Покосился на идущую рядом с ним черноволосую девчонку, посматривающую из-под опущенных подрагивающих ресниц. И с ней носиться больше не придется. Наконец сможет сказать отцу, что Ари Родэн больше не его забота. Всего пару часов и ему дадут второе имя, он принесет клятву роду и станет воином, мужчиной. Парень не смог сдержать счастливую улыбку, растянувшую губы.

— Арн, — неожиданно подала голос Ари, так, что тот вздрогнул, — Я все время хотела сказать тебе…

Она судорожно сглотнула, останавливаясь, вынуждая его тоже притормозить.

— Ну? — Арн вопросительно приподнял бровь, оглядывая хрупкую фигурку.

Девочка вздохнула, набирая воздух, подняла на него мерцающие черные глаза:

— Я хотела сказать тебе большое спасибо за то, что заступаешься за меня, защищаешь. Я так благодарна тебе, — она сделала шаг ему навстречу, радуясь, что он наконец слушает ее, — Я хочу быть твоим другом.

— Что ты несешь, малявка, — Арн прыснул со смеху, не сдерживаясь, — Это просто бред какой-то! Ты всерьез решила, что я думаю иначе, чем мои братья? Вот так нет, Ариадна.

Он тоже сделал шаг, нависая над ней, уже не скрываясь за маской безразличия, сверля девочку презрительным взглядом:

— Ты дочь земной шлюхи, и сама землянка. Ты должна быть рабыней здесь, а не расхаживать по академии вместе с высокородными, ясно? Не знаю, за что боги тебе дали магический дар, но ты его не достойна.

С каждым словом глаза Ари лишь больше полыхали огнем, а плечи расправлялись, она привыкла защищать себя, и гнев разгорался в ней, выжигая все на своем пути. Так вот значит как? А она то думала… Дура! Маленькая дура! Арн такой же как остальные Конуги, грубый, злой, понимающий только силу, носится со своим родом как с писаной торбой. Но почему тогда заступался? Почему? А он все продолжал, хотел, чтобы Ари раз и навсегда поняла и больше не подходила к нему. Чтобы больше Арна не дразнили ее женихом.

— Но даже на это мне по сути плевать, — тихо шипел Конуг, — Если бы не позор моего рода, который пал на нас после твоего рождения. Одинокая принцесса, моя тетка, вдова при живом муже, и его дети от рабыни на равных правах с законными сыновьями. Это унижение всех Конугов

— Мне кажется, тетя Анаис сама должна решать, что для нее унижение, а что нет, — Ари гордо вздернула подбородок, — а остальные родственники не лезть в ее дела. И объясни мне одну вещь, почему заступался тогда? Я не просила.

— Отец приказал, — лениво протянул Арн, с легким изумлением разглядывая ее пылающее гневное лицо. Надо же, только стояла, вся сжавшись и заикаясь перед ним, а стоило задеть и на тебе. Глазищи сверкают, натянулась как струна, даже выше стала, смотрит с презрением, словно на грязь под ногтями. Настоящая маленькая повелительница, ей надо почаще злиться. Захотелось сильнее поддеть, может и драться кинется, забавно будет.

— Вообще ты зачем в Элии учишься, тебе здесь не место, — Арн, ухмыляясь, стал кружить вокруг нее, будто просто рассуждал вслух, — Жила бы себе на Земле, с такими же безродными, пресными людишками. Что ты здесь забыла. Ваш скучный мир тебе больше подходит. Просто уходи. Ты же можешь сама, верно? Ждать не нужно.

Ари вдруг сладко улыбнулась ему, заставляя насторожиться, с чего это?

— Действительно, не нужно, — пропела девчонка и крепко схватила его за руку.

Мир вдруг закружился перед глазами, и Арн начал проваливаться в какую-то бездну, судорожно пытаясь уцепиться за что — то, но ничего, кроме сжимающих девичьих пальчиков, не было. Пугающая черная пустота. Потом яркий свет и удар, несильный. Земля. Он моментально вскочил, озираясь. Рядом на траве валялась смеющаяся Ари. Вокруг все было незнакомым, какой-то дом, похожий на особняк, но из материалов, которых он никогда не видел и формы странной, рядом большая искусственная яма с водой, странные стулья вокруг, больше похожие на кровати, аккуратно подстриженная трава. Все другое. Черт. Это не Элия. Земля наверно. Ну конечно.

— Ах, ты, маленькая дрянь, верни нас обратно сейчас же! — он подскочил к злорадствующей девчонке. Та медленно встала, отряхиваясь, вальяжно потянулась.

— Как-то невежливо ты просишь, Конуг…неубедительно, наверно не спешишь на церемонию, — и развернувшись, пошла к дому.

— Время не идет, пока перемещаешься, — прищурился Арн, решив, что может и тут пока посидеть, не будет же Родэн его год в своем мире держать, — так что я ничего не теряю. Подожду, пока тебе самой мое общество надоест.

И развалился на одном из странных белых стульев вокруг ямы с водой.

— Да, не идет, — промурлыкала Ари, щурясь, — если случайно переместился, а вот если со мной, то бежит еще как… Интересно, тебя уже начали искать? Как думаешь?

Она изобразила задумчивость, постукивая пальчиком по нижней губе. Арн тут же подскочил, вот стерва.

— Возвращай немедленно, иначе за себя не ручаюсь, — одно движение, и он уже оказался рядом, нависая, больно вцепившись в плечо. Ари испугалась, такой большой, но. Ну, не убьет же в конце концов!

— Извинись, — прошелестела, все-таки испуг сквозил в голосе, но и решимость тоже. Она Родэн, черт возьми, такая же высокородная как и Конуг.

— Возвращай, — голубые глаза яростно сверкали, рука переместилась с плеча на шею, сдавливая. У Ари брызнули слезы, за что он так с ней. Попыталась вырваться, но куда там, что может сделать восьмилетняя тоненькая девочка против тринадцатилетнего сильного высокого парня. Арн смотрел, не мигая, видя, как она сдается.

— Ненавижу тебя, — всхлипнула зло, давясь слезами, и мир наконец снова закружился, погружая их в черную пустоту.

Через секунду они оказались вновь в том же коридоре в родовом замке Конугов, как- будто и не было ничего. Лишь Ари быстро отползла от него, обнимая себя руками, пытаясь унять дрожь, вытирая предательские слезы. И шея красная. Арну стало мучительно стыдно, она ведь маленькая совсем, а он. Даже его балбесы-братья себе такого не позволяли. Просто Конуг так испугался, что пропустит церемонию. Он ее так ждал, так. Подошел к девочке, хмурясь, присел рядом, заглядывая в черные глаза.

— Послушай, Ари, я…

— Что здесь происходит? — раздался раскатистый бас Ирвина Конуга, Арн резко обернулся. Только не это: хмурящийся отец и рядом застывший Макс Родэн смотрит на плачущую дочь. Кинул на него ледяной взгляд и моментально подскочил к девочке.

— Ну, ты чего, котенок, что случилось? — обнял Ари, поглаживая по смоляным волосам. Арн попятился подальше от них.

— Все в порядке, пап, просто… поспорили, — всхлипнула Ари, силясь улыбнуться, косясь на растерянного парня.

— Так поспорили, что он тебя придушил? — Старший Родэн скользнул по шее дочки и перевел тяжелый взгляд на младшего Конуга.

— Объясняйся, Арн, — громыхнул Ирвин, надвигаясь на сына. Сейчас отлупит, с тоской подумал тот и продолжил молчать. Слов оправданий у него не было.

— Я его на Землю затащила, вот он и. — Ари развела руками, Арн конечно сволочь, но уж больно грозно выглядел его папаша, ей даже страшно за него стало.

— Ариадна, так нельзя делать, зачем? Тем более церемония сейчас! — старший Родэн перестал обнимать дочь, укоризненно смотря на нее. Он уже все понял. Мальчишка видимо сказал что-то про то, что она с Земли. Но это не повод его туда насильно отправлять.

В это время Ирвин навис над сыном.

— В свою комнату иди. И чтобы до завтра не выходил. Понял? — прохрипел.

— Папа… церемония, — Арн побелел, губы не слушались, во рту пересохло. Внутри нарастал жгучий ком от жуткого предчувствия.

— Какая тебе церемония, щенок? Ты что, мужчина? Кидаешься на девчонку! Побудешь недорослем еще год, может, тогда научишься отца слушаться, — Ирвин сплюнул и отвернулся от сына, судорожно пытающегося совладать с собой.

Арн до крови прикусил губу, часто моргая, рвано дыша. Покосился на Ариадну. Та смотрела на него с сочувствием, только этого не хватало. Он резко отвернулся.

— Как скажете, отец, — поклонился и пошел в свои покои, чувствуя провожающие его взгляды, обжигающие спину. Целый год. Чертов год, когда его сверстники уже будут обнажать мечи, лапать девок, сидеть на собраниях, отращивать первые бороды, ему придется возиться и играть с детьми. Его же засмеют. Арни малыш. А ведь он их будущих князь. Целый чертов год это терпеть. И все из-за девчонки. «Ненавижу мелкую сучку», — подумал он, сжимая кулаки в бессильной ярости.

Старший Родэн проводил парня пристальным взглядом.

— Ирвин, ты не перестарался? — повернулся к Конугу, — Мальчика это конечно не красит, но лишать церемонии… Надолго запомнит.

— Вот и пускай, — проворчал князь, — Я ему строгие указания давал по поводу дочери твоей, а он такой. Все по-своему делает, только отвернись. Рано ему еще решения принимать да самостоятельным становиться, больно горяч. Я и так боялся дня этого, уже бы вечером начался праздник непослушания. Я Арна хорошо знаю. Пусть еще так походит, ему полезно будет.

— Ясно, — ответил Родэн и повернулся к дочери, — Дорогая, ты к нему не подходи лишний раз, он тебе не враг конечно, но. не стоит. Сейчас решит, что ты во всем виновата, ни к чему.

— Я в сторону этого неотесанного медведя даже не взгляну, пап, нужно больно, — хмыкнула девочка, вспоминая все, что Арн ей наговорил сегодня. Ари прислушалась к себе и улыбнулась, понимая, что это правда. Не было больше трепета при мысли о голубоглазом северянине, только обида осталась тлеть где-то глубоко внутри.

Ари, первым делом приняв ванну после тяжелого дня и накинув махровый белый халат с Земли, принялась обживаться в новом жилище. Комната оказалась просторной, светлой, с двумя огромными стрельчатыми окнами и низкими каменными подоконниками, на которые она сразу закинула пару подушек. Отличный бонус к отдельной ванной и своему собственному черному выходу, позволяющему не проходить каждый раз через длинный коридор корпуса, натыкаясь на парней- старшекурсников.

Мебели было по минимуму, лишь только самое необходимое, но вся старинная и добротная, с выгравированными гербами академии: большая удобная чугунная кровать с витой ажурной спинкой, трехстворчатый платяной шкаф, письменный стол, пара стульев с подлокотниками, прикроватные тумбочки. Вот собственно и все.

Ари раскрыла принесенный слугами сундук и, напевая, стала раскладывать вещи. У нее был прелюбопытный гардероб: элийская одежда на выход причудливо соседствовала с земными короткими шортами, хлопковыми штанами и футболками, которые она признавала не в пример удобней узких, сковывающих движения, богато расшитых местных домашних женских платьев. В Элии женщины даже дома обязаны были выглядеть как на балу, что Ари казалось средневековым пережитком. К тому же на нее, слава богу, в комнате смотреть было все равно некому.

В дверь неожиданно настойчиво постучали. Она сдвинула тонкие брови. Кто это может быть? Управляющий наверно, все остальные на празднике в главном зале. Она тоже сначала хотела пойти, но первый день и все эти косые взгляды адептов высшей ступени…да даже преподавателей. Гордо ходить, как-будто ничего не замечая, уже просто сил не было. Поплотнее запахнула халат на груди, переминаясь босыми ступнями на мягком ворсе ковра. Глупо бежать переодеваться.

Подошла и приоткрыла дверь, тут же обомлев. Потом скривилась, не скрывая разочарования:

— Честь то какая, чем обязана, Конуг?

Арн лишь улыбнулся уголком рта, сверкнув глазами, и сделал уверенный шаг вперед, вынуждая девушку попятиться и запустить его в комнату.

— Я тоже рад тебя видеть, Родэн, — пропел елейным голосом, ощупывая каждый миллиметр фигуры наглым взглядом, — Ты как обычно сама любезность. Я мыло забыл привезти, не одолжишь? И что, черт побери, ты на себя напялила?

Он с интересом изучал белоснежный махровый халат, скользнув по запахнотому вороту на груди и задержавшись взглядом на оголенных щиколотках и босых ступнях. Ари поежилась, в понимании Арна она сейчас выглядела вызывающе.

— Ты моешься? Как неожиданно… — она специально ответила резко, чтобы блуждающий взгляд наконец вернулся к лицу. Получилось. Злые искры вспыхнули в лазурных глазах, но тут же погасли, уступая место чему-то тягучему, жадному. Ари не понимала этого взгляда. Он никогда так не смотрел раньше. Непрошенная нервная дрожь пробежала по телу. Девушка тряхнула головой, прогоняя ее, отчего пара кудряшек выпала из собранного пучка на затылке. Конуг проследил за этим жестом, уставившись на покачивающиеся темные пряди. Что происходит, черт возьми?

— Тебе мыло какое? С лавандой или розой? Извини, с запахом конюшни или попойки не захватила.

Ари отчаянно пыталась вернуть прежнего надменного, смотрящего с легким презрением, Конуга, подсознательно чувствуя, что тот для нее гораздо менее опасен. Но Арн будто не слышал ее. Он лишь сделал стремительных два шага к девушке и нагнулся к шее, глубоко вдыхая.

— Лаванды, — хрипло ответил и отступил, продолжая прожигать прямым немигающим взглядом. У Ари щеки зарделись, он ее правда понюхал сейчас? И смотрит так… так… Жарко как-то здесь, топить что ли начали? Захотелось обмахнуться. И взгляд этот… — Так смотришь, будто впервые увидел, — не выдержав, произнесла. Глупо делать вид, что она

губы, лебединую шею, ключицы, нежную слегка оливковую кожу, узкие лодыжки, виднеющиеся из под халата. Как статуэтка- идеальная, мелькнуло у Конуга в голове. И почему он раньше не замечал. Нет, Арн конечно всегда был в курсе, что она красива, он же не слепой, но это был просто факт, никак не трогающий его, все равно, что знать, что летом жарко, а зимой холодно. Но сейчас, вбирая в себя ее образ, отпечатывающийся где-то на подкорке, он ощутил жгучее желание подойти ближе и повторить руками путь блуждающего взгляда, снять этот нелепый белый плед с хрупких плеч, увидеть больше, попробовать на вкус…Она наверно голая под ним, стрельнула шальная мысль. Он хищно облизнулся.

— Знаешь, Ариадна, — медленно протянул, улыбаясь, — Ты как призовая лошадь: породистая, гибкие тонкие конечности, блестящая шерстка, белоснежные зубы, ретивый норов.

— Мне показалось или ты меня сейчас кобылой назвал, — Ари даже рассмеялась от подобного дикого сравнения.

— Очень дорогой кобылой, — Арн как кот на охоте, начал медленно сокращать расстояние между ними, пригвождая жертву к полу немигающим взглядом, — За которую способны убить. Можешь укусить конечно или сбросить, но это не повод на тебе не ездить.

— Ооо, Арн, ты как всегда очарователен, аж зубы сводит, — девушка пыталась до последнего не обращать внимание на его уже переходящие все границы намеки, не поддаваться этому уплотнившемуся воздуху вокруг, жгучему взгляду, пронзающему ее. Такие игры были чужды ей, смущая, выбивая почву из под ног, — Интересно, чем обязана подобным вниманием? Местные девушки поумнели и больше не отдаются тебе по углам?

Он только криво усмехнулся, остановившись прямо перед ней, едва не касаясь грудью халата, только руку протяни.

— Наоборот, уже захотелось чего-то более…строптивого.

И опять этот взгляд, раздевающий, по- хозяйски обводящий контуры тела, остановившийся на губах. Ари замерла. Он совсем не шутит сейчас, правду говорит. В горле пересохло, надо отойти, выгнать его, но тело не слушалось, застыло, будто в капкане. Только голос остался.

— Забудь, Конуг, и убирай свой тестероновый зад из моей комнаты, мне уже ложиться пора, — вышло хрипло как-то. Ари усилием воли отвернулась от него и продолжила развешивать вещи в шкафу, молясь, чтобы северянин не заметил, как предательски задрожали руки. И ушел наконец.

Но вместо этого кожей почувствовала, как Арн встал прямо за ней, жарко дыша в затылок, отчего волоски зашевелились. Сердце чаще забилось, захотелось прикрыть глаза, откинуться…Да что за напасть! Она приложила все усилия, чтобы хотя бы не дышать громче.

— Не так быстро, змейка, — хрипловато сказал. Ари вздрогнула, она так сосредоточилась на странных ощущениях, что даже забыла, про что они вообще говорят. Да это похоже в подобных играх и не важно.

— Змейка? — лишь эхом повторила, собираясь с мыслями, перед тем как повернуться и выставить настырного северянина из своих покоев.

— Да, — в голосе слышалась усмешка, — давно тебя так про себя называю. Ты ведь еще та змея, только пока маленькая.

Ари моментально завелась и ухватилась за это чувство, выводящее из странного оцепенения.

— Змея значит? — резко повернулась, чуть не уткнувшись носом ему в грудь, гневно сверкая черными глазами, — И что у тебя на уме животные одни: то кобыла, то змея.

Арн только гортанно рассмеялся, он то явно чувствовал себя в своей тарелке, прекрасно понимая, что делает.

— Может потому что я испытываю к тебе животные чувства, Аррри? — протянул, чуть рыкнув, улыбаясь одним уголком рта, и опять взгляд…прожигающий, полыхнувший голубым пламенем как от газа, завораживающий. Словно льдистое озеро вдруг загорелось.

Ари судорожно вздохнула, зачарованно смотря ему в глаза. Если она змея, то он факир наверно. Вдруг почувствовала, как мужская рука обвивает талию. Вздрогнула будто от удара и отскочила, уже уперевшись лопатками в стену. Дальше отступать было некуда. Почему так трясет, ведь ничего такого не происходит, правда?

— Уходи, — голос не слушался, вышел какой-то жалобный писк.

Арн лишь понимающе усмехнулся.

— Сейчас, только уложу, ты же спать хотела, — и сделал последний шаг к ней, неожиданно крепко схватив, вжимая в стену, поймав пальцами подбородок, склоняясь к растерянному лицу с округлившимися черными глазами.

— Да ты с ума… — слова потонули в прижавшихся горячих губах, в приоткрытый рот моментально скользнул язык, лишая возможности даже вздохнуть. Бедную Ари как током ударило, парализуя. Ее никогда так не целовали, нагло, жарко, непристойно, недвусмысленно намекая на продолжение, забирая волю, разливая нервный жар внутри, скапливающийся в низу живота. Арн вдруг оказался повсюду, заполняя мир собой. Его дыхание обжигало, руки беспорядочно шарили по телу, сминая халат, опускаясь все ниже в попытке добраться до голой кожи, горячий торс ритмично прижимался в такт движениям языка, терпкий свежий мужской запах щекотал ноздри.

Свежий…Это гад помылся! Неожиданная маленькая деталь, что он наврал о цели своего прихода, подействовала как ушат холодной воды. Ну погоди, не на ту напал…Ари улыбнулась сквозь поцелуй, отвечая, обвив руками мощную шею, сильнее прижимая к себе, услышала довольный стон празднующего победу Конуга и со всей силы ударила острой коленкой ему между ног.

Арн, взыв, отскочил от нее как ошпаренный, согнувшись в три погибели. — Чертова сучка, с ума сошла! — просипел не своим голосом, пытаясь восстановить спертое дыхание.

Ари спокойно оправила халат и распустила быстрым движением съехавший пучок на голове, тряхнув освободившейся гривой.

— Теперь еще и сучка. Да я не человек, а просто ходячий зоопарк, — холодно улыбнулась, — Значит так, любитель природы, если через секунду не уберешься, я закричу на весь этаж.

Арн, уже придя в себя, щурился, сжимая кулаки. Ей же понравилось, очень, он точно знал, что произошло то.

— Не закричишь, себя же опозоришь, — бросил северянин, вальяжно оперевшись об угол стола.

Ари изогнула одну бровь, да неужели. Театрально откашлялась и во весь голос завопила: — ПОМОГИТЕ! ААААА! НАСИЛУ..

— Тише, тише, ну, дурная, — Конуг подскочил к ней, зажимая рот рукой, испугавшись, что сейчас и правда все прибегут. Потом вдруг весело засмеялся, от души. — Ладно, выиграла, ухожу-ухожу, — поднял руки, отступая, показывая, что сдается, — Мыло то дай.

Хитро подмигнул.

— Ты мылся обычным дегтярным только что, переводить на тебя дорогое еще, — фыркнула девушка.

— Это из-за этого что ли? — парень не смог скрыть искреннего разочарования, проступившего на красивом лице.

— Интриган топорный из тебя, Конуг, так глупо проколоться, — она подтолкнула его в грудь, выпихивая из комнаты и громко хлопнула дверью перед самым носом. Постояла, смотря на резное дверное полотно, беспричинно улыбаясь. Она бы смутилась наверно, узнав, что Арн с другой стороны застыл с точно таким же выражением лица.

— Так, ну кто следующий? Норд, может ты? Давно с фехтовальщиком дело не имел, — Арн повел широкими плечами и перекинул тренировочный меч, криво улыбаясь. У бедолаги просто выбора нет, не откажется же от прямого вызова. Ну, иди сюда, птенчик. Ты главное блюдо в моем сегодняшнем меню. Руки чешутся, сил нет. Ты же там вроде после тренировки в правовой клуб к Ари собирался документы отнести, сейчас сходишь.

Азар неуверенно покосился на потирающих бока однокурсников и перевел беспомощный взгляд на Арна. Тот конечно никогда особой жалостливостью не отличался, но сегодня просто озверел. И улыбается так, будто съесть хочет. Норд метнул взгляд на мастера

Ньота, старый вояка даже бровью не повел. В академии был отличный лазарет, за сутки любую рану залечат, да и оружие бутафорское, так что разбушевавшегося Конуга он и не думал останавливать. Только в ладоши хлопнул:

— Что стоим? Следующие пары: Мевис и Кир, Ильф и Шетал, Конуг и Норд. Конуг, поаккуратней там.

И все, вот и вся протекция, Азар вздохнул и встал в боевую позицию.

Не прошло и минуты, как он, пытаясь вздохнуть, покатился по траве, схватившись за правый бок, отчетливо чувствуя неестественный изгиб пары нижних ребер.

— Конуг, я же сказал аккуратней, — раздался будничный голос преподавателя.

— Я отведу к магам-лекарям, извините, мастер, — крикнул Арн и подскочил к своей жертве. Быстро ощупал место удара и, сверкнув голубыми глазами, зашептал так, чтобы больше их никто не услышал.

— Ничего, Норд, сейчас в больничное крыло и завтра как новенький будешь. Но повторю на следующей же тренировке, если увижу, что около Родэн ошиваешься, ты меня понял?

Азар поднял на северянина изумленные глаза. Так это он всех отлупил из — за разговора вчерашнего? Не может быть.

— Ты же ее терпеть не можешь? — прохрипел.

— Могу не могу, а скажу тебе по секрету, что наши семьи договариваются о союзе, а своим я не делюсь, ясно, кучерявый? Только это между нами, не трепись, — Арн дружелюбно подмигнул, как-будто и не сломал Азару только что ребра.

— Мог бы просто сказать, зачем бить то, — Норд с трудом поднялся, поддерживаемый Конугом. Недоверчиво посмотрел на него, вот это новость. — Ну…Я решил, что так надежней будет, — Арн широко улыбнулся, пожав плечами, — И, кстати, ты вроде бы какие — то бумажки хотел девчонке передать, где они? — В шкафчике, — сердито буркнул Азар, так быстро сдавать позиции было очень обидно. — Я отнесу, — Арн хлопнул Норда по спине, отчего боль опять прострелила тело бедного парня.

Арн зашел в аудиторию, где проходило собрание правового клуба. Магистр Горн, историк и правовед, пять парней, из которых он знал только одного, своего сокурсника Майло Вебера, Ари и еще одна девушка с младшего потока что-то горячо обсуждали между собой.

Завидев его, все дружно замолчали, наблюдая как Арн приближается.

— Говорят, Конуг, вы сегодня отличились на боевой тренировке, — магистр почесал бороду, неодобрительно посматривая на него поверх очков с толстенными линзами. Арн постарался изобразить искреннее раскаяние:

— Случайно вышло, сэр. Но я уже отвел Норда в больничное крыло, с ним все хорошо. Будет. Я принес его документы. Он попросил передать Ариадне, — посмотрел на нее в упор, внимательно следя за выражением лица.

Ари, бросив на него непроницаемый взгляд, лишь слегка кивнула, жестом предлагая положить бумаги ей на стол. И ни единого намека на растерянность или смущение, как-будто и не целовал Арн ее вчера, вжимая в стену, задирая полы халата, скользя по шелковистым бедрам в попытке добраться выше.

Его это только еще больше раззадорило. Ну погоди, я заставлю тебя краснеть. Будешь Снежную Королеву со своим Нордом разыгрывать.

— Ладно, пока перерыв, может чай попьем? — спросил магистр, все дружно закивали.

Арн кинул перед Ари папку и уселся напротив, развалившись на стуле, лениво обводя девушку наглым взглядом. Родэн вопросительно вскинула тонкую бровь: — Что-то хотел? — произнесла тоном, способным заморозить даже горячий гейзер. Конуг неопределенно пожал плечами.

— Что делаешь? — и улыбнулся, медленно растягивая губы. Ари устало вздохнула. А она уж было подумала, что вчера у северянина было разовое помутнение рассудка, но нет, похоже, решил продолжить. Щурится, улыбается, знает, что хорош, гад. И что ему в голову взбрело, поспорил что ли с кем — то на нее? Скорее всего.

Без лишних слов подвинула к нему черновик брошюрки. "Голосуйте за принятие закона о моментальном возвращении иномирян" прочел про себя Арн. Усмехнулся, девушка, полезшая в политику, ну что может быть унылей. Ей надо срочно рожать. Впрочем, тут он может помочь.

— Тебя это правда беспокоит? — вслух спросил.

— Да, Конуг, меня беспокоит, что в Элии до сих пор процветает рабство. Это путь в никуда, тупиковая ветвь развития. Впрочем, тебе не понять.

— Почему же не понять, если бы я был наполовину рабом как ты, я бы тоже за это беспокоился, — выдал Арн быстрее, чем успел подумать. Тут же мысленно дал себе оплеуху. Идиот, так девчонку в постель не затащить. И извиняться явно поздно. Но Ари только выразительно глаза закатила, особо никак не отреагировав, ну в конце концов она привыкла от него слышать что-то подобное и наоборот даже как-то сразу расслабилась, думая что наконец прежний старый добрый Арн вернулся, подвинув упорного соблазнителя, пугающего ее.

Девушка помолчала, потом подалась к нему, не скрывая любопытства на выразительном лице.

— Скажи, как ты умудрился сломать ребра Азару Норду тренировочным мечом? — Случайно, — Арн пожал плечами и обезоруживающе улыбнулся.

Ари оглянулась на соседей по аудитории и подвинулась к Конугу поближе, зашептав на ухо.

— Никогда не поверю, Арни. Ты удары рассчитываешь как ювелир, за что ты его?

Тот только многозначительно покосился на близкие губы, медленно поднял слегка мутный взгляд на черные глаза:

— Это комплимент, змейка?

Ари фыркнула, моментально отодвинувшись, скрывая за пренебрежительной улыбкой нахлынувшее смущение.

— Просто факт, Конуг. Я признаю, что ты так же хорош в драке, как плох в литературе. Ну умеешь ты мечом ладно махать, больше ничего.

— У меня еще по истории, математике и управлению пятерки, — задорно подмигнул северянин, — так что не надо тут принижать мои умственные способности. — Кстати, всегда было интересно, почему у тебя либо низший балл, либо высший, и ни

одного посередине? — Ари пристально взглянула на него, подперев кулачками подбородок. — Нуу, — протянул Арн, — Не вижу смысла тратить время на то, что мне в жизни не пригодится. Та же самая литература…Стихи писать я никому не собираюсь.

Он невольно нахмурился, вспомнив белокурого Азара, сейчас по его вине валяющегося в лазарете. Он то наверно ей хвалебные оды сочинял пачками.

— А зачем тебе история например тогда? — задумчиво спросила Ари.

— Причинно-следственные связи, алгоритмы войн, заговоров и интриг всегда одинаковые, — он посерьезнел, — Лучше учиться на чужих ошибках.

— Ах ты, расчетливая скотина, — пропела Ари ласково, так что Конуг чуть не заурчал, поняв по нежным ноткам в голосе, что вот это был настоящий комплимент. — Спасибо, — тихо сказал, как-то слишком интимно смотря на девушку. Ари смутилась окончательно, ну вот опять. Потом подняла на него серьезный взгляд, решив покончить с этой игрой.

— Если так ценишь свое время, то почему мне уже второй день проходу не даешь, я тебе тоже без надобности, Конуг, — твердо сказала.

Кто-то слишком много с братьями общается, вздохнул про себя Арн, ну где она, витиеватая женская кокетливость, завуалированные намеки. Нет, правду — матку ей подавай. Прямым текстом. Хорошо, змейка, будь по-твоему.

— Ошибаешься, Ариадна, — сделал паузу, предвкушая, какой эффект сейчас произведет, — Дело в том, что я решил на тебе жениться.

Ари моргнула раз, другой, а потом вдруг заливисто засмеялась, задыхаясь, буквально падая со стула, так что слезы брызнули из глаз.

Арн, хмурясь, следил за ее истерикой. Он конечно много разных реакций в уме перебирал, но неудержимого хохота на всю аудиторию среди них не было. — Что у вас тут происходит? Я тоже хочу повеселиться, — к ним подошел любопытствующий Вебер. Остальные просто с интересом наблюдали, держась в стороне, но прислушиваясь. Арн начал злиться, вперев в Ари пасмурный взгляд. Та, заметив, смахнула слезу и попыталась успокоиться.

— Ничего такого, Майло, Арн один случай рассказал…НЕВЕРОЯТНЫЙ, — подчеркнула последнее слово, — Но ему уже пора уходить, да, Арн?

Она мило улыбнулась Конугу, кивая на дверь. Вот же маленькая стерва, подумал северянин, но как-то беззлобно.

— Да, пора, — поднялся со стула, пристально посмотрев на девушку, — Потом договорим, Ариадна.

— Не стоит, Конуг, по-моему все ясно, — бросила, мотнув головой, и повернулась к Веберу, показывая, что аудиенция окончена.

Ари вышла из аудитории, сопровождаемая Вебером, обсуждая прошедшее занятие. — Мы теперь в соседних комнатах живем, здорово, — Майло улыбнулся шедшей рядом девушке, — Знаешь, вчера столько разговоров об этом было на празднике у нас между сокурсниками.

— Правда? — Ари холодно улыбнулась. У нее было два старших брата, и она прекрасно понимала, какие это могут быть разговоры. Вот и объяснение бешенству Конуга. Ну точно поспорил на нее. Но как от него избавиться? Девушка совсем не была уверена, что он не добьется того, чего хочет.

От его бесхитростного напора мысли путались, коленки подгибались, а по телу бежали предательские мурашки. Если Арн продолжит в том же духе, то рано или поздно выиграет свое чертово пари. Может просто договориться с ним, что пусть всем рассказывает, что победил, только ее по-настоящему не трогает? В бред с замужеством она конечно не поверила. Конуг десять лет с упорством, достойным лучшего применения, доказывал Ари позорность ее происхождения. И тут на тебе. Согласится, чтобы в его детях текла кровь рабыни? Она конечно еще и Родэн, но все же. Нет, точно, просто поспорил.

Ари и Вебер, болтая, свернули по коридору к лестнице, ведущей на их этаж, и, поднявшись, за следующим углом нос к носу столкнулись к недобро щурившимся Конугом.

— Ариадна, поговорить надо. Вебер, иди пока, — он резко схватил девушку за руку и потянул на себя, прогоняя бедного парня тяжелым взглядом. Тот растерянно посмотрел на Родэн, потом на лапу северянина, крепко схватившую ее, выдавил из себя: — Все в порядке, Ари? — и, заметив легкий кивок, быстро ретировался.

Девушка перевела вопросительный взгляд на Арна, недвусмыленно косясь на вцепившуюся в нее руку. Тот только ухмыльнулся и, толкнув оказавшуюся за спиной дверь кладовки, затащил ее туда. Потом что-то зашептал, смотря на дверную ручку, и глаза полыхнули голубым пламенем. Черт, защиту поставил, без его разрешения не уйти теперь, растерянно подумала Ари.

— Ну что опять, Конуг? — резко спросила вслух, пытаясь скрыть нахлынувшее смятение. Но он молчал, медленно надвигаясь, заставляя пятиться. Ари инстинктивно сделала пару шагов назад и уперлась в поверхность какого-то стола. — Ааарн? — вышло неуверенно, почти жалобно, слово мышка просит кота пощадить ее.

Арн за мгновение сократил расстояние между ними, прижавшись сразу всем телом, дав почувствовать жар и силу, исходящие от него, и этот лазурный омут, пронзающий, такой глубокий, словно море штормовое. Северяне ведь все моряки, мелькнуло в голове у Ари, захватчики, и глаза им даны, как холодные суровые воды, будто клеймо. Беспокойные, затягивающие.

Вот и ее неумолимо порабощала эта глубина, лишая возможности думать, отнимая волю, ни вздохнуть. Она облизала пересохшие вдруг губы, силясь хоть что-то сказать.

Почувствовала себя снова той маленькой восторженной девочкой, ходящей за ним по пятам, мучительно краснеющей при одном мимолетном взгляде. Так давно похороненные эмоции, насильно забытые, но не исчезнувшие, просто ждущие своего часа. Сейчас они нахлынули с новой силой, как-будто и не было этих почти десяти лет. Боже, ну почему он мучает ее. Конуг ведь просто не знает, не понимает, для него лишь игра. Но так хочется верить. Так хочется…

Что-то было в ее взгляде такое, что Арн нутром почуял, что можно не торопиться, больше не убежит. Как птичка в силках замерла, устав трепыхаться, подумал он, улыбнувшись одним уголком рта, изучая помутневшим взглядом поднятое к нему взволнованное девичье лицо.

Медленно наклонился, легко касаясь приоткрытых губ, ловя судорожный вздох, не спугнуть бы. Скользнул языком в рот, прижимая к себе голову одной рукой, зарывшись пальцами в густую шелковистую копну, расстегивая заколку. Ари застыла, натянулась как струна, балансируя на тонкой грани между оттолкнуть и сдаться, колеблясь. Другая рука Арна, поглаживая напряженную спину, спускалась все ниже, потом резко похватила ее под ягодицы, усаживая на стол перед ним.

Ари всхлипнула и, не удержавшись, качнулась вперед, вцепившись в хлопковую рубашку, царапнув мужскую грудь ноготками через тонкую ткань. Арн тихо рыкнул ей в губы, тут же углубляя поцелуй, уверенным движением разводя рукой сомкнутые колени, становясь между ними, прижимаясь горячим телом к низу живота.

Язык, уже не стесняясь, властно проникал в рот, разливая жар, оборачивающийся зудящим томлением по всему телу. Ари со стоном, чувствуя как проваливается во что-то темное, тягучее, где есть только Арн, заменящий целый мир, будто расстаяла наконец в его руках, обнимая, обтекая его, прижимая к себе.

Как хорошо, как чудесно просто принять, сдасться на волю победителя. Острый язычок провел по твердым мужским губам, пробуя на вкус. Глаза встретились. Слишком близко, не сфокусироваться, как в тумане. Пальчики с интересом запорхали по мужским плечам, груди, все ниже, ощупывая, исследуя, запоминая. Потянули рубашку вверх, с нетерпением скользя по подрагивающему животу, покрытому легким пушком посередине. Арн тяжело задышал. Она так это делала, бесхитростно, страстно…и точно в первый раз. Эта мысль заводила неимоверно.

Он снова прижался к нежным губам, уже не просто бесцельно целуя, ритмично покачиваясь всем телом, увлекая ее в этот древний танец, потираясь ноющей твердой плотью сквозь ткань. Мысли путались, вздохи перемешались.

Мужские грубые ладони заскользили по ногам все выше, собирая ткань юбки, оставляя за собой обжигающий след. Арн громко дышал, покусывая приоткрытые губы, мучительно стараясь не торопиться, но уже не получалось, пальцы подрагивали от нетерпения. Ари замерла, почувствовав руки на внутренней поверхности бедер, попыталось отстраниться, вырваться в последний момент, только сейчас ощутив, что поцелуй уже давно перерос во что-то большее.

Но Арн не дал, схватив ее в охапку, прижимая к себе, хрипло зашептал, сбиваясь: — Я только поглажу. Не бойся. Ничего не будет…Только поглажу..-Все шептал и шептал, окутывая ее отравленными похотью словами, подобравшись к тонкой кружевной ткани, стягивая вниз, — Ты как дурман…Аррри…Так хочу потрогать тебя…

На секунду замер, с интересом покосившись на упавшие к ногам ажурные трусики, он раньше никогда не видел подобного белья, хищно улыбнулся и накрыл рукой влажную горячую плоть меж разведенных ног, нежно проведя по припухшим складочкам. Какая жаркая. Большой палец погладил клитор, указательный проник внутрь, лаская гладкие стенки…И узенькая, подается навстречу…так сладко. Он отстранился чуть-чуть, ловя смятение в черных жгучих глазах. Ари тяжело задышала, кусая губы, глаза сами собой закрывались, руки обвили его шею, прижимая к себе, гибкое тело извивалось, ловя движения руки.

Так хотелось, до дрожи, заменить пальцы уже болезненно каменным членом, но он пообещал и не в кладовке же в первый раз, оставалось только тереться о край стола, выдыхая сквозь стиснутые зубы. Какая-то сладостная пытка. Арн склонился к вырезу платья, расстегивая верхние пуговки, высвобождая красивую большую грудь с напряженными темными сосками, облизнул один, легко прикусил, вырвав тихий вхслип, и обхватил губами, посасывая, чувствуя, как Ари подается к нему, выгинаясь, прижимая к себе голову.

Дыхание ее все учащалось, движения становились резче, она начала постанывать, глухо, умоляя сама не до конца понимая о чем. Арн чувствовал, как напрягаются горячие мокрые стеночки внутри, жадно обхватывая, не отпуская.

— Сейчас…сейчас, малышка, — зашептал он ей в ухо, быстро проникая двумя пальцами, растягивая, кружа большим пальцем над набухшим клитором. — Арррн…пожалуйста…Чееерт, — ей хотелось плакать от разрывающих ее ощущений, убежать от мучавших пальцев, не слышать этих влажных звуков, и в то же время умолять, чтобы он не останавливался никогда.

Как плохо, как хорошо, она умрет просто. Тело напрягалось, замирая, мучительно ожидая чего-то. Ари задержала дыхание, с силой вцепившись в него, приподнялась, раскрываясь для Арна, и тут что-то взорвалось внутри, пульсируя, накатывая шквальными волнами, мелкой дрожью пробежав по телу, оставляя испарину на оливковой коже. Она тихо протяжно выдохнула, это рай наверно. Неужели бывает так хорошо.

