Настоящее время

Я стояла возле двери из тёмного полированного дерева и собиралась с духом, хотя невозможно сильно хотелось развернуться и уйти. Точнее, убежать.

Но тут же вспомнила о своей сестре и четырёхлетнем племяннике, которому нужна была срочная дорогостоящая операция и поняла: обратного пути нет.

Нам с сестрой не найти денег в столь короткий срок, который дали врачи с клиники. Заложенная в банке квартира, проданная машина, займы по всем знакомым – и это только капля в море. Мы даже до половины суммы не набрали. А обращение за помощью в гос. органы не дало результатов, а точнее, нам равнодушно сказали: «ждите». Ждать мы не могли.

Я знаю, что мы с Зоей, моей сестрой сделали всё возможное. Правда, Зоя несколько раз заикнулась, чтобы продать свою почку… И тогда я вспомнила о предложении своего босса. Зоя об этом не знала.

Но вдруг он мне откажет? Тогда на его предложение я довольно грубо ответила.

– Господи, помоги мне,– произнесла шёпотом и под насмешливым взглядом секретарши постучалась и после разрешения войти, наконец, открыла дверь и шагнула в кабинет высшего начальства, намереваясь самым настоящим образом предложить Лазарю Львовичу купить моё тело. Ведь именно такое непристойное предложение сделал он мне четыре месяца назад, когда я случайно столкнулась с ним в лифте.

Я впервые была на сороковом этаже и соответственно, в кабинете высшего начальства.

Кабинет Лазаря Львовича выглядел примерно так, как я и представляла: светлый мраморный пол, по которому звонко стучали мои каблуки; панорамное окно занимало всю стену, открывая вид на город как на раскрытой ладони; на стеклянных полках стояли какие-то странные штуковины, думаю, что дорогие, а на стенах — картины с изображением на них абстракций. Я не ценитель искусства и для меня это была всего лишь бессмысленная мазня.

Мой босс, а точнее, один из трёх боссов – основателей транспортной компании, не был красавцем, но он был харизматичный, властный, циничный и жёсткий человек. Его лицо, как будто, никогда не знало улыбки. А ещё, он был прямолинейным. Так говорили в этой компании сотрудники, кто общался с Романовским Лазарем Львовичем больше одного раза и, повторять это общение не горели желанием.

Мужчина стоял у окна и был одет в великолепный чёрный костюм, наверное, от какого-нибудь известного дизайнера. Он был без галстука, а расстегнутые верхние пуговицы белой рубашки открывали островок кожи с тёмными завитками волос на груди. Мой взгляд задержался на его упрямом и чуть выступающем подбородке в тёмной щетине. Затем переместился на сжатые губы. А потом я увидела его глаза… Его глаза были настолько тёмными, почти чёрными, что не различить было ни зрачок, ни радужки. Взгляд босса был заинтересованным, но холодным. Правая сторона его лица имела шрам, как от ожога, чуть искажая уголок глаза.

– Чай или кофе? – прозвучал в тишине кабинета его голос – низкий и хриплый.

Я невольно задала сама себе вопрос: но зачем такому вот мужчине покупать такую, как я?

– Нет, спасибо, ничего не нужно,– произнесла я, чувствуя неловкость. Переступила с ноги на ногу и снова уставилась на своего босса, не зная как начать этот нелёгкий разговор.

– Тогда, может быть, присядете… – он не знал моего имени.

– Ксения Михайловна… можно Ксюша,– назвала своё имя и опустилась в предложенное кресло.

Лазарь Львович сел за свой стол и сцепил длинные пальцы в замок.

– Я вас слушаю, Ксения Михайловна. Секретарь сказала, что вам жизненно необходимо встретиться и переговорить со мной.

Его голос был спокойным, ровным и как ни странно, очень приятным.

– Да, всё так,– подтвердила его слова и погладила вспотевшими от волнения ладошками свою юбку.– Я хотела с вами поговорить о…

Слова тут же застряли у меня в горле. Как сказать своему боссу, что вдруг, спустя четыре месяца, я передумала и решила принять его предложение и в силе ли оно ещё?

– Ксения Михайловна, у меня не так много свободного времени. Или говорите, зачем искали встречи со мной или приходите в другой раз, когда ваша мысль полностью созреет и сформируется.

Да, он прав, молчание ни к чему не приведёт. Я снова подумала о своём маленьком и таком замечательном племяннике и решилась.

– Лазарь Львович, в общем, я не буду долго ходить вокруг да около, а скажу прямо…– мысленно я уже произнесла продолжение своей речи и почувствовала, как моё лицо охватил жар. Ну вот, я вся покраснела. Такую «красавицу» вряд ли он захочет купить.– Я хочу принять ваше предложение… Если оно ещё актуально… Точнее, мне очень бы хотелось, чтобы оно было актуально…

Мужчина подался вперёд и спросил:

– О каком предложении вы говорите, Ксения Михайловна? Я вас не совсем понимаю.

В недоумении захлопала ресницами и открыла рот.

– Что… Но как о каком? Вы предложили мне… стать вашей женщиной… за деньги… в лифте… мы тогда столкнулись с вами. Были только вы и я…

Боже! Что я несу! Он не помнил меня!

Босс странно на меня посмотрел, словно сканировал взглядом своих чёрных глаз.

– Простите! – выпалила я и подскочила с кресла, как ужаленная, чувствуя себя настолько примерзко и ужасно, что от стыда хотелось провалиться сквозь землю и рассыпаться на атомы, лишь бы исчезнуть в ту же секунду.

Почти дошла до двери как услышала:

– Стойте.

Развернулась и увидела, что мужчина идёт ко мне. Когда между нами осталось небольшое расстояние, он спросил:

– Зачем вам это стало нужно?

– Потому что мне нужны деньги,– сказала правду.– Много денег. Мой племянник… ему четыре года и он нуждается в срочной операции за границей. Операция очень дорогая. Мы с сестрой собрали, сколько смогли, но этого оказалось безумно мало.

– Родители, отец ребёнка?

– Родители погибли в автокатастрофе, когда мы с сестрой ещё учились в школе. Нас вырастила бабушка. А отец Артёмки отказался от него. Мы, правда, обратились и к нему за помощью, и он помог, но этого всё равно мало. На операцию не хватает.

– Сколько?

Сглотнула и прошептала:

– Почти сто тысяч евро.

На его лице проявилось изумление, и потом он кивнул и произнёс:

– Раздевайся.

Что? Зачем?

Видимо, я слишком громко подумала, и он прочёл мои мысли.

– Я должен убедиться, что на тебе нет записывающих устройств, а также хочу посмотреть на тебя, на твоё тело,– пояснил он.

Очевидно, я сейчас выглядела как испуганный котёнок, но гордо вскинув подбородок, я посмотрела на босса в упор и начала расстёгивать блузку.

– На мне нет жучков,– сказала, оставшись в одном нижнем белье.

– Всё снимай,– последовал ещё один приказ. Голос Романовского стал ниже и более хриплым, словно голос его был простужен. Он расстегнул на рубашке ещё одну пуговицу и обошёл меня по кругу.

Подрагивающими пальцами расстегнула лифчик и сняла его, ощутив как прохладный воздух, коснувшись груди, вызвал небольшую дрожь.

Потом стянула с себя трусики и, оставшись полностью обнажённой, почувствовала себя ужасно неуютно, глупо и пыталась стыдливо прикрыть своё тело руками.

– Разведи руки в стороны,– попросил он и подошёл совсем близко, внимательно рассматривая моё тело, но не прикасаясь. Я дрожала и повиновалась, вытянув руки в стороны. Глаза опустила в пол.

– Ты девственница?

– Нет…

– Хорошо. Мне всё нравится. Можешь одеваться. Контракт будет готов завтра утром. Приходи завтра сюда и приноси все медицинские документы и номер счёта, куда нужно будет перевести деньги. С собой никаких вещей больше не бери, у тебя будет всё новое.

Вот так просто?

– Но мне нужно будет изучить контракт… – заикнулась я, неловко и дёрганными движениями надевая на себя свою одежду.

– Завтра ознакомишься и узнаешь все детали.

Я оделась и, заправив за ухо, выбившуюся из собранной в шишку прядь волос, осталась стоять на месте, ожидая дальнейших инструкций или указаний.

– Можешь идти,– сказал Лазарь.– Завтра будь здесь ровно в девять.

– Хорошо,– кивнула ему и слабо улыбнувшись, сказала: – Спасибо.

Он отрицательно покачал головой и сказал:

– Ты даже не представляешь, на что согласилась, Ксения.

Десять лет назад

Ксения

– Ксю, ты уверена? Может, мы сами как-нибудь справимся, а? – в миллионный раз переспросила моя взволнованная новостью Зоя.

– Нет, Зо, я не уверена, но знаю, что должна,– ответила я на выдохе. Если честно, то я всё ещё не могла осознать всю реальность того, что практически уже продала себя своему боссу. И правда, зачем он тогда сделал мне это предложение? Неужели, действительно я ему так понравилась? А может… Тут пришла ужасающая мысль. Может, он любитель чего-то… необычного? Господи, пусть окажется всё не так.

– Тогда, может, мне ему себя предложить? Ты ведь ни при чём. Это я мать Артёма и я несу за него ответственность. Ксюш, ты не обязана жертвовать собой, своей карьерой и будущим, а я… Единственный успех в моей жизни – это Артём, мой чудесный сынишка… Мне всё равно большего в жизни не достичь, ты же знаешь, что я, по сути, полная бездарность и пустышка. А ты могла бы стать ему отличной заменой вместо меня…

– Зоя! Заткнись, бога ради! – зашипела на неё.– Не смей себя корить и считать меня посторонним человеком! Мы сёстры и Артём для меня тоже как сын.– Взяла её за руки и, глядя в наполненные слезами небесного цвета глаза, продолжила: – Зо, мы с тобой столько прошли вместе, чуть не попали в детдом, помнишь? И всегда во всём друг другу помогали, держались друг друга, и ты думаешь, я сейчас возьму и опущу руки? Или подложу тебя своему боссу? Тебя, свою младшую сестру, за которую я в ответе, между прочим. Потому что я старше. Это моё осознанное решение, Зоя. Лазарь Львович оплатит лечение Артёмки, и всё станет как раньше, хорошо.

– А как же ты? – спросила сестрёнка, промокнув подолом халата выступившие слёзы.

– А что я? – пожала плечами.– Или ты решила, что раз я стану… женщиной своего начальника, то всё, жизнь моя кончена? Я так не считаю.

– Но что конкретно он тебе предложил?

– Я пока не знаю. Контракт увижу завтра. И завтра же в клинику поступят деньги. Так что, хватит нам с тобой тут лясы точить и слёзы лить. Собирай вещи. Лазарь Львович, человек слова и не растягивает дела. Если сказал, то сделает и сделает быстро. Поэтому, ты должна быть готова, чтобы моментально поехать в аэропорт, поняла?

– Хорошо,– часто закивала Зоя и снова всхлипнув, кинулась мне на шею.– Ксюша, сестрёнка моя любимая… спасибо тебе. Не будь тебя рядом, я ещё тогда, после смерти родителей бы сгинула… И сейчас, ты не даёшь мне погибнуть от отчаяния и спасаешь нашего Тёму.

Артём и Зоя – это моя семья. А разве пожертвовать собой ради семьи – это дурной поступок? Нет, не думаю.

Обняла в ответ свою младшую сестрёнку и украдкой смахнула выступившие слёзы. Я не знаю, что будет в будущем со мной, но зато я буду уверена, что с Зоей и Артёмом всё будет хорошо. Это самое главное.

Поцеловала её в лоб и сказала с улыбкой:

– Я оставила в записной книжке пин-код от банковской карточки. На ней все наши сбережения, Зо. А ещё я перевела на карту свои личные накопления, так что тебе с Тёмой хватит на жизнь на первое время, а потом, думаю, ты, наконец, найдёшь достойную работу.

– Ты как будто прощаешься… – произнесла она испуганно.

– Просто… вдруг мы не скоро увидимся? Я должна предусмотреть всё.

Зоя вздохнула и понимающе кивнула.

– Надеюсь, он хороший. Потому что если этот твой Лазарь обидит тебя, и я об этом узнаю…

– Не обидит,– улыбнулась я, вспоминая, как босс смотрел на меня и не прикасался.– Думаю, я просто ему понравилась.

– Ещё бы. Ты всегда нравилась противоположному полу. Ты настоящая красавица, Ксю. Именно о такой внешности как у тебя пишут в любовных романах.

– Не преувеличивай,– рассмеялась в ответ.– Но и про себя не забывай. Мы с тобой очень похожи. Так что…

– Мы обе красивые женщины,– закончила Зоя.

– Именно. А теперь пошли собирать вещи и спать.

– Пошли. Только сначала проверю Тёму, как он там спит.

Годы прошли, мы с сестрой выросли. Наши интересы сильно разошлись. И я давно перестала быть для Зо нянькой и наставницей. Она пыталась построить свою жизнь, а я свою. У неё родился Артём, а я устроилась работать в успешную транспортную компанию. У каждой из нас была своя жизнь. Но, мы всегда друг друга чувствуем, ведь где-то на кончиках генов закодировано одно-единственное знание: мы не одни.

Мы есть друг у друга. И в трудный момент жизни как сейчас, она знает, что может положиться на меня, и полностью довериться. Точно также поступила бы и Зо для меня. Я это знаю, потому что она моя сестра.

Точно в назначенное время, с пухлой папкой всевозможных справок, результатами анализов Артёма и финансовыми документами, я стояла в приёмной своего начальства. Секретарша доложила обо мне Романовскому, и мне было разрешено войти.

В кабинете Лазарь Львович находился один и выглядел он идеально – бодрый, в шикарном костюме и создавалось ощущение, будто он только что сошёл с обложки модного журнала. А ещё, он словно был довольным, хотя никакой улыбки на его лице так и не возникало. Но не знаю, может, мне просто показалось, что он в хорошем настроении?

– Доброе утро, Лазарь Львович,– поприветствовала мужчину, едва зайдя в кабинет.

– Доброе, Ксения. Ты всё принесла? – спросил он немного равнодушным тоном.

– Да,– ответила поспешно и положила объёмную папку ему на стол.– Здесь абсолютно все документы из больниц, результаты анализов и данные клиники, в которой смогут провести операцию.

– Хорошо. Я всё передам юристу и бухгалтеру. Они свяжутся с клиникой и сегодня же деньги поступят на счёт. Твоей сестре позвонит сопровождающий и поможет со сборами, перелётом и обустройством. Будет помогать вплоть до окончания реабилитации после операции и возвращения домой.

Ничего себе… На такую щедрость я даже и не рассчитывала.

– Спасибо… – произнесла немного смущённо.– Вы наш спаситель, Лазарь Львович.

– Пустое,– сказал он равнодушно и, передвинув мою папку с документами на край стола, положил передо мной контракт.– Подпиши на каждой странице. Как только подпишешь, поедешь с моим водителем в один центр, где тебя обследует доктор. Мне не хватает данных с твоего последнего мед.осмотра. После сразу поедешь в магазин, где тебя оденут, согласно твоему новому статусу, сделают несколько косметических процедур, причёску. Но учти, я дал в отношении тебя чёткие рекомендации, как ты должна выглядеть. Поняла?

Его тон был сухим, равнодушным и по большей части, приказным. Невольно вздрогнула и не спеша подписывать документ, произнесла с сомнением:

– Поняла... Но мы с вами даже не обсудили условия контракта.

Романовский не изменился в лице, не сделал лишнего жеста, а просто сказал, словно это была самая обыденная вещь в мире:

– Условия простые, Ксения. На протяжении года, ты вся принадлежишь мне, и я могу делать с тобой всё, что захочу.

– Звучит немного… страшно,– осмелилась признаться в своих ощущениях и чувствах.– Я могу прочитать контракт?

– Читай,– разрешили он мне.

Я села в кресло и ушла в изучение своего рабского положения на целый год.

Изучала контракт долго и внимательно, и пришла к выводу, что я, по сути, становлюсь куклой, для своего боса.

Тьфу, не босса. После подписания, я уже не буду являться сотрудницей этой компании, и работать нигде не буду целый год. Не положено.

Моя главная задача заключалась в полном подчинении Романовскому, но что конкретно делать, всё равно не перечислялось.

Перед глазами пронеслись самые главные строки из контракта:

…обязана выполнять любые желания и требования…

…полностью принадлежать…

…со всем соглашаться…

…только с разрешения…

…обязана принимать выписанные врачом препараты, чтобы избежать беременности…

Тут с ним была полностью согласна. Беременность в планы не входила.

А ещё, в контракте сумма была другой… Гораздо больше той, что я озвучила ему вчера.

– Здесь сумма иная, гораздо больше,– заметила я и подняла взгляд на Романовского. Он тоже смотрел на меня.

– Да. После завершения контракта, если не захочешь его продлевать, ты сможешь воспользоваться этими деньгами. Тебе нужно будет на что-то жить.

Как «благородно» с его стороны. Но, всё же он позаботился о моём будущем.

Меня смущали некторые пункты.

– Я могу попросить вас убрать некоторые пункты? – спросила его.

– Нет,– ответ был категоричным и без объяснений.

У Артёма не было времени. Его жизнь уже висела на волоске, и медлить было нельзя.

В общем, подписав контракт, я должна всего лишь исполнять любые приказы и желания Романовского.

Звучит так просто.

Взяла ручку и на доли секунд, помедлив, решительно выдохнула и поставила свою подпись.

Всё.

– Хорошо,– сказал Романовский и забрал подписанный контракт.– Спускайся вниз. В холле на проходной тебя встретит мой водитель. Он знает, куда нужно тебя отвезти.

Потом он достал из ящика своего стола новый телефон, самой последней модели и сказал:

– Будь всегда на связи, Ксения. И помни, ты должна отвечать на все мои звонки,– тон его стал серьёзным и авторитарным. И добавил: – Можешь этот номер дать своей сестре для связи. Больше ни с кем не общайся. Свой старый телефон отдашь моему водителю. Его имя Стас. Теперь иди. Увидимся вечером.

Видимо, я была немного дезориентирована таким быстрым развитием событий, что не двинулась с места, а продолжила сидеть в кресле с новым телефоном в руках, и удивлённо пялилась на Романовского.

Мужчина недовольно поджал губы, а потом сказал:

– Ты меня услышала?

– Я… я просто не ожидала, что всё так быстро… Простите… – и тут же спохватившись, встала и сказала: – Можно вас попросить, сообщить мне, как только будут перечислены деньги на счёт клиники?

– Ксения, я озвучил чёткий план твоих действий. Не люблю лишних слов и движений. Помни своё место и просто выполняй то, что я буду тебе говорить, — строгим тоном предупредил он меня и добавил: – Я сообщу тебе. А теперь иди. И больше никаких вопросов.

Молча развернулась и пошла на выход.

Сердце моё стучало как бешенное, готовое вот-вот вырваться наружу. Неизвестность того, на что именно я подписалась, пугала больше всего, но, думаю, всё скоро прояснится.

Но самое ведь главное – это то, что Тёмка будет жить. А с остальным я справлюсь.

Ведь справлюсь, не так ли?

Ксения

В самую первую очередь сообщила Зое, что у меня новый номер телефона и чтобы звонила мне в любое время суток.

– Как всё прошло? – напряжённо и взволнованно спросила сестра.

– Быстро и… странно,– ответила ей.– Но главное, что с вами скоро свяжется человек и поможет со сборами и самой поездкой в клинику. Деньги сегодня будут зачислены им на счёт.

– Фух! – выдохнула она с явным облегчением.– Ксюша, ты ангел хранитель Тёмы. Я даже не знаю таких слов, которые могли бы выразить всю мою благодарность и любовь к тебе. Ведь ты принесла себя в жертву и…

– Прекрати,– оборвала её.– Всё будет хорошо, Зо. По контракту я должна быть с ним год. А год – это не так и уж и долго.

– Но и не мало,– заметила с грустинкой сестрёнка.

– Не будем о грустном, сестричка. Главное, держи меня в курсе. И дай-ка мне с Тёмой поговорить.

Зоя передала трубку моему племяннику.

– Алё! Тётя Ксюша, мама сказала, что мы сколо полетим на самолёте,– раздался звонкий детский голосок.– А ты с нами тоже полетишь?

– Нет, родной. Я не полечу, но обязательно буду говорить с тобой по телефону, хорошо? Ты же потом расскажешь мне про свой первый полёт на самолёте? – на глазах выступили слёзы. Мне хотелось обнять хрупкое детское тельце и сказать Тёме: «Ты только живи!»

– Ласкажу,– не выговаривая «р», ответил Тёмка.– Я возьму с собой иглушку, лобота, что ты мне подалила. Он тоже полетит с нами.

Тёма тут же тяжело закашлялся. Опухоль «давила» ему на лёгкие. Тяжело было осознавать болезнь маленького ребёнка.

– Конечно бери. Думаю, твоему роботу будет интересно тоже полететь впервые на самолёте,– произнесла я ласково.

Потом Артём вернул телефон Зое и сестра сказала:

– Я буду скучать.

– Я тоже, но мы будем общаться, Зо. Видеосвязь, смс, звонки – это всё разрешено.

Надеюсь.

– Хорошо. Мы любим тебя, Ксю.

– А я люблю вас. Пока.

На сердце стало как-то легче, словно я выполнила невероятно сложную задачу. По сути, так и было. Огромный первый шаг был сделан и скоро, мой любимый Тёма будет вылечен. Сложнейшая операция на сердце, лёгких и артериях, что были поражены опухолью, будет совсем скоро проведена. Дай Бог, чтобы всё прошло хорошо.

Водитель Романовского как раз остановился возле медицинского центра, и сказал:

– Вам нужно сначала сюда. Вас там уже ждут.

Ксения

В медицинском центре я пробыла недолго. У меня взяли стандартные анализы, потом прошла осмотр у гинеколога (чему я в принципе и не удивилась) и на этом всё.

А вот уже потом, начался ад.

Даже не могу описать, сколько времени я провела в магазине, а точнее, не магазине, а в агентстве, в котором дизайнеры по части моды подобрали для меня гардероб от самых именитых и дорогих домов мод. Я молча мерила тонны одежды и обуви. Сказать по правде, я нисколько не возражала против того, чтобы выглядеть сногсшибательно, да и обувь, которую я мерила, мне понравилась вся без исключения – стильная, очень удобная, некоторая невероятно шикарная, словно была создана для бурлеска.

Одежда тоже была под стать. Я никогда не носила такие вещи и из таких волшебных тканей, даже будучи работающей в престижной компании и получая нормальную зарплату, я не могла позволить себе такие дорогие костюмы и платья. Умолчу про шубы, куртки, плащи и пальто.

Небольшая заминка вышла с бельём. Оно было… настолько бесподобным, откровенным и сексуальным, что на несколько секунд я потеряла дар речи.

Конечно, бельё мне понравилось, о чём речь? Но… ведь каждая девушка желает иметь у себя пару обычных хлопковых трусиков. А здесь, мне даже не позволили заикнуться о простом белье.

Аксессуары я уже даже толком не смотрела, просто согласно кивала, не слушая женщин о том, с чем будут сочетаться те или иные пояса, солнцезащитные очки, шарфы, палантины, сумки, клатчи и прочее, прочее, прочее.

Весь мой новый гардероб услужливые дизайнеры обещали доставить сегодня же.

Мне было всё равно.

После тотальной «примерки» я вышла к водителю, который терпеливо ждал меня у входа. Я была выжата, как лимон и ужасно уставшая. А ещё голодная, о чём и сообщила Стасу Николаевичу.

– Прошу вас, зовите меня просто Стас. Если Лазарь Львович услышит, что вы обращаетесь ко мне по имени-отчеству, то ему это очень не понравится,– произнёс с улыбкой мужчина.– И я знаю рядом спокойное и уютное место, где предлагают хорошую кухню. Надеюсь, ресторанчик вам понравится.

– Верю вам. Везите,– доверилась ему с рестораном.– То есть, Лазарь Львович принижает своих работников?

Я не верила в подобное. В офисе он никогда со своими подчинёнными не общался на «ты». Только со мной и то, после того, как я дала согласие на его «предложение». А до этого, только было обращение на «вы».

– Что вы! – вдруг испугался водитель и заволновался.– Даже никогда не думайте про Лазаря Львовича такое. Он ко всем своим работникам относится с уважением и почтением, и я никогда не слышал, чтобы он кого-то наказывал или повышал голос. За весь мой немалый опыт работы персональным водителем, Романовский просто идеал и мечта, потому что таких работодателей днём с огнём не сыщешь. Вам с ним очень повезло, Ксения Михайловна.

– Это радует. Но меня, вы продолжаете звать по имени и отчеству,– заметила я.

– Это совсем другое. Лазарь Львович не любит, когда нарушают его личную субординацию и его… женщины.

После ресторана, Стас повёз меня в салон красоты, где я снова потеряла счёт времени.

Ксения

Когда я вышла из салона красоты, наступил уже вечер и шёл мелкий и колючий дождь.

Стас, как истинный джентльмен раскрыл надо мной широкий зонт, и мы пошли на парковку к машине.

Мы шли, и опавшая листва под нашей обувью шуршала и шелестела. Тяжёлые капли падали на асфальт, покрытый нарядным ковром опавших листьев, и ещё больше прибивали их к асфальту.

Мокрые листья, мокрый асфальт и мокрые мысли…

– Вы великолепно выглядите,– сделал мне комплимент Стас, открывая передо мной дверцу машины.

Я на него посмотрела и грустно улыбнулась.

Да, из салона красоты я вышла другая – «новая» я. Идеальная кукла.

Я никогда не считала себя баснословной красавицей, однако была симпатичной девушкой. Натуральная блондинка, глаза — голубые и когда-то они светились жизнью. Фигура была подтянутой и стройной. Красивой формы небольшая грудь. За высокий рост и длинные ноги меня часто считали моделью. В студенческие годы предлагали даже фотосессии. Но вот сейчас…

Когда я увидела себя в зеркале – я буквально охнула. Нет, ничего кардинального с моей внешностью не произошло. Просто… мои волосы теперь были идеальными, блестели и лежали волосок к волоску, а обычно они у меня пушились и торчали в разные стороны. Макияж подчёркивал глаза, форму губ, высокие скулы и овал лица. Я выглядела холёной и очень красивой. Мне бы радоваться, но отчего-то было грустно. Особенно после слов визажиста, когда она нанесла последние штрихи и сказала:

– Вы настоящая куколка.

Не в бровь, а в глаз. Куколка, игрушка для одного мужчины.

Но что же, самое главное, выдержать год.

Но в самом деле, чего я раскисла? Может, всё будет не так плохо! Может, Лазарю Львовичу нужна женщина для выхода в свет и чтобы кто-то его ждал дома и встречал по вечерам с работы, а я тут думаю про него разные кошмары.

Даже Стас сказал, что он чудо-работодадель.

С такими разрозненными мыслями, Стас вёз меня в дом Романовского. И мне было страшно, но любопытно. А может, он любитель БДСМ или ещё что похлеще?

Ксения

Стас сдал меня с рук на руки экономке Романовского. Милая пожилая женщина тепло мне улыбнулась и произнесла:

– Я очень рада с вами познакомиться, Ксения Михайловна. Моё имя Марта. Пойдёмте, я покажу вам спальню. Ваши вещи уже привезли, но я не осмелилась их развешивать без вашего разрешения.

– Ох, спасибо… – улыбнулась ей в ответ, чувствуя неловкость от такого подобострастного отношения. Ведь она совершенно меня не знает.– Я, пожалуй, сама всё развешаю. Так хоть посмотрю, что у меня за гардероб…

Марта засмеялась.

– Ваша правда. Пойдёмте. Пока осматривайтесь, а где-то, через час уже вернётся Лазарь Львович и вам подадут ужин. Дождётесь его? Или, быть может, вы сильно голодны? Я могу подать вам перекус в спальню и…

– Ой, нет, нет, не стоит! – спохватилась я.– Конечно же, я дождусь Лазаря Львовича. Большое вам спасибо за заботу.

Дом у моего босса мало того, что находился в живописном и закрытом от посторонних глаз месте, так и внутри всё было выполнено со вкусом и шиком. Но не броско, а очень тонко. Дом был уютным и выдержан в приятных глазу пастельных тонах, с яркими акцентами в аксессуарах, которые разбавляли монохромность интерьера. Мне здесь понравилось. Да и работники у Лазаря Львовича были замечательными. Сразу расположили к себе. Но, не смотря на всё это, я всё равно чувствовала себя очень неловко, словно я была… не на своём месте. Наверное, просто не привыкла к такой жизни и такому отношению.

– Эта ваша спальня,– сказала Марта, открыв дверь и добавила: – Ваша спальня и спальня Лазаря Львовича, соединены общей гардеробной.

Марта открыла другую дверь, и я увидела огромное помещение, в котором две стены были полностью зеркальными. А весь пол гардеробной завалили коробки, пакеты, чехлы, мешочки и даже тубусы.

– С правой стороны находятся вещи Лазаря Львовича, а слева все полки пустуют. Пустующая половина ваша.

– Аа… как открыть?

– Зеркала – это двери. Вот ручки.

И правда, тут были выступающие ручки в виде металлического шара, которые я сразу и не заметила. Марта отодвинула обе зеркальные двери в стороны. Они легко откатились, как по рельсам, и я невольно приоткрыла рот, подивившись открывшемуся огромному пространству. Такого шкафа у меня не было никогда.

– А вон та дверь ведёт в спальню Лазаря Львовича,– пояснила экономка и, взглянув на покупки, спросила: – Может, вам всё же помочь разобрать это всё?

– Спасибо, я сама попробую справиться,– ответила ей снова с неловкой улыбкой. Мне совсем не хотелось напрягать эту милую женщину, едва я переступила порог этого дома. Да и, в общем, по жизни, я не любила кого-то напрягать.

«Но зато напрягла своей проблемой своего босса»,– ехидно напомнил внутренний голос.

«Но не за «спасибо» же»,– оправдала саму себя.

– Хорошо. Я вас приглашу к ужину,– сказала Марта.– Располагайтесь. И если вдруг понадобится моя помощь, то не стесняйтесь и зовите. Мне будет в радость вам помочь.

– Спасибо, Марта,– поблагодарила её, и устало опустилась на пуфик, как только она ушла.

Посмотрела с печалью на все покупки и, вздохнув, решила, что Романовскому вряд ли понравится этот бардак и начала разбирать коробки и пакеты.

Большинство купленных вещей были не предназначены для того, чтобы их складывали и запихивали в ящики гардеробной.

Развесила и разложила большинство покупок, а потом, не сдержав любопытства, переступая через коробки с обувью, подошла к зеркальному шкафу босса и, закусив губу, открыла его и вздёрнула в удивлении брови.

Ну-у-у… Я бы, конечно сказала, что меня поразил идеальный порядок, царивший в шкафу Романовского, но такого точно не скажу.

Перед моим взглядом предстали развешанные по цветам (и даже по оттенкам!) брюки, пиджаки и рубашки. Аккуратные ряды мужских туфель были начищены до блеска. Галстуки, часы, ремни, запонки, нижнее бельё – всё лежало на полочках в ужасающе идеальном порядке, словно кто-то измерял расстояние между ними и расставлял всё так, чтобы это расстояние совпадало! И ещё кое что, каждая вещь висела или лежала таким образом, чтобы она не соприкасалась с соседней.

У меня просто не было слов.

Обернулась на свой шкаф и невольно засмеялась. А я то, по началу, решила, что у меня идеальный порядок.

Да мой шкаф по сравнению с Романовским был воплощением хаоса!

Уж не потому ли Марта предлагала мне свою помощь?

Закрыла его шкаф и вернулась к своему занятию. Я старалась разложить свои новые вещи как можно аккуратнее, но под конец всё равно устала и последние коробки уже сгрузила как есть – не подгоняя под размеры и цветам.

Едва закрыла свой шкаф и подумала, что неплохо бы переодеться во что-то новое, как раздался щелчок дверной ручки! Открылась дверь, которая вела совсем не в мою спальню, и в гардеробную вошёл мой босс.

Ксения

– Здрасте… – ляпнула я не подумав и тут же покраснев, произнесла: – Добрый вечер, Лазарь Львович… Я тут… э-эм… новые вещи разбирала…

– Я знаю,– сказал он ровным тоном, разглядывая меня.– Почему ты до сих пор не переоделась?

– Ох… простите. Я просто не успела. Как раз хотела переодеться, но вошли вы… вот,– почему-то мои слова прозвучали очень жалко. Словно я была школьница и перед строгим учителем оправдывалась в том, что не сделала домашнее задание.

Лазарь Львович ничего не сказал. Молча открыл мой шкаф и чуть нахмурившись, просмотрел несколько костюмов, платьев и остановил свой выбор на платье из атласа красивого золотого цвета.

Аккуратно его положил на островок, что стоял по центру гардеробной и спросил меня:

– Куда ты положила бельё?

«Думаете, я помню?!» – подумала в панике и завертела головой, вспоминая, в какой же ящик его засунула.

– Вот здесь,– открыла ящик. Да! Здесь было бельё. Фух!

Босс, покопавшись в моём новом белье, с которого не были даже сняты бирки, выудил на свет красивый атласный комплект жемчужного цвета. Как он угадал? Ведь именно такое бельё не будет выделяться под тонкой тканью платья… Загадка.

Он вынул из ящика островка ножницы и отрезал бирки.

– Туфли?

– Там,– завороженно, наблюдая за ним, указала пальцем.

Романовский сел на корточки и долго искал туфли, открывая и закрывая многочисленные коробки. Но, мужчина видимо имел титаническое терпение, так как всё равно нашёл, что хотел. Он положил рядом с платьем великолепные босоножки на высоком и тонком каблуке, золотая кожа которых была оформлена в виде тонких ремешков, переплетённых между собой.

– Надевай,– его голос прозвучал неожиданно и я невольно вздрогнула.

– Хорошо,– согласно кивнула и осталась стоять на месте, ожидая, когда он выйдет. Но Романовский не уходил.

– Ксения, я устал. Хочу есть и хочу, чтобы ты понимала меня буквально и с полуслова. Снимай свою одежду и надевай бельё и платье.

Потом он как-то устало расчесал пятернёй волосы, чуть наклонил голову и посмотрел на меня выжидательно.

Чтож, я уже перед ним раздевалась.

Кивнула и начала выполнять его… просьбу, прихоть, желание или приказ? Называется, выбирай то, каким считаешь своё положение.

Пусть уж будет просьба или желание.

Оставшись обнажённой, потянулась к белью. Мужчина смотрел на меня как зачарованный, и я видела, что он тяжело дышит.

Его потемневший взгляд явно говорил, что ему нравится открывшийся вид. И внезапно возникшая выпуклость в штанах безо всяких слов свидетельствовала о его мыслях и возникших желаниях.

С одной стороны, стало приятно, что у него произошла такая реакция на меня, с другой – меня это пугало, так как я не знала, что именно он станет со мной делать в дальнейшем.

Расправившись с одеждой и обувью, вытянулась, расправила плечи и посмотрела на него, в ожидании дальнейших инструкций.

– Повернись спиной,– сказал он.

Выполнила его просьбу.

Лазарь, едва прикасаясь к моей коже на шее, отодвинул в сторону мои волосы. А потом я почувствовала что-то холодное… Он надел на меня золотое украшение – цепочку с кулоном.

– Возьми красную помаду и накрась губы,– сказал он всё тем же сухим и каким-то равнодушным тоном.

Красная помада? У меня её не было.

– У меня нет красной помады,– произнесла я тихо.

– Есть. На туалетном столике в спальне.

– Хорошо,– кивнула ему и пошла в спальню.

Лазарь шёл за мной.

Блин, такое пристальное наблюдение реально напрягало и нервировало.

Под таким же пристальным взглядом тёмных мужских глаз, я дрожащей рукой открыла тюбик с красной помадой Chanel и кое-как накрасила губы. Скажу честно, вышло совсем неидеально.

Взяла салфетку и, хотела было стереть помаду, чтобы накрасить заново, но Лазарь остановил.

– Оставь так. Мне нравится. Теперь пойдём, ужин в столовой уже накрыт.

Ксения

Мы вошли в столовую… пардон, столовой это помещение называть было кощунством. Мы вошли в зал для обедов и ужинов, и я невольно восхищённо выдохнула. Прямоугольный стол был накрыт согласно статусу хозяина этого дома – изысканная посуда и столовые приборы блестели в бликах приглушённого света хрустальной люстры и подрагивающего пламени свечей, что стройными стрелами горели в хрустальных подсвечниках.

– Как красиво… – озвучила вслух свои мысли и улыбнулась мужчине.– И дом у вас очень красивый.

– Но ты его ещё не смотрела,– заметил Лазарь.

– Мне хватило уже того, что я увидела,– ответила ему.

Романовский ничего не сказал и отвёл меня к своему месту.

Ужин был на двоих.

Все блюда были выставлены на стол: салат с креветками, сочный стейк с печёными овощами и ягодный мусс на десерт. Из напитков я не увидела алкоголь, была только вода. Увидев всю эту вкусную красоту, мой желудок бессовестно выдал моё чувство голода.

Лазарь разлил воду по бокалам и протянул один бокал мне.

– Приятного аппетита, Ксения.

– И вам тоже приятного аппетита.

Мы принялись за ужин. Всё было невозможно вкусным. Повар у Романовского явно имел дар от Бога.

Я ела и буквально жмурилась, получая гастрономическое удовольствие, только что не мычала.

– Тебе нравится? – вдруг спросил меня Лазарь.

Я отвлеклась от еды и посмотрела на него с вопросом.

– Что?

– Тебе нравится, как приготовлено мясо?

– О да,– улыбнулась ему и промокнула губы салфеткой.– Божественно приготовлено. Мне всё нравится. Очень вкусно. Мне теперь кажется, что до этого дня я и не ела никогда мясо.

Отправила в рот очередной кусочек мяса и, едва прожевав его, замерла.

Лазарь смотрел на меня так, как, наверное, смотрит хищник на свою потенциальную добычу перед самым главным прыжком. Он сделал глоток воды из бокала и невозмутимо вернулся к своему блюду.

– Деньги сегодня перевели на счёт клиники,– вдруг сказал Лазарь, и я едва не поперхнулась от радостной вести.

– Огромное вам спасибо,– снова начала его благодарить.– Вы даже не представляете, как помогли нам, Лазарь Львович…

– Я сообщил тебе эту новость ещё днём. Отправил смс-сообщение,– сказал он недовольно.– Судя по твоему удивлению, телефон ты не проверяла и он даже не при тебе.

В его голосе появились укорительные и недовольные нотки. А ведь босс просил всегда быть на связи. И тут по моей спине прошёл неприятный холодок. Я не помнила, где оставила свой новый телефон. Чёрт! Вот же я бестолочь! Думай, Ксеня, думай…

Но вдруг, мой телефон появился в руке Романовского.

– Ты оставила его в машине Стаса,– сказал он и положил телефон на стол, рядом с моей ладонью.– На первый раз тебя прощаю. Но только на первый. Запомни это, Ксения.

– Сп… спасибо. И простите... меня...– выдавила из себя и включила телефон. Была смс-ка от босса и много смс-сообщений от сестры. Она и звонила мне несколько раз.

– С твоей сестрой сегодня связались мои люди. Завтра они летят в клинику,– видя моё расстроенное лицо, пояснил Лазарь.

– Простите меня,– повторила я, чувствуя вину не, сколько перед боссом, сколько перед сестрой.– Обещаю, что такое больше не повториться. Я всегда буду на связи.

Он кивнул и подлил мне ещё воды.

– Сейчас принесут чай. Попробуй десерт, Ксения. Когда ужин подошёл к концу, и наше молчание стало слишком громким, Лазарь вдруг негромко спросил:

– Хочешь послушать музыку?

Я слегка встрепенулась и оживилась.

– Да. Это было бы здорово.

Я ожидала, что мужчина включит некий проигрыватель, который скрыт где-то в стенах или мебели этой чудесной комнаты, но… Лазарь помог мне встать из-за стола, и провёл к небольшому диванчику в углу. В этой части комнаты было темно, но Лазарь включил торшер, и я увидела… чёрный и блестящий рояль!

Но моё удивление на этом не закончилось. Мой босс сел за этот рояль и откинул крышку музыкального инструмента.

За последние сутки Романовский Лазарь Львович удивлял меня чуть ли не ежеминутно. Каких ещё сюрпризов мне стоит ожидать от своего бывшего босса?

Лазарь бросил на меня задумчивый взгляд.

– Что тебе нравится? – спросил он, не спеша дотрагиваться до чёрно-белых клавиш.

Я спешно облизнула губы и задумалась.

