Несмотря на то что, люди всегда хотели мира, человечество не прожило ни одного дня без войны. Поэтому, чтобы на планете восторжествовал вечный мир, нужна мировая война, которая должна идти по расписанию, и которую можно проводить каждые 4–5 лет в ограниченном пространстве.
Лифт поднимал Ивана Кузьмича Ломова и Сергея Романовича Строева на верхние этажи здания Мирового Совета. Под прозрачным полом располагался последний реликтовый мегаполис. Мэрии удалось сохранить его как архитектурный памятник. Но, по правде говоря, не будь тут Совета, все эти вышки давно бы разобрали или отдали под Зону Ноль.
Оторвав взгляд от серых зданий, Иван Кузьмич сказал:
— Стало быть, нас ждут двое сразу!?
— Ага, председатель Комитета и генсек Совета! — ответил Сергей Романович.
— Вот как?! Лично Генсек. Да…
Лифт плавно остановился. Пройдя мимо молчаливой охраны и занятой чем-то секретарши, Ломов и Строев зашли в кабинет председателя Комитета.
Председатель и генсек склонились над объемной проекцией карты 4-го сектора Зоны Ноль и вели напряженную беседу.
— Добрый день! Извините, что вас отвлекаю! — сказал Строев.
— А заходите! Добрый день! — приветствовал его председатель.
Все чинно поздоровались между собой и по приглашению председателя уселись в кресла. На робостолике появились чашки с кофе и сок. Ломов и Строев взяли по кофе.
— Чем вызвана столь неожиданная и высокая встреча? — как всегда дипломатично спросил Строев.
— Я попросил прийти вас обоих, потому что дело касается 4-го сектора. На прошлой неделе я уже говорил с мистером Ломовым.
— Да и теперь все тало гораздо хуже, — вставил свое слово генсек, — поэтому пришел даже я.
— Мы не имеем права на вас давить — сказал председатель.
Хотя все выглядело именно так — они оба давили на них своим весом.
— Мистер Ломов — вы как председатель русского сегмента комитета… и как отец Прохора Ломова сами должны быть заинтересованы, чтоб дела в 4-том секторе сдвинулись с мертвой точки.
— Сын за отца…. Вернее отец за сына не отвечает. А он у меня уже взрослый. — улыбнулся и пожал плечами Иван Кузьмич.
— О, мы понимаем, мистер Ломов — улыбнулся в ответ генсек. — Но вы же можете с ним поговорить по-отечески, так сказать.
— В конце концов, они уже проигрывают по очкам. Во всех других секторах зоны ноль действия, по сути, закончились. И время на исходе. И только в четвертом секторе молчание. Вы должны меня понимать! Вы сами дважды участвовали… Или ваш сын не хочет привезти домой медали?
— Да конечно я вас понимаю. Я постараюсь поговорить с сыном. — сдался Ломов, допивая кофе.
— В таком случае мы не смеем вас больше задерживать! — председатель и генсек снова обменялись рукопожатиями и улыбками с Ломовым и Строевым. И те покинули кабинет.
Строев натянуто молчал, было видно, что он не доволен тем, что Ломов так быстро сдался. Уже у лифта Сергей Романович не выдержал:
— Какого хрена Кузьмич ты так легко с ними согласился. Надо было поторговаться!
— На тему? — не понял его Ломов
— Да хоть чего-нибудь!
— Вам бы все дипломатам торговаться! — хихикнул Ломов, когда они заходили в лифт. — Что даст торговля? Ну поговорю я с Прохором конечно… и он пошлет меня…. А так я лишен глупой беседы.
— И что ты думаешь, он там в 4-м секторе струхнул? — озадачено спросил Строев.
— Ты меня обижаешь! Мой сын все-таки герой 12-ой Мировой Войны!
Тем временем в 4-ом секторе Зоны Ноль.
В кают-компании флагмана «Генералиссимус Сталин» в ожидании немецких союзников сидел генерал Прохор Ломов. Адмирал Валовский к сожалению приболел и удалился… А по правде говоря, был перенесен в свою каюту так как был не в состоянии… короче, лыка не вязал.
Вахтенный офицер сообщил, что летучка немцев села на платформу и господа уже идут.
Немецкие генерал и адмирал вошли в кают-компанию, решительно глядя в лицо Ломова. Генерал руками указал на накрытый стол и предложил сесть. Как только взгляд немцев переместился на питье и закуску, решительность в их глазах переменилась на простое русское выражение: и хочется и колется. Немецкий генерал не сдержался и даже икнул.
Минутное напряженное молчание закончилось, когда желудочные спазмы и халявная выпивка с едой победили немецкую решительность.
— Герр Ломов, когда мы будем нанести удар! — после первой стопки и закуски произнес немецкий генерал.
— Давайте без фамильярностей, Хёльгер!
— Зер гуд, Прохор! — согласился немец.
Пили и закусывали они уже не первый день и уже достаточно хорошо познакомились.
— Когда я узнать, что жребий выпасть, что мы на стороне с русский, я думать это будет что-то… эээ…
— Дас ис фантастишь! Мы бистро разбить противник ко всем демон! — досказал за него немецкий адмирал.
— Я не думать, что мы пить водка и закусывать икра! Я не понимайт тебя Прохор! Ты есть герой прошлый мировой война!
