День сегодня выдался тёплым, солнечным, практически без единого облачка на небе, что случается не так уж и часто в Санкт-Петербурге. Была пятница, и создавалось впечатление, что город накрыла какая-то волшебная тайна, и вот-вот должно было что-то произойти. Точно такое же чувство радости и ожидания сказки охватывает людей в канун Нового года.

Невский проспект жил своей собственной жизнью, пропуская сквозь себя тысячи человеческих судеб. Был уже конец рабочего дня, и люди спешили поскорее закончить свои дела, чтобы провести вечер в кругу своей семьи, со своими близкими или друзьями. Все отлично чувствовали приближение выходных, когда можно было уже не думать о работе, а заниматься своими делами и жить в своё удовольствие.

Наша героиня задумчиво смотрела на Невский проспект из окна своей небольшой Антикварной лавки. Это была молодая, симпатичная, светловолосая девушка с умными, тёмными глазами, в которых застыл немой вопрос. Она ещё раз взглянула на коробку, лежащую перед ней на столе. На вид это была самая обыкновенная коробка из курьерской службы, ничем особенно не отличавшаяся от других точно таких же коробок, которые ей время от времени приносили. Эту коробку несколько минут назад принёс посыльный, и она расписалась в получении. На коробку была наклеена этикетка, на которой в графе Получатель был указан адрес её Антикварной лавки, а также её имя и фамилия – Анастасия Оболенская. В графе Отправитель ничего не было написано. Это и показалось ей странным.

Настина фамилия имеет интересные корни – она принадлежит к старинному княжескому роду Оболенских, одной из ветвей Рюриковичей. Вот и Настя чувствовала, что в ней течёт кровь Рюриковичей, а в частности – князей Оболенских. Возможно, именно поэтому она с детства так любила старинные, красивые вещи, а когда выросла, решила связать свою жизнь с антиквариатом.

Всё началось с того, что подруга попросила Настю помочь ей найти редкую скрипку, пропавшую при транспортировке из музея на выставку. Подруга знала, что Настя очень любит разгадывать сложные задачи и не отступится, пока не докопается до истины. Так вышло и в этот раз. После долгих часов, проведённых в архивах и на Интернет-ресурсах, Настя сузила круг лиц, вероятно причастных к краже. И список этот оказался не таким уж и большим. В дальнейшем она искала уже с помощью полиции, и, в конце концов, скрипка была найдена в частной коллекции одного из ценителей старинных вещей, связанных с музыкой. Подруга горячо благодарила её за это, а в полиции даже выдали грамоту за оказанное содействие. Через некоторое время она приняла участие в поисках ещё одного украденного экспоната, и опять помогла полиции.

После того, как она изучила большой объём информации об антиквариате, её и саму увлекло это занятие. Сначала это было только лишь хобби – искать старинные вещи и восстанавливать их, помогая этим вещам заново родиться. Ей очень нравилось, что в процессе восстановления приходилось решать немало сложных задач и головоломок. Со временем хобби переросло в профессию, которая помогала Насте зарабатывать деньги. Она открыла свой собственный антикварный магазин на Невском проспекте, и стала торговать антиквариатом. Но она не просто искала и продавала антикварные предметы – она делала это с душой. Каждый предмет был найден ею лично, и к каждому она чувствовала свою привязанность. С некоторыми предметами, особенно полюбившимися ей, Настя так и не смогла расстаться и оставила себе. Очень немногие люди могут похвастаться тем, что занимаются в жизни любимым делом. А Настя полюбила это занятие всей душой. Это стало делом её жизни.

Но вернёмся к посылке. Анастасия ещё раз обратила внимание на то, что на этикетке в графе Отправитель было пусто. Взяв посылку в руки и разорвав обёрточную бумагу, она увидела красивую подарочную коробку. Немного повертев её в руках и подумав, кто же всё-таки мог прислать ей подарок и на какое событие, она решительно открыла её. Открыла, и не поверила своим глазам.

В 1716 году Пётр I возвращался из Пруссии в Петербург. Он был очень доволен поездкой, ведь в качестве дипломатического подарка от Прусского короля Фридриха Вильгельма он получил янтарный кабинет, о котором так давно мечтал. Теперь этот дар был размещён в ящиках на восемнадцати телегах, и направлялся в Петербург.

К сожалению, Петру так и не удалось увидеть янтарный кабинет в восстановленном состоянии. Довольно длительное время янтарные панели пролежали в Летнем дворце Петра, пока о них не вспомнила взошедшая на престол его дочь Елизавета. Благодаря руке мастера Варфоломея Растрелли, кабинет обрёл новую жизнь, был дополнен и размещён в обширной комнате Екатерининского Дворца в Царском Селе. Во время Великой Отечественной войны, перед приходом немцев в Царское Село, комнату намеревались вывезти, но побоялись испортить и законсервировали: обклеили бумагой, марлей, обложили ватой и закрыли деревянными щитами. Но спасти комнату так и не удалось: оккупанты разобрали и вывезли её в неизвестном направлении. С тех пор тайна исчезновения Янтарной комнаты является одной из главных тайн нашей страны. Она стоит наравне с такими загадками, как исчезновение Библиотеки Ивана Грозного или золота Колчака. Многие люди до сих пор пытаются разгадать эту тайну, но безрезультатно

Одним из самых ценных предметов Янтарной комнаты считалась янтарная фреска с изображением Петра I, инкрустированная драгоценными камнями в стиле флорентийских мастеров. И каково же было удивление Анастасии, когда она, открыв подарочную коробку, увидела там именно эту янтарную фреску.

Сбросив с себя первое оцепенение, Анастасия стала разглядывать её. Да, это действительно была она – та самая фреска, которую Настя много раз видела на довоенных фотографиях в антикварных журналах. Но как она могла тут оказаться? И кто мог прислать её? Вопросов у неё было много, ответов же пока не находилось. Но тут Настя увидела, что, помимо фрески, в коробке ещё что-то лежало. Она достала из неё длинный резной ключ с множеством зубчиков, отметив про себя, что в коробке ещё остался конверт. Внимательно рассмотрев ключ, она взяла в руки конверт. Внутри него оказалось письмо. Настя развернула лист и принялась читать:

«Дорогая Анастасия! Меня зовут Алексей, и я тоже потомок княжеского рода Оболенских. Если ты сейчас читаешь это письмо, значит, меня уже нет в живых. У меня совсем нет времени, так что буду писать кратко. Я хочу рассказать тебе про Янтарную комнату. Всем известно, что её демонтировали и вывезли немцы, а после войны следы, ведущие к ней, были утрачены. Так вот, на самом деле это неправда. Во время войны мой дед был солдатом и помогал грузить ящики, когда эвакуировали экспонаты из Екатерининского дворца. И это было сделано ещё до прихода немцев. Он хорошо запомнил человека, который отдавал приказы во время эвакуации Янтарной комнаты. Этот человек был одет в гражданскую одежду, но даже офицеры подчинялись его приказам.

Всем, кто участвовал в этом деле, пригрозили расстрелом в том случае, если они проболтаются. И долгое время все боялись и молчали.

После войны дед узнал, что всех обманули и внушили, что Янтарную комнату вывезли немцы. Он хотел сообщить об этом, но не знал, кому может доверять. Тогда он решил сам заняться поисками. По прошествии некоторого времени он вышел на след человека, который, как оказалось впоследствии, спрятал её. К сожалению, мой дед действовал крайне неосторожно, и его убили. Но он успел передать всё, что успел узнать за время поисков, своему сыну – моему отцу.

Повзрослев, тот продолжил поиски. Он уже почти подошёл к цели, но его постигла та же участь, что и деда. Но погиб он не напрасно, перед смертью он успел мне рассказать всё, что ему удалось выяснить, и ещё он передал мне ключ. Он сказал, что этот ключ имеет огромную ценность.

Люди, которые убили отца и деда, узнали, что я их выслеживаю, и теперь кольцо вокруг меня сжато, мне из него не вырваться. Но я успел заранее подготовиться.

Кроме тебя мне некому больше передать тайну. Однажды я услышал, что у меня есть родственница в Санкт-Петербурге. Отец перед смертью даже давал почитать мне журнал, в котором написана статья про тебя. Ты очень хорошо помогла полиции с поисками скрипки. Ты очень смелая и умная. К тому же мне кроме тебя не к кому было обратиться. Поэтому я отправляю тебе посылку. Это специальный заказ, и курьерская служба доставит посылку сразу после моего звонка, когда я почувствую, что живым мне уже не выбраться. Ты обязательно должна сохранить ключ, дед говорил моему отцу, что без ключа не получится добраться до Янтарной комнаты.

Весь план действий я не мог изложить в этом письме, так как его могли случайно или намеренно вскрыть во время доставки. Поэтому я написал другое письмо, более объёмное, и заранее спрятал его в надёжном месте.

Для того, чтобы найти его, тебе нужно попасть в казематы Трубецкого Бастиона Петропавловской крепости. В третьей камере, в правом нижнем углу, если подковырнуть ножом, можно вытащить кирпич. Там и ищи подсказки. Я очень надеюсь на тебя. Прощай».

Очень странное ощущение, когда на тебя неожиданно ложится такой груз ответственности. Нет, ответственности Анастасия не боялась. Да и страха, пожалуй, тоже не было. С самого детства она была смелой и самостоятельной девочкой. К тому же, она обладала неуёмной жаждой приключений. А от этого загадочного дела, надо признаться, за версту веяло невероятными приключениями. Можно было, конечно, отнести посылку в полицию и забыть обо всём. Но она не была уверена, что у тех людей, про которых Алексей писал в письме, не было связей в полиции. И может получиться так, что неожиданно объявившийся дальний родственник Алексей, как и его отец и дед, погибли зря. Но она не могла этого допустить, ведь она была из княжеского рода Оболенских, и гордилась этим. Этот род очень древний, он представляет одну из самых замечательных отраслей потомства Рюрика – князей Тарусских. В 15 и 16 столетиях ни один род не выставил на политическую и военную арену столько знаменитых деятелей, сколько выставил род Оболенских. Иоанн 3 Васильевич, как и его сын Василий Иоаннович, немало обязаны были трудам и подвигам князей Оболенских в окончательном объединении и устроении Московского государства.

И теперь именно Анастасии предстояло защитить честь рода и вернуть России бесценную реликвию. Настя больше ни минуты не сомневалась. Она разгадает тайну и найдёт Янтарную комнату.

Утром Настя проснулась рано и лежала, обдумывая дальнейший план действий. Безусловно, нужно было попасть в Петропавловскую крепость и найти этот тайник, чтобы узнать, что же Алексей написал для неё в другом письме. Но это проще было сказать, чем сделать.

Она начала вспоминать расположение камер и их внутреннее убранство, но воспоминания были расплывчатыми. Настя была в Крепости только один раз, когда ещё училась в школе. Нумерацию камер было тем более не вспомнить.

Тогда она решила, что разберётся на месте, и стала думать, что делать с ключом и янтарной фреской. Вряд ли они пригодятся ей в крепости, поэтому она решила не брать их с собой. Сначала Настя хотела припрятать их дома, но подумала, что это очень рискованно. Ведь в письме было сказано, что ключ очень важен и его обязательно нужно сохранить. Тем более нельзя было оставлять дома янтарную фреску. Нужно было их спрятать очень надёжно.

Для таких случаев у неё уже давно была арендована банковская ячейка. Банк находился неподалёку, и она время от времени пользовалась этой ячейкой, когда нельзя было оставить дома особо ценные предметы. Янтарную фреску с изображением Петра и ключ она решила тоже оставить в ячейке.

Встав с постели, Настя приняла душ и стала готовить себе завтрак. Нужно было позавтракать плотнее, так как ей нужны были силы. Неизвестно, сколько времени придётся потратить на поиски тайника. Поэтому она приготовила себе омлет с беконом, сделала тосты с джемом и сварила кофе.

После завтрака Настя проверила зарядку телефона и запасного аккумулятора и положила их в сумочку. В письме было сказано, что нужно было подковырнуть кирпич, поэтому она решила взять с собой перочинный нож. Затем она надела удобную одежду и обувь и вышла из квартиры. Закрыв за собой дверь, она направилась в сторону банка.

Банк находился не очень далеко от её дома, всего через квартал, и вскоре она уже открывала свою ячейку. Там было пусто, так как Настя вот уже несколько недель ей не пользовалась. Теперь она положила туда янтарную фреску, ключ, и заперла ячейку на замок. Затем она вышла на улицу и стала думать, как ей добраться до Петропавловской крепости. Было начало рабочего дня, и ситуация на дорогах не располагала к поездкам из-за плотного потока машин. Лучше всего было поехать на метро, тем более станция Невский проспект была совсем рядом, а станция Горьковская, ближайшая к Петропавловской крепости, была следующей станцией на этой же ветке, только на другом берегу реки. Так Настя и решила поступить, поэтому направилась в сторону станции метрополитена.

Вчера, после получения посылки, Настя волновалась, и долгое время не могла уснуть. Да и утром тоже ощущалось лёгкое волнение, но сейчас она чувствовала себя гораздо спокойнее и увереннее. Идя по проспекту, она обдумывала, как ей остаться в камере одной, без посторонних лиц, чтобы в спокойной обстановке вытащить кирпич из стены и достать письмо, оставленное Алексеем. Можно было, например, пойти вместе с экскурсионной группой и разведать месторасположение тайника, а затем как бы невзначай отстать и спокойно достать кирпич. Но лучше не загадывать заранее, а уже на месте придумать, как поступить.

С такими мыслями она зашла в здание метрополитена, спустилась вниз по эскалатору и села в вагон. Теперь она уже окончательно успокоилось. Всё происходящее казалось ей интересной игрой, приключением, которые она так любила.

Но она не была бы такой спокойной, если б знала, какую она совершила оплошность. Письмо, которое прислал ей Алексей, осталось лежать в её квартире на столе. С собой из квартиры она забрала только ключ и фреску, а вот про письмо забыла. Она допустила ошибку и не позаботилась о сохранности этого письма. Если бы Настя только знала, с какими людьми ей предстоит иметь дело, она тут же вернулась бы и взяла письмо с собой.

За тайной пропажи Янтарной комнаты стояла очень могущественная организация. Люди, убившие Алексея, узнали, куда он звонил перед смертью. Они вышли на курьерскую службу, и им не составило особого труда узнать про посылку и адрес доставки. И ей очень повезло, что она своевременно покинула квартиру, потому что преследователи были уже совсем близко.

Они разминутся с ней всего на полчаса. Совсем скоро они будут знать, кто она такая и куда направляется.

Время в пути до станции метро Горьковская пролетело почти незаметно. Настя, погружённая в свои мысли, даже чуть не проехала эту станцию, но вовремя опомнилась и вышла из вагона. Затем она поднялась по эскалатору и вышла на улицу. На небе ярко сияло солнце, и погода была чудесная. Сегодня была суббота, и люди беззаботно гуляли, смеялись, наслаждаясь свободой и замечательным летним выходным днём.

Немного постояв и посмотрев по сторонам, Настя улыбнулась и решительно пошла через Александровский парк по направлению к Петропавловской крепости. Этот парк был назван в честь императора Александра I. И хоть сам парк и был окончательно обустроен уже при Николае I, впервые его обустройством озаботился именно Александр.

В выходной день многие выезжают смотреть различные достопримечательности или красоты северной столицы, а Петропавловская крепость по праву считается одной из главных достопримечательностей Санкт-Петербурга, поэтому людей, помимо Насти, направлялось в сторону крепости довольно много. Но Настя знала, что туристы в основном либо просто осматривают крепость изнутри, либо выбирают один из множества выставок и музеев на территории крепости, так что в тюрьме Трубецкого бастиона не должно быть слишком много посетителей.

Настя уже почти подошла к крепости. Осталось только пройти по Иоанновскому мосту, соединяющему Заячий остров, на котором находится Петропавловская крепость, с Петроградской стороной. Она опять стала думать, как ей остаться одной в камере, ведь в тюрьме Трубецкого бастиона всегда много туристов. Но так ничего, кроме отставания от группы, не придумала. Надо всё-таки для начала попасть внутрь и оглядеться на месте.

Накануне вечером, после того, как Настя узнала о тайнике, она решила прочитать в интернете что-нибудь о Петропавловской крепости. И сейчас, заходя на мост перед крепостью, прочитанное вновь всплыло в её памяти:

«Заячий остров – перевод финского названия острова. В период Шведской колонизации он назывался Весёлым островом, а позднее – Чёртовым. Такое название он получил после наводнения, затопившего местное поселение со всеми жителями.

День, когда на Заячьем острове заложили первый камень в фундамент Петропавловской крепости, считается датой основания Санкт-Петербурга. Это произошло в День Святой Троицы 27 мая 1703 года. По первоначальному замыслу крепость возводилась для того, чтобы защитить отвоёванные у шведов земли, и речь о столице пока не шла. Были построены каменные бастионы, соединённые между собой крутинами, в которых обустроили казематы для размещения солдат и хранения оружия.

После окончательной победы над шведами Петропавловская крепость утратила свою оборонительную функцию и вскоре оказалась в центре разрастающегося вокруг неё города. Здесь появились различные постройки: Монетный двор, Артиллерийский цейхгауз (склад оружия и боеприпасов), Комендантский и Инженерный дома, Гауптвахта, Ботный дом. Вскоре бастионы стали местом заточения государственных преступников, а с 19 века – главной в России политический тюрьмой.

Трубецкой бастион – один из двух западных бастионов крепости, обращённый в сторону Васильевского острова. Своё название он получил от имени князя Трубецкого – сподвижника Петра I, который осуществлял надзор за строительством укрепления. Он был возведён в 1703 году, и первоначально был деревоземляным. На его месте в 1708 году был заложен каменный бастион. В 1872 году внутренние стены и казематы разобрали, и построили здание одиночной тюрьмы, через камеры которой к 1917 году прошли полторы тысячи политических заключённых».

Такие мысли пронеслись в голове у Насти, пока она шла по Иоанновскому мосту. Теперь же именно в одной из камер тюрьмы Трубецкого бастиона она и должна была продолжить свои поиски. Войдя на территорию крепости, Настя дошла до тюрьмы Трубецкого бастиона и купила билет на экскурсию.

Помимо Насти, экскурсию ожидали ещё около десяти человек. Она пока всё ещё не придумала, как ей незаметно найти тайник в третьей камере. Для этого сначала нужно было узнать, где эта камера находится. Во время экскурсии они обязательно пройдут мимо неё, и Настя на месте что-нибудь придумает.

Ждать экскурсовода долго не пришлось. Примерно минут через 5 открылась дверь, и к ним вышел молодой мужчина, немногим старше Анастасии, на вид лет двадцати семи. У него было мужественное лицо, умные, добрые глаза, открытая улыбка, и он сразу смог расположить к себе всю группу. Экскурсовод встал так, чтобы оказаться у всех на виду, и произнёс:

– Здравствуйте. Я очень рад вас всех сегодня здесь видеть. Я ваш экскурсовод, и я буду посвящать вас во все детали нашей экскурсионной программы. Позвольте представиться, меня зовут Андрей.

Некоторые люди из группы поприветствовали его в ответ, и он продолжил:

– Предлагаю пройти со мной и начать нашу экскурсию.

Он повернулся и пошёл вперёд, а вся группа медленно двинулась за ним.

С самого начала экскурсия так захватила Настю, что она даже забыла о цели своего визита. Ей очень понравилось слушать Андрея, его голос проникал в её мысли и странным образом завораживал её. Он рассказал много интересного про заключённых, которые ожидали здесь отправления их в другую тюрьму, к месту ссылки или на казнь. Среди самых известных заключенных стоит назвать князя Кропоткина, участников подготовки убийства царя Александра II Веру Фигнер и Андрея Желябова, старшего брата Ленина – Александра Ульянова, известного писателя Максима Горького. Здесь же сидел Николай Бауман, Лев Троцкий и многие другие.

Экскурсионная группа во главе с экскурсоводом уже подошла к камерам. Андрей ещё что-то рассказывал, но Настя его уже не слушала – всё её внимание привлекли двери этих камер. Произошло то, чего Настя никак не ожидала увидеть. Над дверями камер не были указаны номера.

Как же так? Ведь Алексей в своём письме писал ей, что спрятал план дальнейших действий в третьей камере. Там было написано, что тайник нужно искать в правом углу под кирпичом, который можно подковырнуть ножом.

Мысли роем проносились в голове у Насти: «Неужели таблички были убраны? Как ей теперь найти нужную камеру? Без точного представления, в какой именно камере нужно искать, тайника ей точно не найти».

Экскурсовод предложил войти внутрь и посмотреть интерьер камер, но внутри её опять ждало разочарование – стены были покрашены, и никаких кирпичей не было видно. В отчаянии Анастасия попробовала поискать в третьей камере от входа, но и там было то же самое. Когда она вышла из этой камеры, то её уже ждала вся группа.

– Попрошу не задерживаться и следовать за мной, – сказал Андрей.

Говорил он это как будто бы всей группе, а смотрел на Настю, ведь это она всех задержала. Пришлось Насте подчиниться и идти за группой, удаляясь от камер, которые так ей были нужны.

Настя уже начала думать, что её поиски закончились ничем, так толком и не успев начаться. Придётся, наверное, забрать ключ и фреску из сейфа и вместе с письмом передать полиции. Насте даже немного взгрустнулось, ведь ей так хотелось приключений, и, несомненно, хотелось также отстоять честь рода Оболенских.

Но тут они подошли к небольшому коридорчику, находящемуся в тупике и отгороженному лентой. Андрей сказал:

– Обратите внимание на реконструкцию жизни тюремного коридора. Она хорошо отражает то время, когда в камерах сидели политические заключённые.

Настя посмотрела и увидела очень реалистичные восковые фигуры охранников. Одна фигура изображала охранника, который сидел за столом, а вторая – охранника, наблюдавшего за камерой через глазок.

Насте показалось, что здесь что-то не так, но она пока не могла сообразить, что именно. Но тут она взглянула чуть повыше двери камеры, и сердце у неё радостно забилось в груди. Над дверью висела табличка, на которой была написана цифра 3.

Анастасия обратила внимание на то, что табличка была только над одной дверью. На других камерах нумерации не было. Это показалось ей очень странным. Почему-то табличка была именно на той камере, которая была ей нужна.

– Скажите, почему табличка с номером висит только у одной камеры? – спросила Настя экскурсовода, когда образовалась небольшая пауза в его рассказе.

Андрей как-то странно на неё посмотрел, подумал немного, и сказал, что ответ на этот вопрос не входит в экскурсионную программу. После этого он продолжил свой рассказ, но иногда она ловила на себе его задумчивые взгляды, что тоже показалось ей странным.

Она же, в свою очередь, пыталась сообразить, как ей попасть в камеру, ведь для этого нужно было как-то избавиться от группы и открыть дверь. Это невозможно будет сделать, пока группа находится здесь. Нужно было срочно что-то придумать. Времени совсем не оставалось.

Андрей уже закончил свой рассказ, и попросил группу проследовать за ним дальше, по направлению к выходу. Настя немного отстала, пытаясь придумать хоть что-то. В отчаянии она стала оглядываться по сторонам, в надежде найти какой-нибудь способ.

Внезапно на стене она увидела кнопку пожарной сигнализации, и в голове у неё моментально начал выстраиваться план действий. Настя подумала несколько секунд, затем открыла крышку и нажала на кнопку.

Пронзительно завыла сирена, и даже Настя вздрогнула от неожиданности, хоть сама же и включила её. Увидев, что вся группа находится впереди, и никто на неё не смотрит, Настя перепрыгнула ленту и побежала к камере. Она слышала, как Андрей громко говорил всем, чтобы они срочно проследовали к выходу и покинули помещение. Сначала она хотела спрятаться за стол, за которым находилась восковая фигура охранника, чтобы кто-нибудь не заметил её, если будет эвакуироваться мимо этого коридора. Но всё-таки она решила на всякий случай дёрнуть за ручку третьей камеры, чтобы удостовериться, что та закрыта. Каково же было её удивление, когда она поняла, что дверь не заперта. Настя быстро открыла её, скользнула внутрь и снова закрыла.

Внутри было темно, поэтому она достала из сумочки телефон и включила фонарик. В камере были только кровать, табурет и складной стол – вот и всё убранство. Ну, разве что ещё и рукомойник в правом ближнем углу. А в письме было сказано, что тайник именно в правом углу, нижнем. Поэтому ближний угол, где был рукомойник, она исключила и пошла в правый дальний угол. Там она принялась рассматривать стену, и делала это очень внимательно. Стена была кирпичная, как и было сказано в письме. Настя принялась шарить рукой по кирпичам в надежде за что-нибудь зацепиться, но они сидели плотно и не шатались.

Проявив немного терпения, через несколько минут сбоку от одного кирпича она всё же сумела обнаружить небольшую щель. Настя достала из сумочки перочинный нож и просунула его в эту щель. Затем немного пошарила там ножом, надеясь за что-нибудь зацепиться и подковырнуть кирпич, и вот он поддался и постепенно начал выходить из стены, а потом и вовсе выпал наружу. С замиранием сердца она засунула в образовавшееся отверстие руку, и нащупала там что-то, похожее на свёрток. Настя аккуратно вынула его и увидела, что это был пакет, в котором находились скрученные листы бумаги.

Но она настолько увлеклась этим занятием, что не услышала, как перестала звучать сирена. Наступила оглушительная тишина, и это обязательно должно было насторожить Настю. Но всё внимание у неё было направлено на содержимое тайника. Неожиданно в камере вспыхнул свет и дверь начала со скрипом открываться.

Самое раннее воспоминание из детства Насти – это скрип двери в её комнате, открывающейся в темноте. Ей тогда не было и трёх лет, и она посреди ночи проснулась от этого жуткого скрипа. Настя лежала на своей кровати и боялась дышать от страха. Сердце её почти не билось, а может и наоборот – колотилось с бешеной скоростью. Сейчас уже трудно вспомнить, но тогда ей было очень страшно. Она лежала и боялась пошевелиться, а дверь открывалась невыносимо долго.

А затем из дверного проёма появилась тень и стала медленно приближаться к ней. Настя смотрела на неё, не в силах закрыть глаза, как будто заворожённая. Тень уже приблизилась почти вплотную, и, когда Настя уже готова была закричать, она увидела лицо своей мамы.

– Я очень сильно испугалась, Мама!

– Ну что ты, моя хорошая девочка, не нужно ничего бояться, – голос мамы был таким родным и успокаивающим, что Настя сразу же расслабилась. – Я просто пришла тебя проведать и ничуть не хотела тебя пугать. Запомни, доченька, самый главный страх – это страх неизвестности. Именно неизвестность пугает больше всего на свете, потому что ты не видишь этого и придумываешь себе всякие ужасы. А когда поймёшь, в чём дело, то становится уже вовсе и не страшно.

И Настя запомнила это правило на всю жизнь. Оно не раз выручало её, помогало двигаться вперёд, преодолевать препятствия на своём пути.

В раннем возрасте она полюбила разгадывать различные головоломки, решать задачки, распутывать сложные клубки из загадок и тайн. Когда она пошла в школу, то стала взахлёб читать рассказы о Шерлоке Холмсе и других сыщиках. Она погружалась с головой в эти таинственные, загадочные миры. Сама проживала жизнь главных героев, и вместе ними пыталась найти ответы на вопросы. Ей так нравилось то, чем они занимаются, что она и сама хотела стать сыщицей.

Но потом Настя увлеклась историей, и книги об отважных и умных сыщиках временно заняли своё место на полке. Она начала читать исторические романы, повести, и поняла, что ей очень нравится всё это. А особенно ей нравилось разглядывать картинки со старинными вещами, предметами интерьера и быта.

Так Настя погрузилась в мир антиквариата, и разгадывание тайн отошло на второй план, хотя по-прежнему имело большое значение в её жизни. Ей очень нравилось изучать происхождение каждого антикварного предмета, оказывающегося в её руках, и по возможности попытаться разгадать тайну его сложной и извилистой судьбы.

Благодаря своей маме, которая так испугала её в детстве, но затем произнесла судьбоносные для Насти слова ободрения и напутствия, она выросла смелой, сильной, целеустремлённой девушкой, способной преодолевать казалось бы непреодолимые препятствия и выпутываться из многих безвыходных ситуаций, которые оказывались на её пути.

Но сейчас, сидя на корточках перед тайником в одиночной камере Петропавловской крепости и глядя на открывающуюся со скрипом дверь, Настя застыла в оцепенении. Она была в тупике, из которого не было выхода.

Чуть ранее, когда сработала пожарная сигнализация, экскурсовод сказал своей группе идти к выходу, и сам пошёл следом за ней. Перед дверями он пересчитал людей и понял, что не хватает одного человека – той самой девушки, которая спрашивала его про табличку на камере. Но запомнил он её не только поэтому. Эта девушка понравилась ему сразу, с самого начала экскурсии. Была у неё в глазах искренняя заинтересованность, ожидание разгадки какой-то тайны. Андрей ещё подумал, когда увидел её, что, по всей видимости, ей очень нравится изучать историю, узнавать что-то новое. К тому же она была очень милой, симпатичной девушкой. И вот теперь её нигде не было видно.

Андрей вспомнил, как она уже задерживалась в одной из камер, когда всей группе пришлось ждать её. Но ведь сейчас звучит сирена, не могла же она не слышать её. Он пошёл в обратную сторону и увидел, что крышка пожарной сигнализации рядом с коридором, в котором находились камеры, была открыта. Это означало, что кто-то вручную привёл в действие сигнализацию. Тогда он подошёл ближе и выключил её. Нигде не было видно ни возгораний, ни задымлений, но он решил проверить всё внимательно, поэтому пошёл по коридору вдоль камер.

Проходя мимо третьей камеры, Андрей увидел, что дверь немного приоткрыта, хотя раньше она была плотно прикрыта. Тогда он включил свет в камерах, подошёл к двери и открыл её.

Он очень удивился, когда увидел, что в дальнем углу камеры на корточках сидела та самая девушка с каким-то свёртком в руках и удивлённо смотрела на него. Андрей подумал было зайти внутрь и спросить, что она здесь делает, но тут сзади раздались громкие голоса. Он немного удивился, кто же может там говорить, но сначала решил узнать у девушки про её странное поведение. Он уже хотел сделать шаг, как услышал сзади звук выстрела. Тогда Андрей развернулся, осторожно подошёл к краю коридора и выглянул за угол.

То, что он увидел, поразило его. На полу лежал охранник в луже крови, а над ним стоял человек с пистолетом в руке. У этого человека была чёрная повязка на глазу и шрам на левой щеке. Рядом стояло ещё двое громил. И пока Андрей пытался сообразить, что же ему нужно предпринять, человек с чёрной повязкой заметил его, поднял руку с пистолетом и выстрелил. Пуля попала в стену рядом с Андреем буквально в нескольких сантиметрах от его лица. Тогда он развернулся и побежал обратно в сторону камеры. Распахнув дверь, Андрей увидел, что девушка уже стояла в центре. Вид у неё был испуганный.

Забежав внутрь, он закрыл за собой металлическую дверь и задвинул засов, непонятно зачем прикреплённый к внутренней стороне двери. Девушка спросила его, что там случилось. Он только и успел ответить ей, что какие-то люди убили охранника, как в дверь с силой заколотили. Затем раздались выстрелы, но пули не смогли пробить толстые двери.

Когда только Настя услышала самый первый выстрел, она очень испугалась. Почти сразу же экскурсовод скрылся за дверью. Тогда она встала, спрятала свёрток в сумочку и тоже пошла к выходу, но, когда она находилась в центре камеры, раздался ещё один выстрел. Она так и застыла на месте.

Вскоре в камеру вбежал Андрей и запер за собой дверь.

Когда он ответил ей на вопрос о том, что случилось, и в дверь стали громко и сильно колотить, она поняла, что эти люди охотятся за ней. Тогда она сказала об этом Андрею. По всей видимости, он воспринял её слова всерьёз, так как она не заметила в его глазах и тени недоверия.

Засов уже трещал по швам, и дверь вот-вот должна была открыться. Но то, что проделал дальше Андрей, Настя никак не ожидала увидеть. Он подошёл к стене и надавил на какой-то кирпич, потом провёл какие-то манипуляции с ножкой кровати, а затем продавил кирпич ещё глубже. В дальнем левом углу открылся люк в полу. Настя приподнялась на цыпочках и разглядела навесную лестницу, которая вела в темноту.

– Быстрее, лезь вниз по лестнице, – прикрикнул на неё Андрей. Вид у него был возбуждённый, да и у Насти нервы были на пределе. Поэтому спорить она не стала и аккуратно полезла вниз, нащупывая ногами ступеньки. Андрей полез следом за ней. Когда они оба были уже на лестнице, из камеры раздался треск ломающейся двери. Андрей захлопнул люк, и всё погрузилось во тьму.

Когда Пётр I осенью 1697 года находился в Амстердаме и учился кораблестроению на Ост-Индской верфи, его поразили красота города и великое множество каналов. Этот город называли Северной Венецией, и Пётр I так восхитился им, что ему тоже захотелось построить у себя на Родине второй Амстердам. С тех пор это стало его заветной мечтой, и он всё чаще думал об этом, строил планы и мысленно подбирал подходящее место.

Но была в Амстердаме одна вещь, которая восхитила его не меньше самого города. И даже вполне возможно, что и больше, раз он впоследствии придумал и воплотил в жизнь такой грандиозный проект. Во время своего пребывания в Амстердаме он познакомился с одним очень богатым и влиятельным купцом. Они стали много общаться. Петру было очень интересно в обществе этого купца, потому что он тоже был прогрессивным человеком, много знал, создавал множество интересных изобретений, как и сам Пётр.

Пётр I стал частым гостем в доме этого купца. В один из вечеров, когда он вновь пришёл к нему, хозяин дома выпил лишнего и по секрету поведал гостю свою тайну.

Оказалось, он очень опасался за свою жизнь, и небезосновательно. У него было много врагов и завистников, и многие желали его смерти. Поэтому купец втайне от всех с помощью своих верных людей прорыл подземный ход из своего дома в дом на другом берегу канала. Этот дом тоже принадлежал купцу, только был куплен на подставное лицо. Всё это было сделано для того, чтобы у него была возможность скрыться от возможных убийц в случае опасности. Даже если бы дом окружили, вряд ли кому-нибудь пришло бы в голову оставить людей на другом берегу канала, и уж тем более рядом с каждым домом. Тогда купец мог бы либо скрыться, либо пересидеть в доме напротив, если бы вход в подземный лаз не обнаружили.

Петру идея оборудовать тайный ход под каналом показалась гениальной. Такого он раньше нигде не встречал, и был уверен, что в России такого точно нет. И он не зря назывался Великим – в его голове созрел грандиозный план. Помимо строительства нового города на воде, он захотел создать подземный ход под водой. Эти две мысли целиком поглотили его. А так как он был царь, а не какой-нибудь купец, тоннель должен был пролегать не под каналом, а под самой Невой. И чем больше Пётр I думал об этом, тем чаще приходил к выводу, что этот грандиозный проект вполне осуществим.

Выход из тоннеля, по замыслам Петра, должен был быть замаскирован в Петропавловской крепости. Для этого в ней в 1708 году начали возводить Трубецкой бастион из камня вместо деревоземляного. Затем Пётр выбрал место на другом берегу для своего Летнего дворца, который начали строить в 1710 году.

Это был величайший проект своего времени, который держался в строжайшем секрете. Сейчас это может показаться невероятным, учитывая технологии того времени, но тоннель был прорыт за 4 года, к 1714 году – году окончания строительства Летнего дворца. Покои Петра находились на 1 этаже, чтобы он всегда мог воспользоваться тоннелем в случае опасности, да и просто так, если срочно нужно было оказаться на другом берегу, т.к. первый понтонный мост через Неву был построен только в 1727 году по инициативе Меньшикова.

Тоннель на другой берег под Невой был построен по кратчайшему пути на большой глубине. Затем, около берега, глубина тоннеля уменьшалась, и он шёл вдоль берега в обход крепости, потом через Кронверкский пролив в один из казематов Трубецкого бастиона.

И сейчас наши герои спускались вниз, в тот самый тоннель, придуманный и воплощённый в жизнь Петром I, подгоняемые сзади смертельной опасностью, навстречу приключениям.

Настя и Андрей спустились по лестнице и ступили на твёрдую землю. Вокруг была сплошная тьма, совершенно ничего не было видно. Сверху не раздавалось ни звука, ударов в люк слышно тоже не было, и Настя пришла к выводу, что люк преследователи не успели заметить, когда Андрей его закрывал.

– Сейчас попробую посветить, у меня где-то зажигалка была, – Сказал Андрей, и Настя услышала шорох. По всей видимости, он рылся в карманах в поисках зажигалки. Искал долго, но всё-таки нашёл.

– Вот она, завалилась за подкладку.

Затем послышались щелчки, и стало заметно, как высекается искра. Только вот пламя всё никак не хотело разгораться. Наконец, с пятого раза, Андрею удалось зажечь огонь, и Настя увидела, что к стене рядом с ними был прикреплен факел.

– Смотри, как будто специально для нас повесили.

Она сняла факел со стены и протянула его Андрею. Он поджёг его, и они увидели подземный ход, теряющийся где-то впереди, в темноте.

– Назад пути нет, надо идти, – сказал Андрей.

– Да, пошли. Только скорее, вдруг они найдут вход.

– Не найдут, сама же видела, как хорошо он замаскирован и какие я проводил манипуляции, чтобы открыть его.

И они пошли вперёд, освещая себе путь факелом. Несколько минут они шли молча, а затем Андрей сказал:

– Мы сейчас должны находиться прямо под Кронверкским проливом, который огибает вокруг Петропавловскую крепость.

Пройдя ещё немного, впереди себя они увидели лестницу. Когда они подошли ближе, стало ясно, что она совсем небольшая. Тогда они поднялись по ней и увидели, что подземный ход поворачивает направо. Теперь Настя смогла немного отдышаться.

– Интересно, где заканчивается этот ход? – спросила Настя. – Должно быть, где-то уже близко.

– Да не очень-то и близко, – ответил ей Андрей. – Этот тоннель приведёт нас к Летнему дворцу.

Настя удивлённо посмотрела на него и произнесла:

– Под Невой? Но это невозможно.

Андрей ничего не ответил ей, и она поняла, что он не шутит.

– Но откуда ты знаешь?

– На него совершенно случайно наткнулась моя сестра. Она работает экскурсоводом, как и я. Проводит экскурсии в Летнем дворце Петра I. Однажды, когда музей для посещений был закрыт, она рассматривала камин и случайно, надавив одновременно на два камня, открыла потайную дверь. Она удивилась, но решила проверить, получится ли открыть ещё раз. Тогда она закрыла вход и ещё раз надавила на эти же камни. Как и в первый раз, дверь с лёгкостью распахнулась.

Затем Таня решила позвать меня. Кстати, мою сестру зовут Татьяна. Мы вместе выяснили, пройдя до конца тоннеля, что ход идёт в Петропавловскую крепость. Как открыть дверь в крепость из потайного хода, мы обнаружили быстро. А вот как открыть люк из камеры, найти не могли долгое время. Это уже потом, изрядно помучавшись, я обнаружил, как открыть проход из камеры.

Это было два месяца назад. С тех пор где я только не искал информацию об этом потайном ходе. Я перерыл весь интернет, облазил все архивы – и нигде не нашёл упоминания о нём. Единственное, что я смог обнаружить – это воспоминания человека, который занимался инженерными изысканиями при строительстве синей ветки метро, а именно перехода под Невой между станциями Невский проспект и Горьковская. Он обнаружил, что ближе к поверхности находятся некие пустоты (а это был наш подземный ход), но они не мешали строительству, т.к. тоннель метро должен был проходить глубже.

Настя задумалась над словами Андрея. Теперь без него ей было не справиться, да и он всё равно начнёт спрашивать о том, что она делала в камере. И она решила довериться Андрею, т.к. она очень надеялась на его помощь, и рассказала ему всё с самого начала.

Андрей её внимательно выслушал, а затем предложил вместе посмотреть послание, оставленное ей Алексеем, которое она вытащила из тайника. Они остановились, закрепили факел на стене, достали фонарик и развернули свёрток. Внутри было несколько свёрнутых листков бумаги. Они развернули их и принялись читать с самого начала.

ПИСЬМО АЛЕКСЕЯ:

«За всё время, что наша семья ведёт поиски Янтарной комнаты, мы, а в большей степени мой дед и мой отец, собрали множество данных. За исчезновением Янтарной комнаты стоит тайная организация, не имеющая аналогов в мировой истории. Нам удалось выяснить некоторые подробности её становления и смысл её деятельности.

Она была основана в конце 19 века, и за время своего более чем векового существования стала очень могущественной и влиятельной, к тому же очень богатой организацией. Точными данными о её численном составе мы не располагаем, но знаем, что это как минимум несколько сотен человек. Организация эта опутала своими щупальцами практически весь земной шар и имеет своих людей в правительственных структурах многих стран.

Изначально в состав организации входило всего 9 человек. Союз девяти – так они себя называли. Они поставили перед собой грандиозную цель: похищать бесценные реликвии, имеющие особое значение для какой-нибудь страны, чтобы оказывать на неё влияние. Это могла быть и просто продажа этой реликвии государству за огромные деньги, и использование этой реликвии в качестве рычага, давления на эту страну. Этим рычагом могла воспользоваться или сама организация, чтобы получить некоторые поблажки от государства, или другие государства, которым эта реликвия могла быть продана за ещё большие деньги.

Со временем союз девяти разросся и начал вести много тайных дел одновременно, но точно известно, что их штаб остался на прежнем месте – где-то под Санкт-Петербургом. За всё время, что существует эта организация, были украдены, а затем проданы или обменяны сотни реликвий. Союз девяти мог начать и остановить войну между государствами, повлиять на их политический курс.

Реликвии приходили и уходили, но одна реликвия имела для организации особое значение на протяжении всего времени её существования. Это – Янтарная комната. Янтарь и просто сам по себе камень магический – он охраняет от злых духов, приносит удачу. А в Янтарную комнату к тому же были заложены мощнейшие колдовские чары. Теперь это было не просто украшение – Янтарная комната смогла стать величайшей реликвией современности. Пока она находится в целости и сохранности, основам власти и государственности ничего не угрожает, государство растёт и процветает. Но стоит только нарушить целостность, и государство рушится, как карточный домик.

Много лет, в течение которых Янтарная комната находилась в Екатерининском дворце Царского Села, Династия Романовых процветала. Про мистические свойства Янтарной комнаты каким-то образом узнал Союз девяти. Он поставил себе цель – завладеть этой реликвией, чтобы можно было диктовать свои условия Великой Империи.

После тщательного обдумывания плана было решено выносить янтарь частями, заменяя эти части дубликатами. В дело было вовлечено несколько человек из охраны дворца. Процесс этот был долгим. Янтарь начали выносить с начала 20 века, и авторитет власти зашатался, государство начало раскачиваться и рухнуло под своей тяжестью в 1917 году. Затем пришла другая власть, и Союз Девяти продолжил выносить части янтаря и заменять их на дубликаты.

Но в 1941 году, когда началась война, им был предоставлен уникальный шанс вывезти всё и сразу, и они сумели им воспользоваться. К тому времени организация уже была достаточно могущественной, у них были свои люди во власти, и они смогли вывезти комнату, заставив всех поверить, что это сделали немцы.

Все части Янтарной комнаты были вывезены на базу организации в Ленинградской области и спрятаны в подземном бункере. Власть без этой реликвии продержалась какое-то время, а потом, без каких-либо причин, незыблемая, нерушимая – всё-таки рухнула вместе с распадом Советского Союза.

В первые годы после того, как союз распался, новая власть была слабой. Но в конце 90-х годов Союз девяти начал возвращать некоторые предметы из Янтарной комнаты, представляя всё таким образом, чтобы все думали, что эти предметы возвращаются из Германии. Тогда Власть снова начала обретать силу. Затем правительству было отправлено донесение о мистических свойствах Янтарной комнаты, и теперь оно мечтает заполучить эту реликвию, чтобы возвысить Россию на мировой арене.

Союз девяти разработал хитроумный план. Их затея с Янтарной комнатой, которая длится уже более ста лет, должна принести соответствующие дивиденды. Они нашли страну, которая сможет удовлетворить их потребности. Этой страной стала Япония. Союз девяти уже не так нуждается в деньгах, как раньше, их уже и так много. Теперь им нужна своя территория. И Японии тоже нужна своя территория, а именно Курильские острова. Но Россия так просто их не отдаст, поэтому была придумана следующая схема: Япония обещает России построить за свой счёт мосты из Японии на Сахалин и с Сахалина на материковую часть России. Этот проект в десятки раз более затратный, чем мост через Керченский пролив. Взамен Япония попросит передать ей Курильские острова. В качестве необходимого рычага будет использована реликвия – Янтарная комната, которую Союз девяти передаст Японии. Россия будет вынуждена согласиться с этими условиями, т.к. власть знает, что без янтарной комнаты долго не продержится.

За оказанную услугу Союз девяти получит от Японии один из островов. Вполне возможно, что Союз девяти даже сможет стать отдельным государством. Нельзя допустить, чтобы так произошло. Нужно найти Янтарную комнату и передать правительству.

Дело предстоит крайне сложное и опасное. Я не знаю, где искать Союз девяти, но есть три вещи, которые помогут тебе в поисках:

1. Ключ, который я прислал, отпирает подземный бункер, в котором спрятана Янтарная комната. Только нужно действовать осторожно, там присутствуют загадки и ловушки. Без ключа бункер открыть невозможно, так что береги его.

2. Тебе нужно попасть в Валаамский монастырь, который находится на острове Валаам на Ладожском озере на севере Ленинградской области. Там живёт святой старец по имени Феодосий. Раньше, ещё в мирской жизни, он входил в верхушку Союза девяти и, возможно, сможет тебе помочь.

3. Запомни одно имя: Дмитрий Алёхин. Он является сотрудником Федеральной Службы Безопасности. Мы с ним несколько раз пересекались по этому делу, он тоже пытается найти Союз девяти, и только ему я могу верить. Если ты не будешь справляться с поисками или тебе понадобится помощь, попробуй обратиться к нему».

Анастасия и Андрей дочитали письмо до конца и молча посмотрели друг на друга. Только теперь они смогли осознать, какая ответственность взвалилась на их плечи.

Настя стояла и размышляла над прочитанным письмом. Ну что же, кое-какие ответы они получили, но и вопросов стало больше. Настя знала наверняка, что она не отступится и пойдёт до конца. Ей было поручено такое важное дело, люди ради этого отдали свои жизни, поэтому Настя обязательно должна была завершить то, что они начали. Сейчас же она думала о том, какой из двух путей выбрать, чтобы продолжить своё расследование – поехать на Валаам и найти святого старца Феодосия, или всё-таки найти сотрудника ФСБ Дмитрия Алёхина и всё ему рассказать. Она больше склонялась ко второму варианту. Ей казалось, что в команде будет проще работать, тем более Алексей доверял этому человеку.

Внезапно со стороны Петропавловской крепости раздался оглушительный взрыв, гулким эхом отозвавшийся по сводам тоннеля. Это было так неожиданно, что Алексей с Настей вздрогнули. Алексей взволнованно сказал:

– Скорее всего, был взорван потайной люк. Значит, когда наши преследователи открыли дверь в камеру, они наверняка видели, как захлопывается люк, и поняли, что мы сбежали через тайный ход или отсиживаемся в каком-то подвале. Они могли использовать силу направленного взрыва, чтобы открыть проход.

Нельзя было медлить ни минуты. Совсем скоро их могут настигнуть и поступить так же, как с охранником. Андрей схватил факел, и они побежали в сторону Летнего дворца. Если преступники смогли проникнуть в лаз сразу после взрыва, то у Насти с Андреем было в запасе всего несколько минут. Нужно было поторапливаться. Но в тёмном тоннеле, хоть и освещаемом факелом, бежать было не очень-то и удобно. Кое-где были лужи и грязь, что затрудняло их бег. Через некоторое время они добежали до лестницы, ведущей вниз, видимо, на углублённый уровень подземного хода под Невой. Они спустились по ней, и Настя увидела, что тоннель уходит далеко вперёд.

– Теперь перед нами прямая дорога до самого дворца, – сказал Андрей, переводя дыхание. – Если мы не успеем добежать до конца, прежде чем преступники достигнут лестницы, то они нас увидят и откроют огонь.

Но выбора у Насти и Андрея не было, стоять на месте, а тем более возвращаться назад, они не могли, и тогда они изо всех сил побежали вперёд. Спасительная лестница уже была совсем рядом, когда сзади вдруг показались лучи света от фонарей. Они подбежали к лестнице, и Настя полезла наверх. Андрей бросил факел, чтобы преступники не могли в них прицелиться, и полез следом. Раздались выстрелы, но они не достигли цели.

В самом конце лестницы был тупик. Андрей сказал Насте, чтобы она дёрнула за рычаг. Люк открылся, и они влезли в тесное помещение. Закрыв за собой люк, Андрей сказал, что они уже в Летнем дворце, на первом этаже, за камином. Чтобы открыть проход, он надавил на кирпич. Прямо перед ними, раскрыв от удивления рты, стояла экскурсионная группа.

Татьяна, сестра Андрея, с детства любила историю. Ей интересно было читать исторические книги или смотреть фильмы, в особенности же она любила изучать историю Санкт-Петербурга. Ещё в школьные годы она все выходные проводила в музеях, ходила, изучала, запоминала. Смотрела на экскурсоводов и слушала их рассказы. Эти рассказы завораживали её, и она сама мечтала стать экскурсоводом.

После окончания школы она решила воплотить свою мечту в жизнь, поэтому пошла в университет, чтобы выучиться на экскурсовода. Учиться Тане очень нравилось. Так всегда происходит, когда занимаешься любимым делом. После университета она сразу устроилась на работу в Летний дворец Петра I, где и проработала уже 4 года. Она очень любила свою работу, и даже ночью, если её внезапно разбудить, смогла бы всё рассказать о дворце.

Летний дворец Петра I – сохранившаяся до наших дней в первозданном виде резиденция Петра в Летнем саду Санкт-Петербурга. В настоящее время он используется как музей (филиал Русского музея). Летний дворец был построен к 1714 году. Это одно из старейших зданий города. Двухэтажный дворец достаточно скромен и состоит всего из четырнадцати комнат и двух кухонь.

Резиденция предназначалась для использования только в тёплое время года, с мая по октябрь, поэтому стены в ней достаточно тонкие, а в окнах – одинарные рамы.

Пётр въехал в частично отделанный дворец в 1712 году, и жил там каждое лето до самой смерти (1725) на нижнем этаже. Помещения второго этажа предназначались для Екатерины. После смерти Петра, дворец потерял значение царского жилища, и вплоть до середины XIX века он использовался в качестве летней резиденции для сановников и придворных. В 1903 году во дворце была открыта экспозиция, посвящённая памяти Петра Великого.

В 1934 году в помещении дворца был открыт историко-бытовой музей. Во время Великой Отечественной войны здание пострадало: были вырваны рамы, осыпалась штукатурка на потолках комнат и на фасаде, крыша была повреждена осколками снарядов. Реставрация дворца началась в 1946 году, и уже через год музей был снова открыт для посещений. Затем была проведена полномасштабная реставрация с целью восстановления изначального облика дворца, в том числе были заменены полы, изменена система отопления, восстановлена лепка, рисунок плафонов, возвращена обивка стен тканью.

Удивительно, но при реставрации потайной ход за камином так и не обнаружили. Татьяна наткнулась на него совершенно случайно, когда нечаянно задела сразу два кирпича, и оба продавились в стену, открыв потайной ход. Кроме Андрея, она пока никому об этом не рассказывала.

Сегодня у неё был рабочий день, и она как раз подошла вместе со своей экскурсионной группой к камину в комнате Петра I. Она начала рассказывать историю его создания, но внезапно задняя стенка камина распахнулась, и она увидела своего брата с какой-то девушкой.

Настя с Андреем вышли из потайного лаза, вход в который был спрятан за задней стенкой камина в спальне Петра I. Вся экскурсионная группа смотрела на них, открыв рты от удивления. Да и Татьяна тоже, хоть и знала о существовании этого тайного хода.

Андрей подошёл к сестре, взял её за руку и отвёл в сторону от остальной группы. Не вдаваясь в подробности, он рассказал ей, что их преследуют преступники, и нужно срочно уходить отсюда.

– Они совсем скоро будут здесь, нельзя медлить ни минуты, – завершил он свой рассказ.

Сестра у Андрея оказалась девушкой сообразительной и сразу приступила к решительным действиям. Группу она попросила срочно освободить помещение, а когда все направились к выходу, сказала охраннику, чтобы тот вызвал полицию, а сам тоже уходил или спрятался где-нибудь до их приезда. Времени на объяснения не было, но вроде бы охранник понял, и стал всех провожать к выходу.

– Ты где оставила свою машину? – спросил Андрей у сестры.

– За Фонтанкой, на набережной, – ответила ему сестра. Она выглядела взволнованной, но не испуганной.

Они вышли из Летнего дворца, затем покинули и Летний сад, пересекли мост и направились к машине. Сестра Андрея села за руль, Андрей рядом с ней, а Настя разместилась на заднем сидении.

– Куда поедем? – Спросила Татьяна Андрея. – Может, в полицию?

Андрей ей ответил, что в полицию им обращаться нельзя, нужно отъехать подальше отсюда, и тогда уже решить, что делать.

– Кстати, познакомьтесь, – добавил Андрей. – Настя, это Таня, моя сестра. Таня, это Настя.

Девушки поздоровались, Татьяна завела двигатель, и машина тронулась с места.

– Давай доедем до Литейного проспекта и где-нибудь припаркуемся, обсудим сложившуюся ситуацию, – предложил Андрей.

Некоторое время они не разговаривали, пока не выехали на проспект. Татьяна нашла свободное место, и припарковалась рядом с обочиной.

– У кого какие мысли? – спросил Андрей.

– Я считаю, что нужно всё-таки поехать в полицию, – сказала Татьяна. – Почему ты не хочешь?

– В полицию нам ехать нельзя, у преступников там могут быть свои люди, – ответила за Андрея Настя, и пересказала ей всё, что рассказывала Андрею. Затем она достала из сумки письмо, и заново перечитала его вслух.

После прочтения повисла небольшая пауза, а потом Татьяна сказала:

– Тогда нужно найти этого Дмитрия Алёхина из ФСБ, не собираетесь же вы сами втягиваться в это?

– Дело в том, что мы поневоле уже оказались втянуты, – сказала Настя. – Но тут ты права, без помощи нам не справиться. Тем более здание Федеральной Службы Безопасности совсем рядом, на Литейном проспекте. Давайте попытаемся найти Алёхина.

Татьяна проехала немного вперёд, и остановилась у большого серого здания.

– Сидите здесь, я пойду всё выясню, – сказала Настя.

Она вышла из машины, решительно направилась к входу и вошла внутрь.

Войдя внутрь здания Федеральной Службы Безопасности, Настя подошла к охраннику и поинтересовалась, где она может найти Дмитрия Алёхина. Охранник спросил, по какому вопросу, и Настя ответила, что это дело ведёт Дмитрий Алёхин, она подписывала бумагу о неразглашении и не может передавать информацию об этом деле третьим лицам. Тогда он ненадолго задумался, потом махнул рукой, как бы соглашаясь с ней, посмотрел в монитор, пощёлкал мышкой, и через полминуты сказал:

– Капитан Алёхин в настоящее время находится в служебной командировке и выйдет на службу только через 3 дня.

– Как через три дня? – огорчилась Настя. – Он мне срочно нужен, не могли бы Вы мне дать номер телефона, по которому я могу с ним связаться?

– Нет, такую информацию мы не даём, но вы можете обратиться к другому сотруднику и обрисовать ситуацию. Если вопрос действительно важный, то Вас тут же свяжут с капитаном Алёхиным.

Настя немного подумала и решила пока никому ничего не объяснять, а дождаться его возвращения. Поблагодарив охранника и попрощавшись с ним, Настя вышла на улицу и села в машину. Она рассказала Андрею с Таней о том, что произошло в здании, а затем спросила, какие у кого мысли по этому поводу.

– Нам с Таней возвращаться на работу нельзя, домой тоже, так как преступники могли узнать наши домашние адреса, – сказал Андрей. – Я думаю, что и тебе тоже. Кто их знает, на что они способны. Могли выйти и на тебя.

– Нужно найти безопасное место, где можно пересидеть эти три дня, – сказала Настя. – Но желательно не в городе. Есть ли у вас что-то на примете?

Они переглянулись, и Таня сказала:

– Да, есть. Как раз в сторону Валаама, недалеко от Приозерска живёт наша бабушка, можно остановиться у неё. Она в настоящее время на пенсии, живёт одна в деревне, и будет только рада, если мы приедем. Тем более мы давно не навещали её.

Андрей и Настя согласились с тем, что это хорошая идея, и Таня стала набирать номер, чтобы предупредить бабушку о приезде. Пришлось ей поговорить с бабушкой минут пять, прежде чем удалось сказать о том, что они скоро к ней приедут. Бабушка хотела больше узнать о делах Тани и Андрея, а также рассказывала, что нового произошло у неё. Наконец, Тане удалось сообщить бабушке, что они скоро приедут, чему та несказанно обрадовалась. Когда Таня закончила разговор, Настя сказала:

– Нам нужно заехать в какой-нибудь торговый центр и купить одежду и кое-какие личные вещи. Также нам необходимо купить еду.

–Да, – согласилась Таня. – Только сделаем это по пути, в Северной части города.

Она завела двигатель, вырулила на проспект, и поехала в сторону Литейного моста через Неву.

Некоторое время они ехали в тишине, каждый был погружён в свои мысли. Настя думала о том, что такого опасного и загадочного приключения в её жизни ещё не было. Нет, конечно, случались разные истории во время её поездок в поисках редких антикварных или винтажных предметов, или, как она их называла, в поисках клада, но до стрельбы дело не доходило.

Однажды она, как делала довольно часто, отправилась в Финляндию за сокровищами. Заранее посмотрев объявления о продаже редких вещей и договорившись с хозяевами о встрече, она составила маршрут своей поездки. Вообще, в Финляндии много старых частных домов, в которых жильцы находят по чердакам или подвалам старинные предметы, принадлежавшие ещё их предкам. Дома в Финляндии построены качественно, так что в таких домах живёт не одно поколение людей. И когда люди находят что-то, на их взгляд древнее, они хотят избавиться от этого, чтобы не скапливать хлам в доме. И очень часто они продают эти вещи даже за небольшие деньги. А Настя приезжает, осматривает их профессиональным взглядом, и если она считает, что они представляют какую-нибудь ценность, то совершает сделку.

Так было и в тот раз. Её поездка уже почти подходила к концу. Она купила множество интересных и ценных предметов. Среди них были подсвечники, несколько редких светильников «Тиффани», картины, красивые шкатулки, граммофон, чайный сервиз и пара прекрасных кресел. Осталось заехать ещё в одно место, где она договорилась по телефону с хозяйкой посмотреть итальянские бронзовые каминные часы с мраморными вставками конца 19 века. Эта женщина жила вместе с семьёй в доме, который находился в уединённом месте, в стороне от основных трасс. Так что Насте пришлось ещё и немало покрутиться по просёлочным дорогам, прежде чем она смогла найти это место.

Дом оказался двухэтажным и довольно старым. Он стоял на отшибе, хотя в отдалении Настя заметила ещё несколько домов. Когда она позвонила, дверь ей открыл мужчина. Он сказал, что его жены дома нет, но часы может показать и он. Настя согласилась и вошла в дом. Но потом его поведение стало казаться ей странным. Когда она стала спрашивать его про жену, он начал путаться в ответах, и она увидела, что он злится.

А затем из подвала донеслись крики. Это были слабые, еле различимые звуки, но Насте всё же удалось различить слово «Помогите». Это кричала женщина.

Далее вокруг Насти всё происходило, словно в фильме с замедленной съёмкой. Мужчина схватил нож и хотел наброситься на неё. Хорошо, что она вовремя успела среагировать. Каким-то чудом ей удалось выбраться на улицу и добежать до ближайшего дома.

В конце концов, всё закончилось благополучно, приехала полиция и освободила женщину и её детей из подвала, а мужчину арестовала. Как впоследствии выяснилось, он сошёл с ума и представил, что его жизненная сила заключена в этих часах, а его жена, а затем и Настя, хотели забрать её.

И вот теперь она опять оказалась вовлечена в опасную для жизни историю. Но тут её мысли прервал Андрей. Он сказал, что они уже подъезжают к торговому центру. Отыскав свободное место на стоянке, Татьяна припарковала машину.

– У нас мало времени, поэтому всё делаем быстро, – сказал Андрей. – И берём только самое необходимое. Лучше нам разделиться. Я куплю продукты, а вы кое-какую одежду и зубные щётки. Встречаемся у машины через час.

Андрей и Таня пошли вперёд, а Настя немного замешкалась. Внезапно её за руку кто-то схватил. Она повернула голову и увидела старую цыганку. Настя попыталась вырвать руку, но цыганка крепко держала её.

–Не бойся, – сказала цыганка. – Я только погадаю тебе.

Она несколько секунд рассматривала ладонь Насти, потом посмотрела пристально ей в глаза и сказала шёпотом:

– Ты должна остерегаться человека, который будет помогать тебе. Он тебя обманет.

Затем она отпустила руку, развернулась и пошла прочь, оставив Настю задумчиво стоять на месте.

И в самом деле, а что она знает про Андрея? Зачем она всё рассказала ему? Хотя в тот момент ей казалось, что она в тупике и у неё нет другого выхода. Впрочем, так оно и было. Тряхнув головой, Настя подумала, что она уделяет слишком большое значение словам какой-то цыганки. Отбросив в сторону нехорошие мысли, она поспешила вслед за своими спутниками. На первом этаже торгового центра они разошлись в разные стороны. Андрей пошёл в продуктовый магазин, который располагался здесь же, а Настя и Таня на эскалатор, чтобы подняться на второй этаж в поисках магазинов, которые им подойдут.

– Расскажи, а какой Андрей человек? – спросила Настя. – Я ведь ничего про него не знаю.

–Андрей хороший человек, – ответила Таня. – Он всегда был добрым и справедливым. Когда мы учились в школе, он постоянно защищал меня. Потом, во время службы в армии, он подружился с одним парнем. Тот парень был слабым и не мог за себя постоять, поэтому с первых же дней старослужащие начали издеваться над ним. Но Андрей вступился за него и не дал в обиду. Тогда они переключились на него, били, но не смогли сломить его волю. В конце концов, от них отстали. Они до сих пор дружат с тем пареньком, его зовут Костя, он компьютерный гений.

– То есть к нему можно будет обратиться, если нам потребуется найти какую-нибудь информацию?

– Да, конечно, – ответила Таня. – Он помнит то, что Андрей сделал для него, они друзья, и он всегда будет рад помочь нам.

– Хорошо, – сказала Настя. – Это может нам пригодиться.

Она решила, что не следовало принимать всерьёз слова цыганки. Купив всё необходимое, девушки вернулись к машине. Андрей уже ждал их с двумя пакетами продуктов. Погрузив всё в багажник, они сели сами и поехали по направлению к выезду из города. Была пятница, многие уезжали за город на выходные, но ещё был не конец рабочего дня, поэтому больших пробок пока не было.

Через какое-то время они выехали на трассу и поехали в сторону Приозерска.

По дороге Андрей начал вспоминать кое-что из истории:

– Приозерск – небольшой город в Ленинградской области, расположенный на берегу озера Вуокса и в устье реки Вуоксы, недалеко от её впадения в Ладожское озеро. Это порубежный город, который на протяжении своей долгой истории не раз переходил из рук в руки, оказываясь под властью разных государств: Великого Новгорода и Московской Руси, Швеции, Российской империи, Великого княжества Финляндского и Финляндии, СССР и России. Менялись и названия города: Корела, Кексгольм, Кякисалми. С 1948 года он носит имя Приозерск. Главная его достопримечательность – крепость Корела, основанная в конце 13 века. Этот период и считается временем основания города. Из Приозерска есть регулярное водное сообщение с островом Валаам на Ладожском озере. Можно добраться на теплоходе, Метеоре или договориться с частниками. На острове расположены посёлок Валаам и Валаамский Спасо-Преображенский монастырь, а также несколько скитов. Сам остров является популярным туристическим направлением и сейчас, в летний период, там много туристов.

– Скоро приедем, – сказала Татьяна. – Наша бабушка живёт в деревне, километрах в двадцати от Приозерска.

Они свернули с трассы на просёлочную дорогу, проехали через посёлок, затем какое-то время ехали по лесу и выехали к небольшой деревушке. Татьяна остановила машину перед небольшим, но добротным двухэтажным домом на окраине деревни.

Настя увидела, как на крыльцо вышла женщина лет семидесяти и, улыбаясь, пошла к машине.

– Привет, бабушка, – сказал Андрей и обнял её.

– Привет, Андрюша, как давно вы не приезжали ко мне, я очень соскучилась, – ответила она.

К ней подошла Таня и тоже обняла её.

– Вот, бабушка, познакомься, это Настя, мы втроём погостим у тебя несколько дней, – сказала Таня. – Настя, это Тамара Степановна, наша замечательная бабушка.

Настя и Тамара Степановна улыбнулись друг другу и поздоровались. Затем они взяли пакеты из машины и все вместе прошли в дом.

– Банька уже почти готова, сходите, помойтесь с дороги и будем ужинать, – сказала Тамара Степановна.

Настя и Таня собрали вещи для бани и вышли. Вернулись они через сорок минут, заметно посвежевшие. Далее в баню ушёл Андрей, а Таня с Настей начали помогать бабушке накрывать на стол. После того, как Андрей вернулся, они сели за стол и стали ужинать. Сидели они долго, около часа, бабушка их обо всём расспрашивала, так как они давно не виделись, и ей всё было интересно. Из разговора Настя узнала много подробностей из их жизни, в частности то, что их родители погибли в автокатастрофе около двух лет назад. Удовлетворив своё любопытство, и вдоволь наговорившись с внуками, а также досыта накормив всех, Тамара Степановна ушла спать, а Настя, Андрей и Таня остались пить чай и разговаривать.

–Давайте подведём итог всему, что случилось за этот день, – сказала Настя. – Мне приходит посылка с ключом и письмом от внезапно появившегося дальнего родственника Алексея. В письме он передаёт мне зацепку к разгадке тайны пропажи Янтарной комнаты. И, как следует из письма, скорее всего сам он уже мёртв. Я решаю проверить тайник в камере Петропавловской крепости, о котором сказано в письме. Тайник я нахожу, а в нём ещё одно письмо, но за этим занятием меня застаёт Андрей. И в этот момент появляются люди с оружием, каким-то образом тоже узнавшие о тайнике. Сейчас я думаю, что они узнали это из письма, которое я забыла на столе дома. Значит, они уже побывали у меня.

– Согласен, – ответил Андрей. – По-другому они вряд ли могли выяснить про тайник.

– Да, – сказала Настя. – Затем выясняется, что существует подземный ход, который ведёт из камеры в Летний дворец на другой берег Невы. Мы с Андреем убегаем и в тоннеле читаем письмо из тайника. Оказывается, люди с оружием, преследующие нас, принадлежат к тайной организации «Союз девяти», которая тоже ведёт поиски Янтарной комнаты и ни перед чем не остановится. В письме говорится, что Янтарная комната имеет очень большое значение для России, обладает магическими свойствами, а «Союз девяти» хочет передать её Японии, чтобы та могла использовать её в качестве рычага для возвращения Курильских островов. Взамен от Японии они хотят получить остров и создать там своё государство. Также в письме даются некоторые подсказки.

Ключ, который был в посылке, отпирает бункер, в котором спрятана Янтарная комната. Но при отпирании дверей нужно остерегаться ловушек. Ещё он сообщил, что на Валааме проживает святой старец Феодосий, который раньше входил в состав верхушки «Союза девяти» и может помочь нам. И, наконец, назвал имя сотрудника ФСБ – Дмитрий Алёхин. Сказано, что мы можем доверять ему. Как мы уже выяснили, он служит в звании капитана и ещё 3 дня будет в командировке. Какие будут соображения?

– Конечно, всё выглядит слишком фантастично, – сказал Андрей. – Если бы не видел всё своими глазами, никогда бы не поверил.

– Надо действовать, как и запланировали, – сказала Татьяна. – Дождаться, когда капитан Алёхин вернётся из командировки, и всё ему рассказать. Он должен нам помочь.

– А если он задержится? – возразила Настя. – Думаю, что нужно поехать завтра утром на Валаам и найти Феодосия. Может быть, он сможет пролить свет на эту историю. Разве вам самим не интересно? А ФСБ сразу всё засекретит, и мы никогда не узнаем правду. Да и нам будет проще всё объяснить капитану, если мы сами больше выясним.

Таня и Андрей ненадолго задумались, глядя на Настю, а затем Андрей сказал:

– Хорошо, завтра утром мы с тобой поедем на Валаам. Таня отвезёт нас на машине до причала в Приозерске, попробуем нанять лодку. Втроём нам на Валааме делать нечего, поедем вдвоём с Настей. Это не опасно, про Валаам эти люди не могли узнать. А вечером Таня заберёт нас на причале в Приозерске.

Немного подумав, Таня тоже согласилась.

– Вот и хорошо, – сказал Андрей. – А теперь давайте спать, завтра нам рано вставать.

Проснувшись утром и позавтракав, все втроём поехали на Валаам. Бабушке Андрей сказал, что хочет свозить Настю на экскурсию и вечером они вернутся. В дорогу они взяли с собой термос с чаем и бутерброды, так как день обещал быть длинным. Выехав обратно на основную трассу, они поехали в сторону Приозерска. Доехали до места они довольно быстро, машин утром было ещё немного. Они хотели приехать на Валаам пораньше на частной лодке до того, как на остров прибудет основная масса туристов на Метеоре и теплоходе. Приозерск – городок небольшой, да и Татьяна хорошо его знала, поэтому они сразу поехали в сторону причала. Когда они остановились на берегу, Андрей сказал Тане:

– Я тебе позвоню, когда мы поедем обратно, и нас нужно будет забирать. Если я позвонить не смогу или что-то будет со связью, то жди нас на этом же месте в 5 часов вечера.

– Хорошо, – ответила Таня.

Андрей с Настей вышли из машины, помахали Татьяне, и она уехала обратно в деревню.

Только сейчас Настя ощутила, что погода испортилась, и задул сильный ветер. На Ладожском озере поднялись большие волны.

– Похоже, нам сегодня не повезёт, – сказал Андрей. – При таких волнах могут отменить рейсы на Валаам. И скорее всего, так оно и будет.

Они посмотрели на берег, где рядом с теплоходом шумели люди. Особенно слышно было одну женщину, которая громко кричала о том, что у неё завтра уже поезд и ей нужно попасть на Валаам именно сегодня. Но, судя по недовольному лицу человека, ответственного за переправу, а также глядя на то, как он мотает головой и показывает на волны, нетрудно было догадаться, что ни теплоход, ни Метеор никуда в такую погоду не поплывут.

– Надо звонить Тане, чтобы вернулась за нами, – сказал Андрей и начал доставать телефон.

– Подожди минутку, – сказала Настя. Взгляд её был прикован к человеку в тельняшке, который стоял вдалеке в трубкой во рту и равнодушно наблюдал за происходящим. Рядом с ним к причалу был пришвартован катер с двумя двигателями, по виду мощными.

– Пойдём, попробуем с ним договориться, – сказала Настя Андрею и указала на моряка.

– Бесполезно, – ответил Андрей. – Он никуда в такую погоду не поплывёт, даже если мы предложим большие деньги.

– Надо попробовать, – сказала Настя.

Они пошли по направлению к моряку. Глядя, что они идут к нему, он усмехнулся.

– Знаю, что спросите, поэтому отвечаю сразу, – сказал моряк. – Погода сегодня не лётная. Приходите завтра.

Сказал и выпустил облако дыма. Настя посмотрела на его курительную трубку, и у неё созрел план.

– Я вижу, Вы увлекаетесь редкими вещами, – сказала она и указала на трубку, которая и в самом деле выглядела необычно благодаря резным узорам. – Наверное, нелегко было достать такую вещицу.

– Да, непросто, – смягчился моряк. – Начало прошлого века, раритет. А Вы, я смотрю, хорошо разбираетесь в этом?

– Это моя профессиональная обязанность, разбираться в таких вещах, – ответила ему Настя. – Я уже давно торгую антиквариатом и через мои руки прошло множество редких вещей. У меня и для Вас кое-что есть.

– Что же? – спросил моряк. Видно, что это его очень заинтересовало и ему не терпелось услышать ответ. Похоже, что он и правда очень увлекался раритетом.

– Скульптура женщины 19 века на нос судна, – ответила Настя. – Очень красивая и редкая. В древности моряки возлагали большие надежды на нее, считая, что она способна успокоить встречный шторм.

Видно, что его глаза загорелись, но он ещё сомневался. Тогда она достала телефон и показала ему фотографию. После того, как он увидел её, он больше ни в чём не сомневался, даже позабыл про опасные волны на озере.

– Прошу пожаловать на борт. Мой катер в вашем распоряжении до самого вечера.

Они зашли по трапу на палубу, он отдал швартовый и начал медленно отплывать от причала. Ему с берега что-то кричали, но из-за шума двигателей было не разобрать, что именно. Он просто махнул рукой и прибавил ход. Катер, взревев двигателями, помчал Настю и Андрея на Валаам, на поиски святого старца Феодосия.

Катер с трудом пробивался сквозь волны, его качало из стороны в сторону, и порой казалось, что он вот-вот перевернётся. Настя и Андрей сидели в кабине и держались за поручни, а капитан судна вглядывался вперёд, нервно кусая губы и бормоча себе под нос, что не стоило соглашаться на эту авантюру. Один раз катер так сильно качнуло, что Настя навалилась на Андрея и чуть не упала. Но Андрей схватил её за руку и крепко обнял за плечи. В этот момент её будто молния пронзила, закружив мысли в бешеном ритме, и в то же время, сделав их ватными. До этого Андрей ни разу к ней не прикасался, а сейчас, едва его рука коснулась её руки, она почувствовала невероятное желание во всём теле.

Похоже, что и Андрей что-то почувствовал, потому что он сразу напрягся и немного отодвинулся от неё. Весь оставшийся путь прошёл для неё как будто в тумане. Она не чувствовала качки, волн, она вспоминала только его прикосновение и его близость, хотя и боялась на него посмотреть. И лишь к концу пути она начала потихоньку приходить в себя. Настя подумала, что так случилось, скорее всего, из-за того, что у неё долгое время не было мужчины. Хотя она должна была признаться себе, что Андрей нравился ей всё больше и больше. Было в нём что-то такое, что притягивало её. И дело не только в том, что Таня рассказала о том, какой он хороший. Она стала чувствовать его где-то внутри себя. И с прикосновением это чувство стало особенно острым.

Неожиданно она услышала голос капитана и пришла в себя. Он сказал, что они подплывают. Она посмотрела вперёд и увидела Валаам. Даже в такую погоду он был прекрасен. Его природа очень понравилась Насте, было в ней что-то первобытное, истиннорусское.

Катер вошёл в бухту и, медленно двигаясь вдоль берега, направился в сторону причала, находившегося недалеко от Спасо-Преображенского Валаамского монастыря. Когда капитан аккуратно причалил, Андрей и Настя сошли на берег, испытав невероятное ощущение от соприкосновения с твёрдой землёй. Поначалу ноги даже не хотели их слушаться. Андрей повернулся и спросил капитана:

– Где Вы нас подождёте, на катере или на берегу?

– Я буду на катере, – ответил тот. – Постарайтесь не задерживаться, к вечеру шторм может усилиться, и тогда мы не сможем вернуться в Приозерск. Мы и сейчас доплыли каким-то чудом.

Насте не понравился взгляд капитана, был он какой-то негодующий, и в то же время хитрый. Но она ещё не пришла окончательно в себя после пережитого шторма и испытанных чувств к Андрею, и не придала этому особого значения. Хотя пора было собраться с мыслями и подумать, как найти святого старца Феодосия, как с ним поговорить и как правильно задать ему вопросы, чтобы он на них ответил. Впереди их ждал насыщенный день. Они развернулись и пошли в сторону главного здания монастыря.

Сейчас, когда вокруг были люди, смущение Насти немного прошло, и она смогла мыслить более конструктивно.

– Нам нужно пойти в главное здание и спросить, где мы можем найти святого старца Феодосия, хотя не уверена, что здесь его тоже называют святым старцем.

– А если там спросят, зачем он нам понадобился? – усомнился Андрей.

Настя ненадолго задумалась и сказала:

– Пожалуй, ты прав. Могут возникнуть ненужные вопросы. Давай попробуем спросить вон у того монаха.

И действительно, со стороны монастыря по направлению к причалу шёл монах и нёс какую-то корзину. Когда он поравнялся с ними, Настя спросила:

– Простите, можем мы обратиться к Вам с вопросом?

– Конечно, – ответил монах. – Я с удовольствием помогу Вам.

Он поставил корзину на землю и посмотрел на них с улыбкой, ожидая вопроса.

– Где мы можем найти святого старца Феодосия?

Улыбка тут же исчезла с лица монаха, и он с подозрением посмотрел на них.

– А зачем он вам нужен и кем вы ему приходитесь?

Настя задумалась, но за неё ответил Андрей:

– Мы его дальние родственники и нам нужно сообщить ему важную информацию.

– Ну, я надеюсь, что скоро вам это сделать не удастся, – ответил монах. – К сожалению, Феодосий умер три месяца назад.

Увидев их изумлённые лица, он поспешил добавить:

– Он умер во сне, так как был уже старый. Так бывает.

Он поднял корзину и пошёл дальше.

– Подождите! – крикнула ему вслед Настя. – А где он похоронен?

– На противоположном конце острова, рядом с Авраамиевским скитом. Раньше там никого не хоронили, но такова была воля Феодосия перед смертью. Он хотел быть похоронен подальше от людей, и именно на том месте.

Монах пошёл дальше по своим делам, а Настя с Андреем пошли в сторону монастыря, чтобы посмотреть карту острова. Настя всё же решила дойти до места захоронения Феодосия.

– Зачем нам это нужно? – спросил Андрей. – Нет оснований не доверять монаху. Я считаю, что это напрасная трата времени и сил.

– Мы должны исключить все неожиданности, – ответила Настя. – Чтобы капитану Алёхину можно было с уверенностью сказать, что Феодосия нет в живых.

На схеме острова, которая висела рядом с монастырём, было указано, что расстояние до Авраамиевского скита семь километров.

– Пойдём, – улыбнулась Настя. – Ходить пешком очень полезно для здоровья. Заодно и полюбуемся красотами острова.

Настя не обманула Андрея – полюбоваться действительно было чем. Некоторое время они просто шли, не разговаривая, и смотрели по сторонам на первозданную красоту, чудесные деревья по обеим сторонам просёлочной дороги. Конечно, погода не располагала к пешим прогулкам, дул сильный ветер и с неба накрапывал небольшой дождь. Она ещё сильнее испортилась с того момента, как они сели в катер.

Людей вокруг было мало, особенно когда они отошли подальше от монастыря. Да и кто захочет прогуливаться в такую погоду? Наверняка туристы, которые не смогли сегодня отплыть на большую землю, сейчас сидят в гостинице или находятся в монастыре и его окрестностях.

– Мы просто найдём его могилу, запомним место, сфотографируем и вернёмся на катер, – сказала, наконец, Настя после долгого молчания. – А затем передадим эту информацию капитану Алёхину. А также расскажем ему о том, что произошло сегодня. Раз у Феодосия не удалось ничего узнать, можно попытаться установить личности людей, которые нас преследовали, по камерам видеонаблюдения. Хотя этот вариант кажется мне сомнительным.

Андрей только кивнул в ответ и дальше они опять шли в тишине, каждый был погружён в свои мысли. Настя думала о том, как она будет жить дальше. Понятно, что вернуться в свой магазин она не сможет, пока не распутается весь клубок тайн, связанных с Союзом девяти. А теперь, когда ниточка оборвалась, надеяться на это уже не приходилось.

Так они шли долго, больше часа, и, наконец, подошли к берегу. Рядом с берегом были небольшие островки с переходами на них с Валаама. И на одном из этих островков и расположился Авраамиевский скит.

Подойдя ближе, они увидели табличку, что скит в настоящее время восстанавливают. Недалеко от самого скита стоял вагончик для рабочих, но он был закрыт на замок, людей вокруг не было видно. Похоже, что из-за плохой погоды, а скорее всего по причине выходного дня, сегодня восстановительные работы не велись.

Немного походив вокруг, они всё-таки заметили вдалеке могилу. Рядом с ней был вкопан в землю небольшой деревянный крест. Подойдя поближе, они увидели табличку, на которой смогли прочитать, что здесь покоится Феодосий.

– Ну что же, значит, монах не обманул, – сказала Настя. – Можно возвращаться.

Она достала телефон, чтобы сделать фотографию могилы и таблички, но тут позади них раздался хруст веток. Они с Андреем одновременно обернулись и увидели, как со стороны скита к ним идёт мужчина. Но вид у него был не совсем обычный. Он всё время хихикал, а глаза у него были восторженно-удивлённые, но в то же время пустые – глаза сумасшедшего.

– Он ненормальный, – шепнула Настя Андрею, – Нужно вести себя по-доброму, чтобы не испугать его или не разозлить.

А он подходил всё ближе, и, наконец, протяжно произнёс, продолжая посмеиваться:

– Ищут, ходят, что хотят, чего ходят? – и громко расхохотался своей шутке.

Настя и Андрей уже намеревались пройти мимо него и отправиться обратно в сторону причала, но внезапно он изменился в лице, перестал смеяться и начал испуганно смотреть по сторонам. Затем взглянул на них, Насте даже показалось, что взгляд у него стал более осмысленным, и тихо произнёс:

– Деда Феодосия здесь нет.

Быстро схватил Настю за руку и сунул в ладонь скомканный лист бумаги. Потом он отпрянул от них, развернулся и побежал в сторону леса. Настя застыла ненадолго, но всё-таки смогла сбросить с себя оцепенение и крикнула вслед:

– Кто здесь похоронен?

– Какой-то дядя, – услышали они в ответ, и ветер донёс до них громкие рыдания.

Но вот сумасшедший скрылся из виду, а вместе с ним исчезли и звуки, которые он издавал. Настя слышала только сильный шум ветра и, пожалуй, громкий стук своего сердца.

– Жуть какая, – сказал Андрей после некоторой паузы. – Фотографируй, и пойдём на катер.

– А что, если он сказал правду? – задумчиво спросила Настя.

Она развернула лист бумаги, который дал ей ненормальный, и они с Андреем стали разглядывать, что там было нарисовано. А нарисована там была схема. Хоть и закорючками, но можно было разобрать, что это карта Валаама. На ней было отмечено место, где они находились, и нарисован крест. Скорее всего, он изображал могилу. Ещё на схеме был большой квадрат. Судя по тому месту, где он был нарисован, Настя догадалась, что он обозначает Спасо-Преображенский монастырь. Но на схеме была и третья пометка. Она была в виде точки и указывала на другой конец острова. Рядом с ней, еле разборчиво, было написано: «Вход. Сгоревшая сосна. 3 метра»

– Как будто ребёнок рисовал, – сказала Настя.

– Не стоит вообще придавать значение словам сумасшедшего.

– Да, ты прав. Пошли обратно.

Она сунула бумагу в карман, так как не хотела здесь мусорить. Потом достала телефон, сделала несколько фотографий могилы и креста с табличкой и они пошли в сторону причала.

Между тем, погода существенно ухудшилась, задул сильный, холодный ветер и даже пошёл небольшой дождь. Настя и Андрей решили ненадолго спрятаться под деревьями и подождать, когда он закончится, а заодно и перекусить. Время обеда давно прошло, и оба ощущали голод.

Выпив крепко заваренный чай из термоса, и съев по два бутерброда, они стали ждать.

Минут через десять Андрей сказал:

– Так можно до вечера прождать, сейчас дождь еле накрапывает, поэтому пошли, лучше побыстрее вернёмся.

Настя согласилась, и они продолжили путь, стремясь быстрее добраться до катера. Им повезло, сильный дождь так и не начался, хотя и моросил. Но было неприятно, ветер с силой швырял мелкие капельки в лицо, и казалось, что это тысячи осколков, и никуда от них было не деться.

Но вот они уже почти подошли к причалу, и у Насти неприятно засосало под ложечкой от нехорошего предчувствия. И предчувствие не обмануло её, катера рядом с причалом не было.

– Всё-таки не дождался, – воскликнул Андрей.

– Да, капитан мне показался странным, когда мы уходили, но я тогда не обратила на это внимание.

Сказала, и тут же смутилась. Она вспомнила прикосновение Андрея и из-за чего она не обратила внимания на поведение капитана, и опять ощутила желание. Тряхнув головой, она сказала:

– Пойдём, спросим.

На причале как раз человек проверял, прочно ли привязана лодка.

– Простите, вы не видели, куда делся катер, который здесь стоял? – спросила Настя, подойдя ближе.

– Уплыл, – ответил тот. – Часа три назад. Какой-то странный капитан. Ему говорили, что, сегодня плыть опасно и нужно переждать шторм, но он не послушал. Всё повторял, что его втянули в авантюру. Ну не могли же мы его удерживать насильно.

Затем он улыбнулся и сказал:

– Но вы не волнуйтесь, нам передали, что он доплыл благополучно. Как я понимаю, вы приплыли на этой яхте?

– Да, на ней, – ответила Настя. – Он должен был нас дождаться. И что же нам теперь делать?

– До завтра точно уплыть не получится. Но вы можете переночевать в гостинице, если там есть свободные номера. Она находится рядом с монастырём. Правда, сейчас там много туристов. Но вы сходите, узнайте.

Они поблагодарили его, и пошли в сторону гостиницы. Внезапно пошёл сильный дождь, заставив их ускориться. До гостиницы они добрались, уже изрядно вымокнув.

Войдя внутрь, Настя и Андрей подошли к стойке Администратора.

– Здравствуйте, – сказала Настя. – Мы не смогли сегодня уехать с острова и хотели бы переночевать. Дайте нам, пожалуйста, два номера.

– К сожалению, остался только один номер, двухместный. Сейчас гостиница забита туристами до отказа. Сами видите, какая погода на улице.

Настя и Андрей переглянулись.

– Выбора нет, – сказал Андрей. – Надо же нам где-то ночевать.

Настя с ним согласилась, а у самой от волнения сердце запрыгало в груди. Она вспомнила его прикосновение, и вновь ощутила, как её тянет к нему. Неужели это случится? Но Настя не знала, что думает Андрей по этому поводу, испытывает ли он к ней чувства, и не хотела выглядеть в его глазах доступной женщиной. В конце концов, она пришла к выводу, что не будет сама делать первый шаг.

Оформив посетителей в журнале, администратор выдал им ключ от номера.

– Да, и вот ещё что, – сказал он. – Из-за грозы телефоны перестали работать, поэтому у нас пока нет связи с большой землёй.

– Точно, – Андрей ударил себя ладонью по лбу. – Таня ведь будет ждать нас на пристани с пяти часов вечера, то есть уже скоро должна приехать. И что, нет никаких шансов передать сообщение?

– Нет, до завтра мы в полной изоляции от мира.

– Ну что же, надеюсь, Таня поймёт, что мы остались здесь, раз водный транспорт не ходит.

Они поднялись на второй этаж и вошли в номер. Там находились две кровати, причём довольно широкие, холодильник, телевизор. Правда, он не работал из-за грозы. Также в номере был душ с туалетом.

– Надо просушить одежду, – сказал Андрей. – Для этого нам нужно что-нибудь надеть.

В ванной комнате они нашли халаты и полотенца.

– Иди первая в душ, а я после тебя, – сказал Андрей.

Настя волновалась и ничего не смогла ответить, только кивнула. Она зашла в ванную комнату и сняла с себя верхнюю одежду. Одежда была мокрая насквозь, и Настя повесила её на верёвку сушиться. Затем она сняла бюстгальтер и трусики и стала задумчиво разглядывать себя в большое зеркало на стене.

У неё была красивая грудь с соблазнительно торчащими сосками, стройная талия, упругий животик и потрясающие бёдра. Тело её было создано для любви, от него так и веяло молодостью и свежестью.

Настя включила тёплую воду, встала под душ и ощутила невероятное блаженство от соприкосновения воды с телом. Поглаживая себя мягкой пенной губкой, она всё время думала об Андрее. Она чувствовала, что усталость уходит и её тело наполняется страстью, как будто огненной лавой, рвущейся на свободу из жерла вулкана.

Смыв с себя вместе с пеной остатки усталости, она выключила воду и стала вытираться полотенцем. Затем надела халат и вышла. Андрей посмотрел на неё, и она заметила, как взгляд его скосился на её коленку, эротично выглянувшую из-под халата.

– Можешь идти, – сказала она.

Он поднял взгляд, слегка смутился и прошёл рядом с ней в ванную комнату, закрыв за собой дверь.

Настя же вся пылала внутри, и душ не погасил пламя, а наоборот, раздул его. Напряжение витало в воздухе и Андрей тоже почувствовал это перед тем, как пойти в душ.

Его не было минут десять, и всё это время Настя места себе не находила. Память о прикосновении Андрея вместе с мягкостью нежной губки сделали своё дело – она ощутила сладкое томление между ног.

Но вот Андрей вышел, и она увидела, какой он сексуальный, свежий, с сияющим взором и стройным телом, прячущимся под халатом. Напряжение внутри неё возросло до максимума. Когда он проходил мимо неё, его рука случайно соприкоснулась с её рукой, и разряд тока прошёл через их тела. Секунду они смотрели друг на друга, а затем бросились в объятия, жадно целуя губы, пробуя друг друга на вкус и вдыхая аромат свежей кожи. Их руки жили своей жизнью, желая всё познать и изведать. Они практически одновременно потянули за пояса халатов, развязывая их. И вот они уже оказались без одежды, чувствуя жар тел друг друга. Но не только жар. Настя почувствовала, как сильно возбуждён Андрей. Да и сама она желала его не меньше. Они и не заметили, как оказались на кровати, и Настя села на Андрея сверху, так быстро это произошло. Но этот сказочный миг первого соприкосновения Андрея с её внутренним миром, наполненным потаёнными желаниями, она запомнит навсегда. Ураган закружил их, то поднимая вверх до самых высот, то стремительно опуская вниз, даря им чувство удивительного восторга во всех точках касания их тел.

Неизвестно, сколько это длилось, но, утолив первый голод, они не насытились. Им хотелось целиком и полностью познать друг друга, исследовать тела глазами, руками, языками. Они шептали друг другу нежности на ушко и чувствовали невероятную любовь и близость. И так продолжалось всю ночь. Они любили друг друга, разговаривали обо всём на свете, засыпали в объятиях и затем снова любили…

Этой ночью Настя узнала, что такое настоящее счастье!

Настя почувствовала дивный кофейный аромат и открыла глаза. Рядом стоял Андрей. В руках он держал поднос, на котором стояла чашка с дымящимся кофе и тарелка с омлетом.

– Доброе утро, моя хорошая, – сказал Андрей. Он поставил поднос перед ней, наклонился и поцеловал в щёку. – Тебе нужно подкрепиться, сегодня мы можем сходить на экскурсию. У нас есть время до вечера. Погода хорошая и водное сообщение наладили.

Только теперь Настя заметила, как из-за штор пробиваются солнечные лучи и улыбнулась.

– Это замечательно!

Затем посмотрела на поднос и добавила:

– И выглядит очень аппетитно, спасибо тебе.

Она принялась завтракать, а Андрей сказал:

– Правда, связи пока ещё нет, и мы не можем позвонить Тане. Но мы вернёмся вечером в Приозерск и позвоним ей оттуда, если её не будет на причале.

– Знаешь, а я всё думаю о словах того сумасшедшего, – сказала Настя. – А что, если это правда, и Феодосий жив? Столько событий произошло за 2 дня, что уже ничему нельзя удивляться.

– Не знаю, – пожал плечами Андрей. – Я бы не стал доверять сумасшедшему.

– Я ведь не выкинула его записку, можешь принести её? Она лежит у меня в кармане.

Андрей сходил и принёс схему, полученную возле могилы.

– Вот, смотри, – сказала Настя, показав на схему. – Написано, что какой-то вход находится в трёх метрах от сгоревшей сосны. Это место ближе, чем то, куда мы ходили вчера. Да и погода сегодня хорошая. Давай прогуляемся? Всё-таки нужно исключить все варианты и неожиданности.

Андрей подумал и согласился с ней.

– Тогда так и поступим, – Настя отставила поднос на тумбочку, – Только сначала поцелуй меня.

Андрей наклонился и нежно поцеловал её в губы. Она обвила руками его шею и притянула к себе…

Через час они спустились к Администратору, Настя показала на схему острова, лежащую перед ним, и спросила:

– Скажите, в той стороне есть сгоревшая сосна?

– Да, есть. Только она не сгоревшая, а обгоревшая. Удивительная история – молния попала в дерево, и его охватило огнём. Обгорел ствол, все листья и ветки сгорели, а потом вдруг пламя погасло, огонь не успел перекинуться на соседние деревья. Теперь на том месте так и стоит чёрный ствол без веток.

– А откуда вы узнали про молнию?

– Это видел один из монахов и рассказал остальным. А вы что, хотите посмотреть на дерево? Я бы вам не советовал, до него идти минут сорок, и это обычное обгоревшее дерево. Хотя места там красивые, можете и сходить, чтобы познакомиться с природой нашего острова.

Они поблагодарили его, и вышли на улицу. Светило солнце и уже почти не осталось напоминаний о вчерашнем дожде, разве что несколько луж не до конца высохли.

Лица Насти и Андрея светились от счастья, они держались за руки, и им было очень хорошо вместе. Настя поняла, что в первый раз в жизни влюбилась по-настоящему, и чувствовала, что Андрей тоже её любит. Путь от монастыря пролетел незаметно. Подойдя к предполагаемому месту, где должна была находиться сосна, они стали внимательнее смотреть по сторонам.

– Вот она! – внезапно воскликнул Андрей. Настя посмотрела в ту сторону, куда он указывал, и тоже увидела вдалеке, в просвете между деревьями, чёрный ствол сосны.

Они сошли с дороги, и пошли по траве. Подойдя ближе, они увидели, что дерево стояло в одиночестве, и рядом не было других деревьев.

– Нет никакого чуда в том, что сгорело только одно дерево, огню просто некуда было перекинуться, – сказала Настя. – А монах наверняка приукрасил.

В записке было сказано, что вход в трёх метрах от дерева. Они начали внимательно вглядываться под ноги, пытаясь найти в траве ручку или что-то, похожее на люк, но так ничего и не нашли.

– Надо подумать логически, – сказала Настя. – Если существует вход в тайник, значит те люди, которые сделали его, должны быстро находить этот вход и не тратить время на поиски. Значит, должна быть какая-нибудь деталь, позволяющая отличить это место от других мест.

Они стали просматривать ещё раз, и Настя увидела небольшой камень, размером с кулак, на который раньше не обращала внимания. Внимательно рассмотрев его, Настя воскликнула:

– Смотри, здесь есть углубления под пальцы.

Андрей подошёл, взял камень в ладонь и дёрнул. С первого раза открыть не получилось, хотя люк и поддался слегка. Видимо, его давно не открывали. Тогда он дёрнул ещё раз, и люк распахнулся. Перед ними открылся вход в темноту.

Достав телефон и включив фонарик, Настя увидела лестницу. Андрей полез вниз, а Настя шепнула ему:

– Осторожно, там кто-нибудь может быть.

Она отдала ему телефон. Он посветил себе под ноги и сказал:

– Не похоже, чтобы здесь кто-нибудь был.

Лестница была небольшой, состояла всего из нескольких ступенек. Когда Андрей встал на пол, Настя тоже спустилась по лестнице и встала рядом с ним. Они осветили землянку фонариком и увидели, что это было маленькое помещение, рассчитанное на одного человека. В углу стоял топчан, а на стене висели полки, на которых стояли банки с консервами.

– Похоже, что это специально оборудованное убежище. Значит, сумасшедший нас не обманул и Феодосий не похоронен в могиле. Но и здесь его нет. Даже если и был, то давно.

– Интересно, а как здесь дышать? – задумчиво спросил Андрей. – При закрытом люке надолго кислорода не хватит. Ага, нашёл!

На стене было отверстие.

– Вентиляционная трубка, значит, где-то она выходит на поверхность.

Настя задумалась, кто же мог построить такое убежище. Если монах на берегу не обманул, могила для Феодосия была выкопана три месяца назад. И кого-то в ней похоронили вместо него. Значит, Феодосий мог прятаться здесь. Казалось, Андрей прочитал её мысли и спросил:

– И где же нам теперь его искать?

