Герою романа «В шкуре демона» предстоит взять на себя управление поселением демонов в новооткрытом мире. Как он в нем оказался, как из него можно выбраться и что из этого вышло в итоге, читайте на этих пожелтевших от времени и побуревших от крови страницах!
— Хозяин… Хозя-а-а-аин…
Тоненький заунывный голосок резал сознание, как полицейская сирена ночную тишь.
— Хозя-а-а-аин…
Я, не разжимая глаз, отмахнулся от надоедливого зова и в тот же миг почувствовал жар в руке. Что-то бахнуло, запахло паленым, раздался тихий скулеж и топоток.
Что за хрень?
Продрал глаза и обомлел. Небольшой, в десяток метров в поперечнике, цветастый шатер был практически пуст. Вместо пола — голая скала. Грязно-желтые стены размалеваны темными силуэтами. В центре, озаряя шатер мертвенным светом, висело зеленоватое марево. Языки фиолетового огня окаймляли расплывчатую дымку, по которой то и дело змеились голубоватые молнии.
Это что еще за светопреставление?.. Я опустил взгляд и…
Твою же мать! Что с моими руками? Что с моими ногами? Что со мной?!
Я лежал ничком на какой-то драной подстилке… Или то был не я?
Огромное тело, подстать перекаченному культуристу, в мгновение ока подчинилось приказам мозга и приняло сидячее положение.
Тщательный осмотр выявил огромные лапищи с пятисантиметровыми матово-черными когтями, две мускулистые ноги, оканчивающиеся раздвоенными копытами… и огромный хрен, под грубой набедренной повязкой, коим можно было удовлетворить, наверное, полкоровника! Серая похожая на пергамент морщинистая кожа на груди сменялась бронированным хитином. На плечах, локтях и коленях обнаружились острые костяные рога и… *ха-муха, у меня были рога! Огромные завитые рога! Правая рука была слегка подкопчена. На запястьях, толщине которых позавидовал бы и Шварцнеггер, болталось два грубо сделанных желтоватых браслета. Золото?
— Хозя-а-а-ин… — вновь донеслось откуда-то сбоку и в поле зрение вползло удивительное существо.
Тщедушная фигура, с непропорционально длинными руками, закутанная в какое-то тряпье, всем своим видом выражала рабскую покорность. Росточком менее метра, при ходьбе существо опиралось на покрытые хитиновыми чешуйками кулаки. Болезненно-желтая кожа, треугольная голова с большими болотного цвета глазами… Бр-р-р… Голлум и то был симпатичнее.
— Это… Что это… Ты кто, кошак драный, такой? — спросил я, внезапно густым вибрирующим басом.
— Хозяин не узнает меня? Вугр огорчен, Вугр очень огорчен… Не кидайтесь в бедного Вугра больше огнем, пожа-а-алуйста…
— И не собирался! Что это за шуточки? Это розыгрыш? Не смешно! Абсолютно не смешно!
Никогда не отличался впечатлительностью, но сейчас мне почему-то стало жутко. Несмотря на предельный идиотизм ситуации, где-то в голове уже металось холодное понимание того, что стряслось что-то чрезвычайно, для меня, паршивое…
— Хозяин проводил ритуал, а потом лег и уснул… Бедный Вугр три дня пытался его разбудить, но у него ничего не получалось… Не наказывайте Вугра, пожа-а-алуйста…
Ритуал? Хозяин?
— Хозяин — это я, что ли?.. Кто я, твою мать, такой?
— Хозяин шутит? Ха-ха… Ха-ха-ха-ха…
Тщедушная тварь залилась тонким натужным смехом.
— Когда хозяин спрашивает, надо отвечать! — гаркнул я, когда понял, что лупоглазый уродец будет хихикать, пока не получит приказ заткнуться.
— Хозяин — это вы, хозяин! Агрбадан, младший сын Дутура Великого, Демон Высшего Круга, Имеющий право Писать Три Буквы имени! — отчеканил Вугр, взвизгнув.
Демон… Е-ть-колотить, демон, *ть! Я — демон!!! По имени Агрбадан! Твою же маму…
С помощью нескольких пинков из тщедушной твари удалось выбить краткую историю появления меня в этом мире.
Собственно, из-за своей краткости, эта история мне практически ничего не дала. Сам Вугр был создан Агрбаданом примерно с полудюжину дней назад, затем его хозяин принялся трудиться над каким-то сложным обрядом, и впал в кому. А спустя пару дней, в его теле очнулся я.
Бред! Чудовищный бред! Ужасный чудовищный…
Я тоскливо осмотрел убогий шатер и вдруг перед самым моим носом, в синих сполохах, возникла надпись:
«Убежище. Уровень 1»
Это что еще за хрень?
Я перевел взгляд на скукожившегося Вугра.
«Помощник-прилипала. Уровень 2»
Твою же…
Мат так и просился на кончик языка. Я что, оказался в какой-то сраной игре? Да что здесь вообще творится?
Сплюнув дымящейся слюной, и больше не медля, я рванулся к выходу из шатра и застыл, пораженный открывшимся зрелищем.
Грязно-желтое небо с багровым окаймленным, почему-то, фиолетовым ореолом яростно палящим солнцем. Косматые перья серых туч, кои неведомый сотворитель сего мира разметал метлой от горизонта до горизонта и большие совершенно обычного вида луны, числом в полдюжины, засевшие на самом краю видимого небесного купола. Справа мрачными громадами возносились изрезанные, изломанные горы, слева, насколько хватало глаз, тянулась выжженная порубленная ущельями равнина, с редкими скоплениями валунов. И все это выглядело… настолько уныло…
Что захотелось сразу завыть волком.
— Бл*ха муха, Славик, куда ты влип, — пробормотал я, вздохнув.
Мои владения выглядели не менее жалко, чем окружающий пейзаж. Рядом с шатром, который, как оказалось, был сшит из больших выскобленных шкур, в грязевой луже копошились три существа. Костлявые, размером вдвое больше Вугра, с желто-пергаментной кожей, сквозь которую проглядывали черные вены, в одних набедренных повязках. Блеклые запавшие глаза, этих ободранных сусликов-переростков, выражали вселенскую тщетность бытия.
«Раб. 1 Уровень».
Гм. Я подошел ближе и попытался их расспросить, но они только подобострастно пялились мне на копыта и глухо урчали.
— Вугр!
— Да-а, хозя-а-аин! — тут же вылез откуда-то из-под моего копыта прилипала.
— Кто это?
— Ваши ра-абы, хозяин!
— Болван, я это понял! Что это за существа?
— Э-э-э… Ваши рабы, хозяин! — озадаченно захлопал полупрозрачными веками мой помощник.
Р-р-р.
— Для чего они мне? Что они должны делать?
— Все, что по-ожелае-ете, хозяа-аин…
Пришлось подкрепить свой вопрос добрым пинком, чтобы жалкая тварь ответила конкретнее.
Оказалось, Рабы действительно сделают все, что только пожелаю. Вернее, попытаются, потому как кроме добычи жратвы, практически ни на что не годны. Жратвой здесь являлся какой-то убогий лишайник, что при должной сноровке можно было отыскать в скальных трещинах и ущельях. Им и питались все четверо моих подчиненных. Остаток такого лишайника я сейчас наблюдал прилепленным к заднице одного из Рабов.
— Ну так и что они тут сейчас делают? Почему не ищут жратву?
— Э-э-э…
— Что «э-э-э»? Распорядись!
*ха-муха, да чтоб я съел свои копыта. Получив кусочек власти прилипала просто расцвел! Выгнул костлявую спину, нацепил на треугольную морду выражение крайней брезгливости и, важно заложив руки за спину, степенно подошел к копошащимся в грязи Рабам.
— А ну за р-р-работу, сукины дети! — раздался его писклявый голосок. Щедро раздавая пинки, он погнал их куда-то в сторону гор.
Свалили? Ну и хрен с ними!
Мне нужно было подумать. Но в башке плескалась пустота. Одинокие мысли «Как?», «Почему?» и «Зачем?» носились по темным закоулкам моего разума не находя ответов… Все это напоминало крайне дурной сон… или компьютерную игру.
Раз уж ничего путного на ум не приходило, я решил обшарить свои владения.
Кроме «Убежища», рядом отыскалась смрадная яма под неоригинальным названием «Яма Рабов», прудик с бурлящей грязью, поименованный как «Чан» и столб черного мрамора — под названием «Грань». Он был буквально впаян в гранитное основание и гордо отсвечивал тремя звездами.
Собственно, больше поблизости ничего и не было. Разве что большие и маленькие кучки камней. Прилипала что ли забавлялся, пока Агрбадан был в отключке?
В задумчивости бросив пару булыжников в вонючее содержимое «Чана», я вернулся в Убежище. Жара снаружи начала пробирать даже мою толстую шкуру. В зловещем свете, исходящим от висевшего над землей марева, быстро его обыскал. Прикрытый грязной тряпкой, в углу нашелся здоровенный выщербленный топор, рядом валялась сумка с десятком болотного цвета тяжелых кристаллов и стопка пергаментов, испещренных непонятными каракулями.
Боевая секира Агрбадана. 1 Уровень.
Характеристики скрыты.
Нехилый такой агрегат. Подстать этому парнокопытному телу. Так и вижу себя размахивающей этой бандурой посреди адской битвы.
Разобравшись с имуществом, я вновь вызвал магический интерфейс. Кстати, как оказалось, появлялся он только в шатре.
Быстрое изучение коряво написанных русских буковок выявило наличие двух видов ресурсов. «Еды» и «Маны Хаоса». Напротив еды красовалась гордая единичка, а маны Хаоса и того было ноль.
Вообще, у меня сложилось впечатление, что бОльшая часть интерфейса мне сейчас недоступна. Если отбросить мысли о сумасшествии, и предположить, что я каким-то макаром и в самом деле оказался в некой игре, то что за странная скудность?
К сожалению, я не большой поклонник стратегий и РПГ, оттягивался все больше в танчики и контру, но даже мне понятно, что для серьезной интересной игры необходим куда более широкий набор ресурсов, строений, заклинаний и прочего.
Р-р-р… О чем я сейчас думаю?! Я оказался в теле серокожего парнокопытного, сижу в вонючем шатре и рассуждаю, как хреного поработали неизвестные гейм-дизайнеры?!
— Хозя-и-ин… — раздалось откуда-то снизу.
Я подпрыгнул от неожиданности и чуть не снес Вугру башку ударом копыта.
Почему-то мне стало стыдно.
— Чего тебе? — спросил я, убрав интерфейс.
— Прика-а-аз исполнен, хозяин! Рабы нашли еду!
— Пусть ищут еще, не отвлекай меня от важных дум!
Вугр испуганно кивнул и исчез, а я продолжил размышлять на тему: «Что, *дь, за пипец со мной случился?»
Увы, ничего здравого на ум так и не приходило. Я блуждал вокруг пылающей в центре шатра магии, перебирал кристаллы и примерял секиру имени меня, но это, ни на йоту не приближало к пониманию того, что мне делать.
К вечеру, который наступил через пару часов, Рабы накопали целую гору серо-бурого лишайника. Напротив графы «Еда» теперь мерцала цифра 10. Раздав по охапке этой хрени своим подопечным, я отправил их спать, а сам присел на камень пред входом в шатер.
И только багровое солнце скрылось с глаз долой, как ясно и отчетливо услышал веселый голос:
«Здорова, дружище!»
Я вскинулся и заозирался, пытаясь отыскать говорившего.
«Не верти башкой! Я внутри! Отвечай мысленно».
«Твою мать, только этого мне еще не хватало!» — подумал я, и невидимый собеседник залился похрюкивающим смехом.
Я вмиг рассвирепел и мысленно рыкнул:
«Хватит ржать, урод!»
Смех оборвался.
«Наверно, интересуешься, что же это все означает?» — вкрадчиво спросил голос, и вдруг в нем прорезалась сталь:
«Тогда заткнись и слушай!»
Мгновение казалось, что этот ор сейчас разорвет башку в клочья… Но когда голос зазвучал вновь, он снова был приветлив и весел:
«У меня не столь уж много времени, парень, чтобы с тобой ругаться. Ты сейчас в моем теле, а я в твоем. И это не может не огорчать».
«Что? Ты сран… Агрбадан? Что стряслось?..» — я с огромным трудом подавил желание высказать на русско-матерном этому гондону, все, что я о нем думаю.
«С тобой, а равно и со мной стряслась чья-то несмешная шутка. Или, скорее всего, злой умысел. Я с трудом сумел пробиться к тебе мыслью, связь неустойчива и требует колоссального количества энергии. У нас совсем мало времени, прежде чем это тело обратится в прах! И, знаешь ли, сдохнуть в вашем сумасшедшем мире я совершенно не хочу!»
Идиотском мире! Ха!
«Так, давай по порядку» — оборвал я разговорчивого демона. И тот сразу перешел к делу.
«По-порядку, так по-порядку. Ты сейчас находишься в мире Рран, что мой отец не так давно присовокупил к Грозди — сонму реальностей, коей он правит уже более пяти тысяч лет. И все бы ничего, но старому пердуну пришло в голову удалиться от дел! Мол, «я устал, я ухожу, пора передать бразды правления Гроздью молодежи…»
«Не вижу связи…»
«Если заткнешься, увидишь, придурок! — вновь взорвался Агрбадан. И я послушно заткнулся. Пипец оказался угрожающих масштабов, но теперь, наконец, кое-что начало проясняться. — В общем, не знаю уж, кто его надоумил, но родил он гениальный план. Выяснить, кто же из его детей — девятнадцати Демонов Высшего Круга окажется достойным занять Трон Грозди, когда он отправится на покой писать мемуары. У заезжих торговцев каури он прикупил некую магическую систему, под названием «Отбор», которая призвана определить победителя.
Спустя некоторое время система была внедрена в один из недавно приобретенных миров, произошла Переброска душ и мы приступили. Но не успел я как следует освоиться, как оказался в твоем гребаном похожем на розового червяка теле!»
Дзынь!!! Тревожный звоночек разорвал тишину моего разума, но я, в мгновение ока вызвал образ соседки Вали с пятым размером буферов, чтобы оттеснить зародившуюся, было, мысль, в глубины сознания. Надеясь, треклятый Агрбадан не успел ее засечь.
Ибо, этот сукин сын лгал! Вугр четко сказал, что перед тем, как я пробудился в рогатом теле, треклятый демон проводил какой-то обряд!
Но обдумывание этого факта я решил оставить на потом.
«Как такое может быть?» — спросил я, меж тем, демона.
«А я почем знаю? Я не специалист в пространственной магии. Я… я, если честно, вообще ни в чем не специалист… — из его голоса вдруг исчезли веселые нотки. Мгновение и он чуть ли не зарыдал: Срать я хотел на этот Трон! Я самый младший из детей отца, мне не исполнилось и семиста лет, мне еще демоничек трахать, да… гм… демоничек трахать! В гробу я его вида-ал…»
ПМС у него что ли? Что за резкие смены настроения? Больше похож не на семисотлетнего демона, а на взбалмошную бабу…
Но и эти сравнения я тоже поскорее затолкал поглубже. Не стоит ссорить с единственным существом во вселенной, которое может хоть немного пролить свет на случившееся. Хотя…
Повинуясь внезапной мысли, я решил спровоцировать болтливого хрена.
«Сдается, ты пытаешься впарить мне какое-то фуфло!..»
«Верить или нет — дело, конечно, твое, но, видишь ли, какая штука… — голос Агрбадана вдруг посуровел, и из него повеяло ледяной тьмой. — Волею Судьбы мы оказались в одной лодке, и от нас обоих зависит, окончится ли эта история хорошо. И если в вашем мире я смогу жить, то если оступишься ты, тебя ждет смерть».
Твою мать, мне жуть как не понравилось, как просто и буднично это прозвучало.
«Мое время заканчивается. Еще немного и энергия, что требуется для поддержания этого разговора, выжжет нервные узлы этого розового тельца. Пока я раздумываю над проблемой, займись развитием моего поселения. Я приложу все усилия чтобы вернуть все на свои места, а затем найти и покарать шутника… Но если я вернусь лишь для того, чтобы сдохнуть… Лучше мне тогда вообще не возвращаться на Рран.»
«В смысле?» — не понял я последнего пассажа.
«Не думаю, что отец сохранит жизнь неудачникам. Те, кто проиграют в «Отборе», отправятся кормить космических крыс.
Мать моя женщина!
«Легко сказать, «займись»! Я же ничего не знаю про ваши делишки!»
«Не беспокойся, никто из моих братьев и сестер ничего не знает о Рране и «Отборе». Перед переброской наша память была подчищена».
Демон замолк, и я почувствовал что, мысленная связь начала, было, рваться, но вдруг он возник вновь:
«Да, кстати, почему у тебя дома так мало жратвы?»
«Как так? На выходных я забил холодильник едой!»
Меня осенило, что проблемы могут быть не только в Рране. Как бы этот урод, пока я здесь, не пустил мою жизнь под откос на Земле.
«Что такое холодильник? Я нашел только черное животное…»
«Животное?» — тупо переспросил я.
Гм… что он имеет ввиду?
«Да, довольно костлявое и жесткое…»
«Что?! Ты сожрал Барсика?!»
День 1.
Безымянное поселение 1 уровня.
Убежище — 1 уровень.
Чан — 1 уровень.
Яма Рабов — 1 уровень.
Еда — 6 единиц.
Мана Хаоса — 0 единиц.
Утро принесло с собой жуткую головную боль и такое же зверское чувство голода.
Хоть убей, не помню, как оказался на подстилке.
Держась за рога, я принял сидячее положение и обвел мутным взглядом полутемный шатер. Увы, со вчерашнего дня здесь ничего не поменялось: зеленоватое марево, топор в углу и подобострастно зырящий на меня Прилипала у изголовья.
Господи, за что все это мне?
Не знаю почему, но тщедушная фигурка Вугра так и просила наподдать ему копытом. Никогда не замечал за собой тяги к садизму, но тут мне пришлось приложить просто титанические усилия, чтобы сдержаться.
Проклиная Агрбадана и желая ему вековечных мук где-нибудь в Седьмом Круге Ада, я вывалился из шатра на утреннее солнце. Сегодня небо было нежно-розового оттенка, редкие пятнышки тучек сгруппировались вокруг гор, а луны вновь переместились почти к самому горизонту, но так и не пропали с небосвода. Багряная равнина тонула в дымчатом мареве.
Розовое небо, красное солнце и густо-багровая поверхность. Создатель этого мира явно черпал вдохновение у Данте.
Мрачно посмотрев на копошащихся в своей яме сонных Рабов, поприветствовавших меня радостным кваканьем, я побросал им часть собранной вчера жратвы и уселся на камень перед шатром.
Предстояло решиться на подвиг. А именно: за неимением лучшего, подкрепиться все тем же лишайником.
С большим удовольствием я проглотил бы зажаренного кабанчика, или, хотя бы, Вугра, но в наличии была лишь эта хрень. И выглядела она еще менее презентабельно, чем та баланда, что я хлебал в армии. Вонючие серо-бурые побеги почему-то были склизскими, словно их достали из болота, а не нашли в раскаленном граните.
Я вздохнул и одним движением заглотил полкучки. Жевать это говно было выше моих сил.
Прислушался к себе.
Черт подери, чувство голода, кажется, ничуть не уменьшилось, а наоборот, превратилось в скребущего желудок беса!
Я со стоном схватился за щитки брони на животе. Небесные срани, что со мной происходит?
— Вугр… — позвал я прислужника.
— Д-да, хозяа-аин… — Прилипала вынырнул из шатра и тревожно воззрился на мою согбенную фигуру. Страха в его лупоглазом взгляде хватило бы на батальон балерин в темной подворотне.
А мне, меж тем, все плохело и плохело… Перед глазами повисла кровавая муть, а грызущий внутренности бес превратился в адского демона.
— Что… Я… Ем?.. — выдохнул я прямо в испуганную мордочку, а рука сама потянулась к скрючившейся у моих копыт фигурке.
Вугр взвизгнул и исчез из поля зрения, сузившегося до размера тарелки. Взрыв боли бросил меня на горячую скалу, в ушах шумело, словно я стою у Ниагарского водопада… О Господи, да я, похоже, подыхаю…
В следующий миг мои лапы нащупали что-то живое, трепыхающееся, полное бьющейся жизни.
Р-р-р…
Последнее, что я запомнил: был короткий крик и металлический вкус крови на клыках.
Б..ть… Е…й рот… Е…ть мой лысый череп…
Меня вновь вырвало. На этот раз какой-то кашицей из перемолотых костей…
Б-р-р…
Кажется, я только сейчас ощутил, что все это по-настоящему, взаправду. Когда когтями вспорол трепещущее горло Раба, когда я почувствовал, как истекает эта убогая недожизнь из этого убогого существа…
Твою же…
Пошатываясь, я поднялся с камня. Кругом, в радиусе двух метров все было залито кровью. Кто бы мог подумать, что в столь тщедушном тельце ее столько… Но самого тельца не было… Я съел его полностью, перемолов, показавшиеся невесомыми, кости крепкими зубами.
О Господи, все как в дешевом триллере…
Но, черт подери…
Я прислушался к себе. Попрыгал, пристукнув копытами по граниту…
Да я в жизни не чувствовал себя лучше! Сила и мощь поселились в каждой клеточке рогатого тела. Сырое мясо, словно заряд ядерных батарей наполнило энергией мои еще недавно скрученные болью члены.
И от этого на душе было еще гаже…
Я отослал двух оставшихся Рабов, под командованием Прилипалы, снова собирать жратву. Уродцы, похоже, и не заметили, что их собрат только что окончил жизнь в моем желудке.
И попытался выбросить произошедшее из головы. Я понял, что нахожусь на грани… еще немного и начисто свихнуться от всего этого дерьма… Надо срочно чем-то себя занять. Рефлектировать буду позже, когда разлягусь на диване с бутылочкой пивка, вспоминать эти чертовы приключения.
Итак. Агрбадан, конечно, тот еще мудак и, несомненно, утаил все, что можно было утаить, но насчет развития поселения он прав. Раз уж я застрял тут на неопределенное время, этим стоило заняться. Тем более, что больше здесь делать было нечего.
Такой уж я человек — что-то решив, начинаю целеустремленно к этому идти. Потому, более не мучая себя моральными терзаниями, я решительно потопал в обход округи. Надо было осмотреться на местности.
Заложив петлю вокруг моих владений радиусом метров в пятьдесят, я не нашел ничего, кроме камней и вулканического песка. Пара глубоких трещин, невидимых от Убежища, подбирались практически вплотную к поселению. Теоретически их можно было использовать для складирования припасов. Температура в них была ощутимо ниже, чем на поверхности. Еще было странное нагромождение небольших округлых валунов. Вот, наверно, и все местные достопримечательности.
Что ж, отсутствие результата — тоже результат.
Во время этого краткого путешествия я понял, насколько тело Агрбадана совершеннее человеческого. Оно легко переносило жару. На камне, раскаленным настолько, что на нем можно было жарить яичницу, я мог сидеть не испытывая никаких неудобств. Покрытая хитиновыми чешуйками задница едва-едва ощущала слабое тепло. Легкие с легкостью перемалывали пышущий жаром воздух. Потребности в воде и вовсе, кажется, не было.
Я прыгал по ямам и трещинам, как горный козел, совершенно не испытывая усталости.
Идеальный конструкт!
Разве что, держать равновесие на копытах было несколько непривычно, но и к этому я быстро приспособился.
Закончив с округой, я переключился на сами владения. И если с назначением Убежища и Ямы Рабов непоняток быть не могло, то для чего служила бурлящая грязевая ванна под названием «Чан» и большой черный вонзающийся в небо фаллос под названием «Грань», я допереть не смог.
Бросив пару булыжников в булькающую грязевую массу, я раздраженно сплюнул и перешел к самому интересному.
Висящее в центре шатра марево я уже разглядывал вчера и новых мыслей, по поводу его назначения, в мою рогатую голову так и не пришло.
Вдруг я стукнул себя ладонью по лбу! Дурень! Элементарнее всего было расспросить Вугра! Уж не с помощью ли этой хрени, Агрбадан проводил свой треклятый обряд? Это, определенно, очень важная ху*та! Но для именно она нужна?
Дождаться возвращения Прилипалы или…
Почесывая плешь меж рогов, я в нерешительности замер перед зеленоватой подрагивающей кляксой.
Нет, я все-таки круглый идиот… Любопытство погубило столько народу, что из их черепов можно было сложить пирамиду выше пирамиды Хеопса…
Была не была!
Внутренне приготовясь хоть я атомному взрыву, хоть к пришествию Саши Грей, я сунул руку в магическую дымку…
Бл*ха-муха!
В следующее мгновение на меня обрушился водопад фиолетового пламени! Кажется, я даже закричал от неожиданности… А затем выматерился от удивления!
Вы получили: Мана Хаоса — 36 единиц.
Ваше поселение улучшено до 2-го уровня.
Получен доступ к новым Элементам Отбора.
И в тот же миг перед глазами развернулся новый интерфейс.
Он тоже был весьма скуп. В центре размещался схематично отрисованный план поселения. Вот Убежище, вот Чан, вот Яма Рабов… У каждого объекта подписан уровень. Лишь Грань его не имела. Слева висел сложный иероглиф, а справа перечень ресурсов.
Фух. Что-то начинает вырисовываться! Значит, эта висящая фигня служит одновременно и источником получения Маны Хаоса и доступом к Стратегическому интерфейсу. А зачем тогда еще Личный интерфейс, если его можно вызвать лишь в шатре и ничего, кроме куцего перечня ресурсов он не показывает? Где логика?
*ля, о чем я говорю, какая, к черту, логика?..
Я нахожусь хрен знает где, хрен знает зачем и пытаюсь понять хрен знает что!
Мысленно я потянулся к иероглифу, и он тут же он развернулся в недлинный, сгруппированный в три раздела, список.
Ага! Теперь живем! Именно этого я и ждал!
Стратегические Элементы:
— Возведение: Улучшенный Чан — 25 ед. Маны Хаоса
— Возведение: Улучшенная Яма Рабов — 10 ед. Маны Хаоса
Тактические Элементы:
— Изучение: Призыв Гончая Хаоса — 5 ед. Маны Хаоса
— Изучение: Призыв Укоренитель — 25 ед. Маны Хаоса
— Призвать Раба— 3 ед. Маны Хаоса
Личные Элементы:
— Изучение: Заклинание Страж Границы — 15 ед. Маны Хаоса
Странная система, честно говоря. Все вперемежку. Почему за эту чертову Ману Хаоса можно и возводить здания, и изучать чары, и даже «призывать» существ? Не логичнее было бы иметь разные ресурсы для всего этого? По крайней мере, так было почти во всех стратегиях, в которые я играл в молодости. Неведомые каури, что впарили отцу Агрбадана этот сраный «Отбор», видимо, не заморачивались с тщательным продумыванием игровой механики.
Гм…
Или… Или, как говаривал наш взводный, сержант Дятлов, большой любитель банальных шуток и детских присказок: «Если ты параноик, это не значит, что за тобой не следят!» На все может… должна быть причина! А значит и это засилье Маны Хаоса неспроста.
В вновь почесал плешь, убрал Стратегический интерфейс и вызвал Личный…
Опа! А вот и ответ на один из вопросов.
Кроме значений Еды и Маны Хаоса, в нем появилось три значка: Огненный Кулак и Взор Ахара и Призыв Раба.
Гм… Но откуда они взялись? Ведь вчера их тут не было!
Мне потребовалось меньше минуты, чтобы понять связь произошедших событий.
Все проще простого! Я их не видел, потому что не мог применить! Маны-то было менее чем ни хрена! По-видимому, остатки я истратил, запустив в Вугра Огненным Кулаком…
Но тогда вырисовывается иная проблема. Если догадка верна, и по такому принципу устроена вся эта система, получается, я просто не смогу понять в какую сторону двигаться! Недоступное — не видно! Как распланировать развитие, узнать какие постройки и юниты мне нужны, а без каких можно обойтись? Изучение какой цепочки развития приведет к мощным чарам, а какой к бесполезной фигне?
Млять, это же жутко неудобно!
А может быть, в этом и есть высший смысл? Чтобы я, т. е. Агрбадан и его братья-сестры изучали не те области, которые, как они считают, выгодны для победы в «Отборе», а те, к которым предрасположена их личность? Гм… Если этот самый долбаный «Отбор» заточен на выявление самого сильного и разумного наследника Трона Грозди, то система должна оценивать именно их личные качества. Звучит весьма логично.
Ох, от всех этих раздумий заболела голова.
Я еще раз просмотрел предлагаемые возможности…
Что ж, если другого варианта нет, придется действовать наобум. Всю Ману Хаоса тратить не буду, неизвестно, сколько ее вообще приходит за день, возможно, 36 единиц накопилось с того времени, как Агрбадан провалился в кому, но ради эксперимента, с каким-то количеством расстаться можно.
Более не колеблясь, я решительно активировал Изучение Гончей Хаоса и тут же заказал ее призыв. Показатель Маны Хаоса просел на 10 единиц, а с улицы послышался торжествующий вой.
Не в силах сдержать любопытство, я ринулся наружу.
Е-мое… Отряхиваясь от грязи и сверкая багровыми буркалами, из Чана выбралась огромная лысая псина. Поджарое тело, покрытое розовой морщинистой кожей, кажется, состояло из одних мускулов и оканчивалось коротким шипастым хвостом. Шипы же размещались и на плечах и на локтях… Прям как у меня!
Гончая шумно втянула воздух и бросилась ко мне.
Клянусь яйцами, мгновение я собирался встретить ее копытом в зубы… Но в горящих багровым огнем глазах было столько щенячьей радости, что мое копыто так и не поднялось.
Собачка понравилась с первого взгляда. И ни капающая из раззявленной пасти слюна, ни устрашающих размеров хрен, что вздыбился в небеса, когда она перевернулась на спину, подставляя под почесанье пузо, не смогли изменить этого факта. Чем-то она напомнила покойного Барсика…
«Гончая Хаоса. 1 уровень»
Ха! Похоже, у меня теперь есть первый боевой юнит!
Я еще немного полюбовался песиком и вернулся в шатер.
Теперь пришла пора проверить заклинания. Что из себя представляет Огненный Кулак, догадаться было несложно. Тем более что разок я уже использовал его на Вугре, а вот Взор Ахара нужно было затестить. Расход в 2 единицы Маны Хаоса не представлялся большим. Гм… Вот только как его активировать?
Не успел я об этом подумать, как перед глазами возникла схематично набросанная карта окрестностей.
Ха! Все оказалось проще, чем я думал! Пожелай — и чары срабатывают!
Так, так… Вот поселение, вот три красных точки, несомненно, символизирующих моих подопечных… Они блуждали, я прикинул примерный масштаб, метрах в пятистах к северу.
Гм… а это что за точки?
Пятерка белых огоньков, растянувшись полумесяцем, медленно прочесывала территорию… будто…
Будто на охоте!
Твою мать, да пока я тут кукую, у меня сейчас сожрут подчиненных!
Р-р-р… Сказать, что меня захлестнуло яростью, ничего не сказать!
Но стоп! Спешка еще никогда и никого не приводила к успеху.
Я неимоверным усилием воли притушил разрывающее грудь пламя ярости.
Есть еще пару минут, прежде чем охотники доберутся до моих уродцев. Неизвестно, с кем мне там придется столкнуться, а значит, помощь не помешает.
Не теряя больше ни мгновения, я забежал в Убежище и вызвал еще двух Гончих, подхватил секиру и в окружении чумазых собачек рванулся на север.
Ветер взвыл в ушах, когда я огромными прыжками, размахивая секирой, понесся, едва касаясь пышущей жаром земли. Тело Агрбадана работало как идеальный не знающий усталости механизм. Помню, как тяжело мне давался бег в армейке… Тогда я, с горящими легкими, изнывая от веса амуниции и обливаясь едким потом, с трудом одолевал даже пятикилометровые кроссы. А сейчас, перепрыгивая трещины и каверны, я несся, как Черный Плащ на крыльях ночи! А рядом размытыми розовыми пятнами стлались силуэты моих собачки.
Блин, только еще бы член не так мешался… Полцарства за трусы!
Эти полкилометра мы покрыли за пару минут.
Вугр, развалившись на солнышке, почесывал пузо, лениво покрикивая на копошащихся в неглубокой яме Рабов. Тяга к власти у Прислужника была просто чудовищной и уступала таковой, разве что у вахтерши общежития Педагогического университета, с которой я вел баталии, дабы получить благословенный доступ к женским телам, скрывающимся в этом вожделенной месте.
Едва наша мини-армия подлетела к добытчикам, Прилипала в ужасе раззявил рот и попытался сделать ноги.
— Стоять! — приказ пригвоздил его к месту.
Собачки по-хозяйски обнюхали позеленевшего от страха Прислужника, а затем Рабов, которые, впрочем, и вовсе не обратили на них никакого внимания. Спокойной меланхолии или нездорового пофигизма этим существам было не занимать. Кажется, и Армагеддон не смог бы вывести их из равновесия.
— Берите жратву и валите домой, — бросил я Вугру.
Тот судорожно закивал и уже через минуту пара нагруженных охапками лишайника Рабов, подгоняемых пинками Прилипалы, двинулись в путь.
Я же озадаченно воззрился на изрезанную неровными трещинами равнину. Судя по моим расчетам, враги должны быть уже на расстоянии пары сотен метров. Но ничего похоже на фоне марсианского пейзажа Ррана не наблюдалось.
Я рассеянно потрепал суетившихся песиков по холке и вдруг хлопнул себя по лбу. Во дурень-то!
— Гончие. Искать!
Ха! Их не пришлось просить дважды! Поджарые розовые силуэты бросились врассыпную, шумно шмыгая носами. Не прошло и пары минут, как одна из них встала на дыбы в сотне метров от меня и залилась подвывающим лаем.
Блин. В следующий раз надо приказать дела это тихо!
Но где же враги? Это что, монстры-невидимки?
Тайна их невидимости раскрылась быстро.
Один за другим темные силуэты выбрались из трещин, по которым скрытно подкрадывались к моему отряду.
Членистоногие!
Пять похожих на крабов-переростков фигур застыли в нерешительности. Черно-бурые хитиновые панцири тускло поблескивали на палящем солнце, клешни, что запросто могли перекусить даже мою ногу, озадаченно щелкали, глаза-бусинки удивленно пялились на нашу компанию. Твою мать, кажется, я слышу скрежет их мозгов!
Но больше всего я поразился не странным тварям, а себе!
Взвыв от радости и отбросив к чертям всякую разумность и осторожность, я ринулся в бой! И вот что интересно, если с Рабами я не мог даже поговорить, бобикам Хаоса хватило отсвета мысли, чтобы вслед за мной рванулись в атаку.
Емана рот, я даже и не вспомнил о том, что все мое знакомство с топором заключалось в раскалывании чурок для растопки самовара сержанта Дятлова!
Сцилохор. 1 уровень.
— промелькнуло перед глазами, но мне было плевать на любые надписи. Кровожадное воодушевление выветрило из головы все иные чувства и мысли. Пятерка крабов растянулась почти на полсотни метров, я выбрал двух стоящих по центру монстров, и с громким криком обрушился на них.
Щелк, щелк… Чудовищные клешни вспороли воздух там, где только что была моя голова.
Ощерившись, я сунул ему в морду кулак и спустил заклятье. Шар пламени растекся по черному хитину уродца, испарив глаза. Завоняла жженой резиной, он тонко заверещал и вдруг с нехилой скоростью припустил в сторону гор. Причем, смотря на уверенно перебирающего ногами монстра, я бы ни за что не сказал, что он слеп!
Ну и хрен с ним! Одной проблемой меньше.
А вот со второй тварью разделаться так быстро не получилось. Тратить ману еще раз я в упор не хотел, а секире черная броня была явно не по зубам.
Опасно сблизившись, я несколько раз попробовал рубануть Сцилохора по глазам, но тот ловким движением, раз за разом подставлял край панциря. Секира оставляла на нем широкие зазубрины, но и только.
Черт подери. Этак мы тут до вечера будем танцевать. Мое парнокопытное тело не выказывало ни единого признака усталости, но щелкающие все ближе клешни напоминали о том, что одна ошибка и я лишусь какой-нибудь важной части тела.
Кстати. Неожиданно на ум пришла и вовсе неприятная мысль. А не сдохну ли я тут окончательно, пав под ударами жвал и клешней? Конечно, в стратегических играх, герой в таком случае обычно возрождается, но с чего я взял, что и в «Отборе» будет так?
Млять…
Задумавшись, я чуть было не пропустил бросок мерзкой твари в ноги.
В мгновение ока она оказалась практически подо мной и цапнула клешнями, отхватив приличный кусок набедренной повязки и… Твою же мать! Едва не отхватив еще кое-что самое ценное!
Р-р-р! Ах так?! Ну, ублюдок, держись!
Начав замах где-то из-за спины, я со всей дури опустил секиру на панцирь Сцилохора. Получи, гад!
И он треснул!
Вы открыли боевую способность «Сокрушающий удар».
Я в недоумении замер над поверженным противником.
О как! Но подумаем об этом позже.
Вспрыгнув на большой валун, я осмотрел поле боя… Осмотрел и понял… Что я, *лядь, чертов идиот!
Мои собачки в бессильной ярости напрыгивали на закованных в броню врагов, но явно были не в состоянии причинить им какой-то существенный вред! Лишь дьявольская верткость розовых песиков спасала их от ответных ударов огромных клешней. Но, то один, то другой Сцилохор все-таки дотягивался до ловких противников, оттяпывая то ухо, то хвост, а то и лапу! Одна из Гончих уже прыгала на трех ногах.
Ежу понятно, что из всей моей мини-армии, с этими ублюдками на равных сражаться могу только я. Бобики Хаоса, несмотря на устрашающий вид, не в силах даже поцарапать их броню своими клыками.
Я отдал мысленный приказ, и дисциплинированные собачки сменили тактику. Теперь они, как подобает истинным Гончим, принялись кружить вокруг бронированных махин, оставаясь в недосягаемости их клешней. Крабы были довольно шустры, но собачки были быстрее. Пока они отвлекают внимание, у меня появилась возможность разобраться с местными Т-34 по одному.
Перехватив секиру поудобнее, я шагнул навстречу ближайшему Сцилохору, намереваясь быстро разделаться с ним только что открытой способностью.
Но не тут-то было!
Я дважды попробовал провести Сокрушающий Удар, но, увы, секира лишь бессильно скользила по покатой броне. То ли у него была какая-то хитрая активация, то ли еще что-то…
Обругав себя за самоуверенность, я принялся на ходу придумывать новую тактику.
Бац, щелк, бац, щелк.
Короткая схватка и мне удалось подрубить черно-бурому монстру пару ног. Тварь сразу стала много неуклюжее. Еще немного времени и некогда грозный танк оказался на пузе, бессильно скребя клешнями по граниту.
Я оставил обездвиженного противника загорать и бросился на помощь Гончим. У них, впрочем, дела шли неплохо. Втроем они загнали двух оставшихся крабов на маленький пятачок, меж двух глубоких трещин, где и продержали до моего подхода.
Не прошло и пяти минут, как монстры были обездвижены, а затем и раскурочены. Оказалось, если вставить этому крабу-переростку секиру под зад и приналечь, он вскрывается как консервная банка!
Фух!
Разделался с последним Сцилохором, я устало оперся на секиру. Закончились, сукины дети!
И в тот же миг перед глазами повисло сообщение:
Вы получили Ману Крови — 12 единиц.
Ух ты! Мана Крови! Это что-то новое! Но зачем, для чего, почему?!
Р-р-р! Твою ж мать, как же неприятно тыкаться, как слепой котенок!
Отдышавшись, я осмотрел своих собачек. Одна была совсем плоха. Долбаный Сцилохор отчекрыжил ей половину передней лапы. Правда, ни хлещущей крови, ни особых страданий у Гончей не наблюдалось, но теперь она явно не боец.
Остальные отделались лишь выдранным мясом и царапинами.
— Можно поздравить нас с успехом, сестры… э-э-э, братцы! — сказал я своим подопечным и по очереди почесал каждого за ухом. Все-таки наличие приличных размеров елды однозначно указывало на их половую принадлежность.
Удивительно, но больше из растерзанных тел крабов ничего получить не удалось. К напоминавшему консистенцией камень, мясу, мои собачки не притронулись. А мне на ум пришла нехорошая мысль. А чем же я, собственно, буду их кормить? Что-то подсказывало, что лишайник жрать они не будут. Неужели опять придется уменьшать поголовье Рабов?
На всякий случай я прихватил панцирь одной из тварей с собой, и мы двинулись в обратный путь.
Тащились медленно. Гончие нарезали круги, вынюхивая врагов, а я не торопился. Эта короткая схватка дала массу пищи для размышлений.
Во-первых — отныне никаких одиночных выходов Рабов за едой. Пара глазастых и носастых Гончих поблизости намного поднимут шансы на выживание тщедушных задохликов.
Во-вторых — надо срочно заняться увеличением поголовья вверенного мне зверья. Не знаю, чем тут занимался Агрбадан, что поселение в таком жалком виде, но это надо срочно исправлять. Что было бы, если подобная банда Сцилохоров заявилась в поселение день назад? Или еще кого похуже? А то, что здесь есть «кое-кто похуже», теперь я не сомневался.
В-третьих. Информация. Не знаю уж, почему так устроено, но в Рране никто никаких учебников и подсказок предоставлять не собирается. А значит — эксперименты, эксперименты и еще раз эксперименты. А также работа мозга. Если о смысле еще не изученных построек и заклинаний нет никаких данных, кроме названия, значит, будем строить предположения по названию. В конце концов, если б я не был круглым идиотом, то легко бы догадался, что «Гончие» мало подходят к лобовой атаке на бронированных чудовищ!
В-четвертых…
Но о «четвертых» подумать я не успел, потому что мы добрели до лагеря. Только сейчас я заметил, что он находится в едва уловимой низине и со стороны практически не виден. Возможно, этим объясняется то, что мы еще живы?
С проклятьем бросив тяжеленный панцирь на скалу, я первым делом побежал в Убежище. Не терпелось увидеть, что поменялось интерфейсах, после обнаружения Маны Крови…
Но увы, кроме наличия самой Маны Крови в списке ресурсов, ничего нового не было. Ах да, прибавился, разве что, некий Загон Гончих за 10 Маны Хаоса, но он, видимо, появился еще после изучения Призыва песиков, а я просто не обратил на него внимания.
Быть может, что-то появится на следующих уровнях развития поселения? По-видимому, тут все привязано именно к ним.
Гм… А в связи с чем он повышается? Ха! Элементарно, Ватсон! В связи с получением маны!
В итоге получается такой расклад: Еда для рабов добывается в скалах, едой для меня являются сами Рабы, Мана Хаоса дается в Убежище, а Мана Крови дается за убийства монстров… Держу пари на что угодно — существуют и другие Маны! Только вот для чего они все?
Рискну предположить, что Мана Хаоса является базовым ресурсом расы демонов. Этим и объясняются ее регулярные надои не отходя от кассы. А вот за другой, видимо, придется побегать…
Ну да. Так звучит весьма логично и стройно: получаешь ману — поднимаешь уровень поселения — получаешь новые Элементы Отбора (Постройки, заклинания, юнитов и т. д.)
Ха! Не столь и сложно все оказалось устроено!
Правда, несколько в стороне стоит Еда и то боевое умение, что я получил в схватке с Сцилохорами. Но дайте время и до этого допрем!
Внезапно какой-то звук привлек мое внимание. Я свернул интерфейс, и настороженно прислушался.
В шатре явно был кто-то еще.
— Здравствуй, милый, ты меня ждал? — раздался густой грудной голос.
Я обернулся, и тут что-то впилось мне в рот и полезло внутрь.
(ОБНОВЛЕНИЕ)
Спустя пару минут, демоница, со звонким чмоком оторвалась от моих губ, и я смог ее рассмотреть.
Ох ты ж!..
Идеально вычерченное матово-красное лицо, правильность черт коего могла посоперничать с ликами античных скульптур. Губы, мягкость и чувственность которых я только что испытал и которым обзавидовалась бы и Анжелина Джоли. Копна иссиня-черных волос, выбритых на левом виске, глаза, пылающие ярко-желтыми зрачками…
И даже закрученные назад рога и вшитая в кожу на щеке золотая цепь ее нисколько не портили.
А уж грудь… Да-да, абсолютно ничем не прикрытая грудь! Смотря на которую так и хотелось крикнуть — «Перфекто!» и зарыться в нее лицом. Тяжелые, будто набитые силиконовым имплантом полусферы с задорно торчащими сосками нагло уставились мне в живот.
Исходящий от нее едкий мускусный запах вначале показался неприятным, но уже через мгновение проник в кровь и зажег пожар внизу живота.
Вдруг демоница отвернулась и резко согнулась практически вдвое, представив на обозрение скрытую металлическими щитками задницу. Щелчок, пластины, гулко стукнув, упали на гранитный пол и моему обозрению предстали два идеального вида полупопия ядрено-красного цвета.
Мать честная, более прозрачный намек трудно было представить! И все бы ничего, блин… Но хвост!!!
Мой полуметровый агрегат взвился под углом 90 градусов, а все дальнейшее произошло и вовсе само собой.
Я и заметить не успел, как демоница сдвинула ягодицами мою набедренную повязку и насадилась по самое «не балуйся». На мгновение я даже забеспокоился, не проткнет ли такая дура ее насквозь? Но, то ли строение особей этой расы отличается от человеческого, то ли — то все долбаная магия, но размер елды не доставлял ей видимых неудобств. Наоборот!
И понеслось!
Ох, братцы! Это было… Не могу даже описать словами! Все такое — йэх, бум, трах! Йэх, уфф и вааааще…
Она скакала на мне и так и эдак, и я тоже постарался не дать слабины! Мои черные когти впивались в пышную задницу, прокалывая кожу до крови, я загибал ее и раком, и крабом, и устрицей… Ее полные огненной страсти крики, когда я вбивался в нее подобно сваебойной машине, заставляли колебаться даже магическое марево! А мой рык в те моменты, когда пожар в чреслах вырывался кипящей струей, клянусь, мог бы обрушить небо этого сраного мира!
— Агри, ты сегодня был на редкость нежен… — сказала она, когда свет снаружи уже потух, а мы в блаженной неге развалились на циновке.
Нежен?!
Я не нашелся, что ей ответить, лишь продолжил рассеянно елозить ладонью по ее груди. Крышестосящее сумасшествие отступило, и, пока тело блуждало в космосе мирозданья, моя башка лихорадочно заработала.
Демонический секс оказался неимоверно захватывающ и приятен, но меня разрывало несколько чрезвычайно важных вопросов: Кто она? Откуда она? И как она сюда, *лядь попала?!
— Твой отец чрезвычайно доволен тем, как проходит эта игра, хи-хи… Сидит целыми днями, просматривая записи, Бариск уже устал оббивать пороги его покоев, призывая бросить развлекаться и заняться делами!
Отец? Отец! Как там его?.. Дуфур? Духур? Не… Дутур! Во! Е-мое, так значит она прямо из… Гм… Я поймал себя на мысли, что до сих пор не знаю как называется родной мир демонов.
Я промычал в ответ что-то неопределенное, боясь спугнуть удачу. Любая крупица информация была для меня на вес платины.
— Ты сегодня как-то не очень болтлив, милый. Или ты все еще дуешься? Жалеешь, что я убила Шагру?
— Нет, что ты!
— И правильно, разве она ровня закончившей Школу Тридцати Трех Удовольствий?
Она чарующе улыбнулась, язык вдруг выскользнул изо рта, и в мгновение ока, удлинившись на метр, юркнул мне под набедренную повязку, обжигая шершавым прикосновением переутомленный член.
Чур меня!
Демоница хихикнула и убрала мутировавший орган на место.
— Ладно, а теперь к делу, — внезапно ее голос посерьезнел. — У тебя получилось?
О майгадбл! Чувствую, продолжение встречи будет не столь приятным, как начало. Ибо ежу понятно, это вопрос был адресован Агрбадану, что сейчас кукарекал в моей двушке в Казани, а не мне. Вскрывать карты жутко не хотелось. Я предпочел бы вначале скумекать, что к чему, а уж потом делать шаги, могущие привести к неоднозначным последствиям. Как отнесется эта милая красномордая девица к тому, что ее отодрал не сын Властителя Грозди, а некий Славик с планеты Земля?
Эти мысли вихрем пронеслись в голове.
— Да, — твердо и без капли сомнений ответил я.
— Отлично, Солар будет рад это услышать, — она перебралась мне на грудь, положила голову на сложенные ладони и заглянула в глаза. — Агри, ты ведь понимаешь, насколько это серьезно?
Черт подери, говорит со мной будто с малышом из детского сада.
— Да, конечно! — я энергично закивал башкой, а она ответила на это полным сомнения взглядом. Сдается мне, Агри тот еще шалопай.
Но этот опасный разговор пора было заканчивать. Любое неосторожное слово может вывести меня на чистую воду. И кто потом гарантирует целостность моей рогатой башки? Уж точно не я!
Зато, доказательство того, что Агрбадан нагло врал, сыплются прямо-таки как из рога изобилия. Этот треклтый ублюдок явно вел какую-то серьезную игру с серьезными дядями ради серьезных целей.
Черт подери, как бы я хотел оказаться от всего этого подальше!
— Что ж, я рада, что хотя бы здесь ты перестал вести себя как взбалмошный мальчишка. Мама всегда говорила, что у тебя член вместо мозга, я буду рада, если она в кое-то веки окажется не права, хи-хи…
Какое образное сравнение…
Вдруг она сползла с меня и, встав на четвереньки, умопомрачительно покачивая тяжелыми грудями, принялась что-то царапать на граните.
— Вот, тайник примерно в десяти километрах отсюда. Защита распадется примерно через три недели.
Я приподнялся на локте и бросил взгляд на рисунок. На твердой породе виднелись проплавленные штрихи. Мое поселение, горы, ущелья и пещера.
— Карта сокровищ? — весело поинтересовался я, чтобы хоть как-то поддержать разговор.
— Не смешная шутка. Агри. Займись делом, а то ты и так отс… — она не договорила, внезапно скривившись, будто от зубной боли.
«Ты и так отстал»? Отстал от кого? От других моих собратьев? Это она хотела сказать?
— Мне пора, время на исходе…
Демоница встала, подобрала свою, если можно так выразиться, «одежду», которая при ближайшем рассмотрении оказалась своего рода металлической наборной юбкой и, послав на прощание воздушный поцелуй, просто исчезла.
День 2.
Безымянное поселение 2 уровня.
Убежище — 1 уровень.
Чан — 1 уровень.
Яма Рабов — 1 уровень.
Еда — 6 единиц.
Мана Хаоса — 29 единиц.
Мана Крови — 12 единиц.
Краснокожая демонесса свалила, а я так и не узнал ее имени. Мускусный запах еще долго витал в душном воздухе Убежища, будоража разум особо жаркими кадрами трипа по демоническому сексу.
Твою мать, вот это приключения!
Информация, что я узнал, была бесценна. Но и количество вопросов выросло просто в геометрической прогрессии.
Во-первых, Рран, как оказалось, не замкнут сам в себе. Обитатели метрополии могут по своему желанию его посещать. Мало того, похоже, это даже не возбраняется правилами «Отбора».
Во-вторых, вновь подтверждается, что ублюдок Агрбадан бессовестно лгал, плетя про «случайность» и чей-то злой умысел. Он, может быть, и был, но психованный демон точно знает про эту «случайность» куда больше, чем рассказал. И, даже, чем черт не шутит, возможно, мое перемещение сюда — и была его цель! Звучит бредово, но и такой вариант нельзя сбрасывать со счетов.
В-третьих, прискорбно, но я, в лице Агрбадана, похоже, в аутсайдерах этой гонки на выживание. Обмолвка демоницы ясно дала понять — я отстаю в развитии от конкурентов. Что и не удивительно. Урод, что кукует сейчас в моей квартире, минимум неделю занимался хрен знает чем, вместо того чтобы развивать поселение.
Вообще, к нему набралась уже та-а-а-акая кипа вопросов, что…
Но самое главное — вот эта то ли выцарапанная, то ли проплавленная карта… Кстати… Я попробовал поцарапать гранит своими когтями, что были не в пример больше и мощнее коготочков демоницы… И у меня ничего не вышло.
Вот поселение, вот горы. Два ущелья, параллельно идущие от большой вершины, что высилась на северо-востоке… И пещера в дальнем конце правого ущелья. Заплутать может только полный идиот.
Что же там? Оружие? Магия? Инструкции?
Спорю на все что угодно, сексапильная демоница, «обряд», что проводил Агрбадан и этот тайник — звенья одной цепи! И Солар, который «рад будет слышать», если уж и не самый главный главнюк в этой веселой компании, то, как минимум, локальный руководитель.
«Это заговор» — говорил управляющий тюрьмой Шоушенк… И он был прав. Все это прямо-таки смердит заговором!
Что ж. Единственное, как я могу хоть немного продвинуться в понимании треклятых хитрых планов треклятых демонов, это лично добраться до тайника.
С этими мыслями я покинул шатер и вылез на утреннее солнце. Которое, впрочем, уже немилосердно жарило потрескавшуюся равнину. Вугр дрых, свернувшись клубочком на большом камне у входа в Убежище, Рабы сонно квакали в своей яме, и лишь Гончие бодро и радостно наворачивали круги вокруг поселения.
То ли я уже немного привык к унылому пейзажу, то ли ночные скачки подзарядили мои батарейки, но настроение было отличное. Разбудив пинком Прилипалу, я вернулся в шатер, и, более не мешкая, принялся за дело.
Что самое главное в менеджменте? Правильно, планирование! К чему я вообще хочу прийти? К силе и мощи! Чтобы ни одна местная тварь мне не могла отдавить яйца! Но просто сила и мощь — даже не треть дела. Потому как надо знать, куда, где и в каком объеме ее применить для достижения цели. А что нужно для всего этого? Инфа, инфа и еще раз инфа! Но и про оборону, конечно, нельзя было забывать. Пока что она у меня практически на нуле.
Значит, первым делом нужно наладить разведку и заняться защитой. Это две архиважные задачи…
А еще — экономика. В моем случае Еда и Рабы, черт подери, в виде еды…
А еще собственное развитие…
Твою мать, да тут, куда не плюнь — везде дыра!
За ночь упало 18 единиц Маны Хаоса, итого получилось 29. Маны Крови по-прежнему было 12 единиц, но пока она лежала мертвым грузом.
Гм…
Минут на пять я завис над Стратегическим интерфейсом, думая, во что вложить полученный ресурс.
Держу пари на мой хоботок, что дорогущий Укоренитель аж за 25 Маны Хаоса ой какой непростой юнит, но тратиться на него сейчас было неразумно.
Изучение перспективно звучащего заклинания — «Страж Границы», я, скрипя сердцем, тоже отложил. Возможно, оно закроет мои проблемы с разведкой, а то и с обороной поселения, но, а если нет?
Изучение Продвинутого Личного интерфейса также отправилось в долгий ящик.
А вот «здание» я решил-таки одно построить. И хотя мои собачки из-за ночевки на улице никакого недовольства не проявили, я заказал им Загон Гончих Хаоса. Все остальное ушло в юнитов: два Раба и одного бобика.
Вуаля, и значение Маны Хаоса остановилось на восьмерке, чего должно хватить на два использования Взора и останется еще резерв на случай использования Огненного Кулака.
Закончив, я свернул интерфейс и вышел на улицу, где Гончие, восторженно гукая, как огромные морщинисто-розовые щенки, обживали свое новое жилище — покосившийся большой сарай из потемневших от времени бревен, примерно в мой рост. Вернее, три из них, т. к. четвертая — та, что вчера лишилась половины лапы, тоскливо поскуливая, лежала около Чана, словно желая уйти на покой туда, откуда явилась на этот багровый свет.
Мда… скорбное зрелище…
Я сочувственно потрепал ее по холке. Пока что никаких лекарских чар в упор не просматривалось… Скормить ей, что ли, одного Раба?
Кстати о Рабах. Они, под командованием Прилипалы, меланхолично пережевывали чертов лишайник. Я одобрительно кивнул проявившему самостоятельность в вопросе кормления Вугру, я тот в ответ скорчил забавную рожицу неимоверной серьезности и потопал за новой охапкой жратвы.
И кстати о жратве. Я прислушался к животу… Бес, поселившийся в желудке, пока что молчал. И тем лучше. Меня начинала бить дрожь, едва я представлял, что однажды вновь придется отведать мяса одного из моих подчиненных. Гончие, кстати, тоже пока не выказывали признаков голода.
Закончив с экономикой, я дождался, пока откушает наша рабочая сила, и принялся нарезать задачи.
На вчерашнее место сбора лишайника нынче выдвинулся целый отряд в четыре Раба и раненной Гончей, под предводительством Прилипалы. Первые несколько минут он с опаской косился на раз в десять превышающую его псину, но уже вскоре вальяжно развалился у нее на загривке, покрикивая на подопечных. Гончая вопросительно посмотрела на меня с немым вопросом «Че за хрень?», но я кивнул, что, мол, так и надо и более протестов не выказывала.
Ну а боевой отряд отправится в более дальний путь.
Для похода к горам время еще не пришло, но дорогу туда нужно разведать. Меня, конечно, очень беспокоил тот факт, что поселение я оставляю без охраны, но была стойкая уверенность, что, по крайней мере, сейчас, ему ничего не грозит. Выжило же оно как-то первое время?
Прикинув, территорию какого диаметра показал мне вчера Взор Азара (примерно в два километра), я решил провести разведку следующим образом: отхожу от поселения на это расстояние, активирую Взор, отхожу еще на четыре, активирую его снова.
Первая же активация разведывательных чар принесла улов. Во-первых, на самом краю карты четко просматривался обрыв. Инстинкт подсказывал, что любые новые элементы рельефа, кроме растрескавшейся равнины, могут быть интересны и полезны. А во-вторых, где-то прямо перед моим носом, на сотню метров левее, виднелась белая точка, и в полукилометре еще одна.
Кровожадно улыбнувшись, я потрепал по холке ближайшую собаченцию.
— Ну что, развлечемся?
Гончая коротко рыкнула и, повинуясь мысленному приказу, вместе со своими товарками ринулась вперед.
Полминуты прыжков через трещины и мы на месте. Еще полминуты ушло на то чтобы отыскать тварь среди тенистых ущелий. Огромная туша забилась под скалистый уступ и преспокойно дрыхла. И едва я на нее взглянул, мой энтузиазм резко подпропал.
Она была огромна. Метров в десять длинной и три в обхвате, похожая на гигантского моллюска или песчаного червя с Арракиса. Тварь была покрыта потрепанной исцарапанной бугристой чешуей, будто недавно побывала в песчаной буре.
Чешуйчатый Сохар. 2 уровень.
Не рискуя спускаться к ней в лежбище, я улегся на край обрыва, и в сомнении осмотрел тушу. Даже и не знаю как к такой можно подступиться… Ни клыки Гончих, ни моя секира явно не в состоянии что-либо сделать с такой броней. Разве что жарить и жарить ее Огненным Кулаком до состояния шашлыка? Но сколько на это потребуется Маны? Увы, сейчас нам этот Сохар не по зубам.
Досадливо сплюнув, я погнал отряд ко второй точке.
А вот эта тварюга выглядела куда более перспективной для доброй драки. Правда, похоже, она была в полной уверенности, что это она ведет на нас охоту, а не наоборот.
Длинная гусеница шустро засеменила к нам, едва показалась в зоне видимости. Численное превосходство противника ее ничуть не смутило, и вскоре я понял почему.
Рой Дрилопеков. 1 уровень.
Стоило нам сблизиться, как эта хрень распалась на добрый десяток относительно небольших мини-хреней!
Бочкообразные уродцы ростом метра в полтора были отдаленно похожи на Сцилохоров. Те же клешни, те же тонкие ножки… разве что их панцирь состоял из нескольких заходящих друг на друга пластин, а не из одной. Поодиночке, такому верзиле как я или Гончие, Дрилопеки были не опасны, но когда их с дюжину…
Словно римские легионеры они споро выстроились в шеренгу, выставив в нашу сторону пощелкивающие клешни. Мгновение и, словно по команде, фаланга двинулась в атаку.
Черт подери… Не очень-то удобный противник. Ближайшая Гончая вопросительно посмотрела на меня, ожидая команды.
— Рассыпаться! — отдал я приказ, и наша кодла бросилась в разные стороны.
Дрилопеки на мгновение запнулись, а потом четко поделились на четыре отряда по четыре особи, каждый из которых решительно двинулся в сторону выбранного противника. Эти парни явно имели один разум на всех!
И что с ними делать?
Скоростью эти ракообразные особо не блистали… Может, попробовать растащить их отряды, и разобраться по одному?
Я отдал мысленные команды бобикам Хаоса, и мы со средней скоростью побежали по расходящимся направлениям…
Но Дрилопеки тоже оказались не пальцем деланные. Разойдясь на расстояние в сотню метров, они дружно остановились и вернулись в точку сбора, как видно, разгадав мой план.
Во уроды!
В досаде на провал я даже начал грызть коготь…
Неужели придется отвалить не солоно-нахлебавшись? Конечно, сейчас Мана Крови мне не нужна, но спорю на все что годно вскоре понадобится и даже очень! Я с тоской посмотрел на застывшие, словно центурии легиона отряды Дрилопеков.
Гм… Ими явно управляет своего рода коллективный разум. Но насколько хорошо?
Мы больше не пытались растащить их в разные стороны. Но пытались закружить, запутать, заставить разомкнуть ряды. Щели, ямы, небольшие овраги, все это заставляло дрилопеков то и дело разъединять монолит центурий. Поворачиваясь фронтом к одной Гончей, они волей неволей подставляли спину другой.
Десять минут тактических маневров и вот — первая жертва!
Уловив момент, одна из собачек, оторвалась от своих сопровождающих и, перемахнув через овраг чудовищным прыжком, атаковала фланг отряда, что бегал за мной. Грудью она буквально вышибла из строя крайне правого краба. А я не заставил себя долго ждать и молодецкими ударами отрубил ему две левые ноги. Дрилопек молча завалилась на бок. Я уже, было, примерился добить вражину, но подоспевший отряд прикрыл его ощетинившейся клешнями стеной.
Но ничего! Начало положено!
Следующий час прошел в изнуряющих маневрах. Гончие вновь действовали загонщиками, а я обкрамсывал лишние ноги и клешни, постепенно сокращая количество полноценных боевых единиц Роя. То один, то другой Дрилопек, лишившись маневренности, падал и вскрывался как консервная банка, уже проверенным на Сцилохорах способом.
Наконец до разума Роя дошло, что тенденция явно не в его пользу, он собрал семь оставшихся в боевой кондиции особей и уселся в круговую оборону.
Я пару раз обошел ощетинившийся клешнями круг и присел на камень отдохнуть. Эта беготня замотала даже парнокопытное тело Агрбадана. Черт, похоже, придется сегодня ужинать одним из Рабов…
Гончие также разлеглись неподалеку, высунув языки. Собачки потрудились на славу. Идеальные воины! За эти дни я проникся симпатией к страхолюдным бобикам Хаоса. Бесстрашные, неутомимые, понимающие мои приказы с полумысли, о каких солдатах еще только может мечтать командир?
Солнце уже перевалило за зенит, короткий день начал стремительно катиться к вечеру, а Рой Дрилопеков, кажется, был готов сидеть в обороне годами. Интересно, этим тварям вообще нужна еда? А питье? Кстати, а мне? С тех пор, как я появился в этом мире, я ни разу не ощущал жажды. Все это выглядело как-то ненормально… Как некая условность в компьютерной игре.
Так, но с Дрилопеками надо что-то решать. Или отваливать домой. Дадут ли в этом случае Ману Крови? Еще тот вопрос. Возможно, «Отбор» сочтет бой незаконченным, а значит, все наши сегодняшние усилия окажутся напрасными.
Думаю, настало время применить свой козырь. Магию.
Я взвесил секиру в руке и вновь раздал приказы Гончим. Рой уловил усилившуюся опасность и еще плотнее сжал ряды.
Наскок, еще наскок… Гончие закружили карусель, стремясь раздергать обороняющихся Дрилопеков и дать мне шанс приблизится к ним вплотную. Несколько ложных атак и это удалось!
Один из крабов чуть выдвинулся из строя, стремясь цапнуть за нос зарвавшуюся собачку, и в этот момент я атаковал его соседа. Отбив клешню, с размаху опустил секиру прямо на панцирь членистоногого.
Опа! Н-на!
Получилось! Перед глазами заплясала надпись:
Вы использовали боевую способность Сокрушающий Удар.
Хитиновая тварюга буквально взорвался фонтаном ошметков, а я, не медля, запустил Огненный Кулак в ее соседа.
Ощетинившееся клешнями кольцо распалось. Гончие, бывшие вдвое массивнее Дрилопеков, быстро разметали их в разные стороны. Вместо грозного монолита против нас оказались разрозненные и неопасные противники.
Дальнейшее было делом техники. Не прошло и десяти минут, как поле боя было зачищено.
Вы получили 24 Маны Крови.
Вы получили Универсальную Метку Развития 1-го ранга.
Я в недоумении уставился на потертый камень размером с кулак. По его поверхности бегали маленькие фиолетовые разряды, отдаленно напоминающие марево, висящее в Убежище.
Вот и новая загадка на мою рогатую голову.
Подняв Метку, я взвесил ее в руке. Тяжелая. Наверно весьма полезная хрень… Знать бы только как ее применить!
Черт подери, эти загадки становятся настоящей проблемой!
Раздраженно сплюнув, я поднял отряд в путь. Хотя, к счастью, серьезных ран за долгий бой никто из моих подопечных не получил, дальнейшее продвижение к горам я решил отложить. На Дрилопеков мы потратили слишком много времени, а надолго оставлять без присмотра добывающий отряд было как-то тревожно. Раненная Гончая, оставленная на охрану, мало что могла противопоставить местной живности. В ее задачу скорее входило раннее обнаружение врагов и их отвлечение, пока Рабы ретировали бы на базу.
Кстати, обнаружил интересную особенность местной атмосферы. Горы, хотя мы и приблизились к ним — ближе не стали, но уже на расстоянии километра жаркое марево скрадывало детали рельефа, превращая равнину в идеально ровный коричневый стол.
Остаток дня прокуковали, присматривая за Рабами. Плюс, совмещая нужное с полезным, я вытянул из Вугра все, что он помнил о первых днях, проведенных в этом мире.
Но, как и в первый раз, ответы Прилипалы не баловали подробностями. Тщедушное существо натужно пыталось угодить, но было не в силах утолить мою жажду знаний.
Собственно, в эти дни треклятый демон практически ничего не делал. Пару раз отлучался незнамо куда. Пару раз отсылал Рабов собирать жратву, под командованием Вугра, да разок сам откушал одним из тщедушных созданий. Ничего не строил, ни на кого не охотился, ничего не прокачивал.
Потом вдруг, ни с того ни с сего, принялся суетиться и бегать по лагерю, а через некоторое время начал проводить этот самый ритуал, заключающийся в диких танцах, оре, вое, песнях… и прочей ереси…
Гм… Я и так и этак покатал в голове полученную инфу, но она была так скудна, что намозговать что-то на ее основе было практически нереально.
Похоже на то, что рогатый уродец поначалу чего-то ждал, а дождавшись, принялся за дело… Но эта догадка, даже если она верна, мне ничего не дает.
Я отослал Вугра дальше строить из себя генсека и растянулся под небольшой скалой, нависшей над пологой ложбиной. Хотя палящее солнце не доставляло никаких неудобств, тенистая прохлада была все равно приятна.
Вообще, если бы не опасность того, что я здесь застряну на веки вечные или меня однажды сожрет какой-нибудь Хренохок, приключение было весьма забавным. Никогда не страдал тягой к тщеславию, но роль властителя, даже над столь неказистыми подданными, грела душу.
Битвы, развитие поселения, сбор армии… Хотя в последние годы я больше уважал стрелялки, в молодости не смог пройти мимо незабвенных Героев. «Отбор» чрезвычайно напоминал компьютерные стратегии. Агрбадан плел что-то насчет неких торговцев каури, что продали эту систему его отцу. Но насколько все это близко к правде? Возможно, вообще никакого «Отбора» и нет, а я лежу где-нибудь в подвалах ФСБ, опутанный проводами… Эксперимент спецслужб — чем не вариант? Уж явно много реальнее варианта с демонской расой, Троном Грозди, Дутуном и прочей хренотенью…
Я отогнал эти мысли, пока мой разум совсем не скопытился от всех этих заворотов логики.
Но лежать просто так в ничегонеделанье было скучно…
Там, на Земле, я, как и любой житель города-миллионника 21-го века, постоянно был окружен сотнями людей и тысячами смыслов. Перекинуться словечком с продавщицей в магазине, поболтать о новой резине с автомехаником, посидеть с друзьями за бутылочкой пивка, ведя душные пьяные кухонные беседы за политоту… Телек, ютуб и вконтакт… Мы бесконечно поглощаем, поглощаем и поглощаем информационный мусор. Мы забыли, как тяжело быть наедине с собой.
А здесь ты сидишь, пялясь в укрытый жарким маревом горизонт, чешешь за ухом большую розовую собачку с горящим багровым огнем взором, и больше дел у тебя нет…
Наконец начало темнеть, и мы двинулись в обратный путь. Лишайника Рабы наскребли столько, что пришлось тащить его самому.
Путь не занял много времени, и только я пересек воображаемую границу поселения, как перед глазами заплясали корявые строчки:
Ваше поселение улучшено до 3-го уровня.
Получен доступ к новым Элементам Отбора.
Внимание! На территории поселения обнаружен Актор!
С проклятьем я бросил на землю лишайник, взял секиру наизготовку и пинком отправил ойкнувшего Вугра в тыл. Собачки, повинуясь мысленному приказу, растянулись в недлинную шеренгу.
Еще недавно такое родное и спокойное поселение внезапно приобрело зловещий вид. С места, где я находился, просматривалось лишь булькающее варево Чана, да черный монолит Грани, все остальное загораживала громада Загона и разлапистый шатер Убежища.
«Актор», твою мать. И кто же это может быть? Здоровенный монстр-босс? Новый юнит? Еще какая неведомая хрень?
Мы медленно двинулись вперед, тщательно осматривая и обнюхивая каждый камень. Сердце колотилось в удивительном для меня волнении. Даже в схватке с местными тварями я не испытывал особого беспокойства. Вот уж правильно говорят: «Неизвестное страшит»…
Ха! А вот и виновник торжества! Со стороны выглядит совсем неопасно.
Невдалеке от входа в Убежища нагло расположилась небольшая юрта. Подобно моему жилищу, ее стены, из выскобленных шкур, украшали аляповатые росписи, по углам торчали закрученные рога, а над входом висел беленный вытянутый череп с массивными клыками.
Сам Актор сидел прямо под ним и невозмутимо дымил длинной, похожей на индейскую, трубкой. Дымил как паровоз! Сизые клубы медленно поднимались в небо, складываясь в причудливые узоры.
Был он стар, как сама вечность, замшел, как пень от баобаба и хмур, как грозовое небо. Его кустистым бровям мог бы позавидовать сам Леонид Ильич, а первоначальный цвет тряпья, в которое он рядился, не вычислил бы и Шелрлок Холмс.
Но главное — это был человек! Человек, твою мать! Без рогов, копыт, броневого хитина и с коричневой, а не красной кожей!
Актор Гарей Вонючий. 1 уровень.
Закинув секиру на плечо, я бодро подошел к старичку и понял, почему у него такое странное прозвище. Хотя за последние пару дней мой нос уже привык к адскому букету местных запахов, трахан от него с легкостью их перебивал. Он вообще хоть раз мылся в своей жизни? Впрочем, учитывая отсутствие воды на горизонте — вопрос скорее риторический.
— Папаша, закурить не найдется? — спросил я вынырнувшей из пучин памяти фразой.
Дедок мрачно смерил меня взглядом и вдруг рявкнул глубоким басом.
— И откуды, ты хрен облезлый взялся?
Емана рот, вот это поворот. Почему это — «облезлый»? Стало даже как-то обидно.
— А ну-ка повежливее, старый пердун, пока я тебе этой хреновиной башку не снес! — я многозначительно помахал секирой перед его носом.
