Я наслаждался покоем. Ни мыслей, ни чувств, ничего. Но постепенно безмятежность отступала, и я почувствовал, что у меня есть тело и оно слегка покачивалось. Это было странно, учитывая, что по возвращающимся ощущениям я лежал на спине. Глаза были закрыты, и открывать их, чтобы прояснить ситуацию не хотелось. Вообще ничего не хотелось, только тишины и покоя. Но так желаемую тишину разбивал какой-то тихий ритмичный звук. «Плеск волн. Похоже я на лодке» — осознание этого заставило поежиться. Я был уверен, что не люблю плавать на лодках, шхунах, кораблях и прочих плавучих средствах, способных завезти далеко от берега. Внезапно меня схватили за плечо и слегка потрясли.

— Проснись. Почему ты дрожишь? Ты в порядке? Проснись.

Поняв, что покой откладывается на неопределенное время, я вздохнул и открыл глаза. Надо мной склонился темный эльф или данмер, как они сами себя называют. Пепельно-серая кожа, худощавое телосложение, рост выше среднего. Одет в рубаху и штаны из мешковины, на ногах столь же простые ботинки из крепкой ткани. Впрочем — я окинул себя взглядом — я был одет ничуть не лучше. «Прямо униформа какая-то» — мелькнула мысль, и я снова посмотрел на эльфа. Выбрит наголо, в длинных ушах золотые серьги-кольца, по два в каждом — типичный представитель своего народа. И только ужасный шрам, начинающийся на середине лба и пересекающий правый глаз и все лицо до самого подбородка не позволял его спутать с кем-либо еще. В единственном глазу обычного для данмеров красного цвета читалась легкая тревога о попутчике.

— Все нормально, я просто спал.

«И раз уж разбудили, то надо бы осмотреться и понять, куда меня занесло» — с такими мыслями встал и огляделся вокруг. Деревянные стены, деревянный пол и потолок, поддерживаемый деревянными же балками. Штабеля ящиков, несколько свисающих с потолка гамаков и деревянная лестница, ведущая к закрытому люку в потолке. Похоже я на корабле. Стоило мне размять плечи и двинуться к люку, как данмер окликнул меня:

— Стой, куда ты? Ну, ты и соня. Я Джиуб. А как тебя зовут?

Простой вопрос заставил остановиться и серьезно задуматься. Не то что бы я не помнил своего имени, я был абсолютно уверен, что у меня ВООБЩЕ его нет. Это было странно.

— Ник… — «никак», собирался ответить, но понял, что это прозвучит глупо.

— Ник? — переспросил Джиуб.

— Никторн. Я еще не до конца проснулся и соображаю немного туго, — слегка улыбнулся данмеру. — Далеко мы заплыли?

— Ну и горазд же ты спать, тебя даже вчерашний шторм не разбудил, — покачал головой данмер. — Говорят мы уже приплыли в Морровинд. Нас выпустят, это точно.

«Откуда выпустят?» — захотелось немедленно уточнить, но Джиуб слегка дернул ухом и прошептал:

— Тихо, стражник идет.

Люк в потолке открылся и в трюм спустился воин. Полный комплект стальных доспехов, от сапог до шлема, плюс висящий на боку стальной палаш. Все бы ничего, но на каждом элементе брони и рукояти меча был выбит схематично изображенный дракон — герб Империи. Стандартная экипировка войск имперского легиона. Это не радовало.

Четыреста с небольшим лет назад император Тайбер Септим начал победоносную захватническую войну. Его имперские легионы при поддержке дракона Нафаалиларгуса и огромного двемерского автоматона Нумидиума, а также личные полководческие таланты Тайбера позволили захватить весь континет, а также несколько крупных прилегающих островов. Норды Скайрима, бретонцы Хай Рока, редгарды Хаммерфела, босмеры Валенвуда, хаджиты Эльсвейра, агрониане Чернотопья, данмеры Морровинда, альмеры островов Саммерсет и орки, чье королевство Орсинум было разрушено — все преклонили колени перед имперцами Сиродиила. В 862 году Второй эры формирование великой Империи завершилось, что и ознаменовало начало новой, Третьей эры. И хотя некоторые провинции вроде островов Саммерсет и Морровинда обладали большой автономией, но формально они подчинялись Империи. В каждом государстве был наместник, чья власть и законы подтверждались расположенными в провинции имперскими легионами.

В общем, если я арестован Империей, жить станет непросто — бежать некуда, везде достанут.

Все это промелькнуло в голове как вспышка за долю секунды. Я еще раз, уже внимательнее посмотрел на приближающегося охранника. Начищенная до блеска броня все же имела несколько глубоких царапин, видимо оставленных чем-то острым, а плавная походка легионера явно говорила — это не столичные стражники, привыкшие к спокойной жизни и подрастерявшие навык, а боевые части легиона, всегда готовые к бою. Куда же я попал?

Охранник остановился в двух шагах от нас с данмером и внимательно осмотрел обоих. Не сочтя двух безоружных оборванцев опасными слегка расслабился и произнес:

— Мы прибыли туда где вас выпустят. Следуйте за мной. — И, развернувшись, зашагал обратно к люку. Мы с Джиубом переглянулись и двинулись следом за ним.

Остановившись у лестницы стражник кивнул на нее головой:

— Давайте вылезайте на палубу и постарайтесь вести себя прилично.

Как я и думал, второе по величине здание в деревушке оказалось трактиром, о чем свидетельствовала вывеска с изображением двух кубков у входа. То что нужно, чтобы перевести дух, перекусить, узнать, кто в деревне торгует экипировкой для путешествий, да и просто определиться с тем, что делать дальше.

Толкнув дверь, я почти сразу уперся в прилавок, за которым стоял альтмер средних лет в ладно скроенной одежде.

— Чего изволите? — радушно улыбнулся высший эльф.

— А-а-а, где трактир? — недоуменно спросил я, оглядываясь вокруг. Не считая прилавка, да пары стеллажей, забитых всем подряд, от доспехов до глиняных кувшинов, тут была только лестница, ведущая на второй этаж. Ни столов, ни посетителей.

— Трактир наверху, но еду покупаешь тут, у меня, — не убирая улыбки с лица, пояснил альтмер.

— Тогда мне какой-нибудь похлебки с мясом, да кувшин вина попроще.

— Три септима, пожалуйста.

Подхватив выданный поднос с исходящей паром тарелкой супа и вином я поднялся по лестнице наверх, дивясь необычной планировке. А вдруг посетители устроят пьяный дебош, а трактирщик внизу ничего и не услышит, пока все здание не разнесут в щепки. Однако, зайдя в просторный зал с несколькими столами, я понял ошибочность своих рассуждений. Единственный трактир был также и единственным местом увеселения в этой деревне, а потому кроме обычных посетителей тут всегда присутствовали и имперские стражники, отдыхающие в перерыве между караулом.

Два из шести столов были заняты бравыми легионерами, разогревшими кровь местным алкоголем и готовыми подавить любое нарушение порядка. Еще три заняли обычные работяги — рыбаки и крестьяне, судя по их одежде. Поставив поднос на свободный столик и сев за него, я решил провести инвентаризацию и составить планы на будущее.

Что мы имеем? Во-первых, одежду, которую давно пора бы заменить на что-то другое попрактичнее и презентабельнее. Во-вторых, деньги в количестве восьмидесяти четырех монет. Судя по некруглому числу, это изначально была сотня, но в канцелярии забрали «подоходный налог». В-третьих, взятое в канцелярии магическое кольцо.

Зажав его в ладони я обратился к силе кольца и разочаровано вздохнул — очень слабенькое заклятие исцеления, за одно применение неспособное залечить ничего страшнее глубокой царапины. Магическая емкость кольца заставила вздохнуть еще раз — три, максимум четыре использования и кольцо будет нуждаться в суточной подзарядке. В общем, дешевка, торговцы за такое кольцо больше десяти монет не дадут, и то лишь за красивую стекляшку-украшение, а не за зачарование.

Ну и, наконец, два конверта с письмами, причем оба без надписей. Наугад распечатав одно из них, я погрузился в чтение, однако спустя пару секунд был вынужден оторваться от текста и тряхнуть головой. Я что, не умею читать?! Еще раз присмотрелся к написанному — нет, буквы мне определенно знакомы и даже очень, но вот складываться во внятный текст они категорически отказывались.

Отложив документ и отхлебнув из кувшина, предпринял еще одну попытку, распечатав теперь второе письмо. С души словно камень свалился — вполне внятный текст, почти дословно пересказывающий мне приказ капитана из канцелярии. Отправиться в Балмору, спросить в трактире Южная Стена место жительства Кая Косадеса и доставить ему зашифрованное послание. Тьфы ты, напугали своей конспирацией до чертиков, я-то уже думал, что оказался неучем, а без знания письменности на чужом острове ой как непросто.

Так, а что же делать с этой шифровкой, нести или не нести? С одной стороны эта Балмора неизвестно где находится, а я теперь свободный гражданин и не обязан исполнять приказы легиона. С другой, сомнительно, что у Империи настолько сильные проблемы с курьерами, что они вынуждены освобождать заключенных, дабы они доставили письма адресатам. А значит, это может вылиться во что-нибудь интересное и прибыльное. Решено, отнесу послание этому Каю, а там посмотрим.

Тут мое внимание привлек разговор стражников за соседним столом.

— Слушай, а что это за слухи о Нереварине? Последнее время только об этом аборигены и шепчутся.

— Да не обращай внимание, глупости все это.

— А конкретнее, всем ребятам в части интересно. Местные темные эльфы с чужеземцами об этом разговаривают крайне неохотно, а у тебя профессия исследователь, наверняка ты знаешь побольше нашего.

— Я исследователь, а не историк, и многого не знаю, но вы правы, тема сейчас на слуху, так что некоторые подробности мне известны. Если хотите сказку на ночь, так и быть расскажу. Но выпивка сегодня за ваш счет.

— Договорились!

— Давно это было. Примерно три с половиной тысячи лет назад жил один темный эльф сумевший объединить все шесть Великих домов данмеров, а так же несколько крупных кочевых племен эшлендеров. Эшлендеры, если вы не в курсе, это аборигены, живущие маленькими поселениями у черта на куличиках, куда ни корабли, ни силт страйдеры не ходят. Причём жить ухитряются не только в плодородных землях вроде Грейзлендса, но и среди пепла и лавы Молаг Амура. Пропитание добывают в основном охотой, но и грабежами не брезгуют.

Так вот, уж не знаю, чего он им наобещал, но все признали его своим лидером. Видать, харизматичной личностью был этот эльф. И звали его Индорил Неревар, то есть Неревар из Великого дома Индорил.

Позже между темными эльфами и гномами, то есть данмерами и двемерами, тогдашними союзниками и друзьями разразилась война. То ли в религии они не сошлись, то ли места им стало не хватать, кто теперь знает. Неревар лично повел войска в бой на цитадель гномов у Красной Горы, вулкана, что расположен в центре нашего острова. Что тогда на самом деле произошло тоже покрыто мраком, но в результате все гномы до единого исчезли из Тамриэля, Неревар погиб, а данмеры обрели трех своих новых богов во плоти, Трибунал, как их называют — Вивека, Альмалексию и Сота Сила. А также местного дьявола Дагот Ура, якобы обитающего в пустующей ныне цитадели двемеров на Красной Горе. Вроде как моровые бури, несущие серьёзные заболевания, именно он и напускает. Его никто не видел, но все очень боятся нападения моровых тварей, которых навалом за магическим барьером, окружающим всю Красную Гору, и которыми он вроде бы управляет.

— Это все, конечно, интересно, но что насчет Нереварина о котором все говорят?

— Да ходит среди местных пророчество, что однажды Неревар возродится, вновь соберёт под свое крыло все Дома и племена, уничтожит Дагот Ура и изгонит чужеземных захватчиков, то есть нас с вами. Обычное дело — верующим пирожки, остальным — подзатыльники. И теперь местные гадают, как он будет выглядеть, к какой расе принадлежать и какой пол иметь.

— В смысле «какую расу, какой пол»? — вытаращил глаза один из легионеров. — Ты ж сам сказал, что это был темный эльф!

— Так и есть, — ответил стражник-исследователь и пояснил: — Согласно пророчеству Неревар может возродиться в теле любого разумного существа любого пола, хоть ящерицы-аргонианина. Так что возможно Избранный — это ТЫ!

И ткнул в стушевавшегося товарища пальцем под гогот остальных легионеров. Я тоже улыбнулся. Забавные среди местных ходят сказки, хотя их можно понять — в тяжелые времена все хотят верить в чудеса.

Чья-то тень упала на стол. Оторвав голову от тарелки с почти доеденным супом — все же под хорошую историю еда идет только так — я взглянул на подошедшего. Лесной эльф, худоватый, низкорослый, впрочем, как и большинство его соплеменников, в руках держал поднос с едой. Искоса взглянув на стражников, босмер произнес:

— Добрый день, меня зовут Фаргот. Можно присесть? Других мест нет, а к имперцам я не хочу.

— Садись, конечно, — приглашающее махнул рукой и, представившись, поинтересовался: — А с чего такая нелюбовь к империи?

— Не к империи, а только к некоторым ее воинам, — вздохнул эльф и, накалывая на вилку, картофелину пожаловался. — Мало того что с нас сборщики налоги выбивают, так еще и сами стражники требуют «денежку за защиту», — передразнил он кого-то.

— Такова жизнь, — пожал я плечами не видя ничего необычного в таком поведении стражи. — Ты не первый, не последний и не единственный.

— Но ладно еще деньги, их можно заработать, но во время последнего ритуала «А давайте потрясём Фаргота» они забрали у меня фамильное кольцо. Само по себе оно ценности не представляет, да и чары на нем, откровенно говоря, дрянь, но это семейная реликвия, уже несколько поколений передававшаяся в нашей семье. Ну вот зачем оно им?!

В голове у меня слегка щелкнуло. Прикинув плюсы и минусы, я произнес:

— Слушай, я тут недавно через канцелярию проходил, и там на земле валялось кольцо. Случайно не твоё?

Выражение удивления на лице Фаргота, сменившееся восторгом подтвердило, что с хозяином безделушки я не ошибся.

— Моё. Действительно моё! Ты отдашь мне его, правда?!

— Забирай, конечно.

— Спасибо! Огромное спасибо! Ты даже не представляешь, как много это для меня значит. Знаешь что, я сейчас же об этом расскажу своему другу Арриллу, он трактирщик. Он обязательно сделает тебе хорошую скидку за то, что ты помог мне!

— Да мне не нужна скидка, я уже пообедал, а задерживаться тут не собираюсь, — попытался я отказаться, но Фаргот посмотрел на меня непонимающим взглядом, а потом рассмеялся:

— А, так ты еще не успел осмотреться в нашей деревне. Аррилл не только трактирщик, но и единственный торговец в нашей глуши. И хотя качеством его товар не блещет, но у него можно закупиться всем необходимым для путешествия от доспехов и мечей до походного котелка и карты. Пошли, поговорим с ним.

Повторное знакомство с трактирщиком прошло в дружеской атмосфере. Выслушав рассказ Фаргота, Аррилл улыбнулся мне гораздо более тёплой улыбкой.

— Спасибо тебе, Никторн. В этой деревне и местные-данмеры и приезжие-имперцы расположения нам не выказывают, а потому я рад людям и мерам, которые относятся к нам с уважением и отвечаю им тем же. Говоришь, собираешься в Балмору? Пошли, подберём тебе что-нибудь подходящее из снаряжения.

Дарвейм Хлеран, извозчик, оказалась милой и общительной данмерской, и большую часть пути в Балмору мы провели за разговорами. Так как о себе мне рассказывать было в общем-то и нечего, то большую часть времени говорила она, я же лишь задавал уточняющие вопросы.

Дарвейм рассказала, что Балмора является административным центром земель, принадлежащих Великому данмерскому дому Хлаалу. Город располагался на середине основных торговых путей между северными и южными землями острова, и потому никогда не знал недостатка в товарах и путешественниках, которые эти товары покупали. Здесь было сосредоточено множество магазинов, таверн и гильдий. Так же тут располагался особняк совета Хлаалу, хотя сами советники здесь почти не появлялись, переложив функции руководства городом на управляющего.

В северной части города был Храм Трибунала, которому поклонялись почти все данмеры. Тем же, кто предпочитал имперскую религию Девяти приходилось обращаться в Форт Лунной бабочки, расположенный вне стен Балморы, чуть на востоке — там был небольшой алтарь девяти богов и несколько служителей церкви, всегда готовых помочь.

За разговорами время пролетело незаметно, солнце перевалило зенит и потихоньку клонилось к земле. Скоро уже должны были прибыть на место.

— А ты не знаешь, где в Балморе найти трактир Южная Стена? — спросил я, прикинув, что самостоятельно найти нужное заведение в таком большом городе будет непросто.

— Знаю, конечно — сама там обычно останавливаюсь на отдых, если приходится ночевать в Балморе. Это самый дешёвый трактир из всех. Как видишь, — махнула рукой Дарвейм в сторону уже показавшегося города, — Река разделяет Балмору с севера на юг на две части. Все гильдии, магазины, таверны, а также особняк совета и Храм — всё то, что может заинтересовать приезжих авантюристов, купцов и служащих различных гильдий или Домов — расположены в западной части. На востоке же живут обычные граждане, крестьяне, ремесленники и разнорабочие. И там же расположен единственный трактир, который им по карману и в котором все они могут расслабиться после трудового дня. Это и есть Южная стена. По названию не трудно догадаться, что расположен он у самой городской стены, на юге.

Как раз в этот момент силт страйдер тихонько подошел к посадочной платфоме и остановился.

— Спасибо тебе, Дарвейм, — попрощался я с данмеркой, выбираясь из спины гигантской блохи. — Надеюсь, еще увидимся!

— И тебе удачи, Никторн. Да осветит твой путь Азура, — помахала мне рукой извозчица и стала выгружать на платформу привезенный груз.

Спустившись по каменной лестнице, я повернул на восток и двинулся к виднеющемуся неподалеку мосту через реку. По пути разглядывал городские постройки и удивлялся. Дома, преимущественно двухэтажные, хотя встречались и в три этажа, были сделаны из материала напоминающего глину, но по прочности не уступающего камню. Формой дома были похожи на большие кубы или слегка продолговатые коробки, в которых вырезали двери и небольшие окошки. Крыша была абсолютно плоской, с небольшим бортиком по краю. Входные двери были не только на первом этаже, но и на втором, а иногда и на третьем. К ним вели широкие лестницы из того же материала, что и сами дома.

Подойдя к мосту, я понял, что в этом городе не только здания делались из этой «глины» — сам мост, да и брусчатка, покрывавшая дороги в Балморе тоже были глиняные. Подивившись столь необычной архитектуре, пересек реку и двинулся вдоль южной стены города, высматривая какую-нибудь вывеску, указывающую на нужный мне трактир. Оный нашёлся через пару улиц от моста. Такое же двухэтажное глиняно-каменное здание, как и все остальные в этой части города. Если бы не вывеска, болтающаяся у входа, с изображением стены и кружки над ней — так бы и прошел мимо. Вообще, как я понял, данмеры в первую очередь ценили практичность зданий, а не их внешний вид: стены стоят крепко, крыша держится надежно, вывеска или флаг-гобелен, позволяющие отличить трактир от отделения гильдии есть — так чего же ещё надо? Суровые тёмные эльфы, живущие на суровой земле.

Зайдя в трактир, я почти сразу наткнулся на альтмера, что тихонько стоял в углу комнаты, подпирая собой сразу две стены. В руке он сжимал бутылку, о чьём содержимом можно было только догадываться, но вряд ли там было молоко. Однако на ногах завсегдатай стоял довольно твердо, да и взгляд, который он обратил на меня, был вполне осмысленный — в общем можно было попробовать установить контакт.

— Добрый вечер, уважаемый.

— И тебе не хворать, странник, ищешь кого-то?

— Что, так заметно, — непритворно удивился я.

— Просто те, кто приходят сюда выпить, сразу идут в зал, а не останавливаются поболтать с местными забулдыгами, — улыбнулся эльф и спросил: — Так кого ищешь?

— Некоего Кая Косадеса. Мне сказали, что его тут знают.

— Этот старый пройдоха ещё кому-то нужен? — изумился альтмер, затем, подумав, сказал: — Сегодня он не заходил. Если так уж сильно нужен, то обратись к Баколе Клосиусу, хозяину таверны, — вроде бы он знает, где живет Кай.

— А сам Клосиус где?

— Ах да, ты же не местный. Поднимись по этой лестнице на второй этаж, он там, в своей комнате.

Поблагодарив общительного эльфа, я поднялся по лестнице и быстро отыскал хозяина.

— Косадес? Тебе нужен этот старый имперец-наркоман? Он тебе что, денег задолжал? Если так, то забудь — у этого старика за душой ни гроша, всё спускает на лунный сахар и выпивку.

Да уж, Бакола, оказавшийся крепко сбитым имперцем средних лет, относился к своему соотечественнику явно без всякой приязни.

— Нет, я не за долгом — меня просили передать ему посылку.

— Посылка для старого алкоголика? Интересно, от кого. Впрочем, — покачал головой Бакола, — Не важно, я в чужие дела не лезу. Старик Кай живёт на соседней улице у северной стены. Как выйдешь из трактира, поднимись по лестнице справа и поворачивай налево. Иди по улице на север и через полчаса уткнешься в его дом — он последний перед городской стеной.

Двигаясь в указанном направлении, я раздумывал над странностью ситуации. И посетитель таверны, и сам хозяин считают Кая Косадеса старым наркоманом и алкоголиком. Но у меня в сумке зашифрованное письмо для этого имперца. Письмо от самого императора. Либо надо мной сильно подшутили в канцелярии Сейда Нин, либо тут кроется что-то необычное.

Дойдя до конца улицы, я оказался перед небольшим домом. Построенный в том же стиле что и остальные здания города, этот имел лишь один этаж, да и размерами сильно уступал другим строениям. Вход был только один, так что я толкнул дверь и, убедившись что не заперто, зашел внутрь.

Беседуя с Дарвейм по пути в Балмору я узнал от нее много данмерских обычаев и традиций, которые были весьма необычны и, зачастую, противоречивы. Например, данмеры очень негативно относились к одному из разделов школы Колдовства — некромантии. Даже за теоретические исследования в этой области, если о них становилось известно, жителя Морровинда могли исключить из гильдии или других организаций и изгнать из города. А за практическое применение навыков некромантии к останкам или душам эльфов вообще наказывали смертью. Но при всём при этом абсолютно каждый данмер мог призывать себе на помощь в трудной ситуации или просто для совета духов своих предков, и это считалось вполне нормальным. Также можно было практиковать некромантию на телах и душах людей — на это закон смотрел сквозь пальцы, а использование в качестве материала тел каджитов, аргониан или орков вообще не вызывало негатива — для данмеров представители этой расы априори считались животными, годными только для рабства.

Но больше всего меня поразила другая традиция. Суровые и неприветливые ко всем чужакам тёмные эльфы абсолютно равнодушно относились к проникновению на территорию их владений, будь то плантация, усадьба или просто маленькая хижина. Если дверь была не заперта, то любой имел полное право зайти к кому угодно, даже к абсолютно не знакомому ему эльфу. Если же хозяин не желал куда-нибудь пускать посетителей, то он просто запирал эти помещения на замок. Исключений из этого правила не было. Если дверь была открыта, то можно было зайти и к самому королю и, даже к богу Вивеку. Не факт, что они захотели бы с вами общаться, но и вышвыривать вон тоже не стали.

Как ни странно, но приезжие имперцы, а за ними и остальные расы империи переняли эту традицию, так что, заходя в дом к абсолютно неизвестному мне Косадесу, я не нарушал никаких законов.

Внутри жилище представляло собой одну комнату, причем весьма бедную и неопрятную. Простая кровать, застеленная одеялом, рядом столик, на котором стоит скуумовая трубка — простенький алхимический агрегат, позволяющий из лунного сахара получить наркотик-скууму. Плохого качества, но вполне годную к употреблению. Рядом с трубкой лежит какая-то книжка в твердом переплете без названия и пара пустых бутылок. В ногах кровати стоит хлипкий сундук, на котором валяется помятая рубашка из простой ткани. Над сундуком на высоте груди прибита полочка, на которой обитает маленький ларец и несколько глиняных чашек. Рядом с сундуком стоит деревянная лавка. В противоположенном углу расположился большой круглый стол, на котором в цветочном горшке росло какое-то местное растение. Стены прикрывают старые потрёпанные гобелены с выцветшим рисунком, а на полу посередине комнаты лежит большой половичок. И ещё были бутылки. Множество пустых бутылок валялось по всей комнате, завершая картину «притон одного алкоголика».

Сам хозяин жилища, сидел на кровати в одних штанах и босой. Стареющий имперец с ещё крепким телом, но уже седой и с большой залысиной, задумчиво смотрел куда-то в глубь валяющейся на прикроватном столике бутылки и ни на что не обращал внимания.

— Кхм, — прокашлялся я, — Добрый вечер.

— А? — имперец перевел расфокусированный взгляд на меня, но похоже так и не заметил: — Да-да, конечно.

На его лице было такое спокойно-умиротворённое выражение, какое бывает у человека, который выполнил всю положенную ему работу, решил все свои проблемы, обдумал все важные мысли, добился в жизни всего, чего хотел, и теперь может просто посидеть в тишине, созерцая сущее. А еще такое же выражение бывает у наркоманов, закинувшихся дозой скуумы и мало пригодных для общения.

— Я Никторн. Мне приказано доложить Каю Косадесу о своем прибытии и передать ему письмо, — сказал я, уже не особо надеясь на понимание. Похоже, тому офицеру в канцелярии просто взбрело в голову подшутить над заключённым, вот и послал с «важным сообщением» к известному наркоману.

Видимо необычность ситуации немного выбила имперца из состояния блаженства и заставила работать его мозг.

— Да, я — Кай Косадес, простой обыватель. Что значит вам «приказано доложить» мне? И о каком письме идет речь?

Чувствуя себя идиотом, я протянул Косадесу тот самый пакет с абракадаброй из букв. Имперец распечатал пакет и, склонившись над текстом, шевелил губами, пытаясь разобрать написанное. А я прикидывал, что делать дальше. Пожалуй, извинюсь перед Каем, скажу, что меня разыграли, и пойду снимать ночлег в Южную Стену. А с утра попробую устроиться в какую-нибудь гильдию. Хотелось бы, конечно, вернуться в Сейда Нин и врезать по морде тому легионеру за глупую шутку, но это только мечты. Это ж прямая дорога обратно за решетку — все-таки социальное положение у нас сильно различается.

— Эм, простите, уважаемый, видимо меня… — решив, что буду делать в ближайшем будущем, я отвлёкся от своих мыслей и посмотрел на имперца. И поперхнулся последними словами. За ту пару минут, что я потратил на обдумывание ситуации, с ним произошли разительные изменения. Нет, внешность осталась той же и одежда не изменилась. Но вот его взгляд и поза…

Вся расслабленность исчезла, холодные серые глаза изучающе рассматривали меня сверху донизу, внимательно, не упуская никакой мелочи. Таким взгляд бывает у бывалого воина, рассматривающего мечи в оружейной лавке. Или у мясника, прикидывающего, на какие куски разрезать стоящего перед ним телёнка. Лёгким плавным движением Косадес поднялся с кровати, и на секунду на его теле проступили рельефы мышц, ранее незаметные из-за расслабленности позы.

А мне внезапно пришла в голову мысль, почему в качестве посыльного могут отправить бывшего заключённого — такого человека никто не хватится в незнакомой стране, если он внезапно пропадет. И никто не сможет узнать, что за посылку и кому он нес. Невольно я сделал шаг назад, ко входу, пытаясь вспомнить — открывается ли дверь внутрь или наружу.

— Да не дергайся ты, — внезапно дружелюбно улыбнулся Косадес, — Я просто оцениваю физическое состояние своего нового бойца.

— Э-э-э, что? — переспросил я, будучи немного сбитым с толку резкой сменой поведения имперца.

— В письме, которое ты принёс, написано, что я должен принять тебя на службу и использовать твои навыки во славу Империи. И это приказ от самого императора, так что ослушаться я его не могу. Так что прекращай пытаться нащупать дверную ручку — она сломалась еще два дня назад, а я все никак не соберусь её починить — и присаживайся. Нам надо многое обсудить.

— Значит, говоришь, хорошо владеешь двуручными секирами? Не густо. Навык не нашего профиля, но всё же лучше, чем ничего.

— А какие таланты требуются, чтобы выполнять работу в твоей организации? — меня немного расстроило, что мой единственный хорошо освоенный навык, моя любовь и гордость, оценили столь незначительно. И кто? Старый забулдыга, не способный даже собственную дверь починить, пусть даже он таковым только притворялся.

— Скажи, — в свою очередь спросил Косадес, — Что тебе известно об ордене Клинков?

— Это личная гвардия императора, чья первостепенная задача — сохранение его жизни любыми способами от всевозможных врагов. Прекрасные войны, носят доспехи средней тяжести, вооружены катанами и круглыми щитами, но это скорее традиция, так как они умеют пользоваться любым видом оружия. Так же многие из них являются магами школ Разрушения и Восстановления. Рядом с императором всегда находится как минимум четыре Клинка, и этого достаточно, чтобы защитить его как от опытного убийцы-одиночки, так и от небольшого отряда врагов.

— В принципе верно, но это лишь одна сторона медали, — кивнул головой Кай. — Одной лишь защитой императора работа Клинков не ограничивается. Они обитают не только в Имперском городе рядом с правителем, но и во всех провинциях Империи. Только там они действуют скрытно. Агенты Клинков добывают информацию обо всём, что может быть важным для Империи, расследуют различные мистические происшествия, анализируют настрой провинций и выявляют скрытые угрозы. Все собранные данные передаются императору и, когда поступает его приказ, мы действуем. Стремительно, точно, и незаметно. Мы — теневая часть ордена Клинков, и хотя преследуем ту же цель — защиту драконорожденного императора — действуем совсем иначе, нежели наша общеизвестная часть.

Как ты понимаешь, для такой работы нужны соответствующие навыки: личное обаяние, чтобы люди не боялись с тобой общаться на скользкие темы, навыки скрытности и взлома, чтобы незаметно пройти туда, где тебе быть нельзя. Из магических навыков мы развиваем в первую очередь Иллюзию, дополняющую наш навык скрытности и Мистицизм, позволяющий перемещаться на значительные расстояния без посторонней помощи и дающий защиту от магических ловушек, если такие нам попадутся. Из боевых навыков мы изучаем навык владения короткими клинками, так как пользуемся кинжалами, которые легко прячутся в одежде. Или же вообще бьёмся без оружия. Доспехи мы тоже не носим.

И тут приходишь ты с письмом, рекомендующим тебя на службу, и говоришь, что хорошо владеешь двуручными секирами. Я, мягко говоря, в замешательстве.

— Уж какой есть, — буркнул я, признавая правоту Косадеса.

— Ладно, не расстраивайся. Бывают и в нашей службе моменты, когда от наблюдения приходится переходить к действию. Тогда нам и пригождаются люди с твоими талантами. Хотя одной секиры будет мало, воины с двуручным оружием носят тяжёлые доспехи, обеспечивающие их защитой. Также они хорошо развиты физически и атлетически, чтобы легко справляться с весом такой амуниции. Ну и немного знакомы с навыками кузнеца. Новое оружие не выкуют, зато вполне способны поправить свое. В общем, немного подучить и из тебя выйдет толк.

Итак, ты согласен присоединиться к ордену Клинков и служить на благо Империи и её императора?

— Согласен, — кивнул я. Все-равно я собирался вступить в какую-нибудь гильдию, так почему бы и не в тайный орден защитников Империи?

— Тогда повторяй за мной: я, Никторн, клянусь защищать драконорожденного императора любой ценой. Клянусь верно служить своему ордену и выполнять все приказы его мастеров, если они не навредят драконорожденному. Клянусь не причинять вреда своим братьям и сестрам по ордену ни словом, ни делом, ни бездельем, если только того не потребует защита драконорожденного или приказ мастера ордена.

Я послушно повторил, слово в слово. В принципе, обычная клятва, как и в других гильдиях, странно только что они зовут императора драконорожденным. Впрочем, у каждого ордена свои заморочки.

Косадес встал и негромко, но чётко и торжественно произнёс:

— Я, мастер-шпион ордена Клинков, принимаю твою клятву! — И уже нормальным тоном добавил: — Поздравляю со вступлением, новичок. Орден это как семья, ты всегда можешь рассчитывать на поддержку другого клинка, в разумных пределах, конечно. Друг друга мы зовём по именам, опуская звания. Так что можешь звать меня просто Кай. Ну или мастер, если субординация тебе очень важна.

— И это всё? Никаких заклятий на крови, гарантирующих мою верность?

— Это ни к чему. За тебя поручился сам император. С тех пор как Тайбер Септим Седьмой освободился от многолетнего заключения в Обливионе, он никогда не ошибался в своих предсказаниях и приказах. И раз он решил, что тебе можно доверять — значит, так оно и есть.

— А как с остальными членами ордена?

— Перед тем, как пригласить кого-либо в орден, мастера ордена проводят тщательную проверку на его лояльность императору и Империи. Обычно таких людей воспитывают с детства из сирот лишившихся родителей и поступивших в имперские приюты. Соответствующее обучение и воспитание делают из них верных граждан Империи, из которых отбираются наиболее достойные. Пока ещё ни одного предателя в наших рядах не было.

— Итак, каковы мои первые приказы, мастер?

— Подожди-ка минутку, — Кай протянул руку в листву цветка стоящего перед ним, выудил оттуда медный ключик и, поднявшись из-за стола за которым мы сидели последние полчаса, подошёл к сундуку в углу комнаты. Открыв замок и покопавшись внутри, вернулся за стол и положил передо мной приятно звякнувший мешочек.

— Здесь пятьсот золотых, этого тебе хватит на простую экипировку и на еду, на первое время.

— Не боишься, что тебя обкрадут, — я кивнул головой в сторону сундука. — Сундук не выглядит крепким, да и замок так себе.

— Пару раз пытались, — улыбнулся Кай. — Вот только открыв сундук, воры обнаруживали там лишь несколько гранул лунного сахара, полупустую бутылку местного крепкого алкоголя — суджамы, да старые грязные штаны. А что ещё можно найти в загашнике старого пьяницы и наркомана? Пока ещё никто не сообразил, как поднять фальшивое дно и добраться до настоящей заначки.

— Хитро!

— Тем и живем. А насчет твоих заданий… Сначала тебе стоит посетить нескольких наших агентов. Пусть они оценят твои навыки, может в чём-нибудь и поднатаскают. В Балморе таких трое. Сначала посети редгардку Ритлин. Она живёт вниз по этой улице, второй дом слева, на втором этаже. Ее специализация — воин, так что она хорошо владеет длинными клинками, щитами и умеет правильно двигаться в средних доспехах. С остальными видами оружия тоже знакома не понаслышке, так что оценит твой боевой потенциал.

Далее зайди к альтмеру Тьермэйллину, он живёт в том же доме на первом этаже. Специализация — целитель, но кроме Восстановления также посредственно владеет Мистицизмом и Зачарованием, а уж заклинаний нахватался ото всех школ понемногу. В общем, основы магии он тебе объяснит. Ещё он увлекается алхимией, изготавливая различные целебные микстуры, а затем продавая их членам ордена. Качество продукта так себе, но и отдаёт он эти зелья по себестоимости ингредиентов. Посмотри, может что приглянется.

И, наконец, загляни к Девятипалому, он на соседней улице живет. Спустишь по лестнице, что справа от моего дома, и сразу поворачивай налево. Все двухэтажное здание принадлежит ему. Его специализация — охотник, так что он сможет тебя подучить Атлетике, Скрытности и магии Иллюзии. Самое то, при нашей работе.

— Это всё? — уточнил я, несколько ошарашенный списком дисциплин в своем будущем обучении.

— Это только необходимый минимум, чтобы тебя можно было послать на задание и надеяться, что вернёшься целым и невредимым. Девятипалый объяснит как избегать опасностей, Ритлин — как эффективно от них избавиться, если избежать не удалось, а Тьермэйллин — как подлатать себя, если первые два пункта ты с треском провалишь. Так что советую отнестись к обучению ответственно, это в твоих же интересах.

Есть много других навыков, которые могут пригодиться в нашей работе, например, магия Изменения, помогающая при путешествии в горах или на воде, или Красноречие, которое некоторые имперцы называют риторикой, позволяющее разговорить собеседника. Все Клинки в той или иной степени владеют этими навыками, но вот научить им других людей — это дано не каждому. В Балморе у меня только три агента способны преподавать. Есть ещё несколько человек в Кальдере и Альдруне, да один разведчик в Сейда Нин. Но их тебе посещать необязательно, пока хватит и первых трёх.

Возвращайся, когда решишь, что готов к серьёзной работе, тогда и подберём тебе настоящее задание.

— Спасибо, мастер, — я поклонился Косадесу и, встав из-за стола, двинулся к выходу.

— Погоди, время уже позднее. Тебе есть, где переночевать?

— Ну, я думал остановиться в Южной Стене. Трактир не так далеко отсюда, да и не дорогой вроде.

— Не стоит там снимать комнату, — покачал головой Кай. — Южная Стена является резиденцией гильдии воров в Балморе. Обкрадывать тебя в самом трактире не станут, но уже на утро все городские карманники и грабители будут знать, чем у тебя можно поживиться. Оставайся у меня, кровать в твоем распоряжении, посуда тоже. Еды, правда, нет, но у тебя ещё есть время прогуляться в западную часть города. Там есть несколько трактиров, торгующих едой и качество её лучше, чем в Южной Стене. А мне надо на пару дней отлучиться по делам. Когда будешь уходить, дверь не запирай — местные и так знают, что брать тут нечего.

— Благодарю, мастер.

— Да, чуть не забыл, — добавил Кай. — Остальные Клинки пока не знают тебя и откажутся помогать. При встрече покажи им этот символ, — Кай хитрым образом сложил пальцы рук так, что подушечки средних и больших соприкасались, а указательные перекрещивались. — Это тайный опознавательный знак. Так они поймут, что ты один из нас.

Используя остаток дня я посетил один из указанных Каем трактиров под говорящим названием Восемь Тарелок и там поужинал небольшим количеством яиц квама и пепельным бататом — местным аналогом картофеля. Запив все кружкой мацта — местным пивом из перебродившего соленого риса — вернулся в дом Косадеса, но мастера уже не было. Прикинув, что перед тяжёлым обучением следует хорошенько выспаться, скинул сапоги и кирасу и, не раздеваясь, завалился на кровать.

На рассвете следующего дня я уже входил в дом к своему первому учителю.

Дом клинка не сильно отличался от жилища Косадеса, разве что было намного чище. Редгардка сидела на кровати и полировала шёлковой тряпкой стальной палаш. Слегка вытянутое лицо, с пухлыми губами, карие глаза, короткие кудрявые волосы чёрного цвета, тёмная кожа — ничем не примечательная представительница Хаммерфелла, без особых примет. Похоже, я нашел один из критериев, по которым отбирались секретные агенты Клинков — неприметность. Одета она была в полный комплект костяных доспехов, за исключением шлема. Такие доспехи любили носить те, кто предпочитал хорошую защиту, но не любил таскать на себе несколько десятков килограмм металла. Кость животного, из которой изготавливалась такая броня, могла выдержать несколько сильных колющих и рубящих ударов, чем выгодно отличалась от кожаных и меховых доспехов, а весила лишь немного больше.

Сложив на животе указанным Каем образом пальцы, я слегка поклонился хозяйке дома.

— Доброе утро, меня зовут Никторн. Кай Косадес послал меня к вам. Сказал, что вы сможете научить меня обращаться с оружием.

— А, новичок, значит. Давай сразу перейдем на «ты», так будет проще общаться. Меня зовут Ритлин, если не знаешь. Ты владеешь хоть каким-то оружием?

— Ну, сравнивать мне не с чем, но я неплохо управляюсь с секирами.

— Секиры, значит. Понятно. А как насчет тяжёлых доспехов?

— Никогда не пробовал их одевать.

— Жаль, они хорошо дополняют навык владения двуручным оружием. Ну да ладно, изучить основы ношения не сложно, а там и сам освоишься, если доживёшь. Но сначала следует проверить твой навык. Погоди-ка пару минут.

Ритлин встала с кровати и подошла к длинному сундуку. Открыв замок, достала сначала сверток какой-то крепкой на вид ткани, расстелила его на полу, а затем стала выкладывать на него оружие. Сначала длинный меч, затем секиру, копьё, булаву, топорик, двуручный боевой молот, кинжал и короткий меч. Добавив к перечисленному длинный деревянный посох с металлическим набалдашником, свернула ткань и перетянула полученный свёрток ремнем. Затем редгардка открыла второй сундук, достала оттуда стальную кирасу и такие же поножи и протянула мне.

— Скидывай свой хитин и одевай это.

Дождавшись когда я натяну на себя кирасу и надену поножи, она помогла мне закрепить их с помощью специальных ремешков. Я немного покрутил руками, затем поднял сначала одну ногу, потом другую, привыкая к доспехам, и удовлетворённо кивнул — доспех пришелся впору, плотно прилегал к телу и не сковывал движения. Ритлин за это время прицепила к поясу свой палаш и приладила к левой руке стоявший до этого рядом с кроватью большой костяной щит. Оглядев меня, негромко хмыкнула и кивнула на свёрток:

— Бери оружие и пошли тренироваться, ученик!

Место для тренировки Ритлин выбрала за стеной города — стража неодобрительно относилась к обнажённому оружию в черте города, а к тренировочным поединкам отнеслась бы вообще без малейшего понимания. Идя за Ритлин, я пытался разговорить её и выяснить, чем она занимается, работая Клинком. Правда вести беседу, таща на себе более полусотни килограмм железа в виде брони и оружия, было несколько затруднительно.

— Ритлин, а какая у тебя специализация?

— Я воин. Редгарды Хаммерфелла самые искусные воины Тамриэля. У нас это в крови.

— Воины же сражаются в открытом бою, верно?

— Само-собой, стоим в первых рядах, рубим врагов, защищаем союзников.

— А чем же ты занимаешься среди Клинков? По словам Косадеса ваша работа требует более… тонкого подхода. — Я перекинул свёрток на другое плечо. Странно, но больше неудобства доставляла сама форма свёртка, нежели его большой вес.

— Обычно так и есть, но иногда возникает необходимость в силовой поддержке. Тогда-то и пригождаются мои навыки. Например, с месяц назад Каю понадобилось достать какой-то редкий двемерский артефакт из старых гномских руин. Так обитающим там автоматонам было глубоко наплевать на то, насколько ты подкован в дипломатии или каким ядом смазаны твои стрелы. Только магия холода, да хороший удар кувалды могли их остановить. Ух и намахалась я тогда булавой. Да и щит после пришлось новый покупать.

— Но такие походы редки, по твоим же словам. Чем ты занимаешься в остальное время?

— Я состою в Гильдии Бойцов. Ранг небольшой, так что требования ко мне минимальны, зато всегда можно прийти в одно из отделений гильдии и подобрать себе работу по вкусу.

От неожиданности я даже споткнулся.

— Разве Клинкам разрешено вступать в другие организации?!

— Не только разрешено, но и приветствуется. Ведь должны же мы как-то объяснять свои источники доходов. Каю приходится играть роль непутёвого наркомана, так как он мастер-шпион ордена и курирует весь остров Вварденфелл. Он обязан иметь возможность в любой момент встречаться с агентами, получать от них информацию и выдавать новые приказы не привлекая внимания к своим частым отлучкам, что невозможно при наличии постоянной работы. А вот у остальных Клинков есть и официальный источник заработка. Например, Тьермэйллин состоит в ранге послушника в Имперском Культе, а Девятипалый — известный в Балморе охотник.

Я замолчал, обдумывая услышанное, и дальше мы шли под стук костяных сапог Ритлин.

— Пожалуй, тут остановимся. Привал пять минут, и приступим к тренировке.

Я скинул на землю свёрток с оружием и повел плечами, разминая спину. Не считая слегка затёкшей руки, усталости я не чувствовал.

Пока я растирал руку, Ритлин сняла с руки щит, развернула свёрток и стала раскладывать на нем оружие. Закончив, взяла в руки двуручный молот:

— Что ж, давай оценим твои навыки. Бери секиру и попробуй меня ударить.

Я взял оружие и пару раз взмахнул им, примеряясь к весу. Секира была почти новая и едва ли отличалась от той, с которой я охотился на грязекрабов в Сейда Нин, разве что была чуть тяжелее из-за материала — сталь весила больше железа.

Перехватив секиру двумя руками за конец рукояти, шагнул к редгардке и, размахнувшись, нанес рубящий удар сверху, каким раскалывал панцири крабов. Но в отличие от членистоногих Ритлин не стояла на месте. Слегка пригнувшись, она метнулась вперёд и влево, проскальзывая мимо меня. Одновременно с этим она рукоятью молота ударила мне по правой голени. Поножи защитили от повреждений, но сила удара подсекла ногу и я, потеряв равновесие, выронил секиру и упал лицом в землю.

— Плохо, — прокомментировала Ритлин и тут же пояснила, — Ты ведь не дрова колешь. Да, большой замах даёт секирам и молотам большую силу удара, но ведь им надо ещё и попасть. А противник не станет ждать и либо уклонится, либо сам нанесёт удар по тебе — при таком замахе ты полностью открываешься противнику. Столь мощные удары подходят для добивания упавшего или оглушённого противника. Правда и в этом случае остается риск нарваться на контратаку, но уже существенно ниже. Давай еще раз.

Подтянув к себе лежащую рядом секиру, я медленно поднялся с земли, прислушиваясь к своим ощущениям. Еще когда перед ударом я схватился двумя руками за рукоять, у меня возникло чувство, что это неправильно, что так делать нельзя. Словно я пытаюсь надеть штаны на голову или обуть перчатки на ноги. Когда начал замахиваться это ощущение усилилось, буквально крича о глупости моих действий. И при этом где-то рядом с этим чувством в голове было знание, как надо поступить, как перехватить оружие, как нанести удар. Но я проигнорировал всё это, решив бить так, как уже бил грязекрабов, бить уже привычным ударом. И поплатился за это, пропахав носом землю.

Перехватив рукоять секиры левой рукой поближе к лезвию, стал осторожным шагом приближаться к Ритлин. На этот раз я решил довериться своим инстинктам.

Когда расстояние между нами сократилось до пары шагов, моя правая ладонь скользнула по древку на его середину, и я сделал резкий выпад рукояткой, целясь в голову редгардке. Деревянное древко гораздо легче стального топорища и удар вышел стремительный. Попади он в цель и Ритлин как минимум полчаса мучилась бы от головной боли.

Однако Клинок не зря носила класс «воин». Даже не ожидая от начавшего ее разочаровывать рекрута такой необычной атаки, она успела отклонить голову вправо и приподнять левое плечо, принимая удар на костяной наплечник. Однако, внезапность сыграла свою роль, и удар заставил Ритлин сделать несколько шагов в сторону. Используя эту заминку, я крутанулся по часовой стрелке, вновь перехватывая секиру за дальний конец древка. Лезвие блеснуло на солнце и с силой врезалось в костяную кирасу в районе живота редгардки, заставив её отступить еще на пару шагов. Отскочив, я слегка крутанул секиру в руках и закинул на плечо, ожидая пока учитель переведёт сбитое ударом дыхание.

— Неплохо, совсем неплохо, особенно по сравнению с первым разом, — одобрительно сказала Ритлин, задумчиво рассматривая неглубокую горизонтальную засечку на кирасе. — Ну-ка, давай еще разок, но теперь атакую я — сказала она, принимая стойку.

Легким движением плеча я скинул с него секиру и уже привычным образом перехватил рукоять двумя руками. Откуда-то возникла уверенность, что в бою с Ритлин у меня поражений больше не будет, и, слегка улыбнувшись, я приготовился к бою.

В город мы возвращались, когда солнце перевалило за полдень. Я снова тащил весь арсенал на спине, а насупившаяся редгардка шагала рядом, изредка бросая на меня задумчивые взгляды. Ее недовольство можно было понять — после моего первого поражения она не смогла выиграть ни разу. После десятка схваток, последняя из которых закончилась тем, что я отразил солнечный зайчик редгардке в глаза и ударом рукоятки в голову сбил ее с ног, мы сделали перерыв, а затем продолжили тренировку, но уже сменив оружие.

Редгардка взяла топорик, а мне предложила короткий меч. Однако, к её огромному удивлению, Ритлин ни разу не смогла меня даже задеть, не говоря уж о точном попадании. Затем были булава против кинжала, посох против боевого молота. Даже с наиболее привычным для нее длинным мечом в руках она не смогла долго противостоять боевому топорику, и после очередного её выпада резкий удар по запястью выбил оружие у Ритлин из рук.

Это было странно, но стоило мне взять любое оружие в руки и сделать несколько пробных взмахов, как вдруг оно становилось привычным для меня, словно я с ним родился и всю жизнь им пользовался. И хотя стиль боя секирой кардинально отличался от боя с копьём, и оба они не были похожи на бой с короткими клинками, для меня все они были привычны и знакомы. Я не путался в движениях после смены кинжала на топорик, не применял удары предназначенные для боевого молота, держа в руках секиру.

И все эти навыки владения оружием были выше уровня навыков Ритлин, одной из Клинков, агента тайной службы императора! Где и когда я научился так сражаться? Кем я вообще был, до того как оказался на том корабле? Если верить бумагам, то я бывший заключённый, но кем я был до заключения и за что меня осудили?

Увы, но сколько я не напрягал память, вспомнить так ничего и не удавалось. Оставалось только радоваться наличию столь полезных навыков.

— Никторн, извини за нескромный вопрос, но кто ты и где научился так сражаться? — Ритлин словно прочитала мои мысли. — До отправки в Морровинд я проходила обучение у многих учителей Клинков, где и освоила все навыки владения оружием до уровня адепта, а длинные клинки вообще до эксперта. Но ты превосходишь меня во всём. Так кто же ты?

— К сожалению, этого сказать тебе я не смогу, — покачал я головой и, заметив как редгардка недовольно поджала губы, поспешил пояснить, — Не не хочу, а именно не могу. Дело в том, что незадолго до прибытия на Морровинд я потерял память. Я не помню, кем был до этого, где жил, чем занимался. В порту мне выдали документы, согласно которым я должен был явиться на службу к Каю Косадесу. Так я и оказался в числе Клинков. Сам бы хотел знать, откуда эти навыки…

— Не только навыки, — задумчиво произнесла Ритлин.

— О чём ты?

— Может ты не заметил, но в начале дня ты нёс свёрток с оружием с натугой, и во время беседы часто прерывался посреди фразы, чтобы перевести дыхание. А сейчас, после длительной тренировки с оружием и с тем же тюком за спиной, ты шагаешь ровным шагом и легко ведешь разговор.

Ритлин замолчала, а я с удивлением прислушался к себе: редгарка была права — я не ощущал никаких неудобств или затруднений. Доспехи не стесняли движений, вес оружия почти не ощущался, да и общее самочувствие было великолепным.

— Твой уровень навыков можно объяснить тем, что ты когда-то всё это умел, но потом каким-то образом позабыл. И теперь просто тело вспоминает то, что умело делать и раньше. Но как объяснить столь быструю адаптацию к нагрузке? Данмеры неплохие воины, среди них бывают бойцы не хуже, а зачастую и лучше многих редгардов. Но ни те, ни другие не умеют столь быстро развивать мышцы тела.

— Может это какое-нибудь проклятие? — прикинул я наиболее вероятную причину таких странностей.

— Может быть, но в магии и проклятиях я не сильна. Попробуй поговорить об этом с Тьермэйллином, он целитель, возможно и сталкивался с подобным. Да и Кая можно спросить — знания мастера-шпиона довольно обширны. И передай ему, что мне нечему тебя учить.

— То есть? — от неожиданности я даже остановился.

Ритлин оглянулась и, заметив мой ступор, весело засмеялась:

— Не пойми меня превратно — я буду рада попрактиковаться с тобой в свободное время, но научить тебя новому не смогу. Ты и так знаешь всё, что знаю я в навыке владения длинными клинками, а другим оружием пользуешься даже лучше. Если хочешь развиваться дальше, то придётся искать иных учителей — мастеров.

— Хм, приятно слышать, — я поправил свёрток на спине и, улыбнувшись редгардке, вновь зашагал к городу.

Получается, я неплохой воин. Возможно, был наёмником или авантюристом. Тогда это объясняет, как я очутился в тюрьме — такая братия часто пересекает черту закона. Интересно, а насколько я хорош как боец? Вроде Ритлин что-то об этом говорила. Порывшись в памяти и вспомнив нужный момент, я обратился к редгардке:

— Ритлин, ты говорила, что владеешь клинками на уровня эксперта, а другим оружием как адепт. Что это значит?

— Ты не в курсе? Странно, это же общеизвестная градация навыков.

— Ты забываешь — я потерял память.

— Верно, извини.

— Да ничего. Так что там с этой градацией?

— Это довольно простое разделение уровней твоего мастерства в какой-либо профессии или навыке. Примитивно, очень приблизительно, зато общедоступно. Званий всего пять. Сначала «новичок» — если ты впервые занялся чем-либо, ну, например, резьбой по дереву, и выточил хотя бы простенький корявый узор, то уже можешь называться новичком в этой профессии.

— Так просто?

— Само собой. Тут каждый обыватель имеет с полсотни навыков в чем-либо на уровне новичка, и потому это звание обычно вообще не упоминают — нечем гордиться. Далее идёт «ученик». Оно означает, что человек, ну или эльф, зверолюд, да кто угодно, всерьёз занялся изучением навыка и добился в этом неплохих результатов. Название появилось потому, что такие люди, как правило, занимаются под руководством учителя или тренера.

— А ученик длинных клинков это серьёзный боец?

— Нет, касательно владения оружием «ученик», это уровень городского стражника в маленьком городке или «зелёного» новобранца в имперском легионе. За «учеником» идет «адепт». Это уже серьезный уровень навыка, и он позволяет зарабатывать деньги. Кузнецы, пекари, ткачи, виноделы, торговцы, фермеры — все, кто имеет своё дело, разбираются в нём на уровне адепта или выше.

— А в боевом контексте как?

— Адепты оружия это уровень городских стражников крупных городов, а также минимальный уровень для пехотинцев имперского легиона. А один легионер в стандартной экипировке способен убить трех-четырех бандитов или разогнать полтора десятка крестьян, если тем вдруг вздумается напасть.

— Неплохо!

— Достичь этого уровня не так уж и трудно — потребуется всего от двух до шести месяцев усиленных тренировок. И потом многие останавливаются на этом уровне, кто-то из-за индивидуальных ограничений тела и разума, кто-то из-за нехватки финансов и свободного времени, другие из-за банальной лени.

— Дальше становится сложнее?

— Намного. Обучение весьма дорогое, учителей встретить трудно, и немногие согласятся тебя обучать. Обычно требуется вступление в гильдию. Самостоятельные тренировки весьма затратны и по времени и по деньгам. Те адепты, кому удалось продолжить обучение и добиться в этом серьёзных результатов, зовутся «экспертами».

— Как ты в навыке длинных клинков?

— Именно. Эксперты-кулинары готовят блюда для стола королей и знатных вельмож. Эксперты-кузнецы творят произведения искусства, будь то меч, доспех или тарелка, из которой не стыдно есть и императору. Эксперты оружейных навыков легко получают офицерские должности. У людей редко бывает несколько навыков на уровне эксперта и обычно они взаимосвязаны друг с другом. Например, я эксперт не только в длинных клинках, но и во владении щитом. Думаю, их связь понятна.

— Наверно тяжело было стать экспертом?

— Даже не знаю, у меня это получилось само собой. Сначала были тренировки на базе Клинков с другими новичками и учениками. А потом начались боевые операции, и пришлось участвовать во множестве боёв, в строю и в одиночку.

Однажды нас послали зачистить логово контрабандистов, расположенное в заброшенных руинах. Разведка доложила, что бандитов немного — шесть имперцев и один данмер. Нас с командиром было пятеро, но учитывая наш уровень подготовки и экипировки волноваться было не о чем.

Только вот на нашу беду руины оказались разрушенным даэдрическим храмом, а бандит-данмер был даэдропоклонником. Думаю, ты представляешь, что это значит.

— Эм, прости, но нет. Я даже не знаю, кто эти даэдра и кто им поклоняется. Какие-то демоны?

— Иногда их называют и так. Хотя это не совсем верно, не все из них плохие. Я не сильна в теологии, так что о даэдра и аэдра тебе лучше расспросить учёных или жрецов. Но мы отвлеклись от темы: важно то, что даэдра закрыт путь в наш мир. Попасть сюда они могут, только если их призовёт маг, жрец или иной верующий, обладающий магическими способностями. Но и тогда они могут оставаться в нашем мире очень недолго. Чем слабее призыватель и сильнее даэдрот, тем меньше времени ему отводится на пребывание в Нирне. Например, архимаги из дома Телванни могут призвать одного из слабейших даэдра, скампа, всего на час.

Но это правило перестает действовать в местах с насыщенным магическим фоном. А даэдрические храмы, даже разрушенные, относятся к таким местам.

— Теперь понимаю. Даэдропоклонник не ограничился призывом скампа?

— Какой скамп?! Он призвал двух воинов дремор, слуг Мехрун Дагона, Принца Разрушения. Человекоподобные даэдра, с ног до головы закованные в почти непробиваемую даэдрическую броню и вооруженные таким же оружием, один с длинным мечом, второй с кинжалом. И призвал их этот самоучка не на пару секунд, как было бы в другом месте, а на неограниченный срок. Они не исчезли, даже когда один из моих товарищей подстрелил данмера из лука.

Тогда нам пришлось тяжело. Ту минуту, пока командир и остальные разбирались с бандитами, я отвлекала даэдра. Привлечь их внимание оказалось легко — по одному сильному удару для каждого, и они позабыли о других противниках.

А после мне пришлось показать всё, чему я научилась, чтобы выжить. Мои удары не могли пробить доспехи, и потому я не использовала клинок для атаки. Ударами лезвия по латным рукавицам мне удавалось сбить атаку врагу, а удары по ногам позволяли выиграть темп и сменить позицию. Удары вражеского меча старалась перехватывать своим клинком и отводить в сторону. Когда это не удавалось, я закрывалась щитом. Но и тут приходилось быть очень осторожной — после первого поставленного мною жёсткого блока, даэдрический меч просто отсёк часть щита, словно он был не из стали, а из гнилого дерева. Все остальные пропущенные удары я принимала на щит под углом, заставляя лезвие соскальзывать в сторону. И весь бой мне приходилось двигаться, двигаться без остановки, так чтобы даэдрот с мечом постоянно находился между мной и своим товарищем с кинжалом. Уклониться и заблокировать удары сразу двух клинков я бы не смогла.

Когда мои товарищи закончили разбираться с бандитами и пришли мне на помощь, стало гораздо проще. Впятером мы легко изгнали дремору с кинжалом, а потом и второго, с мечом. Его прикончила я, ударом в глазницу шлема. После боя провели осмотр нашего состояния и снаряжения. Все, включая меня, были в шоке — мой ростовой щит был обрезан даэдрическими клинками настолько, что напоминал баклер, диаметром в четверть метра. Меч затупился и стал просто металлическим прутом, укоротившимся на две ладони после нескольких неудачных парирований. Но на моих доспехах не было ни одной новой царапины — я отклонила, парировала, увернулась или предотвратила все удары, которые мне старались нанести.

И на следующий день, после нашего возвращения на базу, мои навыки обращения с мечом и щитом были признаны достойными уровня эксперта.

— Я бы тебе и мастера присвоил!

— Спасибо за комплимент, — улыбнулась Ритлин, — Но тут ты не прав. «Мастер» — последний уровень в данной классификации. Только те, кто посвятил всю свою жизнь, с самого детства, совершенствованию в каком-либо навыке и имеют талант в этой сфере, могут достичь уровня мастера. Таких людей всего несколько сотен на целую страну. А во всем мире их вряд ли больше пары тысяч.

Уровень их мастерства гораздо выше, чем у эксперта. Когда мастер показывает свой навык, это больше похоже на чудо, чем на результат тренировок.

— Ты говоришь так, словно встречалась с ними.

Редгардка кивнула:

— Когда я ещё была учеником, к нам приезжал мастер коротких клинков. Он несколько месяцев обучал наших учителей владению кинжалами и короткими мечами, и однажды мне удалось посмотреть на их тренировку. Это было потрясающе! Быстрые, плавные движения, точные удары. Кинжал, казалось, просто летал вокруг рук мастера, отражая удары мечей и нанося ответные выпады. Если бы я была мастером клинков, то даэдра бы умерли намного раньше разбойников и без помощи моих товарищей.

— Звучит несколько… неправдоподобно.

— Да, в это трудно поверить, пока сам не увидишь.

— А есть что-то выше «мастера»?

— Трудно сказать. Конечно, мастера тоже не равны между собой, кто-то чуть лучше, кто-то хуже. Но для остальных разница в их мастерстве будет незаметна. Еще есть даэдра и аэдра, кто по навыкам должен превосходить простых смертных. Но сила и навык первых сильно зависит от многих факторов, а о вторых почти ничего неизвестно. Так что нет, выше «мастера» в этой классификации ничего нет, хотя существование такого уровня навыка и не отрицается.

За разговорами мы незаметно подошли к самым стенам Балморы.

Ритлин отправилась в гильдию бойцов, попросив занести оружие к ней домой. Я всё равно собирался навестить целителя Тьермэйллина, так что отказывать в помощи не стал. Кстати, стальные доспехи, которые я одевал на тренировку она мне подарила, сказала, что ей они уже ни к чему, а мне могут ещё послужить.

Добравшись до жилища редгардки и оставив оружие рядом с кроватью, я спустился на этаж ниже и, постучав в дверь, зашёл внутрь.

— Добрый день, уважаемый Тьермэйллин.

— И ты здравствуй, данмер. Не часто меня посещают гости, знающие об этикете достаточно много, чтобы постучать в дверь, прежде чем войти. Чем я могу помочь?

— Меня зовут Никторн. Косадес прислал меня к вам на обучение.

Произнеся это, я сложил пальцы должным образом, а сам стал рассматривать собеседника.

Альтмер. Золотистая кожа, высокий рост, вытянутое вертикально лицо, с карими глазами. Длинные, до плеч, рыжие волосы зачесаны назад и гривой спадают за спину. Одет в простую мантию коричневого цвета, которую носят многие жрецы и целители. Никаких особых примет, татуировок или шрамов — подобно Ритлин, Тьермэйллин никак не выделялся среди представителей своей расы.

В памяти всплыло то немногое, что я знал об альтмерах. Одна из трех эльфийских рас, населяющих этот мир. Они с некоторым высокомерием и превосходством относились к остальным расам, искренне считая, что у них есть такое право. Ведь сильная предрасположенность к магии и огромные знания о магическом искусстве, сохранившиеся с древних времен, делали их расу сильнейшими волшебниками. Поговаривают, что на их родине, Саммерсетских островах, все альтмеры владеют магией в той или иной степени. Даже обычный крестьянин может при помощи магии разжечь костер, осветить жилище светляком, создать щит от дождя или телепортироваться к соседям. Те же, кто по праву носил звание волшебника, в остальных землях Империи легко могли претендовать на звание магистра, оказываясь в одном шаге от титула архимага.

Но и цена за такое могущество была высока — имея тесную связь с магией, они так же были к ней гораздо более уязвимы, чем другие расы, а из-за хрупкого телосложения из альтмеров крайне редко выходили хорошие войны. Чаще всего это были разведчики или лучники, не носившие ничего тяжелее кожаной брони. Встретить альтмера в тяжёлом доспехе и с двуручной секирой было так же реально, как и рыбу-убийцу — вегетарианку.

Люди называли альтмеров высокими или высшими эльфами, но не из-за их магического мастерства. Дело в том, что несмотря на субтильное строение тела альмеры были очень высокого роста, на голову возвышаясь над другими расами. Это позволяло им смотреть свысока на остальных не только в переносном, но и прямом смысле слова, что ещё больше усиливало неприязнь со стороны «низших» рас.

Собственно, из-за заносчивости альтмеров я и решил постучать в дверь, перед тем как войти, надеясь так хоть немного расположить собеседника к себе.

— Я обучаю мистицизму, зачарованию и восстановлению. Что именно тебя интересует, брат Клинок?

— К моему сожалению, я вынужден признаться в отсутствии у меня даже крохотных камней душ. Посему обучиться у вас искусству зачарования я сейчас не смогу. Но, если возможно, я хотел бы изучить несколько заклинаний школ восстановления и мистицизма и в целом получше изучить эти дисциплины.

— Да без проблем. Время у меня сейчас есть, так что можем приступить немедленно, если у тебя нет иных планов. И говори проще, все же мы не на светском рауте.

— С радостью! — воскликнул я, порядком подустав от высокого стиля речи. И, не удержавшись, спросил: — А разве не все альтмеры любят… э-э-э…

— Проявлять чопорность и зазнаваться? — Хмыкнул Тьермэйллин. — Нет, далеко не все. Скорее это что-то вроде негласного соперничества среди альтмеров, кто кого перещеголяет в словесности, высокомерии и этикете. И, как и многие соревнования, проводятся они обычно на глазах представителей других рас и только среди эльфов. Хотя для некоторых старых маразматиков это соревнование давно переросло в стиль жизни, — вздохнул он. — Но мне этот спорт не по душе. Я хоть и молод, успел много где побывать. Общался со многими разумными и научился уважать не только своих сородичей. Так что со мной можешь говорить нормально.

— Интересный факт. Но ладно, мы отвлеклись от главного. Косадес, похоже, собирается поручить мне несколько заданий связанных с путешествиями и схватками. Так что мне пригодилось бы несколько целебных и защитных заклинаний. Что ты можешь предложить?

— Если тебе доступно искусство магии, то из школы восстановления — «малое» и «среднее исцеление». Первое хорошо подходит для излечения неглубоких порезов, например, от меча или кинжала. Второе может исцелить глубокие раны, нанесенные топором или копьем. А еще оно восстанавливает сломанные кости, правда, не мгновенно. Из мистицизма — заклинание «заключение». Оно позволяет захватывать душу убитого существа в камни душ для последующего использования в зачаровании. Ну, или для продажи. Если же с магией у тебя нелады — могу предложить несколько зелий с эффектом лечения, но более слабым — увы, но в алхимии я не силен.

— А как узнать, доступна мне магия или нет?

— Ты дорос до своих лет и не в курсе, можешь ли управлять маной?! — от изумления у Тьермэйллина не только глаза округлились, но и уши потянулись к потолку.

— Последнее время у меня некоторые проблемы с памятью. Большие проблемы. Так что я не помню многие вещи, и магия в их числе.

— Чудеса! Потом расскажешь мне об этом, если не секрет, конечно. А пока — смотри!

Тьермэйллин легко взмахнул кистью и с его ладони взлетел небольшой светящийся шарик, зависший под потолком. В комнате стало значительно светлее.

— Это «свеча» — одно из самых простых заклинаний в магии. Хоть и принадлежит к школе Иллюзии, но его может скастовать любой разумный, не зависимо от своих навыков. Лишь бы у него было хоть немного маны и способностей в ее манипулировании.

— То есть его можно использовать как тест на магические способности? — догадался я.

— Соображаешь! — улыбнулся эльф. — Теперь смотри сюда.

Над его ладонью появился небольшой светящийся круг.

— Мана, если она есть в теле, находится по всему организму. Но ближе всего к поверхности тела она подходит в кистях, чуть меньше во рту и около глаз. Потому нам легче всего колдовать, делая пассы руками. Твоя задача: сначала представить свою ману, текущую около ладоней. Затем поставь ладони недалеко друг от друга и усилием воли заставь часть маны сформировать такое вот кольцо.

Я поднял обе ладони к лицу и постарался рассмотреть в них хоть какие-то признаки маны. Ладони как ладони, серая кожа, несколько натертая после тренировки с оружием. Ничего необычного и тем более — магического.

— Нет, не так, — произнёс Термэйллин. — Ты пытаешься увидеть ману, чтобы понять, как она выглядит. Это бесполезно, ибо у маны нет облика. Но она станет для тебя видимой тогда, когда ты представишь себе, КАКОЙ собираешься её увидеть. Другими словами: не пытайся УВИДЕТЬ ману, чтобы узнать ее облик. ВООБРАЗИ этот облик, и тогда ты её увидишь.

То есть придумать облик? Ладно, попробуем.

На что может быть похожа мана? Она находится внутри тела, она может его покидать, напитывая заклинания, наполняя их. Как вода наполняет сосуд. Но в теле разумного не вода, а кровь. Так может мана, как и кровь течет по телу по каналам, вроде артерий и вен?

Я внимательнее всмотрелся в свои ладони, пытаясь представить на них линии, по которым бы текла мана, что-то вроде вот этой вот еле заметной вены.

Стоп! У меня, данмера, вены вообще не должны быть различимы на фоне серого цвета кожи! Стоило мне присмотреться к замеченному голубоватому сосуду, как он налился синевой, и от него расходящимся рисунком сначала по руке, а затем и по всему телу разошлись похожие линии, опутав его с ног до головы и видимые даже сквозь одежду. Повернув голову, я определил, что такие же линии опутали плечи и спускались вниз к спине.

По наитию я попробовал представить, как мана скапливается у меня на ладони. Тут же часть линий стала еще более насыщенного синего цвета, а на ладони словно заплескалась небольшая неощутимая лужица.

— Что ж, ману ты определенно смог увидеть и даже управлять ею. — Голос с едва заметной смешинкой отвлек меня от созерцания нежданных татуировок и заставил вспомнить, что я здесь вообще-то обучение прохожу. — Хорошо. А теперь заставь её сформироваться в заклинание.

— То есть просто заставить ее принять форму кольца?

— Не совсем. Представь, что кольцо это УЖЕ существует, и мане нужно только его заполнить.

— А как определить, какое количество вливать?

— Столько сколько сможешь.

— Не рванет ли от переизбытка? — засомневался я.

— Это — нет. Для «свечи» количество маны определяет лишь время её существования. Даже яркость не увеличивается. В случае сильного избытка маны заклинание разрушается, но без опасных последствий. Это ещё несколько причин, почему именного его используют для тестирования новичков.

Взглянув на ладонь с маной, я представил над ней кольцо и мысленно подтолкнул лужицу к нему. Тут же от лужицы к кольцу протянулись несколько жгутиков, по которым вся мана менее чем за полсекунды перетекла в кольцо и равномерно его заполнила. Тут же у меня над ладонью зажёгся яркий светлячок. Слегка подтолкнув его ладонью, я отправил его к потолку, рядом с ещё горящей «свечой» Тьермэйллина.

— Поздравляю, экзамен на владение магическим даром сдан полностью, — широко улыбнулся эльф и спросил: — Как самочувствие? Слабость? Тошнота?

— Нет, ничего, — ответил я, прислушиваясь к себе. Организм никаких тревожных симптомов не выказывал.

— Отлично, тогда продолжим. Присаживайся, — Тьермэйллин кивнул в сторону столика, стоявшего у стены, и первым занял один из двух стульев, — Сейчас будет немного теории.

Дождавшись, когда я займу место напротив него, альтмер продолжил лекцию.

