Хорриакх уже который промежуток периода проводил в кресле перед мониторами, честно вглядываясь в них, но все было напрасно. Приборы тщательно исследовали поверхность мертвой планетки, тщетно пытаясь найти там хоть какие-то признаки жизни. Хорриакх думал о времени. Его оставалось совсем немного. Еще он думал о том, что когда поиски увенчаются успехом, его раса сделает все, чтобы не допустить повторной катастрофы.

Со времени гибели Всеобщей Матери шел уже третий цикл. Хорриакху повезло, он родился одним из последних завершающего цикла. А потом произошла катастрофа. Так быстро, что даже представители такой высокоразвитой цивилизации, как сородичи Хорриакха, не успели среагировать вовремя. И поплатились за это.

Скррархи за долгое время существования их цивилизации успели исследовать и колонизировать все пригодные для жизни близлежащие планеты, и преобразовать непригодные. Время от времени, натыкаясь на представителей очень примитивных цивилизаций, некоторых уничтожали, других не трогали, третьих переучивали по-своему и под себя. Скррархов часто принимали за богов или их посланников, и скррархи привыкли к такому отношению. Сами поверили в него.

Это и погубило их Матерей.

Скррархи в своих исследованиях продвигались далеко в глубины Галактик, выстраивая цепь контрольных баз, но селились они всегда вокруг материнской звезды. Они привыкли доверять ей. Когда она неожиданно стала сверхновой, не спасся никто.

Всеобщая Мать и все младшие Матери никогда не покидали Первой планеты. Дети могли жить в других мирах. Матери — нет.

Все Матери погибли во время великого взрыва, который унес Первую и другие планеты этой системы. Взрыв не повлиял на каскад десятков заселенных скррархами систем вокруг материнской звезды, все последствия успели вовремя ликвидировать.

Но погибла Всеобщая Мать. И все остальные Матери. Некому стало производить на свет Детей.

Любой из скррархов мог стать Отцом. Отцами делались только лучшие из старых скррархов. Но без Матерей Отцы не были нужны. Дети больше не могли рождаться.

Скррархи пытались вывести Мать из кода своей крови, но все их попытки оканчивались неудачей. Код Матерей был иным. А все пробы Матерей сгорели в огне сверхновой.

Скррархи, непобедимые боги, оказались под угрозой вымирания. Еще несколько циклов, и от великой цивилизации скррархов останутся лишь пустые планеты.

Скррархи обратились к ранее замеченным цивилизациям. Не за помощью. За материалом. Способ размножения представителей некоторых других цивилизаций был иным, чем у скррархов, и они занялись тщательными исследованиями в надежде перенять его.

Тщетно. Другие расы либо размножались, подобно скррархам, либо таким способом, который был неприемлем для избранной расы.

Время шло. Скррархи ранних циклов старели. Избранная раса трудилась упорно, но их усилия не приносили плодов. Древнейший опыт могущественной цивилизации и опыт других цивилизаций, все это оказалось ничем перед таким, казалось бы, простейшим вопросом. Воспроизведение себе подобных.

Тогда они обратились к последнему из того, что имелось у них из того, что могло бы спасти. К Глубинному поиску.

Глубинный поиск всегда выручал их, когда кончались ресурсы планеты, или требовался новый живой материал для исследований, или полигоны для испытаний. Глубины галактик всегда были к их услугам.

Один из Старших нашел в архивах упоминания об еще одной цивилизации, очень древней, с которой приходилось сталкиваться скррархам во время одного из первых этапов Глубинного поиска. О способе размножения этой расы не было известно много, однако внешние данные и внутреннее строение организмов представителей этой цивилизации были очень похожи на те, что были характерны для скррархов. В древности скррархи несколько раз посещали планету, но она находилась на самом краю одной из отдаленных и почти не заселенных разумной жизнью Галактик. Какой именно из галактик, летопись не упоминала.

Но это уже не могло остановить стремительно стареющих скррархов. Во все известные галактики, и даже в неизвестные были направлены корабли с самими молодыми Детьми на борту. Они должны были отыскать в Глубинах жизнь, которая могла бы помочь выжить им самим.

Впервые в Глубинный поиск скррархи отправлялись с такой целью.

Хорриакх был рожден едва не самым последним, но не отличался от старших. Он прошел посвящение очень рано, и оно почти стоило ему жизни. Но Хорриакх вернулся с той чудовищной планеты последним из всех, и самым удачливым. Он оказался лучше. Он заслужил, чтобы его послали на лучшем корабле в самую малоизученную галактику. Он оказался тем, кто справится.

Но целый цикл, проведенный в исследованиях всех пригодных для жизни планет, оказался утомительным даже для него. Хорриакх желал возвращения. Легче среди своих. Легче среди младших рас, которые мнили его богом, и поклонялись ему. Тяжело одному и без всех.

Но вернуться без положительных результатов он не мог.

Хорриакх думал об этом, глядя на экран монитора. Он проводил в этой кабине все свое время, отвлекаясь только на сон и упражнения. Хорриакх не мог позволить себе быстрого старения, а упражнения оттягивали старение очень надолго. Кроме того, Хорриакх не думал об этом, но он знал, что хочет стать Отцом. Это было его целью. Это давало ему силы целыми периодами просиживать у мониторов, терпеливо дожидаясь результатов диагностики, почти всегда отрицательной. Но Отец должен быть силен, и Хорриакх упражнялся долго и упорно.

Хорриакх делал по-другому, чем остальные. Он выслушал Старшего и отправился не вглубь отведенной ему галактики, а стал облетать ее по краю. Система неизвестной цивилизации находилась на краю галактики. Это он запомнил точно. Эта цивилизация могла давно погибнуть, но пока он не знает этого наверняка, он будет ее искать.

Попутно Хорриакх открыл несколько десятков населенных планет, но достаточно разумной жизни не было нигде. Он брал образцы и доставлял на корабль, но больше для отчетности. Таких образцов было много и на известных скррархам ближайших планетах.

Наверное, он просто не заметил, как задремал. Потому что разбудил его тонкий писк локатора, предупреждавший об опасности. Корабль вошел в пояс астероидов, и мощные силовые щиты защищали обшивку от ударов, но опасностью не следовало пренебрегать. Хорриакх подсел поближе к панели управления и положил лапу на установку, управляющую пушкой. Повреждений корпуса он допустить не мог.

Эта система ничем не отличалась от остальных. Несколько планет-гигантов, два-три карлика, несколько обитаемых спутников. Здесь было мало жизни. Можно сказать, не было вообще. Хорриакх хотел как можно скорее ее пройти.

На полном ходу корабль вышел из пояса астероидов и стал стремительно приближаться к маленькой красной планете, вокруг которой вращалось два спутника. Автоматика обшаривала планету, но не находила ничего, кроме примитивных форм жизни. Бортовик фиксировал непонятные, почти полностью разрушенные строения на поверхности планеты, которым насчитывался не один миллион циклов. Эти строения должны были быть обследованы. Могло оказаться, что это — останки той цивилизации, которую искал скррарх. Поэтому, после некоторого колебания, Хорриакх направил корабль в зону гравитационного притяжения планеты.

Посадка прошла успешно и, когда последний захват укрепился в крошащемся грунте неизвестной планеты, одетый в скафандр Хорриакх уже стоял у двери шлюзовой камеры. Он мог обойтись и без скафандра, одной дыхательной маской, но Хорриакх учел низкий уровень давления, а так же возможную агрессию со стороны невыявленных при орбитальном сканировании обитателей.

Он открыл двери и шагнул на незнакомую почву, но, несмотря на рыхлость рыжей субстанции, почти в ней не увяз. Хорриакх сделал несколько шагов по проваливающейся рыжей трухе, потом отключил теневые щиты и задрал морду вверх, разглядывая светло-розовое, в оранжевых разводах высокое небо. Кое-где сквозь разреженную атмосферу проглядывали звезды.

Почти вакуум.

Он огляделся. Его корабль как раз помещался на площади, которую он специально выбрал для приземления в той области, где автоматика фотографировала следы остатков цивилизации. Вокруг высились гигантские пирамиды, правильной пятиугольной формы. Скррарх насчитал их несколько десятков. Несколько наиболее совершенных пирамид окружало площадь, куда сел его корабль. От площади в город пирамид вело несколько заброшенных, почти выветренных дорог.

На северо-восток от того места, где он стоял, высился еще один каменный гигант. Настолько большой, что Хорриакх не смог сразу определись его форму и назначение. Опознаватель мгновенно сосканнировал и выдал параметры. Огромное изваяние, скорее всего, повторявшее своей формой лики бывших обитателей этой планеты. Хорриакх внимательно рассмотрел его на экране щитка. Два глаза, странной формы выпуклый нос, единственное ротовое отверстие. Действительно, лик твари был очень схож с мордами скррархов, но сразу же бросалось в глаза полное отсутствие клыков и жвал, а так же сканирование делало предположение относительно чересчур мягкого кожного покрова обладателя лика. Это все было несущественно, генотип твари можно было подправить в лаборатории, такие незначительные изменения выдерживал любой код. Но Хорриакху нужны были образцы.

Образцов не было. Вожделенная планета оказалась мертва. Мелкие приспособившиеся формы жизни были не в счет. Они не могли спасти скррархов от вымирания.

И если перед тем, как высадиться на планету, Хорриакх еще сомневался, то теперь все его сомнения отпали сами собой.

Эта галактика вообще не была занесена в списки скррархов. Но пирамиды, которые он видел вокруг себя, были выстроены под руководством их инженеров. Это была ТА САМАЯ планета. Планета, на которую они возлагали надежды на спасение.

Для того чтобы убедиться окончательно в своей правоте, Хорриакх, едва касаясь лапами почвы, направился к центральной пирамиде. Ему очень мешала низкая гравитация, он привык к куда большей. Понятно, что на планете с таким притяжением не задержится ни одна атмосфера. Хорриакх предполагал, что эта планета тоже пережила катастрофу. Скорее всего, ледяное ядро планеты под влиянием каких-то процессов расплавилось, и планета стал легче. Последствия — он видел сам.

Хорриакх добрался до обветренных ступенек и, перепрыгивая сразу через пять, начал свое восхождение. Поднявшись на вершину, он опустился на колени на испещренный скрраршьими иероглифами пол и, отстегнув, стянул шлем. Холодная разреженная атмосфера планеты коснулась его морды, заставив коротко вздрогнуть. В висках тут же заломило, оранжевый мир вокруг подернулся красноватым маревом. Разрывая твердую кожу, под напором чудовищного давления потекли струи бурой крови, густой и легкой, закапали на порыжевший камень жертвенной плиты. За миг до того, как свет его покинул, Хорриакх успел задвинуть шлем на голову и ткнуться ею в пол.

Когда он очнулся, жертвенной плиты уже не было. Вместо нее в полу пирамиды зиял темный провал. Сомнений больше не было. Код его крови был распознан. Перед Хорриакхом доживали последнюю прочность творения древних скррархов.

Несколько часов он потратил на то, чтобы прочесть и расшифровать летопись внутри пирамиды. Он знал, где ее искать и нашел почти сразу. Язык, на котором была составлена летопись, был ожидаемо очень древним, но основное переводчик сумел донести: планета погибла и боги, которые помогли подняться цивилизации, так и не пришли на помощь. Обитатели не видели пути спасения, кроме… дальше запись отсутствовала.

До самого заката здешней звезды он просидел на вершине пирамиды, уронив лапы на колени. С ним творилось что-то плохое, но сенсоры скафандра упорно указывали на то, что он здоров. Хотя им давно уже следовало провести хотя бы поверхностную диагностику.

С наступлением ночи Хорриакх уже покидал заброшенную планету. На орбите его ждал еще один сюрприз. Оба спутника планеты были искусно замаскированными защитными станциями, атаковавшими любой теплоизлучающий объект. Одна из них еще функционировала. Скррарх не стал их разрушать, обошел и отправился дальше. Он оставил корабли в память о погибшей цивилизации.

Впрочем, следующая планета этой системы встретила его так, что он и думать забыл о безмозглых и опасных вечных спутниках предыдущей.

Нагруженная пакетами, Ана с трудом втиснулась в квартиру и захлопнула дверь ногой. Тотчас сверху раздалось раздраженное бормотание, в котором, если прислушаться, можно было разобрать угрозы. Конечно, великолепная слышимость во всех квартирах в этой чертовой стране, твою мать…

Когда родители увозили ее из той, в которой она родилась, Ана была слишком молода и глупа, чтобы возражать. Теперь эта мысль стала идеей фикс. Особенно когда дела шли так паршиво, как теперь, Ане всегда казалось, что этого просто не могло случиться на другом континенте, в другом конце мира. Впрочем, ее родителей давно сжевала гигантская машина развитого капитализма, и Ане не было с кем поскандалить по поводу ее неудавшейся жизни. Хотя, она прекрасно понимала, что даже если она решится и вернется на брошенную ею родину, вовсе не факт, что тамошняя жизнь придется по вкусу.

Такое ощущение, что на этой проклятой планете ей точно не было места.

— Это ты? Ты уже вернулась?

Черт бы его подрал, Джейк уже здесь. Зачем она когда-то дала ему ключи от своей квартиры?

— Ты не мог приготовить пожрать, пока меня ждешь?

— Не будь сукой, сука.

Ана не переносила Джейка. Но она была ему обязана. Это Джейк нашел для нее работу в полиции. Если бы не он, жизнь Аны, скорее всего, окончилась бы в каком-нибудь наркопритоне или борделе. По крайней мере, после смерти родителей она уже всерьез подумывала о карьере шлюхи. Больше здесь ей не на что было рассчитывать.

— Отвали, Джейк, не сейчас… Джейк!

Он не отвалил, наоборот, навалился, увлекая ее на пол. Ана молча попыталась спихнуть его, но после рабочего дня у нее почти не оставалось сил. Он легко поборол ее вялое сопротивление. Рывком стянул ее брюки до колен и втиснулся между разведенных ног. Ане легче было подчиниться, чем возражать. Чем скорее это начнется, тем скорее он кончит. К такому ее безразличию Джейк уже привык, да ему было и наплевать.

Он вжался в нее, начиная двигаться, подстраивая под свой темп. Женщина лежала почти неподвижно, едва реагируя на все, что он делал, что, впрочем, как всегда, вполне его устраивало. Ане тоже было все равно, она молча ждала развязки. И вдруг…

Джейк почувствовал, что расслабленное женское тело под ним вздрогнуло и напряглось. Неужели за столько времени мисс Снежная Королева хоть что-то почувствовала? Неожиданно для него его собственное тело среагировало бурно, и он кончил, едва дождавшись, пока она вновь расслабится.

Дождавшись, пока он уйдет в душ, Ана поднялась, подтянула брюки и вынула оружие из кобуры. Крадучись, на полусогнутых подошла к окну и резко выглянула наружу. Окно выходило на проулок, ничего интересного кроме пожарных лестниц она не увидела. Но минуту назад ей показалось…

Нельзя человеку долго работать в полиции любого мегаполиса. Это кого угодно сведет с ума. С телевизором нужно тоже уже завязывать.

Сверху мелькнула какая-то тень и Ана, вздрогнув, вскинула оружие. Из темноты на нее смотрели два огромных зеленых глаза. Тьфу ты, это же просто кошка.

Нервы ни к черту.

Хорриакх не понимал. Он уже несколько восходов обитал среди исследуемых представителей обнаруженной им высокоразвитой цивилизации, и все равно не понимал. Дело было даже не в том, что почти все на этой планете было для него внове. А в том, что ее обитатели абсолютно не были похожи на тех, кто мог бы построить их технологии.

И кроме внешнего вида, и то отчасти, они ни в чем не были похожи на скррархов. А их поведение казалось самым странным из всего, что было с ними связано.

Хорриакх не понимал. И это тормозило его исследования.

Он мог уже много раз добыть необходимые образцы и рвануть с ними обратно в обжитые галактики. Каждый период его промедления нес смерть десяткам скррархов. Но Хорриакх не мог так сильно рисковать. Ему нужно было разобраться. Но приборы упорно отказывались ему помогать, и ему ничего не оставалось, как вникнуть во все самому.

Это было тем более трудно сделать, не обнаруживая своего присутствия.

За несколько восходов он многое увидел. Он изучил наиболее яркие технологические достижения аборигенов. Понял, что далеко не все достижения были доступны всем. Что повергло его в очередное недопонимание, ведь любой скррарх имел доступ ко всему, что было доступно остальным. Далее он узнал, что взаимодействие тонких энергий в этом обществе зашкаливало за любое, допустимое у скррархов. Но также он понял, что почти никто из аборигенов не в силах управлять этими процессами. Он проанализировал собранные автоматикой данные и сделал жизненно важные для него вычисления. Аборигены размножались тем же путем, что и скррархи. Но было существенное отличие. Матери аборигенов внешне практически не отличались от Отцов, и их было очень много.

А значит, Хорриакх нашел, что искал. Даже лучше. Если у него будут пробы крови здешних Матери и Отца, скррархи расшифруют их код, а затем просто введут в код своей крови гены Матери, и уже из этих образцов выведут собственную Мать.

Цивилизация скррархов будет спасена.

А Хорриакх станет Отцом. Это то, о чем он думал с тех пор, как научился думать.

Взять пробы крови не сложно. Но почему же он тогда медлит?

Если бы скррарх лучше воспринимал значение этого понятия, он бы знал, что ему интересно.