– Я не знаю… – произнесла после короткой паузы, чувствуя странное волнение и неловкость.– Может, что-то романтичное и немного печальное…

– Хорошо,– сказал он и прикрыл на мгновение глаза. Его длинные пальцы замерли над клавишами, а потом очень нежно опустились, чтобы позволить инструменту запеть.

Это была невероятная, чарующая, сложная и просто бесподобная мелодия. Я была озадачена и поражена. Когда последние аккорды затихли, завершив эту маленькую музыкальную историю, Лазарь повернулся ко мне и спросил:

– Такая подходит?

Я изумлённо покачала головой.

– Она великолепна, Лазарь Львович… Я даже забыла, где я и кто я…

– Спасибо,– кивнул он.– Я сам написал эту музыку.

– О-о-о… – протянула я, вновь удившись.– Вы очень талантливы.

– Зови меня просто по имени – Лазарь,– вдруг сказал он и добавил.– И обращайся ко мне на «ты», поняла?

– Да,– согласилась с ним. Как скажете, Лазарь Львович. Ведь это вы платите.

Закрыв инструмент, он встал и подошел ко мне.

– А какие у тебя таланты, Ксения? – Лазарь возвышался надо мной и смотрел долгим и задумчивым взглядом, затем дотронулся рукой до моего лица и провёл пальцами по щеке.

– У меня нет музыкального таланта,– произнесла я негромко, застыв от его нехитрого прикосновения.

– Зато, Ксения, ты необыкновенно красива.

Моё сердце учащенно забилось от его негромких слов.

– Я хочу тебя трахнуть. Прямо сейчас,– неожиданно сказал он хрипловатым голосом, полностью разрушая чарующий момент этими грубыми словами.

Вот, Ксения, и закончилась романтика.

Не дожидаясь моего ответа или какой-то другой реакции, Лазарь наклонился вперёд и взяв меня за руку, повёл наверх, в свою спальню.

Я шла за ним, как заворожённая. Что я чувствовала в этот момент? Честно? Стыдно признаться, но я была возбуждена. Очевидно, меня взволновал этот странный и противоречивый человек. И было любопытно узнать, как он удивит меня в этот раз. Я, наверное, падшая женщина, раз меня посетили такие мысли, да?

Когда мы оказались в его спальне, Лазарь зажёг только настенные светильники и то, сделал освещение тише и мягче. Потом он взял меня за плечи и мягко развернул к себе спиной.

Его руки медленно прошлись по мои рукам, а потом и по спине, лаская. Затем, он медленно расстегнул молнию, что находилась на платье сбоку.

Я прерывисто дышала и часто облизывала губы.

Он опустился передо мной на колени и снял красивые босоножки и аккуратно отставил их в сторону.

– Ммм! – выдохнула я невольно, разминая пальцы ног.– Без обуви хорошо…

– Без платья будет ещё лучше,– произнёс он низким и хриплым голосом.

Я стояла совершенно неподвижно, предоставляя Лазарю возможность делать со мной всё, что его душа пожелает. Лазарь явно был доволен моей покорностью. Он снял с меня платье и аккуратно положил его на кресло.

Хотела было повернуться к нему лицом, но он не позволил. Снял с меня сначала лифчик, а потом трусики – очень медленно. Затем подошёл ко мне снова со спины и прижался всем телом. Я ощутила силу его желания и невольно застонала. Его большие ладони накрыли мою грудь и чуть сжали. Он часто дышал мне в ухо.

Затем он провёл ладонями вдоль моего тела вниз и скользнул пальцем внутрь розовых губ. Я тихо вскрикнула, мокрая от желания.

– Горячая и мокрая...– произнёс он довольно.

Потом его руки исчезли, и я услышала шорох ткани и звон пряжки ремня. Лазарь раздевался.

– Повернись,– сказал мужчина уже даже не хриплым, а словно рычащим голосом.– И подойди.

Медленно повернулась и сглотнула. Лазарь сидел на краю кровати, полностью обнажённый. Его сильное тело олицетворяло силу и мощь. А его эрегированный член явно был для меня великоват.

Думаю, вид у меня был дурацкий: я рассматривала его член и думала, как же он поместится во мне, такой большой? На кончике блеснула капелька.

– Для начала, сделай мне минет, Ксения,– сказал он и бросил мне под ноги мягкую подушку.

Лазарь

Я смотрел на эту красивую и молодую девушку и понимал, что принял верное решение. Она отличалась от тех других, кого я подбирал себе в любовницы, ища сходства с моей Дашей. Но каждый раз я разочаровывался всё сильнее и сильнее. Эти жалкие копии лишь раздражали и причиняли душевную боль. Но однажды я увидел её – Ксению. Она была одета в дешёвый костюм, а на голове носила дурацкий пучок. Но я видел, что она красива. И она кардинально отличалась от моей любимой Даши и тех копий, что я держал подле себя. Ксения была высокой, а моя Дарья имела маленький рост. Ксения была голубоглазой блондинкой, а моя погибшая жена кареглазой брюнеткой. Ксения имела нордическую нежность. И я рад, что она ко мне пришла…

Мне очень хотелось найти одну женщину, чтобы каждую ночь ложиться с ней в постель и с одной же просыпаться по утрам. Мне хотелось, чтобы она встречала меня с работы и улыбалась, дарила своё тепло и окружала уютом мой дом. Хотелось, чтобы она стремился делать мне приятное, и удовлетворяла все мои прихоти и желания, просто так, потому что ей бы это нравилось. Признаюсь, о такой женщине многие мужчины мечтают, но мало у кого подобное получалось воплотить в реальность. Зато у меня было достаточно денег, чтобы купить эту фантазию. Ведь в реальности повторить ту любовь, что была между мной и Дашей невозможно. Невозможно вернуть ту счастливую семью или сделать копию. Но зато, можно просто получать удовольствие от женщины, что я купил.

Вновь посмотрел на Ксению, что переминалась с ноги на ногу.

– Не заставляй меня ждать слишком долго, Ксения,– произнёс я хрипло.

Девушка облизнула свои алые губы и, не сводя взволнованного взгляда с моего напряжённого члена, опустилась передо мной на колени, подложив под коленки подушку.

Тонкие пальцы, чуть дрожа, пробежали по моим бёдрам, словно изучая, потом слегка сжали напряжённый член — я чуть вздрогнул, ощутив там её горячее дыхание и, сразу следом — губы, горячие и нежные. Весь мир сосредоточился на одних только ощущениях — острых до боли, мучительных и сладких — больше не осталось ничего, кроме её влажного и горячего ротика и шустрого язычка.

– Ксения… – выдохнул её имя.– Ксюша…

Её язычок и губы робко пробовали меня вкус. Это было невозможно мучительно сладко, что несколько мгновений я сидел, запрокинув голову, сжав руки в кулаки и стиснув зубы, отдался этому безумному и прекрасному наслаждению.

Подался к ней вперёд бёдрами, стараясь оказаться в её ротике глубже и невольно застонал.

Причмокивающие звуки, уютный ротик и белокурая голова Ксении сводили с ума.

– Хорошая девочка… – простонал я, глядя как она усердно делает мне минет.– Хорошая…

Моё тело, казалось, вот-вот взорвётся. Член, твёрдый словно камень, пульсировал в горячем ротике Ксении, и мне невозможно сильно хотелось большего – уложить девочку на спину и жёстко её оттрахать, чтобы стонала подо мной и кричала моё имя, содрогаясь от сладкого оргазма.

Едва представил себе эту картину и застонал.

Намотал шелковистые волосы малышки себе на кулак и, не сдержавшись, зарычал, направляя её так, как мне нравилось и, ускоряя темп.

– Давай, Ксюша, соси лучше… – зарычал, чувствуя, как сперма вот-вот хлынет ей в рот.

Стоило отдать должное Ксении, она старалась. Мне нравилась её покладистость.

– Я сейчас кончу… – прохрипел я.– Открой широко свой ротик…

Она повиновалась, глядя мне прямо в глаза. И казалось, будто и она сама тоже ощущала возбуждение. Как ещё объяснить поволоку в её голубых глазах?

Я придержал её белокурую голову и зарычал, извергаясь в её сладкий ротик. Черты лица Лазаря стали жёстче, будто он испытывал боль. Потом он откинул голову назад и утробно зарычал, сильная шея напряглась, сухожилия натянулись, словно струны. Его тело буквально на мгновение замерло, а потом его член, прижатый к моему языку, начал своё извержение. Я покорно глотала.

Лазарь взревел:

– Ксюша! Как же охуенно!

Я всё сделала, как он просил и надеюсь, что ему понравилось.

Выражение страдания на лице мужчины исчезло, уступив место экстазу, когда он полностью кончил.

Сглотнула всю его жидкость и осталась сидеть на коленях рядом с ним, ожидая следующих команд.

Он потянул меня за собой на кровать и лёг рядом. Чуть отдышался, а потом навис надо мной огромной скалой. Я смотрела в его напряжённое лицо, на шрамы, что находились не только на лице, но и на плечах, груди и немного на икрах. А ещё, мне вдруг захотелось запустить пальцы в его чёрные волосы на груди. Едва сдержала свой порыв.

Зато его сильные, но нежные руки погладили мою шею, грудь, обвели соски и спустились к животу. Я задрожала от желания. Соски сжались и дерзко торчали прямо перед его глазами. Лазарь поцеловал мою грудь, нежно прикусил соски, а потом подул на них и начал прокладывать вниз влажную дорожку губами и языком. Пощекотал мой живот, а потом продвинулся ещё ниже.

И, наконец, появились новые команды.

– Раздвинь ноги,– сказал он.

Снова повиновалась, разведя ноги в стороны. Уже нечего было стесняться, особенно после того, как я отведала его спермы и сейчас находилась перед ним в перевозбуждённом состоянии, желая большего.

Лазарь склонился к моим бёдрам и поцеловал меня там! Я вздрогнула от такой ласки и сжала пальцами углы подушки, чтобы не впиться пальцами в волосы мужчины, как недавно это делал он.

Лазарь тем временем широко развёл мои складочки и лизнул самый краешек плоти у входа.

– Ммм… – застонала и выгнула спину.

Затем его гибкий и сильный язык скользнул по пульсирующему клитору.

– О боже! – воскликнула, не сдержав своих чувств.

Он остановился и взглянул на меня довольно.

– Тебе нравится? – спросил он.

Нет. Это слабое слово. Мне не просто нравилось, я была в восторге!

– Очень,– выдохнула в ответ.

Он кивнул и вдруг, без предупреждения, втянул клитор между губ. От удивления и невозможных ощущений мои глаза широко распахнулись, а из лёгких вырвался вскрик. Я поднялась на локтях и сильно выгнула спину. По моим венам пробежала волна, чтобы дать дорогу огню вожделения.

Его ласка была настолько сладкой, насколько и мучительной. Я стонала уже в голос, забыв про какое-либо стеснение и всё-таки, вцепилась в его густые и жёсткие волосы, стараясь отодвинуть его от себя, потому что это было… нереальное наслаждение, перемешанное с невыносимой сладкой болью.

Но Лазарь лишь крепче сжал мои бёдра, придвинулся ещё теснее и продолжил вылизывать.

– Пожалуйста… – прохрипела я.– Прошу…

Но Лазарь, словно не слышал меня, а наслаждался своим занятием. Его глаза были закрыты, а из груди доносилось удовлетворённое рычание. А потом, он вдруг увеличил скорость, доводя меня до исступления и неизведанных ощущений.

А потом клитор сжали его зубы и я… взорвалась. Мои ноги и руки забились как в припадочных конвульсиях… Но зато, теперь я знала, что такое оргазм. Сегодня я испытала его впервые в жизни.

– Ты очень вкусная, Ксения… – прохрипел он, снова нависая надо мной и убирая пальцами с моего влажного лица прилипшие пряди волос.– И очень отзывчивая. Это хорошо.

Моё тело было переполнено истомой и казалось, будто я сейчас истаю, как льдинка и вот-вот превращусь в лужицу. Даже говорить не было сил. А внутри всё пульсировало, и сердце, казалось, вот-вот вырвется на свободу.

– Я никогда… – просипела тихим голосом,– никогда не испытывала оргазм… Это… оказалось очень необычно…

Моё признание, кажется, его удивило.

– Значит, у тебя были неопытные любовники,– констатировал Лазарь как факт.

– Любовник… – произнесла я шёпотом.– У меня был только один мужчина. Мой бывший… жених…

– Я не хочу слышать в своей постели о других мужчинах. Неважно, сколько их было – один, два или сто. Забудь про всё, что было до меня. Поняла?

Его тон был резким и недовольным. Я такая дура! Зачем ляпнула про своего бывшего, а? Ну кто меня за язык тянул?

– Поняла,– ответила покорно.

– Перевернись на живот, прогнись и согни колени,– сказал он резким тоном, склонился к прикроватной тумбочке и достал из ящика презерватив.– Я потрахаю твою киску.

Шокировано посмотрела вниз. Он снова был уже полностью готов!

Сглотнула, не спеша выполнять очередной приказ. Я ощущала себя перед Лазарем очень тоненькой и хрупкой. А сам он был настоящим воплощением твёрдости и силы.

– Ксения,– сказал он недовольно. Пришлось повиноваться.

Лазарь провёл рукой по ягодицам и сжал их.

Когда его член немного проник внутрь, Лазарь со стоном произнёс:

– Какая же ты тугая…

Он протолкнулся дальше. И не смотря на то, что я была влажной и готовой его принять, он всё равно был очень большим…

Войдя до самого основания, Лазарь от удовольствия взвыл.

– Блять, Ксюша… Можно кончить только от того, какая твоя киска узенькая…

Я ошиблась, он был не просто большой, он мать его был гигантским!

– Подожди… – отпрянула от него.– Мне нужно привыкнуть к твоему размеру… Пожалуйста, не спеши.

Он замер, но я чувствовала, как он весь дрожит, едва сдерживаясь.

Чуть качнулась, вытолкнув его, а потом вернулась, вбирая его в себя. Лазарь тяжело дышал, с силой сжимая мои ягодицы.

Раскачиваясь туда-сюда, с каждым разом принимала его легче, подстраиваясь под его размеры. Я начала получать удовольствие.

– Хорошая девочка,– простонал Лазарь и резко вошёл до основания. Но боли не было, я лишь застонала.

Он медленно вышел, а потом снова резко вошёл, казалось, ещё глубже. Это было потрясающе.

Его толчки начали становиться ещё резче и быстрее.

– Ты такая узкая! – проревел Лазарь, с невероятной скоростью работая бёдрами.

Его сумасшедшие толчки доводили меня до пика.

– Да! Ещё! Ещё! – кричала я, срывая голос и вдруг, снова ощутила этот невозможный пожар, который разлился по моему телу, вызывая и боль, и наслаждение.– О-о-ох!

– Аа-а-а! – взорвался он следом за мной.– Блядь! Ксюша! Как же хорошо!..

Кажется, испытав ещё один сильный оргазм, я обессиленная, нагло заснула в его постели.

Ксения

– Ксения, пора просыпаться,– доносился, словно издалека чей-то голос.

Перевернулась на другой бок и продолжила спать дальше, но не тут-то было – кто-то нагло и резко сдёрнул с меня мягкое и тёплое одеяло, заставив задрожать от прикоснувшегося к телу холода.

Разлепила сонные веки и часто заморгала. Нахмурилась, не узнав привычную обстановку, зевнула, тряхнула головой и замерла с открытым ртом, уставившись на мужчину…

Вот чёрт!

Воспоминания вчерашнего дня нахлынули словно цунами.

– Доброе утро, Ксения. Уже семь утра и тебе пора вставать, чтобы проводить меня,– голос холодный металл.

Проводить? Как жена провожает мужа? Ладно. Раз босс желает играть в такую игру, то я послушно буду исполнять отведённую мне роль.

Стыдливо прикрыла наготу руками и толком ещё не соображая, неуклюже сползла с кровати, чтобы тут же скривиться от боли. Ощущение было, словно у меня между ног побывал дикобраз, а потом меня переехал бульдозер.

– Доброе утро, Лазарь Льво… – осеклась, поймав его недовольный взгляд и продолжила: – Я быстро умоюсь и оденусь и, конечно же, провожу вас.

– Не спеши. Умойся и оденься соответствующе. Я буду ждать тебя внизу, в столовой,– сказал он деловито, держа в руке два галстука – синий и бордовый. И явно не мог решить, какой выбрать.

– Синий,– сказала я, осмелившись проявить своё мнение.

– Почему? – поинтересовался он.

Я плотнее обхватила себя руками и ответила:

– Бордовый – слишком банально. Когда была жива моя бабушка, она часто смотрела политические передачи и говорила, что те, кто носит бордового цвета галстуки – закомплексованные неудачники, оказавшиеся у власти.

Он хмыкнул.

– Странное наблюдение и весьма необоснованное.

И выбрал он синий.

Я практически скрылась за дверью гардеробной, чтобы попасть в свою комнату, как Лазарь остановил меня и сказал:

– Подожди, Ксения. Вчера ты уснула сразу после секса. На первый раз я тебя прощаю, но на будущее, будь добра после нашего траха ходить в душ и мыться. Я не люблю нечистоплотных женщин. Надеюсь, ты не такая. Поняла меня?

Наверное, более унизительно я себя ещё никогда не чувствовала, как сейчас. Моё лицо буквально запылало от прозвучавших слов. Опустила вниз голову, рассматривая свои пальцы ног и молча кивнула.

– Не слышу ответ,– властные и недовольные нотки прозвучали в его низком голосе.

– Я всё поняла. Простите… Прости… Такого больше не повторится.

– Хорошо. Будь в столовой через двадцать минут. Надень шёлковый халат и домашние туфли. Волосы оставь распущенными.

«Слушаюсь и повинуюсь…»,– произнесла про себя мрачно.

Снова кивнула и быстро закрыла за собой дверь, чтобы он ещё чего-нибудь не потребовал и не придумал.

Выдохнула, оказавшись одна в гардеробной и чтобы не терять времени даром, начала искать этот чёртов шёлковый халат и проклятые домашние туфли! А ведь ещё нужно быстро помыться и высушить волосы! Господи Боже, да это словно марш-бросок какой-то!

Ксения

Быстро приняв холодный душ, чтобы проснуться, я, не вытираясь, прошлёпала в спальню и, включив фен на максимум, начала сушить волосы. Волосы в итоге превратились в пушистое светлое облако, но не до причёски мне было сейчас. Вспотевшая от волнения и того, что я уже опаздывала на целых три минуты, начала надевать халат из синего шёлка. В столовую бежала босиком, прижав к груди домашние бархатные туфельки с синими помпонами.

Запыхавшись, остановилась у дверей в столовую и быстро обувшись, вошла внутрь, ощущая своё сердце где-то в районе пяток.

Марта была рядом с Лазарем и слушала его наказы.

– Проследи, чтобы серебряные приборы больше не имели даже малейшего намёка на чёрный налёт, а были начищены до идеального состояния, и скажи повару, чтобы сегодня не готовил ужин. Мы с Ксенией поужинаем на приёме.

– Хорошо. Всё будет сделано, Лазарь Львович.

Потом Марта тепло мне улыбнулась и произнесла:

– Доброе утро, Ксения Михайловна. Вы прекрасно выглядите. Синий вам явно к лицу.

– Доброе утро, Марта и спасибо,– улыбнулась ей в ответ.

Когда она оставила нас одних, я села на своё место за столом, и принялась ждать разрешения Лазаря, есть или пить, или может, ещё что нужно было сделать, например, станцевать присядку или помяукать...

Мужчина сделал какие-то заметки у себя в планшете, потом отложил его и посмотрел на меня оценивающе.

– Больше так не суши волосы, иначе испортишь,– его слова были обидными. Пригладила свою пушистую шевелюру и кивнула.– Сегодня в двенадцать тебе позвонит гинеколог и задаст несколько вопросов. Ответь ей на всё честно. Противозачаточные, что она выпишет, я куплю сам. Далее, в два часа приедет стилист и визажист. Сделают тебе причёску и макияж. Я заеду за тобой в семь. Будь готова к этому времени, мы поедем на приём. Надень красное платье в пол и туфли в тон.

– Хорошо… – произнесла я озадачено.

Потом Лазарь взял с сервировочного столика синий бархатный футляр квадратной формы и положил его прямо передо мной.

– И надень ещё это,– больше было похоже на приказ.

– Можно посмотреть? – спросила его разрешения.

– Смотри.

Открыла футляр и зачарованно выдохнула:

– Ничего себе… какая красота…

На меня смотрели и подмигивали в бликах искусственного света рубины и бриллианты, собранные в вычурное, но роскошное колье, пару серёжек и браслет.

Даже боюсь представить стоимость этого гарнитура…

– Потом насмотришься на камни,– заявил Лазарь.– Ешь, пока всё не остыло.

Снова покорный кивок.

Такими темпами я превращусь в китайского болванчика.

Закрыла футляр и отодвинула его в сторону.

Пока мы завтракали в полном молчании, я подумала, а как меня Лазарь представит на приёме? Подругой? Любовницей? Купленной женщиной? Послушной игрушкой? Или просто куклой, по имени Ксюша?

Покосилась на него и осмелилась спросить:

– Если меня спросят на приёме, на который мы поедем, кто я для вас, что мне ответить?

Лазарь прожевал свой бекон и, промокнув губы льняной салфеткой, ответил:

– Правду.

Застыла от его ответа. Правду? Он серьёзно?

– Ты – моя женщина, Ксения. Что тут непонятного? – произнёс он, видя моё недоумение.

– Ааа… – протянула я.– Конечно…

– Но лишнего ничего не говори, поняла?

– Угу…

– И не вздумай пить спиртное на приёме. Не люблю, когда от женщины пахнет алкоголем.

– Хорошо…

– Ни с кем не вступай в долгие дискуссии, особенно с мужчинами.

Почему?

– Угу.

– Будь всегда рядом со мной и улыбайся. А если я отлучусь, а ты окажешься одна, оставайся на месте и никуда не уходи. Поняла меня?

– Да. Всё ясно. Не пить, ни с кем не говорить, никуда не уходить.

– Умница, девочка,– прозвучала строгая похвала. Лазарь, явно оценил мой сарказм и поэтому добавил «вишенку»: – Когда поедем обратно домой, отсосёшь мне, как вчера.

Э-э-э…

– Хорошо,– и на губах заиграла улыбка, словно я только этого и желаю. А в душе всё опускается от такого рабского отношения. Хотя... меня же никто не обижает. Но женщина внутри меня всё равно желает бунта.

Когда провожала его до дверей (сегодня шёл дождь, и было очень холодно, потому проводы были до порога), он напоследок тронул большим пальцем мои губы и произнёс:

– И будь всегда на связи.

– Буду.

Лазарь ушёл, а я задумалась. Если он играл со мной в «семью», то по правилам я должна была поцеловать «мужа». Ведь так поступают жёны, провожая мужа на работу? Да только, кажется, поцелуи в список Лазаря не входили. Он и вчера не стремился меня поцеловать в губы. Может, у него как в фильме «Красотка» имеется пунктик на этот счёт?

Ничему не удивлюсь, так как тараканы в его голове очень знатные.

С такими мыслями включила телефон и улыбнулась, прочитав от сестры смс-сообщение.

Они с Тёмой была уже в клинике. Зоя писала, что на неделе проведут предоперационное обследование, возьмут анализы и, не медля дальше, будут оперировать малыша.

Лишь бы всё прошло хорошо.

Написала сестре, что молюсь за них, переживаю и очень скучаю. Добавила смайлов и отправила сообщение.

Потом открыла на телефоне календарь и обозначила красным вчерашний день.

Ну вот, первый день из 365 прожит. Осталось всего 364.

Ксения

До того момента, как за мной приехал Лазарь, я выполнила всё, о чём он просил, а точнее приказал.

С гинекологом поговорила и на все её вопросы откровенно ответила.

Перед приездом стилистов, визажистов, пообедала в полном одиночестве.

Потом получила смс-сообщение от Лазаря с его вопросом, что я съела на обед. А то он будто не знает, ага. Подавив в себе желание, написать, что съела я его сердце, которое он так беспечно бросил за ненадобностью, написала подробное описание съеденных мною блюд.

Отложила телефон и подумала, неужели теперь меня весь год будет преследовать тотальный контроль с его стороны? Вздрогнула от одной только мысли… Только второй день, а мне уже дурно.

Разве к такому можно будет привыкнуть?

Привыкнуть нет, но вот приспособиться, возможно, да.

К семи часам я была полностью готова.

Ксения

Лазарь ещё не приехал. Я стояла перед зеркалом и смотрела на себя. Красное платье было сногсшибательным. Спина открыта чуть ли не до ягодиц, передняя же часть платья была бы более целомудренной, если бы не юбка с боковым разрезом до бедра.

Волосы были уложены в крупные кудри и, конечно же, они были распущены. Макияж мне сделали невероятно смелый, сама бы я на такой никогда не решилась, но мне понравился smoky eyes. Если бы Зо меня сейчас увидела, она бы не узнала во мне свою сестру.

Хоть я и ощущала себя красивой, но про счастье и радость говорить смысла не было. Это своего рода работа…

В дверь постучали и после разрешения войти, ко мне в спальню зашла Марта.

– Лазарь Львович только что приехал,– предупредила она меня.

– Спасибо,– поблагодарила женщину.

Обула красные туфли на каблуках, посмотрела ещё раз в зеркало, потрогала камни на ожерелье, которые сверкали как солнышки, вздохнув, взяла клатч, кашемировое пальто и вышла из своей спальни.

Спустилась на первый этаж и в холле, я увидела Романовского. Едва не споткнулась о свои же ноги и остановилась пораженная. Лазарь выглядел бесподобно. Чёрный смокинг, белоснежная рубашка, чёрные лакированные туфли, а лицо такое мужественное, сильное, властное. Одним словом, глаз не отвести. И даже никакие шрамы не портили впечатления. Лазарь будто был рождён для того, чтобы носить такие костюмы и жить такой жизнью.

Лазарь говорил по телефону и, взглянув на замершую у лестницы столбом меня, он резко сказал собеседнику:

– Я перезвоню.

Он окинул меня оценивающим взглядом. Я улыбнулась и повернулась вокруг себя, демонстрируя, так сказать, товар со всех сторон.

– Ты выглядишь великолепно, Ксения, — сказал он и вдруг взял мою ладонь в свои руки и поцеловал, словно настоящий принц из сказки.

И тут я сравнила себя с Золушкой. Она ведь тоже была простой девушкой, как и я. Да только у неё была крёстная фея, а у меня вместо неё – рабский контракт на целый год.

– Ты тоже великолепен,– сделала ему комплимент.– Только где ты переоделся?

– В офисе у меня имеется запасной гардероб. Не было времени приехать раньше, чтобы переодеться. Поехали.

А я, в непонятном для себя порыве, вдруг остановила его. Положила руку ему на предплечье и, приподнявшись на носочки (а ведь я не маленького роста!), мягко тронула губами его щёку.

Зачем я это сделала?

Это вы меня спрашиваете?

Я не знаю.

Да только реакция оказалась неожиданной. Я увидела, как напряглись его желваки, а взгляд стал хмурым и недовольным.

– Я не давал тебе дозволения себя целовать. Не делай так больше, поняла меня?

– Прости… Просто захотелось выразить свою благодарность за племянника… Вот и всё. Но я тебя поняла.

– Благодарность выразишь другим способом,– сказал он. Потом забрал из моих рук пальто и помог его надеть.

А я тяжко вздохнула и тряхнула головой. Вот о чём я вообще думала, не подскажете?

Ксения

До места назначения ехали мы в полном молчании.

Я нервничала и чувствовала себя ужасно. Позже, я поняла почему. Просто чувствовала настоящую подставу. Так оно и оказалось.

Приём проходил в роскошном особняке, где было очень много людей. А ещё камеры. Их вспышки сверкали и слепили. Стоял сумасшедший гул. Все зачем-то орали, пытаясь привлечь внимание каких-то неизвестных мне людей.

Лазарь вышел первым из лимузина. Водитель открыл дверь и мне, и Лазарь протянул свою руку, а я выходить отсюда не хотела.

– Ксения, это всего лишь приём. Пошли. Мне важно, чтобы ты была со мной,– произнёс он громко, чтобы я услышала сквозь какофонию звуков.

Сглотнула нервно и, дрожа всем телом от страха, выбралась из надёжного укрытия.

И как вы думаете, кто резко оказался в центре внимания?

Лазарь Львович Романовский и его новая… подружка.

Я буквально вжалась в широкое плечо Лазаря и старалась смотреть куда угодно, но только не на камеры. Лазарь держал меня за талию и вёл по каменной дорожке к дому. А сам особняк, который был больше похож на дворец, утопал в лучах прожекторов, звуках живой музыки и гуле смеха гостей.

К нам спустилась пожилая пара и поприветствовала Лазаря.

– Добрый вечер, Лазарь Львович. Рады, что вы выбрались к нам. Пойдёмте внутрь, все уже собрались и веселятся.– Поприветствовали они его.– Только позволь сначала узнать имя твоей прелестной спутницы.

– Позвольте вам представить мою подругу, Ксению Михайловну,– сказал Лазарь.– Ксения – это Игорь Павлович Седов и его прекрасная супруга Нина Григорьевна. Игорь Павлович – один из инвесторов нашей компании.

– Какая красотка! – вдруг воскликнул подошедший к нам молодой мужчина.– Девочка, я тебя раньше нигде не видел. Ты новая модель? В каком агентстве работаешь?

– Витя! – рассердился хозяин приёма.

– А я их сын, Виктор Игоревич Седов! – представил сам себя неприятный мужчина, выглядевший как любитель кокаина и других веществ.

– Витя, иди в дом и развлекай своих друзей,– шепнул недовольно ему отец.– Со своими гостями общаться буду я.

– Ухожу-у-у,– протянул он и отсалютовал нам бокалом.– Я всего лишь пришёл полюбоваться на красотку в красном. Такой куколки в нашем доме ещё не было.

– Витя! – одёрнула его мать, а я нахмурилась.

Мужчина шутливо поклонился и ушёл.

– Простите моего сына. Совсем отбился от рук,– произнесла Седова.

– Всё хорошо,– улыбнулась ей.

– Вы и правда очень красивы, Ксения,– подмигнул мне Седов старший и, взяв свою супругу под локоток, повёл нас в дом.

В холле услужливый дворецкий забрал у меня пальто и пожелал приятного вечера. Потом двустворчатые двери распахнулись, и мы вошли в огромный зал!

Да это же настоящий бальный зал! Только гости здесь в современных нарядах.

Маленькие островки столов с изысканными закусками постоянно пополнялись. Туда-сюда сновали официанты с подносами.

Здесь били небольшие фонтаны с золотым шампанским. Весь зал был украшен живыми цветами. Играла живая музыка, некоторые пары танцевали на специально выделенном танцполе. Многие сбились в группки и что-то обсуждали за столиками с закусками и фонтанчиком с шампанским. Кто-то сидел и отдыхал на диванчиках. И это ещё прибыли не все гости, как я услышала голос одного из официантов, пробегающего мимо нас.

Сами гости выглядели потрясающе: элегантные и изысканные платья, смокинги на мужчинах, блеск бриллиантов и других драгоценных камней. Это был праздник для богатых, праздник денег. Да что говорить, мне кажется, тут даже пахло деньгами.

В этом месте словно собрались все сливки нашего города.

Мне стало грустно и даже больно.

Это было место не для меня. Я не такая и не из этого общества.

Я невольно подумала, сколько же денег Седов потратил на этот приём. Наверное, гораздо больше, чем стоит операция для Тёмы…

Разница в социальном положении была не просто видна и очевидна, она буквально кричала, обличённая в этот вычурный приём.

– Только не думай, что это мой мир,– произнёс мне в самое ухо Лазарь, словно прочёл мои мысли.– Но такие мероприятия я иногда должен посещать и обязательно со своей женщиной. Пошли, я познакомлю тебя кое с кем надёжным. Мне нужно отлучиться и переговорить с парой человек.

Я с силой вцепилась в его руку. Оставаться одной мне вот совсем не хотелось.

– Лазарь! – вдруг воскликнула миниатюрная брюнетка и буквально подбежала и повисла на шее мужчины. Я осталась в стороне и наблюдала этот цирк с недоумением.

Лазарь отцепил от себя пышнотелую девушку и с сарказмом сказал:

– Линда, я тоже рад тебя видеть.

– Фу-у-у… какой ты бука,– хихикнула она, потом споткнулась взглядом об меня и, выгнув тонко выщипанную бровь на круглом лице, фыркнула: – Вижу, ты уже не один, но надолго ли? Если вновь понадобятся мои услуги, ты знаешь, как меня найти.

Она облизнула свои ярко накрашенные пухлые губы и удалилась, покачивая объёмными бёдрами.

Боже! Что это сейчас было?

– Кхм, прости,– произнёс он виновато.– Ошибка прошлого. Не обращай внимания.

Ну да, конечно.

Ксения

– Лазарь, дружище, ты всё-таки выбрался из своей берлоги в люди, — произнёс с улыбкой статный мужчина, можно сказать, ещё молодой, в самом расцвете сил, но уже весь седой.– Ого, да ты пришёл с прекрасной девушкой. Не знал, что ты с кем-то встречаешься.

– Кир, ты знаешь мои жизненные устои и привычки. Не люблю тусовки и большое количество людей. Но что поделать, статус и бизнес обязывают посещать такие места, — произнес Лазарь и взял с подноса, который держал проходивший мимо официант, два бокала. Один бокал с соком — для меня, другой, с шампанским — для себя.– И позволь тебе представить мою женщину – Ксению Михайловну Данилову. Ксения, это Кирилл Иннокентьевич Шеф, мой давний друг.

– Шеф? – удивилась я весьма оригинальной фамилии или это было прозвище?

– Да, именно Шеф,– улыбнулся мне друг Лазаря.– У всех сначала такая реакция.

– Ой, извините, — пристыженно ответила ему.

– Всё хорошо,– сказал он.– Кстати, позвольте отметить вашу красоту, Ксения. Я даже завидую Лазарю, что именно он познакомился с вами. Не подскажите, откуда он вас выкрал?

Я покосилась на Лазаря, который пригубил шампанское. Вот что мне ответить? Правду? Лазарь поймал мой взгляд и ответил другу сам:

– Ксения работала в моём офисе,– сказал он весьма туманно.– Там и познакомились. Если хочешь подробностей, то знакомство произошло в лифте. Это всё, что ты можешь знать.

– Ооо… Значит, служебный роман?

– Ну да,– улыбнулась натянуто.

– Не мучай Ксюшу своими вопросами, Кир. Она моя. Так что прекрати раздевать её взглядом,– в его тоне не было злости, гнева или ревности. Он словно больше пожурил друга.

– Насчёт последнего… – промурчал Кирилл,– обещать ничего не могу.

Я решила сделать вид, что оглохла и стала осматривать местную публику.

– Присмотри за ней,– сказал серьёзно Лазарь.– Мне нужно переговорить с глазу на глаз с Седовым старшим.

– Боишься, что уведут твою куколку? – ухмыльнулся беззлобно Кирилл и отставил свой опустевший бокал на столик.

Лазарь посмотрел прямо мне в глаза и с уверенностью ответил:

– Не боюсь. Я доверяю Ксении.

И ушёл. Буквально растворился в толпе. А я, оставшись наедине с незнакомым мужчиной, стала чувствовать себя неуютно, глупо, странно, одним словом, можно я пойду домой, а?

Кирилл, не скрывая любопытства, полностью развернулся в мою сторону.

– Расскажи о себе… – попросил он.

Вот только этого не хватало. Видимо выражение моего лица дало полный ответ, и Кирилл рассмеялся.

– Вижу по глазам, что вопрос не из лёгких. Тогда, может, подаришь мне танец, прекрасная Ксения?

Я заозиралась по сторонам в поисках Лазаря. Танцевать с другим мужчиной? Не думаю, что это хорошая идея. С другой стороны, это же его лучший друг! Он оставил меня с ним, потому что доверят. И мне он тоже доверяет.

Пока я металась в принятии решения, Кирилл с необычной фамилией Шеф, забрал из моих рук нетронутый бокал с соком и повёл на танцевальный подиум. Как раз музыканты заиграли медленную композицию.

Я резко остановилась.

– Стойте, Кирилл. Не думаю, что это хорошая идея, танцевать. Лазарь, он…

– Лазарь появится не скоро, Ксения. Расслабься. Я тебя не съем, обещаю.

Он неожиданно обнял меня за талию, привлёк к себе и его горячая ладонь, словно обожгла мою обнажённую спину.

Вырываться было глупо, тем более, мужчина держал меня крепко, и тесно прижав к своему телу, повёл в медленном танце.

Кирилл был также высок, как и Лазарь, под тканью дорогого костюма ощущались крепкие и тугие жгуты мышц. Его терпкий одеколон было приятно вдыхать. Запоминающийся аромат и ему он очень шёл. Лазарь же использовал свежий холодный аромат.

Я сглотнула и попыталась увеличить между нами расстояние, чуть отодвинувшись от Кирилла.

– Кирилл, всё равно, вас попросил Лазарь присмотреть за мной, а не танцевать,– произнесла я недовольным тоном.

– Ты боишься его? – вдруг спросил мужчина.

Удивлённо взглянула на него. Боюсь? ДА! Ещё как!

Но ответила совсем другое:

– Я не желаю его разочаровывать.

– Кхм,– хмыкнул он.– Любопытно.

Что ему было любопытно?

– За последние годы, ты первая такая девушка.

– Какая? – не поняла я.

– Ты красива, несомненно, но Лазарь всегда предпочитал пышных и миниатюрных брюнеток. А тут просто шок – высокая и статная блондинка рядом с ним. Стройная и изящная как берёзка, с такими нереальными голубыми глазами, в которых лично я с удовольствием бы утонул.

– Вы случаем, не поэт?

Он улыбнулся – открыто и весело.

– Я просто удивлён, Ксения, не смотри на меня так. Но удивление моё радостное. Ведь, если Лазарь с тобой решил построить серьёзные отношения, то значит, он излечился от своей боли…

– От какой боли? – не поняла я его.

Кирилл удивился моему вопросу.

– Я имею в виду его жену Дашу и сына,– пояснил Кирилл, введя меня в ещё большее недоумение и ступор.

– Лазарь женат?

Теперь Кирилл посмотрел на меня как на идиотку, а потом, осознав, что он сказал, произнёс:

– Он тебе ничего не рассказал?

– О жене и сыне? Ни слова,– нахмурилась я. Что-то не заметила я в доме присутствие его семьи. Или они живут раздельно. Развелись?

Кирилл вздохнул и явно расстроился.

– Чёрт. Не говори ему, что я рассказал тебе. Он сам должен тебе всё сказать.

– Не расскажу, если пояснишь, что произошло. Пожалуйста. Я не знала, что у Лазаря есть семья и…

– У него нет семьи,– перебил меня Кирилл.– Его жену и маленького сына убили десять лет назад. Взорвали в машине, в которую должен был сесть Лазарь, а не они. Кто это сделал – не спрашивай меня. Я итак рассказал тебе больше нужного. Пойдём к бару, мне нужно выпить. Танцевать было и правда, плохой идеей.

Взорвали?

О Господи… Теперь были понятны его шрамы на лице и теле, вроде как ожоги, но не совсем такие…

Убили его семью – жену и сына.

В душе всё перевернулось от осознания трагедии, которая случилась в его жизни. Теперь становились понятны его угрюмость, резкость и постоянный контроль.

Наверное, у него вся душа выжжена. Я даже представить не могу, КАК он всё это пережил.

И пережил ли?

Ксения

Высокие вращающиеся стулья из белой кожи, окружали полукруглую стойку, размещённого в отдалении от основного банкета бара. Бар сверкал полированным деревом, цветным стеклом дорогих бутылок и посуды, и висевшей над головами, подобно короне, люстрой из хрусталя.

Седов явно жил, не зная бед и нужды.

Кирилл прогнал двух подвыпивших молодых парней и сказал бармену:

– Сделай мне виски. Чистый.– Повернулся ко мне и спросил: – Шампанское, вино или что-нибудь покрепче?

– Нет. Просто воды,– сказала ему.

Кирилл снова удивился.

– Ксения, ты на празднике. Выпей бокал чего-то лёгкого…

– Вода – достаточно лёгкий напиток,– сказала с нажимом.

– Как знаешь,– пожал он плечом.– И стакан воды налей.

Мне хотелось лишь одного – скорее бы вернулся Лазарь и мы бы ушли отсюда.

Новость о трагедии, что явно перевернула всю его жизнь, не давала мне покоя, и до боли хотелось с ним поговорить об этом. Но, я прекрасно понимала, что не стоит сейчас затевать с ним эту тему. Мы знакомы по сути… Да мы толком и не знаем друг друга! И этот мужчина однозначно не станет доверять свои душевные страдания и мысли женщине, которую он купил.

