— Что… Не может быть! — у Евы оборвалось дыхание, сердце подпрыгнуло до самого горла. Она остановившимся взглядом смотрела на лист бумаги перед ней на столе.

Массивный темный стол из дорогой породы дерева украшал кабинет, куда Еву пригласили сегодня утром. Хозяин кабинета сидел напротив, пристально рассматривал лицо девушки и гонял во рту туда-сюда зубочистку. Конечно, вся гамма эмоций, промелькнувших на лице Евы, не ускользнула от мужчины. Изумление, замешательство, а потом — отчаяние.

За огромными окнами офисного помещения, расположенного на двадцать пятом этаже делового центра, сиял летний день. Светлые волосы посетительницы, подстриженные в форме каре, блестели золотом в солнечных лучах. Безукоризненно одетая, с прямой спиной, барышня сидела в кресле, как на приеме у королевы.

Однако, в груди у нее явно бушевала буря.

Ева испытала второе потрясение за утро. Сначала она впала в ступор, когда увидела, что встречу ей назначил тот самый гадкий тип, с которым она поругалась на днях прямо на улице. Затем Ева чуть не грохнулась в обморок, увидев долговую расписку. Ряд цифр, знакомый стремительный почерк и размашистая подпись внизу документа…

Подпись ее отца.

Строчки поплыли перед глазами, горло сдавило. Ева еле-еле удержалась от жалобного всхлипа. Значит, она у этого хама на крючке.

— Не может быть! — повторила Ева.

— Да, именно так. Вы должны мне уйму денег, — усмехнулся мерзкий тип и добавил иронично: — Мадам.

Он пристально осматривал изящную фигурку Евы. В свои двадцать пять на звание мадам посетительница никак не тянула. Скорее уж мисс или мадемуазель.

Ева подняла на собеседника прозрачные голубые глаза, обрамленные густыми черными ресницами.

— Это… это какая-то ошибка! — в отчаянии прошептала она. — Не может быть… Я все выплатила! Это… обман!

— Подозреваете меня в подделке документов? Почему же пришли одна? Где ваш адвокат?

Ева растерянно пожала плечами:

— Но я ведь не знала, о чем пойдет речь!

— Хотите затеять судебную тяжбу? — молодой мужчина откинулся в кресле, размял мощную, как у борца, шею, пожал широкими плечами. — Валяйте. Только время потеряете, дамочка. Вернее, я и сам пойду в суд, если вы откажетесь платить. Прочитайте расписку, возможно, вы не все слова поняли с первого раза. В ваших интересах поскорее уладить этот вопрос.

— Я не знаю, что делать, — обреченно выдавила Ева и сжала виски тонкими пальцами. Мозг отказывался соображать. — Конечно, я должна посоветоваться с юристом.

— Да ради Бога! Советуйтесь.

Мужчина поднялся из-за стола, показывая, что встреча закончена. Расстроенная барышня все еще сидела в кресле, ее взгляд замер в одной точке.

— Но я… вряд ли смогу собрать эти деньги, — прошептала она. Девушка нервно сжимала ремешок маленькой сумочки. — Понимаете? Не смогу!

— Да ладно, — презрительно кинул мужчина. — Рассказывайте тут.

— Но это правда!

— В любом случае, это не мои проблемы, — ухмыльнулся кредитор.

Он был без пиджака, в джинсах и серой рубашке, рукава которой были закатаны до локтей. Ева, как завороженная, смотрела на его крепкие руки с буграми вен. Ей казалось, она очутилась на ринге, и противник вот-вот нанесет ей сокрушительный удар прямо в голову. Но ведь у них разные весовые категории! Он просто ее уничтожит.

Возможно, сейчас молодой человек вел бы себя помягче, если бы не их случайная стычка пару дней назад. Они схлестнулись на улице около кафе. Тогда он просто взбесился. Но Ева ни в чем не виновата, она просто тихо, но твердо сделала замечание, когда грубый мужлан чуть не снес с дороги какого-то прохожего. Нельзя так себя вести, есть ведь какие-то нормы приличия.

Хозяин кабинета продолжал гонять зубочистку. Он щурился, рассматривая девушку с высоты своего роста и вроде о чем-то размышлял.

— Если денег нет, могу взять натурой, — наконец небрежно бросил он.

— Простите? — не поняла Ева.

— Чего не понятно, милая? Могу взять натурой.

Мужчина сунул руки в карманы джинсов и склонил голову набок, изучая реакцию на свое предложение. Очаровательная блондиночка минуту изумленно хлопала голубыми глазищами, ее лицо утратило фарфоровую белизну и начало наливаться румянцем.

— В смысле? — охрипшим голосом в конце концов пролепетала она.

— В смысле, если денег нет — сочтемся. Отработаете долг. На моих условиях.

— Отработаю… — эхом отозвалась Ева. — Но как?

— По-разному, — цинично ухмыльнулся верзила. — Креативно.

— Да что вы себе позволяете! — задохнулась девушка. Она подскочила с кресла.

Ева была ошарашена, у нее дрожали губы, пальцы, колени. Из глаз вот-вот брызнут слезы, но она сдерживалась из последних сил…

— До свидания. Хорошего дня, — пробормотала она уже на автомате и направилась к двери.

Мужлан ощупал ее взглядом еще и сзади и, очевидно, остался доволен.

— До скорой встречи, мадам! — крикнул он вдогонку и выплюнул зубочистку. Почесал коротко стриженный затылок, а потом довольно ухмыльнулся. По-видимому, он ни капли не сомневался в том, что получит желаемое.

*****

Ева спустилась в стеклянный вестибюль здания, добежала до двери под удивленными взглядами охранников и посетителей. Чем так взволнована хорошенькая, безупречно одетая, блондинка? Тонкие каблуки звонко цокали по мраморному полу, сумка на длинном ремешке подпрыгивала. В машине Ева протяжно выдохнула, и сдерживаемые слезы все-таки брызнули из глаз.

Что она будет делать? Когда же закончится этот марафон неприятностей?

Ева выдернула салфетку из коробки и промокнула глаза. Снова всхлипнула и в отчаянии постучала кулаком по рулю.

Когда сегодня утром ей позвонили и предложили подъехать в офис Шведова, она как раз находилась неподалеку, поэтому решила сразу же заскочить в бизнес-центр и выяснить, что случилось. Поэтому Ева не успела посмотреть в интернете информацию об этом бизнесмене, но заранее не ждала от визита ничего хорошего. В последние два года жизнь ее не баловала, удары следовали один за другим.

Она не ошиблась.

Во-первых, Макс Шведов оказался тем противным типом, которому она два дня назад на улице сделала замечание. Как он взъярился! Невоспитанный, бешеный мужик! А что такого она сказала? Его реакция явно была неадекватной.

Во-вторых, Ева поняла, что всплыл очередной долг ее отца. Два года она уже расхлебывала эту кашу и думала, что все, разобралась, можно вздохнуть спокойно. И вдруг новый неприятный сюрприз!

«Папа, ну что же ты! — в отчаянии воскликнула она, мысленно обращаясь к небу. — Сколько можно?! Зачем ты так с мной?»

Сумма в долговой расписке указана огромная, десять миллионов рублей. Для отца, конечно, это было несущественно, при жизни он ворочал миллионами долларов. Да и на саму Еву еще два года назад эта сумма не произвела бы особого впечатления. Она легко тратила папины деньги, оставляла в миланских и парижских бутиках и картинных галереях десятки тысяч евро.

Но теперь все изменилось.

Даже если она продаст то, что у нее осталось — квартиру и машину — все равно денег не хватит. Трогать счет, с которого оплачивается колледж для младшей сестры, Ева не имеет права. Но и это не решит проблему.

Слезы бессилия текли по лицу. Ухмыляющаяся физиономия Шведова стояла перед глазами. Да как он смел так на нее смотреть и такое ей говорить! Неотесанный чурбан, наглец, хам!

Но Ева должна что-то ему ответить, иначе Шведов отправится в суд с этой долговой распиской.

В голове вдруг промелькнула чудовищная мысль: а что, если согласиться на его предложение? Тут же дрожь омерзения прокатилась по телу девушки, она изумленно уставилась на себя в зеркало.

— Нет, только не это, — пробормотала Ева.

Она приложила к лицу уже пятую салфетку, достала айфон и открыла интернет. Легко нашла в сети сведения о бизнесмене Максе Шведове. Он сумел организовать собственное дело с нуля и сколотил большое состояние, несмотря на то, что происходил из очень скромной семьи: мама работала проводником, отец — машинистом. Образования особого не получил, только закончил техникум и никому не известный местный институт. Но это не помешало Шведову войти в рейтинг самых успешных молодых бизнесменов страны.

— Очевидно, родители сумели привить сыну трудолюбие, а вот хорошие манеры — нет, — презрительно сморщила носик Ева.

Сейчас в свои тридцать три года Шведов управлял огромной компанией, производящей бытовую химию, владел собственной торговой маркой. У него были заключены контракты с крупнейшими химпроизводствами страны, так же он сотрудничал и с иностранными партнерами.

Ева открыла одну из статей, посвященных молодому предпринимателю. Он был разведен, увлекался бильярдом. Ева начала рассматривать фото. С экрана на нее опять смотрел улыбающийся Максим Шведов. Его нельзя было назвать красавчиком, но и страшным он не был. Шведов был крупным, с хорошей спортивной фигурой. Одевался как попало, к дорогим костюмам и запонкам явно не питал пристрастия. Джинсы, мятые рубашки…

Скорее всего, если бы не странное знакомство, Ева нашла бы этого парня вполне симпатичным — короткий ежик густых русых волос, светло-карие глаза, твердая челюсть… Но в целом вид у Шведова был самоуверенный и наглый. На красиво очерченных губах застыла самодовольная, даже циничная, ухмылка.

Да, Ева уже убедилась, что общение с этим типом удовольствия не доставляет.

Где же взять деньги?

*****

Долговую расписку на имя бизнесмена Константина Никитского Шведов выиграл в бильярд. Собирался получить с приятеля двести долларов, как они и договаривались, но Альберт начал ныть, что денег нет. Предложил переписать на друга какой-то старый должок.

— Возьми расписку, Макс.

— Иди в жопу! — отрезал Шведов. — На хера мне возиться с чужими векселями. Баксы гони, чучело.

Долговязый охламон Альберт возвышался над бизнесменом на полголовы и выглядел настоящей макарониной рядом с крепким коренастым товарищем.

— Макс, бл***, что ты такой несговорчивый! Ты взгляни, какая тут сумма, — Альберт полистал айфон и сунул другу под нос фото долговой расписки.

— Кхм… — задумался Шведов. Деньги он считать умел и очень ловко с ними управлялся.

— Вот, а ты сразу отказываешься! Сначала ж посмотреть надо!

— А сам почему должок не стребуешь, бро?

— Да я забыл про него совсем. На днях в бумагах расписку нашел. А этот мужик помер давно, два года назад. Отравился, бедолага, морепродуктами. Даже и не отравился, а началась аллергическая реакция. Анафилактический шок. Полная, бл***, хрень. Хороший дядька, кстати, был, жаль его, — сказал Альберт.

— И?

- Можно попытаться с наследников эти бабки сбарабанить. Они столько денежек огребли, что от них не убудет, если оплатят папашкин долг.

— Ну, а сам-то что?

— Так это ж шевелиться надо, — вздохнул Альберт. — Адвоката нанимать, искать наследников, карму себе портить. Вряд ли родственники обрадуются. Не, не хочу. В лом.

— Ты же на мели.

— Сегодня на мели, а на следующей неделе папаня ежемесячное пособие пришлет, и снова буду царь и бог, — хохотнул молодой раздолбай.

— Эх ты, тунеядец, — Макс слегка стукнул друга по плечу. — Как так можно жить, не понимаю.

— Все мы разные, Макс. Ну, если хочешь, я двести баксов тебе через неделю скину на карту.

— Нет, давай переоформим на меня расписку, — сказал Шведов. Он заинтересовался предложением друга. К тому же не боялся испортить карму, требуя возврата долга.

— Здорово! Так, давай ты ко мне подъедешь завтра в пять, лады? Раньше не смогу, у меня дела.

— Да какие у тебя дела! Ночные клубы, перелеты, пляжи, магазины, бабы, — хмыкнул Шведов и потрепал друга по загривку. — Дурень ты.

— Ну, есть немножко! — улыбнулся Альберт.

*****

Макс не думал, что сможет легко и просто получить миллионы с наследников Никитского. Богатые люди с деньгами расстаются неохотно. Но почему бы не попробовать? В любом случае, долговая расписка была составлена правильно, еще и написана от руки, а не напечатана, что является несомненным плюсом. Любой суд признает право Шведова требовать возврата долга. Правда, срок давности истекал, надо было поторопиться.

Макс напряг начальника отдела безопасности, и тот предоставил всю информацию о семье Никитских.

Как же Макс удивился, увидев, что ему придется иметь дело с той самой тупой курицей, которая на днях посмела его отчитать! Да, это была она, дочь покойного Константина Никитского, Ева.

— На ловца и зверь бежит, — усмехнулся Максим и зло прищурился.

Позавчера высокомерная фифа в розовом костюмчике от Шанель его просто взбесила. Потом он попытался проанализировать, почему так взвился. Блондиночка вроде ничего особенного не сказала, просто тихо заметила, что он едва не сбил человека, и даже не извинился, вообще-то культурные люди так не поступают.

Чуть позже, остыв, Максим объяснил себе, почему взъярился на пустом месте. Эта девица напомнила ему Светку, бывшую жену. Тот же медовый оттенок волос, та же изящная фигура — стройные бедра, длинные ноги. Даже розовый костюм в незаметную клетку — точь-в-точь. Это же классика Шанель, разъяснила когда-то ему Светка, после того, как он удивился цифрам в чеке. Когда Макс еще был женат, этой классикой и остальным шмотьем были под завязку забиты все шкафы.

Мысли о Светке до сих пор вызывали приступ удушья. Бывшая им попользовалась, выжала все, что могла, а потом вытерла ноги о его самолюбие — наставила рога. Хорошо, не успели ребенка завести, иначе пришлось бы еще долго поддерживать контакт с этой стервой. А так — дал тупой блондинке пинка под зад, вычеркнул из жизни и забыл.

Нет, видимо, до сих пор не забыл, если полностью утратил самоконтроль, как только увидел похожую девицу. Как он встал на дыбы от ее замечания!

До того распалился, что даже предложил Еве отдать долг натурой. Нет, он предпочел бы деньги, не нужна ему эта принцесса. Но случайно вырвалось, слетело с языка. Очень уж хотелось уколоть девицу, даже позлить.

Жадность у этой Евы зашкаливает — как и у его бывшей! И тут они со Светкой похожи. Как она сразу застонала, заплакала, мол, денег нет совсем, долг отдавать нечем. Угу, рассказывайте сказки. Папаша оставил ей безумные деньжищи.

А вдруг сейчас девица быстренько забудет про свой аристократизм и хорошие манеры и согласится на его непристойное предложение? Тогда это будет мат в два хода. Потому что ни одна девка не стоит таких денег. Да и когда он платил за секс? Ни разу в жизни. Бабы сами на него вешаются, проходу не дают.

Макс постучал себя по лбу:

— Идиот, бл***! Думать надо, прежде чем говорить!

Что ж, если Ева настолько алчная, что готова согласиться на сексуальное рабство, лишь бы не делиться папиными миллионами, тогда он ей устроит ад на земле.

— Как же неприятно, — поморщился юрист. — Да что ж такое… Думал, мы все уладили. Но вот опять что-то вылезло.

Ева приехала к Вадиму Андреевичу в конце рабочего дня, до этого у него все было расписано по минутам. Высокий сорокалетний мужчина, уже с седыми висками, всю жизнь проработал у Евиного отца и консультировал его по всем правовым вопросам. После смерти работодателя, потеряв постоянное место, Вадим Сорокин открыл собственную юридическую фирму.

Сейчас Ева сидела в огромном кожаном кресле в импозантном офисе и с надеждой смотрела на Сорокина. Хозяин фирмы собственноручно принес ей чашку кофе и блюдце с печеньем.

Ева знала, что Вадим Андреевич способен на многое, когда дело касается юридической казуистики. Два года назад, когда случилась трагедия, он первый пришел на помощь.

Всем было известно, что Константин Никитский умер в результате несчастного случая: во время посещения ресторана у него развилась аллергическая реакция на экзотический морепродукт.

Но на самом деле предприниматель свел счеты с жизнью, запутавшись в диких долгах. Он всегда вел бизнес на грани фола, выстраивал сложные схемы. Вадиму Андреевичу пришлось приплатить врачам и полиции, чтобы слухи о самоубийстве не просочились в прессу.

Высший свет так и не узнал, что бизнесмен был на грани банкротства и поэтому решил добровольно уйти из жизни. Ева была очень благодарна Сорокину, что он защитил доброе имя отца и буквально спас их с сестрой. Еве и Ане еще долго перемывали бы косточки, если бы стало известно, что их отец — самоубийца и банкрот. Они бы никогда не избавились от этого позорного клейма.

Огромное наследство растаяло, почти все ушло на выплату папиных долгов. Ева, как могла, скрывала истинное положение дел и от младшей сестренки, и от подруг. Все думали, что она перевела активы за границу, а сама ведет довольно скромный образ жизни, потому что ей приелась роскошь, да и вообще она повзрослела и произвела переоценку ценностей.

Грустно, что ей даже пришлось расстаться с картинной галереей. Продала любимое детище, чтобы оплачивать Анин колледж. Всем сказала, что не потянула собственный бизнес — хлопотно, нервно. Теперь Ева устроилась на работу в другую галерею и получала зарплату наравне с обычными служащими.

Какие копейки, думала Ева, сорок тысяч в месяц! Раньше она могла бы столько истратить на покупку губной помады. Теперь эта сумма составляет ее месячный бюджет. Но, что самое странное, ей вполне хватает. Если бы два года назад кто-то ей сказал, что можно нормально жить на эти деньги, она бы не поверила. Впрочем, сотрудницы галереи получали и того меньше, по двадцать пять тысяч, а у них еще дети, семьи… И они тоже как-то справлялись, никто не жаловался.

— Что же делать… — Вадим Андреевич потер виски, посмотрел на Еву, потом в окно. Он явно был озадачен. — Давай, я сам потолкую со Шведовым. После того, как ты мне позвонила, я навел о нем справки. Вроде, нормальный парень.

— А мне так не показалось! — с несчастным видом воскликнула Ева. — Он… Он грубиян!

— Да? Кхм… Попробую с ним поговорить.

— Я с ним уже поговорила. Сказал, что намерен взыскать долг. Если откажусь платить, он обратится в суд.

— Что ж, это его право. Раз Шведов выкупил эту расписку, он может требовать возмещения. Интересно, за сколько выкупил? И где эта проклятая бумажка находилась все это время? Попрошу Шведова не пороть горячку. Пусть даст тебе время собрать деньги.

— Вадим Андреевич, вы что?! — изумилась Ева. — Вы прекрасно знаете, что у меня ничего нет.

— Ну как же? Ты можешь продать трехкомнатную квартиру. Себе купишь недорогую студию. У тебя есть машина, крутой внедорожник. Вот еще пара миллионов. Ну и главные твои расходы — это Анин колледж, он очень дорого тебе обходится. В принципе, твоя сестра могла бы вернуться домой и жить на родине.

Ева обреченно покачала головой.

— Продать квартиру очень непросто. Деньги, отложенные на колледж, я не могу трогать. А потом еще какая-нибудь расписка всплывет? Тогда что?

— Честно? Я не знаю, — развел руками Вадим Андреевич. — Да, у тебя тяжелая ситуация, девочка. Прости, но у меня нет таких денег. Ты ведь знаешь, мои девчонки, как и Анечка, учатся в Европе. Хорошо представляешь, во сколько это обходится.

— Что вы, Вадим Андреевич! Я вовсе не собиралась просить у вас денег, — смутилась Ева. — Даже и в мыслях не было. А Шведов… Он предложил отработать долг натурой… Вы представляете?!

— Что-о?!

— Да! А вы говорите, что он нормальный. Да он маньяк!

Юрист глубоко задумался. Он сложил руки перед собой домиком и медленно переводил взгляд с девушки на монитор компьютера и обратно.

— А ведь это выход, — наконец медленно произнес Вадим Андреевич.

Ева подпрыгнула в кресле.

— Да что вы такое говорите! — возмутилась она.

— Ева, ты взрослая девочка.

Девушка пару минут ошарашенно смотрела на юриста. Она не могла вымолвить ни слова, а в прозрачных голубых глазах уже опять появились слезы.

— Вадим Андреевич… Вы меня Шведову подкладываете?

— Что ты! Но… Милая Ева… Сама подумай. Вы, молодежь, так свободно относитесь к сексу. Для вас это даже не повод для знакомства. Если мужик на тебя запал, лучше дать ему то, что он хочет, чем лишиться последнего.

— Но одно дело, когда сексом занимаются по взаимному желанию. И совсем другое, когда тебя хотят купить, будто ты вещь!

— А ты вспомни, какая сумма стоит на кону! — воскликнул юрист. — За такие деньги я бы и сам переспал со Шведовым! Но вряд ли ему нужен сорокалетний дядька с гастритом.

— А если бы дело касалось вашей дочери? — тихо произнесла Ева. — Тогда вы что сказали бы?

— Вообще-то, этот Шведов — завидный жених! Думаю, девушки за ним бегают. И он симпатяга. Честно? Я бы от такого зятя не отказался.

— Вы его не видели и с ним не общались, — отрезала Ева. — Он отвратителен. И вообще… Разве речь идет о женитьбе? Он меня замуж не звал, между прочим!

*****

Из офиса юриста Ева вышла совершенно убитая. Она не ожидала, что Вадим Андреевич, который столько для нее сделал, даст ей гадкий совет — расплатиться телом. Наверное, он уже устал возиться с ней и решать ее проблемы. Сколько их было после смерти отца! А у него своя семья, свои дети…

Но как же Вадим Андреевич мог ей такое посоветовать! От обиды першило в горле. Откуда знать, что у Шведова на уме, какие у него предпочтения в сексе… А если он извращенец?

Тут Ева испуганно вздрогнула: раз она задумалась, не извращенец ли Шведов, значит, она и сама уже допускает мысль, что можно расплатиться натурой.

«Докатилась», — вздохнула Ева.

Она решила прикинуть, что можно сделать. Устроилась за столиком в кафе и позвонила знакомому риелтору с просьбой оценить квартиру. Больно было думать о том, что придется расстаться с просторной трехкомнатной в самом центре, которую она обставила по своему вкусу — картины, вазы, панно… Квартира, по сути, последнее, что у нее осталось от родителей, только эту недвижимость и удалось уберечь от кредиторов.

Но и это у нее вот-вот заберут.

— Ой, даже не знаю, — сказала Анжелика, риелтор. — Ев, сейчас вообще ничего не продается. Люди из города бегут, все хотят жить в коттеджах да на чистом воздухе. А у тебя квартирка-то дорогая. Долго будем продавать. Если не вечно.

— Ладно. Я еще подумаю и перезвоню.

…Следующая попытка выбраться из капкана — звонок в банк. Возможно, удастся взять кредит? Хотя кредит сам по себе — тоже капкан…

В банке с готовностью откликнулись на Евин вопрос. Ей предложили кредит на два миллиона. Но за эти деньги ей пришлось бы ежемесячно в течение пяти лет отдавать банку полторы зарплаты.

Ева вздохнула. Таким образом, вариант с кредитом тоже не подошел.

А что если предложить Шведову забрать квартиру? Возможно, она ему понравится. Конечно, он первым делом снимет со стен все картины. Куда уж его двухклеточным мозгом чувствовать прекрасное! Ему только деньги нужны.

Но даже если Шведов согласится забрать квартиру, это не покроет всего долга. Нужно будет продать автомобиль и полностью выпотрошить счет, на котором лежат деньги для английского колледжа.

Ева посмотрела на часы. У Ани, ее пятнадцатилетней сестры, как раз было свободное время, можно позвонить. Через минуту на экране появилось милое личико. Если волосы Евы отливали золотом, то у младшей сестры они были гораздо темнее, но в остальном внешне сестры очень походили друг на друга.

Как обычно, сердце Евы радостно забилось, хотя повод для звонка был неприятный. Она очень любила сестру, пусть к этой любви примешивалась огромная доля горечи.

— Привет, мое солнышко!

Сначала девушки поболтали об Аниной учебе, а потом Ева осторожно бросила пробный камень.

— Ты там не устала еще, а? Вдали от дома?

— Только не начинай! — сразу же вскинулась девочка. — Ты хочешь меня забрать отсюда? Опять будешь жаловаться, что колледж ужасно дорогой и денег не хватает? Куда ты их тратишь, а?

— Постой, постой! — взмолилась Ева.

Но Аня понеслась вскачь со всей безапелляционностью подростка, который не способен услышать никого, кроме себя.

— Сама-то училась за границей! А я должна вернуться домой и учиться в обычной школе! Опять это скажешь? Даже и не начинай! Слушать не хочу!

— Анечка, пожалуйста…

— Я только подружилась со всеми, стала популярной! Я с Джонатаном познакомилась! А ты хочешь все испортить, да? Ты издеваешься надо мной! Знаешь, только попробуй забрать меня! Я из окна выпрыгну вниз башкой. И все, финита ля комедия! С асфальта соскребать будете! Ясно тебе, Ева?!

— Анечка, нет! Что ты такое говоришь! Прекрати немедленно, — расстроилась Ева. Вот, еще и с сестрой проблемы. — Ты только подумай, нас только двое осталось. Кроме тебя у меня больше никого нет!

— Ну и пофиг.

— Аня, я не заберу тебя из Англии.

— Да?

— Да.

— Ой, а я подумала… Евочка, прости! Набросилась на тебя. Я очень тебя люблю, сестричка моя ненаглядная!

Аня начала целовать камеру, у Евы на экране возникли пухлые губы. Только что девочка кричала, а сейчас уже улыбалась и делала бровки домиком. Все это совершенно искренне.

Настроение сестры всегда колебалось в безумной амплитуде. В колледже Аня посещала психолога, а дома и вовсе наблюдалась у психотерапевта.

Ева тяжело вздохнула. Да, у сестренки неустойчивая психика, но Аня не виновата, на это есть веские причины… Нет, даже и думать нельзя о том, чтобы забрать Аню из колледжа. В последние полгода она наконец оправилась от шока, вызванного смертью отца, прижилась в новом учебном заведении, научилась общаться, спрятала шипы. Это был уже третий колледж в Великобритании. Из предыдущих двух их вежливо выставили.

Каково Ане будет дома, в обычной муниципальной школе? Странная, дерганная, она там сразу превратиться в белую ворону, да еще и представительницу враждебного класса богачей. Да ее просто затопчут и заклюют. А оплачивать частный лицей Ева не сможет, ведь она отдаст все деньги Шведову…

Завершив общение с сестрой, Ева уставилась в чашку с зеленым чаем. Всматривалась так напряженно, словно могла увидеть ответ на вопрос — что же ей делать?

*****

Ева провела бессонную ночь, однако в зеркале отражалось все то же красивое гладкое лицо, разве чуть более бледное. Ну, это решаемо: немного румян, хайлайтер…

А вот взгляд изменился. Сегодня он пылал ледяным огнем, будто Ева сказала себе: будь что будет.

На душе было мрачно, но в то же время гора упала с плеч, потому что Ева сделала выбор, и уже мысленно смирилась.

— Здравствуйте, я — Ева, мне двадцать пять лет, и я проститутка, — с горькой усмешкой произнесла девушка, рассматривая себя в зеркале. — Но я очень дорогая проститутка. Даже не спрашивайте, сколько мужчина готов заплатить за секс со мной. У вас сорвет башню от этой цифры.

Только это немного и утешало — доступ к ее телу обойдется мерзавцу Шведову в приличную сумму. Наверное, он и не ожидал, что она согласится. Думал о миллионах, а секс предложил только чтобы ее унизить и позлить. И бац — получи, гад! Девушка-то согласна!

— Что он со мной сделает?

Ева опять пристально посмотрела на свое отражение. И вдруг почувствовала, как вниз по позвоночнику побежали волнующие импульсы, словно вспыхивали один за другим горячие огоньки. Постепенно импульсы объединились и сконцентрировались внизу живота, где все сразу же затрепетало и начало пульсировать.

Внезапно нахлынуло желание — жаркое, страстное, сбивающее с ног…

Что это, почему, зачем?!

Ева удивленно распахнула глаза. Она уже чувствовала влагу на внутренней стороне бедер. Мысль о том, что вскоре ее телом будет пользоваться незнакомый наглый мужик, почему-то ужасно ее возбудила.

Прижав ладони к груди, она тут же ощутила, как затвердели соски, да и вся грудь налилась тяжестью, заныла.

— Кошмар какой-то… Да что же это со мной!

Девушка с недоумением смотрела в зеркало. Она удивлялась своим реакциям. Страх и отвращение к Шведову почему-то провоцировали возбуждение. Возбуждала сама мысль о том, что чужой мужчина против ее воли, значит, почти насильно, возьмет ее…

Как он это сделает?

Ева с ужасом встряхнула головой.

Знакомые и друзья постоянно подчеркивали ее аристократическую сдержанность, утонченность. Но вот сейчас она подумала о том, как ею овладеет грубиян Шведов, и дыхание сбилось, губы пересохли, а внизу живота разгорелся пожар. Она почему-то вспомнила его руки с переплетением вен и мощную шею…

Он очень сильный.

— Мне страшно, — пожаловалась Ева своему отражению.

Конечно, это опасная затея. Кто знает, что взбредет в голову этому мужлану, какие развлечения он любит. Было страшно, но в то же время Еву терзало любопытство. Сейчас она прикоснулась к запретной теме, которую приличные девушки не обсуждают. А она всегда была приличной девушкой.

Но у нее нет выхода.

*****

— Это ж надо быть такой алчной! — воскликнул Макс и раздраженно толкнул в сторону айфон. Гаджет поехал по столу. — Ну и жадина!

Он только что закончил утреннюю телеконференцию с подразделениями, а потом сразу же увидел входящий звонок — Ева Никитская! И что же ему сказала эта высокомерная принцесса?

— Я готова заключить сделку, — мертвым голосом произнесла девушка.

Макс пару мгновений в недоумении смотрел на айфон. Все-таки он надеялся, что она откажется, не упадет так низко. Но Ева оказалась именно той, кем он себе и представлял — алчная девица, для которой деньги превыше всего. Из одной компании с его бывшей женушкой.

— Бл***, - беззвучно произнес он.

— У меня нет денег… в данный момент. Я не могу рассчитаться с вами… рассчитаться деньгами… — пролепетала Ева.

— Бл***, - повторил Макс.

За кого она его принимает? За тупого? Он же прекрасно представляет масштабы ее наследства. Куда она дела отцовские бабки? Такие деньги не истратишь за два года. Ну, конечно, если только не спустить все в казино или на скачках. Но если будить по предоставленной информации, Ева — примерная барышня, она не увлекается азартными играми. Получив художественное и искусствоведческое образование в Европе, она работает в картинной галерее.

Так может, она спустила все папины денежки на какого-нибудь Гогена или Рембрандта? Прикупила себе на аукционе картину знаменитого художника, а теперь сидит на бобах?

«Да ну, — подумал Макс. — Уж не настолько она дура. Есть у нее деньги. Просто девка мне по ушам ездит. Делиться не хочет».

— Знаете, Ева, по телефону такие дела не решаются. Подъезжайте ко мне в офис к половине первого. Истрачу на вас обеденный перерыв, так и быть.

— Но… я не смогу в это время. Я на работе, и у меня назначена встреча!

— Ну, как хотите. Не смею настаивать.

— Нет, подождите! Я… Я приеду.

— Жду, — буркнул в телефон Шведов. — До встречи.

Он откинулся в кресле и недовольно поморщился. Чувствовал, что его обвели вокруг пальца. Не нужна ему эта жеманная пигалица, лучше получить десять миллионов. Он уже мысленно раскатал на них губу! В дело пустил бы. По меркам его бизнеса, куш невелик, мелочь. Однако пригодился бы.

Угу, размечтался.

Ему достанутся не деньги, а голубоглазая ледышка! Еще и супружницу ему напоминает, сразу настроение портится. Вот будет смешно, если у него на Еву даже не встанет.

Член тут же возмущенно дернулся в штанах, мол, че это за наезды, как это не встанет, встанет еще как!

— Ладно, разберемся, — пробурчал Максим. — Вдруг она вообще от меня сбежит, испугается. Может ведь такое быть? Да. Вполне.

Через минуту он уже вернулся к делам и полностью погрузился в них.

— Вы опоздали на пять минут, — недовольно заметил Шведов и смерил Еву взглядом.

Девушка неуверенно замерла в центре кабинета, залитого сумрачным светом пасмурного дня.

На Еве сегодня был изящный серый плащ, а в руках она нервно сжимала ремешок яркой сумки из лимонно-желтой кожи. Дополнял образ воздушный серебристо-серый шарф, небрежно задрапированный, и элегантные туфли на высоком каблуке.

В кабинет Шведова словно залетела экзотическая птичка.

Из панорамных окон открывался великолепный вид на город, по небу плыли серо-розовые облака. Лето заканчивалось, на улице было прохладно, август солнцем не радовал. Молодые люди, встретившиеся сейчас в кабинете, тоже смотрели друг на друга хмуро, едва ли не с отвращением.

— Мне пришлось переносить встречу, — нервно объяснила Ева.

Молодой мужчина продолжал ее осматривать с головы до ног — как купленную вещь. Сесть не предложил, в кресле при появлении девушки даже не шевельнулся. А Ева росла в другом мире: где дамам целуют руку, где мужчины поднимаются с места, как только в комнату заходит женщина.

Ева вспомнила элегантного маэстро Ринальди, их преподавателя по этикету в пансионе для девочек. С бедным итальянцем случился бы удар, если бы он увидел, как ведет себя Шведов.

Еве стало ужасно горько. Прошлых дней не вернуть, жизнь изменилась. Шведов осматривает ее как товар, потому что она… и является для него товаром. Сама же согласилась на эту роль. Кого винить!

— Присаживайтесь, — наконец вспомнил о приличиях бизнесмен. — Итак?

— Я готова принять ваше предложение, — тихо повторила Ева то, что уже сказала утром по телефону.

— Хорошо, — тяжело вздохнул Макс.

Очевидно, девочка решила идти до конца. Ну, хорошо, ничего не поделаешь. Бизнесмен мысленно помахал рукой уплывающим от него миллионам. Сам виноват, зачем ляпнул, что готов взять натурой.

«Ладно, — подумал Шведов. — Переживу. На самом деле, потеряю всего лишь двести баксов, которые простил Альберту. Не страшно. А куклой попользуюсь, она хорошенькая. Пусть максимально отрабатывает папашкин долг».

Он тут же цинично попытался прикинуть, сколько дорогих шлюх можно было бы снять за десять миллионов. Но брезгливо поморщился и бросил это занятие. Макс никогда не пользовался услугами проституток. Мысль о том, что будет иметь дело с женщиной, которую до него трахали сотни мужиков, вызывала отвращение.

В этом плане Ева даже привлекала. Она выглядела невинной овечкой, недотрогой. Вся такая чистенькая, идеальная. Настоящая принцесса, аристократка, которая выросла в роскоши и не знакома с реальной жизнью.

Что ж, теперь познакомится.

Макс представил ее под собой — истерзанную, замученную, с испариной на висках — и вдруг… задохнулся. Возбуждение накатило раскаленной волной. В штанах уже выгибалось чудовище, наливалось кровью, требовало дани.

«Уймись ты, — мысленно приказал себе мужчина. — Еще целый день работать».

Пауза все никак не заканчивалась. Ева смотрела на Шведова во все глаза и теряла остатки решимости.

— Я готова пойти на сделку… Но только если…

— Если что?

— Если речь идет… о… нормальном… сексе, — Ева с усилием выталкивала из себя каждое слово. — Без извращений.

Шведов опять глубоко задумался. Затем произнес:

— Милая барышня… Любой секс считается нормальным, если оба партнера согласны. Так ведь? А у нас с вами изначально сплошные страдашки. Я вам противен, вы себя заставляете. Вот это, пожалуй, и есть самое настоящее извращение — когда ба… женщина не хочет. Давайте лучше не будем все это затевать, а?

— Но мне нечем платить, как вы не понимаете?!

Шведов закатил глаза и беззвучно произнес фразу из восьми слов, одно из которых было вполне даже цензурным. Потом взял себя в руки и спросил:

— Вы с кем-то встречаетесь? У вас есть друг? Бойфренд? Партнер?

— Конечно, нет! Иначе бы я тут не сидела, — возмущенно воскликнула Ева. — Как вы это себе представляете!

— Вообще-то, очень странно, что вы здесь сидите, — скривил физиономию Шведов.

— Я уже вам сообщила, что больше мне вам предложить нечего.

Минуту они гипнотизировали друг друга. Шведов видел, что у Евы дрожат губы, а взгляд затравленный. Как ни странно, в сердце что-то шевельнулось, какая-то нотка жалости. Но Макс быстро привел себя в чувство, напомнив, что перед ним, скорее всего, опытная лгунья. Как и все эти богатенькие куклы.

— Ладно. Предлагаю вам три недели полного подчинения.

— Что?! — задохнулась Ева. — Целых три недели?! Полного… подчинения…

— Угу. А вы думали, мы с вами пару раз перепихнемся, вы макияжик подправите и понесетесь дальше по своим делам? Да уж конечно!

Ева окончательно сникла. Она смотрела на мучителя безумным взглядом, кусала губы.

— Будете приезжать ко мне по первому требованию. Проигнорируете звонок, откажетесь от встречи — договор сразу аннулируется. Или… Давайте-ка, даже лучше сделаем так: вы переедете ко мне, чтобы постоянно быть рядом. На всякий пожарный, — пошло ухмыльнулся Шведов.

— Это обязательно? — пролепетала Ева. — Переезжать?

— Да, думаю, так будет удобнее. И сразу должен сообщить, что предпочитаю жесткий секс, — мужчина пристально взглянул на несчастную должницу.

Бедная девушка превратилась в мраморное изваяние, перестала дышать.

— Насколько… жесткий? — едва шевеля губами в конце концов спросила она.

— Без травм, конечно… И без синяков. На видимых частях тела.

Минуту Ева смотрела в пространство остановившимся взглядом — переваривала услышанное. В кабинете разлилась тягостная пауза.

— Ну и? Согласны? — насмешливо поинтересовался Макс.

— Д-да, — наконец выдавила девушка. На нее было больно смотреть.

— Окей. Этот пункт мы проговорили. Что еще… Вы, конечно, имеете право в любой момент сказать «нет». Это ваша воля.

— Но в этом случае договор тоже аннулируется, — тихо произнесла Ева.

— Надо же! Да вы неплохо соображаете!

Мужчина поднялся с места, проследовал к двери и выглянул в приемную.

— Лера, меня нет, — сказал он секретарше.

Щелкнул замок. Ева завороженно следила за Шведовым.

— Встаньте, — приказал бизнесмен. Сам он опустился на широкий кожаный диван, развалился на нем, закинул руки на спинку.

— Зачем?

— Встаньте, я говорю! — вспылил Шведов. — Как же с вами трудно!

Ева медленно поднялась.

— Раздевайтесь.

— Что?

— Раздевайтесь.

— Что? — в глазах Евы застыл ужас.

— Да боже ж ты мой! А я еще думал, что на блондинок наговаривают, типа, они с первого раза человеческую речь не понимают. Но вы, Ева, бьете рекорды! Раздевайтесь. Должен же я видеть, на что подписываюсь? Вдруг вы бракованная какая.

— Бракованная?!

— С целлюлитом или шрамами… Да может у вас грудь обвисшая. Мне такого счастья не надо. Тогда уж лучше выберу миллионы, которых у вас якобы нет.

Ева уставилась в одну точку. Она шумно дышала, втягивая воздух через нос, и продолжала кусать губы. На щеках расцвел яркий румянец.

Ева поняла, что сама загнала себя в ловушку, когда спасала доброе имя отца. Шведов не верит, что она не способна выплатить долг, что у нее элементарно нет на это денег. Наверное, он навел справки и узнал, что бизнесмен Никитский оставил после себя огромное состояние.

— Ну? — скучным голосом спросил Макс. — Если что, я вас не держу. Идите по своим делам. У вас клиенты, встречи.

Ева еще минуту простояла молча, размышляя. Потом она упрямо наклонила голову, закусила губу и медленно, словно не веря, что она это делает, развязала ремень плаща и начала расстегивать пуговицы. Пальцы у нее дрожали.

Шведов с презрением наблюдал за манипуляциями Евы. «Как страстно она любит деньги, — думал он. — Готова из-за них так унижаться! Да у нее их куры не клюют. Отбашляла бы мне и даже не заметила. Но нет же!»

— Ну-с… Нельзя ли поживее? — поторопил Макс. — Что вы медлите? Снимайте все. Вы серьезно думаете, что я голой девки не видел?

— Я не девка! — огрызнулась несчастная Ева.

— Девка, которая ради денег готова на все, — отрезал Макс.

Жертва наградила его затравленным взглядом. Мужчина тут же почувствовал себя последним ублюдком. Вообще-то он над женщинами не издевался. Даже Светке за измену ничего не сделал, хотя обида жгла каленым железом. Так и подмывало прибить дуру. Нет, отпустил, даже пальцем не тронул. Родители у Шведова были совсем простые люди, но батя с детства приучал: девчонок не обижать.

Обижал ли он сейчас Еву?

«Она запросто может отказаться. Я не загонял ее в ловушку. У нее есть выбор», — успокоил себя Шведов. Но совесть подсказывала, что если бы ему сейчас было пятнадцать, и он принуждал бы к чему-то подобному ровесницу, батяня точно исполосовал бы его ремнем, живого места не оставил. И был бы прав…

Девушка уже избавилась от плаща, положила его на кресло, кинула туда же воздушный шарф и осталась в синем платье, плотно облегающем фигуру. Фигурка у нее была что надо, Макс с удовольствием очертил взглядом все изгибы.

А Ева тем временем попыталась расстегнуть молнию на спине. Конечно, не получилось. Дома у нее для этих целей была специальная лента с крючком. А тут… Не просить же мучителя о помощи!

Ева завела руку назад и расстегнула молнию где-то на треть. Потом начала поднимать вверх по бедрам узкий подол платья. Все выше и выше…

Макс едва ли не облизнулся. Он жадно осмотрел точеные колени, сдержанно выдохнул, когда край платья достиг широкой кружевной резинки чулок. Она в чулках! Ох, ты ж блин… Затем взгляду явились идеальные округлые бедра с полоской тонких трусиков и безумно красивый живот…

Замерев, как настороженный зверь, Макс ждал продолжения банкета. Ему все больше нравилось то, что он видит. Зудящая мысль о похеренных миллионах покинула воспаленный мозг. К черту деньги! Поскорей бы увидеть грудь… Наверное, она тоже роскошная. Девочка — высший класс!

Уже показались косточки бюстгальтера… Но дальше ничего не произошло. К великому разочарованию Макса, грудь так и не явилась взору. Бизнесмен нетерпеливо фыркнул. А Ева изогнулась, подергалась вправо-влево. Она стояла с поднятыми руками, ее лицо было закрыто подолом платья.

— Я застряла! — панически произнесла она из кокона ткани. — Я не могу его снять. Да помогите же мне!

Макс поднялся с дивана, медленно подошел к девушке и едва не рассмеялся… Чудо стояло перед ним, возилось и дергалось, но не могло избавиться от платья — ни туда, ни сюда. Ева сама себя стреножила узким подолом, задранным вверх.

Макс не удержался и положил ладони на тонкую талию. Его грубые квадратные лапы на фоне белой кожи смотрелись как какие-то коряги на нежнейшем шелке. Девушка застыла, перестала барахтаться. Макс провел ладонью по плоскому животу, скользнул пальцами под кружево трусиков, ощутил гладкость лобка…Так и манило пойти дальше, опустить руку еще ниже, проникнуть в горячее шелковистое лоно…

Ева испуганно вздрогнула от его прикосновения, и Макс убрал руку. Он нервно сглотнул, его уже колбасило. Хорошо, что девушка не видела его лица, она бы поняла, какое произвела впечатление. Шведов как-то совсем не ожидал увидеть такую красоту. Вроде достаточно эффектных баб ему попадалось, но здесь все просто бесподобно…

— Сейчас помогу, — хрипло сообщил Макс.

Он повернул Еву к себе спиной и едва не застонал, увидев ее круглую попку. Принялся искать собачку молнии… В этот момент мужчина страшно пожалел, что они все еще не заключили договор. Потому что сейчас он мог бы подхватить Еву, донести ее до дивана, уложить на мягкий подлокотник и, стянув кружево с атласных ягодиц и… погрузиться в рай. Представив, как его напряженный член медленно вторгается в девушку сзади, Макс заскрипел зубами. Еле с собой справился.

Пришлось сначала одернуть платье, иначе вывернутый замок никак не расстегивался. Когда наряд вернулся на исходную позицию, Шведов решительным жестом застегнул длинную молнию, словно поставил точку в спектакле.

Щеки у Евы были пунцовыми, взгляд блуждал, идеальное медовое каре растрепалось. Блондинка тяжело дышала от смущения.

— Ладно, — отрезал Шведов. — Будем считать, что медосмотр вы прошли. Правда, сись… эм… грудь вы от меня утаили. Но что-то мне подсказывает, что ваша грудь так же прекрасна, как и все остальное.

Ева удивленно уставилась на мужчину.

Что это было? Комплимент? Серьезно? Этот чурбан способен делать комплименты?

*****

Максу потребовалось полчаса, чтобы войти в рабочий ритм после визита Евы. Его корежило, перед глазами стояла возбуждающая картина — полуголая красавица в центре его кабинета.

Какая же она… чудесная!

В первую встречу он сравнил ее со Светкой. Так вот, бывшая Еве в подметки не годится. Сиськи у бывшей, безусловно, были зачетные, на них и погорел. Настолько снесло башню от Светкиных прелестей, что не разглядел ее подлой сущности.

Хотя чего там, он совсем молодой тогда был, глупый, неопытный. Только-только затеял собственный бизнес, и вдруг — выстрелило, получилось! Сам не ожидал.

Деньги потекли рекой, но надо было крутиться изо всех сил, чтобы не упустить удачу. Макс пахал, как вол, по двадцать пять часов в сутки. Следить за поведением жены и улавливать перемены в ее настроении времени не было. Вот и не уследил, обзавелся, бл***, ветвистыми рогами. Какая же Светка все-таки сучка!

Макс добавил еще несколько смачных ругательств в адрес бывшей, но перед глазами снова возникла Ева — ее длинные, стройные ноги невероятной красоты, волнующий изгиб талии — и Светка усвистела в черную дыру забвения на предельной космической скорости.

После инцидента с платьем Макс отправил Еву восвояси — еще раз хорошо все обдумать. Обещал перезвонить вечером…

Теперь Шведов сам не хотел, чтобы Ева отказалась от сделки. Пусть соглашается! Тогда он сможет ей засадить и раз, и два, и пятьдесят, йеее! Будет пялить аристократочку во всех позах, а она и слова против не скажет.

А вдруг блондинка передумает? Кажется он запугал ее жестким сексом и намеком на садо-мазо. Макс вспомнил, как у девушки дрожали губы, как метался ужас в широко распахнутых голубых глазах… М-да, это был явный перебор. Бл***, перестарался, идиот. Но Ева, по-видимому, упертая малышка, от задуманного так просто не откажется.

После обеда народ валил в директорский кабинет сплошным потоком, у всех были вопросы, проблемы. А Макс вспоминал Еву, и каменный член в штанах изнемогал, как в гестаповских застенках. К девяти вечера парень измучился так, что уже начал тихо ненавидеть блондинку. Она ужасно его распалила!

Шведов снова вызвал начальника службы безопасности.

— Андрей, нужна дополнительная информация по семье Никитских.

— Макс, а в чем проблема? Вроде я все тебе предоставил, что ты просил.

Безопасник был ровесником директора компании, мужчины давно работали вместе и были накоротке.

— Кое-что непонятно. Планирую замутить сделку с Евой Никитской, а она ведет себя странно. С ней что-то не так. Пробей по своим каналам, какое наследство она получила, каким капиталом владеет. Только чтобы не на уровне слухов, а настоящие цифры.

— Настоящие? Макс, но ты же понимаешь… Даже если мы найдем ее счета в швейцарских банках, может оказаться, что у девочки еще и на Каймановых островах что-то припрятано. В десять раз больше. Плюс недвижимость, анктиквартиат, картины, ювелирка. Бриллианты в банковских ячейках…

— А ты постарайся.

— Ладно, организуем. Но это не быстро, учти.

— Прямо сейчас начинай, хорошо?

— Да, босс.

Домой Макс возвращался на собственной машине, потому что Игорь, водитель, сегодня отпросился по семейным обстоятельствам. Уже стемнело, включились фонари. Бизнесмен достал айфон и нашел в контактах имя Евы:

— И снова здравствуйте. Обещал вам перезвонить. Итак, Ева, вы не передумали?

Пока в динамике висела пауза, сердце Шведова успело дрогнуть: неужели откажется?!

— Нет, не передумала, — наконец глухо прозвучало в айфоне.

— Окей. Тогда завтра к восьми утра вы должны подъехать в медицинский центр. Адрес клиники и фамилию врача я вам скину.

— Зачем? — обескураженно пробормотала девушка.

— Сдадите анализы на спид, сифилис, гепатит С и так далее. Еще пройдете специалистов. Я, конечно, предполагаю, что вы здоровы.

— Я вполне здорова, — сухо раздалось в трубке.

— Вот и славно. Значит, никаких проблем не возникнет.

— А вы? Вы тоже пройдете обследование?! — В голосе Евы звенела дикая обида. Ее снова оскорбили.

— Я проходил его совсем недавно.

Макс вдруг подумал, что опять перегнул палку. Все-таки, он ничего не знает об этой блондиночке. Вдруг она девственница?

Девственница?! Макс едва не рассмеялся в голос. Ей, на минуточку, двадцать пять!

— Ева… Если вас волнует мой уровень холестерина, скажу врачу, он покажет вам файл. Мне скрывать нечего.

— Да чтоб вы провалились со своим холестерином! — выпалила девушка.

— Не очень-то вежливо. Это вас в Англии научили таким манерам? Или в Италии?

— Идите к черту!

Девушка отключилась.

— Эмм… Послала кредитора и бросила трубку! Ну и ну! Обалдеть…

Макс вдруг понял, что улыбается, и сам удивился этому факту. Кошечка выпускает коготки. Это классно. Не хотелось бы трахать вареный сельдерей.

Потом Макс снова вспомнил ту чудесную картину, когда Ева стояла перед ним в задранном платье, барахталась, не могла выпутаться… Внизу сладко заныло, джинсы опять стали тесными.

Ну и измучился он сегодня!

«То ли еще будет, мужик! Остановись!» — подсказал внутренний голос, но Шведов отмахнулся.

Приказ явиться в медицинский центр взбесил Еву. Что, этот хам брезгует прикоснуться к ней, пока не выяснит, не заражена ли она страшными заболеваниями? Может, еще и на проказу или чуму надо провериться?

Но деваться было некуда, поэтому Ева решила подойти к проблеме позитивно. Сейчас она бесплатно пройдет медосмотр в дорогой клинике. Она уже и забыла, когда обращалась к платным врачам. Но не потому что совсем не болела, а потому что они ей теперь были не по карману.

Когда в январе пришлось оформить больничный лист из-за гриппа, она испытала шок в муниципальной поликлинике. Вокруг толпились люди, в тесном коридоре некуда было присесть. В кабинете стояла какая-то допотопная мебель, врач уделила ей не больше десяти минут, да и то постоянно отвлекалась на других пациентов…

Зато здесь, в частном медцентре, было то самое обслуживание, к которому привыкла Ева. Молодая медсестра за ручку водила ее по кабинетам, врачи встречали с улыбкой. Она сразу отправилась сдавать кровь. Потом посетила гинеколога.