Да он Прохор Ломов действительно был героем 12-той мировой войны. В самый роковой момент, когда командир его дивизии погиб, он взял командование на себя. Это было в З-м секторе тогдашней Зоны Ноль. Они срезали угрожающий клин противника и заставили обратиться его в бегство всего за 5 часов до официального окончания. Только благодаря его безрассудному шагу коалиция «Синих» в З-м секторе победила. И хотя по общему зачету блок «Синих», куда входила Россия, проиграл, нам пришлось меньше всего выделать территорий под новую Зону Ноль.
— Прохор, мы уже проигрывать очки! Зачем ваши посыйлайт сухогруз и круизный лайнер без охрана в Зеро?
Прохор едва сдерживал улыбку. Сухогруз захватили 2 дня назад. А лайнер уже с неделю. Но это была часть плана.
— Сухогруз был полон водкой, а лайнер шл…. Женщинами легкого поведения! Ваша разведка уже должна это знать!
— О мы конечно знайт… водка — это понимайт, но фрау?
— Все согласно конвенции — они все осужденные!
— Зер гуд, Прохор — выкладывать свой план! — настоял союзник.
Ломов собирался раскрыть свой хитроумный план сегодня вечером или, в крайнем случае, завтрашним утром. Даже если противник о нем пронюхает, будет уже поздно. Так как осталось меньше двух суток.
— Завтра после обеда они начнут праздновать победу. Хотя до полуночи еще есть время. Склады с захваченной водкой уже сейчас на половину пусты. А проститутки разошлись по командованию коалиции «Летних». В нашем секторе только четверть это англичане, остальные южные народы, которые уже сейчас близки к эйфории. Завтра после обеда у них начнется карнавал! Потому что они знают, что если мы ударим, то не успеем! И действительно победить мы не успеем. Силы вторжения «Зимних» смогут только захватить объекты омега и дельта! Южные горячие парни под выпивкой просто не смогут их удержать и побегут. Но это сравняет счет. В 24 часа миротворцы включат квантовое поле подавления и оружие перестанет действовать. Но именно поэтому все последние недели мы тренировали десантников и морскую пехоту к большой рукопашной драке…
Немцы ошарашено хлопали глазами.
— Прохор, найн, это есть незаконно!
— Да что незаконно!? Вспомните 10-ю и еще раньше 6-ю. Драку не остановили, потому что счет был равный. И кто остановит такое зрелище! Весь мир — миллиарды ждут развязки. На Комитет надавят, они на 3 ну максиму 6 часов продлят военное время! Это не противоречит конвенции! Южные парни и так побегут, а как только отключат поле, мы долбанем по Томми всеми калибрами!
— Дас ис безумие! — мотая головой, сказал немецкий адмирал.
— О я-я. — согласился генерал.
Они вроде бы отказывались, но по глазам было видно, что им чрезвычайно понравилась последняя фраза: «долбанем по Томми всеми калибрами».
— Но других вариантов не есть! — пожал плечами союзник…
На первом этаже Строев одернул Ломова.
— Куда прешь! Там журналюги!
И действительно у выхода на стоянку летучек толпились журналисты и летали кибероператоры. Ну и просто зевак хватало.
— Но там же наша летучка? — не понял Иван Кузьмич.
— Спокойно, я попросил Василия забрать нас на другой прямо у сквера!
Они прошли через ресторан и вышли в сквер. Парочку киберпапарацци парили недалеко, выдавая себя за мойщиков окон. Как только они ринулись вниз к Ломову и Строеву, сработала охрана комплекса Мирового Совета, автолетучки зацепили их магнитными ловушками и утащили.
— Это все ерунда — они успели сообщить настоящим с пропусками! Сейчас сюда прилетят, заразы! Прибавь шагу Кузьмич!
— Вы дипломаты все кругами ходите, нет, чтоб дать отпор противнику лицом к лицу! — отшутился Ломов, но все же прибавил шаг.
Позади уже слышалось нарастающее стрекотание и гул кибероператоров, за которыми бежали живые журналисты.
— Валим, Кузьмич! — кричал Строев.
Летучка русского представительства уже стремительно пикировала к скверу прямо к памятнику первого председателя Всемирного Военного Комитета, когда какой-то зевака нажал на демонстрашку. Памятник из нанобетона ожил и начал вещать знакомые с детства слова:
— Доколе мы будем считать что война — это досадная случайность? Несмотря на то что, мы люди всегда хотели мира, человечество не прожило ни одного дня без войны! Отсюда можно сделать неутешительный, но реалистичный вывод, что война это постоянное свойство человеческого общества! Но при этом мы настолько уперты, что по-прежнему хотим вечного мира! Вот что я вам скажу, уважаемые члены генеральной ассамблеи, — очередная мировая война не за горами! И лучше если мы начнем ее по плану и будем проводить каждые 4–5 лет в ограниченном пространстве! Пусть каждая страна будет обязана принять участие в ней! Путь те, кто хочет риска, воюет. Пусть преступников, которых отвергло общество, будут отправлять в зону боевых действий! Если войны будут идти по расписанию, мы решим массу противоречий мирового сообщества!
Чтобы на планете восторжествовал вечный мир, нужна война, которая должна идти по расписанию и стать центром внимания, каким никогда не станут никакие Олимпийские Игры! Все равно все спортсмены уже давно генномодифицированные. И это все меньше интересует зрителей! А настоящая смерть и риск — вот что будет интересно всем! Для этого мы должны созда…
Последние слова оборвала герметичная дверь, которая закрылась, как только Ломов уселся в кресло. Летучка резко взмыла в небо и унесла их прочь от толпы журналистов…
До официального окончания очередной 13-ой мировой оставалось 35 часов. Но мало кто знал, какая интрига ждала их впереди!