– Не знаю. Может, попробовать найти сумасшедшего и всё у него разузнать? Он наверняка что-нибудь знает. Хотя вряд ли скажет. Или всё-таки поехать обратно в Питер и передать информацию Алёхину, пусть разбирается. Он должен вернуться уже послезавтра.

Внезапно раздался громкий хлопок, и Настя вздрогнула. Стало темно, и она поняла, что это люк захлопнулся.

– От ветра что ли? – спросил Андрей и полез вверх. Он надавил на люк, но тот не поддался. Тогда он навалился всем телом, но безрезультатно.

– Что за чёрт? Что-то мешает.

– Какие же мы с тобой простаки, – внезапно Настю осенила мысль. – Да ведь нас заманили в ловушку, а мы и залезли оба. Люк, похоже, чем-то подпёрли.

Сколько Андрей не пытался, открыть не получалось, и он бросил эту затею.

Они молча стояли, пытаясь оценить масштабы трагедии. Кто их здесь может найти? Да никто. Если только хватятся, и администратор вспомнит, что они спрашивали про сгоревшее дерево. Но, по всей видимости, люк герметичный и звуконепроницаемый, так что даже если и хватятся и придут сюда, шансов на то, что найдут люк или их услышат, немного.

Насте так не хотелось умирать, ведь она только нашла свою любовь. Но ещё больше ей не хотелось, чтобы умирал Андрей. Видя, что он был немного испуган, она попыталась его успокоить:

– Давай не будем паниковать раньше времени, нас должны найти, теперь мы можем только ждать. Может, немного поспим?

Она чувствовала усталость после бессонной ночи, да и Андрей выглядел тоже уставшим. Они легли на топчан, Андрей обнял Настю, и они быстро заснули.

Насте приснилось, что она совсем маленькая, и лежит в темноте в своей комнате. Внезапно дверь начала со скрипом открываться, прямо как тогда, в детстве. Настя испугалась, но решила, что это была её мама. Но когда дверь открылась, на пороге показалась фигура старой цыганки. Она посмотрела на Настю и сказала скрипучим голосом:

– Он тебя обманет. Не верь ему!

Сказала и захохотала, прямо как тот сумасшедший рядом с могилой Феодосия.

Настя хотела закричать от страха, но тут из тёмного угла вышел какой-то старик и спросил:

– Зачем Вы меня ищете?

Настя поняла, что это святой старец Феодосий. Но он ведь мёртвый. Или живой?

Ей было очень страшно, но кричать она не могла, ей не хватало воздуха.

И тут она поняла, что находится на катере. Капитан вцепился в руль и смотрел вперёд, а сам катер уже уходил под воду. Стёкла полопались, и вода стала затекать внутрь. Она посмотрела на Андрея, но он сидел прямо и не шевелился, глядя в пустоту. Она открыла рот, чтобы позвать его, но захлебнулась водой и стала задыхаться.

Внезапно кто-то дёрнул её за плечо:

– Проснись, Настя, скорее же!

Она открыла глаза. Вокруг было темно, но тут включился фонарик, и она увидела Андрея. Дышать было трудно, кислорода не хватало.

– Похоже, что-то случилось с вентиляцией. Наверное, трубку перекрыли.

Настя начала постепенно приходить в себя и ответила:

– Значит, это тот, кто хорошо знает устройство этой землянки. Ведь трубка наверняка замаскирована и посторонний человек не смог бы её найти и закрыть.

Некоторое время они сидели молча, потрясённые тем, что смерть приходит так. Хотя она обычно именно так и приходит, в тот момент, когда ты её меньше всего ожидаешь встретить. Было жарко, и дышать становилось всё труднее и труднее.

– Андрей, я счастлива, что встретила тебя, – прошептала Настя. – Я люблю тебя!

Она положила голову ему на плечо. Он прижался щекой к её волосам и ответил:

– Я тоже тебя люблю.

Внезапно наверху, со стороны люка, раздался какой-то шум. Люк несколько раз дёрнулся и открылся. В лицо им ударил поток свежего воздуха, а затем направился луч фонаря.

– Слава богу, я вас нашла. Я уже начала волноваться!

И Настя испытала невероятное облегчение, как будто заново родилась.

Спасительный голос принадлежал Татьяне.

Настя и Андрей вылезли на поверхность, жадно вдыхая воздух и наслаждаясь солнечным светом.

–Надо же, ещё день, – произнёс Андрей. – Очень быстро закончился кислород. А может трубку никто не зажимал, когда мы были там, а она уже была зажата до нашего прихода? А когда мы пришли, то пустили немного воздуха с улицы, но он быстро закончился.

– Возможно, – ответила Настя.

Затем она повернулась к Тане и спросила:

– Как ты нас нашла?

– Давайте пойдём в сторону причала, а то опоздаем на Метеор. Идти далеко, и по пути я вам всё расскажу.

Они пошли, и Татьяна начала свой рассказ.

– Вчера я ждала звонка от Андрея. Он не позвонил и я, как и договаривались, поехала к причалу. Там я узнала, что водного сообщения с островом сегодня не будет, и никто вернуться не сможет. Но я на всякий случай прождала до восьми часов вечера и поехала обратно. Всё время пыталась дозвониться, но не могла. Я понимала, что вы вернётесь на следующий день, но мне было неспокойно от дурного предчувствия. Утром я увидела, что светит солнце, и решила ехать к вам на Метеоре. Приехав на остров, я спросила, где я могу найти тех, кто не смог уплыть вчера. Мне указали на гостиницу. Администратору я показала фотографию Андрея, и он сказал, что вы ушли. Ещё он сказал, что вы интересовались чёрной сосной и хотели пойти туда. А также и то, что в той стороне особых достопримечательностей нет. И я подумала, что вы пошли туда не просто так. Взяв у администратора карту острова, на которой он отметил место, где стоит обгоревшая сосна, я направилась в путь. Сосну я нашла быстро, едва пришла на место, но вот что делать дальше, я не знала. Вас там не было. Сначала я покричала, но мне никто не ответил. Тогда я подумала, а чем же вас так заинтересовала эта сосна? И стала искать зацепки вокруг неё. С обратной стороны в траве я увидела скомканный лист бумаги. Развернув его, я увидела нарисованную карту с отметками. Прочитав про сгоревшую сосну, я поняла, что нужно искать вход в трёх метрах от дерева. Его я увидела сразу, потому что на том месте стояла тачка, полная камней. Откатив её в сторону, я увидела, что остался один камень. Посмотрев внимательнее, я разглядела углубление для пальцев и поняла, что это ручка. Тогда я стала дёргать и открыла люк. Дальше вы всё знаете.

– Наверное, ты обронила лист, когда мы искали вход, – сказал Андрей Насте. – Интересно, кто мог нас здесь закрыть?

– Отправил нас сюда тот сумасшедший, – задумчиво сказала Настя. – Какой-то он странный. Нам надо разузнать о нём в монастыре.

Затем они рассказали Тане всё, что с ними произошло с того момента, как они с ней расстались. Естественно, кроме ночных событий. Как-то не сговариваясь, они с Андреем решили пока не демонстрировать перед ней своих чувств.

Подойдя к монастырю, они остановились и стали советоваться, что им делать дальше. Решили спросить неофициально у кого-то из священнослужителей.

Мимо как раз проходил священник, и Настя обратилась к нему:

– Простите, не могли бы Вы нам помочь? Мы хотим узнать о сумасшедшем, которого мы видели возле Авраамиевского скита.

Священник улыбнулся ей в ответ и сказал:

– Это Тимофей, но мы зовём его Тимошей. То, что вы видели его возле дальнего скита, вполне естественно, ведь он там живёт. Рядом со скитом похоронен святой старец Феодосий, и Тимоша каждый день ходит к нему на могилу.

– А где он живёт?

– В землянке в лесу, недалеко от скита. Когда Феодосий умер и был похоронен, Тимоша ни на шаг не отходил от могилы. Поначалу мы отгоняли его, но потом сжалились и вырыли ему землянку, поставили туда печь. Носим продукты время от времени. Так он и прожил три месяца.

– А как он стал таким?

– Этого мы не знаем, он таким уже приплыл к нам. За неделю до смерти Феодосия.

Настя и Андрей переглянулись и Андрей спросил:

– А как долго Феодосий прожил на острове до своей смерти?

– Месяцев восемь-девять.

Священник хотел уже пойти дальше, но Настя задала ещё один вопрос:

– Простите, а Вы присутствовали на похоронах Феодосия?

– Нет, были только два монаха от монастыря, которые хоронили его. Один из них и нашёл его мёртвым. Он ведь жил отшельником.

– А можем мы поговорить с этими монахами?

– Нет, они уехали в другой монастырь, сразу после похорон.

– А как выглядел Феодосий?

– Ну, он хоть и был стариком, но волосы у него были тёмные, и, что странно, седая борода. А глаза тёмно-синие, с пронизывающим взглядом. Казалось, он видит тебя насквозь. Одним словом, святой.

Священник попрощался с ними и пошёл по своим делам, а Настя сказала:

– Я думаю, что нам надо пойти к Тимофею и поговорить с ним.

Священник повернулся и сказал:

– Боюсь, сейчас это сделать не получится. Тимоша сегодня днём был какой-то странный, прибежал на причал и сел в лодку, которая собиралась плыть в Приозерск за припасами. Он добрый, мухи не обидит, и мы решили – пусть сплавает, развеется.

За ним присмотрит Василий. Они должны вернуться часа через три.

Он ушёл, оставив их задумчиво стоять возле стен монастыря.

Но времени на то, чтобы всё как следует обдумать, у них не было. Таня напомнила, что они опаздывают на корабль, и они побежали в сторону пристани. Ещё бы немного, и они опоздали. Метеор отплыл через десять минут после того, как они зашли на палубу.

Когда они сели на свои места, Настя сказала:

– Ну и что мы имеем? Сумасшедший говорит нам, что Феодосий жив и отправляет нас в ловушку. Возможно, сам он её и захлопнул. А затем сбежал с острова. Вряд ли он поехал просто покататься.

– Я почему-то думал, что Феодосий дольше жил на острове, а он приехал всего лишь около года назад, – сказал Андрей. – Как то это странно.

– Более чем, – согласилась Настя, – Учитывая его прошлое. Это наводит на мысль о том, что он вполне мог просто скрываться на острове. И эта непонятная история со смертью.

– Да, я вот всё никак не пойму, – сказала Таня. – Так куда делся всё-таки Феодосий? Убил его, что ли, Тимофей?

– Наверное, – ответил Андрей. – Прибыл за неделю до смерти, всё подготовил, у него были двое помощников, которые сделали всю работу и уехали с острова. Сам же он зачем то стал ждать нас, ну или тех, кто будет искать могилу. А когда решил, что с нами покончено, сразу уехал. Скорее всего, он принадлежит к той организации, во главе которой стоял Феодосий, и так они обрубали концы.

– Нам во что бы то ни стало нужно найти Тимофея, сейчас для нас это единственная надежда, – сказала Настя.

Погода сегодня была отличная, весь день светило солнце и ветра почти не было. Озеро было гладким и ровным, и плыть по нему было одним удовольствием. Так, разговаривая и наслаждаясь поездкой, они и не заметили, как пролетел час, и они приплыли на место.

Сойдя на берег, они стали думать, что делать дальше.

– Смотрите, – сказала Настя, – Эту лодку я видела на Валааме вчера, когда мы приплыли. Похоже, на ней и сбежал Тимофей.

Это был катер с каютой. Рядом стояла машина, с неё грузили коробки. Из каюты вышел мужчина.

– Наверное, это и есть Василий, – Сказал Андрей. – Подождём немного, когда они закончат погрузку и подойдём к нему.

Ждать пришлось недолго. Передав из кузова ещё 5 коробок, водитель попрощался, сел за руль и уехал.

Они направились к лодке. Подойдя ближе, Настя спросила:

– Простите, Вы ведь Василий? С Валаама?

– Да, а что вы хотели?

– Священник в монастыре сказал нам, что с вами уплыл Тимофей, а нам очень нужно с ним поговорить. Где он сейчас находится?

Лицо Василия сделалось грустным, и он сказал:

– К сожалению, я не уследил за дурачком. Когда мы причалили к берегу, он выбежал на берег и побежал в сторону стоянки такси. Я кричал ему вслед, но он даже не обернулся. Запрыгнул в первую машину и уехал. А куда, зачем – я не знаю. Ну не гнаться же мне было за ним. Да и, по правде говоря, он для меня никто. Сам убежал – сам и виноват.

– А вы запомнили номер машины, на которой он уехал? – спросила Настя.

– Нет, номера не запомнил. Это была старая Ауди красного цвета.

– Что ж, спасибо Вам за помощь.

Они попрощались, и он стал готовиться к отплытию на остров, а Настя, Таня и Андрей направились в сторону стоянки такси. Пройдя совсем немного, Настя остановилась.

– Подождите, будет лучше, если я одна поговорю с таксистами. Если мы подойдём втроём, они нам точно ничего не расскажут.

Таня с Андреем согласились, и дальше Настя пошла одна.

На стоянке находилось несколько машин, и Настя пошла к ближайшей из них, на которой была надпись «Такси». Дверь автомобиля была открыта. За рулём сидел мужчина лет пятидесяти и читал книгу. Насте он показался человеком, который готов идти на контакт, поэтому она подошла к нему и спросила:

– Здравствуйте, могу я к Вам обратиться?

Он посмотрел на неё и сказал:

– Сейчас не моя очередь, подойдите к соседней машине.

– Нет, ехать мне не нужно, я по другому вопросу.

Тогда он отложил книгу и посмотрел на неё:

– А что Вы хотели узнать?

– Вам знаком водитель красной Ауди, которая здесь стояла?

– Да, он мне знаком, его Егор зовут, – он подозрительно на неё посмотрел. – А зачем он Вам?

– Понимаете, я познакомилась с молодым человеком на Валааме, но он уехал раньше, у него возникли срочные дела. А свой номер телефона не оставил. Мне на причале сказали, что он уехал на красной Ауди. Вот я и хотела спросить водителя, куда он его отвёз.

Таксист посмотрел на неё и понимающе ухмыльнулся. Наверное, подумал, что парень просто побыл с девушкой и сбежал, но вслух произнёс:

– Егор сказал, что сегодня не вернётся, видимо, далеко ехать. Но Вы сможете найти его здесь завтра утром. Он каждый день стоит на этом месте.

– Спасибо Вам большое, – поблагодарила Настя таксиста и пошла к Андрею и Татьяне.

Подойдя ближе, она сказала:

– Я узнала, что водителя зовут Егор, и он будет только завтра утром. Давайте поедем к Тамаре Степановне, переночуем, а завтра вернёмся и продолжим поиски.

– Да, поехали, – ответила Таня. – Бабушка, наверное, очень волнуется. Машина стоит за углом.

Подойдя к машине, Таня села за руль, а Настя на заднее сиденье. Андрей же, немного подумав, сел рядом с Настей. Таня посмотрела на него, но ничего не сказала. Пока они ехали по городу, все молчали. Андрей слегка поглаживал Настю по ноге, и она снова стала возбуждаться, несмотря на усталость. Пару раз Андрей ловил на себе Танин взгляд в зеркало заднего вида. Когда же они выехали из города, она спросила:

– Так что же между вами произошло на острове? Вы светитесь, как два начищенных самовара.

– Ничего от тебя не скроешь, – ответил Андрей, улыбнувшись. – Мы с Настей поняли, что любим друг друга.

– Что ж, рада за вас, – улыбнулась в ответ Таня. – Наконец-то ты, братик, влюбился. Настя очень хорошая девушка.

– Спасибо, – ответила ей Настя.

Немного помолчав, она добавила:

– Я всё думаю, зачем нужна была такая сложная схема? Ведь после убийства Тимофей ещё три месяца прикидывался сумасшедшим, жил в землянке, дожидаясь нас. А может не нас? Скорее всего, кто-то узнал про Феодосия, и они решили поймать его на живца, точнее на мертвеца, – Настя мысленно улыбнулась случайно получившемуся каламбуру.

– Тогда это доказывает, что у членов этой организации серьёзные намерения, и они убьют нас, не задумываясь, если узнают, что мы ещё живы, – сказал Андрей.

– Да, действовать нужно аккуратно. Мы просто узнаем у таксиста, куда он их отвёз, и передадим эти сведения капитану Алёхину.

Немного подумав, Настя добавила:

– А что, если мы завтра не найдём таксиста? Зачем им лишний свидетель, могли и его убить. Впрочем, не думаю. Наверное, он просто довёз их до какого-то места, где они пересели на другой транспорт.

– Вот завтра и узнаем, – сказала Таня. – Мы почти приехали.

Подъехав к дому, они вышли из машины и направились к входу. Там их опять встречала бабушка, но на этот раз вид у неё был взволнованный.

– Как же я переживала! Хорошо, что вы вернулись.

Она всех по очереди обняла, и они вошли в дом.

– Баньку я натопила, сейчас немного перекусите и попаритесь. Только расскажите мне, как вы провели эти два дня, что интересного видели?

Пришлось во время чаепития Андрею придумывать, что они были с экскурсией, потом из-за шторма не смогли уехать и ночевали в гостинице, а на второй день просто гуляли по острову и любовались красотами в солнечную погоду.

Когда Бабушка вышла с веранды, Таня сказала:

– Ну что ж, голубки, в баню я схожу одна, а потом уж и вы. Вижу ведь, что вам хочется побыть вдвоём.

Она подмигнула им, встала и направилась к выходу. Настя немного смутилась и промолчала. Андрей тоже ничего не ответил. Когда Таня вышла, он наклонился и нежно поцеловал Настю в губы, и она ответила ему взаимностью. Но тут послышались шаги Тамары Степановны, и они отсели друг от друга. Тани не было примерно полчаса, и Настя вместе с Андреем и Тамарой Степановной пили чай и разговаривали. Затем бабушка сказала, что устала и ляжет отдохнуть в комнате, и буквально через минуту после её ухода из бани пришла распаренная и весёлая Таня.

– Можете идти, дров я не подкидывала, и там не должно быть очень жарко. Сможете хорошенько расслабиться.

Сказала и улыбнулась, а Настя опять смутилась. Хотя теперь она всё чаще вспоминала ночь и находилась в предвкушении единения с Андреем.

Они взяли полотенца, чистую одежду и пошли в баню. Войдя в светлый и просторный предбанник, Настя увидела два кресла, диван и небольшой столик. Андрей положил полотенца и одежду на кресло, повернулся к Насте и стал нежно целовать её.

– Подожди, – прошептала Настя. – Пойдём в парилку.

И они стали снимать с себя одежду. Андрей искренне наслаждался Настиной фигурой. Да и Насте нравилось тело Андрея, было видно, что он занимается спортом и держит себя в форме.

Полностью раздевшись, они прошли в соседнее помещение. Там находилось помывочное отделение, а точнее, просто был сделан душ, огороженный шторкой. Взяв из тазика веник, они зашли в парилку.

Как и говорила Таня, слишком жарко не было. Ощущалось сильное тепло, ласкающее кожу лёгким дуновением от взмаха веника, но дискомфорта не чувствовалось.

Немного посидев на пологе, Андрей предложил Насте лечь, чтобы он мог помассировать её веником.

Настя легла на живот и почувствовала приятное тепло от полога. А потом Андрей начал поглаживать и нагонять тёплый воздух веником, и Настя улетела куда-то в облака. Она ощущала невероятное блаженство, но сама находилась в каком-то тумане. Сквозь пелену наслаждения она ощущала, как он переворачивал её на спину, снова ласкал веником, обдувая тёплым ветерком каждую впадинку, каждый потаённый уголок. Затем она каким-то чудом перенеслась в душ, где Андрей снова ласкал её, только теперь уже руками, пенной губкой и горячими губами. И вот они уже на диване, страстно любят друг друга, и она ощущает Андрея каждой клеточкой своего тела. И сквозь пелену Настя видит себя со стороны то дикой амазонкой, не признающей запретов в любви, то нежной феей, которая ласкает своего возлюбленного и принимает ласки от него. Казалось, и не было прошлой ночи, в которой они утоляли жажду любви друг другом, все чувства снова были обострены до предела, и взрывы страсти и наслаждения всё так же ярко охватывали их тела.

И вот, уставшие, насытившиеся, счастливые, они снова приняли душ, оделись и пошли в дом, держась за руки, и ощущая невероятную любовь друг к другу.

Проснувшись утром и позавтракав, все втроём снова отправились в Приозерск на поиски таксиста. По дороге они договорились, что Настя опять подойдёт к машине одна в случае, если красная Ауди будет на стоянке, а Таня и Андрей подождут её поодаль, и если что – подстрахуют. Подъехав к стоянке на причале, но немного не доезжая до неё, Татьяна припарковалась в тени деревьев, чтобы их машина не сильно бросалась в глаза. Красной машины не было, и они решили ждать. День обещал быть жарким. Хоть было ещё рано, но солнце уже светило вовсю.

– А если он сегодня не появится? – спросила Таня.

– Смотрите, вон вчерашний водитель, с которым я разговаривала, – ответила Настя. – Подойду к нему и спрошу, был ли сегодня водитель Ауди.

Она вышла из машины, но не успела пройти и двух метров, как увидела приближающуюся к стоянке машину. Это была та самая машина, которую они ждали – красная Ауди с надписью «Такси». Автомобиль припарковался на стоянке, но водитель выходить не стал, а лишь приветственно махнул рукой другим таксистам.

Настя подошла к нему и сказала:

– Здравствуйте. Я ищу своего знакомого, и мне сказали, что он вчера уехал с Вами, когда вернулся с Валаама. Это было днём. Я бы хотела знать, куда Вы его отвезли?

– У меня каждый день полно пассажиров с Валаама, я что, каждого должен запоминать? Да и с какой стати я Вам должен это говорить? Вы вообще кто такая?

– Я – внештатный сотрудник Федеральной службы безопасности, – на ходу стала придумывать Настя, – мы ведём расследование, и нам необходимо найти этого человека. Я хочу, чтобы Вы просто рассказали, куда его отвезли. Больше мне от Вас ничего не нужно. Если не хотите рассказывать мне, то уже сегодня Вас вызовут на допрос в Питер к капитану Алёхину, и всё равно придётся рассказать. И хотите Вы тратить своё и наше время?

Вид у Насти был грозный, и таксист дрогнул:

– А кто именно Вам нужен?

– Пассажир, который приехал днём с Валаама на катере. Это был Ваш последний клиент за вчерашний день.

– Да, хорошо, я расскажу, – ответил таксист, – Он сел в машину и попросил отвезти его в какую-то деревню, я уже и не помню название, в сорока километрах отсюда.

– А как он выглядел и как он с Вами разговаривал? Я имею в виду, не показался ли он Вам странным?

– Нет, вполне обычный человек. Разве что глаза холодные. Обещал накинуть сверху ещё деньжат, если поеду быстро. Так мы и доехали. Деревня небольшая, всего пара десятков домов. Да и то, пустующих много. Он попросил подъехать к дому возле леса и подождать, он должен был вернуться минут через сорок, чтобы поехать куда-то ещё. Заплатил за поездку, как и обещал, больше нужного, ещё и аванс дал, и ушёл в дом. Он постучал, ему кто-то открыл, и он скрылся за дверью. Отсутствовал он столько, сколько и сказал – минут сорок. Я в это время читал книгу. Знаете, мне нравится один автор, он пишет потрясающие книги.

– Мне это не интересно, продолжайте, что было дальше.

– Ну а дальше он вышел из дома вместе с каким-то стариком. Старик закрыл дверь, и они сели в машину, оба на заднее сиденье.

Старик? – удивлённо спросила Настя. – А как он выглядел? У него была седая борода?

– Нет, он был без бороды. А волосы у него были чёрные, что странно, ведь на вид ему лет восемьдесят. И глаза тёмно-синие, необычные. Посмотрел на меня своим пронизывающим взглядом, как будто в душу заглянул.

– И куда вы поехали дальше?

– Им нужно было севернее Ладожского озера, а это километров триста пятьдесят – четыреста. Там несколько лет назад открыли Горный парк, и они попросили отвезти их туда. Сразу назвали цену, и я согласился – это раза в два больше, чем я бы сам назвал. Мы выехали на трассу, я заехал на заправку и поехал в сторону парка.

– А Вы были в этом парке раньше?

– Нет, не был. Но был знакомый таксист вместе с семьёй. Им очень понравилось, рассказывал, что там потрясающая природа, туристические тропы по лесу, над каньоном и горными реками. А ещё там целая подземная сеть природных пещер. Единственный минус – далеко. А то я бы и сам давно съездил. Ну вот, мы доехали, они попросили остановить недалеко от входа в парк. Там были ещё туристы, но все в основном разъезжались по домам – дело шло уже к закрытию. Пассажиры заплатили, вышли и прошли внутрь.

– Купили билет?

– По-моему нет. Я разворачивался недолго, а когда поехал обратно – они уже прошли на территорию. Вот и всё, дальше я доехал до дома, лёг спать, а утром приехал сюда.

– Скажите, о чём они разговаривали в машине, пока ехали?

– В основном молчали. Первый пассажир сказал только, что мышеловка захлопнулась, но старик приложил палец к губам. Я это мельком заметил в зеркало заднего вида. После этого так и не разговаривали.

– Спасибо за помощь, – сказала Настя и задумчиво пошла в сторону ожидающих её Андрея и Тани.

В машине она пересказала свой разговор с таксистом.

– Так, значит, жив Феодосий? – удивлённо спросил Андрей.

– Да, похоже на то, – ответила Настя. – Поехали обратно к Тамаре Степановне, надо подумать, что делать дальше.

Таня завела двигатель, и они тронулись в обратный путь.

Настя задумчиво сказала:

– Очень похоже, что Феодосий инсценировал свою смерть, чтобы его перестали искать. Может, он узнал, что ФСБ вышло на его след? Мы тоже поверили. Надо же, как они хитро всё провернули. Прибыл на остров под видом святого старца и стал жить отшельником. К нему все привыкли, и через восемь-девять месяцев к нему приезжает его помощник Тимофей. Надо было ещё спросить, когда приехали на остров те два монаха, которые его хоронили. Наверняка, в то же самое время, что и сам Феодосий.

Продумали они всё до мелочей. Раз Феодосий был отшельником, к нему никто и не ходил. Только эти два монаха приносили ему еду. Они же якобы обнаружили труп. Сам же Феодосий наверняка отсиживался в тайнике. Когда похоронили пустой гроб и соорудили могилу, рядом с ней остался Тимофей, чтобы дождаться тех, кто придёт искать Феодосия. Так было проще, чем самим искать тех, кто идёт по следу. Он очень натурально прикидывался сумасшедшим и не вызвал ни у кого подозрений. Так они и прожили эти три месяца – Тимофей в землянке недалеко от могилы, а Феодосий в тайнике. А затем пришли мы, и Тимофей направил нас в ловушку. Сам же побежал предупредить Феодосия. Он знал, что в такую погоду мы не пойдём искать тайник, и тем более не сможем уплыть с острова, а останемся в гостинице. Скорее всего, рано утром Феодосий уплыл с острова и спрятался в заброшенном доме в деревне. Значит, ему должен был помогать ещё один помощник, который носил бы еду в тайник и увёз его с острова. Тимофей же спрятался где-нибудь неподалёку от гостиницы и проследил за нами, когда мы пошли искать место, обозначенное на карте. Когда мы нашли вход и залезли внутрь, он захлопнул люк и заложил его припрятанными где-то неподалёку камнями. Убедившись, что мы не можем выйти, он ушёл. Воздуховод они перекрыли ещё утром. Затем он запрыгнул в лодку, которая отправлялась за продуктами, и уплыл с острова. Сев в такси, он заехал за Феодосием, и вместе они поехали в Горный парк, открывшийся несколько лет назад.

– Интересно, зачем они туда пошли? – спросил Андрей.

– Не знаю. Они явно там не в первый раз, их просто пропустили, не спросив билеты. Либо у них там встреча, либо там есть кто-то, кто сможет их спрятать.

В это время они подъехали к дому. Когда они вышли из машины и вошли внутрь, Настя сказала:

– Необходимо посмотреть, что это за парк такой. Нам с Андреем внутрь заходить нельзя. Если там находится Тимофей, то он нас может узнать. Таню же он не видел, поэтому ей проще будет притвориться туристом.

– Но это далеко, почти четыреста километров. Может, расскажем всё капитану? Он завтра уже должен быть на работе.

– Нам надо приехать к нему с уже собранной информацией. Да и у нас впереди целый день, должны же мы чем-нибудь себя занять.

Ещё немного посовещавшись, все пришли к единому мнению, что нужно ехать. Немного отдохнув, они приготовили бутерброды и чай в термосе, взяли бинокль, сели в машину и поехали на север, в сторону Горного парка.

Ехали они долго, около четырёх часов. Когда до места оставалось всего несколько километров, Настя сказала Тане:

– Когда будешь внутри, обращай внимание на любую мелочь. Нам важно понять, могут ли там прятаться Феодосий с Тимофеем, или они просто ненадолго заходили. Впрочем, не мне тебя учить. А мы пока подождём тебя и понаблюдаем за парком со стороны.

Подъехав к парку, они решили не оставлять машину на стоянке, так как, если они пробудут здесь долго, то машина может вызвать подозрение. Недалеко от парка они нашли удобный съезд с дороги и спрятали машину в кустах. Дальше пошли пешком.

– Мы можем подождать на том холме, – сказал Андрей. – С него будет отлично виден вход и часть парка.

И действительно, прямо напротив входа был холм, на котором росли деревья и густой кустарник. Недалеко от них начиналась тропинка, по которой они могли подняться, оставаясь незамеченными.

– Хорошо, тогда я пошла, пожелайте мне удачи. Когда выйду, присоединюсь к вам на холме.

Таня направилась к кассе, купила билет и прошла на территорию парка. Настя и Андрей свернули на тропинку и стали подниматься на холм. Когда они дошли до верха, то сразу увидели удобное место, где можно было сидеть и оставаться незамеченными. Андрей снял рюкзак, и Настя достала оттуда покрывало. Постелив его рядом с кустами, которые в этом месте были немного реже, и сквозь них можно было рассмотреть вход, они с Андреем сели на него. Затем Настя достала из рюкзака бинокль, термос, кружки и бутерброды, и они решили немного подкрепиться. Было около четырёх часов вечера, но солнце и не думало опускаться ниже, всё также нагревая воздух своими горячими лучами. Как будто хотело наверстать упущенное за то время, когда ураган и тучи взяли над ним верх. Но Насте и Андрею жарко не было – густые ветви деревьев хорошо защищали их.

Подкрепившись, они приготовились к долгому ожиданию и стали наблюдать за парком.

Рядом с входом на территорию находились две билетные кассы и два турникета для посетителей. Охранников тоже было двое, но пару раз к ним из будки выходил третий – покурить и поговорить. Новых посетителей уже было немного, и у охранников был скучающий вид

Недалеко от турникетов для посетителей находились ворота для автотранспорта, и рядом с ними тоже дежурило двое охранников. Но за время, пока Таня отсутствовала, Настя так и не увидела ни одной машины, проезжающей через эти ворота.

Немного поскучав, Настя решила побольше узнать об этом парке. Она достала телефон, внесла название парка в поисковую строку, зашла на сайт и стала читать:

«Горный парк на севере Ленинградской области находится в живописном месте, окружённом вековыми соснами. На территории парка располагаются быстрые реки с чистейшей водой, красивейший каньон, уникальный для этих мест, и цепь подземных пещер природного происхождения. При искусственно созданном освещении стены этих пещер переливаются всеми цветами радуги, что привлекает туристов со всего мира. Также вокруг парка под землёй находится множество шахт и штолен, в которых раньше добывали редкие минералы. После того, как эта территория вошла в состав заповедника, власти выставили предписание закрыть шахты. Почти сразу же на этом месте началась расчистка территории и подготовка к строительству Горного парка.

Ежегодно парк посещает множество туристов, так как он является одним из самых красивых мест в нашей стране. Но туристам доступны только оборудованные пещеры. Шахты, в которых была добыча, в настоящее время закрыты».

– Мне кажется, Таня ничего нового не узнает, кроме того, что здесь написано, – сказал Андрей.

– Мы должны были посмотреть, что там внутри. А вдруг она заметит что-нибудь необычное? – ответила Настя, и они продолжили своё наблюдение.

Таню они заметили часа через два после того, как она зашла внутрь. Она проходила через турникеты вместе с остальной группой туристов. Только все они пошли в сторону стоянки машин и автобусов, а она направилась к тропинке. Через десять минут она уже сидела на покрывале, ела бутерброды и рассказывала:

– Ну что, на первый взгляд – обычный Горный парк. Нет, конечно, парк не совсем обычный, он очень красивый и интересный, но странного я вначале ничего не заметила. Я ходила по парку с экскурсионной группой по маршруту, на самом деле было очень интересно. Экскурсовод рассказал нам историю этого парка, показал удивительные красоты. Мы походили по навесным мостам через реки и посмотрели на очень красивый каньон. Странности я заметила уже тогда, когда мы спустились в пещеры. Мне показалось, что охранников там больше, чем нужно. И ещё они стоят у входа в заброшенные шахты, куда туристам проходить нельзя. Можно было бы подумать, что это для того, чтобы туристы случайно не зашли туда и не заблудились. Но тогда зачем у входа два охранника? Я даже попробовала пройти туда, но меня не пустили. А когда мы уже отошли подальше, я обернулась и увидела, как туда прошёл мужчина в белом халате, и его пропустили без вопросов. Я уверена, что там есть какие-то помещения для персонала.

– И вполне возможно, что наши друзья скрываются именно в этой шахте, – продолжила за неё Настя, – Давайте ещё понаблюдаем, что будет происходить после закрытия.

Прошло ещё примерно полчаса, и парк для посещения был закрыт, входы с турникетами перекрыли решёткой. В следующий час вообще ничего не происходило, и Настя подумала, что дольше оставаться не имеет смысла и пора уезжать, тем более что ехать ещё четыре часа обратно. Но тут она заметила, что к воротам приближается фургон. Это была первая машина, которая въезжала на территорию. До этого лишь выехало несколько легковых автомобилей, принадлежащих сотрудникам парка.

Настя решила остаться и понаблюдать ещё, и за два часа они насчитали ещё восемь грузовых автомобилей, которые въезжали на территорию парка, а затем выезжали с неё.

– Я думаю, что пора возвращаться назад. Больше мы ничего интересного здесь не увидим, – сказала Настя.

Они спустились с холма и направились к машине. Когда они уже сели и поехали, Андрей спросил Настю:

– Думаешь, этот парк используют как базу?

– А тут и думать нечего. Человек, играющий в «Союзе девяти» одну из главных ролей, инсценирует свою смерть. Затем он скрывается на территории парка, хотя, казалось бы, что ему здесь делать? В пещерах много охранников, в заброшенной шахте, скорее всего, какие-то помещения. Ну и много грузовых автомобилей после закрытия. Зачем? Ведь продукты или оборудование обычно возят в рабочее время. Нет, скорее всего, это и есть база «Союза девяти», нам надо обо всём рассказать капитану.

– Давайте заедем к бабушке и несколько часов поспим, а пораньше утром поедем, – сказала Таня.

– Поспать нужно, – согласилась Настя. – Но я считаю, что ехать мы должны вдвоём с Андреем. Втроём мы привлечём больше внимания.

– Да, согласен. Таня, останешься у бабушки, пока всё не решится. Будем держать связь по телефону.

Сначала Таня попробовала спорить, но затем решила, что так будет правильнее.

До деревни они доехали уже далеко за полночь. Вставать надо было рано, да и за день они очень устали, поэтому они сразу же легли спать и моментально заснули.

Проснулись они в семь часов утра и сели завтракать.

– Сегодня капитан Алёхин должен вернуться из командировки, – сказала Настя. – Сейчас позавтракаем и поедем, как раз доберёмся до места к началу рабочего дня. Нельзя терять ни минуты, иначе Феодосий с Тимофеем могут ускользнуть.

– А может, попробовать ему позвонить? – предложил Андрей.

– Я не хочу рассказывать всё по телефону, лучше это сделать при личной встрече.

Таня ещё спала, но они с ней накануне договорились, что не будут будить, раз уж ей не нужно ехать. Доев свой завтрак и собравшись, они вышли на улицу, и пошли к машине. Проводить их вышла Тамара Степановна. Ей они сказали, что едут в Питер по делам, поэтому она не выглядела взволнованной и улыбалась.

– Постараемся вернуться к вечеру, – сказал ей Андрей, садясь за руль. – Но особо нас не ждите, вдруг сегодня вообще не получится вернуться.

– Нет, мы с Танюшкой будем вас ждать.

Настя села на пассажирское сиденье рядом с Андреем, он завёл двигатель, и они поехали в Санкт-Петербург.

Им хорошо было ехать вдвоём, они улыбались друг другу и время от времени Андрей брал Настину руку в свою и поглаживал её. Настя даже на миг забыла, зачем и куда они едут. Казалось, они вдвоём едут на море и впереди их ждут счастливые дни. Но тут она вспомнила, какое у них дело, и стала думать о нём.

Если всё получится, организацию «Союз девяти» смогут разоблачить и арестуют её участников, она сможет вернуться к прежней жизни, которую она так любила. Только теперь в её жизни будет Андрей. Она мечтательно улыбнулась. Но надо подумать, как рассказать так, чтобы Алёхин быстро всё понял и помог им. Раз в письме было сказано, что мы можем доверять ему, то надо рассказать ему всё от начала и до конца. А дальше пусть сам решает, что с этим делать. В конце концов, это его профессия.

На въезде в Санкт-Петербург была огромная пробка, так как было начало рабочего дня и все спешили на работу. Так что до Литейного проспекта они доехали несколько позднее, чем рассчитывали. Припарковав машину рядом с соседним зданием, они вышли и направились к зданию Федеральной службы безопасности.

Когда они вошли внутрь, Настя подошла к охраннику и сказала, что ей нужен капитан Алёхин.

– По какому вопросу?

– Это касается расследования одного дела.

– Как Вас представить?

– Анастасия Оболенская.

– Хорошо, подождите.

Когда охранник снял трубку и стал набирать номер телефона, Настя очень обрадовалась. Значит, капитан уже вышел из отпуска.

Сказав в трубку капитану, что к нему просится Анастасия Оболенская, охранник выслушал ответ и спросил Настю:

– Капитан спрашивает, есть ли у вас родственник Алексей.

– Да, есть. Я пришла как раз по этому делу.

Он передал её ответ собеседнику, затем положил трубку и сказал:

– Капитан Алёхин сейчас подойдёт.

Настя и Андрей радостно переглянулись. Теперь они были не одни и им обязательно помогут, тем более они уже проделали огромную работу.

Через несколько минут к ним вышел мужчина лет тридцати пяти, с военной выправкой и изучающим взглядом.

– Здравствуйте, Вы Анастасия Оболенская? – спросил он.

– Да, это я.

– Давайте пройдём ко мне в кабинет и побеседуем.

– Но я не одна, – спохватилась Настя и указала на Андрея. – Он со мной, тоже по этому делу.

– Хорошо, выпишем пропуск на вас обоих.

Оформив пропуска, они вошли внутрь и проследовали за капитаном на второй этаж. Там они зашли в его кабинет, и он указал им на два стула, стоящие перед столом.

– Вот, присаживайтесь.

Сам же обошёл стол и сел в кресло.

– Вы сказали, что пришли по делу Алексея. Я его давно не видел, как у него дела?

– Я думаю, что его убили.

– Убили? – удивился капитан. – Мы с ним пересекались в одном расследовании, он тоже искал Янтарную комнату. Неужели из-за этого?

– Да, из-за этого. Но я сама точно не знаю, это он в письме написал, что его собираются убить.

И Настя начала рассказывать с самого начала. Рассказала, как получила посылку, пересказала информацию, которой поделился с ней Алексей в своём письме.

Капитан внимательно слушал её и не перебивал. Затем она рассказала про Петропавловскую крепость и про то, как Андрей вывел их через потайной ход.

– Да, действительно, три дня назад в крепости был застрелен охранник, но убийц так и не нашли. Никто их не видел, а камеры видеонаблюдения, которые могли бы их снять, оказались выключенными.

Настя и Андрей переглянулись, ведь они рассчитывали в том числе на то, что камеры помогут выйти на человека в чёрной повязке. А капитан изучающее посмотрел на Андрея и задал ему несколько вопросов. Он спросил, давно ли тот работает в крепости, где живёт, потом снова повернулся к Насте и попросил продолжать.

Она рассказала, как они добежали до Летнего Дворца по туннелю, а люди с оружием преследовали их. Как потом они заезжали сюда, на Литейный проспект, и им сказали, что капитана не будет ещё три дня. Тогда они решили пересидеть у бабушки Андрея в Приозерске, а также съездить на Валаам и самим всё разведать.

С этого места капитан стал их слушать гораздо внимательнее. Настя рассказала про их приключения на острове, про то, как их заперли, а Таня их спасла.

– Вам стоило дождаться меня, одним ехать было опасно, – сказал Капитан.

– Да, возможно. Но Вас не было и мы подумали, что так будет лучше.

Затем Настя рассказала про то, как они преследовали Тимофея, узнали, что Феодосий жив и выяснили, где находится место, где они прячутся. И что место это, скорее всего, и есть база Союза девяти.

Когда Настя закончила рассказ, капитан сказал:

– А вы молодцы, такое расследование провели. Мне нужно проверить всю информацию и выяснить всё о владельце этого парка. Давайте встретимся через три часа в кафе через несколько домов по этой же улице. К этому времени я уже смогу собрать достаточно информации.

Они встали, он их проводил до выхода и пошёл обратно в кабинет, а Настя с Андреем вышли на улицу.

Сначала они думали посидеть в машине, но три часа ждать на одном месте сложно, поэтому они решили прогуляться по набережной. На улице было жарко, но ветерок с Невы освежал их. Они взялись за руки и шли по берегу, любуясь прекрасными видами Санкт-Петербурга, наблюдая за катерами и кружащими над водой чайками.

Рядом по дороге с шумом проносились автомобили, но они не замечали их – они наслаждались обществом друг друга. Настя рассказала Андрею про своё детство, школьные годы, первую любовь, учёбу в Институте и про своё увлечение, ставшее в итоге делом её жизни – антиквариат. Андрей тоже рассказал ей про себя, про занятия спортом, армию, институт. Им было интересно вдвоём, они шли и мечтали о совместной жизни, строили планы на будущее. И всё это было реальностью, стоило только решить проблему в виде организации под названием Союз девяти, ставшей у них на пути. Впрочем, не будь этой организации, они могли бы так никогда и не познакомиться.

Время пролетело незаметно, и пора было уже возвращаться в кафе. Скоро должен был подойти капитан, да и на свежем воздухе у них разыгрался зверский аппетит.

Они пришли в кафе, но Алёхина ещё не было, и они решили пообедать. Когда им принесли суп, и они приступили к приёму пищи, появился капитан.

– Обедаете? Молодцы, дело хорошее. Я тоже ужасно проголодался.

Он сделал заказ официанту и начал рассказывать:

– Время дорого, поэтому буду говорить кратко. Вы проделали огромную работу, дали нам в руки ниточку, благодаря которой мы можем распутать весь этот змеиный клубок. Рисковали вы не зря, и хорошо, что проследили до парка. Теперь я не сомневаюсь, что именно там и находится их главная база. Я пробил по своим каналам и выяснил, кому принадлежит этот Горный парк. Эти же люди, только от имени другой организации, владели раньше шахтами по добыче редких минералов. Они загрязняли окружающую среду, но чиновники закрывали на это глаза. Сейчас нам предстоит выявить всю цепочку должностных лиц и других людей, связанных с этим делом. Ещё удалось узнать, что несколько раз работы в шахтах хотели остановить, но каждый раз чиновники, которые были инициаторами этого, бесследно исчезали. А те, кто приходил на замену, снова закрывали на всё глаза. Теперь механизм расследования заработает в полную силу, нужно выявить всех участников организации, а для этого потребуется некоторое время. Вам же на время расследования лучше уехать за границу. У вас есть загранпаспорта?

Андрей и Настя кивнули в ответ.

– Отлично! Передайте их мне, нужно сделать вам визы и билеты, чтобы вы могли улететь сегодня же вечером.

– Мой паспорт дома, – ответил Андрей.

– Нужно привезти.

– Мой тоже дома, – сказала Настя. – Только можно ли мне туда? Вдруг меня ищут и следят за моей квартирой?

– Поступим так. Андрей, поезжай за паспортом один и привези его в контору, я тебя встречу. С Настей поедет наш сотрудник в качестве телохранителя, да и посмотрит, нет ли за тобой слежки. Сейчас я его вызову. Потом передашь паспорт ему. Сами же с Андреем ждите от меня сообщение. Да, вот ещё что, дома соберите сумки с вещами, примерно на месяц. Только недолго, чтобы успеть визы с билетами сделать.

Капитан достал телефон, набрал номер и попросил собеседника подойти к машине.

Затем они все вместе вышли из кафе. Андрей пожелал Насте удачи, сел в машину и уехал, а Настя и капитан пошли к зданию ФСБ. Там их уже поджидал молодой человек с военной выправкой.

– Это Иван, – представил его Алёхин. – Он поедет с тобой. Ваня, отвезёшь Настю до дома, зайдёшь вместе с ней. Она соберёт вещи и возьмёт загранпаспорт, и вы вернётесь сюда. Затем возьмёшь у неё паспорт и принесёшь мне. Всё ясно?

– Так точно.

– Ну всё, до встречи.

Капитан скрылся внутри здания, а Настя с Иваном сели в машину и направились в сторону Настиного дома.

Иван оказался приятным молодым человеком и интересным собеседником. Насте он сразу понравился, и они оживлённо болтали всю дорогу. Она узнала, что он познакомился со своей женой, когда они оба ещё учились в школе. После того, как Иван отслужил в армии, они поженились, и недавно у них родился сын. У Ивана был такой радостный вид, что Настя тоже искренне порадовалась за него. Она тоже рассказала про себя, и они как-то сразу сдружились, им было весело в обществе друг друга.

Подъехав к дому на Невском проспекте, в котором жила Настя, Иван нашёл свободное место и припарковался. Они вышли из машины, и пошли к дому, всё так же весело разговаривая. На время Настя даже позабыла, что с ней произошло в предыдущие три дня. Иван сказал, что познакомит её со свой семьёй, приглашал их с Андреем к себе на дачу.

Когда они подошли к квартире, Настя вспомнила о том, что их могут там поджидать. Она открыла дверь, и первым вошёл Иван. Он обошёл все комнаты, заглянул на кухню, в ванную комнату, туалет. Затем позвал Настю:

– Можешь заходить, здесь никого нет.

Настя прошла внутрь и оглянулась.

– Вроде, здесь никого и не было.

И в самом деле, все вещи стояли на своих местах, присутствие посторонних здесь не ощущалось. Были, конечно, некоторые моменты, которые смутили Настю, но она не особо обратила на них внимание. Подумаешь, лампа немного не так стоит и ковёр сдвинут. Её не было три дня, может, так всё и было, а она просто забыла.

– Подожди меня в гостиной, я соберу вещи.

Иван сел на диван и включил телевизор, а Настя прошла в спальню. Достав из шкафа чемодан, она положила его на кровать и раскрыла. Хотела выбирать одежду и складывать её в чемодан, но вспомнила о загранпаспорте и открыла тумбочку, чтобы найти его.

В это время из гостиной донёсся шум и Настя вздрогнула. Для телевизора было слишком реалистично и громко.

– Иван, у тебя всё в порядке? – крикнула Настя, но он не ответил. Слышно было только звук работающего телевизора. От нехорошего предчувствия у Насти мороз пошёл по коже. Она подошла к двери, открыла её, и сердце чуть не выпрыгнуло у неё из груди от неожиданности. Прямо перед ней стоял человек со шрамом и чёрной повязкой. Тот самый, что убил охранника в Петропавловской крепости. За его спиной было ещё два человека. У неё в голове успели пронестись мысли, что, скорее всего они прятались и ждали её в квартире напротив, она как раз сдавалась накануне всех этих событий. Настя успела об этом подумать буквально за секунды, а потом увидела Ивана. Он лежал на полу в луже крови, они убили его.

Настя хотела закричать, но тут человек в повязке замахнулся и последнее, что она увидела, это его кулак. После этого она уже ничего не видела – всё погрузилось в темноту.

ЧЕЛОВЕК В ЧЁРНОЙ ПОВЯЗКЕ.

Миша не хотел уходить из своей старой школы. Ему нравилось ходить туда, у него там были друзья, все они жили в соседних дворах и знали друг друга с самого раннего детства. Летом гоняли мяч во дворе, а зимой, когда заливали водой хоккейную коробку, вставали на коньки и устраивали жаркие хоккейные баталии по вечерам, на которые приходили посмотреть жители окрестных домов. Но, когда Миша учился в шестом классе, в самый разгар хоккейного сезона, его отца назначили управляющим филиала компании, в которой тот работал. И всё бы ничего, но филиал этот находился в другом городе, и их семье пришлось переехать. Отец Миши был в восторге, мама тоже радовалась за него, только сам Миша был совершенно не рад.

Все его друзья остались в прежней жизни, а в этом городе он никого не знал. Новая школа оказалась для него враждебным местом. Банда хулиганов сразу ополчилась против новичка, и ему приходилось с кулаками отстаивать своё право на существование. Как оказалось, он такой был не один. Чуть раньше в эту школу перевёлся другой мальчик, так же ставший объектом внимания для шпаны. Звали этого мальчика Тимофей. Миша с Тимофеем оказались братьями по несчастью, и это сблизило их. Они вместе стали давать отпор хулиганам, и те отстали от них. После этого они стали друзьями, и всё свободное время проводили вместе. В основном просто болтались по городу, так как учиться оба не любили и перебивались в школе с тройки на четвёрку.

Излюбленным местом для прогулок у них стала строительная площадка, а особенно строящийся высотный дом. По выходным, когда стройка была закрыта, они любили там гулять, залазить на крышу и смотреть с высоты на свой город.

Тот день стал самым страшным днём в жизни Миши. И даже теперь, спустя столько лет, он время от времени видит его во сне и просыпается в холодном поту. А начинался день как обычно. В воскресенье они с Тимофеем гуляли по строящемуся дому, когда внезапно обрушилось перекрытие. Тимофей начал падать вниз, но зацепился за край. Миша бросился ему на помощь и начал тянуть за руки. Когда он помог Тимофею выбраться, случилось страшное. Теперь перекрытие провалилось под Мишей, и он рухнул вниз. Конечно, один этаж не так уж и много, и вполне можно было обойтись просто ушибами. К сожалению, Миша упал очень неудачно – головой вниз. В результате он лишился глаза и сильно разрезал щёку. Потом он долго лежал в больнице, пока раны не зажили. Но с тех пор он начал носить чёрную повязку и на щеке у него красовался огромный шрам. После выхода из больницы Миша узнал, что Тимофею с семьёй тоже пришлось переехать в другой город. К сожалению, его новый адрес и телефон Миша не знал, и связь между ними была оборвана.

После случившегося Мишу стали называть пиратом. Он настолько привык к своему прозвищу, что и сам стал ощущать себя пиратом. Со временем он стал хулиганом. Потом связался с бандитами и встал на скользкий путь криминала. Однажды ему не повезло, и его поймали на хулиганстве. Отсидев свой срок, он думал начать жизнь заново, жить и работать честно, но столкнулся с реалиями современного мира. С судимостью его никто не хотел брать на работу, и он всерьёз подумывал опять вернуться в преступный мир.

Именно в тот момент в его жизни вновь появился Тимофей. Он его нашёл сам и сказал, что давно ищет возможность отблагодарить Мишу за то, что тот сделал для него в детстве. Он сообщил, что работает в организации Союз девяти, причём не на последних ролях. Он является помощником одного из предводителей – Феодосия, и предложил Мише присоединиться. Глядя на его дорогой костюм, свежий и весёлый вид, Миша согласился. Тимофей устроил ему собеседование с Феодосием, тот успешно его прошёл, и с тех пор стал незаменимым членом этой организации.

Ему приходилось заниматься многими вопросами, от похищения предметов искусства и шантажа до убийства. Дел было много, и все они нравились Мише, а точнее Пирату. Именно так его звали в организации. Платили хорошо, так что жаловаться было нечего.

Сейчас он со своей командой, в которой помимо него было ещё два человека, занимался делом, связанным с Янтарной комнатой. Ему сообщили, что некая Анастасия Оболенская получила письмо и вышла на след организации. Он выяснил её адрес и явился к ней домой. Её дома не оказалось, но на столе он нашёл письмо, крайне его заинтересовавшее. Из письма следовало, что искать её нужно было в Петропавловской крепости. Он с группой поехал туда, но на входе к ним прицепился охранник. Пират не привык к такому обращению и застрелил охранника. Затем он увидел свидетеля и хотел убить и его, но тот спрятался в камере. И номер камеры был точно такой же, как и в письме. Тогда он подумал, что и Анастасия там. Они начали ломать дверь, а когда она поддалась и открылась, увидели, что в камере никого нет. Хорошо, что он заметил, как в полу закрывался люк. Было очень похоже на какое-то убежище или тайный ход. Тогда они взорвали его и спустились вниз. Это оказался подземный ход, причём довольно длинный. Бежать пришлось долго, потом они увидели две фигуры, но для меткого выстрела было далеко. Добежав до конца и поднявшись по лестнице, они упёрлись в стену, и опять пришлось взрывать. Миша очень удивился, оказавшись в Летнем дворце. Настю так и не удалось догнать, и он решил лишний раз не светиться. Он позвонил в организацию и передал информацию координатору, а сам снова поехал домой к Насте. Как раз напротив её квартиры сдавалась в аренду другая квартира, и он вместе с группой решил ждать там.

По истечении трёх дней она так и не появилась, и он уже хотел уходить, оставив только одного человека на посту. Но тут она пришла. Да не одна, а с молодым человеком. Когда они зашли в квартиру, Пират выждал десять минут, открыл дверь отмычкой и вошёл внутрь. Парень оказался шустрым, сразу вскочил с дивана и потянулся за пистолетом, поэтому пришлось выстрелить первым. Потом он пошёл к двери, но она распахнулась и на пороге появилась девушка. Хотела закричать, но не успела – получила удар по голове и отключилась.

Координатор сказал, что нужно привезти её на базу, поэтому Миша сказал помощнику подогнать микроавтобус к выходу, они положили её на сиденье и поехали. Осталось только доехать до базы, и его миссия будет выполнена.

Насте казалось, что она парит в воздухе, словно на крыльях. Потоки ветра подхватывают её и качают на своих волнах вместе с облаками. И ничего нет вокруг – ни забот, ни проблем, есть только покой и безмятежность. Настя мысленно улыбнулась, наслаждаясь своим состоянием.

Внезапно она услышала тихий гул, который становился всё громче и громче. Она ощущала его, словно живое существо. Он уже почти проник в её голову, и тут она резко провалилась вниз и очнулась. Рядом незнакомый голос произнёс:

– Аккуратнее с ямами, всю подвеску оставишь на дороге.

– Я и так аккуратно, сам же видел, как неожиданно она появилась.

– Ладно, видел. Но впредь будь внимательнее.

Настя подумала, что лежит на сидении какой-то машины. Во рту у неё был кляп, а на глазах повязка, и она ничего не видела. Тут к ней стала возвращаться память, и она вспомнила, что произошло с Иваном, а также вспомнила человека со шрамом и его кулак. Внезапно она почувствовала резкую боль в голове и застонала.

– Смотрите, кто очнулся, – сказал самый первый голос. – Ну и долго ты собралась пролежать в отключке? Мы уже почти приехали.

С неё сняли повязку, и она увидела того самого человека со шрамом и чёрной повязкой на глазу. За рулём и на пассажирском сидении рядом с водителем сидели ещё два человека, которых она видела у себя в гостиной.

– Ну и где ты пряталась от нас? – ухмыльнулся он. – От нас не спрячешься.

– Куда Вы меня везёте? – спросила Настя, но получилось лишь издать жалкое подобие голоса, скорее хрип – так сильно у неё пересохло в горле.

– На, попей.

Человек в маске протянул ей бутылку с водой, и она сделала несколько глотков.

– Куда мы едем? – спросила ещё раз Настя, на этот раз это у неё получилось. На удивление, голос у неё был спокойный.

– Приедем – увидишь. Я бы на твоём месте рассказал сейчас, куда ты спрятала ключ. Потом будет только хуже. С Феодосием шутки плохи, он тебе быстро язык развяжет.

Настя поняла, куда её везут. На секретную базу Союза девяти на территории Горного парка. Нужно было что-то предпринять, вряд ли получится сбежать оттуда. Она понимала, что живой её не выпустят, даже если она всё расскажет. Руки у неё были связаны, причём крепко, верёвка больно впивалась в запястья. Похоже, что сбежать не удастся. Нужно посмотреть, что будет дальше. Да и интересно было увидеть Феодосия, хоть и страшновато.

Она попыталась немного приподняться, и ей удалось выглянуть в окно. Она увидела знакомые места, где они оставляли свою машину недалеко от парка.

Проехав ещё немного, микроавтобус подъехал к воротам и посигналил. На стоянке машин уже не было. Должно быть, парк для посещения уже закрылся. Из будки вышел охранник, махнул рукой и ворота стали открываться. Заехав на территорию и проехав по парку, они подъехали к пещерам. У главного входа останавливаться не стали, а проехали дальше. Настя подумала, что её повезли к служебному входу, так и вышло.

Автомобиль остановился у неприметной двери без таблички, и все вышли из машины. Насте тоже помогли выйти, хоть руки и не развязали. Ноги у неё связаны не были, поэтому идти она могла сама.

Внутрь вошли только Настя и человек в повязке. Они прошли по длинному узкому коридору, и остановились у ещё одной двери. Она оказалась закрыта.

– Меры предосторожности, – пояснил её сопровождающий. – Входная дверь сейчас тоже закрылась автоматически, и мы оказались в западне.

Он нажал на кнопку рядом с дверью и махнул рукой куда-то наверх. Настя подняла голову и увидела в углу камеру видеонаблюдения. Через несколько секунд дверь открылась, и они смогли идти дальше.

Они оказались в заброшенной шахте, переоборудованной под секретную базу. Впереди был просторный коридор, по обеим сторонам которого располагались двери. Дальше он поворачивал, поэтому Настя не могла увидеть, далеко ли он тянется. Они прошли немного вперёд, и человек с повязкой открыл одну из дверей. Это оказался обыкновенный кабинет, правда, довольно изысканно и со вкусом обставленный антиквариатом, Настя знала в этом толк.

Ей развязали руки, и Настя потёрла болевшие запястья. На них явно были видны красные следы от верёвок. Потом она почувствовала, что её подталкивают к одному из кресел, стоящих около стены, и села на него.

– Жди здесь, – сказал её конвоир со шрамом на щеке. – Советую сразу всё рассказать и не усугублять своё положение. Я не думаю, что ты можешь терпеть боль долго, так что со временем ты и сама всё расскажешь. В твоих же интересах рассказать всё сразу.

Он закрыл входную дверь на замок и сел на другое кресло, но в некотором отдалении от Насти. Минут пять они так и сидели в тишине, ничего не происходило. Внезапно в стене распахнулась потайная дверь, и Настя наконец-то увидела чью-то Фигуру.

– Ну, здравствуй, Настя, ты меня искала?

Фигура зашла в комнату, и Настя поняла, что перед ней Феодосий.

Глаза у Феодосия были именно такие, как и рассказывали – синие и пронизывающие. Он некоторое время смотрел на неё, но, не дождавшись ответа, подошёл ближе и сел в соседнее кресло.

– Хорошо, не хочешь говорить, тогда начну я. Мы знаем, что ты получила письмо, в котором упоминается Янтарная комната. Также ты получила ключ, о нём мы поговорим позднее. Сейчас же удовлетвори моё любопытство, расскажи, что было в Петропавловской крепости? Как ты смогла найти меня?

Настя задумалась, что делать. Если всё рассказать, то её убьют. В этом можно было даже не сомневаться. Не рассказать тоже нельзя, неизвестно, что у них на уме.

Словно прочитав её мысли, Феодосий сказал:

– Мы ведь всё равно узнаем, у нас есть свои способы.

Настя промолчала. Она ещё не решила, как ей выйти из этой ситуации. Она казалась ей безвыходной.

– Хорошо, – сказал Феодосий. – Предлагаю обмен. Ты мне рассказываешь про то, что ты нашла в крепости, а также как ты вышла на меня. Я же взамен расскажу тебе свою историю. А может, даже и отпущу, если потом ещё и ключ отдашь.

Настя, конечно же, ему не поверила. Естественно, никто её отпускать не собирается. Но ей стало очень интересно услышать его историю, поэтому она сказала:

– Хорошо, я расскажу. До того, как ваши люди настигли меня в крепости, я нашла тайник, о котором говорилось в первом письме. Там было другое послание для меня от моего родственника. Его, похоже, убили ваши люди после того, как он отправил письмо. В послании он рассказал мне про организацию Союз девяти, весь путь с самого начала её создания на рубеже 19 и 20 веков. Целью её было похищение ценностей и реликвий. Она разрослась и превратилась в огромную тайную империю, протянувшую свои щупальца в разные страны по всему миру. Янтарную комнату тоже похитила она, потому что эта комната обладает магическими свойствами. Теперь Союзу девяти нужен свой остров, и он хочет отдать Янтарную комнату Японии, чтобы та, в свою очередь, обменяла её у России на некоторые острова. Один из островов должен пойти в качестве оплаты Союзу девяти.

Некоторое время Феодосий удивлённо смотрел на неё, а потом произнёс:

– Что ещё за ерунда? Причём здесь Япония и какой-то остров?

Теперь настала очередь Насти удивляться:

– А разве это не так?

– Нет, конечно. Наша организация не такая обширная. Мы работаем в России и бывших республиках Советского союза. Остров свой нам не нужен. Зачем нам выделяться и привлекать внимание? Единственная наша цель – это деньги. Даже в случае с Янтарной комнатой.

Он ненадолго задумался, а затем продолжил:

– Хорошо, раз я обещал, то расскажу. Действительно, наша организация так и называется – Союз девяти. Только основана она была гораздо позднее, сразу же

после войны. Всё началось именно с Янтарной комнаты. Мой отец, и вместе с ним ещё восемь человек, занимались вопросом эвакуации Янтарной комнаты. Среди них были как военные, так и высокопоставленные чиновники. Комнату спрятали и законсервировали, а эти девять человек подписали соглашение. В нём говорилось, что они будут хранить эту тайну, и обсудят её только после войны.

Когда война закончилась, они собрались все вместе и стали обсуждать, что же делать дальше с этой тайной. Всем им порядком надоели война, голод, разруха, и им захотелось богатой жизни. Тогда они создали организацию, которую назвали по количеству её участников – Союз девяти. Был запущен слух, что Янтарную комнату вывезли немцы во время блокады Ленинграда. Саму же комнату решили пока не светить до поры до времени. Организация начала с других ценностей и реликвий, имеющих меньший объём и стоимость. Время для этого оказалось благоприятным – после войны на оккупированных ранее территориях стали находить множество произведений искусства, и не все они вернулись на своё первоначальное место в музеях.

Что касается Янтарной комнаты, то слух о её могуществе тоже был запущен нами, чтобы подогреть интерес и быстрее найти покупателя. Теперь некоторые влиятельные люди мечтают заполучить хотя бы часть Янтарной комнаты.

Когда я вырос, отец ввёл меня в состав организации, помог изучить её изнутри. Когда я стал знать столько же, сколько и он сам, отец и остальные члены правления доверили мне заниматься управлением организации. Стоит сказать, что я неплохо справился со своей задачей. Мы всегда находились в тени, и деньги, полученные в обмен на произведения искусства, постоянно стекались в нашу казну.

Но некоторое время назад стала поступать информация, что кто-то тайно выслеживает нашу организацию. Позднее и я стал объектом поиска, как ключевая фигура организации. А когда выяснилось, что те, кто ищут меня, связаны с Федеральной службой безопасности, я решил исчезнуть.

Мой ближайший помощник Тимофей разработал хитроумный план, благодаря которому для всех я должен был умереть. Мне придумали легенду, и я поехал на Валаам в образе святого старца. Мы понимали, что нельзя инсценировать смерть сразу. Тогда могли бы возникнуть подозрения. Поэтому я решил примелькаться и некоторое время пожить на острове. Чтобы не жить вместе со всеми в монастыре, я стал отшельником. Со мной приехало три помощника, двое из них носили мне еду, а третий стал проявлять интерес к лодкам и впоследствии ему доверили управлять одной из них. Он же и нашёл тайник на другом конце острова. Мы решили использовать его в качестве убежища, когда придёт время. Но отопления там не было, поэтому надо было ждать окончания зимы.

Когда пришло время, третий помощник привёз Тимофея. Как и было обговорено заранее, он притворился сумасшедшим. Теперь можно было приступать к осуществлению плана. Два моих помощника сказали, что нашли меня мёртвым и похоронили, как я и завещал, около Авраамиевского скита. Сами же переправили меня в тайник, снабдив консервами и чистой водой. Нам важно было выяснить, кто же ищет меня помимо ФСБ. Нужно было обрубить все концы. В том, что кто-то приедет, и будет выспрашивать, я даже и не сомневался. Поэтому недалеко от могилы поселился Тимофей. Ждать пришлось три месяца, и для меня они оказались очень мучительными. Время шло очень долго, и делать было совершенно нечего.

Наконец, как-то вечером прибежал Тимофей и сказал, что на могилу пришли девушка и парень, и начали выспрашивать про Феодосия. Тимофей направил их в сторону тайника, и наутро они должны были появиться. То, что они не пойдут вечером, можно было не сомневаться. Погода была ужасная. Но на всякий случай я ушёл из своего убежища, чему несказанно был рад, оно мне уже порядком надоело. Ночь я переждал на катере, а рано утром, едва улучшилась погода и взошло солнце, помощник перевёз меня на берег. Там я доехал до деревни и стал ждать Тимофея. Он приехал уже после обеда и сказал, что вы в ловушке. Мы с ним вместе доехали до нашей базы. Уже на базе я выяснил, что девушка по описанию похожа на Анастасию Оболенскую, которую искала организация, потому что у неё оказался ключ. Возвращаться было поздно, без воздуха в тайнике нельзя было долго прожить. Мы уже начали думать, как же нам добраться до Янтарной комнаты без ключа, и тут звонит Пират и говорит, что девушка вернулась в квартиру, и он везёт её сюда. Вот и вся история.

После рассказа Феодосия в кабинете воцарилось молчание. Феодосий внимательно наблюдал за Настей, а Настя думала над тем, что он сказал. Из его рассказа следовало, что ему известно не всё. Некоторые козыри на руках у неё всё же были.

Он не знал, что после Валаама Настя с друзьями выследила его и узнала месторасположение их базы. И тем более он не догадывался, что она связалась с капитаном Алёхиным, который его разыскивает.

Самый же главный козырь – это ключ, который находится в банковской ячейке. Без него они не смогут проникнуть в бункер, в котором спрятана Янтарная комната. И пока они это не узнали, её не убьют. А когда узнают, у неё всё ещё будет шанс на спасение – ведь в банке обязательно её присутствие, чтобы работники банка открыли ячейку. Хотя здесь уже возможно всё, могут и кого-нибудь выдать вместо меня. Поэтому особой надежды на это нет. Нужно постараться всеми силами сохранить тайну местонахождения этого ключа.

Словно прочитав её мысли, Феодосий нарушил молчание и сказал:

– Ну что же, мы наш уговор почти выполнили – поделились друг с другом информацией. Осталось выполнить последнее условие – сказать, куда ты спрятала ключ, который получила в посылке. Тогда я тебя отпущу, как и обещал. Тебя отвезут в Питер точно так же, как и привезли – с закрытыми глазами. Ну и ты дашь мне честное слово, что никому не расскажешь о нашем разговоре.

Настя подумала, что он держит её за полную дуру. Неужели он думает, что она поверит ему? Они убьют её, можно было даже не сомневаться. Поэтому она продолжала молчать.

Феодосий немного подождал, ожидая её ответа, и заговорил опять. Правда, на этот раз тон у него был уже совсем другой:

– Неужели ты думаешь, что твоё молчание тебя спасёт? Скажи мне, разве этот ключ дороже собственной жизни? А ведь если ты сейчас не скажешь нам, где спрятан этот ключ, мы тебя убьём. Не посмотрим, что ты женщина. Умирать будет больно, можешь даже не надеяться на быструю и лёгкую смерть. А перед смертью ты нам всё равно расскажешь, куда дела ключ. У нас здесь оборудована специальная комната для пыток, а в моём штате состоит лучший мастер пыток в мире. Он в совершенстве овладел самыми изощрёнными пытками средневековья, а некоторые ещё и усовершенствовал. Ещё не было случая, чтобы ему что-то не рассказывали. Всё расскажешь, как миленькая, и жить уже сама не захочешь.

Он замолчал, его злобный взгляд был направлен на Настю, и ей было не по себе от этого взгляда. Но затем он смягчился, стал более жалостливым, и сказал Насте:

– Пойми, Настя, жалко мне тебя. Ты молодая, красивая, тебе ещё жить и жить. Ты просто представить себе не можешь, как ты будешь выглядеть после пыток. Ну что, расскажешь, где ключ?

Насте очень не хотелось, чтобы её пытали. Она плохо переносила боль. Но пока ведь ещё не начали пытать, поэтому она решила ещё подождать и не рассказывать. Нужно было выгадать немного времени. Она всё ещё надеялась на чудо, пыталась найти выход, хоть и понимала, что это бесполезно.

– Ну ладно, дам тебе последний шанс, – сказал Феодосий. – Время у нас есть, торопиться нам некуда. Да и тебе надо подумать хорошенько, взвесить свою жизнь на чаше весов. Для таких случаев у нас есть специальная комната. Останешься в ней на ночь, а мы тебя закроем. Советую усиленно подумать, решается вопрос, будешь ты жить или нет.

Феодосий встал и направился к выходу, но перед дверью остановился и сказал Пирату:

– Покорми её, голодная она будет туго соображать.

А затем уже Насте:

– Завтра увидимся. Думай.

Он вышел в дверь, через которую зашёл, И Настя опять осталась в комнате один на один с человеком в чёрной повязке.

Вставай, – сказал Насте Пират, и она подчинилась. – Только попробуй выкинуть какой-нибудь фокус, и я снова ударю тебя. Хочешь?

Настя отрицательно помотала головой.

– Вот и я так думаю.

Он открыл дверь, через которую они зашли в эту комнату, и Настя вышла в коридор. Пират вышел за ней.

– Пошли направо, – сказал он.

Делать было нечего, убежать она никак не могла, сопротивляться тоже, поэтому пришлось подчиниться и пойти по коридору.

– Зря ты не рассказала всё сразу, я же тебя предупреждал. Не строй из себя героиню, завтра всё расскажи до пыток. Ты даже не представляешь, что тебя ждёт.

Он сказал это так спокойно и обыденно, что у Насти всё похолодело внутри. Только сейчас до неё стало доходить, что именно её ждёт завтра.

Они дошли до поворота и повернули направо. В этом коридоре дверей почти не было, кроме трёх в самом конце. Одна была слева, другая справа, а третья прямо. Когда они подошли ближе, Настя увидела, что на правой и левой дверях были большие глазки, как будто в тюрьме. Третья же дверь была сплошная.

– Нам налево, – сказал Пират. Он подошёл к двери, достал ключ и открыл её.

– Заходи, располагайся, чувствуй себя как дома, – он ухмыльнулся. – Еду принесу позднее.

Настя зашла внутрь, Пират зашёл следом, включил свет, потом вышел и закрыл за собой дверь. Послышался звук запирающегося замка.

Настя представляла, что окажется в обыкновенной тюремной камере с нарами, поэтому то, что она увидела, немного удивило её. Это была уютная комната, с креслом, кроватью, столом и стулом. Там был даже книжный шкаф, заполненный книгами. Справа была дверь. Настя заглянула туда и увидела санузел с душевой кабиной. Условия заключения были очень даже приличные, жаловаться было нечего.

Настя устало опустилась в кресло и потёрла виски. Голова у неё всё ещё болела, хотя уже и было намного легче. Теперь она могла хоть немного соображать. Хотя она и понимала, что положение её безнадёжно. Окон не было, дверь была закрыта. Нужно будет отдохнуть и попытаться что-нибудь придумать – у неё впереди была целая ночь

В двери снова послышался звук замка, она распахнулась, и на пороге появился Пират с подносом в руках. Он молча подошёл к столу, поставил поднос, и так же молча вышел в коридор, закрыв за собой дверь.

Настя посмотрела на дымящееся пюре с сосисками, салат, бисквит и ароматный кофе, и только сейчас поняла, какая она была голодная. Она села за стол и стала с наслаждением поглощать пищу. Когда вся еда была съедена и кофе допито, Настя почувствовала, что её тянет в сон. В таком состоянии трудно было что-нибудь придумать, поэтому она решила немного вздремнуть, времени у неё было ещё достаточно. Она выключила свет, потом на ощупь дошла до кровати, так как комната погрузилась в темноту, легла и моментально уснула.

Насте приснился сон. Он был такой реалистичный, что ей казалось, что всё происходит на самом деле. Она была в своей квартире в платье невесты и чего-то ждала. Рядом с ней были две её ближайшие подружки, которые помогали ей наряжаться, делали причёску и макияж. Настя увидела себя в зеркало и поразилась, настолько красивой и счастливой она выглядела.

Подружки уже сделали всё, что было нужно, и куда-то ушли. Она сидела одна в белом платье, смотрела на дверь и ждала. Пока она и сама не могла объяснить, чего же она ждёт. Были только смутные представления, что должно произойти что-то грандиозное и долгожданное.

Внезапно дверь распахнулась, и на пороге появился Андрей. Он был в свадебном костюме и выглядел великолепно, широкая улыбка сияла у него на лице. В руках у Андрея был изумительный букет, Настя раньше таких и не видела. Он вошёл в квартиру, встал на одно колено и сказал:

– Любимая, будь моей женой.

И протянул ей букет. Настя заплакала и кинулась в его объятия и принялась целовать, всё время повторяя:

– Да, да, да…

Затем Андрей поднял её на руки и понёс на улицу. У обоих на лицах были счастливые улыбки. На улице их ждал белоснежный лимузин, возле которого у раскрытой двери стоял Иван и улыбался. Настя подумала ещё, как всё-таки хорошо, что он жив.

Они с Андреем сели на заднее сиденье, Иван за руль, и они поехали по Невскому проспекту по направлению к Неве. Встречные машины сигналили им, а Настя и Андрей весело смеялись. Потом они свернули на другую улицу и выехали на Английскую набережную. Иван остановил лимузин у входа во Дворец Бракосочетания, вышел из машины и открыл им дверь.

Когда они входили в здание, заиграл свадебный марш. Внутри их встречала сестра Андрея, и Насте показалось, что они не виделись с ней целую вечность. Перед Таней почему-то стоял стол регистрации браков, а сама она стала произносить торжественную речь. По сторонам стояли люди. Некоторых Настя узнала. Это были туристы из экскурсионных групп Петропавловской крепости и Летнего дворца. Настя держала в руках прекрасный букет и была счастлива. Когда Таня спросила их, согласны ли они стать мужем и женой, они оба согласились, и люди вокруг стали громко аплодировать им. Потом Таня сказала, что Андрей может поцеловать Настю.

Внезапно в стене распахнулась потайная дверь, и оттуда вышли Феодосий и Тимофей. В руках у Феодосия была янтарная фреска с изображением Петра I. В голове у Насти пронеслась мысль, что эта фреска должна быть сейчас в банковской ячейке. От фрески исходило какое-то восхитительное сияние.

Она снова повернулась к Андрею. Оказалось, что он так и смотрел на неё всё это время. Но как только она посмотрела на него, он подмигнул ей и пошёл к Феодосию. Тот протянул вперёд руки с фреской, и Андрей поцеловал её.

– Вот чего я люблю больше всего на свете, – сказал Андрей, и они все втроём пошли к выходу.

Как только они вышли на улицу, Настя сбросила с себя оцепенение и бросилась следом. Внезапно в дверях возникла фигура человека со шрамом на щеке и повязкой на глазу, и Настя застыла на месте. Он погрозил ей кулаком и захлопнул дверь.

Настя проснулась в холодном поту от собственного крика, вокруг неё была темнота. Она вспомнила, где находится, и теперь пыталась успокоиться. Сон полностью отпечатался в её памяти, и она снова и снова прокручивала его, пытаясь уловить заложенный в него смысл. Она вдруг ясно осознала своё положение и ощутила невероятное чувство одиночества. Ей очень захотелось снова увидеть Андрея, чтобы больше никогда с ним не расставаться.

Настя не знала, который сейчас час. Казалось, что ночь, потому что вокруг было темно. Она лежала и думала. Её положение казалось ей безнадёжным. Умирать ей совсем не хотелось, и даже было немного жаль себя. Какое право имеют люди отнимать жизни у других людей? Они их рожали, растили, воспитывали? Вся эта ситуация казалась несправедливой по отношению к Насте. Разве она заслужила это унизительное положение узника, предстоящие пытки, смерть?

Как только Настя вспомнила про пытки, она вздрогнула. Однажды она случайно прочитала в интернете статью про средневековые пытки, но никогда не думала, что их будут применять к ней. Наверное, долго она выдержать не сможет, всё равно придётся рассказать, где спрятан ключ. Да и зачем ей сейчас скрывать эту тайну, раз её всё равно убьют? Её не отпустят, не нужен этим людям лишний свидетель.

Настя подумала, что за последние несколько дней она несколько раз была на волосок от гибели, и каждый раз что-то выручало её. Нельзя сдаваться, всегда нужно до последнего бороться за свою жизнь. Она уже довольно долго так лежала и думала, и сама не заметила, как опять заснула.

Теперь ей приснился хороший сон. Насте снилось, что она была маленькой, а рядом с ней была её мама. Они вместе шли по полю, недалеко от бабушкиной деревни, держались за руки, разговаривали и смеялись. Проснулась она со счастливой улыбкой на лице, выспавшаяся и отдохнувшая.

Внезапно в тишине раздался металлический скрежет. Это поворачивали ключ в замке. Дверь открылась, включился свет, и Настя зажмурила глаза от того, насколько он был яркий. Постепенно привыкнув к свету, она увидела Пирата с подносом.

– Доброе утро! А ты выспалась, как я погляжу. Я вот совсем не мог заснуть ночью. Так всегда бывает, когда мне не хочется, чтобы кого-то пытали. Лучше сразу расскажи, куда спрятала ключ.

Он поставил поднос с завтраком на стол, а вчерашний поднос забрал.

– Ешь, принимай душ и жди, я зайду за тобой через полтора часа.

Он вышел в коридор и закрыл за собой дверь. Свет остался включённым. Настя встала с кровати и подошла к столу. На подносе стоял стакан с апельсиновым соком, яичница и тосты.

Выглядело всё очень аппетитно, но сначала Настя решила сходить в душ. В любом случае, что бы с ней не произошло, она должна выглядеть свежей и быть чистой.

Если поначалу она ещё и помнила свой странный сон, приснившийся ночью, то душ смыл его остатки полностью. Она уже не думала о том, что Андрей ушёл вместе с Феодосием и Тимофеем. Ведь это же всего лишь сон.

Выйдя из душа, она с аппетитом позавтракала и стала ждать Пирата. Она решила положиться на судьбу. Случится так, как должно случиться, а она будет всеми силами помогать судьбе, если представится такая возможность. В любом случае, надо смотреть и думать уже на месте, по обстоятельствам.

Ждать Пирата пришлось довольно долго, наверное, даже больше двух часов. Но вот он пришёл, а она уже была готова.

– Пойдём, – сказал Пират. – И делай так, как я тебе говорил – не геройствуй и сразу всё расскажи.

Они вышли из её временного пристанища и направились к месту пыток.

Когда они вышли из камеры, Пират подошёл к той двери, которую Настя видела вчера прямо по коридору, и открыл её.

– Проходи, – сказал он. И когда она вошла, он пошёл следом за ней.

Впереди Настя увидела ещё один коридор, в котором было по две двери справа и слева, и одна прямо. Они подошли к той, что была первая слева, Пират открыл её и пропустил Настю вперёд. Войдя внутрь, она остановилась и стала осматриваться.

Кабинет показался ей смесью медицинского кабинета и обыкновенного. Диван и кресла сочетались здесь с хирургическим столом и медицинским столиком для приборов. Также в углу была раковина. Средневековых орудий пыток Настя нигде так и не увидела.

На кресле уже сидел Феодосий, а Тимофей чуть дальше, на стуле. Пират подвёл Настю к другому креслу, стоящему рядом с Феодосием, и велел сесть. Она села, сам же Пират вернулся обратно к двери.

– Доброе утро, – сказал ей Феодосий. – Я надеюсь, ты хорошо выспалась? Понравилась ли тебе еда?

– Да, всё хорошо, – ответила Настя.

– Вот видишь, как мы заботимся о тебе. Пойми, ты не заключённая, ты наша гостья. И сможешь запросто уехать домой, Пират отвезёт тебя обратно в Питер. Нужно всего лишь рассказать, куда ты спрятала ключ. Ты ведь хорошо подумала над моим предложением? У тебя было достаточно времени.

Настя попыталась блефовать, хотя и знала, что ничего не получится, всё равно ей никто не поверит. Но ведь надо же было хоть что-то сказать.

– Подумала. Но я не знаю, о каком ключе вы всё время говорите. В письме тоже было сказано про ключ, но в посылке больше ничего не было. И в тайнике крепости тоже ничего, кроме письма, не было.

Лицо Феодосия стало суровым, а глаза вспыхнули.

– Не пытайся придумывать сказки, мы всё знаем. Ты его куда-то спрятала, но не дома. Мне кажется, ты могла его спрятать в банковской ячейке где-нибудь неподалёку.

Настя удивлённо посмотрела на него.

– Да, уверен, что так оно и есть. Я хорошо умею читать человеческие лица.

Он немного помолчал и продолжил:

– Хочешь испытать на себе самые изощрённые пыточные орудия средневековья?

Настя вздрогнула и помотала головой.

– Вот и правильно, – рассмеялся Феодосий. – Мы же не садисты какие-нибудь. На дворе двадцать первый век – есть методы и эффективнее.

Не поворачивая головы, он произнёс:

– Тимофей, а сходи-ка ты за нашим мастером свиристели и приведи его сюда. Пусть захватит с собой своё изобретение.

Тимофей поднялся и вышел из кабинета, а Феодосий сказал Насте:

Конечно же, никаких орудий пыток у нас нет. Зря что ли мы создавали свою лабораторию. На меня работают гениальные учёные. Сейчас придёт один из них. Долгое время он работал над препаратом, позволяющим получить всю информацию в максимально короткий срок, и ему это удалось. Он создал весьма эффективную сыворотку правды. Так что утаить у тебя всё равно ничего не получится. Это не простая сыворотка правды. После укола некоторое время ты будешь делать то, что тебе скажут. Так что, если ты спрятала ключ в банковской ячейке, то сама же и заберёшь его оттуда. Вот такой замечательный препарат создал наш Всеволод Игнатьевич. Если бы он номинировался на Нобелевскую премию, то обязательно бы её получил. Но это только мой препарат, миру я его никогда не покажу.

– А что будет со мной, когда вы получите ключ? – спросила Настя. Она поняла, что Феодосий говорит правду.

– С тобой ничего не будет, ты просто исчезнешь, – он ненадолго задумался и продолжил. – Знаешь, тебя даже не убьют, отдам тебя в лабораторию для экспериментов.

Открылась дверь, и вошли Тимофей и мужчина лет пятидесяти, с чемоданчиком в руке. На нём был белый халат и очки, и Настя сразу поняла, что это учёный.

– Здравствуйте, Всеволод Игнатьевич, а вот и Ваша подопечная Анастасия.

Учёный мельком взглянул на неё, кивнул Феодосию, и так же молча подошёл к медицинскому столику. Он достал из чемоданчика шприц-пистолет и ампулу с препаратом, зарядил шприц, и положил его на стол, а сам же подошёл к раковине и начал мыть руки.

– Настя, сядь на стул рядом со столиком и закатай рукав, – сказал Феодосий. – Ты сама виновата, надо было сразу всё рассказать. Хотя мы бы всё равно использовали препарат, не могли же мы тебя так просто отпустить в банк, ты могла поднять шум.

Настя лихорадочно соображала, что ей предпринять, но ничего не могла придумать. Похоже, что это конец. Она теперь до конца жизни будет принадлежать этим людям. Это ещё хуже, чем смерть.

Настя медленно подошла к столику и села на стул рядом с ним. Учёный уже помыл руки и тоже подошёл в ней. Он уже хотел было взять шприц-пистолет, как произошло то, чего Настя никак не ожидала – громко зазвучала сирена и где-то вдалеке послышались выстрелы.

Феодосий и Тимофей моментально вскочили со своих мест.

– Нам нужно срочно уходить, это проникновение на объект, – закричал Тимофей.

Пират в это время выбежал из кабинета и подбежал к двери, из которой они с Настей пришли. Немного приоткрыв, он тут же захлопнул её. Прибежал обратно и быстро сказал:

– Там люди в масках и с автоматами.

– Действуем по запасному плану, уходим через подземный ход, – сказал Феодосий. – Пират, иди и придержи дверь в коридоре, чтобы её не взломали.

Когда Пират вышел в коридор, Феодосий сказал:

– Там, куда мы пойдём, он нам не нужен. Я понимаю, что он твой школьный друг, но у него слишком запоминающиеся приметы.

Тимофей лишь пожал плечами. Он считал, что уже помог Пирату в ответ на его помощь, они были в расчёте, остальное было уже не важно.

– Хватай девку и пошли, времени нет. Всеволод Игнатьевич, Вы идёте с нами.

Тимофей подошёл к Насте и дёрнул за руку, чтобы та встала, но она притворилась, что потеряла сознание, и упала на пол. Феодосий бросился к ней, стал тянуть её за руки и кричать:

– Хватит притворяться!

– Оставьте её! – тоже закричал Тимофей. – Она без сознания, нам с ней не уйти.

– Без неё мы не вернём ключ и не сможем добраться до Янтарной комнаты.

– Если нас посадят, то она нам будет уже не нужна. Нам же светит пожизненное заключение, как Вы не понимаете? Нужно срочно уходить, скоро они будут здесь.

В коридоре послышались удары в дверь. Пират, по всей видимости, держал её с этой стороны. Феодосий немного подумал и в отчаянии отпустил Настины руки.

– Хорошо, уходим.

Они все втроём выбежали в коридор. Настя сквозь слегка приоткрытые веки видела, как они побежали в сторону двери в конце коридора, противоположной от той, в которую сейчас ломились.

Настя ещё лежала, боясь встать. Феодосий со своими людьми уже убежал, дверь за ними захлопнулась. А во входную дверь уже не ломились. Стояла оглушительная тишина, и было слышно только, как колотится Настино сердце.

Внезапно раздался взрыв и грохот, а за ними громкие крики, приказывающие лечь на пол. Настя догадалась, что это взорвали дверной замок. Послышался топот и в кабинет вбежали два человека в масках и с автоматами в руках. Ещё несколько человек пробежали дальше. Один из этих людей в масках направил на неё автомат, но второй сказал:

– Это она, иди лучше доложи.

Тот ушёл, а первый помог Насте встать на ноги. Внезапно она увидела, как в дверь заходит капитан Алёхин. Волна облегчения прошла по её телу, она бросилась ему на шею и расплакалась, чего с ней уже давно не случалось. Но сейчас всё пережитое давало о себе знать. Капитан слегка погладил её, пытаясь успокоить, и спросил:

– Почему ты одна?

– Феодосий, Тимофей и ещё один человек в белом халате, учёный, только что выбежали через дверь в конце коридора. Они говорили что-то про подземный ход.

– Подожди здесь, – сказал ей капитан, а сам быстро вышел из кабинета. Через некоторое время раздался взрыв, и Настя поняла, что замок на той двери тоже взорвали. Ждать пришлось долго, не менее получаса. Настя села на диван и стала молча смотреть на дверь, вспоминая, что произошло с ней за последние сутки. Потихоньку она начала успокаиваться.

Тут её взгляд упал на стол, на котором находилась сыворотка. Она почему-то подумала, что нельзя её здесь оставлять. Повинуясь внезапному порыву, она встала с дивана, подошла к столу, взяла шприц и положила в карман. Затем вернулась к дивану и села на прежнее место.

Вскоре вернулся капитан, закрыл за собой дверь и сказал:

– Там действительно подземный ход, но мы не смогли пройти, он засыпан камнями. Видимо, они при отступлении привели в действие какое-то устройство. Конечно, приедут спасатели и будут расчищать завал, мы всё равно узнаем, куда ведёт этот ход. Но время потеряно, нам их уже не догнать. Ну а пока давай расскажем друг другу, что произошло за прошедшие сутки, и попробуем придумать, что нам делать дальше.

– Расскажи, что с тобой произошло за это время, – сказал капитан Насте.

– Когда мы с Иваном приехали на квартиру, и я стала собирать вещи, пришли те люди, которые охотились за нами в Петропавловской крепости – человек с повязкой на глазу и два его помощника. Они застрелили Ивана, а меня ударили кулаком, из-за чего я потеряла сознание.

Лицо капитана сделалось грустным, а Настя продолжила:

– Очнулась я уже в машине, когда мы подъезжали к их базе. Меня завели внутрь, и я встретилась с Феодосием. Пришлось ему рассказать про письмо из тайника в крепости, а он мне взамен рассказал про Союз девяти. На самом деле, Япония здесь ни причём, всё делается только ради денег. Ещё он рассказал мне про инсценировку своей смерти. Они придумали это, чтобы замести следы от своих преследователей из ФСБ.

Капитан удивлённо на неё посмотрел.

– Они знают?

– Да. Они сказали, что обрубают концы. Потом Феодосий начал спрашивать про ключ, но я молчала. Он пугал меня пытками, а затем отправил на ночь подумать в камеру, хоть и со всеми удобствами. Сейчас я понимаю, как мне повезло, что они сами подарили мне столько времени. Утром меня снова отвели к Феодосию. Он рассказал мне, что у них где-то есть своя лаборатория, где разрабатываются различные препараты. В частности, была изобретена сыворотка правды. Даже пришёл учёный, который её изобрёл. Они хотели испытать её на мне, и добыть из меня информацию, но тут появились ваши люди и спугнули их.

Настя и сама не знала, почему она решила не говорить про то, что стащила препарат со стола. Возможно, она представила, как это будет выглядеть, если она теперь достанет его из кармана. Ведь это был внезапный порыв, и Настя никому не хотела объяснять про это.

– Да, – произнёс капитан. – Трудно теперь их будет найти. Вряд ли что-то можно узнать у охранников. Разве что у человека в чёрной повязке, но он пока без сознания.

– А как Вы поняли, что меня надо срочно спасать?

Капитан задумчиво потёр подбородок и начал свой рассказ:

– Вчера, когда вы с Иваном не вернулись, я попытался дозвониться до него. Когда у меня это сделать не получилось, я направил по адресу группу, а сам поехал следом.

Конечно, смерть Ивана была для меня шоком. Это был такой молодой парень, он подавал большие надежды. К тому же, недавно у них с женой родился ребёнок. Тебя же нигде не было видно, вещи вокруг были раскиданы и перевёрнуты – явно что-то искали. Ну, я и подумал, что тебя могли отвезти только на базу, к Феодосию. Мы не приехали ночью только потому, что никак не удавалось получить разрешение на проникновение на территорию парка. Его удалось получить только утром. И мы сразу рванули сюда, план захвата у нас уже был сформирован. Штурм прошёл без потерь, только с их стороны есть несколько раненых. Ну а остальное ты знаешь – тебя мы спасли, а их упустили. В настоящее время здесь проводятся обыски на предмет каких-нибудь тайников и хранилищ.

Настя сидела молча, обдумывая сказанное. Конечно, было не очень хорошо, что Феодосий сбежал. Нужно было непременно его найти, чтобы он не мешал им с Андреем жить спокойно. Внезапно она вспомнила и спросила:

– Андрей приехал с вами или остался в Питере?

Того, что ответит капитан, она никак не ожидала услышать, поэтому его ответ поверг её в шок. Он сказал:

– Я понимаю, что тебе неприятно будет это услышать, но ты должна принять всё, как есть. Андрей оказался предателем, совсем не тем, за кого он себя выдавал. Он с ними заодно.

Некоторое время Настя молча сидела и смотрела на капитана, пытаясь вникнуть в смысл сказанных им слов. Потом спросила:

– Я Вас не понимаю, что это значит?

– После того, как Андрей вчера уехал за паспортом, я его так и не видел. Сначала я ездил к тебе на квартиру, а о нём как-то позабыл. Потом стал звонить ему на телефон, но он был выключен. Тогда я решил отследить последние звонки с его телефона. Оказалось, что свой последний звонок он сделал, как только уехал за паспортом. А звонил он как раз в квартиру напротив твоей, на мобильный телефон. Он сейчас тоже выключен. Это он навёл этих людей на тебя, из-за него убили Ивана.

Хорошо, что Настя сидела, иначе она могла бы упасть. Ей показалось, что земля уходит у неё из-под ног.

В дверь постучали и открыли, человек в маске сказал капитану:

– Можете подойти? Необходимо Ваше присутствие.

– Да, сейчас иду, – ответил ему капитан.

Он встал, пошёл к выходу, но перед дверью обернулся и сказал Насте:

– Посиди здесь, я постараюсь быстрее вернуться, и мы всё обсудим.

И он ушёл. Но Настя его почти не слушала. Она вспоминала всё с самого начала, и многие вещи вставали на свои места. Почему же всё-таки в Петропавловской крепости табличка была только на одной камере, причём именно на той, в которой находился тайник? А когда она спросила об этом Андрея, он так странно на неё посмотрел, как будто давно ждал этого вопроса. Неужели он был специально приставлен к этой камере и ждал человека, который найдёт тайник? Значит, это был ловко разыгранный для неё спектакль. А с какой лёгкостью они ушли от погони по подземному ходу. Интересно, а Таня на самом деле его сестра? И как же так оказалось, что их бабушка живёт как раз недалеко от Приозерска, откуда они ездили на Валаам? Но не могут же все быть такими хорошими актёрами, уж Тамара Степановна наверняка ничего не знала, она так естественно себя вела.

Теперь Настя поняла, что Андрей целенаправленно соблазнял её на острове, чтобы привязать к себе и получать всю информацию о расследовании из первых уст. А как ловко они с Таней изобразили для неё сценку западни в тайнике. Настя тогда уже успела попрощаться с жизнью, и вдруг их спасает Таня, выдумав историю про поиски этого тайника.

Насте вдруг сделалось так обидно. Ей казалось, что Андрей предал её, он сам, своими собственными руками, отдал её в руки убийц. Только она влюбилась по-настоящему, получила крылья и воспарила над землёй, как сразу эти крылья и обрезали. Постепенно обида начала сменяться злостью на Андрея за его подлость. Настя также злилась и на себя за то, что сразу не смогла разглядеть предателя.

Вернулся капитан. Настя автоматически глянула на часы и удивилась – она одна просидела почти час. Вид у капитана был счастливый, и Настя тоже начала улыбаться, предчувствуя хорошие новости.

– Нашли хранилище, наполненное произведениями искусства. Очень ценная для нашей страны находка. Некоторые вещи я узнал – они были украдены и числились в международном розыске. Жалко только, что Янтарную комнату не нашли. Но это тоже очень богатый улов. Теперь потянутся ниточки в расследовании, найдём и тайные счета Союза девяти, и выйдем на его участников. Но нам необходимо найти Феодосия. Без него нам не обнаружить Янтарную комнату. Я очень надеюсь на тебя. Может, ты что-нибудь ещё вспомнишь, и мы сможем зацепиться хоть за что-нибудь?

Настя посмотрела на него, снова слегка загрустив, и сказала:

– Простите, я сейчас очень плохо соображаю. Столько всего произошло, а особенно из-за того, что Вы мне рассказали про Андрея. Мне нужно придти в себя, немного отдохнуть. Я совершенно не представляю, где теперь искать Феодосия.

Капитан немного подумал и ответил:

– Ну что ж, конечно, ты права. Ты много пережила и тебе требуется восстановить силы, и моральные, и физические. Но дома тебе будет сложно успокоиться и расслабиться после того, что там произошло. Поедешь на несколько дней в наш охраняемый санаторий за городом, отдохнёшь, соберёшься с мыслями, а потом мы снова встретимся с тобой. Может, к этому времени мне и самому удастся выйти на след Феодосия, или ты что-нибудь вспомнишь или предложишь. Только домой заехать всё-таки придётся, нужно собрать вещи. Мои люди отвезут тебя до дома, а потом и в санаторий. Там тебе нечего будет бояться. Я распоряжусь по телефону, чтобы тебя поселили. А теперь пойдём, я провожу тебя до машины.