Гарей вздрогнул от неожиданности и закашлялся. Поворчал, зыркая гневным взглядом, а потом, внезапно сменив гнев на милость, достал из-под тряпья потертый засаленный кисет и выудил из него небольшую отполированную годами трубку.
— Другое дело!
Я дал собачкам команду «Отбой», и уселся рядом с дедом. Тот, хитро щурясь, не торопясь набил трубку, раскурил и торжественно, держа обоими руками, преподнес мне дымящий сизым дымом агрегат.
— Прими, Владетель сего стана дар от Премудрого Гарея!
Я степенно, подстать моменту, кивнул, взял трубку, в моей лапище показавшейся игрушкой, и глубоко затянулся…
*ха-муха… Что туда этот сраный Гарей напихал?!
Я закашлялся, пытаясь выплюнуть легкие, слезы ручьем посыпались из глаз. Горло продрало, будто глотнул дыма с пожара на нефтеперерабатывающем заводе, и я даже не сразу заметил заплясавшую перед глазами надпись:
Вы заключили договор о сотрудничестве с Актором Гареем Вонючим.
Кхе-кхе…
Фух. Наконец, отпустило. Я утер слезы, и затягивать больше не рисковал. Курил трубку как сигару — набирая в рот неимоверно дерючей горечи и, причмокивая, выпускал аккуратненькие колечки. Старикан уважительно покивал сему действу.
Значит, «договор о сотрудничестве»? Интересно, и в чем же оно будет заключаться?
— Как дорога? — спросил я, щурясь на заходящем солнце.
Вереница лун почти вскарабкалась в зенит, а пейзаж принял совсем уж сюрреалистический вид. К вечеру со стороны гор набежали тучи, которые, впитав багровые лучи, окрасились, почему-то, в фиолетовые цвета. Откуда они вообще берутся, если я за все эти дни ни разу не ощутил ни единого дуновения ветерка?
— Тяжела, тяжела… Но, как говорится: Тише едешь — дальше будешь! — ответил похожий на бомжа собеседник, почесывая спутанную бороденку.
Я хмыкнул, подивясь старорусской присказке, изреченной неведомым Актором под багровым солнцем Ррана.
— Ну а откуда сам будешь?
— Не обессудь, Вождь, но коль много будешь знать — скоро состаришься!
Все еще не оставляя надежд выпытать у Вонючего Гарея какую-нибудь информацию, я спрашивал его и так и эдак, но вредный старикан лишь отделывался долбанными поговорками. Причем, если некоторые звучали точь-в-точь как в «Пословицах русского народа» Даля, то иные были явно местного разлива. На вопрос, «Какие видел страны?», запаршивевший ублюдок ответил что-то типа: «Барбахыг чует самку за три километра, но не в силах разглядеть свой хвост».
В конце концов, я оставил бесплотные попытки и со злостью вытряхнул остатки горелого табака из трубки. Пользы от Актора оказалось как с козла молока. Передо мной сидел примитивный НПЦ с непонятной функцией!
Сраные каури!
Меж тем, совсем стемнело, едва просвечивающие сквозь тучи луны почти не давали света. Такое ощущение, что стало еще жарче, чем днем. Остывающая равнина парила сухой духотой. Отдал бы оба рога за бутылочку холодного пивка… Но это было чисто психологическое хотение, жажда по-прежнему не давала о себе знать. Как и… э-э-э… отсутствовало желание отложить личинку.
— Сегодня у тебя был трудный день, Вождь, — вдруг прервал мои размышления о продуктах жизнедеятельности старик. — Ложись спать. Утро вечера мудренее.
Я в задумчивости почесал меж рогами… Уж больно хотелось хоть одним глазком взглянуть на Стратегический интерфейс… Но все-таки решил последовать совету Гарея. Сегодняшний день и в самом деле был тяжел.
Я упал на циновку, и не прошло и минуты, как отключился.
День 3.
Безымянное поселение 3 уровня.
Убежище — 1 уровень.
Чан — 1 уровень.
Яма Рабов — 1 уровень.
Загон Гончих — 1 уровень.
Еда — 28 единиц.
Мана Хаоса — 39 единиц.
Мана Крови — 36 единиц.
Тьма и холод, холод и тьма.
За последние дни я так привык к испепеляющей жаре, что кажется забыл, что во вселенной есть еще и зимняя стужа…
Озноб содрогал тело, заставляя ежиться в тугой комочек, в тщетной попытке сохранить крохи тепла. Кожа горела от лютого мороза, колотящееся о ребра сердце то и дело сбивалось с ритма. Вместо того чтобы разгонять по стынущим жилам кровь, оно наполняло их толчеными кусочками льда, вытягивающими благословенное тепло из самой души.
И тьма… Непроглядная чернильная чернь, что заставляет сомневаться в существовании света.
Вдруг я понял, что рядом кто-то есть. То ли на расстоянии вытянутой руки, то ли в тысячах километрах запульсировал сгусток жизни. Будто круги на воде от брошенного в водную пучину камня, по Тьме разошлись вибрации. Нечто заявило о своем существовании.
Волна, что породило Нечто, коснулась меня, и я закричал от боли, долгим тоскливым неслышным воем.
Нечто удивилось… Миг и Оно придвинулось вплотную, невидимый взор впился, пытаясь рассмотреть, понять… Это внимание принесло еще более сильную волну зудящей рези. Она обогнула мое скукожившееся тело, зондируя и изучая, и унеслась прочь…
И вдруг вся эта хрень исчезла.
Смена кадра и Тьма уступила место двум сизым озерцам навыкате. Они изредка смаргивали и подобострастно пялились на меня. Заметив, что я открыл глаза, Вугр взволнованно вскрикнул:
— Хозя-а-аин, что с тобой? Ты та-ак кричал…
Рефлекторно я отшвырнул сидевшего на груди Прилипалу и закашлялся надсадным кашлем. Кусочки льда все еще холодили нутро, но быстро таяли, под напором разгоряченной крови.
Приснится же такое. Бр-р-р… Какой, однако, натуральный сон.
— Хозяин так кричал, Вугр беспокоился за Хозя-а-аина… — запричитал помощник, и мне вдруг стало стыдно. Кто его знает, что может стоять за снами в этом чокнутом мире? Вдруг лишь вмешательство лупоглазого уродца вытащило меня из мира Тьмы и Холода?
— Вугр все правильно сделал. Молодец, — я потрепал его по голове и тот счастливый ускакал на улицу.
Поднявшись, я помотал головой, пытаясь отогнать ночные страхи.
Тело ломило так, будто вчера я весь день махал лопатой, вскапывая огород. На мгновение зажмурившись, представил эту сумасбродную картину: рогато-парнокопытный демон с лопатой в руках. Хе-хе… Воистину я был бы звездой ютуба!
Сквозь занавешенный вход робко проникали тонкие красноватые лучики. Преломляясь через магическое марево, они расцветали затейливыми узорами на тыльной стенке шатра. Красиво, черт подери!
Я выглянул наружу. Было совсем раннее утро. По поселению слонялась одинокая псина, остальной же парад уродцев мирно дрых.
Что ж, сегодня полно дел! Сам не знаю почему, я последовал вчера совету Гарея, но сегодня мне не терпелось узнать, что же «Отбор» преподнес новенького.
Больше не мешкая, я вернулся в Убежище и коснулся рукой магического марева.
Вы получили: Мана Хаоса — 36 единиц.
Ого! Вдвое больше чем вчера!
Стратегические Элементы:
— Возведение: Улучшенный Чан — 25 ед. Маны Хаоса
— Возведение: Улучшенная Яма Рабов — 10 ед. Маны Хаоса
— Возведение: Улучшенный Загон Гончих Хаоса — 10 ед. Маны Хаоса
— Возведение Убежище 2 уровень — 20 ед. Маны Хаоса
— Возведение: Хижина Бесов — 10 ед. Маны Хаоса
Тактические Элементы:
— Изучение: Призыв Беса-воителя — 5 ед. Маны Хаоса
— Изучение: Призыв Беса-пращника — 5 ед. Маны Хаоса,5 ед. Маны Крови
— Изучение: Призыв Укоренитель — 25 ед. Маны Хаоса
— Призвать Раба — 3 ед. Маны Хаоса
— Призвать Гончую Хаоса — 5 ед. Маны Хаоса
Личные Элементы:
— Изучение: Заклинание Страж Границы — 15 ед. Маны Хаоса
— Изучение: Заклинание Матерный Приказ — 5 ед. Маны Хаоса
— Изучение: Продвинутый Личный интерфейс — 10 ед. Маны Хаоса
Охо-хо! Твою мать! Эт я ща надолго тут зависну! Сколько всего интересного!
Во-первых, не может не радовать появление новых юнитов! Возможно, именно Бесы смогут стать основной «базовой пехотой», и тогда Гончие полноценно займут логично причитающееся им место «легкой кавалерии». Но еще больше радовало первое применение Маны Крови! Получалась вполне понятная картина. Добыл новую Ману — на следующем уровне развития поселения получил доступ к новым Элементам, связанным с этой Маной.
Во-вторых, кроме сопутствующего Бесам жилища, не могло не привлечь внимание улучшение Убежища! Что это будет? Миленький особнячок? Демонячий каркасник? Возможно, чем черт не шутит, в нем даже будет кровать, ха-ха?!
Ну и, в-третьих, конечно же, новые Личные Элементы. И если «Продвинутый Личный интерфейс» звучал перспективно, то от «Изучения Матерного приказа» я выпал в осадок. И от формулировки и от возможного содержания…
Но это все лирика.
После тщательного изучения списка предстояло решить, во что вкладываться. Новый уровень поселения дал солидную прибавку Маны Хаоса, но ее все равно было катастрофически мало!
Вообще, это несколько настораживало. Количество надаиваемой Маны явно не соответствовало быстрому росту уровня поселения. То ли предполагается, что я буду изучать и отстраивать только часть новых Элементов, то ли есть еще какой-то источник базовой Маны, о котором я пока не знаю… И если первый вариант меня вполне устраивал, то в случае, если я прошляпил второй, а конкуренты нет — при встрече с ними ждет крайне неприятный сюрприз. Примерно как вооруженных копьями индейцев с пушками испанцев.
Эти мысли надолго погрузили меня в раздумья.
Но, как ни крути, по сути варианта было два. Или прокачивать строительство или поголовье моих подопечных. И все это при необходимом уровне «экономики» — то бишь разведения достаточного количества Рабов.
Пораскинув мозгами, пока что я все-таки решил сосредоточиться на укреплении армии. Изучение окрестностей выглядело весьма перспективно, а для этого нужны были вооруженные силы.
Отбросив сомнения, я изучил призыв обоих видов Бесов и заказал их по парочке.
В тот же миг на улице послышался дикий гомон.
Твою мать!
Стремглав я бросился наружу, ожидая буквально чего угодно.
Но все оказалось много прозаичнее. Вокруг Чана собралось все население нашего городка. Гончие, запрокинув головы, завывающе подлаивали, Вугр радостно отплясывал джигу и даже Рабы, скучковавшись группкой, одобрительно качали головами.
А из булькающей массы вылезало новое пополнение моего стада. Невысокие бочкообразные, с длинными, практически до земли, руками, кривыми, как у кавалериста, ногами, они, кажется, не в силах были и секунду спокойно постоять на месте. Почесывались, шевелили ушами-обрубками, сплевывали тягучую слюну, хрипели, мерзко похихикивали и вообще всячески старались выглядеть как можно более отвратно.
Расколотые пополам зубастыми ртами морды выражали злобное веселье. Маленькие, глубоко посаженные глазки лучились ненавистью ко всему в этом мире. Кажется, даже ко мне… Но приказы Бесы выполняли мгновенно!
Повинуясь моему мысленному повелению, они выстроились в некое подобие шеренги и даже попытались изобразить равнение направо.
Я чуть не взорвался хохотом от такого умилительного в своем идиотизме зрелища, но все-таки сдержался, не желая портить торжественность момента.
А вот их вооружение разочаровало. «Воители» были снаряжены недлинным копьецом с толстым древком и наконечником из черного камня, а «Пращники» соответственно веревочной пращей. Я слабо представлял какой урон они смогут нанести походящим на танки Сцилохорам или даже Дрилопекам… Разве что отвлечь? Хорошо хоть грудь и пузо этих недовоинов были неплохо защищены хитиновой броней, навроде моей. Черная, с фиолетовым отливом, она делала их отдаленно похожими на жуков переростков.
— Здорова, бойцы! — рявкнул я, подражая сержанту Дятлову, и Бесы ответили нестройным кваканьем.
Увы, как и Гончие, эти твари, похоже, были ближе к зверью, нежели к разумным особям типа Вугра. Разговаривать они не умели. С другой стороны, может оно и к лучшему?
— А ну, дружнее, сукины дети!
На этот вся четверка Бесов отозвалась единым монолитным ревом.
— Другое дело!
Я еще немного помуштровал новое пополнение и отпустил их обживать свое жилище — кривую, как и все постройки моего полиса, но довольно большую хижину.
К сюрпризам сегодняшнего утра добавилось еще два. Первый — я недосчитался одного Раба. И глядя на радостно выписывающих затейливые кренделя вокруг поселения Гончих, не приходилось гадать, куда он пропал. А вот второй был более хорош. Вначале я даже не сообразил в чем дело… Дважды осмотрел всех песиков Хаоса и не нашел того, что был с поврежденной лапой! Вернее, потом-то допер просто мысленно приказать недавно раненному бойцу подойти ко мне… Но и при третьем осмотре отсутствие лапы не обнаружилось. Гончая бодро скалила зубы, скача вокруг меня на всех четырех конечностях.
Недолго покумекав, я, кажется, понял, в чем дело. Загон Гончих! Похоже, наличие жилища давало исцеление его жителям. Эту догадку следовало, конечно, проверить, но она была вполне логична. Интересно, а со мной также?
— Господин!
Твою мать! Окрик напугал меня буквально до усеру. Я и думать забыл о наличии в поселении еще одного говорящего существа!
Старик, коего не было видно еще минуту назад, сидя перед своей юртой, невозмутимо раскуривал трубку. На морщинистом, до черна загорелом лице застыло небывалое сосредоточение, словно он занимался минимум проектированием атомной станции.
Наконец в небо отправились первые клубы дыма, а Гарей блаженно улыбнулся. Мне не терпелось вновь выйти в поход и обкатать моих новых воинов, но я все-таки подошел к старперу и присел рядом с ним.
Вугр притащил мою трубку, Актор набил ее табаком и вскоре я уже вслед за ним принялся дымить как паровоз. Как ни странно, сегодня табак был другим, не столь деручим, как вчера.
Я сидел, неторопливо покуривая на восход, но в голове вертелась лихорадочная мешанина из подсчетов Маны, планов на строительство, прикидок по экономике…
Вдруг что-то заставило меня насторожиться. Что-то неуловимое промелькнуло меж нами. Старикан отвлекся от трубки, пронзительно взглянул из-под брежневских бровей и заговорил. Пафоса в его словах хватило бы на президентское послание Федеративному Собранию.
Но едва он начал говорить, я затаил дыхание.
— Когда я прошел через Ущелье Мертвых Голосов и вышел на Жженую Равнину, то встретил самгаров. Это были охотники за Шашаурами. Они шли по следу к Тенистому Рубцу, но, боюсь, могли проследить меня до твоего становища. В твоих интересах не дать добраться им до дома… Вряд ли они будут мириться со столь… кхе-кхе… неприятным соседством…
О яйца Дутура! *ляха-муха, этот хрен сейчас выдал мне больше инфы о Рране, чем я осмеливался мечтать! «Жженая Равнина», «Тенистый Рубец», «самгары»… За минуту мир внезапно раздвинулся вдвое!
А старец все продолжал сверлить меня пронзительным взглядом.
— Спасибо тебе, Воню… Премудрый Гарей! Я обязательно последую твоему совету!
Вы приняли задание «Развед-отряд Самгаров».
Емана рот! Я буду не я, если этот хрен сейчас не выдал мне квест!
Я поглядел на старика другими глазами. А он внезапно потерял серьезность и заухмылялся в бороду. Вот же старый пердун!
Квест не выглядел особо сложным, а инфа по нему была бесценной. Оказывается, где-то рядом существует поселение неких «самгаров», которые будут отнюдь не рады соседству со мной. Почему?
Я осмотрел мой копошащийся по поселению зоопарк и счел этот вопрос риторическим.
Но значит ли это, что самгары люди? Такие же, как Гарей? И значит ли это, что Рран населен разумными?
Раньше эта мысль не приходила мне в голову. Могла ли система «Отбора» быть развернута в населенном мире? А почему бы нет? Но как она тогда воздействует на это население?
Вопросы, вопросы… Море вопросов…
Одно я уже понял. Ломая голову над крохами информации можно просидеть недели и ни в чем не разобраться. Ответы в этом мире добываются действиями.
Сборы были недолгими. Отряд Вугра, под прикрытием одного из бобиков Хаоса отправился на прежнее место сбора жратвы (пришлось, правда, призвать взамен скушанного еще одного Раба), а из остальных сил я сформировал походный ордер и мы двинулись в указанном Гареем направлении.
Впереди, словно рыщущие эсминцы, мелькали розовые пятнышки Гончих, далее в мини-колонне по двое шли Бесы, а замыкал шествия я с секирой на плече.
Багровое солнце уже привычно нещадно палило, но в груди нет-нет, да отдавалось эхо холода, испытанного во сне. А чувство тяжелого взгляда заставляло оборачиваться, ища в малиновых небесах глаза неведомого наблюдателя.
Впрочем, спустя какое-то время эти игры психики, наконец, сошли на нет, и меня вновь посетило его величество хорошее настроение. Я шел, насвистывая Ляписа, любуясь своим неказистым воинством. Коротконогие Бесы смешно переваливались при ходьбе, но двигались весьма шустро, их фиолетовые хитиновые зады отсвечивали на солнце, пуская зайчиков на пыльный гранит.
Хорошее настроение оборвалось внезапно. Когда огненный шар размером с лошадь разметал мою пехоту как бильярдные кегли.
Несколько секунд я ошалело пялился на последствия взрыва.
Это что, *ха-муха, минометный обстрел?
Обожженные Бесы, хрипя, катались по граниту, пытаясь сбить пламя, собачки вдалеке застыли в недоумении… А я в растерянности крутил башкой, из которой в мгновение ока разлетелись все мысли.
Что это было? Враги? Если враги, то где они? Что делать? Бежать? Атаковать? Кого атаковать, если никого не видно?
Ущерб, к счастью, был меньше, чем показалось вначале. В безвозвратные потери можно было записать лишь одну боевую единицу, дымящейся кучкой лежащую в центре разрыва, остальные пострадали не столь уж и сильно. Хитиновая броня в некоторых местах была оплавлена, кто-то лишился глаза, кто-то уха, но в целом моя пехота уцелела.
Не знаю почему, но неведомый противник дал нам почти целую минуту на приведение себя в порядок, а затем события завертелись с огромной скоростью.
В метрах пятидесяти справа вновь родился огромный огненный шар и пологой траектории быстро полетел к нам.
Коротко выругавшись, я крикнул: «В рассыпную!» и сам стремглав рванул с линии огня. Перекувыркнувшись через голову и едва не сломав рог, я влетел в какую-то яму, где и зашкерился, закрывшись руками.
Что мне нравилось в моем воинстве — так это абсолютное и беспрекословное подчинение! Бесы не задумывая, фиолетовыми бочонками разлетелись в разные стороны. И это было как нельзя вовремя! Огненный шар бессильно растекся по граниту, осыпав нас мелкими раскаленными камешками и не нанеся практически никакого урона.
Р-р-р… Ну все, эти козлы меня разозлили!
Снова помянув гулящую муху, я скастовал Взор Азара и, наконец, определил месторасположение нашего противника. Группка ядовито-белых точек спряталась в небольшой расщелине сзади-правее нас. По какой-то причине мои собачки вновь прошляпили врага. Ублюдки, видимо, собирались расстрелять нас магией, отсиживаясь в безопасности, ибо кастовали огненные шары довольно далеко от места своего укрытия. Чертовы овраги! Уже не в первый раз враги таятся в складках местности!
Мысленный приказ и мы со всей возможной скоростью бросились в атаку!
Эту сотню метров преодолели буквально в считанные секунды. Большая расщелина с осыпавшимися краями выглядела ровно также, как и десятки других поблизости. Не раздумывая, я с ревом, что был призван обрушить небеса на землю, сиганул вниз. Бесы залились лающим криком и посыпались вслед за мной.
Бам!
Приземлившись на засыпанное черным туфом дно, и не успев даже выровнять равновесие, я тут же получил страшный удар по хребту. Секира улетела в тар-тарары, а я, нелепо раскинув руки, врезался башкой в гранит. Да так, что только звездочки из глаз посыпались.
Ох, блин, как же больно…
Где-то рядом тоскливо взвыл Бес, и послышались хлюпающие хряськи…
Твою мать, да нас тут, походу, всех так и перемочат! А все потому, что один болван ринулся прямо в капкан!
Я попытался встать, но получил еще один удар. На этот раз по башке. Благо у аграбаданова тела она была на редкость крепкой. Чем это меня? Паровым молотом?
Бам! Бам!
Внезапно стало страшно. Яростно-веселая боевая удаль сменилась на настоящий ужас от того, что меня тут реально сейчас могут пришить! И кто знает, есть ли в этом сраном «Отборе» возрождение? Насколько он, в самом деле, похож на земные компьютерные игры? Вдруг прямо сейчас я отправлюсь в небытие?
Бам! Бам!
Новые удары вновь пришлись по спине, хребет пронзило острой болью… Что-то навалилось сзади с силой взбесившегося трактора…
А-а-а…
Уткнувшись носом в гранит, я заелозил, пытаясь вывернуться из-под неведомого врага. Рванулся, что было сил и вроде бы на мгновение даже смог приподняться… Но тут же снова получил по рогам и брякнулся мордой в каменную поверхность. До сих пор только толстая броня спасала от какого-либо существенного ущерба. Но стоит противникам найти уязвимое место, как моя песенка будет спета…
Р-р-р… Я заорал благим русским матом, ибо сейчас только злость могла выбить страх из моего сердца…
Вдруг, словно в ответ, раздался леденящий жилы вой. И этот вой прозвучал песней для моих ушей!
Послышались глухие удары, когда бобики Хаоса спрыгнули вниз и с рычанием налетели на супостатов. Теснина наполнилась настоящей какофонией звуков — адской смесью из тявканья Бесов, рыка Гончих, гортанных выкриков наших врагов, звяканья железа… и прочим, прочим, прочим…
Только я, словно кусок мяса под колотушкой, валялся в углу, пропуская самое интересное…
Твою ж мать! Так дело не пойдет!
Извернувшись, я просунул правую руку под левую подмышку и активировал Огненный кулак.
Бок опалило пламенем, я стиснул зубы, чтобы не застонать. Но тяжесть, наконец, отвалила. Я приподнялся на карачки и, карабкаясь по стеночке, принял вертикальное положение. После чего, наконец, смог рассмотреть что творится вокруг. В бою как раз возникла небольшая пауза.
В центре теснины лежал трупик Беса-пращника. Зубастый рот раззявился, вывалив длинный ярко-красный язык. Чуть ниже виднелся еще один «рот». Кто-то располосовал уродцу горло от уха до уха. В дальнем конце овражка, выставив копья, стояли два Беса-копейщика. Гончие массивной розово-клыкастой стеной выстроились невдалеке от меня, готовые на любое развитие событий…
И, наконец, я смог разглядеть наших противников! Восемь закутанных в грязные бурнусы, вооруженных кривыми мечами и небольшими круглыми щитами людей, коих Гарей называл самгарами, застыли напротив моего зоопарка. Еще один, объятый языками пламени, недвижимой грудой валялся у их ног. И еще один стоял в тылу. Этот типчик единственный, кто не был закутан по самые глаза. Злобная бородатая харя с золотым кольцом в носу кривилась в напряженной гримасе. Его глаза натурально метали молнии, а над руками виднелись огненные сполохи.
Маг!
Спорю на яйца Дутура, именно он хреначил по нам огненными шарами! И «паровой каток» что прохаживался по моей спине, тоже явно был его рук дело. Не верилось, что даже несколько человек могли запинать такого парня как я!
А что же сейчас? Кончилась мана?
Что ж, все оказалось не так хреново, как казалось! Удивительно, что эти смельчаки вообще решили напасть. Одного вида бобиков Хаоса должно хватить, чтобы отбить желание связываться с моей бандой во веки веков!
Воспользовавшись секундной заминкой, чернобородый маг принялся кастовать какое-то новое заклинание. Искры над его ладонями заметались в бешеном хороводе, глаза выпучились, словно он уже час сидит на унитазе в бесплотных попытках отложить личинку, а пафосной позе позавидовал бы и Капитан Америка.
Это очень нехорошо! Магия в этом мире может запросто поспорить со стальными клинками! Об этом очень красноречиво говорил дымящийся труп одного из самгаров.
Я оглянулся в поисках секиры, но треклятая железка куда-то запропастилась. Ну и хрен с ней!
— В атаку, *ля! — отдал я приказ, и мы ринулись вперед!
О, песнь битвы! Она наполняет сердце веселой безбашенностью и начисто вырубает мозг! Никогда бы не подумал, что могу с улюлюканьем врываться в строй врагов, пытаясь клыками вырвать их пульсирующие горячей кровью сердца!
Широкими взмахами когтистых лап я и Гончие разогнали ублюдков, но и они оказались не лыком шиты! Под мешковатыми балахонами скрывались сильные умелые и бесстрашные воины. Их клинки отсвечивали зелеными, явно магическими, отблесками, и фехтовали самгары, будь здоров. Только этим объясняется, что мы не смяли их в первые же секунды. Ну а уж маг то и дело пытался обрушить на нас какую-нибудь гадость. Но, как видно, что-то у него не ладилось, то ли растратил силы, то ли не мог сосредоточиться… Его атаки становились все слабее. Огненные шары, сродни Огненному кулаку, лишь подпаливали хвосты моим собаченциям, порывы ветра, которые должны были сбивать с ног, вызывали лишь усмешку, а зыбучий песок, что он скастовал прямо подо мной, не смог затянуть копыта выше щиколоток.
Наконец бородатый маг выдохся и устало привалился к стене расщелины. И это стало началом конца смелых вояк. Самгары отчаянно отмахивались мечами, оставляя зудящие царапины на моем хитине и обугленные порезы на Гончих, но сила и удача теперь была на нашей стороне.
К тому же, одна из Гончих таки нашла мою железяку! Могучий, но четко выверенный пинок, и секира уверенно легла в мою ладонь.
Ха! Вот теперь другое дело!
Я, конечно, фехтовальщик никакой, но телу Агрбадана на это было плевать! Силы в этих мускулистых будто у бодибилдера руках, хватало, чтобы запросто менять траекторию движения секиры на девяносто градусов! А ловкость и реакция позволяли вовремя уворачиваться от кривых мечей. И даже тонкая струя пламени, брошенная из последних сил бородатым магом, бессильно растеклась по броне, лишь слегка ее подпалив.
И р-раз, и р-раз — тяжелая секира, будто пластиковая игрушка, порхала в моих руках, расшвыривая оппонентов. Двое самгаров уже пали от зубов Гончих. Могучие челюсти буквально перемололи их, раскидав ошметки тел по теснине.
Еще пару минут, и сопротивление было сломлено.
Не обращая внимания на мечи, что нанесли парочку болезненных, но не смертельных ран, я прорвался к магу и чудовищным ударом перерубил его пополам. Строй врагов рассыпался, а поодиночке люди не могли противостоять даже Бесам, не говоря уже о бобиках Хаоса! Вскоре в живых осталась лишь пара противников. Зыркая из-под капюшонов полными решимостью продать свою жизнь подороже взглядами, они прижались к стене, выставив поблескивающие зеленоватой магией мечи.
Со страшной неторопливостью мы приблизились к загнанным воинам.
Помимо воли мой клыкастый рот кривила улыбка, грудь распирало от звенящего восторга собственной силой, рядом хищно скалились собачки и повизгивали от предвкушения крови Бесы…
И вдруг все закончилось. Демонячий адреналин схлынул, оставив лишь дрожащие руки.
Твою мать, только сейчас накатило понимание того, что здесь произошло. Только что мой зоопарк ужасов, и я собственными руками, убили этих людей…
Я другими глазами посмотрел на заваленную трупами теснину и с трудом сдержал рвотный позыв.
Зарычав от злости на этот треклятый сумасбродный мир, я в ярости швырнул секиру о камни!
И это неожиданно подействовало на самгаров ровно наоборот, чем можно было бы предположить. Из них будто вынули стальной стрежень, а в глазах, вместо отчаянного смелого безумья, поселился страх и ужас предо мной.
Обнажив головы, они бухнулись на колени и простерлись ниц.
— Пощади… — прохрипел один из них.
Я не понял, что произошло в следующее мгновение. Ком черно-чернильной злобы внезапно взорвался у меня в голове. Я закричал и, клянусь, этот рев мог обрушить горы! Руки сами потянулись к лежащим людям. Они вжали головы в гранит, будто надеясь провалиться сквозь землю… Но это, конечно, не могло спасти их от смерти…
И, когда я уже почти поглощенный этим безумием сделал шаг, одна из Гончих, та самая, что недалече как вчера прыгала на трех лапах, коснулась моего бедра. Свирепая не знающая жалости псина, чьи клыки способны перемолоть в труху даже камни, ткнулась носом в ногу, будто самый затрапезный двортерьер. Но в этом касании была сосредоточена вся ее преданность и вся поддержка, что она только могла дать…
Неимоверным усилием, стиснув челюсти так, что клыки впились в губы, я остановил дрожащие от напряжения руки, тянущиеся свернуть шею несчастным бедолагам.
— Вы будете жить… — прошипел я, едва разжимая челюсти. И в тот же миг перед глазами заплясали системные надписи, повергшие в такой ступор, что я и думать забыл о тьме, что только что пыталась подчинить меня себе.
Вы получили 42 ед. Маны Крови.
Вы получили 12 ед. Маны Власти.
Вы получили 12 ед. Маны Ужаса.
2 существа переведены в статус «Раб» 4-го уровня.
Вы получили Универсальную Метку Развития 1-го ранга.
Ох**еть, не встать.
Пока я стоял в прострации, пытаясь понять, что вся эта хрень значит, Гончая вновь потерлась о мою ногу, и я увидел еще одну надпись:
Желаете применить Универсальную Метку Развития 1-го ранга?
Э-э-э… Конечно, желаю!
Хрыщ… Фьюутить!.. Собаченцию скрутило так, что послышался треск костей, плечи раздались и покрылись костяной броней, из них вылезли новые рога, клыки удлинились, сделав Гончую похожей на саблезубого тигра, а цвет с младенчески-розового сменился на угольно-черный.
Бобик Хаоса протяжно зарычал, то ли от боли, то ли от наслаждения.
Желаете дать имя новому капитану?
Капитану?!
Все страньше и страньше…
Гм… Ну, наверно… Э-э-э… Барбосса?
Гончая Хаоса 2-го уровня Барбосса присоединена к вашей структуре в статусе Капитана.
Млять!
Почему-то всегда, после очередного вгоняющего в ступор сообщения, охото как следует выматериться…
Ну и что это значит?
Я озадаченно поглядел на получившую имя Гончую, а та, словно поняв мое замешательство, вдруг коротко рявкнула, и тот же миг остальные бобики Хаоса сделали стойку на поверженных людей.
Блин, как всегда все проще и понятнее, чем кажется! Моя стая только что получила вожака!
А с тем, что получил я, еще предстояло разобраться. Но вначале нужно определиться с самгарами, которых система приписала ко мне в статусе «Рабов», да еще аж 4-го уровня.
— Встать! — приказал я.
Те, поняв, что переход в мир иной несколько откладывается, медленно поднялись с гранита.
— Как тебя зовут? — спросил я того, что помоложе.
— Адан, повелитель… — склонился он в поклоне. Второй оказался Сидрахом.
Кажется, они уже приняли свою участь и от того успокоились. В глазах если и оставался страх, то совсем немного. Потрясающе холоднокровные ребята.
— Пока я не решил, что с вами делать. Но за свою жизнь можете не опасаться… Если, конечно, как следует меня не разозлите…
Самгары отдали мечи приставленным к ним Бесам и по моему приказу принялись обирать трупы.
Все-таки удивительно, как быстро у них менялось настроение. Вот только они бесстрашные воины, готовые хоть самому черту (в виде меня) надавать по рогам, а вот уже униженные дрожащие от ужаса бедолаги, распростертые на земле, а вот, приняв свою долю, по-деловому обшаривают своих соплеменников, собирая в кучку всякую полезную всячину.
Были ли они таким же порождением «Отбора», как Гончие или даже Гарей? Или это местные? А перестанут ли меня терзать муки совести, если я точно буду знать, что отвинчиваю головы ненастоящим людям?
А они меня вообще терзают?
Гм… Я прислушался к себе и ничего не уловил… Неужели трех дней хватило, чтобы я стал демоном по имени Агрбадан не только внешне, но и внутренне?
Вскоре двинулись в обратный путь: самгары, под присмотром Бесов, навьюченные поклажей Гончие и я замыкающим, мрачно глядящий вслед своему воинству. А мрачно — потому что разбор полетов, что я устроил сам себе, был заслуженно уничижительным!
Надо признаться, что «ты, Шарик, болван». И большего болвана надо еще поискать! Без разведки сигануть прямо в гнездо шершней! Так бездарно едва не погибнуть от рук не слишком-то сильного противника… блин, надо уметь!
Я припомнил два трупика Бесов-Пращников, что мы прикопали камнями в расщелине. (Не думаю, конечно, что их души, даже если они у них есть, нуждались в погребении тел, но оставлять их просто так мне не позволила совесть.) Послать «стрелков» в первом ряду в атаку!.. Да меня засмеет первый попавшийся варкрафтер! И будет прав!
Весь подход к боям следует в самое ближайшее время категорично пересмотреть. Да, сейчас я, по сути, основная боевая сила моей мини-армии, но так будет не всегда и нужно зарубить себе на носу — место полководца — в тылу! Хотя, помнится, в средние века и короли не брезговали порубиться в кровавой сече, но это явно не мой вариант! Мне в бою мозги вырубает начисто.
После пятиминутки самобичевания, мысли вновь переползли на другое происшествие. То самое «касание тьмой», когда я чуть было не растерзал несчастных самгаров.
Никогда не замечал за собой кровожадности и тяги к садизму. Ну, доставал «ботаников» в школе, пару раз докапывался до прохожих по пьянке, но это, пожалуй, единственное проявление агрессии в жизни на Земле.
И здесь закрадываются нехорошие мысли. Этот чертов сон, тяга к крови, помутнение рассудка… уж не начинает ли, таким образом, парнокопытное тело Агрбадана на меня влиять? Не получится ли так, что когда перенесшийся на Землю демон заявит, что готов к обратному обмену душами, я пошлю его в пешее эротическое, так как нового Славика вполне устраивает его бытие на Рране?
Кстати, почему этот треклятый ублюдок больше не выходит на связь?..
Додумать эту мысль я не успел.
Вот и милый дом. Из-за странно работающей на Рране перспективы, группка кособоких строений открылась неожиданно. Еще несколько минут, и мы пересекли воображаемую линию поселения. И тут же перед глазами заплясали надписи:
Поселение улучшено до 4-го уровня.
Как вы назовете свое поселение?
Как назову свое поселение? Твою мать, а как эту дыру можно назвать?
Название принято. Добро пожаловать в Дыру.
О нет! *бать мой рогатый череп! Твою мать! Твою мать! Твою мать!!!
Р-р-р!..
В ярости я с размаху запустил секиру в Загон Гончих. Перекувыркнувшись несколько раз, она с громким треньком вонзилась в темное дерево.
Вот уж не ожидал подобной подставы! Мало мне этого марсианско-кладбищенского пейзажа, так теперь моя столица называется — Дыра! Дыра, мать ее!
Р-р-р…
Захотелось свернуть кому-нибудь шею. Мои подчиненные, как видно, уловив настроение своего господина, быстренько рассосались кто куда. Лишь самгары остались около Чана, в задумчивости рассматривая булькающую жижу. Бес, коему я приказал присматривать за пленниками, буквально исполняя мой приказ, стоя в паре метров от закутанных в балахоны воинов, и сверля их взглядом.
Сплюнув, я обогнул шатер и направился к Гарею. Который, сидя на своем привычном месте, в очередной раз неторопливо раскуривал трубку. Интересно, откуда у него табак? Запасы? Или телепортирует откуда-то с изнанки миров? А что он вообще жрет?
Увидев, вывернувших из-за Убежища, вслед за мной, людей, Актор на какое-то время завис. Быть может, в программе примитивного НПЦ вообще не было варианта их взятия в плен? Наконец, хмуро кивнул. Кажется, его совсем не обрадовало появление в Дыре собратьев по расе.
Не успел я присесть на камень, около старика, как увидел системное сообщение:
Задание «Развед-отряд самгаров» выполнено.
Вы получили 220 ед. Маны Хаоса.
Ну нифига себе сколько!
Значит, я был прав, когда предположил, что должен быть еще один источник базовой Маны! И он есть! Квесты!
Актор принялся что-то бормотать о важности сей победы, но я не слушая старпера, весь кипя от любопытства, бросился в шатер к зеленому мареву.
(Здесь и далее в списке только новые Элементы)
Стратегические Элементы:
— Возведение: Шатер — 10 ед. Маны Хаоса
— Возведение: Кузня — 20 ед. Маны Хаоса
— Возведение: Источник — 10 ед. Маны Хаоса
— Возведение: Сторожевая башня — 20 ед. Маны Хаоса, 20 ед. Маны Власти
Тактические Элементы:
— Изучение: Призыв Кузнеца — 5 ед. Маны Хаоса
Личные Элементы:
— Изучение: Заклинание Огненные Когти — 5 ед. Маны Хаоса
— Изучение: Заклинание Отвод глаз — 5 ед. Маны Хаоса, 5 ед. Маны Власти
Хо-хо! Как всегда куча всего интересного!
Шатер, Источник — явное следствие появления в Дыре самгаров! В отличие от всего моего монстрятника и меня самого, люди нуждаются в питье, коего на этой жареной равнине просто нет.
Но куда интереснее — Сторожевая башня! Причем (внимание!) за Ману Власти! Второе ответвление, после Бесов-пращников, от базового набора! Жаль, что ее пока недостаточно для возведения этого строения.
Далее — Кузня! И вновь здесь просится восклицательный знак! Первая отчасти «экономическая» хрень, что я вижу. До сих пор вся моя «экономика» выглядела довольно жалко.
Тактические Элементы порадовали лишь Кузнецом и огорчили отсутствием новых боевых юнитов. Моя пехота в бою с самгарами показала себя довольно хреново. Конечно, я и сам поспособствовал этому, сдуру загубив обоих пращников и не дав им себя показать… Но все равно, невольно возникала мысль, а есть ли смысл тратиться на Бесов, если за ту же Ману можно призвать опасных и прекрасных в своей отвратности Гончих?
Ну и еще одна приятность ждала в разделе Личных Элементов. Два, несомненно, весьма полезных заклинания. На этот раз, в отличие от Матерного приказа, их назначение не вызывало вопросов.
А вот распоряжение моими 223 ед. Маны Хаоса и другими видами Маны было одним сплошным вопросом.
Хотя, что тут раздумывать? Пока она есть, надо отстроить и изучить все, что возможно!
И больше не ломая голову, я принялся возводить строения: Шатер, Кузня, Источник, Улучшенное Убежище. Затем прошелся по магии: Страж Границы, Матерный приказ, Огненные когти, Отвод глаз…
Затем пришел черед юнитов… Но, пораскинув мозгами, я пока решил ограничиться лишь Кузнецом. На кого потратить оставшиеся 120 Маны Хаоса — нужно было подумать. Мысль о бесполезности Бесов по-прежнему не выходила из головы. Лучше заняться этим завтра утром.
Я оторвался от магического марева и обомлел…
*ха-муха! Вот это другое дело! Нет, это, конечно, не особняк Абрамовича, но уже кое-что!
Стены шатра раздвинулись, покрылись затейливо вытканными коврами с толстым ворсом. Ковры же легли и на пол. Вместо жесткой циновки теперь вальяжно развалился укрытый шкурами толстый матрас. Несколько подушек были раскиданы по Убежищу в творческом беспорядке, а в углу появился объемистый окованный железом сундук.
Лепота! Ну теперь я уже больше похож на варварского вождя! Хе-хе!
Я прошелся по мягкому ковру. Копыта утопали в высоком ворсе, приятно щекочущему щиколотки. Рубленые узоры складывались в затейливые геометрические фигуры, подушки так и манили на них разлечься и больше не вставать…
Блин, кто ж все это богатство убирать-то будет? Придется призвать еще батальон Рабов…
Кстати, о Рабах, судя по шуму снаружи, вернулся отряд Вугра.
Я вздохнул и вышел из обновленного Убежища навстречу новым заботам.
Вечерело. Багровое солнце, как всегда, стремглав скатилось к горизонту и зависло на некоторое время, словно в раздумьях, точно ли следует сейчас покидать небосвод.
Я расселся на полюбившемся камне и неспешно покуривал трубку на пару с Гареем. Раны, полученные в бою с самгарами, жутко саднили, но я надеялся, что Убежище сработает как надо, и утром я буду в порядке. Конечно, если меня окончательно не доконает очередной ужастик.
Невдалеке, у кособокого строения с чадящей трубой, копошился Кузнец. Странное немое создание, напоминающее Беса-переростка. Приземистое туловище было по самые багровые глазки заковано в черную как смоль хитиновую броню, свисающие до земли руки он то и дело использовал как дополнительные точки опоры. Сморщенная морда, конечно же, не обошедшаяся без зубастой пасти, выражала собачью преданность и небывалое сосредоточение, будто этот хрен в уме решал минимум теорему Ферма. Вот только какой с него толк я так и не уразумел. В Кузне обнаружились лишь примитивные меха, несколько молотков и кувалд, да и только. Чего и из чего ковать оставалось загадкой.
Источник представлял собой небольшую яму с горьковатой, но чистой водой. Я с наслаждением окунул в него башку и как следует напился. Соскучился по воде за эти дни.
Ну а изучение заклинаний решил отложить на завтра. От сегодняшних дел и так голова гудела, что колокол в обедню.
Перед тем, как отправиться на боковую, предстояло решить еще один очень важный вопрос, который я не хотел откладывать.
— Вугр! — позвал я, и Прилипала тотчас объявился около моего колена. — Позови сюда самгаров.
Язык не поворачивался называть людей Рабами. Тем более что в моих планах, постепенно оформляющихся в голове, налаживание контакта с местными обитателями должно было сыграть решающую роль. Ибо я не собирался куковать в Дыре, повелевая стадами монстров. Если уж править — то людьми!
Вугр поскакал к Шатру пленников и вскоре оба бедолаги, (а может быть, учитывая участь остальных своих собратьев, счастливчика?) стояли напротив меня.
— Присаживайтесь.
Они переглянулись и, помешкав, все же опустили зады на остывающий гранит. Разные, но неуловимо похожие. Оба смуглые, кареглазые, длиннолицые. На подбородке небольшие бородки, на рожах покерфейс… Сразу видно что воины и не привыкли рассюсюкивать. Что творится в их головах? Что за народ их породил? Именно это я и хотел сейчас узнать.
Но вначале минутка политпросвещения:
— Я вас пленил, но это не являлось моей целью. Это вы напали на меня и на моих лю… подчиненных. Я был в своем праве, отправляя ваших товарищей к праотцам… — незачем им знать о моем задании. Пусть думают, что я был вынужден отбиваться.
Я попытался рассмотреть хотя бы тень чувств на лицах самгаров, но те были похожи на каменные изваяния.
Ну, хорошо, тогда будем брать пафосом. Тем более что слова, произносимые огромным парнокопытным демоном, знаете ли, не могут не внушать.
— Волею судьбы я оказался в этом мире, но своей волей я буду им повелевать… И сейчас…
Я сделал театральную паузу.
— И сейчас я предлагаю вам встать под мою руку. Водить мои полки, коих скоро будет много, убивать моих врагов, — и теперь самое интересное, — добывать себе славу, богатство, женщин… Все что пожелаете будет у ваших ног!
Не сказать, чтоб я был великим оратором, но в этой двухходовой сентенции трудно было накосячить.
— Что от нас требуется сейчас? — сразу проник сквозь словесную мишуру Сидрах. Хотя, спорю на яйца Дутура, он уже понял.
— Информация о вашем племени, — просто ответил я. — Самгаров я первыми возьму под свою руку.
Ну вот и все. Коротко и ясно.
Пленники переглянулись долгим взглядом, а я затаил дыхание, в ожидании сработает ли мой крючок.
Вдруг Сидрах с коротким вскриком ударил своего младшего собрата по голове. Брызнула кровь, Адан завалился с укором в глазах, но старший самгар бил еще и еще… еще и еще… пока висок лежащего воина не превратился в кровавое месиво. Я даже не сразу заметил, что в его кулаке зажат острый камень.
Твою мать, мне стало жутко до одури, наблюдая холоднокровное убийство в паре метров от себя.
Сидрах отбросил окровавленный камень и невозмутимо уселся обратно на гранит.
— Я согласен. А он еще молод и глуп… И только бы мешал мне идти к славе вместе с тобой. Я расскажу обо всем, что знаю… но можно один вопрос, повелитель?
— Спрашивай…
— Как тебя зовут?
Дреб сплюнул. Тягучая слюна, зашипев на красном граните, кляксой распласталась рядом с еще почти десятком подобных клякс.
О сиськи Ямасутры, где эти шакалы шляются? Разведка должна была вернуться еще полчаса назад!
Увы, мысленная связь переставала работать уже на расстоянии и в три сотни метров. Парочка обещаний вырвать хвост заставила бы Гончих Страданий пошевеливаться поскорее.
Дреб в ярости пнул небольшой, в килограмм сто весом, камень, подвернувшийся под ногу. Тот не выдержал гнева одного из Старших Сынов Дутура и раскололся с глухим треском.
Узкая расщелина была до отказа набита войсками. Несколько десятков Скоржей сидели буквально друг у друга на головах, боясь пошевелиться и навлечь гнев своего повелителя. Гончие Хаоса и Крови, развалившись в теньке, вяло переругивались, порыкивая друг на друга. Они знали, что их хозяин обожает, когда они соперничают за лидерство в стае, но опасались драть друг друга прямо во время похода.
Сам Дреб то и дело выглядывал из расщелины, высматривая разведку, хотя и понимал, что мысленно уловит ее возвращение раньше, чем увидит. Распаренная равнина чадила жарким маревом, и выглядела совершенно безжизненной, но Сын Дутура уже давно понял сколь обманчиво это впечатление. В теснинах и ущельях таилась масса мелкой живности, что пережидала там дневную жару и покидала свои укрытия с наступления темноты. В поисках пропитания они обыскивали трещины и ямы, в коих таились скудные лишайники и мхи, и которым, кажется, совсем не нужна была вода для жизни. За этой мелюзгой охотились твари побольше, а тех жрали, в свою очередь, настоящие монстры, попадающиеся на этой раскаленной равнине в удивительных количествах. А кроме зверья, здесь же бродили целые племена полуразумных существ, занимаясь собирательством и охотой.
Солнце уже было почти в зените, когда Дреб наконец уловил приближение разведчиков. А спустя пару минут узкие покрытые облезлой серой шерстью тела Гончих Страданий соскользнули вниз.
— Значит ушли? Отлично!.. — пробормотал демон, выслушав их мысленный состоящий из образов и запахов доклад.
Что ж, пора!
Мгновение, и повинуясь его повелению, темная масса войск пришла в движение. Расталкивая друг друга, Гончие рванулись вверх по склону. Каждая хотела быть первой, они уже знали, что Дреб не любит неудачников, и та, что регулярно будет оказываться в аутсайдерах, однажды попадет ему на зуб, как это уже не раз случалось с другими его подданными в эти дни.
Закованные в темно-зеленый хитин, похожие на кузнечиков-переростков, Скоржи, свирепо раззявив полные острых зубов пасти, потрясая копьями, бросились вслед за ними. Каждый мечтал попасться на глаза Старшему Демону и получить благословенный пинок.
Дреб встряхнулся. Со времени пришествия в Рран он стал слишком нервным. Приходилось много думать, а он этого не любил. Но сейчас настало время действий! И оттого настроение сразу улучшилось. В груди пели трубы битвы, когти чесались, ожидая погружения в мягкие тела врагов, а слюна скапливалась во рту, готовая размягчать жесткое мясо местных жителей.
Пнув ближайшего к нему Скоржа, с восторженным улюлюкающим криком, по отвесной траектории, улетевшего в голову колонны, Дреб побежал.
Мышцы огромного тела работали как единый отлаженный механизм. Дреб летел как на крыльях, перемахивая через камни и трещины, а за ним клином неслось его войско.
О-хо-хо! Бег, в окружении преданных тебе существ, что может быть лучше в известной ойкумене? Разве что кровавая рубка, коей он и собирался сейчас заняться!
Патруль кобов, что попался по дороге, был растерзан в считанные мгновения. Несколько Гончих Крови, коих он послал вперед, просто разодрали несчастных бедолаг на куски, притащив Дребу еще хлопающие глазами головы.
Сын Дутура на бегу благословил их парой пинков, разгрыз одну из голов, выев сладковатый мозг, и повел армию дальше, не обратив на давно привычные данные о полученной Мане Крови и Мане Страданий внимания. Нужно было спешить. Стоянка кобов, что вчера обнаружила одна поисковых стай, могла быть свернута в любой момент. Погонщики уже ушли, но множество женщин и детенышей все еще копали ржавый мох. И Дреб не собирался упускать такого шанса.
Уже близко, уже совсем близко…
Почему-то, ни с того ни с сего, ему вспомнился первый в жизни бой. В жарком, полном воды Мире Семи Рек, фаланга Тронной Гвардии, телохранителей отца, со смехом приняла в свои ряды безрогого юнца, снабдив парой ласковых зуботычин. Затем была дьявольская атака бунтовщиков и долги часы яростной сечи. Треклятые бунтари знали, что пощады не будет никому, и бились до последнего трепыхающегося сердца. Эх, славная была битва…
Истошный крик возвестил о том, что воины Дреба добрались, наконец, до врагов. Как и всегда в Рране, вот вроде бы ты видишь безжизненную бесконечную равнину, проходит миг — и она красно-коричневое полотно распалось на отдельные объекты. Торосы из больших валунов, скалистые гребни, темные полосы ущелий…
Именно в них и было укрыто становище кобов.
Кобы — невысокие, росточком всего по пояс Сыну Дутура, заросшие синеватой шерстью, с большими мягкими животами, но длинными мускулистыми руками, существа, занимались в основном собирательством, разыскивая ржавый мох, прелый лишайник, комья бубы и другую съедобную снедь в ущельях и теннисных оврагах. Пожалуй, их можно было считать разумными, они имели примитивный язык, некую иерархическую структуру, знали колесо…
А еще их можно было бы считать легкой добычей для когтей и клыков Гончих и Скоржей, если бы не Погонщики. Дреб так и не разобрался, какую связь имеют эти существа с синешерстным племенем пузанов, но огромные закованные в песчаного цвета броню фигуры внушали уважение. Массивные вытянутые тела Погонщиков покоились на добром десятке ног, хаотично разбросанные по туловищу рога защищали бока и спину, а маленькие головы, при опасности, прятались за костяными щитками, превращая этих зверюг в ходячие бастионы. И притом эти твари еще и довольно шустро передвигались!
Но сегодня, в отличие от прошлого раза, когда атака Дреба на становище кобов была отбита с большим уроном для его воинства, им повезло. Племя уже начало перемещаться на новое место, и Погонщики, коих никогда не бывало более двух-трех особей, уже ушли. Но солидная масса синепузых еще копалась в группе продольных расщелин, что он назвал Царапинами. За время стоянки самцы выгребли основную массу ржавого мха, отъели брюхи и, накормив Погонщиков, переместились на новое, еще не опустошенное место. А женщины и детеныши продолжали выскребать остатки лакомства.
Жадность их и сгубила.
Сторожевые посты, на которых вальяжно развалились немногочисленные оставшиеся в этом становище кобы-воины, подняли тревогу слишком поздно, да и в любом случае это было бесполезно.
Дреб притормозил, оценивая диспозицию. Дюжину Гончих он отправил глубоко в обход становища, отрезая путь возможным гонцам и тем, кто попытается убежать от страшной участи. А Скоржи, подобно приливной волне, разбившись на отряды, накатили на Царапины.
Послышались гортанные крики кобов, быстро сменившиеся на вопли ужаса и боли, когда немногочисленные синепузые воины были атакованы и смяты отрядами Дреба. Сын Дутура захохотал от предстоящего удовольствия и вслед за своими подчиненными бросился в бой. Не смог отказать себе в таком веселье!
Разогнав пинками Скоржей, он первым, по осыпающемуся бурой галькой склону, спустился в ближайшую Царапину.
В узкой, но длинной расщелине находился целый выводок синепузой мелюзги, с десяток самок с большими отвисшими до самых пупков грудями и всего несколько вооруженных копьями воинов, да и то довольно преклонного возраста.
Перегородив расщелину, они выстроились в подобие строя, угрожающе потрясали копьями и скалили большие рты. Позади, кудахча, сгрудились те, кого они надеялись защитить, но это выглядело поистине смешно.
Дреб не удержался и захохотал. Затем сделал жест рукой, останавливая Скоржей, а сам вытянул из-за спины Нерулла, звякнул по граниту лезвием, зажигая меч, и бросился на кобов в одиночку.
Пылающий клинок огненной косой прошелся по копьям незадачливого противника. Несколько взмахов и синие головы посыпались с дымящихся шей. Пара ударов сердца и все было кончено.
Самки и детеныши истошно завизжали, понимая, что их ждет, и этот крик был музыкой для ушей Старшего Демона. Закрутив меч, он врубился в толпу, кромсая и рубя, а вскоре к нему присоединились и Скоржи.
Но в отсутствии даже подобия сопротивления, бойня ему быстро наскучила. Тем более что не стоило забывать и о других участках сражения. Дреб оставил резвящийся в синей крови отряд Скоржей и вскарабкался наверх.
Но все шло как надо. Отряды пехоты, повинуясь его приказам, одну за одной обшаривали узкие теснины, растерзывая скрывающихся там кобов. Шум и гвалт стоял такой, будто он находился на Самаранчевых гонках на день рождения отца. Дреб помнил забитый существами стадион, освященный тысячами огней и вереницу участников, каждого из которых зрители встречали неистовым криком, от которого, казалось, сейчас рухнут небеса.
Дреб раскроил какого-то подвернувшегося под руку синепузого и понял, что пора останавливать бойню, иначе его подчиненные перебьют всех. Это, конечно, даст больше Маны, но поселение остро нуждается в рабах. Те, что призывались из Чана, были на редкость бестолковы. Да и на вкус кобы значительно приятнее, нежели костлявые уродцы.
Постепенно гвалт начал стихать. Улюлюкая, Скоржи пинками и уколами копий выгнали из расщелин немногочисленных выживших счастливчиков на палящее солнце, и согнали их в одну большую кучу. Кобские самки выли, глядя на груды порубленных детенышей, вырывали волосы и царапали сморщенные лица.
Грызя расколотую голову молодого самца, Дреб принялся обходить место бойни, следя, как Скоржи перерывают немногочисленный скарб становища. Увы, если что-то здесь и находилось ценного, то давно было утащено на новое место стоянки.
Стоило тронуться в путь, как перед глазами заплясали цифры:
Вы получили 120 ед. Маны Крови.
Вы получили 405 ед. Маны Ужаса.
Вы получили 350 ед. Маны Страданий.
16 существа переведены в статус «Раб» 2-го уровня.
Глядя на цифры, Дреб удовлетворенно заурчал. Отличная прибавка к его ресурсам! Уже завтра Чан изрыгнет из себя новые орды Скоржей и Гончих, и он примется за расширение контролируемой территории.
Свое поселение Дреб назвал Гахаган, в память о первом взятым им городе. Это было почти пять веков назад. Властитель Грозди Дутур, дабы его молодой сын познал искусство руководства войсками, направил его в один из завоевываемых в то время миров. Дреб уже подзабыл его название… но хорошо помнил стены, на которые он взбирался под дождем из кипящей смолы. Долгая осада тогда не принесла результата, и молодой Высший Демон решил пойти ва-банк, поведя на рассвете на штурм древних стен свою личную гвардию — молодняк из Высших Домов. Сколько их тогда полегло… не перечесть. Но Гахаган был взят. Помнится, отец долго возил его мордой по своему каменному столу за бесцельную трату такого количества знатных воинов.
Вернувшись из похода на становище кобов, Дреб отужинал одной из пленниц и, развалившись на шкурах в Убежище, надолго погрузился в изучение интерфейса управления.
Мыслей было много, они как шершни роились в голове, покусывая мозговые извилины и заставляя думать. Думать Дреб не любил, но когда было нужно, умел, но сейчас пожар в чреслах, внезапно разгоревшийся после набития брюха, занял все его внимание. В последний раз демоница из Трона Грозди посещала тогда еще безымянное поселение более недели назад, а сын Великого Дутура не привык воздерживаться столь долго. Он уже думал приспособить для своих нужд одну из самок кобов, но припомнив, что за ним могут наблюдать, не решился реализовывать столь позорную идею.
Вообще, вся эта затея с «Отбором» ему изначально не нравилась, но отец скучал, а когда Великий Дутур скучает, его подданные начинают в ужасе разбегаться. Дреб не верил, что ошивающиеся при Дворе кауры сами предложили подобное. Все это плохо пахло… скорее даже, отвратно воняло тайнами и заговорами.
Вдруг Дреб ощутил, что в Убежище еще кто-то есть. Ну наконец-то!
Сегодня прибыла совсем молоденькая демоница. Кажется, Дреб видал ее на Охоте на кадавров во владениях Дома Гофр. Она, слегка волнуясь, с интересом осмотрела варварскую обстановку Убежища и поклонилась Дребу.
— Я Иса, мой повелитель, воспитанница гарема Аджо… — грудной шепот был наполнен тысячей обещаний… В принципе, как и всегда.
Но девица была хороша.
Темно зеленые волосы, с виду беспорядочной, но тщательно продуманной копной спускались до самой задницы. Небольшие груди с золочеными сосками, в кои были продеты тяжелые, украшенные сапфирами кольца, задорно выпирали поверх кожаного корсета. Ниже, кроме полупрозрачной почти ничего не скрывающей кисеи, ничего не было. Впрочем, поимев в своей жизни тысячи демонес, Дреб и не рассчитывал увидеть там нечто новое. Иса застенчиво хлопала глазами с пушистыми ресницами, и в них читался вызов. Не посрамить честь Гарема Аджо и показать все, на что она способна. Мало кому удавалось поразить Дреба, и ее вызов, не мог вызвать ничего иного, кроме смеха.
Не удалось и в этот раз. Он просто не дал ей даже шанса.
Схватив демоницу за гриву, Дреб загнул ее в вопросительный знак и, прорвав членом полупрозрачную ткань, с силой засадил по самое основание. Кипящее желание требовало незамедлительного удовлетворения.
Иса взвыла, не успев применить пространственную магию, чтобы безболезненно вместить все его естество, и попыталась вырваться, но куда там…
Дреб знал лишь одну позу для удовлетворения похоти, но достигнул в ней совершенства. Намотав зеленые волосы на левую лапу, он принялся раз за разом нанизывать извивающуюся от боли воспитанницу гарема Аджо.
Надо отдать должное молодой девице, через пару минут она, наконец, перестала выть, по-видимому, все-таки сумев активировать чары.
Ритмично двигая тазом, сын Дутура продолжил раздумывать о стратегии развития Гахагана…
Но что это? Поток мыслей неожиданно прервался и Дреб на мгновение даже остановился.
На красной коже, чуть ниже шеи, виднелась татуировка. Кололи неумело, будто в первый раз. Ничего подобного с тщательно вырисованными узорами, коими обычно украшают свои тела Высшие Демоны.
Треугольнички гор, змеи ущелий и долин, кружочек поселения… Р-р-р! О Дутур, да это ведь карта! Самая настоящая карта!
Дреб взревел от восторга. Иса в недоумении попыталась оглянуться, но он тут же вжал ее в гранит, надежно зафиксировав коленом, и несколькими взмахами когтей очертил квадрат на бархатистой коже. Затем подцепил край и легко оторвал получившийся лоскут от тела демоницы. Она взвыла от неожиданности и боли, но ему было плевать. Отпихнув безвольное тело к стенке Убежища, Дреб выбрался наружу, чтобы при солнечном свете тщательно рассмотреть окровавленный ошметок.
Ха! Кажется, он узнает местность, вот эта большая гора виднеется на востоке! А это… А это…
Это же скрещенные рога! Да отсохни его член, это не может быть никто иной, кроме как Агрбадан! Главный любитель наставления рогов среди всего выводка Дутуровых Сынов! Ха-ха!
Дреб в восторге несколько раз притопнул ногой. Воистину можно лишь благодарить Ямасутру, что этот ублюдок оказался в Рране на расстоянии вытянутой руки!
— Хар!
Помощник-прилипала возник уже спустя секунду. Окровавленная культя вместо левой руки напоминала ему, как важно быстро прибегать на зов хозяина.
— С завтрашнего дня будешь собирать вдвое больше Еды. Скоро мы навестим моего братца, ха-ха…
День 4.
Поселение Дыра 4 уровня.
Убежище — 2 уровень.
Чан — 1 уровень.
Яма Рабов — 1 уровень.
Загон Гончих — 1 уровень.
Хижина Бесов — 1 уровень
Шатер — 1 уровень.
Кузня — 1 уровень.
Источник — 1 уровень.
Еда — 50 единиц.
Мана Хаоса — 190 единиц.
Мана Крови — 63 единиц.
Мана Власти — 7 единиц.
Мана Ужаса — 12 единиц.
Престарелый самгар оказался ценнейшим приобретением. Только поговорив с ним, я понял, насколько мало знаю об этом мире.
Под хитрым прищуром Гарея, покуривая трубку, мы просидели до полуночи, но проболтали бы и вдесятеро больше, столько всего интересного знал этот человек!
География. Основа основ. До сих пор мои познания здесь ограничивались бескрайней равниной, кою Актор назвал Жженой и стеной гор на горизонте. Теперь же я глядел на вычерченную угольком карту и офигевал от собственной удачи.
Хребет, что самгары называли «Черными горами» и который делил всю известную им ойкумену надвое, бесконечной стеной протянулся с запада на восток. Это были старые и не слишком высокие горы. Отроги паучьими лапками отходили от хребта, а множество неприметных долин и ущелий давали приют огромному количеству монстров и полуразумных племен: бузарам, кобам, гахарам, сечевым бубрам и еще хрен пойми кому… От Гарея я уже знал, что эти горы не были непроходимыми. (Кстати, большой вопрос, реально ли он через них шел? Я более склонялся к тому, что это была ложная память.) Самгары знали два перевала и одну глубокую долину, через которые можно было попасть с Внешних земель на Жженую равнину.
Сама же равнина была поистине бесконечной, ни одним охотникам на Шашауров еще не удавалось дойти до ее края. Чем дальше на юг, тем становилось жарче, пока воздух не начинал походить на густой пережженный сироп. Равнина казалось пустынной, но пустой не была. Развалины древних городов, тайные лежбища чудовищ, укрытия странных отшельников… чего на ней только не было.
Но, честно говоря, мне было много интереснее послушать о Внешних землях! В коих, собственно, и обитали сами самгары. Их поселения находились на другой, северной, стороне Черных гор. Племя было довольно немногочисленно и жило, в основном, скотоводчеством, охотой и собирательством. Несколько независимых кланов были не то чтобы слишком дружны, но и не занимались постоянным пусканием друг другу крови, чем частенько грешили земные племена.
Близких соседей у самгаров не было… вернее, близких разумных соседей. Потому как в обширных влажных лесах, что вплотную подступали к горны склонам, жили родственники равнинных кобов — лесные кобы. Существа не особо опасные, но многочисленные. Старики говорили, что за ними есть еще какие-то племена людского обличия, но эти россказни были на уровне слухов.
Леса эти простирались далеко на восток и запад. На востоке жили дальние родственники самгаров — чумные люди. «Чумные» не потому что заразные, а потому что обитали в круглых юртах, которые сами называли «чумы».
А вот на западе… А вот на западе была…
Пам-парам-пам… Цивилизация!
Как только я услыхал о «каменной хижине», то навострил уши и попытался вытянуть из Сидраха каждую крупицу информации об этом месте! Но, увы, о «железных людях из каменной хижины» он знал крайне мало. Изредка оттуда приходили торговцы. Выменивали различные запчасти шашауров на оружие, ткани, побрякушки… Стандартный набор для торговли с туземцами.
И еще один крайне важный момент. Шашауры! Так самгары называли монстров, коими полнилась Жженая равнина. Но не всех, а лишь тех, что «появились после «Великого Хлада», что произошел на памяти поколения отца отца Сидраха… Сколько этих монстров не убивай, они все равно вскоре возрождались.
И что же из этого «важного момента» можно было вывести?
Для меня, пусть я и не обременен высшим образованием, все было понятно. Шашауры — твари, которых принес с собой Отбор! Они практически не встроены в фауну Ррана, не жрут, не пьют, а только ждут, когда их завалят, чтобы возродиться вновь! Но если они здесь уже не менее чем полвека… Получается… система была развернута в Рране давным-давно! Но ведь Дети Дутура здесь от силы две недели!
А завоевание Ррана? Агрбадан упоминал, что «Отбор» был развернут в новозавоеванном мире»… но Сидрах про «завоевание» ни сном, ни духом!
Что-то эта инфа отчаянно не билась меж собой.
Наконец, когда вереница лун поднялась в зенит, я отослал самгара в его шатер и завалился спать. Но еще долго ворочался на циновке, обдумывая новые сведения. Что-то стало как-то совсем тревожно. Каждая крупица информации, что я узнавал, порождала все новые вопросы. Сдается мне, здесь на Рране, закручивается тугой узел интриг самых различных сил. А я лишь крошка на столе этих игроков. Не потому ли Агрбадан так наглухо слился? Если парнокопытный демон не врал, то ему, любителю краснозадых дамочек, и в самом деле ни к чему все эти разборки… Но зачем тогда он вообще выходил со мной на связь?..
Мысли цеплялись одна за одной, завиваясь в причудливые узелки… С улицы доносилось порыкивание гончих и воркование ночующего под входом в Убежище Вугра.
А в небесах плясали луны…
Так и уснул.
Но ночные страхи и тревоги остались позади. Утро, как это часто бывает, принесло новые силы!
Выкурив традиционную уже трубку с Гареем и присоединившимся к нам самгаром, я принялся за дело.
Сидрах неплохо поднял уровень моих знаний о Рране и поднимет, дай Бог, еще, но с тем, в какую сторону развиваться поселению, он помочь был не в силах. Я не кривил душой, когда вещал ему про то, что собираюсь поставить самгаров под свою руку. Такой шаг, по крайней мере, для меня, выглядел вполне логично. Не уничтожая, а привлекая на свою сторону, можно было резко нарастить силы. Тот же Чингискхан строил свою империю именно так, покоряя народы и включая их воинов в Орду.
А для этого нужны были воины. Не с несколькими бойцами замахиваться на подобное.
Уразумев для себя этот вопрос, я решительно сунул руки в магическое марево.
За ночь накапало аж 70 Маны Хаоса и теперь у меня ее скопилось 190 единиц! Очень нехило!
Первым делом призвал десяток Рабов. Увы, реальность наступала на горло моральным терзаниям. Собачкам нужно было есть, и, боюсь, скоро и мне вновь придется отведать трепыхающееся живое сердце…
Затем пришла пора воинов.
Сколько не кумекал, я так и не понял, в чем смысл призывать Бесов, если за ту же Ману можно заказать много более сильных Гончих. И пока на эту загадку нет однозначного ответа, стоит остановиться именно на варианте с собачками.
Минус 75 единиц Маны и плюс ажно 15 Гончих Хаоса к моей армии! И еще два загона в придачу.
Ну и напоследок я, наконец, решил разориться на таинственного Укоренителя. 25 Маны Хаоса! Жаба, что меня душила, была размером с Годзиллу! Эх, была, не была…
Проделав необходимые манипуляции, я побежал смотреть на пополнение.
Ох ты ж…
Как нас стало много. От протяжного воя хотелось заткнуть уши ватой. Розовые горы мышц чесались, тявкали, рычали, бегали меж строений разросшейся Дыры. На фоне массы собачек десяток Рабов и вовсе потерялся. Лупоглазые уродцы жались к бревенчатым стенам Загонов, боясь попасть под лапы веселящихся монстров.
Теперь у меня в руках была внушительная сила из 19 Гончих Хаоса, включая Капитана Барбоссу, и 2-х Бесов, ни к селу ни к городу.
Я прошелся сквозь лающее стадо буквально впитывая их любовь и почитание… Четыре десятка багровых глаз восторженно ловили каждое мое движение, почти двадцать влажных носов восторженно размазывали сопли по броне… И это было круто!
А это что за…
Из Чана медленно, опираясь на все четыре конечности, вылезало удивительное существо. Коричневого цвета, с потрескавшейся, будто каменной кожей, оно в холке превышало даже меня. Его разворот плеч заставил бы позавидовать самого Халка, но ноги-руки были тощими, словно корявые ветки. Рассеченная тремя трещинами, как перевернутый знак анархии, морда не имела глаз.
Укоренитель. 1 уровень.
Я в замешательстве застыл напротив этого удивительного монстра, не в силах представить что с ним делать, а оно вылезло, наконец, из Чана, по-собачьи стряхнуло грязь и, повернув ко мне голову, вдруг произнесло тонким голоском.
— Где закладывать рудник, Хозяин?..
Рудник… Рудник? Рудник, твою мать?
Несколько секунд я тупо пялился на страхолюдную хрень.
Чертовы кауры, *ляха-муха, ну кто бы мог подумать, что Укоренитель — это, япона-мама, живой рудник! Что за дурацкое название?
— Э-э-э… а что ты можешь добывать?
— Пока лишь Камень, хозяин…
Камень! Видения огромных средневековых замков, с устремленными в местное красное небо шпилями, в мгновение ока пронеслось перед глазами.
С горящим взором, расталкивая так и льнущих ко мне бобиков Хаоса, я бросился на окраину поселка, Укоренитель ме-е-е-едленно-ме-е-е-едленно поковылял вслед за мной. Большой овраг с осыпающимися краями и растрескивавшимся гребнем был весьма перспективным местом для добычи камней.
— Тут! Закладывай! — радостно приказал я, но меня тут же постигло разочарование.
— Здесь нельзя, Хозяин… — виновато прогудело в ответ чудище.
— Мля, с какого хрена-то? Вот камень же…
— Плохое место…
Твою мать! Я провел Укоренителя вокруг Дыры, но не услышал ничего более информативного, нежели «Плохое место».
Ярость распирала грудь подобно кузнечному горну. Треклятый кауры! Да они издеваются, что ли?!
Видения средневековых замков или хотя бы стен, унеслись вдаль.
Р-р-р!
Одно понятно. Чего-то не хватает. То ли какого-то изученного заклинания, то ли постройки…
Сплюнув и послав долбанным торговцам пару ласковых, я отослал Укоренителя на окраину поселения и занялся другими делами.
Как ни странно, престарелый самгар в первую очередь пригодился отнюдь не как воин, а как хозяйственник. Он быстро принял правила игры, уразумев, кто, кого и для чего жрет и недрогнувшей рукой отправил двух Рабов на прокорм бобикам Хаоса. (И они, и Бесы, кстати, за ночь полностью оправились от вчерашнего сражения.)
Мне, как-то, в голову вообще не пришло, что кроме прелого лишайника, в оврагах Жаренной равнины может произрастать еще куча разной полезной хрени. Которую, кстати, можно не только жрать, но и делать из нее всякие полезности. Например, плести веревки, составлять эликсиры, делать краску… Вчера самгар довольно долго перечислял мне многочисленные труднозапоминаемые названия. Пораздумав, я решил рискнуть и поставить отряд по добыче еды под его руку. Два Беса, с копьями наготове, неотступно следовали за самгаром и были моей страховкой от неприятностей. Справиться с такой охраной у безоружного человека шансов было немного.
