быстро, — подвела итог я. — Даже как-то нереально.

Машина резко затормозила, отчего я немного испугалась. Посмотрела по сторонам и поняла, что мы стоим около моего дома.

— Спасибо, — быстро сказала я, потянувшись к дверной ручке.

— Подожди, — мужчина ухватил меня за запястье, останавливая. — Как ладонь?

— Нормально, — соврала я, пристально смотря на его лицо.

— Почему ты врешь? — он грустно усмехнулся, заставив меня нахмурить брови.

— Чего ты хочешь, Доминик? — серьезно спросила я, стараясь соблюдать дистанцию между нами.

— Извиниться, — скептически посмотрела на мужчину. — Я не должен был так себя вести.

— Любите одну, а спите с другой, — усмехнувшись, осуждающе покачала головой. — Больше не возвращаемся к этой теме.

— Хорошо, — выдохнул Доминик. — Спокойной ночи.

Все произошло так быстро, что я не успела отшатнуться. Его губы коснулись моей щеки, задерживаясь там дольше, чем положено.

Но этого хватило, чтобы огромный огонь зародился внутри. Я крепко сжала кулаки, смотря на довольную улыбку Форда.

— Расслабься, — хмыкнул он. — Это было по-дружески. Я люблю свою жену и не собираюсь ей изменять.

— Просто уважай её, — добавила я, словив его заинтересованный взгляд.

Только добравшись до квартиры, смогла успокоиться и почувствовать себя в безопасности. Я не хотела портить свою жизнь, снова связываясь с Домиником.

Громкая трель телефонного звонка заставила буквально подскочить с кровати. Я медленно поплелась в коридор, чтобы только унять этот раздражающий звук.

На улице снова было пасмурно. Не хотелось выходить из дома, а заварить горячего кофе и укрыться тёплым пледом.

Всю ночь я никак не могла уснуть. Мне снился Доминик Форд, пожирающий меня глазами. От этого кошмара я проснулась в холодном поту и уснула под утро.

— Слушаю, — сонно сказала я, почувствовав небольшую боль в горле.

— Мисс Лайт? — я резко выпрямилась, приложив телефон ближе к уху.

— Мистер Браун? — взволнованно спросила я. — Что случилось? Что-то с папой?

— Не могли бы вы приехать в больницу? — продолжал говорить доктор. — Это очень важно и срочно.

— Конечно, — ответила я, как послышались гудки.

Я долго смотрела на телефонную трубку, боясь нового испытания, которое приготовила шутница-судьба.

Каждый новый поворот в жизни — это чреда сложных испытаний. Они бывают непосильными и жизненными, успешными, но мучительными.

Люди всегда отчаянно пытаются выбраться из вязких и зловонных проблем, давящих на их хрупкие души. Нужно оставаться непоколебимыми и способными выдержать любой поворот судьбы.

Но так трудно взять себя в руки, когда паника блокирует здравое мышление. Остаётся малая крупица надежды и веры, что все ещё может наладиться.

Я провела рукой по запутавшимся волосам. Не получалось превратиться во взрослую женщину, не пускающую слёзы по всяким мелочам. Хотелось забиться в дальний угол и проклинать жизнь, которая медленно уходила под землю.

Битый час жду, когда доктор Браун сможет уделить мне время. И снова нахожусь в знакомых стенах, чувствуя этот стерильный запах больницы.

От ожидания начала сдирать тёмный лак на ногтях. Даже слегка ослабила бинт на руке, но потом затянула обратно. Рана заживала, кожа медленно стягивалась, принося лёгкий дискомфорт.

Как только послышался скрежет двери, я подскочила на ноги. Слова застряли в горле, я могла только открывать рот, чтобы получить новую порцию кислорода.

— Здравствуйте, мисс Лайт, — лицо доктора Брауна озарилось дружелюбной улыбкой.

Он всегда её использовал, когда предстоял трудный разговор. Мужчина приоткрыл дверь чуть шире, чтобы я зашла в его кабинет.

— О чем вы хотели поговорить? — перешла сразу к делу, присаживаясь на чёрный стул. — Чем была вызвана такая срочность?

Доктор Браун поправил белый халат, который был ему явно мал и тесен. Серая рубашка натянулась на большом животе, а брюки еле держались на столь упитанной фигуре.

Он присел за свой стол, надевая маленькие очки, отчего стал похож на поросёнка. Круглые глазки продолжали смотреть на меня, а общее молчание просто убивало.

— Простите, что заставил сорваться из дома в такое раннее время, — Браун принялся искать что-то в ящиках. — Но хотелось бы решить вопрос сразу и окончательно.

— Какой вопрос? — непонимающе спросила я, складывая руки на коленях. Была напряжена, как струна.

— Сегодня у вашего отца случился рецидив, — и наступила звенящая тишина.

Я слышала, как лопнуло моё сердце, а на глаза навернулись отчаянные слёзы. Я шмыгнула носом, стараясь сохранять спокойствие.

— Начались серьезные осложнения, — продолжал говорить доктор, а я ловила каждое его слово.

— Он умер? — сказала и вздрогнула, покрываясь мурашками.

— Нет, но отказывается дышать самостоятельно, — тяжело сглотнула, почувствовав, как засосало под ложечкой.

— На что вы намекаете, доктор? — шёпотом поинтересовалась я. — Хотите отключить его от аппаратов?

И вдруг поняла, что не хочу слышать ответ. Лишить папу возможности дышать — это отпустить его из этой жизни, позволив спокойно умереть.

По щекам потекли первые слёзы. Все стало размытым, но я никак не могла успокоиться.

— Мисс Лайт, — обеспокоено сказал доктор. — Пожалуйста, возьмите себя в руки.

— Помогите ему! — взмолилась я. — Я готова сделать, что угодно!

— Вы можете меня дослушать? — строго осведомился Браун, посмотрев мне в глаза. — Никто не говорит отключать вашего отца от аппаратов.

На секунду слёзы прекратились, а дышать стало легче. Своими словами мужчина вселил в меня надежду.

— Нужна срочная операция, — я потупила глаза в пол, сжимая руки в кулаки. — И нам необходимо ваше письменное согласие.

Я резко подняла взгляд на доктора, просто не веря в услышанное. Браун положил передо мной ручку и документ, где я должна поставить подпись.

— Что? — пребывая в шоковом состоянии, спросила я. — Но откуда взялись деньги?

— С вами точно сегодня все хорошо? — спросил доктор, поправляя очки. — Вы ещё вчера внесли всю необходимую сумму.

— Кто? — тупо спросила я, не понимая, что вообще происходит.

— Блэр, — строго произнёс мужчина. — Просто поставьте подпись, чтобы мы закрыли этот вопрос.

Я быстро расписалась в конце соглашения, отложив ручку в сторону. Скрестила руки на груди, пытливо всматриваясь в лицо Брауна.

— Незнакомый мужчина оплатил операцию, — нервно ответил доктор. — Он заверил нас, что является вашим знакомым.

— А телефон случайно не оставил? — мило поинтересовалась я.

— Вот, — мужчина достал маленькую бумажку из кармана и протянул мне. — Мы обменялись номерами, ведь он сказал держать его в курсе всех событий.

— Могу я позвонить с вашего телефона? — вежливо спросила, ожидая ответа. — Мой остался дома. Забыла его в спешке.

— Конечно, — легко согласился доктор, протягивая мне серенький смартфон.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я. — Спасибо за всё.

Мистер Браун кивнул, улыбнувшись. Я покинула его кабинет, не до конца понимая, что произошло. Продолжала сжимать листочек с номером, словно он способен ответить на все вопросы.

Дрожащими пальцами начала набирать цифры, уже догадываясь, чей голос услышу. Время тянулось мучительно долго, сопровождаясь длинными гудками.

— Мистер Браун? — я закрыла глаза, услышав голос Форда.

И все встало на свои места. Я задохнулась от волнения, сжимая телефон до боли в костяшках.

— Не угадал, — серьезно сказала я, слыша его удивлённый вздох. — Ты ничего не хочешь объяснить, Форд?

— Ты в больнице? — я кивнула, а потом поняла, что он этого не видит. — Я сейчас приеду.

— Не надо, — успела сказать я, но мужчина уже отключился.

Я ощущала очень странное чувство: мне хотелось поблагодарить Доминика, но я боялась, что за такой подарок придётся расплачиваться.

Пока ждала его приезда, вся издергалась, даже подумывая о побеге. Не хотелось видеть его красивого лица, зная, как этот мужчина влияет на меня.

Продолжала ходить из стороны в сторону, вдыхая полной грудью. Ещё издалека увидела его машину, которая вскоре остановилась около бортового камня.