В два глотка выпила прохладную воду и поставила стакан на барную стойку.

Кирилл смотрел куда-то в сторону и явно приглядывался к одиноким и красивым девушкам.

Я тоже разглядывала гостей Седова и ухмыльнулась про себя. Несмотря на весь шик, блеск, несметные богатства и возможно, благородное происхождение, большинство гостей вели себя так, словно они прибыли с какого-то придорожного вокзала, выражаясь похлеще заправского водителя автобуса. Чересчур громко смеялись девушки, а некоторые слишком откровенно и даже развязно себя вели, словно находились в каком-то стриптиз баре. Мужчины (не все, конечно) были уже пьяны и делали нескромные предложения девушкам. Некоторые мужчины косились на меня и одаривали соответствующими взглядами. Двоих даже пришлось грубо отшить Кириллу. Мне оставалось только поражаться вседозволенности, невежественности и невоспитанности сливок нашего общества.

Сам приём в доме Седова был похож на зарождающиеся Содом и Гоморру.

Вот так, красивое место, даже великолепное, роскошные наряды гостей, блеск камней и океан денег, а по факту – это всё являлось лишь мишурой и гламуром. Упаковка, где начинка по содержанию далека от идеальной, в сравнении с внешней красотой, возможно даже сгнила или начала протухать, источая зловоние…

А ещё, здесь было слишком душно.

– Мне нужно отойти на пять минут,– сказала Кириллу и дотронулась до его плеча.– Где здесь женский туалет?

– Тебя проводить? – спросил он.

– Если можно.

Кирилл довёл до места назначения и сказал, что будет ждать меня в баре. Кивнула и поблагодарила его.

– Какая-то ты слишком… – вдруг произнёс он.

– Какая? – не поняла его намёк.

– Нереальная, что ли. Не от мира сего как будто, но не в плохом смысле. Ты словно «чистая и свежая». Не замарала свои душу и тело об это всё.– Кирилл обвёл рукой праздник и людей.– Может, я и ошибаюсь, но обычно, моё первое впечатление всегда оказывается верным. Так что, оставайся такой же, Ксения. Лазарю нужно, чтобы кто-то указал ему на свет.

Он развернулся и ушёл в сторону бара.

Его слова были странными, больше философскими и довольно грустными. Но только он был не прав насчёт меня. Какая же я «чистая»? Лазарь купил меня и я его игрушка. Вряд ли он захочет делиться своей болью с куклой.

Вошла в туалет и выдохнула. Здесь было гораздо тише. Да, мне определённо не нравились такие приёмы.

Ксения

Вышла снова в зал и тут же столкнулась лицом к лицу с пьяным сыном хозяина вечера, Виктором.

Его брови удивлённо приподнялись, а на губах заиграла пошлая и злая улыбка.

– Куколка… – произнёс он тоном, словно волк загнал зайца.

Хотела обойти его, но не тут-то было.

– Куда это ты собралась, красотка? Составь-ка мне компанию… Как там твоё имя?

– Простите, но мне нужно идти. Меня ждёт мой мужчина,– произнесла я строго и сделала шаг в сторону.

Виктор схватил меня за руку выше локтя и дёрнул на себя.

– А я тут главный, куколка. Ты у меня в гостях и я хочу, чтобы ты составила мне компанию,– его язык сильно заплетался.

А ещё, от него несло алкоголем и одеколоном, который, может и пах бы хорошо, но не тогда, когда выливают на себя весь флакон, а потом ещё употребляют крепкие напитки в неограниченных количествах. Смертельный аромат. Мой нос тут же защекотало и даже заложило от резкого запаха.

– Отпустите меня,– произнесла спокойным голосом, чтобы не нервировать неадекватного мужчину.– Учтивые хозяева так не ведут себя с гостями.

Он хохотнул и опустил хватку к запястью.

– Ух ты, какой браслетик-то. Подарок? Ещё серёжки и бусики… Романовский тебя одарил, небось? За хорошие заслуги?

Я недовольно поджала губы и попыталась вырвать свою руку из его железной хватки.

– Тсссс… Не дёргайся,– сказал он с нотками, в которых появилось что-то мерзкое.– Я могу подарить тебе самые лучшие украшения. Ты будешь купаться в деньгах, куколка.

Сузила глаза и прошипела ему в лицо, начав злиться:

– Мне неинтересно ваше предложение. Отпустите меня, иначе я позову на помощь. Не ставьте себя в неловкое положение, Виктор.

– А мне плевать на мнение этих снобов. Они все никто и пришли сюда только для того, чтобы пожрать на халяву дорогих закусок и выбухать всё шампанское, что стоит тысячу евро за бутылку. Это жополизы отца, они для меня Н.И.К.Т.О. Поняла меня, куколка? Всё, хватит языком молоть, пошли, познакомлю тебя с настоящими мужчинами и кое с кем ещё-о-о-о...

– Отпусти! Кирилл!!! Лазарь!!! – закричала я, так как этот урод потащил меня к лестнице, ведущей на цокольный этаж!!!

О Господи!

– Какая жалость. Никто не реагирует,– расхохотался он.– И где же твой МУЖЧИНА? А я знаю где, поди трахает уже какую-нибудь девку… Хотя… с такой как ты лично я вряд ли посмотрел бы на другую.

– Помогите! – крикнула паре мужчин, стоящих у стены.

Виктор зажал мне рот ладонью и хохотнул напрягшимся мужчинам.

– Моя малышка перебрала лишнего и не хочет покидать бар,– промямлил Виктор, заплетающимся языком.

Я затрясла головой и прикусила руку этого урода. Он вскрикнул и убрал ладонь от моего рта.

– Я пришла с Лазарем Романовским! А этот… нагло тащит меня за собой! – воскликнула я.– Против моей воли!

– Она говорит правду. Я видел эту девушку с Лазарем Романовским,– произнёс ещё один подошедший мужчина.

– Да я просто пошутил… – заблеял Виктор, делая от меня шаг назад. Испугался, гад.

– Витя, иди отсюда, пока ты не наделал глупостей,– сказал другой мужчина,– твой отец будет зол.

– Да пошли вы! – воскликнул он и снова схватил меня за руку и намеревался поцеловать! Я на голых инстинктах оттолкнула пьяного идиота, и залепила ему звонкую пощёчину.

Не успела я осознать свой поступок, как рядом со мной оказался Лазарь. Его буквально трясло от ярости. Чёрные глаза сверкали безудержным гневом, ноздри трепетали, и, казалось, он был готов убить пьяного придурка.

Он задвинул меня себе за спину и схватил за грудки Виктора.

– Ты что себе позволяешь, щенок? – зашипел ему в лицо Лазарь.

Виктору видимо жизнь была совсем не дорога, и он нагло ответил:

– Хотел трахнуть твою девку, да не смог… Видишь как она мне врезала? Страстная, наверное, девочка, да?

Зря он это сказал. Лазарь не сдержался и врезал Виктору лбом прямо в нос.

– ААААА!!! БЛЯТЬ!!! СУКА!!! – заорал он благим матом.– Ты мне тварь, нос разбил!!!

Я удивлённо ахнула, не ожидая такого поступка от Романовского. Он, можно сказать, защитил меня и мою честь.

– Сейчас ещё добавлю,– зарычал Лазарь, но я ухватила его за плечо, останавливая его. Другие мужчины и появившийся рядом Кирилл отодвинули взбешённого Лазаря от пьяного болвана.

– Что тут происходит?! – рявкнул появившийся Седов старший.

– Витя-а-а! Что с тобой! – заорала его мать, увидев кровь.

Любопытные гости прибывали из соседнего зала, чтобы поглазеть на этот кровавый цирк.

Любопытные журналисты тоже оказались тут как тут…

– Мама, это он! Это всё он! – захныкал Виктор, пуская слюни вслед за капающей кровью, на мраморный пол.

– Романовский? Ты врезал моему сыну? – неприятно удивился Седов старший.– Ты совсем рехнулся?!

– Он хотел изнасиловать мою женщину. Тащил Ксению за собой на глазах у всех!

– Да, Игорь. Мы все видели своими глазами. Девушка упиралась и звала на помощь...– подтвердили те самые мужчины.

Я молчала и хотела провалиться сквозь землю. Неужели, теперь из-за меня у Лазаря будут проблемы с этим Седовым? Ведь он, один из инвесторов его компании. Чёрт!

– Женщины часто сами дают повод для такого отношения – жёстко сказал Седов.

ЧТО?!

– Она не давала повода,– заступился за меня Кирилл.– Твой сын, Игорь, это он совсем рехнулся.

– Где ты был?! – накинулся на Кира Лазарь.– Я же просто попросил тебя присмотреть за ней!

– Прости, я облажался… – покаянно опустил голову Кирилл.

– Я… просто захотела в туалет,– подала я голос.– Кирилл проводил меня и потом ждал у бара. Виктор поймал меня, когда я выходила и…

– Я не спрашивал тебя, Ксения. Лучше молчи сейчас,– заявил Лазарь.

Закрыла послушно рот.

Виктора увели куда-то наверх. Его матушка причитала над ним как квочка. Виктор хныкал и выглядел настоящей размазнёй. Игорь успокаивал гостей и говорил, что произошло недоразумение. Когда всё вернулось в тот же ритм, что и раньше, Седов подошёл к Лазарю и сказал:

– Тебе лучше уйти.

– Как раз собирался,– сказал он жёстко, и не прощаясь, мы пошли к выходу.

Он помог надеть мне пальто, которое вручил вежливый дворецкий и уже, спускаясь по лестнице, я вдыхала вечерний воздух, напоенный запахом мокрого асфальта и сырых опавших листьев, и чувствовала маленькую радость, что мы уходили из этого жуткого места. Но при этом, у меня было гадкое настроение – Лазарь, кажется, теперь находится в конфронтации с Седовым.

– Лазарь, стой! – вдруг нагнал нас Кирилл.– Я тоже уеду отсюда. Всё равно контингент сегодня собрался самый отвратный.

– Ты меня разочаровал,– заявил Лазарь.

– Знаю, друг. Прости. Правда, не хотел и не думал, что эта мразь полезет к твоей Ксении. Я даже не видел его!

Лазарь вздохнул.

– Всё. Проехали.

– Хорошо. Только скажи, с Седовым теперь всё? Из-за Ксении ты решил разрушить с ним многолетние отношения? Можно было порку предоставить отцу, а не бить морду этого сосунка прилюдно.

– С Седовым мы не договорились, Кир. Он уже поставил в приоритеты новые проекты с другими компаниями. Так что, нам в любом случае, было уже не по пути.

Ого. То есть, Лазарь больше не будет сотрудничать с Седовым? Значит, никаких деловых отношений он не разрушил?

– Тогда, какого чёрта ты сломал щенку только один нос?

– Не хотел шокировать своими зверствами Ксению,– ответил Лазарь и пожал руку Кириллу на прощание.

А журналисты продолжали снимать и фотографировать.

Мы сели в лимузин и поехали.

А ведь Лазарь говорил, чтобы в машине я сделала ему минет.

Вздохнула и посмотрела на его суровое, жёсткое и при этом усталое лицо. И откуда-то взявшаяся нежность и даже жалость высунули свои мордочки. Захотелось обнять этого мужчину и поцеловать.

Лазарь вдруг вздохнул и сказал:

– Не нужно было приводить тебя сюда. Ты слишком хороша для этих людей.

Он притянул меня к себе и обнял. Просто обнял, зарывшись лицом в мои красиво уложенные волосы.

Так мы и ехали, обнявшись с настоящего бала, который оказался совсем не сказочным…

Лазарь

У меня заболело сердце. Заболело так, будто в него вонзили кинжал. И руки невольно задрожали.

Я буквально усилием воли заставил себя сдержаться, чтобы не убить ублюдка и его продажного и мелочного отца. Но мысленно я представил себе эту картину. А потом, я бы сжёг весь этот дом разврата и порока, чтобы вычистить город от грязи и заразы, что носили в себе все эти люди…

Обнял Ксению крепче, всё ещё злясь, что эта мерзость Седовская посмела прикоснуться к моей женщине.

Моей… Нет, она всего лишь купленная женщина. Она моя на время… Не стоит привыкать к ней. Она просто выполняет порученную ей роль и не более того.

Да даже если представить на одно мгновение, что Ксения или любая другая женщина полюбит меня, со всеми моими тараканами в голове, я не смогу снова… снова пережить то, что уже пережил.

Если у меня снова появится настоящая семья, я опять стану уязвим. Я опять могу потерять то, что станет для меня дороже жизни, да только во второй раз я уже не оправлюсь. И никакие друзья во второй раз не остановят от желания «уйти» за любимыми.

Но я не хочу… Если я создам новую семью, то предам Дашу и Никиту. Предам всё то светлое, что было у нас. А я не хочу. Не хочу их забывать и заменять на кого-то нового…

Ещё мой брат… Двинутый по фазе урод, убивший мою семью, которого я запер в клинике для особо опасных психов в забытой глубинке Германии. Я оставил его в живых как напоминание самому себе, что именно я во всём виноват. Только я не увидел, что мой брат, Максим, давно уже ненавидит меня и буквально рехнулся на почве своей ненависти… Хотя я всегда тащил его за собой. У него было всё, чего он хотел. Но ему было мало… Он хотел стать мной и быть мной…

И словно почувствовав моё состояние, Ксения вдруг коснулась моего лица и тихо попросила:

– Я хочу поцеловать тебя в губы, можно? Мне кажется, сейчас тебе нужна моя нежность…

Внутренне вздрогнул от её слов и прикрыл на секунду глаза.

Зачем она говорит так, словно действительно желает этого? Зачем? Хочет приручить?

– Ты защитил меня… – снова заговорила Ксения. И её голос как лёгкий и прохладный шёлк дрожью пронёсся по телу.– Это был поступок и…

Хватит, Ксюша! Замолчи! Не нужно говорить эти слова! Не рви мне душу! Не привязывай меня к себе!

– Ты ошиблась,– сказал я ровным и ледяным тоном, хотя в душе всё переворачивалось и рвалось от противоречий.– Я не люблю, когда кто-то трогает и пытается присвоить себе мои вещи.

Грубые и жестокие слова, прозвучали как удар хлыста по нежной коже.

Ксения дёрнулась в моих руках и громко сглотнула. Заметил, как задрожала её нижняя губа.

Ей больно и неприятно. Она живой человек. Со мной чуть больше суток, а я уже испытываю её на прочность.

И чем же я лучше того ублюдка Седова?

Да ничем. Я такой же урод, решивший потешить своё самолюбие, купив красивую девушку, сделав якобы доброе дело её семье. Воспользовался её ситуацией и сделал своей.

Это всего лишь тщеславие, но она мне благодарна. И я знаю, что именно эта девушка покорно выполнит любое моё желание.

Вот оно… это всё похоть… Ещё один мой грех. Ударился в секс как на замену любви и нежности после трагедии.

Увидев Ксению впервые в том лифте, я сразу понял, что хочу её.

Я сразу разглядел её – черты лица были кукольными и невинными, а глаза… эти небесного цвета глаза буквально пронзили меня – взгляд хорошей и правильной девочки, не познавшей искушения таких мерзавцев, как я. Чистая, невинная душой, красивая и нежная в каждом движении руки, повороте головы и изгибе изящной шеи. А ещё ум. Похотливая и расчётливая сучка сразу бы согласилась на моё предложение, но Ксения довольно грубо отказала мне. Никогда не забуду этот удивлённый и возмущённый взгляд голубых глаз. Словно ангелу предложили отдаться демону. Но её отказ лишь повысил её цену…

И самое прекрасное, она пришла ко мне сама. Можно сказать, принесла себя в жертву ради спасения маленькой и невинной жизни, своего племянника.

Разве можно было оказаться от такого дара?

Посмотрю, что будет через год, но вряд ли я захочу её отпустить, да придётся. Ни к чему мне привыкать к девушке с лицом ангела. Ни к чему мне мечтать о большем. Я не сделаю её счастливой, я не смогу снова полюбить… Я уже пытался имитировать семью с другими женщинами, похожими на Дашу, но вышло лишь жалкое подобие.

После гибели своей семьи я превратился в похотливого урода, а Ксения была совсем другой, но моё тело её желало, а душа… К чёрту душу!

Блядь! Поганая жизнь! Сдохнуть бы скорее, чтобы оказаться рядом со своей семьёй… Сам бы себя «туда» отправил, да самоубийц не принимают. Хотя… я в любом случае буду гореть в Аду…

– Ксюша не смотри на меня так… – произнёс я злым тоном.– Ты ведь понимаешь, что всё так и есть. Я предпочитаю называть вещи своими именами. Я купил тебя и ты, как ни крути, моя «живая вещь», поняла? Не строй никаких иллюзий насчёт меня.

Она отвернулась к окну.

– Простите… – дрожащий голос.– Сложно к такому привыкнуть…

Хочу кулаком разбить стекло и закричать! Злая энергия бурлила в крови, сдавливала сердце когтистой лапой или норовила взорвать мой мозг…

Мне нужно было отвлечься. Видит Бог, давно я так не заводился.

– Ксюша, я сейчас безумно зол и могу наговорить ещё много неприятного. Мне нужно отвлечься. Дай потрахать твой рот.

Я заметил, как дрогнули её тонкие пальчики, расширились глаза, и участилось дыхание. Недовольна? Или же, наоборот, ей понравилось меня ублажать?

Да, к чёрту всё!

Расстегнул ремень, затем ширинку, стянул вниз плавки и освободил уже эрегированный член.

– Давай, малышка, приступай,– сказал приказным тоном и блядь, мне нравилось ей приказывать и видеть её покорность. Я точно больной урод.

Как только её губы сомкнулись на пульсирующем органе, я положил руку ей на голову, чтобы направлять и застонал.

– А-а-ах, Ксюша как хорошо, девочка. Теперь немного пососи.

Она взяла всю головку в рот, посасывая её, словно карамельную конфету. Моя малышка старалась и вдруг тихонько застонала сама.

Приятно удивился. Ей и правда, это всё нравилось.

– Возьмись рукой за основание члена и немного его сожми,– прохрипел я.

Я накрутил её шелковистые волосы на кулак и задал ритм. Резче начал подавать бёдра вверх.

– О, чёрт! Да-а-а, Ксюша, вот так… Хорошо… — прорычал я и протолкнулся внутрь её рта ещё глубже.– Давай, девочка, я хочу глубже.

Я с силой сжал волосы у неё на затылке и начал ускоряться. В лимузине были слышны только сосущие, чмокающие звуки, которые издавала моя Ксюша, мои стоны, рычание, вырывавшееся из горла и лёгкая медленная, тихо звучащая музыка.

«Ещё бы смотреть в зеркало как она сосёт мой член…» – подумал, чувствуя приближение экстаза.

– Ксюша-а-а… Я сейчас кончу… – прорычал я и глубоко вошёл в её рот. Гортанное рычание исторглось из моей груди, и густая горячая струя плеснула в девичье горло.

Выйдя из её прекрасного рта, я погладил её по щеке и расслабленно сказал:

– Ты великолепна, Ксения…

Вынул из кармана платок и протянул ей.

– На твоих губах и подбородке осталась моя сперма. Вытри.

Она, как и всегда покорно выполнила мой приказ, но потом, вдруг сказала:

– Я вся мокрая… там… Что мне делать?

Ксения

Наверное, вы подумаете, что я странная, но мне нравилось, что Лазарь так реагировал на меня и на мои неумелые ласки.

Пусть эти секунды и минуты принадлежат Ему и только Ему! Лазарь заслужил нежность. И пусть она проявляется в такой примитивной ласке, я, сейчас, правлю им и только я могу в данный момент утолить его желание и помочь сбросить ему напряжение и гнев.

Жаль, что он отталкивает меня, убеждая, что я всего лишь «вещь». Но я видела его взгляд! И чувствовала его объятия! Так не смотрят на вещь и так не обнимают вещь…

Уверена, что трагедия, произошедшая десять лет назад, оставила незаживающую и неизгладимую рану в его душе

На одно мгновение представила, что бы я почувствовала, если бы мы с Зо не нашли выход и не спасли Тёму… Тут же отогнала эти мысли. Это страшно… Настолько, что я даже не знаю, как Лазарь продолжает жить…

Ублажив его, я услышала вместе со стоном его слова:

– Ты великолепна, Ксения…

Едва улыбнулась, раскрывая свой клатч в поисках салфетки или чего-то подобного… Но ничего с собой не было.

Лазарь пришёл на выручку.

– На твоих губах и подбородке осталась моя сперма. Вытри.

Убрала следы его экстаза и, осмелившись, сказала Лазарю о своём состоянии, что накрыло меня, когда я делала ему минет.

– Я вся мокрая… там… Что мне делать?

Слова вырвались, и я тут же ощутила стыд. Лицо запылало в смущении.

Чёрт, вот зачем я сказала? Подумаешь, сама возбудилась… Не было необходимости ему об этом знать.

Я думала, что Лазарь сейчас скажет наподобие, будто игрушка должна возбуждаться по приказу и ещё что-то в таком же духе. Но нет, мужчина вдруг наклонился ко мне и принялся жадно целовать в шею, которую украшало бесподобное рубиновое колье. Он положил одну руку на мой затылок, а другую — на внутреннюю сторону бедра, вырез на платье как раз способствовал беспрепятственному проникновению его рукам.

Опытные пальцы ловко отодвинули трусики в сторону, и скользнули по мягким складкам между ног.

Я дёрнулась от резких, но приятных ощущений, что пронзили тело, словно разрядом тока в тысячу вольт.

Горячие губы и язык Лазаря заставляли сердце биться быстрее – он целовал и прикусывал кожу на шее, ласкал ухо, а пальцы между моих ног вытворяли нечто невероятное.

– А-а-а-а-ах… – не сдержала громкого стона, когда его пальцы начали ласкать клитор. Живот свело от сладкой боли, заставив выгнуться. Хотелось большего, как было вчера.

– Ты когда-нибудь ласкала себя? – спросил вдруг Лазарь прямо мне в ухо.

– Иногда… – призналась ему.– Но так хорошо… не было… никогда…

– Раздвинь ноги шире, Ксюша,– сказал он мне.– И сними пальто.

Выполнила всё, и только пальто было снято, как его рука нырнула ко мне в вырез и сжала грудь. Потом он стянул с меня верх платья и припал ртом к груди.

А его пальцы продолжали доводить меня до исступления.

Я даже представить не могу, насколько развратно сейчас выглядела, с широко раздвинутыми ногами и задранной юбкой платья, с обнажённой грудью и запрокинутой головой. Из моего рта рождались стон за стоном, спина выгибалась, а пальцы зарылись в густые волосы мужчины.

Лазарь ласкал мою грудь: то прикусывал; то втягивал себя; то обводил соски языком и начинал всё по новой.

Вдруг, он углубил внутрь один палец. Моё тело инстинктивно сжало его, и Лазарь вдруг произнёс:

– Ксюша, какая же ты тугая! От одной только мысли о тебе, я возбуждаюсь. Тебе нравится со мной?

– О-очень… – ответила ему.– Очень нравится, Лазарь.

Его средний палец входил и выходил, пока большой описывал круги вокруг клитора.

В предвкушении оргазма, я начала двигаться навстречу его пальцам.

– Ксюша… – выдохнул он мне в шею, а я не смогла себе отказать в маленьком удовольствие и, вопреки его приказам, взяла в руки его лицо и поцеловала Лазаря в губы.

Он сначала замер, но я прошептала:

– Пожалуйста, Лазарь… Всего лишь, поцелуй…

Он сдался и впился в мои губы голодным зверем, словно мои губы были родником с чистой водой и он никак не мог напиться…

А его пальцы принялись работать быстрее и резче.

– Лаза-а-арь… – простонала я прямо ему в губы и жадно впилась в его рот и не отпускала его, пока оргазм не стих и я не рассыпалась на атомы и молекулы…

– Ты непослушная, Ксюша,– произнёс едва слышно, потом снова поцеловал в губы и добавил: – Но очень сладкая…

И ещё один поцелуй, затяжной, медленный и изучающий. Ему понравилось целовать меня, как и мне его.

Лазарь, каким бы он ни был или не пытался быть кем-то иным, скрывая свою истинную суть, всё же был хорошим. Я это чувствовала. Мужчина, который не отказывает женщине в её удовольствии и заботиться о том, чтобы ей было хорошо – никак не может быть бессердечным мерзавцем. И пусть я сейчас по его словам только вещь, но даже пройдёт месяц или два, его отношение изменится. Почему я в этом так уверена? Потому что Лазарь мне начал нравиться. Сильно. Может, это из-за того, что мне хотелось стать той, кто излечит его раны? А может, просто никто и никогда не делал таких вещей со мной в постели, и никогда не бил морду гаду за меня? И уж тем более, так легко не соглашался помочь ребёнку, даже пусть и в обмен на моё тело…

А ещё, я всеми фибрами своей тела и души, ощущала, что тоже нравлюсь ему. Иначе, он бы не стал заключать со мной контракт.

Второй день подходит к концу. А что же принесёт нам целый год?

Лазарь

Остаток ночи мы провели вместе в постели, предаваясь нежному сексу. Мы изучали друг друга, без слов, всего лишь касаниями тел. Когда мы вместе приняли душ и Ксения, уставшая, мирно заснула, я начал гладить её мягкие волосы, гладить спину, вдыхать и запоминать её запах. Всю ночь я любовался ею как настоящий дурак и понимал, что пропадаю. Ксения – не та девушка, что подходит на роль моей игрушки. В неё легко влюбиться – нежная, ласковая, отзывчивая и смотрит так, словно все ангелы Рая глядели мне в душу…

И лишь когда утреннее небо подёрнулось первым отсветом осенней хмурой и дождливой зари, я выбрался из постели и, подойдя к журнальному столу, взял ручку и лист бумаги, недолго думая, быстро написал записку. Потом достал из кармана портфеля противозачаточные и положил их рядом с запиской. Мне нравилось с ней заниматься сексом, настолько, что я даже был готов предложить Ксении серьёзные отношения. И это на третий день! Она, словно меня околдовала, ведь так не бывает. Это всего лишь похоть и страсть.

Прежде, чем уйти, ещё раз полюбовался спящей девушкой. Тряхнул головой и ушёл в ванную.

Надеюсь, неделя вдали от неё, избавит меня от неожиданного наваждения.

Ксения

Проснулась я резко и с бешено колотящимся сердцем. Мне даже показалось, будто я задыхаюсь. Тряхнула головой и облегчённо выдохнула. Это был всего лишь сон, только я так и не смогла вспомнить, что же мне приснилось. Наконец, голова прояснилась, и я вернулась к реальности. В спальне я была одна и более того, вторая половина кровати была холодной. Лазарь, похоже, ушёл давно.

Потянулась к телефону и взглянула на часы – девять утра.

Странно, что он меня не разбудил. Но с другой стороны, хорошо, что не стал меня будить, хотя ведь мог, чтобы я составила ему компанию за завтраком или ещё что-нибудь сделала.

Мда, Лазарь очень необычный мужчина. Он в принципе настолько отличался от других мужчин, которых в моей жизни было не так уж и много, что я в некоторые моменты терялась. Какой же всё-таки он, настоящий? Можно сказать, что он требовательный, но уступчивый, резкий, но в то же время может быть очень нежным, всё контролирующий, но внимательный. Как? Как в одном человеке могут сочетаться такие противоречия?

Думаю, что трагедия в его жизни способствовала изменениям в его характере и в принципе изменила отношение к жизни и к людям.

Надеюсь, он разобрался с теми подонками, что убили его семью?

Выбралась из постели и, потянувшись, на мгновение застонала. Тело болело. Лазарь был неутомимым любовником. Да, именно, любовником. Вчера с ним что-то произошло. Добившись от него поцелуя, он словно сам для себя открыл некое новое удовольствие и буквально смаковал его. Мы очень долго и очень много целовались помимо секса. И это занятие привнесло нечто новое в наши странные отношения и более интимное чувство, словно я перестала быть игрушкой для него… Не знаю, но у меня создалось именно такое ощущение.

Посмотрю, что принесёт мне этот день. Но надеюсь, ездить на подобные мероприятия как вчера, нам больше не придётся, по крайней мере, часто. Поняла для себя одно – я не любитель шумных и таких «показных» тусовок.

С такими мыслями прошла в ванную, чтобы привести себя в порядок.

Странно, что Лазарь не оставил пожеланий, что мне сегодня надеть. Или я могу сделать выбор сама?

Когда вышла из ванны, то с изумлением увидела поднос с едой, ожидающий меня на журнальном столике. О-о-о… Что-то новенькое. Завтрак в столовой отменяется? Аромат из накрытых тарелок меня заинтересовал. Я ощутила сильный голод, ведь вчера мы с Лазарем так и не поели.

Подняла крышку с подноса и обнаружила дымящийся омлет с сыром и помидорами, пышные булочки с изюмом, варенье в вазочке и нарезанные фрукты. На подносе я также заметила два стакана, в одном был апельсиновый сок, в другом – вода, и чайничек с чаем.

А рядом с подносом лежал лист бумаги, на котором было выведено несколько строк ровным и острым почерком. На записке демонстративно лежала коробка с противозачаточными и пластиковая банковская VIP-карта.

Не совсем поняла, что он имел в виду про хорошую девочку, но вот то, что он улетел в Европу и меня заранее не предупредил, как-то покоробило. Может, командировка вышла спонтанной?

Взяла карту и покрутила её в руках.

И что я должна сейчас испытывать? Радость, что Лазарь уехал и оставил кучу денег?

Но мне наоборот, стало грустно. И самое печальное, я даже не знала, чем себя занять.

Ехать по магазинам? Смысл? У меня полный шкаф красивых и новых вещей.

Салоны красоты? Меня два дня назад отполировали так, что ещё долго не понадобятся услуги мастеров.

Просто поехать в город? Не хочу.

Была бы здесь сестра с племянником, то я быстро бы нашла нам всем занятие.

Съела свой завтрак, а потом написала смс-сообщение сестре.

Ответ от Зо пришёл быстро.

«Привет, сестрёнка. Артёму операцию будут делать завтра. Я очень сильно боюсь и переживаю. Доктора говорят, что всё будет хорошо. Мы по тебе скучаем. Как ты, Ксю? За тебя тоже душа очень сильно болит».

Грустно улыбнулась и не стала отвечать сестре смс-кой, а набрала её по видео-звонку.

– Привет, Зо,– улыбнулась сестричке.

– Ксюша, какая ты красивая,– выдохнула восхищённо сестра.– Ты будто сияешь!

– Брось. Это всего лишь благодаря косметическим процедурам. Лазарь сделал из меня красивую куклу, как видишь.

Зоя нахмурилась.

– Он с тобой нормально обращается? Не обижает?

Рассмеялась.

– Нет. Не обижает, Зо. С ним… надёжно, хоть иногда и не совсем комфортно и то, потому что я его ещё плохо знаю, и просто порой не знаю, как реагировать на некоторые его действия и слова. А так, он вежливый и чуткий.

– У тебя глаза сияют,– заметила сестра.– Ты случайно не влюбилась в него?

Тряхнула головой.

– Зо! Мы с ним тесно знакомы всего лишь три дня! Какая любовь, о чём ты? – как она могла такое подумать? Я испытывала к Лазарю что угодно, нежность, трепет, иногда страх, иногда жалость, но никак не любовь…

– Для того, чтобы влюбиться, сестричка, порой не нужны годы. Иногда нужно всего лишь встретиться взглядом со своим человеком,– произнесла моя сестра.– Я очень не хочу, чтобы ты в него влюбилась, Ксю. Пройдёт год, и вы расстанетесь.

– Я знаю, Зо.

– Не оставь ему своё сердце, хорошо? Я не хочу, чтобы ты страдала.

– Со мной всё будет хорошо, Зо. И хватит читать мне лекции, это я старшая сестра, а не ты. Лучше скажи, где Тёма?

– Сейчас покажу его.

Зоя прошла в соседнюю комнату, включила ночник и я увидела племянника, который сладко спал.

– Он устал за эти дни от бесконечных анализов и КТ. Сегодня у нас, так сказать, день тишины перед операцией,– сестра говорила шёпотом, но я слышала, как дрожит и волнуется её голос. Ей было очень страшно.– И спасибо твоему Лазарю, Ксю. Люди, что он нанял, очень обходительны с нами. Мы живём в красивом гостиничном номере, кормят нас вкусно. Всё по высшему классу, Ксю. Но самое главное, что я верю, что с сыном всё будет хорошо. Но при этом, очень боюсь… Мне страшно и больно от того, что моего малыша будут резать, будут ему делать такую сложную операцию, да ещё и на сердце…

Она вздохнула и поцеловала спящего ребёнка в пухлую и бледную щёчку.

Я должна быть сейчас не здесь, в этой роскоши и с банковской картой в руках, полной денег и коробкой с противозачаточными таблетками. Я должна быть рядом с сестрой и племянником, но не могу… Тот, кто подарил жизнь Артёму, пожелал, чтобы я была именно здесь.

– Я так хочу обнять вас,– произнесла сдавленным голосом.– Всё будет хорошо, Зо. Вот увидишь.

– Береги себя, Ксюша,– сказала Зоя.– Завтра я тебе сообщу, как только Тёму повезут на операцию.

– Конечно. Пиши и звони в любое время. Целую тебя, Зо. И поцелуй за меня Тёму.

– Обязательно. И я тебя целую сестричка. Пока.

– Пока. После разговора с сестрой, долго смотрела на телефон. Потом решилась и написала сообщение Лазарю.

«Буду тебя ждать».

Писать, что-то интимное и эротичное, как-то не к месту. Сюси-муси – не те между нами отношения.

Подождала десять минут, но ответа от Лазаря так и не пришло. Хотя моё сообщение он прочёл.

Вздохнула.

Ну и ладно.

Выглянула в окно – светило солнце.

Находиться в четырёх стенах не было никакого желания. Оделась тепло и решила исследовать территорию возле дома.

Марта буквально у входных дверей остановила меня и сказала:

– Ксения, погодите. Вы ведь на пругулку пошли?

– Да,– кивнула ей.

– Возьмите с собой немного хлеба.

– Зачем? Я не голодна, Марта. Спасибо вам за заботу. Завтрак сегодня был превосходным.

– А хлеб и не для вас,– рассмеялась она.– За домом есть тропа, которая выведет вас к озеру. Там в этот период плавают лебеди.

– О-о-о… Тогда конечно, давайте.

У Лазаря дом, оказывается, находился рядом с озером.

Когда я вышла из дома, на улице было немного прохладно, но свежо.

Я шла по тропе тихим и размеренным шагом, подставив лицо свежему ветерку, дувшему с озера. Скоро услышала плеск волн. Лёгкий бриз раздувал мои волосы и шелестел опавшей листвой под ногами и вскоре я вышла к озеру.

Оно было не большим и не маленьким. Вдалеке я видела другой берег. Со всех сторон озеро окружали высокорослые деревья. И на озере выгибая и опуская в воду свои длинные шеи, плавали лебеди. Белые, гордые и красивые. Их было шестеро. Три красивых пары.

А ведь люди, как и лебеди, с разбитым сердцем не летают… – пришла вдруг мне мысль.

Сев у кромки воды, я отломила несколько кусочков хлеба и бросила их в воду. Кусочки плыли, поднимаясь и опускаясь на волне. Лебеди не сразу подплыли ближе ко мне. Осторожничали. Но один лебедь, самый храбрый и любопытный, подплыл ближе и съел мой хлеб. Потом ещё и ещё. Я накрошила ещё и бросила остатки хлеба в воду. Потом села на гладкий и высокий камень и обняв колени, наблюдала за этой красотой.

Звуки озера дарили покой. Я закрыла глаза и буквально растворилась в этой гармонии. Маленькие волны накатывали на берег, задавая устойчивый ритм. Ветерок играл в волосах и нежно касался моего лица, словно целовал. Солнце скрылось в свинцовых облаках, которых становилось всё больше и больше.

Наверное, скоро пойдёт дождь.

Не имея ни малейшего представления о том, сколько же времени провела, сидя на берегу, я поднялась на ноги и пошла обратно к дому.

Весь день чувствовала себя потерянной. Я словно растворилась в этом доме. Пыталась читать, ведь библиотека у Лазаря была великолепной. Да только буквы скакали перед глазами, и я ни как не могла уловить смысл того, что читала. Одна книга, другая, третья – дело было не в книгах, а во мне и моих мыслях. Я не могла сосредоточиться на чём-то одном, мои мысли невольно возвращались к телефону. Ведь Лазарь мне так и не ответил. Не написал смс, не позвонил. НиЧеГо… И сказать по правде, это нервировало.

Может, я чем-то его обидела? Может, мне не стоило вчера настаивать на этих поцелуях? Может, всё дело в этом?

«Господи, я похожа на истеричку»,– одёрнула саму себя.

Обошла весь дом, где все комнаты были в идеальном порядке. Потом немного поговорила с Мартой, но она держала между нами в общении дистанцию. Всё-таки, я для неё женщина Лазаря, её начальника, которого в этом доме все словно боготворят.

Уже поздно ночью, намаявшись за весь день от безделья, забралась под одеяло и, не удержавшись, отправила Лазарю ещё одно смс.

«Спокойной ночи. Без тебя очень тоскливо».

Ксения

Жизнь – непростая и очень сложная штука. Она посылает людям проблемы, невзгоды и порой, страшные испытания. А некоторые трагедии и вовсе пережить не просто сложно и тяжело, а просто невозможно.

Глупости всё это, когда говорят: «Соберись, ты справишься. Бог не посылает испытаний не по силам. Нужно бороться». Когда что-то случается, жизнь, будто переворачивается с ног на голову, она тускнеет и кажется, что выхода нет…

Зоя позвонила мне в три часа ночи и траурным голосом сказала:

– Ксюша, Тёму увезли на операцию… Ему резко стало плохо… Господи, сестрёнка, как же я боюсь за него! У докторов были такие лица… Ксюша, если мой ребёнок не выживет, то я умру вместе с ним!

– Зоя, послушай меня,– сказала я твёрдым и уверенным голосом, едва соображая со сна. Я старалась говорить твёрдо и спокойно, хотя внутри всё перевернулось и сжалось от страха за Тёму.– Сестрёнка, моя родная, всё будет хорошо. Слышишь меня? Доктора не позволят случиться плохому. Они вылечат нашего Тёму, поняла? И даже не вздумай думать о плохом, Зо. Ты, чёрт возьми, мать и должна верить в своего ребёнка! Он будет жить!

– Да… Да, Ксюша… Кончено, ты права,– всхлипывая, произнесла сдавленным голосом Зоя.

– Что конкретно сказали доктора? – спросила её всё ещё сиплым со сна голосом.– И что произошло?

– Он проснулся с диким кашлем. Прокашлялся, а потом не смог вздохнуть… – Зоя выдохнула.– Боже… Я чуть не поседела от страха. Благо гостиница находится при клинике. Я вызвала экстренную помощь, Ксюш. Помощники Лазаря быстро среагировали и помогли мне невпасть в панику и истерику. Доктора, что завтра должен был делать нам операцию, срочно вызвали. Всё произошло так быстро… Так стремительно, как в кошмарном сне… Ксюша, Тёмочка так плакал, задыхался, а в его глазах стоял страх и немой вопрос! Мой сын не понимал, почему я не могу ему помочь!

Боже… Как же это тяжело, когда болеют дети и страшно видеть их боль в невинных и доверчивых глазах. Сердце моей Зо уже давно рвётся, видя эти детские страдания, а сейчас… Я даже представить не могу, что она сейчас переживает. Как же я хочу оказаться рядом с ней и оказать свою поддержку!

Мой маленький племянник болеет. И болеет страшно. Я понимаю, что Лазарь купил меня, заплатив за лечение Артёма. Но… я не могу находиться вдали от них. Просто не могу. Я должна там быть, должна поддержать сестру. Остальное неважно. Пусть Лазарь хоть взбесится.

Без лишних слов, это страшно. Особенно, когда и я, и Зоя бессильны. Хочется местами поменяться с малышом, отдать ему все силы и чтобы жил он долго-долго и счастливо, и никогда не болел!

Извечный вопрос, зачем такие испытания сваливаются на маленьких деток? Для чего терзать их хрупкие тела и совсем ещё юные души?..

– Зоя, я сейчас же вылетаю к тебе. Сяду на первый же рейс,– заявила я твёрдо.

– Нет! – сказала Зо как отрезала.– Даже не вздумай, Ксюша. Не серди его, поняла?

– Зоя… – начала я возражать, но она оборвала меня.

– Если ослушаешься, то я сильно обижусь. Правда, Ксюш, не нужно. Я не хочу, чтобы ты пострадала ещё больше, если ослушаешься его. Ты итак сделала невозможное.