Ана выскочила из машины, и почти сразу же рядом с проулком затормозил другой патрульный полицейский автомобиль. Харрисон, и еще один рослый полицейский сунулись в темноту проулка первыми, но напарник Аны тут же выскочил обратно, прислонившись к стене. Даже в свете неоновой рекламы было заметно, как позеленело его лицо.

Оттолкнув его, она сама бросилась вслед за еще не показывавшимся полицейским, но почти сразу же наткнулась на его спину.

Почти вся земля впереди была залита кровью. Свет рекламы отражался в ней, как в зеркале. Кровь еще не успела свернуться, она была совсем свежей. Она натекала откуда-то из-за контейнера, но пройти к ее источнику, не вступив в страшную лужу было нельзя.

— Он или они могут быть все еще там, — незнакомый коп жестко поймал за плечо собравшуюся прыгать Ану. — Не надо рисковать своей задницей неизвестно для кого.

Ана вырвала рукав и, резко обернувшись, нацелилась между глаз оборванному типу между контейнерами. Вид у него был абсолютно дикий и сильно побитый. Точно долгое время из него вытрясали пыль. Парень был невменяем.

К ним подбежал третий коп, тоже из другого патруля. У него был фонарик. Свет на миг ослепил побитого, но, наверное, и отрезвил его. Парень поднял грязную руку и дрожащим пальцем указал куда-то вверх.

На фоне ночного неба на крыше дома довольно четко вырисовывался гигантский силуэт. Увидев, что его заметили, он мгновенно исчез.

Ана едва сдержала вздох. Этот силуэт живо напомнил ей тень визитера позапрошлой ночи.

— Голливуд, мать его, — пробормотала она.

Рослый полицейский и его напарник бросились к пожарной лестнице. Но Ана почему-то была уверена, что убийцу они не догонят. Пока оклемавшийся Харрисон вызывал подкрепление, она, убедившись, что побитый никуда не собирается, да и не может убежать, быстро осмотрела место преступления. За контейнером обнаружились три искромсанных в мясо тела. Кому они принадлежали, Ана не смогла определить навскидку. Рядом не было никаких следов борьбы, вообще ничего, кроме мусора. Вот эти кучи мусора еще предстоит перелопатить несчастным экспертам. Впрочем, это уже не ее проблемы.

Ана медленно обвела лучом фонаря зажатый меж домами пятачок переулка. На первый взгляд ничего интересного.

Фонарь выхватил из темноты осколки разбитой газовой горелки. Действительно — ничего. Экспертам головной боли здесь хватит надолго.

Уже светало, когда Хорриакх опять пробрался на облюбованный им мясной склад. Он точно знал, что в такое время бодрствуют только очень занятые и добросовестные аборигены. Сторож этого склада и его старая собака только делали вид, что охраняют периметр. В действительности же им до холодильных помещений не было никакого дела. Хорриакх давно отметил это дело и бессовестно им пользовался. Понятие совести, как и многие другие понятия, впрочем, применительно ко всем младшим расам были довольно слабы в культуре скррархов.

Как обычно, Хорриакх проник в гигантскую холодильную камеру через окно и, едва не сорвавшись вниз, съехал на пол на стальном тросе. Мясные туши висели очень плотно, он мог брать любую и тут же уходить. Но Хорриакх помнил, что лучшие туши хитрые аборигены прятали почему-то в самых недрах холодильника. Не спеша, он направился туда, снимая по дороге шлем. Он любил запах свежего мяса, этот запах пьянил его. Ради этого запаха и вкуса он готов был терпеть земную атмосферу.

Как всегда спустя какое-то время в висках немного зашумело из-за низковатого давления, но это не мешало Хорриакху, наоборот, пьянило его сильнее. Он совсем было нацелился снимать приглянувшуюся ему тушу, как вдруг…

Этот запах был ему странно знаком. Странно, потому что Хорриакх не помнил, что могло быть его источником, а обычно подобная забывчивость не была характерна для скррархов.

Единственное, что помнил Хорриакх, запах вызывал у него очень неприятные ассоциации. И опасные.

Он замер, сраженный неожиданной догадкой. Миг спустя он вспомнил, где он мог чуять этот запах.

И как, как он мог его забыть?

Чтобы его признали совершеннолетним, молодого скррарха отправляли в систему, где на нескольких планетах водились особые животные. Животные эти имели соответствующий порядковый номер в Каталоге биодостижений младших рас. Но уже столкнувшиеся с этими тварями скррархи говорили просто — Твари. Достаточно было головы одной добытой Твари, чтобы скррарх получал категорию воина. А, значит, становился полноценным членом скрраршьего сообщества.

Твари не были особенно разумны. Идеальные убийцы, уязвимые только для оружия скррархов. Очень быстрые. Но бестолковые сами по себе. А вот те, кому они служили, и кто объявил смертельную охоту на сильного соседа, скррархов…

Эти Твари, здесь — откуда?

Хорриакх, стараясь не делать резких движений, шагнул назад. Потом еще. И еще, одновременно вынимая из его гнезда бластер. Запах стал сильнее, словно он не отдалялся от невидимых пока ему Тварей, а приближался к ним. Но он только что пришел оттуда, там их точно не должно быть.

Он мог бы надеть шлем, и тот бы мгновенно помог ему вычислить месторасположение и количество Тварей, но надеть шлем, значит, потерять несколько мгновений времени. Возможно, они только этого и ждут.

Хорриакх резко отпрыгнул в сторону, и тут же на этом месте сомкнулись кошмарные челюсти, куда мощнее челюстей самого скррарха. Он выстрелил несколько раз, и, кажется, попал, судя по раздавшемуся рядом реву. Ему вторил еще один. Хорриакх резко вскинул бластер вверх и успел сделать несколько выстрелов в прыгнувшую на него Тварь. Ее туша грохнулась на скррарха, но он снова ушел из-под удара, выхватив клинок и, в прыжке, полоснул им по сочленениям сидевшей на потолке раненой Твари.

Приземлился на колено и снова вскинул оружие, готовый отразить любое нападение. Но убитые им монстры, дергаясь, разлагались на глазах, а больше никто другой не собирался посягать на его существо. Хорриакх подобрал брошенный шлем и водрузил на голову. Потом вернулся к тушам и склонился над ними.

Сомнения исчезли. Туши принадлежали Тварям. А Твари…

Твари тоже были воинами. Когда-то давно скррархи обнаружили недалеко от обжитых ими звездных систем планету, где, как и на других, подобных ей, зарождалась цивилизация. Скррархи решились ей помогать, тем более что представители этой культуры внешне легко принимали физическую форму, сильно походившую на форму самих скррархов. Как обычно в таких случаях скррархи дали аборигенам планеты все, что посчитали нужным ей дать. И, как всегда, аборигены боготворили неожиданных благодетелей, представляя их богами. Скррархи редко посещали планету, давая, все же, аборигенам развиваться во многом самостоятельно.

При этом они не знали, какое чудовищное будущее подготовили себе своей же помощью.

Цивилизация планеты пошла вперед гигантскими темпами. За несколько периодов аборигены освоили все, что могли, и усовершенствовали это по максимуму. Они начали летать гораздо раньше, чем это предполагали скррархи, но со скррархами предпочитали не ссориться, по-прежнему возводя их в ранг богов. Новая цивилизация была куда слабее древних скррархов, но в ней было то, что заставляло последних вести себя с ней очень настороженно. Они владели какими-то знаниями, не доступными для скррархов.

Скррархи не вмешивались, пока не исчез первый из них, находившийся на планете новой цивилизации, как постоянный наблюдатель.

Затем исчезли все, один за другим. Последнему скррарху удалось все-таки вырваться из цепких рук чересчур гостеприимных хозяев, и то, что он поведал Старшему Отцу, когда вернулся в свои системы, заставило мобилизоваться весь скрраржий флот.

Чтобы раз и навсегда уничтожить лишившихся разума обитателей сумасшедшей планеты.

Но когда первые корабли приблизились к системе Врагов, оказалось, что те успели подготовиться.

Двигатели космолетов, которые пересекали определенную черту, тут же высвобождали всю свою энергию. Скррархи не могли войти в систему.

Тогда они окружили систему плотным кольцом из наблюдательных баз и разместили вокруг часть своего флота. Враги оказались замкнутыми внутри самих себя, отрезанные от остальной части Галактики своим же невидимым заслоном и живой силой из обиженных богов.

Со временем скррархи научились пробивать бреши в энергетической оболочке системы Врагов и совершать карательные рейды. Теперь если бы они хотели, они могли бы уничтожить эту цивилизацию, но придумали кое-что поинтереснее.

Визиты в систему Врагов превратились во что-то вроде развлечения. Скррархи по одному или отрядами высаживались на одной из обжитых Врагами планет и принимались за убийства. Славно поохотившись, они возвращались домой, оставляя Врагов в ярости и смятении.

Для своей защиты Враги вывели новый вид Тварей, каждая из которых могла расправиться с целым отрядом вооруженных скррархов. Но Старший Отец, отправившись для убийств во главе одного из отрядов, сумел поймать Тварь, и скррархи изучили ее слабости. Теперь против Твари мог выйти и один скррарх.

Принести голову Твари считалось обязательным для посвящения в самую привилегированную категорию в иерархии скррархов — в воины.

Все это Хорриакх помнил. И теперь Твари — здесь, на этой планете. Но когда он улетал, система Врагов по-прежнему была окружена так, что не проскользнула бы и малая капсула.

Как Твари могли попасть на Землю? И давно ли они здесь?

И если Твари здесь, это значит, что на этой планете поселились и Враги?

Хорриакх знал, что Враги делали с пленными скррархами. Он подозревал, что и с аборигенами планеты Враги вряд ли поступали иначе. Просто пока аборигены этого не замечали. А когда начнут замечать, будет уже поздно.

Враги должны были устроить гнездо где-то рядом. Они всегда жили в одном гнезде, так у них было принято. Хорриакху нужно найти это гнездо.

Не потому, что если он его не найдет, через некоторое время гнездо разрастется, и остановить Врагов станет невозможно. Судьба этой планеты не волновала скррарха. Но он не мог позволить цивилизации Врагов существовать где-то вне окружения.

Знать бы, как они смогли сюда попасть.

Вход в гнездо Хорриакх нашел очень быстро. Да они его и не пытались запрятать. Уже чувствовали себя хозяевами этой планеты? Аборигены были отличным кормом, может, даже лучшим, чем скррархи. Что ж, Хорриакх покажет зарвавшимся Врагам, что Вселенные — это собственность поруганных богов, а не жалкой псевдоцивилизации, которой боги-скррархи позволяли существовать из милости и для развлечения. То, что Враги посягали на эту планету, возмутило Хорриакха и разозлило его.

Стоя над шахтой входа в гнездо, он еще раз все проверил, потом присел и прыгнул вниз. На миг ему послышался шорох, но это были точно не Твари, и он не стал выбираться наверх, чтобы выяснять его источник. Стараясь делать это как можно осторожнее и тише, скррарх спускался в гнездо.

Чтобы видеть, ему не нужен был свет, наличник шлема фиксировал и выдавал ему расположения малейших выступов в стене еще до того, как они попадались в поле зрения скррарха. Он двигался в кромешной тьме, время от времени замирая и прислушиваясь. Но пока все было тихо. До низа он добрался почти без приключений.

Его боты коснулись почвы и едва не ушли в нее по целую подошву. Здесь настелены мягкие соты, чтобы тот, кто сорвется, упал на нетвердое. Скррарх огляделся. Он стоял на пересечении множества ходов, из которых явственно доносилось движение. Хорриакх шагнул на твердую почву и включил усиленные сенсоры. Их сигнал мгновенно проник во все стороны на десятки путевых измерений и вернулся к нему. Теперь перед скррархом была развернутая схема Вражеского гнезда. Он уверенно двинулся в один из ходов.

Если аборигены были мало похожи на представителей высокоразвитой цивилизации, Враги, казалось, делали все возможное, чтобы вообще замаскировать уровень своего развития. Как и сотни периодов назад, они по-прежнему жили в сотах, как какие-то низшие организмы, и все свои секреты прятали там же. Единственные строения на поверхностях их планет были сделаны скррархами. Часто воины-скррархи во время своих рейдов пробивались к сердцам гнезд Врагов, и сердца эти поражали обилием спрятанных там технологий. Свои корабли Враги тоже держали глубоко под почвой, лишь изредка выводя их для полетов. Скррархи не видели в этом особого смысла, но такой способ жизни их забавлял.

Хотя Хорриакху сейчас было не до забав. Скафандр служил мощной защитой от чего угодно, но если скррарх попадет в плен, Враги отлично осведомлены о том, как его стащить. Мысли о беззащитности своего тела перед присосками Врагов заставляли Хорриакха ежиться под броней. Он помнил, что Враги до последнего держали пленных скррархов живыми, и как не пытался, отделаться от таких мыслей не мог. Сейчас он был один, а их против него было очень много. Но и повернуть назад не приходило ему в голову. Это гнездо угрожало его цивилизации.

Оставалось рассчитывать только на то, что о его появлении здесь они еще не знали.

Хорриакх уловил движение еще до того, как Твари появились в конце хода, и юркнул в боковое ответвление. Две Твари прошли мимо, похоже, они все-таки патрулировали местность. Сенсоры фиксировали два холодных объекта, удалявшихся по коридору, а Хорриакх уже продолжал свой путь. Цвет стенок сот, по которым он продвигался, начал светлеть. Это означало, что он прошел на нижние уровни. Здесь нужно было быть осторожнее.

Хорриакх замер, вжавшись в стену сота. Из-за поворота вышли двое Врагов и, не спеша, направились к нему. Хорриакх попытался сделаться как можно незаметнее, к этой встрече он был не готов. Враги оживленно переговаривались между собой, приближаясь к скррарху. За ними, тоже неспешно, шла Тварь, старая и очень большая, встав на задние ноги, она бы возвышалась над Хорриакхом на несколько голов. Враги прошли мимо лазутчика, не заметив его, и Тварь, опустив морду, шла за ними. Неотрывно глядя в ее мотылявшийся хвост, Хорриакх испустил взрык облегчения.

Реакция Твари была мгновенной. На миг скррарх поймал яростный сетчаточный взгляд.

А в следующее мгновение он полетел на пол вместе с повалившей его туда Тварью. Огромные жуткие челюсти с лязгом кромсали наличник скафандра, когти яростно рвали бронированную ткань на груди. Хорриакх лежал неподвижно. Падая, он успел прикрыть собой бомбу, и теперь Тварь срывала с него оружие и сенсоры, но основное было в безопасности.

Тварь никак не могла услышать его рыка. А значит, или это новый вид Тварей, способных видеть так же, как и скррархи, или Тварь просто забавлялась.

Хорриакх очень надеялся на второе.

Из-за поворота высунулась голова Врага из тех, что проходили мимо, и прикрикнула на Тварь. Тварь, в последний раз обслюнявив наличник Хорриакха, спрыгнула с него и поспешила за хозяевами.

Дождавшись, пока они отойдут подальше, Хорриакх тяжело сел. Некоторое время его трясло.

Провал был совсем близко.

Подрагивавшими лапами он собрал не поддавшееся излому оружие. Его оказалось мало. Но верный клинок был цел, силовой бластер у бедра не пострадал, и еще цела была бомба. Значит, нужно продолжать двигаться дальше.

Хорриакх поспешил за Врагами. И пристроился сзади. Постепенно выделанный биологическим материалом коридор перешел в просторный тоннель, на манер тех, что строили аборигены для своих передвижений. Соты исчезли, тоннель был из искусственно отделанных пород, переходящих в металлические вкрапления. Здесь были жилые комплексы. Когда Враги успели так обустроиться? Ему навстречу стало попадаться все больше Врагов, и прятаться от них сделалось все сложнее. Тварь сорвала сенсор, и теперь скррарх шел по памяти, туда, где, по его расчетам, был центр гнезда. Предупреждать об опасности его тоже было некому, поэтому все риски возросли смертельно. Учитывая, что при этом свете он еще и практически ничего не видел, шансы скррарха падали с каждым шагом вглубь.

Бомбу нужно было обязательно установить именно в центре. Центр был единственным местом, откуда шли ходы ко всем шахтам, всем вентиляциям. Если взорвать там, погибнут все.

Но туда еще надо добраться. Хорошо еще, что в скафандре его по-прежнему не видели.

Тоннель привел в огромный зал, где были десятки Врагов. Хорриакх огляделся и втянул голову обратно в проход. Из сотен других ходов появлялись Враги, по одному и целыми отрядами. Они все стекались вниз, в толпу себе подобных, и рассаживались, как для какого-то собрания. Кстати, собраниям их научили скррархи. Примечательно, что в зале не было ни одной Твари.

Кажется, он нашел центр гнезда. Похоже, они чувствуют себя тут куда свободнее скррарха, если у них тут вообще нет никакой охраны.

Хотя входов столько, что попробуй выставить ее ко всем.

Хорриакх наблюдал. Постепенно поток Врагов иссяк, все расселись и приготовились внимать. Свет в центре гигантского зала стал вроде как ярче, и Хорриакх увидел объемную голограмму вечернего неба планеты. Через нее несся корабль — его корабль. Вот он прочертил воздушную полосу над поверхностью планеты, и резко ударился в озерную гладь, уйдя под воду. Враги молча внимали. Хорриакх тоже. Значит, его все-таки засекли. Хорошо, что так поздно.