Теперь можно было быть уверенным, что продуктивность работы Рабов возрастет.
Я, кстати, перебрал собранное с трупов самгаров барахло, что мы притащили вчера в Дыру и смастерил себе нечто вроде перевязи, приторочив секиру на спину. Несколько кинжалов в ножнах прикрепил на поясе и голенях. Не знаю, кого ими можно тут поразить, но на Земле я всякие железки вметал весьма неплохо. Целая гора магических побрякушек легла в сундук. Ни одна из них системой «Отбора» не идентифицировалась, а значит, вряд ли я их смогу использовать, но в любом случае эта хрень не может быть дешевой.
Отослав Сидраха с компанией, я поймал себя на мысли, что это правильно, «Отбор» сам подталкивает к подобному делегированию полномочий, выстраивая иерархическую структуру. Пока она была весьма куцей, но я уверен, это лишь дело времени. Пригляжусь к самгару несколько дней и попробую поднять его статус при помощи метки, выбитой с Роя Дрилопеков. Пока что все его приказы приходилось подтверждать Вугру, так как Рабы чихать хотели на такого же Раба, пусть даже и более высокого уровня. Прилипала же, видимо, по умолчанию имел некий высокий ранг в иерархии моего зоопарка. К нему прислушивались даже Гончие, коим он был на один зуб.
Что ж, гурьба уродцев во главе с закутанной в балахон фигурой, утопала, а я решил провести небольшой эксперимент, с целью узнать, насколько самостоятельным может быть мой Капитан.
Я мысленно подозвал Барбоссу. Огромный мраморно-черный пес в мгновение ока примчался с другого края Дыры и ожидающе заглянул мне в глаза. Одному Богу известно, чего мне стоило не отвести взгляда от горящих жутковатым багровым огнем буркал… Наконец собравшись с мыслями я четко и внятно произнес в уме:
«Даю приказ! Отбери восемь Гончих и организуй патрулирование окрестностей в радиусе полукилометра от поселения четырьмя парами. Ты меня понял?»
Несколько секунд ничего не происходило, а потом Барбосса вдруг совершенно по-человечески кивнул и умчался прочь. А вскоре вслед за ним потянулись и другие собачки.
Нда… Дела…
Ох. Все эти заморочки отняли чуть ли не все утро. И к самому интересному делу я подобрался уже вымотанным и злым.
Магия. Четыре выученных заклинания необходимо было опробовать. А также разобраться с Продвинутым Личным интерфейсом… Впрочем, с ним все стало ясно довольно быстро. Стоило о нем подумать, как перед глазами повисли знакомые значки… И произошло это в то время, когда я, успокаивая нервы, перекуривал с Гареем!
Ага! Так я и думал. Продвинутая версия позволяла просматривать интерфейс не только в Убежище! К списку ресурсов добавилась схематично нарисованная масштабируемая карта известных мне земель, причем… э-э-э даже более чем известных! Местности, о которых рассказал Сидрах, четко прописались на своих реальных местах. Например, территория обитания самгаров оказалась много дальше, чем я предполагал. Также появился небольшой значок с секирой — символ еще не использованного сегодня Сокрушающего удара.
Поцокав языком над все еще куцым, но постепенно набирающим информативность интерфейсом я приступил к изучению новых доступных заклинаний.
Начать решил с самых непонятных чар. Итак — Матерный приказ.
Подопытным кроликом была выбрана одна из новеньких Гончих.
Но как его активировать-то?
— В атаку, *лядь, кошелка драная… — вдруг помимо воли вырвался изо рта могучий рев, а счетчик Маны Хаоса просел на 3 единицы. И Гончая, до того расслабленно стоящая пред моими очами, со скоростью света ринулась хрен знает куда!
Е-мое. Я быстро послал ей мысленное распоряжение, и собаченция розовой молнией примчалась обратно. Огромное тело дрожало от переизбытка энергии, мышцы под кожей ходили ходуном, ожидая нового приказа, глаза пылали двумя багровыми кострами. На мгновение стало как-то даже страшновато, не решит ли бобик надкусить меня?
Пришлось еще полчаса гонять Гончую вокруг Дыры, чтобы эффект допинга прошел.
Следующими чарами, которые я решил испытать, были Огненные Когти. Их активация не принесла никаких неожиданностей. Вся суть крылась в названии — мои когти покрыли языками пламени, и я получил возможность слегка проплавлять гранит.
Далее пришел черед Стража Границы. И вот его смысла я что-то не понял.
Скастовал заклинание, счетчик Маны Хаоса просел на 5 единиц и передо мной повисла призрачная дымчатая хрень с багровыми буркалами по центру. Она слегка чадила и водила огненным взором из стороны в сторону, но и все…
*ха-муха, лучше бы еще одну Гончую заказал! Столько Маны впустую!
Походив несколько минут вокруг висящего в воздухе Стража, я сплюнул с досады и, было, приготовился испытать Отвод Глаз, но смекнул, что в связи с отсутствием тех, кому их нужно было отводить, это также будет пустой тратой Маны.
Что ж, с этим дело тоже закончено и теперь настало время самого противного из запланированного на сегодня.
Обед.
Еще с утра почувствовал, что чрезмерно затянул с подкреплением. Приступ звериного голода, что едва не вывернул меня наизнанку в прошлый раз, был уже близок. Надо было решаться. Утром я уже пробовал копченый сыр, добытый из пожитков самгаров, но, увы, как и подозревал, демонское тело Агрбадана требовало сырой живой плоти…
Нет, я ангел во плоти и не завсегдатай помещений с золотыми куполами… Да и юнитов «Отбора», все-таки, сложно назвать полноценно живыми субъектами… Но…
Ох… Трижды треклятое «но»!..
Некоторое время я собирался с силами, а затем заказал еще одного Раба. Глядя, как он смешно подволакивая ноги, ковыляет к Убежищу, мне показалось, что лупоглазый уродец уже знает свою участь.
Вдруг Дыра замерла. Только что воздух был наполнен кучей звуков, что производили Гончие, и вдруг они утихли. Я поднял глаза. Розовые громадины собрались на утоптанной площадке перед Убежищем, настороженно зыркая багровыми глазищами. Даже Гарей спрятал трубку и с интересом воззрился на своего повелителя, ожидая того, что должно было сейчас произойти…
Ждал и Раб…
Непередаваемая горечь вдруг поднялась из живота, обручем сковав грудь… От тоски и безысходности захотелось разреветься, но, увы, не думаю что это тело на такое вообще способно… А вслед пришла и ярость на долбанного Агрбадана, что втянул меня во все это!
Р-р-р…
— Ждете? — зло спросил я притихших подчиненных. — Жаждете крови? И ты тоже? Хочешь посмотреть, как я буду убивать?
Я воззрился на Гарея и тот опустил глаза. Хотелось что-то сказать, толкнуть какую-то пафосную речь, но слова были лишними, а в глубине живота уже ворочался ненасытный зверь.
Ну, давай Славик, ты ведь можешь… Ты ведь должен…
Сплюнув, я посмотрел на палящее солнце и полоснул когтем по горлу Раба.
«Пиршество» окончательно добило хорошее настроение. Теоретически надо было бы организовать еще один поход за «зипунами», но на это не было никакого желания. На душе было премерзопакстно…
Я какое-то время шатался по разросшемуся поселению, мрачным взглядом сметая с пути бобиков Хаоса, пока не вывернул к Грани. Черный фаллос впивался в разгоряченный воздух, нагло посвечивая собранными в треугольник звездочками.
Странное у этой хрени есть свойство: несколько дней ходил мимо нее, не замечая, а сейчас гладкая, почти что зеркальная, поверхность притянула взгляд будто магнитом.
Почесывая подбородок, я осторожно коснулся Грани ладонью. Черный мрамор, несмотря на палящее солнце, был холоден, как лед.
Гм…
И вдруг перед глазами повисло системное сообщение.
Вы желаете Призвать Стража Грани?
Э-э-э… А почему бы и нет?
Миг и предо мной повисла призрачная фигура, облаченная в нечто вроде рубахи-вышиванки. Благородное лицо обрамляли недлинные волосы, перехваченные на лбу кожаным ремешком, резкие черты выдавали в нем сурового воина, а взгляд пустотелых призрачных глаз затягивал в неведомую глубину.
Призрак держал в руках дымчатый скипетр, а ног и вовсе у него не было.
Я отшатнулся, а он молча склонил голову на бок, будто приглашая…
Вы желаете шагнуть за Грань?
Твою мать! Ох, если бы я только знал, что это может значить?!
Кляня себя за тупорылость, я медленно кивнул…
Затхлый запах, похожий на запах пыльной библиотеки, шибанул в нос подзабытыми воспоминаниями. За последние дни я уже так привык к смраду, который источал мой зоопарк, что уже перестал обращать на сообщения носа внимание. В последний раз в таком заведении я был аж в детстве. Смутные образы припорошенных пылью книг на попирающих потолки стеллажах промелькнули в голове, но я отмел их прочь, потому что…
Потому что, *ляха-муха, сейчас мне совершенно не до детских воспоминаний!
Ох, Славик, когда ж ты хоть немного поумнеешь и прекратишь делать идиотские поступки? Будь то послание на йух сержанта Дятлова или согласие на отправку неведомо куда и неведомо зачем?!
Вокруг не было видно ни зги, но по мере того, как глаза привыкали к темноте, из чернильного покрова стали проступать образы страхолюдный тварей, вырезанных на сложенных из больших прямоугольных камней стенах.
Я находился в небольшом помещении, с единственным выходом. Скалящиеся морды, состоящие практически из одних рогов и клыков, подозрительно разглядывали непрошенного гостя. Слой пыли на полу, слой пыли на раззявленных пастях, слой пыли на стенах… Твою мать, клиринговая служба давненько не заглядывала в эту дыру!
Источника света видно не было, но тьма не была непроглядной. То ли моим глазам она была не помеха, то ли это какая-то хитрая магия…
Итак. Куда я попал и зачем я здесь? Система «Отбора», как всегда, не утруждала себя пояснениями. «За Грань» — что это вообще может значить?
На какое-то время я, было, задумался, но… Что тут думать? Из этой комнаты есть лишь один выход!
Достав из-за спины секиру, я осторожно прокрался к едва виднеющемуся темному провалу… Копыта гулко цокали по пыльным плитам. Да уж, лавры Хитмана мне явно не светили…
За проемом оказался такой же пыльный и затхлый, утонувший в мягкой мгле, коридор.
Вздохнув, я решительно зашагал вперед. Торчать здесь, в компании молчаливых барельефов, не было никакого резона.
Я преодолел еще несколько пустынных коридоров и вдруг остановился, как вкопанный. Ибо впереди был свет. Колышущиеся отблески плясали на стенах, оживляя каменные морды. Тени хищными лапами потянулись к моим копытам, словно намереваясь попробовать их на вкус.
Мне кажется, или клыкастые рожи действительно внимательно рассматривают незваного гостя? *ха-муха, так и инфаркт получить недолго.
Помешкав, я двинулся дальше.
Эта комната была близнецом первой, за исключением того, что была освещена классическим воткнутым в стену факелом. Веселые язычки пламени вдруг показались такими родными… Дыхнуло костерком с шашлыками, гитарой и мягкой Анькой под боком…
А вот кто не показался родным — так это висящий в воздухе призрак. Копия того Стража-Грани, что явился из черного обелиска в Дыре. Правда, у этого было имя. Да еще какое!
Сепрарий гас Бордун. Страж Грани.
А еще из этой комнаты не было выхода.
— Здравствуй… — хриплым голосом весело сказал Сепрарий.
— Э-э-э… И тебе не хворать…
— Откуда будешь? — Вопрос и интонация совершенно не вязались с каменной мордой и грозным взглядом.
«Откуда будешь, откуда будешь…» Что он имеет ввиду? Уж не мое ли земное происхождение?
— Э-э-э… С Жареной равнины, — выдавил я, с тревогой ожидая реакции Сепрария.
— И как там?
— Гм… Жарко.
Призрак понимающе покивал головой и продолжил покачиваться в воздухе. Его грозный взгляд, от которого по спине бегали мурашки, блуждал по комнате, изредка останавливаясь на мне, а волосы и одежда слегка колыхались, будто на слабом ветру.
Все неписи, с которыми я здесь столкнулся, явно страдали от недостатка интеллекта. Что Гарей, что Сепрарий, зависали в самых неожиданных местах. С другой стороны монстры отличались изрядной изобретательностью, что доставляла немало хлопот на поле боя. С чем этот факт был связан, оставалось загадкой…
Я почесал затылок. Надо было куда-то двигать этот дурацкий диалог.
— Что это за место, Сепрарий?
— Тебе коротко или длинно?
— Гм… Давай длинно… — Информация мне не помешает, любая ее капля в, моем положении — на вес золота.
— В далекие времена, когда Восемь богов Азенкура еще не обратились в Семь…
Несколько минут он грузил меня многочисленными труднозапоминаемыми именами и названиями, похоже, всерьез вознамерившись утопить в лоре Ррана. Какое-то время я пытался вникать и запоминать представляющуюся ценной инфу, но наконец, сдался.
— Хорошо, давай коротко!
Призрак хмыкнул. Спорю на все что угодно, белесый тип меня попросту троллил!
— Если коротко, то здесь такие как ты могут за определенную цену сослужить службу моим хозяевам и получить награду, что поможет достижению их цели.
О как. Обтекаемо, но понятно. Получается, это своеобразный данж? А кто рулит всей этой байдой?
— Твои хозяева кауры? — спросил я Стража Грани напрямую.
— Я их знаю под другим именем. И так как в пакете акций сего предприятия их доля не является самой большой, то вряд ли можно считать их для меня стопроцентными хозяевами…
Как заворачивает-то, а? Прям как Герман Греф. Ох, чувствую, я еще намучаюсь с этим болтливым типчиком.
— Так что там насчет службы?
— В мирах Грозди, Далантана, Черной Кишки, Обу-Омару и прочих секвенциях региона Сар множество тех, кому требуется помощь и у кого имеется возможность ее оплатить. Претенденты на Трон Великого Дутура могут помочь им решить свои проблемы и получить достойную награду.
Ага, оплатить, естественно, каурам, которые нам, «претендентам», сбросят какие-нибудь объекты с барского стола. Как говорится — «а на эти два процента мы и живем…» *лядь! Хитрожопости ублюдкам не занимать. Мало того, что они, наверняка, нехило нагрели руки на продаже папаше Агрбадана всего этого чертового «Отбора», так еще и рубят бабки, впаривая налево услуги подписавшихся на всю эту бодягу дутуровых отпрысков! Ха! Вот как надо вести дела!
Но больше всего из этой тирады поражало перечисление «секвенций региона Сар»! Это что же, и Земля тоже входит в какую-нибудь «Черную Кишку»?!
В остальном все оказалось довольно просто. Взмах скипетра призрака и предо мной зависло с полдесятка переливающихся миражей. Они изображали участки местности и вращались вокруг своей оси, едва я обращал на них взгляд.
— Кстати, твое время у Порога почти истекло, делай выбор скорее…
Вот урод! Оказывается, время болтовни с Сепрарием ограничено!
Быстро просмотрев предлагаемые миссии, я ткнул в «Деревенского пророка». Так как никакой дополнительной инфы, как всегда, не предоставлялось, пришлось ориентироваться на название. «Бастионы Гараха» и «Подземье Кровавого Мясника» звучали много более опасно.
— Вот этот, — сказал я, и призрак вновь закивал головой.
— Для этого задания ты можешь взять с собой воинов с ограничением в 10 уровней.
Ха! А вот это интересно! Я прикинул, сколько Гончих оставалось в Дыре… Как раз получался десяток.
Ну, это совсем другое дело, с моими песиками мне никто не страшен!
Я сообщил о своем выборе Стражу и в тот же миг меня поглотил свет.
Фух, ну и ну! Как за эти дни отвык от зелени!
Я, в окружении удивленно мотающих головами Гончих, оказался на небольшой полянке, прямо посреди пышущих влагой джунглей. Густо усеивавшие толстые стволы мясистые листья дрожали от скопившихся на них луж воды. Высокий подлесок ядовито зеленого цвета сплетался в сплошную непроходимую стену, на которой красными пятнами выделялись здоровенные подгнившие отвратно выглядевшие бутоны.
А еще здесь светило солнце! Настоящее, мать его, желтое солнце! Оно едва проглядывало сквозь сплетенные кроны. Острые как бритва лучи резали душное марево слепящими клинками, выпаривая воду и наполняя воздух знойными испарениями. Запахи перегноя, воды и зелени пополам с каким-то мускусом шибанули в нос почище нюхательного табака.
Осматривая все это цветущее великолепие, я даже не сразу обратил внимание на тонкий вскрик:
— О, исчадия Ада! Проклятые дети Экибастуса!
Маленький, едва мне по пояс, человечек, воздев руки, с искаженным лицом застыл перед нами. Его нагота была едва прикрыта ветошью, а на коричневой коже виднелись многочисленные татуировки.
Емана рот! С хрена ли я «Исчадие Ада»? Если есть рога-копыта, то сразу можно обзывать? Что еще за абориген?
Внезапно напряженное личико человечка озарилось неистовой радостью.
— Благодарю тебя, о Экибастус, за то, что ты прислал верных сынов твоих и слуг твоих в помощь рабу твоему… грешному Угурку.
Гончие недоуменно всхрапнули за моей спиной. Нет, ну какая наглость. Кауры, через Сепрария просто сдали в наем десяток чудовищных песиков и одного парнокопытного олуха!
Во уроды.
— Нужно поспешить, о величайший! Треклятый Манасерх уже собрал паству и готовится осквернить чресла отца твоего отца!
Чресла Экибастуса волновали меня в последнюю очередь. Я, конечно, уже привык к практически полному отсутствию пояснений, но, *лядь, уж пару строчек-то какого-нибудь вменяемого текста можно было начеркать? Что нам нужно сделать? Мочить пророка? Мочить этого хлюпика? Еще кого-то мочить?
Хлюпик, кстати, похоже, был крутой демоновед, коль сумел вызвать таких парней как я и мои бобики. Чем он, интересно, заплатил за такую подмогу?
Оглядев землю, я понял, что мы стоим прямо посреди выложенного продолговатыми камушками узора, а вокруг все усеяно множеством трупиков каких-то мелких пушистых зверьков. Густые подтеки крови виднелись по всей поляне, и не повидай я в последние дни всякого-разного, желудок неминуемо попросился бы наружу от подобного зрелища.
— Не мельтеши, — важно сказал я, вживаясь в роль отпрыска Экибастуса, и человечек притих, глядя с ужасом и восторгом. — Кто такой Манасерх? Зачем ты потревожил мой покой?
— Манасерх, это колючка на сраке болотное свиньи! Вонючие отродье срамной гадюки… Теперь он попляшет, кусок дерьма мокрой макаки!.. Этот гад приперся в нашу деревню прошлым летом!..
Выслушав густо перемежаемый удивительными ругательствами косноязычный рассказ, я замер в замешательстве, почесывая меж рогами.
Если коротко, то этот задохлик являлся представителем местного демонопоклоннического культа. В роли пахана-покровителя выступал некий Экибастус, за чьих сыновей он нас и принял. Антагонистом Экибастуса являлся некий Владыка Бро, что заведовал Светом, Добром и прочими хорошестями с большой буквы. Прошлым летом в их селение пришел новый священник и принялся насаждать Добро с утроенной силой. Первым делом принявшись искоренять паству супротивника. В чем и преуспел. Нынче же последний из ячейки поклоняющихся кровавому Всеотцу не пожалел посмертия, чтобы покарать зарвавшегося святошу…
Е-мое, какая белиберда. Но, кажется, я понял правила игры. Оставалось, правда, неясным как кауры воспользуются «посмертием» татуированного хрена, но зная этих ребят, не сомневался, что своего они не упустят, продав его, к примеру, каким-нибудь йогам с Эвереста.
— Веди! — гаркнул я, и маленький человечек пал на колени и принялся отбивать поклоны.
— Хватит! Показывай дорогу!
Подскочив оборванным мячиком, тот рванулся сквозь подлесок по одному ему видимой тропке.
Издалека подлесок казался несокрушимой стеной, но для таких кабанов, как я и Гончие не представлял особой преграды.
Бег по джунглям очень скоро вымочил меня по самые рога. Угурку, юрким муравьем бежавший впереди, то скрывался в кустах, то вновь появлялся на виду, оглядываясь и что-то вереща про то, что «Надо спешить!»
Пять минут и вдруг за очередным непроглядным переплетением лиан не оказалось ничего. Солнце резануло по глазам, явив нам свою настоящую мощь. Оно заливало большую поляну настоящим дождем острых кинжалов-лучей…
Я приставил руку к глазам, чтобы снизить накал стихии. Человечек что-то верещал под ногами, призывая скорее двигаться дальше, но я рявкнул: «Тише ты» и он заткнулся, нервно поводя острым личиком.
Надо было осмотреться на местности.
Я и мои собачки стояли на краю большой, дворов на сто плюс, деревни. Многочисленные хижины, крытые цветущим дерном, в хаотичном беспорядке расположились посреди вырубленной поляны. Утоптанные тропинки змеиными кольцами плутали меж огороженных валежником двориков, скрываясь в глубине деревеньки.
Но самое удивительное строение высилось в центре поселения. Это было высокое беленое здание с узкими окнам по бокам. Украшенное каменными колоннами крыльцо под черепичной крышей вело к двустворчатым дверям, покрытым искусными фресками. Оно поразительно напоминала земную церковь… но не православную, а, скорее, католическую. Разве что шпиль, вздымавшийся посередине крыши, венчал не крест, а обнаженная длань.
Идиллия, мать его…
Что-то это все мне переставало нравится.
Деревенька выглядела пустынной. Не заброшенной, а именно пустынной. Стояла мертвая, изредка нарушаемая трубным криками какого-то зверья, тишина, на кладбище и то бывает многолюднее. По тропкам бродили похожие на кур зеленые птицы, из-за оград выглядывали вяло пережевывающие жвачку толстые упитанные морды фиолетовы ящеров, но ни единой человеческой фигуры видно не было.
— Где все? — спросил я призвавшего нас хрена.
— На проповеди треклятого Манасерха, да чтоб его обглодал великий Экибастус, о сын Великого Экибастуса… э-э-э… — тот вдруг понял, что так и не узнал имя пришедшего к нему на помощь.
— Хренастус.
— Да-да, о Великий Хренастус, сын Великого Экибастуса! Он собирается проклясть чресла Великого Экибастуса, чтобы боле они не изрыгали семя Великого Экибастуса, что кропит нас, исполненных веры, червей у его ног!..
*ляха муха, просто голова кружится от всех этих «Великих Экибастусов» и ипанутой логики этого… м-м-м… как его там? Угурку? Жестом я оборвал поток бреда изрыгаемого незадачливым демонопоклонником.
Мы осторожно двинулись вперед. Мысленно я отдал приказ двум собачкам прошвырнуться по соседним улочкам. Огромные песики утвердительно рявкнули и парой чудовищных прыжков перебрались через домики.
Утоптанные, кое-где отсыпанные гравием дорожки, аккуратные грядки экзотически выглядевших, но отдаленно родных овощей, сушащиеся белье… В груди внезапно защемило… Деревенька была так похожа на мои родные Гнилища, где я проводил каникулы в детстве. Кажется, что сейчас на очередном крыльце я увижу бабу Дуню с соседками, привычно чешущими языки под летним солнцем…
А вот и церковь. Большая утоптанная поляна, как видно, была главной площадью деревни. Справа виднелись ряды навесов, где местные обменивались товарами, слева бежал ручей.
И здесь нас уже ждали. Невысокий смуглый человек в черной сутане с виднеющимся из-под нее белым накрахмаленным воротничком, радушно улыбаясь, смотрел, как наша кодла выбирается на площадь. В его взгляде была какая-то истерическая веселость и бездна фанатизма.
— Ты все-таки сделал это, Угурку, — проговорил он, осуждающе покачав головой. Но как-то беззлобно, будто бранил шаловливое дитя, разрисовавшее обои.
— Сегодня ты ответишь за все-о-о!.. — взревел демонопоклонник потрясая ручонками, и зашелся в истерическом крике, поочередно поминая то великого Экибастуса, то его великого сына Хренастуса.
Выглядело это одновременно забавно и отвратительно.
Пора было заканчивать этот цирк. Но только я открыл рот, как из церкви стали выходить люди. Множество людей. И старые, и молодые… одетые в свои лучшие одежды, с улыбками на просветленных лицах. Казавшейся бесконечной цепочкой они спускались по крыльцу и выстраивались полукругом позади священника.
*ляха-муха… А вот это было совсем хреново… Мне что, предполагается перебить всех прихожан?! Да я им Чикатилло что ли?
Меня бросило в дрожь от одной вероятности этой битвы, вернее… бойни…
Люди все выходили и выходили, их набралось уже не менее двух сотен, похоже, здесь было все население деревни.
— О Великий Хренастус, сын Великого Экибастуса! Уничтожь, уничтожь сраных поклонников ничтожного Бро!.. — потрясая кулачками, заливался в дьявольском хохоте, меж тем, Угурку.
Священник же просто смотрел на ряд порыкивающих Гончих и одного рогатого парнокопытного с полнейшим спокойствием на лице.
Я же просто не знал что делать! Одно дело мочить рогатобронированных монстров или напавших на тебя воинов и совсем другое — воевать с мирными жителями, среди которых полно женщин, детей и стариков!
Вдруг какая-то мелкая голопузая девчушка стремглав бросилась прямо мне под ноги. Замелькали черные хвостики и улыбка до ушей. В полной тишине, под одобрительным взглядом священника, дите покрыло разделяющие нас метры.
Твою мать! Я осторожно переступил, боясь ее раздавать… Собачки за спиной заворчали, ощущая мою растерянность. А шеренга людей вслед за девчушкой неторопливо двинулась к нам. И, клянусь мамой, была у этого строя радостных иеговистов поступь тяжелой рыцарской конницы. Домохозяйки в чепчиках, степенные старички с клюками, крепкие бородатые крестьяне, целые выводки деток — улыбаясь, шагали навстречу моим чудовищным бобикам Хаоса, скалящим зубы и только и ждущим приказа кусать и рвать.
О Господи, надо валить, надо валить отсюда…
Неожиданно ногу пронзило острой болью. Будто раскаленное копье впилось в плоть. Я бросил взгляд вниз и уперся в полные радости и счастья глаза девчушки. Ее маленькие ручонки касались броневого щитка под коленом и именно оттуда по телу прокатывались волны огненной рези.
Твою мать, да что такое происходит?! Эта радость на ее лице, когда она жгла своими ладошками мою плоть, была так искренняя, так чиста…
Неимоверным усилием, я оторвал копыто от земли и отпихнул малышку в сторону. Огненные иглы в тотчас исчезли, но радоваться было ой как рано. Потому что мерно ступающая стена селян практически добралась до нашей шеренги.
— Уничтожьте адский тварей, о благочестивые дети Бро! — пропел священник и улыбки людей засияли еще ярче.
Ах так?! Значит, адские твари?! Значит, «благочестивые дети Бро»?!
Меня захлестнула мутная волна тьмы, бурлящей черной ярости. Тупой и беспощадной, не имеющей никакой связи с разумом и логикой. Она поднялась неожиданно, как пшик из взболтанной бутылки шампанского, в мгновение ока набросив на разум звериную ненависть на лыбящихся, уповающих на своего Господа ублюдков.
За мгновение до того, как стена прихожан захлестнула меня и моих собачек, я отдал приказ. И разверзся ад на земле.
Гончие Хаоса взревели со всей отведенной им Судьбой яростью и бросились в атаку. Тишина, дотоле нарушаемая лишь криками зверей и тихим шелестом поступи множества ног, взорвалась хлюпающими хряськами разрываемых тел… и воем боли! Прикосновения радостно улыбающихся прихожан плавили плоть иномировых тварей, словно раскаленный нож масло.
Твою же мать! Похоже, долбанный Бро, вручил своим последователям поистине страшное оружие. В мгновение ока Гончие оказались облепленными десятками тел, а мой разум наполнился чужой болью. Осознанно или нет, бобики Хаоса транслировали эмоции прямо мне в мозг.
Неимоверным усилием воли я очистил сознание и стряхнул чертово оцепенение. Все складывалось совсем не так легко, как казалось поначалу. Безоружные прихожане, о судьбе коих я только что лил сопли, оказались грозным противником. Надо было срочно выбираться из западни, от того, что я тут буду стоять в о*ении спасение не придет.
«Назад!» — приказал я и сам принялся отходить, широко размахивая секирой. Нам нужно было оторваться от улыбающихся уродов, кои все меньше и меньше походили на людей. Они бесстрашно шли под клыки и когти Гончих. И даже умирая, не издавали ни звука.
Что ж, они хотят нашей смерти? Значит, они получат то, что заслуживают, невзирая на пол и возраст!
После каждого взмаха секиры, два-три человека лишались конечностей, но, кажется, это их совсем не волновало! Поднимаясь, они, пошатываясь, продолжали переть вперед!
Зомбяки проклятые!
Вначале казалось, что собачки, погребенные под валом тел, так и погибнут, сожженные прикосновениями прихожан Бро. Но вот одна, другая, третья, расшвыривая людей изломанными куклами, выбиралась из копошащийся массы. Выглядели они ужасно, от проплавленных ожогов на них не было видно живого места, но багровый взор по-прежнему горел яростью и готовностью убивать.
Мимо пронеслось бледно-красное марево. Закругленные знак из блеклых языков пламени врубился в ряды прихожан, рассекая тела, словно боевой лазер, и двинулся к спокойно взирающему на кровавую мясорубку священнику.
Ба, да это наш демонопоклонник вступил в дело! А он оказался совсем не прост! На остром личике застыло выражение безграничной ненависти, руки мелькали в бешеном хороводе, а с кончиков пальцев слетали все новые лоскуты рваной красной массы, быстро группирующейся в висящий в воздухе узор.
Взмах руки и еще один символ полетел в толпу.
Если он и был разочарован, что помощь оказалась столь слаба и тупа, то не подавал виду. Его чары, убивая и калеча попавшихся по дороге людей, рвались к Менасерху, но тот со снисходительной улыбочкой небрежным движением руки сметал их прочь.
Интересно, священнику тоже пришлось у кого-то «покупать» доступные ему силы?
Наконец, мы сумели переместиться в узкую улочку, которую четыре оставшихся в живых Гончие перекрыли по всей ширине. Отходя с площади, я цапнул за плечо увлекшегося Угурку и закинул его в тыл. Теперь было перевести дух, но недолго. Толпа прихожан уже вовсю рвалась в узкий проход, но здесь наша позиция была значительно лучше, чем на открытой площади. Бобики Хаоса заработали лапами, словно огромные экскаваторы, и люди, разбрызгивая кишки и ошметки мяса, полетели прочь.
Фух, Славик, еще одно подобное по тупизне решение, и Удача, устав спасать непутевого идиота, плюнет на тебя с большой горы…
*манна рот, что делать — совершенно непонятно! Перебить всех? Даже отбросив моральные принципы — это просто физически невозможно! Удивительно, что на эту миссию позволялось взять только десяток бойцов, тут нужен, по меньшей мере, батальон!
Я лихорадочно закрутил башкой, пытаясь найти путь к спасению. Невысокие домики, оградки, кустарник, позади за домами виднеется стена джунглей… По хорошему надо просто рвать когти из деревеньки и бежать на ту поляну, куда нас призвал тщедушный демонопоклонник. Должен же быть какой-то вариант ухода восвояси в случае неудачного прохождения миссии?!
Бобики Хаоса работали лапами с утроенной силой, но было видно, что надолго их не хватит. Перед ними громоздился уже вал из разодранных трупов, но прихожане в полном молчании, как в фильмах ужасов, перли и перли… Рядом что-то верещал Угурку…
Да. Валить, валить и еще раз ва…
Вдруг сзади послышался шорох. Я обернулся… Мать честная…
Пока я размышлял, с другой стороны улочки показалась еще одна толпа прихожан! Млять и их было просто до*уя!
Я отозвал одну из собачек и вдвоем мы, насколько это возможно, перекрыли проход. Гончая, взрыкивая, заработала лапами, а я секирой. Никакого особого умения тут было не нужно, безоружные прихожане, прущие с фанатическим упрямством на верную смерть, больше не казались мне настоящими людьми. Я разваливал тела от плеча до паха со всей демонской силой тела Агрбадана.
Но их было слишком много…
Первой жертвой пал Угурку. Маленький демонопоклонник, забывшись в азарте боя, высунулся из-за Гончей, споткнулся и упал прямо в объятия огромной бабенции в розовом чепце. Широко улыбаясь, она облапила тщедушную фигурку, от которой тут же пошел натуральный дым. Угурку истошно закричал, как заживо сжигаемый поросенок, и Гончая, взмахнув лапой, прекратила его мученья, распотрошив их обоих разом.
Затем, пала одна из собачек, оставшихся позади. Я услышал тоскливый вой боли, обернулся и увидел, как сразу несколько крепких мужиков повисли на ногах пса, сжигая розовую плоть прикосновениями. Я, было, бросился к нему, но это было уже бессмысленно, все новые и новые улыбающиеся ублюдки взбирались на спину согбенной фигуре…
Все, хватит мять яйца. Этот процесс стоил мне сегодня уже слишком многих бойцов. Стиснув зубы, я отдал мысленную команду следовать за мной, пнул копытом рвавшуюся ко мне домохозяйку в кружевном переднике, и перемахнул через забор.
О яйца Дутура, так надо было сделать сразу, как только эта шобла иеговистов вывалила из церкви! Командир Славик как всегда сел в лужу!
Мы рванулись к окраине деревни, перепрыгивая через оградки и кусты, распинывая крутящуюся под ногами домашнюю живность и различную крестьянскую утварь. Казалось стадо улыбающихся уродов осталось позади, но после пересечения очередной улочки, мы вдруг вновь оказались в гуще треклятых зомбаков! Понятия не имею, откуда они тут взялись!
И, мало того, здесь было полно детей! Маленькие фигурки облапили ноги Гончих и те взвыли от непереносимой боли, закружились, пытаясь стряхнуть их с себя, но крестьянские детки словно прикипели к уже серьезно обожженным лапам моих собачек.
Кажется, именно здесь что-то обломилось во мне по-настоящему.
Больше не раздумывая, я активировал Огненные Когти и несколькими взмахами располосовал тщедушные тельца на части. А затем принялся за остальных. Я сумел расчистить вокруг себя пустое пространство, но песикам было намного хуже, в тесноте они вскоре оказались облеплены двумя десятками окровавленных фигур. То один, то другой прихожанин изломанной куклой падали под ноги яростно рычащим Гончим, но остальные на четвереньках, проплавляя розовую кожу, взбирались к ним на загривки, чтобы добраться до голов.
Из-за поворота показалась новая толпа прихожан, состоящая из двух десятков степенных матрон. Манасерх, руководивший своей паствой как заправский генерал, в отличие от меня, прекрасно знал все улочки и закоулочки деревни, и загонял нас, как пешки короля.
Матроны, расставив руки, словно желая заключить меня в радушные объятия, толпой бросились ко мне. Я располосовал парочку когтями, зарубил еще троих и понял, что это уже агония.
Что ж, пришло время опустошить запасы Маны. Я экономил ее, оставляя на черный день, и кажется он настал.
Бац! Бац! Бац!
Три огненных шара прожгли настоящую просеку в толпе атакующих! Счетчик Маны Хаоса остановился на 4 единицах, а я отдал приказ и рвануся к уже недалекому лесу…
Но рванулся один. Гончие, погребенными под валом тел, навсегда остались на узкой утоптанной улочке этой проклятой деревни.
Полминуты бешенного бега на пределе сил и я на опушке леса. Ядовито-зеленая стена казалась непроницаемой, но где-то должна была быть та тропка, по которой мы явились в расставленную священником Бро ловушку…
Силой воли остановив сжимающую яйца панику, я сориентировался и отыскал проломленную нами просеку. Она оказалась в сотне метров правее.
Вперед, быстрее вперед!
А вот и лес! Душное покрывало распаренного влажного воздуха накрыло мое измученное тело. Я бежал по просеке, что наш отряд пропорол сквозь чащу, спотыкаясь о буераки и рассекая спутанные лианы все еще горящими огнем когтями.
В башке плескалась пустота. За этот час потерь и поражений я устал, кажется, так как никогда не уставал. Мышцы от бесчисленных взмахов секирой налились тупой усталостью, а взор застилала багровая пелена. Я бежал, автоматически переставляя ноги, падал и снова бежал…
А вот и поляна, залитая кровью пушистых зверьков.
— Сепрарий! Сепрарий, *паный ты ублюдок, забери меня отсюда!
Крик закружился среди переплетенных крон, но ответом ему были лишь ухающие вопли местной живности.
Я в ярости пнул кучку тушек, подняв кровавую взвесь.
— Сепрарий, черт тебя дери…
— Ты уже хочешь покинуть наши гостеприимные края, демон? — раздался за спиной вкрадчивый голос, от которого мое сердце ухнуло в пятки.
Я обернулся, беря секиру наизготовку.
Там, откуда я только что пришел, стоял Манасерх. На лице все также блуждала улыбка, но сейчас, вместо фанатичного спокойствия, в ней сияло торжество. Кажется, его совсем не волновало, что я и мои собачки уполовинили население деревеньки…
А вот и его паства. Твою мать, как эти уроды сумели так быстро добраться до поляны вызова?!
Правда, их было совсем немного. Вместо толпы зомби-иеговистов, из чащи вышло лишь четыре человека. Два молодых парня и две девчонки. Вряд ли им было больше чем по пятнадцать лет. На лицах все тоже умиротворение, но что-то мне подсказывало, что эти четверо могут быть опаснее целого стада бешенных домохозяек.
Я молчал, а Манасерх, не прочь был использовать шанс прочитать проповедь иномировому существу.
— Владыка Бро милостив и простит тебе грехи, если только ты взмолишься об искуплении. Даже такой твари как ты, с погрязшей в выгребной яме тьмы душой, дарована возможность прощения. Пойми, Заблудший, треклятый Экибастус лишь прыщь на теле мирозданья, и там где он был рожден, там и сгинет когда придет день Страшного Суда. Посмотри на этих воинов Бро. Ты видишь огонь Света в их чистых душах и ясном взоре. Ничто в этом пласте реальности не способно поколебать их Веру!..
Манасерх говорил со мной будто с ребенком, объясняя, сколько будет дважды два. Негромкий голос был полон скрытой энергетики, обволакивал и заставлял внимать, вникать…
— Пошел к черту, — сказал я, готовясь подороже продать свою жизнь.
Страх, что еще недавно плескался в сердце, ушел. Не знаю, дает ли «Отбор» второй шанс, оживу ли я на матрасе в Убежище… но молить об Искуплении какого-то ублюдошного Бро, я точно не собирался. Не по своей воле я оказался здесь. Если Судьбе угодно, чтобы я убивал ради того чтобы выжить, я буду убивать. Рран уже замарал мои руки кровью, а этот неизвестный жаркий мир так и вовсе выкупал в ней меня всего. Но если такова моя доля, что ж… пусть будет так. Пусть мне будут сниться распотрошенные тела детей и домохозяек — я буду делать так, как дОлжно.
Это, вдруг, я осознал сейчас с кристальной ясностью.
Подручные Манасерха переглянулись, улыбнулись еще шире и…
И запели.
Раскинув руки и подставив ладони с трудом пробивающемуся сквозь сплетенные кроны солнцу, подростки затянули невнятную осанну Бро. Поначалу тихие, голоса вскоре взвились с мощью пароходного гудка! Загремели и загрохотали смиренным, но таким злым и тяжелым для меня прибоем…
Ибо, как только я услышал первые ноты, по вискам ударили кузнечные молоты. Невыносимая боль раскаленными гвоздями вбивалась в подкорку, парализуя волю.
Превозмогая застилающий взгляд красный туман, я вознес секиру над головой и рванулся к проклятому священнику… Но тут же бухнулся лицом в кучку пушистых трупиков. Ноги просто отказались повиноваться моей воле. Треклятая песнь разжижала мышцы и крошила кости, низводя до состояния амебы.
— Что? Ты думал, сбежишь от нас и все? — весело спросил Манасерх, приближаясь к моему поверженному телу. — Я не собираюсь тебя убивать или изгонять, демон! Ха-ха! По крайней мере, не сразу. О нет, ты проведешь много дней, распятым на алтаре Владыки Бро. Каждый из жителей нашей деревни воздаст тебе за сотворенное тобою по заслугам.
О Господи, они меня, что, будут пытать?!
Я взвыл от страха. Агрбадан, епанный ублюдок, куда ты меня втравил?! Бравада, что еще недавно полнила сердце, улетучилась, будто ее и не было, а взамен пришел настоящий ужас!
— М-молю-у… о искуплении… — прошептал я. А Манасерх залился раскатистым смехом.
Слабо помню путь через джунгли. Откуда-то взялась целая толпа прихожан Бро, вцепилась в меня горячими руками и потащила войлоком по уже дважды сегодня пройденной дороге. Мельком я удивился, что их ладони больше не плавят демонский хитин, но уже через мгновение песнь улыбающихся мальцов вновь взмыла под кроны деревьев, и я снова погрузился в тенета боли.
Этот путь казался вечностью.
Боль, осколки солнца, бьющие по глазам, словно кинжалы и осанны Бро…
Кажется, я пытался отрубиться, но Манасерх и его подручные не дарили мне такого счастья. Время растянулось в бесконечную вереницу секунд, каждая из которых ненавидела меня так, как бабка у подъезда ненавидит длинноногую красотку в мини-юбке.
Наконец мы оказались на площади перед церковью. Ублюдки вдруг прекратили петь, и это принесло блаженство сродни оргазму.
Здесь все было завалено трупами. Мои бедные песики грудами сожженной плоти возвышались подобно китам на мелководье изломанных тел прихожан. Живые же зомби-иеговисты стекались сейчас на площадь, возносили руки и нараспев славили Бро. Меня распнули на земле четыре очень дородных крестьянки, пригвоздив конечности голыми ступнями. Боль резанула запястья и щиколотки, но она была терпима и не шла ни в какое сравнение с тем, что провернули со мной главные подручные Манасерха.
Вскоре в пределы зрения вплыл радостный священник. О, с каким удовольствием я раскроил бы эту лыбящуюся харю! Господи, дай мне в руки гранатомет!
— Ты чувствуешь приближение искупления, о сын чресел проклятого Экибастуса?
Я сумел только что-то невнятно промычать в ответ.
— Ты будешь очищен от скверны! Очищен любящей болью! — вдохновенно начал вещать он, обходя меня по кругу. — Как уже очищены эти монстры из недр Темного Мира!..
Священник указал на двух лежащих неподалеку обожженных собачек. Кажется, одна из них даже еще дышала.
— А теперь и ты попадешь в огненную купель, дабы отвратиться от Миазмов Экибастуса и… — начал говорить он, обращаясь ко мне.
И вдруг…
Что это?
Зависнув в бескрайней и безграничной тьме, я слышал лишь стук собственного сердца. Уже знакомый холод сковал мои члены, а Нечто, что ранее лишь кружило вокруг, на этот раз было совсем близко и практически осязаемо.
— Так вот ты какой… Теперь понятно, почему я не учуял тебя раньше… — сказало Нечто приятным мужским баритоном, напугав меня до седых волос. — Очень интересно… Никак не могу понять, из какой ты секвенции… Как же ты попал сюда, а, Славик?
В голосе не слышалось злобы или угрозы, но все равно он продувал душу насквозь.
И он знал! Он знал мое имя и то, что я чужд в этом мире… В этом? Или ином? Какой теперь мир «этот»? Рран? Но «Деревенский пророк» явно орудовал в другом… О Господи, когда закончится этот дурдом?!
— Я чувствую твой страх, Славик… Не бойся. Обо мне говорят разное, но поверь, без причины меня незачем бояться… У тебя же таковых, пока что… гм… нет?
Твою мать, как тут не бояться такого «не бойся», когда висишь в темноте и холоде, хрен знает где?
— Кстати, можешь даже что-то мне сказать…
Да он еще, *лядь, и шутит!
— Кто ты? — наконец выдавил я.
— Я Зог! — имя голоса резануло раскаленной бритвой, столько гнева было в этих трех буквах. — И прошу, больше не заставляй меня называть его.
Очередной психованный на мою бедную голову… Виски все еще ломило от нестерпимой боли, которой терзала меня четверка юных певунов.
— Я один из тех, кого принято называть богами… Но по мне, это звучит слишком пафосно хе-хе… Можешь называть меня просто — «Высшее существо» или «Господин»…
Что-то мне от этих шуточек становится все дурнее. С каждым словом Зога скребущий холод все дальше взбирался по венам.
— Да, ты прав, тебе нельзя здесь долго оставаться. Буду краток. Видишь ли, меня крайне интересует та каша, что заварилась в Рране. Но, увы, я слеп там, где нет моих последователей. Старина Агри был готов к тому, чтобы им стать, но, почему-то сейчас на его месте ты…
Зог сделал паузу, видимо, ожидая объяснений этому странному факту. Но что я ему мог ответить?
Холод, меж тем, уже проник в самое нутро. Ледяной огонь, поднявшись по венам, уже почти достиг сердца.
— Ты сейчас в э-э-э… некотором затруднении, не правда ли? Я могу тебе помочь.
— А цена? Д-душа?.. — прошептал я заиндевелыми губами.
— Ха-ха… Зачем она мне? Признай меня своим Богом, содействуй моим интересам…
«Содействуй моим интересам»… Как витиевато перефразирована фраза «Таскай для меня каштаны из огня»… Сдается мне, не все так просто. Недаром он делает такое предложение тогда, когда меня вот-вот поджарят во славу Бро. Ублюдок рассчитывает на то, что я соглашусь не раздумывая!
Выбор между многодневной пыткой и служба мутному неизвестному богу… Даже не знаю что выбрать…
— Н-нет… — прошептал я, когда ледяные когти уже взяли в тиски сердце.
— Нет?.. — Зог на некоторое время завис, переваривая неожиданный ответ. — Что ж… Вернемся к этому разговору позже, — весьма мило закончил он, собравшись, как видно, свалить в неведомые дали.
— Стой… Помоги… Просто так… — фигея от собственной наглости, из последних сил прошептал я.
Несколько мгновений Зог молчал, а потом весело сказал.
— Ты вновь прав, Славик из «неведомых далей». Негоже начинать знакомство без подарка. Что же касается помощи… Дам совет: Убей пастыря, и овцы разбегутся. Прощай…
Мгновение и я вновь под жарким солнцем, лежу в объятиях боли, прижатый к земле железной хваткой четырех улыбающихся крестьянок.
Видимо мое отсутствие уложилось буквально в удар сердца, потому как Манасерх сейчас только заканчивал фразу.
— …и познать всю мощь праведного гнева Бро! А затем, ты будешь, разумеется, развоплощен, как этот милый песик, хе-хе… — сказал он и с улыбкой потянулся к оплавленной грудой жженого мяса, что некогда было Гончей.
Собаченция тихонько постанывала, норовя с секунды на секунду испустить дух.
«Убей пастыря»… Твою мать, легко сказать! Маны Хаоса, как назло, осталось жалкие 4 единицы, которых не хватит на Огненный Кулак. И есть большие сомнения, что моя магия сработала бы как надо. Такое ощущение, что босые ноги дебелых девах вдавливали в землю не только мои конечности, но вообще самое мое естество… в смысле естество парнокопытного демона. А что если?..
Идея, конечно, была так себе… В моем арсенале было лишь два заклинания, на которые сейчас хватало маны. И если Взор Ахара был сейчас совершенно бесполезен, то Матерный приказ…
— Куси *банного ублюдка, в зад ему клык! — рявкнул я. Правда, этот «рявк» был похож скорее на писк комара.
Минус три Маны Хаоса и в тот же миг, только лежащий практически трупом бобик Хаоса, всхрапнул и одним неуловимым движением просто-напросто заглотил Манасерха!
*паный Экибастус! Вот это номер!
Тотчас железная хватка исчезла, а дотоле озаренные благостными улыбками лица крестьянок, что держали мои конечности, исказились ужасом и сучки с воплями бросились прочь.
Кряхтя, я с трудом поднялся на ноги. На площади перед церковью, тем временем, воцарился настоящий Хаос. Очухавшиеся от морока прихожане вдруг увидели, во что превратилась их деревня. Женщины взвыли, мужики схватились за головы, старики затрясли бородами, дети залились ревом… Кто-то катался по земле, кто-то рвал волосы, кого-то выворачивало от зрелища кровавой бойни…
Одно, если можно так было сказать, радовало. В этом бедламе мало кто обратил внимание на огромного парнокопытного демона. Я подошел к героическому бобику Хаоса, из чьей пасти торчали ноги в пыльных сандалиях. Собаченция, все еще под воздействием заклинания, тяжело дыша, пыталась переживать ублюдка.
— Хватит, оставь его… — сказал я, положив руку на обожженную голову песика, и тот неохотно повиновался, выплюнул нижнюю часть туловища Манасерха. — Спасибо тебе, друг…
Гончая тоскливо посмотрела на меня затухающим взглядом, протяжно вздохнула и замерла…
Р-р-р! Треклятые ублюдки! Почему-то в этот момент из головы начисто выветрился тот факт, что это мы напали на эту сраную деревеньку фанатов Бро. Хотелось просто рвать и кромсать чертовых прихожан!
Они как раз, похоже, наконец заметили мое присутствие. Связать картину бойни и наличие на площади огромного рогатого демона было делом нескольких секунд. Раздались гневные вопли, и несколько крепких крестьян, достав откуда-то вилы, бросились ко мне.
К счастью секира была рядом, подручные Манасерха приволокли ее из леса вместе со мной. Рукоять привычно легла в ладонь и я, было, приготовился к сражению, но без наброшенного на разум тумана фанатизма, прихожане уже не были столь смелы. Оказалось достаточно пару раз взрыкнуть, чтобы они, побросав хозинвентарь, разбежались кто куда.
Постояв еще с минуту на заваленной трупами площади, я крикнул в залитое солнцем ярко синее небо:
— Сепрарий!
И на этот раз чертов ублюдок таки забрал меня отсюда.
Вы получили 252 единицы Маны Грани.
— Поздравляю. Ты выполнил задание. Я знал, что для тебя это будет несложно.
Твою мать, он еще и шутит!
Сепрарий с той же каменной мордой мерно покачивался на уровне моей груди, а я все еще пытался отдышаться от пережитого.
Накатывающий вал из улыбающихся крестьян в накрахмаленных парадных одеяниях все еще стоял перед глазами, а голова помнила раскаленные гвозди, что вбивали в нее осанны во славу Бро. Также как и тот момент, когда моя секира начала собирать обильную жатву среди чертовых прихожан затерянной в джунглях церкви…
О Господи, как теперь это забыть?
— Каждому свое, — вдруг сказал призрак. Хотел поддержать?
— Пошел к черту… — выдохнул я.
Тело жутко болело, но к счастью, хитиновая броня, в целом, спасла меня от ожогов. Бедные мои песики… Я содрогнулся, вспоминая, во что их превратили обнаженные ладони фанатиков.
— Иди за мной… — сказал Сепрарий и, развернувшись, неторопливо полетел в угол комнаты, в котором я неожиданно увидел еще один проход. Черт подери, клянусь чем угодно, в прошлое посещение его не было!
Тяжело вздохнув, я двинулся вслед за призраком. Несколько пыльных коридоров привели нас к большой железной двери. На потемневшем от времени металле можно было рассмотреть все те же оскаленные морды, что и на стенах. Местный дизайнер не заморачивался на оригинальность.
Сепрарий махнул жезлом, и дверь со страшным скрипом растворилась.
Мать честная…
Я замер с открытым ртом.
В огромном зале, едва освященным тусклым лившимся с потолка светом, уходящими вдаль рядами, громоздились тысячи предметов. Множество мечей, копий, щитов, брони, для людей и для боевых тварей, тяжелые фолианты книг заклинаний… Чего здесь только не было…
— Что это за место?
— Здесь ты получишь награду. Выбирай, — коротко ответил Сепрарий и приглашающее махнул скипетром.
Каюсь, моральные терзания стремглав унеслись прочь, стоило мне погрузиться в процесс выбора награды. Я заворожено пошел вдоль казавшихся бесконечными рядов, легонько касаясь кончиками пальцев холодной стали.
Латный доспех Черного Волка — 250 единиц Маны Грани.
Секира Амара Духа — 90 единицы Маны Грани.
Собственноручная рукопись Чезаре Боновенуто — 100 единиц Маны Грани.
Каскад брони «Сердце Джа» — 430 единиц Маны Грани.
А вот эта вороненая бронь идеально смотрелась бы на Капитане Барбоссе… Но стоимость в более чем четыреста единиц Маны Грани, казалась запредельной… В конце концов, когда цены стали исчисляться сотнями Маны, Сепрарий, останавливая меня, поднял скипетр.
— Тебе не нужно дальше.
Я задумался.
— А что ты посоветуешь? — спросил я призрака.
— Для тебя или для твоих воинов?
Гм… Это, действительно, был важный вопрос. В принципе, моя природная броня достаточно неплохо себя показала и в боях с монстрами Жареной Равнины и в столкновениях с магией фанатиков. А вот полноценных войск я за предыдущие дни так и не смог собрать. Песики были устрашающи, но ощетинившийся копьями строй пехоты, думаю, мог быть инструментом не хуже. Сейчас вся проблема Бесов заключалась в их неадекватной цене в Мане Хаоса и дохлом обмундировании и вооружении.
В конце концов, основательно расспросив Сепрария, который с удовольствием разглагольствовался на тему характеристик тех или иных предметов, я выбрал десяток комплектов «Тяжелой Брони Черного Тыса 2-го уровня» за 200 единиц Маны Грани, в кои я планировал облачить отряд Бесов. А себе взял «Тяжелый Семарский Щит» за 35 единиц и офигительный черный плащ с кожаными и металлическими накладками за 15. Кто такой этот долбанный «Тыс» оставалось только догадываться, но выглядела эта броня весьма представительно, как и щит. А плащ взял чисто потому, что в нем я выглядел настоящим темным властелином, хе-хе…
— Твое время вышло, — как всегда неожиданно возвестил Сепрарий, и я покинул пыльные подземелья.
Вы вернулись в Рран.
Вы лишились 2 единиц Маны Грани.
Твою мать! Вот ублюдки! Похоже, Мана Грани используется лишь «За Гранью» и не накапливается!
В Рране была ночь. Душный воздух полнился уже привычными звуками Дыры. Свет от лун отражался от гранита, превращая равнину в серебряную гладь.
Рядом послышался тяжелый всхрап. Я резко обернулся, вынимания секиру…
О черт!
Огромная гора доспехов высилась позади мрачного столпа Грани, а рядом лежала хорошо прожаренная туша Гончей. В нос шибанул запах шашлыка, от которого засосало под ложечкой.
На моем герое не было живого места. Сочащееся кровью и сукровицей тело пса было сплошь покрыто струпьями и жжеными ранами. Багровый огонь едва тлел в его взгляде.
«Барбосса!»
Мгновение и черный гигант оказался рядом. Он осторожно обнюхал израненного собрата, ткнул его носом и тихонько заскулил. Мой мозг наполнился многочисленными обиженными образами. Капитан был жутко расстроен, что я не взял его в такую заварушку.
«Надо дотащить его до Загона. Если и выживет, то только там».
Это оказалось нелегкой задачей. Огромная бессознательная туша лишь скулила, когда мы пытались толкать и тянуть ее в ближайший Загон. Горелая кожа облазила струпьями, открывая сочащееся слизью ярко-красное мясо. Я и не заметил, как рядом появились Сидрах, притихший Вугр, серьезные Бесы… А вскоре вокруг стало тесно от массивных тел Гончих…
И вдруг я ощутил настоящее единение. Это было столь ново и неожиданно… Мои песики, мое «стадо», столпившись вокруг раненного воина, скорбели по сгинувшим За Гранью. Я впервые ощутил то, о чем раньше старался не думать: они не просто безымянные юниты, которых можно, обводя рамкой, посылать в бой. Пусть они и не полноценные разумные (к коим, честно говоря, не всегда можно отнести и иных людей), но они могут испытывать чувства радости, скорби, горя…
«Отбор» наделил их безупречной веру в своего вождя… Который раз за разом садится в лужу…
Стыдно, Славик, очень стыдно…
В конце концов, три Гончие поднырнули под израненного собрата, а я и Бесы, осторожно задвинули его им на загривки, и в таком виде мы дотащили героя до ближайшего Загона. Теперь оставалось лишь надеяться…
Постояв еще немного над раненным псом, я удалился в Убежище, этот адско длинный день, наконец, закончился.
День 5.
Поселение Дыра 4 уровня.
Убежище — 2 уровень.
Чан — 1 уровень.
Яма Рабов — 1 уровень.
Загон Гончих 3 шт. — 1 уровень.
Хижина Бесов — 1 уровень
Шатер — 1 уровень.
Кузня — 1 уровень.
Источник — 1 уровень.
Еда — 135 единиц.
Мана Хаоса — 71 единиц.
Мана Крови — 63 единиц.
Мана Власти — 7 единиц.
Мана Ужаса — 12 единиц.
Утро я встретил невыспавшийся и злой. Слава Богу, что не голодный. Ночь выдалась беспокойной. Я то и дело просыпался от ощущения невидимого взгляда, темное божество вороном кружило рядом. Казалось, до него можно было дотянуться рукой. Я чувствовал его внимание и мрачную волю. Зог в раздумьях осматривал мою скукожившуюся душонку, прикидывая, как можно использовать ее в своих тайных, и, наверняка, не слишком благочестивых планах. Плюсом к навязчивому уроду шли переполненные улыбающимися крестьянами кошмары. Радостные детки, бестрепетно шагающие на верную смерть, стояли перед глазами.
Ощущения, скажу я вам, просто пизд*ц.
Утро принесло некоторое облегчение. Солнце выжгло лоскуты мрака из сердца, а сбежавшиеся бобики принесли ощущение поддержки и любви.
Первым делом я проведал вчерашнего героя. К сожалению, пес не исцелился за ночь, как я надеялся, но выглядел значительно лучше. Был в сознании, сопел влажным носом, и горящий взор уже не был столь блеклым.
Путешествие За Грань лишило меня половины армии, а «выхлоп» оказался крайне сомнителен. Стоило задуматься о смысле дальнейшего посещения этого данжа. Впрочем, быть может, ступил, как всегда, я? Завалил бы сразу священника, не доводя дело до побоища, и все — миссия пройдена. Даже не хотелось об этом думать… столько народу осталось бы в живых…
Почесывая за ухом одного из бобиков Хаоса, я с удивлением обнаружил на пальце кольцо. Тяжелый тускло поблескивающий серебром перстень с инкрустированным сапфиром по-хозяйски расположился на среднем пальце левой руки. Никаких надписей при его виде не возникало, а значит, перстень не был связан с системой «Отбора»… Уж не Зога ли это подарочек?
Пока я крутил его в руках, что-то неуловимое витало рядом. Будто пятно от лазерной указки, оно перебегало из-за спины за ухо и обратно на спину… Пренеприятнейшее ощущение…
Есть! Моя воля уцепила ускользающую хрень! И в тот же миг пальцы обожгло ледяным холодом, дыхнуло морозом, пространство треснуло, и оттуда полезло что-то здоровенное…
Раскрыв рты и пасти, мы наблюдали, как в Рран протискивается удивительная, отдаленно смахивающая на быка, тварь. Ее коричневая дерюжная шкура была осыпана инеем, словно тварь шагнула прямиком из морозилки холодильника «Индезит», глаза горели потусторонним огнем, а бритвенно острые рога обвиняющее целились прямо мне в рыло. Чудовищный бычок выглядел злобным забиякой, от взгляда которого хотелось забиться куда-нибудь под кровать.
— Это что еще за хрень? — вдруг спросил Гарей, от удивления выронивший трубку.
Я оторопело перевел взгляд на старичка. То, что примитивный непись неожиданно заинтересовался еще чем-то кроме курева, само по себе было удивительным событием!
— Понятия не имею… — ответил я, смещаясь за хижину Актора и готовясь дать деру.
Стоящие на «центральной площади» Дыры собачки оскалили зубы и вздыбили загривки, готовые порвать нежданного гостя на сникерсы. Было абсолютно непонятно, дружественна эта зверюга или нас ожидает новая порция мясорубки…
Чудовищный бычок помотал башкой и вновь обратил на меня пылающий холодным огнем взгляд.
«Как тебе мой подарок, Славик?» — услышав знакомый голос в голове, я подпрыгнул на месте, едва не получив инфаркт.
«Я о нем не просил!»
«Ха-ха-ха… Не волнуйся, ты все еще ничем мне не обязан».
«Ну да… Знаем, слышали…»
«Трудно говорить с тобой здесь… Назови его как-нибудь. Ты ему понравился… Захочешь его спрятать — потри кольцо. Захочешь вызвать…»
Недоговорив, Зог исчез, но я и так понял то, о чем он хотел сказать: «Потри кольцо».
Я осторожно приблизился к бычку. Иней растаял, и теперь жаркое солнце Ррана быстро испаряло влагу с его брони.
— Как думаешь, тому, кто тебя подарил, можно верить? — спросил я скотинку. Но та, видимо, сочла вопрос риторически.
Внимание обладателя мягкого баритона обволакивало, норовя утянуть, утащить в только ему понятные дебри… Он назвался богом… Правда ли это? Гм… А черт его знает. Слишком мало известно о местных раскладах. Ему что-то от меня нужно, но данный момент, я, и в самом деле, не видел от него проблем. Значит, пока позволяют обстоятельства, можно потянуть резину, в надежде, что время расставит точки над «и».
— Будешь, э-э-э… Шариком? — спросил я зверюгу, решившись принять подарок Зога.
Бычок фыркнул, будто говоря: «А почему бы и нет?», и мотнул башкой, недвусмысленно приглашая прокатиться.
Эх! Была не была!
Больше не раздумывая, я взлетел на загривок и тут же чуть не грянул оземь, когда Шарик, привстав на задние ноги, оглушительно заревел… а затем резво взял в галоп. Чтобы не свалиться, я вцепился в край броневого щитка и до боли сжал коленями ходящую ходуном спину.
Да, это блин, не Харли, *лядь, Дэвидсон… Но довольно шустро. Почти также как бегаю я сам, хе-хе.
Сделав круг почета вокруг Дыры, я сверзился со своего новообретенного скакуна и, почесав за ухом, отозвал. На этот раз обошлось без спецэффектов — он просто испарился.
Явление Шарика немного улучшило настроение. Но еще больше его улучшило зрелище трех Рабов, сидящих в закоулке между двумя Загонами Гончих и плетущих веревки из каких-то очищенных побегов!
Очуметь!
Побродив по поселению, я заметил еще несколько зримых свидетельств полезности Сидраха. Рабы плели веревки, раскалывали и тесали камни для получения скребков, каменных ножей и прочего скарба, скоблили панцири каких-то мелких тварей. В общем, были заняты нормальной такой, хозяйственной деятельностью.
С престарелым самгаром надо было что-то решать. Какие-либо телодвижения в сторону его племени пока откладывались — для этого нужна была настоящая армия, а не то, не пойми что, что сейчас у меня было, а значит, откладывались и обещанные ему «власть-бабы-золото». Суровый воин, несомненно, обратил внимание на мощь моих монстров и то, с какой легкостью я пополняю их ряды, но по косвенным признакам я было видно, что возюканье с Рабами — совсем не то, что он рассчитывал получить.
Что ж, на такой случай у меня было припасено «лекартсво».
— Сидрах! — позвал я самгара, что пинками группировал Рабов в некое подобие колонны.
Тот отвлекся от увлекательного занятия и, подойдя, коротко кивнул. В непроницаемых глазах была пустота.
— Пойдем.
Мы прошли в приятную прохладу Убежища. Я плюхнулся на матрас и жестом пригласил его присаживаться на подушки напротив себя. В шатре самгар был впервые, но не похоже, что был особо впечатлен как его убранством, так и висящим в центре магическим маревом.
— Я доволен тобой, Сидрах. Но доволен ли ты своей долей?
Самгар несколько мгновений смотрел прямо перед собой, а потом вдруг смущенно заерзал.
— Я вижу чудовищ, что выполняют любой твой каприз, господин. Я вижу магию, что подвластна тебе, я вижу воинов, что выходят из грязи и пополняют твою армию, я вижу дома, что возникают из ниоткуда по одному твоему велению… Ты столь велик… что я не знаю, зачем тебе я?
Сказано это было довольно витиевато, но вопрос был весьма нетривиален.
— Ответить тебе честно? Да, я могу вызывать монстров и творить чары щелчком пальцев, но ответь, у скольких из моих подчиненных есть мозги? Кто будет управлять моими полчищами, когда они размножатся? Вугр? А когда я доберусь до твоих соплеменников, кто будет с ними говорить? Кто их убедит, что мы не адские твари, что хотят их смерти, а наоборот — желают воздать самгарским воинам по заслугам и повести их к победам?
Я, сделав паузу, всмотрелся в обветренное лицо воина. Верит ли он мне, понимает ли?
— Ты нужен мне, Сидрах. Именно ты, знающий о Рране вдесятеро больше, чем я! Служи мне и я буду щедр… Вот, смотри.
Я достал плоский запакованный предмет, развязал тряпицу и продемонстрировал его самгару.
— Знаешь что это?
Он отрицательно покачал головой. В полутьме его лицо, покрытое трепещущими отблесками колышущегося марева, было похоже на лицо таинственного джина из сказок «Тысячи и одной ночи».
— Это символ моего доверия. Ты станешь одним из Капитанов. Отныне мои монстры будут слушаться тебя, как меня. Я обещал, что ты будешь водить мои полки в бой? И я держу слово. Но… — Я сделал паузу, чтобы Сидрах проникся моментом. — Но отныне дороги назад не будет. Выбор за тобой…
— А разве он у меня есть? — вдруг как-то устало спросил престарелый самгар, а перед глазами, неожиданно, помимо моей воли, заплясали слова:
Сидрах идр Хувим. Раб 4-го уровня.
Несколько мгновений я смотрел в его глаза. Глаза старого воина, что не колеблясь перерезал глотку своему соплеменнику за возможность получить толику власти. Мне вдруг пришло в голову, что я до сих пор не знаю, кем он, собственно, являлся в своем племени? Уж не выпущу ли я сейчас недоброго джина из бутылки? Уж он-то точно не колебался бы стоя на площади перед прихожанами треклятого Бро.
Что ж…
Вы желаете освободить «Раба» 4-го уровня Сидраха идр Хувима?
Да.
Сидрах идр Хувим исключен из вашей структуры.
— Ты прав. Ты должен принять мое предложение как свободный человек. Или не принять… Я освобождаю тебя, Сидрах. Можешь идти куда пожелаешь, и я не буду тебя преследовать.
А вот это было сильно. Глаза самгара расширились, взгляд потерял свою непроницаемость. Этого он не ожидал. Я нехило рискую. Вдруг он решит отправиться домой, а я… а я сдержу слово. Это будет сложное решение. Он слишком много знает о раскладах в Дыре, чтобы просто так отпустить его восвояси… *лядь, лучше бы мне не пришлось его принимать.
— Я согласен, господин, — просто сказал престарелый воин, прервав мои нелегкие думы, и у меня отлегло от сердца. Нравился мне этот старикан, чего уж там говорить.
Желаете применить Универсальную Метку Развития 1-го ранга?
Да!
Сидрах идр Хувим, воин 2-го уровня присоединен к вашей структуре в статусе Капитана.
Есть! Метка рассыпалась в руках, а я чуть было не хлопнул в ладоши от радости, но вовремя спохватился. Негоже так демонстрировать чувства перед подчиненным.
Сидрах же выглядел ошеломленным и удивленным…
— Господин… Э-э-э… Я вижу буквы.
Что-о-о?! До сего момента я не думал, что самгар вообще умеет читать.
— Какие буквы? — тупо переспросил я, хотя хрена ли тут спрашивать?
— «Выберите направление развития»… «Воин Теней», «Следопыт Хаоса», «Убийца в Ночи»…
Емана-рот! Кроме восторженного мата в голову почему-то больше ничего не лезло! У меня перехватило дух от ставшего вдруг видимым очередного кусочка пазла трижды траханного «Отбора!». Капитан может получить профессию! А что же Барбосса? Получил ли ее мой любимый песик?
— Это часть награды, Сидрах, — пояснил я самгару, стараясь не выдать своего возбуждения. — Отныне тебе будут подвластны силы моего мира… Ты волен выбрать специализацию, к коей боле лежит твоя душа…
Надеюсь, я не загрузил его «специализацией»? Держу пари на что угодно, что приняв один из путей развития, он получит и умения в нагрузку!
И точно!
Какое-то время самгар в задумчивости водил зрачками, как видно, перебирая предложенные варианты, а потом объявил мне:
— Я решил стать «Воином Теней», господин… Мне было сказано, что… «Вы получили способность «Укрытие в тенях»…
*ляха-муха — вновь не удержался я от внутреннего матерка. Все круче и круче!
— Теперь ты способен укрываться в тенях. Проверь эту способность ночью. Доволен ли ты, о мой Капитан?!
— Да, Вождь! — торжественно кивнул старикан. Кажется, все прошло даже лучше, чем я надеялся. Я получил не только преданного Капитана, но и крутого разведчика.
На том и порешили. Отпустив Сидраха, я вызвал Барбоссу.
Хотя мой верный друг и не умел разговаривать, благодаря мысленной связи он сразу понял, что я от него хочу и, не дожидаясь приказа, вдруг оглушительно зарычал!
Клянусь яйцами Экибастуса, меня чуть не сдуло в иное измерение! Этот рык, кажется, выбил душу с насиженного места, ноги превратились в суп, а руки сами собой начали подниматься в положение «хенде хох».
Эффект прошел лишь спустя две минуты. Мощная штука!
В следующие пару дней я решил заняться планомерной зачисткой окружающих территорий и вложил в развитие армии практически всю доступную Ману Хаоса. Оставив Барбоссу в Дыре за главного, и, отдав под командование Сидраха Рабов, я с отрядом в полтора десятка собачек рыскал по окрестностям вваливая люлей всем попадающимся на пути монстрам.
Жертвами охоты стали два Роя Дрилопеков, одинокий похожий на огромную бронированную черепаху Блимб 1-го уровня и аж три стаи Харахуфов — небольших относительно неопасных хищников — собачки их щелкали на раз-два даже без моего участия. Честно говоря, пока что Мана Крови была не особо нужна, но спорю на что угодно, что в дальнейшем ее запас очень пригодится. Тем более что уровень поселения качается именно за добытую Ману и, возможно, за собранную Еду. А охота на монстров сейчас была единственным способом получения Маны, не считая самого поселения. Так что это был, своеобразный «кач».
Из всей этой оравы дропом выпала лишь еще одна Универсальная метка и некий «Камень Возрождения». Что с ним делать было абсолютно непонятно, но насчет этого я уже не парился. «Отбор» частенько подкидывал непонятные штуки, назначение которых становилось понятно лишь спустя какое-то время.
Также я призвал еще восемь Бесов-Воителей в плюс к двум уже имеющимся.
Блин, как же чертовски здорово они смотрелись в вороненой броне ипаного «Тыса»! Из грозного вида несколько выбивались небольшие неказистые копья, но это детали. Наконец, я получил давно желаемую пехоту!
Разочаровывало только то, что для добычи очередной порции доспехов, по-видимому, придется опять идти за Грань.
В гробу я видал эти походы…
В очередной раз налетев на раскинувшего гачи Укоренителя, вновь задумался об использовании этой уродины. Но, ни новый обход поселения, ни попытка удалиться метров на двести опять ничего не дали.
Решение подсказал Сидрах. И оно оказалось таким простым, что мне оставалось лишь выматериться.
— А где хорошее? — спросил он Укоренителя, после очередной набившей оскомину фразы про «плохое место».
И тут же этот урод куда-то поковылял! Р-р-р… сказать, что я был вне себя, ничего не сказать!
Укоренитель топал, с трудом переставляя ноги-столпы, рядом шагал Сидрах, а я клял и клял себя последними словами за тупость.