Доминик Форд выглядел, словно модель, сошедшая с обложки журнала. Походкой зверя приближался ко мне, держа одну руку в кармане чёрных брюк.

Сегодня на нем был строгий костюм, но даже в нём он выглядел так сексуально, что моё сердце совершило настоящий кульбит.

— Привет, Блэр, — сказал Форд, на что я кивнула, скрестив руки на груди.

— Зачем ты приехал? — произнесла чётко каждое слово.

— Ты сама захотела объяснений, — спокойно ответил Форд, пожав плечами.

— Нельзя было по телефону?

— Нет, — отрезал Доминик. — Предлагаю поговорить за чашкой кофе.

— Согласна, — не задумываясь, ответила я, чем весьма удивила мужчину. — Хочу уже поставить точку в этом разговоре.

Доминик хмыкнул, галантно подставляя мне локоть. Я просто прошла мимо, проигнорировав его жест, словно не заметив его.

Мы направились к маленькому кафе, которое располагалось в конце сквера. Заняли свободный столик на улице, когда Форд заказал две чашки кофе.

— Зачем помогать человеку, которого называл псом? — напомнила я, смотря, как кадык мужчины дернулся.

— До сих пор ворошишь прошлое? — спросил Доминик, поддавшись чуть вперёд. — Почему ты не можешь поблагодарить меня?

— Я не хочу быть у тебя в долгу, — честно призналась я. — И не хочу снова стать заложницей в твоём доме.

— Прекрати! — грозно сказал Форд, сверкнув глазами. — Не надоело выставлять меня конченной мразью?

— Нет, — вырвалось у меня, что взбесило мужчину.

— Что ты сказала? — зло произнёс Форд, показывая, как сильно это его задело.

— Прости. Сказала, не подумав, — отвела взгляд в сторону, испытывая лёгкое чувство вины. — Ты ничего не делаешь из добрых побуждений.

— Я сделал это ради тебя, — неожиданно его ладонь накрыла мою. — Возвращаю тебе небольшой должок.

— Какой? — нахмурила брови, не заметив, как нам принесли кофе.

— Ты вернула мне семью, — ответил Форд, гладя меня по руке. — Настала моя очередь, чтобы отплатить тебе тем же.

— Если это так, то спасибо, — я посмотрела в его глаза, крепко сжимая мужские пальцы. — Я очень благодарна тебе.

— Твой отец будет жить, Блэр, — уверенно сказал мужчина. — И ты будешь самой счастливой девушкой.

— Спасибо, малыш Доми, — глаза Форда расширились, отчего я громко рассмеялась.

— Ты и это помнишь? — удивлённо спросил он, я только кивнула. — А я помню, как ты ловко справлялась с охраной и метала нож.

— Боже, — я прикрыла глаза, улыбнувшись. — Но это было очень весело.

— Все наши ссоры, когда мы боролись друг с другом, — продолжал Доминик. — И наш поцелуй, когда ты поставила меня на место.

Только я хотела сказать, что этот разговор зашёл на опасную сторону, как Форд сам замолчал.

Он часто заморгал, быстро допивая кофе. Встал со стула, поправляя свой пиджак.

— Был рад тебя увидеть, Блэр, — мужчина кивнул в знак уважения. — Надеюсь, что мы ещё увидимся.

— Конечно, — ответила я, выдавив улыбку. — Спасибо тебе.

И когда он скрылся, я продолжала чувствовать, как его рука нежно гладит мою.

Солнце медленно уплывало за горизонт, давая возможность насладиться багряным закатом. Все слилось в золотистое пятно, а небо покрылось яркой краской.

Людские поступки гораздо важнее, чем слова, брошенные в пустоту. Именно это всегда повторял мой отец. И только сейчас я поняла, что это правда.

Поступки показывают, на что готов пойти человек, чтобы сделать кого-то счастливым. И некоторые из них по-настоящему неоценимы.

Тебя, словно лишают воздуха, и ты не знаешь, как нужно реагировать. Внутри поселяется бесконечная благодарность или даже преданность.

Но сейчас стояла гнетущая тишина, действующая на нервы. Стрелки на часах показывали вечер, предсказывая скорое наступление ночи.

Время остановилось за этими дверями, где шла борьба между жизнью и смертью. Там боролись за жизнь моего отца.

Долгожданная операция началась пару часов назад. Я ни на секунду не отходила от операционной, взглядом терроризируя дверь и желая, чтобы она быстрее открылась.

— Тебе нужно успокоиться.

Доминик Форд немного улыбнулся, присаживаясь рядом со мной. Его уверенность поражала и восхищала одновременно. Он и не сомневался, что все закончится хорошо.

Я ничуть не возражала, когда Форд решил присутствовать здесь. Мужчина имел на это полное право и являлся моей главной поддержкой. Без его помощи ничего бы и не было.

Мое отношение к нему изменилось. Я стала по-другому смотреть на этого человека. Перестала анализировать каждый поступок и заметила, что его грубость отошла на второй план, уступив место огромной человечности.

— Что такое? — неожиданно спросил Форд, выдёргивая меня из мыслей. Он заметил, что я внимательно рассматриваю его профиль.

— Придумала тебе новое имя, — ответила я, чувствуя лёгкое смущение. Никогда раньше не испытывала ничего подобного.

— И какое? — в голосе мужчины послышались насмешливые нотки.

Эта ситуация его забавляла. Форд полностью развернулся в мою сторону, пристально смотря в глаза.

— Грубый ангел, — его глаза округлились, а я рассмеялась с такой реакции.

— Поясни, пожалуйста, — заинтересованно попросил Доминик.

— Ты играешь чёрствого человека, — начала говорить я, — но скрываешь огромное сердце, которое всегда умело любить.

Форд, не отрываясь, смотрел на меня. В глубине его глаз плескалась безграничная нежность, которую он хотел подарить мне.

Сердце гулко забилось в груди, когда его рука накрыла мою. Мужчина смотрел так, что кровь яростно забурлила в венах.

— Блэр, — Доминик поддался вперед, оказавшись рядом с моим лицом, — мне очень понравились эти слова.

Словно завороженная, продолжала смотреть на его губы. И на краю сознания возникла мысль, что я хочу ощутить их мягкость.

— Пожалуйста, — прошептала я, заметив, как его глаза стали гораздо темнее. Через секунду я почувствовала тёплое дыхание на своих губах.

Но дверь неожиданно открылась, заставляя нас отскочить друг от друга. Я нервно провела пальцем по губам, будто Форд успел оставить там поцелуй.

Встала на ноги, когда к нам вышел доктор Браун. Мужчина устало посмотрел на нас, потерев переносицу.

Рука Доминика легла на моё плечо, желая придать уверенности и заразить всей поддержкой.

— Не томите, — буквально приказал Форд, посылая мурашки по коже.

— Хорошо, — ответил Браун. — Операция вашего отца прошла успешно.

Сзади послышался шумный выдох, а я перестала дышать.

— Никаких осложнений не возникло, — на лице мистера Брауна расцвела улыбка.

Я почувствовала, как затряслись руки, и сердце начало вылетать из груди. На глаза навернулись настоящие слёзы счастья.

Даже не могла говорить, чтобы хоть как-то ответить доктору на эту замечательную новость. Просто улыбнулась, когда по телу разлилась волна облегчения, захлёстывая меня с головой.

Мистер Браун понимающе кивнул и удалился, оставив меня наедине с Домиником. Я упорно вытирала слезы, которые продолжали катиться по щекам.

— Он жив, — обернулась к Форду, заметив радость и в его глазах. — Все получилось, Доминик!

— Не могло быть иначе, — сказал мужчина, двумя пальцами убирая слезы с моего лица.

И я буквально повисла на его шее, вдыхая этот сладкий аромат парфюма.

— Спасибо, — шептала я, запустив руку в его волосы. — Я очень тебе благодарна.

Мужские руки сомкнулись на моей талии, обнимая крепче. Наши тела плотно прижимались друг к другу. Мне это так нравилось, что сносило крышу.

— За это определённо нужно выпить, — сказал Доминик, уткнувшись носом мне в макушку. — Как тебе такая идея?

— Согласна, — успела ответить я, как он подхватил меня на руки и закружил, вызывая лишь счастливый смех.

Игристое шампанское было разлито по бокалам. В воздухе витал запах карамели и чего-то пьянящего. Улыбка продолжала озарять моё лицо, а от счастья буквально светились глаза.

— Мама и папа скоро вернутся, — прошептал Доминик, покачивая на руках Эмму. — Будь хорошей девочкой и закрывай глазки.

Эта картина выглядела очень мило. Форд с таким трепетом и осторожностью укачивал маленького ребёнка, с огромной нежностью смотря на детское личико.

Спустя несколько минут мужчина отнес ребёнка в другую комнату и присоединился ко мне. Я не переставала восхищаться тем, с какой лёгкостью он все делает.