— Стандартные заклинания отличаются друг от друга только формой и количеством маны, необходимой для их наполнения. Ты можешь изучить форму заклинаний любой сложности, хоть для архимагов. Тут проблем нет, беда кроется в другом. Чем эффективнее заклинание, тем сложнее его построить, и тем больше маны необходимо для его наполнения. Не будет хватать маны, хоть немного — и она вообще не станет напитывать форму. Не сможешь удержать форму до того как полностью наполнишь её маной — и заклинание сорвется. Причем в последнем случае мана не вернется к тебе, а растворится в пространстве, потратившись в пустую.

— Погоди, я запутался, — взмолился я, тщётно пытаясь распихать в памяти все полученные знания. — Если любой разумный может изучить заклинание любой сложности, то чем тогда отличается ученик от магистра одной школы магии?

— Изучить может любой, а вот применить далеко не каждый. И если с нехваткой запаса маны ещё как-то можно бороться — специальные зачарования на одежде, особые алхимические зелья, — то вот удержание формы зависит только от твоего текущего состояния и твоих способностей в данной школе. Например, я не смогу бежать полчаса, а затем скастовать «среднее исцеление». А вот архимаг Восстановления сможет применить его даже после тяжёлой схватки, да еще и находясь при смерти. Если после боя у него останется достаточно маны, конечно. А какой-нибудь неофит, только-только начавший постигать Восстановление, не сможет его использовать, даже хорошенько подготовившись.

— Но почему? Формы сложных заклинаний имеют настолько сложную конструкцию, что ее нельзя даже представить, что ли? — я все равно не мог понять, что может быть трудного в том, чтобы представить в своем сознании объёмное изображение. Да, придется посидеть пару часов или больше, чтобы её детально запомнить, но, при должной усидчивости, можно заучить и не такое.

— И это тоже. Но есть и еще один нюанс. От начала наполнения формы маной и до завершения этого процесса она пытается разрушиться самостоятельно, и чем сложнее заклинание, тем труднее удерживать его стабильность. Ученые долго спорили, отчего так происходит. Пока сошлись на мнении, что мана стремится к стабильности и потому сопротивляется попыткам запереть её в форму заклинания, пусть даже и на короткое время. Правда, эта теория не объясняет, почему разрушение формы прекращается после её заполнения, когда творение заклинания окончено. Но лучшей теории пока никто не выдвинул.

Впрочем, это интересно только конструкторам магии и исследователям. Для нас важно, что у каждого разумного есть свой порог, выше которого он творить магию не может.

— А этот «потолок» как-то можно приподнять?

— Да, так же как и навыки физические — постоянно использую магию. Применяй почаще заклинания Восстановления и со временем ты поймешь: как проще строить ту или иную форму в своем воображении, как легче их удерживать при наполнении, интуитивно начнёшь чувствовать, на что тебе хватит маны, а на что — нет.

— Но это будет относиться только к магии Восстановления, верно? — прикинул я. Ведь иначе не было бы никакого смысла в делении магии на школы.

— Точно! Хоть мана и одна на все школы магии, но формы, их конструкция и поведение весьма различны. Так что эксперт в Восстановлении может быть полным профаном в Разрушении.

— Примерно, как специалист коротких клинков может быть полным невежей во владении древковым оружием, — прикинул более понятную для себя аналогию. — Ладно, хватит теории, а то у меня уже голова пухнуть начинает. Давай перейдем к практике. Покажи те два заклинания, о которых говорил в самом начале.

— Смотри, — Тьермэйллин поднял руку ладонью вверх, и над ней повисло изображение волнистого круга с крестом внутри: — Это «малое исцеление».

Внимательно осмотрев рисунок формы, я сформировал точно такой же над своей рукой. Осмотрев результат копирования эльф довольно кивнул:

— Всё верно. Быстро ты его освоил. Даже очень быстро, — задумчиво покачал головой эльф. Ненадолго задумался, а затем, словно отмахнувшись от каких-то мыслей, продолжил:

— Применять просто — если на других, то формируешь на ладони, прикладываешь ее к пострадавшему и напитываешь маной. Если хочешь подлечить себя, то ладонь прикладываешь к себе. Лучше всего касаться груди, так выходит эффективнее, но можно приложить руку и к голове или конечности. Так же, если занимаешься самолечением и достаточно хорошо владеешь Восстановлением, то можно создать структуру сразу внутри себя. Это сложнее, зато напитка и срабатывание происходит почти мгновенно и руки остаются свободными.

Я приложил форму к левой руке и заполнил ее маной. Действительно, при заполнении форма слегка дрогнула, но совсем незаметно и проблем в ее удержании не возникло. По руке разлилось тепло, тут же перекинувшееся на всё тело, а с ладони исчезла небольшая царапина, полученная на утренней тренировке, когда я упал в первой схватке с Ритлин.

— Получилось, — я довольно улыбнулся. Возможность использования магии рисовало радужные перспективы в будущем. Хотя бы на тех же зельях исцеления здорово сэкономлю. — Какое следующее?

И снова было обучение. Сначала я выучил два оставшихся заклинания, затем немного попрактиковался в их применении. «Среднее исцеление» было похоже на своего младшего брата, только имело два креста, слегка сдвинутых относительно крестовины и один больше другого в два раза, а волнистый круг, проходящий через их концы, больше напоминал кривой восьмиугольник. А вот «заключение» уже было похоже на воронку завёрнутую саму в себя. Различие между заклинаниями разных школ оказалось налицо.

Впрочем, сложности при их кастовании у меня всё равно не возникло. Потом ещё целый час Тьермэйллин заставлял меня применять их в разном порядке и в разных позах: стоя, лёжа, сидя, на бегу на месте и подпрыгивания.

К концу урока тело выполняло каст автоматически, формы строились чётко и без малейших усилий, но мне это почему-то не приносило радости. Я не чувствовал ни удовлетворения от своих успехов, ни скуки от выполнения одних и тех же приемов. Я понимал, что с каждым разом заклинание удаётся чуть быстрее, чуть легче, но воспринимал это абсолютно безразлично.

Мелькнула мысль, что я просто устал, но тут же была отброшена как ложная — при усталости я бы не смог применять заклинания, появилась бы боль в мышцах ног и спины, а я ничего из этого не ощущал. Я просто делал то, что было мне нужно для улучшения навыков. У меня была цель и я делал то, что требовалось для её достижения. Радость, чувство удовлетворения, скука были не нужны и потому были отброшены.

Когда Тьермэйллин в очередной раз скомандовал: ««Заключение», стоя», — я спокойно ответил:

— Не могу, маны нет.

Посмотрев мне в лицо, альтмер пробормотал что-то вроде «ну наконец-то» и протянул пузырек с синеватой жидкостью:

— Пей. И присаживайся.

Открыв пузырек и принюхавшись, я ощутил лёгкий запах ягоды коммуники и морозной свежести. «Восстановление магии» — мелькнула мысль, именно такой эффект давала коммуника, если смешать ее с солью ледяного атронаха.

Выпив зелье, я присел за стол и прислушался к себе. Ощущения были странные, словно до этого я спал и видел сон, а сейчас проснулся. Мир стал восприниматься полностью, без отбрасывания маловажных деталей. Я снова слышал потрескивание пламени свечи, ощутил прохладу приближающегося вечера.

— Ну как, отошёл? — участливо поинтересовался альтмер.

— Вроде да. Что со мной было?

— Обыкновенные последствия магического истощения. Эмоции разумных как-то связаны с маной. То ли они ею питаются, то ли сами и являются маной — неизвестно. Но если истратить почти всю ману, то эмоции исчезают. Радость, печаль, страх, веселье — всё это уходит.

— То есть лишившись маны лишаешься и воли? — вздрогнул я.

— А вот и нет, воля и свобода сознания остаются. Но из-за отсутствия эмоций моральные рамки стираются напрочь, и твое поведение может разительно отличаться от обыкновенного. Воин, лишившийся всей маны, начинает напоминать двемерского автоматона — машину, полностью лишенную эмоций, но продолжающую выполнять задачи, которые себе поставит. Выполнять наиболее эффективным способом, без учета моральных рамок и чувств, вроде страха или стыда. Конечно, сравнение не точное, — разумный, даже лишившись эмоций, будет оценивать многие факторы, на которые механизм не стал бы обращать внимание, — но очень близкое.

Тьермэйллин сделал паузу, наливая чай в стаканы, и пододвинул один из них мне. Кивком поблагодарив его, я отхлебнул горячий отвар. Тьермэйллин слегка пригубил свой стакан и продолжил:

— Так что, получив магическое истощение, желательно как можно быстрее восстановить ману, с помощью зелья или просто отдохнув. Очень нежелательно приниматься за иные дела, требующие важных решений — иначе в последствии будет очень стыдно, и это как минимум. А сейчас, пока у нас перерыв, расскажи: как получилось, что ты в таком возрасте так мало знаешь о магии?

Я не стал скрывать от Тьермэйллина своих проблем с воспоминаниями и, рассказав всё, что помнил о себе, поинтересовался:

— Как думаешь, есть надежда, что память вернётся?

— Надежда есть всегда. Но в твоём случае ее крайне мало.

Видя, что я жду пояснения, альтмер продолжил:

— Разумные иногда лишаются памяти — из-за проклятия, сильного удара по голове, душевной травмы. Возможно, твой случай из таких. Обычно память возвращается, когда разумный сталкивается со своим прошлым, — памятное для него место, знакомые люди, схожие ситуации. Но ты прибыл сюда на корабле из Сиродиила, даэдра знает из какой имперской тюрьмы. В твоих бумагах ничего не указано о твоём прошлом — в общем, врядли ты столкнёшься с чем-то или кем-то знакомым, а без начального импульса память не вернётся. Мне жаль.

Немного помолчав и переварив услышанное, я спросил:

— А что насчёт того письма, которое я доставил Косадесу?

Альтмер призадумался.

— Возможно, там что-то и есть. Но это секретная информация. Сомневаюсь, что Кай поделится ею с тобой. По крайней мере не сейчас.

Вздохнув, я перевел разговор на другую интересующую меня тему:

— Ладно, с памятью вроде ясно. То есть ничего не ясно, но понятно, что поделать ничего нельзя. А что насчёт моей быстрой адаптации к физической нагрузке, которую заметила Ритлин.

Тьермэйллин покачал головой:

— Не только физической — твоя приспосабливаемость к ментальным нагрузкам тоже невероятна. Когда ты тренировался с заклинаниями, то начал проявлять первые признаки магического истощения только через полчаса непрерывных кастов. Полчаса! И пусть заклинания этого уровня потребляют малое количество маны, но за полчаса её расход составил объем сравнимый с объемом бывалого мага, не один год тренирующего свои силу воли и интеллект. Впрочем, этому ещё можно найти объяснение — до потери памяти ты мог быть развитым магом. Но когда твой взгляд перестал перемещаться по комнате, а застыл на мне — первый признак магического истощения это фокусировка внимания на главном объекте текущей задачи — я думал тебя хватит еще минуты на три-четыре. Но у тебя словно магический резерв открылся — истощение нарастало крайне медленно, и мана полностью закончилась лишь ещё через полчаса. Целый час постоянный кастов магии без восстановления резерва зельями или свитками — такое под силу только высшим магистрам да архимагам!

Тьермэйллин перёвел дух и продолжил уже спокойнее:

— В общем, тут еще меньше понятного. Я долго изучал целительство и, хотя сам больших успехов не достиг, но хорошо знаком со строением тел разумных и могу с уверенностью сказать — столь быстрая адаптация к внешним воздействиям нам не доступна. Но это напоминает восстановление телом его исходного состояния после длительного отсутствия нагрузки. Экстремально мощное восстановление.

— А можно попроще? — попросил я, безуспешно пытаясь разобраться в словесных конструкциях эльфа.

— Приведу пример: пусть молодой орк, легко поднимающий бревно весом восемьдесят килограмм, поставил себе цель поднять здоровенный валун весом в три сотни килограмм. Он тренировался долго и упорно и, наконец, через год смог достаточно развить свои мышцы и осуществить желаемое. Потаскал этот булыжник, успокоился и забросил свои тренировки, тоже на год. За это время его мышцы, лишенные повышенной нагрузки, постепенно слабели, и через год он мог поднять уже не более ста пятидесяти килограмм чистого веса. Пока понятно?

— Вполне.

— Так вот, если этому орку опять взбредёт в голову побегать с тем валуном, и он вновь примется за тренировки, то теперь ему потребуется всего около месяца, чтобы достигнуть былого уровня силы и выносливости. Месяц, вместо года. Твои уникальные способности вроде подходят под эту теорию. Но вот скорость восстановления и нарастания мощи просто потрясающие. Может ты внебрачный сын одного из небожителей? Ты — данмер, а у нас, в Морровинде, есть такие боги, кто живёт на земле среди народа. Один из них, Вивек, совсем недалеко отсюда — на юге этого острова.

— Врядли. Не чувствуя я в себе способности творить чудеса и потребности в вере и поклонении не испытываю. Да и вообще, что-то я не припоминаю, чтобы у Вивека были дети.

— И я не помню, но его любвеобильность даже в книгах упоминаются. Так что окончательно версию не отбрасывай — всё может быть.

Мы замолчали, допивая чай в тишине и думая каждый о своем. Сделав последний глоток, я поднялся:

— Благодарю за заклинания и за полезные и познавательные уроки, Тьермэйллин, но я вынужден откланяться. Темнеет, а я еще хотел навестить охотника Девятипалого. Последняя просьба — не продашь ли мне каких либо зелий, что могут оказаться полезны?

— Продам, конечно. Качество, как я уже говорил, у них не ахти, но зато обойдутся тебе по себестоимости. Восстановление здоровья предлагать не стану — твои заклинания мощнее. Но есть и кое-что другое. Вот, — наклонившись со стула и откинув крышку стоявшего рядом сундука, эльф достал оттуда три небольших флакона: — Два обычных зелья восстановления маны, одно противоядие и одно исцеления болезней. Эффект у первого слабоват, но это лучшее, что у меня есть. Зато остальные работают как надо, ничем не отличаясь от приготовленных алхимиками-адептами!

— И почём? — Хоть Косадес и снабдил меня капиталом, но всё же надо экономить.

— Восстанавливающие — по восемьдесят золотых за штуку, увы, но морозная соль стоит недёшево. А остальные всего за пять — достать ингредиенты не составляет проблему.

Передав Тьермэйллину требуемую сумму, я сложил зелья в сумку и поинтересовался:

— А еще против болезней есть? — уж очень цена оказалась привлекательной.

— Есть еще парочка. Но болезни тут подхватить удается нечасто, не тот климат. Даже отправляясь в путешествие, местные не берут с собой более одного зелья на человека. Так что мой совет — не таскай лишний груз. Одного пузырька достаточно, а потратишь — всегда сможешь купить ещё. Зелье просто в изготовлении, достаточно смешать вместе зелёный лишайник и удушайку и залить смесь чистой водой, если этих ингредиентов нет, можно использвать красный лишайник, костяную муку или ивовый пыльник — эффект будет тот же. Такие зелья готовят все алхимики. Погоди-ка…

Покопавшись в сундуке еще немного, эльф извлек из него небольшую ступку и пестик и протянул мне.

— Вот, мой первый инструмент. Теперь я использую более качественные, а эта пылится за зря. Возьми, потренируешься, если будет время и возможность, может у тебя и талант алхимика проснётся, — улыбнулся Тьермэйллин. — А нет, так продашь, на несколько десятков монет она потянет.

Дом Девятипалого находился на соседней улице, совсем недалеко от жилищ остальных Клинков. Но в отличие от них он был двухэтажным. Видимо дела у охотника идут неплохо. Зайдя внутрь, я оказался в гостиной. Пустынно как-то, стены в голые, хотя все полы застланы коврами. Заглянул в соседнюю комнату, судя по обстановке, столовую. Круглый деревянный столик, два стула. Справа деревянная лестница, ведущая на второй этаж. Никого не обнаружив, я громко позвал:

— Хозяева! Есть кто-нибудь?

— Секунду! Сейчас спущусь, — донеслось со второго этажа. Голос немного странный, звуки «С» и «Щ» произносились с лёгким свистом.

Негромко постукивая когтями по деревянным ступенькам, по лестнице спустился аргонианин. Худой, светло-серая чешуя, небольшой костяной нарост на передней части лица. Одет в обычные коричневые рубашку и штаны с прорезью для хвоста.

Аргониане — одна из двух зверорас, проживающих в империи Сиродиил. Земноводные рептилии, чьей родиной являются болота Чернотопья. Как воины или маги ничем особо не выделялись, но если дело касалось воды и плавания, то им не было равных. Лучшие моряки, рыболовы, морские кладоискатели — имея возможность дышать водой так же легко, как и воздухом, аргониане одинаково комфортно чувствовали себя и в воде и на суше.

Однако, из-за своего облика, схожего со звериным, и разительно отличающегося от облика эльфов и людей, а также из-за их социального уклада многие считали аргониан ниже по интеллекту и развитию. Людей-ящеров, как и каджитов, часто порабощали, заковывали в антимагические наручники и использовали для работы на плантациях и в шахтах. И хотя после объединения всех стран в единую империю рабство было признано незаконным и почти исчезло на территории Сиродиила, в Морровинде, присоединившемся к империи на особых условиях, оно всё ещё распространено. Тем более странно было видеть аргонианина, владеющего двухэтажным жильём в столь крупном городе.

— Чем могу помочь? — спросил подошедший Девятипалый. Глаза с вертикальным зрачком с интересом рассматривали мою кирасу.

Сложив уже привычным образом пальцы, ответил:

— Меня зовут Никторн, новичок в ордене. Косадес послал к тебе на обучение.

— А! Значит, это о тебе мне сегодня рассказывала Ритлин. То-то я смотрю кираса на тебе знакомая.

— Подарок ученику от его учителя, — улыбнулся я.

— Ну что ж, ученик, проходи в гостиную, посмотрим, чему можно тебя научить.

Через минуту мы устраивались на стульях за круглым столом.

— Итак, я тренирую Клинков атлетике, иллюзиям и скрытности. Судя по тому, что я слышал от нашей редгардки, выносливости тебе не занимать, а значит, об атлетике ты знаешь и так не мало. Остаются иллюзии и скрытность. С чего начнём?

— Давай с иллюзий.

— Владеешь каким-либо заклинанием из этой школы?

— Только «свечой».

— Ничего, несколько заклинаний я смогу тебе преподать. Правда ассортимент у меня довольно специфичен и потому невелик.

Аргонианин протянул над столом руку ладонью вверх и, слегка напрягшись, сформировал конструкцию — три сплетённых между собой кольца, изнутри затянутые частой сеточкой квадратов. Нити были такие тонкие, что выглядело это как-то… не надёжно, что ли.

— Запомнил? — спросил Девятипалый.

Еще пару секунд посмотрев на плетение и удостоверившись, что запомнил построение линий, я кивнул.

— А что оно делает?

— Смотри.

Аргонианин сжал ладонь с конструкцией и, спустя секунду… исчез!

— Э-э-э, уважаемый? Ты здесь? — слегка опешил я, рассматривая пустой стул. Ни следа, даже воздух не колыхнулся.

— Тут я, тут, — раздался довольный голос Девятипалого, затем негромкий стук, и аргонинан появился на том же самом месте: — Заклинание невидимости. Как тебе?

— Офигенно круто! И что, такое простое плетение — и ты невидимка?

— Не такое уж оно и простое — количество ячеек в каждом круге определяет его продолжительность, а их построение и есть самая трудная часть. В моих было около ста сорока в каждом, этого хватает примерно секунд на двадцать пять. Полсотни ячеек дадут тебе примерно двадцать секунд невидимости, а девяти хватит лишь на шестнадцать. Прогрессию можешь посчитать сам. Так что с пользой заклинание могут применять лишь могущественные маги.

— Но и за двадцать секунд можно сделать немало, разве нет? — не понял я.

— Увы. Ты видел его структуру. Скажи, тебе не показалось в ней что-то странным?

— Я знаю всего несколько заклинаний исцеления и одно из мистицизма, так что сравнивать особо не с чем. Но твоё плетение показалось мне каким-то хрупким.

— Совершенно верно! Оно и есть очень хрупкое. Настолько что само заклинание, после наложения на цель разрушается буквально от каждого чиха. Тронул что-то, или вытащил оружие из ножен, или выпил зелье, или скастовал заклинание, даже просто стукнул по столу — и невидимость развеивается. Можно только передвигаться, и то нужно быть очень аккуратным, чтобы ничего не задеть. Это сильно ограничивает область применения невидимости.

— А для того, чтобы вести скрытое наблюдение не хватает его длительности, которую могут обеспечить лишь очень сильные иллюзионисты. Понимаю. А разве нельзя его сделать как-то… попрочнее?

— Ну, кое-что предпринять можно.

Аргонианин вновь вытянул руки перед собой, ладонями друг к другу, сконцентрировался — и в воздухе повисла конструкция из полутора десятков колец и овалов, переплетающихся друг с другом. Одно кольцо сплеталось с другим, третье сплеталось с первыми двумя, четвертое пересекало все предыдущие, а еще три соединяли эту конструкцию с двумя такими же из еще восьми колец.

— Оно проще, да и выглядит прочно, — задумчиво произнес я, запоминая плетение.

— Но увы, тоже несовершенно, — Девятипалый свёл руки вместе и прижал их к груди. Тело его сделалось слегка прозрачным, все краски словно выцвели.

Аргонианин постучал костяшками пальцев по столу:

— Как видишь, заклинание не развеивается. Но и полноценной невидимости не даёт. Это одна из вариаций заклинания «хамелеон», третья ступень. Ману потребляет в том же объеме, что и невидимость, но строится чуть проще.

— И что с него толку? Я тебя прекрасно вижу.

— При свете свечи и на расстоянии метра. А будь я в тени и метрах в десяти — и ты меня бы уже не заметил.

— Ты сказал, что это третья ступень. Есть и другие?

— Я ими не владею, но, конечно, есть и четвертая и пятая ступени и так далее. В теории есть даже десятая ступень, когда эффективность «хамелеона» равна «невидимости». Но это только в теории — насколько мне известно, маги-архитекторы сумели рассчитать нужное плетение, но не смогли его даже построить, не говоря уж о том, чтобы скастовать хоть на секунду.

Я выстроил у себя на ладони заклинание невидимости. Шестнадцать ячеек, двадцать пять, тридцать шесть. Постепенно добавляя по одному ряду и столбику в каждое кольцо, я довел количество ячеек примерно до полутора тысяч в каждом из трех колец. Никаких проблем с удержанием стабильности не было. Напитав плетение маной, я сжал ладонь. Рука тут же исчезла. Оглядевшись, убедился, что исчезла не только она, но и всё тело. Повернувшись к Девятипалому, я спросил:

— А это нормально, что я тоже себя не вижу? — и только потом обратил внимание на ошарашенный вид аргонианина.

Тот пару раз моргнул, закрыл рот, сглотнул, прокашлялся, и наконец, выдавил:

— Нормально. А вот то, что ты сплёл заклинание на полсотни секунд действия — уже совсем ненормально. Это уровень эксперта иллюзий. Очень хорошего эксперта.

— Да вроде ничего сложного, — пожал я плечами.

— Может и так, но тогда, боюсь, мне тебя в Иллюзии учить нечему — сам я только на уровне адепта. Что ж, тогда давай проверим твои навыки скрытности.

Следующие полтора часа прошли не менее продуктивно. Девятипалый показал, как надо скрываться в тени, как ступать по доскам и камню, чтобы производить как можно меньше шума, как тихо и быстро выполнять кувырок. Я научился ровному дыханию, которое почти невозможно услышать даже стоя вплотную, а ещё немного освоил искусство карманников. Правда, последнее не слишком успешно — Девятипалый поймал меня за руку три раза из пяти, — но аргонианин сказал, что это хороший результат, так как успех кражи зависит не только от моих навыков, но и от сноровки и внимательности жертвы.

Все что показывал мне Клинок, я схватывал буквально на лету. Тело словно вспоминало все эти навыки и приёмы, и долгих тренировок для заучивания не требовалось. Девятипалый всё чаще качал головой и щелкал языком, выдавая сильное удивление моими успехами.

Когда я под прикрытием «хамелеона» смог пересечь всю комнату и, зайдя аргониану за спину, похлопать его по плечу, он вздрогнул и произнёс:

— Всё, мой друг, больше я тебя ничему научить не смогу. Поразительно! Обычно у меня уходит месяц только чтобы подтянуть новичков до более-менее приемлемого уровня ученика. Ты же освоил вс, — ВСЁ! — за полтора часа. Невероятно!

— Да, я быстро учусь, — произнёс я. — Благодарю за ценные навыки, брат Клинок, но мне уже пора идти. Почти стемнело, а я ещё хотел поужинать, с утра ничего не ел.

— Тогда советую заглянуть тебе в таверну «Счастливая тюряга», что находится на западном берегу реки, неподалёку от торговой площади. Лучшее заведение, для обычных граждан. Ещё можно зайти в «Восемь тарелок». Но вообще оно для элиты нашего города и цены там соответствующие. А вот в «Клуб совета», что расположен рядом с «Тюрягой», я тебе суваться крайне не советую. Это — притон местной мафии, Камонна Тонг. Чужеземцев они презирают и ненавидят, так что ничего хорошего тебя там не ждёт.

— Нет, «Восемь тарелок» не для меня, я пока даже не нашел постоянный источник заработка.

— Можешь поступить в гильдию Бойцов или Магов, у них обычно есть разная работа, простая и дешёвая или сложная, но высокооплачиваемая. Хотя, учитывая твои навыки боя и скрытности, можешь полазать по ближайшим холмам и поискать там пещеры контрабандистов. Награды за их голову не получишь, но вот экспроприировать товар и потом продать будет очень выгодно.

— Благодарю за совет.

— И ещё кое-что, — аргонианин порылся в карманах и достал небольшой бумажный свёрток. — Если у тебя проблема с деньгами, то я могу немного подсобить. Возьми — это лунный сахар, наркотическое вещество из которого делают ещё более мощный наркотик, скууму. Он стоит немало, но большинство торговцев его не станут покупать. Однако, каджиты обычно покупают. Поговори с Ра'Вирром, чей магазинчик находится на юге торговой площади. Или с Ажирой в гильдии Магов.

— А меня стража не прихватит за его хранение? — засомневался я, тем не менее беря пакет.

— Нет, не беспокойся, на территории Морровинда он не запрещён. Его хранение, использование и распространение может вызвать неодобрение, но противозаконным не является.

— Спасибо еще раз, Девятипалый, — закинув пакет в свою сумку, я вышел за дверь.

— Удачи тебе, брат Клинок, — донеслось мне в след.

Поужинав в «Счастливой тюряге» похлёбкой из пепельного батата и яйцами квама и запив всё бутылочкой шейна, вина из местных ягод, я вышел на улицу. Уже стемнело, было довольно безлюдно, только патруль стражи мелькнул в конце улицы.

Спать пока не хотелось, так что я решил посетить торговца, на которого мне указал Девятипалый, и сбыть сахар. Уж очень мне не хотелось таскать с собой наркотики.

Пройдя на запад несколько сот метров, я вышел на торговую площадь Балморы. Площадь на юге примыкала к городской стене, на западе — к подходящим вплотную к городу скалам, а с севера и востока ограничивалась каменными домами торговцев — кузнецов, ростовщиков, бакалейщиков, стеклодувов, галантерейщиков, мясников, фермеров. Днем на площади выставлялись лотки с различными товарами, но сейчас торговцы уже разошлись. Однако, торговые лавки должны работать допоздна.

Отыскав среди вывесок ту, что гласила «Ра'Вирр — Торговец», я толкнул дверь и сразу оказался перед прилавком. Вдол стен стояли стеллажи с различными товарами: миски, вилки, ложки, тарелки и прочая домашняя утварь. На нескольких полках лежали поношенные металлические доспехи и такое же оружие.

У прилавка стаял каджит, который тут же подскочил ко мне и зачастил:

— Добро пожаловать в мой магазин! Ра'Вирр рад тебя видеть, проходи, осмотрись. Не стесняйся спрашивать, Ра'Вирр будет рад ответить на твои вопросы, — не переставая, говорить хозяин лавки подталкивал меня к прилавку, на котором были разложены его товары.

Каджит напоминал большую кошку, вставшую на задние лапы. Рыжая шерсть покрывала его лицо, руки, ноги и хвост, золотистая грива волос была зачёсана назад, а над ней торчком стояли длинные уши с кисточками на концах. Одет был в обычные штаны и рубашку — обычный представитель своего вида.

Каджиты — зверолюди родом из Эльсвейра, где живут общинами или стаями. Социальный уклад таков, что имущество одного является имуществом всех в стае. Каждый может взять понадобившийся или просто понравившийся предмет, если им не пользуется в данный момент кто-нибудь другой, и не станет протестовать, если таким образом заберут предмет у него. При этом большинство каджитов не понимают или не хотят понимать, что у других рас так не принято и подобные действия называются воровством. Из-за этого ко всем каджитам относятся с подозрением, считая их поголовно ворами. Впрочем, обычно так оно и бывает — природная ловкость, хитрость и возможность видеть в темноте позволяют каджитам стать лучшими ворами во всей Империи.

Но есть у них и слабость — лунный сахар и скуума. В отличие от других рас, у каджитов восприимчивость к наркотику гораздо выше, и привыкание происходит уже после первой дозы. Вылечиться от зависимости для них почти невозможно.

Но если скуума была для них верной дорогой к деградации, то вот её компонент в малых дозах использовался как обычное веселящее средство. Даже кристаллик лунного сахара способен вызвать у каджита чувство счастья и эйфории, при этом не вызывая физического привыкания. Если не переусердствовать с частотой приёма. Потому каджиты часто покупали лунный сахар для себя, не взирая на неодобрение со стороны других разумных.

Из-за всего перечисленного жители Империи считают каджитов ворами, наркоманами и контрабандистами и зачастую оказываются правы. Но у каджитов есть и светлая сторона — благодаря своей общительности и обаянию кошко-люди становятся также и одними из лучших торговцев, чей ассортимент товаров почти безграничен. Они могут договориться почти с кем угодно и достать те товары, которых больше не было ни у кого.

Задумавшись, я пропустил большую часть речи торгоцва.

— … значит камни душ вас тоже не интересуют? Тогда Ра'Вирр знает, зачем ты здесь! Ты хочешь купить знаменитое даэдрическое оружие Ра'Вирра.

Вот тут каджит меня сильно удивил, если не сказать больше. Даэдрическое оружие было наиболее дорогим во всей Империи. Сделанное из чистейшего эбонита и закаленное в крови даэдра оно было необычайно прочным и острым и высоко ценилось как воинами, так и коллекционерами и аристократами.

Однако добывалось такое оружие крайне непросто. Например, его можно было выковать. Для этого требовалось много эбонитовой руды, много крови даэдра, и кузнец, развивший навык своей профессии до уровня мастера. Вот только если руду ещё можно было купить за огромные деньги, то с кровью даэдра были серьёзные проблемы — кровь вызванных магией демонов исчезала почти сразу после того, как покидала их тело, а охота за даэдра, оказавшихся в нашем мире другим путем, была очень опасным занятием. Да и кузнецы-мастера, способные выковать подобное оружие, были редкостью и работали тьлоко на королей и императоров.

Ещё можно было открыть портал в Обливион и отправиться грабить тамошних обитателей — для дремор, ксивилаи, золотых святых и тёмных соблизнительниц даэдрическое оружие было обычной экипировкой. Но этот вариант слишком уж фантастичен. Во-первых, Обливион не то место, куда легко открыть портал. Манускрипты с нужными ритуалами большей частью утеряны, а немногие оставшиеся хранятся в сокровищницах правителей под надёжной охраной. Во-вторых, даэдра не те существа, которых можно легко ограбить и живым вернуться обратно. Мало того, что они обладают гораздо большей силой и выносливостью, чем обычные разумные, так они еще и бессмертны. И за тысячелетия существования достигли своего совершенства во владении оружием. К счастью, предел их развития ниже, чем у смертных, иначе бы они были непобедимы в бою. Но и так любой из перечисленных даэдра по боевым навыкам не уступает экспертам в боевых дисциплинах.

И в последних — открытие постоянного портала в Обливион строжайше запрещено законом Империи, да и здравым смыслом тоже. Ведь портал действует в обе стороны, и есть риск, что даэдра воспользуются предоставленной возможностью для вторжения в Нирн. История помнит несколько подобных случаев, сопровождавшихся многочисленными жертвами со стороны смертных.

Вынырнувшая из моей памяти информация заставила меня скептически посмотреть на Ра'Вирра. Нет, я понимаю, что каджиты хорошие воры и ушлые торговцы. Но поверить, что один из них сумел ограбить сокровищницу Великого Дома или сторговался с даэдра, было выше моих сил.

— Ра'Вирр покажет, смотри! — каджит взял с прилавка стальной танто, сжал его в левой лапе, а затем, махнув правой, буквально из воздуха достал угольно-чёрный кинжал с загнутым лезвием. На клинок были нанесены борозды, сплетающиеся в ломанный узор, притягивающий взгляд кроваво-красным пульсирующим свечением.

— Острое, крепкое! Даэдрический кинжал, и всего за триста септимов!

Подавив лёгкое разочарование, я перевел взгляд с клинка на торговца:

— Ра'Вирр, ты пытаешься меня обмануть? Это не даэдрическое оружие.

— Что? Ты говоришь, это не даэдрическое оружие? Нет, ты прав, но Ра'Вирр не лжец. Используя любой из этих стальных клинков, ты можешь извлечь из Обливиона ПРИЗВАННОЕ оружие, такое же острое, как изящное даэдрическое, и такое же лёгкое, как воздушная сумка нетча. Заклятие длится недолго, но достаточно, чтобы пробить самую крепкую броню. Ра'Вирр покупает оружие непосредственно у Телванни. Дешевле ты не найдешь во всей Балморе.

Я взял в руки протянутый танто и мысленно потянулся к наложенному на него заклинанию. «Призыв кинжала» сроком на одну минуту. Заряда хватит призывов на десять. Не так уж и мало, если подумать. Ра'Вирр не обманывал — призванное оружие действительно ничем не уступало даэдрическому и даже имело одно преимущество — крайне малый вес.

Эбонит один из тяжелейших материалов, и даэдрическое оружие весит соответствующе: даже вес кинжала составлял примерно грамм пятьсот, а уж двуручная клеймора весила около двадцати пяти килограмм. Не каждому воину по плечу сражаться таким клинком. Призванное же оружие являлось в Нирн лишь частично и, сохраняя свою остроту, почти не имело веса.

— Клинок хорош, Ра'Вирр, но мне он не по карману, — видя опустившиеся от огорчения уши каджита, я добавил: — Но может ты согласишься его обменять на мой товар?

— А что данмер может предложить Ра'Вирру? — заинтересовался торговец. Я протянул ему пакет, полученный от Девятипалого.

Быстро и аккуратно вскрыв сверток своими когтями, Ра'Вирр достал оттуда еще пять бумажных конвертиков. Судя по вновь встопорщившимся кисточкам на ушах, такая упаковка была ему знакома. Развернув один конверт, каджит принюхался к лежащим внутри белым кристаллам.

— Лунный сахар! Пять порций. Хмм… это будет чуть меньше трёхсот монет, но… — каджит облизнулся: — Но Ра'Вирр готов сделать скидку своему новому другу.

— Сделка? — я протянул торговцу руку, которую он немедленно пожал своей лапой.

— Сделка!

Идя к дому Косадеса, я прикидывал итоги этого дня. Денёк выдался весьма насыщенным и продуктивным.

Во-первых, выяснилось, что я очень хорошо владею всем холодным оружием ближнего боя. Во-вторых, оказалось, что у меня большой магический потенциал и хорошее владение магией школ Восстановления и Иллюзии. Правда, набор заклинаний сильно ограничен. В-третьих, навык скрытности у меня тоже развит на очень хорошем уровне. И, как бонус, теперь у меня есть стальные доспехи, несколько зелий и магический стальной танто, с помощью которого я могу на минуту призвать гораздо более смертоносный клинок. А еще я за четыре десятка золотых прикупил у Ра'Вирра хорошую стальную секиру и пять стальных метательных звездочек, которые сунул за пояс рядом с кошельком. Так, на всякий случай.

Таким образом, я уже представляю собой внушительную боевую силу. Можно будет поспрашивать Кая насчет заданий, а то чувствую себя нахлебником, которому дарят подарки, тренируют, а пользы от него нет. Не по душе мне это. Не правильно так.

С такими мыслями я толкнул дверь в дом Косадеса:

— А, новичок, вернулся? — Кай сидел за столом и при свете свечи что-то писал.

Слегка поклонившись, я сказал:

— Да, хотел доложить о результатах дня-а-а-а… — и неожиданно для самого себя широко зевнул. Очень захотелось спать. Надо же, даже не заметил, что так сильно устал.

— Не надо ничего докладывать — мне и так уже всё известно о твоих достижениях. Да и по тебе заметно, что ты не прохлаждался. — Косадес махнул рукой в сторону кровати: — Ложись, отдыхай. Завтра для тебя будет работа.

Оперативность, с которой Клинки обмениваются информацией, вызывала уважение. Сразу видно, имперские спецслужбы не даром свой хлеб едят.

Я стянул доспехи, сапоги и завалился на кровать. Завтра будет новый день.

Снился мне какой-то бессмысленный кошмар. Орды призраков под предводительством призрачного же короля шагали по улицам некоего города. Сияющий зелёный кристалл на пьедестале. Шесть огромных металлических големов, размером с целую гору, расходящиеся в разные стороны. Землетрясение, раскалывающее материк на части. И чей-то шепот в самое ухо: «Тотем и Мантелла. Короли и правители. Живые и немёртвые. Это была их судьба, но выбрал её ты, хранитель».

Бред какой-то, но почему-то всё во сне казалось мне понятным и знакомым.

Встав с кровати и стряхнув остатки сна, я огляделся. Очень хотелось пить. Кай куда-то ушёл, а на столе, за которым он вчера сидел, стояла бутылка бренди. Думаю, мастер-шпион не обидится, если его подчинённый спасёт себя от жажды при помощи его запасов выпивки. Сделав пару глотков, поставил бутылку на место и только сейчас заметил лежащую рядом записку с заглавием «Никторну».

— Жлоб, — буркнул я, но бутылку со стола прихватил.

Гильдию найти удалось без труда — большая деревянная вывеска изображающая щит с двумя скрещенными за ним мечами была заметна издалека. Зайдя внутрь, я столкнулся с редгардом.

— Добро пожаловать! Меня зовут Вэйн. Чем могу помочь?

— Добрый. Я ищу Хасфата Антаболиса.

— Инструктора? Вниз по лестнице, последняя дверь по коридору.

Поблагодарив гильдийца, я спустился в подвальную часть здания и через пару минут уже заходил в нужную мне комнату. Тренировочный зал, судя по лежащим матам и нескольким стойкам с оружием у стен. В зале было трое, бретонец и два имперца, женщина и мужчина.

Подойдя к последнему, я представился:

— Добрый день, я Никтор и я ищу Хасфата Антаболиса.

— Добрый день, молодой чело… хм… эльф. Поздравляю, вы меня нашли. Хотите потренироваться? Атлетика, защита, рукопашный бой?

— Нет, я здесь по другому вопросу. Меня послал Кай Косадес.

— О, мой старый знакомый собутыльник. Нечасто он присылает кого-то с поручениями. Пойдёмте, присядем.

Мы отошли в угол комнаты, где стоял один большой ящик и несколько поменьше. Хасфат сел на один из маленьких и кивнул мне на другой «стул». Дождавшись, когда я сяду, продолжил:

— Итак, что же хочет старый вояка от меня?

— Кай говорил, что вы изучаете историю Морровинда.

— Да, верно.

— Он хочет узнать всё, что можно о культе Нереварина и Шестом Доме. — Эх, знать бы самому, о чём идет речь. Хотя имя Нереварин мне вроде бы знакомо. Но где я его слышал, вспомнить не удавалось.

— Хм, не столь уж неожиданный вопрос, учитывая текущую ситуацию на острове. Думаю я смогу собрать нужную информацию. Но услуга за услугу — вы тоже должны мне помочь.

Приготовившись к худшему, я спросил:

— Что нужно делать?

— Расслабься, ничего аморального или противозаконного. Мне нужен маленький двемерский кубик, также именуемый двемерской головоломкой. Найти его можно в ближайших двемерских руинах, что именуются Аркнтандом.

— Думаю, если бы это было легко, ты бы сам давно туда сходил. В чём подвох?

— О местоположении куба мне стало известно не так давно от одного знакомого… искателя приключений. И от него же я узнал, что сейчас в тех руинах хозяйничают контрабандисты. Одному мне не справиться, стар я уже для такого. Оплатить работу наёмников из нашей гильдии мне пока не по карману. Но тут приходишь ты и предлагаешь свою помощь, — Хасфат хитро улыбнулся и протянул мне руку, — Так как, мы договорились?

Выбора у меня не было, так что мы ударили по рукам.

— Договорились. Рассказывай, где эти руины, и что представляет из себя эта головоломка.

— Люблю ответственных людей, ну, то есть эльфов, — сказал Антаболис. — Руины находятся к востоку от Балморы. Выйдешь из города и дойдешь до форта Лунной Бабочки. Оттуда поднимешься на холм и перед собой увидишь большой двемерский мост, переброшенный через фояду. На другой стороне моста и расположены руины. Металлическая дверь открывается поворотом рычага, расположенного справа от нее. Куб где-то внутри. Узнать его просто — размером с кулак, на одной стороне изображён круг и выгравированы какие-то символы, на остальных только линованные отметки. Найдёшь его и возвращайся. А я пока сделаю выписку для Косадеса по интересующим его вопросам.

Пару часов спустя я стоял на холме и смотрел на мост. Что и говорить, двемеры умели стоить на века. Давно уже их раса исчезла из нашего мира, а созданные ими творения до сих пор существуют.

Мост был сделан целиком из двемерского металла — тяжёлого, но очень прочного и не подверженного коррозии. Надёжнее был только эбонит. Секрет этого сплава раскрыть так и не удалось, и современным кузнецам для получения материала приходилось переплавлять двемерскую утварь — вилки, ложки, тарелки, вазы, — прочие изделия и различный хлам. Добывали их в заброшенных двемерских городах, коих было крайне мало на территории Империи, за исключением Морровинда и Скайрима.

Из-за своих качеств и ограниченного количества двемерский металл ценился очень высоко и экспорт любых двемерских изделий регулировался имперской таможней, регулярно пополнявшей казну императора крупными суммами налогов. Неудивительно, что этот металл привлекал внимание множества контрабандистов, которые разграбляли руины и нелегально вывозили найденное в другие провинции.

И вот сейчас мне надо было прогуляться по таким руинам и экспроприировать у местных контрабандистов часть их добычи. И вряд ли они отдадут её добровольно. Обнадёживает лишь то, что боевого опыта у расхитителей, как правило, мало. Проверив, легко ли выходит из ножен танто, я двинулся навстречу приключениям.

Перейдя мост и свернув за скалу к видневшимся невдалеке руинам, я наткнулся на гору коробок, возле которых возился какой-то худощавый тип в грязных штанах и ржавой кирасе. Увидев меня, он удивлённо спросил:

— Ты кто такой?

— Турист я, посещаю местные достопримечательности. Говорят, тут у вас двемерские руины есть?

— Ага, а в них мертвецы водятся. Хочешь посмотреть на одного из них? — И не дожидаясь моего ответа, взмахнул руками. — Узри же, смертный, силу величайшего некроманта всех веков — Граниуса Снежного!

В воздухе, на расстоянии двух метров от земли, возникла фиолетовая воронка. Спустя секунду из неё выпал хлипкого вида скелет с ржавым мечом в костяных руках. Одно из простейших заклинаний школы Колдовства, из раздела некромантии. Скелет хоть и выглядит настоящим, но является всего лишь фантомом, разрушающимся от первого серьезного урона. Правда, удары этого фантома вполне реальны.

— Пади ниц и моли о пощаде, смертный! Ибо лишь так ты можешь спасти свою душу от рыцаря смерти, что я призвал из глубин мира мёртвых!

Я посмотрел на мага как на идиота. Он сам-то верит в то, что говорит? Скелет, приоткрыв челюсть, смотрел на призвавшего его колдуна таким же взглядом. Хотя может мне просто показалось.

— Не желаешь покоряться моей воле? Тогда умри, несчастный! — и повернувшись к скелету, бросил: — Убей его!

Скелет щёлкнул челюстью и, перехватив меч двумя руками, поковылял ко мне. Я же стоял на месте и всматривался в нежить, пытаясь найти подвох. Но так и не находил. Когда до фантома оставалось менее двух метров, я шагнул вперёд, одновременно выхватывая из-за спины секиру, и плашмя ударил ею скелета в грудь. Кости весело поскакали по камням и растворились в мягкой вспышке света. Закинув секиру на плечо, неторопливо двинулся к колдуну.

— Думаешь, ты уже победил? Ничего подобного! Что ты скажешь на это? — маг снова взмахнул рукой и… ничего не произошло.

— Э-э-э, сейчас секундочку, — этот неудачник зашарил руками по карманам штанов.

Начав уставать от этого спектакля, я быстрыми шагами преодолел разделяющее нас расстояние и лёгким ударом плашмя по голове вырубил бедолагу. Обыскав карманы, нашёл пару десятков золотых монет, обрезки двемерского металлолома и зелье магии, которое он, видимо и искал. Не обнаружив более ничего интересно начал легкими пощёчинами приводить колдуна в сознание.

— Эй, — шлёп, — Великий и ужасный, очнись! — шлёп. — Подъем, а то ужина не достанется!

— Как не достанется?! С чего это?! — попытавшийся вскочить маг запутался в своей мантии и рухнул обратно.

Рывком подняв мага, я прислонил его к ящикам и прижал к его горлу лезвие танто:

— Пришёл в себя? Прекрасно! А теперь слушай внимательно, клоун. Сейчас ты мне рассказываешь, сколько вас в этих руинах и чем вы тут занимаетесь. Начнёшь отмалчиваться или снова строить из себя владыку тьмы, и я из тебя нежить сделаю. Понял меня?!

Сглотнув, колдун часто закивал. Я чуть отодвинул лезвие от его шеи:

— Говори.

— Мы простые контрабандисты, обчищаем эти руины. Нас всего дюжина, главарь Крито и остальные внутри, собирают металлолом, что полегче, и переносят к входу, а я упаковываю в ящики. Мы никому не причиняем вреда. Отпусти меня, пожалуйста.

— Среди ваших находок был кубик из двемерского металла размером с кулак?

— Был, был, — радостно закивал колдун, — Но в ящиках его нет. Крито забрал его себе, сказал, что знает одного альтмера-коллекционера, который хорошо заплатит за такие реликвии. Он наверняка у него в комнате. Это на один ярус ниже входа, там две комнаты. Комната Крито слева. Я всё тебе рассказал, отпусти меня, а? Ну пожалуйста, я больше не буду грабить руины, никогда.

Я задумался. Всё интересующее я уже узнал, и бандит был больше мне не нужен, но марать руки об это ничтожество было противно. Наконец, решившись, произнёс:

— Ладно, очнёшься — и свободен. — И с этими словами ударил мага кулаком в висок. Проверил пульс — дышит. Несколько часов у меня есть, а когда он очнётся, предупреждать банду будет уже поздно.

Открывающий двери рычаг обнаружился легко. Поворот ручки, и сферообразные створки начали со скрипом открываться. Я поправил секиру за плечами, попрыгал на месте, убедившись, что ничего не гремит, и зашёл внутрь.

Короткий каменный тоннель закончился половиной моста, который нависал над обширной пещерой. Похоже, раньше здесь была площадь перед входом в комплекс помещений, на которую можно было спуститься по лестницам, но обрушившийся свод сломал большую часть конструкций. Однако, если быть аккуратным, то по обломкам скал вполне можно было спуститься вниз, а оттуда уже подняться до нужного мне яруса.

Некоторую проблему представляла пара контрабандистов, имперец и редгард, перетаскивающая металлические балки откуда-то из глубин комплекса в центр пещеры. Но свет от газовых ламп, освещавших входы в руины, до центра пещеры почти не доходил, а несколько факелов, воткнутых в землю рядом с грудами металлолома, освещали пространство гораздо хуже двемерских изделий и оставляли достаточно теней, чтобы остаться незамеченным.

Дождавшись, когда парочка уйдёт за очередной железкой, я начал осторожно спускаться вниз. На удивление камни не скользили, и спуск закончился быстро. Укрывшись от света факелов за ящиками, осторожно выглянул, оценивая местность уже снизу. Ярусов действительно было три. Верхний, откуда я спустился, вёл к выходу. Под ним располагались ещё два, каждый имел по три двери. Из центральной нижней сейчас и шла транспортировка ценностей, остальные были закрыты. Если колдун не соврал, то кубик-головоломка находится на втором ярусе, за левой дверью. Лестницы больше нет, но утоптанная дорожка на ещё одной насыпи как раз и вела от ящиков на второй этаж. Плохо только, что и насыпь и сам ярус были ярко освещены, а дверь в комнату была закрыта. Если она открывается с таким же скрипом, как и входная, то я привлеку внимание всех бандитов.

Вернувшиеся грабители сбросили наземь две охапки тонких металлических прутьев и присели отдохнуть. Имперец опёрся спиной о ящик и прикрыл глаза. Редгард же копался в металлоломе.

— Сурус, смотри, вот так находка! — Редгард вытащил из груды прутьев длинный гладкий стержень заканчивавшийся треугольным наконечником.

— Чё там, Фринк? — отозвался имперец, не открывая глаз.

— Копьё! Настоящее гномское копьё.

— И что? У нас тут металла столько, что хватит на сотню копий.

— Ага, вот только выковать его сможет только кузнец с навыком эксперта и выше. И работа его обойдется недёшево. А тут уже всё готовое. К тому же Крито говорил, что некоторые коллекционеры платят две, а то и три цены за оружие и доспехи, если они сделаны самими гномами.

— Это меняет дело, Фринк. — Имперец открыл глаза и стал задумчиво рассматривать копьё в руках сидящего рядом товарища. — Сбегай тогда к начальнику, покажи эту зубочистку, может он нам премию выдаст.

— Это я щас, я мигом, — и вскочивший редгард рванул по насыпи на второй ярус.

Упускать такой шанс было нельзя. Быстро накинув на себя заклинание невидимости длительностью в минуту — две с лишним тысячи ячеек построились буквально сами собой за одно мгновение — я, слегка пригнувшись и стараясь не шуметь, побежал вслед за ним. Добравшись до второго яруса, Фринк с натугой потянул на себя левую дверь. Мои опасения были не напрасны — эхо разнесло раздавшийся скрип по всей пещере.

— Фринк! Какого даэдра ты припёрся и разбудил меня. Я только прилёг отдохнуть! — раздался недовольный бас из комнаты.

— Прости, Крито, но это правда важно. Глянь, что мы с Сурусом нашли в одной из комнат нижнего прохода.

Пользуясь тем, что Фринк остановился в дверном проёме и держал дверь, я ловко проскользнул между ним и косяком. Оказавшись внутри, отошёл к стене и осмотрелся. Большое помещение, разделённое решётчатой перегородкой на две половины, освещалось все теми же двемерскими лампами. У дальней от меня стены стояли несколько ящиков и один сундук, а на самой перегородке висела небольшая коллекция двемерского оружия: меч, топор, булава и щит. За решёткой смутно угадывалась кровать. Больше в комнате ничего не было. Сурово и практично, ничего не скажешь.

Из-за перегородки вышел Крито, здоровенный имперец, одетый в почти полный комплект стальных доспехов — не хватало только шлема и перчаток — и со стальной булавой на поясе. Заспанное лицо и недовольный взгляд не сулили его подчинённому ничего хорошего. Но когда он увидел копьё, сонливость мгновенно слетела, взгляд стал сосредоточенным и цепким. Взяв протянутое оружие в руки, Крито внимательно его осмотрел.

— Двемерское копьё, не поврежденное. Не зачарованное, но всё равно хорошая находка. Говоришь, в нижнем проходе?

— Да, там была куча металлических прутьев, и копьё среди них.

— Значит кузница или оружейная. Надо взглянуть. Погоди, щас прихвачу пару свитков, и покажешь точное место.

Покопавшись в стоящем рядом сундуке, имперец сунул за пояс несколько бумажных свитков и вместе с редгардом вышел из комнаты. Дверь тут же стала неспешно с тем же громким скрипом закрываться. Автоматическая. Двемеры были лучшими изобретателями в мире и любили автоматизировать всё и вся. Жаль только автосмазывания петель не придумали. Или придумали, но масло за прошедшие века успело испариться.

Ладно, как тихо выбраться буду думать позднее, сейчас главное — найти кубик до возвращения Крито. Желания сражаться с ним у меня вообще не было — главарь был похож на бывалого воина, прошедшего через множество боёв. Плавные, рациональные движения и качественная экипировка без пятнышка ржавчины выдавали в нём профессионала, боевое столкновение с которым может закончиться не в мою пользу. В сравнении с ранее встреченными мне контрабандистами Крито выглядел так же, как лев смотрится рядом с домашними кошками. В общем, лучше бы избежать конфликта.

Минут десять я лихорадочно обыскивал помещение в поисках проклятой головоломки. Пара ящиков и с полдюжины коробок были заполнены различной хорошо сохранившейся двемерской утварью. Видимо, главарь специально отбирал качественные изделия для продажи всяческим коллекционерам. Вилки, ложки, тарелки — все было отсортировано и разложено по отделениям. Но кубика среди них не было. В сундуке, откуда имперец достал свитки, я нашёл с десяток зелий лечения и несколько свитков с «отпиранием Ондузи» — заклинанием, отпирающим замки средней сложности. Логично — чем долго и, скорее всего, безуспешно пытаться разбить откопанный двемерский сундук, проще открыть его магией. Расчётливые бандиты. Зелья и свитки я забрал — пригодятся. А контрабандисты себе ещё купят.

Закончив шмон, но так и не обнаружив искомую головоломку, я опёрся на сундук и почесал затылок. Неужто Крито и правда таскает этот кубик с собой? На кой он ему? Эх, а ведь так хотелось избежать конфликта, но, похоже, не судьба. Вздохнув, я двинулся к выходу и, не сдержавшись, выругался — искомый кубик стоял в небольшой нише в стене, прямо рядом с дверью. Вынув его оттуда и, убедившись, что находка соответствует описанию Хасфата, сунул двемерский куб в сумку. Отлично, задание выполнено, осталось только свалить отсюда потихому и вернуться в Балмору.

Как по заказу дверь в комнату с натужным скрипом начала открываться. Привычно скастовав минутную невидимость, я притаился у косяка. Створка распахнулась полностью и остановилась, но в комнату почему-то никто не вошёл. Подождав пару секунд, я аккуратно выглянул из-за двери, и внутри у меня что-то ёкнуло, предчувствуя неприятности. Прямо у входа в комнату, плечом к плечу стояли Крито, Фринк, Сурус и ещё два незнакомых норда и напряжённо вглядывались в дверной проём. Все вооружены: один норд с палашом, второй с двуручником, Фринк и Сурус с короткими мечами, а главарь с булавой. А ещё кажется, что имперец смотрит прямо на меня.

— Ну что, злокрыс ты моровой, давай выползай на свет, будем думать, как с тобой поступить, — сказал Крито, поигрывая булавой. — И не притворяйся, что тебя тут нет. Я был очень удивлен, когда, использовав свиток «поиска магии», обнаружил магический предмет прямо у себя в комнате, который к тому же ещё и перемещался. И даже сейчас я вижу какой-то ножик, висящий в метре от пола.

Я с досадой покосился на танто, проданный мне каджитом. Вот ведь невезение. Владею этим магическим предметом меньше суток, а уже сумел нарваться на бандитов со свитком поиска магических предметов. То ли у меня удача не ахти, то ли у Крито с ней хорошие отношения, но влип я крупно. Отступив в глубь комнаты, я достал из-за спины секиру. Невидимость тут же развеялась.

— А вот и наш ушастый злокрыс. Что, абориген, решил поживиться за чужой счёт? А тебе не говорили, что чужое брать не хорошо? — Крито неторопливо зашел в комнату, остальные последовали за ним, беря меня в полукруг. Дверь в комнату медленно закрылась.

— Чья бы корова мычала, — слышать от бандита речи о том, что воровать плохо было смешно.

— А наша молчала, — закончил поговорку Крито. — Мы честные контрабандисты. У этих предметов хозяев уже давно нет, никто не будет против, если мы их возьмём. А вот ты поступил плохо, пытаясь нас, добрых и порядочных граждан, ограбить.

— А если я извинюсь, отдам взятое у вас добро и предоставлю компенсацию за беспокойство, скажем, в размере пятисот септимов, вы, как добрые и порядочные граждане, отпустите меня с миром?

— Хорошее предложение, но к пятистам золотым ты добавишь ещё свой магический ножик и вот эту секирку.

Слабая надежда откупиться исчезла. Если бы контрабандисты правда собирались меня отпустить, то не требовали бы отдать крепкое, но довольно дешёвое оружие.

— Согласен! — Закинув секиру на плечо и придерживая ее правой рукой, левой я потянулся к кошелю на поясе и шагнул к главарю.

Бандиты чуть расслабились, сам Крито переложил булаву в левую руку, а правую протянул ко мне. Ещё шаг и, резко толкнув плечом секиру, я рванул рукоять на себя, направляя лезвие на главаря. Одновременно с этим левой рукой достал из-за пояса метательные звёзды и веером кинул их в стоящих слева Суруса и Фринка. Бросок вышел превосходным — две звездочки влетели прямо в шеи врагов, сократив количество противников почти вдвое. С главарем повезло чуть меньше — наносить удар тяжёлой секирой пользуясь только одной рукой было сложно, и Крито успел среагировать и сместиться в сторону, так что лезвие вместо головы ударило его в плечо, пробив наплечник и повредив руку. Ранение серьёзное, но, к сожалению, не смертельное.

Выпустив секиру, я правой рукой сплел заклинание хамелеона третьей ступени и активировал его. Пусть невидимым я не стал, но теперь отбивать мои атаки противникам будет гораздо сложнее. Левая рука уже успела достать магический танто и активировать вложенное заклинание. Мгновение, и у меня в каждой руке по клинку. На левый вскользь принимаю удар меча одного из нордов, уворачиваюсь от двуручника второго и, проскользнув между ними, вонзаю призванный клинок в спину первого северянина. Нож пробивает железную кирасу, словно масло и входит точно в позвоночник. Ещё минус один. Рывок в сторону оставшегося норда, который только начал разворачиваться. Близкая дистанция не позволяет ему нанести удар двуручником в полную силу, и, легко отведя лезвие меча в сторону, я втыкаю танто ему в подбородок до самой рукояти. Победа?

— Ну, ты и шустрый малый, данмер. Не ожидал, не ожидал, — стоявший у решетки Крито отбросил пустой пузырёк и повел плечами разминаясь. Левая его рука крепко сжимала двемерский щит, снятый с перегородки. Рана на плече уже не кровоточила и затягивалась на глазах. Взяв висящую рядом булаву, он повернулся ко мне.

— Удивлён, да? Пару лет назад я купил эксклюзивное зелье восстановления, на крайний случай. Бешенные деньги тогда выложил. Но боги были ко мне милостивы, и случая проверить его в действии не предоставлялось. Я уж начал думать, что зря тогда потратил такую крупную сумму. А оно вон как обернулось.

Теперь понятно его столь быстрое излечение. Разные зелья имели разную силу, и чтобы избежать путаницы в торговле придерживались традиционной градации на пять уровней: уцененное, обычное, качественное, превосходное и эксклюзивное. Их эффективность различалась очень сильно. Например, среди исцеляющих уцененное могло залечивать лишь неглубокие раны и порезы, а обычное уже лечило переломы и внутренние повреждения. Эксклюзивное же могло даже смертельно раненого, порубленного в фарш воина привести в порядок и поставить на ноги за несколько секунд. Залечить одну, пусть и серьезную рану, с помощью такого зелья было легче легкого. Но и стоимость такого зелья была огромной. Видимо, контрабанда двемерских поделок и правда крайне выгодное дело.

— Ты и правда крайне везучий ублюдок, Крито. Может, уже перестанешь дергать удачу за хвост, она ведь и обидеться может.

— Что, предлагаешь тебя отпустить? После того как ты убил четверых моих людей и заставил использовать очень дорогое зелье? Ну уж нет! Я переломаю тебе ноги и руки, отобью внутренности и буду смотреть как ты, ползая словно фуражир квама, умоляешь меня о смерти!

— А силёнок-то хватит? Дружки твои мертвы, а чудодейственных зелий у тебя больше нет.

— Хватит. Ты просто застал меня врасплох. Но больше тебе это не удастся. Когда я служил в легионе, меня оценили как эксперта в дробящем оружии и защите, у меня в руках двемерская булава и такой же щит, а твой призванный ножик, способный его пробить, вот-вот исчезнет. У тебя нет против меня ни шанса.

Словно в подтверждение его слов кинжал в моей руке исчез с легким хлопком, понизив настроение еще на пару пунктор. Эх, не зря интуиция советовала мне избегать Крито. Эксперт, такой же как и Ритлин. Вот ведь невезение. Да, я всегда побеждал Ритлин на тренировке, но это было непросто. А ведь у нас тогда была одинаковая экипировка. Сейчас же передо мной почти полностью закованный в стальные доспехи воин с двемерским оружием в руках. Я, в кирасе и поножах, да со стальным танто нахожусь явно в проигрышном положении.

Осторожно сдвинувшись в сторону, я нагнулся и подобрал брошенную секиру. Хотя стальное оружие вряд ли пробьет двемерский щит, но все же секира лучше, чем танто. Покосился на закрытую дверь и вздохнул — на ее открытие уйдёт около двух секунд, только вот Крито вряд ли даст мне столько времени.

Главарь с усмешкой наблюдавший за мной, неспешно двинулся в наступление. Ясно, что первый же пропущенный мной удар лишит меня всяких шансов на победу. А значит надо не давать противнику атаковать!

Когда между нами осталось полтора метра, я резко шагнул ему навстречу, нанося удар секирой сверху. Крито отбил его щитом и тут же сам ударил булавой мне в левый бок. Приняв удар на рукоять, я крутанулся против часовой стрелки и рубанул бандита в поясницу. И снова удар был со звоном отбит щитом. Не дожидаясь ответной атаки, я чуть отступил и, пользуясь преимуществом длинной рукояти, нанес еще один рубящий удар, который опять пришелся на щит. Снова уход пируэтом в сторону и назад от пытающегося сблизиться Крито и еще удар в бок, но уже с другой стороны. Бандит заблокировал и эту атаку, но сделал это с некоторым трудом. Да, нелегко блокировать удары, приходящиеся на правую сторону. Булавой от секиры прикрыться не получиться, а для блока щитом надо ещё успеть развернуться. На этом и сыграем! Я снова использовал пируэт, заходя к противнику с правого бока.

Не могу сказать, сколько длился наш танец с имперцем. Я крутился вокруг него, постоянно нанося удары, и не давал ни разорвать дистанцию, ни подойти поближе, чтобы атаковать самому. Двигаться в таком темпе было поразительно просто, секира весом килограмм десять летала легко и непринужденно, полностью подчиняясь моим желаниям. Ни усталости, ни отдышки. А вот Крито, похоже, моей выносливостью не обладал, его движения все замедлялись, а во взгляде всё больше проглядывало отчаяние. Он уже не пытался контратаковать и полностью сосредоточился на блокировании.

Закончилось все быстро: разворачиваясь чтобы блокировать очередной удар секиры, Крито случайно наступил на двуручник одного из нордов. Пошатнувшись, он рефлекторно взмахнул рукой со щитом, пытаясь поймать равновесие, и лезвие секиры ударило его в бок чуть ниже кирасы. Рывком выдернув оружие из тела имперца, я размахнулся и снес ему голову.

— Удача — капризная штука, Крито. Вот и твое везение подошло к концу в самый неподходящий момент.

Следовало убираться отсюда поскорее, пока и моя удача меня не покинула. Быстро обыскав тела на предмет ценностей и собрав свои звездочки, я стал богаче на тысячу монет. А ещё я прихватил двемерские булаву и щит с тела Крито. Весили они немало, но и оставлять такую ценность было бы глупо. Встав, повёл плечами, привыкая к новому весу. Секира за спиной, булава на поясе справа, танто — слева, щит в левой руке. Посмотрел на лежащие на полу мечи нордов и с досадой отвернулся. Хорошее оружие и вес не такой уж и большой, но прицепить его так чтобы не мешало — некуда.

Открыв скрипящую дверь, я осторожно выглянул наружу. Никого. Прислушался — тоже тихо. Видимо, наша потасовка осталась незамеченной на нижних уровнях руин. На всякий случай скастовав невидимость я двинулся на выход.

Снаружи уже наступил вечер. Еще пара часов и солнце сядет за горизонт. Стоит поторопиться в город, чтобы успеть сегодня же встретиться с Хасфатом, и вернуться к Косадесу с нужной информацией. Да и перекусить тоже не помешает. Поправив экипировку, я быстрым шагом двинулся в обратный путь.

До города добрался за час без приключений. Зашёл к кузнецу, попросил его заточить секиру, пострадавшую в бою с контрабандистами. Мелдор, лесной эльф средних лет, осмотрел лезвие, недовольно поцокал языком и сказал приходить завтра. Булаву и щит продал Ра'Вирру за пятьсот септимов. Совсем неплохо для одного похода, особенно если учесть, что цель у меня была совсем иной.

Было немного жаль расставаться с хорошей экипировкой, но сражаться булавой мне не нравилось — удары медленнее, чем у меча, а сила удара ниже, чем у двуручного молота. Если предстоит сражаться с противником в лёгкой броне — лучше взять меч, его удары быстрее, а урон не менее серьёзен. Если же противник одет в тяжёлый доспех — лучше взять двуручный молот, благодаря большему весу и более длинной рукояти его удары будут гораздо разрушительнее. Булаву же предпочитают всякие монахи и прочие служители богов, давшие обет не проливать кровь, но вынужденные вступать в бой для защиты себя и своей веры. Вот для них булава — чудесное оружие, позволяющее забить противника до смерти, переломав ему кости и отбив внутренности, но при этом не пролив ни единой капли крови. Мне же такое оружие было не по нраву.

Щит мне приглянулся гораздо больше, уж очень меня впечатлило то, как главарь контрабандистов блокировал им удары тяжёлой секиры. По дороге из руин я осмотрел щит и секиру: режущая грань в центре лезвия смялась и затупилась; на щите же остались лишь небольшие царапины, и не факт что они были оставлены моим оружием, а не появились гораздо раньше. Можно было бы оставить такую качественную вещь себе, но у меня не было подходящего для него оружия, а откладывать его до поры до времени я не стал — у меня и дома-то своего пока нет, не говоря уж о складах для экипировки.

Выйдя от Ра'Вирра я остановился, раздумывая: пойти в Гильдию Бойцов к Антаболису или сначала перекусить в «Тюряге»? Расстояние-то одинаковое, да направление разное. Ответственность победила, и я двинулся на север, к отделениям гильдий.

— Двемерский кубик прямиком из глубин гномских руин. Как ты и заказывал, Хасфат.

— Отлично! Просто великолепно! — имперец вертел кубик в руках и никак не мог на него насмотреться. — Гляди, эти линии образуют собой некий завершённый узор. Это может быть схема замка или ключа. А остальные линии, наверно, письменные указания… или координаты… а может быть и… хмм…

Мы сидели в той же комнате в Гильдии Бойцов, где и первый раз. Хасфат радовался полученному кубику, словно ребёнок конфетке. Даже жаль было его отрывать от новой игрушки, но уж очень хотелось успеть перекусить перед возвратом к Косадесу.

— Эй, дружище, — мне пришлось даже похлопать по плечу погрузившегося в разглядывание двемерских рисунков Антаболиса, чтобы привлечь его внимание: — Ты ничего не забыл?

— Что? Ах да, информация! — Хасфат с трудом отвел глаза от кубика и сфокусировал взгляд на мне. — Ты прекрасно выполнил работу, и, думаю, я тебя тоже не разочарую. Но давай пройдем ко мне в комнату.

— Итак, Нереварин и Шестой Дом, — начал имперец, когда мы устроились на полу за небольшим столиком, в роли которого выступал маленький квадратный ящик: — Обе темы не то чтобы под запретом в Морровинде, но всё же о них предпочитают не говорить с чужеземцами.

Начнём с Нереварина. У эшлендеров существует пророчество о том, что мёртвый герой данмеров, Неревар, возродится в новом теле, объединит весь народ данмеров и изгонит иностранных захватчиков из этих земель. Неревар является святым храма Трибунала, но вот это пророчество о его воскрешении считается ложным, и верующие в него преследуются инквизиторами и ординаторами храма как еретики. Увы, но большего мне выяснить не удалось. Однако я слышал, что этим пророчеством сильно интересовалась Шарн гра-Музгоб из Гильдии Магов. Возможно, ей известно больше моего.

Не хмурься, понимаю, что информации о Нереварине немного, но я все-таки историк, а не верующий. Зато Шестой Дом это часть истории Морровинда и тут я оказался в своей стихии.

Шестой Дом, ранее известный как Дом Дагот, а ныне Потерянный Дом. Был одним из шести Великих Домов, но во время Войны Первого Совета, произошедшей в семисотом году первой эры, он предал остальные Дома и был полностью уничтожен за эту измену. Все его члены, либо погибли, либо перешли в другие Великие Дома, а сам Дом Дагот был предан забвению: его удалили из официальных списков, перестали упоминать вслух, а потом о нём и просто забыли. Теперь упоминание о его существовании можно найти лишь в нескольких исторических книгах. Резиденцией их клана была данмерская крепость Когорун, согласно старым рукописям, она находится где-то на северных склонах вулкана Красная Гора.

Дом был уничтожен, однако, если верить Храму Трибунала, глава Дома Дагот — Ворин Дагот, — кстати, это тот самый страшный демон Дагот Ур, которым Храм пугает своих прихожан, — уцелел, как и несколько его приближенных. Спустя сотни лет, в восьмисотом году второй эры, появились пепельные бури, несущие страшные болезни животным и эльфам. Трибунал с небольшим отрядом отправились на вулкан узнать, в чём дело и обнаружили там Ворина Дагота и его слуг. Был бой, но могущество последователей Шестого Дома, полученное ими с помощью тёмной магии, не уступало силе самого Трибунала. Альмсиви пришлось отступить. Позже храмовники пытались штурмовать крепости двемеров, где укрепились эти дьяволы, но их встретили толпы чудовищ, которых прикрывала магия Дагот Ура, и войскам пришлось отступить. Сейчас весь район Красной Горы заполнен моровыми чудовищами и пепельными тварями и ординаторы даже не рискуют туда заходить. Сил одного Дома для атаки недостаточно, а объединить армии нескольких Домов со времен смерти Неревара ещё никому не удавалось. Трибунал не смог побороть магию Дагот Ура, чтобы уничтожить чудовищ, но его сил хватило для возведения Призрачного Предела, опоясывающего всю Красную Гору, и не позволяющего этим монстрам выйти за его границы.

В настоящий момент влияние Дагот Ура на жителей Морровинда не ясно. Сам он уже давным-давно никому на глаза не являлся, может быть и помер за столько-то лет. Но пепельные бури всё ещё существуют, а ведь согласно Храму, это его деяние. Ещё ходят слухи, что некоторым горожанам снятся кошмары, в которых их призывают явиться на Красную Гору. Но есть ли тут связь с Шестым Домом — тоже не известно.

В общем-то, это всё, что мне удалось выяснить.