— Максим Михайлович сказал, что вы хотели обсудить вопрос контрацепции, — сказала гинеколог, молодая брюнетка с очень приятным голосом.

— Вот как!

В светлом кабинете с современным оборудованием пахло медикаментами и антисептиком. Одетая в голубую распашонку, Ева сидела на гинекологическом кресле, сдвинув колени, и собиралась спуститься вниз. Осмотр уже закончился, врач радостно сообщила, что у Евы «все в полном порядке». Ну, конечно, еще надо дождаться анализов.

— Расскажите мне, как вы предохраняетесь.

— Никак, — пожала плечами Ева. — У меня нет парня. Давно уже.

Гинеколог удивленно подняла брови, а потом рассмеялась:

— Ах, ну теперь-то парень у вас есть! Причем, очень симпатичный.

Ева скептически взглянула на врача, ее игривых восторгов она не разделяла. Во-первых, Макс — не бойфренд, а будущий рабовладелец. Во-вторых, разве можно назвать его симпатичным? Да он отвратительный!

Видимо, эту клинику Шведов посещал постоянно, был знаком с врачами. Сколько подружек он сюда отправил на обследование? Ева еще раз внимательно посмотрела на молоденькую гинекологиню. Та быстро забивала данные в компьютер.

Вопрос с контрацепцией был решен, из кабинета Ева вышла уже с вагинальным противозачаточным кольцом. Она и сама была рада, что будет предохраняться. Судя по основательным приготовлениям, Шведов планировал незащищенный секс. Еще не хватало забеременеть от этого хама.

А затем девушку ждало новое потрясение.

Как выяснилось, Шведов записал свою новую игрушку не только к гинекологу, но еще и к кардиологу. К кардиологу-то зачем отправил? Неужели боится, что Евино сердце не выдержит нагрузки?

В кабинете девушку опутали проводами, подключили к монитору, усадили на велотренажер… Господи… Что же собирается с ней делать Шведов, если распорядился проверить ее на выносливость? Неужели его слова о жестком сексе не были преувеличением?

Еве опять стало страшно.

*****

В пятницу в вотсап прилетели результаты из клиники. Как Ева и думала, никаких проблем со здоровьем у нее не было. Рабочая неделя закончилась, но на субботу была запланирована встреча с важным клиентом, англичанином, который хотел прикупить что-то для своей коллекции. Ева, как управляющая галереей, имела свободный график работы — могла отлучаться в течение дня из своего маленького кабинета, постоянно куда-то ездила. Но зато и после шести, и на выходных продолжала работать, в отличие от других сотрудников.

Она боялась, что Шведов затребует ее к себе именно тогда, когда назначена встреча с англичанином. Однако повезло, Ева провернула очень удачную сделку, продала клиенту три дорогие картины, а рабовладелец так и не проявился.

Он не позвонил в субботу, и в воскресенье Ева начала переживать уже из-за того, что Шведов передумал. А если все же решил взять с нее деньги? Господи, где же она достанет эти проклятые миллионы?!

Но почему он передумал? Его не удовлетворил отчет из клиники?

Таким образом, когда в воскресенье раздался звонок, сердце девушки взволнованно забилось. Да, это был Макс. Он приказал явиться к семи часам к нему домой. С вещами! Он жил за городом.

— Но… Но я…

— Что опять не так? — сразу же напрягся Шведов.

— Я не успею собраться так быстро!

Молодой мужчина, очевидно, утратил дар речи. В трубке повисла пауза.

— Вы оставили мне на сборы всего три часа! — отчаянно выпалила Ева.

— Всего?!

— А еще доехать надо. Где вы там живете…

— Дороги пусты, доедете за пятнадцать минут.

— Но я не успею собраться за такое короткое время!

— Вот уж точно вы настоящая блондинка! — рассмеялся вдруг Шведов. — Чего там собираться, вы же не в Магадан уезжаете. Хорошо, уговорили. Давайте в девять вечера. Я, конечно, собирался заняться вами сразу же, как приеду из аэропорта. Ну да ладно, подожду.

— Из аэропорта?

— Я в другом городе. Улетел в командировку. Думал оттянуться сразу, как вернусь, расслабиться хотел. Но придется ждать еще два часа из-за того, что вы такая копуша.

— Приеду к девяти, — сухо произнесла Ева. — До встречи.

*****

Собираясь, она не переставала думать о том, что готовит для нее кредитор. В гости пришла Мишель — единственная, кто остался от многочисленных подруг. За два года после трагедии все друзья куда-то постепенно испарились. Оказалось, что очень важно поддерживать их образ жизни — ездить на выходные в Куршевель, чтобы покататься на лыжах, устраивать вылазки в Сен-Тропе, летать в Майами.

Конечно, ничего подобного Ева теперь не могла себе позволить. Она работала полный день, из принцессы превратилась в золушку. Друзья считали, что подружку обуяла жадность. Став наследницей огромного состояния, она вдруг решила экономить на всем. Так они думали. Постепенно Ева превратилась в изгоя.

Только верная Мишель — рыжая красотка с забавными веснушками и зелеными глазами — всегда была рядом. Даже ей Ева не призналась, что все наследство ушло на погашение долгов отца. Сказала, что сама не справилась с капиталом, совершила много финансовых ошибок и вот теперь сидит на мели.

Но Мишель была девушкой недоверчивой. Она все равно считала, что подружка темнит и скрывает доходы. Поэтому постоянно предлагала Еве метнуться то в Париж, то в Лос-Анжелес и бросить дурацкую работу.

Сейчас она лежала на белом круглом диване в Евиной гостиной и удивленно наблюдала за сборами подруги. На Мишель был салатный джемпер и бежевые брючки, этот наряд очень шел к гриве ярко-рыжих волос.

— Ты уже переезжаешь к парню, значит, вы давно встречаетесь! А я не в курсе! — обиженно заявила она.

— Мы только попробуем. Это не окончательный переезд. Да и вообще… Мне не очень хочется, — вздохнула Ева. — Я так люблю свое гнездышко. Мне здесь уютно.

Она собрала уже один большой чемодан и приступила к следующему. Надолго ведь отправляется в рабство к Шведову, на целых три недели!

— Не очень хочется? — удивилась Мишель. — А что тогда?

— Он настаивает.

— Ой, какое платье! — подскочила с дивана подружка. Она схватила бирюзовый наряд из тончайшего шифона. — Когда купила? Где?! Так, признавайся! Летала в Европу на шопинг, а мне не сказала!

— Да никуда я не летала. Платью года три, наверное.

— Три года?! Фу, старье, — комок бирюзового шифона улетел в сторону.

Ева подобрала его, расправила и сложила в чемодан.

— Что ты швыряешься! — возмутилась она.

Прошли те времена, когда Ева пополняла гардероб ежедневно. Она уже сто лет не покупала ничего нового. Однако запасов было столько, что каждый день можно приходить на работу в другом наряде, и всегда эффектном.

— Так кто он, твой таинственный бойфренд?

— Погугли, о нем достаточно информации. Это Макс Шведов.

Вскоре Мишель уже внимательно изучала сведения о молодом предпринимателе и зачитывала интересные данные. Рыжая красавица плохо читала вслух, семилетний ребенок справился бы лучше. Мишель коверкала слова, неправильно ставила ударения. Она с девяти лет училась за границей, они с Евой вместе кочевали из одного дорогого пансиона в другой. Сейчас Мишель лучше читала на английском и итальянском, чем на родном.

— Ах, какой парнишка! — заворковала девушка, рассматривая фото. — Да он хорошенький!

Ева снова удивилась, что мужлан Шведов может кому-то нравиться. Врач в клинике говорила о нем с придыханием, Мишель тоже назвала хорошеньким. Даже юрист сказал, что Шведов — симпатяга.

— Ты серьезно? Разве он не выглядит, как пещерный человек?

— Выглядит. Но в этом есть особый смак. Согласись, утонченные стильные мальчики у нас уже в кишках сидят. А тут нормальный мужик. Такой, что прямо ух! Шея, плечи, лапищи… Морда суровая, взгляд наглый! Вау!

— Он совсем без образования, — процедила Ева.

На самом деле, ей хотелось закричать, что Шведов — опасный тип, грубиян и почти насильник. Но как она тогда объяснит подруге свое желание пожить у него?

— Вот прямо совсем?

— Закончил какой-то безымянный институт. Если только закончил!

— А ты, Ев, посмотри, во сколько финансовые аналитики оценивают годовой оборот его компании, и забудь о том, что у него стремное образование. Не комплексуй, подруга! Как ты умудрилась так долго скрывать от меня этого брутального красавца?

— Я же говорю, мы недавно познакомились.

— Не верю! Сколько у него сантиметров?

— Мы. Только. Познакомились! — отчеканила Ева.

— Фу такой быть, подруженька! Ты скрытная! А фоточку своего болта он тебе не присылал?

Мишель молнией метнулась к Евиному айфону, схватила его и принялась быстро листать фото. Ева закатила глаза и пожала плечами. Она знала, что подругу ждет страшное разочарование. Последние двести фотографий были снимками акварельных картин, выставку которых Ева готовила в галерее.

— Тоска, — вынесла вердикт Мишель и отбросила гаджет в сторону. Она приуныла. Ознакомиться с анатомическими подробностями Евиного бойфренда не удалось. — Паренек крупный. Как ты его держишь? Интересно, хозяйство-то пропорционально габаритам?

Признаться, что секса у них еще не было, Ева, конечно, тоже не могла. Иначе ее переезд к Шведову выглядел полным бредом.

— Там все отлично, — туманно сообщила она. — Хорошее хозяйство, внушительное.

На самом деле, Ева ужасно боялась того, что ее ждет. Зачем Макс отправил ее к кардиологу? А если он будет забавляться ею круглосуточно? Нет, круглосуточно не сможет, у него работа. А вдруг у него действительно большое хозяйство — с полено? Ох…

— Надолго заряда хватает? Сколько минут твой красавчик может продержаться?

— Мишель! — закричала Ева, не выдержав. — Уймись ты, наконец! Отстань! Своим Ванечкой занимайся.

Англичанин Айвэн уже два года числился в женихах Мишель. Подруга носила платиновое кольцо с крупным бриллиантом в форме сердца, подаренное в честь их помолвки. Но жадной до удовольствий девушке уже не хватало англичанина. Наверное, именно поэтому ей не давало покоя, какой же «болт» отхватила себе милая подруженька.

*****

Элитный поселок, где жил Шведов, охранялся, как резиденция короля. Евин джип подъехал к шлагбауму, из домика к ней вышел парень в камуфляже, заглянул в салон и спросил у девушки фамилию, а потом дал отмашку коллеге — пропускай!

Хозяин особняка встретил гостью на крыльце, он смотрел, как Евин автомобиль заезжает во двор. Макс был в синих джинсах и черной обтягивающей футболке, что позволяло оценить его спортивную фигуру. Мишель бы запищала от восторга. А Еве было страшно видеть все это физическое великолепие — разворот плеч, мощные бицепсы — ведь оно подразумевало силу, которая скоро обрушится на нее.

Вальяжной походкой царя зверей бизнесмен спустился с крыльца.

— Добрый вечер, — поприветствовал он. — Надо же, вы пунктуальны.

Макс удивился внешнему виду девушки. Он почему-то решил, что Ева никогда не расстается с десятисантиметровыми шпильками. Возможно, даже ванну в них принимает. Но сейчас на гостье были серебристые слипоны, толстовка с капюшоном и джинсы в обтяжку. В таком наряде она выглядела совсем юной.

— Здравствуйте, — еле слышно отозвалась Ева. Она не поднимала глаз, смотрела вниз. У нее было чувство, что она угодила в тюрьму.

Гостеприимный хозяин это подтвердил:

— Добро пожаловать на каторжные работы, — произнес он с гадкой ухмылкой и приклеился взглядом к Евиным бедрам, туго обтянутым джинсовой тканью. — Выглядите… ммм… очень соблазнительно. Вещи в багажнике?

Не дожидаясь ответа, Шведов поднял заднюю дверь внедорожника и, оценив размеры чемоданов, присвистнул:

— Ого! Решили остаться на подольше? Боюсь, вы и трех дней не продержитесь.

Ева принялась нервно грызть губы. Эта дурная привычка долго ее преследовала после смерти отца, но удалось от нее избавиться. И вот все опять началось. А почему? Потому что этот мерзкий громила смотрит на нее, как на кусок мяса.

Ева задрожала, она вдруг увидела страшную картину: она, абсолютно голая, распята в тайной комнате для БДСМ-игр. На стенах — специальные девайсы, на ее запястьях и щиколотках — кожаные браслеты, цепи натянуты — не пошевелиться. А рядом стоит и облизывается от вожделения Шведов и поигрывает плетью…

Воздух исчез, Ева поперхнулась и закашлялась. Она подошла к багажнику, чтобы вытащить вещи. Когда уезжала, у подъезда еле-еле погрузила тяжелые чемоданы в машину. Обычно мужчины с готовностью устремлялись ей на помощь, но в тот момент во дворе было пусто, никто ей не помог.

Ева ухватилась за ручку чемодана, но Макс тут же оттеснил ее от багажника:

— Стоп, куда? Я сам.

Он вытащил оба чемодана так, как будто они ничего не весили, проигнорировал колесики и понес багаж к дому, а Еве кивнул, чтобы следовала за ним. Так как она была без каблуков, то казалась сейчас совсем маленькой рядом с крупным мужчиной.

Девушка отчаянно трусила. Она была настолько напугана и смущена, что еле передвигала ноги. Но успела заметить, что коттедж бизнесмена утопает в зелени. К вечеру похолодало, пахло влажной землей, травой и цветами. Дом был очень простой архитектуры, большой, но, конечно, не сравнить с огромным особняком Евиных родителей.

Чудесные воспоминания детства — два крыла элегантного строения, длинные подъездные дорожки, мраморная лестница с балюстрадой, фонтан, парк… А еще — улыбающееся лицо мамы, которая помогает маленькой Еве забраться на пони…

Как давно это было! Ева ощутила комок в горле. Да, когда-то она была невинной голубоглазой малышкой, принцессой с собственным пони. А теперь вот-вот превратиться в наложницу почти незнакомого мужлана…

Внутри дома царили чистота и порядок. Хоть что-то радовало. Ева боялась, что ее затащат в берлогу, где буйствует антисанитария. Но тут, очевидно, постоянно убиралась горничная. Дизайн интерьера был стильным и сугубо мужским — черный и серые цвета, хромированные детали, кирпичная кладка.

— У вас красиво, — не удержалась от комплимента Ева.

— Что вы там бормочете? — обернулся на лестнице Макс.

— Красивый интерьер.

— Еще бы. Дизайнер, гаденыш, меня разорил. Вот ваша комната, мадам. Располагайтесь.

Мишель вела ярко-синий внедорожник «БМВ», подпевала музыке из динамиков, отбивала ритм наманикюренными пальцами. Девушка поминутно отрывалась от дороги, чтобы проверить айфон, отправить сообщение или запостить в Инстаграм себя, красивую, за рулем.

Рыжеволосая барби думала о том, что надо зайти с другой стороны. Если подруга ничего не хочет сообщать о своем мужчине, надо самостоятельно познакомиться со Шведовым и все разузнать о нем. Факт, что Ева тщательно скрывала их отношения, говорит о том, что у них все очень и очень серьезно.

Когда она раньше переезжала к парню? Не было такого! Даже суперположительный Джейкоб не удостоился такой чести. Когда Ева жила в Лондоне, она не соглашалась оставить собственную квартиру и переехать к Джейкобу, хотя он просил.

Любопытство выжигало Мишель мозг, а еще она испытывала обиду на подругу. Почему у той постоянно какие-то тайны? Это не дружба, так не пойдет! Мишель давно уже перестала понимать подругу. Когда та продала свою картинную галерею и устроилась на работу, она решила, что у подружки поехала крыша после скоропостижной и нелепой смерти отца.

Да, конечно, это фигово, размышляла Мишель. Константину Андреевичу стало плохо в дорогущем ресторане, где столик надо бронировать за месяц. Что-то ему не покатило — то ли устрицы, то ли омар. Ужасно. Папаше и пятидесяти не было, красивый, породистый мужик. Настолько фактурный, что Мишель засматривалась на отца подружки и не могла удержаться от фантазий.

Она, безусловно, сочувствовала подруге, бедняжка осталась круглой сиротой, ни отца, ни матери. Но все равно, свою подругу Мишель не понимала.

На одном из перекрестков она снова открыла фото Шведова. Молодой предприниматель ей понравился, он выглядел брутально. Такой и в рожу обидчику двинет не задумываясь, если понадобится.

Это здорово!

Рядом с собой Мишель привыкла видеть изнеженных стилистов или своего интеллигентного жениха. А тут — нагловатый мужик с широченными плечами. Одевается, конечно, как попало. Ни на одном снимке Мишель не увидела костюма, сшитого на заказ, или даже просто костюма. Шведов предпочитал стиль кэжуал, на паре фото красовался и вовсе в жеваной рубашке.

Но все это неважно, потому что поправимо, подумала Мишель. Нормальный стилист решит проблему за один день. Главное, что даже с экрана от Макса веяло несокрушимой уверенностью. Он выглядел так, будто уже поимел весь мир и собирается заняться соседними галактиками. Как ему удалось покорить утонченную Еву? Взял, наверное, нахрапом.

Этот парень полностью сделал себя сам, ему никто не помогал. У него не было папы-олигарха, он начинал с нуля, очень круто поднялся и теперь твердо стоит на ногах, ворочает миллионами. Интересный персонаж!

А вредная Евка так ничего о нем и не рассказала.

— Это нечестно! — возмутилась Мишель.

*****

Макс принял контрастный душ. Уже был на взводе.

Итак, птичка в клетке и в полном его распоряжении. Что ж, в результате все получилось не так уж и плохо. Хоть не удалось вытрясти из этой жадины десять лямов, зато до конца лета обзавелся хорошенькой игрушкой, практически рабыней!

Похоже, блондинка готова стерпеть что угодно, лишь бы выполнить их договор. В офисе почти разделась по его приказу, в медцентр съездила и прошла все процедуры. Возмущается, перечит, но потом все же выполняет то, что он требует.

Отлично!

Что ж, если у Евы возникают какие-то психологические проблемы, то она сама виновата. Не он загнал ее в эту ловушку, а ее собственная алчность. Ева сама обозначила свою цену, выставила себя вещью. Непонятно только, почему так переживает, нервничает… Видимо, он сильно ее запугал.

Конечно, он не собирается над ней издеваться. Наверняка ей даже понравится. Бабы от него млеют, член у него хорошего размера, а энергии через край. Девочка еще и визжать будет от удовольствия.

А она ему нравится, и очень. Возбуждает, заводит. Даже в той простой одежде, в которой она сегодня приехала, Ева выглядела чертовски сексуально. Джинсы трещали на ее соблазнительной попке — обязательно шлепнул бы, если б не тащил два больших чемодана.

Макс выключил воду и представил, как сейчас Ева будет смотреть на него снизу вверх красивыми голубыми глазами, сантиметр за сантиметром вбирая губами в горячий рот его окаменевший член.

Боги, его ждет рай!

Надо как-то отблагодарить Альбертика за то, что подкинул ему долговую расписку.

*****

Когда Макс вошел в комнату, предоставленную гостье, Ева сидела на краю большой кровати в махровом халате. Вот в этом наряде уж точно не было ничего сексуального и соблазнительного — закуталась в него так, что даже шею не видать.

Но Максу понравилась, что она такая послушная. Он велел ей принять душ и ждать его в спальне, и вот она сидит, ждет, опустив взгляд в пол. Волнуется, глупышка…

Шведов снял синий халат, привезенный другом из Японии, настоящее самурайское облачение, и оставшись полностью голым, замер напротив сидящей девушки. Он посмотрел на ее светлую макушку, потом протянул руку и погладил Еву по щеке.

Блондинка вздрогнула. Макс заметил, что она избегает смотреть на его возбужденный инструмент.

Да что ж такое! Его член-то чем не угодил? Он столько комплиментов слышал и своему дружку, и своим рельефным мышцам. Зря он в зале каждый день тягает штангу? Природа его не обделила, сам прекрасно знает.

А вредная блондинка брезгливо воротит нос. Никакого почтения, а уж тем более восторга. Бл***, она же не девочка, чтобы так себя вести! Взрослая женщина, у которой уже были сексуальные партнеры. Гинеколог медцентра отчиталась перед Максом по полной программе, все сообщила о пациентке, включая дату следующих месячных.

Ева могла бы по достоинству оценить его природные данные. А она морщится.

— В чем дело? — нахмурился Шведов. — Что не так? Не нравлюсь? Противен? Голова болит? Настроение плохое? Я как-то жду побольше энтузиазма. Между прочим, в женском внимании недостатка не испытываю. Не хочешь здесь находиться — вали нахрен, держать не буду.

Ева молчала, опустив голову. Так и не дождавшись ответа, Макс за предплечье поднял девушку с кровати, решительно развязал пояс и стряхнул халат с ее плеч. Махровая ткань сползла вниз, к ногам Евы. Она опустила голову еще ниже, золотые пряди упали на лицо…

Теперь они стояли друг перед другом совершенно обнаженные… Девушка была настолько хороша, что у Шведова перехватило дыхание. Он только что мысленно назвал ее взрослой женщиной, но Ева выглядела как юная нетронутая девушка. От нее веяло свежестью и чистотой.

Макс притянул к себе девушку, прикоснулся к ее не очень большой, но такой красивой груди. Мягкие соски с нежно-розовыми ареолами ткнулись в его ладони, Ева точно не была возбуждена. Он в этом убедился, скользнув рукой вниз и проведя пальцами по сокровенному местечку.

Там было горячо, но сухо — абсолютная сушь, африканская пустыня. М-да…

А вот Шведов уже готов был взорваться, член у него звенел от натуги, когда он прижал его к Евиному прохладному животу. Хотелось наброситься на малышку и растерзать ее, пропустив вступительную часть.

Нахрен, никаких прелюдий, еще пара минут бездействия — и его разнесет на молекулы. Сейчас она ему отсосет, это и будет самой чудесной прелюдией. А потом он займется крошкой всерьез. У них впереди вся ночь.

Мужчина отступил на шаг и надавил на хрупкие Евины плечи, принуждая опуститься на колени. Девушка безропотно подчинилась, она превратилась в безжизненную куклу. Макс недовольно дернулся, такое поведение ему не нравилось. Он стиснул челюсти, но ждать уже не мог. Он взял подбородок Евы в ладонь. Еще миг — и он ощутит томительный жар и нежность горячего девичьего рта. От предвкушения по спине метались мурашки, а внутри все сжималось от страсти.

Но тут Ева подняла голову, и Макс замер. Ее красивые голубые глаза были полны слез и мерцали, как хрусталь. Мгновение — и девушка затряслась от рыданий.

— Да что такое, на х**! Бл***! — себе под нос выругался Шведов и тут же выпустил девицу.

Мученица, блин, страдалица! Угораздило же связаться с такой недотрогой!

Сколько раз бабы брали у него в рот, еще и стонали от удовольствия, делая ему минет. А эта…

Ева осталась на коленях, но села на пятки. Она сжалась в комок, обхватила себя руками. Ее идеальное тело содрогалось от рыданий, по щекам катились слезы.

— Так, все, до свидания, — глухо рявкнул Шведов. — Одевайся и проваливай. Зря таскал чемоданы, идиот. Сразу надо было понять, что ничего не выйдет. Сделка аннулирована.

*****

…Макс стоял в душе, уперев ладони в стену, а по голове, плечам и спине хлестала ледяная вода. Надо было прийти в себя. До того распалился, что пришлось сбросить напряжение доступными средствами, иначе внизу все свело бы судорогой. Избавился от каменного стояка, как подросток, которому не на кого извести накопившуюся энергию. Боль отступила, но все равно в паху противно ныло, окончательной разрядки он не получил.

Обжигающий ледяной душ должен был привести в чувство, Макс терпел пытку, стиснув зубы, и не шевелился. Перед глазами стояло несчастное лицо Евы. Вот же гадина, в насильника его превращает! Но это не так, у нее был выбор, она сама решила расплатиться телом, а не баблом. Ну и чего теперь слезы лить?

А с какой брезгливостью она на него смотрела! Столько девок вокруг, готовых мчаться по первому зову и творить ради него чудеса. Так нет же, он нашел одну-единственную, которая испытывает к нему отвращение.

Сучка, бл***!

Совсем окоченев, Макс остановил воду, вышел из душевого отсека, огороженного матовым стеклом, и растерся полотенцем. Если в ванную комнату он вошел в бешенстве, то сейчас эмоции улеглись. Но на сердце все равно было гадко. Сейчас он отнесет в машину чемоданы и выставит блондинку за дверь. Пусть проваливает.

Макс швырнул в корзину полотенце и вышел из ванной комнаты. На краешке его кровати сидела… Ева. Мужчина замер в недоумении.

Девушка не обрядилась снова в тот плотный махровый халат, сейчас она была в тончайшей комбинации на бретельках, украшенной кружевом. Макс удивленно уставился на блондинку, вновь ощупывал ее взглядом. На Еве черный шелк смотрелся эффектно и контрастировал с белизной кожи и медовым оттенком волос.

Девушка нерешительно посмотрела прямо в лицо мужчины.

— Максим… Позволь мне остаться, — тихо произнесла она. — Пожалуйста. Я хочу отработать долг. Не выгоняй.

Макс подумал, что все это — смирение, соблазнительный и кроткий вид, красивая комбинашка — только бы не отдавать долг деньгами. Бл***, да она удушится из-за бабла!

Ну и пусть, решил для себя Макс. По крайней мере, секс не отменяется. Шведов мечтал о продолжении, о настоящей разрядке.

Он снова стоял перед ней абсолютно голый и понимал, что опять приходит в состояние полной боевой готовности. Ничего не поделаешь, у него сразу встает на эту вредную девчонку. К тому же, она впервые произнесла его имя, и он вдруг почувствовал, что в груди тает осколок льда.

Но Макс не двинулся с места. Он продолжал гипнотизировать девушку презрительным взглядом. Ева ужасно его разозлила.

Блондинка поднялась с кровати и подошла почти вплотную. Она обняла Максима за талию, прижалась губами к его груди.

— Ты ледяной! Принимал холодный душ? — шепнула она.

Ее губы скользили по его груди, дыхание обжигало, а горячие ладони нежно гладили поясницу. Макс на секунду прикрыл глаза от удовольствия, а потом решительно взял Еву одной рукой за талию, другой — за затылок, смяв шелковистые золотые волосы, и впился в ее рот поцелуем.

Она впустила его язык, поддалась его страсти. Тяжелая мужская ладонь на затылке не позволяла ей отстраниться. Жаркий поцелуй длился долго, девушка уже повисла на сильных мужских руках. Макс буквально припечатал к себе ее стройное тело. После принятого им ледяного душа ее кожа казалась обжигающей.

Макс опустил правую руку с талии и сжал упругую ягодицу. Он тут же обнаружил, что трусиков на Еве нет — надевая комбинацию, она их проигнорировала.

Отлично.

Он еще сильнее стиснул пальцы, вероятно, ему все же хотелось наказать Еву за нервотрепку, которую она ему устроила. Малышка жалобно всхлипнула от боли, а Макс подхватил ее, в два шага донес невесомую ношу до кровати, уложил, сам устроился сверху, опираясь на локти. Он принялся покрывать поцелуями шею, ключицы и плечи Евы, наслаждаясь гладкостью и запахом ее бархатистой кожи.

Еще тогда в кабинете, когда Ева запуталась в платье, он отметил, что девочка — высший класс, а сейчас снова в этом убедился. Эта женщина, распластанная под ним, была роскошна, у нее было безупречное тело, упругое, но в то же время податливое, нежное, с идеальными формами.

Но… она все еще не была возбуждена! Макс убедился в этом, когда стиснул ладонью гладкий лобок и провел пальцами там, где, по идее, уже все должно было сочиться влагой неутоленного желания.

Нет, ничего подобного… Потрясающе! Девушка все еще его не хотела — после всех его поцелуев, после того, как в ее живот бейсбольной битой уперся его член…

Может, она фригидна?

К счастью, выяснилось, что нет. Ева выгнулась и застонала уже через несколько секунд после того, как Макс добрался до ее самой чувствительной точки. Он перекатился набок, по-хозяйски заставил Еву раздвинуть ноги и принялся обводить пальцем клитор. Новые стоны девушки он ловил ртом, нагнувшись к лицу Евы и пьянея от ее горячего дыхания. Макс видел, что она все больше раскрывается перед ним и отзывается на его ласки, и это доставляло немыслимое удовольствие. Он все же пробил ее защиту.

Теперь Ева таяла от его прикосновений, металась и дрожала. Макс понимал, что все это сделал он, это он до такой степени распалил голубоглазую ледышку. Он снова лег на нее, а девушка уже с готовностью сжала коленями его талию и притихла в ожидании следующего этапа их близости.

Макс, уже погружаясь в безумную лихорадку, снова припал губами ко рту Евы и одновременно медленно, но решительно вошел в нее. Она дернулась, охнула и застонала. Это, однозначно, был стон удовольствия, а не боли…

Макс включился в безумную гонку. Он весь превратился в напряженный комок нервов, его мышцы окаменели, с губ срывалось прерывистое дыхание. Он закрыл глаза и мощно и быстро двигался между раскрытых бедер девушки. Каждый толчок обрывал внутри какие-то струны и приближал его к моменту нереального освобождения.

Но Ева вдруг вскрикнула и напряглась.

— Что? Что такое? — испугался Макс. Он тут же замер, прекратил вколачиваться в нее, приподнялся. — Тебе больно, малышка?

— Да… Ой… Сейчас, — девушка подвигалась, устраиваясь поудобнее. — Теперь нормально… все, продолжай, продолжай!

Макс улыбнулся и прижался своим лбом к Евиному.

«Продолжай»! А ведь кто-то недавно слезы лил — так ей не хотелось заниматься с ним сексом!

Макс возобновил движения, они уже оба покрылись испариной. Он вдруг понял, что каким бы странным не был путь, соединивший их в одно целое, то, что сейчас происходит между ними, является самым верным и правильным, потому что иначе и быть не может. Эта женщина восхитительна. Их тела двигались в одном ритме, и сейчас Ева всецело принадлежала ему. На миг Макс испытал прилив благодарности — за то, что она устроена именно так, а не иначе: такая тесная, узкая, хрупкая.

Он уже не мог двигаться размеренно, эмоции и ощущения захлестывали. Теперь он уже таранил девушку с неистовой силой и жаром, выбивая из ее груди рваные стоны. Глаза Евы были закрыты, ее щеки пылали огнем, она судорожно цеплялась за плечи Макса, впивалась в них ногтями.

Теперь он понимал, что предположение о фригидности было ошибкой. Просто в тот момент Ева еще не была готова. Зато сейчас Макс ощущал, как чутко ее тело откликается на любое его действие. Ему досталась чувственная, отзывчивая партнерша. Хотя она лежала, зажмурившись, но ее лицо отражало все испытываемые эмоции, а ее стоны, полные сладкой муки, подстегивали Макса.

Точки наивысшего наслаждения они достигли почти одновременно — сначала сорвалась в крик и забилась в его объятиях Ева, а следом накрыло Макса. Он зарычал, как раненый зверь. Раскаленные спазмы прокатывались по их сплетенным телам, и раз за разом их окатывало жаркой волной.

Наконец все стихло. Некоторое время они еще лежали, тесно прижавшись друг к другу, а потом Макс освободил девушку и улегся рядом на спину. Вид у него был довольный и даже немного пьяный.

Он хотел сказать Еве что-то приятное, о том, как ему с ней понравилось, какая она славная, милая… Но вместо этого он пробормотал:

— Ну и чего ты ломалась, а? Принцессу из себя изображала.

Ева напряглась, метнула на Макса затравленный взгляд. Отодвинулась и сделала попытку встать с кровати, но мужчина ей не позволил:

— Куда собралась?

— Я в душ…

— Зачем? Мы еще не закончили. Лежи.

*****

Утром, приняв душ в ванной комнате своей спальни, Ева запахнула шелковый халат, довольно длинный, ниже колена, и изучила свое отражение. Из зеркала смотрела кукла с чудесной фарфорово-белой кожей, но вот под голубыми глазами залегли тени из-за бессонной ночи и переживаний. Ева все еще не могла поверить, что так низко пала, фактически превратилась в шлюху, хоть и безумно дорогую…

Косметику накладывать не стала, успеет накраситься перед работой. От Максима у нее секретов не осталось. Учитывая, что он с ней делал ночью, не так уж и страшно появиться перед ним бледной, не накрашенной.

Ева спустилась на первый этаж. По дому уже разливался аромат кофе, а Макс в одних трусах-боксерах колдовал на огромной кухне. Он что-то мурлыкал себе под нос и жарил толстые американские панкейки на специальной сковороде с шестью ячейками.

— Доброе утро, крошка, — улыбнулся он. Вид у него был настолько довольный, что хотелось немедленно ударить его по голове чем-то тяжелым.

— Привет, — скованно ответила Ева.

Мужчина окинул ее особым взглядом — так смотрят на собственность, которую уже присвоили.

— А чего такая замаскированная? Халат до пола. Могла бы вообще не одеваться, — Макс потоптался босыми ногами по полу. — С твоей-то фигуркой!

Ева метнула на него испуганный взгляд. А если сейчас он прикажет ходить дома голышом? Да запросто. Только этого хватало, не нужно ей такого счастья! А возразить она не сможет, услышит в ответ: до свидания, вали отсюда, договор аннулирован.

Сама Ева тоже украдкой посматривала на молодого мужчину.

Что и говорить, выглядел он отлично — явно не пренебрегал тренажерами и штангой. Крепкий парень в самом расцвете сил с великолепной фигурой. Ева, как человек с художественным образованием, сразу подумала, что в качестве модели Макс был бы очень хорош. Стоял бы голый на подиуме, позируя, а художник вычерчивал бы карандашом на бумаге тугие сплетения мышц, четкие контуры силуэта… Да, он хорош, ничего не скажешь. Зверь, хищник — сильный, молодой, наглый…

Татуировка с шеи спускалась на одно плечо и грудь и шевелились вместе с мышцами. Мускулы перекатывались под гладкой кожей. В одежде Макс выглядел не так шикарно, потому что, очевидно, никогда не парился из-за качества вещей и не гонялся за брендами. Сколько раз его уже видела Ева, и он всегда был одет не так, как соответствовало бы его материальному уровню.

— Выглядишь чудесно. Ты очень красивая. Как спалось?

— Как спалось?! — искренне изумилась добыча. — Да разве мы спали?!

Макс самодовольно ухмыльнулся.

За ночь энергичный хозяин попользовался гостьей еще несколько раз. Он не успокаивался и не давал ей передохнуть, неутомимо брал ее снова и снова, выматывая и опустошая.

Этот парень явно не упускал ни одного шанса, предоставленного судьбой. Ева начинала понимать, как ему удалось на пустом месте поднять большое предприятие. Макс был настойчивым, даже нахрапистым, он просто шел и забирал то, что считал своим. Уже становилось ясно, что ни одного дня из оговоренных трех недель он не пропустит. Будет отрываться на полную катушку.

Ева осторожно пристроилась на высоком барном табурете, обтянутом мягкой кожей. Все мышцы ныли, а между ног саднило, но все же эта тягучая боль была скорее приятной, чем раздражающей.

Утром Максим снова разбудил Еву сексом. Она еще не открыла глаза, а уже почувствовала, как он настойчиво вторгается в нее сзади, придерживая ее бедро для более глубокого проникновения. Одновременно он ласково целовал ее в шею и спину, зарывался носом в волосы, обжигая затылок дыханием, нежно покусывал плечо. Конечно, все это было очень приятно, но… как долго Ева сможет продержаться в таком режиме?

Может, парень налопается вкусного и угомонится? Или вовсе умотает в командировку. Скатертью дорога! Еве нужно дождаться первого дня осени, тогда срок сделки истечет, и он ее отпустит. Отсчет пошел. Одну ночь она уже отработала.

«Как проститутка», — снова вздохнула Ева, испытывая к себе отвращение.

— Какой тебе сделать? — Макс показал несколько коробок с капсулами для кофе.

Ева выбрала капучино и не удержалась от грустной улыбки — представила, как бы возмутились все ее итальянские друзья, а особенно синьор Ринальди: как можно пить капучино на завтрак!

И друзья, и маэстро Ринальди остались в прошлой жизни. Тогда Ева еще считала себя порядочной девушкой, а не той, которую можно купить за деньги.

Она сделала глоток из чашки, поставленной перед ней Максом. Напиток обжигал, он был вкусным. А еще ей понравился сервиз и обстановка, даже если бы захотела, придраться было не к чему. Видимо, дизайнер, «разоривший» Макса, продумал все до мелочей. Сам Шведов вряд ли обзавелся бы сервизом из тонкого фарфора. Купил бы керамических кружек с дурацкими надписями, типа Босс здесь Я!

— Кофе норм?

— Спасибо, кофе прекрасный.

— Фиговый, что ли? — насторожился парень.

— Почему?! Я же поблагодарила.

— Ну, ты так сказала… через губу… Высокомерно.

— Максим… Это капсульный кофе. В любом случае его качество от тебя не зависит.

— Вдруг это не та марка, которую ты предпочитаешь.

— Максим… У меня дома точно такой же кофе.

— Правда? — обрадовался гостеприимный хозяин.

— Да! Успокойся.

— Я спокоен, — тут же поджал губы Макс. — Это ты какая-то… Сидишь, как аршин проглотила.

— Просто мне трудно сидеть! — прошипела Ева. — Ты же всю ночь меня… меня…

— Пялил? Трахал? — подсказал мужчина, улыбаясь. Его взгляд сразу же затуманился, воспоминания прошедшей ночи еще не отпускали. — А я тебя предупреждал — легко не будет. Но ты все равно выбрала такой вариант.

Произнеся речь, Макс поставил перед жертвой тарелку с панкейками.

— Давай, лопай, худышка. Силы тебе пригодятся. Есть варенье и взбитые сливки, — сообщил он, доставая из холодильника стеклянную банку и флакон сливок. На своей тарелке он тут же смастерил воздушную белую шапку с завитушкой, а сбоку щедро навалил клубничного варенья.

А Ева испуганно замотала головой. Она хотела сказать, что никогда не ест на завтрак ничего подобного. Ни варенье, ни оладьи, а уж тем более химические сливки не входили в ее рацион. Но ведь Макс старался. Безусловно, привитые манеры не позволяли Еве воротить нос от блюда, приготовленного для нее.

— Варенье, кстати, матушка варила! — нахмурился Макс. — Даже не попробуешь?

— Только немного… — смирилась Ева. Она уже уяснила, что со Шведовым спорить бесполезно, остается только подчиняться.

Вчера вечером она испытала огромное облегчение, когда поняла, что ее ждет обычный секс без извращений. Той тайной комнаты для БДСМ-игр, которую она нафантазировала, в коттедже Максима явно не было, это не его тема. Когда она вдруг вскрикнула, он сразу отпрянул. Ева заметила, как он испугался, что причинил ей боль. Таким образом, значительная часть ее страхов испарилась.

И, конечно, Ева не могла себе не признаться, что секс был отличным. Она и забыла, как это бывает. Вздохнула, вспомнила своего парня, с которым давно рассталась, Джейкоба. Они с Мишель познакомились с двумя молодыми джентльменами, когда летали в Лондон на закрытую вечеринку, устроенную дочкой российского олигарха.

Роман подруги перерос в помолвку, а Евины отношения себя исчерпали. Сейчас она сравнила Джейкоба с Максом. Если думать о манерах и образованности, наглый русский и близко не стоял с церемонным, утонченным англичанином. Однако и секс с Джейкобом был таким же — аккуратным и безвкусным.

А Максим долбился в нее с животной страстью, его напор ошарашивал. Сначала Ева была потрясена, потом улетела в небо. Теперь она смотрела на своего тюремщика уже другими глазами, исчезли страх, отвращение и ненависть.

Как ненавидеть мужчину, сумевшего доставить тебе такое наслаждение?

— Что, нравлюсь? — усмехнулся Макс. Он перехватил Евин взгляд, направленный на его пресс и похлопал себя по животу. Там были сплошь рельефные кубики.

Девушка смутилась и опустила глаза.

— Вижу, что нравлюсь. Почему не доела? Ну-ка быстро. И иди собирайся, мы уезжаем.

Приказы, командный тон… Ева с тоской подумала о том, что еще на прошлой неделе она была свободна, а сейчас угодила в темницу. Но что ей делать, она должна рассчитаться с кредитором, потому что, приняв наследство, взяла на себя обязательства и по всем долгам отца. Правда, она ничего о них не знала.

«Папа, милый… Как же ты меня подставил», — с горечью подумала Ева.

Она с трудом впихнула в себя последний кусок панкейка.

— Максим, но мне не нужно так рано на работу, — тихо возразила она. — Я обычно приезжаю в галерею к десяти.

Макс задумался.

— Я думал, поедем в город вместе, закину тебя по дороге. А вечером заберу.

— Заберешь… Но как же! Ты, наверное, никогда не заканчиваешь в шесть.

— Нет.

— Тогда как? И потом, я в течение дня не сижу на месте, езжу по городу, встречаюсь с людьми. Мне нужна моя машина, — Ева жалобно посмотрела на мужчину.

— То есть, ты предлагаешь ехать порознь? — заскучал Макс. Вероятно, ему не хотелось расставаться с игрушкой так быстро.

Ева напряженно ждала, что он решит. Он мог диктовать любые условия, все сейчас зависело от его доброй воли или каприза. Но Еве не улыбалось ехать в город за два часа до начала рабочего дня, потом разъезжать по встречам на такси, а вечером ждать, когда ее заберут. Она привыкла к независимости, которую дарит собственный автомобиль.

— Оладьи-то понравились? — вспомнил вдруг Макс.

— Да! — горячо закивала Ева. — Спасибо за завтрак. Варенье тоже очень вкусное, передай своей маме, что мне очень понравилось!

— Правда? Обязательно передам. Какая ты…

— Какая?

— Воспитанная, вежливая, — в очередной раз ухмыльнулся Макс. — Вся такая… королевских кровей. Принцесса.

— Это плохо?

— Не знаю… Ты же давилась и оладьями, и вареньем, я видел. А сама благодаришь. Это неискренне!

— Почему?! Ты хотел накормить меня завтраком, ты позаботился обо мне. Я это оценила. Мне было приятно.

— А-а… Ясно.

— И варенье действительно вкусное, я не обманываю, ягодка к ягодке, твоя мама — виртуоз. Просто мне хватило бы чайной ложки, а ты полбанки вывалил.

— Кхм… — Макс почесал челюсть.

— Таким образом, ты совершенно зря упрекаешь меня в неискренности!

— А ты за словом в карман не лезешь! И все так убедительно у тебя получается, — хмыкнул парень.

Ева уже почти ответила, что трудно не быть убедительной, учитывая, какое количество курсов риторики ей пришлось посетить в европейских учебных заведениях, но в последний момент передумала.

— Максим, так что насчет машины? Ты не ответил.

— Ладно, я добрый сегодня, — сыто улыбнулся парень. — Отпускаю. Езжай одна.

— Спасибо, — обрадовалась Ева.

Макс обошел барную стойку и остановился около девушки. Положил тяжелые ладони ей на бедра, сжал.

— Так, ну насчет варенья я понял. А насчет секса что скажешь? Как тебе? Мм?

Несколько мгновений они буравили друг друга взглядом.

— Честно? — тихо спросила Ева.

— Конечно.

— Здесь мне бы тоже хватило чайной ложки. Или двух. Ладно, трех!

— То есть, я тебе не понравился? — вздохнул Макс.

Ева испытующе уставилась на него. Что это — жажда похвалы или искреннее беспокойство об ощущениях партнерши?

— Максим, а это имеет какое-то значение?

— Конечно.

— Ты купил меня на три недели, — с болью произнесла Ева. — Я твоя игрушка, наложница. Ты можешь распоряжаться мной, как угодно. Какая тебе разница, что я чувствую!

Макс на секунду скривился, затем недовольно бросил:

— Ладно, поеду на работу, а то опоздаю.

Еще одна ночь в доме Шведова, и Ева поняла, что мужчины, с которыми приходилось общаться по работе, делают стойку. Она постоянно ловила на себе внимательные мужские взгляды. На нее и раньше всегда обращали внимание, она была хорошенькой. Но теперь на нее смотрели по другой причине. Макс раз за разом доводил ее до высшей точки — там, где сверкает снежный пик безумного наслаждения. То ли они очень подходили друг другу, то ли Макс пытался ей что-то доказать, не важно. Главное, что секс был невероятным.

И вот результат — Ева сама не узнавала себя в зеркале, ее голубые глаза сияли пороком и удовлетворением. Она выглядела как самка, которую всласть оттрахали, до полного изнеможения.

Мужчины это чувствовали и волновались.

Но это только физиология. В голове у Евы постоянно сверлила мерзкая мысль, что она занимается сексом за деньги, что ее купили, как рабыню. На душе сразу становилось тоскливо. В конце концов, Ева решила вообще об этом не думать. Толку нервы себе портить.

Сегодня в галерею приехал владелец, Ярослав Дмитриевич, пятидесятилетний бизнесмен, плотный мужчина невысокого роста, довольно симпатичный, одетый с итальянским шиком. Даже в будни он щеголял шелковым платком и бриллиантовым запонками. На мизинце у него красовался массивный перстень с черным камнем, а уж его швейцарские часы стоили целое состояние.

Ярослав Дмитриевич тоже метнул на управляющую галереей пристальный взгляд.

— Вы как-то изменились, Ева Константиновна.

— Это новый макияж, — объяснила Ева.

— Нет, что-то другое… Как бы то ни было, выглядите великолепно.

— Спасибо. Вы посмотрите новую экспозицию?

— Конечно.

Они прошлись по залу.

— Вы в курсе, что ваша бывшая галерея снова выставлена на продажу? — поинтересовался владелец спустя некоторое время. Он уже осмотрел картины, а потом развернулся к Еве.

— Да? — расстроилась та. — Не знала.

Она сразу приуныла, настроение испортилось. Ей пришлось продать собственную галерею, так как не хватало денег на английский колледж для сестры. Каждый раз, когда она проезжала по улице мимо здания, у нее сжималось сердце. Еве ничего не нравилось, ни новая вывеска, ни то, как новый владелец рекламирует экспозиции и мероприятия.

Еще когда был жив отец и Ева вела безбедную жизнь, ее галерея была модным местом. Благотворительные вечера шли один за другим, великосветская тусовка охотно в них участвовала и делала взносы, а Ева потом перечисляла собранные средства в фонды для больных детей.

— Ну, не все способны заниматься собственным бизнесом, — объяснил Ярослав Дмитриевич почему галерея выставлена на продажу. — Нервно, хлопотно, столько забот! Вы, например, отказались от этой идеи.

— Да, я устала, — солгала Ева.

Она, конечно, не устала, просто сильно нуждалась в деньгах. Если бы была возможность, она ни за что не рассталась бы со своей любимой галереей.

— Интересно, купит ли кто? — задумался Ярослав Дмитриевич. — Времена сейчас нестабильные, у многих провал в бизнесе. Даже не знаю. Место хорошее, здание тоже. Возможно, переоборудуют под магазин.

Ева вздохнула. Как грустно!

— А что там с Павлом Николаевичем? На какой вы стадии? — вспомнил владелец. — Смотрите, не прошляпьте этого клиента, Ева Константиновна. Он намекнул, что готов потратить миллион на картины для загородного дома.

— Мы с ним общаемся.

— Общайтесь интенсивнее! — игриво сверкнул глазками владелец.

— Что вы имеете в виду? — насторожилась Ева.

— Вы очаровательная девушка, Ева Константиновна. Ни один мужчина не устоит против вашего обаяния, — с жаром сообщил босс и уставился в глаза девушки откровенным взглядом. — К тому же, я заметил, что Павел Николаевич питает к вам особую слабость.

— Ярослав Дмитриевич, — медленно произнесла Ева и гордо вскинула голову. — Безусловно, я инвестирую в этот проект необходимое количество женского обаяния. Но не больше, чем это допускают нормы приличия.

— Эмм… Я ничего такого не имел в виду! — сдал назад владелец и тут же загрустил. — Только не провороньте Павла Николаевича. Он выгодный клиент.

— Хорошо. Сделаю все возможное.

*****

В офисе Шведова поползли разговоры. Все обсуждали необычное поведение босса. Что это он такой милый и тихий? Не ругается матом, не рычит.

— Да все понятно! Наверное, капитально оттянулся с какой-нибудь цыпочкой, а теперь ходит довольный.

— Он как сытый котяра.

— А видели к нему хорошенькая блондиночка приходила?

— Это по бизнесу.

— Она оба раза из кабинета вылетала сама не своя, что-то они с шефом поделить не могут.

— Надо Валерию расспросить. Сидит же в приемной, все знает.

— Так Лерка ничего и не скажет. Она шефа охраняет как цепной пес.

— Да уж.

— Завел бы шеф себе постоянную девушку и оттягивался, сколько влезет. А нам бонус — добрый начальник.

— Нет у него постоянной девушки, все по клубам шастает.

— Молодой, не нагулялся еще.

— Может, он с этой блондиночкой замутил? Она такая взволнованная была.

— Вы смеетесь? Это же Ева Никитская.

— И?

— Принцесса, наследница. Она на нашего Максика даже и не посмотрит. Не ровня он ей. Не ее поля ягода.

— Почему это! Наш Макс — знатный перец!

— Да он деревенщина рядом с ней! А Ева — голубая кровь, аристократка.

— И че? Все равно она баба. Значит, босс вполне может ей засадить по самые гланды! И голубая кровь ее не спасет.

— В прошлый вторник она из офиса с красными щеками выбежала.

— Это от злости. Они деньги какие-то распилить никак не могут.

Таким образом, на некоторое время коллектив выбился из рабочего режима. Обсуждали, возможна ли теоретически связь между принцессой и деревенщиной, дала бы Ева Шведову или не дала, если да, то каким образом и сколько раз, ну и так далее.

Эта болтовня продолжалась бы еще долго, но директор поругался с кем-то по телефону и резко выключил режим милого котика. Он вернулся в обычное состояние, всех построил, наорал и таким образом привел людей в чувство.

Шведов вызвал к себе начальника отдела безопасности.

— Андрей, ну что? Ты нашел новую информацию по семье Никитских?

Бизнесмен откинулся в кресле и посмотрел на начальника службы безопасности. Тот удивленно поднял брови и развел руками.

— Так ведь…

— Что?

— Э-э…

— Так, Андрей, я не понял! Ты, на хрен, вообще что ли ничего не сделал?! Я тебе поручил добыть конкретную информацию.

— Макс, я же сказал, что если ты хочешь подробностей, то это будет не быстро.

— Так я и подождал!

— Ну, я напряг людей, они работают.

— Давай без «ну»!

— Хорошо, босс. Скоро будут точные цифры.

— Почему так долго?

— Да ладно, на кипятись, Макс! Я все сделаю.

— Бл***, Андрей, давай без советов? Почему у меня такое ощущение, что ты и не начинал! Что-то не узнаю тебя. Если будешь так работать… — Шведов одарил подчиненного взглядом, не предвещавшим ничего хорошего.

— Все понял, босс!

— И пошевеливайся.

Шведов отпустил безопасника, посмотрел в окно и задумчиво потарабанил пальцами по столу. Втайне он надеялся узнать, что Ева его не обманула и у нее действительно нет денег, чтобы выплатить долг. Он сам не мог объяснить, почему его так волнует этот вопрос, почему для него это стало важным.

Но начальник отдела безопасности не сказал ему ничего нового.

*****

Во вторник, завершив дела, Ева вернулась пораньше. Она прошлась по чужому пустому дому, удивляясь, что она здесь. Утром Шведов сказал, что сегодня придет помощница по хозяйству. Видимо, женщина тут уже потрудилась, сейчас коттедж сверкал чистотой. Даже в гардеробной Евиной спальни вещи были разложены и развешены, как в магазине, а чемоданы из угла перекочевали на антресоли.