Уже резко добавил, хмурясь. Голубые глаза нетерпеливо, почти зло смотрели. Ари непонимающе уставилась на него, хлопая ресницами. Арн что, прогоняет ее, сейчас? Обида моментально комом застряла в горле. Какое унижение. — Ты не слышишь? Уходи, — Конуг отступил, поправив лиф ее платья, — Если не хочешь девственности в каморке со швабрами лишиться…

Ари невольно счастливо улыбнулась. Так вот в чем дело, а она уж было подумала… легко спрыгнула со стола и вылетела из кладовки, скользнув рукой поглаживающим движением на прощание по напряженному мужскому телу. Арн вздрогнул как удара.

Когда дверь захлопнулась за девчонкой, ослабил шнуровку на штанах и, с тихим стоном, прикрыв глаза, провел по всей длине подрагивающего от напряжения члена. С ума сойти просто, голова кружилась, как у пьяного. А ведь он ее даже не трахнул. Ну, Ари, теперь ты от меня точно никуда не денешься.

Дойдя до парадной лестницы, Арн вдруг резко остановился.

— Слушайте, я кое-что забыл сделать, вы идите, я вас позже догоню… наверно.

Вольгот нахмурился:

— Что значит наверно?

Арн неопределенно пожал плечами:

— Меня еще магистр Кеннет просил на занятие по полуночным магическим приливам прийти для средней ступени, ассистировать ему. Так что я все равно до утра не смог бы остаться. Может и смысла нет туда-сюда ходить.

Он улыбнулся.

— Смысла ему нет в борделе повеселиться. Какой-то ты странный в последнее время, Конуг, — проворчал Вольгот, — вчера в таверну не пошел, сегодня к девочкам, лабораторные у него по ночам. Слава заучки Азара Норда покоя не дает?

— Ага, — Арн только рассмеялся, подмигнув, — Погоди, еще в его клуб по усовершенствованию законодательства вступлю и на арфе играть стану. Ладно, не скучайте.

— Мы-то не заскучаем, — весело крикнул Рэм ему вдогонку, — О себе лучше побеспокойся.

Не переживай, подумал про себя Арн, не в силах сдержать улыбку, обо мне сейчас твоя сестричка позаботится. Надо же. Подслушивала их, маленькая любопытная змея. Сидит наверно сейчас у себя и от злости как настоящая кобра раздувается, готовя план мести. Надо бы поторопиться, пока до чего-нибудь жуткого не додумалась.

Глупенькая, ну должна же знать, что как Родэны умеют подавлять волю, так Конуги чувствуют, когда за ними следят. Родовые особенности еще на первой ступени проходят, чтобы все знали, чего ожидать от своих одногруппников. Не на те уроки девчонка внимание обращает.

Арн, весь в предвкушении очередного раунда такой вдруг оказавшейся сладкой игры «Поймай Ари» залетел на их этаж. Скользнул взглядом по пустынному коридору. Отлично. Никого. Не хотелось бы, чтобы слухи поползли раньше, чем он добьется своего. Это только помешает. Свернул в левое крыло.

Черт. Ну, только не сейчас.

Около его двери топтался младший брат Хьюго, в этом году поступивший в академию.

— Ты что тут делаешь? — спросил немного резче, чем хотелось бы.

— Арни, у меня завтра занятия по контрудару, а потом сразу зачет. Ты обещал потренировать меня, Конугам нельзя нарушать свои обещания, помнишь? — пронзительные голубые глаза брата цепко впились в него.

— Может, Хьорда попросишь? — Арн еще надеялся отвертеться, дверь Ари в конце коридора тянула как магнитом.

— Он ушел уже куда-то, — буркнул Хьюго.

— А Китен? — Конуг просто в отчаянии был, у него чертова куча братьев, и некому больше с младшим мечом помахать?

— Китен больно дерется, — скривился мальчик, Арн вздохнул. Да. И, правда, с Китеном он погорячился, после него еще сутки можно в лазарете провести.

— Ладно, пошли, — вздохнул, — Только не долго. Мне до лабораторной еще очень нужно кое-куда заглянуть.

— Спасибо, — Хьюго крепко обнял его и побежал вперед по коридору. Арн кинул последний задумчивый взгляд на закрытую комнату девушки. Лучше бы ты СЕЙЧАС подсматривала, знала бы, что я пришел, подумал он.

Утром Ари встала с постели с твердым решением не подпускать к себе вероломного Конуга на расстояние ближе одного метра. Если ему, конечно, вообще будет интересно теперь подходить, в чем она уверена не была.

План мести еще не оформился в ее симпатичной темноволосой голове. Вернее она точно знала, что для него будет самым унизительным, но пока не могла придумать, как к этому подвести. Впрочем, спешить некуда, впереди целый учебный год.

В столовую высшей ступени девушка вплыла с гордо поднятой головой, готовая отразить любую психическую атаку. Но Конуга в ней не оказалось, лишь Рэм весело помахал ей, приглашая сесть к нему.

— Привет, — Ари немного холодно улыбнулась брату. Мысль о том, что это он всех повел смотреть какую-то беспринципную даму с родинкой на причинном месте, напрочь отбивала желание быть любезной. Потом, не удержавшись, внутренне проклиная себя, спросила, — Почему без сопровождения? Где Вольгот, Конуг?

Рэм слегка удивленно посмотрел на нее, какая ей разница? Но все же ответил:

— Вольгот сейчас подойдет, а Конуг отсыпается наверно, он вроде только на рассвете с занятия вернулся.

Ари вспыхнула. С занятия… Это теперь так называется? Интересно узнать, что за дисциплина, шлюхология? Но вслух конечно промолчала, сконцентрировавшись на чашке кофе в руках. Чувствуя, как опять закипает до его температуры.

За весь последующий день Арн так и не показался. Ари столь была напряжена с утра, что теперь испытывала легкое разочарование, устав все время быть начеку. Хотелось понять, что происходит, чувство незавершенности терзало острыми когтями. Неужели все-таки ему стало все равно, и больше Конуг искать встреч не будет? Было обидно. Ей бы радоваться, но предательски хотелось плакать.

К вечеру она совсем уже смирилась с тем, что все кончилось, и погрузилась в спасительные учебники, окопавшись в библиотеке академии. В конце концов, переживания переживаниями, а доклад по расширению пространства на горной местности никто не отменял.

— Что делаешь? — тихий низкий голос сзади, дыхание, ласкающее оголенную шею, окутывающее тепло вокруг. Черт, вот так всегда, целый день ждала, а когда наконец перестала — явился. По обе стороны от нее о стол оперлись две крепкие мужские руки, а любопытный нос заглянул через плечо в конспекты. Ари замерла на секунду, прикрыв глаза, пытаясь настроиться на сопротивление. Весь ее боевой пыл заметно поутих с утра.

— Будь добр, отойди, ты мне свет загораживаешь, — недовольно буркнула девушка, косясь на склонившегося северянина.

— Ты как обычно сама любезность, Родэн, а здороваться не учили? Манеры как у посудомойки, — прищурился Арн, но послушно отступил, обошел стол и сел напротив, прожигая ее смеющимися чуть прищуренными глазами, — Целый день думал о тебе, змейка… Бросай свои книжки и пошли ко мне. Целоваться будем. Тебе ведь понравилось?

И он расплылся в ленивой улыбке, перегибаясь через стол к девушке, только взгляд вдруг стал серьезным, прожег лазурным пламенем из-под чуть прикрытых век, напряженно следя за малейшим движением. Как- будто на охоте, мелькнуло у Ари в голове, только добыча я, а не олень какой-нибудь. Но для него похоже нет особой разницы, тактика одна: выследить и загнать. Если вчера он поначалу игрался, как бы примеряясь, то теперь уже не свернет. Словно акула, почуявшая запах крови.

— Арн, давай серьезно, наконец, поговорим. Что тебе нужно от меня? Я не понимаю просто. Для поцелуев и тому подобного есть бордель и шлюхи, но ведь ты и без меня об этом знаешь, верно? — Она, не сдержавшись, гневно сверкнула черными глазами.

— Слушай, я и забыл, месяца три как в подобных заведениях не был, — Он хитро улыбнулся. — Да неужели? — протянула Ари, скептически изогнув бровь.

— Представь себе, как-то не очень тянет к женщинам с грубыми пороками. То ли дело, маленькие недостатки. Например излишнее любопытство по-моему очень мило. Хотя конечно подглядывать в замочную скважину не стоило, — Арн с удовольствием наблюдал, как Ари медленно заливается багряной краской вплоть до кончиков ушей.

Она вспомнила, как он уставился на ее дверь. Черт. Он же Конуг, чувствует взгляд, направленный на него метров за сто точно, или когда подслушивают. Вот она дура. Но это еще не значит, что не пошел. Ари прищурилась.

— Ладно, признаюсь, подслушивала, но это не отменяет того факта, что ты отправился с Рэмом.

— Можешь у него спросить, если не веришь, я их покинул на парадной лестнице, — Арн пожал плечами, — И вообще к тебе возвращался потом, хотел успокоить мою шипящую змейку, но Хьюго некстати со своей тренировкой нарисовался, а после меня магистр Кеннет в коридоре перехватил. Пришлось всю ночь ему ассистировать на практике по приливам. Хотел зайти в пять утра, но так уже спать хотелось… Подумал, что у нас еще не та стадия отношений, чтобы ты меня просто отсыпаться пускала. Еще приставать бы начала.

Он опять улыбался, смотря на нее, ловя смятение на девичьем лице. У Ари голова шла кругом от подобных разговоров. Произносит уверенно «моя», несет что-то про отношения. Еще с таким видом, будто это всем давно известный факт. Всем кроме, похоже, нее самой.

— Арн, какие, к черту, отношения, ну что ты такое говоришь! У меня ощущение, что я в бредовый сон попала, — Всплеснула руками в беспомощном жесте, потом глубоко выдохнула, сцепляя пальцы между собой, — Я догадываюсь, что тебе наверно весело соблазнить единственную девушку на всей высшей ступени, может ты даже поспорил с кем-то…Но ты же должен понимать, что если что-то произойдет, я могу пойти жаловаться отцу, и тебя заставят на мне жениться. Ведь другой высокородный откажется от порченой невесты. Зачем такие серьезные последствия?

Арн криво усмехнулся, подавшись к ней, сверля голубыми глазами: — А я может этого и хочу, змейка. Чтобы пошла. Ари пару раз моргнула. Опять что ли про женитьбу запоет. Мир сошел с ума.

— Тебя там летом головой не роняли, Конуг? Ты себе нашу парочку как вообще представляешь? — голос невольно задрожал на более высоких нотах.

— После вчерашнего ооочень хорошо представляю, и в разных позах, — пропел паршивец, ни чуть не смущаясь.

Потом нагнулся к ней еще ближе, чуть не соприкоснувшись носом, и тихо зашептал: — Так что если будешь ласковой, змейка, клятвенно обещаю никаких борделей, только ты.

Ари отшатнулась от него. Это просто злая шутка. Она еще могла поверить во вспыхнувший физический интерес, но он о свадьбе говорит, причем очень странным способом. Нормальный человек бы ухаживать начал, цветы дарить, погулять пригласил. Этот же решил пойти напролом: лишение невинности автоматически дает ему право заполучить ее в жены. И не нужна никакая романтика, никакая любовь.

Догадка молнией сверкнула в мозгу. Это просто желанный Конугам политический союз, не более того. У Ари четыре брата, она единственная девушка, выбирать не из кого. И пусть ее родословная подпорчена кровью пришлой рабыни, но Ари все-таки Родэн, сестра будущего императора. Завидная партия. Даже для Арна. Наверно его отец подговорил. Ах ты, расчетливый паршивец.

— Хорошо. Но есть ведь и другой вариант, — пропела она, смотря на северянина, не мигая следящего за ней, — Я говорю отцу, что ты меня преследуешь или даже что добился своего, но замуж за тебя я не хочу. И он, потирая руки, просто осуществляет свою давнюю мечту, а именно забирает меня из академии и отправляет жить на Землю, где моя девственность вообще никого не интересует. И мы с тобой больше никогда не увидимся.

На секунду Ари подумала, что его этот вариант то же бы отлично устроил. Ведь тогда она вообще никому в Элии не достанется, и быстро добавила: — А вот отношения Конугов с Родэнами вполне возможно сильно подпортятся.

Арн задумчиво забарабанил по столу. Черт, он не подумал о том, что она действительно может просто сбежать в другой мир к своему папочке. Решил, делов то, соблазнить ее будет легко. Ари могла что угодно про него говорить, но вчера Конуг прекрасно понял, что достаточно пары поцелуев и девушка перестает думать вообще. Пылкая Родэновская натура сыграла ему на руку. Но вот что потом? А вдруг девчонка, правда, просто исчезнет? Эта мысль больно обожгла. Слова " больше никогда не увидимся " звучали как приговор, и она похоже склонялась именно к такому развитию событий.

Надо, что бы согласилась стать его добровольно, но как? Арн никогда не ухаживал за девушками, вернее их чувства его ни разу не интересовали. С чего начинать? Задача неожиданно сильно усложнилась.

— Второй вариант меня полностью не устраивает, — твердо произнес вслух, — И не из-за мифической угрозы поссориться с твоим венценосным семейством. Конуги вам нужны для удержания севера, никто не поставит под удар целый регион из-за порванной слизистой между ног у какой-то девчонки. Я действительно просто хочу, чтобы ты стала моей женой.

Он скользнул по ней пасмурным взглядом.

— И тебя больше ничего не волнует? — Ари язвительно скривилась- Что у нас разное мировоззрение например? Или хотя бы выясни, нравишься ли ты мне?

— Я уже выяснил, — Арн сверкнул голубыми глазами, — Насколько я помню, твое " Ооо, Арн…пожалуйста" звучало очень убедительно.

— Ты меня просто врасплох застал, — пробурчала девушка себе под нос, хмурясь. — Ну да…так удивилась, что аж кончила, — весело рассмеялся Арн.

Ари побагровела, сама не зная от чего больше: злости или смущения. Потом сделала очередной глубокий вдох, пытаясь успокоиться и вернуться к серьезному разговору.

— Послушай, мы, правда, слишком разные, и ты об этом прекрасно знаешь, — принялась нервно заламывать пальцы, — Ты будешь требовать, чтобы я жила по вашим законам. А я просто не смогу. Я не буду месяцами ждать тебя с бесконечных походов, чтобы побыть вместе неделю и в десятый раз забеременеть, в год рожая по ребенку и ведя хозяйство с тремя твоими наложницами.

Арн кинул на нее напряженный взгляд. Хотелось спросить, а почему нет собственно, но вряд ли это сейчас будет уместным.

— Ну… люди не зря придумали переговоры и компромиссы, — расплывчато ответил он. — Готов уступать? — Ари фыркнула, — Ради чего?

— Ради того, чтобы ты была счастлива, змейка, — почти промурлыкал, опять кривя красивые губы в ленивой улыбке.

Но Ари не поверила. Конуг уступит, как же.

— Как собака за одобрение хозяина начнешь вилять хвостом? — Хотела задеть его, чтобы показал свое истинное лицо. Но тот только, откинув голову, расхохотался.

— Да, и хвостом как хочешь вильну и руку полизать могу… И даже не только руку, — Арн посмотрел, плотоядно обводя фигуру, отчего к горлу поднялся ком. Господи, почему она до сих пор ведет эту сумасшедшую беседу. Вдруг глаза озорно блеснули. Это ведь шанс для маленькой мести. Ладно, в борделе не был. Это мы уже поняли. Но у меня за десять лет длинный список других твоих прегрешений накопился, весело подумала Ари.

— Значит, сделаешь все, чтобы меня порадовать? — тихо сказала, томно взмахнув ресницами, черные глаза смотрели в упор, прожигая.

Арн на секунду замялся, слишком явная перемена. Хотя такой она ему нравилась гораздо больше.

— Да, — просто ответил он.

Ари облизнула губы, предчувствуя свой триумф, отмечая, как Конуг внимательно проследил за ее жестом.

— Тогда исполни для меня кое-что в пятницу через неделю, и после я пожалуй разрешу тебе зайти ко мне в гости вечером.

— Да, Арн, но не больше- Глаза прикрыты в притворном смущении, учащенное дыхание поднимает красивую грудь.

Играет, что-то придумала, подумал Конуг. Плевать, он все что угодно сделает, хоть голым на турнире станцует, подумаешь.

Да и какая к черту разница, если сама пустит, добровольно. А там уже он будет решать, как далеко зайти, а не она… Все оказалось так просто.

— И что ты хочешь, чтобы я сделал? — хрипло спросил, наблюдая, как собственная рука поползла вверх по бедру замершей девушки.

Ари зачарованно посмотрела на его ладонь, путешествующую по ее телу. Вот пальцы очертили талию, спустились ниже, прожигая своим теплом между ног даже через ткань. Подняла на Арна лихорадочно заблестевшие глаза, с трудом оторвавшись от будоражущей картины:

— Ты выступишь с речью о защите прав рабов перед великим советом…Рэм отказался. Струсил. Нам нужен спикер, имеющий туда доступ. Если примут наш проект хотя бы на рассмотрение, сможешь прийти ко мне.

Арна как молнией ударило, он резко отпустил ее, вскочив со стула: — Да ты с ума сошла! Я северянин, меня засмеют! — прошипел сквозь зубы. Ари расправила несуществующую складку на юбке, равнодушно пожала плечами. — Ну как знаешь- обогнула стол и стала собирать вещи. Черт. Черт. Черт. Арн схватился за голову, наблюдая за спокойной как безмятежное море девчонкой. Теперь понятно, почему она вдруг стала такой покладистой. На это только самоубийца согласится. Ему еще армию за собой вести. Кто пойдет умирать за героя анекдотов?

Пока Арн лихорадочно рассуждал, Ари собрала все свои записи и, послав ему воздушный поцелуй, не скрывая издевательской улыбки, направилась к выходу.

Нет, погоди, маленькая стерва, так легко не отделаешься. — Постой. Хорошо, — вдруг крикнул вслед, сам испугавшись собственного решения, тяжело посмотрел исподлобья, — Но за это я тебя трахну.

Ари замерла. Она не ослышалась? Он, правда, согласился? Этого просто быть не может. Просто не может.

— Если примут, — еле заметно кивнула, поколебавшись секунду. Посмотреть на Арна, радеющего за рабов перед великим советом. Ооо, за это можно отдать и побольше какой-то невинности. Тем более закон все равно ни за что не примут. Даже на рассмотрение.

— Отлично, — Конуг улыбнулся так, как- будто уже победил, заставив Ари невольно усомниться в своей правоте.

Только Ари уютно устроилась под одеялом, поставив перед собой ноутбук и приготовившись поглотить перед сном очередную пару выпусков любимого сериала, как к ней кто-то настойчиво постучал. Ну вот кого могло принести в полночь? Она недовольно воззрилась на дверь, стараясь не хмуриться, чтобы не расколоть застывающую маску на лице. Замерла, может сами уйдут. Но стук повторился, лишь усилившись. Девушка со вздохом отложила ноут и подошла к двери.

— Кто там? — громко спросила, не отворяя.

— Это я, — раздался с другой стороны до боли знакомый нахальный голос.

Хотелось ответить, что «я бывают разные», но этот неандерталец все равно не поймет. Осталось лишь молча закатить глаза.

— Уходи, Конуг, я уже спать ложусь, — пропела девушка недовольным голосом, чувствуя, как трескается маска вокруг губ.

— Открой, я по делу, — возразили тем же задорным хамоватым тоном.

Ари в легкой нерешительности оглядела себя: пижамные широкие штаны с веселыми розовыми овечками, короткий хлопковый топик на голое тело, открывающий низ живота, небрежная гулька и черная маска на лице. Ну, прямо королева бала. Хотя… он женится на ней мечтает, вот пусть будет в курсе, что его ждет по вечерам. «Может хоть маску смыть?»

— предательски мелькнуло в голове, но она прогнала эту трусливую мысль.

— Открывай, Родэн, буду стучать, пока. — Арн замер на полуслове с поднятой рукой, хлопая голубыми глазами, не в силах осознать, что вообще такое видит.

Ари облокотилась на дверь, загораживая проход, скрестила руки на груди, уперла пятку одной ноги в колено и лучезарно улыбнулась, что, учитывая отваливающуюся черную маску, выглядело жутковато.

— Ну, я тебя слушаю, только быстрей давай, — голос искрился весельем.

Конуг, быстро придя в себя, лишь обвел ее медленным взглядом. Потом задержался на груди, просвечивающей через тонкую ткань и невольно поднятой скрещенными руками. Девушка, поняв, куда он уставился, тут же перестала улыбаться и встала чуть за дверь. Черт, про это она не подумала. Теперь уже Арн расплылся в довольной улыбке.

— Я тут речь твою переделал, обсудим?

— До завтра никак не терпит? — нахмурилась Ари, — Ночь на дворе.

— Я думал, тебе будет любопытно. К тому же хотелось бы обговорить заранее перед тем, как нести к магистру, — Он оперся плечом о дверной косяк, скользя по ней наглым взглядом, в голосе появились бархатные нотки, — Или ты боишься меня? Точнее, себя… Я же обещал не трогать. Так что, если сама не накинешься.

— Еще как боюсь, — прошипела Ари, — Накинусь и придушу наконец.

— Ручки на шее не сойдутся, — рассмеялся Арн, и, устав ожидать приглашения, легонько толкнув дверь, просочился в комнату.

— Ладно, проходи, — с сарказмом протянула Ари, наблюдая, как северянин поудобнее устраивается на ее кровати, облокотившись на подушки, и кидает рядом с собой исписанные листы.

Что ж, если честно, почитать и правда было интересно. И кто- то действительно обещал.

— Я сейчас, — кинула через плечо, проходя в ванную, чтобы смыть маску с лица. Попугали и хватит. Хотела еще переодеть слишком откровенный в понимании Конуга топ, но. Она бы конечно никогда в этом вслух не призналась, но его жадный, полный желания взгляд ей чертовски нравился. Так что после секунды раздумий топ остался на месте.

— Давай сюда свое творчество, буду удивляться, — Ари села рядом по-турецки и взяла листы.

Пока она внимательно читала, то и дело хмурясь и закусывая губу, Арн с интересом оглядывал комнату и саму девушку. Ровно половина вещей была явно не из Элии, он даже не знал их назначения. Все в этой спальне причудливо перемешалось между собой, отражая двойственную суть своей хозяйки.

Да и сама Ари выглядела столь необычно, что казалась плодом его воображения. Эти мешковатые штаны с диким орнаментом из овец, просвечивающая тряпка, прикрывающая высокую грудь, голые ступни, кое-как собранные на макушке волосы. Хорошо хоть боевой раскрас смыла, а то в первое мгновение он просто шок испытал. Она совсем не была похожа на леди. Сидит рядом так близко, что он чувствовует ее тепло. Подогнула под себя ноги в совсем неподобающей позе, бормочет что — то под нос, читая, накручивая выбившуюся прядь на палец. И все же… все же… Арн был готов поклясться, что не видел ничего очаровательней, чем эта странная девушка, мужественно пытающаяся разобрать его почерк. Взгляд, блуждающий по склоненной над листами фигурке, опять и опять возвращался к угадывающимся очертаниям груди. И животик голый. Девчонка же видела, как он на нее посмотрел, могла бы и переодеться. Играет. Арн улыбнулся, в этой игре ты не победишь.

— Зачем ты вообще брал мою речь, если между ними общего только то, что они на элийском языке написаны? — Она наконец подняла на него черные сосредоточенные глаза.

— Хотелось почитать, как ты планируешь склонить лордов на свою сторону и убедиться, что дипломат из тебя убогий, — ответил Арн, откидываясь на подушки и закидывая руки за голову.

Она, хмурясь, смотрела на него, закусывая губу, будто впервые видела. Чего- чего, а убедительно высказанного мнения, почему рабство для Элии — плохо, она от него никак не ожидала.

— Ты это сам написал? — наконец спросила.

Конуг кинул на нее рассерженный взгляд, даже привстав с подушек от возмущения.

— Это что? Намек на то, что я НЕ СПОСОБЕН это написать?

— Арн, я так не говорила, — Ари стало неудобно, потому что, честно говоря, именно это она и имела ввиду. Северянин у нее в голове как-то не вязался с умственным трудом. Она знала, что он далеко не идиот, но все-таки думать о нем, как о простоватом неотесанном хаме было удобно.

— Почему ты решил, что это сработает? И чем мой вариант плох? — с интересом спросила, обходя скользкую тему умственных способностей.

Арн снова откинулся на подушках, окидывая ее ленивым взглядом.

— Он не то чтобы плох, милая. Просто ты призываешь к их чувствам, а лорды получают с рабов определенные экономические выгоды. И там, где замешаны деньги или власть, эмоции всегда проигрывают, моя сладкая змейка. Так что тебе нужно не о вселенской справедливости рассуждать, а рассказать им, что рабство на самом деле невыгодно. Желательно в цифрах.

Ари невольно улыбнулась.

— Знаешь, наверно ты прав. Я восхищена, не ожидала от тебя столь глубокого изучения вопроса.

— У меня была отличная мотивация, — Арн вдруг резко сел, приблизившись к ней так, что их лица оказались в миллиметре друг от друга, делая общим дыхание, — Так как после этой чертовой речи есть гораздо более волнующий вопрос, требующий моего глубокого изучения.

Ари замерла, не в силах отодвинуться, ловя на себе пронизывающий лазурный взгляд. Сейчас он ее поцелует. Но Конуг не делал попыток преодолеть ничтожное расстояние, разделяющее их. Лишь смотрел, тяжело дыша. Он не может, вдруг поняла девушка. Он же пообещал. Лукавая улыбка растянула губы. Любопытно. Она медленно положила руку ему на грудь, Арн опустил глаза на тонкую кисть и хотел было накрыть своей, но Ари отрицательно помотала головой, не разрешая. Конуг зло сверкнул голубыми глазами, но свою руку убрал.

— И что ты намерена делать? — хрипло спросил, — Тебе еще рановато играть в такие игры, змейка.

— Ничего, просто проверяю, насколько ты послушный, Аррни, — промурлыкала, заметнее картавя его имя от нахлынувших эмоций. Так необычно, как- будто связала его. Это чувство власти над большим сильным мужчиной пьянило. Любопытные пальчики поползи вниз, заставляя рельефный живот напрячься.

Арн прищурился, плотоядно улыбнувшись:

— Еще чуть ниже, змейка. Там кое-кто уже давно мечтает познакомиться с тобой поближе. Хотя бы с рукой.

Ари моментально одернула ладонь, не в силах сдержать смех. Это все было так абсурдно. — О, Арн, ты неподражаем просто.

Он лишь ухмыльнулся, опять откинувшись на подушки, перевел взгляд на лежащий рядом ноутбук.

— А это что?

— Ой, так сразу и не объяснишь, — нахмурилась Ари, — Могу показать.

— Давай.

— А ты спать не собираешься? — покосилась на него девушка.

— Если только у тебя, — Арн весело подмигнул.

— Мечтатель, — протянула она, но все же открыла ноут, присаживаясь рядом, — Я вообще сериал начала смотреть, тебе кстати может понравиться, это фэнтези, почти как Элия.

— Что такое сериал? — полюбопытствовал Арн.

Ари мученически вздохнула, подумав, что плохая была идея. Тут и года не хватит, чтобы ответить на все его вопросы, но все-таки начала стойко рассказывать.

В итоге Арн оказался прав. Спать он остался у Родэн, мирно засопевшей на его плече во время просмотра пятого эпизода, в связи с чем выгнать гостя у нее не было никакой возможности.

Ари сидела на низком каменном подоконнике огромного стрельчатого окна в коридоре, устремив невидящий взгляд на двор академии.

Арн молча устроился напротив. Хотел поймать ее руку, но это чертово обещание, которое у него уже в печенках сидело, не дало.

— Ариадна, извини… — он не знал что еще сказать.

— Ты за что извиняешься, Конуг? За то, что так думаешь или за то, что вслух это произнес? — кинула, обдав его ледяным взглядом.

Арн сощурился, задетый ее тоном, отстраненной позой. В конце концов он что, неправду сказал?

— За второе, — холодно ответил, — Хотя не совсем понимаю, чем именно я тебя оскорбил. Я просто констатировал факт.

— Я смотрю, этот ФАКТ тебе все покоя не дает? — пропела Ари с издевкой, — Что же ты ходишь за мной по пятам, как собачонка? В дверь скребешься каждый вечер? К дочери презренной рабыни? А, Конуг? Породниться с правящей семьей важнее самоуважения? Меня от твоего лицемерия тошнит. Убирайся!

Арн побледнел, желваки заходили на скулах. Скребется значит, тошнит ее. Он подскочил, яростно сверкнув глазами, нависая над замершей девушкой, посмотревшей с испугом на него.

— Знаешь что…Да пошла ты! Змея…

Пару раз сжал кулаки в бессильной злобе, хмуря брови. И отступил, отворачиваясь.

— А, вот вы где? — в коридоре показался Рэм с магистром, — Арн, ну что идем? Нам уже пора. Родэн кинул внимательный взгляд на застывшую сестру, улавливая, как она пытается справиться с дрожащими губами.

— Ари, не пожелаешь нам удачи? — вкрадчиво спросил.

Та только отвернулась, не в силах побороть охватившее волнение. — Она нам не понадобится- сухо ответил за нее Конуг, — отец с большинством лордов договорился. Наше дело- только не выставить себя полными идиотами. И,бросив это ошеломляющее заявление, пошел к выходу, никого не дожидаясь.

Ари с открытым ртом уставилась на удаляющуюся мощную спину северянина. Договорился? То есть, все уже решено? Он выиграл? И Арн с самого начала это знал! Просто забавлялся с ней, как кот с мышкой. Тело затрясло мелкой дрожью. Она сама захлопнула себя в его ловушке.

Арн подошел к отцу и сердечно пожал ему руку, тот притянул сына к себе, похлопав по плечу.

— Я уж думал, ты этот наивный бред читать будешь. Вы с Рэмом молодцы, удивили сегодня всех. Даже старик Кальвен и тот бороду чесал, задумавшись. Ирвин отстранил Арна, заглядывая в глаза.

— Ваши предложения приняли на рассмотрение и, как бы это абсурдно не звучало еще пару дней назад, но возможно с чем-то и согласятся. Так что у твоей подружки может стать много дел в ближайшее время.

— Она мне не подружка, — тихо прошипел Конуг. Одна мысль об Ари опять всколыхнула волнами злость внутри. Значит, так она их отношения видит? Что он унижается перед ней ради выгоды? Да Арн к ней больше на пушечный выстрел не подойдет. "Первый" — почему-то сразу добавил про себя. Просто "не подойдет" звучало как-то уж совсем тоскливо.

А ведь он мог бы сегодня получить свой долгожданный приз: вжаться наконец в гибкое, оливкое, до боли желанное тело, зарыться в пахнущие изнывающим от зноя июлем волосы, провести рукой по высокой груди и дальше, вниз, к мягким влажным складочкам…Его на секунду повело от нахлывнушего возбуждения, но задетая гордость быстро отрезвила. Плевать на эту маленькую сучку, он всю неделю в благородного рыцаря играл, а оказывается унижался перед ней? Вот значит, как она думает. А он, идиот, уж было решил, что… Неважно.

Ирвин нахмурился, ловя противоречивые эмоции, мелькающие на лице сына.

— Что значит " не подружка"? — грозно рыкнул старший Конуг, — Только не говори мне, что я зря полстолицы оббегал, твои интересы лоббируя.

— Я сам разберусь, — Арн исподлобья посмотрел на отца, сейчас у него не было никакого желания обсуждать мелкую змею.

— То помоги, то сам, — проворчал старик, чувствуя твердый настрой сына замять разговор,-

Ну сам так сам. Только больше не подходи ко мне с этой темой. Арн улыбнулся и благодарно похлопал отца по плечу. Его пристального интереса он бы сейчас не выдержал.

На обеде от магистра Г ора Ари узнала, что совет принял на рассмотрение их предложения. Вилка тут же задрожала у нее в руках и девушка бросила ее на стол, словно ядовитую змею. Обвела столовую невидящими глазами, внутри закипала нервозность, вызывая тошноту. Девушка посмотрела на тарелку перед собой и поняла, что не сможет даже попытаться хоть что-то проглотить.

Значит он опять придет сегодня ночью. Только теперь сдерживающее обещание у нее, а не у него. Она не сможет отказать…Лицо залил жаркий румянец и кровь зашумела в ушах. Как не хочется…как хочется…Боже, да это просто пытка какая-то. Ари вскочила со стула, не в силах усидеть на месте, ловя на себе удивленные взгляды сокурсников. — Кое-что забыла, — пробормотала себе под нос и стремительным шагом вышла из столовой. В коридоре остановилась. Поразмыслив, пошла в туалет, умылась, пытаясь стереть лихорадочный румянец с пылающего лица и пошла во двор. Через час практика по перемещению живых организмов на улице. Лучше уж на скамейке в саду академии подождет. Видеть никого не хотелось и нужно было успокоиться. К тому же в здании был слишком велик шанс нарваться на довольного своей победой Конуга.

Но он ей не встретился ни после обеда, ни во время ужина. И Рэма тоже не было. Может пошли куда-то вместе отметить? И когда Арн вернется? Ари вяло ковыряла фасоль на тарелке, думая, что должна бы радоваться тому, что он не в академии, но почему-то предательски хотелось плакать.

Это что, из-за того, что она ему сказала сегодня? Вспомнила, как полыхнули голубые глаза жгучей обидой. Она его задела. Сильно. Но раньше Конуг бы на такие слова даже внимание не обратил. Просто посмеялся бы и все. Что же изменилось? Ари не понимала. После ужина медленно побрела в свою комнату, сопровождаемая Майло Вебером, рассказывающем какую-то унулую муть о выступлении академического оркестра. Захлопнула дверь у него перед самым носом и рухнула на кровать.

Ну куда вот он пошел? Да еще с Рэмом? Найдет более покладистую дурочку? Ну тогда так ему и надо. Пусть в аду горит. Швырнула подушку в стену. Слезы незаметно покатились по щекам, принося облегчение, выплескивая накопившееся за день напряжение, расслабляя. Она смахнула их нервным движением, но они опять и опять. И так сладко плакать было. Ари сама не заметила как заснула, так и не дождавшись своего победителя.

Арн перекатился на спину, увлекая за собой девушку, крепко прижав ее к мускулистому телу. Закинул одну руку за голову и уставился на Ари прищуренными глазами. Она, чуть хмурясь, то поднимала взгляд на его расслабленное лицо, тот вновь опускала, перебирая жесткие светлые волоски на мужской груди. То, что она видела в его пронизывающем взоре, ей не очень нравилось. Наверно так смотрят на быстро сдавшихся жителей осажденной крепости, когда за сговорчивость собираются быть милостивыми.

Конуг доволен. Решает, что с ней делать… И самое главное, похоже считает, что у него теперь есть это право — решать. Но поднимать эту тему, которая точно закончится руганью, первой не хотелось. В теле еще плавились отголоски тягучего блаженства, в голове стоял розовый туман, вытесняющий любые неприятные мысли. Даже двигаться и разговаривать было лень.

Она положила голову ему на живот, рассматривая из-под опущенных ресниц. Какой он все-таки красивый. Как северный бог. Мужественное лицо, прямой нос, пронзительные голубые глаза, аккуратно подстриженная короткая борода, которая ему очень шла, светлые волосы, заплетенные в причудливую длинную косу и выбритые по бокам, чтобы было видно родовые татуировки на черепе.

Ари пригляделась к этим жутким по своей сути узорам. Их наносили мальчикам в день совершеннолетия. Знак того, что они клянутся в преданности роду, могут погибать за него. И убивать. На следующие сутки после нанесения магические знаки исчезали и проявлялись только с первым убитым врагом. Чем больше убил, тем ярче отметины. У старых воинов они черные, как у отца Арна, дяди Ирвина. Говорят, это частички душ убиенных окрашивают узоры, отдают свою силу победителю. Какой страшный обычай. Варварский.

У Арна татуировки пока были светлые, но они УЖЕ были. Он успел кого-то убить. Сколько? Одного, двух, трех. десять человек? Она не разбиралась в оттенках, тетя Анаис бы сразу сказала, она северянка. Почему-то вдруг показалось очень важным узнать.

Конуг в это время провел рукой по ее ноге, медленно, по — хозяйски оглаживая. Добрался почти до талии и свернул к внутренней поверхности бедер, дотронулся пальцами до засыхающего следа от крови, смешанного с его семенем и оставил руку там, как-то странно смотря на нее. Ари, проследив за этим движением, увидев, что она грязная, мучительно покраснела.

— Мне нужно в ванну. — Попыталась подняться, но он сильнее нажал на бедро, не давая.

— Пока не нужно. Мне нравится. так, — хрипло сказал и больше ничего не добавил. И все же Ари поняла, о чем он. Это было очевидное свидетельство, что Арн добился своего. Конечно, ему нравилось это видеть. Девушка протянула к нему руку, провела по обритой голове, скользя пальцем по узору татуировки.

— Скольких ты убил, Арн? — спросила тихо.

Его взгляд моментально стал холодным, закрытым. Пальцы на мгновение больно сжали бедро и тут же отпустили. Конуг неопределенно передернул плечами. Но Ари не поверила, он точно знал.

— Почему не хочешь говорить? Я думала у вас принято это обсуждать.

— Значит неправильно думала, — ответил тот резко, потом вздохнул, видимо считая, что переборщил, и продолжил уже спокойней, — Здесь нечем гордиться. Кто бы это ни был, их оплакивали. Смерть в бою требует уважения. Мне просто повезло… Могло быть наоборот. И я бы не хотел, чтобы моей смертью хвалились перед девушкой… Не задавай северянам таких вопросов. Многие суеверны. Ты сама научишься различать по цвету, когда проживешь подольше среди нас.

Ари смущенно улыбнулась.

— Извини, я не знала. Хотя не думаю, что у меня будет возможность так погрузиться в ваши обычаи.

И тут же замолкла, поняв, что разрушила блаженное спокойствие между ними.

Конуг сильнее сжал бедро, намеренно задевая пальцами внешние складки лона, и вперил в нее тяжелый сканирующий взгляд.

— В смысле не думаешь? Тебе придется, потому что ты поедешь со мной, Ариадна. Не скажешь же ты отцу, что я тебя против воли взял? Ты сама ко мне пришла.

— Я и не спорю. Сама. И я ни капельки не жалею, — Она погладила его по груди, призывая успокоиться и не сверкать так яростно глазами, — Но это не повод жениться, Арн. А отцу и всем остальным знать о нас вообще необязательно.

— И как же ты собираешься это скрыть? — Он выразительно покосился на следы крови под своей рукой.

— Я не именно за тебя не хочу замуж, Арн. Я вообще не хочу. Ни за кого. По крайней мере в Элии. Не хочу быть чьей-то собственностью. Я из самой влиятельной семьи в Империи, у меня много денег, я хочу увидеть мир. Элия такая удивительная, красивая, здесь есть магия повсюду, а у меня дар. редкий! Ты же знаешь, я могу искажать пространство, пока еще не идеально, но я доучусь и попрошусь в экспедицию за Великую пустыню, или к земле драконов, или вообще за туман! Неужели я поступила в академию в семь лет, жила без родителей, видела свою семью только по выходным, чтобы потом просто сесть у плиты и рожать. Так можно жить в любом мире, зачем тогда были все эти годы? Понимаешь, о чем я?