Хасфат порылся в кармане и вытащил перетянутый шнурком свиток:

— Тут я кратко записал всё сказанное для Косадеса, а ещё в конце указал список книг, в которых есть упоминания о Нереваре и Шестом Доме. Литература историческая, не запрещенная храмом, так что её можно найти в книжной галантерее.

Я уложил протянутый свиток себе в сумку и кивнул Антаболису:

— Спасибо, Хасфат. Косадес будет рад получить эту информацию. А теперь извини, но мне нужно идти.

— Да, конечно, удачи вам с Каем. — Имперец вытащил из кармана двемерский кубик и вновь принялся его разглядывать. Ну как ребёнок, честное слово.

Устроившись за столом в «Счастливой тюряге» я заказал солёный рис с варёными яйцам квама и, ожидая заказ, в пол уха прислушивался к разговорам за другими столами. Внезапно беседа двух фермеров привлекла меня знакомой темой, и я прислушался внимательнее.

— Заметил, какие горожане последнее время понурые и раздражительные? Интересно, чёй-то вдруг? Не могут же все одновременно видеть плохие сны!

— Хто знает? Сам я кошмаров не видел, но странностей с этими снами полно. Мало того, что спать мешают, так ещё и етим, лунатизьмом поражают. Недавно Нарина часовой у форта задержал — он там прогуливался в одной пижаме. Говорит, что понятия не имеет, как там очутился. И вид у бедняги такой замученный, он словно состарился на десятки лет.

— Во дела! А знаешь, чего мне вчера старик Авус выдал? «Заключите меня в скорлупу ореха, я буду там потрошителем бесконечности, только избавьте меня от дурных снов!»

— Ничё себе! Эдак эта напасть с городских на фермеров перекинется, чё тада делать будем? Скоро урожай собирать, болеть никак нельзя.

— Да, батата в этот сезон уродилось много. А вот с рисом похуже дело обстоит…

Дальше слушать было уже не интересно, да и заказ принесли. Желудок недовольно забурчал, напоминая о пропущенном обеде, и я принялся за еду.

Косадес был дома, сидел за столом и читал какие-то бумаги.

— Добрый вечер, Кай. Задание выполнено, — я положил перед ним свиток, полученный от Антаболиса, скинул в угол доспехи и с наслаждением вытянулся на кровати. — Как же хорошо полежать после тяжёлого трудового дня!

— Я думал ты управишься быстрее, — проворчал координатор, разворачивая свиток и вчитываясь в него, — Чем тебя так загрузил Хасфат?

— Да ничего особо сложного, просто пришлось выбираться далеко за город. Да и в процессе его задания возникли небольшие трудности, — добавил я, припомнив Крито.

— Проблемы?

— Уже решил.

— Тогда отдыхай, а я пока почитаю, что ты добыл.

Последние слова я едва расслышал, так как уже проваливался в сон.

Утром, едва я успел потянуться, лежа в кровати, как раздался бодрый голос Кая:

— Подъем, лентяй! Солнце уже поднялось, пора работать.

— Что, вот так сразу? А накормить, напоить?

— Вода в реке, завтрак в трактире, — ехидно сообщил имперец, перебирая бумаги за столом. — Но это всё после, сначала твое задание.

— Слушаю, — уныло произнес я, присаживаясь к Каю и оглядывая кипу документов: — Ты вообще спишь когда-нибудь?

— Ага, когда скуума заканчивается, — со смешком ответил этот трудоголик, но потом, увидев мой подозрительный взгляд, посерьёзнел: — Да шучу я, днём отосплюсь. Я изучил принесённую тобой информацию, а ещё достал и перечитал указанные книги. Кстати, хорошая работа, Никторн. Ещё я встретился со своими агентами, и они сообщили, что некий представитель Шестого Дома ведёт какие-то дела с контрабандистами, можно будет покопать в этом направлении, но позже. В общем, информации по Шестому Дому у нас на данный момент достаточно. А вот с Нереварином все гораздо хуже. Так что твоя задача — сходить в Гильдию Магов, найти там Шарн гра-Музгоб и попросить поделиться информацией по этому возрождённому Неревару. Учитывая её хобби, она наверняка исследовала этот вопрос.

— А что за хобби?

— Шарн — некромант, что весьма необычно для её расы, она, кстати, орк. И, так как мы находимся в Морровинде, где к некромантии весьма… неоднозначное отношение, Шарн в основном занимается теоретическими изысканиями.

— Орк-некромант? Обалдеть. — Мое удивление можно было понять. Раса орков славится своей силой и выносливостью, но при этом весьма посредственна в магическом искусстве. В бою часто впадают в ярость, становясь берсерками и полностью забывая о защите и концентрации. Представить орка вдумчиво изучающего заклинание или сосредоточенно сплетающего конструкцию было так же просто, как и альтмера в тяжёлой броне и с двуручной секирой. И вот, оказывается есть на белом свете одна такая орка. Чудеса!

— Не то слово. Сказать по правде — практик из неё слабый. Но увлекается она этим всерьёз. Свое хобби тщательно скрывает и от Храма и от коллег по Гильдии, напрочь отметая любые намёки на её связь с искусством мёртвых.

— Э-э, но разве некромантия не разрешена на территории Империи? Или я чего-то не понимаю?

— Разрешена, но Морровинд был присоединён к Империи на особых условиях и сохранил свои законы и уклад жизни. Некромантия в Морровинде запрещена, карается законом и презирается гражданами. Но при этом сами данмеры постоянно используют некромантию в повседневной жизни. Призывают духов предков для совета, оставляют их на страже гробниц и сокровищниц и используют для других целей. Поднятие мёртвых разумных запрещено, но аргониане и хаджиты считаются данмерами просто животными и на них этот закон не распространяется, да и на поднятие тел людских рас данмеры смотрят сквозь пальцы. Да что говорить о таких мелочах — Призрачный Предел, опоясывающий весь район Красной Горы, это заклинание некромантии невообразимой мощи. В общем, хотя отношение данмеров к некромантии на деле сильно отличатся от их слов, чужеземцы предпочитают не проверять границы дозволенного им в этом искусстве. Так что я понимаю желание гро-Музгоб скрывать своё хобби. И ты учти на будущее, если решишь осваивать колдовство.

— Учту. — И правда, не хватало еще оказаться в списке еретиков из-за какой-нибудь расистско-религиозной ерунды.

— Ну так вперёд, за информацией. И да, скорее всего Шарн, как и Хасфат, не захочет делиться знаниями просто так. Так что придётся тебе на неё поработать.

Кажется, я начинаю понимать. Вместо того чтобы оплачивать деньгами дорогую информацию, Кай предпочитает расплачиваться услугами. А выполнять их приходится мне, как новичку в организации.

— А может просто заплатить ей септимов? Так выйдет гораздо быстрее.

— Но тогда бы я не смог заплатить тебе. Кстати, хорошо, что напомнил, — Кай достал из кармана куртки небольшой кошель, — Здесь сто септимов, твоя награда за вчерашнее задание.

— Рад стараться, — ответил я, пересыпая деньги в свою сумку. — До вечера, Кай.

— Удачи!

Отделение Гильдии Магов располагалось рядом с Гильдией Бойцов. Туда я и направился сразу после завтрака в «Тюряге». Не желая привлекать внимания магов, я не стал расспрашивать их о гра-Музгоб, а уверенной походкой шёл по гильдии и высматривал орку. Не думаю, что в Гильдии много орков-магов, так что не ошибусь. Наконец, заглянув в очередной альков, я обнаружил там орку в простой коричневой мантии. Бледно-зелёная кожа, маленький нос, два клыка, торчащие из нижней губы. Тёмные волосы зачёсаны назад и связаны в хвост — почти эталон обычной орки. Почти, если не учитывать её фигуру. Меньше меня ростом на полголовы, щуплого телосложения, что было заметно даже через мантию. Такого орка в открытом бою не то что одним ударом прихлопнут — просто затопчут. А нападать исподтишка для любого орка — позор. Понятно, почему она решила заняться магией, а не боем.

— Доброе утру. Ты Шарн гра-Музгоб?

— Я же сказала: не мешайте мне! Убирайтесь прочь и доставайте кого-нибудь другого, — раздраженно отмахнулась орка даже не поворачивая головы от книжного шкафа.

Неожиданный приём, попробуем прояснить ситуацию.

— Прошу прощения, я пришел от Кая Косадеса…

— А, так это же меняет дело! Ты очень вовремя появился, — Шарн повернулась и смерила меня взглядом. Похоже, увиденное ей понравилось, так как она радостно оскалилась, что видимо, должно было означать улыбку, и спросила: — Чем я могу быть полезна Каю?

— Косадес хотел бы узнать всё, что тебе известно о культе Нереварина.

— Об этих старых пророчествах? Не знала, что его интересует религия. Впрочем, ладно, это не моё дело. Я смогу подготовить нужную информацию. Но! Услуга за услугу! Сперва ты выполнишь одну мою просьбу.

— Какую? — Мои догадки насчет способа ведения дел у Косадеса подтвердились. Шарн не стала спрашивать, сколько я готов предложить за информацию, а сама сразу попросила об услуге. Взаимовыгодное сотрудничество в самом прямом смысле слова.

— Мне нужно чтобы ты сходил в родовую гробницу Андрано и принес оттуда череп Ллевула Андрано. Само собой, моя просьба должна остаться нашим секретом.

— Ну, если опустить моральный, а точнее аморальный аспект этого поступка, то в чём трудность, мешающая тебе самой за ним сходить?

— Ни в чём, — пожала плечами орка и, видя мой подозрительный взгляд, пояснила: — Ты сам знаешь, как ревностно твой народ относится к своим покойникам. Некромантию даже запретили, дабы никто не беспокоил ни тела, ни души мертвых. Расхищение гробниц тоже незаконно и аморально. Если станет известно, что я посещала гробницу данмеров, это нанесёт вред репутации Гильдии Магов, и меня изгонят из неё. А мне здесь нравится — много знаний, скидки от коллег на реактивы и компоненты, скидки на заклинания, путешествия телепортом и многое другое. Терять всё это из-за одного, пусть и нужного черепа было бы глупо. Тебе же это ничем не грозит — ты пришлый чужеземец, здесь никому не известен, в Гильдиях не состоишь и тебе не надо заботиться о репутации.

В принципе логично, да и отказываться было нельзя — Косадес бы этого не понял. Но небольшой червячок сомнения меня все же грыз.

— И что, можно просто так зайти в гробницу, взять, что тебе нужно и уйти? Там нет ни охраны, ни ловушек?

— Род Андрано не богат, и выдающихся эльфов в нём тоже не было. Богатых подношений предкам никто из них оставлять не станет, а потому и грабителей всерьёз никто не опасается. Конечно, там будет какая-то охрана из скелетов и духов, но ничего, с чем бы ни справился воин вроде тебя.

— Духов, говоришь?

— Да, призраки предков, которые при жизни запятнали честь рода и теперь искупляют свою вину после смерти. Но повторюсь — в роду Андрано не было никого выдающегося, так что и сильных духов там нет. Одно-два заклинания огненной стрелы — и любой дух будет изгнан.

— У меня нет таких заклинаний, — глухо ответил я. Обидно, но даже слабенький призрак будет для меня непреодолимой преградой, ибо неуязвим для обычного оружия. Серебряного же у меня нет, как и боевой магии.

Шарн замолчала и удивленно посмотрела на меня, словно на диковинную зверушку, но затем рассмеялась:

— Прости-прости, каждый день общаясь с магами, которые даже в отхожем месте используют «светлячок», начинаешь забывать, что не всем доступно искусство тайного. Не владеешь боевой магией — не беда. Бестелесных можно ранить и оружием, которое несёт на себе хотя бы частичку магии. Погоди.

Орка открыла сундук, стоящий рядом со шкафом и, немного покопавшись в нём, достала железный меч и несколько свитков.

— Держи, короткий клинок, металл дрянной, запас маны ничтожен, но зачарован «огненным ударом», самое то против призраков. После можешь оставить его себе. И еще возьми свитки. На этих двух записан «Выжигатель Талдама», создаёт мощную огненную вспышку, но придется коснуться противника. А здесь вот «Жизненная сила» — сильное целебное заклинание, правда не мгновенного действия, но за пять минут эффекта исцелит даже серьёзные травмы. Пользоваться умеешь?

— Увы, не доводилось.

— Это очень просто, достаточно взять его в руку и пожелать активировать. Ни твой навык магии, ни запас маны не важен — конструкция прописана в свитке, а запас маны находится прямо в иероглифах. Требуется лишь мысленная команда.

Я взял протянутые предметы, свитки сразу закинул в сумку, а к мечу присмотрелся внимательнее.

— Как?! Заряда в мече хватает всего на два заклинания? Два удара по призракам, а что потом, идти поспать сутки, пока клинок восстановится?

— Нет, потом продолжаешь бить по духам этой железякой и дальше, — пожала плечами орка: — Даже полностью разряженный клинок несёт в себе частички магии, а потому этот хлам будет вполне опасен для слабых нематериальных существ. А сильных там не будет.

— Не знал об этом. То есть если даже на клинке наложены не боевые чары, а какой-нибудь свет или легкость, то он тоже сможет наносить урон призракам? — спросил я подумав о своем танто.

— Да, точно так же, как если бы был сделан из материалов, содержащих магию, например, серебра или даэдрика.

— Благодарю за науку, уважаемая Шарн гро-Музгоб. — Я уважительно поклонился орке и прицепил меч на пояс. Полученные знания действительны были полезны. — Я немедленно отправлюсь в путь. Только скажи, как мне отличить нужный череп от всех остальных?

— Довольно просто — после смерти на череп черной краской были нанесены метки в виде рун. Так что просто ищи разукрашенную черепушку.

— Хорошо. Думаю, вернусь через день. До свидания.

— Удачи.

По пути к хибаре Косадеса я зашёл к кузнецу, забрал свою секиру и заглянул в «Тюрягу», закупил провизии в дорогу. Немного вяленого мяса гуара, варёных яйц квама и несколько булок. Взял ещё пару бутылок ягодного морса — в походе спиртное лучше не употреблять, мало ли что произойдёт.

Кая дома не было. Молодец мужик — хоть и начальник, но не просиживает штаны дома, в ожидании пока ему принесут всё готовое, а и сам носится по городу, собирая сплетни и встречаясь с информаторами.

Оставил ему записку, что ухожу на охоту за город и вернусь послезавтра к вечеру. Косадес не дурак — поймёт, что к чему, а если кто иной глянет, то ничего не заподозрит. Проверил, всё ли взял. Секира за плечами, танто на поясе, звёздочки в поясе, сумка за спиной. Покрутил в руках подаренный Шарн кинжал. Хлам, конечно, но зачарованный хлам, что как выяснилось, может быть очень полезным. Повесил на пояс, рядом с танто. Может и пригодится на миссии, а нет — продам, когда вернусь в город. Надел доспех, так и валявшийся со вчерашнего дня у стены, и вышел из дома.

Путь к гробнице занял весь оставшийся день, но утомительным он не был. Всё же район Аскадианских Островов чудесная местность — земля полностью покрыта травой, радуя глаз путников своей зеленью, а алхимиков множеством компонентов для зелий. Развесистые деревья растут рядом с гигантскими грибами, ничуть не уступающими им в размерах. Дорога вьётся змейкой, огибая холмы и каменные валуны в рост человека, которых множество в этой местности, изредка забегает на пригорок, а затем снова спускается вниз. Кажется, такой путь должен утомлять, но чистый воздух и прекрасный пейзаж делает поход лёгкой прогулкой.

К указанному Шарн перекрёстку я подошёл, когда солнце уже скрылось за горной грядой. Неприятностей по дороге не встретил, стычек с дикими зверями удалось избежать, если не считать одного алита, решившего передохнуть у самой дороги и покусившегося на проходящего мимо мирного путника, то бишь меня. Зверюгу я отогнал ударом секиры по бронированной голове. Не убил, но заставил искать более доступную добычу.

Сначала думал остановиться на ночь в Пелагиаде, но тогда завтра пришлось бы топать до гробницы часа четыре, и вернуться в Балмору в тот же день я никак не успел бы. Так что решил заночевать у перекрёстка, недалеко от гробницы.

Лагерь устроил удачно — сзади крутой горный склон, по бокам два валуна в три моих роста. На выходе из этого закутка в неглубокой ямке развел костер. Огонь отгонит обычное зверьё, а больных мором тварей в этих местах не водится. С дороги костёр не видно, так что нежданных гостей ночью можно не опасаться. Плотно поужинав мясом с яйцами и запив морсом, я поудобнее устроил голову на своей сумке и заснул.

Снилась какая-то чушь: я блуждал в каких-то лабиринтах, что-то искал. Лабиринт постоянно менялся: гномские руины уступали место эльфийским развалинам, архитектура нордов сменялась узорчатыми стенами рэдгардов. Затем были пещеры, сначала сырые, а потом сухие с ручейками лавы вдоль проходов. Везде я сражался с монстрами, зверями, паровыми центурионами, даэдра. Последнее, что запомнилось из сна — красивый посох, разломанный на восемь частей, лежащий передо мной на столе.

Проснувшись, я немного полежал, обдумывая сновидение. Может это и есть те кошмары, о которых я слышал от Хасфата и крестьян в таверне? Да нет, вряд ли — ничего страшного в моем сне не было, да и на Красную Гору меня тоже не звали. А ещё сон казался мне очень знакомым. Такое же чувство узнавания я испытывал, когда мне приснился тот бред с призраками и гигантскими автоматонами. Ладно, что без толку гадать, пора приниматься за работу.

Поднявшись, я умылся и напился в протекающем неподалёку ручейке. Вода оказалась неожиданно вкусной, и я наполнил ею бутылку из под морса. Будет запас на обратную дорогу. Доев остатки вчерашнего ужина, я засыпал костёр землёй и, проверив всё ли на месте, двинулся к гробнице.

Вход в последнее пристанище семьи Андрано не впечатлял — обычная каменная арка в скале перекрытая деревянной дверью. Ни украшений, ни замков. Легко отворив дверь, я зашёл внутрь и скастовал светлячок. Длинный узкий коридор-лестница высотой в мой рост и шириной в метр начинался от самого входа и вёл вниз метров на двадцать к следующей двери. За ней обнаружилось прямоугольное помещение с парой дверей, по краям которого стояло несколько тумб с урнами на них, а в центре комнаты лежал труп. В принципе найти мёртвое тело в гробнице было бы совсем не странно, вот только данмеры сжигают своих мертвецов, сохраняя только прах. Да и лежал покойник не так, как следовало бы — в красивой одежде, на спине, скрестив руки. Нет, тело было одето в хитиновую кирасу, грязные серые штаны и простые ботинки и лежало навзничь, словно человек споткнулся и упал.

Перевернув покойника, я увидел бледное лицо имперца. Никаких ран, только в глазах застыл ужас. Неприятное зрелище. Быстро обыскав бедолагу, я нашёл лишь несколько септимов, да деревянную дубинку. Похоже, имперец сунулся в гробницу в надежде чем-нибудь поживиться. Цель выбрал правильно — в таких бедных усыпальницах серьёзные ловушки и охрану не ставят. Но вот к встрече с бестелесным духом он был явно не готов, и из него высосали всю жизнь.

— Не-родич пришёл. Опять пришёл, опять умрёт. Умри! — от раздавшегося за спиной шёпота веяло холодом, да и смысл слов явно не настраивал на дружеский лад. Из положения сидя я кувырком ушел в сторону, уворачиваясь от возможной атаки и вскочил на ноги, разворачиваясь и одновременно вытаскивая подаренный Шарн меч. Передо мной в воздухе парил призрак — полупрозрачный скелет закутанный в такой же просвечивающий саван. Костяные пальцы шевелились, выплетая какое-то заклинание, а вот ног у него вообще не было видно, толи были слишком прозрачными, чтобы их увидеть, толи вообще отсутствовали.

— Не-родич нарушил наш покой, не-родич поплатится за это, — прошипел дух и толкнул в мою сторону заклинание.

Полупрозрачная сфера на ходу наливаясь красным цветом быстро полетела ко мне. Даже слишком быстро. Я попытался отпрыгнуть в сторону, но был недостаточно ловок, и заклинание зацепило мою левую руку. Боли не было, но рука мгновенно потеряла чувствительность и безвольно повисла вдоль тела.

— Ничего себе, — пробормотал я, — А попал бы в грудь, и сердце могло бы остановиться.

— Не-родич должен умереть! — взвыл дух и снова начал кастовать заклинание.

— Да пошёл ты! — два быстрых скачка к призраку, рубящий удар мечом, вспышка огненной магии, и дух с воплем истаял и просыпался на пол прахом, который растёкся в небольшую лужицу эктоплазмы. Эх, неплохой реагент, но подобрать не во что. Надо будет в будущем прикупить у алхимиков пустых пузырьков на такой случай.

Ради интереса открыл одну урну и заглянул внутрь. Прах. В принципе тоже можно использовать в алхимии, главное не говорить клиентам, что использовалось при изготовлении зелья. Впрочем, это одно из главных правил алхимиков, которое и появилось-то из-за брезгливости покупателей, а вовсе не из-за желания сохранить секреты мастерства. К примеру, тоже зелье исцеления обычных болезней: стоит дёшево, готовят его в каждой лавке, но на вопросы клиентов алхимик отвечает, что изготовление и компоненты это профессиональная тайна. Не говорить же, что при изготовлении он использовал плесень и костную муку — так и клиенты в ужасе разбегутся.

Блин, ну откуда у меня в голове берутся такие мысли? Откуда я знаю состав зелья исцеления, почему прекрасно осведомлён о сильных и слабых сторонах разных рас Нирна? Откуда у меня навыки боя с оружием и неслабый талант к магии? И главное, почему я никак не могу вспомнить ничего о своём прошлом?!

Я размахнулся и ударил кулаком в стену. Боль в отбитых пальцах заставила скривиться, зато прочистила мозги, позволив мыслить рационально. Так, глубокий вдох, медленный выдох, ещё вдох, выдох. Вот и успокоились. Теперь спокойно подумаем: проблема с памятью у меня уже давно — сколько себя помню, то есть почти неделю, и пока это особо не напрягает. Навыки боя и талант в магии это вовсе не беда, а даже наоборот. Да и всплывающая время от времени информация совсем не вредит. Вот и нечего истерить! Тем более что сейчас я на задании. Ещё раз глубоко вздохнув, я подобрал брошенный клинок и открыл следующую дверь.

Через час блужданий я начал потихоньку ненавидеть семью Андрано. Гробница была бедная, тут были в только урны с прахом да несколько алтарей для поклонения. Но размеры комплекса впечатляли, видимо, копать эта семья умела и любила. Большие, но почти пустые комнаты, подобные первой соединялись длинными узкими коридорами, образуя простой, но большой лабиринт. Прямо как в сказках о древних сокровищницах, вот только тут взять было нечего. Дары у алтарей крайне простые — ягоды да фрукты. Один раз попался зачарованный кинжал, но сделан он был из хитина, а зачарован на слабенькое повреждение физической силы и выносливости. Хлам, одним словом, наверно, ученическая поделка какого-нибудь зачарователя из семьи Андрано.

Охраны тоже можно сказать не было — не считая духа предка, что встретился мне на входе, на меня нападали всего три раза. Один призрак возник передо мной, когда я стоял на перекрестке тоннелей, размышляя в какую сторону пойти сначала. Выплывший из левого ответвления призрак был сочтён знаком свыше, но увы, после его изгнания и обследования того направления я нашёл лишь очередную полупустую комнату с прахом в урнах. Ещё дважды встретил скелетов, которые тут подрабатывали не иначе как уборщиками. Назвать охраной тех, кто разваливался на косточки от лёгкого удара секирой по корпусу, у меня язык не поворачивался.

Но самое досадное, что нужный череп я всё ещё не нашёл. В маленьких бассейнах заполненных пеплом лежали кости и черепа, но разукрашенных среди них не было. Наверняка, по закону подлости костяшка окажется в самой последней комнате.

Бормоча проклятия в адрес неправильных орков, занимающихся некромантией вместо мордобоя, и неправильных данмеров, роящих гробницы, словно кроты туннели, я открыл очередную дверь этой опостылевшей гробницы и — о чудо! — наконец-то увидел искомый череп. Черепок мирно лежал на краю очередного бассейна с прахом в центре комнаты и радовал глаз узором из чёрных меток.

Но едва я зашёл в комнату, как от стены отлепилось не замеченное ранее тело и, вытянув руки, с невнятным мычанием двинулось мне на встречу. Зомби. Обычный зомби. И явно не Ллевул — у этого голова на месте. Очередной страж гробницы, не иначе. И этот полуразложившийся труп, пытался встать у меня на пути, когда цель уже так близка?!

— Свали к даэдра в задницу! — «Экзорцизм» не подействовал, зато мощный удар секиры по ногам не подвёл. Высохшая плоть послужила бронёй, но полностью защитить кости мертвеца не смогла. Ноги зомби подломились и он упал, но тут же приподнявшись на руках, пополз ко мне.

— Да что ж ты такой упорный, тебе ведь даже не платят! — кинжал Шарн воткнулся в затылок мертвеца. Огненное зачарование сработало на отлично, высохшая плоть вспыхнула сразу и через десяток секунд на полу остался только обугленный неподвижный скелет. Толкнув ногой стража и убедившись, что неприятностей с его стороны больше не предвидится я подошел к бассейну. Ещё не веря, что поиски наконец закончились, осторожно поднял череп и заглянул в пустые глазницы:

— Слава Трибуналу, вот и ты!

Вопреки моим ожиданиям и нарушая все традиции приключенческих историй, ничего не произошло. Ну вообще ничего: не сработала никакая скрытая ловушка, не появились магические стражи, гробница не затряслась от землетрясения. Даже бывший хозяин черепа не явился посмотреть на наглеца, посмевшего лапать его останки.

— Жлобы. Эту гробницу строили трудолюбивые, но скупые кроты, а не данмеры, чтущие покой своих предков, — сокрушенно качая головой, я убрал череп в сумку и отправился на выход из этой успевшей надоесть до даэдра усыпальницы.

Наружу выбрался быстро — дорогу помнил хорошо, а местных уже успел упокоить. Выйдя на свежий воздух я хорошенько потянулся и вдохнул полной грудью. Хорошо-то как! Птички поют, солнышко светит. Красота! Надо же, а внутри и не замечал, как давят эти узкие стены и низкий потолок на мозги.

Судя по солнцу, в гробнице я пробыл примерно полтора часа, если выйду сейчас, то к вечеру буду в Балморе. Смысла медлить не было, и я двинулся в обратный путь.

В город я прибыл на закате и остановился на перекрёстке раздумывая, пойти перекусить или сначала обменять кость на сведения. Поймав себя на мысли, что такая ситуация уже не впервые, улыбнулся и двинулся к Гильдии Магов. Шарн была у себя в алькове и, похоже, ждала меня.

— Наконец-то! Уже день заканчивается, я уж думала ты сегодня не придёшь.

— Как можно, уважаемая! Я ведь обещал. — Убедившись, что рядом никого постороннего нет, я достал череп и передал его орке. — Ллевул, как заказывали.

— Отлично! — Шарн внимательно всмотрелась в метки на кости: — Он идеально подойдёт для… впрочем, это не важно. Я тоже подготовила нужную тебе информацию, присаживайся — история довольно долгая.

Устроившись на пуфике, я приготовился слушать.

— Итак, Неревар и Нереварин. В принципе, это одна и та же личность, но начнём по порядку с первого.

Неревар — величайший герой тёмных эльфов. С этим не спорят ни Храм, ни эшлендеры. Первый Советник, муж Альмалексии, соратник Вивека и Сота Сила, которые после его гибели стали Трибуналом. Он смог объединить все племена данмеров, которых тогда ещё звали кимерами, для борьбы с двемерами, а позже заключил мир и с самими гномами. На четверть тысячелетия в землях Ресдайна — так ранее назывался Морровинд — установился мир, а народ кимеров и двемеров испытал небывалый экономический подъём и расцвет своих цивилизаций.

Но все же кимеры и двемеры имели очень много религиозных противоречий. Кимеры поклонялись даэдра и чтили предков, двемеры же почитали Знание и Логику. Это часто приводило к конфликтам, но Неревар и Думак, король гномов, успешно их разрешали. Так длилось двести пятьдесят лет, до событий приведших к Войне Первого Совета.

Великий генерал данмеров, Неревар, и его советники, Альмсиви, возглавили объединенную армию Великих Дома кимеров, чтобы уничтожить злобных двемеров, а также предателей из Дома Дагот и их западных союзников у Красной Горы. Битва была выиграна, но Неревар погиб в ходе боевых действий.

И тут мы переходим к Нереварину, его культу и пророчествам о нём.

После того как возникла новая вера в Трибунал, не все данмеры согласились её принять. Некоторые племена ушли в пепельные земли и стали называться эшлендерами. Они отрицают веру в Альмсиви, называя их ложными богами, да и на законы Империи, которая позже аннексировала Ресдайн им тоже наплевать. Они всё ещё следуют старым традициям и поклоняются предкам. Эшлендеры верят, что Великие дома и Храм предали истинное учение пророка Велота, променяли веру предков на ложное учение Трибунала, предались благам цивилизации, что уже испортила высших эльфов. Много лет назад среди эшлендеров сформировался культ Нереварина, чьи последователи уверены, что Неревар, поклявшийся чтить законы предков, возродится в новом теле. Он восстановит древние традиции пророка Велота, свергнет ложных богов Трибунала и изгонит всех чужеземцев. Думаю, понятно, что два последних пункта в этом плане не устраивают ни Трибунал, ни Империю, а потому все последователи культа были признаны еретиками и стали преследоваться как Храмом, так и имперским легионом. Культ засекретился, его адепты ушли в тень и сейчас трудно судить, насколько он распространён среди горожан. Сколько верующих среди эшлендеров также неизвестно — их лагеря расположены далеко от городских поселений, живут они замкнуто, чужаков не привечают. В общем, шпиона заслать ни у кого не получалось.

— Ясно, всегда найдутся недовольные действующей властью, а оппозиции необходима идея, вокруг которой она могла бы сплотиться. Но почему эшлендеры выбрали именно Неревара? Почему не того же пророка Велота? Насколько я помню, он личность не менее легендарная — вывел кимер с островов Саммерсет, объяснил разницу между хорошими и плохими даэдра, научил уважать и поклоняться хорошим и обманом использовать на благо плохих. Он буквально создал народ кимеров. Кому как не ему следить за соблюдением им же установленных традиций?

— Почему не Велот, а Неревар — не знаю. Это ведомо только эшлендерам. Видения и пророчества — уважаемая традиция в их культуре. Их предсказательницы и шаманы очень серьезно относятся к снам и видениям и передают своим детям наследие видений и пророчеств своего племени. Через какое-то время после битвы у Красной Горы нескольким шаманкам пришли видения, разные по содержанию, но повествующие об одном и том же — придёт тот, кто принесёт перемены народу данмеров и сделает их жизнь лучше. Неясно почему, но сомнений у эшлендеров не было — пришедший будет реинкарнацией именно Неревара. Резонанс пошел сильный, образовался культ Нереварина, многие ученые разбирали пророчества по словам, пытаясь угадать точную дату и облик Нереварина.

Но Храм быстро пресёк эти начинания. Пророчества были объявлены ложными, культисты названы еретиками. В ходе преследований многие пророчества были утеряны. Мне удалось отыскать лишь одно из них, самое известное — «Странник». Оно весьма туманное, как и все пророчества, но несколько моментов указаны довольно ясно.

Фигура в золотой маске вела меня между двумя шеренгами людей и что-то рассказывала. Присмотревшись, я понял, что все эти люди мертвы, их тела уже начали разлагаться, на некоторых лицах проглядывали кости черепа. Фигура в маске на ходу обращалась к ним, шутила, смеялась, но мертвецы не отвечали и стояли не шелохнувшись. Я попытался вздохнуть, но моя грудь не двигалась, а в легких не было воздуха. Фигура в маске остановилась в конце строя мертвецов и махнула мне рукой, предлагая занять свободное место. Я попытался закричать, но из-за отсутствия воздуха из горла не вырвалось даже писка. Маска взял меня за руку и потянул к мертвецам. Я рванулся изо всех сил и…

— Твою мать! — дернувшись я упал с кровати и ударился локтем о кирасу. — Зараза!

— Ты чего дёргаешься? — удивился Кай, подняв голову от бумаг.

— А-а, кошмар приснился, — отмахнулся я, не желая обсуждать это с мастером. Некоторые вещи лучше держать в секрете.

— Кошмар? Расскажи, — заинтересовался Кай.

— Забудь, обычный сон, просто страшный. Есть что-нибудь перекусить? — сменил я тему.

— Ну, нет рассказа, нет и еды. Перекусишь в трактире, — состроил обиженную рожу имперец, но, увидев мой осуждающий взгляд, уточнил: — Нет, правда, ничего съедобного нет. Но есть флин, будешь?

— Давай. — Бухнулся за стол и отхлебнул из кувшина. Алкоголь смочил пересохшее горло и прочистил мозги. — Ух, хорошо!

— Пьёшь с самого утра, как алкоголик, — ухмыльнулся Кай.

— От наркомана слышу, — парировал я, наливая флин в кружку. — Есть задания, мастер?

— А как же, работа у нас всегда найдётся. Но сначала, — Косадес достал из-под стола большой кошель и протянул мне: — Позволь тебя поздравить с повышением. Больше ты не новичок. Теперь ты неофит ордена! А это небольшой бонус, чтобы ты сменил свою сталь на что-то более достойное.

— Уже повышение? Я же меньше недели как Клинок.

— Но за это время ты успел хорошо себя показать, успешно выполнил несколько заданий, да и навыки твои соответствуют новому званию. Так что всё правильно.

— Благодарю, — развязав кошель, заглянул внутрь. Золото. Прикинул вес — примерно тысяча золотых монет. Весьма неплохо. Если добавлю свои сбережения, то и правда хватит на новый доспех.

— Так-с, с этим разобрались, а теперь задание. Как раз привычного тебе вида.

— Сходить к интересным людям и получить информацию о культе и Шестом Доме, расплатившись услугой?

— Именно, но люди в этот раз будут ещё интересней. Ранее ты получал информацию от представителей законных гильдий. Теперь надо будет пообщаться с членами теневых организаций, так что ты отправляешься в Вивек, где встретишься с вором из Гильдии Воров и ассассином из Мораг Тонг. Ах да, ещё заглянешь в Храм и поговоришь с одной моей знакомой жрицей.

Ничего себе заданьице. Безопасное, как заплыв в озере с рыбами-убийцами.

Мораг Тонг — узаконенная Гильдия Убийц в Морровинде. С тех пор как Трибунал запретил войны между Великими Домами все межклановые проблемы, которые невозможно решить мирно, решаются с помощью Мораг Тонг. Теперь, если желаешь устранить члена другого дома, ты можешь обратиться в отделение гильдии, указать причину конфликта, заплатить указанную цену и просто ждать. Гильдия сделает всё остальное. Всё как и в других, незаконных, организациях убийц. Но ассассины Мораг Тонг снабжаются свитком, разрешающим устранение указанного разумного. Благодаря этому убийца может ликвидировать цель даже на глазах у всего города, затем предъявить подбежавшей страже приказ на убийство и со стороны закона к нему не будет никаких претензий. И Дом, в котором состоял убитый, не может мстить убийце, ведь он был всего лишь орудием. Правда, убийцы Мораг Тонг вынуждены подчиняться своим законам. Например, за одной целью может быть единовременно выслан лишь один ликвидатор, потому они всегда работают в одиночку. Так же категорически запрещено убивать тех, на кого не выдан приказ. Это касается и охраны заказанного, которая будет защищать подопечного не взирая на наличие разрешения о ликвидации у убийцы, что серьёзно усложняет работу ассассинов. А потому в гильдии служат только лучшие в своем деле. И вот к таким ребятам меня и отправляет Кай.

— Даже и не знаю, что безопаснее: допрашивать профессиональных воров и убийц, или расспрашивать храмовников о еретических культах.

— Не бойся, все мои знакомые, не смотря на профессии, вполне адекватные люди. Так что тебе ничего не грозит. Главное убедись, что при разговоре вас не будут подслушивать. Как ты и сам понимаешь, темы для беседы довольно опасные.

— Да, чем больше я узнаю, тем неприятнее становится — культисты, еретики, древние демоны Забытого Дома… Ладно, прорвёмся. Так с кем мне надо поговорить и где их найти?

— Все три информатора находятся в городе Вивек, религиозной столице нашего острова.

— Это там живёт один из Альмсиви, бог Вивек?

— Да, его дворец расположен в южной части города, но к нему тебе не надо. Ассассина зовут Хулейя, он аргонианин. Любит свободное время проводить в Квартале Чужеземцев в трактире Чёрный Шалк, думаю, там его и найдёшь. Вор — хаджитка Аддхиранирр. Она живёт где-то в округе святого Олмса. Поспрашивай о ней местных. Представители иных рас обычно не ходят дальше Квартала Чужеземцев, но ты данмер, так что сможешь прикинуться аборигеном, и проблем не будет. И, наконец, жрица Мехра Мило. Она работает в Храме, в отделе Правды и Справедливости. Там постарайся вообще быть как можно незаметнее, никого ни о чём не спрашивай, просто ищи данмерку с медными волосами и фиолетовыми глазами. Переговори с ними со всеми и возвращайся. Всё запомнил?

— Да, мастер.

— Отлично! И ещё, — Кай достал ещё один кошелёк, поменьше размером, и маленький флакон и поставил их на стол: — Путь до Вивека не близкий, лучше поезжай на силт страйдере, он довезёт тебя прямо ко входу в Квартал Чужеземцев. Возьми эти двести септимов, это на дорожные расходы и, возможно, на взятки. В столице деньги открывают больше путей, чем физическая сила или магия. А это жучиный мускус Телванни. Что-то вроде афродизиака, но вызывает не плотское влечение, а просто сильное дружелюбие и доверие окружающих. Его не следует пить! Просто смажь шею.

— Думаю, мне это пригодится.

— Потому и даю. Так то эта штука стоит четверть тыщи золота за флакончик и действует всего пару часов. Ну, удачи тебе!

Кивнув, я убрал кошель в сумку, надел доспехи и вышел на улицу. Так, надо бы составить небольшой план. Сначала в «Тюрягу» — перекусить, затем к Ра'Вирру, попробую прикупить доспехи поприличнее, всё-таки в столицу еду. А потом можно и на силт страйдера. Управлюсь быстро, благо все места расположены по периметру одной торговой площади.

Ра'Вирр встретил меня радостной улыбкой во всю зубастую пасть.

— Любимый клиент Ра'Вирра! Что сегодня, покупаешь или продаёшь?

— Продавать нечего. Но я хотел бы обменять свои доспехи на что-нибудь получше.

— Увы, — у каджита от огорчения опустились усы, — Ничего лучше стали у Ра'Вирра нет. Обратись к кузнецу на другой стороне площади, может и найдёшь что полезное.

— К Мелдору? Знаю его, загляну.

— Погоди, у Ра'Вирра всё же есть кое-что полезное для данмера!

Порывшись под прилавком, каджит вытащил два невзрачных колечка, слегка мерцающих фиолетовыми бликами, и положил на стол.

— Судя по их внешнему виду важны не они, а наложенные на них заклинания? — спросил я.

— Друг Ра'Вирра весьма прозорлив. По тем вещам, что друг покупал у Ра'Вирра, и продаваемому снаряжению ясно, что он один из тех авантюристов, что исследуют пещеры и руины в поисках ценностей и приключений, верно?

Получив подтверждающий кивок, довольный каджит продолжил:

— Авантюристам приходится много путешествовать, а это трата времени и усилий. Эти кольца помогут другу Ра'Вирра. На этом, — каджит указал на левое колечко, — Наложено заклинание «Пометка», позволяющее оставить астральный маяк в том месте, где ты находишься. А это, — каджит ткнул лапой во второе кольцо, — Содержит заклинание «Возврат», мгновенно переносящее носителя к установленному ранее маяку.

— Потрясающе! — прошептал я. Имея эти кольца, я могу, отправляясь на задание, оставить метку в доме Косадеса, а выполнив миссию сразу вернуться к мастеру не тратя времени на обратную дорогу. — Сколько ты хочешь за них? — спросил я у довольно скалящегося каджита.

— Немного, всего пять сотен золотых монет за оба кольца.

Цена действительно была довольно низкой, учитывая полезность зачарований. Подозрительно…

— Ра'Вирр, мы же друзья и ты не станешь меня обманывать? Столь полезные кольца и всего пятьсот золотых? Да один свиток телепортации к Храму стоит полторы сотни! Признавайся, в чём подвох. Заклинание легло плохо и срабатывает через раз?

Каджит слегка погрустнел:

— Ра'Вирр не стал бы обманывать друга. Кольца зачарованы качественно и работают исправно. Но друг прав, в этих творениях есть небольшой изъян. Ра'Вирр не стал бы скрывать этого, просто не хотел сразу портить первое впечатление.

— Так что с ними не так?

— При зачаровании использовались малые камни душ со слабыми душами. А ведь оба заклинания очень энергоёмки. Заряда в каждом кольце едва-едва хватает на одно использование, а потом кольцу необходима перезарядка в течение пяти дней.

Я присвистнул. Предмет, зачарованный на использование, считается нормальным, если количество использований примерно равно двадцати. Десять — уже слабый. А всего одно заклинание, да еще и раз в пять дней… Теперь цена становится вполне понятной. Но кольца всё-равно надо брать. Хорошие путешественники всегда имеют при себе свиток «Вмешательства Альмсиви» или «Божественного вмешательства», позволяющее перенестись к ближайшему храму Трибунала или святилищу Девяти, но их цена для обывателей от полутора сотен и выше. Так что кольца себя окупят уже после четырёх использований. Решено — беру!

— Они мне подходят, Ра'Вирр, — я протянул каджиту требуемую сумму и надел кольца на пальцы левой руки. Тонкие, лёгкие, не мешают и почти незаметны. Просто теперь, на краю сознания, словно закладка возникла, позволяющая воспользоваться любых из этих двух заклинаний. И не требуется никакого усилия для построения конструкции или заполнения её маной.

— Ра'Вирр рад, что смог угодить другу, и еще раз просит прощения за свой не слишком качественный товар.

— Не унывай, Ра'Вирр, у меня всё-равно нет денег на качественные вещи, — ответил я и засмеялся. Спустя пару секунд каджит подхватил мой смех.

После Ра'Вирра я зашёл к кузнецу.

— День добрый, уважаемый.

— И тебе привет. Опять секиру затупил?

— Нет, сегодня по другому вопросу. Есть что-нибудь получше стальных доспехов?

— Любишь тяжёлую броню? Извини, лучше только гномская, но её сейчас нет в ассортименте. А эбонитовой у меня с роду не было.

— А даэдрической?

— Шутку понял, смешно, — улыбнулся Мелдор и вновь посерьёзнел: — По слухам полный комплект даэдрической брони на нашем острове есть только у волшебника Дивайт Фира, одного из старейших магов Дома Телванни, но вряд ли он её продаст.

— Мда, таких волшебников деньги мало интересуют, а уж мои гроши тем более. Ладно, бог с ними, с тяжёлыми доспехами. Что можешь предложить лучше стали?

— Кость. Костяные доспехи из местных зверюг по прочности не уступают стали, но гораздо легче. К тому же им не страшны коррозия от пепельных бурь, что бывает полезно в некоторых регионах острова. Например, в Альд'руне все стражники носят только костяную броню.

— Звучит неплохо. Показывай.

От кузнеца я вышел с ног до головы в обновках. Во-первых, я взял-таки костяную броню. Он действительно оказалась легче стали, позволяя двигаться чуть быстрее. Немного переживал о её прочности, но мои сомнения развеял кузнец. Он повесил костяную кирасу на манекен и, широко размахнувшись, ударил по ней моей секирой. Лезвие ударило в центр доспеха и отскочило от него, оставив лишь неглубокую, в пару миллиметров глубиной, засечку. Сказать, что меня это впечатлило — ничего не сказать. Я прекрасно помнил, как сражался этой секирой с контрабандистами в руинах. И пусть гномский щит она не пробила, но стальной наплечник главаря разрубила с первого удара. Отличный доспех! Правда расстраивал её окрас — ярко-жёлтый цвет кости будет прекрасно видно и в темноте пещер и в листве деревьев и кустов. Пожалуй, для скрытных миссий надо будет подобрать себе костюм потемнее.

Так же я сменил свою секиру на стальную клеймору. Удары двуручным мечом с полутораметровым лезвием выполнялись более быстро, чем с тяжёлым топором. В купе со средними доспехами я становился гораздо подвижнее в бою, что для воина-одиночки очень важно.

На смену снаряжения ушли все наградные деньги от Косадеса, а также мои сбережения от удачного похода в двемерские руины. Железный зачарованный меч Шарн я тоже продал — Мелдор морщился, проверяя качество металла, но тридцать золотых дать за него все-таки согласился. Так что у меня осталось всего десятка два золотых, как раз хватит перекусить и оплатить проезд на силт страйдере до Вивека. Ну и двести золотых, выданных на задание, но это для работы, так что своими я их не считал. По крайней мере, до окончания миссии.

Проверив крепление клейморы за плечами, я поправил вакидзаси на поясе и двинул к «Счастливой тюряге».

— Эй, пассажир, просыпайся давай!

Я открыл глаза и осмотрелся. Силт страйдер, на котором я вчера отправился в Вивек, стоял у берега реки. Слева, справа и спереди были только зеленые заросли Аскадианских островов. Потянувшись в седле, я обратился к данмеру-извозчику.

— Что, внеплановая остановка?

— Какая ещё внеплановая? Конечная! Вылезай — приехали.

— А где Вивек? — не понял я. Что-то сомневаюсь, что самый большой город острова можно было спрятать в кустах.

— А ты обернись, — ухмыльнулся извозчик и махнул рукой мне за спину.

Повернувшись, я едва не уронил челюсть на пол. Метрах в десяти от остановки силт страйдера был перекинут мост соединявший берег и монументальную архитектурную конструкцию. Это… наверно, всё-таки это было здание. Но его размеры! Стены от моста убегали метров на триста в каждую сторону. А высота… я запрокинул голову, но из-за опоясывающих его по периметру балконов, рассмотреть вершину так и не смог.

— Вот это махина! — вырвалось у меня.

— Да, его площадь примерно треть квадратного километра, и в высоту не меньше двадцати метров. А ведь это только один квартал! — с гордостью сказал данмер.

— Один квартал?! — попытка представить себе хотя бы примерно весь Вивек вызвала у меня шок. И как мне тут найти троих информаторов Кая, если даже один квартал города по размерам соответствует большому посёлку?

— Слушай, — повернулся я к извозчику: — Как тебя зовут?

— Адондаси.

— А меня Никторн. Адондаси, я впервые прибыл в Вивек и, честно говоря, боюсь тут потеряться. А ты вроде бы хорошо в нём ориентируешься. Не мог бы ты мне рассказать, как он устроен?

— Ну, вообще-то я хотел поспать перед следующим рейсом…

— А ты расскажи коротко. И получишь за это пять септимов. Неплохая цена за короткий обзор этого великого города, верно?

— Ладно, давай монеты и присаживайся рядом, — сказал Адондаси, беря палочку и начиная чертить рисунок на земле.

— Весь город Вивек построен на воде. Кварталы напоминают пирамиды, вырастающие из водных просторов. Между собой они соединены каменными мостиками. Еще два таких моста соединяют город Вивек с берегами — северный и западный кварталы.

Самих кварталов в Вивеке девять штук, но храмовый квартал и дворец Вивека по строению отличаются, хотя площадь у них такая же. Если смотреть сверху, то эти кварталы, или округа, районы — зови как хочешь — расположены крестом. Четыре района образуют центр креста: район Дома Редоран на северо-западе, арена на северо-востоке, округ святого Делина на юго-западе и округ святого Олмса на юго-востоке. С севера к ним примыкает квартал Чужеземцев, именно его ты и видишь перед собой. На западе от центра расположен район Дома Хлаалу, а на востоке — район Дома Телванни. На юге сначала идёт Храмовый район, а за ним — дворец Вивека.

Так, теперь чуть подробнее по каждому району. Дворец Вивека представляет собой пирамиду из шести этажей. Первые пять — это канал загадок, паломники ходят туда для прохождения каких-то испытаний. Каких — не знаю, но паломники оттуда возвращаются не всегда. Дворец нашего бога расположен на вершине этого лабиринта. Жаль, но последние годы он редко его покидает.

В Храмовом районе расположены Зал Мудрости и Зал Справедливости. Строения одноэтажные, хотя и поговаривают, будто они имеют несколько подземных этажей. Кто знает, может и так. Здания имеют отдельные входы, но соединены между собой Высоким Собором, где живёт и работает архиканоник храма — Толер Сариони.

Остальные районы устроены одинаково. Снаружи они напоминают четырехугольные пирамиды со срезанной верхушкой, установленные на каменные подставки. Угол наклона стен небольшой, градусов пятнадцать всего. Внутри эта пирамида поделена на несколько этажей.

Верхний этаж называется плаза, обычно там располагаются дома самых богатых семей, магазины с редкими и дорогими товарами, отделения гильдий. Плаза не имеет внутренних несущих стен, только внешние, а потолок там разглядеть удается только самым зорким. Магазины и дома строятся внутри этажа, словно под открытым небом. Всё украшено резьбой и лепниной. Выглядит это очень красиво.

Этаж под ним зовется пояс. Центральный зал, примерно в четыре раза меньше плазы, расположен по центру. От него в разные стороны отходят узкие прямые коридоры с дверями по бокам. Двери ведут в дома, магазинчики, гильдии и прочие помещения. Эти коридорчики расположены на двух уровнях, или этажах, если так понятнее. Соединяются уровни в центральном зале. Структура пояса довольно запутана, фиг объяснишь, лучше самому там походить пару часов.

Ниже пояса расположены каналы. На этом этаже расположены сливные трубы, бассейны и воронки, ведущие ещё ниже. В них сливаются нечистоты со всех верхних этажей. Домов там нет. Несколько заведений с сомнительной репутацией, специфические магазинчики, владельцам которых нужен доступ к воде. Ну а еще там обитают отбросы общества: наркоманы, пьяницы, бездельники, хаджиты, аргониане и прочие.

Под каналами расположены подземелья. Они стоят на уровне моря и представляют собой настоящую канализацию. Через подземелья постоянно протекает вода из озера, вымывающая всю грязь, что спускается с верхних этажей, но запах всё равно стоит отвратительный. Там уже никто не живёт и вообще туда без веской причины не спускаются.

Почти все районы, кроме Храмового и Дворцового имеют такое устройство. Отличий только два. Во-первых, у арены плаза совмещена с главным залом пояса — всё это пространство занимает, собственно говоря, сама арена. А во-вторых, у квартала чужеземцев два пояса, нижний и верхний.

Ну, вроде всё рассказал. Вопросы?

— Нет, благодарю, — пробормотал я, запоминая нарисованные на земле схемы города и квартала.

— Тогда счастливого тебе пути, а я спать, — произнёс извозчик и направился к своему жуку.

Я ещё раз окинул план здания взглядом. Без расспросов явно не обойтись. И начать стоит, если я правильно понял объяснения Адондаси, с пояса — в каналы и тем более подземелья соваться небезопасно, по крайней мере, для кошелька и здоровья. А может быть и для жизни. Представив себе объём работ, я вздохнул и отправился на поиски первого информатора — аргонианина Хулейи.

К моему удивлению поиски завершились довольно быстро. Первый же расспрошенный данмер ответил:

— «Чёрный шалк»? Конечно знаю — это на верхнем уровне пояса в восточной части, последняя дверь слева.

Проблуждав по нижнему поясу пару минут, я обнаружил лестницу наверх и вскоре уже стоял перед нужной дверью. Вывеска с нарисованным здоровенным чёрным жуком подтверждала, что я не ошибся.

Толкнув дверь, я оказался в уютном зале трактира. Напротив входа в углу приткнулась стойка, за которой стоял трактирщик и протирал бокалы полотенцем. У той же стены стояли шкафы с посудой и едой. Остальное место занимали столы для посетителей, которые сейчас пустовали. Все кроме трёх. За одним сидел норд в доспехах и ел жареный окорок. За вторым выпивали три данмера и, о чём-то перешёптываясь, поглядывали в угол на третий занятый столик. За ним сидел аргонианин, одетый в кольчужную кирасу и поножи из кожи нетча. Оружия видно не было, но сам его облик словно веял угрозой. Похоже, мой клиент.

Подойдя к столу, я спросил:

— Прошу прощения, ты Хулейя?

— Да, а кто спрашивает?

— Я Никторн, меня прислал Косадес. Можно присесть?

— Конечно, друзья Кая — мои друзья. Что ты хотел?

— Каю нужна кое-какая информация. Но не могли бы мы поговорить в другом месте? — Я кинул взгляд на данмеров. — А то здесь обстановка слегка напряженная.

— Я и сам хотел бы отсюда уйти, но, боюсь, эти эльфы будут против.

— Что ты им сделал?

— Ничего. Но этим расистам неприятен сам вид свободного аргонианина. Раньше они просто оскорбляли меня, но дальше слов дела не шло. Но в этот раз, к сожалению, ситуация другая. Они уже сильно напились, и слов им будет мало.

— Я могу их устранить.

— Я и сам могу с ними справиться, но их смерть негативно скажется на моем положении в гильдии, даже если убьёшь их ты. К тому же я не хочу причинять неприятностей своему другу Рарилу, хозяину трактира. Ты данмер, может быть, ты сможешь поговорить с ними и убедить отстать от меня?

— Просто поговорить и убедить? — Я вспомнил о мускусе, полученном от Кая. Пожалуй, самое время проверить его в действии. — Сейчас попробую.

Вынув флакон из кошеля, я вылил его содержимое на ладонь и, притворно потянувшись, завёл руки за шею и натер её зельем. Аргонианин втянул носом воздух, зрачки его глаз слегка расширились.

— Жучиный мускус Телванни?!

— Ага. Посиди-ка пока тут.

Встав из-за стола, я направился к расистам.

— Добрый день, уважаемые. Что вы тут делаете?

— А тебе какое дело, чужак? — с угрозой прошипел один, сидящий на дальнем конце стола, как вдруг сидящий рядом с ним товарищ успокаивающе положил ему руку на плечо.

— Не горячись, Февел, — и, повернувшись ко мне, ответил: — Мы с товарищами говорим, о том, как низко пало наше общество, если позволяет рабам есть в одном помещении со свободными гражданами.

— О, хорошая тнма. Я бы тоже хотел об этом поговорить. — Я присел на свободный стул и крикнул: — Трактирщик, повтори заказ за этот столик и принеси мне бутылочку флина.

Дождавшись, когда напитки расставят на столе, я сделал глоток:

— Ваше здоровье, — дождавшись пока данмеры отхлебнут из своих кружек и понадеявшись, что мускус уже успел подействовать на всех присутствующих я начал говорить. — Понимаете, так уж вышло, что у меня есть друг. Он живёт на Вварденфелле уже много лет, следует законам и обычаям, даже состоит в серьёзной и уважаемой организации, существующей в Морровинде уже несколько тысячелетий и относящейся к подбору своих членов очень ответственно. Он — достойный член нашего общества. На плечах таких как он и строится благополучие Вварденфелла и даже всего Морровинда.

— Согласен, — кивнул данмер, что до этого момента сидел молча. — Кстати, я Урвен.

— А я Этис, — представился сидящий ближе всего ко мне, и кивнул на последнего: — а этот несдержанный юноша — Февел.

— Да ладно, не такой уж я и несдержанный, — стушевался Февел.

— А меня зовут Никторн. Давайте выпьем за знакомство. — Мы сделали ещё по глотку, и я продолжил. — Так вот, мой друг очень хороший гражданин. Но, увы, недавно он сказал мне, что, несмотря на все его заслуги, некоторые жители острова считают его недостойным, существом второго сорта.

— Как, почему?! — воскликнул Февел. Этис и Урвен промолчали, но их лица слегка потемнели, что выдало их гнев.

— Увы, всё потому, что один-единственный раз в жизни ему сильно не повезло. Он родился аргонианином. И теперь, не смотря на все его усилия творить благо для нашей общей страны, встречаются данмеры, считающие его — честного гражданина — недостойным существом. Они не обращают внимания на его поступки, не смотрят на его поведение — они лишь видят его нелицеприятный облик и судят о нём лишь по внешнему виду!

В глазах данмеров отразился целый калейдоскоп эмоций. Гнев сменился растерянностью, затем пришло осознание и, наконец, к моему сильному удивлению, стыд.

— Это неправильно, — наконец выдавил Февел.

— Да, — сказал Урвен, — Твой друг не виноват, что родился ящерицей. В этой нет его вины.

Этис молча смотрел в свою кружку. Вдруг, вздохнув, он быстро, в два глотка допил остатки вина и, внимательно посмотрев в лица своих товарищей, произнёс:

— Эти данмеры неправы. Но они осознали свою ошибку. Твоему другу больше не нужно о них беспокоиться. А сейчас извини, Никторн, но нам пора идти. Удачи тебе… и твоему другу.

Данмеры встали и, попрощавшись, двинулись на выход.

— Прекрасно сработано, у тебя хорошо развит навык красноречия, — сказал подошедший Хулейя: — Я и не думал, что все пройдёт так гладко.

— Я и сам не верил, что получится. Но этот мускус действительно работаёт.

— Дело не только в мускусе, — покачала головой ящерица. — Зелье лишь обеспечило тебе их внимание и заставило их выслушать тебя, а не лезть сразу в драку. Но именно ты подобрал правильные слова, которые изменило их восприятие ситуации. В любом случае, ты сильно выручил меня. Говоришь, Каю нужна информация? Спрашивай, я расскажу всё, что знаю. Но давай поговорим по пути — мне нужно встретиться со своим другом, Джобашей, а из-за этих расистов я и так сильно задержался. Он живёт в этом же поясе, но на другой его стороне.

Мы попрощались с трактирщиком и, выйдя в пояс, не торопясь пошли по узким коридорам пояса.

— Так что конкретно интересует нашего старого друга?

— Косадесу нужна любая информация по культу Нереварина и Шестому Дому.

— Шестой Дом? Боюсь, я знаю не больше, чем все остальные. Это Проклятый Дом, предавший остальных данмеров, и бывший за это уничтожен. Про Нереварина мне известно чуть больше: когда-то я долгое время жил в одном племени эшлендеров и слышал их рассказы про Битву у Красной Горы. Местами они сильно отличаются от проповедуемой Храмом истории.

— Расскажи, — заинтересовался я. Племена не любят чужаков, так что услышать их версию событий было большой удачей. Хулейя кивнул и начал рассказ:

— Неревар был великим ханом и военачальником Великих Домов, но при этом чтил древних духов и законы предков. Другими словами, он был своим и для кочевых данмеров и для оседлых. Когда подземные эльфы — двемеры — и великое войско чужеземцев с запада пришли захватывать земли данмеров, Неревар поклялся на своём магическом кольце Один-Клан-Под-Луной-И-Звёздами, что он всегда будет чтить духов и права земли. Тогда все племена объединились с народом Домов, чтобы вместе сразиться с захватчиками. Многие данмеры погибли в той битве, но победа осталась за ними. Однако после победы жадные до власти ханы Великих Домов тайно убили Неревара, сделали себя богами и забыли про его обещания племенам. Великие Дома благодаря лучшей организации и цивилизованному управлению быстро нарастили военную и экономическую мощь и вытеснили племена в неплодородные и жестокие районы, в том числе пустыни. Примерно тогда среди эшлендеров и появились предсказания о том, что придёт возрождённый Неревар и исправит всё в лучшую сторону: вернёт поклонение предкам, свергнет ложных богов и изгонит иностранных захватчиков.

В этом религиозном аспекте столкнулись три силы: Храм, культы эшлендов и Империя. Храм считает пророчества культа Неревара примитивным суеверием и ересью. В ответ, культ Нереварина и поддерживающие его культы предков эшлендеров считают поклонение живым данмерам, то есть Трибуналу, отвратительным, а их неестественное долголетие — признаком нечестивой магии и некромантии. Хотя деспотичные и нетерпимые священники Храма всегда закрывали глаза на культы поклонения предкам, к последователям культа Нереварина они относятся резко отрицительно. Его последователей преследуют, угрожая тюрьмой и смертью. В этом их полностью поддерживает Императорская комиссия оккупации, запрещающая культы, которые враждебно относятся к империи.

Но культисты не бросают свои суеверия. Более того среди них в прошлом появлялись индивидуумы, заявлявщие, что они и есть возрождённый Неревар из пророчества. Последней была Пикстар, загадочная фигура, которая то появлялась, то исчезала среди племён пустошей в последние тридцать лет.

От неожиданности я даже споткнулся и, остановившись, переспросил:

— То есть Неревар уже возродился?

— Не совсем. Это были так сказать лже-Нереварины, это признали даже сами эшлендеры, на потеху Храму.

— И что, появление лжепророков не поколебало веру эшлендеров? Разве они не вызвали недоверие к пророчеству, когда их ложь была раскрыта?

— Ты удивишься, но всё совсем наоборот, — Хулейя махнул рукой, предлагая продолжить путь. — Эшлендеры называют их не лже-Нереваринами, а лишь неудачными инкарнациями. Они верят, что хотя в этот раз возрождение не удалось, следующая попытка может оказаться удачной. И появление таких лжепророков лишь укрепляет их веру в истинность пророчества. Существует миф о пещере пророков, где обитают духи всех неудавшихся инкарнаций. Так что культ скорее процветает, нежели хиреет от попыток опровержения пророчества.

— Какая-то у них извращённая логика, — пробормотал я.

— Согласен с тобой. — Хулейя остановился у двери с вывеской изображающей раскрытую книгу. — Вот мы и пришли. Извини, но больше я ничего не знаю о культе Нереварина. С тех пор, как я гостил у эшлендеров, прошло уже лет десять, возможно и появилась какое-нибудь новое пророчество или даже сам Нереварин, но мне об этом ничего не известно.

— Из твоего рассказа я и так узнал достаточно. Спасибо тебе, — благодарно кивнул я.

— Ты избавил меня от серьёзных проблем, и я был рад помочь. Кстати, мой друг Джобаша торгует редкими книгами. Если тебе понадобится какой-нибудь редкий фолиант, то загляни к нему в магазинчик — может, найдешь то, что ищешь.

— Благодарю за совет. Удачи тебе, Хулейя.

— Да благословят тебя духи предков, Никторн.

Расставшись с аргонианином, я решил не терять времени и, пока действует мускус, переговорить ещё с одним информатором. Солнце давно перевалило за полдень, но до вечера ещё было немного времени. Полчаса ходьбы, и я добрался до района святого Олмса. Точного местоположения хаджитки Кай не назвал, так что поиск решил начать также, с пояса. В главном зале этажа расположился небольшой базарчик — продавцы разложили товар на ковриках прямо на полу у стен и сами сидели рядом. Торговали всем понемногу: оружие, посуда, одежда, зелья. Ничего выдающегося не было, так — товары для основной массы населения. Выделив среди них одну молодую данмерку, торгующую растениями, рядом с которой не было покупателей, я подошёл к ней.

— Добрый вечер, уважаемая.

— И тебе здоровья. Хочешь что-то приобрести?

— Да, можно мне букетик вот этих цветов?

— Цветки Коды? Конечно, сейчас упакую. С тебя двадцать пять золотых. — Взяв монеты, девушка уточнила: — Хочешь сделать зелье левитации? Тогда могу продать ещё корень Трамы. Всего за двенадцать септимов.

— Нет, это в подарок одной моей знакомой, Аддхиранир. Кстати, ты её не знаешь? Она хаджитка и живёт в этом районе.

Данмерка огляделась по сторонам и поманила меня пальцем. Когда я наклонился ближе, она прошептала:

— Похоже у твоей знакомой неприятности. Её разыскивает имперский сборщик налогов Дувианус Платориус. Он тут уже пару дней крутится.

— Вот так-так, — я покачал головой, — А ты не знаешь, где я могу её найти? Может, ей пригодится моя помощь.

— Я слышала, что она прячется на уровне каналов, но не знаю, правда это или нет.

— Спасибо тебе, красавица.

Оставив покрасневшую от комплимента девушку, я отправился к ближайшей двери на уровень каналов. Там оказалось на удивление чисто, водостоки были грамотно проложены вдоль стен так, что вода стекала тихо и без плеска уходила в сливные отверстия на уровень ниже. К сожалению, от запахов это не спасало. Пройдя несколько поворотов я обнаружил аргонианина, который, укутавшись в одеяло, спал, прислонившись спиной к колонне. Подойдя ближе, я осторожно толкнул сапогом его ногу. Аргонианин приоткрыл один глаз, осмотрел меня и проворчал:

— Чего тебе, данмер? Я никого не трогаю, и меня не надо трогать!

— Хочешь легко заработать десяток золотых? — спросил я, демонстрируя на ладони монетки.

Аргонианин открыл второй глаз и заинтересованно спросил:

— А чего делать надо?

— Я ищу одну хаджитку, которая прячется в каналах. Видел такую?

— Аддхиранир? Знаю её. А ты кто такой?

— Её друг. Узнал, что у неё неприятности и пришёл помочь.

— Не слышал я о том, что у неё есть такие друзья. Но ты явно не мытарь, они собирают деньги, а не раздают их. Двадцать золотых и я скажу, где она!

— Пятнадцать, или буду искать её самостоятельно, а ты останешься без денег, — сказал я, добавляя к десятку монет ещё пять и протягивая аргонианину. Тот сгрёб монеты, тут же исчезнувшие в складках его одеяла и хмыкнул:

— Точно не мытарь. Эта имперская отрыжка гуара ради денег Аддхиранир даже сюда спускалась. Морщился от запаха, но целый час ходил и всё высматривал — думал она тут прячется.

— А это разве не так?

— Было так, но когда он пришел в каналы, Аддхиранир спустилась в подземелье района. Ищи её там.

— Подземелье большое.

— Она воспользовалась северо-восточным спуском и вряд ли бы стала далеко от него уходить — говорят, что в подземельях есть таари гораздо опаснее крыс.

— Спасибо.

— Всегда пожалуйста. Обращайся если что, — ухмыльнулся аргонианин, вновь закрывая глаза.

Спустившись в подземелье квартала и осмотревшись, я понял, почему оно не пользуется популярностью. Что получится, если совместить свалку и канализацию? Именно подземелье и получится: вонь, грязь, кучи мусора, горы полусгнивших ящиков. Единственным источником освещения был какой-то мох на стенах. Только крыс и не хватало, хотя аргонианин их и упоминал, наверно, попрятались. Да уж, столичная шишка в этакую клоаку не полезет ни за какие деньги, это хаджитка хорошо продумала. Только вот и мне бродить по этому рассаднику болезней тоже не с руки. Оглядев окружающий пейзаж ещё раз, я сложил руки рупором и крикнул:

— Аддхиранир!

Показалось, или за ближайшей грудой ящиков действительно что-то шевельнулось?

— Аддхиранир, покажись! Я не связан со сборщиком налогов. Я друг одного твоего знакомого имперца-наркомана.

Из-за ящиков вышла хаджитка. Серая грязная одежда, хитиновые сапоги, заляпанные какой-то гадостью — тот ещё видок. Только несколько красно-жёлтых ленточек с хитрым узором, вплетённых в шерсть на голове, не иначе как чудом остались чистыми. Украшение, или какой-то символ, связанный с традициями её народа.

— Данмер знает Косадеса? Это хорошо. Это очень вовремя. Но что данмер хочет от Аддхиранир?

— Меня зовут Никторн и мне нужна информация о Шестом Доме и культе Нереварина. А взамен я помогу тебе избавиться от Имперского агента, идёт?

— Услуга за услугу? Аддхиранир это нравится. Но данмер хочет получить очень редкую и ценную информацию всего лишь за то, что прогонит мытаря? Это слишком высокая цена за его услуги. Может Никторн добавит ещё немного золота в придачу?

— Нет, Аддхиранир. Моя услуга не столь ничтожна как ты её описываешь. Как я понял, этот имперец настроен серьёзно, он загнал тебя в угол, и уходить от сюда без денег не собирается. И я не прошу тебя добыть для меня информацию, а лишь сообщить то, что тебе уже известно. Если ты всё ещё считаешь такие условия нечестными, то я могу подождать пару дней. Поживу в трактире, похожу по местным магазинам. А ты пока посидишь тут, в подземелье, среди этого очаровательного, — я глубоко вдохнул и, едва сдержав рвотный порыв, сдавленно закончил: — Букета ароматов!

— Ладно-ладно, Аддхиранир признаёт, что была не права. Избавься от Дувиануса Платориуса и узнаешь все, что хочешь.

— Вот и договорились.

Мы пожали друг другу руки, или лапы, не знаю как правильно и перешли к делу:

— Как мне узнать этого имперца?

— Легко, в этом квартале живут в основном данмеры, других народов мало. Местные не могут похвастаться богатством и одеваются в добротную, но не броскую одежду вроде моей. А Дувианус — имперец, и носит богатую вычурную одежду. К тому же Платориус единственный известный Аддхиранир мужчина, который, — хаджитка усмехнулась: — Носит юбку!

— Юбку?! — мне показалось, я ослышался.

— Всё верно! Красивую длинную юбку, словно девица стеснительная. И вообще, так прилизан, словно на конкурс красоты собирается.

В голове уже начали проявляться намётки плана.

— Скажи, а твои ленты — это что-то важное для тебя?

— Нет, — Аддхиранир удивлённо пожала плечами: — Просто красивые украшения. Аддхиранир они нравятся, и она постоянно их носит.

— Тогда дай мне одну из этих ленточек, она мне поможет прогнать мытаря.

— Данмер прогонит имперского сборщика ленточкой, — весело засмеялась хаджитка. — Аддхиранир хотела бы это видеть. Держи!

Быстро достав из волос одну из лент, она протянула её мне.

— Отлично! Ладно, я пошёл, постараюсь управиться за пару часов.

— Удачи тебе, данмер.

Выбравшись в район пояса, я принюхался к своей одежде. Вроде пропахнуть «ароматом» не успел, и ленточка хаджитки тоже не воняет. Значит, к плану можно приступать немедленно.

Час у меня ушел на то, чтобы сплавать на гондоле в доки Эбенгарда — небольшого имперского города, расположенного на берегу на западе от Вивека, — узнать нужную информацию и вернуться обратно. Ещё полчаса я потратил на то, чтобы найти этого имперца в юбке. Не то чтобы заметить такого извращенца было трудно, но пояс квартала действительно большое место. Наконец, найдя свою цель на базаре в центре пояса и рассчитав его траекторию его движения, я стал у стены на выходе с базара и начал играть с ленточкой, неторопливо накручивая её на палец и разматывая. Через пару минут мытарь Дувианус поравнялся рядом со мной и остановился, разглядывая узор на ленточке.

— Прости мою нескромность данмер, но у тебя такая красивая лента! Такой необычный узор и приятная расцветка. Откуда она у тебя, если не секрет?

— Её мне подарила подруга на память.

— Очень красивая вещь! А не скажешь, где я могу найти твою подругу? — Видя мой непонимающий взгляд, Дувианус поторопился объясниться: — Понимаешь, я ценитель красивых вещей, собираю их, где только встречу. Видишь мою одежду? Она вся из разных стран, и каждая по своему прекрасна. И я очень хочу себе такую же ленту, как у тебя в руках. Просить продать твою было бы страшным оскорблением — ты сам сказал, что это подарок. Но, возможно, твоя подруга согласится сделать для меня такую же? За ценой я не постою.