Ева задумалась. Как пройдет их третий совместный вечер? Еве было стыдно признаться, но о предстоящей ночи она думала с предвкушением. Кто бы мог подумать, что варвар окажется чудесным любовником? Воспоминания о Джейкобе с его элегантным и скучным половым актом теперь вызывали тоску.

Позвонила сестра из Англии. Ева привычно испугалась — в большинстве случаев Анечка звонила, чтобы пожаловаться и поплакать. Она всегда подбрасывала проблем старшей сестре. Но сегодня сестричка была веселая, у нее наконец-то начали складываться отношения с однокурсниками, ей нравилось в колледже, и поэтому Ева витала в небесах от счастья.

Закончив разговор и оторвавшись от ноутбука, она с удивлением прислушалась и выглянула в окно. Во двор заезжал белый Lexus Шведова.

— Привет, ты дома уже, — улыбнулся Макс.

— Привет, — Ева нерешительно замерла на нижней ступеньке лестницы.

Хозяин дома с явным удовольствием осмотрел Евин домашний наряд — джинсовые шорты и футболку, примагнитился взглядом к стройным голым ножкам.

— Сегодня в восемь вечера у меня ужин с инвесторами в ресторане. Ты пойдешь со мной?

— А у меня есть выбор? — осторожно поинтересовалась девушка.

— Нет, — засмеялся Макс.

— Тогда зачем ты спрашиваешь?

— Вообще-то, я думал так. Спрошу: ты пойдешь со мной? А ты ответишь: ой, как классно, конечно, я хочу с тобой в ресторан!

— Ясно… — Ева тоже улыбнулась. — А какой ресторан?

— «Палаццо».

— Кхм… Самый дорогой.

— Ну дык… Мне нужны эти инвесторы.

— А у вас случайно не мальчишник? Я буду лишней.

— Нет, — покачал головой Шведов. — Лишней, скажешь тоже! Да если я нарисуюсь с такой шикарной ба… мм… девушкой, мои ставки сразу поднимутся.

— А что ты наденешь? — вдруг спросила Ева.

— В смысле? — удивился Макс. — Чего-нибудь свежее надену. Джинсы, рубашку, как обычно. Сейчас приму душ.

Макс направился наверх. По дороге не отказал себе в удовольствии — схватил Еву за грудь и за попу, потискал, как мягкую игрушку. Девушка вскрикнула и начала вырываться.

— Ну куда ты, куда ты, стоять, я не отпускал. Мм, какая сладкая…

Мужчина поцеловал добычу в шею.

— Максим, ты даже руки еще не помыл, а меня лапаешь! — возмутилась Ева.

— Не лапаю, я обнимаю. И руки у меня стерильные! Хорошо, иду в душ. Я туда и собирался, но ты ж мне дорогу преградила… своим прекрасным телом.

— Иди!

*****

Когда Шведов вышел из ванной комнаты с полотенцем на бедрах, он крикнул на весь дом:

— Ева, где ты? А ну, быстро сюда! Ева!

Гостья появилась с испуганным видом, во взгляде смешались страх и любопытство:

— Что-то случилось?

Хозяин дома шевельнул бедрами и полотенце упало к его ногам. Ева сразу увидела, что возбуждение Шведова нарастает, всего пару секунд понадобилось мужчине, чтобы достигнуть состояния полной готовности.

— Вот что случилось! — объяснил он. — Иди ко мне.

— Макс, подожди, я хотела… — Ева отступила из дверей обратно в коридор.

— Слушай, я не собираюсь за тобой по всему дому бегать!

Девушка, опустив глаза, медленно вернулась в комнату. Щеки у Евы вспыхнули. У кровати Макс развернул ее к себе спиной, расстегнул пуговицу на джинсовых шортах и быстро стащил их с Евы вместе с бельем. Надавил на спину, заставляя нагнуться.

Ева уперлась коленями в край высокого матраса, дыхание у нее уже сбилось, она чувствовала, как волна предвкушения скручивает ее позвоночник, заставляя прогибаться в пояснице…

— Ох, детка, да ты уже совсем готова, — пробормотал Макс, проводя пальцами у Евы между ног. Он положил ладонь на промежность и стиснул нежную кожу.

Ева охнула, задрожала и со стоном раздвинула ноги. Макс навалился сзади, прижался всем телом, прохладным после душа. Он источал аромат ментолового геля и хорошего парфюма. Ева ощутила, до какой степени возбужден ее партнер.

— Как же я тебя хочу, — прошептал Макс и тут же вошел в нее одним резким движением, а затем прижал Еву за бедра, сильнее насаживая на себя. — Милая, сладкая…

Теперь он проник в нее до самого предела, натянул, как тугую перчатку. Девушка отреагировала на вторжение стоном, полным томительного ожидания. Только от одного этого животного звука можно было кончить. Макс чувствовал, как у нее все пульсирует и сжимается глубоко внутри, плотно стискивая его член раскаленным обручем. Чудесная девочка!

Макс начал двигаться, с каждым толчком наращивая темп. Он и сам уже не мог сдерживать эмоций, прямо из груди рвался хриплый звериный рык.

Ева встала коленями на край кровати и сильнее раздвинула ноги, а Макс, положив тяжелую ладонь между лопаток, придавил ее грудью к матрасу. Оба были натянуты, как струны, и едва не звенели от дикого напряжения всех мышц. Понадобилась еще одна минута и Еву затрясло в сладкой судороге, она закричала, уткнувшись лицом в покрывало, а Макс ее догнал через мгновение…

Они немного полежали рядом на кровати ничком, оба взмокшие, раскрасневшиеся. Смотрели друг на друга, повернув головы, Ева задумчиво покусывала палец, глаза у нее сверкали из-под взлохмаченных золотых прядей, засыпавших лицо.

— А футболку с тебя так и не снял. Недоработка, — сказал Макс.

Он отодвинул волосы с Евиной щеки. Потеребил пальцами маленькое ушко, погладил шею, пробежался пальцами вдоль позвоночника, добрался до голой попы.

Кожа под его ладонью была атласной, а зад — упругим и соблазнительным. То, что девушка полуодета, и лежит рядом в одной лишь футболке, вновь запустило в его организме реакцию возбуждения. Усилием воли Макс себя остановил.

*****

— Максим… Может, в ресторан лучше надеть костюм? — спустя некоторое время Ева вернулась к разговору о дресс-коде.

— Да ну, я себя в нем дятлом чувствую.

Они уже были на кухне. Макс сидел за столом и жадно ел огромный сэндвич, который лихо смастерил себе за секунду. Всего туда напихал — ветчину, помидор, салат. Потом залил майонезом и кетчупом, а теперь сжимал сооружение обеими руками.

— Каким дятлом?! Максим, ты успешный бизнесмен. Отправляешься в дорогой ресторан на ужин с инвесторами. Роскошная обстановка, живая музыка… — Ева протянула руку и салфеткой вытерла Шведову подбородок. — А инвесторы солидные?

— Да, крутые дядьки.

— Вот!

— Хочешь откусить?

— Нет, спасибо, — Ева с опаской покосилась на сэндвич. — Зачем сейчас есть, мы же в ресторан идем.

— Да это когда будет! Я от голода сдохну пять раз… Откуси кусочек, Ева, попробуй!

— Макс, я не ем бутерброды.

— Ну вот, здрасте, опять ломаешься. А ты попробуй. Быстро кусай, я кому сказал! — рявкнул мужчина.

— Почему ты постоянно меня заставляешь?! — возмутилась Ева, но осторожно откусила от сэндвича кусок размером в кубический миллиметр.

— Потому что тебя приятно мучить. Знаешь, когда котенка положишь на спину, чтобы ему пушистый пузик пощекотать, а он лапками дрыгает изо всех сил, отбивается так яростно… Вот ты такая же.

Ева удивленно уставилась на Макса. Неужели ее сопротивление вызывает у него такую реакцию?

— А что насчет костюма? Уговорила? — спросила она после паузы.

— Нет.

— Нет?

— Не-а! Да ладно, Ев, не парься, все будет нормально. Не в первый раз. Мужики тоже во мне заинтересованы, не только я в них.

— Я надену вечернее платье. Красивое.

— А-а, вон оно что! Понял, откуда ноги растут. Тебе позорно со мной в ресторан идти, да? Ты же принцесса, а я быдло. Угадал?

— Нет, Макс, зачем ты так! — обиделась Ева. — Ладно, надевай, что хочешь, мне все равно.

— Нет, подожди, — Шведов поймал девушку за руку, сжал запястье, заставил обойти стол и приблизиться. — Мне костюм не идет, — объяснил он уже более мягко.

— Как может не идти костюм? Пойдем посмотрим, что у тебя есть.

— Ох, ну ладно, пойдем. Вот ты привязалась, Ева!

Они вместе поднялись наверх и занялись инспекцией гардероба. Хотя в соцсетях Ева не увидела ни одной фотографии Шведова при параде, на вешалках она обнаружила три костюма. Тем не менее, для бизнесмена его уровня это было меньше, чем нисколько.

Все три предмета одежды Ева забраковала.

— Нет, это не годится.

— Что не так? — возмутился Макс. — Если че, я не сам выбирал, мне девицы в магазине помогали.

— Ну, девушки сделали себе недельную выручку, — улыбнулась Ева.

— Вот же… — мужчина проглотил ругательство. — Я кучу бабок, между прочим, на это шмотье истратил.

— Но, безусловно, это не то, что могло бы изменить твое отношение к костюмам. Поехали, купим что-то другое.

— Прямо сейчас?

— Время есть, мы успеем. Я знаю отличный салон мужской одежды.

— Откуда ты его знаешь? — подозрительно прищурился Макс. — Кому ты там что покупаешь?

Ева помолчала немного, посмотрела в сторону.

— Папе вещи покупала. Я занималась его гардеробом, — тихо произнесла она и опустила голову. Губы у нее сразу задрожали.

— Ясно, — Макс с сочувствием сжал Евину руку, притянул девушку к себе и поцеловал в висок. — Ну, хорошо, уговорила. Погнали. Знаешь, Ева, а ты настоящая пиявка.

— А ты удивишься, когда увидишь себя в хорошем костюме.

— Да брось, мне костюм идет как корове седло! Вот треники с полосками в самый раз.

— Посмотрим.

— Бл***, - страшным шепотом произнес Шведов, рассматривая свое отражение в зеркальной стене у примерочных. — Ой, прости, вырвалось! Но… Это как это? Да ну! Нет, правда? Серьезно, что ли? Да ладно!

В зеркале отражался импозантный молодой джентльмен в строгом темно-сером костюме в едва заметную полоску. Белая рубашка и серый галстук завершали картину.

Чтобы завязать галстук на шее гневно протестующего Макса, Еве пришлось стукнуть его кулаком в грудь. Этот жест так умилил мужчину, что тот на время затих, и Ева ловко затянула на его шее шелковую удавку.

Вокруг щебетали и ахали консультанты, подтверждая, что наряд подобран идеально. Цена, конечно, зашкаливала, но Макс не обращал на это внимания. Он был потрясен тем, как выглядит. Так и стоял у зеркала, изумленно тер то подбородок, то затылок, поворачивался, чтобы посмотреть, как там сзади. Сзади тоже все было классно: широченная спина обтянута дорогой тканью, на которой ни морщинки, брюки плотно облегают крепкий зад.

— Иди сюда, — растрогано подозвал Еву модник и поцеловал ее в щеку к великой радости девушек-консультантов. Те взволнованно переглядывались, видимо, в их жизни не хватало романтики. А тут такая яркая парочка. — Ты умница. Спасибо.

Ева улыбнулась.

*****

Макс не пожалел, что взял Еву на встречу с инвесторами. Красивая блондинка своим присутствием полностью изменила атмосферу ужина. Мужчины — кроме Шведова их было четверо — превратились в артистов, играющих на публику. Хотя все они были гораздо старше и Евы, и Макса, солидные мужчины лезли вон из кожи, чтобы произвести впечатление на голубоглазую красотку.

Макс сразу понял, что Ева очутилась в своей стихии. Сколько званых ужинов и обедов она посетила? Ей ничего не стоило поддержать беседу на любую тему, сделать собеседнику изящный комплимент, который вознесет его самооценку на небеса. Наверняка, если бы за столом сидели англичане или итальянцы, она без труда перешла бы на иностранный язык. В ней чувствовалась порода, утонченность, стиль. Макс в сотый раз убедился, что они с Евой разного поля ягоды. Просто волею случая ему удалось схватить за хвост и сжать в ладони экзотическую птицу.

Ева выглядела изумительно. Когда она спустилась из спальни по лестнице, Шведов испытал культурный шок второй раз за вечер. Платье из мерцающего синего шелка с широкими лямками и драпировкой на бюстье подчеркивало формы, но не обтягивало, а струилось по фигуре. Осанка у Евы была королевская.

Макс смотрел на красотку вытаращив глаза. У него явно пересохло в горле, он облизал губы и простонал:

— О-о-у-у, Ева-а-а-а… Давай задержимся ненадолго. Иди ко мне, детка.

— Нет, даже не думай! — с ужасом воскликнула блондинка. — Максим, я… я не могу сейчас! Я же готовилась, одевалась… Ты помнешь платье!

— Ничего не помну, я аккуратно… Ты в чулках? Ох, малышка…

Макс уже протянул загребущие лапы к подолу платья, но девушка увернулась. Босоножки на тонком каблуке были без застежки, изящные ремешки обхватывали маленькие пальцы и пятку. Макс понял, что умрет, если немедленно не схватит и не зацелует эту маленькую ступню.

Но Ева резво отпрыгнула в сторону.

— Мы опоздаем, Максим! А у тебя инвесторы. Поехали скорее.

— Ну, хорошо… Что ж за жизнь такая, сплошная работа, даже расслабиться нельзя! — с болью произнес мужчина.

— Да мы только что занимались сексом! До того, как отправиться в магазин.

— Вспомнила. Когда это было!

Но на этот раз Макс не стал настаивать, они действительно могли опоздать…

В ресторане он продолжал гипнотизировать Еву, не сводил с нее восхищенного взора. Представлял, что сделает, когда они вернутся домой, думал о том, как сомнет губами ее сочный рот, как стиснет ладонями упругую грудь…

Он видел, как инвесторы посматривают на Еву, и понимал, что ему завидуют. Привел с собой в ресторан богиню. Макс и гордился Евой, и бесился от этих взглядов, так, словно девушка всецело принадлежала ему и никто не имел права смотреть на нее.

Но ведь так и есть: она ему принадлежит. Он купил ее на три недели.

Кстати, все партнеры были тоже в дорогих костюмах, Макс очень гармонично вписался в их тусовку. Впервые он чувствовал себя в костюме комфортно и непринужденно, да и вообще как-то по-другому. Никогда не парился из-за одежды и не понимал, почему столько шумихи вокруг шмотья, а сейчас что-то ощутил. Словно получил какое-то преимущество — только из-за того, что был не в джинсах и мятой клетчатой рубахе, а в шикарном костюме. Странно, но это было именно так.

— Давно вы вместе? — с улыбкой поинтересовался один из деловых партнеров, переводя взгляд с Евы на Макса и обратно.

Девушка смущенно опустила глаза.

— Да не очень, — за двоих ответил Макс.

В этот момент у Евы в сумочке заиграл сотовый. Она, извиняясь, проверила айфон и быстро поднялась с места. Все четверо инвесторов тут же поспешно встали с кресел. Макс понял, что и ему нужно.

— Прощу прощения, — пробормотала Ева. — Я покину вас буквально на две минуты.

Девушка вышла в холл ресторана. Звонила младшая сестра, и с первой же секунды разговора Ева поняла, что у Ани истерика.

*****

Что опять стряслось? Буквально пару часов назад они общались, и Аня была в чудесном настроении. А сейчас — слезы, сдавленные рыдания…

Ева судорожно сжимала айфон в руке, она чувствовала, что ладони стали влажными, сердце у нее колотилось. Всегда ужасно переживала за младшую сестру, боялась, как бы вздорная девчонка не натворила дел. Ева смотрела на экран, видела несчастную заплаканную мордочку с распухшими губами.

— Солнышко, что случилось?!

— Я слышала… я слышала… как Джонатан обсуждал меня с друзьями! Я случайно… Он не знал, что я рядом…

Джонатан был новым парнем, с которым сестра только недавно завязала отношения — влюбилась в высокого красавчика, очень популярного в колледже.

У Евы упало сердце.

— И что же он сказал?

— Не он! Друзья его, ублюдки, сказали… — Анин голос срывался, она размазывала слезы по лицу.

Ева так и не нашла наушники, видимо, забыла переложить их в маленькую сумочку, поэтому рыдания сестры вырывались из динамика. Блондинка забилась в уголок холла и сделала звук потише, чтобы не привлекать внимания.

— Что же они сказали? — с замиранием произнесла Ева. Пятнадцатилетние подростки вполне могли облить сокурсницу грязью с ног до головы и плевать им, что они находятся в Великобритании, где толерантность ценится превыше всего.

— Они меня обсуждали! Сказали Джонатану, типа, что ты связался с этой дебильной русской, она же на всю голову больная, да еще и страшная! Ты что, не мог себе нормальную подружку найти?

— Ну ничего себе! — возмутилась Ева. — Они совсем с ума сошли! — Теперь и у нее затряслись губы, как и у сестры, но она тут же взяла себя в руки. Если поддержать Анину истерику, ничего хорошего из этого не выйдет. — Аня, это ужасно, что они позволяют себе такие высказывания! Я поговорю с куратором!

Анечка продолжала всхлипывать на экране. У Евы перехватило горло. Очень жаль, что у Джонатана такие мерзкие друзья. Но, может быть, они и не друзья вовсе, а так… противные болтуны!

Еве было страшно задать следующий вопрос, но она должна была это сделать:

— А как отреагировал Джонатан?

— Послал их далеко.

— Так ведь это здорово! — обрадовалась Ева.

— Но теперь он будет думать, что я дебильная русская! Почему они меня так обозвали? Я что, такое произвожу впечатление? И разве я страшная?

— Сейчас ты очень страшная, — улыбнулась Ева. — Заканчивай рыдать. А эти уроды просто завидуют Джонатану, что он подружился с такой красивой девочкой. Вот и говорят о тебе гадости.

— А если он им поверит?!

— Тогда грош цена такому другу! Он должен тебя защищать.

Аня продолжала плакать, смотреть на ее страдания было невозможно. Ева понимала, как для пятнадцатилетней девчонки все это важно, ведь она остро реагирует не только на слово, но даже на косой взгляд. Целых десять минут старшая сестра успокаивала, убеждала…

Из ресторанного зала появился Макс. Вид у него был недовольный и даже злой.

— Ты, нахрен, издеваешься? — прошипел он, уставившись на Еву. — Бл***, сколько тебя еще ждать? Быстро вернулась на место!

Ева вспыхнула. Она не ожидала такой грубости, не была готова к ней, потому что прошедший день был наполнен неожиданными приятными моментами. Когда в спальне у них случился спонтанный секс, Макс называл Еву сладкой, милой. Потом сравнил с пушистым котенком. В магазине поблагодарил за костюм и поцеловал, сказал, что она умница. Сейчас в ресторане тоже смотрел с восхищением.

Да и сам Макс, общаясь с партнерами, произвел на Еву хорошее впечатление, даже удивил. Она видела, что он очень быстро соображает, просчитывает в уме варианты далеко вперед, как шахматист. Отсутствие элитного образования и скромное происхождение не стали для него препятствием, не позволяющим расти в бизнесе.

Когда Ева наблюдала, как ловко Макс общается с инвесторами, в душе у нее шевельнулось странное чувство…

Но сейчас он набросился на нее с грубостями! Если мужчина себя уважает, он не может так разговаривать с женщиной!

Ева еще сильнее стиснула айфон.

— Кто там у тебя? Ты куда пропала? — заволновалась на экране Анечка.

— Макс, я сейчас вернусь, — тихо пообещала Ева. Она отвела руку с айфоном в сторону. — Пожалуйста… Еще две минуты, ладно?

— Ты совсем ох***а? Хватит тут трындеть с подружками! — злобно прошипел Макс. — Я непонятно сказал? Немедленно вернулась на место!

Еву уже трясло от подобного хамства. Она металась: боялась отказать Максу, но и оборвать на полуслове разговор с Анечкой тоже не могла.

— Ой, Ева, тут меня Джонатан вызывает! Я тебе потом перезвоню! — вдруг радостно сообщила сестра, и экран погас.

— Ну? — мрачно поинтересовался рабовладелец.

— Я иду. Знаешь… Что толку покупать дорогой костюм, если ты все равно ничуть не изменился! — с болью выпалила Ева.

— Так и остался быдлом? — ухмыльнулся Макс. — Ты это хочешь сказать?

— Да, именно.

— Дома поговорим. Устрою я тебе.

Ева не ответила. Она вздернула подбородок и направилась в зал ресторана, где уже заждались инвесторы. Двое подскочили, чтобы придвинуть ей стул.

— Простите меня, пожалуйста, — сказала Ева мужчинам с искренним раскаяньем. От ее обворожительной улыбки все, кроме Макса, тут же поплыли, к тому же аудитория была подогрета дорогим алкоголем. — Звонила моя младшая сестра, она учится в Англии, в колледже. Ей там нелегко приходится…

Следующие полчаса разговор за столом вращался вокруг иностранных учебных заведений, условий обучения, оплаты и так далее. Все, кроме Макса, были в теме, так как у каждого из мужчин за границей учился или собственный ребенок, или племянник. Всем было что рассказать и обсудить.

*****

Несмотря на стычку в холле, из ресторана Шведов возвращался довольный. Он получил от инвесторов все, что хотел, оставалось только подписать необходимые бумаги. Чувствовал себя триумфатором.

Макс вызвал водителя на служебном автомобиле.

— Игорь, домой, — кинул он парню и развалился на заднем сиденье.

— Хорошо, Максим Михайлович. Офигенно круто сегодня выглядите! Костюмчик зашибись!

— Хе-хе, — самодовольно хмыкнул бизнесмен.

Черный седан Mercedes плавно скользил в потоке машин. Ева забилась в уголок роскошного салона и смотрела в окно на сверкающие ночные улицы. Мелькали огни рекламы, сияла иллюминация. А сердце девушки окутывал мрак, она чувствовала себя глубоко несчастной.

Ей нужно быть сильной и самостоятельной, потому что она старшая сестра, и на ней лежит ответственность за Аню. Но она устала и совершенно запуталась! Почему рядом нет никого, кто дал бы ей совет, кто мог бы успокоить, вытереть слезы с ее лица. Даже преданный помощник отца, Вадим Андреевич, и тот посоветовал ей продаться Шведову.

Что она благополучно и сделала.

Потом Ева вспомнила Джейкоба. Англичанин был церемонным и скучным, но ведь он обращался с ней как с леди! А этот…

Чурбан… Хамло!

Однако Ева сразу же упрекнула себя в несправедливости. Зачем винить Шведова за хамское поведение, если она сама дала ему повод обращаться с ней как с вещью. Мужчина предложил сделку, она согласилась — значит, обозначила свою цену, приравняла себя к бездушному предмету.

«Вот и получай теперь», — с горечью думала Ева. Слезы наворачивались на глаза, из-за них свет огней за окном автомобиля то расплывался, то вырастал в гигантские радужные столбы.

— Сядь поближе, — Макс похлопал по сиденью рядом с собой. — Что ты в самый угол уползла. Иди сюда, крошка.

Девушка застыла истуканом у окна и не двигалась.

— Эй, ну ты чего? Да ладно, не дуйся! — миролюбиво сказал Макс. Он дотянулся до Евиного локтя и легко подтащил игрушку к себе. — Ты что, плачешь? Только этого не хватало! Ну-ка прекрати!

Он усадил девушку к себе на колени. Обнял, зарылся лицом в волосы. Ева начала сопротивляться, она уперлась локтем в грудь, вертела головой, избегая поцелуев.

— Ты хоть поняла, на какую сумму мы с тобой раскрутили сейчас мужиков? — улыбнулся довольный делец. Он погладил девушку по голове и полез под струящийся шелковый подол платья. Его ладонь медленно скользила вверх по бедру, он уже добрался до кружевной резинки чулка.

— Игорь, будьте добры, отвезите меня домой, — вдруг попросила Ева водителя. Она быстро назвала адрес.

— Что это вдруг? — удивился Макс.

— Босс, куда ехать?

— Маршрут прежний. — В голосе Макса прозвучала угроза.

— Игорь, пожалуйста, сверните здесь, тут два квартала всего!

— Так, стоп! — возмутился Шведов, распаляясь. — Я не понял. Ева, что происходит?

— Все, Макс, я больше не могу! — почти неслышно произнесла девушка. — Отпусти меня.

— Да что случилось-то?!

— А ты не понимаешь? Ты даже не понимаешь! Так нельзя, это невыносимо!

Ева старалась говорить тихо, чтобы их перепалка не достигла слуха водителя. Тот усиленно делал вид, что разговор в салоне его не касается, однако даже его затылок выглядел заинтересованным.

— Игорь, останови и выйди, — приказал Шведов.

Автомобиль замер у бордюра, затих мотор, хлопнула дверца… Они остались в салоне одни. Ева наконец вырвалась из объятий мужчины и вновь отодвинулась к самой двери.

— Что за истерика вдруг на ровном месте? У тебя что-то произошло? Скажи мне! С сестрой проблемы?

— Моя проблема — это ты! — расстроенно выпалила Ева.

— Вот как. А я-то думал, что помогаю тебе решить денежный вопрос. Причем довольно приятным способом. Разве нет?

Ева отвернулась.

— Я больше не могу, Макс.

— Что ты, нахрен, не можешь? Ноги раздвигать? Ладно, не напрягайся, я сам раздвину! Ева, тебе же нравится со мной трахаться! Я не слепой и не глухой!

— Очень тебя прошу, пусть Игорь сейчас отвезет меня домой, — всхлипнула Ева. — Пожалуйста.

— Задолбали уже твои истерики! — рявкнул Шведов. — Весь вечер испортила. Все же хорошо было!

— Это тебе хорошо, — зло прошептала Ева. Она усиленно моргала и нервно грызла губы, стараясь не заплакать.

— Значит, отказываешься от нашей сделки?

— Да.

На лице мужчины промелькнуло растерянное выражение. Очевидно, Макс не ожидал, что девушка решится расторгнуть договор.

— Черт… А я ведь говорил, что ты и трех дней не продержишься!

— Поздравляю. Ты угадал.

— Ну и где же ты деньги возьмешь? — с сарказмом усмехнулся Макс. — Ты же утверждаешь, что у тебя ни гроша?

— Не важно. Займу, — безучастно ответила Ева. Она не смотрела на своего мучителя.

Макс достал айфон и вызвал водителя.

— Игорь, возвращайся.

— Куда едем, босс?

— Отвезем Еву домой.

— Понял.

В клубе было многолюдно, Макс решительно вклинился в толпу и добрался до барной стойки. Он сделал знак бармену, чтобы налил, как обычно.

— Ты сегодня роскошный, — подмигнул тот, придвигая напиток. — Прямо с переговоров? Празднуешь? Удачная сделка?

Макс молча отсалютовал парню бокалом виски. Общаться ни с кем не хотелось, настроение было паршивым.

Празднует он, как же!

Проводил Еву до подъезда, надеясь, что вредина передумает. Но она не передумала, даже не обернулась, скрылась за железной дверью.

Неожиданный поворот.

Вовсе не так собирался Шведов провести этот вечер. Уж точно не рассчитывал, что будет сидеть в клубе в мрачном одиночестве.

Все так хорошо складывалось! Он полагал, что после ресторана они с Евой отметят удачные переговоры. Она тоже приложила к этому руку. Во-первых, нарядила его как на свадьбу, во-вторых, очаровала инвесторов. Правда, его сильно колбасило, когда он перехватывал жадные взгляды мужиков. Ева выглядела потрясающе, она была настолько сексуальна в этом своем шелковом платье! Она даже молчать умудрялась так, что у Макса по позвоночнику прокатывалась вниз обжигающая волна, а в штанах становилось тесно…

— Ну и пошла на хрен, аристократка, бл***! — буркнул Макс. — Слова ей не скажи!

Он замахнул бокал виски, прислушался к ощущениям, понял, что настроение так и не улучшилось. Окинул зал блуждающим взглядом. На танцполе извивались девицы, по периметру помещения тянулись ряды низких диванов, обтянутых вишневым бархатом, где сидели вокруг столиков компании. Заведение было пафосным и очень дорогим, с улицы сюда никто не попадал, только по рекомендации или специальному приглашению.

Так как Макс давно был в разводе, клуб стал местом для отлова одноразовых милашек. Он часто приезжал сюда, чтобы снять красотку и быстро с ней перепихнуться. Желающие всегда находились, Шведов выбирал посимпатичнее. Хотя он не мог похвастаться особой красотой, но девушкам нравилась его фигура и наглость. Если девица ему приглянулась, он шел напролом.

Сегодня что-то изменилось. Если раньше Шведову все же приходилось прилагать некоторые усилия, чтобы установить контакт, то сегодня девицы перли косяком и сами навязывались на знакомство.

В чем дело?

Проанализировав, Макс понял, что спасибо за это надо сказать его сегодняшней экипировке. Он в элегантном костюме. Сам же обалдел, когда увидел себя в зеркале. Вот и девицам, вероятно, тоже нравится его прикид. Получается, когда ты в костюме, знакомиться с бабами гораздо легче!

Что ж… Наверное, Ева права. В магазине блондинка чуть ли не лекцию ему прочитала о важности дресс-кода… Сейчас Шведов вспомнил, как девушка завязывала ему галстук, как стукнула кулаком в грудь. В тот момент он засмеялся, потому что кулачок у нее такой маленький, а грудная клетка у него, вообще-то, широкая и железная…

«Ева», — тяжело вздохнул Макс.

Он вежливо отшил несколько барышень, сегодня ему вообще никто не нравился. А ведь приехал в клуб с конкретной целью — снять бабу и оттянуться. Вспоминал, как час назад Ева в машине сидела у него на коленях и ерзала, стараясь вырваться из его объятий. От этого воспоминания член вставал колом.

Сексапильная рыжая красотка уселась рядом и тут же развернулась в сторону Макса. Он успел оценить ее спину, полностью открытую, загорелую, красивую. Ярко-красное платье завязывалось на бант сзади на шее.

Девушка оперлась локотком о барную стойку, грациозно закинула ногу на ногу. Если бы она этого не сделала, то собеседнику пришлось бы любоваться ее трусиками, наряд у девицы был очень коротким. А если бы она была без белья, пошло ухмыльнулся Макс, он смог бы понять, натуральный ли у нее цвет волос.

— Скучаешь? — ослепительно улыбнулась девушка. Она медленно облизала губы и тряхнула головой. Роскошная грива вьющихся волос отливала медью.

— Ужасно, — признался Макс. Барышня ему понравилась. Во время яркой вспышки света он даже рассмотрел у нее на носу очаровательные веснушки. — Что ты хочешь выпить? Сейчас я тебе закажу. — Он сделал знак бармену, и тот сразу же переместился к ним.

Вскоре перед рыженькой уже возвышался бокал пина-колады.

— Спасибо… У тебя бармен, что ли, прикормленный? Так быстро все сделал, — хихикнула девушка. — Обычно приходится ждать.

— Не могу поверить, что он заставляет ждать такую красавицу. Это ни в какие ворота! — возмутился Макс.

Он заметил, что рыженькая шарит удивленным взглядом по его костюму, рубашке. Галстук он давно снял и бросил в машине.

— Что-то не так?

— Да нет… Все отлично. Ты всегда так одеваешься? — поинтересовалась красотка. — Кажется… я тебя тут видела раньше. Ты выглядел иначе.

— Вот как? Считай, сменил имидж, — пожал плечами Макс. — Нравлюсь?

Девушка молча улыбнулась и кивнула. Она медленно обхватила своими чувственными полными губами трубочку, сделала еще один глоток коктейля и игриво посмотрела на Макса из-под опущенных ресниц.

Бизнесмен сразу понял, что без секса сегодня не останется. Он тоже развернулся всем корпусом в сторону рыжеволосой бестии и прижал колено к ее ноге. Куколка ничего не имела против.

— Мишель, — представилась она.

— Макс.

— Ой, у нас имена начинаются на одну букву!

— Да что ты! Как славно, — улыбнулся Макс и положил ладонь на гладкое бедро.

— А у тебя тяжелая рука.

— Убрать?

— Мм… Нет, оставь, — улыбнулась красотка.

— Какое красивое имя — Мишель.

— Бабуля сходила с ума по «Битлз», вот меня так и назвали.

— «Битлз»?

— Группа такая старинная.

— А-а… Ясно. Не в курсе.

Мишель играла с трубочкой, а Макс пристально смотрел на губы девушки. Оба ясно давали друг другу понять, что заинтересованы в знакомстве.

— Ты очень соблазнительная.

— Что? — не расслышала Мишель. — Музыка!

Пришлось мужчине притянуть девушку к себе, положил ладонь на шею, и повторить фразу прямо в маленькое ушко. Напоследок Макс прихватил губами нежную мочку и поиграл языком с сережкой. Одновременно с этим он продвинул дальше ладонь и уже добрался до края платья.

Когда он отодвинулся, то увидел, что зеленые глаза красотки заволокло туманом. То ли от пина-колады, то ли от его действий.

— Это твой настоящий цвет волос? — Макс запустил руку в гриву Мишель. — Мм, какие мягкие! Слушай, милая, а давай мы с тобой сейчас где-нибудь уединимся, чтобы спокойно пообщаться? Без этой грохочущей музыки. А?

Рыженькая кукла выдержала паузу. Она вновь окинула собеседника оценивающим взглядом.

— Я не против. Думаю, нам есть о чем поболтать.

— Безусловно.

Через пару минут они уже поднимались на второй этаж, где для общения тет-а-тет предоставлялись отдельные кабинки. Макс держал в руках ключ-карту, выданную администратором. Они миновали коридор и открыли одну из дверей. В небольшом помещении было достаточно тихо, хотя снизу доносились звуки с танцпола. Широкий диван, обитый сиреневым плюшем, низкий длинный стол из темного дерева составляли всю обстановку номера. На стене горели изящные светильники, матовые панели мерцали.

В углу располагался подиум с пилоном. Макс сделал заказ, и вскоре официант принес блюдо с фруктами и напитки. Мишель тут же взяла второй коктейль, загадочно сверкая глазами, а Макс снял пиджак и, прежде, чем отбросить его в сторону, достал из кармана два презерватива и положил на стол.

— Вот так? — округлила глаза Мишель.

— Мало? — усмехнулся мужчина. — Нужно больше? Нам принесут.

Девушка о чем-то задумалась. Она опустила глаза и занялась коктейлем.

Макс развалился на диване с видом скучающего арабского шейха, дождался, когда Мишель поставит фужер на столик, и решительно привлек рыжеволосую красотку к себе, поцеловал в шею, а свободной рукой полез под платье, прямиком в трусики, такие крошечные, что их, можно считать, и не было.

Сумрачный свет от светильников вспыхивал золотыми искрами в волосах Мишель. Она напряглась, сжала бедра и не позволила пальцам мужчины проникнуть внутрь, в жаркое местечко.

— Что не так? — удивился Макс.

— Ты торопишься! — капризно скривила губы девица.

— Да брось!

Ясное дело, на второй этаж они поднялись, чтобы перепихнуться. Правила игры, полагал Макс, известны всем. Девушки ищут в клубе то же самое, что и мужчины. Они хотят оттянуться по-быстрому, сделать минет симпатичному парню, получить от него качественный трах.

Макс искренне считал, что надо быть совсем тупой, чтобы в ночном клубе подыскивать себе бойфренда, жениха или будущего отца своих детей. А если так — разговоры и реверансы ни к чему. Неужели не повезло, и ему попалась девица с тонкой душевной организацией? Ей нужны комплименты, разговоры, обещания? Да на х** такую!

— Просто расслабься, забудь обо всем, а я займусь твоими эрогенными зонами, — вкрадчиво сообщил Макс. — Договорились, девочка?

Мишель снова о чем-то задумалась. О чем тут думать? Шведов понял, что уже теряет терпение. Что за вечер такой неудачный! А все из-за Евы, это она все испортила! Сейчас на месте Мишель могла сидеть его голубоглазая блондиночка… Внезапно Макс ощутил на губах ее вкус — когда он целовал Еву там, внизу, спустившись от пупка к идеально-гладкому треугольнику, а потом еще ниже. Он вспомнил, какая она шелковая и горячая, истекающая раскаленным соком, возбужденная… Ее чувственность при внешней сдержанности производила эффект разорвавшейся бомбы.

— Договорились.

— Что? — не понял Макс. Он погрузился в приятные мысли и на минуту забыл о рыжеволосой девице.

А Мишель, очевидно, приняла какое-то решение, потому что незамедлительно уселась верхом на колени мужчины и принялась его целовать.

Рано утром Ева прошлась по квартире. Она отсутствовала всего с воскресенья, и окна были наглухо закрыты, но сколько налетело пыли! Ей казалось, что внутри у нее тоже все подернуто пылью. Она не могла разобраться в своих чувствах.

Никакой радости от того, что она волевым усилием освободилась от Шведова, Ева не испытывала. Да, теперь она не рабыня, но что с того. Опять надо думать, где взять деньги. А взять их совершенно неоткуда.

Но что-то еще мелькало на окраине сознания… Какая-то неясная мысль, чувство… Ева не понимала. Знала только одно: сейчас ей так тоскливо, что каждая минута превращается в пытку.

Еще она не знала, как забрать вещи. Конечно, одежды у нее и так хватало, даже за минусом тех двух больших чемоданов, что она перевезла к Шведову. Но всяких любимых и полезных мелочей она лишилась, все это оставалось в коттедже бизнесмена.

Зато на работе порадовали. Пиар-менеджер скинула публикацию из престижного интернет-издания, где их галерее посвятили целых пять абзацев. Отзвонился покупатель, который вдруг исчез на пару месяцев. Он подтвердил, что купит четыре зарезервированных для него картины, а Ева уж думала, что он соскочил.

— Вы такая грустная сегодня, — заметила бухгалтер. — У вас все в порядке, Ева Константиновна?

— Да, все в порядке, спасибо, — вежливо, но довольно холодно ответила управляющая галереей. Она не хотела, чтобы расспросы продолжались.

Вот с кем бы сейчас с удовольствием пообщалась Ева, так это с подругой, с Мишель.

Та долго не отвечала на вызов, но в конце концов с динамике зазвучал ее голос:

— Ева, ты же прекрасно знаешь, что я сплю в это время! — раздраженно произнесла подруга. — И звонишь, звонишь, звонишь! У тебя вообще совесть есть, а?

— Уже почти двенадцать. Я хотела встретиться в обед. Подъезжай к половине первого в галерею, сходим в кафе.

— Смеешься? Я даже накраситься не успею.

— А ты не красься. Надень что-нибудь и приезжай. Мне очень надо, Мишечка!

— Ой, нет, я записана на маникюр.

— Жаль. Хотела с тобой пообщаться, — грустно сказала Ева.

— Да? Вроде мы в воскресенье все обсудили, — быстро проговорила Мишель. В ее голосе почему-то слышалось напряжение. — Знаешь, у меня сегодня страшенный цейтнот… Маникюр, салон, бассейн. Давай потом, ладно? Ну, пока, чмоки-чмоки, побегу собираться. Вообще, хорошо, что ты меня разбудила, а то бы я опоздала. Спасибо, дорогая!

— Пожалуйста. Пока, — вздохнула Ева.

*****

В результате в кафе она встретилась не с подружкой, а с юристом. Вадим Андреевич сам заехал в галерею и предложил пообедать вместе. Еве было приятно с ним увидеться. Он знал ее с детства и поддержал в самый трудный период жизни — после смерти отца. Правда, в последнюю их встречу Вадим Андреевич ее сильно разочаровал, даже шокировал…

Кафе было светлым и уютным. Сквозь кремовые римские шторы просвечивало солнце. Столы были украшены вазами с оранжевыми цветами, а диваны — фиолетовыми подушками.

— Тут найдется что-то для вас? — спросила Ева, рассматривая меню. — Как ваш гастрит?

— Не будем о грустном, — улыбнулся Вадим Андреевич. — Лучше скажи, что там у тебя со Шведовым. На чем вы остановились?

— Пока без изменений…

Ева смутилась и опустила голову. Она подумала о том, что должна была дотянуть до начала осени, но выдержала всего двое суток рабства. На этом ее терпение лопнуло. На душе было гадко. Но, безусловно, она не собиралась посвящать юриста в детали своих финансово-эротических отношений с Максом.

Официантка принесла заказ и поставила перед Евой большую тарелку с салатом «Цезарь». Вадим Андреевич вооружился ложкой и приступил к сырному супу.

— Я тут прикинул… Смогу выделить тебе один миллион, — сказал он после небольшой паузы. — Понимаю, что это только часть. Но хоть что-то.

Ева удивленно подняла глаза на мужчину.

— Вадим Андреевич…

— В долг, Ева, в долг. Ты не думай, что это жест безумного благородства. Но, конечно, деньги дам тебе без процентов и на неопределенное время.

— О-о…

— Отдашь Шведову, пусть он ненадолго успокоится. Хотя бы кидаться на тебя не будет. Ты сказала, что он грубиян?

— Он ужасный грубиян! — воскликнула Ева, тут же вспомнив о том, как мерзко Макс вчера обошелся с ней в ресторане.

— Ну вот. Отдашь ему часть денег, он поймет, что ты не отказываешься платить.

— Вы так добры ко мне… — Ева покачала головой. — Это щедрое предложение. Любой банк за кредит в один миллион потребовал бы сверху столько же.

— Может, еще у кого-то сможешь занять? У тебя же есть богатые подружки.

— Спасибо, Вадим Андреевич… Я очень благодарна за вашу заботу и ценю это. Но денег не возьму. Мне двадцать пять лет, вы не обязаны бесконечно заниматься моими проблемами. Вы и так уже два года со мной нянчитесь.

— Ева, о чем ты говоришь! Но квартиру и машину тебе все равно придется продать.

Девушка уныло вздохнула и совсем сникла.

— Я хочу тебе помочь, — юрист отложил ложку и внимательно посмотрел на Еву. — Не отказывайся.

— Спасибо, Вадим Андреевич. Но… не надо. Я придумаю что-нибудь. У вас своя семья, тоже забот хватает.

Юрист подавил вздох. По его лицу невозможно было понять, что он чувствует. Возможно, он предложил деньги, потому что его замучила совесть, а когда Ева отказалась, испытал облегчение.

Тем не менее, девушке было приятно его участие. Сначала юрист ее шокировал, когда посоветовал согласиться на предложение Шведова и отработать долг, лежа на спине. А сейчас Вадим Андреевич растрогал Еву. Она дотронулась до его локтя и грустно улыбнулась:

— Спасибо вам огромное.

*****

А в это время в другом районе города Макс Шведов жаловался на жизнь своему другу, Егору Буланскому.

— Чет тухло все… Как-то не так… Бл***, ну что со мной?

— А выглядишь отлично.

Буланский, тридцатидвухлетний бизнесмен, усердно катался в кресле по кабинету друга. Он проехал уже по крайней мере километр и не собирался останавливаться.

В отличие от товарища, который особой красотой не блистал, Егор был настоящим красавчиком. По таким девушки сходят с ума. Густая темная челка падала ему на лоб, в серо-голубых глазах плясали веселые чертики.

— Ты стилиста, что ли, нанял, в конце-то концов, Макс? Впервые оделся прилично, а не как сантехник.

— А вот давай в адрес простых людей замечаний делать не будем? — поморщился Макс. — Ты забыл, что у меня папаня — машинист, а матушка — проводница?

— Но ведь не сантехники же!

— Дурень.

— Так в чем твоя проблема, чувак? На лицо все признаки сексуальной депривации.

— Чего? Пошел ты нахрен со своими выражениями. Говори нормально, чтобы я тебя понял.

— Короче, это означает половое воздержание. Секса тебе не хватает, чувак.

— Да я полночи жарил рыженькую телку, аж дым из ушей. В клубе снял.

— Что-то не похоже, — задумался Буланский. — По тебе не скажешь. Вид у тебя какой-то неудовлетворенный.

— Вот именно, — вздохнул Макс. — Неудовлетворенный я.

— Не понравилась? Рыженькая-то?

— Если чисто внешне, то очень понравилась. Красивая, даже очень. А толку никакого, ощущения не те.

— Ох ты ж… Ощущения ему не те! А с кем — те? Может, ты влюбился? — засмеялся Егор.

— Спятил? Бред несешь! И не ржи тут как конь!

— Ну-у, тогда последнее мое предположение. У тебя рак.

— Ты охренел?! Да ты совсем дебил! Такое говорить! — возмутился Макс.

— Больше ничего не могу придумать, брат. Прости.

— И хватит уже ездить по моему кабинету! Хватит!

— Ой, Шведов, ты какой-то дикий. Знаешь, собери людишек и поори на них. Помогает очень, я проверял. Только смотри не покалечь кого-нибудь.

Егор остановил транспортное средство, встал, размялся. Костюм из дорогой ткани сидел на нем идеально, словно молодой человек так и родился — в костюме, белоснежной рубашке и английских кожаных туфлях за штуку баксов. Буланский, с его темной челкой и серо-голубыми глазами, выглядел роскошно.

— У тебя-то как дела, Егор? Как Поля?

— Уфф… В принципе, все хорошо, полет нормальный. Ну, настроение у нее, конечно, скачет. То смех, то слезы. Я иногда прячусь от моего солнышка, чтобы под горячую руку не попасть. — На породистом лице Буланского расцвела нежная улыбка.

— Что ты хочешь от беременной женщины!

— Да, я понимаю. Зато секс у нас крышесносный! Ну, как всегда.

— Вы трахаетесь? На таком сроке? — удивился Шведов.

— Угу. Врач дал добро. Чего не трахаться-то?

— Ну вы кролики!

— Мы такие, — опять расплылся в мечтательной улыбке Буланский. — Ладно, брат, ты давай из депрессии выгребай. Хватит ныть! А я побегу, мне надо соленые огурцы купить, клубнику и хумус. Поля заказала. — Егор задумчиво потеребил челку. — Похоже, она собирается все это сразу замахнуть… Одномоментно! М-да…

— Это жестко, — покачал головой Шведов.

— Скоро у нас будет ребенок, уму непостижимо. Как это произошло? Не понимаю.

— Я тебе объясню. Ты трахался без защиты, вот и результат.

— Да нет… Я о другом! О том, что вроде не собирался завязывать отношения, заводить ребенка… А оно вон все как получилось. Неожиданно! Но теперь я счастлив! Прикинь, Макс, я реально счастлив.

— Рад за тебя, — Шведов похлопал друга по плечу. — Вы с Полей молодцы.

— Жаль, что у тебя нет постоянной подруги. Мы бы познакомили девчонок и тусовались вчетвером. Когда ты уже, а?

— Не знаю. Ладно, дуй за клубникой и огурцами, а то Поля, наверное, изнемогает.

— Пока, брат, до встречи!

*****

Мишель не понимала, зачем она так поступила. Чем думала? Похоже, не головой… Уже целых два дня она размышляла над тем, что произошло в клубе. Раньше девушка не проявляла склонность к самокопанию.

Правда, и парня у лучшей подруги она уводила впервые.

В ту ночь, заметив у барной стойки Шведова, она сразу же стала подбивать к нему клинья. Она видела его только на фотографии и поэтому не сразу узнала. Поняла, что подруга приложила руку к внешнему виду своего мужчины, приодела его. Теперь Шведов выглядел обалденно, совсем не так, как на снимках в интернете. У Евы безупречный вкус, надо это признать…

Но почему Евин друг, элегантный, как Джеймс Бонд, скучал в одиночестве? Сидел у барной стойки с мрачной рожей, хмуро озирался. Где Ева? Она же переехала к нему. Почему они не вместе? Так быстро поссорились?

Мишель направилась к парню, чтобы представиться и сказать, что она — подруга Евы. Но сразу же передумала. От Шведова веяло таким мужским магнетизмом, что у Мишель по спине побежали мурашки. Вот это мужик! Никакого сравнения с ее аристократичным чопорным Айвэном.

А сейчас Мишель было ужасно стыдно. Она соблазнила парня лучшей подруги, навязалась ему и провела с ним несколько очень жарких часов. Время пролетело незаметно.

Но и Шведов хорош! Он же не сопротивлялся! Можно подумать, Ева не ждала его дома. Что там у них произошло?

После визита в вип-комнату и горячего секса на сиреневых плюшевых диванах у Мишель болело все тело. Шведов был хорош, у нее уже сто лет не было такого яростного секса. Зависть к подружке, которая умудрилась за непритязательной вывеской рассмотреть настоящее сокровище, расцвела буйным цветом. Мишель думала о том, что готова продать душу дьяволу за новую дозу такого сногсшибательного секса.

А Ева, наверное, этого даже не ценит. Она же скромница, тихоня, ей бешеный секс не нужен. Она даже не понимает, как ей повезло с этим парнем. В прошедшее воскресенье, когда Ева собирала вещи, чтобы переехать к Максу, она что-то не выглядела особо счастливой…

— Ой, ну что за фигня! — возмутилась Мишель и грубо оттолкнула руку девушки-визажиста. Та накладывала макияж на хорошенькое личико рыжеволосой клиентки. — Ты реально думаешь, что я в таком виде выйду на улицу? Где у тебя мозг? В заднице? Быстро смывай все и переделывай. Я просила темно-зеленого добавить на нижнее веко, а стрелку наверх вывести. И что? Ты, блин, вообще что ли слепая?!

Визажистка проглотила обиду. Она извинилась и принялась исправлять недочеты.

А Мишель снова погрузилась в собственные мысли. Стыд уже развеялся, как и не бывало. Теперь девушка думала о другом. Что ей делать дальше? Как заполучить Шведова для регулярного секса, если он уже живет с Евой? Если ему предложить сообразить на троих, он только обрадуется. Мишель поняла, что товарищ он раскрепощенный, открытый для экспериментов. Но как отреагирует Ева?

Ужасно отреагирует.

Да она будет в шоке, узнав, что подруга покушается на ее парня. Особенной продвинутостью в плане секса Ева никогда не отличалась. Да уж, лучше ей ничего не говорить, от греха подальше. Лучше они с Максом будут тихонько развлекаться, кому от этого плохо? Сколько им потребуется времени, чтобы удовлетворить сексуальный аппетит? Ну, неделька, потом надоест. Но эта неделя могла бы стать головокружительной!

Мишель снова вернулась мыслями к той волшебной ночи, наполненной стыдом, похотью и неземным блаженством. Этот Шведов настоящая секс-машина! Но при этом Мишель не почувствовала себя резиновой куклой, которую тупо используют для собственного удовлетворения. Шведов каждый раз доводил ее до оргазма, он думал не только о себе и чутко улавливал, когда надо притормозить, подождать, а когда ускориться.

Мишель потрясло это до глубины души, потому что он выглядел так, словно пришел в клуб с одной-единственной целью — сбросить напряжение.

Девушка не проповедовала целомудрия до свадьбы, она хотела от души нагуляться, пока не окажется в золотой клетке. Избежать брака с Айвэном она не могла, все давно было решено, родители настаивали. Поэтому рыжеволосая красавица тихонько куролесила, постоянно находила партнеров для секса без обязательств. Обычно во время таких сеансов каждый думал только о себе, чтобы побольше и побыстрее урвать кайфа.

Но Шведов вел себя иначе. Он оказался обалденным партнером. Двух резинок не хватило, им принесли еще. Из випа Мишель вышла с трудом, колени подгибались, внутреннюю поверхность бедра тянуло так, будто она попыталась сдать на разряд по спортивной гимнастике.

— На ногах стоишь? Идти можешь? — поддержал ее под руку Макс, ухмыляясь.

Мишель еле-еле ковыляла на высоченных шпильках и висла на крепкой руке мужчины. Он вызвал ей такси, усадил в машину.

И вот уже два дня она безостановочно думает о том, как бы ей еще раз с ним встретиться. Как это все организовать втайне от Евы, от Айвэна и от всего белого света?