Он присел на корточки, предоставив Врагам самим обсуждать эту тему, и занялся бомбой.

Отсюда она точно достанет до всех.

Установив таймер, и замаскировав бомбу, скррарх пошел обратно. В броне вирус ему не страшен, но взрывная волна может задеть.

Сенсор сдох еще на подходах к центру. Обратно ему нужно будет выбираться в кромешной темноте, надеясь только на свою зрительную память.

Хорриакх едва не столкнулся с очередной Тварью, чудом успев замереть. Он начинал волноваться. Этого прохода он точно не помнил. Был он здесь или не был?

Он заблудился.

Скррарх пошел наугад, выбирая те ответвления, что вели наверх. Времени у него было достаточно. Пока.

Через несколько минут он выбрался из жилых блоков. Но ходы, по которым он шел, были ему незнакомы. Скррарху было все равно, он стремился быстрее выйти из зоны предполагаемого эпицентра взрыва. Взрыв завалит тоннели аборигенов, те, что наверху. Хорриакху не хотелось оставаться здесь, когда это произойдет.

Через некоторое время, спасаясь от патрулировавших Тварей, он снова свернул не туда. Но Твари и не думали уходить, и Хорриакху пришлось идти другим тоннелем. Этот тоннель вел снова вниз, что немало злило напряженного скррарха. Отсюда некуда было свернуть.

Тоннель кончился так быстро, что скррарх едва успел притормозить перед очередным поворотом, и не ступить в отсек. Отсек этот охранялся тремя старыми Тварями. Еще четверо Врагов бродили между… клетками.

Хорриакх одного за другим обозревал пленных аборигенов, закованных в псевдобиологические кораллы с родной планеты Врагов. Их всего здесь было трое, двое аборигенских Отцов и Мать. Хорриакх про себя называл их именно так. И он узнал это место.

Когда-то ему довелось в таком побывать во время карательного рейда. Враги тогда сняли свою защиту и напали на базу, уведя семерых скррархов. Когда к ним на помощь пробился отряд воинов, в живых удалось застать только двоих. Из которых один потом умер.

Враги подступили к одному скованному кораллами аборигену. Тот все еще пытался вырваться, дергаясь, как сумасшедший. Это был среднего роста Отец с длинными, как у старшины-скррарха, головными отростами, Хорриакх знал, что их отращивают специально. Враги выпростали тело аборигена из кораллов, но едва они освободили его ноги, Отец сделал неуловимый жест верхними конечностями, и один из Врагов отлетел далеко в сторону. Твари не вмешивались, у них не было приказа. Отец вывернулся из конечностей Врагов, и подпрыгнул, ударившись ногами в их головы.

Хорриакх смотрел за этой битвой с все возрастающим уважением. Силы были неравны, но абориген не думал сдаваться. Двое других, все еще скованных растением, пытались выбраться, чтобы ему помочь, но их сил не хватало.

Враги все-таки скрутили аборигена и, дойдя до стены зала, прислонили его к ней. Оплетавшие стену полипы тут же затянулись на его конечностях, не давая ему двинуться. Но его голова, грудь и живот были открыты для Врагов.

Хорриакх знал, что за этим последует. Отец хорошо сражался. Плохо, что он проиграл. Будь он скррархом, он наверняка был бы среди воинов.

Когда первый Враг подошел к беспомощному человеку, двум другим на миг показалось, что ничего не происходит. Отросток из тела Врага медленно, словно ласкающе коснулся его живота, легонько надавил… А в следующий миг зал огласился бешенным, полным боли, криком, в котором едва ли можно было узнать голос аборигена. Несчастный корчился в державших его кораллах, всеми силами пытаясь освободиться, и кричал, кричал, кричал… От его крика кровь стыла в жилах ничего не понимающих других пленников. Бессильных чем-то помочь страдающему собрату.

Хорриакх опустился на колени, приобняв себя за шлем. Ему требовалось пройти через этот зал, потому что назад пути не было. А это значит — напасть на Врагов и их Тварей. Перед этим нужно было передохнуть.

Второй Враг оттолкнул первого, чрезвычайно увлекшегося процессом насыщения, и тот отошел с недовольным выражением на мокром лице. Хорриакху открылось тело аборигена, пробитое в нескольких местах, с торчащими из дыр обрывками мяса. Тело аборигена почему-то было мокрым, истекало кровью ярко-алого цвета, и дышало рывками.

Хорриакх не знал, что подумать. Обычно Враги не высасывали мясо с самого начала, они выпивали биополе, медленно, и мучительно для жертвы, с частыми перерывами, давая скррархам восполнять выпитое, и снова приступая к трапезе. И только после того, как обессиленный скррарх прекращал сопротивление, Враги принимались за него по-настоящему. Но с аборигенами они так не церемонились. Хорриакх понял, что аборигенов просто было больше, и Враги в любой момент могли добыть себе нового. Чтобы добыть нового скррарха, требовались усилия всего их флота.

Враги питались и обычной пищей, умерщвленной, и приготовленной. Живые разумные твари были для них чем-то вроде гурманства. Хорриакх, как и его сородичи, считал это достаточным поводом для того, чтобы не дать этой цивилизации выйти за пределы их системы. И уничтожать ее проявления, где они будут обнаружены.

Он снова выглянул из своего укрытия в зал. Тело аборигена еще подергивалось, но его биополе отсутствовало, Враги выпили его всего, и сразу. Но Враги не насытились, они плохо насыщаются. Хорриакх понял, что они планировали уничтожить сейчас всех трех пойманных аборигенов. Теперь уже двух.

Хорриакх порывисто обернулся. Без сенсоров оповещения ему было очень тяжело передвигаться в герметичном скафандре. Он уловил едва ощутимую вибрацию. Кто-то пробирался по тому лазу, в котором он сидел, передвигался в зал с аборигенами. Хорриакх прикинул ширину лаза. Если существо, не важно, Враг или Тварь, будет двигаться мимо него, даже при условии, что его не заметят, не задеть его они не смогут. Значит, нужно идти через зал прямо сейчас.

Скррарх мысленно рыкнул и поднялся, доставая клинок и удлиняя его на две ладони. В зале будет достаточно пространства для взмаха. Оглянувшись назад, снял с полуоборванной перевязи дротик, и мгновенно примотал к нему взрывной патрон. Оружие к таким патронам растоптала Тварь, но снаряды Хорриакх хранил глубоко под броней в силу их хрупкости, и они уцелели. Размахнувшись, скррарх метнул оружие в намеченную цель.

Тварь вскочила с яростным рыком боли. В следующий миг ее и ближайшую к ней Тварь разнесло на куски. Еще одну отшвырнуло в сторону. Из темноты прохода к ней метнулась огромная и едва различимая тень. Первый Враг еще оборачивался на движение, а второй уже отлетал в сторону, сшибленный попавшей в него тяжелой головой.

Оставив обезглавленную им Тварь, скррарх прыгнул на с трудом различавших его Врагов, но те уже успели сообразить, что к чему, и Хорриакх приземлился на пустое место, успев лишь полоснуть по спине самого неловкого Врага. Тот упал с протяжным воплем, который тут же разошелся по всем ближайшим тоннелям. Хорриакх яростно взревел, перемахнул через пустую клетку, и двумя взмахами клинка оборвал еще одно существование. Задача Врагов осложнялась тем, что у них не было оружия. Впрочем, у них были пронзительные глотки, которыми они отлично пользовались. Броня скррарха подрагивала от вибрации воздуха, которую создавали их вопли. Их не могли не слышать. Сюда уже бегут отовсюду. Он не смог.

Скррарх вынул бластер и прыгнул на середину зала, одновременно следя за всеми выходами. Вибрация ощущалась отовсюду. Сейчас…

Первая Тварь прыгнула на него из того самого прохода, по которому он сюда пришел. Хорриакх встретил ее выстрелом, которой рассек ее пополам. Но почти сразу же из другого прохода одна за другой к нему поспрыгивали еще два Твари, а из боковых ходов выскочили еще двое Врагов. Уже с оружием. Скррарх едва успел пригнуться, перекатившись на коралл, как растение разнесло вдребезги прямым разрывным попаданием. Вместе с кораллом разнесло и бывшую там Мать аборигенов. Хорриакх вскочил, успев клинком встретить кинувшуюся Тварь, и вспороть ей брюхо, одновременно выворачиваясь из-под рухнувшей туши. Не давая им опомниться, взвился под потолок, и приземлился рядом с двумя врагами, один из которых распался на куски едва боты скррарха коснулись земли. Второй не успел даже отшатнуться, попадав к ногам скррарха кусками мяса. Хорриакх едва успел отпрянуть, избегая выстрелов, и понимая, что стрелявших двое. Второго он не видел, и его выстрел…

Прошел мимо. Хорриакх уже в прыжке краем глаза увидел, что заставило промахнуться его Врага. Оставшийся в живых абориген, про которого все забыли, успел дотянуться и вцепиться зубами в плечо неосторожно оказавшегося поблизости мучителя. Скррарх обрушился на первого стрелявшего, понимая, что обернуться не успеет. И все-таки, оттолкнувшись, прыгнул в сторону аборигена, который уже был мертв. Но мига, который отвлек на себя абориген, оказалось достаточно. Хорриакх буквально размазал по полу немаленького Врага, откатываясь от прыжка новоприбывшей Твари. Еще две Твари выскочили из бокового коридора, и еще две спереди. Хорриакх медленно отступал к стене зала, понимая, что с таки количеством совладать будет трудно. Нет, они не убьют его в этом скафандре. Просто повалят, и будут ждать хозяев. А те…

Три Твари из левого коридора. Еще одна из левого. Две справа. Враги уже не сунутся, за них все сделают их слуги.

Он знал, что сейчас будет. Они кинутся всей стаей, и тогда спасенья не будет.

Скррарх успел сунуть за спину клинок, и убраться с места прежде, чем на него приземлилась Тварь. За ней еще, и еще… Хорриакх танцевал, как бешенный, уворачиваясь от лап и разящих хвостов, отстреливаясь от кидающихся на него, но это был танец поражения. Их было слишком, слишком много.

Он пропустил момент, когда удар когтистой лапы швырнул его к стене. Поскользнувшись на крови аборигена, Хорриакх грохнулся спиной вперед, в один из боковых тоннелей. Дернулся, вскакивая на ноги, но Твари были быстрее. Одна из них прыгнула ему на грудь, прижимая лапу с бластером к земле. Другие топтались в зале, ход был слишком узким для хотя бы двоих Тварей. Хорриакх яростно рычал и дергался, пытаясь скинуть Тварь, или хотя бы достать клинок, но скинуть Тварь не получалось еще ни у одного скррарха. Те были слишком тяжелыми. Картина гибнувшего аборигена встала у Хорриакха перед глазами. Он бросил попытки подняться, и полез свободной лапой под броню — за другим разрывным патроном.

Его бомба рванет, но он умрет немного раньше. Он не оправдал себя. Не он спасет цивилизацию и не станет Отцом. Если вообще кто-то из посланных ее спасет.

Пальцы никак не могли нащупать патрон. Хорриакх зарычал со стоном, вызуживая один из-под подкладки, Тварь отпустила его плечо, и обучено попыталась прижать лапу. Хорриакх вырвал лапу из-под скафандра и двинул Твари прямо по оскаленным зубам. Тварь ответила утробным ревом, с размаху треснув хвостом по наличнику шлема скррарха. Хорриакх задергался, вырываясь. На некоторое время ему удалось освободить правую лапу, которую он снова сунул к взрывчатым боеприпасам. Он не понимал, почему медлили Враги. Он обездвижен, самое время, чтобы его повязать.

Внезапно Тварь на нем дернулась, как от боли. Потом еще, и еще. Хорриакх почувствовал, что ее туша как-то обмякла. Еще он ощутил колебания воздуха, резкие, как от ударов, или выстрелов. Диким усилием спихнув с себя полудохлую Тварь, скррарх обернулся и увидел в темноте тоннеля едва различимую фигуру аборигена. В его руках было оружие, из которого он только что застрелил державшую скррарха Тварь. Аборигенское оружие способно поразить Тварь?

— Сюда, здесь выход!

Он не понял ни слова. Он даже не услышал. Но уже второй раз абориген пытался не дать оборвать существование Хорриакха.

Скррарх был не в том положении, чтобы раздумывать. Он вскочил на ноги и, размахнувшись, кинул разрывной патрон в сторону входа в зал. Взрывом Хорриакха швырнуло к ногам аборигена, зато на месте тоннеля теперь красовался обвал. Скррарх обнажил клыки. Чтобы до него добраться, Тварям придется искать другой тоннель.

Абориген по-прежнему торчал над ним, что-то яростно выговаривая. Хорриакх попытался подняться, но совсем неожиданно тело отозвалось такой дикой болью, что он, вздрогнув, припал на колено. Что-то случилось со скафандром. Он пропустил колоссальный удар, и скррарх не мог быстро идти дальше. Он попытался знаками объяснить это аборигену. Драгоценное время уходило.

Тот не стал его слушать. Сунув оружие в кобуру, абориген решительно шагнул к скррарху, и попытался поднять его подмышки. К удивлению Хорриакха, ему это удалось, хотя резкое распрямление вызвало резкую вспышку боли в позвоночнике. Опираясь на аборигена, скррарх заковылял в указываемую ему сторону, не забывая, впрочем, оглядываться по сторонам, и держа бластер наготове. К его удивлению, они вдруг вынырнули в тоннель, как две капли воды похожий на тот, по которому Хорриакх шел сюда. Этот тоннель точно вел к шахте входа в гнездо. Все это время скррарх кружил вокруг выхода, и не мог выйти сюда. Но как в тоннели попал абориген? И почему он помог скррарху?

Хорриакх был все еще в шлеме. Абориген не мог знать, кого спасал. Скррарха просто приняли за своего.

Ноги аборигена уже заметно подрагивали, он часто дышал, но не выпускал плеча скррарха, и бросать его здесь не собирался. Хорриакха настораживало отсутствие Врагов и Тварей на их пути. Скррарх не думал, что все они остались за завалом. Он внимательнее следил за боковыми ходами, откуда было удобно кидаться на проходящих мимо. Тем более, абориген был без скафандра, и Враги могли проследить их передвижение. Но пока все было спокойно.

Впереди стало гораздо светлее. Хорриакх увидел вожделенный выход. Абориген тоже его увидел, потому что пошел быстрее, и раненый скррарх едва успевал за его шагами.

Уже почти перед самой шахтой Хорриакх уловил в воздухе напряжение, а скафандр принимал вибрацию. К ним спешили со всех сторон, привлеченные запахом аборигена. Одновременно он почувствовал и приятное. Он снова мог идти без посторонней помощи. Абориген тоже это почувствовал, потому что выпустил его плечо, и снова взялся за оружие. Хорриакх чуть придержал его, и пошел впереди.

В шахту свисал стальной трос, по которому абориген спускался сюда. Если бы он мог, Хорриакх возликовал. Он подсадил аборигена, и тот полез по тросу вверх, удивительно ловко для таких, как он. Дождавшись, пока он поднимется на несколько метров, Хорриакх последовал за ним, все время следя за низом.

… Первую Тварь он встретил точным выстрелом, перебившим ей конечность. Она кувыркнулась назад, увлекая за собой другую. Но третья, перемахнув через этот клубок, перебежала по стене, оказавшись прямо над скррархом. Наличник отразил зубастую пасть, а в следующий момент она кинулась. Хорриакх качнулся в сторону, дернув трос, но, промахнувшись, Тварь перепрыгнула на другую сторону стены и приготовилась к новому прыжку. Снизу, щеря пасти, по стене ползли еще двое. Через несколько мгновений их будет больше.

Нельзя дать им вырваться наверх.

Хорриакх захлестнул трос вокруг лапы. Сидевшая напротив Тварь попыталась рвануть его хвостом, но промахнулась. Скррарх пристегнул бластер к бедру и сунул лапу за очередным патроном. Одновременно он отшатывался от ударов щелкавшего хвоста и когтистых лап. Две других Твари уже подползали к висевшему скррарху, который из-за своего занятия не мог двигаться вверх. Снизу к шахте бежали еще четыре, вот они прыгают на стену, ползут наверх… Хорриакх ощутил сильный удар. Его буквально смело с троса, и он слетел вниз на несколько метров, едва успев притормозить свое падение, снова ухватившись за трос. Сверху на него обрушилась все-таки задевшая его Тварь, вцепившаяся в скафандр всеми конечностями. Рядом от себя, за стеклом наличника, скррарх видел щерящуюся пасть, которая кромсала то, что осталось от сенсоров, и едва выдерживал, чтобы не разжать пальцы. Тварь была тяжелой, как планета. Он извернулся, попытавшись сбросить монстра, но в тот момент, когда Хорриакх попытался дернуться, его левую ногу захлестнуло, как петлей, и со страшной силой дернуло вниз. В глазах у разрываемого на части скррарха на миг потемнело, а из груди вырвался болезненный стон. Другая Тварь перебежала по стене повыше, и нацелилась прыгнуть на него. Если это случится, он точно упадет. Скррарх ревел, мотая головой, не в силах оторвать одну лапу от троса, чтобы потянуться за бластером. Тварь на стене изготовилась, и резко прыгнула.