— Мне очень жаль, но ты опоздал — сегодня утром Аддхиранир — моя подруга — уплыла с острова на материк и вернётся очень не скоро.

— Какая жалость! Какая потеря для моей коллекции! Но я не могу это так оставить, честь коллекционера мне не позволит! Скажи, куда она уплыла, и я немедленно последую вслед за ней.

— В Бал Фаллс, — пожав плечами, я назвал город на материке, куда сегодня утром действительно отправился корабль. Три септима, которые я заплатил трактирщику в доках Эбенгарда, только что себя окупили.

— Благодарю тебя, данмер, да благословят Девятеро твой путь! — кинув ещё один взгляд на ленточку в моих руках имперец спешно отправился дальше по коридору.

Похоже, мой план сработал: я передал ложную информацию Дувианусу и тем самым выпроводил мытаря из города. Самое сложное было сделать так, чтобы он поверил мне. Просто подойти и рассказать об отъезде Аддхиранир было бы подозрительно, нужно было чтобы Дувианус сам захотел меня расспросить. Именно для этого мне и потребовалась ленточка хаджитки. Такой пижон как Платориус наверняка разглядывал чужую одежду, сравнивая её со своей. А, разыскивая Аддхиранир, он был просто обязан выяснить, как она выглядит и что носит. Так что пропустить такую приманку как ленточка в моих руках он просто не мог. Ну а теперь, когда он в курсе, что Аддхиранир уехала, то и ему тут оставаться нет смысла. Думаю, уже завтра его и следа тут не останется. Пора поговорить с Аддхиранир.

Спускаться опять в подземку желания не было никакого, но куда деваться? Хаджитка появилась едва я спустился и вопросительно посмотрела на меня.

— Проблема с мытарем решена. Думаю, уже сейчас он пакует вещи и завтра ринется в Бал Фаллс, догонять уплывшую туда ещё утром контрабандистку Аддхиранир.

— Платориус точно поверил Никторну?

— Точно, — подозрения хаджитки были понятны, потому я вкратце пересказал, что произошло со сборщиком налогов.

— Прекрасно, просто прелестная работа! — хаджитка довольно улыбалась и вообще напоминала кошку, объевшуюся сметаны. — Никторн выполнил свою часть сделки, теперь Аддхиранир выполнит свою. Но сначала поднимемся на уровень каналов — Аддхиранир до смерти надоела эта вонь.

В этом я с хаджиткой был полностью солидарен, так что уже через пару минут мы устроились в небольшом закутке каналов, и я приготовился слушать.

— Аддхиранир услышала о Шестом Доме не так давно, именно так называется организация, которая последнее время нанимает всех известных контрабандистов. Что именно они переправляют и куда — Аддхиранир не знает, но платят они хорошо. Очень хорошо! Группы контрабандистов разрывают старые контракты, выплачивая неустойки, и отказываются брать новые заказы. Работают только с Шестым Домом. И при этом ведут себя странно: не хвастаются проделанной работой, не говорят о том, что везут. Подозрительно это.

— А этот Шестой Дом как-нибудь связан с тем потерянным Домом, который исчез в ходе Войны Первого Совета?

— Аддхиранир этого не знает, — покачала головой хаджитка.

— Ладно, а что можешь рассказать о культе Нереварина?

— О том, что данмеры верят, будто мёртвый герой воскреснет, и настанут счастливые времена? Бред всё это, сказки для доверчивых эльфов, так Косадесу и передай.

— Это всё что тебе известно? — я удивлённо посмотрел на хаджитку: — И ты ещё хотела за эту информацию денег в придачу к услуге?

— Эй, Никторн сам сказал — рассказать то, что Аддхиранир уже знает. Аддхиранир так и сделала. Если ты хочешь узнать больше — Аддхиранир может попытаться разузнать. Но это потребует времени и, — хаджитка потёрла польцы друг о друга: — И денег.

— Нет, не нужно. — Я поднялся и двинулся к выходу из каналов: — Удачи тебе, Аддхиранир.

— Удачи, Никторн!

Остался последний информатор Косадеса, жрица в Зале Мудрости. Но время близилось к вечеру, боюсь, посетителей там в это время будет мало, и я привлеку ненужное внимание. А Кай просил этого избегать. Так что отложу визит до завтра, а пока вернусь в квартал чужеземцев и переночую.

Переночевав и позавтракав в уже знакомом трактире «Чёрный шалк» я бодрой походкой двинулся к храмовому району. Погода стояла чудесной: на небе ни облачка, солнышко приятно согревает, а лёгкий ветерок несёт прохладу с моря — красота! Весело насвистывая, я пересек кварталы Дома Редоран и святого Делина и вышел к мосту, ведущему к храмовому району. И чуть не подавился свистом, от увиденного зрелища. Нет, сам район выглядел так, как его и описал паромщик. Но он забыл добавить, что прямо над Залом Мудрости зависла в воздухе на высоте всего в сотню метров здоровенная каменюка. Форма её напоминала плохо отшлифованный шар, а размеры… на глазок метров триста в диаметре. Но главное, висела она в воздухе без всяких тросов, подпорок и прочих материальных приспособлений! Это какой же силы должно быть заклинание левитации, чтобы поднять такой вес в воздух и удерживать его там?!

— Впечатляет, правда? — раздался наполненный гордостью голос слева от меня. — Ты, наверно, впервые в храмовом районе?

Повернувшись, я увидел данмера в храмовой рясе. Молодой парень с коротким ёжиком волос на голове. Послушник храма.

— Не то слово! А что это вообще такое?

— Существует легенда, что однажды Лорд безумия Шеогорат позавидовал красоте и величию нашего города. Тогда он обманом заставил одну из малых лун сорваться с неба и упасть прямо на город. Но, когда луна была уже близко, из своего дворца вышел Лорд Вивек и посмотрел прямо на луну. Луна увидела его красоту и замерла завороженная ею. Так она и висит здесь до сих пор.

— Красивая легенда, — пробормотал я. Не знаю насчёт красоты Вивека, но его магическая сила без сомнений колоссальна. Рассматривая каменную глыбу, я заметил на ней несколько подвесных мостов и настилов и решил прояснить этот момент:

— Она что, обитаема?

— Да, в камне было много полостей соединённых тоннелями. Их расширили, укрепили и приспособили к проживанию. Сейчас там расположена штаб-квартира ординаторов и инквизиторов храма, а само строение называется Зал Истины.

— Потрясающе! — прошептал я и, поблагодарив послушника, двинулся дальше к Залу Мудрости, с опаской поглядывая на зависшую надо мной громадину. Отчаянный народ, эти храмовники. Одни живут и работают в парящем в воздухе огромном камне, который может в любой момент рухнуть на здания под ним, а другие живут в этих самых зданиях, игнорируя нависшую угрозу. Нужна воистину безграничная вера в могущество своего бога, чтобы спокойно работать в таких условиях.

Оказавшись внутри здания, я огляделся. Как мне пояснил за завтраком трактирщик, в Зале Мудрости расположена огромная библиотека, в которой собраны самые разные книги, от азбуки до священных писаний. Так же тут расположены кельи послушников и жрецов, которые ухаживают за книгами и помещением. Библиотека расположена чуть выше первого этажа, а кельи чуть ниже. Коридоры же, в которых я сейчас очутился, связывали кельи и библиотеку, а также вели к выходу из Зала Мудрости. Значит, мне надо найти какую-нибудь лестницу, ведущую вверх. Потратив пару минут на поиски, я нашёл то, что нужно — короткую, в семь ступенек лесенку, заканчивающуюся дверью. А за дверью были книги. Много книг! Стеллажи в два моих роста и длинной в десяток метров рядами уходили в другой конец зала. И на всех них были книги: толстые и тонкие, бумажные и в кожаной оправе, свитки и фолианты. Да тут можно годами читать! Видимо последнюю фразу я произнёс вслух, так как из-за спины услышал:

— Не годами — десятилетиями! Ведь это только один зал, а их тут много. Какую мудрость ты хотел бы обрести в этих стенах?

Обернувшись, я увидел данмерку с медными волосами и фиолетовыми глазами. Неужто Мехра Мило? Вот так удача!

— Простите, а вы Мехра Мило?

— Да, это я. А что?

— Меня зовут Никторн. Мой друг Косадес сказал, что у вас есть книга с легендами и сказаниями. Могу я взять её?

Данмерка внимательно посмотрела на меня, а потом приглашающе махнула рукой в дальнюю сторону зала:

— Интересующие тебя записи находятся там. Пойдём, я провожу.

Отойдя подальше от центра зала и зайдя за стеллаж, Мехра остановилась и стала перебирать книги на полке.

— Так что именно хочет узнать Кай.

— Всё что тебе известно о Шестом Доме и культе Нереварина.

— Хм. Зная дотошность Кая, я думаю, он уже успел собрать немало сведений по этим вопросам, а значит тебе нужно что-то малоизвестное, что можно узнать только в храме. О Доме Дагот я ничего особенного сообщить не смогу. Может ординаторам что и известно, но у меня доступа к такой информации нет. Да и о самом культе Нереварина мне ничего особенного не известно. Но я советую вам почитать памфлеты жрецов-отступников.

— Прости, кого?

— Сейчас поясню. Ты ведь слышал, что Храм называет пророчества о Нереварине ложными?

Я кивнул.

— Так вот, Храм в этом вопросе не единогласен. Часть жрецов отказалась считать эти пророчества ересью. Более того, они поставили под сомнение версию событий на Красной Горе рассказанную Трибуналом и даже усомнились в божественности самого Трибунала!

— Ничего себе! И они ещё живы?

— Им пришлось бежать из города и скрываться. Но с собой они унесли многие записи, исследования и пророчества. Где они скрываются — никто не знает. Но точно не среди имперцев — они не станут вмешиваться во внутренний конфликт данмеров, пока это их не касается. Сейчас отступники скрытно пытаются распространять свои мысли среди народа через книги и некоторых сочувствующих им жрецов Храма. Но делается это очень осторожно, и отследить их убежище Храму пока не удалось.

Мехра достала с полки книгу и, раскрыв её, стала водить пальцем по строчкам, не прерывая рассказа:

— Тебе следует найти книгу «Продвижение Истины» и отнести её Каю. Книга запрещена храмом, потому найти её будет непросто. Но встречаются торговцы, которые ради наживы готовы игнорировать запреты, возможно, они смогут тебе помочь. И наверняка копия этой книги есть в закрытых отделах Зала Мудрости. Но проникнуть туда постороннему очень сложно.

Мне на ум сразу пришёл друг Хулейи, торгующий литературой, но на всякий случай я спросил:

— Скажи, а ты могла бы достать эту книгу из закрытого отдела?

— Боюсь, для меня это слишком опасно. Неделю назад я заинтересовалась старыми пророчествами и посетила закрытый отдел. И с тех пор мне кажется, что за мной следят. Может быть это просто паранойя, но я не хочу рисковать.

— Ты подозреваешь ординаторов или кого-то ещё?

— Я не могу этого объяснить, просто мне всё время кажется, что на меня кто-то смотрит. Оглядываюсь — никого, но чувство тревоги не проходит. Может это просто мандраж, я ведь не шпион как ты или Кай. Но на всякий случай передай ему: если со мной что-то случится, то я оставлю для него послание, адресованное Амайе, — закрыв книгу, Мехра поставила её на полку и, разведя руками, огорчённо покачала головой.

— Хорошо, передам. Ты помогла мне, что хочешь взамен?

Данмерка улыбнулась.

— Ничего. Я знаю, как работает с информаторами Кай, но я его друг. Я помогаю не ради награды, а потому что считаю это правильным.

— Что ж, благодарю за помощь. Да хранят тебя боги. — Я слегка поклонился и двинулся к ближайшей двери на выход.

— Да благословят тебя предки, — донеслось мне в след.

Выходя из-за стеллажа я резко сдвинулся влево избегая столкновения с каким-то данмером и неожиданно врезался во что-то мягкое. Пошатнувшись, быстро поймал равновесие, но, оглянувшись, никого не увидел. Только деревянные стеллажи с книгами. Интересно, с каких пор столкновение с деревянной полкой кажется мне мягким? Костяные доспехи, что я ношу, имеют тканевую прокладку, но настолько смягчить удар она не могла.

«Показалось», — подумал я и двинулся дальше. Если потороплюсь, то смогу после посещения магазинчика Джобаши успеть на послеобеденный рейс силт страйдера до Балморы и к ночи уже буду у Косадеса.

Прогулку я решил начать с трактира. Сидя в «Счастливой тюряге» и поедая запечённый пепельный батат, я думал, чем бы себя занять. Просто отдыхать не хотелось, душа требовала хоть какого-нибудь занятия. Может и правда заглянуть в Гильдию Бойцов и взять простенькое задание? Приключения, слава, да и деньги лишними не бывают. Или отправиться в Гильдию Магов и выучить несколько новых заклинаний. По словам Тьермейллина и Девятипалого у меня выдающиеся магические способности, а я из заклинаний знаю только «лечение», «невидимость», «хамелеон» да бесполезное без камней душ «заключение». Даже стыдно немного. Но обучение заклинанием удовольствие недешёвое…

Мои размышления прервал разговор двух данмеров за соседним столиком.

— Ты слышал, убийцу Ралена Хлаало все ещё не поймали!

— Да ты что! Он же один из советников Дома Хлаалу. Неужели Великий Дом не мог надавить на стражу, чтобы она шевелилась быстрее?

— Надавили, ещё как надавили. Стража Хлаалу уже второй день носится по городу, словно им скипидаром одно место намазали, а сегодня с утра к ним ещё и имперский легион из соседнего форта присоединился.

— И до сих пор никаких результатов?

— Да вроде есть у них подозреваемый, какой-то свободный аргонианин, но показания свидетелей не сходятся, так что задержать его не могут.

— Эти ящеры всегда нас ненавидели. Не понимаю, почему некоторые эльфы даруют им свободу.

— Это всё влияние Империи и её законов. Но ничего, конкретно эта ящерица наказания не избежит. Убит член совета Великого Дома, их представитель, Нилено Дорвайн, уже объявила награду в тысячу золотых тому, кто отыщет и покарает убийцу. Так что рептилия доживает свои последние деньки!

А вот и работка как раз для меня. Поиском убийцы мне уже довелось заниматься, вроде не сложно. Награда в тысячу золотых очень даже стимулирует, а наказания за провал не предусмотрено — идеальные условия работы!

Расплатившись за ужин, я двинулся в дом Совета Хлаалу, чтобы официально наняться на работу и получить подробности задания. Солнце уже клонилось к горизонту, но ещё час-полтора до темноты было.

Двухэтажный особняк Совета располагался в северо-западном районе на холме, среди других особняков аристократов и дорогих магазинов. Непримечательность внешнего вида, свойственного всем зданиям Балморы компенсировалась внутренним убранством дома. Ковры устилали пол от самого входа, на стенах висели гобелены с изображением каких-то батальных сцен, а по центру зала стояли кадки с миниатюрными деревьями и разлапистыми кустами. Выглядело очень красиво.

Прямо у входа меня встретила то ли служанка то ли клерк, молодая миловидная альтмерка, и поприветствовала:

— Добро пожаловать в Дом Совета Хлаалу. Кто вы и чем я могу вам помочь?

— Добрый вечер. Меня зовут Никторн, я простой авантюрист. Я слышал, что недавно убили одного из членов Совета и за поимку убийцы объявлена награда.

— Всё верно. Это дело курирует представитель Совета лично. Погодите минуту, сейчас я её позову.

Девушка приглашающе махнула рукой в сторону нескольких кресел, стоящих у стены, специально приготовленных для посетителей, и вышла из комнаты. Ждать пришлось довольно долго. Я уже начал слегка клевать носом, когда девушка, наконец, вернулась в сопровождении данмерки средних лет. Последняя была одета в светло-коричневую мантию с вышитым по подолу знаком Дома Хлаалу — весами. Строгое волевое лицо, карие глаза смотрят спокойно и уверенно, длинные тёмные волосы собраны в высокий узел на затылке. Весь её облик выдавал эльфийку, привыкшую отдавать приказы, а быстрый и чёткий шаг только подтверждал это предположение. Встав, я сделал несколько шагов ей навстречу и слегка полонился:

— Добрый вечер, уважаемая.

— Здравствуй, — голос у данмерки оказался неожиданно приятным. Глубокий, но мягкий он так и располагал к себе собеседника. — Я Нилено Дорвайн, представитель Великого Дома Хлаалу. Прошу прощения за задержку, но нам надо было кое-что проверить. Перейдём к делу, вы хотите взяться за расследование преступления? Я не против. Расследованием может заниматься кто угодно, так как это дело объявлено открытым для общественности. Но награду получит только один. Тот, кто накажет преступника и представит доказательства его вины.

— Мне это подходит. Но перед началом расследования я хотел бы узнать подробности.

Эльфийка кивнула и достала из кармана мантии блокнот.

— Так. Рален Хлаало был убит вчера утром в своём особняке. Орудие убийства не нашли, но глубокие раны на теле были нанесены коротким широким лезвием — топором, секирой или алебардой. В доме кроме жертвы была его служанка, но в тот момент она занималась стиркой одежды на балконе второго этажа и ничего не слышала. Труп хозяина она обнаружила, когда спустилась вниз. К этому времени убийца уже успел скрыться. Это всё, что известно.

— У него были враги? Кто-то кто мог желать ему смерти, — спросил я.

Данмерка внезапно широко и весело улыбнулась:

— О, да! Рален занимал активную позицию в Доме Хлаалу, участвовал во многих торговых операциях и попортил кровь многим конкурентам нашего Дома. Так что его врагами были все члены Домов Телванни и Редоран, контрабандисты и Гильдия Воров. Есть и другие, менее значимые организации, которым Рален также прищемил хвост в экономическом плане, всех я и не упомню. В общем, мотив был у очень многих.

— Мда, — пробормотал я, — С этой стороны к делу не подойдёшь. У него была охрана?

— Да, как и у всех советников. Но в этот день с утра он дал им всем выходной. Что довольно странно: Рален был весьма посредственным магом, а оружием вообще не умел пользоваться и даже не носил его с собой.

— Могу я осмотреть место преступления?

— Да, конечно. Вот ключи от дома. Тело уже сожгли согласно обряду, но сам особняк не убирали, насколько мне известно. Сейчас там должна быть Урайн Нирит, служанка Ралена. Бедняжке некуда идти, вот она и осталась присматривать за домом, пока не найдется новый хозяин.

— Благодарю за уделённое время, госпожа Дорвайн. Позволь откланяться — уже поздно, но я хочу сегодня же начать расследование.

— Похвальное рвение. Удачи вам, юноша.

Поклонившись данмерке ещё раз, я пошёл к выходу.

Особняк Ралена Хлаало не выделялся среди своих собратьев. Три этажа, два входа: главный, для хозяев и гостей, и чёрный, для прислуги. На втором этаже два балкона, лестницы к ним не пристраивались, но при некоторой ловкости на них можно было забраться. В общем, неприступную крепость дом совсем не напоминал.

Внутри первый этаж был разделён на две части: справа от входа располагались витрины и серванты с различной посудой — глиняной, деревянной, серебряной, хрустальной. Тарелки, кубки, вазы, амфоры, чаши — хозяин дома явно увлекался коллекционированием красивой домашней утвари. Слева от входа, за ширмами располагалось несколько резных деревянных столов с парой десятков узорчатых стульев вокруг них. Столы были убраны шелковыми скатертями, и на каждом стояла ваза с цветами. Красиво, в таком зале и наместника провинции посадить не зазорно.

Правда, сейчас вид портил небольшой бардак на первом этаже. Несколько разбитых бутылок, сломанная деревянная ширма, крайний в ряду стол опрокинут, рядом валяются стулья. И всё это на фоне больших пятен высохшей крови, заляпавших пол и стены. Осмотрев данную композицию, я примерно составил картину преступления. Убийство было не запланированным. Хозяин дома и его гость сидели за столом и выпивали. Затем произошёл конфликт, они вскочили, опрокинув стол и стулья, бутылки разбились. Убийца одним ударом сбил Ралена на пол, а последующими добивал уже лежачего. Судя по скорости, с которой убийца напал на хозяина, он пользовался одноручным оружием. Брызги крови показывают, что убийца делал широкие взмахи для удара, а значит, пользовался не кинжалом или танто. Вакидзаси, короткий меч, или топор. Нилено сказала, что раны были глубокие и широкие. Коротким мечом такие не нанести. Значит, остаётся топор.

— Кто ты?! — испуганный голос отвлёк меня от размышлений. На лестнице, ведущей на второй этаж стояла молодая данмерка и с испугом смотрела на меня. Кофточка серого цвета, длинная тёмно-синяя юбка до пола. Служанка?

— Прошу прощения, если напугал. Меня зовут Никторн, Нилено Дорвайн поручила мне расследовать преступление, произошедшее в этом доме.

— О, понимаю, — девушка немного успокоилась и представилась: — Я Урайн, служанка господина Ралена. Я могу вам помочь?

— Да, если тебе не трудно. Ты же была здесь, когда произошло убийство? Видела что-нибудь или слышала?

— Увы, господин. В это время я стирала и развешивала на веревках бельё на втором этаже. Дверь в дом была закрыта и я ничего не слышала.

— А твой хозяин планировал с кем-нибудь встретиться вчера утром?

— Думаю, нет. Обычно о таких случаях хозяин сообщает заранее, чтобы я приготовила еду и напитки, но вчера он ничего не говорил.

— Жаль. Тогда покажи, пожалуйста, балкон, на котором ты стирала бельё.

— Конечно, господин, пройдёмте со мной.

Мы поднялись на второй этаж и вышли на широкую лоджию. Перегнувшись через перила, я попытался увидеть входы в особняк, но отсюда они не просматривались вообще. Досадно, похоже, как свидетель служанка бесполезна. Поблагодарив девушку, я вышел на улицу и начал думать. Предположим, я только что убил человека, у которого был в гостях. Пойду ли я на выход через главный вход? Вряд ли, риск что меня заметят и запомнят гораздо больше, чем если я воспользуюсь чёрным ходом. Значит, идём туда. Проверив дверь, порог и тщательно осмотрев весь проулок до выхода на главную улицу, я расстроено прислонился к стене дома. Никаких улик. Обычный городской мусор, пыль, листья с деревьев. Ещё раз оглядывая переулок я бросил взгляд на особняк и меня словно электричеством ударило. Оттуда, где я стоял, было видно балкон, на котором стирала бельё Урайн! Получается с балкона не видно выход из особняка, но прекрасно просматривается этот переулок. А ведь это единственный путь, ведущий к чёрному входу!

Быстро вернувшись в особняк, я разыскал служанку и спросил:

— Урайн, а когда ты стирала бельё, ты видела кого-нибудь в переулке?

Немного подумав, девушка радостно кивнула головой:

— Да! Когда я стала разбирать последнюю корзину с бельём, по переулку как раз прошёл данмер с красными волосами. Его волосы были такие яркие, словно пламя.

— А опознать его в лицо сможешь, — с надеждой спросил я.

— Нет, — радость девушки сменилась расстройством. — Я видела его только со спины. Это точно был данмер, но я запомнила только его костяные доспехи и ярко-красные волосы.

— Скажи, а на поясе у него что-нибудь было? — Топор так просто под доспехи не спрячешь, значит, убийца просто протёр его и повесил на пояс.

— Да, — Урайн призадумалась и смешно наморщила лоб: — Что-то было, кажется, короткий меч или топор. Я толком и не рассматривала. Но цвет был не стальной, а какой-то желтоватый, ненамного отличаясь от цвета его брони.

— Ничего, — я ободряюще ей улыбнулся. — Этого тоже не мало. Не так уж и много в Балморе данмеров, у которых есть костяные доспехи и топор из двемерского металла.

Если хочешь что-нибудь узнать о владельце оружия, то спрашивать надо тех, кто это оружие чинит. К счастью, с местным кузнецом я уже был знаком.

— Привет, Мелдор!

— И тебе не хворать, Никторн. С чем пожаловал?

— Да тут такое дело, — я огляделся по сторонам с заговорщицким видом и, понизив голос, сказал: — Я занимаюсь расследованием убийства Ралена Хлаало и сейчас вышел на след подозреваемого. И ты можешь мне помочь!

— Тю! Развел тут шпионские игры. Все знают, что Ралена убил аргонианин Девятипалый. Но я понятия не имею, чем тут могу помочь.

— С чего ты взял, что убийца — Девятипалый? — удивился я.

— Все так говорят. Стража уже наведывалась к нему домой, но никого не нашла. В бега подался, лиходей.

— Странно это, — почесал я затылок. Даже не знай я Девятипалого, поверить, что убийца он было бы сложно. Ну никак он не вписывался в ту картину, что я составил из улик и показаний служанки. Но может это я не всё знаю? Стоит проверить и эту версию. — Ладно, это интересно, но я пришёл к тебе по другому вопросу. Скажи, есть в Балморе данмер, который носит костяную броню, вроде моей, и владеет двемерским топором?

Теперь уже босмер посмотрел по сторонам и, убедившись, что покупателей нет, шёпотом ответил:

— Не знаю, зачем ты спрашиваешь, и знать не хочу. И тебе искренне советую: не ищи этого эльфа!

— Мелдор, я не трус и, взявшись за работу, её не бросаю. Этот эльф — возможный убийца, и если это действительно так, то он должен понести наказание!

Кузнец тяжело вздохнул:

— То, что он убийца и так всем известно. Твоему описание соответствует только один данмер из местных — Танелен Велас. Беда в том, что он состоит в крупной преступной группировке Камонна Тонг. Они занимаются всем понемногу — кражи, грабежи, наркоторговля, торговля рабами и прочее. По ним всем давно виселица плачет, но у них есть могущественный покровитель, кто-то из верхов Великого Дома Хлаалу. Местная стража на Камонну Тонг вообще не обращает внимания, а имперцы пытались несколько раз задержать их, но до суда дело так и не доходило: судьи подкупались, бандитов отпускали под залог, улики исчезали, а свидетели отказывались от своих показаний.

— Да-а, дела… — протянул я. Связываться с организованной преступностью не хотелось, но и бросить дело я не мог. Сама мысль о том, чтобы отказаться от задания вызывала тошноту и словно выворачивала меня наизнанку. Выбора как такого у меня ни было. — И всё же, где я могу его найти?

Мелдор посмотрел на меня, как на самоубийцу, но потом махнул рукой:

— Проверь в «Клубе Совета». Это заведение в паре шагов к востоку от «Счастливой тюряги». Работает круглосуточно, но обслуживает только своих. Чужакам там не рады.

— Спасибо, Мелдор!

— Не благодари. Просто постарайся уйти оттуда живым.

Перед посещением бандитского притона я решил заглянуть к Косадесу. Надо бы предупредить его насчёт Девятипалого.

— Мастер, — сказал я, проходя в дом.

— Вернулся переночевать, Никторн? Занимай кровать — я сегодня ночью спать не планирую, работы много.

— Нет, я по делу. Занимаюсь расследованием преступления. Слышал об убийстве Ралена Хлаало?

— Да, — Кай помрачнел. — Подозревают Девятипалого, что очень неприятно. Хорошо хоть он сейчас в другом городе на задании. Я уже послал ему весточку, чтобы пока не возвращался. Не хватало ещё вытаскивать его из застенков стражи.

— Мастер, я плохо знаю Девятипалого. Вы уверены, что это не он убил аристократа?

— Полностью. Во-первых, Девятипалый был на задании в момент смерти Ралена. Во-вторых, наш аргонианин из тех разумных, кто не убивает без приказа, если только нет прямой угрозы для его жизни. А я сомневаюсь, что советник Хлаалу, сидя у себя дома, безоружный мог угрожать здоровью Девятипалого. И, в-третьих, даже если бы Девятипалый решил бы убить Ралена Хлаало, то использовал бы для этого лук или кинжал. Он охотник и это оружие для него наиболее привычно. А советника, по моим сведениям, убили каким-то тяжёлым оружием ближнего боя. Да я скорее поверю, что Девятипалый вспомнил свои аргонианские корни и воспользовался копьём, чем представлю его с секирой.

— С топором, — пробормотал я и, видя непонимающий взгляд Кая, пояснил: — Я выяснил, что убийца был вооружён двемерским топором. И я с тобой полностью согласен — Девятипалый невиновен. Нет мотива, нет возможности, и стиль убийства не соответствует. Есть только слухи, которые среди населения распускают подельники убийцы.

— Знаешь кто это?

— Улики указывают на Танелена Веласа из Камонны Тонг. Но доказательства косвенные, при их покровителе этого будет недостаточно.

— Ты немало успел раскопать об этом деле за столь короткий срок, — с уважением произнёс Кай. — Молодец. Продолжишь расследование?

— Ага, — кивнул я. — Нельзя бросать дела на середине, да и Девятипалого надо выручать, иначе в Балмору ему путь заказан — убийство советника забудут не скоро.

— Славно. Но будь очень осторожен и не рискуй зря — Камонна Тонг опасный противник.

— Постараюсь, — сказал я, кивнул Каю на прощание и вышел за дверь.

«Постараюсь». Интересно, чтобы сказал бы Кай, узнай, что сразу из его дома я в одиночку отправился прямо в логово Камонны Тонг? Наверно, решил бы, что я псих. А с другой стороны, что ещё оставалось делать? Никаких прямых улик нет. Есть свидетель, но Мелдор достаточно ясно описал методы преступников, чтобы понять — если о показаниях девушки станет известно, то до суда она просто не доживёт. Остаётся только лично побеседовать с Веласом. Не знаю, что можно будет извлечь из этой встречи, но других идей у меня не было.

«Клуб Совета» встретил меня недружелюбно. Мягко говоря. Когда я зашёл внутрь и спустился по лестнице в общий зал, все разговоры смолкли, и на меня уставилось шесть пар глаз. Трактирщик за стойкой, один данмер за столиком у стены, рядом с входом в зал, ещё один в компании двух тёмных эльфиек — за центральным. И последний, данмер с огненными волосами, сидел на ящиках у второго выхода из зала и полировал тряпочкой двемерский топор. Похоже, мой клиент. Брони ни на ком из присутствующих, кроме меня, не было, что добавляло мне уверенности. Но у стола данмера-одиночки стоял длинный лук и колчан со стрелами, на столе у троицы лежала пара стальных мечей, а что пряталось под стойкой бара — я даже предполагать не стал.

Молчание затягивалось, в воздухе ощутимо повисла угроза. Прикидывая как бы начать разговор, я подошел к трактирщику и сделал заказ:

— Две бутылки мацта, пожалуйста.

— Закончился, — угрюмо буркнул данмер, не отрывая от меня взгляда.

— Тогда, давай суджаму.

— Тоже закончилась. Всё закончилось, — ответил трактирщик и покосился мне за спину. Обернувшись, я увидел, что троица эльфов покинула свой стол и, вооружившись мечами, подошли к нам с барменом. Лук лучника переместился к нему на стол, а колчан со стрелами — за спину. Только Велас продолжал и дальше полировать оружие, но уверен, что и он сейчас прислушивается к разговору.

— Эй, чужак, — обратился ко мне подошедший данмер. — Это частное заведение, и посторонним здесь не рады. Зачем ты пришёл?

— Я не хочу вам мешать и скоро уйду. Мне только нужно переговорить с Танеленом Веласом.

— И о чём ты хочешь поговорить?

— Об убийстве Ралена Хлаало.

Данмер недовольно нахмурился.

— Веласа здесь нет. А теперь убирайся отсюда и не возвращайся!

— А разве это не он сидит на ящиках. Красные волосы, двемерский топор — всё как мне описали. Мне надо задать ему лишь пару вопросов.

— Нет, ты ошибся, это наш друг Ллеран, и он не будет отвечать на твои вопросы.

Данмеры стали медленно надвигаться, оттесняя меня к выходу. Сделав пару быстрых шагов в сторону, я стал так, чтобы между мной и троицей оказался пустой стол и сделал ещё одну попытку договориться:

— Ребят, у меня нет к вам никаких претензий, мне нужно только пару минут побеседовать с Веласом и я сразу уйду.

— Послушай, Совор, а это точно не стражник?

— Точно, они носят Гах-Джуланские доспехи, а это обычные костяные. К тому же я его вспомнила: это данмер-чужеземец, что недавно приехал в город и поселился у местного наркомана в доме.

— Ну, тогда проблем нет, — эльф отступил назад и кивнул на меня: — Прикончите его, заберите ценности, а труп спрячте в бочку. Ночью выкинем в реку и концы в воду.

Данмерки начали вынимать мечи из ножен, но я заранее был готов к такому повороту событий и был быстрее. Прыжок через стол и удар левой рукой первой девушке в грудь с одновременной активацией свитка «Выжигателя Талдама». Одновременно с этим я выдернул из заплечных ножен двуручник и ударил им вторую эльфийку. Увы, результат атаки оказался разочаровывающим. Эльфийка в последнюю секунду успела поставить слабенький блок своим клинком. Нанеси я нормальный удар, и её бы это не спасло, но моя клеймора была слишком тяжёлой, чтобы нормально держать её одной рукой. Удар вышел слабым, и даже хилый блок отклонил его в сторону. Первой эльфийке тоже повезло — природная сопротивляемость тёмных эльфов к огню давно вошла в притчи, так что девушка отделалась лёгким ожогом да подпалинами на одежде и уже через пару секунд будет вновь готова к бою. Досадно, но боевых свитков другого типа у меня не было.

Эльф, стоящий за спинами девушек начал что-то бормотать и делать пассы руками. Маг! Ясно, почему он был невооружён. Ситуация становилась опасной — если оценить воина можно, хотя бы примерно, по его оружию, то вот оценить мага можно лишь после того, как он применит заклинание. А тогда уже может быть слишком поздно.

Шаг в сторону данмерок и удар клейморой сверху по той, что стоит справа. Девушка опять блокировала мечом, плашмя подставив его под клинок, но в этот раз удар был нанесен во всю силу, и отвести лезвие ей не удалось. От силы удара по мечу эльфийка упала на одно колено. Перехватываю рукоять и делаю взмах уже в обратном направлении. Лезвие клейморы молнией сверкнуло в свете фонарей и ударило девушку в грудь, рассекая её до самого подбородка и отбрасывая назад. Я немного поморщился от капель крови попавших мне на лицо. Не люблю убивать женщин, особенно столь молодых, но она сама выбрала свою судьбу.

— Мараса! — Пронзительный крик второй эльфийки резанул по ушам. К её чести надо сказать, что она не бросилась к мёртвой подруге — или это была её сестра? — а кинулась на меня, пытаясь проткнуть своим мечом. Правильно, сначала надо отомстить убийце, а оплакать погибших можно и потом. Перехватив руку с клинком за запястье я, повернувшись всем корпусом по часовой стрелке швырнул девушку на встречу подбегающему Танелену. И тут же, перехватив рукоять двуручника обеими руками, сделал пируэт в обратном направлении, резанув всем лезвием бок эльфийки. Будь на девушке хоть какая-то броня, она полностью защитила бы данмерку. Но ткань рубашки не являлась серьёзной преградой для стального лезвия. Клинок глубоко врезался в тело девушки, разрезав кожу и повредив лёгкое. Ещё минус один, подумал я, глядя как тело эльфийки сталкивается с Веласом и падает с ним на пол, и тут краем глаза заметил, как из-за стойки появляется бармен, держа в руках здоровенный гномский арбалет и накладывая на него стальной болт. Плохо, очень плохо — уж что-что, а механические изделия двемеров не имеют себе равных, и арбалет в их исполнении превращался в миниатюрную баллисту.

В это мгновение маг закончил каст заклинания и в мою сторону полетели сразу пять ледяных сосулек, каждая в полметра длиной и сантиметров десять в диаметре в самом широком месте. От двух я уклонился, третью сбил мечом, ещё одна ударила в кирасу и разлетелась на куски, но последняя попала между пластинами поножей и пробила бедро. По ноге тонкой струйкой потекла кровь. Неприятно, рана не смертельная, но через несколько секунд псевдо-лёд исчезнет и кровотечение усилится. Ладно, жив буду — не помру.

Бармен наложил болт на тетиву и прильнул к прицелу. Я уже собирался спрятаться за один из столов, как вдруг чувство смертельной опасности заставило меня на пределе сил рвануть в сторону. Там, где миг назад находилось мое тело, просвистела стрела и попала в грудь бармена. Тот дёрнулся, нажимая на курок, и со стоном упал за стойку. Лучник! То-то на краю сознания меня терзала мысль, что я кого-то упустил из виду! Выстреливший арбалет послал болт куда-то в потолок таверны. Хорошо! С такой раной трактирщик если и выжил, то перезарядить механизм точно не сможет. Вряд ли у него за стойкой целый стрелковый арсенал, а значит ещё минус один. Жаль, конечно, что болт не попал в лучника — было бы красиво. Но и так неплохо. Осталось трое. И для честного боя это число надо ещё уменьшить.

Пользуясь секундной заминкой врагов пока лучник доставал новую стрелу, а Велас поднимался с пола, я быстро подскочил к магу, который уже начал новый каст, и нанёс рубящий удар слева сверху. «Мда, — подумал я, глядя как клинок рассекает подставленную в отчаянной попытке защититься руку и сносит голову эльфа с плеч, — Навык бездоспешного боя этот маг явно не развивал».

Повернувшись к оставшимся противникам, я стал так, чтобы Велас закрывал меня своим телом от лучника. Опасности они у меня не вызывали. Немного беспокоила рана на бедре, так что я скастовал на себя «среднее исцеление». Целебная волна прошлась по телу, и я ощутил лёгкую щекотку на месте раны. Нет, магия очень полезная штука, и её изучением надо будет заняться в ближайшее же время. Заглянуть к Шарн что ли? Может она сделает мне скидку по дружбе.

— Какого даэдра тебе от меня надо?! — прошипел Велас: — Зачем ты сюда припёрся и убиваешь моих друзей?

— Интересная трактовка событий, — усмехнулся я. — Мне хотелось узнать, за что ты убил Ралена Хлаало.

— Да какое тебе до это дело?! — заорал данмер: — Ты — чужак, пришлый. Дела этого города тебя не касаются. Так чего ж ты лезешь?!

— Такова моя натура, — глубокомысленно изрёк я. Видя, что лучник сделал пару осторожных шагов в сторону, пытаясь открыть себе обзор, я также сдвинулся в сторону, оставляя Танелеса между нами. — А чего ты так разорался? Друзей стало жалко? Что, кто-то из них был твоей девушкой? Или, — в притворном испуге я прикрыл рот рукой, — Твоим парнем?!

— Ах ты тварь!! — рассвирепевший данмер рванул ко мне напрямую, замахиваясь топором.

От его удара я ушёл, сделав шаг назад, и тут же ткнул мечом ему в грудь, пробивая сердце.

— Ничего личного, просто работа, — пробормотал я, стряхивая тело с клинка. И тут же взмахнул им, отбивая летящую в меня стрелу. Ух ты, оказывается я и так могу.

Лучник, оставшись в одиночестве, решил не продолжать бой и рванул к выходу. Но брошенная ему вслед звёздочка оказалась быстрее, и труп с сюрикеном в затылке упал всего в паре шагов от спасительного проёма.

— Мда, вот и поговорили, — пробормотал я, оглядывая зал. Разрубленные тела эльфиек, обезглавленное тело мага с отрубленной рукой, Танелен с дырой в груди. Крови уже натекло на половину зала. — Пришёл найти одного убийцу, а устроил кровавую баню. Кстати, как там трактирщик?

Данмер был жив. Сидел, прислонившись спиной к стойке, и зажимал обрывком рубахи рану. Увидел меня, замахал свободной рукой и затараторил:

— Нет, не убивай меня, пожалуйста! Я всё расскажу, только не убивай!

— В этом то и проблема: ты всем всё расскажешь, а мне свидетели не нужны, — пробормотал я и, выхватив из-за пояса танто, резким ударом в сердце добил эльфа.

Ещё раз оглядел устроенную разруху. Эх, обыскать бы тут всё, наверняка у банды есть чем поживиться. Но если сюда, упаси Трибунал, кто-нибудь заглянет откреститься от убийства я не смогу. Ещё и ограбление припишут. Надо уходить.

Но я опоздал. Едва я, забрав свою звёздочку и двинулся к выходу, как в зал стали один за другим быстро заходить имперские стражники. Один, два, три… после восьмого я сбился, но было их человек пятнадцать. Все в полном имперском доспехе, шлемах, со щитами и мечами наголо. Большая часть легионеров быстро и чётко заняла позиции по периметру комнаты, ещё несколько человек устремились ко второму выходу. Похоже на облаву. Блин, неужели, кто-то услышал драку и позвал стражу? Но почему не местную, а легионеров? И как они так быстро среагировали и добрались сюда? До ближнего форта полчаса ходьбы. Чтобы успеть добраться сюда за пять минут им пришлось бы телепортироваться всем отрядом.

Последним зашёл имперец средних лет в офицерской броне, но без шлема и удивлённо осмотрелся.

— Ничего себе! Раз, два, три… — пересчитав трупы и заглянув за стойку, офицер уставился на меня: — Что здесь, обливион его побери, произошло.

— Простите, офицер, не знаю вашего имени…

— Варро, Ларриус Варро, комендант форта Лунной бабочки. А ты кто?

— Я Никторн, простой авантюрист. Был нанят Домом Хлаалу для расследования убийства одного из их советников. — Один из легионеров подошёл к Лариусу и, сняв шлем, что-то прошептал ему на ухо. Комендант выслушал, кивнул и снова повернулся ко мне:

— Продолжай.

— Расследование привело меня в это заведение, где по моим сведениям скрывался подозреваемый, Танелен Велас. Увы, в этом заведении ко мне отнеслись весьма недоброжелательно и, узнав, зачем я пришёл, попытались меня убить. Я защищался как мог.

— И ты в одиночку убил шестерых данмеров?

— Да, я хорошо сражаюсь.

Офицер покосился на висящий у него на шее амулет и хмыкнул:

— Не врёшь. Сержант! — повернулся он к одному из легионеров. — Проверьте трупы, опознайте и обыщите. И начните с того красноволосого.

— Слушаюсь!

Махнув ещё двоим воинам, сержант устремился к телам. Обыск производился быстро и профессионально и закончился всего минуты через три. За это время успели вернуться бойцы, проверявшие остальные помещения клуба и, отрицательно покачав головой на вопросительный взгляд командира, заняли места у входа в зал. Сержант закончил проверку последнего тела и подошёл к нам:

— Комендант, разрешите доложить?!

— Докладывай, — кивнул Ларриус.

— Шесть тел, все данмеры, местные. Их имена: Танелен Велас, Банор Серан, Вадуза Сатрион, Совор Трандел, Мараса Арен и Мадраль Тирит. На каждого не раз заводилось дело по статьям кража, вымогательство, подкуп, грабёж, убийство, но им всегда удавалось выйти сухими из воды.

— Зато сейчас умылись кровью, — пробормотал командир и кивнул сержанту продолжать.

— Ничего запрещённого на телах не обнаружено, но на шее Танелеса висел вот этот амулет, — воин протянул красивый массивный золотой медальон украшенный топазами: — Не зачарован, но слишком дорогая вещица для простого бандита.

— Ну-ка, ну-ка, — заинтересовался Ларриус. Взяв в руки медальон он покрутил его так и сяк, подбросил на руке пару раз, а затем стал поочередно надавливать на камни пальцами. Спустя несколько секунд его старания увенчались успехом — раздался щелчок и из раскрывшегося амулета выпала небольшая печатка.

— Печать дома Хлаалу, — довольно сказал Ларриус, рассматривая находку. — Она предназначена для подтверждения официальных писем и договоров и имеется у каждого советника Великого Дома. Поздравляю, Никторн, ты действительно нашёл убийцу Ралена Хлаало.

— То есть у легиона ко мне претензий нет? Я могу идти? — не поверил я.

Ларриус немного подумал и начал говорить:

— Итак, что мы имеем. Шесть трупов бандитов, не раз подозревавшихся в различных преступлениях, и одного данмера, который не только не был замечен ни в чём незаконном ранее, но и уже оказывал услуги имперской службе. Я про найденный тобой труп сборщика налогов и успешное расследование его убийства, — пояснил имперец, видя, как я пытаюсь вспомнить, когда же успел помочь имперскому легиону. — Не удивляйся, остров не такой уж и большой и новости разносятся быстро. Далее, по твоей версии, они напали первыми, а ты был вынужден защищаться. Учитывая выше сказанное и то, что их было шестеро, а ты один, я склонен тебе верить. Самозащита у нас ничем не карается, а никого, кто мог бы оспорить твои слова в живых не осталось. — Ларриус ещё раз оглядел зал и довольно хмыкнул. — В общем, никаких обвинений в твой адрес нет, ты свободен. Пошли, провожу тебя на выход, чтобы мои бойцы не задержали.

Мы поднялись на этаж выше, но у самого выхода из трактира Ларриус придержал меня за плечо.

— Ещё кое-что, парень. Я вижу, ты эльф правильный, и мне это нравится. Так что дам тебе совет: скройся из города на несколько дней, пока шумиха не поутихнет.

Я внимательно посмотрел в лицо имперца:

— Думаешь, Камонна Тонг будет мстить?

— Не совсем она, — поморщился Ларриус. — Скорее горячие головы из числа дружков погибших. Сама организация постарается побыстрее замять и забыть это дело, дабы не обострять конфликт с Великим Домом. Хотя может ты и прав: Камонна Тонг может направить к тебе карателей. Всё же, убив членов их банды и уйдя безнаказанно, ты выставил её слабой, а это вредит безнесу.

— Мда, проблемка. — Ситуация и правда не радовала.

Воевать с организованной преступностью мне совсем не хотелось, но и просто сидеть на месте было нельзя. Я не строил иллюзий насчёт того, что Камонна Тонг не будет знать, кому мстить. Меня многие видели в отделении Дома Хлаалу, кто-нибудь наверняка заметил, как я вхожу в «Клуб Совета». Да и среди легионеров Ларриуса может найтись кто-нибудь, кто с радостью поделится информацией обо мне за пару сотен септимов. Если Камонна Тонг возьмется за дело всерьёз, то уже через пару часов будет знать кто я, и где меня искать. А значит надо последовать совету Ларриуса: предупредить Кая и свалить из города. Но перед этим неплохо бы забрать награду — я её честно заработал.

— Пожалуй, я последую твоему совету, Ларриус. Скажи, ты не мог бы мне отдать печать Дома Хлаалу? — и, видя удивлённо взметнувшиеся брови имперца, поспешил пояснить: — Я хочу сам отдать её представителю дома, как доказательство исполнения задания.

Немного подумав, Ларриус протянул мне печатку:

— Бери, мне с неё толку нет, а тебе и правда может пригодится, если Хлаалу заартачатся с оплатой. Знаю я этих торгашей, сначала дадут задание, а потом утверждают, что ты их неправильно понял и сделал не то, что нужно, а потому и оплаты не заслуживаешь.

— Спасибо, Ларриус.

— Да не за что. Это я должен тебя благодарить: прибив этих гадов ты избавил меня от давней головной боли.

Комендант вывел меня из трактира и приказал пятёрке легионеров, охранявших вход, пропустить меня. На улице уже стемнело, но я надеялся, что в доме Совета приёмные часы ещё не окончены.

На входе меня встретила всё та же служанка и так же вежливо спросила, зачем я пришёл.

— Я выполнил порученное мне задание и хочу отчитаться о нём перед Нилено Дорвайн.

— Прошу прощения, но госпожа Дорвайн уже ушла в свою опочивальню. Приходите завтра.

— К сожалению, я не могу ждать так долго. Передай госпоже Дорвайн, что у меня есть печать советника Дома Хлаалу. Может быть, она всё же согласится встретиться со мной сегодня.

Я достал из кармана кольцо и продемонстрировал девушке. Едва взглянув на печатку, альтмерка стрелой метнулась на верхний этаж. Я же присел в одно из кресел у стены и приготовился ждать.

К моему удивлению, всего десять минут спустя представитель Совета гордой, но быстрой походкой спустилась по лестнице. А колечко-то ценное, раз новость о его возвращении смогла поднять из постели не последнего члена Великого Дома. Может, удастся увеличить награду?

— Добрый вечер, господин Никторн. — О как, даже имя моё запомнила! — Моя помощница сказала, что у вас хорошие новости о расследовании? — Ну да, ну да, а про кольцо тебе, конечно, ничего не сказали, ведь это такая мелочь! Ладно, поиграем по твоему.

— Добрый, госпожа Дорвайн. Всё верно, дело раскрыто, преступник наказан. Убийцей Ралена Хлаало оказался данмер Танелен Велас. Его видела уходящим из дома Хлаало служанка Урайн Нирит, у него было при себе оружие, которым убили Ралена. Когда я нашёл его в трактире «Клуб Совета» и предъявил свои подозрения, он напал на меня вместе со своими друзьями, чтобы заставить молчать. Защищаясь, я был вынужден их убить.

— «Клуб Совета»? Но зачем Камонна Тонг убивать советника?.. — задумчиво пробормотала Нилено, но почти тут же отмахнулась от этих мыслей: — Не важно. Я согласна с твоими выводами: несомненно, убийцей является Танелен Велас. Но ты сказал, что убил не только его, но и других?

— Да, пять посетителей трактира и сам хозяин заведения напали на меня вместе с Танеленом и тоже были убиты.

— Итого шесть трупов! У городской стражи возникнут вопросы, за что были убиты эти люди. Доказать твою невиновность будет непросто, Никторн. Но не беспокойся, у меня есть хорошие знакомые в страже. За небольшую сумму, примерно, в тысячу золотых, они замнут это дело.

Данмерка замолчала и с сочувствием посмотрела на меня. Вот только я прекрасно видел, что за её маской сопереживания скрывается самодовольство. Ещё бы, и задачу по поиску убийцы для неё выполнили, и платить исполнителю не придётся. Наверняка, она уже мысленно прикарманила деньги себе — не думаю, что представителю Дома Хлаалу нужно использовать золото, чтобы оказать влияние на стражу Дома Хлаалу. Достаточно простого приказа и обо мне забудут.

Хороший план, но в этот раз её ждёт облом!

— Благодарю за заботу обо мне, но этого не потребуется. Расследованием этого дела уже занялся имперский легион. Комендант Ларриус Варро уже допросил меня и заверил, что никаких претензий ко мне со стороны закона нет.

Нилено поморщилась, но кивнула:

— Если комендант так говорит, то так оно и будет. Что ж, награда твоя по праву. Но я слышала, что у тебя есть печать Дома Хлаалу. Откуда она, если не секрет?

— Никаких секретов. Эта печать лежала в медальоне, который был снят с трупа Веласа. Подозреваю, что он забрал её у убитого как трофей.

— Так и есть, после смерти господина Хлаало, мы обыскали всё поместье, но найти печать так и не смогли. — Эльфийка закусила губу и, решившись, сказала: — Эта печать очень важна для Дома Хлаалу, и я настоятельно прошу вернуть её.

— Почему бы и нет? Но разве за возвращение такой ценной вещицы не положена награда? — теперь уже я вопросительно посмотрел на данмерку, прикрывая любопытством торжество. Печать, которая позволяет заключать договора от имени Великого Дома, стоит немало. Думаю мне удасться развести представительницу ещё на пару тысяч.

— Само собой, Дом Хлаалу будет рад вознаградить тебя за спасение чести нашего Дома. Скажем пятью тысячами золотых.

Мда, со стоимостью печати я серьёзно промахнулся, она стоит куда больше пары тысяч. Видимо моё замешательство отразилось на лице, так как Нилено поспешила дополнить свои слова. Вот только моё удивление она поняла совсем неправильно:

— Да, сумма невелика, но это лишь денежное вознаграждение. Также за возвращение печати мы хотим наградить тебя небольшим подарком.

Данмерка достала из складок мантии нож с ярко-зелёной рукояткой, зачехлённый в чёрные ножны и протянула мне. Взяв клинок, я стал его рассматривать. Ножны дорогие, из шкуры кагути со стальными вставками на концах. Золотых на сорок потянут, минимум. Рукоять клинка была сделана из какого-то непонятного зелёного камня. Малахит, чтоли?

Откинув крепёжный ремешок, я вытащил лезвие из ножен и едва сдержал вздох восхищения. Не только рукоять, но весь нож был сделан из этого зелёного минерала. Лезвие толщиной всего в пару миллиметров было практически прозрачным. Остро заточенное с одной стороны, с другой оно было покрыто зубцами, а наконечник был аккуратно заострён. Весил нож всего ничего — грамм пятьдесят, не больше. Но самое главное, я вспомнил, что это за прозрачный зелёный камень. Вулканическое стекло! Очень лёгкий, но при этом крайне прочный материал, уступающий по крепкости лишь эбониту и даэдрику. Оружие из стекла является практически вечным, никогда не тупится и очень тяжело ломается. Стоимость даже такого небольшого клинка составляла примерно четыре тысячи септимов.

Вот только найти их в продаже было практически нереально, как и предметы из некоторых других материалов: эбонита, адамантина, даэдрика. Такое оружие хранилось в сокровищницах правителей и приближенных к вершинам власти и само использовалось в качестве валюты, являя собой не только материальную ценность, но и расположение властьимущих. Для меня отказаться от такого подарка означало бы нанести тяжкое оскорбление Дому Хлаалу. Да и зачем отказываться?

— Благодарю, госпожа Дорвайн, это большая честь для меня. — Я достал кольцо и протянул его данмерке. — Позволь вернуть вам печать Великого Дома, которое было у вас подло похищено.

Нилено взяла кольцо и слегка поклонилась.

— Плату за расследование и остальную часть вознаграждения моя помощница принесёт через несколько минут. Теперь, когда наши дела завершены, позвольте мне откланяться. Время позднее, а мне завтра предстоит сделать много дел.

— Конечно. До свидания, госпожа Дорвайн. Был рад нашему знакомству.

— Я тоже, господин Никторн.

Дождавшись помощницу Нилены, я забрал свою награду и отправился к Косадесу. Нужно было рассказать ему о случившемся в «Клубе совета» и посоветоваться, где можно залечь на дно на какое-то время. По пути к лачуге Кая пришлось в список дел добавить ещё одно: что делать с деньгами? Не смотря на поговорку, что своя ноша не тянет, почти шесть с половиной сотен золотых монет у меня в сумке — каждая номиналом в десять золотых — весили изрядно и места занимали немало. Это ж почти тринадцать килограмм чистого золота! Можно конечно купить вторую сумку, специально под деньги, но таскаться с целым мешком золота — не лучшая идея. Пожалуй, об этом тоже спрошу Кая — мужик он бывалый, наверняка и проблему переизбытка денег решать умеет.

Мастер-шпион явно меня дожидался. Не успел я закрыть за собой дверь как из темноты раздался его голос:

— А, явился душегубец! Ну, проходи, головорез, присаживайся. — Имперец до того сидевший в темноте, щелчком пальцев зажёг свечу на столе и приглашающее махнул на стул перед собой.

Судя по всему Кай уже в курсе результатов моей разборке с Танелесом. А по его тону, можно понять, что этим результатом он не доволен. Дождавшись, пока я скину сумки перед столом и сяду на стул, мастер продолжил:

— Давай, рассказывай, как ты докатился до жизни такой. Уж очень мне интересно, как моя просьба быть осторожным и не рисковать соотносится с резнёй в притоне Камонна Тонг.

— А что рассказывать? Поняв, что мне многое известно про убийство и зная, что я пришлый на Вварденфелле, Танелен решил от меня избавиться, а его дружки пытались ему помочь. Но бойцами они оказались слабыми и все там и полегли.

— Слабыми? — с иронией спросил имперец.

— Я убил их всех в одиночку и всего за минуту. Они никак не могли быть хорошими бойцами, так уличная шпана.

— Вообще-то, кроме трактирщика, которого мы считать не будем, ты убил боевую пятёрку местной мафии — двух воинов, мага, лучника и разведчика. А боевая группа, если ты не знал, это отряд привыкший работать друг с другом, знающий слабости своих союзников и грамотно использующий сильные стороны команды. По моим сведениям конкретно эта пятёрка под предводительством своего главы, Совора Трандела, выполнила уже около двух десятков серьёзных заказов и ни разу не теряла ни одного своего бойца. А тут приходишь ты, в одиночку вырезаешь весь отряд и называешь их шпаной.

Заявление Кая повергло меня в ступор. Те слабаки — и вдруг профессиональные бойцы?!

— Кай, да они все там были без доспехов, а трое так ещё и подвыпивши. Какие ж это профи?

— Ну, эту странность я тебе объяснить могу. Камонна Тонг узнала, что сегодня вечером их отделение в Балморе посетит с визитом комендант форта с друзьями-легионерами. Само-собой обитатели клуба были предупреждены заранее и подготовились: убрали контрабанду, попрятали краденное, сами изобразили обычных посетителей на отдыхе, для чего поснимали доспехи и слегка пригубили спиртного. И спокойно ждали имперского шмона. А вместно злобных, но законопослушных стражников, к ним пришёл спокойный, но смертельно опасный Никторн.

Кай вздонул и поинтересовался:

— Ты хоть понимаешь, что теперь тебе придётся свалить из города на какое-то время?

— Понял, не дурак. У тебя есть для меня какое-нибудь задание, чтобы я зря времени не терял?

— Да уж, тебе давать скучать нельзя — сходил, блин, развеяться по городу и всего за четверть дня заварил такую кашу. Вот, — Кай протянул сложенный лист бумаги и небольшой мешочек, — Тут всё указано, куда идти, что делать. А сейчас стрелой летишь в Гильдию Магов, там тебя уже ждут. Я договорился, что тебя телепортом отправят в Альд'рун. Вообще-то использование телепорта обывателями запрещено, но за небольшую плату, — Косадес кивнул на мешочек, — Гильдия игнорирует этот запрет. Альд'рун — это город на западном склоне Красной Горы, почти у самого Призрачного Предела. Там начнётся твоё задание. Да, чуть не забыл: сначала найди в городе босмерку Гилдан. Она тоже состоит в Клинках. Её дом расположен у южной стены города, примерно на середине улицы ведущей от Площади Гильдий к храму Трибунала, что на восточной оконечности города. Гилдан обеспечит тебя жильём, едой и поможет по возможности с миссией.

— Спасибо, мастер, — искренне поблагодарил я. Приятно, что Клинки не бросили своего проштрафившегося агента, а наоборот, помогают решить его проблемы. Кстати, насчёт проблем.

— Кай, не возьмёшь на сохранение моё золото? Таскаться с такой суммой тяжеловато, а что с ней делать — я пока не придумал.

— А, награда за твоё расследование? Давай, выкладывай своё золото, посмотрим, сколько стоят нынче шесть трупов. — Эх, помощь помощью, но это дело Кай будет мне ещё долго припоминать.

— Сейчас. — Сдвинув бумаги на край стола я быстро достал из сумки шесть мешочков и выставил их на стол. С каждым доставаемым мной кошелём глаза Кая становились всё больше и больше, а когда я выложил стеклянный кинжал, предварительно вытащив его из ножен, они вообще напоминали глаза пустынного гуара впервые увидившего море. Открыв рот Кай попытался что-то сказать, но из его горла вырвался лишь еле слышный сип. Прокашлявшись, мастер-шпион предпринял вторую попытку и выдавил из себя:

— И сколько тут?

— Шесть тысяч золотых, — довольно сказал я.

— И клинок ценой тысячи на четыре. Итого десять, — задумчиво пробормотал Косадес. — Знаешь, Никторн, я передумал. Теперь в перерывах между миссиями можешь гулять, сколько захочешь и где захочешь. Это ж надо, десять тысяч за шесть часов работы. Или более полутора тысяч за каждого убитого. Да таких наград никогда ни за одного грабителя не давали. Признавайся, ты что, попутно перехватил крупный груз контрабанды? Да нет, не может быть, мне бы доложили. Тогда что?

— Ты почти угадал, Кай. Я вернул Дому Хлаалу украденную у мертвого советника печать Дома.

— А, тогда понятно, — протянул имперец, откидываясь на спинку стула. — Пользуясь печатью, бандиты могли бы заключить кучу убыточных контрактов для Хлаалу. А пока те оспаривали ды договора и судились с клиентами, доверие к Великому Дому сильно пошатнулось, что очень опасно для тех, кто живёт торговлей. Награда в десять тысяч на фоне вероятных убытком смотрится совсем незначительно.

— Так как ты посоветуешь мне распорядиться деньгами? — отвлёк я Кая от экономических размышлений. — Сам я думал потратить пару тысяч на обучение каким-нибудь заклинаниям. Но что делать с остальными пока не знаю.

— Идея неплохая. А ещё можно совместить обе твои награды, — сказал шпион и, видя моё непонимание, продолжил: — У тебя появился отличный клинок, который хорошо тебе послужит в бою с людьми, эльфами, животными и прочими живыми существами. Но он будет бесполезен против духов и даэдра, имеющих иммунитет к оружию из немагических материалов. Так что я тебе советую купить заполненный камень душ и потратить остаток денег на зачарование клинка магией. Например, на заклинание мистицизма «поглощение жизни» — каждый удар по противнику будет ослаблять его и исцелять тебя. Но главное, что клинок будет зачарован магией!

— И будет опасен для полуматериальных существ, — согласно кивнул я. Хорошая идея, но и от заклинаний отказываться не хочется. — Сделаем так, я оставлю у тебя четыре тысячи, а остальные возьму с собой и потрачу в Альд'руне на заклинания. А ты, если будет возможность, купи на эти деньги камень с душой. Когда вернусь с миссии тогда и подумаем о зачаровании.

— Хорошо. — Кай подхватил четыре мешка и споро спрятал их в уже знакомый мне сундук с секретом. — А теперь отправляйся. Время поджимает, возможно, скоро Камонна Тонг заглянет сюда в твоих поисках.

— А как же ты? С тобой всё будет в порядке?

— Да, я сейчас пойду в трактир и прилюдно напьюсь до потери сознания, как делаю время от времени. Ну, или сделаю вид, что напьюсь. Меня поспрашиют, о том, куда ты делся и, не получив вразумительного ответа, свалят. Пнут, разве что, пару раз. Но убивать не будут — убивать безобидного алкоголика и наркомана, чтобы отомстить за смерть шестерых своих людей — это совсем не по понятиям. Их авторитет и так вчера пошатнулся, а подобный поступок будет последним гвоздём в крышку гроба их репутации. Так что всё будет в порядке. Иди уже и удачи с заданием.

— Спасибо.

Я протянул руку к листу с заданием и оставшимся кошелям, как вдруг мой взгляд случайно упал на мою левую кисть. А точнее на два еле заметных колечка на пальцах. Точно! Я же купил у Ра'Вирра кольца телепортации и так до сих пор ими не воспользовался. А ведь мог бы сильно сократить свой путь обратный путь из Вивека. Хорошо хоть сейчас вспомнил. Укладывая золото и приказы в сумку я обратился к мастеру.

— Кай, я чуть не забыл ещё одну вещь. Не возражаешь, если оставлю у тебя дома «пометку»?

— Ты уже освоил телепортацию? — удивился имперец.

— Нет, прикупил пару зачарованных колец по дешёвке.

— А-а. Оставляй, конечно. Я не против.

Отойдя в угол дома я мысленно потянулся к силе одного из колец и переключился на магическое зрение. Чем Шеогорат не шутит, вдруг удасться запомнить структуру заклинания и тем самым сэкономить пару сотен золотых.

Увы, из затеи ничего не вышло: структура «пометки» проявилась в магическом зрении лишь на мгновение, почти так же быстро заполнилась маной и тройной спиралью упала на пол, оставив после себя лишь едва заметный знак-трискелион. Логично, зачарованному предмету не надо тратить время на построение структуры с нуля, она у него всегда наготове. Моргнув, я сменил зрение на обычное и ещё раз посмотрел на пол. Малозаметная отметка вообще исчезла без следа. Отлично!

Кивнув напоследок мастеру-шпиону, я вышел за дверь.

Бегство из Балморы прошло почти без неожиданностей, если не считать одного инцидента на мосту. Я старался двигаться тёмными переулками, избегая освещённых улиц и патрулирующих их стражников. Но чтобы пересечь реку Одай мне пришлось выйти на мост, где я и встретился с человеком, с ног до головы укутанным в мантию с капюшоном. Он, медленно и слегка пошатываясь, брёл мне навстречу. Сначала мне показалось подозрительным, чего это он ясной ночью капюшон накинул. Но потом я решил, что это кто-то из Великого Дома захотел инкогнито посетить местные увесилительные заведения, а теперь возвращается домой. И потому я просто прошёл мимо незнакомца, придерживаясь другой стороны моста.

Завопившее чувство опасности заставило меня рвануть в сторону, и удар шипастой дубины, предназначавшийся моей голове, пришёлся на защищённое костяной бронёй плечо. Пошатнувшись, я схватился левой рукой за мантию напавшего на меня человека и, рванув его на себя, одновременно нанёс хук правой. Нападавший запнулся ногой о низкий бортик моста, замахал руками, пытаясь удержать равновесие, но всё равно рухнул в канал. Течение реки подхватило его и быстро понесло в южном направлении.

Я постоял ещё минуту, глядя вслед уплывающему незнакомцу и пытаясь понять, кто же это был. Неужели Камонна Тонг среагировала оперативнее, чем мы думали? Или же это был отчаянный уличный грабитель, не побоявшийся напасть на прохожего прямо на мосту? В принципе оба варианта возможны. Но меня беспокоил один маленький момент — когда нападавший замахал руками перед падением, края его капюшона распахнулись, и я увидел, что у него нет верхней половины лица. Вместо носа и глаз был глубокий тёмный провал! Хотя, скорее всего мне показалось, и это просто тени так легли на лицо нападавшего. Ведь не может же жить человек, когда у него отсутствует часть головы!

Остальной путь до гильдии магов прошёл без проишествий. В самом отделении гильдии меня у самого входа встретил молодой данмер и, узнав, что я от Косадеса, молча проводил меня в зал телепорта. Недовольно хмурящаяся бретонка в красной мантии проводника гильдии, хлопая сонными глазами, взяла мешочек, выданный мне Каем, и высыпала себе на руку его содержимое. Просмотрев на свет оказавшиеся внутри изумруды, изрядно повеселевшая мистик кивнула мне на альков, где стояла плоская круглая платфому из мрамора диаметром метра полтора, и уточнила:

— Альд'рун?

Получив подтверждающий кивок, быстро замахала руками, выплетая сложную конструкцию, и забормотала заклинание. Магические линии в руках бретонки переплелись друг с другом, а затем разошлись в стороны, образуя сложную сеть из колец и спиралей, которую маг начала напитывать маной. Даже обычным зрением стала видна сеть из ярких фиолетовых искр. Разведя руки в стороны, мистик растянула сеть примерно на метр шириной и толкнула её в мою сторону. Сказать по правде я еле сдержался, чтобы не отпрыгнуть. Подлетевшая сетка накрыла меня с головой, растянулась до пола и заключила в вытянутую вертикально светящуюся сферу. Искры засветились ярче, сливаясь друг с другом и закрывая от меня весь остальной мир. Свет изменил цвет, из фиолетового превратившись в ярко-белый, но глаза почему-то не ослепил. Прошло пару секунд и внезапно искры осыпались вниз и погасли.

— Что-то не так? — спросил я и только потом понял, что помещение изменилось. Первое что бросилось в глаза это потолок. Из плоского он стал куполообразным. И цвет стен изменился, из серокаменного став желто песчаным. Да и в целом обстановка поменялась на иную, и только мраморная платформа была той же самой. Или такой же. А вот дежурный маг, стоящая у телепорта была не бретонкой, а альтмеркой. Вывод — телепортация прошла успешно. Но как же качественно она была выполнена — я не почувствовал ни толчка, ни иных неудобств. Нет, магии мистицизма мне определённо стоит научиться. Хотя бы ради быстрых и комфортных путешествий.

— Добро пожаловать! — Обратилась ко мне альтмерка. — Впервые у нас в отделении?

— Да.

— Судя по твоей броне, ты не состоишь в Гильдии Магов. Потому предоставить тебе комнату я не могу. Если интересуют услуги гильдии, то придётся подождать до утра, когда все проснутся. Или у тебя что-то срочное? — Похоже, дежурная приняла меня за какую-то важную шишку, прибывшую в Гильдию за помощью. Оно и понятно, кто иной будет использовать телепорт, да ещё и ночью?

— Нет, я подожду. Не подскажешь, где здесь выход?

— Лестница на другой стороне зала, — махнула рукой мистик, — Выведет тебя на этаж выше. Дверь на улицу будет слева от тебя.

— Благодарю.

Попрощавшись с магом, я двинулся к выходу, попутно осматриваясь по сторонам. Не смотря на другую обстановку и планировку в целом структура отделения Гильдии была такой же, как и в Балморе: комнаты для отдыха магов перемежались альковами с лабораторным оборудованием, столами для зачарования, небольшими садиками с травами и грибами. На самом нижнем этаже, куда я заглянул перед тем, как подняться по лестнице на верхний этаж, располагалась библиотека. Телепортационная площадка, как и в Балморе, находилась в самой дальней от входа части здания. Интересно, это случайность или продуманное решение? Впрочем, какая мне разница?

Лестница вывела меня в прихожую, от которой в каждую сторону вело по одной двери. Толкнув ту, что была слева, я оказался на улице и осмотрелся. Солнце ещё не встало, но обе луны светили так ярко, что надобности в дополнительном освещении не было — всё было прекрасно видно на тристо шагов вокруг. Справа от меня находился выход из города. У ворот стояли две высоченные башни, на вершине которых мелькали тени стражников. Прямо напротив Гильдии Магов расположилась Гильдия Бойцов, рядом с которой ютилась маленькая таверна. Впрочем, судить о размерах по внешнему виду было затруднительно. Как я понял в Альд'руне дома строились в так называемом велотийском стиле. На поверхности располагался лишь первый этаж, а остальные один-два были ниже уровня земли и размерами могли превосходить первый в несколько раз. Сделано это было, чтобы защитить здания от пепельных бурь, что часто дули с расположенного близ вулкана. По той же причине и надземная часть зданий имела округлую форму, напоминая раковины морских моллюсков.

Поднявшись по небольшой каменной лесенке, ведущей от Площади Гильдий к остальной части города, я попытался вспомнить указания Кая. Так, площадь у меня за спиной, храм виднеется впереди. Значит один из домов справа и принадлежит Гилдан. Тот, что в центре. Примерно рассчитав нужный мне дом, я толкнул дверь. Створка отворялась медленно, с натугой и приходилось прикладывать заметные усилия, чтобы она не захлопнулась. Наконец, ширина прохода достигла полуметра, и я кое-как протиснулся внутрь. Прилаженная с обратной стороны к двери система грузов тут же захлопнула её за моей спиной. Дом внутри напоминал полый бублик с дыркой — небольшое круглое помещение с отверстием-лестницей вниз, расположенной по центру комнаты. На первом этаже располагались гостиная, совмещённая с кухней и столовой. Шкафы с посудой, рядом мешки и ящики, в каких обычно хранят продукты. По центру комнаты, с другой стороны спуска вниз, была сложена печь, а напротив неё у стены расположился деревянный стол и пара стульев.

— Кто ты и что делаешь в моём доме? — внезапно раздавшийся голос заставил меня подпрыгнуть на месте и оглядеться. Но вокруг никого не было. Духи? Или кто-то использовал невидимость?

— Доброй ночи. Я Никторн, прибыл из Балморы и разыскиваю Гилдан. Знаете такую?