— Думаю, что мне уже пора, — в итоге сказала я, допивая второй бокал.

— И не дождешься прихода Мелиссы? — Форд посмотрел на меня, поднимая бровь вверх. — Она очень хотела тебя увидеть.

— Спасибо, что пригласил меня в гости, — вежливо улыбнулась, поднимаясь с дивана. — Уже поздно. Твоя жена скоро вернется, и вы должны побыть наедине.

Я согласилась, когда мужчина пригласил меня к себе домой. По пути мы заехали к семье Уайт, где Елена передала нам Эмму, с просьбой последить за ребёнком.

Остаток моего вечера проходил в доме Форда и Мелиссы. Его жена находилась на работе, но вскоре должна была вернуться.

— Подожди, когда заберут Эмму, — настойчиво попросил Доминик и дернул меня за руку, усаживая обратно.

— Куда поехала Елена? — спросила я, отодвигаясь от мужчины.

— Забрать Дентона с работы, — с нежной улыбкой ответил Доминик, говоря о брате. — Они планировали походить по магазинам.

— Я им завидую, — честно призналась я. — Они воспитывают такое маленькое счастье.

— Это точно, — подтвердил Доминик, залпом опустошая свой бокал.

— Ты никогда не задумывался о собственных детях? — я подперла кулаком щеку, пристально смотря на мужчину.

— Думал, — кивнул Форд, наливая себе ещё шампанского. — Мы планируем завести ребёнка, когда поймем, что сможем его обеспечить.

— Мудрое решение, — кивнула я, соглашаясь с его словами. — Я так рада, что у тебя появилась семья, Доминик.

Алкоголь сделал меня смелее и развязал язык. Мне не хотелось думать о проблемах, хотелось продолжать чувствовать эту лёгкость и гармонию.

— Ты этого заслуживаешь, — твёрдо сказала я, смотря в его глаза.

Когда мужчина поддался чуть вперед, я отодвинулась дальше. Потом резко встала с дивана, чувствуя, что начинаю гореть от такой откровенности.

Но Форд оказался быстрее. Все произошло неожиданно. Я не успела опомниться, как уже сидела на его коленях. Доминик зафиксировал руки на моей пояснице, сильнее вдавливая в себя.

Наши тела находились неимоверно близко, лица почти соприкасались. И благодаря алкоголю в моей крови, я не смогла контролировать свои эмоции.

Это было настолько волнительно и возбуждающе, что сердце бешено колотилось. Я посмотрела в его глаза, задержав дыхание.

— Блэр, — мужские руки заскользили по моей спине, поднимаясь выше. — Зачем ты снова появилась в моей жизни?

— Зачем заставляешь думать о тебе? — спросила я, положив руки ему на грудь.

И вдруг почувствовала, как его сердце увеличивает скорость.

— Зачем заставляешь сходить с ума? — Доминик грубо надавил мне на спину, отчего я легла на мужчину, обнимая его за шею.

Наши губы находились в миллиметре друг от друга. Я слегка приоткрыла рот, боясь, что мне не хватит кислорода.

Его губы полностью захватили мою нижнюю, слегка оттягивая. Я задохнулась от нахлынувших ощущений, вцепившись в плечи Форда.

Меня, словно ударила молния, отключая все восприятие и понимание реальности. От одного прикосновения к губам на меня накатила настоящая волна жара.

— Звонят, — выдохнула я, когда послышалась телефонная трель.

Резко соскочила с колен Доминика, пока все не переросло в сумасшедший поцелуй. Отошла в сторону, наблюдая, как мужчина достаёт телефон из кармана.

— Слушаю, — хрипло ответил он.

И с каждым словом говорящего, лицо Форда менялось. Его взгляд заострился, а глаза расширились. Пальцы крепко впились в телефон, словно он готов его раздавить.

— Что случилось? — взволнованно спросила я, когда Доминик закончил немой разговор.

— Это был Дентон, — его глаза покраснели. — Елена разбилась на машине, попав в аварию.

— Что ты сейчас сказал?

Превозмогая душевную боль, мне удалось найти в себе силы, чтобы разрушить это напряжение и могильную тишину.

Доминик застыл, безвылазно уходя в свои мысли. Его глаза уставились в одну точку, а на глубине зрачка плескалась такая боль, что мое сердце сжалось, разбившись на тысячу осколков.

Хотелось подойти и обнять этого человека, который отчаянно нуждался в поддержке. Но с нами творилось нечто странное. Наша ненависть угасла, уступая место горячей страсти, которая сжигает нас каждый раз.

Поэтому я ждала, когда он сам сможет вернуть прежний контроль и скажет хоть слово. Форд поднял на меня печальные глаза, как внутри все сжалось.

— Нет, — я отрицательно замотала головой. — Я в это не верю, — продолжала повторять, когда в голосе уже звучали слезы.

— Они направляются в больницу, — спустя минуту тихо сообщил Доминик, что-то проверяя в телефоне. — Ты поедешь со мной?

До меня не сразу дошел смысл его вопроса. И только по отчаянию и мольбе в его глазах я поняла, что Форд совсем не шутит. Он хотел видеть меня рядом с собой. Ему нужна была моя поддержка.

— Конечно, — согласилась я, словив его благодарный кивок. — Но кто останется с Эммой?

— Мелисса уже едет сюда, — коротко ответил Доминик, а мое сердце болезненно кольнуло.

Это она должна быть здесь. Жена обязана быть рядом со своим мужем и поддерживать его в такую трудную минуту. Но Форд позвал меня, что вызывало очень много ненужных вопросов.

Но сейчас они казались неуместными. Доминик был напряжен до предела, и никто из нас не знал, что сейчас с Еленой. И эта неизвестность пугала обоих.

От мысли, что мы потеряли её навсегда, мне становилось плохо. Она ведь не могла оставить любимого мужа и дочь на попечение судьбы.

Их история любви прочно въелась в мою память. Они — это идеал отношений. И все не может закончиться на такой трагичной ноте.

Я быстро накинула пальто, отбрасывая печальные мысли. Дверь молниеносно распахнулась, когда Форд буквально выбежал на улицу, на ходу доставая ключи от автомобиля.

— Подожди! — громко сказала я, обращая на себя его внимание. — Ты точно сможешь управлять?

— А в чем дело? — мужчина распахнул пассажирскую дверь, приглашая меня сесть внутрь.

— Ты выпил больше, — старалась говорить медленно, не выдавая своего волнения. — Может, лучше я поведу?

— Ты не сядешь за руль! — жестко отрезал Доминик, ничего не объясняя. — Ещё вопросы есть?

— Мы даже не дождемся приезда Мелиссы? — спросила я, указывая на открытую входную дверь. — Оставишь это так?

— Ничего не случится за две минуты, — глазами показал, что мне лучше поспешить.

Я забралась внутрь, устраиваясь поудобнее. Слегка оправила пальто, крепче завязывая пояс.

— Пристегнись.

Доминик сжимал руль, хотя мы ещё не находились в движении. Костяшки его пальцев побелели, и Форд тяжело дышал, когда его глаза находили мои.

Я не выдержала и накрыла его руку, сжав тёплую ладонь. Приятное волнение щекотало сердце, заставляя блаженно улыбаться. Я пребывала в легком чувстве эйфории.

— Успокойся, Доминик, — прошептала я, не находя более нужных слов. — Все будет хорошо.

И это возымело должный эффект. Мужчина уверенно кивнул, поворачивая ключ в зажигании. Мы быстро выехали на главную дорогу, достигая предельной скорости.

Мимо мелькали дома и деревья, сливаясь в неопределенное пятно. Доминик ловко обходил другие машины, которые попадались на его пути.

Я получала удовольствие от такой езды и скорости. Бывалый адреналин достиг своего пика: кровь бурлила, пульс стучал в ушах, а по коже бегали электрические разряды.

— Мы не проехали поворот? — неожиданно спросила я, смотря по сторонам. И смогла точно определить, что больница уже находилась позади.

— Черт! — выругался Форд, резко уходя влево. — Держись крепче.

Машина с диким визгом свернула в нужное направление, отчего поднялось облачко пыли. Со всех сторон посыпались громкие сигналы от водителей, которые явно были возмущены таким поведением на дороге.

Я вжалась в кожаное сиденье, держась за ремень безопасности. Внутри все давно перевернулось, а на глаза выступили слезы испуга, смешанные с восторгом.

— Ты в порядке? — взволнованно спросил Доминик, останавливая машину около знакомой больницы.

— Тебе жить надоело? — выдохнула я, нервно проводя рукой по волосам. — Совсем с головой не дружишь?

— Не начинай, — только и ответил Форд на мои нападки в его сторону.