Скррарх снова ощутил странную вибрацию воздуха. Один раз, еще и еще. Тварь, промахнувшись, полетела вниз, даже не пытаясь цепляться за стены. Она была… мертва? Из-за насевшей на его шлем огромной черной туши, скррарх не увидел, что произошло, когда хватка другой Твари на нем вдруг ослабела. Тварь дернулась, получив удар откуда-то сверху, и задрала страшную башку, оскалив зубастую пасть. Абориген в ответ, по примеру скррарха захлестнув трос вокруг руки, прицелился, и долбанул Тварь ногой еще раз, неожиданно сильно, едва не столкнув монстра с Хорриакха. Почему вернулся абориген, скррарху было не объяснить. Тот почти выбрался наверх, но вернулся за Хорриакхом. И еще раз спас его существование.

Это было невозможно. Но так было.

Абориген не дожидался, чтобы Тварь с плеч Хорриакха перепрыгнула на него. Он передернул затвор своего оружия, и всадил одну за другой несколько пуль в то, что он посчитал головой Твари, а потом ногой столкнул тушу с плеч скррарха. Давление тут же уменьшилось, Хорриакх выхватил из-за спины клинок и одним взмахом отсек язык вцепившегося в его ногу монстра. Увернулся от кинувшейся снизу, вытащил патрон, и швырнул его под ноги.

Резко вскинув голову вверх, скррарх на миг замер. Тварь, от которой он увернулся, все же нашла свою мишень. Руки аборигена медленно разжимались. В его животе недоставало огромного куска вырванного мяса.

В ее животе. Теперь скррарху было видно, что абориген был не Отцом.

Разжав руки, она полетела вниз.

И в тот же миг брошенный в шахту разрывной патрон взорвался с бешеной силой, почти мгновенно наполнив шахту смешениями плазмы.

Ощущения возвращались постепенно. Сначала пришла мысль, что она все еще жива. Боли не было, но присутствовало какое-то неудобство во всем теле, как после сна в неудобной позе. Потом в мозгу Аны вспыхнули картины ее недавнего — или давнего — нереального приключения. Спускаясь вслед за убийцей, оставив полицейского на стреме, она понятия не имела, куда ее могло занести. Ане не пришлось долго блуждать по странным тоннелям, она почти сразу же набрела на зал, где какие-то огромные синие уроды, похожие на все сразу, живьем пожирали людей, таких же, как она. Эти уроды были разумны, это так поразило Ану, что она не сразу пришла в себя. А когда пришла, из другого хода выскочил ее убийца, и накинулся на пожирателей с такой яростью, что невольно снискал ее полное доверие. Его танец с жуткими черными монстрами, похожими на гигантских массивных псов, завораживал. И когда убийца попал в беду, Ана не могла не вмешаться. Он был единственным, кто мог рассказать ей обо всем том, что она видела. Она была обязана его вытащить. Тем более что этого парня ждал суд.

Она вернулась за ним в шахте по тем же соображениям. Рэй ждал наверху, он мог помочь им подняться. Ана выстреляла в монстров все обойму, и не успела перезарядить, когда неожиданно внизу на нее прыгнула огромная тень, и тело Аны пронзила резкая и невозможная боль.

… Когда она уже летела вниз, ее тело вдруг дернуло еще раз — кто-то поймал ее за руку. Ану резко рвануло вверх, и это было последнее, что она запомнила.

Так что же, она… жива?

Ана попыталась открыть глаза. К ее удивлению, это удалось ей без особых усилий. Прикрыла, потом открыла еще раз, привыкая. Прямо над ней был высокий облезлый потолок. Немного поразглядывав его, она скосила глаза в сторону, туда, где ей слышалась легкая возня.

Ее убийца был там. То, что это был именно он, Ана смогла понять только по его фигуре. Сейчас убийца сидел к ней очень близко, и она могла разглядеть его. Тем более что необычная броня лежала у его ног, а сам он был одет только в короткие шорты до бедер и оставшиеся от брони металлические боты. Он сидел к ней спиной, ковыряясь чем-то вроде отвертки в помятом шлеме. Лица его Ана не видела, зато видела обтянутую странной толстой желто-коричневой кожей широкую спину, на которой бугрились крепкие мускулы, когда убийца напрягал руки. На этой спине лежали длинные темные что угодно, только не волосы. Нужно было быть законченным панком, чтобы сделать такое со своей головой.

Ана обвела взглядом окружающую среду. Она лежала в затхлого вида складском помещении, которым явно не пользовались уже много лет. Но, несмотря на паутину по стенам и на потолке, и грязь на темных стеклах, внизу было довольно чисто. Это он здесь навел такой порядок? На столе перед убийцей, насколько ей удалось разглядеть это из-за его спины, стояли какие-то банки и пробирки, как в лаборатории. За окнами была ночь, но пятачок вокруг убийцы освещался пламенем от горевшей мусорной бочки, которую кто-то сюда приволок. Странно, но горящий мусор не пах. Ана запаха не уловила. Только тепло. Ана лежала тоже на столе, прикрытая странной тканью, с виду напоминавшей наждачную бумагу. Но ткань эта обволакивала ее тело, как кокон, и ощущения от этого не были неприятными, скорее, наоборот.

Она, стараясь делать это тише, потянулась к кобуре. И не нащупала ее. Через миг ей вспомнилось, что когда черная прыгучая собака вспорола ее грудь, Ана выронила оружие… Она же ранена!

Ана осторожно коснулась своего тела. Вроде бы она была без рубашки. Он ее раздел? Она осторожно провела ладонью между грудей к животу и обратно. Еще раз. Ана точно помнила, что рана была именно здесь. Такое не забывается.

Раны не было.

Осторожно приподнявшись на локте, Ана откинула с груди наждачную ткань. Ее рубашка в самом деле исчезла, а на коже, там, где была чудовищная рана, остался длинный розовый след.

Никакой боли, или неудобства. Ничего.

Ана свесилась со стола, разглядывая пол. Пол вокруг был заляпан кровью. Следы крови были свежими. Но никаких свежеванных трупов или туш в обозримом пространстве не наблюдалось, а на самом убийце тоже не было видимых повреждений. Эта кровь когда-то принадлежала ей.

Когда она подняла голову, то встретилась с ним взглядом. Долгий миг они смотрели друг на друга, потом он отвернулся, и склонился над работой.

Деревянными руками Ана вернула ткань на место и опустилась на стол. Она никогда не верила тому, что можно потерять сознание от испуга. Только что с ней едва не случилось то же самое. Откуда-то резко пришла странная слабость, отозвавшаяся дрожью в руках, ставшими ватными ногах, и судорожностью сжатого горла.

Первой ее мыслью было то, что он — жуткий мутант, но почти сразу же она отмела ее. Чтобы выглядеть так, требовались усилия не мутации, а эволюции. Теперь уже бросались в глаза и увеличенные пропорции тела убийцы, его чудовищный рост и крепкая, но местами пропорционально странная мускулатура, странноватый цвет его кожи и явно не волосяной покров на голове.

И еще его лицо на первый взгляд ничем, кроме морды, назвать было нельзя. Но только на первый взгляд. Когда Ана встретилась с ним глазами, она поняла сразу и без сомнений. У зверя таких глаз быть не могло.

И еще она поняла, что ей страшно повезло. Этот тип был явно «не отсюда». Он был чужой, не человек. Его броня, теперь было ясно, что это скафандр.

Нельзя сказать, что Ана очень удивилась, или испугалась. Все-таки стараниями Голливуда фильмов про пришельцев, дешевых, и не очень, можно было найти сколько угодно и где угодно. Это было уже не ново, и падать в обморок при виде одного из них было по меньшей мере необдуманно. И бояться Ана его не боялась. Может, из-за врожденного идеализма, но она верила в то, что одна совместная драка способна сблизить кого угодно. Они воевали на одной стороне, и она спасла ему жизнь, причем, не один раз. И захоти он ее убить, мог просто оставить в шахте, не размениваясь на перетаскивание и лечение.

Правда, теперь к суду привлечь его будет трудно. Да Ане расхотелось это делать. Но ее очень волновал другой вопрос.

Синие уроды, пожиравшие людей.

Она снова приподнялась на локте. На этот раз долго решалась, чтобы произнести первый звук. Все-таки размышления — это одно, а если сейчас он убьет ее, то все ее любопытство умрет вместе с ней.

— Эй!

Ана видела, как вздрогнули его плечи. Он снова обернулся к ней. Теперь пришла ее очередь содрогаться. Впрочем, она уже успела привыкнуть к его клыкам и жвалам.

— Ты… не отсюда? Ты прилетел… сюда?

У нее была тысяча вопросов, но задала она самый глупый.

Некоторое время он смотрел на нее. Непохоже было, чтобы он ее понимал. Потом ковырнул отверткой в том отверстии, куда ее загнал до того, и водрузил шлем себе на голову. Как только под наличником скрылось его лицо, он сразу куда больше стал походить на человека. На глазах удивленной Аны шлем поменял свою форму на идеально облегавшую его голову. Чужой поднялся и пересел к ней поближе, на край стола. Почему-то Ана резко вспомнила, что на ней нет верха одежды.

Чужой мотнул головой, точно желая, чтобы она что-то сделала. Ана не поняла. После нескольких мгновений напряженного ожидания чего-то друг от друга, страшный пришелец, как показалось Ане, глубоко вздохнул, и снял свой шлем. Видеть прямо перед собой страшную морду было совсем не приятно, но Ане даже не пришло в голову отшатнуться, когда он склонился к ней, и приладил шлем на её голову. Наличник он опускать не стал. Чуть отодвинулся и что-то рыкнул.

Это было так неожиданно, что Ана вздрогнула. Но еще неожиданнее было то, что она поняла, что он сказал.

Она не разбирала слов, или, тем более, голоса. Просто, слушая его звуки, понимала их смысл. Как когда-то мучительно учила английский, сначала прислушиваясь к общему фону и более-менее додумываясь до общего значения, и только потом научилась различать отдельные слова.

Так было и сейчас.

«Кто ты?»

Поразительно. Она хотела задать ему тот же вопрос.

— Ана Ивановски. Я работаю в полиции.

Глупый ответ. А что еще можно было с ходу придумать?

Чужой досадливо махнул лапой, и знаком показал снять шлем. Ана поняла. Без шлема он ее тоже не понимал.

Черт, но это же неудобно — таскать эту штуку туда-сюда. Может, если пришелец покопается, найдет еще один?

Впрочем, вскоре выяснилось, что и с одним шлемом у них выходило довольно неплохо. Ана стала получать искреннее удовольствие от такого разговора. Несмотря на то, что она была возбуждена так, что стучали зубы, необычность ситуации подстегивала ее. Чужой из загадочного пришельца в ее глазах преобразился в своего парня, просто плохо владеющего языком и сильно смахивавшего на дрессированную пантеру. Выяснив, кто она такая, и терпеливо выслушав сбивчивые объяснения относительно того, что такое полиция, и чем она занимается, а потом и о том, чем занимаются те, которыми занимается полиция, пришелец надолго умолк, видимо, переваривая информацию. Воспользовавшись этим, слегка успокоившаяся и успевшая обнаглеть Ана задала еще вопрос.

— У тебя есть имя?

Он вышел из задумчивости, отреагировав почти мгновенно.

— Хорррррриарррркхррррмм.

Несмотря на то, что шлем был у нее на голове, ничего нового он ей не перевел. Но такое имя человеческие голосовые связки исторгнуть были не в силах.

— Хорриакх?

Он склонил голову. Ее имя в его исполнении звучало еще страшнее.

«Аннарррррммм».

Ей было все равно. Важнее было то, что она сидела в складском помещении заброшенного завода, и разговаривала с настоящим пришельцем. Который еще и отвечал ей, видимо, разговоры с представителями «низших рас» были ему не в новинку. И хоть понимали они друг друга очень плохо и отрывисто, тем не менее, смогли кое-чего добиться, несмотря на протекавший в очень тяжелом ключе разговор.

— Ты с другой планеты?

— Нет. Другая галактика. О такой… таком… ты знание?

— А то. Далеко она — твоя галактика?

— Далеко. Вы… ты летать… другая галактика?

— Что? Летаем ли мы в другие галактики? Да мы на Марс все никак не полетим.

— Марс… другая планета система ваша?

— Ты можешь тише рычать?

У Аны действительно уже долгое время, еще с начала разговора, стоял низкий гул в ушах.

— Ты можешь… говоришь ниже?

Судя по всему, у ее собеседника тоже. Странно, об этом она не подумала. Ему тоже вряд ли нравился ее писк.

— Я попробую. Что ты там спрашивал насчет Марса..?

Выяснив еще несколько вопросов, Ана решила спросить, наконец, о цели его визита.

— Скажи, а ты… прилетел сюда, чтобы уничтожить этих монстров? И… вообще, ты знаешь, откуда они взялись на нашей планете?

Хорриакх нахмурился. Она спросила что-то неприличное? Какой-то секрет?

— Не знаю как… откуда. Вирус в бомбе… дохнут все. Но откуда — не знаю.

— Вирус? Это не опасно?

— Нет. Мы знаем их. Вирус… дохнуть только Враги.

— Значит, ты — тоже что-то вроде полиции? Летаешь по планетам, чтобы их уничтожать?

Было странно разговаривать с ним. Даже через переводчик было заметно, что понятие эмоций практически напрочь отсутствовало в его сознании и речи. Что такое бояться, сомневаться, опасаться, радоваться или презирать, он понимал, но едва ли мог испытывать так, как это было доступно человеку. Отношение к чему-то строилось у него на основании общего мнения о предмете его сородичей. Ана привыкла знать из фильмов и передач, что если высокоразвитые пришельцы должны прилететь, они будут высокоразвитыми во всех отношениях. В том числе обладать полезным качеством сходу решать все проблемы. Реальность же подкачала. Проблем у Хорриакха было очень много, и решить большинство из них ему было трудно. Из того, что он ей объяснял, Ана поняла примерно следующее. Его цивилизация была настолько древней, что они давно уже перестали «считать периоды» с того момента, когда первый скррарх покинул материнскую планету. Со временем они исследовали не одну галактику, и расширяли сферу своего влияния далеко вокруг. Аборигены, которых они встречали во время исследовательских экспедиций, если они были хоть немного разумны, встречали скррархов как богов, и со временем скррархи привыкли к этой мысли и сами уверились в ней. Посещая планеты, скррархи обязательно оставляли на них следы своего пребывания, «жилища скррархов». Местные называли их жилищами богов, гигантские пирамиды, в которых жили скррархи, когда возвращались на открытые планеты, дабы напоминать о себе аборигенам, или же когда им что-то было нужно. Ана вспомнила о пирамидах в Египте и Латинской Америке, чем вызвала у собеседника слабый интерес. Впрочем, он был почти уверен, что земные пирамиды не были делом лап его сородичей, а скорее, марсиан, которые бежали на Землю, когда Марс начал гибнуть. Именно этим он объяснял такое динамичное развитие цивилизации на этой планете. Тем более, генотип землян был полностью идентичен марсианскому, он уже сравнивал его с тем, о котором говорили архивы.

— Но ведь пирамиды Марса были построены скррархами?

— Нет, но… инженер скррарх наблюдатель…

— То есть, пирамиды строились под наблюдением ваших инженеров? И это ваши изображения на египетских пирамидах — существа с человеческими телами, и мордами зверей?

— Нет… не наши.

Скррархи быстро развивались именно благодаря своему культурному укладу. Индивидуализм, понятный людям, им был чужд. Ана поняла это сама, Хорриакх не упомянул об этом. Все, чем владел один скррарх, тут же становилось достоянием остальных. Скррархи ценили знания и технологии, а также постоянные усовершенствования и новые изобретения, будучи, по сути, очень непритязательны. Боги жили ради того, чтобы жить, владение даже личным пространством скррархов не интересовало. Ана поняла, что жилища скррарха как такового не существовало. Были жилища скррархов. Все, чем владел скррарх — личное место для сна. Причем, как правило, в многоярусной койке в среде своих собратьев. Больше скррарх не владел ничем, даже еда была общей. Они не тратили жизни на добычу материальных ценностей лично для себя, и тем экономили массу времени. И одновременно любой скррарх владел всем в своей цивилизации. У них была система, которая не менялась веками. Скррархи на современном этапе практически не работали, принуждая работать на себя наиболее разумных представителей других рас. За это скррархи опекали их планеты от катаклизмов и время от времени подкармливали своими технологиями. Впрочем, у тех быть избранным богами считалось большой честью, и они поставляли скррархам лучших из лучших. Все стороны были довольны. Ни разу боги не дискредитировали себя в глазах своих почитателей.

Разве что кроме случая с Марсом.

— Давай еще раз, потому что я не уверена, что поняла. Твоя цивилизация на грани вымирания, потому что у вас неожиданно сдох… умерли все сам… эээ… матери. Ты прилетел к нам, чтобы одолжить наших?

— Код… вашей кислоты… дезоксирибонуклеиновой… кровь. Код и кровь.

— Тебе нужны пробы крови? Нашей крови? Почему ты думаешь, что она подойдет?

— Не думаю. Но ваш код вплетен код наш. И репродуктивная система… очень одинаковая.

— В наш код вплетен ваш?

— Не знать, я ново… новый посвященный, не инженер. Исследовать плохо. Но из исследование, ваш код может подходить. Другой путь нету и выбор мал. Скррархи скорая вымирание, если я не привезу кодов.

— Можешь взять мою кровь и делай свои анализы. За то, что ты устроил тем ублюдкам в тоннеле, мне не жалко.

Пришелец как-то досадливо покачал страшной головой и в очередной раз протянул ей шлем.

