Развод. Срыв. Секс с незнакомцем. Сайт знакомств.
Я считала это всё чередой неудач.
Но однажды мне пришло письмо от анонима.
Он нашёл меня, чтобы…
1.0 — создание файла
Голос мужа до сих пор звучал в ушах и удар за ударом поражал израненное сердце.
В душе беспредельно горела каждая брошенная от злости фраза:
Выстрел по самому уязвимому. По неразрешимому вопросу. По личной тайне.
Мой измученный мозг крутил сцену расставания с мазохистским упорством.
Я достигла впечатлительных результатов в подсчёте всех своих всевозможных комплексов. Каждый когда-то приходит к неизбывному одиночеству и теряет волю к жизни. У меня сейчас самый пик. Я застряла в плоскости и просто вальсирую между чёрной тоской и горьким раскаянием.
Мне бы прижаться к кому-нибудь, вытянуть всю чернь, да облегчить страдания.
Увы, я одна и даже заплакать не получается. Некому душу излить. Маме с папой ни одной капли горечи не отдам. Не напущу на них переживания.
Достаточно того, что мама про лечение знает. Сейчас ещё и новость про развод упадёт им на головы.
Нет. Нужно самой как-то разгрузиться. Бахнуть по своей бренной оболочке, чтоб взрывной волной все тяготы снесло и обновиться до неузнаваемости.
Одним разом весь мусор из головы вынести. Это же ненормально в двадцать три года ощущать себя заплесневелой шелухой. Ещё полчаса назад я предполагала какое-то развитие в жизни, ожидала поддержки мужа и придерживалась общих целей. А на деле оказалась побочкой, пущенной на ветер, как скопившаяся пыль.
Подпирать дверь новой квартиры Стаса уже было невыносимо и я, оттолкнувшись спиной, побрела к лифту. Пройдясь пустым взглядом по подъезду новостройки, где мы с мужем должны были построить и своё счастье, я видела лишь пустое пространство. Шестнадцатый этаж уже воспринимался не началом новой жизни, а её концом. Сознание находилось в глубокой коме и ему срочно требовалось оперативное вмешательство. Тонуть в поиске причин своего бесцельного существования не хотелось, и я на полном серьёзе задумалась о том, чтобы побиться головой об стену, разгоняя чёртов сумбур и начать рассуждать трезво.
С протяжным выдохом протянула безвольную руку к кнопке вызова лифта и представляя на её месте панель управления своими чувствами, лёгким нажатием включила полнейшее наплевательство.
На всё.
Надоело думать, взвешивать и задаваться нескончаемыми вопросами.
Если бы только можно было от всего отключиться и подчиняться только своим желаниям. Только здесь и сейчас. Только моя прихоть. Без контроля. Без чужого мнения. Только для себя.
Если бы…
Мотнув головой, стряхивая секундное наваждение, проглотила ком в горле и дождавшись приезда лифта, сделал шаг внутрь.
Мельком взглянув на стоящего у стены мужчину, нажала кнопку первого этажа и вперилась взглядом в зеркало, изучая собственное лицо.
Бледная, потерянная.
Другой и не могла быть. Я только что лишилась мужа, дома, ориентира и самоуважения.
Ещё что-то осталось?
Если да, то и это наверняка покатится под гору. От такого буйного течения проблем я уже просто зарылась в дно. Если ещё что-то до кучи наслоится, вряд ли замечу.
Смахнув с щеки прядь своих русых волос, сделала глубокий вдох и рефлекторно сморщилась. От мужчины рядом нехило несло алкоголем. В моей крови мгновенно подскочил адреналин, отправляя приступ меланхолии на задний план.
Вперёд вышла настороженность и незаметное разглядывание незнакомого типа.
Вдруг опасен?
Но, судя по моей первичной оценке, он был полностью углублён в свои мысли, мутным взором рассматривая электронное табло, показывающее проезжающие нами этажи.
Я его мало интересовала и это позволило мне немного расслабиться, выставляя мужчину в совершенно обычном свете, а не с намерениями маньяка.
Пока лифт плавно опускался на первый этаж, оповещая отсчёт мелодичным голосом, я сделала мелкий шажок в свободный угол и устремила на незнакомца пристальный взгляд. Мне бы отвернуться и не провоцировать человека своим любопытством, но мной руководило неведомое притяжение, и я без стыда рассматривала привлекательные мужские черты. На вид ему было лет тридцать — тридцать пять. Высокий, достаточно широкоплечий. В его внешности не было грубости. Слегка кучерявые каштановые волосы придавали мужчине миловидности и мои руки так и чесались, чтобы пропустить через пальцы волнистую пушистость его непослушной чёлки. Даже наличие бороды не влияло на мягкий образ. Единственное, что выделялось — это глаза. Светлые, затуманенные алкоголем, смотрящие не на меня, но это мне совсем не мешало различить в них что-то пронзительное. Как взгляд ястреба. Зоркий, острый.
Мне вдруг резко стало тесно в лифте. Ощущение, что кабина заменила клетку и я оказалась запертой с самим хищником. Мужчина не шевелился и не подавал признаков агрессии, но моё воображение уже рисовало вокруг прутья.
Я в ловушке.
Повеяло животной энергетикой, и я затаила дыхание, не рискуя делать лишние движения.
Удивительно, какой спокойной я оставалась с виду. Зеркало всё также показывало хрупкую рассеянную девушку с невыразительными глазами. Но внутри уже не было так пустынно. Сердце панически пробивало грудь, а по венам расползался жар.
Со стороны не происходило ничего примечательного, но я поймала себя на мысли, что выдуманная мной дикость этого незнакомого мужчины будоражит так, как ничто до этого.
Неизвестность, риск и предчувствие чего-то безумного охватило разум и разрывало на куски всю ту вязкую субстанцию, что образовалась за последние годы из разрушенных надежд.
Что это?
У меня поехала крыша? Вселился злой джин? Во мне заговорила депрессия?
Сомневаюсь, что можно спокойно отнестись к тому, что я пялюсь на безобидного человека и возбуждаюсь от мысли, что я с ним взаперти и вся такая безвольная, что был бы только полёт фантазии.
Почувствовав, что у меня странным образом ещё и задрожали пальцы, я стала сжимать и разжимать кулаки, пытаясь хотя бы физически привести себя в чувства.
Слабая во всём. Даже сама себя контролировать не могу.
На мгновение прикрыв глаза, втянула носом воздух и разозлилась ещё больше.
Я тут как бы пытаюсь договориться со своим подсознанием и угомонить необузданные рефлексы, а от мужчины исходит сильный необъяснимый аромат. Желая распознать то, что так взволновало мои мысли, я уже не таясь сделала глубокий вдох. За долю секунды в груди распустилось приятное жжение и стрелой опустилось вниз живота, стягиваясь в тугое скрытое желание.
Широко распахнув глаза, я уставилась неверящим взглядом в того, кто только лишь своим присутствием смог разбудить во мне женские инстинкты.
Он даже не подозревал о том, какую гамму эмоций во мне поднял.
Стас всегда был привычным, желанным, своим… но не притягательным. Не чарующим. Не подгибающим колени.
Да, его запах был родным, единственным… Но он не пах, как уверенный, зрелый и страстный мужчина.
С чего бы мне так реагировать на первого попавшегося незнакомого человека? Взыграла женская обида и я под впечатлением попала в игру собственного разума?
Или же всё дело именно в этом мужчине?
Гневно прикусив губу и коря себя за то, что смешала его с воспоминаниями о муже, сделала шаг к панели управления и судорожно начала давить на кнопку «один», словно это должно ускорить движение и освободить меня из плена страстей и соблазнов.
Но у Полины в жизни же всё наперекосяк, поэтому чего удивляться, когда вместо ускорения происходит остановка.
Пиликнув что-то невнятное, кабина резко дёрнулась на месте и освещение отключилось.
— Грандиозно. — раздался голос моего попутчика и у меня по всему телу побежали мурашки.
— Я не специально… — пискнула я, всматриваясь в его силуэт в темноте.
— Больше ничего не нужно делать. — остановил он меня жёсткой хрипотцой, когда, включив на своём телефоне фонарик, обнаружил, что я беспорядочно тычу по кнопкам. — Отойдите. — ослепил меня, наведя на моё лицо свет.
Поддавшись внезапной панике, вжалась в стену и пропустила мужчину на своё место.
— Диспетчер, лифт застрял. — произнёс он после некоторых манипуляций с панелью управления.
— Мы уже занимаемся устранением неполадок. Ждите. — поступил громкий ответ.
— Сколько ждать? — недовольно вздохнул мужчина.
— Примерно полчаса. — приговорили меня к клаустрофобии.
Округлив от ужаса глаза, начала потихонечку сползать вниз.
— Только без истерик. — настороженно проследил за моим движением мужчина.
— Я и не собиралась. — полушёпотом ответила я, включая подсветку и на своём телефоне.
— Здесь вентиляция, трос не порвётся, насиловать не буду. — бесцветно проговорил он, когда я поднесла к лицу свои дрожащие руки.
— Да мне уже всё равно… — придала голосу правдивости.
Незнакомец не ответил. Создав дистанцию, отошёл в противоположную сторону и привалился плечом к стене.
От передоза потрясений я явно ощущала слабость в ногах.
Неловко поёжившись и подложив под себя свою сумку, аккуратно на неё уселась и взглянула на время.
Уже становилось неприлично поздно, а я так и не предупредила родителей, что приеду к ним с ночевкой. Стас ошеломил меня разводом так внезапно, что я от растерянности схватила только сумку. Единственное, что мной руководило — это желание поскорее уйти и не видеть его. А по факту, от шока не сразу смогла уйти. Происходящее выбило из колеи и круто отрубило от реальности.
Пока гипнотизировала экран, придумывая текст сообщения для мамы, чтобы сильно её не пугать своим неожиданным визитом, не заметила, что стала объектом пристального наблюдения.
Подняв глаза, я застыла.
Незнакомец смотрел прямо в упор и мои домыслы тут же подтвердились.
В его взгляде, несмотря на хмельную поволоку, пробивался хищный блеск.
От этого жадного интереса на меня снова обрушилось глубокое волнение.
Одурманенная мужским вниманием и его незримым влиянием, тихо сглотнула.
Не ведая стыда и возможных последствий, из меня импульсивно вырвался вопрос:
— Я вам нравлюсь?
— Да. — ни единого изменения в лице.
Не справляясь с безрассудным порывом, выпалила ещё:
— Вы женаты?
— Нет. — продолжал он держать меня под цепким взором.
Сжав в руках телефон, я попробовала воззвать к своей совести и напомнить себе о муже, что сейчас может быть от беспокойства не находит себе дома места.
Попытка провалилась.
Нет у меня больше мужа. И дома нет.
И совести сейчас тоже не станет.
Если никто обо мне не думает, то какого чёрта я должна думать о других?
Хоть раз я могу ощутить власть над своими действиями? Исключить остальных и сделать ставку на свой выбор?
Только то, что хочу я.
А сейчас я хочу его…
— Вы когда-нибудь совершали в жизни что-то сумасбродное? — уже без смятения взглянула в глаза манящего незнакомца.
— Да. — понизил он голос, уловив в моём дыхании перебои.
— Жалеете? — не нарушая зрительного контакта, начала медленно подниматься на ноги.
— Нет. — его зрачки расширились, а на чувственных губах пробежала тень ухмылки.
Это послужило сигналом к действию, и я отбросила мобильный на лежащую сумку:
— Если я предложу вам совершить ещё одно безумство… что вы сделаете?
— Воспользуюсь. — сипло сказал он, просканировав меня на искренность.
Смочив пересохшие губы языком, я вскинула голову, чтобы осмотреть потолок на наличие камер и пропустила момент, когда мужчина подошёл ближе, вторгаясь в моё личное пространство.
Вместо буйного отрицания во мне неистово распалился азарт.
У меня никогда не было другого мужчины, кроме мужа… и приближение незнакомца переполняло сейчас мою кровь нетерпеливым предвкушением. В другое время, в другом состоянии я бы одумалась и начала отбиваться.
Но не здесь… не с ним…
Ни о какой борьбе и речи не могло идти. Мужчина выжидал.
Предложение принял, но быть инициатором действий не спешил.
Другой набросился бы, возможно применил силу, чувствуя атмосферу вседозволенности, но я не ощущала страха.
Нет, я не питала иллюзий, что незнакомец окажется образцом нравственности и пристыдит моё слабоумие, но и не ждала зверского обращения.
В его взгляде проглядывалась особенная характерность. Некая преграда. Мужчина был пьян, не до конца отдавал себе отчёт, но в нём совершенно точно было лежащее в основе благоразумие.
Он не причинит вреда.
Откинув все сомнения, я шагнула к нему вплотную и коснулась его губ невесомым поцелуем.
Призыв удался и мою талию обхватили сильные руки.
Сердце грозилось пробить грудную клетку, а язык внезапно обожгло вкусом мужского дыхания.
Он был настойчив.
Лёгкий поцелуй перерос в страстную затяжную прелюдию. На коротком выдохе незнакомец резко прижал меня к стене и обжигающе быстро начал задирать мою кофту, пробираясь горячими пальцами к груди. Я непроизвольно простонала в его раскрытый рот и отметя всю робость, накрыла ладонью внушительную выпуклость на его джинсах. Я чувствовала, как горит кожа в тех местах, где касались его шершавые пальцы. Низ живота стянуло в сладостном спазме, и я провела ногтями над линией его ремня, склоняя к тому, чего мы оба больше всего жаждем.
Проведя языком по моей ключице, мужчина рывком развернул меня спиной к себе, и я услышала, как вжикает молния на его штанах.
Изнывающая от ненасытного желания, я прислонилась лбом к холодной поверхности и прикрыла глаза, отдаваясь только ощущениям. Дрожащими руками я помогала своему спутнику освободить меня от одежды и проносила через себя каждый отголосок его громкого дыхания. Он провёл рукой вдоль моей обнажённой спины и сжал в ладонях мои ягодицы.
— Наклонись. — прохрипел он, надавливая мне на поясницу.
Исполнив его приказ, я вздрогнула от возбуждения, когда по половым губам плавно заскользила головка члена.
Толчок был сильный и он беспрепятственно вошёл в меня на всю длину. Я ахнула, и мужчина без промедления начал активно двигать бёдрами. В ушах эхом отдавались звуки шлепков, а плечо сводило от вонзившихся мужских пальцев. Давление нарастало всё больше и больше. Незнакомец наращивал темп и у меня перехватило дыхание. Я неясно осознавала, что со Стасом ничего подобного никогда не происходило. Меня изводила эта пытка. Мучительное наслаждение наводило на меня беспамятство. Глубокие толчки, бешеная пульсация между ног, тянущие волосы мужские руки. Это цепной реакцией подводило меня к максимальному удовольствию. Оцарапав стену, я выгнулась дугой, собираясь раствориться на вершине блаженства, как почувствовала прикосновение к своему клитору. Пара движений опытных пальцев и меня словно поразило электричеством. Собственное тело мне больше не подчинялось. Дрожь нахлынула так молниеносно, что я не смогла сдержать шумного стона. Чтобы заглушить следующие выкрики, мужчина накрыл ладонью мой рот, и прижавшись теснее, с неразборчивым шёпотом стал яростнее вбиваться в моё тело. В какой-то момент он упёрся головой в моё плечо и больше не контролируя себя, с глухим рыком кончил мне на поясницу.
— Ну что там? Лифт заработал? — раздался в полумраке голос диспетчера.
«Сбрызни, тётя, не до тебя.» — подумала я, пока мы с искусным любовником, обмякнув, привалились к поручню.
— Нет. — подал он голос, нажимая на аварийную кнопку.
— Секундочку… — цокнула языком наша спасительница и в лифте вдруг появился свет. — А так? — спросила она, заставляя нас лихорадочно одеваться.
— Да, поехал. — нахмурился мой спутник, поправляя на себе джинсы. — Спасибо.
— Удачи! — победно воскликнула диспетчер и связь отключилась.
Лифт снова начал движение. Осталось всего три этажа.
Подняв сумочку с пола и взглянув на себя в зеркало, я пришла в крайний ужас. От бледности не осталось и следа.
Красная, потная, безумная.
Переведя глаза на мужчину, что также внимательно изучал моё лицо в отражении, столкнулась с его коротким прожигающим взглядом:
— Не повторяй это снова. Шлюхой быть не круто.
На этих словах он отвернулся, дождался, когда перед ним откроются двери кабины и стремительно вышел, оставляя меня с ощутимо горящим клеймом на лбу.
— Полин, так нельзя… — зашла в мою комнату мама, плотно закрывая за собой дверь. — Я две недели молчала и не трогала тебя, но не могу уже смотреть, как ты горюешь…
— Я не горюю, мам, просто… — напоровшись на её скептический взгляд, небрежно отвела глаза в сторону. — …не мчусь на улицу радоваться новому дню.
— Ты хотя бы начни что-то делать… лежать и смотреть в потолок тоже не выход. — сдёрнула с меня одеяло сердитая женщина. — Папа тоже волнуется… Ты же знаешь, скольких уговоров мне стоило, чтобы он не побил Стаса! А ведь порывался за тебя с ним разобраться! Еле сдержался, когда твои вещи от него перевозил!
— Не надо… это ничего бы не решило. — мрачно произнесла я, заставляя себя принять вертикальное положение. — Его тоже можно понять… он хочет семью.
— А ты кто? Не семья? — горячо воскликнула мама. — Что это за любовь такая, я не пойму?! Он же на каждом углу кричал, что ты ему Богом послана, а сейчас что??
— Ошибся. — пожала я плечами, беспристрастно изучая остатки своего маникюра.
— Ах, ошибся он, значит!!! — пугливо прикрылась подушкой, когда в комнату неожиданно влетел взбешённый папа. — Это мы ошиблись, когда отдали тебя за него замуж!! Я ему так и сказал! Пусть не думает, что мы глупцы и ничего не поняли! Попользовался молодухой, пока дом строился, а как ремонт доделал, так сразу и не нужна стала!
— Вить, уйди, я сама поговорю! — попыталась вытолкнуть его мама, но тот лишь непреклонно скрестил на груди руки.
— Да не из-за этого, пап! — утомлённо вскинула я руками. — Я родить не могу, понимаешь!? Родить!
— И что теперь?? — смертоносным тоном рявкнул мужчина. — Выкинуть тебя посреди ночи? Стать недоноском и объявить всей родне, что не справилась с женской функцией или типа того?? А он сам-то знает, что такое быть мужчиной??
— Витя! — грозно хлопнула по своему бедру мама.
— Что Витя? Посмотри во что он её превратил!
— И во что же он меня превратил, пап? — пересеклась с ним насупленным взглядом.
— Про унылую какашку можно сказать? — вопросительно скосил на маму глаза.
— Уйди, а! — нахмурилась она. — Дай нам спокойно поговорить!
— А я что мешаю? — возмутился папа, отпрыгивая от маминых рук.
— Мешаешь! Иди! — не выдержав его упёртости, она уже выпроводила его насильно. — Дверь закрой и не подслушивай!
— Ой, больно надо! — скривил лицо папа и кинув на меня сочувствующий взгляд, специально не до конца захлопнул дверь.
— Полин, может тебе посетить какую-нибудь группу женской психологической помощи, а? — и так простодушно это было сказано, что у меня вытянулось лицо. — Спроси у интернета. Наверняка, что-то такое, да есть у нас в городе.
— Клуб анонимных разведёнок? — подколола я. — И что мне там делать? Полоскать грязное бельё бывшего мужа?
— Ну не хочешь такой вариант, посмотри, что ещё Яндекс предлагает… — указав пальцем в мой ноутбук, как на высший ум, мама критично меня осмотрела. — Нельзя же так себя мучать, Полина! У тебя с каждым днём глаза тускнеют… Спроси на каком-нибудь форуме, как женщины справляются после развода… Советы, может, дадут, как депрессии избежать и снова в себя поверить…
— Мам, я глупая, никчёмная и бесплодная… — жёстко огласила свой внутренний приговор, надеясь, что хоть так меня оставят в покое.
— Да кто тебе такое сказал?? Слушай ты этого козла больше! — аж покраснела она от негодования. — Ну не получается у тебя забеременеть! Ну и что? Всё? Жизнь кончилась и можно ползти к кладбищу?
— Ты утрируешь… — взглянула на неё из-под бровей.
— Ничуть! В зеркало себя давно видела? — стремглав ко мне подскочив, мама схватила меня под локоть и силком подтащила к настенному зеркалу. — Я не знаю, как глубоко засела в тебе эта тень, но гони её прочь! Поняла меня!? Мы с папой всегда гордились тобой! Умная, красивая, добрая! У тебя вся жизнь ещё впереди!
— Без детей… — монотонно пробубнила я, с презрением представляя будущее этой безжизненной фигуры, что стояла возле мамы. — Наверняка, ты представляла старость с внуками…
— Никак не представляла! — упрямо перебила меня женщина. — Даже, если и не будет внуков, то поверь, найду, чем себя занять! Ничего страшного! Зато проведу старость в тишине и спокойствии!
Опустив глаза в пол, я судорожно выдохнула. Боли скопилось столько, что прятать её с каждым днём всё труднее.
— Полин, свет клином на нём не сошёлся… — торопливо смахнув слезу, мама обняла мои руки ладонями и мягко их сжала. — Столько хороших мужчин вокруг. Где-то там сейчас тебя ищет тот, кому всё равно какая ты… он будет любить тебя любой, понимаешь? И всё равно ему будет на детей… лишь бы ты была рядом.
— Да кто на меня посмотрит, мам? — с неприязнью прошлась по своему отражению. — Потасканная вся…
Длинные волосы спутались и блестели жирным блеском, кожа приобрела нездоровый желтоватый оттенок, под глазами пролегли тёмные круги, а завершало это светописное обличие угрюмое выражение лица.
— И на тебя найдётся любитель! — ласково шепнула мама, поглаживая меня по затылку. — Ты только встрепенись!
— Как? — в отчаянии возвожу к потолку глаза.
— Во-первых, приведи себя в божеский вид, а, во-вторых, начни всё заново! — с бесконечной нежностью меня заключили в объятия и прижали ближе к сердцу. — Давай завтра я возьму выходной и мы с тобой сходим в салон красоты? Хочешь?
— Хочу! — закивала головой, успокаиваясь в её руках.
— Вот и хорошо! — эмоционально выдохнула мама, поправляя на мне одежду. — Справимся!
— Угу… — поддержала её боевой настрой я и поцеловала защитницу в щёку. — Приготовь мне чай, пожалуйста, а я пока разберу этот завал… — бегло оценила количество коробок после переезда и дала себе мысленный пинок.
— Во-от! С этого и начни! — согласилась мама и в более приподнятом настроении, вышла из комнаты. — Витя, мы завтра с Полькой поздно будем! По магазинам походим!
Где обучиться искусству быстро приходить в себя после разрыва?
Поддаться обманке мозга, и изменив кардинально внешность, перевернуть заодно и внутренний мир.
Я возлагала большие надежды на этот проверенный способ. Не зря же миллионы женщин проходят к восстановлению один и тот же путь.
Помылась, волосы распушила, щёки для румянца пощипала и пошла от бедра за новой любовью.
Я взяла планку выше.
Укоротила волосы, осветлила пряди, нарастила ресницы и разнообразила гардероб.
Это несомненно вдохновило. Ненадолго правда.
Да, теперь я видела в зеркале симпатичную девушку и она казалась ослепительной, но внутри я достигла уже абсолютной энергетической потери.
Жизнь порой бессмысленна жестока. Для чего были все эти годы? Что за урок я должна была вынести? За что отдала собственное достоинство?
Неужели теперь до седых волос буду прозябать одна?
Я не выдержу одиночества. Мне общение нужно. Тепло. Внимание.
Вот это и бесит больше всего.
Я отчаянно нуждаюсь в мужчине, но совершенно не готова к нему.
Умный, чуткий, понимающий…
Разве я так многого прошу?
Мне и внешность не так важна, как моральная чистота.
Я ведь верила Стасу всем сердцем. Полагалась на него и хранила в душе надежду на счастье. Соглашаясь на совместную жизнь, я со всей ответственностью приняла мужчину любым и до конца. Для Стаса же это всё было пустым звуком.
Как перестать бояться повторения?
С ужасом думать, что дело во мне и кроме вот таких вот Стасов мне никто не предназначен? А вдруг у меня модель поведения такая, что будут притягиваться только мудаки?
С другой стороны.
Я попробовала противоположный вариант и наткнулась на такого же мудака.
Теперь чувствую себя грязной и использованной.
Что сказать? Получила прекраснейший опыт подавления паники во время экстремальной ситуации.
Заработала репутацию шлюхи, но уберегла себя от возможной одышки в замкнутом пространстве.
Чего уж там? Здоровье важнее, ну!
— Ну чего? Нашла? — просунулась в дверь голова мамы.
— Да, сейчас только сфоткаюсь и начну! — закрыла вкладку найденного сайта знакомств и натянуто улыбнулась.
— Там, наверное, много мужчин… — загадочно сверкнули мамины глаза. — Покажешь хоть?
— Ты-то куда лезешь, Ольга? — прошёл мимо на кухню папа. — Не хватает страсти? Так я тебе устрою! Приходи на кухню, посмотришь, как ножи буду точить! Опасно, волнующе! Ух!
— Ты ещё скажи, что конфорку включишь и на огонь будем вместе смотреть! — покачала головой мама, прикусив губу и проводив мужа насмешливым взглядом.
— Не торопи события, девочка! — долетел с кухни заливистый свист. — Я ещё найду чем тебя удивить!
— Удивлялка ещё не отвисла? — хмыкнула мама.
— А ты проверь! — призывно ответил папа и я с интересом уставилась на то, как мама, расплывшись в улыбке, провокационно медленно направилась к нему.
— Поля, спасай! — донёсся мужской смеющийся крик прежде, чем мне обрезали представление закрытой дверью.
Впервые за долгое время у меня поднялось настроение. Что может быть чудеснее, чем счастливая семья?
Родители всякое пережили, но никогда не отдалялись друг от друга ни на шаг! Только вместе и только вперёд!
Ах! Как бы и мне хотелось найти такого человека, с которым всё ни по чём! В котором точно уверена, что если упадёшь, то он ляжет рядом и вызовет смех, а не слёзы. Тот, кто объединит, а не разделит. Тот, кто заступится за «нас», а не за себя.
Такой мне нужен мужчина.
И как бы мне не было странно это делать, я решила, что попробую.
Общение по переписке сейчас многие практикуют, почему бы и нет?
Осталось собраться с духом, щёлкнуть камерой и выставить готовую анкету.
Не знаю к чему это приведёт, но для себя решила одно. Я буду честна, но в омут с головой нырять не стану. Уже побыла в невесомости с одним извращенцем.
Хватит.
«Буду искать нормальных мужчин!» — подумала я и завершила регистрацию на сайте.
О! Как быстро! Первое письмо!
Как волнительно! Аж руки вспотели!
Ну? Что там? А вдруг это тот самый?
У-у-у… превратности судьбы, не иначе.
Чёртов сайт знакомств.
Он влечёт и отталкивает одновременно.
Честное слово, я и не подозревала, какими придурками могут быть мужчины. Просто дебри идиотизма.
Если поначалу я отсеивала извращенцев и надеялась, что, переждав этот наплыв пошлых сообщений, ко мне-таки заглянет адекватный человек, то сейчас надежда придавлена размерами мужских гениталий.
Зачем?
Зачем мне нужно сообщать с первых строк, что ты половой гигант и у тебя там свербит во всех местах?
Перевяжи его и спрыгни с крыши, бляха-муха!
Фух… аж колбасит от этих членистоногих!
Ещё и агрессивные скоты!!
Не ответишь на похабный стишок — грязная шлюха.
Пошлёшь в открытую — шлюха, но уже не такая грязная, зато сдохну в одиночестве.
Вежливо намекну, чтобы не писал — так всё выше перечисленное, но плюсом страшная, как сто китайцев…
Чем ему китайцы-то не угодили?
Это ещё ладно, если тупорылость сразу проявляется. Видно на фото или по первым словам.
Так есть же и более опасные виды извращуг.
Они не сразу показывают свою натуру, начёсывая хрен об мой профиль.
Не-ет. Эти подлые козлы любезничают, даже могут писать грамотно, приятные собеседники, чувство юмора есть.
А потом бац. И через два дня предлагают заехать за мной поздним вечером, чтобы показать всю красоту ночного города.
Угу. Становись в очередь. Тут уже толпа выстроилась, чтобы показать мне свои крас
Ишь, проныра! Тоже мне удивил…
И ничего ведь их не останавливает.
Чёрным по белому указала, что ищу серьёзных отношений.
Нет, блин.
Так и прут черти со своим сексом!
Вот так и вырабатывается отвращение к мужскому полу.
Пещерные люди.
Знают только одно слово.
Как попугаи: «Дай! Дай! Дай!»
Не дам я!
Тьфу, не могу уже!
Ссаной тряпкой бы их всех, чтобы не повадно было!
Ну где? Где же хоть один нормальный мужик?
Уже прошла неделя, а я так и не заметила ни одного среди этих отходов.
Были и женатые. И разведённые, что отпугивали своими долгами, алиментами и кредитами. И молодняк, которым, по-моему, и восемнадцати-то нет.
Сплошной неликвид.
Начала чувствовать себя прокажённой.
Тысячу раз вглядывалась в своё фото в профиле и выискивала недочёты. Может, у меня там во взгляде написано, что я ни черта не стою и на меня с лихвой хватит одного раза?
Обидно до слёз.
На форуме некоторые женщины пишут, что в поисках стоящего мужчины они сидят на таких сайтах по несколько лет.
Да у меня песок при ходьбе начнёт сыпаться, если столько ждать.
Отпрянув гневно от ноутбука после очередного «Ты в какой позе больше любишь?», я плюнула на бессмысленное ожидание и принялась готовиться к завтрашнему рабочему дню.
Отпуск заканчивается и мне снова нужно возвращаться в ателье. Девочки там без меня загибаются, но до сих пор не упрекнули, что так я внезапно оставила все заказы на них.
Жалеют. Не каждый день в коллективе кто-то разводится и лежит плашмя в депрессии.
Лучше уж я приду в себя и спокойно подхвачу их работу, чем напортачу во вред остальным. Все наши заказы — наш хлеб. От качественного пошива одежды зависит не только репутация, но и наша трудоустроенность. Хозяйка ателье не потерпит оплошностей в деле. За своё детище горит душой и готова ножницами резать глотку каждому, кто стоит препятствием к успеху. А я самая молодая швея и спрос с меня самый большой. Неумёх терпеть не станут.
Это я услышала в свой первый рабочий день.
Жёстко хлестанули, но эффект достигли верный. Я поджала все места, в которых кипело возмущение и с тех пор за мной не было замечено ни одной ошибки.
Ещё не хватало мне из-за Стаса, незнакомца в лифте и всех вместе взятых уродов мира терять излюбленное место работы.
Даже, если плохо. Даже, если потеряно вдохновение. Всё равно устою и покажу своим девочкам, что они не одни и на меня можно рассчитывать.
Пока отпаривала блузку, краем глаза заметила, как на экране высветилось окошко с новым входящим сообщением. С сарказмом фыркнув, продолжила не обращать внимания.
Но пока делала вид, что всё равно кто там, так задумалась, что обожгла пальцы горячим паром.
Вот, уже и физические увечья начали наносить, уроды моральные!
Жила бы себе спокойно одна, так нет же, тянет к этому сайту, мало шлюхой-то называли!
Убедив себя, что гляну только одним глазком и никакого значения этому не придам, выключила отпариватель и мигом вернулась к ноуту.
Кликнув на мигающий значок, открыла на удивление пустой профиль. Никакой информации, кроме мужского пола указано не было.
Анонимный пользователь.
Внутри шевельнулся до неприличия жирный червяк сомнения.
Фото нет, а в графе с именем указано «Джентльмен».
Хм…
Кстати, оригинально.
Все эти Алексы, Сержи, Педро, Мачо-срачо до жути надоели.
Ну, хорошо, давай посмотрим, что ты из себя представляешь.
Ставлю на то, что ты развратный старикан.
Нажав на значок переписки, прильнула к экрану.
В смысле??
Чудак какой-то.
Как мне расценивать это? Наезд такой что ли?
Почувствовала себя нарушителем. Вдруг не всем можно регистрироваться?
Придурок какой-то! Пришёл, плюнул и жаждет ещё!
А вот и не получится!
Помешанный на себе, блин! Я ни капли не желаю что-то о нём знать!
Здравомыслящему человеку в голову не придёт лезть к людям инкогнито и убеждать их в своей уникальности…
Чур меня!
Чтоб тебя!!
Я оперативно отшатнулась и непроизвольно прикрыла рот рукой.
Меня застигнули врасплох и кажется, я теперь навсегда останусь с красным лицом.
Вот это попадалово…
Сколько я там раз обновила его страницу, сама не зная почему?
Он прав. Мы с ним одинаково помешанные…
Господи, я в самом деле это написала и отправила…
Не люблю чувствовать себя дурой, ой, как не люблю.
Пользователь не в сети.
Что? Эй! Кто так делает?
Это против правил!
Как я теперь удалю переписку, если прервалось на добром слове?
Вот хитрец, а!
Свалил всё на мою совесть и спокойненько удрал.
И ведь сразу поняла, что меня раскрутили, но всё равно не могу нажать кнопку удаления.
Клим, значит…
Ну, подожди, Клим. Завтра объявишься и я уже смело занесу тебя в чёрный список.
Вот увидишь!
— Как прошёл день? Судачили о твоём перерыве? — накинулась на меня мама, стоило мне вернуться домой.
— Конечно, прошлись по всем мужским недостаткам и пришли к выводу, что я чиста и невинна, просто настала полоса неудач. — кивнула я, присев за кухонный стол и выдернув из папиных рук вилку с кусочком котлеты. — Я так устала… — привалилась к папиному боку и закрыла глаза. — Поступил крупный заказ и на выполнение дали очень мало времени. Не успела даже пообедать… — немного подумав, наколола на вилку остатки котлеты и прямо перед возмущённым лицом папы, стала её нещадно обкусывать.
— Просто ты отвыкла от такого ритма работы. — блеснула сообразительностью мама и быстро наполнила папину тарелку новой порцией ужина. — Скоро подтянешься.
— Поль, ты там поменьше болтай про развод! И про планы на будущее не распространяйся! — прочавкал мне на ухо папа. — Женщины коварные! Вы только спите и видите, как подсидеть подружку.
— Да вот ещё! — припечатала его взглядом мама. — Это все твои познания о женщинах, да, Вить?
— Не все, но в этом точно уверен! — с гордой улыбкой ответил папа. — Не ты ли, Оленька, с Катькой Рыжовой со второго потока всю учёбу в контрах была?
— Не к месту, Витя. — буркнула на него мама и отвернулась, злобно скребя морковкой по тёрке.
— Что за Катька Рыжова? — уставилась я на довольную ухмылку папы.
— Была у меня одна… — взмахнул он рукой, мол таких у него тысяча водилась.
— Ой, чего ты заливаешь?? — выпалила мама. — Не было у вас ничего! Ты про неё даже не знал!
— Как не знал? — вспыльчиво возразил мужчина. — А письма любовные мне в ящик кто подкидывал? Рыжова!
— Не Рыжова это! А Юлька, сестра твоего Барышникова! — навела на него крупную морковину мама. — Рыжова уже потом мне назло начала к тебе клеиться!
— Видишь? Назло же! А ведь подругами звались! — откусил кончик овоща папа. — До сих пор, если во дворе столкнётесь, мычите, как две бурёнки.
— А что случилось-то? — заинтересовалась я, увидев, как мама рассержено краснеет.
— Не поделили они меня! — вздёрнул подбородком папа. — Даже за волосы друг друга таскали!
— Ты-то тут причём? — рассмеялась мама. — Она на моё платье марганцовку пролила… мне тогда папа его из-за границы привёз… дефицит же жуткий был… а тут такое платье! Ткань шикарная была… — закатила она голову от воспоминаний. — Меня Барышников тогда гулять вечером позвал, у общаги в любви признался…
— Ты ничего не путаешь, мать? — аж подавился чаем папа. — В Рыжову он тогда втрескался! И с ней по ночам везде шлындал! Ты-то туда каким боком влезла, Ольга?
— Не знаешь — молчи! — победно взглянула на него мама. — Я с Барышниковым гулять начала, а Рыжова от злости вся исходила, что он на меня внимание обратил, а не на неё!
— Да ну? — усмехнулся папа и закинув ногу на ногу, демонстративно выставил ухо. — Как интересно! И почему я об этом не знаю?
— Вовка скрывал от тебя, потому что не хотел дружбу терять! Дискотеку старшего выпуска помнишь?
— Когда ты Катьку лимонадом облила и клок волос вырвала?