— А, новичок! — от стены рядом со шкафом отделилась тёмная фигура и шагнула в свет идущтй от печи. Миниатюрная босмерка, низкого роста — её макушка едва доставала мне до плеча — и хрупкого телосложения. Слегка вытянутое вертикально лицо с маленьким носом и глубокими тёмными глазами. Светло-коричневые волосы собраны сзади в конский хвост. Одета в коричневую рубашку с красными рукавами и воротником и тёмно-фиолетовую юбку. Весьма заметный наряд, да и место, где стояла эльфийка, неплохо освещено, и я должен был её заметить сразу, когда оглядывался. Значит все-таки невидимость. А может и высокий навык скрытности.

— Я и есть Гилдан, — сказала девушка, складывая пальцы в знак Клинков. — Я не ждала тебя. Зачем прибыл?

— У меня тут миссия. Кай сказал, что ты окажешь поддержку.

— Само собой, Клинки всегда помогают товарищам. Что за миссия, срочная или может подождать до утра?

Внезапно я понял, что в суматохе так и не удосужился узнать, в чём заключается моё нынешнее задание. И то, что у меня было мало времени, меня не оправдывает, можно же было уже в Гильдии Альд'руна спокойно посидеть в прихожей и почитать приказы.

— Минуточку. — Под насмешливым взглядом Гилдан я полез в сумку и, достав лист с заданием, быстро пробежал его взглядом. — Ничего срочного, просто сбор информации.

— Тогда ложись спать, а утром поговорим. На нижнем уровне, — босмерка кивнула на лестницу, — Есть пара гамаков. Занимай любой из них. А пока — спокойной ночи!

Мне опять снился кошмар. Во сне высокая фигура в золотой маске приветствовала меня словами «В доме мастера обителей много. Не волнуйся, ибо из рук врагов твоих я освободил тебя». Фигура указала на тело, лежащее на столе. Бледное, мёртвое тело в костяных доспехах. Моё тело! Я подошел к столу и дотронулся до него. Внезапно мертвец сделал вдох, открыл глаза и встал со стола. Он посмотрел на меня, поднял руку и помахал пальцами, словно прощаясь. Затем бывший труп развернулся и вышел из комнаты вслед за фигурой в маске. Я попытался идти за ними, но не смог сдвинуться с места. Посмотрев на ноги, я увидел, что они рассыпаются прахом. Ужас охватил меня, я не мог двигаться, не мог кричать. Я попытался дотронуться до исчезающих ног руками, и мои ладони тоже стали рассыпаться. Распад дошёл до пояса, до груди. Руки уже исчезли. Разложение дошло до шеи и, спустя секунду, я исчез. Перед глазами появился яркий свет, и тут же всё погрузилось во тьму.

Я проснулся в холодном поту и пару минут просто лежал в гамаке, пытаясь унять бешено бьющеся сердце. Потом выбрался из сетки, потянулся и, быстро облачившись в уже привычные доспехи, поднялся на первый уровень. Гилдан хозяйничала у печи.

— Поднялся, новичок? Ну и горазд же ты спать — уже почти обед наступил.

— Обычно я встаю рано, но вчера был очень уж насыщенный денёк. И зови меня, пожалуйста, по имени — Никторн. Мне так больше нравится.

— Никторн, так Никторн. Обедать будешь?

— Конечно, — в желудке забурчало, напоминая, что поужинать мне вчера так и не удалось.

— Садись за стол, пепельный батат уже поспел, а яйца испекутся через пару минут.

После того как мы подкрепились жареным бататом с яйцами квама и запили всё свежим ягодным соком Гилдан поинтересовалась:

— Так что там насчёт твоего задания? Помощь нужна?

— Хм… ты знаешь о пророчестве Нереварина и Шестом Доме?

— Не больше, чем обычные жители. Шестой Дом был уничтожен в Войне Первого Совета, а Нереварин, это Неревар, который должен воскреснуть и навести порядок в Морровинде, — пожала плечами эльфийка.

— Примерно так, — кивнул я. — Мы с Косадесом пытаемся узнать как можно больше по этим темам. Опрошенные нами люди и нелюди рассказали немало, но полной картины мы пока не имеем. Однако, все сходятся в одном — больше всего о культе Нереварина знают эшлендеры, которые его и основали. Вот только к ним на кривом гуаре не подъедешь — чужаков они не привечают. Но нам повезло, — я достал лист с указаниями и сверился с ним, — По сведениям Кая один из эшлендеров, Хассур Зайнсубани, покинул родные края и стал богатым торговцем. Сейчас он со своим караваном остановился в Альд'руне, где-то в таверне «Альд Скар». Наверняка он более общителен, чем остальные его сородичи. Так что моя миссия: познакомиться с Хассуром и разузнать у него, как можно подружиться со всем их племенем.

— Познакомиться с торговцем? Увы, тут я тебе не помошница, — развела руками Гилдан. — Я не сильна ни в красноречии, ни в торговле.

— А на чём ты специализируешься?

— Я - клинок ночи. Мои навыки предназначены для разведки и скрытной ликвидации одиночных целей. Акробатика, скрытность, взлом, магия иллюзии и мистицизма — вот мои сильные стороны.

— Скажи, вчера, когда мы встретились, ты скрывалась под невидимостью или просто стояла в тени?

— И то и другое. Зачем выбирать что-то одно, если оба приёма можно использовать вместе, — пожала плечами эльфийка.

— Гилдан, а ты не можешь научить меня заклинаниям из этих школ? Пожалуйста, — жалостливо протянул я, просяще заглядывая ей в глаза.

Девушка засмеялась:

— Что, услуги Гильдии и Храма слишком дороги? Не переживай, научу, что сама знаю, и монетки за уроки не возьму. Обращайся когда закончишь с миссией.

— Договорились. Не подскажешь, где находится таверна «Альд Скар»?

— В северной части города, перед скаром находится базарная площадь. Там расположены магазины для обывателей, там же в ясное время стоят и уличные торговцы. От этого базара пойдешь на запад, спустишься по небольшой лесенке и окажешься как раз перед таверной «Альд Скар». Только не спутай её с «Клубом Совета» — там чужеземцев не любят.

— Здесь тоже есть «Клуб Совета»? — удивился я. — Вот зараза.

— Ха, да ты, я вижу, знаком с тамошним контингентом!

— Ага, пересекались не так давно, в Балморе. Собственно из-за них мне и пришлось покидать город посреди ночи. Ладно, авось местные не в курсе, что я здесь. А что такое скар, который ты упомянула в начале?

— О! Это надо видеть самому, словами всей масштабности не передать. Но если примерно, то это панцырь огромного, просто гигантского грязекраба, который расположен на севере города. Собственно говоря, половина Альд'руна как раз и расположена под этим панцирем или, как тут говорят, под скаром.

— Да ладно! Разве такие грязекрабы бывают? — не поверил я.

— Сам увидишь. Кстати, насчёт зрения. Какой у тебя шлем?

— Обычный костяной, — недоумённо ответил я, не понимая к чему ей это.

— Закрытый с узкой прорезью на линии глаз?

— Да.

— Не пойдёт. — Встав из-за стола, девушка подошла к одному из ящиков и достала оттуда какую-то странную маску. Кожаный колпак, закрывавший полностью всю голову и шею, с двумя слюдяными стёклами на уровне глаз и мелкозернистой сеткой на месте рта. И вот эту мечту манньяка она и протянула мне:

— Бери, пригодится, пока путешествуешь по Альд'руну. Да и у эшлендеров без неё тяжеловато придётся.

— Да зачем мне этот кошмар?! Кожа тонкая, никакой удар не выдержит и не ослабит, а если попадут по стёклам, то я точно без глаз останусь.

— А это и не для боя. С утра началась моровая буря, хлопья пепла и песка так и летают по воздуху с бешеной скоростью. Видел груз на моей двери? Специально попросила кузнеца приладить, чтобы ветер дверь не распахивал, когда она не заперта на замок. Ходить по улице в такую погоду можно, но сложно. Если повернуться спиной к Красной Горе, то ничего, терпимо, даже скорости добавляет. Но вот идти поперёк ветра или вообще навстречу ему — вот сущий кошмар. Маска защитит твоё лицо и позволит свободно дышать в этом пепельном аду, что сейчас творится на улице. Так что бери, ещё не раз меня поблагодаришь.

Гилдан оказалась права — на улице творился сущий ад. Ветер дул с огромной скоростью, пытаясь свалить меня с ног. Частички песка и пепла бились в маску, но преодолеть стекло и дыхательный фильтр не могли. Уже через пару минут похода я искренне поблагодарил босмерку за её подарок. Без этой маски мне пришлось бы идти наощупь, плотно закрыв лицо ладонями, чтобы иметь возможность дышать.

Передвигаясь короткими шагами и прижимаясь к стенам домов, чтобы чуть передохнуть примерно за час я вышел на торговую площадь. По крайней мере, я так думал, рассматривая вывески на магазинах. Видимость из-за бури была плохая, всего метров семь-восемь, и рассмотреть знаменитый скар мне не удалось, но вроде бы что-то большое к северу от площади было. Повернувшись спиной к ветру, я резвым шагом, но стараясь излишне не ускоряться, двинулся на запад. Спустя пять минут обнаружил упомянутую лесенку, чуть не навернувшись с неё вниз, а затем нашёл и сам трактир. Изображение бочки с вином и стоящего на ней краба явно указывало на название «Альд Скар».

Зайдя внутрь, я постучал по доспеху, стряхивая с него пыль и песок, и, сняв шлем, огляделся. Прямо передо мной было три лестницы. Центральная вела наверх, левая и правая вниз. Подивившись причудам местных архитекторов, я поднялся наверх и оказался в столовой. Весь этаж был заставлен столами, а у стены напротив лестницы расположилась барная стойка. Народу было много, все ели, пили, обсуждали бурю, цены на солёный рис, плохие сны горожан и прочее. Часть народа что-то праздновала, сдвинув столы, громко смеялась и выкрикивала тосты. Чуть не оглохнув от какофонии звуков, я пробился к бару и, кинув пару золотых на стойку, спросил:

— Я ищу эшлендера-торговца, что у вас остановился. Не подскажешь, где он сейчас?

Стоящая за прилавком данмерка сгребла монеты и кивнула на неприметную узкую лесенку справа от бара:

— Посмотри в задней части трактира. Хассур любит почитать, а там намного тише.

— Спасибо.

Спустившись вниз, я оказался в небольшом помещении всего с парой столиков. За одним из сидели бретон и босмер и о чём-то беседовали. А у дальней стены на пуфиках сидел данмер средних лет, полностью облачённый в хитиновую броню и с хитиновым мечом на поясе, и улечённо читал какую-то книгу. Видимо это и есть Зайнсубани.

— Прошу прощения, — обратился я к нему. — Это правда вы, Хассур Зайнсубани из эшлендеров?

Данмер с сожалением закрыл книгу и посмотрел на меня.

— Да, это я. Вы что-то хотели?

— Понимаете, я исследователь. Изучаю культуру коренного населения Морровинда. Но, увы, эшлендеры подозрительно относятся к чужакам, даже таким же данмерам, как и они. Мне почти ничего не удалось узнать об их жизни. Может быть, вы можете рассказать мне хоть что-то о традициях вашего племени?

Хассур потёр подбородок, раздумывая над ответом, и кивнул:

— Есть одна традиция, знание которой тебе пригодится в исследованиях. Это верно, что эшлендеры с подозрением относятся к незнакомцам, но все мы очень любим подарки, которыми можно легко завоевать наше расположение. Но! — поднял вверх палец эльф, — Подарок должен быть не абы какой, а продуманный. Дарить следует то, что нравится эшлендеру, то, что он хотел бы получить или же то, что ему сейчас необходимо. Иначе подарок оскорбит эльфа, что может привести к поединку до смерти. Например, возьмём меня. Хотя я одет в доспехи и вооружён, попытка подарить мне броню или оружие вызовет лишь мой гнев, ибо я не люблю сражения. С другой стороны, я обожаю поэзию и всегда рад интересной книге.

— Благодарю вас за добрый совет, уважаемый Хассур. Спасибо что уделили мне немного своего времени и ещё раз прошу прощения за беспокойство.

Зайнсубани благодушно кивнул мне и, снова раскрыв книгу, погрузился в чтение. Я же, отойдя к лестнице, призадумался. Значит эшлендерам нужно сделать подарок. Но я даже не знаю кто они и где они, не говоря уж о том, что они любят и желают! Хм, а почему бы не начать с уже знакомого мне эльфа? Я украдкой посмотрел на Хассура. Значит, любишь поэзию? Удачно, что когда я рассматривал вывески на торговой площади, среди них мне попалась одна с изображением книги. Так что будет тебе подарок, эльф, заодно и посмотрим, насколько хорошо это работает.

И снова передо мной стоит фигура в золотой маске. Она что-то говорит мне, но я не понимаю ни слова. Маска улыбается и кажется приятной, но когда она попыталась прикоснуться ко мне, я в страхе отшатнулся. Почему-то я был уверен, что этот человек — человек ли? — представляет для меня опасность. Я попытался убежать, но мои ноги словно приросли к полу. Попытался закричать, но не смог даже открыть рот. Фигура продолжала улыбаться и говорить, но теперь мне казалось, что она пытается наложить на меня какие-то чары. Перед глазами всё поплыло и я провалился в темноту.

Проснулся я в паршивом состоянии. Голова гудела, словно ей пытались проломить стену имперского форта, а тело словно пропустили через жернова. Толи сон так на меня подействовал, толи вчерашняя пьянка сказалась, но я чувствовал себя совершенно разбитым. Хотелось пить, есть и умереть. Можно в обратной последовательности. С трудом выбравшись из гамака, я скастовал светлячок и огляделся. Мои доспехи были свалены у стены, где я из вчера и кинул, оружие и сумка лежали рядом. Лекарства! Порывшись в рюкзаке, я отыскал бутыльки с зельями и задумчиво посмотрел на них. Что пить от своего недуга? Противоядия нет, да и не интоксикация это. Может у меня магическое истощение? Нет, светлячок я намагичил легко. Остались только исцеляющие зелья и лечение болезней. Поморщившись от очередного приступа головной боли я бросил выбирать и выпил по одному пузырьку того и другого и прислонился к стене. Через минуту мне стало легче, а ещё через пару я уже чувствовал себя прекрасно, словно и не было болей и слабости.

Одев доспехи, я двинулся к лестнице на первый этаж. Гилдан спокойно спала в соседнем алькове тоже в гамаке. Осторожно пройдя мимо, чтобы не будить девушку, я поднялся наверх и подошёл к печи. Вроде бы Гилдан вчера не весь плов съела, что-то в казане оставалось. Вытащив котелок из очага, я заглянул в него и убедился в своей правоте.

Немного утолив голод призадумался: чем заняться? Будить эльфийку не хотелось, а просто сидеть и ждать было скучно. Проведу-ка я инвентаризацию, пока есть свободное время. Я снял с себя оружие, выложил припасы из сумки и разложил всё на полу. Итак, что мы имеем?

Броня костяная, полный комплект, кроме щита. Состояние отличное, в бою я в ней побывал только один раз, в «Клубе Совета», и повредить её не успели.

Стеклянный кинжал и зачарованный танто. Первый очень прочный, острый, удобен для боя, но может причинить вред лишь обычным врагам. Второй — ничем не примечательный стальной клинок, но благодаря зачарованию может как призвать не менее опасное оружие, чем стеклянный нож, так и лично служить для атаки бестелесных противников. Два коротких клинка это многовато. Но пока не зачарую стеклянный от стального избавляться глупо.

Клеймора и звёздочки. Покрыты кровью, которую я совсем забыл стереть, но в остальном состояние хорошее.

Кольца возврата и пометки. Пока бесполезны, позже можно будет использовать для возврата к Косадесу. Главное про них не забывать, уж больно неприметные аксесуары.

Два свитка. Выжигатель Талдама и Жизненная сила. Ещё пригодятся.

Три зелья маны и девять исцеления. Запас маны у меня большой, а колдую я редко, так что пока хватит. Что там ещё осталось?

Цветок Коды. Я наморщил лоб, пытаясь вспомнить, откуда он у меня. Ах, да! Прикупил в Вивеке, пока искал Аддхиранир. Выбрасывать цветок жалко, всё-таки за него двадцать пять золотых уплачено. Попробовать чтоли зелье из него сделать? Тем более что и ступка с пестиком, подаренные Тьермэйллином, есть. Что там говорила цветочница о втором компоненте? Корень трамы, кажется.

Я собрал обратно в сумку своё имущество, оттёр кровь с двуручника и звёздочек и снова заскучал. Пожалуй, пойду пройдусь по базару, куплю еды, а то сижу на шее у Гилдан словно трутень. Некрасиво это. А заодно зелий прикуплю и приценюсь к камням душ. Косадес, конечно, запретил мне гулять по городу, но я же не буду влезать в неприятности, просто схожу за покупками. Я надеюсь.

Прогулка вышла интересной, но спокойной. На базаре закупился солёным рисом, яйцами, бататом и мясом. Вышло почти на восемьдесят монет, ну да и ладно. Поинтересовался у словоохотливого торговца, где можно найти алхимика и чародея и отправился по указанному направлению под скар.

Внутри скар впечатлял не меньше, чем снаружи. Магазины и жилища располагались либо в боковых стенка, либо в дне гигантского панциря, а всё внутреннее пространство скара было свободно. Только лёгкие подвесные мостики соединяли противоположенные стороны панциря, да деревянные лесенки вели от стенок к днищу. Как рассказал торговец, в стенках селились наиболее богатые жители Альд'руна. Как правило, это были советники Великого Дома Редоран, но встречались и исключения. На дне панциря располагались наиболее богатые магазины Альд'руна: алхимик, кузнец, чародей и портной.

У алхимика я купил за десять золотых кусочек корня Трамы и пустую стеклянную колбу. Вернусь домой — попробую смешать своё первое зелье. Ещё в восемьдесят септимов мне обошлись три зелья противоядия и одно для лечения болезней. А вот посещение чародея меня расстроило. Нет, камни душ у него были, и даже в очень широком ассортименте. Но вот цены!.. На мою просьбу показать камень с самой большой душой, что у него есть, продавец указал на центральную витрину. Там, под стеклом, переливаясь, лежал янтарный кристалл, внутри которого словно плавала тёмная синева. Зрелище завораживало своей красотой, но когда я взглянул на ценник, меня чуть удар не хватил. «Крылатый сумрак, даэдра. Сила — 300 единиц. Цена — 72000 септимов». Семьдесят две тысячи септимов!!! Да за такую цену можно было бы приобрести даэдрическую клеймору, если бы её, конечно, кто-нибудь решил продать!

— Гордость моей коллекции, — довольно похвастался чародей-данмер. — Недавно получил из гильдии магов Балморы.

— В гильдии занимаются ловлей душ даэдра? — изумился я.

— Нет, конечно, что ты. Это слишком опасно. Сильные даэдра, как золотой святой или тот же крылатый сумрак, имеют высокое сопротивление магии, а некоторые даже поглощают её. Один такой даэдрот может легко справиться с магами ранга магиус и ниже. А так как в гильдиях в основном неопытные ученики, то и призыв даэдр там строжайше запрещён.

— Откуда же взялся камень с душой?

— Точно и сам не знаю. Вроде бы гильдия оказалу услугу в проведении какого-то ритуала одному волшебнику из Дома Телванни, а он и расплатился с ними камнем. Гильдийцы сами были в шоке, но протестовать не решились. Тем более что плата была раза в три больше, чем их затраты. Вот только реализовать камень они долго не могли, пока два месяца назад его не приобрёл я.

— А не расточительно ли? Думаешь, найдётся кто-нибудь, кто согласится отвалить такую кучу денег за этот камень? Ведь он же одноразовый. Используешь, и камень рассыпется в пыль, даже осколков не останется.

— Тут ты не прав почти во всём. Во-первых, такие камни никто не станет использовать для простой подзарядки предмета, это и правда расточительство. Его используют для мощного зачарования предмета, а значит, он не исчезнет просто так. Во-вторых, сила этой души — триста единиц, а значит камень можно использовать для наложения постоянных чар, а не кастуемых. Такие предметы уже никогда не нуждаются в подзарядке, а зачарование, наложенное на них, действует перманентно. Представь себе кольцо, дающее полный иммунитет ко всем ядам! Или амулет, постепенно восстанавливающий организм своего носителя от любых повреждений. Понимаешь теперь, насколько это ценная вещь?!

— Согласен, такие предметы вполне могут стать семейными реликвиями или даже артефактами.

— Именно. А то, что цена велика — не проблема. Ведь есть Великие Дома, для которых эта сумма не столь грандиозна, как для нас с тобой. Конечно, Дому Телванни этот камень продать не удасться. Это как предлагать лесорубу купить дрова. Да и Дом Хлаалу врядли заинтересуется — для этих торгашей золото дороже любых реликвий. Но я-то живу на территории Дома Редоран, дома воинов и защитников. Для них презренный металл лишь средство для получения поистине полезных вещей, таких как магическое оружие и доспехи. Так что кто-нибудь из них обязательно заинтересуется столь ценным товаром. А пока этот камушек служит неплохой рекламой для моего магазина и привлекает покупателей. Придут посмотреть на душу крылатого сумрака, и попутно купят какую-нибудь мелочёвку.

— Знаешь, у меня тоже нет денег на такой камень. Но и мелочёвка мне ни к чему. Нужен камень для зачарования кинжала. Можешь что-нибудь посоветовать?

— А какой материал оружия?

— Стекло.

— Ого! Совсем неплохо, в такую основу поместятся сильные заклинания. На какую сумму нужен камень?

Прикинув свой бюджет, решил взять по максимуму:

— Около шести с половиной тысяч.

— Так-с, — задумался чародей. — Шесть с половиной минус двадцать процентов накрутки, это где-то пять четыресто. Для великого слишком мало, значит возьмём большой. Пять четыресто делим на шестьдесят, выходит девяносто ровно. Ближайшие к девяносто это восемьдесят и сто. То есть либо четыре восемьсот, либо шесть тысяч. А значит цена от пяти тысяч семисот шестидесяти до семи тысяч двухсот!

Пока я пытался хоть что-то понять в расчётах данмера, он уже закончил вычисления и потянул меня к витринам чуть в стороне от главного входа.

— Вот смотри! На твою сумму можно купить душу силой девяносто единиц. Но таких, насколько я знаю, нет. Ближайшая снизу это душа хоркера, что живут в ледяных водах севера в Скайриме. Сила его души восемьдесят единиц. Но к нам такие камни душ не импортируют — у нас и своего зверья хватает. Например, есть души дреугов и самок нетча, сила семьдесят пять. Ненамного слабее, согласись? Продаю за пять тысяч четыреста, но тебе уступлю за пять сто!

Я посмотрел на кристальную хризалиду размером с кулак орка, которая светилась спокойным ровным белым светом. Пять тысяч это мне по карману, ещё и на работу чародея останется. Хотя, что там насчёт других камней?

— Это, как ты сказал, чуть слабее. А какие чуть сильнее?

— Вот, рядом с ними. Души костяных лордов, одних из мощнейших некросозданий, что способны поднять маги смерти. Неуязвимые к обычному оружию, владеющие магией разрушения и проклятий. Опасные твари, но и души их ценны. Сто единиц силы! Такая же, как у дремор из Обливиона или пепельных рабов из-за Призрачного предела.

Такая же хризалида, но свет в ней мутный и пульсирующий. Видимо, свечение отражает суть души заключённой в камне. Ценник под хризалидой указывал сумму в семь тысяч двести монет. Столько я не потяну. Печально, ведь эта душа на треть сильнее дреуга. Надо бы это обдумать.

— Спасибо, уважаемый, но я пока ничего из камней покупать не буду. На ценный камень нет денег, а слабые использовать на качественном оружии не хочу.

Продавец понимающе покивал.

— Как пожелаете. Скажите, а вы владеете заклинанием «Заключение»?

Я припомнил уроки Тьермэйллина и кивнул. Заклинание давно уже было мне знакомо, но на практике я его не применял.

— Тогда купите пустой камень. Вдруг вам повезёт победить сильного монстра! Тогда вы сможете захватить его душу и использовать её для зачарования. Или продадите, если душа окажется недостаточно мощной, и вернёте потраченные деньги сторицей.

— И почём у вас пустые камни? — заинтересовался я. Желая продать мне хоть что-то, продавец выдал весьма неплохую мысль. Действительно, почему бы не купить камень для души? Много места он не занимает, носить нетрудно, а в нужный момент будет под рукой. Если вспомнить рассказ Ритлин про даэдропоклонников, то, выполняя задания клинков, у меня вполне будет шанс повстречать сильных тварей и нахаляву раздобыть весьма ценные души. Если повезёт пережить эту встречу, конечно. Но не будем думать о грустном, лучше вспомним цену на душу крылатого сумрака!

— Обычного размера стоят по сорок восемь септимов, большие — по семьдесят два. Но действительно мощную душу в них не поймаешь. Костяной лорд или дремора — вот предел их вместимости. Советую взять великий камень. Максимальная ёмкость четыре сотни единиц! Способны вместить души даже сильных даэдра, таких как золотые святые или тёмные соблазнители. Но цена немного кусается — двесте сорок за штуку.

Хм, ладно, не будем экономить на мелочах.

— Давай два великих.

Торговец завернул камни в куски мягкой ткани и протянул мне.

— Вот, благодарю за покупку. Возвращайтесь ещё, у меня всегда широкий ассортимент камней.

Попрощавшись с чародеем, я покинул скар и отправился домой к Гилдан.

Едва я вошёл в дом, как с кухни раздался голос эльфийки:

— Никторн?

— Да.

— Ты где был?

— Так, гулял, — ответил я, заходя на кухню и ставя сумку на стул.

Девушка подошла ко мне и внезапно понюхала мои доспехи.

— Странно, но кровью совсем не пахнет. Неужто Косадес ошибался и ты правда можешь просто гулять по улице.

— Не подкалывай. Смотри вот, я продуктов купил. А то живу у тебя на всём готовом, как нахлебник.

Девушка окинула взглядом покупки и достала из кучи продуктов окорок.

— М-м-м, мясо никс-гончей? Для жарки жестковато, но отлично подойдёт для похлёбки.

— Так ты не сердишься из-за того, что я уходил?

— Нет, с чего бы? Ты нарушил приказ Косадеса, а не мой. В случае чего перед ним и будешь оправдываться.

— Косадес лишь хотел, чтобы я не создавал неприятностей. Впрочем, замнём тему. Как насчёт моего обучения?

— Вот поедим и приступим.

После позднего завтрака началось моё обучение.

— Итак, начнём со школы Илюзии, она проще, — начала урок Гилдан, когда мы устроились на подушках перед очагом. — Какие заклинания тебе известны?

— «Свет», «Невидимость» и «Хамелеон» 3-й ступени, — ответил я поочередно кастуя каждое из названных заклинаний.

Гилдан покачала головой:

— Построение заклинаний на отличном уровне, а вот их ассортимент весьма удручает. Но это мы поправим. «Невидимость» и «Хамелеон» позволят тебе подобраться к врагу незамеченным, но в бою от них толку не будет. Так что разнообразим твой арсенал агрессивными заклинаниями. Смотри сюда.

Эльфийка вытянула ладонь и сформировала на ней три больших овала, соприкасающихся друг с другом и образующих треугольник. В местах соприкосновений находились маленькие колечки, скреплявшие овалы друг с другом. Эти маленькие колечки соединялись друг с другом цепочками из таких же колец. Девушка стала напитывать конструкцию маной и кольца с овалами засветились мягким зелёным светом.

— Запомнил конструкцию?

Я ещё раз осмотрел схему и ответил:

— Запомнил. А что оно делает?

— Сейчас увидишь. Или, правильнее сказать, не увидишь, — улыбнулась Гилдан и резко толкнула заклинание ко мне. Заклинание подлетело к моей груди, и меня тут же накрыла тьма. Нет не так. Тьма! Именно с большой буквы. Я словно ослеп и не видел ничего, кроме темноты. Я махнул рукой, пытаясь её разогнать, но ничего не изменилось. Попытался встать, но потерял равновесие и плюхнулся обратно на пол. Внезапно тьму пронзили мягкие фиолетовые искры, и она развеялась. Я с растерянным видом сидел на полу и пытался прийти в себя. А передо мной весело смеялась Гилдан.

— Ничего смешного, — буркнул я, немного оклемавшись.

— Извини, просто у тебя был такой растерянный вид, что я не сдержалась, — всё ещё улыбаясь, пояснила Гилдан. — Но тебе обязательно надо ощутить каждое из этих заклинаний на себе. Ты должен хорошо представлять себе, как они воздействуют на твоё тело, и быть к этому готовым, если доведётся попасть под них в бою. Если ты будешь так же растерян, как и сейчас, это может плохо для тебя закончиться.

Немного подумав, я признал правоту девушки. Заклинание и само по себе неприятное, а уж если его скастовать на неопытную жертву, то у последней не останется и шанса.

— Я так понимаю, это была «Слепота»?

— Верно. Сможешь сейчас построить её конструкцию?

Я вытянул руку и сформировал овалы, скрепил их кольцами и протянул цепочки. Готово. Построение заняло две секунды, но думаю, потренировавшись, буду справляться почти мгновенно.

— Отлично, просто отлично. Теперь немного ньюансов. Длительность заклинания зависит только от количества маны, которое ты сможешь влить в конструкцию. Просто заполненного каркаса хватит на пару секунд. Избыточное наполнение требует усилий, но чем больше сможешь влить маны, тем дольше будет действовать «Слепота». Моих сил и навыка хватает на двадцать секунд, а мастера иллюзии могут накладывать слепоту аж на две минуты.

Гилдан подсела чуть ближе и указала пальцем на цепочки:

— Теперь о силе эффекта. Видишь, каждая цепочка имеет по десять звеньев. Но их количество можно уменьшать вплоть до одного звена, главное чтобы длина цепочек совпадала. Удаление каждого звена ослабляет силу эффекта примерно на десять процентов, но при этом облегчает построение каркаса и наполнение его маной. То есть, чем слабее эффект заклинания, тем легче тебе его построить и тем дольше оно сможет действовать. Попробуй.

Я напитал конструкт маной насколько смог. Затем впитал ману обратно, удалил из цепочек конструкта по два звена и напитал заново. Действительно, сопротивление конструкта снизилось и маны влить удалось больше. Не удержавшись от небольшой мести, я метнул заклинание в Гилдан. Подлетев к её телу, конструкт исчез, и только резко потемневшие глаза Гилдан указывали на то, что магия сработала.

— Неплохо, — спокойно прокомментировала эльфийка и, что-то шепнув, сжала ладонь. Знакомые мне фиолетовые искры накрыли всё её тело и тут же исчезли, убрав темноту из глаз девушки. — Но в практическом использовании мы потренируемся позже. Сейчас смотри следующий конструкт.

Над ладонью девушки сформировалось очередное заклинание, очень похожее на первое, но с одним отличием: цепочки соединяли не маленькие кольца друг с другом, а каждое из них с четвёртым маленьким колечком, появившемся в центре всего каркаса.

— Построение похоже на «слепоту», сила и эффективность регулируются почти также, но теперь отсутствие каждого звена в цепочках ослабляет заклинание примерно на пятую часть. Готов к примерке?

Я сосредоточился и кивнул. Гилдан плавно отправило заклинание ко мне, и оно, подлетев, исчезло также незаметно, как и «слепота».

— Ну, как тебе эффект?

«Какой эффект?» — хотел спросить я, но смог лишь слегка шевельнуть губами. Онемение?

— Именно! — удовлетворённо кивнула головой эльфийка, перехватив мой вопросительный взгляд. — Это «немота» и она лишает голоса. Но это лишь побочный эффект. Истинная цель её применения другая. Попробуй использовать магию.

Я попытался скастовать «светлячок», но ничего не получилось. Я не мог управлять маной, не мог построить конструкцию и напитать её.

— Теперь понимаешь? «Немота» отличное оружие против магов. — Девушка метнула в меня фиолетовую звёздочку магии. Снова знакомые искры, и голос вернулся ко мне.

— Серьёзные заклинания. «Немота» предназначена против магов, а «слепота» против воинов, так?

— Да. Как я уже говорила, можно ослаблять эффект заклинания для облегчения его применения. Тогда слепота жертвы будет не полной, а словно на неё накинули покрывало, плохо пропускающее свет. При ослабленной немоте жертва сможет оперировать маной, но будет затрачивать гораздо больше усилий на построение конструктов и шанс, что каркас развалится в процессе каста, увеличится. А теперь последнее доступное мне заклинание. Оно очень сложное, но крайне эффективное почти против любых противников.

Гилдан вытянула перед собой руки ладонями друг к другу и начала формирование заклинание. Шесть кругов, каждый из которых соединён с четырьмя другими, соединились в некое подобие куба и скрепились двенадцатью маленькими кольцами. Затем каждое из этих маленьких колечек цепочкой соединилось с одиннадцатью другими, а в центре всего каркаса, на пересечении самых длинных цепей, возникла маленькая двенадцатиконечная звезда.

— Запомнил?

— Погоди немного. Конструкция непростая, — попросил я, внимательно разглядывая заклинание. Так, круги и маленькие кольца одинакового размера. А вот цепочки теперь имеют разную длину, в зависимости от того, как далеко они тянутся. Но вот как построить звезду в центре? Последний вопрос я и задал вслух.

— Никак, — ответила Гилдан. — При правильном формировании остальной части заклинания, звёздочка появляется сама собой.

— Тогда я всё запомнил.

— Хорошо, лови.

Куб быстро вращаясь врезался в меня. Ощущения были такие, словно воздух вокруг меня окаменел. Я всё видел, но не мог ни говорить, ни шевелиться. Даже моргнуть не удавалось. Но при этом я всё ещё мог дышать, и ощущал биение своего сердца. Я попытался применить магию, но и тут провал — мана ни откликалась на мой зов.

Прошло секунды три и заклинание спало само собой. Я моргнул и почесал нос.

— «Паралич»?

— Верно, но не обычный, а особый магический паралич, блокирующий работу конечностей жертвы, включая голову, а также её магические способности. Но при этом никак не влияет на внутренности. Так что можно не беспокоиться, что цель задохнётся, да и омертвение тканей из-за недостатка крови её не грозит. Самое чудесное, что в отличие от паралича, вызываемого ядами и повреждающего мышцы, магический действует даже на тех существ, которым парализовывать как бы и нечего. Например, на скелетов или даже призраков.

Я удивлённо посмотрел на девушку.

— Да это же получается абсолютное оружие! Ни воин, ни маг ничего не сможет сделать, попав под паралич.

— Обычно так оно и есть, — кивнула эльфийка, — Но у «паралича» и серьёзные недостатоки, самый главный из которых — сложность конструкции. Маги с навыком ниже эксперта в магии Иллюзии просто не могут его эффективно применять. Либо заклинание разваливается, либо действует всего одну, максимум две секунды.

— Две секунды в бою — это очень долго, — заметил я.

— Они его строить будут раза в два дольше, — покачала головой девушка. — Нет, магам слабым в школе Иллюзии применение «паралича» принесёт больше проблем, чем пользы. Для них «слепота» или «немота» будут лучшим выбором. Ладно, потренируйся пока с этими тремя заклинаниями, а я мне пока надо отлучиться.

Гилдан отсутствовала почти час. За это время я натренировался быстро строить все три конструкта заклинаний и начал экспериментироваться с их формой. Уменьшал количество цепочек в «немоте» и «слепоте» и применял слабые по длительности версии к себе. Тем самым убивал сразу двух скрибов — привыкал к ощущениям, вызываемым заклинаниями, и проверял эффективность ослабленных конструктов. В результате пришёл к выводу, что «слепота» с пятью и менее кольцами в цепочке и «немота» с одним-двумя кольцами малоэффективны, и применять их в бою не стоит. Ради интереса попытался увеличить количество колец больше максимума, но опыт не увенчался успехом. Нестандартные цепочки либо провисали, лишая заклинание всякого эффекта, либо рвались, растрачивая ману впустую. Когда я уже начал подумывать о применении на себя «паралича» вернулась Гилдан.

— Ты что, весь час магичил? — удивилась девушка.

— Ага, — кивнул я и, решив, что самоистязаний пока достаточно, швырнул «паралич» в стену.

— Силён, — покачала головой девушка, устраиваясь на подушке и разворачивая принесённый свиток. Заметив мой заинтересованный взгляд, эльфийка пояснила: — Указания от Косадеса.

— Ты виделась с Каем? Он что-нибудь говорил про меня?

— Нет, не виделась. Если Косадесу что-то нужно сообщить мне, то он оставляет свиток с приказами в тайнике, недалеко от Балморы. Раз в три дня я проверяю тайник и забираю указания, если они есть, — сказав это, Гилдан углубилась в чтение. Пару раз её брови взлетали вверх, выдавая удивление. Закончив читать, она внимательно посмотрела на меня.

— Ну? — не выдержал я. — Что пишет?

— Мне приказано потренировать тебя в магии и обязательно научить хотя бы одному заклинанию телепортации. А с завтрашнего дня заняться подготовкой операции по штурму каких-то сектантов. Тебе же приказано учиться и ждать Косадеса. Он прибудет сегодня вечером и лично расскажет твоё задание.

— Лично? Зачем? — изумился я. Что такого может рассказать Кай, что нельзя было бы написать в том же свитке.

— Не знаю. Да и не зачем забивать себе голову этим — вечером всё станет известно. А сейчас, раз уж поступил прямой приказ, продолжим обучение. Ты хорошо освоил заклинания?

Я быстро одно за другим кастанул на Гилдан «немоту», «паралич» и «слепоту». Маны вливал немного, секунд на пять действия. Гилдан застыла статуей, но точно через рассчитанное время моргнула и прокашлялась.

— Ладно, экзамен ты сдал, — нервно передёрнув плечами, сказала девушка. Понимаю, находиться под «параличём» и «слепотой» одновременно — то ещё удовольствие. Ни двинуться, ни кастануть, даже просто осмотреться нельзя — почти полная потеря контроля над телом. Жуть. Ну да ничего, я пережил и ей будет полезно вспомнить эти чувства. Да, вот такой вот я мстительный.

— Что дальше, телепортация?

— Нет, это чуть позже. Сначала поговорим о том, как бороться с этими тремя заклинаниями. Итак, «слепота». Если ты маг, то можно применить «развеивание» из школы мистицизма. Прекрасное заклинание, разрушает все чары на цели, независимо от того, полезные они или вредные. Ты его уже видел в действии — именно им я снимала с тебя «слепоту», «немоту» и «паралич». Если с магией проблемы, например, закончилась мана, то можно воспользоваться зельем или свитком с таким же эффектом.

Далее, «немота». Тут развеивание тебе не поможет, ведь немота заблокирует твои магические способности. Но два оставшихся способа, зелье и свиток, тебя выручат.

И, наконец, «паралич». Вот с ним у тебя будут серьёзные проблемы. Будучи парализованнным ты не сможешь колдовать, пить зелья и активировать свитки. Так что если попал под этот эффект рядом с врагами — тебе каюк.

— Что вообще никакой защиты?!

— Наоборот. Нет возможности самому отменить «паралич», а потому только защищаться и остаётся. Маги-целители тщательно исследовали воздействие «паралича» на различных существ и нашли конструкт, дающий шанс противостоять парализации. Не мудрствуя, они назвали заклинание «защита от паралича».

— Действительно, оригинально, — пробормотал я. — Значит можно скастовать на себя защиту и забыть о параличе?

— Почти. Заклинание довольно простое, уровня ученика, но всё равно имеет свою длительность. Полный иммунитет к «параличу» ученик школы восстановления сможет наложить секунд на пятнадцать. Мастер сумеет растянуть это время примерно на четверть часа. Конечно, можно ослабить эффект защиты, и тогда заклинание продлится дольше. Но появится риск, что сопротивление параличу не сработает, и все старания пойдут насмарку. Самый эффективный способ противостоять параличу — зачаровать предмет одежды на постоянный эффект защиты и всегда носить его на себе.

— Можешь показать заклинание защиты?

— Нет, это школа восстановления, а я в ней не сильна. Да и ни к чему защитная магия при моей профессии — ведь я нападаю неожиданно и исчезаю, не получив никакого урона. А вот развеиванием я владею превосходно. Ведь оно может не только снимать вредные эффекты, но и отменять полезные. Магические щиты, невидимость, усиление тела и прочее. Даже «отражение заклинаний» не может отразить «развеивание» и уничтожается им. Так что смотри и запоминай.

Эльфийка сформировала перед собой конструкт, разительно отличающийся от предыдущих. Плоское завихрение из восьми спиралей, расходящихся из одной точки и делающих пол оборота. Каждая спираль имела небольшие крючки в середине и в конце своей длины.

Убедившись, что я тщательно рассмотрел схему, Гилдан напитала её маной и метнула её в меня. Заклинание ударилось в грудь и рассыпалось знакомыми фиолетовыми искорками. И больше ничего не произошло.

— «Развеивание», попадая на активную магию, разрушает её, впитывает всю ману и бесследно исчезает, рассыпаясь искрами. При этом чары, наложенные на предметы, не исчезают и не повреждаются, равно как и магические эффекты с постоянным действием, например, проклятия, благословения или магические болезни. Исчезает лишь та магия, которая и сама бы развеялась по истечении какого-либо времени. Почему происходит именно так, а не иначе — никто не знает. Впрочем, подобная загадочность присутствует почти во всех заклинаниях школы мистицизма.

Я сформировал конструкт заклинания и всмотрелся в него. Забавная форма, все линии кривые и незамкнутые. Наполнив конструкт маной, я для разнообразия проигнорировал стену и метнул «развеивание» в стоящий рядом стул. Мебель мгновенно окуталась сеткой из искр, которые сразу осыпались вниз.

— Очень хорошо, — отметила Гилдан. — Ладно, времени осталось немного, так что приступим к телепортации.

— В смысле «немного», — не понял я. — Ведь сейчас только обед.

— Если Кай прибывает лично, значит, задание будет важным и, скорее всего, срочным. Может так получиться, что уже вечером ты отправишься на задание. А потому следует выспаться до приезда мастера-шпиона, на всякий случай. Так что ещё один урок по магии телепортации, потом обед и укладываемся отдыхать.

— Ну, тебе виднее.

Девушка довольно кивнула и начала объяснять:

— Итак, телепортация. Эти заклинания принадлежат школе мистицизма и позволяют магу переноситься на огромные расстояния, а иногда и в другие измерения и миры. Или переместить кого-нибудь другого, как делают проводники в Гильдии Магов. Для переноса требуется либо знать координаты места, куда ты хочешь переместиться, либо иметь магический маяк, на который можно ориентироваться. А вот откуда ты отправляешься — значения не имеет.

— И как узнать эти координаты?

— О, это долгий и трудный магический процесс! Когда маги Гильдии рассчитывали координаты, чтобы связать пять своих отделений в Балморе, Альдруне, Кальдере, Садрит Море и Вивеке у них ушло на это три года. Три года! Всего для пяти точек. Так что этот способ для обычных авантюристов не подходит. Авантюристы пользуются заклинаниями с маяками, которые мы с тобой и изучим. Но у таких заклинаний есть некоторые ограничения, по сравнению с координатными телепортациями.

Сперва рассмотрим пару «пометка»-«возврат». Когда маг кастует «пометку», на месте остаётся магический маяк, содержащий в себе что-то вроде частички самого мага. Как бы его личный номер или код. А когда он кастует «возврат» заклинание волной расходится от него, находит нужный маяк, сравнивая заложенную в нём частичку мага с той, что несется в волне «возврата», а затем переносит колдующего к этому маяку.

— А как же другие маяки, установленные другими магами? Заклинание может ошибиться и перенести не к тому маячку?

— Нет, как я говорила, «возврат» сравнивает код, записанный в нём, с кодом, записанным в маяке, и переносит колдующего только к тому маяку, в котором код совпадёт. А так как у абсолютно всех живых существ этот код разный, то и совпасть он может только на том маяке, что установил сам маг.

— А если волшебник поставит несколько маяков? Куда он перенесется?

— А это одна из загадок мистицима. Когда «пометкой» создаётся маяк, предыдущий исчезает. Таким образом, у каждого разумного может быть только один маяк единовременно и соответственно, лишь одно место, куда маг может телепортироваться с помощью «возврата». Это и есть одно из ограничений, о которых я говорила. Второе, нельзя телепортировать на свою «пометку» кого-то или что-то кроме себя, или же телепортироваться самому на чужую «пометку». Пока понятно объясняю?

Я обдумал услышанное и кивнул. Вроде бы несложно, если не углубляться в размышления об этих «маяках», «личных кодах» и прочем. «Пометка» отмечает место, «возврат» отправляет в это место. Всё легко и просто.

— Переходим к двум другим общедоступным заклинаниям: «божественному вмешательству» и «вмешательству Альмсиви». При касте заклинание, подобно «возврату», отыскивает ближайшее сосредоточение божественной силы и, используя его как маяк, переносит туда колдующего. Разница в этих двух заклинаниях лишь в том, что первое ищет алтари Девятерых — главного пантеона Империи, а второе — алтари Трибунала, местных богов данмеров. Алтари Трибунала находятся в храмах крупных городов, а алтари Девятерых — в Имперских фортах, расположенных рядом с этими городами. Вот и всё различие.

Найдя ближайший нужный алтарь, заклинание переносит колдующего к нему. Минус этого способа телепортации по сравнению с пометкой — заклинание всегда переносит тебя к ближайшему алтарю, а не к тому, куда тебе бы хотелось. То есть, находясь в окрестностях Вивека и кастуя «вмешательство Альмсиви» ты будешь оказываться у входа в храм Вивека, а не в Балморе или Альдруне. Но бывают в жизни ситуации, когда будешь рад оказаться у входа в любой храм, невзирая на название города, в котором он расположен.

— Например?

— Например, если ты отстал от каравана в пустошах Эшленда и к тебе подбирается стая кагути, собираясь перекусить, — улыбнулась эльфийка. Да, что-то я сглупил с вопросом.

— А если кастовать заклинание, стоя ровно между двумя алтарями Трибунала? — поинтересовался я.

— Алтари находятся на расстоянии десятков километров друг от друга, — покачала головой Гилдан. — Так что точно найти середину пока ещё никому не удавалось. Да и не особо-то и старались. Ладно, с теорией закончили, перейдём к практике. Ты вообще не владеешь никакими заклинаниями телепорта?

— Только «пометкой» и «возвратом», но и те в виде зачарований на кольцах, — пожал плечами я.

— Пока и так сойдёт. Значит, обучу тебя «вмешательству Альмсиви». Запоминай конструкт.

Девушка вытянула руки перед собой ладонями друг к другу и начала формировать каркас заклинания. Сначала возник равносторонний треугольник, параллельный полу. Из его углов вверх спиралями закрутились три кривые. Сделав по три оборота каждая, спирали стали вращаться в обратную сторону одновременно сближаясь и устремляясь вниз, пока не достигли центра треугольника-основы. Через десять секунд конструкт слегка засветился фиолетовым светом и начал медленно вращаться.

— Запомнил?

— Погоди немного, — кривые линии сплетались перед глазами не давая сосредоточиться на них. — Кривые в пространстве, это не так просто запомнить.

— Ничего не поделать, таков стиль заклинаний Мистицизма — спирали и пружины. У Иллюзии это овалы, кольца и цепочки. У Изменения, если не ошибаюсь, — ровные прямые вместе с кубами и треугольниками. Ну и так далее. Потому-то магам сложно быть профессионалами во всех школах сразу — слишком разнятся принципы построения заклинаний.

— Я запомнил, — сказал я, закончив изучать конструкт.

— Хорошо. Для заклинаний телепортации не применимо понятия мощности. Достаточно наполнить его маной, чтобы конструкт начал вот так вращаться и готово. Применяешь на себя и исчезаешь. Метать заклинание в цель или кастовать при касании бесполезно — разрушается без всякого эффекта. Так что только для личного пользования.

Я выстроил конструкт перед собой и стал запитывать его. Маны потребовалось неожиданно много, лишь через три секунды непрерывной напитки спирали и треугольник засветились и стали вращаться.

— Отлично. А сейчас… Стой! — Закричала девушка, но я уже сжал ладонь, сминая заклинание. Вспышка фиолетовых искр, рассыпающихся у меня перед глазами — и я стою на улице. Без доспехов, босиком, в одних только коротких штанах и рубашке. Резкий порыв ветра бросил в лицо горсть песка, заставив сморщиться и отплёвываться. Обернувшись, я увидел деревянные двери, украшенные росписью с изображением трёх богов Морровинда. Храм Трибунала.

— Твою же ж клеймору, да прямо в ножны, — пробормотал я. — Вот тебе и привычка немедленно проверять новые заклинания в действии.

В дом Гилдан я вернулся минут через десять, благо идти было недалеко. Начинающаяся пепельная буря была и к месту и некстати отдновременно. С одной стороны, благодаря непогоде я встретил всего лишь нескольких местных жителей, и сильного позора удалось избежать. С другой — в дом я зашёл весь чешась и выстряхая песок из волос. Гилдан едва сдерживала смех, глядя на меня, но только она раскрыла рот, чтобы высказаться, как я её перебил:

— Ни слова об этом! Обычный момент в обучении, и нечего его обсуждать!

— Ага, — кивнула эльфийка и, тут её прорвало. Держась руками за живот, она ржала, едва не задыхаясь от смеха: — Увер… уверена, что каждый магистр осваивал телепортацию, бегая по городу в подштанниках.

Я вздохнул и тоже рассмеялся, представив себе такую картину.

Успокоившись, девушка протянула мне полотенце:

— На вот, вытрись и пошли за стол. Заклинания ты, что очевидно, освоил отлично.

После обеда Гилдан занялась подготовкой к своей миссии, а я отправился спать в гамак. К счастью в этот раз без кошмаров. Разбудила меня эльфийка:

— Никторн, вставай, Кай прибыл.

Я вылез из сетки, потянулся и стал спешно облачаться в доспехи.

— Сколько сейчас времени?

— Вечер уже. Солнце почти село. Закончишь одеваться — поднимайся. Кай ждёт.

Я кивнул, и девушка ушла наверх. Когда я поднялся, они сидели с Косадесом за столом с расстеленной на нём картой острова и о чём-то совещались.

— А вот и наш усердный ученик. Гилдан говорит, что показанные ею заклинания ты освоил прекрасно, особенно телепортацию.

Я хмуро глянул на эльфийку. Вот почему она не могла пропустить этот момент в своём докладе? Девушка только улыбнулась и развела руками. Ладно, сам же виноват.

— Всё верно, заклинание «вмешательство Альмсиви» я могу использовать без проблем. И, как ты знаешь, у меня есть кольца с «пометкой» и «возвратом», так что телепортами я обеспечен. А что за задание такое, в котором нужна магия перемещения?

— При выполнении самого задания телепорт тебе врядли понадобится. Зато он здорово сократит твой обратный путь. Тебе придётся отправиться в племя Уршилаку, информацию о котором ты добыл для нас ранее. Пообщаешься там с вождём и шаманкой, разузнаешь о Нереварине и «возвратом» обратно, в цивилизованные земли. А вот туда придётся топать своими ножками. Гилдан, ты посетила наших друзей в форте Лунной Бабочки?

Гилдан кивнула и выложила на стол несколько свитков и пузырьков с зельями.

— Крулиус дал свитоки «Божественного вмешательства», «Второй преграды», «Благословения воина» и «Очищение тела». Последних целых две штуки.

— Ну, первые два понятно. А благословение и очищение какой имеют эффект? — заинтересовался Кай.

— Первое за две секунды лечит здоровье и восстанавливает силы. Эффект довольно средний, но колотую рану заживит точно. Также на пять минут улучшает мастерство владения любым оружием — становится легче концентрироваться и удары будут чуть точнее. Очищение же мгновенно даёт мощный целебный эффект, лечит практически смертельные ранения и убирает полностью усталость. Эффективность раз в пять сильнее, чем у «Благословения воина». Попутно исцеляет все обычные и моровые болезни.

— Серьёзная вещь. А что за снадобья?

— Сомутис пожертвовал нам зелья лечения обычных и моровых болезней, по две штуки и эликсиры укрепления здоровья, силы и скорости. Последние, правда, весьма низкого качества — эффект слабый и длительность всего две с половиной минуты.

— Жмот, — вздохнул Кай. — Впрочем, миссия не боевая, так что должно хватить. Никторн, забирай свитки и зелья, и вот тебе ещё двести золотых на траты. А сейчас присаживайся и смотри на карту.

Дождавшись, когда я буду готов слушать, Кай начал объяснять маршрут, одновременно показывая его на карте.

— Здесь, к северу от Альд'руна, находится небольшой городок Маар Ган. До него ты доберёшся на силт страйдере. Ходят они туда всего два раза в день и следующий рейс примерно через час. Как раз успеешь. Прибыв в город, выйдешь из него через западные ворота и отправишься по дороге на северо-запад. Справа от тебя, за горным хребтом будет фояда Бани-Дад. Примерно через шесть часов пути в скалах появится проход в фояду, тебе туда. Дальше будешь двигаться по фояде. Идти очень далеко, зато не заблудишься. Поглядывай на скалы справа: сначала на них увидишь гномские руины. Это Бтунгтумц. Следующие такие же руины, Друзкашти, появятся в поле зрения часа через три. Сразу после них в скалах справа появится выход из фояды. Выбравшись из Бани-Дад, дойдешь до моря Призраков на севере, до него будет уже недалеко, и повернёшь на восток. Ну а дальше, ищи Уршилаку. Если Хассур Зайнсубани не ошибся, то они будут недалеко.

Я внимательно смотрел на карту, запоминая маршрут. Далеко идти, надо будет основательно закупиться в дорогу едой и водой, врядли в Эшленде можно легко найти ручьи.

— В принципе, задание мне ясно. Припасы куплю в Маар Гане, дорогу выучил. С эшлендерами договорюсь как-нибудь. Одного не пойму: чего ради ты прибыл лично, чтобы дать мне это задание? Обычная же миссия, я по таким всё время службы в Клинках мотаюсь.

— Прибыл я поговорить о другом, хотя твоего задания это тоже касается. — Кай вздохнул, побарабанил пальцами по столу, собираясь с мыслями, затем спросил: — Помнишь, когда ты впервые пришёл ко мне домой, ты доставил пакет?

— Помню.

— В пакете было зашифрованное послание. Я его перевёл для тебя. Прочти.

Имперец протянул мне листок бумаги. Взяв его, я пробежал глазами по тексту.

Далее, в приложении, было указано пророчество «Странник», которое мне ранее предоставила Шарн гра-Музгоб, с заметками о смысле той или иной строки. Но все заметки начинались со слов «скорее всего», «неясно», «возможно», «вероятно» и потому особой ценности не несли. Обычные догадки.

— А кто этот Алвир? — спросил я, дочитав письмо до конца. Значит, появилось ещё одно возможное воплощение Неревара. Хотелось бы с ним встретиться и поговорить, вдруг он помнит что-то из своей прошлой жизни.

— Ну, судя по всему это ты! — пожал плечами Кай, с интересом наблюдая за моей реакцией.

От удивления у меня даже дар речи пропал. Я — Нереварин?! Воплощение древнего героя данмеров? Что-то я не ощущаю в себе ничего геройского. Да и это имя — Алвир. Не знаю почему, но мне кажется, что оно не моё. Меня никогда не называли этим именем.

— Боюсь вас разочаровать, но я не Неревар. Великим полководцем себя представляю плохо, событий тысячелетней давности тоже не припоминаю. Да и имя «Алвир» мне незнакомо. Конечно, у меня потеря памяти, и я многого не помню, но уж своё-то имя я должен был узнать. Вы уверены, что этот Алвир и есть я?

— По крайней мере в письме указано, что доставить его должен был именно Алвир. Конечно, меня удивило, что ты назвался другим именем. Да и потеря памяти выглядела подозрительно. Так что я попросил Элон, ещё одного Клинка, что сейчас находится в Сейда Нин, проверить тебя. Однако подлога не обнаружилось: из имперской тюрьмы заключённого на перекладных каретах без остановок довезли до Бал Фаллс, где перевели на корабль и немедленно отплыли. Корабль с узниками на борту пересёк Внутреннее море без проишествий и без встреч с другими судами. Он вёз всего двух заключённых, тебя и одноглазого данмера, некоего Джиуба. Так что возможности подменить узника ни на суше, ни на море не было. С корабля сошёл именно ты, ты прошёл регистрацию и явился ко мне с пакетом. Значит, ты и есть Алвир.

Объяснения Кая звучали логично, но я всё-равно никак не мог ассоциировать себя с именем Алвир. Даже выдуманное имя Никторн было мне ближе.

— Ладно, предположим, что я и есть Нереварин. Но что с этого толку, если я плохо помню даже свою нынешнюю жизнь, не говоря уж о прошлой?

— Неревар был не только великим героем и полководцем, но и символом кимеров, указующим перстом для всего народа эльфов, решающим, как им жить и с кем дружить. И Нереварин может стать таким же символом. Если ты сумеешь доказать, что ты и есть истинный возрождённый Неревар, то обретёшь власть сравнимую с властью Великих Домов! Ты получишь золото, драгоценности и красивую жизнь, а Империя — лояльного союзника, — Косадес воодушевился настолько, что даже начал размахивать руками.

— Звучит здорово, — прикинув перспективы, сказал я. — Ради такой награды я согласен сыграть роль Нереварина. Но забудем пока о шкуре неубитого нетча. До меня были и другие лже-воплощения и все они провалились. Есть идеи как мне доказать, что я истинный?

— Пока нет, — приуныл Кай. — У нас есть только одно пророчество, и то загадочное донельзя. Будем надеяться, что у эшлендеров ты узнаешь больше. Всё-таки они хранители культа Нереварина. Кстати, тебе уже пора выходить. Если опоздаешь на рейс, то придётся ждать до следующего обеда.

Нацепив оружие, я попрощался с Клинками и пошёл к остановке силт страйдеров. Неожиданное известие о моей якобы избранности немного выбило меня из колеи. Многое следовало обдумать. К счастью, дорога до Маар Гана не близкая, времени мне хватит.

Я уже третий день иду по фояде. Скука страшная. Спёкшаяся до каменной твёрдости земля, без единого растения, высокие скалы такого же унылого тёмно-серого цвета. Единственным развлечением, быстро переросшим в источник постоянного раздражения, были скальные наездники. Эти летающие ящеры, с кожаными крыльями и гибким хвостом, вооруженным костяным наконечником, имели длину всего метра полтора и такой же размах крыльев, но заключённой в них злобой ко всему живому не уступали самим даэдра. И при этом были начисто лишены инстинкта самосохранения. Завидев меня, они сначала зависали над головой на расстоянии десятка метров и несколько минут своим пронзительным криком-клёкотом звали других членов стаи, а затем набрасывались, пытаясь оглушить ударами хвоста и заклевать. Атаковали даже в одиночку, если на их призыв никто не откликался. Десятки, если не сотни этих летающих ящеров успели мне встретиться за эти дни и сейчас своими телами устилали дно фоэды за моей спиной.

Сначала это позволяло развеять скуку. Но когда я зашёл в фоэду, нападения участились и проходили каждые десять-двадцать минут. Приходилось буквально с боем пробиваться вперёд. После двух часов пути в таком режиме я, весь заляпанный кровью этих тварей, прилёг за каменным валуном и для маскировки накрылся серым одеялом, купленным вместе с продуктами в Маар Гане. Надо было перевести дух, а заодно и пораскинуть мозгами. Сражения были неопасными, но очень уж утомительными и занимали время. Так что, отдохнув, я потратил десять минут на плетение заклинания, затем кастанул его на себя и уже спокойно двинулся дальше.

Наездники всё также летали в вышине и своим клёкотом действовали на нервы, но меня они больше не замечали и не атаковали. Отличная штука эта невидимость! Правда, пришлось попотеть, выплетая миллион четыресто тысяч ячеек, но к счастью я обнаружил, что легко могу копировать части уже созданного заклинания. Главное, создавая копию не забывать про основу, иначе она разрушалась за мгновение. На напитку маной ушло почти полминуты времени, зато теперь я мог треть часа двигаться без ненужных столкновений. Главное под ноги смотреть, иначе споткнёшься о камень, и невидимость тут же слетает. И опять приходится сражаться с этими психованными недоптицами.

В первый день, правда, возник небольшой казус: ближе к вечеру у меня закончилась мана. Первые признаки магического истощения я пропустил, а потом мне было уже всё-равно. Когда в очередной раз я не смог скастовать невидимость я просто вытащил клеймору и двинулся дальше. И два часа шёл без остановки, на ходу отмахиваясь от птицеящеров, пока окончательно не стемнело. Потом дорезал оставшихся птичек и завалился спать. И лишь по утру, восстановив ману, осознал, что вчера сделал. Два часа непрерывной ходьбы с одновременным нанесением ударов по летающим врагам — да я просто двемерский автоматон какой-то! Причём я помню, что труда мне это не составляло и, если бы не стемнело, я бы и дальше так двигался. Но лучше до подобного состояния себя не доводить. А вдруг бы мне встретился торговый караван? Для меня он стал бы просто препятствием к цели, что привело бы к печальным последствиям. Так что теперь после каждого каста я прислушивался к своим чувствам и держал наготове бутылочку с маной. Приходилось останавливаться на послеобеденный сон, чтобы не тратить запасы зелий, но особо это меня не задерживало.

К вечеру пятого дня я, наконец, увидел двемерские башни, возвышавшиеся над скалами с правой стороны. Бтунгтумц. А к моменту, когда стемнело, я остановился у подножия гор с руинамами Друзкашти на вершине. Уже завтра я выберусь из этой надоевшей до скампов фояды и окажусь на побережье.

Проснувшись, я свернул одеяло, собрал снаряжение и, привычно скастовав невидимость, двинулся дальше. И уже через десять минут сквозь небольшую расщелину в скалах выбрался из фояды. Противные, пробирающие до самой души крики скальных наездников затихли за спиной, и наступила блаженная тишина! Как же хорошо просто идти по пепельному песку, наслаждаясь свежим ветром, дующим с моря, и не бояться, что вот-вот над головой раздастся яростный клёкот, а по доспехам забарабанят когти, клюв и хвост бешеных ящериц. Надеюсь, когда нибудь найдётся герой, который перебьёт или, хотя бы, изгонит всех этих тварей!

На пути мне попались какие-то странные руины. Стены и колонны были сложены из тёмно-красных блоков, которые вообще не имели прямых углов! Словно кто-то взял кирпичи и каждую их сторону немного стесал. Но и при этом блоки отлично подходили друг к другу, образуя ломаный узор линий и углов. Венчались эти сооружения каменными когтями, которые хаотично загибались в разных направлениях. Вот! Хаос! Это слово отлично описывало всю эту архитектуру. Хаотично построенные стены, образовывали хаотично расположенные улицы, нередко заканчивавшиеся тупиками. И при этом я так и не нашёл ни одного дома! Только улицы, стены без крыш и навесов и арки, выполненные в таком же необычном ломано-скошеном стиле.

На очередном перекрёстке я услышал за углом какой-то треск. Словно пламя, сжигающее дрова. Кто-то развёл костёр? Накинув невидимость, я заглянул за угол и замер, боясь пошевелиться. На небольшой площадке перед каменной дверью, первой увиденной мною в городе, расположилось около десятка огненных духов! Именно потрескивание пламени их тел я и услышал.

В голове словно щёлкнуло, и я понял, что мне знакомы эти твари. Точнее не конкретно этих, а их вид. Атронахи, так же иногда называемые элементалями, низшие даэдра. Разумны, хотя интеллектом и уступают людям и эльфам. Постоянного хозяина среди Лордов даэдра не имеют, служат то одному, то другому. Относительно легко призываются магами-специалистами школы Колдовства и верно служат им, пока у призывателей хватает маны удерживать их в этом мире и воли, чтобы контролировать их.

Каждый атронах представляет собой воплощение определённой стихии и, как следствие, имеет полный иммунитет к ней и сильную защиту к противоположенным элементам. К счастью, стихию легко определить по внешнему виду элементаля. Например, те, что сейчас находились на площадке, имели человекоподобные тела, состоящие наполовину из пламени, наполовину из материала, похожего на обугленную древесину. Было очевидно, что они принадлежали к огненной стихие, а потому имели полный иммунитет к огню и огненной магии, а также очень высокое сопротивление к холоду и воде. Не то чтобы они не обратили бы внимание на попытку их заморозить. Совсем наоборот — это вызвало бы весьма бурную реакцию. Говоря проще, элементали будут в бешенстве и яростно накинутся на обидчика. Но серьёзного вреда холод им не нанесёт — жар собственного магического пламени обеспечивает их надёжной защитой, а потухнет он лишь со смертью их материального тела. Но самое неприятное для меня то, что атронахи, как и любые даэдра были неуязвимы для обычного оружия! Мои клеймора и стеклянный кинжал были абсолютно бесполезны, а тыкать в пышущее жаром тело огненного элементаля коротеньким зачарованным танто почти также глупо, как и пытаться их сжечь единственным имеющимся у меня боевым свитком «Выжигателя Талдама» — сталь клинка расплавится раньше, чем сможет повредить их твёрдую часть плоти. А потому схватки следует избегать любым путём.

Аккуратно, стараясь ничего не задеть, я отошёл подальше от перекрёстка и устремился к выходу из этих руин. Выбравшись за пределы города, я перевёл дух. Так вот как выглядят развалины даэдрических храмов, о которых рассказывала Ритлин! А что, им весьма подходит. Мрачные, тёмно-красные цвета и режущие глаз линие блоков сразу показывают чуждость их обитателей этому миру.

Обойдя руины стороной, я продолжил движение по берегу на восток и вскоре наткнулся на стадо гуаров на водопое. Хорошо этим зверюгам, пьют солёную морскую воду и не напрягаются. А у меня припасы, купленные в дорогу, уже к концу подходят. Но дикие гуары не собираются в такие большие стаи, а значит это домашние. Следовательно, и стойбище их хозяев, эшлендеров должно быть неподалёку. Забравшись на небольшую пепельную дюну, я осмотрелся и обнаружил в паре сотен метров треугольные верхушки юрт. А вот и Уршилаку. Я добрался!

Удобно устроившись на вершине скалы, я рассматривал лежащий передо мной лагерь. Племя Уршилаку расположилось в большой долине, зажатой между скалами и пепельными дюнами. В центре долины полумесяцем были установлены пять самых больших юрт, все выходами друг к другу. Площадку перед этими юртами накрывал широкий навес, образую что-то вроде крытого дворика. Земля под навесом была застлана коврами, а между юртами стояли стойки с оружием и деревянные ящики, служащие защитой от ветра и песка. Судя по всему, там обитают наиболее уважаемые члены клана: ашхан, шаманка и их приближённые. Этот маленький анклав окружали десятка три юрт поменьше, для остальных жителей. Вот такая вот простенькая деревенька.

Жизнь в поселение била ключом, данмеры так и сновали между юртами, покидая деревню и возвращаясь в неё. Вот шагает охотник и тащит на плечах тушу никс-гончей, рядом с ним идёт данмерка с корзиной полной собранных трав, а вон там молодой эльф несёт крынку и узелок с едой в сторону стада гуаров — видимо, обед для пастухов. Обычные жители обычного посёлка живут своей обычной жизнью.

Что ж, пора идти знакомиться. Надеюсь они не питают ненависти к чужеземцам вроде меня. Но на всякий случай сразу идти в деревню не стану, лучше пообщаюсь вот с той девушкой, что несёт кувшин с морской водой. Её путь в деревню как раз проходит недалеко от моего места наблюдения.

Спустившись, я вышел из-за дюны и, не скрываясь, пошёл к деревне с таким расчётом, чтобы пересечься с девушкой метрах в двадцати от юрт. Достаточно близко к эшлендерам, чтобы девушка не боялась меня, и достаточно далеко, чтобы нас никто не мог подслушать.

Девушка увидела меня заранее, но, как я и надеялся, не испугалась и не убежала, так что встретились мы с ней в намеченном месте. Данмерка остановилась, опустила кувшин на землю, чтобы передохнуть, и вопросительно посмотрела на меня.

— Добрый день тебе, красавица, — улыбнулся я самой обаятельной улыбкой, какой смог. Ведь первое впечатление — самое главное. — Духи предков благоволят ко мне, раз послали мне на встречу такую прелестницу!

— И тебе привет, странник, — спокойно кивнула девушка, но по потемневшим кончикам ушей было понятно, что моя похвала не пропала в пустую. — Что ищешь ты в этих пепельных землях?

— У меня важное дело к вашему ашхану, но оно может и обождать немного. Ведь передо мной столь красивая девушка, что я просто не могу оставить её без подарка. Скажи, милая, что тебе нравится?

Девушка удивлённо распахнула глаза.

— Чужеземец в курсе наших традиций? Или же не все наши осёдлые сородичи забыли заветы и устои предков? Впрочем, неважно. Я дочь торговца, но не гордая и не высокомерная. Мне нравятся деньги, и такой подарок был бы вполне мне по сердцу. Кажется, в цивилизованных городах этот обычай называется взяткой?

С большим трудом мне удалось скрыть изумление. А девушка оказалась вовсе не глупой. Сразу поняла, мои намерения воспользоваться традиций дарить подарки, чтобы завоевать расположение. Впрочем, ничего плохого в том, что мой замысел раскрыли, нет. Так даже легче будет перевести разговор в деловое русло. Выданное Каем золото я заранее рассыпал в разные мешочки по пятьдесят золотых. Как раз на случай «деловых переговоров».

— Я счастлив порадовать столь умную девицу своим скромным подарком, — с этими словами я протянул девушке один из таких мешочков.

Данмерка взяла кошель, развящала его и заглянула внутрь. Впервые её лицо осветила улыбка. Спрятав деньги в складках платья, девушка уже гораздо приветливее взглянула на меня.

— Благодарю тебя за подарок, незнакомец. Такой дар нельзя оставлять безответным. Могу я тебе чем-нибудь помочь?

— Разве что советом, милая. Как я сказал, у меня дело к вашему вождю. Не подскажешь, где я могу его найти и как мне с ним общаться, чтобы ненароком не обидеть?

— Найти легко — из тех пяти больших юрт, что стоят в центре нашего посёлка, ашхан Сул-Матуул занимает среднюю. Но, согласно нашим традициям, незнакомец не может просто зайти к ашхану или шаманке племени без приглашения или разрешения. Иначе его просто не станут слушать, что бы он не желал сказать. В цивилизованных землях тоже ведь есть такая традиция, и она зовётся субординация, верно?

— Верно, красавица. Как же мне тогда быть?

— Сначала обратись к гулахану Забамунду. Его юрта справа от жилья ашхана, если стоять лицом ко входу. Гулахан это что-то вроде близкого друга и доверенного лица ашхана. Добейся у него разрешения увидиться с вождём и тогда уже можешь идти к Сул-Матуулу.

— Спасибо за совет, добрая девица. Пусть духи будут благосклонны к тебе на твоём жизненном пути! — сказал я и направился к центру посёлка. Мда, вот тебе и оторванные от жизни туземцы. «Взятка», «субординация», «доверенное лицо» — девушка не просто повторяла услышанные слова, а полностью понимала их смысл. Если вождь и шаманка будут такими же образованными, то переговоры окажутся сложнее, чем я себе представлял.

— И тебе удачи, мёдоречивый незнакомец! — улыбнулась девушка и, помахав мне на прощание рукой, подняла кувшин, а затем направилась к одной из окраинных юрт.

Когда, откинув полог, я зашел в юрту к гулахану, он как раз сидел на полу и пил чай. Высокий данмер крепкого телосложения был одет в хитиновую броню. Рядом с ним лежал небольшой топорик, тоже из хитина. Увидев незнакомое лицо Забамунд быстро потянулся к оружию, но, поняв, что я один и не выказываю враждебных намерений, вновь обхватил пиалу двумя ладонями.