Больше никто не произнес ни слова. Каждый из нас ушел в свои мысли, направляясь к главному входу и ужасно боясь того, что можно увидеть внутри.

Лечебные заведения стали частью моей жизни. У меня выработалось железное спокойствие и капля непринужденности. Доминик никак не мог взять себя в руки: его глаза постоянно бегали из стороны в сторону, а пальцы дрожали от напряжения.

— Форд, — немного жестко сказала я, тронув его за плечо. — Помни, что я всегда рядом с тобой.

Мужчина неожиданно перехватил мою руку, переплетая наши пальцы. Меня сильно смутил такой жест, отчего щеки немного покраснели.

Конечно, я хотела выдернуть ладонь из его хватки, но он не позволил, удерживая меня рядом с собой. Я чувствовала себя защищённой, и Форд это понимал.

— Пожалуйста, — тихо попросил Доминик, указывая на наши руки. — Ты очень нужна мне.

У меня приоткрылся рот после его слов. И я понимала, что сейчас он говорит правду. От этого на душе становилось теплее, а сердце ускоряло свой ход.

Смогла кивнуть, давая своё разрешение. Даже не стала сопротивляться, ведь сама больше этого не хотела. Надоело противиться притяжению, которое определённо играет между нами.

Посмотрев направо, застыла, теряя способность говорить. Обычно мужчины не показывают своих эмоций, оставаясь сильными и непоколебимыми, но тут было совсем другое.

— Дентон, — выдохнула я, во все глаза смотря на Уайта и совершенно не узнавая его.

Он был сломлен и разбит, будто из человека выкачали всю жизнь. Мужчина согнулся пополам, держась руками за волосы. Зеленые глаза померкли, утратив былую яркость.

Мое сердце разорвалось на части, когда маленькие слезинки покатились по его щекам. Уайт выпрямился, услышав мой тихий зов. Не задумываясь, я моментально оказалась рядом с ним, крепко обнимая.

— Вы приехали, — голос звучал хрипло и потерянно. Дентон, словно заблудился в своей боли. И думал, что уже ничего нельзя изменить.

— Мы не могли оставить тебя в такой ситуации, — громко произнес Доминик, похлопывая брата по плечу.

— Что говорят врачи? — спросила я, скрещивая руки на груди. — Как она?

— В тяжелом состоянии, — с огромной болью ответил Уайт. — Переломов нет, но она не приходит в себя.

— Как это вообще произошло? — спросила я, чувствуя, что Форд остановился за моей спиной.

— Я ничего не знаю, — ответил Дентон, смотря на дверь, за которой находилось реанимационное отделение. — Она не может оставить меня.

И по его щеке скатилась одинокая слеза, замерев на подбородке. Сейчас врачи боролись за жизнь Елены, делая все возможное.

— Я умру за неё, — прошептал Уайт, а Доминик обнял брата за широкие плечи. Я только закатила глаза, чувствуя, как начинаю злиться.

— Возьмите себя в руки, черт возьми! — грозно крикнула я, нахмурив брови. — Нужно верить в хороший конец, а не рисовать плачевный финал.

— Верные слова, — согласился Форд, что почему-то поразило меня. — Все обязательно будет хорошо. Нам нужно быть сильными и ждать.

Уайт отошел в сторону, с грохотом падая на стул. Тяжело прикрыл глаза, крепко сжимая кулаки на коленях. Казалось, что ему стало немного легче.

А меня восхищало, как сильно он любит свою жену, что готов отдать за нее жизнь. Не каждый человек может сказать такие громкие слова.

В это время Доминик отправился обратно на улицу, чтобы отрезвить свои мысли. Я долго смотрела ему вслед, понимая, что и мне было это необходимо.

Он остановился около входа, отойдя чуть дальше. Повернулся спиной, всматриваясь в темное небо, где появились первые звёзды.

— Когда это все закончится? — спросил Форд, когда я встала рядом с ним.

— Что именно? — выпустила пар в воздух, сильнее кутаясь в пальто.

— Я совершил много ошибок в этой жизни, — непонимающе посмотрела на его лицо. — Провел столько лет вдали от своей семьи.

— Но ты это исправил, — настойчиво возразила я, переубеждая его.

— Причинял людям много боли, — с горечью продолжал говорить мужчина.

— Ты сильно изменился, Доминик, — сказала я, заставляя его посмотреть мне в глаза. — Ты больше не тот человек, которого я знала в прошлом.

— Я до сих пор очень эгоистичен, — он сделал шаг в мою сторону. — Но не могу сделать того, чего уже давно желаю.

— Почему? — по моей спине прошлись мурашки, когда Форд притянул меня к себе, обнимая за талию.

Мне стало невыносимо жарко, а его глаза продолжали смотреть на мои губы. Пальцы слегка задрожали, а дыхание участилось.

— Это будет еще одной ошибкой, — хрипло прошептал Доминик, приблизив своё лицо к моему. — И мы не сможем её исправить.

— Но попытаемся, — смогла выговорить я, чувствуя его горячее дыхание.

И его губы накрыли мои в осторожном поцелуе. Я напряглась, словно струна, почувствовав столь мягкое прикосновение.

За одну секунду все перевернулось, все мысли отошли на второй план. Мне было жарко и холодно одновременно. Его язык коснулся нижней губы, отчего я поддалась вперёд, отвечая на поцелуй.

Запустила руку в его волосы, вжимаясь в крепкое тело. Доминик глухо прорычал, увеличивая напор. Губы буквально терзали мои, а из глаз летели искры.

Я остервенело цеплялась за любую ниточку, погрязая в этой страсти, которая разгоралась между нами.

Форд закусил мою нижнюю губу, оттягивая её. Я протяжно застонала ему в рот, когда мужчина расстегнул пальто.

— Блэр, — прошептал Доминик, отрываясь от меня.

Мы оба тяжело дышали, смотря друг другу в глаза. И я сделала то, чем поразила нас обоих. Сама потянулась к его губам и сладко поцеловала.

Впервые я так сильно чего-то желала, что казалось неправильным. Но все границы и правила были давно стёрты.

— Я жалею, что полюбил тебя так поздно, — его ладонь коснулась моей щеки.

Доминик еще раз взглянул на меня, грустно улыбаясь. Постепенно начал отдаляться, а потом и вовсе скрылся, заходя внутрь.

А я стояла, проводя пальцем по распухшим губам, и анализировала каждое его слово, понимая, что влюбилась в человека, которого всеми силами пыталась забыть.

Сияние бледной кожи, словно у мертвой принцессы, ещё совсем розоватые губы и плотно закрытые глаза. Она была погружена в сладкий сон, отделилась от нашей сложной реальности, пребывая в мире, который неподвластен человеческому пониманию.

Её руки покоились вдоль тела, и на них уже образовались небольшие гематомы. Голова была повёрнута чуть вбок, из-за чего подбородок слегка задевал плечо. На нежной коже, практически повсюду можно было увидеть россыпь мелких ссадин.

Она была так неподвижна и спокойна, не показывая признаков жизни. И только её размеренный пульс говорил об обратном.

Дни сменялись долгими ночами. Мы разработали целый график и не отходим от палаты, где лежит Елена. Я всегда остаюсь с ней на ночь, когда Доминик и Дентон проводят время на работе. Рассказываю девушке разные истории, делюсь всеми новостями из нашей жизни, считая, что она все равно меня слышит.

Сейчас я сидела в мягком кресле, устало подперев кулаком подбородок. Глаза ломились от нехватки сна, а желудок сводило от постоянного чувства голода. Но все эти проблемы не имели значения, ведь меня волновал лишь один вопрос.

Что же произошло на самом деле? У меня всегда было некое подобие больного воображения, поэтому я не верила, что Елена Уайт могла попасть в случайную аварию. Такие ситуации случаются каждую секунду, но девушка не первый день за рулем.

Чувствовала себя в роли детектива, желая докопаться до истины. И не сразу услышала сдавленный хрип, который буквально разрезал эту тишину, — такой приглушённый, едва различимый, словно просящий о помощи.

Резко поднялась на ноги, в одну секунду оказываясь рядом с Еленой. Её веки мелко задрожали, отчего брови непроизвольно нахмурились. Меня охватила паника, ведь я не доктор и не знаю, что делать в таких ситуациях.

Одной рукой выхватила из кармана мобильный телефон, судорожно набирая знакомые цифры. Осторожно присела на край постели, боясь шевелиться.

— Где вас носит? — прошептала я, нервно играя пальцами. Гудки определенно действовали мне на психику. И казалось, что время просто остановилось.

— Быстро сюда! — рявкнула я, удивляя даже саму себя. — Елена очнулась! — выкрикнула я, отчего закружилась голова, и сразу отключилась.