— Я тогда случайно увидела, как она к нему клинья втихаря подбивала и про меня гадости говорила, что я с Петрухиным спала!
У меня аж глаза на лоб полезли. Какая жара у родителей в молодости была! Я вообще пресно живу по сравнению с ними.
— И вы подрались? — удивилась я, рассматривая свою тихоню-маму.
— Тогда я и поняла, что пузырёк с марганцовкой не случайно упал на платье и бигуди мои пропали не просто так. — бойко воскликнула женщина, стуча лопаткой по сковороде. — Ну я и плеснула ей в лицо лимонад, она налетела с кулаками, а я в ответ три волосины её выдрала!
— Погоди! У нас с тобой уже к свадьбе дело шло и ты мне сказала, что из-за меня весь сыр-бор тогда был! — подскочил на ноги папа и подошёл к маме со спины.
— А что ещё было делать? — защищалась она, прижавшись к плите. — С Барышниковым не сложилось, а тобой он дорожил, поэтому попросил не рассказывать тебе о наших встречах! Ну я и выдумала, что по тебе, придурку, сохла!
У папы медленно, но верно начала падать челюсть.
— Оля, ты не дури! — уставился он на неё в шоке. — Барыш бы не стал такое скрывать! Я ж на тебя сразу глаз положил и он знал об этом! Выдумала сейчас всё, да?
На кухне повисла тишина. Родители не сводили друг с друга напряжённых взглядов, а я ковыряла зубочисткой в зубах и ждала развязки.
— Да шучу я, Вить! — вложила в голос всю мягкость мама. — Приревновал?
— Вообще не смешно, Ольга! — забухтел папа, отворачиваясь к столу, чтобы сделать отрезвляющий глоток воды и за это время мы с мамой пересеклись взглядами, и женщина показательно выдохнула, показывая, что пронесло, так пронесло.
Ох, мама! Вот тебе и скромница!
— А где сейчас этот Барышников? — перевела я взгляд на багрового папу.
— В Казахстане живёт. — свёл он вместе брови и вернулся обратно за стол. — Как-то раз, одним летом, мы получили путёвки в студлагерь. Твоя мама тогда попала в другой. Она была там с подругами с факультета и я не особо парился. Мы с Барышниковым и ещё парой ребят немного перебрали с алкоголем. С этим было строго, так что мы ночью, по-тихому. Ну и…
— Что? — представила я всё самое жуткое.
— Угнали мы, дураки, чужой мотоцикл, а на утро и не вспомнили у кого. — цокнул зубами папа и отправил в рот конфетку. — Дело не завели, но досталось знатно. Помимо исправительных работ, наши родители ещё от себя добавили. Меня вот, дед твой ремнём отстегал так, что я по дому летал, как белка-летяга. А Вовку родители не пожалели и для дисциплины в армию сбагрили. Вот и попал по службе в Казахстан. Там женился, детей родили. Чего уж возвращаться?
— Ты по нему скучаешь? — участливо произнесла я.
— Теперь, глядя на твою мать, буду вспоминать чаще… — смерил он её настороженным взглядом. — Никому верить нельзя! Вот и гадай теперь, друг говнюком оказался или жена приколистка?
— Так что, Витя, не только женщины злоумышленниками бывают! — хмыкнула мама. — Слышишь, Поля? Доверяй, но проверяй! Они тоже ещё теми манипуляторами могут быть, насвистят с три короба, а потом прикрываются, что женщины коварны!
— Спасибо за совет. — усмехнулась я, целуя надувшегося папу в щёку. — Пойду в комнату. Не убейте тут друг друга, ладно?
— Ой, руки ещё марать… — сделала огонь на плите потише мама и подчеркнув своё превосходство, громко захлопнула крышкой кастрюлю с супом.
— Не умничай, метр с кепкой! — послышался папин рокот и я, посмеиваясь, направилась в свою обитель.
Семье время уделила, теперь можно и себе.
У меня весь день чесались руки зайти на сайт знакомств с телефона, но загруженность вовремя меня отвлекала.
Включив ноутбук, нервно зажевала губу. Ничто мне не помешает сделать то, что я хочу. Я себя настроила, я готова!
Вперёд!
О счастливой полноценной семье, где есть любящий муж и здоровый малыш, но делиться сокровенным с чужим человеком не собираюсь.
Вот пристал. А сам-то?
Нихрена себе признание! Ещё и в открытую об этом говорит!
И? Куда он пропал?
Призвав все силы, чтобы успокоиться, сложила руки на груди и залипла на своих последних словах.
Я ведь понимаю, что он водит меня за нос и дурманит мне мозг ради корыстной цели.
И не отрицает.
Так почему, вместо того, чтобы прекратить общение и перестать поддаваться обману, я как зависимая хочу ещё и ещё?
Я не настолько доверчива, чтобы видеть в этом позитивную сторону, но чего добивается он?
Дарить мне столько внимания, сколько я не получала даже в браке… что он от меня хочет?
Мама дорогая…, по-моему, я связалась с городским сумасшедшим. Такую дичь несёт…
Почему я чувствую себя так, будто меня отчитали у доски за невыполненное задание? Хочется опустить голову, пошаркать ножкой и сказать, что это больше не повторится.
Поражаюсь тому, как он легко укрощает мою жажду к противостоянию. Обходит боком и отвлекает на другое.
Шрам?
Мда. Если бы только он знал, в какое яблочко попал. Меня и раньше душили мысли, что я бесплодна и мои мечты несбыточны, но тогда всеми правдами и неправдами держалась за Стаса, а сейчас и его не стало.
Что я из себя представляю? Живу с родителями, хожу на работу, смотрю сериалы по вечерам, ем, сплю. Всё.
Да уж.
Если и есть какая-то активность, то только через задницу и течёт по капле раз в год.
Аж присела на кровати, поразившись такой бесцеремонности. Приблизила планшет и прочитала послание ещё несколько раз.
Какая дерзость! Указать женщине на то, что она нелюбима. И чем он лучше Стаса?
Злобненько усмехнувшись, приготовилась разнести нахала в пух и прах.
Ещё и притесняет меня в выражениях! Прикрылся убедительными словечками, а я тут пустозвоню что ли?
Глубокий мыслитель нашёлся!
Выскочка!
Непроизвольно вспомнила слова Стаса и пришла в недоумение, какая существенная разница в оценке моих проявлений чувств.
Такой меня видели долгое время. Под это и подстроилась. Загубила свою непринуждённость и закрылась глубоко внутри. А я ведь и правда умею громко выражать свои мысли и чувства. Просто забыла об этом. Чего надрываться и восклицать? Всё равно никто не слышал… до этого момента.
Во даёт! Продолжает намекать, что я отсталая и голос сердца никогда не слышала.
Пока читала, у меня аж во рту пересохло, как широко я его открыла и перестала дышать.
Не может мужчина так красиво говорить. Не может так проникновенно думать.
Точно скопировал откуда-то!
Но спасибо. Я восхитилась!
Ага-ага, вот сейчас прям как…
— Поль, в зоопарк с нами поедешь?
— Фух, мам, напугала!!! — вжалась я в постель от неожиданности, с ужасом воззрившись на вошедшую в комнату женщину. — Чуть сердце из груди не выскочило!
— Не выскочит! — добродушно фыркнула она. — Титьки третьего размера помешают!
— Мам. — сжала я губы в одну линию.
— Ну так едешь с нами или нет?
— Еду. — буркнула на её требовательный тон и мотнула головой, выпроваживая из своей комнаты.
— Поторапливайся! — указала мне на шкаф мама и вышла так же быстро, как и зашла.
Прокрутив последние минуты в голове, сощурила глаза и покосилась на планшет, где всё ещё была активирована переписка с Климом.
Порчу навёл, мошенник!
Он сказал «целую»?
Пулемётчик, блин! Общаемся всего-ничего, а уже целует и в мозгу топчется, как у себя дома.
Что за кадр?
И не увидишь. Скрывается, как может.
Решено. Завтра потребую фото. Вдруг там старый кочерыжка сидит и выпендривается почём зря.
Нет уж. Если соизволил в личном копаться, то и себя покажи.
Всегда ли важна гордость? После развода я поймала себя на том, что зациклена на том, чтобы развить её в себе, как можно сильнее. Чтобы больше не обжечься. Чтобы впредь не быть жертвой морального насилия. И не совершать прошлые ошибки.
Цель поставила, да, но воплотить её в жизнь нереально трудно.
И сейчас я на распутье.
Оставаться неприступной стеной и изображать холодность, несмотря на бунтующее желание выйти вперёд и признаться в увлечении?
Или быть более сговорчивой, хоть это наверняка и будет смотреться нелепо, но зато мне удастся удержать то маленькое исключение, что мотивирует меня проявлять интерес к жизни?
Как поступить?
Ведь именно Клим стал тем исключением, что волнует меня и воодушевляет смотреть в будущее открытым выжидательным взглядом.
Я не назову это вторым дыханием, но то, что появилось внутри, близко к поразительной лёгкости.
И вот уже два дня моя лёгкость на грани распада. Вот уже два дня, как от Клима ничего не слышно. За это время я прошла через все стадии негодования, обиды, отрицания своих мыслей и, наконец, принятия очевидного.
Я очень скучала. Мне до психоза не хватало общения с моим Джентльменом.
В сети его нет. Переписка закрыта. И вместе с ней стало пусто на душе.
Я настолько распереживалась куда пропал мужчина, что не могла всю ночь уснуть, из-за этого и на работе торчала целый день, как разваренная картоха.
Клевала носом так, что даже лбом впечаталась в швейную машинку. Чудом избежала шишки и нагоняя. К вечеру так и вовсе растеряла все силы. Так и лежу до сих пор, находясь в разладе с собой.
Это я послужила тому, что Джентльмен исчез или же, так сложились обстоятельства и просто у человека возникли другие дела?
Перечитав всю нашу беседу, я выявила лишь интерес с его стороны и отдалённость со своей. Значит, столкнувшись с моим равнодушием и не получив своё, он решил больше не прикладывать усилий и уйти, не попрощавшись…
А может он умер? Машина там сбила или камень на голову упал? А я тут обвиняю его по-чёрному.
Да ну нет.
Прикусила язык, чтобы не накликать беду. Совсем уже кукушка тронулась.
Проведя глазами по нашему прощанию, остановилась на последней фразе.
Клим намекнул на раскрепощение и в моей голове снова всплыли кадры спонтанного безумия.
Однажды мне удалось достичь верха своей вырвавшейся страсти. Но только с тем мужчиной в лифте. Только уловив его притяжение. Возможно ли повторение?
Выброс эмоций. Скачок адреналина. Мгновенное открытие границ и снятие психологического блока.
Как снова обрести уверенность и выпустить на волю ту чувственную женщину, какой я могу быть?
Ответ перед глазами.
Попробовать. Рискнуть. Отдаться.
— Ты сможешь! — сказала я себе и слепо доверившись образовавшейся тяге к незнакомцу, сделала первый шаг.
Ох, мамочки, я это сделала. Преодолела страх и взяла за свой выбор ответственность. Поняв всю необходимость в необъяснимой связи с этим мужчиной, я настроила себя на позитивные перемены и сумела продвинуться к новому этапу восстановления.
Мысленно скривившись от воспоминаний прежней себя, я с неким восхищением разглядывала пустой квадрат, где должно было быть фото Джентльмена.
Он, как невидимый толчок для меня. Побуждение взять себя в руки и встать на счастливый путь. Неизвестный человек влиял на меня сильнее, чем все, кого я могла слышать и кому смотрела в глаза.
Такое бывает?
Или же я настолько запуталась и потеряла равновесие, что хватаюсь за первого встречного?
Как не угодить в западню из собственного заблуждения? Где правда, а где выдумка?
Мысли так усиленно звенели в голове, что я не сразу заметила высветившееся окошко с сообщением.
Врёт или так и было?
Только о тебе думала, зараза. Привязал к себе, манипулятор, а сейчас наслаждается успехом.
Он ведь шутит, да?
Хотя задумывалась об этом, что уж говорить.
Нет, не сделала. Когда? Я на нервах вся была и ждала от тебя весточки, эгоист проклятый!
Упав с кровати и немного полежав на полу, еле собралась с духом и вернулась к первоклассному сыщику, чтобы высказать своё недовольство.
Ещё как полезу. Буду рыться, пока не просмотрю все данные. А не надо было темнить и возбуждать любопытство. Так бы может и мимо прошла…
Угадал ли? Можно я отвечу позже?
У меня маленько шок и перезагрузка мозга.
Боже! Он описал тот идеал женщины, какой я хочу быть.
Но увы. Я не это вижу и чувствую, смотря на себя в зеркало. То, о чём он говорит кажется лишь мечтой. И я нахожусь ещё в самом её зародыше. Не буду от него скрывать.
Он пролетел с раскрытием моей личности.
Насмешливо покачала головой и упрямо повторила.
Немного? Ха!
Тогда что с тобой, ёлки-моталки?!
Ох! Кажется, обиделся. Или же я интонацию письма неверно расшифровала?
И тут Остапа понесло…
Вот заладил… ну окей. Хочешь по-взрослому? Так и быть, отвечу.
Рука-лицо!
Ох, чёрт! Не знаю что это, но мурашки у меня побежали…
Только о тебе и думала…
Боже, когда он так говорит, у меня все нервы оголяются. Безумно хочу узнать какого это на самом деле… дотрагиваться до него. До мужчины, что сшибает своей энергетикой даже через экран.
Дыши глубже, Полина. Не поддавайся провокациям. Совсем нетрудно разжечь огонь в груди одинокой женщины. Он это знает и атакует прямо в цель. Уводи от темы. Держи его на безопасной дистанции. Не позволяй пробраться ещё и в трусы. Достаточно того, что он прочно обосновался в мыслях.
Ого!
Я совсем не лезу, нет. Просто поддерживаю беседу.
Ээмм… неожиданная просьба.
Хотя у меня было наваждение. Ещё какое. Но это можно считать исключением. Незнакомец в лифте просто попался под горячую руку. Оказался не в том месте и не в то время. Аккурат подвернулся в тот момент, когда расставание с мужем перевернуло моё сознание. В другой бы такой раз я не осмелилась…
Чёткий выстрел.
Зависнув на пару секунд над его ответом, ощутила укол гордости и нахмурилась, вспоминая то мерзкое чувство, с каким меня оставил незнакомец в лифте.
До сих пор набатом бьёт.
Неприятно. Обидно.
Остаётся только утешать себя, что мне больше никогда в жизни не попадётся такой человек. Что, если мне снова в голову ударит моча, то меня остановят и приведут в чувство, а не злоупотребят слабостью дурочки, возомнившей, что эмоциональная встряска поднимет со дна.
Смешно. Но этот незнакомец оказался гораздо порядочнее того. Если тот успел мельком собрать лишь острые ощущения, то Клим извлекает из меня всё самое лучшее.
И мне настолько легко удалось увидеть в себе ответное желание, что все требуемые качества проступают на поверхность самотёком.
Но это застигло меня врасплох. Развод и одиночество притупили потребность дарить заботу и ласку. Но Клим просит и во мне вновь проснулись все женские инстинкты.
Оказывается, это нужно не только ему, но и мне.
И пусть это легкомысленно.
Плевать.
Сейчас это, как целебный бальзам мне на душу. Поэтому какая разница?
Мне хорошо. Ему хорошо. Всё остальное потом.
Боже, я всего лишь написала эту строчку, а жар на щеках накаляется и продвигается по телу вниз.
Как остановить?
Мама дорогая, у меня сейчас по ногам потечёт… я уже и не помню, как это… чувствовать мужчину. Томление внизу живота почти достигло пика и мне уже не помогает никакое отвлечение. Чесоткой вагины не страдаю, но банальное желание ласки преследует меня постоянно. Если раньше с Климом велись беседы на пристойном уровне, то сейчас мы стремительно меняем направление и нас заносит в опасную степь. Приличие потихонечку угасает и уступает вершину нашим низменным интересам.
И это уже не поддаётся контролю. Мы знаем правду.
Оба хотим одинаково. Есть ли смысл скрываться? Или же строить из себя недотрогу и дальше, вызывая в мужчине охотничий инстинкт…
Пусть будет, как будет… я не в силах бороться с собой.
Кажется, меня втягивают в подобие виртуальной ролевой игры. Всегда было любопытно… такой способ многих возбуждает. Смогу ли я испытать удовольствие от написанных слов и открыть горизонты своей эротической фантазии?
Подскочив к двери и проверив, что она закрыта на замок, в предвкушении вернулась к ноутбуку и сделала глубокий вдох.
Ничего постыдного, Полина. Всего лишь познание самой себя. Ты не делаешь ничего запрещённого. Всего лишь новая вариация секса. Даже мастурбацией не назовёшь, мужчина имеется, в процессе участвует. Всё.
В конце-то концов! Это моя личная жизнь. Что хочу, то и делаю.
Фух.
Выговорилась.
Ну, поехали!
Главное, чтобы потом меня извращенкой не назвал…
Ну сколько можно?
Сниму-ка я лучше трусы, они мешают.
О Боже!!!! Я и правда всё!!
Очуметь!
Я кончила от переписки с незнакомцем…
Край, Полина… это край.
Что вообще произошло?
Я чего… переспала с анонимом?
Трындец.
Какая нетерпеливость. Так и хочется потрепать за надутые щёки.
Чтобы не думал, будто я у тебя всегда иду на поводу.
Вновь?
Почему он всегда выражается, как герой какого-то любовного романа? Я не встречала ни единого русского мужчину, который был бы хоть немного близок к такой речи.
А я и русский-то не полностью знаю…
Он прав. Я это и сама чувствую. Нестойкость сильно мешает принимать участие в чём-то сложном.
Хоть головой и понимаю, что всё так и есть. Но это его сообщение неприятно карябнуло в груди. Он всегда правдив.
А я уже успела напридумывать себе невесть что…
Боже! Боже! Боже!
Уже? Так быстро?
Я ж не готова! Или готова??
Фух, словно весь воздух выкачали…
Ой, как это мило. Так нервничает.
И всё равно уверен в себе.
«Подумай, Полина, но только в направлении моих мыслей…»
Мастерски действует. Вроде и не заставляет, но финал только на его усмотрение.
А я и рада растечься лужей, предвкушая момент встречи. До того Клим въелся в мою жизнь, что в ней недостаёт только его существенное участие. Поскорее бы избавиться от этой недосягаемости и материализовать мужчину, что кажется светом в конце тоннеля.
— Мам, а что это за цветы у меня в комнате? — вбежала я в зал и негодующе спросила родителей. — Откуда это? — только вернулась с работы и обнаружила на кровати огромнейший букет красных роз.
— Это ты нам, Поль, скажи! — опередил маму с ответом папа. — Могла бы и предупредить, что у тебя там уже новые шуры-муры!
— Да какие шуры-муры, пап… — отвела я глаза. — Нет ничего подобного… пока что…
— Да ты что? — передразнил он меня. — А вот твой Клим нам совершенно другое сказал!! — ехидно заметил мужчина и весь во внимании, расслабленно откинулся на диван.
Меня с головой захлестнула паника.
Как? Откуда? Что происходит?
— Про какого Клима ты говоришь, пап? — решила разведать обстановку.
— Про того самого, с которым ты на сайте знакомств познакомилась! — милостиво ответил мужчина, продолжая забавляться и смакуя мой жаркий румянец.
Перевела взгляд на мамину широченную улыбку и мысленно цокнула.
Ну точно! Здесь был мужчина и меня уже готовят выдать повторно замуж.
Столько восхищения на их лицах, что моё мнение уже не играет роли.
Климу удалось произвести впечатление. Осталось выяснить хорошо это или плохо.
— Ну и какой он? — притворяться бессмысленно, меня раскусили надвое.
— Очень красивый! — сложила вместе ладони мама и прикрыла ими улыбку.
Фух… у неё хороший вкус и облезлого старикашку она ко мне бы не подпустила.
— Вы из-за этого впустили в дом чужого человека? — свела я недоумённо брови.
— Он представился твоим близким знакомым… — опешила мама.
— Ты букет видела? — фыркнул папа. — Твоя сентиментальная мать тут же поплыла и пригласила его на чашечку чая…
— Мам! — пристыдила её я.
— Поль, там такой презентабельный мужчина! — восторженно поднесла она руку к груди. — Гостеприимство никто не отменял!
— Пап? — устремила на него взгляд, сообразив, что маму мы потеряли и женщина полностью растворилась в очаровании Клима.
— Ну что! — развёл он руки в стороны. — Молодой. Видный. Язык хорошо подвешен. Говорит по делу.
— Что говорит? — навострила я уши.
— Что настроен решительно, но обнадёживать не будет. — почесал затылок папа, вспоминая детали разговора. — Сказал, что надеялся тебя застать и вручить цветы лично.
Ага. Надеялся он. А ничего, что был в курсе о моей работе допоздна?
К чему эти игры?
— Он так растерялся, что подарил букет мне! — просияла от ликования мама.
— В вазу надо было поставить… — улыбнулась я ей. Такой щенячий восторг…
— Я хотела, чтобы ты сама их оценила! Они тебе предназначались! — отмахнулась женщина и мечтательно закатила глаза.
— Не надо тут изображать, будто тебя на цепи держат и радуют только чёрствым куском хлеба! — взбунтовался папа, поджимая губы. — Я тоже тебе цветы дарил!
— Ну-ка напомни, когда в последний раз?? — остановила на нём свой въедливый взгляд мама.
— Когда?… — нахмурился мужчина, напрягая извилины. — Какой последний праздник был? Вот тогда и дарил.
— В день рождения мой. Спасибо тебе. От души. Ещё бы ты без цветов пришёл… жить-то охота! — не оценила его прошлые заслуги мама.
— Не угодишь, а!! — возмутился папа. — Не принёс — козёл, принёс — «Чё это? Почему не мильён алых роз???» — изобразил он женское недовольство.
— Ой всё! — демонстративно отвернулась мама. — Ничего от тебя не надо! Захудалого цветочка даже не дождёшься, а мнит из себя не знаю кого…
Устало закатила глаза.
Так и живём. Как на мине.
То любимся, то дерёмся. Среднего не дано.
— Вы мне про Клима лучше расскажите! — щёлкнула у них перед носом пальцами. — Что ещё говорил? Опишите его!
— Ну… высокий, светлый. — задумалась сразу мама.
— Тридцатник на вид. — подхватил папа.
— Глаза интересные. — продолжила мама. — Внимательные такие.
— Намётанные. — подсказал папа. — Про таких говорят, что все ходы и выходы знает.
— Это плохо? — дрогнул мой голос.
— В зависимости от ситуации, Поль, и какое значение ты будешь иметь для этого человека. — пожал плечами папа.
— Ты знаешь, мне показалось, что он присматривается… вроде улыбался, но держался независимо как-то… — вспомнила мама.
— Ты, Поль, это… смотри в оба, вдруг какой брачный аферист, а мы тут уже рты разинули. — строго поговорил папа.
— Не волнуйтесь. Я не сделаю никаких шагов, пока лично не увижусь с ним. — выдала я для общего успокоения, хоть внутри и всё кричало, что шаг хочется сделать и даже очень.
— Я не представляю, как можно так долго тянуть со встречами… — промычал недовольно папа. — Если вы понравились друг другу, так надо было сразу на свидание идти. Чего ждать-то? Странные нынче пошли знакомства. Свидания вслепую какие-то…
— Я тебе уже говорила, Вить, что сейчас это нормально. Это раньше можно было спокойно подойти к девушке на улице и предложить погулять. — начала вразумлять мужа мама. — Сейчас девчонки опасаются таких. Все в интернете сидят.
— Есть ещё что-нибудь интересное про Клима? — вернула я их к более важной теме.
— Да мы толком и не посидели. — помотал головой папа. — Всё впопыхах. Он на поезд торопился. Сказал, что на минутку заскочил.
— А про меня что-нибудь сказал? — не могла угомониться я с расспросами.
— Только то, что ты ему очень нравишься и он хочет перевести ваше общение в статус серьёзных отношений. — промолвила знакомые слова мама.
— Ну ладно… — вздохнула я, прикидывая в уме, как реагировать на такую фривольную мужскую выходку. — Я пойду в комнату. Мне ещё чемодан собирать.
Почему меня не покидает ощущение, что это не так? Что причина его визита в другом…
Вот блин, теперь я себя ещё и виноватой чувствую.
Тьфу. Всё. Закрываю все соцсети. Кто знает, сколько ещё таких безумцев за мной следит. И все функции моего местонахождения отключу. От греха подальше.
Пожалуй, поберегу мамины нервы и не буду сейчас ей об этом говорить. А то поселится в моей комнате и целыми днями будет глазеть в монитор, ожидая писем от Клима.
Вот ещё! Позориться что ли буду? Если понадобится, и сама заплачу. Да и вряд ли я там буду сидеть и уминать за обе щеки. От волнения бы не умереть, а он мне про какую-то еду заливает…
О! Уже началось… молодец, Полька, красноречие в моде.
Перебрав в уме эти цифры и запрет на звонок, совсем скуксилась.
Он женат.
Эта страшная догадка преследует меня давно. А зачем ещё так скрываться? Только одно в голову лезет — жена спалит.
Сердце забилось в таком бешеном ритме, что я не сразу смогла сделать глубокий вдох.
Как же не хочется оказаться дурой. Сколько бы не отрицала, но я удосужилась прикипеть к мужчине всем разумом. Уже не мыслю без него. Да и не хочется.
Его хочу.
И если он занят другой, это будет крахом всего.
Прогнав паразитные мысли, напечатала номер своего телефона и уже бездумно смотрела на то, как Джентльмен выходит из сети.
Завтра будет известно. Меня ждёт либо успех, либо провал.
Хоть бы повезло…
Возле руки завибрировал мобильный и на экране высветилось новое сообщение. Прочитав его, наконец, удалось немного успокоиться:
Ложилась спать я, приняв для себя одну важную вещь — что бы завтра ни случилось, этому суждено произойти.
Следующий день был так полон забот, что я с трудом ориентировалась во времени. Всё в спешке. Всё увлекательно. И это занимало собой всё моё внимание. В отобранной для учёбы группе я познакомилась с людьми, которых интересовала та же деятельность работы, что и у меня. Было занятно пообщаться на общие темы. Это отвлекало и я очнулась уже только, когда вошла в номер и поняла, что впереди меня ждёт ужин с Климом. За весь день мы списались пару раз для уточнения, что каждый придерживается плана и наша встреча в силе. Взглянув на время, пришла в ужас. На сборы у меня осталось всего двадцать минут, а я всё ещё пришибленная после прошедшего обучения.
Так, ногти в зубы и понеслась создавать иллюзию красоты.
Так быстро я ещё никогда не красилась. Только девушки могут совмещать душ, укладку волос и делать макияж.
Увидев себя в зеркало открыла рот. Маленько переборщила, с кем не бывает? Немножечко боевой раскрас, но без него я ещё хуже.
Скосив глаза на мобильный, занервничала ещё больше. Три минуты осталось, а я разукрасилась, как гейша.
Кошма-ар!
Припудрила, блин, носик…
Всё. Не пойду никуда.
Так думалось ровно две секунды.
Потом же, наплевав на исход, я скорее бросилась смывать с лица всю краску.
Стерев всё до чиста. Использовала косметику по минимуму. Чуть-чуть пудры, слегка мазнула румянами, подкрасила ресницы, нанесла бесцветный блеск.
Контрольный взгляд в зеркало.
Да я же прелесть… само очарование.
Сколько там на часах?
Ух ё! Опаздываю-ю!!
Помчалась в ресторан. Чуть хребет не сломала, пока бежала на каблуках.
Так. Выдыхаем.
Столик свободен. Никого поблизости нет.
Фух. Так и кори можно двинуть.
Лёгкий взмах головой и я, воздушной походкой, поплыла в сторону назначенного места.
Элегантно присев и поправив складки на своём розовом коктейльном платье, неспешно осмотрела посетителей. Не заметив никого схожего с Климом, бесшумно выдохнула. Краем глаза уловила подходящего официанта:
— Готовы сделать заказ?
— Ко мне должен присоединиться мужчина. Я, пожалуй, дождусь его. — натянула я вежливую улыбку.
Получив кивок на своё пожелание, меня оставили одну, и я невольно затаила дыхание.
Ожидание щекотало нервы.
Какой он? Что я скажу? Понравится ли он мне? Понравлюсь ли я ему? О чём мы будем говорить? Не застрянет ли у меня пища в горле от его взгляда? Не выдам ли я все свои эмоции разом? Что будет после ужина? Мы с ним…
Не успев додумать, дёрнулась от неожиданного прикосновения к плечу. Слегка повернув голову, обнаружила прекраснейшую красную розу. Её лепестки медленно двигались по изгибу шеи к моему подбородку. На лице сама собой расплылась улыбка и мне пришлось прикусить губу, чтобы не показать то, как сильно действуют на меня подобные ухаживания. Движение розы остановилось возле уголка моих губ, и я почувствовала, как к коже за мочкой уха прикоснулись мужские пальцы. По телу пробежала дрожь, а сердце своим неистовым биением в сию секунду грозило пробить мне грудь.
За спиной послышался хриплый вздох и моя душа замерла. В голове исчезли все мысли, кроме одной. Лишь она принимала чёткую форму.
Его имя.
Клим.
В одно мгновение меня переполнил внутренний трепет. Я забыла, как дышать. Все запланированные слова улетучились.
Единственное, что я желала, это увидеть того, кого сама же поселила у себя внутри и прикрывала руками даже от самой себя, боясь не уберечь, не удержать, как самое ценное.
— Повернись. — раздался возле уха мужской голос и меня будто прошибло током. Не успев подумать, отчего именно во мне воспламенились все рецепторы, я последовала указу и встретилась с мужчиной лицом к лицу. Стоило мне только взглянуть в его горящие глаза, как в сердце оглушительным хлопком что-то оборвалось.
— Это шутка? — слетел с моих губ хриплый возглас.
— Нет, Полин. — ровным тоном ответил мужчина, до боли знакомым голосом скручивая мне внутренности.
— Пришёл посмеяться?? — не утихали мои догадки.
— Пришёл поговорить. — не сводя с меня пронизывающего взгляда, сказал тот самый незнакомец, что вдоволь насладился моей слабостью в лифте.
— Повтора не будет. — решительно произнесла я и испугалась собственного голоса.
Не желая находиться в обществе лжеца, поторопилась встать.
— Не делай того, о чём будешь жалеть. — перегородил он мне дорогу.
— Даже не вспомню. — коротко бросила ему в лицо и едва сдерживая гнев, резко отвела от себя его розу.
— Ты даже не дашь мне шанса объяснить? — приблизился ещё на шаг и попытался удержать меня за руку, но я отскочила от него, как от огня и яростно стиснула зубы. — Ты снова делаешь ту же самую ошибку, Полин.
Поразившись внезапному обвинению, вытаращила глаза:
— И какую же?
— Идёшь на поводу у эмоций. — снисходительно произнёс мужчина и медленно положил цветок на стол. — Ты потеряла контроль тогда в лифте и сейчас не думаешь…
Меня от злости аж плёнкой пота покрыло.
— А ты сам-то думал? — перевела на него стрелки, собираясь подловить на безрассудстве и поставить уже точку.
— Нет. — изумил он меня ответом и его глаза сверкнули хищным блеском. — Я всё осознавал.
Меня бросило в жар и я ещё сильнее пожалела о своих словах. Не надо было ему тогда в лифте предлагать себя. Глупо поступила и теперь расплачиваюсь. Мужчина счёл меня лёгкой добычей и захотел довести охоту до конца.
— Полин, я пришёл с миром. — видимо, на моём лице отразилось глубокое разочарование. — Всё, что я писал — это чистая правда.
— Ты обманул. — с горечью заключила я, чувствуя, как по крупинке стирается всё то доверие, что успело прорасти в груди.
— Утаил. — непроницаемо возразил мужчина. — На время. Лишь для того, чтобы ты подпустила ближе.
— Тебе что, в жизни не хватает остроты ощущений?? — даже толики вины не заметила в его глазах.
— Давай присядем и всё спокойно обсудим, Полин. — взмахом руки предложил вернуться за стол. — Мы привлекаем к себе лишнее внимание, мне не хотелось бы создавать тебе проблем с руководителями твоего обучения, если вдруг поступит жалоба от отеля.
Ах, какая забота…
— Меня это не интересует, Клим. — стянула я губы в одну линию. — Если ты Клим, конечно…
Не желая больше продолжать этот спектакль, я кинула на него враждебный взгляд и зашагала прочь.
Мне нужен глоток свежего воздуха, иначе я свихнусь.
Ускорив шаг, метнулась к главному выходу.
Как же противно…
Я ждала огромных перемен, примерила на Клима образ рыцаря, что вытащит меня из пучины одиночества. А наткнулась на очередного разбойника, что печётся только о своих удовольствиях.
Почему я всё в время в роли девочки для битья?
Распахнув двери и выбежав на прохладную летнюю улицу, оглянулась назад.
Его не было.
Вздохнув то ли от облегчения, то ли от досады, побрела куда глядят глаза.
Вечерняя свежесть немного отрезвляла мысли и я совсем загрустила.
Последние дни только и жила этой встречей. Больше месяца я постепенно впускала в себя чужака.
Не знаю как проще.
Живое общение или виртуальное.
После той боли, что оставил Стас, прямой контакт загнал бы меня под плинтус. Выходит, что обмен сообщениями был наилучшим для меня вариантом.
Вроде «здесь и сейчас», но с остановкой мысли. Никто не посягал на мою зону комфорта, я сама решала, что и когда делать. Динамика в общении наблюдалась, психологически никто не давил. Я погрузилась в переписку с головой.
Я привыкла, что Клим являлся частью каждого нового дня… и сейчас, следуя в неизвестном направлении, как и в прошлый раз потеряла ориентир.
Остановившись на месте, я пробежалась глазами по незнакомой улице и на время прикрыла глаза.
Как же меня бесит, что он опять оказался прав. Что я живу моментом, а он может дать точные прогнозы каждому моему шагу.
Наверное, он хороший шахматист.
А я вечная пешка.
Вот и поиграли.
Подавшись назад и собираясь вернуться в отель, я остановилась, как вкопанная, увидев поодаль мужскую фигуру, что следует за мной по пятам.
Какой приставучий, а!
Взбрыкнув на его приближение, пошла от него в противоположную сторону.
Главные улицы начали сменяться жилыми дворами и внутри поселился червячок, что требовательно меня кусал, когда я снова делала шаг, отдаляющий меня от отеля.
И всё же я усердно шла дальше. Лишь бы не видеть Клима.
Не хочу я говорить. Не хочу снова слышать уничижительные слова. Не хочу никаких оправданий.
Имею же я право уйти от того, кто меня расстраивает? Избежать слёз, что на подходе каждый раз, когда думаю о его игре.
Во мне сейчас борются две стороны. Одна презирает незнакомца в лифте, другая тянется к Климу.
Ну не могу я их вместе сопоставить! Это два разных мужчины для меня.
Один с лёгкостью извлёк из просьбы незнакомой женщины драйв и после этого оскорбил. Другой уверяет, что эта же самая женщина является для него олицетворением невинности.
Где логика, мать вашу?
Нет. Я помню. Он был пьян. И сильно.
Но он только что сам признался, что ведал о том, что вытворял.
И вот, глядя на этот контраст, я должна оставаться хладнокровной и вытащить на поверхность глубокий смысл всего содеянного.
Поёжилась от безвыходности.
Сердце ноет. Голова на грани взрыва. Ноги уносят вдаль. В опасную темноту.
Что делать?
Снова эта разруха внутри. Сама довела.
Дура. Дура. Дура.
— Ай! — вскрикнула я, споткнувшись об бордюр и больно подвернув ногу.
— Полина! — раздался позади голос Клима и через несколько торопливых громких шагов, я услышала жёсткое. — Добегалась! По-хорошему же нельзя, нужно обязательно распушить павлиний хвост и сверкнуть задравшимся платьем!
Подняв на него глаза, молча нахмурилась. Если сейчас открою рот, то заверещу либо от боли, либо от раздражения.
Он понял сразу.
— Где болит? — с беспокойством осмотрел мою вытянутую ногу.
— Лодыжка. — буркнула я и попыталась встать, но заскулив от резкого прострела, шмякнулась обратно на асфальт.
Зыркнув на меня недовольным взглядом, Клим пригляделся к моему больному месту и аккуратно дотронулся до него пальцами.
— Не трогай! — взвизгнула я.
— Всё в порядке? — подошла к нам прохожая женщина.
— Да, спасибо вам, разберёмся. — выпалил быстрее меня наглец.
— Аккуратнее! — запричитала женщина, скользнув взглядом по моей руке, вцепившуюся в мужскую, и послав мне ободряющую улыбку, смылась с места моего падения.