— Приветствую тебя, гулахан Забамунд!

— Здравствуй, незнакомец. С чем пожаловал?

— Мне нужно встретиться и поговорить с вашим ашханом, Сул-Матуулом. Ты дашь на это разрешние?

— Наш вождь занят многими важными делами, негоже отвлекать его по пустякам. Какое у тебя к нему дело?

Прикинув, стоит ли хранить тайну причины своего визита от доверенного лица ашхана или можно ему всё рассказать, чтобы показать важность встречи, я выбрал второе и ответил:

— Я считаю, что я — Нереварин, возрождённый Неревар. Я прибыл в ваше племя, так как слышал, что тут почитают культ Нереварина, а значит, смогут направить меня на моём пути.

— Ты, чужеземец, считаешь себя Нереварином? — усмехнулся Забамунд. — И какие же причины заставили тебя прийти к таким мыслям?

Хороший вопрос. Не отвечать же ему, что так решил император Сиродиила. Здесь упоминание этого имени вызовет лишь негативную реакцию. Ну-ка, вспомним, что там говорилось в сопроводительном письме, которое Кай давал мне почитать.

— Я был рожден в день определённый пророчеством и мои родители никому неизвестны. Таковы признаки истинного Нереварина, и я ими обладаю.

— Что-то не припоминаю, чтобы пророчество точно сообщало день рождения избранного. А то, что твои родители неизвестны вовсе не показатель — существуют сотни эльфов и людей, о предках которых ничего не известно. Так что же, они все Нереварины? Боюсь, твои притязания на роль возрождённого Неревара беспочвенны, и беспокоить нашего вождя по такому надуманному поводу я не позволю. Уходи, чужеземец!

И что, это всё? Моё задание провалено из-за какого-то упёртого ханжи, который одним взглядом определил, что я не достоин быть Нереварином? В глубине души зародилась злость на этого заносчивого урода, которая быстро переросла в Гнев! Заметив что-то в моём взгляде, гулахан стёр ухмылку со своего лица и вновь потянулся за оружием. Но я уже смог совладать с собой. Гнев не утих, но теперь был под моим контролем. И он же подсказал мне, что делать дальше.

Я скинул сумку на землю, повёл плечами, проверяя, как укреплена за спиной клеймора, и, взявшись за рукоять кинжала висевшего на поясе, тихо, но с угрозой сказал:

— Гулахан Забамунд, твои слова оскорбительны для меня, но я прощаю твоё невежество. Однако мне всё ещё необходимо поговорить с твоим вождём. Потому я бросаю тебе вызов на поединок за возможность встретиться с ашханом Сул-Матуулом!

— У нас на поединках бьются только до смерти, чужеземец, — сказал Забамунд, поднимаясь с пола и беря в руки топор. — Ты готов рискнуть своей жизнью ради встречи с нашим вождём?

— Готов!

Внезапно в глазах воина появилось уважение. Он повесил топорик на крепления на поясе и произнёс:

— Ты отважен и горд, незнакомец. А по твоей тренированной фигуре и движениям я могу судить, что ты великий воин. Я уважаю это и прошу простить меня за сказанные ранее слова. Мне будет жаль, если придётся убить такого воина как ты, и ещё больше жаль, если я погибну сам. Потому, если ты не настаиваешь на поединке, я согласен тебя проводить в юрту к ашхану.

Я убрал руку с ножа и кивнул:

— Извинения приняты. — А затем протянул ему руку: — Меня зовут Никторн.

— Я Забамунд, но ты и так это уже знаешь, — улыбнулся гулахан. — Что ж, пойдём, поговорим с Сул-Матуулом. Надеюсь, он не слишком расстроится из-за того, что мы прервём его послеобеденный сон.

Перед входом в жилище ашхана Забамунд повернулся ко мне и сказал:

— Подожди тут. Я сообщу Сул-Матуулу, кто и зачем хочет его видеть, и приглашу тебя.

— Хорошо.

Ждать пришлось недолго. Всего минута — и Забамунд выбрался из юрты, кивнул на вход и сказал:

— Заходи, вождь ожидает тебя.

Сул-Матуул был высокого роста, как и его гулахан, но гораздо более сухощавым. Это было заметно даже под хитиновыми доспехами, которые он носил, как и Забамунд. Похоже, хитин — основной материл для оружия и доспехов у местных жителей. Черты лица ашхана не выделялись ничем особенным, и только взгляд, властный, но спокойный, выдавал в нём эльфа, привыкшего вести за собой соплеменников. Длинные чёрные волосы были собраны в пучок на затылке и заколоты маленьким золотым гребнем. Оружия на вожде видно не было, только в дальнем краю юрты, у ложа из шкур лежала большая двуручная орочья секира из орихалка. Неужели этот субтильный эльф способен её хотя бы поднять?

Задумавшись о физических способностях ашхана, я чуть не пропустил его приветствие.

— Здравствуй, странник.

— Здравствуй, ашхан Уршилаку.

— Мой гулахан сказал, что у тебя важный разговор ко мне. Ты смог вызвать его уважение, и потому я тебя выслушаю. Говори, что за дело привело тебя сюда?

— Меня зовут Никторн, я обычный наёмник и искатель приключений, но есть основания полагать, что в прошлой жизни я был лордом Нереваром. Я хочу, чтобы вы испытали меня!

— Наше племя действительно покровительствует культу Нереварина, но мы не обсуждаем дела культа с чужаками. Пусть ты и вызвал уважение гулахана и добился встречи с ашханом, но ты всё-равно остаёшься для нас чужаком, а потому мы не будем обсуждать с тобой эту тему.

Вот же ж упёртые бараны, слепо следующие своим традициям несмотря ни на что! С трудом сдержавшись, чтобы не сплюнуть с досады, я спросил:

— А что я могу сделать, чтобы перестать быть для вас чужаком, вождь?

— Доверие эшлендеров зарабатывается не быстро, но ведь у тебя нет времени добиваться нашего признания?

Дождавшись моего кивка, Сул-Матуул продолжил:

— Тогда за тебя должен поручиться кто-то, кому мы доверяем. Может быть ты состоишь в дружеских отношениях с другими племенами эшлендеров?

— Нет, вы первые к кому я пришёл.

— Тогда тебе остаётся только одно — пройти испытание предков. Отправляйся в захоронение Уршилаку, где мы хороним самых достоиных членов нашего племени. Пусть духи наших предков посмотрят на тебя и оценят, достоин ли ты нашего доверия. Если они сочтут так — ты станешь другом племени, и мы сможем поговорить о культе Нереварина. Но берегись — если предки посчитают тебя недостойным, то ты никогда больше не увидишь белого света.

— Я согласен! — уж духов-то я не боюсь. Встречал уже в гробнице, не впечатлили. — Куда идти?

— Захоронение находится далеко от нашего лагеря, в дне пути к Красной Горе. Вход в него расположен в небольшой скале. Там есть малозаметная дверь, которая выходит на север. Внутри ты должен будешь отыскать лук Костегрыз моего отца, Сул-Сенипула. Принеси мне его, и тогда я пойму, что предки доверились тебе.

— Прошу прощения, ашхан, но я плохо ориентируюсь на открытой местности. Если дверь неприметна, то, боюсь, я буду днями блуждать в её поисках. Не мог бы ты выделить мне провожатого?

— Нет. Пока что ты — чужак, и я не буду отвлекать наших охотников и воинов от работы, чтобы они проводили тебя. Но я подробно объясню тебе дорогу, не заблудишься. Сначала выйдешь из нашего поселения и пойдёшь на север до самого моря. Затем повернёшь на восток и отправишься вдоль берега, пока не увидишь пирамиду, сложенную из камней. Она в полтора человеческих роста и спутать её с природным образованием невозможно. От пирамиды поверни строго на юг и иди по прямой. По пути будут попадаться барханы, но не высокие — переберёшься. Если не свернёшь в сторону, то дня через полтора упрёшься ровно в нужную тебе скалу.

— На север до моря, на восток до пирамиды, на юг до захоронения, — послушно повторил я. — Благодарю за беседу, ашхан. Я вернусь через пару дней.

— Возвращайся, если на то будет воля предков. И тогда мы обсудим с тобой пророчества Нереварина, — кивнул мне на прощание Сул-Матуул.

Маршрут указанный ашханом действительно оказался весьма прост, хотя и увеличивал путь на несколько десятков километров. За час я добрался до берега, затем еще три часа шагал по песку, пока не увидел искомую пирамиду. Уж не знаю, кто её сложил, но сделано это было надёжно. Вес каждого камушка был не менее двадцати пяти колограмм, а укладка выполнена по всем законам фортификации. Такая конструкция могла простоять столетия, не беспокоясь ни о каких бурях. Разве только извержение вулкана смогло бы её поколебать.

От пирамиды свернул на юг и полтора дня двигался по направлению к Красной Горе. Несколько раз приходилось кастовать невидимость, чтобы избежать ненужных стычек со стаями кагути — хищников, похожих на алитов, но с более прочной кожей, двумя бивнями по бокам рта и не ядовитых.

И вот я добрался до нужной скалы, без проблем отыскал старую, но ещё крепкую дверь и зашёл в захоронение. Первым неприятным сюрпризом стал так сказать ландфашт пещеры. После входа она круто спускалась вниз на десяток метров, и из-за чего пол оказался ниже уровня моря метра на полтора-два. В результате почти вся нижняя часть пещер была залита морской водой. Передвигаться предлагалось по небольшим, метра три в диаметре, каменным кругам, выступающим из воды на каменных ножках, словно диковинные грибы, и расположенных на расстоянии одного-полутора метров друг от друга. Учитывая, что потолок был не так уж и высоко, прыжки с некоторых высоких «грибов» могли закончиться травмами головы. Хорошо хоть об освещении думать не приходилось — потолок и стены были густо покрыты мхом, излучающим мягкий, но достаточно яркий свет.

Интересно, а как туземцы сюда своих покойников затаскивают? Перебрасывают с круга на круг, или у них где-то тут припрятаны лодки? Или им предки помогают? В том, что сюда несут покойников целиком, а не один лишь пепел я успел убедиться еще на входе. На шляпках двух каменных грибов сидело по высохшей мумии. Ноги прижаты к груди, голова склонена на колени. Перед каждым лежали хитиновый топор и маленький щит. То ли их оружие при жизни, то ли просто часть ритуала погребения.

Вторым сюрпризом стало понимание, что далеко не все покойники сидят спокойно. По краям пещеры бесцельно бродили скелеты, вооружённые хитиновым и железным оружием. Иногда они с головой заходили в воду или забирались на каменные платформы. Над водой летало несколько прозрачных фигур духов предков. Хотелось бы знать, это комитет по встрече меня любимого, или они всегда тут бродят-летают? И, если ждут именно меня, то как будут встречать? Приветливо или злобно? Проводят до лука прямым путём или попытаются проткнуть бока своими ржавыми железками? Эх, вопросы, вопросы…

Решив пока не проверять доброжелательность мертвецов, я снял сапоги и, скастовав невидимость, точными прыжками направился к противоположенному краю захоронения. Без проблем прошёл первую пещеру, за ней вторую. В каждой было полно покойников, и мирно неподвижных и излишне активных. Рядом с каждым неподвижным мертвецом, помещенном в нишу в стене или сидящем на каменном грибе, находилось какое-либо оружие: копьё, меч, лук, топор. Почти всё оружие было сделано из хитина и железа, хотя пару раз мне попадалось и стальное. Ничего из этого я не брал, я же не расхититель гробниц! Не за чем обижать покойников.

Отделялись пещеры друг от друга деревянными дверями. Быстро пройдя первые два захоронения, я оказался в третьем и от неожиданности чуть не уронил свои сапоги, что нёс в руках.

В небольшой по площади, но огромной по высоте пещере расположилось подземное озеро, воды которого достигали стен не оставляя и сантиметра суши. В центре же озера располагалась природная конструкция, которая так поразила моё внимание. Каменная скала неровной колонной поднималась на десятки метров вверх, а вокруг неё, спиралью, то приближаясь, то отдаляясь, вилась каменная дорожка-пандус. Невероятная, захватывающая дух картина.

Пройдя полоборота вокруг колонны, я оказался перед дверью, открыв которую убедился, что за ней очередная пещера с покойниками, похожая на уже пройденные. Пандус же вёл дальше, ещё через четверть оборота подводя к очередной двери. Посмотрев вверх, я смог разглядеть угол ещё одного деревянного косяка, расположенного на пару витков дороги выше. Похоже здесь своеобразный перекрёсток различных захоронений. И не известно, одна ли пещера за каждой дверью или цепочка гробниц. Ну и последняя неприятная новость заключалась в том, что дальше идти скрытно не было возможности — на узкой дорожке, зависшей над озером, никак нельзя было разойтись с бродящими по ней скелетами.

Прикинув масштаб поисков, я слегка приуныл, но потом попробовал мыслить логически. Мне нужен лук прошлого вождя, значит, и искать его надо в захоронении вождей. Вожди — наиболее уважаемые эльфы племени. А, как и любых уважаемых сородичами существ, их должны хоронить в выделяющемся от остальных месте. Учитывая местную архитектуру захоронение ашханов должно быть либо в самом низу, либо на самом верху. И пусть я плохо разбираюсь в вопросах погребения, но, как мне кажется, здесь действует принцип «чем дальше, тем почётнее». А значит, топать придётся на самый верх пирамиды.

Я вздохнул, понимая, что дальше скрываться возможности нет, и надел сапоги. И, гремя костяными подошвами о каменную дорожку, начал восхождение. Первый же встреченный скелет показал мне, что проверять мою пригодность на должность друга клана будут силовым методом. По крайней мере, именно так я расценил его попытку атаковать меня, едва я оказался в поле его чутья. Впрочем, страха этот факт не вызывал, ибо скелет разлетелся на косточки после первого же удара клейморой. Подлетевший на шум боя дух получил удар танто в голову и расплылся облачком тумана. Так, с двумя клинками наготове, я и двигался дальше по дорожке, отбиваясь от набегающих скелетов и слетающихся духов. Смотрелось, наверно, эпично. Жаль только, оценить было некому.

Так потихоньку, шаг за шагом, удар за ударом я продвигался наверх, не забывая внимательно смотреть под ноги. Не хватало ещё навернуться со скользкой каменной поверхности. Хорошо, если упаду в озеро внизу. А если столкнусь с предыдущим витком тропинки? Чтобы не хрустнуло и не сломалось при таком столкновении — каменная тропа или мои кости — и так и эдак будет плохо.

Подъём занял почти полчаса. Я уже начал думал, что эта дорожка никогда не закончится, когда она, наконец, вильнула в сторону от колонны и подошла к последней двери. На автомате отбив удар железного двуручника скелета, охранявшего дверь, я столкнул его плечом с тропинки и присел, прислонившись спиной к деревянному косяку. Фух, наконец-то! Сейчас передохну немного и вперёд, на встречу с духами вождей.

Внезапно взгляд зацепился за какое-то яркое пятно. В этих захоронениях преобладали мрачно-серые и бледно-белые тона, и, увидев нечто ярко-зелёное, я заинтересовался. Свесившись с края тропинки, я посмотрел на колонну и увидел то, что пропустил, поднимаясь к вершине. Колонна была не только неровная — в ней, как и в стенах, тоже были сделаны ниши, в которых находились мумифицированные тела. И одно из этих тел, расположенное всего на метр ниже меня, сжимало в руках клеймору из вулканического стекла! «Да быть того не может», — твердил разум, пока я скидывал доспехи и, захватив перевязь и пояс с клинками, аккуратно спускался по колонне к нише, — «Откуда у аборигенов может быть такое оружие?!». Но глаза меня не обманули. Сидящая в позе эмбриона, мумия прижимала к своей груди стеклянный клинок, почти полностью скрывшийся под покрывавшим его мхом. По лезвию и рукояти пробегали едва заметные голубые блики — оружие было зачаровано.

Осторожно, стараясь не повредить мумию, я извлек меч из высохших рук и стал его рассматривать. Прекрасное оружие! Лезвие, гарда и рукоять были выполнены целиком из вулканического стекла, но рукоятку покрыли тонким слоем эбонита, который был не менее прочным, но гораздо менее скользким. Такая конструкция делала клеймору очень лёгкой, что позволяло наносить быстрые удары оружием даже на максимальной дистанции.

Не знаю, сколько оно здесь пролежало, но сырой воздух никак ему не навредил — лезвие было всё также остро, а рукоять и гарда не имели ни трещин, ни царапин. Сжав клеймору в руках, я мысленно потянулся к её магии и изумился во второй раз. Тридцати процентное сопротивление магии на десять секунд! Это недолго, но, пока воин находится под таким эффектом, треть враждебных заклинаний на него вообще не подействует, а оставшиеся ослабнут на тридцать процентов и по силе и по длительности эффекта.

— Да ты просто погибель магов! — восхищённо прошептал я. — Нет, я, конечно, не расхититель гробниц, но и не законченный идиот. Нельзя такому оружие пылиться в пещере. Пусть лучше оно послужит хорошему эльфу, который пытается найти своё место в этом опасном мире. То есть мне!

Закрепив клеймору в наспинных ножнах — надо будет по возвращению заказать для неё ножны, — я задумчиво посмотрел на мумию. Неправильно это — забирать последнее оружие у воина. Пусть даже и мёртвого. Вытащив из ножен свою стальную клеймору, я вложил её в руки мертвеца.

— Это оружие хорошо послужило мне при жизни, пусть и тебе оно послужит после смерти.

Залезая обратно на пандус, я услышал негромкий шорох внизу и оглянулся. Хм, мне показалось или мумия и правда сильнее сжала свои руки на бывшем моём клинке? Да нет, бред какой-то.

Забравшись обратно, я облачился в доспехи и, глубоко вздохнув, открыл дверь. Никого. И тихо, ни стука костяных ступней скелетов, ни тихого шепота духов. Просто пещерный проход, уходящий вглубь на пару метров и сворачивающий вправо. Странно, это я ошибся, и верхний уровень вовсе не является захоронением, или же все местные обитатели куда-то ушли, не дождавшись меня?

Свернув на повороте, я вышел в просторную пещеру, в центре которой высились четыре квадратные колонны со стороной в метр, подпирающие горизонтальные каменные балки у самого свода пещеры. Расстояние между колоннами было примерно метров семь-восемь, но примечательно было то, что и колонны и перекладины были сделаны из кирпичей. Я что, добрался до фундамента какой-то древней крепости? Осмотревшись, я не увидел никакого прохода дальше. Только в нише у дальней стены была расстелена какая-то ткань, на которой что-то лежало. Ну-ка, посмотрим.

Это был длинный костяной лук. Рукоять из кожи гура, простенький узор на рогах. Костегрыз?

— Что, вот так вот просто? — пробормотал я, протягивая руку к оружию.

Но едва я сжал ладонь на рукояти, как лук расплылся туманом, а у меня за спиной раздался ехидный смех.

— Такой большой, а такой наивный!

Обернувшись, я увидел духа предков, который был не похож на остальных. Кроме того, что он разговаривал, в отличие от других встреченным мною призраков, ещё у него на голове был небольшой золотой гребень, непонятно как удерживавшийся на лысой черепушке.

— Сул-Сенипул? — на всякий случай уточнил я.

— Он самый, — кивнул призрак.

— Твой сын прислал меня за твоим луком, Костегрызом.

— Знаю. Я всё знаю, что творится в моём племени. В нашем клане издревне почитали духов предков, а потому мне всегда открыта дорога в родную деревню. Так что я в курсе, зачем тебя сюда прислали.

— Так как? Отдашь мне лук?

— Конечно! Если ты проёдешь мое испытание. Ведь тебя за этим сюда прислали.

— И что делать на этот раз? — вздохнул я. — Что-то принести, подарить, рассказать?

— Нет, всё намного проще. Победи меня!

— И всё?

— Ага, — ухмыльнулся дух и внезапно швырнул в меня огненным шаром, мгновенно появившимся у него в руке.

Я чуть сдвинулся в левую сторону, пропуская заклинание мимо себя. Одновременно выхватил из пояса одну из звёздочек и метнул в духа. Увы, сюрикен пролетел сквозь призрака, не причинив ему ни малейшего вреда. За спиной у меня громыхнул огненный шар духа, врезавшийся в стену.

— Не слишком-то умно, — заметил Сул-Сенипул, метая в меня ещё одну огненную сферу, — Пытаться поразить духа незачарованным оружием.

— Я уже и сам жалею, что не поменял звёздочки на серебряные, — признался я, на этот раз сдвигаясь от магии вправо и вытаскивая клеймору. Пусть она и сделана из стекла, но наложенное зачарование позволит мне поразить призрака и таким материалом. Мельком я посмотрел в направлении промахнувшихся огненных шаров и вздрогнул — на стене, куда попали заклинания Сул-Сенипула, образовались огромные тёмные выщербины, с оплавленными краями. Это с какой же мощью взрывались сферы призрака, если смогли расплавить камень?!

— Эй! — возмутился дух. — Я узнаю этот клинок! Ты что посмел ограбить мертвеца?!

Сул-Сенипул вытянул костлявую руку в мою сторону, и с его пальцев ударила ветвистая молния. Но я был чуть быстрее и спрятался от заклинания за колонной.

— Не ограбил, а поменялся! Думаю, хозяин этого меча и сам бы хотел, чтобы его клинок служил Свету, а не покоился во тьме!

— Вот щас я тебя прикончу, и ты лично у него это спросишь, — процедил мёртвый ашхан. После чего в колонну, за которой я прятался, ударил огромный булыжник, вырванный разозлённым духом из стены. Кирпичная кладка выдержала, лишь слегка осыпавшись пылью, но я решил не рисковать и поскорее закончить битву. Иначе этот нехороший призрак и обвал тут может устроить!

Достав из сумки пузырьки с зельями, я выпил укрепление здоровья, силы и скорости. Эффект был, как и говорил Кай, небольшой: руки чуть крепче сжали клеймору, мышцы на ногах слегка напряглись, а грудь расширилась, словно от глубокого вдоха. Но сейчас мне и такая малость сгодится. Выскочив из-за колонны, я рванул к духу, который за время схватки отлетел к дальней от меня стене. Но не успел я сделать и пяти шагов, как Сул-Сенипул скастовал что-то похожее на кристалльную сферу и метнул её прямо в меня. И ладно бы сфера так и двигалась единым куском. Нет, оторвавшись от его ладоней, она раскололась на мельчайшие осколки, которые широким облаком полетели в мою сторону. Пришлось прятаться за ближайшую колонну, благо она была всего в метре от меня. Ледяной ветер пронёсся мимо, оставив на полу воткнувшиеся ледяные иголки, которые тут же стали таять.

— Эй, бить массовыми заклинаниями нечестно, — крикнул я, не решаясь высунуться из-за столба.

— Дожил, называется, — вор упрекает меня в бесчестности, — проворчал Сул-Сенипул. — Хотя нет, я таки и не дожил.

А чего это только он пользуется магией? Ну-ка, чему там меня успели научить? Перебрав в уме скудный арсенал своих заклинаний, я накинул на себя слабенькую невидимость и сформировал в руках «Немоту» длительностью в двадцать секунд. Врядли больше понадобится. И, держа руку с залинанием за спиной, вышел из укрытия.

— Точно дурак, — сокрушённо пробормотал призрак. — Ну кто же ещё будет пытаться спрятаться в невидимости от духов? Мы же ауру видим так же легко, как и тела!

— Невидимость, просто для отвлечения внимания, — сказал я, отправляя в него «Немоту». Моя невидимость развеялась, но в ней больше не было необходимости. — И чтобы ты не смог ничего заподозрить, увидев мою спрятанную за спиной руку.

— …! — что именно хотел сказать дух, я не понял, но его глаза были вытаращены весьма выразительно. Наверно опять обвинял в обмане. Впрочем, какая разница? Вновь перехватив клемору двумя руками, я шагнул к Сул-Сенипулу.

Дух отлетел назад к стене и внезапно достал, словно из воздуха, лук. Точь в точь, как и тот, морок, что лежал в нише. Схватив его левой рукой, он угрожающе направил его на меня.

— Не страшно, у тебя же стрел нет, — покачал я головой и тут этот нехороший мертвец сделал то, чего я не ожидал. Опустив лук, он выставил вперёд правую руку ладонью вперёд и из неё в мою сторону один за другим полетели ярко-красные сгустки. Да как он может колдовать под «Немотой»-то?!

Я попытался уклониться от сгустков и отскочить обратно к колоннам, но их было слишком много. Один ударил меня в грудь, второй в ногу. Остальные пролетели мимо, но и попавших было достаточно, чтобы я чуть не упал. Ногу и грудь пронзила острая боль, которая почти сразу сменилась странным онемением. Дышать стало тяжелее, а нога почти не ощущалась. Дохромав до ближайшей колонны, я спрятался за неё и попытался отдышаться.

— … чтоб вас, иллюзионистов. Уже и поговорить с ними нормально нельзя — сразу рот затыкают, — выдал призрак, едва развеялась «Немота».

— Эй, разговорчивый ты наш. Признавайся, как ты колдовать под «Немотой» ухитряешься. Мне говорили, что она и мёртвых лишает магии.

— Так оно и есть. Только колдовал не я, а мой лук. Думаешь, почему его зовут «Костегрыз»? Да потому что его магия разрушает кости, ослабляет мышцы, ухудшает зрение. Несколько удачных попаданий даже из могучего воина сделают беспомощного калеку. И повреждения эти не временные, а постоянные!

— Да ладно, — презрительно бросил я, хотя внутри всё похолодело от страха, — Не может быть, чтобы повреждение ловкости было необратимо.

— Нет, конечно нет. Вознеси молитву предкам в храме перед алтарём и повреждения восстановятся. Но кто ж тебя отсюда отпустит? У тебя нет шансов победить меня. Так что выбирайся из укрытия и прими смерть достойно!

— А чего сам не подходишь, боишься? — закинул я удочку. Но призрак не повёлся.

— Зачем мне, магу дальнего боя, подходить к тебе на расстояние удара мечом? Не бери меня наслабо и выходи уже. Тянуть время без толку. Я-то могу ждать вечно, а вот тебе через несколько часов захочется есть и пить. Ты попытаешься прорваться мимо меня. И погибнешь. Так что нечего откладывать неизбежное.

— Как-то совсем печально звучит ситуация в твоих устах, — протянул я. Сул-Сенипул был не совсем прав — я в любой момент мог уйти отсюда телепортом. Но толку с этого мало — без лука эшлендеры со мной разговаривать не будут, а это неприемлемо для моей миссии. Так что вариант спасения оставим на крайний случай и попробуем придумать что-то иное.

— Так ведь так оно и есть, — ответил дух.

Что мы имеем? А имеем мы могущественного мёртвого мага, судя по всему владеющего магией Разрушения на уровне мастера — уж больно быстро он создавал невероятные по мощи заклинания. Как и любой данмер, в бою Сул-Сенипул предпочитает использовать магию огня. Судя по его голосу, он сейчас находится на расстоянии в пару шагов от колонны. А значит, с онемевшей ногой от его огненных сфер уклониться не выйдет. Если даже внезапно выскочить и сколдовать на него «паралич» он успеет скастовать своё заклинание и размен будет не в мою пользу. А что если…

— Уговорил, даэдра языкастый. Щас я выйду и покажу тебе, кто здесь настоящий маг.

— Ну, давай, покажи. А я покажу, насколько ты ошибаешься. Обещаю, больно не будет. Почти, — послышался смешок призрака, а раздавшееся потрескивание магического пламени подтвердило мои расчёты.

Перехватив клеймору левой рукой, в правой я построил «паралич». Маны залил столько, что хватит минуты на полторы. Проверил конструкцию на правильность — если ошибусь, второго шанса мёртвый маг мне уже не даст — затем активировал заклинание из клинка и, выскочив из-за колонны, швырнул «паралич» в Сул-Матуула. В то же мгновение мне в лицо ударил сгусток огня… и бессильно стёк на пол. Я же, прихрамывая, пошёл к застывшему в воздухе призраку. Даже на расстоянии нескольких шагов было заметно изумление, плескавшееся в глазах мага.

— Гадаешь, как так вышло? Просто в клейморе заключено заклинание сопротивления магии. Мне повезло, и сработало полное блокирование вредоносного эффекта. Но не думай, что я рассчитывал только на везение. Я слышал, что ты подготовил заклинание огня. Твои огненные чары очень сильны и способны убить даже данмера. Но если данмер вроде меня использует ещё и сопротивление магии, то даже незаблокированное заклинание, способное испепелить на месте любого другого разумного, причинит тёмному эльфу не больше вреда, чем солнечные лучи в полдень. Я победил честно, а удача с блокированием магии — лишь приятный побочный момент.

Наконец, дохромав до духа, я размахнулся и одним ударом рассёк его пополам. Призрак истаял белесым туманом, который опал на пол. Я же присел и попытался унять дрожь. Не смотря на то, что мои слова были правдой, а мои расчёты оказались верны, смотреть на летящий в лицо сгусток пламени, способный расплавить камень, оказалось серьёзным испытанием для нервов. Руки слегка дрожали, а нога, попавшая под заклинание Костегрыза, вообще отказывалась держать тело. Кстати, о птичках.

— Эй, вождь! Ты где лук оставил-то?

В воздухе надо мной образовалась длинная узкая трещина, из которой прямо мне на колени упал Костегрыз. Разрыв в пространстве тут же затянулся, а по пещеры пронёсся тихий, но отчётливый голос Сул-Сенипула:

— Забирай… Достоин!..

— Ну, слава предкам! А то я уже устал от этих пещер.

Перекинув лук через голову, я активировал магию кольца — «Возврат». Как же хорошо, что уходя из посёлка, я сменил привязку, скастовав «Пометку» в паре шагов от окраинных юрт.

Ашхан нашёлся в своей юрте. Взглянув на лук, он удовлетворённо кивнул и произнёс:

— Ты прошел испытание предков. Духи оценили твою силу, твой ум и твою отвагу. И они поверили тебе, даровав в знак своего признания оружие предыдущего вождя. Раз тебе верят духи племени, то и я верю! Отныне я нарекаю тебя другом нашего клана! Ты можешь делить с нами еду и отдыхать в любой юрте. И, конечно, теперь мы можем обсудить с тобой пророчества Нереварина. Присаживайся, перекуси и потом поговорим.

Упрашивать меня не пришлось, последний раз я ел сегодня утром, подъев оставшиеся припасы. А потом полдня прошагал по пескам Эшленда, затем исследовал захоронения и уже успел порядком проголодаться.

Когда я немного утолил голод, Сул-Матуул продолжил:

— Многие, кто звал себя Нереварином, приходили в наше племя. Но лишь несколько оказались достойными, чтобы подвергнуться испытанию из пророчества. Скажи, почему ты считаешь, что можешь быть Нереварином? Что отличает тебя от многих других?

— Ну, я был рождён в определённый день от неизвестных родителей… — неуверенно начал я. Если уж гулахан не поверил этим словам, то ашхана они тем более не убедят.

— Это признаки Нереварина, верно, — кивнул головой Сул-Матуул. — Но очень многие разумные соответствуют этим данным. Есть что-нибудь ещё, более весомое?

Я молчал, отчаянно пытаясь придумать хоть что-то, что могло бы убедить ашхана в том, что я Неревар. Беда в том, что даже я сам в это не верил. Может вообще всю эту историю с моей избранностью Император выдумал.

— Если у тебя нет других доказательств, то, боюсь… — начал говорить ашхан, но я его перебил.

— Император!

— Что «император», — изумился данмер.

— Император Сиродиила считает, что я могу быть Нереварином, — выдал я свой последний и главный довод.

— Хм… — задумался Сул-Матуул. — Тайбер Септим Седьмой не слишком-то любимая личность в наших землях, мягко говоря. Но ненависть к этому захватчику никогда не застилала нам разум, и мы всегда признавали его дар предвидеть события будущего. Если он действительно считает тебя избранным, то это весомый довод.

Ашхан снова задумался, глядя в пространство. Наконец, через пару минут он глубоко вздохнул и сказал:

— Сказать по правде, я, будучи защитником культа, впервые не уверен, как должен поступить. С одной стороны ты подходишь под некоторые признаки Нереварина, духи предков признали тебя достойным эльфом, да и Император, насколько я знаю, крайне редко ошибается. Но с другой — ты чужеземец. А ведь Нереварин должен будет изгнать чужеземцев из Морровинда. Неувязка получается. Да и знака Неревара на тебе нет… Всё так сложно!

Сул-Матуул ещё раз вздохнул и резко ударил себя по колену кулаком:

— Тем не менее, мы знаем, что пришло время очередного воплощения Нереварина. И к нам пришёл ты. Вдруг, несмотря на все противоречия, именно ты и есть истинный Нереварин? Я не буду рисковать и потому дозволяю тебе пройти испытания, которые определят — являешься ли ты перерождением великого вождя. Обратись к нашей шаманке, Нибани Меса. Скажи, что являешься другом клана, и я разрешил тебе пройти испытания.

— Благодарю, ашхан. Но поверит ли она мне на слово?

— За это не переживай — скоро духи разнесут весть о новом друге клана среди нашего поселения. А пока, если возникнет недоверие, показывай Костегрыз. Все помнят оружие предыдущего вождя и знают, что он не отдал бы его недостойному.

Слегка поклонившись вождю, я покинул его юрту. Отлично, разрешение на общение с шаманкой я получил, пусть и пришлось побегать. Хотя это обернулось мне на пользу — теперь у меня есть неплохой лук и отличная клеймора. Клинок я сразу после телепортации из захоронений на всякий случай перемотал тканью, чтобы его нельзя было рассмотреть. И так чуть не поссорился с мёртвыми из-за него, не хватало ещё нарваться на неприятности с живыми.

Юрту шаманки долго искать не пришлось. Как я и думал, она располагалась недалеко от шатров глав клана, чуть в сторону моря, и была вся увешана сушёными травами и талисманами. Шаманку я обнаружил внутри, она перебирала травы, разложенные на шкуре в углу юрты. Молодая данмерка, на вид лет двадцати — двадцати двух с красивым, но слегка бледным лицом. Длинные серые волосы были зачёсаны назад и собраны в хвост. Одета она была в простенькую коричневую мантию с закатанными рукавами. К моему удивлению никаких украшений, амулетов или колец на шаманке не было, только золотая нить с нанизанными на неё жемчужинами украшала волосы девушки.

— Добрый день, Небани Меса.

— Добрый, незнакомец, — отвестила девушка, поворачиваясь ко мне и окидывая взглядом ярко-голубых глаз. — Чем я могу тебе помочь?

— Меня зовут Никторн. Я считаю, что могу быть Нереварином, чьё появление было предсказано. Ашхан Сул-Матуул послал меня к тебе, чтобы ты меня испытала.

— А, значит, это о тебе нашептали мне духи! Говоришь, тебя надо испытать, чтобы узнать, не Неревар-ли ты? — переспросила девушка. — Уже несколько десятков лет не появлялись те, кто считал себя воплощением. Последняя была лет тридцать назад, когда меня и на свете ещё не было. С тех пор многое произошло, и часть наших знаний о пророчестве была утеряна. Но и тех, что остались, достаточно, чтобы сказать — ты не являешься Нереваром!

Что, вот так вот сразу? Всего один взгляд, и хитрый план Императора и Косадеса терпит крах? Но не успел я и слова сказать, как девушка продолжила:

— Да, ты не Неревар, но ты можешь им стать. Если пройдёшь все семь испытаний воплощения.

— И какие это испытания? — спросил я, незаметно переводя дух.

— Они все указаны в пророчестве, которое так и называется «Семь видений семи испытаний воплощения». Слушай!

Девушка закрыла глаза и начала медленно и торжественно говорить:

Небани открыла глаза и уже нормальным тоном добавила:

— Как я слышала от Сул-Матуула, ты прошёл лишь первое испытание. Как насчёт второго? Ты можешь похвастать бессмертием или иммунитетом к болезням?

— Как видишь, я не аргонианин и даже не босмер, так что иммунитета у меня нет. Да и насчёт бессмертия я как-то сомневаюсь. Бессмертны только боги и даэдра, разве не так?

— Так. Сказать по правде я тоже не представляю, как можно выполнить второе испытание. Но и третье ты не прошёл. Если кратко, то у Неревара был отличительный знак — символ звезды и луны. Он изображался на доспехах его дома, он был на его волшебном кольце. Поговаривали, что и на его теле было родимое пятно такой формы. Но у тебя нет подобного знака. Испытание не выполнено. Ты не Нереварин.

Я задумался. Вроде бы так, но она сама сказала, что я могу быть Нереварином. А значит…

— Так помоги мне его выполнить! Его и все остальные. Помоги мне пройти испытания и стать настоящим Нереварином!

Данмерка улыбнулась и кивнула:

— Хорошо, я согласна стать твоим наставником на этом пути. И я знаю, с чего стоит начать.

— С чего?

— Как я уже говорила, часть наших знаний, в том числе и некоторые пророчества, были утеряны. Возможно, там содержалась информация, которая помогла бы тебе пройти испытания. Как мне известно, жрецы храма занимались изучением пророчеств Нереварина, пока их не запретили. Потом часть жрецов, называемых отступниками, покинула храм. Учёные мужи любят всё записывать. Возможно, у них сохранились записи об этих пророчествах. Так что тебе следует отыскать этих отступников и убедить их поделиться сведениями о пророчесвах и испытаниях.

— Ты знаешь, где их искать? — заинтересовался я.

Девушка повесила голову.

— Увы, нет. Если бы знала, то Сул-Матуул давно уже с ними договорился о возврате нашего наследия. Однако, отступники хорошо прячутся, а искать их крайне трудно — в цивилизованных городах к нам относятся также подозрительно, как и к чужакам в племенах эшлендеров. Но другого способа помочь тебе выполнить пророчества я не знаю.

— Ничего, возможно у меня получится их разыскать, — сказал я, припоминая знакомую жрицу Косадеса, Мехро Милу.

— Тогда отправляйся на поиски и возвращайся к нам, когда что-нибудь узнаешь. Даже если информация будет туманной и запутанной — всё равно приходи. То, что кажется странным и непонятным чужакам, может быть обыденным и ясным для шаманок Эшленда.

Попрощавшись с Нибани, я вышел из юрты и посмотрел на небо. Темнело. В пещерах Уршилаку я провёл часов шесть, хотя казалось, что гораздо меньше. Сейчас телепортирюсь в Альд'рун, переночую у Гилдан и с утра отправлюсь в Балмору. Доложусь Каю, и можно будет немного отдохнуть, пока он выходит на связь с отступниками.

Отойдя от посёлка на полсотни метров, я сел на валун и начал строить конструкт «Вмешательства Альмсиви». Увы, переместив пометку в Уршилаку, я стёр предыдущую, оставленную в доме Кая. Так что добираться теперь придётся на силт страйдере.

Конструкт напитался маной, спирали засветились мягким фиолетовым светом и завращались. Ну, в путь!

Когда искры развеялись, я сделал пару шагов из ворот храма и остановился в недоумении. Под ногами утоптаная земля вместо песка пепла, слева от меня несколько домиков в редоранском стиле расположились на ровной, радующей глаз зелёной травой, равнине. Справа — небольшой горный хребет, который впереди переходил в огромную, метров тридцати в высоту, каменную арку с небольшой велотийской башней у одной из её опор.

— Что-то не похоже на Альд'рун, — пробормотал я. — И куда это меня занесло?

— В Гнисис, странник. Добро пожаловать в самое северо-западное поселение на этом острове.

Оглянувшись, я увидел незамеченную ранее женщину-данмерку, расположившуюся у стен храма. Перед ней была расвёрнута ткань с различными товарами: чашки, миски, одежда, травы и другие мелочи. Уличный торговец.

— Что, впервые у нас?

— Угадала. Вообще-то я здесь оказываться не планировал. Я был в северном Эшленде и, используя «вмешательство Альмсиви», расчитывал переместиться в Альд'рун. Не подскажешь, как меня сюда занесло и как выбраться отсюда?

— Подскажу, отчего нет? А, может быть, ты желаешь прикупить какую-нибудь безделушку на память о посещении нашей деревеньки? — хитро прищурилась данмерка.

Ясно, информация даром не даётся. Ну, да и бог с тобой.

— Давай посмотрим, что у тебя памятного есть.

У торговки я приобрёл колчан с тридцатью серебряными стрелами. Насколько из него хороший памятный подарок я не знаю, но вот практичность — налицо. Встреча с Сул-Сенипулом наглядно показала, что иметь при себе дистанционное оружие, способное поражать нематериальных врагов бывает очень полезно.

Отдав чуть более трёхсот золотых, я спросил:

— Так есть идеи, как меня сюда занесло?

— Конечно, — кивнула данмерка. — «Вмешательство Альмсиви» телепортирует в ближайший Храм Требунала. Когда ты находишься в Эшленде, то чаще всего храм Альд'руна ближе, так как он расположен чуть-чуть западнее центра Эшленда. Но если уйти на север до самого моря, то ситуация немного меняется. Если ты будешь находиться строго на север от жерла Красной горы или северо-восточнее, то «вмешательство Альмсиви» также перенесёт тебя в Альд'рун. Однако, если пройти немного на запад, то уже храм Гнисиса окажется ближе. И телепортация перенесёт тебя к нам. Конечно, это примерное описание. За точной картой зон телепортации можешь обратиться к жрецам в храме.

Я призадумался. Действительно, лагерь Уршилаку находится почти у самого моря, к северо-западу от красной горы. Мда, не ожидал, что другие храмы могут оказаться ближе альд» рунского. Этот момент я упустил из виду.

— А какой тут транспорт есть?

— Только силт страйдер. Ходит до Альд'руна, Хуула, Маар Гана и Сейда Нин. Но на последний рейс ты уже опоздал. Переночуй в трактире Мадач, а с утра можешь отправляться в путь.

— Спасибо за совет. В какой стороне ваш трактир?

— Да вот он, — кивнула головой эльфийка в сторону самого большого строения. — Как зайдешь, поднимись на верхний уровень и спроси Фенаса Мадача. Он обеспечит тебя комнатой на ночь. Только вниз не спускайся — там расквартировались легионеры из ближайшего форта. Не связывайся с этими чужаками — от них одни проблемы.

— Ещё раз спасибо, — поблагодарил я данмерку и пошёл по направлению к трактиру.

Войдя в таверну и поднявшись на верхний уровень, я огляделся. Планировка здания была один в один как в альд» рунском Альд Скаре. Словно по одному чертежу строили. Хотя, может, так оно и было: редоранцы по большей части воины, а не архитекторы, выдумывать новое не их сильная сторона. Слева от лестницы расположился прилавок с данмером за стойкой, а всё остальное пространство занимали столы и стулья. Время было уже позднее, и трактир был забит под завязку. Местные завсегдатаи пили, ели, отдыхали после трудового дня и обсуждали свои дела и проблемы. Протолкавшись к прилавку, я обратился к хозяину:

— Добрый вечер, уважаемый.

— Здравствуй, путник. Будешь есть, пить? Или хочешь купить припасов в дорогу?

— Давай ужин на одного и бутыль флина. Найдётся?

— Конечно. Из еды у нас сегодня есть запеченное мясо грязекрабов с листьями хакльлоу и яишница из яиц квама. Что берёшь?

— Давай по порции и того и другого, — перекус в доме ашхана лишь слегка притушил голод, который вновь напомнил о себе стоило мне только унюхать запах яств в трактире. — И ещё, мне нужна комната на ночь. Есть свободные?

— Увы, все номера заняты офицерами из легиона. Если хочешь, за три монеты могу постелить на кухне у печи. Правда там ещё спит наш повар-аргонианин, но он не будет тебе мешать. В любом случае это лучше, чем ночевать на улице.

Против аргониан я, в отличие от большинства данмеров, ничего не имел, и потому согласно кивнул. Дождавшись своего заказа, подхватил поднос и обернулся, высматривая свободное место. Увы, народ пока расходиться не собирался. Все столы были заняты, за каждым сидело по четыре-шесть человек и эльфов. Только один столик был почти свободен. За ним сидел средних лет имперец в золоченой темпларской кирасе и не торопясь пил суджаму прямо из бутылки. Перед ним на столе лежал короткий имперский палаш в ножнах. Похоже, один из офицеров легиона.

Протолкавшись к столику, я обратился к легионеру.

— Добрый вечер. Можно к вам подсесть? А то сейчас свободных мест не сыщешь, а мне очень хочется нормально поужинать сидя за столом.

Имперец поднял на меня тяжёлый взгляд, подумал немного и нехотя кивнул на стул напротив:

— Присаживайся.

Быстро заняв предложенное место, я расставил тарелки и принялся за еду. Могучий Трибунал, как же вкусна еда после целого дня приключений, да ещё и без перерыва на обед! Слопав нежное крабовое мясо, я запил его глотком флина и уже не торопясь принялся за яишницу, попутно разглядывая своего соседа. Обветренное лицо с ярко выделенными скулами, волевой гладковыбритый подбородок, тёмные короткостриженные волосы — эталонный военный. На руках мозоли, появляющиеся после длительных упражнений с мечом, на левом предплечье шрам, оставшийся, судя по всему, от удара клинка, соскользнувшего со щита. Бывалый воин. Взгляд внимательный и цепкий, несмотря на то, что мужик выпил уже не менее половины бутылки крепкого пойла.

— Чего разглядываешь? — угрюмо спросил имперец.

— Да пытаюсь понять, почему ты так много пьёшь? Обычно напиваются либо на радостях, либо от горя. На радостного ты не похож. Но отчего горевать военному? Руки-ноги у тебя целы. Чином, судя по доспеху, не обижен. Что же тебя печалит?

— А ты наблюдателен, незнакомец. Кто ты такой и откуда взялся в наших краях? — с подозрением спросил легионер.

— Я Никторн, простой путешественник. Сюда попал случайно — хотел телепортироваться в Альд'рун, но ошибся в расчётах и перенёсся в Гнисис. Теперь вот жду утреннего силт страйдера, чтобы уехать.

— А, такое тут часто бывает, — протянул воин. Подозрительность из его взгляда ушла, внось уступив место грусти. Но почти сразу он встрепенулся и протянул мне руку: — Прости за мои манеры. Я Дариус, командующий местным гарнизоном Мёртвая голова.

Ого! Не простой офицер, а командующий. Что же его так расстроило, что он сидит в одиночестве и глушит самогон? Последний вопрос я и озвучил в слух.

— Да есть у меня одна тревога. Эльф ты, вроде как приличный, думаю можно тебе рассказать. Тем более, что ты завтра всё-равно уезжаешь.

Дариус отхлебнул ещё из бутылки и продолжил:

— Понимаешь, когда мой гарнизон набирался для отправки в Морровинд, качественных кадров не хватало. И потому брали не профессиональных военных, а тех, кто хотя бы умел сражаться. Бывшие преступники, наёмники, стражники, убийцы. Тот ещё контингент. В результате у меня набралось весьма боеспособное подразделение, при правильном командовании легко выполняющее поставленные задачи и позволяющее обеспечивать соблюдение имперских законов на этих землях. Но…

Дариус снова приложился к бутылке, немного помолчал, толи собираясь с мыслями, толи не решаясь произнести в слух то, о чём боится даже подумать, и, наконец, закончил фразу:

— …но с честью и верностью у моих войск не всё так хорошо как хотелось бы. Конечно, я контролирую их, направляю на путь праведный, где добрым словом, а где весомой оплеухой. Тем более что и проблем от них не так уж много. Большая часть воинов — честные и отважные люди и нелюди, примерно половина всего гарнизона вообще орки, для которых бесчестье хуже смерти. Однако среди них нашлись и те, кто недоволен своей службой Императору и, боюсь, они что-то замышляют. Что-то очень опасное. У меня последнее время постоянное ощущение надвигающейся беды, но понять, что именно грядёт, я никак не могу.

Вот так дела! Я всегда думал, что легионы это живое воплощение чести и закона на землях Империи. Не абсолютное воплощение, конечно — взятничество и другие мелкие нарушения имеют место быть. Легионеры тоже живые люди. Но вот открытое предательство или хотя бы бунт — такого я представить не мог.

— У тебя есть подозреваемые? — спросил я.

— Да, несколько недель назад по легиону стали ходить нехорошие разговоры. Вроде как император нас не ценит, сослал в самую дальнюю провинцию, на самый край острова, бросил тут и забыл. Что для императора и его придворных мы отребье, недостойное их внимания. Ну и прочее в том же духе, — поморщился Дариус. — Вообще, я на ребят стараюсь не давить без нужды, но эти разговоры сильно деморализовывали гарнизон. Так что я провёл небольшое расследование и узнал, что за распространение этих речей ответственен Оритиус Маро. Вызвал его к себе, сделал внушение. Только словами, без рукоприкладства! И вроде бы он проникся. По крайней мере, больше подобных речей я от солдат не слышал. Но над легионом словно сгустились тучи. Бойцы ходят мрачные, сторонятся меня, уклоняются от ответов мои вопросы. Я словно стал для них чужим.

Командующий вздохнул и попытался отхлебнуть ещё суджамы, но бутылка уже была пуста. Поморщившись от досады, имперец поставил пустую тару на стол.

— Я пробовал лично следить за Оритиусом. Но, учитывая мою должность, это крайне сложно делать незаметно. А при мне он ведёт себя идеально, неположенных мест не посещает, с сослуживцами общается только по делу. Не к чему придраться — образцовый легионер! Из-за этого у меня нет повода вызвать его на допрос — солдаты решат, что я придираюсь без причины, а это ещё больше подорвёт их доверие. Тем более, что я даже не представляю в чём обвинять Оритуса, и виновен ли он хоть в чём-то! Свои ощущения и догадки к делу не пришьёшь.

Дариус вздохнул и поднял на меня глаза.

— Вот такие вот дела, Никторн. Я как рыба на вертеле — чувствую, что припекает, но сделать ничего не в силах.

Мне стало жаль имперца. Наверно это тяжело: тренировать людей, обучать их, внушать им веру в родину и преданность Императору, а потом видеть, как ставших тебе чуть ли не родными бойцов сбивают с праведного пути. Чувствовать их недоверие к тебе, злобу к империи. Не удивительно, что он пытается напиться и хоть так заглушить душевную боль.

Понимая, что лезу в не своё дело, которое меня никаким боком не касается, я всё же не смог сдержаться:

— Может быть, я тебе помогу?

— Ты? И как ты сможешь мне помочь, — горько усмехнулся Дариус. В его глазах на мгновение вспыхнула надежда и тут же пропала, накрывшись тоской.

— Я не только путешественник, но и искатель приключений. Мне доводилось проникать в различные пещеры и руины, где тихо и незаметно я пробирался мимо опасных тварей. В общем, я хорошо владею навыками скрытного проникновения и шпионажа. Как я понимаю, тебе нужны доказательства вины Оритиуса и других замешанных в этом деле? Тогда у меня есть идея, как их получить.

Чуть наклонившись к имперцу, я понизил голос и продолжил:

— Если он действует не один, значит это организация. А любая организация, даже незаконная, обязательно ведёт бумаги — переписка, счета, приказы и прочее. Давай я проберусь в казармы легиона и проверю личные вещи Оритуса — вдруг там есть что-то, что указывает на его деятельность или хотя бы на его сообщников, которых тоже можно будет проверить. Если у тебя появятся доказательства заговора, то ты сможешь призвать преступника к ответу без потери доверия солдат. Наоборот, это даже повысит твой авторитет!

— А если тебя поймают? — спросил командующий, но по его загоревшимся глазам я понял, что идея ему очень понравилась.

— Не переживай за это. Я очень хорошо умею быть незаметным. Так же знаю достаточо заклинаний из школы Иллюзии и прекрасно владею клинками. Даже если меня засекут я смогу скрыться, не причинив твоим воинам вреда.

— Я смотрю, ты не такой уж и простой путешественник, Никторн, — покачал головой Дариус. — Я согласен на твоё предложение. Найди доказательства заговора, и я в долгу не останусь!

— Вот и договорились, — сказал я, дожевывая яишницу и выпивая остатки флина. — Тогда прямо сейчас этим и займусь.

Проникнуть в казармы оказалось даже проще, чем я рассчитывал. А всё потому, что располагались они не в форте Дариус, названном в честь своего командующего, а в самой деревне, в десятке метров от трактира Мадач. Один из домов, размерами не уступающий трактиру, был реквизирован под нужды легиона и переоборудован в казарму. Чем уж Дариусу не угодили комнаты в укреплённом форте — я допытываться не стал.

Скастовав уже ставшее привычным заклинание длительной невидимости, я замер у входа в казармы. Спустя пять минут из трактира вышел адъютант Дариуса, орк по имени Наш гро-Хазор, и направился в мою сторону. Я прижался к стене и замер, затаив дыхание. Орк не глядя по сторонам открыл дверь казармы и зашёл внутрь. Прежде чем дверь закрылась я тихо проскользнул внутрь и последовал за Нашем. Кивнув четверым легионерам, расположившимся на страже в прихожей, адъютант спустился на нижний уровень и крикнул зычным голосом:

— Дежурный!

— Здесь! — из ближайшей комнаты выскочил имперец и вытянулся перед орком по струнке.

— Вольно! — скомандовал орк и уже нормальным голосом сказал: — Передай всем, что завтра на рассвете общее построение и проверка амуниции. Присутствуют все, кто не в карауле.

— Так ребята и так в курсе. Командующий же ещё с утра это объявил, зачем повторять? — удивился дневальный.

— Знаю, что объявил, — поморщился орк, — А сейчас приказал мне обойти гарнизон и ещё раз напомнить.

— Ну, приказ есть приказ, — пожал плечами дежурный. — Будет сделано.

Гро-Хазор слегка кивнул головой и двинулся к выходу. Его недовольство можно было понять — из-за сумасбродства начальства ему предстояло по темноте идти до самого форта, чтобы и там тоже озвучить приказание Дариуса, а потом возвращаться обратно. Извини, гро-Хазор, но более простого и не вызывающего подозрений способа проникнуть в казармы мы с командующим придумать не смогли, потому и отправили адъютанта с бесполезным приказом.

Дежурный тем временем почесал голову, посмотрел по сторонам длинного коридора, вдоль которого располагались двери, ведущие в комнаты солдат, и, видимо оценив важность переданного ему указания как незначительную, махнув руков, вернулся в свою комнату. Отлично! Меньше шума — легче работать. Тихонько двинувшись по коридору налево, я начал считать двери по правой стороне:

— Один, два, три. Значит эта. Кровать в дальнем правом углу.

Дариус был хорошим командиром с превосходной памятью. Он помнил не только имена всех своих легионеров, но и отведённые им комнаты для проживания, и даже расположение их коек! Постучав в дверь, я вновь скастовал невидимость и замер в ожидании. Прошло десять секунд, но ни шагов, ни иных звуков из комнаты не доносилось. Я открыл дверь и, повесив на этот раз на себя хамелеон, заглянул внутрь. Никого. Это я удачно зашёл!

Быстро обыскав нужную кровать и тумбочку и ничего интересного не обнаружив, я задумчиво замер перед сундуком. Сундук был закрыт на замок, а ключа или отмычек у меня не было. Мда, замки взламывать мне пока как-то не доводилось. Эх, зря я тогда продал все свитки «Отпирания Ондузи», надо было хотя бы один оставить. Хотя у меня тогда и выбора-то особо не было. Но что теперь делать-то? Попытаться взломать сундук силовым способом?

Внезапно дверь в комнату открылась. На моё счастье, двери в казармах распахивались наружу, и за те доли секунды, что потребовались нежданному визитёру, чтобы войти в комнату, я успел отскочить к стене, вновь кастуя на себя невидимость. Зашедший имперец подозрительно покосился в мою сторону, но, не увидев ничего необычного, расслабился. Подойдя к кровати, обыск которой я провёл минуту назад, он снял с себя доспехи, уложил поверх сундука и со вздохом растянулся на койке. Так это и есть моя цель! Оритиус Маро собственной персоной!

Не успел я выработать новый план, как дверь снова открылась. «Не казарма, а проходной двор» — недовольно подумал я, глядя на ещё одного имперца, который направлялся прямо к нам. Судя по недовольному бурчанию, которое издал усаживающийся на кровати Оритиус, он думал точно также.

— Оритиус, я обдумал твоё предложение. И решил, что ты прав: мы сами должны менять мир вокруг нас, делая его лучше, а не ждать пока это сделают другие. Я хочу присоединиться к вашему культу и посвятить свою жизнь служению Талосу и империи!

Опа! Это я удачно зашёл.

— Я рад, что ты разделяешь наши чувства и устремления, Аллиан. Но здесь не место для таких разговоров. Через час после отбоя отправляйся в кладовую, что расположена напротив лестницы. У дальней стены за ящиками найдешь запертый люк. Ключ от него лежит на том же складе, в небольшой нише в левой стене у самого пола. Спускайся в люк и жди нас там.

— Нас?

— Да, я не единственный адепт культа Талоса в Гнисисе. Чуть позже ты познакомишься со вторым нашим братом. Тогда мы и обсудим твоё вступление в культ. А пока иди — нельзя чтобы нас видили вместе.

— Хорошо, тогда встретимся позже.

Аллиан повернулся и вышел из комнаты, а следом за ним выскользнул и я. Обыскать сундук Оритуса сейчас всё равно не получится, да и сомневаюсь, что он будет там хранить секретные документы и запрещённые предметы. А вот их тайное логово стоит посетить. Отбоя пока не объявляли, а это значит, что у меня есть не менее часа до сбора культистов.

Кладовую нашёл легко, проникновение внутрь тоже не вызвало проблем — дверь была не заперта. Видимо, крысятничать в гарнизоне у Дариуса не принято. Вот устранит командующий тайный орден у себя в части — и вообще образцовые войска будут. Так, слегка отвлекаясь на посторонние мысли, я отыскал нишу с ключом и сам люк. Открыл, заглянул внутрь. Небольшое помещение, метра четыре на шесть, раньше служило чем-то вроде погреба, а сейчас было переоборудовано в святилище. Каменные полы были присыпаны сухой травой и соломой, на которой лежали небольшие покрывала, видимо, чтобы было удобнее сидеть. Ну, или стоять на коленях, если в этом культе принято молиться. У дальней стены находился алтарь — стол, накрытый красной скатертью, с серебряной тарелкой и каменной статуэткой, напоминающей то ли крест, то ли кинжал, воткнутый в камень. На тарелке лежали подношения — несколько золотых монет и одна жемчужина.

Спустившись, я огляделся, но ничего особенного не увидел. Ну, святилище и святилище, ничего странного в нём не было. Никаких даэдрических знаков нигде не начертано, на некромантов тоже не похоже, да и дары самые обычные. И вообще, Талос, если мне не изменяет память, один из девяти богов империи. Почему же тогда его адепты скрываются? И зачем сеют смуту в легионе? Ничего не понимаю.

Заглянув за алтарь, я увидел небольшую шкатулку. Внутри было письмо.

Намиру мне в жёны, вот это расклад! Культ Талоса планирует убить Императора! Я много чего мог ожидать от фанатиков-бунтовщиков, но такое у меня в голове не укладывалось. И судя по письму, убийство это не из фанатичных убеждений, а по холодному расчёту — написавший послание сам ничуть не верил в пропаганду, которою предлагал рассказывать солдатам.

Ладно, сейчас не это главное, важно другое. Письмо написал Оритиус, это понятно по инициалам в конце. Доказательство косвенное, но сойдёт. Кто такой Ариус я не знаю, но Дариус наверняка в курсе. Думаю, этого письма ему будет вполне достаточно, чтобы привлечь к ответственности хотя бы этого Ариуса, а уже он сдаст остальных известных ему членов культа, включая Оритиуса.

Сунув письмо в карман, я скастовал «хамелеон» и выбрался из подвальчика по приставной лестнице, что располагалась у люка. Выглянув за дверь кладовой, убедился, что вокруг никого нет, и полупрозрачной тенью рванул к выходу. Даже если какой-нибудь бдительный солдат меня и заметит в полумраке спящей казармы, то решит, что ему померещилось. Без проблем выбравшись из здания, я облегчённо вздохнул и, уже неторопясь, пошел в сторону трактира.

— Эй, Дариус, вставай.

— А? Кто здесь? — Дариус оторвал голову от подушки и закрутил ею по сторонам, тщётно пытаясь разглядеть меня в свете одинокой свечи, стоящей на столике в паре шагов от кровати.

— Никторн здесь. Ещё помнишь меня? Мы с тобой ужинали за одним столом.

— Само собой помню. Я до беспамятства никогда не напиваюсь!

По голосу определив, где я нахожусь, имперец с трудом сфокусировал на мне взгляд.

— Никторн, а чего ты такой прозрачный? Тебя что, убили в казарме как нарушителя и сейчас я беседую с твоим духом?

— Мда, алкоголь всё же плохо влияет на работу мозга, — вздохнул я. — Я под маскировкой. Иначе кто б меня пустил к тебе в комнату посреди ночи? Там, в соседнем кабинете твой адъютант сидит, книжку читает. Так что не ори, а то он заинтересуется, с кем это у командующего встреча посреди ночи и как этот кто-то к нему проник. А оно тебе надо? Кстати, как тебе заклинание? Моя собственная разработка!

Я действительно доработал заклинание «хамелеон» пока гостил у Гилдан. Оказалось, что если увеличить количество базовых четырёхколечных конструкций с трёх до семи, расположить их шестиугольником и скрепить ещё двенадцатью кольцами, то эффективность «хамелеона» третьей ступени увеличивалось примерно вдвое, делая меня почти полностью прозрачным. Видимыми оставались лишь контуры тела. Именно это заклинание я применял в казармах Гнисиса.

— Впечатляет, — кивнул Дариус. — Если не знать, куда смотреть, то тебя и заметить нельзя, пока не пошевелишься. Но ведь ты разбудил меня посреди ночи не для того, чтобы похвастаться своими талантами в школе Иллюзии? Рассказывай, что узнал.

— Ты присядь, а то ещё упадешь, когда услышишь новости. Кстати, куда ты дел мои сапоги? — Сапоги я оставил Дариусу ещё когда уходил из таверны. Кость хороший материал для доспехов, но вот обувь для скрытого проникновения на её основе лучше не делать — при ходьбе стук такой звонкий, что никакая невидимость не поможет. На звук подстрелят. Интересно, что подумали посетители, когда я разулся и, оставив сапоги, босиком пошёл на выход?

— Что ты поспорил со мной, утверждая, что имя моего гарнизона никаким образом не связано с названиями других гарнизонов, — буркнул Дариус. Видимо, я опять задал вопрос вслух. — А затем узнал, что Мёртвая Голова, это не только обозначение фрагмента трупа, но и название одной из бабочек Сиродиила, которая так была названа из-за узора на её крыльях. Твои сапоги под столом, рядом с которым ты стоишь. Так что с расследованием?

— На, читай! — Я протянул письмо имперцу. — У тебя в гарнизоне завелись культисты Талоса. Ну, по крайней мере, они сами так себя называют, хотя их религиозность под серьёзным сомнением. А эту бумагу я прихватил прямо у их алтаря, что расположен в подвальчике вашей кладовой. Той, что находится напротив лестницы.

Пока я натягивал сапоги, Дариус успел дважды перечитать листок и теперь сидел с мрачным видом и смотрел прямо перед собой. Затем он перевёл тяжёлый взгляд на меня и полуспросил-полупопросил:

— Скажи, это ведь просто злая шутка?

Я вздохнул и, подвинув стул, сел перед ним.

— Мне жаль, Дариус, но это правда. У тебя в гарнизоне действительно есть люди, на полном серьёзе планирующие убийство императора. Про тайное святилище я узнал из короткого разговора Маро с каким-то молодым солдатом. А письмо адресовано некоему Ариусу, кстати, ты его знаешь? — Дариус кивнул. — Судя по тексту сейчас их двое, но они планируют обманом завлечь к себе ещё нескольких солдат. Тебе решать, что делать.

Дариус снова посмотрел на письмо. Если бы взгляд мог поджигать, то листок бы давно испепелился. Наконец, командующий гарнизоном вздохнул, провёл ладонью по лицу, словно стирая нечто невидимое, но липкое, и уже спокойным, уверенным голосом произнёс:

— Тут нечего думать. Эти солдаты предали легион, предали императора, предали саму империю. Злонамеренная пропаганда, обман сослуживцев, нарушение устава, создание преступной группировки, угроза благополучию империи, покушение на императора — список их известных преступлений невелик, но уже за одно последнее их ждёт смертная казнь. А ведь мы знаем далеко не всё.

Начав говорить спокойно, Дариус распалялся всё больше и больше:

— Завтра на построении мы их схватим и заставим сознаться. Также необходимо узнать, кто ещё состоит в их культе и где расположены упоминаемые в письме «другие отделения». Никторн, я прошу тебя задержаться немного в нашей деревне и помочь мне с захватом предателей. Да и твои свидетельские показания лишними не будут.

— Я не против, но почему прямо на построении? — спросил я. — Может лучше сделать всё по-тихому в другом месте, а не на глазах у всего гарнизона?

— Нет. Пропажу записки скоро обнаружат, если уже этого не сделали. Предатели не дураки и попытаются скрыться как можно скорее. Но до рассвета уйти из казармы они не смогут, караульные их просто не пропустят, а на рассвете у нас запланирован осмотр амуниции. Незаметно избежать его у преступников тоже не выйдет — десятники внимательно следят за своими отрядами, ведь в случае косяка одного будет наказан весь десяток. А вот потом они уже смогут исчезнуть. Поэтому брать их надо во время построения!

— Ладно, тебе виднее. Я буду рядом и помогу чем смогу.

— Вот и договорились. Можешь занять соседнюю кровать — адъютант дежурит до утра, так что она свободна. Построение будет через четыре часа, и нам следует хорошо отдохнуть.

— Никторн, подъём!

Громкий голос Дариуса, лишь немного не дотягивающий до зычного крика, заставил меня подпрыгнуть на кровати, на лету скастовать на себя невидимость и выхватить кинжал, который с недавних пор всегда висел у меня на поясе. Сказывался недельный переход по фояде Бани-Дад, когда даже во время сна приходилось быть готовым к нападению скальных наездников. Приземлившись на ноги и приняв защитную стойку я, наконец, смог осмотреться и, не обнаружив никакой опасности, спросить:

— Ну и в чём дело?

— Ни в чём, — улыбнулся Дариус, — Просто пора просыпаться — восход через четверть часа. Кстати, хорошая реакция.

— Спасибо, — буркнул я, широко зевнул, потягиваясь всем телом, и принялся натягивать на себя доспехи. Сам Дариус уже был полностью облачён в свою золочёную броню и выглядел гораздо бодрее меня. — Ты сам-то давно встал?

— Я и не ложился. Всё равно после принесённых тобой новостей уснуть бы не удалось, а так хоть немного прикинул, как лучше захватывать бунтовщиков.

— И каков план?

— Участвовать в захвате будут только легионеры-орки — в их преданности я уверен больше, чем в имперцах. Я уже послал Наша, чтобы он предупредил своих сородичей. На построении я вызову из строя Ариуса и Оритиуса, быстро зачитаю обвинение и прикажу их схватить. Меня, тебя и десятка орков вполне хватит, чтобы захватить двоих предателей живыми. Их союзники, если и будут присутствовать в строю, вмешаться не станут, а даже если и вмешаются, врядли их будет много — один, максимум два человека. Мы легко их перебьем. Но главных — Маро и Рулициана — надо взять живыми. Они главные в культе и могут рассказать много интересного.

— Откуда уверенность, что культистов не десять или даже больше?

— Письмо. Из него ясно, что на момент его написания культисты только начали вербовку новых членов. Послание ты стащил вчера, и в шкатулке оно пролежало недолго — иначе бы Ариус его успел прочитать и сжечь, как написано. Сомнительно, что за сутки преступники успели подготовить целый отряд.

Припомнив текст письма, я был вынужден согласиться с его размышлениями. Но кое-что мне в его плане всё же не нравилось.

— А обязательно зачитывать обвинения до захвата? Ведь так мы дадим им время подготовиться. Может сначала повязать культистов, а уже потом заниматься демагогией и бюрократией?

— Увы, это необходимо. Как я уже говорил, настрой в легионе взрывоопасный, доверие ко мне снизилось. Если я просто отдам приказ схватить двух легионеров, то не берусь предсказать, чем это закончится. Может солдаты не станут вмешиваться в приказ командующего, а может бросятся на защиту своих так называемых «товарищей». А вот если открыто обвинить культистов, то легионеры хоть и будут недовольно роптать и требовать доказательств, но бросаться на защиту преступников не станут.

— Ну, тебе виднее, — сказал я, закончив облачаться в доспехи и проверяя крепление клейморы за спиной. Убедившись, что клинок извлекается легко и быстро, я повесил на плечо Костегрыз и кивнул Дариусу: — Я готов.

— Тогда идём! Предатели нас уже заждались.

Гарнизон построился на широком плато перед фортом. Четыре шеренги, примерно по двадцать пять человек и орков в каждой. Сто легионеров, не считая тех, кто сейчас в карауле — вот и весь состав Мёртвой Головы. Хотя может я чего-то не знаю, и тут расквартирована лишь его часть?

Рассматривая военных, я пытался угадать: кто из них предатель? Но на лицах присутствовавших не было заметно ни беспокойства, ни недоброжелательности. Даже Оритиус смотрел спокойно и уверенно, как человек, которому нечего скрывать и нечего бояться. Глядя на него, в жизни не подумаешь, что этот достойный легионер на самом деле предатель, замышляющий убийство своего императора!

Дариус ещё раз оглядел собравшихся, прочистил горло и начал говорить:

— Легионеры! Сегодня у нас плановый осмотр оружия и доспехов. Но перед этим будет небольшое объявление.

Вытащив из-за пояса какой-то свиток, командующий развернул его и громко зачитал:

— Оритиус Маро! Ариус Рулициан! Выйти из стоя!

Маро и ещё один незнакомый мне имперец вышли из построения и, сделав два шага вперёд, замерли. Даже сейчас я не заметил на их лицах и тени страха. Дариус тем временем продолжил:

— Вы обвиняетесь в государственной измене и покушении на жизнь императора Уриэля Септима Седьмого. Взять их!

На то чтобы произнести это предложение у Дариуса ушло всего пять секунд. Но какие разительные перемены произошли за это время с легионерами! Если у оставшихся в строю солдат на лицах только-только начало проступать недоумение, то у культистов уже после первых слов выражение спокойной сосредоточенности сменилось лютой ненавистью. Оба обнажили клинки и рванули к обрыву, что располагался недалеко от плато. Но им наперерез из строя уже выскочили пятеро орков, тоже с оружием наголо. Я также не терял времени и, схватив Костегрыз, прицелился в спину одному из бегущих. Затем сместил прицел чуть ниже и левее и отпустил тетиву. Стрела свистнула и пробила бедро Маро, который упал и покатился по траве. Всё, с такой раной, и учитывая зачарование лука, бегать он ещё долго не сможет. Ещё один выстрел — и правая рука Ариуса, который остановился около раненого товарища и сейчас доставал свиток из подсумка, разжалась и повисла плетью. Третья стрела пробила свиток и исчезла во вспышке телепорта. Оритиус сидя на земле начал кастовать какое-то заклинание, но с вытянутой в его сторону руки Дариуса вылетела зелёная сферка и, за секунду преодолев разделявшее их расстояние, врезалась в Маро. Обоих преступников на мгновение накрыла зелёная сеть и тут же исчезла. «Молчание» — узнал я заклинание ещё в полёте. И действительно, конструкт заклинания только-только начавший формироваться в руках у Оритиуса рассыпался мелкими бесполезными искрами. Шансов у предателей не осталось — десяток орков-легионеров уже окружил их, отрезая любые пути к бегству.