В пятницу, ближе к вечеру в Евин кабинет заглянула одна из сотрудниц:

— Ева Константиновна, у нас в зале, похоже, заинтересованный клиент! — прошептала она. — Уже двадцать минут рассматривает экспозицию. Крутой такой мэн, сразу видно — мужчина при деньгах. Может, выйдете к нему?

— А сами что?

— Евочка Константиновна, ну что вы сравниваете? Он как вас увидит, так сразу захочет полгалереи скупить. У нас так точно не получится. Данные не те! — сорокалетняя сотрудница со вздохом расправила на груди бант дешевой блузки.

— Хорошо, — согласилась Ева и вышла из-за стола.

Сегодня она надела строгое серо-голубое платье, дополнив его крупными серьгами и эффектным амулетом, а вишневые кожаные туфли завершали картину.

В небольшом зале галереи, откинув назад полы пиджака и сунув руки в карманы брюк, стоял… Шведов. Он гонял по рту зубочистку и с недоумением пялился на картину, которая представляла собой коллекцию разноцветных клякс на черном фоне. Стоил шедевр две тысячи евро. Хорошо, что хотя бы этого Шведов не знал, иначе наверняка вслух обозначил бы свое отношение к предмету искусства.

Увидев хозяйку галереи, мужчина застыл, и только его взгляд метался по Евиной фигуре и лицу.

— Привет, — буркнул он довольно мрачно и добавил, словно через силу: — Ева.

— Здравствуй, Максим, — смутилась девушка.

Она не ожидала увидеть здесь Шведова, не была готова к встрече. Лавина чувств обрушилась на нее, это была такая смесь противоречивых эмоций, что минуту Ева стояла молча и приходила в себя. Обида из-за поведения Макса в ресторане все еще обжигала. Одновременно девушка испытала страх, что сейчас ее снова унизят, да еще и при подчиненных.

Но откуда-то взялась и приятная нотка. Ева увидела, что сегодня Шведов надел купленный с ее помощью костюм, а не влез, как обычно, в джинсы. Выглядел, надо признаться, умопомрачительно. Удивительно, как изменила его качественная и дорогая одежда.

Но… Ева во вторник сказала об этом Шведову: внутренне он не изменился. Как был хамом, так и остался.

Девушка взяла себя в руки и вежливо улыбнулась:

— Вас заинтересовала наша экспозиция? Вы что-то подыскиваете? — сказала она таким тоном, словно перед ней стоял незнакомец, а не мужчина, который уже вызвал у нее весь спектр эмоций — от слез обиды до криков наслаждения.

— Ева, брось!

— У вас дом, квартира, загородный коттедж? Мы можем подобрать картины для любого интерьера.

— Ева, кончай дурака валять, — прошипел Шведов.

— Вам наверняка захочется что-то у нас купить.

— Купить?! Вот эту хре… то есть я хотел сказать… В общем, Ева, хватит издеваться! Где мы можем поговорить?

— О чем?

— О нашей сделке.

— Что о ней говорить! Она расторгнута.

Ева высокомерно повела плечами и вздернула подбородок. Она отвернулась и уставилась на красочное полотно. Картина была яркой, она пробуждала положительные эмоции, но сейчас у Евы тоскливо ныло сердце.

Шведов некоторое время мерил девушку взглядом. Наверное, так разозлившийся ковбой смотрит на строптивую кобылу, раздумывая, не огреть ли ее хлыстом. Пауза длилась довольно долго, они стояли друг против друга, как враги.

— Пойдем куда-нибудь и пообщаемся. Тебе еще здесь долго? — неожиданно мягко произнес Макс. — Уже вечер. Когда ты заканчиваешь?

Ева перевела взгляд с картины на Шведова. Ей очень хотелось послать этого хама подальше. Пусть проваливает!

*****

Несмотря на море работы, дни не пролетали, как обычно, а тянулись. Проползла улиткой среда, потом четверг. Холодая пятница, вся в свинцовых тучах, очень соответствовала настроению Макса. В офисе подчиненные передвигались ползком, щемились по углам, лишь бы не попадаться на глаза злому начальнику.

Воспоминание о том, как он оттянулся в клубе с рыженькой бестией, занозой сидело в сердце. Так странно. Раньше это воспоминание вызвало бы эрекцию, а сейчас Макс чувствовал разочарование.

Помаявшись, он вдруг принял решение встретиться с Евой. Удивительно, но сразу же полегчало, исчез железный обруч, который трое суток давил на сердце. Макс вообще не понимал, что с ним происходит…

В галерее он потоптался перед картинами, хотел понять, чем занимается Ева. А когда она вышла к нему — обалдел. Будто бы за эти три дня он забыл, как она выглядит.

Платье цвета голубой стали очень ей шло, на груди красовалась какая-то серебряная хрень, в ушах тоже. Макс понял, что кто-то злой засадил ему в сердце ржавый нож и медленно его поворачивает. А в брюках зашевелился и сделал стойку беспокойный товарищ, обрадовался, скотина, почувствовав рядом блондинку.

Непонятно почему, но сдержанная Ева, которая сейчас гипнотизировала его ледяным взглядом, была гораздо более сексуальна, чем та рыжеволосая оторва из клуба.

Макс смотрел Еве в глаза, что-то говорил и представлял, как задерет это строгое платье, увидит снова резинку чулок, подчеркивающую белизну атласных бедер, бесцеремонно сунет лапу в кружевные трусики и залезет туда, где все так нежно, горячо…

Он сжал челюсти и скрипнул зубами, пытаясь привести себя в чувство. Старался прогнать обжигающие мысли.

Но блондинка даже смотреть на него не хотела! Макс начал уже раздражаться, но вдруг понял, что давить нельзя. Сейчас Ева упрется и даст ему от ворот поворот. Потом она вернет ему деньги по расписке и закроет тему, прекратит с ним любое общение.

А он снова будет маяться… Нет, спасибо!

— Ева, ты потрясающе выглядишь, — предпринял Макс обходной маневр, чтобы разрядить атмосферу. — А у вас здесь симпатично. В картинах я, конечно, ничего не понимаю, но ремонтик тут забацали классный. Я помню это помещение, тут когда-то был книжный магазин.

- Да, владелец не поскупился. Перепланировка, дизайн, — Ева огляделась. — Мне тоже нравится. Получилось очень даже стильно.

Макс видел, что девушка немного оттаяла.

— Так ты еще не заканчиваешь? Посидим где-нибудь? Есть серьезный разговор. Или давай прямо тут перетрем.

— Что? — удивилась Ева

— Побеседуем, — расшифровал Макс.

Хозяйка галереи обернулась. Из коридора доносился шорох. Очевидно, сотрудницы, затаив дыхание, прислушивались к разговору в зале.

— Тут, наверное, неудобно говорить, — заметил Шведов. — Слишком много свидетелей.

Ева пару секунд всматривалась в его лицо, потом решилась:

— Хорошо. Подожди немного, я отдам несколько распоряжений и заберу вещи.

*****

Вскоре белый Lexus Шведова уже ехал в направлении центра. Евин внедорожник так и остался во дворе дома, где находилась галерея. Девушка сидела рядом, одетая в блестящий серебристый плащ, и сжимала на коленях маленькую сумочку.

— Ты в этом плаще как конфетка в серебряной фольге, — улыбнулся Шведов. — Так и хочется развернуть и откусить. Малышка, ты голодная? Есть хочешь?

Ева пожала плечами, она молча смотрела в окно. Хотел бы Макс знать, о чем она сейчас думает.

— Посидим в ресторане, окей? И спокойно пообщаемся, — в конце концов решил он.

По крайней мере, открытого сопротивления не последовало.

В ресторане Макс из предложенных девушкой-хостес столиков выбрал тот, что находился в углу, и направился туда, крепко взяв Еву за запястье. Девушка попыталась вырвать руку, но у нее не получилось, и, чтобы не привлекать внимание посетителей, она поплелась следом.

Они устроились на угловом диване — не друг против друга, а бок о бок. Ева рассматривала блестящую тарелку на матово-белой скатерти, задумчиво скользила взглядом по сверкающим бокалам… Макс привез ее в дорогое заведение, она здесь не была уже лет сто — с тех пор, как из богатенькой гламурной барышни превратилась в обычную служащую с небольшой зарплатой.

Они сделали заказ.

— Выпьем вина?

— Ты же за рулем.

— Ну, немного-то можно выпить.

— Нельзя!

— Какая ты правильная, — усмехнулся Макс. — Хорошо, крошка, давай напьемся, а потом я вызову Игоря.

— Для «напьемся» у нас нет повода, — пожала плечами Ева.

Тем не менее, Макс заказал бутылку дорогого белого вина, которое принесли немедленно. Они оба смотрели, как запотевают бокалы, наполняясь жемчужно-прозрачным напитком.

— Ева, расскажешь о своей работе? — Макс завел светскую беседу, как будто именно для этого они сюда и приехали.

Ева сделала первый глоток.

— О, какое вино!

— Хорошее? Нравится? — оживился мужчина.

— Да.

— Вот видишь, а ты отказывалась! Так как ты управляешь галереей? На тебе только художественная часть?

— И художественная, и хозяйственная.

Ева сделала еще один глоток. Алкоголь, попавший в пустой желудок, дал мгновенную реакцию. Девушка ощутила, как тепло разлилось по телу, а мир вокруг с каждой минутой стал казаться более радужным.

— Я должна все контролировать, — добавила Ева. — Экспозиции, экскурсии, мероприятия, анонсы, переговоры с художниками и покупателями, сайт, реклама, пресса и так далее.

— Ева… Круто! — искренне восхитился Шведов. — Это надо уметь.

— У меня опыт. Раньше управляла собственной галерей. — Еве пришлось подавить вздох.

— Да, я знаю. Порылся в интернете, посмотрел фоточки, их много. Ты проводила благотворительные вечера. Я полюбовался, какая ты красивая.

Ева удивленно приподняла бровь, а Макс улыбнулся в ответ обезоруживающей мальчишеской улыбкой.

— Но ты почему-то избавилась от галереи.

— Собственный бизнес — это слишком тяжело. Сейчас я делаю многое, но огромная часть вопросов проходит мимо меня. Это проблемы владельца, не мои.

— Я тебя понимаю. Ты права. Свое дело — дикая ответственность и круглосуточный гемор.

— Да, — улыбнулась Ева. — К тому же, мне предложили очень неплохие деньги. А там, кстати, назревал грандиозный ремонт коммуникаций. Знание не очень новое. Я подумала, что лучше продать.

Она не призналась, как горько ей было расставаться с галереей. Но в тот момент срочно понадобились деньги, так как требовалось внести крупную сумму за новый колледж Анечки…

— Кстати, о деньгах. Предлагаю возобновить наш договор, — вдруг быстро произнес Шведов.

Ева застыла. Взмах ресниц, судорожный вздох…

— Макс… Нет.

— Ева, пожалуйста, — с напором произнес Шведов. — Давай. Что ты вообще взбеленилась? Что произошло-то?

— Ты даже не понимаешь! — вскинулась девушка. — Как ты со мной разговаривал! Там, в ресторане.

— Но ты убежала, бросила нас — меня, инвесторов! Отправилась в холл, чтобы потрепаться с сестрой, и зависла на полчаса! — возмутился Макс. — Это невежливо. Уж ты-то должна знать этот самый… этикет.

— У сестры были проблемы, — тихо произнесла Ева и опустила глаза.

— Проблемы! А еще… Вот какого хрена ты с мужиками кокетничала?! Меня это просто взбесило!

— Я?! Кокетничала? Ты с ума сошел! Да я… помогала тебе! Поддерживала приятную атмосферу в компании!

— Поддержала. Помогла. Правда, — неохотно признался Макс. — Спасибо.

— А ты меня обхамил и унизил, — обиженно выпалила Ева. — Вот она твоя благодарность.

Макс некоторое время молчал, справляясь с эмоциями. Потом глухо выдавил:

— Прости меня, Ева. Пожалуйста.

Девушка удивленно взглянула на Шведова. Услышать извинения она никак не ожидала. Вероятно, думала, что этот грубиян на такое не способен.

— Ева, прости меня, — уже громче произнес Макс. — И давай… продолжим. Возвращайся ко мне.

— Максим…

— Все твои вещи остались в доме. Тебе, наверное, их не хватает.

— Я хотела их забрать.

— Не забирай. Лучше сама возвращайся! Ева, давай продолжим. Наш уговор остается в силе. Ты согласна?

Над столом повисла долгая пауза.

Еве было стыдно признаться самой себе, но у нее гора упала с плеч от предложения Шведова. Все три дня разлуки она провела в подвешенном состоянии. Опять не знала, что делать, вернулась к тем же вопросам: продавать квартиру и машину? Брать кредит в банке? Взять денег у Вадима Андреевича? Обойти с протянутой рукой старых знакомых?

Или забыть о гордости, позвонить Шведову и сказать, что она готова быть его вещью, игрушкой… до тех пор, пока не закончится лето.

А Макс вдруг явился сам, увез в ресторан и даже попросил прощения!

Второй раз согласиться было гораздо легче, чем в первый. Потому что теперь Ева не тряслась от страха, она знала, что Шведов не маньяк и не извращенец. Более того, он сногсшибательный самец, способный довести до экстаза, наверное, любую женщину. Уж Еву — точно, они это уже выяснили!

— Ну что, крошка? Ты согласна? Возобновим нашу сделку? — Макс накрыл ладонью ее тонкие пальчики. В его взгляде читалось сомнение и даже уязвимость.

«Он боится, что я откажусь!» — вдруг поняла Ева.

— А как же эти три дня… Я их пропустила.

Это означало «да». Мужчина расцветал на глазах.

— Ужасно, конечно, что ты их пропустила. Придется тебе отработать следующие три дня с двойной нагрузкой, — улыбнулся Шведов и потянул к себе Евину руку. Поцеловал в раскрытую ладонь, спустился губами к запястью, вернулся обратно…

Глаза у Макса горели, как у хищника, наконец выследившего желанную добычу. Ева застыла, пытаясь унять сладкую дрожь. Решение было принято. Вероятно, вскоре они окажутся в коттедже Макса и немедленно начнут выяснять, что означает выражение «двойная нагрузка».

Девушка осторожно выдохнула, стараясь не выдать, насколько ее возбудили нежные поцелуи Макса. Но по венам метались огненные всполохи предвкушения, губы пересохли… Она сделала еще один глоток вина, при этом с трудом удержала бокал, у нее дрожали пальцы.

*****

— Вот ты и попалась, маленькая непослушная девчонка, — хрипло прошептал Макс, обняв сзади Еву за плечи и наклонившись к ее уху. — Даже не представляешь, что я сейчас с тобой сделаю…

Они уже добрались до кровати. Мужчина поцеловал добычу в шею, обжег горячим дыханием. У Евы подкашивались ноги, в глазах темнело от возбуждения.

Возможно, выпитая в ресторане бутылка вина добавляла хмеля в голову, но и от одних только от прикосновений Макса можно было стать пьяной. Ева даже не догадывалась, что успела так соскучиться по его объятиям. Наверное, за эти дни истосковались оба. Возбуждение и нетерпение окутывало обоих раскаленным облаком, два сердца взволнованно стучали…

Прямо из ресторана они отправились домой к Шведову. Ева попросила не вызывать водителя. Ей не хотелось встречаться с Игорем. Он был свидетелем их ссоры и Евиного унижения, а теперь понял бы, что девушка бесславно капитулировала.

— Какая ты сложная, — улыбнулся Макс. — Мне вот абсолютно похрен, что там подумает мой водитель. Да пусть думает, что хочет! Но хорошо, сейчас вызову такси.

Машина подъехала через две минуты, и мужчина, восстановивший свой статус рабовладельца, принялся на заднем сиденье жадно целовать Еву. Мнение таксиста его тоже не волновало. Тот, улыбаясь, посматривал на молодых людей в зеркало заднего вида.

Сейчас они уже находились на втором этаже коттеджа, в спальне. Макс медленно стянул с девушки серо-голубое платье, оставив ее в одном белье, окинул хищным и откровенно голодным взглядом, а потом развернул к себе спиной и обнял.

— Что ты со мной сделаешь? — сжимаясь в предвкушении, прошептала в ответ Ева.

— Накажу, конечно. Ты сбежала от меня, бессовестная! — Макс расстегнул застежку бюстгальтера, высвободил Евину грудь и тут же сжал ее ладонями, одновременно осыпая поцелуями плечи и шею.

Ева откинула голову назад и тихо вздохнула. Ей было страшно от того, что ее тело настолько ярко реагирует на любое действие партнера. Она же еще сегодня утром ненавидела Макса, а сейчас воспламенялась от его поцелуев. Каждая ее клеточка горела желанием и молила о продолжении.

Как он это делает? Как у него получается?

В темноте под закрытыми веками вспыхивали разноцветные огни, а Макс продолжал нежно сжимать и гладить ее грудь, обводя гладкие полушария и прихватывая соски пальцами. Эта искусная игра постепенно превращалась в пытку, и Ева застонала. Она уже умирала от нетерпения, желание ослепляло ее, по жилам разливалось раскаленное олово, утекая к низу живота, где все уже пульсировало и горело. Новый стон, более громкий, вырвался из Евиной груди.

— Крошка, ты такая отзывчивая… — прошептал Макс.

Он контролировал себя гораздо лучше, хотя уже и сам изнывал от страсти. Когда он развернул Еву к себе лицом, она заметила, как потемнели его глаза. Макс все еще был полностью одет, а вот на Еве остались одни чулки — трусики уже улетели на кровать, вслед за бюстгальтером.

Макс крепко прижал к себе девушку, провел ладонями вниз по спине и впился в Евин рот страстным поцелуем. Жадно смял губы, так, будто умирал от жажды, а Ева была драгоценным источником.

Она впустила его, встретила его язык своим, включилась в томительную и нежную игру, от которой кружилась голова. Постепенно, по мере того, как их языки сплетались, поцелуй становился все глубже, все яростнее… И вот уже у обоих сорвалось дыхание.

Ева открыла глаза, потянулась к пуговицам на рубашке Макса и начала медленно расстегивать одну за другой.

— Малыш, а давай как-нибудь съездим в магазин… — словно в забытьи пробормотал мужчина. — Ты выберешь мне еще несколько костюмов.

— Понравилось? — Ева занялась ремнем, расстегнула пряжку, затем — пуговицу на брюках и скользнула ладонью вниз по напряженному животу.

— В жизни столько комплиментов не получал, — задыхаясь, признался Макс.

— Вот видишь…

— Говорят, круто выгляжу.

— Так и есть. А ты отказывался!

Ева провела по темной полоске волос, добралась до ствола, уже превратившегося в гранит, и крепко сжала горячий член. Было невероятно приятно ощущать в ладони его твердость и тяжесть.

Макс зарычал, наклонился к Еве и снова принялся бешено и лихорадочно целовать ее куда придется — в губы, щеки, шею, грудь. От его напора и страсти Ева плавилась, ей уже не терпелось ощутить внутри себя то, что она все еще сжимала ладонью. Член пульсировал под ее пальцами, все больше наливаясь тяжестью и превращаясь в грозное орудие.

Одно движение, и они оказываются на кровати. Макс подминает под себя сладкий трофей, двигает бедрами, вклиниваясь между Евиных ног. Она послушно раскрывается перед ним, откровенно и доверительно, потому что знает, что сейчас ее ждет наслаждение…

Макс уже избавился от всей одежды, и Евины черные чулки — единственное, что сейчас осталось на этой кровати из предметов гардероба. Черное кружево на стройных белых бедрах смотрится очень сексуально, Макс не может отказать себе в удовольствие, ему хочется полюбоваться этой картиной. Но когда он отодвигается, Ева нетерпеливо притягивает мужчину обратно к себе. Страсть затапливает ее вулканической лавой, девушка не может ждать…

Макс прикасается к нежному лобку, кладет на него ладонь, спускается ниже и вдруг проникает пальцами очень глубоко, гораздо глубже, чем этого ожидала Ева.

— Кольцо на месте? — шепчет Макс в ответ на удивленный взгляд девушки.

— Думал, я его сразу же уберу? — с трудом произносит Ева. Она не может говорить, ей не хватает воздуха, потому что Макс так и не убрал руку, его пальцы продолжают исследовать ее естество, большой палец путешествует вокруг горошины клитора, то невесомо и нежно, то с нажимом.

— Ну, ты ведь не предохранялась раньше. Вдруг сразу же избавилась от кольца, как только меня бросила?

Максу явно приятна мысль, что до встречи с ним у Евы не было постоянного партнера. А о том, что она, возможно, меняла мужчин одного за другим и основным средством контрацепции были презервативы, Макс даже и мысли не допускает. Он уже понял, что Ева вовсе не похожа на рыжую вертихвостку из клуба, Мишель.

Нет, Ева совсем другая…

После небольшой заминки их страстная игра продолжается. Они перекатываются по огромной кровати, жадно впиваясь поцелуями друг в друга, вверху оказывается то Макс, то Ева. Их тела пылают, напряжение нарастает. Ева всхлипывает, она чувствует, что болезненно-сладкая тяжесть, сконцентрированная в промежности, становится невыносимой. Девушка сильнее прижимается к партнеру, мечтая, чтобы он в конце концов взял ее и избавил от мучительного томления.

И вот — безумный момент соединения в одно целое, волшебство, восторг, перемешанное дыхание, долгий стон в унисон… Прежде, чем включиться в гонку, Макс наваливается на свою крошку всей массой, замирает на секунду. Он упивается жаром и податливостью Евы, она словно специально создана для него. Ее мышцы так плотно обхватывают член, что выходя, он чувствует, что его не хотят отпускать, он здесь желанный гость…

Затем он начинает двигаться, а Ева дрожит и бьется под ним, как пойманная птица. Макс закрывает глаза… Какие острые ощущения — раз за разом погружаться в девичий жар, исторгая стоны из груди девушки. Эти стоны звучат как музыка, сочиненная в райском саду наслаждений.

Ева уже далеко впереди, она подошла к самому краю. Макс понял, что девушка на грани, когда проверял кольцо — ее лоно пылало, оно истекало желанием. При внешней сдержанности эта малышка такая горячая! Мужчине льстит мысль, что именно ему удается так быстро завести блондинку…

Темп ускоряется, амплитуда движений увеличивается. Ева зажмурилась, ее красивая грудь подпрыгивает от каждого толчка, соски торчат, превратившись в вишневые камешки, а Макс испытывает эйфорию от этого потрясающего зрелища. Девушка выгибается, мечется, царапается… Когда она открывает глаза, в них сверкает безумие.

— Еще, еще, пожалуйста, Максим…

Новая серия бешеных толчков, дикая атака… и Еву накрывает. Она взлетает на гребень раскаленной волны. Ее всю трясет, мышцы сокращаются волнами, по телу прокатываются сладкие спазмы, и это подталкивает Макса к вершине. Он рычит сквозь стиснутые зубы… и тоже взлетает — прямо к обжигающему солнцу.

Вскоре он с судорожным вздохом падает на девушку и вдавливает ее в матрас, но усилием воли заставляет себя перекатиться на спину. Конечно, Ева не смогла бы выдержать его вес дольше пары секунд, она ведь такая хрупкая…

— Иди сюда, — прошептал Макс и потянул блондинку на себя.

Теперь Ева улеглась сверху. Удивительно, какая она легкая, она же ничего не весит! Макс принялся гладить подругу по светлым волосам, его переполняли чувства. Разгоряченные, взмокшие, они оба наслаждались близостью и горячей опьяняющей истомой.

— Чудесное наказание, — улыбнулась Ева и смущенно уткнулась носом в грудь Макса. — Мне так понравилось.

— Знаешь… Я очень рад, что ты вернулась.

Понедельник начался проливным дождем. Мелкий дождик зарядил еще накануне, а утром с мрачного неба обрушились водопады воды. Весь офис жаловался, что лето не лето, скорее похоже на противную осень, и какие же мы все несчастные, еще и работать приходится в таких условиях!

А Шведов сидел в кабинете с довольной рожей и подписывал документы — одну страницу за другой. Он явно находил приятное в каждом моменте дня. Почти урчал, как котик, которому чешут за ухом. Секретарша посматривала на него с подозрением:

— Максим, ты на выходных женился, что ли? — наконец не выдержала Лера. — Ты такой довольный. Добрый теперь, а до этого готов был всех поубивать! Что случилось?

На людях секретарша обращалась к Шведову почтительно, по имени-отчеству, но когда они оставались наедине, позволяла себе расслабиться. Тридцатилетняя Валерия была двоюродной сестрой бизнесмена, она хорошо помнила, как в детстве они бегали с Максимкой по деревне, размахивая палками.

Все, кто не был в курсе родственных связей Шведова, удивлялись, что у него в приемной сидит такая скучная и неинтересная девица. Ожидали увидеть секс-бомбу с роскошным бюстом и ногами от ушей.

А Лера красотой не блистала, одевалась строго — серый костюм, белая блузка. Не злоупотребляла косметикой, не строила глазки, зато была настоящим профессионалом. Шведов всегда знал, что любое его поручение будет выполнено на пять с плюсом. А то, что Валерия была сестрой, являлось особым преимуществом: Шведов не отвлекался от работы на существо женского пола, обитающее в его приемной.

— Ты что такой довольный? — снова поинтересовалась Лера.

— Да так, — едва ли не мурлыкнул Шведов.

Двое суток они с Евой не выходили из дома, занимались сексом. Заказали сначала пиццу, потом китайские коробочки. Вечером уже созрели, чтобы доехать до ресторана и поесть нормально, но Ева сказала, что у нее совсем нет сил.

— Ты просто лежи, — разрешил Шведов, снова подтягивая добычу к себе. — Ничего делать не надо.

У него сил хватало, к вечеру воскресенья он был все таким же бодрым.

— О, господи… — измученно прошептала Ева. — Максим… Что ты со мной сделал… Я не могу пошевелиться.

— Я же сказал, будешь отрабатывать с двойной нагрузкой!

— Это не двойная, а десятикратная!

— Ты мне льстишь.

— Ты маньяк, Шведов!

Сейчас Макс постоянно возвращался к самым ярким моментам уик-энда и радовался, что в пятницу сумел уговорить Еву возобновить их сделку.

Лера унесла подписанные документы, а через минуту заглянула снова:

— Там к тебе посетительница. Говорит, из рекламного агентства. Но ей не назначено. Отшить? Впустить? — шепотом осведомилась она.

— Пусть заходит, — кивнул Шведов. — Но предупреди, что у нее всего десять минут.

— Да, босс.

Дверь открылась, и директор с удивлением увидел перед собой ту рыжеволосую девицу из клуба, Мишель. Она тоже замерла на мгновение, но потом решительно вошла в кабинет и тряхнула роскошной гривой. На волосах сверкали капельки дождя.

— Вот так встреча! — заявила она. — Неожиданно.

При дневном освещении Мишель выглядела иначе, чем тогда, в клубе. Наверное, потому что сейчас на ее лице было гораздо меньше макияжа. Она, должно быть, оставила в приемной мокрый зонт и плащ, и запах дождя, принесенный ею, смешивался с ароматом ее духов.

— Действительно, неожиданно. Привет.

— Так вот чем ты занимаешься, Макс! А у тебя, оказывается, крупный бизнес.

— Да. Как-то так. Садись и рассказывай, что тебе от меня нужно. Ты из рекламного агентства? Пришла с каким-то предложением?

Девушка устроилась на стуле напротив Макса, с интересом осмотрела кабинет, пошарила взглядом по рабочему столу и в конце концов уставилась на директора. Она улыбнулась и принялась наматывать на палец длинную прядь волос. Вид у нее был совсем не деловой.

— А знаешь что? К черту работу! — вдруг заявила Мишель. — Макс, тебе не кажется, что это знак?

— В смысле?

— Мы же не просто так опять с тобой встретились.

— Конечно, не просто. У тебя какое-то предложение по рекламе. Слушаю. У тебя осталось… — Макс метнул взгляд на часы, — …шесть минут.

Мишель капризно сморщила носик:

— Шесть мину-у-ут, — протянула она. — Да ладно тебе! Забудь о работе, Макс. Я прямо сейчас поняла, что хотела бы еще раз с тобой встретиться… В интимной обстановке.

Девушка томно заблестела глазами, прикусила пухлую губку.

— Чего вдруг? — Макс откинулся в кресле и скрестил руки на груди. — Так, стоп. Ты не рекламщица, да? Узнала в клубе мою фамилию, погуглила, нашла офис и решила достать меня?

— Ну, не будь таким серьезным, Ма-а-а-акс, — протянула Мишель, сложив губы сердечком. — Нам было так хорошо вдвоем.

— Но мы не договаривались о продолжении.

— Да господи! — девушка закатила глаза. — Ты же не думаешь, что я собираюсь с тобой детей заводить? Предлагаю встретиться еще разок, только и всего! Развлечемся, доставим друг другу удовольствие.

Макс почти уже открыл рот, чтобы отбрить девицу: во-первых, удовольствие было довольно посредственным, во-вторых, неприятно, что девушка навязывается, в-третьих, настораживает, когда тебя выслеживают, в-четвертых, у Макса и без Мишель есть с кем развлечься.

Но сегодня мужчина был добрым, поэтому он ответил помягче:

— Знаешь, детка, у меня жуткий цейтнот. Реально зашиваюсь. Давай я тебе перезвоню, когда образуется пауза. Лады? Договорились?

— А когда у тебя планируется ближайшая пауза?

— Вот даже не знаю.

— Печально. — Тяжелый вздох, взгляд из-под опущенных бесконечных ресниц. — Макс, возможно, ты неправильно меня понял? Я не набиваюсь тебе в подруги… Мы. Просто. Развлечемся.

— Милая, похоже, и ты меня совсем не поняла…

«Вали отсюда побыстрее, коза!» — Макс мысленно послал подальше назойливую девицу.

Мишель поднялась с места, медленно обошла стол и… уселась на столешницу. Теперь ее ноги соприкасались с коленями мужчины.

— Эй, полегче, ты что вытворяешь? — возмутился Макс. — Быстро слезла! Ты куда задницу свою взгромоздила, у меня здесь бумаги! Брысь!

Мишель мгновение гипнотизировала негостеприимного товарища взглядом, потом улыбнулась и изящно соскользнула вниз, тут же очутившись между коленей Макса. Положила руки ему на бедра, провела ладонями в направлении ширинки. Посмотрела игриво снизу вверх, медленно облизала губы…

Макс осторожно, но крепко взял Мишель за тонкие запястья, поднялся сам, заставил подняться девушку и повел ее к двери.

— Ну, Ма-а-акс! — запищала красотка. — Ты что! Больно же!

— Да ладно, не сочиняй. Все, до свидания, — сказал мужчина и выставил Мишель в приемную. — Валерия Дмитриевна, проводите нашу гостью.

Когда рыжая соблазнительница удалилась — при этом она обиженно сопела и фыркала — Макс проанализировал ситуацию и сделал вывод, что вел себя в высшей мере вежливо и учтиво. Даже ни разу не выматерился. Очень на него не похоже! Вероятно, сказывается влияние Евы. Утонченная барышня успела не только его приодеть, но уже привила какие-то манеры.

— Типа, аристократ! — засмеялся Макс. Пошкрябал подбородок и добавил: — Хренов.

Он посмотрел в окно, где все еще шел дождь, проверил смартфон…

— Ладно, хватит отдыхать. За работу.

Через секунду Макс уже и думать забыл о рыжеволосой красотке.

*****

Мишель ехала в своем роскошном ярко-синем внедорожнике, сжимала руль и метала молнии. Она даже проскочила на красный, а на переходе открыла окно и наорала на пешехода, до такой степени была не в себе. Сейчас ее все раздражало, она кипела злостью и разочарованием.

Когда нашла адрес офиса и отправилась к Шведову, не сомневалась, что бизнесмен с восторгом примет ее предложение. Еще бы! Любой парень обрадовался бы, узнав, что красотка с огненной гривой и изумительной фигурой хочет заняться с ним сексом без обязательств.

А Шведов отказался.

Мишель оскорбилась. А еще — испытала дикую жажду. В кабинете она смотрела на его лицо, губы, плечи, руки и вспоминала, как хорошо он оттрахал ее в випе. Мишель хотела еще. Почему он ее оттолкнул? Если влюблен в Еву, почему же так запросто изменяет ей? Подруга тоже не очень-то и хотела переезжать к Шведову, однако, переехала. И что теперь?

Очень странные у них отношения!

*****

Еве было стыдно, что она до сих пор относится к Максу с высокомерием. То воспитание, которое она получила, требовало принимать любого человека как уникальную личность, достойную уважения. А Ева сразу же повесила на Макса ярлык неотесанного чурбана.

Вчера вечером она сидела на огромном угловом диване в гостиной в домашнем трикотажном костюмчике — топик, шорты — и рассматривала на планшете картины из галереи. Обдумывала, как лучше устроить экспозицию.

Макс прителепался из кухни вальяжной львиной походкой, его рука была под футболкой, он лениво чесал пузо.

«Ну и манеры», — вздохнула Ева, но тут же простила это Максу, потому что пуза, как такового, у него не было, под футболкой виднелся роскошный железный пресс. Парень остановился у дивана, посмотрел сверху вниз на девушку, взглянул на экран планшета, поинтересовался:

— Чё за мазня?

— Максим! Ты что?! Посмотри, какие цвета. Это… это очень хорошо!

— Да я и сам так нарисую. Хочешь?

— Нет, — улыбнулась Ева.

— Не отказывайся! Вмиг намалюю десять картин. Это ж хрень полная!

Ева только пожала плечами. О чем с ним говорить?

Макс забрал у нее планшет и пренебрежительно отбросил его в сторону. Современное искусство его не волновало. Зато волновала Ева. Он подтянул девушку к краю дивана, на котором она сидела, опрокинул на спину, поднял ее ноги и прижал сдвинутые колени к груди. Затем наполовину стянул шорты и шелковые трусики.

Ева представила, какая живописная картина открылась партнеру. Наверное, она доставляет Максу огромное удовольствие, в отличие от экспонатов ее галереи. Ева молчала, она позволяла мужчине делать все, что он пожелает.

Макс опустился на колени около дивана, положил теплые ладони на Евину попку, погладил, а затем прижался губами к самой нежнейшей и интимной части Евиного организма. Несколько ласковых и умелых движений языком — и он ощутил, как наливается желанием, набухает плоть под его губами, а девушка закрыла глаза и невольно застонала.

— Крошка, какая ты вкусная… ммм… Нет, давай, скажи, что эти твои картины — капец какая хрень! Скажи! — потребовал Макс, подняв голову. Глаза у него были пьяные.

— Нет, — слабо возразила Ева. — Ты не прав. Но… не отвлекайся, пожалуйста… не отвлекайся…

Она тоже пьянела от требовательных и умелых ласк партнера, у нее кружилась голова, а между ног разливалось блаженное тепло. Макс поднялся, расстегнул пуговицу на джинсах, потянул вниз молнию. Член выгибался дугой, сдерживаемый плотной тканью, но вскоре был освобожден, чтобы сразу очутиться в вожделенном местечке — тугом и горячем.

Мужчина вторгся решительно, без промедления, но Ева была хорошо подготовлена, она уже истекала горячей влагой, поэтому момент совокупления был невыразимо сладок для обоих.

Макс запрокинул голову и зажмурился, из его груди вырвался глухой стон:

— Господи, как же хорошо, — прошептал он, прислушиваясь к ощущениям. Затем встрепенулся: — Значит, говоришь, я не прав?

— Нет, — чуть слышно ответила Ева, она уже дрожала от удовольствия. — То, что ты увидел на планшете… это не хрень… а яркий… яркий образец… метамодернизма!

Ева задыхалась, ей было трудно говорить. Она мечтала лишь об одном: чтобы мужчина прекратил спор и начал двигаться. Пусть делает то, к чему он предназначен природой — яростно овладевает женщиной, заявляет свои права на нее.

Но бессовестный партнер медлил.

— Что ты сказала? — засмеялся Макс. — Ничего не понял!

Он посмотрел вниз, сильнее придавил Евины колени к ее груди, пошевелил бедрами, любуясь тем, как плотно высокообразованная барышня насажена на его гудящее от прилива крови орудие.

— Споришь, значит, да? Ну, держись, крошка!

Он стянул с партнерши теперь уже до конца белье и шорты и отшвырнул их, а сам избавился от джинсов и футболки. Причем умудрился все это сделать, не разъединяясь с Евой. По телу девушки пробегала дрожь нетерпения.

— Макс, пожалуйста… — попросила она. — Давай же… Что же ты! Ну, пожалуйста!

Но уже через несколько минут запищала и попыталась выползти из-под мужчины, не выдерживав его яростной атаки. Не получилось, Макс придвинул ее обратно, как лев придвигает лапой пойманную зверушку. Подмял, сильнее вдавил в диван. С каждым его движением, с каждым мощным толчком Ева чувствовала, что она взлетает все выше и выше, прямо в небеса, в рай…

*****

На следующий день они отправились в магазин, чтобы купить еще несколько костюмов для Шведова. И там, в магазине…

— Максим, что ты делаешь? — отчаянно прошипела Ева и сделала страшные глаза.

Неугомонный товарищ затащил ее в примерочную и полез в Евины узкие синие брючки. Когда только успел расстегнуть молнию? А тонкий белый джемпер задрал чуть ли не до шеи! Сам Шведов был в рубашке и пиджаке, но без штанов — подбирал другую пару брюк.

— А что такого? — улыбнулся он. — Имею право! Ты против?

— Максим, но не здесь же!

— Да ладно, сюда никто не заглянет.

— Почему, запросто!

— Да они сюда не сунутся. Постесняются.

За плотной шторой кабинки слышались голоса продавщиц, они о чем-то переговаривались в торговом зале.

— Максим, пожалуйста, не надо, — взмолилась Ева, уворачиваясь от настойчивых поцелуев и ласк. Рука наглого завоевателя была уже у нее между ног. — Ну, пожалуйста!

— О, боже, с кем я связался! — вздохнул Макс. — Что же ты такая неприступная! Хотел потрахаться в примерочной, и облом.

— Я вообще не должна тут находиться.

— Ты зашла помочь с брюками, — Макс поймал Евину руку и положил себе на член. Тот вздыбился под тонким трикотажем боксеров, окаменел. — Видишь, что ты натворила? И что мне теперь делать?

— Поехали домой.

Несмотря на то, что Шведов постоянно отвлекался от главной цели поездки, им все же удалось выбрать три костюма.

Когда на машине возвращались в коттеджный поселок, позвонила Аня. Ева, увидев ее звонок, прежде чем ответить, глубоко вдохнула и резко выдохнула, как это делают спортсмены перед выступлением. Ей всегда было страшно, она не знала, что ждать от сестры: будет ли Аня смеяться, или плакать, или опять скажет, что ей надоело жить и она хочет свести счеты с жизнью…

К счастью, сегодня Аня была в отличном настроении. Она и Джонатан устроили себе прогулку по Лондону, обнимались, накупили всяких прикольных мелочей — носки со смешными рисунками, свитшоты, сувениры.

Ева закончила разговор и нажала отбой. Машина летела по трассе, до коттеджного поселка осталось несколько километров.

— Ну, как дела у сестрички? — спросил Макс. — У Ани все в порядке?

Ева бросила на спутника удивленный взгляд. Она не думала, что Шведова волнуют ее проблемы.

— Пока да.

— Ей не так-то просто в колледже?

— Ей везде сложно. Она очень ранимая. Сейчас у нее появился новый друг, Джонатан.

— Как он тебе? Ты с ним познакомилась?

— Да. Хороший парень, милый и симпатичный. Теперь мне остается только молиться, чтобы у них не испортились отношения, потому что Джонатан превратился для сестры в центр Вселенной. Она влюблена. Но чуть что не так, малейшая обида — и у нее сразу появляются черные мысли.

— Тебе с ней сложно.

— Очень! И не только мне, но и психологу в колледже, и преподавателям.

Ева задумалась, она смотрела на мелькающие за окном поля и березовые рощицы. Многие, кто был не в курсе их семейной ситуации, говорили ей, что она чересчур нянчится с Аней, надо с истеричным подростком быть построже.

А у Евы всегда болело сердце за младшую сестру…

Маму увезли в роддом, в дорогую престижную клинику. А назад она не вернулась. Вместо нее в их особняке поселился красный сморщенный комочек, который орал двадцать часов в сутки. Отец замкнулся в себе, он и смотреть не хотел на дочку, чье рождение обошлось так дорого. Он обожал жену, ее смерть была для него страшным и неожиданным ударом. Беременность протекала прекрасно, и никто даже и предположить не мог трагического финала.

Да, вокруг новорожденной суетились нанятые няньки с медицинским образованием, а врач-педиатр неотрывно наблюдал за младенцем. Но отец даже не заходил в детскую. Ева знала его совсем другим, сама она всю жизнь купалась в солнечной родительской любви. А младшая сестра — такая крошечная — стала отверженной. Маму она увидит только на фотографиях и видео, а отец от нее отвернулся.

Десятилетняя Ева стояла рядом, когда переодевали и кормили малышку, трогала маленькие пальчики, шептала нежные слова. Ей было невероятно жаль крошку. Она же ни в чем не виновата! Еве хотелось защитить сестру от всего мира и от нелюбви отца. Первая улыбка Ани досталась именно ей, старшей сестре, и первым Аниным словом было «ва!», что означало Ева.

Все психологические проблемы Ани — из-за понимания, что она невольно отняла жизнь у своей матери. Через несколько лет после Аниного рождения отец немного оправился от потрясения, однако его отношение к младшей дочери всегда было особенным, пропитанным горечью утраты. И Аня это чувствовала…

— А у меня близняшки, — сообщил Макс, возвращая спутницу к действительности.

— Что? — Ева продолжала думать об Ане.

— Говорю, у меня сестры-близняшки.

— Ой! Здорово!

— Даша и Саша. Им семнадцать.

— Почти ровесницы моей Ани.

— Я тоже предлагал отправить девчонок в Англию учиться. Или на Кипр. У них с языком проблем нет, тарахтят по-английски только так. Но мамане аж плохо стало. Как же мы наших кровиночек отправим в страшную Европу, где сплошь беженцы и геи! Схватилась за сердце. Я даже от бати подзатыльник огреб за то, что мать расстраиваю.

— Подзатыльник! — засмеялась Ева. — Но ты взрослый уже!

— Хех, предки-то у меня простые. Батя вообще мужик суровый, хотя сестры из него веревки вьют. Знают к нему подход, хитрые лисички.

— И куда же они поступили в конце концов?

— У нас здесь остались. Будут учиться в универе на экономическом. Маманя их даже в Москву не отпустила, хотя они набрали хорошие баллы на экзаменах. А девчонки такие шустрые, они бы и в столице не пропали. Я бы их там устроил. Но вот никак мама не захотела. Говорит, они еще маленькие.

— Может она и права, — вздохнула Ева. — Везет тебе, Максим. У тебя родители живы. А у нас с Аней никого не осталось. Нас только двое.

Шведов сочувственно посмотрел на девушку и погладил ее по руке.

Рано утром Ева застыла посреди маленькой гардеробной, заполненной ее вещами. Она выбирала наряд для сегодняшней встречи. Если бы кто знал, как ей не хочется встречаться с Павлом Николаевичем! Вредный и нахальный клиент замучил ее пошлыми улыбочками и намеками. Но если сегодня он не подпишет контракт на покупку нескольких картин, владелец галереи обрушит на Еву град упреков…

Гардеробная примыкала к спальне на втором этаже. Только в этой спальне девушка еще ни разу не ночевала — каждый раз засыпала в кровати Макса, в его объятиях. Ева и не ожидала, что спать с ним в обнимку будет настолько приятно. Правда, мужчина часто будил ее посреди ночи настойчивыми прикосновениями. Он никак не мог успокоиться, получив в свое полное распоряжение красивую игрушку.

Что ж, Макс сразу так и сказал: легко не будет.

Ненасытный.

— Ева! Долго ты еще! — донесся снизу недовольный вопль. — Завтрак готов! Быстро спускайся, копуша!

На завтрак он пожарил для себя и Евы омлет с овощами, сварил кофе. Гостья уже успела убедить хозяина дома, что панкейки с вареньем и взбитыми сливками — это не ее еда. Макс переключился на менее калорийные блюда.

— Спасибо, было вкусно, — сказала Ева и положила нож и вилку на пустую тарелку.

Макс провожал взглядом каждое ее движение.

— Ты так сексуально ешь.

— Ну что ты!

— Нет, правда.

— Макс, предупреждаю, ты опоздаешь на работу! — воскликнула Ева. Она уже поняла, куда клонит неутомимый партнер. — Мы опоздаем!

— Смотреть спокойно на тебя не могу, сразу все колом встает, — признался он и опустил взгляд вниз.

Как обычно по утрам, Макс шастал по кухне в одних боксерах, и его возбуждение просматривалось невооруженным взглядом.

Макс, улыбаясь, обошел барную стойку, стянул девушку со стула, повернул к себе спиной и прижал ее локти к сиденью. Сам навалился сзади, горячо задышал в шею, начал целовать в ухо — щекотал и обводил языком ушную раковину, покусывал мочку. Макс задрал Евину футболку и стащил кружевные трусики. Одно движение, и его рука очутилась у Евы между ног, а пальцы уже продвигались внутрь.

Ева успела повторить паническое «Опоздаем же!», и в следующую минуту ощутила, как внизу все наливается тягучей медовой тяжестью. У нее уже выработался рефлекс на эти властные, хозяйские прикосновения Макса — тело знало, что последует дальше. Дальше будет фейерверк под зажмуренными веками, ощущение блаженства, космос…

Еще несколько томительных движений — и она застонала, инстинктивно прогнула поясницу и раздвинула ноги, чтобы Максу было удобнее ласкать ее рукой.

— Ну вот, совсем другое дело, — горячо прошептал Макс и поцеловал ее в висок. — Какая хорошая девочка… Ты вся течешь, ты такая мокрая… Хочешь меня? Да? Скажи.

— Я вообще-то… уже собиралась… идти наверх… — срывающимся голосом прошептала Ева. — Мне надо одеваться… краситься…

— Успеешь.

Макс придавил Еву к барному стулу. Сквозь тонкую футболку она чувствовала грудью мягкую кожу сиденья, а сзади навалился пылающий страстью мужчина. Его тело горело, он тяжело дышал.

Момент проникновения был томительно-нежным, Ева не удержалась от стона. Чувствовать в себе мужчину, его воинственную твердую плоть — это было прекрасно. Но нежности Макса хватило только на первое движение. В следующий миг он уже вколачивался в девушку с неистовой силой и в диком темпе, и если бы Ева не вцепилась в мягкое сиденье, она бы обязательно куда-нибудь улетела.

Стесняться было некого, они в доме одни, до соседских особняков далеко… Ева закричала, и этот вопль освободил ее, вывел за рамки приличия, условностей. Через несколько минут ей хотелось уже даже не кричать, а визжать. Макс не останавливался, одной рукой он стиснул ее плечо, а вторую запустил в Евины волосы, и продолжал таранить, буквально хлестал бедрами — настолько большой была амплитуда движений.

Они сумели достичь вершины одновременно, синхронно забились в сладком оргазме, а затем притихли. Макс навалился сзади, обмяк, уткнулся носом в шею. Он тяжело дышал. Ева чувствовала спиной, ягодицами, бедрами все его пылающее тело. Но он тут же приподнялся, чтобы не раздавить ее.

Ева заплакала, слезы покатились из глаз.

— Что ты, милая?! Что? Я сделал тебе больно? — испугался Макс. — Маленькая, что с тобой? — он повернул девушку к себе, взял ее лицо в ладони.

Ева с большим трудом выпрямилась. После такого бешеного сеанса ноги ее не держали, она повисла на руках у партнера. Она молча помотала головой, всхлипнула. Макс целовал ее в мокрое лицо, в зажмуренные глаза, нежно прижимал к себе.

— Ну что, а? Почему ты плачешь?

— Все… я уже… не… плачу.

— Я грубо все это сделал, да? — Макс постучал себя кулаком по лбу. — А ты такая хрупкая, нежная… А я набросился, как зверь. Прости меня, крошка!

— Нет, все хорошо.

— Правда?

— Да, все нормально.

— Но почему ты плакала? — Макс большим пальцем приподнял Евин подбородок, заставил посмотреть в глаза.

— От удовольствия, — призналась Ева.

*****

«Почему он так смотрит? Чувствует, чем я занималась утром? Или просто ему нравится мой костюм?» — подумала Ева.

Сегодня она выбрала элегантную брючную пару серого цвета с металлическим отливом, а к нему белоснежную блузку с пышным воротником. Фиолетовый плащ и замшевые ботильоны на высоченном каблуке очень подходили к костюму. На улице было так хмуро и холодно, будто уже наступила осень. Добираясь до галереи, Ева даже включила в машине обогрев.

Сейчас она сидела за столиком в кофейне напротив клиента, а Павел Николаевич сверлил ее настойчивым взглядом, словно хотел влезть ей под кожу. Он уже забросал девушку комплиментами по поводу ее наряда и внешности.

На эту встречу Ева отправилась как на каторгу. Но деваться некуда, это выгодный клиент, он собирается потратить целый миллион на покупку картин для своего загородного дома.

— Павел Николаевич, ну так как? Вы приняли окончательное решение?

Мужчина замялся. Это был пятидесятилетний игривый лысоватый толстяк. Его наружность была бы вполне приятной, если бы не губы — чересчур полные и вечно влажные. Еве приходилось прикладывать усилие, чтобы не смотреть на них.

В окнах кофейни блеснул солнечный луч, пробившийся сквозь плотные серые облака, и заиграл на белоснежных чашках и молочнике. Гудел кофейный аппарат, небольшой зал кофейни был наполнен вкусными ароматами. Павел Николаевич подцепил ложкой кусок шоколадного торта и отправил в рот.

— Ах, Ева… Мне пришла в голову идея.

«Что еще? — напряглась Ева. — Опять!»

Павел Николаевич все время что-то придумывал. Девушка начинала подозревать, что он водит ее за нос, используя покупку картин как предлог. Просто ему нравится, что ей приходится прыгать вокруг него!

— Я хотел бы еще раз прикинуть, как будут смотреться картины в моем особняке. Мы могли бы устроить, так сказать, следственный эксперимент, ха-ха-ха!

— Павел Николаевич! — вспылила Ева. Ее голубые глаза сверкнули ледяными искрами. — Вы забыли? Мы уже привозили картины в ваш дом, и вам понравилось, как они смотрятся в интерьере.

— Да… Но это было месяц назад! А сейчас ремонт закончен, я велел перекрасить стены. Думаю, теперь картины будут смотреться иначе.

Ева подавила возмущенный возглас. Именно это она и говорила Павлу Николаевичу в тот раз, когда он потребовал привезти картины в коттедж с незаконченным ремонтом. Но клиент ее не послушал.

— Знаете что… Похоже, вы просто водите меня за нос, — ледяным тоном процедила Ева. — Если вы не настроены на покупку, так и скажите. Я не буду тратить время, а найду другого покупателя. Картины отличные, я запросто продам их. Да еще и дороже!

Ева решила идти ва-банк.

— Ах, ну что вы, милая Евочка! — тут же заворковал мужчина. Он вдруг протянул руку через стол и накрыл Евины пальцы пухлой ладонью. — Не сердитесь на меня!

Возмущенная девушка выдернула руку и едва удержалась от презрительной гримасы.

— Ну, хорошо, хорошо… Что же вы такая вспыльчивая! — облизнулся Павел Николаевич. — Давайте хотя бы на телефоне посмотрим, как перекрасили стены, и прикинем, куда что можно повесить.

Мужчина поднялся, достал из пиджака смартфон, обошел стол и плюхнулся на диван рядом с Евой, почти придавив ее боком. А когда бедняжка попыталась отодвинуться, пересел ближе, так, чтобы касаться толстой ляжкой Евиного бедра.

— Сейчас, моя дорогая, я покажу вам, что у нас получилось!

*****

— Павел Николаевич, — отчеканила Ева, — мне надо выйти. Немедленно. Пропустите меня.