Отпустив Клима, переместила пальцы на ногу и набрала в грудь побольше воздуха, чтобы объяснить ему причины, почему мне его помощь не понадобится.
— Давай без этого. — пресёк он мою попытку. — Я сейчас вызываю такси и мы едем в отель. Там мы поужинаем и поговорим. Я твоим концертом вдоволь насладился, теперь твоя очередь сидеть и слушать, это понятно?
— Ты не в том положении, чтобы что-то требовать, Клим. — огрызнулась я, нервно потирая место ушиба.
— Ты обещала не прятаться от меня. — навис он надо мной с тяжёлым взглядом.
От него поистине исходила звериная угроза.
У меня аж мурашки по телу навернули круга три, не меньше.
— Я не знала, что ты и есть тот козёл из лифта! — тем не менее я продолжала от него отбиваться.
— Козёл из лифта? — повторил он и его губы изогнулись в усмешке. — Ах ты, моя невинная овечка! — отплатил мне сарказмом. — Прекрати вести себя, как ребёнок, Полина. — схватил он меня за предплечье и рывком придвинул к себе. — Ты тогда не соображала, предлагая себя первому встречному и сейчас прёшься чёрт знает куда, хотя сама боишься потеряться в чужом городе. Возьми себя в руки, Полина! — сурово меня встряхнув, впился в моё ошеломлённое лицо не щадящим взглядом. — Сейчас ты делаешь так, как я сказал. Никаких истерик. Возвращаемся в отель и показываемся врачу. Уверен, что ничего серьёзного. Вывиха нет. Пару дней поболит, потом опять сможешь нестись вперёд, сломя голову.
— Руку отпусти. — процедила я сквозь зубы.
Но он только сильнее сжал кожу и подтянул меня к себе:
— Ты очень проблемная, Полина… — выдохнул мне в мои плотно сжатые губы. — И только тебе решать, какое будет твоё будущее. Либо мы избавимся от всех твоих проблем вместе, либо самой большой твоей проблемой стану я. Помнишь я писал про своё притяжение?
— Да. — нелюбезно откликнулась я, понимая, что меня заволакивает в бездну его глаз.
— Оно усилилось. — одной фразой отсёк все возможные планы от него отвязаться и провоцируя своим горячим дыханием, вдруг порывисто поднял меня на руки.
— Достань из моего кармана телефон и найди в контактах такси этого города. — повелительно проворчал мне на ухо. — И придерживай своё платье. Мужики вон смотрят.
— Так и будешь молчать? — навёл на меня укоризненный взгляд Клим.
— А что говорить? — метнула я в него молнию. — У тебя всё равно найдётся другая точка зрения и она априори будет верной. Виноватым ты себя не чувствуешь… так что я просто подожду, когда ты наешься, наговоришься сам с собой и отпустишь меня восвояси. — с откровенным презрением скользнула взглядом по нашим тарелкам с едой.
— А может я себя чувствую виноватым? — приподнял он брови, словно ждёт очередной мой выпад, чтобы с высоты своего величия дать мне понять, какая я легкомысленная.
— Угу. Это заметно. — да, я легкомысленная.
— Рассказать тебе маленький секрет, злюка? — с оттенком иронии произнёс мужчина, спокойно поглощая свой ужин, в то время, как у меня пропал весь аппетит.
— Не интересно. — проговорила я сквозь зубы, загоняя своё любопытство поглубже.
— А я всё-таки расскажу. Надеюсь, это сыграет мне на руку и твоя обида немного поутихнет. — вытерев салфеткой рот и руки, Клим положил у меня перед носом ту дурацкую розу раздора и нежно прикоснулся к моей руки.
Сдвинув воинственно брови, руку отдёрнула и убрала к себе на колени.
— Я не жалею о том, что произошло в лифте. — с уверенностью изрёк он, играя пальцами с лепестками розы, но при этом выразительно смотря мне в глаза. — Я даже не хочу думать о том, что там мог оказаться не я.
— Зато я жалею. — подчёркнуто важно сказала я. — Но на ошибках учатся, поэтому больше я тебя к себе не подпущу!
Помедлив с ответом, Клим несколько раз пробежался по мне загадочным взглядом, после чего ослепительно улыбнулся:
— Ты, как эта роза, Полин… — удерживая мой взгляд своим, хрипло выделил каждое слово. — Колючая… притягательная… единственная…
С трудом заставив себя моргнуть, судорожно проглотила и тихо вздохнула. Я вдруг почувствовала себя, как и тогда, пленённой его хищными инстинктами. Снова мысли закрутились бурным потоком, а тело поддалось мужскому гипнозу.
— Но если обрезать шипы, как на этом стебле, ты станешь такой же нежной и досягаемой. Я смогу обхватить тебя и не отпускать. — медленно поднеся розу к моему лицу, Клим осторожно коснулся ею кончика моего носа и плавно повёл дорожку к губам. — Бесценный подарок.
— Розы склонны увядать, Клим. — многозначительно ответила я, прикрывая глаза и умоляя себя противостоять проклятому соблазну.
— При правильном уходе они долго цветут и благоухают. — вновь признал недействительными мои слова. — Я помню твои губы, Полин… — мягко очертив цветком мой подбородок, мужчина вернулся к губам и прикрыл их лепестками. — И я сделаю всё, чтобы ты меня снова поцеловала.
Отведя лицо, тихо произнесла:
— Я тогда была в отчаянии… Будешь специально до подобного доводить?
— А что-то хорошее ты во мне смогла найти?? — улыбка с его лица исчезла и черты мгновенно заострились. На лбу пролегла упрямая складка.
Сводившее с ума влияние приостановилось и у меня в голове моментально прояснилось.
— Большой член. — зло высказалась я и подскочила со стула.
Зажав зубы, чтобы не издать даже писк от боли в ноге, свирепым маршем бросилась в номер.
Чёрт!! Почему он так на меня влияет? Как не тупеть под его взглядом? Как не заслушиваться голосом? Как не вспоминать прикосновения?
Но больше всего волнует вопрос -
как оставить его позади, если он догоняет?
— Ты кому хуже-то делаешь? — поравнялся со мной Клим. — Тебе врач что сказал? Не нагружать ногу.
— Переживу. До номера недолго осталось. — ускорилась, как только возможно.
— Побег — не выход, Полин. — на удивление терпимо отозвался он. — Вместо того, чтобы решить всё здесь и сейчас, ты предпочитаешь усложнить.
— Я не смогу быть с тем, кто считает меня шлюхой! — рявкнула я на ходу. — Приятно было иметь меня, а, Клим?
— Я это сделал, чтобы ты никому другому не предложила. — без зазрения совести скинул мне на голову правду.
— Оставь меня в покое!! — от его спокойствия впала в бешенство ещё сильнее.
— Это то, что ты хочешь? — остановился Клим, приподнимая подбородок и ожидая ясного ответа.
— Да! Хочу, чтобы ты отвязался!! — специально грубо подняла на него голос, припоминая, что он не терпит женского крика.
— Как пожелаешь. — глядя мне прямо в глаза, заявил он ледяным тоном и уверенно развернувшись, твёрдым шагом пошёл прочь.
Вот так и становятся мужененавистницами. Девиз общеизвестен: «Все мужики козлы!».
Я уже начала наблюдать в зеркале унылое лицо, мрачный взгляд и сварливое настроение.
А умозаключений в голове сколько… ууу… так и слышу, как несутся сюда кони мои мудроженские… сейчас как приосанюсь, как начну карать всех мужчин без разбора.
Вот-вот, уже чувствую, близится.
Петли слетят и всё.
Сгинет милая Полина, а на её место придёт Полька-козлодёр…
А кто во всём виноват?
А правильно.
Сама виновата.
Лелею обиду внутри и сама себя под монастырь подвожу.
С момента нашего расставания с Климом прошло четыре дня и меня, как подменили.
От мучительного гнева я постоянно в упадке сил. Копаясь в чертогах памяти в поисках истины мужского поведения, я снова и снова пережимаю своё изнывающее сердце.
За что так со мной? Зачем он вернулся добивать? За ту ошибку?
Мне сложно представить себя такой обворожительной в его глазах, как он говорит…
Увидел и накрыло?
Да он мне тогда толком и внимания-то не уделил. Взгляды всего раз пересеклись…
Что его притянуло? Что?
Мне стало бы гораздо легче дышать, узнай я правду.
Гордость кричит, что я поступила верно. Разум запутался. А в груди печёт от упущения того, кому я вручила свою веру.
Нет-нет. Не буду выдумывать ему оправданий.
Он совершил плохой поступок, он издевался больше месяца, а потом также уверенно ушёл, не оглянувшись.
Нет ему прощения, как бы меня не ломало.
Пусть колотит, пусть меня мучает бессонница, пусть всё вокруг кажется серым.
Это пройдёт.
Отвлекусь. Смогу. Выстою.
Сейчас нахожу укрытие в посещениях тренингов, а домой вернусь и найду новое занятие.
Ничего. Справлюсь. Как-нибудь…
Не позволю испортить Климу ещё и этот вечер. Сегодня последний день в отеле и завтра с утра меня уже ждёт обратная дорога домой.
Всё, Полина.
Перестань о нём думать. Не растрачивай на него энергию. Он о тебе и не вспоминает. Исчез с концами.
Из номера выселился. В сети не появлялся. Не писал, не звонил.
Чего ты, дурочка, ещё ждёшь?
Сама же признала его козлом, так сотри из памяти.
Зачем воскрешать то, что сама и похоронила?
Он тебе не пара. Сравнил тебя с вещью.
Хочу — беру и пользуюсь. Не хочу — выкину и уйду.
Радуйся, глупая. Отделалась малой кровью.
Ты свободна. Вольна делать что хочешь и никому ничем не обязана.
Пора распустить крылья и взлететь. Сбросить с себя хомут и решать самой, что ждёт впереди.
Как бы это смешно не звучало, но мне опять нужна встряска…
Только на этот раз не будет никакого похотливого козла и грязного секса.
Просто расслаблюсь в компании хороших ребят. Пойдём в какой-нибудь бар, где можно пообщаться и потанцевать.
Всё чинно, благородно.
Эффективнее было бы, конечно, все раздражители из головы вывести спиртом, но велика вероятность, что быстрей сама подохну, чем образ Клима.
Поэтому попью через трубочку сок. Возможно, на донышке, так сказать, пригублю алкогольного снадобья и, если достигну должной кондиции, то смогу ещё и поплясать впридачу.
Но это в крайнем случае. Если само из башки не выветрится.
Мы с девчонками из группы договорились приглядывать друг за другом. Да и распорядитель наш вызвался нести за всех ответственность, чтоб завтра домой все вернулись в целостности, а не по частям.
Так что, Полина, в путь.
Пора вспомнить, что ты молодая, активная и общительная личность.
Открываем клетку и на выгул.
— Не шумно? — наклонился ко мне Степан, один из главных контролёров нашей поездки.
— Нет. — скромно улыбнулась я ему.
Я как-то не усмотрела момент рассаживания девчонок и, пока разевала рот, удивительным образом оказалась прижатой к боку молодого мужчины.
— Это платье тебе очень идёт! — очертил глазами мою фигуру.
— Спасибо. — мысленно подняла глаза к потолку.
Да, природа не обделила и декольте выдающееся. Хоть и не старалась выделять эту зону, но богатство не скроешь даже плотной тканью.
Да и вообще цели кого-то соблазнить не имею. Платье приличное. По колено. Никаких открытых вырезов. Лишь шея и плечи оголены.
Я сюда не за приключениями на пятую точку пришла, а просто морально проветриться.
Степан подозрения не вызывает, вроде. Всегда вёл себя культурно. Доброжелательный, ответственный. На вид приятный. Не отталкивает.
Кольца тоже нет.
Газировку, вон, мне наливает.
— Душно здесь. — поймал он мой взгляд и пододвинул ко мне напиток.
Благодарно кивнув, сделала глоток и прислушалась к разговорам нашей шумной компании.
— Утомилась на учёбе, да? — изучал мой профиль Степан. — Ты эти пару дней совсем сонная ходила.
Ох, как неудобно. Всё-таки заметили. А я ведь силилась оживлённо участвовать во всех мероприятиях. Очень боялась не оправдать вложений в моё развитие.
— Готовилась к семинарам, повторяла пройденный материал. — быстро отмазалась я, делая ещё один нервный глоток.
— У тебя хорошие результаты. Я видел ваши внутренние беседы. — почувствовав мою неуверенность, подбодрил Степан.
Одарила его полуулыбкой и присмотрелась получше.
Обаятельный. Карие глаза казались добрыми и совсем уж мягкими. Хоть и выглядел мужчина большим и крепким, как медведь, но от него исходила аура тихони. Такой неповоротливый бурый медвежонок. Милый и тёплый. Вот от Клима веяло холодом, да таким, что волосы дыбом вставали.
А со Степаном скорее хотелось улыбнуться, чем напрячься и ожидать атаки.
Совсем уж он уютный… или это в сравнении с Климом?
Пока все обсуждали пройденное обучение, я просто отключилась и слушала музыку. Иногда ловила на себе взгляд Степана, но мужчина явно ощущал, что мне сейчас нужно побыть в себе и своё общение не навязывал, пока я случайно не пнула его в такт музыки под столом.
— Я не очень хорошо танцую… — вдруг покраснел он. — Точнее вообще не умею… но всегда хотелось попробовать…
— Ла-а-адно. Намёк понят. — хихикнула я. — Идём! Будем топтаться вместе!
Надо же! Как, оказывается, легко пойти с мужчиной танцевать. И совсем не нервничаю. Прямо-таки кайф!
— Смотреть все будут… — пробубнил себе под нос Стёпа, пропуская меня вперёд и улыбаясь на одобрительные выкрики товарищей. Нашему примеру тут же решили последовать и остальные, группируясь в парочки и покачивая бёдрами, расползаясь по танцполу.
— Если наступлю на ногу, заранее прости. — открыто волнуясь произнёс мужчина, вставая напротив. — Чего делать-то? — остолбенел он и я, не выдержав, рассмеялась в голос.
— Ты до этого когда-нибудь танцевал? — протянула я ему руку.
— На выпускном заставили. — буркнул он, нежно обхватывая мои пальцы. — А ты?
— На свадьбе. — ответила я и у мужчины вытянулось лицо.
— Ты разве замужем? — подтянул он мою руку к себе и взглянул на пустой безымянный палец.
— В разводе. — успокоила я его.
— А. — сразу отпустило Степана и он пристально взглянув мне в глаза, с сомнением спросил. — А сейчас… с кем-то встречаешься?
Немного помедлив и отогнав всех нежелательных лиц из головы, сквозь грусть улыбнулась:
— Нет. Я свободна.
Приняв мой ответ, как шанс проявить себя, мужчина позволил себе немного приблизиться:
— Научишь танцевать?
— С удовольствием! — перехватила его оптимистичный настрой и подстраиваясь под зажигательный ритм песни, начала управлять нашими движениями.
Всяко выкручивая ему руки и извиваясь вокруг, как змея, забыла обо всём на свете. Так легко.
Уже и забыла как это.
Просто кривляться, просто смеяться над этим, просто приятно чьё-то присутствие.
— Вот так? — изобразил меня Стёпа, виляя попой и тряся плечами, как цыган.
— Больше страсти! — пустилась я зажигать вокруг него и прижалась спиной к его.
Вскинув голову и засмеявшись, ликовала и дурачилась, как ребёнок.
Отдыхая душой и растворяясь в танце с привлекательным мужчиной, всеми клетками тела ощущала, что, наконец, и правда взлетаю.
Вот оно. Отрыв от земли и насущных проблем.
И для этого не нужен алкоголь, незачем терять в голову и убивать своё достоинство.
Только особая атмосфера, уморительный партнёр и единый порыв.
Необычайная лёгкость.
Предаваясь новым ощущениям, отрешённо обвела глазами окружающее пространство и споткнувшись взглядом об барную стойку, впала в оцепенение.
Прямо оттуда на меня смотрел Клим. И его взгляд мне очень не понравился.
Да чёрт возьми! Как специально повадился появляться тогда, когда не следует.
Только встрепенулась! Только вкус жизни почувствовала!
И на тебе! Пожаловал.
Сидит. Коктейльчик потягивает.
Сделав вид, что его не заметила, отвернула голову и продолжила поддерживать в танце Степана.
Только настроение уже было необратимо подпорчено.
От тяжеленного груза переживаний вновь поникли плечи, а та искра, что вспыхнула внутри, снова закована в лёд, исходящий из другого угла бара.
Я даже не смотрю туда, но тело уже пробрало давящей тяжестью. Все чувства разом обострились и сосредоточились только на одном человеке. Из всех перемешанных запахов отчётливо выбивался его. До мельчайших оттенков.
Кожа горела от его пронзительного взгляда.
Он смотрел. Он злился.
Я будто сошла с ума, но я и впрямь ощущала на себе его горячие ладони. Как они сжимают моё предплечье и отрывают от другого мужчины. Тянут к себе. Стискивают с силой, чтобы не смогла убежать.
Закрыла глаза, чтобы не допустить разлиться по венам тому огню, что разгорается при мысли о Климе.
Нечем дышать.
На языке скопилась слюна, а губы резко онемели, стоило мне возобновить в памяти близость этого мужчины.
Его прерывистое дыхание мне на ухо, пальцы, сдавливающие моё плечо, толчки, один за другим…
— Ох, блин! — не справившись с головокружением, чуть было не полетела на пол, но Стёпа как раз вовремя уцепился за мою руку.
— Увлеклась? — вернул меня в ровное положение.
— Да… — лихорадочно задышала. — Извини. Тот глоток вина был явно лишним.
— Хочешь посидеть? — любезно предложил мне мужчина, осторожно направляя меня к нашей компании.
— Нет, я лучше посещу уборную и приведу себя в порядок. — аккуратно вывернулась из его почти ж то объятий и махнув ему, чтобы не ждал, спешно пошла в женский туалет.
Краем глаза заметила, что нескольким нашим девушкам тоже пришла в голову эта затея, и я испытала внутреннее облегчение.
Не люблю терять контроль там, где есть желающие этим воспользоваться.
Принципиально не поворачивая головы к бару, нетвёрдыми шагами достигла места уединения.
Его для меня нет.
Ни капли сожаления не увидит.
Всё в себе, Полина.
Голову выше, спину прямее. Ты отдыхаешь и ничего тебя не тревожит.
Было и прошло.
Спасибо за всё. Чао, пЭрсик.
Охладив кожу лица и шеи водой, поправила волосы, приподняла грудь и договорившись со своим отражением, что мы можем всё, вышла со стойким самовелением дать отпор любым попыткам Клима завести со мной разговор.
Какое же глубокое разочарование меня постигло, когда метнув короткий взгляд на барную стойку, я его там не обнаружила. Убивая на корню желание оглядеться и поискать этого самоуверенного мерзавца, вернулась на своё место за столиком и натянуто улыбнулась Стёпе, галантно отодвигающему мне стул.
Что за дела? Где этот козёл? Столько сидеть и пожирать меня глазами… ради чего?
Это всё что ли?
Даже не соизволил… что?
Улыбнуться? Подойти? Поздороваться? Закинуть на плечо и заставить выслушать извинения?
У-у, Поля, совсем ты достоинство потеряла…
Молчи и радуйся.
Этот рогатый, самоликвидировавшись, сделал тебе самое что ни на есть одолжение. Всю грязную работёнку за тебя сделал, а ты ещё и недовольна.
Зажми горящую задницу и продолжай веселиться.
Впереди целый беззаботный вечер и пора бы уже включиться в общую тусовку.
Вон, Степан тебе что-то предлагает из закусок.
Бери, не отказывайся.
Жуй.
Смогла проглотить то дерьмо, что натворил Клим, сможешь и эти роллы.
Проще простого. Ты всю жизнь это делаешь.
Главное, не пялься в сторону бара и не ищи того, чьё оставленное дерьмо оказалось самым пикантным.
— Полин, можно я тебе позвоню? — увёл меня на дальнее расстояние от остальных Степан. — Я бы хотел продолжить наше общение вне работы… как ты на это смотришь?
С ответом нашлась не сразу.
Предполагала, что мужчина сделает шаг после возвращения домой, а не на глазах у всех. Ещё даже в вагон не загрузились, а уже поймали за руку.
Пораскинув мозгами, решила уступить и отдаться на волю судьбе. Суждено — будем вместе, нет — у меня и сил страдать-то нет, приму, как данность.
— Мой номер ты знаешь, Стёп. Звони в любое время. — согласилась я, украдкой обведя взглядом любопытные лица наших коллег.
— Поль, а ты любишь лошадей? — резануло мне слух моё семейное имя.
— Равнодушна, честно говоря. — пожала я плечами. — Каталась на пони в детстве, на этом мои познания исчерпаны.
— Я увлекаюсь в свободное время, так что запросто научу кататься. Только удели мне время и я привью тебе любовь к конному спорту. — гордо расправил плечи Степан и сверкнул белозубой улыбкой.
— Я постараюсь. — весьма правдиво ему ответила и мотнула головой на бортпроводницу. — Наша очередь. — замельтешила я в поисках билета и отделилась от мужчины, спеша за своей женской компанией.
Общество Стёпы было приятным, но мне позарез хотелось просто завалиться на свою койку в купе и дать свободу навязчивым мыслям о Климе. Они толпой штурмовали мой мозг и я по-настоящему нуждалась в разгрузке. Мне казалось, если я позволю им вырваться наружу из закоулков разума, то голова перестанет быть центром тяжести и я верну себе самовластие. Снова буду думать только о себе. Иногда этим необходимо заниматься. В первую очередь вычислять свои потребности, а не размышлять, как к той или иной ситуации относится другой.
Вот Клим живёт, исходя из своих предпочтений и наверняка не парится о том, что я думаю.
Пришёл, выпил, присмотрелся:
— «Ага. Она не бежит ко мне, сломя голову, значит, не хочет принимать тот факт, что лидер в паре я. Ну и хрен с ней. Тогда не будет никаких переговоров. Только я и только по-моему. Жёсткая политика. Вычёркиваю.»
— Полин, проснись, у тебя телефон разрывается! — почувствовала я сильный толчок в спину и суматошно открыла глаза.
Кое-как спросонья поняв, что от меня хотят соседки по купе, дотянулась до мобильного и ответила на вызов.
— Да, пап, слушаю. — прохрипела в трубку.
— Полька, не смогу тебя забрать с вокзала. — взволновано произнёс он. — Всего на минуту в торговый центр зашёл, а у меня машину на штрафстоянку эвакуатор забрал, представляешь, а? Так некстати, блин! Приехал разбираться, вот теперь жду, когда обратно отдадут. Так что, ты давай сама, Поль… такси вызывай или, может, знакомый кто подбросит?
Корявенько, но поняла, что дело труба и папу лишний раз лучше не нервировать.
— Хорошо, пап, не переживай, доберусь как-нибудь. — закрепила ответ уверенными нотками голоса и пожелав удачи, вернула голову на подушку.
Проверив время и уточнив у девушек какой город мы проезжаем, заставила себя взбодриться. До родного края осталось совсем недолго.
Проведя ладонью по лицу, чтобы стереть сонливость, не контролируя свою тягу, открыла на телефоне приложение сайта знакомств. Вышла онлайн и едва не совершила наиглупейшую ошибку. Вовремя себя остановив, медленно отвела палец от экрана. Ещё бы мгновение и я наведалась бы в профиль Клима, унизившись окончательно. Будто недостаточно того, что я себя истязаю непонятными чувствами к этому мужчине. Так до полноты картины не хватает ещё и пошпионить за ним, раскрыв своё чёртово влечение.
Чудом избежав этот провал, выяснила всё издалека. Время последнего посещения Джентльмена значилось пару часов назад.
Усилием воли отогнала подозрения, что мне уже ищут замену. Девушек на сайте полно. Более доступных и сговорчивых. Сделают всё, что он скажет.
Молчать? Исполнят.
Принять его правила? Легко.
Охотницы за кладом реализуют все его фантазии.
И всё это уверенно и с чувством.
Тьфу.
Что-то так бесит. Не могу прям.
До скрипа зубов хочется удалить его, но рука, сволочь, не поддаётся. Свинцом налилась и бездействует.
— Колись, Полинка! У вас с ним что-то наклёвывается? — дошёл до слуха голос одной из соседок.
— С кем?? — перепугалась я, подумав, что все свои мысли вслух изложила.
— Со Степаном Сергеевичем нашим. — распустили мои страхи. — Хороший мужик. Зря думаешь! На работе хвалят. Добрый. Скромный. Чего тебе ещё надо?
А, вы про этого…
— Да я не… — начала было оправдываться, но пресекла сплетни на корню. Ни мне, ни Стёпе это на пользу не пойдёт. — Спасибо за совет, но, если позволите, своё личное я оставлю при себе.
— Да мы ж просто так… — надули дружно губы болтушки. — Время убить…
— Есть более интересные темы для обсуждения. — сдвинула я брови, ощущая себя в западне.
— Чай что ли заказать… — предложила одна из женщин, чтобы растормошить хмурую атмосферу.
Да, я умею портить людям настроение, если у меня у самой его нет.
Мысленно отругав себя за резкость и раздражение, вышла снова в сеть и открыла Инстаграм. Отыскав свою самую лучшую фотографию за весь период обучения, со знанием дела опубликовала ту, где у меня довольная физиономия и прямо-таки счастье искрится в глазах.
Нету здесь логики. Просто пусть будет… вдруг он увидит и поймёт, что я продолжаю жить, а он всего лишь пережиток прошлого?
Нет, без всяких «вдруг». Пусть он увидит и поймёт, что он дурак, упустил такую бабу!
Надо ещё причёску обновить, тогда вообще красавицей буду.
Ибо нефиг. Козёл.
Пока представляла его расстроенное лицо, прозвучало объявление, что через несколько минут мы приедем на место прибытия.
Народ засуетился и я переключилась на то, что скоро увижу родителей, а там недалеко и от расспросов «что, где, когда и чем я думала?»
Я вдруг осознала, что совершенно не готова возвращаться на планку «несчастной Полины». Только мама убрала во взгляде эту дурацкую жалость, только наметилось второе дыхание.
И что? И как?
Прям с порога прибить новостью, что Полька опять в жопе? Или подождать, пока сами догадаются?
Помассировав виски, вышла из поезда и не успела оглянуться, как меня поглотило прощание с новыми знакомыми. Неловко потоптавшись вдалеке, меня из чьих-то объятий вызволил Степан:
— Знаешь, а я ведь сначала хотел отказаться и не ехать… меня назначили в последний момент. И теперь думаю, что слава Богу я поехал… иначе бы не встретил тебя, Полин…
— К добру ли? — свела я всё в шутку, стеснённо опуская глаза.
— На все сто процентов. — сделав медленный шаг, Степан заключил меня в объятия и сдавил так, что у меня хрустнули в спине позвонки. — Я тебе вечером позвоню.
Выдавив из себя одобрение, еле восстановила дыхание.
— Тебя проводить до дома?
— Нет. — ускоренно замотала головой.
— Тогда пока, Поль. — оставив на моей щеке неуклюжий поцелуй, Стёпа улыбнулся и ушёл прощаться с друзьями.
Выдохнув так, будто сбежала из плена, взяла свой чемодан и покатила его на выход, где меня уже ожидало такси.
Весь путь до дома старалась бездумно пялиться в окно и надышаться перед безысходностью возвращения в ряды страдающих одиночек.
Сейчас ещё родители подольют масла в огонь.
Наивно полагая, что сквернее ситуации не придумаешь, открыла ключом дверь квартиры и так и застряла в проёме с разинутым ртом.
— А вот и Полька! — кинулась меня обнимать мама. — Проходи, родная! Мы тебя уже заждались!!
— Нормально доехала? — приобнял застывшую меня папа и безвозвратно оторвал мой последний здоровый нерв. — Мы с Климом тоже вот только приехали! Он меня знаешь как выручил, Полька! Если б не он, хрен бы мне так просто машину вернули! Спасибо тебе ещё раз, Клим! Должен буду!
— Ну что вы, Виктор. — держа меня на мушке цепким взглядом, заявил наглец. — Ни о каком долге не может идти и речи. Я рад был помочь. И насчёт штрафа не беспокойтесь, мой друг гаишник всё уладит.
— Хороший ты всё-таки парень, Клим! — растаял мой доверчивый отец. — Полине повезло с тобой!
— Напротив. — заключил непроходимый лгун, приближаясь ко мне твёрдым шагом. — Фортуна улыбнулась именно мне.
— Жду вразумительных объяснений. — зашипела я, как рассерженная кошка. — Можешь не стараться, в вашу случайную встречу я не поверю. — впустила Клима в свою комнату и наглухо заперла дверь.
После чаепития, где он перед моими родителями успешно притворялся ангелом во плоти, его спокойствие заставило меня выпустить когти.
Каков актёр, а! Так сыграть порядочного человека… всей семьёй слезу пустили.
— Не верь. — только и пожал он плечами, укладываясь на моей кровати, будто на своей.
— Выметайся. — задымилось моё терпение.
— Это вряд ли. — без улыбки ответил этот гороховый шут и закинул руки за голову. — Моё появление же не просто так, ты и сама это понимаешь.
— Понимаю. Твоё появление очередная провокация. — упёрла в бока сжатые кулаки и встала в ногах у захватчика моей территории. — Чего ты хочешь?
— Мировую. — пробрало меня насквозь от его взгляда.
— Ты опоздал с извинениями. — неприступно вскинула подбородок.
— А извинений и не будет. — произнёс он кратко и обдуманно, не упуская из виду мои эмоции.
Слова хлёстко ударили по моему самолюбию и пронеслись через всю грудь разрывающей стрелой.
Нечто ядовитое поселилось в сердце и стало разъедать всю теплоту, что в последнее время подогревало желание быть с этим мужчиной.
Наше будущее безнадёжно.
Я навсегда останусь для него обьектом управления.
И это так обидно, что я безошибочно определила что за поганый токсик пожирал заживо все совместные воспоминания. Теперь мною руководила месть.
Я вдруг безумно захотела проучить Клима и наглядно ему показать к чему приводит такая манера обращения.
К истощению и разрыву.
Внутренне морщась, как могла, изобразила озорную улыбку.
Не сомневаясь в своём замысле, приподняла колено и уперевшись им в постель, стала кошачьей поступью надвигаться на напрягшегося Клима.
— Что задумала? — слёту раскусил моё покушение.
— Признайся, что тебе хочется. — понизила голос и забралась на мужчину сверху. — Что скучал по мне…
— Откуда возникла эта уверенность? — его тело сжалось, а зрачки мгновенно расширились. — Ты же так меня сторонилась…
Увидев всплеск желания в его глазах, наклонилась к самому лицу и опалила его губы жарким шёпотом:
— После того, что между нами было… глупо скрывать свои чувства…
— Чувства? — продолжал сдерживать себя Клим, не касаясь меня даже пальцем.
— Ты не можешь сказать это вслух, но уже достаточно того, что ты провернул с моим отцом, лишь бы быть рядом… — ритмично покачивая бёдрами, прижалась грудью к его и тихо простонала ему на ухо.
Реакция не заставила себя долго ждать и в эту же секунду я почувствовала между своих ног нарастающее давление.
— Ты не сможешь постоянно быть сверху, Клим… — найдя его губы, провела по ним языком и с удовлетворением ощутила, как мою талию обхватывают мужские руки. — Придётся согласиться… — втянув в себя его язык, проглотила его стон и выгнула спину, подставляя задницу под нетерпеливые пальцы, сжимающие кожу на моих ягодицах. — Или же мне остановиться? — поелозив на твёрдом члене, резко замедлилась и с упоением наблюдала, как мужчина занервничал.
— Продолжай. — прохрипел он, взглянув на меня сквозь поволоку возбуждения.
— Ты же этого добивался? — продолжив вращательные движения бёдрами, я перехватила руки Клима и накрыла его ладонями свою набухшую грудь.
Простонав моё имя, он резко дёрнул вниз лямки топа и лифчика, а после жадно приник губами к груди.
Стоило мне почувствовать его влажный язык на своих сосках, как я импульсивно стянула волосы у него на голове.
Боже, это ещё лучше, чем в переписке!
— Клим… — прозвучал мой шумный вздох.
— Я здесь. — оторвавшись от посасывания моего соска, мужчина захватил в плен мои губы и нещадно начал их терзать.
Смутно соображая, что я отдалилась от плана и сама угодила в сети, отстранила лицо и задрожала.
— Боюсь, что тихо тебя трахнуть не получится… родители услышат. — прикусил мочку моего уха Клим.
Бляха! Ещё и родители за стенкой…
Кошмар, Полина!!
Сугубо для своего личного удовольствия, я прижалась ладонью к ширинке на джинсах Клима, провела пальцами по всей длине его члена и грубо запрокинув ему голову, заглянула в его потемневшие голодные глаза:
— У тебя вообще никак не получится. — неожиданно для себя потёрлась кончиком носа об колючую мужскую щетину и вдохнула тот самый дикий аромат, что не раз сшибал все мои внутренние установки. — А знаешь почему, Клим? — мне понадобилась мысленная пощёчина, чтобы и сейчас не допустить промах.
Дождавшись в его сознании искры понимания, я нежно поцеловала мужчину в губы и невероятно жёстко произнесла:
— Потому что шлюхой быть не круто.
Доля мгновения и к Климу вернулась способность думать.
— Не сходи с ума, Полин.
Всё ещё сидя на нём:
— Убирайся. И чтобы больше я тебя не видела.
Секунды молчания казались целой вечностью.
Мою кожу на спине вдруг покрыло мурашками от нежных поглаживаний, а мозг насторожил ласковый тон:
— Не могу.
— Почему? — предательски дрогнул голос.
— Потому что мы теперь оба в ловушке. — последовал ответ и меня затянули в стальные объятия.
Только-только получилось выстроить защиту, как Климу опять удалось её пробить. Слишком легко.
— Отпусти. — попыталась его оттолкнуть, так и не остыв после всех обид, что скопом застряли в груди.
— Ты требуешь от меня пустые слова, Полина. — стиснул он меня так, что я вынуждено посмотрела ему в лицо. — Я не считаю свой поступок плохим. Я ушёл потому, что…
— Да! Ты ушёл и возвращаться было не нужно! — психованно дёрнулась в его руках.
— Я всего лишь отошёл, давая тебе время разобраться с собой. — напротив, взял под контроль свои эмоции Клим. — Заканчивай истерить, Полин. Тебе нужна правда? Тогда слушай! В лифте случилось то, что и должно было быть. Я хотел тебя и я взял тебя. Что думал, то и сказал. Решил, что ты будешь моей, этим и занимаюсь.
— Руки убери!! — вырвался у меня утробный рык.
— А чего ты ждала?? — в его голосе прорезался металл.
— Человечности, Клим! — скрипнула зубами перед его носом. — Я не оправдываю себя в тот вечер! Но зачем ты… — подавилась своим раздражением. — Ответь мне, ты на сайте знакомств из-за меня зарегистрировался??
— Да. — сказал без утайки, расслабляя захват моих рук и осторожно перекладывая их к себе на шею.
— После того, как я отдалась первому встречному? — ощутимо её сдавила, воображая заветный хруст.
Его глаза наполнились необъяснимым вызовом, а на губах появилась слабая улыбка. Пока я покрывалась багровыми пятнами от вскипающей злости, мужчина поднёс к моему лицу руку и едва касаясь, нежно обвёл подушечкой пальца россыпь веснушек, что виднелись на носу.
— Ты мне отдалась. — заглянул прямо в душу Клим. — Мне, Полин. — чарующе чувственным голосом прошептал он, приближая губы к упрямо стиснутым моим. — И я тогда понял, что только так и должно быть. Со мной. — едва уловимо оставил поцелуй. — Везде. — его дыхание участилось. — Без преград. — наши глаза встретились и у меня перехватило дух. — Отдайся мне снова…
Это звучит омерзительно, но почему тогда мне так нравится?
Услышав из уст любого другого и я бы незамедлительно нажала стоп.
Но Клим… как змееуст.
Гипнотизирует. Завораживает. Увлекает.
Учащает сердцебиение и запускает все инстинкты выживания.
Не шевелиться… не провоцировать. Дождаться момента, чтобы спастись.
Это же несложно, так?
— Не молчи. — берёт верх мужчина, управляя моим вниманием. — Я должен слышать твои мысли.
— Ты говорил про доверие… — нахмурила я брови, пропадая в его глубоком взгляде. — И сам же его подорвал.
— Что тебя больше задело, девочка? — его руки прошлись вдоль моего позвоночника и спустились к бёдрам. — То, что я сунул нос в твою жизнь или то, что я осмелился из неё уйти?
Можно отказаться от участия в этом разговоре? Я уже вижу, как впереди маячит полное поражение.
Что ни скажу, Клим подчистую развеет мои убеждения.
Осталась никчёмная горстка конфликтных вопросов и я начну молить о пощаде.