— Сдавайтесь, у вас нет шансов избежать правосудия, — прогремел голос Дариуса.

Беглецы переглянулись, и Маро слегка кивнул головой. Внезапно Ариус встал перед ним на колени и Оритиус одним резким взмахом палаша снёс голову сообщнику. И тут же воткнул меч себе в живот под кирасу.

— Даэдра мне в Обливион! — потрясённо пробормотал Дариус. — Во имя Девяти, да они полные психи!

Мы с командующим со всех ног рванули к культистам. Когда подбежали, Маро был ещё жив. С него успели стянуть кирасу, и сейчас один из орков прижимал скомканные бинты к ране на животе преступника, а ещё трое удерживал Оритиуса за руки и ноги, не давая двигаться и навредить себе ещё больше.

— Позовите целителя, быстро! — крикнул Дариус, развеивая с раненого заклинание молчания, которое наложил на него ранее.

— Гонцы с помощью свитков телепорта уже отправились в храм и форт, — ответил один из орков. — Через пару минут будут тут.

— У нас нет пары минут, — прорычал командующий и в отчаянии осмотрелся вокруг. Когда его взгляд упал на меня, лицо Дариуса прояснилось: — Никторн! Ты можешь его вылечить?

— Прости, Дариус, — я отвёл взгляд. — Эксклюзивных снадобий исцеления у меня нет, а для моих заклинаний его рана слишком тяжела.

В отчаянии командующий упал на колени перед Маро, схватил его голову руками и заорал прямо в лицо:

— Говори, кто ещё состоит в вашем культе?! Кто у вас главный?!! Зачем вам портебовалось убивать императора?!!!

Оритиус открыл глаза, кашлянул, выплёвывая сгусток крови, и тихо прошептал:

— Зря стараешься, Дариус. Вы все зря стараетесь. Никому не остановить Мифический Рассвет!

Произнеся это, Маро закашлялся, дернулся пару раз и затих, закатив глаза. Дариус прижал ухо к его груди, но спустя пару секунд отстранился и махнул рукой легионерам:

— Отпускайте его. Гад всё-таки сбежал от нас на тот свет, — затем повернулся к своему адъютанту, стоящему рядом, и приказал: — Тщательно осмотрите тела и личные вещи преступников. Ищите всё подозрительное: неестественные отметины на теле, непонятные рисунки на броне, странные украшения и прочее. Составьте список всего необычного и к обеду предоставьте мне. Выполняй!

— Слушаюсь! — Орк отдал честь командующему и бросился раздавать приказы подчинённым. Дариус тем временем повернулся ко мне:

— Пойдём, Никторн. Здесь мы больше ничего сделать не можем.

— Куда идём?

— Ты говорил, что собираешься уезжать сегодня утром. Скоро прибудет первый силт страйдер и, если у тебя нет здесь больше дел, я могу тебя проводить.

— Дел нет и вещи все со мной. Пошли.

Мы с Дариусом дошли до порта силт страйдеров и присели на стоящую тут лавочку. Говорить не хотелось, и мы просто молчали, глядя как из-за стен форта медленно поднимается утреннее солнце. Дариус первым нарушил тишину:

— Спасибо тебе, Никторн. Я ещё не до конца разобрался в этом деле, но чувствую, что благодаря тебе нам удалось избежать большой беды. Страшно подумать, что было бы, если бы план Маро и Рулициана удался. Император убитый собственным легионом — это был бы серьёзный удар по всей империи. Смута в центральной провинции, волнения в отдалённых — и это лишь малая часть последствий такой трагедии. Хорошо, что всего этого удалось избежать. К тому же ты помог не только с раскрытием заговора, но и с поимкой врагов. Им ведь почти удалось сбежать — с помощью кольца я заблокировал их магию, но совсем забыл, что на зачарованные свитки «молчание» не действует. Если бы не ты со своим луком…

Имперец вздохнул и что-то вытащил из кармана.

— Я обещал подготовить тебе награду, и я сдержал своё слово. Но теперь не уверен, соответствует ли она твоим заслугам. Ведь ты уберёг не только мой гарнизон — ты вывел из под удара всю империю! Но увы, ничего более ценного я тебе предложить не могу. Надеюсь, ты не сочтёшь этот подарок слишком ничтожным, — с этими словами Дариус протянул мне руку, на ладони которой лежало простенькое серебряное колечко с тёмно-фиолетовым камнем. По украшению изредка прокатывались фиолетовые волны, под цвет камня. Зачарованное.

Я взял магическое кольцо и, сжав в ладони, потянулся к его зачарованию. И в изумлении уставился на Дариуса.

— Откуда оно у тебя?

— Когда я только прибыл на Вварденфелл и вместе с бойцами направлялся из Хуула в Гнисис, мне довелось помочь одному магу Телванни. Правда тогда я этого не знал, думал обычный караванщик сдуру забрёл в даэдрические руины и встретился там с золотым святошей и парой крылатых сумраков. Мы с легионерами легко изгнали даэдра обратно в Обливион. Попросту расстреляли их из луков, — пояснил Дариус, заметив мой недоверчивый взгляд. — Более двух сотен стрел на три цели — это довольно весомый повод немедленно покинуть этот мир. В принудительном порядке. Дедок-данмер горячо благодарил меня, постоянно называя «н» вахом», Девятеро знают, что это значит. Наверно, что-то лестное.

Я, едва сдерживая смех, перебил Дариуса:

— А можно подробнее, что именно он говорил, когда благодарил тебя?

— Ну-у, — задумался имперец, припоминая прошлое: — Что-то вроде «Н» вахи спасли данмера от даэдра, вот так картина!» или «Н» вах спас Голос, как я буду рассказывать об этом в Совете?!». Бредил, наверно, от счастья. В конце-концов он сунул мне в руки два кольца со словами «Ради справедливости дарую н» ваху Кольцо Справедливости, и, дабы он хранил молчание, дарую ему Кольцо Молчания». А после применил телепортацию и исчез. Тогда-то я и заподозрил, что дедок не так прост. А уж когда увидел зачарования на кольцах — убедился в этом окончательно.

— А когда узнал, что он — Телванни?

— Да уже после прибытия в Гнисис листал брошюрку о Вварденфелле, что выдавали всем отправляющимся сюда офицерам, и на одной картинке обнаружил символы, которыми был разукрашен халат того дедка. Оказалось, что это не просто красивые узоры, а знаки показывающие принадлежность волшебника к дому Телванни и указывающие его положение в их иерархии. Выяснилось, что тот данмер был аж целым Говорящим в Великом Доме волшебников. Даже непонятно, почему сам он не смог справиться с теми даэдра.

— Ну, думаю, я могу немного прояснить эту историю. — Я припомнил рассказ зачарователя из Альд'руна и продолжил: — Сильные даэдра, такие как крылатый сумрак и золотой святой, имеют мощную защиту против магии. В бою с ними лучше полагаться на физическое оружие, как клинки или стрелы, которыми вы их и расстреляли. У одного мага против троих таких даэдра крайне мало шансов. Разве что убежать.

Я замолчал ненадолго, раздумывая, стоит ли расстраивать Дариуса, но всё же решил ничего не скрывать.

— Н'вахами же местные данмеры оскорбительно называют чужеземцев. Приблизительный перевод — недостойный, ничтожество, представитель низшей расы, тварь и так далее.

Лицо Дариуса покраснело от гнева, а я продолжил.

— Думаю, тот волшебник решил поохотиться в руинах за душами сильных даэдра. Вот только вместо боя один на один он встретился сразу с тремя демонами. И охотник внезапно стал жертвой. Времени наколдовать телепорт у него не было, а свитки телепортации волшебники, владеющие мистицизмом, с собой не носят. Всё могло бы закончиться весьма печально для данмера, но на его счастье мимо проходил имперский легион, командир которого приказал спасти неудачника. Маг оказался в неприятной ситуации — его, коренного жителя Морровинда, представителя великого Дома Телванни, который наиболее негативно относится к чужеземцам, спасают от смерти имперские… хм… н» вахи! Но честь данмера требовала, чтобы он поступил по справедливости и отплатил за своё спасение. Так ты и получил первое кольцо. А второе он тебе дал, дабы ты никому не рассказывал о случившемся и не порочил его репутацию Говорящего Великого Дома.

— То есть он меня крыл матом перед всем подразделением, а я стоял и с улыбкой, как идиот, выслушивал его оскорбления? А потом он сунул мне взятку и свалил подальше? Вот мудак! А я-то никак не мог понять, почему, когда спрашивал у местных данмеров в Гнисисе, кто такие н» вахи, они отвечали, что это такое очень уважительное обращение к чужеземцам, но при этом как-то подозрительно отводили глаза. Вот гады серокожие!

— Да ладно тебе, Дариус, все Телванни такие заносчивые и высокомерные. К тому же, если забыть о его словах, колечки-то отличные. Я ведь не ошибаюсь, и второе не уступает этому?

— Да, тут ты прав, — произнёс командующий, медленно успокаиваясь. — Кольца своими зачарованиями не уступают древним артефактам. Второе ты уже видел в действии — удаленное наложение «молчания» на сферическую область пространства диаметром семь метров и длительностью пять минуты. Мне даже пришлось специально учить заклинание развеивание, чтобы снимать эффект пораньше.

— И не жалко тебе отдать такую ценность? — я вновь посмотрел на лежащее на моей ладони кольцо.

— Я уже говорил, Никторн, твоя услуга стоит гораздо дороже. Так что не отказывайся, бери. Уж не знаю, чем ты на самом деле занимаешься в жизни, но лишним такое кольцо точно не будет.

Тут он был прав. На кольце было сдвоенное зачарование из школы Мистицизма. При активации кольца его владельца на тридцать секунд накрывал покров, с семидесятипроцентной вероятностью отражающий враждебные заклинания обратно в колдующего и со стопроцентной вероятностью поглощающий такие заклинания. То есть после использования зачарования две трети вражеских заклинаний будут отлетать от меня обратно во врагов, а оставшаяся треть будет поглощена, при этом затраченная на их сотворение мана пополнит мои собственные запасы. Уж не знаю, почему создатель кольца назвал его Кольцом Справедливости, ему бы больше подошло что-то вроде Ужаса Волшебников или Проклятия Мистиков. Моя клеймора хоть и называлась Убийцей Магов силой своего зачарования намного уступала этому серебряному колечку.

Мы ещё немного посидели на лавочке, наблюдая как подходит силт страйдер, как с него спускается пара пассажиров-данмеров и начинают сгружать привезённые мешки. Наверно, торговцы. Или снабженцы храма. Наконец разгрузочные работы были закончены, данмер-извозчик огляделся и, заметив нас с Дариусом на лавочке, крикнул:

— На Альд'рун отправляюсь через полчаса — жуку надо немного отдохнуть и напиться.

Дариус со вздохом поднялся со скамейки.

— Ладно, Никторн, давай прощаться. К сожалению, подождать ещё полчаса, чтобы проводить тебя как полагается, я не могу — надо заниматься неотложными делами. Врядли Наш потрудился объяснить легиону, что произошло на построении, тем более, что он и сам всего не знает. Не стоит дожидаться, пока солдаты понавыдумывают себе даэдра знает что.

— Иди, конечно, Дариус. Я всё понимаю и ничуть не в обиде. — Я тоже поднялся с лавочки и крепко пожал протянутую имперцем руку.

— Ещё раз спасибо за помощь, Никторн. По окончанию расследования я извещу Императора о произошедшем и не забуду упомянуть твою роль в этом событии. Если тебе когда-нибудь понадобится помощь — сразу обращайся ко мне. Уверен, Император не станет возвражать, если один из гарнизонов его легиона окажет тебе ответную услугу!

Весь путь до Альд'руна я спокойно проспал на спине силт страйдера. Сказывалась почти бессонная ночь и беспокойное утро. Проснулся уже после обеда, как раз когда жук подходил к городу. Погода стояла прекрасная, на небе ни облачка, ветра нет — красота! Высадившись на остановке, я уточнил у извозчика, когда отправляется следующий рейс в Балмору и направился в гости к Гилдан. Раз всё равно ждать два часа, то почему бы не сделать это в комфортных условиях, за вкусным обедом и в приятной компании? Завернув на базар, прикупил мяса грязекрабов, яиц квама и солёного риса. Не деликатес, но вкусный обед приготовить можно.

К моему удивлению в доме Гилдан было весьма многолюдно. Кроме самой хозяйки на кухне за столом собрались Ритлин, Тьермэйллин, Косадес и незнакомый мне норд. Удачно, что я решил заглянуть к босмерке перед отъездом в Балмору, иначе бы мы с Каем разминулись.

— Всем привет! — сказал я, скидывая мешки и оружие у входа и проходя на кухню. Поздоровавшись за руку со всеми знакомыми, я обратился к Каю, кивнув на норда: — Представишь нас?

— Ах да, вы же ещё не встречались! — встрепенулся мастер-шпион. — Знакомься, Никторн, это Сйорвар Лошадиная пасть, Клинок, как и все мы. Занимается выслеживанием контрабандистов на Горьком Берегу. Сйорвар, это Никторн, наш многообещающий новичок, уже получивший ранг неофита. Никторн сейчас занимается расследованием по культу Нереварина. Кстати, как дела с эшлендерами?

— Можете меня поздравить: я — друг клана в племени Уршилаку. Титул звучит немного необычно, но даёт мне право общаться с членами клана на любые темы. В том числе и о пророчествах Нереварина.

— Отлично! А что насчёт твоей избранности? — обрадовано спросил Кай, да и остальные навострили уши.

— Увы, с этим возникли серьёзные проблемы. Как я понял из беседы с шаманкой, Нереварином не рождаются, им становятся. Но для этого надо выполнить определённые условия. — Я присел к столу и пересказал всю беседу с Нибани Месса, а затем добавил: — Так что шансы стать возрождённым Нереваром у меня есть, но нужна информация о потеряных пророчествах.

— Хм, — призадумался Косадес, — Я свяжусь с Мехрой и попрошу её организовать встречу со жрецами-отступниками. Но это дело не быстрое, а у нас сейчас есть проблемы, которые требуют немедленного решения. Собственно говоря, их мы и собирались обсудить перед тем, как ты пришёл.

— Я могу помочь?

— Думаю да. Ты показал себя неплохим воином, так что твоя помощь пригодится. Ладно, слушайте вводную.

Кай отхлебнул из стоящей рядом с ним кружки и начал рассказывать.

— Мы давно пытались разузнать что-нибудь конкретное об организации именуемой Шестым Домом. Но ни её расположения, ни имён лидеров выяснить не удавалось. Члены организации вообще не попадали в наше поле зрения, а их компаньоны вели себя параноидально осторожно. Но неожиданно полторы недели назад нам улыбнулась удача. Один из контрабандистов, работавших с Шестым Домом, напился в таверне и проговорился об одной из второстепенных баз. Я сразу отправил Гилдан на разведку, — Косадес кивнул в сторону босмерки.

— Информации было мало, — начала рассказ Клинок. — Мы знали только название пещеры — Илуниби — и то, что она находится на Горьком Берегу. Не буду описывать, как расспрашивала обитателей местных деревушек и лазила по кустам и болотам. Главное, что пещера нашлась рядом с небольшой рыбацкой деревней Гнаар Мок, точнее на острове к северо-западу от неё. Снаружи никакой охраны нет, но сам вход в пещеру скрыт среди валунов и зарослей. Внутри сразу начинается лабиринт из подземных туннелей и лишь Девятеро знают, куда там идти. Но самое паршивое — это охрана. Низшие даэдра, вроде скампов и атронахов, вперемешку с корпрусными тварями. Никаких людей или меров я не заметила, но, сказать по правде, далеко я и не забиралась — туннели слишком узкие и незаметно пройти мимо монстров нереально. Так что я вернулась обратно в город и отправила доклад Каю.

— Получив данные от Гилдан, — перехватил эстафету Косадес, — Я прибыл в Альд'рун и обратился к своей знакомой в форте Пёстрой Бабочки, а она передала информацию о базе Шестого Дома своему командиру, рыцарю-протектору Имсин Видящей. Был сформирован боевой отряд легионеров, который пару дней назад отправился на зачистку пещеры. Около тридцати человек. Небольшая часть осталась охранять вход, а остальные спустились вниз.

Кай прервался и отхлебнул из кружки. А потом мрачно закончил:

— Обратно выбрался лишь один. Он был измотан, изранен и к тому же заражён корпрусом. Адекватно мыслить он уже не мог, только бредил о даэдра, пепельных упырях и каком-то священнике. Охранявшие вход легионеры пытались довезти его до форта, но бедолага умер по дороге.

— Лучше бы они его сразу убили, — произнесла Ритлин.

— Почему?! — изумился я.

— Меньше мучался бы, — пожала плечами рэдгардка. — А что ещё с ним было делать?

— Ну, — растерялся я. — Вылечить, например?

— Ты, видимо, ещё не сталкивался с корпрусными больными, — сказал Тьермэйллин. — Корпрусом можно заразиться лишь в районе Красной Горы или от другого заражённого. Подхватить эту гадость очень трудно, но уж если это произошло, то всё — пиши пропало. Лекарства от корпруса нет. Зелья, заклинания, благословения — всё это абсолютно бесполезно. Болезнь поражает всё тело и начинает его постепенно изменять. Идёт трансформация мышц, перестраиваются кости, меняются физико-магические свойства кожи, мутирует мозг. Всё это сопровождается мучительной болью для заражённого. Примерно половина пострадавших умирает от болевого шока.

Интересно, что трансмутация организма имеет упорядоченно-хаотическую направленность. Выражается она в увеличении силы и выносливости, но при этом снижается умственные способности индивида, его ловкость и скорость, а возникающие на теле при трансформации чирии, гнойники, лишаи и струпья выглядят отвратительно до тошноты. Чем больше проходит времени с момента заражения, тем сильнее эффект. Первые несколько дней заражённого невозможно отличить от здорового человека, но постепенно болезнь усиливается и уже через пару месяцев больной превращается в агрессивный обезображенный кусок мяса почти полностью лишённый разума и атакующий любого, кого увидит, кроме других заражённых. Уничтожить его, учитывая гипертрофированную силу и выносливость, очень сложно, но из-за низкой скорости объекта от него можно легко убежать.

— Погоди, — перебил я альтмера. — Ты сказал, что болезнь развивается постепенно, и в первые дни признаков заражения почти нет, так?

— Да, — кивнул, целитель.

— Тогда почему легионер умер до прибытия в форт?

— На этот вопрос у меня нет ответа. Очень странно, что симптомы корпруса у воина усиливались столь стремительно, что привели к смерти всего за несколько часов. Может быть, какое-то проклятие даэдра или само их присутствие послужило катализатором для болезни, — задумался Тьермэйллин.

— Вы уходите от темы, — прервал наш диспут Косадес. — Просто поверь нам на слово, Никторн, — для того легионера не было спасения и быстрая смерть от меча была бы благом и для него самого и для его товарищей.

— А можно как-то защититься от корпруса? — что-то мне стало не по себе от одной мысли, что можно подхватить подобную заразу.

— Тьермэйллин, — Кай повернулся к альтмеру, — Я поручал тебе разобраться в этом вопросе. Как успехи?

— Имперский культ мало знает об этой болезни. Корпрус распространён лишь на острове Вварденфелл, в центральной его части, а Империя не так давно прибыла сюда и мало сталкивалась с этой заразой, — начал доклад альтмер. — Потому я обратился в Храм Трибунала. Сначала они отнеслись к моим вопросам весьма холодно, но когда узнали, что я ищу способы защиты от корпруса, потому что собираюсь сражаться с этими тварями, их отношение резко переменилось. Мне сразу предоставили множество документов и наработок в этой области с подробными инструкциями и пояснениями. Похоже, борьба с корпрусом и его распространением воспринимается местными жрецами как священное деяние, и препятствий в этом деле не чинят никому, даже чужеземцам.

— Ха, так значит мы будем кем-то вроде героев? — усмехнулась Ритлин.

— Главное чтобы не посмертно, — мрачно буркнул Сйорвар.

— Продолжал, Тьер, — сказал Кай, делая остальным знак замолчать.

— Трибунал занимался исследованием этой болезни ещё, когда она только появилась. Увы, даже боги не нашли от неё лекарства. Но они смогли разработать плетение, сильно снижающее вероятность подхватить эту болезнь, — Тьермэйллин сформировал над своей рукой сложный конструкт. Нечто вроде слепленных вместе четырёх кругов, в каждый из которых был вписан равносторонний треугольник. При этом в каждый треугольник было вписано ещё по одному кругу, а весь узор был обтянут силовой линией, слегка прогибающейся к центру конструкта между большими кругами.

— Напоминает четырёхлистный клевер с узором на лепестках, — задумчиво сказал Сйорвар, пока все разглядывали схему заклинания.

— Красиво, — протянула Гилдан.

— Мне больше интересно другое, — сказал Кай, — Тьер, ты сможешь скастовать это заклинание на каждого из нас?

— Увы, нет, — расстроено покачал головой эльф, — Я выучил структуру, но при попытке её заполнения она разваливается. Нужно быть хотя бы экспертом в Школе Восстановления, чтобы успешно применять это заклинание.

— Досадно, но ладно, — ответил Косадес. — Попросим Раесу отправить с нами священника Девяти, он и прикроет вас магией. Думаю, на шестерых его сил хватит.

— Погодите-ка, я правильно понял — мы будем штурмовать базу Шестого Дома в шестером? — удивился я.

— Да, — кивнул головой Кай. И добавил: — Да не переживай ты так — подготовка Клинков намного лучше, чем у легиона, так что справимся.

— Но легион отправлял в пещеру почти тридцать бойцов, а нас будет шестеро!

— Как сказала Гилдан, пещеры очень узкие. Легион просто не смог реализовать свое численное преимущество. Тоже будет касаться и нашего противника. Окружить нас он не сможет, а атаку с одной стороны мы легко отобьём. К тому же, — Косадес покопался в висящей у него на поясе сумке и достал ворох свитков, — У каждого из нас будет по свитку Божественного вмешательства. Если что-то пойдёт не по плану, мы всегда сможем оттуда сбежать, благо активируются свитки за секунду.

— Ладно, пусть мы МОЖЕМ с этим справиться вшестером. Но почему мы ДОЛЖНЫ делать это одни?! — логика Косадеса, всё ещё была мне не понятна.

— Согласен с новичком, — поддержал меня Сйорвар. — Ведь можно отправить легион вслед за нами. В случае чего они смогут оказать нам поддержку.

— Дело в том, что потеря более двух десятков бойцов без видимого результата серьёзно… хм… обеспокоила командующую гарнизоном, и она отказывается посылать своих бойцов без официального приказа из Эбенгарда, — признался Кай. — Отправка доклада высшему командованию, обсуждение ситуации, принятие решения — всё это займёт время, от пары дней до недели. За это время Шестой Дом успеет пять раз свернуть базу и скрыться. Мы не можем так рисковать. Так что я убедил Имсин отправить с нами десяток легионеров, которые сопроводят нас до пещеры и обратно. Ещё попросим священника или целителя, для каста «защиты от корпруса», думаю этого будет достаточно для успешного проведения операции. Кстати, Тьер, как долго действует заклинание?

— Два часа. Длительность более чем достаточная. Но должен предупредить — защита не даёт полного иммунитета.

Все с ошарашенным видом уставились на альтмера.

— Та-ак, — протянул пришедший в себя первым Косадес. — Давай-ка с этого места поподробнее.

— Сота Сил, который и проводил исследования корпруса, не нашёл способа полностью защитить организм от воздействия болезни. Но созданное им плетение снижает шанс заразиться примерно в двадцать раз.

— Примерно? — уточнила Гилдан.

— Опыты Трибунал ставил на злокрысах, крабах и кагути. Проверять действие защиты на разумных — пусть даже рабах — специально заражая их корпрусом, боги сочли слишком жестоким. Но воины Вечной Стражи, охраняющие Призрачный Предел, уже несколько столетий используют это заклинание для защиты своих патрулей, и ещё ни разу никто из них не заразился. Подхватить корпрус вообще очень сложно, а уж после снижения этого риска в двадцать раз — практически невозможно.

— Думаю легионер, выбравшийся из Илуниби, с тобой бы не согласился, — покачал головой Кай. — Имсин учла полученные сведения о противнике и легионеры, отправившиеся на операцию, наверняка были под заклинанием защиты. Ладно, отставить негатив. Будем сражаться осторожно, держа противника на расстоянии клинка и избегая прямых прикосновений к заражённым.

Кай допил остававшееся в кружке пиво и поднялся. Внимательно оглядел присутствующих спокойным собранным взглядом и твёрдым тоном начал говорить:

— Итак, ситуацию вы поняли, теперь слушайте задачу. Мы должны проникнуть на базу Шестого Дома и выяснить кто они такие и чего добиваются. Выдвигаемся завтра с утра, пойдём пешком, с небольшим обозом, что организует легион. Что брать с собой — решайте сами, но у каждого должно быть оружие, способное атаковать нематериальных тварей. Даэдра, а также корпрусные монстры пережившие мутацию к обычному оружию неуязвимы. Сейчас каждый берет по свитку «Божественного Вмешательства» и расходимся готовиться к операции. Да, у всех есть, где переночевать?

Ритлин и Тьермэйллин переглянулись:

— Мы остановились в таверне «Под Скаром».

— Я тоже снял там комнату, — кивнул Сйорвар.

Все посмотрели на меня.

— Я не планировал задерживаться в городе, так что местом для ночёвки не озаботился, — пожал я плечами.

— Ничего. Значит, вы трое будете в таверне, а мы с Никторном переночуем у Гилдан. Не прогонишь? — с улыбкой спросил Кай у босмерки.

— Да ради Девятерых, оставайтесь, конечно. Дополнительный гамак повесить — дело пяти минут, — пожала плечами Гилдан.

— Тогда на этом всё. Расходимся.

Не знаю как остальные, а мне готовиться было не нужно: свитки и зелья есть, оружие и доспехи в порядке. Так что я только прикупил у кузнеца серебряных стрел, чтобы их было ровно пятьдесят, а остальное время потратил на прогулки по городу и под скаром. Зашёл и в местный храм Трибунала, оставив семь монеток подношения у алтаря святого Неревара. Посмотрел на фреску с его изображением. Честно сказать, если бы не табличка перед алтарём, то опознать в этом силуэте генерала кимеров я бы не сумел. Скорее это было похоже на схематичное изображение анимункули двемеров — механическое создание, верхней своей половиной напоминавшее тело воина в тяжёлом доспехе с мечом и щитом, а нижней — металлическую сферу. Тем более, что на фреске у Неревара вместо ног был какой-то стержень с колёсиком на конце. Либо я чего-то не понимаю и это некое сакральное послание для верующих, либо зарисовку делал какой-то маньяк-фанатик двемеров. А жаль, хотелось бы знать, похож ли я на предводителя кимеров внешне? Тогда это могло бы послужить доказательством того, что я истинный Нереварин. Хотя бы для меня самого.

Домой к Гилдан я вернулся уже когда начало темнеть. Мы с Клинками быстро поужинали и разошлись спать — следующий день обещал быть долгим, и следовало хорошенько перед ним отдохнуть.

Ночью мне снова приснился сон, но на этот раз он не был пугающим. Я находился в какой-то пещере. Пол, стены и потолок были каменными, невдалеке протекал ручеёк лавы, который был здесь единственным источником света. Передо мной стояла знакомая фигура человека в золотой маске, которая посещала меня ранее в моих кошмарах. Но теперь я прекрасно её слышал и понимал, что она говорит:

— Господин Неревар Индорил, Хай Ресдайния! Давно забытый, возрождённый вновь! Трое оклеветали тебя, Трое предали тебя! Один, кого ты предал, был трижды прав! Господин Ворин Дагот, Дагот Ур, верный вассал, преданный друг, просит тебя прийти и взобраться на Красную Гору. Под ней сорви вновь свои узы, избавься от проклятой кожи и яви миру кимера из Морровинда!

Фигура протянула ко мне свою руку, словно приглашая присоединиться к нему. А я стоял и не мог решить, принять его предложение или повернуться и убежать. Одна моя часть буквально вопила о том, что это чудовище, монстр, несущий смерть, а другая убеждала, что это мой старый и верный друг, который никогда бы меня не предал и не причинил мне вреда.

Маска опустил руку и с горечью произнёс:

— Ты сомневаешься, не доверяешь, страшишься. Яд клеветы и обмана, которым отравили твой разум Трое, все ещё силён даже после стольких лет жизни и сна. Это разрывает мне сердце, но надежда всё ещё жива. Встреться с моими слугами, они расскажут тебе правду. О моих целях, моих желаниях, моих успехах. Возможно, тогда твои глаза откроются, и ты узришь истину. А я смогу с радостью принять тебя в своих чертогах.

Освещение в пещере стало стремительно меркнуть. Я заморгал, пытаясь что-нибудь рассмотреть и… проснулся.

Спать больше не хотелось, тело было бодрым и отдохнувшим. Стараясь не разбудить спящих по соседству Кая и Гилдан, я выбрался из гамака, поднялся на первый этаж и посмотрел в окно. Солнце ещё не встало, но небо на вотоке уже начало светлеть. Через полчаса будет рассвет.

— Уже проснулся? — раздался сзади голос мастера-шпиона. Спустя пару секунд он присоединился ко мне и тоже выглянул в окно: — Погодка просто чудо. Надеюсь, она такой и продержится до тех пор, пока мы не выйдем из Эшленда. Ненавижу ходить через пепельные бури!

Мы немного помолчали, а затем я решился.

— Кай, мне сегодня приснился сон. Да и не только сегодня. В общем, слушай, — я пересказал Косадесу содержимое моих кошмаров.

— Интересно, — пробормотал Кай. — И давно у тебя эти сны?

— Впервые мне приснилась маска, когда я возвращался от Шарн гра-Музгоб. Я тогда по пути к тебе столкнулся со странным данмером, который нёс какую-то чушь о Красной Горе, сидящем перед ней Дагот Уром и прочем. Не помню уже точно — тогда я просто счёл его психом и не обратил внимания на его слова. Но той же ночью мне впервые приснился кошмар. Потом было ещё несколько таких же мутных сновидений, и только сегодня сон был чистым и ясным.

Мы немного помолчали. Первым заговорил Кай:

— Ну, что тут можно сказать? Думаю, ты и сам понял, что фигура в маске — это Дагот Ур. И судя по его словам, он, как и император, тоже считает тебя воплощением Неревара и пытается перетянуть тебя на свою сторону.

— А какая она, эта его сторона? — с раздражением спросил я. Впрочем, я быстро взял себя в руки: — Прости, Кай, просто меня бесит то, что меня пытаются использовать неизвестные мне люди и нелюди в своих планах и интригах, о которых мне тоже ничего не известно. Не хочу быть пешкой в чьей-то игре.

— Понимаю, но увы, помочь ничем не могу. Император не раскрыл мне своих планов насчёт тебя. То, что я говорил об использовании твоего статуса для укрепления отношения с Морровиндом — лишь мои собственные домыслы. Может я и ошибался. А чего хочет от тебя Дагот Ур — знает лишь он сам. И, возможно, ещё его приближённые. Но не всё так плохо. Скоро мы будем штурмовать базу Шестого Дома и, если мои догадки верны и её главой является Дагот Ур, у нас будет шанс немного узнать о его планах на счёт тебя.

Косадес ободряюще похлопал меня по плечу:

— Не дрейфь, любые проблемы можно решить, если подойти к ним с умом. Ладно, пойду будить Гилдан. Пора завтракать и собираться.

Переход от Альд'руна до Гнаар Мока прошёл без проишествий. Обоза, не смотря на слова Кая, у легионеров не было, все припасы бойцы несли на себе. Так что наш отряд из меня, пяти Клинков, включая Косадеса, десяти легионеров и одного священника смог преодолеть весь путь за два с половиной дня.

Среди легионеров, отправленных с нами, была пара человек, участвовавших в первом походе к Илуниби и стоявших тогда на страже у входа в пещеру. Они же встретили единственного выбравшегося из пещеры солдата и пытались довезти его до форта. На вечернем привале второго дня я подсел к их костру и попросил рассказать, что именно говорил бредящий имперец перед смертью.

— Я не из праздного любопытства спрашиваю. Скоро мы с ребятами полезем в те же пещеры, где был погибший, и нам пригодится любая информация о том, с чем мы может там повстречаться.

Легионеры переглянулись и один из них ответил:

— Да мы всё понимаем, не дураки, чай. Но дело в том, что Лаквиус бредил и в своём рассказе перескакивал с одной темы на другую. Он мог что-то упустить или рассказать не в том порядке, в каком повстречал это в пещере.

— Я знаю, что рискованно полностью доверять информации, полученной от человека в таком состоянии. Но вдруг в его словах окажется что-то важное, что пригодится нам в лабиринте.

— Ну, тебе виднее, так что слушай. Если сложить и упорядочить всё, что успел перед смертью рассказать нам Лаквиус, то выходит следующее. Отряд спустился в пещеру, миновал небольшой водопад и на первой развилке свернул направо. Пройдя дальше, они натолкнулись на большую группу корпрусных тварей и нескольких даэдра. В стычке погибло примерно половина отряда, остальные отступили в ближайший тоннель, а затем пустились в бегство. Заблудились и какое-то время блуждали по лабиринту пещеры в поисках выхода. И случайно наткнулись на получеловека по имени Дагот Гарес. Этот монстр перебил оставшуюся часть отряда, но оставил в живых Лаквиуса. Сказал тому, что его специально оставили в живых, чтобы он мог передать послание. Погоди-ка, я где-то специально записывал для отчёта командующей.

Легионер порылся в карманах и вытащил скомканный кусок пергамента. Развернув и расправив на коленке записи, он склонился чуть ближе к пламени костра и прочитал:

— Значит, мутанты-фанатики и Великий Дом, считавшийся уничтоженным давным давно, — пробормотал я. — Паршиво. Ещё что-нибудь можете рассказать?

— Нет, — покачал головой воин. — Лаквиус очнулся у самого выхода из пещер и вышел к нам. На наши вопросы не реагировал, только продолжал бормотать раз за разом о том, что было в пещере, пока не умер.

— Что ж, и на том спасибо, — сказал я, поднимаясь и отходя от костра.

Вернувшись к остальным Клинкам, я пересказал им содержимое нашей с легионерами беседы.

— Вот значит как, не просто культисты, поклоняющиеся Шестому Дому, а сам Дом восстал из мёртвых? — переспросил Кай.

— Именно, если верить словам свихнувшегося от воздействия корпруса легионера и того получеловека, — кивнул я. — И бывший глава Дома — хотя почему бывший? Вполне себе настоящий! — Дагот Ур почитается у них богом.

— Прямо как Трибунал и данмеры, только в меньшем масштабе, — заметил Тьермэйллин.

— Что ж, теперь мы знаем своего противника немного лучше, но это не меняет наших планов в отношении него, — сказал Косадес. — Нужно только учитывать более высокую сложность миссии, чем мы рассчитывали.

— Почему это сложность выше? — непонимающе посмотрел на него Сйорвар.

— Да потому, — раздражённо ответила вместо Кая Ритлин, — Что одно дело иметь бороться с преступной группировкой, пусть даже хорошо организованной и прикрываемой кем-то из местной верхушки власти. И совсем другое сражаться с религиозными фанатиками, которыми правит существо силой не уступающее богам. Ты голову-то включи, норд!

— Спокойнее, Ритлин, Сйорвар просто никогда не сталкивался с культистами и не понимает всей серьёзности ситуации, — осадил редгардку Косадес. Затем повернулся к норду и сказал: — Ритлин права, Сйорвар. Наш враг опаснее, чем мы думали. Взять, к примеру, нашу нынешнюю миссию. Даже если не учитывать даэдра и корпрусных тварей, о которых мы знали ранее, то сражаться нам придётся не с бандитами и разбойниками, готовыми едва запахнет жареным броситься бежать, словно крысы с тонущего корабля, а с культистами-фанатиками, которых смерть ничуть не страшит, ибо они верят, что их бог позаботится об их душах. И главарём у них является не обычный головорез, лучше прочих владеющий оружием, а мутант-священник-жрец, с которым его бог явно поделился силой. Иначе перебить в одиночку половину отряда легионеров он бы не сумел. Такие вот пироги!

— Теперь понятно, — протянул Сйорвар. — И, зная это, мы ведь всё равно полезем в ту пещеру?

— Само собой, просто будем вести себя немного осторожнее.

К обеду третьего мы уже пришли к Илуниби. Легионеры быстро разбили лагерь на единственной сухой полянке, расположив его так, чтобы было видно и вход в пещеру и дорогу к деревне. А мы со священником Девяти расположились у самого входа в логово врага и слушали последние инструкции мастера-шпиона.

— Заходим и двигаемся, придерживаясь правой стены. На всех развилках тоже поворачиваем направо, если я не прикажу иного. Стражу, будь они даэдра, монстры или нежить, убиваем без раздумий. Членов Шестого Дома, кроме священника, стараемся брать живыми, если это не представляет угрозы для наших жизней и здоровья. Запомните, вы ценнее, чем информация об этих культистах. Если встретим Дагота Гареса — уничтожаем сразу. Слишком опасно пытаться захватить его живым. Рано или поздно мы должны будем достичь их, так сказать, офиса. Там шустро собираем все документы, какие обнаружим, а также хватаем всё необычное — амулеты, статуэтки и так далее. Если пленных взять не получится — используем свитки телепорта и оказываемся в форте Пёстрой Бабочки. Если пленные будут, то аккуратно отступаем ко входу, а затем, под прикрытием легионеров также возвращаемся в форт. Вопросы?

— Если мы уйдём телепортом, то что будут делать легионеры, — поинтересовалась Ритлин.

— Легионеров я предупредил, так что если мы не вернемся до вечера, то легион сворачивает лагерь и возвращается без нас.

Обведя присутствующих взглядом и убедившись, что вопросов больше нет, Кай продолжил:

— Хорошо, тогда обсудим походную формацию. У кого какое оружие?

— Стальная секира с серебряными рунами на лезвие, — ответил Сйорвар.

— Стальной лук с серебряными стрелами и кинжал, — сказала Гилдан.

— Серебряный кинжал, — пожал плечами Тьермэйллин. И тут же добавил: — Ну и полная сумка целебных зелий, конечно.

— Никторн? — посмотрел на меня мастер-шпион.

— Стеклянная зачарованная клеймора, костяной длинный лук с серебряными стрелами, тоже зачарованный, стеклянный кинжал и стальной танто, с чарами на призыв даэдрического кинжала, — перечислил я свой основной арсенал.

— Воин, стрелок и убийца, — хмыкнула Ритлин. — Прямо универсальный набор для любой физической конфронтации. А почему всё из лёгких материалов? Что, силёнок не хватает таскать оружие из прочного, но тяжёлого металла?

— Не завидуй, — усмехнулся я. — У самой-то что?

— Длинный серебряный меч и двемерский щит! — с гордостью сказала редгардка и в подтверждение своих слов достала со спины предмет гномский эвипировки. — Вот надёжный друг воина! Шесть килограмм веса — берёшь в руку и сразу чувствуешь приятную тяжесть, добавляющую тебе уверенности. Не то, что твои стекляшки. Но не переживай, продолжишь службу в клинках — и со временем и у тебя будет что-то подобное.

Ритлин с любовью погладила рукой щит, провела пальцами по паре едва заметный царапин. Причём довольно знакомых.

— Небось, у Ра'Вирра купила? — полувопросительно-полуутвердительно сказал я.

— Откуда ты знаешь? — изумилась Ритлин. — Я ведь его приобрела уже после того, как ты отправился к эшлендерам.

— Просто двемерская экипировка довольно редкая и дорогая, и в продаже встречается нечасто, даже в Балморе. Единственный известный мне экземпляр щита, в комплекте с булавой, кстати, я не так давно достал из двемерских руин Арктанг, — усмехнувшись, сказал я. Затем сделал скучающее лицо и, глядя на небо, добавил: — Но они не подошли к цвету моих глаз, так что я их продал знакомому каджиту.

Переведя взгляд на Ритлин, я не смог сдержать смех — ошарашено растерянный вид воительницы, которой сообщили, что отличный щит был продан только из-за того, что не подходил владельцу своим колером, представлял собой крайне весёлое зрелище. Застывшая статуя с приоткрытым ртом и широко распахнутыми глазами, в которых плескалось детское непонимание возможности такой ситуации. Вслед за мной рассмеялись и остальные присутствующие. Редгардка, поняв, что её разыгрывают, тряхнула головой, выходя из ступора, и спросила:

— А если серьёзно? Откуда ты узнал, что я купила его у Ра'Вирра?

— Так насчёт этого я и не шутил — я действительно вытащил их из Арктанга, где был на задании, и затем продал их торговцу. Но, само собой, сделал это не из-за их цвета. И не из-за веса. Просто, как ты заметила, я предпочитаю двуручное оружие, а потому ни булава, ни щит мне были ни к чему, а вот деньги лишними никогда не бывают.

— Ладно, вернёмся к делу. — Кай перевёл разговор в деловое русло. — Значит формация такая: впереди Ритлин, её прикрывает Никторн. Следом идём я, Тьер и Гилдан. Замыкает отряд Сйорвар. Сильно не растягиваемся, идём на расстоянии не более трёх шагов друг от друга. Ритлин, когда увидишь противника, не рвись сразу в драку, а предупреди весь отряд. Враг должен как можно дольше оставаться в неведеньи о нашем присутствии, а потому все вражеские патрули ликвидируем как можно тише. Все готовы?

Я скастовал «пометку» на стоящий неподалёку валун и кивнул. Дождавшись утвердительно кивка от остальных членов отряда, Косадес повернулся к священнику:

— Дулиан, колдуй защиту — мы выступаем.

Поначалу продвижение по пещерам было несложным, благо тоннели были гостеприимно освещены факелами на расстоянии метров в десять друг от друга. Не особо светло, но спотыкаться точно не будем. Спустившись под землю и пройдя по тоннелю метров тридцать, мы оказались на краю небольшого водопада. Вода с грохотом падала вниз с пятиметровой высоты, заглушая любые звуки в пещере. Спустившись по каменным ступенькам, обнаруженным Гилдан ещё при первом посещении Илуниби, и пройдя чуть дальше, мы оказались на перекрёстке. Помня рассказ легионеров, свернули направо и прошли до поворота. Ритлин осторожно выглянула из-за угла и повернувшись к нам правой рукой сделала пару жестов: сначала показала вытянутые прямые пальцы, четыре вместе, большой отдельно, но параллельно остальным, на расстоянии пары сантиметров; затем сжала кулак и показала один указательный палец.

— Враг, один, — тихо передал Кай остальным за моей спиной. — Гилдан, Никторн, снимите его из луков.

Я тихо снял лук с плеча, наложил стрелу на тетиву и, дождавшись кивка от Гилдан, резко выскочил из-за угла. Перед нами на расстоянии шагов двадцати тихо парил в воздухе огненный атронах. Прежде чем он успел хотя бы обернуться на шум, мы с Гилдан дважды выстрелили в него. Стрелы пробили грудь и голову элементаля, и тот с тихим стоном-шипением медленно упал на пол. Пламя, горевшее в его теле, потухло, и оно сейчас напоминало не до конца прогоревшее бревно. Кай махнул рукой, и отряд продолжил движение. Проходя мимо тела атронаха, я услышал тихий шёпот Тьермэйллина за спиной:

— … порция от ста золотых!

— Мы сюда не за лутом пришли. Если тебе так нужны ингредиенты, то после миссии снова организуем поход в Ассарнатамат и наковыряем тебе реагентов. Заодно и своё финансовое положение поправим.

— Да нет, не особо нужны, просто жалко так бросать…

Да, для алхмика пройти мимо редких ингредиентов, вроде огненных солей атронахов — это целый подвиг, требующий недюжинной силы воли. Но Тьермэйллин проявил свойственную Клинкам дисциплинированность и лишь проводил оставшиеся за спиной останки сожалеющим взглядом.

Пройдя чуть дальше, мы оказались у двери. Ритлин слегка толкнула её — заперто. Вперёд выдвинулась Гилдан и, достав из нагрудного кармана отмычки, занялась замком. А я ещё раз напомнил себе обзавестись парочкой свитков отпирания, пока не освою эту науку сам. Раздался тихий щелчок, и Гилдан уступила место редгардке. Ритлин выглянула за дверь и осмотрелась.

— Впереди за дверью в паре метров перекрёсток. В тоннеле напротив нас стоит корпрусная тварь. Вроде бы одна. Но неизвестно есть ли кто в боковых ответвлениях. Незаметно подобраться и проверить не выйдет — расстояние между нами небольшое, сразу заметит.

— Ладно, — сказал Кай, немного подумав: — Тогда так: Гилдан и Никторн расстреливают монстра из луков, мы с Сйорваром и Ритлин прижимаясь к стенам тоннеля, двигаемся к перекрестку. Если кто выйдет оттуда, мы их перехватим, не допустив к стрелкам. Тьер, держишься рядом с лучниками и поглядываешь за спину. Двинули!

Распахнув дверь, мы с Гилдан заскочили в следующий тоннель и тут же открыли стрельбу по находящемуся перед нами противнику. Корпрусный монстр вздрогнул от боли и, развернувшись, увидел источник его неприятных ощущений. Громко и хрипло заорав, он медленно двинулся к нам. К нашему с Гилдан огорчению здоровенная туша, лишь отдалённо напоминавшая сильно распухшего человека, оказалась крайне живучей. Получив уже больше полутора десятка стрел в грудь и голову, она упала, но упорно пыталась подняться, правда, безуспешно. Сказывалось зачарование на Костегрызе. Именуемое в просторечье «повреждением ловкости» оно нарушало координацию цели всевозможными способами, начиная от повреждения мышц и заканчивая астральным воздействием на сознание и душу. Благодаря чему действовало и на живых и на немёртвых, в том числе и призраков. Вообще зачарование на луке можно было использовать вообще без стрел, просто сжимая его в руке и швыряясь сферами проклятия, как это делал Сул-Сенипул. Но ещё когда я только выбрался из пещер Уршилаку и отдыхал на пригорочке перед встречей с ашханом, я попробовал провести эксперимент и не метать заклятие в противника, а напитывать им стрелы, выпускаемые из лука. Опыт оказался успешным — заклинание, не теряя своей силы, пропитывало стрелу и уносилось к противнику вместе с ней. Парочка жуков-шалков тогда прочувствовали это на собственном панцире. Из плюсов такого метода было одновременное применение и магии и оружия, а также увеличение скорости доставки магии до цели — заклинание в виде сферы летало медленнее стрелы раза в два-три. Из минусов — стрелы не выдерживали такое экстремальное зачарование и разрушались уже через десять секунд после пропитки их магией. Нанести урон противнику они успевали, но вот вытащить их и использовать повторно, было уже нельзя. В финансовом плане метод был абсолютно убыточен. А ещё я подозревал, что применять эту механику на заранее зачарованных стрелах не стоит. Вот прям пятой точкой чувствовал, что ничем хорошим это не закончится.

Пока мы с Гилдан соревновались в меткости на одной мишени, а я ещё и отвлекался на размышления о стрелах и зачарованиях, остальные не теряли времени даром. Мимо нас вдоль стен проскользнули к перекрёстку трое Клинков и заняли позиции — Ритлин слева, Сйорвар и Косадес справа. Спустя секунду из каждого тоннеля выскочило ещё по одному противнику — кланфиру. Даэдра-ящерицы с бледно зелёной чешуёй и очень худым телосложением. Передвигаться они предпочитали на задних лапах, удерживая равновесие при помощи полуметрового хвоста. Для атаки использовали передние конечности, снабжённые длинными когтями, а также свою пасть-клюв. Голова утыкана небольшими костяными шипами, в затылке переходя в широкий гребень-воротник, защищавший шею. Магию кланфиры не использовали вообще, как и многие низшие даэдра, но отсутствие магического таланта с успехом компенсировали своей молниеносной скоростью и неожиданной для их худобы силой.

Вот и сейчас, кланфир выскочивший на Сйорвара и Косадеса легко уклонился от взмаха двуручной секиры норда и, проскочив мимо него, кинулся на имперца, сочтя безоружного человека в тканой одежде лёгкой мишенью. Даэдрот ещё никогда так не ошибался! Легко отведя протянутые в его сторону когтистые лапы левой рукой, правой Кай так врезал в корпус ящерицы, что её подбросило на полметра вверх. Начавшую падать обратно рептилию встретил прямой удар левым кулаком в голову промеж глаз, от которого тело даэдрота перевернулось в воздухе и упало спиной на землю. Не успел ошарашенный кланфир приподнять голову, как прямо в её морду прилетел ещё один удар, на этот раз ногой. Затем Кай опустился на одно колено рядом с головой оглушённого даэдрота, схватился обеими руками за гребень ящерицы и резким рывком сломал ей шею.

Ритлин со своим противником справилась ещё быстрее. Приняв удар когтистых лап на щит она одним взмахом меча подрубила тонкие задние лапы ящерицы, оттолкнула назад начавшего падать противника и тут же прямым уколом клинка пригвоздила его к земле.

Тем временем я оценил результативность нашей с босмеркой стрельбы, а точнее её почти полную неэффективность, опустил лук и остановил эльфийку:

— Хватит, Гилдан. Бой закончен.

— Но ведь он ещё жив! — удивлённо уставилась на меня босмерка.

— Жив, — согласился я. — Но убить его стрелами мы, судя по всему, не сможем. Уже два десятка всадили, половина из которых попала в голову, а он всё ещё пытается встать.

— И что делать? Не можем же мы просто оставить его у себя за спиной и идти дальше.

Остальные подошли к нам и прислушались к разговору, разглядывая корпрусную тварь.

— Тьер, — задумчиво обратился Косадес к альтмеру, — А как Вечная Стража расправляется с такими монстрами?

— Недавно зараженных убивают обычными методами — живучесть у них хоть и повышенная, но не настолько, чтобы пережить, например, удар в сердце или голову. А вот в настолько запущенном случае помогало только разрубание тела на части. Даже отсечение головы не давало гарантий смерти заражённого.

— Я сделаю, — шагнул вперёд Сйорвар. Бедолага переживал, что пропустил противника и пытался хоть так загладить свою оплошность.

— Давай, — кивнул Кай, — Только руками его не трогай. Защита защитой, но лишний риск подхватить корпрус нам не нужен.

— Понял, — кивнул норд и, перехватив секиру поудобнее, шагнул к пытающемуся ползти в нашу сторону монстру.

Ожидая пока Сйорвар закончит разделку туши, мы разглядывали тела двух других противников, которые ещё не успели исчезнуть.

— Ужас Клана, — задумчиво пробормотал Тьермэйллин, присевший рядом с одним из трупов. — Впервые вижу их так близко.

— Какого клана? — не понял я.

— Не знаю, — пожал плечами эльф. — Может быть, никакого. Просто в переводе с одного древнего языка кланфир означает дословно «ужас клана». Многие мои коллеги называют кланфиров именно так. Но что за клан имеется в виду, и почему эти даэдра являются его ужасом — никому не известно. Хотя может быть это просто случайное совпадение слов из разных языков.

Я ещё раз внимательно посмотрел на кланфиров, но ничего особо ужасного в них не заметил. Да, противник опасный, для большинства людей и эльфов вообще смертельный. Но никакого ужаса его вид не вызывал. Вообще, при взгляде на головы этих даэдра у меня в голове появлялось странное слово «трицератопс». Но сколько я не напрягал мозги, вспомнить, что оно означает так и не смог. А и ладно: не помню — значит и не важно.

— Фух, готово! — подходя к нам, радостно сообщил улыбающийся норд. За его спиной виднелась расчленённая туша корпрусного монстра. Куски к счастью не шевелились.

— Тогда строимся и идём дальше, — скомандовал Косадес, — И так слишком задержались.

— Куда именно? — спросила Ритлин, кивая на перекрёсток.

— Прямо, — ответил Кай. — Думаю главный «офис» должен располагаться как можно дальше от входа, а значит идём прямо.

Отряд быстро принял боевую формацию и осторожно двинулся дальше. Первые два поворота тоннеля прошли без неожиданностей, а на втором Ритлин предупреждающе вскинула руку. Отряд остановился. Понаблюдав пару минут, Ритлин подошла к нам.

— Коридор через несколько метров выводит в пещеру. Размеры её отсюда не рассмотреть. В центре на полу горит небольшой костёр, у которого сидит пара данмеров.

— Культисты? — сделал стойку Косадес.

— Не уверена. На них почти нет одежды, только набедренные повязкаи. Вряд ли у культистов такая униформа.

— Тогда может заложники или рабы? — предположил Сйорвар.

— Они не связаны, — ответила Ритлин.

— Странно, — протянул Кай. — Слушай, а это часом не рабы пепла?

Ритлин призадумалась, а я тем временем припомнил всё, что знал об этих странных существах. Рабы пепла встречались только на Вварденфелле, в районе Красной Горы и, очень редко, в эшленде. Издали выглядели почти точь в точь как данмеры: серая кожа, слегка вытянутые уши, короткие прилизанные пепельные волосы. Из одежды только набедренная повязка. Вблизи различие становилось более явным.

Во-первых, кожа пепельных рабов не просто серого цвета, а действительно покрыта тонким слоем чего-то напоминающего пепел. Алхимики называли эту субстанцию пепельной солью. Если эту соль смешать со скрибовым желе и разбавить чистой водой, то получалось зелье исцеляющее сильные формы моровых болезней, всех, кроме корпруса. Другим её свойством было усиление сопротивления организмов к воздействию магии. Любой магии! Самих пепельных рабов пепел на коже защищал от магии ещё лучше, отражая часть заклинаний обратно в колдующего.

Вторым отличием этих существ от данмеров были чёрные когти на руках. Прочностью не уступая стольным клинкам эти когти несли на себе те самые моровые болезни, от которых и исцеляли соли пепла.

Но рабы пепла крайне редко вступали в ближний бой. Не смотря на то, что они никогда не разговаривали с повстречавшимися им людьми или эльфами, а сразу нападали, они несомненно были разумны и предпочитали атаковать и защищаться с помощью магии. Заклинания молнии, цепной молнии и электросферы, служили им оружием, а «пятая преграда», ослабляющая любой физический урон — защитой от материального оружия. Магии они и так не боялись.

— Возможно, — наконец выдала Ритлин, — Но я не уверена.

— Ладно, тогда делаем так: Гилдан и Никторн под невидимостью прокрадываются в залу и осматриваются. — Косадес повернулся к нам с эльфийкой. — Если там есть ещё противник, то оцениваете ситуацию и возвращаетесь к нам с докладом. Не надо геройствовать и бросаться вдвоём на толпу врагов. Если же там никого нет, кроме этих двоих, то подкрадываетесь ближе и определяете их видовую принадлежность. А дальше в зависимости от того, кто перед вами. Если пепельные рабы, то уничтожайте. Маги, если они не готовы к внезапной атаке, проблем доставить не должны. Если же это и правда данмеры, то аккуратно оглушайте и вяжите — пленные нам пригодятся. Вопросы?

— Нет, — одновременно ответили мы с Гилдан.

— Тогда вперёд!

Мы с Гилдан переглянулись, скастовали невидимость и тихо двинулись к повороту.

— Если там только эти двое, то мой левый, твой — правый. Действуем по щелчку, — тихо прошептала эльфийка.

— Угу, — согласно кивнул я, но вспомнив, что она меня не может видеть, так же как и я её, добавил: — Договорились.

Пройдя поворот, я сразу увидел костёр и сидящую перед ним парочку. Действительно, очень похожи на полуголых данмеров. Выйдя в пещеру, огляделся, но никого, кроме этих двоих не обнаружил. Небольшая каменная комната круглой формы, шагов семи-восьми в диаметре с костром по центру помещения. Из этой пещерки направо уходил ещё один коридор. Заглянув туда и убедившись, что никого нет, я тихо вернулся к костру и присмотрелся к аборигенам. Действительно, данмеры, но какие-то ненормальные. Сидят спокойно друг напротив друга, смотрят в огонь и даже не шевелятся. Только зрачки вздрагивают от вспышек пламени. Впрочем, ладно, заняться изучением их состояния можно будет и позднее. Сейчас главное захват.

Подойдя к своей цели сзади, я достал танто и, крепко сжав рукоятку, замер. Прошло десять секунд, двадцать, минута. Я уже начал нервничать, как вдруг раздался громкий щелчок. «Мой» данмер вскинул голову и тут же свалился на пол, получив удар рукояткой кинжала по затылку. С другой стороны костра рухнул второй абориген. Проявившаяся рядом с ним Гилдан бросила мне тонкую бечёвку и, достав вторую такую же, начала споро вязать пленника.

— Ты чего так долго? — спросил я, стягивая руки данмера за спиной.

— Искала подходящий камень, тут они все какие-то угловатые.

— А чего не воспользовалась кинжалом? — удивился я, кивнув на висящий на поясе девушки клинок. Рукоятка её кинжала имела навершие в виде небольшого металлического шарика. В самый раз для оглушения ничего не подозревающего врага.

— Побоялась, что не хватит силы, — созналась девушка. — Обычно моя работа не подразумевает взятие пленных, так что практического опыта у меня нет.

Пока мы паковали аборигенов, к нам подошла остальная часть группы.

— И правда, обычные данмеры, — пробормотал Косадес разглядывая трофеи. — Ну-ка, Сйорвар, Тьер, приведите в себя того, что слева. Попробуем поговорить с местными обитателями.

Норд рывком приподнял тело указанного данмера и прислонил к ближайшей стене, а Тьермэйллин сунул тому под нос открытый пузырёк с какой-то жидкостью. Абориген сморщился, оглушительно чихнул и открыл глаза. Увидев нашу компанию, он попробовал встать, но Сйорвар положил ему руку на плечо и, слегка надавив, заставил сесть обратно.

— Кто ты такой? Что ты тут делаешь? — спросил данмера Кай, присев напротив него, но эльф проигнорировал его слова. Он напрягал и выворачивал свои руки, пытаясь избавиться от пут. Лицо потемнело от усилий, на шее вздулись вены, на запястьях стянутых веревкой выступила кровь. Самое жуткое было то, что все попытки освободиться данмер проделывал молча, не проронив ни единого слова или стона, а в его глазах, которыми он непрерывно смотрел на нас, не отражалось ничего, ни ненависти к захватчикам, ни отчаяния, ни страха.

— Гилдан, успокой его, иначе он себе вены на руках протрёт, — попросил Косадес, и эльфийка скастовала на пленника какое-то заклинание. Данмер тут же расслабился и обмяк.

— Кто ты такой? Что ты тут делаешь? — ещё раз обратился к пленному Кай.

— Стулья. Столы. — Тихо зашептал данмер. Все замолчали и прислушались к его шопоту. — Всё смешалось. Мы слышим слова и должны произносить их. Мы берём их. Выстраиваем по порядку, но всё равно они не успокоятся.

Мы недоумённо переглянулись. Что за бред он несёт? Косадес кашлянул и повернулся к пленнику.

— Какие слова? Скажи их нам.

Пленник мазнул по Косадесу бессмысленным взглядом и снова забормотал:

— Всё неверно. Это неправильно. Слишком высоко. Это находится на моём пути. Мы должны расположить их правильно.

— Бесполезно. — Мастер-шпион поднялся с корточек и обернулся к остальным. — Это либо мощное проклятие из школы Иллюзии, либо он просто свихнулся. В любом случае толку от него никакого.

— Проверим этого? — Кивнула Ритлин на другого пленника, но Кай покачал головой:

— Нет, не будем тратить времени, его у нас и так немного. Уверен, ему так же промыли мозги, как и первому. Оставляем их тут и идём дальше. Если будет возможность, то прихватим на обратном пути.

Отряд принял уже привычное построение и двинулся следующий коридор.

Ещё минут пять похода по узкой кишке тоннеля, и мы вышли к очередному перекрёстку.

— Прямо? — Уточнила Ритлин.

— Пожалуй, нет, — сказал Кай. — Мы достаточно углубились в их логово, так что теперь начинаем обходить все помещения и проверять все закоулки. Руководствоваться будем правилом левой руки.

— Как скажешь, — кивнула редгардка и свернула в левый тоннель.

Ещё несколько минут перехода и мы упёрлись в крепкую деревянную дверь. Ритлин слегка толкнула её, и створка легко и бесшумно отворилась.

— Как гостеприимно, — пробормотал за моей спиной Тьермэйллин, но шикнувший на него Кай заставил эльфа примолкнуть и дальше мы двигались молча.

Следующий час превратился в монотонную зачистку коридоров и каменных комнат от монстров. Деревянная дверь словно служила некой границей, отделявшей прихожую от основных помещений базы. Концентрация врагов резко увеличилась, теперь они стояли на каждом перекрёстке, в каждой комнате. По одному, по два, изредка по три. Среди наших противников были низжие даэдра, такие как атронахи, кланфиры, скампы. Встретился даже дремора, заставив Ритлин понервничать. К счастью он был один. Выстоять в бою сразу против троих воинов ближнего боя с поддержкой в виде лучницы он не смог, и был повержен всего через пару секунд, не успев никого призвать на помощь.

Кроме даэдра попадались моровые монстры: несколько пепельных рабов, парочка корпрусных калек, вроде того, что встретился нам ранее и с десяток корпрусных ловчих — так называли заражённых корпрусом людей, кто уже лишился разума от воздействия болезни, но чьё тело только начало трансформироваться. Эти монстры были гораздо проворнее своих коллег по несчастью, но и намного менее живучи. Один точный взмах мечом — и лишённое головы тело падало замертво.

Весь этот чудовищный коктейль был разбавлен нежитью — по тоннелям кроме выше перечисленных тварей ещё бесцельно бродили скелеты вооруженные ржавыми двуручниками, палашами и щитами. Мне они понравились больше всего: медленные и плохо вооруженные, они не представляли никакой опасности. А ещё они не кричали, не звали на помощь, рассыпались на косточки от первого же мощного удара и оставались мирно лежать на полу. Просто лапочки. Даже их металлическое оружие, падая на мягкую, влажную землю, почти не производило шума.

Увы, но кроме побед над монстрами, впечатляющими и неочень, других достижений у нас не было. Все осмотренные нами пещеры были пусты. Ни ритуальных залов, ни складов с припасами. Даже простых лежанок не было. Культисты Шестого Дома, если они тут вообще были, вели по истине аскетичный образ жизни!

Так продолжалось до тех пор, пока мы не набрели на большую прямоугольную пещеру, примерно двадцать на сорок метров. По углам помещения стояли четыре огромные чаши, в которых ярко горел огонь.

— Ну, хоть какой-то признак цивилизации, — буркнул Тьермэйллин, когда мы прошли три четверти зала. — А то словно в подземелье к чудовищам спустились. В пещерах гоблинов и то больше сакральной атрибутики, чем у этих культистов.

— Тихо! — шикнула Ритлин. — Впереди шаги.

Из прохода на противоположенной стороне пещеры появился дремора. Хотя нет, лорд-дремора, судя по более длинным рожкам и татуировкам на лице. Полный даэдрический доспех, прикрывал всё его тело, от ног до самой шеи. Оружия в руках у него не было, хотя из-за спины виднелась рукоять толи меча, толи молота или секиры.

Мы с Гилдан одновременно вскинули луки и выстрелили, целясь в голову, но стрелы бессильно разбились о магический щит, прикрывающий даэдрота.

— О, да у нас гости! — Дремора взмахом руки призвал ледяного атронаха — антропоморфную глыбу льда в два с половиной метра ростом — и, укрывшись за ним, крикнул: — Что ж вы крадётесь как воры в тени? Господин и не знает, что к нему прибыла очередная делегация смертных. Но ничего, сейчас мы это исправим!

— Ритлин, Никторн, Сйорвар, убейте его! Быстрее! — Крикнул Кай, бросаясь к атронаху. Редгардка и норд кинулись следом за ним, я же сместился вправо, пытаясь взять на прицел дремору. Стрел после рейда по подземелью осталось всего пять штук, и я старался их экономить, но сейчас явно не тот случай. Увы, но громадина-атронах, надежно закрывал своим телом даэдрота, не давая прицелиться.

— Он что-то колдует! — крикнула Ритлин, обходящая ледяного голема слева. Спусят секунду со стороны оставшейся в тылу Гилдан прилетела зелёная сфера молчания и, ударившись в атронаха, разбилась, накрыв зелеными брызгами и его и сражающихся с ним Косадеса и Сйорвара. Последние этому факту врядли обрадовались, но на их боеспособности это никак не сказалось — оба были воинами, а не магами. Впрочем, голему на «молчание» также было наплевать — магией он не пользовался, а ледяной булыжник, представлявший его голову, не имел ни глаз, ни рта, ни носа. Но заклинание предназначалась не ему, а скрывающемуся за его спиной дреморе. Вот только хватило ли его радиуса действия, чтобы зацепить колдующего даэдрота?

Взлетевшая вверх из-за спины голема салатовая звёздочка послужила достаточно ясным ответом. Заклинание перелетело через атронаха и, вильнув, врезалось в потолок примерно посередине между мной, Гилдан и остальными. Едва звезда коснулась препятствия, как по ушам ударило чудовищным звуком. Словно дюжину кошек со стальными когтями схватили за шкирку и, сдирая с них кожу, протащили животных по стеклу. Вопль, скрежит, визг — всё было в этом душераздирающем звуке! От него на глазах выступали слёзы, перехватывало спазмом горло, а уши пытались свернуться в трубочку и заткнуть сами себя. Тетива сорвалась с пальцев и отправила стрелу в полёт, но попала ли она хоть куда-нибудь, я уже не видел. Как-то не до того было. К счастью длился этот звуковой кошмар всего пару секунд и исчез так же резко, как и появился.

— Что это было? — хрипло спросил я, пытаясь проморгаться. Хотя мозговыносящий звук исчез, моё самочувствие оставляло желать лучшего. Я словно пробежал километр с ускорением по жаркой пустыне и сейчас пытался хоть немного прийти в себя.

— «Звук», пополам с «немотой» и слабенькой «слепотой», — раздался рядом глухой голос Гилдан. — При одновременной активации эффекты вступают в резонанс и меняют свой эффект на близкий к ультразвуку, вызывая общее ослабление организма и сущности. В просторечии именуется «уховёрткой». Ману жрёт бешено, но эффект того стоит.

— Весьма точное название, — пробормотал я, оглядываясь по сторонам и оценивая ситуацию. Гилдан в паре шагов от меня держала лук и пыталась дрожащими руками наложить стрелу на тетеву. Тьермэйллин, морщась, что-то искал в сумке с зельями. Кай, Ритлин и Сйорвар отскочили от голема и лорда-дреморы на несколько шагов и сейчас медленно пятились в нашу сторону. Если они себя чувствуют так же как и мы, то бойцы из них почти никакие. — И долго длится эффект?

— Не особо, через пару минут пройдёт, — сказал Тьермэйллин, подходя к нам поближе и отхлёбывая из бутылочки какого-то зелья. Тут же с его тела осыпались знакомые фиолетовые искорки, и он уже более твёрдым голосом продолжил: — А если принять зелье «развеивания», то вообще сразу. — И он протянул нам с эльфийкой две такие же бутылочки.

— Проблема в другом, — сказала босмерка, выпивая зелье.

— В чём? — Магическая жидкость была почти невесомой. Едва я проглотил снадобье, как меня накрыла освежающая волна, смывая все неприятные ощущения, оставленные дреморским заклинанием.

— В том, что хотя поражающий эффект и имеет диаметр не более десятка метров, звук заклинания разносится на несколько километров. Только глухой его не услышал в этих пещерах.

— А значит, скрытная часть нашей миссии подошла к концу. Более того, сейчас сюда слетятся все боеспособные обитатели базы, — угрюмо сказал Кай, беря и выпивая протянутое альтмером зелье. Сйорвар и Ритлин последовали его примеру.

— Так что, используем свитки и уходим? — спросила Гилдан.

— Нет, миссию мы ещё не выполнили от слова совсем. Если сейчас отступим, то другого шанса у нас может и не быть — Шестой Дом свернёт базу и ищи-свищи ветра в поле. Потому остаёмся и принимаем бой. И не дрейфте — за полтора часа блужданий мы прибили более полусотни тварей, так что, наверняка, их осталось всего десяток-два, не больше. Всё же база далеко не главная.

— Откуда такие сведения? — спросила Гилдан.

— Просто логические выводы. Главные базы располагаются там же, где и глава культа Дагот Ур — в центре острова на Красной Горе. А мы находимся на самом краю Вварденфелла. Так что здесь просто хорошо укреплённая точка с минимумом бойцов.

— Надеюсь с максимумом мне встречаться не придётся, — вздрогнул Сйорвар, глядя в сторону лорда-дреморы и его ледяного голема. Но беспокоили его не эти двое даэдра, а монстры, выходящие из прохода за их спиной. Семь ловчих корпуса, шесть пепельных рабов, восемь кланфиров, четыре огненных атронаха, пять скампов и десяток скелетов заходили в залу и, повинуясь рычащим приказам дреморы, выстраивались в шеренги.

— Я не трус, но предлагаю выполнить тактическое отступление в коридор, — тихо шепнул я Каю, так чтобы противник не услышал. Показывать свой страх в такой ситуации было бы не лучшим выбором.

— Мысль хорошая, но несколько запоздалая, — ответила мне вместо мастера-шпиона Ритлин, глядя мне за спину. Повернувшись, я увидел, как из тоннеля, через который мы пришли, в зал заходит ещё полтора десятка монстров, перекрывая путь к отступлению.

— Что-то их многовато, — едва слышно пробормотал Кай. — Больше, чем я рассчитывал.

— Что-то вас маловато, — недоумённо сказал лорд-дремора, осматривая прибывшее на его зов подкрепление. — Ну да ладно, и столько хватит. Эй, смертные! — крикнул он, обращаясь к нам: — Предлагаю вам сохранить свои жалкие жизни и сдаться на милость моего господина, Дагота Гареса!

— Только идиот будет ждать милости от такого демонического отродья как ты или твой господин! — громко ответил Косадес. — А потому наш ответ — нет!

— Ну, нет так нет, — спокойно пожал плечами ничуть не расстроившийся даэдрот и тут же приказал своим войскам: — Убейте их. Всех!

Монстры рванули к нам словно спринтеры на короткой дистанции. Ни тактики, ни построения — просто волна когтей, клыков и стали несущаяся на нас с целью разорвать и уничтожить.

— Ну, удачи нам всем, — сказал Тьермэйллин, залпом выпивая два зелья, одно за другим и исчезая. Гилдан рядом уже не было — видимо, скастовала невидимость ещё раньше.

— Бьёмся по двое! — Крикнул Кай. — Ритлин, давай ко мне!

Редгардка подскочила к Косадесу став с ним спиной к спине, а место рядом со мной занял Сйорвар.

— Даже если я больше не увижу света солнца мне не о чем жалеть. Умереть в подобной схватке — это прямая дорога в Совнгард, в Зал Доблести, где пируют павшие герои в ожидании Последней Битвы! — радостно заявил норд, глядя на несущихся на нас врагов.