– Зоя… – выдохнула я и опустила голову на согнутые коленки.– Я просто обнять тебя хочу и поддержать, чтобы ты знала, что не одна. Что эта болезнь касается не только Тёмы и тебя, но и меня. Мы – семья, Зоя. Я должна быть рядом с вами.

– Я тебя очень люблю, сестрёнка. И ты даже не представляешь, как благодарна тебе за этот жертвенный поступок. За всю жизнь мне не возвернуть тебе этот долг.– Её голос дрожал, она периодически всхлипывала.– Но приезжать не нужно. Пожалуйста.

Я не понимала её…

– Хорошо,– с тяжёлым сердцем согласилась с ней.– Как скажешь… Тогда, давай будем просто ждать и молиться.

– Давай…

Операция длилась четыре часа и двадцать шесть минут.

Операция прошла успешно…

Не передать словами, какое это облегчение. Словно гигантская гора свалилась с плеч и наконец-то, мы с сестрой ощутили лёгкость.

Мы с Зоей не рыдали, но слёзы душили. Не было криков, но голос охрип. Облегчение пришло вместе с отголосками той боли, что так долго сопровождала нас.

Мы плакали на пару с сестрой, с подвыванием и всхлипами. Мобильный был невероятно горячий от дико долгого разговора. Рука словно приросла к нему, до дрожи сжимались пальцы.

– Доктор снова идёт ко мне,– произнесла Зоя.– Я… я сейчас перезвоню, хорошо?

– Очень жду… – всхлипнула я.

Когда сестра отключилась, я ощутила невероятную боль в руке, что сжимала телефон.

Упала обратно на подушки и рассмеялась. Смех перешёл в глухие рыдания.

– Господи… Получилось… Получилось… Спасибо тебе… Спасибо, что спас моего племянника…

Горячие и солёные слёзы текли не переставая.

Прижала телефон к груди и отчаянно ждала звонка сестры.

Спустя долгие минуты ожидания, она позвонила.

– Они вырезали всю опухоль, Ксюш. И на первый взгляд, доктор сказал, что она доброкачественная, но очень большая. Она разрослась на сердце, перешла на лёгкие и давила на них. Ещё пицепилась и к сосудам. Эта была сложнейшая и уникальная операция, Ксюш. Доктор только что признался… – она перешла на шёпот.– Господи… А ведь, ещё чуть-чуть и мой малыш мог бы и не выжить.

– Его резали?

– Нет. Это была эндоскопическая операция. Тёма ещё пока в реанимации, но я через окно вижу его. Он весь в трубках, Ксюш… Он спит… Мой маленький сыночек… Ему, наверное, так больно… – она снова заплакала.

– Тшшш… Успокойся, Зо. Теперь всё будет хорошо. Самое страшное позади.

– Опухоль отправят на гистологию, чтобы убедиться, что она доброкачественная. Через три дня дадут ответ. Помолись, чтобы она была именно такой.

– Помолюсь, Зоя. Обязательно.

– Меня к нему пока не пускают… – выдохнула она грустно и всхлипнула.– Я позвоню или напишу тебе, как Тёма проснётся.

– Буду ждать. Только, тебе бы самой пойти и отдохнуть. Ты сильно перенервничала.

– Не могу, Ксюш. Я глаз не сомкну, пока мой мальчик не проснётся.

Я вздохнула. Я тоже не усну. Хоть самое страшное и позади, но впереди испытания не легче.

Поговорив с Зоей, я не смогла себя удержать и позвонила Лазарю. Мне жизненно необходимо было с ним поговорить и обо всём рассказать, поделиться своими чувствами, эмоциями и услышать слова поддержки.

Набрала его номер и ждала… Долгие, долгие гудки и не было никакого ответа.

Лазарь явно уже не спит, ведь он просыпается очень рано. В душе моется? Завтракает? Или, быть может, уже на встрече какой?

Посидела с телефоном в руках ещё пару минут и снова набрала его номер. Знаю, что так нельзя, понимаю, что он увидит мой звонок и перезвонит, но что-то неприятное зудело внутри меня и буквально заставляло снова позвонить ему.

Снова долгие гудки и только я хотела отключиться, как мне ответили:

– Алло?

На миг я застыла и в удивлении широко распахнула глаза.

Что? Как такое может быть?

– Алло! – с нажимом повторил в трубке женский голос и вдруг, вдалеке я услышала голос Лазаря – недовольный и резкий: – Ты зачем взяла мой телефон?

– Милый, ну просто кто-то тебе звонил надоедливо и…

Я скинула звонок и ошарашенно уставилась на телефон.

Меня словно обухом по голове ударили. Лазарь мне ничего не обещал. У нас не было никаких соглашений и разговоров насчёт его верности. Должна же я понимать, что его жизнь – это его жизнь, а я в его жизни выступаю лишь в роли… игрушки.

Тогда, почему мне вдруг стало настолько пусто и холодно внутри? Нет, нет, нет! Ни о какой любви речи и не идёт! Просто… не знаю, мне казалось, раз он сделал меня своей женщиной, то будет только мне уделять своё время и внимание. Эгоистично звучит, да?

А может, ему со мной не так хорошо, как с той, другой женщиной?

Не успела я толком поразмышлять, порефлексировать и разобраться в своих эмоциях и чувствах, как зазвонил телефон.

Лазарь.

Выдохнула и нажала «Ответить».

– Да? – этот хриплый и напуганный голос принадлежит мне?

– Ксюша,– шумный и какой-то усталый выдох.– Зачем ты мне звонила? У тебя всё в порядке?

Я молчу и прислушиваюсь. Не слышу никаких шорохов, посторонних звуков и нет голоса той женщины. Может, мне показалось? Не-е-е-ет…

– Дда… У меня всё хорошо,– произнесла я рваным тоном и добавила то, что хотела сказать, когда звонила ему: – Артёму сегодня сделали операцию...

– Как всё прошло? – голос ровный, хоть и усталый, словно безжизненный. Да что с ним такое?

– Слава Богу, операция прошла успешно. Опухоль была огромной,– пересказала слова сестры.– Зоя тебя неустанно благодарит, Лазарь. Ты, теперь, наш герой и человек, который подарил вторую жизнь Артёмке.

– Ей не меня нужно благодарить, а тебя, Ксюша. Это ты спасла своего племянника,– произнёс он в ответ.

– Она и благодарит… – сказала тихо.

– Операцию сделали раньше назначенного срока. Что-то произошло?

Он был в курсе, когда должны были делать Артёму операцию? То есть, он интересовался происходящим?

– Ему стало плохо ночью,– вздохнула я и покачала головой, вспоминая эти пережитые часы ожидания, веря и надеясь, что всё будет только хорошо. Но никакая вера и никакая надежда не могли до конца перебороть тот страх, что захватывал в свой плен всё моё существо, рождая самые страшные возможные картины иного исхода.– Тёма стал задыхаться, и спасибо тем докторам и твоим людям, что быстро и оперативно приняли меры и оказали помощь. Зоя одна бы не справилась…

– Я рад, что всё прошло хорошо. Теперь, реабилитация. В клинике твоему племяннику помогут восстановиться довольно быстро. Плюс, организм у пацана молодой, всё заживёт.

– Дай-то Бог… – сказала в ответ.– Спасибо тебе за поддержку. Я просто хотела поделиться этим с тобой. Знаю, что ты занят… И извини, что нагрузила своими проблемами… – на языке так и вертелся вопрос о женщине, что ответила на мой звонок, но я заставляла себя молчать. Лазарь мне не муж, чтобы отчитываться за свои действия.

– Не извиняйся, Ксюша. Скажи, почему ты вчера никуда не поехала? – сменил он вдруг тему разговора.

Пожала плечами, словно он мог меня видеть.

– Не хотела,– сказала в трубку.– Я вчера кормила твоих лебедей.

– Моих лебедей?

– На озере…

– Ты предпочла походам по магазинам и салонам красоты озеро и лебедей? – его тон оживился, и я отчётливо ощутила его удивление.

– Да,– снова пожала плечами.– Ты купил мне столько одежды и обуви, что хватит на несколько жизней вперёд. Насчёт салонов красоты… я ведь совсем недавно там была.

– Ты меня удивляешь, Ксюша,– произнёс он вдруг очень довольным тоном, словно ему понравилось, что я выбрала другое времяпровождение, чем он ожидал.– Ты, наверное, плохо сегодня спала… из-за племянника, да?

– Да. Эта ночь была одной из сложных,– призналась ему.

– Тогда отдыхай. Мне пора ехать на встречу. Вечером я тебе позвоню.

– Хорошо… – он тут же отключился, и произнесла в пустоту: – Я буду ждать звонка…

И ни слова не прозвучало про женщину, что была рядом с ним. Кто она ему? Любовница? Сестра? Подруга?

Лучше я не буду об этом думать, иначе сама себе вынесу весь мозг этими думами.

Один год… и мы с Лазарем разбежимся. Так к чему все эти терзания и думы? Неужели мне хочется чего-то большего?

Дура. Совсем ведь его не знаю. Провела пару ночей с мужчиной, который был моим боссом и уже думаю о чём-то большем. Всё-таки, мы женщины странные существа. Сами не знаем, чего хотим… По крайней я мере так точно не могу себя понять.

Но… кое-что я знаю определённо – Лазарь мне нравится и даже очень. Несмотря на его порой властные доминантные замашки и даже приказы, я уже хотела, чтобы он был только со мной одной. В его жёсткости было что-то дикое, первобытное и сексуальное, когда женщина подчиняется сильному мужчине, выполняя приказы и реализуя его желания – это возбуждало. Лазарь не унижал меня и это главное.

А вот то, что возможно у него есть другая женщина или даже женщины меня сильно огорчало. Надеюсь, всё совсем не так, как я придумала себе.

А ещё я поняла, пока лежала на большой кровати, на которой занималась любовью с Лазарем и смотрела на идеальный потолок, так это то, что я хочу сделать этого одинокого мужчину счастливым и я буду рада до небес, если он получит ту радость и удовлетворение, которые я ему смогу подарить. Смогу ведь, правда, же?

Однако сейчас я находилась в состоянии напряжённого ожидания. Пока Лазарь не вернётся, и я не увижу его лицо, не услышу его приказы и желания, не смогу быть спокойна.

Скажите мне, разве можно так быстро привязаться к человеку, с которым раньше никогда не общалась? Такое разве бывает? А быть может, мне просто пришлись по вкусу его властные требования? Может, я извращенка? Бог мой, надеюсь, что нет.

Образ Лазаря, когда он целовал меня, и мы лежали в этой самой кровати, обнажённые, в объятиях друг друга, возбуждал. Поскорее бы он вернулся. Да только ждать ещё нужно шесть долгих дней.

А ведь в первый день, я думала о том, что мне будет трудно пережить этого год.

Похоже, я сама себя запутала.

Ксения

Я не выспалась и была вялой и усталой, но валяться в кровати совершенно не хотелось, как и завтракать в одиночестве в холодной спальне.

Попросила Марту накрыть завтрак в столовой.

Покончив с вкусным завтраком, встала из-за стола и почувствовала себя странно и словно не в своей тарелке. Я не имела ни малейшего представления, чем занять себя на этот день, как впрочем, и на завтра и на послезавтра, и так далее. С этим нужно что-то делать, я не могу сидеть безвылазно в этом красивом доме, словно механическая кукла и ничего не делать. Ездить по магазинам и салонам красоты – тоже не для меня.

Чёрт…

Хотя…

Мне вдруг в голову пришла отличная идея.

Первое, мне нужно купить подарков Тёме. Ведь когда он поправится, они с Зо вернутся на родину. Новые игрушки, и праздник в честь его выздоровления и можно сказать, второго рождения понравятся ребёнку.

Но это всё нужно согласовать с Лазарем, не думаю, что он откажет или запретит.

А если запретит?

«Ксюша,– влез в мой монолог внутренний голос,– ты продала ему своё тело, а не душу и не право оставаться живым человеком».

Но для того, чтобы рассказать Лазарю свою идею и желание устроить праздник для племянника, я должна иметь чёткое представление, что это будет – детская вечеринка с клоуном, фокусами и кучей сладостей в детском кафе или же пикник в живописном месте с теми же развлечениями?

Полезла в интернет, чтобы найти телефоны и адреса компаний, организующих детские праздники. Я составлю список расходов и покажу его Лазарю. Хотя, всё оплатить могу и со своих средств. Вопрос будет состоять в основном лишь в том, чтобы присутствовать на этом празднике. Почему-то, я сомневаюсь, что он будет против и мне откажет. Мне Лазарь не показался чёрствым зверем и бездушным чудовищем. Он нормальный мужчина, который пережил страшное горе, а быть может, и не пережил, лишь заглушил его в себе, придавив напускным равнодушием и одиночеством.

Мне вдруг очень сильно захотелось подарить что-то необычное и особенное этому мужчине, когда он вернётся из командировки. Но что же ему подарить?

Не стала откладывать на потом свои задумки, тепло и удобно одевшись, пошла к водителю.

– Стас, доброе утро, точнее день,– поприветствовала мужчину.

– Добрый, Ксения Михайловна.– Улыбнулся он мне.– Решили выбраться в город?

– Да, если можно. Хочу заехать в несколько мест.

– Без проблем. Куда скажете, туда и отвезу.

– Спасибо.

Карточку Лазаря даже не стала брать с собой. Зачем? Если желаю сделать ему сюрприз, то он ни в коем случае не должен знать о моих покупках.

– Куда едем?

– Сначала, в торговый центр с товарами для детей.

Не будет ли выглядеть дурно мой поступок в глазах Лазаря, если я сделаю ему подарок?

С другой стороны, что может быть плохого в том, чтобы дарить подарки? По сути, сам подарок не важен, важны внимание и забота – и этот жест показывает как раз заботу и внимание к человеку. А вот сам подарок уже будет «говорить» об остальном… Подарки для Тёмы я нашла. Сфотографировала всё на телефон, потом скину Зо и посоветуюсь с ней, что лучше взять. С организаторами праздников повстречалась и переговорила. У меня уже созрела идея, каким должен быть праздник для племянника.

Для Лазаря нашла чудеснейший подарок и возвращалась назад домой… точнее, в его дом в приподнятом настроении. И даже ситуация со звонком отошла на второй план, а всё потому, что позвонила Зоя и сообщила хорошие новости. Артём пришёл в себя. Да, малыш находился пока в состоянии непонимания и больше прострации из-за обезболивающих препаратов, но он узнал маму, хоть и слабо совсем, но поговорил с ней и доктор сказал, что состояние ребёнка после операции очень хорошее. Наш Тёма очень быстро поправится. Это не могло не радовать.

Знаете, после этих новостей, у меня чувство возникло, будто крылья за спиной выросли, будто тело моё стало лёгким и невесомым. Зоя смеялась и плакала одновременно, ведь самый большой её страх, да и мой тоже, остался далеко позади. Сейчас, наконец, забрезжил яркий свет добра и счастья. У нас всё будет хорошо. И по большому счёту, для счастья, оказывается, так мало нужно – главное, чтобы близкие люди были живы и здоровы, а остальное, такие мелочи… Всё можно преодолеть, всё можно исправить, или создать новое.

С таким радужным настроением я и возвращалась, трепетно прижимая к себе пакет с подарком для Лазаря.

А для мужчины я приобрела кое-что необычное…

Уф! Никогда, ни с одним мужчиной не проводила ролевых игр. А тут решилась порадовать Лазаря настоящей арабской ночью, погрузить его в чарующее волшебство Востока…

Я приобрела костюм восточной танцовщицы – топ, обшитый бисером и монетками, брюки и пояс. Ткань – прозрачный и нежнейший шифон небесно-голубого цвета.

Восточные танцы для меня тема далёкая и чтобы максимально удивить и порадовать мужчину, купила диск «Танец живота для любимого мужчины в домашних условиях».

Попрошу Марту помочь оформить МОЮ спальню в восточном стиле. Надеюсь, найдётся что-то пёстрое и яркое. А повара озадачу и попрошу приготовить восточных блюд.

Если уж погружать Лазаря в Восток и радовать своим выступлением, то так, чтобы он надолго эту ночь запомнил и не смог больше смотреть ни на какую другую женщину, а хотел только меня и думал только обо мне.

Наполеоновские и эгоистичные планы, скажете вы?

Не думаю. Просто Лазарь мне действительно нравится, и я очень хочу сделать ему приятное. И как никто в этом плане знают толк восточные женщины.

Когда Лазарь вернётся, его ждёт приятный сюрприз.

А ещё я решила изучить в интернете техники минета (раз Лазарь так его любит, впрочем, как и любой другой мужчина), то почему бы и нет? Как и другие виды ласк.

На неделю, в отсутствие Лазаря дело для себя нашла. Ну а потом… потом я с ним поговорю, что хотела бы быть занята каким-то делом, когда его нет дом. Не могу же я постоянно только и делать, что удовлетворять его сексуальные желания, ждать его и больше ничем не заниматься. Надеюсь, мне удастся с ним договориться.

Автомобиль въехал на территорию дома, я вышла из машины. Покупок было немного, поэтому подхватив пакет, с улыбкой на всё лицо, вошла в дом и крикнула:

– Марта, я дома! И голодна, как волк!

И тут же осеклась.

– Не против, если я составлю тебе компанию?

– Кирилл?

Мужчина сидел на диване, раскинув руки на подлокотнике, словно был у себя дома и улыбался.

– Что вы тут делаете? – спросила его озадачено.– Лазаря нет дома, он…

– Уехал,– закончил за меня предложение Кирилл.– Я знаю, Ксюша. Просто я был недалеко от посёлка и решил заехать, завести кое-какие документы. Лазарь давно просил их привезти.

Рядом с ним и правда, лежала тонкая серая папка. Но всё равно, его слова прозвучали как-то неубедительно.

– Вряд ли Лазарю понадобятся эти документы, пока его нет. Вы могли их завести потом, когда он вернётся и передать секретарю в его офисе,– произнесла я со скепсисом и недоверием.

Кирилл рассмеялся. Его смех был приятным и даже ласкающим слух. Да и вообще, мужчина выглядел потрясающе. Смуглая кожа и пепельного оттенка волосы, белозубая открытая улыбка, смеющиеся серые глаза, великолепно сидящий на его атлетической фигуре классический, но стильный костюм – это был образ успешного, сильного и вошедшего в самый прекрасный возраст мужчины, о котором грезят большинство женщин.

Я оценила его так, словно глядела на красивую скульптуру или как на фото в модном журнале. Можно восхититься красивой картинкой, но не более. Кирилл был слишком хорош, и, наверное, также опасен. Такие мужчины меня пугали. И Кирилл – это был не угрюмый Лазарь.

А ещё, мне совершенно не понравилось, что в отсутствие хозяина, пусть даже он и его друг, но Кирилл приходит сюда, когда Лазаря нет дома, а есть только я.

– Вы слишком подозрительны, Ксения, прямо как Лазарь. Но. Быть может, это и к лучшему,– сказал он в ответ и продолжил сидеть, как ни в чём не бывало, и разглядывать меня.

– Хорошо,– кивнула на папку с документами.– Я передам документы Лазарю.

Он хмыкнул и покачал головой.

– Я, между прочим, тоже голоден. Не прогонишь же гостя? – он продолжал шутить. А мне всё больше не нравилось его присутствие здесь.

Стиснула пакет в руках и увидела вошедшую Марту. Она несла на подносе кофе и булочки для Кирилла!

– Ваш кофе, Кирилл Иннокентьевич и булочки. Всё как вы любите,– Марта была сама любезность. И ей что, совсем всё равно, что в отсутствие хозяина Кирилл просто так, заявился сюда?

«А может, Лазарь и в курсе?» – пришла вдруг мысль.

«Но тогда он бы предупредил меня…»

«Конечно. Точно также как предупредил о своей командировке»,– съехидничал внутренний голос.

– Ксения Михайловна, я сейчас накрою в столовой. Сегодня на обед приготовили чудеснейшую рыбу в трюфельном соусе, крем-суп из раков и салат «Цезарь» с креветками, а на десерт…

– У меня уже слюнки затопили диван,– перебил её Кирилл.– Для меня найдётся место за столом?

– На выезде из посёлка есть хороший ресторан! – скороговоркой воскликнула я и посмотрела на Марту умоляющим взглядом, чтобы она поддержала меня. Вот какого чёрта она начала перечислять меню при нём?

– Конечно, найдётся,– вдруг сказала она и подмигнула мне! – Я нарою вам на террасе. Сегодня хорошая погода.

Это что, заговор?

Алё! Что происходит?

Кирилл довольно потёр ладони друг о друга и сказал:

– Прекрасно! У Лазаря не повар – а волшебник. Ты ведь уже и сама это знаешь, Ксения. Ни один, даже самый–самый крутой ресторан не сможет накормить настолько вкусно, как повар Лазаря – Сан Саныч.

Вздохнула и недовольно произнесла:

– Отнесу покупки наверх. Скоро буду.

Быстро улизнула наверх по лестнице, пока он ещё что-нибудь не сказал или не попросил. Сейчас только-только войду в спальню, позвоню и расскажу всё Лазарю. Не дело это, когда посторонний мужчина приезжает без приглашения в гости, да ещё и в отсутствие самого хозяина! Пусть Лазарь отчитает своего друга.

Бросила пакет на кровать и достала из сумочки телефон.

Длинные гудки и никакого ответа.

Позвонила ещё раз – тоже самое.

– Чёрт… Он, наверное, на встрече… – произнесла я вслух.

Недолго думая, написала смс-сообщение.

«Приехал Кирилл под предлогом, что привёз тебе какие-то документы и напросился на обед. Вежливо намекнула ему уйти, но видимо, намёков твой друг не понимает. Что мне делать? Позвони…»

Получилась так, будто я ябедничаю, но пусть так, чем у Лазаря возникнут вдруг какие-то сомнения насчёт меня.

Сняла с себя пальто, шарф и, оставшись только в кашемировом пуловере горчичного цвета и джинсах, не спеша вернулась к незваному гостю.

Марта уже суетливо накрывала на стол на террасе и загадочно улыбалась. У меня появилось ощущение какого-то розыгрыша. Может, я чего-то не догоняю? Может, сейчас вернётся Лазарь? И будет мне сюрприз?

Взглянула на телефон и на смс, что я ему отправила. Доставлено. Но он ещё не прочитал моё сообщение. Плохо. Очевидно, и правда, Лазарь был сильно занят.

– Всё готово! – позвала Марта.

Мы с Кириллом прошли на террасу, он довольный, словно кот, поймавший мышь, а я настороженная и непонимающая, что происходит и что он задумал.

Молча принялись за еду. Расправившись с супом и салатом, я не успела притронуться к рыбе, как Кирилл сказал:

– Я знаю, что Лазарь тебя купил.

Мои руки сильно вздрогнули. Это не укрылось от мужчины.

Лазарь рассказал ему? Но зачем? Почему он так поступил?!

Внутри всё сжалось и буквально перевернулось. Неприятный холодок прошёл по спине. Аппетит полностью пропал. Я отложила приборы и посмотрела прямо в глаза Кириллу. А он ел, как нив чём не бывало, наслаждался каждым кусочком, наверное, потрясающе вкусной рыбы.

Я молчала и просто буравила его взглядом, пытаясь «прочесть» по мужскому лицу, что ему от меня нужно.

– Почему ты не ешь? – поинтересовался он.– Очень вкусно.

– Что-то резко перехотелось… – произнесла я негромко.

– У меня для тебя есть предложение,– сказал он, когда почти съел всю свою рыбу.

Я напряглась, ожидая настоящей подставы.

Мужчина промокнул губы салфеткой и, улыбнувшись так, словно я тут же должна перед ним растаять, произнёс:

– Ты очень красивая, Ксюша. Но, не смотря на твои внешние данные, по правде говоря, я не был удивлён, что ты тоже «куплена». Ни одна женщина не сможет заменить Лазарю Дашу. Никогда. Как бы хороша она ни была, понимаешь?

Нет! Не понимаю!

– Что вам нужно? – спросила его ледяным тоном, сжимая под столом в руках салфетку, представляя, что это шея Кирилла и я его душу.

– Ничего особенного. Просто хочу, чтобы ты бросила Лазаря и ушла ко мне. Я заплачу тебе больше, чем он. И не переживай, с ним я разберусь.

Его слова прозвучали не просто как пощёчина, это было сродни удару хлыста по лицу, по оголённым нервам.

Я резко вскочила со стула. Стул опрокинулся с громким стуком.

– Убирайтесь… – процедила сквозь сцепленные от ярости зубы.– Убирайтесь, Кирилл… Мне противно, что я знакома с вами. Вы, называющий себя другом Лазаря, прямо в его доме гадите, предлагая мне такое… такое… непотребство!

– Ксюша, успокойся,– улыбнулся он расслаблено, словно не видел, что я оскорблена и разгневана.

А от Лазаря так и вовсе такой гадости не ожидала! Всё-таки, я была о нём лучшего мнения.

– Уходите. Немедленно.– Повторила я жёстче.

Он начал приближаться ко мне. Я начала отступать, чувствуя себя загнанным зверьком.

– Ксюша, ты ведь не знаешь, сколько я тебе заплачу. Это большие деньги. Лазарь, он, конечно хороший, но с ним ты быстро увянешь…

Он вдруг резко подскочил ко мне, схватил за плечи, дёрнул к себе и впился в губы жёстким поцелуем!

Господи! И как в самом низкопробном любовном романе, войдёт Лазарь и увидит эту сцену!!!

Прикусила до крови губу Кирилла. Он взвыл. Толкнула его в грудь.

– Вы! Сволочь! – воскликнула негодующе и залепила ему пощёчину.

– Ксюша! – рассердился он и снова двинулся ко мне.

Ну уж нет, подонок!

– Стой! – воскликнул он вдруг испуганно.

Я не остановилась. Сделала ещё несколько шагов назад и…

Лестница! Забыла о ней и, оступившись, упала с неё!

Резкая вспышка боли! Ощущение будто дух выбило из тела, яркие огни перед глазами, мой стон и угасающее сознание.

– Ксюша-а-а! – испуганный крик Кирилла и его ругательство, которое запомнилось, перед тем, как меня накрыла спасительная и избавляющая от боли темнота: – Лазарь, идиот! Я же говорил, что ей не нужна проверка!

Лазарь

Не знаю, что со мной. Казалось, все чувства давно отжили, отболели и умерли вместе с моей семьёй.

По щеке течёт одинокая слеза.

– Даша, прости… – слова сами срываются с губ.

Меня до боли в душе и теле мучает совесть. Я не имею права испытывать какие-то привязанности и чувства к другой женщине. Ведь я дал обещание себе и на могиле Даше, что не предам её. Не предам нашу любовь, не забуду её и буду жить до тех пор, пока смерть не заберёт меня с этой проклятой земли…

Разлука длится уже десять лет и мой час всё не наступает. Все долгих десять лет я в памяти хранил её глаза, улыбку…

Даша… твой голос вовек не забуду я, моя любовь навсегда останется с тобой. Не бойся, я не предам. Я тебя никогда не забуду, верь мне. И с другою счастлив я не буду. Всё, что в моей душе внезапно произошло – это лишь странное и какое-то нелепое наваждение.

Никто не сможет заменить тебя, родная. Никто. И ты знаешь, как мне тебя и нашего сына не хватает.

Я скучаю и так сильно порой тоскую... Жить без тебя давно устал.

Чувствую себя древним стариком, над которым издевается старуха Смерть, не щадит меня и никак не явится ко мне в гости.

«Ксения… Ксюша… Ксюшенька…» – шепчет имя другой женщины внутренний голос.

Я будто раздваиваюсь, и моя душа рвётся от противоречий. Не могу позволить себе забыть прежнюю любовь, свою жену и сына, но… до крика хочу впустить в свою жизнь новую любовь… Я снова хочу жить!

Ксения… Невозможно за столь короткий срок ворваться в судьбу человека, пробраться под кожу, вгрызться в сознание и вонзиться в сердце своим всем существом. Так не бывает…

Тогда что, чёрт возьми, со мной происходит?

Она как нежный и трепетный ветерок, ласкает своим присутствием, и нет желания, чтобы это прекращалось…

Её поцелуи так сладки и нежны. Её шёпот рождает дикое желание прижать к себе крепко и не отпускать. Когда она рядом, тоска исчезает. Я могу часами смотреть на неё, не отводя глаз, мечтать… Сука-жизнь! Я десять лет не мечтал ни о чём и ни о ком!

Я влюбился?

Нет, нет, нет…

Тряхнул головой. Даже если это и так. Нельзя. Никак нельзя. Есть две причины – я не предам память и любовь женщины, что приняла мою смерть. И второе, я ведь не сделаю Ксению счастливой. Не смогу. Разучился. И вряд ли вспомню снова.

Лучше сдохну, чем позволю себе сломать жизнь ещё одной женщины…

«А разве ты уже не ломаешь её?» – мой внутренний голос ядом разливается в сознании.– «Ты пользуешься её телом, её ситуацией и говоришь о каких-то высокоморальных ценностях? Тебе самому не смешно?»

Нет. Не смешно. Мне горько и больно. Я понимаю, что она не заслуживает такого обращения к себе, но не могу себя пересилить и попробовать нечто большее. Попробовать нормальную жизнь с женщиной…

Я привык жить так, как живу сейчас. Есть моё желание, какой хочу видеть с собой женщину и не желаю заморачивать себе голову и уж тем более душу, что чувствует она. Есть ли у неё внутренние протесты или свои желания? Не хочу знать. Пусть лучше будет призрачная игра, что она выполняет мою волю с радостью и искренним желанием. Знаю, что всё ложь… Но эта ложь настолько сладка и настолько сильно отравила мою жизнь, что я не готов к горькой правде… Не готов снова испытывать чувства…

«Ты уже их испытываешь… И не сможешь жить снова так, как привык. Не сможешь, поверь…»

Ну уж нет! Я буду бороться! Вырву из своего сердца едва-едва проклюнувшийся росток надежды и нежности к Ксении! Это ещё не любовь, но что-то трогательное и хрупко-невинное зародилось в душе. И это что-то желает и даже требует перерасти в большее... Не. Хочу.

Пусть всё вернётся на круги своя, пусть всё станет таким же серым и безразличным, как было все эти годы. Пусть я буду испытывать ту же похоть и равнодушие к женщинам, но не более. Не желаю этого.

Беру телефон.

Ещё одно смс от Ксении.

Закрыл глаза и выдохнул, ощущая непреодолимое желание ей позвонить и поговорить, узнать, как она провела этот долгий день. Желаю верным псом броситься назад и сесть у её ног...

– Блядь… – выругался матом, ненавидя себя за возникшую слабость.

Стёр смс и стёр её имя, сделав номер безликим и ничего не значащим, и ищу в телефоне номер Катерины, женщины, с которой можно провести время, не думая ни о чём. Катя умеет сделать так, что все мысли исчезнут из головы. Она – именно то, что мне сейчас нужно. Я должен стать прежним. Ксения – всего лишь очередная женщина для траха и статуса, такой она и должна остаться.

Да, она другая. Не брюнетка, каких я выбирал раньше и без агрессивной красоты. Ксения словно сосуд, наполненный нектаром из нежности, трогательной хрупкости и сексуальности. Её запах манит, её голос ласкает слух, её тело невозможно приятное на ощупь, её светлые волосы как манящий водопад, от плеч спускаются по спине…

Снова она перед глазами – обнажённая и желанная, готовая принять меня и выполнить любое моё желание.

Член моментально встал колом.

Кажется, я схожу с ума. И идея побыть вдали от неё оказалась неудачной. Хотя…

– Лазарь? – голос Катерины низкий, хриплый и как всегда настроен на волну секса.– Рада тебя слышать, дорогой мой.

– Ты свободна сейчас? – спрашиваю резко, без прелюдии и прочей лирики.

– Для тебя, я всегда свободна…

– Приезжай. Запиши адрес моего отеля…

Катя… Она переехала в другую страну и довольна новой жизнью. Она ведёт своё дело, живёт свободной от отношений женщиной. У неё имеется море поклонников – её всё устраивает. И меня. Никаких обязательств.

Её тело – красивое, пышное, мягкое, всё как я люблю… как любил…

– Что с тобой сегодня? – она удивлена.

Ещё бы.

– Не знаю,– мой голос словно мертвечина.

Не думал я, что всё окажется настолько плохо. Никакого желания не появилось, едва Катерина сняла с себя платье и осталась в потрясающем нижнем белье, что подчёркивало все её изгибы и притягательные формы.

Даже великолепный минет не помог. Она делала всё, как мне нравится и при этом, всё не так, и вызывала лишь брезгливость. Сколько членов побывало в этом милом ротике?

Не смог я с этой женщиной. Не хочу быть с ней. Она не Ксения…

Чёрт!

Сжал руки в кулаки. Что же мне делать?

Остаётся одно – расстаться с Ксенией. Не стоит ломать жизнь девочке и терзать себя. Всё равно не смогу жить нормально. Чувство вины меня съест, уничтожит, а заодно утянет за собой и её.

Просто отпущу…

«Не отпустишь, нет…» – внутренний голос как всегда прав.

Конечно, не отпущу. Единожды оказавшись на пике наслаждения и искренней радости просто от того, что она есть, и находится рядом с тобой, уже не отказаться от этого сладкого наркотика. Ни за что.

«Ты – эгоист».

Да.

– Поговори со мной,– Катерина не осуждает, не смеётся и не лютует. Единственная женщина, с которой могу быть откровенен. Она знает всё обо мне, словно старый друг, кем она и являлась. Странная у нас дружба.

И я всё рассказал. Рассказал, как встретил красивую молодую женщину и захотел её. Как она отказала, а потом пришла. Сама. Проблема вынудила согласиться на моё непристойное предложение. И согласилась она играть в мою жестокую игру.

Рассказал, как она старается и… ей даже нравится. И она нравится мне, с первого взгляда, с первого стона во время нашей близости. Она рядом со мной всего пару дней, а я уже понимаю, что она влияет на меня иначе, чем другие. И если это не остановить, то боюсь представить, что будет даже через месяц, через два… через год.

– Обнимать хочу её. Сердце и дыхание её слушать, когда она спит.

Катерина слушает и не перебивает. Она мудра, хоть и одинока; она даст совет. Может, именно для этого я и приехал сюда?

– Когда слышу её голос – мягкий, робкий, то плавлюсь и растворяюсь в нём, как сахар. Она очень красивая, Кать, белоснежна и, мне кажется, чиста и не испорчена этой поганой жизнью. Представляешь, говорю всё это и испытываю шок от своих же слов.

– Это влюблённость, Лазарь,– произнесла она тихо, когда я замолчал и уставился в одну точку.– Но эта влюблённость может перерасти в большое чувство. Ты знаешь, что она испытывает к тебе?

– Вряд ли она что-то испытывает. Её заставила прийти ко мне беда, Катя и всё.

– Глупенький,– улыбнулась она.– Женщинам, порой, не нужны причины, чтобы полюбить мужчину. Ты слишком строг к себе и самокритичен. А ещё, не обижайся только, но ты слишком сильно погряз в своём горе, как в болоте, что практически утопил себя в нём, не позволяя выбраться на сушу и пойти вперёд. Жизнь продолжается. И я уверена, что твоя семья, твои Ангелы мечтают, чтобы ты снова стал счастливым. Ты боишься боли, Лазарь. Но… почему бы не попробовать? Ведь ты не узнаешь, если не попробуешь снова начать жить.

– Я не могу предать память своей жены…

– Ты сам себе это придумал, Лазарь. Ты сам себя казнишь за то, что можешь снова полюбить. Так нельзя. Мёртвым – мёртвое, живым – живое. Ты не виноват в их смерти. Ты. Не. Виноват.

– Виноват.

– Пока ты себя не простишь, хотя прощать и не за что, то не сможешь стать счастливым.

Тяжёлый вздох и выдох.

– Я знаю…

– Попробуй. Ты ничего всё равно не теряешь. Твоё болото уже начало высыхать с появлением этой девушки в твоей жизни. Если не получится… – она развела руками.– Как бы цинично это не прозвучало, но к боли ты привычен.

– Ты – сама доброта и тактичность.

– Какая уж есть.

– Я подумаю,– кивнул ей.– Твои слова странные, Кать, но в них есть что-то…

Она начал одеваться.

– Выйду на балкон покурить,– сказал ей зачем-то.

– С каких пор ты куришь?

– С сегодняшних. Но я не курю, это просто… просто нужно было мне что-то такое… вредное. Пить не хочу. Другая страна, другая женщина, зато родная тоска и сигарета…

Горький дым мягко обволакивает душу. Стоит закрыть глаза, и я вижу Ксюшу. Как же у тебя так вышло, девочка? Как ты смогла завладеть моими мыслями и даже чувствами?

Это всё из-за поцелуя. Именно её нежный поцелуй изменил всё, перевернул всё внутри моего существа и ураганом снёс стены, которыми я так долго и упорно отгораживался от всего мира, от эмоций, от чувств, желая быть всегда циничным и безразличным...

Если отпущу её, то она когда-нибудь, а может, даже очень скоро, будет с другим мужчиной. Будет улыбаться уже не мне, а ЕМУ. Будет целовать другого, будет шептать другое имя в порыве страсти. Будет ласкать своими тонкими пальцами и губами другое тело…

Вдох. Выдох. Сигаретный дым вместо воздуха и её тёплого дыхания рядом.

Я долго курил, пытаясь вытравить никотином свои чувства к ней и застарелую, любимую боль внутри.

Не вышло.

Даша, родная моя… прости. Я предал тебя и наши чувства. Я нарушил своё обещание… Я встретил женщину, что «тронула» меня. И я не знаю, что мне делать. Отпустить её? Не смогу. Не хочу.

Хочу, чтобы она любила меня. По-настоящему.

Но, может, это не возможно? Может, она притворяется? Играет свою роль, которую я ей вручил, покупая? Может, я всё себе придумал? И этой нежной и трепетной лани не существует? Может, она меркантильная маленькая дрянь, как и все мои бывшие куклы?

Что мне мешает её проверить, как и всех других?

«Ты забыл, что проверки устраивал по истечению контракта? Сейчас, ты можешь сильно разочароваться»,– снова проклятый внутренний голос шепчет истину.

Могу разочароваться, это так. Но лучше я буду знать сейчас, на что могу рассчитывать – на нечто большее или всё же, я достоин только лживой игры?

Да. Нужно её проверить.

Две надежды одолели меня сразу. Одна хотела, чтобы Ксюша оказалась верной мне и действительно чиста и неиспорченна этим греховным миром и его соблазнами. А другая, как самый жестокий палач, желала, чтобы она выбрала тёмную сторону, чтобы я убедился в том, что не достоин любви, не заслуживаю начать всё сначала…

Да будет так…

Нужно позвонить Киру.

Вернулся в номер, закрыл за собой балкон и поморщился, ощутив, что сигаретный дым пропитал всю мою одежду, и увидел, что Катя говорит по моему телефону! Твою мать, а вдруг мне звонит Ксюша!

– Ты зачем взяла мой телефон? – разозлился на неё.

– Милый, ну просто кто-то тебе звонил надоедливо, и я решила ответить,– произнесла она кокетливо.– Номер не подписан.

Выхватил из её рук телефон.

Звонила Ксюша.

– Уходи,– бросил Катерине. Отсчитал несколько крупных купюр и бросил их на кровать.

– Ничего же не было,– улыбнулась она.

– Ты выслушала меня,– напомнил ей.– Бери деньги, уходи и забудь об этом дне, поняла меня?

– Да, Лазарь, поняла,– сказала она с понимающей улыбкой.– И понимаю, что, скорее всего, мы больше не встретимся. Будь счастлив, дорогой мой. И прощай.

«Прощай»,– произнёс мысленно и с тяжёлым грузом на сердце опустился в кресло.

Ксюша…

Лазарь

Ожидание – это самая невыносимая пытка. Не так больно и страшно узнать правду, чем ждать, и мучиться в неведении.

Ксюша прислала мне смс-сообщение, но я не открыл его. Хотя с первых строк, что я смог прочитать, не открывая всего письма, было очевидно, что она недовольна. Это хороший знак. Наверное.

Но в душе, словно мясорубка творилась. Всё крутилось и вертелось, кричало, будто в агонии и требовало прекратить это шоу!

Но я как мазохист, ждал приговора…

А вдруг она «клюнет» на предложение Кира? Вдруг все мои предчувствия и глупые мысли о ней, не более, чем плод моей же фантазии? С чего я в принципе решил, что Ксюша не такая как все? Все женщины любят деньги, особенно, когда эти деньги предлагает чертовски привлекательный мужчина, каким и являлся Кирилл.

Снова закурил, надеясь, что сигаретный дым как-то отвлечёт меня от роя всевозможных мыслей.