Я пристально вглядывалась в её лицо и обомлела, когда девушка наконец-то открыла глаза. Светло-карие и с крапинками вдоль радужки — они осматривали все вокруг.

— Блэр, — хрипло выдохнула она. — Что произошло?

— Уже все хорошо, — тихо ответила я, взяв её холодную руку. — Главное, что ты пришла в себя.

Елена явно не понимала, где находится. Её глаза выдавали полное смятение и растерянность. А ещё она была жутко напугана, но все равно пыталась восстановить цепочку событий.

— Дентон скоро будет здесь, — услышав имя мужа, на её губах появилась легкая улыбка. — Он чуть с ума не сошёл, когда узнал, что ты попала в аварию.

— Тормоза, — вдруг сказала Елена, сжав мою руку. — Не могла остановиться.

— Отказали? — девушка только кивнула, прикрывая глаза. — Теперь точно все будет хорошо. Все закончилось.

Дверь резко распахнулась, ударяясь о стену. Мы вздрогнули, сразу оборачиваясь на громкий звук.

Я сжалась от шока, когда Уайт, не замедляя скорости, упал на колени, подползая к кровати. Он целовал руки жены, прижимал её ладони к своим щекам, что-то шепча и счастливо улыбаясь.

— Любимая моя, — повторял мужчина. — Счастье моё, как же ты меня напугала!

— Дентон, — она погладила мужа по голове, когда на её глаза навернулись слезы. — Я люблю тебя.

На пороге появился Форд, опираясь плечом на дверь. Он скрестил руки на груди, а один уголок его рта приподнялся в подобии улыбки.

— С возвращением, Елена, — искренне сказал Доминик, на что девушка кивнула, ярко улыбаясь в ответ.

Серые глаза медленно перешли на моё лицо. И это было убийственно сложно — выносить его взгляд, полный желания, как у настоящего зверя.

Я тяжело сглотнула, плотнее сжимая бёдра. Внутри возник целый эмоциональный ураган, который разрывал меня на части. Я отчаянно и до безумия желала этого мужчину, но понимала, что это неправильно.

С момента нашего поцелуя прошло несколько дней, а я до сих пор не избавилась от этого ощущения и вспоминала его слова, сказанные тогда на улице.

— Думаю, что мне уже пора, — сказала я, заправляя прядь волос за ухо.

Мне было очень неловко, будто я стала свидетелем чего-то интимного. Им нужно было побыть одним и без лишних глаз и ушей.

— Спасибо тебе за помощь, Блэр, — Уайт улыбнулся, кивнув в знак благодарности. Он прижал руку жены к своему сердцу, блаженно прикрывая глаза.

— Пожалуйста, — прошептала я, обходя эту счастливую пару, боясь разрушить такой долгожданный момент.

— Тебя подвезти? — услышала краем уха, когда в нос ударил знакомый запах.

Доминик обернулся, пройдясь внимательным взглядом по моему лицу. Частичка тепла кольнула в сердце, заставляя судорожно вздохнуть. И мне вдруг стало трудно дышать. Было волнительно даже смотреть в его сторону, ощущая, как этот мужчина раздевает меня глазами.

— Если тебя это, конечно, не затруднит, — хотела, чтобы мой голос звучал равнодушно, но ничего не вышло.

Кого я пыталась обмануть? Меня тянуло к нему магнитом. Голос срывался, становилось жарко, а глаза предательски смотрели только на его губы.

Доминик ухмыльнулся, закатывая глаза. Прошёл мимо, направляясь на выход из больницы. Я шла следом, стараясь не смотреть на его широкую спину. Это было ужасно сложно, ведь Форд влиял на меня не самым лучшим образом.

Уже стало обычным — садиться в его машину, застегивать ремень безопасности и наблюдать за движением других машин. Мы скитались по ночным дорогам неспешно, и я наконец-то расслабилась.

— Я бы хотел поблагодарить тебя, — Доминик разрушил эту тишину, обращая на себя мое внимание. — За то, что согласилась присматривать за Еленой.

— Это пустяки, — отмахнулась я, пожимая плечами. — В её машине отказали тормоза.

— У нас была такая версия, — ответил Форд, сворачивая в сторону моего дома. — Думаю, что брат больше вообще не пустит её за руль.

— Это точно, — ухмыльнулась я и посмотрела на Доминика, когда машина остановилась почти около подъезда. — Ты сейчас снова поедешь в больницу?

— Нет, — Форд развернулся в мою сторону, склоняя голову. — Я планировал закончить все рабочие дела.

— Ну, может тогда хоть на чай зайдёшь? — вырвалось у меня. — Должна же я как-то расплатиться за то, что ты работаешь моим личным таксистом.

— Должна, — спустя минуту ответил Доминик. Его глаза сверкали, как два ярких огонька в этой непроглядной тьме. И я сияла вместе с ним.

Он был моей тенью и моим прошлым. Он давно стал большим, нежели просто больной маньяк, держащий меня в плену. И мне нравилось то, что я чувствовала по отношению к нему.

Форд неотступно следовал за мной, пока мы шли к подъезду. Стоял сзади, горячо дыша мне в макушку, когда мы поднимались в лифте. К горлу подкатил комок, а низ живота стянуло в тугую спираль.

Дрожащими руками я вставила ключ в замочную скважину. Два раза повернула, полностью отворяя дверь.

В коридоре было темно, поэтому я сразу потянулась к выключателю. Находиться во тьме с Фордом — это целое испытание, ведь мужчина продолжал стоять за моей спиной, ничего не говоря.

— Проходи, — сказала я, включая свет.

Но не успела сделать и шагу, как мы снова погрузились в темноту. Я резко обернулась, заметив, как палец Доминика соскользнул с выключателя.

Мужчина выдохнул, заставив меня вздрогнуть. Я его не видела, но знала и слышала, что он медленно приближается, подходя вплотную. Сердце пошло галопом, когда мужская грудь соприкоснулась с моей.

— Блэр, — прошептал Доминик, расстёгивая верхнюю пуговицу на моем пальто. — Я больше так не могу.

Он достаточно грубо прижал меня к себе, а потом толкнул в сторону стены, придавливая всем телом. Я пропустила воздух сквозь зубы, положив руки ему на грудь.

— Это слишком сильное искушение, — прошептал мне на ухо, прикусив за мочку. — Ты засела в моих мыслях.

Я горела, превращаясь в настоящий пепел. Его слова проникали в сердце, а сознание повторяло только его имя. Нижняя губа тряслась от возбуждения, когда Доминик провёл по ней большим пальцем.

И в этот момент я наплевала на правила, загоняя свою совесть в дальний угол. У нас есть одна ночь, и сегодня он будет только со мной. Обхватила Форда за затылок, грубо и жестко впиваясь в его губы.

Мужской кулак врезался в стену и остался на месте удара. Доминик моментально ответил на поцелуй, отвечая со всей страстью, на которую был способен.

Его пальцы добрались до последней пуговицы, и вскоре вещь была откинута под порог. Он разорвал наш поцелуй, утыкаясь носом мне в шею. Я гладила его мощные плечи и забралась руками под пиджак, кусая горящие губы.

Ладонь легла на мое бедро, заставляя забросить ногу к нему на талию. Форд сильнее вжался в меня, отчего перед глазами все поплыло.

— Сладкая, — его язык заскользил по шее, вызывая табун мурашек, добираясь до ключицы.

Я подняла его лицо, положив ладони на немного колючие щёки, и медленно поцеловала. Протяжно застонала, когда его губы подобрались к груди, которая до сих пор находилась в чёрном платье.

— Одежда мешает, — хрипло произнесла я, указывая на его рубашку.

— Я хочу сам раздеть тебя, — чётко сказал Форд, а я задрожала, словно от лихорадки.

Снова меня поцеловал, обхватывая руками за ягодицы. Раз, и я обвиваю его ногами, крепко держась за шею. Доминик несёт меня к первой же двери и наугад попадёт в спальню.

Наши поцелуи грубые, даже грязные и насквозь пропитаны страстью. Но сегодня никакой нежности, ведь на это нужно время. Я хочу видеть его таким — диким и настоящим.

Форд поставил меня в центре комнаты, рядом с кроватью, застеленной белым покрывалом. Теперь я могла разглядеть его лицо — серьёзное, но такое притягательное.

И только глаза выдавали его желание. Он продолжал смотреть на меня, но уже расстегивал молнию на платье. Кожу обдул ветерок, когда чёрная ткань упала к моим ногам. Но мне было вовсе не до холода.

Мужчина внимательно осматривал меня, водя пальцем по бюстгальтеру и касаясь живота. Я начала снимать его рубашку, проводя языком по губам, увлажняя их.

А Форд поглощал каждую клеточку моего тела, сжимая руки в кулаки.