Настя встала с дивана и направилась к выходу, вслед за капитаном.

Настя проснулась оттого, что луч солнца начал с ней заигрывать. Он медленно крался по её руке, то исчезая за облаком, то появляясь вновь. Вот он уже начал ласкать теплом ей плечо, затем щёку, и, наконец, добрался до её закрытых глаз. Настя почувствовала это, но, когда она начала их открывать, лучик снова спрятался за облако. Она улыбнулась этой таинственной утренней игре, и посмотрела в окно. Небо было синее, хоть и виднелось несколько облаков. Под окнами стояли деревья, в зелёных ветвях которых птицы пели свои волшебные песни. Настя замечательно выспалась на свежем воздухе и чувствовала себя отдохнувшей. Вчерашний день казался ей таким далёким, как будто из прошлой жизни.

Сначала её отвезли домой собрать вещи для санатория. Один человек остался в подъезде, а второй вошёл с ней в квартиру. Насте было как-то не по себе находиться внутри после пережитого здесь, и она старалась как можно быстрее собрать вещи.

Потом они поехали на юг, в сторону выезда из города. Санаторий оказался не очень далеко от города, ехали быстро. Настя чувствовала себя защищённой в служебной машине вместе с двумя сотрудниками Федеральной службы безопасности, и время поездки для неё пролетело незаметно. Когда они уже подъезжали, Настиному взору открылся чудесный вид. Санаторий был окружён прекрасными высокими соснами, на территории ощущались тишина и спокойствие.

Ей помогли донести вещи, оформиться у администратора и проводили до номера.

– Хорошо Вам отдохнуть, – сказал один из сопровождающих, оставляя вещи в прихожей.

– Спасибо, ребят, – поблагодарила их Настя и улыбнулась.

Когда они ушли, Настя принялась разглядывать номер. Это был очень уютный двухместный люкс со спальней, гостиной, гардеробной и санузлом. «Похоже, я для ФСБ действительно представляю ценность, раз меня поселили в таких королевских апартаментах». Всю дорогу от дома до санатория она пыталась вспомнить, произносил ли Феодосий или кто-нибудь ещё слова, которые можно было бы использовать, чтобы поймать его. Но, к сожалению, так ничего и не вспомнила. Поэтому она решила просто отдыхать и ни о чём не думать.

После обеда она гуляла по лесу и наслаждалась чистым воздухом, пропитанным сосновым ароматом. Постепенно нервы стали приходить в порядок. Поужинав, она взяла в библиотеке лёгкий детектив и с головой погрузилась в события, происходящие в книге. И только дочитав до самого конца, она смогла лечь спать. О событиях своей жизни она уже почти не думала.

И вот теперь, прекрасным солнечным утром, она просто лежала и наслаждалась пением птиц и прекрасной летней погодой. Следующие три дня полностью восстановили её силы. Вкусная еда, прогулки, различные процедуры, массаж, бассейн целиком и полностью поглотили Настю. Она стала чувствовать себя так, как будто заново родилась.

На четвёртый день, после завтрака, она сидела в беседке и наслаждалась тишиной и одиночеством. Тишину нарушало только пение птиц, но оно было настолько прекрасно, что Настя пребывала в состоянии лёгкого гипноза, почти полностью отключившись от внешнего мира. Вдруг в её голове что-то щёлкнуло, и она вскочила на ноги. Мысли её закружились в бешеном ритме, возвращая её к разговору с Феодосием.

Насте срочно нужно было проверить свою догадку, и она побежала к себе в номер. Там она включила ноутбук и полезла в интернет. Через два часа в её голове сложилось ясное представление того, как нужно действовать дальше. Она набрала номер капитана и попросила его срочно приехать.

Капитан приехал уже через полтора часа. Для разговора они выбрали ту самую беседку. Ноутбук Настя взяла с собой.

– Я бы хотела с Вами обсудить один момент, но сначала расскажите, удалось ли Вам что-нибудь сделать по нашему делу за эти дни?

Видно было, что капитану не терпелось услышать то, ради чего его позвала Настя, но он всё же ответил на её вопрос:

–Дело только набирает оборот. Сейчас потихоньку тянем за ниточки и распутываем клубок. Многие члены организации занимают высокие посты, так просто к ним не подобраться. Поэтому идёт разработка. Тех, кого можно было арестовать, арестовали и допрашивают. Кстати, на базе взяли бухгалтера Союза девяти, и он уже начал давать показания. Предстоит проверить множество счетов. Теперь, без финансовой поддержки, им будет сложно спрятаться, и мы обязательно распутаем весь клубок.

Он немного подумал и произнёс:

– Только вот нет никаких следов Феодосия. Где его искать, непонятно. И никаких упоминаний о Янтарной комнате мы тоже не обнаружили. Так можно и начать сомневаться, точно ли она у них.

– Но ведь я в своих руках держала фреску с изображением Петра из Янтарной комнаты.

– Да, разве что это. Она ведь в банковском сейфе? Надо будет её забрать и приобщить к делу.

Он немного помолчал и произнёс:

– Ну не томи, видишь ведь, и так весь извёлся. Зачем ты меня позвала? Что-то вспомнила?

– Вспомнила, – улыбнулась Настя. – Да не просто вспомнила, а теперь точно знаю, где скрывается Феодосий.

– Где? – капитан даже немного подскочил на месте от возбуждения.

– Сейчас всё расскажу. Сегодня утром я сидела после завтрака в беседке и слушала пение птиц. Особо выделялись несколько птичьих голосов, и я стала вспоминать, каких птиц я знаю. Перебрала в памяти насколько названий, и к каждой песне определяла свою птицу. Может, конечно, это и не они пели, но мне нравилась такая игра. А вот к одной мелодии я никак не могла подобрать подходящую птицу. Эта песня напоминала заливистый свист, как будто он издавался свистулькой. И тут у меня в голове возникло слово «Свиристель». И я сразу же всё вспомнила.

Когда Феодосий сказал мне, что они не будут меня пытать и есть методы гораздо эффективнее, он приказал Тимофею привести мастера свиристели. Я тогда не обратила на это внимания, а вот сегодня задумалась над этим.

– Да, странное название, – задумчиво сказал капитан. – Сразу на ум приходит какой-то свистун.

– Это он так учёного из лаборатории назвал, и на свистуна тот нисколько не походил. А вот с тем, что он мастер, я соглашусь. Он у них какой-то гений – изобрёл препарат, о котором я говорила.

– Да, точно, сыворотку правды. Но мы её там так и не нашли.

– Этот учёный забрал её с собой, когда они убегали через подземный ход.

Настя опять не стала говорить капитану правду насчёт сыворотки. Она посчитала, что теперь ему незачем знать, что она лежит в спальне её люкса. Могут начаться лишние вопросы, а Насте не хотелось на них отвечать.

– Вот я и подумала, что Свиристель – это может быть только название лаборатории, раз учёный – её мастер. Я сразу же пошла в комнату и стала искать в интернете, где в Ленинградской области находится какая-нибудь Свиристель. И нашла совершенно случайно.

– И что это значит? – спросил капитан.

– Свиристель – неофициальное название одного колхоза, который разорился вскоре после распада Советского Союза. Несколько лет подряд его окрестности выбирали птицы-свиристели в качестве места для своей зимовки. С тех пор местные жители стали называть колхоз Свиристелью, а друг друга – Свиристельцами. Попробуйте угадать, где находится это место?

– Недалеко от Горного парка, – радостно потёр руки капитан.

– Да, – сказала Настя и улыбнулась. – Недалеко от базы Союза девяти. И наверняка там сейчас и скрываются Феодосий и Тимофей.

Потом немного подумала и тихо добавила:

– А, может, и Андрей.

Капитан вскочил и начал возбуждённо ходить взад-вперёд по беседке.

– Значит, поступим так, – сказал он Насте. – Ты остаёшься здесь, а я возвращаюсь в Питер и приступаю к проработке этого вопроса. Нужно обязательно задержать Феодосия и вытащить у него секрет Янтарной комнаты.

– А если он не скажет? – усомнилась Настя.

– Ничего, я найду способ. Всё, я уехал. Как только всё решится, я с тобой свяжусь.

Капитан вышел из беседки и направился к стоянке, на которой он оставил свой автомобиль. Настя же, немного посидев ещё, встала и направилась в свой корпус.

Предстояло несколько дней томительного ожидания, но она решила не думать об этом, а просто наслаждаться отдыхом.

Звонок от капитана раздался только под вечер четвёртого дня. Он сказал Насте, чтобы она собирала вещи и к восьми утра была готова – он за ней заедет. Настя попыталась разузнать у него по телефону о том, что случилось за эти дни и что ему удалось сделать, но он ей ответил, что это не телефонный разговор, и положил трубку.

Когда четыре дня назад капитан уехал в Питер, Настя продолжила наслаждаться отдыхом. Она всё так же гуляла, ходила на процедуры, стараясь не думать о том, на какой стадии сейчас находится расследование и поймал ли капитан Феодосия. Но постепенно мысли об этом стали посещать её всё чаще, и к моменту телефонного звонка она уже места себе не находила. И теперь, хоть капитан ей ничего и не объяснил, она поняла, что он успел решить много вопросов, и расследование тайны пропажи Янтарной комнаты переходит в свою заключительную стадию.

Когда Настя легла в постель, она ещё долго ворочалась и не могла уснуть. Она всё время думала о том, какие новости принесёт завтрашний день и что расскажет ей капитан. И ещё она поймала себя на мысли, что думает об Андрее. Ей было интересно, был ли он в лаборатории и поймали его или нет. Умом она понимала, что он предатель, но сердце всё ещё было заполнено чувствами, и Насте очень хотелось услышать его объяснение.

Утром Настя проснулась, приняла душ, собрала вещи и пошла на завтрак. Она знала, что ей предстоит долгий день, поэтому позавтракала основательно. Затем она вернулась в свой номер за вещами, и к восьми часам была уже на стоянке.

Ждать ей долго не пришлось, капитан подъехал уже через пять минут. Он вышел из машины и подошёл к Насте:

– Привет! Ну как, хорошо отдохнула? – он взял её вещи и начал складывать их в багажник.

– Отлично, но под конец всё чаще думала о том, как у Вас дела.

– Сейчас поедем и всё расскажу.

Он открыл ей пассажирскую дверь, а сам сел за руль. Автомобиль выехал со стоянки, проехал через проходную и направился в сторону Питера.

– Вы поймали Феодосия? – не выдержала, наконец, Настя.

– Я тебе всё расскажу, но по порядку. После того, как ты рассказала мне о Свиристели, я приступил к разработке этого места. Выяснилось, что, хоть колхоз и был закрыт много лет назад, сейчас на его месте находится какой-то охраняемый объект. Изучив все собранные материалы, я так и не нашёл, какой же деятельностью там занимаются. Поэтому я пришёл к выводу, что твои предположения верны и лаборатория располагается именно там.

В этот раз санкцию на обыск удалось получить быстро, хоть и не было прямых улик.

После того, как я обнаружил тайник с ценностями, я стал героем в глазах начальства, ведь часть славы досталась и ему тоже.

Получив санкцию, я с группой захвата поехал на штурм. В этот раз всё оказалось проще. Во-первых, всё происходило под покровом ночи и нам удалось подойти незамеченными. А во-вторых, охраны на этом объекте было значительно меньше, чем на их базе. Даже можно сказать, что почти и не было – всего несколько охранников. Остальные учёные.

Штурм прошёл успешно, даже раненых с их стороны не оказалось. Всего было задержано двадцать три человека.

– А Феодосий? – спросила Настя. – Был там Феодосий?

– Да, и Феодосий, и Тимофей, оба были там же. У них там были все условия для долгого проживания. Они очень удивились, когда увидели меня. Видимо, никак не ожидали, что их смогут найти.

– А Андрей там был? – спросила Настя, прислушиваясь к своему сердцу. Злость уже прошла, и чувства к нему снова оказались на первых ролях.

– Нет, Андрея мы не нашли. Но долго ему не гулять на свободе, он объявлен в розыск, и мы всё равно его найдём.

Он немного подумал и продолжил:

– Лаборатория оказалась крайне ценной, по словам наших специалистов, а также следуя из результатов допросов учёных, работавших там. Это окажет большую поддержку нашей науке.

– А куда мы сейчас едем?

– Надо забрать из банковской ячейки янтарную фреску и ключ. Фреску мы приобщим к делу, а после вернём к остальной экспозиции Янтарной комнаты.

– Вы всё-таки нашли её? – воскликнула Настя. – Как Вам это удалось?

– Пока не нашёл. Знаю только место. Для этого нам с тобой и нужен ключ. Мы должны поехать на место и вскрыть бункер.

– Вдвоём? – удивилась Настя. – Ведь это опасно. И зачем Вам я?

– Там полно загадок и ловушек, так просто бункер не вскрыть. А ты у нас мастер по разгадыванию различных тайн. Съездим на место вдвоём и посмотрим. Даже хотя бы просто отыскать бункер будет удачей.

– А где он находится?

– В Карелии. У меня есть только приблизительное место, поэтому будем разбираться прямо на месте.

– Так откуда Вы всё-таки узнали про это место? Неужели Феодосий сам рассказал? Может быть, он заманивает нас в ловушку специально?

– Узнал вчера, из беседы с Феодосием и Тимофеем. Не думаю, что это ловушка. Сейчас я тебе всё расскажу.

И капитан начал рассказывать Насте о том, что произошло после штурма лаборатории и задержания Феодосия с Тимофеем.

– После задержания Феодосия с Тимофеем, а также других людей, находившихся в лаборатории, мы повезли всех к нам в управление. Приехали мы уже утром, и развели всех по разным местам – кого-то посадили в камеры, кого-то отвели в комнаты для допросов, – начал свой рассказ капитан. – Учёных допрашивали другие люди, а допрос Феодосия с Тимофеем я взял на себя. Сначала вызвал Феодосия. Его привели, посадили передо мной, и мы с ним остались в комнате вдвоём.

ДОПРОС ФЕОДОСИЯ:

– Ну что, Феодосий, поговорим?

– Раз Вы меня позвали, говорите первым.

– Хорошо, я начну. Меня зовут капитан Алёхин. Я уже давно охочусь за тайной организацией Союз Девяти, но раньше мне не удавалось подойти к вам близко. Сейчас же клубок распутан, раскрыта ваша база, лаборатория, вас тоже поймали. В настоящее время происходят аресты многих членов организации, в том числе имеющих высокое положение в обществе. Вы разгромлены по всем фронтам.

– Какое я имею отношение ко всему этому? Какие у Вас есть доказательства?

– Ты к этому имеешь самое прямое отношение. Уже многие свидетели показали, что ты являешься руководителем организации. А человек с повязкой, которого вы называете Пиратом, сознался во многих преступлениях, в том числе и убийствах. Догадайся, кого он назвал организатором этих убийств? Правильно, тебя.

– У вас ничего нет, кроме свидетельских показаний.

– А вот и ошибаешься, ещё как есть. Но даже если бы и не было, этих показаний вполне хватит, чтобы ты получил пожизненное заключение. Даже срок в двадцать лет станет для тебя пожизненным. Сколько тебе сейчас? Восемьдесят? Я сомневаюсь, что ты сможешь дожить до ста лет.

– А с чего Вы вообще взяли, что меня посадят? В моём возрасте меня обязательно направят на судебно-психиатрическую экспертизу. И мы ещё посмотрим, что она покажет.

– Даже не надейся. Ты сможешь попасть на лечение и избежать тюрьмы только в одном случае. Мы так и не нашли Янтарную комнату, и ты расскажешь всё, что знаешь об этом. Меня интересует местонахождение бункера, а также описание ловушек, которые там есть.

– Даже если бы и знал, то ничего Вам не сказал бы. Если она не достанется мне, то и никому не достанется. А тюрьмы я не боюсь.

– Хорошо, пока свободен, я тебя вызову позднее.

Капитан мельком взглянул на Настю и продолжил свой рассказ.

– Дальше я попросил увести Феодосия, а затем привести Тимофея. Я возлагал на него большие надежды. Стало понятно, что Феодосий ничего не скажет, и нужно было обязательно расколоть Тимофея.

ДОПРОС ТИМОФЕЯ:

– Меня зовут капитан Алёхин, и нам с тобой нужно обсудить твою дальнейшую судьбу. Знаешь ли ты, Тимофей, что твои дела обстоят из рук вон плохо? Сдали тебя все с потрохами. Даже Феодосий, чьи указания ты исполнял верой и правдой, служил, как верный пёс, и тот всю вину свалил на тебя. А Миша, по прозвищу Пират, твой школьный друг, тоже хорош. Я-то знаю, что это он совершал убийства, а он сказал, что это ты убивал. По крайней мере, несколько убийств на тебя можно будет повесить. Получишь пожизненное наказание, и никогда не сможешь выйти на свободу.

Капитан замолчал, давая Тимофею переварить услышанное. Видно было, что это очень впечатлило его.

– Но я никого не убивал.

– А это никого не интересует, убивал ты или нет. Факты остаются фактами. У тебя был мотив, возможность, а также у нас есть свидетельские показания, изобличающие тебя. Ни один адвокат не сможет спасти тебя. Если бы у нас в стране была смертная казнь, ты бы наверняка получил высшую меру. А так до конца жизни просидишь в тюрьме. Даже и не знаю, что для тебя хуже.

Капитан снова ненадолго сделал паузу. Тимофей сидел, сжав плечи, и было видно, что он совершенно не знает, что ему делать. Нужно было дожимать, воля его была уже почти что сломлена.

– А хотел бы ты отомстить Феодосию? Чтобы он не гулял на свободе после больницы, а сидел в тюрьме.

Тимофей немного подумал и робко ответил:

– Да, хотел бы. А как это сделать?

Но, по всей видимости, капитан ещё не закончил.

– А хотел бы ты выйти на свободу уже через пять лет, а то и через три года?

Глаза у Тимофея загорелись.

– Конечно, я очень этого хочу! А что я должен сделать?

– Раз ты не совершал убийств, то срок ты получишь значительно меньше. А потом сможешь освободиться досрочно. Заодно и отомстишь всем, кто тебя сдал, а особенно Феодосию и Пирату. Ты ведь много секретов организации знаешь?

– Да, много. Я уже много лет помогаю Феодосию, и он доверяет мне. Я и представить не мог, что он и Пират предадут меня.

– А что ты знаешь об исчезновении Янтарной комнаты?

– Знаю только то, что рассказывал Феодосий. Я её никогда не видел, да и Феодосий тоже не видел, ему про неё отец рассказывал. Когда её вывезли из дворца в начале войны, её сразу же заперли в заранее подготовленном бункере в Карелии. После этого бункер так никогда и не открывали. Есть ключ, но только в единственном экземпляре. Я его видел, Феодосий когда-то давно показывал его. Но в то время, когда Феодосий поехал на Валаам, ключ был утерян. Он сам не знает, то ли потерял, то ли выкрали. Но факт остаётся фактом – без ключа в бункер проникнуть невозможно.

– Знаешь что-нибудь о секретах этого ключа или ловушках?

– Слышал, что Феодосий говорил о чём-то таком, но точно ничего не знаю.

Он задумался ненадолго.

– Ах, да, сейчас начинаю вспоминать. Когда Феодосий вертел в руках ключ, он несколько раз напевал песню. Слова были такие: «Шаг вперёд, два назад, поворот, переворот». Я у него тогда ещё спросил про этот танец, мне стало интересно. А он мне ничего не ответил, а только пожал плечами.

– А где находится этот бункер? – задал капитан самый главный вопрос.

– В районе деревни Лопатино. Примерно в двух километрах к северу от неё есть небольшие горы. Бункер спрятан где-то там, а больше я ничего не знаю.

Капитан посмотрел внимательно на Тимофея и подумал, что тот и правда сказал всё, что знал.

– Хорошо, пока посиди в камере, а мы проверим полученную информацию.

Заканчивая свой рассказ, капитан сказал Насте:

– Вот, собственно, и всё. Дальше я вызвал конвой, и Тимофея увели. Был уже почти вечер, поэтому я позвонил тебе и договорился, что заеду за тобой утром.

На въезде в Санкт-Петербург образовалась большая пробка, и у Насти с капитаном Алёхиным было достаточно времени, чтобы обсудить план дальнейших действий.

– Значит, так, – сказал капитан. – Сначала нам нужно будет заехать в банк, чтобы забрать из ячейки янтарную фреску и ключ от бункера. Где находится этот банк?

– На Невском проспекте, в квартале от моего дома.

– Сейчас доедем до банка и вместе войдём внутрь. Вещи очень ценные, поэтому я буду за ними присматривать. Хоть мы и раскрыли схему работы Союза девяти, арестовали его участников, но ведь простых воришек никто не отменял.

Он что-то прикинул в уме и продолжил:

– В банке всё нужно делать быстро. Как только забираем вещи из сейфа, сразу же выезжаем в Карелию, нам ещё ехать более четырёх часов. У нас есть ориентир – деревня Лопатино, а это значит, что туда нам и нужно попасть в первую очередь. Тимофей сказал, что горы находятся примерно в двух километрах к северу от этой деревни. Я проверил по спутнику, они там действительно есть. Только вот подъездных дорог к ней я никаких не заметил. Ладно, будем разбираться на месте.

Так постепенно они доехали до Невского проспекта и припарковались рядом с банком.

– Сейчас не должно быть много людей, ещё рано, банк недавно открылся, – сказала Настя.

Они вышли из машины, и зашли внутрь. Вся процедура не заняла у них и пятнадцати минут. Вышли они оттуда уже с ключом и янтарной фреской, завёрнутой Настей в полотенце и упакованной в пакет перед тем, как она оставила их на хранение в ячейке.

Когда они сели в машину и поехали в сторону Карелии, поглощённые оживлённым утренним движением, Настя сказала:

– Уже третий раз еду на север после того, как посылка попала ко мне. Очень надеюсь, что сегодня всё завершится благополучно.

– Да, я тоже. Мы проделали огромную работу. Вернее это ты её проделала, а мы только помогли кое-что сделать, – капитан посмотрел на неё и улыбнулся. – Я один до сих пор искал бы этот загадочный Союз девяти. Теперь-то я вижу, что не такой он и загадочный. Очень уж ловко у тебя вышло потянуть за ниточку и распутать этот клубок.

Они уже выехали из города и мчались по трассе. Капитан умело маневрировал в потоке, и Настя не нервничала, а просто смотрела в окно. Она снова и снова прокручивала в голове все события, случившиеся с ней за прошедшие две недели. Их было столько, что можно было написать детектив. Настя улыбнулась, подумав, что может когда-нибудь и напишет. Но тут её мысли прервал голос капитана.

– Настя, я понимаю, что ты много пережила, но сегодня мне вновь потребуется твоя помощь. Я очень ценю твой талант в разгадывании всевозможных загадок и ребусов, и это нам очень пригодится. Понимаешь, в бункер так просто не попадёшь. Там предусмотрены ловушки и секреты. Да и ключ от бункера, судя по всему, совсем непрост.

Он успел внимательно рассмотреть ключ, когда они вышли из банка и сели в машину.

– Мне раньше не приходилось иметь дело с такими сложными ключами, хотя нас и обучали разбираться в различных дверных механизмах. Судя по всему, этот ключ позволяет пройти четыре степени защиты. И после каждого прохождения нужно будет продавливать ключ глубже. Возможно, это будет представлять для нас гораздо более сложную задачу, чем просто отыскать бункер. Я думаю, что те люди, которые прятали Янтарную комнату в бункер, позаботились о том, чтобы так просто посторонние не смогли проникнуть на объект. Если мы не сможем разобраться и ошибёмся в открывании двери, нас могут поджидать опасности.

– Может, лучше доверить открытие этой двери специалистам? – спросила Настя. – Как бы мы всё только не испортили.

– Возможно, так мы и сделаем. Для нас сейчас самое главное – это найти бункер. Остальное будет уже делом техники, – он немного подумал и добавил. – Ну и везения, конечно же.

Подъезжая к Карелии, Настя с капитаном решили остановиться и перекусить. Время уже было обеденное, да и в дороге они сильно проголодались. Они остановились у придорожного кафе и основательно пообедали. Ещё и решили взять с собой выпечку и воду – неизвестно, сколько они будут искать этот бункер.

Сытые и довольные, они вышли из кафе, сели в машину и поехали дальше.

Деревня Лопатино находится на отдалении от основной трассы, поблизости почти нет населённых пунктов, хотя сама по себе она не очень и маленькая. Когда они ехали по трассе, Настя нашла немного информации об этой деревне в интернете. В частности, там было сказано, что в деревне есть несколько основных улиц, один продуктовый магазин и один хозяйственный, почта, и даже небольшая школа. Рядом с деревней находилась ферма, на которой работало большинство местных жителей.

Когда они почти доехали до деревни, связь начала прерываться, а около деревни и вовсе пропала.

– Интересно, как люди здесь живут без мобильной связи? – спросила Настя.

– А что, я бы с удовольствием, – ответил капитан. – Столько времени сразу освобождается на себя и на семью.

Они остановились на окраине деревни и стали думать, что им делать дальше.

– Если бы работал интернет, можно было бы попытаться найти дорогу.

– Так мы ведь знаем, что горы на севере, давайте сориентируемся по солнцу.

Настя посмотрела на часы, затем на солнце, ненадолго задумалась и показала рукой в сторону.

– Север вон там, нам нужно немного объехать вокруг деревни.

Они поехали по дороге, которая шла по краю деревни, но, доехав до её северной части, никаких поворотов в сторону гор так и не увидели. Они поехали дальше по дороге, но всё также безрезультатно, поэтому решили вернуться и спросить у кого-нибудь из местных.

– Давай оставим машину здесь, – сказала Настя, когда они снова приехали в северную часть деревни. – Если не найдём дорогу, тогда пойдём по той тропинке. По-моему, она как раз ведёт в сторону гор, хоть и вся заросла.

– Хорошо, – капитан остановил машину, заглушил двигатель и посмотрел по сторонам.

– Что-то никого из местных жителей не видно.

– Действительно, как-то это странно. Когда ехали, то и сзади, и впереди кого-то да видели, а здесь, на севере, тишина какая-то.

Они вышли из машины и стали оглядываться по сторонам.

– Давай пойдём по той дороге вглубь деревни. Должны же мы там кого-нибудь встретить.

Вещи и продукты решили пока не брать. Даже если придётся идти пешком, то всё равно через это же самое место. Фреску же с ключом Настя взяла с собой – опасно было оставлять их без присмотра. Капитан закрыл машину, и они пошли в деревню.

Долго идти не пришлось – почти сразу же им встретился местный житель, сидящий на скамейке возле своего дома. Это был мужчина в возрасте, даже скорее дедушка. Он наблюдал за курами, которые прогуливались перед ним на лужайке. Когда Настя с капитаном подошли к нему поближе, но не совсем близко, чтобы не распугать кур, он посмотрел на них и улыбнулся.

– Здравствуйте, – сказала ему Настя.

– Здрасьте, здрасьте, коль не шутите, – ответил дедушка, продолжая улыбаться.

– Меня зовет Настя. Мы можем с товарищем задать Вам несколько вопросов?

– Конечно. Вы приехали к кому-то в гости? Что-то я раньше вас не видел.

– Нет, мы приехали в поисках гор. Нам сказали, что они находятся примерно в двух километрах севернее деревни.

– Это очень опасное место, вам нельзя туда идти, – улыбка исчезла с его лица, и он сразу же сделался серьёзнее.

– Простите, а как Вас зовут?

– Дед Макар, так и зовите.

– Дед Макар, скажите, а на машине туда можно доехать? – спросил его капитан.

– Нет, дорога заросла давным-давно.

– А почему там опасное место? И почему нам туда нельзя? – спросила Настя.

– Нельзя, потому что там опасно, ведь я же вам сказал, – укоризненно покачал головой дед Макар. – Из местных туда больше никто не ходит – это гиблое место. Несколько человек так и не вернулись.

– А Вы там были?

– Не был. Как во время войны там поселился призрак, так никто туда больше и не ходил. Кроме нескольких смельчаков.

Настя с капитаном быстро переглянулись, и Настя спросила:

– Простите, о каком призраке Вы говорите?

– Его никто не видел. Это призрак какого-то огромного зверя. Он живёт в горе, или рядом с горой. Отсюда его плохо слышно, но если ночью подойти немного поближе, то можно отчётливо услышать его рычание. А бывало, что и днём слышали. Ужасный вой, кровь стынет в жилах даже от одного воспоминания. Я несколько раз слышал, когда пытался подойти чуть ближе.

– Но Вы сказали, что несколько смельчаков ходили к этой горе, можем мы с ними поговорить?

– Нет, к сожалению, – печально вздохнул дед. – Никто из них не вернулся обратно. На моей памяти, их было всего трое, все они ходили в разное время. Их останавливали, но они не послушались. Зверь не отпустил их обратно.

– А как давно пропал последний человек?

– Уже лет десять назад.

– И после этого никто так и не пытался пойти туда?

– Было несколько человек, которые ходили дальше по тропинке, чтобы услышать его рычание, но далеко они не заходили. Это очень страшно.

– Это та тропинка, которая начинается на окраине деревни в конце этой дороги? – спросил капитан.

– Да. Правда, она уже заросла, не ходит же почти никто.

– Спасибо за помощь. Настя, пойдём.

– До свидания, – попрощалась Настя с дедом Макаром.

– До свидания, – ответил он. – Не ходите туда, мой вам совет.

– Мы недалеко, – сказала Настя.

И они с капитаном пошли в сторону машины.

Подойдя к машине, капитан достал рюкзак с заднего сиденья. Когда он поставил его на землю и открыл, Настя увидела фонарь и моток бечёвки. Капитан поймал взгляд Насти и пояснил:

– Если удастся найти вход в бункер и проникнуть внутрь, эти вещи нам пригодятся. Фонарь нам точно понадобится, а вот бечёвку я взял на случай, если там окажется лабиринт, чтобы нам не заблудиться.

– Да, это хорошая мысль, – ответила ему Настя.

Затем капитан достал пакет с выпечкой и воду, и тоже положил их в рюкзак. Закрыв машину, он надел рюкзак за плечи, и они пошли в сторону тропинки. У Насти в руках был пакет с ключом и янтарной фреской.

Тропинкой это можно было назвать с большой натяжкой. Видно, что по ней ходили очень редко – она вся заросла травой, и на ней даже не было примятых следов.

– По всей видимости, раньше здесь была дорога, – сказал капитан, оборачиваясь к Насте. – Вон эта впадина явно была раньше колеёй. Но, похоже, что здесь и правда лет шестьдесят никто не ездил, вон какие высоченные деревья успели вырасти.

– Наверное, по этой дороге и везли части Янтарной комнаты, – согласилась с ним Настя.

Они медленно шли на север, всё дальше и дальше отходя от деревни, и с каждым шагом лес по бокам от бывшей дороги становился гуще. На самой же дороге деревья росли одинаково ровно, как будто были посажены искусственно. Хотя, скорее всего, Насте это просто показалось.

Внезапно Настя и капитан застыли на месте, как вкопанные. Со стороны гор донёсся настолько жуткий вой, что у них всё похолодело внутри, а ноги сделались ватными.

– Какой ужасный вой, – прошептала Настя. На шёпот она перешла, даже и сама того не осознавая.

– Да, – ответил капитан, но своим нормальным голосом. – Действительно, не обманул дед, когда про зверя говорил. Но не верю я в эти небылицы о звере-призраке. Должно же быть этому какое-то объяснение.

– В мире существует много того, во что мы не верим. И призраки есть, я уверена в этом. Но я считаю, что нам надо продолжать путь и увидеть всё своими собственными глазами. Меня мама в детстве учила, что неизвестность пугает больше всего на свете. Поэтому пойдём потихоньку, разговаривать лучше шёпотом.

Они пошли дальше по тропинке, и вдруг перед ними возник овраг, весь поросший травой.

– Ну и откуда здесь овраг, прямо поперёк дороги? – прошептала Настя. – У меня только одно объяснение этому – он был создан искусственно. Возможно, когда те, кто спрятал Янтарную комнату в бункере, уезжали обратно, они специально прорыли траншею за собой, чтобы никто больше не смог проехать по этой дороге.

Капитан спустился на дно оврага и помог слезть Насте. Овраг был довольно-таки крутой и глубокий – с человеческий рост. Капитан перешёл на другую сторону, снял рюкзак и вскарабкался наверх.

– Настя, подай рюкзак.

Она взяла рюкзак и подняла его как можно выше. Капитан схватил его за лямки и подтянул к себе.

– А теперь сама, давай мне руки.

Настя протянула ему руки, он взялся за них и стал тащить наверх, а Настя помогала ногами. Чувствовалось, что капитан очень сильный. Он с такой лёгкостью вытащил Настю из оврага, как будто она была пушинкой.

– Ну что, пошли дальше? Уже больше половины пути пройдено, – сказал капитан.

Настя встала на ноги, отряхнула коленки, и уже собралась пойти за капитаном, как вдруг снова раздался звериный рык, ещё громче и страшнее, чем в первый раз.

– Если это зверь, то он огромный, – прошептала Настя.

– Да, теперь мне тоже стало как-то не по себе, – тоже шёпотом ответил ей капитан.

Они медленно пошли дальше, но внезапно Насте пришла в голову одна мысль.

– Подождите.

Капитан остановился и обернулся к ней.

– Что случилось?

– Я подумала, что теперь нужно идти очень аккуратно и смотреть во все стороны, особенно под ноги. Вы говорили, что здесь есть ловушки, и они вполне могут начаться именно после траншеи.

– Да, я с тобой согласен, нужно быть предельно внимательными.

Они пошли дальше, и совсем скоро вышли из леса на опушку. Ужасного звериного рычания они больше не слышали и немного успокоились. Прямо перед ними начиналась гора, не такая большая, но и не маленькая. Если бы внутри был лабиринт, то вполне можно было бы там заблудиться.

– Стой! – внезапно закричала Настя, и капитан резко остановился – таким пронзительным и неожиданным был этот крик. – Отойди назад.

Он послушно сделал несколько шагов назад и спросил:

– Что случилось, почему ты закричала?

– Разве сам не видишь? Посмотри под ноги перед собой. Это же просто трава, под ней нет земли.

Он присмотрелся и всё понял. Прямо перед ними была ловушка, прикрытая густой травой. Сквозь траву, если внимательно приглядеться, можно было разглядеть черноту.

– Вот и начались ловушки, надо быть предельно внимательными и осторожными, – сказала Настя капитану. – Нужна длинная палка, чтобы проверять почву перед собой.

– Сейчас найду, – капитан ушёл в лес, и уже через минуту вернулся с длинным шестом. – Давай-ка заглянем в яму. Я попробую раздвинуть шестом траву, насколько получится, а ты аккуратно подойди к краю ямы и загляни внутрь. Только возьми фонарь.

Он достал из рюкзака фонарь и протянул его Насте. Она включила его и медленными шагами пошла к краю ямы. Капитан немного отодвинул траву, и образовалось небольшое тёмное отверстие, в которое можно было заглянуть.

Подойдя вплотную к яме, Настя посветила в отверстие фонарём и вздрогнула от того, что она увидела в первый момент. Ей показалось, что кто-то смотрит на неё. Присмотревшись внимательнее, она поняла, что это был скелет, глазницы которого были обращены к небу.

– Там скелет, – сказала Настя.

– Посмотри вокруг, может, ты ещё что-нибудь увидишь.

Настя стала смотреть вокруг скелета, и в углу заметила ещё один скелет. Вернее, это даже скорее были отдельные кости и череп, как будто их специально отодвинули подальше. Обшарив лучом фонаря всю яму, больше она ничего особенного не увидела.

Настя выключила фонарь и задумчиво отошла от ямы.

– Там есть ещё один скелет, более старый. Я считаю, что он первый попал в ловушку и не смог выбраться. Через несколько лет в яму провалился ещё один человек, это он отодвинул скелет в угол ногами. Он тоже не смог выбраться, слишком уж глубокая яма.

– Ты говоришь, что там всего двое? Но дед Макар говорил, что на его памяти было трое смельчаков, которые отправились к горе и не вернулись.

– Да. Значит, наверняка есть и ещё ямы. Пойдём очень внимательно. Я думаю, что яму мы найдём где-нибудь недалеко от входа. Иди вперёд.

Настя и сама не заметила, как перешла на ты – общее приключение сплотило их в одну команду, и теперь казалось нелепым называть своего спутника на Вы.

Капитан обошёл яму и пошёл вперёд, проверяя шестом почву перед собой. Настя старалась идти как можно ближе, почти след в след. Кругом было много травы, и можно было запросто провалиться в яму, не заметив её.

Они уже почти подошли к горе, как внезапно шест капитана провалился, а сам он едва устоял на ногах, чуть не потеряв равновесие.

– А вот и вторая яма. Подойди, загляни внутрь.

Капитан прощупал твёрдую почву на краю ямы, и Настя подошла ближе. Он отодвинул траву, Настя включила фонарь и посветила вниз.

– А вот и третий скелет, – Настя даже как-то обрадовалась ему, как будто своему знакомому. Он совсем старый. Интересно, как это он не провалился в первую яму. Наверное, прошёл по краю.

Настя отошла от ямы и стала осматривать гору. Теперь она была от них совсем близко, метрах в пятнадцати.

– Где-то здесь должен быть вход, давай внимательнее смотреть.

Настя стала смотреть, но внизу, рядом с землёй, ничего похожего не увидела. Там были только голые скалы. Тогда она стала смотреть выше. Единственное место, где мог быть спрятан вход, был густой кустарник на отвесной скале, в нескольких метрах над землёй.

Она указала на кусты лучом фонаря, намереваясь рассказать капитану о своих догадках, как оттуда раздался душераздирающий рёв, заставив Настю и капитана уже в третий раз похолодеть от ужаса.

Страшный рёв звучал недолго – уже через десять секунд снова стало тихо.

– Хоть я и много повидал в жизни, но от такого рёва становится жутко. Хорошо, что у меня есть пистолет. На такого зверя с голыми руками идти – это верх безрассудства, – сказал капитан.

– Ну, на какого зверя? – укоризненно спросила Настя, посмотрев на капитана. – Неужели ты думаешь, что зверь сидит в пещере со времён Великой Отечественной Войны? Почему же тогда этот долгожитель не выходит на улицу и не приходит в деревню? Он что, на привязи сидит?

Насте почему-то неожиданно стало весело, а все страхи куда-то улетучились.

– Может, и на привязи. В любом случае, надо быть осторожными.

– Не думаю, что стоит бояться какого-то призрака. Мне кажется, что это очередная ловушка, созданная для того, чтобы отпугнуть незваных посетителей. Точно так же, как и ямы на тропе перед горой. Но осторожными, несомненно, стоит быть. Любая ловушка здесь может быть смертельно опасной. Подойдём поближе, но продолжай прощупывать почву, вдруг там ещё есть ямы.

Настя оказалась права, почти перед самой горой они обнаружили ещё две ямы. Видимо, до них никто не дошёл, так как они были пустые.

И только теперь, стоя вплотную к горе, Настя увидела, как им можно будет забраться наверх. На скале было что-то вроде выступа, который начинался внизу, и шёл прямо к кустам, откуда они слышали ужасный рёв.

– Смотри, вот как мы можем взобраться наверх – по этому выступу. Удивительно, но его совершенно не видно на расстоянии, он странным образом сливается со скалой.

– Хорошо, Настя, давай попробуем, только аккуратно. Я пойду первым, а ты иди следом за мной.

Капитан положил шест на траву рядом с горой, а сам ступил на выступ и аккуратно пошёл вперёд. Настя хотела было пойти следом, но вдруг явно ощутила на себе чей-то взгляд. Она обернулась назад и посмотрела в лес. Ничего подозрительного Настя не заметила, но чувство, что за ней кто-то наблюдает, у неё осталось.

Капитан за это время успел сделать несколько шагов. Выступ был не очень ровный, из-под ног постоянно осыпались небольшие камушки, поэтому шёл он медленно. Настя последовала его примеру и аккуратно пошла следом. Скорее всего, если пещера находилась за кустами, и туда заносили части Янтарной комнаты, то делали это каким-то другим способом, а не по этому выступу. Он был узкий, и Настя прижималась к скале, чтобы не упасть.

Когда они с капитаном преодолели уже половину пути, на них налетел сильный порыв ветра, чуть не скинув их со скалы. Настя потеряла равновесие, но смогла удержаться на выступе и не упасть.

Вдруг из кустов опять раздался страшный рёв, но на этот раз было ещё страшнее, потому что они стояли на узком выступе в нескольких метрах над землёй, а источник звука был совсем рядом, за кустами. Это был настоящий утробный рык какого-то очень большого животного. Постепенно он стал тише и вскоре совсем затих.

Они немного постояли, прислушиваясь. Капитан обернулся и прошептал Насте:

– Пойдём дальше.

Затем он достал из кобуры пистолет и начал медленно продвигаться вперёд. Настя пошла следом. Ещё несколько шагов, и они оказались на небольшой площадке перед кустами. Там уже можно было чувствовать себя спокойнее – ширина площадки была чуть больше метра, и можно было уже не бояться упасть.

– Смотри, – прошептала Настя, показывая на стену сбоку от кустарника.

Прямо из скалы выходили трубы разного диаметра. С другой стороны от кустарника было то же самое. Сами же кусты оказались не такими уж и густыми – сквозь них можно было разглядеть черноту, уходящую куда-то вглубь.

– Пошли, только аккуратно, – тихо сказала Настя капитану. – Только посвети фонарём.

Он включил фонарь и направил дуло пистолета вперёд, а Настя раздвинула ветки и сделала шаг в пещеру. Капитан шагнул следом, и оба они оказались внутри скалы, ветки за их спиной снова сомкнулись.

Фонарь светил довольно далеко, но никакого зверя они так и не увидели, впереди лишь только виднелась развилка.

– Кажется, я знаю разгадку тайны зверя-призрака, – сказала Настя капитану. – Направь фонарь на стену.

Он сделал так, как она сказала, и они увидели, как чуть дальше из стены выходят трубы, которые они видели на улице, и заходят в противоположную стену.

– Зачем нужны эти трубы?

– Всё просто. И, как следствие, гениально. О чём-то подобном я когда-то читала. Это изобретение называлось «Поющие трубы». Насколько я помню, их изобрели в Древнем Египте, чтобы отпугивать расхитителей гробниц. Эти трубы издавали звуки, имитирующие звуки существ из царства мёртвых, и никто не решался подойти близко к таким гробницам.

– А какой у них принцип действия?

– Судя по всему, они издают звуки от ветра. Ветер попадает в эти трубы с двух сторон, и внутри труб происходит какая-то звуковая реакция. Когда мы поднимались сюда и задул сильный ветер – мы сразу же услышали звук.

– Точно, – воскликнул капитан. – Так оно и было. Но это ведь гениально. Кто-то же спроектировал эту ловушку.

– Да, очень похоже, что бункер проектировал гений. А бункер здесь, я уже не сомневаюсь в этом. Пойдём дальше, но аккуратно, там могут быть и другие ловушки.

И они двинулись дальше, осторожно ступая на пол и освещая путь перед собой. Метров через пятнадцать они дошли до развилки. Эта развилка делила коридор на три части, и все они уходили в разные стороны.

Настя и капитан в задумчивости остановились перед развилкой.

– Ну и куда нам теперь идти? – спросил капитан.

Но, скорее всего, он спросил сам себя, а не Настю – она ведь тоже не могла этого знать.

– Посвети фонарём, посмотрим, что там.

Капитан поочерёдно направил луч от фонаря в каждый из коридоров, но ничего особенного они не увидели. Все коридоры, насколько хватало освещения, уходили вперёд и казались совершенно одинаковыми.

– Так, – сказала Настя. – Будем рассуждать логически. Я считаю, что для Янтарной комнаты нужен довольно-таки большой бункер, а справа и слева может оказаться недостаточно места. Поэтому нам надо идти прямо.

– Ну а я всецело тебе доверяю, – улыбнулся капитан.

– Только предельно аккуратно, – напомнила ему Настя. – Ловушки могут быть где угодно. Если ход окажется не тем, который нам нужен, нас вполне может засыпать камнями. Так что смотрим и под ноги, и наверх.

– Хорошо. Подожди, достану бечёвку.

Он поставил рюкзак и достал большой моток бечёвки. Затем посветил фонарём вокруг себя и увидел большой булыжник. Привязав к нему край бечёвки, он сказал Насте:

– Всё, мы можем идти.

И они пошли вперёд. Ширина коридора позволяла им идти рядом, они шли очень медленно и внимательно смотрели на пол, на потолок, и даже на стены. Бечёвка разматывалась с катушки и змеёй опускалась на пол позади них.

Скоро перед ними возникла ещё одна развилка. Сначала они пошли налево, но почти сразу уткнулись в стену. Тогда они вернулись и пошли направо. Вскоре коридор начал расширяться, и они оказались в пещере. Пещера была совсем небольшая, луч от фонаря доставал до противоположного края.

Посветив по сторонам, капитан сказал:

– Похоже, что это тупик. Надо возвращаться обратно к развилке.

Внезапно откуда-то сверху послышался звук, похожий на шелест. Капитан направил свет на потолок, и они увидели светящиеся огоньки, которых с каждой секундой становилось всё больше и больше.

– Летучие мыши! – первой догадалась Настя, и в ту же секунду огоньки с громким шелестом пришли в движение.

– Ложись! – крикнул капитан, но Настя немного замешкалась, и почувствовала, как её обдало потоком ветра, а что-то острое царапнуло по щеке. В следующую секунду она уже лежала на полу, накрыв голову руками, а над ними с громким шелестом пролетала стая летучих мышей.

Когда всё стихло, и они поднялись на ноги – капитан сказал:

– Да у тебя кровь на щеке, нужно обработать рану.

Он достал из кармана платок, а из рюкзака перекись водорода. Затем смочил перекисью платок, и прижал к царапине.

– Подержи пока так, я пластырь поищу.

Настя прижала платок рукой, а капитан стал копаться в рюкзаке. Потом, по всей видимости, нашёл пластырь, взял у Насти платок и заклеил рану.

– Ну, всё, пошли обратно.

Путь обратно занял у них гораздо больше времени, чем сюда, так как приходилось наматывать бечёвку обратно на катушку. Когда они дошли до развилки, то решили дальше исследовать правый коридор.

Он оказался почти таким же по ширине и высоте, что и центральный, но идти пришлось дальше. Через некоторое время они дошли до поворота и повернули налево.

– Теперь мы идём вглубь горы, – сказала Настя. – И там вполне хватит места для бункера. К тому же, у меня предчувствие, что этот коридор окажется верным.

И предчувствие не обмануло её – через минуту они дошли до пещеры. Она была совсем небольшая, но на противоположной стене находилась каменная плита, которая явно закрывала какой-то вход.

– Ну вот, мы и нашли бункер! – радостно воскликнул капитан. – Ты и представить себе не можешь, как долго я его искал.

– Хочу напомнить тебе про ловушки, которые здесь могут быть, ещё рано радоваться.

– Да, ты права, давай подойдём поближе.

Они пересекли пещеру, внимательно изучая пол перед каждым шагом.

– Посвети на дверь, нужно её рассмотреть.

Капитан направил фонарь на каменную плиту, и они сразу же увидели отверстие для ключа. Просветив каждый метр плиты, больше ничего подозрительного они не заметили.

– Давай ещё рассмотрим стены и потолок.

Они начали изучать всё вокруг, очень внимательно вглядываясь в освещённые места. Это заняло у них не меньше двадцати минут, так как нужно было точно убедиться, что ловушек рядом с бункером нет.

– А что это там, в углу? – спросила Настя.

Капитан посветил туда, куда указывала Настя, и они увидели примерно в двух с половиной метрах над полом какую-то прямоугольную впадину. Края у неё были не совсем ровные.

– Вроде ничего необычного, – сказал капитан. – Я думаю, что это естественная выемка в скале.

– Наверное. Больше ничего подозрительного я не заметила. Нигде никаких скрытых люков или чего-то похожего нет. Видимо, ловушки здесь связаны с ключом. Надо внимательнее его рассмотреть.

Настя достала свёрток из пакета, развернула его и взяла ключ в руки. Он был длинный, и очень сложный. С четырёх сторон у него были различные впадины, какие– то резцы или приспособления.

– Настя, как я уже говорил утром, когда мы забрали его в банке – ключ этот совсем непрост. И, судя по всему, он позволяет пройти четыре уровня защиты. И после каждого уровня его нужно будет продавить внутрь. Видишь, на ключе все эти узоры с разных сторон находятся на различной высоте. Раз других ловушек здесь нет, то проблема может возникнуть при открывании дверей. Не думаю, что можно просто вставить ключ и повернуть, – капитан немного подумал и продолжил. – Хотя, почему бы и нет. Надо попробовать.

– Нет, пробовать нельзя ни в коем случае, – сказала Настя. – Мне кажется, что второй попытки у нас не будет. Для тех лет какие-то сложные ловушки кажутся утопией. Скорее всего, всё дело здесь в прочных пружинах. Когда все четыре степени защиты будут пройдены – эти пружины помогут плите отъехать в сторону. Если же мы будем поворачивать ключ неправильно, пружины могут заблокировать плиту, и тогда мы точно не попадём внутрь. Это и есть ловушка – блокировка двери. В любом случае, без знания того, как правильно поворачивать ключ, нам никогда не попасть внутрь. Нужен шифр.

– Но где его взять? – расстроился капитан. – В письмах о шифре ничего не говорилось.

– Мне кажется, что мой родственник и сам его не знал, когда отправлял мне ключ в посылке. Что будем делать? Бункер мы нашли, теперь нужны специалисты.

– Да что они смогут сделать без шифра? Настя, подумай хорошенько, вся надежда только на тебя. Давай пока перекусим.

– Хорошо. Что-то я тоже проголодалась немного.

Капитан достал из рюкзака выпечку и воду, и они с Настей основательно подкрепились. Она почувствовала прилив сил и сказала капитану:

– Буду вспоминать, что про это могли говорить на базе Союза девяти.

Она села на корточки, прислонившись к стене, и закрыла глаза. Нужно было вновь пережить то время, воспоминания о котором были так неприятны ей.

Настя начала вспоминать свою первую встречу с Феодосием, когда её только-только привезли к ним на базу. Тогда её спрашивали только о том, куда она спрятала ключ. О секретах открывания двери ничего не говорили. На следующее утро тоже спрашивали, грозили пытками, чуть было не вкололи сыворотку правды. Настя пощупала оттопыривающийся карман. Лучше бы она этот шприц положила в чемодан или сумочку, таскать с собой его было очень неудобно. «Отдам его капитану и всё расскажу, когда мы доберёмся до Янтарной комнаты». Нет, пожалуй, что при ней Феодосий ничего не говорил.

– Ничего не могу вспомнить, – сказала Настя.

– А я сейчас вспомнил допрос Тимофея. Когда я спросил его про секреты ключа, он рассказал, что Феодосий однажды спел песенку, когда вертел ключ в руках. Слова были такие: «Шаг вперёд, два назад, поворот, переворот». Тимофей ещё тогда спросил его, что это за танец, а он не ответил. Может ли нам чем-то это помочь?

– Ну конечно, как я могла забыть? – воскликнула Настя. – Ведь это же так просто. Ключ должен пройти четыре степени защиты, и все они отражены в этих строках. Шаг вперёд, два назад, поворот, переворот – это всё поворот ключа. Четыре разных действия. Давайте попробуем открыть дверь, посветите на замочную скважину.

Она взяла ключ и начала осматривать отверстие.

– Вставить его можно только в одном положении, – сказала Настя и аккуратно просунула ключ в скважину.

Когда ключ упёрся во что-то, Настя произнесла:

– Первое действие – шаг вперёд. Попробую покрутить по часовой стрелке.

Она начала медленно поворачивать, пока не услышала щелчок.

– А вот и шаг, – обрадовалась Настя и надавила на ключ. Он вошёл глубже и снова упёрся.

– Два шага назад.

Теперь Настя стала поворачивать ключ в обратном направлении. Когда он вернулся в исходное положение – раздался такой же щелчок. Но она продолжила поворачивать ключ до второго щелчка. И в этот раз снова удалось продавить ключ глубже.

– Теперь надо понять, что же значит поворот и переворот. Мне в голову ничего не приходит, кроме того, что поворот – это полный поворот ключа на 360 градусов, а переворот – на 180 градусов. Давай пробовать.

Она стала крутить ключ по часовой стрелке. Раздавались щелчки, но она продолжала крутить, пока не сделала полный круг.

– Ну, с богом, – произнесла Настя и надавила на ключ.

Ключ с лёгкостью прошёл дальше, и она облегчённо выдохнула. Затем она стала крутить дальше, и остановилась, прокрутив ключ на 180 градусов. Настя посмотрела на капитана, он кивнул, и она стала медленно проталкивать ключ вглубь отверстия.

Внезапно за плитой раздался громкий звук, а вернее четыре звука подряд. Было похоже на то, что какой-то механизм отпустил пружины. Но плита так и осталась стоять на месте.

– Почему не открывается? – спросил капитан.

– Не знаю, мы всё делали правильно. Наверное, есть ещё какой-нибудь секрет.

Она покосилась на выемку в углу, и внезапно её осенила догадка.

– Подсадите меня, кажется, я знаю, что нужно делать. Вон там, в углу.

Настя развернула янтарную фреску и взяла у капитана фонарь. Тот присел на корточки рядом со стеной, она села ему на плечи, и он выпрямился в полный рост. Настя посветила на прямоугольное отверстие и увидела внутри какие-то выемки, смутно что-то ей напоминающие. Затем посмотрела на выпуклое изображение Петра на янтарной фреске и произнесла:

– Удивительно.

Затем она перевернула фреску, чтобы выпуклое изображение Петра попало в отверстия в выемке. Фреска подошла идеально. Настя на мгновение задержала дыхание, готовясь к этому важному моменту, и надавила на фреску. Та с лёгкостью вошла внутрь стены.

В ту же секунду сработал какой-то механизм, и плита начала отъезжать в сторону.

Пока плита отъезжала в сторону, капитан присел на корточки, и Настя вновь встала на твёрдую поверхность. Проход открывался довольно-таки быстро и с громким звуком, а когда открылся, вновь стало тихо.

– Ну что, настал момент истины, товарищ капитан, – улыбнулась Настя. – Пойдём, посмотрим, что нас здесь ждёт.

– Как думаешь, ловушки ещё могут быть?

– Вряд ли, – сказала Настя. – Здесь уже незачем устраивать ловушки. Посвети вперёд.

Капитан направил луч от фонаря перед собой, и они медленно вошли в бункер. Рядом с входом ничего не было, кроме свободной площадки. По бокам Настя заметила несколько факелов и сказала капитану:

– Надо их зажечь. Есть зажигалка или спички?

– Да, спички есть в рюкзаке.

Капитан отдал фонарь Насте, а сам поставил рюкзак на пол и достал спички. Подойдя к ближайшему факелу, он поднёс к нему горящую спичку. Факел вспыхнул моментально. Капитан достал его из крепления в стене, и зажёг оставшиеся три факела.

– Возьми тоже один факел, а два пусть остаются здесь, с ними стало гораздо светлее.

Настя последовала совету капитана и взяла факел в руки. И только сейчас они обратили внимание на то, что было впереди.

– Там какие-то ящики, и их много! – воскликнула Настя. – Неужели мы нашли Янтарную комнату? Я не могу в это поверить. Я раньше столько читала о ней, так надеялась, что её найдут. Никогда не думала, что это буду я.

– Без твоей помощи я бы никогда не добрался до этого бункера, – так же радостно сказал капитан Насте. – Давай подойдём ближе и посмотрим, что лежит в тех ящиках.

Они пошли вперёд. От площадки, которая была у входа, вниз вели несколько ступенек. За ними была просторная пещера, полностью заставленная ящиками.

Настя закрепила свой факел на стене в специальном креплении. Капитан, последовав её примеру, сделал точно так же чуть подальше. В пещере стало светло.

Настя с капитаном стали рассматривать ящики. За то время, пока в пещере никого не было, на них успел скопиться толстый слой пыли.

– Нужно посмотреть, что там внутри, – сказала Настя капитану.

Он внимательно посмотрел на ящик и ответил:

– Так они не заколочены, у них сверху крышка открывается. Смотри, сбоку две защёлки.

Он откинул их и медленно приподнял крышку. Некоторое время они смотрели на содержимое, не в силах вымолвить ни слова.

– Это панно из янтарной комнаты, – наконец произнесла Настя с улыбкой. – Значит, вся работа, проделанная Алексеем, его отцом и дедом, была не напрасна. Разгадка тайны Янтарной комнаты – это целиком и полностью их заслуга.

– Но и ты проделала большую работу, – возразил капитан. – Если бы не ты, бункер никогда бы не нашли.

– Да, много пришлось пережить, – вздохнула Настя, вспоминая испытания прошедших двух недель. – И что теперь? Возвращаемся в Питер и сообщаем о находке, или остаёмся и ждём здесь, когда приедут специалисты?

– Поедем в Питер, здесь оставим всё так, как есть, – ответил ей капитан. – Ты останешься в городе, и так уже много натерпелась. А я вернусь сюда с группой.

– Хорошо. Пойдём тогда, уже много времени. Будем ли вынимать фреску из стены?

– Нет, пускай пока что остаётся. Боюсь, что плита может снова закрыться, и тогда мы больше не сможем попасть внутрь. Мы фреску потом заберём. Надо затушить факелы.

Но он не успел сделать и шага, как раздался голос:

– Руки вверх, всем оставаться на своих местах!

Настя вздрогнула и посмотрела вперёд. На площадке у входа стоял какой-то мужчина и направлял на них пистолет. Рядом с ним стоял Андрей.

«Ничего ещё не закончилось, рано мы начали радоваться» – вот первая мысль, которая посетила Настю в тот момент. Сначала она испугалась мужчину с пистолетом, а потом увидела Андрея и поняла, как сильно она по нему соскучилась. Настя не хотела верить, что он способен причинить ей вред, хотя и понимала, что живыми их отсюда никто не выпустит. Эти люди будут мстить за свою организацию. Да и лишние свидетели, видевшие Янтарную комнату, им были не нужны.

А потом человек с пистолетом произнёс фразу, в смысл которой Насте удалось вникнуть не сразу – она даже подумать о таком не могла.

– Майор Калинин, служба собственной безопасности ФСБ. Капитан Алёхин, положите пистолет на пол, вы задержаны.

Он ещё не успел закончить фразу, а капитан уже среагировал. Настя и не заметила, как он оказался сзади и схватил одной рукой её за шею. Во второй руке у него оказался пистолет, который он направил на Настю.

– Я пристрелю её, не дёргайтесь! – закричал капитан. Не дёргаться он приказал Андрею, потому что тот хотел было броситься в их сторону, но остановился.

После этого повисло молчание, которое первой прервала Настя. Она пришла в себя и спросила капитана:

– Что происходит? Отпусти, мне больно.

– Заткнись, – ответил ей капитан и ещё крепче сжал шею.

– Тебе всё равно никуда не деться. Рядом с горой, да и за этой дверью тоже, мои люди. Лучше отпусти девушку, не надо усугублять своё положение, – сказал человек, который представился майором.

– А это мы сейчас вместе придумаем, как мне отсюда уйти, – ответил ему капитан.

Настя понимала, что нужно было что-то делать. Ей становилось трудно дышать, и руки рефлекторно начали шарить по телу. Внезапно она нащупала в кармане шприц-пистолет с сывороткой правды. Недолго думая, она засунула руку в карман, вытащила шприц, приставила его к руке капитана, которой он держал её за горло, и нажала на спуск.

От неожиданности он дёрнулся и удивлённо посмотрел на место укола, а Настя разжала ладонь, и шприц упал на пол.

– Что это? – спросил капитан.

Настя ничего не ответила. Сначала она испугалась, что он может выстрелить, но затем увидела, что сыворотка начинает действовать. Сначала он немного ослабил хватку, а затем и вовсе отпустил её. Пистолет выпал у него из другой руки, и он стоял спокойно. Вид у него был слегка удивлённый, словно он не понимал, что с ним происходит. Впрочем, так оно и было на самом деле.

Майор стал приближаться, держа капитана на прицеле. Андрей шёл рядом с ним.

– Что Вы ему вкололи? – спросил майор Настю.

– Сыворотку правды.

– Откуда она у Вас?

– Взяла с собой, когда была в плену на базе организации Союз девяти. Эту сыворотку хотели мне вколоть, но не успели.

Майор протянул Андрею наручники.

– Надень на капитана, можешь спереди, никуда он не денется. Только сначала отодвинь от него пистолет.

Андрей взял наручники, подошёл ближе к капитану, и отодвинул от него ногой пистолет в сторону майора. Тот быстро наклонился и подобрал его.

Затем Андрей защёлкнул наручники на одной руке капитана, на другой, а тот спокойно стоял и не сопротивлялся. Майор усадил его на ящик, а сам стал смотреть по сторонам.

– Неужели это и есть Янтарная комната?

– Да, это она, – ответила Настя. – Мы проверили один из ящиков и обнаружили янтарные панно.

– Мне нужно заполнить кое-какие пробелы в этой истории. Я знаю только то, что рассказал мне Андрей. Расскажите мне, что с Вами произошло с того момента, как вы разъехались по своим квартирам за паспортами.

И Настя начала рассказывать всё по порядку. Она рассказала, как в её квартире появились люди, убили Ивана, а её отвезли на базу. Там ей задавали вопросы, потом она переночевала, а на следующий день ей хотели вколоть сыворотку правды, но появился капитан и спас её. Он отвёз её в санаторий ФСБ, где она неделю восстанавливала силы. В это время они вычислили, где находится лаборатория, и капитан устроил захват и обыск. Выяснилось примерное местоположение бункера, и они с капитаном поехали в деревню Лопатино. Затем они пошли искать бункер, преодолевая на своём пути ловушки. Так они здесь и очутились. Вот и весь рассказ.

– Капитан назвал тебя предателем и сообщил мне, что ты связан с Союзом девяти, и что это ты навёл людей на мою квартиру, – сказала Настя Андрею. Она испытывала невероятное облегчение от того, что это оказалось неправдой.

– Нет, я не предатель, – ответил ей Андрей. – Капитан обманул тебя.

– Где же ты был всё это время?

– Сейчас я всё расскажу. Это долгая история.

РАССКАЗ АНДРЕЯ:

– Когда капитан сказал нам, что потребуются загранпаспорта, я сел в машину, и с Литейного проспекта поехал к себе домой. Ехал я минут двадцать, затем припарковался у дома и поднялся на свой этаж. Зашёл в квартиру и закрыл за собой дверь. Сначала я нашёл паспорт, а потом решил быстро принять душ и переодеться. Всё это не заняло у меня и пятнадцати минут, и я уже готов был выходить из квартиры, как раздался звонок в дверь. Открыв, я увидел на пороге капитана. Я удивился, так как совсем не ожидал его здесь увидеть, но пустил в квартиру. Я его спросил, не случилось ли чего-нибудь, раз он сам приехал ко мне. Он же сказал, что просто хотел поговорить. Мне показалось это подозрительным, ведь можно было позвонить, а не ехать через полгорода за мной, как только я уехал. Ещё и адрес успел выяснить, хотя он его, наверное, ещё раньше узнал.

Но потом капитан начал говорить, и у меня в голове загорелась красная лампочка. Мы уже прошли в комнату, и он сказал мне, что зря я влез в это дело. Теперь я слишком много знаю, к тому же капитану совсем не нужно, чтобы я был рядом с Настей. И он сказал, что ему придётся попрощаться со мной. У него были такие глаза, как будто он подписывал мне смертный приговор. И когда я увидел, что он достаёт пистолет с глушителем, то среагировал моментально. Я успел выскочить в дверной проём, прежде чем раздался хлопок. Пуля попала куда-то в стену. Я захлопнул дверь в комнату, уронил этажерку, стоящую в коридоре, и побежал к выходу. Этажерка задержала капитана, и я успел выскочить из квартиры и захлопнуть за собой дверь. В несколько прыжков я преодолел лестничные проёмы, и оказался на улице. Затем запрыгнул в машину и рванул с места. Ещё и посмотрел в зеркало заднего вида, но не увидел, чтобы капитан из подъезда выходил.

Пока Андрей всё это говорил, капитан сидел и безучастно смотрел в пол. Настя же, наоборот, слушала его с большим интересом.

– Как только я отъехал от дома, я начал думать, куда же мне поехать, – продолжил свой рассказ Андрей. – Сразу же решил, что нужно срочно найти тебя, поэтому поехал к тебе домой.

– Я же не говорила тебе своего адреса, – сказала Настя.

– А помнишь, на Валааме в гостинице, когда мы разговаривали, ты сказала, что твоя Антикварная лавка располагается на Невском проспекте. Ещё ты сказала, что твоя квартира находится с ней в одном доме, а номер квартиры – твоё любимое число. Я запомнил это число – восемь. А пока ехал, нашёл в интернете адрес Антикварной лавки. Когда я подъехал и поднялся по лестнице до восьмой квартиры, то сначала позвонил в дверь. Мне никто не открыл, тогда я попробовал толкнуть её, и дверь открылась. Оказалось, что она не была заперта. На полу в комнате лежал парень в луже крови. Я пробежался по квартире, заглядывая за двери, но стараясь не оставлять отпечатков пальцев. Тебя нигде не было.

– Да, они меня в это время уже увезли в Горный парк на свою базу.

– Не найдя тебя в квартире, я вышел и протёр поверхность двери в том месте, где я толкнул её ладонью. Потом закрыл дверь, не прикасаясь к ручке пальцами, и спустился к машине. Я совершенно не знал, что мне делать дальше. В полицию или в ФСБ мне нельзя было идти, меня могли обвинить в убийстве. Но мне нужно было тебя как-то спасти. И тут я вспомнил о Косте. Это мой друг, ещё с армии. Когда мы служили, я вступился за него, и с тех пор мы дружим. Он хорошо разбирался в компьютерах, был хакером, хоть сам и не любил этого слова. Я решил, что надо ехать к нему. Сначала хотел позвонить и предупредить, но подумал, что капитан может запросто отследить этот звонок. Да и моё местонахождение он мог найти по моему телефону. Поэтому я отключил его и выкинул в мусорку.

К Косте я решил ехать без предварительного звонка. Хорошо, что он оказался дома. Я ему не стал всего рассказывать, только попросил раздобыть как можно больше информации о капитане. Он кое-что нашёл, но ничего полезного для меня там не оказалось. Тогда я предложил Косте взломать его почтовый ящик, чтобы поискать что-нибудь среди писем. Сначала Костя ни за что не хотел этого делать. Он сказал, что с ФСБ шутки плохи. Но я напомнил ему о том, как я ему помог однажды, когда он был в беде, не думая о последствиях, и он согласился.

Когда он открыл письма капитана на своём компьютере, то пустил меня почитать их. Писем было не так уж и много, по всей видимости, этот ящик использовался только в личных целях, а служебные письма он отправлял с другого адреса. Вскоре я нашёл то, что нужно. Это был текстовый файл, который капитан отправил себе со своего же адреса около трёх недель назад. Открыв его, я не поверил своим глазам – текст этого письма слово в слово повторял текст из письма Алексея, твоего родственника, которое ты получила вместе с посылкой. Но было это две недели назад. Значит, капитан заранее знал о письме, а возможно, что и сам его написал.

Но эта улика была слабым доказательством его вины, а ничего другого мы с Костей найти не смогли. Внезапно я вспомнил о камере видеонаблюдения в своей квартире. Её мне пару месяцев назад установила охранная фирма, вместе с сигнализацией, после того, как в квартиру попытались проникнуть воры, которых потом спугнули соседи. Камера висела в углу комнаты и начинала работать, когда в квартире происходило какое-нибудь движение. Видеозапись помогла бы мне разоблачить капитана, поэтому я решил забрать её. Переночевав в квартире Кости, мы поехали ко мне. Мне первому было опасно идти в квартиру, так как капитан мог оставить засаду, или сам меня дожидаться. Поэтому я дал Косте ключ, а сам стал ждать ниже на один этаж. Костя позвонил, но никто не открыл дверь, поэтому он открыл её сам ключом. Через некоторое время он позвал меня и сказал, что в квартире никого нет. Тогда я зашёл домой, забрал жёсткий диск с видеозаписью и вышел.

Мы поехали обратно к Косте и сделали копию нужного мне момента, на котором капитан пытался меня убить. Ещё я скопировал текстовый файл с письмом из посылки. С этими доказательствами я поехал в Управление Собственной Безопасности ФСБ и заявил, что у меня есть доказательства преступления одного из сотрудников ФСБ. Меня проводили к майору Калинину, и я обстоятельно рассказал ему всё с самого начала, предъявил доказательства вины капитана. Он информацию принял и взял время на проверку. Мы договорились встретиться с ним на следующий день.

Я снова поехал ночевать к Косте, а в назначенный час опять был у майора. Было видно, что он всё проверил, и проверка оказалась успешной. Он рассказал мне, что капитан вместе с группой произвёл обыск Горного парка и обнаружил множество ценностей, но Янтарной комнаты там не было. Так же он сказал, что ты сейчас находишься в санатории, а за капитаном ведётся наблюдение. Стало понятно, что капитан вот-вот выйдет на след Янтарной комнаты, и было решено задержать его только после того, как он найдёт её.

Следующую неделю я прожил у Кости. Мне выдали телефон для связи с майором, и он сообщил мне, что нашли также и лабораторию, в которой прятался Феодосий. После допроса Феодосия и Тимофея мне сказали, чтобы я был в полной готовности, а утром позвонил майор и сказал срочно приехать. Когда я приехал, он сообщил мне, что капитан заехал за тобой в санаторий, и вы направляетесь обратно в сторону города. Тогда мы с майором присоединились к наблюдению, а когда вы поехали за город, к нам присоединилась группа захвата. Так мы проследовали за вами до деревни Лопатино.

Мы видели, как вы оставили машину, поговорили с местным жителем и направились пешком на север. Тогда мы аккуратно пошли за вами. Мы с майором шли впереди, и видели, как вы находили ямы. А когда вы полезли наверх, и ты обернулась, мне показалось, что ты нас заметила. Мы в это время прятались в кустах.

– Так и знала, что за мной кто-то наблюдает! – воскликнула Настя. – Я чувствовала на себе чей-то взгляд.

– Да, это был я, – продолжил Андрей. – Когда вы вошли в пещеру, мы решили выждать около часа и идти следом за вами. Очень хорошо, что вы оставили след из бечёвки на полу. Это помогло нам сразу пойти по нужному пути, и довольно скоро мы подошли к пещере, в которой было светло от огня. Плита, которая закрывала вход, была отодвинута. Мы с майором осторожно подкрались, спрятались по сторонам от входа и наблюдали за вами. А когда вы направились к выходу, мы вышли вам навстречу. Ну а дальше ты сама знаешь.

Настя некоторое время молчала, а потом сказала:

– Я чувствовала, что ты не мог предать меня. И я очень рада, что капитан обманул меня.

– Я тоже рад, что всё закончилось хорошо, – ответил ей Андрей и улыбнулся.

Тут в разговор вмешался майор, до этого наблюдавший со стороны.

– Что ж, раз мы всё выяснили, то можно ехать в Питер. Здесь пока оставлю охрану, а мне ещё капитана допрашивать.

– Вы, конечно, можете допросить капитана в Питере для протокола, но, мне кажется, все интересующие вопросы мы можем и сейчас задать. Я ведь вколола в него сыворотку правды. Мне сказали, что этот препарат полностью подавляет волю человека, и тот будет делать то, что ему прикажут. Скажут ему ответить на вопросы – покорно ответит, и даже не попытается обмануть. Да вы сами посмотрите на него, и сразу всё станет понятно.

Капитан продолжал смирно сидеть, безучастно глядя перед собой.

– Мне бы очень хотелось заполнить пробелы в этой истории, – продолжила Настя. – Пока Вы его везёте к себе, действие препарата может закончиться, и он не расскажет всей правды. Будем потом гадать – что и как произошло.

Майор немного подумал и кивнул:

– Мы всё равно ничего не теряем. Давайте попробуем. Только я сначала диктофон включу, – он достал телефон и включил запись. – Вот и всё, можно начинать.

Майор подошёл ближе к капитану и спросил:

– Назовите Вашу фамилию, звание и место службы?

– Капитан Алёхин, Федеральная служба безопасности.

Он сразу как-то выпрямился, взгляд его стал яснее. Было видно, что он готов отвечать на любые вопросы.

– Подождите, – сказала Настя Майору. – Позвольте мне продолжить. Всё-таки я принимала непосредственное участие в этом деле и смогу задать правильные вопросы.

– Хорошо, попробуй. Если что, я подключусь.

Настя встала напротив капитана и посмотрела ему в глаза. Он тоже посмотрел на неё, ожидая вопросов. Похоже, что он мысленно уже настроился на допрос.

– Капитан, скажите мне, пожалуйста, как Вам стало известно о Янтарной комнате и о Союзе девяти? Расскажите всё с самого начала, нас интересует любая информация, связанная с этим делом.

РАССКАЗ КАПИТАНА:

– Я с детства мечтал стать богатым и могущественным. Читал много книг о сокровищах, и представлял себя капитаном пиратского корабля, преследующим по морям галеоны, набитые золотом. Семья у меня была небогатая, и мы могли позволить себе купить только лишь вещи первой необходимости. В школе я старался учиться хорошо, потому что знал, что только я сам смогу пробить себе дорогу в жизни. Никто за меня этого не сделает.

После школы я пошёл в военное училище и стал офицером. Помимо богатства и славы, я ещё мечтал стать разведчиком. Я очень любил книги о сыщиках и шпионах, когда учился в школе. Поэтому после военного училища я поступил в университет на юридический факультет, на заочное отделение. После получения высшего образования я сразу же устроился в Федеральную службу безопасности. Там мне понравилось с первых дней службы. Я понял, что смогу воплотить свою мечту в жизнь. Нужно было только дождаться, когда судьба предоставит мне шанс, а в том, что он будет, я нисколько не сомневался. Ждать его пришлось около десяти лет. Были, конечно, возможности заработать, но всё это казалось слишком мелким для меня. Я же хотел осуществить свою мечту, отыскав величайший клад в истории.

Капитан ненадолго замолчал, заново переживая то, что с ним произошло, а затем продолжил.

– И однажды судьба предоставила мне такой шанс, о котором я даже не мечтал. Ко мне в кабинет привели человека, который хотел поделиться с нами информацией. Когда мы остались вдвоём, он рассказал мне, что работает консьержем в одном элитном доме в центре Санкт-Петербурга. И у него есть очень важная информация о новом жильце из квартиры, которую сдавали в аренду. Эту квартиру два дня назад приходил смотреть мужчина, а сегодня он пришёл вновь вместе с дедом лет восьмидесяти, на вид вполне подтянутым и ухоженным. У него оказался такой пронизывающий взгляд, что его трудно было забыть. Вот и консьерж его сразу вспомнил, как только увидел.

Когда он мне рассказывал об этом, чувствовалась злость, долгое время копившаяся в нём. Он даже сделал паузу, потому что его голос дрожал. Но потом он успокоился и продолжил. Консьерж рассказал мне, что у него был брат. И он работал на одну большую и серьёзную организацию водителем. Про организацию он почти не рассказывал. Говорил, что у них не совсем легальный вид деятельности, вроде бы они занимались хищением каких-то ценностей. Но платили очень приличные деньги. В последние несколько месяцев он возил крупную шишку из руководства, консьерж даже видел его один раз.

Некоторое время назад брату поступило очень выгодное предложение от родственников его жены. Они жили в Австралии, и позвали его с женой приехать жить к ним. У них там был семейный бизнес, и они обещали взять его в долю. Естественно, брат не мог упустить такой шанс, и сказал нанимателю, что хочет уволиться. Но его не отпустили, объяснив свой отказ тем, что он слишком много знает. Консьерж с братом как раз решили в тот вечер посидеть в баре и выпить по паре кружек пива, и брат говорил, что не знает, что ему делать. Когда он днём ехал в машине, то сказал своему пассажиру, что всё равно уйдёт, несмотря на отказ. На что пассажир ответил ему, что тот сам решил свою судьбу. И ещё так странно посмотрел, что брату стало страшновато. Но когда мы расходились по домам, он всё-таки твёрдо решил, что больше не вернётся на работу и уедет с женой в Австралию. Это был последний раз, когда консьерж видел своего брата. Когда тот возвращался домой, его насмерть сбила машина. Номеров на ней не было, и виновника так и не нашли. Но консьерж уверял, что брата убили люди из организации. С тех пор он спал и видел, как бы отомстить за смерть брата.

Капитан замолчал ненадолго, собираясь с мыслями, и снова продолжил:

– Возможно, я бы не обратил на рассказ этого человека такого внимания, если бы в разговоре у него не промелькнула фраза о том, что эта организация каким-то образом причастна к похищению Янтарной комнаты. А эта тема меня особенно волновала. Я люблю историю нашего города, и много читал об этом. И если бы я нашёл Янтарную комнату, то это принесло бы мне такую славу, о которой я и не мечтал. Какие-то части я бы оставил себе и продал в частные коллекции, что позволило бы мне ещё и разбогатеть. Но вернусь к рассказу консьержа. Злобу он затаил в большей степени не на саму организацию, а на конкретного человека – пассажира, которого возил его брат. Звали этого пассажира Феодосием. Это его он считал виновным в смерти брата. И именно его он увидел сегодня утром в качестве нового жильца. Сначала Феодосий и Тимофей, а именно так представился второй мужчина, арендовавший квартиру, прошли к себе. Тимофей ушёл минут через пятнадцать, а жилец остался. Консьерж стал думать, как он может отомстить, но ничего не смог придумать. Тогда он решил пойти в ФСБ, и я считаю, что это было лучшее решение в его жизни. По крайней мере, для меня. Я решил тут же ехать туда и задержать квартиранта. Никого посвящать в это дело не стал. Консьержа попросил подождать пару часов в кабинете, и он согласился. Я ему сказал, что запру дверь для его же безопасности, уж больно серьёзная организация. Видно было, что это сильно напугало его. Я закрыл кабинет на ключ и поехал за человеком, который мог привести меня к моей мечте.

ПРОДОЛЖЕНИЕ РАССКАЗА КАПИТАНА:

– Я приехал по адресу, который мне указал консьерж. Дом выглядел элитным и современным. Припарковав свой автомобиль неподалёку, я вошёл в нужный мне подъезд. За столом сидел какой-то парень. Консьерж говорил, что оставил сменщика вместо себя на время отсутствия. Ему я показал корочки и пошёл дальше. Квартира, которая была мне нужна, находилась на первом этаже в конце коридора. В двери был глазок, и наверняка там была встроена видеокамера, поэтому я решил не звонить, а открыть дверь отмычкой. Замок показался мне не очень сложным, раньше я уже с такими сталкивался. Бесшумно поковырявшись около минуты в замочной скважине, я всё-таки сумел отпереть замок. Я достал пистолет и стал медленно открывать дверь. Затем я тихонько вошёл и начал прислушиваться. В квартире было тихо. Тогда я начал красться на цыпочках и заглядывать во все двери. К сожалению, в квартире никого не оказалось. Судя по открытому окну и придвинутому к нему стулу, на котором отпечатался след ноги, я понял, что Феодосий сбежал. Я выглянул в окно, но никого не заметил. Зато, когда я снова посмотрел на комнату, то увидел лампочку и идущие от неё провода. Я начал искать, куда они ведут, и они привели меня к входу. Оказывается, перед входной дверью лежала специальная плитка. Если на неё наступить, в комнате загоралась лампа. Я сам же и предупредил Феодосия.

Сначала я расстроился, потому что совершенно не представлял, где мне его искать, но тут мой взгляд упал на стол. На нём лежал какой-то свёрток. Я развернул его и увидел картину с изображением Петра Первого, сделанную из янтаря. В голову даже пришло название – фреска. Это меня несказанно обрадовало, потому что стало очевидно, что консьерж сказал правду. Ещё в свёртке лежал очень интересный и сложный ключ. Я подумал, что мне опять потребуется помощь консьержа, и поехал обратно в контору.

Вернувшись, я объяснил ему, что Феодосий убежал через окно, и что он наверняка теперь знает, кто его сдал. И поэтому консьерж теперь должен быть под моей защитой, ведь его жизни угрожает опасность. Но взамен он должен полностью довериться мне и всё рассказать. Для начала я попросил объяснить, что это за фреска и ключ. Он немного подумал и согласился сотрудничать. Он рассказал мне, что его брат однажды невольно подслушал беседу Феодосия с каким-то мужчиной. И потом брат пересказал её консьержу. Оказывается, Янтарную комнату похитила во время войны организация Союз девяти, и спрятала её в бункере где-то в области. Чтобы попасть внутрь, нужен был ключ. Янтарная фреска тоже имела какое-то значение. Консьерж не мог рассказать больше, потому что и сам ничего не знал. Но и этого оказалось достаточным, чтобы мои глаза загорелись. Это было именно тем, чего я так ждал всю свою жизнь. Я понял, что в живых консьержа оставлять было нельзя – он знал слишком много, и мог ещё кому-нибудь это рассказать. Поэтому я сказал ему, что отвезу его в безопасное место, а сам же отвёз его подальше в лес и убил. При этом я использовал другой пистолет, по которому нельзя было выйти на меня.

Настя всё время наблюдала за капитаном, но даже в момент рассказа об убийстве он оставался безучастным. Либо это было результатом действия препарата, либо он и правда не испытывал никаких чувств. Между тем, капитан продолжал:

– После этого я решил, что единственный шанс найти Янтарную комнату – это найти Феодосия. Задача представлялась мне трудной, но не такой уж и невыполнимой. Феодосий – имя довольно-таки редкое. А если ещё добавить в поиск приблизительный возраст, то вообще должно было остаться не так уж много вариантов. Тем более я знал его особую примету – пронизывающий насквозь взгляд. Но это было всё равно, что искать иголку в стоге сена. Я понимал, что может пройти много времени, прежде чем я его смогу обнаружить, но я не отчаивался. Я подключил своих информаторов, искал это имя в различных организациях, больницах, гостиницах, приютах, монастырях, но всё было тщетно.

Последующие десять месяцев не принесли никаких результатов. Но однажды ко мне в руки попали списки людей, прибывших в Валаамский монастырь в течение последнего года. И там я увидел имя – Феодосий. Особых примет не было, но совпадало время его появления – около десяти месяцев назад. Как раз тогда, когда я упустил его в квартире. Я решил всё проверить, не откладывая в долгий ящик, и уже на следующий день был на Валааме. Там меня ждало разочарование. Оказалось, что Феодосий умер во сне почти два месяца тому назад. И, что самое обидное, это оказался именно тот, кого я искал – старик с тёмными волосами и пронизывающим взглядом. Конечно же, я сходил на его могилу, но ничего странного не заметил. Я решил, что нить оборвана, и мне уже никогда не отыскать Янтарную комнату.

Обратно в Питер я возвращался, ничего не видя перед собой. Мне казалось, что придётся навсегда распрощаться со своей мечтой, вряд ли мне представится ещё один такой же шанс. В последующие дни я пытался найти решение, но ничего не мог придумать.

Неожиданно мне в голову пришла отличная мысль. Я подумал, что, если я не могу сообразить, как найти конец нити и распутать клубок, то надо найти того, кто сможет это сделать. И я сразу же подумал об одном известном писателе – авторе остросюжетных детективов. Уж он точно найдёт выход, в своих книгах он щёлкал такие задачки, как орешки. Но как к нему было подступиться? Я поискал в интернете и обнаружил, что у него есть личный блог. Я решил спросить его там, не вдаваясь в подробности. Я просто попросил его о помощи. Я сообщил ему, что сейчас пишу свою первую книгу, и мне нужен совет такого крупного специалиста по головоломкам, как он. Он спросил, в чём именно у меня возникло затруднение. Тогда я написал ему, что в моём рассказе главный герой ищет одну реликвию, давно утраченную. Все нити почти порваны, зацепиться совершенно не за что. Есть один ключ к загадке, но герой не знает, как его использовать. Немного подумав, писатель ответил, что нужно найти человека, который мастерски умеет распутывать различные клубки из тайн и загадок. Я ему ответил, что никого нельзя посвящать в это дело. Тогда он сказал, что этого человека нужно использовать втёмную, подкинуть ему этот ключ, чтобы он сам захотел разгадать эту загадку. Но обязательно нужно держаться поблизости от него, чтобы контролировать весь процесс расследования, и вовремя подключиться.

Мне эта мысль очень понравилась. Оставалось только найти такого человека. Я перебрал в памяти всех, кого знал, но так ни на ком и не смог остановиться. В тот же вечер я встречался со своим приятелем из полиции. Во время этой встречи я его спросил, не знает ли он какого-нибудь современного Пуаро. Он сразу же назвал мне имя девушки – Анастасия Оболенская. Она помогла полиции найти какую-то ценную скрипку, ей даже вручили грамоту за раскрытие этого преступления. Потом она ещё раз помогла в одном деле, и опять успешно. Сама же она к полиции отношения никакого не имеет, у неё своя Антикварная лавка на Невском проспекте, но уж больно ловко решает различные головоломки.

На следующий день я решил собрать о ней побольше информации. Всё внимательно изучив, я понял, что она идеально мне подходит. Тогда я стал думать, как же её заинтересовать, и решил всё-таки открыть перед ней кое-какие карты. Я написал ей письмо от имени несуществующего родственника, в котором дал небольшую зацепку к разгадке тайны Янтарной комнаты. Но я подумал, что, если рассказать ей всё в одном письме, то она может не поверить. А мне нужно было разбудить в ней азарт. Тогда я решил сделать где-нибудь тайник и спрятать там второе письмо с более подробными деталями этого дела.

Немного подумав, я вспомнил, что в Петропавловской крепости сторожем работает мой знакомый. Крепость показалась мне идеальным местом для тайника. Тем же вечером я напросился к нему в гости на разговор. Мы совсем немного выпили и поговорили, а потом ему нужно было совершить обход. Когда он ушёл, я прокрался за ним и заглянул в одну из камер, дверь в которую была приоткрыта. В дальнем углу я нащупал кирпич, который неплотно сидел в стене, и вынул его с помощью ножа. Проковыряв ещё небольшое углубление, я положил туда письмо и поставил кирпич на место. Выйдя из камеры, я запомнил номер, который был на табличке. Это была камера номер 3. Когда я вернулся, мой знакомый уже был на месте и спросил меня, куда я подевался. Я соврал ему, что немного осмотрелся вокруг, и мы продолжили беседу.

Через несколько дней я отправил курьером письмо для Насти, и приготовился ждать, когда она придёт ко мне. Но случилось непредвиденное – меня направили в служебную командировку. Отказаться я никак не мог, и пришлось ехать. Во время командировки я узнал, что в Петропавловской крепости убили охранника и взорвали пол в камере. Под полом был обнаружен тайный ход, ведущий в Летний дворец. Преступников не нашли – странным образом исчезли все видеозаписи. Но Настя нигде не фигурировала, поэтому мне оставалось только ждать, когда она сможет ко мне обратиться. Мне уже доложили, что в тот день меня спрашивала какая-то девушка, и я был уверен, что она придёт ещё раз.

И она пришла. Это случилось в первый же день после моей командировки. К сожалению, она пришла не одна. Вместе с ней пришёл мужчина, который работал экскурсоводом в Петропавловской крепости. Оказалось, что он знает слишком много, и нужно было с ним что-то делать. Настя же полностью оправдала мои ожидания. Хоть я и не подал виду, но я очень удивился и мысленно был рад тому, что Феодосий жив. К тому же, Насте удалось узнать, где находится база Союза девяти. Но мне нужно было самому всё проверить, поэтому я договорился встретиться с ними позднее в кафе. За это время я раскопал информацию о Горном парке, а заодно узнал всё, что можно, об Андрее. Мне нужно было их разделить, поэтому на встрече я сказал, что мне необходимы загранпаспорта, чтобы отправить их за границу. Я был уверен, что они не носят их с собой, и им придётся поехать домой. Так и случилось. Я поехал следом за Андреем, чтобы убить его. Но он оказался довольно прытким и смог от меня уйти. Он мог всё рассказать Насте, и я поехал к ней домой. Там я обнаружил лишь труп своего сотрудника, Насти и Андрея нигде не было. Посмотрев записи с камер видеонаблюдения, расположенных на улице, я понял, что Настю похитили. Андрей же приехал уже позднее.

Решив пока отложить поиски Андрея, я занялся освобождением Насти. У меня была уверенность, что её увезли на базу организации, но начальство долгое время не давало мне разрешения на обыск. Это случилось только на следующий день, и я сразу же начал операцию по освобождению. Настю спасти удалось, а также было обнаружено много ценностей. Ей я сказал, что это Андрей предал её. К сожалению, Феодосий опять сбежал от меня, и след его в очередной раз был потерян. Как и в прошлый раз, вся надежда была только на Настю. Я отвёз её в санаторий, чтобы она могла отдохнуть и всё хорошенько обдумать. И я в ней не ошибся – она смогла догадаться, где находится лаборатория, в которой прячется Феодосий.

Я с группой поехал туда и захватил его, а заодно и его помощника вместе с учёными. На допросе мне повезло, помощник оказался ценным свидетелем и рассказал, где можно найти бункер. Тогда я забрал Настю из санатория – она была нужна мне, чтобы забрать ключ и фреску из банковской ячейки, а также помочь обойти ловушки. Мы поехали в банк, а затем в деревню Лопатино. Там мы узнали у местного жителя, как пройти к горам. Без Насти я не смог бы найти бункер. Это она смогла обойти ловушки и открыть дверь. Так мы и нашли Янтарную комнату. Я хотел избавиться от Насти и сбросить её тело в одну из ям-ловушек, но здесь появились вы.

На этом рассказ капитана был закончен, и он продолжил так же безучастно смотреть в пол.

Некоторое время все молчали, погружённые в свои мысли, а затем Настя произнесла:

– Ну что же, теперь всё встало на свои места.

– Да, запутанная история, – сказал Андрей. – А ведь мы несколько раз оказывались на волосок от смерти. Капитан должен ответить за все свои злодеяния.

– И он ответит, можете не сомневаться, – сказал Майор. – По всей строгости закона.

Он вышел из пещеры, чтобы дать указания, а Настя посмотрела на Андрея и улыбнулась. Он улыбнулся ей в ответ, и счастье окутало её, словно облако. Она хотела ему что-то сказать, но в этот момент вернулся майор в сопровождении двух человек в масках. Они подошли к капитану и взяли его с двух сторон под руки. Он поднялся и покорно пошёл с ними, но перед выходом обернулся и посмотрел на Настю, как будто прощаясь, но мысленно поблагодарив её за то, что она всё-таки сумела привести его к мечте.

– Вперёд, – сказал ему один из конвоиров, и ему пришлось подчиниться.

Когда они скрылись за поворотом, майор произнёс:

– Придётся ему сесть в тюрьму, и довольно-таки надолго. В убийстве консьержа он уже сознался, а также в покушении на жизнь Андрея. Возможно, были и другие преступления. Ну, ничего, сейчас мы поедем в Питер, и я по дороге спрошу его и об этом, пока действует сыворотка правды.

Он медленно пошёл к выходу, а потом остановился, будто бы вспомнив о чём-то, и произнёс:

– Вы можете не беспокоиться – Союза девяти больше нет, и преследовать вас никто не будет. Конечно, придётся ещё давать показания в суде, но я думаю, что всё это быстро закончится, и вы сможете вернуться к нормальной жизни.

Затем он посмотрел на Настю и сказал ей:

– Настя, только благодаря тебе нашей стране вернулась такая ценная реликвия, как Янтарная комната. А также ещё много других ценностей. Это целиком и полностью твоя заслуга, и я буду добиваться, чтобы ты получила денежное вознаграждение и государственную награду.

– Спасибо Вам большое за помощь, – ответила ему Настя.

Майор повернулся и вышел из пещеры, они остались вдвоём. Дальше произошло всё само собой – силой притяжения их привлекло друг к другу, и они растворились в долгом и нежном поцелуе, пытаясь наверстать две долгие недели разлуки.

Вдруг Настя что-то вспомнила, и отодвинулась от Андрея.

– Подожди, а как же мы уедем отсюда? – спросила она. – Ведь я приехала на машине капитана. Надо догнать майора.

Она хотела побежать к выходу, но Андрей задержал её, взяв за руку.

– Подожди. Не ходи, я приехал на Таниной машине, на ней мы и уедем.

Они ещё раз осмотрели пещеру, и пошли к выходу. За ним стояли два человека, оставленные для охраны. Также два человека стояли на улице, больше никого не было.

Настя с Андреем спустились по выступу и, обходя ямы, пошли в сторону деревни.

– Интересно, как они будут вывозить части Янтарной комнаты? – спросила Настя Андрея.

– Думаю, что срубят деревья, сделают дорогу и пригонят кран, – ответил Андрей. – Это не проблема.

– А всё-таки хорошо, что люди смогут вновь насладиться этим произведением искусства.

Так они медленно шли и разговаривали. Подойдя к машине, Настя спросила:

– Ну что, куда мы сейчас поедем?

– Поедем в деревню к бабушке. Ведь Таня до сих пор ждёт нас там. Хоть я и смог сообщить им в самом начале, что с нами всё в порядке, но они всё равно очень волнуются.

Они сели в машину, Андрей улыбнулся и добавил:

– К тому же, мне опять хочется попасть в ту замечательную баньку.

Настя улыбнулась ему в ответ счастливой улыбкой, ласково погладила по щеке, и они поехали в сторону Приозерска.

Настя сидела на кухне у себя в квартире и пила кофе, задумчиво глядя в окно. Невский проспект постепенно просыпался, освещённый ярким воскресным августовским солнцем. На небе не было ни облака, что давало надежду людям на отличный выходной.

С того памятного дня, когда Настя нашла бункер с Янтарной комнатой, прошло уже полтора месяца. Когда они с Андреем вернулись в деревню к машине, то решили ехать к его бабушке и сестре. Таня и Тамара Степановна были очень рады видеть их, долго обнимали, потом расспрашивали. Андрей и Настя погостили там два дня, а потом вместе с Таней вернулись в Питер. Ещё находясь в гостях у бабушки Андрея, они решили слетать куда-нибудь на море вдвоём. Поэтому по приезду в Санкт-Петербург они сразу пошли в турфирму и купили путёвки. Следующие две недели были волшебными для них обоих. Они сделались ещё ближе, и стали ещё лучше понимать друг друга. Время их путешествия пролетело незаметно, и вот уже настала пора возвращаться домой. Андрей уволился из Петропавловской крепости, переехал к Насте, и они решили вместе заниматься антиквариатом. Она очень любила Андрея, и ей казалось, что он скоро должен сделать ей предложение. Настя уже внутренне ощущала себя его женой.

Улыбнувшись своим мыслям, Настя отвернулась от окна, сделала глоток и поставила чашку на стол. В это время в коридоре послышался звук открываемой двери. Это пришёл Андрей, который ходил за утренними газетами. Сегодня должна была выйти статья про то, как они с Андреем помогли найти Янтарную комнату, и Насте не терпелось её прочесть.

Андрей прошёл на кухню, улыбнулся и положил перед ней на стол газету. На обложке была напечатана фотография Насти и Андрея, а также заголовок: «ЯНТАРНАЯ КОМНАТА НАЙДЕНА». В этой статье вкратце описывались их приключения, а также говорилось, какой неоценимый вклад они внесли в сохранение культурного наследия нашей страны. Майор не обманул Настю. Вчера она узнала, что им всё-таки присудят государственную награду, что было очень приятно. Конечно, пришлось пережить немало опасных моментов, но результат того стоил.

Настя отложила газету, посмотрела на Андрея и улыбнулась:

– Спасибо, любимый. Ты – моя лучшая награда!

Он наклонился к ней и нежно поцеловал в губы. Настя подумала, что ей никогда не смогут надоесть его поцелуи. Затем он подошёл к холодильнику и сказал Насте:

– Сейчас, дорогая, я приготовлю для тебя самый вкусный завтрак на свете.