Слишком умный. Чересчур сильный. Невероятно сексуальный.
Как устоять?
— Ты далеко зашёл, Клим. — героически выдержала его горячие прикосновения к кромке моих трусов, хоть и жаждала потеряться в ощущениях. — И с твоей выдающейся проницательностью уже сообразил, что я впустила тебя глубже некуда… но я не мячик для пинг-понга… нельзя играть мной. Нельзя просто поймать и бросить. Я не…
— Я не бросал. — перебил он меня, сжав мои ягодицы и подтянув к себе настолько, что я через одежду почувствовала рельеф мышц его живота. — Я отстаивал наши интересы, так как тебе самой никакими силами не удавалось догнать, что мы теперь связаны. — шумно выдохнул он. — Я был поблизости, просто не попадался на глаза…пока ты не начала крутить задницей перед другим.
У меня аж в горле запершило, сколько желчи на подходе:
— С кем хочу…
— Со мной ты хочешь. — тоном, не терпящим возражений. — Признай уже. — и пока я делала поглубже вздох, чтобы в последний раз не признавать его правоту, Клим с необыкновенной скоростью повалил меня на спину и придавил железным аргументом. — Я по твоим глазам вижу, что выводы сделала.
— Ты козёл! — буркнула я, любуясь его пронизывающим взглядом.
— А кроме этого? — прищёлкнул мужчина языком.
— А ещё я чувствую себя идиоткой, что встала на те же грабли. — с нажимом произнесла я, чтобы хоть как-то приструнить свою бесхарактерность и через не могу хлестанула обеими руками по его твёрдой спине.
— Не сравнивай меня с ним. — изменился в лице Клим. — Я не буду ущемлять тебя. — осуждающе повысил тон и напряг тело так, что я рефлекторно под ним напружинилась. — Я хочу раскрываться вместе с тобой! И ты можешь проявлять себя, как захочешь! Но будучи только моей. Одно простое условие, Полин.
— Что ты можешь мне дать, Клим? — с сомнением выгнула бровь и вжалась в кровать. — Ты горазд только требовать!
— Преданность… — нечто болезненное проскользнуло в его глазах и я невольно притихла. — Я убеждён, что лишь с тобой смогу быть честным… во всём. Не хочу лживую жизнь…
— И почему же она лживая? — замерла в ожидании.
— Потому что я несчастлив. — на миг раскрылся и проявил слабость Клим. — И уже дошёл до черты, когда жизнь кажется абсолютно бессмысленной.
— А со мной этот смысл появится? — потрясённая первой откровенностью, неуверенно прошептала я.
— Да. — непритворно промолвил он и я от избытка чувств смущённо покраснела. — С тобой… я чувствую себя полноценным… — но наткнувшись на мой сердобольный взгляд, ворчливо пробормотал. — Ты задаёшь слишком сложные вопросы, Полин. Просто не вжимай так колено мне в пах и поцелуй, как тогда… в лифте. С чувством.
И вложив все карты в мои руки, испытующе отодвинулся.
Внутри всё забушевало и я категорично притянула его обратно за шею.
— Я не хочу потом жалеть об этом. — продиктовала своё требование.
— Будешь ещё благодарить. — хмыкнул негодяй.
— Клим! — угрожающе ругнулась.
— Целуй уже. — настойчиво повторил нахал и на моё закатывание глаз, победно улыбнулся.
Красиво так. По-мальчишески.
Прикусив губу, чтобы не поддерживать его в бесстыжем веселье, очень медленно придвинула его ближе и со стоном наслаждения, впилась требовательным поцелуем.
Получив желаемое, Клим яростно втянул носом воздух и сжал меня в объятиях.
— Это безумство… — начала задыхаться я, прерывая поток поцелуев.
— Врагу такого не пожелаешь! — вдруг рассмеялся мне в губы мужчина и ущипнув меня за бок, игриво напомнил. — Колено убери.
С удовольствием повиновалась и раздвинула ноги шире.
И стоило только освободить ему доступ к самой возбуждённой точке моего тела, а затем почувствовать проникновение его опытных пальцев, как за дверью послышался неловкий кашель и пристыженный мамин голос:
— Простите, что отвлекаю… Полин, у тебя там телефон уже в четвёртый раз звонит. Какой-то Степан…
Блин, мама…
— Ответь. — с неестественным спокойствием шепнул Клим.
— Я потом… — попыталась я прикинуться шлангом, но его взгляд красноречиво давал понять, что выйти сухой из воды точно не получится.
Судорожно придумывая универсальную отговорку для Степана, кивнула и вынужденно вылезла из-под тяжёлого тела мужчины.
Поправив одежду и пригладив волосы, приоткрыла дверь и наткнулась на смущённое лицо мамы.
Увидев меня задыхающейся и растрёпанной, она ещё больше покраснела и торопливо сунув мне в руку мобильный, в темпе вальса унеслась прочь.
Опустив глаза на экран, вздохнула от отчаяния.
Затылком чувствовала, что волосы там уже изрядно подпалили и спрятаться в кустах мне не позволят.
Значит, остаётся только принять вызов.
Ну просто с риском по жизни… есть во мне она… эта авантюрная жилка.
— Алло. — вернувшись в комнату, предпочла отвернуться и не смотреть хищнику в глаза. — Привет.
— Я так понял, что отвлекаю, Полин? — услышала робкий голос другого мужчины и все мои нервы на спине натянулись.
Подозрительно тихо.
К прыжку, наверное, приготовился…
— Нет-нет. — затараторила я, на всякий случай отходя к окну.
Лучше прыгну, чем сдамся в плен.
— Чем занимаешься? — расслабился Степан.
Почти сексом, но для тебя:
— Фильм смотрю.
— Какой?
Спину резко припекло и я боязливо обернулась на источник жжения.
Нос к носу с Климом и его острым взглядом.
— Тупой и ещё тупее. — сглотнула я, когда пронизывая меня своей всепоглощающей энергетикой, мужчина сжал мой подбородок и жестом собственника притянул к своим губам, оставляя между нами небольшое пространство.
— О, я смотрел! Прикольный фильмец! — доносился возглас Степана, а я была не в силах даже вздохнуть.
Словно играя на моих нервах, Клим искусно перетягивал всё внимание на себя, вытесняя любые мысли о моём собеседнике.
— Слушай… а вроде в кино сейчас вышел похожий фильм, может сходим? — пробивался сквозь мой пробуждающийся лихорадочный жар Стёпа.
Вызванный не им.
Втягивая ртом моё прерывистое дыхание, Клим погладил мою шею и властно наклонив мне голову назад, коснулся языком яремной ямки. Оставив на впадинке влажный кружочек, мужчина переместил свои руки на мои плечи и медленным движением потянул лямки топа вниз.
Ненавязчиво, но с видом безраздельного обладания.
Мной.
— Я… э-э… — ослеплённая его действиями, прижала телефон сильнее к уху, мешая оголить тело с этой стороны и замотала головой, выжимая из себя остатки неприступности.
Приподняв бровь, Клим насмешливо изогнул губы и скрутив на обнажённой части груди сосок, отошёл от меня на некоторое расстояние.
— Ты… э-э… — повторил эхом Стёпа, подгоняя к определённому ответу, но меня, как прострелило.
Я просто забыла, как дышать.
Иронично пожав плечами, Клим, неотрывно впитывая мою реакцию глазами, стал постепенно, даже как-то пластично стягивать с себя футболку, выставляя напоказ натренированное тело.
— Полин? — приглушённо позвал Степан.
— Да… — неоднозначно прохрипела я, то ли ему, то ли поощряя затею Джентльмена.
Какой же он красивый. Загляденье просто.
И долгий перерыв в сексе тут ни при чём.
Всё он.
Решительный. Эфффектный. Точёный.
Всё природное обаяние в себе собрал.
— Ну так как? — уже на заднем фоне расплывался вопрос Стёпы.
А я просто стояла столбом и смотрела на Клима, медленно скользя взглядом по мускулистой груди к плоскому животу и обратно.
— Ты как-то странно пропадаешь… — засуетился на том конце Степан. — Плохо ловит что ли? Не пойму!
Это точно.
Я пропала.
Прямо в тот самый момент, когда пальцы Джентльмена с небрежной лёгкостью опустились к молнии на джинсах и он с настоящим превосходством снял с себя одежду.
Вот так просто. Вывалил своё потрясающее достоинство и остановил на мне задумчивый взгляд.
Типа он полностью в моём распоряжении.
Такой голый и прекрасный.
А у меня, если что, в руках телефон плавится.
И из него доносится растерянное бормотание другого.
Вернись к Степану, Полина.
Не ведись на это головокружительное влечение плоти.
Подумаешь… ну изнывает у тебя всё внизу живота, ну пересохло в горле, ну колотит тебя от желания почувствовать кончиками пальцев каждый рельеф его мышц.
Ты — взрослая женщина! Усмири свой пыл, преодолей страсть и покажи, что умеешь владеть собой.
Только настроилась ответить чётко и по существу, как подавилась собственными слюнями.
Предугадав моё волевое усилие, Клим пошёл в наступление и уничтожил нужный лад одним только движением.
Он обхватил свой член пальцами и с вызовом смотря мне в глаза, провёл рукой вверх-вниз.
— Извини, Стёп, у меня не получится. — на ломанном выдохе произнесла я и безнаказанно нажала отбой.
Поздравляю, Джентльмен, тебе удалось убрать конкурента.
— До сих пор не верю, что я на это согласилась… — стрельнула в Клима обвиняющим взглядом.
— Хотела, вот и согласилась. — отмёл он мой выпад, не отводя взгляда от дороги. — Иногда человек включает голову лишь в критической обстановке. Я тебя к этому подтолкнул, вот ты и нашла выход.
— Ты не оставил мне выбора, Клим. — пробурчала я, взвинченно дёргая свой ремень безопасности, придавливающий меня к сидению. Неудовлетворённость давала о себе знать. — Если у тебя в порядке вещей заниматься сексом на расстоянии руки от родителей, то у меня пока ещё сохранился рассудок.
— Поэтому ты сначала сделала мне отменный минет, а после нарекла это дурным тоном. Тебя нужно бояться, Полин! — его губы дрогнули в подобии улыбки.
— Я на твоём месте другого представляла! — импульсивно вырвалась издёвка. — Сильные чувства вспыхнули, тебе не понять!
— Я так и подумал, когда ты встала на колени и маниакально посмотрела мне в глаза. — усмехнулся мужчина над моей театральной правдивостью. — До сих пор меня это стороной обходило… или погоди-ка… — дотянулся до моей щеки и, на секунду отвлёкшись от дороги, быстро ущипнул. — Не сходится. — иронично цокнул языком. — Ты такой безумной бываешь только со мной. Сама мне эту правду выдала. Ещё в переписке. Так и сказала, что тебе сносило крышу лишь в одном случае.
— И ты записал это на свой счёт? — мысленно припечатала ладонь к своему лбу.
Полина — трепло.
— Несомненно. — расслабленно возобновил повествование своих проницательных дум. — Приурочив информацию к твоей личности, сразу распознал, что предаёшься животной страсти ты только со мной и только в панике!
— Я не о тебе заботилась! И вообще, я в своём доме имею право делать что захочу!! — воинственно вздёрнула подбородок.
— Не ищи оправдание. Мне это в тебе нравится! — непринуждённо положив руку мне на колено, он таким образом дал ощутить моё временное преимущество.
Когда Полина бесится, она кидает Климу вызов, а Климу нравится чувство обуздания непокорного нрава, поэтому он специально выводит из себя Полину, чтобы вновь дать проявиться чувству собственного достоинства.
Лёгкая задачка.
И ответ всегда один: Клим прав.
Пытаясь скрыть весь ассортимент проявления злости, отвернулась к окну и ошарашено вылупила глаза:
— Клим, куда мы едем??
— Ко мне домой, Полин. — без заминки ответил он, поглаживая моё бедро.
— Мы выезжаем за черту города… — просканировала местность. — Ты же не в лесу живёшь? — постаралась свести в шутку, но подозрительность никто не отменял.
— За городом. — кивнул водитель, попутно увеличивая скорость. — Постарайся хоть в чём-то мне довериться.
— Мы так не договаривались. — инстинктивно сжала на двери ручку и прищурила глаза.
— Ну вот скажи мне. — заметил это движение Клим и так покосился на меня, словно я только что вызвалась лететь в космос. — Чего ты боишься? Изнасилования? — едва сдержал улыбку приколист.
— Одно дело, когда я сама хочу, другое дело, когда ты и в лесу!! — опасливо покосилась в окно, где нас уже окружали одни сплошные деревья.
— То есть, если секс по твоей инициативе, то всё нормально, так и должно быть, а мои желания — это похоть и грех? — рассмеялся мужчина, окрасив мои щёки в пунцовый цвет.
— В данном случае — да! — в воздухе промелькнула искра убеждения и я сурово свела брови к переносице.
— В отношениях тоже? — в его взгляде сквозило ехидство и я предчувствовала новую провокацию.
— Если сейчас ты предложишь сделать остановку, то не жди моего восторга. — ложно спокойно отозвалась я.
Даже дышать трудно стало. Почему, когда Клим чего-то хочет, это сильнее и нерушимее моего желания. Что за власть надо мной такая?
Это химия какая-то? Притяжение тел? Сцепление разумов?
Но больше меня интересует, какого хрена меня это так возбуждает? Он руководит моими порочными мыслями, считывает каждый импульс в его сторону. И расценивая это, как моё согласие, ловко заманивает в свои сети.
И в этом есть нечто удивительное. Переплетение его силы и моей воли. Из острого соперничества возникает высший идеал.
Это сложно понять, но мы с ним в центре круга. И ни он, ни я, не можем сделать друг без друга даже короткого шага.
Я вижу, как Клим испытывает ту же зависимость. Ему хочется раскрутить этот круг, чтобы тот воспламенился и закрыл мне выход, чтобы я сильнее прижалась к своему мужчине и только в нём видела опору. Поэтому провоцирует, поэтому манипулирует. Привязывает к себе. Пусть цинично, но это, чёрт возьми, действует.
Я, блин, на колени перед ним встала. Стерев все границы, отодвинув все принципы, отгородившись от всего мира… Просто потому, что нестерпимо хотелось слиться с ним в одно. На первобытном подсознании.
Он преподнёс себя, я взяла. Пусть думает, что он меня подавил. Пусть. Но экстаз и величие испытала именно я. Не каждый мужчина сможет так раскрыться перед женщиной, зная, что она в шаге от выбора между ним и другим.
Это круто. И я почти насытилась этим.
Если бы слух не уловил шаги папы около комнаты и все чары мгновенно не испарились.
В итоге Клим сполна пресытился, а Полина на сухом пайке.
— А если предложишь ты? — меня поймали с поличным. Слепым надо быть, чтоб не разглядеть мою жгучую жажду.
— Не буду я просить.
— Не просить, а предложить…
Кошмар. Мне противопоказано открывать рот.
— Ты сказал, что мы поедем ужинать, Клим. — ушла от ответственности за свой язык без костей.
— Так и планировалось… — плавно заскользил рукой выше моего колена. — Но скажи честно… тебе сейчас нужен этот официоз? Одно твоё слово и мы изменим маршрут! Возражать не буду…
— Клим! — сердце заколотилось в бешеном ритме и по всему телу прошлась вибрация. — Тебе вот какая разница?? Заняться сексом у себя дома или в лесу? Неужели так невтерпёж?? Объясни мне, глупой, в чём разница? Всё равно же получишь своё!
Ну как же так, совсем разучилась скрывать свои чувства.
— Ох, Полина. — вскинул глаза к потолку мужчина и затормозил на обочине.
Я невольно заёрзала, ожидая сногсшибательного ответа.
Повернувшись ко мне и наклонившись вплотную, Клим не торопился с ответом.
Я заворожённо наблюдала, как он приоткрывает рот, облизывает губы и протяжно выдыхает:
— У тебя сверхъестественные способности выносить мозг, девочка.
И это он мне говорит? А сам-то!
В машине воцарилась тишина. Не давая повода убежать от ответа, молча разгребала в его взгляде выдвинутые ограждения.
— Ты всё ещё не поняла? — посмотрел на меня с таким умилением, будто перед ним сидела не я, а маленький котёнок. — Я хочу участвовать в каждом твоём сильном переживании… в новых ощущениях… в глубоких чувствах…
Скептически выгнула бровь:
— Ты же не веришь в чувства, Клим, и…
— Зато ты веришь. — оборвал меня на полуслове. — А я хочу быть частью твоей жизни, Полин. — и после недолгой паузы добавил. — Что плохого в том, что я хочу создать общие интересы, написать новую историю, строить планы на будущее? Я пытаюсь созидать, а ты упираешься!
Акцент на каждой фразе лишил меня возможности дышать.
От понимания, что Джентльмен так выражает состояние своей души, сердце ухнуло куда-то вниз, а мозг одним щелчком отключился.
Раньше Клим показывал мне только работу своего ума, сейчас же наружу прорывается движение сердца, та глубинная суть, что он защищает хладнокровием, иногда и равнодушием.
— Хочу быть первым у тебя хотя бы в этом.
Мне хотелось убедиться, что всё услышанное не бред и я в полном опьянении прикоснулась к его губам своими. Просто для того, чтобы поставить точку и не дать ему перечеркнуть все признания лишним убийственным словом.
— Хочу тебя всю… — обрывистый мужской выдох. — Сделай это для меня, Полин… — прикусывая уголок моей верхней губы. — Я так скучал по тебе всё это время…
Пуля навылет!
Позволяя эмоциям вывернуться наизнанку, я запустила пальцы в волосы своего светлого беса и притянув к себе, в сладостной муке простонала:
— Хочу секс в лесу, Клим…
Медлить не стали.
Заведённый ни на шутку Клим, вцепился напряжёнными руками в руль и повернул на одиночную дорогу в лес. Машина с визгом сошла с трассы и затерялась среди высоченных сосен.
Адреналин дошёл до высшей отметки и в моих ушах загудело.
Проплывающие за окном деревья нависли над нами в качестве укрытия, но меня не покидала мысль, что перевозбуждённый рядом самец сейчас элементарно собьётся с нужного направления и скитаться в поисках дома мы будем очень долго.
— Не нервничай. — бросил мужчина, загипнотизировано прокладывая нам путь вглубь леса. — Ты со мной.
— Ты далеко собрался? — приложила к груди ладонь, успокаивая учащённое сердцебиение.
— Ещё немного. Не хочу, чтобы на твои стоны сбежались животные.
— Тебе повезло, что я боюсь остаться одна, так бы огрела по башке какой-нибудь палкой! — в ладони закололо, так сильно хотелось отомстить за свой испуг.
— Прибереги насилие на потом. — резко нажал на тормоз мужчина и я вместе с ремнём безопасности дёрнулась вперёд. — Сейчас только ласка…
Оглянувшись вокруг и убедившись, что местность однотипная и других живых существ не наблюдается, не стала скрывать облегчение.
— Клим? — неуверенно протянула я, когда его руки освобождали меня от преграды.
— Мм? — со свистом втянул он носом воздух, взглянув на мою прикушенную губу.
— Для меня это серьёзно… — осмелилась признаться, попадая в ловушку его хищного взгляда.
По его лицу прокатился целый букет эмоций, но в основном преобладало ликование.
— Как и для меня, маленькая… — перегнувшись через коробку передач, он мягко обхватив ладонями моё лицо, прижался лбом к моему. — Я хочу, чтобы ты запомнила этот момент.
Так и будет.
Впервые. С ним. Новое воспоминание.
По всему телу раскатился жар и я набрала в грудь побольше воздуха.
— Выходи из машины. — поцеловав кончик моего носа, Клим подтолкнул меня к двери и быстро выбрался сам.
Покинув машину, обняла себя за плечи.
Лес пугал.
Накатила такая беззащитность, что я метнула взгляд на приближающегося ко мне мужчину и сама шагнула к нему в объятия. Хотелось просто согреться, почувствовать себя в безопасности, спрятаться от внешнего мира.
— Я тебя не дам в обиду… и сам не обижу. — блуждая сильными руками у меня по спине, Клим провёл носом по моему виску и одним глубоким вдохом собственнически втянул мой запах.
Его слова были пропитаны такой нежностью, что у меня закружилась голова от удовольствия.
Этого мне в жизни не хватало.
Заботы, чуткости, собранности.
В руках нужного мужчины ощущаешь только правильность.
Его уверенность окрыляет и захлопывает перед каждым страхом дверь. Что не могу я, то берёт на себя он.
Чувствует ли Клим хоть малость того волнения, что просто сжигает меня изнутри?
— Скажи что-нибудь, Полин, хочу слышать твой голос… — хрипло произнёс он.
— Что ты сейчас чувствуешь? — не удержалась от вопроса, хоть и понимала, что глупо искать в нём что-то ещё, кроме возбуждения.
— С тобой… — судорожно выдохнул мужчина, заключая своим проникающим взглядом в плен мои глаза. — …я чувствую себя живым…
Если бы не его руки, удерживающие мою талию, то на подкосившихся ногах скатилась бы вниз.
— Спасибо, что не плюнул на моё желание… — зачарованно прошлась пальцами по его груди и животу, и поддела футболку, дотрагиваясь до дорожки волос, что уходила под джинсы.
Его глаза потемнели и он шумно сглотнул.
Воздух, казалось, накалился до предела, стоило лишь чиркнуть спичкой и мы оба вспыхнем.
— Ты даже не представляешь, как действуешь на меня… — и его голодный взгляд говорил о многом.
— Моё тело требует твоего внимания, Клим! — нам нужно немедленно избавиться от одежды, меня раздирает, как хочу, чтобы он заполнил меня всю. — Ты слишком много болтаешь!
Внезапно мужчина широко улыбнулся и это выглядело чертовски многообещающе. Осознав, что только что разбудила зверя, я затаила дыхание.
Положив ладонь мне на затылок, Джентльмен резко притянул к себе. Носом уткнулся в волосы, затем спустился к виску, плавно переместился к щеке.
— Я заполучу тебя всю… — обдал мои губы жаром своего дыхания. — …по миллиметру…
Господи, как же это интимно звучит.
Я готова стоять так целую вечность, позволяя ему сводить меня с ума своими прикосновениями.
Сердце застучало на полную громкость, мысли смешались, в горле пересохло.
Неконтролируемая тяга.
Никогда такого не испытывала. Не в такой степени. Максимальное влияние на мой разум. Не выразить словами, какая слепая страсть мной завладела.
Мужские руки скользнули вдоль моих, вызывая дрожь по всему телу. Пальцы нежно вели тонкую линию по предплечьям, локтям, кистям рук. Переплетя наши пальцы, большими Клим стал ласково водить по моим ладоням.
— Ты словно подарок… — прошептал он, чуть касаясь губами моего уха. — Не терпится развернуть упаковку, но я, как безумец, продлеваю приятное волнение…
— Сорви уже этот бант. — прижавшись теснее к своему безумцу, коснулась языком его шеи и лизнула вздувшуюся вену.
— Всё, больше не могу… — не договорив, Клим впился в мои губы в страстном поцелуе. Ворвался в рот, лаская горячим языком. А я крепче сжала пальцами его волосы, боясь потеряться или утонуть в чувствах, эмоциях, которые буквально захлёстывали меня, доводя до грани безумия.
Сердце гулко забилось, оттесняя своим стуком все посторонние шумы. Клим опустил руки на мои ягодицы и сжал их, притянув меня к своему уже возбуждённому паху. Я простонала что-то нечленораздельное и прильнула к нему ещё ближе, позволяя нашим телам стать единым целым.
Продолжая жадно мучить мои губы, мужчина направил свои руки мне под кофту и чувствительно смял изнывающую грудь.
— Бесподобная… — сипло выдохнул он, опуская взгляд на мой искусанный рот. — Давай разденем тебя, маленькая…
Не успев даже моргнуть, с меня рывком сдёрнули кофту и расстегнули лифчик. Вещи полетели в сторону, а по коже пробежался холодок. Клим тяжело дыша пожирал глазами мои взбухшие соски, в то время, как пальцами решительно расстёгивал молнию на моих джинсах.
Поймав его неудержимую волну, встрепенулась и начала проделывать с ним все те же манипуляции.
Джентльмен усмехнулся и поддался моим дрожащим пальцам. Швырнув мужскую одежду подальше, закусила губу и поедающим взглядом уставилась на его стоящий пульсирующий член.
— Не всё тебе одной… — прерывисто прохрипел Клим, оголяя мои ноги.
Присев на корточки, он мучительно медленно потянул мои трусики вниз.
Блуждая затуманенным взглядом у меня между ног, в нетерпении облизал языком губы.
Меня это окончательно добило и я пальцами зарылась в волосы на его затылке.
— Поставь ногу мне на плечо… — раздался властный голос и я от неожиданности свела ноги вместе.
— Полина… — предупреждающе возвёл на меня глаза.
Ох, мать!
Сколько необузданности было в его взгляде.
Да он меня готов на куски разорвать!
Сделав глубокий вдох, выполнила его приказ.
Мгновение и Клим лихорадочно припал ртом к моим половым губам.
Запрокинув голову, я зажмурила глаза и издала короткий стон.
Как только он начал водить языком вокруг клитора, я не сдержавшись больно впилась ногтями в его плечи.
Окутанная его руками, я словно попала в пламя. Услышав, как мужчина, наслаждаясь процессом, сам начал приглушённо стонать, я выгнула спину дугой и начала беспорядочно хватать ртом воздух.
Боже! Что он творит?
Я чувствовала, как сердце бешено гоняет кровь по венам, а мозг медленно отключается.
Хотя когда он работал в присутствии этого мужчины?
Тонкая нить, что связывала меня с реальностью грозилась вот-вот лопнуть.
Клим яростно стиснул кожу на моих ягодицах, а затем ускорил круговые движения языком.
Я ахнула и громко застонала. Но Джентльмена это только распалило и он проник в меня двумя пальцами.
Тысячи электрических разрядов пронизывали моё тело. Я почувствовала, как вверх по ногам поднимается жар, а внизу живота стянуло приятным спазмом.
— Клим… — начала я жалобно стонать, царапая ногтями кожу на его плечах.
Движение опытных пальцев достигло бешеного ритма и меня с головой захлестнули эмоции.
Тело скрутило взрывной судорогой и я с хриплым выкриком навалилась на своего мужчину.
— Прекрасна… — с восхищением прошептал он, поднимая меня на руки. — Я спать не мог, как хотел это сделать…
Обхватив его шею руками, довольно припала щекой к его груди.
— Ещё не всё, Полин. — глухо рассмеялся он, усаживая меня на капот машины.
По мне прошлась волна такого дикого наслаждения, что я просто обессилено угукнула.
Раздвинув мои ноги и удобно между ними устроившись, Клим провёл рукой по своему члену. Почувствовав, как его горячая головка растирает влагу по моим складкам, я издала очередной стон и моментально оплела его торс ногами.
— Ты помнишь, как тогда… в лифте? — спросил он, часто дыша.
— Да… — закивала я, готовая заскулить от нетерпения.
Сосредоточив внимательный взгляд на моих глазах, Клим резко и глубоко в меня вошёл.
Издав глухой стон и не мешкая ни секунды, он стал двигаться, яростно сжимая руками мои бёдра. Его толчки набирали скорость. Я прикоснулась пальцами к его животу, отчего мышцы под кожей сократились, и мужчина сильнее дёрнулся вперед. Из моей груди вырвался стон и меня затрясло от осознания того, что Джентльмен не может себя сдерживать. Наклонившись к моей груди, он жадно вобрал в рот мой сосок и болезненно его прикусил. Я рефлекторно выдохнула и оттянула его за волосы.
— Моя… — прошептал мужчина и несдержанно впился в мои губы. С каждым поцелуем его толчки становились яростнее, а член доходил до самого упора.
С Климом происходило нечто неконтролируемое. Никогда не видела его таким. Он прикусывал то мочку моего уха, то кожу на шее, то мою нижнюю губу и тут же слизывал боль от укусов языком. Его частое дыхание сводило с ума и я поддавалась каждому его натиску. Я провела руками по его груди, наслаждаясь порослью мягких волос. Ногтями царапнула шею. Джентльмен откинул голову и хрипло застонал. Пальцами впился в мои ягодицы. Жадно водя ладонями по бёдрам, поднялся к груди и сжал её так сильно, что я протестующе замычала.
Но это было невероятно, мучительно приятно!
От его бешеных, неконтролируемых движений я сама возбуждалась, как ненормальная.
— Прости… — избавил меня от тисков Клим и оставил на моих губах нежный поцелуй.
Обхватив мой подбородок рукой и не позволяя даже шелохнуться, он вдалбливался в меня с новой силой. Резко наклонившись, мужчина с каким-то утробным рычанием ворвался в мой рот языком и провёл им по нёбу.
От переизбытка чувств я чуть не задохнулась.
Выпрямившись и не отпуская моего подбородка, Клим прекратил двигаться и хмыкнув, посмотрел на меня, ожидая дальнейших действий.
— Возьми меня сзади… — как в тумане сказала я.
Моё желание подтолкнуло его к активным действиям.
Совершив два коротких толчка, вышел из меня.
Отступив на шаг, рывком развернул меня к себе спиной и припечатал грудью к капоту.
— Я помню каждую родинку на твоей спине… — раздался низкий голос у меня над ухом.
Проведя ладонью по моей обнажённой спине, Клим игриво шлёпнул меня по заднице.
Глубокий толчок и я почувствовала, как горячая и твёрдая плоть наполняет меня изнутри, а затем вдруг резко опустошает моё тело.
Нежно прикоснувшись губами к моей спине, Джентльмен подцепил моё колено и приподняв его, поставил на фару. Затем надавил рукой на поясницу, вынуждая прогнуться сильнее. Второй рукой он обхватил сзади мою шею и чувствительно сжал её пальцами, не позволяя мне даже шелохнуться.
Кажется, он собирается затрахать меня до потери рассудка!
Я чувствовала даже пульсацию его члена внутри. Так сильно он был возбуждён. На каждый его толчок я отзывалась громкими стонами, водила бёдрами и теснее прижималась к нему.
Потеряв счёт времени и впав в беспамятство, я просто извивалась от каждого действия своего мужчины. Будь то ненасытные поцелуи, укусы и его влажный язык на моей коже. Или порывистые шлепки, его тяжёлое тело, придавливающее моё, горящие следы на плечах от его сдавливающих пальцев.
Я принимала всё, что он даёт и получала нескончаемое наслаждение.
Намотав мои волосы на кулак, Клим потянул меня на себя. Я прижалась спиной к его груди и услышала, как его сердце отчаянно бьётся о рёбра.
Открыв рот, я прошептала его имя. Мужчина тут же просунул в него палец и провёл по моему языку. Губами прижался к уху.
— Моя любимая девочка… — хрипло и прерывисто прошептал он, не прекращая двигаться.
Меня ошарашили его слова. Я попыталась вымолвить хоть слово, но в этот момент почувствовала, как внутри меня всё сжимается, и я начинаю просто взрываться.
Клим стал жёстче входить в меня, удерживая за талию, а я уже была на пределе.
Пальцы начали неметь, грудная клетка горела от нехватки воздуха.
Не контролируя происходящее, я сомкнула губы вокруг пальцев мужчины и вобрала их глубоко в рот.
— Блядь… — простонал он сквозь зубы. — Не могу больше… — неосознанно сжав мою шею сильнее, Клим сделал ещё несколько жёстких толчков, после чего бурно кончил мне поясницу.
Но резко опомнившись, он опустил руку вниз и накрыл пальцами мой возбуждённый клитор.
Мне хватило пары ласкающих движений и я,
надломленно вскрикнув, погрузилась в эйфорию, что волнами пронеслась по моему телу, устремляясь вниз живота, где будто вспыхнул огненный шар.
Время словно остановилось.
Я буквально в прострации, обвела глазами деревья, над верхушками которых уже расстилался по небу закат и обмякла в объятиях своего Джентльмена.
— Поехали ко мне. Я тебя накормлю и уложу спать. — поцеловал он меня за ухом.
— Клим? — блаженно прикрыла глаза.
— Что, моя маленькая? — ласково провёл носом по моей шее.
— Ты до сих пор считаешь меня шлюхой? — повернула к нему голову и посмотрела в глаза.
Несколько долгих мгновений он с лёгкой улыбкой терзал меня ожиданием.
— Никогда не считал. — серьёзным тоном произнёс он и прикоснулся губами к моим удивлённым глазам.
— Можно я кое-что тебе скажу? — навела на Клима смущённый взгляд и уткнулась подбородком в его мерно поднимающуюся грудь.
— Ты можешь говорить мне что угодно. Всегда и везде, Полин. — ответил он в привычной прямолинейной манере, прижимая меня к себе крепче.
— В твоём доме очень тяжёлая энергетика… Здесь некомфортно находиться… — высказала ему свои ощущения и затихла, ожидая реакции на такую непозволительную критику.
— Почему? — удивился мужчина, заглянув в мои глаза и исследуя их на признаки тревоги. — Это связано со мной?
— Не то чтобы с тобой… — замолкла, подбирая слова. — Просто в воздухе витают… тяготы. Так и хочется горько вздохнуть и опустить плечи…
— Я никогда не задумывался над этим. — накрыв мой лоб тёплой ладонью и поцеловав меня в макушку, Клим обвёл свою спальню отсутствующим взглядом и с немалой долей грусти изрёк. — Я не всегда был счастливым…
— В этом доме? — осторожно протиснула голову в его тайны.
— Вообще… — только ещё больше напустил тумана. — Но ты права. — приподнявшись на локтях и сконцентрировавшись на моём лице, в его глазах зажёгся яркий огонёк. — Только сейчас заметил, с тобой здесь и дышать легче… — дотронувшись до моей пульсирующей жилки на шее, слегка надавил и улыбнулся. — Жизнь забила ключом…
— А до меня? — разрываясь от любопытства, снова подлезла под его руку и дотронулась губами до колючей щетины.
— А до тебя было пресно… одинаково… — сдвинув одеяло с моей обнажённой груди, мужчина нежно провёл пальцами по ареоле и глубоко вздохнул. — Ты моё вознаграждение за потерянное время.
— И чем ты занимался всё это время? — ласково погладила его по щеке и он зажмурил глаза от удовольствия.
Как легко произвести на него умиротворяющее воздействие.
Всего-то нужен секс-марафон, объятия и вырисовывать сердечки вокруг ямочек на его щеках.
Ах да. Ещё разрешать трогать грудь и вдыхать аромат волос.
Пусть не говорит после этого, что не умеет выражать чувства.
— Строил карьеру и… завидовал тем, кому на это было наплевать.
Мне показалось, что Клим кривит душой и мне выдаёт только то, что считает нужным.
— А ещё?
— Что ты хочешь услышать, Полин? — шлагбаум опустился и снова не проехать-не пройти.
В этом весь Клим. Выдача информации только по мизеру и только в полнолуние.
— Подробности. — оскалила зубы и показала, что готова укусить его в плечо.
— Поверь, ничего интересного ты не узнаешь. — Ой всё. — надула губы. — Больше никогда ничего не спрошу.
На что мужчина одарил меня сомнительным взглядом и спрятал улыбку в моих волосах.
Скинула с груди его руку, отползла на край постели и повернулась к нему спиной, совсем позабыв, что он имеет к ней особенную слабость.
— Останься со мной на ночь.
Вздрогнула, когда ощутила на коже холодок.
— Нет. — буркнула я, испытывая дрожь в тех местах, где Клим приятно обдувал каждый изгиб.
— В моём прошлом было много испытаний, которые привели меня к полному запустению, Полин. — лёгкое касание губ в центр позвоночника и я рефлекторно выгибаюсь. — Я принял это, осознал все свои жертвы и всё-таки сумел отделить себя настоящего, чтобы двигаться дальше. Я не хочу смотреть назад, понимаешь? — уперевшись лбом в основание моей шеи, убеждённо произнёс. — Впереди — ты. И последнее, что я стану делать — это смешивать тебя с тем, что меня тормозило. Я попрощался с тем Климом… и стараюсь дать тебе лучшее, что есть во мне.
— Неужели ты был ещё хуже? — огрызнулась я, чувствуя себя обделённой.
Это как водить перед носом косточкой, но так и не дать.
Выводит из себя.
Куча неясных намёков.
Снизу-доверху усыпал меня загадками, а ответов, как не было, так и не предвидится.
— Лучше тебе не знать. — обняв меня за талию крепкими мужскими руками, Клим усилил хватку и сжал меня так, что на секунду перехватило дыхание. — У тебя нет выхода. Я не отпущу. Пиши родителям, чтобы не объявляли тебя без вести пропавшей.
— Нет! — упрямо повторила даже тогда, когда начали пытать щекоткой.
Навалившись сверху, мужчина развёл мои руки в стороны и заглушил мой рвущийся истеричный хохот поцелуем.