Вдруг громадина остановилась.
— Тут. Заложить рудник?
О Санта-Мария, на вид эта расщелина ничем не отличалась от тысяч других в округе! Тот же каменистый распадок с отвесными стенами.
— Э-э-э… да…
Ну ни фига себе!
Укоренитель вдруг протяжно свистнул… и начал расти! Сухопарая фигура расширилась, словно накачавшись воздухом, в ставшим бочкообразным брюхе что-то заклокотало, зашипело, зашкворчало…
Фьи-и-ить… Миг и из его рук и ног брызнули отростки. Коричневые щупальца с неимоверной силищей вбурились в гранит, подняв тучу мелкой красной пыли… Все это сопровождалось оргазмического вида вздохами и охами. Мне в голову пришла мысль, уж не стали ли мы свидетелями сюрреалистического соития?
Наконец пыль рассеялась и нашему взору предстал довольный Укоренитель. Он лежал на куче камней на дне расщелины, расположившись словно на диване, от вновь схуднувшего тела тянулись многочисленные уходящие в гранит побеги-щупальца. Внутри породы что-то клокотало и щелкало, а от стен расщелины время от времени отваливались аккуратные, словно вытесанные, булыжники.
Укоренитель лыбился шершавой мордой и казался весьма довольным жизнью.
— Э-э-э… Тебе что-то еще надо?
— Нет, — коротко ответил он, продолжая свою работу.
Мда…
В тотчас я заказал еще десяток рабов и отправил их таскать камни к Дыре. От продуктивности такого процесса хотелось повеситься, но пока я не видел способа его ускорить. Ни тачку, ни примитивную волокушу сделать было решительно не из чего.
Также было не совсем понятно, что с этим камнем делать. Влажные мечты рисовали мощные бастионы вокруг Дыры, но это было где-то за гранью возможного. Наверное, где-нибудь на равнине должны быть выходы глины, которой можно скрепить камни, но какова будет крепость подобного творения?
В любом случае они пригодятся. Тем более что существовал еще так и напрашивающийся вариант, что с ростом уровня поселения эти загадки разрешатся сами собой.
На охрану рудника я оставил двух собачек.
В целом, схема развития в «Отборе» постепенно вырисовывалась. Оно, по сути, шло в трех направлениях: поиск новых видов Маны и Ресурсов, открытие которых дает новые ветки развития, прокачка уровня поселения, которая дает продвижение по этим веткам, и развитие непосредственно себя любимого. Особняком стояли Грань, хождение за которую давало улучшение всего и вся и квесты, что давали ускоренный кач (хотя, возможно, и что-то еще, выводы на основании одного выполненного было делать еще рано).
Пока что мне было известно 5 видов Маны.
Хаоса — моя базовая. Видимо, ее дает только поселение. Тут все просто: чем выше уровень — тем больше Маны. Интересно, что мое, 4 уровня, уже третий день подряд давало разное количество: 70, 76, 75. Видимо, шел какой-то рендом.
С Кровью тоже все понятно. Мочишь врагов — получаешь Ману Крови.
А вот дальше становилось интереснее.
Мана Власти давалась за подчинение существ: обращение в рабство или принятие под свою руку. И если считать, что случай с самгаром скорее исключение, чем правило, получается, что система «Отбора» прямо-таки подталкивает к примерке роли рабовладельца. Иначе, придется отказаться, например, от Сторожевой башни (стоимость строительства: 20 Маны Хаоса, 20 Маны Власти). Кого обращать? Пока что выбор в этом деле невелик. Из относительно разумных существ поблизости только равнинные кобы. Сидрах не раз упоминал об этом странном племени, но мне еще пока не удалось узреть ни одного его представителя.
И, наконец, Мана Ужаса. Ее добыча представлялась самой сложной. Видимо, для ее получения противника нужно не просто убить, а убить так, чтобы он пришел в ужас. К тому же, похоже, это срабатывает только с мыслящими существами.
Ах да, еще была Мана Грани. Но она не дает новых веток развития. Ее назначение можно охарактеризовать как некая «валюта» для покупки бонусных вещей в данже.
Уверен, что существуют и другие виды Маны, вот только как их добыть?..
С ресурсами было проще. Мне уже известно два: Еда и Камень, и, несомненно, к ним прибавятся: Дерево, Железо и все такое подобное. Если Дерево на этой равнине вряд ли найдется, то Железо или Металл определенно нужно искать.
Что касается стратегических целей, то я пока над ними особо не заморачивался. В уравнении слишком много неизвестных. Я все чаще бросал взгляд на горы, стеной протянувшиеся на севере. Выкорабянная безымянной демоницей карта ждала своего часа. Где-то там располагается таинственное место, где меня ожидает нечто важное. Там же, на севере, жило и племя самгаров, на которых я возлагал очень большие надежды. Но для всего этого необходима армия, а для ее создания нужна Мана, а для Маны нужно повышать уровень поселения, а для повышения уровня — нужно мочить монстров.
Тем и занимаюсь, хе-хе…
День 7.
Поселение Дыра 4 уровня.
Убежище — 2 уровень.
Чан — 1 уровень.
Яма Рабов — 1 уровень.
Загон Гончих 3 шт. — 1 уровень.
Хижина Бесов — 1 уровень
Шатер — 1 уровень.
Кузня — 1 уровень.
Источник — 1 уровень.
Еда — 153 единиц.
Камень — 20 единиц.
Мана Хаоса — 87 единиц.
Мана Крови — 177 единиц.
Мана Власти — 7 единиц.
Мана Ужаса — 12 единиц.
Тварь звалась «Гимзок». Длинное гусеницеобразное тело было покрыто толстой броней, по бокам которой было натыкано множество огромных рогов. Маленькая голова, под костяным гребнем, воинственно зыркала темными буркалами и шипела беззубой пастью. Монстр не был бы столь опасен, если бы не целый выводок мелких тварей, под смешным названием «Барбирики», что подобно укрывающимся за стенами солдатам, засели у него на спине, обстреливая нас шипами. Невысокие, не более метра в высоту, комки брони и клешней скалили зубастые пасти и периодически издавали хохочущие издевательские крики.
Эта хрень попалась нам во время очередного «похода за зипунами». Едва увидев мою команду из дюжины Гончих, Гимзок залез на ближайший холмик и, свернувшись в кольцо, превратился в настоящую крепость.
Первые два штурма шипастой цитадели окончились ничем. Как только мы приблизились к холму, нас накрыл дождь из отравленных шипов, обладающих не смертельным, но крайне раздражающим парализующим эффектом. Благодаря щиту из-за Грани, мне они были не опасны, но собачкам доставалось изрядно. Второй наскок даже стоил нам одной из Гончих, что нахватав с дюжину шипов, ткнулась носом в раскаленный гранит, замерев розовой горой в десятке метров от Гимзока. Чем немедля воспользовались Барбарики. Лихо перемахнув через ряд рогов, они сформировали ударный отряд, в мгновение око нашинковавший бедную Гончую на стейки.
В ярости я запустил в ублюдков Огненный Кулак и поджарил одного из них, но остальные, ощетинившись клешнями словно римские легионеры копьями, организованно отошли под прикрытие Гимзока.
Что ж, этот орешек оказался крепче, чем я думал. Это не первый раз, когда Гончие оказываются не совсем подходящим инструментом для сражений с местными тварям. Имея устрашающую мощь, они в тоже время весьма уязвимы.
Но на этот раз у меня есть чем ответить.
Оставив собачек караулить врага, я вызвал Шарика и рванулся в Дыру, где скучала моя пехота. Настало время опробовать ее в настоящем деле.
Спустя час, громко топающий по граниту закованный в тяжелую броню отряд Бесов, прибыл на поле боя.
Надо признаться, выглядели они отменно. Невысокие почти квадратные фигуры с большими воронеными щитами с копьями наперевес, выстроились строем напротив Гимзока. Удивительно, но, кажется, Бесы сами прониклись чувством собственной мощи и важности, прекратив свою обычную суету. Маленькие глазки, виднеющиеся сквозь смотровые щели шлемов, горели злобой и решимостью. Воины свирепо порыкивали и стучали копьями по щитам, отбивая резкий ритм.
Лепота…
Со стороны противника послышались тревожные вскрики, Гимзок трубно завопил и шевельнул спинными рогами, вздымая их еще выше.
Построив Бесов клином, я встал в его острие, прикрывшись щитом из-за Грани. Бобики Хаоса закружили вокруг оплота врага, то и дело, делая ложные наскоки, ловили несколько шипов и отходили, чтобы не повторить судьбу неудачливого собрата, развороченной тушей лежащего неподалеку.
Прокрутив в голове план еще пару раз, я громко вскрикнул, подбадривая своих воинов. Бесы в ответ взорвались улюлюканьем и визгом, застучали копьями пуще прежнего… Мгновение и мы бросились в атаку.
Стоило подбежать к рогатому бастиону, как на нас вновь обрушился ливень шипов. Барбарики мастерски пускали их из высоко задранного, похожего на скорпионий, хвоста, на конце которого располагался шар, утыканный частоколом иголок. Укрывшись за щитами, мы броском преодолели последние метры и вплотную сблизились с подрагивающим рядом рогов, за которыми виднелись мерзкие морды.
Приоткрывшись и тут же получив пару шипов в грудь, я с размаху, наискось, нанес Сокрушающий Удар, в тайне волнуясь, сработает ли умение…
Ба-бах!
И оно сработало! За секирой остался дымный след, а из тела Гимзока выдрало приличный кусок брони. Зверюга взвыла и осела на гранит, в сплошном частоколе защитных рогов образовалась брешь, позади которой в недоумении застыла пара Барбариков.
— Мочи их, братва! — выкрикнул я и прыжком взобрался на спину монстра, а вслед за мной полезли Бесы.
И понеслась потеха!
Я приказал четверке закованных в черную броню пехотинцев блокировать противника справа от прорыва, а сам с остальными принялся планомерно истреблять ублюдков слева. Барбарики, выставив клешни, перегородили ходящую ходуном полутораметровой ширины спину. Они то и дело щелкали своим природным оружием пред нашими щитами, но копья бесов были длиннее, и, то один, то другой получал болезненные уколы в сочленения брони. Не халявил и я. Пользуясь преимуществом в росте и силе, я выталкивал уродцев щитом все дальше и дальше, трамбуя их к башке огромной твари.
Полминуты яростной схватки и… Минус один! Я пинком скинул пронзенную копьем тушку внутрь «цитадели». Остальные заверещали еще сильнее, но это не могло им помочь. Минус два, минус три! Бесы работали копьями, словно родились с ними в обнимку, выцеливали сочленения в природной броне наших противников и кололи, кололи, кололи… Мои собачки, пользуясь тем, что больше некому было осыпать их шипами, подобрались прямо к башке огромной многоножки, ударами лап заставляя прятаться ее под костяным гребнем. Гимзок протяжно замычал, ощущая скорый конец.
Бац, хряськ! Бац, хряськ! Очень скоро все было кончено. Мы без потерь перебили сгрудившихся Барбариков слева, а затем и тех, что столпились у хвоста. В ближнем бою они не могли составить нам конкуренцию.
Последний уродец был скинут в пыль, и многоножка почуяла, что конец ее близок. Ха! Близок то, близок, но знать бы еще как ее завалить! Плотно пригнанные броневые плиты на спине твари не позволяли добраться до внутренних органов. Бока защищены частоколом рогов, Сокрушающего Удара больше у меня нет… Что делать то?
Пока я раздумывал, Гимзок вдруг поднялся с земли и, извиваясь всем телом, припустил куда глаза глядят.
*лядь! Только этого еще и не хватало!
«Пол» заходил ходуном, а я ощутил себя будто во взбесившейся маршрутке. Чтобы не свалиться пыль, нам пришлось вцепиться в торчащие из брони рога.
Бобики с воем кинулись наперерез, но «скакун»», не обращая на них внимания, ломанулся на восток.
Я взобрался на костяной нарост, что защищал голову сверху, и несколько раз попытался рубануть по морде уродца, но из-за неудобного положения, секира лишь царапала его толстую кожу.
Выругавшись, я взял у ближайшего беса его копьецо и повторил попытку. Но она также закончилась ничем. Мне просто не хватало замаха, чтобы нанести достаточно мощный удар.
Чувствуя, как закипает злость на неуязвимую тварь, я отбросил копье в сторону и активировал Огненный Кулак, направив сгусток пламени прямо ей в харю.
Ха! Магия помогла там, где сплоховало железо!
Огонь растекся по морде Гимзока, выжигая глаза и нанося страшные ожоги. Огромное тело забилось судорогами, он жутко заверещал, но продолжил бежать в никуда. Я уже было подумал оставить его в покое, когда бег ублюдка, наконец, замедлился, а еще через сотню метров он зашатался и лег на грунт.
Следующие параллельным курсом собачки радостно завыли, предвкушая скорую победу.
— Кажется, дело почти сделано, а ребята?! — крикнул я своему воинству, и оно поддержало меня славящими криками.
Я спрыгнул со спины чудовища, обошел кругом и остановился напротив обугленной головы. Тварь подвывала беззубой пастью с потрескавшимися от жара губами, но подыхать не собиралась.
Черт, вот же живучая скотина!
Взяв у ближайшего Беса копье, я приставил его к основанию башки Гимзока и с силой налег на древко. Затем проделал это со вторым, затем с третьим… На пятое она, наконец, захрипела, а перед глазами заплясали долгожданные надписи.
Вы получили Ману Крови — 56 единиц.
Вы получили предмет — «Поломанный клинок»
Опа!
Гм… «Поломанный клинок» ввел меня в небольшой ступор. По причине того, что сего клинка поблизости не наблюдалось…
Пораскинув мозгами, я хлопнул себя по лбу и, в окружении Гончих, припустил к первоначальному месту разборки. Пришлось дважды осмотреть поверженных Барбариков (то еще, надо сказать, занятие) прежде чем я смог отыскать вонзенный в спину одного из них меч. Видимо, этот хрен получил его в какой-то предыдущей схватке, да так и не смог вытащить. А может быть, он его просто не беспокоил, хе-хе…
Я с интересом осмотрел запачканный зеленой слизью клинок. Тяжелый, украшенный вязью, он был сломлен сантиметров, примерно, в двадцати от гарды. Рукоять обернута потертой кожей и перемотана проволокой. Видно, что это совсем не парадное оружие. Его бывший владелец не хранил его в сундуке, а активно использовал. Похоже, на некий квестовый предмет.
Один вопрос. Че теперь с ним делать?
Песика, что нашел свое последнее пристанище близ этого невысокого холма, мы скинули в ближайшую трещину и закидали камнями. Отчасти бессмысленная, но необходимая работа. Выстроив в ряд свои войска, я отдал последние почести погибшему воину и, постояв еще пару минут, направил отряд в поселение.
По прибытию в Дыру меня уже поджидали знакомые надписи! Честно говоря, я уже их заждался! Достижение пятого уровня поселения оказалось довольно долгим. Даже скажем — непропорционально долгим, по сравнению с достижением четвертого. Уровень рос от количества добытой Маны (и, возможно, Еды) и в этот раз нам пришлось перебить уйму монстров.
Ваше поселение улучшено до 5-го уровня.
Получен доступ к новым Элементам Отбора.
Надеюсь, оно того стоило! День уже клонился к закату, вскоре должен был вернуться с добычи жратвы отряд Сидраха, заниматься строительством на ночь глядя не хотелось, но я все-таки решил взглянуть одним глазком на то, что добавил новый уровень.
Открыв Стратегический интерфейс, я принялся изучать новинки. И они не разочаровали!
Первое, что бросилось в глаза — это наличие нового ресурса. Ха! Да еще какого! Камень! Около него горела цифра 32. Система просто перевела собранный нами камень в новый ресурс.
Черт, как приятно оказываться правым! Ведь знал же, что вся эта морока с добычей — неспроста! Укоренитель уже два дня кряду исправно поставлял аккуратненькие, правильной формы, обколотые булыжники, которые Рабы, надрываясь, тащили в Дыру и складывали с северной стороны в большую кучу. Процесс на вид жутко непродуктивный, но куча стройматериала выросла уже размером с Убежище.
Стратегические Элементы:
— Возведение: Убежище 3 Уровень — 40 ед. Маны Хаоса
— Возведение: Улучшенная Кузня — 10 ед. Маны Хаоса
— Возведение: Алтарь — 40 ед. Маны Хаоса, 10 ед. Маны Крови, 10 ед. Маны Ужаса, 10 ед. Маны Власти
— Возведение: Юрта Шамана — 30 ед. Маны Хаоса, 10 ед. Маны Крови
— Возведение: Сегмент стены — 10 ед. Камня
— Возведение: Врата — 20 ед. Маны Хаоса, 20 ед. Камня
Тактические Элементы:
— Изучение: Призыв Шамана — 10 ед. Маны Хаоса, 10 ед. Маны Крови
— Призвать Шамана — 10 ед. Маны Хаоса, 10 ед. Маны Крови
Личные Элементы:
— Изучение: Тотем — 5 ед. Маны Хаоса, 5 ед. Маны Крови, 5 ед. Маны Власти
— Изучение: Иерархическая структура 1-го уровня — 15 ед. Маны Хаоса, 15 ед. Маны Власти
— Изучение: Заклинание Дрожь Земли — 5 ед. Маны Хаоса
Вместе с Камнем появились, наконец-то, и защитные сооружения, кои я давно ожидал. Отсутствие стен напрягало преизрядно. Позабавила стоимость Врат. Камень довольно странный ресурс для их постройки, но хрен с ним, будем считать, что каурам виднее.
Так-так… Новый уровень Убежища хоть и обещал новые удобства, но так ли уж они сейчас необходимы? А вот новый уровень Кузницы обнадеживал. Пока что сумрачный Кузнец только и делал что жрал. Уж не потому ли, что у него попросту не было Железа — неоткрытого еще ресурса? Надо посоветоваться с Сидрахом. Пример Камня показывал, какие странные бывают в «Отборе» пути развития.
Ну и самые интригующие новые постройки — Алтарь и Юрта Шамана! Похоже, у нас тут намечается религиозная революция! Уж не Зог ли поселится в Алтаре? Честно говоря, иметь под боком этого мутного хрена совсем не хотелось. Но, спорю на что угодно, Шаман без связи с божеством вряд ли будет чем-то полезен.
А напоследок — Личные Элементы. И тут 5-й уровень поселения приберег, может и не самые очевидные, но очень многообещающие штуки.
«Тотем!» Каково, а? А «Иерархическая структура 1-го уровня»? Звучит? Звучит! Знать бы еще что это такое…
Чудовищным усилием воли я оторвался от висящего в воздухе марева. Назревала реальная проблема, которая называется «Хочу всего и сразу». Стоимость построек все возрастала и жадность все глубже вцеплялась мне в кишки. Над дальнейшим развитием предстояло напряженно мозговать… А сейчас этого жутко не хотелось. Хотелось курить и глядеть в закат.
Снаружи послышался гвалт, прибыл Сидрах с Рабами. Я вздохнул и вышел из Убежища.
Болезненный укол вновь пронзил тщедушное тельце Вугра. Он поморщился, но удержал стон. Подобные разряды были уже давно привычны. Тот Хозяин, которого он называл «Дальний» или просто — «Тот-Кто-Делает-Больно», постоянно колол его горячими иголками. Стоило Вугру промедлить или задуматься о том, что было не по нраву его Повелителю, как желудок сжимали раскаленные клещи, а разум маленького демона покрывался паутиной чужих мыслей.
Ночь на Рране отнюдь не темна. Вереница небольших лун заливает поверхность тревожным серебристым светом. Вугр не видел иных миров, но Ближний Хозяин как-то обмолвился, когда думал, что его никто не слышит, что «все здесь устроено с ног на голову»…
Ступая как можно тише, Прилипала тенью прокрался к северо-восточному углу Убежища и глотнул из припасенной склянки. Обжигающая жидкость в мгновение ока наполнила мощью его тело, в этот момент он стал силен почти как Гончая, почти как Ближний Хозяин!..
По крайней мере, ему так казалось…
С силой пришло зудящее желание как можно скорее выполнить требуемое.
Вугр прикоснулся к углу Убежища и почувствовал как издалека, откуда-то из-за горизонта, ударил разряд. Сложная магия прошла сквозь тщедушное тельце, напиталась силой, что дала горькая жидкость и ушла в темное дерево.
Когти, сжимавшие желудок исчезли, но лишь для того, чтобы начать подкрадываться вновь, тревожа нарастающей болью. Вугр испуганно хекнул и побежал к последнему оставшемуся углу.
Уже привычное дело было сделано, но Прилипала вдруг почувствовал, что сегодня это не все, что от него требовал Дальний Хозяин. Спеша, чтобы не ощутить новых огненных игл в животе, он, оглядываясь, поскакал к юрте Актора.
Внутри нее царила непроглядная тьма. Рассеянных отголосков лунного света не хватало даже чтобы подсветить вход.
Вугр нерешительно замер на пороге, опасаясь что старик может бодрствовать… Впрочем, он его не боялся. Этот житель Дыры, кажется, ничем не интересовался, кроме своей трубки. Ближний Хозяин часто называл его «бревном» и «тупоголовым неписем».
Постояв с полминуты, Прилипала осторожно ступил внутрь. Глаза понемногу привыкали к тьме, и уже вскоре он увидел старика. Но вопреки ожиданию, тот не лежал на циновке… а сидел с открытыми глазами, уперевшись недвижимым взглядом в матерчатую стену.
Вугр застыл в нерешительности… Наверное, надо было что-то сказать Актору… Но желудок уже скрутило болью — Дальний Хозяин не намерен был ждать…
Мучительные секунды тянулись, а старик все также, не мигая, пялилися во тьму. Вугр осторожно сделал шаг к нему. Похоже, тот спал с открытыми глазами.
Он осторожно коснулся руки старика лапкой, сгусток чар Дальнего Хозяина вышел из его тела и Прилипала поспешил покинуть неприятное место.
Прикрыв за собой полог юрты Гарея, Вугр взобрался на любимый камень Ближнего Хозяина и посмотрел на небо. Гроздья звезд нависали очень низко, и из-за каждой Вугру мерещился взгляд Повелителя…
Наконец его внимание оставило маленького демона. Огненные клещи отступили, а с разума стянулась пугающая пелена. Вугр вновь почувствовал себя свободным… Временно свободным. Ибо вскоре Тот-Кто-Делает-Больно придет вновь и потребует от него исполнения приказов.
Прилипала вздохнул. Иногда его посещали крамольные мысли. А кому бы он хотел служить, если бы у него был выбор? Ближнему Хозяину или Дальнему? Ближний хорошо к нему относился, почти не пинал, отдал под его начало Рабов и Вугр сам мог пинать их… Но у Дальнего были огненные когти… И они страшат Вугра до кишечных коликов…
Он содрогнулся от воспоминаний о том, что проделывал ранее. Как хорошо, что Ближний Хозяин не помнит этого. Не то он быстро свернул бы бедному Вугру шею.
День 8.
Поселение Дыра 5 уровня.
Убежище — 2 уровень.
Чан — 1 уровень.
Яма Рабов — 1 уровень.
Загон Гончих 3 шт. — 1 уровень.
Хижина Бесов — 1 уровень
Шатер — 1 уровень.
Кузня — 1 уровень.
Источник — 1 уровень.
Еда — 242 единиц.
Камень — 32 единиц.
Мана Хаоса — 160 единиц.
Мана Крови — 177 единиц.
Мана Власти — 7 единиц.
Мана Ужаса — 12 единиц.
Я проснулся в середине ночи от давящего чувства присутствия Зога. Поганец напоминал кота, что склонив голову набок с интересом смотрит как ты занимаешься сексом… Вспомнив о котах, я, конечно же, вспомнил и об одном конкретном черном котике, которого нашел подброшенным в подъезде прошлой зимой.
Агрбадан, ублюдок, за одного Барсика ты должен гореть в аду!
Силой воли подавив грустные мысли о безвременно почившем друге, я показал Зогу фак и вышел из Убежища.
Ночью Рран лишь чуть прохладнее, чем днем. Душное марево слегка расступается, давая граниту немного приостыть, но, ни о каком ветерке по-прежнему речи не идет.
Я здесь уже неделю. Целую неделю пложу одних монстров, чтобы завалить других и занимаюсь черти чем… Хотя, Славик, уж не ври себе, а чем таким важным ты занимался на Земле? Переводил еду в говно? Ну, возможно, службу в армейке можно с натяжкой назвать некой пользой обществу, что ты принес… А следующие десять лет? Сидел в офисе, трижды в неделю пил пивко, гонял в танчики, трахал одну Аньку, потом другую Аньку, потом Ольку, а потом… Да не важно кого…
Подойдя к Источнику, я плеснул себе в лицо пару раз водой. Кайф… Единственная прохладная субстанция на тысячу километров вокруг. Все в Рране было или жарким, или раскаленным. Хотя… Вру.
Хлебнув еще водицы и усевшись на свой любимый камень, я вызвал интерфейс и вновь, как уже делал сотню, наверно, раз, раскрыл карту местности.
Леса, раскинувшиеся за Черными горами, так и приманивали взгляд. Близ них жили самгары и другие цивилизованные народы. Племя Сидраха, после его рассказа, уютно расположилось на северных отрогах этих гор, но вот упомянутые им «чумные люди» на востоке и «железные люди» на западе на карте так и не появились. Воображение рисовало города и целые страны, что могли находиться во Внешних Землях. Что если часть выкормышей Дутура расположилась ближе к населенным местам, чем чертов Агрбадан? Будет ли это им в помощь или наоборот, послужит причиной ранней гибели?
Ну и, кстати, о настоящем хозяине этого тела? Где его черти носят? Как в воду канул…
Грозди незнакомых звезд, вереница небольших лун, зависших в самом зените, мускусные запахи моего «стада»… Захотелось, почему-то, взять гитару, да как затянуть «Ой-йо»…
Удивительно, но так на камне я и уснул. Разбудила меня одна из Гончих, почтительно тронув носом. Было уже не столь уж раннее утро, но поселение, кажется, боялось нарушить покой своего властителя. Даже Гарей, и тот, дымил в сторонку.
Я непроизвольно улыбнулся, встал, с хрустом потянулся. То ли камень оберегал от беспокойного взгляда Зога, то ли я просто слишком крепко спал, но выспался отменно.
Сделав, для разминки и чтобы выбил из головы всякую дребедень кружок вокруг Дыры, я залез в Стратегический интерфейс и принялся за дела.
Собственно, раздумывать тут было особо не о чем, все упиралось в ресурсы.
Убежище 3-го уровня отправилось в долгий ящик. Тратить аж 40 Маны Хаоса, по сути, ради комфорта задницы, на этом этапе развития, мне показалось неадекватным расточительством.
Зато Улучшенную Кузню, всего за десятк, я возвел быстро и не колеблясь. Также как и Алтарь, хотя его стоимость и скреблась по сердцу когтями кота Базилио.
А вот над чем крепко задумался, так это над Юртой Шамана. Да, очень заманчиво получить такого нового юнита, его потенциал наверняка огромен. Но на ее возведение и последующий призыв самого Шамана требовалось 40 Маны Хаоса! За эту цену можно было пополнить армию восемью Гончими!
Базилио в душе выл и стенал и таки победил.
Что касается Личных Элементов, то пока что я ограничился изучением лишь нового заклинания. Стоило оно немного, да и название звучало перспективно.
Все более широкое использование Маны Власти в ценах на новые Элементы, ставило вопрос о пополнении этого ресурса. Похоже, походы за рабами были не за горами…
Эта мысль слегка омрачила бодрое утро.
Закончив, я выбрался из Убежища и потопал смотреть на творения своих рук.
Кузня пополнилась еще одной трубой и пристроенным сараем, из которого слышалась какая-то возня. Видимо, Кузнец разбирал обновки.
А в самом центре утоптанной поляны, заменяющей мне дворцовую площадь, высился пресловутый Алтарь. Огромная белая вонзающаяся в небо стела играла багровыми отблесками на восходящем солнце. Ее рубленные грани, казалось, собирались распороть небо от горизонта до горизонта, а мраморная с прожилками поверхность отражала мою недоуменную морду.
Выглядел Алтарь, конечно, красиво, но вот как его э-э-э… применять? Приложить ладонь?
Я уже почти прикоснулся к гладкой поверхности, когда в голову, в кое-то веки, пришла здравая мысль: Стоит ли прям щас это делать? Путешествие За Грань уже показало сколь могут быть опасны спонтанные решения.
Время шло, а я все топтался в нерешительность близ Алтаря, то поднося руку к его отполированной поверхности, то опуская ее. Гарей немигающее созерцал сию картину, действуя на нервы, Вугр уже пятый раз шел мимо, будто бы по делам…
Мне стало совсем неуютно от идиотизма ситуации.
Я уже в третий или четвертый раз поднял руку и вновь застыл в нерешительности, как вдруг неведомая сила нагло притянула ее к Алтарю!
Мир вновь померк.
О Господи, ну что на этот раз?!
*лядь, *лядь и еще раз *лядь!
Я оказался прямо посреди лютейшей сечи! На черной рассеченной зигзагами оранжевых трещин, схожей с Жаренной, равнине сражалось две великие армии. От горизонта до горизонта ее заполняли страхолюдного вида войска. Мохнатые мастодонты, с укрепленными на спинах боевыми башенками, неторопливо брели в море одетых в шкуры воинов, боевые псы, отдаленно напоминающие Гончих, яростно атаковали чудовищных гориллоподобных демонов, плюющихся огнем со скоростью лузгающего семечки гопника. А над всем этим бедламом нависали разноцветные росчерки неведомой магии, от которой дрожал наэлектризованный воздух.
Сам же я находился на невысоком холме, среди закованной в латы кавалерии на огромных волках. Красномордые рогатые рыцари в вороненых доспехах весело переругивались грубыми голосами, обсуждая девочек, баблишко, и как они «ща вломят этим уродам». Шум от массы сражающихся войск должен был стоять ужасный, но я отчетливо слышал каждую реплику, будто мы были отделены звуконепроницаемой стеной от основной битвы.
Вдруг разговоры смолкли. Рогатые головы синхронно повернулись куда-то мне за спину… Но не успел я последовать их примеру, как картинка сменилась и вот я уже несусь в рядах атакующей кавалерии! Те же парни, что только что обсуждали кто кому присунул на этой неделе, подняв дикий гвалт и размахивая мечами и топорами, лавой неслись на черных горилл. Раззявленный рты кричали что-то невнятное, сверкающие глаза пылали лютой ненавистью, казалось удивительным, что еще совсем недавно они мило беседовали на житейские темы.
А впереди, на острие разгоняющейся массы войск, на чудовищном боевом скакуне, размером с дом, несся удивительный хрен. На нем не было ни шлема, ни лат, лишь набедренная повязка. Острые рога пылали синим огнем, ярко красная кожа, сродни той, коей обладала посетившая меня демонесса, была испещрена многочисленными татуировками, посередине широченной спины, пропорциям которой позавидовал бы и Ронни Коумен, вдоль позвоночника, шла цепочка костяных шипов. Я не видел его лица… э-э-э… или морды, она была обращена в сторону врагов.
Мгновение и я сам почувствовал непреодолимую тягу кричать, лететь, размахивая мечом, в центр кровавой сечи. Сердце вдруг наполнилось удивительной силой. Клянусь сракой Экибастуса, сейчас я был готов свернуть горы или в одиночку накостылять всему НАТО. Но время, подобно «Санта-Барбаре» тянулось и тянулось, и никак не хотело ускоряться…
«Ганеш!» — взревели тысячи глоток.
Огромный хрен медленно обернулся, и я, наконец, смог рассмотреть его рожу. Она поразительно напоминала мою, разве что была еще грубее. Гигант на миг замер, обводя взглядомсвоих последователей, затем что-то крикнул, и время понеслось вскачь…
И я вместе с ним.
Набрав разгон, мы врубились в ряды размалеванных воинов. Вытащив из-за спины длинный меч, я принялся косить врагов как газонокосилка траву.
Э-э-эх… три головы катятся по земле… Э-э-эх… и еще двое держатся за распоротые животы, пытаясь удержать кишки…
Грудь полнила безграничная мощь, тело едва могло ее вместить. Ганеш вкачивал в нас бездны энергии, и, кажется, что с каждым уничтоженным врагом моя сила возрастала как минимум вдвое. Сам чудовищный здоровяк схватился с двумя мохнатыми мастодонтами. Несколько ударов кулаков и они пали, разбрызгивая мозги из проломленных черепов.
Мои руки были уже по локоть в крови, когда вдруг все замерло, как если бы невидимый телезритель нажал на паузу, а в следующее мгновение картинка неожиданно сменилась…
Я стою на тверди… Но не земной. Огромный остров несется сквозь густой белесый туман. Изредка его перья расступаются и внизу мелькают укрытые снежным покрывалом горы. А на острове высится чудесный дворец. Высокие башни нарезают туман на длинные ленты, на шпилях вьются флаги, а площадь пред ним полна рыцарей в белых эмалированных доспехах. Рыцари вновь рогаты и красноморды. Они сосредоточены и серьезны, полны пафосного молчания, словно сейчас по ступеням дворца спустится сам Путин…
Но по ступеням спускается женщина. Я не уловил момента, когда огромные двери распахнулись, чтобы явить ее миру… Именно что «явить»…
Она была очень высока. Доспехи сверкали, несмотря на отсутствие солнца. От этого блеска хотелось прикрыть глаза… но я не смел отвести взгляд. Удивительно, но даже сквозь сияние было видно, что доспехи расписаны тысячами затейливых символов. Множество знаков, каждый из которых дышал древностью и скрытой мощью перетекали один в другой, составляя един узор. Тяжелый плащ ниспадал с плеч и волочился по ступеням, а плюмаж в пышности мог посоперничать с павлиньим хвостом. Но самое главное — лицо: идеальный овал, высокие скулы, чуть прищуренные глаза, в которых бились два зеленых сверкающих изумруда… Ну и, конечно, красный цвет кожи, весьма авангардно «сочетающийся» с белым цветом доспехов…
Она была ослепительно красива. Давешняя демонесса, что так лихо скакала на мне пару дней назад, просто рядом не стояла с этой пафосной, идеальной красотой.
Аура власти и могущества тугой волной ударила мне в грудь, едва не сбросив с острова. Красное на белом…Как кровь на снегу… Как роза… э-э-э… на снегу…
— Гакотса приветствует Рыцарей Неба! — раздался откуда-то сверху мощный рык.
Женщина улыбнулась, мило склонив голову, отчего плюмаж на шлеме описал дугу, радиусом чуть ли не в пару метров.
Черт подери, не знаю почему, но в эту секунду я был готов отправиться за ней хоть на край света… хоть за тридевять морей… За одну лишь ее улыбку, за мощь, что ниспадала с плечей и ручейками струилась по всей площадке.
Мгновение… И новый кадр.
Мы стоим все на том же острове, но уже столпившись у края. Туман рассеялся, открыв великолепный вид на огромную раскинувшуюся до горизонта долину, окаймленную высокими заснеженными хребтами. А в центре долины ворочается монстр… Да что там «монстр» — настоящее чудовище! Колоссальная туша в сотню метров в длину и с девятиэтажный дом высотой! Похожее на гигантского краба, с чудовищными клешнями и острым хвостом, оно злобно зырит из-под бронированного панциря. В этом взгляде острое желание как можно скорее нас прикончить. Раздавить, разорвать, разжевать…
— Вперед, о Рыцари Неба! — крикнула Гакотса и мы, воздев мечи, взревели ей в ответ.
Вспышка и мой клинок, как и клинки других рыцарей, засиял подобно солнцу, превратившись в настоящий джедайский меч! Сердце обожгло безудержной верой в свои силы, желание следовать за женщиной-рыцарем сделалось совершенно неодолимым…
Гакотса еще раз окинула взглядом наш строй и вдруг прыгнула вниз. Сверкающая фигурка приземлилась прямо на загривок чудовищной твари. А вслед за ней вниз бросились и мы…
Вновь смена кадра.
Твою мать, я чтот стал от этого уставать.
Тьма и тишина, кою можно пощупать руками. Но здесь я не один. Где-то рядом, на расстоянии вытянутой руки находятся другие. Их мысли и чувства колышут пространство вокруг меня, дрожа от предвкушения, они вьются в ожидании начала.
Вдруг внизу взгорели факелы. Сотни и сотни факелов и я понял, что мы парим над колоссальной толпой существ. Тысячи тысяч сгруппировались здесь, в огромной пещере. Их темно-красные тела лоснятся от пота и покрыты гарью. Существа тянут рогатые головы, пытаясь рассмотреть то, что находится на большой сцене. А там…
А там восседал Властитель этих мест. Его огромное студенистое тело грязно-малинового цвета «украшают» множество волдырей, маленькая башка, увенчанная уже привычными рогами, злобно смотрит на подданных тремя глазами навыкате. Он сидит на массивном, похожем на диван, троне, а вокруг толпится десятка три подручных. И если некоторые, с большими опахалами, не вызывают интереса, то другие, под черными накидками — ох как непросты. От них веет чудовищной мощью. Я как на яву видел сонм энергетических нитей, сходящихся к их фигурам.
И вновь мир замер. Рядом появился кто-то еще. Он проскользнул меж нами, наделяя мощью и силой… А в следующее мгновение, что растянувшееся в вечность… я оказался внизу, средь потных краснокожих существ. Они тянули шеи, пытаясь рассмотреть своего повелителя, а я и те, кто был рядом со мной, невидимыми тенями, заскользили меж ними к помосту.
«Шиг-Нгар-Ухур…» — прошелестело в уме… и я понял, что он тоже здесь.
Краснокожие и те, что скрывались за капюшонами, взволновались. Полыхнули факелы, свет которых внезапно обернулся колючим ветром, толпа пошла бурунами, подобно штормовому морю, существа обратили взоры друг на друга, выискивая чужих…
Похоже, они чувствовали наше присутствие, но не видели нас. Силы данные Шиг-Нгар-Ухуром надежно укрывали от ищущих взглядов.
Бам! Громкий хлопок возвестил, что маги, бывшие под накидками, опасаясь за жизнь своего властелина, вступили в игру всерьез. Новые потоки энергии протянулись к ним, огромная зала наполнилась гудящими заклинаниями. Поисковые чары жадно рыскали средь чадящих факелов, магические щиты разворачивались прямо в толпе, разрывая краснокожих на части, косматые пучки дрожащей энергии накапливались позади магов, готовые стереть в порошок незваных чужаков, как только они их обнаружат…
Но кунг-фу, что дал нам Шиг-Нгар-Ухур, было сильнее. Невидимыми и неслышными тенями мы скользили сквозь толпу, неотвратимо приближаясь к развалившейся студенистой массе местного Повелителя. Маги чувствовали это, но, не видя противника, ничего не могли сделать. Я увидел, как их накрывает паника. Фигуры в накидках засуетились и вдруг обрушили на толпу дождь из огня.
В первый миг, я подумал, что это конец, но магический огонь кромсал лишь краснокожих, не обращая внимание на тех, против кого был предназначен…
Еще полминуты и тень, что была Шиг-Нгар-Ухуром, взобралась на помост, а вслед за ней и мы.
Фух! Я оторвал руку от Алтаря и, пытаясь отдышаться, схватился за колени, как уставший футболист.
«Ну что, посмотрел представление?» — насмешливый голос Зога, как всегда, заставил подпрыгнуть от неожиданности.
«Что это было?» — спросил я его, выпрямившись. Похоже, мое отсутствие уложилось в несколько секунд. Сидящий у моего любимого камня Вугр все также жрал лишайник.
«Ты не понял? Ха-ха. Как это у вас говорят? Пре-зен-та-ция!»
«Читаешь мои мысли?»
«Только отголоски».
«То есть, сейчас мне тут показали…»
«Славик, иногда ты бываешь непроходимо туп! Это троица богов, что сейчас почитается в Грозди. Свяжи Алтарь с одним из них и будет тебе счастье! Хе-хе…»
Честно говоря, представления показались довольно однообразными. Мочилово, мочилово и еще раз мочилово. Кажется, эти парни и девица ценили более всего мощь и умение лишать других жизни… Да уж… прекрасный мирок…
«А ты? Не почитаешься? Кажется, ты говорил, что тоже э-э-э… бог?»
«Я? Бог, конечно. Но не такой. Они ведь даже не удостоили тебя разговором, не то, что я» — вдруг посерьезнел мой собеседник.
И в самом деле… Неужели один из возможных наследников Трона Грозди столь несущественна фигура, что ни один из них не захотел пообщаться со мной лично? Как-то даже обидно. Но это означало и другое.
«Значит, тебя я нужен много более чем им, да?» — заключил я и Зог не стал юлить в ответ.
«Да» — просто ответил он.
Я посмотрел по сторонам. Дыра постепенно наполнялась утренней суетой. Несколько Гончих деловито разделывали парочку Рабов, Вугр, подкрепившись, важно выпятив грудь, принялся пинками сгонять свой отряд носильщиков камней, Сидрах собирал такой же для добычи Еды, Гарей раскуривал трубку, а Кузнец просто торчал на солнцепеке…
Трудно говорить с богом. Холод ледяными когтями уже сжал мои кишки.
«Раз уж ты поднаторел в земных поговорках, тебе должна быть известна та, что про кота в мешке. Легче простого развести того, кто ни черта не понимает в обстановке. Сдается мне, ты именно это и собираешься сделать».
Судя по повисшей паузе, Зогу крайне не понравилась подобная предъява. Тем не менее, когда он заговорил, голос звучал весьма дружелюбно.
«Понимаю твои опасения, Славик. Но тебе придется сделать выбор, таковы правила».
«Ты хочешь, чтобы вместо одного из этих трех, я призвал к этому Алтарю тебя?»
«Не призвал, но «связал».
«Что же вы за «боги» такие, если кауры вертят вами как хотят, заставляя обслужить свои интересы?»
«Ха-ха… Кауры не понимают с чем играют… Мне пора… Я вижу, что ты пока не готов… Что ж, я подожду и сделаю тебе третье предложение и оно будет последним».
Зог исчез, оставив больше вопросов, чем ответов. Много болтовни ни о чем. Словесы, словесы… и почти нет конкретики. И главное, что даже если я приму его предложение, то как это продвинет меня к главной цели? Из-за этой беготни, я как-то начал забывать, что это Агрбадану нужно замочить конкурентов и воздвигнуть свое седалище на Трон Грозди, а Славику с планеты Земля, нужно просто свалить из этого дурдома!
Я крепко задумался. С этой точки зрения, быть может, выбор Зога, который в отличие от других богов не только соизволяет со мной говорить, но и даже кое-что обо мне знает, и неплох. Вдруг за определенные услуги он просто щелкнет пальцами и переместит меня домой? Кто знает, на что он способен?
Гм… Но ведь это-то и страшит…
А другие? Ганеш, Гакотса и Хрен-Че-То-Там? О них я знаю и того меньше. Видел, как они красиво идут в атаку и шинкуют врагов. Может, жители Грозди и так знают, что они могут дать, чем опасны… но я-то не житель Грозди!
— На богов надейся, а сам не плошай, — вдруг сказал Гарей, выпустив длинную струю дыма, словно заправский паровоз. — Кстати, где ты это взял?
В руках он держал Обломанный клинок, что я вынул из одного из Барбариков. Твою мать, клянусь задницей Экибастуса, вчера я точно клал его в сундук!
Сплюнув в сторону Алтаря, я уселся на свой любимый камень напротив Актора, и мрачно уставился на старикана. Тот ответил осоловелым взглядом. Зрачки в глазах старика судорожно сокращались, будто он в трубку он сегодня напихал забористого афганского гашиша.
— Ты знаешь, что это, Господин? — наконец спросил он, так и не дождавшись ответа.
— Обломок меча…
Гарей вдруг истерически расхохотался, словно я ему сейчас представил гениальную репризу Задорного. Да что с ним сегодня такое?
— Обломок меча… ха-ха-ха… ой не могу… Обломок меча!
Р-р-р, я скоро тут рехнусь с этими психами! Р-р-р!
Актор заливался истерическим смехом и не собирался смолкать. Будто и в самом деле раскурился. Чертов наркоман!
Я рывком поднялся, собираясь идти по делам. Но он вдруг цапнул меня за локоть и неожиданной силой усадил обратно.
— Это не просто обломок… и не просто «меча». Это обломок нуразского хурга, — мрачно сказал он, глядя мне прямо в глаза.
— И?..
— И это значит, что где-то рядом могут быть нуразги, — прошептал Актор, испуганно озираясь. Переход от безудержного веселья к ужасу произошел в течение секунды.
Не успел я вникнуть в его слова, как перед глазами заплясала надпись:
Вами принято задание «Нашествие нуразгов — 1».
*ляха муха! А вот это мне совсем не понравилось. И все эти придыхания и дерганья, и то, что квест Гарей всучил даже без вопроса, а нужен ли он мне?
— Нуразги — вольный народ, что бродит по северной части Жженой равнины. Она смелы и отважны и считают, что эти земли принадлежат только им. Равнинные кобы платят им дань — рабов, женщин, воинов… — вещал, тем временем, Гарей. Когда он принялся за рассказ, то стал похож на себя обычного.
Инфа по миру по-прежнему была лакомой добычей. Но то, что я от него услышал, не приводило в восторг.
— Говорят, что нуразги родились от самого Бубузага, — многозначительно кивал Актор, словно я был в курсе кто такой этот долбанный Бубузаг. — Они кочуют по древним трактам близ Кишакских Столпов, редко удаляясь от становищ своих рабов — южных хазгов и гиркыкоков…
Твою мать, ну и названьица…
— Но если они где-то поблизости… Значит что-то заставило их сняться с насиженных мест… — заключил Гарей и мне очень не понравилось это заключение. — Нуразги — сильный народ. Твоему поселению будет нелегко, если они решат обустроиться в этом регионе. А ведь у тебя даже нет стен…
Желаете принять задание «Возвести стены»?
Блин, конечно желаю. Ну очень толстый намек.
— Если они решат свернуть на север, то не могут не пройти Топные Теснины, а значит, их разведка будет там. В твоих интересах, чтобы она не вернулась на становище племени. — Сказав это, Гарей замолк, а я крепко задумался.
Не люблю подобные неожиданности. В один момент я оказался в каком-то малопонятном вареве. Попахивало большим геморроем. Некие кочевники собираются посетить края, где я расположился. И все это Актор узнал из торчащего в спине монстра поломанного клинка… Не слишком ли большая натяжка даже для полного условностей «Отбора»?
Я попытался еще немного расспросить Гарея, но вредный старик, выдав квестовый текст, опять начал строить из себя дурачка, насыпая целые ушаты поговорок. Я уже было хотел огреть его секирой, как вдруг, словно очнувшись от сна, он выдал интересный текст:
— Ты эта, господин… будь осторожнее… Нуразги крепкие воины.
Гм… Вот и все. Приятно, конечно, что старпер обо мне беспокоится, но я был бы много более рад более подробному описанию их численности, вооружения, манеры боя… или… Они вообще всадники? Наименование «кочевники» как бы намекает, но…
Короче говоря, как всегда. Полно вопросов, нет ответов и впереди полная неизвестность. Пора бы уже было привыкнуть…
Выступить решил под вечер. К этому походу я готовился особо тщательно — задания не выглядело легким, и мне очень не нравилась цифра в названии. Похоже, даже выполнив его «на отлично», от треклятых кочевников я не отвяжусь.
На карте, далеко на юге, появились новые земли. Оказалось, что огромный каньон, под название Тенистый Рубец, который я уже как-то захватывал Взором Ахара, уродливым шрамом тянулся на юго-восток, затем делал плавную дугу и поворачивал на юго-запад. В южной части этой дуги, на траверзе Дыры, его пересекала группа пологих ущелий, которые и являлись упомянутыми Актором Топными Теснинами — по сути, единственном месте, где Рубец возможно было пересечь и перебраться на «нашу» сторону великой равнины. Если предположить, что нуразги по какой-либо причине собираются наведаться в окрестности моего поселения, то посылка разведки через это место выглядела вполне логичной, как и то, что ее перехват также легче всего было осуществлять там. Пытаться найти на огромной равнине группку людей, да еще и с особым отношением Ррана с перспективой, было полным идиотизмом.
Первым делом бобики. С собой я брал два десятка собачек, оставив в Дыре девять. На них садил всех своих копьеносцев и Сидраха. Кроме того я призвал еще пятерых Бесов-Пращников. Отсутствие хоть каких-то дистанционщиков могло кардинально сказаться на успешности задания.
Цепочка огромных фигур Гончих с вцепившимися в загривки Бесами, покинула притихшую Дыру, когда солнце уже коснулось горизонта. Я вызвал Шарика и двинулся вслед за ними.
Темнота меня не беспокоила. Луны, чей свет отражался от гранитных просторов Жженой равнины, давали прилично света даже для того, чтобы читать книгу, коли такая у меня была б. Плюс ко всему, как я уже убедился, и я сам и моя братва — прилично видели в темноте, если был хоть какой-то мизерный источник освещения.
Отряд набрал скорость и быстро понесся на юг. Ходящая ходуном спина Шарика напомнила американские фильмы с механическими бычками в барах, на которых пытаются удержаться сексапильные красотки в коротких шортиках и шляпах. Поначалу, я только и думал о том, как бы не свалиться, но через некоторое время с удивлением обнаружил, что приноровился к этой безумной скачке.
Пока копыта зогова подарка пожирали километры, в уме не переставали роиться мысли о задании, чертовых богах, новых постройках…
Мне тут намедни пришла интересная мысль. О роли тех «зданий», что я возвожу. Думаю, именно они — ключевая составляющая системы. «Отбор» каким-то образом и телепортирует туда предметы, и залечивает раны помещенных внутрь юнитов, и доставляет новых… Не говоря уже об Убежище, к коему вообще привязаны интерфейсы управления. Это, кстати, вопрос — где проходит та граница, что разделяет реальный мир Ррана и искусственные творения «Отбора». Судя по самгару, который, хотя и является коренным представителем этого мира, участвовал в выданном Актором квесте и после захвата встроился в «мою структуру», зачастую она проходит прямо по головам живых существ…
Громкий взрык отвлек меня от дум. Передовой отряд, под командованием Барбоссы, наткнулся на очередного монстра. Мы резко забрали правее и продолжили путь.
Я впервые забирался так далеко на юг, до этого известная мне зона ограничивалась радиусом от силы в десяток километров вокруг Дыры. Поверхность равнины здесь была такой же, как и близ моего поселения, но вот монстры… Дважды нам попадались зверюги третьего и один раз даже четвертого уровня. И это было серьезно. Видимо, чем дальше на юг — тем опаснее твари. Что же говорить тогда о нуразгах, что жили в тех землях? Уж не будет ли каждый из них подобен Конану-варвару?
Вскоре мы вышли к Рубцу. Колоссальный темный провал притягивал взгляд, сродни омуту средь лесной чащи. Свет лун не мог заглянуть на его дно. Кромешная тьма, будто гигантский кракен, ворочалась в глубине, угрожая незваным гостям.
Еще час быстрой скачки вдоль Рубца и мы прибыли на место. Теснины, словно шрамы от когтей, разрубали стенки провала, пологими подъемами пересекая его тело.
Я дважды использовал Взор Ахара, чтобы уразуметь точный рельеф местности и наличие врагов. Но, кроме парочки монстров, иных не обнаружил.
Что ж, значит, придется располагаться здесь надолго. Хотя, я и не думал, что все случится быстро. Вряд ли кочевники передвигаются по ночам. Свет светом, но попасть в яму и подвернуть ногу — раз плюнуть.
Спустившись по крайней расщелине, мы ступили на заваленное битым камнем и туфом дно Рубца. Тьму здемь можно было трогать руками, даже наше демонское зрение не позволяло разглядеть ни зги.
Я послал наверх три двойки бобиков сторожить проходы, нагреб на ощупь себе лежбище из мелкой гальки и в наглую завалился спать.
День 9.
Поселение Дыра 5 уровня.
Убежище — 2 уровень.
Чан — 1 уровень.
Яма Рабов — 1 уровень.
Загон Гончих 3 шт. — 1 уровень.
Хижина Бесов — 1 уровень
Шатер — 1 уровень.
Кузня — 2 уровень.
Алтарь — 1 уровень.
Источник — 1 уровень.
Еда — 258 единиц.
Камень — 66 единиц.
Мана Хаоса — 220 единиц.
Мана Крови — 152 единиц.
Мана Власти — 7 единиц.
Впрочем, проспал недолго. Уже вскоре забрезжил рассвет. Отвесная стена Рубца заиграла всеми оттенками красного: от едва легкомысленно-розового до мрачно-бордового. Должно быть, здесь каньон рассекал пласты каких-то минералов.
Красиво, черт подери.
Гончие, в основном, еще спали. Лишь парочка, как и я, наслаждались пейзажем. Дрых и Сидрах, подложив под голову суму. Расположившиеся в сторонке Бесы, также дружно храпели, выставив, правда, охранника, который, опираясь на копье, настороженно озирался. Что мне нравилось в моем воинстве — так это беспрекословная исполнительность. Мои воины не знали что такое «не выполнить приказ».
Если близ Дыры Рубец был шириной метров в пятьдесят, то здесь — втрое больше, а отвесные стены вздымались сотни на две. Дно ущелья было завалено битыми каменными осколками и галунами, средь которых изредка высились груды больших валунов. Похоже, колоссальный шрам, рассекающий Жженую Равнину надвое, постепенно расширялся к югу. Что это? Следы давнего катаклизма? Или стык литосферных плит? Или что-то более экзотическое, например, след какого-нибудь исполинского монстра?
Потянулось тягостное ожидание — самое ужасное, что может быть во вселенной. Бобики рыскали по округе, Бесы-копейщики чистили броню, на зависть Бесам-пращникам (по-моему, они этим занимались теперь каждую свободную минутку), проснувшийся самгар, разлегшись на спальнике и подперев щеку рукой, с безразличием созерцал ущелье, а я все гонял по кругу никак не оставляющие меня мысли о Зоге, Земле и своем нескучном бытие. Что-то как-то взгрустнулось…
— У тебя есть семья, Сидрах? — спросил я самгара, дабы чем-то себя отвлечь.
— Была.
— А что с ней случилось?
— Уже не важно…
Сумрачный воин перманентно вызывал желание поболтать. В основном потому, что больше разговаривать в Дыре было решительно не с кем. Гарей гонял по кругу поговорки, Вугр на все реплики отвечал: «Да, Хозяин», а Кузнец и Барбосса глядели умным взглядом, но молчали.
Но вытащить что-то личное из Сидраха было решительно невозможно. Нет, он мог поведать об окрестных землях, о живущих рядом с самгарами племенах, о тварях, что в изобилии водятся на Жареной равнине, но вопросы на какие-то философские и житейские темы натыкались на глухую стену непонимания. Я до сих пор не знал, что думает престарелый воин, какие он строит планы относительно службы под моей рукой…
После безуспешных попыток поговорить «о жизни», я решил расспросить о нуразгах.
— Я слыхал о них, — отвечал тот, почесывая бороду, — когда-то нуразги жили в двух днях пути от Тенистого Рубца, а их торговцы приходили в наше племя. Но я не видел их со времен моего детства. Вероятно, они ушли куда-то дальше на юг, а почему и отчего? Боги их знают…
Два дня пути — километров пятьдесят по местным меркам. Это бобики «летят» над землей не обращая внимания на трещины и разломы, сворачивая только пред очень широкими ущельями, а местные жители выписывают затейливые кренделя в обход каждой ямы или петляют по их дну. Если бы я пустил свою пехоту пешкодралом, они подошли бы к Топным Теснинам только завтра утром. Кстати, почему они, интересно, «Топные-то»?
К сожалению, Сидрах мало чего мог добавить к вышесказанному. Разве что описать их внешний вид: такие же как и самгары невысокие широкоплечие воины, при переходах через равнину кутающиеся в шерстяные и кожаные бурнусы. Передвигаются или пешком, или на невысоких, метр в холке, парнокопытных тварях. Старики баяли, что нуразгам ведома особая связь с монстрами равнины… Вот только, хрен его знает, что это означает.
Вдруг на краю сознания замаячила одна из Гончих, что я посылал на разведку.
— Идут, — негромко известил я свое воинство, и наш временный лагерь пришел в движение.
Вскоре со стороны спуска послышался дробный перетоп, и вскоре Гончая уже стояла передо мной. Прибывший бобик закидал меня многочисленными образами. Близко к противнику он не подходил, все-таки такой здоровенной хреновине трудно прятаться на столь открытой местности.
Сейчас группа всадников находилась километрах в пяти от Теснин. Впереди следовала пара разъездов. Шли осторожно, но довольно быстро, не проверяя местность с тщательностью. Мой бобик сумел обогнуть их по дуге и, пользуясь преимуществом в скорости, доставил весть как раз тогда, когда это было нужно.
План был таков: хотя задание Гарея звучало как «перехватить», я рассчитывал не только перебить разведку, чтобы нуразги не узнали о моем поселении, но и взять языка! Это казалось абсолютно естественным шагом. Нужно понять, почему они двинулись в путь. Были ли тому естественные предпосылки, или система Отбора играет с ними, как кукловод, дергая за ниточки и заставляя проделывать совершенно несвойственные и не нужные вещи. Понимание того, как действует система, даст мне солидный бонус в дальнейшем.
Мы с Бесами-копейщиками, не скрываясь, расположились на дне Рубца. Черная ощетинившаяся копьями шеренга застыла в тридцати метрах от расколотой стены долины. Позади, усевшись на большие валуны чтобы иметь хороший обзор, расположились Бесы-пращники. Пятерку Гончих под командованием Барбоссы я укрыл в паре сотен метров западнее, а еще десяток, под началом Сидраха, отправил в обход через другую теснину. Крюк в несколько километров должен был вывести их прямо в тыл врага.
Тут только я сообразил, что ту пятерку Гончих, что до сих пор рыскала наверху в поисках нуразгов, я никак вернуть не успеваю. Мысленная связь на таком расстоянии не работала, а других способов сообщить им, что пора двигаться в лагерь, в голову не пришло.
Старый воин одобрил мой план, пожелал удачи, забрался на Гончую как заправский ездок на монстрах, и был таков.
И вновь ожидание…
Было уже около полудня, когда, наконец, в тенистом полумраке показались фигуры, и я смог воочию лицезреть тех, о ком крайне расплывчато рассказали Гарей с Сидрахом.
Невысокие, закутанные в грязного цвета бурнусы, одеяниями они крайне походили на самгаров. Из-под капюшонов торчали жесткие неряшливые бороды, за спинами виднелись широкие листообразные наконечники недлинных копий, на поясах висели кривые сабли.
Но удивительнее всего были их скакуны. Невысокие, чем-то напоминающие кабанчиков, упитанные твари на коротких ножках. Их грубая поросшая редким черным волосом шкура по бокам была защищена нашитой прямо на нее броней, копыта выкрашены в желтый цвет, а мохнатый собачий хвост воинственно торчал и оканчивался змеиной трещоткой.
Нуразгов было с десяток. И это настораживало. В образах, переданных мне Гончей, их было втрое больше.
Похоже, что-то затевалось.
Обернутые бесформенными балахонами фигуры остановились в метрах тридцати от нашего строя. Вперед выехал здоровяк с рыжей бородой. Он откинул капюшон, явив миру нечесаные слипшиеся волосы, золотое кольцо в носу и огромный шнобель крючком.
— Я Кодар-Хаз, левая рука кагара Адыка.
Гм… Честно говоря, вообще не был уверен в том, что следует с ними разговаривать, если уж я собрался их мочить. Но остатки земной морали все еще мешали адекватно воспринимать реальность Ррана, потому я, как последний болван, вышел из-за строя Бесов и сказал:
— Я Агрбадан, Повелитель э-э-э… — твою мать «Повелитель Дыры» звучит, мягко говоря, не очень. — Повелитель этих мест. Вы зашли на мою территорию и теперь будете наказаны. Сложите оружие и тогда, возможно, я пощажу вас…
Пафосно, но по делу.
— Да ты, никак, спятил, уродец, ха-ха!.. — рассмеялся Кодар-Хаз, которого ни мой рост, ни вид, ни закованная в вороненую сталь пехота за моей спиной, похоже, не смущали. — Ты хоть знаешь, на кого ты поднял рога?
*ляха-муха, а вот это было обидно.
Я злобно сплюнул и в красках рассказал ублюдку об половых сношениях его мамы с козлами. Не уверен, что нуразг был в курсе, кто это такие, но общий посыл был понятен. Бородатый воин переменился в лице, а в следующее мгновение приподнял руку и…
Бам, бам, бам!
Целый ливень стрел обрушился на мой щит, который, к счастью, мне хватило ума не опускать. Парочка ударила по щиткам брони, а одна впилась в икру, на месте сочленения хитина. Уй-й, больно, *лядь! От места ранения тут же пошло легкое онемение. Похоже, стрела была смазана какой-то ядовитой дрянью.
Повинуясь моей команде, строй Бесов, шагнул вперед и проглотил мою скрючившуюся фигуру и я сделал то, что должен был сделать сразу, как только увидел, что численность нуразгов меньше ожидаемой. Скастовал Взор Ахара.
Вот они, родимые. Все два десятка «потеряшек» нашлись на каменных выступах, по обе стороны теснины, откуда они увлеченно закидывали нас стрелами. Оставалось удивляться, как они сумели пробраться туда под самым нашим носом?!
Кодар-Хаз и те нуразги, что были с ним, спешились и укрылись за камнями, отогнав своих повизгивающих хряков выше по склону прохода. Какое-то время казалось, что командир кочевников растерялся. Бородач явно опытный воин, но, думаю, он и его люди были в первую очередь разведчиками, а не любителями кровавой сечи. Но потом я смекнул, что кочевники просто ждут нашей атаки! Ха! Я что, идиот так тупо лезть под стрелы?
А еще вскоре выяснилось, что у Кодар-Хаза, был припрятан один крайне неприятный сюрприз.
Что-то полыхнуло, бумкнуло, повалил сизый дым, и из-за камней выкатилось удивительное существо. Ростом примерно как я, сложенное будто из глиняных кирпичей. К непропорционально узким плечам были приделаны длинные свисающие до колен руки-плети, толстые ноги оканчивались почти человеческой ступней, с когтистыми пальцами. А вот головы у существа не было. Лишь приплюснутая шишка меж плеч. Как оно ориентировалось в пространстве оставалось только догадываться.
Но еще более удивительно было то, что при взгляде на него я увидел системное сообщение!
«Борг-креатор. 3 уровень»
Твою мать! Как говорится: «А что, так можно?» Неужели местные могут пользовать монстров «Отбора»?!
Меж тем, похожее на глиняного голема существо резво припустило в сторону ощетинившейся копьями шеренги. Вопрос «Откуда оно вообще взялось?» я решил оставить на потом.
— Товсь, робята! — гаркнул я, поудобнее перехватывая секиру, Борг не выглядел опаснее уже виденных нами монстров, но 3-й уровень явно имел не спроста.
И точно, разбежавшись он вдруг выстрелил руками-канатами, стеганув ими по шеренге Бесов, в мгновение ока превратившись в Грута. Похожие на ветви конечности с неимоверной силой разметали центр строя и тут же сверху полетели стрелы.
Блин, решение расположиться в такой близости от спуска больше не казалось хорошей идеей. Благо матово-черная броня с легкостью держала попадания, но рано или поздно стрелы найдут дорожку в сочленениях доспехов.
Одна из них воткнулась в щит, и я с удивлением обнаружил, что сделана она совсем не из дерева. Желтоватый материал скорее был похож на кость.
— Назад!
Бесы споро поднялись с камней и вновь сформировали строй в пяти метрах от первоначальной диспозиции.
Р-раз!
Слаженный удар нескольких копий оттолкнул монстра, но не нанес ему совершенно никакого урона! Оружие моих пехотинцев лишь царапало его «глиняное» тело!
Хотя, какое уж там «глиняное» — Борг-креатор был сделан из настоящего гранита!
Несколько мгновений он потоптался на месте и снова принялся хлестать своими плетьми. На этот раз его атака дала результаты, одного из Бесов он так приложил по ноге, что бедняга сразу потерял статус боевой единицы. Мне пришлось лично, прикрываясь щитом, оттаскивать его в тыл.
Сам же я пока не вступал в бой, уж больно метко нуразги метали стрелы, а моя природная броня все же уступала «Черному Тысу». Тем более что время работало на нас. Поток стрел ослабел, т. к. их количество было конечно, а расстояние между засевшими в скалах нуразгами и нами увеличилось, и мои пращники вступили в бой. Посылаемые ими камни не могли причинить Боргу особого вреда, но здорово мешали, заставляя спотыкаться и топтаться на месте.
Видя успех своего чудища, несколько пеших нуразгов попробовали, было, высунуться из своих укрытий, но под градом камней вновь скрылись в скалах. Вскоре Кодар-Хаз отозвал своего монстра, справедливо рассудив, что, сколь он не был силен, всей шоблой мы найдем способ с ним расправиться.
Что ж. Первый раунд окончился ничьей, но это было скорее на руку мне, чем нуразгам. В кое-то веки я ознакомился с вооружением и тактикой противника, не потеряв пол армии. А в запасе у меня была целая колода козырей…
И только промелькнула эта мысль, как из расположения противника выпорхнула какая-то летающая кожистая дрянь. Махая перепончатыми крыльями, она увернулась от пары камней и по спирали принялась набирать высоту.
Твою мать! А вот это явно не входило в мои планы!
Я мрачно посмотрел на застывшего в недвижимости Борга. Похоже, противник тоже обдумывал результату разведки боем, что провел этот монстр. И, похоже, в конце концов, пришел к выводу, что не столь уж мы и опасны.
Повинуясь приказу своего главаря, несколько кочевников поспешили вверх по склону прохода и вскоре вернулись, пинками подгоняя стадо бронированных хряков.
На этот раз Кодар-Хаз вывел в поле всех своих воинов, посчитав, что численное преимущество приведет его к победе. И будь полтора десятка Бесов моими единственными войсками, кочевники вполне имели шансы на успех. Монстр подобный Боргу-креатору явно нуждался во вспомогательных юнитах. Он мог разметать строй, но нужен был тот, кто добьет поверженных противников.
Нуразги, обрушив на нас еще один, впрочем, уже довольно редкий, ливень стрел, вытянули из-за спины копья с широкими лезвиями и медленно двинулись вслед за Боргом.
Черт, выглядело это достаточно устрашающе. Тем более что их шеренга была втрое шире нашей, а значит, нужно было опасаться за фланги.
В тотчас я оттянул свою пехоту к камням, среди которых засели пращники. Здесь фланги были прикрыты, а копья особо опасны.
Мне вдруг пришла в голову мысль: а что делать, если нуразги сейчас просто обойдут наш отряд и на полной скорости поскачут на юг?
Гм…
Что будет, что будет? Будет очередное потрясающее фиаско горе-командира Славика!
Но беспокоился я зря. Воинская гордость не позволила Кодар-Хазу уйти от сражения. Прошла минута и на строй Бесов обрушились плети Борга-креатора, а вслед за ними нас захлестнула, словно прибой, волна вопящих кочевников.
Фух… При виде накатывающего вала улюлюкающих уродов, верхом на верещащих свиньях, сердце натурально провалилось в пятки, и я даже усомнился в достоинствах своего плана… Строй Бесов прогнулся и разомкнулся под ударами рук-плетей монстра, а атака оравы кочевников впечатал нас в камни. Спасло нас только то, что почти квадратные, в доспехах, Бесы были потрясающе сильны и бесстрашны. Они приняли бой даже в таком положении, ну а я отдал мысленный приказ укрытым неподалеку бобикам Хаоса что есть мочи лететь к нам. Пора пришла вломить супостатам по самые покахонтас!
Эх, и понеслась сеча!
Едва отдышавшись от первого натиска, я снес щитом из седла какого-то верещащего нуразга и бросил в Борга Огненный Кулак. Сгусток пламени оказался для него полной неожиданностью. Монстр отшатнулся, а я, не теряя времени, подскочил к огромной фигуре и вмазал по ней Сокрушающим ударом!
Бац! Борг осел на землю, поводя развороченным плечом. Я не удивился, увидев, что внутри оболочки нет никакого мяса. Рана выглядела как скол пористого камень.
Черт. Такому парню мои огненные плевки, что слону дробина.
Нуразги же оказались умелыми воинами и сумели с лихвой воспользоваться полуминутным замешательством, вызванным первым ударом. Один из моих пехотинцев лежал черной металлической грудой (вот уж не знаю, куда они его затыкали), а еще двое еле держались на ногах.
Но и мои монстрики не подкачали! Едва Борг оказался временно выведен из строя, Бесы вновь собрались в шеренгу. Умело орудую копьями, они отогнали напирающих нуразгов на расстояние копья. Пара хряков уже лишилась наездников, а еще несколько кочевников, зажимая раны, отъехали в тыл, где толпились их собратья, вступившие в перестрелку с моими пращниками.
Наконец-то я их заценил! Если против равнинных монстров, они, по большей части, были бесполезны, то для людей град камней оказался очень опасен. Хотя, по-видимому, под бурнусами у нуразгов скрывались какие-то легкие доспехи, меткие попадания уже сбросили в пыль двух или трех кочевников, а парочке других отсушили руки. Пользуясь тем, что расстояние было несущественным, один из Бесов, отложив пращу, кинул даже несколько небольших валунчиков, размером с конскую голову. Жаль, что смельчака довольно быстро подстрелили.
В шуме и гаме сражения я даже не заметил момента, когда из-за поворота Рубца вынеслись мои собачки. Пять Гончих во Главе с Барбоссой, словно паровой каток врезались в тылы противника, опрокидывая и топча визжащих в ужасе хряков. Нуразги поломанными куклами разлетелись кто куда, а мы с Бесами выдохнули, сразу почувствовав ослабление натиска.
Так их, уродов!
По иронии судьбы Кодар-Хаз пал одним из первых. Барбосса просто наступил на упавшего командира кочевников своей закованной в костяную броню лапой, и дело было сделано.
Р-а-а-у!
Рык моего Капитана обратил в подергивающиеся парализованные тушки сразу несколько кочевников и их скакунов. Еще пара-тройка пала от клыков…
Но на этом успех сумасшедшего натиска был окончен. Несмотря на тяжелые потери, нуразгов все еще оставалось с два десятка.
В следующее мгновение чаша весов чуть было не качнулась на их сторону! Какой-то толстяк взял командование на себя и принялся зычно раздавать приказы. Повинуясь им, с десяток кочевников достали луки и быстро утыкали Гончих остатками стрел до состояния дикобразов. Стрелы не могли им причинить серьезного вреда, но одна, особо удачная, угодила прямо в глаз одной из Гончих, войдя едва ли не по оперение. Розовый гигант вздрогнул всем телом и с тоскливым всхлипом медленно завалился на бок. В тот же момент Борг наконец очухался и, размахнувшись, со всей дури хватил обоими руками-плетьми по другому бобику Хаоса. Клянусь, я услышал, как хрустнули кости! Собачка отлетела на добрый десяток метров, но на удивление, вскоре сумела подняться, щеголяя распоротым боком из которого торчали белые осколки ребер.
Что ж, пришла пора показать этим уродам всю силушку богатырскую…
— Бей их ребята! — крикнул я Бесам, хотя это было излишним. Мысленный приказ был действеннее всяких криков.
И мы дружно, со мною во главе, броском врезались в толпящихся пред нами воинов.
Нуразги, занятые выстраиванием обороны в тылу, явно не ожидали от нас такой прыти.
В очередной раз подумав о том, что Бесам срочно необходимы нормальные копья, а не эти недоразумения, с коими они являются в Рран, я несколькими взмахами секиры разделался с парочкой кочевников и, похоже, таки посеял панику в рядах этих отважных воинов.
Бородатые варвары смешались, некоторые, не в силах справиться с запаниковавшими хряками, грянули оземь, другие попытались оттащить парализованных товарищей за спины тех, кто еще остался в седлах. Толстяк, что взял на себя командование, судорожно пытался навести порядок, но бой быстро перерастал в кровавый хаос, теряя всякое подобие упорядоченности.
А на меня же, наоборот, вдруг нахлынула та веселость, с которой я впервые сражался с Сцилохорами несколько дней назад. Страхи ушли, дав место бесшабашной удали, когда каждый удар идет в цель, а противники кажутся похожими на неумелых детей, впервые взявшие в руки сталь.