— Ну что вы, Евочка, я же…

Договорить толстяк не успел, так как около стола откуда ни возьмись вырос… Шведов.

— Слушай ты, олень, ты какого хрена к моей девушке лезешь? — презрительно поинтересовался он. — Быстро встал, бл***, и свалил отсюда на х**!

— Макс! — ахнула Ева. — Ты что?! Так нельзя!

— Ева Константиновна… Это ваш… ваш… молодой человек? — оскорбленно прохрюкал Павел Николаевич.

Он торопливо поднялся с дивана. Шведов был гораздо его выше, да еще было заметно, что парень в бешенстве. Того гляди начнет крушить все вокруг.

— Свой счет оплати и проваливай, — бросил Макс. — Живо!

— Прекрати! — в отчаянии воскликнула Ева. — Это так грубо!

— А девушку лапать и зажимать — это нормально?! Так может тебе понравилось?

— Павел Николаевич — клиент нашей галереи!

— Да мне похрен! Он тебя лапал! Я через окно видел.

— Ты что, следил за мной?

— Да уж конечно, мне больше заняться нечем! Я приехал по делам в соседнее здание. А тут вы. Милуетесь, голубочки!

— Макс, прекрати, пожалуйста! Не надо разговаривать в таком тоне.

— Знаете что, Ева Константиновна, — обиженно заявил Павел Николаевич. Он уже оплатил счет и сейчас стоял около стола и злобно буравил взглядом то Еву, то Макса. — Забудьте о нашем контракте. Думаю, я найду что-то более привлекательное для украшения моего дома. И уж, по крайней мере, во время заключения контракта меня не будут оскорблять и называть оленем.

— А ты олень и есть, — вставил Шведов.

— Макс! Павел Николаевич, постойте… Впрочем… Хорошо, прощайте.

Девушка отвернулась, расстроенно уставилась в окно. На стекле появились мелкие капли дождя. Когда оскорбленный толстяк удалился, Шведов уселся на диван напротив Евы. Блондинка избегала его взгляда, она не хотела на него смотреть.

— Ева.

— Что?! Ты грубиян! — взорвалась девушка. — Разве так можно разговаривать с людьми?!

— С людьми — нет. Со всякими уродами — самое то. Пусть скажет спасибо, что я ему вывеску не подправил, — Шведов сжал кулак.

— Ты сорвал мне сделку, Максим! Я почти уговорила его.

— Сама-то себя не обманывай! Этот олень так бы тебя и мурыжил.

В глубине души Ева понимала, что Шведов прав, но она не собиралась произносить это вслух — все еще пылала возмущением и обидой.

— Тем не менее, ты не должен был вмешиваться в мои дела!

У Евы зазвонил сотовый. Сразу же стало ясно, что толстяк успел нажаловаться владельцу галереи, что с ним обошлись по-хамски.

— Ярослав Дмитриевич, я сейчас…

— Как вы могли так поступить, Ева Константиновна, не ожидал от вас! Вы же знали, как нам дорог этот клиент. Но все равно нагрубили ему!

— Я ему не грубила!

— У меня нет слов! Я рассчитывал, что в этом месяцем мы будем сильно в плюсе. А вы… Вы не умеете вести дела. Спугнули такого выгодного клиента! Вы ужасно меня разочаровали.

Владелец бросил трубку. Никогда раньше он не разговаривал с Евой в таком резком тоне. Девушка подняла на Шведова несчастные глаза:

— Вот видишь, что ты натворил… Я теперь везде виновата.

Макс только хмыкнул. Он слышал разговор с владельцем галереи.

Ева подозвала официантку и расплатилась по счету — все это с траурным видом.

— Не расстраивайся ты так, — пробормотал Шведов, наблюдая за блондинкой. — Подумаешь! Да плюнь ты на них всех!

— Я не могу, Максим. Это моя работа. Как ты не понимаешь! — В глазах у Евы стояли слезы, губы дрожали.

— Хочешь, я сам куплю эти долбанные картины? Давай!

— Не выдумывай. Что за глупости, Шведов!

— Нет, правда. Звони этому идиоту Ярославу и скажи, что уже нашла нового выгодного клиента взамен жирдяя.

— Максим!

— Ну что? Давай, звони. Ярослав в обморок грохнется от счастья и завалит тебя комплиментами. А ты снова будешь улыбаться.

— Макс, ты не понимаешь… Там довольно ощутимая сумма. Не пять копеек. Это дорого.

— Ну, сколько?

— Миллион.

— Долларов? — удивленно поднял брови Шведов.

— Рублей.

Мужчина пренебрежительно хмыкнул. Вероятно, ему захотелось порисоваться. Но, возможно, сумма действительно не показалась ему чересчур крупной.

— Нормально. Договорились, я покупаю. Теперь я твой выгодный клиент, а не этот олень.

— Макс… Тебе не понравятся эти картины, они тебе не нужны! Ты обязательно назовешь их мазней.

— Этот что ли… мета… метахренизм?

— Метамодернизм, — поправила Ева.

— Да ладно, не парься.

— Я не хочу тебя обманывать. Ты не должен покупать то, что не доставит тебе никакого удовольствия.

— А этому оленю губастому они доставили бы? Он тонкий ценитель прекрасного?

— Он бы ими хвастался. Приглашал бы гостей и обсуждал с умным видом. Говорил бы всем, что заплатил за них пять миллионов. Все бы восхищались и ахали.

Шведов засмеялся.

— Максим, но самое главное, что через десять лет эти картины действительно будут стоить гораздо дороже. Это хорошее вложение денег, — увлеченно произнесла Ева, так, словно Шведов на самом деле превратился в выгодного клиента. Но она тут же опомнилась и покачала головой.

— Вот поэтому я и хочу их купить!

— Нет, перестань. Ты их даже на стену не повесишь!

— А там есть голые бабы? Хотя бы одна?

— Нет!!! — закричала Ева. Посетители кофейни удивленно покосились на нее.

— Кхм… Печально. Ну да ладно, переживу. Все, я покупаю.

— Нет!

— Да что же это такое?! Ну-ка быстро прекратила со мной спорить! Ты забыла, что должна беспрекословно выполнять все мои желания? Забыла, а, Ева?

Блондинка, уже было открывшая рот для очередного протестующего возгласа, осеклась.

— Хорошо, — пробормотала она чуть слышно. — Договорились.

— Вот умничка, Ева Константиновна, давно бы так! — похвалил владелец.

Он смотрел в зеркало в холле галереи и поправлял белоснежные манжеты с запонками и яркий шейный платок.

Ева стояла рядом. Ей ничего не надо было поправлять, она и так выглядела безупречно. Владелец хвалил ее за проведенную сделку.

— Жаль, конечно, что Павел Николаевич соскочил. Что там у вас произошло? Он был возмущен и страшно обижен.

— Он хотел еще раз отвезти картины в свой особняк на примерку. А когда я отказалась, рассердился.

Ева, конечно, не стала посвящать владельца в подробности вчерашней ссоры с клиентом.

— Сколько можно возить эти картины! — всплеснул руками Ярослав Дмитриевич. Перстень на мизинце полыхнул темным пламенем. — Да, Ева Константиновна, наверное, вы правы. Ничего бы у нас с этим товарищем не получилось. Ненадежный он. Вон, англичанин! Приехал, посмотрел и купил.

— Да уж, конечно! — возмутилась Ева. — Я ему сначала десять писем написала, потом три раза по вайберу пообщалась и при личной встрече тоже разливалась соловьем. Вы думаете, все так просто, Ярослав Дмитриевич?

— Да-да-да, я вас очень ценю, моя дорогая Ева! Мне очень повезло, что вы оставили собственный бизнес и решили поработать в моей галерее. А как вы умудрились так быстро найти покупателя для картин Павла Николаевича?

— Мобилизовала личные связи.

— Вы просто сокровище, Ева Константиновна!

— Значит, я могу рассчитывать на бонус?

Ярослав Дмитриевич резко приуныл. Он, как и многие Евины знакомые, считал, что у наследницы крупного состояния денег куры не клюют, и работает она не ради зарплаты, а из странной прихоти. Поэтому прижимистый владелец не спешил премировать Еву, хотя и признавал ее ценность.

Но девушка не собиралась сдаваться.

— Ярослав Дмитриевич, я рассчитываю на бонус, — твердо заявила она, не дождавшись ответа от шефа.

— Хорошо, хорошо, я вас услышал, — с некоторым раздражением бросил владелец. — Мы это обсудим.

*****

Как Ева и предполагала, картины Шведову не понравились.

— Такую хрень даже на стену не повесишь, — пробормотал он, когда вечером девушка привезла домой его приобретения.

Ева с благоговением расставила холсты у стены и теперь любовалась ими.

— Что ты сказал, Максим? Я не расслышала.

— Говорю, тут ни одной голой ба… красотки!

— Но я же тебя предупреждала, — расстроилась Ева.

Ей казалось, что она обманула Шведова, который из жалости к ней приобрел ненужные картины. Эта мысль была ужасно неприятна, она царапала внутри острым коготком.

— Что ж, придется тебе самой поработать моделью. Раздевайся! — приказал мужчина.

Ева только что вернулась с работы, она устала и еще даже не приняла душ. Она уже было открыла рот, чтобы выразить деспоту свое возмущение. Его требовательный тон перечеркивал ту симпатию, которая уже зародилась между ними. Когда Шведов вел себя ласково и заботливо, Ева могла бы вообразить, что она просто его сексуальная партнерша, и все у них по обоюдному согласию.

Но в такие моменты, как сейчас, Ева остро чувствовала, что она — вещь, рабыня. Отрабатывает долг, выполняет условия сделки.

Однако… Взгляд Шведова обжигал. Как бы там ни было, их двоих уже связывали невидимые нити испытанного наслаждения. Ева прекрасно знала, что ей сулит это «раздевайся!». Она ощутила, как ее окатывает горячей волной. Кровь прилила к щекам, дыхание участилось, желание — мощное, неуправляемое — заставило затрепетать все ее тело.

«Ладно, — с усмешкой подумала Ева. — Разденусь. Сейчас устрою тебе стриптиз!»

Она уставилась прямо в глаза Шведову и начала медленно расстегивать шелковую блузку. Пышные рукава заканчивались широкими манжетами, каждая с тремя крошечными пуговицами. С ними всегда приходилось помучиться. Но сейчас Ева, скорее, мучила партнера. Он следил за ее манипуляциями затаив дыхание. Макс превратился в истукана, хотя его карие глаза уже пылали.

Сняв блузку, Ева медленно завела руки за спину и расстегнула бюстгальтер. Одновременно прикусила губу и опустила глаза. Теперь ей уже стало интересно, как долго Шведов сможет вытерпеть пытку. Он тоже раскраснелся, его мощная грудная клетка ходила ходуном, хотя дышал он совершенно беззвучно. Бугор в джинсах выпирал все больше. Ева коварно улыбнулась, уронила лифчик на пол и погладила свою грудь. Кожа была шелковистой, соски давно уже сморщились, напряглись. Ева вдруг представила, что Шведов играет с ними языком, и едва не застонала от желания — оно обрушилось лавиной.

Макс продолжал сосредоточенно наблюдать. Он не шевелился, не делал попыток приблизиться. Ева занялась узкой юбкой-карандаш, подчеркивающей ее идеальные бедра. Расстегнула молнию, стянула вниз — при этом умышленно сильнее вертела попой, чем было необходимо. Переступила через ком ткани на полу, оставшись в полупрозрачных шортиках и чулках.

У Макса был такой вид, будто сейчас его хватит удар. А ведь Ева еще не избавилась от шортиков. Их украшали игривые бантики, это было очаровательное изделие знаменитого и дорогого бренда. Ева снимала эту деталь очень-очень медленно, тянула вниз по бедрам эластичную ткань, при этом и сама возбуждалась все больше.

Шведов совсем перестал дышать.

И вот девушка осталась в одних чулках — уже не в первый раз. По опыту знала, что возражать рабовладелец не будет, чулки можно и оставить.

— Ну что, — с сарказмом процедила Ева. — Получил голую бабу?

— Ты не баба, — глухо отозвался Шведов. — Ты самая прекрасная женщина, которую я когда-либо видел.

В его голосе звучало восхищение. Он сделал шаг в сторону Евы, но…

В этот момент у него зазвонил мобильник!

— Нет, — взмолилась Ева. — Пожалуйста, не отвечай!

Но Шведов, взглянув на экран, решил, что ему необходимо ответить.

— Да, Аристарх Львович? Серьезно? Да… угу… а почему бы и нет? А если через час? Договорились, я приеду.

— Ты же не бросишь меня! — в отчаянии воскликнула Ева.

— Малышка, я должен ехать. Очень важный партнер, нельзя игнорировать. Все никак не могу уломать его, не подписывает контракт. Тянет резину, как тот твой губастый олень.

— Он не мой! — возмутилась Ева. Она подбежала к мужчине, обняла его за талию и прижалась голой грудью и всем телом.

— Ох, детка, какая же ты… Я, конечно, не могу тебя оставить… такую…

— Вот и не оставляй! — прошептала девушка.

У нее саднило и тянуло внизу живота, она словно по пояс опустилась в джакузи и ощущала вибрацию горячих потоков воды. Выносить пытку было невозможно, только мужчина мог бы избавить ее от этого мучения. Ева уже представляла, как Макс вторгается в ее набухшее желанием лоно, от этого по спине бежали мурашки, а из груди рвался умоляющий стон.

Ева освободилась от объятий Шведова, подошла к дивану, легла на спину и посмотрела на партнера. Тот, конечно, не смог оторвать взгляд от представшей картины, он видел все — и прелестную упругую грудь, и нежный живот, и розовую полоску меж Евиных бедер, источающую влагу возбуждения.

«Веду себя как развратная шлюха», — подумала Ева. От мысли о собственной порочности по телу прокатилась сладкая судорога.

Тихий вздох, выгнутая спина…

Макс рванул к дивану, стягивая на ходу джинсы.

*****

— Все, поеду, а то мужик обидится. А мне он нужен добрым.

Сексуальное развлечение было коротким, так как Шведов опаздывал на встречу. Но несмотря на спешку, оба испытали яркое удовольствие. Затем вместе отправились в гардеробную, где мужчина сразу же натянул свежее белье, а на голую Еву напялил свою футболку:

— Давай-ка, прикройся, крошка, а то у меня сейчас опять встанет, — объяснил он и поцеловал девушку в губы. — Мм… вкусная! Мне лучше надеть костюм? А галстук нужен?

— Надевай вот это, — Ева указала на костюм и рубашку, достала галстук. — Как ты сказал? Аристарх Львович?

— Угу.

— А фамилия?

— Зачем тебе? Филатов.

— Известный в городе бизнесмен.

— Да и не только в городе. Серьезный мужик.

— Знаешь что, Максим? Если тебе картины все равно не нравятся, подари одну из них Филатову.

Макс едва не поперхнулся:

— Малышка, да ты с дуба рухнула! Он же решит, что я над ним издеваюсь! Такую херню дарить! Только без обид, ладно? Но я не хочу потерять партнера.

— Макс! Послушай меня. Возьми с собой картину. Я скажу, какую. Гарантирую, Филатов так обрадуется, что сразу же подпишет ваш контракт.

— Да ну! Ты выдаешь желаемое за действительное.

— Доверься мне.

Шведов размышлял пару секунд.

— Ладно, договорились. Но на кону очень большие деньги. Если Аристарх посмотрит на меня, как на полоумного, и решит, что со мной вообще никаких дел нельзя вести, это будет на твоей совести. Учти, Ева!

— Не переживай. Просто сделай, как я говорю. Но не вздумай отпускать скептические замечания. Скажи так: Аристарх Львович, хочу подарить вам классную картину. Она меня чем-то зацепила, не пойму чем. Надеюсь, вам тоже понравится.

— Как она может зацепить?! Голой девки-то на ней нет! — с горечью воскликнул Шведов.

Ева проигнорировала скорбный вопль:

— Подожди две минуты, я упакую подарок…

— Ладно, я поехал, — сказал мужчина уже внизу, у входной двери. Напоследок не удержался, задрал на Еве футболку и шлепнул девушку по голой попе. Блондинка взвизгнула и отпрыгнула.

— Смотри, если из-за твоей идеи Аристарх сейчас соскочит, я вернусь злой, даже бешеный, — грозно предупредил Макс и вышел дома.

— Почему меня это не пугает? — спросила себя Ева, закрывая дверь.

*****

Протягивая картину деловому партнеру, Шведов слегка дрейфил.

А если блондинка ошиблась? Не слишком ли она самоуверенна? Возомнила себя бизнес-консультантом, подумайте только! Вдруг Аристарх сейчас скривится? Он, конечно, сразу же наденет маску вежливости, но мысленно покрутит пальцем у виска: совсем спятил Шведов, такую хрень приволок в подарок. Это будет полный пи***ц!

Тогда контракт, однозначно, усвистит в дальние дали.

Аристарх был значительно старше, годился в отцы. Макс успел встретиться и пообщаться с ним всего несколько раз и еще не разобрался в предпочтениях делового партнера.

Да и станут ли они партнерами? Еще ничего не ясно. Сам Шведов очень сильно бы удивился, если бы ему преподнесли в подарок подобную хрень. Предпочел бы хороший бильярдный кий, на крайний случай — элитный алкоголь. Как раз это ему и дарили.

Но Ева была настолько уверена в успехе, что Шведов решил рискнуть. Он собрался с духом и четко оттарабанил текст:

— Аристарх Львович, хочу подарить вам классную картину. Она чем-то меня зацепила, не пойму чем. Надеюсь, вам тоже понравится!

Память хорошая, отчеканил слово в слово. И замер, напряженно следя за реакцией пожилого господина.

— Картину принесли? — заинтересовался Филатов. — Надо же! Посмотрим-посмотрим! — Он взял подарок в обе руки. В следующую секунду его глаза вспыхнули удивлением. Он перевел взгляд на молодого коллегу. — Где вы это взяли, Максим Михайлович?

— Да тут у нас в городе, — честно ответил Макс и на всякий случай повторил: — Она чем-то меня зацепила, не пойму чем.

Вдруг это какая-то волшебная фраза? В ней колдовство, известное Еве, но скрытое от него. В жизни все бывает!

Внезапно Аристарх, раньше такой неприступный, сдержанный, расплылся в улыбке и посмотрел на Макса с отеческой теплотой:

— Вот прямо очень угодили, голубчик!

— Правда? — растерялся Макс. Сказать, что он был потрясен — ничего не сказать. Точно, фраза заколдованная. Да и картина тоже. — Так значит, вам нравится?

— Очень! — искренне признался Аристарх. — Спасибо! Повешу в гостиной, буду любоваться. Так где, говорите, вы ее приобрели?

— В нашей местной галерее.

— Купили только эту?

— Нет, сразу несколько.

— Любите современное искусство?

— Да, — осторожно ответил Макс. — Правда, ничего в нем не соображаю. Но душу цепляет. Чем? Не пойму.

— Отлично, — пробормотал Аристарх. — Отлично. Я рад. Давайте поговорим о нашем контракте. Приступим.

— Приступим, — согласился обалдевший Шведов…

Он не знал, что месяц назад Аристарх с супругой заглянули в картинную галерею, и им очень понравилось именно это полотно. Увы, хозяйка галереи — очаровательная голубоглазая малютка — сообщила, что, во-первых, по желанию художника картины продаются только комплектом, это триптих. А во-вторых, все полотна уже забронированы другим покупателем.

Жена Аристарха Львовича ужасно расстроилась. Она увлекалась живописью, собирала собственную коллекцию, и в этой картине увидела нечто особенное.

А теперь получается, что покупателем, забронировавшим для покупки несколько картин, был именно Шведов! И он решил подарить как раз то полотно, которое понравилось им с супругой.

Удивительное совпадение!

Аристарх взглянул на Шведова совсем другими глазами. Сначала молодой человек ему не понравился — какой-то неотесанный, хамоватый. Еще и одет как попало, словно хочет продемонстрировать свое пренебрежение — мятая рубашка, джинсы.

Аристарх понимал, что сотрудничать с мужланом ему будет некомфортно. Он давно уже заработал все деньги, какие хотел, и у него не было необходимости вести дела с людьми, которые ему неприятны.

Но сегодня Шведов безмерно удивил. Заявился в роскошном костюме, элегантный, представительный. Да еще, как выяснилось, посещает картинные галереи, любит живопись…

Аристарх почувствовал родственную душу. С таким партнером можно иметь дело! Все же удивительно, насколько обманчивым бывает первое впечатление, подумал бизнесмен.

Вечером в четверг Макс позвонил из офиса и сказал, что задержится до десяти вечера, у него дела.

— Тогда я встречусь после работы с подругой?

— Кхм… А вернешься когда?

— К твоему приходу.

— Смотри у меня!

— Не переживай, в десять я буду дома.

Произнеся фразу, Ева удивилась: как естественно прозвучали ее слова. Она легко назвала особняк Шведова своим домом. И она уже привыкла отпрашиваться, если планировала куда-то съездить. Что тут поделаешь, Ева добросовестно отрабатывала долг. Макс требовал, чтобы она всегда была на связи, держала его в курсе, как проходит ее день, какие планы, куда поехала.

Очень странно и непривычно для Евы, ведь она давно вела самостоятельную жизнь.

Но в целом они жили как молодые влюбленные супруги — все свободное время проводили вместе и напропалую занимались сексом. Уже выяснили, что их темпераменты, в принципе, совпадают. Правда, Ева выдыхалась намного быстрее своего неутомимого партнера. Конечно, физически она была гораздо слабее Шведова, который весь состоял из тугих мышц.

Только бы Максу не пришло в голову взять отпуск, думала Ева, иначе он совсем ее замучает. Сексуальной энергии в нем через край. Оно и понятно, молодой здоровый мужик…

*****

Ева ждала Мишель в кафе и заранее радовалась встрече. Соскучилась! Блондинке никак не удавалось вытащить куда-нибудь свою рыжеволосую подружку, она почему-то ушла в подполье. То у нее одно, то другое.

Ева увидела через стеклянную стену кафе, как заезжает на паркинг ярко-синий внедорожник подруги. Мишель появилась в зале, она шла походкой от бедра, на ходу снимая черные очки и тренч. Девушка небрежно бросила на диван белый плащ, под ним было темно-зеленое платье. Оно сидело на рыжеволосой красавице как влитое.

Девушки обменялись поцелуями в щечку, потом Мишель устроилась за столиком и сразу же уткнулась в меню.

— Какая-то ты странная! Что случилось? — забеспокоилась Ева. Обычно Мишель включалась с пол-оборота, она могла болтать безостановочно.

— Ничего не случилось! — испугалась подружка. — Все нормально, все прекрасно.

Она поправила ослепительно-яркую рыжую гриву, а потом внимательно осмотрела Еву и вынесла вердикт:

— Господи… Твой Шведов совсем тебя затрахал!

— Почему так тихо, давай громче, не всем слышно! — прошипела Ева.

— Подруженька, да у тебя такой вид, будто вы день и ночь трахаетесь до изнеможения! — заметила Мишель. В ее голосе звучала зависть, а глаза пылали жгучим любопытством.

— Успокойся! Лучше давай сделаем заказ. Что будешь есть? — Ева подозвала официантку.

— Яйца-пашот с красной рыбой и спаржей. А на десерт грушевый пирог и эспрессо, — сообщила Мишель, закрывая меню.

— Для меня это чересчур. Я хочу сыр и зеленый чай. Меня еще и Макс такими завтраками кормит, что я скоро превращусь в сдобную булочку.

— Тебе это не грозит, — заверила Мишель. — Уж не знаю, чем он тебя там кормит… Вид у тебя истерзанный и очень жаркий. Ты искришь. Он вообще что ли с тебя не слазит?

— Я могу отдохнуть только на работе, — честно призналась Ева.

— Повезло же! Тебе достался роскошный самец! Может, приоткроешь завесу тайны? Ты так мне ничего и не рассказала. Я до сих пор даже не знаю, как вы познакомились.

— Поругались на улице. Вот и все.

— Поругались? В смысле?

— Я сделала ему замечание. Он толкнул прохожего и не извинился.

— А ты впряглась!

— Да. Ну и… вот.

— Уже живете вместе, — траурным голосом констатировала Мишель. — Так быстро. От ненависти до любви… Как в кино! Неожиданная встреча может обернуться большой удачей. Тебе очень повезло, Ева! Господи, если бы ты знала, как мне надоел Айвэн…

— Мишель, но вы помолвлены!

— Угу… Еще и замуж за него выходить.

— Айвэн в тебя влюблен.

— Мне кажется, что мы вместе уже сто лет. Скучища! У нас не секс, а пародия. Везет тебе, ты вовремя дала отставку Джейкобу. Когда мы расстаемся с мужчиной, у нас появляется шанс встретить кого-то лучше. Ты встретила Шведова.

— Если у вас с Айвэном все так грустно, то лучше действительно расстаться.

— Родители мне не позволят. Они прямо влюбились в англичанина, считают его отличной партией для меня. Папа уже бизнес с ним замутил. Пригрозил, что лишит денег, если выкину какой-нибудь финт. В качестве профилактики прикрутил краник, я чуть не умерла. Всего две тысячи мне дал.

— Долларов?

— Ева! Ну, не рублей же!

— Ты, наверное, голодала, бедная, — засмеялась Ева.

— Вот-вот! — горестно вздохнула Мишель.

Ева подумала, что когда-то она и сама тратила в месяц безумные деньги. Куда девала? Две тысячи баксов тогда ей казались несущественной суммой. А сейчас ее бюджет гораздо скромнее, чем раньше. И тоже вроде нормально, привыкла.

Если ее жизнь стала хуже, то не из-за того, что денег меньше, а потому что ее мир рухнул — умер папа, у сестры психологические проблемы. Стала бы она сейчас счастливее, если бы в банке у нее лежала огромная сумма — ее наследство? Нет. Любимых родителей она бы все равно не воскресила. Аня тоже не исправилась бы… Вот только со Шведовым можно было бы рассчитаться. Отдала бы ему эти несчастные десять миллионов!

Подумав о Максе, Ева поймала себя на том, что улыбается. По венам тут же побежали электрические разряды, щеки вспыхнули.

— Улыбаешься? — подозрительно прищурилась Мишель. — Все ясно, о Шведове думаешь. Вспоминаешь, как здорово он тебя ночью трахал.

— Нет! — смутилась Ева.

«И не только ночью!» — добавила она про себя.

— Да! У тебя на лице все написано, — обиженно надула губки Мишель. — Почему жизнь так несправедлива? Тебе достался офигенный самец, хотя тебе столько секса и не нужно. Для тебя это перебор. А я должна мучиться с Айвэном, который меня не удовлетворяет!

Ева пожала плечами.

— Надеюсь, ты не намекаешь на то, что я обязана поделиться с тобой Шведовым?

Мишель душераздирающе вздохнула.

— Боже, ну что ты говоришь! Нет, конечно же.

*****

Утром в пятницу, проведя совещание, Макс подумал, что надо бы спланировать уик-энд. Они с Евой могли бы куда-нибудь поехать. Например, слетали бы на море, поплавали, позагорали…

От приятных фантазий его оторвал начальник отдела безопасности. Андрей положил на стол перед боссом тонкую папку.

— Информация по семье Никитских, все, что удалось раздобыть. Как мы и думали, Константин Никитский оставил двум дочерям — Еве и Анне — огромное наследство. Активы, недвижимость и так далее.

Макс открыл файл и принялся изучать цифры. Он сразу же нахмурился, меж бровей залегла вертикальная морщина, челюсти плотно сжались.

— Таким образом, Ева Никитская является наследницей крупного состояния, — подвел итог сотрудник. — Так как ее сестра Анна пока несовершеннолетняя, делами заправляет Ева. Что еще? Какие будут поручения?

Безопасник явно был доволен — хорошо выполнил задание босса.

— Нет, Андрей, постой! Может, их папаша все просадил в рулетку? Ты уверен, что наследство существует? Тогда почему наследница крупного состояния работает в галерее и получает сорок тысяч рублей в месяц?

— Да кто ж ее знает! — развел руками безопасник. — Может, это особый вид мазохизма? Ей нравится изображать из себя пролетариат. Или она ходит в галерею, чтобы свои наряды показывать. Дома скучно. А тут вроде как при деле. Насчет рулетки — Никитский не играл, но схемы проворачивал порой рискованные. Неординарный был мужик, яркая личность — все об этом говорят.

— Ладно, иди. Свободен.

Макс еще раз задумчиво полистал файл, посмотрел цифры, таблицы, а потом раздраженно швырнул папку в сторону. Зря он надеялся, что Ева с ним честна, и ей действительно негде взять денег.

Денег у нее море. Просто Ева его обманывает.

Макс поскрипел зубами, потер подбородок.

Ей долг отдавать нечем? Но она наследница огромного состояния… Ну, возможно, речь идет о свободных средствах, их нет, а выводить деньги из бизнеса, чтобы расплатиться по расписке, Ева не захотела. Значит, опять же, это тупая алчность. Девушка слишком любит деньги, она не готова с ними расстаться ни под каким предлогом…

Макс вспомнил, какой жаркий секс у них был сегодня утром. Он усадил Еву на стол, сам встал между ее раздвинутых бедер, провел ладонями по атласной коже… С каждым разом у них получалось все лучше, они кончали бурно, неистово и почти всегда одновременно…

Но получается, что Макс обманул сам себя. Хитрая блондиночка его использовала: и десять миллионов сэкономила, и всласть оторвалась с хорошим сексуальным партнером. Сколько оргазмов она уже испытала вместе с ним? Даже плакала от остроты ощущений и прилива эмоций.

М-да, хорошо она долг отрабатывает, ничего не скажешь…

Более того, он еще и картины у нее купил! Целый миллион на ветер спустил. Пожалел несчастную блондиночку, она же так расстроилась, так искренне переживала, что он спугнул клиента…

Шведов снова заскрипел зубами.

Да он просто идиот! Лох, лошара! Второй раз попался на ту же удочку! Так было с бывшей женой, так получилось и с Евой. Светка водила его за нос, потрошила его кошелек, пользовалась им напропалую. А он и рад стараться, дебил! С Евой то же самое. Увидел голубые глаза, красивую фигурку — и поплыл, можно брать голыми руками.

Настроение резко испортилось, хотя утром в офис Шведов прилетел на крыльях. Отличная доза секса зарядила его энергией, кровь кипела в венах. А сейчас все осмыслил… и провалился в мрачную бездну.

Макс занимался делами, но постоянно думал о Еве. Чувствовал себя использованным и одураченным. Как же это унизительно!

Чем дольше он размышлял, тем сильнее жгла в груди обида… Вдруг вспомнил, что за эти две недели она даже ни разу не сделала ему минет. Наверняка, брезгует. В тот первый раз, когда он попытался ее заставить, у Евы началась истерика. После этого он больше не предлагал, а сама девушка инициативы не проявляла. Противно ей, не иначе!

Господи, какой же он идиот, тупица! Сейчас у него словно пелена упала с глаз.

А Ева изображает из себя ангела. Тихая, кроткая… На самом деле — хитрая щучка, зазеваешься, палец оттяпает по локоть. Кроткой она только притворяется, потому что боится расторжения их договора. Еще бы не боялась, для нее это очень выгодная сделка!

Волна раздражения то и дело подкатывала к горлу. Постепенно Макс приходил в состояние бешенства.

В полдень он набрал номер Евы.

— Через полчаса приезжай ко мне в офис.

— Максим… Но зачем? Я работаю! У меня встреча.

— Жду в половине первого, — коротко бросил мужчина и нажал отбой.

*****

В картинной галерее Ева занимала небольшой кабинет, стены которого были оклеены красочными постерами с рекламой прошедших мероприятий. Все утро Ева решала текущие вопросы, а на час дня ей назначил встречу важный клиент.

— Ой, Евочка Константиновна, на выходных, наверное, на какой-нибудь курорт полетите? Или в Париж? — Татьяна, немолодая сотрудница галереи, всегда жадно интересовалась личной жизнью начальницы. Ева была для коллектива существом из той же вселенной, где обитали звезды шоу-бизнеса, олигархи.

— В Париж? — удивилась Ева. — Вовсе нет! С чего вы решили?

— Ну, за покупочками или просто погулять по Елисейским Полям, посидеть в ресторане, — похлопала ресницами Татьяна. — Ах, как вам идет это платьице! — женщина осторожно погладила шелковый рукав Евиного наряда.

К платью — черному в крупный белый горох — Ева сегодня выбрала ярко-красную кожаную сумку. Дамы всегда подробно обсуждали ее наряды, управляющая галереей никогда не повторялась, вещей у нее было очень много.

…С важным клиентом они договорились встретиться в ресторане. Мужчина сказал, что пауза у него будет только во время обеда, попутно можно обсудить детали сделки.

Ева общалась с сотрудницами и думала о том, что ее подчиненные даже не догадываются, что их правильная, утонченная руководительница на три недели отдалась в рабство.

Ева с тоской вздохнула. Она ни на минуту не забывала, в кого превратилась. В дорогую шлюху. Осталось восемь дней, и Шведов аннулирует долговое обязательство. Можно будет вернуться в свою квартиру.

Только бы потом не всплыли еще какие-то расписки! Господи, только не это!

Ева вспомнила, как была напугала тогда, две недели назад, когда приехала в дом Шведова с чемоданами. Она дрожала от страха и думала, что угодила в капкан. Зря переживала! Ее кредитор неожиданно оказался вполне адекватным мужчиной, к тому же классным любовником. Отдавать долг натурой было очень приятно. Конечно, нагрузка зашкаливала, и физически Ева была измотана, но секс — вне всяких похвал. Кто бы мог подумать, что грубый мужлан так хорош в постели. А Ева полагала, Шведов будет думать только о себе…

Белье внезапно стало тесным, а поясницу окутало теплое облако. Девушка даже поерзала в кресле, потому что внутри все перевернулось, едва она вспомнила об их утреннем сексе на столе в кухонной зоне. Накатила жаркая истома.

Ева усмехнулась — хороший из нее работничек! Сидит и фантазирует, вместо того, чтобы делами заниматься.

Да, с сексом у них все прекрасно. А в остальном… Макс — человек из другого мира, они говорят на разных языках. Девушка улыбнулась, вспомнив, как яростно отбивался позавчера Шведов, когда она предложила подарить Аристарху картину. Потом, правда, с удивлением поблагодарил. Подарок произвел впечатление. Ева даже не сомневалась, что Аристарх Львович будет счастлив получить эту картину…

— Ева Константиновна?

Напротив стола стояла бухгалтер и протягивала какие-то бумаги на подпись. Ева настолько погрузилась в размышления, что совершенно отключилась от действительности.

— Вы задумались о чем-то.

— Д-да… Давайте, что там у вас.

Заиграл айфон, и Ева сразу вспыхнула и заулыбалась. Звонил герой ее дум.

— Через полчаса приезжай ко мне в офис, — прозвучал в динамике безапелляционный приказ. Голос Шведова звучал недовольно.

— Максим… Но зачем? Я работаю! У меня встреча, — пролепетала Ева.

— Жду в половине первого, — бросил мужчина и отключился.

Ева с удивлением смотрела на погасший экран. Ее словно спустили с небес на землю. Что стряслось? В час у нее деловой обед с клиентом, поэтому она никак не может в половине первого встретиться с Максом. Что ему вдруг понадобилось? Почему он так груб?

Ева перезвонила, чтобы объясниться и уговорить Макса перенести встречу, но он сбросил звонок. Теперь девушка была в полном замешательстве. Проигнорировать приказ не могла — а вдруг Шведов рассердится еще больше и расторгнет их сделку?

Может, у него проблемы, и он срывает зло на ней? Как неприятно…

Если приехать в его офис чуть раньше и долго там не задерживаться, тогда, возможно, Ева успеет в ресторан. Это не так уж и далеко, главное — не угодить в пробку. Отменить обед с выгодным покупателем тоже нельзя… Значит, придется метаться меж двух мужчин.

Ева достала косметичку, посмотрела в зеркальце и накрасила губы красной помадой.

— Максим, что стряслось? Я опаздываю, у меня встреча!

— Дверь закрой, — мрачно приказал мужчина.

Ева посмотрела на него удивленно, но повернулась и выполнила приказ.

Макс смерил девушку взглядом и подумал, что она выглядит как картинка. Он уже полюбовался ею утром, когда они разъезжались из дома, а сейчас снова оглядел девушку с ног до головы. Кукла! Черное платье в крупный белый горох, ярко-красная кожаная сумка с металлической фурнитурой, черные туфли на высоком каблуке… Чувственные губы накрашены красной помадой того же самого оттенка, что и сумка.

Сегодня обещали теплый день, Ева не надела плащ. Макс знал, что под платьем у нее черные чулки на широкой резинке. Так сексуально. Пока целовал Еву утром на крыльце, успел, конечно, залезть под юбку. А девушка пищала и уворачивалась, но вовсе не потому что ей не нравились объятия, просто боялась, что он испортит ей макияж и помнет наряд. Как же было приятно ее лапать, преодолевая милое сопротивление, и ощущать под ладонью упругую попку…

Утром было все по-иному.

Сейчас до него дошло, какой он кретин. Девочка хлопает голубыми глазками, делает губки бантиком. И имеет его по полной программе.

Аристократка долбанная!

Какой же он лошара! Так попался, дебил.

— Максим, ну что? Мне надо бежать! — в Евином голосе звучали требовательные нотки. Скоро командовать, бл***, им начнет!

— Успеешь, — буркнул Макс. Он развалился в своем кожаном кресле, отодвинулся от стола. — Иди сюда.

Пока Ева неуверенно приближалась, Макс успел расстегнуть джинсы.

— Давай-ка, поработай языком, — пошло ухмыльнулся он. — Ну, чего встала? Ты же опаздываешь? Вот и поторапливайся.

Член в расстегнутой ширинке уже встал дыбом — натянул трикотаж боксеров. Приосанился, ликовал.

Ева обошла стол и с ужасом посмотрела вниз. Ее щеки вспыхнули румянцем, губы задрожали, в глазах металась паника.

— Ну и? — поморщился Макс. — Только давай на этот раз без истерики, ладно? — Он забрал у нее сумку и поставил на стол. Ева безвольно выпустила аксессуар из рук, как неживая. — На колени, быстро. Чего ждем?

Девушка медленно опустилась на колени около кресла.

От того, что теперь она смотрела на него снизу, желание Макса только усилились. Все мышцы окаменели, он судорожно сглотнул, закрыл глаза и выдохнул через нос…

Сейчас. Сейчас. Этого еще не произошло, но он уже чувствовал, как нежный девичий рот принимает его гудящее от прилива крови достоинство, как сжимаются вокруг члена мягкие губы, а горячий язык начинает порхать, доставляя блаженство…

Однако… Ну что?

Макс открыл глаза. Ева смотрела в сторону, кусая губы, моргала, тяжело дышала. Ее грудь под черно-белым шелком поднималась и опускалась. Видимо, только макияж и мысль о деловой встрече, о которой она твердила, еще как-то сдерживали ее слезы. Они мерцали в глазах и готовы были вот-вот пролиться.

— Ну?! — дернулся Макс.

Блиииин, как она кривится! Как будто ее сейчас вырвет!

— Максим… — срывающимся голосом прошептала Ева. — Позволь я сделаю это дома… вечером… Не здесь!

— Что — это?! Что в этом ужасного? Я тебе настолько противен? Ты мною брезгуешь?

— Максим… Но ведь это действительно ужасно… — всхлипнула Ева. — Это кабинет, тут офис… Пожалуйста, не превращай меня совсем в проститутку! Я и так…

Слезы все-таки полились по щекам.

Она выглядела такой несчастной, такой жалкой!

У Макса, неожиданно для него самого, перехватило горло. Он понял, что не хочет видеть, как она себя ломает. Это невыносимо… и даже больно.

Когда он первый раз остался без минета, его охватило бешенство. Но спустя две недели его отношение к Еве изменилось. За эти дни им столько раз было хорошо вдвоем — безумно хорошо! Он называл ее малышкой и крошкой, смотрел, как она спит, убирал с лица волосы, она дышала у его груди ночью, такая хрупкая, маленькая…

Макс упрямо тряхнул головой, прогоняя наваждение.

Чччерт, как же она им манипулирует! А он идиот — увидел слезы, услышал всхлипы, и сам растекся лужей. Тряпка, бл***. Просто надо схватить за волосы и насадить ртом на член, не увернется.

Но Макс понимал, что не сделает ничего подобного. Велика доблесть — насиловать девчонку. Пусть она алчная лгунья и манипуляторша, но физически она в сто раз его слабее и ничего не сможет противопоставить его силе. После такого он себя мужиком считать перестанет…

Макс встал с кресла и с трудом застегнул молнию на джинсах. Затем, взяв за предплечье, он поднял Еву с пола.

— Иди, — кивнул в сторону двери. — Проваливай.

— Как? — одними губами спросила Ева, в глазах пылало отчаянье. — Совсем?

Макс несколько секунд молча изучал ее заплаканное лицо. Так и подмывало сказать — да, совсем, и чтобы я тебя больше никогда не видел, обманщица!

— Вечером поговорим.

— Максим… — вскинулась Ева. — Я…

— Вали отсюда быстро, я кому сказал! — рявкнул Макс.

Девушка испуганно схватила со стола сумочку и метнулась к двери.

Угораздило же связаться с этой манипуляторшей! Сплошные нервы и мучения.

Макса уже ломало и скручивало до звона в ушах, ноющая боль затопила все ниже пояса. А у него еще запланировано столько дел, придется работать в таком дискомфорте. На душе и вовсе погано, как будто в грудную клетку сунули моток колючей проволоки…

*****

На встречу с клиентом Ева опоздала. Надеялась приехать хотя бы на пять минут раньше, чтобы поправить макияж в дамской комнате, а в результате застряла в пробке. Следы слез маскировала прямо в машине, пока стояла в хвосте на красном светофоре. Ее нежная белая кожа покрылась красными пятнами. Ева прошлась по лицу кисточкой с пудрой, подкрасила ресницы. Но все равно выглядела несчастной.

Еще бы, такие нервы!

Макс как с цепи сорвался, что с ним случилось? Ночью и утром все было так хорошо, секс был потрясающим. А их совместный сон в обнимку — в паузах между совокуплениями — такой сладкий! Ева и не представляла, что можно так уютно спать в объятиях мужчины, в кольце мощных рук, у нее еще не было подобного опыта.

Но вот, однако, понравилось.

Она уже решила, что все так и будет продолжаться — вплоть до первого дня осени, когда ее ждет амнистия. А Макс вдруг снова превратился в хама и деспота. Вернулся к прежнему образу — в тот момент, когда Ева уже расслабилась…

Почему он был так груб с ней? Что случилось? Если у него с бизнесом проблемы, разве она в этом виновата?

Клиенту пришлось ее ждать полчаса. Ева позвонила и объяснила, что всему виной дорожная ситуация. Удивительно, что мужчина дождался, не ушел. За это время он вполне успел бы пообедать в одиночестве, а потом уехать.

К счастью, клиент проявил великодушие, иначе это добило бы Еву.

*****

Владелец галереи сильно задержал ее после работы. Ярослав Дмитриевич обладал особым талантом — он всегда требовал уделить ему внимание в самый неудачный момент. Вот и сегодня. Он попросил Еву отправиться с ним на встречу с итальянцами. Это направление бизнеса не имело отношения к галеристике, речь шла вовсе не о художественных течениях. Но Ева училась в Италии, хорошо знала страну и язык, и поэтому ее присутствие очень скрасило мужской разговор. Так, как это было на встрече с инвесторами Макса.

В результате, к коттеджу Шведова девушка подъехала только в десятом часу вечера. Белый Lexus Шведова уже стоял во дворе. Уже давно стемнело, вечерняя прохлада приятно освежала, ветер проникал под шелковый подол платья. А Еве было жарко, у нее горели щеки, она ужасно волновалась, чуть ли не тряслась от страха. Как сейчас они встретятся с Максом? Что он скажет? Успокоился ли он, или все еще злится?

Самого хозяина коттеджа Ева обнаружила в спортивном зале. Макс лежал на скамье и выжимал штангу. Его голый торс блестел от пота, на лбу выступили крупные капли, на шее проступили жилы. Шведов занимался с полной отдачей.

Ева нерешительно приблизилась и остановилась около скамьи. В другой момент она бы залюбовалась красивым мужским телом, но сейчас ее мучила мысль: что произошло? Она смотрела, как вздымаются грудные мышцы и напрягаются бицепсы, и пыталась поймать взгляд мужчины, но Шведов на нее не смотрел. Так, будто был полностью сосредоточен на занятии и собственных ощущениях.

— Максим… Что случилось? Зачем ты так со мной? — тихо спросила Ева. Она стояла уже вплотную к скамье и прижалась коленом к бедру Шведова. — Ты мне не противен… Как ты мог такое подумать?

Шведов поставил штангу на стойку и сел.

— Боишься, что отправлю тебя подальше? — холодно усмехнулся он. Глаза у него были злые. — Мы же обсудили условия, Ева. Если ты отказываешься что-то делать, договор расторгается. Сегодня ты отказалась.

— Максим! Но не в офисе же! Это… это… отвратительно.

Шведов насмешливо уставился на Еву:

— А я так не думаю! Хотел слегка расслабиться во время обеденного перерыва. Разве не для этого ты мне нужна? А получил шиш!

Обидные слова резанули Еву, как ножом. Она изменилась в лице. Возвращаясь домой, она и так переживала. Но сейчас у нее вовсе сердце выпрыгивало из груди. Как понять, что происходит с мужчиной? Ничего ужасного она не сделала, чтобы спровоцировать такую реакцию. Почему он ничего не объяснит?!

— Максим… Да что с тобой! Тебя словно подменили!

— А что ты хочешь? Ты меня обманула.

— Послушай… Осталось всего восемь дней… Неужели ты меня выгонишь? — обескураженно произнесла Ева. Она говорила очень медленно, так, будто сама не могла поверить в эти слова.

Выгонит? Ну как же так!

— Тебя только это волнует? — усмехнулся Шведов. Он шарил злым взглядом по Евиному лицу.

— Как это может меня не волновать?! — отчаянно воскликнула девушка. — Значит ты… расторгаешь… наш договор?

Ева готова была разрыдаться. Видимо, правильно говорит Мишель, что парни помешаны на минете. Сегодня Ева отказалась доставить это удовольствие Шведову, и результат катастрофический. Мужчина, с которым за две недели общения они испытали столько волшебных минут, превратился в какого-то бездушного монстра.

Но Ева представить себе не могла, что она будет делать это прямо в кабинете, в середине рабочего дня. Дома, в спальне у них постоянно возникали настолько волнующие моменты, что Еве хотелось сделать что-то приятное Шведову — в ответ на его виртуозные ласки. Но каждый раз она себя останавливала, потому что стеснялась, да ничего толком и не умела.

А Макс решил, что она им брезгует… Вовсе нет! Порой, на пике наслаждения, у нее сердце разрывалось от нежности к этому мужчине, который так внимателен к ее ощущениям. Он делал все, чтобы доставить ей удовольствие. И она тоже готова постараться…

Но зачем срывать ее с работы, хамить, приказывать, ставить на колени?!

— Максим, подожди, — сражаясь со слезами, произнесла Ева. — Я сделаю все, что ты хочешь. Правда! Дай мне еще один шанс.

Она протянула руку, чтобы взъерошить короткие волосы Шведова, но он грубо оттолкнул руку и поднялся со скамьи.

— Ева, собирай вещи. Когда будешь готова, я отнесу чемоданы в машину. Постарайся ничего не забыть. Мне твои шмотки здесь не нужны. Давай, пошевеливайся.

И он ушел в душ. Ева посмотрела на его мускулистую мощную спину, судорожно всхлипнула, но сразу же зажала рот ладонью. А ну, хватит плакать! Внутри зрел протест. Она и так уже достаточно поиздевалась над своей гордостью, когда согласилась на предложение Шведова. Сейчас, когда он вышвыривает ее за дверь, она должна удержаться от слез.

Ева отправилась в спальню и принялась собирать вещи. Она двигалась как автомат, как механическая кукла. Старалась не думать о том, что будет делать дальше. Снова возникнет вопрос невыплаченных десяти миллионов. Формально Шведов прав — она не выполнила условия их сделки.

Конечно, ничего ужасного в эти две недели он ее делать не заставлял. Напротив, Ева испытала множество ярких ощущений. Шведов еще и картины у нее купил и таким образом спас ее от упреков и нытья шефа…

Но как же отвратительно он сегодня себя вел!

Мысли теснились в голове, сплетались в змеиный клубок. Слезы так и стояли совсем близко, горло сжимал тугой обруч.

— Ева…

Она обернулась, вспыхнув надеждой.

Вдруг Макс передумал? Может, он успокоился?

Шведов подошел к кровати, куда Ева свалила груду вещей, и протянул девушке… расписку.

— Держи.

Не спуская глаз с Евы, мужчина медленно порвал долговое обязательство и положил обрывки на ворох одежды. Девушка переводила взгляд с порванного листа на Шведова и явно не могла поверить в то, что видит. От изумления она забыла как дышать.

— Ты свободна, — глухо бросил Макс.

— Ты отдаешь… Ты… Мне… — ахнула Ева. Она была ошарашена, у нее дрожали губы. Сегодня ее психика то и дело подвергалась испытаниям, нервы были натянуты до звона.

Девушка приложила ладони к пылающим щекам. Она не могла оторвать взгляд от разорванной расписки. В следующее мгновение ее глаза вспыхнули радостью — и Шведов это заметил.

- Вот только не думай, что две недели с тобой мне стоили десяти миллионов! — злобно выпалил он.

— Что?

— Что слышала! Ты мне обошлась в двести долларов. Я выиграл тебя в бильярд. — Взгляд Шведова пылал презрением.

Ева вздрогнула, как от удара, радость, промелькнувшая в глазах, молниеносно угасла. Девушка затравлено уставилась на мужчину, она тяжело дышала и кусала губы.

— Максим, зачем ты так меня унижаешь? — чуть слышно спросила Ева. — В чем я виновата… Я не понимаю!

Она все-таки не сдержалась, не хватило стойкости — и вот уже горячие слезы покатились по щекам. Шведов поморщился.

— Опять слезы… Давай заканчивай. Собирайся, сколько можно тебя ждать, — угрюмо буркнул он.

— Как расстались?! — не поверила Мишель. — Уже? Так быстро? Ну вы даете!

Узнав, что Ева вернулась домой и уже третий день живет в своей квартире, рыжеволосая барби тут же примчалась в гости. Глаза у нее возбужденно сверкали, она жаждала подробностей.

— На улице опять дождь, неужели лето закончилось? — Мишель стряхнула зонт, и капли брызнули на плиточный пол в холле. — Нет, все же я не могу поверить, что вы расстались!

— И тем не менее, — безжизненно ответила Ева. — Проходи. Сейчас организую чай. Есть хочешь? Если честно, у меня шаром покати, только пачка овсяных хлебцев.

— Погрызем, как мышки! Ай, нет, лучше закажи пиццу. Я вижу, что сейчас тебе обязательно надо съесть что-то жутко вредное и калорийное, чтобы взбодриться. На тебе лица нет.

— Да ладно, я нормальная.

— Ты после работы?

— Угу.

— Тем более! Голодаешь тут.

Ева равнодушно пожала плечами, взяла айфон и позвонила в ресторан доставки. Заведение находилось в том же квартале, пиццу с ветчиной и шампиньонами пообещали доставить очень быстро.

Девушки устроились на кухне. Они не включали верхний свет, а точечная подсветка создавала атмосферу уюта. Панели кухонного гарнитура и техники мерцали. Ева разлила чай в красивые чашки и устроилась напротив Мишель. Забралась с ногами на стул, обхватила рукой колено. Вид у нее был потерянный.

— Объясни же! Я ничего не понимаю, Ева! В четверг мы с тобой встречались в кафе, и ты была такой довольной, почти счастливой. У вас с Максом все было прекрасно. И вдруг вы расстаетесь!

— Знаешь, я сама в шоке, — призналась Ева. — Пока еще не могу в себе разобраться.