— Ты ничуть не изменилась, — грустно усмехнулся он. — Даже стала лучше.

— Меньше слов, — коротко отрезала я, откидывая рубашку в сторону, наслаждаясь видом его совершенного тела.

Передо мной стоял идеальный мужчина. Наконец-то я могла рассмотреть его татуировку. Это был большой скорпион, расположенный на правой половине груди. Его хвост соединялся с цепью из иероглифов, которая опоясывала всю шею.

Провела пальцем по рисунку, когда Форд начал водить пальцами по моей спине, рождая новую волну возбуждения.

— Поцелуй меня, — властно приказал он, а я не смела возражать, ибо сама этого желала.

Его губа закусила мою верхнюю, срывая первый стон. Я прижалась ближе, обвивая его шею. Наши языки сплелись, и все, словно загорелось. Я упивалась каждым моментом, отключая все сигналы, которые всплывали в голове.

— Я так хочу тебя, — прошептала я, не в силах больше терпеть и сдерживаться.

Толкнула его на кровать, забираясь сверху. Доминик хотел перевернуть меня на спину, но я взяла его за горло, не позволяя двигаться.

Довольно ухмыльнулась, услышав его злой рык. Провела ладонями по кубикам пресса, а потом обвела татуировку языком, очертив контуры скорпиона.

— Насмотрелась? — нетерпеливо спросил Доминик, обхватывая меня за бёдра и усаживая на свое явное возбуждение.

— А ты? — лукаво спросила я, потянувшись к застежке бюстгальтера.

Мужчина замер, переведя пылающий взгляд на мою грудь. Его кадык дернулся, когда я спустила бретельки с плеч, обнажаясь перед ним.

Пальцы впились в мою кожу, а серые глаза опасно заблестели. Я закусила губу, ничуть не стесняясь. И видела, что он восхищается моим телом.

Плавно начала раскачиваться, наклоняясь к его лицу, определенно дразня. И Форд не выдержал. Резко подтянулся, обхватил меня за спину, завладевая губами.

— Борец, — выдохнул он, кидая меня на другую сторону кровати, прижимая мою голову к подушке, держа за горло. — Сказал же, что хочу сам тебя раздеть.

Его губы начали спускаться к груди, поочерёдно прикусывая каждый сосок. Я не могла пошевелиться, а только извивалась, усиливая хватку на моем горле.

— Доминик, — позвала я, а он поднял на меня свои глаза, довольно скалясь. — Не надоело?

И как только его хватка исчезла, я притянула мужчину к себе для нового поцелуя. Это была настоящая борьба. Мы сражались на этой кровати, доводя друг друга до сумасшествия.

Вся одежда была отброшена, и Форд вошел в мое тело, срывая громкий стон. Толчки были быстрыми, смешанными с поцелуями в губы.

Я блаженно закрывала глаза, чувствуя, как теряю себя. Все горело внутри, а по спине скатывались капельки пота.

Все тело дрожало, когда мужчина сделал один мощный толчок, доводя нас до разрядки. Внутри что-то взорвалось, а с губ сорвался крик. Я откинулась на подушку, крепко целуя Доминика.

— Блэр, — Форд посмотрел в мои глаза, тяжело дыша. — Ты — это нечто необъяснимое.

Он нежно поцеловал меня в лоб, прижимая к себе. Я положила голову ему на грудь, целуя хвост скорпиона, который ещё ярче выделялся на горячем теле.

«И ненависть уже не так важна, когда ей на смену приходит любовь»

Юлия Ралокс

Я поднималась вверх, как сразу опускалась. Было ощущение, что сплю на мягкой подушке, но она была слишком тёплой. Мне казалось, что я нахожусь в сладком полёте, а до земли остались считанные метры.

Медленно разлепила глаза, понимая, что буквально распласталась на теле Доминика. Его рука лежала на моей спине, каждый раз спускаясь все ниже. Доходила до ягодиц, а потом снова возвращалась на поясницу.

Я немного подняла голову, смотря на лицо Форда. Не выдержала и улыбнулась тому, что даже во сне он оставался серьезным — брови нахмурены, губы поджаты, а грудь вздымается от глубокого дыхания.

Провела указательным пальцем по его нижней губе, не боясь разбудить. Доминик никак не отреагировал, продолжая мирно спать. Поэтому я спокойно могла любоваться этим шикарным мужчиной.

Когда я успела полюбить этого человека? Раньше я хотела его убить и отомстить за все, что он сделал мне. Но сейчас я готова благодарить его за то, что он сделал для меня.

— Я люблю тебя.

Сказала и сама ещё больше поверила в силу этих слов. Сразу накрыло щемящее чувство нежности, будто я всё сделала правильно. И я готова была закрыть глаза на то, что произошло ночью. Мы — взрослые люди, и должны во всем разобраться.

Прежде чем перекатиться на другую сторону, я его поцеловала. Невесомо прикоснулась губами, но с таким жаром, словно это наш последний поцелуй. Резко откатилась в сторону, переводя взгляд на Форда.

Кажется, что он ничего не почувствовал — повернулся на левый бок, плотнее кутаясь в одеяло. Через секунду я услышала, как Доминик засопел и улыбнулась. Мой организм уже требовал утреннего кофе, а так хотелось ещё понежиться в кроватке и полежать рядом с Фордом.

Быстро собрала всю одежду с пола, скидывая её на свободную половину кровати. Взяла из шкафа первую же широкую футболку, надела её, одновременно собирая волосы в пучок. И тихонечко вышла за дверь, стараясь сильно не шуметь.

Пока готовила завтрак на кухне, моя память возвращала меня в события прошлой ночи. Я вспоминала его блуждающий взгляд, предвкушающий жаркий секс, который и случился в итоге.

Очевидно, что Форд больше не мог сдерживать себя, как и я. Невозможно было утихомирить наше обоюдное желание, когда мы остались наедине в пустой квартире. И я ничуть не жалею, что все получилось именно так.

Обернулась, моментально оказываясь в кольце крепких рук. От неожиданности растерялась, пятясь назад, но уперлась в столешницу. Доминик сделал шаг в мою сторону, отчего я тяжело сглотнула.

Опустила глаза вниз, замечая, что на его теле присутствовали лишь штаны. Такой полуобнажённый вид не придавал уверенности, а все мысли разбегались в разные стороны.

Вдруг почувствовала, как мою голову приподнимают за подбородок. Он хотел посмотреть мне в глаза, и я позволила ему сделать это. Но стоило этому случиться, как я потерялась в этой серости, сгорая от жажды по его губам.

— Нам нужно поговорить, — сказала я, упираясь руками в его грудь, когда Форд начал наклоняться ко мне.

— А это не может подождать? — его руки сжали мою талию, слегка приподнимая футболку, а губы спустились на шею.

Я запрокинула голову назад, когда Форд покрывал мою шею короткими, но горячими поцелуями. Запустила руку в густую шевелюру, накручивая прядь его волос на палец.

— Не может, — выдохнула я, собирая остатки силы воли. Доминик кивнул, отдаляясь от меня, но не отпуская.

— Ты жалеешь? — спустя минуту молчания спросил он, хмурясь от негодования.

— Нет, — отрицательно покачала головой, сказав истинную правду. — Но мы не должны были этого делать. Так больше не может продолжаться.

— На что ты намекаешь? — его голос приобрел стальной характер. — В чем проблема?

За все эти дни я поняла, что Доминик Форд не любит выяснять отношения. Каждое его слово или действие не требует осмысления или объяснений.

И мне не хотелось с ним ссориться, но я не собиралась носить в себе эти мысли. А закрывать глаза на то, что мужчина уже обзавёлся молодой женой — это не в моих правилах.

— Ты женат, Форд, — чётко сказала я, озвучивая этот страшный для меня и неоспоримый для него факт. — В этом всё и дело.

— Я решу эту проблему, — заверил меня мужчина, на что я округлила глаза от шока.

— Наличие жены — это проблема? — прошептала я, заметив, как он стыдливо потупил глаза, понимая, что сболтнул лишнего.

— Не так выразился, — исправился Форд, снова посмотрев в мои глаза.

— С каких пор ты так думаешь? — я скрестила руки на груди, не думая менять тему разговора.

— Чего ты хочешь, Блэр? — вопросом на вопрос. И я никогда не видела такой пустоты в его глазах.

И я совершенно не понимала его поведения. Он стоял передо мной и строил настоящего страдальца. Кулаки непроизвольно сжались, и зубы свело от злости и гнева.

— Я не хочу, чтобы после ночи со мной, ты все равно возвращался к ней, — процедила я, отталкивая его в сторону.

— Продолжай, — спокойно заявил Форд, что взбесило меня ещё больше.