Разметав пинками гарцующих передо мной нуразгов, я обрушил страшный удар на спину Борга. К сожалению, способность уже была использована, но и моей демонской силушки хватило, чтобы оставить огромную зарубу там, где у людей проходит хребет. Монстр полетел «мордой» в пыль. Барбосса с еще одной Гончей, не медля, схватили пастями его каменные руки, и, рыча от усилий, растянули на камнях. Я подскочил к ним и несколькими ударами отрубил чертовы плети, что доставили нам столько проблем.
Фух, главный противник, наконец, был обезоружен. Без рук-плетей он превратился просто в нелепый обрубок.
На этом, собственно, основная фаза сражения закончилась. Нуразги, уразумев, что удача не на их стороне, попытались дать деру, и, обойдя валуны, на которых засели мои пращники, рванули на юг. Их осталась от силы дюжина.
Но я не был намерен давать им ни единого шанса на спасение. Вызвав Шарика, с Барбоссой и еще одной оставшейся практически невредимой, за исключением нескольких торчащих из плеча стрел, Гончей, мы бросились в погоню.
Быть может, если бы дело было на равнине, то кто-то из кочевников и сумел бы скрыться, но в достаточно узком, засыпанном галькой и туфом ущелье, что полого поднималось наверх, шансов сбежать от нас не было. Застоявшийся Шарик отлично показал себя не только как шустрый скакун, но и как настоящая боевая единица, опрокидывая кочевников ударами копыт и нашпиливая их на рога.
Вскоре все было кончено. Я пытался взять парочку нуразгов в плен, но гордые воины предпочитали вспарывать себе животы, нежели отдаваться на милость такому чудищу как я.
Барбосса разорвал последнего кочевника уже почти на выходе из ущелья. Лишившись наездника, испуганный хряк, было, припустил пуще прежнего, но куда там его копытцам тягаться с лапами Гончих.
И только тут в моих мыслях появились Гончие, отправленные под командованием Сидраха в рейд по тылам…
Мда, Славик… твой стратегический талант, как всегда на высоте…
Интересно, что, несмотря на то, что мы перебили всех нуразгов, системное сообщения о победе до сих пор не возникло. Впрочем, когда мы вернулись на поле боя, стало понятно почему. У камней, в окружении стада раздосадованных бобиков, съежились трое раненных кочевников. Залитые кровью лица не выражали ничего, кроме тупой обреченности. Гончие щелкали челюстями, готовые размолотить врагов на атомы, но… Но им не давал этого сделать Сидрах.
Мой Капитан встал близ поверженных врагов, сложив руки на груди, и смело смотрел на бесящихся монстров. То ли помнил, о том, как еще несколько дней назад сам был в подобном положении, то ли о том, что нам крайне необходим «язык».
Досаду самгара и «его» Гончих, кажется, можно было щупать руками. Ну еще бы, опять вся заваруха прошла мимо них. Кстати, надо бы послать кого-нибудь найти тех собачек, что до сих пор рыскали в поисках нуразгов наверху.
Какой, я все-таки, молодец… Своими руками лишил себя, в совокупности, половины боевой мощи отряда.
Я спрыгнул с Шарика и мрачно подошел к раненным нуразгам. Двое, судя по разодранным животам, были не жильцы, а один — вполне перспективен.
— Сидрах, перевяжи этого, мы возьмем его с собой. Остальных…
Тот понял, что я хотел сказать и кивнул песикам из своего отряда, Тех не надо было просить дважды. Миг и чудовищные челюсти сомкнулись на раненных нуразгах.
И только тогда перед глазами развернулись долгожданные надписи:
Вы получили 72 ед. Маны Крови.
Вы получили 4 ед. Маны Власти.
Вы получили 8 ед. Маны Ужаса.
Вы получили Универсальную Метку Развития 1-го ранга.
Вы получили «Осколок Портала».
Вы получили «Шлем Ярости Гурваха».
1 существо переведены в статус «Раб» 3-го уровня.
День 10.
Поселение Дыра 5 уровня.
Убежище — 2 уровень.
Чан — 1 уровень.
Яма Рабов — 1 уровень.
Загон Гончих 3 шт. — 1 уровень.
Хижина Бесов — 1 уровень
Шатер — 1 уровень.
Кузня — 2 уровень.
Алтарь — 1 уровень.
Источник — 1 уровень.
Еда — 198 единиц.
Камень — 98 единиц.
Мана Хаоса — 214 единиц.
Мана Крови — 214 единиц.
Мана Власти — 5 единиц.
Мана Ужаса — 10 единиц.
Дыра встретила нашу кавалькаду радостным воем. Девять собачек и Вугр, коего я оставил «на хозяйстве», устроили настоящую овацию нашим слегка потрепанным войскам, а я же себя чувствовал как минимум, будто после взятия Берлина.
Бесы важно сверзлись с Гончих, держа шлемы в руках. Страхолюдные мордочки выражали гордость победой и безграничную веру в вождя. Раненную Гончую, из-за которой мы, собственно, и остались на месте битвы до следующего утра, осторожно препроводили в Загон. Чудовищная рана выглядела ужасно, из бока пса был выдран чуть ли не метровый кусок мяса. Оставалось даваться диву, как Гончая вообще могла передвигаться.
Полный перечень потерь, хоть и не выглядел настолько ужасающим, как после похода За Грань, все равно был печален. Мы прикопали в Рубце четырех Бесов и одну Гончую. Все остальные пехотинцы были в той или иной степени ранены, парочка — весьма серьезно. Здесь Сидрах удивил меня еще раз, когда вытащил из сумы сверток каких-то квелых листьев, комок мха и моток веревки из сплетенных побегов. Длинными похожими на бинты листьями он осторожно перебинтовал мою пехоту, а мох втер в бок той Гончей, что пострадала от плетей Борга. Остальные песики из отряда Барбоссы отделались царапинами и ранами от стрел. Самгар не дрогнувшей рукой вырезал их из розовых тел и затер раны все тем же мхом.
А вот трофеев была целая гора. Часть хряков, с притороченными сумами, правда, разбежалась, но все равно куча оставшегося добра с обобранных нуразгов возвысилась почти в мой рост. Чего тут только не было… И оружие, и одежда, и бытовые принадлежности, типа сделанных из черепов каких-то животных котелков, и различные амулеты, травы и прочее-прочее-прочее. Все дребедень, что таскали с собой почти тридцать человек. И еда. Обычная солонина, сыр, пучки травы… Я грустно покрутил в руках полоски вяленого мяса и, сплюнув со злости, бросил их обратно в общую кучу трофеев. Увы, мой демонский голод могло удовлетворить лишь мясцо Рабов. Вот уж не знаю, с чем это было связано.
Наряду с местным хламом из врагов «выпали»: очередная Метка Развития, отполированный до зеркального блеска дурацкий шлем, с рогом посередине, и некий «Осколок Портала». Шлем, со специальными пропилами под рога, на меня садился как влитой, но выглядел настолько нелепо, что мне было стыдно даже перед моими песиками, а «Осколок» пополнил копилку неведомой х*рни. Длиной почти в мой локоть, из синеватого хрусталя, он поглощал свет и не отбрасывал тени, но… на этом и все. Что с ним делать было решительно непонятно.
Когда добрались до Дыры, была уже середина дня. Приняв поздравления с победой, я тут же дал пинка Вугру за то, что Рабы еще не копают жратву. На что Прилипала показал забитую снедью щель в овраге, которую мы приспособили для хранения припасов.
Твою мать! Не менее чем половина Еды натурально сгнила! Как это могло произойти на такой жаре — ума не приложу! Должно быть, какие-то бактерии облюбовали рабье лакомство.
В то же время это означало, что мы добываем его слишком много. Настало время всерьез заняться экономикой, тем более что счетчик Маны Хаоса показывал аж 214 единиц. И, думается мне, это не предел. Впереди было свидание с Гареем, и хитро улыбающийся старикан не разочаровал. Отсыпал за завершенное задание 250 Маны Хаоса и… 30 Маны Власти!
Ха! А вот это было по-настоящему круто! У меня уже скопился целый список невозведенных строений, для которых была необходима эта Мана, кою я понятия не имел где взять. Впору было задуматься о набегах на соседние племена ради полона. Но если ее возможно получать по квестам… возможно какое-то время моя совесть продолжит брать верх над логикой…
Некоторое время я колебался, борясь с желанием тут же побежать в Убежище и чего-нибудь понастроить… Но все-таки решил заняться тем, что запланировал.
На сей момент у меня было шестнадцать Рабов. Упс… Вернее, уже двенадцать. Проголодавшиеся Гончие деловито разделывали причитающийся им обед. Интересно, что мои песики, как и я, были совершенно равнодушны к иным живым существам кроме лупоглазых уродцев, предпочитая остальным их костлявой мясцо. Рабов я постепенно подкупал по мере их попадания в желудки розовых чудовищ (на прокорм десятка бобиков Хаоса требовалось два Раба в день), но теперь, когда появилась насущная потребность в добыче Камня и хозяйственно-бытовых занятиях, настало время вложиться в них основательно.
И-э-эх! Мысленно я заказал Призыв сорока Рабов и счетчик Маны Хаоса похудел разом на 120 единиц. Плюсом к этой толпе пошли еще две Ямы и Загон. Мои подопечные, хотя и могли ночевать на свежем воздухе, почему-то много уютнее себя чувствовали в своих душных «жилищах».
Когда я вышел из Шатра, бесконечная цепочка тщедушных уродцев все еще вылезала из булькающей массы Чана. Они жались друг к другу, испуганно рассматривая кровожадно взирающих на них Гончих.
Р-ра-у! Короткий взрык и изломанное тельце, выдернутое могучим рывком, полетело под ноги к решившим подкрепиться собачкам.
Глядя на чавкающих мускулистых чудовищ, заполонивших все вокруг, на их массивные тела с перекатывающимися под розовой кожей буграми мышц, становилось как-то жутковато. Кажется, Дыра состояла из одних Гончих…
Надо их куда-нибудь послать… а то они от безделья сожрут мне всю производственную силу.
Я мысленно позвал Барбоссу и приказал организовать патрули вокруг Дыры. Это разом уполовинило количество бобиков, праздно ошивающихся в поселении.
Теперь, когда у меня есть свыше полусотни Рабов, можно было говорить о налаживании некой примитивной экономики. Помозговав, я разделил их на три неравные группы. Первую, численностью в десяток, по-прежнему под командой Вугра, направил на сбор Еды. Отныне к ней были приписаны три Гончие для охраны. Прежние места сбора склизского дерьма, что жрали сами Рабы и мой помощник-прилипала, постепенно оскудевали, ныне сборщики удалялись все дальше от поселения, и это было опасно. Уже был случай, когда им пришлось улепетывать от стаи Харахуфов.
Вторая, также в десяток, оставалась в Дыре на хозяйстве и э-э-э… для прокорма моих песиков. Я лично пометил их мазками белой глины и строго настрого запретил жрать Рабов из других отрядов. Члены этой группы перебирали Еду, складывали Камень в аккуратные штабеля, плели веревки, сооружали примитивные перевязи для оружия и сумы под запас камней для Бесов и прочее… Дел в разрастающемся поселении хватало. Но, увы, чем сложнее было задание, тем больше тупили эти несчастные существа. Сооружение сум, кажется, было пиком их талантов.
И, наконец, третья, занялась тем, на что я сейчас решил бросить все силы — тасканием Камней. Их добыча была ограничена лишь скоростью выборки. Укоренитель без проблем обеспечивал работой и десять, и двадцать, и тридцать носильщиков. Ущелье, где он расположился, начинало все более походить на какую-то древнеегипетскую каменоломню — с копошащимися на жаре тощими фигурками рабов. Для полной аутентичности не хватало только надсмотрщиков с кнутами наперевес. Я устроил мозговой штурм на тему как же поднять производительность моих «менеджеров по перемещению грузов», но смог додуматься только лишь до примитивных волокуш, что мы смогли соорудить из панцирей Дрилопеков и Харахуфов. Увы, как и все, что оставалось от шашауров, они были крайне хлипки и довольно быстро выходили из строя.
Закончив с распределением производственных сил, я решил провести небольшой эксперимент…
И уже через пару минут прохаживался вокруг чуть менее чем пятиметрового отрезка стены.
Гм…
Я с силой похлопал по песчаного цвета камням. Весьма неплохо. В высоту порядка четырех метров и в толщину, у основания, около двух, она оканчивалась небольшим гребнем, за которым вполне мог укрыться Бес-пращник. Выходило, что для обнесения гектара, мне потребуется около 800 единиц Камня… Не столь уж и много. Это радовало. Конечно, учитывая взрывной, по экспоненте, рост численности юнитов, такой защищенной площади быстро станет мало, но на первое время сойдет. А то открытые пространства вокруг Дыры то и дело заставляли вздрагивать от чувства незащищенности. Думаю, что через месяц ни самгары, ни нуразги мне будут не страшны, но сейчас племя в несколько сотен воинов сотрет нас в порошок.
Кстати о нуразгах…
— Его зовут… звали Бадр, — сказал Сидрах, присаживаясь близ моего любимого камня. Я как раз докуривал трубку, когда крики несчастного, наконец, затихли и из выделенного под пыточную Загона, вышел самгар. — Крепкий оказался малый, — уважительно продолжил он, и, вытащив из под балахона небольшой сморщенный плод, смачно надкусил.
На его руки я старался не смотреть. Тот случай когда «по локоть в крови» — это не метафора.
Весь день я был занят хозяйственными делами, оставив пленника на поруки самгару. Копытами чую, что с этими ребятами мы еще пересечемся и не раз. А значит, любая крупица информации об этом племени была на вес золота… Потому угрызений совести я не испытывал… почти.
— Что-нибудь узнал?
— Не много. Парень был не особо разговорчив, — ответил престарелый воин, будто бы смущаясь того, что не смог вытрясти из бедного пленника всю подноготную.
— Почему они решили пойти сюда?
— Жрецы, — пожал он плечами, продолжая уплетать плод. Немногословность моего Капитана начинала раздражать.
— Что жрецы?
— Жрецы вызвали кагара Адыка и объявили ему волю богов.
Р-р-р…
— И воля богов…
— И воля богов потребовала повести племя на север.
Вот оно как… Гм… Жрецы… воля богов… «потребовали»…
*ляха-муха. Прямо-таки задницей чую запах жареного. Что-то неуловимое затрепыхалось в воздухе после слов самгара о жрецах и богах… Кусочек мозаики, что поможет мне понять этот мир.
Жрецы… воля богов… Стоп! Богов?
В мгновение ока расслабленная атмосфера вечера взвилась предгрозовым напряжением. По крайней мере, для меня. В азарте я придвинулся к Сидраху и, раздирая его взглядом, спросил:
— Каких богов? Конкретно!
— Ну… Наших богов… — тот в непонимании пожал плечами. Срыгнул, отбросил огрызок и принялся ковыряться в зубах кинжалом, выуживая кусочек шкурки.
Да он издевается что ли?!
— Твою мать, как их зовут?!
— Ганеш, Шиг-Нгар-Ухур и Гакотса…
Твою мать, нет, но твою же мать…
Я в волнении откинулся к стене Убежища. Ганеш, Шиг-Нгар-Ухур и Гакотса… Но ведь они боги Грозди… Или их почитают по всем мирам этого региона… Как там его? Региона Сар?
— А ты веруешь в Ганеша? — спросил я Сидраха.
Вместо ответа самгар зарылся рукой в бурнус и вдруг вытащил оттуда маленькую золотую статуэтку на цепочке. Статуэтка изображала безликую женщину в доспехах с гипертрофированной обнаженной грудью.
— Я почитаю Ганеша Победителя, но моя богиня — Гакотся, что дарует отвагу и доблесть в бою и силу в постели.
Я мрачно кивнул. Самгар спрятал статуэтку и спросил:
— Это все или ты еще что-то желаешь знать?
Гм…
— А Зог? Экибастус? Эти имена знакомы тебе? Знаешь ли ты об иных богах?
Воин отрицательно покачал головой.
— Нет… Разве что Старых богов… Но вождь, почему ты вдруг заинтересовался богами? Ты до сих пор не выбрал себе покровителя?
— Старых богов? — тупо переспросил я самгара, даже не обратив внимание на то, что он впервые задал вопрос обо мне, не считая самого первого вопроса про имя.
Р-р-р… Славик, Славик… Разгадки постоянно ходят у теня под носом, а ты ни сном, ни духом! Несколько минут я жадно внимал рассказу Сидраха и поражался собственной глупости.
Старые боги: Адаур Могучий, чей взгляд испепелял подобно солнцу, Карисма Светлая, что даровала жрецам силу исцеления, Хакар Тишайший, что следил за течением времени и жаловал лишние года своим последователям… Однажды они просто исчезли! Их жрецы рассыпались прахом и обернулись истлевшими мумиями. А люди, что ранее и не помышляли о посвящении себя богам — вдруг, услышав божественные голоса, начинали ставить новые алтари и возносить хвалу ранее неизвестным сущностям. Несложно было догадаться, когда это произошло! Ха! Полусотни лет назад! Тогда, когда появились шашауры, когда была развернута система «Отбора»!
Кусочки мозаики стремительно становились на свои места, складываясь в стройную и понятную картину. Гроздь не просто завоевывала миры. Вместе с ордами демонов шли и их кровавые боги. Или наоборот, презентованная мне троица вела за собой стада последователей… Неважно. Главное, что этот симбиоз весьма плодотворно работал на обе стороны. Боги получали новую паству, а Гроздь — новые подконтрольные миры. Тот Хлад, о котором мне когда-то говорил самгар — не что иное, как отголосок великой битвы, что прогремела, когда завоеватели обрушились на Рран. А то, что самгар о ней ни сном ни духом — так кому нужны эти *беня?
А теперь, внимание, главный вопрос!
— А когда вы пошли на разведку в мои владения, уж не жрецы ли послали вас сюда?
— Да, вождь, — просто ответил мой Капитан, потеряв (а, может быть, никогда и не имев) желание разбираться в том, чего это его начальство так возбудилось.
Ох-ох-ох… Ну и дела. Так вот как это работает! «Отбор» приказывает жрецам, и одновременно с этим формирует задания у Актора. Жрецы передают команды ниже — непосредственным действующим лицам, а глупые парнокопытные детки Дутура бегают по квестам.
*лядь!
Сидраху, видимо, надоело смотреть за зависшим в прострации мною, и он ушел по делам, а я все сидел и сидел, вкуривая заходящее солнце.
— Тяжко? — вдруг участливо спросил Гарей, но я не обратил на глупого НПС внимания. Башка готова была лопнуть от урагана мыслей. Так как каждая отгадка рождала две загадки. Например, где в этой стройной системе место для Зога? Кто это, черт подери такой? А как кауры смогли захомутать для своей игры божественные сущности? Значит ли это, что эти парни много могущественнее, чем я до сих пор о них думал?
— В игры надо или играть, или ломать их правила, — вдруг выдал нечто осмысленное старикан.
Я удивленно посмотрел на дымящего трубкой Актора. Сегодня он был спокоен и не выглядел как сумасшедший.
— Иногда надо посмотреть в прошлое. Перебрать камни, что уже собрал, прежде чем двигаться вперед… — сказал он философскую мыслю и тут же, скривившись, будто проглотил лимон, скороговоркой выдал. — Ты перехватил разведку нуразгов, но, к сожалению, они успели послать пустынного блыра. Теперь кагыр Адык в курсе того, что на севере есть враг…
*ляха-муха! Это что получается, если бы я не перебил чертовых кочевников, то вождь обо мне вообще не узнал бы? Вот это подстава!
— …Тебе следует узнать о его планах. Перед Тенистым Рубцом есть лишь одна стоянка, подходящая по размеру его племени — Оазис Гунни… — тараторил он не переставая.
— Э-э-э… Но кого, я туда отправлю?! У меня, как назло нет ни одного подходящего нуразга!
Гарей выдохнул и, сверкнув безумным взором, мелко затрясся как в лихорадке. А потом воздел палец к небу. Не хватало еще только восклицания «Эврика!», для полноты картины.
— Да, ты прав, такое дело доверить некому. Вождь, чтобы принять самое разумное решение, должен сам все видеть своими глазами. У меня тут, как раз, завалялись подходящие чары…
— Что-о-о?
Твою мать, что-то мне стало страшно за старика. Непись был похож на сбрендившего андроида…И хрен бы с ним, если бы…
В следующее мгновение костлявая рука Актора неожиданно коснулась моего лба. Меня скрутило, как если бы я попал в мясорубку, в глазах потемнело, из глотки вырвался непроизвольный стон. Каждая клеточка парнокопытного тела, кажется, решила зажить своей жизнь. То ли боль, то ли экстаз прокатился от копыт до рогов и…
Бум! В башке разорвалась настоящая бомба, стирая чувства, ощущения, мысли… чтобы запустить их вновь.
— Что ты со мной сделал, урод?! — вскричал я, еще не понимая, что произошло.
— Теперь ты сможешь выполнить задуманное, господин!
Вами принято задание «Нашествие нуразгов — 2».
Епаный придурок! Вот же гад! Драный старикан! Да я его сейчас…
Я с удивлением посмотрел на свою руку. Твою мать! Это была совершенно обычная рука! Не лапа агрбаданового демонского тела, с длинными крепкими когтями, а человеческая разве что сильно загорелая рука!
Я лихорадочно себя ощупал…
Да у меня же человеческое, мать его, тело! Загорелое, бородатое и грязное…
Е-мое, он что, превратил меня в нуразга?! А так вообще можно?!
Сидя в прострации, я не знал, что делать. Придушить мерзкого старикана или возблагодарить. Только вновь оказавшись в человеческом теле, я понял, насколько оно отличается от тела демона. Да, сразу захотелось поссать, зачесалось везде, где только можно, жар багрового солнца начал нещадно щипать кожу, но оно было такое родное… такое свое…
Б-р-р-р…
Я содрогнулся.
— Гарей.
— Что? — он поднял на меня все еще пылающий безуминкой взгляд.
— Ты знаешь, что ты мудак?
— Как скажешь, господин… Тебе пора…
— Что-о-о? Дай мне хотя бы…
Актор взмахнул рукой, и…
День 11.
Поселение Дыра 5 уровня.
Убежище — 2 уровень.
Чан — 1 уровень.
Яма Рабов 3 шт. — 1 уровень.
Загон Гончих 4 шт. — 1 уровень.
Хижина Бесов — 1 уровень
Шатер — 1 уровень.
Кузня — 2 уровень.
Алтарь — 1 уровень.
Источник — 1 уровень.
Еда — 190 единиц.
Камень — 193 единиц.
Мана Хаоса — 423 единиц.
Мана Крови — 214 единиц.
Мана Власти — 35 единиц.
Мана Ужаса — 10 единиц.
Внезапно я оказался под огромным валуном. Твою мать, это урод перенес меня одним махом, без всяких цирковых представлений… Вот я сидел на своем любимом камне, р-р-раз, и теперь здесь! Я ведь даже не отдал приказаний, не захватил с собой ору…
Только сейчас я заметил лежащую рядом аккуратную кучку одежды и вооружения. В паре метров похрюкивал нуразский хряк… а солнце стояло в зените.
В зените?!
*ляха-муха. Я что, провалялся тут всю ночь?
Похоже, что так оно и было. Положеньице, блин…
«Отбор» вновь выкинул треклятый фортель, бросив мою тушку в очередной ушат, полный дерьма. Но более всего мне взрывал мозг *паный старикан! Вот кому бы свернул шею с преогромным удовольствием…
Что в итоге? Я один, хрен знает где, с заданием узнать хрен знает что…
*ля…
Погоревав над судьбой пару минут, я понял, что счастье так не высижу. Солнце начинало палить все сильнее, и вскоре уже должно было забраться в зенит. В голову пришла интересная, но несвоевременная мысль, что, судя по углу расположению светила над землей, Жженая равнина находится немного севернее экватора планеты… Если Рран — это вообще планета…
Начал я с того, что облегчился. Первое мочеиспускание в этом сраном мире принесло неимоверное облегчение.
Затем — оделся. В груде выданной мне по квесту дребедени нашлись кожаные засаленные штаны, такой же степени загрязненности рубаха, сапоги, кушак, а покрыл все это еще более вонючий бурнус… Хотя после ароматов моего стада, одежда нуразгов вряд ли могла чем-то удивить.
Из оружия были представлены наборный костяной лук с ненатянутой тетивой, сабля, копьецо и пара кинжалов. Кроме того, под всем этим барахлом нашелся мешок, в котором лежало немного снеди, бурдюк с вонючей водой и еще какая-то мелочевка… Но главное среди этого барахла находился невзрачный булыжник весом примерно в килограмм, при взгляде на который возникло системное описание:
Возвратный камень.
Ха! В кое-то веки название — с ну очень прозрачным намеком! Сейчас он был неактивен, но держу пари на мои яйца, после выполнения задания, с помощью этой штуки можно будет свалить в Дыру в мгновение ока!
Боевой хряк с потертым седлом грозно косил глазом, но в принципе агрессии не проявлял. Я осторожно погладил по поросшему жесткой щетиной загривку, и он утробно заурчал и дробно переступил копытами. Животные всегда меня любили…
Но вот что делать — ума не приложу! Хотя…
Е мое!
Я хлопнул себя по лбу.
Баран ты, Славик, ой баран!
Быстренько вызвав личный интерфейс и раскрыв карту, я ничуть не удивился, обнаружив, что нахожусь в нескольких километрах от упомянутого Гареем Оазиса Гунни. «Туман войны» окружал одинокий, изображающий меня, крестик, подобно талой воде, что обступила загнанного на пригорок зайца. В этом царстве вражьем неизвестности, он был такой несчастный и беззащитный…
Далеко на севере виднелся шрам Рубца, с перечеркивающими его царапинами Топных Теснин, а отмотав еще дальше, можно было полюбоваться на ставшие уже такими родными предгорные равнины.
Некоторое время я колебался… Соблазн плюнуть на чертово задание и поскакать в Дыру был очень велик. Но как вернуть назад демонское обличье? (Конечно, я хочу вернуть себе людской облик, но не здесь и не сейчас! И уж точно, не такой страхолюдный!) Как отказаться от сраного квеста? Актор что-то там плел о том, чтобы «ломать правила игры». Уж не нынешнюю ли ситуацию он имел в виду?
Гм… Нет, я все же не решусь на такое. Цена может быть слишком высокой. А значит, надо брать себя в руки и идти к долбаным нуразгам.
Вздохнув, я еще раз перебрал выданное барахло. Увы, но кроме сабли и камня, мне вряд ли что-нибудь понадобится. Наборный костяной лук я даже не знал как натянуть… К счастью, у меня есть еще и некоторый демонский арсенал, уверенность в котором подкреплялась свыше, чем четырьмя сотнями Маны Хаоса на борту! Да с такой горой Маны, я выжгу к чертям эту клоаку!
Но, если серьезно, вся эта затея отдавала ну та-а-аким бредом, что хоть смейся, хоть плач. Оставалось лишь надеяться, что «Отбор» учитывает некую условность моих действий. Потому как, естественно, мало нахлобучить на себя грязную накидку, чтобы сойти за представителя вообще неизвестной тебе общности людей.
С такими невеселыми мыслями я выехал из-за валуна на солнцепек и взял курс на юг.
Несомненно, нуразгский хряк являлся самым отвратным средством передвижением, какое я только мог себе представить. Осел бабы Дуни, на котором я катался в детстве, по сравнению с ним — образец удобства и комфорта. Спина хряка немилосердно тряслась, лопатки ходили ходуном, загривок раскачивался из стороны в сторону, а моя тушка так и норовила сверзиться наземь.
Как всегда, из-за дурацкой перспективы, вид на Оазис Гунни открылся совершенно неожиданно. Вот передо мной коричневый стол необозримой равнины, а вот уже ее поверхность распалась на отдельные трещинки и ущелья. Вот только началось едва заметное понижение, а вот я уже въезжаю в широкую пологую низину, в центре которой виднелись вертикально торчащие скалы и какая-то жухлая растительность.
Честно говоря, услышав название «оазис», я представил нечто похожее на земные оазисы в пустыне: ярко-синяя водная гладь озера, разлапистые пальмы, кажущиеся миражем посреди бесконечных песков… Но Оазис же Гунни являл собой просто довольно большое пятно вялой травы пыльного цвета, на которой расположились две-три сотни палаток.
Твою мать… На ум пришла поговорка: «Где ж мы вас всех хоронить-то будем»… Но что-то мне подсказывало, что эти ребята вполне могут захоронить нас. Две-три сотни палаток, в каждой по два-четыре человека… даже если вычесть стариков, женщин и детей… В любом случае получается что у кагара Адыка сотни воинов!
Я приостановился, озадаченно скребя затылок и раздумывая, сколько же мне понадобится войск, коли придется схлестнуться с нуразгами напрямую и всерьез… И тут же меня окрикнули.
— Стой, дщерь пустынной ящерицы!
Говоривший, в компании такого же, как и он, замотанного в бурнус бородача, расположился в тени большого валуна, мимо которого я только что проехал. Облокотившись о камень, он лениво жевал полоску вяленого мяса и поигрывал кинжалом.
Р-р-р…
*ляха-муха им не составляло труда сейчас снять меня стрелой! И в этом был бы никто не виноват, кроме великого воина Славика, что не заметит и «Боинг» у себя перед носом!
— Че надо, хрен срущего бегемота? — раздраженно ответил я, скорее разозлившись, чем испугавшись.
Нуразг завис на некоторое время, переваривая незнакомое ругательство, потом хмыкнул и, почесав бороду, вопросил:
— Продай гавака, брат. Мой совсем исхудал, пришлось зарезать, а твой, гляжу, в самой поре… Дам две руки буфиков, — выдал он, нагло щерясь. А его напарник многозначительно погладил саблю и нехорошо улыбнулся.
Бл*ха-муха, по-моему, здесь намечается примитивный гоп-стоп. Парочка ублюдков, приняв меня за лОха, внаглую, за копейки, собралась отжать мой транспорт.
— Я скорее скормлю ему твои яйца, чем продам за две руки буфиков, — процедил я сквозь зубы, вытянул из-за перевязи саблю и положил на луку седла перед собой. Чувство темной бурлящей ярости зашевелилось где-то под ложечкой и унесло ко всем чертям мысли о том, что мне, вообще-то, лучше не отсвечивать на разведзадании. Клянусь Экибастусом, желание надрать им зад, а лучше вскрыть животы, было сильнее меня. Где-то на краю сознания я вновь удивился неожиданно нахлынувшей кровожадности. Уж не происки ли это Зога?
Нуразг только хотел сказать что-то злобное, но вдруг дернулся, словно ошпаренный, потупился, как-то суетливо сплюнул и передвинулся глубже в тень, потеряв ко мне всякий интерес.
Так-то…
Вблизи лагерь выглядел еще неопрятнее, чем издалека. Он явно находился здесь уже несколько дней. У палаток высились горы мусора, несло дерьмом, мочой и немытым телом, но все запахи, конечно, забивал ацкий трахан издаваемый гаваками, которые, кажется, жили для того, чтобы пердеть. Суетящаяся толпа напоминала толкучку из 90-х. Все куда-то спешили, ругались, орали, тащили всякую хрень. Вездесущие чумазые дети носились с палками, то и дело накручивая хрякам хвосты и кидая в них камни.
Среди этого бедлама попадались застывшие изваяния Боргов. Когда они стояли недвижимо, то казались просто искусно вырезанными статуями. Но я-то уже знал, сколь страшны они в бою. Удивительно было даже не то, что аборигены умели их «сворачивать» и таскать с собой, а то, что они использовали юнитов «Отбора»! Сама возможность этого резко меняла угол зрения на происходящее на Рране.
Вскоре, я, кажется, понял, почему вообще был возможен мой вояж в тыл противнику. И дело здесь было не в масонском заговоре или вывертах «Отбора». Все было много прозаичнее. Племя состояло из более чем десятка различных, зачастую друг друга на дух не переваривающих родов. То здесь, то там постоянно возникали яростные потасовки, часто переходящие в кровавые схватки. Отдельно взятый нуразг знал в основном лишь представителей своего рода. Отсюда и легкость проникновения в лагерь. Для тех ублюдков, что так топорно пытались меня гопстопнуть, я был всего лишь еще одним уродом откуда-то из нижних едрищей. Принцип прост: если ты выглядишь как нуразг, говоришь как нуразг, э-э-э… воняешь как нуразг и у тебя есть боевой гавак, как у всякого уважающего себя нуразга, значит — ты и есть нуразг!
Но как выполнить это чертово задание? Заявиться к местному пахану и потребовать выложить тайные планы как на духу?
Гм…
А что если примерно так и сделать? Ну… если не к самому главному, то к какому-нибудь паханчику помельче. Приставить кинжал к горлу и выпытать все, что мне нужно?.. Кстати, еще вопрос, что именно система зачтет за разведданные. Сомневаюсь, что сведения о том, сколько раз за ночь ходит под куст кагар Адык, позволят мне свалить из этой дыры в Дыру…
Присев на камень с такими мыслями, я принялся наблюдать за жизнью лагеря, пытаясь оценить реалистичность исполнения задуманного. Я явно не Хитман, да и рассчитывать на то, что мне прям таки все и выложат, по меньшей мере, глупо… но я интуитивно чувствовал, что примерно таких действий и ждет от меня «Отбор». Мне кажется, что система, хотя и накрывала планету вязкой паутиной, все же многое заменяет игровой условностью, подгоняя буйное разнообразие реальной жизни под упрощенную игровую схему.
Но верна ли эта догадка? Не хотелось бы в ней ошибиться. Я уже наступил одной ногой в капкан, теперь осталось схватить приманку и дать деру, надеясь, что зубья запаздают и не оттяпают мне ногу по самую шею…
Бр-р-р. От таких раскладов мне не по себе…
День, тем временем, клонился к закату, но лагерь по-прежнему бурлил. Туда-сюда сновали отряды охотников и воинов, женщины тащили бурдюки с водой, охапки различной травы и каких-то ободранных ящериц, подростки-пастушки табунами гнали еще не виданную мной скотинку — небольших, чуть побольше хряков, бронированных животных на восьми ногах…
— Че расселся, дщерь линялой ящерицы…
Я подпрыгнул от неожиданности от прозвучавшего над ухом окрика.
Дались им эти ящерицы…
Передо мной стояла невысокая облаченная в бесформенный балахон женщина. Ее волосы были коротко острижены и, может быть, поэтому не выглядели завшивленным колтуном, как у остальных местных дам. Карие глаза смотрели дерзко и с вызовом, симпатичное… даже можно сказать красивое личико не портили ни шрамы от когтей неведомого хищника через левую щеку, ни грязные разводы. В руках у нее был объемистый бурдюк.
— Какое тебе дело, женщина? Воин делает то, что хочет!
Кажется, я уловил местную манеру общения.
— Взял бы да помог, дщерь гнилостного двузуба! — сварливо взвизгнула она и протянула бурдюк.
Что за манера такая, мужика называть «дщерью»? — раздраженно подумал я, но бурдюк все-таки взял и потопал вслед за настырной дамочкой, а мой хряк, злобно похрюкивая, двинулся вслед. Всегда руководствовался простым правилом: когда творится что-то непонятное — плыви по течению…
В любом случаю, тащащий какую-то хрень индивид привлекает меньше внимания, чем он же поплевывающий в знойное небо. Тем более что бурдюк весил от силы пяток килограмм.
Пара минут пути, и женщина скрылась в палатке из плоховыделанных шкур, я пожал плечами и нырнул вслед за ней… И чуть было не налетел на мальца, которого женщина пинком вышвырнула из своего жилища.
— Сюда…
В палатке было темно и душно. Свет еле проникал сквозь щель «двери» и плохо подогнанные швы «стен». Обстановка состояла из немногочисленного нехитрого скарба и пары циновок.
Я бухнул булькнувший бурдюк на пол и собрался, было, покинуть сию милую обитель, но тут женщина обернулась и вдруг с силой впилась мне в губы неистовым поцелуем…
Твою мать! С перепугу я чуть было не проткнул ее кинжалом за такие выкрутасы! Это было так неожиданно, что…
О яйца Экибастуса, жадные руки зашарили под моим бурнусом, пытаясь обнаружить завязки штанов…
— Э-э-э… а твой мужчина… — я с трудом оторвал ее от себя. В полутьме, еле разгоняемой одинокими лучиками света, эта грязная нуразга, у которой не было минимум половины зубов, показалась мне Мисс Вселенной.
— Сдох, — коротко ответила она и выскользнула из своего одеяния, явив предо мной два тяжелых мягких полушария с острыми сосками.
— Тебе пора, Мгару уже хочет спать, — сказала безымянная нуразга, когда я отвалился от нее в третий раз и откинулся на грязную циновку.
— Мгару?
Нахмурившись, я завертел головой и тут же обнаружил любопытную рожицу, выглядывающую из-за полога.
Етить-колотить, и давно он за нами наблюдает?!
Быстро натянув портки, бурнус и, подхватив железки, я вывалился на улицу, где меня поджидал верный хряк.
Ну и вот что это было? Свободная родоплеменная любовь? Гм… Похоже на то. Вначале ритуал с «помощью», а потом — ответка. Хорошая развлекуха для веселой вдовушки… Такое столпотворение здоровых мужиков, должно быть, представляется одиноким женщинам настоящими райскими угодьями!
На лагерь опустилась ночь, но активность нуразгов, кажется, только возросла. В неровном свете масляных плошек, что заменяли здесь факелы, они тащили шкуры, выделанные панцири, камни, раздевались до пояса и размалевывались разлапистыми узорами…
Похоже, готовился какой-то ритуал… Я стащил плошку с краской у какого-то зазевавшегося бородача и, скинув балахон, как мог, повторил узоры на своем теле. Вряд ли они соответствовали канону, но в темноте, если не приглядываться, думаю, прокатит.
Тем временем народ потянулся к центру лагеря, туда, где у стоячих камней на утоптанной траве соорудили помост. Рядом поставили несколько гигантских панцирей, наподобие сцилохоровых, налили туда масла и разожгли большие костры. Поляну тут же залило дрожащим, трепещущим, но довольно уютным светом. Розжиг костров почему-то привел нуразгов в большое волнение. Они собрались в огромную толпу и принялись, ритмично дергая задами, восторженно кричать что-то невнятное.
Блин, давно не чувствовал себя глупее. Чтобы не выделяться, пришлось также присоединиться к беснующейся толпе. Благо за плечами был опыт двух лет рейв-вечеринок в родном деревенском захолустье.
Беснующиеся полуголые тела, пот с которых быстро размыл нелепые малевания, понеслись перед глазами неистовым ураганом. Волосатые спины, тяжелые груди, нечесаные космы — все смешалось в датском королевстве. Я даже не заметил, когда над ором и визгами взвились глухие барабаньи «ухи».
Вдруг, когда напряжение ритма уже было готово вырвать сердце, все стихло. Я остановился, тяжело дыша, и, опершись руками о колени, попытался прийти в себя. Не знаю, сколько продолжалась чертова пляска, но выдохся я изрядно. Увы, человеческое тело и рядом не стояло с демонским ни по выносливости, ни по силе.
На помост выбрался огромный на редкость страхолюдный мужик в одной набедренной повязке. Заплетенная в несколько косичек борода была выкрашена в ярко красный цвет, тяжелые космы перехвачены железным кольцом, а морда разукрашена охряными разводами.
Ну и урод. Почти как Агрбадан.
— Гахара Ганеш! — проорал он.
— Гахара Адык! — отозвалась толпа восторженным воплем.
Ага! Значит, это и есть тот самый кагар Адык, что является вождем этого стада.
Тут же подле него возникли еще люди. Все были практически обнажены и разукрашены затейливыми разводами. Последним на помост взобрался облаченный в панцирные гм… доспехи? одеяния? хрен. Они были собраны из хитиновых панцирей равнинных тварей и хитро сшиты меж собой. Был хрен весьма молод, короткострижен, а фанатичный пыл в его глазах, кажется, мог испепелить толпу в один миг. В руках он держал посох, увенчанный черепом, у которого по местной традиции глазницы пылали багровым огнем.
Мне бросилось в глаза, с какой ненавистью на парня глядел здоровяк. Не нужно было много гадать, чтобы понять, что духовная и светская власть в этом племени не ладят.
— Гахара Ганеш! — проорал парень с посохом громовым голосом, и было притихшие нуразги вновь разразились истерическими криками, но стоило ему махнуть рукой, как толпа вмиг угомонилась. Он обвел застывших соплеменников мрачным взглядом и начал говорить.
— Владыка Ганеш ниспослал мне новое видение…
Народ заволновался, раздались крики «Что там?», «Что повелевает Владыка?» А парень, что, похоже, являлся жрецом Ганеша, все держал и держал театральную паузу, заводя толпу.
— А там… Там, братья мои — кара!
Нуразги ахнули. Мне почему-то стало неудобно, глядя на этих здоровенных бородатых мужиков, искренне вздыхающих от банальных ораторских приемов.
— Кара, за то, что медлим мы! Спим, жрем и испражняемся, в то время как наши враги пожирают сердца и мозги наших убиенных братьев!..
Это он про меня чтоль? «Пожирают мозги»? Ах, он чертов лжец!
— Кровавый восход обернет наши сердца доблестью! Повелитель вдохнет в нас свой гнев и наши руки покарают нечисть на севере!..
А вот сейчас точно обо мне. Вот же, урод!
Толпа, тем временем, зашлась в новом припадке. Меня обожгло чистой, как слезы младенца, ненавистью. Она фонтанировала из беснующихся полуголых нуразгов, словно только открытая взболтанная бутылка Кока-Колы.
— …Мы вытащим кишки треклятых демонов, что насылают мор на наши стада! Вырежем их глаза, за слабость наших детей! Обдерем их кожу за скудость наших земель!..
Что-о-о?! Как говорится: «А часовню тоже я развалил?» Эка, как его понесло. Информационная война во всей красе.
— И за дело, братья, за дело!
Жрец взмахнул рукой и костры, что в обилии горели в огромных панцирях, померкли. Нет, не погасли совсем, а именно померкли, будто кто-то убавил газ на конфорке. Народ вновь притих, а я буквально задницей ощутил присутствие чужеродной сущности. На плечи упала непереносимая тяжесть, а каждый вдох приходилось отвоевывать у вмиг сгустившегося воздуха.
Ганеш обратил свой взгляд на этот клочок мироздания.
Вы ощущаете Дыхание Ганеша.
*ля!
Смрад чертового «дыхания» все давил и давил, стремясь размазать сущность Славика с планеты Земля, подобно гопнику, что растирает плевок на асфальте. Перед глазами сгустился кровавый туман, мышцы превратились в желе, а моя воля утекала сквозь пальцы, подобно крупинкам в песочных часах…
Я уже почти проклял тот час, когда послушал Зога и не выбрал себе покровителя! Спорю на что угодно, именно моя беззащитность пред божественной силой, позволяет Ганешу творить такое…
Но вдруг непереносимая тяжесть исчезла, а я, отплевываясь от вкуса крови во рту, вновь обрел способность двигаться.
В дыму, что застлал помост, едва можно было разглядеть смутные фигуры. Жрец еще немного поорал проклятия в сторону «треклятых демонов» и распустил митинг.
Народ мгновенно успокоился и начал расходиться. Дыхание Ганеша все еще покалывало кожу, а распаленный взгляд жреца, пожалуй, будет сниться еще несколько дней кряду.
Но это все лирика. Пора было приниматься за дело. Я проследил, куда направился один из подручных кагара Адыка, коего я приметил, едва увидел собравшихся на помосте нуразгов. Этот старикан выглядел предпочтительнее всего, тем более что близ него я не заметил выводка жен и детей.
План был прост, как пять пальцев. Используя магию, проникнуть в его шатер, шандарахнуть по башке, вынести из лагеря, выпытать то, что мне надо, перерезать ему глотку и с помощью врученного Гареем Возвратного камня, прыгнуть в мою родную Дыру.
В кое-то веки все пошло как по маслу. Старикан, в сопровождении четверки воинов, добрел до стоящего на отшибе богатого шатра, близ которого у разведенного в панцире костра сидело несколько воинов, и скрылся внутри. Охрана присоединилась к своим товарищам. Они раскатали циновки и улеглись спать, даже не выставив караул.
И в правду, от кого тут защищаться? Хе-хе…
Оставив надоедливого хряка, что не отступал от меня ни на шаг, привязанным у какой-то складской палатки, я перебежкой добрался до большого валуна в сотне метрах от шатра моей жертвы.
Вереница лун уже переползла за зенит, а это значит, что середина ночи миновала. Я жутко устал за этот длинный день, но из-за хлынувшего в кровь адреналина, кажется, был готов свернуть горы.
Шаг, другой, третий… Привыкнув к демонскому зрению, коему достаточно было и крупицы света, я теперь только и чертыхался про себя, нашаривая ногой трещины и камни.
Ну что ж, пора. Активировав Отвод Глаз и, молясь всем богам сразу, я зашагал прямо к палатке старика.
Никаких всполохов и сообщений… Будто ничего и не произошло. А сработало ли заклинание вообще?
Вот и затухший панцирь с выгоревшим маслом. Луны серебрят контуры дрыхнущих нуразгов, а я, чувствуя себя последним балбесом, крадусь мимо десятка вооруженных и умелых воинов.
Твою мать, ну и ощущеньеце…
Бам!
Ы-ы-ы! Все как в дурном кино! Разглядывая спящих воинов, я сдуру задел прислоненное к камню копье, которое, громко бумкнув, упало о гранит.
О Господи!
Двое нуразгов, мгновенно подскочив, вылупились на меня во все глаза! Я замер ни жив, ни мертв, желудок обосновался где-то в районе горла, а сердце забухало, как барабаны Рамштайна.
Но воины, пару минут повглядывались в темноту и вновь завалились спать.
Чары работают! Но, интересно, на сколько их хватит?
Постояв еще пару минут, я осторожно двинулся дальше, отодвинул полог шатра и проник внутрь.
По счастливому стечению обстоятельств луны зависли прямо напротив входа. Тусклый свет проникал сквозь щель неплотно прикрытой «двери» и позволял разглядеть обстановку.
Обширная палатка была завалена хламом. Какие-то сундуки, сумы, горы оружия, шкур, панцирей… Настоящий рай клептомана. В центре, на невысоком матрасе, нелепо задрав тощую бороденку, возлежал обнаженный старец.
Фу. Что за дурацкая манера спать голышом?
Я приблизился к лежащему на спине старику и достал кинжал, чтобы тюкнуть его по седой башке. И только замахнувшись, увидел, что глаза старпера открыты!
— Кто ты, дщерь соленого бумбура?
Он спокойно сел на циновке и с интересом уставился на меня.
Сердце ухнуло куда-то, не то что в пятки, а к ядру планеты… Как дурак я застыл с зажатым в руке кинжалом, не зная что предпринять.
Секунды растягивались в века, мысли бились в ставшей тесной черепной коробке. Что делать? Бежать? Или зарезать чертового урода? Вот прям так зарезать?
Видя мое замешательство, старикан вдруг улыбнулся, и в следующий миг… кожа струйками стекла с его лица. А вместо седого морщинистого нуразга на меня смотрел молодой жрец.
Твою мать, как он здесь оказался? Я же не отрывал от старпера взгляда!
Он, почему-то, до сих пор не позвал охрану, и я, наконец, решившись, попытался воткнуть кинжал ему в живот.
В тот же миг воздух сгустился до консистенции киселя. Я тщился протащить сквозь него кинжал, чтобы вспороть брюхо жреца, но он еле-еле продвигался по считанным миллиметрам, а тот, улыбаясь, смотрел на мои потуги.
А еще я вдруг ощутил чье-то присутствие. Давящее чувство одновременно здесь и нигде, тяжелый взгляд, много тяжелее зогова. Гнев и ярость, что могли раскалывать горы и жечь выжигать океаны. Сраный Ганеш вновь вознамерился стереть Славика в порошок!
— Кто ты? — повторил жрец уже своим, молодым, голосом. — Почему на тебе печать Мертвого Бога? Мой повелитель ждет ответов…
Печать? Мертвого Бога?
— Не хочешь говорить? Что ж. Со временем захочешь.
И меня поглотила тьма.
День 12.
Поселение Дыра 5 уровня.
Убежище — 2 уровень.
Чан — 1 уровень.
Яма Рабов 3 шт. — 1 уровень.
Загон Гончих 4 шт. — 1 уровень.
Хижина Бесов — 1 уровень
Шатер — 1 уровень.
Кузня — 2 уровень.
Алтарь — 1 уровень.
Источник — 1 уровень.
Еда — 191 единиц.
Камень — 297 единиц.
Мана Хаоса — 526 единиц.
Мана Крови — 214 единиц.
Мана Власти — 35 единиц.
Мана Ужаса — 10 единиц.
Утро встретило Сидраха робким лучиком солнца, что проложил себе дорогу сквозь занавешенный полог Шатра. Он открыл глаза и резко сел на матрасе, ощупал себя руками и снова удивленно поцокал языком.
Уже который день подряд самгар просыпался утром и удивлялся бодрости, что переполняла его члены. Не болели старый раны, не ныла голова, не бурчал кишечник, требующий как можно скорейшего опорожнения. Казалось, получение звания Капитана из рук демона, вернуло ему молодость… Если не внешнюю, то внутреннюю. Хотя, и в молодости он не припоминал подобного прекрасного самочувствия.
А еще сегодня у него во рту прорезались два новых зуба, взамен тех, что он потерял еще подростком в свадебной драке.
Сидрах поднялся, растер лицо руками, набросил бурнус и вышел наружу.
Поселение под странным названием Дыра, что теперь было его домом, медленно просыпалось. Из Загонов выбирались сонные Гончие, Рабы копошились на дне своих Ям, Бесы, за исключением тех, что стояли на карауле, приступали к начистке доспехов.
Обычное, уже ставшее привычным, утро. Но на душе было тревожно. Почти также, как в тот день, когда от старого Хега прибежал пацаненок и сказал, что боги (т. е. Хег) требуют его к себе.
Сидрах машинально потер висящую на шее статуэтку Гакотсы. От нее тут же разлилось приятное тепло. Богиня всегда помогала ему сделать правильный выбор.
Растолкав пинками Рабов, самгар выделил тех, кому сегодня назначено окончить свою никчемную жизнь в желудках Гончих и Бесов. Зрелище раздираемых заживо существ не было приятным, но Сидрах за долгую жизнь насмотрелся всякого и не испытывал особых моральных терзаний.
Он сидел у входа в свое жилище, завтракая жестким корнем букука и порослью харамыса, когда рядом возникла массивная туша Барбоссы. Устрашающий пес приблизил закованную в костяную броню голову и, впившись багровым взглядом, вдруг наполнил его мозг водопадом смутных символов…
Сидрах замотал головой, но ментальный посыл был столь силен, что вызвал боль.
Он был полон крови и страха. Чудовищный Капитан Барбосса боялся. И отзвуки этого страха Сидрах чувствовал в своем сердце.
Пошел уже второй день, как хозяин этих мест исчез в неизведанном направлении. Вот, он только что сидел рядом с Актором, на своем любимом камне, а вот его и след простыл. Такое уже было, когда он уходил «За Грань», но тогда это не заняло столь много времени, а в сердце самгара не бились тревожные барабаны.
— Я тоже тревожусь, Барбосса. Вождь еще никогда не отбывал так надолго… Но что мы можем сделать? Пути богов ведут его по своим тропам, а наши тропы сейчас сходятся здесь.
Пес коротко взрыкнул, не соглашаясь с его ответом. Кажется, ему было плевать на богов.
— Хорошо, что ты предлагаешь?
Вместо ответа, подняв тучу пыли, Барбосса ринулся куда-то к Убежищу, и уже через несколько секунд под ноги к Сидраху упала тушка Актора. Старик дрожал и в ужасе крутил головой. Самгар подумал, что, похоже, его больше напугал даже не Барбосса, а то, что он так отдалился от своей хижины. А ведь, в самом деле, он ни разу не видал его даже в шаге от нее…
Подогнув костлявые ноги, Гарей уселся в пыли, бросил тоскливый взгляд за плечо, туда, где виднелась его хижина, и сунул трубку в рот, даже не заметив, что в ней не уже осталось табака.
Сидрах встал и склонился над стариком. Справа придвинулся Барбосса, чьи горящие буркалы, кажется, готовы были прожечь Актора насквозь.
— Где он?
— Кто? — Гарей удивленно вскинул кустистые брови.
— Где Вождь, куда ты его отправил?
— Отправил? Вождя? — вновь удивился он, грызя чубук трубки.
Старик как будто искренне не понимал, чего от него хотят. Сидрах нахмурился и вопросил еще раз:
— Вчера ты говорил с ним и после этого он исчез. Куда-то ты отправил Вождя?
— Я? Вождя?
Стоящий у Сидраха за правым плечом Капитан Гончих глухо зарычал. От него дыхнуло такой злобой, что самгар невольно содрогнулся, физически ощутив волны ярости, распространяющиеся от бронированной туши. Старик же усиленно делал вид, что не понимает о чем идет речь. Сидрах и ранее замечал странности в поведении Актора, а вождь что-то говорил про то, что он «всего лишь глупый непись», но сейчас его поведение было для старого воина необъяснимо. И он вдруг рассвирепел. Схватив старика за шкирку, Сидрах встряхнул его, что было сил.
— Харман гулук тысыр! Где Вождь, сын кобской потаскухи?
Пустая трубка улетела ко всем чертям, а старик вдруг выпучил глаза и задергался в конвульсиях. От неожиданности Сидрах разжал пальцы и тот, сотрясаемый судорогами, брякнулся наземь.
— Он… — Актор закашлялся, изо рта пошла пена. Гарей будто пытался что-то сказать, но лишь кривил гримасы и пучил глаза. — Он…
— Ко мне, Бесово отродье!
Не прошло и пары мгновений, как рядом объявилась парочка копецщиков, с удивлением глазея на распростертое тело старика.
— Оттащите его в хижину и встаньте на страже, — приказал старый воин, а сам скрылся в своем Шатре, припоминая, где лежит сбор противолихорадочного пустырника.
Заварив настой, Сидрах напоил им дрожащего в лихорадке Актора и сделал ему моховый компресс, а затем присел рядом, в задумчивости облокотившись об руку.
Полутемная хижина была почти пуста. Ни еды, ни котелка, ни плошек, ни сум, ни какого-либо иного скарба на гранитном полу видно не было. Лишь циновка, потертый кисет с табаком и трубка, что Бесы положили рядом со стариком.
С того самого дня, как самгар оказался плену у Агрбадана, он решил ничему не удивляться. Ни домам, появляющимся из ниоткуда, ни чудовищам, вылезающим из ямы с булькающей грязью, ни тому, что вроде бы живой старик похож на Ночную Куклу, что поднимал с кладбища жрец Шиг-Нгар-Ухура, Ахон. Актор имел странную связь со всем тем, что творится в этом загадочном месте. Он был похож на жреца, но богам не молился. Тем не менее, некие высшие силы явно руководили его помыслами. Как и помыслами Вождя.
Агрбадан обещал ему власть и богатство и Сидрах ему верил. Но часто, демон, коего он признал своим Повелителем, плутал впотьмах, и это беспокоило старого самгара.
Уже не раз он спрашивал у статуэтки Гакотсы, правильной ли ступает дорогой? Не зря ли, по зову старого Хега согласился присоединиться к отряду Охотников на шашауров, несмотря на то, что годы его битв уже давно прошли? Не зря ли принял предложениеприсоединиться к армии чудовищного демона? Действительно ли его следы ведут на вершину мира, где сам Сидрах воссядет подле него?
И всегда Гакотса говорила: «Да».
Но сейчас Вождь пропал и в сердце старого самгара закрался страх. Что случилось с тем, кто должен вести его вершине? Та связь, что Сидрах обрел с ним, подсказывала, что его Вождь попал в беду, а рядом не было никого, кто бы мог подставить ему плечо…
«Да, я могу вызывать монстров и творить чары щелчком пальцев, но ответь, у скольких из моих подчиненных есть мозги?» — так сказал самгару Агрбадан, когда предложил встать под его руку. И кому, если не ему, подставить Повелителю плечо в трудную минуту?
Неожиданно Гарей слабо шевельнулся. Сидрах хотел было поправить ему компресс, но тот вдруг с неожиданной силой схватил его за руку.
— …Я помню себя маленьким мальчиком, что носится по длинным улицам Ашарона… — тихо, но ясно сказал Актор. — Помню дороги Альгисты, вымощенные желтым камнем, по которым шагал я молодым юношей… Помню пиры Абигойского Университета и танцы до упада на берегу Синкилтского озера… Помню атаку тяжелой пехоты дарейцев и себя в их строю… Помню долгую жизнь… И помню смерть.
Гарей повернул покрытое испариной лицо к самгару, и в его глазах больше не было лихорадочной поволоки.
— Что я здесь делаю, Сидрах? Почему я тут, а не в могиле? Боги призвали меня на службу или кто иной?.. Демарент, Вершитель судеб…
— Демарент мертв, как и остальные боги Ррана, старик. Мертв уже много лет…
— Ошибаешься… Он не мертв, все много хуже… Теперь он собачка на побегушках… вот у нее…
Костлявый палец Актора ткнул в грудь самгара, туда, где под бурнусом висела фигурка Гакотсы.
— Впрочем… я, наверное, тоже…
Сидрах нахмурился и аккуратно снял руку Гарея со своей. Старик бредил, но в бреду хотя бы был похож на человека, а не на Ночную Куклу.
— Скажи, куда ты отослал Вождя, старик. И можешь блуждать во тьме своего разума, сколь пожелаешь.
Некоторое время тот лежал, пялясь в потолок вновь ставшим бессмысленным взглядом, но когда самгар, не дождавшись ответа, уже выходил из хижины, вдруг четко и ясно произнес.
— Он в оазисе Гунни. Найди его и приведи ко мне. Нам нужно поговорить.
И тут же пред удивленном взором самгара возникли отрывистые, словно рубленные топором, буквы шахарского алфавита, коим когда-то в детстве Сидраха обучил заезжий торговец.
Медленно, по слогам он разобрал написанное. Но понять смысл был не в силах.
Вы присоединены к системе «Отбор» младшим Независимым Оператором 1-го уровня. Обратитесь к вашему Координатору для обновления прав доступа.
Надпись мигнула и сменилась на другую. И в отличие от первой смысл этой был вполне понятен.
Вы получили задание «Спасение Вождя».
На утоптанной площадке перед Убежищем собралось все население Дыры. Огромные туши Гончих заполонили ее всю, отдельно, группкой, встали вырядившиеся в сверкающие на солнце вороненые латы Бесы. Явился даже Кузнец — странное закованное в броню существо, от которого Сидрах до сих пор не слышал ни звука. У его ног присел Вугр, а к стенке своей юрты тяжело дыша, привалился Гарей.
Самгар обвел взглядом собравшихся. Ну и компания здесь собралась…
— Я не умею говорить речей, — сказал он хрипло. — Мы все нутром чувствуем, что наш Вождь попал в передрягу, из которой сам не выберется. Я хочу ему помочь. Но один не справлюсь. Пойдете ли вы за мной к нему на помощь?
Бессловесные твари, коих он еще несколько дней назад не отличил бы от шашауров, запереминались с ноги на ногу. Хотя, в принципе, Сидраха волновало только одно мнение — Капитана Барбоссы, что полулежал в окружении своих приближенных, и чей взгляд не оставлял сомнений, что он получит помощь, по какой-то причине самгар был уверен, что для успеха его предприятия, он должен заручиться поодержкой всех подчиненных Вождя. Эта странная общность страхолюдных чудовищ была единым целым. А теперь и он сам тоже был одним из них…
Но, как оказалось, не все были согласны с этим фактом.
Вперед вышел Кузнец.
— Я чувствую, что ты с нами, человек, но ты не один из нас, — сказал он высоким тоненьким голоском. — Вождь приблизил тебя к себе, но так ли ты верен ему? Один из вас, людей, — он указал закованным в латную перчатку перстом на Гарея, — уже загнал его в капкан. Мы все чувствуем это…
Кузнец обвел рукой собравшихся и вновь пытливо взглянул на Сидраха. Его лица видно не было, лишь в прорези глухого шлема виднелся тяжелый взгляд желтых глаз. Он молчал и ждал ответа на невысказанный вопрос. А могут ли они ему доверять?
Самгар взглянул на Барбоссу, но Капитан Гончих тоже смотрел на Сидраха с тем же вопросом. Должно быть, ранее в его голову не приходила мысль о том, что Гарей и Сидрах отличаются от истинных жителей Дыры.
— И в моем сердце страх за Вождя, Кузнец, — ответил самгар. — Что ты хочешь в доказательство этого?
— Твоей крови, — хрипло выдохнул тот, и в его голосе звучала бесконечная жажда.
Несколько мгновений Сидрах молчал. Молчали и окружающие его чудовища. А потом он просто кивнул.
Кузнец издал хлюп, будто облизнувшись, и вдруг, отщелкнув застежки, снял шлем, явив лысую, покрытую коричневыми чешуйками, змеиную голову. Чешуйки сходились к переносице, превращаясь в роговоую броню. Впалые щеки были покрыты прорванной кое-где шипами кожей, в прорези безгубого ротового отверстия виднелись мелкие острые зубы. Раскосые глаза грязно-желтого цвета смотрели безразлично и отрешенно, но самгар всем естеством чувствовал жажду Кузнеца.
Отвратительное существо подошло к нему и протянуло перевернутый шлем.
Не медля, самгар вытянул над ним руку и полоснул по вене кинжалом. Густая темная кровь тоненькой струйкой полилась в подставленную тару.
— Еще… — шептал Кузнец. — Еще… еще…
Кажется, все население Дыры затаило дыхание, следя за карминовой струйкой.
— Хватит, — сказал самгар, когда почувствовал, что слабеет. Быстро оторвал от бурнуса полосу ткани и перебинтовал руку.
А Кузнец, с хлюпом облизнувшись змеиным языком, припал к краю шлема и сделал пару глотков. Тут же раздался перестук костей. Рядом с Кузнецом возникла огромная туша Барбоссы. Высунув язык, пес дождался, когда Кузнец прольет на него кровь, сглотнул и с наслаждением заурчал.
Бесы устроили короткую схватку за право отведать его крови. Наконец, из свалки вырвался один из них, на взгляд Сидраха, ничем не отличающийся от остальных и отхлебнул свою долю. Последним шлем взял Вугр. Там оставались сущие капли, и тот тщательно вылизал его изнутри.
А затем вся эта братия синхронно посмотрела на него и Сидрах вновь увидел перед собой буквы:
Вы получили 2 уровень Независимого Оператора.
Вы получили временный статус Генерала.
Для подтверждения прав обратитесь к вашему Координатору.
Это было странное чувство: повелевать такой мощью. Два десятка темных, вымазанных грязью из Чана фигур, длинной цепочкой неслись на юг. Огромные Гончие, с посаженными на загривки Бесами, с легкостью перепрыгивали через трещины и валуны, не утруждая себя искать обходные пути, их глаза горели багровой яростью и обещанием мук врагам.
Самгар прижался к спине Барбоссы, вцепившись в края броневых щитков, наслаждаясь скоростью и ветром в лицо, изредка сверялся с картой, что теперь по его зову возникала перед глазами. Она почти вся была залита черным туманом, оставляя лишь небольшой исследованный участок близ Дыры, и тонкую кишку разведданных территорий вдоль Рубца. На севере схематично были отрисованы горы, а на юге виднелось маленькое свободное от тумана пятнышко в районе Оазиса Гунни. Интересно, что этой карте не было знакомых Сидраху с детства родных областей. Он догадался, что она отображала лишь известные его повелителю земли.
Багровый шар солнца уже коснулся горизонта. Тени от валунов вытянулись в длинные узкие кинжалы, исполосив равнину частым гребнем, а голову Сидраха вновь посетили мысли о своем бытие.
Почему он тогда преклонил пред Вождем колено? Может, из-за того, что старый Хег послал его и других охотников за шашаурами на верную смерть? Или потому, что он захотел еще испытать приключений на старости лет? Или, может, потому что Гакотса указала такой путь? В племени его давно никто не ждал, одинокая хижина на берегу озера — все, что ему оставалось созерцать до конца дней. Дороги же Вождя шли на вершину, к славе, к власти, к богатству… и самгар всерьез намеревался усесться на ней рядом с ним. Почему бы и нет? Разве многим выпадает такой шанс на старости лет? Пожалуй что, зерна, посеянные Агрбаданом, упали в благодатную почву.
Сидрах ухмылялся, пересматривая карту и время от времени удивленно сжимая кулак. Рана на руке уже подернулась новой розовой кожей, несмотря на то, что была нанесена всего несколько часов назад.
А-а-а…
Боль вновь затопила сознание, вышвырнув из него робкие лоскутки иных мыслей. Она волной прокатилась по телу, растапливая нервные окончания и погружая меня в огненную купель.
Эти уроды явно слыхом не слыхивали о Женевской конвенции.
Рыжебородый нуразг отнял раскаленный прут от моих пяток и уровень боли понизился с «пиз*ец какая нереальная» до просто «нереальной». Плавая в кровавом тумане, я с трудом различал лица находящихся в палатке людей. Вот пятно уродливой морды кагара Адыка, это пятно — рожа долбанного жреца Ганеша, а это — еще какого-то ублюдка…
— …Итак, ты говоришь, что вас, сынов некоего Дутура, почти два десятка? — голос жреца пробился сквозь боль и зудящей мухой засел где-то около виска.
Я кивнул, не понимая зачем спрашивать одно и тоже дюжину раз и делать из меня зажаренного на вертеле хряка… У меня и в мыслях не было что-либо утаивать, уже после первого прикосновения раскаленного прута к телу. Средневековые пытки, это, знаете ли, не то, что может перенести обычный среднестатистический российский парень.
Кажется, время застыло, сгустившись в этой палатке до консистенции вечности. Рыжебородый лысый хрен, что был за палача, раз за разом с жадной улыбкой утапливал прут в том, что еще недавно было моими пятками… Я орал, призывая то Господа, то Экибастуса, а жрец все спрашивал и спрашивал… Лишь Адык, усевшись на подстилку, молча попивал чай.
Остатки моего естества бултыхались где-то на дне желудка, сознание давно превратилось в сгусток воющей боли. Я прыгал собаченкой, в желании угодить жрецу Ганеша, вываливая все, что я когда-либо знал: от схемы построек Дыры, до перечня баб сержанта Дятлова.
Вдруг все закончилось. Сквозь шум в ушах я различил небрежное: «Пока хватит, уже поздно». Затем тени промелькнули мимо моего затуманенного взора и исчезли, а я, подвывая, попытался свернуться комочком, но кандалы, стягивающие за спиной руки и ноги, не позволяли даже этого. Сраные железки были явно наделены какой-то магией, потому как, сколько я не пытался запустить в моих мучителей Огненным Кулаком — все было тщетно. Даже интерфейс появлялся с каким-то запозданием и отображался с помехами.
Я не помню, сколько лежал растекшейся лужецей боли и тихонько постанывал. Я стонал бы громче, если бы не стражник, коему надоели эти звуки и который огрел меня копьем по башке.
В голове не укладывалось то, что происходило со мной сейчас. Я ругал Агрбадана, ругал треклятого Гарея, ругал самого себя, что сунул голову в петлю, сбрасывая идиотизм задания на пресловутую «игровую условность»…
Не знаю, чем таким приложил меня треклятый жрец, что я отрубился в мгновение ока. А когда открыл глаза — было уже светло, а я валялся в позе ласточки на прохладном граните в чертовой палатке. Клянусь Экибастусом, это был самый долгий день в моей жизни… Рыжебородый лысюк, со жрецом на пару, словно заботливые квочки просидели со мной целый день, и так и сяк развлекая различным пыточным арсеналом. Изредка к ним присоединялся адык, чтобы послушать мои словоизлияния.
Дайте только выбраться отсюда, займусь изучением вопроса магии всерьез. Теоретически логично, если система «Отбора» давала бы более мощную магию, чем наличествовала у местных. Но уже второй раз я попадаю в ситуацию, когда все мои чары пасуют перед волшбой аборигенов. Так было За Гранью, так было и в лагере нуразгов. Ублюдки применяют какой-то блокиратор, что не позволяет мне применять мои заклятия.
О Господи, помоги мне забыть эти океаны боли и запах моих жженых пяток…
Вдруг снаружи послышались голоса. Кто-то негромко и невнятно что-то приказал и ему ответили.
Полог палатки откинулся, и в проеме, в неровно свете горящего в масляной плошке огонька, показалась огромная фигура. Кагару Адыку пришлось согнуться почти вдвое, чтобы пройти внутрь. Остатки моего «я» заметались и заскулили, предвидя новый раунд пыток, но вождь был один, без жреца и рыжебородого палача.
Он сел на корточки около моей тушки и спросил:
— Мне плевать из другого ли ты мира или все врешь… но мне не плевать на мой народ.
Интересное начало…
Я попытался отстраниться от непрекращающейся ноющей боли в ступнях и вспомнить, что именно я успел рассказать. Гм… Я лепетал весь день и выложил, кажется, все, что вообще знал, вплоть до таблицы умножения.
— Ты сказал, что думаешь, что это жрецы направляют наши помыслы.
— Т-так сказал самгар…
— Самгары все вруны.
— Н-но разве не по в-велению жреца… ты п-повел свой н-народ в поход?.. — едва шевеля губами, высказал я неожиданную догадку.
Адык потемнел лицом, глаза налились кровью. Я подумал, что сейчас он пережжет мне глотку… Но в то же время понял, что не ошибся.
Кагар с минуту громко сопел и сжимал кулаки, но все-таки взял себя в руки.
— Зачем им это? Жрецам.
— Возможно… взамен они получают… силу…
Адык некоторое время задумчиво глядел в стену палатки. Его некрасивое с крупными чертами лицо, не выражало ничего, но не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что за думы сейчас терзают вождя нуразгов. Действительно, не каждый день узнаешь, что тобой вертят как куклой… С другой стороны, жрец явно не опасался того, что кагар об этом узнает. Почему?
— Мой отец, передавая мне шудр Власти, сказал… Что когда ему минуло лишь пятнадцать лет, на земли Илоизи пришел великий Хлад. Равнину запорошило белым песком, а стада диких гаваков ушли на юг. Жрецы Харарейна, сына Ыыка, что указывали нам путь многие годы, вдруг рассыпались пеплом, как и идолы, что нуразги воздвигли в его славу. И тогда Морх, из рода Кулуха, коий лишь год, как обмочил подол своей жены, провозгласил себя жрецом Великого Ганеша. Он отрезал и сжег груди жен тех воинов, что не признали власти Нового бога. А потом оскопил и умертвил их самих. А затем приказал отцу идти на юг вслед за гаваками, в земли хазгов и гиркыкоков. Три года и три дня длились битвы с ними, пока мы не вырезали самых наглых и не подчинили самых умных…
Адык на миг прервался…
— А теперь сын Морха — Ашылык именем Ганеша повелел мне вести племя на север. И тут появляешься ты… Он сказал схватить тебя, так как Владыка учуял скверну в твоем теле, хотя на вид ты не отличаешься от других моих поданных… И он был прав. А потом ты говориш, что он проводник чужой воли… И это не воля Ганеша… Можно ли верить вражьему лазутчику, что рассказывает небылицы?.. Не знаю…
Кагар все бубнил и бубнил… Я быстро понял, что он говорит скорее с собой, чем со мной… Здоровяку можно было бы посочувствовать… Если бы он не глазел весь день на то, как мне жгут пятки!
Наконец Адык ушел Я так и не понял, чего он хотел, и вновь погрузился в беспокойную дрему. Нужно было что-то делать, но бесконечная усталость от боли и ужаса бросила меня в нее, как в темный омут.
Сон был великолепен. Про то, как я лежу на граните, а рядом со мной вдруг начинает маячить суровая рожа Сидраха. Она что-то бормочет, но я отмахиваюсь… Уж больно сладко просто лежать…
— Вождь, вставай, надо уходить отсюда… — никак не угомонится Сидрах, продолжая трясти меня за плечи…
Вдруг сквозь дрему пробивается мощная волна боли. Я хотел было вскрикнуть, но вонючая рука самгара с силой заткнула мне рот, а еще через мгновение он сунул мне под нос какой-то корень с едким запахом…
Б-р-р!