— Я неуч… неученный. Не инженер. Исследования — не мое. Знать точно нет. Нужно корабль. На корабле… система тест… анализ… Точно знать. Но только там. Сам — не… мочь.

На миг Ана ощутила укол чего-то, напоминавшего раздражение. Так с ней случалось всегда, когда она сталкивалась с тупостью.

— Что ж они послали в такую ответственную экспедицию не инженера, а неуча? Почему они не послали инженера? Или как ты там его называешь?

— Они посылали.

Хорриакх чувствовал себя утомленным так, словно просуществовал на два периода дольше. Человеческая Мать, которую он, повинуясь непонятному инстинкту, вытащил из тоннеля, успела его порядком разозлить. Ее тонкий писк, раздражающий примитивизм мышления, ее назойливые вопросы, как если бы она говорила с ним на равных, выводили его из себя. Хорриакх привык к совсем другому от аборигенов, до которых снисходил, чтобы контактировать с ними. Хорриакх спас эту женщину из гнезда и истратил на нее один регенератор потому, что скррархи всегда поступали так между собой. Если он мог спасти существование, скррарх спасал. Хорриакх не был уверен в этом правиле относительно представителей низших рас. Но еще ни один из низших не спасал существование скррарха. Чтобы долго не думать еще и над этим, Хорриакх решил сразу, что поступает правильно.

Как она примитивна. Общение с ней было пыткой. Но из нее можно было вытянуть сколько угодно полезных сведений. Вряд ли если он найдет другого аборигена, тот ему скажет больше.

Судя по ее мимике, она в восторге оттого, что просто сидит рядом с ним. Но она не падала ниц, признавая его превосходство, и это было странно и непривычно. Скррарх понимал. Его цивилизация еще не посетила этой планеты. После первого контакта отношение к ним аборигенов изменится.

Сейчас нужно просто запастись терпением и стараться спокойно реагировать на поведение всех и каждого на этой планете. Он уже поступил глупо, сорвавшись на трех других аборигенах прошлой ночью.

— Что ты… делать?

Голос человека, как они себя называли, вывел Хорриакха из задумчивости. Он повернул морду в сторону окна. За стеклом розовело.

— Починю скафандр. Потом к гнезду. Проверить, чтобы сдохли все. Если Твари остались жить, человек сам разберется. Если ушел хоть один Враг, плохо. Я найду.

— Там сейчас… полиция. Рэя Мэйкера… у шахты. Ты видеть его, когда поднимался? Нет? Он бежать в полицию, там их много. Ловить скррарх… плохо.

Хорриакх поднялся, опуская наличник. Его лимит был превышен, виски буквально разрывало от боли. Легкие превратились в два раскаленных улея. Ему нельзя было долго находиться здесь без скафандра.

Шлем немного ослабил внутреннее давление. Его мощные фильтры работали вовсю, чтобы дать орущим легким скррарха ту смесь газов, которая им требовалась. Хорриакх вздохнул полной грудью. Головокружение проходило.

— Ты, — он ткнул когтем в сторону Аны. — Иди домой. Я слежу за тобой с самого появления. Уже взял твои пробы крови. Ты больше не нужна.

Скррарх отошел от нее и вновь уселся на табуретку. Склонился над скафандром. Тварь изрядно попортила защитную оболочку, но хуже всего были сорванные сенсоры. Защитная оболочка скафандра выдерживала воздействия колоссальных температур от жидкой магмы до ледяного гейзера. А вот приладить обратно, и укрепить приборы было делом не из легких.

Работая, скррарх думать забыл о человеке, полагая, что она ушла. Он привык, что его приказаний слушались беспрекословно. Его ярость едва не выплеснулась через край знакомым красным маревом, когда, подняв глаза, он обнаружил человека на месте, наблюдающей за тем, что он делал.

— Иди!

— Один… не справишься. Поймают.

Скррарх резко встал. Волна угрожающего воздуха достигла Аны мигом позже. Он без лишних слов крупными шагами приблизился к человеку и схватил ее за руку, выше локтя. Спустя несколько мгновений Ана оказалась стоящей за закрытой дверью. Контакт был окончен.

После нескольких часов нечеловеческих усилий Рэю удалось освободить руку. Это не было полной победой, но Рэй и так был на седьмом небе от счастья. Свободная рука была значительным достижением. Особенно в свете того, что после пережитого он едва мог двигаться.

… Рэй бесился. Ана, которая сначала ему нравилась, оказалась просто психованной бабой. Ни свою, ни его жизнь она не ставила ни в грош. Она полезла в ту дыру сама, за здоровенным парнем, против которого Рэй побоялся бы выступить один. Оставила его над дырой. Нет, Рэй не хотел ее пускать, когда узнал, что она задумала. Пока она не наставила на него непонятно как появившуюся в руке крупную пушку.

Через минуту она исчезла в темноте шахты, а Рэй остался наверху, растерянный и злой. Он не мог спускаться за ней, потому что теперь уже не сомневался, что эта психопатка его застрелит. И одновременно, он не мог бросить все и бежать к телефону, ей в любую минуту могла понадобиться его помощь. Ему ничего не оставалось, как присесть на корточки над шахтой, вслушиваясь в происходившее внутри.

У него всегда была феноменальная реакция. Поэтому для Рэя было большой неожиданностью, когда затылок вдруг взорвался резкой болью и, успев только разглядеть чью-то синюю руку, он провалился в темноту.

Когда он очнулся, Рэй ровным счетом ничего не увидел. Вокруг него была кромешная тьма, но тьма жаркая и какая-то влажная. Было тяжело дышать. Его тело было очень жестоко прикручено к чему-то, чего он тоже не видел, но шевельнуться Рэй не мог. Вдобавок ко всему, его форма исчезла вместе с остальной одеждой. Дьявол, его угораздило попасть на тусовку извращенцев?

Рэй ощутил холодок, переходящий в мучительный холод страха в животе, когда в темноте совсем рядом с ним раздалось какое-то сопение. Он не видел существа, но почему-то знал, что даже не хотел бы его увидеть. Сопение приближалось и отдалялось, доводя несчастного копа едва не до истерики. Легко быть смелым, когда ты с оружием, и свободными конечностями представляешь перед мразью закон. И совсем другое — лежать голому и связанному в темноте, когда что-то пугающее бродит вокруг.

Рэй проклинал тот день, когда он встретился с Аной. Когда он увидел Ану, Рэй подумал, что нашел свою женщину. Но передряга, в которую он попал из-за нее, нивелировала все ее достоинства.

…За ним пришли через несколько часов, когда Рэй был от страха близок к помешательству.

Какие-то непонятные существа, похожие на людей, но с гнилой посиневшей кожей и провалившимися носами, командовали мощными гигантами, похожими на синекожих, но куда выше и крепче, казавшихся монолитными. Их морды были настолько страшными, что проняло даже видавшего виды Рэя.

Двое из этих гигантов подхватили копа подмышки и потащили вперед, совершенно не заботясь о том, чтобы он хотя бы успевал перебирать ногами.

Рэй долго вели по каким-то бесконечным каменным коридорам, которые не освещались ничем, кроме факелов чудовищ. Он не пытался с ними заговорить, вид их чудовищных пастей вселял сомнения относительно их способности производить звуки разумной речи. И еще он смог увидеть сопевшую рядом с ним Тварь. Ужас, скомкав кишки в омертвевшем животе, едва не передавил его дыхания. Это была уродливая, черно-коричневая, вся в каких-то шевелящихся наростах гигантская массивная собака. Морда была украшена жвалами, и какой-то мокрой порослью. Острейшие резцы, не зубы и не клыки, а именно резцы, о которые можно было порезаться взглядом, были почему-то сверху, на месте глаз, а глаз не было вовсе. Но не похоже, чтобы Тварь не ориентировалась в пространстве. Ее лапы были необычной формы, особенно хватательные пальцы, и почему-то Рэю подумалось, что Тварь способна спокойно перемещаться еще и по стенам.

Но рассматривать больше ему не дали. Рэя выволокли на открытое пространство, и он едва сдержал возглас изумления.

Он и его похитители стояли на вершине большой пирамиды. Прямо перед ними находился алтарь, над которым сходились какие-то металлические штыри. Сам алтарь был впуклым, отчего напомнил человеку спутниковую тарелку.

Вокруг насколько хватало глаз простиралась сельва. Температура и влажность были такими, что копу пришла в голову бредовая идея — он сейчас стоит посреди одного из не найденных — или найденных городов индейцев Южной Америки.

Это был бред, но почему-то он очень походил на правду.

Возле алтаря стояли трое синекожих, еще один руководил его доставкой. Массивных чудищ было всего двое, и одна собака. Больше вокруг кроме, конечно, насекомых, не было никого. Вообще вся ситуация напоминала крайнюю спешку. Как будто синекожие, которые играли здесь роль паханов, ничего не планировали заранее, и идея с алтарем пришла к ним в последний момент.

Алтарь был для него. Как и разложенные рядом с алтарем инструменты.

Пыточные инструменты.

Рэю потребовалось бросить всего два взгляда — на алтарь и на инструменты, чтобы жажда деятельности проснулась в нем с необычайной силой.

Он рванулся из удерживающих его лап. От неожиданности, ведь до этого он не дергался, чудища выпустили его руки. Рэй чудом увернулся от щелкнувшей рядом зубастой пасти, и ринулся в сторону, но не вниз по ступенькам гигантской пирамиды, а почему-то в темноту коридора, из которого его привели. Уже потом до него дошло, что вниз по ступенькам он бы все равно не ушел, а в переплетении темных коридоров у него был хотя бы мизерный шанс.

Уже спустя десять шагов вглубь темноты он понял, что в его спонтанном плане были существенные просчеты.

Он абсолютно не ориентировался без света.

Но Рэй бежал вперед, в темноту, что есть мочи, все равно куда, лишь бы дальше от них. В любую минуту он был готов к тому, что попадет в ловушку, которыми в фильмах изобиловала любая пирамида. Или, что вероятнее, расшибет себе лоб о стену. Ему было плевать. Шок от увиденного медленно проходил. На его смену приходил шок от переживаемого сейчас.

Сзади, то приближаясь, то отдаляясь, раздавалось хриплое дыхание и уже до ужаса знакомое сопение страшной собаки. Нащупывая и сворачивая в какие-то ответвления, коридоры, Рэй не думал ни о чем, кроме того, чтобы уйти от них. Он уже знал, что заблудился, и что они вот-вот догонят его. Но он бежал все равно. Страх был сильнее.

Пока его ничего не удивляло. Разве что тот факт, что его до сих пор не поймали.

Впереди показался свет, и Рэй, уже плохо соображая, что делает, побежал туда. Он выскочил в небольшой зал, с большим отверстием в потолке. Рэй понял, что он находился сейчас как раз под алтарем.

Здесь было светлее. Но отсюда не было другого выхода.

Рэй порывисто обернулся. Звуки преследования приближались. Он завертел головой, пытаясь понять, где здесь можно спрятаться. И тут новый звук привлек его внимания.

Как будто рядом треснул электрический разряд. Еще один, и еще. Посреди зала из алтаря вниз прочертились три луча, между которыми рос энергетический клубок. Почему-то Рэю вспомнилась сцена из «Терминатора», когда путешествующие во времени роботы тоже появлялись из таких клубков.

Когда он дорос до размеров среднестатического грузовика, клубок лопнул с сухим треском. Из него на пол перед человеком буквально вышвырнуло троих синекожих и одну Тварь.

Все четверо выглядели так, будто их разъедало кислотой. На глазах черневшая и разлагавшаяся кожа, уменьшавшаяся мышечная ткань… Гигантская Тварь постоянно мотала головой, точно стряхивая что-то недоступное глазу. Никто из пришельцев не обратил на Рэя никакого внимания. Они были заняты собой и своей болью.

Погоня выскочила из темного коридора как раз тогда, когда Рэй, не спуская глаз с воющих и царапавших пол когтями пришельцев, пятился назад. Их было двое. Массивное чудище обхватило человека сзади, сразу лишив его возможности сопротивляться, а синекожий, тот, кто направлял здорового, сделал несколько шагов навстречу бившимся в агонии пришельцам.

— Что у вас случилось?

Странно, но Рэй понимал если не каждое слово, то общий смысл. Может оттого, что речь синего была обращена больше на подсознание? Или просто в ней проскальзывали элементы английского.

Один из тех, кто сейчас корчился на полу, поднял голову. Синяя кожа была наполовину разъедена, сквозь нее просвечивались рваные мышечные ткани. Он долго пытался сказать что-то, но то и дело соскальзывавшие челюсти не слушались его.

— Скррарх. На этой планете. Гнездо… уничтожено. Вирус, погибли все. Вы и мы — последние. Скррарх… он скоро будет здесь. Вы должны успеть послать сигнал.

— Скррарх? Сколько их? Когда они прибыли?

— Я видел одного. С ним самка аборигенов. Больше не было. Он прибыл несколько суток назад. Корабль запрятан в надежном месте. Я не смогу показать, в каком. Он уничтожил проектор.

— Один скррарх и самка аборигенов уничтожили гнездо? Один скррарх?

— Мы не были готовы. Всех аборигенов, которые приближались к гнезду, мы уничтожали. Мы не были готовы к скррарху. Он прошел через сенсоры в скафандре. Даже зная, где он, мы плохо его видели. Он оставил бомбу в зале. Погибли всеееее…..

Синекожий выгнулся, скребанув когтями по камням. Другие не прекращали этого бесполезного занятия, чем, вероятно, вызывали у здорового синекожего гадливость.

— Вы прошли через пирамиду? Мы — это все, кто остался живым на этой планете? Больше никто из вас не выжил?

— Никто.

— Какова вероятность, что скррарх обнаружит пирамиду и пройдет вслед за вами?

— Около восьмидесяти девяти процентов….

— А вероятность того, что он уже ищет нашу пирамиду в гнезде?

Синекожий не ответил. Его вывернуло наизнанку, из прожженного живота вывалились внутренности. Двое других, которые не говорили, как-то странно урча, расползались по залу пирамиды. Тварь скуляще хрипела, пытаясь вылизать разлагавшийся лоб.

Здоровый синекожий вытащил оружие, и выстрелил в собеседника. Потом еще раз, и еще, поочередно продырявливая головы двум другим. Тварь он успокоил двумя выстрелами.

— Веди аборигена за мной, — коротко бросил он чудищу. — Нам нужна энергия и код их крови для сигнала.

Хорриакх почти летел, торопясь к развороченному им гнезду Врагов. Определенно, эти два периода, что он провел в одиночестве, скитаясь по галактикам, отразились на его интеллектуальных способностях. Женщина говорила ему о пирамидах. Она даже специально сделала на них акцент, а он так и не вспомнил.

Когда-то, когда Враги еще не были Врагами, скррархи так же, как они делали это с аборигенами других планет, делились с ними своими технологиями. Пирамиды были венцом творения скррархов, предметом их гордости и частью культуры. Пирамиды нужны были скррархам для того, чтобы жить в них самим, и сообщаться с разными концами планет и планетных систем. Если в двух полушариях стояли две пирамиды, можно было послать информационный сигнал, или переместить физическое тело за доли секунд. Пирамиды служили также мощными передатчиками для сообщения между галатиками.

Но скррархи не выдавали своих секретов как пользоваться возможностями пирамид. Источник энергии питания пирамид, ровно как и коды доступа к системам, что можно было извлечь исключительно из крови скррархов, были закрытой темой в общении с аборигенами. Если жрецам аборигенов нужно было воспользоваться мощью пирамид, те каждый раз вынуждены были обращаться за этим к дежурившим на планете богам.

Это продолжалось до тех пор, пока аборигенам на одной из планет не надоел подобный расклад.

Скррархи ничего не знали о ментальной энергии кроме того, что такой вид энергии существовал и был он во много раз более емким чем энергия звезды. Скррархи не были особенно эмоциональны, поэтому все разработки в этом направлении были приостановлены. Как бесплодные. Но Враги втайне от своих хозяев смогли не только получить способы ее выработки, а и научились управлять ею.

Секреты пирамид стали доступны и для них.

Первые скррархи были безмерно удивлены, когда однажды покорные ранее жрецы напали на своих богов. Скррархов распинали на алтарях их же пирамид, и после жрецы священнодействовали, оскверняя их тела так, чтобы причинить как можно больше боли. Потом скррархи узнали, что физическая и ментальная боль любого проявления и была самым мощным источником энергии. Радость и даже удовлетворение плоти были куда слабее. Пленных богов пытали по несколько дней, оскверняя и уродуя их тела, а потом, когда их биополе приходило в полную негодность, их тела сбрасывали вниз с пирамид, в толпу бесновавшихся внизу, которые пожирали еще живых скррархов с непонятной яростью и страстью.

Но главным было не это. Главное, что Враги все-таки научились использовать энергию пирамид.

Женщина говорила, что на ее Земле были еще пирамиды. И Хорриакх абсолютно точно видел пирамиду в одном из верхних подземных залов гнезда.

Он не обратил на это тогда большого внимания. У него были другие задачи, да и пирамида сама как таковая казалась ему чем-то само собой разумеющимся.

Существовала вероятность, что хоть один из Врагов смог уйти. Хорриакх должен был это проверить. И очень быстро. Он уже потерял очень много времени, общаясь с человеческой женщиной.