И время как назло, тянется так, будто его специально кто-то приостановил, чтобы я помучался дольше…

Звонок телефона прозвучал как гром. Я дёрнулся от неожиданности и тут же принял звонок своего друга.

Ну вот, сейчас я узнаю, какая же Ксюша. Стоит ли мне думать о чём-то большем?

– Кирилл,– выдохнул я в трубку.– Говори, я готов услышать любую правду. Она согласилась, да?

Я ожидал чего угодно, но только не ругательств и криков от своего друга.

– Твою мать, Лазарь! Я же тебе говорил! Говорил, что не нужно её проверять! По крайней мере, не сейчас!

– Кир? – насторожился и напрягся всем существом, чувствуя, как холодеет всё внутри от страха за неё.– Что произошло?

– Она упала, Лазарь! Упала с лестницы, когда убегала от меня! Прошла она проверку! Прошла! Теперь ты доволен?!

Тяжело осел в кресло.

Я точно кретин, осёл, последний придурок! Ведь чувствовал же, что она другая!

– Скажи, что с ней всё хорошо… Кирилл!

– Она в больнице,– выдохнул друг и произнёс уже спокойней: – Небольшое сотрясение, ушибы и… ещё перелом мизинца и безымянного пальца на правой руке.

– Я вылетаю. Будь рядом с ней,– сказал жёстко, злясь на себя за дурацкую идею с этой проверкой.

– Рядом? – хохотнул издевательски Кирилл.– Да она как в себя пришла, так и говорит, чтобы я не попадался ей на глаза! Спасибо тебе, друг, удружил. Твоя Ксюша теперь меня на дух не переносит! И как теперь ты будешь оправдывать меня перед ней?

– Не кричи, я разберусь,– сказал ему грубо и отключился.

Набрал номер Ксюши, но, как и предполагал, она не отвечала. Сработала голосовая почта.

– Чёрт,– выругался себе под нос и, не теряя времени даром, быстро покидал вещи в дорожную сумку. Одновременно позвонил своему секретарю и дал задание найти мне обратный билет на сегодня.

Ксюша, милая моя девочка, что так неожиданно вошла в мою жизнь тёплым, доверчивым и ласковым котёнком. А я, как грубый и неотёсанный зверь, обидел и чуть не сломал…

Дурак! Конченный ублюдок! Так ведь нельзя… Нельзя было её проверять!

Заказал машину и пока ждал, написал ей смс-сообщение.

«Прости меня, девочка. Я скоро буду рядом».

Я написал «прости»? Но за что я прошу у неё прощения? Ксюша ведь не догадывается, какой я мерзавец и что это из-за меня она пострадала. И Кир тут совершенно ни при чём.

Вздохнул, сжал телефон в руках чуть ли не до хруста и принял решение, что расскажу ей всё. Расскажу, что я её решил проверить и почему я это сделал. Расскажу о том, какой была моя жизнь «до» и что случилось потом.

Если я желаю попробовать с ней нечто большее, чем игра, то придётся Ксюшу приручать. Начать придётся с доверия.

Это будет сложно. Бросил машину на парковке.

Купил цветы и быстрым шагом направился к своей девочке.

А ведь она мне так и не ответила…

За эти дни в моей душе зародилась какая-то неуверенность, какой-то страх. Пока это ещё был зародыш, но он рос и тянул свои щупальца, чтобы поразить всего меня и уничтожить любые зачатки светлых чувств и эмоций.

Мысли о Ксении, нежной девочке, которую я хочу не только телом, но и душой, не давали мне покоя. Если через год или раньше, если я предложу ей разорвать контракт, она уйдёт от меня… Тряхнул головой. Если я снова буду один, то всё станет только хуже. Ощущение пустоты и страха перед будущим в одиночестве с её появлением начало меня пугать. Будущее без этой светлой девочки представилось чередой пугающе однообразных дней, где нечего больше ждать, кроме старости, а потом и логического конца всей жизни. Я вдруг почувствовал панический страх: я знал, что Ксюша при любом моём поведении будет и дальше слушать меня и подчиняться, но я этого уже не хотел. Я хотел, чтобы она вела себя со мной по-настоящему, без игры и притворств. Говорила прямо, если ей вдруг что-то не понравится или наоборот, улыбалась, если была чем-то довольна.

Всё могло быть проще, но мне захотелось проверить её. Проверил…

Но зато, вместе со страхом её потерять, я радовался, что она не купилась, что не выбрала Кирилла…

Доктора были уже предупреждены о моём приходе и с вежливыми улыбками провели до индивидуальной палаты.

Стоя у двери в палату, я напряжённо прислушивался, но ответом мне была тишина. От страха и волнения ныло под ложечкой.

Я осторожно постучал в дверь. Подождал.

– Войдите,– раздался едва слышный голос Ксюши.

Её голос сладкой патокой разлился по сердцу, но, одновременно, словно выстрелом отозвался в ушах.

Я вошёл и остановился в дверях, удивлённо глядя на это прекрасное создание, у которого были самые прекрасные и самые грустные и печальные глаза во всём мире. Ксения глядела на меня спокойно, даже равнодушно и устало.

Я отметил взглядом её бледность, её правую руку и тонкие пальчики, на которые наложили гипс.

– Я привёз тебе цветы… – произнёс я глухим голосом. Подошёл к кровати и положил их ей в ноги.

Она молчала и некий важный вопрос застыл в её небесного цвета глазах.

В сердце закололо от нехорошего предчувствия. Кирилл ей рассказал? Догадалась? Или, быть может, просто разочаровалась во мне?

– Ты выглядишь усталым,– сказала она вдруг, встала с кровати и встала спиной к окну.

– Потому что устал...– ответил ей. Устал от своих мыслей и одиночества.

Она закусила нижнюю губу, а потом сказала:

– Я уже хорошо себя чувствую, но меня не выписывают… Я рассматривала его чёткие, и даже резкие черты лица. Шрам от ожога стал, словно ярче на его побледневшем лице. Несмотря на жгучую обиду и непонимание, я чувствовала, что могла бы смотреть на Лазаря бесконечно долго. Нечто звериное, хищное было в его лице.

Ксения

Он принёс мне цветы… Красивые и ароматные розы, нежнейшего розового оттенка, но я сдержалась и не стала подходить и брать их в руки, лицом зарываться в их шелковистую мягкость и вдыхать чарующий аромат. Хотя хотелось до безумия. Ведь это были цветы от НЕГО.

– Я уже хорошо себя чувствую, но меня не выписывают…,– тихо проговорила, встав у окна, подальше от прекрасных цветов и остановилась взглядом на густых тёмных прядях, чуть посеребрённых на висках.

Лазарь смотрел на меня пристальным серьёзным взглядом, но вдруг, его глаза словно потеплели.

– Я заберу тебя домой... Ксения...– сказал он негромким ровным голосом,– прости меня, девочка…

Я не просто замерла, а застыла каменным изваянием, пытаясь постичь глубинный смысл его прощения. Закусила снова губу, ошеломлённая тем, что вместо гнева я чувствую некое облегчение, как будто с моих плеч свалилась тяжесть, как будто я получила право на незапланированную и такую неожиданную радость.

Кирилл ведь рассказал всё мне. Я сказала, что слышала его слова о проверке. Он был сам не свой, что я упала, да ещё и потеряла сознание, но всё, в принципе, обошлось. Кир просил прощения и говорил, что Лазарь, конечно, идиот, но он не просто так затеял эту проверку. Это значило для него очень многое, какой выбор я сделаю. А вот что именно значило, предстояло рассказать уже самому Лазарю.

Я не чувствовала перед ним ни страха, ни удивления.

Лазарь продолжал вглядываться в моё лицо, не делая никаких движений, не пытаясь дотронуться до меня. Его спокойное, но при этом, очень взволнованное ожидание было более захватывающим, словно вот-вот что-то произойдёт, что-то переломное и очень хорошее, для нас обоих.

Он стоял и ждал, словно собирался с мыслями, и я решила помочь ему сделать шаг.

– Я знаю о проверке,– произнесла всё также тихо.– Почему?

Его сильные руки дрогнули, губы плотно сжались, вся поза стала похожа на сжавшуюся пружину, но Лазарь взял себя в руки, выдохнул и заговорил:

– Потому что… ты мне нравишься очень сильно. Гораздо сильнее, чем может показаться. За десять лет я отвык от таких чувств. Мне это словно всё в новинку и… Может, не поверишь, но я струсил. Я решил уехать, чтобы понять себя. Я думал, что это лишь похоть и влечение к тебе, просто они острее обычного, но я ошибся. Я не хочу никого другого, только тебя. Но и не только в постели тебя хочу, но и в простой жизни… Мне хочется попробовать с тобой… отношения, как у нормальных людей… Но, прежде, чем говорить с тобой об этом, я должен был знать, что не получу удара в спину.

Он тряхнул головой, словно сам себе не верил и заговорил снова:

– Подумать не мог, что ты можешь пострадать от моей затеи. Прости меня, Ксения…

– Это было жестоко,– не удержалась от упрёка.

– Я знаю.

– Ты не находишь, что твоё предложение о нормальных отношениях будет выглядеть немного странно? Учитывая наш договор и тот факт, что ты заплатил мне…

– Договор – всего лишь формальность. Давай не будем о нём говорить, хорошо? Мне нужно очень много тебе рассказать, а потом ты примешь решение…

– Какое решение?

Он взглянул на мыски своих начищенных туфель и сказал:

– Решение стать моей женщиной не только в постели, но и по жизни. Хочу знать, что ты любишь, даже по мелочам. Хочу водить тебя в театры, рестораны, летать с тобой на курорты и многое другое, что делают обычные люди…

Едва прозвучали эти слова, я тут же подошла ближе, протянула здоровую руку и плавно провела ей по его лицу. Моё сердце застучало от примитивного влечения к этому суровому, одинокому и невозможно несчастному мужчине, который, не отрываясь, смотрел на меня из-под полуопущенных век притягивающим, завораживающим взглядом чёрных как ночь глаз.

Лазарь привлёк меня к себе и зарылся лицом в волосы. Потом он очень бережно взял в свои ладони мою пострадавшую ладонь и поцеловал.

– Больше такого не повторится. Никогда. Обещаю тебе, Ксения.

Улыбнулась ему, но при этом очень грустно. А ведь он не предложил разорвать договор. А это значит, что он продолжает играть. И я всё ещё кукла, которую едва не сломали. Но кто сказал, что будет легко? Я ведь вижу и чувствую, что Лазарь хороший мужчина. Только в голове у него живут очень большие тараканы, которых придётся долго и упорно изгонять.

Он захотел со мной отношений – это ведь уже хорошо, правда?

А то, что он решил устроить проверку, говорит лишь о том, что он действительно боится. Боится ошибиться, боится боли и того, что второго шанса может и не быть.

Как же всё сложно.

Но это только пятый день. О какой любви и светлых чувствах можно говорить? Такого не бывает. Это всего лишь новизна. Лазарю это и нравится. Не факт, что он мной не пресытится и через год отпустит меня на все четыре стороны.

Тогда что происходит между нами сейчас?

Ксения

Мы вернулись домой. Внутри дома стоял запах свежеиспечённого хлеба и цветов.

Я оглянулась вокруг. Всё было также чисто, как впрочем, и всегда.

Лазарь наклонился и поцеловал меня в висок.

Марта выбежала нас встречать и опустила глаза, стараясь не встречаться со мной взглядом.

Она всё знала.

Мне стало немного обидно, но винить её я не имела никакого права. Всё-таки, Марта работает не на меня, а на Лазаря и в этом доме, его слово – закон.

Но обидно было всё равно.

– Я так рада, что всё обошлось, Ксения Михайловна,– пробормотала она с извиняющейся улыбкой.– Как чувствовали, что вас скоро выпишут из больницы, и мы приготовили деликатесов. Лазарь Львович, когда прикажете подать? И где накрыть, в доме или на террасе?

– Думаю, я пока не в настроении обедать на террасе,– ответила вместо Лазаря.– Но есть очень хочется.

– Накрывайте, Марта,– сказал Лазарь.– Мы спустимся минут через двадцать.

– Хорошо,– кивнула она, продолжая виновато улыбаться и бросать на меня печальные взгляды.

– Расскажи, что ты делала эти дни без меня? – поинтересовался он вдруг, держа меня под локоток, словно я какая-то болезная старушка.

– Спала, ела, гуляла возле озера, разговаривала с сестрой… тебя ждала,– ответила ему.

Он кивнул и произнёс:

– Ты, наверное, уже в курсе, что твоя сестра с твоим племянником возвращаются на следующей неделе?

– Нет. Мой телефон остался здесь. Очень хочу ей позвонить.

– Зоя начала переживать, что ты не отвечаешь на её звонки и сообщения и позвонила мне напрямую.

– Что ты ей сказал?

– Правду.

– Правду? – я остановилась и посмотрела ему в лицо.– Ты серьёзно?

– Я сказал, что ты упала с лестницы и сильно ударилась. Хочу заметить, что твоя сестра очень суетливая девушка. Она сильно разволновалась и собиралась чуть ли не взять сына и вылететь домой первым же рейсом, но я объяснил ей, что с тобой уже всё хорошо. Чтобы не рисковала здоровьем ребёнка и оставалась с ним в больнице,– пояснил он.

Представляю этот разговор. Вот сто процентов Зо не особо-то церемонилась с Лазарем и наверняка наговорила ему разных вещей, в том числе, что он не уберёг меня в собственном доме и какой он в этом случае, плохой.

Вздохнула и спросила:

– Когда ты с ней разговаривал?

– По пути в больницу. Я сначала говорил с докторами, они поведали мне о твоём состоянии, а следом позвонила твоя сестра.

– Её зовут Зоя,– почему-то мне было важно, чтобы он называл моих родных по именам, а не обезличено «сестра» и «племянник».

– Я знаю, как её зовут,– мягко произнёс Лазарь.

Погладила его по щеке и улыбнулась. Он будет стараться, я это чувствую. Всё-таки, это он решил попробовать нормальные отношения.

– Спасибо, что успокоил сестру.

– Не за что.

Мы прошли в гардеробную. Лазарь помог мне снять пуловер, штаны и нижнее бельё. Он раздевал меня не как обычно, а очень нежно, трепетно и аккуратно, словно боялся причинить боль. В его движениях не было и намёка на секс, это была настоящая забота. Стало очень приятно на душе.

– Что хочешь надеть? – поинтересовался вдруг Лазарь.

Не предлагает сам, не приказывает, а интересуется моим мнением.

Улыбнулась ему и сказала:

– Что-нибудь на твой вкус…

Всё-таки, от старых привычек сложно сразу избавится, поэтому будем делать это постепенно.

Он кивнул и выбрал сливочного цвета трикотажное платье, в котором мне явно будет удобно и комфортно. Нижнее бельё у меня было только кружевное.

– Сейчас я бы тоже выбрала это платье,– сказала с улыбкой, которая не покидала моих губ.

– Я рад,– произнёс он тихо.– Давай оденем тебя. Не хочу, чтобы ты мёрзла.

Он помог мне одеться. На ноги я попыталась надеть белые носки с мягким кружевом на резинке и небольшими помпонами по бокам. Просто захотелось, да и ноги мёрзли. Лазарь не возражал, наоборот, он снова мне помог, а потом сказал:

– Не думал, что женские носки, да ещё на твоих ножках могут выглядеть настолько очаровательно, невинно и невозможно сексуально.

– Я тоже об этом не думала,– произнесла задумчиво.– Но рада, что тебе нравится.

– Определённо,– сказал он уверенно и таким тоном, будто мы, по меньшей мере, обсуждали методы по борьбе с загрязнением окружающей среды.

– Теперь, быть может, мы переоденем тебя во что-нибудь домашнее? – спросила немного игриво.– Есть у тебя что-нибудь нормальное, помимо всех этих чопорных костюмов?

– Чопорных костюмов? – переспросил он.– Да знаешь ли ты, дорогая Ксюша, сколько стоят эти «чопорные» костюмы?

Пожала плечами.

– Не имею представления. Дома как-то без разницы, сколько стоит твоя одежда, главное, чтобы было удобно и уютно.

– У меня есть пижама,– вдруг произнёс он и посмотрел на меня озадачено.

А я, едва, сдерживая смех, с серьёзным видом кивнула и сказала:

– Отлично. Пижама – это прекрасный вариант.

Чтож, пижама оказалась такой же стильной, элегантной, одним словом чопорной, как и вся его одежда. Штаны из мягкой ткани в синюю клетку сидели на Лазаре очень хорошо, классно обтягивая его упругий зад. Тёмно-синий пуловер обрисовывал жгуты мышц на руках, а треугольный вырез открывал вид на смуглую и покрытую чёрными волосами грудь. Одним словом, я чуть не пустила слюну.

– Как тебе? – поинтересовался он немного смущённо.– Никогда не надевал эту пижаму.

– Тебе идёт,– произнесла я.– Даже больше, чем костюмы. А ещё, ты в этой пижаме очень сексуальный.

– Сомневаюсь…

– В сравнение – мои носки. Я тоже не понимаю, что в них сексуального. Просто поверь мне, ты классный в этой пижаме.

Странный у нас вышел разговор, настолько необычный, что приблизил нас чуть ближе друг к другу.

Мы вошли в спальню, и я увидела на кровати свой пакет с покупками. Вот же чёрт!

– Что это?

– Э-э-эм… вроде как сюрприз для тебя,– промямлила неуверенно. Мне вдруг стало стыдно за тот бред, что я надумала себе в тот день.

– Сюрприз? – Лазарь посмотрел на меня таким взглядом, словно увидел впервые и добавил: – Не люблю сюрпризы.

Он взял пакет, перевернул его и вытряхнул на кровать всё содержимое.

Я густо покраснела. Нежная прозрачность голубой ткани с блёстками и монетками выглядела кричаще и неуместно в этой комнате. Лазарь пропустил между пальцев голубой шифон, снова посмотрел на меня и потом, перевёл взгляд на диск. Вот тут он действительно был удивлён, если не сказать даже, поражён.

– Ты собиралась встретить меня с командировки восточным танцем? – спросил он тихо и поражённо, словно не верил в это.

Как он догадался, что я именно это и задумала? Хотя, тут и гадать не нужно.

Я переминалась с ноги на ногу. Закусила нижнюю губу и кивнула. Изобразила здоровой рукой в воздухе некую спираль и сказала:

– Я хотела украсить комнату в восточном стиле, навести соответственный антураж – восточная еда, музыка и потом, я хотела станцевать перед тобой… как-то так… Глупо, да?

Мне сейчас казалось, что моё лицо вспыхнет как спичка, настолько глупо и неловко себя ощущала, словно меня поймали за чем-то постыдным, и сейчас будут осуждать и насмехаться.

– Нет, это не глупо, Ксюша,– произнёс он каким-то странным голосом. Подошёл ко мне и обнял за талию.– Никто и никогда не думал устраивать для меня такой потрясающий сюрприз.

После этих слов последовал нежный и почти невесомый поцелуй в губы.

– Я хочу, чтобы ты станцевала передо мной. Чтобы всё произошло именно так, как ты того хотела. Чтобы спальня была оформлена в стиле Востока. Еда, музыка и даже ароматы были соответствующими. И главной вишенкой среди этой красоты была именно ты и твой танец… Чёрт, Ксюша, одна только мысль, что я увижу тебя в этом наряде и ты будешь танцевать… только для меня одного танцевать… Тут же хочу взять тебя и насладится тобой… Одна только мысль срывает мне голову...

– Рада, что тебе моя идея пришлась по вкусу,– произнесла довольным тоном, ощущая облегчение, и улыбка растянула мои губы.

И, я тут же набросилась на него, как игривый котёнок, заставив Лазаря от неожиданности покачнуться, так что мы оба упали на широкую кровать. Лазарь такого поступка от меня явно не ожидал.

– Осторожно,– сказал он с укором.– У тебя сломаны пальцы, ушибы по всему телу и голова, она тоже пострадала.

– Это пустяки,– произнесла ему прямо в губы.– Я соскучилась и хочу тебя…

Наши губы слились в поцелуе. Лазарь смотрел на меня своим загадочно-далёким и в то же время чувственным взглядом. Я отчётливо слышала, как наши сердца бьются в едином ритме, как едино наше дыхание. Я скользнула здоровой рукой вниз, но Лазарь перехватил моё запястье.

– Ксюша, пока ты снова не станешь здоровой, тебе нельзя…

– Что? – не поняла я.

Взглянула в его чёрные глаза и увидела в них твёрдую решимость. Да он не шутит!

– Погоди, ты хочешь сказать, что нам предписано полное воздержание пока у меня не заживут пальцы? – с ужасом выдохнула я.– Но это же пальцы, Лазарь! Всего два! У меня сломана не рука и не нога! Лазарь, скажи, что ты говоришь не серьёзно?

– Серьёзно, но не совсем. Все эти дни, пока ты не поправишься, я буду ласкать тебя сам.

Ооо... Как интересно... Покраснела от его слов и картин, что тут же нарисовало воображение и прошептала:

– Ох… Тогда ладно… Я согласна…

И словно в подтверждение моих слов у меня громко заурчал живот.

– Пойдём, не хочу, чтобы ты была голодной.

Ксения

Я стояла на балконе спальни Лазаря и глядела на вечернее небо. Фонари освещали двор и оголившиеся вершины деревьев. На небе сверкало множество ёжиков звёзд.

На часах было десять вечера, когда я вышла на балкон. Лазарю после обеда позвонили, и с тех пор он заперся в кабинете и работал. Меня просил его не беспокоить. Мне всё это время хотелось чем-нибудь себя занять – хоть чем-то. Терпение не было моей сильной стороной. Я просмотрела видеоуроки по обучению танца живота, попробовала повторить, но поняла, что пока рано приступать к тренировкам. Тело заболело в тех местах, где у меня были ушибы, да ещё и пальцы заныли, когда я попыталась руками изобразить волнующие движения. Выпила обезболивающее и вместе с ним противозачаточное. Оставшиеся полдня занималась тем, что читала книги, правда, как и в прошлый раз, смысла прочитанного не понимала.

Порадовалась, когда поговорила по видеосвязи с сестрой и Артёмкой. Малыш уверенно шёл на поправку. Глаза моей Зо давно уже так не сияли от счастья и долгожданного облегчения. Страшное определённо осталось позади. Смерть осталась «с носом». Наш Тёма будет жить долго и счастливо. Это было самым главным.

Улыбнулась и чуть поёжилась от холодного порыва ветра. Уткнулась носом в плед, но уходить с балкона не спешила. Тут было хорошо.

Вдруг, дверь открылась, и я услышала шаги. Обернулась и встретилась взглядом с Лазарем.

– Не стой на холоде,– сказал он тихо.

Послушно вошла внутрь и окунулась в тепло спальни.

– Тебя долго не было,– заметила я и посмотрела на него снизу вверх.

Увидев Лазаря при свете, не могла не заметить, каким уставшим он был. Должно быть, на работе возникли трудности.

– У тебя всё хорошо? – спросила обеспокоенно и провела ладонью по его щеке.

Он перехватил мою руку и поцеловал в запястье.

– Завтра мне нужно лететь в Берлин. У меня давно намечалась коммерческая сделка, которая, очевидно, сорвётся, если я не приму в ней личное участие.

– Как долго тебя не будет? – загрустила я тут же.

– Я не знаю, Ксюша… – сказал он угрюмо и обнял меня. Прижимаясь головой к его сильной груди, я услышала его тяжёлый вздох.

– Эта сделка – настоящая заноза в заднице. Мы с партнёрами вложили в её реализацию много времени, сил и денег. А теперь, похоже, всё пошло через одно место. Я не могу этого допустить и подвести своих партнёров. Они не верят в успешность этой сделки, но не я. Я знаю, что могу всё решить.

Конечно же, я ничего не знала о сделке и препятствиях на пути её реализации. Но вот что мне было действительно сейчас известно, так это то, что сейчас Лазарь раскрылся для меня больше, чем раньше. Мне захотелось помочь ему, сделать так, чтобы он почувствовал себя лучше и более уверенно. Лазарь Романовский – сильный и всё контролирующий человек, и сейчас мне совершенно не нравилось видеть его измотанным и сомневающимся в себе.

– Я могу как-то помочь тебе? Может, мои знания придутся к месту? Всё-таки, я работала в твоей компании.

Не отрываясь от меня, он сказал:

– Увы, но ты не поможешь. И спасибо, что беспокоишься. Я чувствую это в твоём голосе.

Подняла к нему лицо и тепло улыбнулась.

– Беспокоюсь и это правда. И очень не хочу, чтобы ты оставлял меня здесь одну. Снова.

– Прости... Но эта сделка важна для меня.

– Я знаю,– сказала грустно.– Тогда позволь мне кое-что...

– Что?

Приподнявшись на цыпочках, я коснулась губами его упрямого подбородка, сильной шеи и одной рукой начала расстёгивать его ремень и брюки.

– Что ты делаешь? – нахмурился он.– Ксюша, послушай, я сам хочу тебя, и так сильно, что ты даже представить себе не можешь. Но я не могу подвергнуть тебя боли или…

– Тссс… – приложила ладонь к его губам, заставляя замолчать.– Я хочу, чтобы ты расслабился от своих дум и просто насладился моей лаской.

Он глядел на меня хмуро и убрал от своего рта мою ладонь.

– Ксения… – сказал он тоном, словно я посмела ему перечить, а ему это жуть как не понравилось.

– Я. Так. Хочу.– Сказала по слогам и добавила: – Пожалуйста… Я хочу тебя, Лазарь. Хочу почувствовать тебя — огромного, твёрдого… Хочу почувствовать, как твоя сперма стекает мне в горло. Хочу слышать твой стон, рычание и видеть, как тебе хорошо…

– Чёрт, Ксюша,– простонал он, и глаза его довольно загорелись.– Хорошо, девочка. Делай, что задумала.

Широко улыбнулась и сказала:

– Тогда помоги мне освободить тебя от одежды.

Дважды повторять не пришлось. Лазарь быстро разделся.

– А теперь сядь на край кровати,– скомандовала я. Его глаза опасно блеснули, но он выполнил моё желание и сел в точности так, как в первый день нашей с ним близости.

Я опустилась перед ним на колени, и вдруг, его руки обхватили моё лицо, и последовал глубокий и чувственный поцелуй в губы.

Оторвавшись от меня, Лазарь откинулся на руках назад и смотрел, как я касаюсь его плоти руками, нежно и бережно, словно мне в руки попалась настоящая драгоценность.

– Какой ты твёрдый, — полным вожделения голосом произнесла я и принялась ласкать его так, как не ласкала до этого, словно только сегодня вдруг поняла, как нужно делать минет, чтобы у мужчины сорвало все тормоза от экстаза.

Лазарь стонал, рычал и словно в бреду, произносил моё имя, пальцами путая мне волосы, сжимая плечи и просто наслаждаясь мной.

– Ксюша... Я сейчас кончу... Открой широко рот, моя сладкая...– произнёс он хрипло, дыша так, словно только что пробежал несколько километров на пределе своих сил и возможностей.

Посмотрела на его лицо и послушно открыла рот.

Сейчас Лазарь казался безумцем в агонии, его чёрные глаза горели так, словно он был не человек. Член гордо выпирал и казался мне самым прекрасным, что я видела.

Зажав член в кулаке, он поднёс головку прямо к моим губам и простонал:

– Смотри на меня, Ксюша…

Наши взгляды встретились, время как будто остановилось. Воздух вокруг нас был плотным, словно наэлектризован, мы смотрели друг на друга. Лазарь от наслаждения словно сходил с ума, и мне нравилось, что это я довела его до такого состояния. Моё женское существо радовалось и наслаждалось моментом.

Одно единственное движение его руки высвободило горячую сперму.

Я не отвела взгляд, пока её потоки устремлялись мне в рот, попадая прямо на язык. Болезненное выражение на его лице сменилось экстазом, глаза вспыхнули чёрным огнём. Он отвёл взгляд только для того, чтобы, откинув голову назад, закричать и зарычать так громко, что, казалось, от этого звука содрогнулись стены. Вздымая мощную грудь, он вновь на меня посмотрел.

– Господи, Ксюша, — простонал он, дрожа всем телом. — Господи... — С этими словами он потянул меня на себя, и мы рухнули на кровать.

Лазарь обхватил меня руками и ногами и произнёс:

– Ты – чудо. Спасибо, что даришь мне себя. Ты не перестаёшь меня удивлять и поражать.

Мы оба уже почти засыпали, когда Лазарь заявил:

– Завтра в Берлин ты едешь со мной. Я хочу, чтобы ты воспользовалась той банковской картой, что я тебе дал, пока у меня будет встреча. За безопасность не волнуйся, с тобой будет охрана. После твоего минета, я не хочу с тобой расставаться ни на день.

– Я рада, что тебе понравилось.

– Ты даже не представляешь, насколько… – произнёс он уже сонным голосом.

Засыпала я хоть и неудовлетворённой физически, но вот морально была на седьмом небе. Всё-таки, это невероятно здорово, ощущать себя такой маленькой, хрупкой и слабой рядом с большим, сильным и не побоюсь этого слова, доминантным мужчиной и получить возможность невероятной силы над ним.

Я нужна ему. И я буду с ним.

Ранним утром мы сели на частный самолёт Лазаря.

Марта разбудила меня в пять часов утра. В спальне Лазаря не оказалось.

– А где Лазарь? – спросила у Марты.

– Он сейчас в кабинете и по телефону раздаёт указания своим помощникам в компании,– пояснила она.

– В пять утра? – поразилась я.

Марта пожала плечами.

Ну дела. Лазарь, порой, ведёт себя как настоящий тиран. Хотя, будь это моя компания, я бы тоже не давала спуску своим работникам и если необходимо, звонила бы им не только в пять утра.

Пока я принимала душ и пыталась окончательно проснуться, Марта собирала наши чемоданы. Сейчас я этому не удивляюсь, а чуть раньше, для меня бы показалось дикостью, и было бы очень неловко, чтобы кто-то за меня собирал чемодан.

Вышла из ванной и увидела на застеленной кровати приготовленное трикотажное платье синего цвета, нижнее бельё, чулки, туфли, сумочку и пальто. Всё было подобрано идеально и со вкусом.

В кресле напротив сидел Лазарь и, подперев рукой подбородок, наблюдал за мной.

Ну вот, кто-то снова начал диктовать мне, что надеть и что носить.

Я улыбнулась ему и подошла, чтобы подарить утренний поцелуй.

Лазарь ответил на мой поцелуй, а после сказал:

– Одевайся и спускайся. У тебя двадцать минут. Я буду ждать тебя внизу.

– Завтракать не будем? – поинтересовалась у него. Вроде на Лазаря не похоже, чтобы он оставил меня голодной.

– Насчёт завтрака не волнуйся, он ждёт нас в самолёте,– мужчина поднялся с кресла, подошёл ко мне и провёл большим пальцем по нижней губе. Посмотрел на полотенце, что покоилось у меня на голове, и добавил: – Волосы высуши и распусти.

Вот точно, вернулся привычный диктатор. Отчего-то мне стало весело. Рассмеялась и ответила:

– Будет исполнено, мой господин.

Лазарь приподнял одну бровь, хмыкнул и ушёл, оставив меня одну.

Вошла Марта и помогла мне одеться.

Пока водитель вёз нас в аэропорт, Лазарь произнёс:

– Сегодня, пока я буду на первых переговорах, ты будешь находиться в номере гостиницы. К твоим услугам бар, ресторан, спортзал, бассейн, спа. Кажется, там есть ещё какие-то развлечения, разберёшься. А завтра, ты сможешь пройтись по магазинам. Но обязательно будь всегда на связи, поняла?

Я улыбнулась и согласно кивнула. Не смотря на ранее произнесённые Лазарем слова о серьёзных отношениях между нами, у меня ведь не было права выбора, кроме, как подчиняться ему. Я это знала, и Лазарь это тоже знал. Тогда, о каких отношениях он вёл речь? Но, с другой стороны, мне не следует ждать моментального изменения поведения мужчины. Он такой, какой есть и я могу лишь это принять или не принять. В любом случае, год рядом с ним я проведу, а дальше…

А дальше я увидела самолёт. Он был такой маленький снаружи, что я даже заулыбалась. Но как только мы взошли по трапу и оказались внутри, я поразилась просторному салону.

Здесь было всего четыре пассажирских кресла, обитых бежевой кожей. Ещё, диванчик, на котором лежали мягкие подушки. Столик и бар за прозрачным стеклом, заполненный различными напитками и бокалами.

Все сиденья были оборудованы ремнями безопасности, как и на любом другом самолете. Стены были обшиты белой кожей и подчёркнуты панелями из красного дерева. За дальней стеной располагалось дополнительное пространство – как, оказалось, там находилась полноценная ванная комната и туалет!

– Обалдеть! – выдохнула, поражённая увиденным.

На мои слова стюард в элегантной униформе улыбнулся и даже подмигнул!

Благо, Лазарь этого не заметил.

– Рад, что тебе понравился мой самолёт,– произнёс он.

Мы расположились в креслах.

– Как только наберём высоту, скажи Ольге, чтобы подала нам завтрак,– распорядился Лазарь.

– Как прикажете, Лазарь Львович,– послушно произнёс стюард. На его бейджике было выведено имя – Антон.

И этот Антон, совсем не профессионально себя вёл – бросал на меня заинтересованные и любопытные взгляды и периодически посылал мне загадочные улыбки.

Я не отвечала на эти знаки внимания и лишь недоумевала, у парня что, совсем отсутствуют мозги и чувство самосохранения? Ведь, если Лазарь увидит, то…

В итоге, Антон добился того, что по прилёту в Берлин, Лазарь его уволил. Зря я думала, что он ничего не заметил.

А вот сам Берлин встретил нас колючим и холодным дождём.

Ну что ж, это была моя первая поездка в Европу. Посмотрим, как она пройдёт. Надеюсь, что плодотворно во всех смыслах.

На данный момент Лазарь был угрюмее обычного, очень напряжённым и молчаливым. Я старалась к нему не лезть и лишь иногда брала его за руку, чтобы выразить, таким образом, свою поддержку, как бы говоря, что он не один и я рядом.

И, кажется, Лазарь был этому рад, что я находилась с ним рядом.

Но судьба, порой, привносит в нашу жизнь неожиданные и весьма неприятные сюрпризы. Знай я наперёд, что ожидает нас в Берлине, осталась бы дома и как хорошая девочка, дожидалась бы Лазаря.

Ксения

Номер в роскошной и явно очень дорогой гостинице находился на последнем этаже и был двухэтажным. На первом этаже номера располагалась огромная гостиная с камином, столовая, кабинет, два сан. узла. Окна в номере тянулись от пола до потолка, открывая потрясающий вид на город с немалой высоты.

Но вот что самое интересное, в гостиной находился самый настоящий рояль! Неужели они его поставили здесь из-за Лазаря? Хотя, вряд ли он будет играть, когда находится по делам бизнеса. Ведь все его мысли заняты совершенно не музыкой.

Я поднялась на второй этаж.

Здесь располагались спальня, гардеробная и огромных размеров ванная, а также, имелся выход на крышу, где был разбит потрясающий зимний сад.

Весь номер был выполнен в монохромных тонах, всем своим видом как бы говоря, что этот номер создан только для мужчин. Только для успешных, богатых и влиятельных мужчин.

Хмыкнула про себя на свои же мысли. Женщины тоже, порой, предпочитают минимализм и дорогую строгость в интерьере.

Прошла в спальню. В самом центре стояла высокая кровать с мягким изголовьем из кожи, по бокам от кровати стояли стильные кресла, столики, на стене висел огромный телевизор, как и на первом этаже.

Носильщик, что следовал за нами, внёс в номер на второй этаж наш багаж.

Две горничные, что тут же появились, как из ниоткуда по приказу Романовского начали разбирать наши чемоданы. Я даже рот раскрыла в удивлении. Горничные разбирают вещи постояльцев? Но когда увидела, как девушки быстро, но очень аккуратно развешивают и раскладывают наши вещи в гардеробной на видных местах, словно они знали мой и Лазаря гардероб лучше нас, я поняла, что они профессионалы своего дела. Вряд ли они будут в этом отеле что-либо воровать или портить, особенно, когда Лазарь положил на комод солидные чаевые для них и также вложил в руку носильщика крупную купюру.

Пока я рассматривала номер, Лазарь уже начал с кем-то созваниваться.

– Ксения, мне пора,– сказал он и вложил в мои ладошки чиповый ключ от номера.– В отеле есть ресторан. Готовят здесь очень хорошо. Можешь пообедать в самом ресторане или заказать всё в номер. Все счета пусть записывают на этот номер. Меню найдёшь в столовой. Обязательно будь на связи, чтобы я не волновался. Никуда сегодня не выходи из отеля. Охрану я смогу приставить к тебе только завтра. Ты поняла меня?

– Поняла,– согласилась с ним и, наклонив голову на бок, спросила с грустной улыбкой: – Тебя сегодня долго не будет, да?

Он вздохнул.

– Не знаю. Всё будет зависеть от того, как будут проходить переговоры.

Вдруг, его телефон зазвонил. Лазарь, увидев номер, нахмурился сильнее и бросил мне уже на ходу:

– Всё, Ксюша, я ушёл. Позже созвонимся.

– Удачи… – произнесла я и когда осталась совершенно одна, подошла к окну и долго ждала, закусив губу, чтобы увидеть Лазаря. Он вышел из отеля, сел в ожидающий его автомобиль и уехал.

Я вздохнула и решила заказать в номер что-нибудь вкусное, сочное и обязательно вредное, например какой-нибудь стейк и к нему бутылочку немецкого пива.

Пиво, кстати, нашлось в баре.

Не поверите, но день пролетел быстро и как-то незаметно. Может, из-за того, что я долго разговаривала по телефону с сестрой и племянником, а потом переписывалась с Лазарем и всячески его подбадривала, потому что сделка, которая по его словам была настоящей занозой в заднице, пока не разрешалась в положительную сторону. После всех разговоров и переписок, я нежилась в ванной с ароматной пеной. Потом снова ела. Блюда ведь и правда, в этом ресторане оказались очень вкусными. Затем, я «гуляла» по интернету в поисках того, что можно и нужно увидеть в Берлине и где побывать. Раз я в таком легендарном городе, то грех не посетить модные выставки, не сходить в музеи и не пройтись по старинным улочкам города. Про магазины умалчиваю, потому что это являлось само собой разумеющимся. И вот когда стрелки на часах показали половину одиннадцатого ночи, я немного удивилась, так как время пролетело довольно быстро.

Зевая, надела чёрную шёлковую сорочку и, устроившись на постели, включила телевизор. Перещёлкивала каналы и думала о том, как тяжело сейчас Лазарю.

Он вернётся, наверное, жутко уставшим и возможно даже, злым. Ведь, судя по всему, пока по сделке положительного ничего нет.

Что может мужчину хоть как-то успокоить и помочь снять напряжение и стресс? Конечно же, вкусная еда, ласковая женщина и секс.

Всё это имеется. Но начнём, пожалуй, с еды.

Написала Лазарю смс-ку.

«Заказать для тебя что-нибудь в номер? В ресторане готовят восхитительные стейки из баранины. Я уже успела их оценить».

Ответ от него пришёл довольно быстро.

«Ксюша, я не голоден. Единственное, чего сейчас хочу, так это тебя. Я уже возвращаюсь и скоро буду. Встреть меня подобающе».

Не знаю, почему, но я вдруг ощутила от его сообщения раздражение и некое недовольство. И что значит, «встреть меня подобающе»? Единственное, что пришло в голову – это встретить его у рояля или... на рояле.

Лазарь

Никто из нашей компании даже предположить не мог, что один из учредителей возьмёт и гарантированно пообещает продать свою долю конкурентам!

Эта чёртова сделка!

Конкурирующая компания всё знала, ведь он сливал им всю информацию!

А всё началось с Седова. Не зря мне эта падла никогда не нравилась. Но как он смог убедить одного из нашей команды? Как?

Он решил не просто прекратить инвестировать наши проекты, он решил создать своё предприятие. Только сегодня я узнал, что он выкупил пятьдесят плюс один процент акций конкурентов и решил уничтожить нас.

Причина?

Всё банально. Зависть. Желание самоутвердиться, уничтожив людей, с которыми когда-то работал.

Блять!

Если сделка не выгорит, то мы потеряем огромные деньги, это будут просто астрономические цифры и компания, которой я посвятил последние десять лет после гибели моей семьи, окажется на самом дне.

Сжал руки в кулаки от ярости, что клокотала внутри, когда выяснилось, что в нашей компании, на самом верху, рядом со мной завелась гнида и эта гнида нагадила так сильно, что это дерьмо не так просто теперь убрать.

Акции предателя, которого с той же секунды как я узнал, уже никогда не пропустят ни в один из офисов, будут выкуплены моей компанией. На добровольных основах или нет – это уже неважно. Шавка Седова пусть катится на все четыре стороны, или хоть в могилу. Плевать. Ненавижу предателей. Ненавижу.