Настя ещё раз улыбнулась и подумала, как же ей всё-таки повезло. Тут её взгляд упал на край газеты, выставляющийся из-под той газеты, которую она только что читала. Заголовок крупными буквами гласил: «ПРОКЛЯТИЕ РАСПУТИНА СБЫВАЕТСЯ». Ей стало интересно, она вытащила газету и стала читать статью:

«Вчера рано утром в Юсуповском дворце был обнаружен труп сторожа! Его обнаружил экскурсовод, спустившийся в подвальную столовую, чтобы проверить экспозицию, посвящённую убийству Григория Распутина. Подробности этого дела пока скрыты в интересах следствия, но кое-какие детали всё-таки удалось узнать. Сторож был застрелен из пистолета как раз на том самом месте, на котором был застрелен Распутин – около старинного распятия. Нам удалось выяснить, что убитый сторож неоднократно говорил, что по ночам во дворце происходят странные вещи. Он часто слышал шаги, скрип полов. Это подтвердили и другие сторожа. А в последние недели из кабинета Феликса Юсупова, где в ночь убийства Распутина собрались заговорщики, доносились голоса, а из подвальной столовой однажды явственно были слышны выстрелы. Но, когда сторож заходил туда, там никого не было. И вот теперь он сам застрелен. Поговаривают, что это начало сбываться проклятие Григория Распутина, которое он послал участникам заговора перед своей смертью. Возможно, его дух бродит по дворцу и жаждет мести. В следующих выпусках мы продолжим освещать эти загадочные события».

Когда Андрей взглянул на Настю, она уже откладывала газету в сторону. В её глазах он заметил озорные искорки. Он уже видел их и раньше у неё во взгляде. Они означали, что Настя столкнулась с загадкой, которую обязательно должна была решить.

Похоже, что совсем скоро их снова будут ждать увлекательные приключения.

На календаре оставались считанные дни до того момента, когда уже можно будет оторвать августовский листок, сделать из него самолётик, и отправить в полёт по свежему осеннему ветру. Но только лето об этом даже и не догадывалось. Казалось, что оно только начало набирать свою силу, радуя прекрасный город Санкт-Петербург и его замечательных жителей жаркими солнечными днями и тёплыми летними ночами. Настало такое время, когда можно долго гулять по вечерам, не вспоминая о назойливых комарах и мухах. Казалось, что небо забыло навсегда слово Тучи. И жители, радуясь такому редкому для их города явлению, всё своё свободное время старались проводить на улице. Сейчас же, в вечерний час пик, да к тому же ещё и в пятницу, казалось, что в душных помещениях почти никого не осталось.

Именно такие мысли посещали Настю, когда она с интересом смотрела из окна, выходившего прямо на Невский проспект. Это была симпатичная девушка двадцати пяти лет со светлыми волосами и тёмными, умными глазами. День у неё выдался довольно насыщенным, а уж вечер тем более. Она являлась хозяйкой Антикварной лавки, и сегодня у неё был день отгрузок. Они с помощницей сначала упаковывали ранее проданные предметы, заполняли форму отправки товара, а вечером приехала машина из транспортной компании, и пришлось контролировать процесс погрузки и оформления посылок. И только сейчас, после того, как машина уехала, у неё появилось время ненадолго присесть, посмотреть в окно и немного поразмышлять.

Она сидела и думала о том, что ей очень не хватает Андрея, и было бы очень хорошо, если бы он в эту самую минуту сидел рядом с ней и держал её за руку. К сожалению, это было невозможно, потому что он сейчас находился в Финляндии в командировке, и должен был вернуться только к завтрашнему вечеру. Поездка эта была запланирована ими заранее. Целью её служило пополнение запасов антиквариата в магазине. Раньше такие поездки совершала Настя, а в этот раз поехал Андрей. Это был его первый опыт, и Настя переживала за него, хотя точно знала, что всё будет хорошо. Она заранее обсудила все необходимые вопросы с продавцами каждого предмета, к которым должен был приехать Андрей, и у него не должно было возникнуть никаких проблем.

С Андреем она познакомилась не так уж и давно, всего лишь два с половиной месяца назад, но зато при таких необычных обстоятельствах, которые помогли им очень сильно сблизиться друг с другом и смогли проверить на прочность все их чувства. В то время Настя оказалась втянута в одну историю, связанную с поисками Янтарной комнаты. Она получила загадочное письмо, в котором находился ключ к разгадке этой тайны, и вполне естественно, что она решила не отступать и идти до самого конца. Настя с детства просто обожала читать книги Агаты Кристи и Артура Конан Дойла. Она всегда и во всём сама пыталась найти решение, даже ещё и не дочитав книгу до конца. Так случилось и на этот раз. Едва ей только стоило получить небольшую зацепку, как её глаза сразу же загорелись, а мысли и тело устремились вперёд, на поиски истины.

В самом начале этого расследования поиски привели её в казематы Трубецкого бастиона Петропавловской крепости, потому что именно там, как было сказано в письме, и находился тайник с ещё одним ключом, без которого невозможно было решить этот сложный ребус. С Андреем она встретилась уже в крепости, так как он в то время работал там экскурсоводом, и так случилось, что дальнейший путь к Янтарной комнате они преодолевали вместе. Их поджидали на этом извилистом пути и смертельные ловушки, и высокие стены из различных загадок и тайн, и предательство, но также была и любовь. Как известно, из искры разгорается пламя, и так случилось, что спустя два с половиной месяца они уже и не представляли себе жизни друг без друга.

Настя и Андрей всё своё свободное время проводили вместе: и дома, и на работе, и на отдыхе. Андрей переехал к ней в квартиру, и теперь Настя даже не понимала, как это она раньше жила без него. И вот теперь он уехал по делам, а она осталась его ждать, думая о том, что надо было поехать вместе с ним. Это была их первая долгая разлука, и Настя с нетерпением ждала, когда они снова смогут оказаться рядом друг с другом.

С такими мыслями Настя и сидела у окна, задумчиво глядя на Невский проспект, пока её не вернул на землю голос её помощницы, раздавшийся откуда-то издалека. Она уже собралась уходить, и прощалась с Настей, желая ей приятно провести выходные. Настя улыбнулась своей помощнице, попрощалась в ответ и подумала, что и ей пора собираться домой. Впереди её ждала целая ночь, и вслед за ней ещё и целый день до той волшебной минуты, когда она уже сможет снова обнять своего любимого человека.

Квартира Насти находилась в этом же доме, что и Антикварная лавка. Это было удобно, и очень ей нравилось. Не нужно было ехать через весь город, стоять в пробках, растрачивая попусту столько драгоценного времени своей жизни. Она прошла по всему магазину и погасила свет, взяла свою сумочку и вышла на оживлённую улицу. Закрыв входную дверь и поставив магазин на сигнализацию, Настя медленно побрела в сторону подъезда, в котором находилась её квартира.

Дома Насте сделалось ужасно одиноко. То, что раньше радовало её, когда она ещё жила одна, больше не приносило ей такого удовольствия. Она приготовила себе еду и поужинала, обдумывая планы на завтрашний день. У неё будет выходной, а в магазине будет работать её помощница, и Настя думала, чем бы ей занять себя до приезда Андрея. В итоге она решила, что просто погуляет по набережной и подышит воздухом, а также пройдётся по магазинам, чтобы немного развеяться.

Затем Настя помыла посуду, приняла душ и легла в постель. Перед сном она почитала книгу, потом отложила её в сторону, выключила свет и ещё немного помечтала о завтрашней встрече с Андреем. В этих мечтах она и погрузилась в безмятежный сон со счастливой улыбкой на лице.

Первым, что Настя увидела утром, когда она только открыла глаза, было улыбающееся, родное лицо Андрея. Она всё ещё пыталась стряхнуть с себя остатки сна, а он уже наклонился, приблизился к ней почти вплотную, и очень нежно, ласково, как мог только он один, поцеловал её в щёку. Только тут Настя опомнилась, вскочила и радостно бросилась ему на шею.

– Как хорошо, что ты вернулся! – воскликнула Настя, крепко обнимая его. – Но почему так рано? Ты же должен был приехать домой только вечером.

Она немного отодвинулась назад и начала его разглядывать, пытаясь вдоволь наглядеться на него после нескольких дней разлуки, показавшихся Насте целой вечностью. Андрей был симпатичным мужчиной на два года старше Насти, с волевым, мужественным лицом и добрыми, улыбающимися глазами. Сейчас же в его глазах Настя помимо улыбки увидела ещё и озорные искорки.

– Почему ты так загадочно смотришь на меня? – улыбнувшись, спросила она Андрея.

– У меня для тебя есть сюрприз, – ответил Андрей и ласково погладил её по щеке. – Поэтому я и вернулся пораньше, хотел тебя порадовать.

Тут Настя почувствовала, что из кухни доносятся волшебные ароматы, и улыбнулась:

– Так ты приготовил для меня завтрак? Какой ты молодец! Это и есть твой сюрприз?

– Это всего лишь часть сюрприза, причём самая малая, – ответил Андрей. – Пойдём, я покормлю тебя, и мы с тобой будем собираться.

– Куда собираться? – удивлённо спросила его Настя. – Мы разве куда-то едем?

– Ты скоро сама всё увидишь, – улыбнулся ей Андрей.

Пока она завтракала, он собрал кое-какие Настины вещи, приготовил для неё спортивную одежду и переоделся сам.

– Так куда мы всё-таки собираемся? – спросила Настя, выходя из кухни.

– Какая ты нетерпеливая! Скажу только одно, мы едем за город. Всё остальное увидишь сама.

Настя улыбнулась, глядя на загадочный вид Андрея, и стала одеваться. Через десять минут они уже выходили на улицу. Перед тем, как выйти из дома, Андрей вызвал Такси, и машина уже ждала их у обочины. Они сели на заднее сидение и поехали в сторону Невы.

– Остановите, пожалуйста, у причала, – сказал Андрей водителю, когда они уже ехали по набережной.

Настя лишь заинтригованно улыбнулась, глядя на то, какой таинственный вид был у Андрея. Видно было, что он очень хочет, чтобы Насте этот сюрприз понравился.

Когда они вышли из машины, Андрей взял Настю за руку и повёл за собой. Они подошли к небольшому катеру, который ждал их на причале, и Андрей сказал:

– А вот ещё одна часть сюрприза. Добро пожаловать на борт.

– И когда только ты успел всё организовать? – удивлённо спросила Настя Андрея. – Ты арендовал катер и даже успел вещи принести?

Она увидела его палатку, гитару, сумки.

– Мы едем на Финский залив с ночёвкой. Только ты, я и звёзды, – раскрыл, наконец, свой сюрприз Андрей, и улыбнулся широкой, мальчишеской улыбкой.

– Это так здорово! – воскликнула Настя, – Я уже и не помню, когда в последний раз была в походе. Наверное, это было ещё тогда, когда я в школе училась.

Они с Андреем зашли на катер, и Настя поздоровалась с капитаном. Он тоже поздоровался с ней, завёл двигатель, и катер стал медленно отплывать от причала. Затем он увеличил скорость, унося Настю и Андрея в сторону Финского залива, в неизвестность, навстречу приключениям. Андрей обнял Настю за плечи, и она восторженно смотрела по сторонам, радуясь, словно ребёнок. На небе не было ни облачка, и погода обещала им прекрасный отдых вдали от города, от суеты, только лишь наедине друг с другом на лоне дикой природы.

Добираться до места им пришлось больше часа, но это время пролетело практически незаметно для Насти. Она наслаждалась скоростью, красивыми видами вокруг и чудесной погодой. Катер начал постепенно приближаться к берегу, и Настя сразу поняла, где они хотят причалить. Это было чудесное место, тихое и укромное, волшебная полянка, окружённая с трёх сторон лесом, и лишь только с одной стороны водой.

Когда они сошли на берег и Андрей вытащил все вещи, катер отправился в обратный путь. Настя обняла Андрея и сказала:

– Как здесь потрясающе красиво. Спасибо тебе, мой хороший. Это самый лучший сюрприз, какой можно было только придумать.

Вокруг и правда было очень красиво – пели птицы, ярко светило солнце, зеленела трава и шумели волны. Сначала Андрей решил разбить лагерь. Он собрал столик и стулья, чтобы Настя могла посидеть и отдохнуть, наслаждаясь природой, а сам поставил палатку и заготовил дрова. Они немного перекусили и пошли купаться. Потом они лежали на траве и загорали, рыбачили, запекали рыбу в углях, и снова купались. Настя отдыхала душой и телом, ей было очень хорошо рядом с Андреем, и ему с ней тоже было хорошо. Они и не заметила, как прошёл этот чудесный день и наступил вечер.

Андрей только что положил в костёр несколько еловых веток, и искры взлетели до самого неба, сделав его ещё более звёздным. Некоторое время Настя и Андрей восхищённо смотрели на эти искры, а потом Андрей стал показывать Насте созвездия. Небо было чистое, безоблачное, и россыпь звёзд сияла на нём от края до края. Насте нравилось, как говорил Андрей, его было очень интересно слушать, и она мысленно гордилась тем, как много всего он знает. Вокруг было тихо и спокойно, и слышно было только ласковый и нежный голос Андрея, волны Финского залива, бьющиеся о берег, да ещё в костре время от времени потрескивали дрова.

Через некоторое время Андрей взял гитару и начал петь. Он уже пел Насте раньше, и ей очень нравилось его слушать. Свет от костра падал на его лицо. Это было очень красиво, и даже, по мнению Насти, немного эротично. К тому же он пел такую прекрасную балладу о любви, и так проникновенно это делал, что у Насти сердце в груди то на мгновение замирало, то опять начинало биться, но уже с удвоенной силой. Баллада была длинная, про любовь принцессы и рыцаря, и Настя, слушая её, переживала за судьбу главных героев, восхищалась их чувствами. Когда Андрей допел до конца, то так посмотрел на Настю, что она сразу поняла – сейчас должно произойти что-то необыкновенное, очень важное. Лицо у него было серьёзное, сосредоточенное, и в то же время невероятно воодушевлённое. Андрей отложил гитару в сторону, придвинулся поближе к Насте, и начал говорить:

– Настя, любимая, однажды в моей жизни случилось чудо – судьба свела меня с самой прекрасной девушкой на земле. Но судьбе показалось этого мало, и она решила испытать нас, проверить наши чувства на прочность, проведя их через баррикады из смертельных опасностей и душевных испытаний. Но мы с тобой вместе, плечо к плечу, с честью прошли этот путь, доказав друг другу и окружающим свою любовь и преданность. Эти чувства только закалились, стали прочнее, и теперь их уже ничем не разрушить. Я больше не представляю свою жизнь без тебя. Ты стала для меня дороже всего на свете.

В руках у него появилась открытая бархатная коробочка, в которой поблескивало кольцо. Он встал на одно колено и спросил:

– Настя, согласна ли ты стать моей женой?

– Да! – не раздумывая, воскликнула Настя. – Конечно же, да!

И она заплакала от счастья. Это было так красиво, что тронуло её до глубины души. Андрей взял кольцо в руки и надел ей на палец. Настя подумала, что никогда в жизни не забудет это волшебное мгновение. Затем Андрей достал платок, вытер слёзы у Насти на щеках, и нежно поцеловал её в губы. По телу у Насти моментально разошлось тепло и приятное чувство блаженства.

Вдоволь насладившись сладостью её губ, Андрей стал очень нежно, едва прикасаясь губами, целовать её щёку. Насте было очень приятно ощущать его ласку и нежность. А когда он прикоснулся к мочке уха, слегка лизнув её, у Насти от возбуждения по всему телу пошли мурашки. Очень сильное желание пронзило её, ей захотелось сорвать с себя и Андрея купальник и плавки, и в ту же секунду слиться вместе в едином порыве.

Но Андрей не спешил, слегка подразнивая её. Он начал медленно целовать её в шею, поглаживая спину ласковыми пальцами. Его рука оказалась на завязках, он потянул за верёвочку купальника, и вот её и без того красивая грудь стала ещё прекраснее в отблесках пламени ночного костра. Наклонившись, Андрей прильнул к ней губами, слегка поглаживая язычком, чувствуя её набухшее возбуждение. Вот он начал опускаться ниже, скользя языком по её животу, и его нежные руки оставили Настю совсем без одежды.

Дальнейшие чувства Насти невозможно описать словами. Андрей был так нежен, так ласков с ней, что Настя не понимала, то ли это настоящие звёзды рассыпались у неё над головой, то ли она теряла сознание от блаженства. Так продолжалось до того момента, пока она уже не в силах была больше сдерживать своего влечения к Андрею, доведённого его языком и ласковыми пальчиками до крайнего чувства возбуждения.

Настя быстро стащила с него плавки и увидела, что он тоже сильно возбуждён. И вот уже через секунду их тела соединились в едином порыве, дав старт волшебной ночной гонке. Они сначала взбирались на высокую гору, с замиранием сердца балансируя на краю, затем падали вниз, не сдерживая своих криков. И так повторялось снова и снова. Это было невероятное ощущение близости друг с другом, с природой, со звёздами.

Уже под утро, полностью опустошённые и удовлетворённые, они лежали рядом с затухающими угольками костра, и смотрели, как огромное солнце медленно выныривает из блестящих вод Финского залива.

– Скажи, о чём ты сейчас думаешь? – спросил Андрей Настю.

Она немного помолчала, любуясь первыми лучами солнца, и, наконец, ответила:

– Я думаю о том, что как всё-таки хорошо, что в августе нет комаров.

Они посмотрели друг на друга и рассмеялись. Это ночь стала лучшей ночью в их жизни.

В понедельник утром Настя и Андрей сидели у себя дома на кухне и завтракали. Накануне они всё утро отсыпались в палатке после бурной ночи, потом немного поплавали и позагорали, пока после обеда их не забрал катер. Вечером они сходили в ресторан и чудесно провели время, наслаждаясь обществом друг друга. Это был их первый совместный ужин в качестве жениха и невесты, и Настя была несказанно рада этому. Выходные для неё выдались просто волшебными.

Сейчас же она сидела с задумчивым видом и почти ничего не ела. Андрей заметил её состояние и спросил, о чём она думает. Настя подняла на него слегка рассеянный взгляд, немного помедлила и, наконец, ответила:

– Не знаю, почему я сейчас об этом вспомнила, но у меня всё никак не выходит из головы та статья из газеты. Помнишь, мы с тобой читали две недели назад про убийство охранника в Юсуповском дворце? Эта статья ещё называлась как-то таинственно, по-моему, «Проклятие Распутина сбывается». В ней говорилось о том, что охранник был застрелен ночью из пистолета на том самом месте, где князь Феликс Юсупов в 1916 году стрелял в Распутина – в подвальной столовой дворца, около старинного распятия на стене.

– Да, конечно, помню. Сегодня утром я как раз случайно прочитал в интернете, что убийцу никак не могут найти. С каждым днём всё больше и больше людей верит, что охранника во дворце убил призрак Григория Распутина.

– Не думаю, что призрак может носить с собой пистолет, – с серьёзным видом произнесла Настя. – И это очень странно, что люди массово начинают верить в эту версию. Очень похоже, что она кому-то выгодна. Это всё так таинственно. Эх, вот бы мне ознакомиться со всеми деталями этого дела.

– У тебя в глазах опять те же самые искорки, что были две недели назад, когда ты в первый раз прочитала эту статью, – улыбнулся Андрей. – Я считаю, что тебе нужно позвонить майору Калинину и всё выяснить, а то ведь ты не успокоишься, пока сама во всём не разберёшься, знаю я тебя.

– Да, я тоже думала об этом, – ответила ему Настя. – Пожалуй, я именно так и поступлю. Он мне наверняка сможет подсказать, к кому я смогу обратиться с вопросами.

Два месяца назад Майор Калинин из Федеральной службы безопасности оказал Насте неоценимую помощь во время поисков Янтарной комнаты. Можно сказать, что он спас ей жизнь, и она была очень благодарна майору за это. Но и ему она тоже неплохо помогла. Если бы не её вклад в расследование, о местонахождении Янтарной комнаты до сих пор так бы никто ничего не знал. Он ей сказал тогда, когда всё самое страшное было уже позади, что она может обращаться к нему в любое время и по любому вопросу, и оставил ей номер своего мобильного телефона.

– Сейчас ещё рано звонить, – сказала Настя, посмотрев на часы. – Ещё только восемь часов утра, наверное, он ещё даже на работу не приехал. Позвоню чуть позже, часиков в десять, из магазина.

Они закончили завтракать, собрались и пошли на работу. За делами время летело незаметно. В Антикварной лавке было полно вопросов, скопившихся за выходные, и требующих быстрого решения. Так что о том, что нужно позвонить майору, Настя вспомнила только к одиннадцати часам. Она сразу же набрала его номер, и ей ответили уже после второго гудка.

– Настя, какой сюрприз! – воскликнул майор, когда понял, кто именно ему звонит. По его голосу было понятно, что он очень рад её звонку.

– Здравствуйте, Сергей Геннадьевич, – рассмеялась Настя. – Так приятно снова услышать Вас.

– Ты по делу или просто поболтать?

– По делу. Даже, скорее, из-за личного интереса. Вы ведь слышали про убийство во дворце Юсуповых на Мойке?

– Конечно. Про него читали или слышали многие, а мне знать о таких вещах по статусу положено. К тому же, у нас иностранная делегация не смогла попасть на экскурсию во дворец из-за этого убийства. А почему ты интересуешься этим делом?

– Вы же сами знаете, что различные загадки и тайны притягивают меня, как мотылька пламя, – весело сказала Настя.

– Что есть, то есть, – рассмеялся в ответ майор.

– Вот я и подумала, может быть, Вы сможете мне помочь? Очень уж хочется познакомиться с этим делом поближе. Вдруг я смогу пригодиться?

– Вообще-то так обычно не делается, это против правил, но для тебя постараюсь. Я узнаю, какой следователь ведёт это дело, и перезвоню тебе.

Звонок разъединился, и Настя продолжила заниматься делами магазина. Майор перезвонил ей через час.

– Я всё выяснил. Этим делом занимается следователь Гладких Ольга Петровна. Я с ней связался и обо всём договорился. Она сначала без энтузиазма отнеслась к новости о том, что у неё будет помощница, – майор рассмеялся, и Настя улыбнулась в ответ. – Но я настоял на своём, и она согласилась принять тебя и подробнее изложить суть дела. Тебе нужно будет приехать в Главное следственное управление Следственного комитета Санкт-Петербурга на набережной реки Мойки. Оно находится рядом с Юсуповским дворцом, бывают же совпадения. Следователь будет ждать тебя через полтора часа. Пропуск на твоё имя уже заказан.

– Спасибо Вам большое, – искренне поблагодарила его Настя.

– Я всегда рад помочь тебе, – ответил майор. – Обращайся, если тебе ещё понадобится моя помощь.

– Хорошо, до свидания, Сергей Геннадьевич.

– До свидания.

Поговорив с майором, Настя стала собираться на встречу в Следственный комитет.

Ровно через полтора часа Настя уже была на месте. Она нашла нужный кабинет, постучала в дверь, и открыла её. В кабинете за столом сидела женщина и делала какие-то пометки в блокноте. Увидев Настю, она показала на стул и сказала:

– Добрый день, проходите, присаживайтесь.

– Здравствуйте, – произнесла Настя, а потом вошла в кабинет и закрыла за собой дверь.

Пока она шла к стулу, успела мельком разглядеть хозяйку кабинета. Это была женщина лет сорока с умным лицом, тёмными волосами, довольно симпатичная, но с настороженным, изучающим взглядом.

– Вас ведь Настя зовут? – спросила её женщина, когда Настя села на стул.

– Да, – ответила Настя, присаживаясь на стул, стоящий рядом со столом.

– А меня зовут Ольга Петровна. Честно говоря, мне эта идея не очень нравится. Но за Вас просили из ФСБ, и мне пришлось пойти на уступки. Но и много времени уделить Вам я тоже не смогу, очень много работы.

Настя промолчала, решив немного подождать и узнать, куда же клонит следователь, а та продолжала:

– Мне немного рассказали о Ваших заслугах, но теперь я Вас и сама вспомнила. Я читала, что Вы принимали непосредственное участие в поисках Янтарной комнаты, и вроде бы даже сыграли в том расследовании главную роль. Но я совершенно не вижу, чем Вы можете помочь мне в этом деле. Или Вы просто пришли полюбопытствовать?

– Вы знаете, – ответила ей Настя, – я думаю, что и то, и это. Конечно, мне стало очень любопытно, как только я прочитала об этом в газете, но и помочь я тоже хочу. Притягивают меня различные тайны и загадки, сразу появляется желание докопаться до истины.

– Ну что ж, хорошо. Это убийство действительно загадочное. Я бы даже сказала, что довольно тёмное. Труп охранника обнаружила женщина-экскурсовод в пять часов утра. Как позже установила экспертиза, он был убит выстрелом из пистолета в область живота.

– А что экскурсовод делала так рано в музее? – заинтересовалась Настя.

– По её словам, она должна была утром принимать иностранную делегацию, и поэтому решила проверить экспозицию заранее. Когда я прибыла на место, то увидела на стене написанное кровью слово Месть. Позже экспертиза установила, что это была кровь убитого охранника. Само убийство произошло в подвальной столовой, в которой находится экспозиция, посвящённая убийству Григория Распутина. Установили и приблизительное время смерти. Сторож был убит около одиннадцати часов вечера.

– Удалось ли найти какие-нибудь следы на месте преступления?

– К сожалению, почти ничего нет. Никаких отпечатков пальцев, следов обуви, кусочков ткани или ещё чего-нибудь похожего. Орудия преступления тоже не было, и мы не смогли установить его происхождение.

– Но что-то всё-таки есть, раз Вы сказали, что почти ничего нет?

– Есть записи с камер видеонаблюдения, но они нам тоже почти ничего не дали. К сожалению, камеры установлены не везде, а установленные камеры не все подключены. Но некоторые камеры всё-таки смогли зафиксировать возможного преступника. Вернее, не совсем преступника, а некую чёрную тень, промелькнувшую мимо камер. Сейчас эксперты просматривают эти записи, но люди поговаривают, что это призрак Распутина таким образом мстит за свою смерть.

– Да, я что-то такое читала в газетах.

– Газетчики обычно любят подливать масло в огонь, но на этот раз они просто передали настроение людей. Говорят, что Григорий Распутин перед своей смертью оставил своим убийцам какое-то проклятие. Если бы я столько лет не проработала следователем, то, возможно, тоже бы поверила в это. Надпись кровью на стене, чёрная тень призрака, труп прямо на месте убийства Распутина, да и сам охранник застрелен похожим образом – всё это наводит на мысль о том, что проклятие начинает сбываться. Но ведь мы живём в реальном мире, – Ольга Петровна улыбнулась Насте. – Иначе я бы давно уже вызвала охотников за привидениями.

Настя улыбнулась ей в ответ и сказала:

– Я тоже не очень-то верю в призраков. У Вас есть конкретные подозреваемые? Кто в момент убийства находился в Юсуповском дворце?

– Да, есть. И их не так уж и много, всего 3 человека. Это ещё двое охранников и завхоз. Охранники работали всю ночь, а завхоз ушёл с работы около полуночи. Это подтверждают и уличные камеры видеонаблюдения. То есть теоретически все трое могли совершить убийство. Конечно, мы провели у них обыски, но пистолета или других доказательств не нашли. Сейчас прорабатываются их возможные связи с убитым, а они сами пока что проходят по делу, как свидетели. Вот, собственно говоря, и всё. Больше по этому делу мне добавить нечего.

Настя немного подумала и спросила:

– А я могу осмотреться на месте преступления и поговорить со свидетелями?

– Не вижу в этом необходимости, мы уже и так всё тщательнейшим образом осмотрели, и всех свидетелей опросили.

Настя ничего не ответила, а лишь только посмотрела в глаза следователю. Взгляд она постаралась сделать настойчивым и внимательным, но ни в коем случае не просящим. Следователь некоторое время тоже молча смотрела на Настю, и, наконец, произнесла:

– Ну, хорошо, я сейчас позвоню директору музея и договорюсь, чтобы Вас приняли.

Она сняла трубку, открыла записную книжку, и набрала номер. Когда ей ответили, она сказала, что необходимо будет принять её помощницу и ответить на некоторые вопросы. После окончания разговора следователь посмотрела на Настю и сказала:

– Я обо всём договорилась. Директора музея зовут Фёдор Игнатьевич Соколовский. Он согласился побеседовать с тобой, хоть и без особого желания в голосе. Кстати, тебе повезло, сегодня как раз та самая смена охраны, что была в ночь убийства, так что и со свидетелями тоже поговоришь, директор тебя им представит.

– Спасибо Вам большое! – сказала Настя, поднимаясь со стула.

– Возьми номер моего телефона. – Ольга Петровна протянула ей свою визитку. – Если будут вопросы, то позвони.

Они попрощались, и Настя вышла из кабинета.

До Юсуповского дворца Настя дошла пешком, так как он находился рядом со Следственным Комитетом. Перед тем, как она вышла из кабинета следователя, Ольга Петровна написала ей номер телефона директора музея. Когда Настя подошла к центральному входу во дворец, она позвонила директору и попросила её встретить. Довольно приятный мужской голос ответил, что сейчас же поручит кому-нибудь встретить её и проводить к нему в кабинет.

Через несколько минут она увидела охранника, который вышел из здания и направился в её сторону. Внешне этот охранник очень не понравился Насте, у него был какой-то хитрый и скользкий взгляд, довольно неприятный. Она много раз видела такой тип людей в кино, да и в жизни такие люди тоже иногда ей встречались, и чаще всего они оказывались доносчиками и предателями.

– Вы Анастасия? – спросил её охранник, оказавшись рядом с ней.

– Да, – ответила Настя.

– Меня просили Вас проводить, следуйте за мной.

И пока они шли по Юсуповскому дворцу до кабинета директора, она всё время мысленно удивлялась тому, как такой человек мог стать охранником. Хотя, вполне возможно, что она ошибалась на его счёт, и это как раз тот случай, когда судить по внешности нельзя.

Когда они поднялись вверх по лестнице и подошли к кабинету директора, охранник негромко постучал, открыл дверь и сказал:

– Фёдор Игнатьевич, мы пришли.

– Хорошо, Михаил, спасибо. Можешь идти.

Охранник повернулся к ней и сказал, что она может зайти внутрь, а сам пошёл обратно к лестнице. Настя посмотрела на его согнутую спину, нескладную фигуру, покачала головой и вошла в кабинет.

Навстречу к ней из-за стола поднялся пухленький мужчина небольшого роста в очках. Глядя на неё, он расплылся в улыбке и пошёл навстречу:

– А меня и не предупредили, что Вы – такая молодая и привлекательная девушка!

– Здравствуйте ещё раз, Фёдор Игнатьевич. Я бы хотела с Вами побеседовать.

– Конечно-конечно, всё знаю, обо всём предупредили, – он подошёл к ней, поцеловал руку, и показал на кресло, стоявшее возле стены. – Прошу Вас, присаживайтесь. Что Вы будете пить, чай или кофе?

– Чай, пожалуйста, – ответила Настя.

Пока он разливал чай по кружкам, Настя с интересом разглядывала интерьер его кабинета. Насте он показался слишком дорогим. Конечно, это всё-таки Юсуповский дворец, и кабинет директора должен соответствовать этому названию. Но то, что увидела Настя, было чересчур нарядным и наверняка обошлось музею в круглую сумму. А когда она разглядела шикарные часы, которые были на его руке, то поняла, что Фёдор Игнатьевич очень любит сам находиться в роскоши, и демонстрировать окружающим дорогие вещи. Пока она осматривала кабинет, директор налил чай, открыл коробку конфет и сел на соседнее кресло:

– Ну что, расскажите, как продвигается расследование? Появились ли какие-нибудь зацепки?

– Следствие идёт, – неопределённо ответила Настя.– Нам нужно ещё раз уточнить некоторые детали.

– Но я ведь и так уже всё довольно подробно изложил следователю, – удивился Фёдор Игнатьевич. – Мне казалось, что у Вас уже должны были быть хоть какие-то результаты, поэтому Вы и пришли сюда.

– Если понадобится в ходе расследования, то придётся, возможно, и несколько раз рассказывать, – стала блефовать Настя, чтобы директор поверил тому, что она является помощником следователя.

– Ну, хорошо. Честно говоря, мне и самому выгодно, чтобы преступника нашли как можно скорее. Уже слишком большое количество людей верит в то, что это убийство совершил призрак Распутина. К тому же ещё и газеты, как обычно, раздувают эту историю. Так и сам волей-неволей в это поверишь. Такая шумиха поднялась вокруг. А это нам совершенно ни к чему.

Настя задумалась над его словами. А точно ли ему не нужна шумиха вокруг этого дела? Ажиотаж подогреет интерес к экспозиции, а это увеличение потока туристов и, как следствие, финансового потока. Она ещё раз взглянула на его дорогие часы и решила, что пока не понятно, нужна или не нужна ему огласка. Но присмотреться к нему всё-таки стоит, вполне возможно, что какие-то махинации он проворачивает. Вслух же она произнесла:

– Скажите, Фёдор Игнатьевич, а какие есть основания предполагать, что охранника убил призрак Распутина?

– Да вроде бы серьёзных оснований нет. Тело охранника нашли на том же самом месте, где князь Феликс Юсупов застрелил Григория Распутина. На стене кровью было написано слово Месть. Охранники из разных смен докладывают мне, что по ночам во дворце происходят какие-то странные вещи, но это Вы лучше у них сами спросите. А самое главное, что это похоже на исполнение проклятия, как поговаривают.

– А что это за проклятие? Я уже не первый раз слышу об этом, – заинтересовалась Настя.

– Точных слов проклятия сейчас уже никто не скажет, слишком уж всё обросло слухами за сто лет. Но факт остаётся фактом, Распутин перед самой смертью произнёс какие-то слова проклятия.

– Скажите, а сегодня работает экскурсовод, который обнаружил тело?

– Да, работает. Её зовут Светлана Юрьевна, у неё сейчас как раз перерыв между экскурсиями. Я Вас к ней отведу.

Он поднялся и направился к выходу. Настя пошла вслед за ним.

– Насколько я знаю, в ночь, когда произошло убийство, в здании было ещё два охранника и завхоз, который ушёл только в полночь. Они сейчас на работе? Мне бы очень хотелось с ними тоже побеседовать.

– Да, Вы с ними со всеми сможете поговорить. Когда закончите разговор со Светланой Юрьевной, зайдите снова ко мне, и я представлю Вас остальным.

– Хорошо, – ответила Настя.

Директор открыл дверь, и они вышли в коридор.

Они спустились по лестнице и немного прошли по дворцу, пока в одном из залов директор не попросил Настю подождать его, а сам пошёл дальше. Вскоре он вернулся в сопровождении худенькой женщины интеллигентного вида в очках.

– Вот, познакомьтесь, Светлана Юрьевна, это Анастасия. Она помощник следователя, которому Вы отвечали на вопросы, и ей нужно прояснить кое-какие моменты. Поговорите с ней, а затем проводите её, пожалуйста, ко мне в кабинет.

Женщины поздоровались, и экскурсовод сказала:

– Хорошо, Фёдор Игнатьевич.

– Настя, если возникнут вопросы или нужна будет помощь, обращайтесь, и мы всё решим.

И он ушёл обратно в сторону своего кабинета.

Настя проводила его взглядом, а затем повернулась к экскурсоводу и спросила:

– Светлана Юрьевна, где мы с Вами сможем побеседовать в более спокойной обстановке? Здесь стало очень шумно и многолюдно.

Как раз в это время из соседнего зала вышла большая экскурсионная группа.

– Давайте пройдём в тот зал, откуда они пришли, – ответила она Насте.

Они перешли в соседний зал. Действительно, там было гораздо меньше людей. Они увидели свободную скамейку вдоль стены, и присели на неё.

– Расскажите, как Вы обнаружили тело убитого охранника? – спросила Настя.

– Я до сих пор вздрагиваю, когда вспоминаю этот момент, – ответила Светлана Юрьевна. – Я тогда пришла рано, около пяти часов утра, чтобы лично проверить все экспонаты посвящённой убийству Распутина выставки. Когда я спустилась в подвальную столовую в апартаментах Феликса Юсупова, то увидела там нашего охранника Василия, лежавшего в луже крови. Я закричала и бросилась на пункт охраны, но не добежала, так как встретила по пути Бориса – ещё одного нашего охранника. Он грубо спросил меня о том, куда я несусь сломя голову. Он вообще грубый человек, и злой к тому же. Но я ему рассказала про Василия, который лежал в подвальной столовой. Тогда Борис спустился вниз, чтобы всё проверить самому, а когда вернулся, то сказал, что Василий мёртв, и пошёл вызывать полицию. Ну а дальше пришлось долго ждать, потом отвечать на вопросы следователя и несколько раз рассказывать всё сначала.

Она замолчала, а Настя немного подумала и спросила:

– Светлана Юрьевна, скажите, а зачем в подвале нужна столовая? Я уже много раз слышу об этом, и хотела и раньше задать этот вопрос.

– Так Вы ничего не знаете об убийстве Распутина? – удивилась она.

– Можно сказать и так, почти ничего не знаю, – развела руками Настя.

– А хотите, я проведу для Вас небольшую экскурсию и вкратце обо всём расскажу и всё покажу, чтобы Вы могли представлять всю картину? Заодно и на место убийства сходим.

– Да, конечно, – обрадовалась Настя, а потом, словно спохватившись, добавила. – Это пригодится в ходе нашего расследования.

– Тогда давайте пройдём в квартиру Феликса Юсупова, и я сначала расскажу Вам о событиях, которые произошли той роковой ночью в его личном кабинете.

Она повела Настю за собой, а по дороге начала свой рассказ:

– К 1916 году в Российской империи сложилась такая ситуация, когда один человек по фамилии Распутин – одна из самых противоречивых и загадочных личностей за всю историю дома Романовых – стал оказывать огромное влияние на царскую семью. В большей степени это произошло благодаря тому, что он мог останавливать кровь у царевича Алексея, больного гемофилией. Император Николай II и его супруга Александра Фёдоровна верили в его божественную силу, и на многое закрывали глаза. Благодаря этому он получил огромную неофициальную власть – мог назначать и снимать с крупных государственных постов, продвигать указы и законы, и даже останавливать войны. Естественно, многим не нравилось такое положение вещей, и многие хотели убить его, чаще всего только лишь на словах. Но в 1916 году желание людей начало обретать форму, что привело к образованию группы заговорщиков из высших сфер государственной власти.

Они вошли в небольшой зал, остановились, и Светлана Юрьевна продолжила:

– Так как мы находимся во дворце Юсуповых, то считаю, что нужно рассказать в первую очередь о ключевой фигуре этого заговора. В феврале 1914 года наследник богатейшего рода Юсуповых князь Феликс Феликсович Юсупов женился на княжне Ирине, урождённой Романовой, племяннице Николая II. Всё левое крыло дворца, в котором мы сейчас находимся, отвели молодым Юсуповым. Там же Феликс обустроил для себя небольшие апартаменты с отдельным входом, чтобы можно было приглашать друзей. Именно туда и решили заманить Григория Распутина под предлогом того, что князь хочет познакомить его со своей женой.

Светлана Юрьевна вошла в квартиру, и Настя последовала за ней. Они оказались в комнате, в которой находилось 4 восковые фигуры.

– Именно здесь, в кабинете Феликса Юсупова, и собрались заговорщики в ночь с 16 на 17 декабря 1916 года. Всего заговорщиков было пятеро, но князь в это время принимал Распутина внизу, в подвальной столовой, поэтому здесь только 4 фигуры. За столом сидит Великий князь Дмитрий Павлович, имевший личные счёты к Распутину. Рядом с ним сидит скандально известный депутат Пуришкевич. У окна стоит офицер Преображенского полка Сухотин и наблюдает за улицей, ведь за Распутиным была установлена слежка. И, наконец, четвёртый человек, стоящий у противоположной от окна стены – это доктор Лазоверт. Именно он принёс во дворец яд, которым предполагалось отравить Распутина. А теперь давайте спустимся вниз, где произойдёт главное действие этого судьбоносного для России события.

Они вышли из кабинета и начали спускаться вниз по винтовой лестнице. Когда они проходили мимо двери, которая была на площадке, экскурсовод сказала:

– Через этот отдельный вход со двора Григорий Распутин и пришёл сюда, а затем князь повёл его вниз, в подвальную столовую.

Они пошли дальше по лестнице, а Светлана Юрьевна продолжила:

– Раньше там был просто подвал, а столовую обустроили специально перед приходом Распутина, чтобы он ни о чём не догадался. Туда принесли мебель, накрыли стол, и даже создали вид того, что за этим столом только что пировали.

Они вошли в подвал, и Настя увидела две восковые фигуры. Одна из них – фигура Григория Ефимовича Распутина, сидящего за столом. Вторая фигура изображала князя Феликса Юсупова, стоящего около стены с другой стороны стола.

– Перед тем, как князь Юсупов привёз Распутина во дворец, доктор Лазоверт насыпал яд в пирожные и в вино. Князь проводил Распутина в подвальную столовую, пригласил сесть за стол и сказал, что у его жены сейчас гости, но она сможет принять его чуть позднее. Заговорщики в это время изображали шумную вечеринку, громко играл граммофон, и у Распутина не возникло никаких подозрений. Затем Феликс предложил Распутину отведать пирожных, и он согласился. Время шло, а Распутин продолжал спокойно сидеть за столом, яд на него не действовал. Это не на шутку встревожило князя. К тому же, Распутин начал торопить его, как будто что-то стал подозревать. Тогда князь сказал Распутину, что сейчас всё выяснит, и пошёл наверх, к остальным заговорщикам. Там он им всё рассказывает, и они понимают, что слухи о силе Распутина небезосновательны, если даже такой мощный яд на него не действует. И тогда они решают его застрелить. Феликс Юсупов берёт пистолет, спускается вниз и видит, что Распутин теперь стоит в углублении стены рядом с распятием. Когда он повернётся к нему, Юсупов выстрелит ему в живот. Тот упадёт, а князь поднимется наверх и сообщит, что застрелил Распутина. Заговорщики спустятся вниз, и доктор Лазоверт констатирует смерть. Тогда трое заговорщиков уедут, причём один из них наденет шубу Распутина, чтобы сделать вид, что это именно Распутин уезжает домой. Оставшиеся вдвоём князь Юсупов и депутат Пуришкевич поднимутся в кабинет. Через некоторое время Юсупов зачем-то спустится вниз и наклонится над Распутиным.

Светлана Юрьевна пожала плечами и продолжила:

– Конечно, это только со слов Юсупова и Пуришкевича, но на этом построена официальная версия. Внезапно Распутин открыл глаза и посмотрел на князя. Затем он вскочил, оттолкнул его и бросился к выходу, прокричав о том, что он всё расскажет императрице, и Феликса повесят. Тогда князь закричал от ужаса, и ему на помощь прибежал Пуришкевич. Распутин в это время уже выбежал во двор и почти что добежал до ворот. Медлить было нельзя, и Пуришкевич несколько раз выстрелил в него. Тот упал и перестал подавать признаки жизни.

– А после выстрелов Пуришкевича он точно умер? – спросила Настя. – А то я слышала, что его потом ещё утопили, и вроде бы даже ещё живого.

– Существует много разных слухов и версий. Некоторые считают, что смертельный выстрел сделал Великий князь Дмитрий Павлович, оставшийся во дворце. Другие говорят, что там был Британский подданный, сделавший контрольный выстрел, и убийство это имеет английский след. Но, ещё раз повторю, мы придерживаемся официальной версии.

– Спасибо, Светлана Юрьевна, за интересный рассказ. Но давайте вернёмся к нашему делу. Где Вы обнаружили тело?

– Вот прямо тут, у распятия, где князь стрелял в Распутина. И слово Месть было написано кровью на этой же стене.

– Понятно. А что насчёт проклятия?

– Теперь это уже тоже большая тайна. Проклятие он прокричал, когда выбежал на улицу. Его слышали городовые, ещё пара случайных свидетелей, а также Пуришкевич и Юсупов. Но, похоже, что слышали все по-разному, так как вариантов проклятия до нашего времени дошло много.

Настя задумалась ненадолго, а потом сказала:

– Здесь, я думаю, мы закончим. Давайте вернёмся в зал, на скамейку, и я задам вам ещё несколько вопросов.

Светлана Юрьевна кивнула в знак согласия, они вышли из подвала и стали подниматься по лестнице.

Когда они снова присели на скамейку, Настя спросила экскурсовода:

– Скажите, а Вы сами верите в то, что призрак Распутина существует?

Светлана Юрьевна ненадолго задумалась, и ответила:

– Трудно сказать. Скорее нет, чем да. Я сама ничего такого не видела, поэтому не могу с точностью утверждать, что он есть. Но во дворце точно происходит что-то непонятное. Василий – охранник, которого убили – часто жаловался мне на различные непонятные явления, которые случаются во время его дежурства. Он говорил, что по ночам во время обходов много раз слышал какие-то шорохи, скрип полов, но я не придавала особого значения этим рассказам. Мало ли что может померещиться человеку ночью в пустом тёмном помещении, тем более таком большом. Потом он мне рассказал, что стал время от времени слышать голос, или может даже голоса, из кабинета Феликса Юсупова. А когда он заходил туда, то там никого не было, только горел верхний свет. Я, конечно, могу допустить то, что один раз его забыли выключить. Но когда это происходит регулярно, то поневоле задумаешься о том, почему именно так происходит. Василий был человеком серьёзным, и я не могу представить, чтобы он всё это выдумал.

– И он так ни разу никого не увидел? – спросила Настя.

– Нет, говорил, что никого, – ответила Светлана Юрьевна, а потом, будто бы спохватившись, добавила. – Хотя сейчас я начинаю припоминать, что он мне однажды рассказывал про какую-то промелькнувшую по залу тень. Это было примерно месяц назад, и как раз в этом зале, рядом с апартаментами князя. Я тогда не восприняла всерьёз его слова. Но в ту ночь, когда Василия убили, камеры тоже сняли чёрную тень, скользившую по залам. Об этом рассказывали другие охранники.

Она ненадолго замолчала, задумчиво глядя перед собой.

– Кажется, я тоже потихоньку начинаю верить в то, что во дворце живёт призрак Распутина. Не бывает таких совпадений.

Настя помолчала, тоже о чём-то думая, а затем спросила:

– Скажите, Светлана Юрьевна, а у Василия здесь могли быть враги? Может быть, он перешёл кому-то дорогу, или кто-нибудь ему завидовал?

– Не думаю. Он был очень обособленным человеком, скрытным, хотя и добрым. И он почти ни с кем не общался на работе, кроме меня и Саши.

– Какого Саши? – заинтересовалась Настя.

– Это молодой паренёк, он работает здесь уборщиком. Они с Василием хорошо поладили, даже немного подружились, и часто пили чай вместе, разговаривали. У Василия было доброе сердце, и он единственный, кто жалел паренька. Ну, ещё и я жалею его немного.

– А почему его нужно жалеть, что у него не так?

– Понимаете, он такой молодой парень, ему, наверное, нет ещё и двадцати лет. Полгода назад у него в аварии погибли родители. Это произошло примерно за месяц до того, как он пришёл к нам. А когда он приступил к работе, то многие стали дразнить и издеваться над ним из-за того, что он зажат и не может за себя постоять. А Василий сразу проникся к нему. Он же первый и узнал про смерть его родителей, когда Саша доверился Василию, и ему захотелось выговориться. А сейчас Саша очень переживает из-за случившегося. Ведь он считал Василия своим другом, несмотря на разницу в возрасте почти в два раза.

– А с другими охранниками из своей смены Василий не общался? Насколько я знаю, в ночь убийства во дворце находилось ещё два охранника.

– Нет, никаких личных контактов у них не было, только по работе. Если честно, ему не очень повезло с напарниками, поэтому он старался не сближаться с ними и не вникать в их дела.

– Да? А что не так с другими охранниками? Расскажите мне о них, – попросила Настя.

– Одного из них зовут Михаил, и я его терпеть не могу, – начала говорить Светлана Юрьевна.

– Это такой с нескладной фигурой, худой, скрытный, со скользким взглядом? Он меня к директору провожал. На вид он мне тоже не понравился.

– Внутри он такой же, что и снаружи. Запросто совершит подлость, и даже не задумается. Он-то больше всех и донимает Сашу. Однажды я стала свидетелем очень неприятной сцены. Этот тип подошёл к Саше, когда тот отвернулся, и опрокинул ведро с водой, как будто бы нечаянно. Но я точно видела, что он сделал это специально. Никогда не забуду его ехидный взгляд. Он и наших экскурсоводов часто донимает.

– А почему Вы не пожалуетесь на него директору? – удивилась Настя. – Его, наверное, должны как-то наказать.

– Потому что это бесполезно, – Светлана Юрьевна вздохнула. – Михаил приходится племянником директору нашего музея, и тот постоянно его прикрывает. Жаловаться на него было бы себе дороже.

– Понятно, – кивнула Настя. – А что Вы скажете про второго охранника из смены Василия?

– Второго охранника зовут Борис. По моему мнению, это человек не самого большого ума. К тому же он ещё и злобный. Борис ходит в тренажёрный зал, и все разговоры у него только о мышцах и всяких упражнениях. Вот и худенького уборщика он тоже невзлюбил, и теперь постоянно называет его дохляком. Впрочем, как и любого, у кого не проявляется рельефная мускулатура.

– Да, знакомый тип людей. Мне уже доводилось и раньше с такими встречаться. А что Вы можете сказать о завхозе? Это третий человек, который находился в здании во время убийства, и мне хотелось бы знать, что он из себя представляет.

– Его ненавидят все экскурсоводы, – улыбнулась Светлана Юрьевна. – Он вечно суёт свой нос не в своё дело. Постоянно у него что-то не так. Представляете, он считает возможным орать на экскурсоводов из-за того, что ему кажется, что музейные экспонаты грязные. А ведь следить за чистотой – совершено не наше дело. Но ему разве объяснишь это? Он говорит, что, раз мы имеем с экспонатами дело, то нам и отвечать за них.

Экскурсовод покрутила пальцем у виска, и Настя усмехнулась.

– Он просто помешан на чистоте. Уборщикам так вообще житья не даёт, заставляет убирать всё по несколько раз, особенно Сашу. А тот и возразить не смеет. А когда унесли из подвала тело охранника, то именно Сашу он заставил очищать от крови место убийства, хоть и знал, что они с Василием были в дружеских отношениях. А так, вроде, мне больше и нечего о нём рассказать.

– Хорошо, спасибо Вам большое за познавательную экскурсию и подробные ответы, – Настя поднялась со скамейки. – Мне нужно ещё раз поговорить с директором, не могли бы Вы проводить меня к нему в кабинет? Я пока ещё не очень хорошо ориентируюсь здесь.

– Да, конечно, идите за мной, – ответила Светлана Юрьевна и направилась к выходу.

Настя пошла следом.

Когда они поднимались по лестнице на административный этаж, им навстречу попался худенький паренёк в комбинезоне.

– Здравствуйте, – сказал он робко и пошёл дальше.

– Добрый день, – сказала в ответ Настя.

– Здравствуй, Саша, – ответила Светлана Юрьевна.

Когда они поднялись немного выше, она пояснила Насте:

– Это и есть тот самый уборщик Саша, о котором я Вам рассказывала.

– Он такой худой, и у него такие грустные глаза, что мне и самой стало его немного жалко, – ответила Настя с улыбкой.

Они поднялись на нужный этаж, подошли к кабинету директора, и Светлана Юрьевна сказала:

– Мне уже пора идти, у меня ещё много работы, скоро начнётся экскурсия. Я надеюсь, что хоть немного, но помогла Вам.

– Да, конечно. Спасибо Вам большое за помощь. До свидания.

– До свидания, – ответила Светлана Юрьевна, и пошла обратно к лестнице.

Настя же постучала в дверь, открыла её и вошла внутрь.

Директор на этот раз стоял у окна и смотрел на улицу. Увидев её, он улыбнулся и спросил:

– Вы уже поговорили? Долго Вас что-то не было.

– Мне Светлана Юрьевна провела небольшую экскурсию, – ответила ему Настя. – Фёдор Игнатьевич, мне бы хотелось поговорить с завхозом и охранниками. Это сейчас возможно?

– Да, конечно. Завхоз ко мне совсем недавно заходил, я его попросил подождать Вас. Он сейчас у себя в кабинете. Мы его Иванычем называем, а вообще-то он Матвей Иванович.

Они вышли в коридор, прошли по нему немного, и зашли в кабинет завхоза. За столом сидел мужчина средних лет с усами и густой бородой. Увидев вошедших, он поднялся им навстречу.

– Вот, Иваныч, это и есть Настя – помощник следователя, – представил её завхозу директор. – Она тебе несколько вопросов задаст. Отведи её потом к Мише и Борису, а я Мише позвоню и предупрежу.

– Хорошо, – коротко ответил завхоз директору.

Фёдор Игнатьевич попрощался с Настей и вышел из кабинета. Завхоз снова сел на своё место, а Настя на стул, который стоял рядом со столом.

– Матвей Иванович, скажите, как близко Вы были знакомы с убитым охранником?

– Я ведь уже всё рассказал следователю, – ответил завхоз с недовольным видом. – Близко я его не знал, только по работе. Да он вообще ни с кем почти не общался, был нелюдимый какой-то, закрытый ото всех.

– Это обычная следственная практика – задавать несколько раз одни и те же вопросы, – ответила Настя. – Скажите, а зачем Вы задержались на работе до полуночи в ту ночь?

– Я часто задерживаюсь. Мне приходится контролировать уборщиков, они постоянно оставляют после себя грязь. Мне надо было всё проверить самому, а потом ещё написать отчёт. Закончил я только в полночь.

– А где именно Вы были за час до полуночи?

– Как пришёл в начале одиннадцатого к себе в кабинет, так и писал отчёт, никуда больше не выходил.

Настя немного подумала и спросила:

– А какие-нибудь странности, что-нибудь необычное Вы замечали во дворце по ночам?

– Я один раз слышал голоса из кабинета Феликса Юсупова, когда допоздна задержался. Сначала подумал, что ослышался, но потом охранники мне сказали, что они несколько раз тоже их слышали.

– Хорошо, я больше не буду отвлекать Вас. Только отведите меня, пожалуйста, к охранникам, – сказала Настя, поднимаясь.

– Хорошо, пойдёмте со мной.

Они вышли из кабинета и направились на поиски охранников. Первым они встретили Бориса. Даже из-под пиджака было видно его мускулатуру, но лицо его Насте совсем не понравилось. Казалось, что всем своим видом он выражал презрение к окружающим и смотрел на всех свысока.

– Борис, директор просил передать, чтобы ты пообщался с помощником следователя и ответил на её вопросы. Потом проводишь её к Михаилу.

Настя поблагодарила завхоза и попрощалась с ним, а он лишь кивнул в ответ и быстро удалился.

– Борис, скажите, где именно Вы находились в ту ночь, когда произошло убийство, в сам момент убийства? Это было за час до полуночи.

– На пункте охраны. У нас обход в двадцать два часа, а следующий только в полночь. Как раз в полночь завхоз ушёл, и я начал обход.

– То есть у вас обходы происходят каждые два часа? – уточнила Настя.

– Да, и длятся примерно полчаса, а затем мы возвращаемся обратно.

Настя подумала, что по времени здесь что-то не сходится, и поэтому спросила Бориса:

– А что Вы тогда делали вне пункта охраны в 5 часов утра, когда Светлана Юрьевна обнаружила тело Василия? По её словам, она наткнулась на Вас по пути, когда бежала в комнату охраны.

– Просто вышел ноги размять, – ответил Борис после небольшой паузы.

Настя подумала, что он чего-то недоговаривает, но пока решила сменить тему.

– Вы какие-нибудь странности во дворце замечали по ночам?

– Да, шум в кабинете Юсупова слышал три раза, а когда заходил, то там никого не было. Но свет горел, и это показалось мне странным. Я после первого раза не сказал никому, а после второго и третьего уже указывал это в отчёте. Больше я ничего не замечал. А вот Миша и Василий однажды слышали выстрел в подвале.

– Понятно, – сказала Настя после небольшой паузы. – Борис, Вы можете проводить меня к Михаилу?

– Пойдёмте, он сейчас должен быть в комнате охраны.

Он довёл её до комнаты охраны, и Настя увидела мужчину, сидящего за пультом. Это был тот же самый охранник, который встречал её в самом начале у входа и провожал до кабинета директора.

– Миш, поговори с помощником следователя, а я тебя подменю.

– Отлично, я тогда потом покурить схожу.

Михаил вышел из комнаты и отошёл к стене. Настя подошла к нему и спросила:

– Расскажите мне про выстрел в подвале, который Вы слышали с Василием.

Он сразу не ответил, а сначала смерил взглядом фигуру Насти и ухмыльнулся. Настя решила на это никак не реагировать, и терпеливо ждала ответа.

– Это около месяца назад было, – начал говорить Михаил. – Мы с ним находились в разных залах, но не очень далеко от апартаментов Юсупова, откуда прозвучал глухой выстрел. Встретились мы с Василием у входа, и пошли в подвал. Там было темно. Когда мы включили свет, то никого не увидели, но оба сразу почувствовали запах пороха. Стало как-то жутковато, особенно рядом с восковой фигурой Распутина, и мы поторопились уйти. Утром мы написали об этом в отчёте, но директор не поверил нам.

– Но ведь он Ваш дядя, насколько я знаю?

– Ну и что, какая разница? – злобно спросил охранник. – Это к делу не имеет никакого отношения.

– Ну, хорошо. А ещё какие-нибудь странности Вы замечали во дворце?

– Мне всё время кажется, что на меня кто-то смотрит из темноты. И ещё как будто кто-то дышит. Но я никому не говорил об этом, чтобы не засмеяли.

Настя подумала, что для первого раза достаточно, больше ничего нового она не узнает.

– Пока у меня больше нет вопросов. До свидания.

– Вас до выхода проводить? Я курить пошёл на улицу.

– Нет, мне надо к директору ещё заглянуть.

Он пожал плечами и пошёл к выходу, а Настя направилась в сторону лестницы.

Настя постучалась и открыла дверь.

– Фёдор Игнатьевич, я отвлеку Вас ещё на одну минутку?

Она вошла, закрыла за собой дверь и подошла к столу, за которым сидел директор.

– Конечно, для Вас у меня всегда найдётся время, – директор расплылся в улыбке.

– Я расспросила охранников, экскурсовода, завхоза, и все они твердят о странностях, которые происходят по ночам, – начала Настя, как только села на стул. – Ещё Михаил говорил, что они с Василием слышали выстрел в подвале приблизительно месяц назад.

– Сказки всё это, – нахмурился директор и махнул рукой. – Ну, кто там может стрелять, да ещё и ночью?

Вдруг Насте в голову пришла неплохая идея.

– Мне бы очень хотелось одну ночь подежурить во дворце, чтобы самой увидеть что-нибудь необычное, – сказала Настя, но, видя удивлённое лицо директора, добавила. – Это необходимо в интересах следствия.

– Ну, если в интересах следствия, то можете сегодня подойти часикам к восьми, я предупрежу охранников, которые должны прийти вечером на смену.

– А разве сегодня не Михаил и Борис дежурят? – спросила разочарованно Настя.

– У них сегодня дневная смена, а в ночное дежурство они завтра вечером заступают.

– Я бы тогда лучше завтра вечером пришла к восьми, если можно.

– Хорошо, я сегодня же им скажу об этом. Вы сможете с ними походить по дворцу во время обходов и посмотреть, только я сомневаюсь, что Вы что-нибудь необычное увидите.

Настя встала, поблагодарила его, попрощалась и вышла из кабинета.

Когда она спускалась вниз по лестнице, то увидела Светлану Юрьевну. Казалось, что та кого-то ждала. Увидев Настю, она жестами подозвала её к себе поближе и произнесла тихим голосом:

– Мне необходимо с Вами поговорить. Я Вам ещё не всё рассказала. После смерти охранника я обратила внимание на пропажу некоторых музейных ценностей. Только не сразу, а дня через два, потому что эти предметы из залов, в которых не я провожу экскурсии. Там не хватало старинных часов на камине, позолоченных подсвечников, нескольких картин и ещё некоторых экспонатов. Я поговорила с экскурсоводом, которая водит экскурсии по тем залам – это моя подруга – и она сказала, что тоже заметила пропажу.

– А почему Вы следователю ничего не сказали об этом? – спросила Настя, обдумывая услышанное.

– Мы боимся, что директор может во всём обвинить нас. Раньше уже бывали случаи, когда страдали невиновные. Однажды племянник директора разбил старинную вазу, а всю вину свалили на экскурсовода, и заставили его написать заявление на увольнение. И до этого был ещё один похожий случай. Так что сообщать о пропажах, как нам тогда показалось, было бы только себе дороже. Но и скрывать это тоже было нельзя, поэтому я решила всё Вам рассказать.

– Вы всё правильно сделали. Эта информация наверняка нам поможет, спасибо большое.

Светлана Юрьевна улыбнулась в ответ, и Настя пошла дальше по направлению к выходу.

На улице она стала свидетелем неприятной сцены. У входа во дворец стояли охранник Михаил и уборщик Саша, которого Настя видела на лестнице. Охранник как раз докурил сигарету и бросил бычок прямо под ноги уборщику, сказав при этом, чтобы тот поднял его и выкинул в урну. Затем Михаил как ни в чём не бывало пошёл обратно во дворец. Проходя мимо Насти, он ещё и наградил её торжественной улыбкой, как будто совершил какой-то героический поступок. А когда Настя направилась к своей машине, то заметила на глазах уборщика слёзы.

– Саша, ты что, плачешь? – удивлённо спросила она.

От неожиданности он вздрогнул, а потом увидел её, узнал и робко ответил:

– Нет, у меня просто глаза болят иногда. А от химии, которую при мытье полов используют, они ещё и слезятся. Поэтому я иногда выхожу на свежий воздух, мне это немного помогает.

– И давно у тебя проблемы с глазами?

– Уже несколько месяцев, – грустно ответил он.

– Так тебе срочно нужно к врачу, с глазами шутки плохи! – воскликнула Настя.

– Я знаю, только это слишком дорого для меня. Сейчас у меня временные трудности с деньгами. Их едва хватает только жильё и дорогу оплачивать, да ещё еду покупать.

Настя вспомнила, что у него родители полгода назад погибли, и ей стало его жалко. Она немного подумала и сказала:

– Я тебе помогу. У меня есть клиент, который покупает время от времени антиквариат. Он замечательный окулист, и у него своя клиника. Мы с ним стали хорошими приятелями. Я сейчас же ему позвоню, и он примет тебя.

Она достала телефон и набрала номер. Когда её собеседник взял трубку, она сказала:

– Андрей Евгеньевич, здравствуйте.

– Настя, какими судьбами? Очень рад тебя слышать. Есть что-то новенькое для меня?

– Пока нет, но скоро будет, и я непременно сообщу Вам об этом. Сейчас у меня к Вам личная просьба. Вы можете записать к себе на приём моего знакомого? У него болят и слезятся глаза.

– Да, конечно, – ответил доктор и ненадолго замолчал, видимо, просматривая записи. – В конце следующей недели, в пятницу в одиннадцать устроит? У меня как раз целый час до обеда свободен.

– Да, устроит. Только, Андрей Евгеньевич, у него временные трудности и пока нет возможности заплатить за приём.

– О чём разговор? Конечно же, я его приму, не волнуйся.

– Спасибо Вам огромное, с меня дополнительная скидка, – улыбнулась Настя. – Его Саша зовут, и он обязательно придёт. До свидания.

– Всегда рад скидкам, – весело ответил ей Андрей Евгеньевич. – До свидания, Настя. Не забывай мне чаще звонить.

Настя убрала телефон, достала блокнот и ручку, написала адрес клиники, и протянула листок уборщику.

– Вот, возьми. Здесь адрес, имя врача и время приёма. И не опаздывай, приходи обязательно, тебя будут там ждать.

– Спасибо Вам большое, – дрожащим голосом ответил тот, взяв у неё листок.

– Пока, – она улыбнулась ему, помахала рукой и пошла к машине.

– До свидания, – ответил уборщик, пытаясь тоже изобразить улыбку на лице и убирая листок в карман комбинезона.

Вечером Настя с Андреем решили погулять и немного развлечься. Сначала они пошли в кинотеатр, но фильм почти не смотрели. Андрей взял билеты на последний ряд, соседей у них не оказалось, и они долго целовались, слегка поглаживая друг друга и ощущая невероятную любовь и нежность. Это было волшебное ощущение. Настя снова почувствовала себя семнадцатилетней девушкой на первом свидании, и счастье переполняло её.

Потом они пошли в кафе на набережную Невы и устроили романтический ужин под шум волн, бьющихся о гранитный берег, и тихую спокойную музыку. Андрей рассказывал ей забавные истории, и они весь вечер смеялись.

После ужина они решили немного прогуляться вдоль набережной и подышать свежим воздухом. Взявшись за руки, они медленно шли вдоль Невы, разговаривали и наслаждались близостью друг с другом. Внезапно Настя спохватилась и сказала:

– Любимый, сегодня такой замечательный вечер, и я совсем забыла тебе рассказать о ходе расследования. После того, как я побывала у следователя, я сходила в Юсуповский дворец и провела там несколько часов. Следователь договорилась с директором музея, что я смогу допросить свидетелей, поэтому я старалась получить от них как можно больше информации. А завтра вечером я снова пойду туда на ночное дежурство.

– Зачем? – от удивления Андрей даже остановился.

– Понимаешь, пока мне совершенно непонятно, из-за чего убили сторожа. В здании в тот момент находилось двое охранников и завхоз, но прямых улик против них нет. Сейчас следователь проверяет их личные связи вне работы. Надо будет потом у неё узнать, что ей удастся выяснить. Ещё во время беседы с экскурсоводом я узнала, что в залах стали пропадать музейные ценности. Может быть, охраннику тоже удалось как-то это выяснить, и его из-за этого и убили? И все твердят про какие-то странные вещи, которые происходят во дворце по ночам. Поговаривают, что по залам чёрной тенью ходит призрак Распутина, в кабинете Феликса Юсупова часто слышатся голоса и включается свет, а в подвальной столовой один раз даже слышали выстрелы. Мистика какая-то. Можно было бы подумать, что всё это только лишь выдумки, но, по словам экскурсовода, убитый сторож был достаточно серьёзным человеком. А ведь он тоже говорил, что видел и слышал все эти загадочные явления. Мне обязательно нужно всё проверить самой, ты ведь знаешь, что я не люблю полагаться на чужие слова.

– Нет, – возразил ей Андрей. – Это слишком опасно, и я тебя одну никуда не отпущу. И вообще, я пойду на дежурство вместо тебя и сам всё разведаю. А утром я всё расскажу тебе, если увижу или услышу что-нибудь необычное.

Настя немного подумала и решила, что так будет правильно. Оставаться одной ночью среди незнакомых мужчин в здании, где произошло убийство, не совсем уместно, да и опасно. Похоже, что Андрей и ревнует немного, и хочет уберечь её одновременно. Она улыбнулась и нежно обняла его.

– Как же я тебя люблю, мой хороший. Завтра днём я позвоню директору музея и скажу, что вместо меня придёт красавец-мужчина, – она загадочно улыбнулась Андрею и провела рукой по его бедру. – А теперь пойдём домой, и ты покажешь, как ты сильно меня любишь.

Она прижалась губами к его губам, прикоснувшись кончиком языка к его языку, и почувствовала возрастающее возбуждение Андрея. Почти сразу, не сговариваясь, они сели в стоящий у обочины автомобиль такси и поехали в сторону дома, продолжая целоваться на заднем сиденье.

Позднее Настя и не могла вспомнить, как они оказались дома и почему одежда раскидана по всей комнате. Страсть закружила их бешеным ураганом, заплетая в клубок их обнажённые тела вместе с простынёй и одеялом. У них и раньше каждое занятие любовью отличалось от предыдущих. Они были то нежными, то страстными, но в этот раз было какое-то первобытное утоление сексуального голода. Они слились воедино в бешеном ритме, и смогли откинуть головы на подушки уже намного позднее, когда полностью насытились друг другом.

Когда они немного успокоились, и дыхание пришло в норму, Андрей сказал:

– Я завтра схожу на дежурство во дворец, а на следующий день после обеда мы с тобой пойдём в Загс и подадим заявление. А потом начнём постепенно планировать нашу свадьбу.

Настя ласково улыбнулась и поцеловала его в щёку.

– А может быть, устроим свадьбу на большом белом теплоходе? Так хочется чего-нибудь необычного, особенного.

– Мы с тобой обязательно придумаем самый лучший вариант, какой только можно придумать, – улыбнулся ей в ответ Андрей.

– А когда у нас будут дети, мы всей семьёй переедем за город, на берег Финского залива, и будем жить в большом доме. А ещё лучше, переедем на берег какого-нибудь тёплого моря, – мечтательно произнесла Настя.

Они ещё немного поговорили о своём будущем, а затем уснули со счастливыми улыбками, тесно прижавшись друг к другу обнажёнными телами.

На следующее утро после завтрака Андрей уехал по делам. Ему нужно было сначала заехать к реставраторам, затем в транспортную компанию и ещё в несколько мест, так что освободиться он должен был только после обеда, не раньше четырёх часов.

Настя пошла к себе в магазин. Она успела совершить несколько выгодных сделок, и решила поискать объявления о продаже антиквариата в Финляндии. В следующую поездку, которую Настя планировала совершить недели через две, она решила отправиться вместе с Андреем. Ей вполне хватило одного раза, когда он уехал, а она осталась дома одна, и не хотелось больше с ним надолго расставаться.

Внезапно она услышала звон колокольчиков на входной двери. Настя подняла глаза и увидела, что в магазин входит посетитель. Настя его сразу узнала, он уже несколько раз совершал покупки у неё в магазине. Это был солидный, серьёзный мужчина в очках, с аккуратно подстриженной бородой. Если Насте не изменяла её память, он был профессором исторических наук. Она попыталась вспомнить его имя. Точно, его звали Александр Альбертович.

– Здравствуйте Александр Альбертович! – улыбнулась она ему. – Давненько Вы к нам не заходили.

– Добрый день, Настя, – он улыбнулся ей в ответ. – Проезжал мимо, выдалось свободное время, вот и решил заглянуть. Есть для меня что-нибудь интересное?

Настя вспомнила, что он коллекционировал винтажные светильники с фигурками людей.

– Да, только пару дней назад привезли. Очень красивый светильник с фигуркой балерины. Я уверена, что он Вам понравится.

Она показала ему светильник, и увидела, что глаза у него так и вспыхнули.

– Какой красивый! Беру! – обрадовался он.

Когда он уже оплатил свою покупку, и Настя аккуратно упаковывала светильник, у неё возникла идея.

– Скажите, Александр Альбертович, а Вы хорошо знаете время правления Николая II?

– Да, неплохо, – улыбнулся он. – А почему ты спрашиваешь? Тебя что-то конкретное интересует?

– Мне интересна жизнь Григория Распутина, а если точнее, то подробности его убийства. Ещё мне хочется узнать что-нибудь о его предсмертном проклятии. Сейчас все о нём твердят, а подробностей никаких нет.

– Ну, тогда можешь считать, что тебе крупно повезло. Изучение этой темы как раз является моим хобби. Я прочитал о Распутине довольно много книг, статей и других материалов.

– Это как раз то, что мне нужно, – обрадовалась Настя. – Давайте пройдём ко мне в кабинет и побеседуем, если, конечно, у Вас найдётся время.

– Буду только рад помочь тебе, – ответил с улыбкой профессор.

Настя кивнула своей помощнице в знак того, что она ненадолго отойдёт, и они с профессором прошли в заднюю комнату, которая являлась Настиным кабинетом. Там она показала ему на кресло и сказала:

– Прошу, Александр Альбертович, устраивайтесь удобнее.

Сама же налила в кружки чай и села на соседнее кресло.

– Александр Альбертович, Вы ведь наверняка слышали про убийство охранника в Юсуповском дворце?

– Да, конечно. Все газеты писали о том, что сбывается проклятие Распутина. Ты ведь поэтому интересуешься?

– Может быть, Вы знаете, что же это всё-таки за проклятие?

– Те, кто глубоко изучили этот вопрос, сходятся во мнении, что Григорий Распутин перед своей смертью говорил что-то про месть убийцам. Но полной фразы сейчас уже никто не скажет, её текст в оригинале не сохранился.

– Вот и на стене было написано это же самое, – задумчиво сказала Настя.

– Про месть? – оживился профессор. – Значит, всё-таки это убийство точно связано с проклятием.

– Знаете, я как-то не очень верю во всё это. Мне кажется, что это только лишь выдумки, фантазии.

– Я понимаю, что о Григории Распутине существует много преувеличенной информации. Когда он стал влиять на царскую семью, очень многие люди из разных сфер захотели очернить его в глазах общественности. И половина из того, что про него писали в то время газеты – это искажённая информация. Или, как сейчас любят говорить, чёрный пиар. Но то, что он обладал огромной внутренней энергией – это достоверный факт. Многие поступки из тех, что он совершил при жизни, не поддаются никакому научному объяснению. Так что я допускаю, что он мог вложить в своё предсмертное проклятие некую силу, способную влиять на людей и после его смерти.

– Неужели такое действительно возможно? – удивилась Настя.

– Ещё как возможно. И в истории есть вполне конкретные примеры. Взять хотя бы ту же гробницу Египетского фараона Тутанхамона. Её обнаружили в конце 1922 года, и через некоторое время проникли внутрь. Она оказалась совершенно не тронутой расхитителями гробниц, и в ней находились несметные сокровища. Затем обнаружили вход в погребальную камеру. Зайдя внутрь, археологи увидели там саркофаг с мумией Тутанхамона. После этого началась череда неожиданных смертей. Первым от загадочной болезни умер лорд Карнарвон, который финансировал эти раскопки и одним из первых вошёл в гробницу. Всего же за несколько лет погибло 22 человека, так или иначе связанных с этими раскопками. Существует ещё много подобных случаев.

Некоторое время Настя обдумывала сказанное, пока голос профессора не вернул её к действительности.

– Ну что ж, Настя, мне уже пора ехать. Я очень надеюсь, что помог тебе.

– Да, конечно, очень помогли, – ответила Настя.

Она проводила его до двери.

– До свидания, Александр Альбертович. Приезжайте к нам ещё, я всегда рада Вас видеть.

– До свидания, – сказал профессор. – Вот тебе моя визитка, позвони, когда у тебя появятся новые светильники.

Он отдал ей визитку, кивнул на прощание и вышел на улицу.

Когда профессор ушёл, Настя решила сходить в ближайшее кафе, чтобы пообедать. Мысли её крутились вокруг того, что рассказал ей Александр Альбертович. Всё-таки проклятия могут иметь очень серьёзные последствия, это не выдумки и не чьи-то фантазии, и им с Андреем предстоит разобраться, что же на самом деле стоит за этим загадочным убийством.

После обеда Настю поглотил круговорот дел, и мысли о расследовании постепенно отступили на задний план. Она искала новые предметы для своего магазина и сразу же созванивалась с продавцами, параллельно отвечая на звонки покупателей. Её работа была настолько увлекательной, что Настя как будто воспарила над землёй и даже не заметила, как пролетел день. И вернулась она в реальный мир только лишь потому, что в магазин вошёл Андрей.

– Ого, да уже полпятого, – удивлённо произнесла Настя, посмотрев на часы. – Как прошёл твой день, любимый?

Андрей подошёл к ней, ласково поцеловал в щёку и ответил:

– Всё успел, что запланировал, но пришлось изрядно помотаться по городу. Устал немного.

– Тебе нужно поспать хотя бы пару часов, тебе ведь ещё целую ночь дежурить во дворце.

– Да, ты права. Пойду немного вздремну. Разбуди меня, когда вернёшься домой.

– Конечно, мой хороший. Иди, отдыхай.

Он ещё раз поцеловал её и вышел из магазина, а Настя продолжила работать. Около шести часов вечера она попрощалась со своей помощницей, попросив её закрыть и поставить на сигнализацию магазин, а сама отправилась домой.

Андрей спал, и Настя решила пока что его не будить. Она тихонько прошла на кухню и стала готовить ужин. Ещё Настя приготовила для Андрея бутерброды, чтобы он мог ночью перекусить, если проголодается.

Примерно без пятнадцати семь он проснулся сам и пошёл в душ. Потом, свежий и отдохнувший, он пришёл на кухню, и они вместе сели ужинать.

Через полчаса Настя провожала Андрея в прихожей. Проведя ладонью по его щеке, она нежно поцеловала его в губы и сказала:

– Удачи тебе, дорогой. Постарайся найти какую-нибудь зацепку, но будь очень осторожен.

– Хорошо, любимая. Увидимся утром. Не волнуйся, всё будет хорошо, – он улыбнулся ей беззаботной мальчишеской улыбкой, которая так нравилась Насте, и вышел из квартиры. Она посмотрела, как он спускается по лестнице, и закрыла дверь.

Вечером она попыталась немного отвлечься и решила посмотреть фильм. Досмотрев до середины, она так и не поняла, о чём он, потому что мысленно была сейчас во дворце, вместе с Андреем. Настя не стала досматривать фильм до конца, а решила лечь спать пораньше. Перед сном она ещё долго о чём-то думала, пока всё же не уснула.

Спала она тревожно, всё время ворочалась, а потом ей вообще приснился расплывчатый силуэт Распутина. Настя проснулась в холодном поту и посмотрела на часы. Было четыре часа утра. Ей показалось всё это странным, так как ей давно уже не снились плохие сны. Наверное, это всё из-за волнения. Она немного поворочалась и через некоторое время снова заснула.

В следующий раз её разбудил настойчивый телефонный звонок. Она с трудом открыла глаза. Часы показывали семь. На экране телефона высвечивался незнакомый номер.

– Я слушаю, – ответила она.

– Настя? Это следователь, Ольга Петровна. Ты вчера приходила ко мне в Следственный комитет. Я тебя не разбудила?

– Всё в порядке, я уже не спала. Что-то случилось? – спросила Настя, пытаясь стряхнуть с себя остатки сна.

– Я разговаривала с директором музея, и он сказал, что ты хотела ночью подежурить? – спросила Ольга Петровна и сделала небольшую паузу, словно собиралась с мыслями. – Скажи, зачем тебе это было нужно?

Настя почувствовала неладное. Было что-то странное в интонации следователя.

– Я хотела убедиться, что никакого призрака во дворце нет, и всё это только лишь фантазии, – ответила она. – Но только вместо меня во дворец ушёл мой жених Андрей. Он уже скоро должен вернуться.

В трубке наступила тишина, и Настя на миг решила, что связь оборвалась.

– Ольга Петровна?

– Настя, – нерешительно ответила та, – твой жених больше не вернётся.

– Что? – Насте показалось, что всё вокруг неё замерло. – Почему?

– Его убили. Мне очень жаль, Настя. Прими мои соболезнования.

Комната закружилась вокруг Насти, и она подумала, что сейчас упадёт в обморок. У неё перед глазами моментально пролетела вся её недолгая жизнь с Андреем, начиная со дня их знакомства в Петропавловской крепости, когда он ещё работал там экскурсоводом, а она искала тайник. Вспомнилось первое случайное прикосновение, когда они поехали на Валаам, первое занятие любовью. У них была такая душевная близость. Настя не могла поверить, что ничего этого больше уже не будет.

Следователь терпеливо ждала. Наконец, Настя собралась с силами и произнесла хриплым голосом:

– Как это случилось?

– Тебе лучше приехать сюда, в Юсуповский дворец. Через сколько ты сможешь собраться? Я пришлю за тобой машину.

– Через двадцать минут, – ответила Настя.

– Хорошо, я встречу тебя у центрального входа.

Связь разъединилась. Настя положила телефон и обвела взглядом комнату. Затем она посмотрела на пустующее место на кровати, на котором раньше спал Андрей, и почувствовала, как пусто стало у неё на душе.

Как Ольга Петровна и обещала, она ждала Настю у центрального входа во дворец. Когда Настя вышла из машины, следователь подошла к ней и сочувственно погладила её по плечу.

– Настя, прими мои искренние соболезнования. Ты должна сейчас быть сильной, ни в коем случае нельзя сдаваться. Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, потому что прошла через то же самое, и теперь точно знаю, что время лечит.

Настя кивнула, а потом собралась с силами и спросила:

– А где Андрей? – она не смогла произнести слово Тело.

– Его уже увезли. Я решила, что тебе будет тяжело прямо сейчас его видеть.

Настя подумала и кивнула в ответ, соглашаясь с ней.

– Я тебе сейчас всё расскажу, давай зайдём внутрь, – сказала Насте Ольга Петровна, открывая входную дверь.

Они вошли в здание, и присели на скамейку у дальней стены. Кроме двух полицейских, один из которых стоял на улице, а другой внутри около выхода, Настя больше никого не увидела. Дальше следователь стала рассказывать, а Настя слушала, не перебивая, опустив голову вниз.

– Убийство произошло около четырёх часов утра.

Настя вздрогнула. Она вспомнила, что как раз в это время ей приснился страшный силуэт Распутина. Следователь, казалось, не заметила реакции Насти, и продолжила:

– Картина убийства выглядит следующим образом. Почему-то Андрей оказался в дальнем подвале дворца, где его и застрелили. Одна пуля попала в живот, а вторая в голову. По всей видимости, его уже раненого добивали. Звуки выстрелов слышал охранник.

– А как зовут этого охранника? – спросила Настя.

Хоть ей было и тяжело всё это слушать, но она твёрдо решила разузнать все подробности.

– Его зовут Борис. Услышав выстрелы, он спустился в подвал и обнаружил там тело. Затем сразу же позвонил нам. В эту ночь дежурила та же самая смена, что и в ночь убийства другого охранника. И я им оставляла свой номер телефона на тот случай, если они что-нибудь вспомнят или что-нибудь произойдёт. Наша группа приехала быстро, эксперты всё обследовали и увезли тело. И уже потом я позвонила тебе.

– Вы кого-нибудь уже подозреваете? – спросила Настя.

– Конечно. В первую очередь я подозреваю именно охранников, ведь кроме них в здании в тот момент никого не было. Нами будут изучены записи с камер видеонаблюдения, отпечатки, а сейчас проходит обыск самих охранников, а также их личных вещей.

– Ольга Петровна, я Вам не успела раньше сказать одну важную деталь. Вчера меня на лестнице остановила экскурсовод и шепнула, что после предыдущего убийства она и ещё один экскурсовод заметили пропажу некоторых музейных ценностей. Сразу рассказать об этом они не решались, так как боялись директора. Говорят, что он уже один раз свалил вину на экскурсовода за порчу имущества.

Следователь немного подумала и кивнула:

– Да, это мотив. Охранника Василия вполне могли убить из-за того, что он узнал об этом. Но вот почему убили Андрея? И что он делал в подвале? Нужно подробно изучить записи с камер видеонаблюдения. Может быть, тогда удастся немного прояснить ситуацию.

Внезапно Настя услышала какой-то шум. Она посмотрела в ту сторону, откуда доносился шум, и увидела, что Бориса ведут двое полицейских, а руки у него закованы в наручники за спиной. К следователю подошёл оперативник и сказал:

– Ольга Петровна, во время обыска в вещах этого охранника были найдены два золотых подсвечника. Я пока отвезу его к нам, а Вы, когда здесь закончите, допросите его.

– А оружие не нашли? – спросила его следователь.

– Нет, больше ничего не было.

– Хорошо, уведите, – кивнула она, и Бориса вывели на улицу.

Настя подумала и сказала:

– Знаете, это вполне мог быть и Михаил – второй охранник. Он мог подставить Бориса, чтобы отвести от себя подозрение. Он – племянник директора музея. Мне ещё вчера показалось, что директор проворачивает какие-то тёмные дела. У него слишком дорогие часы на руке, надо бы это тоже проверить.

– Будем разбираться, – ответила следователь, а затем добавила. – Только вот мне не даёт покоя надпись, сделанная кровью на стене на месте убийства.

– И здесь надпись? – удивилась Настя. – А что написано? Тоже слово Месть, как и во время первого убийства?

– Нет, сейчас другая надпись, и она гораздо загадочнее. Пойдём, сама всё увидишь.

Они пошли к лестнице, и Настя мысленно приготовила себя к тому, что сейчас увидит то место, где застрелили Андрея. Они спустились вниз, и ещё шли по подвалам какое-то время, пока Настя не увидела впереди группу людей.

– Эксперты ещё работают. Будь морально готова, на полу ещё осталась лужа крови, да и надпись тоже сделана кровью.

Настя содрогнулась, но всё-таки постаралась приготовиться. Кровь на полу она заметила сразу, и долго не могла оторвать от неё взгляд. У неё слёзы подступили к глазам. Настя постаралась не смотреть в ту сторону, и перевела взгляд на стену. На стене большими буквами кровью было написано «СЫН ЗА ОТЦА».

РАЗГОВОР С ОТЦОМ (часть первая).

Отец! Знай, что ты всегда можешь рассчитывать на меня. Я достигну нашей общей цели, чего бы мне это ни стоило, ведь она уже так близко. Совсем скоро ты будешь свободен, и твоя душа навеки обретёт покой. Осталось потерпеть совсем немного.

Я часто вспоминаю ту ночь, когда увидел тебя в самый первый раз. Я уже теперь и не помню, кем я был до того момента, когда ты явился ко мне во сне и сказал, что я твой родной сын. Раньше я не жил, а словно бродил впотьмах по комнате, натыкаясь на углы и стены. Но ты открыл мне глаза. Как же я благодарен тебе за то, что ты подарил мне жизнь. Теперь настал мой черёд сделать для тебя доброе дело, и я обязательно помогу тебе.

Я запомнил твои слова, и они теперь постоянно стоят перед моими глазами. Ты сказал мне тогда, что твой дух заперт во дворце и никак не может найти выход. Он не успокоится до того момента, пока ты не будешь отомщён и все твои убийцы не понесут заслуженного наказания.

Отец, положись на меня, доверься мне. Кроме меня у тебя не осталось никого, кому ты мог бы довериться. Все остальные тебя предали. Я единственный, кто сможет отомстить за тебя, и я обязательно сделаю это.

В ту памятную ночь ты сказал мне, что я должен пойти во дворец и оставаться там до тех пор, пока не перестанет дышать последний из твоих убийц. Я долго думал, что же мне предпринять, и решил устроиться в Юсуповский дворец на работу. Меня взяли, и очень быстро я смог втереться к ним в доверие.

Постепенно я изучил весь дворец и многое узнал. Я вдруг представил очень ясно, как именно тебя убивали, и злость каждую ночь стала вскипать во мне. Она обжигала вулканом мою душу, требуя выхода. Я приходил в кабинет предателя Юсупова и требовал от заговорщиков ответить мне, почему они совершили такую подлость. Я угрожал им, хоть и понимал, что это восковые фигуры. Но я точно знал, что они меня слышат.

Ещё я часто разговаривал с тобой в подвале. Я слышал у себя в груди твой голос, повелевающий мне отомстить за тебя. И я видел перед собой главного твоего врага – Феликса Юсупова. Этого человека я ненавидел больше всего на свете.

Однажды я не смог совладать с собой. Мне захотелось пристрелить его сейчас же, и я поспешил исполнить своё намерение. По ночам со мной всегда мой верный пистолет, моё орудие возмездия, которое я прячу днём в своём тайнике. Я вскинул его, намереваясь выстрелить, но потом пришёл в себя и понял, что это всего лишь восковая фигура. Если бы заметили, что она испорчена, то меня могли бы уволить. Я не хотел этого, потому что тогда я не смог бы отомстить, и твой дух навсегда остался бы во дворце. И я просто выстрелил в воздух, пытаясь хоть немного остудить свою ярость.

Около двух недель назад я в очередной раз пришёл к тебе на разговор. Я задал тебе важный вопрос, и ждал от тебя ответа. Но внезапно в подвальную столовую вошёл охранник Василий. Он сказал, что теперь понял, кто является виновником всех таинственных ночных событий, и вынужден будет доложить об этом начальству. Ещё он сказал, что меня уволят, и многие только обрадуются этому.

И тут на меня снизошло озарение. Я вдруг осознал, что это никакой не охранник, а твой главный мучитель – ненавистный мне князь Юсупов. Он пришёл сюда, чтобы удостовериться в твоей смерти. Словно пелена спала с моих глаз, и я понял, что я должен делать.

Уже не помню, как именно, но я смог подманить его ближе к распятию, на то самое место, где он стрелял тебе в живот. И я сделал то же самое, он получил по заслугам. Теперь в списке мести на одного предателя стало меньше, а твой дух стал ближе к освобождению. Я даже увидел улыбку на твоей восковой фигуре, и понял, что я на верном пути.

Но враги не спят, они испугались и начали искать меня. Глупцы, им меня никогда не найти, ведь я сын самого Распутина, и их судьба уже предрешена. Сегодня я покончил со вторым твоим мучителем.

Я знаю, что ты любишь чёрное одеяние, и я тоже полюбил так одеваться. Я сделал чёрную накидку и маску, чтобы приходить к тебе по ночам. Но меня заметил и окрикнул какой-то человек. Я его не видел раньше во дворце, и поэтому побежал от него, пытаясь затеряться в темноте. Но он побежал за мной, и тогда я решил спрятаться в подвале.

Я изо всех сил старался скрыться, но слышал за спиной его дыхание. И тут до меня дошло, кто это есть на самом деле. Ведь это депутат Пуришкевич! Это он стрелял в тебя в ту ночь, когда ты убегал по двору, и теперь хотел точно так же убить и меня. Ярость захлестнула меня всего, я развернулся, и выстрелил ему в живот. А когда он упал на пол, я подошёл ближе и выстрелил ему прямо в голову, точно так же, как и он выстрелил в твою.

Я стоял и думал, как же ты обрадуешься, когда я тебе расскажу, что нет уже двоих твоих мучителей. Но внезапно в подвале послышались гулкие шаги, и я увидел луч от фонаря вдалеке. Тогда я решил спрятаться и убежал.

Отец, совсем скоро я завершу начатое, и ты будешь свободен!

1916 ГОД (часть первая) ГРАФИНЯ ВОРОНЦОВА.

Мария стояла перед большим настенным зеркалом, разглядывая свой живот. Он уже заметно округлился. Ещё бы, ведь шёл уже пятый месяц беременности. Но лишь только сейчас, поглаживая его, она поняла, как дорог ей этот ребёнок. А ведь ещё совсем недавно она считала его досадной неприятностью, обузой, так как он полностью перечёркивал всю её прежнюю замечательную жизнь.

Графиня Воронцова Мария Дмитриевна считалась первой красавицей Петербурга. Казалось, что весь мир лежит у её ног. От покойного отца, графа Дмитрия Алексеевича Воронцова, ей досталось довольно приличное наследство, включая и этот богатый особняк в самом центре города. От матери же, так же преждевременно ушедшей в мир иной, она унаследовала свою прекрасную внешность и внутренний магнетизм, благодаря которому мужчин так и притягивало к ней. Ей было всего двадцать два года, и она считалась самой завидной невестой в городе на Неве. Она в полной мере осознавала, что, стоит ей только щёлкнуть пальцами, и любой мужчина будет лежать у её ног.

Без Марии в Санкт-Петербурге не обходился ни один светский приём. Ей очень нравилось веселиться, быть в центре внимания. И очень многие не могли и представить себе, что их светские вечера могут проходить без её участия.

И вот теперь уже целых два месяца она была вынуждена скрываться ото всех, словно преступница. Никто не должен был видеть, что она беременна, иначе её засмеют и никуда больше не пригласят до конца жизни. По крайней мере, именно так она думала до сегодняшнего дня. Сегодня всё изменилось в один миг, ведь именно сегодня она полюбила своего ребёнка больше всего на свете. А когда она вдруг осознала, что ребёнок её слышит, то стала разговаривать с ним, и первым делом рассказала ему об отце.

История эта случилась в марте. В начале месяца на одном из приёмов она увидела того, кого раньше лично сама никогда не встречала, но о ком говорил весь Петербург – Григория Ефимовича Распутина. Она много раз слышала и читала в газетах о его буйном характере, власти над императрицей, любовных похождениях, магической силе, и вот теперь он сидел с ней за одним столом. Причём он весь вечер не сводил с неё глаз, она чувствовала это, хоть и старалась не смотреть в его сторону. Газеты внушили ей, что он злой колдун, и она немного побаивалась его.

Странное дело, но на следующем приёме она снова увидела его. На этот раз Мария смогла лично убедиться, что в его душе присутствует и доброта. Один генерал, сидевший неподалёку от него, подавился рыбной костью, и начал задыхаться. Все растерялись, не в силах сдвинуться с места, и первым, кто пришёл на помощь к этому генералу, был Григорий Распутин. Он так сильно хлопнул генерала по спине, что тот сразу же перестал задыхаться, избавившись от застрявшей в горле кости.

Все сразу же вскочили со своих мест и начали аплодировать Распутину, а он оглядел их тяжёлым взглядом исподлобья, смачно плюнул на пол, растёр плевок сапогом и с чувством сказал:

– Я плюю на вас, трусы несчастные, – а потом взглянул на Марию и добавил. – Это к Вам не относится, милейшая графиня.

Произнеся эти неприятные для светской публики слова, он медленно пошёл к выходу, провожаемый презрительными, а у кого-то полными негодования или непонимания взглядами. Странный он всё-таки был – Григорий Ефимович Распутин.

В следующий раз Мария увидела его уже на пороге своего дома. Его впустил в дом её слуга, и Распутин покорно ждал, когда она выйдет к нему. Он выглядел нарядно, и это показалось ей необычным. Она привыкла видеть его в простой мужицкой одежде на снимках в газете. После того памятного приёма, на котором он спас генерала, она испытывала к нему двоякое чувство. С одной стороны, она ощущала страх перед его могуществом и силой, а с другой – думала о том, что он всё-таки добрый и помогает людям. И ни одна из этих двух чаш пока не могла перевесить другую.

– Я пришёл побеседовать с тобой, графиня. Угостишь дорогого гостя чаем? – спросил Распутин, когда она собралась с духом и вышла встретить его.

Марии было немного жутко смотреть в его глубокие глаза, полные демонических огней, поэтому она кивнула, не произнеся ни слова, и пошла в столовую. Он проследовал за ней. Был вечер, и за окном уже начинало темнеть, а в гостиной свет горел слишком тускло. Мария хотела сделать его ярче, но Распутин запретил:

– Не надо включать, я люблю полумрак.

Слуга налил им чай и удалился, а Распутин начал свой диалог:

– Графиня, я видел много чудес на своём веку, но такого чуда, как Вы, ещё ни разу не встречал. Как только Вы появились на приёме, я больше не мог весь вечер отвести взгляда от Вас. Я почувствовал внутри Вас мощную энергию, и она притянула к себе мою.

Мария поёжилась от этих слов, было такое ощущение, что она входит в состояние транса от его голоса. А Распутин улучил момент и взял её за руку. Она хотела отдёрнуть её, но у неё не хватило сил. Причём сил духовных, потому что его рука как будто примагнитилась к её руке.

Ты очень красива, – продолжил он, как ни в чём не бывало. – Твоя красота божественна, и она должна принадлежать божьему человеку, то есть мне.

Он говорил что-то ещё, но она уже ничего не слышала. Своим голосом, своим прикосновением он загипнотизировал её. Очнулась же она от того, что он назвал её по имени. Он стоял в дверях её спальни и смотрел на неё. Увидев, что она проснулась, он повторил ещё раз:

Графиня, Мария Дмитриевна, спасибо Вам за тёплую встречу. Но мне пора, – и он вышел из комнаты.

Мария поняла, что лежит на кровати под одеялом. Она заглянула под него, и не увидела никакой одежды. Её лицо залилось краской, и она залезла под одеяло с головой.

Позднее она успокоилась и подумала, что всё как-нибудь само образуется и в скором времени забудется. В городе никто ничего не должен был узнать о случившемся. Мария продолжала ходить на приёмы, но Распутина на них она больше не встречала. Через некоторое время стало ясно, что скрыть от людей эту тайну всё-таки не получится – она забеременела. И её наполнила огромная ненависть к Распутину. Это он был виноват в том, что её жизнь теперь уже не будет прежней. Она совсем перестала выходить из дома. Ей было стыдно, и не хотелось, чтобы кто-нибудь знал о её связи с этим человеком. Единственным, кто знал правду, был её верный слуга Панкрат. Но он никогда в жизни не выдал бы её тайну, ведь он был верен ей также сильно, как когда-то был верен ещё её родителям.

Более четырёх месяцев она ненавидела Распутина, а вместе с ним и его ребёнка. И вот сегодня пришло озарение. Она ясно поняла, что это её дар, а не проклятие. У неё будет сын, она это точно знала. И первые слова, которые она произнесла своему сыну, поглаживая свой живот перед зеркалом, были слова о его отце:

– Мой горячо любимый сын. Когда ты вырастешь, то будешь обладать такой же мощной внутренней энергией, как и твой великий отец. По-другому и быть не может.