Как и в первый раз, он вошел в подземные тоннели людей через их же входы. И как и тогда, никто на него не обратил никакого внимания. Хорриакх узнал, что взрыв от его заряда почти не затронул человеческих тоннелей. Часть из них действительно была обрушена, но это свалили на последствия землетрясения. Люди просто перенаправили маршруты поездов, заблокировав пришедшие в полную непригодность одни тоннели, и послав ремонтные бригады к другим.

Скррарх без труда обошел последние, но перед ним встала еще серьезная проблема. Вход в гнездо он завалил, еще когда выбирался оттуда с умиравшей аборигенкой.

Обычно они не делали больше одного-двух входов. Но ведь при обвале мог раскрыться другой вход.

В конце концов, он его нашел. Небольшой лаз, скррарху пришлось ползком пробираться в полузасыпанную щель. Потом, с большим трудом, но он нашел ту пирамиду. С грехом пополам неумело починенные им сенсоры фиксировали отсутствие форм жизни, любых, крупнее таракана, по всем направлениям. Бомба сработала отлично. Но ему просто нужно было убедиться в том, что никто из Врагов не ушел.

То на полусогнутых, то ползком, Хорриакх добрался до пульта управления пирамидой. И замер над ним. Пирамида была открыта. На органической панели коричневыми корками собралась чья-то кровь.

И несколько десятков портов вели в разные точки этой планеты. Там, где стояли еще пирамиды.

Хорриакх усмехнулся, вытянув в ладони сенсор. Через несколько мгновений он запищал над одним из портов.

Три мелких физических тела и одно крупное. Хорриакх настроил систему. Благо энергии, которая была нужна для его переброски по стопам Врагов, они оставили еще в избытке.

… Хорриакха вышвырнуло на каменный пол. В помещении было светло, свет шел из большого отверстия в потолке. Прямо на скррарха смотрели остекленевшие глаза одного из Врагов. Хорриакх дернулся, отползая, и наткнулся на полуразложившуюся тушу мертвой Твари. Он огляделся. Трое Врагов и Тварь. Похоже, эта компания не ушла дальше порта.

Пирамида, в которой он оказался, казалась довольно необжитой. Вряд ли здесь было гнездо Врагов. Тем не менее, нужно было ее проверить. Ведь кто-то же построил ее на этой планете.

Хорриакх огляделся по сторонам. Все стены были испещрены указательными надписями, сделанными явно в помощь тому, кто был в пирамиде в первый раз. Хорриакх был в первый, поэтому его чрезвычайно удивило предупреждение о ловушках в стенах пирамиды. Скррархи никогда не устанавливали ловушек в своих. Эту пирамиду ставили точно не скррархи. Тогда кто?

Можно было уходить, но для очищения совести Хорриакх включил здесь едва исправные сенсоры. И дернулся, непроизвольно замирая.

Семь холоднокровных точек и одна теплоизлучающая. Близко, в нескольких ярусах над ним. На вершине пирамиды.

Думая о том, что он может не успеть, Хорриакх бросился в темноту коридора.

Определенно, пирамида была только похожа на те, что строили скррархи. Слишком узкие ходы, залов нет вообще, никаких следов коммуникаций. Никаких удобств или указателей. Ничего, только стены. И надписи, надписи, надписи…

Ему удастся прочесть?

Хорриакх притормозил возле одной стены, надписи которой были разбиты по рамкам из желтого металла, и попытался вчитаться в одну. Надписи были сделаны на том же древнескрраржьем языке, что и в пирамидах соседнего Марса.

Человеческий крик дикой боли, который эхом прокатился по всем этим бессмысленным коридорам, заставил его вздрогнуть. Хорриакх взревел, и побежал дальше, туда, где по его расчетам, должна была быть лестница к вершине пирамиды.

На миг Хорриакх прикрыл глаза, а потом рванулся, что было сил, полностью вкладывая себя, силу мышц и надежду на спасение, годы, проведенные в системных упражнениях, все то, что могло помочь ему теперь, в этот единственный рывок. Запястья перехватило тупой, режущей болью, и в одном из них явственно послышался хруст. На миг он замер, подавляя боль, а потом рванулся с такой силой, что едва не порвал собственные связки. Медленно, безумно медленно его оковы стали поддаваться. Проклятые аборигены, строили на совесть. Еще отмер пыльного, показавшегося из каменной тюрьмы металла… еще… красные и желтые пятна, боль в хрустящем распухающем запястье… скорее, они почти достали этого аборигена… есть!

Скррарх вскочил с рычанием. Его услышали все. Двое или трое охранников обернулись к нему, но скррарха уже не было на алтаре. Монстры еще разворачивали головы, когда Хорриакх упал с неба, обрушив одного из них. Реакция двух других была молниеносной, они мгновенно кинулись на противника, с бешеной силой сшибившись друг с другом. Вновь прыгнувший скррарх приземлился на обе ноги, коснувшись плит пирамиды здоровой лапой. И так — снизу вверх посмотрел на замерших Врагов.

Тварь, сраженная еще первым выстрелом человека, поскуливая, пыталась подползти ближе, волоча перебитые лапы. Один из охранников неподвижно лежал в луже зеленой вязкой жидкости, другой медленно подступал к вжавшемуся в стену человеку. Время как будто замедлило свой ход, Хорриакх увидел, как медленно вскидывается конечность Старшего с зажатым в ней оружием аборигенов, как бросаются врассыпную другие синекожие… Он резко оттолкнул от себя камень, одновременно стряхивая в ладони ножи. Правая лапа яркой болью отозвалась на короткий взмах, и Хорриакх болезненно харкнул, чтобы не взвыть. Но его броски достигли цели — синекожий слева, кувыркнувшись, полетел вниз со ступеней, а правый без звука осел рядом с дергающейся Тварью. По инерции продолжая двигаться вперед, Хорриакх видел, как направленное ему между глаз дуло вдруг резко уходит в сторону, аборигенское оружие плюет свинцом…

А в следующий миг время понеслось со стремительностью вихря. Хорриакх мгновенно добежал до Старшего, и мимоходом, словно не заметив, свернул ему голову. Не останавливаясь, на бегу подпрыгнул, и обрушился на спину последнего охранника. Не удержавшись на ногах, тот рухнул, увлекая за собой скррарха. Они покатились по полу пирамиды. Хорриакх едва удерживал оскаленные, острые, острее, чем у него, клыки подальше от незащищенного горла. Правое запястье распухло и начинало неметь, а охранник отлично видел это, стремясь как можно чаще задевать его. Хорриакх мог бы справиться с генетическим выродком с двумя лапами, но вот одной с трудом хватало на то, чтобы просто не дать себя убить. Медленно, но охранник стал одерживать верх. Краем глаза Хорриакх увидел еще одного, из тех, что сшибились между собой. Монстр поднимался на четвереньки, уже пришел в себя. Оттолкнувшись, тот поднялся, и побрел в сторону дерущихся. Когда до переплетенных яростью тел ему оставалось всего несколько шагов, его тело вдруг дернулось, и охранник завалился на пол. На миг в поле зрения скррарха попала белая рука с подрагивавшим в ней его собственным походным бластером. Охранник на нем как-то странно вздрогнул и в морду скррарху шибануло паленым. Нехотя разжались чужие лапы. Скррарх вскочил, сбрасывая с себя обмякавшую тушу. И с размаху наподдал ботом в челюсть упорно встававшему полудохлому охраннику, удовлетворенно выслушивая хруст. Мгновенно оглядевшись, сорвал с плеча короткий «меч», и тем же жестом выбросил его вперед, надежно пригвоздив шевелящуюся Тварь.

Уже не особенно торопясь, приблизился, и с усилием выдернул оружие, едва не завалившись вместе с ним на зад. Нижняя конечность, поврежденная еще в гнезде, давала о себе знать, а правое запястье было неестественно выгнуто. Хорриакх бросил на него сожалеющий взгляд. Потом обвел взглядом поле недавнего сражения. И понял, что ему удалось. Больше здесь делать было нечего.

Чтобы убедиться наверняка, Хорриакх перешагнул через убитую Тварь, и направился к краю площадки. При виде приближавшейся фигуры скррарха еще не сдохший синекожий попытался отползти, но, похоже, нож Хорриакха повредил его двигательные нервы. Скррарх толкнул его ногой, переворачивая на спину, и едва отшатнулся, уворачиваясь от брошенного в него ножа. Нож был плохой, тоже сделан здешними аборигенами. Хорриакх поймал его левой лапой и поднес к самому клюву синекожего, сжимая пальцы. Скукоженный в его кулаке кусок металла еще падал вниз, когда скррарх уже сграбастал синекожего за отвислую на груди шкуру, и встряхнул.

— Есть еще ваши на планете? Хоть один? Где?

Тот полураскрыл клюв в как показалось ему самому издевательской усмешке.

— Ищи… по всей планете… скррарх.

Раны и травмы Хорриакха сильно болели, беспрестанно напоминая о себе. Когда он двигался или дышал, чувствовались внутренние ушибы. Это раздражало. Воздух близкой сельвы был густым и очень влажным, даже горячим и влажным, заставляя тяжело вдыхать. Поэтому Хорриакх не был в настроении долго разговаривать с Врагом.

Враги знали, как причинить сильную, долгую боль любому скррарху. Но и любой скррарх был осведомлен о том же в отношении Врагов.

Синекожий захрипел, дергаясь, прижатый бронированным коленом к каменному полу. Его хватило всего на несколько мгновений. Хорриакх в последний раз провернул нож там, где у Врага было особенно чувствительное нервное скопление, и резко выдернул оружие.

— Кто кроме вас еще остался здесь?

— Никого! Никого, мы последние! Мы не знали, что скррархи нас найдут!

— Кому вы посылали сигнал? — зазубренное лезвие вновь мелькнуло в скрраржьих лапах.

— Мы посылали его в нашу систему! Доложить о провале миссии! Не надо!

Хорриакх покачал головой. Эта слизь любила боль и унижение тех, кто сильнее ее, но при этом сама не могла вынести даже малого!

— Есть еще ваши вне пределов вашей системы?

Враг распахнул клюв, но, неожиданно для скррарха, вместо того, чтобы ответить, с неожиданной яростью кинулся вперед. Ослабивший внимание скррарх не успел убраться в сторону, и последний из Врагов насадился на клинок его ножа.

Стряхнув уже дохлое тело, быстрым движением скррарх вытер оружие и загнал его в ножны на плече. Потом с трудом выпрямился и, прихрамывая, направился к последнему кроме него живому существу на этой пирамиде.

Человек лежал там, куда его отбросило выстрелом из человеческого же оружия. Непонятно, почему в последний миг Старший передумал стрелять в Хорриакха, но он сделал выбор. Тонкие слабые пальцы аборигена зажимали маленькую ранку на голой груди. Но из этой маленькой ранки ярко-алая жизненная жидкость выплескивалась сильными толчками. Хорриакх чуть склонил голову набок. Жидкости натекло уже очень много. Кровь пузырилась и на губах, только на них она была темнее. Как-то крупно подрагивая, человек не отрываясь, смотрел на скррарха, и тот заметил, что губы аборигена кривились, пытаясь вытолкнуть слова. Хорриакх склонился поближе, надеясь, что того словарного запаса, что он загрузил на подсознание после общения с Аной, окажется достаточно, чтобы понять.

— Чужой… — кадык человека дернулся, сглатывая кровь. — Я… прикрыл тебя? Да? Чужой?

— Да, — Хорриакх смотрел в глаза человеку, понимая, что ему уже не помочь. У Хорриакха был еще регенератор, и не один, но все они остались на корабле. Даже если бы он уже бежал сейчас, он бы попросту не успел. — Ты мне… помог.

Человек кивнул, закашлявшись. Кровь из раны разбрызгалась вокруг, замарав нагрудник Хорриакха. Скррарх опустился на колено, поймав человечью голову, и не дав ей повторно стукнуться о камень.

На миг абориген замер, точно с диким трудом пересиливая себя. Скррарх терпеливо ждал. Человек собрал последние силы и вновь посмотрел на пришельца.

— Ты… в долгу… иди и забей всех этих гадов, — едва слышно прохрипел он сквозь хлынувшую горлом бурую кровь. — По шли их на х… с моей пла неты…

— Эти последние. Те, что были на твоей планете. Не беспокойся.

Хорриакх не понял, услышал ли его человек.

Едва выбравшись из ванной, Ана без сил развалилась на диване, натянув тяжелый плед. Ее знобило. Выпитые таблетки не помогали. И, скорее всего причина была не в простуде. Антидепрессантов она не принимала принципиально. Почему-то ей казалось, что день, когда она возьмет их в рот, станет началом ее конца.

Проворочавшись несколько минут, она поднялась. Мимоходом подумалось, что Джейк очень вовремя придумал ехать в соседний штат. Сегодня ей не хотелось абсолютно никого принимать. Слегка пошатываясь, она добралась до окна и подняла его, опершись о подоконник. На миг ей стало так плохо, что она, качнувшись, едва не вылетела за окно. Огромная рука в темной перчатке удержала ее, а еще через миг Ана увидела давешнего уродливого инопланетянина. Выглядел он неважно, сидя на карнизе под ее окнами. Скррарх был без шлема, с огромной рваной раной на щеке и залитой кровью мордой. Он с трудом балансировал на узком выступе, в любую минуту готовый сорваться вниз. Непонятно зачем он вообще сюда полез.

— Что надо? — грубо осведомилась иммигрантка, с трудом выпрямляясь, из-за чего чужой почти скрылся с ее глаз, оставшись за окном.

С неожиданной ловкостью тот одним хищным движением проскользнул в открытое окно что вообще было поразительно, принимая во внимание его габариты и размер проема. Теперь, когда освещенный, он был еще страшнее. И, как заметила Ана, потрепаннее. Этот горе-путешественник по галактике явно успел побывать в передряге. Кому как не Ане лучше знать, как обычно выглядишь после такого.

— Я пришел за помощью.

Непонятно, чему она больше удивилась. Тому, что он сказал это по-человечески или смыслу слов. На миг Ана замерла. Чего ей не хватало теперь — так только еще вот этого.

— А если я откажусь помогать?

Теперь уже замер Хорриакх.

— Я пришел к тебе как к воину. Который бился бок о бок со мной. Мы связаны.

— Ничего мы не связаны! — ее голос запнулся, сорвавшись на визг. — Из-за тебя у меня проблемы! Мэйкера, этого идиота в последний раз видели со мной, усек? Он исчез, его нет уже двое суток! Теперь они хотят повесить это на меня! Им осталось только найти его труп, и все, понимаешь? Все!

К горлу подступила дурнота и она умолкла. Сейчас не думалось о том, что рядом с ней стоит пришелец из другой галактики, которому что-то нужно именно от нее. Ане действительно было плохо, и для нее любая тварь во вселенной виделась только через призму источника проблем.

— Ты больна, — донеслось до нее как сквозь густое масло. — Я ощущаю. Стоит лечь.

Она помотала головой, падая обратно на диван.

— Я здорова. Зачем ты пришел? В прошлый раз ты меня прогнал.

— Ты не будь злой. Я торопился убить Врагов.

Хорриакх кривил рассудком. Тогда его просто раздражала тупая аборигенка.

— Каких Врагов ты уже успел завести на моей планете, ковбой?

Он объяснил. Против ожиданий скррарха, Ана выслушала, ни разу не перебивая. По ее лицу было видно, что она адаптировалась к ситуации и воспринимает все очень серьезно. По ходу рассказа чужой стащил перчатку и теперь массировал уродливо вспухшее запястье. Машинально Ана следила за его движениями. Почти человеческая рука и звериные когти. Как можно было создать цивилизацию с такими когтями?

— Ну и зачем ты пришел ко мне? — меланхолично спросила она, когда гость закончил. — Заметь, мне уже все равно, как ты меня нашел…

— Я следил за тобой… давно. Еще до гнезда…

— Что тебе от меня нужно?

— Ты знаешь обо мне. Мы связаны кровью Врагов. Просыпа… проливали ее вместе. Связь на крови. Ты должна помочь.

— Ну, хорошо, хорошо, — недомогание Аны уползло куда-то внутрь организма и затаилось там, выжидая нового часа. Медленно, но в ней опять начал просыпаться интерес. — Убедил. Я помогу тебе… если смогу. Что тебе нужно?

Выслушав его, она задумалась.

— Не знаю, как там тебя… Арарх? Это очень трудно сделать. Ты хочешь, чтобы кто-то из наших земных спецов внимательно сравнил твою и человеческую кровь и нашел все сходства, какие только можно? Сам ты этого сделать без своего корабля не можешь? Нет? Зачем тебя тогда выпустили в твой Глубинный Поиск? Ладно, проехали. То, о чем ты просишь, мягко говоря, трудноосуществимо.

Почти человеческие глаза в упор, но выжидательно смотрели на нее.

— У нас раньше никто этого не делал, понимаешь?

— Понимаю.

— Тогда зачем ты… — она осеклась. Вспомнились его путанные и малопонятные объяснения во время первой их встречи. Гибель целой цивилизации. Ане на миг представилось, что на Земле вдруг исчезли все женщины. Цивилизация, какой бы она ни была, не должна исчезать вот так. — Ладно, — она нехотя поднялась. — Сейчас мы с тобой поедем в одно место. Там, возможно, тебе смогут помочь. Но тебя нужно переодеть, иначе на улице нас остановит первый же патруль.