— Соглашайся! — позволил сделать вздох и снова перекрыл кислород.
Совместил это с повторной беспощадной щекоткой и мне ничего не оставалось, как принять своё унизительное поражение.
— Знаешь кто ты?? — обиженно толкнула его в грудь и попыталась скинуть с себя весельчака.
— Ну? — разулыбался победитель, продолжая удерживать моё тело. — Кто? — так и нарывался он на хорошую взбучку. — Козёл? Провокатор? Маньяк?
— Врун! — рыкнула ему в лицо. — Обещал, что всё будет по-моему!
— Ах это! — разразился смехом Клим. — Я передумал!
— Клим!
— Полина! — в тон мне и впился в губы страстным поцелуем.
Уже хотела мерзавца ущипнуть, как он резко отклонился назад и нахмурив брови, отпустил мои руки.
— Ты мне доверяешь? — понизил голос и кинул нервный взгляд на закрытую дверь.
— Не особо. — напряглась я, подозревая неладное.
— Придётся, моя маленькая… — натянул на меня одеяло по самый подбородок. — Только не пугайся его.
— Кого? — округлила я глаза, но не успела додумать, как дверь в комнату с грохотом отворилась и на нас с рычанием полетело нечто огромное и тёмное.
— Убери его, Клим! — взвизгнула я, когда это чёрное чудовище снова подошло ко мне ближе, чем на десять метров. — Умоляю, убери!!! — отпрыгнула к посудомоечной машине и прикрылась грязной сковородкой.
— Бушуй! — отогнал своего пса мужчина, хватая того за ошейник и меняя ему направление в противоположную от меня сторону. — Отстань от неё!
Не сводя глаз с гигантской морды добермана, я короткими шажками двинулась к выходу. В обход по стеночке.
— Полин, расслабься, ему просто интересно. — в сотый раз призвал меня к спокойствию хозяин зверюги. — Ты ему понравилась, так что можешь не нервничать.
— Иди ты знаешь куда! — процедила я сквозь зубы, надеясь, что у меня не так очевидно трясутся коленки. — У меня из-за вас недержание мочи будет!!
— Ну прости… — сквозь смех произнёс Клим. — Правда прости. Я замотался и забыл сказать о нём… — потрепал своего любимца за ухом и надавив ему на спину, безмолвно приказал принять сидячее положение. — Его вечером забирает гулять сосед, а потом просто запускает его домой… Бушуй услышал твой голос и ожидаемо пришёл знакомиться.
— Пришёл знакомиться!?? — отпала моя челюсть. — Клим, он лапами вышиб дверь!
— Он всегда так делает. — собрался сделать ко мне шаг, но я кинула на него останавливающий взгляд.
Пусть караулит своего придурка!
— О таких вещах нужно предупреждать заранее!! — прошипела я, дёргаясь на каждое движение этого волкодава.
Как вспомню, так жаром обдаёт с ног до головы.
Эта псина с разбега на меня запрыгнула и с грозным рыком придавила лапами.
Видели когда-нибудь горло врага? Вот я видела. Чуть Богу душу не отдала, пока все зубы в пасти не пересчитала.
Уже глаза закатывались, но Клим вовремя стащил с меня свою комнатную собачку. Тот был так возмущён, что храпел от удушья, пока хозяин волок его за ошейник за порог спальни.
Всё это так прекрасно, что и разрыв сердца уже не так меня беспокоит. Слюни на лице и следы когтей на руках так вообще больше не играют роли.
Главное — это взаимное понимание хозяина и его животного.
Моего понимания и в помине нет… но кто будет об этом спрашивать?
— Ты бы не пришла! — прошёлся по мне взглядом с лёгким упрёком Клим. — Я помню, что ты боишься собак и хотел познакомить вас с Бушуем постепенно… Я просто увлёкся и…
— Спасибо, что подумал обо мне. — едко перебила треклятого эгоиста.
Приложив ладонь к сердцу, сделала глубокий стабилизирующий вдох, но до слуха продолжал доходить чавкающий звук пса и фантазия любезно подкидывала мне картинки, где хищник рвёт меня на куски и с аппетитом мусолит косточки.
— Полин. — тоном, приводящим в чувства. — Я виноват, признаю. Пугать тебя я не собирался.
— Но напугал. — плаксиво пробормотала я, страшась даже скосить глаза на громко дышащее чудище, молчу про то, чтобы напрямую смотреть.
Я до сих пор не очухалась от его смрадного дыхания возле моего лица.
Хорошо, хоть до глотки не успел добраться.
— Бушуй, на место. — прозвучал командирский голос Клима и доберман прижал уши. — Быстро. — добили тяжёлым взглядом.
Собака с виноватым видом неохотно поплелась в коридор.
— А ты иди сюда ко мне. — поманил меня мужчина пальцем.
— Не ставь меня на один уровень с собакой. — вскипело внутри негодование.
Мало того, что укоротил мне жизнь своим питомцем, так ещё и команды раздаёт направо-налево.
Зла не хватает.
Впервые увидела, как Клим явно закатил глаза.
Пока я, застыв со сковородкой в руках, в мыслях его дубасила за свой пережитый страх, он плавно подошёл и осторожно забрал оружие из рук.
— Иди сюда ко мне. — мягко повторил он, расставляя руки, чтобы меня пожалеть.
Хмуро сдвинув брови, всё-таки шагнула в раскрытые объятия.
Мне это сейчас нужно.
А то близка к истерике.
Так сильно кричать и задыхаться от страха, через что я прошла полчаса назад, к слову сказать, в своей жизни не припомню.
До кухни после этого уже в дурмане добралась. Стакан воды не помог, а вот внеплановая уборка чужой территории привела мысли в порядок.
Почти.
— Знаю, что сейчас ты ничего не хочешь слышать, но поверь, через какое-то время ты сама его полюбишь. — безмятежным шёпотом проговорил Клим, кружа ладонью по моей спине. — Не уходи из-за этого. Я закрою его на ночь в прихожей.
— А если он дверь выбьет?
— Не выбьет. Он уже тебя всю обнюхал и сразу признал. Иначе бы не пустил в свои владения, он охранник, чужаков не пускает.
Ага, мне прям полегчало. Не дай Бог ночью встану в туалет и моя нога ступит не туда. Всё, можно смело с ней прощаться и скакать на оставшейся назад.
— Я не хочу из-за этого ссориться, Полин. — счёл моё молчание за протест.
— Я тоже. — примкнула губами к его ключице, давая понять, что пережитое в груди утихает.
— Совсем ты девочка. — сплюснув мне щёки, мужчина притянул к себе и шутливо поцеловал в нос. — В слёзы ударилась… я сам струхнул, думал, цапнул он тебя… чуть до инфаркта меня не довела…
Я разве плакала? Хм. Надо же. Не заметила.
Протяжно выдохнув, Клим сгрёб меня в охапку и уже серьёзно добавил:
— Ну ничего. Мы от этого быстро избавимся. Я все твои страхи развею.
— Тебе не надоело со мной возиться? — промычала ему куда-то в область груди.
— Нет. — по голосу различила, что он улыбнулся. — Мне без тебя плохо… — пропустив пальцы через мои волосы, скрутил из кончиков завитушки. — Ничего не вижу, кроме тебя. Не спрашивай почему так зациклился… просто тянет к тебе и всё.
Хмыкнув в его кожу, подавила в себе множество волнующих вопросов.
— И по всей видимости, это необратимый процесс. — едва расслышав тихие слова, я сразу догадалась, мы оба боялись, что эта дымка искренности, витавшая сейчас над нами, может рассеяться. — И я всё всегда довожу до конца, Полин.
— А что ты видишь в конце, Клим? — успев немного узнать этого мужчину, поняла, что не имею никакого представления, что творится в его голове. У него всегда своя точка зрения.
Целенаправленно откинув голову, посмотрела на него в упор.
— В конце… — внешне Клим олицетворял спокойствие, но от меня всё равно не укрылось сколько подавленных переживаний он в себе носил. — …признание.
И как это понимать? Какое значение он в это вкладывает?
Под градом мыслей я неосознанно умолкла и Джентльмен решил, что пищи для размышлений на сегодня достаточно.
— Полин? — легонько постучал по моему лбу пальцем, возвращая к себе внимание.
— Мм? — сфокусировала на нём взгляд.
— Иди накинь на себя что-нибудь… — медленно и чувственно провёл ладонями по моему телу. — …я не уверен, что долго продержусь.
Заторможенно опустила глаза и обнаружила, что мы оба стоим посреди кухни абсолютно обнажённые.
Застыла с немым вопросом на лице.
— Ты начала верещать и рванула сюда. — пояснил мужчина. — Мне не до переодеваний было.
Представив эту эпичную сцену, прикусила губу и издала смешок.
— Идём подберём тебе футболку. — перекрестив наши пальцы, потянул за собой в спальню. — Потом, если будет желание, можешь хоть весь дом перемыть… это даже прикольно.
— У меня стресс, блин! — топнула ногой, но тут же осеклась, вдруг доберман это расценит, как выпад в его сторону.
— Ну ла-дано, раз уж так просишь… — резко подхватив меня на руки, укусил за плечо. — Помогу тебе его снять. — и не дав мне выразить несогласие, скинул меня на кровать, придавливая своим весомым аргументом.
— Полин, в тебя пропеллер что ли вшили? Остановись, чемпионка! — подначивали меня коллеги, когда я, отодвинув прошитую модель костюма, осмотрелась в поисках невыполненной работы. — Нам-то что-нибудь оставь! — смеялись они, переглядываясь между собой. — Влюбилась что ли?
— Да какой там! — густо краснела я, прикрываясь тканями, чтобы не подливать масла в огонь. — Просто выспалась…
— Ну-ну! — передразнивали меня женщины, показушно хлопая ресницами.
Правда что ли так в глаза бросается?
Как убрать с лица все эмоции и перестать торопиться, чтобы после работы снова оказаться в объятиях своего мужчины. Он обещал забрать меня и устроить романтический вечер. Взял на себя обязанность приготовить ужин и показать, какой он ценный кадр. Всё умеет, со всем справится.
Не мужик, а золото!
Только мозг выносит похлеще самых отпетых баб и в постели огнедышащий дракон.
Невредимой остаться не удастся.
— Так, девочки, быстро приберитесь здесь! — внезапно вошла в нашу мастерскую директор. — Сейчас приедут представители тренинговых программ… чтобы всё было в лучшем виде! — и переведя на меня свой орлиный взор, строго добавила. — Полина, приведи себя в порядок и приготовься! Нам предстоит согласовывать новый крупный заказ, где ведущим дизайнером будешь ты.
«Уже?» — испуганно подумала я, но начальнице ответила уверенно и боевито:
— Я готова!
Задержав на мне оценивающий взгляд, она хлопнула в ладоши, поторапливая коллектив и торопливо скрылась в дверях.
Ох, что будет! На меня возлагают большие надежды… хоть бы всё получилось и моё чёртово стеснение в этот раз не подвело.
Обведя глазами возникший переполох и то, как девочки за короткие сроки сметают со столов весь мусор, прислушалась к внутреннему голосу.
Что он мне предвещал?
Права ли была, когда решила ступить на новый уровень и шагнуть выше по карьерной лестнице.
Если бы не Клим… сама бы не осмелилась.
В меня вложили новые знания, придали сил, теперь же я обязана доказать, что всё не напрасно.
Страшно браться за новое. Я не из тех, кто трудности щёлкает, как орехи. Я стабильно прятала голову в песок, а тут вытащили за шкирку, ещё и солнцем ослепили.
Не робей, Полина!
Либо вперёд, либо никак.
Избавившись от затруднённого дыхания, бездумно дотянулась до мобильного и отправила Климу смс:
— Меня хотят назначить главной ответственной за выполнение работы нового заказа…
Ответ пришёл незамедлительно:
«Ты это заслужила. Не считай его тягостью. Тестируй навыки, ищи свои сильные стороны. Развлекайся, малыш.»
Каждое слово прочитала его голосом и с характерным назидательным тоном.
Вмиг почувствовала, как сквозь волнение пробивалось, так нужно в эту минуту, спокойствие.
Представив перед собой Джентльмена и его цепкий взгляд, мысленно прижалась к его широкой груди и насыщаясь ритмичным стуком сердца, пропустила через себя все волны железного самообладания.
Ему всегда нравилось это действо.
Делиться энергией, смешивать чувства, пускать друг друга на подсознательный уровень.
В этом есть что-то сокровенное и Климу доставляет удовольствие постигать меня таким образом.
«Спасибо! Всё благодаря тебе!» — вернула ему сообщение с благодарностью.
«Нет. Ты сама. Я лишь сторонний наблюдатель и тот, кто хочет, чтобы его женщина наслаждалась своими успехами.»
Прикрыла покрасневшие щёки и приложила телефон к груди.
Отдаю себе отчёт, что выгляжу, как влюблённая дурочка, но не могу ничего поделать. Рада и этому маленькому шансу не таить в себе переполняющие эмоции.
При Климе всегда держусь и не выпускаю ту сумасшедшую, что хочет прижаться к нему, как можно ближе, и зацеловать его с ног до головы.
А такое желание накатывает. И часто.
«Целую.» — всё же дала слабину и замерла, дожидаясь ответа.
«Я сильнее.» — прислал мужчина и я возликовала, позабыв о том, что в окружении целой толпы свидетелей.
Девочки аж подвисли, наблюдая за моим счастливым безумством.
— Спала она плохо! — подколола одна из них и все хором засмеялись. — Иди умойся, Полька! Выглядишь, как покрасневшая тыква на Хеллоуин. Глазюки также жутко горят!
Отмахнувшись от шутки и укорив себя на отвлечения, принялась разбирать своё рабочее место. Уже в последнюю секунду услышала громкие голоса и обернулась к входящим посетителям.
Встав по стойке смирно и натянув приветливую улыбку, приготовилась встречать желанных гостей, как молниеносно остудила свой пыл, обнаружив среди них Степана.
Память подкинула момент, где я просто сбросила его вызов, так ничего и не объяснив, а сама нырнула в пучину страсти с другим, совсем позабыв принести свои извинения.
Поступила грубо.
И сейчас внутри остро кольнула совесть.
Вероятно, я и дальше бы о Стёпе не вспомнила, если бы ни его появление в нашей студии.
Упорно сражаясь со стыдом, расползающимся по моему лицу, шагнула навстречу компании и вежливо поздоровалась.
— Ну как, Полина, вас уже обрадовали, какой грандиозный проект вам уготовили? — протянул мне руку организатор моего обучения, очень приятный седовласый мужчина.
Залилась здоровым румянцем.
— Все лучшие новости должны сообщить вы! — влезла моя директриса, расплываясь в широченной улыбке.
Мне ничего другого не оставалось, как поддержать и тихо кивнуть.
— Полиночка, уверяю, вы будете потрясены! — по-свойски приобнял меня за плечи мужчина и моё сердце от предвкушения чуть не пробило грудную клетку.
— Всё готово! Можем начинать! Пожалуйста, проходите в мой кабинет! — также взволновано произнесла моя начальница и все синхронно последовали за ней.
— Лёгкой работы, дамы! — напоследок пожелал нашим девочкам мужчина и легонько подтолкнул меня за остальными.
Невзначай бросила взгляд на Стёпу и встретила его дружелюбную улыбку.
Скрыв удивление, ответила тем же.
Пока все рассаживались за стол и высказывали свои мнения насчёт создания проекта, я навострила слух и впитывала в себя каждую идею.
Вдруг пригодится.
Уже собиралась тихонечко пристроиться рядом с какой-то женщиной, как до меня дотронулся Степан и знаком головы попросил отойти с ним в сторонку.
Растерявшись и взглянув на начальницу, резким коротким кивком получила позволение.
— Я ненадолго отвлеку. — начал мужчина, как только мы уединились в другом конце помещения. — Хотел извиниться.
Я правильно расслышала, что он сказал?
Обескураженно приоткрыла рот и протянула дебильное «э-э-э».
— Я сегодня весь день, как на иголках… — видно, что Стёпа нервничал и я старалась отмалчиваться, чтобы дать ему возможность внести побольше ясности. — Не стану темнить, ты мне сразу очень понравилась… И… я тогда спросил у тебя, свободна ли ты…и ты сказала, что да… ну я и… короче… — эмоционально дёрнул головой, словно стряхивал с себя путаницу. — Я прошу прощения, что поставил тебя в неловкое положение и внёс разлад в твои отношения с парнем…
— С каким парнем? — огорошено переспросила я, копаясь в мозгу, когда умудрилась о таком сболтнуть.
— Как с каким? — свёл брови в кучу Степан. — Полин, ты ведь сейчас с кем-нибудь встречаешься? — сузил он глаза, вводя меня в лёгкий ступор.
— Да. — тихо проговорила я, теряясь в догадках, откуда он узнал. — Но я тебе об этом не говорила…
— К сожалению. — вздохнул мужчина, буравя меня осуждающим взглядом. — Он сам мне об этом сказал.
А?
— Сам? — в полном изумлении пискнула я.
— Да… — с подозрением уставился на меня Стёпа. — Сегодня утром ко мне в офис приехал мужчина… представился Климом и заявил, что ты, Полина, являешься его женщиной… — на этом моменте прям очень осуждающе взглянул. — Сказал, что я третий лишний и пригрозил, чтобы я отстал от тебя, иначе он будет разговаривать со мной по-другому.
Держите меня семеро, я падаю.
— Я не… знала, что он будет к тебе заезжать, Стёпа, прости, пожалуйста, я не хотела доставлять тебе проблем… — сбивчиво затараторила я.
— Не извиняйся, Полин, я ничего против не имею, он поступил, как любой нормальный мужчина, защищающий своё… — в его взгляде читалась искренность и у меня свалилась гора с плеч. — Но этого всего можно было избежать, если бы ты мне сразу дала понять, что занята… я бы не навязывался…
— Я прошу прощения за это, Стёпа. — прочистила горло и несмело улыбнулась. — Тогда всё было… сложно. Сейчас наладилось.
Даже не соврала. Так, в принципе, всё и было.
— Что ж… — разговор иссяк и мы оба как-то замялись. — Тебя можно поздравить… — намекнул он на повышение.
— Да, спасибо… — напоролась на многозначительный взгляд директора и у меня все нервы сбились в кучу. — Нам стоит вернуться, а то поздравлять будет не с чем…
Проследив за моим встревоженным взглядом, Степан всё понял и согласно закончил наш диалог.
Незамедлительно заняв своё место, кивнула начальнице и та привлекла всеобщее внимание, озвучив причину нашего собрания.
И процесс пошёл. Все дружно погрузились в работу и я насильно отмела все лишние мысли подальше.
Но одна настойчиво не давала мне покоя:
Сведя все чувства воедино, мне и правда хотелось только одного.
Быть женщиной Клима. Единственной и навсегда.
— Клим? — вскарабкалась на расслабленного мужчину и придавила своим весом к кровати, чтобы не сбежал.
— Что задумала? — не разлепляя глаз, с улыбкой спросил он.
— Пытать буду! — поцеловав его влажную после секса шею, приготовилась атаковать.
Специально подобрала момент, когда мой Джентльмен разомлеет после бурного вечера и настроилась предпринять попытку выудить из него побольше конкретики о его жизни до меня.
— Думаешь, получится? — хмыкнул он, лениво выводя пальцами узоры на моей спине.
— За спрос не бьют в нос. — подула ему в лицо, чтобы возобновить зрительный контакт и воспроизвела в мозгу весь список вопросов.
— До победного конца? — блеснули в его взгляде смешливые искорки.
— Без шансов, Клим… эээ… — вдруг поняла, что даже этого не знаю. — А какая у тебя фамилия?
— Бальцевич. Моё полное имя Климек.
— Климек Бальцевич? — прошлась по нему оценивающим взглядом, примеряя услышанное.
— Не нравится? — изобразил хмурость.
— Очень нравится! — лишь бы не спугнуть, а то мне ещё много надо узнать.
— Не забывай, что я из Польши. — и это было сказано с таким важным видом, что крутости не занимать.
— Ты говорил, что у тебя мама русская… — продолжим допрос. — Как её зовут?
— Мария. — с огромной нежностью произнёс Джентльмен.
— Маша, значит! — улыбнулась я, пытаясь представить ту, что породила этого несносного гордеца. — А папа?
А сейчас в глазах проявилось глубокое уважение.
— Симон.
— А брат?
— Томас. — на этот раз вперёд вышло бесконечное доверие.
Удивительно было наблюдать, с каким придыханием сказано каждое имя.
Клим дорожит семьёй и от этого несомненно в моих глазах он поднялся только выше.
— Вы с ним дружны, да? — поражаясь, какой внутренний свет сейчас излучал мужчина, я робко прикоснулась к его груди, погладила область сердца и медленно покрыла её мягкими поцелуями.
Мелькнула мысль, что тоже хочу быть для него источником такого света.
— Очень. — просиял Клим, проведя ладонью по моему затылку. — Он знает обо мне столько, сколько никто другой.
— А… — приподняла голову и слегка озадаченно заострила взгляд на его глазах. — Он обо мне знает?
Не то что бы я сомневалась, но предложения познакомиться мне пока не поступало.
Я не рвусь, но просто интересно. Если семья для Клима имеет такое большое значение, сообщил ли он им обо мне?
— Знает. — добравшись пальцами до моего бедра, ощутимо стянул кожу и ущипнул. — Прекрати это делать.
— Что? — айкнула я и потёрла пострадавшее место.
— Надумывать. — повалив меня набок, приблизился губами к покрасневшей коже и оставив короткий поцелуй, слизал всю боль языком. — Я не скрываю тебя, Полина. Томас в курсе, что я… нашёл тебя.
— Хорошо. — только и выдохнула я, ощущая, как по телу снова растекается томление.
Что творят со мной его поцелуи?
Так же нельзя.
— Мы уже обсудили ваше знакомство. — с трогательной лаской и тихой улыбкой повёл кончиком носа по моему животу к груди. — Его жена и сын сейчас отдыхают на море. И она такая же, как и ты… — достигнув ложбинки, притянул меня ближе и словно к подушке, припал щекой к груди. — Неуправляемая… Настояла, чтобы без неё он не смел с тобой знакомиться… не хочет пропустить главный момент…
— Как её зовут? — с усмешкой накрыла его голову ладонью.
— Варя. А племянника — Борислав. Боря. Ему скоро уже пятак будет. — с чувством привязанности произнёс Клим и у меня больно защемило в груди.
Как же невыносимо думать о том, что меня ждёт одиночество и мне никогда не испытать тихого материнского счастья. И подарить мужчине радость отцовства я тоже не смогу.
Тело сковало недолгими, но ледяными тисками и мужчина сразу же это почувствовал.
— Полин? — вскинул он голову и тревожно обхватил мой подбородок.
— Замёрзла. — успокаивающе улыбнулась и мысленно отругала себя последними словами.
Моё оправдание его не убедило и Джентльмен, хрипло выдохнув, присел рядом.
— Иди ко мне… — подавшись вперёд, сжал мою голову руками и фиксируя своим, закрадывающимся в душу, взглядом, твёрдо проговорил. — Я готов отдать тебе всё своё тепло… только возьми и… не бросай меня.
— Хорошо, Климек Бальцевич, не брошу. — еле слышно промолвила я, повинуясь кричащему сердцу.
Только в душе сгущалась чёрная дыра. Все надежды неумолимо пропадали в её глубине.
Сколько мне ещё отведено быть любимой им? Сколько я смогу молчать и скрывать свою страшную тайну?
Будет ли он также обнимать и шептать, что я лучшее, что случалось с ним в жизни?
Закрыв глаза на внутреннее сокрушение и мучительное молчание, отдалась во власть своего непорядочного желания — быть счастливой здесь и сейчас, ведь будущее неизменно закончится расставанием и пустотой.
И я просто чисто по-женски не могу решиться сделать этот шаг прямо сейчас.
Клим заполняет. Лечит. Освещает.
И это то, что мне отчаянно необходимо.
Он.
— Полин, просыпайся.
— Что? Куда? — прохрипела я, всё ещё находясь в состоянии сна.
— На пробежку. — с силой тормошили меня.
— Можно я не пойду? — издала жалобный стон, не поддаваясь мужским рукам, что пытались поднять меня с кровати.
— Нет. Семейная прогулка. Мы все идём. — наотрез отказал мне Джентльмен.
— Семейная? — сипло переспросила я, размыкая один глаз.
«Мы все…» — пронеслось в спящем сознании и у меня в сию же секунду закрались смутные сомнения.
— Мы с Бушуем давно тебя ждём. — прозвучал выстрел в моём мозгу и я, распахнув глаза, как и следовало ожидать от подлого Клима, обнаружила перед собой наидовольнейшую слюнявую пасть собаки.
— Ааааа! — задребезжали все мои внутренности. — Убери его!!!
— Спокойно! Не размахивай так руками!! — перехватил их Клим. — Он сидит и не трогает тебя!
— Он сейчас укусит меня!! — вытаращив глаза, следила за тем, как нетерпеливо крутил головой пёс.
— Да ты опаснее, чем он, Полин! — встряхнул меня мужчина, вынуждая смотреть ему в глаза. — Бушуй тут уже больше часа в комнате тусуется и до сих пор ты цела и не покусана!
— Ты впустил его в спальню, зная, что я боюсь?? — стиснула гневно зубы.
— Я впустил его, чтобы ты перестала бояться. — невозмутимо ответил Клим. — Вечно зажиматься и прятаться по углам я тебе не позволю. Пришло время бороться со страхами.
— Он меня сожрёт! — замотала я головой. — Посмотри на него… он только и ждёт момента, чтобы накинуться…
— Ты права. — с усмешкой бросил хозяин чудовища. — Он ждёт, чтобы на тебя накинуться… только для того, чтоб зацеловать тебя до потери сознания. Но терпеливо сидит и ждёт, когда ему это будет позволено. Полин, собака контролирует себя лучше, чем ты.
— Неправда! — пришла в крайнее возмущение. — Я не хуже собаки!
— Тогда перестань истерить на пустом месте и пошли на прогулку.
Перевела взгляд на добермана и скривила лицо, в то время, как у того оживлённо загорелись глаза.
— Погладь его. — неожиданно направил мою руку прямо к любопытной морде.
— Ни за что! — попыталась дёрнуться, но Клим сжал запястье и успокаивающе прошептал:
— Я рядом.
С пробивающим грудь сердцем, судорожно проглотила ком в горле и медленно поднесла пальцы к влажному носу.
— Бушуй. — предупредительно произнёс Клим, когда пёс начал раскрывать пасть и вываливать мне в руку язык.
— Он дурачок, да? — оцепенела я, почувствовав касание шерсти.
— С тобой трудно сдерживаться. — усмехнулся мужчина, теребя любимца за ушами.
— А теперь не спеша погладь его по голове. — контролируя направление моей руки, он нацелил её к собачьей макушке.
И как только моя ладонь коснулась головы Бушуя, Клим резко отпустил моё запястье и спокойно добавил:
— Есть контакт.
— Клим? — запаниковала я.
— Посмотри ему в глаза, Полин. — продолжил он меня наставлять. — Внимательно.
Сделала так, как он велел и сосредоточенно уставилась на послушно сидящую собаку.
— Ты видишь агрессию? — присел возле нас на корточки. — Видишь неприязнь к себе? Враждебность?
— Нет… — потерянно прошептала я.
— Он рычит на тебя? Лает? Бросается? Что-то из этого ты видишь? — продолжал напирать Клим.
— Нет… — и словно в подтверждение слов хозяина, Бушуй ткнулся носом мне в руку и быстро лизнул кожу.
— Какой бешеный, да? — съязвил мужчина и мне захотелось пнуть его посильнее.
— Это он сейчас при тебе себя так ведёт… — попыталась оправдать свой страх. — А без тебя он не будет так смирно сидеть…
— Не будет. — согласился он. — Скорее всего будет облизывать и приставать. Но это не меняет того, что Бушуй к тебе благосклонен. Просто не дёргай его за хвост, не отнимай еду и намеренно не провоцируй. Тогда он будет твоим другом и защитником.
— Долго ещё гладить его? — руку уже свело от напряжения.
— Можешь прекратить. — похлопав добермана по спине, Джентльмен движением подбородка указал ему на дверь и встав на ноги, властно заявил. — У тебя пятнадцать минут на сборы. Потом выдвигаемся.
Закатив глаза, дождалась, когда Бушуй выйдет из спальни и облегчённо выдохнув, собралась идти в ванную.
— Полин? — поймал меня на пол пути Клим.
Повернула к нему голову и вопрошающе изогнула бровь. — Ты молодец. — сделав ко мне шаг, прижался губами к моему лбу и опалив кожу горячим выдохом, тихо подбодрил. — Мы со всем справимся. Нужно только время.
Всколыхнув этим во мне самые светлые чувства, он отстранился, заправил спутавшуюся прядь мне за ухо и уже более жёстко проговорил:
— Не задерживайся.
Утвердительно кивнув, потащила своё скованное от нервов тело в душ.
Впереди ещё пробежка, а значит потеря дыхания, головокружение и учащённый пульс.
Всего ничего.
— Клим, почему ты был пьян тогда в лифте? — спросила я, стараясь не отставать от своего бегуна. — Ты же придерживаешься здорового образа жизни… — метнула взгляд на отдаляющегося от нас Бушуя и полезла в карман за бутылкой воды.
— Периодически мне хочется ни о чём не думать… — сбавил скорость мужчина и громко свистнул, подзывая пса. — Не чувствовать… стать кем-то другим… алкоголь в какой-то степени помогает, но реальность всё равно не отпускает…
— Зачем тебе становиться кем-то другим? — протянула ему воду и своей ладонью вытерла с его лба капельки пота.
— Раньше думал, что обрету то, что упустил в этой жизни. — на долю секунды мне показалось, что его лицо исказилось от боли и этот короткий миг я пропустила через себя.
Не понимая, чем это вызвано, приложила руку к груди и сделала глубокий вдох.
Осознание того, что Клим поселился настолько глубоко внутри меня, что я чувствую все грани его эмоций, опутало в ядовитые сети страха.
Он укрепляет наше доверие, а я не могу этим надышаться, ожидая отсечения этой жизненно необходимой мне связи.
— А сейчас так не думаешь? — восстановив дыхательный цикл и уняв сердцебиение, инстинктивно соединила наши руки в замок.
Джентльмен оторвался от созерцания несущегося к нам добермана и окинул меня взглядом полным настороженности.
Почувствовал что-то…
Погладив подушечкой пальца тыльную часть моей ладони, наклонился к моему лицу:
— А сейчас думаю, что не будь я собой, мог упустить именно тебя.
Те чувства, что блестели в его глазах, затмевали всё вокруг.
Невысказанные, но такие громкие.
— Клим… — хоть раз, но я должна в этом признаться. — Спасибо, что нашёл меня…
— Ты моя вера в будущее. — слишком серьёзным и пронзительным был его взгляд.
— Тогда ты должен оберегать меня и носить на руках! — тонкий намёк, что бежать я больше не могу.
— Хитро. — улыбнулся мужчина. — Ладно… Запрыгивай. — и подставил спину. — Лишь бы позвоночник не переломился от тяжести… — театрально закряхтел и прогнулся, стоило мне на него забраться. — Одни сиськи чего стоят…
Получив смачный подзатыльник, подбросил меня в воздухе и от души расхохотался:
— Только ради них и несу!
— Иди уже! — дёрнула его за ухо. — Хренов джентльмен!
Взяв путь обратно до дома, смеялись всю дорогу. Поцеловав влажный мужской затылок, положила голову на плечо Клима и счастливо вздохнула.
Чем бы это всё не закончилось, я безмерно благодарна уже за то, что испытываю сейчас.
— Прости, что задержалась… Работы очень много накопилось… — впопыхах запрыгнула в тёмный джип Клима и прижалась к его щеке губами. — Давно ждёшь?
— Не очень. — успокаивающе дёрнул меня за мочку уха мужчина и поцеловал в лоб.
Сосредоточившись на вождении, сделал музыку в салоне потише и прокашлялся так, словно готовился к длинному рассказу.
Интуитивно уселась на сидении получше и сложила руки вместе, собираясь внимать сиятельную речь.
Взгляд упал на вздувшуюся венку на виске Джентльмена и у меня закрались нехорошие предчувствия.
Зная то, как он загружен своей умозрительной философией, догадалась, что сейчас этот миропорядок он всецело передаст мне.
— Полин, у нас с тобой сейчас будет серьёзный разговор. — что и требовалось доказать.
— А когда-то было иначе? — поймала его взгляд и замолчала.
— Мне бы не хотелось взваливать на тебя всё сразу, но за меня решили обстоятельства. — мне показалось или я расслышала нотки вины.
Сердцем чую, сейчас будет ошеломляющее известие.
— Только не огорчайся и не думай, что я перекладываю на тебя всю ответственность. — было видно, как росло его сожаление. — Я давно всё взвесил и, так и так, собирался предложить тебе это.
— Я не хочу замуж. — воскликнула я, парализовано сползая со своего сидения.
— Полина. — с оттенком иронии проговорил Клим. — Не в ту степь.
— Фух, слава Богу… — никогда не умела держать язык за зубами.
Осознав, что сморозила глупость, покраснела от неловкости.
Хорошо, что Джентльмен иногда оправдывает свой псевдоним и пропустил этот инцидент мимо ушей. Задвинула свой неконтролируемый язык поглубже в глотку и сгорая от стыда, принялась теребить в руках сумочку.
Представляю, как это обидно прозвучало.
Но объяснить тому, кто не был в том же аду, что и я, всю глубину боли, что принёс мне предыдущий брак… трудно.
Я больше не хочу нести на себе всю неоправданность надежд. Не смогу снова смотреть в глаза мужчине, желающего ребёнка и оправдываться врождённой неполноценностью.
Не передать словами, какую разрушающую силу имели обвинительные слова Стаса. Я просто не понимала зачем мне тогда жить… доходило и до такого. Я страдала от собственного бессилия. Из одного вытекало другое. Сначала растаявший образ малютки у меня на руках, а потом и рассыпавшийся брак. Некогда любимый муж счёл меня препятствием к счастью.
Если только вдуматься в это… тот, кому отдала душу и тело, на кого смотрела влюблёнными глазами, с озлобленной жалостью захлопнул за мной дверь и стёр в сознании любое напоминание о клятве верности.
В болезни и в здравии…
Традиционные понятия превратились в пустой звук.
А тогда казалось истинным предназначением.
Но если тогда я слепо верила, то сейчас у меня внутренний опыт.
Не связываться. Больше никаких формальностей.
Ничего не обещать.
Только мирное сосуществование, завязанное на взаимном наслаждении.
Лишь одну ошибку я совершаю.
Тогда всё закрутилось на моём незнании о бесплодии, сейчас же на упорном молчании.
Ложь во спасение… чего?
Клим всё равно узнает… это неминуемо.
Он уже сейчас собрался сделать какой-то шаг.
И потом не поймёт, почему я так убегала от разговора.
Не примет оправдание, что повторную скорбь я не пережила бы.
Ему ни к чему мои душевные излияния.
Он — мужчина.
И жаждет того же, что и другие.
Своё. Собственное. Родное.
Наверное, об этом он и думал, когда целую минуту глотал звуки и подыскивал слова.
— Я хочу, чтобы ты переехала ко мне. — как гром среди ясного неба.
— Зачем? — в голове сработал датчик безопасности и мне в помощь выстроились все отговорки, какие только можно придумать.
Реакция мужчины бесценна.
Строгий профиль. Нахмуренный лоб. Насупленные брови. Плотно сжатая челюсть.
Побелевшие костяшки рук на руле. А глаза, что на первом же светофоре прожгли меня пылающим взглядом, предвещали тщательное разбирательство.
Сейчас пережуёт, выплюнет, приправит и сверху бантик нацепит.
— Я везу тебя домой. — безапелляционно вздохнул Джентльмен и размял шею.
— Хорошо. — не напирала я, раздумывая, как объяснить родителям, почему изменились планы и я не осталась на ночь у Клима.
— К нам домой. — исправил он ход моих мыслей. — И не смотри на меня так… ты остаёшься у меня чаще, чем у родителей. Я бы всё равно поднял вопрос о переезде.
— А почему нельзя оставить всё, как есть? — выставила баррикады. — Зачем всё усложнять?
— Я для тебя сложность? — пошёл на вооружение.
— Ты посягаешь на мою свободу. — сказала, как отрезала.
— А со мной ты не свободна?
Да что ж заладил-то?
— С тобой я потеряю свою независимость. — ляпнула, так ляпнула.
У мужчины ожидаемо расплылась на лице улыбка.
С дурочкой разговаривает.
— Я тебя под крыло хочу взять. — как конфетку ребёнку протянул. — Чтобы ты рядом всегда была, понимаешь? — и не упуская из виду дорогу, поднёс руку к моему лицу.