После разговора со следователем в Юсуповском дворце в то утро, когда убили Андрея, Настя поехала к его сестре, чтобы лично сообщить ей о смерти брата. Сестру Андрея звали Татьяна, и она работала в Летнем дворце Петра I экскурсоводом. Настя познакомилась с ней в тот же день, что и с Андреем, при довольно необычных обстоятельствах. Настя тогда занималась поисками Янтарной комнаты, и они с Андреем пытались оторваться от преследования, а Татьяна их выручила. Позднее она хорошо помогла им в их поисках, а один раз даже спасла Насте и Андрею жизнь. Таня стала для Насти очень близкой подругой, почти что сестрой, поэтому она сама должна была сообщить ей эту печальную новость.

Ещё было слишком рано, и Летний дворец пока не открылся для посетителей, но Настя знала, что Таня всегда приезжает на работу заранее, чтобы всё проверить и подготовиться к работе. Поэтому Настя решила ехать сразу туда, а не домой, потому что там было больше шансов застать её. В крайнем случае, можно было немного подождать. Звонить Настя не хотела, потому что решила лично встретиться с Таней. Она чувствовала, что им просто необходима помощь и поддержка друг друга в эту трудную минуту.

Как и предполагала Настя, Татьяна уже была на рабочем месте. В первое мгновение она обрадовалась, увидев Настю, но, посмотрев на её грустное лицо, спросила с тревогой в голосе:

– Что-то случилось?

– Андрея убили, – вымолвила Настя, и заплакала.

– Как? – только и смогла произнести Таня, поражённая этой новостью.

Затем она обняла Настю, и теперь они уже плакали вместе. Всё утро после того, как Насте позвонил следователь, она была словно в тумане. А теперь будто бы прорвало невидимую плотину, и вся горечь утраты хлынула наружу вместе со слезами. Ей просто необходимо было выплакаться.

Немного успокоившись, они с Таней сели на скамейку, и Настя рассказала ей всё с самого начала, с того самого момента, когда она впервые увидела газетную статью об убийстве охранника во дворце Юсуповых на Мойке.

Посоветовавшись, они решили провести похороны Андрея в пятницу. Сейчас была среда, а им предстояло ещё очень многое сделать. Поэтому Таня написала заявление на работе, взяв три дня в счёт отпуска, и они поехали в агентство по оказанию ритуальных услуг.

Следующие два дня у них были расписаны буквально по минутам. Нужно было решить множество вопросов, касающихся похорон, и Насте совершенно некогда было думать о деталях расследования теперь уже двух связанных между собой убийств. На эти дни Таня переехала к ней, потому что Насте тяжело было оставаться одной в квартире, в которой каждая мелочь напоминала ей об Андрее.

И вот наступила пятница – день похорон. С самого утра Насте сделалось очень грустно, и только поддержка Тани, а также друзей и знакомых, помогла ей пережить горе в этот день.

На кладбище Настя увидела следователя, но была слишком занята церемонией, чтобы думать о ней, и вообще о каких-либо деталях поиска убийцы. После того, как все попрощались с Андреем и его похоронили, Ольга Петровна подошла к Насте и отвела её в сторону.

– Настя, прими мои соболезнования. Мне бы очень хотелось поговорить с тобой, у меня есть для тебя новости о ходе расследования убийства Андрея. Когда мы можем это сделать?

Настя посмотрела на людей вокруг, на могилу, что-то прикинула в уме и сказала:

– Сегодня ещё будут поминки, да и не готова я пока воспринимать информацию. Эти три дня были для меня очень напряжёнными. Но завтра я могу с Вами встретиться, мне очень хочется узнать все подробности.

– Хорошо, тогда я тебя буду ждать завтра в 9 часов утра в Александровском саду у фонтана. Тебе будет удобно в это время?

– Да, удобно, – ответила Настя. – Я приду.

– Прими ещё раз мои соболезнования, – Ольга Петровна обняла её. – Держись. Время лечит все раны. До встречи.

– Спасибо Вам за поддержку, – сказала Настя. – До свидания.

Следователь уехала по своим делам. Все остальные тоже начали потихоньку собираться. После похорон были поминки, и дома Настя и Татьяна оказались только вечером. Они до ночи просидели на кухне, пили чай и вспоминали истории, связанные с Андреем. В основном эти истории рассказывала Таня. Она вспоминала их совместное детство, школьные годы.

Насте уже не было так грустно, как раньше, так как она знала, что Андрей сейчас смотрит на них с неба и улыбается. И он обязательно будет помогать им. Но и она должна помочь ему. Перед тем, как заснуть, Настя поклялась Андрею, что не успокоится, пока его убийца будет безнаказанно гулять на свободе.

Утром Настя и Татьяна позавтракали, и каждая стала собираться по своим делам. Сегодня была суббота, и Таню в музее ждало много работы, ей нужно было провести большое количество экскурсий, так как по выходным поток туристов обычно увеличивался. У Насти тоже было довольно много дел. Но для начала нужно было встретиться со следователем и узнать все детали расследования. Настя была настроена решительно, чтобы довести это дело до конца и поймать убийцу.

На улице Настя и Таня тепло попрощались, обнялись, и разошлись в разные стороны. Таня села в свою машину и поехала в сторону Летнего дворца, а Настя решила пройтись пешком и немного проветриться. До Александровского сада было не так уж и далеко, а до девяти часов, когда они с Ольгой Петровной договорились встретиться, времени было ещё достаточно.

К месту встречи, назначенному у фонтана в Александровском саду, они подошли одновременно. Ольга Петровна ласково улыбнулась Насте. Было заметно, что за те пять дней, которые прошли с момента их встречи в Следственном комитете, отношение к ней следователя заметно изменилось. Теперь она уже не выглядела настороженной, а говорила открыто, с теплотой в голосе.

– Здравствуй, Настя! Как ты сегодня себя чувствуешь?

– Доброе утро, Ольга Петровна. Спасибо, сегодня мне уже лучше. Я отлично выспалась, и теперь полна сил и решимости и готова помочь следствию, – ответила Настя.

– Это хорошо. Давай присядем на скамейку и побеседуем.

Они подошли к ближайшей свободной скамейке, удобно на ней расположились, и Ольга Петровна начала говорить:

– Когда ты уехала в среду утром из дворца, я распорядилась также задержать и Михаила, чтобы он не мог избавиться от возможных улик, если окажется преступником. Затем я отправилась в Следственный комитет, чтобы провести допросы охранников. Решила начать с Бориса, так как подсвечники обнаружили в его вещах. Я задала ему много различных вопросов, но он твердил лишь только, что ему эти подсвечники подкинули, и он не виноват.

– А что Вы думали о надписи Сын за отца? – спросила Настя. – Мне кажется, что эта надпись никак не вяжется с подсвечниками и другими пропавшими ценностями.

– Вполне возможно, что обе надписи кровью на стене были сделаны лишь для того, чтобы запутать следствие. Но всё-таки я спросила Бориса о его отце. Он рассказал, что его отец уже на пенсии и живёт в области. Мы проверили эту информацию, и она подтвердилась.

– А что насчёт отпечатков пальцев или записей камер видеонаблюдения? Что-то удалось найти?

– Отпечатков нигде не обнаружено. Камеры опять зафиксировали какую-то тень, но в этот раз ещё и преследующего эту тень Андрея. К сожалению, в подвале нет камер, поэтому сам момент убийства не виден. Но мы видели на записи, что Борис чуть позднее тоже побежал в подвал. Может быть, он и правда услышал выстрелы, а может и сам стрелял, когда спустился вниз. К сожалению, это выяснить не представляется возможным.

– А пистолет так и не нашли?

– Нет, к сожалению, не нашли. Зато мы выяснили, что охранник Василий и Андрей были оба убиты из одного и того же оружия. Это доказывает, что эти два преступления связаны друг с другом, хотя и без этого было видно, что почерк у них одинаковый.

Следователь немного помолчала, а затем продолжила:

– Закончив допрашивать Бориса, я попросила его увести и привести вместо него Михаила. Тот тоже говорил мне, что ничего не знает о подсвечниках. Он рассказал, что Андрей сначала ходил вместе с ними во время обходов, а затем решил пройтись по залам один, когда уже более или менее освоился во дворце.

– А что насчёт отца Михаила? Вы узнали о нём что-нибудь?

– Он сказал, что вообще не помнит своего отца. Тот ушёл от них, когда Михаил был ещё совсем маленьким. Мы проверили эту информацию, и она подтвердилась. Его отец уехал на север, потом ещё куда-то переехал, и его следы потерялись. Я отправила запросы, но ответа пока не получила. После допросов мы провели обыски в квартирах обоих охранников.

– Ну и как? – заинтересовалась Настя. – Удалось ли что-нибудь найти?

– К сожалению, ничего интересного не нашли. А так как кроме тех двух подсвечников и того факта, что охранники были в момент убийства во дворце, никаких улик, указывающих на их причастность к преступлению, больше не было, то мне пришлось в пятницу утром их отпустить. На всякий случай под подписку о невыезде.

– Как же так? – расстроилась Настя. – И теперь у Вас даже никого нет на подозрении?

– Как раз наоборот, – ответила Ольга Петровна. – Теперь у нас есть главный подозреваемый в совершении обоих убийств.

– И кто же это? – заинтересовалась Настя.

– Завхоз. После убийства Андрея его нигде не могут найти, как будто его и след простыл.

Недалеко от фонтана проходила свадебная процессия, и невеста с женихом решили сфотографироваться с ручными белыми голубями. Они выглядели очень счастливыми, и все вокруг них смеялись и радовались жизни. Только Настя, казалось, и не замечала этого. Она совсем не ожидала услышать того, что сказала ей следователь, и удивлённо спросила:

– То есть, как это не могут найти?

– В тот день, когда был убит Андрей, я хотела допросить и завхоза, так как связывала вместе два этих дела, а в момент первого убийства он находился во дворце. Я хотела выяснить, где он был ночью во время второго убийства. Но мне сказали, что его нет на рабочем месте. Тогда стали звонить завхозу на мобильный телефон, но он был недоступен. Мне это показалось странным, и я стала выяснять, когда именно он покинул дворец накануне вечером. Но его уход нигде не был зафиксирован. Мы пересмотрели записи камер видеонаблюдения, но и там не увидели, как он уходил домой.

Внезапно толпа закричала «Горько», стало очень шумно, и следователь на некоторое время прервала свой рассказ. Когда же крики постепенно стали тише, и свадебная процессия пошла дальше, Ольга Петровна продолжила:

– На самом деле то обстоятельство, что его уход из здания нигде не зафиксирован, пока что ничего не доказывает. Камеры установлены не везде, и он вполне мог уйти через запасной выход. Это лишь говорит нам о том, что в момент убийства он вполне мог находиться во дворце. Тем более его странное исчезновение подкрепляет эти доводы.

– А домой к нему Вы ездили? – спросила Настя.

– Конечно, – ответила следователь. – И даже производили обыск. Только не сразу, а через 2 дня после его исчезновения, то есть вчера. Но никаких улик мы там не обнаружили. И очень похоже, что за эти 2 дня он так ни разу и не появлялся дома. Мне кажется, что он всё-таки испугался, что его раскроют, запаниковал и сбежал. Мы объявили его в розыск. В настоящее время пытаемся найти его контакты и установить, где он может скрываться.

Она замолчала, а Настя задумалась над сказанным. Каким-то всё казалось странным и запутывалось всё сильнее и сильнее.

– Я думаю, что не стоит сбрасывать со счетов родительский след, – произнесла, наконец, Настя. – Нам необходимо что-нибудь выяснить про отца Михаила.

Следователь кивнула:

– Да, мы выясняем, но я постараюсь ускорить процесс, и отправлю ещё один запрос.

– И про отца завхоза тоже нужно узнать, – продолжила Настя.

– А причём здесь отец завхоза? – удивлённо спросила следователь.

– Несмотря на то, что подсвечники нашли у Бориса, я не думаю, что это он преступник, – стала вслух размышлять Настя. – Мне кажется, что у него не хватило бы ума так качественно замести следы. Скорее всего, эти улики ему подкинул настоящий убийца, чтобы отвести подозрение от себя. Я считаю, что главными подозреваемыми являются либо завхоз, либо охранник Михаил. А надписи Месть и Сын за отца сделаны не для отвода глаз и заставляют думать, что эти оба этих убийства совершены из чувства мести.

– Возможно, ты и права, – задумчиво сказала Ольга Петровна. – Хорошо, я отправлю запрос на отца завхоза тоже.

– А можно ещё раз провести обыски у них дома? Я тоже хотела бы поучаствовать.

– Зачем? Что ты хочешь там найти? Мы ведь довольно тщательно обыскали их квартиры.

– Я хочу найти семейные фотографии. Вполне возможно, что именно с их помощью нам удастся за что-нибудь зацепиться.

– Тогда нет смысла проводить повторный обыск у завхоза. Он живёт бедно, в небольшой съёмной квартире, и у него минимум вещей. Ни компьютера, ни даже фотографий мы у него не нашли. А вот у Михаила обыск провести можно. У него есть фотоальбомы, и, возможно, есть фотографии в компьютере. Просто мы их не разглядывали, у нас была задача найти оружие или какие-нибудь ценности из музея, но мы их так и не нашли.

– А когда можно будет провести повторный обыск?

Ольга Петровна что-то прикинула в уме и сказала:

– Поехали прямо сейчас. У Михаила сегодня выходной и он должен быть дома. Только сначала заедем к нам в управление, нужно выписать постановление на обыск. А заодно и захватим с собой следственную группу.

Они встали со скамейки, и пошли в ту сторону, где был припаркован автомобиль Ольги Петровны.

Было решено, что Настя подождёт Ольгу Петровну в машине, пока та выписывает постановление на обыск квартиры Михаила. Ждать пришлось недолго. Уже через 15 минут она вышла из здания Следственного комитета в сопровождении двух мужчин. Ольга Петровна села за руль, а оба мужчины на заднее сиденье.

– Настя, это Юра и Гена, – она указала рукой на мужчин, отъезжая от обочины. – Это они проводили вчера обыск у Михаила.

Настя поздоровалась с ними, и они в ответ тоже её поприветствовали.

– Значит, так, – продолжила следователь, обращаясь к Насте, – живёт он один, мать у него умерла пару лет назад. Отец же, как ты уже знаешь, где-то пропал, и мы пока не знаем, где именно он находится. Квартира у Михаила двухкомнатная, с хорошим ремонтом, в центре города. Этот момент тоже довольно подозрителен. Откуда у него деньги? Такую квартиру не купишь на зарплату охранника.

– И директор тоже явно живёт не по средствам, – согласилась Настя. – Хорошо бы проверить источники доходов самого директора и его племянника Михаила.

– По Михаилу мы сейчас собираем эту информацию, – кивнула Ольга Петровна в ответ. – Что касается директора музея, то у нас пока нет оснований на сбор таких данных. Вот если зацепим что-нибудь у племянника, тогда проверим и Фёдора Игнатьевича.

Затем она повернулась к мужчинам и сказала:

– На этот раз нас интересуют фотографии. Все фотографии, которые найдёте, передавайте Насте, а она будет их просматривать. И, конечно же, обращайте внимание также и на другие возможные улики. Это могут быть финансовые документы, чеки, документы на право собственности и тому подобные вещи.

– Хорошо, Ольга Петровна, – ответил один из мужчин.

– Ну, не мне Вас учить, – добавила она.

Видимо, они приехали по нужному адресу, так как она припарковала автомобиль у обочины. Все четверо вышли из машины и направились в сторону подъезда. Пока поднимались по лестнице на четвёртый этаж, Ольга Петровна сказала одному из мужчин:

– Гена, как только мы войдём в квартиру, пригласи тех же самых соседей, которые были понятыми в прошлый раз. Если их не будет, то тогда зови любых других.

– Хорошо, сделаю, – ответил он.

Подойдя к нужной квартире, следователь нажала на кнопку звонка. Секунд через десять из-за двери послышался робкий голос Михаила:

– Кто там?

– Следователь Гладких Ольга Петровна. Михаил, откройте дверь.

После небольшой паузы послышался звук отпираемого замка, и дверь отворилась. Настя увидела, как изменилось лицо и поведение Михаила с момента их первой встречи в Юсуповском дворце. Теперь выражение его лица было не ехидным, а скорее встревоженным, и даже немного испуганным.

– У нас есть постановление на повторный обыск Вашей квартиры, – продолжила Ольга Петровна, – Юра, проходи вперёд.

Один из мужчин шагнул в квартиру, оттеснив Михаила к стене, а второй позвонил в дверь к соседям. Женщины также вошли в квартиру, вслед за Юрой.

– Но Вы ведь уже здесь обыскивали, – без особой надежды попытался возразить Михаил.

– Возникла следственная необходимость, – веско произнесла Ольга Петровна. – Попрошу Вас пройти в комнату и не мешать.

Они зашли в большую комнату, Михаил сел на диван, остальные остались на ногах, и все стали ждать Геннадия с понятыми. Через минуту они пришли, и обыск начался.

Искали довольно тщательно, пролистывая каждую книгу, просматривая каждую бумагу. Но все старания были напрасными, и целый час обыска никакого результата не дал. Также просмотрели данные на компьютере Михаила, но и там никаких фотографий или документов не нашли. Тогда все перешли в маленькую комнату, и обыск продолжился. Только и здесь ничего, что могло бы их заинтересовать, никак не удавалось найти.

Посмотрев на Ольгу Петровну, Настя поняла, что та намеревается в скором времени закончить обыск. Настя уже пролистала все книги на последней полке. Оставался только небольшой блокнотик, и тогда придётся признать, что здесь их постигла неудача. Но случилось всё в точности до наоборот. Удача вновь перешла на её сторону.

Пролистывая блокнот, Настя увидела Вологодский адрес бабушки Михаила. Звали её Алевтина Ивановна. Краем глаза она заметила, что Михаил внимательно наблюдает за ней, и не подала виду, что обнаружила что-то важное. Она задержалась на этой странице буквально на секунду, запоминая адрес, а затем стала листать дальше. Когда Настя просмотрела весь блокнот, она вновь положила его на полку. Ей показалось, что в тот момент Михаил облегчённо выдохнул.

Остальные уже закончили обыскивать свои сектора, и все наблюдали за Настей. Она посмотрела на Ольгу Петровну, и только лишь пожала плечами. Тогда следователь повернулась к соседям и сказала:

– Понятые, спасибо Вам за помощь. Подпишите бумаги, и можете идти.

Когда понятые ушли, она повернулась к Михаилу и сказала:

– Прошу прощения за беспокойство. Я свяжусь с Вами, когда снова возникнут вопросы.

Они вышли из квартиры, и Михаил закрыл за ними дверь. На улице Ольга Петровна сказала Насте:

– Похоже, что зря мы сюда приехали.

– Нет, не зря, – улыбнулась Настя. – Я нашла в блокноте адрес бабушки Михаила. Она живёт в Вологде. Я сделала вид, что это меня не заинтересовало, чтобы Михаил не понял, что именно мы ищем. Поэтому просто запомнила адрес, и положила блокнот на место.

– И Михаил с матерью тоже жили в Вологде, – задумчиво произнесла Ольга Петровна.

– Я бы хотела завтра съездить туда, в частном порядке. Вдруг мне удастся что-нибудь выяснить. Вы ведь не будете возражать?

Следователь ненадолго задумалась, а потом ответила:

– Хорошо, поезжай. Может, и в самом деле у тебя получится обнаружить какую-нибудь зацепку. Для нас сейчас каждая мелочь важна.

– Вот и я о том же, – сказала Настя.

– Поехали, мы довезём тебя до дома.

И они все вчетвером пошли обратно к машине.

На следующее утро Настя отправилась в Вологду к бабушке Михаила. Она хотела выехать из города до основного потока машин, так как было воскресенье, хорошая погода, и многие жители столицы хотели выбраться на природу. Поэтому она проснулась пораньше, и в 7 часов уже ехала по Кольцевой автодороге. Из города Настя выехала без происшествий, и в скором времени уже ехала по трассе в сторону Вологды, обдумывая свои дальнейшие действия.

До места она должна была добраться приблизительно к 15 часам. Можно было сразу пойти к бабушке Михаила, а можно сначала заселиться в гостиницу, немного отдохнуть с дороги и принять душ. Настя выбрала второй вариант, так как знала, что устанет в пути, а на встречу хотелось прийти со свежей головой и ясными мыслями.

Теперь нужно было подумать, кем ей назваться. Помощником следователя лучше не представляться, так как бабушка Михаила – Алевтина Ивановна – могла попросить показать ей служебное удостоверение. В Юсуповском дворце было проще, потому что сама следователь представила её как свою помощницу. Теперь же она будет действовать инкогнито, и нужно было придумать какой-нибудь план.

К тому времени, когда Настя сделала остановку на полпути, чтобы заправить свой автомобиль и выпить чашку кофе, этот план у неё уже был. Она решила представиться близкой знакомой Михаила и сказать его бабушке, что у Миши во время обыска в раздевалке в сумке нашли золотые подсвечники. Теперь он находится под следствием, и может надолго сесть в тюрьму за кражу музейных ценностей. К тому же обнаружилась пропажа и других экспонатов, и теперь на него повесят всех собак. Ещё она скажет, что абсолютно уверена в том, что Миша ни в чём не виноват, и его просто-напросто подставили. Она очень хочет помочь ему, и поэтому собирает положительные характеристики от Мишиных друзей и родственников. Когда бабушка напишет характеристику от своего имени, Настя попробует что-нибудь разузнать и о его отце.

Эта идея показалась Насте довольно неплохой, и она решила следовать своему плану. Если что, по ходу можно будет придумать какой-нибудь экспромт. Слава богу, на фантазию Настя никогда не жаловалась. Впрочем, если подумать, то она вообще старалась ни на что не жаловаться, ведь тогда это противоречило бы её жизненным принципам.

В Вологду она приехала даже немного раньше запланированного времени, и сразу же отправилась в гостиницу. Она всегда останавливалась в этой гостинице, когда приходилось приезжать сюда по каким-нибудь делам. Приняв душ и освежившись, Настя решила сначала перекусить, а потом уже ехать к бабушке Михаила. Кафе располагалось тут же, в гостинице, причём оно было довольно неплохим и там очень вкусно кормили.

После обеда Настя почувствовала, что она полна сил и энергии. Она вбила адрес в навигатор и поехала по маршруту. Он привёл её на окраину города к дому, который выглядел очень старым. Настя поднялась на нужный этаж и позвонила в квартиру.

Дверь ей открыла довольно милая и добрая на вид старушка. Настя постаралась улыбнуться открытой добродушной улыбкой, и получила в ответ такую же.

– Алевтина Ивановна, здравствуйте, меня зовут Настя. Я близкая подруга вашего внука Миши. Мы можем с Вами поговорить?

Выражение лица у неё сразу же изменилось, стало обеспокоенным, и она спросила:

– Миши? С ним что-то случилось?

– И да, и нет. Можно мне пройти? Я Вам сейчас всё расскажу, – ответила Настя.

– Конечно, – бабушка Михаила полностью открыла дверь. – Проходите на кухню. Можете не разуваться.

– Настя прошла на кухню, а следом за ней прошла и Алевтина Ивановна. Она налила в кружки чай, положила в блюдца вишнёвое варенье, и тоже села за стол.

– Так что же случилось? – с тревогой в голосе спросила она Настю.

– Вашего внука подозревают в краже. К сожалению, в его в личных вещах во время обыска в музее нашли золотые подсвечники, и теперь хотят посадить в тюрьму. Плюсом ко всему ему хотят приписать также и кражу других музейных экспонатов, которые тоже пропали. Но я работаю вместе с Мишей, давно его знаю и точно уверена, что он ни в чём не виноват. Кто-то явно хочет подставить его, чтобы отвести подозрение от себя. И теперь мы с друзьями собираем на него положительные характеристики. Это должно перевесить чашу весов в его пользу. И Ваше участие в этом деле здорово бы выручило Мишу. Скажите, Алевтина Ивановна, Вы напишете на него характеристику?

– Конечно, напишу, – вскочила Алевтина Ивановна с взволнованным видом.

Она подошла к шкафу и достала из верхнего ящика ручку и лист бумаги. Вернувшись за стол, она спросила:

– А что нужно написать?

– Я Вам помогу, – ответила Настя, и начала диктовать заранее подготовленный текст.

Через 10 минут характеристика была полностью готова. Настя перечитала её, аккуратно свернула и положила к себе в сумочку.

– Вот и отлично. Скажите, а как мне найти его отца? Нам бы очень пригодилась характеристика и от него тоже.

– Ой, что Вы, – взмахнула рукой Алевтина Ивановна, а затем тяжело вздохнула. – Уже много лет от моего сына нет ни слуху, ни духу.

– А что с ним случилось?

– Пропал. Раньше он был хорошим, добрым мальчиком. Лёша с братом Фёдором были очень дружны.

Настя подумала, что Лёша – это отец Михаила, а брат Фёдор – это Фёдор Игнатьевич, его дядя и директор музея. Алевтина Ивановна между тем продолжала:

– А потом он женился, и его как будто подменили. Он стал каким-то дёрганным, нервным, часто огрызался на окружающих. Они ведь вместе с женой сразу же после свадьбы переехали на съёмную квартиру и стали жить отдельно. Жена постоянно устраивала дома скандалы, пилила Фёдора за любую мелочь. И она не успокоилась даже после рождения Миши. А когда ребёнку исполнился год, Лёша уехал на заработки куда-то на север. Поначалу он писал письма, присылал деньги. А в своём последнем письме он написал, что нашёл другую женщину, да так и пропал. Мне его жена потом показала эти письма. Она стала растить Мишу одна, жили они в бедности, и я им немного помогала. Алименты на ребёнка он совсем не присылал, и даже судебные приставы его не смогли найти. Мать Миши долго болела, и пару лет назад умерла. А Миша после её смерти переехал в Санкт-Петербург, к Фёдору. Это мой второй сын, он директор музея. Он устроил Мишу к себе на работу охранником, а также помог решить вопрос с жильём.

– Да, я знаю это. Я уже взяла у Фёдора Игнатьевича характеристику на племянника, – ответила Настя. – Скажите, а у Вас есть фотография вашего сына Алексея?

– Конечно, – кивнула Алевтина Ивановна.

Она ушла в комнату и принесла фотоальбом. Достав из него фотографию, она протянула её Насте.

– На этой фотографии Федя и Лёша в молодости.

– Директора музея она быстро узнала, хоть и с трудом. На фотографии он был стройным, подтянутым, а сейчас же он прилично поправился. Второго человека на фото она никогда раньше не видела.

– Можно мне взять эту фотографию с собой? – спросила Настя.

– Конечно, возьмите. У меня есть ещё одна точно такая же.

– Спасибо Вам, Алевтина Ивановна. Я постараюсь помочь Мише, – Настя встала и пошла к выходу. – Спасибо за чай и варенье. До свидания.

– До свидания, – ответила ей Алевтина Ивановна.

Настя поехала обратно к гостинице, поставила машину на стоянку, и решила немного прогуляться. Затем она поужинала в кафе, вернулась к себе в номер и стала готовиться ко сну. Рано утром она поедет обратно, так как здесь ей больше делать нечего. Всё, что можно было, Настя уже узнала. Похоже, что она зря сюда приехала.

Ночью Настя очень долго не могла уснуть, какая-то мысль засела у неё в голове и не давала покоя. Наконец, она заснула, но долго поспать ей так и не удалось. Она проснулась около 3 часов ночи, поражённая внезапной догадкой.

Настя быстро встала с постели, включила настольную лампу и села за стол. Достав из сумочки фотографию и карандаш, она стала рисовать отцу Михаила усы и бороду. Когда она дорисовала их, то так и застыла в изумлении.

С фотографии на неё смотрел исчезнувший из Юсуповского дворца завхоз.

Настя решила не дожидаться утра, и уже через час выехала из Вологды по направлению к Санкт-Петербургу. Сначала она хотела позвонить следователю сразу же, как только узнала на фотографии завхоза, но потом решила, что нет смысла будить Ольгу Петровну сейчас, можно будет позвонить ей и попозже. До города Питера она планировала добраться примерно часам к одиннадцати.

Сон ещё пытался перебороть Настю и взять своё, но она старалась отогнать его прочь. В её голове выстраивалась цепь событий, и ей было над чем хорошенько подумать. Директор не мог не узнать родного брата, когда принимал его на работу. Но тогда почему он называл его не Алексей, как звала его мать, а Матвей Иванович. Если завхоз скрывает своё настоящее имя, значит он и сам скрывается. А Фёдор Игнатьевич покрывает своего брата. Возможно, что его брат скрывается от судебных приставов из-за накопившегося долга по алиментам. Но нельзя исключать и того, что он может оказаться убийцей. Его странное исчезновение только подтверждает это предположение. И знает ли Михаил, что завхоз и его отец – это одно и то же лицо? Ведь тот ушёл из семьи, когда Миша был ещё маленьким ребёнком.

В 8 часов утра Настя заехала на заправку, залила полный бак и заодно позавтракала. После этого она решила позвонить следователю. Та взяла трубку довольно быстро.

– Ольга Петровна, доброе утро!

– Доброе утро, Настя! Как твоя поездка, удалось ли что-нибудь выяснить?

– Удалось, и причём очень важную деталь. Оказалось, что завхоз – это и брат директора, и одновременно пропавший отец Михаила!

– Вот это новость! – Ольга Петровна даже присвистнула. – А как тебе это удалось выяснить?

– Всё расскажу, как только приеду. Я уже возвращаюсь, и часа через 3 буду в городе. Где мы с Вами сможем встретиться? Нам нужно продумать дальнейший план действий.

– Приезжай ко мне в Следственный комитет, я тебя буду ждать. А пока постараюсь узнать, откуда у завхоза паспорт на чужое имя.

Когда разговор закончился, Настя поехала дальше. Остаток пути прошёл для неё без происшествий, только на въезде в город образовалась большая пробка. Из-за этого к Следственному комитету Настя приехала только к 12 часам. Припарковавшись у обочины, она набрала номер следователя.

– Ольга Петровна, прошу прощения, что приехала несколько позднее, чем обещала. Вы мне закажете пропуск?

– Подожди меня внизу, я сейчас спущусь к тебе. Война войной, а обед по расписанию.

Через несколько минут она вышла на улицу.

– Нормально доехала? – поинтересовалась она у Насти.

– Да, всё в порядке.

– Тогда пошли в кафе, там и поговорим.

Пока готовили их заказ, Настя рассказала следователю всё, что случилось во время её поездки в Вологду. Потом она достала фото и положила на стол перед Ольгой Петровной.

– Да, это точно он, – сказала та после небольшой паузы, а потом увидела официанта, который нёс их заказ. – Давай сначала пообедаем, а потом уже продолжим разговор.

Ели они в тишине, не отвлекаясь от своих тарелок, так как обе были голодные. Когда весь обед был съеден, а им принесли кофе и пирожные, Ольга Петровна продолжила:

– Паспорт у него настоящий. Не знаю, как он его получил, но похоже на то, что паспортист был в ними в сговоре. С этим вопросом мы ещё будем разбираться. Также мы выяснили, что квартира, в которой проживает Михаил, ему не принадлежит. Он её снимает уже целый год. До этого он жил в другой квартире, однокомнатной, далеко от центра города.

Настя ненадолго задумалась, и через минуту сказала:

– Пускай так. Но снимать такую квартиру в самом центре очень дорого. Его зарплаты на это не хватит. А ведь ещё нужно что-то кушать, покупать одежду.

– Да, ты права. Но пока ни у него, ни у директора никаких других источников дохода не выявлено. Скорее всего, доходы у них есть, но они неофициальные. И мы должны придумать, как сделать так, чтобы их доходы всплыли на поверхность. Вполне возможно, что это их семья причастна к похищению некоторых экспонатов из музея, и они же подкинули другому охраннику подсвечники. Но только вот доказательств у нас пока нет. Сейчас Михаила и Бориса на время отправили в отпуск за свой счёт, они ведь оба находятся под подпиской о невыезде.

– А завхоза так и не нашли?

– Нет. Пока никаких следов не обнаружено. Но мы ищем, ведь он является главным подозреваемым в убийствах.

– По дороге сюда я долго думала над тем, как нам вывести директора с племянником на чистую воду, – сказала Настя, – И всё-таки придумала.

– И как же? – заинтересовалась следователь.

– Сейчас мы берём с собой людей, например, Гену и Юру, которые проводили обыск у Михаила. Затем мы все вместе едем к Юсуповскому дворцу. Вы прячетесь так, чтобы были видны вход и машина директора, и ждёте. Я же иду к нему и начинаю вести с ним беседу. Намекну о том, что всё знаю про его брата. Спрошу, где они его прячут. Ну и поинтересуюсь, откуда у него деньги на дорогие часы и другие вещи, а у племянника на аренду жилья в центре города.

– Так ведь он тебе ничего не скажет, – засомневалась Ольга Петровна.

– Да, не скажет. Но я посмотрю на его выражение лица, поведение. Затем я уйду. Если он виноват, то он обязательно должен будет себя проявить. Мы будем ждать на улице, а когда он куда-нибудь поедет, то проследим за ним. Вполне возможно, что он приведёт нас к своему брату.

Ольга Петровна подумала, а потом взяла телефон и набрала номер.

– Гена, ждите меня вместе с Юрой внизу через двадцать минут, поедем к Юсуповскому дворцу.

Затем она посмотрела на Настю, и сказала:

– Ну что же, вполне возможно, что твой план может сработать. Так мы и поступим.

Они расплатились по счёту, встали и направились к выходу.

В скором времени к Юсуповскому дворцу подъехало два автомобиля. На одном из них приехали Юрий и Геннадий и припарковались недалеко от машины директора. Один из них остался дожидаться директора в автомобиле, а второй отправился контролировать запасной выход на случай, если тот решит сбежать.

Настя и Ольга Петровна приехали на другой машине. Они расположились так, чтобы был виден центральный вход.

– Пожелайте мне удачи, – сказала Настя. – Я пошла.

– Удачи, – сказала ей следователь. – Постарайся не лезть на рожон, и не раскрывай сразу все карты. Заставь его понервничать от непонимания того, что именно тебе известно. Пусть проявит себя как-нибудь.

– Хорошо, я постараюсь, – ответила Настя.

Она вышла из машины и направилась в сторону дворца.

У центрального входа она увидела уборщика Сашу. Настя обратила внимание на то, что у него опять красные глаза. Подойдя ближе, она сказала:

– Саша, привет!

– Здравствуйте, – робко ответил тот и смущённо улыбнулся.

– Как твои глаза? Опять болят?

– Немного слезятся, но скоро всё пройдёт, – вздохнул он. – Нужно просто немного подышать свежим воздухом.

– Не забудь, что в пятницу ты идёшь к врачу, – напомнила ему Настя о том, что записала его на приём к своему знакомому окулисту.

– Я помню, я уже взял отгул на этот день, и обязательно приду.

– Глаза очень важны. Заботься о них, – сказала Настя, подходя к двери. – Ну, пока.

– До свидания, – ответил Саша.

Настя открыла дверь и вошла внутрь.

В вестибюле она заметила экскурсовода Светлану Юрьевну. Та, увидев Настю, подошла к ней.

– Здравствуйте, Анастасия. Хорошо, что Вы пришли. Я хотела Вам сказать, что мне искренне жаль, что с Вашим женихом произошло это несчастье. Примите мои соболезнования.

– Спасибо, – ответила Настя. – Светлана Юрьевна, Вы не могли бы проводить меня к директору, мне нужно с ним поговорить. Он на месте сейчас?

– Да, на месте. Я видела, как он недавно с обеда вернулся. Конечно, я Вас провожу, идите за мной.

Они пошли в сторону лестницы, и Светлана Юрьевна стала рассказывать Насте про охранников.

– У нас сейчас нет полностью одной смены охраны. Василия убили, а Миша и Борис временно не работают. Другим сменам приходится пока что подменять их. Насколько я знаю, Мишу и Бориса задерживали на два дня. Так вот, когда в пятницу их отпустили, они оба пришли сюда. Видимо, им сказали в отделе кадров, что, пока они находятся под подпиской о невыезде, работать не будут, и поэтому должны либо уволиться, либо уйти в отпуск за свой счёт.

Экскурсовод остановилась, посмотрела на Настю и продолжила:

– И представляете, что было дальше? Когда Борис уходил из дворца, то выглядел очень злым. А когда увидел меня, то подошёл и с угрозой в голосе сказал, что я сую нос туда, куда не следует.

Она от возмущения всплеснула руками.

– А ещё он сказал, что я слишком много болтаю, и когда-нибудь мой длинный язык обязательно укоротят. Неужели это из-за того, что я Вам рассказала про исчезнувшие музейные ценности?

– Нет, Борис про Вас не мог никак узнать, только если подслушал наш разговор на лестнице, – задумчиво ответила Настя. – А что было потом?

– Ничего, просто ушёл, и всё.

– А Михаил был вместе с ним?

– Нет, он уходил чуть позднее, минут через 5 после Бориса.

– Он тоже был злой? – спросила Настя.

– Как раз наоборот, он был весёлый, и даже насвистывал какую-то мелодию, – ответила Светлана Юрьевна. – Я ещё подумала, что это как-то необычно для него, тем более в такой ситуации. Человека вроде бы отправили в неоплачиваемый отпуск, а он этому радуется. Как будто ему деньги совсем не нужны.

– Понятно. Спасибо, Светлана Юрьевна, что рассказали мне всё это. И не бойтесь Бориса, он Вам ничего плохого не сделает.

Они как раз подошли к кабинету директора.

– Ой, ну что Вы, – улыбнулась она Насте. – Я его и не боюсь. Мало ли кто что может говорить.

– Вот и правильно. И спасибо за то, что проводили меня. До свидания, Светлана Юрьевна.

– Я была очень рада поговорить с Вами, Анастасия. До свидания.

Она развернулась и пошла к лестнице, а Настя постучалась в дверь.

Когда Настя вошла в кабинет, Фёдор Игнатьевич сидел за столом. Увидев её, он поспешно вскочил с кресла и пошёл к ней навстречу.

– Здравствуйте, Фёдор Игнатьевич. Я опять к Вам. Можем мы поговорить?

– О чём разговор? Здравствуйте, Анастасия. Конечно, можем, – он придвинул ей стул. – Присаживайтесь, пожалуйста.

Настя села, а директор обошёл стол и вернулся на своё место.

– Может быть, хотите чай или кофе? – спросил он.

– Нет, спасибо большое, – ответила Настя. – Я только что пообедала.

– Да, я тоже. Так о чём Вы хотели со мной поговорить?

– Я хотела спросить, планируете ли Вы брать на работу новых охранников на то время, пока будут отсутствовать Михаил и Борис?

– Это всё, что Вы хотели узнать? – удивился Фёдор Игнатьевич. – Нет, пока не планирую. Я очень надеюсь, что скоро Вы разгадаете эту тайну, найдёте убийцу, и тогда Миша с Борисом смогут вновь выйти на работу.

– А Вы не допускаете мысли, что кто-то из них и есть настоящий убийца? – она пристально посмотрела на него, ожидая, какая у него будет реакция на её вопрос.

– Нет, что Вы, – удивился он. – Они не могли убить человека. По крайней мере, Миша точно не мог. Он хороший человек, честный. Да и Борис не похож на убийцу.

– Хороший? Ну что же, поверю Вам на слово, – сказала ему Настя и сменила тему. – А Вы случайно не знаете, где Михаил берёт деньги на аренду квартиры? Ведь зарплаты охранника на такую квартиру точно не хватит.

Директор немного помолчал, обдумывая её вопрос, а потом ответил:

– Ну, я ему немного помогаю. Всё-таки это мой родной племянник, и я должен помочь ему, тем более, после смерти матери он остался один. Кто ему ещё поможет?

– Так ведь с того момента уже два года прошло. И Вам не кажется, что у Вашего племянника слишком большие аппетиты. Можно было и скромнее квартиру найти.

Директор ничего на это не ответил, и Настя, немного подумав, спросила:

– Значит, Вам самому денег на всё хватает, раз Вы ему помогаете?

– Хватает, потому что я особо не трачу, пытаюсь экономить, где это только возможно.

– Да, оно и видно, – улыбнулась Настя, показывая на дорогие часы у него на руке.

Он поспешно спрятал их под рубашку, и ответил:

– Да это всего-навсего китайская подделка. Такие часы можно купить на любом рынке, они почти ничего не стоят.

Настя мысленно усмехнулась. Интересно, кого он пытается обмануть? Её, специалиста по ценным вещам? Да она подделку за версту чует. Вслух же она произнесла:

– Ну, хорошо. Допустим, что охранники не могли совершить эти убийства. Тогда кто мог?

– Ну не знаю. А что, если это на самом деле призрак Распутина?

– Я не верю в призраков, – ответила Настя, и решила брать быка за рога. – А завхоз мог убить?

На этот вопрос он ответил, пожалуй, чересчур поспешно:

– Нет, не думаю. Насколько я успел его узнать, он человек вполне порядочный.

– И тут я поверю Вам на слово, – улыбнулась Настя. – Кому, как не Вам, знать характер своего родного брата?

Фёдор Игнатьевич вздрогнул, как от удара током, и испуганно посмотрел на Настю. Она же решила усилить натиск, и продолжила:

– Кстати, а Вы не знаете, куда он подевался после второго убийства? Не видели его, случайно, с того времени?

Он ещё не мог прийти в себя от неожиданности, поэтому ничего не ответил. А Настя задала следующий вопрос:

– Вы ведь знали, что у него поддельные документы? И всё-таки по этим фальшивкам приняли своего брата на работу. А может, это Вы сами сделали ему документы? Думали, что никто об этом не узнает?

Фёдор Игнатьевич тряхнул головой, вздохнул, и произнёс:

– Не знаю, как Вам удалось выяснить, что это мой брат. Но раз Вы это знаете, то я всё расскажу. Мой брат Алексей уехал на север, когда Мише только-только исполнился год. Он хотел заработать денег, да и постоянные нападки со стороны жены ему уже порядком надоели. Через некоторое время он написал, что встретил и полюбил другую женщину, и будет жить с ней. Он даже выслал немного денег домой, а потом куда-то пропал. Жена сначала пыталась сама его найти, а потом потребовала выплаты алиментов через суд. Суд удовлетворил её иск, и долг моего брата начал расти, как снежный ком. Но сейчас он скрывается не от этого.

Директор ненадолго замолчал, будто вытаскивая что-то из своей памяти. Потом кивнул чему-то, и продолжил:

– Так вот, он появился на пороге моего дома приблизительно год тому назад. Он был весь грязный, худой, в оборванной одежде. Я просто не мог не помочь ему. Брат рассказал мне, что много лет назад перешёл дорогу одному очень влиятельному человеку. Причём так перешёл, что бандиты его ищут до сих пор. Я решил воспользоваться своим высоким положением и помочь ему. Сделал паспорт на чужое имя и устроил его к себе в музей на работу на должность завхоза. Мише мы всё рассказали, он понял отца и простил. У них теперь хорошие отношения.

– Где же сейчас Ваш брат? – спросила Настя.

– Я сам ума не приложу, – развёл руками Фёдор Игнатьевич.

– Значит, Вы не думаете, что он мог пойти на убийство?

– Конечно же, нет! Мой брат не мог никого убить. А может быть, это всё-таки Борис убийца? Ведь подсвечники нашли в его вещах.

Настя мысленно усмехнулась. Только совсем недавно директор говорил ей, что Борис не мог убить, и вот теперь прикрывает своего брата и говорит обратное. Но пора было уже заканчивать этот разговор.

– Вполне возможно, – Настя начала подниматься со стула, и жестом остановила Фёдора Игнатьевича, когда увидела, что он тоже хочет подняться. – Ну что же, будем искать настоящего убийцу. И обязательно найдём, Вы можете быть уверены. Не провожайте меня.

Настя направилась к выходу. Но перед тем, как выйти за дверь, она обернулась и успела заметить, что директор как-то странно смотрит на неё.

РАЗГОВОР С ОТЦОМ (часть вторая).

Отец, ты был единственным спасением для России. Только ты был способен направить на путь истинный недальновидных чиновников, направив предварительно на этот путь Царя. Ты точно знал, как защитить свою страну от различных бед и напастей.

В тебе жила великая сила, способная творить чудеса. И многие люди видели это, верили тебе и следовали предначертанному тобой Пути. Громкое имя Григорий Распутин знали во всём мире. Но нашлись и те, кто не понял тебя, а может просто не захотел понять. Ты мог сделать Россию самой великой державой в мире, а вместо этого завистники, трусы и предатели застрелили тебя, а потом утопили, и, в конце концов, сожгли твоё тело, разбросав твой прах по ветру.

Они убили не только тебя, отец, они убили и всю Россию, отправив её в пучину революционного ада. Неужели они думали, что это преступление сойдёт им с рук? Да их руки по локоть в крови, так как следом за тобой они утопили в ней и всю страну вместе с её многострадальным народом. Им не уйти от наказания, пока жив твой сын.

Их было всего пятеро. Пять предателей, продавших душу дьяволу. Но ты можешь быть уверен во мне, отец. Я отомщу за тебя и освобожу твой запертый во дворце дух. Двоих заговорщиков уже нет в живых, и я чувствую, что тебе стало гораздо легче дышать. Больше нет твоих убийц – князя Юсупова и депутата Пуришкевича.

Осталось всего трое, и ты будешь свободен. Их имена навечно отпечатались в моём сознании, и даже после их смерти я буду постоянно думать о них. Доктор Лазоверт, который принёс яд во дворец. Великий князь Дмитрий Павлович Романов, без высокого покровительства которого, вполне возможно, и не случилось бы этой беды. Поручик Сухотин – пятый участник этого преступления. Я уже знаю, кто будет третьим в списке моей мести. Преступники будут наказаны, каждый по степени своей вины.

Но ты должен знать одну вещь, отец. На моём пути возникла неожиданная проблема в виде одной любопытной женщины по имени Анастасия. Эта женщина возомнила себя великим сыщиком, и суёт свой нос туда, куда не следует. Всё шло хорошо, пока она не появилась во дворце через пару недель после того, как я отомстил Юсупову. Я наблюдаю за ней со стороны и вижу, что она очень способная. Вполне вероятно, что она сможет помешать нашим с тобой планам, хоть я и делаю всё возможное, чтобы этого не произошло. Сама по себе она неплохой человек, я это чувствую. Но наша цель превыше всего. И если она продолжит наступать мне на пятки, то мне придётся от неё избавиться.

Ты был хитёр и безжалостен со своими врагами, отец мой, и я стал таким же. Возможно, я придумаю для неё лёгкую смерть, чтобы она не мучилась. А может быть, сделаю подарок, и покажу ей перед смертью такие мучения, что она навечно запомнит, как прекрасна была земная её жизнь. Ты будешь гордиться своим сыном, отец!

1916 ГОД (часть вторая) ЗАГОВОР.

Телефон депутата Пуришкевича сегодня не замолкал ни на минуту. Настал его звёздный час и он, по его собственному выражению, «пил славу». Каждый хотел выразить ему своё восхищение произнесённой им вчера речью. А речь действительно была необычной.

Вчерашний день, 19 ноября 1916 года, навсегда войдёт в историю как день, когда на заседаниях государственной думы впервые заговорили о таком явлении, как распутинщина. И сделал это именно он, прославившийся своими скандальными выходками депутат Пуришкевич. У него была такая дурная слава, что, если какого-нибудь человека благородного сословия сравнивали с этим депутатом, этот человек имел полное право вызвать своего обидчика на дуэль.

Но в своей последней речи Пуришкевич выразил мысли большинства присутствующих. Он открыто обвинил сановников в предательстве национальных интересов. Назвал по именам тех людей, которые в тяжёлые военные годы грели руки на военных поставках и грабили казну, обличил представителей самых высших кругов в шпионаже. Страстная речь Пуришкевича вызвала особый отклик, прежде всего потому, что он впервые за всё время с начала войны назвал имя главного вдохновителя «темных сил», как многие были уверены, – Григория Ефимовича Распутина. Выступление Пуришкевича вызвало бурю аплодисментов и отовсюду раздавались крики «браво».

И вот сегодня целый день звонил телефон. Особенно Пуришкевичу запомнился звонок молодого князя Феликса Юсупова. Он сказал, что речь о Распутине его очень заинтересовала, и он хотел бы подробнее обсудить её с депутатом, но это не телефонный разговор. Князь Юсупов попросил о личной встрече, и получил приглашение.

На следующее утро Пуришкевич увидел Юсупова на пороге своего дома. Как он в дальнейшем писал в своём дневнике, это был человек в форме, и очевидно, что человек большой воли и характера: качества, мало присущие людям, в особенности из аристократической среды. Во внешности его проглядывались изящество и порода, и, главным образом, духовная выдержка.

– Если Вы думаете, что Ваша речь произведёт какое-то нужное впечатление на людей, то Вы ошибаетесь, – сказал Пуришкевичу князь Юсупов, когда они устроились в кабинете. – Эффект будет обратным, положение Распутина упрочится. Вспомните хотя бы судьбу всех тех влиятельных людей, которые посмели что-то сказать против Распутина. Они исчезали, а Распутин оставался. И всё это благодаря его безраздельному влиянию на Александру Фёдоровну, фактически управляющую государством, пока государь занят в ставке военными операциями.

– И что же, по-вашему, нужно делать? Какие у Вас мысли на этот счёт? – спросил Пуришкевич Юсупова.

Князь загадочно улыбнулся и, пристально посмотрев на депутата, сказал:

– Устранить Распутина.

Пуришкевич ненадолго задумался. Он знал, что в глубине души он и сам думал об этом, и не раз. Это был, пожалуй, единственный выход из создавшегося положения. Нельзя было упускать такую возможность, поэтому он ответил:

– Я в деле. Вы можете рассчитывать на меня.

Князь Юсупов удовлетворённо кивнул, и в последующие два часа они живо обсуждали детали зарождающегося заговора, впоследствии перевернувшего всю мировую историю.

Перед тем, как Феликс Юсупов покинул дом депутата, он пригласил его на следующий день приехать к нему во дворец, чтобы князь мог познакомить его с остальными заговорщиками и всем вместе обсудить план дальнейших действий.

Когда Пуришкевич приехал во дворец, то, помимо Феликса Юсупова, увидел у него в кабинете ещё двух мужчин. Первого Пуришкевич узнал, это был Великий князь Дмитрий Павлович Романов – двоюродный брат императора Николая II. Другого мужчину представили как поручика Сухотина – боевого товарища Великого князя, воевавшего вместе с ним на фронте.

Но и Пуришкевич был не один. С ним приехал врач по фамилии Лазоверт, служивший на санитарном поезде, начальником которого был депутат Пуришкевич. Лазоверта посвятили в заговор и отвели в этом заговоре главную роль. Он должен был убить Распутина, а именно – отравить его. Для этой цели он должен был принести с собой яд, подмешать его в вино и насыпать в пирожные. Таким был состав группы заговорщиков, состоявшей из пяти человек.

Распутин должен был клюнуть на приманку, и этой приманкой станет жена Феликса, Ирина Юсупова – племянница Николая II. Распутин давно мечтает познакомиться с ней, и князь скажет ему, что и она желает этой встречи. Но встречу нужно будет организовать ночью. На это для Распутина тоже придумали объяснение: Вся родня Юсуповых против Распутина, поэтому встреча будет тайной.

Из кабинета Феликса Юсупова вниз вела потайная лестница. На этой лестнице была дверь, которая выходила на улицу, а если спуститься ниже, то можно было попасть в подвал. Именно в этом подвале и планировали отравить Распутина, предварительно переоборудовав его в столовую. А завести его во дворец хотели через эту самую дверь, чтобы никто не увидел, как он придёт. Всё должно было пройти тихо, без применения оружия. После совершения убийства заговорщики планировали так же тихо избавиться от тела Распутина. Но не всегда получается так, как планировалось изначально. И в этом предстояло убедиться всем пятерым участникам группы в самом ближайшем будущем.

В это же самое время в доме графини Воронцовой царила мрачная атмосфера. В прошлом самую красивую девушку Петербурга было не узнать – под глазами появились чёрные круги, лицо осунулось, да и сама она вот уже две недели практически не вставала с постели. Беременность Марии Дмитриевны, а прошло уже восемь месяцев, проходила очень тяжело. Она мало ела, так как от запаха пищи её сразу начинало тошнить, и у неё часто кружилась голова. Из-за этого она сильно похудела и ослабла.

Уже в который раз она намеревалась отправить своего слугу Панкрата к Григорию Ефимовичу Распутину, чтобы тот пригласил его сюда, объяснив, что графине совсем худо, и она ждёт от него поддержки. А если Распутин откажется идти, то слуга должен будет рассказать ему, что у Распутина через месяц будет сын, и тогда он обязательно согласится прийти. В том, что будет сын, Мария Дмитриевна не сомневалась все восемь месяцев беременности.

Вот и сегодня она попросила Панкрата сходить за Распутиным, а когда он был уже в дверях, опять передумала.

– Успеем ещё рассказать, – сказала она слуге. – Подождём немного, время ещё есть.

После того, как Настя встретилась с директором музея, она вернулась к следователю и пересказала ей весь разговор.

– Как думаешь, проявит себя как-нибудь Фёдор Игнатьевич или нет? – спросила Настю Ольга Петровна.

– Обязательно проявит, – ответила Настя. – То, что мы узнали правду о его брате, стало для него полной неожиданностью. И его взгляд, когда я уходила, говорил о каком-то важном мыслительном процессе. Я уверена, что он где-то скрывает своего брата, и рано или поздно должен будет всё равно к нему поехать. Но, мне кажется, что после нашего с ним разговора он поедет туда именно сегодня.

– Хорошо, тогда будем ждать, – сказала Ольга Петровна.

Ждать, однако, пришлось совсем недолго. Уже через десять минут следователю позвонил Геннадий, наблюдательный пункт которого находился недалеко от запасного выхода. Он сообщил, что директор поспешно вышел из дворца и направляется к своей машине.

– Ну, вот он и проявил себя, – хищно улыбнулась Ольга Петровна и потёрла руки.

– Нельзя, чтобы он заметил нас, – сказала ей Настя.

– Юра с Геной своё дело знают, да и мне не впервой участвовать в скрытном преследовании. Нужно следовать за его машиной по очереди: сначала мы впереди, потом Юра с Геной, и потом опять мы. Будем менять друг друга, и ехать за ним на некотором расстоянии, чтобы он не мог нас заметить, – ответила Ольга Петровна. – А вот, кстати, и он сам.

Настя посмотрела на проезжающий мимо автомобиль, на который показала следователь. Пропустив вперёд другую машину преследования, они устроились в хвосте колонны.

Долго ехать не пришлось. Через несколько минут автомобиль директора завернул на стоянку продуктового магазина и припарковался. Сам Фёдор Игнатьевич вышел из машины и зашёл в магазин. Геннадий тоже вышел и направился следом за директором музея. Юрий же остался ждать в машине. Настя со следователем встали чуть подальше, чтобы их нельзя было заметить, и стали ждать.

Через двадцать минут директор вышел из магазина с двумя большими пакетами, которые убрал в багажник, а сам сел за руль. Геннадий вышел следом и сел в свой автомобиль.

– Неплохо он отоварился, – сказала Ольга Петровна Насте, когда они выезжали со стоянки. – Если всё это одному завхозу, то недели на 2 ему точно хватит.

Больше она ничего не говорила, полностью погружённая в слежку. Несколько раз их машина менялась с другой машиной местами, чтобы не примелькаться. Настя по достоинству оценила слаженность работы их команды, которая действовала очень профессионально.

Между тем, автомобиль директора направлялся в сторону выезда из города. Когда они выехали на трассу, следить за машиной директора стало проще. Ехал он спокойно, правил не нарушал, и у Насти появилась возможность поговорить со следователем.

– Ольга Петровна, мне всё не дают покоя угрозы охранника Бориса в адрес Светланы Юрьевны, экскурсовода. Похоже, что он тоже каким-то образом причастен к этому делу. Но мне не понятно, как именно он связан с завхозом и что их объединяет.

– Да, мне тоже пока это не ясно, – ответила следователь Насте. – Но, всё равно я считаю завхоза главным подозреваемым, как бы странно не вёл себя охранник. Я надеюсь, что директор выведет нас на своего брата, и тогда всё прояснится. История, конечно, запутанная, но мы обязательно распутаем этот клубок. Такая уж у нас работа.

– Будем надеяться, – сказала Настя и хотела ещё что-то добавить, но вместо этого добавила: – Смотрите, они сворачивают с дороги.

Машина директора свернула с трассы в сторону дачного посёлка, который виднелся вдали. Геннадий и Юрий, немного отстав от неё, поехали следом. Ольга Петровна же остановилась и сказала:

– Немного подождём. Сразу две незнакомые машины в хвосте посреди поля могут привлечь его внимание.

Через несколько минут они продолжили свой путь по направлению к посёлку. На въезде их уже встречал Юрий. Он подошёл к машине со стороны водительской двери и сказал Ольге Петровне:

– Объект припарковал свой автомобиль сразу за поворотом около забора и вошёл в дом, открыв дверь ключом. Дома явно кто-то есть, потому что рядом топится баня, из трубы дым идёт. Гена остался в машине, а я пришёл Вас предупредить. Лучше поставьте машину вон в те кусты и ждите нашего звонка.

– Хорошо, – согласилась с ним Ольга Петровна. – Если завхоз и есть настоящий убийца, и он находится сейчас в доме, то идти внутрь в открытую очень опасно. Он сейчас, как загнанный зверь – может напасть и выстрелить без предупреждения. Лучше подождать, когда директор поедет обратно, и тогда уже задержать и расколоть его.

Немного подумав, она сказала своему сотруднику:

– Юра, тогда сейчас возвращайся обратно к Гене, и, как только директор выйдет из дома, сразу же звоните нам. Мы потихоньку поедем по полю, и встанем на середине дороги, изобразив поломку. Когда машина Фёдора Игнатьевича тоже остановится, подпирайте его сзади своей машиной и производите захват.

– Хорошо, я передам это Гене, – ответил Юра и ушёл.

Ольга Петровна включила заднюю передачу, посмотрела назад и загнала машину в кусты так, чтобы с дороги её было не видно.

– Ольга Петровна, а как Вы решили стать следователем? – спросила Настя. Они уже 2 часа сидели в машине, и это им обеим порядком наскучило.

– Помнишь, в то утро, когда убили твоего жениха, я сказала тебе, что прошла через то же самое?

– Да, что-то такое припоминаю, но смутно, – ответила Настя Ольге Петровне. – Я была тогда, как в тумане.

– Так вот, это была моя первая любовь, которая случилась со мной, когда я училась в 11 классе. Он пришёл к нам в класс из другой школы, и мы с первого взгляда полюбили друг друга. Мы даже собирались пожениться, когда нам исполнится по 18 лет, но его убили после выпускного вечере в драке. Убийцей оказался сын одного очень влиятельного бизнесмена, и приговор ему был слишком мягким. Именно тогда я решила посвятить свою жизнь этой профессии, чтобы всякие отморозки не гуляли на свободе. Я поклялась на могиле своего жениха, что никогда, ни за какие деньги я не буду способствовать тому, чтобы настоящим преступникам был смягчён приговор. И вот уже на протяжении многих лет я следую своей клятве.

После сказанного обе женщины замолчали, погружённые каждая в свои мысли. Внезапно у следователя зазвонил телефон. Она выслушала, быстро сказала собеседнику, что всё поняла, и положила трубку.

– Фёдор Игнатьевич вышел из дома и собирается уезжать. Нам пора действовать.

Ольга Петровна завела двигатель, выехала на дорогу и поехала по полю в сторону трассы. На полпути она сказала Насте, чтобы та держалась крепче, и вдруг резко ударила по тормозам, оставляя за собой следы тормозного пути. Автомобиль встал почти поперёк дороги.

– Ложись сбоку от машины, как будто я тебя сбила, – быстро сказала она Насте, открывая дверь. – Это нужно, чтобы он не смог объехать нашу машину.

Сзади уже виднелась пыль от автомобиля Фёдора Игнатьевича, поэтому Настя кивнула и легла на землю, изобразив сбитого пешехода. Ольга Петровна склонилась над ней, спрятав лицо так, чтобы директор не смог его разглядеть.

Когда он подъехал к ним, то увидел, что одна женщина склонилась над другой, пытаясь привести её в чувство. Тогда он вышел из машины и пошёл в их сторону.

– Чем я могу помочь? – спросил он. – Что с ней, она дышит?

Внезапно Ольга Петровна обернулась, и директор так и застыл от неожиданности. В это время сзади уже подъехали Геннадий и Юрий, выбежали из машины и скрутили ему руки за спиной.

– За что? – спросил Фёдор Игнатьевич сдавленным голосом.

– За соучастие в преступлении и сокрытие особо опасного преступника, – ответила ему Ольга Петровна, подойдя поближе.

– Какого ещё преступника? – он очень натурально изобразил удивление.

– Завхоза из Юсуповского дворца, а по совместительству и Вашего родного брата Алексея. Ведь именно его Вы прячете в том доме, из которого Вы сейчас едете?

– Конечно, нет, – удивился директор ещё сильнее. – Я ведь говорил Вам, что не знаю, куда подевался мой брат. А в этом посёлке живёт мой племянник Миша. Он снимает дом и всегда здесь живёт, когда у него выходные.

Видно было, что он говорит серьёзно, и Настя, к этому времени уже поднявшаяся с земли, спросила его:

– И откуда у него деньги на аренду дома?

– Давайте поедем, и вы сами всё увидите, – сказал директор. – Только отпустите, мне больно. Я никуда не сбегу.

Следователь немного подумала и кивнула.

– Хорошо, расстегните наручники. Гена, сядешь на заднее сиденье в машину к Фёдору Игнатьевичу и поедешь с ним. Возвращаемся обратно в дачный посёлок.

Они расселись по машинам, и вся колонна двинулась по направлению к посёлку. Когда они подъехали к дому, Ольга Петровна попросила Юрия остаться рядом с машиной и прикрыть их в случае чего. Остальные поднялись на крыльцо. Директор достал ключ и начал открывать дверь. Геннадий стоял рядом с ним, держа пистолет наготове, а Настя вместе со следователем стояли чуть сзади.

Когда дверь отворилась, первым в дом вошёл Геннадий, а за ним и все остальные. Он открыл первую дверь, и вскинул пистолет.

– Не стреляйте! У него нет оружия! – крикнул из-за спины Геннадия директор и поспешил войти в комнату.

Настя подошла к двери, и увидела там удивлённого Михаила. На нём был рабочий фартук, а сам он сидел на стуле, и было видно, что он что-то мастерил до их появления.

– Гена, осмотри дом, только будь осторожен, – сказала Ольга Петровна, и он ушёл исполнять поручение.

Сами же они вошли в комнату и стали оглядываться по сторонам. На полках вдоль стены стояли прекрасно исполненные шкатулки, настоящие произведения искусства.

– Вот откуда у Миши деньги на аренду квартиры и дачного дома, – начал говорить директор. – У него золотые руки, он делает потрясающие резные шкатулки и инкрустирует их различными элементами. Также он часто добавляет изображение какого-нибудь императора или императрицы, что делает эти шкатулки ещё более ценными. У меня есть друг, у которого своя сувенирная палатка в Царском селе, недалеко от Царскосельского лицея. Я отвожу ему шкатулки на реализацию, и их покупают иностранные туристы за баснословные деньги. Друг берёт свою комиссию, сколько-то забираю я, но основная прибыль достаётся Мише.

– Так почему Вы сразу нам не сказали об этом? – спросила раздосадованная Настя. Она уже поняла, что они шли по ложному пути.

– Боялся, что меня могут привлечь к ответственности за неуплату налогов, – развёл руками Фёдор Игнатьевич.

– И Вы не знаете, где находится сейчас Ваш брат? – спросила его следователь.

– Нет, не знаю, мы и сами волнуемся, – ответил он. – После того, как во дворце убили жениха Анастасии, я больше не видел брата, а Миша отца. Он нигде не появлялся. Найдите его, пожалуйста, как бы с ним ничего плохого не случилось.

В это время в комнату вошёл Геннадий и сказал, что в доме больше никого нет.

– Найдём, не волнуйтесь, – ответила Фёдору Игнатьевичу следователь.

Потом она повернулась к Насте и Геннадию, и сказала:

– Я думаю, что можно уезжать.

– Согласна, – ответила ей Настя.

Все втроём они пошли к выходу, а Фёдор Игнатьевич сказал им вслед:

– До свидания!

– До свидания! – ответила ему Настя.

Остальные только лишь кивнули на прощание, раздосадованные тем, что здесь их постигла неудача, и вышли на улицу.

По дороге в Санкт-Петербург Настя и Следователь обсуждали план дальнейших действий.

– Сейчас нужно все силы бросить на поиски завхоза, – сказала Ольга Петровна. – Мы должны отследить все его связи: как те, что были у него до переезда в Санкт-Петербург, так и местные. Также нам необходимо узнать, чем он интересовался, куда ходил. И сделать всё это нужно как можно быстрее.

– Да, я согласна. Ну а что же насчёт Бориса? Ведь подсвечники нашли у него, а в пятницу он угрожал экскурсоводу. Я считаю, что обязательно нужно к нему присмотреться.

– Да, ты права, – ответила следователь. – Но сейчас уже время под вечер. Приезжай ко мне завтра утром к 9 часам, и мы всё обсудим.

– Хорошо, – кивнула Настя.

Когда они доехали до Питера, Ольга Петровна высадила Настю около её машины, оставленной рядом со зданием Следственного комитета, а сама уехала дальше по делам. Настя тоже решила поехать домой и как следует отдохнуть. День у неё выдался длинным, трудным, насыщенным, и ей просто необходимо было восстановить силы.

Доехав до дома, Настя припарковала свой автомобиль и пошла в кафе, которое находилось недалеко от её дома. Ей не хотелось готовить сегодня самой, да и сил на это уже не было. Утолив голод салатиком, запеченной рыбой, а так же выпив стакан сока, Настя почувствовала себя немного лучше и пошла домой.

Дома она решила, что ей просто необходимо полежать в тёплой воде с пеной, и стала набирать ванну. Тёплая вода всегда помогала ей расслабиться и прочистить мозги. Когда ванна была наполнена, Настя насыпала туда морскую соль, скинула с себя одежду, и с наслаждением шагнула в воду.

Она лежала с закрытыми глазами и чувствовала, как из неё уходит усталость. Вместе с усталостью стали уходить также плохие мысли, и Настя начала вспоминать все их лучшие с Андреем моменты.

Вот она ясно увидела картинку, как в самый первый раз встретила его. Она тогда пришла на экскурсию в Петропавловскую крепость, а им навстречу вышел молодой мужчина-экскурсовод с мужественным лицом, умными, добрыми глазами и открытой улыбкой. Насте он сразу понравился. А когда он начал рассказывать, его голос моментально проник в её мысли, странным образом завораживая их. Тогда она впервые почувствовала подсознательное влечение к нему.

Следующим воспоминанием стало их первое занятие любовью. Волею судьбы они оказались в одном гостиничном номере на острове, отрезанном от остального мира ураганом. И пусть он бушевал всего одну ночь, им этого хватило, чтобы соединить вместе обнажённые тела и связать воедино родные души.

Всё началось ещё со случайного прикосновения на катере, при котором будто молния ударила их обоих. И вот теперь, в гостиничном номере, после того, как они поочерёдно сходили в душ, никакая сила не способна была сдержать их возбуждающей страсти. Проходя мимо Насти, Андрей случайно коснулся её руки, и моментально из искры возник огромный пожар. Как будто ураган с улицы перенёсся в их номер, заплетая их тела и их судьбы в одно целое. Они страстно любили друг друга, разговаривали, снова любили, и опять открывали друг другу душу. Эту ночь любви Настя никогда не забудет.

Потом Настя увидела себя и Андрея, запертыми в подземном тайнике на острове. Там уже нечем было дышать, и надеяться можно было только на чудо. И Настя надеялась, она хотела прожить с Андреем долгую и счастливую жизнь, хотя и ловила себя на мысли, что вместе с Андреем умирать было не так страшно. Ещё только ночью они соединили свои души, и вот теперь они вместе могли отправиться на небеса.

Но судьба уготовила им другой путь, и в тот день всё обошлось. Ещё много раз их жизни подвергались опасности, но они вместе с Андреем с честью прошли через все испытания. Все, кроме самого последнего. Настя открыла глаза и прошептала:

«Можешь не волноваться, родной мой, я найду твоего убийцу, чего бы мне это не стоило».

Утром Настя проснулась в прекрасном расположении духа. Тёплая вода и приятные воспоминания так её расслабили, что она, выйдя из ванны, почти сразу заснула и проспала всю ночь. Теперь же она была полна сил и уверенности в том, что у неё всё получится.

После завтрака Настя поехала в Следственный комитет, как они и условились с Ольгой Петровной, к 9 часам. Войдя в кабинет, она сразу поняла, что произошло что-то необычное. Ольга Петровна торопливо собирала какие-то бумаги, лишь слегка взмахнув рукой при виде Насти.

– Поехали, по дороге расскажу, что случилось, – сказала она, выходя из кабинета.

Настя вышла следом за ней в коридор. Ольга Петровна закрыла дверь на ключ и поспешила к выходу. Настя хотела спросить, что же именно произошло, но следователь уже ушла далеко, и Настя смогла нагнать её только у машины.

– Да что же всё-таки произошло? – спросила она следователя.

– Экскурсовод Светлана Юрьевна в больнице, – ответила ей Ольга Петровна и села на водительское сидение.

Настя быстро обошла машину и села рядом.

– Что с ней случилось? – спросила она.

– Доставлена вчера вечером в тяжёлом состоянии, упала с лестницы в Юсуповском дворце – ответила следователь, отъезжая от обочины. – У неё сотрясение мозга, перелом руки и рёбер, а также множественные ушибы. Сейчас мне позвонили и сообщили, что её состояние улучшилось, и с ней можно недолго побеседовать.

У следователя зазвонил телефон, и она ответила на звонок. Некоторое время она просто слушала, а потом сказала:

– Отлично, везите его к нам.

Когда разговор был закончен, она продолжила:

– Я с 4 часов утра на ногах, уже довольно много удалось выяснить. Надеюсь, сама экскурсовод окончательно прольёт свет на ситуацию. Пока же у меня есть две версии случившегося: либо она упала сама, либо ей помогли. Я склоняюсь ко второй версии. У меня даже есть подозреваемый.

– Борис? – сообразила Настя.

– Да, именно он. И тому есть подтверждение. Во-первых, конечно же, его угрозы в адрес экскурсовода. А во-вторых, стечение обстоятельств. Вчера она задержалась на работе допоздна, а при обходе охранник обнаружил её без сознания и вызвал скорую. Когда мне утром сообщили об этом, я первым делом поехала во дворец. Там я выяснила, что накануне вечером туда приходил Борис. У него в этой смене охраны работает приятель, и Борис зашёл ненадолго, чтобы поговорить с ним. Из показаний свидетелей, а также после просмотра записей с камер видеонаблюдения стало понятно, что он вполне мог сделать это, хоть и сам момент преступления не попал в поле зрения камер. Приятель Бориса сообщил, что тот выходил куда-то минут на пятнадцать, а когда вернулся, то быстро собрался и ушёл. Когда другой охранник совершал обход через час, то и обнаружил Светлану Юрьевну. Так что это Борис столкнул, дело ясное.

– А если он столкнул её с лестницы из-за того, что она рассказала о пропавших вещах? – спросила Настя. – Возможно, он подумал, что это она его подставила, вот и разозлился на неё. А может быть он и сам причастен к кражам, но убийства совершил всё-таки завхоз. Зачем-то ведь он скрылся.

– Пока не знаю, – пожала плечами Ольга Петровна. – Мне сейчас позвонили и сказали, что задержали Бориса дома. Когда мы вернёмся из больницы, то я допрошу его.

Они припарковались рядом с больницей и вошли внутрь. Ольга Петровна сразу пошла на лестницу, поднялась на третий этаж и подошла к нужной палате. Рядом с дверью на стуле сидел Юрий.

– Она что-нибудь сказала? – спросила его Ольга Петровна.

– Нет, я жду Вас. Она просила только стакан воды.

Следователь и Настя вошли в палату, а Юрий остался у входа. Помимо Светланы Юрьевны, в палате находились ещё два пациента. Сама же она лежала на кровати у окна. У неё были перевязаны рука, грудь и голова, но она находилась в сознании.

– Здравствуйте, Светлана Юрьевна, как Вы себя чувствуете? – спросила следователь, садясь на стул рядом с ней.

– Доброе утро. Уже лучше, только голова немного кружится, да и грудь болит, – ответила она и постаралась улыбнуться, а затем увидела Настю и добавила: – Ой, Анастасия, как я рада Вас видеть!

Настя улыбнулась ей в ответ, а следователь сказала:

– Мы не займём у Вас много времени. Только расскажите нам, что вчера произошло?

– Я задержалась вечером на работе, чтобы проверить некоторые экспонаты. Уже темнело, и я направилась к лестнице, чтобы пойти домой. Внезапно сзади раздался шорох. Я хотела было обернуться, но почувствовала сильный толчок в спину и полетела вниз. Дальше я ничего не помню, очнулась уже в больнице.

– И того, кто Вас толкнул, Вы разглядеть не успели? – спросила Ольга Петровна.

– Нет, не успела, – она печально вздохнула. – Как же я теперь вернусь на работу? Мне страшно там появляться.

– Вы главное выздоравливайте, – ответила вместо следователя Настя. – А того, кто это сделал, мы обязательно найдём.

– Найдём, – подтвердила Ольга Петровна. – Спасибо Вам за помощь, нам нужно идти.

Они с Настей поднялись со стульев, попрощались со Светланой Юрьевной, и вышли за дверь.

Когда они вышли из больницы на улицу, Ольга Петровна сказала Насте:

– Теперь уже не остаётся никаких сомнений в том, что экскурсовода с лестницы столкнул Борис. Наверняка он мстил ей за то, что она сообщила тебе о краже музейных экспонатов. Возможно, ему удалось как-то подслушать ваш разговор. И ведь он не просто хотел припугнуть её, а действовал наверняка, чтобы убить. Поехали к нам, будешь присутствовать на допросе. Помимо покушения на убийство Светланы Юрьевны, будем доказывать его причастность к похищению музейных ценностей, а возможно и к двум убийствам.

Они сели в машину и поехали обратно к Следственному комитету.

– Даже если Борис и окажется убийцей, как это позволит нам разгадать тайну исчезновения завхоза? – спросила Настя.

– Пока не знаю. Завхоза мы всё равно продолжим искать, он объявлен в розыск. Вполне возможно, что они с Борисом окажутся сообщниками, и завхоз просто испугался и решил скрыться.

– Но мне ещё не понятно, как связать это всё со странными надписями на местах убийств.

– Да эти надписи вообще могли быть сделаны только лишь для отвода глаз, – махнула рукой следователь. – Я за время работы в Следственном комитете чего только не навидалась. Так что не придавай этому такого большого значения.

Настя с сомнением покачала головой, но ничего на это не ответила. Через несколько минут они припарковались около Следственного комитета, вышли из машины и вошли в здание. В коридоре им навстречу попался Геннадий.

– Гена, ну как себя наш подозреваемый ведёт? – спросила его Ольга Петровна.

– Сидит тихо. При задержании тоже был спокоен, ничего не говорил.

– Приведи его ко мне на допрос, – попросила она.

– Хорошо, Ольга Петровна, сейчас приведу, – ответил Геннадий.

Следователь открыла кабинет, и они с Настей вошли внутрь. Хозяйка кабинета устроилась на своём месте, а Настя рядом на стуле. Стул для Бориса поставили прямо перед столом следователя.

Через несколько минут раздался стук в дверь, и в кабинет зашёл Борис в сопровождении Геннадия. Тот снял с него наручники, посадил на стул, приготовленный для подозреваемого, а сам отошёл обратно к двери.

– Ну, здравствуй, Борис, – сказала Ольга Петровна. – Что-то ты к нам зачастил.

– Так не по своей же воле, – развёл он руками, а затем посмотрел на Настю и улыбнулся. Настя кивнула ему в знак приветствия, а следователь продолжила:

– Догадываешься, почему тебя задержали?

– Опять из-за убийств? Или меня задержали только за кражу? Но я ведь говорил Вам, что те подсвечники мне подкинули.

– К убийствам и кражам мы ещё вернёмся, но сейчас тебя задержали совсем по другому поводу. Вчера вечером в музее столкнули с лестницы экскурсовода Светлану Юрьевну, и у нас есть подозрение, что это сделал именно ты.

– Как столкнули? – удивился Борис. – А что с ней, она жива?

– Тебе повезло, – ответила следователь, внимательно вглядываясь в его глаза. – Или, может быть, не повезло?

– Почему Вы думаете, что это я столкнул её с лестницы? – спросил Борис.

– Потому что в пятницу ты угрожал ей, и теперь она в больнице. И потому что ты вчера вечером приходил во дворец.

– Я просто заходил с ребятами поговорить, у меня друг тоже работает охранником во дворце, только мы с ним в разных сменах.

– А зачем ты отлучался на 15 минут? Нет, Борис, ты чего-то не договариваешь. Кроме тебя столкнуть её больше было некому.

Было видно, что Борис мучается и не знает, что ответить. Наконец, он произнёс:

– Да, я ей угрожал, но это было не всерьёз. Просто я обиделся на неё за то, что она рассказала, что во дворце пропадают экспонаты, и из-за этого все решили, что я к этому причастен. Мне казалось, что и про подсвечники, которые мне подкинули, именно она и рассказала Вашей помощнице.

– Борис, а откуда ты знаешь, что она рассказала мне о пропаже ценностей? – спросила его Настя.

– Я случайно подслушал, – пожал он плечами. – Вышел на лестницу и услышал ваш разговор.

– Так всё-таки, зачем ты вчера отлучился на 15 минут из комнаты охраны? – повторила свой вопрос Ольга Петровна.

– Мне казалось, что меня несправедливо обвинили в краже подсвечников. Вот я и решил наказать экскурсовода. Я прошёлся по залу и взял пару безделушек. Потом вернулся к охранникам, попрощался и пошёл домой. А утром ко мне приехали ваши сотрудники.

– Мы нашли два экспоната из музея при обыске его квартиры, – подтвердил Геннадий.

– И ты утверждаешь, что вчера Светлану Юрьевну не видел? – спросила следователь Бориса.

– Нет, не видел.

– И к убийствам ты не имеешь никакого отношения?

– Нет, конечно, – поспешно ответил Борис. – Зачем мне это?

– Возможно, Василий узнал, что ты занимаешься кражами, и ты его за это убил. А затем Андрей тоже что-то понял, тогда ты и от него избавился, – предположила Ольга Петровна.

Настя непроизвольно дёрнула плечом, когда услышала про Андрея, а Борис быстро сказал:

– Я тут не причём. Это, наверное, наш завхоз во всём виноват. Да, точно, теперь я вспомнил наш с ним разговор накануне второго убийства. Мы с ним разговорились за чашкой чая, и я его спросил, почему жизнь так несправедлива, раз Василия убили. А он ответил, что жизнь вообще несправедливая штука, и выживают только лишь самые сильные. И ещё он сказал, что говорит вовсе не про мускулы, а про людей, сильных духом. А затем добавил, что слабым людям не место на земле.

Борис ненадолго задумался, а затем что-то вспомнил, и продолжил:

– Ещё я видел его за несколько дней до нашего с ним разговора. Это было в летнем кафе. Я находился вдалеке, и он меня не заметил. Только я хотел подойти к нему, как за его столик сел какой-то мужчина. Они поговорили немного, а потом тот мужчина протянул завхозу конверт, а завхоз ему какой-то прямоугольный предмет, завёрнутый в тряпку. Точно! Это наверняка была похищенная из музея картина. Я тогда не придал этому значения, а теперь вдруг ясно это понял. Да ведь это завхоз и есть вор и убийца. Я не виноват ни в чём!

В кабинете повисло молчание, только было слышно, как взволнованно дышит Борис после своего рассказа.

– Гена, уведи подозреваемого, мы его позднее снова вызовем.

Геннадий подошёл к Борису и защёлкнул у него на запястьях за спиной наручники. Затем они вышли из кабинета, а Настя и следователь остались, задумчиво глядя на закрытую дверь.

– Как думаете, правду ли сказал Борис насчёт завхоза, или он пытается отвести подозрение от себя? – спросила Настя у следователя.

– Не знаю, – пожала та плечами. – Мы, конечно, будем проверять эту информацию, но лично мне кажется, что он всё это выдумал. Почему-то раньше он молчал об этом, а рассказал только сейчас, когда его прижали к стенке.

– Возможно, он просто не хотел впутываться в это дело. Многие на его месте промолчали бы, – предположила Настя.

– Может быть. Пока же всё указывает на то, что именно Борис причастен к преступлениям. Но и с завхозом история тёмная. Зачем он сбежал, если не виноват? А если не сбежал, то куда пропал? В любом случае, будем разрабатывать обе версии, – сказала Ольга Петровна.

– А также версию того, что завхоз с Борисом могут оказаться сообщниками, – добавила Настя.

– Да, этот вариант тоже не исключается.

– Ольга Петровна, – немного подумав, произнесла Настя, – я бы всё-таки хотела найти отца Бориса и поговорить с ним.

– Думаешь, это нам чем-то сможет помочь?

– Я считаю, что надписи на стене сделаны не для отвода глаз и имеют какое-то особое значение для убийцы. Не просто так он про отца написал, да ещё и кровью жертвы. Про отца Михаила мы выяснили, теперь нужно узнать больше про отца Бориса. Вдруг мне удастся за что-нибудь зацепиться? А если не удастся, то хоть узнаю из первых уст, какой Борис человек. Вы ведь не разговаривали с отцом Бориса?

– Нет, не разговаривала.

– Насколько мне помнится, Вы говорили, что он живёт где-то в области.

– Да, в Волхове, – ответила Ольга Петровна, – Ну хорошо, я думаю, что это неплохая идея. Выясни побольше информации о характере Бориса, его повадках, поступках, которые он совершал в детстве.

– Я бы тогда прямо сейчас и поехала, – обрадовалась Настя. – Вы можете позвонить ему и договориться о моём приезде?

– Попробую, – ответила она Насте, достала блокнот и начала перелистывать страницы. – Вот, нашла. Его зовут Пётр Афанасьевич. У меня есть номер его домашнего телефона.

Она положила блокнот перед собой, сняла трубку и начала набирать номер. Когда ей ответили, она сказала:

– Пётр Афанасьевич? Здравствуйте, вам звонят из Следственного комитета Санкт-Петербурга, следователь Гладких Ольга Петровна. Это по поводу Вашего сына Бориса, он задержан по подозрению в совершении преступления.

Некоторое время она слушала собеседника, а затем продолжила:

– Не хотелось бы это обсуждать по телефону. Вы сегодня сможете принять мою помощницу? Она приедет, чтобы побеседовать с Вами.

Выслушав ответ, Ольга Петровна сказала:

– Мою помощницу зовут Анастасия. Будьте дома после обеда и никуда не отлучайтесь, она прямо сейчас выезжает. До свидания.

Следователь положила трубку и сказала Насте:

– Одной ехать опасно, попрошу Гену с тобой съездить.

Настя спорить не стала, а Ольга Петровна набрала номер Геннадия и попросила его зайти к ней в кабинет.

– Гена, у тебя сейчас много дел? – спросила она у Геннадия, когда тот пришёл. – Можешь съездить с Настей в Волхов и встретиться там с отцом Бориса?

– Да, конечно, – ответил тот.

– Ну что же, желаю счастливого пути! Пообедаете где-нибудь по дороге или в Волхове. Держите меня в курсе дела.

Геннадий ненадолго зашёл в свой кабинет, чтобы собраться. Когда они вышли на улицу, Настя хотела было пойти к своему автомобилю, но Геннадий сказал, что они поедут на его машине.

– Хорошо, это даже и лучше, – улыбнулась Настя. – Будет возможность составить план.

За время пути они говорили мало, в основном Настя пыталась продумать, как построить разговор с Петром Афанасьевичем. На въезде в город они заехали в столовую и пообедали, а затем стали искать дом, в котором проживал отец Бориса. Искать долго не пришлось, уже совсем скоро навигатор привёл их к нужному месту.

– Будем надеяться, что он дома, – сказал Геннадий, выходя из машины.

– Он нас должен ждать. Ольга Петровна его предупредила, что мы после обеда приедем, – ответила Настя. – Его зовут Пётр Афанасьевич.

Она тоже вышла из машины, и они вдвоём направились в сторону подъезда.

Дверь им открыл интеллигентного вида мужчина. Было видно, что он ждал их и сильно волновался. Геннадий показал ему своё служебное удостоверение и сказал:

– Добрый день, Пётр Афанасьевич. Мы из Следственного комитета Санкт-Петербурга. Вам звонила следователь Ольга Петровна по поводу нашего приезда. Меня зовут Геннадий, а это – Анастасия. Мы можем поговорить с Вами?

– Да, конечно, проходите, – сказал хозяин квартиры, распахивая дверь перед ними. – Можете не разуваться, идите сразу в комнату.

Они прошли туда, куда им показал Пётр Афанасьевич, и сели на диван. Сам же он закрыл входную дверь, зашёл в комнату следом за ними и сел на кресло.

– Скажите, за что всё-таки арестовали моего сына? – спросил он тихим голосом.

– Его подозревают в причинении тяжкого вреда здоровью экскурсоводу из того же музея, в котором он работает охранником, – ответила Настя, умолчав о том, что это было покушение на убийство. – Ещё его подозревают в краже из музея нескольких ценных экспонатов.

– Я не верю, что он мог всё это совершить, – решительно сказал Пётр Афанасьевич. – Борис всегда был очень добрым и справедливым мальчиком.

– Можете нам подробнее о нём рассказать? – спросила Настя. – Какой у него характер, чем он интересуется?

– Сейчас он уже много лет живёт отдельно. Он уехал из Волхова в Санкт-Петербург сразу после окончания школы. К сожалению, детство у него выдалось довольно трудным, – Пётр Афанасьевич тяжело вздохнул. – Ему пришлось пережить много неприятных моментов. Но после того как ему исполнилось 10 лет, он начал восстанавливаться в психологическом плане, позднее увлёкся тренажёрным залом, стал чаще улыбаться.

– А что случилось в детстве такого, что могло негативным образом коснуться его психики? – с интересом спросила Настя.

– Во всём виновата его мать. Когда мы с ней поженились, то оба любили друг друга. Потом родился Борька, и мы стали ещё счастливее. И так продолжалось до тех пор, пока ему не исполнилось 5 лет, – он замолчал, видно было, что ему тяжело вспоминать это.

– А что произошло, когда ему исполнилось 5 лет?

– Знакомая моей жены заманила её в секту Хлыстов, и наша семейная жизнь скатилась под откос.

– А что это за секта? – спросил его Геннадий.

– Не знаете? – удивился Пётр Афанасьевич. – Может, сейчас она и не очень-то на слуху, но лет 100 назад о Хлыстах знали все. Можно было даже попасть в тюрьму по обвинению в причастности к секте. Я в первый раз услышал о ней, когда мы в институте изучали историю. В начале 20 века недоброжелатели обвиняли Григория Распутина в хлыстовстве, даже проводили полицейское расследование. С тех пор я и запомнил название. Только никак не ожидал, что придётся столкнуться с этим в своей собственной жизни.

Услышав фамилию Распутин, Настя и Геннадий быстро переглянулись. В этом деле начинала прослеживаться некоторая взаимосвязь, и Настя решила как можно больше узнать об этом.

– Пётр Афанасьевич, а Вы не могли бы подробнее рассказать нам об этой секте. Что это за Хлысты такие? Наверняка ведь Вы интересовались этим, когда Ваша жена к ним попала.

– Да, Вы правы. Когда моя жена стала ходить на собрания, я не сразу обратил на это внимание. А когда её мировоззрение начало меняться и она стала уходить надолго, не появляясь дома иногда по несколько дней, только тогда я забил тревогу. К сожалению, было уже слишком поздно, и мою жену было уже не вытащить оттуда. Но поначалу я боролся за неё, изучал литературу об этой секте, жаловался во все инстанции, куда только можно было, да только всё без толку.

Он замолчал, перебирая в памяти давно ушедшие моменты своей жизни, немного подумал и продолжил:

– Эта секта была одной из самых многочисленных сект в царской России. Сначала они называли себя христововерами, но позднее народ придумал для них другое название – Хлысты. Оно произошло либо от их обряда самобичевания, либо от изменённого слова Христы, так как официальные духовные лица считали неприличным в названии секты употреблять имя Иисуса Христа. После того, как я узнал, что творится иногда на их собраниях, я развёлся с женой.

Настя увидела, что у Петра Афанасьевича дрожат губы. Тогда она встала, налила в стакан воду из графина, который стоял на столе, и передала стакан ему. Сама же вернулась обратно на диван. Он сделал несколько глотков и продолжил:

– Я прочитал, что прежняя заповедь призывала отказаться от плотских грехов, а Хлысты решили, что, только испытав все плотские забавы, человеческое тело сможет добиться уверенности в том, что больше не будет предаваться пороку. Позже я выяснил, что встречи сектантов всё чаще стали походить на настоящие оргии, при помощи которых они хотели прийти к прозрению и полному искуплению грехов. Вот и жена стала участвовать в них, и даже не скрывала этого. После развода я пытался забрать сына, но она не отдала мне его. Мы разменяли квартиру и стали жить отдельно. Бывшая жена часто уходила, и в это время сын находился со мной. А когда ему было девять лет, она вместе с ним бесследно исчезла.

Пётр Афанасьевич дёрнул плечами.

– До сих пор страшно вспоминать этот период своей жизни. Я сразу же обратился в милицию, но почти год она не могла выйти на их след. Нашли их совершенно случайно, когда в лесах Архангельской области обнаружили общину, расположенную в глухой деревне. После допросов выяснилось, что это секта Хлыстов, и творили они просто ужасные вещи, иногда даже при детях. Естественно, после этого основателей общины посадили в тюрьму, а остальных её членов разогнали. Мне удалось забрать сына к себе, а его мать опять куда-то пропала.

– И Вы её больше не видели?

– Долгое время я её не встречал, но за последние полтора года видел уже 2 раза, когда приезжал по делам в Санкт-Петербург. Причём видел я её в одном и том же районе – недалеко от станции метро Кировский завод. Мне кажется, что она где-то там проживает.

– А с сыном она не встречается? – спросила Настя.

– Нет, да Борис бы и сам не стал. Ведь после того, как он вернулся из Архангельской области, он ещё долгое время был какой-то дёрганный. Потом лет в 15 он стал ходить в качалку, и повеселел, стал спокойнее. Будучи уже взрослым, он признался мне, что ненавидит свою мать за то, как она поступила с нами. А в особенности за то, как она поступила со мной. Вот и весь рассказ. А так Борис вырос хорошим человеком, к людям относится по-доброму. Я не верю, что он виноват в том, в чём его обвиняют.

– Ну, хорошо, Пётр Афанасьевич, мы тогда пойдём. Спасибо, что согласились принять нас.

Настя поднялась с дивана и пошла к выходу. Она решила, что больше ничего интересного здесь выяснить не удастся. Геннадий и отец Бориса последовали за ней.

– Если появятся ещё вопросы, мы Вам позвоним, – сказала Настя.

Пётр Афанасьевич молча кивнул. Они попрощались с ним, и вышли в подъезд.

На обратном пути Настя позвонила следователю:

– Ольга Петровна, мы поговорили с отцом Бориса, и теперь возвращаемся в Питер.

– Удалось ли что-нибудь выяснить? – спросила она.

– Да, удалось. Возможно, в детстве Борис получил психологическую травму, которая могла послужить причиной его действий во взрослой жизни. Его отец рассказал нам, что мать Бориса попала в секту и водила туда сына. Потом же вообще на год убежала вместе с ним и жила в их общине в Архангельской области. То, что Борис там увидел, и могло толкнуть его на убийства.

– Да, возможно, – сказала Ольга Петровна после некоторой паузы. – А что это за секта?

– Секта Хлыстов, может быть, слышали? Она раньше была довольно известной.

– Название какое-то знакомое. Точно, вспомнила! Недавно как раз читала, что Распутина тоже обвиняли в хлыстовстве.

– Да, именно. Я не думаю, что это простое совпадение. Здесь явно просматривается какая-то взаимосвязь.

– Думаешь, надписи кровью – это какой-то ритуал этой секты?

– Очень может быть. А ещё, Распутин мог стать для Бориса идеалом, духовным учителем, или духовным отцом. И это подтверждают кровавые надписи Месть и Сын за отца там, где убивали Распутина.

– А что, – задумчиво сказала Ольга Петровна, – это версия.

– И я собираюсь её проверить, с Вашего позволения. У меня есть знакомый профессор исторических наук. Его хобби – изучение всего, что связано с Распутиным. Я уже разговаривала с ним на прошлой неделе, а теперь опять хочу договориться о встрече. Надеюсь получить от него больше информации о секте Хлыстов, её обрядах и традициях.

– Хорошая идея. Попробуй зайти с другой стороны. А я продолжу вести поиски завхоза и допрашивать Бориса, исследовать их контакты. Ты мать Бориса видела?

– Нет. Его отец сказал, что они не видели её с тех пор, как Борису исполнилось 10 лет. Хотя нет, он всё-таки видел её пару раз за последние полтора года в Питере, в районе станции метро Кировский завод.

– Надо попробовать найти её. Возможно, она тоже сможет рассказать нам, что могло побудить Бориса совершать убийства. А что, если они с Борисом снова встретились, и она втянула его в свою секту? Завтра я займусь этим вопросом. Ты когда с профессором встречаешься?

– Вечером из дома позвоню и попробую с ним договориться. Завтра, конечно, среда, и у профессора наверняка занятия. Но, может быть, получится встретиться с ним в обед. Если нет, то вечером.

– Хорошо, если узнаешь что-нибудь важное, то позвони мне. Завтрашний день посвятим разработке вопроса, связанного с сектой, а в четверг приезжай часам к 9 ко мне, и мы с тобой всё обсудим.

– Хорошо, Ольга Петровна. До свидания!

– До свидания! – ответила ей Ольга Петровна и повесила трубку.

В Санкт-Петербург они вернулись в шестом часу вечера. Геннадий высадил Настю на Невском проспекте, рядом с её домом, а сам поехал дальше. Перед тем, как пойти домой, она решила заглянуть в свою Антикварную лавку, чтобы узнать, как там обстоят дела. Из-за событий, которые произошли за последнюю неделю, она там так ни разу и не появилась со дня смерти Андрея.

До закрытия оставалось ещё несколько минут, и Настя надеялась застать свою помощницу. Так и случилось. Когда Настя зашла внутрь, та как раз собиралась уходить домой.

– Привет, Света, – с улыбкой произнесла Настя. – Ну как у нас дела?

– Добрый вечер, Анастасия Павловна. Я очень рада Вас видеть! – улыбнулась ей в ответ помощница. – Не волнуйтесь, в магазине всё в порядке. Я попросила свою сестру помочь мне, и мы вдвоём справляемся со всеми делами. Заказов у нас не убавилось, но часто Вас спрашивают по телефону. Говорят мне, какие предметы хотели бы приобрести. Я все предварительные заказы записываю.

– Хорошо. Мне пока некогда этим заниматься, так что людям придётся подождать. Я должна закончить важное дело. Хорошо, что твоя сестра помогает тебе, я обязательно заплачу ей за работу. Потерпите без меня ещё немного, я скоро вернусь.

– Конечно, – улыбнулась помощница. – Мы справимся, можете не переживать и заниматься своим делом.

– Спасибо. Пойдём отдыхать, – сказала ей Настя.

Они выключили свет, закрыли магазин, поставили его на сигнализацию, попрощались и разошлись в разные стороны. Помощница пошла в сторону метро, а Настя домой.

Дома она сходила в душ, поужинала и немного отдохнула. Около 8 часов вечера она набрала номер телефона профессора. Когда он снял трубку, она сказала:

– Александр Альбертович, добрый вечер. Это Анастасия из Антикварного магазина. Я не очень поздно звоню Вам?

– Настя, здравствуй! Ты можешь звонить мне в любое удобное для тебя время, я всегда рад слышать твой голос, – ответил профессор. – Я только недавно узнал о том, какое несчастье у тебя случилось. Прими мои искренние соболезнования. Я могу чем-то помочь тебе?

– Спасибо. Можете, я именно поэтому Вам и звоню. Вы мне говорили, что увлекаетесь изучением жизни Распутина, а также всего, что с ним связано. А у меня возникло несколько вопросов, на которые Вы могли бы дать мне ответы.

– Конечно, Настя, о чём разговор. Ты хочешь встретиться или по телефону их задать?