Не менее чем через час, двери Аниного дома выпустила интересную пару. Коротко стриженную тощую молодую женщину в кожаной куртке сопровождал огромный мужик, затянутый в черный костюм, который был ему явно мал. Лицо его было скрыто под щитком мотоциклистского шлема, из-под которого выбивался длинный хвост волос. Широкие черные брюки были тоже малы, и эластичный материал угрожающе потрескивал при каждом резком движении.

— Возьмем Джейков драндулет? Было бы неплохо прокатиться до места, но там такой район… Если с колес хоть зеркало сопрут — Джейк меня с дерьмом съест. Может, прогуляемся пешком? Тут недалеко.

— Пешком.

— Смотри, сам согласился, — Ана усмехнулась. Хорриакх усмехнулся тоже, обнажая клыки. Которых она, конечно, не увидела. Эта человеческая Мать не знает, как и сколько ходят скррархи.

Но идти им пришлось долго. Под конец у Хорриакха неожиданно сильно вспухла подвернутая лапа, да так, что ему больно было на нее ступать. Он хромал и был доволен, что у Аны не нашлось человеческих ботинок его размера, и ему пришлось оставить боты от скафандра. Боты оказывали амортизирующее действие и он кое-как, но шагал. Остановиться и рассказать человеку о своем неудобстве ему не приходило в голову. У скррархов это не было принято. Идущая же впереди Ана не замечала его мучений.

Человеческая Мать привела его к пыльному, стоявшему на отшибе среди таких же как это, зданию. Здание было очень похоже на то, которое облюбовал для временного пристанища Хорриакх. Разница заключалась в высоком металлическом заборе из колючей проволоки, окружавшем здание плотным кольцом. Задрав морду, скррарх заметил несколько спутниковых тарелок на крыше.

— Это главный штаб уфологов штата, — непонятно объяснила Ана, давя на кнопку звонка. — Здешние шизики создали что-то вроде тайного общества. Исследуют всякие паранормальные явления. У них там лаборатория. Я, конечно, не уверена, но они могут тебе помочь.

— Кто там? — примотанный к двери самодельный передатчик отозвался срывающимся юношеским голосом. — Мы уже оплатили аренду!

— Это я, Ивановски. Открывай, засранец, я по делу!

— Но мы все уплатили!

— Я знаю. Я здесь не как коп! Мне нужно показать вам кое-что.

Некоторое время в передатчике слышалось только шипение и щелчки. Хорриакх как бы невзначай склонил голову вниз и вправо, одновременно вскидывая глаза. В одном из забитых окон здания мелькнула тень.

— Нас смотрят, — он постарался рычать как можно тише, без рокочущих горловых звуков. — В какое-то странное приспособление. Третье окно справа.

Не скрываясь, Ана посмотрела, куда было указано, и показала невидимым наблюдателям средний палец поднятой руки. Окуляры бинокля исчезли. Через некоторое время ожил передатчик.

— Кто это там рядом с тобой?

— Охотник за охотниками за приведениями! — потеряла терпение человеческая Мать. — Я специально его сюда привела, чтобы он живьем сожрал твою тупую задницу! Открывай, чтоб тебя! Хочешь, чтобы я нагнала сюда копов и он устроили тут обыск? Уверена, в вашей лаборатории есть, что конфисковывать, что-то, что может потянуть на немалый срок. Да, засранец?

Калитка сама по себе скрипнула, отворяясь. После того, как они вошли, она захлопнулась. Щелкнул замок. Ану это не смутило. Она повела Хорриакха куда-то внутрь двора, к темной облезлой двери. Там их уже ждали. Молодой светловолосый парень с отчаянным лицом держал их на прицеле двуствольного ружья.

— Мне что, отнять пушку, и надавать ею тебе по заднице?

Юный уфолог отважно тряхнул головой.

— Сейчас здесь никого нет, уже очень поздно. Только я и двое в лаборатории. Зачем вы пришли?

— Мне нужно поговорить с кем-то из вас, кто разбирается в… медицине, или биологии. Не знаю точно. Из тех, кто обычно тусуется в вашей лаборатории. У меня для них есть интересный экземпляр. Я готова им поделиться в обмен на услугу с вашей стороны.

Двустволка куда-то делась. Но настороженность в голосе охранника еще прослеживалась. Мысленно скррарх хмыкнул. Захоти он сейчас пробраться внутрь…

— Покажи что за экземпляр.

Ана кивнула Хорриакху. Тот вынул и продемонстрировал пробирку с пробами собственной крови, взятой несколько часов назад. Парень с сомнением оглядел показанное.

— И что там?

— А вот это и должны узнать ваши лаборанты.

Охранник посторонился, пропуская их вовнутрь здания.

— Я доложу Стэну. Подождите здесь.

Он отошел к обшарпанному столу, отыскав там среди прочего телефон. Хорриакх прислонился к стене, перенеся вес тела на здоровую лапу, и настроился на долгое ожидание. Однако охранник очень быстро положил трубку.

— Следуйте за мной.

Узкий, увешанный постерами коридор, привел их к плохо освещенной лестнице. Спустившись на добрых три этажа, они оказались перед неожиданно крепкой железной дверью.

— Ничего там не трогайте, — предупредил охранник, пропуская их внутрь.

Хорриакх старался особенно не вертеть головой. Ему очень хотелось задать вопросы, но он сдерживался. Он пробыл на этой планете очень недолго и почти не отвлекался на рассмотрение мелочей. Тем не менее, он недоумевал и на этот раз. Его спутнице Ане весь ритуал препровождения их в нужное помещение явно казался забавным. В то время как человек-охранник относился к нему более чем серьезно.

Встретивший их человек в белой одежде тоже не был стар. Хорриакх не дал бы ему больше двух с половиной-трех периодов. С ног до головы оглядев скррарха, человек обратился к сопровождавшей его Ане.

— Я вас помню, вы приезжали с проверкой на прошлой неделе. Но у нас все было в порядке. Чем я могу вам помочь на этот раз?

Ана кинула быстрый взгляд на Хорриакха. Тот молчал, ожидая руководства с ее стороны.

— Доктор Рик, я хочу вам отдать образец крови. У меня есть основания полагать, что она внеземного происхождения. Вы могли бы в этом убедиться в ваших… лабораторных условиях?

Тот принял пробирку с величайшей осторожностью, и зачем-то посмотрел ее на свет.

— Дайте мне несколько минут.

Ана и Хорриакх переглянулись. Землянка ошарашено, а скррарх с нескрываемой радостью. Впрочем, даже выражения его глаз за щитком было не рассмотреть.

— Ого как быстро.

Они прошли за доктором вглубь заставленного всевозможными приборами помещения. Предназначения всех этих приборов скррарх не понимал, да и не пытался разобраться. Он очень устал, даже не столько от голода, битвы с Врагами и последующего долгого перехода на болящих лапах, как от низковатого земного давления и состава их воздуха, который ему приходилось покорно глотать. Шлем он оставил дома у Аны, и сейчас дышал без фильтров, с трудом сдерживаясь, чтобы не хрипеть.

Возле длинного стола, так же, как и все здесь, уставленного приборами, скррарх увидел человеческую Мать, совсем не походившую на Ану. Если под слоями одежды он далеко не сразу отличил Ану от мужских особей планеты, эта Мать была совсем иной. У нее были длинные белые волосы и выдающиеся женские формы. Одежда была иной, сильно отличавшейся от той, что носила Ана. Поневоле скррарх сравнивал этих двух Матерей, и сравнение было явно в пользу его спутницы. Крепкая, высокая Ана в глазах Хорриакха выигрывала по всем аспектам. Ана была хорошим воином, смелым и хладнокровным, она могла постоять за себя и за другого. В движениях Аны проскальзывала человеческая грация хищника. Она всегда была готова отразить опасность, откуда бы та не исходила. Беловолосая здешняя Мать двигалась куда неувереннее, многие ее движения с точки зрения скррарха были лишними и ненужными. Ее одежды и обувь были неудобными и для простых движений и для бегства, и для борьбы. Несобранные волосы падали на глаза, закрывая обзор. Во всей ее фигуре сквозила такая беззащитность, что Хорриакху оставалось удивляться, как такому существу вообще удавалось выжить в этом жестоком мире, в котором он жил уже несколько восходов. Ведь здешние аборигены не хранили и не защищали Матерей только потому, что те были Матерями.

Такая бы точно не решилась ударить незащищенной ногой по морде здоровой Твари, чтобы спасти чужую жизнь.

— Этот парень никогда не видел женщин?

Ана хмыкнула.

— Перестань пялиться, Арарх. У нас это не принято.

Скррарх послушно опустил голову. Перед глазами немного плыло.

Несколько минут они просидели в молчании. На Хорриакха вдруг навалилась понятная усталость. Ему захотелось оказаться на своем корабле, подключить нормальную гравитацию, и, наевшись от пуза, завалиться спать, вдыхая нормальный чистый воздух. Человек в белом что-то делал с его кровью, то капая в нее неизвестными реагентами, то рассматривая в микроскоп. Время от времени он подзывал беловолосую женщину, и они вдвоем что-то возбужденно обсуждали. Наконец тот, кого Ана назвала доктор, обернулся к ним. Глаза его взволнованно горели.

— Как к вам попало…это? Откуда?

— Не так быстро, доктор. Взамен на эту информацию я бы хотела, чтобы вы оказали мне услугу.

— Какую услугу?

Ана незаметно кивнула напрягшемуся пришельцу.

— Нужно, чтобы вы определили… генетическое сходство той крови, что мы вам принесли с нашим ДНК.

— Сходство поразительное. И все же — это не та… То есть, не наша… Я хочу сказать, непохожая на нашу, явно внеземного происхождения! Но для более детального анализа…

— Могут у них и у нас быть общие дети?

Этот вопрос, похоже, поставил в тупик не только доктора и его ассистентку, но и дремавшего на стуле скррарха.

— Ну… для того, чтобы это проверить, нам потребуется несколько дней… и пробы крови не дадут стопроцентного результата. Вот если бы у нас были…

— Не пудрите мне мозги, док. Это можно определить и по крови.

— Все не так просто. Необходимые реагенты… мы же не финансируемся из фондов правительства в конце концов… мы просто энтузиасты…

— Пошли, Арарх, — Ана решительно поднялась, и прошествовала к столу. — Образцы я забираю. Все равно они не собираются с ними работать.

Опираясь о спинку стула, скррарх тяжело поднялся. Почему-то это движение напугало доктора больше всего.

— Подождите! Мы… дайте нам сутки. Мы… попробуем разобраться. Только…

— Только что?

— Хотелось бы… — на миг доктор запнулся, и Хорриакх вдруг понял, что этот человек тоже очень молод, не старше трех периодов. Как и беловолосая Мать. — Хотелось бы все-таки узнать, откуда у вас этот образец.

Ана нахмурилась.

— Я же уже сказала, после того, как я узнаю результаты тестов. — Он кивнула пришельцу. — Уходим, Хорриакх.

Тот с трудом поднялся, опираясь на спинку стула. Сделав несколько шагов за удалявшейся Аной, чужой понял, что не рассчитал усилий. Он мог существовать в этой атмосфере, если не нужно было бы подвергаться чрезмерным физическим нагрузкам. Стараниями Старшего Врага его шлем разбился при падении, и хотя после долгих поисков у подножья пирамиды скррарх все же нашел его, оба фильтра были повреждены. Хорриакх знал, что если в скором времени он не получит больше кислорода, чем нужно было аборигенам, до квартиры Аны ему не дойти. Может, со временем он бы и мог бы адаптироваться к здешней атмосфере даже при перегрузках, но привыкать нужно было постепенно.

Он не дойдет.

Хорриакх резко обернулся к не отрывавшим от него глаз уфологам.

— Есть чистый кислород?

Беловолосая Мать испуганно вздрогнула. Молодой доктор сглотнул. В отличие от Аны они не привыкли к звуку его голоса.

— У нас есть кислород. Но…

— Мне нужен кислород. Или смерть.

Уфологи неуверенно переглянулись.

— Если вам нужно, конечно… Идите за мной.

Уже взявшись за ручку двери, Ана обнаружила, что ее чужой за ней не шел. Мало того, он уходил вслед за молокососом Риком и его телкой куда-то в другое помещение дурацкого подвала.

— Арарх, стой!

Она влетела в двери подсобного помещения через миг после того, как ее чужой, сидя на медицинской кровати, отстегнул ремни и снял надоевший шлем.

Ассистентка Рика упала в обморок. Рик тоже ошалел, но умирать не собирался. То, как он глядел на Хорриакха, вызвало у Аны укол какой-то непонятной ревности. Они не имели права так смотреть на ее чужого.

Хорриакх, как казалось, спокойно воспринял реакцию людей. Левой здоровой лапой он отобрал у Рика кислородную маску, и, прижав ее ко рту, стал делать глубокие вдохи, вопросительно глядя на застывшего доктора.

— Вы… здесь давно?

Похоже, при встрече с пришельцами, у всех землян была одна и та же проблема не особо умных вопросов. Рик не был в этом плане исключением.

Хорриакх усмехнулся, на миг отняв маску от лица и блеснув впечатлявшими клыками.

— Всего несколько минут, — буркнула Ана, с тревогой оглядывая разомлевшего Хорриакха. Скррарх уже лежал, придерживая маску здоровой лапой, и, похоже, получал настоящее удовольствие. Вторая лапа лежала у него на груди.

— На планете две недели, — не стал юродствовать скррарх. — Нужно узнать сходство генотипов. Как только узнаю, полет обратно.

— Откуда… ты прилетел?

— Очень далеко. Вы не знаете.

— Хорошо, — доктор говорил так, словно у него пересохло во рту. Он не отрывал глаз от Хорриакха. — Хорошо, а… ваша цивилизация очень древняя?

— Древнее многих… всех. О которых мы знаем.

С непонятным облегчением Ана поняла, что ее чужой отвечает очень просто и явно нехотя, кося под непонимание вопросов. Он упростил свою речь до максимума. Похоже, он отвечает только пока ему нужна их помощь. Которую теперь эти щенки с радостью ему предоставят. Что ж, похоже, все устраивается. И улетит он скорее, чем они успеют предпринять что-либо серьезное.

— А… не обижайся, но… по теории… эволюции представители цивилизации… не обязательно высокоразвитой… такие атрибуты, как клыки… и, я вижу, когти, нужда в них отпадает… не обижайся!

— Теория эволюции, — непонятно почему разозлился скррарх. — Действует на этой планете. На других — не всегда.

Он отнял маску ото рта, и сполз на пол.

— Я буду отвечать, когда получу результаты тестов. Буду говорить я и ты, а ты будешь один. Если придет кто-то еще, я заберу результаты и уйду, — он приладил мотоциклистский шлем обратно на голову. — Ведите к выходу.

— Зря ты так, — задумчиво сказала Ана, когда они вышли на улицу. — Не нужно было раскрывать им наши козыри. И вообще непонятно, что могут придумать эти придурки, теперь, когда они знают, что ты прилетел и спокойно тут разгуливаешь. От этих мудаков всего можно ожидать.

Хорриакх не ответил. Пользуясь темнотой и почти полным отсутствием уличного освещения, он снова был без шлема, но густые и длинные темные волосы почти полностью закрывали его морду, когда он опускал голову. Теперь, когда она видела его вблизи, Ана не могла не признать, что волосы у были все же волосами, хотя и другой структуры, чем у людей.

— Арарх, это ритуал, отращивать такую гриву?

За кои века ей попался собеседник, который худо-бедно, но разбирался в русском. Ане казалось, что она уже забыла вкус этого языка.

— Нет. Не ритуал. Просто не стригся.

— Правда? — Ана с сомнением окинула взглядом неземную голову. — А у вас есть представления о красоте?

Было необычно выдерживать взгляд глаз существа, родившегося не на Земле.

— Когда вернусь домой, обрежу под корень.

— Нет, ты не понял. У вас есть понятия, что… — она запнулась, подбирая слова. То, что с ней чужой разговаривал нормально, на равных, в отличие от того же доктора, радовало и подогревало интерес. — Что один из вас лучше другого по внешним признакам?

— Я лучше многих. Выше, длиннее конечности…

Ана нетерпеливо мотнула подбородком.

— А ты бы нравился Матерям… если бы они сейчас жили? Ты бы им нравился больше других?

Чужой покачал головой, чуть оскаля клыки.

— Чтобы стать Отцом нужно доказать, что твоя кровь способна порождать хороших скррархов.

Ана решила сменить тему разговора.

— Еще Рик спрашивал тебя. Меня это тоже удивляет. У нас считается, что ну, по теории развития по мере того, как идет время, если ты становишься более цивилизованным, пропадает нужда в некоторых… рудиментах. Например, когда мы изобрели одежду, у нас, людей, пропала густая шерсть. Не у всех, правда, — очень некстати ей вспомнился Джейк.

Хорриакх некоторое время молчал.

— Когда-то наша раса… цивилизация… находилась на пике своего развития, — заговорил он спустя какое-то время после недолгого раздумья. — Скррархи становились умнее. И менялись. Происходило то, что говоришь. Лапы становились мягче, тоньше и слабее, мускулы атрофировались, превращались в мельчающие зубы клыки. Когти уменьшались под ногти. Которые становились мягче. Головы росли, рост уменьшался, некоторые из скррархов начинали болеть, чего никогда не было.

В безэмоциональном рыке чужого появились новые нотки. Как будто ему действительно было больно от того, что он рассказывал.