Ответить этому оптимисту я не успел — монстры преодолели разделявшее нас расстояние, и стало не до разговоров. Первыми до нас домчались кланфиры, что, учитывая их скорость и проворство, было не удивительно. Лезвием клейморы я отбил в сторону удар первой ящерицы, пируэтом ушёл от атаки второй, заходя ей за спину, и одним ударом отсёк лапу третьей, что тянулась к Сйорвару, занятому боем с четвёртой рептилией. Тут же сделал шаг назад и рубанул по спине так и не успевшего развернуться даэдрота, открывая счёт поверженных противников в этом бою. Даже если и не убил, то позвоночник повредил точно, а значит ящерица больше не боец. Не успел я порадоваться успеху, как добежали остальные враги, и стало действительно тяжело.

Мы с Сйорваром смогли пробиться к стене, тем самым прикрывшись от атак хотя бы с одной стороны. Поначалу держались неплохо, отражая атаки противника и контратакуя в удобные моменты. Но потом в бой вступил ледяной атронах, призванный лордом-дреморой. Вломившись между мной с нордом, голем разрушил нашу позицию, а затем и вовсе оттеснил меня от напарника и от стены.

Я оказался в окружении монстров, совсем один. Где сейчас Ритлин и Кай? Отбился ли Сйорвар? Сумели ли сбежать Тьермэйллин и Гилдан? Ответов на эти вопросы, промелькнувшие в голове, я не знал. Я видел только тянущиеся ко мне клинки и когти, скалящиеся пасти, жаждущие моей крови. Стараясь не поддаваться панике, я скастовал на себя «хамелеона» и продолжил сражаться.

В одиночку, без прикрытия, когда атакуют со всех сторон, драться было тяжело. Очень тяжело! Приходилось постоянно перемещаться и крутиться, чтобы снизить точность вражеских атак и принимать их на доспех вскользь. Свои собственные удары я объединял с защитой, иначе времени на атаку у меня просто не оставалось. Но не атаковать нельзя, количество врагов надо сокращать, иначе они возьмут меня измором.

Взмахом клейморы я отвёл когти скампа в сторону и тут же колющим ударом пронзил грудь и сердце ловчего корпуса, стоявшего прямо за ним. Пируэт, и вытащенное из груди корпрусного монстра лезвие отбило атаку кланфира. Тут же навершие рукояти клейморы врезалось в черепушку подошедшего слишком близко скелета, чей клинок бессильно соскользнул по моей костяной броне мгновение назад. Рывок вперёд, в просвет между врагами, и резким взмахом клинка снизу вверх я располовинил оказавшегося передо мной огненного атронаха. Уход в сторону, чтобы избежать удара ещё одного кланфира, и плечом врезаюсь в очередного скелета. Наглядное пособие по анатомии отшатнулось, подняло свой ржавый меч для удара, но было уже поздно — мощный апперкот и черепок, клацнув зубами, улетел к потолку, а я продолжил свой путь в этом море врагов.

Неожиданно мне удалось поймать ритм боя. Мои движения стали уверенными и лёгкими, а враги словно замедлились, будто оказавшись под водой. Я двигался среди монстров, проскальзывая между ними и огибая направленное на меня оружие. Мой меч выписывал узоры, отбивая и парируя те атаки, которых я избежать не мог, и легко поражая врагов в уязвимые места. Вот падает кланфир с распоротым горлом, а клинок не прекращая движения отсекает вытянутую руку ловчего и парирует направленный мне в лицо клинок скелета. Легко скользнув к костяному воину я мимоходом чиркнул зажатым в левой руке танто по горлу промелкнувшего в стороне скампа, ударом кулака раздробил рёбра у скелета и вогнал клинок в сердце стоящего за костяшкой корпрусного ловчего. И всё это одним слитным движением руки! Не тратя время на извлечение танто я двинулся дальше, неся смерть живым и покой мёртвым.

Сколько длился мой смертоносный танец — я не знаю. Может пару минут, а может несколько секунд. Но прервали его неожиданно и весьма неприятно — мощным ударом молнии. Я как раз разрубил огненного атронаха и собирался клинком плашмя ударить по очередной костяной черепушке как прилетевший со стороны разряд пронзил мое тело. Мышцы свело судорогой, концентрация сбилась. Скелета это не спасло, но легче мне от этого не стало. Дыхание перехватило, сердце стало биться через раз и даже в глазах несколько потемнело. Приятно запахло жареным мясом. Я бы даже облизнулся, если бы не мысль, что пахнет именно мной. Наклонив голову, я увидел, что костяная кираса в месте, куда пришёлся удар молнии, обзавелась дециметровой дырой с обугленными и растрескавшимися краями. Обалдеть, это какой же силы должно быть заклинание, чтобы молния пробила сантиметровую кость и так меня шандарахнула?! К тому же, судя по слетевшей с меня маскировки, кроме школы разрушения сюда было вплетено ещё и «развеивание» из Мистицизма.

Неожиданно меня накрыло освежающей волной. Заклинание залечило рану на груди, восстановило силы и даже мир вокруг сделало немного чётче. Хотя последнее, возможно, мне просто показалось. Мимо промелькнул полупрозрачный силуэт и голосом Тьермэйллина быстро пробормотал:

— Вот ты где! За тобой хрен угонишься. Я уже на всех повесил защиту от молнии, и только тебя никак не мог найти. Держись, осталось немного!

И, кастанув на меня ещё одно заклинание, от которого весь доспех покрылся синей искрящейся сеточкой, альтмер исчез полностью.

Вот значит как. Тьермэйллин и, скорее всего, Гилдан не сбежали. Они применили невидимость и остались прикрывать нас в бою!

Я быстро огляделся и оценил ситуацию. Ну, всё гораздо лучше, чем в начале. Ритлин и Кай у левой стены сражаются с лордом-дреморой и тройкой кланфиров. Сйорвар на противоположенной стороне зала секирой отмахивается от ледяного атронаха, попутно отбиваясь от мелкого скампа. Гилдан и Тьера не видно, но как я уже убедился, это ничего не значит. А вот ко мне подбираются ещё два огненных голема, трое скелетиков и один ловчий. И это всё что осталось от вражеских сил?? Так, стоп! А кто тогда приложил меня молнией?

Ещё один более внимательный осмотр и ответ найден. Пепельные рабы! Они не последовали в общую свалку, а отошли к стене и оттуда кастовали свою магию. Но делать это им удавалось далеко не безнаказанно! Трое уже лежали мёртвые, со стрелами в голове, ещё один с пробитыми ногами сидел у стены и удерживал магический щит, закрывавший его и двух оставшихся рабов от невидимого снайпера. Молодец, Гилдан! Колдуй эти маги вшестером — и проблем у отряда было бы в разы больше.

Ладно, немного осмотрелись, а теперь пора возвращаться к работе. Развернувшись к подошедшему противнику, я одним взмахом располовинил первого атронаха и с силой пнул ногой ближайшего скелета в таз, отчего у подлетевшего вверх мертвяка отвалились ноги. Упавший на землю костяной воин с таким укором посмотрел на меня, что мне даже стало как-то неловко. Впрочем, это не помешало ударить его ногой по черепушке, разбивая её на мелкие осколки и тут же двумя быстыми взмахами крест на крест разрубить грудь ловчему. Подлетевший вплотную элементаль протянул ко мне свои пылающие огнём руки. Обниматься желания не было, так что я схватил одного из скелетиков и швырнул в атронаха. Бабахнул взрыв, и костяшка пеплом осыпалась на землю. Блин, срочно, СРОЧНО нужно учиться боевой магии! Её мощь меня просто поражает.

Быстро добив оставшихся двух врагов, я повернулся посмотреть, кому из Клинков нужна моя помощь. И от увиденного у меня сердце ёкнуло. За тот десяток секунд, что я потратил на свою шестёрку противников, количество активных участников боя резко снизилось. И, к сожалению, с обеих сторон конфликта.

Из троих кланфиров, нападавших на редгардку и мастера-шпиона, остался жив только один, но и он получил несколько серьёзных ранений и сейчас передвигался с заметным трудом. А с нашей стороны пострадала Ритлин. Что именно с ней произошло — было непонятно, но сейчас редгардка полулежала, опираясь на стену, а рядом с ней сидел проявившийся Тьермэйллин и кастовал какое-то заклинание. Косадес же в одиночку сражался с лордом-дреморой. Увы, но Кай, специализировавшийся больше на шпионаже и из боевых навыков владевший только рукопашным боем, почти ничего не мог противопоставить демону, с ног до шеи закованному в даэдрический доспех и размахивающему здоровенным пылающим двуручником-фламбергом. Имперец легко избегал атак зачарованного лезвия, но и его собственные удары были абсолютно бесполезны. Единственное, что он мог, это не пропускать даэдрота к целителю и его пациентке и надеяться на помощь от остальных Клинков.

На другом фронте дело было ещё хуже. Сйорвар расправился со скампом, снеся ему секирой полчерепа, но вот бой атронаху проиграл и сейчас неподвижно лежал у стены с залитой кровью головой. Голем находился всего в паре шагов от норда и уже направлялся к нему с явным намереньем поставить точку в их противостоянии. В пятнадцати шагах от элементаля и всего в паре от меня стояла Гилдан и целилась в него из лука, но, судя по отчаянию в глазах, она прекрасно понимала бесполезность стрел против такого противника.

Атронаху нужно было лишь две секунды, чтобы добраться до Сйорвара и добить находящегося без сознания норда. Меня от них отделяет метров пятнадцать. Можно ли стартуя с места пробежать полтора десятка метров быстрее, чем за две секунды?

Оказалось, что спасая жизнь товарища за две секунды можно сделать и не такое! Словно камень, выпущенный из пращи я метнулся к норду, но, преодолев полпути, резко остановился и метнул в голема свой клинок. Клеймора, будучи изготовленной из наиболее лёгкого оружейного минерала, весила чуть больше шести килограмм, так что выполнить подобный бросок было хоть и тяжело, но вполне возможно. Зелёной молнией мелькнуло лезвие меча, и клинок по самую рукоять вонзился в элементаля, заставив того пошатнутся и отступить на шаг. Я же потеряв из-за броска равновесие, кувырком прокатился по полу, но спустя мгновение вскочил и продолжил бег. Манёвр с броском и кувырком позволил мне выиграть секунду времени. Я достиг противника и на полном ходу врезался в него плечом, когда элементаль уже занёс ногу над головой Сйорвара. Уж не знаю, сколько я вешу в своих костяных доспехах, но атронах не устоял и медленно, словно нехотя, повалился на землю. «Жаль пол не каменный, авось разбился бы», мелкнула в голове мысль, а рука уже шарила в поясной сумке. И почему я в бою всё время забываю о магической поддержке в виде зелий и свитков? И оправдаться, дескать некогда их использовать не выйдет — свиток не заклинание, время каста ничтожно мало и концентрации не требует. Вытащив единственный имеющийся у меня свиток с красными рунами я сжал его в кулаке и прыгнул на пытающегося подняться элементаля.

— Отправляйся обратно в Обливион, демон! — С этими словами я ударил атронаха кулаком с зажатым свитком в голову и одновременно активировал зачарование. Вспышка пламени накрыла голову элементаля, плавя магический лёд и причиняя ему серьёзную боль. Понимая, что огненная магия хоть и повредит голему, но не убьёт, я выхватит кинжал и с силой ударил им в стык головы и тела монстра. Однако стеклянное лезвие с жалобным звяком скользнуло по ледяной плоти атронаха не оставив на ней и царапины.

— Проклятье! — чертыхнулся я, спрыгивая с начавшего размахивать руками-глыбами элементаля. Совсем забыл, что мой кинжал не зачарован, а само по себе стекло для даэдра опасности не представляет.

Подскочив к норду я быстро накинул на него своё самое сильное заклинание исцеления и со словами: — Держись, дружище, я скоро! А пока отдолжи-ка на минутку топорик, — подобрал лежащую рядом с ним секиру.

Развернувшись к атронаху, который только начал подниматься, опираясь на руки, я широко размахнулся и точным ударом снёс ему башку. Тело голема на секунду замерло, словно оценивая — достаточно ли это веская причина для смерти? — а затем рухнуло обратно на землю, раскатываясь кусками в разные стороны.

Выдернув из тела элементаля свою клеймору, я скастовал ещё одно исцеление на Сйорвара и бросился на помощь Косадесу. На бегу наклонился и вытащил из тела ловчего свой танто. Как показала практика в бою с демонами зачарованная сталь полезнее вулканического стекла. Подскочив к сражающимся я одним ударом добил полуживого кланфира и попытался пырнуть дремору в бок клейморой, но тот ловким взмахом двуручника отвёл удар в сторону и отскочил назад, оценивающе глядя на меня.

— Ты вовремя, я уже себе все руки отбил, блокируя его шпалу, — пробурчал Кай, отступая мне за спину. — Что со Сйорваром?

— Без сознания, но дышит.

— Хорошо, он крепкий парень — оклемается. Давай, заканчивай с этим и будем выбираться. Ну их на фиг, эти разведданные, они нам слишком дорого обходятся.

— Наглые смертные! Как вы смеете говорить так, словно уже победили меня? — гневно спросил дремора, переводя взгляд с меня на Кая и обратно. — Или вы считаете, что я не представляю для вас никакой угрозы?

— Да какая от тебя может быть угроза, — ответил я, краем глаз отмечая, лёгкое, едва заметное колыхание воздуха за спиной у даэдрота. — Ты с безоружным стариком в тканой рубашке не смог справиться, а сейчас против тебя вышел воин с мечом и в доспехах. Давай вали обратно в Обливион, пока я тебя пинком туда не отправил!

— Ах ты…! — от моей наглости у демона перехватило дыхание. Держа меч двумя руками, он кинулся на меня. Я приготовился защищаться, как вдруг дремора, резко остановившись, развернулся и быстрыми взмахами клинка одну за другой отбил летевшие ему в спину стрелы. Гилдан пощупала рукой пустой колчан, поморщилась и, отбросив лук, достала кинжал.

— Бьёте в спину из невидимости, черви? — неожиданно спокойным голосом спросил даэдрот. — Впрочем, чему я удивляюсь — что могут знать о чести ничтожества вроде вас?

— Не тебе рассказывать нам о чести, — крикнула уязвлённая босмерка. — Кто выставил против нас шестерых в восемь раз больше врагов?

— Но слуги нападали на вас открыто, не скрываясь в тенях. И в бою никто из нас не применял невидимость и маскировку, в отличие от вас. Кстати, я вижу в этом зале меньше половины моих слуг. А ведь они не могли проигнорировать мой призыв просто так. Конечно, если бы были живы. Думаю, вы уже давно крадётесь по этим пещерам, скопом нападая на одиночек и безжалостно их убивая. Каковы герои!

— Да он просто тянет время! — осенило меня. — После «уховёртки» у него почти не осталось маны, и он пытается выиграть время, чтобы её восстановить!

Теперь стало понятно необычное спокойствие лорда-дреморы, чья раса известна своей раздражительностью и яростью. Магическое истощение. Видимо, на дремор оно действует также как и на прочих разумных, ослабляя все эмоции. Но почему у него оно наступает периодически, чередуясь со вспышками ярости? Если только не…

— Умный эльф, — довольно улыбнулся даэдрот. — Вот только ты немного ошибся: не пытаюсь восстановить, а уже восстановил и даже успел скастовать два отложенных заклинания. И теперь мы можем продолжить веселье в полную силу — противников хватит для всех!

Дремора быстро сформировал над раскрытой ладонью необычный конструкт, что-то вроде двух кругов один над другим, соединённых друг с другом скошенными ромбами и перевязанными нитью. В центре конструкта был ещё какой-то узор но его мне рассмотреть не удалось. Демон сжал кулак, сминая нити маны, и в ту же секунду перед ним на расстоянии двух метров от пола открылась огненно-красная воронка портала, из которого выпала глыба серых камней. Портал схлопнулся, заставив меня недоумённо посмотреть на дремору.

— Э-э-э, и что дальше? Будешь швыряться в нас булыжниками? — спросил я, не понимая смысла произошедшего.

— Нет, просто воспользуюсь его помощью, чтобы измотать вас, а потом вырву ваши сердца и преподнесу в дар своему господину, — спокойно ответил даэдрот, делая шаг в сторону.

Внезапно телепортированные камни окутались сетью ярких молний, взлетели в воздух и сформировали человекоподобную фигуру. Громовой атронах! Наиболее опасный из всех трёх встречающихся на Вварденфелле разновидностей элементалей. Обладает такой же прочностью и силой как и ледяной, но при этом может использовать магию своей стихии как в ближнем, так и в дальнем бою. Голем повернулся к нам с Каем и превратился в вихрь из камней и молний, который двинулся в нашу сторону.

Одновременно с появлением голема вспыхнули ещё два портала, один такой же красный, но меньшего размера, а второй фиолетово-чёрный. Из первого выпал скалящийся скамп, тут же кинувшийся к вставшей в боевую стойку Гилдан. Из второго медленно выплыл тёмно-серый прозрачный сгусток, который быстро превратившийся в летающую половинку скелета, накрытую чёрным саваном. Пальцы на руках у него удлинились, превращаясь в длинные черные когти, и с тихим непонятным шёпотом он медленно поплыл вслед за скампом. Призрак. Не то чтобы такая уж опасная некротварь, но вместе с мелким даэдротом, он представлял опасность для эльфийки, вооружённой одним коротким кинжалом.

— Кай? — спросил я, чуть отступая от надвигающегося вихря и с беспокойством поглядывая в сторону эльфийки, к которой приближались монстры. Девушка отступала к стене, отводя чудовищ в сторону от лежащего без сознания Сйорвара, но при этом сама себя загоняля в угол. У нас с Косадесом ситуация была обратная. Мы имели простор для отступления, но делать этого не собирались, так как за нашими спинами находились альтмер и редгардка. А вот расклад сил был одинаково не в нашу пользу, что удручало.

— Надо убить дремору, — сказал Кай, — Тогда призванные даэдра и нежить вернутся туда, откуда пришли. И заняться этим придётся тебе. Но поторопись, Никторн, враги не идиоты и мы врядли сможем отвлекать монстров от беспомощных Ритлин и Сйорвара дольше пары минут.

Кивнув Клинку я резко рванул к своей цели мимо грозового атронаха. Вылетевшая из вихря, в который превратился даэдрот, молния ударила мне в грудь, но вспыхнувшая на долю секунды голубая сеточка, скастованная Тьермэйллином, полностью поглотила заклятие. Проскочив мимо голема, я подбежал к дреморе и с ходу нанёс рубящий удар ему в бок. Даэдрот подставил под удар свой фламберг и попытался толкнуть меня плечом. Крутанувшись вокруг него, я пропустил пошатнувшегося противника вперёд и с силой рубанул клейморой ему в спину. Лезвие оставило на броне дреморы глубокую зарубку, но до тела не добралось. Жаль, видимо, рубящие удары этому доспеху не страшны. А что насчёт колющих?

Пропустивший мощный удар, демон по инерции сделал ещё пару шагов, а потом обернулся. В его глазах мелькнуло удивление, смешанное с небольшой толикой уважения.

— Неплохо смертная тварь. Совсем неплохо! Это даже начинает мне нравится.

Не тратя время на разговоры я вновь подскочил к даэдроту и нанёс рубящий удар сверху. Дремора заблокировал его клинком и пнул меня ногой, целясь в живот. Отступив чуть в сторону, я левой рукой схватил его ногу за сапог и резко поднял её вверх. Потерявший равновесие демон упал на спину, и я тут же попытался пригвоздить его к земле клинком. Увы, в последнее мгновение, даэдрот чуть повернулся и лезвие, скользнув по броне, глубоко воткнулось в землю. Дремора же воспользовался тем, что я наклонился для усиления удара и, рывком оторвав своё тело от пола, ударил меня кулаком в грудь. Ощущение было, словно мне врезали боевым пятнадцатикилограммовым молотом. Кираса выдержала, но я выпустил меч из рук, а сила удара отбросила меня на пару метров.

Когда через секунду я пришёл в себя, демон уже стоял на ногах. Широко взмахнув клинком, он одним ударом перерубил мою клеймору пополам.

— Ты показал себя достойным фехтовальщиком, смертный. Но сейчас я хочу увидеть, чего ты стоишь без своего клинка.

— Сейчас узнаешь, — мрачно пообещал я, вытаскивая танто. Затем немного подумал, перебросил клинок в левую руку и вытащил ещё и стеклянный кинжал. В нападении от него толку не будет, но вот для защиты сгодится. Перехватив оба клинка обратным хватом, я осторожно двинулся к противнику.

Дремора с брезгливостью посмотрел на ножи в моих руках.

— Глупый смертный. Храбрый, умелый, но глупый. Ты меня разочаровываешь!

Шагнув мне навстречу, даэдрот нанёс удар лезвием снизу. С шагом вперёд-вправо я выполнил пируэт, отводя в сторону вражеский фламберг стеклянным кинжалом и одновременно вплотную подходя к демону. Лезвие танто ударило точно перпендикулярно доспеху, чуть выше живота. К сожалению, сталь клинка не могла конкурировать с магически обработанным эбонитом — лезвие кинжала отскочило от доспеха не оставив на нём и царапины. Я же получил удар коленом в поясницу, а затем едва успел отскочить от фламберга, рухнувшего сверху, словно лезвие гильотины.

— Ещё попытку? — ухмыльнулся дремора, с пренебрежением глядя на мои клинки. Хм, похоже, танто он как серьёзную угрозу не рассматривает, хотя и немного опасается, а вот стеклянный кинжал вообще не учитывает, зная, что незачарованное стекло не способно причинить вред даэдра. И потому, почти не уделяет ему внимания. А ведь это можно использовать! Надеюсь, моя задумка сработает. Перехватив стеклянный клинок обычным образом, я приготовился к атаке врага.

Даэдрот не заставил себя ждать. Держа фламберг двумя руками, он шагнул ко мне и нанёс удар сверху. Слегка вывернув левую руку, я прижал лезвие танто к предплечью и подставил его под удар клинка, надеясь, чтобы сталь выдержит и отведёт атаку. Одновременно я шагнул к противнику и нанёс удар стеклянным кинжалом в подмышку врага. Туда, где доспехи не прикрыли тело демона.

Удар, обрушившийся на мою левую руку был столь силён, что я чуть не упал на колени. Но всё же устоял. А спустя мгновение фламберг соскользнул с лезвия танто, чиркнул по наплечнику и ударил в землю рядом с моей ногой. Мой же кинжал при контакте с плотью дреморы разлетелся вдребезги мелкими зелёными осколками, оставив после себя лишь маленькую ранку из которой выступила едва заметная капелька тёмной крови. Ожидаемый результат, хотя и безумно жаль потерянное оружие.

Отступив от замершего даэдрота, на теле которого можно было различить множество мелких, едва заметных зелёных цепочек, я произнёс:

— Твоё высокомерие тебя же и сгубило. Теперь тебе уже не так весело, верно?

Используя зачарование танто, я призвал даэдрический кинжал и уже замахнулся для удара, как в голову пришла ещё одна мысль.

— Из-за тебя, демон, я потерял хороший клинок, но думаю, твоя душа послужит достойной компенсацией.

В глазах застывшего статуей дреморы отразился страх, граничащий с паникой, но сделать он всё равно ничего не мог. За секунду сформировав «ловушку душ» я кинул заклинание в противника и тут же одним взмахом перерезал ему горло. Кровь ручьём хлынула из раны парализованного противника, а я развернулся посмотреть, как дела у остальных.

Кай вытанцовывал вокруг голема, вновь принявшего антропоморфную форму и сейчас безуспешно пытающегося ударить вёрткого имперца. У Гилдан дела обстояли чуть хуже. В бою с двумя противниками она уже получила несколько ран и сейчас только отбивала атаки врага, даже не думая о контратаке. Я уже хотел кинуться ей на помощь, как вдруг и даэдра и нежить исчезли в ярких вспышках не оставив после себя ни следа. Сзади раздался стук упавшего тела. Всё правильно — магический паралич поражает не столько тело, сколько душу и исчезает сразу после смерти жертвы. Меня же окутали какие-то потоки светло-фиолетовой энергии. Они сделали несколько витков вокруг моего тела и исчезли в сумке. Заглянув внутрь, я увидел, что один из камней душ теперь светится ярким фиолетовым светом. Значит, заклинание сработало исправно и теперь у меня есть заключённая душа лорда-дреморы. Отлично! Не кинжал, конечно, но тоже ценная вещь.

— Эй, Никторн, хватит рассматривать свои сокровища. Нашёл, блин, время для инвентаризации. Лучше помоги мне дотащить Сйорвара, — окликнул меня Кай, стоящий над телом норда. Действительно, что-то я не о том думаю. Подхватив фламберг дреморы, я кинулся к Косадесу. Тяжёлый, зараза, килограмм тридцать весит, если не больше. И как даэдрот ухитрялся им так быстро размахивать?

Подбегая к норду, я ещё скастовал заклятье исцеления на босмерку. Раны у неё были несерьёзные, так что через несколько секунд будет в порядке. А вот то, что Сйорвар до сих пор не очнулся, а Тьер всё ещё не отходит от Ритлин меня начинает беспокоить.

Схватив норда под руки, мы потащили его поближе к целителю. Сйорвар дышал ровно, сердце билось спокойно, но в сознание приходить он упорно отказывался.

— Никторн, — обратился ко мне Кай, — Как ты справился с лордом-дреморой? А то я был немного занят с атронахом и пропустил большую часть схватки.

— Ну, бой надо было завершить как можно быстрее, так что я решил не изматывать противника, ожидая пока он ошибётся, а прикончить за один удар. Сначала я попробовал пробить его доспехи, но даэдрик — демонически крепкий материал. Мой клинок так и не смог его пробить. Да и даэдрот оказался неплохим бойцом, и после второго удара я потерял клеймору и пришлось достать ножи.

— С двумя ножами на закованного в латы противника, да ещё и вооружённого двуручником? Как-то это слишком самоуверенно, — покачал головой Косадес.

— И это мне говорит человек, который пару минут назад отбивал удары этого двуручника голыми руками? — ухмыльнулся я.

— Но я и не рассчитывал на победу, а лишь тянул время, — ответил Кай. — Ладно, рассказывай дальше.

— Ну, ты прав насчёт кинжалов — удар стального по кирасе не принёс вообще никакого эффекта, а дотянуться до головы даэдрот мне не позволял. Бить дремору стеклянным казалось бессмысленным, ведь на нём нет чар. Но тут мне пришла в голову мысль сыграть на беспечности демона по отношению к стеклянному клинку. Незаметно для противника я сформировал заклинание и вложил его в клинок. А чтобы свечение чар не выдало моего плана, подобрал заклинание наиболее близкое по цвету к стеклу — «паралич»! — Я поудобнее перехватил руку норда, перекинутую через мою шею. До чего же этот кабан тяжёлый! А ведь до Тьермэйллина и Ритлин ещё десять шагов…

— Погоди, что значит «вложил заклинание»? — удивился Кай. — То есть преобразовал в руну, как отложенные чары, и нанёс на поверхность клинка?

— Нет, просто сформировал конструкт и поместил его в предмет, а уже затем напитал манной. Я уже делал такое со стрелами, так что успел наловчиться. Жаль только, что предметы не выдерживают такого кустарного зачарования и разрушаются в течение нескольких секунд. Но на один удар мне хватило. Даэдрот видел мой удар, но не счёл нужным уклоняться. За что и поплатился.

— Клинок пробил кожу демона?!

— Почти нет. Так, оставил маленькую дырку, словно от иголки, а сам разлетелся вдребезги. Но главное, что зачарование сработало и парализовало дремору на десять секунд. А потом я просто призвал даэдрический кинжал и перерезал застывшему гаду горло.

Мы наконец добрели до редгардки и целителя и сгрудили второго пациента рядом с ними.

— Что с ним случилось-то? — спросил я, кивая на Сйорвара.

— Пепельные рабы скастовали усиленную молнию. Защита Тьера ослабила заклинание, но удар ненадолго вывел Сйорвара из строя, — ответила мне Гилдан, присевшая рядом на корточки. Она уже успела подобрать свой лук и сейчас осматривала крепления тетивы. — Этим воспользовался атронах и хорошенько приложил его по голове своей так называемой рукой. Бедолага отлетел аж на два метра и больше не шевелился.

— Может сотрясение мозга? — предположил мастер-шпион и обратился к альтмеру: — Тьер, можешь сюда взглянуть?

— Только если Никторн присмотрит пока за Ритлин.

— Так, а с ней что? — спросил я, присаживаясь рядом с редгардкой.

— Фиг его знает, что применил этот грёбанный выкидыш Обливиона, но его проклятье постоянно высасывает жизненные силы Ритлин. Необходимо применять исцеление каждые пятнадцать-двадцать секунд, иначе у неё сердце остановится. Я уже и «развеивание» накладывал и общее сопротивление магии повышал — бестолку. Это паскудное заклятие никак не снимается. Что б даэдра побрали ту тварь, которая придумала это заклятье. В общем, кастуй лечение каждые пятнадцать секунд, а я пока займусь нашим нордом.

Было непривычно слышать ругательства от всегда спокойного и вежливого альтмера. Видно, положение и правда серьёзное.

На осмотр норда ушло две минуты.

— Ничего страшного, просто сильный ушиб и сильное сотрясение мозга, — сказал альтмер, убирая руки с головы Сйорвара. — Придёт в себя в течение пятнадцати минут, если не раньше. С Ритлин ситуация сложнее — привести её в сознание могу хоть сейчас, но в бодрствующем состоянии отток сил увеличится и я перестану успевать исцелять её. Хотя видно, что проклятье слабеет — раньше жизнь утекала быстрее и «исцеление» приходилось применять каждые десять секунд. Сейчас же — в два раза реже. Думаю, минут через десять чары вообще спадут.

— И что будем делать потом? — спросила Гилдан. — Мы все измотаны, защита от корпруса скоро спадёт, а сколько нам ещё идти — непонятно.

— Мда, похоже, наша миссия провалилась, — задумчиво выдал Кай, глядя на тела Сйорвара и Ритлин.

— Так что, ждём, пока они придут в норму и валим отсюда с помощью «Божественного вмешательства»? — спросил я.

— Я - «за», — кивнула Гилдан. — Стрел у меня больше нет, как и желания лезть в ближний бой.

— У меня зелья тоже почти на исходе, — покачал головой Тьермэйллин, проверив свою сумку.

— Ладно, — принял решение Косадес, — Сворачиваем операцию. Лучше вернуться ни с чем, чем вообще не вернуться. Только по пути назад прихватим тех двоих душевнобольных — может, в Храме им смогут помочь.

Не успел наш отряд порадоваться скорому завершению похода, как из дальнего входа в зал раздался громкий голос:

— Вот они!

В пещеру один за другим зашли четыре дреморы. Осмотрев поле боя и заметив тело своего собрата, даэдра выхватили оружие и начали осторожно к нам приближаться.

Что делать? Сражаться? Шестеро против четверых — звучит неплохо. Вот только двое из нас без сознания, Тьермэйллин не может отвлечься от Ритлин, а Гилдан не способна драться в ближнем бою с таким противником. Остаёмся только мы с Каем, но сколько мы выстоим вдвоём? Нет, такой вариант не годится, надо найти другое решение.

Мысль пришла внезапно, и была крайне проста. Нельзя сражаться — значит надо бежать. Если будет погоня, значит надо оставить того, кто её задержит. Одна жизнь за пятерых — лучший расклад из возможных, и то возможно обойдётся без жертв. И у меня не было сомнения в том, кто останется отвлекать даэдра.

Быстро вытащив из сумки все имеющиеся там зелья лечения, а также свитки «Жизненной силы» и «Очищения тела», я обратился к альмеру:

— Тьер, быстро приводи Ритлин в сознание. «Жизненная сила» действует пять минут и компенсирует ей усиленную потерю жизненной энергии. Этого должно хватить, чтобы вы вчетвером вытащили отсюда Сйорвара и убрались подальше, если нет — зелья помогут. Гилдан, — я повернулся к эльфийке и бросил ей колчан: — Возьми. Там всего четыре стрелы, но это лучше, чем ничего. Когда очнётся Сйорвар — телепортируйтесь отсюда на фиг.

— А ты? — спросила Гилдан.

— Я задержу этих ребят насколько смогу, а потом тоже использую свиток. Не переживай — умирать в этих пещерах я не собираюсь. А теперь живей, собрались — и уматывайте отсюда.

Сказано — сделано. За десять секунд Тьер успел привести редгардку в сознание, заставил её активировать «Жизненную силу» и потащил ко второму выходу из пещеры. Кай пожал мне руку, сказал: — «Удачи!», — и, подхватив вместе с Гилдан тело норда, двинулся вслед за ними. Я же повернулся к демонам, которые уже сократили разделявшее нас расстояние до пяти метров, и, воткнув меч лезвием в землю, сунул руку в сумку. Если память меня не подводит, то они должны быть всё ещё там. Ага, нашлись!

— Они уходят! — заорал один из даэдра и, отбросив осторожность, помчался догонять ускользающую добычу, игнорируя спокойно стоящего меня. Это он зря! Активировав вытащенные из сумки свитки «Второй преграды» и «Благословения воина», я ощутил резкий прилив сил. Рана на груди от молнии затянулась за секунду, а все мелкие порезы и синяки растворились без следа. Разум очистился, зрение прояснилось. И четверо противников, один из которых сейчас пробегал всего в метре сбоку от меня, уже не казались такими уж опасными как несколько секунд назад.

Выдернув фламберг из земли, я отступил на шаг назад, одновременно крутанувшись, чтобы набрать силу для удара. Клинок описал широкую дугу и устремился к животу дреморы, пытавшегося догнать моих друзей. Вспыхнул и тут же рассыпался искрами купол защиты, закрывавший демона, а лезвие, преодолев защитное заклинание, с чавканьем врубилось в его доспехи. Толи качество брони на этих даэдра было хуже, чем у клинка лорда-дреморы, толи свитки подействовали сверхэффективно, толи сказалось усиление удара за счёт суммирование скорости клинка и бегущего демона, но эффект превзошёл мои ожидания. Вместо того, чтобы просто остановить ударом бегущего мимо дремору я практически разрезал его надвое. Тело неудачника по инерции пролетело ещё несколько метров и упало на землю. И лишь задняя стенка кирасы помешала трупу развалиться на две части.

— Ваш противник я, а не они, — постаравшись сделать голос как можно более брутальным, выдал я. Вроде бы получилось неплохо. По крайней мере, дреморы полностью переключили своё внимание на меня, напрочь забыв о скрывшихся в тоннеле Клинках. Я тоже сфокусировался на врагах, внимательно рассматривая оружие и доспехи приближающихся демонов.

Дремора по центру был вооружён длинным мечом, стоящий левее — копьём, а справа — небольшим топориком. Доспехи на всех четверых, включая убитого, были одинаковые: тяжёлые, полностью закрытые латы. Шлемы и щиты дремора традиционно не использовали — почему-то ношение этих элементов экипировки у них являлось признаком слабости или даже трусости. Вроде как, если ты носишь щит или шлем, значит боишься. Раз боишься, значит слаб, а слабые могут быть только добычей, а не охотниками. Ну или что-то вроде того. Немного странная логика, но на то они и даэдра.

Глядя, как крайние дреморы осторожно обходят меня с боков, чтобы зайти за спину я усмехнулся. Наивные. Кто ж вам даст меня окружить?

Сделав шаг назад я взманул мечом, очертив в воздухе широкую огненную полудугу, показывая, что разгадал их намеренье и не буду сражаться по их плану. Переглянувшись со своими товарищами, центральный дремора подал им какой-то знак, по особому взмахнув свободной рукой. Тут же двое других отступили на пару шагов и, спрятав оружие, начали формировать конструкты заклинаний, а мечник наоборот шагнул ко мне и нанёс удар. Понятно, хочет связать меня боем, чтобы коллеги успели завершить каст и прикончили меня магией. Ничего, на этот случай у меня тоже есть чем ответить!

Парировав атаку мечника, я активировал зачарование кольца Справедливости и сам перешёл в атаку. Мой рубящий удар сверху противник попытался отбить мечом, но силёнок выдержить удар тяжёлого двуручника ему не хватило. Фламберг столкнулся с вражеским клинком, соскользнул по его лезвию и обрушился на наплечник противника. Не пробил, но заставил врага пошатнуться. Воспользовавшись заминкой дреморы, я со всей силы пнул его ногой в живот, отталкивая от себя. Удар вышел неожиданно сильным, бедолага отлетел на пару метров и кубарем покатился по земле!

В ту же секунду в меня прилетели вражеские заклинания — ледяное копьё слева и мощный электрический разряд справа. Зачарование кольца сработало на отлично, отразив оба заклинания обратно хозяевам. Одному демону магический лёд проткнул руку, второму пришлось ещё хуже. Вернувшаяся молния так шандарахнула по даэдроту, что тот выронил оружие и упал на четвереньки. Его кожа дымилась, и даже на расстоянии ощущался запах жжёной плоти. Ха, дреморы не атронахи — собственные заклинания для них отнюдь не безвредны! Не упуская удачный момент, я подскочил к жертве электричества и быстрым ударом отсёк ему голову. Ещё минус один.

Повернувшись к оставшимся противникам, я увидел, что они почти оправились. Мечник уже поднялся с земли и, слегка прихрамывая, подходил к своему товарищу. Жертва же собственной магической атаки уже извлекла магический снаряд из раны и сейчас использовала целебное заклятие, чтобы залечить повреждения. Скастовав такое же заклинание на подошедшего, маг достал из-за спины копьё и что-то тихо сказал товарищу. Мечник кивнул и, перехватив меч двумя руками, стал осторожно приближаться ко мне. Копейщик следовал сразу за ним, прячась за его спиной.

Похоже, больше магических атак не будет, только холодное оружие. Жаль, противники не идиоты и быстро учатся на своих ошибках. Ну да ничего, мне надо только постараться, чтобы они и дальше за каждую свою ошибку расплачивались жизнью.

Когда расстояние между мной и врагами сократилось до пары метров, копейщик выглянул за-за спины товарища и сделал пас рукой. Фиолетовая сфера заклинания сорвалась с его ладони и стремительно полетела в мою сторону. Неужели я переоценил умственные способности демонов? Они что, действительно такие тупые? Думают, что на близком расстоянии я не успею воспользоваться отражением? Ну-ну.

Длительность чар на кольце составляет тридцать секунд, мне даже не пришлось их переактивировать. Сфера достигла моего тела, на мгновение накрыла тонкой фиолетовой сеточкой и тут же рассыпалась знакомыми искрами. В ту же секунду я почувствовал, что чары кольца исчезли. Проклятье! Это не они тупые, а я идиот. Совсем забыл о «развеивании», способном снять любые чары, включая «отражение» и «поглощение». Отступив на шаг я вновь активировал кольцо. Хм, странно, но после вражеского заклинания мир словно потерял свою чёткость, да и в голове слегка помутнело. Дремора что, кроме «развеивания» вплёл в заклинание ослабленную «слепоту» и «звук»? Этого ещё не хватало!

Сделав ещё шаг назад от приближающихся врагов, я уже сам скастовал на себя «развеивание». Чары кольца опять исчезли, но зрение не улучшилось. Не понял, сила проклятия оказалась сильнее «развеивания»? Быть того не может! Заклинание снимает любые временные эффекты, не зависимо от их силы и происхождение. Исчезает всё: рукотворные чары, зачарование предметов… магия свитков! Я точно идиот — противник не проклинал меня, просто его заклинание сняло не только чары кольца, но эффекты свитков, включая «благословение воина».

Недовольно поморщившись, я в третий раз активировал кольцо. Заряда хватит ещё примерно на два раза, надо это учесть. А ещё лучше заканчивать с этими дреморами и уходить вслед за командой. Перехватив фламберг двумя руками, я шагнул навстречу врагу и рубанул мечника. Демон, удерживая свой меч двумя руками, легко заблокировал мой клинок и чуть сдвинулся в сторону. А из-за спины мечника возник маг и точным ударом копья поразил меня в грудь. Обливион побери, больно! Да что ж я всё ошибаюсь и ошибаюсь!

Отскочив от противников, я бросил взгляд на доспехи. Увиденное не радовало, хотя могло быть и хуже: копьё пробило кирасу, но из-за своей широкой формы смогло углубиться только на длину ладони. Но и этого было достаточно, чтобы оставить серьёзную рану. Хорошо хоть в сердце не попали, иначе бы битва закончилась прямо сейчас. Я быстро сформировал и активировал конструкт исцеления прямо у себя в груди. Кровотечение остановилась, боль стала утихать. Пришлось применить заклинание ещё дважды, прежде, чем рана полностью закрылась.

Противник продолжал неторопять наступать, не давая мне времени на передышку. Впрочем, я к ней и не стремился, а предпринял ещё одну попытку атаковать. Чуть отклонившись назад, я дождался очередного шага мечника и нанёс колющий удар, целясь ему в живот. Дремора опять легко отвёл фламберг в сторону, сместившись вслед за ним, а появившийся из-за его спины копейщик, стремительным ударом копья пропорол мне руку, срезав часть костяной перчатки. Вообще-то он целился опять в грудь, но я был уже готов к его атаке и успел отклониться. Увы, недостаточно быстро. Вновь разорвав дистанцию, одно за другим активировал два заклинания исцеления. И стал анаизировать ситуацию.

Так, судя по всему, это сработавшаяся группа даэдра. И если бы они не сглупили в начале и не потеряли двоих, я был бы уже мёртв. Но и сейчас, если продолжать и дальше в том же духе, бой закончится моим поражением. Дреморы действуют чётко: приближаются, мечник ждёт моей атаки или атакует сам, провоцируя на контратаку, а затем парирует мой удар своим клинком, одновременно открывая меня для атаки напарника. Прячащийся же за спиной товарища только и ждёт этого момента, чтобы нанести быстрый и точный удар копьём, благо его длина легко позволяет до меня дотянуться. Паузы между блоком мечника и атакой копейщика почти нет, я просто не успеваю вернуть клинок в защитную позицию и отразить удар. Атаковать же копейщика в обход мечника не выйдет. Уверен, если попытаюсь обойти их сбоку, дреморы чуть сместятся и восстановят боевую формацию, а если рискну проскочить мечника вблизи, то окажусь к нему вплотную. Мечник, владея более коротким клинком, получит преимущество, и попытка прорыва может закончиться для меня ещё плачевнее, чем прямая атака по самому даэдроту. Куда ни кинь — всюду клин.

Ладно, раз физически их превозмочь не удаётся может поможет магия? Что у меня есть в арсенале из боевого? С нанесением урона — ничего, школу Разрушения освоить я так и не удосужился. «Хамелеон», «невидимость» и «среднее лечение» для себя и «слепота», «немота» и «паралич» — для противника. Хотя из последнего списка можно оставить только паралич как наилучший вариант. Ещё есть развеивание, для снятия всего вредного с себя и полезного с врагов. Вот только дреморы что-то не применяют к себе усиливающих заклинаний, а после использования мною кольца Справедливости они про магию вообще словно позабыли. Ладно, хватит думать, надо пробовать.

Скастовав на себя сначала «хамелеона», а затем «невидимость» я начал тихо обходить даэдра сбоку. Но не тут-то было! За пару секунд маг-копейщик сформировал и запустил вверх фиолетовую сферку заклинания. Подлетев на пару метров, шарик взорвался и разбросал магические искры вокруг дремор, накрыв всё в радиусе пяти метров. С десяток искр попали и на меня. «Невидимость» и «хамелеон» тут же разрушились, и я вновь стал видимым. Даэдра опять развернулись мечником в мою сторону и неспеша двинулись в атаку. Облом. Ладно, переходим к магическому плану «Б».

Сформировав конструкт «паралича» я спрятал его в левой ладони, опущенной вдоль тела, и стал ждать пока противник подойдёт поближе. Правую руку я держал на рукояти слегка воткнутого в землю фламберга. Такая явная открытость выглядит, конечно, подозрительно, но поделать с этим я ничего не мог — держать фламберг двумя руками, сохраняя при этом целостность конструкта, я не мог, а взять клинок в одну правую руку и хотя бы принять боевую стойку мне не хватало физических сил.

Мечник приостановился, с подозрением осмотрел мою горделивую позу и что-то сказал напарнику на неизвестном мне рычащем языке. Копейщик что-то пробурчал в ответ, и пара продолжила движение. Когда расстояние сократилось до двух метров, я вскинул руку, швыряя «паралич» в мечника, и сделал шаг вперёд, одновременно перехватывая рукоять фламберга двумя руками. Краем глаза я отметил, что заклинание попало в цель, и мечник застыл на месте. Крутанувшись, чтобы набрать силу для удара, я взмахнул клинком, целясь точно в шею парализованного дреморы…

Раздался уже знакомый лязг металла, и треклятый мечник вновь отбил удар, а я получил очередной удар копьём, пробивший доспех и распоровший бок. Долбанный маг за ту долю секунды, что мне потребовалась для нанесения удара успел применить «развеивание» на своего напарника и отменить действие «паралича», а потом ещё и атаковать меня! Разозлившись, я чуть отступил, разорвав дистанцию до трёх метров, и воткнув меч в землю рядом с собой, стал швыряться в дремор заклинаниями, формируя их сразу двумя руками. «Паралич», «молчание», «слепота», опять «паралич», снова «слепота». На каждый каст у меня уходило чуть меньше секунды, так что заклинания летели непрерывным потоком. Но все они разбивались о грудь дреморы-мечника, словно волнорез защищающего напарника-мага, который раз за разом накладывал «развеивание» на своего товарища. Даэдрот пошатывался, прикрывал глаза рукой, но продолжал стоять. Проклятье, будь у меня хотя бы одно заклинание, наносящее урон, и я уверен — самоотверженности у мечника бы явно поубавилось. Но, чего нет, того нет. И я продолжал тянуть время, осыпая врага заклятьями. Надежды на то, что у дреморы мана закончится раньше, чем у меня почти не было — «развеивание» примерно раз в пять-шесть менее затратно, чем «слепота». И это уже не говоря о «параличе».

Прошло примерно пять минут своеобразного магического поединка, когда я начал ощущать холодок в груди, который быстро распространился и на голову. Ощущение не было неприятным, наоборот, мысли очистились от гнева и отчаяния и мозги заработали в продуктивном направлении. Скоро моя мана подойдёт к концу, так что пора придумывать план действий. Конечно, можно послать этих дремор в Обливион и используя свиток «Божественного вмешательства» свалить отсюда. Но я не знаю, насколько далеко успели уйти по тоннелям остальные Клинки и пришёл ли в себя Сйорвар, чтобы группа могла воспользоваться свитками телепорта. Уверен, если я исчезну, эти два демона немедленно рванут по следу моих союзников и, если те ещё в пещерах, непременно догонят. Почему-то мне не хотелось, чтобы это произошло. Пришлось отложить этот план на крайней случай и начать придумывать другой.

Если бежать я не желаю, то врага надо убить. Тем более что опасности они уже не вызывали. Так, досадная помеха в моих планах, не более того. Я ещё раз присмотрелся к даэдра, не переставая кастовать заклинания. Хм, а для ребяток-то мои атаки не прошли даром. Маг от монотонных действий расслабился и теперь после каждого своего каста заранее формировал новый конструкт «развеивания», который применял сразу после очередной моей атаки. Об атаке он уже и думать забыл. Мечник, служащий своеобразным щитом, наоборот был на грани — постоянное применение «слепоты» и «паралича», чередующиеся их снятием с помощью «развеивания» принесло свои плоды. Один глаз дреморы слегка подёргивался, выдавая нервное напряжение, и хотя меч он продолжал крепко сжимать двумя руками, его напряжённая поза говорила о крайней степени усталости. Мой очередной физический удар он отразит, он сконцентрирован на этой задаче и готов выполнить её в любой момент, но вот продолжить сражаться сразу после этого он не сможет — уставшим мозгу и телу потребуется хотя бы пару секунд на адаптацию. А значит, всё что мне нужно — это простенький план для атаки.

Ещё пара секунд ушла у меня на оценку эффективности всех доступных мне возможностей, а затем я начал действовать. Скастовав очередной «паралич» я неожиданно для противников сделал шаг вперёд, схватил оставшийся позади фламберг за рукоять и, резко повернувшись и наклонившись, со всей силы метнул его в мечника. И тут же бросился вслед за клинком, левой рукой выхватывая из ножен танто, а правой метательные звёздочки, что до сих пор покоились у меня на поясе. В глазах дреморы мелькнуло изумление, но тем не менее он на чистых рефлексах отбил летящее в него лезвие, одновременно смещаясь в сторону и открывая путь для атаки своего напарника. Вот только вместо того, чтобы ударить меня копьём, даэдрот-маг, не видевший моего рывка за спиной своего союзника, просто в очередной раз кастанул на него «развеивание». Свою ошибку он осознал уже спустя полсекунды и даже успел перехватить копьё двумя руками, но было поздно — момент был упущен. Я уже подобрался вплотную к мечнику и швырнул в мага горсть сюрикенов, целясь в глаза. Вреда они не нанесут, даже если попадут точно в зрачок, но заставят демона рефлекторно зажмуриться, а может даже и отвернуться, что подарит мне ещё секунду-другую. Сам же, используя зачарование танто, призвал демонический кинжал в правую руку, который немедленно воткнул в подбородок только-только начавшего приходить в себя от резкой смены ритма боя мечника. Ещё минус один.

Продолжая удерживать мертвого даэдрота и прикрываясь им от мага, я убрал танто обратно в ножны. Затем аккуратно разжал сведённый предсмерной судорогой пальцы рук демона и забрал его меч. Потом отшвырнул уже ненужное тело в сторону и посмотрел на последнего противника.

Дремора напряжённо сжимал древко копья, направленного в мою сторону. Но его грозный вид сильно портила сквозившая во взгляде неуверенность. Да, шансы победить у демона ничтожны. Может быть, попытаться запугать его и получить хоть какие-то сведения об этой базе? Ведь именно за этим мы сюда и пришли. «Нет, не выйдет, — возразил сам себе, — Дреморы не боятся смерти, для них это лишь преждевременная отправка в родные земли Обливиона. Это их пугает не больше, чем легионеров-патрульных — возвращение в казарму». Хм, а ведь не так давно я видел страх в глазах одного даэдрота. Когда пленял его душу. Вот она, точка давления на демона!

Быстро сформировав «ловушку душ» двухминутного действия я швырнул её в дремору. Увы, не успел я озвучить свою угрозу, как одним взмахом руки демон развеял моё заклинание. Моя ошибка, следовало начать с «паралича».

Исправить просчёт даэдрот мне не позволил. Осознав, какая опасность ему грозит, дремора кинулся на меня в отчаянную атаку, явно руководствуясь лозунгом орков «убей или умри!». Отбив выпад копья я шагнул к противнику пытаясь сблизиться на дистанцию удара, но шустрый демон отскочил назад и чуть в сторону и вновь нанёс удар. От этого выпада я сам ушёл отскоком назад, но даэдрот тут же последовал за мной делая выпад за выпадом. Давать мне возможность для атаки или время для использования магии он явно не собирался.

Продолжая фехтовать с копейщиком, я задумался: а так ли уж мне нужно его допрашивать? Ведь сейчас, когда опасность миновала, мне совсем не обязательно немедленно возвращаться назад, и я могу продолжить осмотр пещер. Конечно, теперь я буду один, но, с другой стороны, врагов, тоже не осталось. Разве что некий «хозяин», упомянутый лордом-дреморой. Но он один и вовсе необязательно силён. На крайний случай у меня всегда есть свиток телепортации. Так зачем я трачу время и силы, пытаясь пленить рядового дремору?

Не найдя рационального ответа на свой вопрос, я отбил в сторону очередной удар копья и, сделав пируэт, стремительным ударом снёс даэдроту голову. Чтож, здесь я закончил. Можно идти дальше, только сначала соберу трофеи.

Спустя три минуты я задумчиво рассматривал свою добычу, которой было совсем немного. Щиты и оружие скелетов я не стал даже собирать — эти ржавые железки могли заинтересовать разве что кузнеца, да и то только на переплавку. С корпрусных монстров брать было нечего, а тела даэдра в большинстве своём уже успели раствориться, вернувшись в Обливион вслед за душами своих владельцев. Уцелели только двое убитых последними, но и на их телах ничего полезного кроме оружия я не нашёл. В итоге мои трофеи составили даэдрический фламберг, отобранный ещё у лорда-дреморы, даэдрический длинный меч и даэдрическое же копьё. Попробовал ещё снять доспех с одного из дремор, но так и не смог понять, как они крепятся к его телу. В итоге, помучавшись минуту, махнул рукой и отступил. Трофеев и так слишком много.

Разглядывая оружие, я пытался придумать, как бы мне всё это унести? Проблема была не в количестве, а в весе даэдрика. Меч я мог повесить на пояс, фламберг поместится в ножны на спине, вместо утраченной клейморы. А копьё можно нести в руках. Но вот суммарный вес всех трёх предметов переваливал за семьдесят килограмм! Нести ещё можно, а вот полноценно сражаться уже нет. Но и бросать столь ценные экземпляры было нельзя — стоимость любого из этих предметов составляла десятки тысяч септимов!

В конце концов я забрал всё и, отыскав брошенный Костегрыз, продолжил путь, пообещав себе в случае опасности немедленно телепортироваться отсюда. Свиток «Божественного вмешательства» лежал в сумке наготове на самом верху. Десять минут похода прошли спокойно. Ни врагов, ни ловушек. Пару раз встречались перекрёстки, но отходящие от основного пути ходы вели в тупики.

В итоге я вышел к круглой пещере, диаметром метров пятнадцать. Потолок в ней подпирали несколько толстых сталагнатов, а пол был полностью покрыт странным зеленоватым дымком. Источником дыма являлась метровая статуэтка какого-то существа, сделанная из серого камня. Располагалась она в центре комнаты на полуметровом каменном постаменте и была окружена множеством ярких свечей. Дым струился из глазниц и носа непонятного монстра и расползался по всей комнате.

Осмотревшись и никого не заметив, я шагнул в комнату и тут же раздался чей-то голос:

— Шестой Дом приветствует тебя, Лорд Неревар. Или Никторн, как ты сам себя называешь.

Голос был наполнен глубокой силой, но при этом спокоен и вежлив. В нём не было ни следа угрозы или издевки, а потому я хоть и схватился за свиток, но активировать его не спешил.

— Ты знаешь меня, — спокойно отметил я очевидное. — Но я не знаю тебя. Кто ты?

— Я известен как Дагот Гарес, священник Храма Илуниби, и главный над слугами Шестого Дома.

— Может быть, ты покажешься? Мне некомфортно разговаривать с тем, кого я не вижу.

— Как пожелаешь. Но пожалуйста, воздержись от агрессии — хотя мой облик может быть нелицеприятен для непривычных людей, а кто-то вообще сочтёт его чудовищным, я не желаю тебе вреда.

— Хорошо, — кивнул я. — Выходи.

Из-за дальнего сталагната показалась человекоподобная фигура. Подойдя к статуе, она остановилась в свете свечей, давая себя рассмотреть. Тело, руки, ноги, голова, одежда были вполне нормальными. Дагот Гарес напоминал собой данмера, одетого в мантию священников, украшенную по воротнику множеством рубинов. Но вот его лицо!.. Там, где должны были располагаться нос и глаза, был тёмный провал, совсем как у не так давно встреченного мною в Балморе существа. Но в отличие от того монстра у Дагота Гареса из провала высовывался толстый хоботок, длиной сантиметров сорок. Именно он и издавал звуки, когда жрец говорил, рот же оставался закрыт. Не слишком приятное зрелище, хотя мне доводилось видеть и похуже. «Интересно, а где это я видел хуже?» — мелькнула мысль, но тут же была отброшена как несвоевременная.

— Я так понимаю, вы меня ждали? — продолжил я беседу.

— Да. Мой господин, Дагот Ур, известил меня о твоём скором приходе. И я надеюсь, что ты пришёл сохранить дружбу господина, а не предать её.

— О какой дружбе идёт речь? — не понял я. — По пути сюда меня много раз пытались убить. И не только даэдра и нежить, но и пепельные рабы. Да и в городе на меня однажды напало существо, обликом похожее на тебя. А ведь они были слугами Шестого Дома, не так ли?

— Вы правы, лорд. Просим простить нас за столь невежливое приветствие, но до тех пор пока вы не представитесь, мы должны считать вас своим врагом. — Гарес начала неторопясь ходить взад-вперёд перед статуей. — Спящие и грёзящие только недавно прибыли к Лорду Даготу и ещё не благословлены его силой. Но, как Дети Его Плоти, они читают глубоко в сердце его тайн. Их тела наполняются его славой и плодоносят таинствами праздников нашего Лорда. А мы лишь самые ничтожные из его слуг, так как Поэты Праха, Поднявшиеся Спящие и Пепельные вампиры находятся намного выше нас в благодати Лорда.

— Э-э-э, прости, что? — Что-то я потерял нить повествования.

Гарес остановился, замолчал и повернул ко мне голову. Казалось, он был крайне удивлён тем, что в комнате находится ещё кто-то кроме него, хотя понять что-либо по его «лицу» было невозможно. Но спустя несколько секунд священник снова заговорил:

— Лорд Дагот передал мне эти слова, чтобы я сказал их тебе, так что ты сможешь их обдумать. «Когда-то мы были друзьями и братьями, Лорд Неревар, в мире и войне. И под Красной Горой ты нанёс мне удар, хотя я охранял сокровища, которые ты просил меня охранять. Но, помятуя о нашей старой дружбе, я прощу тебя, и ты будешь близок ко мне у меня на службе».

Гарес повернулся лицом к окутанной дымом статуе и, немного помолчав, продолжил:

— Мой Лорд Дагот приглашает тебя прийти к Красной Горе. Ради дружбы и славы, которые вы когда-то делили, он наградит тебя силой и сделает тебя своим советником, если ты захочешь возродить эту дружбу. Я не твой Лорд Дагот, хотя я бы тоже сказал тебе… «Придёшь ли ты с оружием, чтобы сокрушить меня? Или уберёшь ты оружие, чтобы присоединиться ко мне?».

— Ладно, насчёт послания я понял. Но как оно вяжется с вашими атаками на меня?

— Лорд Дагот предпочитает иметь вас на своей стороне. Но пока вы сами не проявите покорность, слуги Шестого Дома будут относиться к вам как к врагу, и пытаться вас уничтожить. Если вы хотите стать нашим другом, вы должны отправиться к Лорду Даготу в его цитадель на Красной Горе и поговорить с ним.

— То есть пока мы враги, но можем стать и друзьями?

— Именно так.

Я призадумался. Нет, не о том, чтобы присоединиться к Шестому Дому, хотя и этот вариант можно будет позже рассмотреть. Сейчас меня больше интересовала разговорчивость и дружелюбие Дагота Гареса. Может, раз уж он такой общительный, прямо спросить его о целях Шестого Дома, а не заморачиваться с поисками документов, которых у этих фанатиков скорее всего попросту нет? Попытка не пытка!

— Знаешь, приглашение твоего Лорда меня заинтересовало. Но я плохо помню свою прошлую жизнь и своего друга Дагота Ура. Расскажи мне о нём и о Шестом Доме, который он возглавляет.

— Не важно, кем он был раньше, важно, кто он сейчас! — Похоже, сработало. А может Гаресу просто нравилось говорить о своём господине. Сейчас он стоял прямо, разведя руки в стороны, ладонями вверх и вещал, как на проповеди.

— Дагот Ур — Пробудившийся Лорд Шестого Дома, чьей целью является свержение ложных богов, избавление земли от чужеземцев и восстановление древней славы Морровинда. Он призывает вас к Красной Горе. Во имя вашей былой дружбы он даст вам власть и Наставление, если вы поклянётесь в своей верности ему. Путь к Красной Горе неблизкий и очень опасный, но если вы того достойны, вы обретёте там мудрость, верного друга и силу, которая будет вам нужна, чтобы изменить весь мир к лучшему.

— А Шестой Дом? — переключил я внимание священника на новую тему.

— Шестой Дом не погиб, он только спал. Теперь он просыпается после долгого сна, и вместе со своим Повелителем, Даготом Уром, выступает вперёд, чтобы освободить Морровинд от чужеземных правителей и ложных богов. Когда земля будет очищена от неверных друзей и жадных воров, дети Велота снова вырастят цветущий сад в этой засыпанной пеплом пустыне.

Интересно, цели Дагота Ура и его Дома совпадают с намереньями Нереварина из пророчества. Совпадение? Или нет? Ладно, об этом тоже подумаю после.

— Скажи, Гарес, почему вы, слуги великого Дома, призванного изменить мир, прячетесь в пещере? Разве это достойно вас? — попытался я немного поддеть слугу Дагот Ура.

— Храм Илуниби — небольшое тихое пристанище для слуг Шестого Дома, где они размышляют о жизни и набираются мудрости в соответствии с волей Лорда Дагота. — Спокойно ответил Дагот Гарес. Не похоже, что мои слова хоть как-то задели его. — Здесь мы разделяем таинство плоти и крови. Этот и ещё один храм скрыт от любопытных глаз. Но другие, более великие храмы Шестого Дома находятся у подножья Красной Горы, в цитаделях нашего Лорда и его близких.

— А где расположен этот другой скрытый храм?

— Это не важно. Тебе следует поспешить к Красной Горе, где тебя ожидает твой друг и соратник Дагот Ур. Там ты обретёшь силу, что позволит тебе изменить мир к лучшему.

Нет, из этого фанатика больше ничего не вытянешь. Ладно, пора откланиваться.

— Чтож, спасибо за беседу, уважаемый. Я учту пожелание вашего господина и наверняка посещу его на Красной Горе. А сейчас позвольте откланяться. — Я сжал свиток телепорта в кулак и активировал его зачарование.

Меня накрыла фиолетовая сеть заклинания, чтобы спустя пару секунд рассыпаться искрами и… и я оказался всё в той же пещере перед Дагот Гаресом! Не понял?!

— Как я уже говорил, Дагот Ур ждёт вас на Красной Горе, — спокойно произнёс жрец. — Но пока вы не предстанете перед ним и не примете его дружбу, ВСЕ слуги Шестого Дома будут считать вас его врагом. И я не могу отпустить врага своего господина на свободу.

— Ты заблокировал телепортацию? — спросил я, пытаясь выгадать немного времени и оценить ситуацию. — Но это не возможно!

— Мой господин даровал мне эту силу. Дагот Ур всемогущ, ему подчиняется и время и пространство! Но довольно слов, настало время исполнить волю его!

Жрец свёл руки перед грудью. Между его ладонями появился комок чего-то чёрно-красного, мерзкого даже на вид. За секунду вырастив эту гадость до размеров маленького арбуза, Гарес метнул этот комок в меня. Рефлекторно уклонившись, я перехватил поудобнее копьё и швырнул его в противника. Всё равно я им пользоваться не умею, а так и от лишнего груза избавился и врага понервничать заставил. Хотя насчёт последнего я поторопился.

Легко поймав копьё на подлёте, жрец перехватил его двумя руками и слегка подбросил в воздух, словно примеряясь к весу.

— Оружие… Истинно верующим не требуется оружие, ибо они сами являются орудием своего бога. А это — лишь жалкое пособие, придуманное недостойными, дабы восполнить свою неполноценность. Нам же нет в нём нужды.

Гарес с силой сжал древко копья обеими ладонями. По оружию побежали ручейки светящейся красным энергии, словно прожилки, покрывшие его от пятки до острия. Свет, исходящий от оружия, всё усиливался, пока через несколько секунд не раздался громкий треск, и копьё в руках жреца осыпалось прахом.

— Ты… ты уничтожил его! — потрясённо произнёс я.

— Оно было бесполезно для нас. Просто мусор, а мусор и следует уничтожать.

— Какой к даэдра мусор?! Это копьё можно было бы продать тысяч за двадцать золотых!

— Золото, богатства, — покачал головой Гарес. — Со временем ты поймёшь, что они не имеют значения. Важна лишь сила и власть. И ты получишь и то и другое, если поднимешься на Красную Гору и присягнёшь нашему господину, Даготу Уру.

— Да ты уже достал с этим приглашением! — не желая больше продолжать разговор с фанатиком-бессребренником, зацикленным на выполнении воли хозяина, я сформировал конструкт паралича и, напитав его маной, швырнул во врага. Увы, потрясение, что я испытал, глядя, как рассыпается в прах ценное оружие, негативно отразилось на моей концентрации. При формировании конструкта, я забыл соединить одно из центральных звеньев и заметил это лишь после того как метнул заклинание в противника. Ярко зелёная сфера стремительно полетела к Дагот Гаресу, быстро теряя свой насыщенный цвет. А и ладно, ну снизится время действия с тридцати секунд до трёх, так мне и этого хватит, чтобы расправиться с этим монстром.

Я рванул следом за заклинанием, на ходу доставая меч из-за пояса. Но внезапно сфера паралича, долетев до жреца, отразилась от его мантии и столь же стремительно понеслась ко мне! Среагировать на это я не успел. Тело парализовало, я споткнулся и деревянной куклой упал прямо под ноги Дагота Гареса. Даэдра меня побери, стоило бы догадаться, что если уж простые пепельные рабы способны отражать заклинания, то уж жрец самозваного бога тем более имеет подобную способность!

Лёжа на спине, я увидел, как Дагот Гарес склонился надо мной.

— Ты пал столь просто и легко. Быть может, господин ошибся в тебе и твоём предназначении? Впрочем, его пути неисповедимы.

Жрец сжал правую руку в кулак и замахнулся. Я уже попрощался с жизнью, как вдруг паралич, сковывающий моё тело, исчез так же неожиданно, как и сработал. Моя собственная ошибка в построении конструкта обернулась моим же спасением. Рывком уйдя от удара жреца, я прокатился по земле и вскочил на ноги. Сила удара Гареса была столь высока, что его рука по самый локоть ушла в землю! Меч я из рук не выпустил даже под действием паралича, а потому был вооружён и сразу бросился в атаку. Взмах и… жрец свободной левой рукой перехватил мой клинок прямо за лезвие! Я рванул меч на себя, но куда там — клинок словно в тиски зажало! По лезвию заструились знакомые красные потоки, и через пять секунд моих бесплотных попыток освободить оружие, меч рассыпался в прах прямо у меня в руках. Ещё минус сорок тысяч!

— Оружие бесполезно, — спокойно произнёс Гарес, вытаскивая руку из земли и направляясь ко мне. — Неужели ты этого не понимаешь?

— Ну так прекрати его ломать! — возмутился я, отступая к одному из сталагнатов. — Ты хоть представляешь насколько убыточно сражаться с тобой?

— Я лишь исполняю волю господина, который…

— Вот только не надо опять начинать про Красную Гору и власть, которая меня там ждёт, — поморщился я, прикидывая, стоит ли в сложившейся ситуации доставать фламберг. С одной стороны для него мои железки, словно веточки — ломает их за пять-шесть секунд. С другой, у меня ничего кроме двуручника и не осталось: магию этот монстр отражает, а из оружия у меня лишь меч, да танто. Даже стрел не осталось. Хм, танто. А что если…

Размышления пришлось ненадолго прервать, чтобы уклониться от атаки подошедшего чересчур близко жреца. Кулак Дагот Гареса на десять сантиметров разминулся с моей головой и, врезавшись в каменную колонну, отколол от неё приличных размеров кусок. Да уж, имея такие руки, в оружии он точно не нуждается. Но думаю, его слова насчёт бесполезности моих клинков были не совсем правдивы. Иначе бы он не стал перехватывать мой меч, когда я пытался отсечь ему голову. Да и пристрастие Гареса к уничтожению захваченного оружия выглядит непонятно, если только он его не опасается. А вот то, что на разрушение оружия он тратит так много времени можно использовать.

Жрец повернулся и начал вновь формировать свою тошнотворную магию. Что ж это за гадость такая, что от одного её вида меня выворачивает? Вытащив из ножен фламберг, я активировал зачарование кольца и приготовился к атаке.

Гарес за пару секунд закончил творить заклинание, и чёрно-кровавый комок полетел в мою сторону. Ну, колечко, не подведи! Вражеская магия отразилась и стремительно понеслась к хозяину. А ведь отражённую магию отразить второй раз нельзя — после первого отклона заклинание получает что-то вроде иммунитета к отражению и легко преодолевает последующие преграды на своём пути!

Уж не знаю, чем именно пытался меня проклясть жрец, но скрутило его знатно. Закашлявшись, он упал на колени, а на лице и руках открылись раны, из которых рекой потекла чёрная кровь. Такой шанс упускать было нельзя.

За секунду я преодолел разделявшее нас расстояние и нанёс удар, целясь точно в шею. Но каким-то образом Гарес успел подставить ладони и опять схватил мой клинок за лезвие!

— Глупец, кха! — прохрипел он, харкая кровью. По фламбергу потекли хорошо знакомые красные струйки, знаменующие новый удар по моему имуществу и финансам. А вот фиг тебе!

Выпустив двуручник из рук, я крутанулся, заходя Гаресу за спину и в движении выхватывая танто, призвал даэдрический кинжал и тут же воткнул его в затылок жрецу. И провернул на всякий случай, уж больно высокую живучесть продемонстрировало мне это существо.

Руки Дагота Гареса опали и выпустили фламберг. Двуручник прокатился по земле и замер, целый и невредимый — заклятие разрушения оружия развеялось, не успев завершить начатое. Сам же священник тяжело завалился на бок и затих. Земля под ним стремительно темнела от крови, стремительно вытекающей из ран, нанесйнных его же собственным заклинанием.

— Ну, вот и всё, — произнёс я, прикидывая, что теперь делать. Осмотреть комнату и странную статую в её центре? Обыскать жреца? Или плюнуть на всё и свалить из этой осточертевшей пещеры, пока не произошло ещё что-нибудь неожиданное и малоприятное?

— Не совсем! — раздавшийся полухрип-полушёпот заставил меня подпрыгнуть на месте.

Гарес пошевелился, перевернулся на спину и повернул голову в мою сторону. Э-э-э, он что, всё ещё жив? После такой кровопотери и побывавшего в затылке клинка?? И как мне тогда его убивать??!

— Осталось ещё одно дело, — тихо прошептал жрец. — Мой господин ждёт тебя на Красной Горе…

— Да-да, я помню. Если я поклянусь тебе, что обязательно его навещу, ты сможешь наконец-то умереть?! — Зацикленность этого фанатика на его миссии могла бы даже вызывать уважение, если бы не пугала ещё больше.

Но Гарес не обратил внимания на мои слова.

— Именно так, как желает мой повелитель, ты придёшь к нему — его плотью и в его плоти.

Жрец медленно и глубоко вдохнул и резко выдохнул. Его тело рассыпалось прахом, который тут же закрутился в вихрь и окружил меня. Прах облепил меня с ног до головы. Руки, тело, лицо, он лез под доспехи и забивался в ноздри, мешая дышать. Но внезапно всё закончилось, вихрь исчез, и все частички бывшей плоти жреца осыпались на землю.

Я прокашлялся, высморкался и, поднявшись с колен, осмотрелся. Ну и что это было? Внезапно у меня зачесалась правая рука, перчатка на которой была повреждена в бою с дреморами. Почесавшись, я почувствовал что что-то не так и посмотрел на свои руки. И ощутил, как у меня душа уходит в пятки!

Кожа на руке растрескалась, покрылась маленькими язвочками, которые продолжали расползаться по всему телу. Плоть под кожей шевелилась, словно живая, то выглядывая сквозь раны, то прячась обратно. Цвет её постепенно менялся с красного до тёмно-коричневого и обратно. Стянув перчатки, я дотронулся руками до лица и понял, что с ним происходят схожие метаморфозы.

— Твоего ж даэдрота, да в Обливион… — медленно протянул я, вспоминая слова Тьермэйллина. «Подхватить эту гадость очень трудно, но уж если это произошло, то всё — пиши пропало. Лекарства от корпруса нет».