У северянина просто челюсть отвисла от этой пламенной речи. Приехали. Ну и бардак творится в этой очаровательной черноволосой головке. За какие грехи она ему досталась?

— Лучше бы не понимал, — сипло пробормотал он, откидываясь на подушки, прикрыв глаза рукой.

— Значит, все останется между нами? Ты никому не скажешь, Конуг? — промурлыкала она, поняв, что пик вспышки гнева уже миновал. Привстала с него и, не скрываясь, уставилась на внушительное мужское достоинство, наконец удовлетворяя свое неумное любопытство.

Арн проследил за ее взглядом и, сглотнув, почувствовал, как член начинает наливаться просто от внимания прикованных к нему жгучих черных глаз. Ари облизнулась, завороженно следя, как орган становится больше.

Арн провел рукой по ее набухающим складочкам, раздвигая, погружая пальцы в жаркую глубину, услышал судорожный вздох.

— Хорошо, никто не узнает, — хрипло пробормотал, — Ты похоже уже все сама решила… Не поделишься со мной, что будем делать дальше, м?

— Дальше. — Протянула задумчиво Ари, отводя взгляд от паха и посмотрев Арну в лицо затуманенными страстью глазами. Рука ее в это время заскользила по подбирающемуся животу все ниже и ниже, пока не сомкнулась на уже каменном члене. Девушка сладко улыбнулась, чувствуя, как пенис подрагивает от ее бесхитростного прикосновения, — Ну ты же ходил ко мне больше недели по ночам, и никто не заметил. Ничего не мешает… продолжить…

Арн недоверчиво рассмеялся.

— Ты же еще полчаса назад девственницей была. Просто поверить не могу, что я это слышу! Ты начинаешь меня пугать, Родэн. Кончится тем, что используешь мое бренное тело и кому-нибудь передаришь, когда надоем.

— Бедный, испуганный Арни-малыш, — пропела, дразня, склоняясь к нему, чтобы поцеловать. Конуг зарычал. Ненавидел это прозвище.

— Сейчас я покажу тебе малыша, змея.

Он резко схватил ее, переворачивая на живот, уткнув одной рукой голову в подушку, другой приподнимая бедра, ставя на колени. Ари всхлипнула, замирая в ожидании, скребя ногтями по простыне, чувствуя, как он водит крупной шелковистой головкой по влажным складкам, примеряясь. И, охнув, вцепилась зубами в наволочку, крепко зажмурившись, когда с размаху вошел, так, что ноги задрожали от напряжения. Ладно, уговорил. Больше это прозвище он от нее никогда не услышит.

В кабинете воцарилась гробовая тишина. Казалось, даже слышно, как занавески слабо колышутся на огромных стрельчатых окнах.

— Знал, кого трахнуть, — донесся одинокий шепот в толпе за ними.

— Повтори, — прорычал Конуг, моментально ощетинившись, выискивая смельчака яростными лазурными глазами. Фигурка какого-то стражника, жалобно всхлипнув, вжалась в стену, прикрываясь спинами своих товарищей.

— Лучше и не скажешь, — Пробормотал Макс Родэн, ощупывая тяжелым взглядом новоиспеченного жениха. Ари видела, как отец остервенело крутит фамильный перстень на руке, что бывало с ним, когда он очень… ОЧЕНЬ злился.

Арн перевел глаза на Родэнов, не смотря ни на кого по отдельности, откашлялся и произнес уверенным тоном:

— Ничего не было. Я лишь зашел за конспектами. Она просто в благодетельницу решила поиграть… Не вовремя… Да, Ариадна? — больно сжал ее руку, заставляя поддакнуть, моля про себя, что бы хотя бы сейчас она засунула свой норов куда подальше.

Но та только еще больше взвилась в праведном гневе.

— В смысле не было? Так значит, да? Чуть что, и ты сразу от меня открещиваешься?

Арн от возмущения даже забыл на секунду, что вокруг толпа людей и ему вроде как надо убедить их, что они друг другу никто.

— Это ты называешь «чуть что»? Да я сейчас бездомный опальный почти труп! Мне тебя куда, под елку приводить жить?

— А может я не против, ты бы спросил сначала, — фыркнула Ари.

— А меня ты спросить не хочешь, или у нас только твои желания учитываются? — Арн уже навис над ней, сжимая кулаки, но похоже девушку это вообще не пугало. Она явно была уверена, что ничего он ей не сделает.

— Оба заткнитесь! — рявкнул Макс, не выдержав, — Ариадна, у меня просто… нет слов. Чем ты думала? Хотя… не уточняй.

Он облил ее холодным презрительным взглядом, отчего глаза у девушки сразу предательски защипало. Отец никогда так не смотрел на нее. Осуждающе, разочарованно. Он всегда был на ее стороне.

— То есть, если бы я промолчала, ты бы уважал меня больше? — голос дрогнул на верхней ноте.

— Я бы уважал тебя больше, если бы тебе не о чем было молчать, — тихо ответил он.

— Ладно, все понятно. Уже ничего не поделаешь, — наконец подал голос Император, — Хорошая попытка, Конуг, но, я так понимаю, поздновато.

Агор тоже покосился на раскрасневшуюся внучку, потом перевел задумчивый взгляд на северянина.

— Решение мое такое. Официальной помолвки не будет. У тебя траур, да и некогда. Тем более тут и так уже полгорода слышали все. Займешь Йолик — поженитесь.

Арн выдохнул. Его это полностью устраивало. Агор, почесав серебристую бороду, продолжил.

— Как ты понимаешь, покровительство мы тебе обеспечим. Отдаю тебе половину гвардии, четыре корабля из Мергейла с командой, третий полк. Сейчас базируется в Остане. Это все.

Помолчал, прищурившись.

— Надо бы кого-то от нас официального, — протянул.

— Я пойду, — выступил вперед Рэм.

— Нет, — хором ответили все Родэны: отец и два деда.

— Он мой друг, — жарко возразил парень, — И я принц. Куда уж официальней.

— Сразу видно, что ты своих детей не порол, сынок, — пробурчал Азар Родэн. Макс только холодно покосился на отца. Он с ним уже почти двадцать лет не разговаривал и не собирался начинать по такому ничтожному поводу.

— Рэм, милый, — Азар покрутил перстень таким же нервным жестом, как до этого его сын, — Ты еще молод, опыта у тебя нет. Ты своему приятелю ничем не поможешь. Пойду я. Мой гарнизон в Родэн-Арии как раз совсем что-то заскучал. На границе тишина… Можно и повеселиться посевернее, да, юный Конуг?

Макс прожег отца яростным взглядом, прикусив губу. Ну что за день такой. Вся семейка разом как с цепи сорвалась. Да пусть делает, что хочет. Но… Но все-таки не удержался впервые за двадцать лет.

— Ты то куда, старый трухлявый пень, — зашипел на отца, — Ты же еле ходишь. Того и гляди развалишься сейчас.

Выразительно покосился на богато инкрустированную трость Азара. Перевел взгляд на впалую грудную клетку и остановился, вглядываясь в худое серое лицо с синеватыми губами, покрытое паутиной тонких морщин.

— Ооо, пойду хотя бы из-за этого! Это ангелы пропели, или кто-то соизволил ко мне обратиться? — рассмеялся старый Родэн.

— Если бы я желал твоей смерти, я бы тебя сам убил. Еще тогда, — Макс вдруг с грустью посмотрел на отца. Неважно, что между ними. Хоронить старика ему все равно не хотелось.

— На самом деле, сынок, в седле я держусь еще очень хорошо, чего уж говорить о моем грифоне. В бой лезть не собираюсь, а вот переговоры вести у меня опыта побольше будет, чем у твоего будущего зятя. Да и хочется, знаешь ли, в последний раз почувствовать жизнь перед смертью… Ну что, Конуг, возьмешь старика?

— Для меня это честь, верховный лорд, — слегка растерянно произнес Арн. О такой помощи он даже и не мечтал. Сам брат Императора пойдет с ним, прихватив свой личный гарнизон. Легендарный Азар Родэн, наводящий суеверный страх на половину Империи. Невольно покосился на Ари, которая так и стояла рядом с ним, тревожно вглядываясь в пасмурное лицо отца. Это не его они поддерживают. Ее.

— Только когда этот верховный лорд тебе деревни за собой будет предлагать сжигать, не соглашайся, Конуг, — проворчал Макс, недовольный исходом семейного совета.

Азар лишь сверкнул пронзительными черными глазами, над которыми даже время было не властно.

— Ооо, я уже слишком стар для этого.

— Есть вещи, которые не меняются, — прищурился Макс.

— Что ж, решено, — Император хлопнул в ладоши, обрывая ставших не в меру разговорчивыми родственников, — Прошу всех удалиться, нужно обсудить детали. Арн, Хьорд, Вольгот, останьтесь. Остальным спокойной ночи.

Арн завертел головой и наконец приметил брата, который оказывается тоже все это время был в кабинете, стоя в отдалении от общей толпы, невидящими глазами уставившись в окно. Хьорд поднял на него затуманенный взгляд и утвердительно кивнул, едва заметно улыбнувшись. Арн выдохнул. Значит Китен будет жить, они друг друга поняли.

Вернувшись в комнату после того, как ее так бесцеремонно выставили из кабинета ректора, разлучив с Конугом, Ари очень долго не находила себе места. Металась по спальне как раненый зверь, обивая углы, выжидая. Как несправедливо. Ведь она сейчас так нужна ему.

Нужна. Он сам придет. Кончится этот дурацкий военный совет, и он придет. Выразить всю ту боль, что плескалась в лазурных глазах, намеренно заглушаемая невероятным усилием воли. Таким, что даже черты лица изменились. Стали строже, резче, агрессивней. Как-будто на ее глазах погибал тот беззаботный молодой парень, и на его место приходил кто — то другой: неведомый, пугающий, жестокий.

Так хотелось просто обнять, сказать, что любит его. Она никогда этого не говорила. Он столько раз, а она нет. Даже смешно. Ведь это Ари всегда боготворила Арна, а не наоборот: втихомолку, страстно, не в силах даже самой себе признаться, насколько сильно в ней увязло это чувство. А вот он рядом, и она так и не смогла выдавить из себя такое простое «я тебя люблю». Проклятая, непонятная гордость, кому она нужна? Тем более сейчас. А вдруг больше не увидит? А вдруг… Было страшно, до дрожи. Хотелось бежать обратно в этот чертов кабинет. Вытащить за шкирку оттуда. Гори синим пламенем весь север! Разве он стоит жизни? ЕГО жизни?

Сама не заметила, как уснула. Уже под утро. Откинувшись в кресле. В том самом, где меньше суток назад Арн просил стать ему женой, предлагая в дар мечту о покорении неизведанных земель. Такой сладкий сон, так и не ставший реальностью.

*** — Ари…

Кто-то аккуратно теребил ее за плечо. Арн бы так не стал делать. Он бы накинулся, сразу обнимая, обволакивая собой, зашептал бы что-нибудь на ушко. У него была эта странная особенность: говорить что-то нежное, неразборчивое во время близости, будто срывало все платины, сковывающие в обычной жизни.

— Ари, у меня записка.

Она сразу встрепенулась, прогоняя тяжелую дремоту, оглядываясь по сторонам. Над ней нависал Рэм, участливо смотря своими серебристыми глазами, доставшимися от матери — северянки.

— Вот, — он протянул ей сложенный надвое листок.

Ари развернула бумагу дрожащими пальцами, заранее боясь. Рэм утром, записка так настойчиво сразу в руки. Не к добру. Не к добру это все.

Открыла, замерла. и слезы предательски покатились по щекам. Рэм приложил теплую ладонь к заплаканному лицу.

— Ну что ты, котенок, не надо.,- совсем как отец сказал.

— Где они сейчас? — Ари не слушала его, — По какой дороге поехали?

Рэм нахмурился, не ожидавший такого детального расспроса.

— В Остан направились за третьим полком, потом в Родэн-Арию.

— То есть на западном тракте сейчас? — Ари буквально за грудки схватила брата.

— Ну да, — Рэм удивленно смотрел на нее, не понимая причину столь сильного любопытства.

— Хорошо, — выдохнула она, и тут же кресло осиротело, оставляя лишь отголосок неуловимого тепла своей хозяйки.

И записку, развёрнутую на всеобщее обозрение. Будто плюнули на нее, позволили осквернить.

«Спасибо, что не отреклась. Твой Арн», — было выведено торопливым мелким почерком на желтом листке.

Кровавое зимнее солнце медленно уползало за горизонт. Раньше Арн бы подумал, что это так чертовски красиво: тусклый крупный солнечный диск, обрамленный тяжелыми малиновыми облаками с розоватыми бликами по краям, хрустящий белоснежный снег под копытами мерно бредущего коня, алеющая рябина на черных осиротевших ветках жавшихся друг к другу деревьев.

Главенство трех цветов вокруг: красного, белого и черного. Белого как север, красного как кровь, черного как мысли, роящиеся в голове. Как крылья великого ворона, уносящего души умерших воинов в запределье. Интересно, когда он за ним прилетит? Возможно, уже совсем скоро… Это не важно, главное успеть прихватить с собой Дугласа Г арба. Старый пес жестоко пожалеет, что не довел дело конца. Арн лично его отправит на тот свет. По всем обычаям. Впервые древняя родовая казнь не казалось ему жестоким пережитком прошлого. Даже наоборот, предки могли бы придумать что-нибудь и более изощренное. Мысль о мести терпкой сладостью перекатывалась на языке, не давая боли от потери близких прорваться в сознание, спасая.

Арн покосился на едущего рядом Хьорда. Тот понуро опустил голову, прикрыв воспаленные глаза, как будто задремал в седле. Ему все давалось тяжелее. Горе не позволяло даже нормально вздохнуть, камнем придавив грудь. Лицо посерело, вытянулось. Он почти все время молчал, погруженный в себя. Арн не трогал его. Мальчишка молодец, ему ведь всего девятнадцать. Держится как может. Все мы один на один со своей бедой, каждый переживает по- своему. Хьорд оправится. Китена пришлось оставить в лазарете академии. Он присоединится к ним, как только его поставят на ноги. Догонит. Тяжелая рана, рассеченный поперек живот. Хьорд еще из-за этого такой хмурый. Не каждый день увидишь брата, пытающегося удержать собственные внутренности. Парень чудом выжил. Хорошо, что рядом оказался один из преподавателей академии — сильнейший маг. Кого только не встретишь в борделе. Оказалось, очень удачное место для подобных приключений.

— Дааа, — с сарказмом протянул отец Ари, стоя у изголовья больничной койки Китена, когда они все вместе отправились в лазарет, — Всех трех Конугов от смерти спасла элементарная похоть. Какая ирония.

И кинул на Арна тяжелый взгляд исподлобья. Похоже кто-то никак не смирится, что девочка уже не девочка. Арн лишь холодно приподнял бровь в ответ. Чувства Родэна его сейчас меньше всего волновали.

Над головой послышались размеренные взмахи огромных сильных крыльев. Старик Родэн вернулся. Черный как смоль гигантский грифон одним стремительным движением опустился рядом, спугнув даже боевого коня Арна, резко дернувшегося в сторону. Чудовище сложило крылья и вровень зашагало с лошадьми, вращая золотистыми глазами.

— Я предупредил хозяйку, что вы прибудете где-то через час, ужин будет готов. Постоялый двор маловат для нас, но в сенях должны поместиться, кто — то на конюшню пойдет, кто в хлев… Все теплее… — Азар почесал белую щетину на подбородке, сверкнув черными глазами. Что в них было? Любопытство?

— Там тебя Ариадна дожидается, Конуг, поболтать хочет, — уже тише сказал, впившись в лицо, с интересом ловя эмоции.

Арн нахмурился, внутри что-то больно кольнуло. Он не хотел, не был готов ее видеть.

— Зря она, — только хрипло прошептал, отворачиваясь.

— Я так и сказал, — Азар усмехнулся, — Но ты же наверно уже знаешь мою внучку. Когда она слушала? Так что я предупредил.

Грифон, подчиняясь казалось одной мысли своего хозяина, вдруг резко прибавил шаг, развернул огромные черные крылья и с прыжка взмыл вверх.

Арн проводил его задумчивым взглядом. Хоть обратно поворачивай. Одна мысль об Ари выбивала из колеи, срывая покров оцепенения с души, заставляя чувствовать. Так некстати. Ну вот зачем она? Неугомонная.

Поднявшаяся внезапно метель задержала их, пробирая до кости, залепляя глаза и нос снежными колючими хлопьями, больно хлестая по щекам. Лошади, наклонив непокорные головы, упорно тащили своих всадников сквозь белую злую пелену, неверно перебирая ногами в растущих на глазах сугробах, тяжело фыркая. Арн наверно был единственный, кто радовался завывающей стуже, оттягивающей момент нежеланной встречи. Режущий холод так был созвучен ему сейчас, и эта белая муть перед глазами, что руку протяни и не увидишь собственных пальцев.

Наконец впереди замерцали огоньки, пробиваясь сквозь снежную стылую стену. Все ярче. Деревня. Вокруг тут и там послышались облегченные возгласы его спутников, и даже лошади пошли бодрее, чувствуя скорый приют.

Постоялый двор расположился на самом тракте, в отдалении от остального села. Добротно сколоченное двухэтажное здание с покачивающейся от ветра вывеской и парой хозяйственных построек во дворе. Резная дверь, скрипнув, отворилась, выпуская клубы теплого воздуха и рыжего мальчишку, тут же подбежавшего к всадникам, что бы, подхватив вожжи, увести усталых лошадей в конюшню.

Арн спрыгнул с коня, отряхиваясь от вездесущего снега, и поспешил вовнутрь. Туда, где спасительное тепло и губительные черные глаза. Замер на пороге, чуть отойдя в сторону, впуская остальных, щурясь от яркого непривычного после белой мглы света, оглядываясь. Вот она. Сидит с дедом за грубо сколоченным длинным столом, вертя в тонких руках оловянную кружку с каким-то пойлом. Уставилась, не мигая, своими жгучими глазами.

Замерла, ждет его реакции. Будто готова в любой момент исчезнуть, как призрак, если не рад.

Конуг застыл на секунду, потом все-таки не выдержал, слабо улыбнувшись одним уголком рта, в два шага преодолевая разделяющее их расстояние, рывком поднимая ее с лавки, обнимая. Ари сразу вжалась в него, судорожно всхлипнув, цепляясь пальцами за заснеженную одежду.

— Ну как дела? — совсем тихо спросил. Слишком много любопытных глаз вокруг, и ушей. Не хотелось делиться с ними этой минутой.

— Хорошо, уже хорошо, — Ари улыбнулась, гладя его по щеке. Обычно эти слова он говорил при встрече.

— Потому что меня увидела? — Арн чуть сильнее сжал ее, заглядывая в черные глаза.

— Да, поэтому, — Ари не стала лукавить, ей это вообще было несвойственно, — Ты не попрощался…

Родэн чуть отстранилась, чтобы лучше видеть его лицо.

— Я просто хотела попросить тебя кое о чем, — глаза лихорадочно заблестели, она потянула его за собой, увлекая в темный угол комнаты, подальше от шумной толпы вояк, занимающих столы.

— Попросить? — Арн удивленно изогнул бровь, — Ну давай, змейка.

— Арн, я знаю, что это все тяжело, что вы идете воевать. И твой мир жесток. Что что-то изменится навсегда. В тебе, — она облизнула губы, силясь продолжить, видя, как моментально напрягся Арн, холодно посмотрев на нее исподлобья. Запретная сейчас тема, опасная.

— И? — Конуг даже с каким-то вызовом это произнес.

— Я точно знаю, ты победишь. И все приму. Как ты это сделаешь, мне не важно, просто… Оставь в глубине МОЕГО Арна, хорошо? Спрячь его ото всех. Ты ведь сохранишь его для меня: моего нежного, светлого, смеющегося Арна? Для меня.

Голос предательски задрожал, мешая продолжать. Она лишь уткнулась ему в грудь, жадно вдыхая родной запах.

Арн вздрогнул как от удара. Попала в цель, пробила что-то в нем. Веки затрепетали, он с силой прижал ее к себе, наверно причиняя боль. Воздух толчками выходил из легких.

— Я постараюсь, — прохрипел, — Тебе пора, Ариадна, уходи.

Она подняла на него влажные глаза, еле дотянувшись, поцеловала в плотно сжатые губы и, отойдя, растворилась в воздухе, словно и не было. Арн сморгнул. Никак не мог привыкнуть к этим ее исчезновениям. Может, у него просто разум помутился и Ари привиделась ему. Увидит ли он ее еще когда-нибудь? Он просто обязан победить.

Арн передвинул ферзя, бросив быстрый взгляд на вальяжно развалившегося напротив верховного лорда. Разгадает его комбинацию, нет? Азар- опасный, коварный противник: как в шахматах, так и в жизни. И Конуг был счастлив, что против него этот старик играет только на клетчатой доске.

— Корабли из Мергейла уже вышли к нам навстречу? — Сказал просто для того, чтобы что-то сказать, чтобы отвлечь Родэна от созерцания игрового поля.

Тот слегка удивленно приподнял бровь, смерив Арна внимательным взглядом, и промолчал, вновь углубившись в расположение фигур. Потом улыбнулся одним уголком рта и сделал ход. Конуг невольно скривился. Разгадал. Черт.

Азар откинулся в кресле, одарив молодого человека снисходительной улыбкой.

— Хорошая была идея, Конуг, но ты сам все провалил. Никогда, слышишь, никогда не торопи противника перед решающим моментом. Он насторожится. И может сорвать твои планы. Тебе в покер надо почаще играть, а не в шахматы. Слишком явное желание выиграть еще никого до добра не доводило.

Арн усмехнулся, потянувшись за рядом стоящим бокалом.

— Да, я ненавижу проигрывать. Что в этом плохого?

— То, что все мы когда-то оказываемся внизу, а излишняя гордость помешает быстрее подняться. И сделать выводы, почему это произошло.

— Ну на данный момент я в таком положении, что следующий проигрыш — это смерть, — пробурчал Арн и сходил пешкой.

Азар только хитро посмотрел на него и принялся размышлять над следующим ходом.

Завтра они выступают из Родэн-Арии на север. Пешая армия, выделенная Императором, была уже наготове. Обозы с провизией и всем необходимым обеспечил верховный лорд. До границы отсюда пять дней пути. Неизвестно что их ждет там, но скорее всего пропустят без боя. Все-таки с Арном верховный лорд Родэн.

Формально северное княжество подчиняется Империи, хоть и обладает определенным суверенитетом. Самой своей поддержкой Родэны поставили Гарба и его союзников в тяжелое положение. Как истребить оставшихся Конугов и одновременно не задеть верховного лорда. Уж точно не на границе это делать. Их однозначно пустят в глубь страны. А там… мало ли что может произойти в северных лесах.

Именно поэтому по широким трактам сквозь чащи и враждебные замки идти к Йолику было слишком опасно, можно растерять в постоянных стычках больше половины армии. Да и непрекращающиеся переговоры с янгами, земли которых они будут вынуждены пересечь, займут слишком много драгоценного времени. К тому же у Арна было не так много вариантов, что можно предложить кроме туманных обещаний.

А северяне предпочитают более конкретные дары, чем заверения в лояльности в будущем. И ведь нужно еще соединиться с кораблями, выходящими из Мергейла. Было решено, что армада сама приплывет на север, а не Арн пойдет к морю за ней на юг, теряя недели и изматывая понапрасну солдат.

И значит нужно в порт. Желательно, находящийся почти на границе. Где бы хозяйничал янг, верный Конугам. Необходимо попасть в Армейл, земли Вольготов. Благодатная долина с большим количеством тихих уютных бухт, плодородной для севера землей, огороженная со всех сторон горной грядой от посягателей. Неприступный клочок суши, защищенный самой природой. Только один узкий горный переход, другого пути нет. Лишь море.

Но у Армейла богатейшая купеческая гильдия, сотни кораблей, и любой из них спокойно может превратится из торгового в боевой. Гарбы не рискнули туда сунуться. Слишком сложно. Проще оставить Вольготов в покое. Именно туда приплывут корабли из Мергейла, а старик Арс Вольгот, отец Шера, выделит еще несколько. И можно двигаться на Йолик по морю.

— Что ты ему предложишь?

— Что? — Арн непонимающе уставился на Азара Родэна, погрузившись в размышления о положении на доске. Он опять нашел путь выиграть.

— Что ты предложишь янгу Кондору, хозяину замка Пяти Скал за проход через его владения к Армейлу? — повторил Азар, с интересом наблюдая за молодым Конугом, — Старый лис алчный до ужаса. И хитрый. Он знает, что у тебя нет выбора, и воспользуется этим. Ты уже думал на что готов?

— Это не важно, — пожал плечами Арн, делая ход, — Что захочет, то и получит. Благо, после него мы попадем в Армейл, а потом поплывем морем. Больше можно будет ни с кем не договариваться.

— У него двенадцать дочерей, и почти все страшные как девятибалльный шторм. Жениться заставит, как пить дать, — встревая в разговор, усмехнулся Хьорд, сидящий в отдалении у камина.

— Вот ты и женишься, — рассмеялся Арн, отвечая моментально посеревшему брату, — Я, слава ворону, не могу. Я уже помолвлен.

— Так нечестно, — возмутился Хьорд, даже приставший с кресла- качалки, — Значит тебе красотка Родэн, а мне при свете и на собственную жену не залезть. Возьмешь вторую. Старый Кондор явно тебя в зятья захочет, будущего князя, а не какого-то янга.

— Мне нельзяяя, — только опять протянул Арн, делая ход. Откинулся в кресле, победно сверкая на верховного лорда лазурными глазами, не в силах скрыть самодовольство.

— Все-таки выиграл, чертов вороненок, — усмехнулся Азар, — Знаешь что, давай ка лучше в покер сыграем. Хьорд, с нами будешь?

Тот, вместо слов, быстро встал и пошел за еще одним стулом.

— Твой брат прав, — между делом проронил Азар, доставая карты, — Помимо каких-то экономических выгод, он будет вам всем троим навязывать дочек. Кондору без разницы, первая или вторая жена. Вторая жена князя почетней, чем первая янга, так что думай пока как отвертеться. Если не хочешь конечно.

— Уже третий день думаю, — тихо ответил Конуг. Если бы не Ари, то какая разница. Сам Арн к подобной женитьбе относился совершенно спокойно, подумаешь. А вот змейка точно не поймет. Тем более он ей обещал. Но возможно другого выхода не будет.

— О, великий ворон, как же я ненавижу лошадей, — пробурчал Хьорд, елозя в седле, пытаясь хоть как-то размяться, — Когда мы уже до моря доберемся? Знаешь, вот сейчас я бы не отказался от земных штучек твоей подружки. Сели бы в желтый мустанг как у пижона Ронара и уже часов пять как были на границе. Еще и перепугали бы всех дозорных. Представляешь их лица, если бы на такой детке явились? Это было бы похлеще ощипанного грифона.

Парень мечтательно закатил глаза. Арн покосился на ноющего брата.

— Дааа… это было бы… впечатляюще, — он тоже скорбно вздохнул. Автомобили произвели на Конуга неизгладимое впечатление. А когда на последний день рождения близнецов, который в этот раз праздновался на Земле, Ронару отец вручил ключи от рычащего металлического зверя, даже Рэм чуть от зависти не позеленел. Ему то достался грифон, как жителю Элии. Но кого в нашем мире удивишь каким-то грифоном.

— Ты же знаешь, нам нельзя использовать подобные технологии других миров, магия начнет исчезать, — Арн пожал плечами. Что ж, если это плата за возможность чувствовать свой род, то он готов скакать на лошади и стрелять из арбалета.

— Но ведь чуть-чуть можно, — продолжал стонать Хьорд, измучившийся в седле за одиннадцать часов.

Арн ничего не ответил, вглядываясь вдаль. Сквозь рано опускающийся на белоснежные поля сумрачный вечер вдалеке проблескивали огни. Пока лишь еле заметные точки. Казалось, что это в глазах отсвечивают тусклые увядающие лучи, отражаясь от мерцающего снега. Но нет, промежутки равные между ними. Он огляделся по сторонам. Точно, сигнальные огни по всему периметру, сколько хватает глаз. Обычно не горят, какая угроза может быть внутри единого государства? Это из-за них сейчас. Ждут.

— Граница, — кивнул брату, — Вот мы и дома.

Над головой послышались размашистые взмахи черных крыльев. Подтверждая догадку старшего Конуга, Верховный лорд спускался к ним с небес, чтобы вместе пересечь пограничную заставу между двумя частями огромной Империи.

Пограничники- гвардейцы молча смотрели на проезжающую процессию, не покидая сигнальных башен по обе стороны широкого тракта, ничем не выдавая свое отношение к длинной черной веренице солдат, тянущейся по дороге, уходящей концом куда-то за холм. Лишь наблюдали, пристально, ощупывая цепкими тяжелыми взглядами. Никто не вышел к ним, ни о чем не спросил. Даже не попытался остановить. И только, когда уже отъехали подальше, так что и не видно почти стало в сумерках башен, одинокий всадник догнал их, выискивая будущего князя.

— Янг Арн, это вы? — Он подъехал к Хьорду, вглядываясь в молодое лицо с лазурными глазами.

— Нет, я — Арн, — Старший Конуг повернул к ним, хмурясь, — Кто ты такой и что хотел?

Тот облизал пересохшие губы и заговорил почти шепотом, вплотную подгоняя свою лошадь к нему, будто кто-то ненужный мог услышать его слова.

— Мой князь, я Нильс Горт, обер-смотритель пятой заставы. Моя семья родом из Зеленой Долины и верна вашей… Я хотел предупредить.

Он запнулся, озираясь.

Арн молчал, вопросительно приподняв бровь.

— Вы разобьете лагерь у деревни?

Конуг кивнул. Это было самым разумным решением. Земли эти не были подвластны Гарбам и держали нейтралитет, на улице зимняя стужа, а с наступлением темноты становилось еще холоднее с каждой минутой. Да и ветер начал усиливаться. Колючий, проникающий, казалось, в самую душу. Лучше в хлеву у крестьян, чем в палатках.

— Не ночуйте в таверне, мой князь, и не вздумайте там есть, — тихо просипел Нильс, — Вас уже ждут.

Арн прищурился, потом улыбнулся, потрепал мужчину по плечу.

— Спасибо, Горт из Зеленой Долины, я не забуду, обещаю, — Глаза на секунду полыхнули голубым огнем, подтверждая сказанные слова.

Обер-смотритель склонил голову и, повернув лошадь, поскакал обратно.

Родэн на огромном грифоне подъехал к старшему Конугу, заинтересованный неизвестным. — Что он хотел?

Арн улыбнулся.

— Нас собираются отравить в таверне, а потом наверно еще и прирезать, чтобы наверняка.

Родэн задумчиво почесал белую короткую бороду, вглядываясь в озаренное азартом лицо молодого северянина.

— Ты ему веришь?

Арн утвердительно кивнул. И правда, какой смысл лгать о подобном.

— Желаешь устроить представление, Конуг? Думаешь, стоит? — задал следующий вопрос Верховный лорд и, не дожидаясь ответа, продолжил, — Пойду предупрежу офицеров, чтобы не вздумали пить. Эх, а думал высплюсь. Стар я все-таки для подобных развлечений.

— Не прибедняйтесь, — Фыркнул Арн, потом подмигнул улыбающемуся Хьорду. В его глазах тоже плескалось предвкушение веселой ночи.

Они закрыли остальные комнаты, потушили свет в основной и затаились. Арн достал боевой топорик, приклонил к стене щит, встав по правую сторону от дверного проема. Вольгот расположился по левую с большим двуручным мечом. Хьорд вертел в руках арбалет, заняв позицию напротив, загораживаемый офицерами. Азар Родэн как ни в чем не бывало, устроился на кресле-качалке в самом дальнем углу спальни, поигрывая тростью, наблюдая за приготовлениями.

— Может отойдешь немного, Конуг? — лениво протянул, — Тебя прирежут и все, конец походу.

Арн только кинул возмущенный взгляд на Верховного лорда, всем видом показывая, что его подобное предположение задело до глубины души. Время в темной комнате, освещенной лишь полной луной, в вязкой тишине, тянулось ужасно медленно. Вольгот тяжко вздыхал, переминаясь с ноги на ногу, сопел что-то себе под нос, приседал, опять вставал и снова приседал.

— Может расслабимся наконец? — не выдержав, зашептал, — Может они вообще не придут?

— ТТТтттттт, — Арн сверкнул на него голубыми глазами и выразительно кивнул в сторону двери. Шер прислушался. Шаги. Наконец. Поудобнее перехватил меч, застыв. Азар Родэн, встав со своего кресла, настежь распахнул окно, давая знак гвардейцам внизу, что началось.

— Какая? Эта? — послышался скрипучий бас в коридоре. Ручка дернулась, и дверь медленно отворилась, пропуская внутрь двух огромных мужчин в дорожной одежде. Это те, что внизу сидели, мелькнуло у Арна в голове, их пятеро было. Головорезы сделали еще по шагу, вступая в темную комнату, и только потом Арн с размаху ударил одному из них топором по затылку, а Вольгот одновременно с ним перерезал горло второму. Убийцы, прохрипев что-то, мешками упали к их ногам. Арн и Вольгот резко отскочили обратно к стене.

— Твою мать! Они живые там, — послышалось истеричное из коридора. Хьорд подскочил поближе к распахнутой двери, готовя арбалет, прислушиваясь, откуда именно звук.

— Что дела… — Говоривший забулькал, не в силах закончить, так как младший Конуг, выбрав правильный угол, выстрелил в проем и тут же отошел в глубь комнаты. В коридоре все замерло, как- будто и не было больше никого. Затаились. Арн показал жестом, что осталось еще двое.

Потом взял щит и резко выставил его в коридор. В него тут же прилетел нож. Арн кинул на него быстрый взгляд, оценивая откуда бросали, и уже выглянул сам, метнув топор. Еще один хрип и звук оседающего тела.

— Джох… — просипел в отчаянии последний с другой стороны и замолчал, сползая по стенке, пронзенный арбалетным болтом Хьорда.

— Вроде все, — будничным тоном подытожил лорд Азар, брезгливо переступая через распростертое тело посреди комнаты, — Ну что, наигрались, северяне?

— Еще трактирщик и дочурка его, — ответил Арн, вытирая чужую кровь с лица рукавом, отчего только еще больше ее размазал. Вышел в коридор, по дороге вынув топорик из своей жертвы, и быстро сбежал по лестнице. Внизу было тихо. Слишком тихо.

— Уббеее, — позвал Арн, поигрывая топором. Заглянул на кухню, в подсобку, никого, — Уббе, выходи.

Остальные тоже спустились, помогая в поисках, кто — то обходил комнаты наверху. С улицы зашел адъютант, отряхиваясь от снега, передав, что никто из дома не выходил, и снаружи все спокойно.

Азар Родэн обвел задумчивым взглядом первый этаж: догорающий камин, пустые столы, не до конца протертая барная стойка. Подошел к Арну, шепнув ему на ухо.

— Подпол ищи.

Конуг уставился на циновку посреди кухни, откинул ее сапогом и увидел заветную дверь в полу. Постучал по деревянным доскам.

— Выходи, Уббе, потолковать надо.

Послышался судорожный женский всхлип и звук отодвигаемого засова. Трактирщик вылез из подвала и так и остался стоять на коленях перед Арном, склонив лысеющую голову, крупно дрожа. За ним показалось заплаканное веснушчатое личико Маизы.

Северянин присел перед ним на корточки, окровавленным лезвием топора поднимая двойной подбородок так, чтобы их глаза встретились.

— Я ведь спрашивал, Уббе, — почти с сожалением проговорил Арн, ласково улыбаясь, — Несколько раз. Ты сам выбрал. Верно?

— Мой князь, я маленький человек, они бы убили меня, убили, — слезы покатились по толстому лицу, покрытому испариной.

— Их было всего пятеро. Мы бы легко перерезали всех, еще только зайдя сюда, по одному твоему кивку, и ты бы остался жив. Неет, Уббе, это выбор, а не необходимость. А теперь выбора нет у меня. Ты же понимаешь это, Уббе? Что не оставил мне выбора? Иначе, куда я не пойду, меня будут предавать: травить, караулить в постели, вырезать моих людей, не боясь мести. Понимаешь, что я не могу этого допустить?

— Понимаю, господин, понимаю. Только прошу, дочку мою пощадите, она не виновата и не знала ничего. Я ей не говорил, уж больно проста и болтлива, выдала бы. Пощадите, мой князь.

Арн кинул тяжелый взгляд на замершую женскую фигурку позади трактирщика. Маиза прижала руки к груди, смотря на него полными ужаса глазами, боясь лишний раз вздохнуть. Сейчас она выглядела такой юной, жалкой. Конуг с досадой отвернулся, не в силах вытерпеть ее страх, который ощущался горечью на языке.

— Посмотрим, — пробормотал, — Прощай, Уббе.

Тот зачарованно посмотрел на топорик у него в руках и рухнул, захрипев, сраженный Хьордом из арбалета.

Девушка отскочила, вскрикнув, и тут же зажала дрожащими руками рот, не в силах отвести глаза от умирающего отца.

Арн задумчиво разглядывал ее. Она так вела себя, скорее всего и правда не знала. Иначе не хотела бы остаться с ними в спальне.

— Маиза, — позвал спокойно, но та не слышала, поглощенная своими переживаниями.

— Маиза, — Арн сказал громче, постучав топориком по полу, привлекая ее внимание, та наконец подняла на него мутный взгляд, — Ты знала?

Она отрицательно помотала головой, силясь выдавить из себя хоть слово.

— Отец только когда уже прятались сказал, — просипела срывающимся голосом.

— Хорошо, я тебе верю, — Арн встал, разминая ноги.

— Живи, — бросил ей через плечо, потом кинул взгляд на адъютанта, — Распорядись, чтобы гвардейцы трупы вниз снесли и с утра могилы вырыли, Маиза покажет где. Всем спать, завтра тяжелый день, надо до ночи успеть попасть в замок Пяти Скал.

Все молча побрели наверх. Маиза так и осталась стоять над бездыханным отцом, пытаясь осознать произошедшее.

Родэн покосился на застывшую девушку и кинул пристальный взгляд на Арна.

— Я бы убил, — тихо произнес.

— Я знаю, — он только как-то странно улыбнулся, — Но так она всем расскажет, что тут было. Нам это выгодно.

— Тоже верно, — усмехнулся Азар, — А ты мне начинаешь нравиться, северянин. Быстро учишься.

— Выбора нет, — пробормотал Конуг.

В спальне Арн подошел к умывальнику, стирая кровь с лица. Взглянул на себя в зеркало, повернулся боком. Узоры на черепе на глазах темнели, забирая себе частички душ убиенных. Он самим нутром ощущал, как татуировки менялись. Нахмурившись, невольно подумал, что змейка заметит, ей не приятно будет. Не приятна сама мысль, что он убивал кого-то. Разозлился на себя. Это глупо, глупо пытаться скрыть. Она все понимает. И все же… все же. Арн бы хотел, чтобы она так и не узнала, что произошло сегодня ночью. Он боялся, что часть ее никогда не сможет принять его таким.

— Вставай, неваляшка! — Китен легонько подтолкнул её тренировочным мечом. Ну как легонько. В его понимании. Ари же почудилось, что одним целым ребром у нее стало меньше.

— Не девчонка, а медуза какая-то. Все мечтаешь соплёй по земле расползтись, — он пренебрежительно фыркнул, желая ее еще сильнее разозлить. Родэн сузила черные глаза, пытаясь убить задиристого северянина хотя бы в своем воображении. Сдула упавший на красное лицо локон и рывком поднялась на ноги. Нагнулась за мечом и тут же получила увесистый шлепок по филейной части. Кит от души заржал.