— Скррархи ощутили последствия только умственного труда. Но эти перемены не оставили нас равнодушными… к судьбе нашей расы. Решение пришло простое. Из хиреющих скррархов отобрали самых сильных. После того, как появилось их потомство, воспитание было изменено. Появилась категория ученика.

— Что это значит? — она это спросила через несколько минут, потому что скррарх замолчал.

— Отцы заботятся о Детях ровно полпериода. Хватает, чтобы дети окрепли и выучились говорить и понимать. Дальше весь выводок во главе с Отцом направляют на одну из диких планет. Тестовую планету. Каждую десятую периода к выводку наведывается инспектор. Он следит за тем, чтобы молодые скррархи получали образование в достаточном количестве, чтобы по истечении срока воспитания сдать экзамен. Дети находятся на планете ровно период.

Как поняла Ана, период равнялся примерно десяти земным годам.

— А что происходит за этот период?

— Отец только следит за детьми и направляет их. Но Дети сами должны добывать себе еду, и даже одежду. Часто голыми лапами, без оружия. Или с тем оружием, которое ты сам делаешь себе. Отец всегда показывает, как. Еще он учит.

— Учит? Чему?

— Разным вещам. Танцу скррархов. Бою, терпению, преодолению боли… Другую часть времени возит в училища. На каждой планете есть базы с училищами и необходимым для отцов. В училищах учат большему. Но после отец забирает Детей и учение продолжается… в дикой среде.

— Ты хочешь сказать, что именно это помогло вам вернуть ваши… когти, и прочее?

— Да.

Ана вздохнула.

— Скоро человечество столкнется с похожей проблемой. Но не думаю, что хоть кто-то согласится решать ее такими… радикальными… метдами. Но что потом происходит с эээ… учениками?

— Дальше за ними прилетает инспектор, — было похоже, что скррарх разговаривал с ней абсолютно свободно. Вопросы его уже не раздражали, наоборот. — Скррархи возвращаются на обитаемые планеты. Сдавать экзамен. После экзамена выбор дела. Исследования, надсмотр над низшими, глубинный поиск. Многие хотят… получить категорию воина. Мы давно… до недавнего времени не воевали. Но воином быть почетно. Для посвящения в воины принести голову Твари. Если скррарх согласен, и возвращается с головой, его посвящают.

— А ты… тебя посвятили в воины? Или ты не захотел принести эту голову?

— Меня не успели. Посвящение три дня. Я ушел в Глубинный поиск на второй. Я пока ученик. Когда вернусь, стану надсмотрщиком, потом Отцом. Если удастся вернуть Мать. Не воином.

— Значит, это все для сохранения расы, — протянула землянка, невидяще глядя перед собой. — И… много вас выживает во время… воспитательного периода?

— Выживают самые лучшие. Чем больше выживших, тем лучше Отец. Все живы — и Отец может становиться Отцом второй раз. Но редко становятся Отцом во второй раз. Тяжело… стареешь. Целый период далеко от других старших скррархов. Понимаешь?

Ана понимала. Несмотря на их приверженность к оздоравливанию расы, чтобы потратить десять лет жизни на воспитание молодняка в экстремальных условиях и вдали от цивилизации, нужно было очень сильно хотеть стать Отцом-героем, дабы решиться на такое два раза подряд.

Тем не менее, ее спутник страстно желал хотя бы единократного отцовства. Отстраненно подумалось, что отсутствие такого желание у земных отцов было крайне печально — для будущего всей планеты.

— Переночуешь у меня. А завтра опять придем сюда. Надеюсь, Рик не сгонит таких же как он придурков со всех штатов.

До дома, где Ана находилась в то время, когда не была на работе, оставался всего один квартал. Здесь уже был другой район, не такой криминальный, как тот, где обосновались юные уфологи. Скорее, полукриминальный. Это можно было понять по не защищенным решетками ярко освещенным окнам ночных магазинов, и частично сохранившимся на улицах фонарям. Хорриакх умолк и водрузил обратно мотоциклетный шлем. Здесь навстречу попадалось больше людей, свет от окон и неоновых реклам мог его выдать. Ана замолчала тоже, обдумывая услышанное. Ее уже не удивляло то, что она относилась к пришельцу без особого благоговения, будто к гостю из Китая. Пресловутый Голливуд был тому виной, или раса Хорриакха, которая сделала многое, чтобы ставшие землянами марсиане не особо отличиались хотя бы по форме — Ане было все равно. Чужак уже не казался таким чужаком и стал чем-то отдаленно напоминать Рэя Мэйкера. Ей он нравился все больше.

— Опять за нами смотрят, — тем временем сдержанно прорычал пришелец, дождавшись, чтобы попавшаяся навстречу неопрятно одетая негритянская пара отошла на некоторое расстояние. — Уже не один, а три… пять… постоянно пропадают и появляются снова. Не могу определить точно. Без шлема. Не меньше пяти.

Ана закусила губу, делая над собой усилие, чтобы не заозираться. Вместо этого она шагнула к Хорриакху ближе, беря его под локоть и чувствуя, как напрягаются под курткой неземные мышцы явно не привыкшего к близким контактам гостя.

— Давно они? — спросила она, прижимаясь щекой чуть выше локтя скррарха — дальше не дотягивалась. — Появились давно?

— Через две… перекрестные улицы после того, как мы ушли от тех людей, — скррарх тоже придвинулся ближе, припадая на увечную лапу. — Точнее не скажу.

Ана стрельнула глазами по сторонам, но так никого и не заметила. Сильнее вертеть головой она опасалась.

— Рик, сволочь, больше некому, — несколько мгновений спустя, предположила она. — Сучонок работает на правительство. Небось, ценное, что находят его лопоухие дружки, тут же отправляется под крыло ФБР, или еще куда… Твою мать, говорила же я — зря ты им открылся!

Хорриакх гулко вдохнул. Ана правильно расшифровала этот рокот.

— Все, что ты не понял, я объясню потом, — краем глаза она заметила очередной ночной мини-март. — Слушай пока вот что. Кто-то из тех людей, у которых мы были, раскрыл твою тайну. Криминалу, или правительству, я пока не пойму. Было бы лучше, чтобы криминалу — у них возможностей меньше. Сейчас эти, кто за нами следят, попробуют тебя поймать. И тогда тебе конец.

— Я могу убежать, — проявил неожиданную понятливость пришелец, припав на левую ногу. — Мог бы, — поправился он. — По крышам… будет тяжело. Пока.

— Тогда туда, — не стала спорить Ана, подталкивая его в сторону светящегося витриной магазина. — Попробуем выйти через заднюю дверь.

Они пересекли улицу и скрылись за дверью ночного мини-марта. Впрочем, скрылись было определением не совсем верным. С темной улицы они все равно были отлично видны в стекла окон. Продолжая толчками задавать направление, Ана провела спутника к двери в подсобное помещение и, улучив момент, когда сонный продавец отвернулся в другую сторону, затолкнула в нее покладисто подчинявшегося Хорриакха.

Подсобка представляла собой короткий коридор и несколько дверей. Без труда вычислив среди них уборную, Ана завела в нее пришельца и, щелкнув замком, огляделась.

Кроме двух кабинок, писсуара и раковины с треснутым зеркалом над ней, в уборной больше ничего не было. Окно наружу, впрочем, имелось, но оно было забрано решеткой.

— Вот… твою ж мать! Пойдем, поищем, может, где-то в другой комнате решетки не будет. Хотя, в этом районе — вряд ли.

Хорриакх повел головой в мотоциклетном шлеме.

— Ты хочешь выйти через это окно? — сдержанно прорычал он. Дождавшись утвердительного, хотя и недоуменного кивка, скррарх шагнул к окну. Решетку он выдернул без видимого усилия, обдав себя и Ану пылью от штукатурки и гипсокартона.

— Блин. Надеюсь, те, на крышах, этого не слышали.

Ана подпрыгнула, ухватившись за край дыры. Мгновенно подтянувшись, она выбралась в образовавшееся отверстие и спрыгнула в темноту грязного проулка. Мгновением позже к ней присоединился Хорриакх.

— Эй! Какого черта!

Вопль возмущенного продавца еще звенел за их спинами, когда скррарх вслед за своей проводницей нырнул в проход между двумя мусорными контейнерами и, пригибаясь, побежал вдоль кирпичной стены.

Что-то с едва различимым шорохом разорвало воздух и в стену рядом с отшатнувшимся пришельцем ударило чем-то, расколовшимся на стекло и брызги какой-то жидкости. Задрав голову, Хорриакх заметил красный взблеск лазерного прицела.

Ана тоже успела его увидеть.

— Нас засекли! Быстрее, бежим!

Вжикнуло еще, и Ана почувствовала болезненный укол. Схватившись за бок, она нащупала твердый шарик ампулы. Потом сознание накрыла темнота.

Невыносимый холод вырвал Ану из темноты небытия. Но не сразу. Она мучительно выкарабкивалась из скользкой ледяной бездны довольно продолжительное время. И лишь когда где-то вблизи зародилось тепло, настоящее, гулкое и большое, она изо всех сил рванулась к нему — и наконец открыла глаза.

Ветер тут же бросил ей и лицо мелкую пресную морось. Ана пошевелилась, чувствуя под ногами мокрые булыжники. Такие же булыжники были и под головой, врезались в спину. Ана закусила губу и рывком бросила тело вверх, меняя положение с лежачего на сидячее.

И замерла в мгновенном испуге. Перед ней, простираясь на все его необъятное величие, на расстоянии вытянутой руки волновало воды ночное озеро Мичиган. Насколько можно было судить, Ана сидела на участке побережья где-то между Чикаго и Эванстоном. А может, и за Эванстоном дальше на север — ей не приходилось раньше тут бывать. Ставший почти родным Чикаго остался где-то по правую сторону, расцвечивая небо и воду светом от мириадов огней. Где-то позади гудели моторы и слышались прочие звуки — впрочем, приглушенно.

Заставив вздрогнуть, над головой в сторону города стремительно промчались два военных вертолета.

Рядом пошевелились. Она стремительно обернулась, но это был всего-навсего страшный пришелец с другой планеты в изодранной, покрытой пятнами куртке Джейка и его самых больших джинсах. Широкая грудная клетка тяжело и мерно поднималась, одна из лап лежала на груди, другая была откинута в сторону. На огромные инопланетные боты тихо набегали озерные волны. Мотоциклетный шлем был на месте, но чем-то сильно измазан и треснут в двух местах.

— Эй, Арарх!

Звериная лапа взлетела в воздух почти сразу. Сдвинула зеркальный наличник шлема в сторону, являя ночному небу Земли неземную морду. Темные глаза взглянули на Ану, а затем Хорриакх с каким-то утробным вздохом приподнялся, подпирая себя лапами. Впрочем, в кожаных перчатках Джейка, пятипалые конечности пришельца смотрелись в точности как обычные человеческие руки.

— Где мы?

Хорриакх укрепился и сел прямо. Пощелкав по наручному браслету, он вызвал трехмерную модель карты Чикаго и ткнул когтем в северо-западную его часть. Его рука слегка подрагивала.

— А что… Я хочу сказать — сволочи меня вырубили. Ты сбежал? И принес меня сюда?

Пришелец открыл рот, но вместо слов вдруг зашелся глухим рычащим кашлем. Ана в растерянности наблюдала, как задыхается пришелец, каждым вздохом словно раз за разом прорывая невидимую пленку. В его груди сипло клокотало и всхлюпывало.

— Арарх… блин! — она поймала его плечо, не давая многокилограммовой туше завалиться набок. — Вот блин… тебе нужен кислород? Да?

Хорриакх махнул лапой. Мало-помалу его приступ проходил. Спустя какое-то время он оперся ладонью о колено, тяжело дыша. Другая рука плотно вжималась в грудь.

— Нужен… кислород, — наконец, сумел выдавить пришелец, с шумом вдыхая озерный воздух. — Но… нету. Они, там, — он медленно кивнул в сторону неспокойного города, — гнались за мной… долго. Я… недооценил… способность твоей расы к загонной охоте. Заранее знали, куда я мог бы идти. Поджидали… везде. Твоя… я увидел издали — они в твоем жилище. Много…

Он снова шумно вдохнул.

— У них летательные… аппараты. Они… словно были… осведомлены, что я… что я есть. Тот… соплеменник… твой. Рик. Он просто дал сигнал. Как будто. И они…

Ана обняла себя за колени. Зубы потихоньку начали постукивать от холода. Огни ночного Чикаго навевали теперь тоску.

— Они могли засечь твой корабль, — потирая себя за плечи, пробормотала она. Новости о том, что правительственные службы сделали засаду ее квартире, были ожидаемыми. Но от этого все равно не радовали. — А потом ждать, где ты объявишься. После того шухера, который мы устроили в метро, они не могли не насторожиться. Наверное, они не были уверены в том, что ты вылез прогуляться, но на всякий случай держали группу захвата наготове. Особенно, если ты посадил корабль недалеко. Кстати, где?

Хорриакх слушал, склонив голову набок. Дослушав до конца, снова вызвал карту и ткнул в нее.

— В большой воде. Спрятал… на дно.

Ана некоторое время всматривалась в карту, пытаясь понять, что она видит.

— Это озеро Верхнее, — женщина покачала головой. — И национальный парк Супериор. Черт, далековато ты забрался.

— Дождался… большой машины. Там, где вылез. Она довезла… до твоего города. Большого.

Ана почесала переносицу. Смотрела она по-прежнему на зарево от огней далекого Чикаго.

— Туда можно доехать за полдня. Нужно только найти тачку. Бабла у меня с собой всего ничего. Да и ориентировки на нас обоих, небось, уже по всем каналам. Они же вычислили, кто я. Придется… придется угнать чью-то собственность.

Она горько хмыкнула.

— Твою мать, если бы еще пару часов назад кто-то мне сказал, что я буду задумываться об угоне — порвала бы его нахрен, как тряпку.

Хорриакх свернул карту. Дышал он тяжело, но глубоко и уже не сипел, как астматик.

— Нет возможность… вернуться за скафандром, — он взрыкнул, втягивая воздух. — Карта и боты… все, что есть. Осталось у меня. Без скафандра… и шлема… тяжело. Ориентироваться… идти… Покалечился, — он окинул взглядом свое большое тело, задержавшись на правой лапе, которая заметно вздувалась над ботом. — Пока бежал… от них. Нес тебя… надышался. Там… много примесей. Здесь воздух… чистый. Чище. Но все равно… Надо двигаться медленно. Мало, чтобы жить. Пока не адаптировался. Тяжело. Ты… будешь помогать? Дойти до корабля?

Анна вздохнула — ничуть не легче, чем до нее пришелец.

— А куда я денусь? — она стиснула пальцы, яростно растирая плечи. — Мне теперь нельзя возвращаться. Ни в квартиру, ни на работу… Хрен знает, куда мне вообще теперь идти и что делать. Правительство будет за мной охотиться. Ну да один черт — помогу тебе убраться из нашего гадюшника, а потом… потом буду думать дальше.

Ее прервал знакомый писк. Вытащив чудом не потерявшийся мобильник из кармана, Ана с недоумением вгляделась в мигавший на экране номер Харрисона.

— Хэллоу, — переходя на английский, поздоровалась она. — Крис, ты знаешь, который час? У тебя что-то случилось?

— Энни, детка, — голос напарника в трубке звучал несколько напряженно. — Я… в общем, нам нужно встретиться. Ты можешь сейчас приехать ко мне?

Ана бросила трубку, как будто та была пропитана ядом. Миг спустя подобрала снова, но только для того, чтобы, размахнувшись, швырнуть ее подальше в воду.

— Чтоб тебя! — с чувством выругалась она, уперевшись руками в поясницу, чтобы попытаться безболезненно отклеить зад от камней. — Они добрались и до Харрисона. Мужчины, с которым я работаю, — пояснила она для молча глядевшего на нее пришельца. — У нас с ним был уговор… Мы ж все-таки, блин, копы. Если другой попадет в беду… например, в ловушку. А сказать прямо будет нельзя — говорить кодовое слово. Мы выбрали сокращения наших имен. Если он хотел предупредить о чем-то по телефону, то должен был назвать меня Энни. А я его — Ферри. Ну, потому что он Кристофер…

Хорриакх продолжал смотреть. Ана дернула щекой.

— Забей.

Она, наконец, выпрямилась во весь рост. Миг спустя рядом с ней выросла фигура Хорриакха.

— Они, наверное, завалились к нему домой среди ночи, и заставили звонить, — с непонятной пришельцу злостью, проговорила бывшая коп. — Напугали детей… и Мэгги, его жену. Сволочи, — она дернула головой. — По звонку можно вычислить мое месторасположение. Может, уже вычислили. Все, посиделки закончены. Ты это… тебе не опасно так много времени без скафандра?

Все время слушавший внимательно Хорриакх ответил без паузы, едва только утих ее голос.

— Не летально. На корабле — медблок. Почищу… легкие. Справлюсь. Много бегал. С тобой… на спине. В скафандре — ерунда… пустяк. Без скафандра… тяжело. Плохо. Но справлюсь. Но… идти… могу.

Ана кивнула и бросила прощальный взгляд на огни Чикаго, по-прежнему мириадами отражавшиеся в большой воде.

— Хрен с ним, — непонятно для пришельца, бросила она. Словно прощалась с чем-то. — С этим со всем… Не больно-то мне здесь и нравилось. Хотя, конечно… Сраный ты инопланетянин, — Ана повернулась спиной к озеру и принялась взбираться по камням. — Идем!