— Я не хочу быть твоей любовницей! — буквально выкрикнула я, ткнув пальцем в его грудь. — Напоминаю, что у меня есть гордость. И я не позволю смешивать себя с грязью.

— Где же была твоя гордость, когда ты улеглась в койку с женатым мужчиной? — язвительно поинтересовался Доминик, а я грустно усмехнулась.

Оттолкнула его к стене и понеслась в спальню. Со скоростью света собирала его вещи, пытаясь удержать непрошеные слезы. Они могут показать мою слабость перед ним.

Доминик стоял в коридоре, когда я снова вышла к нему, швыряя одежду прямо в лицо. Форд поймал все одной рукой, с интересом разглядывая меня.

— Уходи, — мой голос звучал безразлично.

— Ты ещё не все сказала, — возразил Доминик, натягивая рубашку.

— Я не хочу делить своего мужчину с другими женщинами.

— Мне уйти? — спросил он, а я кивнула. — Навсегда?

— Доминик, просто уходи, — я махнула рукой в сторону двери, нервно играя пальцами.

В один миг Форд оказался около меня, с силой впиваясь в губы. Его ладони легли на мои щёки, надавливая и заставляя ответить на поцелуй, но я плотно сцепила зубы. Мне удалось отразить эту атаку, но с огромным усердием, ведь терпение было на исходе.

— Поцелуй меня, — его лоб коснулся моего, когда мужчина закрыл глаза.

И снова поцеловал, но уже нежно и медленно, как никогда не делал. И я подарила ему прощальный поцелуй, раскрывая губы и позволяя его языку проникнуть внутрь.

Сердце бешено забилось, а я накрыла его руки своими. Мы не двигались, просто стояли, целуясь до потери пульса, но не переступая грань.

— Тебе пора, — прошептала я, прекращая этот сладкий момент.

— Я не хочу уходить от тебя, — признался Доминик, гладя меня по щеке. — Ты сама все рушишь.

— А я не хочу изменять своим принципам, — ответила я, делая шаг назад. — Желаю тебе счастья, Доминик Форд.

Он ничего не ответил, вышел на площадку, громко хлопнув дверью. Я скатилась вниз по стене, прикрывая рот одной рукой.

Я сама все разрушила и поставила жирную точку. Я оттолкнула его, но зато поступила правильно.

Почему же так больно? По щеке все-таки скатилась одинокая слеза. Я так хотела его любви, а в итоге получила порцию боли.

От самобичевания меня отвлек телефонный звонок. С трудом я нашла устройство и приняла входящий вызов.

— Блэр, — на том конце трубки послышался детский кашель. — Это звонит Мелисса, — она говорила нервно и немного заикалась.

— Что случилось? — на смену душевной боли пришла серьезность.

— Ты не могла бы приехать? — спросила она, понизив голос до шепота. — Эмма сильно заболела, я не справляюсь. Мне нужна помощь.

— Позвони мужу, — посоветовала я. — Доминик приедет и поможет.

— Я знаю, — выдохнула девушка. — Я только что разговаривала с ним. Но заедет буквально на секунду, я отправлю его за лекарствами.

— Хорошо, — спокойно сказала я, кивнув. — Скоро буду.

Человек хочет быть счастливым и хочет красивой любви, о которой так яро пишут в любовных романах. Но жизнь устроена так, что мы не всегда получаем то, чего желаем.

И мне тоже хочется любить до мурашек по коже, млея от одного лишь взгляда любимого мужчины. Я хочу выглядеть в его глазах настоящей королевой и купаться в безграничной нежности и страсти.

Но точно не смогу вечно бороться за его внимание и жгуче ревновать по любой мелочи. Я не хочу делить его с кем-то, а просто быть единственной и любимой.

После того как машина завелась, я ещё секунду сидела в тишине, слушая ровный шум мотора. В голове царил полный хаос и непонимание от всей ситуации.

Может, стоит плюнуть на все и остаться дома? Мои нервы не выдержат, если я еще раз встречусь с Домиником. Но я всегда была сильной и преодолевала трудности жизни, поэтому мне не должно быть дела до его существования.

Я надавила на газ, а потом полностью выжала сцепление, набирая скорость по секундам. Досконально помнила направление и следовала ему, чувствуя, как сердце тоже ускоряет ход.

Пребывая в прострации, я пыталась ещё больше абстрагироваться от мира и мыслей о Доминике. Не заметила, как проскочила на красный свет — мне было плевать.

Почему-то эта жизнь уже не казалась мне яркой, а покрывалась сплошным серым цветом — цветом его глаз. Одним словом я оттолкнула свою любовь. Одним лишь взглядом дала понять, что ничего больше не будет.

Их дом, будто пустовал на краю дороги. Он выглядел безжизненным, создавал мрачное впечатление, определенно отталкивая, а не привлекая. Я медленно зашла во двор, внутренне содрогаясь. Пугала тишина, а не возможность снова увидеть Форда.

Поразило то, что дверь оказалась открытой. Мне даже не пришлось стучать и ждать, когда мне откроют. Я потянула за ручку, как по коже прошёл могильный холод, словно везде были открыты окна.

— Мелисса? — голос показался мне очень громким. Я закрыла дверь, останавливаясь в их прихожей и не зная, что делать дальше.

И тут послышался размеренный стук высоких шпилек по паркету. Этот звук был похож на скрип, что давил на уши. А потом появилась она — совершенно незнакомая девушка, которую я видела и знала раньше.

— Привет, Блэр, — она хищно улыбнулась и провела языком по губам, покрытыми алой помадой. — Ты поражена?

— Шокирована, — спокойно сказала я, гордясь своим врожденным равнодушием.

Я попала в другой мир. Передо мной стояла совершенно другая Мелисса Форд: наглая, высокомерная и чересчур яркая. Исчез этот невинный ангел, а на его место пришла рыжая дьяволица в красном платье.

— Хочешь выпить? — даже тембр голоса был другим. Испарились тонкие нотки, сменяясь соблазняющей хрипотцой.

— Где Эмма? — спросила я, следуя за незнакомкой.

— Спит, — коротко ответила она, обходя высокий стул, на котором висел светлый парик. — Это все твои вопросы?

— Тебе же самой хочется рассказать, — я скрестила руки на груди.

Я должна быть с ней на одной волне, не показывая своего удивления. Мелисса хочет поиграть в интриганку — я поддержу её игру, но установлю свои правила.

— Хочу сказать, что мой план сработал просто безупречно, — щебетала она, явно наслаждаясь своим триумфом. — Ну, почти сработал.

— Значит, ты в жизни выглядишь так? — я указала на её внешний вид, а девушка гордо тряхнула рыжей гривой.

— Мне нужно было изобразить тебя, — её глаза задорно сверкнули, из-под опущенных ресниц.

— Зачем? — сдержанно спросила я, будто это обычная ситуация. — Хотела подобраться к Форду?

— Нет, — ответила Мелисса, ставя два бокала на стол.

Её движения были резкими, словно отработанными. В глазах читалась только уверенность, смешанная с лицемерием. Она вся была пропитана лживостью.

— Что может руководить любящей девушкой? — я закатила глаза, ожидая, когда она продолжит. — Конечно, это месть.

— И кому ты мстила? — я села на стул, закинув ногу на ногу.

— Дентону Уайту, — мои глаза непроизвольно расширились, а пальцы впились в ладони. Такого ответа я не ожидала.

— Но за что? — это все не укладывалось в голове. Никак не могла собрать единую картину.

— Скажи Елене, — Мелисса плотно сжала губы, наливая щедрую порцию виски, — Дэвид Брейк шлёт ей пламенный привет с того света.

Меня парализовало от шока. В этот момент все встало на свои места. Мелисса — это отголосок прошлого. Она — девушка, посланная, чтобы отомстить этой семье.

— Мой любимый человек покончил с собой по вине Уайта, — её голос сорвался, а из груди послышался рык. — Он отнял у него все.

И мои догадки подтвердились. Но это не могло быть правдой, ведь такого не бывает в жизни. Перед глазами возникло бледное лицо Елены и хищный оскал Мелиссы.

Кем она приходилась Дэвиду? Была его любовницей, с которой у него была очередная связь? Это лишь детали, ведь этого человека больше не было в этом мире.

Как я помню, Дэвид Брейк встречался с Еленой, и они планировали пожениться. Но она вовремя встретила Уайта, обретя с ним истинное счастье.

Уайт не позволил этому мужчине увезти любимую, открыв Елене правду на то, что её «женишок» — это конченный изменник и лжец.

— Он потерял уважение в обществе и весь бизнес, который должен был унаследовать от отца, — ей было больно об этом говорить. Видимо, она сильно его любила.