— Совсем ополоумел? — прошипела на него, пытаясь восстановить сбивчивое дыхание.

— Это тебе урок, землянка, — Он весело подмигнул ей, — Никогда не упускай противника из виду, не становись к нему спиной. И уж тем более раком. Ну если конечно не хочешь признать свое поражение приятным для обоих способом.

Конуг опять непочтительно захохотал. Ариадна только глаза закатила. Как Арн может быть родным братом этому неандертальцу. Еще и похожи как две капли воды. Пока рты не раскроют. Из Китена сыпалось такое, что девушка за почти месяц общения с ним уже могла перематерить любого портового грузчика. Самое обидное, что она так привыкла к его пахабным остротам, что начала находить их даже смешными. Безумие.

Китен отвернулся, завидев приближающегося к ним Рэма, помахал ему и тут же взвыл от боли, схватившись за бедро.

— Ополоумела? — вскрикнул, — Я не дрался.

Ари лишь тонкую бровь изогнула, не скрывая злорадства.

— Это тебе урок, северянин, — Бросила его же слова в перекошенное гневом лицо, — Никогда не упускай противника из виду, не закончив бой. А то можно и без достоинства остаться. В следующий раз ровно посередине ткну.

— Если бы не брат, я бы сам уже давно ткнул. И ты бы молилась на мое достоинство, змея, — прошипел Китен тихо ей на ухо, чтобы приближающийся Рэм не услышал. Он думал ее лишь еще раз зацепить, но Ари вдруг подняла на него задумчивый взгляд, слегка растерянно улыбнувшись.

— Забавно, — пробормотала себе под нос, посмотрев на него чуть ли не с нежностью.

— Что? — Кит нахмурился, не понимая ее реакцию.

— Что змеей назвал, — вздохнула как-то грустно, — Ладно, не обращай внимание.

— Да потому что ты и есть змея, землянка, — он приобнял ее за плечи, слегка потрепав. Если не считать время тренировок, отношения у них сложились вполне дружеские, — Мелкая черная гадюка.

Она легонько пихнула его локтем в бок.

— Змея отравит ворона, Кит, аккуратней, — пропела, лучезарно улыбаясь.

— Только если он забудет, с кем имеет дело, — его взгляд вдруг стал серьезным, потемнев.

— Все развлекаетесь? Как успехи? В бой уже можно? — подошедший Рэм весело подмигнул сестре, отвлекая ее от молодого Конуга.

— Ну, если что, по достоинству уже почти попадает, — протянул Кит.

— Это главное, — засмеялся Родэн, — а у меня для вас новости. Магам сообщение пришло. Арн и компания добрались до замка Пяти Скал сегодня под утро. Сейчас уже вовсю пользуются сомнительным гостеприимством янга Кондора.

Глаза у Ари моментально загорелись лихорадочным огнем, она потянула Китена за руку за собой.

— Стой- стой, сестричка, — Рэм предупреждающе вскинул руки, — Они отдыхают сейчас. Был сложный переход, метель. Сутки почти в гору брели, заночевав прямо на тропе. Так что вечером лучше перемещайтесь. Как раз будет приветственный пир.

Он хитро прищурился, вглядываясь в взволнованное лицо Ариадны.

— Если конечно планируешь там задержаться, а не просто Китена доставить, — вкрадчиво добавил.

Ари невольно зарделась, поняв его намек. Одно дело шутить об интимной стороне жизни с пошляком Китом, другое- вот так прямо признаться брату в своих не слишком целомудренных желаниях. Которые возможно исполнятся. Девушка отвела взгляд от Рэма, прикусив губу, потом покосилась на младшего Конуга.

— В девять вечера зайду к тебе, Кит. Будь готов.

Тот молча кивнул, как-то странно взглянув на нее. Что-то промелькнуло в лазурных глазах… Грусть, досада, тоска? Ари не поняла, но нутром почуяла, что лучше ей не вдумываться.

— Хорошо, янг Кондор, как я могу отказать, когда вы столь гостеприимны, — Ари расплылась в сладчайшей из своих улыбок.

В конце концов, надо выяснить, что это за белобрысая девица предлагала Арну свои коротконогие прелести. И какого черта он так спокойно на это смотрел! Ари была уверена, что, если бы она не вмешалась со своим пораженным «В смысле», он бы просто благосклонно кивнул и сказал: «Благодарю». Как-будто ему коробку конфет вручили или каравай. Интересно, это у них во всех замках такие подношения дорогим гостям или только янг Язель отличился? И Арну хватает наглости на нее так смотреть, будто она ничего не понимает. Еще и скажет, что он не может отказать, это невежливо, надо чтить северные традиции. Да пошел он к черту со своими традициями! Пусть о них этой белобрысой рассказывает.

Ари сжала кулаки, умеряя бурлящее раздражение внутри, стремительно шагнула к своему месту и неожиданно резко дернулась, чуть не потеряв равновесие, так как несчастную ленту Конуг так и не выпустил из рук. Повернулась наконец к нему, бешено сверкнув глазами.

— Ты отпустишь или нет? — со злостью прошипела.

Арн лишь криво улыбнулся.

— Пообещай, что пока не поговорим, не исчезнешь.

— Не хочу я с тобой разговаривать, — Ари хмурила брови, невольно разглядывая его. Похудел. И взгляд жестче. Но кажется еще красивее стал, или это она соскучилась просто. Боже, о чем она думает. Гордость, вернись.

— Хорошо, — Арн передернул плечами, — Тогда просто до полуночи не уйдешь, договорились?

Ари кинула быстрый взгляд на огромные часы, висящие на противоположной стене. Уже десять, еще два часа. Не так уж и много.

— Ладно, до полуночи, — нехотя кивнула, опустив глаза.

Арн медленно отпустил ленту, обдав девушку жарким взглядом, и сел на свое место по правую руку от янга Кондора. Ари, выдохнув, расположилась между Хьордом и Китеном, который галантно отодвинул ей стул, смягчив эффект от несвойственного ему жеста нахальным подмигиванием.

— Немного не вовремя ты, Кит, — тихо сказал Хьорд, перегинаясь к нему через Ари, — Они еще по рукам не ударили. Сейчас как женят и тебя в придачу.

— Кто женит? На ком женит? — Китен замер с вилкой в руках, не донеся ее до рта, — Что у вас тут вообще происходит? Что это за девчонка Арна господином называла? Ничего кстати такая, горячая.

Ари вся обратилась в слух, уставившись на Хьорда, боясь пропустить хоть что — то. Ей тоже до ужаса было интересно, что это за девчонка. Тот, заметив ее пристальный взгляд, лишь хитро прищурился и обратил все внимание на брата.

— Кондор в обмен на помощь решил пристроить своих девиц. Хотел Арна женить, но он то уже помолвлен, — Хьорд многозначительно покосился на Ари, — Так что отдуваться пришлось мне. Про тебя Язель тоже спрашивал, только Арн отказался без твоего согласия слово давать, за что и получил себе в наложницы порченную дочку старого прохвоста. Брат как раз думал, как отвертеться, когда вы явились. Так что сейчас, смотри, и переиграть все могут. А то тут кто-то сильно недовольный сидит, да, землянка?

Хьорд недобро усмехнулся. Кит резко помрачнел.

— Не хочу я жениться. Я не согласен! Тем более на страшных девках Кондора.

— Это ты Родэн говори, — ответил Хьорд и снова покосился на Ари, — А не мне.

— А я-то тут причем? — удивилась девушка.

— Как причем, — Хьорд, прищурившись, холодно посмотрел на нее, — Сидишь тут с несчастным видом, вся такая оскорбленная. Будто у Арна выбор есть. Нет, он конечно может и Кита попытаться женить вместо того, чтобы эту девчонку в наложницы брать. Только наложница может быть и просто экономкой в доме или кухаркой, а с женой все равно спать придется и детей рожать… Понимаешь разницу?

— Просто… — Ари закусила губу, чувствуя, что Хьорд обвиняет ее сейчас, защищая брата, — Для меня все это так дико…

— Раз дико, не надо было ему вообще голову морочить. Он будущий князь, а ты из него ручную собачонку сделать хочешь. Из-за тебя его уважать перестанут, — Хьорд нагнулся к ней еще ближе, яростно сверкая глазами.

— Я. — Ари не знала, что сказать, лишь отшатнулась от него, пытаясь понять, чем вызвала такое недовольство.

— Эй, брат, хватит, — Кит легонько оттолкнул Хьорда от девушки, улыбаясь, но глаза смотрели серьезно, пряча угрозу внутри, — Не разговаривай так с ней.

— А тебе какое дело? — Хьорд поднял на него удивленный взгляд, — С каких это пор ты ее защищаешь?

— Ни с каких, брат, — Кит продолжил улыбаться, — Просто на нас все это время Арн смотрит и, судя по его виду, еще чуть-чуть и подойдет разбираться.

Хьорд, вздохнув, отодвинулся от Ари и принялся есть как ни в чем не бывало. Китен задумчиво покрутил вилку в руках.

— Родэн, я серьезно жениться не хочу, не приставай ты к Арну с этой девкой, — поднял на нее лазурные глаза, — Возьми лучше клятву верности с него, если тебе это так важно, и спи спокойно. У нас так делают иногда. После брачных обетов. Просто обычно ее только женщины-воительницы смеют требовать.

Он улыбнулся девушке.

— Но ты уже почти можешь за себя постоять, спасибо мне.

— Правда? А почему именно воительницы? — Ари придвинулась к нему поближе, заинтересованная.

— Они считаются равными мужчине, раз могут мужчину убить. И у них такие же права. Ну конечно, без наложниц обходится, или как их назвать то, наложников? — Кит расхохотался, — Но в остальном… Участвуют в советах, делят добычу, могут иметь землю. Да много еще чего.

— Я даже не знала, — глаза Ари загорелись от любопытства, она облизала губы, не заметив, как пристально Кит проследил за этим мимолетным жестом, — А кто определяет, когда именно женщина становится этой воительницей и получает все права?

Китен, довольный, что безраздельно захватил внимание Родэн, начал вдохновенно рассказывать, прекрасно ощущая на себе буравящий взгляд Арна, с каждой минутой становящийся все тяжелее. Но это лишь еще больше распаляло парня, придавая запретную остроту, казалось бы, дружеской беседе. Нервное возбуждение приятной дрожью растекалось по телу, искрясь также, как черные глаза, устремленные на него.

Арн, мрачнея с каждой секундой, наблюдал, как Кит любезничает с этой змеей. Он видел ее точеный профиль. Как она кидает на брата хитрый прищуренный взгляд, слушая. Красиво очерненные губы подрагивают в зарождающейся улыбке, тонкие пальцы отбрасывают падающую прядь, и кисть замирает в воздухе в каком-нибудь выразительном жесте, демонстрируя удивление или заинтересованность своей хозяйки. Ари сидела прямо, в пол-оборота к Китену, повернувшемуся полностью к девушке, держа положенную дистанцию, но эти улыбки, взгляды, близость рук. И ни разу даже голову в сторону Арна не повернула, хотя он уже в упор смотрел на них, не скрываясь. Она специально, змея. Мстит за Ингу. Надо бы перестать смотреть на это представление, не тешить ее тщеславие, но Арн просто не мог. Не находил в себе сил отвернуться, сгорая от ревности.

И Кит. Всем корпусом подался к Ари, положив одну руку на спинку стула Родэн, вторую на стол, прямо рядом с ее тарелкой. Только что не обнял. Говорит что — то, улыбаясь, растягивая губы в кривой, мальчишеской ухмылке, а сам смотрит на ее рот неотрывно. Похоже, даже не замечает за собой. Он что, с ума сошел? Что вообще было между ними за этот месяц? Раньше и двух слов друг другу при встрече не говорили, а тут.

Арн сжал кубок с силой, на секунду представив, что эта шея брата. Почувствовав, как металл гнется в стальной хватке, резко отпустил. Может переиграть все прямо сейчас: отказаться от Инги, а взамен женить чертового мальчишку? Сразу погрустнеет. Арн, щурясь, представил, как сладострастная улыбка сползает с красивого лица младшего брата. Это было очень заманчиво.

Но тогда Ариадна решит, что она все делает правильно. Что можно заигрывать с кем-то у него на глазах, а он еще и сделает, как девчонка хочет. Нет уж. Арн никогда не обещал, что у него не будет наложниц, может обижаться сколько угодно. Она всего лишь женщина и не имеет права осуждать его. Если бы она просто подошла и попросила…А не вот так. Хотелось проучить ее.

Китен нагнулся к Родэн, зашептав что-то на ушко, нервно проводя рукой по спинке ее стула, будто набираясь смелости прикоснуться к девушке. Глаза Ари укоризненно загорелись, что-то пошлое сказал, неприличное. Зная Кита, так точно. Но она даже не нахмурилась, просто фыркнула в ответ и махнула на него рукой. Будто привыкла от него подобное слышать. Арн не выдержал. Пора это прекращать. Резко встал, кинув салфетку, и направился к ним.

Отодвинул стул Ари так, что она чудом не опрокинула на себя кубок.

— Вставай, — прошипел, не смотря на брата, боясь, что, если заговорит сейчас с ним, дело кончится дракой прямо в этом зале.

Ари возмущенно изогнула бровь.

— Что ты себе позволяешь, Конуг, чуть не облилась из-за тебя! — надменно вскинула подбородок, всем своим видом демонстрируя, что никуда с ним не пойдет.

Арн расплылся в улыбке, больше напоминающей оскал, нагнулся к ней, жарко зашептав на ухо.

— Считаю до трех, змея. Если сейчас сама не встанешь, выволоку за волосы отсюда. И никто, даже твой дед, не сможет мне помешать, ясно?

— Арн, ты чего? — нахмурился Кит, но умолк под его стальным взглядом.

— Раз, — произнес громко старший Конуг, запустив пальцы в собранные в пучок блестящие черные пряди. Ари кинула на него испепеляющий взгляд, но северянина это казалось лишь еще больше раззадорило.

— Два… — в голосе звенели пугающие решительные нотки.

— Придурок, — пробормотала девушка, но все-таки встала, чувствуя, что угрозу Арн с удовольствием исполнит.

Конуг схватил ее за руку, криво улыбнувшись. Кинул взгляд на брата, хотел было отвернуться, промолчав, но все-таки не выдержал.

— Я был на волосок от того, чтобы проучить тебя и женить на всех дочках Кондора разом… Если бы она не вывела меня больше. Увижу еще раз, Кит. Я предупредил.

Китен поджал губы, сверкнув глазами, но ничего не сказал. Арн, убедившись, что тот его прекрасно понял, направился к выходу из зала, буквально силой волоча за собой разъярённую девчонку.

— Куда ты меня тащишь? — Ари попыталась вырвать руку, но Арн только усилил хватку, почти причиняя ей боль, оглянулся через плечо, кинув тяжелый взгляд, и ничего не сказал.

Ари возмущенно поджала губы, ну не хочешь отвечать — не надо, не умолять же. В конце концов гулкий длинный коридор, по которому они шли и правда был не менее многолюден, чем сам зал. Сновала прислуга, подносящая новые блюда и убирающая пустую посуду, парочки жались по темным углам, у каждого пролета стояли стражники. Не совсем то место, где можно поговорить без лишних ушей.

Через минуту, петляя запутанными коридорами, они вышли к черной лестнице, ведущей на второй этаж. Тут Ари снова уперлась, не желая идти дальше. Наверху жилые комнаты скорее всего. Его покои.

— Если хочешь поговорить- здесь достаточно безлюдно, Конуг, — твердо сказала.

— С чего это ты вдруг решила со мной разговаривать? Помнится, говорила, что не желаешь, — Арн навис над ней, глаза лихорадочно блестели, — Ну так вот теперь я не желаю, змейка.

— Тогда что мы тут делаем? — Ари удивленно вскинула бровь. И тут же осеклась, заметив плотоядное выражение на красивом лице. Нахмурилась, отступая, — Арн…

Он криво усмехнулся и резко притянул ее к себе, зарывшись в волосы, жадно вдыхая. В тысячу раз лучше, чем он помнит, наваждение какое-то. Прижал сильнее, сминая в удушающих объятиях. Такая неподатливая, замерла, отвернув голову, тонкие ноздри гневно раздуваются. Будто не хочет. Но он слышал, как сбивается дыхание. Видел, как предательски быстро колотится венка на гибкой шее, и лихорадочный румянец окрашивает щеки и грудь. Казалось, даже запах ее меняется, становясь более терпким, сладким, ощущаясь на кончике языка горькими нотками полыни.

— Аррри, — пробормотал, щекоча нежную кожу за ушком, покусывая мочку, — Я так скучал, так. Пойдем.

Не стал ждать ответа и снова потащил за собой наверх по лестнице. Ариадну охватило какое-то оцепенение, она просто шла за северянином, ни в силах ни противиться, ни наоборот с радостью согласиться. Да, она мечтала побыть с ним и тоже скучала. Очень. Но перед глазами все еще стояла картина, которую она застала, как только появилась здесь. Склоненная красавица — блондинка перед ним, и Арн смотрит на нее, восседая на своем постаменте, так спокойно, оценивающе. «Я счастлива быть вашей, мой господин», — звенел ее голос в ушах, и Конуг с братьями могут говорить ей что угодно, но Ари четко услышала сладостный призыв в ее словах. Она уставилась на его спину, прожигая черными глазами, чувствуя, как гнев снова закипает в крови. Сейчас наверно опять остановилась бы, воспротивившись, но только Арн уже рывком затащил ее в какую-то темную комнату, тут же захлопнув за ними дверь.

Ари замерла, вжимаясь в стену, тяжело дыша. Злость, возбуждение, обида, радость- все смешалось в дикий клубок внутри, не давая нормально мыслить. Глаза потихоньку привыкали к темноте, вычерчивая родной силуэт. Сверкнули в сумраке белые зубы, улыбается ей, нахально так, уверенно. Думает, что уже не сбежит. Грубые пальцы погладили щеку, прошлись по шее и вниз, оттягивая корсаж платья, высвобождая грудь, потирая сосок. Играется, просто трогает, даже не целуясь. Обычно ей нравятся такие игры: его по-хозяйски блуждающие руки, жадный взгляд, внимательно рассматривающий каждую черточку. Конуг хорошо видит во тьме, почти как животное, она это знала. Обычно нравятся, не сейчас.

— Арн, я злюсь, очень, — голос дрожал, выдавая смятение своей хозяйки. Она поймала мужскую руку на груди, отводя, с силой сжимая его пальцы, — Я не хочу, чтобы ты брал наложницу. По крайней мере ЭТУ наложницу, слышишь?

— Слышу, — он нагнулся к ней, прижавшись всем телом, целуя в шею, сжав свободной рукой подбородок, не давая увернуться, — Почему именно эту? Какая разница? Мне никакой, это ничего не значит. Просто выгодная сделка.

Ари подняла его лицо, заставляя взглянуть ей в глаза. Даже во мраке она видела, как горят они голубым огнем. Арн фыркнул, недовольный, что его отвлекли от приятного занятия.

— Она не несчастная вдова с кучей детей, которой просто некуда пойти, а молодая красивая женщина, которая захочет с тобой спать, Конуг.

— И что? — Ари прямо почувствовала, как он надменно вскинул бровь, — Я что безвольный кусок мяса по-твоему? Не смогу устоять перед смазливой мордашкой? Или ты по себе судишь? Кит ведь тоже красив…

Он зашипел, медленно сжимая пальцы у нее на шее. Перед глазами промелькнули сцены пира, отравляя разум жгучей ревностью.

— И как ты, змейка? Устояла перед моим братом? Если судить по его поведению, то я что — то сомневаюсь. Ну что же ты молчишь, любимая?

— Не говори ерунды, — Ари даже не знала, что ее больше разозлило: его нелепые подозрения в неверности или как с сарказмом «любимая» произнес, — Он меня просто драться учил, мы сдружились немного, вот и все. И как тебе только в голову пришло.

Конуг прищурился, наблюдая за ней. Родэн и правда похоже не понимает, о чем он говорит. Искренне считает братца другом, не замечает, как он уже весь на слюну изошел. Такая она еще наивная, пока напрямик не скажешь. Усмехнулся, прижимая девушку к себе, целуя в душистую макушку.

— Ари, открою тебе секрет, Кит тебе не друг. Вернее, такой же друг, как и Вебер был, и Азар Норд. Всех этих твоих «друзей» объединяет одно: они не отказались бы от дружественных обнимашек, включающих возвратно-поступательные движения. Хорошо, что ты Кита сюда привела. С глаз исчезнешь, и он найдет себе другой объект для своих сопливых ночных фантазий.

Родэн сдвинула брови, теребя пуговицу у него на камзоле.

— Да нет, тебе показалось.

— Не показалось, змейка, я его с рождения знаю, — Арн уже откровенно веселился, испытав облегчение от того, что она не специально его дразнила, — А тебя с твоей наблюдательностью пора переименовать в крота.

Он снова поцеловал ее в шею, оставляя жаркую влажную дорожку горячим языком. Руки вцепились в бедра, задирая юбку, поглаживая.

— Такого маленького, сладкого, черного слепыша, — прошептал прямо в губы, улыбаясь.

Ари легонько укусила его за нижнюю губу и промурлыкала.

— А еще слепыш ооочень хочет избавиться от этой белобрысой наложницы, Арни.

— Нет, Арни уже не может, — Он тяжело дышал, сминая рукой голую ягодицу, скользя пальцами дальше, к влажным горячим складкам, поцеловал капризно изогнутые губы, — Но обещает, что никогда ни переспит с ней, хорошо?

Его глаза на мгновение сверкнули голубым, подтверждая произнесенные слова. Ари секунду помедлила и наконец обвила его шею тонкими руками, отступая, утягивая за собой к кровати.

Ари недовольно фыркнула, промолчав. Ну что за идиотский вопрос. Хочет, чтобы его упрашивали? Глаза озорно сверкают в темноте тонкими голубыми молниями. Так и лежит на ней, приподнявшись на локтях, разглядывая. Поймала его руку, потянув ее вниз. Туда, где все болезненно пульсировало, требуя завершения. Выгнулась со вздохом, просто погладь, совсем чуть- чуть. Но Арн наоборот резко встал, чмокнув ее в нос. Ари возмущенно зашипела как кошка, садясь на кровати. Что он делает?

— Не торопись, змейка, сейчас, — Конуг зажег ночник на тумбочке, и вся комната наполнилась пляшущими тенями от тусклого желтого света. Повернулся к ней, слегка оскалившись, щурясь по своему обыкновению. Она невольно залюбовалась. В нем всегда было что-то такое: дикое, первобытное. Но сейчас, вот так, в подрагивающем пламени, абсолютно нагой, неестественно сверкая голубыми глазами, Арн и правда казался ей потомком Великого Ворона и Морской богини Лохну. Легенды гласят, что Конуги в минуту острой нужды смогут обернуться птицей, приносящей смерть. Ей почудилось, что она и тень крыльев видит сзади. Тряхнула головой, что за глупости лезут с затуманенную страстью голову.

— Арн, иди ко мне, — девушка привстала на коленях, проводя рукой по груди, животу, все ниже, — Ну что ты?

Он проследил за ее рукой, гладящей себя, уголок рта дернулся в мимолетной кривой улыбке.

— Нам надо кое-что обсудить…

— Обсудить? Сейчас? Ты уверен? — Ари недоуменно рассмеялась, смотря, как он лезет в тумбочку и достает что-то мелкое из поясной сумки, — Я не настроена на разговоры, Конуг.

— Ну от тебя много слов не понадобится. Можно просто «да» или «нет», — Он сел у нее в ногах, резко дернул, схватив под коленками, роняя на подушки и подтягивая к себе, заставил обвить поясницу ногами. Руки от икр поползли вверх по бедрам, подрагивающему животу, накрыли грудь, пропуская соски сквозь пальцы. Ари выгнулась, тяжело задышав, из-под опущенных ресниц наблюдая за ним. Как неровный свет рисует хищные тени на лице, груди, обтекая рельефный торс. И лазурный взгляд плавится в дымке желания.

Одна рука поползла еще выше, чуть сжав шею, проведя большим пальцем по нижней губе. Между ног опять стало нестерпимо горячо, зудящая пульсация не давала лежать спокойно. Ари прижалась к нему истекающим соком лоном, потираясь о твердеющий член, поймала губами палец, мягко обхватив, посасывая. Конуг изменился в лице, не отрываясь смотря на ее рот, облизнулся. Взглянул прямо в глаза, странно, сосредоточенно. И что — то холодное, гладкое коснулось ее соска, сначала одного, потом неизвестный предмет прочертил дорожку к другому, потерся и о него. Ари приподнялась, заинтригованная. И обомлела, подняв на Конуга сияющий взгляд. Кольцо, в неясном свете не разглядеть, но точно с какими-то узорами, фамильное наверно.

— Знаешь, — Арн улыбнулся криво, пристально смотря ей в глаза, словно смущаясь немного,

— Ты ведь мне так и не ответила… Сначала Вольгот вошел, а потом… Это представление для твоих родственников не в счет. Мне не нужны никакие жертвы. Тем более все изменилось. Сейчас еще есть возможность.

Он замолчал, сглотнув.

— Что изменилось, Конуг? — Ари подскочила, зашипев, сбрасывая его руку, — Какая у тебя там еще возможность? Не жениться? Это ты хотел сказать? Договаривай, что ж ты молчишь!

— Ариадна, полегче, — Он прищурился, удерживая ее, — И как ты умудряешься всегда перевернуть с ног на голову, все что я говорю! Я лишь хочу услышать нормальное «да». Не потому что ты пообещала, или так надо, или кто — то об этом узнал. Чушь все это. А потому, что ты все осознаешь, но все равно хочешь…

Арн опять не договорил, не в силах продолжить, только исподлобья посмотрел хмуро. Она вдруг поняла, что он просто боится. По-настоящему боится, что она сейчас воспользуется предложенной возможностью отступить. Смешно даже. Обвила его шею руками, хитро улыбаясь, заглядывая в тревожное лицо.

— Так ты переживаешь, что откажу? — провела ладонью по заросшей щеке. Арн повернулся, поцеловал горячую руку.

— Ты всегда отказывала, но я в последний раз спрашиваю, Ари, — тихо ответил.

— Ну. — Глаза девушки озорно засияли, — Я думала, у меня впереди целый год, а ты каждый раз предлагал все более выгодные условия для нашего маленького брачного соглашения. Куда мне было торопиться?

Арн рассмеялся.

— То есть, пока я мучился от неопределенности, ты просто торговалась, устраиваясь поудобней? Ооо, ты настоящая Родэн, мелкая коварная интриганка.

— Ой, ну не так уж ты и мучился, — Ари легонько пихнула его в грудь.

— Если я не ревел у тебя под дверью, Ариадна, это еще не значит, что мне было приятно услышать «нет» восемнадцать раз подряд.

Она недоуменно нахмурилась.

— Ты что? Считал?

— Представь себе, — Конуг криво улыбнулся, — И ты за каждый мне ответишь, змейка. И я все еще жду ответа на девятнадцатый.

Его голос перешел на шепот, он аккуратно убрал ей прядку за ухо, пристально смотря в глаза.

— Если мы победим, я сразу стану князем, для тебя это хуже, чем быть женой янга. Меньше свободы, почти нет, — хрипло продолжил. Он так не хотел это произносить, но она должна понимать.

— Я знаю, — Ари только нервно мотнула головой, — Ты бы все равно им стал рано или поздно. Но ты же будешь прислушиваться ко мне, как обещал?

— Да, только не требуй от меня невозможного, Ариадна.

— Посмотрим, — Она толкнула Арна на кровать, опьяненная ощущением власти над ним, этим разговором, давно ищущим выхода возбуждением. Села сверху, ощутив прикосновение к ягодицам уже ставшего каменным члена, отчего по телу пробежала мелкая дрожь, заставляя сладко замереть в предвкушении. И протянула ему руку, растопырив пальчики, нервно улыбаясь.

— Ну что же ты, одевай! — промурлыкала, сверкая золотом в глазах.

— Скажи сначала, — Конуг прикрыл веки, лениво растягивая губы, как кот, довольный своей долгожданной победой, только что не урчал. Обхватил стройные бедра, чуть приподнимая, потирая о себя, наблюдая, как и так темные глаза становятся бездонными из-за расширяющихся зрачков.

— Да, — почти выдохнула, еле слышно, уже думая о другом, закусывая губы.

Арн, смотря в упор на нее, желая запомнить этот момент, наконец нанизал кольцо с парящим вороном на тонкий палец. Притянул к себе, крепко целуя в приоткрытые губы. Почувствовал, как Ари прикусила его язык и начала ритмично посасывать, одновременно обхватив основание члена тонкой рукой, медленно опускаясь, обволакивая собой, сразу до конца. Перед глазами моментально поплыло все, заволокло сладким маревом. Арн ослабил хватку на бедрах, давая свободу, чувствуя, как она кружит на нем, ища нужный угол. Лучший танец на свете.

Ари резко выпрямилась, изогнувшись в пояснице, прикрыв глаза, вся покрываясь лихорадочным румянцем. И начала двигаться, сжимая член как в тисках, резко вниз и плавно вверх, на всю длину, все быстрее. Арн чуть приподнялся, устремив глаза на место их соединения, зачарованно следя, как блестящий от ее соков член исчезает в ней и снова появляется. Перевел затуманенный взгляд на колышущуюся грудь. Поймал губами сосок, жадно втянув, слушая, как она удовлетворенно всхлипнула. Огладил напрягающийся живот и подложил руку ладонью вверх под девушку, давая ей возможность тереться пульсирующим клитором о жесткие пальцы.

— Чееерт, — Ари тяжело задышала, хмуря тонкие брови, беспорядочно царапая ногтями его грудь, жалобно постанывая, казалось, она сейчас заплачет. Конуг откинулся на подушки, прикрыв глаза, ощущая, как судорожно она его сжимает, все ускоряясь, двигаясь уже в каком-то бешеном ритме. Прислушался к сбивчивому дыханию, к этим всхлипам, ощущая терпкий запах соития, щекочущий ноздри. Как дурман. Свободной рукой смял ягодицу, погладил между, надавливая на тугое колечко, дразня. Проникнул одной фалангой. Ари дернулась в его руках, резко опустилась в последний раз и протяжно застонала, крупно содрогаясь всем телом. Упала на него, обвив руками, и влажно поцеловала куда-то за ухо, подрагивая

Арн крепко схватил ее за бедра, приподнимая, быстро входя в конвульсивно сжимающееся лоно. С силой натянул обмякшую девушку на себя, словно безвольную куклу.

И вздрогнул, шумно выдохнув сквозь зубы, чувствуя, как внутри будто прострелило что — то, вспыхнуло и разлилось тягучей истомой, выливаясь толчками в нее.

Он откинулся на подушки, тяжело дыша, чувствуя, как немеют пальцы. Тело словно вата. Даже глаза не разлепить. Накатилась приятная разморяющая усталость. Мышцы слабо подергивались, расслабляясь, словно после тяжелого боя. В голове было так пусто, ни одной связной мысли. Только темнота: вяжущая, теплая.

Нельзя спать, мелькнуло где-то в ускользающем сознании. Завтра он выступает в Армейл. Когда потом увидятся?

— Ари, — потрепал ее по волосам.

Она только недовольно что-то пробормотала, отворачиваясь.

— Ари, не спи, — тряхнул сильнее.

— Отстань, — попыталась отползти еще дальше, но Конуг, крепко схватил ее, тормоша.

— Ну ты чего? — хмурясь, приоткрыла наконец один глаз.

— Ты где еще на Севере была кроме Йолика?

— Нигде.

— Значит больше никуда не сможешь переместиться? Тебе же нужно знать, как это место выглядит, верно?

— Ну да, — Она непонимающе смотрела на Арна. К чему он клонит?

— Ну тогда давай не будем спать, — закончил он почти торжественно.

Она только брови изумленно приподняла.

— Я в Йолике буду в лучшем случае через три с половиной месяца, завтра мы уже выступаем. Значит все это время не увидимся, — благосклонно разжевал Арн.

— Мне завтра на учебу, — машинально пробормотала Ари.

— Прогуляешь, — отмахнулся он.

— Ты дурно на меня влияешь, Конуг, — рассмеялась девушка.

— Это что, я тебя еще и напоить собираюсь, ну помимо всяких интимных моментов, — Он быстро поцеловал ее куда-то в щеку и вскочил с кровати, — У меня тут бутылка вина была запрятана и головка сыра. У нас все-таки помолвка, нужно отметить.

Он подмигнул ей через плечо.

— Почему у тебя всегда в спальне спрятана еда, Арни? — протянула Родэн, — Ты просто какой-то хомяк.

— Не хомяк, а предусмотрительный, — поправил он, щурясь, — Чтобы лишний раз не выходить.

Конуг достал продукты из шкафа и уселся рядом на кровати. Немного задумчиво покосился на бутылку.

— Только кажется я забыл бокалы и штопор, — слегка растерянно улыбнулся.

Ари опять засмеялась, ей было так легко и хорошо сейчас.

— Ты, по-моему, как-то не так понимаешь слово «предусмотрительный», любимый.

Поцеловала его в висок, мазнула быстрым взглядом по татуировкам, и улыбка невольно сползла с лица. Посмотрела пристально, ожидая, что сам расскажет. Но Арн только сузил глаза, видя, что ее это расстроило, злясь почему-то.

— Я ножом открою, — холодно бросил и отвернулся.

— Арн, — тихо позвала.

— И есть одна кружка, — вперил в нее тяжелый взгляд, в котором ясно читалось предупреждение не поднимать эту тему.

Ари нахмурилась, решив было протестовать, но потом все же подчинилась, вздохнув. В конце концов, что это меняет для нее сейчас. Ничего. Она все равно спросит. Позже.

— Кружка — это уже кое-что, — примиряюще улыбнулась, садясь по-турецки. Арн скользнул взглядом по обнажившейся груди и принялся ковырять ножом пробку.

Ари прикусила губу. В голове всплыл еще один неприятный вопрос. Но тут уже она так легко не сдастся.

— Арн, — чуть подалась к нему, внимательно наблюдая за выражением лица, — А что будет с девушкой, которую тебе отдали в наложницы? Ты пока оставишь ее тут?

Он беспечно пожал плечами.

— Не знаю, утром решу, — протолкнул пробку внутрь и с победным видом сел на кровать рядом с Ари, — Старик Кондор сказал, она неплохая воительница. Завтра Вольгот проверит так ли это, если да, то пойдет с нами.

Ари чуть не поперхнулась. И он так спокойно об этом говорит? Ей?

— Как твоя наложница? — глаза зло блеснули.

— Как воин, Ари, я же сказал. Ну что ты шипишь сразу! Точно, что змея, — Конуг искренне возмутился такой реакции.

— Но она твоя наложница! — Родэн и не думала сдаваться.

Арн устало прикрыл глаза рукой.

— Твоя ревность очень утомительна, — пробормотал тихо, потом начал повышать голос, взрываясь, — И самое обидное, что я ее ничем не заслужил, черт возьми! Ты так часто об этом говоришь, что скоро мне захочется ее трахнуть хотя бы ради того, чтобы не просто так выслушивать, ясно?!

Ари опешила, хлопая глазами. Может, она и правда слишком давит на него? В конце концов, она ни разу не видела, чтобы Арн даже голову поворачивал в сторону другой женщины, не то что…

— Извини, — пробормотал Конуг, окончательно забивая в нее чувство вины, — Просто меня бесит, что ты мне не веришь.

— Я верю, — Она притянула его к себе, проводя пальчиком по почерневшей татуировке на голове, целуя в губы, сначала легко, потом все глубже, — Я люблю тебя.

— Я тоже, змейка, — зашептал, снова укладывая на влажные уже простыни, беспорядочно целуя дорогое лицо.

— Я хочу проводить тебя завтра, — чуть отстранилась, заглядывая в затуманенные голубые глаза.

— Не нужно, не хочу при всех прощаться, — губы дрогнули в кривой улыбке, — Давай лучше тут расстанемся на рассвете, хорошо?

— Хорошо, Арн.

Инга, чуть отстав, медленно пошла за ним, предвкушая. Ей нравился старший Конуг: высокий, сильный, вечно чуть прищуренные голубые глаза хитро сверкают. Кажется, что насквозь видит. И думает о чем-то таком. О таком, что вслух не говорят. Не всем идет власть, но Конугу, хоть и свалилась на него внезапно, и не успел он еще полностью ее получить, удивительно подходила. Родэн настоящая дура, что пытается в открытую спорить с ним, подумала про себя Инга, вспоминая, как заносчиво вела себя черноволосая девчонка на пиру. Зачем? Таким мужчинам в радость подчиняться. Может ему сейчас и весело, но когда-нибудь смуглая мегера окончательно его достанет. Инга улыбнулась, она была благодарна отцу за то, что тот отдал ее будущему князю.

— Я слушаю, мой господин, — встала перед ним, лукаво смотря из-под опущенных ресниц. Конечно, он поймет, что это игра, она все-таки воительница, свободная.

Конуг только тяжко вздохнул, крутя в руках соломинку.

— Во-первых. Меня зовут Арн, «господин» это лишнее, никто из домашних, кроме рабов и поденщиков так ко мне не обращается.

— Ты же будущий князь, АРН, — подчеркнула его имя, ничуть не смутившись маленькой отповеди, — Скоро все изменится.

— Ну, когда изменится, тогда и посмотрим, — он равнодушно пожал плечами, засунув соломинку в рот, внимательно смотря на нее, — Во-вторых. Хотел сразу кое-что прояснить. Ты красивая молодая женщина, Инга. И многие были бы рады такой наложнице не только в доме, но и в постели. Но у нас подобных отношений не будет.

Девушка опешила, открыв рот. Вот так вот, сразу? Да как он смеет. Она не старуха какая-нибудь безродная, которой просто нужны похлебка в желудке да крыша над головой. Она молода и красива. И хочет быть с мужчиной. А кто рискнет приставать к наложнице самого князя?

— Не воспринимай на свой счет, — Арн сузил глаза, наблюдая, как покрывается гневным румянцем светлая кожа. Тоже вспыльчивая, но хоть сдерживаться умеет. Знает, когда лучше помолчать, — Вижу, что недовольна. Говори, чем.

Инга еще сильнее покраснела, теперь уже от удушающего смущения. Она его второй раз в жизни видит, и прямо, глядя в глаза, сказать, что не желает остаться без близости с мужчиной. Одно дело намеки, другое… Но Конуг похоже ждал простой честный ответ.

— Я еще слишком молода, АРН, чтобы вести жизнь благочестивой вдовы, которой больше некуда пойти, забывшей о земных радостях, — Она гордо вскинула подбородок, с вызовом смотря на него.

Он усмехнулся, оценив ее смелость. Медленно заскользил взглядом по женственной аппетитной фигуре, остановился на очаровательном лице, заглянув в серые лихорадочно сверкающие глаза.

— Да, с моей стороны это было бы преступлением обрекать тебя на подобную участь, — протянул, криво улыбаясь. Чуть нагнулся к ней, оперевшись на загон, заговорщически подмигивая.

— Поэтому, хотел спросить. — Перешел почти на шепот, — Если мой брат Китен начнет ухаживать за тобой, ты подпустишь его к себе?

Инга сдвинула светлые брови, хмурясь, не зная, что сказать. Это было унизительное предложение, хотелось послать наглого Конуга к черту, но с другой стороны она накажет саму себя.