В мгновение ока башка очистилась от тумана, и я с ужасом и радостью воззрился на едва различимого во тьме Сидраха.
Тот убедился, что я пришел в себя и прошептал:
— Сейчас начнется, мы должны быть готовы. Ты сможешь идти, Вождь?
Я взглядом указал самгару на изуродованные ступни и потряс стянутыми сзади руками, а тот, нахмурившись, вдруг закрыл глаза и изобразил серьезнейшее сосредоточение.
И практически в ту же секунду издалека донесся протяжный вой… Затем к нему присоединился еще один и еще…
— Ты не один, ты привел Гончих? — в восторге прошептал я, с трудом отпихнув грязную ладонь ото рта.
Сидрах кивнул и продолжил изображать «Мыслителя» Родена.
— Да, сейчас начнется… Я вызвал Барбоссу, он заберет нас отсюда.
— Вызвал?
Не успел Сидрах ответить, как за стенами палатки начался сущий кавардак. Крики ярости и боли, вспышки света, топот бегущих ног. Самгар рванулся к выходу и осторожно выглянул наружу. Судя по довольной улыбке, наблюдаемое его полностью удовлетворило.
Он продолжал наблюдать, а я все пытался объять необъятное. Это что получается, мои подчиненные сами организовались прийти ко мне на выручку?! Такое разве возможно?! Ну, самгар ладно, но остальные же просто юниты и неписи! Или то постарался Гарей? Или Зог? Или… Черт подери, любая догадка звучала правдоподобнее.
Наконец самгар, не отрывая взгляда от происходящего снаружи, поманил меня рукой.
Постанывая, я подполз к нему и тут же, откинув полог, в проеме палатки показалась опаленная морда Барбоссы. Багровый взгляд дышал яростью и гневом, на броне дымилась какая-то гадость, но Капитан Гончих не обращал на нее никакого внимания.
Пес нашел взглядом меня, кандалы, мои изуродованные ноги и, кажется, всерьез вознамерился перебить все племя нуразгов разом. А затем, распахнув пасть, вдруг бросился ко мне…
Твою мать! Я увидел, как его резцы взгорели багровым пламенем, словно раскаленная сталь… и на всякий случай приготовился умереть…
Но Капитан Гончих лишь цапнул по цепи кандалов. Звякнув, она распалась почерневшими звеньями.
— Быстрее! Барбосса говорит, что нас уже теснят!
Я коротко кивнул и самгар, не без кряхтенья подняв мою тушку, вытащил ее из палатки и взгромоздил на загривок Капитана.
Ешкин кот!
Я удивленно воззрился на зарево пожара на другой стороне стоянки. Чему там гореть то?
В колышущихся языках пламени виднелась толпа нуразгов, но собачек нигде не было видно. Стоянку постепенно заволакивало сизым дымом, сквозь который просвечивали огненные всполохи. Эта кучистая масса казалась живым организмом, злобным и страшным. Оттуда слышались то яростные крики, то вопли ужаса.
Сидрах хекнув, подтянулся и тоже залез на загривок Барбоссы. Только тут я заметил своих охранников, распластанными кляксами застывшими на граните возле палатки-темницы. Тела споро обшаривали приземистые фигурки Бесов-пращников.
Вдруг где-то поблизости раздались крики, и прямо перед носом моего Капитана вспух огненный цветок. Я вскинулся от неожиданности и хотел было приказать какую-нибудь благоглупость, но пес сам знал что делать. Огромная туша сорвалась с места, но не вперед, как ожидал наш невидимый противник, а куда-то в сторону. Длинный прыжок закончился прямо в группке полуобнаженный воинов, о чем-то оживленно спорящих.
Бац! Бац! Удары лап разметали самых смелых и глупых, а потом у меня заложило уши, когда Барбосса применил парализующий рев…
Твою мать… От вибрации, что пронизала зашитую броней спину пса, мозги полезли сквозь глаза… Нуразгов же сдуло, будто осенним ветром. Покатившиеся фигурки разбросало кого куда. Парочка влетела в плошку с горящим маслом, да так и вспыхнула как факелы.
Удовлетворенный эффектом, Барбосса понесся прочь из лагеря огромными прыжками.
В запале, я что-то прокричал оставшимся позади ублюдкам, но вдруг рядом бумкнуло, громыхнуло, самгар выругался, помянув сиськи Гакотсы, и я отключился.
Дневной зной наконец уступил место душному сумраку. О, чресла Ганеша, как это гребанное тело плохо переносит жару! Стоило температуре подняться чуть выше его температуры, как бледно-розовую кожу начинало неимоверно жечь, а из каждой поры принималась сочиться влага, будто его подобно тряпке выжимал неведомый мучитель.
Но сейчас, после захода солнца, вот-вот должен был задуть приятный ветерок.
Агр шел не торопясь, пытаясь выудить из зубов кусочек застрявшей кожи. Длинный ноготь на мизинце и так и сяк проскальзывал меж резцов, но все никак не мог зацепить надоедливый лоскут. Сегодня Агр не утерпел и вышел на охоту раньше обычного. Желудок примитивного организма не мог справиться с потребностями демонской сути и требовал еще и еще.
Вот и дорога, по которой ездят странные кареты. Люди вообще существа странные. Столько всего напридумывали, но остались столь примитивны физиологически. Хотя, для мира почти лишенного магии, быть может, это и логично… Агр пока не собирался вникать в местные дела, время Познавать и Понимать еще не наступило. Мысли его блуждали далеко от этих мест.
Демон выбрался из леска, пересек дорогу и двинулся к недалеким строениям, скребущим небо. К группе этих зданий, в одном из которых он проживал, вплотную подступал большой парк — идеальное место охоты. Правда, в последние дни парк наполнился взволнованными деловыми людьми. Они подъезжали на светящих синими и красными огнями аппаратах, и, суетясь, прочесывали рощу. Уж не из-за его ли трапез поднялся этот переполох?
Вот и переулок. Он протянулся вдоль длинного дома и оканчивался аркой. По ночам здесь всегда было темно. Источник света, что ранее его освещал, был разбит и болтался на длинном шнуре, поскрипывая под порывами ветра.
Агр неторопливо зашагал по каменной дороге, как вдруг в конце переулка появилось несколько теней.
— Эй, дохляк, сиги есть?
Демон в удивлении приподнял бровь.
– *лядь, а если найду?
Как много незнакомых слов. Агр остановился, тени приблизились и оказались молодыми человеческими особями, слегка разогретыми алкоголем.
— Ты что, урод, немой?
Агр осклабился, и еще раз попробовал выковырять надоедливый кусочек. Слава Дутуру! Получилось!
Один из подошедших, очень широкоплечий, с короткой бородкой, с силой толкнул его в стену.
А вот это уже злило. Агр терпеть не мог прикосновения Низших. Даже когда он брал ту девицу, что сегодня закончила свой путь в его желудке, он испытывал отвращение. Чего уж говорить о прикосновении какого-то вонючего ублюдка.
Все произошло довольно быстро. Демонская сущность мгновенно затопила мозг примитивного тела адским жаром. Секреты и железы сошли с ума, вбрасывая в кровь что ни попадя… Едва только бородатый открыл рот, чтобы сказать еще какую-то глупость, Агр вырвал ему челюсть.
Остальные так и стояли, раскрыв рты, наблюдая как он, выбросив кость с длинным оторвавшимся от шеи лоскутом кожи, скользнул к следующей жертве и без замаха вонзил ей кулак в живот.
Пару мгновений он пытался нащупать среди внутренностей позвоночник, затем, наконец, нащупав, дернул и человек сломанной куклой сложился пополам.
Только тут остальные, издав крики ужаса, бросились прочь. Агр не стал их преследовать. Сегодня он был уже сыт. Кровь вновь запятнала всю его одежду, и это начинало беспокоить. В жилище, что он занимал, чистой было не столько уж и много.
Демон миновал еще пару больших строений, стараясь не попадаться на глаза встречным, и свернул к своему дому.
Темный подъезд, каменная лестница, что взбесила его с первых же дней…
Первое время он вообще безвылазно торчал в жилище того бедолаги, что пришлось отправить в свое тело на Рране. Мир, где он оказался, был густо населен, здесь была сложная социальная жизнь и шляться просто так, не зная ее правил, было опасно. Но голод выгнал его на охоту. Вечерами он выбирался в ближайший лесок, где подкарауливал одиноких прохожих, насыщался, а трупы сжигал заклинанием. Через некоторое время, когда неудовлетворенная похоть стала действовать на мозг, к процессу питания добавился и еще один процесс.
Вот и его пристанище. Протяжно скрипнула металлическая дверь. Без рабыни-приборщицы, жилище выглядело так себе. Кости, грязная окровавленная одежда, мусор, ветошь… От бардака Высший Демон злился, но заставить себя прибраться просто не мог.
Агр закрыл дверь и вдруг насторожился. Что-то было не так. В уже привычном энергетическом фоне этого места произошли неуловимые изменения. Мало кто заметил бы слабую смену направления потоков, но Агр был Высшим Демоном, пусть и в столь нелепой оболочке.
Какое-то время он стоял не двигаясь, пытаясь понять в чем дело… А уже через мгновение события понеслись вскачь.
Позади хлопнул воздух и на двери соткались какие-то заградительные чары, а на стене, прямо рядом с ним, рваной раной с треском разошлось пространство и из него полезло что-то большое и опасное.
Больше Агр не медлил. Похоже, его нашли и здесь, а значит, больше не было смысла скрывать свое естество и силы.
Едва он ослабил узду, демонская сущность хлынула в это примитивное тело, выжигая нервные центры и выпаривая кровь. Мощь, все последние дни тщательно скрываемая за внутренней перегородкой, кипящим паром брызнула в эфир.
Агр взревел и левой рукой, кожа которой уже успела трансформироваться в роговую броню, ударил прямо по тому хрену, что лез через портал. Демон почувствовал, как лопаются магические преграды и щиты, несколькими слоями окутывавшие тело атакующего, и как сминаются его внутренности.
Хлоп! Портал закрылся, едва не откусив ему руку. Но на соседней стене уже вспухал рубец следующего. Нужно было убираться отсюда. Если ход назад был закрыт, то оставался один путь к спасению — окна!
Демон зарычал и рванулся вперед. Коридор, комната, окна… О сиськи Гакотсы!
В комнате его уже поджидали. Три фигуры в сполохах голубого огня зависли среди куч мусора. Сквозь многослойные щиты сложно было разглядеть лица, да они его и не слишком интересовали. Его преследователи могли нанять абсолютно любых воинов из всего региона Сар.
Агр зарычал и вызвал Сияющий. Огненный клинок возник в правой руке, а левая, меж тем, уже полностью преобразилась в длинную клешню, по острым граням которой то и дело пробегали сверкающие искорки. Пусть он считается и слабейшим из сыновей Дутура, силы даже слабейшего Высшего Демона — огромны!
Пауза не затянулась надолго. Одна из фигур выпростала конечность, и в сторону демона хлынул поток пламени. В тот же миг из стены полезла еще одна массивная туша. В маленькой комнатке стало совсем тесно.
События принимали дурной оборот. Агру нужно было время, чтобы сменить нелепое человечье тело на привычную демонскую форму и вскрыть замаскированные резервуары силы. Тогда его противникам ой как не поздоровится. Но они, разумеется, не собирались ему его давать.
Демон увернулся от потока пламени и со всей доступной ему быстротой рванулся к висящим силуэтам. Он рассчитывал быстро расправиться с ними и сигануть в одно из окон, но и они оказались не лыком шиты. Нападающие вдруг отключили левитацию и буквально по стенке ушли с линии атаки, активировав свои энергетические мечи.
Уже через мгновение в тесной комнатушке завязалась лютая рубка. Плюясь искрами, Агр отмахивался от трех клинков, пытаясь в уме сформировать каркас Гугановой Давильни — чрезвычайно мощного заклятия, коим можно было разнести половину этого дома. Но, то ли рядом был ментат, то ли ментальный артефакт — давящее на мозг чувство постоянно сбивало концентрацию.
Из коридора показалась огромная черная туша. Киндан! Черт подери, они наняли киндана! Лоснящаяся шкура только на первый взгляд выглядела шкурой, на самом деле это была толстая гибкая броня. Вытянутую морду лишь с огромной натяжкой можно было назвать лицом, тяжелая нижняя челюсть оканчивалась щегольски подбритой бородкой, под массивными надбровными дугами прятались маленькие глазки, горящие яростным багровым огнем. Кинданы дорого брали за свои услуги и к тому же соглашались далеко не на все заказы, исходя из одним им ведомым соображений. Конечно, одному киндану Высший Демон, в своей настоящей ипостаси, не по зубам, но здесь, в этом теле, в этом треклятом мире…
Киндан с трудом протиснулся из коридора и сразу заполонил собой треть комнатки.
Перестроение клеток началось от левой руки и постепенно поднималось выше. Броня уже покрылась всю конечность и начала распространяться по груди. Демонская сущность нагло ломала все физические законы этого мира, приводя тело в гармонию с естеством. Но медленно, чертовски медленно!
О Боги, помогите ему пережить этот день!
Скрытые за щитами фигуры расступились, и киндан с неимоверной для человеческого глаза скоростью впечатал Агра в стену. Дом вздрогнул, посыпалась каменная пыль, демон взревел от боли и безысходности и попытался воткнуть клешню прямо в пасть черной твари, но киндан, словно и не замечая потуг Агра, просто обломил ее у локтя. Вторая же рука с растущим из нее пламенным клинком оказалась тоже жестко прижата к стене.
Рыча от напряжения, Высший все-таки обратил пламя на конечность киндана. Но тот лишь осклабился, дыхнув жутким смрадом из пасти. Его черную шкуру прикрывало множество многослойных щитов.
— Я думал… Это будет сложнее… — хрипло сказал он и схватил Агра за обе руки, распиная на стене.
Высший заорал от боли и гнева, в тщетной попытке найти выход из сложившейся ситуации…
Но его не было.
Киндан захохотал, упиваясь властью над столь могущественной сущностью, и одним резким движением оторвал Агру руки.
Боль полыхнула темным океаном, захлестывая разум Сына Дутура, выбивая из него все мысли, кроме звериной тяги к жизни. Но даже у Высших есть границы выживаемости.
Киндан пнул упавшее тело, наклонился, и, выпустив когти, разодрал живот Демона по самый позвоночник. Еще удар и еще…
Агр оставался в сознании, но каждое прикосновение наполненных ядовитой силой когтей, оставляли рваные раны на самой его сущности. Физические повреждения были не столь опасны, как эти раны на его демонском естестве.
Он чувствовал, как жизнь утекает сквозь пальцы. Разум отказывался принимать происходящее. Где и когда он сделал ошибку, что сейчас оказался на этом заваленном костями его жертв полу, истекаю кровью и эфиром? Все казалось таким логичным…
Но нелогичным был конец Сына Дутура.
Киндан отошел от скрючившегося куска мяса, что еще недавно было вместилищем Высшего Демона. Одна из затянутых щитами фигур сделала жест рукой, и он скрылся в коридоре, отступив через пространственную щель туда, откуда явился. Двое других силуэтов ушли вслед за ним.
Остался лишь один. Он достал длинный кинжал, по трехгранному лезвию которого проносились черные звездочки. Агр узнал его. Упийца Душ. Очень редкий артефакт, существующий в известной ойкумене всего в нескольких экземплярах. Созданный именно для того, чтобы испивать души Высших.
Кровавая пелена уже застилала как взор, так и разум, близость могучего артефакта лишала его демонскую сущность сил, вытягивая их на изнанку миров. Агр понял, почему ушли все остальные. После его смерти по местному эфиру прокатится настоящая буря.
— Мурр…
Убийца встрепенулся, разворачивая боевые заклинания… Но это было всего лишь мелкое местное животное, что Агр частично съел по началу, а потом оживил ради забавы. Кажется, оно называлось «кот».
Кот, аккуратно ступая, пробрался меж обгоревшей мебели и еще тлеющих головешек. Похоже, все время сражения он просидел в странной маленькой комнатке, где из труб брызгала вода. Горящие зеленым огнем глаза с любопытством осмотрели поле битвы: умирающего демона и склонившегося над ним убийцу. Затем он безразлично фыркнул и пошел дальше по своим делам.
Убийца перехватил Упийцу Душ двумя руками и вскрыл черепную коробку поверженного.
Это было последнее, что увидел Высший Демон, сын Властителя Грозди Великого Дутура, Агрбадан.
День 13.
Поселение Дыра 5 уровня.
Убежище — 2 уровень.
Чан — 1 уровень.
Яма Рабов 3 шт. — 1 уровень.
Загон Гончих 4 шт. — 1 уровень.
Хижина Бесов — 1 уровень
Шатер — 1 уровень.
Кузня — 2 уровень.
Алтарь — 1 уровень.
Источник — 1 уровень.
Еда — 186 единиц.
Камень — 407 единиц.
Мана Хаоса — 625 единиц.
Мана Крови — 252 единиц.
Мана Власти — 35 единиц.
Мана Ужаса — 10 единиц.
И мертвый месяц еле освещает путь,
И звезды давят нам на грудь, не продохнуть,
И воздух ядовит, как ртуть, нельзя свернуть, нельзя шагнуть,
И не пройти нам этот путь в такой туман!..
…И не пройти нам этот путь в такой туман!..
…И не пройти нам этот путь в такой туман!..
Надоедливый припев шарахался по заполненной туманом голове и не собирался стихать, повторяясь раз за разом.
Хриплый голос сержанта Дятлова был таким родным, таким домашним… Образ играющего на раздолбанной гитаре сослуживца то и дело выныривал из затянутого туманом разума, но его лицо крылось в тенях…
А где-то рядом работал блендер.
— Мурр…
Урчание переместилось ближе.
Рефлекторно дернув рукой, я ощутил под ладонью жесткую, с прогалами, шерстку. Урчание тут же превратилось в оглушающую вибрацию, а я все гладил и гладил, и гладил…
Сон все не прекращался и уже, честно говоря, поднадоел. Тем более что тело ломило так, будто я скрюченным проехался в багажнике машины от Владика до МСК.
Я с трудом продрал глаза и уткнулся взглядом в морду Барсика. Выглядела она чудовищно. Содранное с одной стороны мясо обнажило кипенно-белую кость, нос отсутствовал, одного уха также не было, а другое было опалено, глаза горели зеленым огнем, но в них бултыхалась нежность.
Твою мать!
Я резко, невзирая на обрушившуюся боль, вскочил, отпихивая Барсика в сторону, на что тот обиженно замурчал и, вновь приблизившись, принялся тереться спиной о мою ногу. Черная шерсть уцелела на спине, но на животе сменялась спеченными мышцами. Непонятно чем он вообще урчал, если не дышал.
Что с ним сделали?! Агрбадан, чертов ублюдок, убьюу-у-у.
Я поднял кошака и прижал к себе. Барсик, Барсучок, Сучок мой ненаглядный…
Сейчас я жутко напоминал себе какую-нибудь блондинистую барышню в соплях сюсюкающую своего питомца, но мне было плевать… Этот котик, единственное родное существо, что я нажил к своим годам. Даже последнюю даму сердца я выпер за дверь, когда она мне поставила ультиматум в стиле «Или я, или кот!»
Но как он тут оказался?! Тем более что демон, взамен коего я тут торчу, вроде как его сожрал?!
Я еще раз посмотрел на бедного кисяка. На пожеванную, с проплешинами, шерстку, на беленые ребра, вперемежку с серым неживым мясом на боках, на мертвенно бледные зеленые огоньки глаз, в которых, тем не менее, светилось традиционное для Барсика снисходительное разрешение себя погладить…
Черт подери, да, похоже, и в самом деле сожрал… Перевалил, выплюнул и оживил. И прислал мне в подарок.
*ляха-муха, какой же бред…
Был бы бред, если бы этот бред сейчас не мурлыкал у меня на руках.
Наконец, я оторвался от зомби-Барсика, посадил его на плечо и решительно покинул Убежище. Висящее в зените солнце резануло по глазам. Несколько собачек, тусящих на площади, радостно припустили ко мне, но я оттолкнул их влажные носы и в два шага оказался около палатки Гарея, рванул полог…
— Хозя-а-а-ин! — радостно взвизгнул сидящий внутри Вугр и пркиипел к моей ноге.
Но Прилипала меня сейчас интересовал менее всего. Я собирался как следует надрать зад Аткору, что отправил меня на верную гибель, но вдруг остановился.
Тот лежал пяля в потолок пустые глаза. Он отрывисто дышал, редкая всклоченная борода торчала одним свалявшимся клочком. Кто-то, наверное, Сидрах, положил ему на лоб моховый компресс, но не думаю, что он ему особо помогал.
— Что с ним? — спросил я Вугра, отодрав его от ноги. И, кстати, только сейчас обратив внимание, что нахожусь уже в относительно привычном образе парнокопытного демона.
Но ответить тот не успел, потому что старикан вдруг приподнялся на локте и довольно внятно сказал:
— Я вижу, что тебе удалось выполнить задание… Но опа… опаса… опасайся… — и вновь картинно брякнулся на циновку. А перед глазами появилась надпись:
Задание «Нашествие нуразгов — 2» выполнено.
Вы получили 300 ед. Маны Хаоса и 50 ед. Маны Власти.
Но я даже не обратил на нее внимание. Складывалось ощущение, что Актор решил испустить дух.
— Твою мать, да что с тобой такое?! — выругался я, встряхнув его за плечо.
— Он такой с тех пор как рассказал мне, куда тебя отправил.
Я обернулся. Позади стоял самгар. Левая рука была обожжена и замотана каким-то тряпьем, под глазом цвел огромный синяк, но в целом, он был весьма доволен собой. А еще при взгляде на него я увидел странную надпись:
Независимый Оператор 2 уровня Сидрах идр Хувим.
Статус Временного Генерала.
Желаете подтвердить?
Э-э-э… Да.
Независимый Оператор 2 уровня Сидрахидр Хувим присоединен к Вашей структуре в статусе Генерала.
— Благодарю тебя, Вождь! — удовлетворенно наклонил голову Сидрах.
Я покинул хижину старика и уселся на своем любимом камне. Дыра выглядела пустынной. Где-то на окраине перерыкивались собачки, парочка Рабов, сидя в тени Загона, занималась плетением, а в проемах между строений мелькали вышагивающие на карауле Бесы. Идиллия…
— А теперь садись и рассказывай, — приказал я самгару и достал трубку.
Тот принял приглашение, закинул в рот жевательный корень и принялся говорить. И чем больше он говорил, тем сильнее вытягивалась моя морда.
Твою же мать!
Каждая новая упомянутая им веха просто взрывала мое представление о порядке вещей!
Оказывается, мои юниты могут собраться, взять, да и выбрать себе командира! О сиськи Гакотсы! Вот так вот просто!
А «Независимый оператор» — это вообще что за хрень такая? Судя по всему, выходило, что Сидрах теперь стал независимым игроком в системе «Отбора», вводя, тем самым, по сути, новую категорию субъектов!
Мало того, он ведь сам добился этой самой «независимости»… Получается, в одно прекрасное утро, например, мой верный Барбоса может показать мне кукиш и свалить в неведомые дали?
Дальше веселее. Получив звание Генерала, Сидрах вместе с ним получил: урезанный интерфейс (который пока что показывал лишь карту, да новый скилл), возможность общаться с другими юнитами на расстоянии и предложение обратиться ко мне (твою мать, или даже не ко мне, а вообще к любому «Координатору»!) и обновить свои «права доступа», чтобы это не значило!.. Вернее, я догадываюсь, о чем идет речь — о делегировании каких-то из своих прав по управлению подчиненными или еще чем… Непонятно только, почему об этой возможности знает только он и она ни коем образом не отображена в моих интерфейсах… Быть может, для этого необходимо изучить еще какие-то Элементы?
Я открыл свой интерфейс и быстро пробежался глазами по еще неизученным… Ну да. Так и есть! Держу пари на что угодно — рыть нужно в сторону изучения «Иерархической структуры». На минуту я задумался — не изучить ли ее прямо сейчас… Но все-таки решил отложить этот вопрос.
Ибо того, над чем необходимо помозговать — еще вагон и маленькая тележка.
Рассказ про атаку на становище нуразгов меня не слишком заинтересовал. Я давно подозревал, что Сидрах может управляться с войсками много лучше, чем я, поэтому ничуть не удивился тому, что такой сумасбродный налет оказался удачным.
Гончие атаковал лагерь с двух сторон, стремясь произвести впечатление массовости. Ночь, в которой каждый облитый лунным серебром бугорок мог оказаться чудовищным монстром, благоволила этому тактическому ходу. Немногочисленные патрули и караулы были быстро задраны, а потом пришел черед и сонных полуголых людей, что выбегали из палаток во тьму, находя там свою смерть. Сидрах же в это время, вместе с Бесами-Пращниками, прокрались к палатке-тюрьме и, перебив охрану, вытащили непутевого Вождя из передряги.
Интересно, кстати также, как они меня вообще нашли? Оказывается, все мои подчиненные, и даже Сидрах, просто кишками чувствуют, где находится их Вождь!
Увы, этот рейд стоил нам четырех Гончих и одного Беса, коего подстрелили шальной стрелой уже во время отхода, но в целом дерзкая вылазка закончилась потрясающе успешно, если учитывать соотношение сил.
Еще одним открытием стало отношение ко мне Сидраха. Ранее мне так и не удалось вытащить из престарелого самгара какую-нибудь внятную инфу на эту тему. Да и сейчас он был потрясающе уклончив, но теперь мне стало ясно, что по той или иной причине он все-таки сделал серьезную ставку на мою тушку. И это не могло не радовать. Не знаю, сколько еще придется куковать в этом долбанном мире, а значит мне как воздух нужны преданные союзники.
Далее — Кузнец. Вот уж от кого не ожидал бунта, так от этого странного существа. Обряд испития крови явно был напрямую связан с получением звания «временного Генерала». Что это? Некие закладки системы? Или она создает новые правила на ходу? В чем причина неожиданного выделения самгара в самостоятельного игрока? Похоже, триггером послужило решение помочь мне…
Но вернемся к Кузнецу. Оказывается, он вовсе не бессловесная тварь типа Беса или Гончей, а вполне себе разумное существо, да еще и облеченное даром речи. Почему молчал ранее? Что-то скрывает?
И наконец, самое важное. Гарей. Он стал спусковым крючком последних событий. А затем нагло ушел в небытие. Сидрах сказал, что во время собрания он вполне стоял на ногах, но сегодня утром вновь обнаружился лежащим в бреду.
До сих пор я считал его тупым неписем. И он, собственно, таким и был… Когда же произошла метаморфоза?..
И тут я вспомнил, когда впервые его поведение показалось странным.
Черт, это ведь было, когда он вручил мне первый квест на нуразгов! Нет ли тут какой-то связи? Все эти дерганья и гримасы… В последние дни он выглядел словно сбрендивший андройд, подцепивший вирусняк!
Задницей чую — Гарей здесь очень даже причем. Эти задания на нуразгов… Что с ними может быть не так? Они слишком сложные на моем уровне развития? Гм… Ну, судя по тому, как мы растоптали их отряд в Топных Теснинах — не сказал бы.
Или, быть может, у меня еще что-то не прокачено, чтобы успешно выполнить квест на разведку в их становище? И из-за этого меня чуть не отправили на тот свет?
Гм… Нет. Думаю, попадание в плен — моя личная заслуга… Если бы я выбрал себе покровителя, что защитил от внимания жреца, если бы не поперся за этим дряхлым нуразгом, а ушел бы сразу после митинга (присутствие на котором вполне могло быть зачтено за «разведку»), если бы…
Сидрах уже давно ушел по своим делам, а я все сидел и сидел в тщетных попытках разобраться в происходящем. Но… Как всегда — вокруг высились чудовищные горы вопросов и лишь жидкие догадки вместо ответов.
А ведь был еще тайник в горах, был еще Зог, был еще…
Кстати, о Зоге.
Почему этот хрен не помог мне, раз уж так во мне заинтересован?
«Потому что тебе ничего не угрожало, болван!»
Твою же м-мать!
Я подпрыгнул от неожиданности, аки горный козел и выронил уже потухшую трубку.
«Как это?»
«Я думаю тебе пора сделать выбор, Славик» — ответило сраное божество, после довольно длительной паузы. И это прозвучало довольно жутко.
«Вначале я хочу знать некоторые…» — начал, было, я, но тут в голове будто разорвалась бомба, и я понял, что несколько перебрал с терпением Зога.
«Нет!» — громыхнуло в мозгу, и я упал на колени. Солнце вмиг померкло, а в ушах поселился дробный перестук, словно тысячи тысяч жучьих лапок разом забарабанили по стеклу. Меня окутал мрак, несмотря на то, что был день, а злой холод разлился по венам и начал свой путь к сердцу.
А затем все исчезло.
Я обнаружил себя стоящим на коленях перед моим любимым камнем, сжимающим собственное горло.
«Прости» — сказал Зог. — «Сорвался. Но тебе и в самом деле пора делать выбор. А после, если он придется мне по душе… я отвечу на твои вопросы. Гм… На некоторые…»
*ляха-муха. Сказать, что я не был рад этому выбору — ничего не сказать. Это был выбор меж говном и дерьмом. Пафосные боги демонов, что вертят живыми существами как хотят или невнятный хрен с неустойчивой психикой…
Была, не была…
«Я принимаю тебя, Зог» — просто сказал я и почувствовал, как бог полыхнул злобой в ответ на свое имя. Но тут же она сменилась на удовлетворение.
Вначале будто ничего не происходило. Также палило солнце, также над равниной занималось душное марево, где-то невдалеке лаяли Гончие и рявкали Бесы… Но уже через минуту я с ужасом осознал, что не чувствую своих копыт. Холод ледяными иглами вцепился в икры и полез вверх. Волна поднималась все быстрее и быстрее, затапливая мои клетки одну за другой и, клянусь Экибастусом, я чувствовал каждую из них!
«Зо-о-ог… Что происх…»
«Заткнись» — раздраженно оборвал меня бог. В его голосе слышалась тысячелетняя усталость.
Волна холода минула живот и вплотную приблизилась к сердцу. Мне стало так жутко, что захотелось кричать, но крик застыл в холодеющей груди. Я почувствовал, как когти льда схватились за сердце, как сжали его, как…
Текли секунды, текли минуты… Но помирать я, кажется, не собирался. Ледяная стужа, что пробрала мое естество насквозь, уже не казалась столь ужасна. Сердце, кое я думал, сейчас вот-вот остановится, билось размерено и равномерно.
Прошло еще совсем немного времени, и холод превратился в приятную прохладу, а вскоре и она сошла на нет.
— Это и все? — удивленно протянул я и поднялся с колен.
Притопнул копытом по граниту, попрыгал на одной ноге, затем на другой. Да, что-то определенно изменилось. Появилось какое-то новое чувство… Чувство сопричастности к чему-то большему, принадлежности к чему-то важному…
«Скованные одной цепью…» — промелькнула в голове цитата из известной песни и вдруг по груди разлилось приятно тепло. Пошарив рукой, я вдруг обнаружил висящую на толстой золотой цепочке статуэтку.
Эбеновую, *лядь, сисястую статуэтку.
— Не понял…
«Что ты не понял?» — устало протянул Зог в моем мозгу.
«У тебя тоже есть сиськи?» — чуть не ляпнул я, но спросил иное: «Это ведь статуэтка Гакотсы?»
«Не стоит другим обо мне знать» — ответил Зог и вдруг вознамерился свалить. — «А теперь прощай, я очень устал, увидимся поз…»
«Стой! Ты ведь обещал мне ответы!»
Почти минуту свежеиспеченный покровитель молчал, но потом все-таки устало проговорил:
«Хорошо, задавай. Два…»
Два вопроса? Да он издевается…
Я лихорадочно зашевелил извилинами. Вопросы выстраивались длинными батальонными колоннами и каждый из них казался сверх важным!
«Почему ты сказал, что мне ничего не грозило в плену у нуразгов?»
Это действительно было предельно странное замечание, учитывая то, с какой радостью эти ублюдки накинулись на мои пятки!
«Потому что тебе ничего не грозило. Система «Отбора» возродила бы тебя в Убежище».
«Что-о-о?!»
*ляха-муха! Таки Воскрешение здесь существует! Это обалденная новость!
Но, получается… Я зря развлекался с этими бородатыми ребятами? Достаточно было размозжить себе башку о гранитный пол или наскочить на кинжал, чтобы оказаться на мягком матрасе в Убежище?
Р-р-р…
«Следующий» — резко бросил Зог, оборвав мои мысленные причитания.
Э-э-э…
«Почему жрец нуразгов назвал тебя Мертвым богом?»
Зог вдруг булькнул. Раз, другой, третий, а потом взорвался улюлюкающим хохотом. Япона-мама, не хватало мне здесь очередной истерики…
«Потому что я мертв, дурачок, аха-ха-ха-ха…»
И исчез.
Вот же двинутый ублюдок! Здесь вообще есть психически здоровые существа?!
Проклиная сраного бога я какое-то время выхаживал перед Убежищем, пока не успокоился. И только тогда заметил, как преобразилась стела Алтаря. Теперь она пестрела смутными образами, которые, словно находясь в заточении, бились о другую сторону поверхности, в тщетной надежде попасть в этот мир. Камень то покрывался мраморными розовыми прожилками, то очищался до ослепительно белой пустоты. А на самом конце стелы угнездилась двухметровая статуя Гакотсы — копия той статуэтки, что болталась у меня на груди.
Мда… Сиськи у нее что надо…
Зог, конечно, тот еще мудак, но то, что он поведал — бесценно! Значит, если я все-таки сдохну — то не попаду ни в райские кущи, ни в адские дебри (по крайней мере, сейчас), а вернусь к на матрас в Убежище, и этот факт не мог не радовать! Признаться, я подозревал, что это должно быть так, это логично. Ну а для ребят, типа кауров, с их-то силами, воскрешение не представлялось чем-то невозможным.
Эх, кабы я это знал, когда корчился от боли под раскаленным кинжалом рыжего нуразга…
Но это все лирика.
Со всеми этими проблемами я совсем забросил развитие поселения. А ведь теперь не приходилось сомневаться, что не пройдет и нескольких дней, как нуразги будут под стенами Дыры. Если, конечно, я успею их построить…
Я зашел внутрь Убежища, открыл интерфейс и присвистнул. Нехило так… 925 Маны Хаоса! Ох*еть! Прибавилась и Мана Крови — видимо упала, пока я валялся в отключке, за прибитых в рейде на Оазис Гунни врагов. Предельно странно, что до сих пор поселение не получило новый уровень. То ли после 5-го был существенный скачок в требуемых для этого Мане и Ресурсах, то ли нужна была еще какая-нибудь хрень. Что, кстати, не исключено. Ну, или просто возведение бОльшего количества построек… Вариантов было бесконечное множество.
Что ж… С трат и начнем!
Я потер в предвкушение руки.
Поехали!
И-и р-р-раз! Убежище 3-го уровня! И-и два! Юрта Шаман! И-и тр-ри! Склад! И-и-и четыр-ре — три Ямы Рабов! И-и пять — и три Хижины Бесов!
И это было только начало! Теперь настало время юнитов. Ха-ха!
Полсотни Рабов, сорок три Беса-Воителя, восемнадцать Бесов-Пращников, Шаман…
Ох, как же хорошо быть богатым! Йе-ху!
Что там еще осталось? Личные элементы? Иерархическая структура 1-го уровня и Тотем. Учим все!
Фух!
Решив, что пока что хватит, закрыл интерфейс.
Я себя чувствовал, словно после целого дня шопинга. Голова кружилась, а воздух вокруг был полон то ли электричества, то ли магии. Похоже, даже «Отбору» доставка такого количества объектов давалась нелегко…
Я огляделся…
Ух ты! Убежище разительно изменилось!
В центре возник огромнейший траходром, предназначенный для соития с целым взводом демонес. Аляповатый бархатный балдахин, пуховые подушки, стойки с изображениями… я пригляделся. Мать моя женщина, да это же настоящая камасутра в дереве! Видимо, на случай, если у владельца кровати иссякнет фантазия. Ковры на полу стали еще роскошнее, по углам появились сисястые статуи белого мрамора.
О, а это что? Еще одна «комната»?
За занавесью из множества сцепленных деревяшек нашелся «кабинет» с огромные дубовым столом (кажется, предназначенным для того же, для чего и кровать), секретер, стопочка бумаги, перо с чернильницей!
А еще в Убежище стало ощутимо прохладнее. Будто работал скрытый кондер.
Что ж. Так жить можно, хе-хе!
Я решил отложить тщательное изучение бытовых обновок на потом, ибо много интереснее было посмотреть на преображение самой Дыры.
Ох ты ж…
Снаружи царил ацкий бедлам! Множество Бесов, крича и горланя, заполонили улочки разросшегося, уже похожего на небольшой городок, поселения. Если мои были уже достаточно выдрессированы, то новоприбывшие походили на стадо обезьян. Парочка Рабов уже успела попасть в желудке самых наглых, хотя вряд ли они испытывали голод. О боги, как хорошо, что они хотя бы не срут…
Твою же мать…
— А ну прекратить бедлам, сукины дети! — рявкнул я и бедлам в тот же миг прекратился. — Вугр!..
А, черт, Прилипала ведь находится с командой добытчиков жратвы.
Гм… Я перебрал в уме короткий список тех, кому мог поручить заняться дрессировкой этих тварей: Барбосса налаживал патрули, а Сидрах… его тоже не было видно, наверное, организовывал работу рудника. Блин, намечалась нехватка руководящего состава. Этой ораве явно необходимы свои командиры. Ну-ка, где там мои ветераны?..
К счастью, достаточно было мысленного приказа, чтобы они явились пред мои очи. Если закованных в броню копейщиков, я, разумеется, отыскал бы средь этой толпы клонированного зверья довольно быстро, то отличить старых пращников от новоприбывших не было никакой возможности…
Осмотрев группу застывших по стойке смирно Бесов (откуда только это взялось? Уж не выполняют они мои даже подсознательные пожелания?), я толкнул небольшую речь:
— Сегодня к нам прибыло пополнение и мне очень не нравится то, что я сейчас вижу. Я люблю, когда в Дыре… — я сделал театральную паузу и гаркнул, подражая сержанту Дятлову. — По-ря-док!
Притихшие Бесы, кажется, были готовы провалиться сквозь землю.
— А для того, чтобы в поселении был по-ря-док, мне нужны командиры. Если быть точным: два командира. Тех, с кого я смогу спустить шкуру, в случае возникновения проблем.
Ветераны коротко переглянулись. И в этих взглядах читалось предвкушение. Сидрах рассказал мне, как они выбирали того, кто испьет его кровь. Зачем портить добрую традицию? Хе-хе…
— Че стоите? Выбирайте себе Капитанов! — весело сказал я. И прибавил. — Только на кулачках!
Ха! Не успел я договорить, строй Бесов превратился в два дерущихся клубка! Новоприбывшие подданные и собачки заполонили площадь, собравшись в огромный круг, с криками, воем и улюлюканьем принявшись болеть за дерущихся. Как они их различали — ума не приложу!
Разборки закончились довольно быстро и вскоре предо мной стояли два победителя. Потерявший шлем Воитель щеголял здоровенным фингалом, а вот Пращник аж лишился глаза. Кррасавцы!
Я сходил в Убежище, принес две Метки и осуществил пополнение моего ком. состава! Пращника я назвал Одноглазым, а того, что с фингалом… э-э-э… Фингалом. Не удержался, хе-хе…
Но когда я вручал им звания Капитанов, то увидел новую, доныне невиданную надпись:
Желаете создать отряд?
А то ж! Я ответил «да» и тут же перед глазами развернулся Личный интерфейс, где появилась новая вкладка: Иерархия.
Ну, наконец-то!
И это было по-настоящему круто!
Пока что Иерархия была довольно куцей. Наверху располагалась моя собственная рожа. Чуть ниже висели пустые слоты: Консул Войны, Консул Ремесел, Консул Управления и Верховный Жрец. Только что созданный отряд прописался под Консулом Войны. Не мудрствуя лукаво, я назвал его «Черный Легион». Стоило только определить туда Фингала, как у него появилась вкладка «Права доступа».
Ага! Вот они, родимые! То, о чем говорил Сидрах.
Правда, сейчас там не было ровным счетом ничего.
Ну, нам не привыкать. Нету сейчас — появятся позже!
Второй отряд я обозвал «Лукари», хотя, конечно, никакими лучниками там и не пахло. Скорее, это название было отражением моих влажных мечт.
Пока я ковырял интерфейсы, Бесы опять расшумелись. Спокойно вздохнул я только тогда, когда отослал их тренироваться за пределы поселения. Впрочем, и оттуда вскоре послышались крики, визги и звуки ударов, при помощи которых ветераны преподавали молодняку воинскую науку.
— Приветствую, Вождь, — вдруг раздалось из-за спины.
В мгновение ока я обернулся, вскидывая секиру, но в тот же миг озадаченно опустил оружие.
Скоромно сложив когтистые лапки на пузе, около моего любимого камня стоял невысокий, едва мне по пояс, опрятный толстячок в кожаной накидке. Мордой он отдаленно походил на Вугра или Бесов, но печать интеллигенции не позволяла определить его к этой дикой породе.
— Шулевик, Шаман, — представился толстячок, чем ввел меня в некоторый ступор.
— Э-э-э… Агрбадан, Вождь, — растерянно ответил я.
Манерой держаться, Шулевик потрясающе напоминал нашего замполита, товарища майора Ефима Иосифовича Розенкраца. Даже сержант Дятлов стеснялся при нем материться.
— Очень, приятно, господин Агрбадан. Как мы тут, вообще… э-э-э… поживаем?
— Да ниче так… Вот нуразги скоро придут, биться будем… — я кратко обрисовал Шулевику военно-политическую обстановку вокруг Дыры. Тот понимающе кивал, изредка задавая уточняющие вопросы.
Наконец, я не выдержал.
— Шулевик, не пойми меня превратно, но какого… э-э-э… почему ты столь… э-э-э… разумен? До сих пор Чан присылал мне лишь тупоголовых тварей!
Шаман совсем по-человечьи почесал лапкой подбородок, и задумался, и вдруг неожиданно, надпись над ним поменялась! С «Шамана 1-го уровня», на «Независимый Оператор 2-го уровня Шулевик Гох».
Глаза Шамана широко распахнулись, а зрачки забегали, считывая системный текст.
— Гм… — задумчиво произнес он. — И что это значит?
А это значило, что компании разумных прибыло! Это не могло не радовать… Но и не могло не вгонять в ступор! Вот какого хрена сейчас произошло? Какой сработал триггер, что умный и разумный, но все-таки непись, вдруг в мгновение ока спрогрессировал до независимой личности?! Всего из-за одного вопроса? *ляха-муха, ну почему нельзя было прописать внятные мануалы?!
Вместе со званием, Шаман получил и индивидуальное умение «Проклятье: Слабость Ухуга». Звучало довольно перспективно, обязательно нужно будет его затестить. Ибо, если оно действительно ослабляет противника, то будет офигенским подспорьем в боях с высокоуровневыми монстрами.
Шулевик оказался забавным парнем. Башковитым и интеллигентным. Вряд ли с ним можно было поболтать о тайнах мира, но, по крайней мере, в хозяйственно-бытовых вопросах он все схватывал на лету. Постепенно я, кажется, начал догадываться, откуда «Отбор» берет неписей.
— Я буду служить тебе, Вождь, верой и правдой. Клянусь тебе в том! — Торжественно сказал под конец разговора Шаман. И, как мне кажется, это были не просто слова. Независимый оператор, судя по всему, запросто мог свалить в неведомые дали и\или наняться к одному из других Детей Дутура.
— Принимаю твою клятву, Шулевик Гох!
«Аминь»…
Он засмущался, поклонился, на сморщенной мордочке появилась страшноватая из-за клыков улыбка. Но быстро посерьезнел.
— Но я все еще… — Шаман запнулся, подыскивая правильное слово, — неполноценен…
— Я понимаю, — кивнул я. — Ты знаешь, что для этого нужно?
— Да, Повелитель. Займемся этим ночью. Мне необходимо подготовиться.
Я еще раз кивнул и Шулевик отчалил в виднеющуюся на окраине поселения Юрту Шамана, а я, наконец, немного выдохнул. Тело бил озноб. Масштабное взаимодействие с «Отбором», как оказалось, не проходит бесследно.
День же шел своим чередом.
Через некоторое время появился Сидрах и, обозрев изменения постигшие Дыру, удивленно поцокал языком. Я передал под его команду еще тридцать Рабов. Добыча Камня становилась приоритетной задачей. Сейчас счетчик показывал чуть более четырех сотен, и мне нужно было еще столько же, для того, чтобы обнести стенами хотя бы минимальную площадь.
Задницей чую, что где-то там, на юго-востоке, уже сбиваются орды нуразгов. Не знаю, сколько потребуется им времени, чтобы заявиться сюда, но не думаю что очень много. И науськивание жреца, и тот обидный щелчок по носу, что мы им дали — пришпорят их похлеще ссанных тряпок.
Чья возьмет? Не знаю. У них сотни воинов и Борги, но и я не мальчик для битья. Если у меня будет в запасе еще хотя бы три-четыре дня, я возведу стены, удвою количество войск… и… и вломлю им по самое небалуйся!
Но есть ли они у меня?
Почти десять минут я пялился в карту, высчитывая расстояния и прикидывал действия кочевников. По любому выходило, что должны быть. На те километры, что Гончие «пожирали» за несколько часов, большой армии понадобится два-три дня. А если уж они попрутся к Дыре всем племенем…
Как бы там ни было, расслабляться не стоило. И как только Барбосса заглянул в лагерь, я приказал ему выделить десяток собачек, нагрузить их четверкой Рабов на прокорм и отправить к Топным Теснинам.
Я не поскупился на силы, в расчете на то, что если им придется принять бой, хотя бы один песик, да вернулся в Дыру.
Собачки огромными прыжками унеслись на юг, и я тоже, вслед за ними, покинул поселение. Нужно было кое-что проверить.
Впрочем, отошел недалеко.
Расположившись у небольшой расщелины, я открыл личные интерфейс и уставился на значки доступных заклинаний. Еще не опробованных было два: Тотем и Дрожь земли. Причем «Тотем» не имел цены в Мане.
Это было странно.
Значок изображал то ли идола, то ли изрезанный зарубами чурбан… Что ж, с него и начнем.
Я мысленно жмакнул по изображению и…
Процесс создания Вашего Тотема запущен.
Сформируйте образ.
Э-э-э… Чаво?
Только тут я попытался припомнить, а что слово «Тотем» вообще значит? Кажется, что-то связанное с животными. Система хочет создать мне зверька для поклонения?
Недостаточно данных.
Гм… Я попытался представить какого-нибудь грозного хищника, но на ум почему-то приходили одни черепушки.
Образ принят.
Мля…
Еще с полминуты ничего не происходило, а потом вдруг прямо напротив моей морды возникло висящее в воздухе темное марево с просвечивающим демоническим черепком по центру. Он мрачно скалился в мою сторону и покачивал рогами.
— И что мне с тобой делать? — разочаровано протянул я. Заклинание оказалось подобным «Стражу Границы». Т. е. непонятной фигней.
Оставив черепок висеть на своем месте, я активировал «Дрожь земли». С ней никаких сюрпризов не произошло. Эффект от этих чар был похож на легкое землетрясение в радиусе метров двадцати. Неплохая штука, если требуется, например, сбить атакующий порыв врага, но не более того.
Разобравшись с новыми заклинаниями, я неторопливо двинулся обратно в Дыру, но не прошел и десятка шагов, как почувствовал тяжелый взгляд в спину. Обернулся… Ну и, конечно же, наткнулся на следующего по пятам черепка.
*ляха-муха. Он что, теперь за мной постоянно таскаться будет?
Я попробовал его как-то отозвать, но Тотему было плевать на мои потуги. Он по-прежнему плавно парил над землей и скалил зубы.
Блин, вот незадача-то…
Плюнув на непонятную хрень, я вернулся в Дыру, раздал еще несколько хозяйственных распоряжений и устало присел на камень пред разросшимся Убежищем. Теперь оно напоминало юрту Кадафи, которую тот таскал за собой по загранкомандировкам. Огромная, разрисованная батальными и постельными сценами — и все сплошь с моими изображениями. Кого только я ни побеждал и ни трахал… Вот уж не знаю, имели ли эти искусно вышитые картины какое-то отношение к реальности… Если имели, то прыть Агрбадана не могла не вызывать уважение, хе-хе.
Я достал подаренную Гареем трубку и вдруг заметил, что черепок отвлекся от созерцания моей рожи и тоскливо зырит на крышу Убежища… А что если…
Мысленная команда и летающая голограмма радостно взмыла ввысь! Мигнула и исчезла, а вместо нее на крыше Убежища появилась невысокая мачта со здоровенным рогатым черепом, в обрамлении еще десятка костей, что мрачно скалился в горизонт!
Так вот что за «Тотем»! Ха! Видимо, все дело в неправильном переводе! Это же своего рода герб!
В следующие полчаса я украсил черепушкой притащенный из-за Грани щит и соорудил два переносных штандарта, по типу римских аквил, для отрядов Бесов, и только тогда остановился. Уж больно мне приглянулся мой аналог «веселого Роджера».
Аквилы кстати получились непростые. Каждая из них распространяла вокруг некую ауру. У «Лучников»: Ауру Меткости, у «Черного Легиона» — Ауру Стойкости.
В целом, полезная оказалась штука. И, для разнообразия, бесплатная.
И в тот самый момент, когда я вновь собирался разжечь трубку, в желудок ударил первый, уже привычный, позыв.
Черт подери! Кажется, я опять проголодался…
Наверное, никогда не привыкну к этой процедуре…
К счастью, жрал я довольно редко, но каждый раз этот процесс надолго выбивал меня из колеи.
Что-то не везет сегодня с куревом. Разозлившись, я закинул трубку поглубже в Убежище и отправился к Источнику.
Смыв кровь, немного посидел на своем любимом камне с Барсиком в обнимку, и, так как о спокойствии теперь не могло идти и речи, в попытке побыстрее забыть о произошедшем, решил навестить Кузнеца. Разговор с ним уже давно назрел… правда, до недавних пор я и не подозревал, что он вообще может говорить…
Кузнец как всегда торчал в своей Кузне. Прокачанная до 2-го уровня, она располагалась в южной части поселения, прямо напротив площади и дымила сизым дымом. Периодически из нее вырывались металлические «блямки» и тяжелые вздохи хозяина.
Чем он, интересно, ее топит?
Чтобы войти, мне пришлось согнуться практически вдвое.
Внутри оказалось неожиданно светло и довольно просторно. В небольшой кузне пылал ярко-алый огонь, а сам Кузнец неспешно бил молоточком по какой-то изогнутой железяке. Огонь тысячами капелек растекался по его доспехам, делая похожим на новогоднюю елку. Удивительно, но, кажется, тяжелая броня совершенно не мешала его работе.
Кроме кузни и мехов в помещении практически ничего не было. Лишь огромный окованный металлом сундук в углу и развешенные по стенам молотки, щипцы и прочий инструментарий для работы с металлом. Немногочисленная ветошь хаотично валялась на грязном полу, а под балками перекрытия висело что-то темное и бесформенное, закутанное в мешковину.
Когда я вошел, Кузнец отвлекся от работы, отложил железяку и молоток в сторону, поклонился и сказал тоненьким голоском:
— Повелитель… Я давно тебя ждал… Догадываюсь, почему ты не приходил ко мне раньше… Ведь тогда время еще не пришло…
Вот и понимай его как знаешь.
— А сейчас пришло?
— Да. Ведь теперь у тебя есть это… — палец в латной перчатке указал мне на грудь. Туда, где висела сисястая статуэтка.
— Ну да… Сегодня я принял Гакотсу…
Кузнец вдруг хрипло рассмеялся. Почему-то смех его был низким и надтреснутым.
Он сделал шаг и протянул руку к статуэтке. Меня обожгло отголоском ледяной бури, и я уже замахнулся, чтобы оттолкнуть это пугающее существо, но увидел удивительное…
Фигурка богини оплавилась под его взглядом, будто была сделана из воска, металл потек черными каплями и вот вместо нее на моей груди уже висит другая.
Схватив цепочку, я поднял ее на уровень глаз. Вместо пафосной сисястой Гакотсы в глухом шлеме и с мечом, теперь она изображала мужика в балахоне. Лица его видно не было, из-под капюшона торчал лишь тяжелый, окаймленный аккуратно подстриженной бородкой подбородок. Телосложением мужик был мощным, но каким-то перекособоченным. Словно согнувшийся под тяжестью лет старец… словно…
— Это и есть Зог?
Кузнец отшатнулся, будто от удара.
— Не стоит упоминать его имя всуе, Повелитель…
— А почему?
Действительно, почему?
— Это может привлечь внимание его врагов, — пояснил мне как маленькому ребенку Кузнец.
Гм… Ну хорошо, примем такое объяснение. Но на вопрос: «А что тебя-то связывает с ним», Кузнец крепко задумался.
— С самого моего рождения в недрах Чана, я чувствовал, что посвящен ему. Лед далеких ветров одувал меня по ночам, а шепот его неразборчивых слов будил и заставлял искать его тень на звездном небосклоне. Мне кажется, что я обязан ему своей жизнью. Почему я так решал? Не знаю… А когда ты сегодня зашел в мою Кузню, я увидел, как в тебе пылает ледяной факел! Отныне ты посвящен нашему Хозяину и это… это делает нас… меня сильнее!
Брр… Меня что-то передернуло. Как-то это все не очень радужно звучало. «Посвящен», «Хозяину»… В гробу я видал всяких «Хозяев»…
— У меня есть для тебя подарок, Повелитель, — вдруг соскочил с темы божественной философии Кузнец и вытащил откуда-то из-за кузни огромную латную перчатку.
Черт, выглядела она зашибенно! Шипы на костяшках, вороненая сталь, мельчайшие сочленения…
Латная перчатка Агрбадана.
Требует зачарования.
Я поблагодарил Кузнеца и примерил ее на правую руку. Сидела как влитая… Правда, какой толк от нее одной?
— Со временем я смогу сковать и остальные части доспеха, — словно услышав немой вопрос, ответил Кузнец.
— Благодарю тебя, — я еще раз полюбовался перчаткой. Это был приятный бонус, но вообще к Кузнецу я пришел с более насущными проблемами, нежели разговоры о богах и мироздании. — Но я хотел поговорить с тобой о нашей армии. Бесам-Воителям необходимы доспехи, но ходить За Грань ради них слишком затратно… Ты можешь с ними как-то нам помочь?
— Да я видел «Доспехи Тыса». Отличная работа. Увы, пока что я не смогу сковать подобного, — грустно покачал он головой. — Тебе нужно отыскать Металл. Думаю, где-то в горах должны быть выходы этого ресурса на поверхность…
Вы получили задание «Поиск Металла».
Желаете делегировать задание?
Не успел я удивиться, как Кузнец продолжил:
— Но, думаю, я смогу приспособить под доспехи панцири местных животных. Например, Харахуфов…
Вы получили задание «Добыча Харахуфов»
Желаете делегировать задание?
Мля… Ппц. Мой юнит дает мне задание! Вот это да…
Но, что еще интереснее — теперь я могу их делегировать! Ха! В списке, правда, были лишь один Сидрах и Шулевик, но лиха беда начало!
Не раздумывая, я сбросил оба задания на моего Генерала.
Я еще немного поболтал с Кузнецом и покинул его жилище. Это таинственное существо казалось полным загадок, но оно явно не хотел их раскрывать… Или не могло. Возможно, Кузнец и сам еще до конца не осознал кто он, что он и зачем он?..
Это вообще было, пожалуй, самое важное открытие сегодняшнего дня. Что Гарей, что Шулевик, что Кузнец — все это не просто юниты и неписи. Я почти уверен, что все они в прошлой жизни были живыми разумными существами, кои по какой-то причине угодили в сети «Отбора». Сидрах рассказал мне о том «бреде», что нес Гарей в лихорадке. Но я спорю на что угодно, что это был совсем не бред! Это были воспоминания человека, прожившего долгую жизнь!
Вдруг меня накрыл приступ черной меланхолии. Это было так неожиданно… Я посмотрел на себя со стороны и ужаснулся…
Господи, в какое же дерьмо я погружаюсь все глубже с каждым днем? Жру сырое мясо, мочу живых людей, якшаюсь с темными богами-психопатами, а на побегушках у меня толпы адских тварей, коим легко бы нашел место в своей «Комедии» сам Данте…
Просто пздц…
С каждым днем чертов «Отбор» поглощает меня все сильнее, заставляя делать то, о чем я ранее даже не смел бы подумать… Он каждый раз отодвигает планку возможного для меня дерьма все дальше и дальше.
Почему-то даже игры с душами адепта треклятого Экибастуса так не выбили меня из колеи, как осознание того, что «Отбор» по сути, вербует неписей из мертвецов.
И ведь это, *лядь, именно так и было! Я понял это со всей четкостью!
Куда я влип, если здесь кто ни попадя торгует душами ради своих корыстных интересов?!
Разговор с Кузнецом вымотал меня окончательно. Я невольно подумал о мире, в котором могло жить подобное существо. И если Гарей мог быть родом даже с Ррана, то родной мир Кузнеца представлялся темной мерзостной клоакой. Уверен, при жизни, он был очень непростой хрен. От него веяло застарелым прогорклым ужасом, что когда-то он внушал другим разумным, и то, что сейчас он заперт в правилах «Отбора», не делало его менее опасным.
Я устало и зло сплюнул тягучую слюну и помотал головой, пытаясь отогнать нахлынувшее беспокойство. Дела, связанные с системой, натурально пили из меня кровь.
Даже не дожидаясь, когда мои подопечные вернутся в поселение, я отправился в Убежище и завалился дрыхнуть без задних ног.
Ха! Но не тут-то было!
Прошло не столь уж много времени, и я проснулся от осторожных прикосновений лапок Вугра, что несмело тормошил меня за плечо.
— Хозя-а-аин, пора…
— Что… «пора»? — спросонья, я чуть было не прихлопнул, но наученный горьким опытом Прилипала уже находился на другом конце комнаты.
— Шулевик ждет тебя на обряд, хозя-а-аин…
Блин, точно.
Я встал, растер лицо, пытаясь разогнать сонливость, но она была сильнее меня… Веки весили, наверно, тысячи пудов, а из тела словно вынули хребет.
Под ноги попался Барсик. Я поднял его и почесал за ушком… вернее, за тем, что осталось от ушка. За день зомби-котик вполне освоился. Где только я его не видал: и у Источника, и выходящим из Шатра Сидраха, и в Яме Рабов, и у подножья Грани, и даже на руках у Фингала! Командир Бесов осваивал нелегкую работу чесания кота в латной перчатке.
Посадив Барсика на плечо, я вышел из Убежища.
Должно быть, едва минула полночь. Вереница лун уже прошмыгнула зенит и начала свой спуск со звездной горы. Нынче ночь в Дыре отнюдь не тиха. Множество живых существ наполняют ее беспокойными звуками…
Мде… И запахами…
У Алтаря уже ждали.
Невысокая фигурка Шулевика покачиваясь с пятки на носки, глазея на луны, а к хижине Гарея привалился Кузнец. Больше никого на площади не было.
Услышав мои шаги, Шаман обернулся. Он был очень серьезен. Не хватало только пенсне для полного сходства с образом профессора Преображенского.
— Давайте поскорее закончим с этим, — сказал я. — Жутко хочу спать.
Шаман переглянулся с мрачной фигурой Кузнеца и кивнул.
Собственно, сам обряд ничего такого особенного собой не представлял. Но страху я натерпелся. Хотя, уже должен был бы привыкнуть к происходящему на Рране.
Не знаю, откуда Шулевик знал его подробности, возможно, Зог как-то подсказывал, или он просто выдумывал их на ходу…
Начал он с того, что заставил меня согнать котика на землю и встать напротив Алтаря. При свете лун его поверхность казалась еще более таинственной и загадочной, чем днем. Тени по ту сторону стали еще гуще и еще активнее. Поверхность стелы то и дело «натягивалась» и шла трещинами, будто они рвались в наш мир, но проходило время, и она вновь разглаживалась.
Выглядело это все довольно жутко.
Кузнец оторвался от хижины Актора и сделал рукой круговое движение. В тот же миг я ощутил, что между нами и остальным миром выросла прозрачная, но непроницаемая стена.
— Не нужно им знать о том, что сейчас произойдет, — сказал он своим тонким голоском.
А мне стало еще жутче, потому что я вновь почувствовал Зога, холодный ледяной ужас его прикосновений.
Кузнец тронул Алтарь, вызвав волны на его поверхности, они прокатились до самой верхушки, и статуя Гакотсы потекла черными подтеками, обнажая изображение моего покровителя.
Черт подери, откуда у этого существа такие силы?
Холод, тем временем, заполонил все вокруг. На этот раз Зог не был просто голосом в моей голове, а был осязаем. Мои броневые пластины покрылись инеем, инеем покрылись и доспехи Кузнеца. Казалось, что темное божество находится совсем рядом.
— Рад видеть моих последователей, — раздался голос, и он также был вполне реален.
Кузнец и Шулевик поклонились невидимому Зогу. Спустя секундную заминку слегка наклонил голову и я. Не было никакого настроения шутить с психованным божеством.
— Настанет день и вам не придется больше таиться от того, чтобы воздать мне почести…
*ля. Удовольствие, мягко говоря, сомнительно.
— Я пока слишком слаб, чтобы находиться с вами долго. Начинай, Шулевик…
Шаман еще раз торжественно поклонился и вдруг затянул заунывную песню. Звучала она довольно по-дурацки, но я увидел, что, заслышав нудный мотив, с той стороны Алтаря зависла одна из теней. Она не металась и не исчезала, подобно остальным, а наоборот, набирала густоту и рельеф. Поверхность, словно тонкая пленка, облепила ее черты.
Б-р-р… Как в фильмах ужасов… И плевать, что я сам огромный парнокопытный демон, мне все равно было до жути страшно. Что-то чужеродное лезло в нашу реальность…
— Вскрывай, — сказал Кузнец и вложил в мою руку кинжал.
Я даже не успел его рассмотреть и по наитию полоснул по натянувшемуся, словно простынка, камню…
В мгновение ока дыхнуло еще более адской стужей, нежели растеклась в поставленном Кузнецом куполе, и тут же рваная рана затянулась, а тень прыгнула к Шулевику и скрылась в его теле.
Шаман прервал заунывный мотив, закашлялся. Его фигурка надломилась, он упал на гранит и заскреб лапками, на которых быстро формировались настоящие когти. Я хотел броситься к нему на помощь (хотя, хрен его знает, чем мог бы ему помочь в этот момент), но Кузнец остановил меня взмахом закованной в броню руки.
А Шаман все катался по граниту, постепенно прибавляя в размерах. Пыльный балахон, поддавшись напору новой плоти, треснул. Плечи Шмулевика раздались, живот покрылся костяной броней, руки вытянулись и вздулись бугристыми мускулами. Когда он, наконец, поднялся, то оказался мне по плечо и больше не был похож на профессора Преображенского. Скорее на гориллу. Огромную темно-зеленую безволосую гориллу, с разумом в глубоко посаженных глазах.
— Все в порядке, Повелитель… Все в порядке.
Я, почему-то, с радостью услышал, что голос Шамана остался прежним. Этот хрен мне понравился с первого взгляда, будет жаль, если посвящение Зогу изменит его характер.
Я и не заметил, когда Кузнец снял купол, а статуя Гакотсы вернулась на свое место. По пустынной площади бродила одинокая фигурка Барсика.
*ляха-муха… Как я устал…
День 14.
Поселение Дыра 5 уровня.
Убежище — 2 уровень.
Чан — 1 уровень.
Яма Рабов 3 шт. — 1 уровень.
Загон Гончих 4 шт. — 1 уровень.
Хижина Бесов — 1 уровень
Шатер — 1 уровень.
Кузня — 2 уровень.
Алтарь — 1 уровень.
Источник — 1 уровень.
Еда — 109 единиц.
Камень — 577 единиц.
Мана Хаоса — 381 единиц.
Мана Крови — 117 единиц.
Мана Власти — 65 единиц.
Мана Ужаса — 10 единиц.
Едва я продрал глаза и вылез из Убежища, как узрел сидящего на своем привычном месте Актора. Он сильно схуднул, но выглядел достаточно бодро. Странная лихорадка, что била его последние дни прошла, но с ней исчезли и те проблески настоящей личности, что застал Сидрах. Увы, мне не удалось поговорить с настоящим Гареем. На мою долю вновь выпал примитивный непись.
Пока я размышлял о превратностях судьбы, этот гад воспользовался случаем и всучил новый квест. Впрочем, довольно ожидаемый: «Нашествие нуразгов — 3».
— Боги говорят мне, что сие зловредное племя решило свести Дыру под корень. Уж больно насолил ты им в твоих похождениях, Вождь…
Ага, а с чьей, спрашивается, подачи?
— Пока они еще далеко, но со дня на день соберутся с силами и двинутся в поход. Тебе следует быть готовым биться не на жизнь, а на смерть. Только так ты сумеешь выжить. Отбей нашествие нуразгов и это прославит тебя как великого воина!
Как всегда, пафос его слов можно было жевать вместо конфет. А про богов, кстати, думаю, старикан гнал пургу. По-моему, могущественной троице было класть с высокой колокольни на разборки даже таких могущественных смертных, как Дети Дутура. Единственно, что могло вызвать их недовольство — это возникновение на горизонте других богов, типа Зога или Старых богов Ррана, с коими у них были какие-то свои, божественные терки.
Как ни странно, несмотря на ночные события, я был полон сил. И спасибо за это, похоже, надо было сказать Шулевику. Посвящение открыло ему доступ к новым заклятиям, хотя их пока и было всего четыре: «Крепость духа», «Крепость тела», «Крепость камня» и еще одни труднопонимаемые чары: «Видения 1-го уровня». Первое из которых он и опробовал на мне ночью. Но перспективнее всего звучало, конечно: «Крепость камня». Стены я пока строить не начинал, но ее укрепление магией было бы как нельзя кстати. Интересно, а будут ли нуразги вообще их штурмовать? По силам ли им это? Быть может, придут, посмотрят и уйдут?
Ха… Что-то слабо в это верится…
Ладно, об этом позже. На сегодня было запланировано много дел.
И начал, как всегда, с дел хозяйственных. С сегодняшнего дня моя орава принялась жрать Рабов с удвоенной силой. 75 Бесов и 24 Гончих требовали на прокорм, примерно десяток Рабов в день. А это, не много не мало — составляло 30 Маны Хаоса — почти треть ежедневного «дохода»!
Вот и естественное ограничение армии. Буде, я захочу ее утроить, то совершенно лишу себя возможности развивать поселение, сливая всю Ману на жратву. Как-то ранее мне этот момент не приходил в голову.
Но пока еще запас был, и я недрогнувшей рукой призвал еще 16 собачек, а затем собрал мини-совещание. Вернее сказать, моновещание, ибо на нем я лишь объявлял свою волю. Нужно было прояснить некоторые моменты и устаканить структуру нашей организации.
Сидрах официально получил должность «Консула Войны», в обязанности которого входило не только и не столько командование войсками, сколько вопросы снабжения и обмундирования, в частности выполнение квеста по завалке Харахуфов. Банды этих относительно небольших ракообразных монстров в изобилии курсировали вокруг Дыры. Также ему нужно было разработать единообразное снаряжение наших войск: перевязи, седла для Гончих (меня не покидала мысль о возможности посадки на них пращников), сооружение волокуш для раненных (к примеру, перемещение недвижимой туши раненной Гончей, сейчас была неразрешимая задача) и т. д.
Ему подчинялись командиры двух моих «легионов»: Фингал и Одноглазый и отряд из двух десятков Гончих. Обучением Бесов я собирался заняться, как только выдастся первая свободная минутка. Гончие, конечно, неимоверно сильны, но царицей полей всегда была пехота. Не поставлю же я моих бобиков на стены?
И здесь, увы, вряд ли Сидрах мог мне помочь. Его опыт схваток в составе небольших отрядов, совершенно не годился для обучения масс пехоты правильному строевому бою. У меня его тоже конечно не было, но я, хотя бы, представлял общую канву развития и задачи этого вида войск.
Отдельно я выделил отряд Капитана Барбоссы. Это будет моя основная ударная сила. Пока задач для него не было, он будет заниматься ближней и дальней разведкой, а также зачисткой близлежащей территории от монстров.
Звание «Консула Ремесел» получил Кузнец. Честно говоря, у меня были большие сомнения в том, насколько он справится с этими обязанностями. Судя по последним событиям, вопросы богословия его волновали много сильнее, нежили ремесла. Но мой кадровый резерв был настолько скуден, что попробовать стоило. Он получил приказ оказывать всецелое содействие Сидраху.
«Верховного Жреца», конечно же, получил Шулевик, но в настоящее время, по сути, он будет исполнять обязанности Консула Управления. На него я собирался скинуть взаимодействие с Укоренителем, сбор жратвы и прочие хозяйственные дела. Войти в курс дела ему поможет Вугр, но вообще я задумался о наборе младшего ком. состава. Вот только где его взять?
После четкого разделения обязанностей, я смог вздохнуть спокойно. Конечно, ближайшие дни придется присматривать за тем, как это все работает на практике, но, по крайней мере, это должно разгрузить меня от текучки.
Подчиненные разошлись по своим делам кто куда и лишь Сидрах, задержавшись в Убежище, сказал:
— Я вижу изображение моей богини на Алтаре… Но когда смотрю на нее, то не чувствую ответного взгляда…
В задумчивости я почесал меж рогами. Как Сидрах воспримет наличие Зога?.. Вопрос открытый… И потому решил пока что обойти этот скользкий вопрос стороной.
— Тебя это сильно беспокоит сейчас?
Самгар пожал плечами:
— Нет…
— Ну и отлично. Придет время, и ты все поймешь…
Тот кивнул, еще раз пожал плечами и удалился. Черт, не хотелось бы терять моего лучшего помощника из-за божественных дрязг.
Затем, я, наконец, решил приступить к возведению стен. Это был волнующий момент. Вся моя стратегия противостояния нуразгам была основана на их наличии. Если что-то пошло бы не так…
Но, к счастью, с ними проблем не возникло. Интерфейс даже позволил расположить их на карте поселения по моему желанию. Не мудрствуя лукаво, за основу конфигурации я выбрал шестиугольник с длиной стороны в тридцать метров. Возвел три стены, Ворота и…
И тут же побежал смотреть на то, что получилось…
А получилось шикарно! Правда, кладка выглядела не больно новой и была нехило так потрепана временем, но это лишь добавляло ей основательности и солидности. Огромные, из толстенных досок окованные потемневшим железом врата, были оснащены массивной перекладиной-засовом и толстенной решеткой с цепным подъемным механизмом.
Не медля, я вызвал Тотем и вскоре над распахнутыми створками расположилась утопленная в камне каменная морда о двух рогах, встречая потенциальных гостей злобно-веселым оскалом.
Красотень! Наконец-то мое поселение стало превращаться в крепость!
Жаль, что в твердом граните невозможно было вырыть ров… Впрочем, не исключено, что по достижению следующих уровней развития Дыры, Ров вполне мог появиться в списке «строений».
Еще некоторое время полюбовавшись на ворота, я залез на стену, что, кстати, было даже для меня нетривиальной задачей, чего уж говорить о низкорослых Бесах. Обязательно нужно будет позаботиться о сооружение подъемов или из Камня, или из местных валунов, в изобилии разбросанных по округе. Но это потом… Сейчас я просто хотел полюбоваться на дело своих рук.
А полюбоваться было на что! Дыра разрослась до почти двух десятков построек. В центре распласталось Убежище, что уже превратилось в двухкомнатные палаты. На его крыше злобно скалился демонский черепок. Раскинувшаяся перед ним утоптанная площадка превратилась в настоящую площадь, с юга которой высилась белоснежная стела Алтаря, увенчанная глядящей на север фигурой Гакотсы. Восточную часть городка занимали Ямы Рабов, а западная была уставлена Загонами Гончих и Хижинами Бесов, меж которых уже пролегли зачатки будущих улочек. Сейчас народу в Дыре почти не было, но по вечерам поселение начинало походить на растревоженный улей. К четырнадцатому дню число моих подданных перевалило за двести особей!