Приложил палец ровно к тому месту, где у меня возле губ появляется ямочка.
— Понимаю. — продолжала держать оборону. — Но предложение отклоняю. Ещё слишком рано об этом думать…
Резко отвернул голову.
Отвёл гремучий взгляд. Все выстрелы полетели в боковое окно.
— И сколько ещё предлагаешь мне ждать? — по голосу слышно, бесится.
— Я не знаю… — тихо произнесла я. — Пока не наступит момент, когда…
— А он не наступит. — жёстко оборвал мужчина. — Ты не захочешь. — на его скулах заходили желваки. — Ты же до последнего будешь видеть во мне угрозу.
— Всё не так. — от вранья задрожали губы.
— Так, Полина, так. — холодно проговорил он, подъезжая к своему дому. — Один неприятный эпизод в твоей жизни и ты на всё пойдёшь, чтобы не допустить повторения. — резко затормозив, вышел из машины и ударил ладонью по капоту.
Я бы с удовольствием и дальше отсиживалась, но Клим обогнул джип и с размахом отворил дверь с моей стороны.
— Блядь, типичная ошибка разведёнок! — перекрыл мне выход и склонился над моим лицом. — Какое у вас там заключение? Подобное притягивает подобное? Лучше же закрыться, не пускать, да?
Если сейчас прогремит гром и внезапно начнётся ливень, то считай, сцена из фильма.
Только вырезать не получится, жизнь не переписать. Только заново.
— Не реви. — грозно наставил на меня палец.
— Я не реву.
— Собираешься. — констатировал он и напряжённо выдохнув, ненадолго запрокинул голову к небу. — Полин, ты меня этим обижаешь.
— Отказом? — едва вымолвила я, пытаясь выбраться из пучины подавленности.
— Прекрати меня сравнивать с бывшим! — яростно выплюнул. — Ты сама тянешь назад… Сколько можно жить прошлым??
— Опять я виновата? — подняла восстание и выбравшись из машины, сжала кулаки. — Как что, так сразу Полина!!! Любая проблема исходит от меня! Что ещё я не так делаю? Давай, расскажи! Мне не привыкать!
— Я просто поражаюсь, сколько же в тебе комплексов! — стал наступать на меня Клим. — Мы оба виноваты! Оба! Но я, в отличие от тебя, это признаю! Ты же плаксиво поджимаешь губу и улепётываешь, лишь бы тебя не трогали!
— Да ну? — нервы оголены настолько, что мой голос уже походил на ультразвук. — И что же будет, если я признаю? А?
— Примешь нас такими, какие мы есть!!! — заголосил громче меня Джентльмен.
Обычно он себя сдерживал, но сейчас психанул, так психанул.
Не стерпел отказа.
— Поймёшь, наконец, что я не расстроить тебя хочу, а окружить вниманием… — выдержав паузу, он посмотрел так внимательно и чувственно, что у меня перехватило дыхание. — Ну вот, скажи, до этого момента я хоть раз давил на тебя?
Не удержалась и взорвалась диким хохотом:
— Постоянно, Клим.
— Неправда. — проявилась улыбка и у него. — Я помогал тебе сообразить. Ты хоть раз пожалела?
Задумалась. А ведь правда… всё всегда заканчивалось тем, что я благодарила судьбу за посланный шанс.
— Что я могу сделать тебе плохого? — не мешкая, обхватил мою талию руками и притянул ближе. — Не выпускать из дома? Что-то запрещать? Я тебе уже говорил, что ты вольна сама всё решать. Да. Но! Я при этом должен быть рядом. Я хочу видеть это. Я хочу участвовать. Я хочу иметь важную роль для тебя.
Мгновенно оттаяв, перестала стоять столбом и уткнулась лбом в его грудь.
Устало промычала:
— Я не лишаю тебя этого. Но просто не сейчас, Клим… Я не отрицаю, что потеряла себя в этом браке… но и ты пойми… я боюсь давать тебе обещания, не веря самой себе… и я не сравниваю тебя с бывшим… я опираюсь лишь на свои ощущения…
— И со мной ты ощущаешь то же, что и с ним? — его ладони на моей спине дёрнулись.
— Нет. — подняла на него глаза.
Такой понурый вид, что я мягко провела пальцами по его хмурым складкам, скопившимся между бровей.
— Совершенно противоположное. Ты сильный. И это то, что я в тебе люблю.
Я сказала «люблю»??? Чёрт возьми, не надо было так рано себя компрометировать. Может, не заметит?
— Любишь?
А нет. Слух хороший.
— Высоко ценю. — заменила на более расплывчатый смысл.
— Полин? — и заулыбался засранец. — Переезжай ко мне.
— Нет.
— Ну, хочешь ведь…
— Нет! — упрямо вздёрнула подбородок. — Больше ты со мной это не провернёшь!
— Ну что тебя не устраивает? — заглянул в глаза. — Помимо моего характера. — добавил он, когда я уже собралась сыпать на его голову претензии.
— Обязанности. — правда далась нелегко, в горле запершило и я с трудом выговорила. — Друг перед другом.
Джентльмен затих. Немигающе изучал моё лицо.
От его молчания мне стрельнуло в грудь волнение. Краска прилила к щекам.
— Я боюсь того же, чего и ты. — прошептал он, так очевидно преодолевая сопротивление. — Но сильнее оказалось желание быть с тобой… — мужские руки двинулись к моему затылку и крепко сжали волосы в хвост. — Осталось и тебе это понять. — накрыв мои губы своими, страстно поцеловал.
— Мне нужно время. — еле отдышалась я.
— Оно у тебя будет. — глаза мужчины зажглись странным блеском, а по лицу пробежалась циничная ухмылка. — Я уезжаю.
— Всего полторы недели, Полин. — неустанно повторял Клим, пакуя на моих глазах чемодан. — Я несу ответственность за весь экспериментальный материал, мне нужно успешно защитить проект, чтобы его одобрили и ввели в производство.
— Это я поняла, а вот то, почему именно мне придётся следить за твоим псом, никак до меня не дойдёт… — продолжала усердно пыхтеть от злости и сверлить несчастного гремучим взглядом. — Я не против, что ты уезжаешь… Но с какой это радости твой дом и твоя собака остаются на моём попечении?
— Потому что ты моя женщина и я тебя вежливо попросил о помощи. — отстранённо произнёс Джентльмен, не ведясь на моё недовольство и всё также разбирая свой шкаф.
— Ах, ну да… это, конечно же, весомые основания! — встала перед ним так, что перекрыла доступ к полкам и как можно выразительнее продемонстрировала должный отпор.
Грудь колесом, ноздри раздуты.
Нарвалась на скептическое хмыкание.
— Скандала не будет. — отвратил все мои намёки на выяснение отношений. — Я могу довериться только тебе. Поживёте с Бушуем без меня. Ничего сложного в том, чтобы его покормить и выпустить во двор — нет. Прояви характер и он сочтёт тебя главной.
Сделала страшные глаза.
— Я не останусь с ним одна. — заскрежетала от ужаса зубами.
— Мне будет спокойнее, если вы проследите друг за другом. — обхватив мои плечи, осторожно передвинул и приложив палец к губам, ненадолго задумался. — Надо будет ещё место освободить. Хочу, чтобы все эти полки были забиты твоей одеждой.
— Ты вообще меня слушаешь? — посыпались из моих округлившихся глаз искры.
— Всегда. — щёлкнув пальцами, Клим сгрёб в кучу все свои аккуратно сложенные футболки и торжественно понёс к урне. — На выброс.
— Стой! — ринулась за ним. — Я ещё не согласилась!
— Недолго осталось. — с блуждающей на лице улыбкой, всучил мне своё шмотьё и по-хозяйски поцеловал. — Полин, ну в самом деле. — и даже глаза закатил. — Ты так протестуешь, будто я тебя на казнь отправляю… хватит воевать со мной. — повернув меня лицом к мусорке, без церемоний указал на неё пальцем. — Я в Бушуе уверен больше, чем в тебе. Неужели ты думаешь, что я подверг бы тебя опасности?
Символично затолкала всё его барахло в урну и ещё громко захлопнула её.
Вот, что я думаю о его грандиозном плане.
— Господи, дай мне терпения вынести всё, что эта девочка вытворяет. — принялся взывать о помощи мужчина. — Всего лишь попросил чувствовать себя здесь, как дома и присмотреть за собакой.
Резко захотелось растянуться на полу и бешено дёргать конечностями, чтобы добиться своего.
Как об стенку горох.
Ещё и сочувствующие взгляды своему псу кидает.
— Ты же вроде говорил, что тебе с Бушуем помогает сосед? — осенило меня и я с вдохновлением замерла с немым вопросом в глазах.
— Ему не до этого. — глубоко вздохнул Джентльмен и потёр лоб кончиками пальцев. — У Березиных в семье пополнение. Жена дочку вот-вот должна родить.
— А… — сдулось всё настроение.
Тупик.
— А брат? — поплелась за уходящим упрямцем.
— Работа. — забегал он по комнате, выискивая какие-то дисконтные карточки. — Ну давай, вывали уже из рукава туз. — остановившись, наклонил голову и выставил ухо.
— Найми специально-обученного храбреца и он сделает всё на высшем уровне. — как на духу выпалила я.
Клим улыбнулся и кивнул с таким видом, словно я оправдала все его ожидания.
— Нет. — подошёл он ко мне ближе и моё лицо омрачила гримаса недовольства.
О, я знаю этот взгляд. Джентльмен собрался добиться желаемого.
Сейчас запудрит мне мозг, очарует своим искусством обольщения, расположит в свою пользу, введёт в искушение… а потом уедет паразит!
И мне тут одной куковать…
А нет!
С дьявольским псом…
Помогите!
— Я не доверю Бушуя чужому человеку. — бескомпромиссно сжёг все мои аргументы дотла. — Он мне, как ребёнок… — зацепившись за самые потаённые струны моей души, сжал их так, что из меня вырвался придушенный вздох. — Ты бы отдала своего ребёнка постороннему, Полин?
Не реветь! Не реветь!
— Ни за что… — выдавила из себя слабое дыхание.
— Вот и я также. — стянув губы в одну линию, Клим следующие секунды смотрел на меня с очень странным выражением лица, а затем вдруг нежно провёл пальцами по моим глазам, вынуждая их закрыть. — Знаю, что слишком наседаю на тебя… но не могу остановиться… ты не представляешь каково это… вот ты, девчонка, что поразила меня с первого взгляда… ты в моих руках… — обхватив мою голову своими горячими ладонями, привлёк к себе так близко, что я ощущала на губах вибрацию каждого сказанного им слова. — Но ты не со мной. Не моя. Ты только делаешь вид, что рядом… но ты наготове, чтобы в любой момент расстаться и… — по его телу пробежала сильнейшая дрожь и он так вымученно на меня смотрел, что я заставила себя перестать дышать, лишь бы не сделать ему ещё больнее. — …и ты не видишь будущего… — в его взгляде промелькнула тень разочарования и я смиренно перенесла ту тяжесть, что сдавила мне сердце. — А я вижу. Я рвусь к нему… мне башню сносит, как я хочу быть значимым для тебя. Может быть, я и правда делаю ошибку, свалив на тебя всю свою жизнь, но… — рывком заключив меня в свои объятия, Клим обрушил непередаваемое душевное волнение, которое болезненно пробиралось в самые закоулки моего сознания. — …я надеялся, что увидев, как я отдаю тебе всего себя, ты и сама откликнешься…
Почувствовав солёные капельки слёз, друг за дружкой, скатывающихся по моей щеке, облизнула губы и прикоснулась ими к его раскрытому рту.
— Дурак ты, Клим… — надсадно всхлипнула я, до боли стягивая в ладони ткань его футболки. — …и я дура. — сделав шумный вздох, заткнула свой порыв рассказать правду, жадным и требовательным поцелуем.
Ох, как неистово он отвечал. Все чувства передали, каждую эмоцию, скрытую боль.
Мне остаётся только это, ведь, как только я произнесу слова «Я бесплодна», бесплодными станут и его мечты, и его усилия, и его надежды.
Всё будет напрасно.
Чёрт, какая же я трусливая!!! Какая тварь!
Даже отпустить его не могу…
— Ну так что, Полин, я могу доверить тебе свою жизнь?
Блин, хоть в петлю лезь, как противно быть лицемерной.
— Да. — и даже ложью не подавилась.
— Просто хочу сказать… — аккуратно высушил пальцем влажные дорожки у меня под глазами. — Я годами работал, чтобы накопить на этот дом и годами решался взять ответственность за кого-то, пусть это был и щенок. Они — те самые две мечты, к которым я долго и упорно шёл. — поднеся край своей футболки к моему носу, вытер его, как маленькому ребёнку. — Ты — третья мечта. — широко улыбнувшись на моё смущение и расправив плечи, вернул прежний вид лидера. — Поэтому вы все должны быть в одном месте.
— С этим облом. — брезгливо стянула с него футболку и швырнула на пол. — Я прослежу за Бушуем, но не здесь. А дома… — постаралась придать голосу решимости. — С папой. Я боюсь тут одна… с ним. — мотнула головой на лениво развалившегося добермана, что вяло приоткрывал один глаз, силясь не пропустить семейную драму.
— Ладно, твоя взяла. — типа сдался мужчина, даже не стараясь скрыть взгляд победителя. — Я обговорю этот вопрос с твоим отцом.
Ну я же сказала! Всегда получает своё!
— Но ключи всё равно будут у тебя. — и снова этот командирский тон. — Пойдём, я покажу тебе, как работает сигнализация.
— А потом что? — неохотно побрела за ним.
— А потом ты сделаешь мне перед поездкой минет.
Даже тут шанса не оставили.
Зацепив по пути из чемодана какой-то пиджак, от всей души хлестанула нахала по спине и засмеялась.
Ой зря.
Успела только расслышать «Беги».
Но я же тормоз, поэтому меня поймали ещё на той стадии, пока я размышляла «Куда?».
Ай, щекотно!
— А я с Климом согласен! — удивил своими соображениями папа. — Разумнее твои истерики искоренить, чем от собачки избавляться. — с бурным восторгом начал тискать Бушуя за шею. — Ты только посмотри на него, породистый красавец! Всегда такого хотел! — излучая дикую радость, сунул в пасть добермана очередную вкусняшку со стола и с упоением смотрел, как тот благодарно завилял хвостом.
Мама с глухим раздражением запульнула в мужа кухонное полотенце, а меня накрыло праведное возмущение:
— Разумнее не принуждать меня к тому, от чего повышается давление.
— У страха глаза велики! — фыркнул папа, взглянув на меня, как на выдумщицу. — Сколько можно с тобой сюсюкаться? Негоже взрослому мужику потакать всем твоим капризам. Правильно всё Клим делает. Клин клином вышибают.
— В следующий раз, когда мы будем проходить по тому мосту, где ты трясёшься, как овечий хвост, я тебя столкну с него и тоже вслед эти же слова крикну. — раздалось язвительное замечание мамы.
— Ну ты палку-то не перегибай. — кинул в ответ испепеляющий взгляд папа и залился краской. — Там разбиться можно, а тут безобидный щенок…
— Какой щенок? — сердито забормотала я. — Ты когти его видел? Да он за секунду скальп содрать может!
— Ещё одна… — издал страдальческий вздох мужчина. — Не волнуйся, Поль, пока с тебя там что-то будут сдирать, все их ушные перепонки успеют лопнуть… ты вопишь так, что даже зверь поймёт — лучше тебя не трогать и бежать по добру, по здорову…
— Это защитная реакция. — дерзко выпятила грудь вперёд.
— Как аукнется, так и откликнется. — тоном учителя произнёс папа и я покосилась на маму, требуя помощь.
— Вить, давай без нравоучений! — тут же подоспела она. — Тебя попросили помочь с выгулами, а не читать нам всем морали!
— Я всего лишь поддержал Клима! — надулся папа. — Я же вижу, что она просто упрямится! — и зыркнул на меня с обвинением.
— Я боюсь, а не упрямлюсь! — упёрла руки в бока и указала на послушно сидящего в ногах папы Бушуя.
— Против лома нет приёма! — выставил он вверх указательный палец и я уже несдержанно заныла:
— Мааам!
— Ой, идите уже оба отсюда! — вспыльчиво гавкнула она. — Дайте мне спокойно ужин приготовить!
Мы с папой синхронно вздрогнули, а собака от такого внезапного гнева прижала уши к голове.
— А нормально попросить нельзя? — потемнел папа от нанесённой обиды.
— Нельзя. Иди отсюда! — начала выгонять его с кухни мама. — И кобеля своего забери! Посмотри сколько наследил мне тут!
— Пойдём, Бушуй! — уязвлённо скривив лицо, папа поманил за собой добермана и напоследок фыркнул. — Что с них взять? Только о себе и думают… Одна хуже другой!
— Витя. — зарычала мама, беря в руки половник.
— Да ухожу я! — огрызнулся он уже в дверях. — Лучше новости посмотрю! — и отойдя от нас на приличное расстояние, тихо, но всё же специально проворчал. — И суп этот в рот не вломишь!
— Вот зараза, а! — дошло до мамы.
Не удержавшись, я прыснула со смеху.
Это произвело эффект и мама невольно улыбнулась.
— Мне тоже непонятно, как можно заставить полюбить? — выдохнула женщина и без лишних слов протянула мне тёрку для морковки.
Это про меня сейчас?
— Я, как эту собаку увидела, так со всей обивкой на мебели и распрощалась… — резюмировала мама. — У Катьки со второго подъезда прям в точности такой же… ох, как они с ним замучились… всё паршивец ободрал… я ж ему все зубы повышибаю, если до моего дивана дотронется!
Кто о чём, называется… я за свою жизнь переживаю, а она за диван.
— За этим он не был замечен. — успокоила я её. — У Клима очень дорогая мебель в доме и всё в целости.
— Так это понятно… — закивала мама. — А без хозяина они знаешь как чудят… ууу… — и отмахнулась так, будто всю жизнь имела с этим дело.
Натерев морковь, я уже хотела взяться за чистку лука, как мама меня остановила:
— Оставь, я сама. Иди отдохни, а то тебе завтра на работу.
— Спасибо. — согласилась я и чмокнула её в щёку. — Устала, пока Клима в путь отправляла… — и вспомнив о том, какой он мне устроил секс-марафон, на рефлексе свела ватные ноги.
— Иди, Поль. — одобрительно проводила меня взглядом. — И отцу своему скажи, чтобы выводил этого пса! Ни дай Бог нассыт мне где-нибудь!
Бедная мама, уступила Климу только из вежливости. Ну и папа хорошенько поездил по ушам, что собака — друг человека.
Крикнув ему послание мамы, улыбнулась на мгновенное ленивое брюзжание и устало рухнула на свою кровать.
Немного подумав, достала телефон и отправила своему джентльмену сообщение:
— «Если он испортит имущество, меня с твоей собакой выгонят;)»
Как я и предполагала, меня уже ждали:
— «Оплачу любые расходы.
P.S. Я положил в твою сумочку карточку. Без возражений. Трать, на что вздумается.»
Ещё чего?!
— «Не понадобится. Но спасибо.»
— «На такси из нашего дома до твоей работы.»
Нашего дома? Вот упрямый!
— «Я буду жить с родителями.»
— «Если только в ближайшие несколько дней…»
В смысле?
— «А потом?»
Странная заминка. Уже минуту тянет…
— «А потом тебя выгонят.»
— «За что??»
— «Узнаешь…»
Какого хрена происходит? Что опять он придумал??
— «Клим!»
— «Отключаюсь, маленькая. Когда будешь писать мне гневную тираду, матом не ругайся. Ты же девочка!
P.S. Хотя ладно… Меня возбуждает, когда из твоего ангельского ротика вылетают грязные словечки.»
Ах ты, сволочь хитрожопая!! Я тебе сейчас покажу грязные словечки!!
Костей не соберёшь!
Хотя нет.
Провокатор фигов! Не дождёшься!
— «Хорошо, целую!»
Получай!!!
Умно-умно! Телефон отключил? Ну ничего, значит, разочарование тебя ждёт завтра.
Фух. Нет сил даже гадать, что может такое натворить собака и почему через несколько дней.
Утро вечера мудренее. Лягу спать, а там уж посмотрим.
Пожелав родителям добрых снов, умывшись и забравшись в постель, настроила себя на хороший день и с мыслями об ожидающей меня работе, провалилась в сон.
И всё бы хорошо, но мне приснилось, что дверь в мою комнату отворилась и я расслышала шёпот папы:
— Заходи, Бушуй. Будешь с Полькой спать. Так быстрее друг к другу привыкнете, только на неё не запрыгивай, а то ещё кони во сне двинет…
А утром, открыв глаза и обнаружив рядом с собой чёрное чудовище, я в два счёта поняла, что это был далеко не сон:
— Аааааа!!!
— И чем всё закончилось? Бушуй мой жив? — в голосе Клима промелькнуло волнение.
— Да жив он! Куда ему деться? — пробузила я в трубку, прожигая взглядом ту стену, за которой храпел на всю квартиру пёс. — На папу накричала… теперь совесть мучает.
— Попроси прощения. — блеснул интеллектом мужчина.
— Просила. Нос воротит. Обиделся… — расстроенно припала щекой к подушке и залипла в окно. — Я на работе места себе не находила. Сейчас вернулась, а папа сказал, что больше не будет ввязываться в мои проблемы… — и сильно нахмурившись, выдала свой приговор. — Отказался собаку выводить…
Рассчитывала на поддержку, но на конце провода раздался смешок. А потом ещё один. И ещё один. И вот, я уже сижу и слушаю, как Джентльмен там помирает со смеху.
— Какого чёрта ты ржёшь, я не пойму? — не врубилась в ситуацию и грозно засопела. — Надо мной?
— Прости, Полин. Просто твой отец меня удивил, вот и всё! — едва отдышался мужчина.
— Я посмотрю, как тебе будет смешно, когда твоя собака будет не выгуляна и от этого мучаться в углу.
— Полин. — твёрдым тоном.
— Ну что, Клим?? — возмутилась я. — Папа меня отверг, мама даже слышать об этом не хочет, а я к этому монстру и близко не подойду…
— С трудом в это верится. Ты у меня слишком добрая, жалеешь всех подряд. — и столько уверенности в голосе, что я невольно задумалась.
Это значит, я ангел во плоти или дура, что сажает всех на шею?
Если судить по интонации, то я сейчас стала предметом насмешки.
— Я останусь при своём. — вышла из терпения.
Из-за какой-то шавки навалилось столько проблем. А я печёнкой чувствую, что неспроста. Что дальше придётся туго.
Что-то мне псина оставил на десерт.
Но что?
— Совести не хватит. — настаивал Джентльмен и я в мыслях грязно выругалась.
— Потом не удивляйся! И вини за это себя, а не меня! — огрызнулась я, чувствуя себя в западне.
Ну боюсь я больших собак!! Ну чего все от меня хотят?? Почему нельзя хоть раз ко мне прислушаться?
— Так, а ну прекрати. — включил властного героя Клим. — Я понимаю, что ссора с отцом тебя подкосила, но я вас обоих за языки не тянул. — и сделав глубокий успокаивающий вдох, смог обуздать порыв меня прихлопнуть, как писклявого комара.
Всю кровь выпила и на нервы действую.
Ишь чё удумала!
Истерить на пустом месте.
— Не принимай близко к сердцу, Полин. Он это… не всерьёз. А специально бросил тебя одну…
Немного помолчала в замешательстве, но решила-таки уточнить:
— Что ты хочешь этим сказать?
— Я бы не стал тебе ничего разъяснять, но не хочу, чтобы ты переживала из-за семьи… — поторопился напомнить мне, что я недалёкого ума зверушка, а за собой закрепить статус самодовольного позёра. — Очевидно, что твой отец такого же мнения, как и я…
— И какого же? — сейчас меня снесёт правдой.
Собралась нырять в пучину.
— Что «шоковая» терапия самый быстрый и эффективный способ. После неё уже ничего не страшно и…
Нажала отбой.
Да, я положила трубку.
Впервые.
Наплевав на все нормы приличия, мамино воспитание и чистоту совести.
Ибо нефиг делать из меня подопытную!
В край охренели.
Собаку на первое место поставили, а меня за мусорку задвинули.
Как легко и просто.
Это же терапия, чего обижаться-то, да?
Я в прямом смысле впала в бешенство.
С трудом приучила себя проглатывать замашки Клима, так тут ещё и родной отец присоседился.
Удар под дых.
Если раньше меня прижимали к сердцу и успокаивали словами о защите, то сейчас ко мне в комнату запускают зверя и ждут чем всё закончится.
В груди так заколотило, что я ненароком начала вспоминать где лежат мамины капли.
Самой успокоиться не получалось.
Закрыв глаза, я уронила лицо в ладони и постаралась отвлечься, но в этой жизни просто так мне ничего не даётся.
Телефон оповестил о входящем сообщении:
— «Ох, несладко тебе придётся, девочка… я вернусь, Полин, и будем учиться сдерживать твой вольный нрав.
P.S. Ещё раз бросишь трубку и от меня больше не поступит ни одного звонка.»
Это ещё больше разозлило.
— «Твоё право.»
И вот, совсем не жалею.
Надоели помыкать мной.
Может, потом и станет дурно от содеянного, но сейчас трясёт так, что горю желанием ещё чего-нибудь гадкое написать.
Слабо ответила. Надо было ещё смайлик козла до кучи отправить.
Без лишних слов, как говорится.
Ой всё.
Всё ещё сгорая от негодования, потопала добивать второго соучастника, что довёл меня до срыва.
Ворвавшись в спальню родителей, с порога прорычала:
— Последний раз спрашиваю, поможешь мне!?
— Нет. — ровным тоном ответил папа, даже не приподняв с подушки голову.
— Вить… — а вот мама засуетилась, накрыла ладонью плечо засыпающего мужа и осторожно погладила.
— Я сказал нет. — повторил мужчина и она со вздохом перевела на меня смирившийся взгляд.
— Ладно, Поль, пойдём вместе тогда… там уже темно. — начала вставать с кровати мама и у меня благодарно толкнулось сердце.
— Ляг обратно, Ольга. Сама она справится. Не маленькая. — строгим эхом разнёсся приказ отца.
Как у меня пар из ушей не пошёл, остаётся только гадать.
— Тиран. — топнула я ногой.
— Ссыкунья. — дал мне от ворот поворот папа и рявкнул на маму, чтобы выключила свет.
Та поджала губу, перевела на меня глаза и пожала плечами.
Знаю. Хоть кол на голове теши.
Послав маме невесёлую улыбку, тихо закрыла дверь и пошла в свою комнату.
Проходя мимо Бушуя, оскалилась похлеще собаки:
— Всё из-за тебя!!!
Он будто понял. Прижал уши и опустив голову на пол, продолжал на меня смотреть с глубочайшим сожалением.
Отвернувшись, не стала задерживаться возле него.
Забравшись под одеяло, взглянула на телефон.
Ничего.
Гордец ни за что не напишет.
Ну и чёрт с вами!
Все трое в чёрный список.
Пока не остыну и не придумаю, что с вами делать.
А сейчас лягу спать и забуду про каждого. Отключу мозг и расслаблюсь.
Проклятье! Это же невозможно!
Сколько ещё эта псина будет хлюпать носом у меня под дверью?
Любой другой уже сто раз бы нужду справил, а этот терпит, пока не лопнет мочевой пузырь.
Ну и ничего. Пусть терпит. Ничего с ним не случится.
Я ещё не сошла с ума, чтобы идти ночью с этой зверюгой на улицу.
Поплачет-поплачет и успокоится.
Накрыв голову подушкой, сосредоточилась на внутренних ощущениях.
Сна там как не бывало, а вот чувства вины конца-краю не видно.
Одним выстрелом сразу троих обидела. Даже Бушуя жалко.
Так жалобно просит помощи…
Тьфу, твою мать!!
Не они, так сама себя сожру.
Ведь не станет же он меня кусать за то, что я позволю ему расслабиться?
Блин, мама дорогая!
Хоть вой. Боюсь до усрачки.
Ладони вспотели, колени ходуном ходят, по спине холодок бегает.
Если не укусит, то сама себя до приступа доведу.
Ладно, Поля! Погрызла ногти, вытерла пот со лба и пошла на цыпочках, чтобы не провоцировать.
Тихонечко отворив дверь, наткнулась на морду Бушуя и чуть не потеряла сознание.
Один на один.
Смотрит ещё так… пытливо. Ждёт.
Вдох-выдох.
— Пожалуйста, не ешь меня… — еле заставив себя, медленно протянула дрожащую руку к собаке, и как учил Клим, аккуратно погладила макушку.
Бушуй оживился и завилял хвостом. Подскочил на ноги и начал кружить вокруг моих ног.
Так, у меня ещё не потекло по ногам?
— Спокойно… — то ли себе, то ли ему. — Гулять пойдёшь? — прошептала его любимую фразу.
Доберман вдруг ни с того ни с сего поднялся на задние лапы и придавил меня передними к двери.
От ужаса у меня перехватило дыхание и я с колотящимся сердцем вбежала обратно в комнату, плотно захлопывая за собой дверь.
Отрезав таким образом от себя это чудовище, я нервно осела на пол и больше не контролируя себя, в истерике разрыдалась.
Потеряв счёт времени, просто сидела на полу и обняв себя руками, раскачивалась вперёд-назад.
Я слышала, что Бушуй был рядом и горько скулил, пытаясь просунуть нос в щель под дверью.
Успев проанализировать произошедшую ситуацию, пришла к выводу, что от страха накрутила себе лишнего. Пёс всего лишь проявил так радость, а я уже распрощалась с жизнью.
Совладав с нервами и смахнув с лица остатки слёз, решилась рискнуть и повторить смертельный номер ещё раз.
Ещё один глубокий вдох и моя рука потянула дверь на себя.
Замерев и не шевелясь, смотрела в глаза пса и ждала, что он предпримет в этот раз.
Но он не торопился меня пугать, стоял и наблюдал за мной.
Окей. Дубль два.
— Гулять пойдёшь? — сбивчиво прохрипела я и сжалась, ожидая атаки.
Но Бушуй удивил. Он слегка вильнул хвостом и принял сидячее положение, показывая, что ждёт следующей команды.
Выдох, Поля. Можно отмереть.
— Вперёд. — придала голосу уверенности и махнула рукой на выход.
Собака сразу же метнулась к двери и присела, дожидаясь меня.
Неторопливыми шагами пошла за ним и стала обуваться, не сводя с него напряжённого взгляда.
Когда дело было сделано, я вдруг поняла, что сейчас предстоит самое сложное. Не каждое животное разрешит нацепить на него ошейник и намордник.
Взяв их в руки, задрожала, как испуганный кролик.
— Пожалуйста… — прошептала я, проглатывая капельки слёз. — Тише… Всё хорошо…
Честное слово, я посинела от нехватки воздуха, пока очень-очень медленно просовывала голову зверя в кожаный ошейник.
Спокойно поддавшись, Бушуй начал топтаться от нетерпения.
— Теперь это… — сказала я ему, протягивая намордник, но он демонстративно отвернулся и издал стон возмущения.
Я запаниковала и ненадолго остановилась.
— Пожалуйста, Бушуй… ты же хочешь гулять? — мягко проведя пальцами по его шерсти, посмотрела ему в глаза. — Я не могу без него с тобой выйти…
Боже, какой у него умный взгляд. Мне на мгновение показалось, что на меня смотрит Клим.
— Пожалуйста… — повторила я и поднесла намордник снова. На этот раз он повиновался и покорно не дёргался, пока я дрожащими пальцами боролась с тупой застёжкой.
— Вот так… — выдохнула я и обмотав поводок вокруг запястья, осторожно повела собаку на улицу.
Господи, что я пережила, находясь в закрытом лифте с этим доберманом… ему словно нажали кнопку активации и у него напряглись все мускулы, готовясь стартовать, как только появится возможность.
Я же тихо сползала по стенке и молилась не сломать себе шею, когда зверюга рванёт на волю и потащит меня за собой.
Молитвы были почти услышаны.
Шею не сломала, но повисла, как тряпочка, пока бешеный пёс мчался к ближайшим кустам.
Пока эта тварюга справляла нужду, я разминала руку, боясь, что та от рывка могла отняться.
Как только Бушуй закончил со своими делами, я уже была готова обрадоваться и идти домой, но он потянул меня за собой к безлюдному бульвару, где было хорошее освещение.
Немного подумав, вспомнила, что Клим с ним гуляет как минимум полчаса.
Парень привык разминать мышцы и дышать свежим воздухом.
Мне просто сил не хватит затащить его домой, если он сам этого не захочет.
Кошмар. Во что я ввязалась?
— Ладно. Пошли… — огляделась вокруг.
Вроде никого. Можно немного пройтись.
Сжав поводок посильнее, позволила псу разогнаться и поизучать местность.
Я честно старалась не считать в уме пройденное время, но пора, как бы, уже и сматывать удочки.
— Бушуй, пожалуйста… идём домой… — легонько потянув на себя, столкнулась с полным безразличием. — Пошли, говорю, пока никого нет…
Ноль реакции.
Мы всё нюхаем цветочки и метим каждый столб.
И пусть весь мир подождёт.
Задержавшись около какой-то урны, я уже хотела расхрабриться и сказать собаке, что жрать всякий мусор не есть хорошо, как Бушуй сам вдруг резко поднял голову, навострил уши и кинул зоркий взгляд мне за спину.
— Девушка, а, девушка? А дадите погладить вашу собачку? — долетел до меня чей-то пьяный мужской голос и у меня в жилах застыла кровь.
Бушуй вздыбил шерсть и опасно зарычал.
Боже, только не это!
Да он безумец!
Решил расстаться с жизнью? Только не за мой счёт!
— Отойдите, пожалуйста! Собака может укусить! — сделала попытку до него достучаться, но как и предполагала, там трезвостью уже давно не пахнет.
Сердце ухнуло вниз, когда Бушуй, прямо через намордник показал острые клыки и всем телом подобрался.
Если он нападёт, грустно это признавать, но спасать мужчину я не стану. Я не сунусь к озверевшей собаке. Я его даже спокойным боюсь.
На секунду представила самые ужасные последствия. Мужчина, скорее всего, получит неисправимые увечья, я углубление психической травмы, а Бушуя вполне возможно усыпят, как неконтролируемое бешеное животное.
Клим этого никогда не простит.
Он же души в нём не чает…
Воспитал, как родного. Всё сердце в него вложил.
Что делать, Господи??
— Ничё не укусит… — пьяно ответил придурок, разводя руками и подбираясь к нам ближе. — У меня в детстве такой же был… ни разу не цапнул…
Поздравляю. Сейчас будет первый раз и весьма болезненный.
— Отойдите, сказала! — со злостью прохрипела я. — В морг захотелось??
— Да ну, какой морг… — сделал ко мне ещё один шаг пьяница и поводок в моих руках натянулся до предела. — Поглажу только…
Я бы предпочла, чтобы всё произошло быстро, но как по мановению палочки, время замедлилось и я, перестав дышать, во все глаза смотрела, как Бушуй с громким рычанием бросается на человека, тот хоть как-то успевает прикрыться руками и пёс, повалив его на асфальт, прямо через дырки в наморднике яростно вгрызается зубами в мужское предплечье, в клочья разрывая кожаную куртку. Тем временем, поводок, намотанный на моё запястье тянет вперёд и я кубарем лечу на землю возле этих двоих, больно разбивая локти в кровь.
Мужчина в панике начал во всю глотку орать, Бушуй от этого ещё сильнее звереть, а я, окутанная парализующим страхом, лежала на земле и глотая слёзы, считала секунды до конца этого кровопролития.
Но оно не кончалось и я с каждым новым душераздирающим звуком, в полном бессилии, теряла последнюю надежду.
Мужчина оказывал попытки сопротивления и отбивался от разъярённого животного руками и ногами, стараясь отползти, но доберман только сильнее его под себя подминал.
В очередное их перемещение по земле, мою руку больно стянуло и я повалилась набок, издавая от неприятного жжения стон.
Всё, это конец! Все трое окажемся в реанимации.
— Фу, Бушуй, фу!!! — откуда ни возьмись раздался голос папы и я даже приподняла голову, думая, что сознание помутилось и мне всё показалось. — Фу, сказал!! КО МНЕ!!
И правда… папочка, родной мой, неповторимый!
Бежит сюда со всех ног и хватая пса за шкирку, с трудом оттаскивает его от пьяного бедолаги.
— ФУ! СИДЕТЬ!! НЕЛЬЗЯ! — надрывно кричал папа, кое-как сдерживая злющего Бушуя.
Сказать, что с появлением спасителя моё текло обмякло от облегчения — ничего не сказать. Медленно повернув голову к мужику, не смогла сдержать всхлипа. При виде его окровавленной руки, моя душа ушла в пятки.