— Разве тебя это не оскорбит? — пробормотала, мучительно думая, кусая губы.

Арн только искренне рассмеялся, он явно считал это отличной идеей.

— Если не наплодишь кучу не моих бастардов, то нет, — Потом продолжил уже серьезней, — Пройдет время. Ты и правда красива. Думаю, найдешь мужчину, готового жениться на тебе. Быть наложницей князя не зазорно. Так что в твоих интересах скрывать вашу связь и подчеркивать, что между мной и тобой ничего нет.

Кондор прищурилась, проведя пальчиком по дереву рядом с его рукой, еще чуть-чуть и коснется.

— А если твой брат решит на мне жениться? — посмотрела из-под подрагивающих ресниц.

— А ты очень самонадеянна, Инга, — Арн только расхохотался. Ее это задело, но девушка

постаралась скрыть свою злость.

— А если ты все-таки пожалеешь и захочешь вернуть меня себе? — все-таки положила ладонь на рукав рубашки.

— Слишком самонадеянна, — Арн кинул на нее предупреждающий взгляд и убрал руку.

Внутри Кондор все кипело. Она для него просто вещь, которую за ненадобностью можно передать брату, вот так, в открытую. Девушка думала, что стоит уйти от деспотичного отца, и жизнь наконец изменится. Но все мужчины на поверку оказались одинаковы, лишь используют ее как куклу в своих играх. Посмотрела на Конуга долгим задумчивым взглядом. Ты еще пожалеешь о своем пренебрежении, молодой князь. Вслух же только сказала:

— Что ж, хорошо. Пусть твой брат подойдет ко мне. Может быть, он мне и понравится. Легко кивнула головой, скрывая лихорадочный недобрый блеск в глазах, и пошла к выходу.

— И еще одно, — крикнул ей вдогонку Арн.

— Мой тебе совет: подружись с Родэн. Она станет хозяйкой в замке. Ты обязана будешь ее слушаться и подчиняться. И в ее силах сильно испортить тебе жизнь, если захочет. Ты не смотри, что она такая хрупкая и юная. Характер у нее достойный своего рода. Не зли Ариадну, если не планируешь навоз из конюшен выгребать всю оставшуюся жизнь. Я в ваши женские распри не полезу.

— Ты ее что ли боишься? — Инга не удержалась от легкого презрения в голосе.

Но Арн только опять расхохотался.

— Я- то нет. А вот тебе бы стоило.

*** (18.06-2)

Выехали они только к обеду, что Арна сильно беспокоило. Впереди тяжелый горный переход, опять пошел снег, пока слабый, без ветра. Но хлопья становились все крупнее с каждой минутой, оседая на плечах и капюшонах, попадая на лицо, мешая идти лошадям. И световой день вот-вот закончится, дорога погрузится во мрак, освещенная только неверными отсветами факелов в руках сопровождающих их горцев, которых выделил старик Кондор. Они растянулись редкой цепочкой вдоль всей процессии, указывая путь, предупреждая об опасных местах. В огромных сугробах их оказалось очень много, слишком. Как бы лошади ноги себе не переломали на узких горных тропах, думал про себя Арн, хмурясь. Так глупо терять животных не хотелось.

— Быстрей бы море, горы эти ненавижу, — пробормотал Китен, нервно смахивая снежинку, попавшую прямо в глаз.

Братья только молча кивнули. Всем им корабли и бескрайние синие просторы были милее заснеженных каменистых вершин. Слишком высоко, непривычно. Разреженный воздух мешал трезво мыслить, окутывая тело странной слабостью, выбивая холодный пот на лбу. Вздохнешь, а кажется легкие так и не раскрылись, как рыба на суше. Не то что, терпкий соленый морской ветер. Хоть и пробирает до кости, но чувствуешь, что живой.

Арн пришпорил коня и поравнялся с младшим братом, который кинул на него насупленный взгляд, но ничего не сказал и продолжил ехать рядом.

— Кит, надо поговорить, — старший Конуг не стал ходить вокруг да около, они слишком хорошо друг друга знали.

— Я хочу, чтобы ты эти выходки прекратил. Мы оба знаем, что для тебя это всего лишь игра, но ты, по-моему, заигрался. Тем более, Родэн моя невеста, и это не просто договорной брак. Может я ничего не говорил, но я не обязан перед тобой о таком отчитываться. И говорю сейчас. Ты меня просто до белого каления доводишь. Хватит.

Тот усмехнулся, потом понурил голову, задумавшись. Арн ехал рядом молча, ожидая, когда брат заговорит. Наконец Кит грустно посмотрел на него, чуть кривя губы в улыбке.

— Тебе не о чем волноваться, Арни… Ты и без меня знаешь. Просто она так смотрела. Так… Это жутко раздражало, хотелось, чтобы перестала. Любым способом.

— Как? — Арн нахмурился, не понимая, о чем брат говорит.

— Ну мы же похожи, — он пожал плечами, словно извиняясь, — Даже не представляешь, как бесит, когда смотрят на тебя, а видят другого человека. Улыбаются ему, а ты лишь жалкое подобие. Более умного, сильного, достойного.

Он отвернулся, прикусив губу:

— На меня и отец всегда так смотрел… Даже бороду не заставлял отращивать, я ведь просто взбалмошный мальчишка. Его вечная головная боль. Был. — так тихо произнес, что Арн еле расслышал его.

— Это не так, он тебя очень любил, — Арн подъехал ближе, потрепал его по напряженным плечам, — И я тебя тоже люблю, брат. Тебе никому не нужно ничего доказывать.

— Арни, прости меня, — Голос его срывался, ноздри дрожали, — Ты же знаешь, я бы никогда не переступил черту. Это просто идиотская игра была. Глупая.

— Я знаю, Кит, — Конуг обхватил его за шею, трепля по голове, смеясь, — Но прекращай, уж больно бесишь. Отлуплю так, что мало не покажется.

— Куда тебе, ты уже слишком старый, того и гляди, песок посыплется, — Китен тоже рассмеялся, пытаясь вырваться из его удушающих объятий и одновременно не упасть с лошади.

— У меня кстати для тебя есть небольшой подарок, братец. Так… чтобы скрасить походные неудобства, — Арн хитро подмигнул заинтригованному парню, — Инга, кажется, будет не против твоей нахальной безбородой морды между своих близняшек. А может и пониже.

Кит сначала недоуменно посмотрел на него, потом расплылся в широчайшей улыбке.

— Поистине княжеская щедрость, присягну тебе хоть сейчас.

Старший Конуг усмехнулся. Ну хоть кто-то теперь всем доволен.

Арн расползся по креслу, запрокинув голову, и уставился в потолок. Наконец — то стало достаточно поздно, и они смогли покинуть общий пир. Хотелось остаться одному в тишине, не видеть и не слышать никого, но нельзя было. Нужно веселиться. Праздновать.

Но веселиться после того, как собственноручно казнил дюжину человек как-то не очень получалось. Вино не брало его, только голова становилась все тяжелее, и желудок мутило, грозя вывернуть содержимое. В ушах стоял непроходящий гул от предсмертных хрипов Гарба. Они преследовали его весь вечер, плотно засев в голове. Великий ворон, как это расслышать. Так и с ума сойти можно. Ему казалось, что этот звериный глухой вой навсегда поселился где-то внутри него. Проклятие.

И еще он видел, как жизнь уходит из глаз Дугласа. Медленно. Арн не в первый раз наблюдал, как стекленеют глаза, когда душа покидает тело. Страшное, завораживающее зрелище. Но впервые, когда так: в мучениях и не в бою. В тот момент он и правда почувствовал себя потомком богов, имеющим право решать кому жить, а кому умереть. А в следующий испугался. Сам себя. Надо просто забыть. Как это забыть?

Хьорд, пьяный вдрызг, попытался сесть на кресло-качалку, но промахнулся и чуть не свалился прямо в камин. Китен истерично захихикал, его все не отпускало из наркотического плена. Вольгот тоже захохотал, не переставая мять большую грудь какой-то рабыни, расположившейся у него коленях. Девчонка совсем не смущалась остальных, сама приподнимая юбку, оголяя бедро, хитро поглядывая на братьев Конугов. Провела шаловливой рукой по рубашке, все ниже, накрыла ладошкой ширинку. Вольгот что — то рыкнул, запустив свою огромную лапу ей между ног, заставив застонать.

Арн громко фыркнул и кинул недовольный взгляд на Шера. Смотреть, как тот забавляется с девкой, порядком надоело, тем более он так-то тоже не железный. Они уже почти пять месяцев в походе. В последний раз так долго женщины у Конуга не было лет в четырнадцать. Друг поднял голову, оторвавшись от розовой груди, и заговорщически ему подмигнул:

— Что рычишь? Присоединяйся лучше, князь. Здесь на всех хватит, — Вольгот смачно шлепнул захихикавшую девушку по ягодице, — Мы твоей Родэн не скажем, так и быть.

Арн только улыбнулся криво, закинув руки за голову:

— Я столько времени терпел, переживу еще недельку, а ты лучше скройся с глаз моих. Не беси.

Наконец поднявшийся Хьорд на нетвердых ногах поплелся к обнимающейся парочке. — Оставь ты этого зануду в покое, меня лучше возьми.

Шер расхохотался.

— Что-то сомневаюсь я в твоих боевых способностях, — выразительно окинул взглядом покачивающуюся фигуру.

— Не переживай, тебе я их и не собирался демонстрировать, — оскалился тот, хватая рабыню за волосы, заставляя поднять голову для поцелуя.

Арн нахмурился еще сильней, зная, что скромность в набор добродетелей Вольгота и Хьорда никогда не входила.

— Так, кому сказал, ищите спальню.

— Знаешь, брат, это просто смешно, — протянул Хьорд, обнимая девчонку, — Ты теперь князь. Никто тебе не указ, и ты можешь поиметь любую чертову бабу на Севере. А все трясешься над своей принцессой.

Конуг лениво улыбнулся, поудобней устраиваясь в глубоком кресле.

— Ирония в том, мой дорогой брат, что, если я буду иметь любую чертову бабу на Севере — я не смогу иметь ту единственную, которую действительно хочу. Приходится чем-то жертвовать.

— Дии-леее-ммааа- пропел Китен, искрясь неестественным весельем.

Потом чуть помолчал и начал на разные лады повторять:

— Дилемма, дилемма, дилемма, — наслаждаясь тем, как слово раскатывается на языке.

Арн рассмеялся: — Я смотрю, хорошо тебе, Кит.

— Лучше всех, Арни- засветился тот.

Старший Конуг почесал переносицу, смотря как Вольгот и Хьорд исчезают наконец с девчонкой в дверном проеме, оставляя их одних.

— А еще осталось? — повернулся к одурманенному брату, — А то мне что-то никак не отойти от сегодняшнего дня. И твоя бессмысленная улыбка так и манит.

Китен понимающе хмыкнул и подошел, доставая из кармана платок с какими — то корешками, завернутыми в него, протянул старшему брату.

— Только…

Арн взял горсть и закинул в рот.

— … По одной, — растерянно продолжил Кит.

Конуг на секунду замер, потом махнул на него рукой и проглотил. Сполз с кресла на медвежью шкуру перед камином. Подложил руки под голову и прикрыл глаза. Кит устроился рядом.

— Знаешь, а ведь предсказатель это тебе передал, — произнес тихо, — Сказал, чтобы ты принял, если хочешь изменить свою судьбу.

— Что? И ты молчал? Ты что, идиот? — Арн подскочил, прожигая брата яростным взглядом,

— Я не хочу ничего менять!

— Я забыл, не ори, — Китен нахмурился, не понимая, что он так взъерепенился, достал оставшиеся корешки и доел, чувствуя, что дурман начинает отпускать.

— Черт с тобой, — пробормотал Арн, ощущая, как вязкая пелена уже накрывает его, выветривая все мысли из ставшей вдруг такой легкой головы, — Значит, уже в любом случае поменял.

Инга приоткрыла дверь в покои Арна и аккуратно заглянула внутрь. Ну да, точно, как и сказала Несси, валяются прямо на полу в полубессознательном состоянии. Два идиота. Как можно так напиться. И вроде не спят, бормочут что — то. Хихикают странно, как девчонки. Не церемонясь, переступила через новоявленного князя, который ее, похоже даже не заметил, и склонилась над младшим Конугом.

— Китен, эй, — затормошила юношу за плечо, — Кит, посмотри на меня.

Он уставился на девушку стеклянными ничего не выражавшими глазами, силясь придать серьезное выражение своему лицу. Инга нахмурилась. Он не пьяный. Что с ними? Ладно, не важно.

— Китен, пошли спать. Камин уже погас у вас, на полу холодно. Вставай.

— Ооо, да за тобой мамочка пришла, — зашелся хохотом Арн. Кит не выдержал и тоже прыснул, крупно сотрясаясь всем телом. Инга тяжко вздохнула. Мужики хуже детей. Вот как эту огромного бугая до спальни дотащить. Если сам не встанет, пусть валяется тут.

— Арн, ты бы тоже ложился на кровать, — сказала строго, повернувшись к старшему Конугу, — Глупо будет после всего умирать от воспаления легких.

— Ты кто такая? — посмотрел на нее, щурясь, оглядывая со всех сторон. Инга сначала возмущенно бровь приподняла, потом вдруг по глазам увидела, что парень и правда ее не узнает. Будто в первый раз видит. Насторожился весь.

— Арни, это наложница твоя, — хлопнул его по плечу брат, вставая наконец, нетвердо опираясь на девушку, — Вернее моя. В общем не важно.

— Ааа, у меня есть наложница? — он хмурился, пытаясь собрать мысли, расползающиеся в пустой голове, — Почему она в рыбацкой сетке? Почему ты в сетке?

Посмотрел на Ингу требовательно, ожидая ответа. Та только рот открыла от изумления. Что он черт возьми несет. Кит заржал, опять как-то странно, истерично.

— Тебя глючит, братик, я же говорил по одной.

Арн только хмыкнув, опять откинулся на шкуру и прикрыл глаза ладонью. Что — то забормотал себе под нос. Инга наконец поняла. Они не пьяны. Приняли что — то на пару. Какую-то дрянь. И откуда только взяли. Ладно, пусть старший валяется где хочет. Он не ее забота.

Вздохнув, обняла Китена за талию, чувствуя, как огромная рука упала ей на плечи, буквально придавливая собой. Они медленно побрели по коридору к своей спальне. Он что-то бормотал неразборчиво, улыбался во весь рот, тормоша Ингу за волосы, сжимая шею, только мешая идти. Ее это жутко бесило. Тяжелый такой, навалился полностью. Хорошо хоть комнаты рядом. С облегчением сбросила с себя на кровать.

Кит рухнул и моментально уснул, громогласно захрапев. И зачем я только пошла за этим балбесом, в сотый раз подумала про себя девушка, стягивая с него сапоги. Сейчас бы спокойно спала себе в тишине, а теперь вот это всю ночь слушать. Легла рядом, уставившись в потолок. Черт, надо все-таки князя новоиспеченного тоже поднять или хотя бы камин разжечь ему. К утру задубеет совсем.

Зашла опять в спальню старшего Конуга, освещенную лишь тусклым лунным светом, покрывающим стены и пол неясными тенями. Парень похоже тоже заснул, недовольно хмурясь в забытьи.

— Арн, — потрепала по плечу. Спящего ей его точно не поднять, — Арн, вставай, перебирайся на кровать. Холодно.

Конуг пробормотал что-то, отворачиваясь. Потом все же приоткрыл один глаз, уставился на нее. Резко сел вдруг, взгляд загорелся голубым, губы расползлись в нежной улыбке. Инга слегка опешила. Так странно смотрит. Каково же было ее удивление, когда он вдруг притянул ее к себе, зажав в удушающих объятиях и начал жарко целовать куда придется. Зашептал неразборчиво: — Змейка моя, я так скучал… так… ты пришла… мое лето…

Инга уперла ладони ему в грудь, пытаясь отстраниться, заглянула в одурманенные глаза. — Эй, Арн, это я. Я! Приди в себя.

— Я вижу, что ты. Я так рад, что вижу, — муть во взгляде не проходила, он напоминал сумасшедшего. Опять прижал к себе крепко, шаря руками по платью, задирая подол.

— Ну что ты? — бормотал куда-то в ухо, чувствуя ее неподатливость, — Ну?

Инга замерла, лихорадочно соображая. Потом вдруг улыбнулась, обвив его шею руками, расслабляясь. А ведь это шанс обеспечить себе беззаботную жизнь в замке. Она так боялась появления чертовой Родэн, думая, что та сразу ее не взлюбит. А старшего Конуга девушка уже хорошо узнала, он бы и правда не стал ее защищать, не желая вызывать лишнюю ревность у своей змеи. Но теперь тебе придется, Арни, иначе кое-кто узнает наш маленький секрет. Она ответила на поцелуй, раскрывая губы, услышала его удовлетворенный глухой стон. Лишь бы Кит не проснулся.

— Только не говори, что против, — Родэн перешла на жаркий шепот, прижавшись губами к его ключице. Крылья ее носа нервно дрожали, с жадностью втягивая окутывающий знакомый запах, тело будто само выгибалось, стараясь быть как можно ближе. В голове уже все плыло, между ног было до стыдного влажно. Она так распалила себя на завтраке, наблюдая за ним, ожидая, когда Арн наконец посмотрит на нее. Рассматривала и вспоминала, все больше заводясь, как это — быть с ним. До одури жарко, сладко, больно, мучительно хорошо. Так хотелось быстрее. Потянулась сразу к ремню на штанах, расстегивая нетерпеливыми пальцами.

Арн усмехнулся, чуть отстранившись, приподнял голову девушки за подбородок и заглянул в затуманенные страстью черные глаза.

— Это неправильно, так нельзя, — вкрадчиво произнес, поджав губы. Ари фыркнула возмущенно, потом изогнула тонкую бровь и погладила сквозь ткань эрегированный член, наблюдая, как Конуг непроизвольно сглатывает.

— Мне уйти? — ее глаза хитро блеснули.

Арн сам не заметил, как сильнее сжал ее в объятиях, до боли впиваясь в кожу пальцами, на губах заиграла ленивая улыбка:

— Это неправильно, — хрипло повторил, — Но я был бы разочарован, если бы ты так не сделала. Склонился наконец к ней, целуя любимое лицо, запрокинутую шею.

— Поверить не могу, что ты моя, змейка. я так. запах твой. я уж и забыл. такая. — забормотал что-то нежное, все неразборчивей. Руки жадно заскользили по телу, сжимая, поглаживая, ощупывая каждый сантиметр. Будто проверяет все ли на месте, мелькнула у Ари неуместная веселая мысль, она хихикнула, прикрыв глаза. И тут же забыла обо всем, когда жесткие пальцы собрали юбку до самой талии и заскользили между бедер.

— Где твое белье, принцесса, м? — прошептал на ухо Арн, покусывая мочку. Рукой легко провел по набухшим складкам, чуть раздвигая, дразня.

Ари улыбнулась беспечно, не открывая глаз, выгнулась за его рукой.

— На завтраке насквозь промокло, так хотела тебя, Конуг. Давай же.

Справилась с ремнем наконец, высвобождая налившийся член, дернувшийся от прикосновения. Провела пальчиком по головке, размазывая выступившую смазку. Арн тяжело дышал, как завороженный наблюдая за смуглой рукой, гладящей его пенис по всей длине. У Ари были тонкие изящные кисти с длинными пальцами, на их фоне член выглядел еще больше.

Родэн впилась в его лицо бездонными глазами, провела языком по губам и медленно направила в себя подрагивающий от напряжения орган. Арн сильно сжал пальцы на ее теле, словно коршун вцепился когтями в добычу. Из последних сил сдерживаясь, чтобы не мешать ей играться, уткнулся носом за ушком, рвано дыша, жмурясь. Если он сейчас смотреть будет, то сразу кончит наверно. Почувствовал, как она провела шелковистой головкой по набухшему клитору, потом ниже. Такая горячая. И мокрая, вся головка уже в ее прозрачной смазке. Блестит. Черт.

Арн толкнулся непроизвольно, сопя ей в плечо. Пальчики пощекотали уздечку, сомкнулись сильнее у основания. Еще раз. Застонал тихо на выдохе, чувствуя, как погружается в жаркое обволакивающее тепло. Так жадно обхватывает его. Пульсирует, сжимая. Ему казалось, что он даже ощущал членом, как бешено бьется ее сердце. Ари подалась вперед, насаживаясь глубже, неторопливо.

— Ооо, — низко хрипло вместо выдоха. Голова откинута, ресницы дрожат. Шея и грудь пошли красными пятнами.

Арн скользнул по девушке глазами. Ей уже хорошо, сильнее качнуться пару раз и все. Криво улыбнулся. Не так быстро, змейка. Двинулся назад, почти полностью выходя под ее жалобное хныканье, и снова вперед, медленно, слушая утробное "Ооо". И опять так же. Ари затрясло уже мелкой дрожью, обжигающие волны экстаза обмывали тело. Но так медленно, не достать дна. Все будто в полузабытьи. Вцепилась в его плечи ногтями, провела с нажимом по спине, скребя по рубашке.

— Быстрей…хочу…Аррн, — голос совсем осип, так что и половина букв пропала — Пожалуйста. — Просто сожми…сильнее…хорошая девочка, — пробормотал во влажный висок. Провел языком по щеке. Проник в рот, целуя так же медленно, как и двигаясь в ней. Ари стиснула член внутри и тут же застонала Конугу в губы. Как хорошо, черт. И еще. Волны стали ярче, стекаясь к низу живота. Арн почти перестал выходить из нее, лишь мелко двигаясь, наслаждаясь усиливающейся пульсацией, тем, как она сама подается к нему.

— Аррн, — чуть не плача уже, вжимаясь в него. Он впился пальцами в подрагивающие от напряжения ягодицы и резко дернул к себе.

— Ооо, — счастливое, с улыбкой на запрокинутом лице. Глубокая судорога сотрясла хрупкое тело раз, другой. Ари открыла рот в безмолвном крике. Конуг дернул ее на себя еще раз, ощущая, как внутри все непроизвольно сжимается и уперся лбом ей макушку, рвано дыша, толчками изливаясь. Чуть пришел в себя и вдруг засмеялся искренне, громко, прикрыв глаза рукой.

— Ты чего? — Ари подняла на него еще мутный взгляд, чуть хмурясь.

— Это просто безумие, Родэн. Я только кончил, а уже думаю, что теперь неплохо было бы тебя пожестче отодрать.

— Дурак, — пробормотала, улыбаясь, целуя в смеющиеся губы.

Ари выскользнула первой из сарая, силясь обуздать расползающиеся сами собой в глуповатой улыбке губы. Оправила юбку, нервно разглаживая не желавшие поддаваться складки, получше натянула корсаж, убрала за ухо выпавший локон. В общем, если что, скажет, что только что скакала на лошади. Черт, идиотская улыбка стала только еще шире. Ага, на огромном таком кауром жеребце.

Играющее в крови, еще не утихшее возбуждение сладко перемешивалось с ощущением победы. Арн так отворачивался, пытался не замечать ее. А теперь, она точно знала, будет хвостом ходить до самой ночи, прожигая голодными лазурными глазами. Ему не хватило, но она ушла, быстро оттолкнув Конуга от себя.

Он же хотел соблюсти приличия, у него охота. Вот и пусть идет на свою охоту, дольше задерживаться будет слишком заметно. Все правильно, но Арн так посмотрел ей вслед, так… Внизу живота сладко заныло. Когда уже эта несчастная церемония. Бесконечный день. Почему праздник у них, а весело всем кроме самих молодоженов. Ари даром не сдались все эти гости, пир, развлечения. Просто оставьте в покое, они так давно не виделись.

Надо было все-таки раньше прийти к нему. Она ведь знала Йолик и могла переместиться. Но Рэм сказал, Арну не до нее. Сразу после казни он разбирался с вассалами. Бесконечные суды, кто прав, кто виноват, у кого отнять землю и кому подарить, что делать с простыми людьми попавших в опалу лордов. Это все нужно решать, и как можно быстрее. По-хорошему, и свадьбу слишком рано они назначили, но это уже Арн настоял, а сейчас перечить ему некому.

Его татуировки. Они совсем черные. Страшно. И тонкий свежий шрам на щеке от виска до самой бороды. Просто задело по касательной, но, если бы сильней. Никакой бы маг не спас. Не успел бы. И глаза другие, сосредоточенные, чуть отстранённые. Будто для него лет пять прошло, не меньше. Арн выглядел как взрослый тридцатилетний мужчина с уже устоявшимися убеждениями, твердым проницательным взглядом, иронично кривящимися губами. Только улыбка та же, бесшабашная. И когда хочет ее. Конуг как всегда сдержал свое обещание. Оставил ей частичку ее Арна, пылкого, дурного, смеющегося просто, потому что хорошо, потому что жизнь бурлит внутри и хочется ей поделиться.

Ари подошла к своей матери, разговаривающей о чем-то с придворными северными дамами, незаметно обняла ее за талию. Та повернулась мимолетно, подарив ей теплую одобряющую улыбку, быстро окинула взглядом слегка растрепанный вид.

— Иди, пожалуй, уже собираться в отведенные покои, дорогая. Пока ванну примешь, пока обрядят. Я скоро подойду, — тихо прошептала, слегка нагнувшись к ней, потом подмигнула, — И смотри, чтобы отцу сейчас на глаза не попасться.

Ари невольно покраснела. Неужели так заметно, чем она сейчас занималась. Но нет, остальные гости смотрят совершенно спокойно, не проявляя и следа болезненного интереса. Это ее просто мать хорошо знает. Девушка смущенно кивнула и направилась к замку.

До самой церемонии Ари провела время в своих новых покоях, соединенных с Арна потайной дверью в стене. Ее возмутило, что у них отдельные спальни, но похоже так просто было принято. Комнаты эти, судя по старинной мебели, а также по дорогущему, но явно винтажному текстилю и коврам, принадлежали еще его матери, а может и бабушке. И Конуг, совершенно равнодушный к изыскам обстановки, похоже даже и не подумал что-то тут менять. Ари улыбнулась про себя, у него то наверно просто везде шкуры разбросаны, да огромная кровать на полкомнаты, чтобы можно было звездой развалиться. Ну может еще крепко сколоченный стол и глубокое кресло. Арн скорее всего видел все эти рюши и статуэтки вокруг и лишь отмечал про себя: ага, это женское. А дальше боялся трогать тут что-то, не рискуя нарушить непонятную ему красоту.

Чем ближе к церемонии, тем больше женщин толпилось в ее покоях. Сначала ее намыли. Причем под возмущенные вопли самой невесты. Ари искренне не понимала, какого, простите, хрена, к ее телу лезут сразу три служанки, угрожающе размахивая жесткими мочалками. Она встала, выгоняя их, чем повергла женщин в настоящий шок своим совершенно безволосым телом. Про депиляцию в Элии не слышали. Банщицы уставились на девушку, тяжко моргая. Ари нахмурилась, не понимая, чем вызван их болезненный интерес к низу ее живота. Рука машинально потянулась прикрыться, но Родэн одернула себя. Уже поздно в любом случае.

— Что с вами, принцесса? — прохрипела старшая, Дора.

Ари наконец поняв, что их так всполошило, села обратно, скрываясь под пенной горячей водой и весело рассмеялась. Ну, дремучие. Хотя Арн помнится в первый раз так же пялился, но отошел несравненно быстрее.

— Ничего, восточная мода, — она задорно подмигнула женщинам, — А теперь вон, иначе вам тоже там все повырываю!

Она даже договорить не успела, как дверь за ними с грохотом захлопнулась. Ари смеялась, не в силах остановиться. Ей показалось, или она слышала испуганное кудахтанье.

— Дора, — окрикнула громко, дверь еле приоткрылась и внутрь прополз дрожащий нос старшей служанки, — И бокал можжевелового вина принеси мне, будь добра!

Через минуту Ари в гордом одиночестве наслаждалась горячей водой в большой ванной, сдувая подступающую ароматную пену и лениво отпивая самое вкусное вино на ее памяти. А что, быть княжной не так уж и плохо.

Чем ближе подползали стрелки часов к пяти, тем тяжелее было сохранять спокойствие. А именно не метаться по комнате, обгрызая ногти с маникюром, не орать на любого, кто посмел к тебе обратиться, не отрывать судорожно изумительно вышитые цветы на белоснежном платье. Черт. Она с ума сойдет. Потянулась за еще одни бокалом, но наткнулась на предостерегающий взгляд матери. Да и ладно, все равно не помогает. Подняла глаза к часам. Опять. Пять минут пятого. Из мужской половины доносились приглушенные голоса, смех. Скорее они ржали там в голос, как кони, но стены замка толстые, даже рядом не слышно. Еще и ковры везде. Ари опять принялась нервно расхаживать по комнате, отмахиваясь от надоедливых служанок как от мух. Те так и норовили поправить что-нибудь на ней, причитая. Да Конугу плевать. Он только поймет, что это платье. Белое. И вырез есть, можно на сиськи попялиться. Все.

Боже, как страшно что-то. А вдруг…

А вдруг это ужасная ошибка? Ари чуть до крови губу не прикусила. Это не Земля, здесь не разведешься. Она же подпишет договор. Арн татуировку ей родовую набьет. Чертову магическую татуировку. Сколько они были вместе, три-четыре месяца? Скрываясь, по ночам… Да, они говорили… Господи, кому она врет, говорили по пятнадцать минут перед сном, под утро. Всякую неважную чушь, так как в голове плавал жидкий розовый кисель. Нет, это просто паника. Это неправда, она сама все извращает, упрощает сейчас. Но вдруг. Что она вообще знает о Севере? О нем? О себе, в конце концов?

В смежную с мужской дверь неожиданно постучали. Ари вся встрепенулась, вытягиваясь в струну, подскочила, легонько оттолкнув молоденькую служанку, и резко открыла, замирая. На пороге стоял Арн, прожигая ее лихорадочными голубыми глазами, улыбнулся одним уголком рта и кивнул, чтобы прошла за ним в темный предбанник. Ари быстро ступила внутрь, захлопывая за собой дверь, слыша истеричное «Не положено!» шокированной Доры. Плевать на нее. Точно побрею. Ее муж еще спасибо скажет.

Паника испарилась будто и не было, словно в чан с вином окунули. По телу разлилось тепло, пьяня. Вот она дурочка, ей даже стыдно стало перед ним, что только что думала такое сейчас. Так стыдно. Обвила руками, проводя пальчиками по черным татуировкам на черепе, заглянула в тревожные глаза. Он ведь тоже боится, ну надо же. Нахмурилась. Стало обидно. Сомневается в ней?

— Ты что такой напряженный? — Нервно улыбнулась, пытаясь скрыть свои подозрения, нежно погладила по заросшей щеке, очертив свежий тонкий шрам, — Только не говори, что опять хочешь предложить мне подумать и еще есть возможность отказаться.

Все-таки не удержала голос, сорвался хрипло на последнем слове.

— Нет, уже нет, — только и проговорил Арн, впиваясь в нее лазурными глазами. Что у него на уме?

— Не отпустишь? — Родэн беспечно улыбнулась.

— Не отпущу. И не проси, — он как-то странно посмотрел на нее. Крепко прижал к себе, так что чуть кости на захрустели. Поцеловал в лоб, словно ребенка. Она лишь сдавленно засмеялась. Такой он, не поймешь.

— Глупый, разве я попрошу об этом? — пробормотала, потянувшись к губам.

— Молюсь, чтобы нет, — совсем уже тихо ответил, — Мне пора, я люблю тебя. И ты очень красивая в этом платье.

— Я тоже люблю тебя, Арн.

Последнего провожающего их до брачного ложа, какого-то толстого уже изрядно поднабравшегося янга, Арн буквально взашей вышвырнул из комнаты.

— А как же раздеть молодую, мой князь? — тоскливо запричитала в коридоре дона Дора, заламывая руки. Ну что за порядки у ее новоиспеченных хозяев. Князь Ирвин, да пировать ему вместе с вороном, никогда бы не нарушил обряд брачного укладывания. А этот. Мальчишка! Никакого почтения.

— Спасибо, я сам! — Пророкотал Арн под истеричный смешок Ари, и с грохотом закрыл дверь, чуть не сломав любопытные носы собравшимся у их спальни гостям. В коридоре послышался взрыв хохота и одобряющие похабные шутки.

Секунду постоял, отвернувшись, не веря, что наконец они остались одни. Казалось, этот день бесконечным будет. Почувствовал, как тонкие руки обвивают талию, гибкое тело прижимается к спине, жаркие губы целуют куда-то между лопаток сквозь рубашку.

— Айайай, как неприлично, князь, — Промурлыкала Ари, щекоча позвоночник своим дыханием, — А как же обычаи? Обряды?

— Достаточно с меня на сегодня обрядов, плевать, — он повернулся к ней, крепко прижимая к себе, целуя в шею. Девушка сощурилась. Арн лукавит. Он всегда точно знает, что можно- что нельзя. Что его народ примет, а что нет. Она до сих пор слышала затихавшие одобрительные возгласы в коридоре. Им понравился его поступок. Научится ли она так же влюблять в себя северян когда-нибудь?

Конуг добрался до губ, проникая языком внутрь, прогоняя все мысли. Жесткая рука обхватила затылок, поглаживая свежую татуировку, отчего та как-то странно заколола, отзываясь жаром на его прикосновение, простреливая в низ живота жгучим желанием. Черт, ничего себе, родовая метка. Ари тяжело задышала, вцепившись в его руку.

Арн только усмехнулся сквозь поцелуй, пытаясь одной рукой стянуть платье.

— У тебя так же? — провела рукой по узорам на голове.

— Нет, только у тебя, — Он отстранился и улыбнулся хитро, поглаживая немного воспаленный рисунок на ее шее, — Правда обычно это еле заметно. Просто я тебе слишком сильно нравлюсь…

— Никогда не знаешь, когда лучше промолчать, Конуг, — немного сконфуженно фыркнула Ари, краснея, она как на ладони перед ним сейчас.

— Стесняешься, что хочешь меня, змейка? — Арн урчал, как кот, оглаживая тело, целуя в губы между разговорами, и медленно оттесняя девушку к кровати. Платье сидело как влитое и упорно не хотело просто так сниматься. Конуг было дернул вниз, послышался предательский треск.

— Арн, не надо! — Ари быстро отпрыгнула от него, — Оно там какое-то фамильное, то ли бабушки твоей, то ли прабабушки. Просто расстегни и все.

Повернулась к нему спиной, демонстрируя сотню маленьких шелковых пуговок вдоль позвоночника. Конуг страдальчески вздохнул. Да он час провозится. Дону Дору что ли позвать? Как хорошо, однако, запаковали его свадебный подарок… Смирившись, принялся расстегивать бесконечные пуговицы, но дрожащие пальцы как назло не слушались. Он видел, как девушка мелко подрагивает от каждого прикосновения, как бьется тонкая венка на шее. Чувствовал, какой жар исходит от оливковой кожи, и запах возбуждения, терпкий, пряный, едва уловимый. Кровь шумела в ушах, даже перед глазами все плыло уже.

— К черту, — пробормотал, толкнув Ари на кровать. Позже расстегнет. Быстро подтянул ее за бедра, закидывая юбки на спину, вжал голову в подушки, проведя языком по татуировке ворона на шее. Ари охнула, судорожно вцепившись в белоснежные простыни. Выгнулась в пояснице навстречу прижимающимся бедрам.

— Хочу набить тебе еще одну. вот здесь, — хрипло зашептал на ухо, скользнув пальцами в кружевное белье, проводя по гладкой промежности, — Моя Аррри.

Внутри все скрутило в предвкушении, Ари улыбалась, тяжело дыша. Вдруг вспомнила, что кое-что еще не сделала. У нее же подарок для него. Резко отскочила, сталкивая с себя ничего не понимающего Арна.

— Подожди, я кое-что приготовила для тебя, — глаза девушки лихорадочно сверкали, — Только дома забыла, сейчас.

— Нет, не надо, — захрипел Конуг, на лице мелькнул ужас.

— Не надо, — уже громче крикнул, но было поздно.

Ари стояла растерянная посреди комнаты и хлопала глазами.

— Арн. Я. я не могу переместиться, — Она испуганно посмотрела на него, — Что, черт возьми, происходит?

Страх в его глазах сменился откровенной досадой. Конуг со вздохом натянул штаны. Ну вот как не вовремя она со своими подарками. Яйца гудели от напряжения, а голова от разочарования. Он сел на кровати и задумчиво почесал лоб:

— Это из-за меня, змейка. Только не ругайся. Я все объясню.

Арн молчал, хмурясь, раздумывая с чего бы начать. Он сейчас как-то не был готов к этой беседе.

— Ари, я хотел поговорить по поводу твоих перемещений… — Поговорить? ПОГОВОРИТЬ? — Она уже вся взвилась, начиная понимать, — Так какого хрена я переместиться не могу, если ты лишь хотел поговорить?

— Просто мне этот вопрос нужно срочно решить, а по-другому ты бы слушать не стала. Дай сказать вообще, не кричи, — он тоже повысил голос, не замечая за собой. Ари пронзила его убийственным взглядом, сделала пару кругов по комнате и наконец села в глубокое кожаное кресло.

— Ну?

Конуг потер лоб, собираясь с мыслями.

— Тебя сейчас удерживает кольцо, оно блокирует перемещения. Ари тут же с силой дернула проклятое украшение, но поняла, что не может его снять. Перевела на Арна еще более яростный взгляд.

— Я в договоре дописал, что только я могу снять кольцо: это и другое, — голос его немного сорвался, захрипев, видя, каким остервенением загораются глаза девушки.

— Какого черта? Какое другое? — Ари уже шипела как настоящая змея.

— Это не настоящее обручальное кольцо. Я его подменил, просто удержать тебя, пока не договоримся. Ты же сама видишь, оно даже с камнем. Это всего лишь кольцо моей прабабушки, фамильное, но не для обряда. Вот настоящее, — он потянулся к тумбочке и достал новое. Ари зачарованно посмотрела на блестящую полоску металла, лежащую на полированном дереве.

— Ты можешь перемещаться с ним, но есть три условия.

Девушка продолжала молчать, слушая его. Прожигая черными глазами. Арну стало не по себе от этого взгляда. Слишком сосредоточенный, непроницаемый. Поджатые губы, побледневшее лицо. Так не похоже на его пылкую порывистую змейку. Он вздохнул, набирая воздуха, надо просто побыстрей договорить и все.

— Первое условие: ты можешь перемещаться и брать с собой людей, если тебе или им угрожает опасность.

Ари, не выдержав, иронично изогнула бровь. Ну спасибо, разрешил. Арн ухмыльнулся, лучше такая реакция, чем этот давящий сверлящий взгляд.

— Второе условие: всегда предупреждаешь, когда перемещаешься, меня. Ты привыкла это делать бесконтрольно, я понимаю, но так не пойдет. Я не хочу гадать каждый раз: бродишь ли ты по замку, упорхнула в другой мир или может тебя украли, а я даже не знаю об этом. Просто предупреди куда направляешься и когда вернешься.

— Ты мне не отец! Я не обязана перед тобой отчитываться! — тут уже Ари не выдержала, опять подскочив.

— Это не обсуждается, — Арн сощурился, потом добавил спокойней, сглаживая резкость, — Я несу за тебя ответственность, в том числе и перед твоим отцом. Мы на Севере, здесь что угодно может случится. Гарбы не единственный враждебный клан. Не мешай мне выполнять свои обязанности.