– Лучше лично встретиться, если Вам, конечно, будет завтра удобно.

– У меня утром лекции, а к часу я освобожусь. Мы можем пообедать вместе. Подъедешь к часу на Васильевский остров, к институту?

– Хорошо, Александр Альбертович, договорились. До завтра.

– До свидания, Настя.

Поговорив с профессором, Настя стала думать, чем бы ей заняться завтра в первой половине дня. Наверное, нужно будет прийти в магазин на несколько часов и разобрать накопившиеся вопросы, или хотя бы их часть.

Приняв решение, Настя посмотрела фильм по телевизору, умылась и пошла спать.

Сон никак не приходил. Настя просто лежала и смотрела в потолок. Она пыталась не думать о расследовании, которое запуталось и всё никак не хотело распутываться. Но это у неё не получалось, да и тишина вместе с темнотой комнаты угнетали её. Она находилась в состоянии полудрёма, когда почти спишь, но одновременно и не спишь, перескакивая с одной мысли на другую.

Внезапно сквозь поток мыслей она явственно услышала шёпот. Он был такой реальный, что у неё по всему телу пошли мурашки. Настя приподнялась на локтях, и стала озираться по сторонам, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть сквозь темноту. Неожиданно шёпот повторился, но теперь она смогла разобрать слова:

– Настя…

У неё от страха зашевелились волосы на голове. Шёпот звучал со стороны двери, выходящей в гостиную, и она его узнала. Этот шёпот принадлежал Андрею. Преодолевая страх, она отбросила одеяло и пошла к двери. Открыв её, она остановилась, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть в темноте. Вдруг из подъезда снова донёсся голос. На этот раз это был не шёпот, а скорее гулкое эхо.

– Настя…

И неожиданно Настю пронзила мысль: Андрей зовёт её во дворец, и она должна срочно последовать за ним. Тогда она включила свет и начала поспешно одеваться. Уже через несколько минут она была на улице, направляясь к своей машине. Вокруг не было ни души, и тишина стояла оглушительная.

Настя мчалась по пустому городу, нарушая все правила. Она знала, что Андрей ждёт её, и она должна как можно скорее добраться до него. Всего несколько минут быстрой езды, и вот она уже подкатила к Юсуповскому дворцу.

Подойдя к входной двери, Настя хотела постучаться, но заметила небольшую щель. Она дёрнула за ручку, и дверь начала со скрипом открываться. Внутри было темно, лишь только на стенах в отдалении друг от друга горели дежурные лампочки. Сначала Настя пошла в комнату охраны, надеясь застать в ней Андрея, но там никого не оказалось. Там не было даже охранников, и к тому же было очень темно.

Она снова вышла в коридор и застыла в нерешительности, не зная, что же ей предпринять. Внезапно откуда-то издалека, из дальних залов, снова послышался голос Андрея:

– Настя…

Она бросилась вперёд, пробегая в темноте зал за залом, и повторяя:

– Я иду, любимый! Я иду, родной мой!

Она уже прошла много залов, но неожиданно застыла, как вкопанная. Ей в голову пришла мысль, что голос этот доносился из подвальной столовой, в которой убили Распутина. Тогда она пошла в ту сторону, вспоминая путь, по которому её вела Светлана Юрьевна во время своей экскурсии.

Когда Настя спускалась вниз по винтовой лестнице, под ней скрипнула половица. Она остановилась, прислушиваясь, но так ничего и не услышала, кроме частого стука своего собственного сердца. Тогда она пошла дальше, пытаясь не споткнуться. Вокруг было так темно, что приходилось идти на ощупь.

Когда она подошла к двери, то увидела, что из щелей пробивается свет. У неё появилось нехорошее предчувствие, она немного постояла, но всё равно открыла эту дверь. То, что она увидела за ней, заставило её вскрикнуть от неожиданности.

В углу подвала, рядом со старинным распятием, стоял на коленях Григорий Распутин и молился. Услышав её крик, он обернулся, посмотрел на неё и сказал глухим голосом:

– Не бойся меня, Анастасия. Я давно тебя жду, – он поднялся с колен и выпрямился во весь рост. – Подойди ближе, я хочу посмотреть на тебя.

Она была сильно напугана, но ноги сами понесли её к старцу. За тот недолгий отрезок времени, что она шла к нему, она успела заметить некоторые детали. Около распятия стояло множество зажжённых свечей, из комнаты исчезли восковые фигуры, а под Распутиным лежала шкура белого медведя, на которой явно виднелось пятно крови.

Настя подошла к нему на расстояние вытянутой руки, и остановилась. Казалось, что взгляд его чёрных немигающих глаз проникал к ней прямо в душу. Он некоторое время смотрел на неё, а затем сказал:

– Ты ищешь своего жениха, но это бесполезно. Он теперь в моей обители, а назад оттуда пути нет. Скоро я буду отомщён, и мы вместе с ним сможем уйти.

– Но почему я слышала голос Андрея? – спросила Настя, набравшись смелости.

– Ты слышала то, что и хотела услышать.

– А кому Вы хотите отомстить?

– Моим мучителям. Тем, кто убил моё земное тело. Но мстить буду не я, за меня это сделает мой сын. Я знаю, ты давно ищешь его и хочешь с ним познакомиться. Идём со мной, я представлю тебя ему.

Распутин направился в сторону лестницы, и Настя нехотя пошла за ним. Идти было трудно, потому что страх сковывай её ноги. Не идти же было нельзя, её тянула за Распутиным какая-то невидимая сила.

Они поднялись по лестнице, вышли в большой тёмный зал, и остановились в центре.

– Жди здесь и смотри вон туда, – Распутин указал на дверной проём, за которым находился следующий зал.

Настя посмотрела в ту сторону, но ничего особенного не заметила.

– А что должно случиться? – спросила Настя, повернув голову обратно к Распутину, но его уже и след простыл.

В это время в соседнем зале послышались гулкие шаги, раздаваясь с каждым разом всё отчётливее. Кто-то явно шёл в её сторону. Настя захотела убежать, но её не слушались ноги. Она просто стояла и смотрела на дверной проём.

Внезапно в нём возникла большая чёрная тень. Она немного постояла на месте, а затем сказала скрипучим голосом:

– Ты меня искала, и я пришёл к тебе. Я пришёл за тобой.

Тень вытянула руки, и медленно заскользила по залу в её сторону. Настя закричала от ужаса, и этот крик внезапно разбудил её. Она снова оказалась в своей комнате, и снова перед ней был тёмный потолок её спальни.

«Какой странный сон» – подумала Настя и посмотрела на часы, стараясь прийти в себя. Было начало четвёртого, и до утра оставалось ещё много времени.

«Завтра буду думать, как расшифровать его, а сейчас надо постараться снова заснуть».

Она перевернулась на бок, и закрыла глаза.

Утром Настя проснулась, и сразу же вспомнила сон, приснившийся ей ночью. Она лежала и думала, что же он мог означать. Бывало, что ей и раньше снились странные сны, когда она оказывалась в сложных жизненных ситуациях. Настя называла такие сны вещими. Кое-что из того, что происходило в этих снах, случалось потом и наяву.

Но как можно расшифровать этот сон? Что именно хотел донести до неё Распутин? Ещё накануне Настя думала, что, раз Борис оказался причастен к секте Хлыстов, то Распутин мог стать для него духовным отцом и объектом для подражания. Но во сне Распутин ясно сказал ей, что хочет познакомить её с сыном. И вряд ли он имел в виду духовного сына. К тому же она так и не увидела его лица.

Может быть, конечно, этот сон ничего и не значит, но Настя так не считала. Возможно, есть смысл поискать потомков Распутина. Надо будет спросить об этом профессора на сегодняшней встрече.

Приняв такое решение, Настя начала собираться на работу. Она сходила в душ, позавтракала, оделась и пошла в магазин. Было ещё только 8 часов, а помощница должна была прийти около девяти. Встреча с профессором была назначена на 13 часов, поэтому полдня Настя могла спокойно работать. Этого времени ей должно было хватить, чтобы попробовать разобрать накопившиеся за неделю дела.

Сначала Настя просматривала заявки, оставленные клиентами, сортировала их по важности и срочности. Через час пришла помощница вместе со своей сестрой, и они все вместе занялись подготовкой к отправке уже купленных предметов, а также учётом остатков в магазине.

Время до обеда пролетело незаметно. Когда Настя взглянула на часы, было уже полпервого, и пора было ехать, чтобы успеть на встречу вовремя. Нельзя было заставлять профессора ждать, тем более, после обеда у него снова могли быть лекции.

Попрощавшись с девушками, Настя вышла на улицу, села в машину и поехала в сторону Васильевского острова. До института она доехала быстро, да и место на парковке нашла сразу же, поэтому у неё в запасе оставалось ещё 10 минут. Но тут она увидела профессора, который тоже пришёл раньше, и пошла к нему навстречу.

– Здравствуй, Настя, – улыбнулся он. – Я так рад тебя видеть.

– Здравствуйте, Александр Альбертович, – улыбнулась ему в ответ Настя. – Я тоже рада Вас видеть. Где будем обедать?

– Здесь рядом есть замечательное кафе, кормят там очень вкусно. Цены там, конечно, высоковаты, но зато и посетителей не так много. Мы сможем побеседовать в спокойной обстановке.

– Это как раз то, что нужно.

Профессор повёл её за собой. Пройдя несколько домов от института, они зашли в кафе, и сразу окунулись в уютную атмосферу. Больше половины столиков было свободно, и они расположились в углу за одним из них. Когда заказ был сделан, профессор сказал Насте:

– Ты хотела поговорить о Распутине. Что именно из его Биографии тебя интересует?

– Меня интересует секта Хлыстов. Вы знаете о ней какие-нибудь подробности? Знакомы ли Вам их ритуалы, обряды?

– Да, я подробно изучил этот вопрос. Ведь эта секта связана с Распутиным, его обвиняли в том, что он является членом этой секты.

– Тогда скажите, есть ли у них ритуалы, связанные с убийствами, кровавыми надписями?

– Нет, о таких ритуалах в этой секте я никогда не слышал.

– Может быть, что-то, связанное с местью?

– Нет, ничего такого у них нет, – развёл руками профессор.

– А мог ли кто-то из нашего времени, состоя в секте Хлыстов, считать Распутина своим духовным отцом?

– Нет, я так не думаю, – сказал профессор, улыбнувшись.

Им принесли заказ, и они принялись за еду. Через некоторое время Настя спросила:

– А почему Вы думаете, что он не мог стать духовным лидером для современных сектантов?

– Потому что его причастность к секте не была доказана. Все историки сходятся во мнении, что обвинение в хлыстовстве было выдвинуто лишь для того, чтобы очернить Распутина в глазах Царской семьи и уменьшить его влияние при дворе.

Настя на некоторое время задумалась. Похоже, что секта Хлыстов не имела отношения к убийствам в Юсуповском дворце. Тогда она снова вспомнила свой сон. Неужели это всё-таки был знак, и ей нужно искать убийцу среди настоящих потомков Распутина? А если точнее, то среди потомков его сына, ведь он говорил именно о сыне. Тогда она спросила профессора:

– Александр Альбертович, Вы можете рассказать мне про детей Распутина?

– Да, конечно. Местом рождения Григория Распутина было село Покровское. В 18 лет он женился на крестьянке из этого же села. Всего в этом браке родилось семеро детей, но четверо из них умерли ещё в детском возрасте. Осталось трое – сын Дмитрий и дочери Варвара и Матрёна. После сближения Распутина с Царской семьёй, он забрал к себе в Петербург дочерей, устроив их там учиться в школе. Сын же Дмитрий остался на хозяйстве в Покровском вместе с матерью.

– А как сложилась дальнейшая судьба его детей? И возможно ли такое, что у него могли быть внебрачные дети?

– Ну, так глубоко я не копал. Тут нужен человек с очень узкой специализацией. Насколько я понял, тебе нужно узнать о потомках Распутина?

– Да, желательно что-то вроде генеалогического древа.

Профессор немного подумал и сказал Насте:

– Да, есть такой человек. Я читал в газете, что он как раз собирает всю информацию по этому вопросу. По-моему, он работает школьным учителем истории в Сестрорецке. Я вечером поищу данные о нём и перезвоню тебе.

– Я была бы Вам очень признательна, – улыбнулась ему Настя.

Они ещё немного поговорили, закончили обед, и пошли обратно к институту. У входа Александр Альбертович попрощался с ней и пошёл на лекции. Настя же села в машину и поехала в свой магазин. Она решила ещё поработать. Расследование принимало интересный поворот, и теперь ей оставалось только ждать звонка от профессора.

РАЗГОВОР С ОТЦОМ (часть третья).

Отец! Прости меня за то, что я пока ещё не довёл дело до конца. Я знаю, что твой дух, запертый в ненавистном тебе дворце, жаждет мести. Но ты так долго ждал, перенёс столько страданий и испытаний на своём веку, так потерпи же ещё совсем немного.

Помнишь, я рассказывал тебе про ту сыщицу, которая суёт свой нос в наши дела, пытается разгадать нашу с тобой тайну? Так вот, она оказалась гораздо сообразительнее, чем я ожидал. Она проявила завидное упорство, но, к сожалению, пока я не могу помешать ей. Но очень скоро всё изменится, Отец!

Сейчас у меня связаны руки, и я ничего не могу сделать. Они обложили меня со всех сторон, и мне приходится сидеть в четырёх стенах. Теперь я тебя понимаю, каково это – оказаться взаперти и не иметь возможности выйти на свободу.

Но фантазии и ума мне не занимать, ведь я же твой сын. Много раз недоброжелатели пытались уничтожить тебя, прибить, как назойливую муху. Но ты всегда оказывался на шаг впереди, был хитрее и умнее их. И в итоге они пропадали сами.

Твои способности перешли ко мне, отец! И я придумал гениальный план, он обязательно тебе понравится, и только ты сможешь оценить его по достоинству. Тебе осталось потерпеть всего пару дней, и ты будешь свободен. Совсем скоро все твои мучители будут уничтожены. Им уготована та же самая участь, на которую они обрекли и тебя.

Как же подло они заманили тебя в ловушку. Своим ужасным обманом они уничтожили не только тебя, но и всю Россию. Мучая тебя, убивая, они ни разу не задумались, на какой кошмар они обрекают нашу страну.

Но ничего, двух мучителей уже нет. Юсупов и Пуришкевич получили по заслугам. А всего через пару дней не станет и оставшихся твоих мучителей. Все трое – доктор Лазоверт, Великий князь Дмитрий Павлович и поручик Сухотин – будут уничтожены вместе одним разом, благодаря моему гениальному плану, который я начну приводить в исполнение уже завтра.

Отец, а если та сыщица продолжит путаться у меня под ногами, то я уничтожу и её. Уничтожу безжалостно и беспощадно, как ты меня и учил.

1916 ГОД (часть третья) САМОНАДЕЯННОСТЬ.

Личному секретарю Григория Ефимовича Распутина, купцу 2-й гильдии Арону Самуиловичу Симановичу, о возможно готовящемся заговоре против Распутина было известно заранее. Первые слухи об этом он получил следующим образом.

В то время в Петербурге существовало много карточных клубов. Одним из таких клубов под названием «Пожарный клуб», который находился на Марсовом поле, владел и секретарь Распутина. Как-то раз управляющего его клубом пригласили перейти в «Национальный клуб», и он согласился. Он захотел забрать с собой и двух служителей из «Пожарного клуба». Арон Самуилович этому не противился, так как благодаря этому у него появлялась возможность узнавать о том, что происходит в новом клубе.

Однажды один из этих служителей явился к нему с сообщением о происходящих в «Национальном клубе» таинственных совещаниях, которые показались ему подозрительными. Сам он точно не знал подробностей этих совещаний, так как в той комнате прислуживал его коллега, но точно знал, что говорилось о Распутине.

Тогда секретарь Распутина сказал служителю, чтобы тот попросил своего коллегу выяснить всё, о чём будут говорить на этих совещаниях, посулив взамен обоим большие деньги. И информация не заставила себя долго ждать.

Уже через пару дней к нему пришёл второй служащий и рассказал, что именно ему удалось разузнать о совещаниях в клубе. На этих совещаниях присутствовали депутат Пуришкевич, молодой князь Феликс Юсупов, великий князь Дмитрий Павлович, а также ещё несколько известных и влиятельных особ. Всё время говорили о Распутине. Иногда назывались имена английского посла, царя и царицы. Затевалось что-то таинственное и говорилось, что кого-то необходимо выставить.

Из всего этого складывалось впечатление, что против царя и Распутина готовится заговор. Это сообщение заставило Арона Самуиловича задуматься. В сопровождении служащего он сразу же отправился к Распутину. Тот был крайне возмущён этим заговором. Секретарь решил продолжить сбор информации с помощью служащего и посмотреть, что будет дальше.

С каждым днём становилось всё яснее, что назревает серьёзный заговор, грозивший перерасти в государственный переворот. Секретарь пытался убедить Распутина поговорить об этом с царицей.

– Дело очень серьёзное, – говорил он. – Нужно немедленно поехать в Царское Село и рассказать царице о том, что затевается переворот. Сначала заговорщики убьют тебя, а потом и царя с царицей. Царь должен отказаться от тебя, только так мы сможем остановить надвигающуюся революцию. Ты восстановил против себя дворянство и весь народ. Уедем в Палестину, там мы сможем спокойно жить.

Распутин долго ходил по комнате, а затем пил вино прямо из бутылки, пытаясь успокоиться.

– Нет, – ответил он через некоторое время секретарю. – Я не сделаю ничего из того, о чём ты просишь. Ещё рано. Дворянство против меня, но я им покажу, кто сильнее. Я уйду только после заключения мира с Вильгельмом, когда отправлю своих мужиков домой с фронта.

Долго ещё секретарь пытался убедить Распутина, но все его старания оставались безрезультатными.

Вернувшись домой как-то вечером, секретарь узнал, что Распутин приглашён на чай к кому-то из великих князей. Это сообщение его крайне обеспокоило. Ведь если в чаепитии принимали участие великий князь Дмитрий Павлович или князь Феликс Юсупов, то становилось понятно, что опять готовится что-то серьёзное. Тогда секретарь поехал к Распутину, чтобы лично предупредить его об опасности.

– Будь осторожен! – пытался убедить он Распутина. – Ведь тебя могут там убить!

– Глупости, – отвечал Распутин. – Я покажу этим мальчишкам своё превосходство над ними.

– Мы не можем допустить, чтобы ты пошёл.

– Никто не может мне запретить, – возмутился Распутин. – Сейчас за мной заедет маленький, и мы поедем вместе.

– Кто этот «маленький»? – спросил секретарь, но ответа так и не дождался. – Григорий, ты должен быть готов к тому, что тебя могут убить в самом ближайшем будущем. Лучше нам срочно уехать.

Распутин никак не отреагировал на это, тогда секретарь посвятил в свои заботы министра внутренних дел Протопопова, который находился здесь же, в доме Распутина на Гороховой.

– Нет никакого повода для беспокойства, – ответил тот. – Царица приказала мне, чтобы Распутин никуда сегодня не выходил из дома, и я прослежу за этим.

Секретарь уехал, а Распутин сумел всех перехитрить. Он вышел к агентам охраны, сказал, что будет спать, и дал им денег на ресторан. Они поверили ему и уехали. Когда министр Протопопов заехал ещё раз удостовериться, что всё в порядке, Распутин был уже в кровати. Министр немного побыл и уехал.

В полночь Григорий Ефимович Распутин позвонил своему секретарю.

– Приехал маленький, и я поеду с ним.

– Ни в коем случае! – воскликнул испуганный секретарь. – Тебя там убьют, ты должен оставаться дома!

– Тебе не стоит беспокоиться, – возразил Распутин. – Мы там будем пить чай, и в два часа я позвоню тебе.

Ни в два, ни в три часа, и больше уже никогда Распутин так и не перезвонил.

А в доме графини Воронцовой накануне днём готовились принимать роды. С того времени, когда она собиралась в ноябре позвать Распутина, а затем передумала, ей стало значительно лучше. Больше не кружилась голова, она могла самостоятельно ходить по дому, к ней вернулся аппетит. В связи с этим, она решила рассказать Распутину о его ребёнке уже после его рождения, вполне возможно, что уже и завтра. Она почему-то была уверена, что этой ночью, с 16 на 17 декабря 1916 года, должно всё решиться.

Настя проснулась рано, чтобы ещё успеть собраться перед дорогой. Накануне вечером ей перезвонил профессор и сообщил данные о человеке, который собирал информацию о возможных потомках Григория Распутина.

Этим человеком оказался учитель истории из города Сестрорецка, расположенного неподалёку от Санкт-Петербурга. Настя тут же созвонилась с ним и договорилась о встрече на 9 часов утра. Когда он узнал, что вопросы будут связаны с загадочными убийствами, которые произошли в Юсуповском дворце, и о которых говорила уже вся Ленинградская область, то с радостью согласился ей помочь.

Позавтракав и собравшись в дорогу, Настя уже хотела было выйти из дома, но её остановил настойчивый телефонный звонок. Звонил домашний телефон, поэтому она прошла в комнату и сняла трубку.

– Я слушаю, – сказала Настя, но в ответ была лишь тишина. Тогда она повторила, но ей так никто и не ответил.

Пожав плечами, Настя положила трубку и пошла к выходу, но телефон зазвонил снова. И опять, как и в первый раз, на том конце провода ничего не говорили, хотя Насте показалось, что она услышала в трубке чьё-то дыхание. Решив, что кто-то просто ошибся номером, Настя махнула рукой и вышла из квартиры.

Из машины Настя решила позвонить следователю. Было 8 часов утра, а они договаривались встретиться в 9. Нужно было перенести встречу на послеобеденное время. Трубку Ольга Петровна взяла практически сразу, как будто сидела и ждала звонка.

– Настя, привет. Как раз хотела тебе звонить.

– Ольга Петровна, здравствуйте. А я хотела перенести встречу. Сейчас я собираюсь поехать в Сестрорецк, чтобы встретиться с человеком, который расскажет мне обо всех возможных потомках Распутина. Может быть, мне удастся за что-нибудь зацепиться. А с Вами встретимся уже после обеда.

Возникла небольшая пауза, а потом Ольга Петровна сказала:

– Настя, будь очень осторожна. Я тебе ещё не успела сообщить, но у нас вчера кое-что произошло. Борис сбежал.

– Как сбежал? – удивилась Настя. – Как ему это удалось?

– Утром на допросе он сообщил, что хочет дать признательные показания. Он взял на себя всю вину: и оба убийства, и покушение на экскурсовода, и кражу музейных ценностей. Он всё рассказал в подробностях, но некоторые детали должен был показать во время следственного эксперимента. Мы договорились с администрацией музея, что приедем к 16 часам, к этому времени они должны были закрыть для посетителей некоторые помещения.

Ольга Петровна вздохнула.

– К сожалению, мы отнеслись безответственно к этому делу и не приняли во внимание его физическую силу. Когда мы приехали во дворец, он неожиданно толкнул обоих конвоиров в стену, и побежал. Когда они опомнились, то сразу бросились в погоню, но за углом Бориса уже не было. Он как будто сквозь землю провалился. Мы так и не смогли определить, в какую сторону он побежал. Бориса объявили в федеральный розыск, скорее всего, он попытается сбежать, либо где-нибудь заляжет на дно. Попробуем разыскать его мать. А ты будь очень внимательна и осторожна.

– Мне сегодня утром кто-то звонил 2 раза, – сказала Настя. – Ничего не говорили, а просто молчали в трубку.

– Не думаю, что это Борис, – ответила Ольга Петровна. – Но мы на всякий случай узнаем, с какого номера звонили. У тебя во сколько встреча назначена?

– В 9 часов.

– Позвони мне, как только она закончится, и мы обсудим с тобой наши дальнейшие действия. Желаю удачи!

– Хорошо, Ольга Петровна, – ответила Настя. – Спасибо!

Она убрала телефон и задумалась. Неужели Борис и есть настоящий преступник? И если это так, то куда он мог пойти? Настя решила, что этим вопросом займётся следствие, и, раз он объявлен в розыск, то его обязательно найдут. Ей же сейчас нужно проверить свою версию о потомках Распутина.

С такими мыслями она завела двигатель, отъехала от обочины и направилась в сторону Сестрорецка.

Добравшись до Сестрорецка, Настя поехала по адресу, который ей по телефону сообщил учитель истории. С Евгением, а именно так звали учителя, они должны были встретиться около его подъезда ровно в 9 часов. Когда Настя доехала до места, то увидела, что Евгений уже ждёт её. По нетерпеливому взгляду из-под очков и портфелю, прижатому рукой к видавшему лучшие времена пиджаку, она сразу поняла, что это именно тот, кто ей нужен.

«Подумаешь, пиджак», – мелькнуло в голове у Насти, когда она парковала автомобиль на стоянке рядом с домом. – «Когда человек увлечён чем-то всей душой, то ему уже не до мелочей».

Выйдя из машины, она направилась к учителю. На вид он был ещё молодой, может быть, немногим старше Насти. Но больше, чем на 30 лет, он не выглядел.

– Евгений, доброе утро, – улыбнулась она ему. – Я Настя. Это Вы со мной вчера по телефону разговаривали.

– Здравствуйте, Анастасия, – ответил учитель также с улыбкой. – Мне очень приятно с Вами познакомиться.

– Ну что, где мы можем поговорить?

– Пойдёмте в сквер, там можно на скамейке посидеть.

Они пошли в сторону деревьев в том направлении, куда показал Евгений.

– Я всю ночь ждал этой встречи, – смущённо улыбнулся он. – Когда я впервые прочитал в газете о том, что случилось в Юсуповском дворце, то сразу захотел узнать все детали. Тем более, говорят, что начинает сбываться проклятие, а подробностей никаких нет. Очень надеюсь, что Вы удовлетворите моё любопытство.

– Конечно. Расскажу всё, что не относится к тайне следствия. И очень надеюсь на Вашу помощь.

Они дошли до сквера и сели на скамейку. Портфель учитель поставил рядом с собой.

– Насколько я поняла, Вы изучаете историю жизни Григория Распутина, а также интересуетесь его потомками?

– И да, и нет, – ответил Евгений. – Меня интересует не только Распутин, но и весь период правления Николая II. Просто я выбрал из этого периода несколько особо понравившихся мне личностей, и изучаю их жизнь особенно тщательно. То же самое касается и их потомков. Мне очень нравится искать информацию в архивах, рисовать генеалогическое древо. Обо всём, что я узнаю, я рассказываю на своих уроках, и детям очень интересно слушать меня.

– А почему Вы решили стать учителем истории? И почему выбрали именно период царствования Николай II?

– Это ещё из детства идёт. У нас дома хранится семейная реликвия – дневники моего прапрапрадеда. В эти дневники, помимо эпизодов из своей жизни, он также записывал важные события, происходящие в стране, наклеивал газетные вырезки, записывал сплетни. Начиная с начальной школы, я просто зачитывался ими, практически выучил их наизусть, и именно благодаря этим дневникам я всей душой полюбил историю. А почему мне нравится период царствования Николая II? Потому что именно в это время мой предок и писал свои дневники. Так что Распутина и многих других людей я знал с самого детства.

– Понятно, какой молодец у Вас прапрапрадедушка, – улыбнулась Настя. – И любовь к генеалогическим древам тоже пришла из этих дневников?

– Можно сказать и так. Когда я учился в 9 классе, мне очень захотелось составить Древо своей семьи, и я всерьёз увлёкся этим занятием. К окончанию школы оно было полностью готово, но это дело так поглотило меня, что я решил продолжить. Древо Распутиных стало вторым в моём хобби.

– Вот как раз это меня и интересует. В особенности потомство по линии сына Распутина.

– Его сын не оставил потомства, – развёл руками Евгений. – Вообще, всего у Распутина было семь детей, но четверо умерли ещё в детском возрасте. Остались две дочери Варвара и Матрёна, которые переехали к нему в Петербург, и сын Дмитрий, который остался жить с матерью в Покровском. Варвара так и не вышла замуж и в 1925 году умерла от тифа и туберкулёза. Дмитрий женился, но детей у них с женой так и не родилось, а в начале 30-х годов они оба умерли от болезней. Удачно сложилась судьба только у одной дочери – Матрёны. Она вышла замуж и родила двух детей. После смерти мужа она переехала в США, где вышла замуж повторно. Так что прямые потомки Распутина остались только по линии дочери.

Он открыл портфель и достал оттуда папку с подшитыми листами.

– Я вчера распечатал для Вас сведения о потомках Распутина, которые собирал много лет, и подшил их для удобства в одну папку. Надеюсь, что они Вам помогут.

– Да, я тоже очень на это надеюсь. Спасибо большое, – ответила Настя, когда учитель передал ей папку.

Некоторое время он смотрел на неё, ожидая чего-то, а затем спросил:

– Можете мне рассказать какие-нибудь подробности того, что же всё-таки случилось во дворце? Мне очень хочется знать, почему говорят, что сбывается проклятие Распутина.

– А что Вам известно о проклятии? – заинтересовалась Настя.

– То же самое, что и всему научному миру. В этом проклятии звучало слово Месть, но, скорее всего, это только часть проклятия.

Настя немного подумала и решила, что для пользы дела кое-что ему всё-таки можно рассказать.

– Да, именно слово Месть было написано кровью на месте убийства охранника в подвальной столовой, в которой убивали Распутина.

– Значит, кто-то мстит за его смерть, – задумчиво сказал Евгений. – Только мстит, по всей видимости, людям, к убийству Распутина никакого отношения не имеющим.

– А на месте второго убийства была надпись Сын за отца, – Настя мысленно вздрогнула, ей ещё было трудно вспоминать о том, что произошло с Андреем.

– Вы думаете, что это сын мстит за отца, за Распутина? Или мстят его потомки? Но как это возможно? Ведь у его единственного сына детей не было.

– А внебрачные дети у него могли быть? Я читала, что у него были связи с женщинами из разных слоёв общества.

– Прямых доказательств нет, только слухи и сплетни.

– Но Вы ведь собирали эти данные? – с надеждой спросила Настя.

– Собирал, но только самые перспективные. По крайней мере, данные, которые озвучиваются хотя бы в двух-трёх источниках.

Он достал из портфеля вторую папку и вытащил из неё небольшую стопку листов.

– Вот здесь у меня данные о трёх разных женщинах, которые утверждали, что родили от Распутина. На самом деле, многие женщины говорили, что забеременели от него, но слова этих трёх женщин подтверждали другие люди. Причём историю одной из них даже напечатали в газете. Правда, через некоторое время было напечатано опровержение, но я всё равно посчитал, что доля вероятности в этом варианте всё-таки есть.

– А здесь у Вас что? – показала Настя на оставшиеся листы.

– Здесь данные о возможных потомках Распутина. Когда в прессе появляется информация о том, что кто-то говорит о родстве с Распутиным, я стараюсь по возможности её проверять. Сейчас уже можно сделать тест ДНК, но пока никто из них не предоставил таких доказательств. Поэтому я записываю всех.

Настя быстро пробежала глазами по листам, но так и не нашла, за что ей можно было бы зацепиться. Но нужно было с чего-то начинать, поэтому она спросила:

– А есть ли кто-нибудь из Санкт-Петербурга, или может быть из области?

– Да, кто-то был, – учитель вытащил один лист. – Вот, есть два варианта. Первая женщина живёт в Ломоносове. Я сохранил вырезку из газеты, в которой она несколько лет назад в интервью говорила, что является потомком Распутина. Она называла фамилию одной из трёх женщин, которых я внёс в список тех, кто мог родить от Распутина, именно поэтому я и посчитал этот вариант перспективным.

– А у Вас есть адрес этой женщины?

– Да, есть адрес и телефон, я их здесь же написал. Если Вы хотите к ней поехать, то сначала позвоните. Прошло уже несколько лет, и она вполне могла переехать. Её зовут Татьяна Михайловна Еремеева.

– Хорошо, – сказала Настя. – А что со второй женщиной?

– Вторую женщину зовут Ангелина Константиновна, больше никаких данных о ней у меня нет. В интернете около двух лет назад было опубликовано её письмо, в котором женщина жаловалась на психиатрическую больницу. Она говорила, что её сына забрали на принудительное лечение только лишь за то, что он сын Распутина. По крайней мере, именно так он решил сам для себя, как писала она в письме. Она просила отпустить её сына домой, так как он не представляет опасности для людей. Ещё она писала, что они с сыном действительно являются потомками Распутина. Даже разместила на сайте в качестве доказательства своё фото рядом с фотографией Распутина. Но люди высмеяли её в комментариях, написали, что ей самой надо лечиться.

– Тогда зачем же Вы сохранили этот вариант?

– Сам не знаю, – ответил Евгений, – Мне она показалась немного похожей на Распутина.

Настя с сомнением посмотрела на фото, пожала плечами и положила листы обратно в папку.

– Спасибо Вам за помощь, – поблагодарила Настя Евгения, поднимаясь со скамейки. – Мне уже нужно возвращаться в Питер.

– И мне тоже уже пора на уроки, – ответил он.

Они попрощались и разошлись в противоположные стороны. Евгений пошёл в сторону школы, а Настя обратно к своей машине.

Сев в машину, Настя решила позвонить Татьяне Михайловне Еремеевой – женщине, которая утверждала, что является потомком Распутина. Через несколько гудков та ответила на звонок.

– Татьяна Михайловна? – спросила Настя.

– Да, кто это?

– Меня зовут Анастасия. Я совершенно случайно наткнулась на старую газету, в которой в интервью Вы говорили, что Григорий Распутин – Ваш предок.

– Да, помню эту статью. И что из этого?

– Дело в том, что я начинаю готовить дипломный проект о Распутине, в котором также будет рассказано о его потомках. Поэтому я собираю информацию об этом. Мы можем с Вами сегодня встретиться?

– Да мне особо и нечего рассказывать, – ответила женщина.

– Я не займу у Вас много времени, – не отступалась Настя.

Её собеседница некоторое время молчала, и, наконец, сдалась.

– Ну, хорошо, приезжайте. Только я сегодня на работе, но минут на 10 смогу выйти из офиса.

– Вы ведь в Ломоносове живёте и работаете?

– Да, – ответила Татьяна Михайловна и назвала адрес.

– Хорошо, – сказала Настя. – Я приеду часа через полтора.

Поговорив по телефону, Настя стала думать, как же ей разыскать вторую женщину. Известны были только её имя и отчество, которые могли оказаться вымышленными. Да и фотография могла быть тоже чужая. Нужно было подключить Сергея Геннадьевича – майора из ФСБ, который договаривался о встрече Насти со следователем. Если он не найдёт ничего об этой женщине, тогда можно больше и не тратить время на её поиски.

Настя набрала его номер, но аппарат абонента был выключен. Решив перезвонить позднее, она связалась со следователем.

– Ольга Петровна, я поговорила с учителем.

– Выяснила что-нибудь?

– Почти ничего. Попробую проверить два варианта, но не думаю, что там получится что-то зацепить.

– Что за варианты? – заинтересовалась следователь.

– Возможные потомки Распутина. Первая женщина живёт в Ломоносове, я с ней уже договорилась о встрече, прямо сейчас и поеду. Может быть, в разговоре удастся что-то выяснить, но особой надежды на это нет. Второй же вариант вообще какой-то туманный, скорее всего, и не вариант вовсе.

– Так может тебе тогда и не ездить в Ломоносов? Стоит ли тратить на это время?

– А у Вас есть какая-нибудь новая информация?

– К сожалению, пока нет. Бориса ищем, завхоза тоже ищем. Ещё пробую выйти на след матери Бориса. Отрабатываем их контакты, но это не так быстро.

– Тогда я встречусь с той женщиной, больше всё равно пока не за что зацепиться, – решила Настя.

– Ладно, тогда держи меня в курсе. Не забудь, что Борис где-то на свободе гуляет. Ах, да! Совсем забыла! Мы ведь отследили твои утренние звонки, они как раз были сделаны из Ломоносова. Тот, кто тебе звонил, использовал сим-карту, оформленную на какого-то пенсионера из другого региона. Будь крайне осторожна. Позвони мне сразу, как только встретишься с той женщиной.

– Хорошо. Вы мне тоже звоните, если будет какая-нибудь новая информация.

После разговора со следователем Настя задумалась. То, что она едет в Ломоносов, и то, что звонки были оттуда же – это просто совпадение или всё-таки нет? Если не совпадение, то тем более нужно встретиться с этой женщиной. Вполне возможно, что ей удастся что-нибудь узнать о местонахождении Бориса.

Настя завела двигатель и направилась в сторону выезда из города. Поехала она по КАДу через Кронштадт, и на месте была даже раньше запланированного времени. Доехав до нужного адреса, Настя увидела двухэтажное офисное здание и припарковалась на стоянке рядом с ним. Затем она позвонила Татьяне Михайловне, и уже через 5 минут из дверей вышла женщина, увидела Настю и направилась в её сторону.

– Здравствуйте, это Вы Анастасия? – спросила она, подойдя к Насте.

– Здравствуйте, Татьяна Михайловна.

– У меня мало времени, что Вы хотели узнать?

– Насколько я помню, Вы называли женщину, с которой Распутин вступил в связь, и которая родила ему ребёнка. А кто у неё родился, сын или дочь?

Женщина немного замешкалась, прежде чем ответить. После небольшой паузы она неуверенно сказала:

– Дочь.

– А почему Вы замешкались? – Насте её поведение показалось странным.

– Так столько времени уже прошло, когда я интервью для газеты давала.

– А когда Вы сами узнали, что являетесь потомком Распутина?

– Я с детства это знала, – ответила Татьяна Михайловна.

Настя подумала, что если бы это было так, то она не замешкалась бы, отвечая на первый вопрос. В её ответах были нестыковки, поэтому Настя спросила:

– А в газету Вы обратились первой, или они сами на Вас вышли?

– Я первая. Нет, знаете, там через знакомых всё было.

Женщина замолчала, видимо, не зная, как продолжить свою фразу. Настя подумала, что в её словах нет ни одного слова правды, и решила дожать её.

– Татьяна Михайловна, а сколько Вам заплатили за это интервью?

Женщина сверкнула глазами и возмущённо ответила:

– Никто мне не платил! Что Вам вообще от меня надо? Я уже и так долго с Вами говорю, а мне на работу пора возвращаться. До свидания!

Татьяна Михайловна развернулась и скрылась в офисном здании.

– До свидания, – задумчиво сказала ей вслед Настя.

Вернувшись в машину, она попробовала ещё раз набрать номер майора, но он всё также был недоступен. Тогда она позвонила следователю.

– Ольга Петровна, похоже, что Вы были правы. Я зря сюда ехала.

– Ничего не удалось выяснить? – спросила она.

– Эта женщина несколько лет назад давала интервью в газете, где говорила, что является потомком Распутина. Она даже пыталась привести какие-то доказательства. Но из разговора с ней я поняла, что это всё обман. Наверное, газета просто хотела поднять свой рейтинг, вот и заплатила ей.

– Понятно. А второй вариант будешь проверять?

– Не знаю. Скорее всего, не буду, там пока даже не за что зацепиться. Возвращаюсь в город.

– Удачи! Если будет что-то новое, то созвонимся. До связи.

– Да, до свидания, – ответила Настя и сбросила звонок.

Решив, что пообедает, когда вернётся в город, она завела двигатель и поехала обратно в Санкт-Петербург.

Насте казалось, что расследование зашло в тупик. Было совершенно не понятно, где искать Бориса. Возможно, следствию удастся выйти на его мать и с её помощью обнаружить его следы. Либо он сам как-то себя проявит. В любом случае, остаётся только ждать.

С такими мыслями Настя доехала до Питера. Оставив машину около своего Антикварного магазина, она пошла в кафе. Во время обеда Настя думала о том, сколько уже сменилось подозреваемых за столь короткое время, пока шло следствие. Был и охранник Миша, и директор, и завхоз, а теперь вот Борис. Да и странное исчезновение завхоза было покрыто тайной. Может, Борис и завхоз на самом деле сообщники?

Её мысли прервал телефонный звонок. Посмотрев на номер, она увидела, что звонил майор из ФСБ.

– Настя, добрый день! Прости, раньше не мог перезвонить, был на важной встрече.

– Здравствуйте, Сергей Геннадьевич. Я звонила, чтобы попросить Вас помочь мне.

– Конечно, я всегда рад тебе помочь. Это связано с расследованием того, что произошло в Юсуповском дворце?

– Да. Я сейчас занимаюсь поисками возможных потомков Распутина. Мне кажется, что здесь есть взаимосвязь с убийствами, но я столкнулась с некоторыми трудностями. Есть публикация в интернете, в которой женщина утверждает, что Распутин является её предком. В публикации указаны её имя и отчество, а также прикреплена фотография. Скажите, возможно ли по этим данным определить, существует такая женщина на самом деле или нет?

– Можно попробовать. Перешли мне эту публикацию, я постараюсь всё выяснить.

– Хорошо, Сергей Геннадьевич. Спасибо Вам большое!

– Не стоит благодарности. Как ты сама себя чувствуешь?

– Уже лучше, расследование отвлекло меня от грустных мыслей и переживаний. Но я пообещала Андрею, что найду его убийц, и я должна сдержать обещание.

– Ты молодец, держись. А я буду помогать тебе по мере своих сил. Когда у меня появится информация, я тебе позвоню. До связи.

– До свидания, Сергей Геннадьевич. Ещё раз спасибо.

Настя убрала телефон в сумочку и продолжила обед. Хорошо, что майор позвонил. Нужно было исключить этот вариант и думать, куда двигаться дальше. Хотя вряд ли эта женщина вообще существует.

Подкрепившись, Настя пошла в магазин. Там она увидела свою помощницу и её сестру. Оставшиеся полдня они провели, обсуждая накопившиеся дела. Настя просмотрела все заявки и подумала, что пора было уже собираться за пополнением ассортимента своего магазина. Торговля шла бойко, а последнюю поездку Андрей завершил больше двух недель назад.

Настя тяжело вздохнула от такого сочетания слов. Действительно, для Андрея поездка оказалась последней. Ну что же, ехать всё равно нужно, жизнь не стоит на месте. Если в расследовании к началу следующей недели ничего не изменится, то она дня на три уедет в командировку.

К шести часам вечера все дела были разобраны и Настя, попрощавшись с девушками, отправилась домой. Там она немного отдохнула, поужинала и стала думать, что ей делать дальше. На часах было уже семь, и она сомневалась, что майор позвонит сегодня, да и вряд ли он вообще найдёт какую-нибудь информацию по этой женщине. Но Насте почему-то казалось, что завтрашний день должен стать насыщенным, и он обязательно принесёт какие-нибудь новости.

Перед сном она решила немного прогуляться. Погода была замечательная, и ей не хотелось в этот вечер оставаться одной. Ей вдруг очень захотелось выйти на улицу, сходить на набережную Невы, побыть среди людей, поэтому она собралась и вышла на Невский проспект. По нему она не торопясь прогулялась до Дворцовой площади, а затем и до набережной.

Воспоминания вновь нахлынули на неё. Настя вспомнила, что ещё совсем недавно они с Андреем гуляли здесь вместе. Только теперь это были не грустные воспоминания, а скорее радостные. Она была благодарна господу за то, что он, пусть и ненадолго, но подарил ей такие счастливые мгновения, такого светлого человека и большое, искреннее чувство.

Погуляв часа два, Настя вернулась домой. Перед сном она решила принять ванну, чтобы полностью расслабиться. Водные процедуры помогли ей окончательно развеять все тревоги и суету этих дней, и она с лёгкостью заснула, едва только легла в кровать.

Только напрасно она решила, что все тревоги остались позади. Возбуждённый мозг думал совсем иначе, и ночью напомнил Насте о себе. Ей опять приснился сон, и он был тесно связан с тем сном, который Настя видела раньше. Подсознательно она даже была уверена, что это один и тот же сон.

Настя вновь стояла в центре тёмного зала Юсуповского дворца, а из дверного проёма на неё надвигалась Тень. Метрах в десяти от неё Тень остановилась, и Настя увидела, что это был кто-то в чёрном плаще. Лицо его скрывал капюшон, и оно полностью было скрыто, но Настя точно знала, что перед ней стоит сын Распутина.

Ей вдруг показалось, что позади неё должен стоять сам Григорий Распутин, ведь это он привёл её сюда, чтобы познакомить со своим сыном. Она обернулась, но сзади был только лишь пустой зал. Тогда она снова посмотрела на фигуру, которая находилась перед ней. Тишина вокруг стояла такая, что слышно было, как звенит в ушах.

Внезапно Тень в чёрном плаще начала поднимать руку. Насте стало немного жутковато, потому что фигура напомнила ей Смерть, разве что была без косы. Рука поднялась параллельно полу, и Настя смогла различить сжатый кулак. Из кулака стал разгибаться указательный палец, и она поняла, что рука показывает на дверь, из которой Настя недавно пришла вместе с Распутиным. Интуитивно она поняла, что фигура пытается показать ей на подвальную столовую.

Настя начала поворачивать голову в ту сторону, но вдруг откуда-то издалека раздался такой душераздирающий, полный боли, отчаяния и ненависти крик, что ей сделалось очень жутко. Голос показался ей знакомым, и вдруг она ясно поняла, что этот голос принадлежал Григорию Распутину.

Настя проснулась, и ещё долго не могла прийти в себя. Это был уже второй странный сон за несколько дней. «Что бы всё это значило?» – думала она, пытаясь восстановить дыхание. Была ещё ночь, и Настя попыталась снова заснуть, но это у неё не получилось. Тогда она пошла на кухню и выпила стакан тёплого молока. Вернувшись в спальню, она ещё немного поворочалась, и вскоре заснула.

Разбудил её телефон, который звонил очень настойчиво, и, по всей видимости, уже давно. Настя с трудом открыла глаза и посмотрела на часы. Было уже 8 часов утра. Она протянула руку, взяла телефон и ответила:

– Я слушаю, – спросонья её голос был ещё немного хриплым.

– Настя, я тебя разбудил? – спросил майор. – Прости, я думал, что уже не рано для звонка. Доброе утро!

– Доброе утро, Сергей Геннадьевич! Всё в порядке, я уже не сплю.

– Я всё выяснил по твоему вчерашнему вопросу. Такая женщина действительно существует. Имя, отчество и внешность – всё совпадает. Я узнал адрес. Она живёт в Санкт-Петербурге, недалеко от станции метро «Кировский завод».

У Насти сон как будто рукой сняло, и она резко вскочила с постели. Не может быть, чтобы это было простым совпадением. Ведь и отец Бориса говорил, что два раза видел свою бывшую жену именно в районе Кировского завода. Как будто пелена упала с Настиных глаз.

Настя решила сразу же звонить Ольге Петровне. Если та женщина окажется матерью Бориса, то нельзя медлить ни минуты. Вполне возможно, что Борис сейчас скрывается у неё, и никто не знает, сколько он ещё там пробудет. Если не поспешить, то уже сегодня он может уехать из города, и тогда его будет гораздо сложнее найти.

Гудки проходили, но трубку никто не снимал. «Как странно» – подумала Настя. Действительно, раньше такого никогда не было, обычно следователь отвечала на звонки после первых же гудков. Тогда она позвонила по её рабочему номеру, но и там трубку никто не взял. В любом случае, нужно было ждать, одной ей опасно было туда ехать.

Тогда Настя решила принять душ. Вода помогла ей немного прийти в себя, успокоиться и окончательно проснуться. После этого она начала готовить завтрак, время от времени поглядывая на часы. Минутная стрелка неумолимо двигалась вперёд, снова заставляя Настю волноваться всё сильнее. Она попыталась расслабиться, спокойно позавтракать и выпить кофе.

После завтрака Настя стала ещё раз звонить Ольге Петровне, но опять безрезультатно, и в кабинете всё также никто не брал трубку. А ведь было уже полдевятого, нужно было что-то срочно решать. «А что, если это совершенно другая женщина, а не мать Бориса? Вдруг это всего лишь совпадение?» – пришла Насте внезапная мысль.

Общего было не так уж и много. Ангелина Константиновна – женщина, разместившая письмо в интернете – жила в районе станции метро «Кировский Завод», и мать Бориса видели там же. Больше их ничего не объединяло. Разве что мать Бориса могла сойти с ума и вообразить, что она является потомком Распутина, и по этой же причине написать письмо. И пусть даже и так, не факт, что Борис прячется у неё, ведь он не видел её с десятилетнего возраста.

Настя решила, что может и сама доехать до этой женщины. Только нужно будет вести себя очень аккуратно. В 9 часов она ещё раз попыталась дозвониться до следователя, та не отвечала, и Настя пошла в комнату, чтобы собраться в дорогу. Ей очень не терпелось выяснить, кто же на самом деле эта женщина, поэтому уже через 10 минут она спускалась по лестнице, на бегу обдумывая план дальнейших действий.

Пока Настя ехала до места, она всё решала, как же ей поступить. Может быть, имеет смысл сначала расспросить соседей про Ангелину Константиновну, прежде чем идти к ней? Нужно было узнать точнее, что эта женщина из себя представляет, давно ли живёт в этой квартире, и приходят ли к ней гости. Больше всего, конечно же, Настю интересовал вопрос, видели или нет соседи кого-нибудь, похожего на Бориса.

Уже подъезжая к дому, Настя решила, что пойдёт сразу в нужную квартиру. Во-первых, соседи начнут интересоваться, почему она задаёт им вопросы, просить показать служебное удостоверение, а его у Насти не было. А во-вторых, Настя решила для себя, что она никого не боится. Она не собирается прятаться от убийцы Андрея и, если Борис окажется там, она сможет посмотреть ему в глаза. А дальше будь что будет. Возможно, другого шанса найти его больше не представится.

Машину Настя оставила в соседнем дворе, чтобы её не могли увидеть из окна, а сама пошла к дому Ангелины Константиновны пешком. Возле её дома она аккуратно прошла под окнами, нашла нужный подъезд и стала осторожно подниматься по лестнице. Квартира, которую она искала, находилась на 3 этаже. Настя остановилась, и некоторое время просто смотрела на звонок, собираясь с мыслями. «Мне нечего терять, надо действовать смелее» – сказала она сама себе мысленно, и позвонила дверь.

Внутри квартиры послышалась звонкая трель, и вновь стало тихо. Настя прислушалась, но ничего не услышала: ни шороха, ни скрипа половиц, ни дыхания. Подождав некоторое время, она позвонила опять. Как и в прошлый раз, ничего не произошло. «Либо её нет дома, либо мне не хотят открывать» – подумала Настя. Постояв ещё немного, она на всякий случай позвонила в третий раз и стала спускаться вниз.

В это время послышался щелчок, и Настя резко обернулась. Звук раздавался из квартиры, в которую она только что звонила, и это был звук отпираемого замка. Настя замерла от неожиданности, не зная, подождать ей или подняться обратно, но тут дверь приоткрылась. На пороге стояла женщина в домашнем халате, с полотенцем на голове и удивлённо смотрела на незваного гостя. На вид ей было лет 50, или около того.

– Это Вы звонили? – спросила она.

Настя немного подумала и стала подниматься по лестнице обратно к квартире.

– Да, добрый день. Вы Ангелина Константиновна? – спросила она хозяйку квартиры.

– Да, – женщина с подозрением посмотрела на Настю.

– А я уже подумала, что никого нет дома, раз так долго не открывают.

– Я была в душе, – она смотрела всё так же недоверчиво. – А кто Вы?

– Ой, прошу прощения, я не представилась, – спохватилась Настя. – Меня зовут Анастасия. Мы можем пройти в квартиру и поговорить?

– О чём поговорить? – женщина ещё не понимала, чего же именно от неё хотят.

– Понимаете, я сейчас пишу статью о психиатрических больницах, – начала на ходу придумывать Настя. – А вчера я наткнулась на Ваше письмо в интернете, в котором Вы жалуетесь на одну из них. Вот я и хотела с Вами обсудить этот вопрос.

Ах, вот почему Вы пришли, – смягчилась женщина. – Тогда проходите.

Она отошла в сторону, и Настя зашла в квартиру.

Оказавшись в коридоре, она попыталась определить, есть Борис в квартире или нет. Квартира была маленькая, однокомнатная, но всё-таки были места, где запросто можно было спрятаться. Настя прислушалась к своим внутренним ощущениям, и они подсказали ей, что в квартире больше никого нет.

– Проходите туда, не разувайтесь, – женщина показала рукой в сторону комнаты.

Настя зашла в комнату и села на кресло. Ангелина Константиновна зашла следом и села на соседнее кресло. Настя внимательно посмотрела на неё. Глаза у женщины были печальные, безжизненные. И было пока не понятно, то ли она грустит, то ли у неё что-то не в порядке с психикой. С этим нужно было ещё разобраться.

– Так вот, Ангелина Константиновна, как я уже говорила, я пишу статью о психиатрических больницах. А если быть точной, то о различных незаконных действиях персонала этих больниц. Я собираю истории самых разных людей, которые столкнулись с произволом и беззаконием, и которые не смогли найти поддержку со стороны государства. Вчера я совершенно случайно наткнулась на Ваше письмо, и оно меня очень заинтересовало. Но в нём изложено всё кратко, без каких-либо подробностей. Не могли бы Вы поведать мне свою историю полностью? Как я понимаю, государство в этом вопросе и Вас оставило один на один с произволом? Я уверена, что моя статья обязательно поможет Вам и другим людям, попавшим в беду, добиться справедливости.

– Было бы замечательно, если бы произошло так, как Вы говорите, – ответила Ангелина Константиновна. – Я, если честно, уже совсем отчаялась.

Настя приготовилась внимательно наблюдать за ней, чтобы не упустить ни одной детали. Важно было понять, действительно ли у неё есть сын и его забрали незаконно на принудительное лечение, или всё-таки это мать Бориса, и она сама не совсем здорова.

– Так что всё-таки произошло? – спросила Настя.

– Мы жили с сыном спокойно, никому не мешали. Правда, он был довольно замкнутым и почти ни с кем из сверстников не общался, но школу закончил с хорошими оценками. Особенно он увлекался историей, он её очень любил. Вы ведь прочитали в письме, что мы с сыном являемся потомками Распутина?

– Конечно, – ответила Настя. – Вы писали, что из-за этого его и забрали. Неужели это правда, что Вы – потомки Распутина?

– Да, это на самом деле так, – произнесла женщина с серьёзным видом. – У Распутина была связь на стороне, и родился сын. И наша семья пошла от этой линии. Мне родители об этом с детства говорили, и своему сыну я с детства рассказывала то же самое.

Ангелина Константиновна тяжело вздохнула:

– После того, как мой сын закончил школу, я стала замечать за ним некоторые странности. Он что-то бормотал себе под нос, как будто с кем-то разговаривал. Когда я спросила его, с кем именно он говорит, он сказал мне, что с отцом. А ведь я долгое время растила его без отца. Потом он сказал, что его отец – Распутин. Я пыталась его переубедить, говорила, что он только лишь наш далёкий предок, но сын и слушать не хотел, злился на меня из-за этого. Ну, я и махнула рукой, ведь ничего плохого он не делал.

У неё по щеке скатилась слеза, и она вытерла её рукавом.

– А потом кто-то узнал об этом, и вызвал санитаров. Они скрутили моего сына, увезли и заперли в психушке. Это было больше двух лет назад. Поначалу я ходила к ним, умоляла отпустить, потом требовала, но его не отпускали. Правда, видеться мне с ним иногда разрешали. Примерно раз в месяц я приходила к нему, он плакал и просил забрать его домой. А полгода тому назад свидания совсем запретили. Они сказали, что это опасно, потому что он буйный.

Она закрыла лицо руками и заплакала. Настя же обдумывала сказанное. Было похоже, что женщина вполне адекватная и говорит правду. Внезапно Настю посетила мысль спросить имя сына. Странно, что она раньше не пришла к ней в голову.

– Ангелина Константиновна, а как зовут Вашего сына?

– Ой, что Вы, – махнула рукой женщина. – Я уже и забыла его имя. Когда сын решил, что его отец Распутин, он запретил мне называть его прежним именем.

– Как же Вы к нему обращались? – спросила Настя.

– Так и обращалась, просто сын, – пожала плечами Ангелина Константиновна.

Похоже, что зря Настя поспешила с выводами. Скорее всего, это и есть мать Бориса. Наверное, она сама не совсем здорова, раз считает, что Борис жил вместе с ней, хотя на самом деле его забрали от неё в десятилетнем возрасте, когда обнаружили их в общине Хлыстов в Архангельской области. Но нужно было задать ещё один вопрос.

– А фотография сына у Вас есть?

Если бы Настя смогла увидеть фотографию, то всё сразу же встало бы на свои места.

– Нет, сын уничтожил все фотографии. Он говорил, что это не его жизнь.

Ответ Ангелины Петровны подтвердил Настины догадки. Вполне возможно, что она сама лечилась в той лечебнице. Нужно было это проверить.

– Я бы очень хотела Вам помочь, – сказала ей Настя. – Я хочу поговорить с руководством больницы по поводу Вашего сына. Попробую договориться, чтобы Вам снова разрешили свидания. А может даже получится сделать так, чтобы Вашего сына совсем отпустили. У Вас есть адрес больницы?

– Ой, как я Вам благодарна, – женщина вскочила с кресла. – Одну минутку.

Она подошла к столу, выдвинула ящик и переписала адрес из блокнота на лист бумаги. Затем передала этот лист Насте. Настя посмотрела женщине в глаза и вздрогнула. От нездорового огонька, появившегося в безжизненных глазах женщины, Насте сделалось не по себе.

– Я всё узнаю и позвоню Вам, – быстро сказала она и поспешила уйти из квартиры.

Садясь в машину, Настя чувствовала, что она на верном пути. Нужно было поехать в психиатрическую больницу, чтобы понять, знают там эту женщину или нет. Когда Ангелина Константиновна публиковала письмо в интернете, она прикрепила к нему свою фотографию. По этой фотографии и должен будет опознать её хоть кто-нибудь из персонала этой больницы. Только была одна небольшая загвоздка – там с Настей никто даже и разговаривать не станет. И совсем другое дело, если вопросы им будет задавать следователь из Следственного комитета.

Нужно было обо всём рассказать Ольге Петровне, и Настя снова стала набирать её номер. «Как странно» – подумала она, долго вслушиваясь в длинные гудки. По рабочему номеру следователя тоже не оказалось на месте. Настя не могла понять, куда же та исчезла. Нужно было ехать самой к Ольге Петровне на работу и попробовать на месте её поискать. Если не удастся её там найти, то можно будет взять с собой Геннадия. Так и решив, Настя завела двигатель и поехала в сторону Следственного комитета.

Ей повезло – как только она доехала до места, то увидела Ольгу Петровну. Та тоже только что припарковалась у обочины и выходила из машины.

– Ольга Петровна! – воскликнула Настя, устремившись к ней. – Я всё утро пытаюсь дозвониться до Вас. Почему Вы не берёте трубку?

Следователь обернулась, услышав Настю, и ответила:

– Настя, прости, оставила дома телефон. Такое со мной впервые. Просто рано утром срочно нужно было ехать на работу, и, пока собиралась, совсем забыла про телефон. Пойдём ко мне в кабинет, там поговорим. К тому же мне срочно нужно выпить чаю и съесть булочку, утром я не успела позавтракать.

– Хорошо, – ответила ей Настя, решив, что её дело может 10 минут и подождать.

Они вместе вошли в здание и отправились в кабинет Ольги Петровны. Там она быстро вскипятила воду в чайнике, налила чай в 2 кружки, достала круассаны, и они с Настей немного подкрепились.

– Теперь я готова разговаривать, – улыбнулась Ольга Петровна. – Зачем ты меня искала? У тебя что-то срочное?

– Да. Возможно, я нашла мать Бориса, – ответила ей Настя и рассказала про утренний звонок майора из ФСБ.

– Я пыталась связаться с Вами, – говорила Настя, – но Вы не брали трубку. Медлить было нельзя, поэтому я решила ехать одна и всё выяснить.

– Так ты ездила к ней? – удивилась Ольга Петровна.

– Да, – ответила Настя, – Я сейчас как раз от неё.

– С твоей стороны это было безрассудно. Если бы там был Борис, он мог причинить тебе вред.

– Да, я понимаю, но в тот момент меня это мало заботило, я не хотела упустить время. Я даже надеялась застать его там.

– У тебя бы ничего не вышло, – сказала Ольга Петровна. – Сегодня утром мы обнаружили и задержали Бориса.

– Где? – удивилась Настя.

– На посту ГИБДД, на выезде из города. Он пытался скрыться на попутной машине. Когда его задержали, то позвонили нам. Мы приехали, и, пока его не увезли, я смогла немного с ним поговорить. Он клянётся, что никого не убивал, а побег вышел совершенно случайно. По его словам, он просто испугался, что, раз его уже решили сделать виноватым, то обязательно посадят за решётку, причём надолго.

– И что Вы думаете по поводу его слов?

– Пока ничего, я с ним мало общалась. Сегодня допрошу его ещё раз. Так эта женщина и правда приходится Борису матерью?

– Скорее всего, но это нам ещё предстоит выяснить. Мне кажется, что она ненормальная.

Настя пересказала Ольге Петровне все детали её встречи с Ангелиной Константиновной.

– Я считаю, что мы сможем найти какую-нибудь зацепку, посетив эту больницу, – добавила она. – Разгадка близка, я чувствую это. Мне кажется, что мы на верном пути.

– И что ты думаешь там обнаружить? – спросила Настю Ольга Петровна.

– Я пока сама не знаю. Для начала я хочу показать им фотографию этой женщины и послушать, что они про неё расскажут. Только мне они вряд ли станут что-либо отвечать, просто закроют перед носом дверь, и всё. Мне очень нужно, чтобы Вы поехали со мной.

Следователь посмотрела на часы. Было уже двадцать минут одиннадцатого, но Бориса допросить она хотела только после обеда, так что время у неё было.

– Хорошо, давай съездим, – согласилась она. – Хоть выясним, действительно ли это мать Бориса, а если нет, то узнаем, что это за женщина. Какой адрес больницы?

– Это на окраине, – ответила Настя и протянула Ольге Петровне листок.

Та посмотрела на адрес и сказала:

– За полчаса доберёмся. Поехали, пока там никто на обед не ушёл.

Они быстро встали и вышли из кабинета.

Около 11 часов Настя и Ольга Петровна остановились на стоянке около больницы.

– Какие будут предложения? – спросила Ольга Петровна Настю. – С чего начнём?

– Думаю, что надо сразу пойти к главврачу и показать ему фото Ангелины Константиновны. Я допускаю, что он может и не узнать её, ведь у них там много пациентов, и главврач не обязан их всех знать в лицо, а тем более тех, кто лежал раньше.

– Хорошо, – сказала Ольга Петровна. – А если он скажет, что никогда не видел её, тогда попросим показать нам базу пациентов, чтобы сравнить фото, или расспросим персонал больницы. Если она там лежала, то кто-то всё равно должен её вспомнить.

Они вышли из машины и направились к больнице. Внутри Настя подошла к окошку регистратуры, за которым сидела молоденькая девушка.

– Добрый день. Подскажите, как мы можем найти кабинет главврача?

– А Вам назначено? – поинтересовалась она у них.

Ольга Петровна развернула удостоверение и показала в окно.

– Ой, – немного растерялась девушка. – Вам нужно подняться на второй этаж и направо по коридору до конца.

– Спасибо, – поблагодарила девушку Настя, и они направились к лестнице.

Поднявшись на второй этаж и дойдя до конца коридора, они увидели кабинет главврача. На табличке было написано, что его зовут Геннадий Михайлович Боровиков. Ольга Петровна постучалась, открыла дверь и вошла в кабинет. Настя зашла следом и закрыла за собой дверь. За столом сидел седовласый мужчина в очках.

– Здравствуйте, Геннадий Михайлович, – сказала Ольга Петровна и показала ему служебное удостоверение. – Мы из Следственного комитета.

Здравствуйте, – повторила Настя.

– Добрый день, – взволнованно вскочил он. – Чем я могу помочь?

– Да Вы не волнуйтесь, – успокоила его Ольга Петровна. – Мы пришли просто задать Вам пару вопросов.

– Да, конечно, присаживайтесь, – главврач показал им на стулья и снова вернулся на своё место.

Как только они сели, Настя достала фотографию Ангелины Константиновны и положила перед ним.

– Скажите, Вы раньше видели эту женщину? – спросила она.

– Нет, – покачал головой главврач, разглядывая фотографию. – В первый раз вижу.

– Может быть, она была пациенткой Вашей больницы? – спросила его Ольга Петровна.

– Нет, я бы её запомнил. У меня хорошая память на лица.

– Жаль. А картотека пациентов с фотографиями у Вас есть?

– Нет, – развёл руками Геннадий Михайлович. – До нас пока не дошли всякие новшества, у нас всё по старинке.

– Тогда извините за беспокойство, – сказала Настя, поднимаясь со стула.

Следователь тоже поднялась, они попрощались и вышли.

– Почему ты так быстро ушла? – спросила Ольга Петровна, когда они немного отошли от кабинета. – Я могла задать ему ещё несколько вопросов.

– Он бы всё равно больше ничего не сказал нам. Лучше спросим кого-нибудь ещё.

В конце коридора санитарка мыла пол, и Настя с Ольгой Петровной подошли к ней.

– Простите, Вам знакома эта женщина? – спросила её Настя, показывая фотографию.

Она лишь мельком взглянула на фото и кивнула.

– Да, конечно. Она время от времени приходила навещать кого-то во втором корпусе.

Настя задумалась над сказанным. Похоже, что Ангелина Константиновна не обманывала её и у неё действительно здесь лежит сын. Получается, она не мать Бориса. Но эти мысли прервал вопрос Ольги Петровны:

– Скажите, а главврач видел эту женщину?

– Конечно, – ответила санитарка. – В последние месяцы она что-то зачастила к нему.

Ольга Петровна поблагодарила её и поспешила обратно в кабинет главврача. Настя пошла следом. Теперь они уже вошли без стука.

– Вы обманули нас, – с порога сказала следователь, сделав грозный вид. – Ангелина Константиновна много раз была у Вас в кабинете. Кого она навещала в больнице?

Главврач весь покраснел, капли пота выступили у него на лбу, но он всё-таки ответил:

– Она приходила к сыну.

– Расскажите подробнее, какой у её сына диагноз?

– Раздвоение личности. Он решил, что он сын Григория Распутина. Сначала вёл себя смирно, а потом стал впадать в ярость. Кричал, что ненавидит докторов, что один из них – Доктор Лазоверт – хотел убить его отца. Грозился всех в этой больнице отравить крысиным ядом, и тогда пришлось изолировать его.

– Нам нужно его увидеть, – сказала Настя.

– Это невозможно, – быстро произнёс главврач. – Он буйный и может наброситься на вас, к нему нельзя никому заходить.

– Послушайте, – сказала Ольга Петровна, глядя ему в глаза. – Что-то Вы темните. Поймите же, мы всё равно попадём к нему. Но если Вы нас обманываете в чём-то, Вы можете попасть под уголовное преследование. Если же расскажете правду, то может всё и обойдётся.

На этот раз главврач надолго задумался. Он выглядел, как человек, попавший в ловушку. Наконец, собравшись с мыслями, он тихо произнёс:

– Его сейчас нет в больнице. Он сбежал полгода назад. Я не хотел огласки и просто выписал его по бумагам. А матери его я сказал то же самое, что и Вам, чтобы не ходила больше.

Настя и Ольга Петровна молча переглянулись.

– А когда Борис устроился на работу в музей? – спросила Настя у Ольги Петровны.

– Точно не скажу, надо поднять дело, – медленно произнесла она.

– У Вас должно быть его фото, и не врите нам, что его нет! – вдруг резко прикрикнула Настя на главврача.

Он вздрогнул от неожиданности и повернулся к шкафу. Через минуту он достал папку, вынул оттуда фотографию и положил на стол перед женщинами. Настя посмотрела на неё и не поверила своим глазам.

С фотографии на них смотрел Саша – уборщик из Юсуповского дворца.

РАЗГОВОР С ОТЦОМ (часть четвёртая).

Отец! Сегодня наш с тобой последний день в этом мире, моя миссия выполнена, и я могу закончить свою земную жизнь с чувством исполненного долга. Но перед тем как мы уйдём вместе с тобой, я хочу вспомнить всё, что случилось со мной в этот краткий миг между приходом в этот мир и уходом в другой.

Первые 18 лет жизни я был, словно слепой котёнок. Я не видел своего Пути, не понимал своего земного предназначения, а просто существовал в своём теле, ограничивая своё сознание рамками, в которые меня загнало общество. Я ходил в школу и пытался постичь какие-то знания, не понимая, что я изучаю всего лишь маленькую песчинку, которую мне позволили изучать, отделив её от необъятных песков информационной пустыни Вселенной.

Но всё изменилось в один миг, когда ты, отец, явился ко мне во сне и открыл мне глаза. Ты мне объяснил, что я твой сын, а ты мой истинный отец. Ты просил меня помочь освободить твою запертую душу. Юсуповский дворец стал для неё темницей, а князь Юсупов и его соратники – ненавистными тюремщиками, обрекшими тебя на вечные муки. И только месть могла спасти тебя и выпустить на волю. Месть твоим врагам – это и есть мой Путь, который я должен был пройти.

Однажды о том, что я твой сын, узнал завистливый сосед по подъезду, в котором располагалась моя квартира. От непонимания моего истинного предназначения, от лютой злобы и зависти, а также обиды на весь мир за свою никчемность, он пожаловался на моё состояние в психиатрическую больницу. Оттуда приехали санитары и забрали меня.

Но я не сдался, они не смогли сломить мою волю. Я сидел смирно, пытаясь придумать, как же мне разыскать твоих врагов. И ты снова явился ко мне во сне, опять подсказал мне, что я должен делать. Я должен был искать их там, где они убили тебя, а именно во дворце. И я понял, что мне нужно бежать из больницы и устроиться на работу в Юсуповский дворец. А потом ты спросил меня, почему я не пытаюсь отомстить доктору Лазоверту, который травил тебя ядом? Ведь вокруг меня столько докторов, и один из них и есть твой мучитель.

Во мне проснулась ярость, и я стал бросаться на каждого. Тогда они изолировали меня ото всех, и я решил, что пора бежать. Я притворился, что стал гораздо спокойнее, и через какое-то время мне удалось оглушить санитара, забрать у него ключи и убежать. Я не знаю, как это у меня получилось. Ты меня вёл, только так я могу объяснить столь успешный побег.

На свободе я первым делом забрал свои документы. После того, как ты в первый раз явился ко мне и сообщил, что ты мой отец, я закопал их в парке под деревом. Теперь же я откопал их, они помогли мне устроиться в Юсуповский дворец уборщиком и снять комнату.

На работе ко мне относились плохо, унижали и оскорбляли меня, но я не обращал на это никакого внимания. Только лишь охранник Василий стал со мной общаться по-доброму, и я втёрся к нему в доверие, чтобы больше узнать о дворце. Но всё равно я не понимал, как мне найти и наказать твоих мучителей. Во время работы за мной постоянно наблюдал завхоз, придирался к каждой мелочи, и днём я не мог заниматься поисками, я мог заниматься ими только по ночам. Но как это было сделать незаметно от окружающих?

И опять ты выручил меня. Я помню, как ты взял меня за руку и повёл вниз, в подвалы дворца. В самом дальнем подвале ты подвёл меня к стене и указал на кирпич. Ты хотел, чтобы я надавил на него, и я так и сделал. Только ничего не произошло. Ты устремил на меня свой грозный взгляд, и я понял, что ты очень зол. Тогда я надавил на кирпич что есть силы, и произошло невероятное – стена отошла в сторону. За стеной я обнаружил пустую потайную комнату, и понял, что это мой шанс.

Постепенно я переоборудовал комнату под себя, сделал свет, и решил, что эта комната будет моим тайным убежищем, где я смогу скрываться ото всех и выходить по ночам, чтобы искать твоих убийц. Чтобы меня не замечали охранники, я сделал себе чёрную накидку, маску, и научился передвигаться быстро и бесшумно. Я изучил расположение камер видеонаблюдения, чтобы как можно реже попадать в их поле зрения.

Я часто приходил в кабинет Юсупова и говорил твоим мучителям о том, как сильно я их ненавижу. Я понимал, что это всего лишь восковые фигуры, но мне нужно было куда-то выплеснуть свою ярость. Я зашёл в тупик в своих поисках и не знал, что мне делать дальше. Тогда я стал время от времени наведываться в подвальную столовую и советоваться с тобой, как же мне поступить. Но ответа я так и не получал.

А потом я услышал от охранников, что меня всё-таки заметили. Точнее, они заметили не меня, а странности, которые стали происходить во дворце. Я забывал выключать свет в кабинете, они слышали мой голос. И тогда я понял, что мне нужно действовать гораздо осторожнее. Только после того, как я это понял, я решился ещё на один разговор с тобой. Я спустился в подвальную столовую, и там-то меня и заметил охранник Василий.

Я отчётливо помню ту ночь, каждую деталь, каждое своё движение. Я стоял и говорил с тобой около старого распятия, а в эту минуту зашёл охранник. Он всё понял мгновенно, и начал угрожать мне. Он кричал, что обо всём расскажет, и меня больше здесь не будет. Только ведь и я тоже понял, что никакой это не охранник. Я вдруг осознал, что передо мной стоял Феликс Юсупов – твой мучитель, мой враг. И я тут же выстрелил в него из пистолета, который брал с собой из своего тайника каждую ночь, когда выходил на поиски. Затем я обмакнул перчатку в его кровь и написал на стене слово «Месть», чтобы ты увидел, что ждать осталось совсем недолго.

Я вдруг ощутил такую радость от того, что одного из пяти твоих мучителей уже нет. Я был в полной уверенности, что это именно тот Путь, по которому я и должен был пройти. Но идти по нему предстояло ещё долго, и нельзя было, чтобы меня обнаружили. Тогда я решил отвести от себя подозрение и инсценировать похищение ценностей. Я прошёлся по дворцу, взял несколько экспонатов и отнёс их в свой тайник. Затем я ещё раз проделал то же самое.

На некоторое время я решил прекратить свои поиски и подождать, пока уляжется шумиха. Я не боялся расследования, ведь я не оставлял никаких улик. Но однажды во дворце появилась молодая девушка по имени Анастасия и так рьяно взялась за дело, что я понял – она может в скором времени докопаться до самой сути. Мне стало казаться, что она помешает довести наше дело до конца, но вышло всё наоборот.

Случайно мне в глаза попало средство для мытья пола. Я промыл глаза водой и вышел на улицу, чтобы подышать свежим воздухом и таким образом уменьшить покраснение. В это же время она тоже вышла из дворца, увидела меня и спросила, что случилось. Я соврал ей, что у меня больные глаза. И тогда она записала меня к врачу. И я вдруг понял, отец, что это знак! Именно там я смогу найти доктора Лазоверта и убить его. До приёма оставалось ещё полторы недели, и у меня было время, чтобы основательно подготовиться и закончить с остальными мучителями.

Но тут на моём Пути встал ненавистный мне завхоз. Он как-то смог выследить меня, когда я после работы вечером пробирался в свой подвал, настиг меня там и опять начал орать. Он и раньше часто придирался ко мне, но теперь я был на своей территории. От нахлынувшего на меня гнева я выхватил нож и зарезал его. Больше он не сможет помешать мне, но для этого нужно было спрятать его ото всех. Ещё раньше я нашёл в своей потайной комнате погреб, и вот теперь оттащил тело завхоза туда, завалил тряпками и запер сверху крышку.

Но, похоже, это была не совсем удачная для меня ночь. По крайней мере, я так думал вначале. Когда я пробирался по тёмному залу, меня окликнул незнакомый голос и кто-то посветил на меня фонарём. Я испугался и побежал в подвал, но он не отставал. Он преследовал меня почти до моего убежища. Внезапно я понял, отец, что это твой убийца Пуришкевич, который преследовал тебя и подло убил, выстрелив сзади. Тогда я повернулся и выстрелил ему в живот. Он упал на пол, а я подошёл к нему и добил выстрелом в голову. Теперь он был мёртв, а я в порыве гнева и одновременно охватившей меня эйфории написал на стене его кровью «Сын за отца».

Но внезапно вдалеке я увидел свет от фонаря и услышал шаги. Тогда я спрятался в тёмный угол, а мимо меня пробежал охранник Борис. Я его недолюбливал, он вечно измывался надо мной из-за того, что я слабее, поэтому я решил отомстить ему. Я незаметно прокрался наверх, взял два подсвечника и положил их в сумку Бориса в раздевалке. Теперь все подумают, что убийца он. В итоге, так и вышло, когда у него при обыске нашли подсвечники. Я же просто выскользнул через запасной выход и растворился в темноте улиц. Я знаю, как обходить камеры во дворце и оставаться незамеченным.

Правда, позже Бориса отпустили. Но я позаботился о том, чтобы его забрали снова, и на этот раз надолго. Так, случилось, что в тот вечер во дворце оказались и Борис, и наш экскурсовод. Я знаю, что Борис недолюбливал её и даже угрожал, и решил это использовать. Я столкнул женщину с лестницы, подозрение теперь падёт на Бориса, а я смогу беспрепятственно завершить свою миссию.

И вот сегодня наступила пятница, которая стала самым главным днём на моём жизненном Пути. Ведь сегодня никого из твоих обидчиков не осталось в живых. А ведь я думал, что пока избавлюсь только от доктора Лазоверта. Ты ведь помнишь, что та сыщица Анастасия записала меня сегодня к нему на приём на 11 часов? Так я решил, что убью его точно так же, как и он хотел убить тебя. Я достал крысиный яд, подмешал его в вино и насыпал в пирожные, и с такими гостинцами отправился в больницу.

На приёме всё сложилось крайне удачно. Глаза он мне осмотрел и прописал какие-то капли. Во время приёма я узнал, что они сегодня работают только до обеда. У его жены, которая работает вместе с ним, день рождения, и они решили отпраздновать его здесь. Так что мои гостинцы пришлись очень кстати. Он обрадовался и сказал, что они и выпьют вино, и съедят пирожные сегодня же, когда все вместе сядут за стол. А когда я проходил мимо комнаты, в которой делали приготовления к празднику, то услышал мужские голоса. Я вдруг понял, что это оставшиеся твои мучители – Великий князь Дмитрий Павлович и поручик Сухотин. Теперь уж никого из них нет в живых, все они отравлены.

И сейчас, возвратившись в своё убежище, я испытываю неимоверное чувство счастья и радости. Я знаю, что ты уже готов уйти, но ждёшь только меня. Сейчас, отец, всего несколько глотков отравленного вина, которое я оставил для себя, и мы уйдём вместе, навсегда.

Ох, какое оно сладкое. Горечи совсем не чувствую. Только тепло, которое разливается по телу. Как это прекрасно – исполнить то, что было предначертано свыше! Я чувствую слабость, как будто куда-то улетаю. Мне нечем дышать. Всё, я иду к тебе, отец…

1916 год (часть четвёртая) РОКОВАЯ НОЧЬ.

Ночью с 16 на 17 декабря 1916 года в доме на улице Гороховой, в котором проживал Григорий Ефимович Распутин вместе со своими дочерьми, закрылась входная дверь. От дома по направлению к припаркованному дорогому автомобилю двигались две фигуры. Это были сам Григорий Распутин и заехавший за ним молодой князь Феликс Юсупов. Князь пригласил Распутина к себе во дворец, который располагался на набережной реки Мойки, чтобы тот встретился с его женой Ириной. По крайней мере, именно такую причину своего приглашения озвучил он Распутину. Тот же согласился, не раздумывая, так как давно мечтал с ней познакомиться.

Когда они сели в машину, Юсупов приказал водителю трогать (за рулём находился один из заговорщиков – доктор Лазоверт), и они начали движение.

Распутин спросил у князя:

– Феликс, точно ли она ждёт? Уже так поздно, может, она уже спит?

– Она очень Вас ждёт. Она сказала, что у неё душа не на месте, а святой старец обязательно сможет её вылечить. К тому же, она уже так давно мечтает об этой встрече. Я Вас сведу вместе, а сам уеду по делам, так что сможете побыть наедине, никто Вам не помешает, – он улыбнулся Распутину и подмигнул ему.

Распутин тоже улыбнулся каким-то своим мыслям, и дальше они поехали в тишине.

«Ничего, недолго тебе осталось улыбаться» – подумал князь Юсупов.

Всё-таки он немного нервничал, хоть и пытался это скрыть. Его жены не было во дворце, да и в Петербурге тоже. Она сейчас находилась в Крыму, он просил её приехать, но она разгадала его намерения и отказалась участвовать в заговоре. Тогда Феликс решил, что обойдётся и без неё. Просто нужно было сделать так, чтобы Распутин подумал, что она во дворце.

План был такой: Оборудовать подвал под столовую и привести туда Распутина. В это время остальные четверо участников заговора наверху в кабинете князя будут слушать музыку и громко разговаривать, изображая вечеринку. Князь скажет Распутину, что у его жены гости, но они скоро уйдут. Сам же предложит ему отведать пирожных и выпить вина. Ещё перед тем, как Феликс Юсупов поехал за Распутиным, доктор Лазоверт подсыпал в них такую дозу яда, которая могла бы свалить с ног и слона. Вроде бы, план казался простым, и можно было особо не волноваться. Конечно, на всякий случай заговорщики приготовили и пистолеты, но стрельба была нежелательна. Нужно было всё сделать по-тихому, не оставляя никаких следов, и так же незаметно избавиться от тела. И пусть потом ищут, куда же пропал старик.

В это время в Юсуповском дворце в кабинете Феликса ещё 3 заговорщика томились в ожидании приезда Юсупова и Распутина. Это были Великий князь Дмитрий Павлович, депутат Пуришкевич и поручик Сухотин. Они точно так же, как и Феликс, пытались скрыть своё волнение, хотя нервы у всех были на пределе.

– Ну что, не видно их ещё? – спросил Великий князь Дмитрий Павлович у поручика Сухотина, который стоял у окна и выглядывал из-за занавески на улицу.

– Нет, – коротко ответил поручик, ненадолго обернувшись, и продолжил наблюдение.

– Приедут, никуда не денутся, – весело отозвался Пуришкевич. – Распутин уже обречён. Как только он отведает нашего десерта, нужно будет по-быстрому сбросить тело воду.

– Надо будет не забыть гири привязать, чтобы не всплыл. Кстати, Вы их принесли? – спросил Пуришкевича Дмитрий Павлович.

– Да, вот они, в сумке под столом, – Пуришкевич задел ногой сумку, и там что-то зазвенело.

– Едут! – внезапно воскликнул поручик Сухотин, задёргивая занавеску.

Пуришкевич и Дмитрий Павлович вскочили из-за стола, и Пуришкевич быстро сказал:

– Поручик, включайте граммофон, он должен думать, что здесь шумная вечеринка.

Тогда Сухотин подбежал к граммофону и завёл заранее подготовленную пластинку.

В это время на улице остановился автомобиль князя, и Юсупов с Распутиным вышли на улицу.

– Да у Вас гости? – спросил Распутин, показывая на освещённые окна, из которых раздавались голоса, и играла музыка.

– Да, похоже, что гости Ирины ещё не ушли. Давайте пока что спустимся вниз в столовую, они должны скоро разойтись, и тогда я Вас представлю жене.

– Хорошо, Феликс, я подожду, – согласился с ним Распутин.

Юсупов открыл дверь, они вошли внутрь и оказались на лестнице, соединяющей его личные апартаменты с подвалом, который специально для сегодняшней ночи был переоборудован в столовую.

– Спускайтесь вниз, – сказал Юсупов.

Распутин начал спускаться по лестнице, а князь быстро закрыл дверь на ключ и пошёл следом.

Войдя в столовую, Юсупов пригласил Распутина сесть за стол, а сам сел напротив. На столе были расставлены закуски и угощения, а на отдельном столике стоял растопленный самовар.

– Григорий Ефимович, прежде чем я представлю Вас Ирине, я хотел бы с Вами поговорить.

– Как скажешь, Феликс, давай поговорим, – ответил ему Распутин.

– Может быть, желаете чаю? У меня к нему есть очень вкусные угощения.

Распутин посмотрел на стол и кивнул.

– Отчего же, можно и чаю.

Тогда князь поднялся из-за стола, подошёл к самовару и налил чай в 2 кружки. Поставив одну из них перед Распутиным, он придвинул поближе к нему тарелку с пирожными и сказал:

– Попробуйте вот эти, они очень вкусные.

Сам же обошёл стол, занял своё место и стал наблюдать, как Распутин берёт с тарелки одно пирожное. Откусив почти половину, он одобрительно покивал и, не прожевав до конца, произнёс:

– Да, мне нравится.

«Ну что за деревенский мужик, никакой культуры» – презрительно подумал Юсупов, глядя на то, как Распутин говорит с набитым ртом. Вслух же он сказал:

–Вы ешьте, ешьте, раз нравятся, не стесняйтесь.

Тогда Распутин доел пирожное, и запил его чаем.

– Вы знаете, Григорий Ефимович, нам с Вами нужно наладить хорошие отношения. В последнее время у нас возникли некоторые недопонимания, и мы совсем не общались. Я очень переживал из-за этого, ведь я всегда был на Вашей стороне и придерживался тех же самых взглядов на судьбу России, что и Вы. Она мне точно также небезразлична. Я очень надеюсь, что мы сможем найти общий язык.

– Ну что ты, Феликс, мы ведь с тобой не враги, – улыбнулся ему Распутин, а дальше завёл долгий разговор о будущем России.

Феликс слушал его, кивал в знак согласия, иногда отвечал на какие-то вопросы, а сам всё смотрел на него и ждал, когда же подействует яд. Но состояние Распутина, казалось бы, почти совсем не изменилось. Лишь только лоб его покрылся испариной, и он время от времени вытирал его ладонью, приговаривая, что становится слишком жарко. Наконец, закончив свои рассуждения, продолжавшиеся более часа, он прислушался к музыке и голосам, которые раздавались наверху, и нетерпеливо произнёс:

– Когда ты уже познакомишь меня с княгиней? Уже поздно.

– Совсем скоро, – ответил Юсупов. – Сейчас уже гости должны разойтись. А нам же, в знак примирения, предлагаю выпить вина.

– От вина я не откажусь, – ответил Распутин.

Весь предыдущий час князь сидел ни жив ни мёртв. Как же так? Распутин съел отравленное пирожное и сидит себе спокойно, разговаривает. Нужно, чтобы он выпил отравленного вина. Феликс налил Распутину в бокал его любимую мадеру, в которую предварительно был подмешан яд, а себе белое вино.

– Ну, за Ваше здоровье, – произнёс Феликс и сделал глоток из своего бокала. Распутин же выпил всё до дна.

Затем Юсупов пытался говорить с ним на различные темы, с каждой минутой всё больше холодея внутри. Он уже понимал, что яд совсем не берёт Распутина, словно старец и правда был колдуном.

– Хватит, Феликс, – внезапно на полуслове оборвал его Распутин. – Я уже устал. Я не могу больше ждать и поеду домой.

– Сейчас, я всё выясню, – вскочил из-за стола Юсупов. – Подождите несколько минут.

Он побежал наверх, где его ждали остальные заговорщики.

– Всё, что про него говорят – чистая правда! – воскликнул он, забегая с горящими глазами в кабинет. – Яд не берёт его. Мне даже кажется, что он обо всём догадывается.

– Он съел пирожное? – спросил доктор Лазоверт.

– Да, и пирожное съел, и бокал вина выпил. Ему всё нипочём. Что будем делать?

– Да пусть уходит с миром, – сказал взволнованно Дмитрий Павлович.

– То есть, как это уходит? – возмутился Пуришкевич. – Распутин не должен покинуть дворец живым. Нужно застрелить его или забить кастетом.

Юсупов немного подумал и произнёс:

– Хорошо, я попробую.

Он взял пистолет, посмотрел на всех остальных, и вышел из кабинета. Когда он вернулся в подвал, Распутин уже стоял, как будто собирался уйти.

– Ну что там? – настороженно спросил он.

– Гости уже расходятся и через 5 минут Ирина готова будет принять Вас. Давайте только помолимся у этого распятия, и пойдём наверх.

Эта мысль пришла Юсупову только что. Если Распутин будет стоять у священного распятия и молиться в то время, когда князь будет стрелять, то так можно будет убить и его внутреннего демона. Но, пока он собирался с мыслями, Распутин закончил молиться и вновь повернулся к нему. Медлить было нельзя. Тогда Юсупов вытащил пистолет, который прятал за спиной, и выстрелил Распутину в живот. Тот упал на пол и перестал подавать какие-либо признаки жизни. Князь постоял некоторое время в оцепенении, а затем развернулся и, дрожа от нервного напряжения, бросился наверх.

Уже через минуту все заговорщики были внизу. Доктор склонился над Распутиным, пощупал пульс и сказал остальным:

– Он на последнем издыхании и вот-вот умрёт.

– Тогда действуем по плану, – быстро сказал Пуришкевич. – Доктор, поручик и Дмитрий Павлович, вы втроём уезжаете на машине. Пусть кто-то из вас наденет шубу Распутина, чтобы думали, что это он уходит. Отправляйтесь на вокзал и сожгите эту шубу в печи моего санитарного поезда. Когда вернётесь, избавимся от тела.

Они взяли шубу и все втроём поднялись наверх. Затем Великий князь Дмитрий Павлович, поручик Сухотин и доктор Лазоверт уехали, а Юсупов и Пуришкевич остались в кабинете вдвоём.

– Давайте-ка мы с Вами, князь, выпьем за победу России, – сказал Пуришкевич, разливая вино по бокалам. Они выпили, и Юсупов нервно произнёс:

– Пойду, удостоверюсь, что старик мёртв.

Депутат кивнул в ответ, и князь пошёл обратно в столовую. Когда он вошёл внутрь, то увидел, что Распутин лежит точно так же, как и лежал. Он подошёл поближе, немного подумал и склонился над ним.

– Больше ты никому не причинишь зла, – сказал он, протягивая руку, чтобы пощупать пульс.

Внезапно Распутин открыл глаза, увидел Юсупова, и произнёс сдавленным голосом:

– Что ты делаешь, Феликс?

Тот от неожиданности дернулся назад и сел на пол.

– Феликс! – уже громче сказал Распутин, поднимаясь на ноги. – Я всё расскажу императрице! Феликс, тебя за это повесят!

Наконец, Юсупов опомнился и закричал от страха.

Оказавшись на ногах, Распутин прошёл мимо князя и вышел на лестницу. Через некоторое время князь пришёл в себя и кинулся следом.

– Пуришкевич, сюда! – кричал он, поднимаясь по лестнице. – Он убегает!

Они встретились с Пуришкевичем как раз посередине, около двери, выходящей во двор. К ужасу Юсупова, она оказалась распахнута настежь.

– Я закрыл её на ключ, когда зашёл внутрь, – воскликнул он и выбежал на улицу. Пуришкевич бросился следом.

Оказавшись во дворе, они увидели, что Распутин шёл по снегу, оставляя за собой кровавые следы. Совсем скоро он мог достичь ворот и оказаться на набережной.

– Да стреляйте же скорее! – крикнул прямо в ухо Юсупову Пуришкевич.

Князь вскинул руку с пистолетом и выстрелил. Но рука так дрожала, что пуля прошла мимо цели. Он нажал на курок ещё раз, и опять безрезультатно.

Вдруг Распутин что-то прокричал, но у Юсупова сильно стучало в висках и он не смог разобрать ни одного слова.

– Отойдите! – оттолкнул его в сторону Пуришкевич, доставая свой пистолет. – Я сам!

Князь повиновался. Он знал, что Пуришкевич неплохо стреляет, к тому же нервничал он гораздо меньше, чем Юсупов.

Раздались выстрелы, Распутин упал на снег, и больше уже не вставал.

На кладбище было тихо и спокойно, и Настя ощущала какую-то внутреннюю умиротворённость. Она смотрела на Андрея, улыбающегося ей своей широкой мальчишеской улыбкой с фотографии, и чувствовала его присутствие. Она знала, что он сейчас рядом с ней и слушает её очень внимательно.

Настя навестила сегодня Андрея, чтобы рассказать ему, как продвигались поиски его убийцы, с какими препятствиями ей пришлось столкнуться на пути, и как она смогла их преодолеть. В своём рассказе она как раз дошла до того момента, когда главврач психиатрической больницы положил перед ними фотографию своего сбежавшего пациента, в котором они со следователем узнали уборщика Сашу из Юсуповского дворца.

– У меня сразу же всё встало на свои места, как будто сложились все недостающие пазлы. Вот кто настоящий убийца, а я на него даже не думала. Не зря говорят, что в тихом омуте черти водятся. А с виду и не скажешь, что такой щуплый паренёк может быть буйным. На что главврач мне ответил, что навязчивой идеей его пациента стало отравление врачей, т.к. он считал кого-то из них Лазовертом.

И вдруг меня как будто молнией ударило. Я вспомнила, что записала его к своему знакомому окулисту в частную клинику как раз на эту пятницу на 11 часов, а в тот момент стрелки уже приближались к 12 часам. Я быстро выскочила из кабинета. Следователь вышла следом за мной, и я ей обрисовала ситуацию. Затем я стала набирать номер моего знакомого врача из клиники, но он не брал трубку. У меня в тот миг сердце ушло в пятки. Неужели мы опоздали?

Тогда мы вместе с Ольгой Петровной поспешили на стоянку к её машине. Пока шли, следователь позвонила с моего телефона Гене и попросила их вместе с Юрой срочно приехать к частной клинике по адресу, который я ей сообщила. Из машины я пыталась дозвониться по номерам клиники, которые нашла в интернете, но и там никто не брал трубку. И это в пятницу, в середине рабочего дня. Там явно что-то произошло, другого объяснения у меня не было.

Когда мы подъехали, Гена и Юра как раз выходили из своей машины. Все вчетвером мы бросились к зданию, но входная дверь оказалась заперта. Тогда я стала нажимать на кнопку звонка, но никто не открывал. Я уже не знала, что и думать. И когда после третьего звонка дверь открыл мой знакомый врач, я почувствовала невероятное облегчение.

Оказалось, что у его жены был день рождения, и они отмечали его всем коллективом, поэтому в приёмной никто не брал трубку. Свой же телефон он забыл в кабинете. Я вкратце рассказала ему про уборщика. Доктор ответил, что Саша приходил к 11 часам, как его и записывали, он его осмотрел, ничего серьёзного не обнаружил и выписал капли для глаз. Пациент ему оставил в подарок бутылку вина и пирожные. Я тут же вспомнила, что доктор Лазоверт отравил именно пирожные и вино в ночь убийства Распутина, и спросила, где сейчас находится всё то, что передал ему Саша. Оказалось, что они отложили это угощение, так как у них пока было всё своё, но чуть позднее планировали отведать и его. Следователь сказала, что им крупно повезло, раз они ничего не попробовали. Ни к чему нельзя было прикасаться, так как должна была приехать группа из Следственного комитета и забрать вино с пирожными на экспертизу.

Теперь нужно было подумать, где им искать Сашу. Наверняка он решил, что дело сделано, и где-нибудь спрятался. А как ему удалось натворить столько дел во дворце и остаться незамеченным? Значит, именно во дворце и должно было находиться его убежище. Я стала развивать свою мысль дальше. Андрей, когда уборщик убегал от тебя ночью, он почему-то побежал в подвал, причём в самый дальний. А что ему было там делать, если там нет выхода? И я поняла, где нам его нужно искать.

Я рассказала о своих догадках Ольге Петровне, и мы поехали в Юсуповский дворец. Спускаясь в подвалы, мы старались вести себя как можно тише, так как там любой шорох было слышно издалека. Кое-где тускло горели лампы, но в основном был полумрак. Мы пробирались по нему, не включая фонарей, чтобы и увидеть нас тоже было нельзя.

Первой полоску света заметила Ольга Петровна, а затем и все остальные. Подойдя ближе, мы увидели, что свет идёт из щели в стене, а на полу из этой щели торчала рука. Теперь можно было уже не таиться, мы включили свет, и всё стало понятно. Щель была между стеной и каменной плитой. Мы эту плиту немного отодвинули, и нам открылся проход в довольно большую освещённую комнату.

На полу лежал уборщик Саша без дыхания. Складывалось впечатление, что он пытался открыть дверь и выбраться наружу. Мы все подумали, что он мёртв, но Гена наклонился и нащупал у него пульс. Оказалось, что он не умер, а просто спит. Представляешь? Эксперты потом определили, что у него в крови снотворное, так же, как и в пирожных, и в вине. Мы потом нашли человека, у которого он хотел купить цианистый калий, но тот под видом яда продал ему снотворное.