Голова болит от избытка мыслей и догадок. Душа моя давно больна и с каждым новым разочарованием в людях и их поступках, она пустеет.

Я ехал обратно в гостиницу и понимал, что взяв с собою Ксюшу было правильным решением. Если я сейчас не сброшу напряжение, не выплесну всю свою ярость, посредством секса, то не смогу думать. Не смогу найти возможности, чтобы сделка всё-таки состоялась.

Поднялся в лифте на свой этаж. Приложил чиповый ключ к замку и вошёл в номер. Сразу же обратил внимание на приглушённый свет и на музыку, что лилась из колонок медленной патокой.

Ксения поняла меня правильно.

Повесил пальто на плечики в прихожей, разулся и прошёл в гостиную и тут же замер.

– Я заждалась тебя… – произнесла невинным голосом Ксения и изогнулась передо мной совершенно не невинно.

Член в штанах тут же напрягся.

Пробежался взглядом по прекраснейшей картине, представшей передо мной, и сглотнул. Да, это было именно то, что мне нужно. Хороший трах.

Ксения, одетая лишь в чёрный пояс с чулками и чёрный прозрачный коротенький халат из кружева, сидела на рояле и бесподобно прогибалась в спине, вызывая во мне волну жгучего желания. Женственная, милая, сладкая кокетка. Её светлые волосы локонами ниспадали по спину и плечам.

Подошёл к роялю и провёл руками по её прекрасным ножкам. Добрался до коленей и развёл их в стороны.

– Ксюша… – выдохнул резко, глядя на прекрасный цветок между её ног.– Иди сюда, иди ко мне, девочка.

В паху стало болеть, кровь в жилах запульсировала сильнее. Мне захотелось резко войти в неё и хорошенько оттрахать, чтобы избавиться от гнева, что клокотал внутри и чтобы успокоиться.

Я снял её с рояля и, глядя в её небесные глаза, медленно развязал пояс на халате. Всё правильно, я угадал, она была одета лишь в пояс и чулки. Прекрасное зрелище.

Нежно сжал в руках её полные груди, Ксения запрокинула голову назад, подалась ко мне чуть вперёд и застонала. Её голос разрядом прошёлся по моему позвоночнику и едва не взорвал мой член. Яйца туго сжались. Я чуть на неё не накинулся, чтобы съесть или залюбить до смерти, настолько желанной она сейчас была.

Набросился на её рот, как изголодавшийся зверь. Потом мои губы принялись жадно целовать её шею, опустился к груди и втянул в себя один сосок. Ей было хорошо. Мой язык и губы ласкали её божественную грудь. Ксения тихонько стонала, и слышать её стоны, было сродни райской музыке. Положил одну руку ей на затылок, а другую — на внутреннюю сторону бедра. Мои пальцы углубились в её нежные складки, и я начал медленно гладить их, нежно касаясь чувствительного бугорка. Ксения застонала громче, ещё больше выгнулась, подставляя под мои поцелую шею и красивую грудь. Я углубил в неё один палец. Её стенки тут же сжали его, и у меня перехватило дыхание. Она была такая тугая, горячая и влажная. И от одной мысли о том, как я войду в неё и буду трахать, едва не кончил себе в штаны. Кажется, мой мозг сейчас окончательно расплавится.

Мой средний палец входил и выходил из неё, пока большой описывал круги вокруг её клитора.

Ксения застонала в голос:

– Боже, Лазарь… М-м-м-м… А-а-ах…

Её бёдра задвигались навстречу моему пальцу. Я вставил ещё один палец, и она, застонав, повернула ко мне лицо.

– Хочу тебя, Лазарь…

Дважды повторять было не нужно.

Я подхватил её на руки и понёс свою драгоценную ношу в спальню.

Ксения

Лазарь опустил меня на край кровати и погладил по щеке тыльной стороной ладони. Я как кошка прильнула к его руке. Он медленно снял с меня халат, пояс и чулки, словно наслаждался процессом обнажения.

– Когда я буду внутри тебя, Ксюша, то хочу, чтобы ты всё время на меня смотрела. Не отводи глаза, поняла меня?

Кивнула, соглашаясь с его желанием. Я была так возбуждена, что сейчас согласилась бы на что угодно, лишь бы он уже занялся со мной любовью.

Я видела по его глазам и лицу, что что-то произошло плохое, и ему как воздух нужна была моя нежность, отзывчивость и хороший секс.

Я всё ему дам и всю себя отдам…

Встретила его горящий взгляд и зарылась пальцами в его тёмные и густые волосы. Его горячий язык проник в мой рот. Его поцелуй был напористым, даже жёстким и грубым, но мне безумно нравилось, словно дикий и необузданный мужчина, подобный стихии берёт свою женщину согласно своей природе. И это ощущение было подобно удару молнии.

Он переплетал свой язык с моим. Входил языком в мой рот глубоко и наши дыхания сливались…

Это был нереальный поцелуй, который просто переворачивал всё с ног на голову.

Мне до боли в теле захотелось его всего обнять и отдавать, отдавать и отдавать ему всю себя.

Лазарь на несколько секунд оторвался от меня, чтобы раздеться.

Я восторженно залюбовалась его сильным телом и его возбуждением. Лазарь сильно хотел меня.

– Ксюша, нежно не будет,– произнёс он хрипло.– Я сейчас буду тебя трахать. Мне это нужно, девочка.

Подняла на него глаза и произнесла слова, которые никогда не позволяла себе говорить вслух:

– Так трахни уже меня…

Он выдохнул и опрокинул меня на кровати.

Широкая головка коснулась входа. Лазарь смотрел мне в глаза.

– Ты даже не представляешь, насколько прекрасна и желанна.

Это были приятные слова, лелеющие мою женскую сущность.

Лазарь не спешил проникнуть внутрь, он медленно водил головкой вверх и вниз. Снова и снова он это делал, словно готовясь к чему-то…

Каждый раз, чувствуя прикосновение его головки, я нетерпеливо подавалась бёдрами навстречу. Меня трясло от сильного возбуждения, пальцы вцепились в его плечи. Я смотрела Лазарю в глаза.

– Я… хочу тебя… – произнесла умоляющим голосом.

Его лицо было напряжено и сосредоточено, челюсти были крепко сжаты, взгляд тёмных, практически чёрных глаз уже предъявлял на меня права так, как намеревалось сделать тело. Проталкивая головку внутрь, он смотрел на меня неотрывно. Он слегка качнул бёдрами, заставив меня вскрикнуть.

С его губ сорвался низкий стон, на смуглой коже выступили капельки пота. Он входил всё глубже, заполняя меня и растягивая.

– Боже, Ксюша, как хорошо в тебе… – его голос больше походил на рычание.

Почему он сдерживается?

И едва я об этом подумала, как Лазарь ухватил меня за лодыжки, закинул мои ноги себе на плечи и начал резко двигаться! Резко и невозможно быстро! Капельки пота с его напряжённого лица падали на мою подпрыгивающую грудь.

– Ты сводишь меня с ума… – прохрипел он.

От его сумасшедших толчков у меня дыхание перехватывало.

Это было сильно, сладко, больно, до одури невозможно!

Из моей груди вырвался внезапный крик. Я кончала, и не только от физических ощущений, но и от эмоций. Пальцы вцепились в его тело, ногти впились в плоть.

– О, Лазарь! А-а-а-ах!

– Да, Ксюша! Да, любимая! Кончай для меня… – его слова были произнесены как в бреду, но я всё расслышала.

Он сказал «любимая»?

Моё тело дрожало и вздрагивало как в конвульсиях. В голове стало пусто, я не могла сейчас мыслить и анализировать.

Лазарь вдруг вышел из меня и перевернул моё безвольное тело на живот.

– Встань на колени и подними попку вверх, Ксюша,– приказал он.

Ничего не спрашивая, я подчинилась.

Как только я оказалась в нужной позиции, Лазарь начал меня… трахать.

Своим крепким и массивным телом он с огромной силой врезался в мою плоть, крепко держа меня за бёдра. Вколачивал в меня свой большой и твёрдый член от кончика до самого основания, яйцами шлёпая по моей коже.

Так глубоко я никогда не чувствовала. Лазарь словно лишал меня девственности.

Я почувствовала приближение нового оргазма.

– Господи… Лазарь… Что ты со мной делаешь… – простонала я.

– Я трахаю свою женщину! – проревел он.

– А-а-а-а! – взвизгнула я, достигая сумасшедшего оргазма, который образовался из невероятного наслаждения и сладкой боли.

Толчки Лазаря стали лишь сильнее и задвигался он ещё быстрее.

Он не останавливался, и продолжал меня трахать, начисто стирая мой разум, вводя в забвение. Внутри осталась лишь одна мысль: я полностью принадлежу ему и он может делать со мной всё, что только пожелает.

Он положил руку мне на спину и заставил прогнуться сильнее. Я ощутила его ещё глубже. Как такое возможно?

Новый оргазм снова накрыл меня. Голос мой уже охрип от криков.

Это было что-то из области фантастики. Так ведь не бывает!

Перекрикивая громкие шлепки наших тел, Лазарь выдавил из себя с рыком:

– Блять! М-м-м-м! Ксюша-а-а-а! Я сейчас кончу!

Невозможно, но он задвигался ещё быстрее! Из его груди вырвался крик, похожий на звериное рычание.

Лазарь был словно в агонии. А потом он начал кончать и извергать в меня своё горячее семя.

Его бёдра неконтролируемо дёргались, член пульсировал, он бешено заорал:

– КСЮША-А-А-А-А!!!

Лазарь яростно и словно отчаянно в меня погружался, его крик совпадал с каждым новым толчком семени. Он долго изливался и наполнял меня. Горячая сперма потекала по моим бёдрам, но нам сейчас было всё равно.

С его губ сорвался последний громкий и отчаянный стон. По телу прошла крупная дрожь.

– Ты моя. Только моя… моя… моя… – как в забытьи прохрипел он. А потом упал на меня сверху, подмял под себя и укрыл своим телом как одеялом. Он тяжело и часто дышал. Его сильное сердце громко бухало, я слышала его бешеный стук. А моё колотилось, словно тоже сейчас выскочит из груди.

Я не знаю, сколько мы лежали, пребывая на грани между сознанием и одновременно, словно где-то в астрале.

– Тебе не было больно? – вдруг спросил он, обдав тёплым дыханием в самое ухо и нарушая тишину.

– Больно? – изумилась его вопросу.– Лазарь, это было что-то нереальное. Это было больше, чем просто секс. Это было... не знаю, как сказать...

– Это был не секс, Ксения. Это был хороший трах, который мы обязательно повторим.

Он попытался вернуть меня на землю?

Наверное, больше себя, чем меня. Ведь я не ослышалась, Лазарь назвал меня любимой.

Лазарь

Воистину, это был секс тысячелетия. Такого дикого оргазма я не испытывал никогда до сегодняшнего дня.

Вот оно, настоящее, когда срывает все тормоза и чувства словно взрываются и вырываются наружу, когда разрывается разум на части и когда тело, наконец, получает ту самую разрядку и освобождение, о которых мечтает каждый мужчина.

Ксюша не просто смогла дать мне то, в чём я нуждался в этот момент, она сама оказалась настолько чувствительной и голодной, что смогла побывать на вершине наслаждения.

Кроме того, мне отчётливо показалось, что она и сама рада, что её сексуальный зверь, которого она сдерживала в себе всю жизнь, наконец-то проявил себя и вырвался наружу. Я отлично разглядел выражение её глаз, когда говорил, что буду трахать её без нежности. И ей это нравилось, нравилась грубость, нравился мой напор. И хорошо – я собирался проделать с ней это ещё не раз. Я сам удивился тому, какое сильное наслаждение получил от связи с ней. И дело было не только в её великолепном теле, которое было создано и вылеплено Всевышним, словно для меня и под меня. Дело было и в ней самой – её покорности, которая меня мгновенно заводила, в её нежности и женственности. Ксения была как удивительный цветок – скромный, особо неприметный, но при ближайшем рассмотрении и должном уходе, раскрывающийся невероятным чувственным бутоном.

И я безумно рад, что Ксения моя. По крайней мере, весь год она будет моей. И вряд ли я отпущу её потом.

Даже со своей Дашей я не получал таких ощущений и не испытывал настолько сильные эмоции.

Ощутил в сердце укол сожаления, что я посмел так думать, посмел сравнивать.

Но это была правда!

Я себя до боли сдерживал, чтобы не сказать Ксении позабытые мной слова, которые буквально стояли в глотке и желали вырваться наружу.

До безумия хотел ей признаться, как сильно привязался к ней, как сильно нуждаюсь в её присутствии. Хочу всем сердцем, душой и телом чувствовать всегда её рядом, чтобы вдыхать её нежный запах, упиваться и дрожать от её ласковости, хочу любить её каждый день до изнеможения, изливаться в неё и на неё, трахать её, словно ставя на ней своё клеймо. Моя женщина. Да, Ксения определённо была моей женщиной…

Но имею ли я право ей об этом говорить?

Я говорил с ней об отношениях. Я чувствую невыносимую сильную тягу к ней. Она прошла проверку. Тогда какого чёрта мне ещё не хватает?!

Наверное, я просто не достоин, быть рядом с этой чистой девочкой. Не имею права лишать её возможности жить так как она захочет того сама и делать свой собственный выбор. Ведь как бы я не старался, я не могу иначе жить. Я тиран, который привык приказывать и чтобы мне подчинялись. Она подчиняется, но добровольно ли? Или просто следует условиям договора?

Мне бы поговорить с ней об этом, рассказать о своих чувствах, но… не готов я.

Да и времени прошло сколько?

Может, это всего лишь иллюзия любви? Возможно, это всего лишь страсть, которая со временем утихнет и станет пресной и до оскомины надоевшей, как это было уже не раз.

Как мне разобраться в себе и понять, действительно ли я полюбил её или я просто соскучился по любви и нежности?

Вздохнул и посмотрел на неё.

Ксения задремала у меня на плече, приоткрыв свой волшебный ротик.

Провёл большим пальцем по её нижней губе и когда она распахнула свои голубые глаза, сказал:

– Сейчас отнесу тебя в ванную и помою тебя и твою девочку. Ты вся в моей сперме.

Её лицо заалело от смущения.

Каждый раз поражаюсь, когда она краснеет. Поражаюсь, что Ксения одна из таких редких девушек, у которых некоторые фразы и действия мужчин вызывают такую реакцию, и она даже не подозревает, насколько это сексуально и как сильно действует на мужчин.

– Простыни тоже испачканы,– произнесла она тихим и сиплым голосом.

Ммм… как она стонала и кричала подо мной, когда я буквально терзал её плоть своим членом, вбивался в неё по самые яйца. Вздрогнул от нахлынувших ощущений, что ещё были свежи в памяти и в теле.

– Я вызову горничных, они придут и сменят постельное бельё,– произнёс обыденным тоном.

О, Господи!

Она покраснела ещё сильнее!

– Но у нас же простыни… ещё всё свежее… а как же они будут их менять? Они же всё увидят и поймут… Да и неудобно это и некрасиво...

Если бы я помнил, как нужно улыбаться, то улыбнулся бы или рассмеялся.

– Не думай о них, Ксюша. Их мнение ничего не значит. Держись за меня.

Подхватил её лёгкое как пёрышко, но очень желанное тело на руки и пошёл с ней в ванную.

Я мыл её с каким-то упоением, словно она была неким волшебным существом и мне этот процесс доставлял не меньшее удовольствие, чем двигаться внутри неё.

Ксения немного сопротивлялась, практически уже засыпая, пыталась не дать мне помыть её киску, но я приказал ей лишь поднять руки вверх и расставишь шире ноги.

Повиновалась.

Как всегда. И это, блять, заводило. Заводило от того, что только я могу делать с ней всё, что только захочу.

Мояяяяя.

Она вздрагивала и закусывала губу, когда мои пальцы касались её нежных губок и проникали чуть-чуть внутрь. Я видел как её соски на груди затвердели, и как она закусывает губу, закрыла глаза и отдалась всем своим чувствам, доверилась своему телу и моим рукам.

А тело её ещё было накалено и перевозбуждено. Слишком сильны были оргазмы во время секса и малейшие прикосновения к её коже и чувствительным местам были сродни прикосновениям к оголенным нервам как к проводам под высоким напряжением.

Не будь у меня такой сильной разрядки, я бы снова её наполнил собой, но впервые, я был полностью опустошён и удовлетворён. Но только не моя девочка. Ей было нужно ещё.

Взял её на руки и посадил на комод, предварительно смахнув с него все гостиничные мыльные принадлежности.

– Ты ведь хочешь ещё, правда?

– Господи, Лазарь, только не говори, что ты опять меня… Мне кажется, что я уже не в состоянии…

Сжал пальцами её клитор, который говорил совершенно о другом.

Ксения вскрикнула и тут же хрипло застонала, когда я начал ласкать её пальцами.

– Боже, Лазарь… Ааах… Ааах… Ещё… Ооо... Дааа...

– Даааа… Вот так. Хорошооо... Моя девочка…

Когда она вцепилась в мою руку и начала остервенело насаживаться на мои пальцы, я опустился на колени и припал к жаркому бутону ртом, языком доводя её до исступления.

Её тонкие пальчики вцепились в мои волосы и направляли так, как ей того хотелось.

Я собственнически лизал её киску, словно это было самое вкуснейшее лакомство, которое у меня собирались отобрать.

Ксения пыталась ещё как-то сдерживать себя, но сдалась на волю похоти и раздвинула ноги ещё шире и, громко застонала, всхлипнула и закричала моё имя.

Дааа. Ради такого стоит жить, ради такой женщины стоит не только жить, но и бороться с любыми невзгодами. Ксения, такая хрупкая, но такая чувствительная, отзывчивая, открытая и доверчивая, сама того не сознавая, словно открывала во мне второе дыхание, заставляла душу подниматься и возрождаться из пепла, подобно птице Фениксу.

Её накопившееся напряжение прорывалось на свободу, как недавно это было у меня. Вцепившись руками в мои плечи, она выгибалась, мотала головой из стороны в сторону. Своим горячим ртом и языком я вынуждал её ноющую киску сокращаться вновь и вновь.

Я продолжал её целовать до тех пор, пока её тело полностью не избавилось от напряжения, что копилось долгие годы. Сильный оргазм накрыл её тело,– руки и ноги, безвольно вздрагивали, Ксения закатила глаза и застонала.

Вылизывал весь её оргазм. Вкусная она была. Сладкая. Вся моя. Каждый участок её белой кожи принадлежит мне, каждый её шелковистиый волосок, каждый взгляд, вздох, стон – всё моё.

– Теперь всё, моя девочка,– произнёс я ласково.

Снова её вымыл и отнёс в спальню. Посадил её в кресло, уснувшую и уставшую от моих ласк.

Сам же сдёрнул с матраса простынь и постелил новое бельё, которое нашёл в шкафу. Я решил не вызывать горничных. Почему? Не знаю. Но знаю точно, что я сделал это впервые в своей жизни.

И ещё я понял, что теперь знаю, как сделать так, чтобы сделка состоялась.

Ни Седов, ни его прихвостни не получат ни куска.

Уложил Ксению и, обняв её со спины, провалился в безмятежный и крепкий сон.

Ксения

Проснулась внезапно, словно меня толкнули. Распахнула глаза и прислушалась. Было практически тихо, но небольшой шум всё-таки присутствовал.

Я медленно повернулась на другой бок – Лазаря рядом не было, но тут же нашла его взглядом. Лазарь сидел, развалившись в кресле и его босые ноги были скрещены. На нём был одет банный халат и больше ничего. Бодр, свеж и судя по выражению лица, готов покорять весь мир.

Я перевела взгляд на окно – было пасмурно и ещё темно. Наверное, ещё и семи нет, а он уже проснулся и даже работает. Снова взглянула на него и улыбнулась. Я залюбовалась его непринужденной позой. Его внимание было сосредоточено на ноутбуке, покоившемся на широком и плоском подлокотнике кресла. Перевела взгляд на его босые ноги. У Лазаря были красивые ступни – длинные и узкие. Мне нравились его волосатые и мускулистые ноги и я откровенно залюбовалась ими. Господи, никогда бы не подумала, что когда-нибудь стану любоваться мужскими ногами!

Уютно устроившись в своём тёплом и уютном одеяле, я сонно зажмурила глаза и со звуком зевнула.

Лазарь оторвался от своего компьютера и ласково произнёс:

– Доброе утро, Ксюша.

– Доброе,– улыбнулась ему.– Сколько времени?

– Нет ещё семи. Тебе не надо было просыпаться. Когда ты спишь, то такая красивая и умиротворённая. Одно удовольствие любоваться тобой.

Обернула вокруг себя одеяло, так как выбираться из тёплого плена постели было холодно, и подошла к Лазарю. Опустилась на другой подлокотник его кресла и повертевшись на нём, с удобством устроилась.

Лазарь переставил свой ноутбук на журнальный столик, что стоял рядом с креслом и перенёс меня к себе на колени, прямо с одеялом.

Поцеловал в губы, в кончик носа и потом снова в губы. Приятное получается утро, мне нравится.

– Я больше не хочу спать,– сказала негромко и нежно запустила пальцы в его волосы.– Ты вчера настолько был заведён, раздражён и зол, что хватило только на… ммм… на…

Мне стало стыдно произносить слова о том, чем мы вчера занимались. Это был самый настоящий разврат! Нет, мне всё очень понравилось, но говорить об этом с утра пораньше было не совсем в моём стиле. Как-то так.

– На что же меня хватило, Ксюша? Скажи.

Почувствовала, как моё лицо охватил жар и, опустив глаза вниз, заговорила шёпотом.

– Тебя хватило только на безудержный секс,– ну вот, обычное слово, не обязательно вслух говорить грязное – трах. Подняла на него взгляд и спросила: – Но ты так и не рассказал, что же произошло. Сделка… сделка не состоялась?

Лазарь меня сильнее прижал к своей груди и со вздохом ответил:

– Сделка не состоялась, всё верно. И был я невозможно зол не только из-за этого. Вчера узнал, что в моей компании завёлся предатель и возможно не один. Ещё и Седов к этому приложил свою гнилую лапу. Именно он ставит палки в колёса моей компании и имеет на неё свои планы.

– Ого! – округлила я в удивлении глаза.– Какая же он всё-таки сволочь!

– Ты даже не представляешь насколько он сволочь, Ксюша. О нём много ходило и ходит разных слухов. Но пока мы сотрудничали с ним, Седов никак не проявлял себя. Делал своё дело, никуда не лез, не вмешивался и вопросов лишних не задавал, всё только по делу. Но я на физическом уровне всегда чувствовал к нему неприязнь. Знаешь, когда с ним рядом находишься, появляется ощущение, что с тобой стоит сосуд, а в нём кишит тонна червей.

– Боже, Лазарь! Какая мерзость! Ну и сравнение,– скорчила я рожицу.

– Зато подходящее сравнение для него,– произнёс он.

– Да-а-а… И что же теперь? Ты знаешь, что делать или выхода нет?

Он поцеловал меня в висок и уверенно произнёс:

– Выход есть всегда. И благодаря вчерашнему потрясающему вечеру и ночи, я словно подзарядился от тебя и получил массу вдохновения. Я знаю, что мне нужно делать. Также знаю, что сделка состоится.

И вдруг случилось нечто невероятное – Лазарь улыбнулся.

Я застыла, увидев его улыбку.

Это была совсем лёгкая, и даже не совсем улыбка, а полуулыбка. Она едва тронула его губы и тут же пропала, но всё-таки, он улыбнулся!

– Ты улыбнулся,– произнесла я поражённо.– Тебе очень идёт.

– Я уже и забыл, как это делается,– сказал он грустно.– Но благодаря тебе – вспомнил. Ещё, благодаря тебе, я знаю, как мне дальше быть со сделкой. Спасибо тебе, Ксюша.

– На здоровье,– сказала с улыбкой.

Он потянулся ко мне с поцелуем, но я отклонилась чуть назад. Лазарь застыл в непонимании.

– Расскажи мне, что произошло с тобой,– попросила его ласково и провела ладошками по его лицу, которое имело следы той трагедии.

Я ждала, что вот сейчас он расскажет мне о своей семье и о том, что случилось, но нет. Этого не произошло.

– Не хочу сейчас говорить об этом,– сказал он мягко и убрал мои руки со своего лица.– Расскажу, но не сейчас. Хорошо?

– Ладно,– улыбнулась грустно.

– Как твои пальчики? – поинтересовался он и поцеловал их.

– Немного болят. Совсем чуть-чуть,– призналась ему.– Но думаю, уже совсем скоро заживут.

– Сегодня ты весь день можешь посвятить шоппингу и изучению города. Охрана и водитель в твоём распоряжении. У них имеются все инструкции. Чуть позже я тебя с ними познакомлю. А вечером, к восьми часам, я хочу, чтобы ты была готова.

– К чему готова? – не поняла его.

– Мы поедем в ресторан. У меня будет деловой ужин с теми самыми партнёрами, с которыми я заключу эту утомительную сделку. Хочу, чтобы ты составила мне пару на этом ужине.

– Это будет ответственный ужин,– произнесла озадачено.

– Очень. Я выберу тебе туалет для сегодняшнего вечера. Стилист и визажист прибудут в шесть. Вернись к этому времени.

– Так может, мне не стоит никуда уходить? В другой раз посмотрю город.

– Нет, Ксюша, стоит. Город красивый, уверен, тебе понравится. И обязательно пройдись по магазинам. Хочу, чтобы ты купила себе всё, что только пожелаешь. Карта лежит на твоей тумбочке.

Повернулась на его коленях и увидела ту самую карточку, которую он уже оставлял мне, когда уезжал в мнимую командировку.

Что ж, в этот раз я ею воспользуюсь.

– Ладно,– улыбнулась ему.– Спасибо за такой щедрый подарок.

– Нет, это тебе спасибо, Ксения Михайловна Данилова,– сказал он тихим и серьёзным голосом.– Ты меняешь меня, Ксюша. И мне нравятся эти изменения. Ты добрая и несёшь свет. А я, оказывается, устал жить во тьме.

– Твои слова звучат очень печально,– сказала в ответ.– Я буду стараться делать твою жизнь светлее, если у меня это получается.

– Спасибо,– выдохнул он мне в губы и очень нежно поцеловал.

Наш поцелуй прервал звук моего голодного желудка.

– Прости,– засмеялась я.

– Не извиняйся. Иди в ванну и мойся, а я закажу завтрак. Берлин… Что могу сказать про этот город?

Обычный исторический город. Может, я так сухо о нём сужу, потому что была одна (охрану и водителя в счёт не беру, потому что они всё время были молчаливыми и безучастными зрителями), но будь со мной Лазарь, я уверена, что город бы мне тогда обязательно понравился.

Но в двух словах: Генрих, мой водитель, который сносно знает русский, отвёз меня на площадь Жандарменмаркт, где я бесцельно погуляла минут десять или пятнадцать. Там же на площади находится здание концертного зала, Французский собор, Немецкий собор. Невероятно красиво. Даже очень. Да вот сама площадь была заполонена океаном туристов, которые кривлялись перед своими телефонами, в надежде сделать эффектные снимки.

Потом я увидела великолепный дворец Шарлоттенбург. Внутри не была.

Затем был недолгий заезд к мосту рядом с парком Монбижу с видом на Берлинский кафедральный собор. В глаза сразу бросилась уйма народа.

На самом мосту торговали знаменитыми мюнхенскими колбасками по два евро, но покупать их и пробовать Генрих не советовал.

Конечно, чтобы просто сделать несколько кадров на телефон возле знаменитых памятников архитектуры, чтобы сказать себе и другим, что я была в Берлине, ну-у-у, возможно моего недолгого просмотра города и достаточно. Но всё-таки, такой город лучше смотреть и изучать не в одиночку.

А потом я посетила несколько магазинов.

Устав от экскурсий и бутиков, зашла в небольшую кофейню, с интерьером в стиле лофт. Мой охранник следовал за мной по пятам и сел за соседний столик. На контакт идти не желал. Ну что ж, а я навязываться не люблю.

Пока ждала свой заказ – капучино и маффины, один с черникой, другой с шоколадом, открыла телефон и отправила фотографии сегодняшней «прогулки» по Берлину в комфортабельном автомобиле своей Зо.

Попереписывалась с сестрой и порадовалась, что Тёма активно идёт на поправку. А ещё, пришли результаты анализов с гистологии – опухоль оказалась доброкачественной, но из-за своих размеров, давила на сердце ребёнка, на его лёгкие, вилочковую железу и пережимала жизненно-важные сосуды. Без операции, которая была уникальной и очень сложной, наш Тёма бы не выжил… Слава тебе, Господи, что всё обошлось.

Я была очень рада этой новости и не могла не поделиться ею с Лазарем. Написала ему смс-сообщение и стала ждать.

Он позвонил буквально через несколько секунд.

– Я очень рад, Ксюша,– сказал он.– И ты скоро увидишься с сестрой и племянником.

– Да,– кивнула на его слова, будто он был со мной рядом.– Жду не дождусь того дня, когда смогу обнять и поцеловать Зою и Артёмку.

– Скоро, Ксюша,– повторил он и спросил: – Как твоя прогулка?

– Прогулка – хорошо. Посмотрела достопримечательности, погуляла по магазинам, сделала пару покупок и завершаю свою прогулку в кофейне с чашкой кофе и маффинами,– вкратце рассказала о своём дне.

– Покупки – это здорово. Но кофе не пей. Тебе он вреден,– вдруг заявил он немного резче.

Взглянула на принесённый только что напиток и удивлённо поинтересовалась:

– Ты запрещаешь мне пить кофе?

– Я не запрещаю, Ксюша, но настоятельно рекомендую кофе не пить. Ты предохраняешься, а кофеин задерживается в организме гораздо дольше, чем, если бы ты не употребляла противозачаточные таблетки. Поняла меня?

Очарование момента при общении с ним, было разрушено, словно лопнул радужный и сияющий в лучах солнца мыльный пузырь.

– Я всё поняла,– произнесла ровно.

А внутри стало горько и грустно.

Всё-таки, Лазарь, по крайней мере, сейчас, не стремится со мной к нормальным отношениям. Между нами как были, так и остаются отношения – начальник-подчинённая. А если быть точнее, я просто кукла, в которую он продолжает играть. Немного изменил правила, но сама игра продолжается.

– Молодец. Мне нравится, что ты послушная девочка,– сказал чуть тише и голос его стал ниже.– Бросай своё кофе и возвращайся. Я скоро тоже вернусь, и мы вместе пообедаем.

– Хорошо. Возвращаюсь,– мой голос всё такой же ровный и даже равнодушный.

Ксения

Поела я неважно. Аппетит, к чёртовой матери пропал.

Откинулась в кресле, чувствуя себя уставшей, словно меня лишили всех сил не столько прогулкой по городу, сколько телефонным разговором с Лазарем. Зато у него было прекрасное настроение. Лазарь говорил, что закинул крючок своим предложением одному из немецких партнёров, от которого зависит судьба сделки, и он этот крючок с удовольствием заглотил. Все детали будут обсуждаться, как раз на сегодняшнем ужине.

Я искренне была рада за него. Но не могла найти в себе сил и радоваться остальному, словно во мне вырубили выключатель. Я до боли в теле и душе хотела, чтобы Лазарь открылся мне, доверился и действительно построил со мной нормальные и настоящие отношения.

Ну вот что за желания? Неужели мне мало того, что есть?

И зачем, для чего? Я с ним совсем недолго, а уже хочу небо в алмазах.

Дура.

Так не бывает.

Но, как говорится, аппетит приходит во время еды. Буду откровенной сама с собой, мне хорошо с Лазарем и я действительно хочу быть с ним.

И вместо того, чтобы кукситься и рефлексировать, лучше бы добивалась любви того мужчины, который, кажется, поселился в моём сердце.

Вот так просто взял и проник в мою душу. Угрюмый, неулыбчивый, всегда серьёзный и совсем не красавец, предпочитающий всё контролировать, но…

Лазарь взглянул на меня глазами, уставшими от душевной боли, взглядом чистым и ясным.

– Подойди ко мне,– произнёс он тихо.

И когда я оказываюсь у него на коленях – целует. Отчаянно, взахлёб, словно я живительный источник. И я понимаю, что самое страшное для меня – это потерять его, отпустить, разомкнуть свои объятия и остаться снова одной…

Неужели, меня настигла любовь?

– Я выбрал для тебя платье на вечер,– выдохнул он мне в губы.

Скажите, какой мужчина будет подбирать своей женщине платье, туфли, нижнее бельё и выбирать не абы что, а со вкусом, тщательностью, чтобы женщина выглядела не просто достойно, но и роскошно.

Тогда какого чёрта я думаю о нём плохо?

Лазарь старается и это чувствуется. Старается и делает, как может и как умеет. А я, дура такая, решила, что за одно мгновение человек изменится.

Нельзя так. Нельзя думать и даже допускать нельзя негативных мыслей в отношении Лазаря.

Он заслужил счастье и я хочу ему его дать, тем более, он говорил мне в порыве страсти, что любит…

– Я хочу сделать тебе комплимент,– сказала вдруг с улыбкой.

– Комплимент? – переспросил он, удивившись.– Мне?

Закивала головой.

– Хорошо. Я готов услышать комплимент в свой адрес,– как-то обречённо прозвучали его слова, вызвав у меня на лице ещё более широкую улыбку.

– Раньше мне казалось, что только в фильмах показывают самых лучших мужчин или пишут о них в книгах. Но, я узнала тебя и понимаю, что ошибалась. Лазарь, ты – потрясающий мужчина. Надёжный, сильный, но при этом, чувственный… Я рада, что ты когда-то сделал мне непристойное предложение.

Последние слова я произнесла шёпотом и смутилась своих же эмоций и этого порыва.

Лазарь долго всматривался в моё лицо, молчал, а потом сказал:

– Это был не один комплимент.

Я тихо рассмеялась, чувствуя, вдруг, облегчение.

– Но это с тобой я такой, Ксюша,– вздохнул он с тяжёлой печалью и поднял лицо вверх, словно ища что-то крайне важное на потоке. А потом сильно прижал к себе и, зарывшись в мои волосы, с надрывом в голосе произнёс: – Я последний мужчина на свете, которому тебе стоило говорить такие слова… Но я тронут, Ксюша. Первые дни, ты для меня была такой же игрой, как и другие женщины, которых я выбирал для своей жизни, но ты другая. Мне бы дать тебе свободы от себя, но не могу… Прости за это. Я ведь, говоря правдивым языком, пользуюсь тобой, пользуюсь твоей молодостью, твоей ситуацией… Мужчин с тяжёлым прошлым и израненной душой всегда манит свет и чистота, Ксюша. Мне кажется, что твоя непорочность и твой свет исцелят мои раны. Но…

Его губы быстро поцеловали мои щёки, нос, лоб, задержались на виске и он сказал:

– Ксюша, есть раны, которые невозможно исцелить. Есть судьбы, которые сплетаясь с другой судьбой, только подавляют, разбирают по частям и как результат – уничтожают… Я ведь… милая моя девочка, я ведь недостоин тебя…

Я знала, о каких ранах он сейчас говорит и хотела, чтобы он рассказал. Сам.

– Ты сильно заблуждаешься, Лазарь и сильно меня идеализируешь. Я прекрасно знаю, как устроена жизнь, и какими бывают люди. Ты – хороший человек и это правда.

Он погладил меня по щеке.

– Я ломал человеческие жизни, Ксюша.

– Значит, они того заслужили,– парировала я.– Ты – не зло, каким сейчас хочешь казаться в моих глазах.

Улыбнулась и сама обняла его – крепко-крепко.

– Ты не сталкивалась с настоящим злом,– сказал он тихо.

– Лазарь, мне двадцать шесть лет, и всё это время я жила не в изоляции. Мне доводилось общаться с разными людьми. Я слышала много ужасных историй. И видела… Поверь мне, мои глаза широко открыты. Ты сказал, что хочешь отношений со мной, и я говорю тебе, что я тоже хочу этого. Хочу быть не твоей содержанкой и любовницей, а любимой женщиной.

– Ты и есть моя любимая женщина, Ксюша… Но поверь, придёт время, когда ты узнаешь меня лучше, когда увидишь все мои недостатки и тёмные стороны души, вот тогда ты захочешь только одного…

– Чего же? – затаила дыхание.

– Убежать. Ты захочешь от меня убежать, Ксюша,– сказал он твёрдым голосом и на полном серьёзе.

Я почти вплотную приблизила к нему лицо и произнесла в ответ, не менее серьёзно:

– Перестань мне говорить, чего я хочу. Я уже взрослая девочка, Лазарь.

Он издевательски хмыкнул и вдруг спросил, ртутью сопровождая каждое своё слово:

– Что бы ты сказала, Ксюша, узнай, что я убийца своей жены и своего ребёнка?

Я растеряно замерла.

Что он такое говорит? Кирилл не говорил, что убил Лазарь…

– Я… я тебя не понимаю,– произнесла озадаченно.

– Конечно, Ксюша, ты не понимаешь, потому что в это даже мне самому трудно поверить. А ведь уже прошло десять лет. Десять долгих лет, но я всё помню, как будто это произошло вчера.– Он снова хмыкнул и добавил: – Ты смотришь на меня и стараешься казаться понимающей и может даже, равнодушной к моим словам, но ты не такая. Твои глаза выдают все твои чувства и эмоции. В тебе сейчас идёт борьба и ты хочешь думать и надеяться, что я лучше, чем есть на самом деле. Уверен, что ты уже пытаешься всё себе объяснить и найти оправдание моему страшному поступку.

– Что случилось? – я теперь ничего не понимала.

– Я был женат. Счастливо женат. И любил. Любил сильно, Ксюша. Любил всей душой и всем сердцем. У нас был сын, совсем ещё малыш… – он закрыл глаза и по его щеке, которая хранит по сей день следы того страшного дня, прокатилась скупая слеза.– Я должен был сесть в тот автомобиль, но в него села моя жена с сыном. Произошёл взрыв…

Я молчала, ощущая лишь как моё сердце плачет. Лазарь закрыл глаза и говорил…

– Я виноват в их смерти. Только я. Бомбу соорудил и подложил мой брат. А я все годы не замечал его ненависти…

– Господи, Лазарь… – пробормотала я шокировано.

– На моих руках кровь невинных и любимых людей. Я их убийца, Ксюша. Я их палач. Это была не их смерть, а моя…

– Ты не виноват,– произнесла я с убеждением.– Ты не должен чувствовать себя виноватым, Лазарь.

– Мне кажется, в тот день я потерял себя. Я не верю в Бога, но порой, мне кажется, что я утратил свою душу. Что она гниёт в могиле… там, где покоится прах моей семьи…

Я вдруг обнаружила, что всё моё тело сотрясает дрожь, а по щекам ручьём текут слёзы.

Его боль огромна. Даже не могу представить каких она размеров. А быть может, и вовсе бесконечна.

– Это неправда,– сказала, тяжело сглотнув.– Твоя душа с тобой, но она устала болеть и устала страдать… И ты не должен себя винить… Ты – невиновен.

– Не думаю, что ты вправе об этом судить.

Наш откровенный и сложный разговор прервал звонок. Звонили на телефон, что находился при гостиничном номере.

– Пришли стилист и визажист. Твоё платье в спальне. Собирайся.

Вот и всё. Снова холод. Снова он закрылся от меня и самое дурное – его настроение испорчено. Платье, которое выбрал Лазарь, было великолепным. Да по-другому и быть не могло. У этого мужчины отменный вкус. В этом я уже успела убедиться.

Он помог мне одеться, и у меня создалось впечатление, что ритуал одевания и раздевания меня как самой настоящей куклы, доставляет ему огромное удовольствие.

Интересно, чтобы сказали психологи на такое поведение зрелого мужчины.

Но если честно, мне плевать, чтобы они там сказали. Мне стало нравиться такое особое и трепетное отношение Лазаря к моей персоне, даже если это ненормально. А для меня больше чем нормально. Это волшебно. Это сказка.

Его настроение оставалось всё таким же пасмурным и грустно-печальным, но он перестал закрываться и не скрывал свои чувства.

Зачем прятать эмоции и чувства от той, кто уже знает его боль.

Его глаза скользнули по моей фигуре, соблазнительно обрисованной платьем, и в них читалось восхищение.

Чёрное платье чуть ниже колен, с блестящими точками, что мягко вспыхивали при движении и в игре света, сидело на мне идеально, как вторая кожа. Мои светлые волосы свободным каскадом падали на плечи. Вечерний макияж подчёркивал глаза, губы, скулы…

Я и правда выглядела роскошно.