Ари только фыркнула, отвернувшись. Отошла к окну. Было до слез обидно, она не ребенок, что бы он вот так…Покрутила чертово кольцо на пальце. Нет, не снять.

— И третье последнее условие, — Арн судорожно вздохнул, заговорив тише- Ты очень часто перемещаешься во время ссоры, заставляя меня чувствовать себя полным идиотом…Мы теперь женаты, Ари. И неизбежны моменты, которые тебе будут не по душе… — Как этот, — она резко повернулась к нему, зло сверкнув глазами.

— Да, как этот, — Конуг согласно кивнул, — Но ты не должна уходить от них. Одев кольцо, ты дашь обещание, что никогда не станешь перемещаться из-за злости или обиды на меня. И не обманешь, сказав, что хочешь переместиться по иным причинам.

Арн замолчал, наблюдая за девушкой. Такая хрупкая. Черные локоны выбились из высокой прически. Плечи неестественно расправлены. Злится. Линия позвоночника виднеется из наполовину расстёгнутого платья. Наконец Ари повернулась к нему. Г убы тонкой нитью, взгляд колючий как чертополох.

— Ты бы мог мне просто это предложить. Зачем ЭТО? — она вытянула вперед руку с блокирующим кольцом.

— Ты бы никогда не согласилась. А если бы и согласилась, у меня бы год ушел на уговоры, не меньше. Ты знаешь, что это правда. А обстоятельства сложились так, что я не могу ждать… — Арн внимательно следил за выражением милого лица, ловя малейшие эмоции и стараясь не сказать лишнего, — Я хотел показать, что могу сделать и так, но хочу договориться. Мы можем прямо сейчас поменять кольцо. И одеть настоящее, обручальное. Ты будешь перемещаться.

— Обстоятельства…Это шантаж, — Ари кинула на него презрительный взгляд и снова отвернулась.

Это

переговоры…на

моих

условиях.

Повисла гробовая тишина. Конуг ждал, но девушка так и стояла молча, глядя в окно.

— Ари… — не выдержав, подошел к ней сзади, зарывшись носом в душистые волосы, пахнущие знойным летом. Только от самой нее веяло стужей, пробирая до кости.

— Помнится ты назвал меня призовой лошадью. — голос был глухой, но твердый.

— Я был идиотом.

— Нет, ты все правильно тогда сказал, честно.

— Ари, я люблю тебя.

— Нет, Арн, ты любишь себя, а я просто твой трофей. Дорогая породистая кобыла. Уходи,

не хочу тебя видеть.

— Ариадна…

— Уходи. Я все равно уйти теперь не могу. Так что уходи ТЫ.

Она вывернулась из его рук и закрылась в ванной, хлопнув дверью.

— Ну это уж совсем несправедливо, — пробормотал Арн себе под нос, уставившись на с грохотом захлопнувшуюся дверь. Сжал и разжал кулаки. Хотелось вынести ее к чертям, но надо дать Ариадне остыть. Он знал, что так будет. Но одно дело знать, другое- пережить прямо сейчас.

Подошел к двери и, не сдержавшись, громко крикнул.

— Вот видишь, опять сбежала. Я же говорил!

— Иди у коня пососи, Конуг, — раздалось злобное шипение.

Арн сначала рот ошарашенно открыл, потом, прищурившись, хмыкнул. Ну значит отойдет скоро, раз такая дерзкая. Сейчас сама с собой побесится, потом не выдержит и придет разбираться…

Только ему что делать? Бросил тоскливый взгляд на огромную кровать. Вот тебе и первая брачная ночь.

И куда теперь идти? В покои Ари? Там его служанки могут застать. Уже утром весь замок будет знать, что молодого князя новоиспеченная жена выставила из собственной спальни. А к вечеру весь Север.

Внизу пир, в коридорах полно гостей и слуг. К кому-нибудь из братьев или к Вольготу? Они его засмеют, а Арн был не в том настроении, чтобы мириться с ролью мишени для их бесконечных подтруниваний. Вот и в собственном доме деться некуда. Разве что… Конуг в последний раз, тяжко вздохнув, взглянул на кровать, скользнул глазами по запертой двери в ванную, забрал обручальное кольцо с тумбочки, чтобы Ариадна в порыве гнева не вышвырнула его куда-нибудь, и поплелся к Ирме. Единственному человеку, который и приютит и лишних вопросов не задаст.

Быстро пройдя по на счастье пустому коридору, требовательно постучал в дверь своей первой наложницы. Женщина открыла не сразу, с изумлением уставившись на Конуга, запахивая домашний халат поверх ночной сорочки.

— Арн? Что случилось? — она рассеянно моргала, оглядывая его.

Молодой человек молча зашел, заставив ее чуть посторониться, и закрыл за собой дверь.

— Ирма, такое дело, — он нахмурился, было неудобно говорить об этом, но она хоть зубоскалить не станет, как и кому-то рассказывать, — Можно я у тебя переночую?

— Но… — женщина развела руками, ничего не понимая, — Что случилось, Арни? — Я могу на полу у камина, — он слабо улыбнулся, не желая объясняться.

Она помолчала, вглядываясь в тревожные голубые глаза.

— Да, придется на полу. Сейчас я Эльзу и Курта уложу только, хорошо? Остальные-то давно спят, а эти…Перевозбудились наверно, свадьба…Эльза так вообще распереживалась. Как же, ее любимый не на ней женится.

Ирма тепло улыбнулась ему. Потом не сдержавшись, посмотрела сочувственно, но тут же отвернулась, чтобы не смущать молодого князя еще больше. Мужчины такие гордецы. И когда он успел со своей княжной поругаться. Ведь такие счастливые были на свадьбе, сияли прямо. Глупые, не умеют еще ценить, а жизнь такая…Не знаешь, что будет завтра. Она тоже не умела. Сколько дней упустила со своим Ларсом, а потом его убили, и уже не вернуть ничего.

— Подожди тут, дочитаю детям, — вслух сказала, похлопав его по плечу.

— Давай я дочитаю, а ты постели пока.

Арн не дождался согласия и прошел в детскую. Оттуда сразу же донесся счастливый визг Эльзы, ее четырехлетней дочки, и показное суровое бурчание Конуга, говорящего малышке, чтобы не шумела и не будила остальных. Бедняжка не помнила отца, для нее Арн был главным мужчиной, ее принцем.

Ирма перетащила одеяла, посильнее разожгла камин, кинула шкуры и подушки. Интересно, нежданный гость у нее только на сегодня, или это затянется? Все приготовив, заглянула в спальню. Курт уже сладко сопел, Эльза же похоже и не собиралась, положив маленькую черноволосую головку на широкую грудь князя, счастливо сверкая серыми глазками.

— Арн, иди спать, я уложу, — тихо сказала.

Эльза возмущенно нахмурилась, но сразу прижухла, поймав строгий взгляд матери, и нырнула под одеяло. Потом уже, ночью, когда все улеглись, она аккуратно выбралась из своей кроватки и прошлепала босыми пятками к Конугу, задумчиво наблюдавшему за потрескивающим огнем.

— Ахн, можно я с тобой? Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, — запричитала и юркнула к нему.

— Мама ругаться будет, — Конуг попытался сказать грозно, но у него не очень — то получилось. Девочка клубочком свернулась на мужском плече и тут же засопела. Леденцами пахнет, подумал Арн, и молоком парным, такая еще… воробышек. Провел по мягким будто пух волосам.

Какая ирония, все-таки в его руках сегодня засыпает черноволосая принцесса.

Ариадна Конуг вплыла в парадный зал с как всегда гордо поднятой головой, быстро окинув восседавших там надменным взглядом. Отовсюду послышались добродушные приветственные крики и чуть тише, но от того не менее заметнее, похабные смешки и скабрезные шуточки. Княжна только к обеду вышла, и замучил же ее молодой князь.

Да уж, замучил- не то слово, внутренне скривившись, подумала про себя девушка и прямо посмотрела на своего мужа. Арн сидел во главе огромного стола, развалившись в свободной позе, и поигрывал ножом. Перехватил ее взгляд и лениво, по-кошачьи улыбнулся, приветствуя. Но пронизывающие глаза, смотрящие исподлобья были настороженными и холодными. В их лазурной глубине плескалось что-то тревожное… Страх? Ари изогнула бровь. Да он ее боится сейчас. Боится, что она устроит скандал при всех, унизит его.

Девушка хищно улыбнулась, давая ему на секунду подумать, что так и будет. Арн замер, перестав крутить нож, чуть подался к ней, а потом опять откинулся на стуле, еще быстрее перебирая пальцами, щурясь. Приготовился. Нет, Арни, в отличии от тебя я думаю о возможных последствиях и так сильно подставлять тебя не буду. Да и все Родэны тут. Зачем им такие переживания и позор. Ари отвела горящие глаза и медленно прошла на свое место рядом с ним, одарив выдохнувшего князя дежурной улыбкой.

— Добрый день, МУЖ мой, — пропела с таким невероятным сарказмом, что Арн, не сдержавшись, громко фыркнул.

— Не переигрывай, — пробормотал, отводя взгляд, потом уже совсем тихо, — Спасибо.

Ариадна промолчала, изучая блюда на столе. Не льсти себе, князь, это не только и не столько ради тебя. Мне своих родных жалко. Родных… А ведь это он теперь родной ей. Она чувствовала его энергию, сидя рядом, так остро, что внутри все скрутило. Каждая клеточка стремилась повернуться к Арну, прижаться, да хотя бы дотронуться. Черт, от него такой жар шел, что воздух, казалось, стал плотнее, раскаляясь и с трудом опускаясь в легкие. Щеки покрылись горячечным румянцем, пальцы мелко дрожали.

Ари попыталась сосредоточиться на еде, суетливо разрезая мясо и овощи на микроскопические кусочки и отправляя их в рот, совершенно не чувствуя вкуса. Если бы ее спросили, что она съела сейчас, девушка ни за что бы не ответила. И эти взгляды повсюду. Взгляды. Она чувствовала все обращенные на нее глаза. Так странно. Даже могла, прислушавшись, определить самую яркую эмоцию смотрящего. Ну да, она же Конуг теперь. Княжна знала, что потомки ворона ощущают направленный взгляд, но добрый он или злой? Хотелось повернуться и спросить, но Ари подавила в себе малодушный порыв, опять накинувшись на еду, пытаясь хоть как-то отвлечься от обволакивающего ее жара, исходящего от Арна. Интересно, он так же воспринимает ее близкое присутствие, или как с татуировкой, только она? Конуг знает, что ее трясет сейчас всю рядом с ним? Если да, то как стыдно. Невозможно разыгрывать оскорбленную невинность, когда вся горишь. Отсесть бы. Надо продержаться еще полчаса и сказаться больной.

Господи, да перестаньте уже пялиться на меня. Ари откинулась на стуле, обводя зал горящим взором.

— К этому быстро привыкаешь, на самом деле очень полезная особенность, — пробормотал Арн хрипло рядом. Его голос чуть вибрировал, урча. Похоже, он тоже был взбудоражен соседством. Ари еле заметно кивнула, боясь посмотреть на мужа. Почувствовала, как лазурные глаза прожигают ее профиль. Взгляд скользил по лицу, а ей казалось, что он раскаленным прутиком ведет. Это сумасшествие какое-то. Так всегда теперь будет? Уставилась на свои руки на столе, тяжело дыша.

— Прекрати, — еле выдавила из себя тихо. Всем телом ощутила кривую улыбку, не видя ее. Ей и не обязательно было. Так близко.

Рядом с ее подрагивающими пальцами легла широкая ладонь. Не поверх, только рядом. Но словно сжал крепко. Медленно пододвинулась ближе и еще чуть-чуть. Ари как зачарованная следила, рвано дыша, жар в теле стекался к низу живота, выделяясь влагой между ног. Пальцы больно кололо. Жесткая рука еще чуть передвинулась и дотронулась до мизинца. Как удар.

Ари охнула и подскочила с места, заливаясь краской стыда. Весь зал обратил на нее удивленные взоры.

— Я. плохо себя чувствую…извините… Мне необходимо удалиться.

Она рассеянно кивнула головой в прощальном поклоне, и под гробовое молчание стремительно покинула зал, изо всех сил стараясь не сорваться на бег, всю дорогу чувствуя на себе два самых тяжелых пристальных взгляда: подозрительный отца и возбужденный Арна.

Прошла по коридору, свернула на черную лестницу для слуг и побежала вверх по ступенькам. В темном пролете остановилась в попытке отдышаться. Мысли беспорядочным вихрем кружились с разгоряченной голове. Ари всегда к нему тянуло, но это… Помешательство какое-то. И обида не делась никуда, прожигая все внутри, раздирая душу противоречиями. Она и правда змея. Вернее, клубок змей сейчас, сцепившихся между собой.

Что делать? Отец заметил, что что-то не так, хотя это было не сложно. Теперь не успокоится, пока не поговорит. Рассказать? Ари закусила губу, мучительно думая. Он увезет сразу, и никакая родовая магия не удержит. А в столице договорится с магами и найдет способ вернуть ее на Землю. Навсегда. Это был бы неплохой урок чертовому князю. Но. пути назад уже не будет. И еще. Отец ведь не удержится. Она прямо видела его самодовольную ухмылку, слышала назидательный тон: «Я же говорил, Ариадна, а ты никогда не слушаешь. Вот и поплатилась. Я знал, что так будет, но ты же у нас самая умная?». Даа, он не даст ей забыть! Это «я же говорил» будет бесконечно преследовать ее в родительском доме, не давая нормально вздохнуть. Унизительно. Это ведь тоже несвобода. Чем она лучше того, что предлагает Арн? Его она хотя бы хочет. Так. Между ног до сих пор была влажная тяжесть, а он просто рядом сидел. Безумие.

— Куда так быстро ускользнула, змейка? — в полутьме неожиданно раздался хрипловатый шепот и пара сильных рук уперлась в стену вокруг ее головы.

Ари вздрогнула от неожиданности, вскинув руку в груди. Потом нахмурившись, фыркнула, сильнее вжимаясь в стену:

— Испугал, Конуг! Что ты тут делаешь?

Арн улыбался, медленно растягивая губы, нависая над ней.

— Разве не очевидно? За тобой пошел.

Он замолчал, скользя по лицу своей княжны лазурными глазами, чуть светящимися в темноте. Опустил взгляд ниже, обводя шею, ложбинку, виднеющуюся в вырезе, как-то грустно вздохнул и опять посмотрел в глаза.

— Подумала? — с каждым словом голос становился тише, глубже. Сам Арн, пока говорил, сгибал руки в локтях, наклоняясь все ближе к ней, — У тебя целая ночь была. Я, правда, мечтал, что мы ее совсем по-другому проведем, змейка.

— Тебе некого винить кроме себя, Арниии, — голос девушки сочился злым ехидством. Напомнив ей про неудавшуюся брачную ночь, князь, сам не подозревая, только прибавил Ари сил к сопротивлению. Она вообще-то тоже ждала и мечтала, и что получила в итоге? Обман? Предательство? — И да, я очень хорошо подумала над твоим предложением. И у меня есть встречное.

Тонкие пальчики скользнули по праздничному камзолу, поглаживая, черные глаза сверкнули в темноте. Уже не золотым- лазурным. Арн, когда увидел этот отсвет, весь подобрался, тяжело дыша. Эта чертова родовая магия его с ума сведет. Конуг то и раньше был не равнодушен к своей новоиспеченной жене, а сейчас чувствовал себя полным одноклеточным идиотом, готовым бродить за ней по пятам с протянутыми руками и капающей слюной. Как не вовремя эта ссора…Сейчас бы уже сутки из спальни не выходили. Он мечтательно улыбнулся своим мыслям и зарылся носом в душистый висок.

— Арн, ты меня слушаешь вообще? — девушка зашипела возмущенно, отталкивая его от себя.

— Да, прости, — князь нахмурился, пытаясь сосредоточиться, — Встречное? Я весь в предвкушении.

Глаза масляно блеснули, окрашивая слова в порочные тона. Ари только усмехнулась и ткнула ему в грудь пальчиком с ненавистным кольцом.

— Ты снимаешь с меня эту гадость немедленно. И тогда может быть. МОЖЕТ БЫТЬ. я подумаю и со временем тебя прощу, ясно?

Арн приподнял бровь и решил уточнить.

— Я снимаю это и одеваю обручальное.

— Нет, Арни. Ты снимаешь это. Дико извиняешься и оставляешь меня в покое, пока я сама к тебе не подойду. Если прощу, конечно.

Он засмеялся, запрокинув голову.

— Что заставляет тебя думать, змейка, что я на это соглашусь?

— Не знаю, — она чуть ближе подалась к нему, замечая, как моментально учащается мужское дыхание, глаза следят за малейшим движением, — Может быть то, Конуг, что ты сейчас сам не свой после церемонии, на тебя ведь тоже действует эта ваша магия родовая, верно?

Ари перешла на хриплый шепот, облизав губы.

— Только ничего не будет, Арни… НИЧЕГО. Пока ты меня не освободишь.

Он оскалился.

— Я могу просто прижать тебя к стене. Прямо сейчас.

— Можешь конечно. Только это будет наш последний день как мужа и жены. Неужели ты думаешь, я спущу тебе с рук насилие?

— Насилие? Да я, еще за столом сидя, чувствовал, как от тебя возбуждением разит. Даже неудобно было. Вдруг и половина гостей тоже. Насилие.

Он хмыкнул, видя, как она невольно залилась стыдливым румянцем. Наклонился к ней, целуя в висок, забормотав:

— Арррри, мы оба этого хотим. Зачем мучиться?

— Страдать за свободу это так эпично, Конуг, — голос подрагивал от его окутывающей близости, но решительные нотки были явно слышны, — Я прямо себя революционеркой чувствую…

— Дурочка…

— Дурочка, которая тебе не даст, — Ари опять с силой толкнула его в грудь, нахально улыбнулась — Пока свой чертов артефакт не снимешь.

Арн раздраженно фыркнул, отворачиваясь. По скулам прокатились желваки.

— Хорошо, если пообещаешь не исчезать.

— Я тебе больше никогда ничего обещать не буду, Арн. Я не товар с гарантийным талоном. — С чем?

— Не важно, — она улыбнулась уже теплее, чувствуя, что он близок к тому, чтобы сдаться, — Просто исправь, что натворил и все.

— А если ты исчезнешь?

— Тебе придется это принять.

Он посмотрел на нее как на сумасшедшую.

— Я так не могу. Ты моя жена! Просто пообещай, что останешься со мной.

— Нет, — Ари смотрела так тепло, но что она говорила!

Конуг начал злиться. Да что за упрямая сучка. Уже придушить охота.

— Значит ходи и дальше с этим кольцом, — ответил, нависая над ней, чуть не касаясь губами лба.

— Значит и дальше сам своего младшего развлекай, — прошипела ему в тон, моментально ощетинившись.

У Арна даже щека от злости дернулась.

— Думаешь, мне сложно найти развлечение?

— Да можешь хоть сейчас идти искать, я не держу, — Ари задышала тяжело, глаза ревниво засверкали, — Ну что же ты стоишь?

— Арри, — у Конуга рука сама потянулась к шее, сжимая. Не сильно, но достаточно, чтобы воздух тяжкими толчками выходил из легких. Запрокинул ей голову, склоняясь, заглядывая в черные глаза.

— Арн, вот ты где? — на лестнице неожиданно появился Вольгот, кинул понимающий взгляд на них, оценив позу, — Извините. Но, Арн, предсказатель вернулся. Он сейчас в храме ворона.

Конуг моментально отстранился. Глаза хищно блеснули.

— Наконец, — пробормотал тихо, — Я уж думал, сбежал… Пошли.

Он стремительно спустился вниз с Вольготом, больше ни разу не взглянув на нее, будто забыл. Ари медленно сползла по стене на пол. Мысли разлетались в голове, как испуганные птички, ни одну за хвост не поймать. Это не любовь, это чертова болезнь.

Арн, сопровождаемый Вольготом, вошел под своды храма Великого ворона, где только вчера свершился священный обряд его бракосочетания. Накануне этот огромный зал был полон. Повсюду толпились нарядные вельможи, оттесняя простой люд за дверь. Стены по обычаю густо украсили еловыми ветками и цветами, горели тысячи свечей, чадя. И глаза у Ари горели, что те свечи, дурманя не хуже, чем пряная смесь хвои, духов, пота и чада.

Все сняли сейчас. Будто и не было. Осиротевшие гулкие стены с бледными фресками, изображавшими древние легенды и битвы, тоскливо смотрели на него, словно осуждая то, с какими мыслями он пришел в священное место.

Арн, сощурясь, хищно улыбнулся, отворачиваясь от грозных нарисованных глаз. Его народ бы ужаснулся, но он не верил в богов, по крайней мере на земле. Предсказатель всего лишь человек. Если ему перерезать глотку-пойдет кровь и он подохнет. Все остальное-ерунда. Вольгот думает иначе, но это тоже ерунда, так как между верой и Арном, Шер выберет своего князя.

Арн подошел к мальчику — служке, меняющему дурманные травы у алтаря. Тот испуганно вздрогнул, обернувшись.

— Вам нельзя здесь, мой князь, только служители… за алтарь… — пробормотал, пятясь, заметив, как недобро сверкнули лазурные глаза, контрастируя с радушной улыбкой.

— Мне нужен знающий Йохве, малец, срочно, — Арн сделал вид, что не услышал слово «нельзя», — Говори где.

Улыбнулся еще шире, от чего мальчишка чуть пучок трав не выронил.

— Он в кладовой, разбирает принесенные растения с гор, — тихо проговорил парень, не в силах отвести зачарованного взгляда от князя.

Арн похлопал его по плечу. Почти нежно.

— Веди.

— Я не могу, там кельи, вам. — сглотнул, смотря в немигающие голубые глаза.

— Я не могу, — почти зашептал, — Но это вон по той лестнице вниз, крайняя дверь справа.

Арн моментально потерял к нему всякий интерес. Вольгот же усмехнулся и издевательски потрепал по коротко стриженным волосам, а затем поспешил за другом.

Служка не соврал. Открыв нужную дверь, Конуг моментально увидел в полумраке согбенную спину предсказателя, раскладывающего ворох трав для последующих заготовок. Тот на секунду замер, почуяв гостей, потом, так и не повернувшись, спокойно продолжил свое занятие.

— Молодой князь, ты ли это, дитя ворона? Тебе можно, ведь здесь дом твоих предков, а вот корабелу лучше уйти.

Вольгот напрягся, застыв на пороге, но увидев, как Арн отрицательно мотнул головой, просто сложил руки на груди и остался подпирать дверь.

— Не боишься гнева богов? — Старый Йохве вдруг резко повернулся к Шеру и уставился на него своими жуткими полностью белыми глазами. Вольгот отпрянул, не в силах вздохнуть. Великий ворон, какой же он страшный, этот предсказатель. Столько лет его знает, а все никак не привыкнуть. Это узкое, испещренное бороздами морщин и темными пятнами лицо, торчащие обвисшие уши, сизый нос в кровавых звездочках и глаза. Без ресниц, огромные, белые, будто светятся. Демон. Шер сглотнул и намеренно принял ту же позу, что и до его вопроса. Ему уже не десять. Он мужчина, воин, и у него приказ.

— Как князь скажет, так и будет. Сказал остаться- я остаюсь, Йохве. — пророкотал, смотря прямо в белые блюдца глаз. Интересно, он видит или просто чует. Арн говорит, что старик слеп, как крот. Но может это магия?

— Верный… Корабелы верные… — криво усмехнулся предсказатель и повернул свое безобразное лицо к князю.

— Что привело тебя ко мне, сын ворона?

Арн чуть улыбнулся, перебирая травы на столе, понюхал парочку, не торопясь отвечать.

— Предсказатель. А как ты предсказываешь, предсказатель? Что ты видишь?

Подошел к нему вплотную, проведя по грубой робе старика цветком мать-и-мачехи.

— Я вижу образы и толкую их, мой князь… Пытаюсь толковать. Но часто оказывается, что образы — правда, а толкование нет.

— Образы. — задумчиво протянул Арн, — И какой образ ты увидел, когда дал моему брату те грибы?

Йохве расплылся в беззубой улыбке.

— Я хотел помочь, мой князь. Я видел, что ты легко, не мучаясь, казнишь предателя Гарба. Что ты убиваешь их всех, а не оставляешь в живых щенка и суку. А потом, в награду, к тебе приходит твоя княжна ночью и тебе хорошо с ней.

Старик ловко перехватил цветок в его руках.

— Но ты пожалел их, а значит все зря. Ты раскаешься в этом, Конуг. Осиное гнездо не ворошат.

Арн запрокинул голову, скрежетнув зубами, потом вдруг резко подскочил к Йохве, приставив нож к горлу. Вольгот дернулся, но остался стоять на месте. Черт, только не это. Да еще в храме. Их же проклянут!

— Знаешь, предсказатель, — прошипел Арн, наконец давая выход своей ярости, — Пока я жалею только об одном, что все-таки съел эти чертовы грибы. Правда уже после казни. И у тебя пять секунд на то, чтобы убедить меня, что ты не замыслил ничего плохого тогда.

Он надавил на судорожно скакнувший кадык, и по лезвию поползла тоненькая струйка почти черной крови.

— Но нужно было до! Я избранный слуга ворона, ты в храме сейчас. Не гневи богов, князь, — прохрипел Йохве, буравя его бельмами глаз.

Арн только расплылся в широкой улыбке.

— А я старший сын ворона, разве ты не знаешь, старик? Посмотрим, кого из нас он любит больше!

— Я служу тебе и твоей семье всю жизнь, князь. Ты можешь убить меня, а можешь сам заглянуть за пелену и задать вопросы. Увидишь ответы, как их вижу я. И может тогда червь подозрений перестанет точить твою душу.

Конуг моментально заинтересовался, чуть ослабив хватку.

— Заглянуть?

— Да, мой князь. Отпусти и я покажу тебе.

Арн чуть сильнее надавил на горло замершего предсказателя и резко отошел, выжидающе смотря на старика.

Тот откашлялся, потирая порезанную шею, и покачал головой.

— Дурной мальчишка, — пробормотал еле слышно, — Что ж, пойдем со мной, князь. Увидишь сам, только вопрос придумай. Чем точнее вопрос, тем понятней ответ.

— Как ты это сделаешь? — Арн не торопился следовать за предсказателем, направившимся к темной двери в конце каморки.

— Ты знаешь, как, мои священные грибы, — Йохве уставился на него белыми глазами, криво улыбаясь.

— Я больше эту погань есть не буду. Мне с прошлым-то разом теперь не пойми сколько разбираться, — Конуг нахмурился, задумчиво проводя по острому лезвию с засыхающими на нем каплями крови.

— А что произошло, князь?

Арн не ответил, метнув быстрый взгляд на друга, тот только плечами передернул и расплылся в широкой улыбке.

— А еще предсказатель, — пророкотал.

— Что ж, явно не то, что должно было…Так ты мало того, что не в то время, так еще наверно и горсть съел, а нужно было один — два, — протянул старик, — Эффект тот же, только действует не более получаса. Так что сейчас тебе нечего бояться. Вон, если что, твой пес-корабел посторожит.

Вольгот зло оскалился на пса, но ничего не сказал. Арн подмигнул ему и вопросительно приподнял бровь.

— Шер?

— Не переживай, Арни, если что свяжу, я-то посильней тебя буду, — Вольгот усмехнулся другу, — Уж очень интересно что будет.

— Интересно, — повторил Конуг эхом, поглядывая исподлобья на старика, — Хорошо.

Йохве завел их в маленькую комнатушку без окон, с низким потолком настолько, что Вольготу пришлось согнуться. Он фыркнул недовольно, и оперся о стену у двери, пытаясь хоть как-то расположиться поудобней, бегло осматривая комнатку. Все стены были заставлены открытыми полками с банками, книгами и коробочками. Веники сухих трав свисали с потолка тут и там.

Арн, чуть пригибаясь, прошел со стариком к большой печи, на которой стоял жестяной чан с дымящимся варевом. Аромат, курясь, поднимался над булькающей жидкостью, заполняя комнатку резким горьковатым травяным запахом.

Старик взял прихватки и на удивление легко для своей щуплой наружности переставил чан на круглый стол посередине каморки. Повернулся к полкам, порыскал там и бросил щепотку черного порошка в чан. Варево моментально перестало бурлить, разглаживаясь. По каморке поплыл сладковатый дымок. Арн, приподняв одну бровь, молча наблюдал за ним, чувствуя, как от нового запаха начинает кружиться голова. Это может быть опасно. Покосился на Вольгота. Тот без лишних слов понял и подошел в приоткрытой двери, стараясь не вдыхать.

Йохве, щурясь проследил за Шером, но ничего не сказал. Повернулся к настороженному Конугу, протягивая уже известную ему белесую поганку.

— Съешь, князь. Подумай, что именно хочешь ты знать о своем будущем, а потом посмотри в чан. Внимательно смотри, и через какое-то время увидишь ответ.

Арн, прожигая Йохве тяжелым взглядом, забрал у него гриб из рук и быстро проглотил. Прикрыл глаза, ощущая, как сознание неотвратимо ускользает, подчиняясь дурману. Подумал о том, что так беспокоило его сейчас и посмотрел на гладкое как зеркало варево в чане. Поначалу он видел лишь свое отражение, минуты шли, но ничего не происходило. Арн начал хмурится, сколько можно, уже и шея затекла.

— Не поднимай головы, — услышал шепот старика будто издалека, странный, гулкий, — Сейчас…

Вдруг по водной глади пошла рябь, и Арн увидел. Сначала расплывчато, но вот все четче и четче. Он застыл, боясь моргнуть, спугнуть мелькающие образы. Первые сладкие, желанные, но потом. Конуг резко отпрянул от чана.

— И ты так предсказываешь? — прохрипел, уставившись на старика.

— Да, мой князь, так, — Йохве смотрел на него с нескрываемым любопытством, — Что ты увидел, князь? Что произошло?

— Больше никогда, — Арн подскочил к нему, гневно сверкая глазами, нависая, — НИКОГДА не смей что-то делать или предпринимать на основании своих галлюцинаций, понял меня? Ты можешь прийти и рассказать мне о них, если хочешь. Только рассказать, я ясно выразился? Четвертую как предателя, если ослушаешься. По всем обычаям. Дооолго…

— Но. — Йохве открыл подрагивающий рот, опешив. Он не понимал. Может Конуг просто в себя не пришел еще, — Князь, это будущее, не галлюцинации.

— Я второй раз повторять не буду, — Арн кинул на него злой взгляд и отвернулся.

— Пошли, — бросил Вольготу через плечо, выходя в дверь.

Тот лениво отделился от стены, криво улыбнувшись растерянному предсказателю напоследок. Догнал Арна уже на лестнице.

— Что ты увидел, друг, что так на старика накинулся. Он аж посерел, хотя я думал бледнее быть уже некуда.

— Я увидел то, чего больше всего хочу и больше всего боюсь, — ответил Конуг медленно, подбирая слова, — Может это конечно и будущее, но уж слишком странное совпадение, что все самое сокровенное вот так разом сбылось, понимаешь? А значит и этот старик скорее всего может видеть лишь своих призраков. Пусть болтает о них, если хочет, но не действует.

Вольгот почесал затылок.

— И чего же ты хочешь, а чего боишься, Арни?

— Про первое ты узнаешь завтра, терпение… — Конуг хитро сверкнул глазами, — А второе я вслух произносить не буду.

— Завтра говоришь? Ну что ж, подождем, — Шер хмыкнул, — Скажи, а ты бы правда его прирезал? Он все-таки слуга ворона, да еще и в храме.

— Он человек, Вольгот. Обычный старик, налегающий на поганки, — пробормотал Арн, — нет Бога на земле. Мы все просто люди.

— Ты говоришь странные вещи, ты сам — потомок ворона.

— Ты правда в это веришь, Шер? В то, что я бог? Серьезно? — Арн даже остановился, глаза его вдохновенно загорелись.

— А ты значит нет? — Вольгот не понимал его сейчас. Конуг никогда никому не давал забыть, что он потомок ворона. Всегда говорил об этом и при этом не верил в то, что говорил?

— Ну конечно нет. Я такой же человек, как и ты, дурень, — взгляд князя лихорадочно блестел, он вплотную подошел к другу, хрипло зашептав, — Знаешь, чем отличаются боги от нас?

— Они боги?

Арн рассмеялся.

— Они бессмертны, Шер. Бессмертны. Под нашим небом всё тлен. Мы умрем и нас сожгут на погребальных кострах. Деревья срубят, реки высохнут, горы измельчают, вода испарится, а камень обратится песком. Все, что ты видишь, чувствуешь, имеет свой конец. А боги нет, они были, есть и будут. Мы не боги с тобой.

Конуг на секунду замолчал, потом хищно улыбнулся.

— Но мы можем ими стать, Вольгот. Мы можем СДЕЛАТЬ ЧТО-ТО за свою короткую ничтожную жизнь и остаться в памяти людей навсегда. О нас сложат легенды, напишут книги и споют песни, приписывая нам то, что мы и не могли. И не сейчас, но лет через сто-двести ты станешь равным богам в сознании потомков. Станешь бессмертным для них. Будешь пировать рядом с вороном. Вечно. И мы сделаем себя богами, мой друг. Возможно уже совсем скоро.

Арн сощурился и пошел дальше. Вольгот молча брел рядом, пораженный этим откровением. Наконец поднял на Конуга задумчивый взгляд.

— Так этого ты хочешь больше всего, Арни? Славы?

— Не славы- бессмертия через славу! — он подмигнул задорно, — И возможно уже завтра я сделаю к нему первый шаг. А вместе со мной и ты. И, если верить кастрюле с каким-то пойлом да съеденной поганке, у нас все получится.

— Ты дурной, князь! Бессмертие…Но мне нравится, — Вольгот похлопал его по плечу, рассмеявшись.

Ари замерла, боясь вздохнуть, не зная, что делать. Мысли путались, метались беспорядочно, плавясь от горячей воды, жаркого тела, обжигающих объятий. От тембра его голоса, и так низкого от природы, а сейчас и вовсе урчащего, царапающего кожу.

Арн провел языком по татуировке на затылке, и глаза сами собой закрылись, из горла вырвался полувздох-полустон. От шеи по позвоночнику побежали щекочущие мурашки, стекаясь расплавленным огнем вниз. Жесткая ладонь обхватила грудь, сминая, прокручивая сосок, вторая скользнула меж разведенных ног. Так естественно. Низ спины горел от прижатого к нему твердого члена. Может быть еще лучше…Стоит только приподняться и вобрать его в себя. Мышцы лона конвульсивно сжались, то ли из-за одной этой мысли, то ли от пальцев, поглаживающих набухающие складки. Медленно, Арну уже некуда торопиться.

Чуть раздвинули, проникли вглубь, зубы прикусили мочку. Вторая рука обхватила подбородок, запрокидывая голову, мешая нормально дышать, большой палец скользнул в рот, повторяя движения руки между ног.

— Соси, — прошипел ей на ухо.

Ари выгнулась дугой в его руках, послушно обхватив губами фалангу, теряя связь с реальностью. Жарко, как жарко. Все поплыло. Она непроизвольно начала тереться о член, изгибаясь, желая большего. Сквозь туман услышала, как он тихо зарычал ей в плечо и внутрь проник еще один палец, сильно растягивая нежные стенки.

Надо оттолкнуть. Сейчас. Пока есть силы. Пока еще помнит, что злится. Просто помнит. Сложно действительно испытывать злость, когда так… Пальцы судорожно вцепились в края ванны, Ари дернулась, пытаясь встать. У нее даже почти получилось. Конуг не ожидал побега сейчас. Она приподнялась на руках, наполовину высунувшись из воды, выскальзывая из его удушающих объятий.

— Хочешь так? Отлично, я тоже, — Арн резко встал сзади, схватив ее за бедра. Прогнул в пояснице, не давая распрямиться, рука опустилась на ее подрагивающие пальцы, заставляя сильнее вцепиться в края ванны.

— Арн, пожалуйста…пожалуйста…

Ари тяжело задышала, замирая, сама ни понимая, о чем просит. То ли, чтобы отпустил, то ли чтобы не тянул и вошел наконец.

— Змея, — пробормотал. Чуть вставил головку, наблюдая, как ее ноги начинает бить мелкая нервная дрожь, и резко натянул на себя, схватив за ягодицу. Ари прогнулась сильнее, издав странный смеющийся стон. Как хорошо: сладко, больно, так распирает, будто разорвет сейчас.

— Еще, — прохрипела еле слышно, медленно отодвигаясь от него, скользя по члену, забыв уже обо всем, — Ты же хотел, чтобы я кричала, Конуг. Заставишь меня кричать?

Он хмыкнул, нагибаясь к ней, проводя языком вдоль позвоночника вверх, добрался на ушка.

— Плакать будешь, чтобы не останавливался, маленькая стерва, — жарко зашептал, наматывая волосы на кулак. Повернул лицо к себе, быстро поцеловал в губы, — Моя.

И выпрямился, натягивая волосы в руке. Ари задышала рвано, чувствуя, как сама насаживается на член глубже, ноги разъехались в ванной. Словно бабочку пришпилил. Не дернуться. Внутри все горело, стенки влагалища сами начали сжиматься вокруг него. Давай же. Арн чуть вышел, будто примеряясь и резко вогнал член со смачным шлепком о бедра. Из горла Ари сам собой вырвался жалобный визг. Плавно назад и снова. Рука легла на бедро, с силой надавливая к себе, все быстрее, вода начала с шумом выливаться из ванной, ходя огромными волнами.

Отдельные крики, подчиненные грубым толчкам, от темпа стали сливаться в протяжное "Аааа", гулко отскакивающее от мраморных стен, соперничая по громкости с влажными шлепками ягодиц о мужские твердые бедра. Арн сильнее дернул за волосы, заставляя привстать, почти прислониться к себе, укусил за шею, тут же втянув в себя сладкую кожу, оставляя огромный синяк. Рука с бедра переместилась на клитор, нежно поглаживая, даря восхитительный контраст с грубыми толчками в истерзанном лоне. Ари затрясло в предоргазменных судорогах. Она завертелась, пытаясь глубже вобрать его в себя, замерла резко, найдя особо сладкую точку. Дыхание стало поверхностным, мелким, будто боялась спугнуть.

— Люблю тебя, — Конуг зашептал еле разборчиво куда-то в шею. Дернулся в ней, не в силах больше тянуть. Горящая лава потекла по позвоночнику, парализуя, семенем вливаясь в нее. Ари охнула и обмякла, ритмично сжимаясь внутри. Заулыбалась подрагивающими губами. Так хорошо с ним, внутри защемило сладко.

Они сползли, не разлепляясь, обратно в воду, которой стало вполовину меньше. Комнату наполнила звенящая после криков тишина, нарушаемая только сбивчивым дыханием.

Ари откинулась на грудь мужу, задумчиво перебирая его пальцы на руке, пытаясь прийти в себя. Под ухом гулко билось сильное сердце, грудь судорожно вздымалась, постепенно успокаиваясь. Говорить не хотелось. Что тут скажешь?

Арн почесал переносицу, наблюдая из-под опущенных ресниц за притихшей женой.

— Ну что? Голову мыть будем?

— Для тебя наверно хорошо, — Ари тепло посмотрела в лазурные глаза, дотронулась до узоров на черепе, очерчивая их. Чуть нахмурилась. Постоянное напоминание, кто он на самом деле. Клеймо сущности. Как бы очаровательно не улыбался сейчас… Жестокий воин. Князь, требующий подчинения.

— Если хочешь- давай мыть, — голос перестал искриться радостью, стал тише.