Позднее в его тайнике нашли много чего интересного. Например, там были похищенные из дворца музейные ценности, о которых говорила экскурсовод. Ещё мы нашли чёрную накидку и маску, которые он надевал, когда совершал свои вылазки по ночам. Была ещё и страшная находка – погреб. Вернее, не сам погреб, а то, что в нём находилось. Под грудой тряпок было найдено тело завхоза, вот он оказывается куда подевался.

Но самым интересным из того, что я увидела в этом убежище, был старый дневник. Я его читала уже наверху, потому что после того, как вскрыли погреб с телом завхоза, там уже невозможно было находиться. Едва я начала его читать, так уже и не смогла остановиться, пока не дочитала до самого конца.

В этом дневнике вёл свои записи человек по имени Панкрат. Он был слугой молодой графини Воронцовой и, как оказалось, был безгранично предан ей. Раньше он служил у её родителей, но после их смерти остался с ней. По его словам, графиня эта была первой красавицей Петербурга. Она всегда была желанной гостьей на любых приёмах. Ей было всего 22 года, и жизнь её только начиналась. У неё было много денег, которые достались ей в наследство от покойных родителей, а также большой дом. Оставалось влюбиться, выйти замуж, завести много детишек и радоваться жизни.

Но однажды судьба преподнесла ей крайне неприятный сюрприз в виде Григория Распутина, которого она встретила на одном из приёмов. Распутин её немного заинтересовал, потому что о нём ходило много загадочных слухов, но и только. Сам же он заинтересовался графиней очень сильно. Так сильно, что уже в скором времени возник на пороге её дома и напросился на чай.

Слуга писал, что и сам не понимает, как именно так произошло, что Распутин сумел её соблазнить, да ещё и в этот же день. Графиня запретила говорить на эту тему, но он подозревал, что это были какие-то гипнотические штучки. С этого момента жизнь графини круто изменилась. Она забеременела, и поэтому совсем перестала выходить из дома. Распутин же после того единственного раза так больше и не появлялся в их доме.

Всю свою беременность графиня разговаривала со своим ребёнком. Она была уверена, что у неё будет сын, и рассказывала ему о его отце, говорила, что и он будет обладать такой же силой. На восьмом месяце беременности ей сделалось худо, она не вставала с постели, у неё была слабость, кружилась голова и её часто тошнило. Несколько раз графиня хотела отправить Панкрата за Распутиным, но в последний момент передумывала. Потом как-то всё само прошло, ей стало гораздо легче, и она стала готовиться к родам.

Вечером 16 декабря у неё начались схватки, и слуга позвал врача. Сразу после полуночи врач вышел к нему и сообщил, что ситуация крайне тяжёлая. Будет чудом, если она родит живого ребёнка и сама не умрёт при родах. И ещё раз повторил, что спасти её может только чудо. Слуга посчитал, что таким чудом может стать Распутин, и отправился за ним в его дом на улице Гороховой. Дверь открыла горничная, и Панкрат её узнал. Оказалось, что она его старая знакомая. Возможно, только поэтому она сообщила ему, что он уехал вместе с Феликсом Юсуповым.

Тогда слуга поспешил к Юсуповскому дворцу. Добравшись до места, он встал в тени около стены и стал думать, как же ему вызвать Распутина. Внезапно во дворе распахнулась дверь, и оттуда выбежал мужчина. От снега было светло, и Панкрат сумел разглядеть, что это был Распутин. За ним выбежали ещё двое мужчин, и один из них дважды выстрелил, но, похоже, промахнулся. И тут до Панкрата долетели слова Распутина: «Я Вас проклинаю! У меня родился сын, и он отомстит за меня!»

Так что вот, Андрей, какое оно, оказывается, было – проклятие Распутина! Остальные не расслышали целиком этой фразы, а Панкрат был ближе всех к нему, поэтому и расслышал. Затем раздался ещё один выстрел, и Распутин упал. Только тогда страх, сковавший слугу, немного отошёл, и тот побежал прочь что есть мочи.

Когда он снова оказался в доме графини, то узнал, что она умерла при родах. Но чудо всё-таки случилось: она родила мальчика, и он был жив. С тех пор Панкрат стал сам воспитывать ребёнка, и тот всегда считал его своим настоящим отцом. Но, когда Панкрат состарился, он всё-таки передал своему взрослому приёмному сыну дневник, в котором всё подробно описал. Вот так, переходя от одного к другому, этот дневник потом и попал к Саше. Он часто перечитывал его и думал, что, если бы Распутина не убили заговорщики, то и графиня, возможно, осталась бы в живых. Постепенно у него нарушилась психика, Саша представил, что он сын Распутина и обязательно должен отомстить. Сейчас его поместили в другую больницу, из которой ему уже не удастся сбежать.

Настя замолчала, наблюдая за глазами Андрея, которые всё так же нежно улыбались ей с фотографии. Потом она посмотрела на небо, сегодня особенно синее, и произнесла с задумчивым видом:

– Я до сих пор не могу понять, откуда Распутин мог узнать, что у него родился сын. Судя по времени, которое было указано в дневнике слуги, графиня родила мальчика буквально за несколько минут до того, как Распутин произнёс своё проклятие. Наверное, была всё-таки в этом загадочном человеке какая-то таинственная сила.

Настя встала, ласково посмотрела на Андрея, и сказала:

– Прощай, мой хороший. Спи спокойно.

Затем она развернулась и медленно побрела к выходу.

Настя сегодня проснулась довольно рано, на часах не было ещё и пяти часов утра, но расположение духа у неё было прекрасным. Она чувствовала, что их вместе с мужем сегодня ожидает чудесный день, погода наверняка не подведёт, и они смогут насладиться обществом друг друга, а также природой, красивыми видами, да и в целом запланированной ещё накануне поездкой.

Настя сладко потянулась и посмотрела на мужа, который лежал рядом с ней на кровати и спокойно спал. Звали его Алексей, и познакомились они с Настей не так уж и давно – всего около четырёх месяцев назад. Но даже за такое короткое время они смогли искренне полюбить друг друга и понять, что теперь их жизни неразрывно связаны.

Возможно, на укрепление их чувств повлияли и те обстоятельства, благодаря которым они познакомились. Это произошло в начале апреля здесь же – в загородном доме Алексея. Они сразу понравились друг другу, а дальнейшие опасности, которые следовали за ними по пятам во время расследования Настей одного довольно загадочного и запутанного дела, смогли сплотить их ещё сильнее, чем если бы они познакомились при обычных обстоятельствах.

Нет, Настя не была следователем, и расследования не были её профессиональной обязанностью. Просто она никогда не могла пройти спокойно мимо необъяснимых, неразгаданных тайн, скорее даже эти тайны сами постоянно следовали за ней по пятам. И тогда она с головой погружалась в распутывание клубков из загадок, и не успокаивалась, пока не доходила до самой сути, хотя в это время её жизнь не раз подвергалась смертельной опасности.

Основным видом деятельности Анастасии была торговля антиквариатом. Она являлась хозяйкой Антикварной лавки на Невском проспекте и искренне любила своё дело. Это большая редкость в наше время, когда работа и хобби являются одним и тем же занятием, а у Насти всё обстояло именно так. Рядом с Антикварной лавкой, в этом же доме, только в соседнем подъезде, находилась её уютная квартирка, в которой она раньше жила. Но сейчас, после знакомства с Алексеем, большую часть свободного времени, когда она не была на работе, они проводили в его загородном доме.

Дом этот находился в тихом и уединённом месте, в небольшом, но респектабельном посёлке. А тишина и свежий воздух – это именно то, что и нужно было её мужу для плодотворной работы. Алексей Беляев был довольно известным писателем, его имя было у многих на слуху и его детективы благодаря способности красиво излагать свои мысли и придумывать интересные истории хорошо раскупались.

– Доброе утро, любимая, – раздался вдруг его голос.

Настя посмотрела в его сторону и соприкоснулась в полумраке с его взглядом. Тогда она наклонилась, поцеловала его в щёку, погладила волосы и с улыбкой сказала:

– Доброе утро, мой родной! Ты хорошо выспался?

– Прекрасно, – ответил ей Алексей и улыбнулся. – Ну что, встаём, завтракаем и отправляемся в путь?

– Встаём и в путь! – радостно воскликнула Настя.

Ещё накануне они решили поехать в Екатерининский парк, который находится в городе Пушкине, и погулять там на свежем воздухе. Причём приехать они хотели к самому открытию – к семи часам утра, чтобы полюбоваться блеском дворцового ансамбля в лучах восходящего солнца, пока ещё потоки туристов не заполонили парковые дорожки.

Позавтракав, они взяли с собой бутерброды и термос с чаем, вышли из дома и сели в машину. Хоть было ещё и рано, но уже светло и по-летнему тепло. Дороги ещё не были заполнены автомобилями, и поездка до самого Пушкина получилась лёгкой и комфортной.

Оставив машину на боковой улочке возле жилого дома, они перешли дорогу и направились в сторону Царскосельского лицея по пешеходной зоне, заставленной сувенирными палатками. По причине раннего часа они ещё были закрыты.

– В это время лицеисты девятнадцатого века уже проснулись бы, помолились, позавтракали, и торопились бы успеть на занятия, которые начинались в семь часов, – сказал Алексей и посмотрел на часы. – То есть как раз сейчас.

– Здорово, мы с тобой пришли к самому открытию парка, – улыбнулась Настя. – А ты откуда знаешь расписание занятий Царскосельского лицея?

Алексей сразу не ответил, так как они уже подошли к входу в Екатерининский парк. Билеты до девяти часов утра покупать было не нужно, вход был свободный, поэтому они просто прошли через турникет и направились в сторону Екатерининского дворца.

– Я некоторое время назад достаточно много читал о жизни Александра Сергеевича Пушкина. Мне нужно было написать серию статей в журнал. А ещё я несколько раз беседовал с одним очень авторитетным и уважаемым профессором истории, который специализируется как раз по этой теме, и он хорошо мне помог тогда. С тех пор мы с этим профессором в дружеских отношениях, хоть и не так часто видимся. Вчера же он мне позвонил и попросил встретиться с ним сегодня во время обеда. Сказал, что у него есть какие-то новости, – прежде, чем продолжить, Алексей ненадолго о чём-то задумался. – Так вот, Александр Сергеевич Пушкин был одним из тех лицеистов, которые учились здесь в самом первом потоке – с 1811 по 1817 годы. Поэтому я и знаю кое-что о распорядке их дня.

– А ты можешь мне немного рассказать о Пушкине? – спросила Настя. – Мне вдруг захотелось узнать о нём больше того, что рассказывали нам в школе. Тем более из той информации мало что осталось в памяти. А ты так интересно рассказываешь.

Алексей посмотрел на неё, улыбнулся, взял за руку и сказал:

– Хорошо, давай обойдём вокруг пруда, и я всё тебе расскажу.

Они побрели по пустынной дорожке Екатерининского парка, в котором совсем ещё юный Пушкин вместе с другими лицеистами проводил довольно много времени, и Алексей начал своё повествование.

Александр Сергеевич Пушкин родился в 1799 году, по новому стилю шестого июня, в семье нетитулованного дворянского рода Пушкиных. Так совпало, что в тот же день у императора Павла родилась внучка, и в честь этого знаменательного события по всей Москве звонили колокола, а в церквах шли молебны. Благодаря этому совпадению день рождения русского гения был встречен всеобщим народным ликованием.

Ему было суждено стать великим русским поэтом, хотя сам он в начале своей жизни довольно плохо знал русский язык. С самого раннего детства он воспитывался французскими гувернёрами, в доме почти всё время разговаривали на французском языке, благодаря чему он овладел им в совершенстве. Первые же зачатки любви к русской словесности были заложены в нём в селе Захарове, где жила его бабушка и где он проводил все летние месяцы, начиная с пятилетнего возраста. Помимо бабушки, на любовь Пушкина к русскому языку повлияла его няня Арина Родионовна, которой позднее он посвятил не одно своё произведение.

В 1811 году в двенадцатилетнем возрасте Пушкин был зачислен в только что построенный Царскосельский лицей. Именно здесь впервые открылся и был высоко оценён его поэтический дар. Воспоминания о годах, проведённых в лицее, о лицейском братстве навсегда остались в душе и стихах великого русского поэта.

Пушкин был выпущен из лицея в 1817 году в чине коллежского секретаря и зачислен в коллегию иностранных дел, хотя позднее государственными делами почти не занимался. Он вступил в несколько литературных кружков. Хоть Пушкин и не участвовал в собраниях первых тайных организаций, у него было там довольно много друзей. От них он заразился идеями вольномыслия, политической свободы, что отразилось в некоторых его стихотворениях.

За то, что Пушкин наводнил Россию возмутительными, по словам императора Александра I, стихами, а особенно за одно из этих стихотворений, его хотели сослать в Сибирь. Но, благодаря стараниям его друзей, его удалили подальше от Санкт-Петербурга другим способом – оформив официальный перевод на юг. Его южная ссылка длилась 4 года. За это время он успел объездить много мест и написать большое количество произведений.

В 1824 году полицией было вскрыто письмо Пушкина, в котором он писал своему другу об увлечении «атеистическими учениями». Это послужило его отставкой и ссылкой в родовое имение его матери – село Михайловское. Там он провёл следующие два года своей жизни, продолжая создавать всё новые произведения. В том числе и это спасло его от участия в восстании декабристов в 1825 году, в котором принимали участие многие его друзья. Некоторых из них повесили, остальные же были сосланы в Сибирь.

В 1826 году новый император Николай I разрешает Пушкину вернуться в Петербург, став при этом его личным цензором. В конце 1828 года на балу двадцатидевятилетний Пушкин знакомится с шестнадцатилетней красавицей Натальей Николаевной Гончаровой, только недавно вышедшей в свет, и влюбляется в неё. В 1829 году он делает предложение девушке, но, не получив определённого ответа от её матери, уезжает к своему брату на Кавказ, где в то время шла война с Турцией. Но его не пускают в действующую армию, не желая брать на себя ответственность за его возможную гибель, и он путешествует, продолжая придумывать новые произведения.

В 1830 году он в очередной раз сватается к Наталье Гончаровой, и на этот раз получает согласие. После этого он отправляется в Болдино – имение своего отца, чтобы вступить в права собственности близлежащей деревней, подаренной ему в честь предстоящей свадьбы. Из-за начавшейся в Петербурге эпидемии холеры ему пришлось задержаться в Болдино на несколько месяцев. В то время произошёл подъём его творчества, и этот период жизни поэта назовут позднее Болдинской осенью.

Свадьбу они всё-таки сыграли, и супружеская жизнь Пушкина и Гончаровой поначалу была довольно счастливой, даже невзирая на упавшее при венчании кольцо и другие дурные предзнаменования. У них родилось четверо детей, которых Александр Сергеевич очень любил.

Но, к сожалению, в их жизнь пришла беда, и звали её Дантес. Этот молодой французский барон, зачисленный в русскую гвардию, появился в Петербурге в 1834 году и был усыновлён голландским посланником Геккерном. Он быстро стал участником светской жизни, и на одном из балов в скором времени познакомился с женой Пушкина Натальей. Он влюбился и стал усиленно ухаживать за ней, даже не пытаясь это скрыть от посторонних глаз. Его поведение дало многочисленным врагам поэта повод для пересудов и сплетен.

Стараниями барона Геккерна, плетущего какие-то свои интриги, Пушкин и его друзья получили письма с возмутительным указанием на измену его жены. Пушкин вызвал Дантеса на дуэль, но тот попросил отсрочку. За это время он сделал предложение сестре Натальи Екатерине Гончаровой, и Пушкин забрал обратно свой вызов.

Но дело на этом не закончилось. Дантес продолжал ухаживать за женой Пушкина, и их дуэль всё же состоялась. Эта роковая дуэль, на которой Пушкин был смертельно ранен в живот, произошла двадцать седьмого января 1837 года на Чёрной речке. Следующие два дня Пушкин провёл на диване в кабинете своего дома на набережной реки Мойки, испытывая страшные муки. А двадцать девятого января 1837 года жизнь гениального поэта закончилась. Ему было на тот момент всего тридцать шесть лет.

– Всё было очень интересно! – с чувством сказала Настя Алексею, когда они уже подходили к выходу из Екатерининского парка.

Почти всю прогулку Алексей рассказывал ей об Александре Сергеевиче Пушкине, поразив её своими познаниями в этой области. После того, как он рассказал биографию великого поэта, Настя стала задавать вопросы, а Алексей отвечал на них. Выяснилось, что он знает множество различных историй из жизни Александра Сергеевича, благодаря чему их двухчасовая прогулка по парку пролетела для них практически незаметно.

– Во сколько ты должен сегодня встретиться со своим знакомым профессором истории? – спросила Настя, когда они уже сели в машину и Алексей завёл двигатель.

– Через четыре часа. Мы с ним договорились, что встретимся в кафе возле его университета, а затем пообедаем вместе, – ответил ей Алексей, отъезжая от обочины. – Он говорил, что у него есть какая-то интересная и крайне важная информация, которой он хотел бы поделиться со мной. Но до встречи мне ещё нужно решить кое-какие вопросы в городе.

– У меня тоже накопились дела, любимый. Высади меня, пожалуйста, возле Антикварной лавки, а когда освободишься, заберёшь меня.

Они доехали до места, Алексей высадил Настю и поехал дальше по своим делам, а сама она пошла в магазин. Поздоровавшись со своей помощницей, она сразу же включилась в работу и не заметила, как наступил полдень. Через час её муж должен будет обедать со своим знакомым, да и ей уже пора было подкрепиться. Настя чувствовала, что проголодалась.

Обедать она решила дома, тем более её квартира находилась в соседнем подъезде. Зачем было тратиться на кафе, если у неё ещё оставалось несколько бутербродов, не съеденных в парке, а дома можно было ещё приготовить салат из огурцов и помидоров.

Пообедав и немного отдохнув в уютной домашней обстановке, она вернулась в свой магазин. Стрелки ещё только подбирались к часу дня, и встреча Алексея с профессором должна была вот-вот начаться. Прикинув в уме, что у неё в запасе есть ещё около двух часов до того момента, как муж приедет за ней, Настя с головой погрузилась в работу.

Примерно через два часа, как Настя и предполагала, дверь с улицы открылась, и в магазин вошёл Алексей. Видно было, что он погружён в какие-то свои мысли. В магазине в это время никого из покупателей не было. Оторвав взгляд от бумаг, Настя радостно спросила мужа:

– Привет, любимый, как прошла твоя встреча с профессором?

Он неопределённо пожал плечами и сказал, что расскажет обо всём по дороге домой.

– Хорошо, я все дела закончила. Мы уже можем ехать.

Она собралась, затем они попрощались с Настиной помощницей, и вышли на улицу. Настю слегка встревожил задумчивый вид Алексея, и она торопилась поскорее сесть в машину, чтобы узнать, о чём он думает. Но сразу рассказывать он ей ничего не стал. Некоторое время они просто ехали молча, и Алексей продолжал о чём-то размышлять. Наконец, Настя не выдержала и сказала:

– Дорогой, я же вижу, что у тебя что-то произошло. Не томи, расскажи мне всё.

Он встрепенулся, вернувшись из своих мыслей, посмотрел на неё и виновато произнёс:

– Прости, дорогая, немного задумался. Сейчас я тебе всё расскажу. Да, кое-что случилось, но не со мной, можешь не волноваться. Просто профессор рассказал мне одну очень интересную вещь, и она никак не выходит у меня из головы.

Он вновь ненадолго замолчал, обдумывая, с чего бы ему начать.

– Когда я пришёл в кафе, профессор уже ждал меня. Глаза его горели, и было видно, что ему не терпится поделиться со мной какой-то важной новостью. Он сразу сказал, что позвал меня, потому что я недавно обращался к нему, чтобы узнать биографию Пушкина. А так как мы с ним друзья, то он решил мне первому кое-что показать.

Алексей сделал паузу, и Настя спросила:

– И что именно?

– Он сказал, что у него оказались записи Ланского, и дал мне их почитать.

– А кто это? Фамилия вроде знакомая.

– Это второй муж вдовы Пушкина Натальи Николаевны – генерал-лейтенант Пётр Ланской. Она вышла за него замуж спустя семь лет после смерти Александра Сергеевича. Он хорошо поладил с четырьмя детьми от её первого брака, и у них появилось трое своих. Они любили друг друга и прожили вместе двадцать лет, пока Наталья Николаевна не умерла от воспаления лёгких. Как раз после смерти жены Ланским и были сделаны эти записи.

– А как они оказались у профессора? – заинтересовалась Настя.

– Я особо не вдавался в подробности. Профессор говорил, что ему их на время передала его студентка для изучения. Недавно умер её отец, который занимался коллекционированием важных исторических документов, и она нашла у него эти бумаги.

– Понятно. Так что такого интересного и важного было в этих записях?

– На самом деле там было довольно много страниц, но в основном это просто каждодневные наблюдения Ланского, что-то вроде его дневника, который он вёл много лет. Самое же ценное для нас было на одной странице. Он написал, что однажды жена обмолвилась ему, будто бы к убийству Александра Сергеевича причастно какое-то третье лицо. И что это злодей, каких ещё свет не видывал. Тогда Ланской спросил о том, откуда она узнала об этом. Наталья Николаевна ответила, что муж сам рассказал ей всю правду перед своей смертью. Услышав это, Ланской попытался выяснить, кого именно она имеет в виду – Дантеса или какого-то другого человека. Но она, быстро спохватившись, закрыла себе рот руками, испуганно посмотрела по сторонам, и больше к этой теме уже никогда не возвращалась.

– И это всё? – спросила Настя после того, как Алексей замолчал.

– Да.

– Одна запись, а точнее даже одна случайно сказанная фраза, ещё ничего не доказывает. И вообще, это точно его записи?

– Да, профессор провёл небольшую экспертизу, и почерк, а также временной период, совпали.

– А если Ланской всё это выдумал?

– Не знаю, а какой в этом смысл?

– Вроде бы ему и нет никакого смысла придумывать, – пожала плечами Настя.

Они подъехали к дому, и разговор на эту тему прекратился сам собой. Вечер они посвятили отдыху, так как день у них начался рано и был довольно насыщенным. Спать тоже решили лечь пораньше, и Настя уснула достаточно быстро. Но перед тем как полностью от всего отключиться, в её подсознании из темноты проявился образ Александра Сергеевича Пушкина. Это случилось буквально на мгновение, а в следующее она уже не помнила об этом и спокойно спала.

Утром Настя проснулась и увидела, что Алексей уже не спит. Он сидел возле окна за столом, на котором стоял включенный ноутбук.

– Доброе утро, – сказала Настя и потянулась.

– Доброе утро, – ответил ей Алексей, обернувшись. – Профессор, с которым я вчера встречался, тем же вечером выложил фотографии записей Ланского в своём блоге. Я как раз закончил их перечитывать. За ночь набралось довольно много комментариев. О Пушкине давно ничего нового не писали, теперь же эта новость должна всколыхнуть литературный мир. Я уверен, что многие захотят узнать, что за фигура стояла за смертью Пушкина.

Он достал телефон и стал набирать какой-то номер.

– Ты звонишь профессору? – догадалась Настя.

– Да, хочу обсудить с ним кое-какие комментарии к публикации и узнать о его дальнейших действиях.

Алексей некоторое время ждал соединения, а потом посмотрел на экран телефона и сказал:

– Странно, абонент вне зоны действия сети. Ладно, позвоню позднее.

Они позавтракали, немного погуляли, а затем каждый стал заниматься своим делом – Алексей ушёл в кабинет работать над книгой, а Настя расположилась с ноутбуком за письменным столом в спальне и стала работать по заказам. Примерно через три часа Алексей вошёл в спальню с задумчивым видом. В руке у него был телефон.

– Странное дело. Пытался ещё раз дозвониться до профессора, но его телефон до сих пор выключен. Я не помню, чтобы раньше с ним было что-нибудь подобное.

– А он никуда не собирался уезжать? – спросила Настя.

– Нет, – пожал плечами Алексей. – Наоборот, он хотел докопаться до истины и узнать, кто же на самом деле стоял за смертью Пушкина. Попробую позвонить на домашний, вдруг застану его дома. Или спрошу у его жены, где он может быть.

Алексей нашёл номер в записной книжке и стал набирать его. Почти сразу же ответил взволнованный женский голос:

– Да, я слушаю.

– Ирина Петровна, добрый день. Это Алексей Беляев, знакомый Вашего мужа. Вы меня помните?

– Да, конечно, Алексей, я Вас помню, – ответила она.

– Я целое утро не могу дозвониться до профессора, Вы случайно не знаете, где он может быть?

– Я не знаю, – ответила женщина и заплакала.

Алексей не ожидал такой реакции, поэтому сначала ненадолго замолчал, а потом попытался успокоить женщину:

– Ирина Петровна, не надо плакать, я Вам обязательно помогу. Просто расскажите мне, что у Вас произошло.

– Моему мужу позвонили вчера вечером на мобильный телефон. Он закрылся в кабинете и несколько минут разговаривал. Потом сказал мне, что это звонили по поводу записей, которые он только что опубликовал, и что ему необходимо сейчас встретиться с человеком, чтобы кое-что выяснить и внести некоторые уточнения. Затем он ушёл, – женщина уже не плакала и говорила более спокойно. – Это было около десяти часов вечера. С тех пор от него нет ни слуху, ни духу.

– А он случайно не говорил Вам, что может задержаться?

– Нет, не говорил. Наоборот, он сказал мне, что вернётся достаточно скоро. Он раньше вообще никуда не уходил надолго, не предупредив меня заранее. Я сердцем чувствую, что с ним что-то произошло.

– Ирина Петровна, не надо думать о плохом. Скажите, а Вы сами уже пытались его где-нибудь искать?

– Да, конечно! Я уже позвонила везде, куда только можно было. Ночью совсем не спала, ждала его, и места себе не находила. А с шести утра села на телефон и начала всех обзванивать. Его никто не видел. Я даже в полицию звонила.

– И что говорят в полиции? – спросил её Алексей.

Сначала мне говорили, что прошло слишком мало времени, должно пройти не менее двух суток, чтобы они могли принять заявление о пропаже человека. Но, видимо, я их достала своими звонками, потому что они всё-таки прислали ко мне домой участкового. Приходил лейтенант, и я ему всё рассказала. Он подтвердил, что дело возбуждать ещё рано – прошло слишком мало времени, но он может попробовать выяснить, кто именно звонил мужу накануне вечером. Затем он записал его номер телефона и ушёл. Это было часа два назад, или даже чуть больше. Теперь я сижу и жду, когда же мне позвонит участковый.

– А он свой телефон случайно не оставил?

– Да, оставил, – ответила женщина и продиктовала Алексею номер.

– Не волнуйтесь, Ирина Петровна, я сам позвоню участковому и всё выясню. Как только у меня появится какая-то информация о Вашем муже, я Вам сразу же перезвоню. И Вы запишите мой номер телефона на всякий случай, – сказал Алексей и продиктовал ей свой номер.

– Спасибо Вам большое, – поблагодарила его жена профессора.

Алексей положил трубку, посмотрел на Настю и задумчиво произнёс:

– Как-то всё это странно.

Он пересказал ей весь разговор с женой профессора, а затем стал набирать номер телефона участкового.

– Я слушаю, – отозвался на другом конце трубки мужской голос.

– Добрый день. Меня зовут Алексей Беляев. Я друг семьи профессора Тихомирова и помогаю его жене разобраться в ситуации.

– Алексей Беляев? Писатель? – спросил участковый.

– Да.

– Мне нравятся Ваши книги, с нетерпением жду, когда же выйдет новая, – лейтенант ненадолго задумался. – Обычно посторонним такую информацию мы не даём, но Вам я скажу. Я узнал, кто звонил профессору вечером и с кем он пошёл на встречу. Это была его студентка Катя Ушакова. Я выяснил, что с тех пор она тоже дома не появлялась. Понимаете, что это означает?

– Что искать теперь нужно двоих, – ответил Алексей.

– Нет, – усмехнулся участковый. – Это значит, что профессор загулял с молодой студенткой, только и всего. Нагуляется и сам вернётся, не стоит из-за этого наводить панику.

– Я знаю профессора лично, он любит свою жену и не мог так поступить.

– История стара, как мир. Ладно, у меня ещё очень много работы, приятно было познакомиться, – ответил участковый и разъединился.

Алексей пересказал разговор Насте.

– Это та самая студентка, которая передала профессору записи Ланского, – задумчиво сказал он.

– Думаешь, здесь точно не может быть любовной истории?

– Я уверен в этом. Ладно, подождём немного, может, профессор сам скоро объявится. Хотя странно всё это.

И они продолжили заниматься своими делами, но мысли об этом загадочном происшествии то и дело возвращались к ним.

Вечером Алексей ещё несколько раз попытался дозвониться до профессора, но телефон его всё также был выключен. Тогда он снова позвонил жене профессора, но она сказала, что муж так и не появлялся. Алексей решил пока не рассказывать ей о том, что ему удалось узнать у участкового. Он только успокоил её, сказав, что поиски ведутся, и что он ей перезвонит, как только появится новая информация.

– Если утром он не объявится, нужно будет предпринять более решительные действия для его поисков, – сказал Алексей Насте.

– Я могу попросить о помощи Сергея Геннадьевича – своего знакомого из ФСБ, – ответила она Алексею. – Он уже не раз выручал меня.

– Да, это тоже вариант. Мы обязательно должны выяснить, куда делся профессор Тихомиров.

Но утром в это дело вмешались обстоятельства, которые заставили Настю и Алексея заняться им вплотную. Включив после завтрака ноутбук, Алексей тут же окликнул Настю. Она подошла ближе, и он показал ей на экран.

– Смотри, этими заголовками пестрит весь интернет.

«Ложь профессора, или вся правда о Пушкине!»

– На всех сайтах написано по-разному, но смысл один. И все ссылаются на статью в газете «Неизвестная Родина», написанную журналистом Константином Варламовым вчера, – сказал Алексей. – Лучше открыть сайт этой газеты.

Он перешёл на сайт, и эта статья сразу же бросилась им в глаза. Настя придвинула стул ближе к Алексею, и они принялись читать.

«Накануне поздно вечером весь литературный мир был взбудоражен записями Петра Ланского – второго мужа Натальи Николаевны Гончаровой, первым мужем которой был Александр Сергеевич Пушкин. Они были опубликованы профессором истории Тихомировым. В своих записях Ланской говорил, что, по словам его жены, существовало некое третье лицо, причастное к смерти поэта. Так совпало, что на следующий день как раз должна была выйти и наша статья, поэтому мы решили провести своё собственное предварительное расследование.

Выяснилось, что профессор всех обманул, выставив на всеобщее обозрение фотографии фальшивых записей якобы Ланского. Скорее всего, профессор сам всё это и придумал. Для чего он это сделал, понятно – профессор просто захотел получить свою порцию славы и знаменитости, воспользовавшись именем самого известного поэта России. Ну что же, в некотором роде это ему удалось. Теперь он прославится на всю страну, как самый настоящий лжец и обманщик. Сразу же после публикации этих записей, в тот же вечер, он ушёл из дома и уехал куда-то отдыхать вместе со своей молодой студенткой. Вот что представляет из себя профессор Тихомиров.

Недавно к нам в редакцию попал действительно важный документ. Это признание Пушкина, сделанное им прямо перед дуэлью с Дантесом и записанное на бумаге. Эксперты уже проверили его на подлинность, остались лишь некоторые завершающие штрихи. В скором времени оно будет опубликовано целиком. Пока же мы расскажем, о чём именно там говорилось.

Александр Сергеевич Пушкин должен был участвовать в восстании Декабристов на Сенатской площади в декабре 1825 года. Он даже был одним из главных идейных вдохновителей этого тайного общества, писал для него многие лозунги, и основной идеей его самого и общества в целом было свержение царя, а возможно и его убийство. Пушкин отличался особым свободомыслием, и даже состоял в одной из масонских лож.

Но так случилось, что в 1824 году он был сослан подальше от Санкт-Петербурга, в село Михайловское. Но это никак не помешало его участию в обществе. Он постоянно вносил свои идеи и коррективы посредством тайной переписки. Прожив в Михайловском около года, он стал одним из участников тайного голосования. Решался вопрос о проведении восстания и свержении царя. И он, как и абсолютное большинство участников, отдал свой голос в пользу этого события.

То, что случилось позднее, Пушкин описывает с грустью и тоскою. Накануне этого грандиозного действия, которое могло направить дальнейшую судьбу России совсем по другому руслу, он должен был ехать в Петербург, чтобы принять активное участие в восстании. Но в самый последний момент он просто-напросто испугался и остался в Михайловском. Результаты восстания всем хорошо известны – 5 человек повесили, остальных сослали в Сибирь. Пушкин придумал историю, чтобы оправдать себя в глазах товарищей. Якобы он поехал в Петербург, но в самом начале пути дорогу ему перебежал заяц. В те времена эта примета была страшнее приметы с чёрной кошкой, а Пушкин был человеком суеверным. Он развернулся и поехал обратно. Многие поверили ему, так как он раньше никогда не обманывал, и простили его.

Всю оставшуюся жизнь Пушкин корил себя. Ему было тяжело осознавать, что он подвёл своих товарищей. Возможно, находясь в гуще событий, он смог бы поднять народ, и результаты восстания могли быть совсем другими. Но случилось так, как случилось. Долгие годы он мучился, подсознательно ища смерти. Он участвовал во многих дуэлях, но покинуть этот мир всё так и не решался.

Александр Сергеевич был хорошим стрелком и мог за себя постоять. Едва ли не каждый день он тренировал стрельбу из пистолета, доводя её до совершенства. Также он начал носить с собой тяжёлую трость, чтобы развивать твёрдость руки, так необходимую для меткой стрельбы. И в своей роковой дуэли с Дантесом он вполне мог выстрелить быстрее и более метко. Но он осознанно не сделал этого.

К концу 1836 года он уже твёрдо решил уйти из жизни, несмотря на то, что у него была любимая жена и четверо детей. Но душевная мука, ощущение своего предательства, съедали его изнутри. И вот двадцать седьмого января 1837 года во время роковой дуэли с Дантесом он сам решил свою судьбу, написав перед тем признание на бумаге. Никто, кроме него самого, не виноват в случившемся! Вот таким человеком был великий русский поэт, которого непонятно зачем хотят выгородить некоторые товарищи, называющие себя профессорами».

Алексей дочитал статью до конца и не смог сдержать эмоций:

– Это ещё что за ерунда?

– Очень похоже на заказную статью, – ответила Настя. – Только вот кому и зачем понадобилось очернять профессора и писать такое про Пушкина? Да и что-то быстро они узнали о студентке.

– Я обязательно должен поговорить с этим журналистом, – решительно сказал Алексей. – Необходимо, чтобы он пролил свет на происходящее.

– Нужна личная встреча, – добавила Настя и переписала адрес газеты, а также имя и фамилию журналиста. – Мы поедем вместе и постараемся его найти.

Алексей кивнул, и они стали собираться в дорогу.

К офисному зданию, в котором находилась редакция газеты «Неизвестная Родина», Настя и Алексей подъехали примерно через час. Когда они вошли внутрь, Алексей спросил у охранника:

– Добрый день. Как мы можем найти журналиста Константина Варламова из «Неизвестной Родины»?

– Вызывайте по внутренней связи, номера висят на стене, – ответил тот.

На стене висел довольно внушительный список с номерами телефонов и фамилиями. Найдя нужный номер, Алексей стал набирать его.

– Да? – практически сразу ответил мужской голос.

– Добрый день. Могу я услышать Константина Варламова? – спросил Алексей.

– Да, это я. Кто говорит?

– Меня зовут Алексей Беляев. Я писатель, может быть слышали? Мне бы хотелось с Вами поговорить, если, конечно, у Вас есть сейчас время.

– Да, я читал Ваши книги, – ответил журналист. – Хорошо, сейчас я спущусь.

Алексей повесил трубку, и они стали ждать. Минут через 5 к ним подошёл мужчина.

– Здравствуйте, я Костя Варламов. Приятно с Вами познакомиться, Алексей.

Мужчины пожали друг другу руки, а затем Алексей представил журналисту Настю.

– Познакомьтесь, это моя жена Анастасия.

Они кивнули друг другу.

– Давайте присядем на диван, там и поговорим, – сказал журналист.

Когда они сели, он спросил:

– Так какое у вас ко мне дело?

– Это по поводу Вашей вчерашней статьи о Пушкине и профессоре Тихомирове.

– Почему она вас так заинтересовала? – настороженно спросил журналист, взглянув на них с подозрением. – Какое вы имеете отношение к этой статье?

– Дело в том, что профессор Тихомиров – мой очень хороший знакомый. – То, что Вы написали про него в статье, на самом деле никакого отношения к нему не имеет. Вот скажите мне, зачем выставлять на всеобщее обозрение свои домыслы и догадки? И как Вы так быстро узнали про студентку?

– Я вам не обязан всё это рассказывать, – пожал плечами Константин.

– А по поводу Пушкина, – продолжил Алексей. – У Вас точно есть часть его дневника из Михайловского? Мы можем взглянуть на неё?

– Документ ещё на экспертизе, – быстро ответил журналист, но было заметно, что глаза у него забегали. – У меня сейчас важное дело, так что мне уже пора. Приятно было познакомиться.

Он быстро встал и ушёл в сторону лестницы.

Алексей и Настя переглянулись, а затем тоже встали и направились к выходу. И только уже в машине Настя произнесла:

– Сразу видно, что он что-то недоговаривает.

– Да, скорее всего статья заказная, ты была права, – ответил Алексей. – Теперь надо подумать, как действовать дальше.

– Нужно зайти со стороны студентки, вроде бы ничего другого больше не остаётся.

– Точно! Сейчас позвоню участковому и попробую узнать её домашний адрес.

Алексей набрал номер участкового и озвучил ему свою просьбу. Не сразу, но участковый всё-таки поделился этой информацией.

– Начал говорить, чтобы я не особо усердствовал, и что когда возникнет необходимость, то полиция сама во всём разберётся, – сказал Алексей Насте после телефонного разговора. – Студентка Катя Ушакова живёт вместе со своей матерью. Участковый дал номер телефона и адрес, но я думаю, что мы не будем звонить. Их дом находится не так уж и далеко, поэтому попробуем наведаться в гости к её маме.

Он завёл двигатель и выехал со стоянки.

– Да уж, бедная женщина. Сначала муж умер, теперь вот ещё и дочь пропала, – вздохнула Настя.

– Я думаю, что как раз со стороны мужа-коллекционера и надо искать зацепку. Это ведь после публикации записей Ланского, принадлежащих именно ему, и началась вся эта история. Нужно будет выяснить ещё причину его смерти.

– Думаешь, эти происшествия могут быть связаны друг с другом?

– Вполне возможно, – кивнул Алексей, задумчиво глядя на дорогу. – Ох, не нравится мне вся эта история.

Весь свой дальнейший путь они ехали молча, пока не остановились возле нужного адреса.

– Вот мы и приехали, – сказал Алексей. – Будем надеяться, что застанем её дома.

Они вышли из машины и быстро направились к подъезду. Поднявшись на нужный этаж, Алексей позвонил в дверь. Через некоторое время настороженный женский голос из-за двери спросил:

– Кто там?

– Здравствуйте, мы по поводу Вашей дочери Кати. Откройте, пожалуйста, – сказала Настя.

Послышался звук отпираемого замка, дверь открылась, и на пороге они увидели женщину лет пятидесяти. Вид у неё был испуганный.

– Вы её нашли? Что с ней? – спросила она дрожащим от волнения голосом.

– Простите, как Вас зовут? – спросил Алексей.

– Елена Александровна, – ответила женщина.

– Очень приятно познакомиться. Я писатель Алексей Беляев, а это моя жена Анастасия.

– Писатель? – удивлённо спросила женщина, но всё-таки отошла в сторону, пропуская гостей.

Алексей с Настей зашли в квартиру и закрыли за собой дверь.

– А какое отношение вы имеете к моей дочери? Вы с ней знакомы?

– Вашу дочь лично мы не знаем, – ответил ей Алексей. – Профессор истории Тихомиров – мой хороший знакомый. Вы читали, что пишут в газетах?

– Читала. Проходите в комнату.

Они пошли туда, куда указала женщина, и сели на диван. Она села на соседнее кресло и сказала:

– Вот что я могу вам на это сказать – моя дочь не могла никуда сбежать с профессором. Да, она любила историю, и крайне уважительно относилась к профессору, но только и всего. Никаких любовных отношений между ними быть не могло. Тем более у неё есть молодой человек, они с ним уже два года встречаются, и даже собираются в скором времени начать жить вместе, а после института и пожениться. Катя очень сильно любит его.

– А он знает о том, что Катя пропала? – спросила Настя.

– Конечно! Я ему позвонила в первую очередь, потому что думала, что она может быть у него. Но он сказал мне, что они с ним в тот день даже не виделись. Ума не приложу, где она может быть. Она как вчера утром ушла в институт, так больше и не возвращалась.

– Простите, что задаю Вам вопросы. Я вижу, как Вам сейчас нелегко, но нам нужно разобраться в ситуации, – сказал ей Алексей. – Скажите, как умер Ваш муж?

– Он не сам умер, а его убили. Это произошло здесь, прямо в этой комнате, неделю назад. Нас с дочкой в тот день дома не было, потому что мы поехали на дачу к моей двоюродной сестре. Видеокамера в подъезде сняла, как какие-то люди в масках ворвались в квартиру, а через десять минут вышли с коробками. Это они вынесли все старинные документы мужа, которые он много лет собирал в свою коллекцию. Этих людей до сих пор так и не нашли.

– А если они вынесли всю коллекцию документов, то как Ваша дочь уже после смерти отца могла передать профессору один из них для ознакомления? – спросила Настя.

– Она передала профессору документ? – удивилась Елена Александровна. – Я не знала об этом. Возможно, она взяла его из специального ящика. В этом ящике муж держал документы, с которыми работал в настоящее время.

– А Вы не смотрели, остались ли там ещё документы? – заинтересовалась Настя.

– Нет, мне было тяжело туда заглядывать, – вздохнула она.

Алексей с Настей переглянулись, а потом Алексей спросил:

– А можно нам сейчас посмотреть?

– Да, можно, – ответила женщина после некоторой паузы.

Потом она встала и подошла к шкафу. Когда она открыла створку, внутри оказалось несколько ящиков.

– Вот этот, – произнесла она и открыла самый верхний.

Алексей и Настя подошли ближе. В ящике лежала всего одна папка, на которой было написано: «Записи А.С.Пушкина, Михайловское, осень-зима 1825 года».

Некоторое время они молчали, а потом Настя спросила:

– Бывают ли такие совпадения? И в газетной статье упоминались записи за этот же период.

– Мы можем ознакомиться с содержимым этой папки? – спросил Алексей вдову коллекционера.

– Да, пожалуйста, – ответила она. – А я пока пойду, чайник включу и чайку принесу.

Она ушла на кухню, а Настя открыла папку.

– Неужели это подлинные обрывки из дневника Пушкина? – произнесла она, не веря своим глазам.

Они снова устроились на диване, достали из папки листы бумаги, исписанные рукой поэта, и принялись читать.

ПЕРВАЯ ЧАСТЬ ИЗ ДНЕВНИКА ПУШКИНА

Вот уже более года, с самого начала моего вынужденного отъезда в село Михайловское, я не делал никаких записей в своём дневнике. Но сегодня утром я проснулся в прекрасном расположении духа, вдохновившим меня на это занятие. Лёжа в постели, я почувствовал непреодолимое желание перенести свои Михайловские переживания на бумагу. Поэтому я тут же перебрался за стол и стал записывать то, что приходило ко мне в голову.

Прошлым летом, когда я только-только приехал сюда, отец встретил меня достаточно холодно. Родителей моих тоже понять можно – они, скорее всего, опасались той ситуации, которая сложилась вокруг моего конфликта с властями. Они даже и брата моего Лёву, и сестру Ольгу увезли подальше от меня, лишь бы только я не оказывал на них дурного влияния. Оградиться от сложившейся ситуации – вот благоприятное для них решение. Хотя за последний год я много думал об этом и пришёл к выводу, что они уехали, беспокоясь только лишь о моём душевном состоянии. Они не хотели, чтобы я стыдился своего положения ссыльного или чувствовал давление с их стороны. И я благодарен им за это, хоть одиночество и заполнило почти всё пространство вокруг меня.

Единственным человеком, оставшимся со мной в Михайловском, была моя горячо любимая няня Арина Родионовна. Она поистине кладезь русских сказок и различных историй, и душевной теплотой своею практически ежедневно заполняет пробелы в моей голове в области познания русской культуры. Ещё меня время от времени навещают из Санкт-Петербурга мои друзья, и я каждый раз с радостью узнаю последние светские новости, а они с удовольствием слушают мои новые произведения.

А написал я за прошедший год довольно много. Здесь, в сельской местности, одно лишь развлечение и есть – водить пером по бумаге. Особенно в зимнюю пору, когда вокруг, куда ни глянь, лежат снега, темнеет рано. А снег – мой друг, он мой тиран, он да пурга – моя охрана. Летом же интересов значительно больше, а ещё и добавляется общение с моими соседями, и это общение вносит довольно ощутимый вклад в написание сельской части Евгения Онегина. Да и теперь, когда осень расплескалась по округе золотыми полчищами лиственных этюдов, я чувствую огромное душевное озарение. И я намерен и дальше усиленно создавать литературные строки, и ссылка эта мне не будет преградой…

…Только сейчас пришли вести о кончине императора Александра I, хотя это случилось ещё первого декабря, и с того момента прошло уже десять дней. Я много думал над сложившейся ситуацией и пришёл к выводу, что мне надо собираться и ехать в Петербург. После смерти императора меня особо не хватятся, а я смогу спокойно навестить своих друзей и узнать об их дальнейших планах. Я только лишь знаю, что они состоят в тайном обществе. Много раз я просился к ним, но меня почему-то не берут. Сейчас же меня терзает жгучее любопытство, и я должен отправиться в путь, чтобы его удовлетворить. Остановиться на время своего пребывания в Петербурге я планирую у своего друга Кондратия Рылеева…

…До нас дошли тревожные известия о восстании на Сенатской площади в Санкт-Петербурге, и я потрясён до глубины души. Ещё совсем недавно я должен был ехать в Петербург, и даже уже поехал, но судьба вовремя остановила меня. В самом начале своего пути дорогу моим саням перебежал заяц. Конечно же, после такого явного знака я развернулся и поехал обратно, вняв голосу разума. И теперь понимаю, что поступил правильно. Ведь во время восстания я наверняка был бы в Петербурге и мог оказаться в самой гуще событий. Буду ждать более подробных известий для восстановления ясности картины…

…Похоже, что планируется масштабное следствие, и это обстоятельство навевает на меня глубокую печаль. Многие мои друзья поддерживали восстание, и даже были главными его вдохновителями. Особенно Кондратий Рылеев, а ведь именно у него я хотел остановиться в Петербурге. И не зря мне дорогу перебежал заяц, ведь и я тоже мог быть арестован.

Правда, пока ещё не совсем понятно, чем всё закончится. Я хоть и не знал о восстании, но был в активной переписке со многими его участниками. И наверняка у многих из них хранились мои стихи. Но я очень надеюсь, что меня оставят в покое по этому делу, а новый император до своей коронации всё-таки освободит меня из ссылки…

– Надо же, часть дневника самого Пушкина, – восхищённо произнёс Алексей. – Жалко, что она такая маленькая. Вот бы прочитать весь дневник Александра Сергеевича и увидеть всю его жизнь его же собственными глазами.

– Да, очень важная находка, – подтвердила Настя. – А самое главное – в ней говорится обратное тому, что написано в газетах про Пушкина. А это значит, что либо статья основана на вымышленных фактах, либо у газеты всё-таки есть доказательства, но они не достоверны.

– Скорее всего, ты права насчёт того, что статья заказная.

Вдруг с кухни до них донёсся плач. Войдя туда, они увидели Елену Александровну в слезах. Ещё там работал телевизор, по которому только что закончили передавать какой-то репортаж. Видимо, она наливала чай, включила телевизор, что-то там увидела и заплакала.

– Что случилось? – спросила у неё Настя.

– По телевизору говорили про мою дочь то же самое, что и писали в газете, – ответила она, продолжая плакать. – Даже по телевизору говорят, но мне всё равно не верится, что это правда. Не могла она убежать с профессором, тем более не предупредив меня.

– Не стоить верить всему, что показывают по телевизору, – сказала Настя, разглядывая логотип на экране. – Скажите, а часто Вы смотрите этот телеканал?

– Да, часто. Мне нравится, что здесь показывают новости о нашем городе, а также интересные фильмы и различные передачи.

– Надо проверить, связаны ли как-то этот телеканал, газета, а также несколько Интернет-ресурсов, которые опубликовали эту статью у себя, – сказала Настя Алексею.

– Проверим, – ответил он. – Сначала же первым делом нужно снова доехать до журналиста и предъявить ему доказательство. Елена Александровна, Вы позволите нам взять на время папку с бумагами? Это необходимо, чтобы газеты и телевидение сделали опровержение.

– Конечно, берите, – ответила женщина. – Пусть скажут, что моя дочь ни с кем не сбегала. И, пожалуйста, помогите мне её найти.

– Сделаем всё, что в наших силах, – ответила Настя.

Они с Алексеем попрощались с женщиной, вышли на улицу, сели в машину и направились снова в редакцию газеты «Неизвестная Родина». И вот спустя всего лишь полтора часа после своего разговора с журналистом Константином Варламовым Алексей с Настей снова стояли в вестибюле офисного здания, и Алексей набирал его телефонный номер.

– Слушаю, – ответил тот.

– Константин, это Вас опять беспокоит Алексей Беляев. Не могли бы Вы ещё раз спуститься в вестибюль на первый этаж? У меня появились очень важные документы, касающиеся Вашей статьи.

– Ну, я же Вам уже сказал, что у меня срочные дела и мне совершенно некогда с Вами разговаривать. Если уж Вам это так необходимо, оставьте документы для меня внизу, у охранника, а я потом их заберу.

– Нет, в таком случае я вынужден буду сразу пойти к Вашему руководству. Не думаю, что Вам скажут спасибо, когда увидят эти документы.

На некоторое время в трубке воцарилось молчание, а затем журналист произнёс:

– Хорошо, я сейчас спущусь.

Уже через 2 минуты он был внизу. Подойдя к Алексею и Насте, он спросил:

– Ну, что у вас? У меня на самом деле не так уж много времени.

– У Вас его будет ещё меньше, потому что теперь нужно будет писать опровержение и объясняться по поводу лживой статьи. Вот, читайте.

Алексей протянул ему копию части дневника Пушкина, взятой у Елены Александровны – жены убитого коллекционера и матери пропавшей студентки. Они сделали эту копию по пути в редакцию.

– Не знаю, что здесь написано, но это всего лишь копия. В ней всё может быть выдуманным.

– Оригинал у меня с собой, – сказал Алексей и показал его Варламову. – Это часть дневника Пушкина, в которой он как раз описывает события в период восстания Декабристов, на которые Вы ссылаетесь в своей статье.

Журналист принялся читать, и лицо его становилось всё бледнее. После того, как он прочитал всё до конца, он некоторое время молчал, о чём-то напряжённо думая, а потом произнёс:

– Я не могу напечатать опровержение. Понимаете, нашей газетой владеет крупная медиаструктура, включающая в себя несколько газет, интернет-изданий, а также телеканал. Не я писал этот текст, просто начальство поставило под ним мою фамилию, и всё.

– То есть это заказная статья? – спросила его Настя.

– Я простой журналист, моё дело маленькое, – пожал плечами Константин. – Как начальство приказало, так я и сделал. Если хотите, я передам эти бумаги руководству, пускай они разбираются.

– Хорошо, – согласился Алексей. – И мой номер тоже передайте, пусть как можно быстрее свяжутся со мной.

Он отдал журналисту свою визитку, они с Настей попрощались с ним, и вышли из здания.

Вернувшись домой, они немного отдохнули, перекусили и стали искать информацию о медиаструктуре, владеющей газетой, телеканалом, а также интернет-изданиями, которые опубликовали ложную информацию. После недолгих поисков выяснилось, что эта структура – не последняя инстанция. Она сама принадлежала крупной компании «ВЕРЕСОВ И СЫНОВЬЯ», интересы которой охватывали такие области, как нефть, газ, драгоценные металлы, строительство.

– И зачем такой крупной компании потребовалось публиковать эту статью? – задумчиво сказала Настя, посмотрев на Алексея. – Не удивлюсь, если в итоге окажется, что оттуда всё и идёт.

– Поживём – увидим, – ответил ей Алексей.

Сегодня они уже достаточно выяснили по этому вопросу, поэтому решили отложить его изучение на завтра, а сейчас заняться своими профессиональными делами – Алексей книгами, а Настя антиквариатом.

Но на следующее утро их опередили. Прежде чем они приступили к сбору информации об этой компании, у Алексея раздался телефонный звонок. Звонил личный секретарь Вересова Владимира Леонидовича – президента компании «ВЕРЕСОВ И СЫНОВЬЯ». После того, как девушка представилась, она продолжила.

– Владимир Леонидович ознакомился с документами, которые Вы передали для него через Константина Варламова, а также с Вашими комментариями к статье, но у него возникли некоторые вопросы. Удобно ли Вам будет подъехать в наш центральный офис на встречу с ним через два часа? Я закажу для Вас пропуск.

– Спасибо, я буду вместе с женой, она тоже причастна к этому вопросу. Закажите пропуска на двоих. Беляев Алексей и Беляева Анастасия.

– Хорошо, большая просьба не опаздывать, у Владимира Леонидовича время расписано буквально по минутам.

– Мы будем вовремя, – ответил Алексей и разъединился.

Затем он пересказал содержание разговора Насте.

– Это хорошо, – сказала она. – Надеюсь, что мы сможем от него хоть что-нибудь узнать.

– Сомневаюсь, что Вересов нам что-нибудь расскажет. Это птица высокого полёта, не привыкшая объясняться перед кем-либо. Скорее всего, он просто хочет понять, кто мы такие и что из себя представляем.

– Мне кажется, что он не позвал бы нас, если бы эта статья не имела важности для него. Он наверняка знает, в чём тут дело.

Алексей кивнул, и они стали собираться в путь.

За пятнадцать минут до назначенного времени они уже входили в офисное здание компании «ВЕРЕСОВ И СЫНОВЬЯ». Подойдя к стойке администратора, они взяли заказанные для них пропуска, и пошли к лифту. Им сказали, что офис Президента компании располагается на последнем – пятнадцатом этаже. Поднявшись на нужный этаж и выйдя из лифта, они оказались в просторном вестибюле. Там они подошли к стойке, за которой сидела девушка, и Алексей сказал:

– Добрый день. Меня зовут Алексей Беляев, а это моя жена Анастасия. Мне позвонили и сообщили, что Владимир Леонидович хочет встретиться и поговорить.

– Да, это я вам звонила, – улыбнувшись, ответила девушка. – Подождите минутку, я сообщу о вашем приходе.

Она подняла трубку, сказала Вересову о посетителях, выслушала ответ и кивнула Алексею с Настей.

– Владимир Леонидович вас примет, можете пройти в кабинет.

Девушка вышла из-за стойки и открыла массивную дверь кабинета, а когда Алексей и Настя зашли внутрь, снова закрыла её.

Кабинет был обставлен богато и со вкусом, как и подобает кабинету человека такого уровня. Из-за массивного стола, изготовленного из ценных пород дерева, к ним навстречу поднялся мужчина. Как они узнали ранее из открытых источников, ему было уже больше шестидесяти лет, но на вид нельзя было дать и пятидесяти – настолько моложе своих лет он выглядел. Видно было, что он следит за собой, правильно питается и занимается спортом.

– Алексей, Анастасия, очень рад познакомиться, – сказал он с добродушной улыбкой. – Прошу, присаживайтесь.

Они сели на стулья, на которые им показал Вересов, а сам же он вернулся на своё место.

– Мне сообщили, что у вас возникли вопросы, касающиеся материалов, которые были опубликованы подконтрольной нашей компании медиаструктурой. Но сначала ответьте на мой вопрос: Давно ли у вас эта часть дневника Пушкина? Я знаю, что она хранилась у коллекционера Ушакова. Каким образом она попала к вам?

– Её совсем недавно отдала нам вдова коллекционера, – ответил Алексей. – Она попросила, чтобы мы разобрались в ситуации с её пропавшей дочерью и помогли найти её.

– Насколько мне известно, её дочь сбежала с профессором истории из своего университета, – сказал Вересов, но видя, что ему хотят возразить, махнул рукой. – Сейчас речь не об этом. Скажите, известно ли вам о других частях дневника?

Вместо Алексея ответила Настя:

– Да, нам кое-что известно. Так что насчёт опровержения статьи?

– Мне передали, что вы грозились чуть ли не в суд пойти. Так вот за этим я и пригласил вас. Наша компания довольно могущественная и влиятельная, и мы не потерпим угроз в наш адрес. Так что советую вам забыть обо всём и заниматься дальше своими делами.

Он некоторое время смотрел на них холодным взглядом, а затем вновь добродушно улыбнулся и добавил:

– Вам ведь всё понятно?

– Да, – Настя поднялась со стула. – Спасибо за встречу, Владимир Леонидович, но мы пойдём.

Алексей поднялся следом, тоже попрощался с Вересовым, и они вышли из кабинета. В лифте он спросил Настю:

– Зачем ты сказала ему, что нам известно о других частях из дневника Пушкина?

– Если он имеет отношение к этому делу, то это даст дополнительный толчок к тому, чтобы он как-нибудь себя проявил. Нам ведь пока совершенно не за что зацепиться.

– Что ж, идея хорошая, – согласился Алексей. – Но всё-таки надо быть осторожнее. Это довольно мощная и влиятельная структура.

Настя на это только лишь пожала плечами. Доехав до первого этажа, они вышли из лифта и направились к выходу.

– Алексей! – послышался вдруг женский голос.

Настя с Алексеем только что вышли из офисного здания и шли по направлению к своей машине. Невдалеке от себя они увидели молодую женщину, которая быстро направлялась в их сторону. Настя заметила, что эта женщина смотрит на её мужа и улыбается.

– Светлана, рад тебя видеть! – радостно ответил Алексей. – Сколько лет, сколько зим. Познакомься с моей женой Настей.

Женщины кивнули друг другу, а Алексей добавил, обращаясь к Насте:

– Настя, это моя однокурсница Светлана. Мы с ней вместе учились в институте.

– Да уж, сколько же лет прошло с нашей последней встречи, – сказала Светлана, продолжая улыбаться. – Читала твои книги, ты большой молодец. Всегда была уверена, что ты добьёшься своего и станешь известным.

– Спасибо, Света. А ты чем сейчас занимаешься, где работаешь?

– Я сейчас работаю в компании «ВЕРЕСОВ И СЫНОВЬЯ», – она показала рукой на здание, из которого Настя и Алексей только что вышли.

Услышав, что она работает у Вересова, Алексей и Настя переглянулись. Затем он снова посмотрел на собеседницу и сказал:

– Света, может быть, посидим, попьём кофе, поболтаем? Или ты торопишься? Просто мы так давно не виделись, хотелось бы хоть немного поговорить.

– Ой, я с удовольствием! У меня есть в запасе минут сорок, мы можем пойти в кафе через дорогу.

Устроившись за столиком, они сделали заказ, а потом некоторое время Алексей со Светланой вспоминали годы учёбы в институте, рассказывали друг другу о том, что произошло в их жизни после его окончания. Вдруг Светлана спохватилась и спросила:

– Что-то я не сразу обратила внимание на то, что вы вышли из нашего здания. А что вы там делали?

– Ходили на встречу с Вересовым, – ответила Настя.

– Да вы что, – удивилась Светлана, – с самим Вересовым? У вас, должно быть, имелся серьёзный вопрос. По пустякам Владимир Леонидович никого не принимает.

Алексей подумал, что есть смысл частично рассказать ей правду. От неё они могли бы узнать что-нибудь новое, что помогло бы их расследованию.

– Это касается информации о Пушкине, которая была напечатана подконтрольными компании Вересова газетами и показана по телевидению. Есть подозрение, что она не совсем достоверна.

– Я бы даже сказала, что она полностью недостоверна, – добавила Настя.

Светлана некоторое время смотрела на них, а потом сказала:

– Да, в некотором роде вы правы.

Она быстро глянула по сторонам, ничего подозрительного не увидела, и лишь только после этого продолжила:

– В компании ходят слухи, что была найдена пятая глава Евгения Онегина, которая была потеряна ещё самим Пушкиным. А нашёл её какой-то очень хороший знакомый Вересова и теперь хочет выставить её на аукцион.

– Кажется, я понимаю, в чём дело, – задумчиво сказала Настя. – Чтобы продать рукопись дороже, этот знакомый подговорил Вересова поднять ажиотаж вокруг личности Пушкина, подогреть у публики интерес к нему. Именно для этого и была придумана вся эта история?

– Да, примерно так и говорят, – ответила Светлана. – Но это всего лишь слухи. Вполне возможно, что это всё неправда.

– А что это за история про утерянную пятую главу? – Спросила Настя Светлану.

Та пожала плечами и сказала, что и сама толком ничего не знает. Тогда вместо неё ответил Алексей:

– Я знаю эту историю, сейчас вам всё расскажу. Брат Александра Сергеевича Лев Сергеевич, или как его называл Пушкин – Лёвушка, служил на Кавказе. Братья поддерживали постоянную связь, обмениваясь письмами. Однажды Пушкин поехал в Москву и зашёл в гости к будущему тестю своего брата Лёвушки Александру Михайловичу Загряжскому, который также приходился и дальним родственником будущей жены самого Пушкина. Как известно, Пушкин был заядлым игроком в карты. Он даже в связи с этим числился в полиции как человек, который играет в карты на большие суммы. Вот и в тот раз вместе с Загряжским они сели за игру. Играли они в популярную тогда игру штосс, результат которой зависел только от везения игроков. Победителя определяло то, с какой стороны от колоды ляжет загаданная заранее карта. Вот такие простые правила. Удача быстро оставила Пушкина, и он начал проигрывать деньги. Дошло до того, что он проиграл довольно большую по тем временам сумму – полторы тысячи рублей. Денег на отыгрыш у него с собой не было, и ему пришлось поставить на кон рукопись пятой главы Евгения Онегина.

– И его соперник принял такую ставку? – удивилась Настя.

– Принял, ведь эта рукопись имела свою ценность. В те времена это был первый литературный сериал, который печатался в журнале на протяжении довольно длительного времени. Издатель платил за неё конкретную цену – 25 рублей за строчку. Соперник Пушкина по картам знал об этом и с радостью принял ставку. Пушкин вошёл в состояние азарта и не понимал, что творит, ведь эта рукопись ещё не была издана.

– И он проиграл её? – догадалась Настя.

– Да, проиграл. В отчаянии он поставил на кон коробку со своими дуэльными пистолетами, надеясь вернуть рукопись обратно. И удача на этот раз улыбнулась ему – он смог отыграть и рукопись, и деньги, ещё и сам остался в изрядном плюсе.

– Так интересно, а я и не знала об этой истории, – сказала Светлана. – Но тогда не совсем понятно, почему пятая глава считается потерянной, ведь Пушкин вернул её себе.

– Как говорится, от судьбы не уйдёшь. В скором времени Пушкин поехал из Москвы в Петербург, в дороге и произошла эта пропажа. Он искал рукопись везде, где только можно было, но так и не нашёл. Проблема в том, что черновика не сохранилось, и Пушкин не мог воссоздать эту часть Евгения Онегина. Тогда он написал о своей проблеме брату, и Лев Сергеевич помог ему. У него была феноменальная память – ему достаточно было взглянуть на текст один раз, чтобы запомнить его слово в слово. А пятую главу он уже видел раньше, да и Пушкин сам читал её брату вслух. Он смог по памяти восстановить её и прислал брату записанный мелким почерком на трёх листах текст.

Алексей улыбнулся и добавил:

– Так была решена участь Евгения Онегина. И теперь, когда вы будете читать его, знайте – пятая глава была написана по памяти Льва Сергеевича Пушкина.

Светлана посмотрела на часы.

– Ой, что-то я засиделась, – воскликнула она, вставая со стула. – Настя, приятно было познакомиться. Лёш, я очень рада была повидаться, надолго не пропадай. Вот тебе мой номер телефона, звони, если что-нибудь понадобиться. Ну, всё, я убежала на работу.

Она уже хотела было направиться к выходу, но обернулась и добавила:

– Только я вам ничего про аукцион и пятую главу Евгения Онегина не говорила. Тем более это, возможно, всего лишь слухи.

И она вышла на улицу, а Настя и Алексей остались сидеть за столиком, глядя ей вслед.

– Что ты думаешь по этому поводу? – спросила Настя Алексея.

– Определённо, некоторая связь прослеживается, но всё это требует размышления, – ответил тот.

– Да, я тоже так считаю. Тогда давай размышлять. Смогли бы помочь поднять цену на пятую главу записи Ланского, в которых Пушкин представлен жертвой? Возможно, но сомнительно. А вот опубликованная информация о том, что Пушкин сам искал смерти, был картёжником, и чуть было не проиграл рукопись в карты, вполне могла вызвать изрядный интерес и существенно повлиять на повышение цены во время торгов.

– Но как это объясняет исчезновение профессора Тихомирова и его студентки Кати Ушаковой? – спросил Алексей.

Настя пожала плечами и сказала:

– Для этого надо разобраться в истории с аукционом и понять, правда всё это, или всего лишь слухи. Скажи, а где ты узнал столько много о том, что случилось с Пушкиным и пятой главой из Евгения Онегина?

– Помнишь, я рассказывал тебе, что писал серию статей про Пушкина? Тогда-то я и познакомился с профессором. Мы с ним достаточно долго беседовали, и в одной из таких бесед он обмолвился о пятой главе. Он рассказал мне всё то, что я рассказывал недавно тебе и Светлане.

– А сам он откуда об этом узнал?

– По-моему, он говорил что-то о своём друге-пушкинисте, который вот уже на протяжении многих лет занимается изучением жизни Александра Сергеевича Пушкина. Вспомнить бы, как же его звали.

Алексей ненадолго задумался, пытаясь припомнить его имя.

– Точно! Его звали Эдуард Васильевич Коробейников. Надо попробовать узнать у него насчёт рукописи.

– А где нам его искать? – спросила Настя.

– Придётся ещё раз позвонить жене профессора, она может это знать.

Алексей достал телефон и стал набирать номер.

– Ирина Петровна, добрый день, – произнёс Алексей, когда ему ответили. – Есть ли новости по профессору?

– Добрый день, Алексей, – ответила женщина и грустно вздохнула. – Нет, пока тишина. Всё время сижу у телефона и жду. А у вас есть какая-нибудь информация?

– Мы пытаемся выйти на его след, но сейчас нам нужна ваша помощь.

– Какая помощь? – встрепенулась она. – Я сделаю всё, что нужно, лишь бы найти мужа.

– Как-то раз во время нашей с ним беседы ваш муж обмолвился насчёт своего знакомого, которого зовут Коробейников Эдуард Васильевич. Вам знаком этот человек?

– Да, конечно. Они с моим мужем дружат, наверное, уже лет десять, и он часто бывал в гостях у нас дома.

– А его номер телефона Вы можете подсказать?

– Звонить бесполезно, я уже несколько раз пыталась это сделать. Он, скорее всего, сейчас на даче, а там у него достаточно плохая связь.

– Нам очень нужно с ним поговорить. Вы можете подсказать, далеко ли его дача?

– Нет, совсем рядом с городом.

Женщина рассказала, как найти дачу пушкиниста Коробейникова, а также на всякий случай продиктовала и его номер телефона. Алексей поблагодарил её, пообещал сделать всё возможное, чтобы найти её мужа, попрощался и повесил трубку. Затем он пересказал весь разговор Насте, и они решили ехать к нему на дачу, тем более она была на пути к их загородному дому.

Пока они ехали, Настя пару раз набирала номер телефона, который им дала Ирина Петровна, но всё было бесполезно. Через полчаса они уже заехали в посёлок, в котором жил Эдуард Васильевич Коробейников. Приехав по адресу, указанному Ириной Петровной, они увидели небольшой, но довольно уютный и симпатичный дом. На скамейке рядом с домом сидел мужчина и читал книгу.

Настя с Алексеем остановились, вышли из автомобиля, и Алексей спросил:

– Простите, Вы Эдуард Васильевич Коробейников?

– Да, – ответил мужчина, с подозрением глядя на гостей. – С кем я имею честь говорить?

– Меня зовут Алексей Беляев, а это моя жена Анастасия. Я хороший знакомый профессора Тихомирова, а ваш адрес дала его жена. Она не могла до вас дозвониться, поэтому мы и приехали.

– Что-то случилось? – встревожился мужчина.

– Да, случилось. Можно нам зайти?

– Да, конечно, – Коробейников встал, подошёл к калитке и открыл её. – Проходите, присаживайтесь на скамейку рядом с домом.

Закрыв калитку, он пошёл следом за Настей и Алексеем, и все вместе они разместились на скамейке.

– Ну, рассказывайте, что произошло у моих друзей? – спросил Эдуард Васильевич.

Алексей вкратце рассказал о записях Ланского, опубликованных профессором, и о том, что в скором времени после их публикации тот пропал.

– Ох, беда, – произнёс мужчина с тревогой в голосе. – Куда же он мог подеваться?

– Есть подозрение, что в этом деле может фигурировать рукопись пятой главы из Евгения Онегина.

– А она тут причём? – удивился Коробейников.

– Вот мы и пытаемся разобраться. Скажите, это ведь вы рассказали профессору историю о пропаже рукописи?

– Да, я, – ответил мужчина после некоторой паузы. – Хотя он вполне мог бы узнать об этом и в другом месте. Информация находится в открытом доступе, если поискать, то можно найти.

– А известно ли Вам, что эта рукопись была обнаружена и сейчас выставлена на продажу? – спросила его Настя.

– Да, об этом я тоже знаю.

– Возможно, именно с этим и связано исчезновение профессора, – продолжил Алексей. – Есть информация, что президент крупной компании «ВЕРЕСОВ И СЫНОВЬЯ» Вересов Владимир Леонидович хочет помочь своему знакомому, и теперь через подконтрольные ему средства массовой информации пытается очернить Пушкина, публикуя ложные сведения.

Коробейников задумчиво посмотрел на Алексея и спросил:

– А вам это откуда известно?

– У нас есть свои источники, – ответила вместо мужа Настя.

– Да, всё именно так, как вы и сказали, за исключением одного маленького нюанса, – сказал Эдуард Васильевич. – Основное действующее лицо здесь – сам Вересов. Ведь именно ему принадлежит эта рукопись, а он продаёт её через подставное лицо.

– Откуда Вы это знаете? – спросил Алексей.

– На самом деле об этом мало кому известно, только узкому кругу лиц, но у меня тоже есть свои источники. Вересов интересуется всем, что связано с Пушкиным, только он не афиширует это. Действительно, рукопись пятой главы из Евгения Онегина принадлежит ему, – Коробейников хитро улыбнулся. – Но у меня есть кое-что гораздо интереснее этого.

Видя, что Настя с Алексеем заинтригованы и с нетерпением ожидают ответа, он продолжил:

– У меня есть часть дневника Пушкина, где он как раз пишет о пропаже пятой главы. Хотите почитать? Её ещё никто не видел, она у меня не так давно.

Настя с Алексеем молча кивнули, а потом Настя добавила:

– Да, нам очень хотелось бы с ней ознакомиться.

Довольный, что этой информацией он смог произвести такой эффект на своих гостей, Эдуард Васильевич сходил в дом и вернулся с тонкой папкой в руках. Он передал её Алексею и снова сел на скамейку.

– Только очень вас прошу – аккуратнее, это очень ценный документ, – добавил он.

Алексей кивнул и открыл папку. Настя взяла в руки листы бумаги, и они принялись читать.

ВТОРАЯ ЧАСТЬ ИЗ ДНЕВНИКА ПУШКИНА

Вчера вечером со мной чуть было не произошла неприятность. Как будто находясь в непроглядном тумане, я совершенно не мог контролировать свои действия, но в итоге финальная часть вечера оказалась вполне удачной. Я смог даже остаться с приличной суммой, хотя лишиться мог гораздо более ценного – целой главы из Евгения Онегина, в которую было вложено столько сил и труда.

А началось всё с того, что я приехал в Москву и волею случая оказался в доме своего знакомого Загряжского Александра Михайловича. Мы с ним не виделись уже довольно давно, и нам с ним было что рассказать друг другу. Как известно, время в дружеской обстановке протекает весьма приятно, особенно когда угощают любимым шампанским Вдова Клико. Но иногда и хорошую беседу, а тем более, когда она становится чересчур продолжительной, хочется разукрасить и разнообразить.

Вот так и случилось, что мы с Александром Михайловичем сели за карточный стол и стали играть в штосс. Он так же, как и я, любит ощущение азарта, которое приносит эта простая, но крайне увлекательная игра. Поначалу ставки были небольшими, и выигрывали мы друг у друга с переменным успехом. Нам обоим было весело и интересно – азарт будоражил разум, а шампанское успокаивало душу.

Но вскоре удача повернулась ко мне настолько неприличным местом, что любой бы, окажись он в подобной ситуации, покраснел бы до кончиков ушей. Постепенно ставки начали расти, как и выигрыш у Загряжского, и я не успел моргнуть и глазом, как все мои деньги оказались на его половине стола. В обычной ситуации я никогда бы не сделал того, что сделал дальше, но тогда мной владело только чувство азарта и непреодолимое желание вернуть обратно всё проигранное. И я решил поставить на кон недавно законченную пятую главу Евгения Онегина, рукопись которой была у меня с собой. Загряжский знал о том, что издатель заплатит за неё деньги, и принял эту ставку.

Я напряжённо вглядывался в каждую карту, которая показывалась из колоды, надеясь на то, что она ляжет с нужной мне стороны. Но судьба и в этот раз была неблагосклонна ко мне. Когда я понял, что победу одержал мой соперник, то почувствовал себя так, как будто улетаю в пропасть. Я понял тогда, какую совершил глупость, доверив фортуне свою рукопись. И всё это из-за того, что я не могу вовремя остановиться.

Но у меня ещё был шанс вернуть рукопись, ведь она Александру Михайловичу была не нужна – его в большей степени интересовали деньги. А у меня ещё были ценные вещи, которые можно было поставить на кон, чтобы вернуть рукопись. У меня с собой была коробка с дуэльными пистолетами, которую я всегда ношу с собой. Вот её я и поставил. В ответ Загряжский поставил пятую главу и немного денег. И случилось чудо – моя карта легла именно с той стороны, с какой и было нужно.

Весь остаток вечера фортуна оставалась благосклонна ко мне. Пистолеты и рукопись я убрал подальше, чтобы не было больше соблазна поставить их на кон. Но у меня была небольшая сумма денег, которая начала постепенно расти, и к концу вечера превратилась в полторы тысячи. Мы с Александром Михайловичем расстались полюбовно, получив от игры истинное удовольствие. Теперь же я собираю вещи, так как в скором времени уезжаю в Петербург…

…Катастрофа! Видимо, от судьбы не уйдёшь, раз моя рукопись всё-таки покинула меня. Уже подъезжая к Санкт-Петербургу, я понял, что где-то её потерял. Но, сколько я не искал её, найти так и не смог. И даже помощь моего хорошего приятеля Михаила Ивановича Веденеева, который ехал вместе со мной, не помогла в поисках.

Михаил Иванович служит в Императорской канцелярии, и у нас с ним довольно дружеские отношения. Мы познакомились с ним несколько лет назад, и за это время он уже несколько раз выручал меня. Я думаю, что из Михайловской ссылки в Петербург тоже он помог мне вернуться, хоть он ни разу не говорил об этом. Одним словом – это очень хороший и надёжный товарищ. Жаль, что и вдвоём у нас не вышло найти пятую главу, хоть мы и искали везде, причём весьма тщательно. Какая досада, ведь черновика у меня не сохранилось. Мне осталось только лишь уповать на отличную память своего брата Лёвушки, ведь он уже читал этот текст. Напишу ему письмо и буду ждать от него ответ, надеясь на то, что он сможет восстановить всю главу с самого начала и до конца…

…Сегодня получил письмо от брата. Я спасён! Теперь не нужно будет восстанавливать главу, тем более повторить её один в один у меня бы и не получилось. А у Лёвушки получилось! Я несколько раз перечитал эти строки и понял, что это именно то, что я и писал – буква в букву. У моего брата поистине феноменальная память. Завтра же отнесу рукопись издателю и получу за неё свои деньги…

Дочитав всё до конца, некоторое время они молчали, а потом Настя спросила:

– Эдуард Васильевич, скажите, а как у Вас оказалась эта часть дневника?

– Она досталась мне от одного коллекционера, фамилии назвать не могу, вы уж извините, – пожал он плечами. – Знаю только, что Пушкин любил делать записи в своём дневнике, причём делал это довольно часто. Также я знаю, что частей от этого дневника до наших дней дошло достаточное количество, но все они в основном находятся в частных руках. С тех пор, как стало известно о существовании этого дневника много лет назад, за ним началась самая настоящая охота.

– А как он обнаружился? И где хранился? – заинтересованно спросил Алексей.

– Знаю только, что появился он давно, причём не целиком. Дневник был разделён на части. А как и откуда эти части появились – этого я не знаю.

– Вот Вы сказали, что частей много, – произнесла Настя, пытаясь найти, за что ещё можно зацепиться. – Известно ли Вам, где они могут храниться?

– Ну, во-первых, одна часть находится у меня, – улыбнулся Эдуард Васильевич. – Ещё я читал, что часть дневника есть у профессора Тихомирова.

– Да, это нам тоже известно, – кивнула Настя.

– И ещё знаю, где может храниться третья часть, – продолжил хозяин квартиры. – В Царскосельском лицее есть какая-то комната с важными документами, и мне говорили, что там часть дневника и находится, только это не афишируется. О том, где могут находиться оставшиеся части, я не имею ни малейшего понятия.

– Хорошо, спасибо Вам большое за информацию, – сказала Настя, поднимаясь со скамейки. – И за то, что показали нам эту часть дневника.

– Ну что вы, не стоит благодарности, – улыбнулся Коробейников.

– Приятно было познакомиться, – сказал Алексей и тоже поднялся.

Они попрощались с мужчиной, сели в машину и поехали к себе домой.

– Что ты обо всём этом думаешь? – спросил Алексей Настю.

– Пока много непонятного, – пожала она плечами. – И пропажа профессора у меня пока никак не связывается с тем, что Вересов продаёт на аукционе часть дневника Пушкина. А у тебя какие мысли по этому поводу?

– Да, я так же думаю. Я считаю, что для того, чтобы понять, куда подевался профессор, нам нужно разобраться в том, что было в записях Ланского. А говорилось там о каком-то загадочном третьем лице, причастном к смерти Пушкина.

– Пожалуй, ты прав. Нам нужно понять, что это за история, и связана ли она хоть как-то с Вересовым.

– У тебя на завтра какие были планы? – спросил её Алексей.

– У меня назначено несколько встреч с клиентами, и в Антикварной лавке были кое-какие дела. Но, если нужно, я могу всё отложить.

– Нет, – решительно сказал Алексей. – Ты продолжай заниматься своими делами, а я поеду в город Пушкин и попробую в Царскосельском лицее выяснить что-нибудь про третью часть дневника. Я уверен, что разгадка кроется именно в нём.

– Хорошо, – согласилась с ним Настя. – У нас всё равно больше нет никаких других зацепок, постарайся узнать обо всём как можно больше. А сегодня давай уже отдыхать, день был довольно длинным.

Но отдохнуть вечером им так и не удалось. Буквально через час после того, как они вернулись домой, Алексею позвонила жена профессора Тихомирова и сквозь плач сообщила, что её мужа больше нет в живых. Алексей хотел сразу же приехать к ней, чтобы морально поддержать, но она сказала, что этого делать не нужно, потому что к ней уже приехали близкие родственники.

Некоторое время они с Настей сидели молча, пытаясь осознать всю серьёзность сложившейся ситуации. Похоже, что дело принимало весьма опасный поворот.

– Нужно выяснить, при каких обстоятельствах он умер, – сказала Настя.

Алексей кивнул и стал набирать номер участкового.

– Добрый день. Это звонит Алексей Беляев, – сказал он, когда участковый ответил на звонок.

– Не знаю, насколько он добрый, – произнёс участковый. – Вы уже слышали, что случилось с профессором Тихомировым и его студенткой Катей Ушаковой?

– А что случилось с его студенткой? – удивился Алексей. – Я знаю только то, что профессор Тихомиров умер.

– Они оба мертвы. Утром из озера достали машину профессора, которая уже больше суток была под водой. По всей видимости, студентка позвонила профессору вечером со своего мобильного телефона и попросила заехать за ней. Он её забрал, и они поехали за город. К сожалению, проезжая мимо одного из озёр, профессор не справился с управлением, его автомобиль вылетел за ограждение и упал в озеро. Ни водитель, ни его пассажирка выбраться так и не смогли.

– Скажите, а нет ли подозрения, что к этой аварии может быть причастен кто-нибудь ещё? – спросил участкового Алексей.

– Нет, – ответил тот. – Вечно вам, писателям, мерещатся всякие загадочные истории. Это обычная авария, и ничего больше. Ладно, мне некогда говорить. Всего доброго.

– До свидания.

Алексей пересказал свой разговор с участковым Насте, и она задумчиво произнесла:

– Странно всё это. Не верится мне что-то в такие совпадения.

– Мне тоже не верится, поэтому нам нужно соблюдать осторожность. Действуем по нашему плану – ты завтра едешь в свой магазин и работаешь, а я еду в Царскосельский лицей и пытаюсь найти там третью часть дневника. Нам во что бы то ни стало нужно разобраться во всей этой истории.

На следующее утро сразу после завтрака Алексей отвёз Настю на Невский проспект к её Антикварной лавке, а сам поехал в Пушкин. До обеда Настя вместе с помощницей разгребала накопившиеся за несколько дней дела, и времени думать о чём-то другом у неё не было. Хотя иногда она всё же думала о том, как обстоят дела у Алексея. Но раз он сам не звонил, то и она не хотела его тревожить.

Ближе к обеду она почувствовала, что проголодалась, поэтому они вместе с помощницей закрыли магазин, намереваясь пойти в кафе, которое располагалось через дорогу. Они как раз стояли на обочине и ждали, когда загорится зелёный сигнал светофора. Как только он загорелся, они пошли по пешеходному переходу, обсуждая незаконченные в магазине дела, которые необходимо было решить сразу после обеда.

Внезапно Настя каким-то седьмым чувством ощутила приближение опасности, а затем и услышала её звук. Резко повернув голову, она увидела, что этот звук издавал большой чёрный внедорожник, несущийся прямо на них с бешеной скоростью. Тогда Настя резко отпрянула назад, дёрнув за собой и помощницу, и успела как раз вовремя, чтобы не попасть под колёса. Кроме них рядом на переходе больше людей не было. Автомобиль проехал мимо и скрылся за поворотом, но перед этим Настя успела заметить, что стёкла у него были тонированные, а номеров не было.

Про обед на некоторое время пришлось забыть. Сначала она успокаивала свою помощницу, так как ту била мелкая дрожь от осознания того, что их чуть было не сбили. Потом подъехала патрульная машина, и пришлось давать показания инспектору ГИБДД. Автомобиль нарушителя был объявлен в розыск, но Настя не очень-то верила в успех этого мероприятия. Инспектор пришёл к выводу, что либо за рулём был нетрезвый водитель, ничего не видящий перед собой, либо преступники торопились скрыться с какого-нибудь места преступления. Он сказал, что их обязательно найдут, а потом сел в патрульный автомобиль и уехал.

У Насти на этот счёт сложилось своё мнение. Она практически на 100 процентов была уверена, что тот, кто был за рулём этого внедорожника, хотел сбить именно её. После новости о смерти профессора и студентки она нисколько не сомневалась, что это произошло из-за того самого дела, в расследование которого они оказались втянуты. Но сейчас она в гораздо большей степени волновалась за своего мужа. Она вот уже несколько раз набирала его номер, но он был недоступен.

Искренне веря в то, что с ним обязательно должно быть всё в порядке, Настя решила всё-таки закончить свой так пока и не начавшийся обед. Они с помощницей дошли до кафе, на скорую руку перекусили, и вернулись обратно в Антикварную лавку. Постепенно их состояние нормализовалось, снова вернувшись в рабочее русло, и они активно взялись за дела. Настя ещё несколько раз пыталась дозвониться до Алексея, но телефон его всё также был выключен. Она решила не волноваться, зная, что у него всё хорошо.

Ближе к вечеру он позвонил сам:

– Привет, любимая, я всё закончил в Царскосельском лицее и еду к тебе.

– С тобой всё в порядке? – быстро спросила Настя.

– Да, всё нормально.

– Удалось ли что-нибудь узнать?

– Да, и я тебе обязательно всё расскажу, но сначала мне нужно поесть – я ужасно голоден.

Когда он приехал, они пошли ужинать в ближайшее кафе. Как оказалось, Алексей даже ещё и не обедал, поэтому Настя ждала, когда он насытится, чтобы можно было с ним спокойно поговорить. Но про то, что произошло с ней на пешеходном переходе, она решила пока не говорить. Сначала нужно было узнать, что именно ему удалось раскопать. Наконец, он насытился, довольный откинулся на стуле и начал говорить.

– Приехав в Царскосельский лицей, я решил начать с экскурсии, чтобы оглядеться и понять, как мне действовать дальше. Мне повезло практически сразу, так как выяснилось, что женщина-экскурсовод – любительница книг и в частности моя большая поклонница. Она поздоровалась со мной, сказала, что читала все мои книги, а потом, пока мы ходили по лицею, то и дело поглядывала на меня. Я решил использовать это и поговорить с ней, как только закончится экскурсия. Она была очень рада разговору с любимым писателем, и даже попросила помощницу заменить её во время следующей экскурсии.

– Я пыталась тебе позвонить, но телефон был выключен, – сказала Настя. – Там была плохая связь?

– В самом лицее связь достаточно хорошая, – ответил он. – Сейчас дойду и до этого. Сначала мы с ней поговорили на отвлечённые темы. Например, она расспрашивала меня о том, как я придумываю сюжеты для своих книг. А потом спросила, о чём будет следующая. И тогда я решил сказать ей, что следующая книга будет об Александре Сергеевиче Пушкине. Она сразу оживилась и спросила, может ли быть полезной. Я плавно подвёл её к мысли, что мне потребуется помощник – эксперт по Пушкину, и что она могла бы стать этим человеком. Она обрадовалась и сказала, что поможет с удовольствием. И тогда я спросил её о том, нет ли в здании какого-нибудь архива с документами. На что она ответила, что все материалы по Пушкину хранятся в государственном архиве Санкт-Петербурга.

– Значит, там нет части дневника?

– Настя, ты опять торопишься, – улыбнулся Алексей. – Да, архива у них нет. Но потом экскурсовод добавила, что у них есть небольшая комната для важных документов, которые должны храниться только в лицее, и нигде больше. Я сделал очень заинтересованный вид, и она согласилась отвести меня туда. Комната эта находится в подвале, и как раз там связи нет. Сама по себе комната не очень большая, но вдоль трёх стен там стоят стеллажи, на которых хранятся документы. Я сначала смутился, думая, как найти здесь то, что мне было нужно. Экскурсовод, заметив это, спросила, чем она может помочь, а потом добавила, что всё изучила в этой комнате и знает, что и где лежит. Тогда я прямо спросил, нет ли здесь дневника Пушкина. Она подошла к одной из коробок, вытащила тонкую папку и передала мне.

– Так тебе удалось прочитать эту часть дневника? – обрадовалась Настя.

– Да, удалось. И я нашёл человека, который мог бы быть тем самым третьим лицом, причастным к смерти Пушкина. Я сфотографировал эти записи.

Алексей достал телефон, открыл фотографии и начал читать.

ТРЕТЬЯ ЧАСТЬ ИЗ ДНЕВНИКА ПУШКИНА

Захотелось написать о человеке, который ненавидит меня всей душой, хотя я ничего плохого ему не сделал. Сам же я ни в коей мере не испытываю к нему какой-либо злости или неприязни. Немного грустно на душе, но через несколько дней я обо всём этом позабуду, и всё встанет на свои места. Совсем немного времени осталось до того момента, как все мы окончим лицей и полетим на свободу, словно птицы. И я уже никогда не буду вспоминать того, что произошло вчера.

А вчера из лицея был с позором изгнан Баламут. Мы прозвали его так в честь Наполеона Бонапарта, как человека, несущего беспорядок и хаос. Когда он уходил, то во всеуслышание сказал со злостью в голосе, что во всех его бедах виноват Пушкин, и он не успокоится, пока не поквитается со мной. Причём поквитается так, как давят назойливых мух или тараканов. Меня это порядком возмутило, но учителя выпроводили его, и я смог быстро успокоиться.

Баламут и я учились вместе с самого начала основания лицея, и с самого же начала он и получил своё прозвище. Он считал себя на голову выше всех, хотя сам ростом был не особо велик. Он искренне верил в то, что он бог, а остальные люди вокруг него – букашки. И он считал всё, что делал, правильным, хотя его поступки, по мнению всех остальных, никак не вписывались в установленные нормы морали и этики.

Почему он почти сразу невзлюбил меня больше других, я уже и не могу вспомнить. То ли из-за того, что я случайно съел его яблоко однажды, то ли было что-то ещё, но любой другой на его месте не придал бы этому особого значения. Баламут же был с особым складом ума и характера, он ненавидел всех, но меня особенно. В том числе из-за моих стихов, ведь он тоже старался писать. Кто-то из приятелей пересказал мне несколько его стихотворений, и мы смеялись вместе – до того они были нескладны. Но Баламуту так не казалось.

Вчера он всем заявил, из-за чего ненавидит меня особенно сильно. Странно, а я даже этого не знал. Нет, конечно, я знал, что он будет читать стихотворение после меня, но не догадывался, что всё закончилось таким образом.

Это случилось больше года назад. В 1815 году к нам в лицей на переводной экзамен должен был приехать сам старик Державин – признанный и любимый всеми поэт. И когда мне предложили написать по этому случаю стихотворение, я с радостью согласился. За два месяца до экзамена я написал «Воспоминания в Царском Селе», и очень волновался насчёт того, понравится ли оно экзаменаторам, а в особенности Державину. Ведь для меня это был довольно серьёзный шаг, и его мнение было очень ценным.

Да, поначалу я волновался, но с каждым словом волнение моё улетучивалось, и я смог прочитать это стихотворение с таким же воодушевлением, с каким читал его ещё совсем недавно своим друзьям. Но после прочтения я уже не смог совладать с собой и убежал. Это уже потом мне рассказали, что Державин был в полном восторге, хотел взглянуть на меня, обнять и расцеловать, но меня так и не нашли.

После меня Державину должен был читать своё стихотворение Баламут. Но тот его почти не слушал, продолжая восторгаться моим произведением. И получилось так, что стихотворение было почти скомкано, и Баламут еле-еле дочитал его до конца под громкие возгласы Державина и ещё нескольких человек.

Он возлагал на это стихотворение огромные надежды, но так, как он желал, не случилось. После этого он особенно возненавидел меня, обвиняя в своей неудаче. И весь следующий год в его глазах читалась такая ненависть, такая злость, что все это замечали. Сейчас же товарищи рассказали мне, что Баламут даже говорил им несколько раз, что я должен умереть.

После экзамена он совсем перестал учиться, создавая окружающим всё больше и больше неприятных ситуаций. В итоге он был отчислен за неуспеваемость. Я нисколько не считаю себя виновным в том, что его отчислили. Человек сам хозяин своей судьбы, и Баламут выбрал себе такой путь. Что ж, можно только пожелать ему долгой и счастливой жизни, вряд ли я когда-либо снова увижу его…

– Интересно, – задумчиво произнесла Настя. – А удалось ли узнать фамилию этого Баламута?

– Да, его звали Фёдор Бобров, – ответил Алексей. – Но найти это было не так и просто. Я и раньше знал, когда изучал биографию Пушкина, что на самый первый курс Царскосельского лицея поступило всего тридцать человек, а окончило учёбу через шесть лет только лишь двадцать девять. Но я ещё раз проверил эту информацию в интернете и нашёл, что того лицеиста звали Гурьев Константин Васильевич, и отчислен он был в 1813 году. Все остальные однокурсники Пушкина доучились с поэтом до самого конца. Но Александр Сергеевич писал, что Баламут был отчислен через год после переводного экзамена, то есть в 1816 году. Я спросил об этом экскурсовода, но она и сама толком не знала. Ответила лишь, что часть дневника Пушкина прочитала совсем недавно и заметила эту нестыковку, но пока не было времени разбираться с этим. Тогда мы решили поискать информацию об этом там же, в комнате с документами. И спустя полтора часа поисков всё-таки нашли, как его звали.

– А было ли там что-нибудь о его дальнейшей судьбе?

– Нет. Только то, что лицеист Фёдор Бобров был отчислен за неуспеваемость в 1816 году, за год до окончания полного курса. Но экскурсовод сказала, что можно попробовать отследить его дальнейшую судьбу в архиве Санкт-Петербурга.

– Тогда давай поменяемся местами. Завтра я сама поеду в архив, а ты займёшься своими делами. Как только я что-нибудь выясню, то сразу же позвоню тебе.

– Хорошо, любимая. Ты уже закончила свои дела?

– Да, помощница закроет магазин, а мы можем ехать.

Они вышли из кафе, сели в машину и направились в сторону дома. По дороге Настя вспомнила про то, что произошло днём на пешеходном переходе, и решила рассказать об этом Алексею. Когда он услышал её рассказ, вид у него сделался крайне обеспокоенным.

– С тобой точно всё в порядке? Ты не ударилась, не стукнулась?

– Нет, мы успели отскочить в сторону. Но если бы я не среагировала, то мы оказались бы под колёсами. Вот я и думаю, случайность это или нет?

– Ты связываешь это со смертью профессора и студентки? – догадался он.

– Да, сначала так и было. Я уверена, что их автомобилю помогли упасть в озеро. И мне казалось, что от нас тоже решили избавиться. Но, когда я узнала, что у тебя всё в порядке, уверенности в том, что на мою жизнь покушались, во мне поубавилось. Мне кажется нелогичным, что расследованием занимаются оба, а покушаются на жизнь только одного. Тем более происходит это среди белого дня.

– Хорошо, – сказал Алексей, немного успокоившись. – Но всё-таки нам с тобой нужно быть предельно осторожными. Похоже, что мы играем в очень опасную игру.

– Да, – кивнула Настя. – Но должны ведь мы выяснить правду. Для этого нужно понять, что за третье лицо стояло за смертью Пушкина. Ты сегодня узнал, что ему желал смерти его однокурсник Фёдор Бобров. Поэтому нам нужно выяснить дальнейшую судьбу этого человека.

На следующее утро Настя поехала в Санкт-Петербург, чтобы продолжить поиски в архиве, а Алексей остался дома писать книгу. Она приехала к самому открытию, и народу в архиве пока было не очень много. Около часа ей понадобилось, чтобы найти первое упоминание о лицеисте Фёдоре Боброве. Потихоньку она начала тянуть за эту нить, постепенно распутывая клубок, и картина стала вырисовываться.

Фёдор Бобров был отчислен из Царскосельского лицея в 1816 году. Но ему всё-таки позволили продолжить обучение на дому, что казалось удивительным. Возможно, руководство лицея не хотело портить статистику, поэтому и пошло на такой шаг. Но что было ещё более странным, так это то, что выпущен он был не в чине коллежского секретаря, как тот же Пушкин, что было бы логичнее для такого неординарного случая. Он вышел на службу сразу на класс выше – в чине титулярного советника. Но назначение на службу ему было не в Петербург, а в Москву, поэтому он переехал. Через некоторое время он подал прошение о переводе в Петербург, но получил отказ.

«Видимо, он хотел вернуться поближе к Пушкину, раз обещал отомстить» – подумала Настя и продолжила искать информацию.

Было ещё два отказа, подписанные одним и тем же чиновником. Далее последовала ссора и дуэль с этим самым чиновником, на которой Бобров его убивает. Со службы он уходит и всё-таки перебирается в Петербург. Там он перебивается случайными заработками, но видно, что его жизнь уже катилась по наклонной. Он много пил, участвовал в пьяных драках и числился в полиции злостным нарушителем порядка. В одной из таких драк в кабаке Петербурга его пырнули ножом и он умер.

«Похоже, что эта ниточка оборвалась», – вздохнула Настя. Выходит, два дня были потрачены впустую и они с Алексеем двигались совсем не в том направлении. Нужно было думать, где искать дальше, поэтому Настя решила немного изучить интересные факты из жизни Александра Сергеевича Пушкина. Часа два она ещё полистала документы, но ничего интересного для себя не обнаружила. Тогда она позвонила Алексею:

– Привет, любимый. Как у тебя успехи?