– Ты очень красивая, Ксюша,– произнёс он и в зеркале встретился своими глазами с моими. Не разрывая зрительную связь, он медленно провёл руками по моему телу. В целомудренной ласке его длинные и сильные пальцы скользили по тонкой и мягкой ткани платья, обрисовывая мою высокую грудь, тонкую талию и изящный изгиб бёдер.– Я восхищаюсь твоим хрупким совершенством, Ксюша. Ты прекрасна. Совершенна. И чиста.

Лёгкий вздох сорвался с моих губ от его слов и возбуждающих касаний.

Смущённо улыбнулась.

– Спасибо. Ты тоже великолепно выглядишь. Впрочем, как и всегда,– неловко и немного неуклюже произнесла в ответ.

Но я не лукавила. Лазарь выглядел потрясающе. Чёрный костюм от Armani, белоснежная рубашка, чёрные лакированные туфли и лицо такое, что глаз не отвести.

– Кое-чего не хватает,– произнёс он и достал из комода весьма большой бархатный футляр.

Открыл его и показал мне содержимое.

Ожерелье из жемчуга и бриллиантов выглядело королевским, массивным и невозможно красивым. К ожерелью шли серьги и браслет.

Я разглядывала гарнитур, который стоил, наверное, как спортивная машина и поражалась том, как строгая классика дерзко переплелась с вычурностью, и образовалось такое чудо.

– Неужели ты предлагаешь мне надеть эту роскошь?

– Не только надеть, но и носить, когда захочешь. Этот комплект твой. Нравится?

Нравится? В изумлении подняла на него глаза.

– Лазарь… Даже рубиновое колье выглядело не так… дорого,– подобрала я слово и коснулась пальчиками крупных жемчужин.– Мне очень нравится…

– Тогда позволь…

Холодная тяжесть легла мне на шею…

Лазарь застегнул замочки на ожерелье, серьгах и браслете и я увидела в зеркале не просто привлекательную молодую женщину. С этими украшениями я стала выглядеть как-то особенно. Словно я была самых настоящих королевских кровей.

– Теперь всё,– сказал он довольно и, взяв мою здоровою руку в свою, бережно поцеловал. Простой поступок, но выглядел элегантно.

– Лазарь… – выдохнула я растрогано. Меня ведь никто и никогда так не окружал вниманием и заботой. И плевать, если это окажется лишь временное желание, мужская прихоть, игра – неважно.– Лазарь – ты настоящее сокровище.

Он вновь попытался улыбнуться. Вышло, правда, криво и мимолётно, но всё-таки. Прогресс налицо.

– У тебя получается меня смешить,– сказал он.

– А я говорю серьёзно,– настаивала на своём.

– Я понял. Пошли уже, серьёзная моя. Машина нас ждёт.

Лазарь помог мне с пальто, и мы пошли.

Он назвал меня «моя»…

Не смогла сдержать счастливой улыбки.

Ксения

В ресторане, куда мы приехали, Лазаря уже ждали.

Трое статных мужчин о чём-то крайне важном говорили и даже спорили. Двое мне были неизвестны и рядом с ними сидели две красивые женщины и равнодушно разглядывая посетителей ресторана, потягивали белое вино из высоких и полных бокалов. Но вот третий мужчина был мне очень даже знаком. Он был один.

Им был господин Седов-старший, собственной персоной.

Что здесь забыл этот старый козёл?

Лазарь знал, что он тоже будет на этой встрече или нет?

Взглянула на его лицо и не смогла его прочесть.

Но мою руку он сжал чуть сильнее. Скорее всего, присутствие Седова на этой встрече для Лазаря стало неожиданностью.

– Лазарь Львович,– поприветствовали его те двое с лёгким акцентом, что были мне незнакомы.– Мы приехали чуть раньше и встретились с Игорем Павловичем.

– Какая странная случайность,– заметил Лазарь, холодом обдав Седова.– Позвольте вам представить мою женщину – Ксения Михайловна Данилова.

– Вы прекрасны, Ксения. Никогда не видел таких нежных женщин,– сказал незнакомец, подходя ко мне и целуя ручку.– Моё имя Гюнтер Ауэр, милая Ксения.

– Приятно познакомиться,– произнесла я вежливо.

– Тедерик Шрёдер,– представился другой.– Можете звать меня Тед.

– Очень приятно.

– Это Мия и Селена,– представил двух молодых женщин, лет двадцати восьми – тридцати, Гюнтер.– Наши спутницы на сегодня.

Женщины мне даже не улыбнулись, а лишь оценивающе пробежались взглядом по моему платью, заострили внимание на украшениях, и я увидела как у обеих, в глазах вспыхнула жгучая зависть и злоба. Вздрогнула и невольно передёрнула плечами, стараясь скинуть с себя эту, словно осязаемую, неприязнь.

– Лазарь, мы в нетерпении услышать детали твоего предложения по сделке… – заговорил слащавым тоном Седов.

– Вы ему рассказали,– не спрашивая, а утверждая, произнёс Лазарь, помогая мне сесть за столик.

Понимала, что он сейчас с удовольствием бы ушёл, но нельзя. Пока нельзя.

– Ксения, позвольте сделать вам комплимент. Вы сегодня необычайно прекрасны. Не зря мой сын отметил вас среди остальных девушек в тот день,– его улыбка была похожа на оскал ядовитой змеи. А глаза выражали лишь одно – ненависть.

– Сомнительный комплимент, Игорь,– сказал за меня Лазарь.– Насчёт предложения… Оно предназначалось только для Ауэра и Шрёдера.

– Оу,– наигранно удивился Гюнтер.– Неловко вышло.

– Ничего,– сказал Лазарь.– Может, это и к лучшему. Господин Седов должен услышать моё предложение, которое, вас уже заинтересовало, а детализация поможет убрать все сомнения.

– Я тебя недооценил, Лазарь,– сказал Седов так, словно сплюнул.

Я сидела как на иголках. Что-то эта встреча больше напоминает место встречи для начала поединка.

Когда появился официант с меню, Седов сразу же заказал бутылку их лучшего вина. После того, как официант ушёл, я начала разглядывать меню, но не от того, что я была голодна, а чтобы занять свои глаза и руки. Я смотрела на картинки с блюдами, названия на немецком и английском и не могла ничего прочесть, так как волновалась. Мне было некомфортно в обществе этих людей. Они словно были хищниками, а я тут случайно затесалась как дрожащий кролик среди удавов.

– Рекомендую попробовать вам бифштекс с кровью. Фирменное блюдо этого ресторана,– произнёс склонившийся ко мне Гюнтер.

– Спасибо,– произнесла сухо.– Предпочитаю вечером есть что-то лёгкое. И без крови.

Тедерик засмеялся и заметил:

– Никто не хочет твоего кровавого мяса, Гюнт. Ксения, он его всем рекомендует.

Официант принёс вино и разлил его по бокалам. А мне пить не хотелось.

– Нам принеси воды,– сказал Лазарь, словно прочёл мои мысли.– И два салата с креветками. На этом всё.

– Ты чего такой сухарь, Романовский? – рассмеялся Тедерик.– Пусть прекрасная фрау выпьет немного и сама закажет то, что хочет.

– Благодарю, но я не хочу алкоголь,– заявила твёрдо.– И Лазарь знает, чего я хочу.

Мужчины переглянулись и пожали плечами.

Две женщины, змеями следили за мной и периодически кидали призывные и кокетливые взгляды на Лазаря, вызывая во мне неведомое до сих пор чувство – ревность.

Но благо – Лазарь на них даже не смотрел.

Пока мы ждали свой заказ, а немцы и Седов поглощали свой ужин, разговоры о делах не велись, а крутились вокруг всевозможной ерунды – машинах, скачках, еде, пиве, женщинах и сексе.

Лазарь больше молчал, наблюдая, изредка высказывая своё мнение.

Вскоре принесли наши салаты.

Салат оказался потрясающе вкусным и сытным.

Стоило креветке коснуться моего языка, как я тут же оценила её приправленный специями и соусом вкус. Это было невероятно, что я невольно зажмурилась, смакуя вкусную креветку.

– Как эротично… – услышала я и распахнула глаза.

Мужчины жадно уставились на меня. Посмотрела на Лазаря, который был хмур и сказал:

– Вы лишаете своего внимания своих спутниц. Ксению прошу не трогать.

– Лазарь, ты чего? – рассмеялся Тедерик.– Никто на неё и не покушается. Просто приятно смотреть, как красивая женщина ест.

– А когда ест с удовольствием и аппетитом, то это невольно вызывает интерес. Сам понимаешь. Тем более, Ксения твоя просто редкий цветок.

Аппетит пропал напрочь. Так я и просидела, ковыряясь в салате и, когда забрали мою тарелку, заказала себе чай.

– Итак, я вынес такое предложение – даю вам возможность попасть на наш рынок и практически стать монополистами в стране и диктовать свои условия мелкому бизнесу.

– Это мы уже слышали. Предложение нас заинтересовало, но как ты это провернёшь? Не продашь же свою компанию? Седов так и так её выкупит, когда потопит её.

Ни один мускул не дрогнул на лице Лазаря, он выслушал своих оппонентов и выложил карты на стол:

– Я не продам вам свою компанию. Я предлагаю вам слияние со своей компанией, но слияние нестандартное. По факту наши компании останутся независимыми друг от друга и продолжат свою деятельность, как и прежде, взаимодействуя на тех же условиях.

– Это будет новое предприятие с твоей базой данных, и ты предоставишь нам всех своих клиентов? – шокировано спросил Гюнтер.

– Именно,– подтвердил его слова Лазарь.– Наша прибыль будет делиться равными долями. Каждая сторона останется в выигрыше.

– Но твоего интереса здесь гораздо меньше, чем у нас,– произнёс Тедерик.

– Мой интерес – это сделка, которую я готовил очень долго и стабильность моей компании. Я не могу подвести своих сотрудников и партнёров.

– Нам ещё никогда не приходилось работать с независимым слиянием. Обычно это было поглощение компании и как следствие – её уничтожение. А тут, получается, ты останешься на плаву, и создашь практически новое предприятие, но с нашей мощной поддержкой. Лазарь – да ты, чёртов стратег! – восхищённо произнёс Гюнтер.

– Вы получите не меньшую поддержку с моей стороны и все лицензии для ведения деятельности на другой территории.

– Это столько возможностей,– сказал Гюнтер.

– И столько денег… – добавил Тедерик.

Седова словно раздавили. На него было больно смотреть. Но, по правде говоря, я не ощущала к нему сочувствия.

– Ты играешь грязно, Лазарь,– заявил Седов.– Я уверен, что Тедерик и Гюнтер не согласятся. Ведь рисков очень много.

– Игорь, это всего лишь бизнес,– развёл руками Гюнтер.– И как говорят в вашей стране: «Кто не рискует, тот не пьёт шампанское!»

– Мы готовы рискнуть, Лазарь. Твоё предложение более, чем выгодное, учитывая, что ты единственный, кто занимает лидирующие позиции на рынке в своей стране и задаёт темп роста другим мелким предприятиям.

– Ты здорово переиграл Игоря,– рассмеялся Тедерик.– Игорь, не злись на нас. Гюнт прав – это всего лишь бизнес. А побеждает тот, кто сильнее и умнее. Лазарь смог отстоять свою компанию, которую ты хотел раздавить и перепродать нам же. Его предложение куда более выгодное.

– С его-то мозгами, более, чем выгодное,– добавил Гюнтер.

Меня невероятная гордость взяла за Лазаря. Не удержалась и обняла его за шею и без стеснения поцеловала и произнесла:

– Я не сомневалась в тебе. Ты – гений.

Мужчины рассмеялись, кроме Седова и двух куриц.

– Пожалуй, я пойду. Вечер перестал быть томным,– заявил Седов и тут же встал, и ушёл. Но никто не расстроился.

Пока Лазарь обсуждал детали с немцами, я ему шепнула, что отойду в туалет.

Официант показал мне, куда нужно пройти.

В дамской комнате сделала свои дела, вымыла руки, а потом подкрасила губы.

Вернула помаду обратно в клатч и, хотела было уже выйти, как зашли Мия и Селена.

Стало вдруг не по себе.

Попыталась пройти мимо них, но не тут то было. Дамы закрыли туалет и встали у дверей с гадкими улыбками.

Я даже хмыкнула.

– Серьёзно? – сказала им.

Они что, решили, что меня тут могут побить или ограбить? Да Лазарь им здесь же головы открутит.

– Мы тебе заплатим,– произнесла Мия. У неё оказался высокий и режущий слух голос.

– Скажи, сколько ты хочешь,– добавила Селена, у которой, как раз был низкий и глубокий тембр.

– О чём вы? – не поняла я их.– За что вы мне хотите заплатить?

– Чтобы ты исчезла из жизни Романовского. За это заплатим,– заявила Мия.

– Он нам понравился,– сказала Селена.– Мы хотим его.

Рассмеялась им в лицо и сказала:

– Да вы ненормальные!

Толкнула женщин в плечи и расчистила себе путь. Открыла замок и выходя, сказала:

– Лазарь – мой мужчина.

Шла по коридору обратно в зал и вдруг, мне навстречу из какой-то комнаты вышел Седов-старший и перегородил мне дорогу!

– Да что же это такое? – рассердилась я и спросила, не скрывая своей злости: – Что вам нужно?

Он прошёлся по моему телу оценивающим взглядом и, улыбнувшись, сказал:

– Гляжу, ты, любишь украшения, Ксения. Тебе идёт носить дорогие ожерелья. Думаю, что подарю тебе одно из своей коллекции. Лазарь оценит.

Он тут же развернулся и ушёл.

Я не поняла смысла его слов и чтобы, не дай Бог, ещё кого не встретить, быстро вернулась за столик к Лазарю. Потом расскажу Лазарю про Седова. Может, он что-то зашифровал в своих словах? Может, это была угроза?

Игорь Павлович Седов

Сел в автомобиль и резко приказал своему водителю:

– Вези меня в аэропорт!

Упёртая сволочь, этот Романовский.

Не ожидал от него такого, не ожидал.

Верно сказал немец, переиграл меня этот ублюдок шрамированный. Переиграл, а зряяааа…

Но ничего. Я тоже умею играть не по правилам. И даже люблю.

А эта игра будет крайне жестокой. Посмотрю я, как он запоёт и какая у него будет рожа, когда его красавица лишится головы.

Достал новый телефон, вставил туда чистую сим-карту и набрал номер своего человека.

– Слушаю.

– К моему возвращению подготовь то бриллиантовое колье.

– Какой заряд установить?

– Поставь на максимум.

– Будет сделано.

Тут же вытащил симку, переломил её и вместе с телефоном выбросил из окна машины, что неслась по трассе со скоростью больше 100 км/ч.

Ксения

Проснулась от ощущения, что самолёт Лазаря всё ещё летит. И летит слишком долго.

Лёжа в удобном и мягком кресле, завёрнутая в тёплый плед, я ещё витала во сне. Но лёгкая встряска самолёта вернула в реальность. Распахнула глаза и сладко зевнула. Как же хорошо, скоро мы окажемся дома. У Лазаря всё получилось. Про Седова он сказал мне не переживать, что сам с ним разберётся.

Когда я ему рассказала про тех двух куриц из ресторана и о том, как они намеревались от меня избавиться (заплатив мне денег, ага), Лазарь лишь сказал, что кроме меня его никто не интересует. Было приятно слышать такой ответ.

Лазарь сидел рядом и читал книгу при свете светодиодного светильника. В одной руке он держал книгу, а в другой чашку чая.

Его лицо было сосредоточенным и серьёзным. Глаза бегло прочитывали содержимое, видимо очень увлекательной книги, между бровями пролегла складка, которую мне захотелось разгладить тёплым поцелуем.

Я смотрела на этого мужчину и поняла, что могу смотреть на него бесконечно.

– Перестань,– вдруг сказал он и сделал глоток из кружки. Потом перевёл взгляд на меня.

– Что перестать? – улыбнулась ему.

– Смотреть на меня,– сказал он.

Хихикнула в ответ.

– А мне нравится на тебя смотреть, Лазарь. Ты такой… загадочный, очень серьёзный, словно мудрец, который познал истину.

– Мудрец? – хмыкнул он и покачал головой, откладывая книгу. Чашку он поставил на столик в специальный держатель, чтобы не опрокинулась.

Он переместил меня к себе и крепко обняв, произнёс в самое ухо, щекоча своим тёплым дыханием:

– Мудрецы только и занимаются тем, что думают о мироздании, а я думаю совсем о другом. Точнее, об одной прекрасной женщине…

В горле вдруг пересохло, а тело задрожало в предвкушении.

– И кто же она, можно узнать? – прошептала в ответ и повернулась к нему. Наши губы практически соприкоснулись.

– Это мой секрет,– выдохнул он мне в губы.– Но кое-что ты можешь узнать о ней.

Закусила губу, чтобы совсем уж не светить своей счастливой улыбкой.

– Она невозможно нежная, ласковая, отзывчивая, добрая, красивая… И это чудо принадлежит мне. Вся. Без остатка.

Его голос был хриплым, возбуждающим, глаза ласково исследовали моё лицо. Руки гладили шею, подбородок.

– Как же ей повезло,– прошептала в ответ.

– Думаешь? – посмотрел он мне прямо в глаза, словно ища в них подтверждение моим словам.

– Безусловно. Такой мужчина, какой есть у неё – мечта любой женщины.

– Ксюша… – прошептал он и поцеловал.

Наши губы очень медленно двигались в такт друг друга, языки, словно заново знакомились. Чувственный, сладкий, долгий и такой нежный поцелуй, что у меня невольно поджимались пальчики на ногах. Зарылась в волосы Лазаря и прижалась к нему теснее. Хотелось утонуть в нём, раствориться, слиться… Всегда быть рядом.

Вдруг, самолёт снова тряхнуло. Мы оторвались друг от друга, и Лазарь посмотрел куда-то в сторону, мимо меня.

– Простите, Лазарь Львович,– произнесла стюардесса.– Мы входим в зону турбулентности. Ксении Михайловне нужно вернуться в своё кресло. И пристегните ремни.

Смущённо засмеялась и спрятала лицо на груди Лазаря.

– Как стыдно,– произнесла сквозь смех.

Лазарь помог мне перебраться обратно в своё кресло и сам застегнул ремень, потом уже занялся собой.

– Ничего стыдного не вижу,– заметил он.– Ты – моя женщина, Ксюша. И мы не делали ничего постыдного.

– Мы целовались.

– Поцелуй – это невинная ласка. И знаешь что.

– Что?

– Пора тебе уже избавляться от своей излишней стеснительности.

– Я не стеснительная.

– Стеснительная. Поверь мне… Хотя… может и не стоит,– произнёс он резко передумав.– Да, не стоит. Мне нравится, когда ты смущаешься.

– Скоро мы прилетим? Мне кажется, что мы летим как-то долго,– решила сменить тему.

– Нет. Ещё не скоро. Нам ещё долго лететь до нашего места назначения. Осталось где-то семнадцать часов.

Я даже забыла, как дышать и уставилась на него удивлённо.

– Э-э-эм… Так, мы летим не домой? И куда же мы летим? Мы что, облетаем земной шар?

Лазарь хитро прищурился и загадочно выдал:

– Нет, мы летим не домой. Я решил тебя похитить и отвезти в одно красивое место. Дам небольшую подсказку. Это место находится во Французской Полинезии.

С географией не особо дружила. Из сказанного поняла, что это относится к Франции, но до Франции из Германии лететь всего ничего. Значит, это какие-то острова, принадлежащие Франции, так ведь? Но где они?

– Судя по тому, какой начался мыслительный процесс, ты не знаешь где это,– произнёс он довольно.– Значит, мой сюрприз удастся.

Долгий перелёт – это явно не моё. Лазарь меня весьма заинтриговал и взбудоражил своей сумасшедшей затеей.

Самолёт сел на землю на дозаправку в Лос-Анджелесе. И пока мы снова не взлетели, всё гадала, куда же мы летим?

Покрутила шеей, разминая её, и взглянула на своего мужчину.

Лазарь спал, я решила его не будить. Встала со своего места и пошла в хвост самолёта. Здесь располагалась ванная и душ.

Выглянула в иллюминатор. Кроме сплошной черноты не было видно ничего. Открыла шкафчик и нашла принадлежности для душа, для ухода за волосами, и косметические средства. Улыбнулась. Всё-таки хорошо жить, когда у тебя много денег, и ты можешь позволить себе комфорт абсолютно во всём.

Приняла душ, смывая с себя усталость и остатки сна, потом высушила феном волосы и, одевшись, свежая и бодрая, направилась обратно.

Пока меня не было, Лазарь проснулся. Он повернулся и следил за моим передвижением по салону.

– Прекрасно выглядишь, Ксюша. Жаль, что ты не разбудила меня. Я хотел бы присоединиться к тебе в душе.

Я засмеялась.

– Не думаю, что мы смогли бы поместиться там вдвоём. Тем более, ты так безмятежно и сладко спал, что будить тебя совершенно не хотелось.

Села в своё кресло и в этот момент в салон вошла стюардесса. Женщина катила перед собой тележку, на которой находились изысканные блюда, запах которых приятно защекотал ноздри и вызвал аппетит.

Обнаружила, что я, однако, проголодалась и сильно.

– Ох, как раз вовремя. Есть очень хочется,– сказала с предвкушением.

Лазарь улыбнулся.

Это была третья улыбка. И каждый раз я замираю. И так и хочется крикнуть – «Остановись, мгновение!»

И как в предыдущие разы, улыбка вышла скоротечной и неловкой, но сам факт!

Лазарь поцеловал меня в макушку, когда поднимался на ноги.

– Можешь съесть всё. А я пойду и освежусь до того, как мы начнём садиться. А потом, нам нужно будет переодеться. Там, где мы окажемся, очень жарко.

– О! Так мы уже скоро прилетим?

– Через три часа и двадцать две минуты,– сказала стюардесса.

Да уж, совсем скоро…

– Стой, Лазарь,– вдруг опомнилась я.– Но у нас с собой нет лёгкой одежды!

– Ошибаешься, у нас всё есть,– сказал он и подмигнул!

Как и когда он всё успел организовать? Когда самолёт подлетал к месту назначения, я смотрела в иллюминатор, завороженная нереальной бирюзовой водой и сверкающими белыми пляжами. В лучах восходящего солнца всё казалось сказочным, волшебным, таким красивым.

Не могла скрыть свой восторг, да и не хотела, собственно говоря.

Я улыбалась и улыбалась, и улыбка никак не хотела сходить с моего лица.

– Мне так приятно видеть тебя такую счастливую, смеющуюся и радующуюся. От тебя будто свет исходит, радость и счастье. Мне приятно купаться в этих лучиках, Ксюша.

– Потому что это всё ты,– не осталась в долгу,– даришь мне эти эмоции и чувства. Лазарь, я никогда не видела такой красоты.

– Это ещё не конечный пункт,– произнёс он лукаво.– Это аэропорт Папэте.

– Если я сейчас чуть не пищу от восторга, то, что же нас ожидает?

– Это сюрприз,– только и сказал он.

Как только мы приземлились, наш багаж перегрузили в автомобиль.

Стюардесса и командир воздушного судна пожелали нам хорошего отдыха и добавили, что будут ждать нашего возвращения.

Автомобиль довёз нас до порта, где уже нас поджидал катер.

Очевидно, что до конечного пункта назначения можно было добраться только по воде.

Любопытство буквально распирало меня изнутри.

Катер шёл быстро, но, несмотря на скорость, я смогла насладиться невероятными видами.

– Добро пожаловать на Бора-Бора, Ксюша! – сказал Лазарь громко.

От понимания, где мы, у меня по телу пробежали мурашки.

Теперь я знаю, где на земле находится настоящий рай!

– Ты сумасшедший! – рассмеялась я и кинулась ему на шею.– Это потрясающе! Спасибо, Лазарь! Спасибо!

Я никогда не видела ничего подобного и всё повторяла, какое тут всё удивительное. Мой детский искренний восторг забавлял Лазаря и будто возвращал его к жизни.

Брызги солёной воды, солнце, чистое голубое небо, прекрасный и любимый мужчина рядом…

Любимый?

– Остров Бора-Бора называют жемчужиной Тихого океана,– рассказывал мне Лазарь.– Лагуна, где находится Бора-Бора, считается самой большой и самой красивой в мире.

– Скорее хочу увидеть эту красоту.

Лазарь обнял меня и поцеловал в макушку.

– Скоро увидишь.

И как в такого не влюбиться? На райском острове, где ждал нас белый пляж, томившиеся под солнцем пальмы, яркие цветы, чистейшая вода и красивейший коттедж, нас встречал полноценный штат сотрудников: администратор, две горничные, и шеф-повар со своими помощниками и официанты.

Я уже спокойней относилась к такому поведению окружающих людей, которые будто жили лишь для того, чтобы угождать Лазарю Романовскому.

С катера забрали багаж, а мы пока не спеша шли по деревянным мосткам над прозрачной и какой-то нереально бирюзовой водой, к своему коттеджу со смешной соломенной крышей.

Держась за руки, мы вошли внутрь своего временного пристанища.

Соломенный домик оказался роскошным. Он располагался на морском берегу над водой, и отсюда открывался потрясающий вид на океан.

В гостиной находилась очень милая мебель из плетёного бамбука, которая создавала уют и хорошее настроение. Под высоким сводчатым соломенным потолком гудел вентилятор. В доме было прохладно, и ноги также приятно холодил пол из тёмного дерева. Помимо вентилятора, что был установлен в каждой комнате, в коттедже были установлены и кондиционеры.

Я вышла из дома.

Большая терраса выходила видом на пышную и яркую тропическую растительность. На террасе стояла мебель для отдыха. Но была и ещё одна терраса – она выходила видом на бескрайний океан.

А ещё, возле нашего коттеджа располагался большой панорамный бассейн, и казалось, что бассейн тянется до лагуны и потом, перетекает в океан.

Невероятно красиво!

Спальня оказалась просторной с кроватью исполинских размеров и пологом на четырёх столбиках.

Из спальни я попала в большую ванную с джакузи, просторный душ, куда может войти хоть пять человек. А ещё в доме было два туалета. Всё было современным, удобным и роскошным.

И в каждой комнате в вазах стояли красивые, нежные с приятным ароматом, свежесрезанные белые цветы.

После осмотра дома и моих восторженных восхищений и довольного кивка Лазаря, администратор облегчённо выдохнула и на английском поинтересовалась, мы будем обедать сейчас или чуть позже?

– Умираю с голоду,– сказала Лазарю.

– Подавайте обед прямо сейчас,– распорядился мой мужчина.

– Хорошо,– едва ли не поклонилась нам девушка-администратор и поинтересовалась: – Накрыть на террасе с видом на сад, или на другой террасе, с видом на океан?

– На океан,– сказала я без раздумий.

Повара приготовили восхитительные блюда из креветок, лангустов и моллюсков. Также нам подали обжаренные в специях удивительно вкусные горные бананы, маринованную рыбу под соусом из кокосового молока и сока лайма. На десерт я съела густой пудинг из папайи, манго и бананов, а Лазарь заказал себе фирменное мороженое.

Всё пахло чудесно, и вкус каждого блюда был отменным и незабываемым.

Наелись мы так, что после обеда нас хватило лишь на то, чтобы переодеться в купальники, измазаться солнцезащитным кремом и развалиться на мягком подиуме у бассейна в форме морских звёзд.

– Это рай,– произнесла я лениво, поправляя на носу солнцезащитные очки и не переставая всё время улыбаться.

– Тогда мы будем возвращаться в этот рай очень часто,– произнёс Лазарь немного сонно. 

– Ты меня сильно балуешь,– засмеялась я и произнесла: – Когда пройдёт год, я не захочу от тебя уходить, Лазарь. И тогда, тебе придётся выгонять меня поганым веником.

Я сказала это шуткой, но в голосе всё равно проскользнули грустные нотки.

Да и зачем я это сказала?

Лазарь поднялся и склонился надо мной. Снял с меня очки и долго глядел мне в глаза.

– А кто сказал, что я тебя отпущу?

Кажется, мне нравится его ответ.

Лазарь

Забыл я, что значит жить.

Забыл, какая жизнь бывает интересная и захватывающая.

Забыл, что значит смеяться, но с Ксюшей вспоминал всё то, что давным-давно обратил в прах.

Во мне вновь просыпалось любопытство, которое я утолял с каким-то детским восторгом.

Я смеялся, уже не так неумело как раньше, а ещё улыбался – много и долго.

Солнце, океан, отсутствие надоедливых и лживых людей, и присутствие любимой женщины, особенно любимая женщина, исцеляли мои раны. Их рваные края стягивались и боль, сначала становясь глухой, исчезала насовсем.

Я дышал, любил.

Я по-настоящему жил, дышал полной грудью и не боялся. Ничего не боялся.

И это был не самообман. Это была реальность и от осознания, что это не сон, моя душа ликовала и радовалась, словно только что родилась, воскресла, подобно огненному Фениксу, но, не сжигала всё вокруг, а даря искреннюю любовь.

Чёрт. Я полюбил. Полюбил Ксюшу.

И для себя принял решение – не отпущу её.

Никогда.

Во мне словно проснулось второе дыхание. Энергия била ключом и мне до зуда хотелось потратить неиспользованную энергию и обязательно с пользой.

Я любил её каждый день и ласкал. Ксюша, в свою очередь, не разочаровывала и полностью отдавала мне себя. Покорно подчинялась каждому моему желанию, чем ещё сильнее возбуждала и покоряла, привязывала своей нежностью и покорностью к себе, крепкими нитями, которые вовек не разорвать.

А потом я спрашивал, нравится ли ей место нашего отпуска?

– Нравится. Очень,– отвечала она со счастливой улыбкой и любовью, что светилась в её голубых, подобных загадочному океану, глазах.

Наши райские дни слились в одно целое.

Мы просыпались под звуки тропических птиц и морского бриза. Завтракали на террасе с видом на океан. Потом плавали в лагуне или в бассейне, любуясь у его бортиков, бескрайним океаном.

Но не только наш отдых был ленивым и вальяжным. Мы много плавали под водой. Я учил Ксюшу дайвингу. Поднимались к водопадам по крутым тропам. С гидом ходили к древним сакральным местам, где раньше местные племена проводили свои обряды. Помимо этого: сафари на джипах по острову, водный мотоцикл, ловля рыбы – скучать нам не приходилось. А ещё – секс. Много секса.

Вечерами мы ужинали на террасе в свете факелов с живым огнём и наблюдали за заходом солнца в океан.

Вкуснейшие ужины, изысканные вина и потрясающая женщина. Я был счастлив, впервые за долгие десять лет.

Я вспоминал все эти прошедшие уже дни и улыбался, глядя на спящую Ксюшу.

Солнце вскоре встанет и она, как и в предыдущие дни улыбнётся, смущённо отведёт глаза, попытается прикрыть свою наготу, но потом снова будет плавиться в моих объятиях и отдаваться со всей страстью.

Я глядел на неё и не мог наглядеться. Она лежала, тихонько сопела и словно излучала свет. А ещё, она умопомрачительно пахла. Нежным движением убрал её светлые волосы с загоревшего плеча, открывая взору красивое лицо и изящную шею. Поцеловал её губы, ощущая сладость и сильное возбуждение.

– Хочу тебя,– произнёс ей в губы и увидел, как она легонько улыбается и распахивает ещё замутнённые сном глаза.

– Лазарь… – прошептала она, потягиваясь.– Ммм…

Не смог устоять и сдёрнул с желанного тела простынь.

– Ксюшенька… Ты такая сладкая... Девочка моя,– произнёс, чувствуя, как мозг, словно свинцом наливается от непреодолимого желания.

Член уже стоял, напряжённо ожидая, когда можно будет окунуться в её горячую влажность.

– Разведи ножки в стороны, Ксюша. Очень сильно хочу тебя потрахать,– сказал нетерпеливо.

Она кокетливо улыбнулась и, наблюдая за мной, медленно раздвинула длинные и стройные ноги в стороны.

Провёл ладонями по гладкой коже ног, доходя до её тонких лодыжек и закинул эти ножки себе на плечи, дёрнул желанную женщину к себе и буквально сразу насадил на свой член. Начал неистово её трахать, наслаждаясь её упругостью. Каждый раз, когда входил в неё, испытывал какой-то сумасшедший восторг.

– О-о-ох! Да-а-а! – выдохнул от невероятного наслаждения.

Ксения подо мной сладко стонала.

Она была такой красивой, такой хрупкой и принадлежала только мне. Эта мысль сводила с ума и всё моё мужское существо ликовало.

Я без остановки вбивался в неё. Дыхание превратилось в хрип, а её стон перерос в крик.

Её голос казался мне райской музыкой.

Кончая, она выкрикивала моё имя.

– А-а-а-ах! О-о-ох... Лаза-а-арь! О, Господи! Как же мне хорошо-о-о!

– Ксюша! Сладкая моя! Ксюша! – крикнул я, не снижая, а лишь ускоряя темп.

Она изгибалась подо мной, закусывала нижнюю губу, и тело её вздрагивало от мощного оргазма.

– Ксюша-а-а! – зарычал, с силой вонзаясь пальцами в её бёдра.– Я тебя никогда не отпущу!

Новый сильный оргазм заставил её болезненно застонать. Ксюша словно находилась в горячке, опьянённая потрясающим сексом.

Но и я не отставал от неё, громко закричал от наслаждения, сильнее вколачивая в нежное и податливое тело свой каменный член, пока в неё не хлынуло моё горячее семя. Наращивая темп, я резко, по самые яйца, вонзался в неё, опустошаясь…

– Ксюша… – прохрипел сдавленно и со стоном, и рухнул на неё сверху, обдавая её нежную шею своим частым и неровным, будто после сумасшедшего бега, дыханием. Даже не успев прийти в себя, я начал покрывать её влажную кожу нежными поцелуями.

Она сдавила мою талию своими ножками, руки, словно спасательный круг легли вокруг моей шеи.

– Лазарь, хочу тебе сказать, что мне до безумия нравится наш с тобою секс,– пошептала Ксюша блаженно.

– Мне тоже,– произнёс довольно, радуясь, что ей со мной хорошо.

Загореть мне практически никогда не удавалось. Вместо красивого загара я получала либо красную кожу, либо просто оставалась белой как поганка.

Но здесь, в удивительной лагуне на Бора-Бора, моя кожа приобрела красивый бронзовый оттенок.

Глядя на себя в зеркало, я понимала, что загорелая кожа со светлыми волосами выглядит красиво.

Собрала отросшие волосы в хвост и увидела на шее характерные отметины.

Лазарь в прошлые дни и ночи сводил меня с ума, следствием чего на теле остались засосы.

Улыбнулась, ныряя в нежнейшие воспоминания.

Лазарь не только вытворял с моим телом всё, что только хотел, но ещё и превращал меня в лакомство! Он поливал меня всю с ног до головы ароматным соком свежих фруктов, а потом слизывал сладкую липкость с моей кожи. Результат этой забавы оборачивался яркой страстью и необузданным и словно диким сексом.

Иногда, по утрам, когда я просыпалась раньше него, то будила своего мужчину утренним минетом.

Лазарю такие пробуждения очень понравились.

Ещё бы. Я ведь теперь знала, что больше всему ему нравилось, и какие участки его тела были самыми чувствительными.

Каждый день у нас не проходил даром, и каждый день Лазарь испытывал меня на выносливость.

Его ласки всегда были нежными, тягучими и чувственными.

Иногда наш секс вызывал невозможно сильные оргазмы, что мне казалось, будто я никогда больше не испытаю подобного. Но потом, Лазарь снова доводил меня до исступления, заставляя моё тело содрогаться, словно в конвульсиях и кричать до хрипоты, чуть ли не срывая голос.

Все эти дни я дарила ему себя и продолжала доставлять удовольствие Лазарю. А он отдавал всего себя мне, без остатка.

Это было прекрасно.

А на следующий день я и Лазарь сядем в самолет и полетим домой, туда, где нас встретит промозглый дождь и пронизывающий ветер.

Прекрасный и жаркий рай останется позади, и мне будет казаться, что это был сон.

А ещё узнаю, что беременна.

И кто бы мог подумать, что эта новость превратит мою жизнь и жизнь Лазаря в настоящий Ад…

Две недели спустя

Ксения

Ранним утром, меня будили ласковые и нежные поцелуи.

– Ксюшенька,– звал Лазарь меня тихим и нежным голосом, щекоча тёплым дыханием моё ухо.

Но я усиленно делала вид, что крепко сплю.

– Ммм… – промычала сонно. Вздохнула и продолжила спать.

Послышался бархатный тихий смех и шёпот.

– Спи, любовь моя.

Несколько минут я ещё притворялась спящей, и когда раздался характерный звук закрываемой двери спальни, я облегчённо выдохнула и распахнула глаза.

Лазарь ушёл.

За окном плакал осенний дождь, шумел холодный ветер, и казалось, что погода вторит моему настроению и внутреннему душевному состоянию.

Он сказал «любовь моя…»,– вспомнила его слова и горько усмехнулась. Я знала, что его любовью навсегда останется его Даша.

Выбралась из кровати и резко остановилась. На прикроватной тумбочке лежала записка.

Лазарь оставил её.

Сглотнула и взяла листок в руки.

Внутри всё словно в узел свернулось.

Что он задумал?

О чём поговорить?

Вздохнула и тряхнула головой.

Мне уже всё равно, о чём он желает говорить.

Послышался звук выезжающей машины со двора.

Лазарь уехал.

Пора.

Вернула записку обратно на тумбочку и, стараясь производить как можно меньше шума, начала собираться.

Взяла спортивную сумку, в которую обычно складывают форму для занятий в спортзале, и накидала в неё несколько пар джинс, футболок, пару кед и удобных ботинок. Ноутбук и свой старый телефон отправились туда же.

Открыла свой кошелёк и пересчитала наличность.

Вздохнула. Придётся снять остальное с карты. Потом будет нельзя.

Хорошо, что у меня на балансе есть собственные деньги, которые я так и не потратила, не считая подарка для Лазаря, который я так и не реализовала, и подарков для Тёмы.

Проверила, что все мои документы на месте и переложила их в эту же сумку.

Затем быстро умылась. Собрала волосы в высокий хвост и, одевшись, тепло и удобно, закинула сумку на плечо и нацепив на лицо улыбку, направилась вниз.

– Доброе утро, Ксения Михайловна,– поприветствовала меня Марта и, оценив мой внешний вид, не без опаски, поинтересовалась: – А куда это вы…

– С сестрой договорилась с утра поехать в спортзал, а потом в СПА,– произнесла я с наигранной улыбкой.– Ей после перенесённого стресса нужно немного прийти в себя. С Тёмой посидит её подруга. Лазарь обо всём знает. Он разрешил.

Марта закивала.

– Это вы молодец, что так за сестру переживаете. Но, а как же завтрак?

– Не переживайте, Марта. Мы найдём, где позавтракать.

– Хорошо. Тогда пойду и крикну Стаса, чтобы отвёз вас,– засуетилась Марта.

– Спасибо.

Сердце билось как сумасшедшее. Руки дрожали и потели. Я с силой сжимала ручки сумки, чтобы не выдать своего волнения и страха.

– Стас, останови, пожалуйста, возле этого магазина,– непринуждённо попросила я водителя.

Мужчина беспрекословно выполнил мою просьбу. Мне было жаль подставлять его, но другого выбора у меня не было.

– Я сейчас,– сказала ему и, схватив сумку, быстро вышла из автомобиля.

Холодный ветер пронизывал насквозь, но я лишь вздрогнула и, не сворачивая с намеченного пути, шла к своей цели, а точнее – убегала.

Прошла мимо магазина, свернула за угол и побежала.

Увидела автобусную остановку. Рядом находились таксисты.

– До автовокзала довезёте?

– Конечно,– сказал пожилой мужчина уставшим голосом.

Быстро нырнула в автомобиль и крикнула:

– Только побыстрее, пожалуйста!

Машина сорвалась с места и ловко влилась в поток автомобилей.

– Ксения! – услышала я крик Стаса. Посмотрела в окно и одними губами прошептала: – Простите меня…

Мой водитель побежал и едва не попал под машину, но обошлось.

А потом мы свернули и я его больше не видела.

Стас сейчас сообщит Лазарю.

Прижимая к себе сумку, дрожащей рукой вытерла текущую дождевую воду с волос и тихонько заплакала.

Вот и всё.

Вот. И. Всё.

Сказка кончилась.

Сердце, которое ещё несколько дней назад заходилось от восторга, любви и нежности теперь напоминало разорванные лохмотья.

Вынула из кармана спортивной сумки свой старый телефон и набрала номер Зои.

– Привет, сестрёнка! – обрадованно сказала Зо.– Ну что, как…

– Я ушла от него,– сказала мрачно.– Ушла, Зо. И не сказала, что беременна. Он не хочет детей.