— СИДИ, БЛЯХА-МУХА!! — рявкнул папа, сдавливая изо всех сил ошейник, чтобы угомонить добермана. — ПРИДУШУ, СКОТИНА ТАКАЯ!! НЕ ДЁРГАЙСЯ!
Боже, какой у меня храбрый папа… ничего не боится… у собаки из пасти торчит вперемешку со слюнями кровавый кусок куртки, а он ругается, словно это щенок немного нашкодил.
— Поля, ты как? — встретилась с глазами мужчины.
Оценив то, как зажимая рану, взвывал пьяница, заторможенно покачала головой.
— Нормально… — как в бреду пробормотала я. Бросив на Бушуя ошарашенный взгляд, удивилась, что он-таки неохотно сел и почти замолкнул.
Сомкнув челюсти и угрожая низким утробным рыком, он не сводил с жертвы сощуренных горящих глаз. Его шерсть на загривке всё ещё была вздыблена и тело нервно дрожало. Он был не против повторить и я судорожно сглотнула.
— С рукой что, Поль?? — взволнованно спросил папа и я пригляделась к лежащему рядом мужчине. — С твоей! Размотать сможешь? — поправили меня и я с удивлением обнаружила, что придерживаю вытянутую в сторону папы и пса, повреждённую руку.
Дважды меня просить не нужно. Я с каким-то остервенением освободила себя от пут и прижала разодранное в кровь запястье к груди.
— Так, теперь слушай меня внимательно! — его голос был серьёзным, но проскакивали тревожные нотки. — Звони в скорую, а потом нашему соседу дяде Юре, он пса у себя пока подержит…
Продолжая пребывать в неком дурмане, неуклюже достала телефон и набрала номер скорой помощи.
Коротко описав ситуацию и назвав адрес, проделала тоже самое с папиным другом.
— Эй, ты там как? — обратился папа к пострадавшему. — Не бойся. Зашьём…
Подойти он к нему не мог, крепко держал собаку, поэтому к мужчине пододвинулась я и несмело наклонилась ближе.
— Господи, сколько крови… — ахнула я, впиваясь взглядом в открытую кровоточащую рану.
Недолго думая, превозмогая боль в руке, сняла с себя толстовку и прижала к этому месту.
Не знаю поможет или нет, но надеюсь, что так обойдёмся меньшими потерями крови.
— Говорить можешь? — отвлекал несчастного от боли папа. — Как зовут?
— Саня… — провыл тот, едва ворочая языком.
— Заканчивай бухать, Саня, и включай голову! — укоризненно наставил его отец. — Всех подставил…
— Не надо, пап. — вздохнула я. — Он тебя не слышит и…
Не успела договорить, как нас окликнул знакомый голос. На всех парах к нам мчался дядя Юра и держал в руках бинты.
Пробежав по нашей компании быстрым внимательным взглядом, огляделся вокруг, подошёл к папе и тихо произнёс:
— Вовремя ты, конечно… повезло, что свидетелей нет…
— Потом всё, Юр. Уведи его к себе пока, после больницы заберём. — также еле слышно ответил папа и подтянул к нему Бушуя за ошейник. — Не волнуйся, он не опасен.
Пока меня от этой фразы знатно перекосило, сосед насмешливо отмахнулся и спокойно взял пса за поводок.
— Полинка, зубы не выбила? — уходя, кинул он на меня отеческий взгляд.
— Только руку. — отозвалась я, смотря, как папа подошёл к Сане и начал заматывать бинтами плечо.
— Спасибо, Юр. — кинул он вслед другу.
— Да ну тебя! — дружески ответил тот и увёл взлохмаченного добермана к себе домой.
Буквально через минуту возле дороги остановилась карета скорой помощи и нам навстречу выбежали врач и фельдшер.
Сразу же бросившись к пострадавшему, они принялись проводить все требуемые с ним манипуляции.
Пока они не обращали на нас внимания, папа вдруг снял с себя куртку и аккуратно её на меня одел.
— Молчи, я буду говорить. — шепнул он мне на ухо.
Догадываясь зачем это, согласно кивнула.
— Ваша собака? — поступил нам вопрос.
— Моя. — вышел вперёд папа. — Я выводил. — и незаметно прикрыл меня спиной. — Дочь уже потом подошла.
От его геройства у меня стянуло все нервы. Зачем? Я же виновата…
— Запиши. — пробубнил врач своему помощнику. — Вам требуется помощь?
— Нет. — твёрдый ответ. — Нам обязательно ехать?
— Нет. — помотал головой фельдшер, записав у себя что-то в документах и подав их папе для подписи. — Будьте готовы, что поступит иск.
У меня внутри всё похолодело.
— Его можно будет посетить? — подала я голос, указывая на Саню.
Папа на меня недовольно оглянулся, но я не могла ни спросить.
— Эти вопросы уточняйте в больнице. — и нам продиктовали её адрес.
— У него серьёзная травма? — уточнил отец, пристально смотря, как мужчину собираются грузить в машину.
— Достаточно. На всю жизнь запомнит. — промолвил пожилой врач и ненадолго задержав на мне взгляд, опустил их на мои грязные колени.
Папа напрягся, а моё мертвенно-бледное лицо застыло в неестественной маске.
— Такое часто случается. — отметил доктор и сосредоточился на пациенте.
Когда они уехали, я поняла, как сильно меня трясёт.
Папа, подхватив меня за талию, медленно повёл к дому. Но вместо того, чтобы зайти в подъезд, он сменил направление к нашей машине.
— Куда? — не поняла я.
— Как куда, Поль? В травмпункт. Вдруг вывих? — посмотрел на меня, как на ненормальную.
Стоило вспомнить о руке, как она тут же дала о себе знать ноющей болью. Кожу саднило и я рефлекторно поморщилась.
Без слов сев в авто, откинулась на спинку сидения и всю дорогу молчала.
Папа тоже не спешил говорить, я не возражала.
В травмпункте нас встретил сонный врач. Отправив меня на рентген, успокоил тем, что я отделалась только ушибами и царапинами.
А ещё испугом на всю жизнь.
Но могло быть и хуже.
Также в тишине подъехав к дому, папа заглушил двигатель и протёр лицо ладонями.
— Давай отгородим маму от подробностей. — наконец заговорил он. — Скажем, что упала. Пёс потянул за собой, ты не устояла.
— Хорошо. — это и правда самое разумное решение.
Не за чем маме волноваться.
— Пап? — остановила я его перед подъездной дверью. — Как ты там оказался? — этот вопрос не давал мне покоя.
— Следом шёл. — нехотя признался он. — Твоя мать мне всю плешь проела, что доченька сгинет в темноте… Спать не ложилась и мне не давала…
Это похоже на правду. Мама никогда не ляжет спать, если её что-то беспокоит. Кошки на сердце скребут.
— Пап… — снова позвала его прежде, чем он постучит в дверь дяди Юры. — Спасибо. — прикусила дрожащую губу, чтобы не расплакаться. — Без тебя я бы пропала…
— Не пропала бы. — нежно притянул к себе. — Силёнок у тебя больше, чем я думал.
Шмыгнув носом ему в грудь, дала знак, что можно двигаться дальше.
Ухмыльнувшись, мужчина опустил кулак на дверь и в следующую минуту нам выдали счастливого пса.
Будто и не пытался пару часов назад прокусить человеку артерию.
— Завтра, Юр. — предугадал следующие слова соседа папа. — Устали очень.
Друг не глупый, лёгкий кивок головы и он исчез за дверью.
— Не злой он, Поль. Тебя защищал. — встал на защиту Бушуя папа, когда я инстинктивно отошла от него в дальний угол лифта. — Они не жалеют пьяных. Так всегда было.
— Я понимаю, но ты видел, как беспощадно он…
— Видел. — прервал отец. — Не искушай судьбу и всё будет хорошо. — ласково потрепав добермана по голове, он повёл его домой.
Я же в подорванных чувствах не знала, как теперь буду находиться с собакой наедине.
Даже дышать страшно. Вот поэтому я и боюсь собак. Они глазом не моргнут и вцепятся зубами в шею.
Но всё же где-то внутри теплилась та же мысль, что и у папы.
Как мог. По-звериному. Но ко мне не подпустил.
Эх…
В квартире было подозрительно тихо. Обычно мама всегда дожидалась меня, чтобы убедиться, что ничего плохого не случилось.
Но пока папа был в ванной и смывал с Бушуя кровавые следы, я зашла в спальню родителей и увидела то, отчего на лице расплылась благодарная улыбка.
Мама, как ни в чём не бывало, спала крепким сном, а это означало только одно.
Она вообще не в курсе того, что её муж и дочь покинули ночью убежище, прихватив с собой чёрное чудовище.
Он сам.
Сам дождался моего решительного шага и последовал за мной, чтобы я не попала в беду.
Чуть-чуть не успел, но всё же не оставил одну.
Уже покидая спальню, столкнулась с папой лицом к лицу.
— Спасибо. — тихо сказала я, давая понять, что догадалась.
— Дверь оставь открытой. Он тебя не тронет. — настойчиво попросил мужчина и переведя глаза на мою перебинтованную руку, грустно улыбнулся. — Боевое крещение.
— Спокойной ночи. — хмыкнула я и устало поцеловала его в щёку.
Проходя мимо собаки, неслышно вздохнула и отворила дверь нараспашку.
Уже забравшись под одеяло и поглаживая больную руку, услышала, как пёс, цокая когтями по паркету, улёгся возле кровати.
— Спасибо, Бушуй… — прошептала я, зная, что он услышит. — За защиту…
Ответом мне было сонное сопение.
И на том спасибо.
Проворочавшись ещё минут двадцать, осознала, что меня беспокоит не столько рука, сколько голос совести.
Делать нечего, придётся признать, что я дура.
Взяв в руки телефон и неуверенно его покрутив, дала себе мысленный подзатыльник и приказала наконец вырваться из плена своих страхов.
Глубокий вдох и мои пальцы сами написали сообщение:
«Прости меня. Я тебя люблю.»
Проснулась я рано и не по своей воле. Чуть ли не на ухо залаял Бушуй, а позже выяснилось почему. Кто-то усердно трезвонил в дверь. От внезапного пробуждения соображала я туго, поэтому не ломанулась сразу открывать, а всё ещё осоловело пялилась перед собой.
Переборов слабость и нащупав на краю кровати телефон, едва продрала глаза, чтобы взглянуть на время.
Девятый час утра. Но не это главное, а двадцать шесть пропущенных от Клима.
Мда, знатно меня примагнитило к подушке. И даже вибрация не спасла.
Я вчера так и не дождалась ответа на своё смс, от сильной усталости вырубилась, позабыв обо всём на свете.
Кажется, Джентльмен там тронулся умом.
Или же что-то стряслось, а я всё пропустила?
Поток мыслей прервался очередной трелью звонка и я вынужденно переключилась.
Тряхнув головой, чтобы взбодриться, кое-как выпуталась из одеяла и уже хотела бежать смотреть в домофон, как на опережение уже пролетел мимо, в одних семейных трусах, весьма помятый папа.
— Заткни его! — прохрипел он, тыча в лающего Бушуя пальцем. — Мама спит!
Ага. Как я его заткну? Он мне за любое вмешательство голову откусит. Пусть лает на здоровье.
Гигантскими прыжками достигнув домофона, папа недовольно цокнул:
— Зачем ты его с работы выдернула? Ничего смертельного не случилось. Разобрались бы сами…
— Я ничего не делала. — промямлила я, убеждаясь в личности гостя.
Его требовательное выражение лица светилось на весь экран.
— А чего он тогда так рано вернулся?
Нервно сглотнув, пожала плечами и переместилась подальше, уступая папе почётное право первому поучаствовать в воспитательных беседах.
Не готов был Клим к таким открытиям…
Слишком рано я призналась.
Он хотел этого, но, видимо, теперь не знает, как поступить. Испугался.
Шикнув на пса и быстро открыв замок, папа распахнул дверь и воззрился на мужчину с укором.
— О таких ранних визитах нужно предупреждать заранее. — с порога заявил отец и Джентльмен нахмурился.
— Я это пытался сделать. И не раз. Вы не берёте трубки. — обвинительным тоном высказал он и на автомате утихомирил радостного Бушуя.
— Случилось чего? — насторожился папа.
— Нет. Я приехал к Полине. — морда кирпичом.
Эмоции не покажем. Это исключительно личное.
Тихо порадовалась, что за папиной спиной меня не видно. Сердце забилось так сильно, что меня изрядно потряхивало.
— Извините, что разбудил. — поспешил исправиться Клим.
— Да чего уж там! Проходи. Не стой в дверях. — отошёл в сторону папа и мой мужчина встретился со мной глазами.
Тело задубело и я застыла, как вкопанная.
Всего несколько дней, а я так соскучилась по этому орлиному взгляду, что снова почувствовав себя пойманной, испытала несказанное удовольствие.
Клим уже открыл было рот, чтобы что-то сказать, как его взгляд переместился на мою перебинтованную руку и на его лицо надвинулась тяжёлая тень.
— Откуда это? — не своим голосом заговорил он.
— Я сама. — сбила папино желание взять всю ответственность на себя.
Ему это не понравилось, но спорить не стал.
— Я пойду завтрак накрою. — дал понять где его искать. — Не шумите. Мама отдыхает.
— Не будем. — чётко кивнул Джентльмен и не отрывая от меня испытующего взгляда, быстро разулся. — Пойдём. — твёрдым шагом направился ко мне в комнату.
Бушуй следом за ним.
Поёжилась от приближения разбора полётов.
Сейчас ложкой будет черпать мне мозг.
Облажалась я, конечно. Сейчас одно перекроет другое.
Может всё свалить на то, что я находилась в невменяемом состоянии? И моё признание лишь последствие пережитого стресса?
Где песок? Мне нужно голову спрятать.
— Полина. — суровый шёпот из моей спальни.
Уже можно писать завещание?
Безвыходно поплелась на казнь.
Вошла с пришибленным видом и сторонясь возбуждённого добермана неповоротливо забралась обратно в постель.
Под одеялом никакие монстры не страшны.
А нет.
Одному всё-таки удалось до меня добраться.
Молча стянув с меня щит, обнял со спины и сделал самый тяжкий вздох за последнее время.
И что? Даже не стал сверлить во мне дыру из дальнего угла комнаты? Никаких гневных сопений, вдохов разочарования, намёков на расставание?
Неужто моё признание принято?
— Не прячься от меня. — нависнув над моей головой, медленно повернул моё лицо за подбородок.
— Зачем ты приехал? — смутилась от его пробирающего насквозь взгляда.
— Сердце подсказало. — от внезапной улыбки на его щеках появились смешливые ямочки и я заворожённо на них залипла. — А сама как думаешь, Полин?
— Всё равно не угадаю… — прильнула щекой к ласковым мужским пальцам и дала понять, что хочу именно его откровений, а не своих домыслов.
— Сначала ты. — не поддался на уловку Джентльмен. — Что случилось, пока меня не было?
Понимая, что придётся играть в открытую, горестно вздохнула и прикрыла глаза.
— Из-за моей неосторожности у тебя могут быть большие проблемы…
— Какой неосторожности? — пропустил мимо ушей вторую часть фразы. — Не тяни, Полин. — обеспокоено произнёс он и у него на лбу ещё сильнее пролегла глубокая морщина.
— Я полная дура… пошла одна ночью выводить Бушуя…думала, что никого поблизости нет… но он накинулся на пьяного мужчину… очень сильно покусал… его увезли на скорой в больницу… нас предупредили, что он может привлечь к суду и…
— А ну остановись. — прервал мой словесный поток впечатлений, накрыв ладонью рот.
Проглотив все оставшиеся звуки, прислушалась к наступившей тягостной тишине.
Широко распахнув глаза, смотрела на то, как Клим стремительно погружался в водоворот эмоций. Его лицо становилось мрачным, а взгляд печальным. Между нами ощутимо проявилась давящая тяжесть и я нехотя почувствовала на плечах целый груз из собственных ошибок.
Идиотка! Со страхами решила бороться… и вот, что вышло. Папу привлекут за дачу ложных показаний, Климу намотают срок, Бушуя могут усыпить, а бедный Саня возможно получит инвалидность.
И всё из-за моей глупости…
— Этот пьяный мужчина… — что-то неприятное проскользнуло в его голосе, казалось, он собирался сказать какую-то гадость, но не знал, как к этому подвести. — У Бушуя была причина броситься…? — приглушённо набрав в грудь воздух, стянул с меня одеяло и впился острым взглядом в мою больную руку.
— Подошёл слишком близко. — виновато прохрипела я.
Придвинувшись ещё ближе, Джентльмен аккуратно провёл по бинтам подушечками пальцев и его лицо исказилось от боли.
— Это от ножа? — выдавил он из себя. — Толкнул? Тащил куда-то?
— Кто? — обалдело моргнула глазами, вспоминая глуповатого на вид Саню.
— Мужчина этот… он пытался тебя…
— Что-о? — отвисла моя челюсть. — Нет. Ты что?? — осмыслив его наихудшие опасения, нервно хихикнула. — Ему твой пёс больше приглянулся.
— Он тебя не…
— Не-ет!
— Господи, Полина… — поднял глаза к потолку и кажется, мысленно перекрестился.
— Ты вообще слышал, что я тебе говорила? — моё утешение сменилось крайним недоумением. — Человек на земле в крови валялся, Клим! Мясо из руки торчало! Бушуя еле оттащили!
— Тогда что у тебя с рукой? — оставил он без внимания мои выкрики. — Пыталась влезть между ними? — под сдвинутыми бровями застыли грозные, точно стеклянные, глаза.
— Да нет же. — под его сосредоточенным взглядом покачала головой. — Упала просто. Пара царапин. Это даже не стоит внимания. — ощутив в горле подкативший ком, стянула дрожащие губы в одну линию. — Я не хотела, чтобы всё так получилось…
— Прекрати. — притянув меня к своей груди, начал укачивать, как ребёнка. — Для меня самое главное, что ты не пострадала. Ты как сказала про этого пьяного ночью… я невесть что успел напридумать…
— Ничего такого не было. — хлюпнула я носом, вжимаясь лицом в одежду, что пахла родным запахом. — Клим, я такого никогда не видела. Я так испугалась… боюсь представить, что испытал мужчина… жуткую боль…
— Я с этим разберусь. — бесцеремонно перебил меня, целуя в висок. — Тебя сейчас должно заботить только твоё выздоровление. Остальное на мне.
— Легко сказать. — буркнула я, всё ещё чувствуя жжение в груди от понимания своей долбанутости.
— Собака чья? Моя. Ты чья девушка? Моя. Значит, и вопросы все ко мне. — потеревшись носом об мои волосы, Джентльмен, не размыкая рук, осторожно опустил нас обратно на кровать. — И хватит, Полин.
— Что?
— Винить себя. Это делаешь только ты. Как по мне, так это бесполезное занятие. — пробравшись рукой под мою пижаму, очертил пальцем круг и накрыл ладонью пупок. — Может это прозвучит жёстко, но тот покусанный мужчина меня волнует меньше всего. Я знаю своего пса. Отклонений в его поведении никогда не замечал. Следовательно, агрессия объяснима. Виноватым себя не ощущаю. Будем разбираться.
Под навесом его соображений на время замолкла.
— Он жертва, Клим…
— Я другого мнения. — и чтобы закончить тему своим решительным словом, приложил палец к моим губам. — То сообщение ты написала уже после случившегося? — прочитав ответ в моих глазах, отвёл от меня руку и с выдохом разочарования, протёр своё лицо.
— А для тебя есть разница? — пыталась понять что его расстроило.
— В состоянии аффекта можно что угодно написать… — и столько непринятия в его глазах, что мне моментально захотелось оправдаться. Но я всё же пересилила себя. Если я сейчас начну тут разглагольствовать, то снова не дам ему возможности высказаться.
А пора бы уже. Я устала от того, что не могу заглянуть к нему в душу.
А хочется. Очень.
— Зачем ты приехал, Клим? — повторила свой вопрос и затаила дыхание, разрешая доверить мне свои тайны.
— Чтобы убедиться. — расстроенным голосом изрёк он. — Я ждал этого… — остановив на мне долгий внимательный взгляд, прошептал безжизненным голосом. — Хотел прожить этот момент с тобой, а не по одиночке.
— И вот ты здесь… — уверенно сказала я, ощущая внезапную смену ролей.
Будто теперь я веду Джентльмена за руку, а не он направляет меня.
Это странно.
Но я необъяснимым образом чувствую, что так надо. Что это правильно для нас обоих.
— Да, я здесь… — не торопился он продолжать, надеясь, что за него это сделаю я. — Но уже ни в чём не уверен…
— Жалеешь, что приехал? — его сомнение неприятно царапнуло в груди, но я прекрасно знала, что его реакция могла быть ещё хуже.
Я вообще ожидала своей отставки.
Так что всё ещё терпимо.
— Ничуть. — знакомая сталь в голосе. — Ты же прямо напрашивалась на выяснение отношений… право за мной оставила. Я и прикатил в твои глаза бесстыжие посмотреть.
— Ты бы не приехал. — подтолкнула его к моменту истины. — И не позвонил. И мы бы зашли в тупик.
— Если бы я ничего не сделал… — без утайки посмотрел в упор. — …я бы остался ни с чем. А потерять тебя равносильно последнему вздоху. — мимолётно прижавшись губами к моим, внёс ту ясность, о которой я так мечтала, только немного иными словами. — Я настолько прикипел к тебе, что не смыслю жизни без тебя…
Чувствуя, что моё сердце воспарило на опасную высоту, обхватила ладонями лицо любимого мужчины и совсем по-сумасшедшему поцеловала. Так сильно вцепилась в него, лишь бы сейчас нас ничего не разделяло. Всё, что мной двигало, это желание упиваться его словами.
Да, это не «я люблю тебя»… но это ничуть не меньше переполняет меня эйфорией. Зная Клима, возможно, я не скоро услышу три заветных слова. Он не из тех, кому это легко даётся. Он не будет кричать о своих чувствах. Хотя и умеет красиво выражаться.
Он говорит только то, что считает нужным.
И видимость «любви» создавать не будет.
Доверие превыше. Ради него он всё и затеял.
— Я не возьму свои слова обратно, Джентльмен. — едва ли удалось вернуть его собранность, мужчина так захмелел от поцелуев, что не с первой попытки смог сфокусировать на мне взгляд.
— Какие? — вопрос с подвохом.
Надежда в его глазах твердила о том, что всё мы поняли, просто включили дурачка.
Иногда это меня так умиляет, что девочкой-розочкой в паре кажется он, а не я.
— А что мне за это будет? — коварно улыбнулась.
— Бить не буду. — для приличия даже задумался.
— Ты и так меня не бьёшь. — фыркнула я.
— Никогда не поздно начать. — жадно проведя ладонью по моему бедру, протиснул руку между ног и прямо на промежности показательно оттянул материю трусов, заставляя меня дёрнуться от горячего прикосновения.
— Бьёт, значит любит? — схитрила я.
— Если любит, никогда не ударит. — перевернул весь смысл мужчина, начав прерывисто дышать.
— Ах да, ты же эксперт в любви! — улыбнулась я, закидывая на него ногу. — Разбираешься, как никто другой!
— Получше некоторых. — хмыкнул Клим и я с радостью отметила, что его вечная настороженность развеялась, уступая месту расслабленности.
— А что скажешь про меня? — слегка застонав от дискомфорта в руке, успешно оседлала своего слишком сложного мужчину и наклонилась прямо к губам. — Твой краткий итог, Джентльмен.
Он так долго и внимательно смотрел в мои глаза, что мне почудилось в его взгляде какое-то сожаление.
Но слава Богу, что это всего лишь разыгралась моя больная фантазия.
Так, как Клим сейчас улыбнулся… он не улыбался никогда.
— Ты меня любишь. — произнёс он шёпотом, как молитву и я успела почувствовать, как по его телу пробежала дрожь.
— Да… — также тихо, чтобы никого не впустить в наше сокровенное. — Вот здесь. — приложила его руку к своему сердцу. — А не поверхностно, как ты боялся.
С мужчиной происходило что-то странное. Его грудная клетка ходила ходуном, а руки то сжимали, то разжимали мне кожу на спине. Но больше всего поражали глаза.
Они же отражение души… и сейчас в них было далеко не счастье и покой… а что-то отдалённо напоминающее вину и сопротивление…
— Клим? — меня накрыла оторопь.
Он вдруг резко приподнялся и приник губами к моей груди:
— Ты даже не представляешь, как мне важно быть здесь… — нежно поцеловал меня в область сердца. — Быть твоей частью… знать, что я нужен тебе… с тобой… это что-то абсолютно новое… мечта стала реальностью… — обхватив мой затылок ладонью, притянул к себе так близко, что мне пришлось согнуться. — Просто знай, Полин, что вот здесь вся моя жизнь… и только тебе под силу растоптать её… не делай этого… я смогу сделать тебя счастливой.
Я, конечно, не мнительная, но блин, что за фигню он городит?
— Ты пугаешь меня… зачем мне топтать твою жизнь? Почему ты просто не можешь порадоваться?
— Потому что я не такой, как все… и это не исправить.
— Я иногда чувствую себя ребёнком рядом с тобой… — проболталась я, охваченная непониманием. — Будто я дёргаю тебя за рукав, чтобы привлечь внимание и пытаюсь показать что-то очень важное… лезу к тебе со своей любовью, а ты вроде и киваешь мне, но только для того, чтобы я отстала…
Боже, опять этот дурацкий снисходительный взгляд.
И улыбка такая ласковая-ласковая, что тупее положения не придумаешь.
— Твоя любовь — самое лучшее, что со мной происходило. И я не считаю её детской. Опять ты на мой возраст намекаешь, да? — и помассировав мне голову, нежно заправил растрёпанные волосы за уши. — Я часто говорю запутано… тебя это, наверное, настораживает, но всё, что я пытаюсь донести до тебя… я сам верю в это.
— Вечное мозгоклюйство… — рассмеялась я.
— Я почти привык. — намёк на меня.
— Ты насовсем вернулся? — повалив мужчину обратно на подушку, взвалила ему на грудь перевязанную руку и грустно вздохнула, когда услышала ответ:
— Нет. Вырвался на пару дней. Потом снова буду придерживаться графика.
— Мало. — надула губы.
— Увы. — дотронувшись пальцами до моих бинтов, сомкнул раздражённо зубы. — Сейчас переговорю с твоим отцом и поеду выяснять что за дебил по ночам лезет к девчонке с доберманом.
— Мне можно с тобой?
Как там Саня? Живой хоть?
— Нет. Будешь помогать маме с вещами. — безапелляционно отрезал Джентльмен.
— Какими вещами? — в полнейшем смятении раскрыла я рот.
— Вы с родителями пока поживёте у нас дома. До моего приезда, конечно. Уверен, что смогу договориться с твоим отцом.
— Ты впустишь в дом посторонних? — с недоверием уставилась на него я.
— Твоя семья — значит, и моя семья.
И это так убедительно звучало, что у меня по всему телу пробежались мурашки.
— Какой у Клима потрясающий дом! — нескончаемо повторяла мама, обходя владения моего мужчины. — Шикарный просто…
— Ты ещё кухню не видела. — предвкушая её восхищённые вздохи, взяла за руку и повела туда, где ей разрешили творить любые кулинарные безобразия, что придут на ум.
— С ума сойти, тут одна кухня, как половина нашей квартиры… — прикрыла рот ладонью мама и испуганно замотала головой. — Ой не… я здесь ничего трогать не буду…
— Мам. — засмеялась я, обнимая дурашку за плечи. — Это просто кухня.
— Да ты что! — совсем разволновалась. — А если я что-то испорчу? Задену? Разобью? Не ототрётся ещё что-нибудь…
— Тогда зубами скоблить будем! — появился за нашими спинами папа и Бушуй. — Ольга, что ты в самом деле!? Как из подвала вылезла… — пройдя мимо нас, вольготно сунул нос в холодильник и достал упаковку сока. — Дом он себе добротный, конечно, отгрохал! — и сам же свою мысль продолжил. — Ну это и понятно! Вкалывал столько лет! Без семьи, без детей! Всё правильно! Сначала устроил свою жизнь, теперь можно думать и о женитьбе!
— Пап.
Началось…
Нашла коса на камень.
Сейчас опять начнёт осаду на тему свободных отношений.
— Я к вам не лезу, но пора бы уж и определиться к чему вы идёте.
Если папа задался целью пристроить дочку в хорошие руки — он пристроит. Ещё и узаконит. Скрепит всеми печатями.
— Вить, ради Бога, отстань от детей. — в открытую рассердилась мама. — Они поступят так, как считают нужным. Узнаю, что лезешь к парню с советами, всыплю по первое число!
— Да я с ним толком ещё и не разговаривал!
— И не надо. — внушила суровым взглядом женщина и папа нацелился на меня.
— Смотри мне, Поля, упустишь мужика, не прощу. — и пальцем пригрозил. — У него там в гараже такая аппаратура для ловли рыбы стоит… ммм…
А, теперь понятно, откуда ноги растут.
— Витя, умоляю, не трогай ничего! — схватилась за сердце мама. — Вовек не расплатишься!
— Да я одним глазком только глянул… — пролопотал мужчина, выпивая залпом стакан сока.
— Дай сюда, я сразу помою и вытру! — вырвала у него из рук мама и с предельной осторожностью принялась намывать посуду.
Мы с папой насмешливо переглянулись.
— А вообще хорошо иметь свой дом. — почесал он Бушуя за ухом и мечтательно вздохнул. — Своё пространство. Свежий воздух. Собаку во двор выпустил и занимайся чем хочешь… Тебе здесь полезно будет! — посмотрел на меня с теплотой. — Ты вообще рядом с Климом взбодрилась!
— Я тоже это заметила! — поддержала его мама, когда я усмехнулась, но папа всё равно доказывал мне обратное.
— Ты просто этого не замечаешь! Сама посуди! Съездила одна в чужой город! На работе успехи какие! А ведь ты там самая неопытная, да и выдающегося в тебе ничего такого нет…
— Спасибо, пап.
— Идём дальше. — загибал всё новые пальцы мужчина. — Похорошела! Одеваться начала красиво, в платьях вон щеголяешь!
— Тоже мне достижение… — скривила я рот.
— А как же! — возразил он. — Замухрышка такая была, что прям пожалеть хотелось.
— Спасибо ещё раз, пап.
Полное обалдение.
— А когда развелась, так вообще у тебя лицо на маску походило… мать вот не даст соврать…я возвращаться домой боялся, думал, что в петле тебя застану…
— Мам, он это специально что ли? — ошалело моргая, спросила я.
— Я к тому, что какая ты до Клима была и какая сейчас. Небо и земля. — поспешил оправдать себя папа, пока мама его не выгнала с кухни. — Ты даже из кожи вон полезла, но с собакой совладала!
— Хотя об этом тебя просили, Витя! — послышался скрежет маминых зубов.
— Оля! — предупредительно воскликнул мужчина, пытаясь предотвратить новый скандал.
Мама, узнав о случившемся мгновенно выявила инициатора и только по счастливой случайности папа обошёлся без тяжких увечий.
При Климе уж не стала бить, а вот ночью, думаю, пинала мужа без пощады.
Это она на вид только маленькая, пухленькая и с добрыми глазами. А разозли её, так в дикого кабана превратится.
— Времени прошло всего ничего, а тонус он тебе с лихвой повысил! Повзрослела на глазах! В человека превратилась! — внёс позитива папа, отвлекая жену от гневных мыслей. — Я ему прям очень благодарен!
— А он вот тебе навряд ли! — не унималась она, открывая все шкафчики подряд, изучая наличие посуды. — Из-за тебя собаку могут усыпить, а Климу штраф впаять!
— Да ничего из этого не будет! — потряс головой папа. — Договорятся они!
— Конечно! — зло сверкнула взглядом мама. — Этот парень в больнице только и думает о том, чтобы побольше денег с Клима содрать! А по-хорошему это ты обязан раскошеливаться!
— Если придётся, так и сделаю! — раздражённо громыхнул мужчина и я стрельнула в родительницу останавливающим взглядом. — Всех собак на меня повесила!
— Только одну! — выплюнула она напоследок и разглядев то, как из-за этого всего сильно расстроилась я, спрятала свою злость и мягко спросила. — Поль, покажи как этой плитой пользоваться? Я ничего в этих кнопках не понимаю…
— Чушь собачья! — пробубнил под нос папа, покидая кухню и захватывая с собой добермана.
И так они цапаются уже пару дней. Стоило Климу вернуться из больницы и сообщить о нежелании Сани уладить конфликт мирно, вся семья потеряла покой. Папа делает вид, что не нервничает, но заметно для всех не отпускает от себя Бушуя, мама срывается по любому поводу, а я хожу тенью и уже не знаю на что отвлечься.
Мой Джентльмен уехал ещё вчера утром и нескончаемо твердит, что мне не о чем беспокоиться и он уладит все проблемы. Я же понимаю, что вопрос повис в воздухе и меня просто не подпускают к конфликту ближе положенного.
Хотя, мне кажется, что я бы смогла убедить Саню не навлекать на нас беду. Все эти дни я только и размышляла о случившемся.
Виноваты все. И папа, что отказался помочь. И я, что возомнила себя храброй. И сам Саня, что вообще был в зюзю и не контролировал себя. Один Бушуй повёл себя присуще охранной собаке.
Это понимают все.
Кроме Сани, желающего баснословную сумму за моральный и физический ущерб.
За физический-то понятно, насколько мне известно, Клим сразу предложил оплатить лечение и даже сверх этого, но что в голове у того парня никому неизвестно.
Инвалидом он не станет. Рану зашили, курс лечения назначили, но там не настолько всё серьёзно, чтобы вставать в позу и требовать компенсацию, как за пятерых убитых.
Даже я, отойдя от шока, поняла, что шантажист ломает комедию.
Мы с Бушуем никого не трогали. Пёс был на цепи и в наморднике. Саня сам подошёл. Его не остановило даже моё предостережение.
Его вина тоже немаленькая.
Почему-то меня охватывает злоба!
Меньше всего заслуживает этого Клим. Платить за меня дуру и халатность моего отца. Это уже вообще неправильно.
Мой мужчина обещал вернуться в ближайшие дни и добиться уже от пострадавшего осмысленного решения, пусть даже и жёстким путём.
И меня это ни капли не успокаивало. Хоть мне и запретили приближаться к больнице, для себя я решила, что завтра же после работы заеду к Сане и сама с ним поговорю.
Если он не согласится с тем, чтобы урегулировать всё по-человечески, то намекну на заявление в полицию. Представлю всё так, будто мужчина ко мне приставал и Бушуй был вынужден меня защищать.
А что?
Шантаж за шантаж. Так и придём к логическому завершению. Уверена, что он сбавит обороты, будет удовлетворён тем, что Клим ему и так предлагает большие деньги, не считая оплаты реабилитационного периода, и мы разойдёмся, поставив в этом деле точку.
Да! Я хорошо придумала!!
И другие из-за меня не пострадают!
Осталось дождаться завтрашнего вечера и в нашей жизни начнётся белая полоса.
— Здравствуйте, а как мне можно пройти к Литвинову Александру? — сбивчиво поинтересовалась я на стойке регистрации.
— Вы родственница? — подняла на меня усталый взгляд администратор.
— Э-эм… нет, я знакомая. — растерянно пролепетала я, но прокашлявшись, уверенно исправилась. — В какой палате он лежит?
— Посещать разрешено только родственникам. — потеряв ко мне интерес, ответила женщина и вернула внимание к своему компьютеру.
— А если заплачу? — брякнула я первое, что пришло на ум.
— Всё равно не пущу. — дали мне отпор дежурной фразой.
— А если он сам разрешит, то пустите? — не сдавалась я.
— Вход только для родственников. — монотонно повторила женщина и угрюмо мне указала рукой на вывеску над своей головой.
«Хирургическое отделение № 1».
А то я не понимаю, блин?
— С его лечащим врачом могу поговорить? — закипело всё внутри.
— Записывайтесь на приём и сможете задать все угодные вопросы. — кажется, я её тоже уже достала.
— Ясно. — процедила я сквозь зубы и отошла к стене, где были вывешаны фамилии врачей.
Как тогда Клима пустили к нему???
Вот так вот.
За деньги можно всё.
Так устроен этот мир.
Деньги, связи и умение убеждать.
Как раз то, чем владеет мой Джентльмен.
Куда уж мне до него?
Растеряв весь энтузиазм, психованно поправила на себе одежду и сделала глубокий вдох.
Если не сегодня, то завтра.
Звучит, как девиз по жизни. Только это и остаётся.
Уже собралась уходить, как до ушей долетел чей-то голос:
— К Литвинову Александру в пятнадцатую палату.
Пока оборачивалась, мужчина уже успел получить пропуск и направлялся к закрытым дверям, за которыми был Саня.
Задохнувшись от паники, стремглав ринулась за ним.