Арн раздраженно дернул уголком рта. Реальность? Нет, так быстро он не планировал. Глаза лукаво сверкнули.

— Поворачивайся, — и сам развернул ее к себе спиной, обхватив узкие плечи.

— Надо намочииить, — пропел и резко надавил сверху, чуть навалившись, притопив несчастную ничего не ожидающую жертву. Тут же отпустил, громогласно захохотав на всю ванну.

Ари вынырнула, кашляя, отплевываясь. Бешено сверкнула глазами. — Эээй! Ну ты… — вскинулась, брызнув ему в лицо.

— Прости…прости…Не сдержался…Все…не буду больше…иди сюда, — Арн протянул к ней руку, но губы все еще расползались в задорной усмешке, в глазах плясали чертики, — Ну же. Ари недоверчиво покосилась на протянутую ладонь, перевела хмурый взгляд на сияющее как медный таз лицо. Слишком уж довольный…Фыркнула раздраженно, но все-таки опять повернулась к нему спиной, уже чуть замирая в ожидании подвоха. И через секунду снова оказалась под водой.

— Придурок, — прошипела, смотря, как он покатывается со смеху- Что за детский сад? — Знаешь…я раз кота…купал, — Арн даже говорить не мог, задыхаясь, — Так он…так же… фыркал.

Ари с силой шлепнула по воде, обдав его брызгами и встала.

— Спасибо, я помылась, — надменно вскинула голову и с достоинством, насколько это возможно, если ты мокрая и голая, выбралась из ванной. Арн подскочил за ней, все еще посмеиваясь.

— Ну что ты, змейка. Ну все, я больше не буду, правда, — сгреб ее в медвежьих объятиях, — Кошечка моя…мокренькая.

Еле подавил предательский смешок.

— Ну все, — голос неожиданно стал ниже, руки жадно заскользили по оливковой коже, крепко прижимая к разгоряченному телу, — Ты такая красивая, когда злишься…

Ари сдалась и улыбнулась. Обычно она тоже любила дурачиться, просто сейчас…Это слишком интимно, близко, откровенней, чем…Обида сидела внутри, не давая…Лучше целоваться.

Обвила его шею руками, притягивая к себе, прижалась к губам, проникая языком в рот, дразня. Арн глухо застонал, пятясь с ней к двери. Ладно, игры будут потом. Подхватил ее под бедра, заставляя обвить себя ногами. Нетерпение разлилось по венам диким жаром. Опять. Ари вцепилась крепко, посасывая его язык, тяжело задышала.

— Сколько у нас еще времени, Конуг?

Арн сбросил ее с себя на кровать и взглянул на часы. — Сорок минут и нужно одеваться, — губы растянулись в хищной улыбке, лазурные глаза масляно блеснули, наблюдая за обнаженной девушкой, выгибающейся перед ним. Он медленно провел рукой по вставшему члену, раз, другой, смотря, как взгляд Ари загорается от этих движений.

— Тогда давай быстрей, Арни, — хрипло зашептала, облизнувшись, — Мы выйдем отсюда и перемирие закончится. Ночью уже не пущу…

— Врешь.

— Нет.

— Ну хоть высплюсь, — Арн весело ей подмигнул и опустился на распростертую перед ним жену.

В зале было шумно и весело. Второй день свадьбы, не омраченный большим количеством обрядов и церемониалов, превратился в обычную разухабистую гулянку, начавшуюся с самого утра. Уже мало кого интересовало, тут молодожены или нет.

Люди, обнимаясь и целуясь, просто поздравляли друг друга с новым союзом, обмениваясь пьяными заверениями в вечной дружбе и любви. Музыканты играли деревенские песни, приземленные, но такие задорные. Служанки, не стесняясь, сидели на коленях у янгов и пришлых вельмож, мечтая о дивных подарках и призывно хихикая.

Места за столом уже не были закреплены, иерархия забыта, все смешались в одну дивную разудалую хмельную массу.

Ари с легким удивлением наблюдала за происходящим. Все это время продолжался пир? Краем глаза заметила брата Ронара, уже очевидно не первой свежести, нашептывающего что-то ее служанке Лизи. Перевела взгляд на Кита и Рэма, дерущихся на руках. Потом вздрогнула от выпрыгнувшего прямо перед ней горбатого шута. Бедлам.

Покосилась на Арна и, фыркнув, тут же отвернулась. Князь развалившись в кресле, лениво покачивал именным кубком и с самодовольным видом наблюдал за происходящим. То один, то другой гость, вставая, поднимал кубок в сторону княжеской четы и кричал какой-нибудь тост, посвященный крепости его детородного органа, плодовитости ее живота и предположениям, почему они так долго не спускались. Арн лишь щурился, смеясь, чуть закидывая голову. Ну точно кот, переевший сметаны. Только что не урчит. С таким же успехом он мог просто встать и громко заявить на весь зал, подняв кубок: " Да, я все это время трахал свою жену".

Ари это бесило. А больше всего бесило, что она до сих пор чувствовала, как приятно саднит между ног, напоминая, что Арн не просто так лениво улыбается. Чертов северянин. Еще и на шее огромный синяк оставил. Служанки замучились ленту нужной ширины искать, чтобы прикрыть. Их понимающие взоры прожигали не хуже углей. Конуг перевел прищуренный взгляд на жену, ухмыльнулся нагло, скользнув по ткани на шее. Специально. Опять посмотрел в глаза.

— Что? — Ари даже немного смутилась. Уж слишком грубо вышло. Просто так смотрит, будто она голая, только в этой чертовой ленте и сидит.

Но Арн не обиделся, лишь шире улыбнулся, наблюдая, как ее щеки покрываются предательским румянцем. Его вообще после близости было сложно чем-то вывести.

— Твои идут прощаться, — кивнул на приближающихся к ним родителей и ее младших братьев. Ари вся подобралась, нацепив дежурную улыбку. Кинула быстрый взгляд на мужа.

— Будь добр, убери эту похабную ухмылку, у меня у отца и без тебя воображение богатое. Арн подавился собственным смешком, делая вид, что пьет, но все же постарался принять более благопристойный вид.

— Все для тебя, любимая, — пробормотал еле слышно.

Ари не ответила, чувствуя, как начинает сильно нервничать под пристальным взглядом отца. Так недобро смотрит. Понимает, что что-то произошло. В голове молоточком билась предательская мысль рассказать. Но это плохо кончится. Еще рано. Перевела взгляд на мать и сразу как-то успокоилась. Ее дорогое лицо озаряла ласковая улыбка, такая теплая, чуть печальная. Ари, не выдержав, подскочила навстречу, крепко обняла ее.

— Мам, я скучать буду, — зарылась носом ей в шею куда-то. — Ну что ты, дорогая, ты же всегда можешь прийти… — Лора осеклась, вспомнив про кольцо, — Все будет хорошо.

Ари ничего не ответила, только сильнее обняла. Посмотрела на отца, подающего руку Арну на прощание. Как он сверлит его черными глазами. Но, к чести князя, тот даже бровью не вел. Улыбался будто мисс вселенная в финале, счастливо и бездумно, соловьем заливаясь про то, что жизнь положит на благополучие его дочери. Ари фыркнула.

Потом они поменялись родителями. Арн бросил на жену быстрый взгляд: " Ты только не подведи". Словно в ухо прошипел. Девушка смущенно улыбнулась отцу, смотря в его хмурое тревожное лицо.

— И сильно поругались? Он тебя не обидел?

— Все хорошо, пап. Правда…Выясняем, кто главный. Ничего серьезного.

Макс хмыкнул.

— Котенок, не хотелось бы напоминать, но ты все-таки девочка, а варвар твой способен четвертовать человека, если разозлится…

— Я разберусь.

— Хорошо. Я в тебя верю, родная. Но про его топоры не забывай…Ты знаешь, что по статистике убийства на бытовой почве самые распространенные? — Пааап, — тут уж Ари рассмеялась от души, — Прекращай!

Лора, вздохнув, покосилась на Макса. Все это конечно было бы мило, если бы новоиспеченный зять не слышал его отеческие напутствия.

Арн как-то даже слегка окаменел от подобных предположений и молча наблюдал за ними.

— Рада была вновь увидеться, князь! Уже в новом статусе тещи, — пропела погромче, выводя парня из ступора, — Надеюсь, вы позаботитесь о моей дочери.

Арн перевел на нее горящий взгляд.

— Если вы о том, чтобы я умудрился ее не прирезать, то не стоит беспокоиться, леди Лора.

После того, как родители покинули замок, Ари еще около часа провела в общем зале, чтобы соблюсти приличия и, как только можно было, удалилась в свои покои. Быстро спровадила Альму, которая помогла раздеться. Закрыла на замок за ней дверь, проделала тоже самое с дверью в комнату мужа. И выдохнула. Наконец одна. Какой безумный длинный день. Умылась, приняла противозачаточные таблетки, с тоской поглядывая на заканчивающуюся пачку.

Если так пойдет, придется выбирать: или беременеть из-за упрямства, или мириться ради аптеки. Включила ноут. Последняя заряженная батарея. Ну на пару закаченных фильмов должно хватить. Вздохнула тяжко и выбрала какую-то бездумную комедию. Простые радости, которые скоро станут недоступны.

дернул дверную ручку меж их комнатами.

закрылась? — раздался недовольный бас.

пропела ехидно, веселясь.

четвертую? — хмыкнули за дверью.

засмеялась. Надо же, как его задело.

сказал.

Часа через два Арн

— Ты что? Серьезно — Да, Арни,-

— Боишься, что

— Кто тебя знает, Конуг? — Ари засмеялась. Надо же — Я ее сейчас вышибу за секунду, — уже серьезно — И будешь объяснять слугам, почему выламывал дверь к жене? Не думаю.

Послышалось тихое чертыханье. Ари довольно улыбнулась. Да, милый, я знаю твои слабые места. Например, что тебе важно, что о тебе думают и говорят люди. Арн постоял, пялясь на такую хлипкую преграду между ними. Хлипкую и непреодолимую. Ну и ворон с ней. Днем заловит. А ночью и правда лучше поспать. Завтра тяжелый день. Делегация болотных орков приедет. И он так устал уже за сегодня.

— Спокойной ночи, змея, — крикнул погромче.

— И тебе, варвар, — послышалось задорное в ответ.

Арн улыбнулся и рухнул на кровать. Все-таки хорошо бы было обнять ее сейчас, подмять под себя, такую теплую, мягкую…Покосился на подушку рядом, обхватил ее, прижав к груди, и тут же заснул.

Ари попыталась открыть глаза. Веки отяжелели, будто их придавили булыжниками, воздух с трудом проталкивался в легкие, царапая горло у основания шеи. Но больше всего почему-то болела голова. Словно сбоку скальп сняли. Потянулась подрагивающими пальцами к горящему огнем месту и с удивлением нащупала приличную проплешину с запекшейся кровью. Приоткрыла глаза, сделав над собой усилие, и тут же наткнулась на пристальный лазурный взгляд.

Арн сидел на полу, опираясь спиной на ее кровать, и смотрел так, словно видел перед собой Великого ворона, спустившегося с небес.

Улыбнулся одними губами.

— Привет.

Ари осторожно закашлялась, пытаясь прочистить горло, дотянулась до его плеча, легонько погладив, наблюдая, как пристально он следит за этим простым движением.

— Арн, что случилось? — голос не слушался. То пропадал, то появлялся вновь, срываясь на хрип.

— Мика Гарб пришел к тебе ночью, убить хотел, — Конуг перехватил ее ладонь, быстро с жаром поцеловал тонкие пальцы и приложил к щеке.

Ари нахмурилась, не веря.

— Он совсем малыш, Арни. Этого быть не может! Зачем?

— Чтобы отомстить. И он не малыш, любимая. Он-маленький воин, очень храбрый и сильный духом. Знаешь, я помню себя в восемь лет. Тогда умерла мама… Я так плакал, так… А отец гладил меня по голове и говорил что-то про то, что я мужчина, что должен быть сильным, а я. Мне кажется, я даже у него на коленях сидел. И только и делал, что смотрел на мокрое пятно от моих соплей на его рубашке. Оно становилось все больше и больше. Хоть выжимай. И откуда у отца столько терпения взялось тогда, сам не понимаю. Вот я был малышом, я бы не смог решиться. А Мика. Мы похороним его с ножом на погребальном костре, зажжённом от стрелы, как воина. Он вырос бы великим человеком. Жаль.

В голубых глазах и правда отразилась скорбь.

— Ты его убил? — Ари спросила совсем тихо от испуга.

— Я случайно. Скинул его с тебя, и паренек ударился головой об угол стола, — посмотрел ей прямо в глаза, — Но я бы все равно убил. Даже хорошо, что так вышло.

— А его мать?

— Не знаю еще, завтра утром перемещусь обратно и разберусь, — Конуг мотнул головой, показывая, что эта тема его уже мало заботит, — Ты то как? Целители сказали, поспишь эту ночь, и все заживет. Завтра еще нужно будет полежать здесь. Шрам уберут, кровь восполнят и вечером уже можем возвращаться домой.

Арн помолчал секунду и тихо добавил.

— Если захочешь.

Девушка непонимающе посмотрела на него. О чем он, конечно она захочет домой! Не неделю же тут валяться. Но Конуг больше не стал ничего пояснять, только смотрел как-то странно, настороженно что ли. Ари погладила его по щеке рукой, которую он прижимал к себе.

— Так ты меня от смерти спас, муж мой? — ласково сказала, слабо улыбнувшись, и поймала на себе еще более странный быстрый взгляд, но решила не обращать внимания. Только улыбнулась шире.

— У меня только один вопрос, Арни, — чуть откашлялась и продолжила, лукаво сверкнув черными глазами, — Ты зачем мне волосы выдрал прямо с кожей? Что за вандализм? Болит больше, чем шея. С тобой рядом оказывается опасно сознание терять.

Арн тихо засмеялся, откинув голову, закрывая лицо руками.

— Черт, прости! Я только потом уже сообразил, что вообще зря это сделал. Ты же на руках была, мы бы в любом случае переместились. Просто ТАК СИЛЬНО запаниковал. В голову Рэм пришел, он же вечно с твоими волосами носится, ну и вот. Правда, сильно болит?

Посмотрел на нее виновато. Даже побагровел слегка от смущения.

— Ну не настолько, чтобы так краснеть, Арни.

Даже сквозь сиплую хрипоту он слышал глубокую нежность в ее голосе. И взгляд прежний, как будто нет в мире никого лучше него. Внутри защемило больно. Арн столько ждал, когда она простит его, когда снова будет так смотреть, так говорить… Но сейчас не чувствовал себя достойным. Змейка чуть не умерла из-за него, и трех дней со свадьбы не прошло. Даже в глаза ей смотреть было стыдно. Какие-то секунды оставались. Ее затуманенный смертью бессмысленный взгляд. Стоило прикрыть веки, и он видел его снова и снова.

— Ты почему на полу сидишь? Ложись сюда, обними меня пожалуйста. Крепко, — очертила ушную раковину едва уловимыми движениями, провела по узорам на голове, — Мой ворон.

Арн нахмурился, уперся лбом в сложенные на коленях руки.

— Твой ворон чуть не унес тебя в Запределье, Ариадна, — поднял на нее беспокойные сверкающие глаза, — Знаешь, я ведь выкинул кольцо.

— Я вижу… Навсегда?

— Навсегда.

— Ну тогда нам не о чем спорить, верно? — потянула его слабыми пальцами за руку, — Ложись ко мне. Я устала, хочу заснуть. С тобой.

— Ты теперь можешь уйти, если захочешь, — Арн упорно продолжал сидеть на полу. Хотел высказать все, что горело внутри, вырываясь обрывками фраз наружу.

— Да, я понимаю.

— Я имею ввиду насовсем. Может этот мир действительно не для тебя? Со мной небезопасно, Ари. Я не переживу, если что-то случится. Я просто хочу, — Конуг говорил все тише, переходя на шепот, крепко, до боли сжимая ее пальцы, — Чтобы у тебя все было хорошо, понимаешь? Не важно, если не со мной. Я пойму, постараюсь.

— Еще слово в том же духе, и я очень… очень на тебя обижусь, и мы опять поругаемся, — Ари даже зашипела от возмущения, — Ты что, бразильских сериалов пересмотрел накануне?

— Что?

— Неважно. Хватит нести чушь и ложись уже спать наконец. Лучше мне без него. Как ты вообще до этого додумался, Конуг?

Арн поморгал в растерянности, уставившись на рассвирепевшую жену. Он тут говорит самые сложные слова в своей жизни, а для нее это значит чушь. Хотя. Улыбнулся криво, пожав плечами.

— Ложись так ложись. Двигайся, змейка.

Так жарко. Жарко. Удушающе. Невозможно терпеть. И нервная дрожь по всему телу не дает лежать спокойно. Выгнулась навстречу чему-то, прерывисто задышав. Горячо внутри. Обжигающие толчки заполняют, растягивают. Медленно, невыносимо. Прикосновения. Тяжесть тела и окутывающее тепло. Терпкий мужской запах, щекочущий ноздри.

Ари слабо улыбнулась сквозь сон, обвивая его бедра ногами, сильнее прижимая к себе. Почувствовала, как Арн проводит языком по губам, очерчивая изгиб.

— Доброе утро, — пробормотал, толкнувшись глубже, так неспешно. Обхватил ее лицо жесткими ладонями, наблюдая, как она вся розовеет под ним. Черные глаза чуть приоткрылись, улыбка стала шире, тонкие пальцы заскользили по широкой спине.

— Мы в академии. Утро уже… зайдут… — зашептала, вжимаясь сильнее в него.

— Я закрылся… Ты такая горячая, Аррри, такая влажная… Мое лето… Мы тихонько.

— Быстро?

— Хочешь быстро?

— Нет, так хочу, — уткнулась носом в его ключицу, чувствуя плавные глубокие движения внутри. Так нежно, что хочется завыть.

— Я тоже.

Ари прижалась ухом к его груди, слушая как мерно бьется сильное сердце. Пальцы лениво путались в светлых волосках, перебирая. Набрели на цепочку на шее со знаком ворона и продетым обручальным кольцом. Это же ее. То самое, которое Конуг предлагал одеть навсегда. Покрутила перед глазами, внимательно рассматривая. Все в рунах, древнее, металл потерся и тускло блестел.

Арн, щурясь, наблюдал за ней. Поцеловал в макушку.

— Я зайду сегодня к архимагу, он уберет ограничения, змейка, — тихо сказал.

Ари помолчала.

— Сними с цепочки.

— Зачем?

— Ну сними.

Арн расстегнул застежку и уронил ей кольцо на ладонь. Девушка покрутила его, о чем-то задумавшись, потом приподнялась на его груди, заглядывая в голубые глаза. На лице появилась робкая улыбка.

— Оденешь? — и вложила ему в руку тонкую полоску металла.

— Ари, там ограничения…

— Ты же говорил, они логичны.

— Да, но.

— И что я не должна тебе мешать заботиться о себе.

— Да, говорил.

— Ну так, — Глаза озорно блестели, — Оденешь?

Арн сглотнул, чувствуя нарастающее смятение от захлестывающих чувств. Так просто?

— Ты специально что ли? — прохрипел, хмурясь, — Чтобы я окончательно себя идиотом почувствовал?

Девушка лишь лучезарно улыбнулась.

— Может быыыть, Конуг, — протянула ему руку, — Ну давай, пока не передумала.

— Я люблю тебя, змея, — Арн схватил тонкий пальчик, быстро нанизав символ их союза, притянул ее к себе, впиваясь в смеющиеся губы.

— Я тебя тоже, варвар, — Ари было весело. Так легко, хорошо сейчас.

Дверь дернули, попытавшись открыть, но не тут-то было. Ручка заходила ходуном и послышалось возмущенное ворчание профессора Золды. Арн подскочил, натягивая штаны, и, сверкнув лазурными сполохами в глазах, снял запрет на вход. Бедный старец, не ожидавший, что дверь сейчас поддастся, кубарем влетел в палату и остановился только, чуть не растянувшись на кровати больной. Ари прыснула в ладошку, изо всех сил пытаясь не засмеяться в голос.

— Конуг, ваши проделки? — возмущенный целитель смерил молодого человека убийственным взглядом, вставая на ноги с максимально возможной степенностью, — Уже большой вроде парень, князь. А все как на первом курсе. Ваше счастье, что выпустились.

Тот только голову повинно опустил, скрывая пляшущих в глазах чертиков. Маг перевел взгляд на свою пациентку.

— Ну, милая, я смотрю, с вами все отлично, раз так веселитесь, — протянул, прищурившись.

Ари стало стыдно и она прикусила губу, густо покраснев. Профессор удовлетворенно хмыкнул, ну хоть у кого-то из этой парочки совесть есть.

— Так, Конуг, выйдите, будьте добры. Мне осмотр нужно сделать и чары наложить.

— Да, конечно. Ари, я вечером приду за тобой, хорошо? — перевел на жену теплый взгляд, — Надо с матерью Мики разобраться и вообще…

— А как ты переместишься?

Арн посмотрел хитро и похлопал себя по карману в штанах.

— У меня целый клок твоих волос, забыла? — расплылся в нахальной улыбке, — Даже с кровью. На неделю хватит туда-сюда бродить.

— Ааа, ну да, — рука невольно взметнулась к проплешине на боку, — Варвар.

Арн весело ей подмигнул.

— А ведь твой зануда-отец так и говорил. Но теперь уже поздно, змейка. Ты-моя.

И исчез.

— Почему именно я должен оставаться? К черту! Не хочу! Я воин, а не нянька для твоей женушки!

— Хьорд… — Арн устало потер глаза. Всю неделю они спорили об этом. Сначала брат просто бурчал под нос и кидал на него недовольные взгляды, но, чем ближе было отплытие, тем сильнее заводился. И накануне похода его наконец прорвало. Арн вцепился в подлокотники кресла. Это нужно просто пережить. Он выговорится и смирится. С Хьордом всегда так.

— Брат, дело не в ней, ты же знаешь, — Старший Конуг старался говорить тихо и спокойно, растягивая слова, будто усыпляя гнев парня, — Кто-то из нас должен остаться в Йолике исполнять обязанности князя. Мы же не хотим вернуться и обнаружить очередного Гарба в замке.

— Хорошо, оставь Кита. Кондорову дочку ты же ему оставил, — Хьорд криво улыбнулся и налил себе вина, наблюдая, как Арн невольно хмурится от этого предложения.

— Но его ты с женой наедине бросать не хочешь, верно? Целый месяц… Мало ли что может случиться. Они ведь так мило общаются, перешептываются, смеются между собой. Да, Арни? — хмыкнул, отпив бордовый напиток, — А говоришь не в ней дело. Я что дурак по-твоему? Я в проигрыше лишь потому, что ты мне доверяешь больше. Это чертовски несправедливо, брат!

Арн отвел глаза, скрежетнув зубами, злясь на всех. На себя, что и правда так думал. На Хьорда, что бросил ему это в лицо. На чертового Кита, за то. Даже в мыслях не хотел проговаривать, за что именно. Этого не будет, он зря переживает. Но все же. Китен уплывет с ним. Уже решено.

Подошел к брату, положил ему руку на плечо и заглянул в такие же как у него голубые глаза.

— Ты прав, черт возьми, не хочу оставлять жену с младшим. И доверяю я тебе больше, Хьорд. Так не подведи меня, брат. Это всего лишь визит вежливости, мы не будем драться, но. — глаза князя лихорадочно заблестели, он облизал пересохшие губы, — Если все правда. Если там есть, что захватывать. Мы вернемся и соберем армию. И в поход я возьму тебя. А Кит останется здесь наместником. Ты слышишь меня, брат? Тебя!

Напряженный недоверчивый взгляд Хьорда потихоньку тоже стал загораться предвкушением. Он перехватил руку Арна на своем плече, сильно сжав грубую ладонь.

— Обещаешь?

-^Да-

Тот расплылся в счастливой улыбке, уже согласный на все. Похлопал брата по спине, потом резко притянул к себе, крепко обняв, чуть не завалив.

— Спасибо, брат, — чуть отстранился, заглядывая Арну в глаза, — Только как же ты оставишь княжну свою с Китеном так надолго. Тут на месяц не решаешься, а поход может и год продлиться.

Арн освободился от удушающих объятий Хьорда и весело подмигнул ему, наливая себе вина.

— Я ее с собой возьму, — протянул, усаживаясь обратно в глубокое кресло и закидывая ноги на чайный столик.

— Как это? Ее место здесь. Ты и так девчонке слишком много позволяешь. Двух недель не прошло, как она уже какую-то приемную для слуг и женщин организовала, ходит с тобой на городской совет, куда таких молодых женщин отродясь не пускали. У старейшин чуть глаза на лоб не вылезли, когда в первый раз ее увидели. Зачем ты их злишь? Ее дело рожать да следить за хозяйством.

Арн вдруг расхохотался, чуть не подавившись вином.

— Ариадна и хозяйство. Хьорд, не смеши. Она от него далека так же, как ты от рукоделия. А насчет остального…

Старший Конуг посерьезнел, одарив брата тяжелым взглядом.

— Она моя княжна и может делать что хочет, ясно? Я не буду отнимать у нее радость жить так, как ей нравится. В пределах разумного… И уж тем более не собираюсь заставлять делать то, что не интересно. Так что не смей обсуждать или осуждать мою жену. И другим не позволяй.

Хьорд опешил от такой отповеди. Задумчиво покрутил в руках свой кубок.

— Но есть традиции. — осторожно начал, поглядывая на Арна из-под нахмуренных бровей.

— К черту традиции, значит будут новые, — старший Конуг беспечно отмахнулся от него, — Сейчас посудачат, а завтра будут восхищаться и говорить, что Ари особенная, стараться подражать ей. Она не жена захудалого янга, а княжна Севера и может позволить себе несравненно больше…Тем более, если все получится, мы полностью изменим наш мир, брат. Кто знает, что останется в итоге от этих традиций?

Арн прищурился и поднял кубок в приветственном жесте. Хьорд ухмыльнулся, поддерживая его.

— Что ж, за новый мир, брат.

— ПААААБЕРЕГИСЬ, — зычно пророкотало слева, и Ари едва успела отпрыгнуть от катившейся на нее телеги, доверху наполненной бочонками с солониной. Засмеялась от неожиданности, приложив тонкую руку к высоко вздымающейся груди.

— Я же говорила, нечего тут делать, княжна, — заворчала Альма, поднимая юбки чуть ли не до самых бедер в попытках спасти их от грязевого месива под ногами. С тоской поглядела на свои новые замшевые туфельки. Теперь о том, что они новые и замшевые, она могла лишь вспоминать, так как под слоем налипшей глины их уже было не разглядеть, — Пойдемте во дворец, Ариадна. Пристань не место для высокородных барышень.

Кинула умоляющий взгляд на свою хозяйку.

— Такая ты зануда, слов нет, — девушка только рукой махнула на свою наперсницу, откидывая со лба волнистый черный локон, — Неужели не интересно тебе? Я вот никогда не видела, как корабли грузятся.

— Ну конечно, на корабли вы пришли посмотреть, как же, — Альма совсем неуважительно громко фыркнула, — Уж мне то не рассказывайте. Все от молодого князя не отлепиться. Какой ужас, три часа не виделись! Только я-то почему должна страдать?

— Выпорю, — бросила Ари, одарив ее гневным взглядом, на что служанка только глаза закатила. Все уже в замке знали, что Ариадна что маленькая собачонка. Тявкать-тявкает, да только и мухи не обидит. И даже жаловаться не побежит. Не понимала она, что такое слуги и как с ними управляться. Для нее все — люди и больше ничего. Вон дней пять назад случайно проговорилась князю, что Лизи ее духи нюхала. Так Старший Конуг быстро всех в ряд поставил и так отчитал, что даже у самой Альмы коленки задрожали и зуб на зуб перестал попадать. Что уж об этой рыжей дурехе Лизи говорить. Но ведь заслуженно. Нечего в хозяйских вещах копаться.

Да только княжна стояла ни жива, ни мертва, белая вся как полотно. Мужу не мешала, но видно было, как противно ей это все, была бы воля и под землю бы провалилась. А потом тихо пришла к плачущей Лизи и поставила молча перед ней духи эти несчастные. Глупенькая. Все старания князя все равно что в помойное ведро.

Альма покосилась на хозяйку, захотев вдруг поговорить с ней об этом происшествии. Раньше все никак не удавалось. Но Ари уже не смотрела на нее. Все внимание девушки было приковано в фигуре князя на трапе. На юном лице расцвела нежная улыбка, глаза счастливо загорелись. Она помахала ему, когда Конуг повернулся в ее сторону, и стремительно поспешила к трапу, лавируя в шумной толпе. Альма только скептически бровь вскинула. Ну кто так к мужу бежит, ладно бы к любовничку, а тут. Вспомнила своего Антонио, боцмана на торговой «Юнии» из Мергейла. Вот к нему она тоже бежала… эх. Пока ее увалень Карл спал себе у таверны.

Арн улыбался тепло, чуть щурясь, наблюдая, как его молодая жена почти летит к нему сквозь толпу. Такая нетерпеливая. Вот опять не выдержала, не дождалась ужина. Каких-то четыре часа и он бы сам пришел домой.

— Ну что ты? — прошептал, зарывшись в волосы, давая себя крепко обнять, — Я скоро уже. Тут бедлам, все носятся, по сторонам не смотрят…

— Мне просто интересно было, — проронила, смущаясь, пряча лицо на его груди.

Она лишняя тут, Ари и сама понимала. Арну некогда, у него дела. Вот и в данный момент взгляд его рассеяно блуждает по ней, постоянно переключаясь на бочки и сундуки, которые заносят на корабль.

Жена для него обуза сейчас. Дела. Для него планы, стремления всегда будут важнее, чем она. Ари это уже поняла. Было обидно часто, но. Девушка спрашивала себя, а любила бы она так же, если бы Конуг был другой. Если бы поставил ее выше всего, сделал бы центром своего мира. И честно отвечала себе, что нет. Что ее восхищало его желание стать кем-то, что-то совершить. Что ж, значит придется много расставаться, ждать. Это ничего. Она и сейчас уйдет уже. Лишь только.

— Я только обнять, — озвучила последнюю мысль, открыто улыбаясь. Что скрывать, он и так знает, зачем она пришла. Видно по его чуть снисходительному самодовольному взгляду. Арну это льстит.

Конуг растянул губы в чуть кривой ухмылке, притянул ее к себе и поцеловал жадно, крепко вжимая в себя, заставляя выгнуться. Отовсюду послышался свист и улюлюканье, крики «Давай, князь», грубый мужской смех. Он специально. Ари уперлась руками ему в грудь, но куда там, все равно что гору пытаться сдвинуть. Только еще сильнее впился, мешая дышать. Представление устроил, клоун.

Наконец выпустил ее, задыхающуюся, покрасневшую до корней волос, и нахально подмигнул. Склонился к Ари, жарко зашептав на ухо.

— Ну что, этого ты хотела, змейка?

Рука нагло сползла пониже талии, обхватывая ягодицы через юбку.

— Но я бы конечно предпочел прощаться без свидетелей. Так что иди обратно в замок, принимай ванну. И, как солнце сядет и грузиться станет сложно, я приду. У нас еще вся ночь впереди, и спать в мои планы не входит, моя нетерпеливая жена.

— Какие у вас чудесные волосы, госпожа, — щебетала Лизи, аккуратно расчесывая блестящие черные локоны.

— У тебя тоже, — ответила Ари, подняв взгляд на медные яркие пряди девушки. Удивительный цвет, словно осень в волосах запуталась.

— Спасибо, княжна, — Лизи весело хихикнула, польщенная, и провела щеткой в последний раз, — Все, сто! Еще что-нибудь нужно?

Ари покачала головой, задумчиво улыбаясь. Ей и это-то нужно не было. Она прекрасно могла и сама расчесаться, но с Лизи было весело, и она своей непрекращающейся болтовней отвлекала хозяйку от томительного ожидания мужа.

Уже час как стемнело, ну где же он? На рассвете они отплывают, несколько часов осталось. Конечно, это ненадолго, всего месяц, но расставаться так не хотелось. Все было слишком хорошо, так хорошо, что даже страшно. Ариадна не могла избавиться от ощущения, что неминуемо произойдет что-то плохое, что опять разлучит их. Как тогда, в день, когда она хотела сказать Арну "да", ворвался Вольгот и рассказал о перевороте. А потом в ночь после свадьбы. Она так счастлива была, но Конуг все испортил этим чертовым кольцом.

Всегда что-то происходит…Вот и сейчас, терзаемая дурными предчувствиями, Ари не хотела упускать ни одной безмятежной счастливой минуты рядом с любимым. Только быстрей бы пришел!

Наконец дверь приоткрылась, заставив девушку вздрогнуть, и на пороге показалась внушительная фигура мужа. Он был в той же одежде, что и на пристани, уже порядком запыленной и грязной. Сразу пришел к ней, наверно даже не ужинал. Глаза смотрели тепло и устало, на губах играла легкая улыбка.

Перевел моментально похолодевший взгляд на Лизи и одним кивком заставил ее пулей вылететь из спальни госпожи.

— Поесть принеси, — крикнул ей вдогонку.

Когда дверь за служанкой захлопнулась, Конуг медленно подошел к жене, сидящей у туалетного столика и опустился перед ней пол, положив утомленную голову на колени. — Арни… — Ари обняла его, целуя в заплетенные русые волосы.

— Мм? — говорить не хотелось. Он жадно втянул воздух, вбирая ее запах. Щеке стало горячо от жара, исходящего от ее ног, бедер. Мысли в голове потихоньку уходили от забот и суматохи сегодняшнего дня и собирались здесь, вокруг этой комнаты, этой секунды, этой женщины, такой желанной для него.

Руки медленно поползли вниз по ногам, подбирая ночную сорочку. Арн улыбнулся, целуя ее в низ живота сквозь тонкую ткань, чувствуя, как девушка начинает дрожать от его прикосновений. Такая отзывчивая.

Тонкие пальцы вцепились ему в волосы, сильнее притягивая к себе. — Арн… — уже глухо, выгнувшись на стуле, разводя стройные ноги перед ним.

Он поднял голову, смотря ей в глаза снизу вверх, задрал сорочку, скомкав ее на подрагивающем животе, провел огрубевшей ладонью от пупка вниз к набухшим влажным складкам. Впился голубыми глазами в лицо Ари, смотря как расширяются ее зрачки и учащается, рвется дыхание, стоило погрузить в нее палец, один, другой. Арн улыбнулся, чуть дернув верхней губой.

— Хочу запомнить твой вкус, моя ядовитая змейка. Отравишь меня?

И склонился к розовой блестящей от смазки промежности, жадно целуя, скользя языком. Ари откинула голову, прикрыв глаза, заскребла ногтями по бритой коже на его голове, выгибаясь навстречу, стараясь быть ближе, глубже.

— Дааа… — выдохнула вместе со стоном и почувствовала, как он улыбается.

Конуг уткнулся носом в шею тяжело дышавшей жены, ожидая, когда мир перед глазами наконец перестанет кружится и дыхание хоть чуть-чуть восстановится. Вытер пот со лба тыльной стороной ладони и сгреб Ари в охапку под собой. Прищурившись, посмотрел в ее отрешенное лицо и нежно провел пальцем по щеке, убирая одинокую слезинку.

— Все хорошо?

Она как-то странно посмотрела на него, повернув голову.

— Нет, плохо, ужасно просто…Все выжег во мне собой, Арн, ничего нет. Я- пустыня. А ты дождь. Вот прошел ливнем, а мне все мало, еще и еще… Чтобы был со мной, был во мне. Любовь моя больная…

Обвила его ногами и руками, прижимаясь всем телом.

— Как я без тебя буду столько? — уже настоящие горькие слезы покатились по щекам. Арн опешил. Что это с ней? Она конечно всегда была эмоциональной, но, чтобы настолько… Нахмурился, не понимая, и нежно погладил вздрагивающую спину с выступающими позвонками.

— Змейка моя, я скоро, ну не плачь, ну что ты. Время быстро пролетит, а в следующий раз тебя с собой возьму, обещаю.

— Правда? — она подняла него влажные глаза, совсем неженственно шмыгнув покрасневшим носом.

— Правда. Мы ведь только с визитом, проверить. Сама знаешь, орки женщин не жалуют. А вот когда уже в поход соберемся- возьму. Он ведь неизвестно сколько продлится. Я тоже не готов…расставаться так. Не хочу. Тем более, если будет опасность, ты всегда можешь переместиться, да еще и спасти кого-нибудь.

— Тебя? — Ари слабо улыбнулась, гладя его по узорам на голове.

— Меня нельзя, — мягко возразил Арн, перехватывая ее руку, целуя пальчики, — Я не могу бросить своих людей. Если только последний останусь. Но остальных можно… Ты можешь быть очень полезна, жена. Не самое плохое мое приобретение.

Арн нахально улыбнулся ей, за что тут же получил чувствительный тычок в грудь.

Арн сглотнул, сверля счастливую рожу Китена пасмурной лазурью в глазах.

— Какого черта именно сейчас? Приехал бы и сказал все, что хочешь.

— Это нечестно по отношению к девушке, Арни, — пропел Кит, искренне не понимая, что он сделал неправильно. Да и вообще какая князю разница, — Она бы ждала меня еще месяц, надеялась на что-то, а так… Пока мы плавать будем, Инга себе другого спокойно найдет. И время не потеряет. Ты — то, я подозреваю, не будешь ей запрещать.

— Ну да, о ее времени ты беспокоился, а не о том, что она тебе мозг будет выносить, как же, — Конуг страдальчески вздохнул и отвернулся от Китена, давая понять, что разговор окончен.

Посмотрел туда, где минуту назад скрылась разъярённая фигурка в голубом платье, свирепо махнув напоследок льняной косой. Это нехорошо. Очень нехорошо. Перевел взгляд на улыбающуюся жену, глядящую на него с доверчивым восхищением. Захотелось под землю провалиться. Это все очень плохо. Может быть сейчас? Пока не поздно. Кадык нервно дернулся, в горле пересохло.

— Ари, я. — получилось как-то сипло, слова застревали в горле, больно царапая. Им отплывать через несколько минут. Немыслимо. Уставилась своими черными распахнутыми глазищами. Хоть бы не смотрела так.

— Ари.

— Я тоже буду скучать, любимый, — пробормотала девушка, улыбнувшись, и уткнулась носом ему в грудь, лоснясь как котенок. Арн поморщился. Скучать- это конечно замечательно, но он вообще-то не о том. Набрал в легкие побольше воздуха и. с шумом выпустил обратно. Нет, он не может сейчас. Вот так. На пристани. При всех.

— Ари, послушай, — жарко зашептал вместо признания, поднимая за подбородок ее лицо, — Я люблю тебя. Правда. Сильно. Понимаешь? Я всегда тебя любил, только тебя, мне никто не нужен больше.

— Ну уж всегда, Конуг, — Ариадна чуть хрипло рассмеялась, запрокидывая голову, — Ты не ненавидел меня раньше, забыл? Даже тогда, когда зашел в мою комнату той ночью за чертовым мылом…я видела это в твоих глазах. Смесь нахальства и презрения.

— Это не так, — Взгляд князя лихорадочно блестел, он хотел, чтобы она поняла, — Меня всегда трясло, когда ты рядом была. Да, правда, я думал, это презрение, как ты говоришь. Так глупо, я был глуп, — он зарылся в ее волосы, жадно вдыхая. Речь становилась все сумбурнее, смешиваясь с дыханием.