– Что… Почему? Господи, Ксюш, что случилось? – в её голосе появились панические нотки.

– Всё потом. Сейчас просто слушай меня, Зо. Слушай внимательно, прошу тебя. Я на некоторое время исчезну – звонить и писать не буду. Лазарь, возможно, будет искать меня. Прошу тебя только об одном Зо, не говори ему о ребёнке. Пожалуйста.

– Ксю… Родная моя, что ты творишь? – прошептала испуганно сестра.– Езжай ко мне. Мы что-нибудь придумаем. Только не исчезай. Только не скрывайся от меня и от него. И... и почему, чёрт возьми, ты не сказала ему о ребёнке?

– Ни мне, ни моему малышу нет места в его жизни, Зо. Ему не нужен мой малыш,– сказала сдавленно, ощущая в горле горький комок слёз.– Всё, Зо, пока. Я свяжусь с тобой.

– Ксюша, подожди! – крикнула она.

Но я не дала договорить сестре и не стала её слушать, а сбросила звонок и отключила телефон. Вынула сим-карту и сломала её.

Вдруг, зазвонил телефон, что подарил мне Лазарь.

Его имя на экране дорогого телефона, словно нож, врезалось в сердце. Врезалось и терзало меня.

Зачем я взяла с собой этот телефон?

Сбросила его звонок, выключила телефон и то же, вынула сим-карту и сломала её.

Вышла на автовокзале, сняла в банкомате деньги. Потом купила билет до какого-то села и даже название не запомнила.

Всё. Это будет ложный след, а я, тем временем, смогу спокойно спрятаться…

Взяла такси и поехала в гостиницу, где у меня не попросят паспорт.

Я чувствовала себя так, словно была механической куклой. Все действия, движения – всё делала без эмоций: сухо и быстро. Но меня никто не учил этому. Не учил отключать чувства и действовать настолько безжизненно.

Видимо, это был шок.

Но когда оказалась в номере дешёвой гостиницы, где управляющей работала моя давняя знакомая, вот тут-то во мне что-то и надломилось.

Едва закрыла за собой дверь, прошла до кровати и без сил рухнула на неё. Слёзы градом брызнули из глаз.

Это были не робкие всхлипывания, не тихий плач и не хрустальные слёзы, что прокладывают изящные дорожки по бархатной коже розовых щёк. Я волчицей выла и этот вой, переходил в надрывный хрип, перекошенный рот, разрывающий лёгкие крик…

Сердце болело так, как никогда в жизни.

Боль разрывала, ломала, крушила мою душу, выжигала её дотла, до белого пепла…

А я ведь полюбила тебя, Лазарь…

Полюбила тебя…

А любовь оказалась ядом.

Но при этом, я благодарю тебя. Спасибо тебе, мой любимый мужчина. За всё спасибо.

С тобой я познала настоящий рай, на вершину которого ты меня возносил. Я узнала, что значит любить, а ещё, ты подарил мне маленькое чудо…

Обняла свой живот. Мой малыш…

Да, мне сейчас больно, очень больно… невыносимо. Тело словно свинцом наливается… А в груди образовалась рана, что не заживёт. Никогда не заживёт.

Но теперь, зато я познала и поняла, что чувствует Лазарь.

Потеряв свою семью, он потерял себя.

Теперь, я знаю, какого это…

Это моя боль, только моя. И я не стану её ни с кем делить.

Лазарь

Ничто не предвещало беды…

Настроение находилось на отметке даже выше, чем «отлично».

Погода была хмурой и неприветливой, но меня она не огорчала. А всё потому, что со мной рядом находилась любимая женщина. Сейчас она сладко спала дома.

С Ксюшей я по-настоящему был самим собой, только с другими мне всегда хотелось надеть маску.

Как я и мечтал, она всегда была рада меня видеть, встречала с тёплой улыбкой. Была отзывчивая и сияла рядом со мной. Она меня любила.

Ни это ли счастье встретить свою женщину?

Я слушал план на неделю от своего помощника, а мыслями был не здесь, а там, у себя дома, рядом с тёплой и уютной женщиной, которой сегодня скажу всё, что чувствую к ней.

Расскажу ей, что не хочу больше контрактов, а хочу быть с ней. Всегда. И ребёночка с ней родим. И не одного. Сына хочу и дочку, чтоб глаза были голубые, как у моей Ксюши.

Зазвонил мой телефон.

«Стас»,– высветилось имя водителя Ксюши.

– Да,– принял вызов от Стаса и…

– Лазарь Львович, Ксения Михайловна сбежала… Я не успел… Я…

Когда приходит к мужчине беда, то в его душе что-то невероятно хрупкое ломается, что-то безвозвратно теряется.

И снова мне судьба вернула страх и боль. И снова мне нужно встречать их с распахнутой грудью, пробитой и истерзанной от старых ран.

До последнего в душе надёжно хранится глубокая вера в чистую любовь.

Она не могла… Не могла предать меня… Предать нас…

Почему?

Что такое произошло, Ксюша?

Быть может, из-за вчерашнего разговора?

ЧТО Я СДЕЛАЛ НЕ ТАК?!

Один звонок… Сбросила меня.

Звоню снова… Отключила телефон.

Куда она могла уйти, уехать, улететь?!

– Отслеживайте её банковские карты, телефоны, электронную почту, звонки сестре… – дал я распоряжение своим людям.– Сергей, ты обязан её найти. Понял меня?

– Мы найдём вашу женщину, Лазарь Львович,– сказал тот самый человек, который десять лет назад сообщил мне страшную новость о том, что мой брат убил моих жену и сына.

Сергей, чувствуя свою вину и ответственность, посвятил всего себя работе в моей компании. Это был самый преданный, самый верный мне человек – руководитель службы личной безопасности.

– Найди,– сказал ему, а сам набрал номер сестры Ксении.

– Лазарь! – тут же воскликнула Зоя, стоило ей принять мой звонок.– Что же ты наговорил моей сестре?!

– Тихо! – повысил немного голос, и Зоя тут же замолчала, лишь доносились её короткие всхлипы.– Я не знаю, почему, но она сбежала. Зоя, скажи мне, где она.

– Ты её любишь? – спросила вдруг она.

– Послушай, просто скажи, куда мне ехать, чтобы вернуть её…

– Сначала ответь,– перебила она меня.– Ты её любишь или нет?

Я понял, что от моего ответа зависит и её ответ.

– Люблю,– признался сестре своей любимой женщины.– Люблю, Зоя. Вчера у нас вышел неоднозначный разговор, который разбередил мои старые раны, но… Но я принял для себя решение, что хочу быть рядом с ней. Не на один год и не на два… Хочу с ней семью построить, Зоя…

Раздался вздох.

– Лазарь, я не знаю, что ты ей вчера наговорил, и что она в итоге поняла или не поняла, но очевидно, что Ксюша восприняла всё по-другому и кое-что важное тебе так не сказала. Именно по этой причине она и сбежала…

– Что? Зоя, скажи мне,– с мольбой в голосе попросил её.

– Она беременна, Лазарь. И она решила, что ты не хочешь от неё ребёнка. Испугалась, что ты заставишь сделать её аборт, ведь ваш договор… – снова тяжкий вздох.– Ведь ваш договор не предполагает беременности.

– Чёрт,– сжал руку в кулак.

Беременна…

БЕРЕМЕННА!

Девочка моя, глупая, почему же ты вчера мне не сказала?

Я бы никогда…

– Я бы никогда не оправил её на аборт… – произнёс сдавленно, осознавая, какой же я дурак. Ведь вспомнил, что говорил… – Где она, Зоя? Где?!

– Я не знаю,– заплакала она.– Правда, Лазарь, я не знаю. Она сказала, что свяжется со мной, но когда именно…

– Позвони мне сразу же, если она выйдет на тебя,– попросил её.

– Конечно.

Отключил телефон, и тяжело опустившись в кресло, уронил голову на свои руки. До боли сжал волосы в кулак и застонал.

Какой же я болван!

Ведь должен был понять её вчерашний посыл! Ведь не спроста она вчера меня спрашивала о детях… А я… Нужно было разбудить её ещё вчера и обо всём поговорить…

Господи, Ксюша, родная моя, только не убегай далеко.

Я тебя верну и обязательно расскажу, как люблю тебя и нашего ребёночка.

Беременна…

Вот же…

Счастливая улыбка озарило моё лицо.

Игорь Павлович Седов

Звонок моего телефона разрушил блаженные минуты релакса в СПА, где мне очаровательная массажистка делала интимный массаж.

Пришлось отвлечься и ответить, так как звонивший мог сообщить мне важные новости.

– Выйди,– небрежно сказал молодой девчонке, что старательно выполняла свои обязанности.

Она беспрекословно вышла, оставив меня одного.

– Говори,– сказал, когда принял вызов.

– Наша слежка дала результат. Мы вышли на объект, Игорь Павлович. Она одна и кажется, сбежала от Романовского.

– Сбежала? – не поверил своим ушам и хохотнул.– Это насколько же сильно Лазарь её достал?

– Нам неизвестно…

– Это я пошутил. Так где она?

– Сняла номер в одной дешёвой гостинице. Но Романовский её ищет, Игорь Павлович. Какие должны быть наши дальнейшие действия?

– Ищет он её… – произнёс задумчиво и довольно улыбнулся.– Прекрасно. Значит, она нужна ему. А значит, он сделает всё, что угодно… Слушай меня внимательно…

Ксения

Полная неразбериха в жизни наступила и тоска…

Прошло несколько часов и я немного успокоилась. В данный момент могла рассуждать здраво.

Теперь явственно осознаю и понимаю, что совершила самую несусветную глупость.

Как я собираюсь жить?

На что?

Лазарь в любом случае меня найдёт. Я не смогу скрываться от него вечно.

Мне нужно попасть на приём к доктору.

Мне необходимо где-то жить, есть, работать…

И главное условие – не нервничать. Но этот пункт сейчас точно невыполним.

А ещё, мой ребёнок... Ведь Лазарь, рано или поздно, но узнает о моём малыше. И что тогда?

И помимо того, что я сбежала из-за своей беременности, испугавшись последствий, так Лазарь сейчас подумает обо мне, Бог знает что! А всё потому, что наши отношения регламентирует контракт, а я его нарушила по всем фронтам!

Я подставила не только себя, но и Зою с Тёмой.

Сделала глоток уже остывшего чая и вздохнула. Я не дура. Я кретинка.

Правильным будет решение – это вернуться и поговорить с Лазарем. И попытаться, любым способом, вымолить у него прощение.

– Господи, и почему я такая дура? – произнесла с отчаянием в голосе.

И правда, такая дура…

Нельзя, никогда нельзя действовать в спешке и сгоряча!

Почему я не подумала о последствиях не только для себя, но и для своей семьи?

А какое будущее будет у моего малыша? На что я его обрекаю уже сейчас?

Нет, нет и нет... Так нельзя было поступать.

Подошла к окну и посмотрела на дождь.

Крупные капли холодного и колючего дождя оставляли на лужах круги. Вода тонкими струйками бежала по стеклу. Дождь выстукивал мелодию, его холодная и какая-то потусторонняя музыка завораживала и вводила в ещё большую тоску. А ведь как бы я сейчас хотела оказаться в такую плачущую и стонущую погоду в тёплых и уютных объятиях Лазаря. Окунуться в его запах, укутаться им, как одеялом и не отпускать… И не уходить… Никогда...

Я смотрела на дождевые капли на стекле и мои слёзы вторили им, также стекали по щекам, рождая воющую грусть…

Эта невыносимая грусть и тоска окутывали меня как утренние сети тумана, и вырваться не было сил… Просто не было…

Лазарь ведь не простит меня… Или простит?

«Не узнаешь, если так и будешь сидеть и ныть»,– зло произнёс внутренний голос.

Кивнула своим верным мыслям и, не откладывая на потом, решила сейчас же пойти к администратору и с их телефона позвонить Лазарю.

Если всё же окажется, что он против моего малыша, то я в любом случае не сдамся. Я буду бороться. Но подставлять свою семью – Зою и Артёма я не имею никакого права. Они не виноваты, что их сестра и тётя – круглая дура.

Решительно вытерла лицо от горячих и солёных слёз и открыла дверь…

Всё дальнейшее произошло настолько стремительно, что я даже не успела ахнуть и осознать, что случилось.

С выражением полнейшего равнодушия на лице, но с глазами настоящего монстра, неизвестный мне мужчина, схватил меня за руку, дёрнул к себе, одной рукой зажал мне рот, другой – приставил к виску пистолет!

– Дёрнешься и ты труп,– сказал он спокойно.– Поняла? Кивни, если поняла.

Замычала в его сухую и мозолистую ладонь, и кивнула.

– Иди вперёд, и без глупостей,– приказал он.

Коридор отеля не был пуст.

Моя знакомая, что устроила меня в один из номеров, заламывая руки, вся в слезах и с разбитой рукой, проблеяла:

– Я проведу вас через задний вход. Там нет видеокамер.

– Веди,– бросил ей мой похититель.

Кто он?!

Зачем?!

И как она могла?!

Мужчина меня буквально тащил на себе, так как моё тело буквально оцепенело от неожиданности происходящего.

Меня похищают! О, Господи! Нет!

В голове всё крутилось в бешеном вихре, голос разума пронзительно визжал от непонимания происходящего и животного страха.

Меня трясло, перед глазами плясали разноцветные пятна, дышать становилось трудно, сердце колотилось как ненормальное, рискуя выскочить из груди, я совершенно утратила координацию, ослабла от головокружения и на периферии сознания подумала, что сейчас потеряю сознание.

Мы дошли до конца коридора и стали спускаться вниз по лестнице для служебного персонала.

Дуло пистолета холодило мой висок. Сильная рука сдавливала мои плечи и горло.

Я вцепилась в его руку и ощутила, что беззвучно плачу. Солёная влага попала на язык...

Меня сейчас похитят!

И я уверена, что цель похитителей – вовсе не я.

Цель – Лазарь.

Мной они станут его шантажировать!

Боже, Боже… Помоги мне!

Вот уже открывается дверь, ведущая на улицу…

Не знаю, откуда взялись силы, но я неожиданно для самой себя ударила мужчину локтём под рёбра и укусила за ладонь.

Он зашипел и на мгновение ослабил хватку. Толкнула его и выбравшись из захвата, бросилась наверх с криком:

– ПОМОГИТЕ!!!

Вдруг – выстрел.

Я испугаться даже не успела. Звук меня будто оглушил. В голове, словно колокола зазвенели, а правая рука взорвалось огненной болью.

Я рухнула на колени и закричала.

– Дура!!! – воскликнул мужчина и, подхватив меня на руки, быстро понёс прочь из гостиницы.

На меня вдруг навалился ужас, сдавил горло – только какие-то непонятные звуки и всхлипы срывались с моих немеющих губ.

И почему-то именно сейчас мне вдруг вспомнилось наше с Зоей детство, когда ещё была жива наша бабушка и мы втроём, напевая частушки, пекли пироги с капустой…

Под голос бабули и запах свежеиспечённого хлеба, я ощутила, как теряю связь с реальностью и… темнота…

Лазарь

– Я своим ушам не верю, Лазарь. Она беременна? – Кирилл, мой друг, приехал сразу, как только я сообщил ему о побеге Ксюши.

Его и мои люди сейчас усердно её искали. И я уверен, что скоро найдут.

– Да, Кир. Моя Ксюша беременна. И эту новость я узнал не от неё, а от Зои,– сказал со вздохом.

– Ты болван,– произнёс Кирилл.– Ты давно должен был разорвать этот поганый контракт. Ты ведь давно понял, что она не такая, как все твои бывшие! И проверку для чего мы устроили, а? Или уж тогда бы перестал трахать себе и ей мозг и отпустил бы её… А то вроде и люблю, но при этом держу на поводке дурацкого договора.

– Заткнись, Кир,– процедил зло.– Я итак это всё знаю.

– Знаешь? – хмыкнул друг.– Ты купил Ксению для постели, и не более. Но в этой истории именно ты говнюк, Лазарь. Она заключила с тобой этот договор ради спасения своей семьи. Можно сказать, пожертвовала собой. Была верна тебе и возможно, даже полюбила. И ты полюбил её. Тогда почему вы оба молчали?!

Ударил кулаком по стене, сдирая кожу и сбивая костяшки в кровь.

– Кирилл! – рявкнул я, не обращая внимания на вспыхнувшую болью пульсацию в своей руке.– Я вчера разорвал договор — разорвал в прямом смысле слова! Сказка, которую я пытался купить, оказалась реальной! И сегодня, я хотел ей всё рассказать и признаться в своих чувствах… Чёрт! Если бы я только знал о беременности…

– Идиот,– покачал головой Кирилл.

Зазвонил мой телефон.

– Сергей, скажи, что вы нашли её…

– Мы нашли её вещи, Лазарь Львович,– тревожно произнёс Сергей.

– Где Ксюша? – мой голос стал похож на металл.

– Управляющая гостиницей рассказала, что за Ксенией пришли. На входе в гостиницу есть видеокамеры,– слова Сергея готовили к самому страшному.– Лазарь Львович, Ксению Михайловну похитили… Это сделали люди Седова.

– Мразь! – процедил я и рявкнул: – Забери все её вещи, понял меня?

– Лазарь? – нахмурился Кир.

– Седов похитил Ксению!

– Твою же мать!

Набрал Седова и включил громкую связь.

– Лазарь Львович! – пропел довольным голосом этот сучий сын.– Как же вовремя ты позвонил. Представляешь, а мои люди, абсолютно случайно, поймали твою птичку.

В моих жилах закипела кровь от лютой ненависти к этому сучьему отродью.

– Отпусти её, Игорь,– процедил сквозь сжатые зубы, едва сдерживая крик ярости.– По-хорошему прошу. Отпусти.

Седов зацокал языком и рассмеялся. Его дальнейшие слова окончательно подписали ему смертный приговор.

– Сначала мне кое-что нужно от тебя получить, многоуважаемый Лазарь Львович,– произнёс он издевательским тоном.– Я вышлю тебе на почту все свои требования, на выполнение которых даю тебе ровно сорок восемь часов. А для стимула, ты сейчас получишь потрясающее фото своей маленькой пташечки.

– Богом клянусь, Седов, я тебя собственными руками удавлю,– ядовитым тоном процедил я в трубку.

– Так я же тебе самого главного не рассказал! – воскликнул он, игнорируя мою угрозу.– Я подарил твоей Ксюшеньке прекрасное колье! Все женщины любят украшения, так ведь, Лазарь?

– Урод, если хоть один волос с её головы упадёт…

– Мой подарок с двойным сюрпризом. Для тебя старался, Лазарь,– перебил меня Седов и тоном, наполненным ненавистью, добавил: – Если ты не выполнишь мои требования или обратишься в органы, то нанобомба, что встроена в прекрасное колье, тут же сдетонирует и твоя птичка лишится своей красивой белокурой головки. Ты ведь этого не допустишь, правда, Лазарь?

– Я тебя услышал,– сказал ледяным тоном.

– Как будешь готов – набери меня. Я вышлю тебе координаты, куда нужно привезти документы.

Седов отключился, и в ту же секунду от него пришло смс-сообщение.

Это была фотография моей Ксюши. Она была без сознания и явно была ранена! И с проклятой бомбой на шее!

– Лазарь, я собираю пацанов,– сказал Кирилл.– Спецназ не станет лишним.

– Собирай,– дал ему своё добро.

Подошёл к рабочему столу и открыл на компьютере электронную почту.

Письмо от Седова уже прибыло. Этот ублюдок хотел мою компанию…

Что ж…

– Андрей, слушай меня внимательно,– сказал своему юристу, когда он ответил на мой звонок. Звонил я ему не по внутреннему телефону, во избежание прослушивания.

– Слушаю и готов записывать,– ответил Андрей.

– Напряги нотариуса и юристов, Андрей. Мне нужно, чтобы сегодня, как можно скорее, были готовы документы о передачи прав моей доли в компании. Все активы и дела по сделке включи туда же.

Секунда молчания.

– Лазарь Львович, вы не назвали имя. На кого всё переписывать?

Вздохнул и сказал:

– Седов… Седов Игорь Павлович… Единственное, добавь: Два. Ноль. Ноль,– сказал я, хитро улыбнувшись.– Ты понял меня?

Недолгая задумчивость и пониманием пришло к Андрею.

– Код 200, Лазарь Львович? – понял он меня прекрасно.

– Да.

– Хорошо.– В его голосе тревога и напряжение, но Андрей сделает всё, как я сказал.– Службу безопасности и Шрёдера с Ауэром поставить в известность?

– Нет. Просто делай своё дело и молчи.

– Я вас услышал, Лазарь Львович. Код 200 в компании Лазаря обозначает шантаж и вымогательство. Документы, оформленные под давлением, не имеют никакой юридической силы.

Лазарь

Когда документы были готовы, я позвонил Седову и получил от него координаты.

Кирилл и я спустились на стоянку. Сели в мой чёрный седан и, взвизгнув шинами, я выехал со стоянки. На дороге машины расступались передо мной, как льды перед ледоколом.

Я был чудовищно зол. Повторения трагедии из-за жадности, зависти и духовной убогости некоторых мразей, я не допущу. Ксения и мой ещё нерождённый ребёнок не погибнут!

– Лазарь, не гони так, ты же нас угробишь! – воскликнул Кирилл.

– Просто пристегнись, Кир,– сказал ему и надавил на педаль газа, проскакивая на красный свет.

– Я выслал координаты пацанам. Они будут на месте через тридцать-сорок минут.

– Хорошо,– выдавил из себя.

А перед глазами я видел Ксюшу – свою любимою женщину, которую я по своей дурости упустил и именно из-за меня она попала в беду.

Координаты привели к закрытому клубу на территории бывшего завода мед. препаратов.

В глубинах этого злачного заведения, между авторитетами, нечистоплотными бизнесменами и высших чинов успешно заключались крупные сделки. Это было нелегальное заведение. На поверхности — закрытый клуб для золотой молодёжи, под землёй — настоящие шлюхи и воротилы бизнеса. Идеальное место для наркоманов, что сорят деньгами своих родителей, для женщин, желающих продаться за пару штук баксов, для грязных дел среди больших игроков этого города.

– Твою мать, Лазарь,– сплюнул Кирилл.– Здесь закопано под землёй и закатанных в бетон столько людей, сколько на кладбище не лежит.

– Седов сам выбрал себе место под захоронение,– ответил другу.

Мы подошли к двери нужного нам входа и нажали на кнопку звонка.

Видеокамера направила на нас свой глазок и через пару-тройку секунд, дверь открылась.

Нас встретил шестёрка Седова и пропел:

– Лазарь Львович, вы вовремя. Входите, входите, но если при себе имеете оружие, то, простите, нужно его оставить здесь.

Охрана меня проверила, и оружия не нашла.

Папку, что содержала документы важные для Седова, также тщательно проверили, будто в неё можно было сунуть, как минимум, гранату. Но папку мне вернули.

– Ваш друг… – указал он на Кира.

Кирилл вынул из кобуры пистолет Макарова и неохотно отдал его охраннику.

– Игорь Павлович ждёт вас.

Оскалился и ответил ему:

– Конечно, он меня ждёт.

Он кивнул и повёл нас лабиринтами коридоров, лестничных пролётов, которые уводили нас всё ниже и ниже…

Здание бывшего завода местами прогнило и проржавело, но внутри, глубоко под землёй, в бункерах, всё выглядело совершенно по-другому.

Стальные стены, полы и потолки – ощущение, что это место строили военные.

Мы вошли в просторное помещение, где Седов сидел, развалившись, в кожаном кресле с блаженным выражением на противозном лице. У его ног, на коленях стояла рыжеволосая девушка, полностью обнажённая и самоотверженно делала этому ублюдку минет.

– Игорь Павлович? – осторожно позвал его охранник.

Но Седов даже не шелохнулся.

– Гони свою шлюху и встречай гостей,– сказал я с отвращением в голосе.

Седов раскрыл свои глаза и лениво поприветствовал меня и Кира:

– Доброго вечера, Романовский, Шеф. Всё, вали отсюда и научись уже хорошо сосать.

Девушка беспрекословно встала с колен и быстро ушла.

Седов спрятал своё небольшое хозяйство в штаны и застегнул ширинку. Встал с кресла и протянул руку к папке.

Я не подал ему папку, а бросил её на журнальный столик.

– Здесь всё, как ты того и хотел,– сказал я со злобой в голосе.– А теперь отпусти Ксению. Немедленно.

Седов с провоцирующей меня гадливой улыбкой открыл папку и долго изучал её содержимое.

Мы с Киром терпеливо ждали.

Прочитав последний документ, Седов неожиданно рассмеялся.

– Ну надо же! Романовский, чёрт тебя возьми! А ты ведь и правда всё отдал мне и из-за кого? Из-за какой-то симпатичной мордашки? Она даже не твоя жена, Лазарь!

– Я выполнил твои требования,– произнёс я с угрозой в голосе.– Отдай мне Ксюшу.

– Что в ней такого особенного, скажи? Дырка какая-то другая или может, она сосёт так, что ты готов ради неё всё отдать? Просто любопытно…

– Игорь, просто отдай нам Ксению. Ты получил, что хотел,– вставил своё слово Кирилл.

– А ты молчи,– перевёл на него своё внимание Седов.– Я не с тобой веду разговор.

– Седов, не нарывайся...– процедил я.

– Приведи её,– отдал Седов приказ одному из своих многочисленных охранников.

Ксения

Я не знала и даже не предполагала, что боль бывает настолько сильной, что хочется не просто кричать, а хочется сдохнуть, лишь бы не ощущать этой разрывающей тело боли.

Я не знаю, сколько меня продержали в этой закрытой металлической каморке, словно настоящей камере, без окон, но с металлической дверью, ещё с ведром вместо туалета и раковиной с кривым краном, откуда монотонно капала вода, сводя с ума, разрывая мой мозг своим оглушающим звуком…

Кап…

Кап…

Кап...

Час, два, три… десять…

День или два?

Быть может, вечность?

Знаю, что, скорее всего, прошло только несколько часов…

И лишь мысль о моём малыше не давала мне скатиться в окончательную панику и не сойти с ума.

И боль… Отрезвляющая, но как палач, пытающая моё тело.

Меня ранили в руку. Чуть ниже плеча и пуля не прошла навылет. Я её чувствовала.

Мне небрежно перевязали рану, нацепили на шею бриллиантовое колье с установленной на нём бомбой и бросили здесь до решения моей участи, а точнее, до того момента, когда Лазарь выполнит их требования.

Я знала своего похитителя – Седов Игорь Павлович. И я знала, что он затребует от Лазаря.

Мысли о том, что это из-за меня всё произошло – терзали.

Если бы я не убежала…

Я лежала на вонючем матрасе и думала, что, скорее всего, дни мои сочтены, но вдруг…

...за мной пришли и грубо помогли подняться на ослабевшие ноги.

Голова кружилась, сильно тошнило, и я чуть не упала.

Охраннику пришлось подхватить меня на руки и нести.

– Куда… вы… несёте… меня… – простонала слабым голоском.

Но охранник молчал. Его каменная рожа не выражала ни единой эмоции и не единой мысли.

Когда меня принесли в какое-то новое помещение, я распахнула глаза и услышала родной голос:

– Ксюша!

Он не бросил меня! Он пришёл!

– Лазарь… Лазарь!!! – с болью вырвала крик из своего горла, срывая связки на нет.

Мои слёзы – глупый дождь, но только не для моего мужчины.

Я задёргалась в руках охранника, и потянулась всем телом к Лазарю, чтобы забрал меня, унёс отсюда, спас…

– Прости меня! – крикнула ему.– Прости! Я так люблю тебя…

– Ксюша! – крикнул он и побежал ко мне, но…

– Стоять! – воскликнул Седов и поднял вверх кулак с зажатой в нём кнопкой.– Романовский, ещё один шаг и я взорву бомбу на её шее!

Лазарь остановился. Я притихла, тяжело дыша.

– Отпусти её, Седов! – Лазарь выглядел смертоносно, его тело будто готовилось атаковать. От него исходили невероятные волны ярости, которая плескалась в его чёрных глазах. Мощные кулаки были крепко сжаты.

Кирилл, что прикрывал спину своего друга, тоже был готов к атаке, лишь ожидал отмашки друга.

Седов даже не подозревал, с кем имеет дело.

Лазарь отступил на шаг и, переведя взгляд снова на меня, ласково сказал:

– Не бойся родная, всё будет хорошо.

Я из последних сил кивнула. Я верила ему.

– Как драматично и как это всё же прекрасно. Ты любишь её,– произнёс Седов, широко улыбаясь.

Охранник меня выпустил из рук и поставил на ноги, крепко удерживая мощными руками за плечи.

Лазарь сделал в мою сторону один шаг, но Седов снова поднял кулак с кнопкой и покачал головой.

– Если я не подойду и не помогу ей – она истечёт кровью! – рявкнул Лазарь.

Седов пожал плечами и кивнул другому охраннику.

– Не будем заставлять ждать наших гостей. Веди другой сюрприз для Лазаря.

«Что за сюрприз?» – подумала, ощущая, что силы очень быстро покидают меня.

Через несколько минут мы все узнали…

– Макс?! – в один голос воскликнули Лазарь и Кирилл.

– Седов, ты крышей окончательно двинулся?! – процедил Кирилл.

– Как ты здесь оказался? – выдохнул зло Лазарь, сжимая руки в кулаки.

– Здравствуй, мой «любимый» брат,– усмехнулся молодой мужчина, так похожий на Лазаря.– Спасибо господину Седову, что вытащил меня из той психушки, в которую ты меня упёк.

Брат…

Лазарь был шокирован.

– Мне пришлось повозиться, чтобы Макса вытащить из клиники и посадить вместо него другого, чтобы ты не догадался,– насмешливо и победно, произнёс Седов.

Я разглядывала сквозь туман мутнеющего сознания брата Лазаря и не понимала, как человек, может ненавидеть своего же брата? И не только ненавидеть, но и убить его семью…

– Это ты сделал нанобомбу,– догадался Лазарь.

– Да, это я создал этот шедевр. Нравится?

– Как давно он на свободе? – сдавлено спросил он Седова, игнорируя своего брата – злого гения.

– Два года,– ответил вместо Седова Максим.– И эти годы я так мечтал увидеть тебя, брат.

– Отпусти Ксению. Она ни в чём не виновата. Со мной можешь делать всё, что угодно.

Седов и Максим рассмеялись.

– Отпустить? Не могу,– сказал Седов.– Прости, дорогой Лазарь, но ни твоя птичка, ни твой друг и ни ты сам отсюда не выйдете. Я не оставляю свидетелей. Прощайте, господа. С вами интересно, но у меня есть дела. И спасибо тебе, Лазарь, за этот чудесный подарок.

Седов помахал папкой и бросил кнопку от бомбы Максу.

Не может всё закончиться именно так!

Стиснув зубы, я медленно положила руку на пистолет охранника. Отщёлкнула замок на кобуре и взяла пистолет за рукоятку.

Осталось его резко и быстро вытащить.

Сильно кружилась голова.

«Не теряй сознание, Ксю, сначала нужно помочь Лазарю»,– сказала сама себе.

После своего ужасного поступка я так хотела быть храброй и полезной. И вот он – мой шанс.

Пальцы с силой стиснули рукоятку пистолета.

– Ну что, брат, поиграем?

– Всем стоять на месте!!! – раздался оглушительный приказ и в помещение ворвались мужчины с оружием. Это был спецназ.– Всем бросить оружие и руки за голову!!!

Максим гадливо улыбнулся и, подняв демонстративно кнопку…

– Не-е-е-е-ет!!! – закричал Лазарь и бросился на брата, выбивая у него из рук, кнопку, что активирует бомбу на украшении, которая находилась у меня на шее.

Раздались выстрелы.

Макс рухнул как подкошенный. Его убили.

Началась перестрелка.

Охранник потянулся к своему пистолету.

Нет-нет-нет!

Я первая выхватила пистолет, взвыв от нереальной боли в руке.

Закричала и из последних сил навела оружие на мужчину, но я не могла его убить! Рядом с ухом раздался оглушительный хлопок и охранник, что удерживал меня, упал, убитый.

– Ксюша-а-а! – закричал Лазарь

Так и не выстреливший пистолет выпал из моих рук и я кинулась в объятия Лазаря, и меня, как платину прорвало. Я зарыдала и вжалась в его тело, вдыхая, ставший таким родным, его запах.

– Прости-и-и… меня-а-а! Прости-и-и…

– Тшшш, всё хорошо, любовь моя. Всё хорошо. Ты в безопасности. И я не сержусь на тебя. Не проси прощения. Не проси. Это я виноват… Ты меня прости, родная… – его ласковый голос успокаивал, и возвращал моей душе крылья.

– Лазарь, всё чисто. Охрана Седова обезоружена или убита. Макс тоже… того…

– И чёрт с ним,– произнёс Лазарь, обнимая меня.– Кнопка у тебя?

– Да. Сапёры ждут наверху.

– Уходим,– сказал Лазарь и подхватил меня на руки.

БАХ!

Ещё один выстрел?

Лазаря отбросило в сторону, меня откинуло от него в другую. Моя голова ударилась о бетонный пол. Серый потолок принялся бешено вращаться.

– Ксюша-а-а!

– Лазарь… – просипела я.

Его ранили!

– Седов! Ублюдок, ты – труп! – взревел Лазарь.

Но я не видела и не слышала, что произошло дальше. Сознание покинуло меня.

Спустя вечность, кто-то подхватил меня на руки.

– Родная моя,– прохрипел Лазарь,– я держу тебя.

Он прижался своим лбом к моему, баюкая меня на руках.

– Всё будет хорошо… Всё будет хорошо… – как молитву, повторял он, унося меня прочь из этого жуткого места.– Только держись, родная… Не умирай, прошу тебя…

Я должна ему сказать...

– Я так тебя люблю, Лазарь… Я и мой малыш любим тебя… Я беременна…

В глазах снова затанцевали чёрные точки. Последнее, что я слышала, был его крик о срочной помощи.

Ксения

Бип. Бип. Бип. Бип. Бип.

Что за звуки?

Что за мерзкий запах?

И чей-то голос…

Сквозь вязкий туман в голове, я всё-таки поняла, где нахожусь.

Я лежала в больнице.

Живая…

А как же Лазарь?

Что с ним?

Где он?

А мой ребёнок?

Вдруг, я услышала голос Лазаря.

Он находился рядом со мной и тихо говорил:

– Любимая моя, я так сожалею, что тебе пришлось во мне сомневаться. Не представляешь, как я был зол на себя, когда не поговорил с тобой в тот день… Я разорвал наш договор, Ксюша… Ты свободна от меня, но я тебя не отпущу. Никогда. Ты моя, навсегда. И я очень хочу, чтобы ты родила ребёнка и я буду ждать нашего малыша… Я люблю тебя, моя родная и хочу, чтобы ты стала моей женой...

Женой?

Я согласна...

Почему я не могу коснуться его руки?

Почему не могу открыть глаза и сказать, что тоже его ЛЮБЛЮ! Больше жизни люблю!

Лазарь хрипло говорил и говорил — обо всём на свете, о всякой ерунде и о важных вещах. Он рассказывал, как мы будем вместе путешествовать, когда наш малыш подрастёт, как будет учить его или её кататься на велосипеде… Говорил, что подарит мне остров...

Он продолжал говорить:

– Сможешь ли ты меня простить, Ксюша? Я чуть не потерял тебя… Ради тебя я готов на всё…

А я ради тебя, любимый...

– Пожалуйста, проснись. Мне так не хватает твоей улыбки,– он взял мою руку и прижал ладонь к своей щеке, словно изголодался по прикосновениям. Кожу покрывала колючая щетина. А щека оказалась мокрой? – Впереди нас ждёт только светлое будущее, Ксюша. Ты, я и наш ребёнок. А потом ещё один. А потом ещё… И твою сестру с Артёмом к себе заберём… Собаку заведём, кота... Хоть слона и жирафа.

Слона не хочу...

– Лазарь… – с трудом, сипло, произнесла его имя.

Стиснув мою ладонь, он зашептал:

– Ксюша! Моя Ксюша! Я здесь, родная. Рядом с тобой.

Я медленно открыла глаза. И привыкнув к свету, смогла сфокусировать взгляд на мужской фигуре и слабо ахнула.

Лазарь… Он не брился лет сто. Волосы были в таком беспорядке, будто забыли про расчёску и шампунь. Глаза воспалённые. Лицо в ссадинах. И одет он был в непривычную для меня одежду – мятую футболку и джинсы.

А ещё его плечо. Я увидела островок повязки.

– Ты весь такой мятый… – произнесла таким сиплым голосом, будто болела ангиной.

Мои слова заставили его улыбнуться. Он взял мою ладонь и прижался к ней губами, зажмурив при этом глаза.

Как же я его люблю.

– Что… Что с Седовым?

– Он жив,– ответил Лазарь, нахмурившись.– Но наши дороги больше никогда не пересекутся. Его ждёт суд и пожизненное заключение. Помимо твоего похищения, шантажа, содействия в побеге из клиники моему брату, а ещё создания бомб, за ним водилось много плохих… очень плохих дел.

– Мне жаль… твоего брата… Что он… Что он оказался такой… И пошёл против тебя...

– Мне тоже жаль. Но он сам выбрал этот путь. Не думай о нём. Забудь.

Тяжело передвинула руку себе на живот и спросила:

– Как наш малыш?

– С ним всё хорошо,– улыбнулся он.– С нашим ребёнком всё прекрасно, Ксюша.

Устало и одновременно, облегчённо вздохнула.

– Ты потеряла много крови. У тебя был шок, но доктора сказали, что ты быстро поправишься. Ещё пару-тройку дней полежишь в больнице, а потом я заберу тебя домой.

– Как ты сам? Тебя ведь тоже ранили...

– Со мной всё в порядке. Не волнуйся за меня. Царапина. Лучше скажи, ты простишь меня?

Я не могла видеть вину в его глазах. И он был не виноват.

– Ты не виноват, Лазарь. И я не хочу винить ни тебя, ни себя. Давай лучше обвиним во всём Седова.

– Хорошее предложение.

– Тебе нужно отдохнуть и привести себя в порядок. Езжай домой…

– Уеду только с тобой, Ксюша… – упрямо сказал Лазарь.– Теперь я от тебя ни на шаг. Я навеки твой верный пёс.

Четыре месяца спустя…

Лазарь

– Ксения, давайте, постарайтесь ещё разок,– подбадривала мою жену акушерка.

Ксюша набрала в лёгкие как можно больше воздуха и снова начала тужиться.

Испарина покрывала её лоб, ей было плохо, ей было очень и очень больно…

– Постарайся, любовь моя, ещё чуть-чуть и мы будем держать на руках нашу малышку. Ты же хочешь взять её на руки?

– Хочу… – простонала она устало.– Очень…

Ксюша снова глубоко вдохнула и начала тужиться. Она с такой силой сжала мою руку, что хрустнули кости, но я не обратил на это внимания. Роды длились уже десять часов – и мне невыносимо было видеть, как моя любимая мучается от боли.

И тут, наконец-то, раздался громкий крик!

– Какая прекрасная девочка! – воскликнула акушерка. Женщина улыбалась так радостно, словно держала своего собственного новорожденного.– Вы молодец, Ксения!

– Как она? – спросила Ксюша, переводя дыхание.– Я хочу увидеть её. Дайте мне её.

– Она прекрасна,– сказал я сквозь зарождающиеся в глазах и груди слёзы, наблюдая, как медсестра обмывает малышку и заворачивает в пелёнку, перед тем как положить Ксении на грудь.

Ксюша взяла малышку на руки.

– Она такая… удивительная… – сквозь слёзы прошептала моя любимая.

Мои глаза наполнились слезами, которые я даже не старался скрыть. Я с любовью смотрел на двух самых дорогих людей в моей жизни. На свою жену и только что родившуюся дочь.

– Люблю тебя… – произнёс, улыбаясь и плача одновременно.

«Господи, благодарю тебя, что подарил мне второй шанс стать счастливым. Благодарю...»

Когда семья Лазаря первый день, первую ночь и первое утро после роддома находились у себя дома, внезапно, ранним утром, сильный ветер настежь распахнул окно. Утреннее небо почернело в преддверие сильной грозы.

Но все крепко спали.

В окно залетели две бабочки – одна большая, другая чуть поменьше. Они были яркие и игривые.

Бабочки в танце закружились над кроваткой, где сладко спала крошечная малышка – дочь Лазаря и Ксении.

Вероникой назвали малышку молодые родители.

Говорят, у каждого человека есть хотя бы один Ангел-Хранитель. У Вероники их два – чистые души Дарьи и Никиты.