Действительно. Все три дня одиночества так отличались от двух жарких недель, проведенных в обществе Шведова. Их расставание было ужасным, Евино самолюбие растоптали в очередной раз. В ушах до сих пор звучали обидные слова, брошенные Максом на прощание.

Но, с другой стороны, он вернул ей расписку. Теперь Ева свободна от этого обязательства, она закрыла очередной долг отца. Хочется верить, что больше ей не придется разбираться с последствиями банкротства. Она очень любила папу и все два года после его смерти не переставала тосковать о нем. Но как же отвратительно он с ней поступил!

Запутаться в долгах, а потом свести счеты с жизнью — это трусливое бегство. Неужели отец не понимал, что все проблемы лягут на плечи его старшей дочери? Она и так была убита горем, а тут еще бесконечные требования кредиторов.

Ева гнала от себя черную обиду, ей хотелось сохранить в сердце светлый образ отца — каким она его запомнила. Он заботился о нее, не спускал с рук, пока была малышкой, играл, выполнял все ее детские желания и всегда был для нее самым прекрасным мужчиной на свете…

А потом из-за его поступка Евинае жизнь превратилась в ад!

…В домофон позвонили, и скоро девушки открыли коробку с горячей пиццей.

— Это нам поможет! — облизнулась Мишель. — Ну давай, рассказывай, рассказывай!

Однако Ева опять не спешила удовлетворить жадное любопытство подруги. Что она могла рассказать? Что ее выиграли в бильярд и две недели ею забавлялись? А потом выкинули на улицу, как надоевшую игрушку?

Ева ужасно злилась на Шведова. Но он простил ей огромный долг. Неважно, каким образом в его руках оказалась расписка, этот документ признал бы любой суд, и Еву обязали бы выплачивать десять миллионов.

Шведов отказался от этой затеи, и этот факт глушил Евину ярость. Больше проблема на нее не давила, облегчение было грандиозным. Да, Макс на прощание снова ее оскорбил. Но вот такой он человек. Как был хамом, так и остался!

Ева только тяжело вздохнула и одарила Мишель мученическим взглядом.

— Эх… Ну, Ева! Хватит кукситься, солнце. Забудь об этом Шведове. Тем более, что он… — рыжая красавица вдруг осеклась и сосредоточенно занялась пиццей.

— Что? — насторожилась Ева.

— Да так.

— Нет, говори!

— Ты тут страдаешь, а он не особо переживает из-за вашего расставания! — выпалила Мишель.

— Откуда ты знаешь?!

— Ну-у… — подруга помялась еще немного, а затем решилась. — Слушай… Помнишь тот крутой клуб, куда я тебя один раз затащила?

— Да. Ты там постоянно тусуешься.

— Так вот. Вчера видела твоего Шведова. И не знала, как тебе сказать…

— Мишель, не томи! — потребовала Ева. — Быстро говори! Что он натворил?

— Он подцепил двух шикарных баб и снял вип-номер.

Ева поперхнулась.

— Вот как… — произнесла она через паузу.

— Кстати, наверное, это ты поработала над его имиджем? Теперь Шведов выглядит клево. Сразу видно — ресурсный мужик. Девки к нему липли, как пиявки!

Мишель накручивала на палец длинную рыжую прядь и посматривала на подругу, отслеживая ее реакцию.

Ева расстроилась еще больше.

Почему-то было больно узнать о том, что Шведов так быстро нашел ей замену. Ева не могла объяснить себе, какие чувства испытывает по отношению к Максу. С одной стороны, она его ненавидела за все те унизительные слова, которые он ей бросил в лицо. Но при мысли о том, что их дороги навсегда разошлись, Ева ощущала разочарование.

Почему? Непонятно.

А сейчас, когда она узнала, что Шведов хорошо развлекается в клубе и ни в чем себе не отказывает, ее, как ножом, полоснула ревность.

— Забудь его, Ева! Он тебе не пара.

— Почему это?

— Ты — девушка из высшего общества. А он реально колхозник. Да, ты его классно приодела, Шведов теперь выглядит очень респектабельно. Но измениться он не сможет. Образования у него никакого…

— Ну, институт-то он закончил.

— … и манеры ужасные.

— Откуда ты знаешь?

Ева почему-то бросилась на защиту Шведова. Да, она сама была готова наговорить о нем много плохого, но слушать, как Мишель наезжает на Макса, ей было неприятно.

— Откуда тебе знать, какие у него манеры? Вы же не знакомы! Ты только видела его фото в интернете.

Ева с подозрением уставилась на подругу. Мишель на секунду зависла, соображая, потом выпалила:

— Да, видела! И по ним сделала вывод, что манеры у него ужасные! На одном снимке заметно, что он разговаривает с набитым ртом. Там был какой-то помпезный фуршет, не знаю… У него даже крошки на губах налипли! Фу! Деревенщина!

— Наверное, ты очень внимательно рассматривала его фото, — холодно усмехнулась Ева.

— Конечно! Он же парень моей лучшей подруги. Причем — таинственный, загадочный! Ты так тщательно его от меня скрывала. Потом взяла и переехала к нему. А теперь — хлоп! Вы уже разбежались. Это ж надо! Так что же там у вас случилось?

— Поругались.

— Так может еще помиритесь?

— Нет, исключено.

Остатки пиццы девушки доедали в тишине. Мишель всем своим видом демонстрировала, как ей не нравится скрытность подруги. А Ева о чем-то думала. Она полностью погрузилась в свои мысли.

— А ты сама… когда-нибудь… уединялась с парнем в вип-номере? — вдруг спросила она.

— Я?! Да боже упаси! — замахала руками Мишель. — За кого ты меня принимаешь! И вообще, у меня Айвэн. Куда я от него денусь?

*****

Четвертое утро в пустой постели, без Евы…

Макс едва не застонал от разочарования, когда во вторник, открыв глаза, снова не обнаружил в своих объятьях сладкой сонной крошки…

А чего он хотел, он ведь сам выставил ее за дверь. Теперь нельзя зарыться носом в нежные, как шелк, светлые волосы, нельзя зацеловать всю от макушки до пяток, нельзя подмять под себя, раздвинуть коленом ноги и через мгновение погрузиться в божественный жар, ощутить, как туго он охвачен ее шелковистым лоном…

По утрам жарил яичницу или панкейки, оборачивался к барной стойке, но… утыкался взглядом в пустоту. Евы ужасно не хватало. Дом без нее казался мертвым. Как будто за полмесяца она превратилась в неотъемлемую часть существования.

Да, она его использовала, обвела вокруг пальца, как последнего лоха… Но сейчас Макс уже успокоился. Все чаще в голове стала возникать мысль, что некоторые женщины настолько хороши, что даже быть использованным ими — счастье. К тому же, если быть справедливым, миллион на картины он сам отбашлял, никто его не обманывал, Ева его даже отговаривала.

…На прошедших выходных он попытался отвлечься, завис в клубе. Роскошные девицы роились вокруг, как пчелы, заигрывали, кокетничали. Попасть в это заведение было непросто, место было пафосным. Макс знал, что здесь не встретишь профессионалку или охотницу за мужским кошельком. Все эти телки на танцполе и сами обеспечены выше крыши, у них или богатые родители, или хорошие спонсоры. Если они здесь — то только ради развлечения.

Как и он. Но настроение было ниже плинтуса, даже несмотря на то, что Макс коротал вечер в компании бокала отличного коньяка. Все шло к тому, что бокал с мерцающей янтарной жидкостью так и останется его единственным спутником в этот вечер.

Рядом за барной стойкой пристроилась очаровательная брюнетка. Она так ловко раздела Шведова взглядом, что казалось, была способна вычислить с точностью до сантиметра размер его члена. Произведенные вычисления девушку явно удовлетворили. А вот Шведов не пожелал завести разговор.

Потом подъехала мелированная блондинка в блестящем красном платье и намекнула, что умирает от жажды. Макс заказал для девушки коктейль и целых пять минут слушал ее болтовню, а потом дал понять, что не хочет продолжать знакомство.

В конце концов его атаковали две подружки, очень эффектные, сексуальные. Обе шатенки, но одна зеленоглазая, а вторая с карими глазами. Девушки буквально зажали Макса в тиски, повисли на нем с двух сторон и откровенно намекали, что мечтают о тройничке. В Шведове они распознали необходимый потенциал. По их словам, его аура жесткости и властности притягивала, как магнит.

Лесть не помогла, Шведов спровадил и этих тоже.

Он сам себя не узнавал. Не захотел поехать в гости к двум негодницам! Даже новая порция коньяка не улучшила настроение. Все равно ему было до такой степени тошно, что даже перспектива разнузданного тройничка не привлекала и не радовала.

Эффектные малышки повздыхали и отправились дальше на поиски приключений. Макс посмотрел, как они вертят крепкими попками, лавируя в толпе, и удивился, насколько ему это пофиг.

Сделал знак бармену, и тот молниеносно организовал новую дозу анестетика. Уже отправляясь домой, Макс краем глаза заметил в углу зала Мишель. Рыженькая наблюдала за ним поверх бокала, украшенного апельсиновым кружком и зонтиком. Перехватив взгляд мужчины, девушка приветственно помахала рукой и начала делать какие-то знаки.

Шведов отвернулся — якобы не заметил.

Дома после душа рухнул ничком на кровать и подмял под себя подушку, на которой спала Ева. Наволочка еще хранила запах Евиных волос, Макс с тихим стоном уткнулся в нее носом.

*****

Новый долгий скучный день без Евы…

Шведов понял, что недоволен расследованием, которое провел начальник отдела безопасности. Уже третий раз он дал задание Андрею, и снова результаты его не удовлетворили. С присущим ему упорством он долбил и долбил эту стену. Предоставленная информация никак не сочеталась с тем образом жизни, который сейчас вела Ева. Этот факт сильно напрягал.

В прошлую пятницу Шведова ослепила ярость. Он взбесился из-за того, что его обвели вокруг пальца, использовали. Но теперь Шведов начал думать, что, возможно, он ошибся. Он ведь успел плотно пообщаться с Евой и составил представление о ее личности и характере. Нет, она вовсе не похожа на обманщицу, и совсем она не алчная.

Милая, нежная… Но умеет огрызаться и отстаивать свое мнение. Упорная, стойкая… Красивая! Очень.

Шведов уже готов был завыть волком. Что-то рвало его нутро, вытягивало жилы, кромсало ножом… Он понял, что его ломает, как наркомана. Ему ужасно не хватало Евы, он привык постоянно иметь доступ к ее прекрасному телу и брать ее в любой момент, как только ему этого захочется. Если честно, хотелось всегда. И только ее — эту хрупкую, нежную блондиночку.

Их последний секс был умопомрачительным. Впрочем, как и все предыдущие эпизоды. В ту пятницу Ева сидела утром на кухонном столе, куда он сам ее усадил. Задрав футболку, он целовал упругую круглую грудь, щекотал языком напряженные соски и розовые ареолы, чувствовал как вздрагивает ее гибкая тонкая спина у него под ладонями.

Затем Ева откинулась назад и легла на широкий стол. При этом ловко вписалась между френч-прессом и сахарницей, ничего не задела. Он поднял ее ноги и поставил пятки на край стола, и уже сходил с ума от того, что сейчас снова почувствует вкус своей крошки — а на вкус она умопомрачительна, башню срывает в одно мгновение…

Но он не позволил себе сорваться, ему хотелось полностью контролировать ситуацию и доставить Еве удовольствие. Довести ее до крайней точки… Когда она лежала на кухонном столе, ему было очень удобно ласкать ее языком и одновременно исследовать самые укромные и обжигающие уголки ее естества, которое плотно сжималось вокруг его настойчивых пальцев.

Он продолжал играть с ней, заставляя вздрагивать и стонать, и тянул сладкую пытку до той минуты, пока Ева не забилась в исступлении. Ее крики удовольствия были лучше самой прекрасной музыки, уже только от этого можно было кончить.

— Милая моя, — прошептал Макс, когда девушка расслабилась и замерла перед ним. Такая красивая, разгоряченная, она все еще прислушивалась к отголоскам только что испытанного наслаждения.

Задранная футболка сбилась комком почти на Евиной шее. Макс наклонился и уткнулся лицом в горячий живот, осыпал его поцелуями, потом приподнял обмякшую Еву за плечи и прижал к себе. Глаза у нее все еще были пьяные…

Ева обвила его шею руками, а он, сунув ладони под ее ягодицы, заставил соскользнуть со стола прямо на его член — буквально надел ее на себя и тут же запрокинул голову и едва не зарычал от удовольствия.

Евины ноги обхватывали его талию, девушка была совсем легкой, поэтому ему не доставляло никакого труда держать ее на весу, помогая ритмично двигаться вверх-вниз. Каждое движение на шаг приближало его к вратам рая, и наконец это произошло… Макс взорвался, он улетел в открытый космос, перед глазами запылали звезды, мириады галактик в одно мгновение закрутились вокруг него в диком танце…

Каждый раз, испытывая оргазм с Евой, он думал, что это как откровение, как новое рождение — настолько яркими были ощущения.

У него в руках было настоящее сокровище… И он, дебил, все прое**л!

Как он обидел Еву…

Такое не прощают.

*****

Наконец, созрело решение, и Макс отправился к другу.

По дороге в бизнес-центр, где располагался офис Егора Буланского, он завернул в супермаркет и купил бутылку элитного коньяка, банку соленых огурцов, корзинку клубники и хумус.

Тетенька на кассе отсканировала набор с некоторым удивлением…

— Коньяк тебе, остальное для Полины, — сказал Шведов другу, устраиваясь в кожаном кресле в его кабинете.

— Спасибо, чувак, — сказал Буланский, одобрительно рассматривая коньяк. — Только наши вкусы уже изменились. Последние пять дней Поле постоянно хочется персиков и скумбрии горячего копчения. Только так, не иначе.

— Обалдеть. — Шведов задумался. — Это всегда так с беременными?

— Да фиг его знает. У меня это первая беременная!

— Так у твоего брательника трое детей. Племяшка заводная, совсем мелюзга, ты с ней постоянно возишься. Анжела.

— Моя любимица, — расплылся в улыбке Егор. — Классная козявочка.

— Ну вот. Неужели не помнишь, как невестка недавно была беременной?

— Да, помню, Андрюха тоже носился кабанчиком, желания удовлетворял. Но я не вникал, меня это не касалось. А теперь — извольте в два часа ночи обеспечить персиками и скумбрией горячего копчения. Вынь да положь! В два. Часа. Ночи.

— Справляешься?

— Куда деваться! А у тебя почему опять рожа недовольная? Что стряслось, Макс?

— С девушкой поссорился. Обидел ее, — тяжело вздохнул Шведов.

— Эх, что ж ты так… А что у вас произошло?

— Да я по ходу реальный придурок.

— Знаешь, как-то я совсем этого не замечал!

— Спасибо, друг! Но на этот раз я капитально накосячил. Вот скажи мне… Вы с Полиной из разных социальных слоев. Она простая девчонка, а ты золотая молодежь, наследник.

— И? — напрягся Егор.

— И все у вас чудесно.

— Да.

— А если наоборот? Я — необразованное быдло, а Ева — девушка из высшего общества. Училась в колледжах европейских, в Сорбонне… Знает языки, разбирается в художественных течениях, в метахренизмах всяких…

— Мета… что?

— Метахренизм, течение такое современное.

— Эм… Не знаю.

— Вот видишь! Даже ты не знаешь. А мне уж куда, с моим-то свиным рылом?

— Хорошее у тебя рыло, совсем не свиное, симпатичное! А в этом костюме ты вообще звезда. Зачем ты на себя наговариваешь, чувак?

— Не отвлекайся, Егор! В общем, есть ли у меня шанс, а?

— Безусловно.

— Думаешь?

— Однозначно. Любая девушка не устоит перед хорошим сексом и заботой. Вот она, волшебная формула, учись, сын мой: хорошо трахай и решай все ее проблемы, вплоть до самых мелких. И девочка твоя навечно. Проверено на себе.

— Ну, трахать, это пожалуйста, — оживился Шведов. — И проблемы решать — тоже. Но… У меня же была Светка. И что?

— Про Светку даже не вспоминай. Тебе пи***ц как не повезло, ты нарвался на с*ку, а от этого никто не застрахован. К тому же, когда это было! Сто лет назад. Сейчас ты гораздо опытнее и разбираешься, ху из ху.

— Да вот, видимо, не очень, — вздохнул Шведов. — Так и не научился я в женщинах разбираться… Светку считал ангелом, а она была прожженной стервой. И наоборот. Ангела не разглядел…

— Это хреново.

— Слушай, еще вопрос. Я поручил своему безопаснику пробить информацию о семье Никитских. Но этот олень ни х** не сделал. Сможешь помочь, Егор?

— Предварительно надо вникнуть.

— Вот, смотри, что мой тунеядец нарыл, — Шведов шлепнул на стол тонкий файл. — Фигня какая-то. Не верю. Ты же недавно расследовал крупную подставу в вашем холдинге?

— Да, было дело.

— Справился?

— Угу. — Егор полистал файл. — Хорошо, напрягу людишек, пусть поработают.

— Спасибо. Дай пять!

— Не благодари заранее.

…Макс ехал в свой офис, смотрел на капли дождя на лобовом стекле автомобиля и размышлял о том, что, наверное, все зря. Чего уж теперь суетиться… Он ужасно оскорбил Еву, унизил ее…

В принципе, он вел себя по-хамски с самого начала их странных отношений. Только тем и занимался, урод, что обижал бедняжку!

Проклятые деньги, из-за них все испорчено. Ведь все могло бы сложиться иначе — нормально, по-человечески…

Макс вспомнил их первую встречу: они с Евой поругались на улице, она сделала ему замечание. После этой стычки вполне можно было бы помириться. Он извинился бы перед хорошенькой куколкой, которая сразу произвела на него впечатление, зацепила чем-то, взволновала. Он попросил бы прощения и назначил свидание.

Вполне себе романтическое знакомство! Как в фильмах!

Но тут возникла долговая расписка…

Осень началась с солнечных деньков, но затем погода опять испортилась.

С утра моросило. Ева крутилась перед зеркалом, собираясь отправиться на работу. Сегодня выбрала синюю юбку-карандаш и шелковую черную блузку с пышными бантом. Эффектные и жутко дорогие брендовые вещи, купленные в Париже, в Galeries Lafayette. Но… три года назад. Мишель презрительно сморщила бы носик — да как ты можешь носить вещи из старых коллекций! Когда-то Ева и сама не надела бы платье предыдущего сезона. А сейчас это все кажется сущей ерундой.

Каждый раз, когда Ева надевала очередной наряд, думала — а как бы сейчас посмотрел на нее Шведов? Натягивая чулки или колготки, тоже вспоминала о нем.

И сразу обдавало жаром… Не только из-за злости или обиды.

Они не виделись почти две недели, пора бы выкинуть Макса из головы. Но все никак не получается…

*****

В своем кабинете Ева обнаружила Ярослава Дмитриевича и тихонько вздохнула. Владелец галереи относился к тому типу руководителей, которые не умеют делегировать полномочия. Он был слишком энергичен.

Когда Ева устраивалась на работу, Ярослав клялся, что всецело доверяет ее опыту и не будет вмешиваться в дела. А что получилось? Хозяин тусовался в галерее чуть ли не ежедневно, хотя мог бы заниматься другим бизнесом, у него хватало забот. Нет же, он приезжал к Еве, давал ценные указания, лез с советами.

Но выбора не оставалось. Ева прекрасно понимала, что с образованием искусствоведа высокооплачиваемой работы ей не найти, поэтому надо ценить то, что имеет.

Владелец галереи оккупировал Евино рабочее место. Кто-то из сотрудниц уже заботливо поставил перед Ярославом чашку кофе, но босс к ней не притронулся. Ах, ну да, мы же растворимый кофе не пьем!

Мужчина возился с запонкой.

— Помогите, а? Что-то я никак, — попросил он, протягивая руку через стол.

Ева застегнула запонку, скользнула взглядом по импозантному пиджаку Ярослава. В расстегнутом воротнике рубашки красовался шейный платок из бордового шелка, аксессуар был завязан с элегантной небрежностью.

— Спасибо, — поблагодарил шеф. — Ева Константиновна, мне звонил Павел Николаевич.

— О, нет! — выдохнула девушка.

— Да, именно. Господин Богданов признался, что в тот раз был излишне эмоционален и даже резок.

— Надо же…

— Вот. А теперь он хочет принести вам свои извинения.

— Опомнился! Полмесяца прошло… нет, даже больше! Спасибо, не надо мне его извинений. Обойдусь как-нибудь.

Воспоминание о сцене в кофейне неприятно кольнуло: Богданов к ней приставал, она даже вновь ощутила прикосновение его влажной пухлой руки, а потом — тепло прижатого к ее ноге бедра. Ева подумала о вечно мокрых губах Богданова, и ее передернуло.

Фу!

Но потом в кофейню влетел Шведов, обматерил Павла и прогнал его. Послал на три буквы, обозвал губастым оленем и жирдяем. М-да… Манеры Шведова далеки от совершенства, однако это действует. Богданова тогда как ветром сдуло…

— Павел Николаевич мечтает возобновить сотрудничество, — «обрадовал» хозяин галереи.

— Совершенно зря! Мы продали его картины. Он слишком долго думал.

— Что ж, верно. Картины уплыли к господину Шведову. Кстати, как он поживает?

— Откуда мне знать, как он поживает!

Евин ответ прозвучал чересчур громко и страстно, и Ярослав Дмитриевич удивленно приподнял бровь.

— Извините, — опомнилась Ева. — Я не контактирую с господином Шведовым.

— У вас все в порядке? — Босс ощупал блондинку внимательным взглядом.

— Да, все хорошо.

— Точно? Вероятно, какие-то проблемы? Как ваша сестренка поживает? Как учится? Все в порядке?

— Да, все нормально, спасибо, что поинтересовались, — вежливо ответила Ева и мысленно сделала себе замечание: надо контролировать эмоции. Вот, рявкнула в ответ боссу и сразу спровоцировала поток вопросов и подозрений.

— Так вот… Насчет Шведова… Зря вы, Ева Константиновна, пренебрегаете таким клиентом. Возможно, в будущем этот милейший молодой человек захочет еще что-нибудь у нас купить.

— А почему вы решили, что он милейший? — удивилась Ева.

— А разве нет? Вам так не показалось?

— Хм…

Знал бы он правду! Самой Еве досталось от «милейшего молодого человека» гораздо больше, чем тому же Богданову, посланному в лес и названному жирдяем. Сколько раз Максим успел ей нагрубить, пока они были вместе! Не сосчитать.

— Я расспросил знакомых, посмотрел фото в интернете. Юноша очень круто приподнялся, продвигает собственную торговую марку. У него денег куры не клюют. А теперь Шведов, очевидно, озаботился собственным имиджем, хочет примкнуть к высшему свету.

«Господи, да он об этом даже и не думает!» — мысленно воскликнула Ева.

— Иначе зачем ему картины? — размышлял вслух Ярослав. — Не глядя целый лимон отстегнул! Чудо-клиент. В общем, Ева Константиновна, я настойчиво рекомендую вам задружиться с этим парнем.

Блондинка одарила начальника протестующим взглядом, но ничего не сказала.

— А сейчас звоните Богданову и договаривайтесь о встрече! Он уже ждет.

— Ярослав Дмитриевич, поверьте, он ничего у нас не купит. Неужели вы еще на что-то надеетесь?

— Купит. Он дозрел. Я в этом полностью уверен. Вы сможете подобрать ему что-то взамен проданных картин.

*****

Не успела Ева распрощаться с владельцем, как ей перезвонил Павел Николаевич. Она-то надеялась, что больше никогда с ним не встретится. Но, увы, придется.

Богданов рассыпался в извинениях. Он словно напрочь забыл о неприятной стычке в кофейне, когда его оскорблял Шведов.

— Вы тоже меня извините, — холодно произнесла в трубку Ева. — Тот молодой мужчина, который вас атаковал, вовсе не является моим другом. Я не имею на него влияния и не отвечаю за его действия.

— И слава богу, что не является! — радостно воскликнул Богданов. — Но вы не волнуйтесь, я уже это понял. Поначалу, конечно, вспылил, но потом поразмыслил и пришел к заключению, что этот негодяй не может иметь к вам никакого отношения. Вы очень тонкая, возвышенная барышня. А он просто хам и наглец! У вас ничего общего.

Слушать, как противный толстяк обзывает Шведова, было неприятно.

— Я сказала ему, что подобное поведение недопустимо, — процедила Ева.

— Забудем об этом неприятном инциденте, хорошо? Евочка, спасайте! Ремонт закончен, в коттедже красота неземная, но акценты не расставлены. Супруга меня ругает. У нас намечается грандиозный прием, но как приглашать гостей — стены-то голые!

Ах, ну конечно, что же будут обсуждать гости, потягивая элитное тосканское вино урожая тринадцатого года! Возможно, они с удовольствием обсудили бы недавно просмотренную порнушку, но гораздо круче с видом эксперта рассуждать о переливах света на живописном полотне.

— Ваши картины проданы, — сухо заметила Ева.

— Подберите для меня что-то новое, умоляю! Сейчас скину фото нашего ремонта, чтобы сориентировать вас по цветовой гамме. Я готов купить все, что угодно. Знаю, вы плохого не посоветуете.

Напор клиента удивил Еву. Неужели на этот раз он действительно не будет тянуть волынку, а сразу что-то купит?

Она посмотрела присланные фото и прикинула, какие картины отлично вписались бы в интерьер загородного особняка. Сделав несколько снимков, она загрузила их в специальное приложение, позволяющее визуализировать картины в интерьере. Готовые изображения отправила Павлу Николаевичу.

— Получили? Ну, как вам?

— Великолепно! — с энтузиазмом воскликнул Богданов. — Знаете что, дорогая Евочка Константиновна? Супруга с дочерью как раз дома, а я тоже скоро подъеду. Давайте вы привезете картины для примерки, и мы все вместе их посмотрим?

— Опять двадцать пять! — неслышно возмутилась Ева. — Павел Николаевич! Вы снова начинаете, да?

— Нет-нет-нет! — заволновался толстяк. — Поверьте, на этот раз нет времени тянуть резину. Привозите картины, мы их прикинем, и если жене понравится, я сразу же их оплачу. Переведу вам всю сумму.

Минуту Ева напряженно размышляла. Вероятно, на этот раз клиент на самом деле настроен решительно и не будет водить ее за нос.

Можно рискнуть.

— Хорошо. Когда подъехать?

— Я буду дома буквально через полчаса.

— Понятно. Тогда распоряжусь упаковать картины и сразу отправлюсь к вам.

— Будем вас ждать, Евочка!

— Договорились.

Ева нажала кнопку отбоя и поморщилась — почему Павел Николаевич постоянно «теряет» ее отчество? С какой стати он превратил ее в «Евочку», кто ему разрешил?

Эта фамильярность раздражала, надо было сразу осадить собеседника. Но как это сделать, если у тебя в прошлом бесчисленные уроки этикета и курсы хороших манер для настоящих леди? Не все понимают вежливые слова. Ева никогда не была мямлей, но она, наверное, воспитывалась для жизни в каком-то другом мире — волшебном, иллюзорном.

Что ж, по крайней мере, в присутствии жены Богданов не посмеет так к ней обращаться, подумала Ева. А после продажи картин их общение сойдет на нет.

Она вновь вспомнила сцену в кофейне, когда разъяренный Шведов налетел на губастого толстяка. Вот уж кто не выбирал выражений! Макс всегда четко транслировал свои мысли, без витиеватостей.

Ева грустно улыбнулась. Почему она никак не может выкинуть из головы этого грубияна, почему постоянно о нем думает? Август закончился, наступила осень. Это было ужасное лето, надо вычеркнуть его из памяти, словно никогда и не было. Она испытала позор и унижение, ее превратили в вещь…

«Я сумею забыть!» — твердо сказала себе Ева.

И вдруг на грудь словно пролили теплого молока, оно заструилось по животу, потоками хлынуло вниз, разлилось между бедер, согревая, будоража, провоцируя… Всего секунда — и сладкая лихорадка охватила тело, Ева задохнулась, к пояснице словно приложили горячий кирпич. Страстное желание скручивало, тело будто протестовало против принятого решения, оно помнило все ласки Шведова, и каждая клеточка Евиного организма мечтала о повторении.

«Нет, ни за что! Я с этим справлюсь!»

*****

Пока машина мчалась по загородному шоссе, моросил дождь, но в конце концов тучи рассеялись и засияло солнце. Дорога была Еве хорошо знакома, она уже привозила партию картин на примерку. Правда, тогда она ездила не одна, а в компании сотрудницы, Татьяны. Сейчас Ева не взяла ее с собой, потому что в галерее хватало работы, а в загородном особняке ждали супруга Богданова с дочкой. Остаться в доме один на один с похотливым толстяком Ева бы, конечно, остереглась.

Мокрый сосновый лес вкусно пах влажной землей и хвоей. Ворота открылись, и Евин джип заехал на участок. Особняк был внушительных размеров, а территория вокруг него — огромной. Сосны подступали прямо к дому.

Ева оставила машину на площадке под навесом, рядом с автомобилем хозяина. Странно… Джип Павла Николаевича выглядел так, словно его владелец сегодня еще не выезжал. Вот, например, покрышки Евиного внедорожника облепила грязь и желтые листья. А машина Богданова была совершенно сухой и чистой.…

Что это значит?

Ева насторожилась. Неприятное предчувствие кольнуло сердце… Но, возможно, из города Богданов приехал на другом автомобиле, который сейчас стоит в закрытом гараже?

Тем не менее, сердце взволнованно застучало. Девушка постаралась успокоиться. Она сейчас провернет отличную сделку. При жене Богданов не посмеет ее лапать, подмигивать. Просто заплатит деньги. Остается надеяться, что его супруге картины понравятся.

Мужчина распахнул объятия, стоя на широком крыльце.

— Жду-не дождусь! — сообщил он. Его лысина просвечивала сквозь редкие волосы и жизнерадостно блестела. — Давайте я вам помогу! — Он забрал у гостьи затянутые в пленку картины и понес в дом. — Вот они, сокровища! Спасли вы меня, Ева Константиновна, просто спасли! Жена очень возмущалась, что мы остались ни с чем.

Толстяк был в бежевых брюках и кремовом пуловере. Большое пузо, обтянутое тонким кашемиром, значительно его опережало, как беременную.

В центре огромной гостиной Ева замерла и огляделась. Она прикидывала, где разместить картины.

— Вот на эту стену, — сказала она и, аккуратно сняв упаковку, начала расставлять полотна.

— Получается здорово! — Ева чуть ли не захлопала в ладоши. Обрадовалась, что картины идеально вписались в интерьер и сразу же стали его изюминкой. — Это просто чудесно!

— Да, действительно, — согласился Богданов. На картины он не смотрел — пожирал взглядом гостью.

— А где же ваша супруга? — удивленно спросила Ева. Она ждала, что хозяйка дома вот-вот спустится по широкой лестнице, но та все не появлялась.

— Ох! Они с дочкой срочно уехали.

— Вот как! — Еве сразу стало неуютно, она зябко повела плечами. — А что случилось?

— Отправились к нашему стоматологу. У дочки ужасно разболелся зуб. Острая боль, ни с того, ни с сего.

— Ой…

— Девочка у нас маленькая, поздний ребенок, ей пятнадцать лет всего. Жена, конечно, переволновалась. Схватила дочку, и они помчались в город.

— Надеюсь, все будет хорошо!

— Сам бы тоже с ними поехал, но остался ждать вас.

— А как же теперь? Значит, я зря приехала? Ведь ваша супруга должна была посмотреть картины!

— Вы сильно торопитесь, Евочка? Сможете подождать недолго? Думаю, мои красавицы скоро вернутся.

— В какую они поехали клинику? — спросила Ева. Она переставила одну картину на массивный комод из натурального дерева.

— В «Жемчужину».

— Хороший у вас врач?

— Отличный. О, прелестно! — Богданов наблюдал за манипуляциями Евы. — Думаю, это то, что нам нужно! Вы, как всегда на высоте, Ева Константиновна. Картины подобрали идеально.

— Мне тоже кажется, что они удачно дополняют ваш новый интерьер. Но нам еще надо обсудить цену.

— О деньгах не волнуйтесь. Вы же помните, сколько я был готов заплатить за предыдущие картины.

— Но ведь так и не заплатили, — насмешливо напомнила Ева.

Толстяк виновато развел руками, пузо колыхнулось.

— Как раз и поторгуемся, пока ждем моих девочек, — сладко улыбнулся он. — Как насчет немного выпить? Могу смешать для вас легкий коктейль, хотите?

— Я за рулем.

— Тогда чаю с пирожными?

— Чаю… Ну, хорошо.

Ева согласилась, но ситуация ей совсем не нравилась. Павел Николаевич облизывал толстые губы, в его глазах вновь появился похотливый огонек, из-за которого сотрудничество с этим клиентом превратилось для девушки в пытку. Возникшая заминка Богданова явно радовала. Он был готов провести в Евином обществе не один час.

— Где я могу помыть руки?

— Я провожу вас, Евочка.

*****

Закрывшись в ванной комнате, отделанной черным мрамором, Ева прислушалась: хозяин дома удалился, под дверью караулить не стал. И на том спасибо. На широкой столешнице раковины стояла кубическая ярко-белая ваза с желтыми розами. Ева на мгновение невольно залюбовалась цветами, бутоны были совсем свежими.

Затем она достала из сумочки айфон и быстро нашла в сети номер стоматологической клиники «Жемчужина». Администратор представилась Марией.

— Здравствуйте, Мария, — негромко сказала Ева. — К вам там сейчас подъехала госпожа Богданова с доченькой, у девочки сильно разболелся зуб. А у нас была назначена деловая встреча, я привезла из галереи картины. Вы не могли бы сказать, когда они освободятся? Может, их уже отпустили? У меня нет телефона госпожи Богдановой, я не могу позвонить ей напрямую.

— Но они к нам не приезжали, — удивленно ответила администратор, постучав клавишами. — Подождите минутку, я на всякий случай спрошу у их врача.

Вскоре Мария подтвердила, что Богдановы не появлялись.

— Очень странно! А мне сказали, что они поехали в «Жемчужину».

— Вероятно, вас неправильно проинформировали.

— Наверное, так и есть, — нахмурилась Ева. — Спасибо за помощь.

Она провела в ванной комнате еще пару минут. Отыскала Инстаграм супруги и выяснила, что сейчас она вместе с ребенком находится в Барселоне. Мама и дочка позировали в ярких сарафанах, широкополых шляпах и больших черных очках. Пронизанные южным солнцем фотографии были выложены в сеть два часа назад. С зубами у ребенка явно все было в порядке, девочка весело улыбалась прямо в объектив камеры. М-да…

Что это значит? Павел Николаевич решил заманить ее в ловушку? И он даже не переживает, что его обман очень легко разоблачить. Ева даже представить не могла, что солидный мужчина, известный в городе бизнесмен, способен так отчаянно врать, не заботясь о последствиях.

Зря она надеялась провернуть крупную сделку, ей ничего не удастся продать этому лгуну. Опять будет морочить ей голову, ходить вокруг да около. Сейчас Ева убьет целый час, распивая с ним чай, а потом Богданов инсценирует звонок от жены и сообщит, что та вернется только к вечеру, нет смысла ее ждать, картины она посмотрит в другой раз.

И ведь он не боится спекулировать здоровьем дочки!

Ева нерешительно посмотрела на дверь, ей что-то совсем не хотелось выходить из ванной комнаты. А если Богданов начнет распускать руки, полезет обниматься? Ох, только не это…

Нет, он не посмеет.

— Я все же приготовил для вас мохито, — мурлыкнул гостеприимный хозяин, когда Ева вошла в гостиную. — Но он безалкогольный. Вы можете спокойно его выпить, а потом сесть за руль.

Из сада, который начинался сразу за раздвинутыми стеклянными дверями, веяло прохладой и влажностью. Пели птицы, шумели сосны. Загородный дом Богдановых располагался в чудесном месте, но сейчас Еве меньше всего хотелось находиться здесь.

Лжец успел натащить всего на низкий столик около массивного дивана, принес и чашки, и чайник, и пирожные из авторской кондитерской — золотой логотип с вензелем блестел на картонной коробке.

Ева посмотрела на приготовленный для нее напиток. В высоком запотевшем бокале виднелись кубики льда, листья мяты и лайм. А если он туда еще что-то положил? Снотворное, наркотик…

Запросто! От этого обманщика можно ждать любой подлости.

— Да что же вы стоите, милая Ева Константиновна! Присаживайтесь поскорее! — радушно предложил хозяин.

— К сожалению, я должна срочно уехать, — официальным тоном произнесла Ева. — Мне сейчас позвонили. В галерее возникла серьезная проблема, нужно немедленно вернуться в город.

— Вот как… хм… А я вас никуда не отпущу! — сообщил Богданов, и сладенькая улыбочка медленно сползла с его лица.

Ева минуту рассматривала мужчину, удивляясь метаморфозе в его внешности.

— Обстоятельства выше меня, — пожала она плечами и отправилась собирать расставленные картины. Старалась не паниковать.

Толстяк вдруг живо подскочил с дивана и метнулся к гостье с проворством, удивительным для его комплекции. Он грубо схватил Еву за руку.

— Выпейте коктейль, Ева Константиновна, — зло прошипел Богданов. — Я приготовил его специально для вас, а вы отказываетесь! Не очень-то вежливо, между прочим!

Ева вдруг представила, что сейчас сказал бы толстяку Шведов. Он бы сказал: «Да пошел ты на х** со своим коктейлем, олень губастый, в жопу его себе засунь!»

Девушка нервно усмехнулась. Конечно, ей было не до смеха. Страх ледяным дыханием холодил лопатки.

— Уберите руки, — отчеканила она и испепелила толстяка взглядом. — Что вы себе позволяете!

— А вы что себе позволяете, милая Евочка? — прищурился Павел Николаевич. Девушка еще ни разу не видела на его лице такого злобного выражения. — Вы несколько месяцев меня провоцируете, кокетничаете со мной, строите глазки… А потом в кафе заваливает ваш охамевший любовник и прилюдно оскорбляет меня. Меня! Да кто он такой!

— Я уже принесла вам свои извинения! — Ева старалась сохранить самообладание, но от нервной дрожи у нее подкашивались колени, а сердце отчаянно колотилось.

Злые глазки толстяка были совсем рядом, его ладонь клещами вцепилась в ее тонкое запястье.

— Мне нужны более весомые извинения! — Богданов подтолкнул Еву к дивану.

Он жадно смотрел на ее губы, шею, грудь под тонким шелком блузки и не разжимал клешни… Сейчас Павел Николаевич совсем не напоминал того улыбчивого милаху-губошлепа, которого привыкла видеть Ева. Он превратился в злобного вепря, готового кинуться на добычу.

У Евы от ужаса потемнело в глазах. Что он от нее хочет? Как глупо она попалась. Сейчас она полностью в его власти, они одни в доме, да и в лесу ни души. До соседнего коттеджа очень далеко, участок по периметру обнесен капитальным забором. Она угодила в капкан! Мерзкий толстяк сможет сделать с ней все, что захочет. Он раза в три тяжелее, скрутит молниеносно, даже вякнуть не успеешь…

Ева попыталась собраться. Она медленно вдохнула и выдохнула, приводя себя в чувство. Только хитрость позволит ей выиграть время.

— Ну, Павел Николаевич, отпустите, мне же больно, — немного капризно и в то же время игриво сказала она. — А я и не думала, что вы такой силач.

Богданов, как ни странно, тут же выпустил ее руку, и Ева, потеряв равновесие, плюхнулась на диван.

Ее хитрость сработала: игривый тон и взгляд явно удивили толстяка. Он пришел в замешательство, потому что не ожидал такого от ледяной принцессы, которая несколько месяцев держала между ними огромную дистанцию.

— Вижу, что вы все еще обижены на того молодого человека… Но поверьте, он вовсе не является моим другом! Не сердитесь на меня, — сочувственно произнесла Ева. — Давайте все обсудим. Мы же хотели поторговаться. В плане моральной компенсации я сделаю вам большую скидку на эти прекрасные картины.

Она очаровательно улыбалась, хотя внутри все переворачивалось от страха. Сердце трепетало, дыхание перехватывало.

А если гадкий тип сейчас кинется на нее? Вдруг он попытается ее изнасиловать? Наверняка Богданов уверен в своей безнаказанности, потому что Ева никому и никогда не расскажет о том, что между ними произойдет. Будет молчать, чтобы сохранить доброе имя.

Он прекрасно это понимает. У него на руках все козыри.

Богданов пристроился рядом на диване, плотно прижался бедром.

— Вы меня не поняли, Ева. Ваши картины мне ни к черту не сдались! Я думаю только о вас! С той самой минуты, как мы познакомились.

— Вот это да! Какой неожиданный поворот! — изумленно воскликнула Ева.

— Хватит изображать дурочку, Ева, вы все прекрасно понимаете. — С этими словами толстяк попытался поцеловать девушку. Еще мгновение — и прижался бы к ее губам своими мокрыми варениками.

К счастью, Еве удалось вывернуться из его объятий. Она подскочила с дивана, схватила со стола бокал с мохито и выплеснула коктейль прямо в лицо приставучему типу. Тот зажмурился от ледяного удара, жидкость потекла по щекам, кубики льда брызнули во все стороны, на носу у толстяка повисли зеленые листья мяты, а по кашемировому пуловеру расползлось большое темное пятно.

Ева рванула к выходу — надо выбежать через раздвинутые стеклянные двери в сад и оттуда к машине. Но Богданов снова продемонстрировал быструю реакцию. Утираясь на ходу, он метнулся следом за девушкой. Хотел схватить за талию — не получилось, потому что Ева швырнула в него бокал, который все еще оставался у нее в руке.

Она выиграла пару мгновений. Получив по башке, толстяк ошарашенно замер. Бросок Еве удался — на лбу у преследователя тут же вздулась шишка, она росла и наливалась с каждой секундой. Бокал не разбился, он покатился по паркету. Богданов зарычал, его лицо мгновенно приобрело багровый оттенок, даже шея покраснела. Он ринулся в погоню.

Толстяк несся как буйвол, он едва не зацепил кресло, а потом стеклянную дверь. Уже на площадке перед домом Богданов все же ухватил девушку за талию. Ева барахталась, отбивалась, молотила в воздухе ногами — все зря. Она была плотно прижата спиной к его пузу и не могла справиться с этой тушей. Пусть Богданов не отличался особо крупными размерами, он в любом случае весил на целый центнер больше, чем его жертва. Силы были не равны.

Уже от отчаяния Ева согнулась и вонзила зубы в толстое запястье противника.

— Ах ты, сучка мелкая, сейчас я тебе устрою! — зашипел от боли Богданов. Он схватил Еву за волосы и оттянул назад голову, заставляя неестественно вывернуть шею. — Ты у меня получишь, стерва!

Он потащил девушку обратно в дом.

Ева поняла, что теперь ее уже ничто не спасет. Ярость и отчаяние раздирали душу, ощущение собственного бессилия было невыносимым. Она не могла поверить, что все это происходит с ней… Как страшно… Еще неизвестно, какими способами Богданов решит удовлетворить свою похоть, что он придумает и как долго будет измываться над ней. Они же одни в доме… А если он запрет ее где-нибудь в подвале? Или вовсе убьет…

Еву трясло от ужаса.

Гадкий толстяк, тяжело сопя, уже затащил ее обратно в гостиную. Девушка отчаянно брыкалась, но чувствовала, что силы тают. А Богданов особо и не напрягался, ему ничего не стоило сломить сопротивление хрупкой жертвы. Мужчина швырнул добычу на диван и с явным удовольствием навалился сверху. Ева отвернула голову вбок, избегая прикосновения его влажных толстых губ. Она уже задыхалась, мерзкий ублюдок ее раздавил.

Неужели никто ее не спасет?

Совершенно фантастические варианты спасения в одну секунду промелькнули в Евиной голове. Может, сейчас в доме обрушится потолок? Или на участке взметнется фонтан нефти? Или Богданову позвонит на мобильник президент страны и прикажет немедленно вернуться на работу?

Нет, конечно, увы, все это абсолютно нереально. И значит сейчас произойдет что-то ужасное… Ева не выдержала, и горячие слезы покатились по щекам.

*****

Ощущение пустоты выматывало Шведова уже две недели — с момента расставания с Евой. Бесконечная тоска подтачивала душу и мешала сосредоточиться на работе. Все раздражало, казалось лишним, и в то же время постоянно чего-то не хватало.

Возможно, именно это томление заставило Шведова поехать к картинной галерее. Он и сам не мог понять, как там оказался, вроде бы собирался совсем по другом адресу — и обана! — уже подъезжает к знакомому дому.

Белый Lexus мягко перевалился на выбоине асфальта. Макс сразу же заметил, что машина Евы припаркована у здания. Значит, недоступная красавица сейчас на работе. Как же Максу хотелось ее увидеть, а еще лучше — задрать платье и разложить на рабочем столе… Есть же у нее собственный кабинет? Должен быть, она же управляет этой богадельней.

Ночи Макс коротал в компании безумного стояка, чье общество было довольно мучительным. На других девчонок даже смотреть не хотелось, они почему-то раздражали Макса. Вероятно, его член уже понял то, что еще не дошло до мозга — теперь ему нужна только Ева и никто больше.

Но долго в таком режиме он, конечно, не протянет. Молодой организм возьмет свое, Шведов начнет кидаться на девиц, как голодный зверь. Вот только получит ли удовольствие и разрядку?

…Вчера снова отправился в клуб, но уже не в одиночку, а с друзьями. Надеялся отвлечься, однако разговоры в мужской компании вертелись вокруг привычной темы. Друзья, одинокие и свободные, как и он сам, собирались подцепить малюток, а Макс с тоской смотрел на извивающиеся на танцполе девичьи тела, ему было тошно.

Он вдруг вспомнил, что Егор Буланский рассказывал о подобном феномене — когда вдруг все эти очаровательные, грудастые, соблазнительные цыпочки почему-то перестают для тебя существовать. Ужас, паника — я болен? Что со мной? Почему ничего не хочется, все скучно, уныло… Егор тоже через это прошел, когда влюбился в Полину.

Но Макс-то не влюбился, он точно это знал. Просто последний секс у него был две недели назад, и сейчас ему хочется засадить Еве от всей души, так, чтобы крошка взвыла и выгнулась под ним дугой. Именно Еве, никому больше, потому что с голубоглазой блондинкой у него был самый крышесносный трах.

Это чистая физиология, сказал себе Шведов. Вот и все.

А в клубе он снова напоролся на рыженькую Мишель. В блестящем зеленом платье — коротком, с тонкими завязками на спине — девушка выглядела обворожительно.

— Какие люди! Макс, привет! — воскликнула она с придыханием и сверкнула глазами.

Очевидно, этот взгляд должен был немедленно наповал сразить Шведова. Но он только хмыкнул. Скоро придется менять клуб, чтобы постоянно не мелькала рядом эта приставучая девица. Он же выставил ее из офиса, четко дал понять, что не желает контактировать. Нет, все лезет и лезет!

— Ты какой-то невеселый, — заметила Мишель. Она протянула руку и потрепала мужчину по щеке. Тот дернулся, отстранился.

Но девушка без приглашения тут же устроилась рядом на диванчике, закинула ногу на ногу, привалилась к Шведову. Его друзья уже исчезли — нашли себе подруг на этот вечер. А Макс все еще гипнотизировал бокал виски.

— Хочешь, подниму тебе настроение? — Зеленые глаза красотки сияли пороком, пышная грива блестела в ярких разноцветных всполохах клубных огней. — Я знаю очень действенный метод. — Мишель медленно обвела кончиком языка пухлые губы, положила теплую ладонь прямо на ширинку Макса и сжала через ткань член. Тот моментально ожил, встрепенулся, затвердел.

— Руки убери, — мрачно приказал Шведов.

— Да ладно тебе! Что ты злишься? На работе проблемы?

— Я сказал, руки убери!

У мужчины был такой вид, что Мишель предпочла отодвинуться на безопасное расстояние.

— Ну, хорошо, хорошо… Да ты просто дикий! Боже, это так возбуждает! Максик, а давай снова снимем вип и оторвемся на полную катушку, а? — жалобно попросила девушка.

Макс видел, что ее буквально скручивает от желания, она жадно шарила взглядом по его мощной шее и плечам, тяжело дышала, беспрестанно облизывала губы. Грудь вздымалась в глубоком вырезе платья. По затуманившемуся взгляду было ясно, что в мыслях девица уже оттопырила зад, чтобы ей вставили поглубже, и бьется и стонет под жарким напором мужчины.

— Слушай… мм… Мишель… — Шведов уже не сдерживал раздражения, ему хотелось послать рыжую лису куда подальше. — Ты иди, развлекайся, хорошо? Я хочу побыть один.

— Угу. Именно за этим и приходят в клуб! — фыркнула Мишель. — Максик, ну пойдем, а? Я сама оплачу вип. Или поехали ко мне? Обещаю незабываемую ночь!

Надо же, как ее переклинило, удивился Шведов. Да она маньячка! Та разновидность назойливых девиц, которых парни боятся, как огня. Откажешь — начнет истерить и строить козни.

— Нет, — отрезал Макс и поднялся с дивана. — До свидания. Я уже ухожу.

Он направился к выходу, а Мишель следила за ним взглядом, полным сожаления — так, будто от нее уносили вкусный торт, которого ей удалось попробовать лишь маленький кусочек, а хотелось съесть целиком…

Утром Максу отзвонились друзья. По старой памяти они полагали, что обязательно надо рассказать, как славно им удалось вчера оттянуться в клубе. А Максу их рассказы были неинтересны, он-то опять остался ни с чем…

*****

И вот сегодня ноги (вернее, колеса его внедорожника) сами собой принесли Макса к картинной галерее.

Сейчас он сидел в машине и размышлял, не нагрянуть ли в выставочный зал с требованием продать ему несколько картин. Тогда Еве придется с ним пообщаться, на три буквы точно не пошлет. Да она в любом случае не пошлет, улыбнулся Шведов, она же не умеет.

Сердце почему-то немедленно растаяло от мысли, что Ева такая воспитанная, возвышенная… Совсем на него, грубияна, не похожа — цветочек, принцесса…

Ох.

Как же гадко он с ней обошелся…

Пока Макс предавался разнообразным думам, его принцесса вышла из задней двери галереи вместе с сотрудницей. Та сопровождала директора и несла к машине упакованные картины. Женщины осторожно поместили ношу в багажник Евиного джипа.

Каждое движение Евы, каждый поворот головы или жест отзывались в сердце Шведова сладким, но болезненным томлением. Сладкая крошка… Выглядит просто роскошно в этой узкой синей юбке и черной блузке, которые виднеются под распахнутым плащом.

Что надела — чулки или колготки? Какое на ней белье?

Мать твою, как же хреново… Макс едва не застонал от возбуждения. Член уже напрягся, сделал стойку, он словно чувствовал, что рядом, в двух шагах, находится вожделенная, но недоступная добыча.

Вскоре блондинка села в машину и отправилась в путь.

— Куда собралась? — насторожился Шведов.

Он аккуратно пристроился в хвосте. Он маскировался, так как засечь его заметный автомобиль было довольно легко. Ева уверенно маневрировала, Макс держал дистанцию и чувствовал себя ревнивым мужем, который следит за женой. Когда выбрались из города, пришлось пропустить объект далеко вперед, чтобы не спалиться.

Ева, конечно же, повезла картины какому-нибудь крутому заказчику. Шведов, даже не зная, кто это, уже обзавидовался. Этот кто-то сейчас будет обсуждать с блондинкой покупку, будет смотреть прямо в ее чудесные голубые глаза, ощущать ее волнующий запах…

Спустя некоторое время автомобиль Евы остановился перед шлагбаумом охраняемого коттеджного поселка. Увидев, куда приехала принцесса, Шведов нахмурился. Он знал, как минимум, одного человека, проживающего здесь. Павел Богданов, бизнесмен. Макс навел о нем справки после того, как поругался с жирдяем в кафе и истратил целый лям на «его» картины.