— Простите! — окликнула я его прямо у входа в отделение.
— Девушка, вам нельзя, я же сказала! — привстала со своего места администратор.
— Я пока ещё ничего не нарушила! — огрызнулась я через плечо и взглянула на затормозившего мужчину. — Ой… здравствуйте! — удивлённо раскрыла глаза. — Вы, наверное, меня не помните… Вы знакомы с моим мужем… то есть, бывшим мужем… — от неожиданности начал заплетаться язык. — Вы нам ещё помогали купить квартиру, помните? — торопливо произнесла я, когда мужчина, всмотревшись в моё лицо, нахмурил брови.
— Стас Гордеев. — может так вспомнит. — Я его жена… э-э… бывшая жена. Полина.
— Я вас помню, Полина. — совсем безрадостно откликнулся мужчина.
— Извините, что задерживаю вас… просто я услышала, что вас пропустили к Литвинову Александру… — ещё более суетливо затараторила я. — Это ведь тот, которого покусала собака?
Мужчина кивнул и я тоже, успокаивая себя, что не ошиблась.
— Подскажите, пожалуйста, как мне пройти к нему? Я бы хотела проведать его и…
— Пока что это невозможно. — басовито прервал меня друг Стаса и я начала открывать-закрывать рот, как рыба.
— Ну да… только родственники… — совсем сникла я, вспомнив, что именно из-за меня пострадал, возможно, родной человек этого мужчины.
— Я должен идти. — задержав на мне внимательный взгляд, он собрался уходить и я бессвязно забормотала:
— А… да… конечно! Извините за беспокойство! Спасибо вам… ой, простите, я совсем забыла, как вас зовут, в лицо-то знаю, а имя никак не припомню…
— Томас. — неохотно произнёс мужчина и склонив голову в прощальном жесте, быстрым шагом скрылся за дверью.
Разочарованно выдохнув, опустила плечи и потопала к выходу, бросив женщине-администратору грустное «До свидания».
Очутившись на улице, подняла голову и бегло оглядела окна больницы.
Может крикнуть: «Саааняяя!» и через окно договориться с ним о встрече?
А вдруг ему вставать с постели нельзя? И я других пациентов побеспокою? Ещё и охрана меня на радость всем скрутит и пинка под зад даст.
Мда. Не везёт мне что-то…
Может, хотя бы, этот Томас сможет образумить Саню и он пойдёт Климу навстречу?
Томас… странное имя… Не помню, чтобы Стас его так называл… вроде Томом звал. Хрен его знает. Одна фигня, редкое имя.
Как у Клима.
Но я уж привыкла.
Для поляков так вообще это обычное имя.
У них в семье у всех мужчин смешные имена.
Климек.
Папа — Симон.
Брат — …
Томас…
А?
Сколько уже прошло времени с момента встречи с Томасом?
Часов шесть-семь?
А от Клима ни весточки.
Передал братец, что столкнулся со мной нос к носу в больнице или нет?
Я бежать и докладывать не стала.
Внутри возникла странная загвоздка и что-то остановило.
Не могу назвать это проверкой, скорее наоборот, меня заполнило отрицание.
Я догадалась о том, что Томас и Клим братья, поэтому из-за своего отсутствия, младший попросил старшего контролировать ситуацию от своего лица.
И наверняка про знакомство Томаса с моим бывшим мужем Климу известно.
Но как реагировать мне?
Я словно пячусь назад. Не хочу признавать правду. Было бы просто идеально закрыть глаза и всё забыть.
Не было этой встречи, никого я не видела и никакие сомнения меня не душат.
Чтобы отхлынули все страхи и я продолжала видеть в своём мужчине порядочность, а не вспоминала того лжеца из лифта.
Наши отношения размыли образ, но вот снова незримые стены лифта сомкнулись и я осталась один на один с незнакомцем, который толкнёт меня на необдуманный поступок.
Мысль о том, что меня ввели в какую-то игру и я абсолютно не ведаю, что происходит на самом деле, рвала на части душу.
Меня не покидало чувство, что если я сейчас приду к нему с вопросами — ответы приведут к краху.
Я в страшном напряжении.
Он врёт. В глаза врёт. Я чувствую это.
Но нет сил осмелиться уничтожить иллюзию.
Мне хочется думать, что всё ошибка.
Недоразумение и Клим здесь совсем не при чём.
Я потерялась в нём.
Неприлично. Неподобающе.
Такой сильный, такой умный, такой надёжный.
И сюда не вписывается ложь.
Не должно её быть! Откуда она вообще взялась? Как давно? Зачем? Что это даст?
Это мне наказание. За молчание. За свою ложь.
Боже, мой мозг сейчас взорвётся. На дворе глубокая ночь, а я вжимаю лицо в подушку своего Джентльмена и всё пытаюсь найти ему оправдание.
Господи, пусть он не будет связан со Стасом. Бывший муж хорошо общался с этим Томасом. Они проводили много времени вне работы и дома. Я не лезла к друзьям Стаса. Меня бы и не подпустили близко. Мужская компания и всё такое.
Но был ли вхож туда Клим? Знал ли он, что я замужем? Как давно ему обо мне известно? Почему он не выставлял фото? Боялся, что я узнаю его, так я вообще его впервые вижу?!
Как тут уснуть, если голова пухнет?
Какие-то обрывки фраз, спутанные мысли, тихие слова…
А сейчас готова?
Смогу ли я пережить разочарование, если окажется, что все его слова, признания, прикосновения были фальшивыми.
Для чего ему это?
Зачем я ему?
«Планы изменились. Я приеду завтра. Не уходи.» — пришло на телефон долгожданное сообщение и я, свернувшись под одеялом, обняла себя руками.
Я ведь с самого начала чувствовала, что не по-людски завязалось общение. Что двусмысленно всё. Но зачарованно шла к Климу навстречу, полагаясь на его разумные доводы.
Сейчас поступать также? Или как?
Сердце предчувствует неприятности. И с каждой минутой всё сильнее.
Но даже несмотря на это, любовь к этому мужчине твердит, что сомневаться в правильности своего выбора нельзя.
Сердцу не прикажешь.
После стольких потерь и боли оно не побоялось и раскрылось только Джентльмену. После всех метаний, настороженности и презрения к мужскому полу. Смогло. Растаяло. Выбрало. Возродилось и забилось уже ради него одного.
И теперь выкинуть Клима не выйдет.
Он достиг желаемого. Стал главным героем моего романа.
Осталось узнать, будет ли счастливый конец.
«Я буду ждать.» — отправила я ответ и нежно погладила пальцем слова о его возвращении.
Неспроста он решил вернуться. Объяснение только одно.
Брат доложил обо мне и Клим ощутил тоже, что и я.
Просвет между нами.
Выявленные противоречия.
Расхождение.
Он думает, что я сейчас сорвусь с места и сбегу.
И я бы так и сделала. Правда.
Но до того, как приняла в себе самое мощное чувство, что когда-либо испытывала.
До того, как обрела в себе эту новую силу, что поддерживает во мне жизнь.
Ну и куда я от этого денусь?
От себя не убежишь.
И единственное, что остаётся — это пережить то, что выпало на нашу долю.
Если он допустил ошибку — я пойму, прощу и мы сможем сделать выводы.
Если же мои чувства для него не важны — я увижу, как выглядит мой персональный ад.
Не став больше мучать себя догадками, я просто прижалась щекой к подушке любимого и меня мгновенно затянуло в глубокий сон.
А утром он воплотился в реальность.
Очнулась я от поцелуев Клима.
Открыв глаза, не знала как себя вести. Смотрела в серьёзные глаза мужчины и силилась совладать с собой.
Не набрасываться. Не торопить. Не выдавать слабость.
— Спасибо. — мужские пальцы коснулись моей скулы и дышать стало труднее.
— За что? — охрип голос от волнения.
— Что дождалась. Я боялся опоздать. — его касания были очень нежными, но я чувствовала, как сквозь них пробивалась лёгкая дрожь. — Ты склонна к эмоциональным вспышкам.
— И она была. — впитывала каждый его приглушённый вздох.
Усталым жестом Клим растрепал у себя на голове волосы и взглянул на меня уже неизбежным взглядом:
— Что ты делала в больнице, Полин?
Вот и первая неопровержимость.
— Хотела навестить Саню. — всё честно.
— Я просил этого не делать. — на его лице проявились все складки недовольства.
— Зато с твоим братом познакомилась. — сохранять спокойствие удавалось с трудом.
Мысли прыгали в разные стороны и мне повезло, что я вообще выдавала связную речь.
Несколько секунд Джентльмен раздумывал над ответом. Мимоходом уже не получится, я целенаправленно подвела к сути.
— Во-первых, давай решим сразу, что ты не спешишь… — метнув короткий взгляд к окну, Клим размял шею и сполз с кровати. — Выслушаешь до конца. — подойдя к балконной двери, распахнул её настежь и вдохнул поток свежего воздуха полной грудью. — Не так я хотел… — не спешил он поворачиваться ко мне лицом. — Но сам виноват. Тянул до последнего… сначала думал, что легко будет — взять и рассказать… — его плечи опустились и мне захотелось положить на них руки, чтобы погладить и успокоить. — Но я себя переоценил.
Если бы можно было как-то облегчить его участь, я бы это сделала. Но лезть раньше времени нельзя. Клим должен действовать сам.
— Иногда мне так сильно хотелось, чтобы ты обо всём догадалась сама, чтобы не пришлось произносить это вслух… — засунув руки в карманы джинсов, Джентльмен сделал над собой усилие и обернулся.
Встретившись с его подавленным взглядом, немедля встала с постели и подошла к нему вплотную.
— Ты меня пугаешь… — судорожно всматривалась в его глаза, ужасаясь тому, с какой скоростью они тускнели.
Хищный блеск угас, оставив после себя только безжизненную тишину.
— Я сам себя пугаю. — тихо произнёс Клим, переводя на дверь спальни хмурый взгляд. — Наверное, сейчас и правда подходящее время. Твои родители уехали на работу. Мы можем открыто поговорить.
— Ты женат? — клянусь, сердце замерло в груди. — У тебя там в Польше жена и дети?
— Это для тебя самое страшное? — без улыбки спросил он.
— Одно из. — ей-Богу замутило от подозрения.
— Нет. — сглотнул он и уже собрался что-то добавить, как опустил глаза и еле слышно прошептал. — Нет у меня жены и детей.
— Клим, ты сейчас врёшь? — застыла с выпученными глазами и обманутым ожиданием.
— Нет.
— То, что ты хочешь сказать… это так сложно? — сказать, что в голову полезли самые отвратные плоды фантазии, значит, ничего не сказать. — Ты же знаешь, что можешь со мной всем поделиться, да?
Его взгляд на секунду потеплел, но лицо так и оставалось непроницаемым.
— Знаю, Полин, но предстать перед тобой слабым Климом… выше моих сил. — его кадык дёрнулся и он отвернул от меня голову в сторону.
Что такого он боится сказать? Как это касается меня?
Прикоснувшись пальцами к его подбородку, вынудила снова взглянуть на меня:
— Ты столько работы проделал, чтобы привязать меня к себе. У тебя это получилось. Поэтому слабого Клима я приму также, как и сильного… Всего. — обвив его шею руками, примкнула к нему ближе и прижалась губами к его уху. — Любого, понимаешь?
Его тело было так напряжено, что по ощущениям я обнимала статую.
— Ты сам хотел выстроить между нами глубокие отношения. — мягко прошлась ладонью по его затылку. — Для меня это уже стало бездонным и…
— Для меня тоже!! — на мою спину легли крепкие руки и сдавили так сильно, что из меня вырвался жалобный стон. — Ты стала моим откровением, моим идеалом, моим сердцем, Полин!!!
Если бы меня не трясли, как куклу, то издала бы удивлённый возглас.
Удалось улыбнуться только, когда Клим обхватил мои щёки ладонями и коснулся моего лба своим.
— Ты веришь мне, любишь меня… — его голос дрогнул, а глаза с раскаянием смотрели в упор. — Я не заслужил тебя… — судорожный вздох. — А украл.
— О чём ты говоришь? — глупо захлопала глазами.
— Я всё сделал, чтобы заполучить тебя… и действовал нечестно, Полин.
— Ты знаком со Стасом? — сердце забилось так сильно, что у меня зашумело в ушах.
— Да. — раздался хлопок у меня в груди.
От моей улыбки не осталось и следа.
Я всё также продолжала висеть безвольной куклой в руках мужчины, а он только усилил свою хватку и заставлял меня наблюдать за тем, что с ним происходит.
Ему стыдно, больно и неловко.
Но сожаления нет. Никакой опрометчивой ошибки. Всё продумано и другого он не предполагал.
— Ты причастен к нашему разводу? — не дыша, спросила я.
— Да. — без заминки ответил он.
От потрясения мои глаза наполнились слезами, а в горле образовался болезненный комок.
— Ты знаешь причину нашего развода, Клим? — спина покрылась холодной испариной, а руки неконтролируемо затряслись.
— Да.
— Боже… — выдавила я из себя, сгорбившись от горькой тяжести, мешающей нормально вздохнуть.
— Полин… — попытался заглянуть мне в глаза мужчина, но я сдавленно прохрипела.
— Не надо… Отпусти.
Он не стал держать, пальцы разжались в ту же секунду и я попятилась назад, натыкаясь спиной на стену.
Мысли сбились в кучу.
Стыд. Замешательство. Уязвлённость. Совесть. Обида.
Я беспомощно смотрела перед собой и не знала какая эмоция сейчас вырвется первой.
Любимый человек вдруг обратился в карателя.
Самое тайное. Самое больное.
И это направили против меня.
Не знаю что может быть отвратительнее этого…
— Я выбрал тебя именно из-за этого. — начал медленно приближаться Клим и я поперхнулась истеричным смешком.
— Это дико звучит, знаю. — ещё один шаг позади. — Но твоё бесплодие стало тем самым отличием, по которому я счёл тебя идеальным вариантом… для себя.
— Остановись. Не продолжай. — поморщилась я, чувствуя себя уродом в клетке.
— Буду продолжать. — его глаза так близко от моих, что мне пришлось прикрыть их, лишь бы не видеть ту нестабильность, что была в его.
Правда выплыла наружу и она расшатала то спокойствие, что он всё это время излучал.
Его разрывает, он хочет передать мне свои чувства, предоставить простые объяснения, но не может облечь их в правильные слова.
— Спроси меня! — яростно вцепился мне в плечи и надрывисто воскликнул. — Задавай уже эти чёртовы вопросы! Вытащи это всё из меня и давай перевернём страницу! Вычеркнем прошлое! Ты — моё будущее, Полин! Позволь и мне быть твоим! Только не…
— Как ты узнал про бесплодие, Клим? — обрубила его эмоции и вперилась в него тяжёлым взглядом.
— Этот мудак и не скрывал. — понизил он голос. — Нытик по жизни… а за кружкой пива вообще несёт всё, о чём следует молчать.
— Даже выпивали вместе… — хмыкнула я, представляя статус их знакомства.
— Приходилось несколько раз бывать с ним в одной компании, не более. — брезгливо скривил губы и в оправдание добавил. — Брат звал присоединиться. Твой бывший однажды помог ему с документами по визе, Томас вернул долг, взяв на себя квартирный вопрос. На этом они и сошлись.
— Кто ещё знает? — пересчитала в уме всех известных мне друзей Стаса и пришла в ужас.
— Какая разница, Полин? — завёл свою поучительную шарманку мужчина, но я её уже не слушала.
— И зачем оно тебе? А? Какой-то мудак треплется о бесплодной жене… и? Что? Понравилось?
— Как это может нравиться? — на его скулах заиграли желваки. — Я не сдерживаясь, говорил ему, чтобы он заткнулся. Полин… — опустил он голову и протяжно выдохнул. — Я не хочу делать тебе больно, рассказывая сколько и как он говорил о тебе… было понятно лишь одно — вы разведётесь. Я не придавал тогда этому особое значение. Мне было плевать на вас… Прости. — резко наклонившись, дотронулся губами до моего плеча. — Единственное, что зацепило — твоё бесплодие.
— Почему ты так спокойно об этом говоришь? — уже давно крутилось у меня в голове.
— Потому что я спокоен насчёт этого… — его пальцы с моих предплечий переместились на мой живот. — Сейчас будет странная фраза, но по-другому это пояснить я не могу… — и несмотря на мои предупреждающе сдвинутые брови, мужские руки задрали мне майку и слегка пощекотали мою кожу вокруг пупка. — Именно то, что ты не можешь создать новую жизнь… спасло уже существующую… мою, Полин.
Не веря своим ушам, я почувствовала, как мое сердце сдавило спазмом. Меня невыразимо ломало.
Что он говорит? Как хоть это воспринимать?
Я никак не разберу… это унижение или утешение?
Просто пытка какая-то.
Глаза Джентльмена бегали по моему лицу, вбирая в себя мой отклик, а я пришибленно молчала.
Голос пропал, да и слов подходящих у меня не было.
Я такой чуши никогда не слышала… и что делать с ней не имела никакого представления.
— Поначалу я не проявлял к тебе интерес. — продолжил Клим, облизывая пересохшие губы. — Пока однажды не увидел тебя вживую. Я отъезжал от офиса брата, а ты со Стасом как раз подъехали. Ты выглядела… — задыхался он от воспоминаний. — Ну просто вразрез с тем, как описывал тебя этот идиот. Ты была яркая, живая, такая лёгкая… и совсем безобидная.
— Безобидная? — сипло переспросила я.
— Он считал, что ты хочешь обобрать его до нитки. У юристов консультировался, чтобы тебе ничего не досталось… каждый чек сохранял, чтоб доказать, если бы в суде запросили.
— Боже. — аж затошнило от самой себя.
Очевидные вещи не замечала. Ничего вокруг не видела, была занята только собой, одни врачи, да таблетки были на уме.
— Всё это позади. — хотел коснуться меня губами Клим, но я отстранилась и иронично выгнула бровь.
— А сейчас чем лучше? Что тогда во лжи купалась, что сейчас…
— Есть одна большая разница. — вспыхнули огнём мужские глаза.
— Удиви меня! — недоверчиво бросила я.
— Я люблю тебя! — впервые увидела, как покрывается багровыми пятнами Джентльмен. — Такую. — больно стянув мои волосы на затылке, противоположно этой грубости, нежно поцеловал меня в подбородок. — Всякую. — губы обжигающе ласково добрались до моих. — По-настоящему…
— Ты же не умеешь любить и не понимаешь что это… — я слышала, как отбивал секунды мой собственный пульс.
— Всё я понял. — выдыхая мне в рот. — Это всецело поглощает тебя… — его пухлые губы медленно двигались по моим и слизывали каждый мой дрожащий вздох. — Начинается со вспышки и добирается так глубоко, что другим ты уже никогда не станешь… Я думал, что для этого чувства нужно время… — моя кожа на голове горела от натяга, а внизу живота воспламенилось желание. — Но оно вне времени… Оно растёт и сметает всё на своём пути… и я повинуюсь этому… я просто растворяюсь и меняюсь к лучшему, когда ты рядом… — почувствовав, как его язык проник ко мне в рот и завладел моим дыханием, я на мгновение позабыла о своих твёрдых позициях и отпустила принципы восвояси.
Позволяла брать, питаться, наслаждаться, спасаться…
Так. Стоп.
Взяв силу воли в кулак, оттолкнула хитреца.
— Держись подальше, пока не расскажешь всё до конца! — надеюсь, моё упорство возымело успех, а то уж совсем окосел от страсти.
— Ты больше не захочешь… — вернулось его ускользающее сознание.
— Почему? — ощутила расслабление, когда Клим отпустил мои волосы.
Грязно выругавшись и помассировав себе переносицу, он нервно вдохнул через нос и поднял на меня, полные стыда, глаза:
— В отличие от тебя у меня был выбор… но я осознанно лишил себя этой возможности…
— Какой? — повис в комнате мой вопрос.
— Я отказался от рождения детей, Полин… — сжираемый болью и мукой, поведал то, чего я меньше всего ожидала. — Я сделал вазэктомию.
— Да, девочка… вот он какой я… — ему было сложно выдержать мой ошарашенный взгляд, но прятаться уже было поздно. — Лживый, трусливый и никчёмный… Весь состою из слабостей…
— Клим… — рухнуло у меня в груди.
Я будто побывала в его шкуре. Или наоборот. Пустила в свою.
— Теперь ты понимаешь, почему мне всё равно на твоё бесплодие, Полин? — грустно улыбнулся он.
— Зачем ты это сделал? — неверяще осматривала на вид крепкого и здорового мужчину. — Ты… ты не хочешь детей?
— Очень хочу. — шумно сглотнул он и накрыл мою щёку вспотевшей ладонью. — От тебя, Полин, хоть тысячу… — горячие пальцы небрежно заправили мне прядку волос за ухо и в следующее мгновение Клим резко запрокинул голову, сдерживая рвущиеся эмоции. — Но никто бы из них не выжил… — его подбородок задрожал и он нервно прикусил губу.
— Эй, тише-тише… — несвязно зашептала я, обнимая его за шею. — Успокойся… — от волнения у меня у самой хлынули слёзы, но я препятствовала тем чувствам, что могли расстроить моего мужчину ещё больше. — Прости меня, что довела до этого… — влажными губами коснулась вздувшейся венки на его шее и тут же услышала утробный всхлип. — Клим, пожалуйста…
— Я не заслуживаю тебя… — судорожно вздохнув, он стиснул моё тело и прижал мою голову к своей груди.
— Прекрати. — сказала я его вечным останавливающим тоном и дрожащей рукой погладила мужскую грудь, в которой сходило с ума сердце, отбивая такой ритм, что я забеспокоилась, лишь бы не случился приступ. — Давай, садись на кровать… — подтолкнула его к мягкой поверхности и ладонями вытерла слёзы с мужского лица.
Джентльмен нахмурился и отвернулся, считая, что его застали врасплох, но я мягко повернула его голову назад. — Не прячься от меня…
— Мне стыдно таким быть, Полин… — хрипло прошептал он.
— Не бойся суда, а бойся стыда. — промолвила я папины слова и нежно зачесала растрепавшиеся волосы мужчины набок.
Притихнув в ожидании, я просто позволяла Климу внимательно смотреть на меня, надеясь, что так он сможет притупить все реактивные эмоции, что вылились в самое настоящее отчаяние.
— Обними меня… — дрожащим голосом попросил он и раскинул руки, предлагая сесть к нему на колени.
Не мешкая, взобралась на любимого мужчину и притянула к себе, ощущая, как прерывисто он обжигает мне дыханием грудь.
— Все эти годы я носил эту боль внутри и не осмеливался даже думать, не то что говорить это вслух… — еле слышно начал Клим, глотая от напряжения слова.
Моё сердце сжалось от предчувствия горьких воспоминаний и я стала медленно раскачивать нас из стороны в сторону, убаюкивая мужчину, как ребёнка.
— Я тогда был совсем молодым… — прокашлялся он и просунул свои руки под мою майку, суетливо поглаживая кожу на моей спине. — Мне было всего восемнадцать. Я жил тогда с родителями и ни о чём в жизни не заботился. Одна из девчонок, с кем я тогда развлекался вдруг объявила о своей беременности… — рвано выдохнув, Клим уткнулся лбом в область моей ключицы и на время замолчал. — Я и не думал посылать её на аборт… Нет, я не любил её, да я даже имя с трудом вспомнил, но узнав о ребёнке я обрадовался… Правда обрадовался. Это непередаваемое чувство и… — резко подняв на меня глаза и этим напугав, сокрушённо воскликнул. — Прости! Я не так выразился…
— Ничего. — успокоила я его, ласково поцеловав в лоб.
— Я не собирался жениться или что-то в таком роде. Я хотел только ребёнка. Мне пришлось изрядно повоевать с родителями и семьёй девушки, и им оставалось только смириться. Сначала всё было хорошо… — руки на моей спине вздрогнули и стянули больно кожу. — Но на втором узи врач выявил патологию… неправильно формировались некоторые органы, порок сердца и какая-то ещё хрень, которую я даже вспоминать не хочу…
Подозревая, что дальше меня ждёт страшная новость, я инстинктивно обняла Клима сильнее, укрывая от возможной боли.
— Мы решили оставить её… — услышала я надрывный стон и в тот же миг по моей груди потекли обжигающие капли любящего отца. — Нас заверили, что сразу после рождения можно будет провести операцию…
Боже, я не хочу это слышать!!!
— Её маленькое сердечко не выдержало… — рыдания перестали быть тихими и мой дорогой, несчастный и такой страдающий Джентльмен завыл, как раненный зверь. — Она прожила всего восемь дней… — мою спину опалила боль от впивающихся ногтей. — Восемь грёбанных мучительных дней! Она была ангелом, понимаешь, Полин?! Ангелом! Я ничего более хрупкого в жизни не видел…
Господи, просто сердце на разрыв.
— Я смог подержать на руках дочь только после её смерти… — хватая ртом воздух, Клим закрыл лицо руками и горько заплакал.
Мы плакали вместе. Я, что есть силы, прижимала его к себе и осыпала беспорядочными поцелуями.
Какое горе! Это невозможно выдержать, а он смог… стал сильным мужчиной.
Лучшим из всех, кого я встречала.
— Мы назвали её Роксана. — с трепетом прошептал Клим, протерев лицо ладонями и прильнув ко мне ближе. — Означает «рассвет»…
— Красиво… — сквозь слёзы просипела я.
— Я думал, что хуже этой потери ничего быть не может, но врачи прямо мне в глаза сообщили, что виной тому генетическая наследственность… моя, Полин… — посмотрев на меня убитым взглядом, мужчина болезненно поморщился и издал тяжкий стон. — Все анализы показали, что я носитель… я изуродовал маленький плод… я заставил страдать свою девочку… я убил собственного ребёнка!
— Ох, Клим… — обхватила его голову и заставила смотреть на себя. — Никого ты не убивал! Убийца — это тот, кто делает специально! Так получилось и не вздумай винить себя! Смотри на меня! — когда он в протесте затряс головой. — Ты прав! Роксана родилась ангелом! А ангелы живут в раю, Клим! В раю, слышишь!? Там, где всегда светло, тепло, где её любят… Не мучай себя! Не заставляй её переживать за тебя… не беспокой её, ей плохо, когда ты плачешь, Клим…
Ему стало так больно, что он зажмурил глаза.
Набрав в грудь побольше воздуха, я прикоснулась к ним губами и начала собирать все до единой, безутешные отеческие слёзы.
Спустя время я погладила его по опухшей щеке и осторожно спросила:
— Ты из-за этого уехал из Польши?
— Да. Девушка и вся её родня обвинили меня в смерти ребёнка… Оставаться там я был не в состоянии… — опустошённо выдохнул Джентльмен. — Если бы Томас не приютил тогда, я бы спился и сдох где-нибудь в подворотне.
— Спасибо ему. — вспомнила того серьёзного мужчину и заведомо прониклась к нему симпатией.
— Я не пью сейчас. — зачем-то оправдался Клим. — Только, когда поминаю дочь… Каждый год в один и тот же день хочу вскрыть себе вены, но вместо этого иду к брату и пью, пока не отвлекусь.
— Когда наступит этот день? — в ужасе ляпнула я.
Дура! Кто ж так открыто спрашивает?
— Уже был, родная… — с горечью усмехнулся он. — В тот день я поимел тебя в лифте…
Мне лишь удалось прикрыть глаза и покачать головой.
— Но ты сама об этом попросила, помнишь?
— Помню. — почувствовав, что от слёз начала раскалываться голова, помассировала виски.
— Я не собирался этого делать, но ты была не в себе и могла продолжить поиск объекта для своего утешения. Так что… что было, то было… — внезапно меня приподняв, понёс на кухню.
— За таблеткой. — пояснил он, опуская меня на стул.
— Клим? — вдруг осенило меня. — А что ты вообще делал в доме Стаса в тот день? За мной следил?
— Вообще-то Томас живёт в этом доме. — ответил он, избегая вопрос о слежке.
Значит, был грешок.
— Ты знал, что в тот день меня муж бросил? — наблюдала за тем, как мужчина бросает в стакан с водой шипучую таблетку.
— Бывший муж. — поправил он меня. — Нет, не знал. — протянул мне лекарство и кивнул, чтобы выпила. — Я просто ждал, когда его прорвёт. Мог бы и пораньше… придурок… я столько времени ждал.
— Сколько? — скривилась от противного вкуса выпитого.
— Несколько месяцев. — забрал у меня из рук стакан и громко поставив его на стол, неуверенно подошёл ближе. — Полин… ты теперь всё знаешь… я слабак по жизни, я не полноценен, я поступил с тобой нечестно… не дал тебе выбора, забрал тебя с порога и привязал к себе… я… — тряхнув головой, наклонился прямо к моему лицу и проникнул в мою душу долгим испытующим взглядом. — Просто подумай… нужен ли тебе такой неудачник, как я?
О, спасибо, хотя бы спросил!
Схлестнувшись с ним взглядами, присмотрелась получше и заглянула в его самую глубь.
Ага, как же! Спросил он…
Врёт он всё! Там другой вариант даже не рассматривают!
Манипулятор хренов! Никогда не изменится!
— Да кому ты нужен, неудачник… — закатила глаза. — …кроме меня?
Даже при всей серьёзности момента и пережитых эмоциях, мог бы и улыбнуться от счастья что ли.
Его же выбрала, ну?
Но не-ет… мы будем прищуриваться, рассматривать меня, что-то искать в кармане, вставать на одно колено и…
— Полин?
— А? — ловите, я падаю со стула.
— Видишь это? — одним щелчком раскрыл передо мной футляр с кольцом.
— Э-э… — дар речи пропал.
— Одно твоё слово и я покажу тебе, каким должен быть настоящий муж.
Так, какое там слово нужно говорить?
— Только… — перебил в тот самый момент, когда ответ у меня был уже на кончике языка. — Подумай. Если согласишься… ловушка захлопнется. И ты навсегда останешься только со мной. Обратно не выпущу.
Это угроза что ли?
— Я ревнивый.
Да, есть такое.
— Ворчливый.
Ещё какой.
— Наглый.
В яблочко.
— Строгий.
Даже слишком.
— И…
— Да давай уже!!! — оттопырила палец.
— И… — повторил он тем же важным голосом, поднимаясь на ноги. — Я тебя очень люблю.
Зажевала губу, когда он, сияя от счастья, неожиданно легко, надел мне на палец кольцо.
— Спасибо, что сделала меня счастливым. — жарко выдохнул он мне в губы.
— Вроде бы это ты должен был сделать меня счастливой? — напомнила о его обещаниях.
— Всему своё время. — рассмеялся негодник, с особой нежностью касаясь моих губ.
— Клим? — заглянула ему в глаза.
— Мм?
— Это правда? — выставила руку, где сверкало красивое колечко и затаила дыхание.
Взяв меня за запястье и поднеся мои пальцы к губам, чувственно втянул мой безымянный в рот и прикусил его на самом кончике.
— Теперь всегда только правда.
— Клим, умоляю, аккуратнее!! — прижала я руку к груди, боясь, что от волнения разорвётся сердце.
— Поль, он ничего не сделает! Только понюхает! — окинул меня кротким взглядом муж и полный решимости вышел из машины.
— В этот раз никакой откуп не спасёт! — навела на него палец и заставила притормозить.
— Ну ты сравнила, конечно. — на его губах возникла кривая усмешка. — Наверное уж, Бушуй сумеет отличить маленького ребёнка от пьяного дебила, как ты думаешь?
— К морде его только близко не подноси… — едва справлялась с тревогой я.
— Полин, я же должен познакомить их. — неприступно ответил мужчина и наклонился, чтобы взять люльку, которую я бережно держала в руках.
— Клим, а вдруг он ревновать будет и укусит? — не прекращалась моя паника.
— Поль, я тебя сейчас сам укушу. — в любимых глазах блеснули искорки смеха. — Закрой машину, поцелуй меня и пойдём покажем сыну его дом.
Глядя на то, как уверенно муж держит двухмесячного малыша и, как его глаза отражают душевный покой, я заворожённо улыбнулась.
— Улыбка жены… что может быть прекраснее? — трепетно произнёс мой Джентльмен и склонил ко мне голову для поцелуя.
— Улыбка мужа! — счастливо выдохнула ему в губы и погладила новоиспечённого отца по щеке.
— Готова? — опустил он тёплый взгляд на спящего сына и провёл подушечкой пальца по его курносому носику.
— Давно готова! — сердце защемило от нежности.
— Открывай дверь, мне не терпится его достать!
Подскочив к двери, дрожащей рукой открыла замок и юркнула внутрь, сдерживать встречающего нас добермана.
— Фу, Бушуй, сидеть!! — преградила ему путь к хозяину и присела на корточки перед исполнительным псом. — Ты — умный парень и поймёшь, что я тебе говорю. — пока Клим прошёл в гостиную и занимался малышом, я посмотрела в настороженные собачьи глаза. — Мы тебя любим и доверяем тебе… и я прошу тебя, отнесись с пониманием… он маленький, он нуждается в тебе и он станет тебе лучшим другом… только прими его. — взывая к звериному чутью, что беззащитный детёныш не может навредить, обняла собаку за шею и похлопала его по спине. — Пойдём. — подцепив его за ошейник, прижала к своему боку и медленно повела к новому члену семьи.
Клим уже держал его на руках и не сводя с маленького личика глаз, медленно раскачивал его, шепча что-то под нос.
— А вот и мама с Бушуем… — переведя повелительный взгляд на пса, муж аккуратно, как драгоценность, передал наше сокровище мне.
— Ко мне. — подозвал он Бушуя к себе. — На. — поднёс к его носу только что снятый с малыша чепчик.
Ноздри добермана расширились и он, виляя хвостом, выглянул из-за ноги хозяина, наводя прицельный взгляд на мгновенно опознанный объект.
Присев на диван и погладив бархатную головку сына, я прикоснулась к ней губами и вдохнула младенческий запах.
Запах моего ребёнка.
Запах новой жизни.
Запах самого большого счастья.
Запах моей мечты.
— А вот и тот, про кого я тебе весь этот месяц рассказывал. — воскликнул Клим, разрешая собаке приблизиться. — Познакомься, Бушуй, это Радомир.
Крепко держа его за ошейник, муж подал мне знак головой и я, перестав на мгновение дышать, чуть-чуть придвинула крохотные ножки малыша к любопытной собачьей морде.
На тот миг, когда глаза добермана сузились и он уткнулся прямо носом в пяточки младенца, определяя своё отношение к чужаку в своей стае, у меня остановилось сердце.
Но отлегло также быстро, когда он присел и не отрывая заинтересованного взгляда с Радомира, прямо возле него, положил подбородок мне на колени.
— Молодец. — потрепал его за уши довольный хозяин. — Можешь расслабиться, Поль, он сообразил что к чему. Теперь не ты его любимица. — облегчённо улыбнувшись, мужчина присел рядом и сжал мне плечо, чтобы расслабить натянутые мышцы. — У нас час остался, пока сюда не съедутся все наши родственники…
— Хорошо, что Томас встретит ваших родителей, я рук и ног не чувствую от напряжения… — откинула голову на спинку дивана и протяжно выдохнула.
— Всё позади. Мы дома и вся нервотрёпка с усыновлением, наконец, закончена. — поддержал меня муж и не удержавшись, снова примкнул губами к щёчке своего крохи.
— Он такой красивый, да? — не могла им налюбоваться.
— Очень. — обвёл он пальцем маленькие пухлые губки сына и с искренним восторгом пощекотал его сжатый кулачок, чтобы снова подержаться за растопыренные пальчики.
— Как можно было отказаться от него? — не укладывалось у меня в голове и тем более в сердце.
— Поль, ну куда ей в пятнадцать лет ребёнок? — покачал головой Клим, вспоминая биологическую мать Радомира.
— А если она через несколько лет вспомнит о нём и захочет его увидеть? — озвучила свои потаённые страхи и прижалась щекой к тоненьким светлым волосикам.
— Уверен, что не захочет. Она от него открестилась, как от какого-то чудовища, тебе же сказали…
— Не говори так. — прижала свою прелесть ближе и шепнула ему на ухо, что он мой самый любимый.
Клим рядом блаженно вздохнул и поцеловал меня в висок.
— Никуда он от нас не денется. — убеждённо пробормотал он, накрыв ладонью голову Бушуя, желающего снова понюхать ребёнка.
— Он теперь с нами в ловушке? — усмехнулась я, уже спокойнее разрешая псу изучить Радомира.
— В самом её центре. — умиротворённо устроив голову у меня на плече, Джентльмен нескончаемо рассматривал своего сына, сладко спящего на моих руках и с пьянящей радостью гладил своё обручальное кольцо.
— Я самый счастливый человек. — тихо прошептал он и я, заглянув в его глаза, абсолютно точно поняла.
Нет. Не он.
А я.
Я — самый счастливый человек.