Закончив любование, я призвал еще двадцать Рабов и приказал им заняться сооружением подъемов, а сам решил подобно средневековому феодалу объехать свои владения, для чего прихватил полдюжины Гончих.
Застоявшийся в изнанке мира Шарик, при виде меня, радостно замычал. Огромный бычок выглядел могуче и грозно, да я, ради такого случая, облаченный в добытый За Гранью плащ, выбитый с нуразгов шлем и в одной латной перчатке, был хоть куда! Если меня сейчас и в самом деле транслируют в Грозди, все демонессы точно будут моими!
Первое место, что я решил посетить, было — рудник. Укоренитель уже вырыл настоящий карьер. Он все также, раскинув паутину отростков, возлежал на огромной куче битого камня и с шумом вгрызающихся в кажущийся неприступным гранит. Мне подумалось, что, должно быть, Борги были его дальними родственниками. Что-то в них было общее. Интересно, можно ли использовать этого гиганта в бою?
Увидев меня, Укоренитель обрадовался как дите. Разговор с ним был не то чтоб слишком познавательный, но все равно приятно было иметь в команде еще одно относительно мыслящее существо. Мы поболтали о ленивых Рабах, о Шулевике, что навещал его утром, о надвигающейся угрозе, и я двинулся дальше.
Отряд по добыче Еды я нашел на севере, в километре от Дыры. Шаман, по-хозяйски оседлавший одну из Гончих, как раз обсуждал с Вугром перспективные пещеры, что недавно отыскали Рабы. «Отбор» засчитывал за Еду, как ресурс, добрую дюжину различных растений, еще несколько видов, Сидрах также посоветовал собирать. Их можно было использовать для плетения веревок и для врачевания ран. Сейчас все эти накопленные за последние дни знания, Вугр передавал моему и. о. Консула Управления. Маленький Прилипала, как всегда, когда от него что-либо зависело, пузырился от важности и был похож на Муссолини.
Доскакал я и до Рубца. Днем огромный провал не казался столь бездонным как ночью, но все равно внушал уважение. С обрыва на дне каньона виднелись копошащиеся фигурки каких-то ракообразных. С такого расстояния не было понятно, что именно это за монстры, и они совершенно не выглядели опасными, не то, что вблизи.
Рассматривая игрушечных монстриков, я даже не сразу заметил на другом «берегу» каньона, каких-то кренделей, наблюдающего за мной.
Черт подери, похоже, я, наконец, узрел пресловутых кобов!
Пару дюжин пузатых существ, вооруженных недлинными копьями, с интересом рассматривали наш отряд. Я помахал им рукой, и они помахали в ответ. Пока что они могли чувствовать себя в безопасности, а вот коли мне попадется синюшное племя на этой стороне равнины, боюсь расчетливые демон победит во мне моралфага…
Дважды по дороге попадались патрули, состоящие из пары песиков. Они приветствовали меня радостным тявком и продолжали зигзагами обшаривать равнину. Странно, но, похоже, монстры, в основном, покинули мои владения. За свой рейд я не встретил ни одного. Наверно им было неуютно от шастающих туда-сюда боевых отрядов. Смертельно, так скажем, неуютно…
Домой вернулись под вечер. Отряд Сидраха как раз с грохотом сгружал тушки Харахуфов у входа в Кузню. Увы, почти все они были в той или иной степени повреждены: оторванные клешни, раздробленные панцири… Гончие не церемонились с врагами. Вот уж не знаю, как Кузнец изловчится соорудить из них броню для моей пехоты.
Уселся на свой любимый камень, я закурил трубку, посадил на колени зомбиБарсика и принялся выслушивать отчеты подчиненных, постигая дзен на заходе солнца.
Так и постигал почти полчаса, пока через врата в Дыру не забежала пара Гончих, из отряда, что держал дозор у Топных Теснин.
Нуразги пересекли Рубец.
*ляха-муха. Началось. Вечер сразу перестал быть томным. Сидрах переглянулся с Шулевиком, а потом они оба посмотрели на закованную в сталь морду Кузнеца. По виднеющимся сквозь щель в шлеме желтым раскосым глазам нельзя было многого прочитать, но, кажется, я услышал, как он кровожадно облизнулся.
Но спешить я не стал. Хотя образы ночных атак, коими забрасывал меня Барбосса, прямо-таки звали в бой!
Вместо этого я распустил свой мини-совет и в наглую завалился на матрас. А уже через минуту услышал рядом мурчание Барсика. Зомбикотик, аккуратно переступая лапками, улегся около моей рогатой башки.
— Что, дружок, как думаешь, выдюжим?
— Мурр… — ответил котик.
— И я надеюсь на это, — сказал я и отключился.
День 15.
Поселение Дыра 5 уровня.
Убежище — 2 уровень.
Чан — 1 уровень.
Яма Рабов 3 шт. — 1 уровень.
Загон Гончих 4 шт. — 1 уровень.
Хижина Бесов — 1 уровень
Шатер — 1 уровень.
Кузня — 2 уровень.
Алтарь — 1 уровень.
Источник — 1 уровень.
Еда — 25 единиц.
Камень — 427 единиц.
Мана Хаоса — 260 единиц.
Мана Крови — 141 единиц.
Мана Власти — 65 единиц.
Мана Ужаса — 10 единиц.
Поднялся я рано, еще до рассвета. По-моему, это первый раз, когда я проснулся в подобное время. Темное небо уже посветлело на востоке, но луны еще сияли в полную силу и не собирались сдавать своих позиций.
Дыра была пустынна, как в первые дни моего прибытия в этот чертов мир. Стела с сисястой богиней расчерчивала площадь перед Убежищем рублеными отблесками лунного света.
Зог куда-то пропал, больше не являясь ни в виде голоса, ни в виде ощущение. Такое чувство, что ему нелегко давались эти появления в Рране. Хотя, честно говоря, мне было насрать. Чем дольше о нем ни слуху, ни духу, тем лучше.
С хрустом вытянув сцепленные в замок руки, я принялся за дело. Камня у меня было теперь достаточно. Пять минут и беззащитная Дыра превратилась в лучшую на десятки, если не сотни, километров вокруг, крепость.
И тут же получил системное сообщение о завершение квеста «Стены», принесшего 200 Маны Хаоса и 20 Маны Власти. А вслед за первым появилось другое, крайне интересное сообщение:
Поселение Дыра переведено в статус «Малая Крепость».
Вы получили 50 единиц Маны Власти.
Ха! Приятная приятность! Но на этом я решил не останавливаться.
Вдобавок к южным, я поставил еще Врата и на севере. А с запада и востока, разорившись на 40 единиц, уже не столь драгоценной Маны Власти, воткнул по Сторожевой башне.
И не пожалел.
Огромные десятиметровые строения врезали прямо в линию стены, образовав с ней единой целое. Верх башен венчали зубцы, на втором этаже были прорублены бойницы, а на стену вели тяжелые окованные темным железом двери.
Не медля, я воткнул по Тотему на башни и на Врата. К этому черепку я имел необъяснимую слабость, хе-хе…
Взобравшись по внутренней винтовой лестнице на восточную башню, я не отказал себе в удовольствии полюбоваться великолепным видом на рассвет.
Багровая хмурь нехотя отступала с поверхности Жареной равнины. Верхушка высокого пика, что находился на севере, на траверзе Дыры, уже окрасилась в розовый цвет. Граница сумрака и света быстро опускалась по нагромождению гор, и не прошло и пяти минут, как край солнца показался над горизонтом, выстрелив широкими лучами по имбирной поверхности равнины.
Все-таки, несмотря на адскую расцветку, Рран имел некое свое очарование. Но это как с ремонтом квартиры в черных тонах: зайти и сказать «уау» — круто, но постоянно жить в такой обстановке утомительно.
Дыра постепенно оживала. Рабы копошились в своих Ямах, Бесы покидали Хижины и принимались разминаться, бобики, что по большей части предпочитали спать вповалку близ Загонов, поднимались и отряхивались, с удивлением глазея на возникшие из ниоткуда стены.
Приметив Вугра, я приказал ему собрать мое воинство на площади. А сам скрылся в Убежище, чтобы проверить снаряжение.
Когда же вышел, все уже были здесь. Я взобрался на камень и обозрел моих юнитов… нет, моих воинов! Е мое… Какое это все-таки странное зрелище.
На площади перед Убежищем было не протолкнуться. Огромные розовые туши Гончих заполонили все вокруг. Рядом с ними, под ногами, на них, гроздьями висели Бесы, около хижины Гарея, нависая над дымящим старцем, собрались командиры: закутанный в бурнус Сидрах, завернутый в какую-то рванину, собранную из остатков одеяний нуразгов, Шулевик и как всегда, облаченный в полный глухой доспех, Кузнец. Чуть поодаль стояли еще не привыкшие к своей роли Фингал и Одноглазый.
— Хао! — гаркнул я, не найдя ничего лучшего для приветствия.
Адский шум, что разразился после него, заставил бы позавидовать и фанатов Рамштайна. Вой Гончих, улюлюканье Бесов, мычание дотоле молчаливых Рабов, что сгрудились в проходах между строений — все это слилось в многоголосую какофонию.
Я поднял руку и шум стих.
— Враг у ворот, а это значит, что выбор прост: «Или они — или мы!»
Мой голос снова потонул в восторженном реве.
Да, это вам не построение срочников, каждый из которых считает в уме дни до дембеля. Энтузиазма моих воинов хватило бы, чтобы запустить ракету в космос на этом самом энтузиазме.
— Некие аборигены, что именуются «нуразгами», думают, что смогут победить Сына Дутура и его воинов. Они собрали большую армию и движутся к нам… И, знаете что? Я смеюсь им в их сраные рожи! Никто не победит ни меня, ни моих воинов! Так ведь?!
Ой, что-то меня понесло. Но купаясь в этом восторге, что можно было пощупать руками, мое собственное сердце возносилось ввысь. И клянусь, каждое слово, что я говорил, было сущей правдой!
Подождав, пока новая порция рева не утихнет до приемлемых величин, я продолжил:
— Обещаю вам… — я запнулся, мысленно подбирая — что же можно пообещать моим хвостатым воинам. Женщин? Богатства? А на фига Гончей деньги?..
И тут что-то подтолкнуло меня к единственно верной мысли:
— Я обещаю вам Кровь! Много Крови! Столько, что вы искупаетесь в ней от носа, до кончика хвоста!
О да! Это было именно то, чего они жаждали более всего! На миг мне стало дурно от происходящего… Но лишь на миг. Так как я вновь унесся по волнам всеобщего восторга…
Поорав еще что-то воодушевляющее, я распустил, наконец, митинг и, собрав своих командиров, принялся за распределение войск.
Перед началом кампании я разорился и пополнил армию 25-ю Бесами, сформировав еще один отряд. Вручил удачно выбитую вчера Сидрахом с Харахуфов метку развития одному из ветеранов по имени Быр (это первый случай, когда кто-то из моих юнитов обрел имя в обход меня. Похоже, социальная жизнь моих подопечных прогрессировала невиданными темпами. Я уже не раз видел их за игрой в камни или обучающих друг друга хитрым приемам обращения с копьем. А теперь оказалось, что у них (по крайней мере, у некоторых) уже есть имена! Так и до разговорного языка недалеко!) и выдал им обращенный в аквилу Тотем. Новый легион назвал «Слава Дутура», решив немного подлизаться к незримому наблюдателю.
Кузнец удивил, переработав за ночь гору разорванных и раздавленных трупов Харахуфов в 24 комплекта легкой панцирной брони, состоящей из довольно толстого хитинового нагрудника, наруч, понож и шлема, украшенного массивными жвалами. «Легкая Броня Харахуфов» выглядела брутально и устрашающе.
Глядя на уложенную в штабеля новенькую броню, я поймал себя на мысли, что, кажется, разгадал еще одну загадку «Отбора»: Кузнец, конечно, не ковал их в прямом смысле этого слова и даже не собирал — на помощь ему пришла система. Как она мгновенно воздвигает постройки, так она и обменяла кучу разломанных трупов на новенькие доспехи! Я и ранее удивлялся, как из не столь уж большой кучи Камня, получились столь огромные стены, или как пяти здоровенным Гончим хватает, для того чтобы наесться, одного тщедушного Раба? Да вот так и хватает! Что где-то в базах данных ставится галочка «поел» и Гончей выделяется очередная порция энергии! Ха!
Вначале я хотел выдать броню копейщикам, но в свете тактических планов, решил все-таки первым делом одоспешить пращников.
Кузнец, кстати, выдал Сидраху новый квест на добычу Харахуфов, так что можно было не сомневаться, что спустя какое-то время вся моя пехота будет облачена в броню. Это не могло не радовать!
В ударный отряд, коим я хотел пощипать бока наступающих нуразгов, я взял 25 бобиков Хаоса и почти весь легион пращников. Сидраху выделил шесть оставшихся в Дыре Гончих и Черную гвардию. С ними он должен будет продолжать прочесывать окрестности в поисках стай Хурахуфов. А Шулевик с Вугром, взяв практически всю орду Рабов (за исключением пары десятков, что занимались строительством подъемов на стены), отправятся на масштабные поиски жратвы. Запасы этого стратегического ресурса сильно просели, а впереди могла быть осада… Ее я, конечно, не опасался, даже более — это был бы самый лучший для меня вариант (с каждым днем войска нуразгов таяли бы, а мои прирастали, а армию я вполне мог кормить новопризванными Рабами), но чтобы не подойти к ее окончанию вообще без производственной силы, надо было позаботиться о ее прокорме.
Когда я увидел под воротами Дыры лишь двух Гончих, то сердце оборвалось, неужели остальные сложили головы? Но нет, основная часть дозорного отряда просто осталась наблюдать дальше, стараясь не приближаться на опасное расстояние.
Нуразги продвигались вдоль Рубца. Увы, не приходилось надеяться, что им неизвестно местоположение моего поселения. Один болтливый дурачок выболтал им и его, наравне с прочим. Племя шло налегке, без многочисленного скарба, жен и детей, оставив их всех на той стороне Жженой равнины. Вытянувшись длинной змеей, они относительно неторопливо, рассылая по сторонам длинные лапы дальних дозоров, целенаправленно двигались на север. Охранение не позволяло моим собачкам подойти слишком близко, и потому, возвращаясь в Дыру, они транслировали мне лишь образы небольших отрядов в десять-двадцать рыл, которые наткнувшись на моих собачек, тут же вызывали подкрепление. Таким темпом они должны были быть у стен поселения уже завтра.
Но я, конечно, не собирался им давать спокойно гулять по землям, что уже считал своими. Тем более что каждый день их промедления давал мне Ману на новых юнитов. Программа минимум была задержать кочевников хотя бы на сутки. Для этого я хотел применить простую, но эффективную тактику. Маячить на грани видимости, создавать угрозу, громить дозоры и малые отряды и отходить, как только наткнемся на превосходящие силы врага. Серьезное преимущество в скорости располагала к такому способу ведения боевых действий.
Сердце учащенно забилось, когда отряд выступил за ворота Дыры. Хотя я уже не раз водил в бой свои войска — это была особая по значимости операция.
Утром прибыл еще один песик, доложивший, что нуразги переночевали у большой излучины Рубца, и не торопясь двинулись дальше на северо-запад. Теперь от поселения их отделял примерно один дневной переход.
Уже отъехав на приличное расстояние, я бросил последний взгляд на приземистую крепость, в которую начали превращаться Дыра, и приказал гнать во весь опор.
К примерному местоположению нуразгов мы прибыли через три часа. Дальше необходима была осторожность. Впереди отряда, веером, я разослал десяток песиков, так, чтобы иметь с ними мыслесвязь и не прошло и двадцати минут, как крайне правая Гончая углядела противника.
Тут же скастованный Взор Ахара, прояснил силы врага. Это оказался небольшой отряд, в дюжину рыл, что, петляя, осторожно продвигался в нашем направлении.
План нападения был прост. В отличие от битвы у Топных Теснин я не стал перемудривать, и приказал обрушиться на врага всей массой, чтобы раздавить ублюдков так, как каток давит зазевавшегося голубя.
Гончим не приходилось приказывать дважды. Уже через мгновение я оказался во главе рычащей саблезубой лавы.
Сердце запело от ощущения мощи и непобедимости. Воздев секиру над головой, я закричал что-то дурацкое про славу и смерть!
Йеху! Как же это круто! Нестись на врага во весь опор!
Шарик издал трубный звук, меж рогов закружились невесть откуда взявшиеся снежинки, я почувствовал холод, и меня обдало ледяным ветром, что обернулся вокруг едва заметным маревом. Рядом закричали Бесы, на скаку раскручивающие свои пращи. Облаченные в хитиновую броню, они были похоже на жуков переростков, невесть зачем решивших прокатиться на собачках-альбиносах.
Полминуты лихой скачки и мы вылетели на застывшую цепочку нуразгов, верхом на зашитых в броню хряках. Они медлили, пытаясь смекнуть, что к чему. Еще не понимая, что каждая секунда топтания на месте приближала их к смерти.
Наконец их командир сбросил оторопь и начал действовать. А именно приказал драпать со всех ног!
Ха-ха! Но это было самое идиотское решение, что можно было придумать! Коротконогие гаваки не имели никаких шансов убежать от Гончих Хаоса!
Но не все было так просто. Нас ожидало пару неприятных сюрпризов.
Первый выпорхнул из рук командира нуразгов и стрелой помчался на юго-восток. Это означало, что у нас не так уж много времени, чтобы разобраться с ублюдками до прихода подкреплений. А второй заключался в том, что когда до улепетывающих во все лопатки кочевников оставалось не более пары десятков метров, прямо перед носами моих собачек вдруг возникло трое Боргов…
Млять!
Одна из Гончих с разбегу налетела на древообразное существо и они, сплетшись в один яростно сражающийся клубок, упали в какую-то трещину. Раздавленный Бес слабо вскрикнув, отъехал в свою бесовскую Вальхаллу.
Другие Борги, в мгновение сориентировавшись, что есть мочи хлестанули по пролетающим мимо песикам. Бедные собачки, теряя куски мяса из рассеченных боков, кубарем покатились по раскаленному граниту. Что случилось с их всадниками, я рассмотреть не успел, наша атакующая лава пролетела дальше.
Убью-у-у! Я рассвирепел из-за неожиданных потерь. И хорошо, что Борги остались позади, а не то я наверняка бы сотворил какую-нибудь глупость.
В Гончих ударило несколько одиноких стрел, на которых те не обратили никакого внимания. И тут же грянул ответный залп! Каменный дождь просто смел нескольких всадников с гаваков! А через мгновение остальные были погребены под розовой массой и растерзаны в мгновение ока! Для Гончих нет ничего проще, чем ударом лапы сбить наземь улепетывающего человека, и откусить ему голову.
Несколько смельчаков, что все-таки решили обернуться и принять бой, я приказал не убивать. Град камней быстро их обезвредил, и на гранит упали окровавленные тела.
Какое-то время Гончие приканчивали гаваков, а с тыла к нам уже ковыляли Борги. Они горели желанием отомстить за своих хозяев, но против двух десятков бобиков у них не было ни единого намека на шанс. Окровавленный прибой, полный горящих ненавистью глаз, со страшным рыком затопил одинокие худощавые фигуры.
Вы получили 16 единиц Маны Крови.
Вы получили 12 единиц Маны Власти.
Вы получили 6 единиц Маны Ужаса.
Мельком удивившись, расщедрившийся на Ману Ужаса системе, я приказал Бесам собирать трофеи, а сам вновь использовал Взор Ахара, и не зря. С юго-востока к нам направлялось множество ядовито-белых точек. Видимо, где-то рядом с разъездом, что мы уничтожили, курсировал большой отряд поддержки. Но в любом случае, они уже опоздали, хе-хе…
— По коням! — крикнул я и Бесы, взвалив на Гончих бесчувственных пленных и наспех подобранные сумы, трижды грянули мне во славу.
Увы, все три Гончие, что схватились с Боргами, были мертвы, в отличие от Бесов-Пращников, что просто сбежали от разгневанных монстров. Раскуроченные страшными ударами тела моих бедных собачек распластались под багровым солнцем. Быть может в открытом бою, они имели бы шанс справиться с ними один на один, но не в подобных условиях…
Что ж, в целом, операция прошла успешно. Где-то на четверочку. Но этого было мало.
Я отослал пять собачек, тяжелогруженых пленными и трофеями, в Дыру, а сам с остальным отрядом двинулся на юго-восток, обходя армию противника по огромной дуге, рассылая дозоры и время от времени используя Взор Ахара. Это требовало огромного количества Маны, но того стоило. Спустя час мы наткнулись на еще один отряд нуразгов, что рассыпавшись по равнине, тщательно прочесывал местность.
Но на этот раз их что-то спугнуло. Когда мы приблизили, оказалось, что кочевники уже навострили лыжи, во весь опор улепетывая по направлению к основным силам. То ли нас выдала чертова магия, то ли еще что…
Некоторое время мы преследовали противника, но потом я отдал приказ возвращаться домой. Подходить ближе было опасно. С нуразгов сдастся заманить нас в ловушку. Я не собирался закидывать их шапками, отдавая должное этим опытным и опасным воинам.
Вся эта беготня заняла почти весь день, и потому я решил возвращаться домой. По дороге мыслесвязью неожиданно выловил тот отряд собачек, что сторожил Топные Теснины и теперь, присматривая за армией нуразгов, следовал параллельным с ней курсом. Этих уставших и съевших весь запас Рабов Гончих я забрал с собой, и выделил пятерку других, коим дал инструкции тщательно отслеживать любые маневры кочевников и раз в три часа отсылать одну из Гончих с докладом.
Честно говоря, не знаю, насколько хорошо сработал мой план, и сработал ли вообще. Если бы кочевников атаковало, хотя бы три-четыре таких отрядов как мой, это по любому заставило бы их разворачивать основные силы в сторону опасности и замедлять ход. А так… У меня сложилось впечатление, что основная масса нуразгов как шла, так и шла прямиком к Дыре, а от моей активности они отмахивались парочкой крупных отрядов поддержки, от которых мы улепетывали сегодня дважды.
Длинный день уже клонился к концу, когда следуя во главе растянувшегося цепочкой отряда, я увидел грязно-желтые стены Дыры.
И в тот же миг на нас обрушился шквал стрел…
Карусель огоньков стихла, брызнуло холодом, запахло пыльной сиренью, и Харпе вывалился в Рран.
О, Старые Боги, до чего же неприятное ощущение — бродить по изнанке мира. Б-р-р…
Харпе содрогнулся от пробившей его дрожи. Тело еще помнило дыхание иномировых ветров, что дуют на Тропах.
Стикс внимательно осмотрел повелителя, важно покивал головой и исчез, спрятавшись в пространственный карман.
Поймав себя на еретической мысли, Харпе воровато огляделся и вознес хвалу Ганешу. Не стоило раздражать могущественного покровителя упоминанием его предшественников.
Тропа привела в оружейку. Харпе поцокал языком, осматривая длинные ряды стеллажей, полные разнообразного оружия. За некоторые экземпляры в Моляре можно было прикупить особнячок у океана.
Еще раз взглянув на великолепную коллекцию, Харпе помотал головой, отгоняя крамольные мысли. Король Мбембе и так рисковал, предоставляя свой замок для их сборища, не стоит злоупотреблять гостеприимством. Тем более что коллекция в подвалах Харпе если и была беднее то самую чуточку.
Он прошел вдоль рядов, и, найдя дверь, заколотил в нее, что есть мочи. Открыли довольно быстро. Человек в черном камзоле с крысиным лицом кивнул гостю и поманил за собой.
За стенами замка царила ночь, в редкие бойницы, мимо которых они проходили, бодро задувал прохладный воздух. Путь по Тропе занял почти весь день, хотя для Харпе прошло не более получаса.
А вот и центральный зал донжона. Почти все в сборе. Шесть правителей сильнейших государств Ррана, трое магов Верховного Круга и трое жрецов Новых богов. Не хватало только Владетелей Черных Смаргов с Закатного материка, представителя от Ветви грынгов, ну и, естественно, ни одного олинойца тоже не было.
Стоило Харпе, в сопровождении крысомордого человека, зайти в зал и сесть в приготовленное для него кресло, как с другой стороны ввалилась огромная туша карнойца. Харпе уже как-то видел его пару лет назад, но тогда он еще не был Верховным Джо.
— Все в сборе? — бородой короля Мбембе можно было подметать улицы. Старик подслеповато обвел залу взглядом, будто пересчитывая присутствующих.
Некоторое время властители тысяч и тысяч душ на двух из трех континентах Ррана молчали. Еще недавно некоторые из них грызли друг другу глотки за плодородные долины и богатые города, но сейчас общая, уже несколько подзабытая опасность, заставила их собраться вместе.
— Итак, господа, это случилось. То, чего мы опасались и видели в своих кошмарах… Зараза угнездилась в нашем мире и принялась расползаться быстрее чумы… — Мбембе с ненавистью выплюнул эти слова. Харпе слыхал, что одно из так называемых «Гнезд» расположилось в лесах Торбаада и уже успело поглотить несколько окрестных деревень.
— Зараза угнездилась еще полвека назад, вашу мать… — проворчал карноец, выудил откуда-то из-под меховой накидки запечатанный воском рог, сорвал печать и могучим глотком уполовинил емкость. — Мой отец, вашу мать, трижды пытался донести до ваших тупых голов мысль, кою усвоит и двухмесячный жеребец! Мочить надо было треклятого Хонасера за его треклятые договоры, а потом мочить и всех этих уродов, что расхаживают по Ррану, как у себя дома!..
— Мочить? Пытались уже мочить! И получили Хлад, — скривился один из магов.
— И что? Теперь мы сильнее! Теперь их боги, это наши боги! Клянусь сиськами Гакотсы, на этот раз мы славно надерем зады красномордым!
— Не святотатствуй!.. — воскликнул жрец вышеупомянутой богини.
— Че-го-о? Я хотя бы ее трахал, а ты? Ты трахал свою богиню, а? Ха-ха-ха-ха…
Харпе спрятал улыбку, видя, как вытянулось лицо жреца Гакотсы. Слухи о том, что Великая благословляет своих самых выдающихся последователей доступом к своему телу, не переставали циркулировать с самого Завоевания. Конечно, наверняка карноец просто издевается над снулым жрецом… Но кто его знает? А если нет?
— Хватит! — рявкнул Субуг, король Морамиона, прекращая разгорающуюся свару. — Мы здесь не для ругани… Времена ругани прошли, и я надеюсь, что навсегда. Угроза слишком велика, чтобы продолжать собачиться между собой…
— Это действительно так опасно? — спросил Виллиной, молодой Император Аркарийский. Когда Харпе был в Империи Суана последний раз, он еще пешком под стол ходил и пускал пузыри, а теперь же превратился в рослого, красивого, но несколько застенчивого юношу.
— Более чем вы можете себе представить. Мои маги говорят, что в каждое из Гнезд закачивается сила сравнимая с той, что пошла на уничтожения Черного Хвоста… — мрачно ответил Субуг.
Харпе внутренне содрогнулся. Шаман со странным именем Черный Хвост в былые времена едва не отправил весь Рран в тартарары. Потребовались силы трех государств, чтобы стереть о нем саму память. Правда, для этого пришлось стереть с лица земли и все племя мохнатых ашашков, откуда был родом треклятый колдун.
— Тогда все пропало! — внезапно взвыл Алтеной, сулиг Дозарского археората. До сего момента Харпе не обращал внимания на утонувшего в глубоком кресле толстячка.
Люди говорили, что сулиг давно и плотно сидел черных бубусинах — сильнейшем и дорогущем наркотике, откуда-то с Восходного материка. Судя по пылающим безумием глазам Алтеноя, слухи были не далеки от истины.
Присутствующие с брезгливостью посмотрели на рыдающего Алтеноя, а карнойский Великий Джо выглядел так, что еще минута такого зрелища и он насадит плачущего сулига на свой, уже опустошенный, рог. Насколько Харпе знал, всеми делами в археорате давно управляет виночерпий Алтеноя, Субаган. Почему же его здесь нет?
— Заткнись, — сурово отрезал Горий, король Жа-Гарига, небольшого, но мощного северного королевства на Закатном материке. По расчерченному шрамами и морщинами лицу старика невозможно было ничего прочесть. Алтеной заткнулся и он продолжил. — Мы здесь собрались для того чтобы найти решение проблемы, а не рыдать. Ави, ты нас всех собрал, что ты хотел нам сказать?
Мессир Авелий Бордан, глава Силийского Университета и по совместительству глава всей Силийской Школы магии медленно поднялся со своего кресла, в задумчивости щелкая пальцами. Несмотря на то, что это действительно он разослал приглашения на сегодняшнюю встречу, до сих пор он молчал, слушая пикировку властителей.
Маг вышел в центр зала, встав пред собравшимися словно бы для отчета. Огромного роста, со сломанным не раз носом, он был больше похож на забияку из подворотни, чем на одного из сильнейшего чародеев Круга.
— Четырнадцать, — скрипнул он. — Мы обнаружили четырнадцать Гнезд на двух континентах. Одиннадцать на Центральном и три на Закатном. Не исключено, что на Восходном есть еще. То, о чем предупреждал на смертном одре мессир Хонасер, произошло.
— Предупреждал? — удивленно поднял бровь Виллиной.
— Гм… Прискорбно, что некоторые из присутствующих не в курсе… По-видимому, требуется обновить вашу память, ваши величества… — недовольно скрипнул маг.
— Эмиссаров Грозди видели на Рране еще в незапамятные времена. Еще Агард Зеленый Рог, легендарный исследователь межреальностных троп, приводил свидетельства встреч с «красномордыми ублюдками». Но тогда Гроздь была далеко, и Рран не представлял для них никакого интереса. Но шло время, а демоны захватывали миры один за другим. Их боги были молоды, кровожадны и главное, не прочь лично помочь своим последователям, что согласитесь, довольно редкий факт для божественных сущностей. И однажды пришел день, когда и в наш мир прибыл заносчивый красномордый с предложением добровольно отречься от наших богов и войти в состав Грозди. Он посетил несколько королевских дворов, прежде чем в Карное с него не сняли кожу и не посадили на кол.
О прискорбном инциденте все быстро забыли, а через несколько лет межреальностные окрестности Ррана вздрогнули от вторжения орд демонов. Естественно, они не могли пропихнуть в наш мир сразу много войск, и это дало нам время на подготовку отпора.
Бордан сделал паузу и задумчиво потер подбородок, мысленно погрузившись в те не стль уж далекие времена. А присутствующие слушали затаив дыхание. Кое-что из рассказанного магом было новостью и для Харпе. Например, то, что, оказывается, перед завоеванием демоны предприняли попытку присоединить к себе Рран относительно мирно.
— Я тогда был молодым магом на побегушках у мессира Горасара и хорошо помню, как это происходило. Да, моему учителю удалось сделать почти невозможное: объединить бОльшую часть тех, кто имел возможность и имел желание противостоять агрессорам. Я помню, как сквозь порталы шли длинные колоны войск, как маги целыми гильдиями уходили в межреальность, туда, где поднял знамена Безумный маг Горасар, что бросил вызов самой Грозди. Множество добровольцев из всех закоулков региона Сар прибыли для того, чтобы помочь отбиться очередной добыче красномордых ублюдков.
Но… Как вы знаете, все оказалось тщетно. Демоны, при поддержки Ганеша, Гакотся и Шиг-Нгар-Ухура раскатали в блин защитников Ррана, а затем уничтожили наших богов, которые так и не снизошли до помощи своим адептам…
Битва была столь масштабна, а гибель богов столь ужасна, что на Рран пришел Хлад. Целый год после Завоевания наш мир сотрясали последствия этой катастрофы.
Горасар погиб, его ближайшие сподвижники бежали кто куда, множество правителей, дерзнувших встать против Грозди, сложило свои головы, и тогда на арену вышел Хонасер. Властитель небольшого королевства у западной оконечности Черных гор. Он отбыл на переговоры верховным военноначальником демонов, ставшим Наместником Великого Дутура в нашем мире — Харшегом Херстом и… как ни странно, добился некоторого успеха. По договору, что он заключил, демоны ограничились официальным включением Ррана в состав Грозди, размещением здесь своего воинского контингента, данью, кою они упорно называют «налогами» и… и все. Как поговаривают, лично сам Харшег сказочно обогатился на этой сделке, да и Хонасер не остался в стороне. Но главное, Рран был спасен, он остался жить по своим законам, а не под пятой завоевателей.
С тех пор красномордые сидели в отстроенной ими Цитадели на южной оконечности Закатного материка, мы ежегодно собирали дань, что доставляли им, а в остальном жили как жили. Большая часть населения и слыхом не слыхивала о том, что является подданными Грозди. И это был совсем не худший вариант для Ррана.
Так все и шло пока… пока Харшег в результате закулисных разборок не был удален с поста Наместника Ррана, а кто-то надоумил повелителя Грозди использовать наш мир, как полигон для определения Наследника Великого Дутура!
Цитадель вскипела бурной деятельностью, еще в двух местах Ррана появились неизвестные доныне существа, называющие себя «каурами», казалось, спокойной жизни пришел конец! Но… старый Хонасер и здесь сумел договориться с завоевателями. И на какое-то время все вернулось в свое русло.
Я лично был при том моменте, когда спаситель Ррана уходил в мир иной. И на смертном одре он сказал мне, что на самом деле ничего еще не закончено, а только начинается. Кауры развернули на Рране некую магическую систему, что будет ждать своего часа.
И вот он настал. Дети Дутура появились в нашем мире и принялись соревноваться друг с другом в том, кто посеет больший ужас и прольет большую кровь. А наградой победителю будет не только Рран, но и вся Гроздь!
Отзвуки голоса мессира Бордана еще долго блуждали по залу, а никто не смел проронить и слова. Трагедия их мира ожила в его словах. Рран стал полем битвы для игр треклятых красномордых, а они ничего не могли сделать… Или могли? Не зря же Бордан, как и его учитель когда-то, собрал сильных мира сего здесь сегодня?
— Кто-то уже пытался попробовать ублюдков на зуб? — нарушил застоявшуюся тишину Харпе.
— Мне о таком неизвестно… — ответил маг. — Гнезда, как правило, располагаются в труднодоступной местности. И они быстро набирают силы.
— Ты не сказал ничего нового, маг… — проворчал Мбембе.
— Тебе снятся лавры Горасара? Хочешь героически сдохнуть? — усмехнулся карноец. Харпе обратил внимание, что бравада Великого Джо сильно поуменьшилась после выслушанного рассказа.
Маг вновь пригладил бородку и сказал с внезапно прорезавшейся жесткостью:
— Отныне, господа, есть мы, и есть они. Мы должны забыть свои распри и выступить единым фронтом.
— Ну так и что делать? Сразиться в безнадежной битве и проиграть? — подал голос Виллиной.
— Есть плохая новость и хорошая. Не буду тянуть… скажу сразу. Плохая — силы, нам противостоящие, чудовищно сильны. К Гнездам протянуты толстые жгуты энергии, качающие ее из-под самой изнанки миров. Нам и не снились ни такие силы, ни такие технологии. Плюс не стоит забывать и о Наместнике Фал-Ингоре и его гвардии в Цитаделе Дашлака… Но… И все. Это и есть хорошая новость.
— Не понял, — помотал головой карноец. Честно говоря, Харпе тоже не понял этой логической конструкции мага.
— И все. Подкрепления завоевателям не будет. Пока действует эта Игра, или как они ее называют — «Отбор», доступ в Рран закрыт. Да, сюда можно открыть разовый проход… но через него не протащить сколько-нибудь значимую армию. А это значит, что враг очень, очень силен… но его силы конечны.
— Ты предлагаешь самим развязать большую войну? — ужаснулся дож Квадрического Гарада Селентий.
— У нас нет выбора. У нас нет ни Хонасера, ни возможности предложить что-то значимое завоевателям. Мы для них просто шахматная доска. Даже не пешки…
— Значит, ты собираешься просто-напросто перебить всех Детей Великого, мать его, Дутура? — спросил карноец, наклонившись к магу, и в его голосе Харпе не услышал страха, лишь радость от предстоящих битв.
— Да, — просто ответил тот. — Но это будет нелегко сделать. Вначале мне нужен лишь один из них. Нужен в подвале моей башни, на пыточном столе, чтобы узнать, кто он такой и что он такое, — в размеренном голосе Бордана вдруг прорезалась такая черная звериная ненависть, что Харпе стало не по себе.
— Что именно тебе нужно от нас? — спросил Мбембе.
— Для начала ваши маги. У меня одного слишком мало сил.
Воцарилась тишина. Властители Ррана довольно долго обдумывали слова мага. Бордан стоял, скрестив руки на груди, и ждал.
— Что скажут боги? — Мбембе обернулся к дотоле молчаливым фигурам, облаченным в тяжелые балахоны.
Жрецы переглянулись. Харпе уже знал насколько могут быть ревнивыми Новые боги. Их затея не стоит выеденного яйца, если противостоять им будут не только силы Грозди, но и прикрывающие их божественные сущности.
— Пока мы держим их в своем сердце, они не будут вмешиваться, — наконец проронил Вязг, жрец Ганеша. На вид он был еще совсем молод, но лишь на вид… Говорят, Вязг был первым воином, принявший Нового бога после поражения Старых, именно из его рук принимали посвящение многие владыки Ррана.
Мбембе почесал бороду, оглядел всех присутствующих и изрек.
— Что ж, ты говоришь дело. Я не хочу быть жертвенным ягненком. Я дам тебе лучшего из своих магов, и начну мобилизацию сил.
Вслед за ним высказались и другие властители Ррана. Когда очередь дошла до Харпе, Верховного Комтура Железного Ордена, он просто кивнул в поддержку этого плана. Все знали, что в Ордене нет магов.
Собрание закончилось. Владыки засобирались домой. Им предстоял тяжелый путь по Тропам.
Перед тем как уйти, Селентий, дож Квадрического Гарада, соседа Ордена, подошел к Харпе, чтобы перекинуться парой слов. Умасленный толстяк был скорее ему соперником, чем союзником, но столь давний противник был надежнее многих друзей.
— Ну, что ты скажешь? У нас есть шанс?
— Не знаю, Селентий… — покачал головой Харпе. — Во всяком случае, не с Аврелием Борданом.
— Почему?
— Потому что он врет.
Селентий сложил умасленные ручки домиком и приподнял бровь:
— В чем?
— Не знаю… Но этот ублюдок и пальцем не пошевелит, если не увидит своей выгоды.
— Даже в такой ситуации?
Харпе устало потер глаза. У него не было доказательств, только предчувствия.
— Тем более в такой ситуации. Попомни мои слова… Ты пошлешь с ним Аурона?
Аурон был лучшим магом при дворах дожа, он немало попил крови воинам Железного Ордена в стычках в Керакском лесу.
— Гм… Да… Наверно…
— Мой тебе совет, пошли одного из его учеников.
Селентий причмокнул губами, обдумывая слова Харпе. Он был умным сукиным сыном, иначе бы не залез столь высоко.
— Гм… Я подумаю.
— Что ж, прощай.
— И ты…
Япона-мама!
Ливень стрел накрыл почти половину цепочки Гончих. И ладно бы это были простые стрелы, которые не слишком опасны моим чудовищным собачкам так как по большей части застревают в толстой шкуре, но нет, за каждой из этих жалящих ос тянулся дымный шлейф какой-то дрянной магии!
Одна из них с щелчком брякнула о броню Шарика, а другая впилась в бедро, умудрившись проскользнуть меж моих костяных «лат». Ногу прострелило острой болью, а от раны тут же пошло нехорошее жжение, но на подобный пустяк мне было плевать.
Млять!
Я был скорее разозлен, чем напуган!
Я развернулся направо, пытаясь понять, откуда же прилетел чертов залп и едва успел поднять щит, прежде чем нуразги его повторили.
А это были именно они! Черт знает, как эти ублюдки умудрились оказаться прямо под стенами Дыры! Думается мне, Капитан Барбосса, что отвечал за патрули, получит хорошую взбучку!
Но обо всем этом можно было подумать потом. Потому что сейчас, едва я отнял щит от глаз, то увидел накатывающий вал верещащих кочевников. Всклокоченные бороды, раззявленные в крике рты, горящие ненавистью глазки, острия копий и блеск сабель — все смешалось в один яростный прибой, что со скоростью девятого вала мчался сейчас на меня…
И вот сейчас стало страшно. Сразу вспомнилось, что я никакой не воин, а всего лишь Славик с просторов Необъятной, непонятно каким чудом угодивший в парнокопытное демонское тело… Просто песчинка, что сейчас унесет злой ураган… Сотрет в порошок и измельчит на атомы.
Должно быть, так себя чувствовали во все времена, оказавшиеся перед атакующей конницей вчерашние крестьяне…
Ой, мамочки…
Оторопев, я так и простоял столбом до того момента, как вал нуразгов обрушился на наш отряд… Хотя, какой к черту отряд! От страха и ужаса, я забыл не то что, я командир воинского соединения, а даже то, как меня зовут!
Благо, Шарик лучше его непутевого наездника знал, как надлежит сражаться с врагом! Когда нуразги, подобно приливу затопили все вокруг, он прочно уперся копытами в неровный гранит и грудью принял удар зашитых в костяную броню кабанчиков.
Бац! Бычок содрогнулся от столкновения, а влетевший в него гавак и всадник, потеряв сознание, разлетелись в разные стороны, теряя амуницию и броню. Еще один «Бац!» — то удар копытом расколол череп следующего гавака как орех, отправив его в свинячью Вальхаллу, а нуразга в полет, едва ли не на десяток метров.
В панике я забыл про притороченную к поясу секиру и сумел лишь несколько раз лихорадочно подставить щит под удары копий, прежде чем освежающая пиз**на по башке привела меня немного в чувство.
А может то был Шарик, меж рогов которого вдруг промелькнули искры и в верещащую проклятия мне и моей мамаше, морду какого-то чересчур настырного кочевника влетел ослепительный разряд, мигом лишивший его оной.
Я почувствовал, что мы вязнем в массе атакующих варваров. Чертовы ублюдки, казалось, не собирались заканчиваться, и каждый из них норовил проделать во мне дырку. Я все-таки достал секиру и даже сумел смахнуть чью косматую башку с плеч, когда Шарик взбрыкнул, поднялся на задние ноги, да так, что я чуть не сверзился в гущу тыкающих в меня саблями и копьями нуразгов, и ка-а-ак рванул вперед, в мгновение ока, вынеся из этой мясорубки!
Твою же мать… Рогатая скотина оказалась много умнее другой рогатой скотины, т. е. меня…
Я что, спасен?
Ха! Не тут-то было! Рывок бычка вынес нас прямо на вторую волну кочевников — лучников! Что с ходу, не притормаживая, обрушили на меня целый залп курящихся стрел!
Несколько их стукнулись в шарикову броню, с добрый десяток засел в щите, превратив его в боевого дикобраза, несколько продырявили мой чудесный плащ, а одна ударила прямо в лоб.
Бам-м-м-м…
Вас когда-нибудь бил Тайсон? Или Емельяненко? Стрела не смогла пробить черепушку Высшего Демона, но перемешала мои мозги подобно миксеру…
Ах так?!
Внезапно для себя, я рассвирепел! Волна бешеного гнева пронеслась по жилам и очистила мозг от паники. И, по холоду, что обжег задницу, я понял, что без кое-кого здесь дело не обошлось.
— 5 Маны Хаоса, — 5 Маны Хаоса, — 5 Маны Хаоса… Ослепительные шары живого огня обрушились на накатывающий вал нуразгов, в мгновение ока, превратив их в корчащиеся обожженные фигурки. Может быть мне показалось, но, кажется, помощь Зога усилила эффект от чар минимум вдвое.
Оставшиеся кочевники пронеслись мимо и я, наконец-то, смог окинуть поле боя взглядом…
Мать честная…
Не сказать, что нуразгов было столь уж много — от силы сотня, но внезапность, стрелы, наполненные магической дрянью, и обезглавливание отряда на первых же секундах боя сделали свое дело.
Основная масса кочевников с разбегу пронеслась сквозь наш вытянувшийся в цепочку отряд, и сейчас разворачивала гаваков в сотне метрах западнее, готовясь взять новый разбег. На поле боя недвижимо лежали или еле ворочались с десяток окровавленных Гончих. Несколько трупиков Бесов, растоптанными кляксами виднелись на пыльном граните, еще парочка, подобрав где-то копья, прижалась к одной из развороченных туш и готовилась продать свои жизни как можно дороже…
Но где остальные? И почему в «эфире» тихо? Только тут я осознал, что не «слышу» моих воинов. Они все мертвы?.. Или слишком далеко?
Где были оставшиеся в живых песики, вскоре стало ясно. Нас спасло то, что мы двигались чрезвычайно растянутой цепочкой, в итоге удар нуразгов пришелся лишь по передней части отряда. Остальные же, не растерявшись (в отличие от их командира) сбились в стаю и, пользуясь быстроногостью, нырнули в какую-то расщелину, укрывшись от атаки. А сейчас, прямо на моих глазах, разворачивались в боевой строй.
Бесы, привстав с загривков псов, радостно завопили, когда увидели мой силуэт на заходящем солнце, а Гончие, не медля, бросились ко мне.
Удивительно, но и сейчас «эфир» был чист. Что за хрень? Какая-то блокирующая магия?
У меня оставались считанные секунды, чтобы принять решение, перед тем, как кочевники вновь обрушатся на мои потрепанные войска, и я решил не искушать судьбу и ретировать.
Под издевательские крики и проклятия, мы во весь опор рванули к недалеким уже стенам, на которых виднелись шлемы воинов Черного Легиона и кривляющиеся рожицы Бесов других отрядов.
Только когда мы проскочили ворота, на сознание обрушилась волна эмоций моих воинов. Горечь поражения, боязнь за оставшихся на поле боя боевых товарищей, немой укор… Все перемешалось и чуть не вырубило меня с одного удара.
Поднявшись на врата, я с ненавистью смотрел на уходящих на юг нуразгов и лишь в бессильной ярости сжимал кулаки. И словно в издевку, система сообщила мне о получении 8 единиц Маны Крови.
Вечер выдался беспокойный, хотя, скорее это я сам себя накручивал. Трижды активировал Взор Ахара, пока не понял, что это тупой слив Маны. Нуразги ушли с концами. Но как они сумели подобраться незамеченными? Уму непостижимо!
Ах, Славик, Славик, какой ты, *лядь, умный командир… «сковывающие удары», *лядь! А ты не подумал, что кагар Адык может применить ту же тактику? Послать быстроногий отряд шарить по нашим коммуникациям и бить из засады зазевавшихся балбесов? И это ему удалось! Перед самой Дырой мы шли уже без всякой разведки и укрытый в ущелье отряд нуразгов, заряженный дрянной магией, чуть было не втоптал нас в гранит до нуля!
Через пару часов мы сделали вылазку большими силами на поле боя, чтобы «похоронить» тела. После подсчетов выяснилось, что общие потери составили 9 Гончих и 11 Бесов-Пращников. Самые тяжелые потери за все мое пребывание на Рране…
Капитан Барбосса получил огромнейший нагоняй за то, что прошляпил врага прямо у нас под носом. Но еще больший нагоняй получил я сам, так как уже давно должен был понять, что Гончие — плохие разведчики. Быть может, меня ввело в заблуждение их наименование, или то, что они выглядели хоть и устрашающими, розовыми, но псами… не знаю. Я, конечно, буду их пока использовать по такому назначению, но лишь до первой возможности заменить профессионалами.
Было уже глубоко за полночь, когда я наконец, почти без сил, рухнул на матрас. Горечь поражения прожигала внутренности не хуже серной кислоты. Великий военноначальник Славик вновь возомнил о себе невесть что и снова сел в лужу…
Р-р-р…
А еще меня пугало то, с какой легкостью Зог вклинился в мой разум. Да, сейчас он мне помог, но что ему мешает сделать что-то мне во вред? Природная подозрительность набросала в голову с полдюжины нелицеприятных картинок, ключевой идеей которых было то, как я становлюсь игрушкой в руках сумрачного бога.
Впрочем, мысли о Зоге атаковали меня недолго. Уже скоро я дрых без задних ног.
День 16.
Малая крепость Дыра 5 уровень.
Убежище — 3 уровень.
Чан — 1 уровень.
Яма Рабов 3 шт. — 1 уровень.
Загон Гончих 4 шт. — 1 уровень.
Хижина Бесов — 1 уровень
Шатер — 1 уровень.
Кузня — 2 уровень.
Алтарь — 1 уровень.
Источник — 1 уровень.
Еда — 537 единиц.
Камень — 67 единиц.
Мана Хаоса — 426 единиц.
Мана Крови — 173 единиц.
Мана Власти — 101 единиц.
Мана Ужаса — 10 единиц.
Я медленно ступал по разгромленной квартире, а вокруг суетились мрачные крепыши. Они все были словно из одной пробирки. Плотные, хмурые, сосредоточенные…
От моей уютненькой двушки, в коей я только в прошлом году сделал ремонт, мало чего осталось. Обои в коридоре выгорели, а штукатурка растрескалась и пошла трещинами, натяжные потолки оплавленными лохмотьями скукожились по углам, а в зале вообще, будто пронесся огненный смерч.
Суровые люди ходили с умным видом, о чем-то беседую, парочка женщин средних лет ползала по полу, копаясь в пепле и в том, во что превратился мой ковер, а у зияющей дырами на месте выбитых кирпичей стены, деловитые санитары заматывали скотчем большой черный мешок.
Но я не обращал на суету внимания. Вышагивал себе кругами, осторожно ступая по залитому кровью проплавленному ковру, пересчитывая уцелевшие квадратики. На душе почему-то было легко-легко, словно я избавился от тяжелой ноши. Словно я долго-долго взбирался на высоченную гору с полным камней рюкзаком и вот, дойдя до вершины, вдруг сбросил чертов груз…
Черный мешок уволокли, а в комнате появились новые люди. Высокий молодой мужчина с черной тщательно выбритой бородкой и некрасивая женщина под пятьдесят. Краем глаза я увидел, что они внимательно рассматривают стены, слегка касаясь их пальцами, и от каждого прикосновения на обожженных обоях остается едва заметный фиолетовый пульсирующий след.
Отвлекшись от созерцания узора на ковре, я тоже посмотрел на стены…
Черт подери! Да они же все в дырах! Огромные рваные раны черных провалов, ведущие в неведомые дали, превратили железобетон в решето! Там, буквально на расстоянии вытянутой руки, поселились тысячи шепчущих голосов. Они вдруг загомонили все наперебой, едва я взглянул в сторону… порталов. Да. Это были порталы куда-то далеко-далеко… туда, где жили кошмары…
Такие же в каком я находился…
А-а-а…
Я проснулся. Или…
«Здравствуй, Славик» — раздался знакомый бархатный баритон у меня в голове.
— Все твои шуточки?
«Не знаю, о чем ты говоришь».
Врет? А хрен его знает.
«Че те на…» — начал было я, но решил все-таки поумерить спесь в разговоре с богом. — «Зачем ты явился?»
Некоторое время Зог молчал. Я уже было подумал, что зря я так резко с божеством, но он вдруг ответил удивительно заботливым голосом:
«Будь осторожен, Славик. Ты в большой опасности…»
«А то я не знаю…»
«Не знаешь, болван!» — рявкнул он, и я прикусил язык.
«Теперь, когда я с тобой, в твоем Алтаре и в твоих людях, я чувствую рядом чужую магию. Опасную злую магию. Сейчас я еще очень слаб и не могу определить точнее. Потому говорю тебе, Славик: Будь осторожен и… Дерись, как подобает Сыну Дутура…»
И исчез…
Твою мать, как я устал от всех этих загадок… Мой чертов покровитель опять напустил туману и был таков, а мне тут думать, мозг напрягать…
«Рядом чужая магия»… Млять, ну и что это может значит? Что рядом предатель? Или что кто-то кроет меня чарами почем зря, а я ни сном, ни духом? Да хрен его знает!
А-а-а… Катись оно все к чертям!
Я обнаружил, что уже давно лежу с открытыми глазами и пялюсь в потолок Убежища. Стянул повязку, наложенную мне Сидрахом, ощупал ногу, что противно ныла, когда засыпал, и ничуть не удивился, обнаружив на месте дурнопахнущей раны новую кожу.
Утро уже было не столь уж ранним. Когда я выполз из Убежища, мой Генерал уже гонял Бесов почем зря. Не уверен, что он обучит их чему-то действительно полезному, но всегда лучше, когда войска при деле, а не пинают буи. Общество Бесов и Гончих продолжало социализироваться не по дням, а по часам. Мои уродцы стремительно обзаводились именами и личными вещами, играли в камни, устраивали разборки за лучшие куски Рабов и места в жилищах, составляли компании по интересам и начинали овладевать простейшими голосовыми командами. А сегодня я увидел Фингала, грызущего руку Раба, обернутую в несколько листов какого-то растения! Кулинар хренов, мать его!
Что это? Спонтанная самопроизвольная эволюция или закладка системы?.. А кто его знает?
Множество Рабов бродили под стенами, собирая камни для пращников, а еще один большой отряд как раз уходил на сбор Еды. Это было опасно, вокруг уже могли рыскать отряды нуразгов, но если не отходить от крепости далеко, думаю, если что, мы успеем прийти им на помощь.
Понурому, после вчерашнего провала, Капитану Барбоссе я приказал с десятком Гончих организовать наблюдение за армией противника. По моим расчетам они могли быть под стенами Дыры уже к полудню.
Еще несколько собачек я отправил к Укоренителю. На время осады ходячему руднику следовало укрыться за стенами.
А затем, расправившись с текучкой, наконец, приступил к делам поважнее.
Счетчик Маны Хаоса — моего основного ресурса показывал более четырех сотен единиц. Кажется, что много… но на самом деле это было впритык.
Во-первых, я восполнил понесенные потери, доведя численность Гончих до 40, а Бесов-Пращников до 25. Вчера Сидраху удалось завалить лишь одну стаю Харахуфов. Учитывая, что нуразги сняли с нескольких убитых Бесов доспехи, их количество составило чуть более 30. Половину я отдал в «Черный» отряд, в коем до этого в доспехах щеголяло лишь десяток Бесов, а остальные передал во второй отряд копейщиков.
А потом подумал… и решил довести «Славу Дутура» тоже до полусотни воинов.
Кстати, я тут заприметил одну интересную вещь. То, что Бес явился в Рран «копейщиком» не значит, что он не может, например, управляться с пращей. (Многие Бесы-Воители уже обзавелись собственной пращей и котомкой с камнями). Способность моих воинов к обучению была очень велика. Они были похожи на маленьких деток, впитывая в себя знания со скорость Вассермана.
Пока я разбирался с комплектованием, в Убежище неожиданно возникла угловатая фигура Кузнеца.
Я кивнул, осведомился про броню, но мрачное существо вдруг перевело разговор на другую тему:
— Вождь, отдай мне пленных нуразгов.
Тоненький голосок дрожал, словно в предвкушении… Впрочем, почему «словно»?
— Для чего они тебе? — честно говоря, я о них вообще позабыл. Надеюсь, Сидрах взял их в оборот… Хотя, чего нового мы сейчас могли узнать?
— Я выжму их досуха и посвящу нашему Хозяину!
Глядя на горящий, сквозь прорези шлема, взгляд Кузнеца, мне сделалось дурно. «Выжму досуха»… Черт подери, пригрел на своей груди маньяка…
Возможно, Зог и был бы и рад сему процессу, но для кошмаров мне хватило и того нуразга, что завалил Сидрах. И тогда в этом хотя бы был смысл…
— Нет, — отрезал я. — У меня на них другие планы.
Кузнец обиженно вздохнул, но не стал спорить и ушел дальше по своим делам.
Вскоре к Дыре, в сопровождении отряда собачек, приковыляла долговязая фигура Укоренителя. Он удивленно присвистнул, увидев, как преобразилось поселение за время его отсутствия. Некоторое время постоял, прижавшись всем телом к каменной кладке, будто разговаривая с делом своих рук, а потом завалился в небольшую расщелину на территории городка и, кажется, задрых. Что ж, он отменно поработал в последние дни, пусть теперь отдохнет.
Не прошло и получаса, как от Барбоссы прибыла пара Гончих с сообщением, что через час нуразги будут здесь.
Услышав это известие, я заносился по крепости с удвоенной скоростью, пытаясь закончить последние приготовления к сражению и периодически забираясь на Сторожевую Башню, чтобы обозреть окрестности.
Из-за дурацкой перспективы на Рране видимость мелких деталей даже с нее была не более одного-двух километров. Все что находилось дальше, сливалось в сплошной оранжево-коричневый блин с темной полоской гор на севере.
Отряды кочевников, шедшие от Рубца, начали прибывать во второй половине дня.
Первыми появились небольшие группы разведчиков, по десять-двадцать рыл, которые веером рассыпались по окрестностям Дыры, вынюхивая, всех ли мы успели спрятали в крепость.
Затем появился лично сам кагар Адык. В сопровождении лучших воинов, на рослых укрытых дорогими попонами гаваках, он обскакал Дыру кругом и встал на едва заметном пригорке, метрах в четырехстах южнее крепости. Даже отсюда было видно, что его свита четко делится на две части: могучие воины и расфуфыренные жрецы. Давешний молодой жрец, имени которого я так и не узнал, зато с коим вплотную познакомились мои пятки, сполз со своего хряка и начал какой-то длинный ритуал, полный отбития поклонов и сожжений благовоний.
Вскоре подошли и основные силы.
Твою мать… Как же их овердох*я…
Облаченные в бурнусы из шкур, толпы бородачей, верхом на приземистых хряках, сосредоточились вокруг вождей. Их было действительно много. Я насчитал уже четыре сотни, а небольшие отряды под размалеванными штандартами все подходили и подходили с востока. Боргов нигде не было видно, но я уже знал, что нуразги каким-то образом умеют их «паковать».
Солнце уже стояло достаточно низко, но до темноты было еще часа четыре… Неужели они решатся атаковать крепость с марша и на ночь глядя?
Некоторое время мне казалось, что я ошибаюсь. После боевых отрядов стали подтягиваться тыловые службы кочевников. Небольшие двухколесные повозки, кои тянули те же гаваки, длинной цепочкой шли мимо Дыры и сбивались в стаю где-то в километре южнее. Нарузаги поставили их в круг, навроде русского гуляй-города, и принялись натягивать палатки, всем своим видом показывая, что они здесь надолго.
Гордо сложив руки на груди, я стоял за зубцами над воротами, прямо напротив группы нАбольших кочевников. Адык, скопировав мою позу, также пялился на меня, а вокруг суетились его подручные.
Послышались приглушенные ругательства и на небольшую площадку поднялся Сидрах.
— Как думаешь, они будут атаковать сегодня? — спросил я у самгара.
Тот мрачно обозрел бурлящую массу воинов и пожал плечами.
— Я бы не стал… Но Адык знает, что с каждым днем наши силы растут.
Еще вопрос, как они вообще будут штурмовать стены? Здесь нет деревьев, чтобы сделать штурмовые лестницы, у них нет пушек, что разбить каменную кладку… Ч то остается? Магия?
Блин, а ведь я, со всей этой кутерьмой, до сих пор не расспросил Сидраха про магию… Что если…
Вдруг раздался мощный трубный звук. Через мгновение к нему присоединился еще один и еще… Каждый из отрядов нуразгов имел огромный лихо закрученный рог, отпиленный от какого-то гигантского монстра, что перевозил отдельно выделенный гавак. Два нуразга по очереди дули в него что есть мочи и надо сказать, эффект внушал.
Едва только они прекратили трубить, как мои песики и Бесы, без команды, подняли жуткий гвалт! Меня едва не снесло со стены адской какофонией, которую устроили сорок Гончих и полторы сотни Бесов!
Но на противника она не произвела сколько-нибудь значимого впечатления, потому что Адык махнул рукой, нуразги спешились и плавно качнулись в сторону Дыры.
Коричнево-желтый прибой начал набирать скорость.
— Шулевик! — гаркнул я.
— Уже, Вождь! — Шаман понял меня без слов.
Мощная фигура взобралась на стену и принялась обходить бойцов, накладывая на них свои чары. Не знаю, насколько они будут действенны, надеюсь, это что-то, да даст. К вечеру он немного восстановил свои силы, потраченные днем на зачарование стен. По-хорошему, все это необходимо было тестить, тестить и еще раз тестить, но нам действенность магии придется проверять в бою.
После наложения шамановых чар, при взгляде на стену стала появляться надпись:
Сегмент стены. Магическая защита 1 уровня.
— Кровь! Близко! — неожиданно раздался где-то рядом голосок Кузнеца, и я увидел кровожадного адепта Зога с огромной, почти с мою размером, секирой наперевес. Откуда он только ее взял? Неужели сковал?
— Пращники, товсь! — крикнул я и Бесы, вложив камни в люльки пращ, принялись раскручивать камни над головой, готовясь обрушить их на врага.
Но еще до того, как первый камень сорвался с их пращ, на стены обрушился ливень стрел!
Твою ж мать!
Залп не был прицельным, да и стрелять снизу вверх было не очень-то удобно, но пара-тройка стрел таки свою жертву.
— Во уроды! — сплюнул я за стену и отдал команду начать сражение. — Мочи казло-о-ов!
Фюи-и-ить! Десятки камней взвились в воздух. Стреляли и пращники и некоторые Копейщики, коим Рабы успел сплести пращи. Крепостная стена вскипела от визжащих Бесов.
Но залп потонул в накатывающей лаве. Если кто-то и упал, то его быстро поглотили набегающие толпы улюлюкающих нуразгов.
Раздался хлопок. Один, другой, третий… И впереди кочевников, уже почти приблизившихся к стене, возникли изломанные фигуры Боргов. Их было больше десятка.
Но самое удивительное произошло потом. Отдаленно напоминающие Укоренителя существа размахнулись и щелк, щелк… Руки-хлысты, удлинившись, впились в края стен! Борги напряглись и натянули их словно канаты. Я глазам своим не поверил, увидев, как по ним, искусно сохраняя равновесие, полезли кочевники!
О яйца Экибастуса!
— Руби их, робята! — крикнул я и подкрепил приказ мысленным образом. А сам, показывая пример, бросился к ближайшим «щупальцам».
Й-э-эх!
Моя секира с силой обрушилась на зацепленный конец борговой конечности. Уже взобравшаяся на импровизированную «лестницу» парочка кочевников, с криком полетела вниз. К сожалению, высота тут была никакущая, да и их собратья внизу стояли так плотно, что неудачников просто приняли на руки.
Я быстро окинул взглядом фронтон стены. Пока обстановка опасной не выглядела. Да, лучники противника подавили наших стрелков, но большие булыжники, что мы заготовили для метания вниз, собирали обильную жатву. По десятку Боргов быстро карабкались бородачи, показывая чудеса эквилибристики, но сойти на стену им было нелегко. Там их сразу принимали на поруки по полудюжине копий на рыло.
Прикрывшись щитом, в который тут же вонзилось несколько стрел, я выглянул из-за зубца и послал ублюдкам парочку горячих приветов, целя в древообразных монстров.
Первый огненный шар, наткнувшись на какую-то защиту, огненными каплями стек по морде слегка поморщившегося Борга, но второй, ударил его в грудь, залив огнем до кончиков ушей. Монстр тонко вскрикнул и охваченный пламенем рухнул в гущу кочевников.
Жаль, что у нас не было возможности заготовить какой-нибудь аналог вскипяченной смолы. Уверен, что она пришлась бы как нельзя кстати.
Бам!
Шальная стрела ударила по шлему, и устремилась в небо. Я, погрозив супостатам кулаком, спрятался за зубцами, схватил увесистый камень, размером с две моих башки, и швырнул его за борт. При такой скученности внизу, он не мог не найти себе жертву.
Прошло еще десять минут невнятной возни, перемежающейся периодическими накатами штурмовиков и шум и гам снаружи начал стихать.
Я осторожно выглянул из-за зубца. Моя рогатая башка и так вызывала нездоровый интерес у лучников нуразгов. Следовало быть аккуратнее.
А кочевники-то, оказывается, сваливают!
Отстреливаясь, они быстро выходили из зоны поражения камнями. Борги ковыляли последними, злобно щерясь морщинистыми мордами и таща трупы.
— Ура! Победа! — заорал я и Бесы, вместе с взволнованно стоящими внизу собачками, поддержали меня торжествующим воем!
Я показал кагару Адыку «фак», но он, кажется, не был особо расстроен итогом первого столкновения.
Вы получили 36 единиц Маны Крови.
— сообщила система.
Учитывая, что за каждого нуразга давалось 2 единицы, получалось, что ублюдки потеряли менее двух десятков человек. Вдвое больше, должно быть, были ранены. Млять, честно говоря, я надеялся на несколько более лучший результат. Даже тот Борг, что я поджарил, видимо, выжил. Этих уродов нужно было убирать в первую очередь.
Что ж, разведка боем для кочевников прошла достаточно неудачно. Импровизация с Боргами явно не удалась, зато они неплохо разузнали наши возможности. Но и я увидел свои проблемы. Если Бесы-Воители показали себя весьма неплохо, то пращники просто никуда не годились. Чтобы свалить замотанного в плотный бурнус бородача — нужно было попасть ему в башку. Оставалось надеяться, что при дальнейшем развитии, у меня все-таки появятся настоящие стрелки. Также и казавшиеся столь грозными Сторожевые Башни — до появления у меня лучников — будут совершенно бесполезной шнягой.
К ночи напряжение, что держало меня в когтях со вчерашнего дня, несколько отпустило. Приступ кочевников не показался особо опасным. Не сомневаюсь, что у них в загашнике припасено еще пару сюрпризов, но коли так продолжится, нам хватит нескольких дней, чтобы сравнять силы. Все потому, что мои противники люди. Чтобы вывести из строя человека — достаточно удачно попасть в него камнем или просто шваркнуть копьем посильнее. Был воин — а стал обуза. Раненный Бес же, переночует в своей Хижине и назавтра уже и забудет, что накануне кто-то проткнул его копьем насквозь!
Увы, как бы это цинично не звучало, местные, не соперники Детям Дутура и их армиям. «Отбор» дает нам слишком большое преимущество. Нужно только время…
Единственное, чего я опасался — так это магия. Она могла случайным образом качнуть чашу весов на сторону нуразгов. Со всей этой кутерьмой, которой я ежедневно забиваю себе мозг, у меня так и не дошли руки обстоятельно расспросить Сидраха — единственный информационный источник, что был у меня в руках. Пока что магию нуразги не применяли, хотя я прекрасно помню тот огненный шар, что едва не накрыл нас с Барбоссой, во время моего чудесного спасения из плена.
Ах да, были еще и пленные, но героические сволочи, предпочитали дохнуть, но не говорить. По крайней мере, на нужные мне темы и в нужных масштабах.
В Дыре царило приподнятое настроение. Я вдруг пожалел об отсутствии алкоголя. Не факт, что он вообще подействует, что на моих подопечных, что на мое меня, но стоило хотя бы попробовать! Увы, как ни странно, ни самгары, ни нуразги о таком способе высушивать себе мозги и не слыхивали.
С трудом я отыскал Сидраха. Причем, отыскал в удивительной кампании, занятым удивительным занятием.
Пристроившись на парапете Чана, он оживленно беседовал с Барбоссой.
— Чем это тут вы заняты, орлы? — вопросил я таинственных переговорщиков.
Самгар потупился и как-то даже виновато произнес:
— Барбосса предлагает организовать рейд за Рубец.
— За Рубец? А зачем? И почему это ты пришел к Сидраху, а не ко мне?
Я не то чтобы был обижен, просто не догонял логики поведения моего верного пса.
И вновь за потупившегося Капитана Гончих ответил самгар.
— Он переживает за промах…
С минуту я пытался въехать в происходящее. Переживает? Переживает, твою мать?!
— Да ты что, офонарел, сраная скотина? — е-мое… Я сам офонарел от своей ярости, что булькнув где-то в кишках, вдруг вырвалась наружу неудержимым потоком. — Ты долбанный полутонный монстр, ты боевой командир, и ты, «*лядь» «переживаешь»?
Да что такое на меня нашло? Я не успел себе удивиться, как со всей дури заехал очумевшему Барбоссе по загривку.
Он отлетел на метр от моего удара. Втянул голову в плечи и прижал уши к бронированным пластинам. А я все стоял и стоял, тяжело дыша и сжимая кулаки. Злясь больше не на него, а на себя.
Млять… Кажется, я знаю, кто в ответе за мой ПМС… И с этим что-то надо было делать.
Но, конечно, не сейчас.
Я медленно выдохнул и тоже уселся на парапет Чана. Из сидячего положения, по крайней мере, будет сложно заехать кому-то по башке.
— Выкладывай, — приказал я строго.
Мысль Барбоссы, как ни странно, была весьма неплоха. Удивительно, что из всех нас, стратегическим видением, как оказалось, обладает лишь Капитан Гончих.
Дело в том, что нуразги привели сюда лишь воинов плюс немногочисленный обоз. Все остальное племя, как и весь хозяйственный скарб, как и стада, остались за Рубцом, на другой стороне равнины. И там вряд ли находится много воинов. Пару десятков Гончих могли бы устроить там ба-а-а-альшой переполох.
Я со всей внимательностью выслушал этот план и надолго задумался. Сейчас, по сути, мной была выбрана стратегия войны на истощение. Я откровенно боялся, да и не видел смысла выводить свои войска в поле. По крайней мере, пока мы не получим численного превосходства. Не знаю, сколько у нуразгов с собой жратвы, но не думаю, что особо много. Здесь харчеваться они не могут. Для этого нужно рассыпать небольшие отряды по большой территории, где они станут легкой добычей Гончих. Значит, вскоре им придется вести обозы от становища (у меня, кстати, были большие сомнения, что оно все еще в Оазисе Гунни).
Я бы поопасался засылать собачек аж на ту сторону равнины, где искать противника можно очень долго, но вот нарушить его коммуникации на этой стороне — было бы неплохо.
Но пока думать об этом рано. Гончие понадобятся в крепости. На стены их, конечно, не поставишь, но коли какой-то отряд нуразгов прорвется внутрь… тут-то нам и понадобится вся наша мощь!
Я отпустил Барбоссу и принялся за расспросы Сидраха.
Увы, он не очень-то много знал о местной магии. В племени самгаров маги, или «Говорящие с небом», как их называли, всегда стояли особняком. Их никогда не было много, но и не сказать, чтобы творение волшбы было чем-то чрезвычайно редким. Обычно еще в детстве Говорящие примечали мальцов, что имели чувствительность к магическим потокам. По мере взросления отбирали тех, кто твердо решил связать свою жизнь с этим ремеслом. Удивительно, но многие добровольно отказывались от могущественной профессии из-за многочисленных запретов, коими было обставлено обучение.
В повседневной жизни племени Говорящие играли немалую роль. Один из них всегда был в Круге Старейшин, они сопровождали охотников, они помогали в лекарском деле, ну и в воинских походах, конечно же, всегда принимали участие. Боевая самгарская магия была сугубо утилитарна. Различные огненные шары, молнии, парочка проклятий…
Если это все, что может противопоставить магии «Отбора» местная магия, то дела у аборигенов, мягко говоря, не очень. Понятно, почему Сидрах столь дивится на возникающие из ниоткуда постройки и войска. По сути, они для него не менее удивительны, чем для Славика с планеты Земля.
Особый пользы от магии Шулевика, я сегодня, тоже как-то не увидел. Накладываемые им «Благословения» вроде как немного улучшали характеристики воинов, но есть ли глобальный толк от них относительно общей боеспособности армии? Не знаю… Хотя, вполне возможно, что все дело в том, что это все чары начального уровня и на всю мощь Шаман развернется позже. «Отбор» любит предложить какую-нибудь малонужную поначалу хрень, польза от которой становится понятна только со временем, по мере прокачки поселения. Сколько на халяву жрал Кузнец, прежде чем принялся подгонять доспехи в промышленных масштабах? Или те же Бесы, которые только после получения тех же доспехов, стали неплохой пехотой?