Неужели Ева отправилась к нему? Повезла новые картины этому жиробасу? Да ну, на х**, это полный пи***ц! Она совсем, что ли, не соображает?! Поперлась прямо в логово к похотливому хмырю! Одна!

Вот дурочка…

Шведов стукнул кулаком по рулю и зарычал.

Парни в камуфляже и бронежилетах на въезде в поселок были настроены серьезно. Поднимать шлагбаум перед белым джипом они отказались.

— Я тоже к Богданову, — хмуро заявил Шведов.

— Почему — тоже? — удивилась охрана.

— Ну, вот девушка сейчас передо мной заехала. Ева Никитская, я с ней знаком. Она говорила, что сегодня собирается к… Павлу Николаевичу.

Когда было нужно, Макс умел очень складно заливать.

— О визите девушки Павел Николаевич нас предупредил. А насчет вас указаний не поступало.

— Значит так?

— Именно.

— Да ладно вам, парни! Не нагнетайте. Дайте проехать.

— Извините, нужно разрешение. А вы позвоните Богданову, пусть он даст отмашку.

Звонить Еве или этому жирдяю Шведов, конечно, не собирался. Он хотел сохранить эффект неожиданности. Его царапало отвратительное подозрение, что, возможно, у Евы что-то наметилось с этим жирным козлом. Богданов явно к ней подкатывал. А если она решила ответить ему взаимностью?

Нет, не может быть! Но… Женщин так трудно понять…

Неприятное предположение Макс, конечно, гнал от себя изо всех сил. Что ж, сейчас он все узнает, во всем убедится собственными глазами. Надо только незаметно и внезапно проникнуть в дом толстяка.

Уже чуть было не сказал охранникам, что следит за своей девушкой. Мол, пропустите скорее, нужно очень! Вовремя опомнился: тогда бы вооруженные парни его точно задержали — побоялись бы, что он набьет рожу Богданову.

Пришлось искать ходы. Наконец удалось решить проблему. Через одного приятеля Макс вышел на другого жителя поселка, тот позвонил охранникам и сказал, что Максим Михайлович — его гость.

— Ну вот, а говорили, что к Богданову едете!

— Теперь к нему уже поздно, вы же меня задержали. Завтра в городе с ним встречусь, а пока навещу старого приятеля, — отбрехался Макс.

Шведова пропустили. Таким образом, на пропускном пункте он потерял массу времени. Затем перед ним выросло новое препятствие — закрытые ворота. Ну, это понятно. Лесные владения толстяка окружал капитальный забор.

— Да в жопу, нахер! — произнес Макс загадочную фразу и полез на ближайший дуб, собираясь использовать его в качестве лестницы.

Зацепился за ветку, и ткань его роскошного костюма затрещала. Жаль, что сегодня опять вырядился в шмотки, купленные Евой, в джинсах и толстовке скакать по деревьям было бы гораздо удобнее. Но ему так приятно надевать костюмы, выбранные для него Евой, не может отказать себе в этом удовольствии. Да и партнеры лучше его воспринимают в серьезной экипировке — Макс давно заметил эту фишку…

Повисев на руках и ощутив приятное напряжение в бицепсах и остальных мышцах, Шведов спрыгнул с забора на частную территорию. И в этот же момент увидел, как на площадку перед стеклянной стеной дома выскочила его испуганная блондиночка. Следом коршуном налетел жиробас и перехватил малышку поперек талии, да еще и в золотые волосы вцепился гад, чуть шею бедняжке не вывернул!

Издав угрожающий рык, Шведов бросился к дому.

- Бл***, урод, ты чё творишь, на х**! — заорал он, влетая сквозь стеклянные двери.

Толстяк уже навалился на Еву, а та дергалась, чтобы увернуться от его влажного рта. По лицу девушки текли слезы. Максу словно засадили нож под ребра. Он рванул насильника за шкирку и стащил тушу с Евы, освободил малышку…

Жирдяй не удержал равновесия и упал, а Шведов накинулся на него с кулаками.

— Максим, прекрати, ты его убьешь! — закричала девушка спустя пару минут.

Ей вопль привел Шведова в чувство. Действительно, пора остановиться, а то превратит толстяка в кровавую отбивную.

— Ладно, живи, — буркнул Макс и отпустил противника. Тот завалился набок, как мешок.

Лицо у Богданова было разбито, наверняка он теперь неделю просидит дома. Так ему и надо. Пусть объясняет всем, что пять раз подряд поскользнулся на в ванной.

*****

— Ева, нам надо поговорить.

Шведов уложил на заднее сиденье Евиного внедорожника картины. Старался действовать аккуратно, так как знал, что для девушки они представляют ценность.

Ева уже вытерла слезы, лицо у нее было несчастное. У Шведова разрывалось сердце, когда он смотрел на бедную блондиночку. Хотелось вернуться в дом и добить гада, оторвать руки-ноги-голову за то, что посмел притронуться к малышке, до смерти напугал ее.

Но Богданов и так хорошо получил. Он сейчас ползал по гостиной, вытирал кровь, скулил и тихо проклинал все на свете. Громко ругаться боялся, ждал, когда девушка и ее неожиданно возникший защитник уберутся из его владений.

— Максим, спасибо, ты меня спас… Я очень тебе благодарна… Но разговаривать нам не о чем.

Ева стояла у машины, рылась в сумочке дрожащими руками — искала ключ. Золотые волосы растрепались, бант на блузке развязался, повис, плащ натянула криво — воротник задрался…

— Крошка, давай доедем до города и там где-нибудь побеседуем, — мягко, но настойчиво повторил Шведов. Он потянулся к Еве, поправил плащ и принялся завязывать шелковый бант. От его движения девушка едва не шарахнулась в сторону.

Сердце у Макса снова болезненно сжалось: как же ей досталось, бедной! Каково это — быть такой слабой, хрупкой. Любой урод может обидеть, и даже по морде ему не дашь, сил не хватит.

— Ворота нам открой, ты, падаль! — крикнул в сторону дома Шведов, где за открытыми стеклянными дверями гостиной копошился окровавленный толстяк.

Два внедорожника выехали на лесную аллею. Макс лучше бы усадил Еву к себе в машину, но не оставлять же здесь один автомобиль. Он снова ехал следом за Евиным джипом, теперь уже не прячась. Думал о чудесных временах, когда лапочка не смела ему возражать и выполняла все его требования.

Почти все.

А теперь у него нет рычагов давления. Расписку он порвал, но об этом не жалеет. Полторы недели, проведенные без Евы, заставили его все переосмыслить. Он с самого начала понимал, что у них извращенные отношения, основанные на принуждении. Но тогда, в начале августа, он еще совсем не знал Еву, ему только хотелось обладать ее телом. А сейчас Макс, лишившись власти, словно научился чувствовать ее смущение, растерянность, боль…

Ева даже не хочет с ним разговаривать. Да, это понятно. Сам виноват. Он был грубым, бесцеремонным…

*****

Девушка остановила машину неподалеку от подъезда, аккуратно припарковалась между двумя седанами. Макс притормозил рядом и тут же выскочил из автомобиля, придержал дверь, пока Ева выбиралась из внедорожника, подал руку…

От этого прикосновения оба вздрогнули. Блондинка опустила взгляд. Пока ехали, слезы на Евином лице высохли, но глаза все еще были красными, заплаканными. Девушка посмотрела на дверь подъезда — явно собиралась уйти, так и не поговорив.

— Ева, постой! Ну, как ты? Сильно испугалась?

— Все нормально. Сейчас дома приведу себя в порядок.

— Наверное, сегодня тебе уже не до работы? — с сочувствием произнес Макс. — В галерею не поедешь? После такого… кошмара.

Хорошие манеры не позволяли Еве так сразу уйти. Она явно не хотела общаться с Максом, но не могла не уделить внимание мужчине, которому была обязана спасением.

— Максим… Спасибо… Если бы не ты… — удрученно покачала головой. — Но как ты вообще там оказался?

— Совершенно случайно!

— Как и тогда в кафе?

— Наверное, у меня встроенный радар. Он срабатывает, когда к тебе приближается этот хмырь Богданов.

Ева слабо улыбнулась. Макс попытался снова взять ее за руку, но девушка отступила на шаг назад.

— Думаю, этот урод больше к тебе не подойдет, — буркнул мужчина.

— О, ты сильно ему врезал, — поежилась Ева.

— Надо было еще крепче навалять.

— Это мне урок. Нельзя быть такой глупой и наивной, — расстроенно вздохнула Ева.

— Да как ты можешь себя винить?! — возмутился Макс. — С ума сошла?!

— Так хотелось провернуть выгодную сделку… Повелась на хитрость Богданова…

— Ты ни в чем не виновата!

— Максим, я пойду. Ты не мог бы отвезти картины в галерею и передать их моей сотруднице, Татьяне? Не хочу оставлять в машине, а носить туда-сюда уже сил нет.

— Конечно. Без вопросов. А еще… Это… Нам бы поговорить!

— Но ведь мы уже поговорили! — искренне удивилась Ева. — Максим, прости, мне сейчас нужно побыть одной.

— Ладно, — нахохлился Шведов. — Давай заберу картины.

*****

После пережитого ужаса Еву до самого вечера колотила нервная дрожь. Все валилось из рук. Она видела перед собой распаленное похотью лицо Богданова, его алчный взгляд, толстые влажные губы… Еву передергивало от омерзения.

Она позвонила единственной подруге, чтобы пожаловаться, выплеснуть возмущение.

Правда, в последнее время Мишель вела себя странно, Ева ее не узнавала. Раньше она была уверена, что в любом вопросе подруга ее поддержит. А сейчас их что-то разделяло. Как будто между ними пробежала черная кошка. Но ведь они с Мишель даже и не ссорились… Что случилось?

Тем не менее, больше позвонить было некому.

Рыжеволосая красавица примчалась очень быстро, у нее как раз закончилась процедура в бьюти-салоне.

— Что случилось?! — пылая интересом, с порога закричала она. — Вот только не говори мне, что ты помирилась с этим проходимцем Шведовым!

Ева тут же напряглась. Сейчас она о Максе думала, как о спасителе, назвать его проходимцем язык не поворачивался.

— Нет, не помирилась, но…

— Что?! — Мишель уже сгорала в адском пламени любопытства. Если Ева промедлит еще пару минут — от рыжей красотки останутся одни угольки.

— Садись. Сейчас все расскажу.

Мишель сопровождала рассказ подруги воплями протеста и возмущения.

— Ну и гад же этот Богданов! — негодовала она. — Вот урод! А ты тоже хороша, надо же думать, прежде, чем ехать в гости к мужику. Он тебе давно намекал, что неравнодушен.

— Я-то думала, что у него дома жена и дочь.

— Ну, милая моя, надо быть умнее! Он обвел тебя вокруг пальца, как дурочку. Ты как будто совсем мозги растеряла, подруженька!

Ева сникла. Ей сейчас и так было тяжело, а выслушивать вместо сочувствия нотации — нет, увольте! Раньше Мишель обязательно поддержала бы ее и весь праведный гнев обрушила бы на голову одного лишь Богданова. А она еще и Еву пилит. Зачем напоминать о том, что Ева поступила неосмотрительно? Она сама это прекрасно знает.

— Ну, а дальше-то что? Он на тебя набросился и… И?

Но Ева замкнулась, ушла в себя. Сейчас она могла бы перейти к эпизоду с чудесным спасением, где главная роль принадлежала Шведову. Но у нее пропало желание делиться с подругой переживаниями.

— Отбилась, слава Богу. Коктейль на него вылила и бокалом по лбу треснула, — хмуро сообщила она. — Это его отрезвило.

— Понятно. Впредь будешь умнее! — назидательно произнесла Мишель.

— А почему ты назвала Шведова проходимцем?

— Ха! Потому что я постоянно встречаю его в том клубе. Видимо, у него клубная карта, как и у меня. Сегодня ночью опять его видела.

— И что же? — Ева почему-то затаила дыхание.

— О-о… Парень ни в чем себе не отказывает!

— В смысле?

— Он снова тусовался в компании двух роскошных баб, а потом повел их в номер.

— Ваш клуб… Это какое-то гнездо разврата! — возмутилась Ева. — Публичный дом!

— Не утрируй, дорогая. Публичный дом — это когда за деньги. А наш клуб — это место, где молодые обеспеченные люди без комплексов могут найти себе пару на один вечер и хорошенько оттянуться. В заведениях попроще трахаются прямо в коридорах и туалетах. Это что ли лучше?

— Отвратительно!

— Ой, не будь ханжой, Ева, — усмехнулась Мишель. — Но я поняла, почему ты сбежала от Шведова и выглядела такой измученной, когда жила у него. Наверное, он тебя заездил. Ему же одной девочки мало! Он их хватает пачками.

— Не хочу об этом говорить, — помотала головой Ева. — Хватит. Противно.

Лучше бы Мишель не приезжала! Она нисколько не помогла, даже сделала хуже. Теперь настроение Евы испортилось еще больше, девушка была готова погрузиться в черную депрессию.

— Макс, очнись, что с тобой? — донесся требовательный голос Леры.

Секретарша стояла рядом с целым ворохом папок в руках и внимательно рассматривала босса, который к тому же являлся ее двоюродным братом.

Шведов мысленно вновь переживал инцидент, случившийся на прошлой неделе. Он был настоящим героем, сработал четко: вовремя приехал к галерее, долго висел на хвосте у Евиной машины, обманул охрану, взял штурмом высокий забор и… спас принцессу из лап чудовища!

А что дальше?

А дальше — ничего…

— Подпиши, пожалуйста, — попросила Лера и начала выкладывать на стол одну за другой деловые бумаги.

— Давай.

— Что с тобой происходит, братик?

— Все нормально.

— Не обманывай, я все вижу. Тебе плохо, ты маешься. Это как-то связано с… Евой Никитской?

Шведов удивленно посмотрел на Леру.

— Откуда ты знаешь?

— Да у тебя на лице все написано!

Шведов задумался. Неужели все его переживания настолько заметны окружающим? Но с Лерой он мог не конспирироваться, секретарь и родственница, она была бесконечно ему предана.

— Да, переживаю из-за Евы.

— Ты влюбился, Макс!

— Я?! Нет! Вот еще!

— Ты точно влюбился, — подвела итог Лера и собрала со стола все подписанные документы. — Поздравляю! А девушка просто прелесть, само совершенство.

— Вот только я ей нахрен не сдался! — с болью пожаловался Шведов.

— Ничего, прорвешься. Ты упорный. — Сестре очень хотелось подбодрить Макса, видеть его таким несчастным для нее было непривычно.

Валерия удалилась в приемную, а Шведов опять погрузился в тяжелые мысли.

За прошедшие четыре дня он несколько раз звонил Еве с предложением встретиться и поговорить, но каждый раз получал вежливый, но железобетонный отказ.

Шведов злился, психовал…

Теперь с каждым днем ему становилось все труднее находиться вдали от Евы. Он давно уже понял, что все неприятные ощущения — тянущее чувство пустоты внутри, черная тоска — связаны с ее отсутствием. Максу было плохо, его ломало и корежило, причем с каждым днем сильнее и сильнее. Сначала он думал, что просто не хватает секса. Но постепенно он справился с физической ломкой, все-таки, не подросток уже, не пацан, умеет держать себя в руках.

Но тут обнаружилось, что он бы согласился на что угодно, лишь бы только увидеть Еву, заглянуть в ее глаза, дотронуться до тонкого запястья…

Она его околдовала, что ли? Валерия права — он влюбился?

А блондинка ушла в глухую оборону. Когда девушка отвергла пятое предложение о встрече, Шведов понял, что пора искать другие подходы, иначе скоро ничего, кроме раздражения, он у Евы уже не будет вызывать.

Какие чувства он вызывал у нее сейчас?

Макс справедливо полагал, что Ева испытывает жгучую обиду. Оно и понятно, если вспомнить, как он ей грубил с самого начала их отношений. Обращался, как с вещью. Очевидно, понадобятся большие усилия, чтобы загладить вину. Теперь Шведов настроился на борьбу, так как понял, что Ева очень ему нужна, без этой девушки его мир потерял все краски.

А когда Макс ставил перед собой цель и начинал к ней двигаться, он обычно превращался в танк — продирался по бездорожью со скрежетом и металлическим лязганьем, сминал все по пути железными гусеницами…

Проблема заключалась в том, что с Евой нужно было действовать тонко, а к таким методам он не привык. Да и вообще, для Макса бегать за девушкой было внове. Обычно ему хватало женского внимания выше крыши. Если он и прикладывал усилия, чтобы получить желаемую девочку, то минимальные. К тому же, теперь, когда Ева превратила его из деревенщины в джентльмена (пусть только внешне), от девиц и вовсе не было отбоя. Они вились вокруг, а Макс день и ночь думал о своей утраченной голубоглазой красавице.

Вот бы снова заполучить ее в секс-рабство, как было бы славно!

Ох, какое там рабство… Уже за один только взгляд Евы он готов продать душу. Только бы она взглянула на него с любовью, а не с отвращением!

*****

Позвонил Егор:

— Ты ко мне не заскочишь? Надо посоветоваться.

— Заеду через час. Норм?

— Давай.

По дороге к другу Макс снова завернул в супермаркет и купил бутылку дорогого вина, персики и скумбрию горячего копчения. Появившись в офисе Буланского, объявил:

— Вино тебе, персики и скумбрия — Полинке. Когда родит-то?

— Врач говорит, что скоро! А с презентами ты опять лоханулся, чувак. Нет, вино, конечно, отличное, спасибо.

— Теперь-то что надо?

— Кукурузу. В початках, вареную. С солью и маслом.

— Мм… Это вкусно!

— Каждый вечер после работы заезжаю на рынок, покупаю этот силос и собственноручно варю для моей капризули, — Егор обаятельно улыбнулся, прилохматил темную челку.

— Лихо тебя Полина в оборот взяла. Совсем ты ручной стал, домашний, — удивился Шведов.

— Ха! Погоди, братан, и твой час пробьет, тоже будешь, как я, танцевать…

— Не поверишь, но я уже танцую. На раскаленных углях. С Евой помириться не могу, не хочет она со мной разговаривать.

— А-а… Понятно, почему у тебя рожа постоянно мрачная.

— Я уже до ручки дошел! — с отчаяньем признался Шведов.

— Секса не хватает?

— Да если бы только секса! Мне бы уже просто рядом постоять… Был бы счастлив!

— Оппа, как тебя серьезно зацепило, чувак!

— Угу.

— Знаем, плавали. С Полинкой у меня так же было. Ты, главное, не сдавайся. Девчонки любят настойчивых.

— Я очень настойчивый.

— Только не перегни палку! Назойливые их раздражают.

— Бл***, Егор, ты меня запутал!

— Это не я. С женщинами всегда как на минном поле, никогда не знаешь, что будет дальше. Шаг влево — и ты герой, шаг вправо — и ты уже во всем виноват. Хотя вчера было наоборот!

— Да уж… Скажи, что-то удалось выяснить насчет Евиного наследства?

— Да, Макс, поэтому тебя и вызвал. Мой информатор кое-что нарыл.

— Отлично! Что он обнаружил?

— Пока вопросов больше, чем ответов. Но уже понятно, что с Евиным наследством осуществлялись какие-то очень странные манипуляции.

— Вот как…

— Да.

— Так у нее есть деньги или нет?

— Рано еще судить. То ли она крупно вложилась в какой-то рискованный проект, то ли еще что.

— Понимаешь, для меня это принципиальный вопрос. Мне на Евины деньги плевать. Но я хочу знать, обманывает она меня или говорит правду.

— Ясно. В общем, Макс, чтобы распутывать этот клубок дальше, необходимо влить бабки. Обычная проверка вылилась в настоящее расследование, и теперь без определенных затрат не обойтись. Ты готов оплатить накладные расходы?

— Конечно. Пусть твои люди копают дальше.

— Ну и отлично. Сейчас скину тебе калькуляцию, которую мне прислали следопыты. Там не три копейки, вообще-то!

— Да пофиг. Хочу правду узнать.

— Старик, как же тебя зацепила эта красавица! — повторил Егор, задумчиво рассматривая друга.

— Ох, не то слово! — тяжело вздохнул Макс.

*****

Зачем он названивает, думала Ева, что ему надо?

Она искренне не понимала. Она ведь поблагодарила Макса за спасение, разве этого мало? Возможно, он хочет более ощутимой благодарности? Но он и так отлично проводит время, постоянно развлекается с девицами в элитном клубе… Хорошо, что Мишель предупредила ее об этом, а то бы Ева подумала, что Макс искренне страдает.

Да не страдает он совсем!

Любая мысль о Шведове вызывала мучительный укол прямо в сердце. Чувства и эмоции в отношении Макса были перемешаны до такой степени, что Ева сама себя не понимала.

Обида, злость за пережитое унижение, возмущение его хамством… Но вместе с этим — благодарность за то, что вернул расписку и освободил от многомиллионного долга. А еще очутился в нужном месте в нужное время — в доме Богданова. Спас ее и хорошенько врезал обидчику.

Да, проблема заключалась в том, что Ева вспоминала не только плохое, но и хорошее!

То и дело подкатывала томительная волна нежности — такой, что слезы наворачивались на глазах: Ева не могла забыть, как ласков он был во время секса, какие чудеса творил с ее телом, заставляя испытывать неведомые и удивительные ощущения…

Но затем Ева вновь вспоминала все обидные моменты и свое положение проститутки, в которое он загнал ее в августе. И снова пылала обидой.

К этой гамме чувств добавлялась ревность. Ева ничего не могла с собой поделать, она отчаянно ревновала Макса ко всем тем девицам, с которыми он общался в клубе. И ведь он всегда уводит в номер сразу двух женщин!

Вот же гад ненасытный!

Нет, лучше об этом не думать. Надо внушить себе мысль, что до Шведова ей нет никакого дела. Он остался в прошлом, и все его оскорбления тоже. Она забудет этот постыдный эпизод в своей жизни и постарается стать прежней.

Однако горло перехватывает каждый раз, когда она вспоминает о Максе.

*****

— М-да, жаль, что Павел Николаевич от нас ускользнул, — сказал владелец галереи. — Что ж вы так, Ева Константиновна, я рассчитывал на вас.

— Умоляю, хватит о нем! Вы не можете жаловаться, я продала все, что он забронировал.

— Но ведь вы возили Богданову другие картины. Что, не понравились они ему?

— Нет.

— Он, кстати, улетел в Израиль. Говорят, какие-то проблемы со здоровьем.

— Скатертью дорога! — воскликнула Ева.

— А вы теперь займитесь Шведовым.

— Боже мой, Ярослав Дмитриевич!

«Как же вы меня достали!» — едва не закричала Ева.

— Кстати, бонуса за август я так и не дождалась.

— А мы договаривались? — шеф тут же принялся вертеть перстень на мизинце и поправлять шейный платок.

— Конечно. Но я получила голый оклад.

— А-а… Ну, хорошо, хорошо. Посмотрю, что можно для вас сделать. Ладно, я поехал, у меня на сегодня запланирована масса дел.

— До свидания! — с чувством сказала Ева.

— Ах, да, кстати… Вы видели, что в вашей бывшей галерее идет ремонт?

— Да, видела.

Ева постоянно проезжала мимо, так как здание находилось в центре города. Она заметила, что новый владелец уже отремонтировал фасад, и получилось славно.

— Интересно, кто купил и что там планируется, — задумался Ярослав Дмитриевич. — Все, исчезаю!

Взволнованные шаги и суета в коридоре помешали боссу немедленно удалиться из кабинета.

— Вот здесь, проходите сюда, — раздался за стеной голос одной из сотрудниц галереи, а следом в дверном проеме показалась… охапка цветов.

Целый сноп белоснежных роз — бутон к бутону — вплыл в кабинет.

— Ева Константиновна, это вам прислали! — ликуя, объявила Татьяна и пропустила вперед парня-курьера. — Ах, они божественны, они просто божественны!

— Действительно, розы восхитительны, — согласился Ярослав Дмитриевич.

Ева метнула на цветы удивленный взгляд и расписалась за доставку.

— От кого же такой роскошный букет? — поинтересовался шеф. Татьяна и другие сотрудницы тоже нетерпеливо ждали ответа.

Ева пожала плечами: господи, вот еще происшествие! Получать роскошные цветы было для нее обычным делом. Раньше ее заваливал букетами и подарками Джейкоб, а также другие поклонники. Папа тоже постоянно покупал цветы любимой дочке… Но как давно это было!

Среди тугих атласных бутонов виднелась открытка.

— «Повесил две картины. Получилось круто. Спасибо. Шведов», — прочитала вслух Ева, чтобы удовлетворить любопытство публики.

— А-ах! — восхитился Ярослав Дмитриевич. — Шведов!

Сотрудницы зашушукались, из их возбужденного шепотка можно было понять, что Шведова они знают. «Да это тот самый брутальный красавчик», — донеслось до Евы. Конечно, в галерее он побывал два раза, последний — четыре дня назад, когда по просьбе Евы привез картины и передал их Татьяне. Видимо, сотрудницы хорошо его запомнили, было ясно, что мужчина произвел на них впечатление.

А сейчас и подавно. Какой широкий жест — прислал целую охапку роскошных белых роз! Но… Разве он "красавчик"? Вовсе нет.

Вот болтушки!

— Дамы, за работу! Не пренебрегайте своими обязанностями, — вежливо, но твердо приказала управляющая галерей.

— Ева Константиновна, нет, ну вы посмотрите, какой букет! Какой букетище! — продолжал сдавленно восхищаться владелец. — Так, понятно. Похоже, молодому человеку очень понравились наши картины… Или…

— Или?

— Это вы, Ева, поразили юношу в самое сердце!

— Не думаю, — криво улыбнулась Ева. — Очевидно, он решил вложить определенные средства в современное искусство.

— А я вам сразу сказал: приглядитесь к этому товарищу. Он перспективный клиент.

Ева поджала губы и промолчала.

— Надеюсь, вы позвоните ему и поблагодарите за цветы? — заволновался Ярослав Дмитриевич.

— В этом нет необходимости. — Ледяная усмешка тронула Евины губы. — Этот букет сам по себе уже и так является благодарностью за удачное сотрудничество. Не стоит устраивать пинг-понг любезностей.

— Ну, может быть… все же… — жалобно посмотрел на блондинку Ярослав Дмитриевич. — А?

— Нет, — отрезала Ева.

Когда шеф, наконец, убрался из галереи и оставил ее в покое, она посмотрела на роскошные цветы и подумала о записке Шведова.

«Повесил две картины»… А какие именно? И почему только две? Куда повесил — в спальню или в гостиную? Неужели пересмотрел свое отношение к живописи? Не может быть!

Ева была заинтригована. Она старалась избавиться от мыслей о Максе, но как это сделать, если перед глазами эти прекрасные розы? Однако звонить не хотела, Шведов сразу опять начнет уговаривать ее встретиться, и придется ему отказать.

Ледяной осколок в груди так и не растаял.

Аристарх Львович и его новый деловой партнер отправились сегодня на переговоры. В их проект собирался вписаться еще один крупный бизнесмен. Специально для встречи мужчины забронировали отдельный кабинет в пафосном ресторане.

— Рената Валеева я давно знаю, — объяснял по дороге Аристарх молодому компаньону. — Очень толковый мужик, ворочает миллионами. Он тоже будет с партнером, это его будущий зять, Айвэн.

— Айвэн? Что за имя… Откуда он? — поинтересовался Макс.

— Англичанин. Молодой, как и ты.

— Если что, Аристарх Львович, я по-английски не шпрехаю, имейте это в виду!

— Да он неплохо говорит по-русски. Разберемся, договоримся.

— Хорошо.

Таким образом, вокруг круглого стола, изящно сервированного дорогим фарфором, собралось четверо мужчин. Двое солидных представительных бизнесменов, а с ними — энергичная молодежь, Макс и Айвэн. В кабинете ресторана витали ароматы блюд, приготовленных шеф-поваром, но самым сильным был запах больших денег. Проект, начатый Максом и Аристархом Львовичем, обещал миллионные дивиденды.

Несмотря на поганое настроение и незнание английского, Шведов не упустил ни одного нюанса в переговорах. В целом, остался доволен, все шло так, как он планировал. Новые партнеры производили хорошее впечатление — и Ренат Ибрагимович, в ярко-рыжей шевелюре которого пробивалась седина, и сдержанный, немного чопорный Айвэн, чьи познания в русском языке были выше всяких похвал.

К концу ужина все вопросы были улажены, и мужчины расслабились, сняли пиджаки и галстуки. Официантки порхали, доставляя в отдельный кабинет кофе, десерты и элитный алкоголь.

— Ренат, как дочурка поживает? Давно не видел твою малышку!

— Отлично поживает, Аристарх.

— Вроде, свадьбу планировали? Лето закончилось, а вы так и не сыграли.

— А вот ты Айвэна спроси. Что-то они с Мишель тянут и тянут.

— С Мишель? — насторожился Шведов.

— Это дочку Рената так зовут, — пояснил Аристарх Львович. — Она невеста Айвэна.

— Показать фото? — с готовностью предложил англичанин. — Мишель — красавица!

— Давай, — заинтересованно кивнул Шведов и через секунду уже любовался фотографиями девушки, хорошо ему знакомой.

Правда, в смартфоне у жениха Мишель представала в образе очаровательной пай-девочки: скромные элегантные платья, минимум косметики. Никакого сравнения с той девицей, что хрипло стонала под Максом, царапалась, подгоняла «еще, еще, сильнее, давай же!»… А вот и кольцо, крупный бриллиант в форме сердца. Тогда, в клубе, Макс решил, что это бижутерия.

Вовсе не бижутерия! Вероятно, это подарок Айвэна на помолвку.

Шведов с сочувствием взглянул на англичанина и едва удержал вздох. Бедолага, не повезло парню, напоролся на такую стерву. Макс и сам когда-то побывал в его шкуре. Пахал, как вол, а молодая жена тем временем выращивала у него на темени ветвистые рога…

— Стоп. Ну-ка обратно! — скомандовал Шведов, и Айвэн вернулся на один снимок назад. — А это кто?

— Лучшая подруга моей невесты, Ева Никитская. Очаровательная молодая леди. Они с Мишель дружат с самого детства.

*****

Как и полагалось по инструкции, Ева убрала противозачаточное кольцо спустя двадцать один день. С того момента прошло уже больше недели, а месячные так и не пришли.

— Вот, еще и цикл себе испортила этими гормонами, — расстроилась девушка. — Когда он теперь восстановится?

У нее всегда был четкий цикл, а теперь все сбилось из-за самодурства Шведова — ведь это он заставил ее использовать вагинальное кольцо.

В следующий момент мысли Евы переключились на секс, сладкая дрожь прокатилась по телу. И так всегда! Теперь все ее размышления о Шведове укладывались в определенную схему: сначала она на него злилась, потом вспоминала об их невероятном сексе и сразу же возбуждалась.

Вообще, она стала какой-то чересчур нервной и чувствительной. У Евы и раньше-то постоянно слезы были близко, железной леди она никогда не являлась. А сейчас и подавно! Слова не скажи — того гляди расплачется или вспылит.

Во всем девушка винила Макса. Это он поиздевался над ее нервной системой, довел до критического состояния!

В галерее Ева уже несколько раз очень резко наезжала на сотрудниц. Подчиненные, привыкшие к ее безукоризненной вежливости, были ошарашены. Шушукались: что случилось с начальницей, почему она такая психованная? Как ни странно, резкая манера руководства оказалась гораздо более эффективной. Если раньше приходилось повторять три раза, то теперь указания выполнялись молниеносно.

Удивительно, но и отношениям с Анечкой Евина нервозность пошла на пользу. Раньше всегда старшая успокаивала младшую. Аня капризничала, рыдала, ее проблемы не заканчивались. А тут внезапно выяснилось, что и у Евы терпение может лопнуть. В ответ на очередную жалобу сестры, Ева вместо уговоров вдруг рявкнула и сверкнула глазами.

испугалась.

— Нет-нет, у меня все отлично, не думай! — залепетала она.

— У меня уже сил никаких нет!

— Евочка, что с тобой? Ты как-то изменилась… Ты не заболела? — Аня, чье личико виднелось на экране смартфона, озабоченно сдвинула брови.

— Я не заболела! Просто мне тоже бывает грустно. И на работе я устаю не меньше, чем ты на занятиях!

— Прости меня! Я эгоистка, думаю только о себе…

Для Ани это было удивительным признанием. Никогда она не задумывалась, есть ли какие-то проблемы у старшей сестры. Всегда все внимание было сосредоточенно только на собственной персоне…

Охапка белых роз стояла в огромной вазе на полу в гостиной. Цветы по-прежнему были свежими, словно их только что срезали. Бутоны нежно благоухали, и от их тонкого головокружительного запаха Еве почему-то хотелось плакать. Постоянный дождь за окном не добавлял оптимизма…

В тот самый момент, когда она в сотый раз замерла перед букетом и с грустью смотрела на него, позвонил Шведов.

Опять!

— Ева, добрый вечер, — прозвучало в трубке, и сердце Евы почему-то застучало быстрее.

— Здравствуй, Максим, — ответила она тоном недовольной учительницы.

— Мы не могли бы встретиться сегодня?

— Зачем?

— Мне нужно кое-что тебе сказать.

— Говори.

— С глазу на глаз.

— Максим! Ну, что еще?! Сейчас довольно поздно, я уже не планировала сегодня выходить.

— Ева, брось! Всего восемь вечера.

— Но у меня был не самый простой день. Три встречи, организационные вопросы. Экспозицию переделывали! Я устала.

— Пожалуйста, — тихо и кротко попросил Шведов.

Он ни слова не сказал о присланных позавчера розах, и Еве это понравилось. Макс явно был не из тех мужчин, которые обязательно напомнят о своем подарке и потребуют отчета об испытанных эмоциях или намекнут на стоимость презента.

— Спасибо за розы, — смягчилась Ева. Настроение у нее теперь скакало, как у Анечки, то радость, то слезы.

Да что с ней происходит?!

— Пожалуйста, Ева. Так мы встретимся сейчас?

— Максим… Дождь за окном!

— Ну и что! Я уже подъехал к твоему подъезду. Давай, Ева. А то я ворвусь в квартиру. Дверь вынесу, ясно? — зарычал вдруг Шведов. Это яростное рычание очень контрастировало с предыдущим просительным тоном. — Я уже пятый раз умоляю тебя о встрече, и ты снова отказываешься! Все, мое терпение лопнуло!

рявкнул на нее точно так же, как она сегодня на Анечку. И Ева, как и сестра, тут же испугалась и дала задний ход.

— Хорошо, — смирилась она. — Я выйду через… через…

— Пять минут! — подсказал Шведов.

— Ты что! Через сорок минут. Мне же надо одеться!

— Не выдумывай. Просто натяни джинсы на свою потрясающую попку и выходи.

— Макс! — возмущенно воскликнула Ева.

— Жду. Через пять минут начинаю ломать дверь. Все, я предупредил.

По его тону было ясно — терпение мужчины, действительно, лопнуло.

*****

Она вышла из подъезда прямо под дождь такая… такая маленькая и очаровательная, что у Макса сердце едва не выпрыгнуло из груди. Толстовка с капюшоном, джинсы, кроссовки… Светлые волосы собрала в короткий хвост, но так как длины не хватало, то отдельные пряди выбились и теперь обрамляли лицо золотым ореолом.

Макс как будто увидел ее впервые, красота Евы потрясла его. На миг он забыл, что происходит и зачем он здесь. Оказывается, новая неделя разлуки завела его еще дальше в его чувствах. Теперь он просто изнывал от своего оглушающего влечения к этой прелестной девушке.

Которой он совсем не нужен.

Минуту они стояли рядом и смотрели друг на друга. Все вокруг дышало ночной прохладой, блестящие капли срывались и летели вниз с подъездного козырька, ступени крыльца блестели.

Больше всего на свете — до одури! — Максу хотелось прижать девушку к себе и жадно зацеловать пухлые губы без следа губной помады. Он не обнял Еву, но явственно ощутил, какая она тонкая и хрупкая под трикотажем толстовки, и от этого чуть не завыл. Как же хочется смять ее в объятьях!

Но если он сейчас на нее набросится, она выставит шипы. Ева и так смотрела на него настороженно и недовольно. Макс боялся все испортить. Он уже понял, что девушка без него запросто обойдется, он ей не нужен. А вот он скоро по стенам начнет бегать, потому что без нее жизнь стала ужасной. Он страдал так, словно жестокий палач щипцами дробил ему суставы и вытягивал жилы. Эта пытка была невыносимой.

— Привет еще раз!

— Добрый вечер, Максим.

— Какая же ты маленькая! Без этих твоих… каблуков… совсем крошка! Скорее в машину, промокнешь, — приказал Шведов.

Он распахнул дверь и подождал, пока драгоценная добыча устроится на пассажирском сиденье. За командным тоном прятал неуверенность и страх. Разговор предстоял серьезный. Максу с таким трудом удалось выманить Еву из квартиры, что он до сих пор не верил в удачу.

Это их первая встреча за прошедшую неделю. В прошлую среду они расстались тут же, у подъезда, когда вернулись из загородной резиденции Богданова, оба потрясенные тем, что произошло. Тогда Ева очень быстро ускользнула от него. И сейчас девушка тоже может в любой момент рассердиться и убежать.

Подумав мгновение, Макс собственноручно пристегнул ремень безопасности, поправил его на Еве и аккуратно захлопнул дверь.

— Посидим в пиццерии? — Мотор завибрировал, автомобиль тронулся с места. Макс кивнул в направлении того самого заведения, где Ева с подругой часто заказывали еду на дом. — Сейчас проезжал мимо, там пусто, тихо. Спокойно пообщаемся.

Ева одарила его взглядом из разряда «О чем нам с тобой вообще говорить?», однако возражать не стала.

Белый внедорожник плавно выехал со двора на вечернюю улицу. Мокрый асфальт, соседние машины, темная листва деревьев — все сверкало в капельках дождя. Горели фонари, таинственно и сумрачно. В салоне Лексуса было особенно уютно из-за непогоды.

В пиццерии, сделав заказ, они некоторое время сидели молча, рассматривая друг друга, будто после многолетней разлуки. У Макса перед глазами мелькали красочным калейдоскопом моменты их близости. Сколько раз благодаря этой женщине он побывал на пике возбуждения и страсти, сколько ослепительных мгновений они пережили вместе!

— Ева, прости меня, я очень виноват перед тобой, — наконец сказал Макс.

На лице Евы промелькнуло замешательство, которое переросло в удивление. Теперь она смотрела на собеседника во все глаза, ей, очевидно, было трудно поверить в то, что она слышит.

— Хочу попросить прощения… Я был ужасно грубым… Унижал тебя, обращался, как с куклой. Не думал о твоих чувствах, пренебрегал тобой. Но теперь… Ева… Я все понял и… очень… раскаиваюсь!

Макс с трудом произносил слова, буквально выдавливал их из себя, одно за другим. Его голос звучал глухо. Извиняться перед девушкой — как непривычно! После развода отношения с женщинами он строил так, чтобы никто никому не был должен. Да и отношений, в принципе, у него не было, только мимолетные сексуальные связи.

Возможно, Ева стала единственной девушкой, которая невольно смогла добиться его извинений. Она не требовала, не вынуждала, но уже второй раз Макс просил у нее прощения. Впервые это произошло в августе, когда блондинка сбежала от него после стычки в ресторане. Тогда Шведову удалось добиться прощения, Ева вернулась. Но в тот момент над ней висел долг в десять миллионов. А сейчас она может запросто рассмеяться ему в лицо и послать подальше.

Да, сейчас она ему откажет — непреклонно и с королевской вежливостью.

Макс чувствовал себя потерянным и измученным. Он искренне раскаивался. Ева смотрела на него с крайним изумлением. Она не убрала руку, когда он дотянулся через стол и коснулся ее тонких пальцев. Но девушка вообще не шевелилась, она замерла и будто не могла прийти в себя. В голубых глазах застыл немой вопрос.

Официант в черном фартуке принес и поставил на стол горячую пиццу, которая источала соблазнительный аромат, но они на нее даже не взглянули. Через несколько минут на столе появился чайник и чашки — тоже не заметили.

— Ева, ты сможешь меня простить? — с тоской в голосе спросил Макс.

Девушка не подавала никакого намека на то, что его усилия могут увенчаться успехом, и он уже был близок к отчаянью. Неужели он навсегда потерял Еву?

— Ева, вернись ко мне. Так хорошо было, когда мы жили вместе!

— Максим… — вздохнула Ева. — Тебе, возможно, было хорошо. А вот мне…

— Я вел себя, как последняя скотина, — пробормотал мужчина. — Но я все понял и сделал выводы… Я исправлюсь! Ты только вернись!

— Не понимаю тебя… Все это уже в прошлом, зачем вспоминать? Я стараюсь забыть о том, что случилось летом.

— Скажи, у меня есть хотя бы ничтожный шанс?

— Максим… Я не знаю!

Некоторое время они сидели молча, разглядывая живописную пиццу, на которой золотился расплавленный сыр. Потом Ева будто опомнилась:

— Еще раз спасибо за розы! Букет волшебный…

— Не стоит благодарности, — угрюмо произнес Макс. Брови сдвинулись к переносице, в глазах застыло отчаяние.

— А какие картины ты повесил?

— Что?

О чем она говорит? Это попытка поддержать светскую беседу, чтобы отказ не прозвучал слишком резко?

— Спрашиваю, какие картины ты повесил и куда? — слабо улыбнулась Ева. — В записке об этом было.

— А-а, ты про картины… Одну, где синим намалевано, в гостиную пристроил. А белую с разводами — в прихожую. Ну, то есть, в холл.

— Молодец, Максим, — учительским тоном похвалила Ева. — Я бы сама туда их и повесила. Не ожидала, кстати! Думала, задвинешь картины куда-нибудь на антресоли и забудешь.

— Ты их выбирала… И они тебя чем-то привлекли. У тебя глаза горели, когда ты на них смотрела, — грустно заметил Макс. — Видишь, ты на меня повлияла. Возможно, со временем я стану известным коллекционером! Остались еще две картины. Надеюсь, ты подскажешь, куда их повесить. Или кому подарить. С Аристархом все получилось чудесно, помнишь?

Легкая улыбка вновь тронула губы Евы. По крайней мере, девушка перестала хмуриться. Макс тоже немного оживился:

— Послушай, малышка, а я приготовил для тебя подарок.

— Что ты! Не надо.

— Сидел и думал, чем мог бы тебя порадовать. И придумал! Вот, держи, — с этими словами Макс положил на стол плоскую коробочку ярко-синего цвета.

— Что это? — с опаской посмотрела на презент Ева.

— Открой. Там ключи.

— Ключи?

— Да. От твоей галереи. Ты ведь так ловко с ней управлялась. Но потом, очевидно, возникли сложности, и ты ее продала. Ты ведь до сих пор об этом грустишь, правда? Я это понял, когда мы с тобой разговаривали на эту тему.

Ева, изумленно моргая, открыла коробку и достала связку ключей.

— Ты помнишь, конечно, что там назревал глобальный ремонт коммуникаций. Здание расположено удачно, но оно далеко не новое. Ты, наверное, решила, что не потянешь всю эту лабуду с капитальным ремонтом… Вот и новый хозяин тоже решил не связываться и выставил помещение на продажу. Я его купил и отремонтировал. Сейчас там все в идеальном порядке.

— Макси-и-им, — потрясенно протянула Ева. Она прижала ладони к щекам, они уже пылали.

— Мы должны оформить на тебя документы, и ты снова станешь собственницей этого помещения. А потом откроешь там галерею.

— Боже… Я в себя прийти не могу…

— Ты согласна? Хорошо я придумал?

— Максим…

Несколько секунд Ева изумленно переводила взгляд с ключей на Макса и обратно. Она была потрясена поступком Шведова, мужчине удалось ее поразить — причем в хорошем смысле слова. Однако она не собиралась сдаваться.

— Это, конечно, царский подарок… Но…

— Пожалуйста, только не отказывайся! — взмолился Макс. — Дай мне возможность хоть как-то загладить мою вину!

— Нет, Максим, я не могу это принять, — твердо отказалась Ева. — Нет.

Она положила ключи обратно в коробку и решительно закрыла крышку.

— Почему?!

— Что ты от меня хочешь? Я не понимаю! Зачем я тебе! — вдруг с болью воскликнула Ева. — Тебе нужно прощение? Считай, что я тебя простила! Я не собираюсь всю оставшуюся жизнь вспоминать о том, как ты меня унижал. Нет, я постараюсь как можно скорее об этом забыть.

— Ева! Я же сказал, что очень раскаиваюсь… Но ведь у нас и хорошее было! Разве нет?

— Было… Да. Но теперь ты прекрасно проводишь время… с другими девушками! Тебе их мало? Хочешь, чтобы я тоже на всякий случай была под рукой?!

— О чем ты?

— О том!

— Объясни, я не понимаю!

Ева отвернулась, уставилась в окно. Там сверкал огнями вечерний проспект, машины выстроились в ряд у светофора, пробегали прохожие с мокрыми зонтами.

— Ева, объясни, что ты имеешь в виду. — Макс сжал челюсти и прищурился. Только что он уговаривал, говорил тихим голосом, смотрел жалобно. А через мгновение стал прежним — безапелляционным и напористым.

— Ты же хорошо развлекаешься с девушками… в этом своем… клубе, — презрительно хмыкнула Ева. — Разве нет?

Всего мгновение Макс соображал, потом все понял.

— Это тебе Мишель на ушко напела? — поморщился он. — Подружка твоя.

Голубые глаза Евы снова удивленно распахнулись — уже в который раз за этот вечер:

— Откуда ты знаешь?

— Она… Она подходила ко мне в клубе.

— Вот как! Так значит вы познакомились?!

— Да. Но то, что она твоя подруга, я узнал только вчера. Встречался с ее отцом, Ренатом Ибрагимовичем, и женихом, Айвэном. У нас с мужиками общий проект, довольно крупный. Я пообщался с Айвэном и в разговоре выяснилось, что его невеста — твоя подруга.

— Как странно… Но Мишель не сказала мне, что знакома с тобой.

— Видимо, забыла! — криво усмехнулся Макс. — Зато не забыла тебе сообщить, что я развлекаюсь в клубе с девицами!

— А это… Это не так?

— Ева, поверь мне… С того момента, как мы с тобой расстались, я вообще не тра… не общался ни с одной девушкой! Мне никто не нужен, кроме тебя. Ни одна девушка мне не интересна! Ни одна не вызывала таких чувств, как ты! Ева, я хочу только тебя. Я уже постепенно схожу с ума… А Мишель… Она тебя обманывает, не верь ей.

— Максим, она моя единственная подруга, мы с детства дружим!

— Тем не менее. Клянусь, что за прошедшие три недели у меня не было ни одной женщины.

Ева поставила локти на стол и сжала виски пальцами. Она была совершенно потрясена и тем фактом, что Мишель водила ее за нос, и тем, что Макс все это время хранил ей верность.

С его-то темпераментом!

— Отвези меня, пожалуйста, домой, — попросила блондинка после долгой паузы. — У меня голова кругом. Я ничего не понимаю.

— А что с галереей? — Макс мрачно кивнул на коробку с ключами.

Ева в ответ только помотала головой.

— Не отказывайся так сразу… Подумай! В любом случае ты должна заехать и посмотреть помещение. — Макс не собирался сдаваться так просто, он готов был сражаться. — Ева… Реконструкция закончена, но чистовая отделка еще не произведена. Я думал, ты сама выберешь материалы. У тебя тонкий вкус. Я столько комплиментов урвал с тех пор, как стал ходить в твоих костюмах.

— Максим… Спасибо, но… Пожалуйста, сейчас отвези меня домой…

— Хорошо.

Пицца так и осталась нетронутой, чай в фарфоровом чайнике остыл, чашки сияли белизной, приборы лежали на своих местах… Макс оплатил счет под удивленным взглядом официанта и даже оставил чаевые. Затем молодые люди в полном молчании проследовали к выходу из пиццерии.

Мишель не могла дождаться, когда отец и Айвэн, наконец, отправятся в аэропорт. Оба летели в Лондон. У родителя планировалась короткая командировка, связанная с новым контрактом, а жених возвращался на родину.

Мишель заехала в городскую квартиру отца, чтобы проводить мужчин. Она едва ли не пританцовывала от нетерпения. Айвэн, конечно же, не знал, что на вечер у невесты запланирована волнующая встреча — гораздо более горячая, чем проводы жениха.

— Я буду очень сильно скучать, моя королева, — признался англичанин на пороге и одарил Мишель церемонным поцелуем в лоб.

— Я тоже, милый!

— Детишки вы мои, — растрогался отец. Он поцеловал дочь и похлопал Айвэна по плечу. — Уже надо торопиться, машина давно приехала. До свидания, дочка. Не забудь поставить квартиру на охрану, когда будешь уходить.

— Пап, когда я забывала?

— Да, ты у меня умница.

— Хорошего полета! Просигнальте мне из Лондона, что добрались нормально.

— Обязательно, милая.

Очаровательно улыбнувшись на прощание, девушка закрыла массивную дверь. Она вдруг подумала, а не куролесит ли Айвэн напропалую, как и она, накануне свадьбы? Возможно ли это? Или его либидо распаляется только когда он видит хвост из нулей на новом контракте?

Пока жених был в городе, они занимались сексом всего один раз, а лучше бы вообще не занимались. Потому что этот аккуратный и вялый секс вызывал у Мишель смертную скуку.

Но что она знает об Айвэне? Брак с единственной дочерью крупного российского бизнесмена ему очень выгоден. А если Айвэн там у себя в Туманном Альбионе тоже развлекается от души, пока не угодил в капкан женитьбы? Вдруг он вообще специализируется не по девочкам, а по мальчикам?

Мишель пожала плечами и встряхнула роскошной рыжей гривой, прогоняя дурацкие мысли. В любом случае, сегодня ее ждет приключение. Она договорилась о романтическом свидании с очень интересным парнем, Кириллом.

С тридцатилетним предпринимателем она познакомилась в этот понедельник в зале. Они уже успели оценить внешние данные друг друга, пока занимались на тренажерах. Теперь оставалось проверить, насколько сочетаются их тела, какой получится секс. Мишель надеялась, что не хуже, чем с Максом. Хотя, анализируя собственный опыт, она уже пришла к выводу, что проклятый Шведов устроил ей лучший трах в ее жизни…

Он сам позвонил ей позавчера, и в первый момент Мишель безумно обрадовалась. Неужели свершилось? Макс перестал упрямиться, понял, от чего отказывается!

При мысли, что они проведут вдвоем целую ночь, наполненную экстазом, кипящая лава омыла все внутренности Мишель. Девушка едва не застонала от волны возбуждения, прокатившейся по телу…

Но Шведов почему-то говорил сухо и отрывисто.

— Привет, — сказал он. — Как поживаешь?

— Привет, Макс, — с придыханием произнесла красавица, используя свой самый соблазнительный тембр. — Ты созрел? Принял решение, да, милый? Я скучала по тебе! Где мы встретимся? Когда? Хочешь, прямо сейчас?

— Стоп. Придержи коней. Я тут кое-что узнал.

— Что же такого ты узнал? — томно прошептала Мишель. — Ты узнаешь еще очень-очень много интересного, если сейчас приедешь ко мне. Обещаю!

— Что ты шепчешь? У тебя ангина? Горло болит? — холодно усмехнулся Шведов. — В общем… У меня планируется крупный проект с Ренатом Ибрагимовичем и Айвэном. Мы только что встречались в ресторане и обсуждали детали.

— Ой…

— Вот тебе и ой! Познакомился с твоим отцом и женихом.

— Да блин! — расстроилась Мишель.

Она не думала, что все так обернется. Девушка мечтала всего лишь о короткой интрижке и ярких удовольствиях, а то, что Шведов теперь будет плотно контактировать с ее мужчинами, ей совсем не понравилось. Достаточно того, что он являлся парнем ее лучшей подруги.

— Надеюсь, ты не брякнул там чего лишнего… Обо мне… — мрачно поинтересовалась Мишель.