— Я всегда ловил твой взгляд. Ты рядом, и только он имел значение. Я так чувствовал его. Всегда. Ты отворачивалась, а мне казалось будто крадешь у меня что-то. Это злило. Хотелось сделать что-нибудь, чтобы опять посмотрела. Сказать какую-нибудь гадость, задеть- всегда срабатывало. Ты поворачивалась, гневно сверкала черными глазами и смотрела опять. И становилось жарко, правильно. Просто дурацкие детские игры. Аррри… Ты моя. Я привязал бы тебя к себе, приклеил, чтобы каждое мгновение чувствовать это. Твой жгучий взгляд.

— Арн, — Ари гладила его по щеке, чуть хмурясь, не понимая, чем вдруг вызвано лихорадочное возбуждение, скачущее в его глазах.

— Подожди, дай говорю. Я бы никогда, находясь в здравом рассудке, не сделал бы. — Арн замялся, не зная, как продолжить, голос чуть дрогнул, — Не расстроил тебя. Я предан тебе. И я прошу одного.

Жесткие пальцы очертили овал нежного лица, он облизнул пересохшие губы.

— Не предавай меня своим недоверием, сомнениями. Ты должна слушать меня. Только меня. Чтобы не случилось. Я буду часто уезжать и не всегда смогу брать тебя с собой. Я должен быть уверен, что ты ждешь меня, чтобы не случилось. Что ничто не способно это изменить. Для меня это очень важно. Знать, что ты всегда со мной. Веришь мне. Пожалуйста.

— Арн, ну что ты, — девушка обняла его крепко, целуя в уголок губ, — Я даже кольцо это чертово одела, чтобы ты не сомневался. Теперь и уйти-то не смогу из-за обиды или ссоры. Я всегда буду ждать тебя, мой варвар. Обещаю.

Конуг криво улыбнулся, целуя жену. Послышались голоса с корабля, зовущие его. Рядом оказался Хьорд, громко кашлянул, привлекая к себе внимание обнимающейся парочки.

Князь повернулся к нему, похлопал по плечу.

— До встречи, брат, — они обнялись.

— У Ариадны есть к тебе просьба по поводу совета. Ты уж пойди навстречу.

Подмигнул жене, кинув на нее прощальный взгляд. Та, благодарная, что он не забыл, тепло улыбнулась мужу. Арн взял Хьорда под руку, чуть отводя в сторону.

— И еще одна просьба, моя лично, — тихо зашептал ему на ухо, — Отправь Ингу сегодня же вечером служить в Кадм или еще куда подальше, понял? Можешь даже предлогов не придумывать. И передай ей, что, если она откроет свой розовый ротик, там половина моих гвардейцев перебывает.

— А что она такого может сказать? — Хьорд удивленно посмотрел на брата, пребывая в полном неведении, как и Кит, что произошло между князем и его наложницей.

— Приплывем — расскажу. Пока просто сделай, как я говорю, хорошо?

— Ладно, брат, Кадм так Кадм.

Ари зашла в столовую для слуг, решив поужинать с доной Ирмой. Хьорд был занят, организовывая отъезд Инги, а больше в замке и не осталось никого. Да и принимать пищу вместе с разобиженным младшим Конугом, которому она пару часов назад сообщила, что ему придется выступить на совете с новым указом о рабах, казалось не лучшей идеей. Как бы картошка от его тяжелого взгляда в горле не застряла.

В большой светлой комнате с белеными стенами было уютно и тепло. Камин, разожженный в промозглый вечер, весело потрескивал. В воздухе парил аромат сдобных булочек с корицей, поджаренного мяса и душистого травяного чая. Простые добротно склоченные скамьи, покрытые темной морилкой, уже опустели. Большинство слуг поужинало и отправилось по своим делам. Лишь дона Ирма с Альмой пили дымящийся травяной отвар из пузатых глиняных кружек, заедая его яблочным пирогом, да чуть подаьше сидели Инга с Лизи, поставив перед собой бутылку с горькой настойкой. Женщины повернулись, устремив взоры на вошедшую княжну. Разговоры на секунду стихли.

— Я с вами чай попью, — Ари улыбнулась и присела рядом с доной Ирмой, потянувшись за кусочком пирога.

— Может чего покрепче, княжна? — Инга повернулась к ней, уставившись заплаканными остекленевшими глазами, — Уеду я через часик, больше уж и не свидимся наверно. Не подпустит он меня… Или вам с наложницами да служанками не досуг?

— Ну конечно нет. О чем ты говоришь! — возмутилась Ари, но с сомнением уставилась на горькую полынную настойку, которой можно было костры разводить. Альма, проследив за взглядом хозяйки, усмехнулась и хлопнула в ладоши.

— А давайте, девочки, лучше винца достанем можжевелового. У меня как раз с позапрошлого урожая одна припрятана была. Чудесный был год…

Не дожидаясь согласия, она подскочила с места и начала рыться в большом старинном серванте в углу. Ари подсела к Инге, сочувственно смотря на расстроенную девушку. Ирма перенесла к ним на стол пирог и шустро нарезала тарелку сыра и фруктов.

Все уселись наконец кружком, Альма разлила душистое вино по бокалам и торжественно провозгласила первый тост.

— Ну, Инга, за тебя! Даст великий ворон, свидимся еще, — и выпила залпом, будто это самогон какой, а не одно из лучших вин в Империи.

— Не бывать этому, девоньки, — Инга покачала головой, шатнувшись чуть больше, чем нужно, — Уж не знаю, как там великий ворон, а наш местный точно не допустит, чтобы я одну землю с княжной топтала.

— А причем тут я? — Ари нахмурилась, не понимая, — Тебя же из-за Кита отсылают, разве нет?

— Кита? — Инга рассмеялась глухо, запрокидывая голову. Речь ее пьяная от правильной скатывалась к простонародной, — Да он уж поди и забыл про меня. Что ему девка влюбленная. Думаешь, ему стыдно мне в глаза смотреть, что попользовался и бросил? Как же. Да года не пройдет, как у Конуга тут весь замок таких ходить будет. И начнет как приедет с тебя. Да, Лизи? Видела, как ты ему ужин давеча носила, даже платье получше одела, — повернулась к подруге, моментально покрасневшей так, что лицо слилось с морковными волосами. Инга хмыкнула и взяла кусок сыра, начав задумчиво жевать.

— Что ж теперь, всех отсылать что ли? Так и служанок не напасешься, — продолжила тихо, зло сверкнув глазами.

— Ты не служанка, ты… — Ари сглотнула, она все никак не могла произнести это слово. Ни по отношению к Ирме, ни уж тем более к Инге, молодой красивой чувственной женщине. Наложницы ее мужа. Дикость.

— Наложница, — помогла ей блондинка, сощурившись, — Коробит, да, княжна? Но вам не о чем волноваться. Вы же у нас особенная, не то, что я. А чем я хуже собственно? Чем? Тем, что у меня дед не император? Вы-то ведь не такая уж и красавица. Тощая да длинная, ветер подует- переломитесь. Кожа темная, будто год в поле не разгибалась, другой мужик и не взглянул бы!

Ари опешила, с удивлением смотря в загорающиеся ненавистью серые глаза.

— Инга, — Ирма привстала и хлопнула ладонью по столу.

— Нет уж! я все скажу, благо больше не свидимся. Почему? Почему меня как куклу на потребу брату, который тоже поигрался да выкинул, а ее и пальцем трогать не смей.

Инга тоже подскочила, срываясь на крик, по лицу потекли беспомощные злые слезы.

— Я подстилка для них бесправная, а эта девчонка и лето знойное, и змейка любимая, и полынью пахнет, и солнышко июльское. Да что он только не несет, когда трахается, точно в бреду. А трахает- то как, девки. Будто королеву завалил, не иначе. Чем я хуже? Чем?

— Откуда ты знаешь? — вдруг послышался морозный голос. На побелевшем лице Ариадны лихорадочно сверкали черные глаза, — Откуда ТЫ знаешь, как он меня называет?

Все ошеломленно застыли.

— Так это она сейчас не про Кита что ли? Оооёё, — тихо протянула Альма, пихнув Ирму в бок.

Инга испуганно уставилась на княжну, трезвея. Убьет ведь, чертов ворон. Как пить дать, убьет.

— Отвечай. Быстро! — Теперь Ариадна совсем уже не походила на юную нежную девушку. Тон ее жесткий царапал кожу, больно впиваясь тысячей иголок. Недобрый взгляд высверливал дыру в опешившей наложнице. Инга поежилась, сжалась вся, будто пытаясь защититься, но вдруг что-то щелкнуло в ней. Терпеть такое от ненавистной девчонки? Нет уж. Я тебе не служанка, земная сучка! А потом сбегу в горы, не достанет он меня.

Девушка расплылась в наглой улыбке, расправляя плечи и медленно садясь на скамью.

— Да было дело, княжна, — протянула, делая глоток, — Муж твой не в себе был, поигрались мы с ним немного. Он меня по-пьяни как тебя называл, нравится ему так наверно. Вот и наслушалась. Ты думаешь, кто меня отсылает сейчас? Это не младший Конуг, это князь. Боялся, что узнаешь, что у него рыльце в пушку. Вот так, моя милая, любовь любовью, а мужики — они все одинаковые.

— Не может быть. Этого просто не может быть! Не может! — Ари зашептала еле слышно, до белых костяшек сжав пальцы.

— Почему же не может? — расхохоталась Инга, — Хочешь, клятву дам магическую, что правда?

Княжна посмотрела на нее отрешенным взглядом. Правда. Медленно встала и вышла из комнаты.

Младший Конуг всегда сам готовил своего огромного вороного коня. Ему нравился запах выделанной кожи, исходящий от амуниции. То, как фыркает Орзо довольно, получив морковку, прядает ушами, слушая ласковые увещевания своего хозяина. Тихие блаженные минуты перед скачкой. Еще и в ночь придется выезжать, чтобы проводить Ингу. Только утром вернется. Вон и три гвардейца, которые поедут с ними, косятся недовольно. Время спать, а не в дорогу собираться. И что за спешка, Арна не понять. Но он обещал брату, теперь уж ничего не поделаешь.

— Хьорд, мне нужно на Землю, сейчас.

Ари подкралась незаметно сзади и положила тонкие холодные пальцы ему на плечо так неожиданно, что молодой человек вздрогнул, уронив подпругу.

— На Землю? Зачем? Когда вернешься? — он нагнулся, раздосадованный, потом поднял глаза на юную княжну и нахмурился.

— Что-то случилось? — спросил вкрадчиво, вглядываясь в непривычно бледное лицо с влажными болезненно блестящими глазами.

— Неет, все хорошо, — девушка натянуто улыбнулась, заламывая тонкие руки в нервном жесте, — Ну… я пойду?

— Иди конечно, — Хьорд пожал плечами, у него не было причин отказывать, — Вернешься-то когда?

— Не знаю, завтра.

— Смотри, завтра совет в обед, не опоздай, я один там краснеть не собираюсь, — он опять сдвинул брови вразлет, внимательно изучая ее лазурными глазами. Нервная какая-то. Вон и губы искусаны чуть не до крови, плечи дрожат словно от холода, но в конюшне тепло, даже жарко.

— Спасибо, Хьорд. Ты… хороший, — девушка слабо улыбнулась ему, выбросила руку вперед, легонько проведя по закатанному рукаву рубашки.

Он рассмеялся удивленно.

— Я? Благодарю конечно, уж от тебя, землянка, не ожидал.

Ари кивнула только, задумчиво посмотрев. Воздух задрожал вокруг тонкой фигуры, но…ничего не произошло. Девушка нахмурилась, растерянно оглянулась, закрыла глаза, наморщив лоб. И опять осталась стоять перед ним.

— Черт, это кольцо, — пробурчала себе под нос, — Я не могу, злясь.

— Ты злишься? Злишься на Арна? Да что случилось-то? — Хьорд подобрался весь, шагнув к ней. Этого только не хватало. И суток не прошло, как корабль отплыл, а она уже сбежать хочет. Что он брату скажет, Арн его убьет.

— Ничего, не обращай внимания, — княжна отмахнулась от него, развернулась и пулей выскочила из конюшни.

— Ариадна, погоди!

Но ее уже не было. Хьорд постоял с секунду, потом пожал плечами и продолжил седлать лошадь. В конце концов что такое уж страшное могло случиться, а уйти она все равно не может. Он успокаивать расстроенных барышень не нанимался.

Ари выбежала на улицу и, поняв, что Хьорд не пошел за ней, побрела в сторону луга, не разбирая дороги. Влажная трава местами доходила почти до бедер, сбивая тяжелый шаг, оседая росой на длинных юбках. Солнце зашло уже за горизонт. Лишь кроваво-красная полоска виднелась у самой земли, окрашивая гнетущим фиолетом свинцовые облака, подсвечивая бордовыми густыми лучами одинокие обветренные скалы, обступающие замок. Суровая северная природа. И почему она казалась ей красивой когда-то? Здесь же все смерть, тлен, так давит. Давит на грудь, что не вздохнуть. Воздух холодный, влажный, раздирает горло, ноздри и болью вливается в легкие. Темное грозное море шумит, разбиваясь о скалистый берег, как все, во что она верила.

Она ведь верила ему. Так верила. А он. Все эти слова на пристани имели лишь одну цель: удержать, привязать к себе. Лишь страх, что все раскроется, гнал, заставлял Арна наговорить ей всю эту чушь. Это не о любви слова были, а о предательстве его, о малодушии. Вспомнила, как в лазурных глазах мелькнул животный испуг, когда Кит сказал, что бросил Ингу. Такой мимолетный. Она и не поняла тогда, что это значит, думала-показалось. Трус, он просто трус. Жалкий. И не уйти теперь.

Смахнула нервным движением каплю дождя с щеки. Или это слеза была? Не понять. Природа будто скорбела вместе с ней, выплескивая злость. Вдали сверкнула молния, порыв ледяного ветра бросил волосы на глаза. Девушка откинула черные пряди, чертыхнувшись, забредая все дальше от замка. Громыхнуло совсем рядом, но казалось, это просто сердце скакнуло сильнее в груди, когда в голове промелькнуло очередное отравленное воспоминание.

— Ариадна!!! Ариадна, стой! — послышались окрики, пока еще далекие, заглушаемые разбушевавшейся природой.

Княжна обернулась и увидела две стремительно приближающиеся фигурки. Прищурилась, вглядываясь. Хьорд и Альма. Похоже, донесла уже младшему Конугу, что случилось, а тот теперь беспокоится, как если что перед братом отчитываться.

"Не хочу", — застучало в мозгу. Не хочу тут быть, ждать его, словно привязанная, верная собачонка. Когда все, все вокруг будут знать, что произошло. Как унизительно. Стыдно. Огляделась вокруг, лихорадочно ища выход. Бежать некуда, куда тут убежишь: поле, скалы да обрыв над бушующим морем. Обрыв… Могу переместиться только, если есть угроза жизни…

Ари улыбнулась сама себе. Не будет по-твоему, Конуг. И побежала навстречу звуку разбивающихся волн. Все ближе, они как- будто уже смыкались над ее головой.

— Стой, дура! Куда? — в голосе Хьорда послышалась неприкрытая паника, когда он понял, в какую сторону она бежит, — Разобьешься!

Ари оглянулась на него, добежав, послала издевательский воздушный поцелуй. Не успеешь. Взглянула вниз, невольно сразу отступив. Туда, где белая пена вздымалась, лаская острые скалы, и с грохотом разбивалась о каменную стену. Как высоко. Страшно. Если не получится, то.

— Стой! — совсем близко уже. Нужно сейчас.

Господи, помоги. Представила дом и сделала шаг вперед.

Наконец причал приблизился настолько, что можно было разглядеть лица встречающих. Арн напряженно вглядывался в толпу, высыпавшую, чтобы приветствовать их. Узнавал многих, кивал им, улыбаясь, но глаза смотрели строго, нервно ощупывая людей. Ари не было. Где она, черт возьми?

Перевел недобро сверкнувшие глаза на Хьорда, стоящего в центре, в окружении воинов. Вопросительно изогнул бровь. Брат сразу съежился как-то, губы дернулись, словно хотел что-то сказать. И блуждающий взгляд впился в Кита, не выдержав выражения лица старшего брата. Конуг оскалился, сплюнул, сразу все поняв. Поискал белобрысую сучку, но ее тоже не оказалось. Лишь бы Хьорд ее не убил, он хотел это сам сделать. Спрыгнул на берег первый с еще не пришвартованного корабля и подлетел к Хьорду, тоскливо взирающему на него.

— Здравствуй, брат…

— Рассказывай, — перебил, недослушав, больно вцепившись в плечо.

— Ты бы хоть предупредил. — Хьорд укоризненно покосился на впившуюся в него руку и Арн ослабил хватку.

— Откуда я знал, зачем тебе Ингу отсылать, я бы ее сразу! А так. Мы пока лошадей в дорогу готовили, чтобы в ночь выезжать, служанки на кухне провожать ее сели, ну и Ариадна с ними. И вот.

Хьорд беспомощно развел руками, потупив взор.

— Что «вот», твою мать? Что «вот»? Где она?

— С обрыва прыгнула, — вдруг выпалил младший Конуг, возбужденно сверкнув голубыми глазами, — Ну и дурная она у тебя, братец. Я там так перепугался, до сих пор как вспомню, так потряхивает.

Арн нахмурился, пытаясь осознать услышанное, и почувствовал, как его начинает мутить. — И? — вышло глухо совсем.

— Вот тебе и «И». Думал все, конец. Полночи тело искали, так и не нашли, там скалы сам знаешь какие, нам на лодках сложно… Но Рэм на следующий день весточку прислал, что жива, на Землю сбежала. Я ж не знал, что она может перемещаться, если грозит ей что-то. А тут угроза- огого. И как решилась только…

— С обрыва, — тихо повторил Арн, не в силах поверить. Она очень рисковала. А если бы не получилось? Поставила на кон собственную жизнь, лишь бы сбежать. От него. Лучше умереть, чем просто подождать, послушать его объяснения, так что ли? Слова какой-то шлюхи важнее его. Внутри больно кольнуло. Он же просил. Он ведь так просил.

— Она… больше не возвращалась? — еле слышно спросил, он уже знал ответ, но все же.

— Нет, — Хьорд покачал головой, хмуря брови, грустно смотря на посеревшего брата, — И Рэм сказал, не вернется. Я хотел. сходить к ней, поговорить. Но она запретила Родэну помогать нам попасть на Землю.

— Нам? — старший Конуг криво улыбнулся, щурясь, — То есть мне тоже? Интересно.

— Арн, не расстраивайся, — Хьорд потрепал брата по плечу, — Найдем способ до женушки твоей добраться. Ну, психанула девчонка, бывает. Инга там ей, похоже, такого наплела.

Арн молча скинул с себя руку брата. Запретила, значит. Не желает видеть. Мало того, что сбежала, так еще и даже шанса не дает оправдаться. Внутри натянулось что — то, звеня, волнами дрожи расползаясь по телу, и лопнуло, оглушая. Злость захлестнула его, проникая в каждую клеточку, кровью шумя в ушах. Что ж, так тому и быть, змея. Я всегда делал все, что ты хочешь.

Лазурные глаза хищно блеснули, исподлобья буровя брата.

— Где Инга? — губы расползлись в недоброй улыбке.

— К отцу сбежала, как только поняла что к чему. Той же ночью. Пока мы к морю спускались, искали тело.

Арн кивнул, задумчиво закусив губу.

— Что ж, — сказал наконец с наигранным весельем, — Значит поход к оркам откладывается. Сначала зайдем в гости к Кондору. И как ему только смелости хватило ее укрывать. Может, не рассказала. Ничего, это будет его последний отчаянный поступок.

Обнял брата за плечи, уводя его с пристани.

— Готовься, Хьорд. Скоро ты станешь новым янгом замка Пяти Скал. Как только твоего тестя похороним. Выберешь себе любую девку его, можешь двоих, остальных с обрыва,

чтобы никто не смог оспорить твою власть или попытаться отомстить. Ингу лично скину. Посмотрим, может она тоже умеет перемещаться.

Хьорд нахмурился.

— Арн. Ты предлагаешь мне жениться на женщине, которая будет ненавидеть меня всю свою жизнь за то, что я ее род извел.

— Зато горцы примут как своего, — старший Конуг похоже не видел в этом проблемы, — Они такое любят.

Хьорд почесал бритый затылок, размышляя, потом махнул рукой.

— Да, ты прав, любят. И замок старика Язеля мне всегда нравился, добротный. А шахт-то сколько, тропа торговая, — уже весело подмигнул Арну, — А как же Ариадна? Как думаешь переместиться?

— Я не буду перемещаться.

— Ты что? Не пойдешь за ней? — Хьорд даже приостановился, разинув рот.

Арн кинул на него быстрый взгляд, полный злой тоски.

— Она сделала свой выбор. Я просил… Не пойду… — замолчал, отвернулся и пошел к замку. Младший брат поравнялся с ним, догоняя. Князь недовольно нахмурился.

— Я устал. Хочу один побыть.

И ускорил шаг.

— Ну, я надеюсь, дальше вглубь Даалата ты продвигаться не собираешься? Орки на своей земле опасные противники.

— Нет, я сделал все, что хотел, теперь главное- удержать. Болотные орки получили множество привилегий и скоро смирятся… на данный момент я оставил там наместником Шера Вольгота, но по истечении времени конечно посадим кого-нибудь из орочьих знатных семей.

— Значит будем заключать мир?

— Да. — Арн потянулся к винограду. Жаль, что сейчас не обед, они с Китом с самого утра ничего не ели, — На наших условиях.

— Что ж, приступим к оформлению бумаг, — Император хлопнул по столу, проследив за жестом своего гостя, — Может попросить закуски вам принести?

— Это было бы великолепно, ваше величество, — подал вдруг голос Китен Конуг, — И горячее, если можно.

— И я не откажусь, — вставил Рэм.

Агор рассмеялся, поглаживая бороду. Ох уж, эти молодые растущие организмы, вечно голодные. И махнул слуге, отдавая немой приказ.

Через три часа Конуги сбежали по ступенькам императорского дворца, сопровождаемые наследным принцем.

— Ну что, может отметим? — Китен положил руку Рэму на плечо, придавливая его к земле. — Мне то что отмечать, — фыркнул Родэн, — Как вы мою семью на целое состояние нагрели?

Кит рассмеялся.

— А я думал, ты умеешь радоваться за друзей! Говорят, у вас тут купальни новые открыли и банщицы там ууухх. Я как раз грязный как черт с дороги.

— Нам еще в академию нужно, — буркнул Арн, стараясь не смотреть на Рэма. Сам вид Родэна, который в любой момент может попасть к Ариадне был ему неприятен. Конечно, принц не виноват, но он ничего не мог с собой поделать.

— Брось, Арни, завтра сходим в твою академию. Сколько можно одними делами заниматься?

— застонал Кит.

— Да, делами. А тебе лишь бы баб трахать.

— Знаешь, тебе бы тоже не помешало хоть разок, — ощетинился младший брат, — А то ходишь злой как собака, достал уже всех.

Арн кинул быстрый взгляд на Рэма, отвернулся, щурясь на закатное солнце.

— Ладно, черт с вами, купальни так купальни.

— Надеюсь, вы хотя бы за меня заплатите, — подмигнул Рэм, ведя их за собой, — Я из-за вас почти нищий теперь.

— Нищий Родэн. Смешно, — протянул князь, не скрывая ядовитой иронии. Но все же почувствовал, как на душе становится веселее.

Идти оказалось совсем недалеко. Буквально через два квартала Рэм свернул на узкий переулок, где сосредоточились все элитные увеселительные заведения столицы.

— На пьяной улице? — покосился на него Арн, изогнув бровь, — Ой, чую, не помыться там главное.

— Все, как Кит любит, Конуг, — хмыкнул Рэм, бросив на князя быстрый взгляд. Он тоже чувствовал себя не в своей тарелке рядом со своим другом. Тень сестры и то, что произошло между ними, стояла между молодыми людьми невидимой, но от этого еще более непреодолимой стеной. Арн просил его помочь переместиться, еще тогда, шесть месяцев назад. Но Рэм не мог. Он поклялся, что не будет этого делать и не будет ничего рассказывать. С тех пор Конуг больше не приставал к нему ни с просьбами, ни с разговорами, но стал отстранённым и холодным. Впрочем, они и виделись за это время пару раз, так как князь все время был в военных походах, а Императора и столицу избегал.

Родэн постучал в резную неприметную дверь и им тут же открыла изящно одетая женщина средних лет с гордо посаженной русоволосой головой и немного экзотическим разрезом глаз, намекающим на смешение кровей.

— Ваше высочество, — бархатистый тихий голос обволакивал как пар в бане, — Рада вас видеть. Шестой номер свободен, кого прислать?

— Здравствуй, Элиза, на твое усмотрение, — помялся секунду, поглядывая на хмурящегося старшего Конуга, — Вина нам принеси и трубки, мы просто помыться.

— Не просто, — послышалось сзади возмущенное громкое фырканье Кита. Арн закатил глаза. Плохая была идея. Элиза растянула накрашенные губы в понимающей чувственной улыбке и неожиданно подмигнула младшему Конугу.

— Будет все, как вы хотите, мой господин, — и поклонилась низко, давая возможность заглянуть в глубокий вырез платья.

— А что, мне здесь нравится, — усмехнулся Кит и первый пошел за распорядительницей.

Арн лениво растянулся на скамье, закинув руки за голову и уставившись в потолок. По телу растекалось невыразимое тепло, кожа приятно горела, кровь весело бежала по венам. Да, банщики тут что надо. Отхлестал так, что в глазах потемнело. Конуг, когда увидел огромного орка, присланного к нему, даже испугался на секунду. Уж сколько он этих зеленых перевидал, но этот…Его мать не от великана случаем понесла? Элиза знала свое дело, угадывая желания клиентов, о которых они даже сами не подозревали.

Покосился на Кита, на коленях которого сидела маленькая черноволосая девушка с узкими глазами и желтоватой кожей, больше похожая на ребенка. Рэм как обычно что-то с удовольствием ел, покуривая длинную трубку. И как не толстеет только. Родэны все худые. И змейка тоже. Мотнул головой, хмурясь, вот зачем опять вспомнил о ней. Так же хорошо было.

— Ну что, Родэн, на свадьбу — то пригласишь? — протянул Кит, отпивая вино из бокала, — Когда она кстати будет? Невесту-то хоть видел?

— Видел. Та еще сучка похоже. Нос так высоко при знакомстве задрала, чуть люстру не задела, — отмахнулся Рэм, — Я ее на танец пригласил, а она «Ой, вот только ногу подвернула» и руку отдернула, будто я конюх какой. Да и плевать на нее, у них там целые гаремы, танцовщицы. Ты бы видел, как бедрами крутят, браслеты звенят.

Братья понимающе усмехнулись, смотря на мечтательное выражение лица друга.

— На первое апреля назначили. Конечно приглашаю, куда без вас.

— Не думаю, что смогу. Извини, Рэм, — тихо сказал Арн.

Тот посмотрел на князя уже захмелевшим взглядом.

— Если ты с Ари боишься встретиться, то ее не будет скорее всего. Ей как раз рожать.

И тут же поперхнулся, подавившись собственными словами. Глаза округлились, моментально трезвея, наблюдая, как голый Конуг моментально подскочил со скамьи, надвигаясь на него.

— Повтори, Родэн, — зашипел, сверля принца бешеным лазурным взглядом, — Рожать?

Арн стоял напротив, вальяжно облокотившись на перила и скрестив руки на груди. В одной тонкой рубашке, от которой шел морозный пар, с влажными заплетенными волосами, словно на улице и не зима.

Ари от одного взгляда на него недовольно поежилась, но ничего не сказала. Проявлять заботу сейчас было бы… странно. Поэтому она просто демонстративно посильнее укуталась в безразмерный пуховик и присела на качели- скамью, поглядывая на мужа из-под опущенных ресниц. Интересно, он знает про ребенка? Когда Арн вошел в дом, она сидела за столом, а сейчас куртка, больше напоминающая одеяло, все скрывает. Он поэтому пришел?

Конуг все так же молчал, вперив в нее тяжелый взгляд. Ощупывал фигурку глазами, будто хотел сверить свои воспоминания и реальность. Остановился на животе. Ари замерла, нервничая. Взор князя полыхнул магией, и девушка тут же ощутила, как ребенок толкнулся словно в ответ. У Арна даже щека дернулась. Черт, он знает. Ари с интересом стала разглядывать свои домашние тапочки, ожидая неминуемое начало тяжелого разговора. Глаза предательски защипало от детской обиды. Не из-за нее пришел.

Но ничего не происходило. Только гнетущая тишина. Такая пронзительная, что казалось, она слышит, как звенят собственные нервы.

— Арн, — вскинула на него черные влажные глаза. Даже не знала, что хочет сказать, просто начать. Ну невозможно вот так.

Конуг выглядел странно. Не щурился, не улыбался. Никакой мимики, так свойственной ему. Словно в ледяную статую превратился в своей тонкой рубашке на морозе. Она даже не помнила, когда в последний раз видела его таким, видела ли вообще. Может, когда спал. Князь посмотрел внимательно, сделал пару шагов и сел рядом на качели. Протянул руку, и Ари оглянуться не успела, как уже сидела на коленях у него, сжимаемая в стальных объятиях, укутанная жаром мужского тела. Хотела было отодвинуться, но Арн забормотал что-то недовольно в висок, не отпуская, и зарылся носом в волосы.

Бессильная злоба, обида, тревоги, все всколыхнулось в ней удушающей волной и полилось горячими слезами. Сначала маленькими ручейками, потом все больше и больше, захлестывая. Уже и плечи затряслись, и судорожные вздохи не удержать в себе. Уткнулась в рубашку, чувствуя, как расползается огромное мокрое пятно под ее щекой, как Арн целует ее в макушку, гладя по трясущейся спине.

— Ты мне изменил. Изменил! Ты! Сукин Сын! — слова начали сами вылетать из нее несдерживаемым потоком вперемешку с рыданиями. Больно сжала его ладонь, впиваясь ногтями, желая смять, разрушить хоть что-то.

Конуг фыркнул возмущенно, чуть отстраняясь, чтобы можно было заглянуть в глаза. Г олос его звенел от напряжения.

— Ты даже не можешь быть уверена, правда это или нет, Ариадна. Просто услышала пьяный лепет какой-то девки. И в итоге сбежала, запретила всем своим родственникам помогать мне с тобой встретиться, и скрыла, что ждешь ребенка. Полгода! Полгода прошло! Неужели тебе не хотелось хотя бы спросить меня, что произошло? Просто спросить? Мне вот очень хотелось! И придушить тебя заодно.

— Если бы тебе действительно хотелось, ты бы нашел способ! Сегодня же нашел.

И добавила зло:

— Правда, сейчас дело не во мне, верно?

Арн сначала рот открыл от возмущения, потом сощурился, раздувая ноздри:

— Ну да, есть один неплохой вариант. Чуть не убить твоего брата в бане например. Только где гарантии, что я явлюсь в другой мир, а ты не сбежишь от меня опять? Что ты хотя бы выслушаешь? Ты же так решаешь все проблемы! Бегством! Мне за тобой все равно не поспеть. И да, ты права, я бы и сейчас не пришел, если бы не…

Он выразительно положил руку на выпуклый живот, что-то мелькнуло в лазурных глазах. Вспыхнуло ярко на секунду и тут же погасло. Арн перевел на нее задумчивый взгляд.

— Я бы не пришел, — тихо повторил он, — Но не потому, что не хотел. А потому что думал, что ты не хочешь.

Помолчал, хмурясь.

— Ари, пошли домой.

Она изумленно посмотрела на него. И все? Вот так просто?

— Ты мне изменил, — уже еле слышно повторила.

— Хочешь знать, как было? Можешь просто спросить.

Внутри встрепенулось что-то, боясь расправить слабые крылья. Неужели? Неужели неправда? Девушка облизала пересохшие губы, настороженно заглядывая в пасмурные голубые глаза.

— Что у тебя произошло с Ингой, Арн? — совсем глухо вышло, так страшно было узнать правду. Если он сейчас просто скажет, что да, каюсь, она не выдержит.

Он почесал затылок, неуверенно улыбнувшись.

— Только до конца дослушай, хорошо? И не перебивай.

Ари только кивнула.

— Это был день казни. Ужасный день. Ненавижу казни. Сражения это совсем другое, люди равны… а тут. Ты когда-нибудь видела, как смотрят коровы или лошади, когда их на бойню ведут? Огромные такие, все понимающие, полные ужаса и безысходности глаза. И слезы текут. настоящие, крупные. Вот у людей такой же взгляд.

Арн замолчал на секунду, потому что его передернуло от воспоминаний, потом тихо продолжил.

— Предсказателю было видение, что я не смогу убить мальчишку Гарба, и он передал Киту дурманящие грибы для меня, чтобы я не чувствовал жалости. Но я не стал их есть. Мне хотелось все понимать. Боялся, что натворю что-нибудь не то, ну ты понимаешь. Сложно себя контролировать в забытьи. А вот Кит был не столь щепетилен. И для него все прошло чуть ли не весело. Он вообще похоже не понимал, где находится, что это живые люди. Лишь игра. Пусть кровавая. Хотя в обычной жизни он мягче меня. Помню, я смотрел на него с завистью, и даже перед казнью самого Гарба уже было хотел попросить грибы эти, но не успел.

Конуг прижал жену к себе посильнее, готовясь перейти к главному.

— Потом, уже вечером, Вольгот и братья собрались в моей комнате. Мы отмечали, пили что-то. Но ничего не брало. Стоило глаза закрыть и опять эти лица, сиплые стоны Гарба в ушах. Думал с ума сойду. Кит на полу валялся у камина, стащив шкуры с кровати. Смеялся о чем-то сам с собой, уставившись в потолок. Ну точно дурачок местный. Но счастливый такой… И я попросил наконец грибы. У него еще оставались. Устроился рядом. Мне начала лесная поляна чудиться, пламя в камине казалось солнцем. Тени-бабочки и птицы. Бред всякий в общем. Но такой спокойный, приятный бред. Лица расплывались, Кита от Хьорда не отличить было. А Вольгот так и вообще то ли орк, то ли медведь белый. Скоро Хьорд и

Шер ушли, и мы с братом остались вдвоем. Не знаю сколько пролежали так. Глубокой ночью пришла Инга, я ее узнал. Она забрала Кита и отвела спать. А потом…

Арн впился в лицо жены напряженными глазами и быстро зашептал. — …пришла ты. Сказала, что надо подниматься с пола и ложиться на кровать, что холодно.

— Что? — Ари изумленно уставилась на него, но Конуг зажал ей рот рукой и продолжил.

— Я начал целовать тебя, был так рад видеть. Подумал, что переместилась, не дождалась дня свадьбы. Так рад… Но ты почему-то сначала не хотела, отталкивала меня, говорила какую-то чушь о том, что я путаю все. А потом вдруг обняла и ответила. Я смутно помню, не все. Ты какая-то другая была, но я не задумывался…

Арн замолчал, видя, как от осознания распахиваются ее глаза. Медленно убрал руку со рта. Но Ари так ничего и не сказала, лишь брови сдвинула, сверля его ледяным взглядом.

— А утром… — Арн запнулся.

— А утром ты увидел Ингу. Я поняла уже. Даже не хочу знать, почему она это сделала. Но какого черта ТЫ молчал и не выгнал ее из замка в тот же день? Я улыбалась ей как дура все это время! А Кит? Он тоже знал? Хьорд?

— Только Вольгот. Она хотела, чтобы у нее было особое положение. Пригрозила, что расскажет тебе, если что.

— Ну так рассказал бы первый, Арн! Ты понимаешь хоть КАК и ЧТО она мне рассказала? Что это совсем по-другому звучало, совсем! Да еще и при всех, на кухне! Арн! О чем ты думал?

Ари почувствовала, как гнев опять закипает в ней. Рванулась, чтобы встать, но Конуг крепко держал, не отпуская.

— Да стой ты! Я и хотел рассказать. Хотел! Но ты же вся такая порывистая, никогда не слушаешь. Вот и сейчас опять. Сиди уже спокойно!

Ари фыркнула, но вырываться перестала, кинув на него надменный морозный взгляд, будто грязь под ногтями увидала. Арн вдруг рассмеялся. Как он оказывается скучал по этим ее императорским замашкам. Вся в красных пятнах от своей недавней истерики, волосы словно воронье гнездо, тушь потекла, завернулась в мешок нелепый пуховой, но один поворот головы и невольно хочется спросить, что госпожа пожелает.

— Хотел, правда. Но боялся, что сбежишь, вот и одел кольцо сначала. На всякий случай. Думал, успокоишься и все скажу, а потом отплывать уж было скоро… Я ж не думал, что ты такая дурная, что решишься с обрыва спрыгнуть, — чуть помолчал, и потом уже осуждающе добавил, — Беременная.

— Думал, приеду после визита этого несчастного и скажу.

Арн уткнулся ей в шею и замолчал.

— А до отплытия почему не сказал? Две недели было. Почти три.

— Так ведь Инга с Китом встречалась, я не знал, что он ее бросит. И…так хорошо было после того, как помирились, — губы проложили жаркую дорожку к ключице, руки заползли под пуховик, — Так хорошо с тобой, Ари, не хотелось опять ссориться. Снова ругань была бы…

— Конечно была бы, — девушка нервно рассмеялась, чувствуя, как жесткая горячая ладонь накрывает налившуюся грудь, поглаживая, обжигая. Внутри невольно задрожало все от предвкушения, дыхание участилось само собой, голос стал глубже, — А ты как хотел? Чтобы я тебя просто пожалела?

— Хотел мира…Дома…Не войны, — Арн уже терял нить разговора, ощущая, как она подается навстречу, отвечая на его прикосновения. Такая желанная. Терпкий знойный запах ее кожи щекотал ноздри, мешая думать. Руки жадно блуждали по телу, пытаясь проникнуть под одежду. О чем они говорят вообще?

Ари хрипло рассмеялась, чуть отстраняясь. Оттянула его голову за заплетенные волосы, заставляя поднять на себя уже затуманенные страстью глаза.

— Хотел мира и делал все, чтобы его разрушить в итоге, Арни! Ты должен был просто рассказать! Честно сказать, что произошло. Да, конечно, это не то, что хочется услышать на второй день после свадьбы, но то, что ты устроил с этими кольцами, тайнами вообще ни в какие ворота. И как додумался только.

— Да, я знаю. Прости. Я понимаю, как это глупо все звучит сейчас. Даже объяснить не могу, я так боялся потерять тебя, — Конуг опять зарылся лицом в ее волосы, глубоко вдыхая, — Больше никаких тайн не будет. Ничего. Только мы.

— Обещаешь? — Ари улыбнулась ласково, гладя его по узорам на голове. Совсем черным уже, забивающим почти всю кожу по бокам. Он же на войне был эти полгода. Ее северянин.

Арн поднял на нее голубые глаза, посмотрел серьезно, не улыбаясь.

— Клянусь. Только не убегай никогда больше, хорошо?

— Хорошо, никогда, — нагнулась к нему, целуя в твердые губы, дрожащими пальцами сильнее притягивая к себе. Скользнула языком внутрь, сплетаясь в его. Почувствовала, как сильнее прижимает, поглаживая маленькую татуировку ворона на затылке. Радость беспечная, всепоглощающая разлилась по телу.

— Я так люблю тебя, мой варвар.

— Я тебя тоже, змейка. Пошли скорей домой.

Через секунду качели опустели, тихо поскрипывая в ночном морозном воздухе.