Но дальнейшие достижения — дело будущего. Пока что нам надо отбить завтрашний штурм. Было глубоко за полночь, когда я, наконец, отправился на боковую.
Ба-ба-а-ах!
Небольшое землетрясение сбросило меня с матраса и закатило в угол комнаты. Полог снесло ударной волной и давящей массой света. Несколько мгновений в шатре было светло, будто под потолком воссияло солнце. Я застонал, пытаясь закрыться растопыренной пятерней.
Нехорошие предчувствия шлакоблоками придавили меня к реальности. Свет быстро угас, оставив слепящие пятна перед глазами. Схватив секиру, я выбежал из Убежища, внутренне готовясь увидеть хоть пришествие Таноса.
Япона-мать…
Таноса не было, но было кое-что не менее худшее! Мои врата! Где, *лядь, мои южные врата?!
Вместо красивых створок под каменной аркой, раскинулась гора битого камня и пережеванных раскрошенных бревен, близ которой валялась пара распластанных тел Бесов. А издалека нарастал многоголосый рев атакующих нуразгов.
О Господи, что делать-то?
Я заметался взглядом по утренней крепости. Сидрах, без бурнуса, со всклокоченной бородой вынырнул из своего Шатра и, так же как я минутой ранее, ошарашено уставился на нашу южную стену. Площадь постепенно наполнялась моим встревоженным зверьем.
Сердце колотилось как двигатель трактора ДТ, в башке роились тысячи мыслей на тему: «Как, *лядь, они это сделали?»… Но я усилием воли выбросил их ко всем чертям. Минута промедления и нуразги ворвутся в крепость и задавят нас числом. Надо во что бы то ни стало остановить их порыв.
— Барбосса! Гончих в атаку! — крикнул я и вызвал Шарика.
Огромный бычок, встряхнув рогатой башкой, грозно воззрился на происходящее. Благо моей «коняге» не нужно было ничего объяснять. Шарик всегда был готов к славной битве.
Я заглянул в интерфейс и попытался призвать еще бобиков Хаоса, но ничуть не удивился, увидев надпись:
Ваша крепость под атакой, призыв войск невозможен.
Что ж, значит, будем обходиться наличными силами.
Одним прыжком я оказался у Шарика на спине. Рядом тут же замаячила черная туша Барбоссы… с Кузнецом на загривке! А через полминуты на площади уже ходило ходуном розовое море взъяренного мяса…
— В атаку! — заорал я, потрясая секирой.
— В атаку! — заверещал Кузнец, а мозг оглушил ментальный приказ Барбоссы.
И мы бросились вперед!
Разбег, прыжок, еще прыжок… Шарик в мгновения ока оказался на груде камней, что еще недавно была нашими вратами.
Е-мое… Мать честная…
На Дыру, словно прибой, накатывал вал визжащих нуразгов. Похожий я видел вчера со стены, но, то было совсем иное дело. Сейчас мне показалось, что их тысячи… И они сомнут нас как спятивший бык зазевавшегося тореадора…
Но останавливаться было поздно. Я вознес молитву яйцам Экибастуса и бросил Шарика вниз!
Йэху-у-у…
И скорее почувствовал, чем увидел, как за мной разворачивается шеренга Гончих, как Барбосса нагоняет меня в несколько чудовищных прыжков… А потом мы врубились в атакующую волну кочевников…
Елки-моталки… Что это была за битва!
Удар Гончих был страшен. Три десятка собачек, со мною и Барбоссой во главе, врезались в центр накатывающего вала варваров, пробив широкую просеку. Бронированная грудь Шарика, словно таран, снесла разом несколько кочевников, ломая им все, что только можно было поломать. Копья нуразгов бессильно скользили по его броне, лишь изредка дотягивая до моих икр.
Я заработал секирой, круша черепа врагов, а рядом запорхало вороненое оружие Кузнеца.
О, эта песнь битвы! Она разом вышибла из меня всякие страхи и сомнения! Здесь все было просто: или мы, или они! Сердце демона запело кровавую песнь, мне захотелось не только обагрить секиру, но и вкусить сладкой свежей крови. Разъяренным богом войны я заметался по полю боя, а за мной, не менее страшной фурией, шествовал верный Капитан Гончих с черным всадником Апокалипсиса.
Я плясал песнь битвы… Плясал, пока чудовищным ударом, меня едва не сбросило с бычка в море нуразгов.
Ба-ба-ах!
Твою мать! Огрело, словно тараном! Благо, удар пришелся по левому боку, по щиту.
Я вскинулся и узрел находившихся на том же, что и вчера пригорке кагара Адыка и его подручных. Рядом с всадниками застыло несколько фигур спешенных жрецов, во главе с молодым уродом, что едва не отправил меня на тот свет. В трансе, они колосились в едином ритме, словно спелая рожь, а он, подняв руку, уже сплетал новое заклятие, готовое шандарахнуть по мне со всей дури.
Ах так?
Протянув руку, я послал сразу три Огненных Кулака, призванных, если не уничтожить ублюдков, то хотя бы сбить концентрацию. И это удалось. Почему-то они не были готовы к такому развитию событий. Их предводитель сбросил недолепленное заклинание и был вынужден укрывать своих подручных щитами. Единый ритм нарушился, и толпа жрецов распалась на отдельные яростно жестикулирующие фигурки, а я получил возможность вернуться к битве.
Увы, но наш атакующий порыв быстро завяз в грязно-коричневом море бородачей. Эх, было бы у меня хотя бы вдвое больше Гончих, возможно, нам и удалось бы опрокинуть воинство кочевников, но нас было слишком мало, а их слишком много. Но ура нам! Накатывающий вал затормозил, затоптался, пытаясь переварить горстку смельчаков. Нуразги смешались, фланги загнулись внутрь, стараясь зайти нам в тыл. Лишь несколько десятков доскакало до дыры в стенах Дыры, но там их уже встретил частокол копий.
Раздались хлопки и то тут, то там, среди кочевников начали вырастать угловатые фигуры Боргов. Гончие, помня их опасность, пытались обходить их стороной, но те постепенно стекались к фронту и вступали в бой с моими собачками. То один, то другой сеящий смерть песик, скрывался под напором колышущейся масса врагов.
Сердце пело и звало «мочить казлов», но разум говорил иное: если я не хочу лишиться всех Гончих, то нужно отступать!
Я бросил взгляд на пролом и с радостью увидел, то Сидрах не терял время даром. Пока мы дрались на равнине, под защитой шеренги Черного Легиона, десятки Рабов и Бесов складывали из камней импровизированную стену. Она выросла уже на метр и с каждой минутой прибавляла в высоте. Не стоило надеяться, что она будет достойной заменой разрушенным вратам, но «кое-что» лучше, чем «ничего».
Что ж, пора валить!
Каст, каст, каст, каст… Я активировал Дрожь Земли и тут же выпустил три Огненных Кулака подряд, расчищая дорогу…
Поверхность ощутимо дрогнула. Нуразги в ужасе отхлынули от Шарика и, не устояв на ногах, бухнулись наземь, а огненные шары прорубили широкие просеки средь наших врагов.
«На восток!» — отдал я мысленный приказ, и мы попытались выйти из боя.
Но не тут-то было! Дорогу преградило сразу двое Боргов. В отличие от покатившихся по земле гаваков и людей, их Дрожь Земли ничуть не смутила. Широко расставив корявые ноги, они медленно раскручивали руки-хлысты в ожидании, когда же мы подъедим поближе.
Черт! Как не вовремя! Но промедление смерти подобно! За мною уже группировались мои песики, и лишь Шарик и Барбосса могли стать тем броневым кулаком, что расчистит выход. Обычные Гончие Хаоса слишком уязвимы для копий кочевников.
А, была, ни была! Вперед!
Бац! Бац! Бац! Сразу несколько ударов чудовищных хлыстов, чьей силы хватает для того, чтобы вскрыть бок Гончей вместе с ребрами, ударили по мне и моему бычку.
О яйца Экибастуса, я едва усидел! От одного я увернулся, от второго щит получил огромную вмятину, а та пара, что досталась Шарику, раскрошила ему половину брони на левом боку.
У меня замерло сердце, когда бычок, издав скорбный рев, зашатался и приготовился грохнуться наземь. Внутри что-то хрустнуло и заклекотало… Но подарок Зога рано было списывать со счетов. Превозмогая боль, Шарик вздыбился, заставив меня судорожно схватиться за рога, и ударом копыт снес одного из Боргов.
Не желая отставать от своей скотинки, я нанес второму Сокрушающий удар, что расплющил его полукаменную башку в покатый блин.
Ура! Пусть свободен!
Я издал дикий рев, и мы двинулись сквозь нуразгов на выход с этой вечеринки.
Но не прошли и полусотни метров, как вдруг жаркое утро засияло новыми красками. Стало светло, как на Земле. Вместо красноватого света рранского солнца равнина осветилась ярко-желтым светом… Тем, что вместе со взрывом, пробудил меня утром…
Я посмотрел в сторону его источника и обомлел.
Из лагеря нуразгов медленно и величественно выкатывался огромный шар огня. Косматые протуберанцы расчерчивали его поверхность затейливыми узорами, воздух гудел, испаряясь при встрече с миниатюрным солнцем.
Невольно я прикрыл глаза ладонью, а Гончие заметались в попытках скрыться от вездесущего света.
Творение сраной магии не торопясь пролетело над нашими головами и так же медленно и величественно опустилось на южную стену.
Ба-ба-бах! Колоссальный взрыв накрыл участок, рядом с вратами, подняв в воздух массу битого камня. Если укрепляющие чары Шулевика его и защищали, то против такой мощи явно ничего не могли сделать.
Так вот, как эти ублюдки расправились с моими воротами! Похоже, в лагере, над этой магической «артиллерией» трудился целых батальон жрецов или магов, хрен их там разберешь…
Бессильная ярость наполнила грудь. Обрушившаяся кладка лишила смысла все усилия, что предпринимал Сидрах по восстановлению стены и сделала наше положение не просто тяжелым, но вообще катастрофическим…
А ведь это были еще не все сюрпризы, что приготовил нам кагар Адык.
От группы стоящих нАбольших нуразгов отделилась фигура молодого жреца, с коим я уже был знаком. Его рожа выражала крайнюю степень удовлетворения. И от уже сделанного, и от задуманного.
Он размахнулся и на граните возникла густая тень.
Это была уже давно знакомая мне технология. Нуразги так «упаковывали» Боргов и таскали их с собой. Но на этот раз на пыльном граните возник не Борг… А что-то много, много более опасное. Огромная фигура, высотой в два меня была похожа на бронированную гориллу-переростка. Массивные, поросшие черным ворсом, плечи переходили в покрытые чешуйками руки с огромными кулачищами. Выпуклая от бугрящихся мускулов грудь была усеяна небольшими костяными пластинами, а приплюснутая голова сидела сразу на туловище. Здоровенная, от уха до уха, пасть застыла в вечно хохочущем оскале. Существо по-обезьяньи опиралось на кулаки и мотало головой, словно спросонья.
Вовагр. 8 уровень.
— сообщила система.
И не успел я прийти в себя от парализовавшего меня ощущения пипца, как жрец снова размахнулся и рядом с первым возник второй Вовагр. Чуть поменьше, но куда более злобный. Не медля, он с размаху наподдал под зад первому и жутко зарычал.
А тем временем, поле боя опустело. Повсюду лежали разодранные и раздавленные тела нуразгов и развороченные туши Гончих. Кочевники спешно отступили за спины Вовагров, спешились и уже были готовы пойти на новый штурм.
Дреб разгрыз череп Раба и с наслаждением выхлебал полужидкий мозг. Увы, это был последний из захваченных им с собой обедов. Утолить Голод, можно было, конечно, и Скоржем (сами его воины уже несколько дней жрали себе подобных), но ему не нравилась их костистость и стойкий запах падали, что шел от их мяса.
Долгий путь был почти окончен. Вернее, он был окончен еще вчера, когда Дреб и его войска подошли к подножью огромной горы, что застилала полнеба, и нашли ущелье, по большой дуге уходившее на юго-восток. Теперь оставалось всего ничего, найти на равнине поселение чертового братца. А это была непростая задача. Именно поэтому армия Дреба и шла вдоль гор. Так как это ущелье — единственный ориентир, по которому можно было отыскать цель похода.
Выбросив череп, Дреб с наслаждением потянулся. Мертвая Гончая под ним оступилась, едва не угодив лапой в ямку, и Сын Дутура лениво смазал ей по макушке ладонью. От удара та чуть было не полетела кубарем вместе с царственным наездником, но неимоверным усилием устояла на ногах и, вжав голову в бронированные плечи, продолжила путь.
С утра армия уже прошла вдоль излучины расщелины и повернула на юго-запад. Судя по истрепанной в дороге карте, поселение Агри располагалось в паре километрах от того места, где каньон вновь поворачивал на юго-восток.
Вдруг Дреб уловил мысленный сигнал. Вернулся один из патрулей, что веером следовали впереди его войска.
Гончая Ужаса, пригнув вытянутую морду к земле и сверкая единственным рогом, раскидала бегущих рядом со своим вождем Скоржей и передала несколько мыслеформ.
Дреб выслушал доклад, указал разведчику на Скоржа, коего он мог загрызть в награду за сведения и крепко задумался под аккомпанемент громкого чавка.
Вовагры медленно, упиваясь своей мощью, шли к нам. Глубоко посаженые глаза с ленцой оглядывали противостоящих врагов, самый высокий из которых (я) едва доставал им до пояса. Заросшие густым черным ворсом плечи перекатывались буграми мышц и ходили ходуном, когда они переставляли руки, подобно гигантским гориллам. Эта неторопливая поступь внушала больше ужаса, чем вал атакующей гавакницы…
Я судорожно огляделся. От отряда Гончих осталась едва ли половина. Остальные возвышались на поле боя грудами искореженного мяса. Стена Дыры была усыпана тревожно повизгивающими Бесами, в проломе, что устроил последний удар магии кочевников, уже выстроилась бронированная шеренга жуков-переростков — судя по аквиле — то был отряд «Слава Дутура». Но, что мы можем сделать против таких чудовищ?
А ведь вслед за ними снова накатывают толпы кочевников, вперемешку с неказистыми фигурами Боргов. Оставалось только завидовать кагару, что добился столь точного выполнения приказов в столь короткий срок, что у него было для подчинения разрозненных родов нуразгов.
Тоска и бессилие черной волной нахлынула на сердце. Мозги метались в поисках выхода и не находили его.
Р-р-р! Славик, твою мать, так и собираешься сдохнуть, даже не попытавшись? — Ударил хлыстом внутренний голос, принадлежащий то ли мне, то ли далекому божеству.
И этот щелчок по носу сбросил, наконец, оцепенение.
Если у нас и есть какие-то шансы — то только в крепости. Там, где таким гигантам тесно, с каждого строения может сигануть Гончая и вцепиться им в рыло, а узкие переулки смертельны для напирающей пехоты.
Приняв решения, я повернул отряд к пролому, чтобы завести моих собачек внутрь, и собой подкрепить перекрывшую его шеренгу Бесов…
И вдруг услышал нарастающий слитный топот. Обернулся…
О, Господи! Что это?
На востоке, прямо под слепящим солнцем выстраивалась огромная шеренга войск. Основу ее составляли десятки, если не сотни отдаленно похожих на Бесов существ, но без всякого снаряжения, вооруженных лишь когтями и яростью. Рядом группировались чудовищные пародии на моих Гончих. Более худые, нежели бобики Хаоса, но затянутые в светло-серую костяную броню, с длинными мордами и выцветшими глазами. А рядом с ними выстраивалась коробка такой же, как и мои Бесы, пехоты, облаченной в панцирную броню. Наконечники копий сверкали на солнце, а еще с десяток Бесов натягивал… твою мать… луки! Настоящие луки! Венчал все это построение здоровенный краснокожий хрен, верхом на массивной, но какой-то болезненно бледной мертвенно-зеленоватой Гончей, что была больше Капитана Барбоссы раза в два.
— Что за черт… — только и успел вымолвить я, как система «Отбора» расставила все точки на «и».
Режим Битвы за Трон активирован.
— пронеслось перед глазами и тут же над пришедшими с востока войсками один за другим начали зажигаться красные огоньки.
Твою мать! Да это, как-никак, один из моих братьев пожаловал по мою голову! Приплыли!
На вид в армии соперника было сотни под три воинов, вдвое больше, чем у меня, но я совершенно не строил иллюзий по поводу битвы ни с ней, ни с самим красномордым.
Он же слегка ударил копытами по бокам своей Гончей-переростка и потрусил ко мне, а его войска качнулись вслед.
Вовагры, меж тем, увидев нового противника, все топтались на месте. Но кагар Адык был не и пугливых. Откуда-то из тыла потянулась длинная цепочка гаваков. Нуразги вновь споро рассаживались на хряков, готовясь принять более привычный, нежели штурм крепостей, бой.
— Вождь! Назад! За стены!.. — вдруг послышалось на окраине сознания. Оказывается, пока я крутил башкой и офигевал от происходящего, Сидрах надрывался, пытаясь докричаться до непутевого командира.
Но увы! Мы уже никак не успевали отойти в крепость. Собравшиеся вокруг меня Гончие образовали скалящий клыки полукруг. Подле встал верный Барбосса с вороненой фигурой Кузнеца на загривке. Они готовы были умереть рядом со мной и ради меня. А я стоял и тупил, глядя на приближающегося демона. Странный фатализм сковал мои члены.
Все это время я пытался быть тем, кем не являюсь, тщился и пыжился, совершая ошибку за ошибкой, а сейчас, наконец, узрел настоящего Высшего Демона, Наследника Великого Дутура, по праву претендующего на Трон Грозди. Как же жалка была подделка!
На ярко-красной морде моего соперника играла еле сдерживаемая злобная улыбка. Глубоко посаженные глазки пылали бешенной злобой и в то же время в них клубилось торжество. В отличие от меня, он не был облачен в природную броню, перекатывающиеся гипертрофированные мускулы были «защищены» лишь одной набедренной повязкой. В руках Высший держал подобный моему топор. Я бы рассмеялся в лицо тому, кто поставит хоть рубль на меня в схватки с ним!
Армия демона медленно приближалась к моей гордой кучке и в ее поступи была смерть.
— Агри. Какая встреча, хе-хе… — издевательски прогрохотал демон, остановившись метрах в двадцати от меня. Его низкий бас раскатился по полю боя и, наверное, был слышан у самых Топных Теснин. — Ты маленький ублюдок, мне пришлось к тебе тащиться почти десять дней…
Я сглотнул и покрепче перехватил секиру. Масса серокожих тварей позади моего соперника вдруг забесновалась в едином порыве, заулюлюкали и зарычали, превратившись в пружины, готовые сорваться и убивать. Несколько десятков серых Гончих начали заходить с флангов, а пехотинцы, сверкая стальными наконечниками копий, заухали и застучали щитами.
— Ты что молчишь, урод? — снова вопросил красномордый и, перекинув ногу, легко соскользнул с загривка своей Гончей. — Ты что, не узнаешь своего брата Дребадана, мать его, Хуара?
Помахивая секирой, он подошел ближе. Твари за его спиной взвыли еще сильнее и тогда Дребадан, обернувшись, гаркнул:
— А ну заткнулись! — и продолжил, обращаясь ко мне. — Гляжу тебе, братец, и тут надирают зад, хе-хе?
А меня вдруг осенила странная мысль. В голосе красномордого совсем не было злобы. Природная грубость, да… Но так не говорят с тем, кого собираешься валить.
И тогда я сделал потрясающе глупую вещь.
Одним прыжком соскочив с Шарика, я шагнул к красномордому и, не давая ему опомниться, заключил в горячие объятия:
— Дреб, старина, как же я рад тебя видеть!..
И тут же ощутил могучие хлопки по спине.
— Ладно, будет тебе… Всего полгода прошло с нашей последней попойки…
Он оторвал меня от себя, и с прищуром посмотрел на нуразгов.
Вовагры Борги сильно выдвинулись вперед остальных, а сами кочевники активно занимались пересаживанием на своих хряков.
— Твой правый фланг, — приказал Дребадан не терпящим возражения голосом.
Да я и не собирался ему возражать! В этой ситуации лишь нежданно появившийся родственник отделял меня от небытия. О яйца Экибастуса, как же приятно было подчиниться кому-то старшему и более умному, кто снимет с тебя груз ответственности за собственные решения… Хотя бы на время.
Где-то в подкорке, конечно, билась мысль, а не прибьет ли он соперника, то есть меня, по исходу сражения? Это был вполне очевидный вариант развития событий… Но это об этом буду думать после. Я так устал думать в последнее время…
Повинуясь мысленному приказу, фронт дребадановых войск начал разворачиваться на юг. Я обратил внимание, что его силы сформированы в отряды по три-четыре дюжины юнитов. Скоржи (а именно так были обозначены серокожие, похожие на Бесов, существа) споро, отлично зная место в диспозиции, занимали свои отрезки фронта и изготавливались к бою. Далее на фланге встала «конница» из Гончих Ужаса, а в тылу осталась коробка Бесов-Воителей в тяжелой панцирной броне и небольшая группка Бесов-Стрелков. Тут же, хмуро поглядывая в нашу сторону, вертелся и аналог Прилипалы и еще несколько Бесов с аквилой из черного проломленного черепа какого-то монстра. Похожие были и у других отрядов.
Я приказал Сидраху начать вывод войск, и правый фланг постепенно начал наполняться моими Бесами. Опасаясь оставлять крепость без защиты, я взял лишь Черный Легион, а на фланг поставил потрепанный отряд Гончих.
Но сам Дребадан, похоже, не собирался сидеть, сложа руки, ожидая атаки кочевников. Огненно-красный Высший Демон, не дожидаясь сосредоточения войск, вскочил на свою мертвенно-бледную Мертвую Гончую, выехал вперед фронта и вдруг оглушительно заорал. Его рев сотряс небеса, поднял пыль и заставил Воваргов слегка попятиться! Спорю на что угодно, что это была какая-то прокачанная версия Матерного Приказа.
Демон вызывал противника на бой. И огромные монстры, конечно же, ему не отказали и, также не дожидаясь готовности нуразгов, медленно начали разбег. Земля содрогнулась, когда они ударили по ней своими кулачищами и вприпрыжку понеслись вперед.
Дребадан удовлетворенно крякнул, отвел руку назад, а у него в ладони сформировалось длинное огненное копье, что он незамедлительно швырнул в быстро приближающихся врагов.
Дыхнуло озоном и копье, промелькнув подобно молнии, врезалось в волосатую грудь одного из чудовищ.
Честно говоря, вначале мне показалось, что оно прошьет его на сквозь… но нет. Огненный заряд вскрыл волосатую грудь до самых ребер. Вовагр остановился, будто налетел на стену, взревел болезненным рыком, зашатался, но устоял.
А Мертвая Гончая, с пригнувшимся к ее загривку Дребаданом, уже летела ему на встречу. Ей понадобилось буквально несколько прыжков, чтобы преодолеть разделяющее их расстояние. Раненный Вовагр взмахнул кулачищем, но за секунду до столкновения, она нырнула влево, а мой названный братец взвился прямо на грудь гиганту.
Луч солнца мелькнул на лезвии секиры, когда она обрушилась на морду обезьяны-переростка.
Вовагр взвыл и попытался стряхнуть противника, но Высший с неимоверной проворностью, держась за густую шерсть, переместился к нему на загривок и вновь обрушил секиру на безобразную и уже частично развороченную морду. Удар за ударом влетали в рыло чудовища, полосуя его на ломтики.
Второй монстр, наконец, поспешил на помощь, и попытался смахнуть Дребадана со своего собрата, но тот ловко увернулся и продолжил всаживать секиру в огромную дырень, что уже образовалась на месте носа и глаз убиваемого им монстра. Каждый удар сопровождался новой порции тоскливого рева и фонтаном темной, почти черной кровищи.
Наконец, Вовагр пал на колени, а Высший, всадив во второго монстра пару Огненных Кулаков, встал на его плечах во весь рост и нанес последний, завершающий удар. Какой-то аналог моего «Сокрушающего Удара», но много более сильный.
Бац! Голова чудища лопнула, расплескав коричневые мозги в радиусе десятка метров. Гигант вздрогнул и медленно осел на залитый кровью гранит.
Все три армии застыли в благовении, отдавая дань мощи демона. Кочевники потрясенно молчали, а второй Вовагр так и топтался в нерешительности, раздумывая, вступать ли в бой.
Дребадан вытер забрызганное мозгами лицо, сплюнул и грозно посмотрел на пригорок, на котором стояли кагар Адык и его приближенные… И этот взгляд не предвещал им ничего хорошего. Войска моего спасителя напряглись, ожидая команды идти в атаку… И нуразги дрогнули.
Адык громко выкрикнул приказ, и кочевники, отряд за отрядом, поворотили на юг.
Огромная фигура оставшегося в живых чудища медленно попятилась, прикрывая отход.
В тот же миг наши армии взвились в победном реве! А я возблагодарил Господа, Зога, Экибастуса, Гакотсу, Ганеша и этого… с непроизносимым именем… Потому что, даже с прибытием войск Дребадана, нас все равно было раза полтора меньше, чем долбанных кочевников! Это понимал и мой названный братец, ибо все, чем он ограничился, была грязная брань в сторону «оттраханных гукуком сраных ублюдков».
Вы получили 146 Маны Крови.
Вы получили 140 Маны Власти.
Задание «Нашествие нуразгов -3» выполнено.
Ваше поселение достигло 6-го уровня.
Получен доступ к новым Элементам Отбора.
Я мельком проглядел развернувшиеся строчки и скрыл их долой. Ибо радоваться победе было ой как рано.
Дребадан, помахивая секирой, не торопясь шагал ко мне. А я совершенно не представлял как себя вести. Этот здоровенный жестокий демон прихлопнет меня в мгновение ока, если только у него появится даже легчайший намек на сомнения в том, что я его любимый младший братец!
И ведь это тоже огромная загадка! Почему он не рвется отрубить мне башку… или как там у них принято? А ведет милые светские снисходительные беседы? И если не моя голова, то, что ему здесь вообще надо?
— Мне опять пришлось спасать твою задницу, Агри, хе-хе… — сказал он, когда подошел и хлопнул меня по спине, едва не вышибив дух. — Пойдем, займемся делом, а потом расскажешь, как ты дошел до жизни такой… Хар!
Я промычал что-то в ответ, а к Дребадану подбежал его Прилипала, таща большой, но довольно легкий сверток.
— Мда… — скептически протянул Сын Дутура, когда мы вошли в Дыру сквозь пролом. — Агри, чем ты здесь вообще занимался все это время?
В крепости, меж тем, атмосферу напряжении и вражды можно было черпать руками. Сгрудившиеся возле пролома Бесы и Гончие, при виде моего названного братца, зашлись в злобном лае. Мозг наполнился множеством кровавых образов, что слали мои подчиненные. Держать их в узде было почти физически больно. Похоже, система «Отбора» не знала понятия «союзник». Наши войска были готовы вцепиться друг другу в глотки, едва только мы ослабим хватку.
Но Дребадана это, кажется, мало волновало. Не обращая внимания на враждебную толпу, он, вместе с жавшимся к его ногам Прилипалой Харом, протопал на площадь. Там уже стояли мои командиры, за исключением Кузнеца и Барбоссы, что остались снаружи. Они так же были напряженны и готовы к немедленной схватке. Сидрах мял в руках рукоять саблю, не зная, что ожидать, а Шулевик поигрывал когтями, что вымахали совсем уж до несоразмерной длины.
— Где твой Осколок? — спросил Дребадан, с удивлением разглядывая Алтарь.
«Осколок»? Мать его, что это может… Осколок! Я же выбил его с нуразгов в битве у Топных Теснин!
Полминуты и Вугр притащил его из Убежища. Я передал отливающей хрустальной синевой Осколок Портала Дребадану, который уже держал наготове свой.
Клац! Оба куска хрусталя сплелись в объятиях! Дребадан еле успел бросить получившийся огромный кристалл на середину площади, где он начал расти, словно живой! Слои наслаивались на слои, постепенно окрашиваясь в багровые тона и буквально пожирая солнечные лучи. На границе слышимости появился хрустальный перезвон и треск, который с каждым мгновением все нарастал и нарастал, пока не заставил нас прикрыть уши.
Еще один «клац» и все прошло. А в центре моей площади стояла гигантская, выше моего роста, арка.
Портал в Гахаган.
— услужливо подсказала система.
— Отлично, ну а теперь угощай! Баб, я так понимаю, у тебя нет, ну хоть отведаю твоих Рабов… — сказал Дребадан и нырнул в Убежище.
В полном смятении, я последовал за ним, мысленно подбирая оправдания. Но не успел зайти за порог, как уткнулся в спину названного братца.
— Агри, ты не только самый слабый, но и самый тупой из моих братьев! — сказал он. — Здесь же все смердит враждебной магией!
— А? — я непонимающе потупился на Дребадана.
Но тот, не обращая на меня внимания, лихорадочно осматривал Убежище. Глубоко посаженные глазки бегали, будто он обкололся герычем, а ноздри широко раздувались, словно он желал эту самую магию вынюхать. А, может, так оно и было?
— Мурр… — раздалось откуда-то и под наших копыт и на тревожный зеленоватый свет, шедший от висящего в центре комнаты марева, вылез Барсик собственной персоной, с недоверием пяля на гостя зеленые огоньки глаз.
— А это что еще за… — удивленно протянул Дребодан и вдруг пристально всмотрелся в кошака.
— Агри? — удивленно воскликнул он, протянул к нему руку, перевел взгляд на меня, а потом вновь на Барсика.
Я чуть было не бросился спасать моего любимца, памятуя, что с ним сотворил этот самый Агри. Кто их знает, этих чокнутых Сынов Дутура, может, у них традиция начинать знакомство с пожирания домашних питомцев?
А в следующее мгновение нам стало совершенно не до кошака. Потому что пространство в центре комнаты раздвинулось, и в Убежище шагнул высокий хрен.
И я вылупился на него во все глаза.
Был он мрачно, облачен в потертую кожаную одежду и высокие ботфорты. Бандитская рожа с не раз переломанным носом, не предвещала ничего хорошего. Тем более что в глазах у него горел огонь фанатика, схожий с тем, что я уже видел у жреца пресветлого Бро.
— Привет, — сказал хрен и щелкнул пальцами и я понял, что не в силах пошевелить и копытом! Чертова магия сковала меня по всем фронтам!
Р-р-р! Твою мать, ну почему меня, номинально Высшего Демона, Сына Великого Дутура, уже который раз по ногам и рукам спеленывает не пойми кто?!
Я скосил глаза на Дребодана и с удивлением увидел, что он так же как и я пыжится, натужно вращает глазами, но тоже находится в подчинении непонятно гостя.
А тот, оказывается, явился не один. Вслед за сломанноносым, сквозь щель в пространстве, в Убежище протиснулась удивительная компания. Их было шестеро. Все не молодые, но и не старые. Умудренные благородными сединами мужчины, что называется, в самом расцвете сил. Совершенно разных типажей, одежд и расцветок. Кто-то в легкой кожаной броне, с мечом на поясе, кто-то в парчовым расписном халате. Кто-то гладко выбрит до состояния бильярдного шара, а кто-то длинноволос настолько, что его кудрям позавидовала бы и юная девица.
Как и первый, они были с были сумрачны и сосредоточены. Новые гости разошлись вдоль стен, оцепив нас полукругом, и застыли каменными изваяниями, погрузившись в концентрацию.
Сломанноносый же, меж тем, удовлетворительно кивнул и сказал:
— Позвольте представиться. Аврелий Бордан, член Круга, а это мои коллеги. О, вы, конечно, господа, понятия не имеет что такой Круг, потому что плевать хотели на местных аборигенов, считая их за тараканов, коих только и потребно, что давить копытом, не так ли? — окончание фразы он буквально прошипел, не сумев сдержать океана ненависти, что сочилась из каждого слова.
— Я… порублю… тебя… на… хр-р-хр-р… И скормлю… — Дребодан пыжился и пыжился, пытаясь порвать невидимые путы. Его красная морда стала совсем бордовой. Мне даже стало боязно, что названный братец сейчас получит разрыв сердца от напряжения. Это зрелище было бы смешным, если бы я сам не был в столь же ужасном положении.
Магия «Отбора», как всегда, приказала долго жить. Твою мать, ну как так-то?! Разве мы, Сыны Дутура, не должны априори быть сильнее любого местного мага? Иначе как мы завоюем этот мир? Или… или все было не так просто? «Смердит враждебной магией»… Уж не значит ли это, что для меня в моем же доме приготовили смертельную ловушку? Но как?
Бордан, словно услышал мои мысли и злорадно улыбнулся. Похоже, он не умел или не хотел скрывать чувства в миг своего торжества.
— Что… тебе… надо… — с трудом выдавил я. Язык распухшим бревном ворочался во рту.
— Что надо? Естественно ваша сила, господа. Видите ли, за борьбой за Трон вы как-то забыли, что на Рране кое-кому ваша возня может быть не по нраву. А теперь заткнитесь и не мешайте.
Зажмурившись, он застыл столбом, больше не обращая внимания на наши потуги сделать хоть что-нибудь.
Я почувствовал раздражающую вибрацию по всему телу, меня будто укрывали одним покрывалом за другим. Маг набрасывал сети не только на наши с Дребаданом тела, но и на само наше естество. Эта паутина намертво спеленовывала наши силы, стремясь проникнутьв сердце и разум. Но это было не так-то и легко. Невидимый фронт завис в шатком равновесии.
Р-р-р! Бессильная ярость сдавила глотку огненными клещами.
Твою мать, не может быть, чтобы какие-то местные чаротворцы так просто могли замочить Сынов Дутура!
Конечно, ни я, ни Дребадан не собирались сдаваться так просто. Я попытался закричать, бросить зов помощи своим подчиненным, но куда там… Не мог выдавить ни звука. Да и к тому же были большие сомнения, что кому-нибудь из моих верных воинов удастся пробраться сейчас в Убежище. Маг явно запечатал его на совесть.
Я сделал еще несколько бесплодных попыток, но остановился, в удивлении глядя за спину высокого мага.
Дело в том, что его спутники внезапно также стали похожи на статуи. Завращали глазами и заиграли желваками.
Бордан, приметив мой взгляд, обернулся и хищно улыбнулся:
— Прошу прощения коллеги. Но ваши силы мне тоже понадобятся… Понадобятся, скорее всего, полностью.
Р-р-р! О как я не люблю таких хитровыделанных хренов, которые все продумывают до мелочей! Я до сих пор не мог поверить, что прямо у себя в Убежище — оплоте безопасности, попался в такие плотные раскинутые сети!
Прошло еще несколько минут, в течение которых я перемозговал все, что только могло прийти на ум. Но я не видел выхода, также как его не видели и все остальные зависшие в паутине мухи, что этот ублюдок непостижимым образом собрал в свою сеть.
Твою мать, откуда он только взялся? Выпрыгнул как чертик из табакерки!
Я впился взглядом в его сосредоточенную рожу. Зрачки лихорадочно бегали, а крупные черты слегка подрагивали, их бил мельчайший нервный тик. Руки порхали, словно он руководил невидимым оркестром и от каждого взмаха на фронте, что отделял воинство его заклинаний от моего нутра, появлялся новый отряд чар. Меня бросало то в жар, то в холод от этой сраной волшбы. Она, как скальпель, снимала слой за слоем моих естественных щитов, препарируя, рассматривая и оценивая. Я чувствовал гигаватты энергии, что высокий маг вливал в эти заклинания, призванные вскрыть и перемолоть естество Детей Дутура. Должно быть, распластанная лягушка на столе начинающего студента-медика ощущает себя примерно так же.
И это было страшно. До сих пор во мне теплилась надежда, что местная магия все-таки спасует пред магией завоевателей Ррана, но чем дальше проникали невидимые скальпели чужих заклинаний в душу, тем все быстрее таяла моя надежда.
А потом, внезапно поплохело. Как видно, чары, что все это время накачивал длинный маг, достигли своего апогея.
Бордан же, перестав изображать статую, нацепив полуулыбку неторопясь обошел наши застывшие фигуры, особенное внимание, уделив притороченным на поясе секирам.
Я забился с безнадежной яростью, чувствуя наяву, как сила и жизнь утекают сквозь пальцы.
Нет! Я не хочу умирать!
Хотя Зог и говорил, что убить меня практически невозможно, что-то подсказывало, что это совсем не тот случай. Маг со сломанным носом здесь охотник, а я, его спутники и даже Дребадан — лишь глупые жертвы, сослепу влезшие в тщательно расставленную ловушку!
Маг со странным именем Аврелий Бордан вновь щелкнул пальцами и в Убежище внезапно появился Вугр. Он виновато взглянул на меня и заискивающе ему поклонился.
Какого хрена?
Но удивление быстро сменилось пониманием. Так вот как этот ублюдок провел приготовления! Через моего личного помощника! Но как так-то?!
— Ну вот и все. Чары полностью активировались, — проговорил маг, торжествующе. — Рад был знакомству.
— Дребодан, д-да с-сделай… что-нибудь! Т-ты же С-сын… Дутура! — неимоверным усилием пропихнул я слова сквозь губы.
Но все было тщетно. Чертова паутина впилась в меня тысячами жал, все быстрее и быстрее выкачивая и отсасывая саму суть Высшего Демона. И это было намного страшнее боли плоти.
Р-р-р! Я беззвучно закричал, рванулся что было сил, но так и не сдвинулся ни на миллиметр.
И время застыло.
«Здравствуй, Славик. У тебя проблемы?»
О яйца Экибастуса! Еще никогда я не был так рад этому вкрадчивому баритону, что прозвучал у в голове.
«*ляха-муха, а ты что, не видишь? Сделай что-нибудь, а не то у тебя на одного последователя станет меньше!»
«Ой, так ли? — хохотнул бог, явно забавляясь моей истерике. — Ты принял меня на словах, а не сердцем. В чем выгода тебе помогать?»
Вот это поворот. Я даже как-то сразу не нашелся, что на это ответить.
«Но ты ведь сам говорил… Что принятия тебя не потребует от меня особых напрягов…»
«Гм… Тогда это было так… А сейчас я пораздумал… И пришел к мысли, что это не совсем выгодный для меня договор».
Сказать, что я ох*ел от такого лицемерия, ничего не сказать.
«Я тут напрягаюсь, пересылаю силу… А взамен ни капли уважения… — продолжал причитать бог. — Ты постоянно упоминаешь мое имя всуе… Хотя, заметь, я просил тебя этого не делать! Не возносишь молитвы, не пытаешься найти новых последователей для своего покровителя… И даже твой ближайший соратник кланяется Гакотсе…»
Он все нудел и нудел, мелочно перечисляя претензии ко мне…
А я вдруг успокоился. Если уж Зог появился, значит, не желает, чтобы его «инвестиция» так бездарно пропала. А значит, вся эта болтовня — лишь прелюдия к озвучиванию цены за помощь. А значит…
— Так что тебе надо? Мою душу? — не очень-то вежливо перебил я бога. Даже здесь, вне времени, жалящие сверла чар Аврелия Бордана продолжали постепенно вгрызаться в мое естество.
Мне показалось, что Зог аж поперхнулся. Он выдержал долгую паузу, прежде чем ответить:
— Один совет, Славик. Не играйся словами о своей душе. Я бы не отказался от нее… Но это слишком опасно для нашего дела.
Черт… Все время забываю, как тут все непросто устроено. За этой светской болтологией легко забыть, что твой собеседник божественная сущность, для которого «продать душу» — может быть и не просто словами…
— Что тогда?
Спустя еще одну долгую паузу он назвал цену.
— И все?
— Да.
— Что ж. Я согласен.
Время вновь пошло своим чередом. Как это уже случалось — весь разговор с Зогом не занял и секунды реального времени. Маг по-прежнему стоял в паре метров от меня, на его лице блуждала торжествующая полуулыбка.
Но она вдруг исчезла с его уст.
— Это что сейчас было? — широко распахнув глаза, спросил он.
— ?
— Ты, да ты. Тот, кого именуют Агрбадан… Что ты сейчас сделал? Откуда пришел этот сигнал?
Ох, Зог, похоже, спалили твою контору…
Бордан еще что-то вопрошал, но его вопросы ушли куда-то на второй план. Потому что я увидел… Черт подери, я наяву увидел то, о чем не раз до этого слышал! Магию!
Сотни разноцветных ниточек, свечений, ореолов и водоворотов распластались по воздуху. Некоторые из них свивались в толстые нервные узлы по углам моего жилища, некоторые парили под потолком, выстроенные в хитрую многоуровневую систему. Многочисленные разноцветные завихрушки и спирали медленно крутились, вытягиваясь в толстые канаты, и шли к застывшим, словно каменные изваяния, магам. И десятки, сотни их стекались к Бордану, который как опытный дирижер едва заметными движениями пальцев руководил этим хороводом.
Черт подери, должно быть, он строил эту ловушку довольно долгое время! Вон как они вплетаются в столбы, на которых держится шатер, или уходят под землю, чтобы пронизать роскошные ковры и вновь показаться у самых стен. Настоящая паутина! Но когда он это успел сделать? И сделал ли это он?
Мой взгляд помимо воли пал на стоящего невдалеке Прилипалу, чья голова была плотно укутана копной многочисленных разноцветных ниточек. Они пронизали тщедушное тельце моего помощника, протыкая его насквозь в районе сердца, живота, паха, глаз…
Вот и ответ…
— Очнись, чертов Демон, — взревел маг, и на этот раз его зов был подкреплен солидной энергетической оплеухой, долбанувшей меня по башке.
Но я ощутил ее всего лишь как легкий толчок, ибо в моей руке уже леденела иная, очень далекая от этого мира магия.
Вероятно, Бордан не видел ее впрямую, но инстинктивно почуял присутствие. Ибо в то же мгновение отпрыгнул и быстро-быстро стал покрываться многослойными щитами. От скованных им магов протянулись толстые жгуты энергии, а над правым плечом начало формироваться что-то смертоносное и ужасное.
Но я не собирался сражаться с опытным магом. Кто я такой для этого? Славик из Мухосранска? Нет, здесь был кое-кто много более опасный для местного выскочки. Настоящий Сын Дутура, Высший Демон Дребадан Хуару!
И я обратил магию Зога на хитроумные переплетения магических связей, что полнили комнату навроде паутины. Дышащее холодом и тьмой лезвие коснулось клубка Бордановских чар, и в тот же миг подобно цепной реакции голодные хищные провалы иномировой силы побежали по скрученным нитям.
Первой магия Зога обкусала колышущуюся над Вугром вуаль, оставив от нее сущие клочки, затем перекинулась на паутину нервных связей, что опутывала Убежище пульсирующим покрывалом, а после набросилась и на сковывающие нас с Дребаданом оковы, жадно пожирая рранскую магию.
Бордан в ужасе попытался прикрыть щитами основные узлы своей системы… Но это было все равно, что пытаться потушить пожар бутылкой «Кока-Колы».
Дышащие ледяной бездной провалы подобрались к толстым нервным сгусткам, что были вплетены в основания столбов по краям шатра… И вдруг вся эта хрень бабахнула так, словно в Убежище рванул фугас. Меня унесло куда-то к самому входу, обстановку разметало, будто миксером, по воздуху разлился ледяной туман… Вугра вообще размазало по стене визжащим клубком… А потом второй волной в Убежище зажглась новая полярная звезда.
И все стихло.
Держась за голову, я приподнялся на локте, пытаясь вновь обрести зрение…
Черт. Бордан на вид был цел и невредим… Но очень, очень, очень зол. От хитроумно выстроенной магической системы остались жалкие огрызки по углам комнаты. Единственно, что уцелело, так это толстые жгуты энергии, которые шли от магов-батареек.
Я посмотрел на недвижимое тело моего названного братца, потом на стухший огонек зоговой силы в ладони и понял, что сейчас меня будут бить.
Но… Вот, от ярко-красной припорошенной хламом тушки послышалось низкое рычание. Ярость и злоба кипящей бурей заклокотали где-то в нутре Дребадана. И это гнев требовал входа.
Он медленно поднялся с ковра. И его взгляд не предвещал ничего хорошего для рранского мага.
Бордан просек изменившийся расклад на раз. Одно дело насмехаться над двумя скованными узниками, а другое оказаться лицом к лицу с двумя разъяренноми Сынами Дутура. К счастью, он не знал, что один из них является жалкой подделкой, но и одного Высшего, я надеялся, хватит за глаза по его душу.
Правда, мне было интересно, как Дребадан собирается его мочить, ведь его способности сына Дутура, как и мои, были заблокированы «Отбором». Победа над Вовагром, конечно, впечатляла, но тут против него был много более опасный противник.
Бордан, тем временем, сделал манящее движение рукой и от магов-батареек к нему прокатился целый водопад мощи. Черт, похоже, он выжал их всех досуха! Лица людей помертвели, из них ушли краски жизни, и маги безвольными куклами попадали на прожженные ковры. Остывающие взгляды обещали сломанноносому чудовищные кары, но не думаю, что его они особо волновали.
В тот же миг Дребадан прыгнул. Копыта демона прочертили огненные полосы на ковре, а он, развив, наверное, сверхзвук бросился на врага!
Время замедлилось. Вначале мне показалось, что Сын Дутура сметет мага одним броском, но прошло несколько растянувшихся в века миллисекунд и часть ауры Бордана, отколовшись, превратилась в заостренный щит, который быстро полетел навстречу атакующему демону.
Япона-мама! Уже в полете из руки Дребадана выросли Огненные Когти… Но насколько они превосходили мои! Огромные, полуметровые острия вспороли летящий на него щит и потянулись к горлу мага.
«Хлоп» воздуха и Бордан оказался в паре метров в стороне от пролетевшей туши Высшего Демона. И тут же запустил ему вслед толстые ядовито-зеленые жгуты, полные беснующейся враждебной энергии.
Да, Дребадан, как и я, был лишен своих способностей Высшего Демона, но *лядь, как далеко он обогнал меня в развитии!
Взмах Огненных Когтей и ядовитые побеги рассыпаются серым прахом. Дребадан взревел разъяренным быком и вновь бросился в ближний бой.
Я смотрел на эту схватку могучих воинов, как мальчишка, только что научившийся пинать мяч, на игру Рональдо. Магические отростки, выбрасываемые магом, то и дело пытались попробовать на зуб шкуру демона, но тот умело отмахивался секирой, порхающей подобно сверхзвуковой бабочке. Оба противника носились по комнате, в попытках достать друг друга, но каждая их атака натыкалась на умелое противодействие..
Пару раз я ловил недоуменные взгляды названного брата, удивленного тем, что застыв в оцепенении, я не спешу присоединиться к нему на помощь. Но я просто не в силах был шагнуть и вмешаться в эту схватку. Грудь полнили не кураж и мощь, а нерешительность и страх.
Но маг мое бездействие понял по-другому. Должно быть, решил, что я колдую какую-нибудь опасную для него гадость.
Улучив момент, он сделал сложный пасс рукой, и прямо надо мной сформировалась узкая щель в пространстве. Я бы ее и не заметил, если бы из нее вдруг не вылезла длинная рука, состоящая из одних костей! Истертые временем, они были покрыты множеством выжженных закорючек и символов.
Ешкин кот, этот скелет напугал меня до чертиков! В панике я попытался запихать слепо шарящую руку обратно в те е*еня, откуда она явилась, но она все лезла и лезла… Вот показался весело скалящийся черепок и выбеленные ребра…
Череп выглянул из щели, совсем по-человечески огляделся, распахнул челюсти и дыхнул какой-то зеленой отравой, плотно облепившей мне морду.
А-а-а…
Чертова паника накрыла мозг подобно тому, как отрава залепила рожу… С детства терпеть не могу все склизкое и соплеобразное!
Я слепо замахал руками и копытами, словно разъяренная фифа ногтями, надеясь попасть по незваному гостю, но он легко увернулся, и уже, похоже, полностью вылез в этот мир, так как неожиданно бок пронзила ужасная боль. Этот ублюдок просто двинул мне кулаком по печени! Твою же мать, а силы в нем было, как у Брюса Ли!
Из меня вышибло воздух, и я отлетел в другой конец комнаты, прямо в груду мертвенно бледных магов-батареек. Забарахтавшись в вялых руках-ногах, я зарычал от страха и гнева.
Соберись, Славик! Отставить сопли! Тыжмужик! — сказал я себе и резко двинул по своей же рогатой морде в тщетной попытке остановить панику. Здесь ведь, *лядь, решается, кто будет жить, а кто сдохнет мухам на потеху!
Удивительно, но, кажется, сработало! Я спихнул с мозга мутное покрывало страха, зажег Огненные Когти и скорее по наитию, чем осознано полоснул перед собой. А потом все-таки отодрал клеящуюся массу с правой глазницы и увидел груду пережженных костей… И в тот же миг едва снова не ослеп от яркой кляксы света, которым Дребадан решил угостить мага.
Твою мать! Вот что значит сила и мощь Сына Дутура. Куда уж тут моим жалким подобиям…
Проморгавшись от солнечных зайчиков, я обозрел поле боя. На какие-то мгновения установилось шаткое равновесие. В центре возвышался обожженный маг. Остатки щитов разноцветными обрывками парили перед перекособоченной рожей. На лице, половина которого была оскальпирована до костей, застыло мрачная сосредоточенность, а близ головы уже формировалось сразу несколько пучков разноцветных нитей и воронок, сплетаясь в новые смертоносные чары. Ужасная рана, кажется, его совсем не волновала.
Дребадан туго скрученной пружиной застыл напротив. Из живота у него был выдран приличный кусок мяса, набедренная повязка слетела, открыв огромный бордовый член. Кровь из чудовищной раны ручейками стекала по бедрам и скапливалась в лужицу у копыт. Он глухо порыкивал, странно дергая головой… И я быстро понял почему. По шее, подбираясь к затылку, ползло какое-то гнилостное заклинание. Похоже, это было какое-то проклятье. Мой названный братец пытался усилием воли его стряхнуть, оно слетало вниз, на уровень бугрящейся мускулами спины, но затем вновь упрямо подползало к голове.
Внезапно мне стало настолько стыдно, что я отсиживаюсь за его спиной, воюя с замшелыми костями, пока он ведет тяжелый бой с магом, что я сделал одну из самых потрясающих глупостей в своей жизни. Я как чертов дурак, геройски вскинул секиру и, жутко вереща, бросился на врага!
Бордан резко перевел взгляд и тут же парочка формируемых им заклинаний, словно цепные псы, ринулась ко мне.
Бум! Бум! Незримые удары сотрясли тело прямо в полете, и я комком боли вновь отлетел на груду безвольных магов-батареек.
У-и-и… как же больно! Было такое ощущение, что этот ублюдок ударил прямо по моему естеству, минуя материальную оболочку. Ядовитые когти заскоблили по душе, разрывая и разъедая ее связи с реальным миром…
Но и высокому магу эти чары дались ой как нелегко. Он ведь понятия не имел, с кем имеет дело. И потому, походу, вложился в них от души, серьезно опустошив свои резервы… Чем и воспользовался мой названный братец!
Пока маг был занят мной, неожиданно на пальцах его левой руки, засияли два туго скрученных кольца магии. По некоторым признакам, я понял, что это магия «Отбора». Заклинания были упакованы, подобно тому, как нуразги пакуют своих ручных монстров.
Не знаю, почему он раньше их не активировал, возможно, пока маг был полон сил, они не могли серьезно ему навредить, но сейчас они пришлись как нельзя кстати. Светящиеся ядовитым светом кольца развернулись, упали на ковер полуметровыми змейками и, извиваясь, заползли на ногу мага, вцепившись в его плоть. Думаю, это были какие-то проклятия, быть может, даже созданные не Дребаданом, а например его Шаманом.
Бордан зашатался, а затейливая вязь магических потоков, что опутывала его тело, скользнула вниз, чтобы отбить неожиданную атаку. Видя это, мой названный братец вновь бросился в ближний бой.
Удивительно, но и я, превозмогая скребущего нутро огненного дракона, встал и поковылял к сражающимся.
Моя секира взлетела и наткнулась на выращенный магом отросток магии, отбила другой сгусток, что целился мне в пах, вновь взлетела и почти достала раненного мага, но вновь была отбита.
Наши удары посыпались один за другим: то снизу, то сбоку, то сверху… Уже не раз и не два наши секиры влетали в на вид открытый бок высокого мага, и вязли в поспешно сформированном щите. Он болезненно кривился, но продолжал бой.
Но с каждым новым ударом становилось все более понятно, что силы его тают. То ли сыграли роль проклятия, что так и болтались у него на бедрах, отравляя тело, то ли он уже исчерпал свои запасы энергии, то ли моя неуклюжая, но забирающая внимание и силы, помощь, сыграла свою роль.
И настал момент, когда маг, представившийся Аврелием Борданом, наконец, ушел в глухую защиту, больше не пытаясь нас атаковать своими чарами-щупальцами. Дребадан, чутко уловив это изменение, хищно ощерился и удвоил натиск и…
Наверное, эти чары были упакованы также, как и те проклятия, что мой названный братец спустил на мага. Бордан не формировал их, как ранее, концентрируясь и качая энергию, а вызвал в мгновение ока. Заклинание, а вернее целый каскад заклинаний возник у него за правым плечом, и тут же Убежище затопила мгла.
Бум! Очередной взрыв расшвырял нас по комнате. Удивительно, что мое жилище еще не сгинуло в небытие от таких забав.
Я вновь улетел в уже привычную кучу-малу трупов и, кажется, даже на мгновение отключился, а когда в голове немного прояснилось, в Убежище снова было светло.
Сквозь кровавый туман я увидел, что Дребадан лежит ничком близ чудом уцелевшей сисястой статуи. Он окровавлен, едва ворочается, но в сознании и помирать, вроде бы не собирается…
Но вдруг рядом с тушей Демона появилась изломанная фигурка. Она шаталась, как пьяный десантник, из ноги торчала сломанная кость, руки дрожали от напряжения, потому что… в них она держала мою секиру!
— Нет, стой! — крикну я, сам не зная почему. Кто мне этот Демон?
Хрясь! Тяжелое оружие опустилось, и прошло сквозь шею Сына Дутура шею, как сквозь масло, отделила рогатую голову Демона от туловища.
Битва за Трон деактивирована.
Твою же мать!
Я медленно поднялся, шатаясь не менее чем лыбящийся зубастой улыбкой Вугр, и посмотрел в угол, где с колен также тяжело поднимался маг.
Он тоже нехило пострадал от своего собственного заклятья, которое, по-видимому, было нечто «чар последнего часа». Выглядел он ужасно. Полрожи разворочено, одежда окровавлена и зияет дырами. Но даже раненный, он был смертельной угрозой для Славика с планеты Земля. И у меня был один единственный шанс спастись из этой передряги.
Это внушить ему страх. Страх за свою жизнь, за свои личные кишки, которые он не хотел бы увидеть выпавшими из распоротого живота.
Маг не знал, кто я такой, но он прекрасно знает, на что способен Высший Демон в ярости. И пусть я пока особо не блистал на поле боя, сейчас мне предстояло это исправить.
Дико взревев, я обрушил на него Огненный Кулак, а потом еще один, и еще, и еще… Маленькие солнца чередой полетели в сторону рранского мага, расплескиваясь от удара в его щиты мельчайшей огненной взвесью.
И он дрогнул.
Сквозь огненный хаос, что я устроил, ничего было не видать, но я вдруг почувствовал, что его больше нет в комнате. Он ушел сквозь щель в пространстве. Оставив мне подарок…
Подарок бумкнул… и я снова отправился в небытие… Мля… Как это уже зае…
Хыщ-щ-щ… Р-р-р… Хщ-щ-щщ…
Я очнулся без долгого пробуждения, в одно мгновение. Словно кто-то повернул рубильник и вернул мне сознание.
Оно ворочалось мертвым китом в обмелевшей лагуне. Потрескивало по краям и шебуршило отростками-зачатками мыслей и чувств…
Скривившись, я попытался открыть глаза… Но ничего не получилось. Я послал приказ векам еще раз, но тело вновь проигнорировало мою волю. И только на третий, наконец, поддалось, и я увидел бледный свет. А на его фоне хрипящее пятно.
Я с трудом сфокусировал зрение и понял, что у меня на груди сидит Барсик. Его били жуткие судороги. Маленькое искореженное тельце дрожало и выгибалось дугой, словно он хотел выхаркать свой желудок прямо мне в рожу. И лишь горящие зеленым светом глаза недвижимо смотрели на меня…
А в них таился разум. Чужой, но в то же время отдаленно знакомый… Он давил и давил, пытаясь уничтожить, растоптать и растереть…
Я хотел смахнуть свихнувшегося котика взмахом руки, но обнаружил, что она мне не подчиняется!
Да что такое творится с моим милым пушистым Зомби-другом?
Вдруг глаза Барсика запульсировали, а вертикальные горящие зеленым огнем зрачки, сменились на красные угольки. Они расширялись и расширялись, с каждым циклом все глубже проникая ко мне в душу, угольно-черный мрак с редкими багровыми прожилками, потек в мое сознание, круша и растирая в пыль мое «я».
А-а-а!
Я беззвучно закричал, заметался в панике по черепной коробке, пытаясь вытеснить непрошенного гостя…
«А? Что?..» «Наконец!..» «О да!..» — Голова наполнилась мутной жижей чужих мыслей и водоворотом чужих чувств. Обрывки воспоминаний, отголоски образов, отблески мыслей и планов… Бурлящий водоворот оттеснил меня от моих глаз, от ощущений тела, от рта, от легких… Я задохнулся в душной пустоте, издалека наблюдая за чужим разумом, что обосновался на моем месте.
«Да!» «Как давно…» «Я ждал!..»
Черт! Да ведь это Агрбадан! Сам долбаный демон собственной персоной! Явился за своим телом… Но где же тогда мое? Почему я не перемещаюсь обратно в свою уютную квартирку?
Хохочущий глас и чужая злобная радость наполнили мозг, выжимая из него остатки моих мыслей. Я вновь беззвучно закричал от боли и приближающегося небытия и на этот раз, Демон услышал немой зов.
Удивление, непонимание, озарения — я осязал его чувства, как осязал чувства Гончих и Бесов, но сам барахтался в мрачной пустоте, оглушенный отсутствием зрения, слуха…
«Кто здесь? Ты?!» — зарычал Демон, со знакомой ноткой истерики в голосе.
«Отдай… Мое… Тело… Г-где оно?» — я едва сумел выдавить эти слова из раздираемого наступающей тьмой разума.
«Ты еще жив? Ха-ха-ха… Какая ирония судьбы! Ха-ха-ха…» — прогрохотал он, но быстро заткнулся. И я тут же ощутил чудовищный вал чужой воли, что собралась просто стереть меня в порошок.
«С-стой… З-зачем?.. Верни меня… д-домой!..» — лепетал я, но напор Сына Дутура все давил и давил, размазывая на атомы, отключая воспоминания, чувства, смыслы…
«Увы, человечек. Это невозможно. Поэтому ты сейчас умрешь. Как там у вас говорят? Ха-ха?.. Расслабься и получай удовольствие! Ха-ха-ха-ха-ха…»
Истерический хохот вновь затопил остатки моего сознания, а асфальтовый каток воли Агрбадана продолжил свой путь, но…
«Я недоволен тобой, Агри» — сказал новый голос. Уже ставший знакомым, вкрадчивый баритон. — «Ты нарушил наши договоренности…»
«Ты?! Человечек, идиот! Как ты допустил его ко мне в голову?! Убью-у-у…»
«Не сегодня» — мягко сказал Зог и исчез, а я почувствовал, как каток остановился в считанных миллиметрах от того, чтобы столкнуть меня в небытие.
Демон все грохотал гневом, но мне вдруг перестало быть страшно. Потому что в мой разум струйкой, которая все набирала и набирала мощь, полилась сила ледяной пустоты, сила бушующего обжигающего холодом урагана, сила абсолютного нуля из иномировых глубин…
Когда я понял, что наполнен этой стихией до краев, я ударил. Ударил со всей злостью, на которую только был способен. Со злостью маленького человечка Славика с планеты Земля.
Агрбадан прекратил смеяться и грозить мне карами. Мой удар вышиб из него дух. Сукин сын захлебнулся в собственном гневе, а я ударил еще раз, и еще, выбивая его из его же собственного тела.
«Убью-у-у-у…» — проскрипел он в последний раз, и я увидел Барсика. Облезлый зомби-котик по-прежнему сидел у меня на груди, но на этот раз в его глазах была тревога и любовь.
Демон сгинул, а перед глазами появились знакомые пляшущие буквы:
Структура Координатора Дребадана Хуару присоединена к вашей структуре.
Малая крепость 7 уровня Гахаган присоединена к вашей структуре
211 Скоржей присоединены к вашей структуре
55 Бесов-Воителей присоединены к вашей структуре
60 Бесов-Лучников присоединены к вашей структуре
67 Гончих Страданий присоединены к вашей структуре
Мертвая Гончая присоединена к Вашей структуре
Помощник-прилипала присоединен к вашей структуре
345 Рабов присоединены к вашей структуре.
Вы получили 300 Маны Власти
Вы получили 10 Маны Отбора
Пыльная буря сегодня разыгралась не на шутку. Озверевший ветер гнал с юга бесконечные массы песка и мелкого камня. Страшно было подумать, что случится с Цитаделью, если откажут генераторы силовых полей, что надежно укрывают ее среди бескрайних барханов.
Четыреста Первый, коего за глаза называли Пятисотым, развалившись в кресле и попивая вытяжку из выварки когтей галадиэльский степных эльфов, рассеяно просматривал утренние отчеты. Мысли его блуждали далеко от работы. Вчера он получил письмо из Гнезда. Оно было полно высказанных и невысказанных упреков. Сиэль, его Третья жена, как всегда правдами и неправдами пыталась выманить у него дополнительные ассигнования.
Убористые строчки, написанные каллиграфическим подчерком и полные ядовитых колкостей, до сих пор стояли перед глазами… Как и головка Третьей жены, порхающая у него на чреслах… Воспоминания о его последнем приезде в Гнездо были еще сильны… но стоило ли это стольких денег?
Мелодичная трель звонка, отвлекла Четыреста Первого от сумеречных дум. Вздохнув, он пошевелил пальцем, и перед ним расцвела голограмма.
А с нее воззрилось тревожное лицо Восьмого Сигнанта. Престарелый каур был взволнован и от того с Четыреста Первого в миг слетела расслабленная нега.
— Ты уже слышал? — спросил он без приветствия.
— ?
— Агрбадан завалил Дребадана.
Четыреста Первый, поперхнувшись напитком, зашелся в кашле. Сигнант участливо посмотрел на него с голограммы, не в силах помочь другу.
— Кхе-кхе… Это лопух? Почему этого нет во вчерашних отчетах?
— Вероятно, еще не разослали новые сводки, — пожал плечами Восьмой Сигнант.
— Но как?
— Это нужно спросить у тебя. Трансляция отсутствовала. Говорят, Он Сам был в такой ярости, что посадил на кол Посла Сантьягу.
— Отсутствовала?!
Его собеседник кивнул. А у Четыреста Первого перехватило дыхание от неожиданного провала.
На посла при дворе Великого Дутура, ему, разумеется, было плевать. Но не плевать было на свою шкуру, судьба которой вдруг повисла на тоненькой ниточке.
— Что Директорат?
— Пока еще мало кто в курсе. У тебя есть время…
— Спасибо, — искренне поблагодарил Четыреста Первый и Восьмой Сигнант отключился.
Некоторое время он сидел, напряженно щелкая пальцами. Время — это то, что способно его спасти или погубить…
Проект длился уже сотни лет и наконец, как никогда, был близок к своему… нет, не концу, а к переходу на новый уровень, к трансформации. Обделывать свои дела под носом у самого Дутура… да что там Дутура, на виду у всей Грозди, это ли не вершина хитроумного искусства каури?
Вся огромная империя Владыки следила за тем, как разворачивается соперничество меж претендентами на Престол. И что же произошло сейчас? Первая схватка меж двумя Сыновьями Дутура… прошла мимо зрителей! По какой-то причине трансляции из этого сектора не было! Это была страшный удар по всей задумке. Владыка спросит с Директората, а Директорат спросит с него, с Четыреста Первого.
Каури глубоко вздохнул и потер глаза. Сейчас главное не паниковать. Паника сгубила больше живых существ во вселенной, чем копье врага.
Первым делом надо понять, что произошло и на кого можно и нужно свалить вину. А уже потом, исходя из этого, предпринимать дальнейшие шаги. Кто там заведует этим сектором?
Приняв решение, он щелкнул пальцами и проговорил появившейся на голограмме миловидной синеликой девушке, что была нынче его секретарем:
— Координатора Четвертого сектора ко мне. Быстро, — приказал он, почти обычным голосом.
Но секретарь, конечно же, поняла, в какой он находится ярости, испуганно кивнула и отключилась.
Уже спустя десять минут в кабинет Четыреста Первого вошел длинный каури. Как ни странно, его большие черные глаза были спокойны. До сего дня Четыреста Первый даже не знал как его зовут. В Цитадели работало больше тысячи сотрудников и ее Директор не утруждал себя запоминанием их всех.
— Саукан, Координатор Четвертого сектора, господин, — поклонился вошедший.
Четыреста Первый зло взглянул на него, но быстро прогнал гнев из глаз, из позы… из комнаты. Было ниже достоинства потомственного Светлого, демонстрировать свой гнев подчиненным.
— Я слушаю, — сказал он, действительно приготовившись внимать оправданиям Координатора.
Они, впрочем, его не слишком интересовали. Его голова уже была предназначена на заклание. Для разнообразия, козел отпущения, в этом случае был действительно виноват.
Но Саукан почему-то не волновался. Уверенным движением он достал из-за пояса небольшую коробочку цвета молодой морской волны, раскрыл, положил на стол и пододвинул к нему.
Четыреста Первый приподнял бровь. Это становилось интересно. Он что, хочет его ку…
При взгляде на содержимое коробочки у него засосало под ложечкой. В ней, стиснутые силовым полем парило несколько Черных жемчужин. Одна, две, три, четыре, пять…
Четыреста Первый вновь посмотрел на Саукана и в его взгляде были тысячи вопросов. Но тот лишь молча вынул еще одну коробочку и положил на стол рядом с первой, отметая, тем самым, их все.
Четыреста Первый глубоко вздохнул и легонько кивнул, принимая подношение.
— Можете быть свободны, Координатор.
Тот поклонился и вышел из кабинета. А Четыреста Первый, схватив вторую коробочку, лихорадочно отщелкнул крышку и принялся любоваться на плавно покачивающиеся камни.
Черный жемчуг, вопреки расхожему мнению, практически никогда не бывал черного цвета. Когда это универсальное вместилище энергии было пусто — то имело цвет свежевыпавшего снега, когда наполнено — цвет серого с прожилками мрамора. И лишь когда оно забито под завязку: душами, энергией, магическими опционами, свернутым эфиром или даже облигациями Энергетического банка — только тогда оно могло иметь непроницаемо черный цвет вековечной Тьмы.
Откуда у этого заштанного Координатора такие деньги? Всего богатства Клана Четырехсот Первого едва хватило бы на две-три Черных жемчужины…
Конечно, это не его. Кто-то очень не желает, чтобы многочисленные зрители видели происходящее в Четвертом секторе. Теперь у Четырехсот Первого были большие сомнения, что предыдущие данные имели сколько-нибудь значимое отношение к реальности. За такие деньги можно нанять любых виртуализаторов, что создадут любую реальность.
Что же там вчера произошло во время схватки Высших Демонов, что они не смогли прикрыться красивой картинкой? И ведь все это творится прямо у него под носом…
Да, он закроет глаза… Но перед этим выяснит, что к чему.
Что же касается ярости Дутура и неудовольствия Директората… То Четыреста Первый выкрутится, не впервой. Вернее, его отмажут. Да, придется поделиться, но теперь деньги не имели значения.
Тренькнул звонок мессенджера. Пришел новый отчет. Данные об эфировом фоне.
Четыреста Первый принялся рассеяно просматривать его, продолжая размышлять о случившимся… И вдруг не поверил своим глазам! Перечитал скупые цифры балансов магической энергии и, взволновано дыша, откинулся на спинку кресла.
Быть может, кто-то и пропустил бы эти незначительные флуктуации, но не он. Когда-то он собаку съел на изучении этого источника. Даже незначительные доли процента в магобалансе Ррана означали, что здесь появился новый игрок. Когда-то очень могущественный, но низвергнутый в ту Бездну, что его породила. Игрок, уже много столетий как считавшийся мертвым.
Да, конечно, это может всего лишь ошибка… Но…
Четыреста Первый вновь посмотрел на стоящие перед ним коробочки другим взглядом. У него было нехорошее предчувствие…
Впрочем, за такие деньги он может просто послать Директорат ко всем чертям! В Регионе Сар много мест, где имея такое богатство, он сможет жить, купаясь в роскоши, до скончания времен!
Древний замок спал. Припорошенные легким снегом полуобвалившиеся бастионы давно служили приютом лишь стаям ворон. Седые вершины окружающих его гор хмуро взирали на так и не вписавшегося в их компанию молодого выскочку, несмотря на то, что ему было уже несколько сотен лет.
Когда-то Шентан был столицей небольшого княжества, затем заштанным форпостом, контролирующим окрестных варваров, затем обломком обширной давно рассыпавшейся державы, а последними его хозяевами было большое семейство магов…
Но нынче, полуразрушенный, едва прикрытый зияющими провалами крышами, Шентан спал.
И в миг все изменилось. Дикий крик нарушил велеречивый покой, сорвав с мест десятки ворон. Хлопанье крыльев вскоре затихло, но еще долго по полуразрушенному замку гуляло эхо мерзких «карр»…
Бордан не знал, или не помнил, почему Тропы вывели его именно сюда. Лишь богам известно, как он вообще смог отыскать дорогу в слоях искаженной реальности. Сыновья Дутура славно отделали Главу Силирийского Университета.
Тропа выбросила его на смотровую площадку северного бастиона. Когда он был здесь в последний раз, она еще не была разрушена. На зубцах были вывешены белые флаги с красной окантовкой, а Шентан был полон жизни. Чуть выше, в окне донжона виднелась темная фигура отца, что, хмурясь, наблюдал за робкими попытками плетения первых внешних чар, под присмотром нанятого в Соретое старого волшебника Остера Груха.
Боль унесла воспоминания, развеяв их как дым.
Бордан попытался встать со свежевыпавшего снега, но смог лишь приподняться на колени. Взор застилала кровавая муть, а концентрация опасно снизилась. Еще немного и чары, что поддерживают в нем жизнь, рассыплются во прах и тогда раны, что давно уже отправили бы обычного человека в могилу, прикончат и его.
Он вновь попытался наполнить почти пустой внутренний сосуд разлитой магией… но конвертировать в таком состоянии внешнюю энергию во внутреннюю было выше его сил.
Маг вновь упал. Он понял, что умирает. Это было так обидно… Умереть на пороге нового уровня бытия…
Слепо шарящая рука нащупала секиру, что он взял у убитого демона. Несмотря на то, что она лежала в снегу, рукоять на ощупь была тепла. Ключевой артефакт, дающий счастливый билет — вход в систему «Отбора». Недавно он уже держал похожий в руках, но его владелец был жив, и умертвить его не было никакой возможности. Чертова система возрождала его вновь и вновь. «Отбор» предусматривал лишь один способ убиения Претендента на Трон Грозди — от личного оружия другого Претендента. Хитрый план почти удался, сведя в уготованной им ловушке двух Сынов Дутура… Но, по какой-то причине все пошло наперекосяк. Неожиданная, невиданная доныне магия разрушила тщательно приготовленный капкан.
И теперь он умирал на снегу…
Концентрация упала до совершенно незначительных величин. Боль с ободранного до костей лица затопила едва трепыхающееся на границе мрака сознание. Бордан попытался крепче сжать артефакт, что так и не успел изучить и поставить себе на службу, когда… Он умер. Так и не успев увидеть, как пред гаснущим взглядом повисли рубленые буквы:
Вы присоединены к системе «Отбор» в статуе Координатора.
Желаете создать свою структуру?
Март-июль 2019 года.
Нравится книга? Давайте кинем автору награду на АТ. Хотя бы 10–20 рублей…
Ищущий найдет на Цокольном этаже, на котором есть книги 📚: https://t.me/groundfloor