— Полагаешь, я сразу кинулся обсуждать с Айвэном твои эрогенные зоны? — Голос Шведова тоже звучал невесело. — Ты поставила меня в идиотское положение.

— Вот еще!

— Если у тебя есть жених, какого хрена ты лезешь к другим мужикам?

— Тебя не спросили! — взвилась Мишель. — Сам хорош! Ты тоже был в отношениях, когда трахался со мной в клубе!

— Еще и это… — вздохнул Шведов. — Тогда, в клубе, я не знал, что ты подруга Евы. Выяснил только два часа назад. А ты, видимо, о вашей дружбе совсем забыла. Да о чем я говорю! Разве женщины способны дружить!

— Слушай, хватит мне читать мораль! Тебя послушать, я просто какое-то исчадие ада!

— Я даже не знаю, как тебя назвать… Ты еще и гадостей Еве наговорила обо мне. Из-за твоих сплетен она думает, что я озабоченный придурок. Только и делаю, что трахаю все, что шевелится.

— Разве нет? — с сарказмом произнесла Мишель.

— Нет. Представь себе.

— Откуда мне знать!

— А если не знаешь, то нечего трепаться, ясно? Скажешь Еве еще хоть слово — и я тебе организую локальный апокалипсис. Мало не покажется!

— Ой, напугал! Не угрожай мне! Между прочим, у тебя с моим отцом выгодный бизнес, забыл? Ренату Ибрагимовичу не понравится, если его драгоценную дочурку кто-то обидит.

— А мне плевать.

— Максик, послушай… — вдруг изменила тональность Мишель. — Мы с тобой в одинаковом положении! Ты не хочешь, чтобы я что-то говорила Еве. Мне не улыбается, если ты вдруг скажешь что-то Айвэну. Если свадьба не состоится, папаня посадит меня на голодный паек, все карты мне заблокирует. Я, безусловно, этого не хочу. Давай оба будем молчать, как рыбы. И займемся сексом! А-ха-ха!

— Да иди ты! Хватит уже языком молоть. Я не собираюсь ничего рассказывать Айвэну. Свои дела решайте сами. Я с твоим женихом даже и общаться не буду, контракт подпишем, а дальше уже работа менеджеров. Но я надеюсь, что ты скоро спалишься, и Айвэн поймет, с кем он связался.

Мишель высокомерно хмыкнула.

— С кем же? Со змеей подколодной, да? А ты прямо беленький пушистый котик! Посмотрите на него!

— Короче, я тебя предупредил: будешь сочинять про меня небылицы и вмешиваться в мои отношения с Евой — хорошего не жди! — угрожающе произнес Шведов.

Этот разговор состоялся позавчера, а вчера Мишель договорилась о свидании с новым знакомым, Кириллом. Она поняла, что глупо надеяться заполучить Шведова, тот, очевидно, уже ее ненавидит. Ну и ладно! Накачанный и привлекательный молодой мужчина, с которым девушка познакомилась в фитнес-центре, уже завладел ее мыслями. Она мечтала как можно быстрее узнать, каков он в постели.

Мишель прошлась по квартире и закрыла окна. Эти просторные апартаменты в центре использовались от случая к случаю, родители предпочитали жить за чертой города в красивом особняке. Девушка проверила, сколько времени. Надо поторапливаться, иначе свидание, которое Мишель собиралась сразу же перевести в горизонтальную плоскость, окажется под вопросом.

Но звонок айфона помешал выйти из квартиры. На экране высветилось имя лучшей подруги, и Мишель едва не выругалась. Разговаривать сейчас с Евой вовсе не хотелось. И не только сейчас! О чем им теперь говорить? Никогда раньше их дружба не проходила испытания мужчиной, но она сразу же дала трещину, едва на горизонте возник брутальный, наглый и безумно соблазнительный Шведов.

Которого Ева даже не ценит! Собака на сене!

— Привет, — ледяным тоном произнесла подруга, и уже по одному слову Мишель сделала вывод, что ее снова ждет нелегкий разговор.

— Привет, Ева.

— У меня к тебе один вопрос.

— Что стряслось?

— Почему в нашу прошлую встречу, рассказывая о похождениях Макса в клубе, ты не упомянула, что давно с ним знакома?

— А я не сказала? — замялась Мишель. — Ну да, да… Там и познакомились. Мы же тусуемся в одном месте.

— Ты это утаила!

— Подумаешь! Я просто не придала этому значения! Да и вообще… Я, между прочим, помирить вас хотела, вот и подошла к Шведову. А ты на меня кидаешься! — раздраженно фыркнула Мишель. Она смотрела на часы — уже опаздывает. А ведь она еще собиралась заехать домой, переодеться, освежить макияж. — Ева, извини, мне некогда сейчас заниматься выяснением деталей — что я тебе сказала, чего не сказала, кто с кем знаком и так далее.

— Торопишься к косметологу? Или в бассейн? — усмехнулась Ева. — А для меня, между прочим, очень важно выяснить, кто из вас меня обманывает — ты или Макс.

— Я тебя не обманываю!

— Но ты два раза сообщила мне, что Макс уходил с девицами. А он утверждает, что у него не было секса с момента нашего расставания.

— Ой, нашла кому верить! — делано засмеялась Мишель. — Что ты вечно из-за всего паришься, Ева? Лучше бы получала удовольствие и радовалась, что тебе достался такой крутой самец! Он же гениально трахается! А ты как всегда чем-то недовольна! — выпалила Мишель.

И осеклась.

— Что? — почти беззвучно спросила Ева. — Что ты сказала? Откуда ты знаешь, как он… Откуда?! Ты с ним… Вы… У вас был секс?

— Евочка, ну, прости, прости! — сиреной взвыла Мишель. — Всего один разок! Ты же знаешь, твой Шведов как танк! Прет и не видит препятствий, пока не получит то, что хочет! Я не смогла ему отказать, но я не виновата! Он буквально вцепился в меня мертвой хваткой.

— Как же ты могла!

— Ева, я не виновата! Да ну его к черту, забудь! Вы разбежались, вот и славно, он совсем тебе не подходит!

— Знаешь, Мишель… Никогда мне больше не звони, не пиши и не попадайся на глаза! Мы с тобой больше не знакомы! — выпалила Ева.

Связь разъединилась. Рыжеволосая интриганка возмущенно посмотрела на умолкший айфон.

— Да пошла ты к черту! Зануда! — воскликнула она.

Мобильник тут же снова завибрировал в руке. На этот раз девушка улыбнулась — звонил Кирилл.

— Зайка, давай отменим, — сразу же попросил мужчина.

— Нет! Нет, Кир, ну почему?

«Да что за день такой!» — прошипела в сторону Мишель.

— В центре такая пробка, застрял капитально. Не знаю, когда доберусь до места, а в девять вечера нарисовалась важная встреча. Это по бизнесу, отменить не могу. Ты уж прости. Но мы даже пообщаться толком не успеем.

— А где ты застрял? На проспекте? Где конкретно? — Мысль о том, что ее лишат сладкого, убивала Мишель сильнее, чем смертельная ссора с лучшей подругой.

Выяснилось, что Кирилл стоит в пробке буквально в сотне метров от дома, где сейчас находилась Мишель.

— Вот это совпадение! — удивился парень. — Звезды нам помогают. Наше свидание не отменяется.

— Нет, не отменяется! Сверни во двор и приходи ко мне! — радостно объявила девушка. — Тут три минуты пешком. Я у родителей. Посидим, пообщаемся. Угощу тебя кофе. Обжигающим. А еще вкусными маффинами, — интригующим тоном пообещала Мишель.

— Серьезно? А родители?

— Они тут не живут. Я заехала… проверить сигнализацию.

*****

Кофе и маффины Кирилла интересовали мало. Молодой мужчина и рыжеволосая красотка, очутившись наедине в квартире, сразу же приступили к делу. Одно мгновение — и вот они в родительской спальне, на кровати с пружинистым объемным матрасом. Огромное стеганое покрывало улетело на пол, туда же отправилась одежда. Вскоре красивая и полностью обнаженная пара переплелась среди голубых простыней, молодые люди осыпали друг друга жадными поцелуями…

Как вдруг…

Мишель подняла голову и настороженно замерла.

— Подожди. — Она отодвинулась от возбужденного партнера. — Неужели… Кто-то пришел?

— Вот блин, — прошептал Кирилл.

Они сели на кровати, прислушиваясь. Мишель не могла поверить в реальность происходящего, ее сердце бешено колотилось где-то в горле, кровь стучала в висках. Раздались шаги, и в дверях спальни появился… отец! А следом возник Айвэн.

Двое мужчин и голая парочка на кровати минуту изумленно таращились друг на друга. На лице Рената Ибрагимовича ошарашенное удивление сменилось яростью, он начал наливаться краской и вмиг приобрел помидорный оттенок. Айвэн смотрел в сторону кровати с выражением презрительного негодования.

— Папа… Но вы же… Как? — пролепетала Мишель.

Она подтянула к себе голубое одеяло и скомкала на груди, прикрываясь. Краем глаза заметила, что Кирилл выскользнул из постели и молниеносно собрал с пола одежду. Мужчины брезгливо посторонились, пропуская его. Бизнесмен испарился совершенно беззвучно, словно и не было его здесь. Вскоре в прихожей хлопнула входная дверь.

— Вы же улетели, — пробормотала Мишель.

— А мы вернулись, доченька, — проскрежетал в ответ Ренат Ибрагимович. — Решили сегодня не лететь. В аэропорту ЧП, загорелось оборудование, и мы решили, что это плохой знак. Так оно и вышло…Ты что творишь, маленькая дрянь?!

— Папочка, я все объясню! Айвэн! Я не виновата! Я все могу объяснить!

— Ничего ты не сможешь объяснить, — в бешенстве прорычал Ренат Ибрагимович. — Все и так понятно. Моя дочь — шлюха!

Разъяренный мужчина рванул с себя куртку, потом пиджак и принялся расстегивать ремень.

— Папочка, ты что делаешь… Ты что?! — заорала Мишель, когда отец бросился к ней со сложенным вдвое орудием воспитания. — Папа, не вздумай, нет! Это нецивилизованно!

Мишель, придерживая на груди одеяло, в мгновение ока скатилась с кровати. Девушка заложила крутой вираж, чтобы избежать столкновения с родителем, и вылетела из спальни, сверкая голой попой. Отец настиг Мишель в гостиной, толкнул на диван, ухватил за рыжие кудри и принялся лупить ремнем по заднице.

— А-а-а-а-а! — заверещала преступница. — Папа, не надо-о-о-о-о! Пожалуйста!

— Шлюха! Я тебе устрою! В монастырь отправлю! Будешь коровник чистить, идиотка! — сквозь зубы приговаривал разгневанный родитель и безжалостно отвешивал удар за ударом.

— Ох, как больно-о-о-о-о! Айвэн, спаси меня! Пожалуйста! А-а-а-а-а-а! Папочка, не надо, перестань! Айвэн, умоляю, спаси!

Но англичанин наблюдал за поркой с ледяным презрением, скрестив руки на груди и не предпринимая никаких попыток защитить обманщицу, которая наставила ему рога еще до свадьбы. Зад бедной Мишель уже покрылся малиновыми полосками, девушка выла от боли и унижения, а ее рассвирепевший отец и не думал останавливаться…

Шведов прислал новый букет — третий за неделю и опять совершенно изумительный. На открытке, найденной среди колючих стеблей, Ева прочитала: «Не теряю надежды, что ты меня простишь!»

Как Максим удивил ее во время их разговора в пиццерии! Выглядел несчастным и так отчаянно упрашивал вернуться…

Ева сразу же поверила, что он говорит правду: во время их разлуки он не снимал девиц в клубе, не уединялся с ними в отдельном номере. Шведов не стал бы выкручиваться, он прямолинеен. Скорее, от него можно было бы услышать: «Ну да, я их всех трахал, а чё такого? Ты меня бортанула, а я мужик, мне хреново без секса»… Но нет же, все это время Макс сдерживал свои природные порывы — ради нее, Евы.

А вот слова Мишель — ложь!

Подруга всегда юлила и постоянно привирала по мелочи. Вроде бы ерунда, на которой Ева старалась не зацикливаться, однако неприятно. Приходилось закрывать глаза на эту особенность Мишель, так как других подруг у Евы не осталось. А без подруг плохо!

Но ведь Шведов и Мишель переспали…

Признание, которое невольно вырвалось у рыжей предательницы, полоснуло по сердцу острым скальпелем. Почему так больно? Если Ева вычеркнула из своей жизни лживую Мишель и хочет навсегда расстаться с Максом, ее не должно волновать, чем эти двое занимались у нее за спиной.

Но все равно при мысли о том, что у них был секс, по телу расползается тупая боль.

*****

Ева ничего не смогла с собой сделать — любопытство победило. Она почти ежедневно проезжала мимо своей бывшей галереи, видела, что идет ремонт. Все делалось качественно, новенький фасад выглядел изящно и стильно, окна таинственно мерцали. Очень хотелось зайти и посмотреть, а как же там внутри.

И Ева не выдержала.

Она вошла в пустое помещение, сохранившее запах краски, прошуршала каблуками по паркету, укрытому пленкой, и замерла в центре зала, осматриваясь.

Красота!

В коридоре раздались голоса, и Ева увидела… Макса. Он появился в компании двух мужчин в спецовках и одного товарища богемного вида, скорее всего, дизайнера. Компания держала в руках развернутые листы ватмана и образцы материалов.

Увидев нежданную гостью, Шведов замер, как вкопанный, строители тоже остановились.

— О, а вот и хозяйка галереи, — широко улыбнулся Макс. — Отлично! Добрый день, солнышко! Очень удачно, что ты заглянула. Сейчас все и объяснишь — что, где, как и каким цветом. Познакомьтесь, парни, это Ева Константиновна.

Строители и дизайнер вежливо поздоровались.

— Максим, но я просто зашла посмотреть!

— Милая, тебе ведь не трудно нам помочь? Хотя бы проконсультируй! Я не знаю, что отвечать на все эти вопросы.

Через минуту дизайнер и строители переключились с Максима Михайловича на Еву, начали показывать девушке таблицы колеров и совать под нос генплан. Замотанный в яркий шарф юноша с блестящей косой челкой сделал страшные глаза и украдкой прошептал Еве на ухо, что с огромным удовольствием продолжит работу с ней, а «не с этим медведем».

Незаметно для себя блондинка увлеклась. Она выбирала, какого цвета будут стены, рассуждала, какое сделать освещение. Одновременно с этим фантазировала, как могла бы снова управлять собственной галереей. Да, ремонт произведен шикарный, какое все свежее, новенькое…

Шведов незаметно наблюдал за девушкой, постоянно посматривал на нее и в то же время делал что-то на планшете или разговаривал по телефону.

Когда у дизайнера и строителей закончились вопросы, Ева направилась к Максиму.

— Спасибо, малышка, помогла, — поблагодарил он. — Теперь это место превратится в настоящую конфетку. Как ты назовешь свою галерею?

— Максим… Я же отказалась от твоего подарка!

Они вышли на улицу, Шведов проводил Еву до автомобиля, остановился рядом. Тихий сентябрьский вечер золотился всеми оттенками красного и желтого, на капоте Евиной машины лежал кленовый лист.

— Надежда умирает последней, — признался Шведов. — Вдруг ты передумаешь? Мечтаю об этом.

— Максим… Но ты же занимался сексом с Мишель! — неожиданно для себя вдруг отчаянно выпалила Ева и тут же отвернулась в сторону.

— Черт… Она тебе сказала… — растерялся Шведов и сразу набычился, стиснул челюсти, злобно сверкнул глазами. — Да я прибью эту… эту дрянь! Она снова лезет в наши отношения! Ева, милая моя, послушай… Я все объясню.

— В этом нет необходимости. Ты не должен мне объяснять.

— Нет, должен! Ева, я же не знал, что она твоя подруга! Иначе ни за что бы с ней не связался… Да и вообще, Мишель мне неинтересна… Просто… ну, так получилось.

— Получилось! — горьким эхом откликнулась Ева.

— Ну да… Помнишь, после ужина с инвесторами мы поругались, и я отвез тебя домой? А сам поехал в клуб. Ужасно злился, не ожидал, что мы так резко расстанемся… Да я был просто в бешенстве. И тут подвернулась Мишель.

— Знаешь, Макс, меня совсем не интересуют подробности твоей сексуальной жизни!

— Подожди, милая! Скажи, в чем я виноват? В тот момент я думал, что наши отношения закончились! Вернее, тогда у нас еще и не было никаких отношений, мы почти не знали друг друга, и никаких моральных обязательств между нами не было. Разве не так, Ева? Ответь, крошка, не отворачивайся от меня, прошу! Мишель сама прилипла ко мне в клубе. Уж она-то, наверное, знала, кто я такой! Разве ты не сообщила ей, когда переезжала ко мне? Не могла же ты не рассказать об этом лучшей подруге? Вы же с детства дружите. Наверное, ты и фотки мои в интернете ей показала, нет?

Ева взяла с капота красно-желтый кленовый лист и принялась сосредоточенно рассматривать. На вопрос Шведова она не ответила.

— Ева, пожалуйста, не позволяй этой рыжей стерве встать между нами! Я по-прежнему мечтаю, чтобы ты ко мне вернулась. Ева, ты очень мне нужна! — взмолился мужчина. Взгляд горел отчаяньем и мрачной решимостью, на виске проступила и напряженно билась жилка.

— Максим… Я поеду, ладно? — Голубые глаза Евы уже наполнились слезами, кленовый лист выпал из пальцев и спланировал на асфальт.

— А я надеялся, что мы с тобой сегодня погуляем… Погода чудесная, давно такой не было!

— Нет. У меня еще дела. Пока, Максим.

— Пока, Ева, — грустным эхом отозвался Шведов.

Когда девушка уселась за руль, он аккуратно захлопнул дверь ее автомобиля, а потом проводил отъезжающую машину тяжелым взглядом. Вечернее солнце вспыхивало на гладких боках внедорожника красным огнем, но для Макса все вокруг погрузилось во мрак.

*****

Прошла еще одна неделя. Для Шведова она была наполнена тупой болью. Вот это и есть любовь — когда постоянно больно? Если бы Ева давно его простила и приняла, возможно, чувства не были бы такими сильными. А так каждый день Шведов поджаривался на медленном огне неутоленной страсти. Ему хотелось биться головой о стену, чтобы боль в раздробленном черепе перекрыла невыносимую боль в сердце. Он готов был расцарапать себе горло, потому что нечем было дышать…

В офисе кидался на людей, подчиненные уже прятались от него. Старался сдерживаться, но не получалось, матерился.

На выходных, как обычно, навестил семью. Любимые сестры-близняшки повисли на нем, целуя и обнимая, маманя старалась накормить на целую вечность вперед, батя интересовался делами. Все заметили, что Макс поникший, издерганный…

Неожиданно для себя, он вдруг признался, что до одури влюбился в девушку, а он ей нафиг не сдался. Не привык ныть и жаловаться, однако почувствовал, что сразу полегчало. Родные начали расспрашивать, а Максу было так приятно рассказать им о Еве, о том, какая она красивая, необыкновенная, исключительная…

Он продолжал отправлять ей цветы. Флорист в дорогом цветочном бутике, где он уже оставил целое состояние, предложила добавить конфеты, или макаруны, или игрушку. Шведов с радостью согласился. Выбирать маленькие подарки для Евы было одно удовольствие. Он бы и дорогими подарками ее завалил, но разве строптивая блондинка согласится их принять? От галереи же она отказалась…

*****

К тому моменту, когда позвонил Егор Буланский и сообщил, что появились конкретные результаты расследования, Шведов не виделся с Евой уже целых десять дней. Заканчивался сентябрь, погода радовала, но несчастный влюбленный не замечал ни ярких красок осени, не ослепительных солнечных зайчиков. Он изнывал, мучился и даже пытался напиться, но алкоголь не действовал, стало только хуже.

— Э, брат, да на тебе лица нет! — испугался друг, когда Шведов утром приехал в офис. — Ты что! Ты себя в зеркале видел?

Макс метнул на товарища угрюмый взгляд.

— По Еве скучаю, тоскую… Не могу без нее.

— А она так и упрямится?

— Угу.

— Надо же! А я сейчас тебя удивлю. Тут такое дело… Сначала сам посмотри, что мои сыщики нарыли. Это полный пи***ц. Потом обсудим. — Егор положил на стол перед другом увесистый файл с отчетом. — Вникай, а я пока поработаю, у меня утренняя телеконференция с филиалами.

Полчаса Шведов изучал полученные материалы, а директор холдинга тем временем обсуждал вопросы по вайберу. Закончив совещание, Егор взглянул на друга:

— Посмотрел?

Шведов сидел, обхватив голову руками.

— Ты прав, — выдавил он. — Это действительно полный пи***ц… Что же получается? Ева меня не обманывала… У нее действительно нет денег.

— Этот хмырь, юрист, ловко обвел твою девчонку вокруг пальца.

— Гад… Как же ему удалось?!

— Ну, наверное, Ева привыкла полностью ему доверять. А Сорокин сыграл на ее доверии.

— Вот же сукин сын! — злобно прошипел Макс. Потер лоб ладонью, посмотрел в окно. — Урою гниду.

— Я тоже изучил отчет. Ситуация мне представляется следующим образом. Как известно — об этом сообщалось в прессе — Константин Никитский скончался в результате анафилактического шока после посещения ресторана. У него развилась аллергическая реакция на блюдо из морепродуктов. Но юрист убедил Еву, что ее отец специально принял яд, так как был на грани банкротства и хотел избежать позора. Это ложь, у Никитского дела шли нормально. Не так, чтоб прямо совсем блестяще, но вполне себе. А вот у самого Сорокина в тот момент ситуация была хуже некуда. Он заядлый игрок и по уши увяз в долгах. Когда его босс скончался, у Сорокина появился шанс решить собственные проблемы.

— За счет двух несчастных девчонок!

— Да. За счет дочерей бизнесмена. Ева поверила, что Сорокин самоотверженно ей помогает — прикрывает самоубийство босса. Она боялась огласки, хотела сохранить доброе имя отца. А Сорокина Ева знала с самого детства, он проработал у Никитского пятнадцать лет, был его верным помощником. Сорокин подсунул Еве на подпись несколько документов и фактически лишил наследства. Все якобы ушло на оплату долгов. На самом деле Сорокин просто постепенно перевел на себя весь капитал Никитского.

— Ох**ть. Нет слов, — помотал головой Шведов. — Вот же скотина! Как ловко этот упырь все провернул!

— Он сыграл на дочерней любви, а еще воспользовался Евиной неопытностью в житейских вопросах. К тому же, Ева не могла с кем-то посоветоваться, она должна была молчать, чтобы никто не узнал, что ее отец — самоубийца и банкрот.

— Ну, ничего, — проскрежетал Шведов. — Я вытрясу из этого гада украденные деньги и верну их моей девочке!

— Ничего ты Еве не вернешь, Макс!

— Да я этому козлу яйца узлом завяжу!

— А толку? У Сорокина ничего нет. Пролистай еще раз последние страницы отчета. Часть наследства ушла на погашение огромных долгов, а остальное Сорокин спустил в казино. Он опять в долгах как в шелках!

— Придурок… Что же тогда с ним сделать, Егор?

— Ничего не делай, не марайся, Макс. Кредиторы с Сорокиным сами разберутся. Недолго ему осталось бегать.

На несколько минут в кабинете повисла пауза. Шведов погрузился в тяжелые мысли, затем его губы изогнулись в горькой усмешке:

— Надо же… А я-то считал Еву жадиной и обманщицей… Она клялась мне, что у нее нет денег, но я не верил.

— Ева говорила правду.

— Похоже, я еще больше виноват перед ней, чем думал…

Макс опять погрузился в тягостные размышления, лицо у него было темнее грозовой тучи. Спустя пару минут Буланский отодвинул кресло, хлопнул ладонями по столу и поднялся:

— Значит так, братишка, не раскисай! Подъем! Дуй к своей крошке. Кайся, умоляй о прощении.

— Бесполезно. Наверное, она уже никогда меня не простит. Ева — ангел, а я… Я полный идиот.

— Накосячил ты, конечно, нехило. Но не сдавайся. А вдруг? Еще не все потеряно. Если Ева — ангел, как ты говоришь, она сумеет тебя простить.

*****

Несмотря на совет друга, Макс отправился не к Еве, а в собственный офис. Да, ему безумно хотелось помчаться в галерею и броситься к Евиным ногам, но он боялся в очередной раз услышать ледяной отказ.

До конца дня было необходимо разрулить огромное количество дел. Занимаясь многочисленными вопросами, каждую минуту Шведов прокручивал в голове информацию, добытую другом.

Сорокин задумал и успешно реализовал масштабную аферу. Как ловко он обманул бедную Еву!

Она вовсе не была глупой блондиночкой, которую ничего не стоит обвести вокруг пальца. Но в тот момент девушке исполнилось всего двадцать три, она была шокирована нелепой смертью отца, подавлена, растеряна… Кроме того, она выросла в любви и привыкла доверять людям, ей и в голову бы не пришло заподозрить Сорокина в коварстве. Таким образом, у юриста на руках оказались все козыри. И он ими воспользовался.

…Белый внедорожник скользил по улице вечернего города под сверкающими огнями иллюминации, замирал у красных светофоров. Заканчивался сентябрь, темнело уже рано. Макс мучительно размышлял о том, что с самого начала обращался с Евой, как с продажной девкой. Он думал, она алчная хищница, готовая ради денег согласиться на любое унижение, переступить через гордость.

Он жестоко ошибся. Ева совсем другая. И она с самого начала говорила ему правду.

Сейчас Макса переполняли горечь и сожаление. Постоянно всплывали в памяти тягостные сцены, когда он унижал Еву, говорил ей грубости. Он заново переживал каждую минуту этих постыдных эпизодов и ужасался. Понимал, через какой ад прошла девушка, чье самолюбие втаптывали в грязь…

Макс ехал и обзывал себя последними словами. На одном из перекрестков он резко вдавил в пол педаль газа и крутанул руль, избегая столкновения с выскочившей сбоку «Тойотой». Сделал все машинально. В другой раз на голову виноватого водителя обрушился бы поток брани, но сейчас Макс даже не зафиксировал в сознании аварийную ситуацию — увернулся и поехал дальше. Все ругательства он уже израсходовал на себя самого.

Но Шведов не собирался сдаваться, отступать. Он должен что-то придумать, ему необходимо вернуть Еву, потому что без нее жизнь теряет всякий смысл.

Дни мелькали в заботах, в галерее постоянно требовалось Евино внимание: сотрудники ошибались, клиенты капризничали, художники уходили в депрессию из-за творческого кризиса, назойливый владелец изводил претензиями…

А Ева все чаще думала о том, что надо бы заняться здоровьем. Она плохо себя чувствовала, была взвинченной. Странно, ведь по требованию Макса она прошла частичное обследование в начале августа, сдала анализы. Все было хорошо…

А сейчас по утрам ее тошнило, прямо как беременную! Если бы Ева не знала, что вероятность забеременеть во время использования вагинального кольца ничтожна, она бы решила, что залетела. Но это невозможно, успокоила она себя, так бывает только в романах или фильмах! На всякий случай все же купила в аптеке тест, он показал отрицательный результат.

— Значит, это нервы, — сказала себе Ева. — Просто надо успокоиться.

Как раз успокоиться ей не удавалось. Мысли о Шведове будоражили. Мужчина никак не хотел оставить ее в покое, присылал роскошные букеты и милые подарки, но в то же время не донимал звонками или сообщениями, не караулил во дворе. Эта скромность была особенно приятна, потому что Ева знала, что по натуре Шведов — хам, наглец и танк. Значит, ради нее он обуздывает себя, старается перекроить характер.

Все чаще, думая о Максе, Ева улыбалась. А уж вспоминать их секс и вовсе нельзя, сразу по венам разливается пьянящее вино — до дрожи в пальцах, до пунцовых щек. Как же им было хорошо вместе! Сейчас Еве больше, чем когда-либо, хотелось услышать, как Макс называет ее крошкой, хотелось прижаться к горячей и твердой груди мужчины, очутиться в железном кольце его рук, почувствовать на лице, шее и плечах обжигающие поцелуи…

А еще Ева постоянно думала о новой галерее. На стенах уже можно было бы развесить картины, пригласить гостей, которые с бокалами шампанского фланировали бы по залу и обсуждали экспозицию. Но помещение простаивает, ведь она отказалась стать его хозяйкой.

На днях над входом появилась изящная вывеска с выгравированной на ней изящной надписью: «Картинная галерея ЕВА».

Какой тонкий намек, улыбнулась девушка, проезжая мимо.

Она успела вернуться домой, принять душ и поговорить с Анечкой, когда увидела на экране входящий от Шведова. Минуту держала айфон в руках, не решаясь ответить. А если сейчас Макс опять предложит встретиться?

Конечно, предложит!

Сердца замерло.

— Добрый вечер, Максим, — тихо поздоровалась Ева.

— Привет, крошка… Нам очень нужно встретиться. Прямо сейчас. У меня важная информация, — безапелляционно заявил Шведов.

Он, видимо, боялся встретить отпор и собрался преодолеть его любым способом. Но на этот раз, к его удивлению, блондинка не сопротивлялась.

— Да, хорошо, — сразу же откликнулась Ева. — Только я ужасно устала… Чувствую себя не очень…

— Что с тобой? Заболела? — переполошился Макс.

— Ну, как-то так… Сама не знаю.

— Какие симптомы? Насморк, кашель?

— Нет, это не простуда… Просто замоталась, столько встреч сегодня было. В общем, это я к тому, что уже не собиралась выходить из дома.

— Можно мне к тебе? — робко поинтересовался Шведов. Он еще ни разу не был у Евы в гостях, не доводилось. Предполагал услышать резкий отказ, но девушка неожиданно согласилась.

— Д-да, хорошо, — пробормотала она после короткой паузы. — Приезжай.

Ева не знала, что от этих слов у Макса едва сердце не выпрыгнуло из груди… Не прошло и получаса, как он уже стучал в дверь.

Ева за это время успела надеть домашнее платье-футболку, потом сняла и натянула велюровый спортивный костюмчик с золотым вензелем. Посмотрела в зеркало и поняла, что он чересчур гламурный. Надела другое платье — эластичное, длинное, но оно показалось ей слишком вызывающим… Достала тунику — нет, слишком прозрачная…

В конце концов Ева остановила выбор на домашнем трикотажном комплекте — серые штаны и голубой лонгслив. Вот, хорошо. По крайней мере Макс не подумает, что она специально наряжалась к его приходу!

Гость держал в руках коробку с тортом и очередной букет.

— Привет, милая…

— Привет, Максим…

Несколько мгновений они стояли в просторной прихожей и смотрели друг на друга. Оба почему-то стеснялись, испытывали неловкость, как будто только что познакомились и не знали, как себя вести. Но Шведов был окрылен приглашением в гости, он расценил это как добрый знак. Ему казалось, сейчас решается его судьба. От того, как пройдет сегодняшний вечер, зависит вся его жизнь. Никогда еще Макс так не волновался, стоя перед девушкой.

— Такое ощущение, что я не видел тебя целую вечность, — пробормотал он и осторожно дотронулся до Евиного плеча. Больше всего на свете сейчас ему хотелось прижать Еву к себе, ощутить каждый сантиметр ее кожи, вспомнить вкус ее губ.

— Так и есть, Максим. Мы давно не виделись.

— Ева, ты бледная… Но все равно очень красивая!

— Я без косметики.

— Я уже видел тебя без косметики, — напомнил Макс.

Евины щеки тронул легкий румянец, глаза вспыхнули.

— Слушай, точно не нужно никаких лекарств? А то я сгоняю, крошка, ты только скажи. Переживаю за твое здоровье. Ты действительно выглядишь иначе… Или это просто усталость?

Ева вздохнула и пожала плечами. Хотела бы она и сама выяснить причину своего недомогания!

— Пойдем на кухню, — неуверенно произнесла блондинка. — Я поставлю цветы в воду. У меня еще и предыдущий твой букет стоит, вот, смотри… А о чем ты хотел поговорить? Я включу чайник. Или хочешь кофе?

— Да мне без разницы. Можно чай, можно кофе. Или вообще ничего. Ева, я тут кое-что выяснил… Ты должна взглянуть на эти документы. Вот они…

— Что это?

Девушка села за стол и раскрыла файл с отчетом, предоставленным Егором Буланским. В ее глазах промелькнули недоумение и настороженность. Ева погрузилась в чтение, а Шведов наблюдал за тем, как меняется выражение ее лица.

— Откуда это у тебя? Максим, что это такое? Объясни… Я ничего не понимаю!

Пришлось посвятить любимую девушку в подробности махинации, организованной юристом. Объяснение длилось несколько минут. Ева была шокирована. Выслушав Макса, она вновь принялась листать страницы и рассматривать копии документов и скрины платежек. Потом закрыла лицо ладонями и застыла каменным изваянием.

— Эй, крошка, ну же! Приди в себя! — не выдержал наконец Шведов. Он встал из-за стола, подошел к Еве сзади и обнял за плечи. — Все это ужасно, конечно… Но, по крайней мере, ты знаешь, что твой отец не самоубийца и никогда не был банкротом.

Макс нагнулся и поцеловал девушку в макушку. А Ева вдруг повалилась на стол, уткнулась лицом в скрещенные руки и принялась рыдать. Ее плечи затряслись.

— Милая… Девочка моя…

— Как это ужасно! — всхлипнула Ева, поднимая красное мокрое лицо. — Я обижалась на отца, не могла понять, за что он так с нами поступил, как он мог так жестоко… почему о нас не подумал! Как же он мог нас бросить… да еще и свалить на меня все эти жуткие долги… А папа ни в чем не виноват! Его смерть была случайна, он хотел жить дальше…

— Да. Он вовсе не собирался сводить счеты с жизнью.

— Я целых два года гнала от себя черные мысли… Не позволяла себе думать, что отец поступил как предатель и трус… Но я все равно на него обижалась, это было сильнее меня… А он не виноват… Он нас не предавал! Это все… Это все афера Сорокина…

Макс уселся на соседний стул и решительно привлек к себе Еву. Он заставил девушку переместиться к нему на колени, заключил в объятия и поцеловал в мокрую щеку.

— Моя бедная девочка… Как же тебе досталось… А я добавил. Идиот. Прости меня, крошка. Как я жестоко с тобой обращался! Пожалуйста, прости!

Ева привалилась к груди Шведова, уткнулась носом в мощную шею. Макс гладил ее золотые волосы.

— Но он все промотал. Все твое состояние. Вернее, ваше — твое и Анино. А хочешь я натравлю на этого гада своих юристов? У меня в компании есть хорошие. А еще могу переломать Сорокину ноги. Прямо уже руки чешутся!

— Максим, только пожалуйста, умоляю, ничего не делай! Я не хочу, чтобы история просочилась в прессу. Журналисты сразу же ухватятся, раздуют новость. Не хочу, чтобы мое имя трепали!

*****

Они проговорили целых три часа. Из кухни переместились в гостиную, но и там Макс не отпустил Еву, а сразу же на диване снова привлек к себе, крепко обнял.

Его малышка плакала и рассказывала о том, что пережила два года назад, когда внезапно скончался отец. Она вдруг осталась один на один с его крупными долгами, и рядом — только Вадим Андреевич, такой заботливый, преданный… Который, как теперь выясняется, заманил ее в ловушку.

— Максим, почему ты организовал расследование? И, наверное, даже потратил на это деньги?

— Не мог понять, почему ты согласилась отрабатывать долг. С твоим наследством тебе ничего не стоило кинуть мне эти десять миллионов, как кость собаке. Но ты почему-то утверждала, что у тебя нет денег. Вот я и впрягся.

— А теперь… Ты, наверное, думаешь, что я совсем дура? Тупая блондинка, да? Позволила себя обмануть и подарила огромное состояние мошеннику? — всхлипнула Ева.

Макс зарылся носом в ее волосы, поцеловал, потом отодвинулся, чтобы посмотреть в заплаканные глаза.

— Маленькая моя, ну что ты? В тот момент ты была раздавлена горем. Да и как тебе тягаться с юристом, чей мозг заточен на разработку всяких обходных путей и маневров? А ты была неопытной девчонкой. Выросла в любви и заботе, никогда не сталкивалась с человеческой подлостью. Крошка, ты ни в чем не виновата! Я собираюсь выяснить, какие средства остались у Сорокина и вытрясти у него все до копейки. Он от меня не уйдет. А вдруг он припрятал пару миллионов евро в швейцарском банке? Тебе и Ане эти деньги не помешают, правда же?

— Максим, ты же сам сказал, что он игрок и давно промотал наше наследство.

— Ну, по крайней мере офис у него есть? Квартира, машина… Дети за границей учатся — значит, денежки на обучение тратит немалые. Помню, как ты обсуждала это в ресторане с моими инвесторами.

— Не хочу, чтобы ты забирал у него последнее. Я сама только что была в таком же положении, когда ты предъявил мне долговую расписку. Сидела и не знала, что продать — квартиру, машину…

Макс сильнее прижал к себе Еву, уткнулся лицом в хрупкое плечо девушки.

— Прости меня, прости! — взмолился он уже в сотый раз. — Я вел себя, как последний ублюдок.

— Ты действовал, как бизнесмен, который не хочет упустить свою выгоду. Но да, верно, ты был не очень-то деликатен, — слабо улыбнулась сквозь слезы Ева.

— Ты сможешь забыть, каким я был гадом?

— Тебе придется очень сильно постараться, чтобы я забыла, — еще раз улыбнулась Ева.

— Да я наизнанку вывернусь, маленькая моя, любимая! — горячо воскликнул Макс. — Только не прогоняй, ладно? Позволь мне быть рядом, заботиться о тебе, защищать. Я чуть от тоски не умер за эти десять дней, пока тебя не видел. Понял, что не могу без тебя. Жизнь превратилась в мучение. Ты позволишь мне остаться?

— Сейчас? Или вообще? — снова едва заметно улыбнулась девушка.

— И сейчас, и вообще…

— Да, — тихо произнесла Ева, и этот короткий ответ прозвучал для Макса как ангельская музыка.

Он уже почти коснулся губами Евиных губ, но требовательный сигнал мобильника прервал их поцелуй.

— Это Егор. Друг мой. Тот самый, который помог вывести Сорокина на чистую воду. Я отвечу, хорошо?

Разговор с другом длился недолго. Закончив диалог, Макс ошарашенно уставился на Еву.

— Что?! — испугалась девушка.

— Мы утром виделись, и это… Ничто не предвещало. Вроде бы…

— Да что случилось, говори, мне уже страшно!

— Полинка родила! Жена его. Только что! У них пацан, три кило восемьсот. Ух ты!

— Ой! — обрадовалась Ева. — Как здорово, какая чудесная новость! А я уже успела испугаться. У тебя было такое лицо, когда ты разговаривал!

— Друг мой, конечно, в шоке. Как будто сам родил. Невменяемый абсолютно, заговаривается, — засмеялся Макс. — Надо же… Вот ему везет! Сын! Это же обалдеть как круто!

Они сидели обнявшись и радостно смотрели друг на друга. Хорошее известие из роддома сгладило впечатление от тяжелого разговора. Ева повеселела, а Макс и вовсе был на седьмом небе от счастья. Радовался, что его не прогнали и крошка готова его простить…

Нежный поцелуй превратился в обещание… Возможно, все их разногласия и ссоры остались позади? Еще секунда и поцелуй стал жадным, требовательным, страстным. Ева отозвалась и полностью отдалась ощущениям. Она чувствовала, как ее затягивает в воронку жаркого удовольствия, и думала о том, что Макс, несмотря на все его недостатки, — именно тот мужчина, который заставляет ее забыть о любых проблемах и раствориться в наслаждении.

— Знаешь, — негромко произнес Шведов, на миг прерывая поцелуй. — Может и ты когда-нибудь родишь мне сына? Как думаешь, есть такая возможность?

— Даже не знаю, — загадочно улыбнулась Ева. — Посмотрим на твое поведение. И… пожалуйста… Максим…

— Что?

— Не отвлекайся!

В один из погожих дней в начале октября Шведов заехал к старому приятелю — Матвею Артемьеву. Тот управлял крупным охранным агентством под названием «Медведь», да к тому же владел двумя клубами единоборств.

— Здорово, брат, давненько не виделись! — поприветствовал Артемьев. — Почему не заезжаешь? Где тренируешься?

— Да всё больше дома, Матвей. Поставил несколько тренажёров — и вперёд.

— Тренажёры — фигня. Драться надо. Ну, а жизнь как вообще? Подозреваю, что чудесно. Цветёшь и пахнешь, выглядишь как-то иначе. Раньше, помню, ты костюмы не жаловал, — усмехнулся Артемьев.

— Женюсь скоро.

— Ого! Серьёзный шаг. Значит, встретил хорошую девушку?

— Потрясающую, Матвей! Изумительную! — Счастливый жених расплылся в радостной улыбке, засиял как ясно-солнышко. — Так я чего заехал… Нового безопасника ищу, но пока что-то никак. Может, подберешь мне кого-нибудь по старой дружбе?

— А Андрея куда дел? Он долго у тебя работал.

— Подвёл меня ужасно. Да и вообще, оборзел он, зарвался. Голову ему хотел открутить за его безалаберность, чуть не убил.

— Понятно. Договорились, Макс, постараюсь уладить этот вопрос. Поищу для тебя надёжного человека.

— А я надеюсь увидеть тебя на свадьбе!

— Спасибо. С удовольствием познакомлюсь с твоей потрясающей, изумительной невестой.

Мужчины обменялись крепким рукопожатием.

*****

…Вот-вот закончится октябрь. С деревьев облетела яркая листва, на город все чаще наваливаются свинцовые тучи, и моросит дождь. Ева уже целый месяц живет у Шведова. Перебралась окончательно, перевезла вещи.

Неделю назад они вернулись из короткой поездки в Лондон. Шведову нужно было утрясти дела по новому бизнес-проекту, и он не растерялся, прихватил с собой в Великобританию сразу трех девочек — Еву и сестер-близняшек.

Смешливые и неугомонные близнецы, Даша и Саша, были в восторге и от невесты брата, и от перспективы скорой свадьбы, и от путешествия. Они с радостными воплями прыгали по своему номеру в отеле Хилтон, хотели увидеть сразу все достопримечательности и обстреливали Еву вопросами о нарядах, моде, живописи, художниках. Им все интересно, мир вокруг девчонок закручивается разноцветной спиралью.

Ева была рада слетать в Лондон — она повидалась с Аней. Удивительно, но веселые сестренки Макса быстро нашли язык с замкнутым и настороженным подростком. Им это удалось, хотя две непоседы-хохотушки очень сильно отличаются от Анечки — нервной, дерганой. Шведов Ане тоже понравился, она попросила будущего родственника почаще приезжать в Лондон вместе с Евой, потому что сильно скучает по сестре.

Легко сказать — приезжайте почаще! Еве страшно подумать, сколько денег истратил Шведов на эту поездку. Они жили в роскошном отеле, ужинали в дорогих ресторанах, сходили в картинную галерею и оперу. Ева выступала в качестве гида, так как она давно изучила Лондон вдоль и поперек — еще в прошлой жизни.

Максу нравится придумывать сюрпризы для любимой. Сама Ева, конечно, не смогла бы позволить себе это путешествие. Да, выяснилось, что отец не был банкротом и оставил дочерям огромное состояние. Но где оно, наследство? Увы, в Евины руки оно так и не попало.

Мошенник Сорокин, узнав, что его афера раскрыта, молниеносно слился, исчез с радаров. Шведов до сих пор кипит возмущением, хочет наказать негодяя — оторвать ему руки и ноги и вытрясти из юриста хоть какие-то деньги. Но Ева взяла с Макса клятву, что он не будет преследовать обидчика и не причинит ему вреда.

— Максим, пожалуйста, не связывайся. Бог ему судья! Да, Сорокин сбежал, и я не могу встретиться с ним и посмотреть ему в глаза. Но он и сам прекрасно понимает, как подло поступил. Он видел мои слезы, знал, как я страдаю от мысли, что мой отец добровольно ушел из жизни. Но продолжал убеждать меня, что все произошло именно так. Он жестокий и бездушный человек. Надеюсь, что с его дочками никто не поступит так, как он поступил со мной и Аней!

Еще один урок Шведову: психолог он никудышный. Девушка, которую он считал алчной, отказывается мстить человеку, укравшему у нее целое состояние. В тот момент, когда Ева отказалась преследовать обидчика, Макс окончательно убедился, что встретил ангела.

— Максим, ты понимаешь, что ты для меня сделал? — постоянно повторяет Ева, и каждый раз у нее в глазах появляются слезы. — Ты вернул мне отца… Если бы не твоя настойчивость, я бы до конца жизни страдала от мысли, что папа нас бросил, предал. Что он поступил как трус… А теперь я знаю, что отец ни в чем не виноват… У меня гора упала с плеч. И это благодаря тебе!

У Шведова тоже перехватывает дыхание, когда он смотрит на Еву и видит слезы в ее голубых глазах. Да, хорошо, что он не отступился и продолжал долбить эту стену, пока не докопался до истины…

Ева уволилась из галереи Ярослава Дмитриевича, вызвав бурю жалоб и обвинений. Бывший босс чуть не плакал, расставаясь с ценным сотрудником, и так дергал свой красивый шейный платок, что едва не задушился. Блондинка отвергла все претензии Ярослава Дмитриевича, а заодно напомнила, что бонус за август она так и не получила.

Теперь Ева занимается собственной галереей, работа кипит, скоро откроется новая экспозиция.

— Как мне нравится каждое утро приезжать сюда, — признается Ева, осматривая выставочный зал. — Здесь так красиво!

— Вот видишь! А ты отказывалась от моего подарка, — усмехается Макс.

Он часто заезжает за невестой в галерею и кривит физиономию около новых картин. Любовь к современному искусству так и не проснулась в его сердце. Но Шведов сразу же делает приятное и заинтересованное лицо, если замечает, что Ева на него смотрит.

— Да-а, наверное, зря я отказывалась, — признается девушка. — Это было неразумно. Как же здорово, что у меня опять есть собственная галерея!

— Значит, я молодец? И могу рассчитывать на скромное вознаграждение?

— Можешь, можешь, — улыбается Ева. — И даже на нескромное!

Удостоверившись, что в зале они одни, девушка подходит к жениху и проводит рукой по его железному прессу, а потом ведет ладонь ниже, и еще ниже, чтобы ощутить то, что моментально каменеет от ее прикосновений.

За короткое время совместной жизни в коттедже Макса мужчина до крайней степени развратил свою крошку. Но Шведова накрывает с головой от мысли, что Ева такая только для него одного. Сдержанная на людях, в спальне она забывает о приличиях и сводит с ума. К его огромной радости в их сексуальном меню появился еще один десерт. Наконец-то Макс этого дождался! Теперь ему не пришлось принуждать Еву, она сама проявила инициативу и подарила любимому это удовольствие. Она тоже растворяется в нежности к Максу…

Несколько раз Еве звонила Мишель. Разговаривать с экс-подругой не хотелось, но голос той звучал так жалобно… Отец наказал рыжеволосую стервочку — урезал содержание и устроил на работу в заштатный филиал на низовую должность. Теперь Мишель живет в провинциальном городе и должна работать по восемь часов в день, причем в любой момент Ренат Ибрагимович может проверить по видеонаблюдению, не отлынивает ли дочурка от служебных обязанностей.

Какое жестокое наказание!

— Полгода я тут должна оттрубить, — плачет по вайберу Мишель. — Тут такая дыра… Даже сходить некуда! Из магазинов — «Пятерочка» и «Монетка». Все! Ни одного бутика. Ночных клубов нет, бьюти-салонов нет, тренажерки нет… Господи!

— Но почему отец тебя туда отправил?

— Воспитывает. Я же отказалась выходить за Айвэна! Поняла, что не смогу жить с нелюбимым человеком, и объявила, что свадьбы не будет. А папуля взбеленился.

— А может, это Айвэн от тебя отказался? Он еще не узнал, что ты изменила ему с моим женихом? — холодно усмехается Ева. — Ладно, до свидания, извини, у меня много дел, некогда болтать.

Восстанавливать отношения с предательницей она не собирается…

Зато Ева подружилась с друзьями Шведова — Егором Буланским и Полиной. Их малышу уже целый месяц, счастливые родители без ума от своего сокровища. Шведов не может дождаться, когда у него тоже появится сын, первенец.

Любимый мужчина представил Еву семье. В первую встречу родители Макса держались скованно, смотрели на избранницу сына с благоговением, почти со страхом.

— Я им не понравилась, — удрученно заметила Ева после того визита.

— Очень понравилась! — возразил Макс, обнимая невесту и ласково целуя ее. — Они от тебя в восторге.

— Правда? Не заметила.

— Они тебя боятся. Ты для них неведомое существо, принцесса, аристократка. Батя вообще сказал, что рта при тебе не откроет, чтобы чего не ляпнуть.

Еще две поездки к родителям — и старшие Шведовы немного раскрепостились. Сегодня мама водила Еву по мокрому саду с яркими осенними цветами и влажной черной землей и рассказывала, что и где обычно высаживает. А батя, смущаясь, продемонстрировал подаренные сыном модели локомотивов — собрал уже большую коллекцию.

Вечером Ева и Макс, обнявшись на диване, обсуждают визит.

— Вот видишь, а ты переживала! Теперь уже все хорошо.

— Думаешь? Мне очень хотелось бы понравиться твоим. У меня ведь нет родителей…

— О, они тебя полюбят. Тебя невозможно не любить, ты необыкновенная! — пылко восклицает Макс. — Кстати, маманя в эйфории, что ты ела фаршированный перец. Она боялась, что ты такое не ешь.

— А что же я ем? — улыбается Ева.

— Ну там… фуагра с трюфелями…

— Перцы были такие вку-у-усные! — блондинка мечтательно закатывает глаза.

— Только не говори, что ты опять голодная! — пугается Макс. — Да я тебя не прокормлю!

— А кто виноват? Это все из-за тебя, Максим!

— Ты моя сладкая прожорливая девочка, — с умилением произносит Макс.

Шведов оказался самым качественным тестом на беременность. Тот тест, который Ева купила в аптеке, ничего не показал. А Шведов сразу же заорал «Матушка, да ты у меня беременна!», едва увидел, как Ева с зеленым лицом понеслась в ванную комнату — бедняжку тошнило.

Они отправились клинику, где Ева проходила тестирование накануне переезда в дом к рабовладельцу, и ее состояние подтвердилось. Влюбленная пара не стала возмущаться по поводу того, что предложенный в клинике метод контрацепции не сработал. Они счастливы. Ева с восторгом приняла волнующую новость и сразу же прониклась любовью к новому существу, поселившемуся у нее под сердцем.

Через полгода или чуть больше Шведов станет отцом, от этой мысли у него совершенно срывает крышу. Он дрожит над Евой, как заботливая клуша, сдувает с нее пылинки. Переживает, почему его крошка не требует клубники, соленых огурцов, хумуса, скумбрии и кукурузы в початках.

— Нет? Не хочешь? Правда? Ну как же так… — удивленно заглядывает он в лицо любимой женщины. — Странно! Очень странно…

Они пристально смотрят друг на друга. Все признания в любви уже прозвучали, и предложение выйти замуж — тоже. Теперь они часто замирают в тишине, потрясенные мыслью, насколько необходимы стали друг другу. Любовь — опасная затея, но им удалось обойти все ловушки, расставленные судьбой на пути к счастью.

— Ева… А если бы я тебя не встретил? Не понимаю, как я раньше жил… Это невозможно. Теперь и дня без тебя не протяну, малышка!

Ева улыбается и гладит Макса по руке. На пальце у нее сверкает бриллиант — подарок влюбленного мужчины и предвестник скорой свадьбы.

— А я — без тебя, — тихо произносит Ева. — Мне так с тобой хорошо… Каждое утро я просыпаюсь от счастья. И… знаешь…

— Что?

— Я, пожалуй, съела бы еще чего-нибудь вкусненького. Ты что-то говорил про скумбрию и кукурузу? Отличная идея, Максим!