Я боялась её перебивать, видя, что девушка настроена агрессивно. Её грудь вздымалась от тяжелого дыхания, а глаза наполнялись слезами, когда она говорила о Дэвиде.

«Плачущая невинность», — про себя хмыкнула я, поражаясь её актерским способностям.

— Дэвид не выдержал такого удара, — продолжала вести свой монолог Мелисса. — Он оказался слабым, но мы любили друг друга.

— Зачем тебе был нужен Доминик? — гневно спросила я, желая врезать по её красивому лицу.

— Хотела ближе подобраться к семье Уайт, — ответила рыжая, ничего не скрывая. — Я долго наблюдала за Фордом и узнала всю его историю.

— Почему была похожа на меня и скрыла настоящую внешность?

— Отголосок его прошлого, — она спокойно пожала плечами. — Так было проще, ведь он часто вспоминал о тебе.

— Ты все это устроила? — Мелисса прекрасно поняла, о чем я говорю, и улыбнулась, обнажив ровные зубы.

— В этом всё и заключалось, — она говорила медленно, затуманивая мой разум. — Я отобрала у Дентона то, что он больше всего любит.

Сломанный нож на кухне — её рук дело. Он предназначался Елене, но я тогда приняла удар на себя, отделавшись порезом.

— Я перерезала тормоза на её машине, — Мелисса противно рассмеялась, а к моему горлу подкатил комок. — Согласись, что вышло очень круто.

— Тварь, — выплюнула я. — Тебя посадят, чёртова дура. Ты этого добивалась?

— Не найдут, — рыжая отсалютовала мне бокалом, продолжая улыбаться. — Я уже буду далеко.

— Что ты сделала с Эммой? — взволнованно спросила я, вспоминая, что ребёнок находится наверху.

— Она проглотила грифель от карандаша, — перед моими глазами все потемнело. — Но кажется, что это не подействовало.

Я было кинулась наверх, но стерва преградила мне дорогу, оттесняя обратно. Я сверкнула глазами. И через секунду моя ладонь столкнулась с её щекой.

— Как Форд не догадался, что живет с настоящей мразью? — прошептала я, сжимая кулаки, чтобы нанести ещё один удар.

Только я хотела это сделать, как девушка отскочила в сторону, прикрывая лицо руками.

— Догадывался, — выдохнула Мелисса, делая шаг назад. — Но любовь к тебе завладела сердцем нашего мальчика, отключая его способность к рациональному мышлению.

— Заткнись! — прошипела я, резко схватив её за горло.

Рыжая начала отчаянно вырываться, но я держала крепко, не позволяя кислороду насыщать её легкие. Глаза закатились, а губы посинели, вызывая мою ухмылку.

Я разжала пальцы, отчего Мелисса упала прямо к моим ногам, задыхаясь и держась за горло. Послышался её хриплый смех, а карие глаза странно заблестели, смотря на время.

— Тик-так, — повторяла она, а в моей душе поселилась тревога. — Скоро к Дэвиду присоединится ещё один человек.

Моё сердце бешено забилось. Рыжая поднялась на ноги, поправляя съехавшее платье.

— Последний любимый человек в жизни Уайта, — Мелисса направилась к двери своей лёгкой походкой.

— Что ты сделала?! — закричала я, не желая слышать чертов ответ.

— Не получилось с Еленой, значит, получится с ним, — она приложила указательный палец к губе, открывая дверь.

— Нет, — я отрицательно покачала головой, чувствуя, как она начинает кружиться.

— Я умею мастерски перерезать тормоза, — Мелисса улыбнулась, видя мою реакцию и подхватывая кожаную куртку. — Буквально за несколько минут.

— Нет, — прошептала я, закрывая рот рукой. — Нет.

— Думаю, что наш брак уже расторгнут, — напоследок сказала Мелисса, подмигнув. — Я сделала все, что планировала.

Я не слышала, как за ней закрылась дверь. В панике набирала номер Алекса, моля о том, чтобы он приехал в дом Форда, и остался с Эммой.

— Скоро буду, — коротко ответил друг, когда я назвала адрес, и отключился. Вот так быстро согласился, не желая знать всех подробностей.

Я сорвалась с места, направляясь обратно к машине. Каждую секунду набирала номер Доминика, но мне говорили, что абонент недоступен.

Слезы застилали глаза, отвлекая от дороги. Я не знала, где теперь его искать. По велению судьбы узнала машину Уайта, вырулившую из-за поворота. И уже догадалась, куда именно он держит путь.

Мы домчались за пару секунд, чтобы столкнуться на входе. Дентон кинул на меня лишь взгляд, где читались страх и боль.

Я и не заметила, как мы оказались около реанимации, куда, по словам врачей, несколько минут назад доставили Форда.

Я не заметила, когда приехала Кайла, заливаясь горькими слезами и моля, чтобы её пустили к сыну. И не поняла, когда к нам присоединилась семья Клинт.

Молча стояла у стены, смотря, как мимо пробегают медсестры. И услышала, как к нам вышел доктор, сказавший всего три слова:

— Мне очень жаль.

И кажется, что в этот момент остановилось и мое сердце.

Самая сильная ненависть — порождение самой сильной любви.

Томас Фуллер

Год спустя

Я стояла на берегу, смотрела вдаль и видела лишь бескрайние просторы. Погрузила ноги в песок и наслаждалась шумом волн, набегающих на золотой берег.

Морской воздух проникал в каждую клеточку тела, а лёгкий ветерок обдувал лицо. Я улыбнулась, наблюдая за последними лучами солнца.

— Не догонишь! — громко закричал Стивен, смеющейся Эмме. Дети играли, забегая в соленую воду, и их радость становилась только больше.

Лестер и Энни Клинт, держась за руки, гуляли вдоль берега, смотря на багряный закат. Они о чем-то переговаривались, постоянно улыбаясь, и искрились таким счастьем, что даже мое сердце замирало.

— Лестер! — вдруг завизжала Энни, когда татуированное чудо забросило её на плечо, и побежало к воде, чтобы искупать любимую жену.

— Как дети, — выдохнул Уайт, осуждающе качая головой. — Никак не повзрослеют.

— Не будь таким занудой, — с легкой улыбкой сказала Елена, поцеловав мужа в щеку, и положила голову ему на плечо.

Он следовал за ней, словно тень, оберегая от всего. Елена часто говорила, что ей не нравится такая опека, но в душе тихо наслаждалась, купаясь в этой нежности.

Для них всё закончилось удачно. Эмму удалось спасти, когда она почти потеряла сознание. Температура дошла до сорока градусов, но в её тельце ещё билась жизнь.

И сейчас у семьи Уайт началась новая жизнь. Никто не вспоминал прошлое, не желая снова ворошить эти моменты.

— Попалась.

Около моей талии обвились крепкие руки, а по коже прошлись мурашки. Это стандартная реакция на его появление. Его запах — осенняя листва, смешанная со вкусом моря. Я вдыхала этот аромат, блаженно прикрывая глаза.

— Сдаюсь, — повернулась в его руках, замечая хитрый блеск в серых глазах.

Доминик резко подхватил меня на руки, унося прочь ото всех. Я не вырывалась, ведь это было бесполезно. Форд поставил меня на ноги, быстро поцеловав в губы.

Мы были одни, и никто не мог нас увидеть. Сейчас он стоял передо мной — крепкий и здоровый. А главное, что живой.

Выжил и вернулся ко мне. Очнулся на последней секунде и подарил мне крохотную крупицу на огромное счастье.

— Мне хотелось бы узнать твоё мнение, — говорил серьёзно, смотря в глаза. — Но я уже все решил.

И снова эта уверенность, которая никуда не исчезла. Такой наглый, но любимый. Я готова повторять ежесекундно, что люблю его.

— Что? — спросила я, приподнимая бровь и чувствуя, как дрожат колени.

— Ты же выйдешь за меня? — у меня перехватило дыхание, а на глаза навернулись слезы. — Отрицательный ответ не принимается.

— Я могу подумать? — сделала задумчивое лицо, специально дразня его.

— Не можешь! — отрезал Доминик, впиваясь в мои губы.

Я засмеялась сквозь поцелуй, прошептав ему на ухо тихое «да». Форд прижал меня ближе, не отрываясь от моих губ, вытворяя неимоверные вещи.

— Я люблю тебя, борец, — сказал он, погладив меня по щеке.

— Я сильнее.

Любить — это слышать его имя, улавливать мелодичный звук, исходящий от каждой буквы.

Любить — это чувствовать его присутствие. Когда каждая клеточка тела покрывается мурашками, а в сердце царит теплота.

Любить — это преодолевать вместе любые трудности. Бороться за счастье и верить в хороший конец.

Любить — это видеть свет в человеке, который открыл душу и сердце только для вас.

Конец