– Всё хорошо, сегодня написал довольно большую главу книги, а теперь отдыхаю. А как у тебя?

– Причастность Фёдора Боброва к смерти Пушкина не нашла подтверждения. Он был убит в начале двадцатых годов в пьяной драке. Больше пока ничего не нашла, что могло бы помочь нам в расследовании. Что-то я немного устала и проголодалась. Ты можешь за мной приехать?

– Конечно, родная. Сейчас же собираюсь и выезжаю, буду через час с небольшим.

После разговора Настя стала ждать мужа, параллельно пролистывая документы. Ей хотелось просмотреть всё, что она взяла, пока он не приехал. Внезапно её взгляд привлёк странный список. На нём были женские имена, фамилии или инициалы – в каждой строчке по-разному. Но почерк был не очень разборчивый.

В это время в здание архива вошёл Алексей. Увидев Настю, он подошёл к ней и сел рядом.

– Смотри, – сказала она ему. – Искала информацию о Пушкине и увидела такой список женщин. Но пока не разобралась, что это такое.

– Это Донжуанский список Пушкина. Как-то раз в конце двадцатых годов девятнадцатого века он заглянул в гости к сёстрам Ушаковым – Екатерине и Елизавете. Разговор зашёл о любви, и девушки спросили о том, скольких женщин он любил. Тогда Александр Сергеевич взял альбом одной из сестёр и быстро составил список.

Алексей пригляделся и добавил:

– Похоже, что в интернете выставлен не полный список. Я вижу, что имён здесь указано немного больше.

Он указал пальцем на несколько имён и фамилий в самом конце. Внезапно и Алексей, и Настя одновременно открыли рты от удивления, расшифровав одну из записей. В списке значилась фамилия Вересова – точно такая же, что и у президента компании «ВЕРЕСОВ И СЫНОВЬЯ» Вересова Владимира Леонидовича.

– Может быть, это всего-навсего совпадение, – предположил Алексей.

– Не думаю, – ответила ему Настя. – Здесь определённо что-то скрыто. Надо проверить, связаны ли Вересов из нашего времени и эта женщина из девятнадцатого века родственными узами. И ещё нам нужно обязательно выяснить, что за история произошла у неё с Пушкиным.

Внезапно раздался голос работницы архива:

– Дамы и господа, через десять минут наш архив закрывается. Если вы не успели, то сможете продолжить работу с документами завтра.

– Пожалуй, так мы и сделаем, – сказала Настя Алексею, вставая из-за стола. – Завтра я опять приеду сюда и попробую докопаться до истины. А сейчас отведи меня куда-нибудь покушать, я такая голодная.

Так как они приехали сюда на разных машинах, то, выйдя на улицу, решили остановиться и обсудить план своих дальнейших действий. Внезапно Настю посетила идея.

– Слушай, – сказала она Алексею. – А ведь наверняка у такого большого человека как Вересов есть составленное генеалогическое древо, ну или доступная общественности родословная. Я, конечно, могу и ошибаться, но мы должны попробовать это выяснить. А что, если нам обратиться к твоей знакомой, которая работает у него?

– А что, это хорошая мысль, – сказал Алексей, доставая телефон. – У неё как раз должен закончиться рабочий день, и мы могли бы пригласить её поужинать вместе с нами.

Он стал набирать номер, но ответила ему не Светлана, а какой-то мужчина.

– Здравствуйте, я бы хотел поговорить со Светланой. Я не ошибся номером?

– А Вы кем ей приходитесь? – спросил тот в ответ.

– Меня зовут Алексей Беляев, я писатель. Мы со Светланой учились вместе в институте. А я с кем говорю?

– Капитан Самсонов, – ответил мужчина. – Поговорить со Светланой Вы не сможете, потому что она мертва.

Некоторое время Алексей молчал, переваривая информацию и не веря своим ушам. Настя, увидев его состояние, напряжённо ожидала продолжения.

– Как это произошло? – наконец, вымолвил Алексей.

– Несколько часов назад её тело обнаружили в лесу за городом. Стали разбираться и выяснили благодаря камерам видеонаблюдения, что утром, когда она вышла из своего подъезда и направилась на работу, какие-то люди в масках затолкали её в большой внедорожник и увезли в неизвестном направлении. Сейчас идут следственные действия.

– А этот автомобиль пока не обнаружили? – спросил Алексей капитана Самсонова.

– Я же сказал, что пока ведутся следственные действия, и в интересах следствия эта информация не разглашается.

Капитан замолчал, что-то обдумывая, и, наконец, произнёс:

– Так как я знаю Вас, как хорошего писателя, и люблю читать ваши книги, то скажу, что автомобиль объявлен в розыск, но пока не обнаружен. Он был чёрного цвета, с тонированными стёклами и без номеров, так что найти его будет не так-то просто. Мы сейчас пытаемся установить её недавние контакты, и вызываем для дачи показаний всех, кто ей звонит, но Вас я спрошу по телефону. Скажите, когда Вы с ней виделись в последний раз?

– Пару дней назад мы с ней случайно встретились на улице, когда она шла на работу. Мы не виделись до этого много лет, поэтому решили выпить кофе и поговорить. Но времени у неё было не так много, так как она торопилась в офис, поэтому мы договорились с ней встретиться позднее и поужинать. Вот поэтому я сейчас и звонил.

– Всё ясно, – ответил капитан. – Ну ладно, будем работать дальше.

– Подождите. У меня есть информация, которая может помочь в расследовании этого дела. Вчера днём на Невском проспекте на пешеходном переходе мою жену чуть не сбил большой чёрный внедорожник с тонированными стёклами и без номеров. Мне почему-то кажется, что это был один и тот же автомобиль. Инспектор ГИБДД, который составлял протокол, уже должен был начать поиски этого автомобиля. Наверное, вам нужно связаться с ним.

– А какая здесь может быть связь?

– Ну как же, после долгих лет мы встречаемся со Светланой. Потом мою жену почти сбивает, а затем увозит в лес Светлану, скорее всего одна и та же машина.

– Да, пожалуй, – согласился капитан. – Спасибо за информацию, будем искать. До свидания.

– До свидания, – ответил ему Алексей, отключил звонок, посмотрел на Настю и пересказал ей весь разговор.

– Это уже серьёзно, – сказала задумчиво Настя. – Ясно, что это никакое не совпадение. Нужно звонить нашему знакомому из ФСБ.

Алексей молча кивнул, соглашаясь с ней. Настя достала телефон и набрала номер.

– Сергей Геннадьевич, добрый день!

– Настя, рад тебя слышать, – весело ответил собеседник. – Как у тебя дела? Как Алексей?

– Возможно, у нас неприятности, Сергей Геннадьевич, поэтому я Вам и звоню. Нужно с Вами посоветоваться.

– Так, – серьёзно ответил мужчина. – Опять ты во что-то вляпалась? Где ты сейчас находишься?

– Мы с Алексеем стоим возле архива, – ответила Настя и назвала адрес.

– Приезжайте ко мне на Литейный. Кстати, как ты насчёт того, чтобы нам перекусить?

– Я с удовольствием, ужасно проголодалась.

– Тогда позвони, как только подъедете. Я к вам выйду, и сходим в кафе, там и поговорим, – сказал Сергей Геннадьевич и разъединился.

Настя и Алексей сели каждый в свой автомобиль и сквозь вечерние пробки направились в сторону Литейного проспекта.

Когда они подъехали к зданию Федеральной Службы Безопасности на Литейном проспекте, Сергей Геннадьевич как раз выходил на улицу. Он как будто чувствовал, что они должны подъехать именно в это самое время, хотя, возможно, так оно и было. За долгие годы службы у него вполне могли развиться и такие качества.

Настя познакомилась с ним ещё прошлым летом, когда занималась одним из первых своих серьёзных расследований. Можно с уверенностью сказать, что тогда Сергей Геннадьевич спас ей жизнь. Хотя она в свою очередь тоже помогла ему с поисками, поэтому они получили взаимную выгоду.

С тех пор Настя несколько раз обращалась к нему за помощью, и он никогда не отказывал ей, всегда выручал, как мог. С Алексеем он тоже был знаком. Настя познакомила их почти сразу же после своего знакомства с будущим мужем. Вернее, их познакомили обстоятельства, так как Алексей тоже оказался втянутым в расследование Анастасии, а она в тот момент как раз обращалась за советом и помощью к Сергею Геннадьевичу.

После взаимных приветствий они все вместе отправились в ближайшее кафе. Когда они разместились за столиком и сделали заказ, Сергей Геннадьевич сказал:

– Так, ну рассказывайте, что там у вас произошло.

Настя кивнула, собралась с мыслями и начала свой рассказ.

– Всё началось с того, что знакомый Алексея – профессор истории Тихомиров – опубликовал записи Ланского, в которых говорилось, что к смерти Александра Сергеевича Пушкина причастно третье лицо. Эти записи ему передала его студентка – дочь покойного коллекционера старинных документов. После этого профессор бесследно исчезает, как и его студентка. Затем в подконтрольных компании «ВЕРЕСОВ И СЫНОВЬЯ» средствах массовой информации появляется статья, в которой говорится, что Пушкин сам искал смерти, а профессор просто ушёл от жены к молодой любовнице. Мы встретились с журналистом, фамилия которого была указана под статьёй, но он не пошёл на контакт.

– И нам даже показалось, что он намеренно ушёл от ответа, – добавил Алексей. – Скорее всего, эта статья была заказная.

– После этого мы поехали к вдове коллекционера. Она нам сказала, что её дочь никак не могла сбежать с профессором, так как у неё есть жених. Оказывается, этого коллекционера совсем недавно убили и вынесли все документы. Вернее, почти все, потому что мы обнаружили у него в ящике часть дневника Пушкина, в которой затронута тема восстания Декабристов. Выяснилось, что в статье не было ни единого слова правды. Тогда мы снова поехали к журналисту, поставили его перед фактом, немного припугнули и он сослался на Вересова Владимира Леонидовича.

– Президента компании «ВЕРЕСОВ И СЫНОВЬЯ»? – уточнил Сергей Геннадьевич.

– Да. На следующее утро нам позвонила его секретарша и пригласила к нему на встречу. Только он ничего особенного нам не сказал, только лишь то, что мы суёмся туда, куда не следует. По крайней мере, именно так это всё и прозвучало из его уст. Выйдя из здания, мы встретили знакомую Алексея Светлану, с которой он не виделся с институтских времён. Оказалось, что она работала у Вересова. Светлана рассказала, что эта статья была написана ради того, чтобы вызвать ажиотаж и знакомый Вересова смог бы продать на аукционе найденную рукопись пятой главы из Евгения Онегина дороже.

– Потом я вспомнил, что про пятую главу профессору ранее рассказывал его знакомый пушкинист, – сказал Алексей. – Мы поехали к нему, и он нам дал почитать ещё одну часть из дневника Пушкина, в которой как раз говорилось про это.

– А что там случилось с этой главой? – поинтересовался Сергей Геннадьевич.

– Сначала он проиграл её в карты, – ответил Алексей. – Потом всё-таки смог отыграться, но от судьбы не уйдёшь. На обратном пути в Санкт-Петербург в поезде он потерял эту рукопись. С ним в купе ехал его хороший знакомый Михаил Иванович Веденеев, который служил в Императорской канцелярии. Они вместе обыскали всё вокруг, но рукопись так и не нашли.

– Интересная история, – произнёс Сергей Геннадьевич. – И что дальше?

– Да, интересная, – сказала Настя. – Только она не особо помогла нам. Хоть пушкинист и рассказал нам, что Вересов сам является владельцем рукописи и продаёт её на аукционе через подставное лицо, мы решили, что эта история не связана с исчезновением профессора. И тут мы узнали, что автомобиль профессора, в котором был он сам и его студентка, достали со дна озера. Оба они были мертвы. Да, кстати, пушкинист рассказывал, что ещё одна часть дневника может храниться в Царскосельском лицее.

– Утром я отвёз Настю на работу и поехал в лицей, – продолжил рассказ Алексей. – Там мне удалось найти часть дневника и прочитать её. Выяснилось, что во времена учёбы Пушкина был в лицее один человек по прозвищу Баламут, который желал смерти Александру Сергеевичу. На следующий день Настя поехала в архив, но эта версия не подтвердилась. Зато к концу дня она обнаружила список женщин Пушкина, и там была фамилия Вересова. Теперь мы хотим найти связь этой дамы и президента компании «ВЕРЕСОВ И СЫНОВЬЯ». Нужно понять, связывают ли их родственные узы. Мы хотели уточнить кое-какие моменты у Светланы, но оказалось, что она мертва. Её затащили в чёрный внедорожник и вывезли в лес.

– Да, мы же не сказали, – добавила Настя. – Когда Лёша был в Царскосельском лицее, меня чуть не сбила точно такая же машина. Сопоставив все факты, мы решили пойти к Вам.

В это время официант принёс их заказ, и они приступили к еде. Ели они молча, и Сергей Геннадьевич время от времени поглядывал на них. Наконец, он произнёс:

– Да уж, опасную игру вы затеяли, ребята. Ох, опасную. По-хорошему, к вам бы приставить охрану. Но доказательств пока маловато. Пока же возьмите на всякий случай это.

Он протянул им две маленькие брошки.

– Закрепите их на внутренней стороне одежды и всегда носите с собой. Там встроенные передатчики, которые будут фиксировать ваше местоположение, а если вы вдруг почувствуете опасность, то откройте крышку и нажмите на кнопку, – сказал он. – Тогда к вам на помощь приедет специальная группа. Я же постараюсь быстрее разобраться во всём и найти зацепку. Ну, всё, мне пора, берегите себя.

Он встал, оставил деньги за свой ужин на столе, кивнул им на прощание и вышел. Настя и Алексей вышли на улицу вслед за ним, сели в автомобили и поехали домой.

На следующее утро Настя опять приехала в архив к самому открытию. Теперь её целью было узнать, кем была эта Вересова, которая значилась в списке Пушкина, и что её связывало с поэтом. Сегодня в архиве работала та же самая женщина, что и вчера. Она узнала Настю и с радостью взялась ей помочь. Самой Насте было бы нелегко справиться с такой задачей. Да и с помощью работницы архива понадобилось целых два часа, чтобы обнаружить первое упоминание о Вересовой.

Выяснилось, что в 1828 году Пушкин познакомился с двадцатилетней Елизаветой Александровной Вересовой, и между ними сразу вспыхнула любовь. Отец у неё был человеком достаточно строгих правил и сам подыскал ей жениха – сына своего хорошего друга. Других же молодых людей он и близко не подпускал к своей дочери. Поэтому Александр Сергеевич мог встречаться с Елизаветой только тайно, что они и делали.

Это всё Настя прочитала в заметках друга Пушкина, в которых он немного описал детали этой тайной связи, о которой знали не очень многие. Он писал, что Пушкин с Елизаветой даже хотели обвенчаться втайне от её отца – настолько сильными были их чувства. Но как быстро чувства Пушкина вспыхнули, также быстро они и остыли. Он решил расстаться со своей бывшей возлюбленной, но оказалось, что она ждёт от него ребёнка. Но Пушкин уже не испытывал к ней никаких чувств, поэтому дал сколько мог денег на содержание ребёнка и прекратил с ней отношения.

Больше в записях ничего по этой теме сказано не было, и Настя стала сравнивать временные периоды. Оказалось, что он расстался с Елизаветой буквально за месяц до своего знакомства с будущей женой Натальей Николаевной Гончаровой. В дальнейшей судьбе Пушкина Вересова Елизавета Александровна нигде не фигурировала.

Тогда Настя решила зайти со стороны отца и поискать информацию о его дочери. В скором времени она нашла то, что искала. Отца Елизаветы звали Вересов Александр Иванович, он был приверженцем старых порядков и своих детей воспитывал в строгости. Выяснилось, что он был членом одной из масонских лож Санкт-Петербурга, причём занимал там довольно высокое положение. И дочь свою он должен был выдать замуж за сына своего друга, который тоже был влиятельным масоном. Их целью было объединение кланов и усиление позиций ложи, в которой они состояли, возвышение её среди всех прочих масонских лож. Подготовка к свадьбе шла полным ходом, но вдруг выяснилось, что дочь Вересова забеременела неизвестно от кого. Естественно, свадьба сорвалась, из-за чего Александр Иванович был очень зол.

Он допытывался у дочери, кто является отцом ребёнка, но она, по всей видимости, не выдала Пушкина. Делать было нечего, Вересов принял ситуацию такой, какой она была, и они стали готовиться к родам. К сожалению, роды проходили крайне тяжело, и Елизавета не выдержала этих мучений. Она умерла, но ребёнка всё же удалось спасти. Было не совсем ясно, успела она рассказать про Пушкина отцу или нет, об этом не было сказано ни слова.

Отец Елизаветы немного погоревал, но ему надо было растить и воспитывать внука, и он принял на себя эти обязанности. Если он и узнал о том, кто именно был отцом ребёнка, то, скорее всего, простил его, так как всё внимание перенёс на внука. Вересов души в нём не чаял, так как в этом ребёнке была частичка души его дочери. Уж в этом он нисколько не сомневался. Но однажды всё изменилось. Когда ребёнку было пять лет, он тяжело заболел и в скором времени умер. Горю Александра Ивановича можно только посочувствовать. Он вышел из масонской ложи и отошёл от всех дел. Со стороны казалось, что он замкнулся в себе. Больше информации о нём не было.

Настя отложила записи и стала размышлять. Конечно, сейчас для неё главным вопросом было то, рассказала или нет Елизавета перед смертью Вересову о том, что отцом ребёнка был Пушкин. Если бы он знал это, то вполне мог быть тем самым третьим лицом, причастным к смерти поэта. У Ланского было написано, что это был злодей, каких ещё свет не видывал. Ну, так Борис Иванович вполне подходил на эту роль со своей строгостью, да ещё после смерти сначала дочери, а потом и внука. Да он после этого мог обозлиться на целый свет, что уж говорить о виновнике всех его несчастий. А то, что он вышел из масонской ложи, ещё ничего не значило. Он вполне мог состоять в ней тайно. Пожалуй, с этой стороны и надо было зайти, чтобы продолжить поиски дальнейшей судьбы Вересова Александра Ивановича. И нужно было ещё узнать, как он может быть связан с президентом компании «ВЕРЕСОВ И СЫНОВЬЯ» Вересовым Владимиром Леонидовичем.

Настя посмотрела на часы и решила, что сейчас уже поздно продолжать, тем более она опять осталась без обеда, с головой погрузившись в поиски. Внезапно у неё зазвонил телефон. Взглянув на экран, она увидела, что это звонил её муж.

– Привет, любимая, – сказал Алексей. – Я приехал без предварительного звонка, потому что решил, что ты проголодалась. Я стою у выхода, когда ты освободишься?

– Сейчас выйду, дорогой, – ответила Настя. – Я уже закончила, и я очень голодная.

Она вышла на улицу, и они направились в ближайшее кафе. Там они сначала поели, а уж потом Настя рассказала Алексею всё, что ей удалось выяснить за сегодняшний день.

– А ведь Пушкин тоже был членом масонской ложи, – задумчиво сказал он Насте.

Немного подумав над его словами, Настя ответила:

– Я уверена, что в масонском вопросе и кроются все ответы. Завтра мы продолжим поиски, а теперь поехали домой, я так устала.

Они вышли на улицу и направились в сторону припаркованных автомобилей.

После ужина Настя и Алексей решили погулять с собакой по лесу и подышать свежим воздухом. Пение птиц и запахи природы помогли им расслабиться, стряхнуть с себя все дневные заботы, и они вновь вернулись к обсуждению плана действий.

С одной стороны, все их дальнейшие шаги, конечно же, были сопряжены с очень большим риском. Хоть доказательств того, что все эти события связаны между собой, и не было, но всё же их связь казалась очевидной. С того момента, как профессор опубликовал в своём блоге записи Ланского, события стали развиваться с невероятной быстротой, запутываясь между собой в причудливый клубок, распутать который становилось всё сложнее и сложнее. И смерть профессора со студенткой, и убийство коллекционера и Светланы, а также покушение на Настю – всё это было звеньями одной цепи, причём крайне опасной. Настя не хотела, чтобы они с Алексеем стали ещё одним её звеном.

С другой же стороны, отказаться от дальнейшего расследования они теперь не могли. Во-первых, профессор был очень хорошим приятелем Алексея, и они должны были выяснить истинную причину его смерти. А во-вторых, Настя и сама хотела распутать этот клубок. Так случалось каждый раз, когда ей на пути встречалась какая-нибудь тайна. Так что речь теперь шла не о том, продолжать ли им расследование, а о том, какие именно шаги им следует предпринять дальше.

– Не надо бояться трудностей, – сказала Настя. – Нужно просто делать, невзирая на опасности, которые могут нас поджидать на пути. В крайнем случае, Сергей Геннадьевич поможет, если нам вдруг будет угрожать опасность.

– Да, – согласился Алексей. – Нужно как-то узнать, является ли отец Елизаветы Вересов Александр Иванович дальним родственником нашему Вересову. И знал ли он, что ребёнок у неё был от Пушкина? А если нет, то была ли связь между ним и Пушкиным по масонской линии?

– И ещё нужно понять, куда он подевался после смерти ребёнка, выяснить его дальнейшую судьбу. Одним словом, вопросов много, и нужно найти на них ответы, – подытожила Настя. – Давай начнём с того, что сначала выясним, как и когда Пушкин вступил в масонскую ложу.

– Это я знаю. Пушкин стал масоном в 1821 году во время своей южной ссылки, вступив в масонскую ложу под названием «Овидий», которая располагалась в Кишиневе. Подробностей, увы, я не знаю.

– Нужно будет это выяснить. Но для начала понять саму суть масонства.

– Я вкратце могу рассказать, но лучше пойдём домой, посмотрим более подробно в интернете.

Они развернулись и направились обратно в сторону дома. Немного передохнув и выпив по чашке чая, Настя и Алексей расположились возле компьютера и принялись изучать информацию.

Как и все, Настя раньше слышала о масонах и их обществе, но весьма поверхностно. Сейчас же, глядя на экран, она узнала для себя много нового и интересного.

Масонство – одно из самых известных движений в истории Европы, окутанное множеством тайн, легенд, слухов и преданий. Официально оно возникло в 1717 году, когда в Лондоне была открыта первая масонская ложа. Спустя всего несколько десятилетий эта тайная организация распространилась по всему континенту.

Само понятие масон, а вернее франкмасон, происходит от старого французского слова, и дословно переводится, как «вольный каменщик». Большинство исследователей сходятся во мнении, что история возникновения масонства связана со строительными гильдиями, появившимися впервые в Англии в двенадцатом веке. Уже через пару столетий это движение имело большое значение для развития городов, так как его представители избирались в органы самоуправления.

Движение каменщиков имело свой герб, а также было наделено большими правами и привилегиями. В отличие от остальных слоёв населения, которые были обязаны соблюдать законы осёдлости, каменщики могли беспрепятственно передвигаться по территории страны. Поэтому их и назвали вольными.

Их жизнь определялась уставом. Время от времени представители гильдии собирались на собрания в специальном помещении, которое называлось ложей. Впоследствии ложей стала называться и вся артель каменщиков. Они стали объединяться в братства, чтобы оказывать помощь наиболее нуждающимся его членам, а также для установления связей с подобными организациями. Каменщики использовали тайные символы, знаки и пароли, по которым могли легко узнать члена братства.

К шестнадцатому столетию деятельность ремесленных братств пришла в упадок, и только вольные каменщики продолжали хранить свои традиции и обычаи. Однако в члены братства теперь принимались не только строители, но и представители других слоёв общества. Но только по рекомендации одного из членов братства. Именно эти люди принесли новые идеи и задачи, вдохнули в масонство новую жизнь.

В ордене существовала своя иерархия, своя структура. Как и сейчас, организационной единицей масонов во всём мире являлась ложа. В её состав обычно входило примерно сорок-пятьдесят членов. Организация имела свой устав, правила, владела имуществом и казной. В каждой стране деятельность таких лож регулировала Великая ложа во главе с Великим мастером. Имена членов братства было запрещено разглашать, если они сами этого не захотят. И тот, кто однажды вступил в масоны, должен был придерживаться определённых правил до конца жизни. А когда он умирал, в гроб ему клали белую перчатку. Именно такую перчатку и положили в гроб Александра Сергеевича Пушкина.

В нашей стране первые масоны появились во времена правления Петра I. Возникновение светского движения, объединившего прогрессивно-мыслящих людей, с самого начала было окутано тайнами и легендами. Его расцвет пришёлся на эпоху правления Александра I – начало девятнадцатого века. Однако при нём же, в 1822 году, оно было запрещено, и лишь спустя десятилетия стало возрождаться вновь. Тем не менее, в 1825 году всё же произошло восстание Декабристов, многие из участников которого были масонами.

– Нам надо как-то узнать, в какой масонской ложе состоял Вересов Александр Иванович, и была ли эта ложа как-то связана с ложей «Овидий» в Кишинёве, в которую вступил Пушкин. Только как это сделать, ведь даже если какая-то информация об этом и сохранилась, то она наверняка засекречена.

Алексей ненадолго задумался, а затем сказал:

– У меня есть приятель. Мы с ним не больно часто общаемся, но я знаю, что он пару лет назад стал масоном. Можно попробовать ему позвонить и сказать, что я пишу книгу о масонах начала девятнадцатого века. Может быть, он сможет мне как-то помочь.

– Отличная идея, – ответила Настя. – А я пока пойду, чайник поставлю и что-нибудь к чаю приготовлю.

Настя ушла на кухню, приготовила чай с бутербродами, и минут через десять вернулась к Алексею. Он как раз закончил разговор по телефону. Они приступили к чаепитию, и Алексей начал рассказывать:

– Мы с этим приятелем уже полгода, наверное, не виделись, хотя раньше общались гораздо чаще. Я его попросил немного рассказать о масонстве, но он отделался парой фраз и ничего толком не ответил. Тогда я сказал, что пишу книгу о масонах в России, и это его заинтересовало. Он завтра утром донесёт информацию до мастера своей ложи, и после этого со мной свяжутся.

Отлично! – сказала Настя. – Давай выпьем по бокалу твоего замечательного вина! Что-то какая-то усталость сегодня, да и спина немного побаливает.

– Конечно, – Алексей достал бутылку с вином, 2 бокала и они перешли к камину.

После первых же глотков Настя почувствовала, как по телу разливается тепло и состояние невесомости. Хотелось просто сидеть и мечтать, глядя на покачивающиеся языки пламени. Некоторое время они так молча и сидели, потихоньку потягивая вино из бокалов, а потом Алексей спросил:

– Тебе лучше? Расслабилась немного?

– Да, любимый, гораздо лучше.

– А спина как?

– Чувствуется ещё небольшая усталость и немного тянет, – пожала плечами Настя.

– Нужно сделать тебе массаж, – сказал Алексей, поднимаясь с кресла и ставя бокал на стол. – Ложись на диван, я пока мазь принесу.

Он ушёл, а Настя тоже встала и поставила свой бокал. Затем она подошла к дивану и стала медленно раздеваться, пока не осталась в одних трусиках. От камина по комнате расходилось тепло, поэтому Настя чувствовала себя комфортно. Она взяла простынь, постелила её на диван и легла.

В это время в комнату вошёл Алексей и на мгновение замер. Они были знакомы уже несколько месяцев, но каждый раз вид стройного тела супруги будоражил его мысли, заставляя кровь бурлить мощным потоком, разнося возбуждение по всему телу. Он сделал глубокий вдох и направился к Насте. Сев на край дивана, он выдавил из тюбика на руки немного мази для массажа, и стал медленно поглаживать её спину.

Затем движения рук Алексея вошли в более профессиональный ритм настоящего массажиста, это действие целиком поглотило его, и Настя почувствовала, как её спина наполняется жаром, а усталость из тела уходит. Через некоторое время от боли и усталости не осталось и следа, но теперь Настя чувствовала другое – она стала ощущать во всём теле возрастающее с каждой секундой желание.

Алексей уже закончил массировать спину и начал медленно поглаживать её ноги, постепенно опускаясь к ступням. Взяв их в руки, он стал большими пальцами совершать круговые движения, и по всему телу у Насти пошли мурашки от возбуждения. Алексей повёл руками вверх и дошёл до внутренней стороны её бёдер. Их обоих накрыла такая нежность, что они, уже не в силах сдерживаться, кинулись в объятия друг друга, слившись в страстном поцелуе. Руки ласкали кожу, одежда была сброшена на пол, жар любви подхватил их и унёс куда-то в параллельный мир, где кроме этой волшебной сказки ничего больше не существовало.

Спустя довольно продолжительное время они лежали в полумраке, слегка освещаемые остатками углей в камине, ласково обнимали друг друга и разговаривали.

– Я всегда мечтала о большой семье, – говорила Настя, – с самого детства. Чтобы любить и быть любимой, жить в большом доме и наблюдать, как растут мои дети. Чтобы все мы были очень дружны, заботились друг о друге и всегда могли прийти на помощь, чего бы ни случилось.

– Наши дети, – поправил её Алексей. – Видеть, как растут наши дети. Всё так и будет, любимая моя. Так уже происходит. У нас уже есть дружная семья, и у нас будет много детей. Главное, что мы нашли друг друга. Остальное всё решаемо, мы вместе пройдём через любые испытания.

– Я так счастлива, – улыбнулась ему Настя, закрыла глаза и, согреваемая его теплом, в скором времени уснула.

Утром во время завтрака Алексею позвонил его приятель, которого Алексей просил рассказать о масонстве. Он сказал, что накануне вечером рассказал мастеру о том, что писатель Алексей Беляев пишет книгу о масонах начала девятнадцатого века, и мастер согласился побеседовать с ним сегодня днём. Алексей поблагодарил приятеля, убрал телефон и сказал Насте:

– Встреча с мастером масонской ложи «Астрея великая» состоится через два часа. Как раз по пути я завезу тебя в магазин, а сам уеду на встречу. А как только она закончится, я заеду за тобой.

– Хорошо, – ответила Настя. – Странное название у этой ложи, ты не находишь?

– Да, странное. Заодно и узнаю, почему она так называется.

Настя осталась в Антикварной лавке заниматься делами, а Алексей поехал по адресу, названному его приятелем. Приехав на место, он увидел, что тот уже ждёт его возле ворот. Поднялся шлагбаум, Алексей заехал на территорию и припарковал автомобиль на стоянке. Выйдя на улицу, он стал осматривать трёхэтажное здание и небольшую территорию за забором, на которой это здание располагалось. В это время к нему подошёл его приятель.

– Хорошо, что ты приехал немного раньше, мастер не любит, когда опаздывают, – тихим голосом сказал он.

Они обменялись рукопожатиями, и пошли к входу в здание.

– Кабинет мастера находится на третьем этаже. Я тебя провожу и пойду по своим делам. А там тебе уж покажут, куда идти.

– Хорошо, – ответил Алексей.

Они поднялись по лестнице, прошли по коридору и остановились возле большой двери, на которой было написано Мастер ложи «Астрея великая» Иммануил.

– Всё, дальше ты иди сам, тебя там уже ждут, а я побежал по делам, – сказал Алексею приятель, пожал руку на прощание и удалился.

Алексей постучался, немного подождал, а затем открыл дверь и вошёл внутрь. Оказалось, что это был ещё не кабинет мастера, а только лишь приёмная. За столом сидела девушка и работала на компьютере. Оторвавшись от своего занятия, она посмотрела на вошедшего и спросила:

– Вы к мастеру Иммануилу? Алексей Беляев, всё верно?

– Да, – коротко ответил ей Алексей.

– Подождите немного, я скажу, когда можно будет войти, – она указала на стул, стоящий возле стены, и продолжила работу.

Алексей сел на стул, но сидеть ему долго не пришлось. Распахнулась дверь кабинета мастера и оттуда вышел какой-то мужчина, сразу же закрыв за собой дверь. Проходя мимо стола секретарши, он галантно ей улыбнулся, попрощался, мельком взглянул на Алексея и вышел из приёмной.

– Вы можете заходить, – сказала секретарша Алексею.

Тогда он встал, подошёл к кабинету, открыл дверь и вошёл внутрь. Алексей ожидал увидеть нечто особенное, необычное, исходя из таинственности масонов и их организации, но увидел перед собой вполне себе обыкновенный кабинет. За столом сидел мужчина интеллигентного вида в костюме и смотрел на Алексея. Когда тот закрыл дверь, мужчина произнёс:

– Проходите, присаживайтесь.

– Здравствуйте, – сказал Алексей и сел на кресло, на которое указал мастер.

– Добрый день. Вы ведь писатель Алексей Беляев?

– Да, всё верно.

– К сожалению, ничего про Вас не слышал, – развёл руками Иммануил. – Я мало читаю чужие книги. Сами понимаете, у нас своя собственная литература.

– Да, понимаю. У каждого человека свои интересы, вкусы, предпочтения.

– Вот именно, – сказал мастер, смотря Алексею прямо в глаза. – Мне сказали, что Вы пишете книгу о масонах.

– Да, в своей книге я затрагиваю вопрос масонства начала девятнадцатого века, вплоть до самого его запрета в 1822 году. Ещё мне интересна связь между различными масонскими ложами того времени. Но у меня возник первый вопрос, когда я увидел название вашей ложи. Скажите, почему она так называется – «Астрея великая»?

– Наша ложа – продолжатель обычаев и традиций Великой ложи «Астрея», созданной в 1815 году. Великим мастером этой ложи стал граф Василий Валентинович Мусин-Пушкин-Брюс.

– Тройная фамилия? – удивился Алексей. – А почему в фамилии Пушкин? Он что же, родственник Александра Сергеевича Пушкина?

– У них очень дальнее родство.

– А вот ещё такой вопрос, – продолжил развивать эту тему Алексей. – Я читал, что Пушкин тоже был масоном, правда ли это?

Некоторое время мастер Иммануил задумчиво смотрел на Алексея, а потом спросил:

– Да, правда. Будет ли об этом написано в Вашей книге?

Алексей сказал, что хотел бы написать и об этом, раз Пушкин был масоном.

– Тогда Вам надо побеседовать с моим помощником Михаилом. Он Вам всё расскажет о Пушкине и масонских ложах. Только чуть позднее, он сейчас занят. Посидите пока на скамейке на улице возле входа, а он к Вам через полчаса подойдёт.

– Хорошо, – сказал Алексей, поднимаясь с кресла. – Спасибо Вам за помощь. Всего доброго.

Мастер лишь кивнул в ответ, задумчиво наблюдая, как Алексей направляется к выходу. Затем он поднял трубку и сказал секретарше:

– Михаила ко мне, срочно!

Алексей же в это время уже шёл по коридору. Затем он спустился по лестнице на первый этаж, вышел на улицу и сел на скамейку. Казалось немного странным то, как мастер насторожился, когда речь зашла о Пушкине. Но, с другой стороны, эта тема Алексея и интересовала. Что ж, придёт помощник мастера Михаил и разъяснит ситуацию. Пока же Алексею оставалось только сидеть и ждать.

Минут через сорок из здания вышел мужчина и сразу же направился к Алексею.

– Добрый день, Алексей, – сказал он. – Меня зовут Михаил. Мастер Иммануил просил, чтобы я помог Вам разобраться в некоторых вопросах. Вы ведь интересуетесь Пушкиным и его связью с масонами?

– Да, всё верно. Я хочу этот эпизод отобразить в своей книге.

– Тогда пойдёмте за мной.

Они обошли главное здание, и Алексей увидел за ним здание поменьше – одноэтажное. На входе была табличка «Библиотека».

– У нас здесь не только библиотека, – сказал Михаил, поймав взгляд Алексея. – В этом здании есть ещё небольшая архивная комната с ограниченным доступом. Я Вас туда проведу, где мы и побеседуем спокойно, а я смогу показать кое-какие документы.

Они зашли в здание и прошли по коридору. В самом конце Алексей увидел металлическую дверь, на которой было написано «Посторонним вход запрещён». Михаил достал ключи, открыл дверь и они зашли внутрь. Комната была не очень большая. Там было несколько шкафов, забитых книгами и коробками, а посередине стояли стол и два стула.

– Давайте присядем и побеседуем, – Михаил указал на один из стульев, и они сели друг напротив друга.

– То, что я Вам сейчас расскажу, является большой тайной. Правду знает только очень узкий круг посвящённых, но мастер дал одобрение на то, чтобы Вы всё узнали, написали об этом в своей книге и открыли людям глаза на великого русского поэта. Может быть, эта информация и не так важна для остального мира, но для нас – масонов – она имеет большое значение.

– Можно я буду записывать наш разговор? – спросил Алексей, доставая телефон.

– Нет, на диктофон не надо, только если в блокнот, – он достал из кармана небольшой блокнот, ручку и протянул их Алексею.

Некоторое время Михаил молча смотрел на Алексея, собираясь с мыслями, и, наконец, произнёс:

– Александр Сергеевич Пушкин – в будущем великий русский поэт – с 1818 по 1822 год участвовал в тайной операции по развалу масонства в России.

Алексей недоумённо посмотрел на Михаила, не совсем понимая, шутит тот или говорит всерьёз.

– Понимаю Вашу реакцию, поэтому сейчас всё Вам объясню, – улыбнулся ему Михаил. – Начнём с того, что Пушкин с самого раннего детства воспитывался на масонских идеях, читал масонские книги, ведь и отец его, и дядя были масонами. Да и вообще – начало 19 века считается временем наибольшего развития Российского масонства. Тогда даже считалось зазорным быть не масоном. Особенно после того, как наши войска прогнали Наполеона Бонапарта, и пошли в заграничный поход. Европа тогда была пропитана насквозь масонскими идеями, и этими идеями пропиталось большинство русских офицеров, многие из которых были выходцами из дворян. И вот, вернувшись на родину, они стали активно внедрять эти идеи в жизнь.

Михаил немного подождал, наблюдая, как Алексей делает в блокноте какие-то пометки, а затем продолжил:

– В 1815 году была образована Великая ложа «Астрея», продолжателем традиций которой является наша ложа. Вслед за ней начали образовываться всё новые и новые ложи по всей России, а старые стали развиваться ещё быстрее. В одну из таких лож хотел вступить и Пушкин в 1818 году, но ему отказали, видимо, приготовив для него совсем другую, гораздо более значимую, роль. К двадцатому году масонские идеи так широко охватили общество, что некоторые высокие чины испугались опасности, которую стало представлять это движение для императора. И, хоть Александр I и сам был масоном, его убедили, что от масонства в России надо избавиться. Но так просто это было не сделать, слишком многие влиятельные люди были масонами. Тогда и была спланирована эта операция, во главу которой решили поставить молодого поэта Александра Сергеевича Пушкина.

– Операция по развалу масонства, во главе которой стоял Пушкин? – недоверчиво спросил Алексей. – Что-то с трудом во всё это верится.

– Понимаю, но у нас есть некоторые доказательства, – он поднялся, взял из шкафа папку с документами, и вернулся на своё место.

– Думаете, Пушкина отправили тогда в ссылку? Как бы ни так. Почему же тогда он не поехал на север или в Сибирь, а направился на юг, где, к тому же, мог передвигаться весьма свободно? У нас есть тайный указ о направлении Пушкина в Кишинёв с целью организации там масонской ложи и ожидания дальнейших указаний.

Михаил достал лист бумаги из папки и положил перед Алексеем.

– Так это же копия, – произнёс Алексей, пытаясь разобрать почерк в указе.

– Оригинал хранится у мастера, – пожал плечами Михаил. – Ну, так вот, в 1820 году Пушкин поехал на юг. Сначала он прощупывал почву и налаживал связи с другими масонами, а весной 1821 года началась подготовка к созданию новой ложи. Пушкин назвал её «Овидий». Вам это о чём-нибудь говорит?

– Что-то знакомое, но точно не вспомню. Какой-то известный человек в древности.

– Да, Овидий был римским поэтом, который жил до нашей эры. Из-за некоторых разногласий с императором Августом он был изгнан из Рима на побережье чёрного моря. Пушкин увидел схожесть своей судьбы и судьбы Овидия, ведь и сам тоже был сослан на черноморское побережье. Поэтому масонская ложа в Кишинёве и получила такое название. Не прошло и года, как операция вошла в свою активную стадию. Пушкин и его соратники убедили местного архимандрита вступить в ряды масонов. Но для этого нужно было пройти символический обряд посвящения. Частью этого обряда был выход из дома и проход по улице с завязанными глазами в подвал.

Михаил поднял указательный палец вверх, чтобы обозначить важность того, о чём он говорит.

– А теперь представьте себе Кишинёв того времени. Десятки беженцев, убежавших от войны между турками и греками, так что и яблоку негде было упасть. А дом, в котором располагалась масонская ложа «Овидий», считался в народе домом дьявола. Так вот, народ с улицы видит, как из этого дома выводят под руки их любимого архимандрита с завязанными глазами, а затем заводят в подвал. Понятное дело, народ взволновался, ворвался в подвал и вытащил его наружу, несмотря на его слова о том, что он сам идёт, добровольно. Затем в Петербург была направлена бумага о бесчинствах масонов, которые творятся в Кишинёве. К делу подключились ярые противники масонства Аракчеев и архимандрит Фотий, и в Кишинёв для расследования этого дела была направлена комиссия, председателем которой стал один из представителей Великой ложи «Астрея». Результат проверки подтвердил данные из донесения, и первого августа 1822 года Александр I подписал указ о запрете всех тайных обществ в России.

Михаил достал следующий лист.

– А это как раз отчёт комиссии о проверке в Кишинёве.

Алексей взглянул на лист, и сразу же его внимание привлекла фамилия председателя этой комиссии. Звали его Вересов Александр Иванович. Выходит, что он состоял в Великой ложе «Астрея», и пересекался с Пушкиным. А судя по его отчёту, у него уже тогда сложилось о Пушкине дурное мнение.

Потом Михаил ещё что-то рассказывал о масонах, но ничего интересного и полезного для расследования Алексей в этих рассказах больше не увидел. После окончания беседы они вместе вышли на улицу, попрощались, Алексей сел в машину и поехал за Настей. У него было, что ей рассказать.

Они сидели в Антикварной лавке в кабинете Насти, и Алексей рассказывал ей о том, что ему удалось сегодня выяснить.

– Одним словом, какая-то тёмная история, – подвёл он итог. – Выглядит как-то не слишком правдоподобно. Да, они показали документы, но это были всего лишь копии. У меня к ним нет никакого доверия.

– Да, похоже, что правду они скрывают, – подтвердила Настя. – Пытаются выставить за правду вымысел. Хотя это надо ещё проверить, вдруг мы с тобой ошибаемся.

– А как же масон Вересов Александр Иванович? Ведь у него в Кишинёве был контакт с Пушкиным. А через 7 лет Пушкин тайно встречается с его дочерью. Таких совпадений не бывает. Но вот как это всё теперь проверить?

– Надо найти какую-нибудь зацепку в Кишинёве. Наверняка должна была где-то остаться связь с масонской ложей «Овидий».

– Не уверен, что даже в архивах есть такая информация. Масоны обычно охраняют свои тайны.

– Значит, у масонов и надо искать ключ. Давай для начала поищем в интернете информацию о ложе «Овидий» в Кишинёве.

Они стали искать, но в основном вся информация подтвердилось. Всё было правдой – и вступление Пушкина в эту ложу, и дата её основания, и даже то, что эта ложа явилась причиной запрета масонства в России через год после открытия. Единственное, что удалось узнать, это полное название ложи. Помимо Овидия, в названии присутствовал ещё и номер ложи – двадцать пять.

Тогда они решили искать зацепку среди современных лож. Через какое-то время они обнаружили, что в Кишинёве в настоящее время существует ложа с таким же номером, хоть и без какого-либо слова в названии. Называется она просто – масонская ложа Молдавии номер двадцать пять.

Тогда они стали искать любое совместное упоминание этой ложи и ложи «Овидий», и всё-таки раскопали, что несколько раз они пересекаются в статьях. Но явной связи между ними Настя и Алексей так и не нашли.

– Надо попробовать позвонить туда и спросить, – сказала Настя. – Посмотрим на их реакцию.

Она нашла телефон этой ложи в Кишинёве и набрала номер. Ответил ей мужчина на молдавском языке. Она поздоровалась на русском, и услышала ответное приветствие тоже на русском языке.

– Скажите, кто мне может помочь в моём вопросе? Меня интересуют некоторые исторические данные, которые касаются масонской ложи «Овидий» номер двадцать пять. Насколько я поняла, ваша ложа как-то отдалённо связана с ней.

– С чего Вы это взяли? – настороженно спросил её собеседник.

– Понимаете, я пишу книгу о масонах и собираю по крупицам информацию из разных источников. Так Вы можете подтвердить эту связь?

– Даже если бы она и была, – ответил мужчина после некоторой паузы, – всё равно по телефону мы такую информацию не дали бы. До свидания.

Он повесил трубку, а Настя сказала Алексею:

– Придётся нам лететь в Кишинёв. Он прав, по телефону такую информацию не разглашают. Нам надо будет самим всё выяснить на месте.

– А как быть с Сергеем Геннадьевичем? Нужно будет его предупредить.

– Да, надо с ним встретиться лично.

Она достала телефон и стала набирать номер.

– Настя, привет! У тебя всё хорошо? – почти сразу же ответил на звонок Сергей Геннадьевич.

– Да, всё нормально. Вы сейчас на месте? Мы хотели бы с Вами поговорить.

– С Алексеем? Подъезжайте, я закажу пропуска.

Через час они уже сидели у него в кабинете и рассказывали о своём намерении отправиться в Кишинёв.

– Об этом не может быть и речи! – слегка повысил он голос. – Вы должны оставаться здесь, там я не смогу Вам помочь в случае опасности.

– Но мы должны поехать туда и на месте найти ответы на вопросы. Мы же будем вдвоём, и я не думаю, что нам что-то может угрожать за границей больше, чем здесь.

– Не думает она, – пробормотал Сергей Геннадьевич. – Да поймите же вы, наконец, что передатчики, которые я вам дал, там работать не будут.

– Я всё понимаю, – продолжала Настя гнуть свою линию. – Но и Вы поймите, что мы должны выяснить, кто за всем этим стоит. Это в том числе и ради нашей безопасности.

Он ещё некоторое время убеждал её в том, что Россию покидать не следует, но потом махнул рукой.

– Ладно, всё равно ведь от своего не отступишь, пока не докопаешься до истины. Хорошо, я вам помогу. У меня в Кишинёве живёт старинный приятель. Он работал в спецслужбах, но сейчас на пенсии. Позвоню ему и попрошу на месте помочь вам. И ещё, давайте свои паспорта, сниму копии. Попрошу помощника, чтобы достал для вас билеты в Кишинёв на ближайшее время. Пока можете ехать домой, я позднее позвоню, когда оформят билеты, и я переговорю со своим приятелем.

Настя и Алексей встали, поблагодарили его и направились к выходу. Но перед тем, как они ушли, он ещё раз попросил их быть осторожнее.

– Будьте каждый день со мной на связи, – добавил он, когда они были уже в коридоре.

– Хорошо, – ответила Настя. – Если что, мы дома, ждём от Вас информацию.

Они поехали домой и стали планировать свою поездку. Сначала нужно было посетить масонскую ложу Молдавии номер двадцать пять, так как разгадка, скорее всего, находилась там. Если же они не смогут ничего там найти, то уже на месте будут решать, как действовать. Возможно, им сможет помочь приятель Сергея Геннадьевича.

Был уже вечер, а звонка от Сергея Геннадьевича так и не последовало. Позвонил он только лишь на следующее утро после того, как они позавтракали.

– Настя, доброе утро!

– Доброе утро, Сергей Геннадьевич!

– Я переслал билеты тебе на электронную почту. Рейс у Вас через 4 часа, так что успеете собраться и доехать вовремя до аэропорта. Со своим приятелем я тоже договорился, он вас встретит и разместит в гостинице, а также будет везде сопровождать. Он с радостью согласился помочь.

– Здорово! – ответила Настя.

– Зовут его Иван Григорьевич, он постарше меня, с сединой в волосах и с бородой, довольно интеллигентного вида. Я думаю, вы его узнаете. На всякий случай напишу номер его телефона.

– Спасибо Вам за всё! – поблагодарила его Настя.

– Удачи в поисках, – ответил Сергей Геннадьевич.

После разговора Настя и Алексей ещё раз обсудили свои действия в Кишинёве, а затем собрали вещи и взяли загранпаспорта. Оставив собаку на время своего отъезда соседям, они закрыли дом, сели в машину и поехали в аэропорт.

Получив свой багаж в аэропорту Кишинёва, Настя с Алексеем вышли в зал прилёта, где собралась большая толпа встречающих, и почти сразу же к ним навстречу шагнул мужчина. По описанию Сергея Геннадьевича они его сразу узнали. Это был его приятель, который согласился им помочь.

– Добрый день, – сказал он. – Вы Алексей и Анастасия, я правильно понимаю?

– Да, всё верно, – подтвердила Настя.

– А меня зовут Иван Григорьевич. Я буду помогать вам во время вашего визита в Молдавию по просьбе Сергея Геннадьевича. Сейчас я отвезу вас в гостиницу, чтобы вы могли отдохнуть, а утром уже отправитесь по делам.

Они проследовали за ним до его машины, сели и все вместе направились в сторону гостиницы.

– Иван Григорьевич, мы не устали, – сказала Настя. – Сейчас ещё только день, мы бы хотели оставить вещи в гостинице и сразу же отправиться по своему делу, не дожидаясь завтрашнего утра. Вы сможете нас отвезти по адресу?

Настя достала телефон, где у неё был записан адрес масонской ложи, и продиктовала его Ивану Григорьевичу.

– Хорошо, я отвезу вас, только потом мне надо будет уехать, – согласился тот. – А как я сделаю свои дела, так сразу же за вами вернусь.

– Отлично, – ответил Алексей.

– Вы это правильно решили, – продолжил Иван Григорьевич. – Впереди есть ещё полдня, все пока работают, и вы успеете многое сделать.

Они доехали до гостиницы, Настя и Алексей пошли внутрь, чтобы оформиться и оставить вещи в номере, а их сопровождающий остался ждать в машине. В гостинице они пробыли совсем недолго, и уже через полчаса ехали по адресу, по которому находилась масонская ложа.

– Сколько Вы здесь примерно пробудете? – спросил Иван Григорьевич.

– Мы пока ещё и сами не знаем, – ответила Настя. – Если сложится всё удачно, то можем и задержаться. Или наоборот – освободимся почти сразу же.

– Хорошо, вот вам мой номер телефона, – он протянул Насте визитку. – Я планирую всё закончить и приехать за вами часа через три, но, если освободитесь раньше, то позвоните, и мы что-нибудь решим.

Алексей и Настя вышли из машины, а Иван Григорьевич уехал по своим делам. Они немного подумали, а затем направились к двухэтажному дому, который стоял рядом с дорогой. На доме висела табличка именно с тем адресом, по которому и должна была находиться масонская ложа Молдавии номер двадцать пять, только вот вывески с названием рядом с дверью они так и не обнаружили. Да и сама дверь была не совсем новая, как и всё здание. Видно, что ремонта здесь не было очень давно.

– Ну что, заходим? – спросил Алексей Настю и, не дожидаясь ответа, открыл дверь.

Войдя внутрь, они оказались в довольно просторном и светлом помещении. Похоже, что это было нечто вроде приёмной. Как и в приёмной масонской ложи «Астрея великая» в Петербурге, здесь за столом сидела девушка и что-то печатала на компьютере. Взглянув на них, она их о чём-то спросила, скорее всего, на молдавском языке. Видя их замешательство, она повторила свой вопрос на русском:

– Добрый день, чем я могу вам помочь?

– Здравствуйте, – начал Алексей. – Мы из России, недавно прилетели, буквально только что. А вчера мы звонили сюда и разговаривали с каким-то мужчиной. К сожалению, имени его мы не знаем. Возможно ли как-то узнать, с кем именно мы говорили?

Секретарша ненадолго задумалась, оглядывая посетителей, а затем сказала:

– Ну, если вы сами звонили, то только на этот телефон. Сюда у нас поступают все входящие звонки. Во время моего отсутствия трубку мог снять только помощник мастера Роман.

– А может нам лучше с самим мастером поговорить? – предположила Настя.

– Вам в любом случае к его помощнику Роману, – улыбнулась секретарша. – Сам мастер уже неделю как в командировке, и ещё столько же, наверное, будет отсутствовать. Пойдёмте за мной, я вас провожу.

Она встала и пошла по коридору. Настя и Алексей последовали за ней. Остановившись у одной из дверей, она сказала:

– Подождите минутку, я сообщу Роману, что к нему пришли посетители.

Она зашла в кабинет и закрыла за собой дверь, а Настя принялась эту дверь разглядывать. Как и на самом здании, на ней не было никакой таблички.

– Что-то здесь нет ни одной вывески, – сказала она Алексею. – Как-то это всё странно выглядит.

– Может, они работают нелегально? – предположил Алексей. – Хотя вроде официально зарегистрированы, да и в интернете об этой ложе полно информации.

– Или просто не любят посторонних глаз? – пожала плечами Настя.

В это время девушка вышла из кабинета и сказала, что они могут заходить, а сама пошла обратно на своё рабочее место.

Алексей вошёл в кабинет первым, а Настя следом, закрыв за собой дверь. За столом сидел мужчина в возрасте около тридцати лет и внимательно их разглядывал. Настя поздоровалась, Алексей тоже. Наконец, после некоторой паузы, мужчина произнёс:

– Здравствуйте, проходите, присаживайтесь.

Подождав, пока они сядут, он посмотрел на Настю и продолжил:

– А я Вас помню, узнал Ваш голос. Это ведь Вы мне звонили вчера и спрашивали про «Овидий»?

– Да, это мы звонили, – подтвердила Настя.

– Зря вы приехали, – пожал плечами помощник мастера. – Я ничего не знаю о том, о чём вы спрашивали, и не смогу ничем помочь. Подождите минутку, попрошу сделать нам чай.

Он поднялся и быстро вышел из кабинета, но уже менее чем через минуту вернулся обратно.

– У нас принято гостей встречать чаем. Попьёте и можете ехать с миром, мне нечего Вам рассказать.

И Настя, и Алексей ещё пытались его о чём-то спрашивать, но у него на все вопросы был один ответ:

– Я же говорю, что ничего не знаю об этом.

Так прошло минут пять, а может быть и десять, и дверь в кабинет открылась. Только вошла не секретарша с чаем, а двое мужчин в форме полицейских. Роман поднялся со своего места и сказал полицейским, показывая на Алексея и Настю:

– Вот эти двое русских, которые задают вопросы. Мне кажется, что они шпионы.

– Разберёмся, – сказал один из полицейских и шагнул вперёд. – Предъявите все документы.

Роман быстро достал свой паспорт и передал полицейским. Они мельком глянули на документ и вернули обратно.

– А ваши? – спросил второй полицейский, обращаясь к Насте с Алексеем.

Они передали полицейским свои документы, и те их разглядывали уже дольше, чем паспорт Романа.

– Придётся проехать с нами, – продолжил, наконец, он, убирая документы к себе в карман.

– На каком основании? – спросил Алексей.

– Подозрение в шпионаже.

Настя и Алексей переглянулись. Настя достала телефон и хотела позвонить Ивану Григорьевичу.

– Никаких звонков до выяснения, – грозно сказал первый полицейский, а второй забрал телефон и у Насти, и у Алексея.

Делать было нечего, поэтому они повиновались и шагнули к выходу.

Несколько часов они просидели в камере, к ним никто не приходил и ничего не спрашивал. Они уже начали было волноваться, но тут дверь отворилась, и на пороге возникла фигура полицейского.

– Беляевы Алексей и Анастасия, на выход! – громко отчеканил он.

В это время за спиной полицейского Настя увидела Ивана Григорьевича, и второй раз их уже не нужно было приглашать. Они быстро встали и шагнули к выходу.

Чуть позднее, уже сидя в машине, Иван Григорьевич им рассказывал:

– Пока я закончил все свои дела, прошло часа три, а то и больше. Потом я позвонил вам, но ни один телефон не отвечал. Тогда я поехал на место, где вас высаживал. Подождав пятнадцать минут и так и не дождавшись вас, я решил войти в дом, номер которого вы мне называли, и поискать там. Мне показалось странным, что на входе не было никакой вывески, хотя внутри сидела секретарша. Я спросил её о том, где я могу найти своих друзей, но она сначала ничего не хотела мне рассказывать. Пришлось показать ей своё удостоверение. Я ведь совсем недавно вышел на пенсию, а удостоверение сохранил. Оно время от времени меня выручает. Так вышло и в этот раз – секретарша сразу же сделалась покладистой и сказала, что вас забрали в полицию. Её туда просил позвонить её начальник Роман, когда выходил ненадолго из своего кабинета в то время, пока вы там сидели. Мне пришлось приложить некоторые усилия и сделать пару звонков, чтобы узнать, куда именно вас отвезли и к кому обратиться, чтобы вас отпустили. В итоге вы на свободе и обвинения в шпионаже с вас сняты.

– Спасибо огромное за помощь! – с чувством сказала Настя.

– Чтобы впредь не возникало таких неприятных ситуаций, расскажите мне, что это за дом, в который вы вчера ходили? Да и вообще, расскажите мне, что за дело у вас, чтобы я мог оказать помощь.

Настя и Алексей посмотрели друг на друга и по глазам поняли, что они оба согласны с его доводами. Тогда Настя ввела Ивана Григорьевича в суть дела, рассказала о ходе расследования и объяснила, зачем они ходили в этот дом.

– Так это масонская ложа? Надо было сразу всё мне рассказать, тогда не пришлось бы вытаскивать вас из полиции. Зря вы пошли к ним и стали в лоб расспрашивать, масоны никогда ничего посторонним не рассказывают.

– Но ведь в Питере нам раскрыли тайну в масонской ложе «Астрея великая», – возразил Алексей. – Правда, вышло это как-то неубедительно.

– В том то и дело. Я почти на сто процентов уверен, что вам дали ложную информацию. Не знаю, правда, зачем они это сделали. Какая-то получается тёмная история.

Они доехали до гостиницы. Настя ещё раз поблагодарила Ивана Григорьевича, а он ответил:

– Не стоит благодарности. Сегодня хорошо отдохните, день у вас выдался нелёгкий, а завтра в девять часов утра я за вами заеду, и мы снова поедем по тому адресу.

– Думаете, они расскажут, раз в тот раз ничего не сказали? – с сомнением спросила Настя.

– Мы постараемся их убедить, – ответил с улыбкой Иван Григорьевич. – Ладно, до завтра.

– До свидания, – почти одновременно сказали Настя и Алексей, а затем вышли из машины.

Они пошли в гостиницу, а Иван Григорьевич уехал по своим делам. Подходя к двери, Настя обратила внимание на мужчину со светлыми волосами, который стоял чуть поодаль и наблюдал за ней. Перехватив её взгляд, блондин отвернулся. Сзади на шее у него она заметила небольшую татуировку. Это был какой-то символ, но Настя не разглядела, что именно там было изображено. Потом они зашли внутрь, и она забыла про этот эпизод.

В номере они приняли душ, переоделись и пошли на ужин.

– Как думаешь, что планирует предпринять Иван Григорьевич для того, чтобы масоны рассказали нам правду о Пушкине? – спросила Настя.

– Он ведь бывший сотрудник спецслужб, – пожал плечами Алексей. – Возможно, воспользуется этим.

– У меня, честно говоря, больше нет никаких мыслей по поводу того, что нам делать дальше, если завтра у нас ничего не выйдет. Поэтому будем думать, что всё решится в нашу пользу, – улыбнулась Настя.

– Алексей улыбнулся ей в ответ и погладил по руке. Вскоре они закончили ужинать и направились к себе в номер. За день они так устали, что лишь недолго посмотрели телевизор и почти сразу уснули.

Утром они проснулись рано, умылись и пошли на завтрак. Когда они сидели за столом, Настя опять увидела вчерашнего блондина. Сейчас он шёл по проходу между столами, направляясь в их сторону. Скорее всего, он просто шёл за свой стол, но у Насти в этот момент в голове что-то щёлкнуло. Она чисто интуитивно дёрнула рукой, и ложка со стола полетела на пол, прямо под ноги блондину. Он наклонился, чтобы поднять её, и из-под ворота рубашки на шее у него опять показалась татуировка. У Насти была всего секунда, но она успела разглядеть изображение меча, который пронзает змею. Блондин положил ложку на стол, так и не посмотрев ей в глаза, Настя поблагодарила его, и он пошёл дальше.

После завтрака они ещё немного поискали в интернете какую-нибудь информацию, которая могла бы им помочь, а потом за ними приехал Иван Григорьевич, и они опять поехали в масонскую ложу Молдавии номер двадцать пять, только теперь уже с твёрдым намерением снять завесу тайны и докопаться до истины.

Когда они все втроём вошли в здание масонской ложи, на лице у секретарши отобразилось сильное волнение, словно она предчувствовала крупные неприятности. И причины для беспокойства были. Во-первых, человек, который приходил сюда вчера и размахивал грозными корочками, вряд ли опять пришёл, чтобы просто сказать спасибо. А во-вторых, мужчину и женщину, которых полицейские забрали по подозрению в шпионаже, не могли отпустить так быстро. Поэтому она напряжённо ждала, что они скажут.

– Здравствуйте, Ваш шеф у себя? – спросил её Иван Григорьевич.

Услышав дружелюбный тон, девушка немного успокоилась и кивнула.

– Да, сейчас я сообщу ему, что вы пришли.

– Не надо, мы и сами справимся, – махнул он рукой и шагнул по направлению к кабинету.

Настя и Алексей пошли следом за ним, а секретарша осталась сидеть на своём месте. Иван Григорьевич открыл дверь и все втроём они вошли в кабинет помощника мастера масонской ложи. Когда он увидел, какие посетители к нему пожаловали, вид у него сделался удивлённо-настороженным. Он не понимал, как Настя и Алексей могли здесь оказаться. Третий же мужчина вообще был ему не знаком.

– Что вы хотели? – спросил он.

– Вот скажите мне, Роман. Простите, уж не знаю, как Вас по отчеству. Чем Вам так не угодили мои друзья, что Вы попросили секретаршу вызвать полицию? – спросил Иван Григорьевич.

– А Вы кто? – спросил его в свою очередь помощник мастера.

Тогда Иван Григорьевич достал своё удостоверение и показал ему. Тот некоторое время разглядывал его, потом немного подумал и произнёс:

– Но ведь мастеру обещали, что нашу ложу никто не тронет.

– Кто обещал?

– Один из наших братьев из правительства, – тихо сказал Роман и замолчал. Было видно, что он чувствует себя не в своей тарелке, и нужно было его дожимать. Что и сделал Иван Григорьевич.

– Все прежние договорённости аннулируются, – грозно сказал он. – И всё это только благодаря именно Вашему хамскому поведению по отношению к моим друзьям. Деятельность масонской ложи Молдавии номер двадцать пять будет запрещена, и ваш мастер обязательно узнает, по чьей вине это произошло.

Роман некоторое время сидел, словно парализованный, а потом застонал и схватился за голову.

– Неужели я повторю судьбу Пушкина? Я не хочу быть изгнанным из масонов только потому, что хотел сделать лучше для ложи.

– Решение ещё не принято, и ситуацию вполне можно исправить, было бы желание, – сказал Иван Григорьевич. – Я вижу, что Вы знаете о Пушкине то, чего не знают другие. Поделитесь с нами этой тайной. Нас интересует всё, что связано с его участием в масонской ложе «Овидий». Правда ли, что он был её основателем, а создана она была для развала масонского движения в России?

– Нет, это не так. Это клевета одного негодяя, которую тот написал в отчёте.

– Что за негодяй? – спросила Настя, хотя понимала, что речь идёт об отце Елизаветы Вересове Александре Ивановиче, который был отправлен в Кишинёв в качестве проверяющего от Великой ложи «Астрея». Ещё в памяти всплыли строки из дневника Ланского, где он рассказывал, что перед смертью Пушкин упоминал какого-то злодея, каких свет ещё не видывал. Вполне возможно, что это он и есть.

– Был такой масон в Санкт-Петербурге по фамилии Вересов. Но я лучше расскажу эту историю с самого начала. Да, я слышал о том, что говорят о Пушкине в узких кругах. Но эти байки придумали в Петербурге, на самом деле он не был никаким агентом. И в ссылку он попал, как и говорится в официальной версии, за стихотворение, которое не понравилось Александру I. Конечно, его сначала хотели сослать в Сибирь, но за него вступилось какое-то влиятельное лицо, и он поехал на юг. Официально это считалось переводом по службе, но по сути это была всё-таки ссылка.

– То есть всё было так, как и написано в биографии Пушкина? – уточнил Алексей.

– Да, сначала всё так и было. Вы слушайте дальше, я всё расскажу. В 1821 году его пригласили в масонскую ложу, и он принял это приглашение. Она ещё только зарождалась, и ей как раз придумывали название. Не знаю точно, кто именно придумал назвать её в честь поэта Овидия – сам ли Пушкин, или кто-то другой, но он точно внёс свой вклад. Отношения со всеми у него складывались довольно неплохие, и так продолжалось вплоть до той истории с местным архимандритом.

– Это который сам захотел вступить в масоны, а когда его заводили в подвал во время обряда посвящения, то народ ворвался и вытащил его? – уточнил Алексей.

– Да, именно. После этого приехал Вересов с несколькими помощниками в составе комиссии из Санкт-Петербурга. Вместе с ним приехала его дочь, лет может двенадцати или тринадцати. Вересов сразу приступил к проверке, но ничего не нашёл, что вполне естественно. Какие могли быть в ложе бесчинства? Люди сами, добровольно вступали в братство, никого туда насильно не затягивали. Но у проверяющего на этот счёт были свои мысли, хоть он первое время и пускал пыль в глаза, делая вид, что всё осматривает. За те несколько дней, что шла проверка, Пушкин и дочка Вересова сдружились, шутили, смеялись. Одним словом, нашли общий язык. Пушкин вообще любил детей, ему было с ними интересно.

– А дочку звали Елизавета? – уточнила Настя.

– Я уж и не помню, – пожал плечами Роман. – Да, по-моему, Лиза. Но это не важно. Главное произошло после. Закончив проверку, Вересов повелел Пушкину передать вышестоящим братьям, что напишет в отчёте такое, что ложу «Овидий» вмиг закроют. Но готов указать в отчёте только хорошее, если ему заплатят. Сумму, стоит заметить, он назвал довольно приличную по тем временам. Пушкин, отличавшийся своим буйным нравом, вспылил, ну и наговорил Вересову разные неприятные вещи. Одним словом, сказал, что никто ничего платить не собирается. Вересов уехал злой и естественно написал в отчёте такое, что в России полностью запретили масонство, а не только закрыли ложу «Овидий».

– Вряд ли ему за это Великий мастер сказал спасибо, – усмехнулся Алексей.

– Естественно! Да Вересов и сам вряд ли этого хотел. Во всём виновата его злость на Пушкина, которая в нём тогда кипела. Да и Пушкину тоже не сказали спасибо. Решили, что не надо было отказываться. Поднатужились бы, но деньги собрали. Зато масонство бы не запретили. И Пушкин был изгнан из ложи. Мне кажется, что он сохранил обиду после этого случая на долгие годы.

– А вот скажите, неужели после запрета масонства все ложи сразу стали закрываться? – спросила Настя.

– Нет, конечно, – ответил помощник мастера. – Да и «Овидий» ещё действовал несколько месяцев. Но потом начались повальные проверки, приехали проверять и «Овидий». Но мастер заранее знал об этом, его предупредили, поэтому всё имущество ложи было спрятано. Его искали, но так и не нашли, и проверка уехала ни с чем. После этого ложа уже больше не функционировала.

– А имущество? – спросила Настя. – Оно куда делось?

– Не знаю, – пожал плечами Роман. – Мне об этом ничего не известно.

– Понятно, нам надо посоветоваться, – сказала Настя и вышла из кабинета.

Иван Григорьевич и Алексей переглянулись и направились следом, велев Роману дожидаться их возвращения.

Когда они уже стояли на улице, Настя спросила:

– Ну и что вы думаете по поводу того, что сказал помощник мастера?

– Сейчас я думаю о том, что сказали мне в масонской ложе в Петербурге, – ответил Алексей. – Похоже, что они прикрывали Вересова, пытаясь переложить всю вину за развал масонства на плечи Пушкина. Только зачем им это сейчас, ведь прошло уже почти двести лет с момента тех событий? Может, тот Вересов и наш Вересов всё-таки связаны?

– Всё возможно. Я же сейчас думаю о другом. Мне интересно, куда всё-таки спрятали имущество ложи, когда приезжала повторная комиссия?

– Так, наверное, мастер сам куда-то спрятал, вот и всё, – пожал плечами Иван Григорьевич.

– Нет, не так всё просто. Роман же сказал, что комиссия искала это имущество, но так и не смогла найти. Не мог его мастер спрятать, у него бы в первую очередь стали искать. Да и у кого-то из членов масонской ложи она тоже не могла храниться.

Алексей смотрел на неё, пытаясь понять, к чему она клонит, и внезапно понял.

– Зато его можно было спрятать у того, кто раньше состоял в масонской ложе, ведь бывших масонов не бывает, они всё равно остаются верны традициям своего братства. И это должен быть тот, кого стали бы подозревать в последнюю очередь. Пушкин! – воскликнул Алексей.

– Да, – улыбнулась Настя. – Его выгнали из масонской ложи, и все об этом знали. Поэтому и решили спрятать имущество у него. Нужно узнать, где Пушкин жил до повторного приезда комиссии. Я уверена, что имущество спрятано именно там.

– Надо снова навестить нашего общего друга, – сказал Иван Григорьевич и вошёл в здание. Настя и Алексей пошли следом за ним.

Помощник мастера Роман всё так же сидел на своём месте и ждал их возвращения.

– Нас интересует, где жил Пушкин после своего изгнания из масонской ложи, – с порога спросил Иван Григорьевич. – Пока что твои ответы не засчитаны, мы должны знать всё.

– Он уехал куда-то к Чёрному морю после изгнания и жил там несколько месяцев, – быстро ответил Роман.

– Куда именно? – уточнил Иван Григорьевич и строго посмотрел на него. – Есть точное место?

– Да, – ответил помощник мастера и подошёл к сейфу.

Немного покопавшись, он вытащил папку и вернулся на своё место. Открыв папку, он нашёл нужную информацию и переписал её на листок.

– Вот примерное местоположение дома, в котором гостил Пушкин. Это дом его приятеля. Тот уехал вскоре после приезда Пушкина, разрешив ему пожить в своём доме некоторое время.

– Ладно, пока работайте, – сказал Иван Григорьевич. – Если у нас появятся вопросы, то мы ещё раз приедем.

И он вышел из кабинета. Следом за ним вышел Алексей, а потом и Настя, не забыв перед уходом попрощаться. Уже сидя в машине, они стали обсуждать план действий.

– Я считаю, что нам нужно туда поехать прямо сейчас, – сказал Иван Григорьевич. – Ещё рано, мы должны успеть до темноты. Часа три туда, плюс там ещё на поиски какое-то время, и не факт ещё, что найдём, но попытаться стоит.

– Да, надо проверить все варианты, – подтвердил Алексей.

– Поехали, – подвела итог Настя и улыбнулась.

Иван Григорьевич завёл двигатель и направил автомобиль в сторону моря. Ехал он достаточно быстро, и весь путь у них занял чуть больше двух часов. Но затем начались трудности. Они долго не могли найти то место, которое указал им Роман. Сначала они просто ездили по округе, а потом начали спрашивать людей. Только никто ничего не мог им сказать, что и неудивительно, всё-таки почти двести лет прошло. Они уже было совсем отчаялись, намереваясь вернуться назад в масонскую ложу, чтобы помощник мастера объяснил им более подробно, но тут им повезло. Попался всё-таки местный житель, который знал это место, оно было совсем рядом. Он даже согласился показать, где именно оно находится.

– Только там нет дома, – сказал он уже в машине.

– Как нет? – спросила Настя. – А что же там есть?

– Да ничего, – пожал тот плечами. – Сплошной пустырь да деревья. Да многие и не знают, что там был большой дом. Просто у меня хобби такое – люблю в свободное время походить с металлоискателем, поискать что-нибудь ценное. А про это место вычитал на одном из форумов кладоискателей. Но в настоящий момент здесь уже совершенно нечего искать. Раньше находили какие-то предметы быта, а сейчас уже вряд ли получится что-то найти – всё уже сто раз исхожено.

Через пять минут их сопровождающий показал на большой заброшенный пустырь, и они остановились.

– Спасибо, что подвезли, – сказал он. – Пойду дальше по делам. Удачных вам поисков.

Его поблагодарили, и он ушёл. А Настя, Алексей и Иван Григорьевич переглянулись и пошли вперёд. Пустырь был большой, заросший травой и деревьями. Больше на нём ничего не было.

– Похоже, зря мы сюда приехали, – сказал Алексей. – Даже если Пушкин здесь и жил, то не мог он здесь ничего спрятать. Но даже если и спрятал, всё давно уже растащили копатели. Видите, как всё перекопано?

Настя тоже обратила внимание на то, что на пустыре были вырыты ямы разного размера.

– Но мы же всё равно уже приехали, – возразила она. – Давайте хотя бы пройдёмся немного и оглядимся. Только лучше разделиться, чтобы охватить большую площадь.

Они с Алексеем пошли в одну сторону, а Иван Григорьевич в другую. Они шли по краю участка и внимательно смотрели по сторонам, но ничего необычного не замечали. Здесь только лишь росли большие деревья и высокая трава.

Они уже практически прошли половину участка и почти встретились с Иваном Григорьевичем, как у Насти промелькнула внезапная догадка. Случилось это тогда, когда они проходили мимо одного большого дерева. У Насти сработала интуиция, и она остановилась.

– Как думаешь, могли эти деревья расти двести лет назад? – спросила она Алексея.

– Думаю, что да, – ответил Алексей. – Особенно это, самое большое.

– Вот и я о том же, – задумчиво сказала Настя и стала смотреть вниз, пытаясь найти что-нибудь необычное. И сделала она это не зря. Отодвинув траву от основания ствола, она неожиданно крикнула:

– Смотрите! Нашла!

Тут же к ней подбежал Алексей, а через полминуты и Иван Григорьевич. Все они стали смотреть туда, куда показывала Настя. На стволе дерева было то, что они так долго искали – символ масонов.

– Значит, имущество спрятано где-то здесь, – сказала Настя. – Скорее всего, этот символ на дереве вырезал сам Пушкин.

– И где он его здесь мог спрятать? – с сомнением спросил Алексей. – Может быть, он просто так вырезал символ на дереве, и это ничего не значит. Имущество масонской ложи – это ведь не что-то маленькое, возможно, и целой комнаты не хватит.

– Да если бы и закопал, то уже нашли бы, – согласился с ним Иван Григорьевич. – Здесь же столько народу прошло с металлоискателями.

– Не знаю, – пожала плечами Настя.

Затем она посмотрела наверх и увидела дупло, которое располагалось примерно на высоте двух с половиной метров над землёй.

– Надо проверить там, больше вариантов нет.

Настя попросила Алексея помочь ей. Он приподнял её, и она смогла дотянуться до дупла.

– Только осторожно, – предупредил Иван Григорьевич. – В этих краях водятся змеи.

– Погоди! – остановил её Алексей. – Попробуй сначала палкой.

Иван Григорьевич нашёл ветку и передал Насте. Она просунула её в дупло, но ничего не произошло. Тогда она стала шарить рукой и на что-то наткнулась.

– Похоже, что там лежит какая-то коробка, – сказала она остальным и взяла ей в руки. – Всё, можно опускать на землю.

Алексей поставил её на ноги, и они стали разглядывать находку. Действительно, это была коробка, причём очень старая. Смахнув листья и пыль, они увидели, что на деревянной крышке был вырезан точно такой же масонский символ, что и на дереве.

– Отлично, – сказала Настя и положила её на землю. – Давайте откроем и посмотрим, что там внутри.

Алексей попробовал открыть крышку, но у него это получилось не сразу. Пришлось приложить некоторые усилия. Когда крышка, наконец, поддалась, они увидели, что внутри лежит несколько листов бумаги, а сверху них перстень.

– Это почерк Пушкина! – обрадовалась она. – Смотрите, а на перстне символ масонов.

Рассмотрев перстень, она взяла в руки бумагу и принялась читать вслух.

ЧЕТВЁРТАЯ ЧАСТЬ ИЗ ДНЕВНИКА ПУШКИНА

Вроде бы ссылка, а вроде и не ссылка. Странное чувство тяготит меня в последнее время. Да, это перевод по службе, но служебными делами я не занимаюсь, а от меня и не требуют. Конечно, мне не следует жаловаться на судьбу, ведь сейчас я мог бы находиться где-то в Сибири, в краю затерянных человеческих душ, вдали от цивилизации, оторванный от всего остального мира. А я нахожусь здесь, в Южных краях, причём веду довольно праздную жизнь. Хоть мне она уже и начинает порядком надоедать.

Но надо сказать всё же спасибо человеку, без помощи и покровительства которого всё могло сложиться для меня более печально. Его зовут Михаил Иванович Веденеев. Он крутится в близких к императору кругах, по-моему, служит где-то в императорской канцелярии. Когда вопрос по моей сибирской ссылке был практически решён, этот человек сам вышел на меня и предложил помощь. Михаил Иванович сказал, что он знает моего отца, поэтому не может просто оставаться в стороне. Ещё он сказал, что ему нравятся мои стихи. Он оказался человеком слова и помог мне, и вот теперь я нахожусь в этом месте.

Здесь, на юге, меня пригласили в масонскую ложу. Я давно хотел увидеть всё изнутри, своими глазами, хоть с детства знал про масонов практически всё, так как вырос в таком обществе. И я с радостью согласился. Когда выбирали название для этой ложи, кто-то посмотрел на меня – ссыльного поэта, и придумал назвать её в честь поэта древности по имени Овидий. Все с этим согласились.

И всё было хорошо, пока не явился этот дьявол Вересов со своей проверкой из Петербурга. У нас было всё чинно, но он всё-таки придумал своей гнусностью напакостить нам. Он имел наглость просить денег за своё благодушие к нашей ложе, и я вспылил. Возможно, не следовало этого делать, но сейчас уже ничего не изменишь. Он уехал восвояси, всё-таки выстроил свои козни, и масонство запретили. Я был изгнан с позором за свою несдержанность, и злость обуяла меня. В первую очередь к Вересову, ведь это он во всём виноват. Хотелось ему отомстить, но как? Ведь он теперь далеко, да и нет, наверное, ничего такого, что могло бы его ранить. Разве что, он любит только свою дочку, и больше вряд ли на свете есть что-либо важнее для него. Славная девочка. Мы с ней даже немного подружились.

Я уехал поближе к морю, к своему приятелю, но вскоре приехали братья из ложи и попросили спрятать их имущество. Я простил их, ведь они ни в чём не виноваты, они просто отстаивали свои принципы. Имущество было спрятано в подвале дома, благо мой приятель находился в длительной поездке по делам. Через какое-то время приехал мастер, и имущество вывезли. Но после его отъезда я обнаружил в траве перстень. Это был перстень мастера. Я решил спрятать его в дупло дерева, которое приметил уже давно, а заодно и рассказать об этом случае. Я уже давно ничего не писал. Когда закончится моя ссылка, я отдам ему перстень, а письмо заберу. Пока же пусть лежит здесь, так будет надёжнее.

Всё-таки жизнь – штука непредсказуемая…

– Похоже, что у Пушкина так и не получилось вернуться к своему тайнику и забрать письмо с перстнем, – сказал Иван Григорьевич.

– Для нас это даже лучше, – ответила Настя. – Теперь мы точно знаем, что в масонской ложе Петербурга Алексею сказали неправду об участии Пушкина в развале масонства. Вина в этом лежит на Вересове Александре Ивановиче, и они его просто прикрывали.

– Следуя написанному в письме, у Пушкина был повод, чтобы отомстить своему обидчику. Ведь это из-за него Александра Сергеевича выгнали из масонской ложи «Овидий».

– Да, повод был, – подтвердила Настя. – И мне кажется, что он отомстил. Он знал, что Вересов больше всего на свете любит свою дочь, поэтому, когда она выросла, он влюбил её в себя, соблазнил, а потом бросил. А она ведь уже ждала от него ребёнка. Когда она умерла при родах, Вересов переключил всё своё внимание, заботу на внука, хотя я уверена, что он уже тогда знал, кто отец ребёнка. А после смерти внука вполне естественно, что он захотел отомстить Пушкину. И он ведь полностью подпадает под описание злодея, каких ещё свет не видел. Именно так говорил Пушкин перед смертью своей жене Наталье.

– Но мы ведь так и не нашли его следы, он как будто растворился в воздухе, – развёл руками Алексей.

– Надо возвращаться в Петербург и продолжить его поиски. Я уверена, что именно масон Вересов причастен к смерти Пушкина, – сказала Настя.

Некоторое время они молчали, обдумывая ситуацию, а потом Иван Григорьевич спросил:

– А что будем делать с содержимым этой коробки?

– Думаю, пока оставим здесь. Только надо письмо сфотографировать.

Настя достала телефон, сделала несколько снимков, а затем убрала и письмо, и перстень обратно в коробку. Они положили её в дупло, и пошли к машине.

Уже на обратном пути Иван Григорьевич сказал:

– Сегодня в Санкт-Петербург летит самолёт. Сейчас заедем в гостиницу, заберём ваши вещи и поедем в аэропорт. Как раз успеваем на рейс. А вы пока купите билеты.

Настя занялась поисками билетов. Им повезло, несколько свободных мест в самолёте ещё было, и она купила билеты себе и Алексею.

Когда они выписывались из гостиницы, Настя снова вспомнила о том блондине, который несколько раз попадался ей на глаза. Она посмотрела по сторонам, но нигде его не увидела. Вроде бы ничего необычного в нём самом не было, но у неё в памяти отчётливо отпечаталась его татуировка – меч, пронзающий змею. Пока они ехали в аэропорт, она попыталась найти об этой татуировке что-нибудь в интернете, но не нашла. Возможно, и не следовало обращать на это внимание – мало ли у кого какая татуировка может быть.

– Мне было очень приятно познакомиться с вами, – сказал Иван Григорьевич, когда они подъехали к зданию аэропорта. – Если вам понадобится помощь, звоните мне в любое время.

– Спасибо Вам за всё! – ответила ему Настя. – До свидания.

Алексей тоже попрощался с Иваном Григорьевичем, и они вышли из машины. В аэропорту они прошли регистрацию, дождались посадки и прошли в самолёт. Перелёт до Санкт-Петербурга прошёл без каких-либо происшествий. Когда они прилетели в Пулково и уже сидели в своей машине, Алексей спросил:

– Куда сейчас едем, домой?

– Да, поехали в сторону дома, только я позвоню Сергею Геннадьевичу и скажу, что мы уже в Питере.

Алексей начал выруливать с парковки, а Настя достала телефон и набрала номер.

– Настя, добрый вечер, – ответил Сергей Геннадьевич. – Второй день жду твоего звонка. У вас всё в порядке?

– Да, всё хорошо. Здравствуйте, Сергей Геннадьевич. Простите, что не звонила, мы только что приземлились и едем домой.

– Я знаю, мне Иван звонил, когда проводил вас. Домой вы ещё успеете, приезжайте ко мне, расскажете о своих приключениях. Я специально жду вас на работе.

– Хорошо, сейчас приедем, – ответила Настя и убрала телефон.

Алексей посмотрел на неё, кивнул и поехал в сторону Литейного проспекта.

Уже через час они сидели в кабинете Сергея Геннадьевича, и Настя заканчивала свой рассказ.

– Вот, собственно, и всё, – говорила она. – Получается, что в масонской ложе «Астрея великая» нам сказали неправду.

Сергей Геннадьевич прочитал письмо Пушкина на телефоне Насти и кивнул.

– Что вы собираетесь делать дальше?

– Я считаю, что нам надо найти следы масона Вересова Александра Ивановича. После смерти своего внука в 1834 году он вышел из Великой ложи «Астрея» и куда-то исчез. Мы уже пытались найти какую-нибудь информацию, но пока так ничего не обнаружили. Возможно, в масонской ложе «Астрея великая» что-то об этом знают. Да, наверняка мастеру Иммануилу или его помощнику Михаилу что-нибудь известно, только вряд ли они нам расскажут.

Сергей Геннадьевич некоторое время задумчиво смотрел на них, а потом сказал:

– Вы сейчас езжайте домой, отдохните с дороги, а я сам свяжусь с масонами. Попробую их убедить поделиться с вами информацией, – Сергей Геннадьевич хитро улыбнулся. – Уверен, что они захотят всё вам рассказать.

– Спасибо большое, – сказала Настя, поднимаясь с кресла. – Будем ждать вашего звонка.

– До свидания, – сказал Алексей, тоже поднимаясь.

– Счастливо, отдыхайте, а я позвоню.

Они пошли к выходу, а Сергей Геннадьевич добавил:

– Передатчики с вами?

– Да, – ответила Настя и показала маленькую брошку за подкладкой рукава. – А надо ли их включать сейчас?

– Нет, они действуют, когда вы находитесь в пределах ста километров от этого здания. А если почувствуете опасность, то нажмите на кнопку, спрятанную под крышкой. Ну, всё, пока. До связи.

Они вышли из кабинета, спустились вниз, сели в свой автомобиль и направились в сторону дома.

Сергей Геннадьевич позвонил уже утром, когда Настя и Алексей собирались завтракать.

– Доброе утро, Сергей Геннадьевич, – ответила на звонок Настя. – У Вас есть информация для нас?

– Да, Настя, доброе утро. Я связался вчера вечером с мастером масонской ложи «Астрея великая» Иммануилом и попросил его рассказать всё, что ему известно о Вересове Александре Ивановиче, который состоял в Великой ложе «Астрея» в девятнадцатом веке. Он, конечно, сначала отпирался и говорил, что ничего не знает, но в итоге я его убедил.

– Да уж, Сергей Геннадьевич, Вы мастер убеждать, – рассмеялась Настя.

– Это, конечно, так, но тебя-то я не смог убедить отказаться от поездки в Молдавию, – возразил Сергей Геннадьевич.

– Ну, Вы же знаете, если я что-то решила, то меня трудно переубедить.

– Знаю. Ладно, поезжайте к мастеру Иммануилу, он вам всё расскажет. Только ещё раз предупреждаю – будьте крайне осторожны.

– Спасибо Вам, Сергей Геннадьевич!

Они позавтракали и стали собираться в дорогу. Уже через полтора часа они подъезжали к зданию масонской ложи. Пока Алексей раздумывал, где припарковаться, перед ними открылся шлагбаум.

– Смотри-ка, нас ждут, – улыбнулся он Насте и заехал на территорию.

Они остановились на стоянке, вышли из машины, и тут к ним подошёл приятель Алексея.

– Привет, Алексей, – сказал он и кивнул Насте. – Мастер Иммануил просил тебя встретить и проводить к нему.

– Привет. Не надо провожать, мы сами дойдём, я ведь уже знаю дорогу.

Приятель Алексея пожал плечами и пошёл по своим делам, а Настя с Алексеем вошли в здание. Они поднялись на третий этаж, подошли к приёмной и зашли внутрь. Увидев их, секретарша улыбнулась и сказала:

– Добрый день. Проходите, пожалуйста, мастер Иммануил ждёт вас.

Настя обратила внимание на то, что в приёмной сидело несколько человек, также ожидая, пока их примут. Похоже, их с Алексеем действительно ждали, раз не принимали других посетителей. Они с Алексеем переглянулись и зашли в кабинет мастера.

Увидев гостей, он встал и пошёл к ним навстречу, широко улыбаясь. Пожав Алексею руку и поздоровавшись с Настей, он сказал:

– Проходите, присаживайтесь. А я вас с утра жду.

Настя с Алексеем сели, а Иммануил вернулся на своё место и продолжил:

– Вы уж простите моего помощника Михаила за то, что он ввёл вас в заблуждение. Я уже сделал ему строгий выговор. Мне звонили вчера вечером оттуда, – он показал пальцем наверх, – и просили всё рассказать о Вересове Александре Ивановиче. Сейчас всё организуем в лучшем виде.

Он поднял трубку и сказал секретарше:

– Срочно ко мне Михаила!

Не прошло и двух минут, как в кабинет вошёл помощник мастера Михаил, поздоровался и виновато улыбнулся.

– Так, Михаил, сейчас ты отведёшь наших гостей в библиотеку и всё расскажешь про Вересова, как было на самом деле. Понял?

– Да, мастер, – ответил тот и открыл дверь, приглашая Настю и Алексея пойти вместе с ним. Как и в прошлый раз, они направились в здание библиотеки, а там прошли в комнату с железной дверью, на которой было написано «Архив».

– Вы уж простите, – начал Михаил. – Я не знал, что Вам можно рассказывать про Вересова. Мастер мне говорил, что если будут спрашивать о Пушкине и Вересове, говорить то, что я вам сказал. Не хотелось портить репутацию ложи тем фактом, что виновником развала масонства в России стал член предыдущей ложи – Великой ложи «Астрея».

– Это мы уже и без Вас выяснили, – сказала Настя. – Благодаря Вам пришлось лететь в Молдавию, тратить время и деньги.

– Ещё раз прошу меня простить, – виновато развёл руками Михаил. – Я ведь не сам решаю, а только выполняю поручения.

– Тогда ответьте на наши вопросы. Куда пропал Вересов после выхода из масонской ложи? Сколько мы не искали его следы, так ничего и не нашли. Я уверена, что Вы располагаете такой информацией.

– Это довольно интересная история. У него была дочь Елизавета, он души в ней не чаял. Даже хотел, чтобы она вышла замуж за сына его друга, который был членом другой ложи. Но в один прекрасный день она забеременела, или, как тогда говорили – забрюхатила.

– А кто был отцом ребёнка? – спросила Настя, хоть и знала, что отцом был Пушкин.

– Она никому не сказала, – пожал плечами Михаил. – Это так и осталось тайной.

Настя и Алексей переглянулись. Похоже, действительно никто, кроме самого Пушкина, Елизаветы, и узкого круга лиц, а впоследствии и Вересова, не знал, что отцом ребёнка был Пушкин.

– Хорошо, что было дальше?

– Дальше Вересова стали преследовать несчастья одно за другим. Сначала при родах умерла его горячо любимая дочь. Правда, ребёнка она успела родить. Некоторое время Вересов оплакивал её, но надо было воспитывать внука, и он взял на себя эту обязанность. Всю свою любовь к дочери он перенёс на внука. Но потом произошло ещё одно несчастье – в пятилетнем возрасте его внук заболел и умер. Убитый горем Вересов в скором времени приехал к Великому мастеру ложи «Астрея» и сказал, что больше не может выполнять свои обязанности в ложе, поэтому он выходит из неё. А потом он уехал.

Михаил замолчал, а Настя спросила:

– А что было дальше?

– Дальше целый месяц о нём не было ни слуху, ни духу. Тогда масоны отправили своих представителей к нему домой, и там они обнаружили довольно удручающую картину – Вересов сошёл с ума, никого не узнавал, и даже стал бросаться на всех с ножом. Тогда вызвали санитаров и его поместили в психиатрическую клинику. Дальнейшая его судьба неизвестна.

– И никто не проведывал его в этой клинике, не интересовался, как проходит его лечение?

– Дело в том, что это большица закрытого типа, к нему, конечно же, ездили, но никого не пустили. Врач сказал, что надеяться не на что, и Вересов пробудет у них до конца жизни. Денег у него было много, и этих денег вполне хватит на пожизненное содержание. А родственников у него после смерти дочери и внука не осталось. Ну, к нему и перестали ездить. Я думаю, что он так всю жизнь и провёл в этой клинике.

Некоторое время все сидели молча. Настя размышляла над тем, что сказал Михаил. По всему выходило, что и эта нить обрывалась. Если он проходил лечение, то никак не мог быть причастен к смерти Пушкина. Только если он на самом деле был в психиатрической клинике.

– Михаил, а Вы случайно не знаете, что это за больница, где она находилась?

– Названия не знаю. Она находилась не в самом городе, а километрах в десяти за городом, на юге.

Алексей посмотрел на Настю и спросил:

– Неужели ты думаешь, что за почти двести лет эта больница продолжает работать?

– Я так не думаю, просто пытаюсь найти варианты.

– У меня есть для вас один вариант, – сказал Михаил и хитро улыбнулся. – Конечно, та клиника не сохранилась. Но я точно знаю, что на том же самом месте после революции построили новую, и она до сих пор продолжает работать.

– Так это же здорово! – обрадовалась Настя. – Вполне возможно, что остались какие-нибудь постройки тех времён. А может и какие-нибудь документы. Надо ехать.

– Вы можете написать нам адрес? – спросил Алексей Михаила.

– Да, могу, – ответил тот и написал на листке адрес лечебницы.

– Ну, всё, спасибо за помощь, – сказала Настя, и они с Алексеем вышли на улицу.

Уже сидя в машине, Настя и Алексей стали обсуждать план действий.

– Я думаю, что нам надо доехать до этой психиатрической клиники и уже на месте попытаться что-нибудь выяснить, – сказала Настя.

– Да, наверное. Другого нам ничего не остаётся, надо же выяснить дальнейшую судьбу Вересова и понять, мог ли он быть причастен к смерти Пушкина. Только это кажется каким-то нереальным. Ведь почти двести лет прошло, той больницы, в которой находился Вересов, уже нет, а на её месте уже давно построена другая.

– Надо оглядеться на месте, – успокоила его Настя. – Всё равно должно родиться какое-нибудь решение.

– Хорошо, поехали, – сказал Алексей, завёл двигатель и выехал за ворота.

Учитывая то, что сегодня была суббота, и машин на дорогах было не очень много, до нужного адреса они доехали достаточно быстро. Клиника представляла собой довольно большую территорию, огороженную высоким забором. Сквозь решётки закрытых ворот можно было рассмотреть несколько больничных корпусов. На стоянке перед воротами машин почти не было. По всей видимости, выходной день был не приёмным днём. Алексей припарковал автомобиль, они с Настей вышли на улицу и направились в сторону ворот, за которыми стоял охранник в форме и наблюдал за ними.

– Сегодня выходной, посетителям доступ на территорию запрещён, – сказал он. – Приезжайте в понедельник.

– Здравствуйте, – сказала Настя. – Нам нужен главврач, мы бы хотели с ним побеседовать.

– Не получится, его сегодня тоже нет. Тем более он не принимает без предварительной записи. Вам нужно позвонить в понедельник и записаться.

– И что же, нет никого из руководства, с кем можно было бы поговорить? – спросил Алексей.

– Сегодня только дежурный врач и санитары, – ответил охранник, взглянув на Алексея с подозрением. – А какой у вас вопрос к руководству?

Настя и Алексей ненадолго замолчали, обдумывая, что бы сказать охраннику, а в это время к воротам подъехал автомобиль и посигналил. Охранник бросился открывать ворота, а Настя посмотрела на водителя. Это был мужчина средних лет, который смотрел на Алексея. Внезапно он начал улыбаться. В это время ворота открылись полностью, и он заехал на территорию.

– Это кто-то из руководителей? – спросила Настя охранника.

– Нет, это дежурный врач приехал на смену. Я же вам сказал, что нужно в понедельник позвонить и записаться на приём, если у вас какое-то важное дело.

Настя посмотрела на автомобиль дежурного врача, который остановился сразу за воротами. Из него вышел мужчина и направился в их сторону, всё так же улыбаясь.

– Вы ведь писатель Алексей Беляев? – спросил он у Алексея. – Мне очень нравятся Ваши книги, я прочитал их все без исключения, да ещё по несколько раз. Меня зовут Антон.

Алексей улыбнулся в ответ и пожал мужчине руку.

– А это моя жена Анастасия.

– Очень приятно, – сказал врач, посмотрев на Настю, а затем перевёл взгляд на Алексея. – Мы можем побеседовать немного, или у вас дела? Мне бы очень хотелось обсудить с вами некоторые моменты из книг.

– Дело есть, но оно как раз к Вам, – ответил Алексей.

– Ко мне? – удивился врач.

Потом он посмотрел на охранника и сказал ему:

– Пропусти людей, мы немного побеседуем у меня в кабинете.

Охранник кивнул и открыл калитку.

Алексей с Настей зашли на территорию, а затем они все втроём сели в машину Антона и поехали в сторону главного корпуса. Оставив автомобиль на стоянке, они вошли в здание. Антон провёл их по коридору и открыл свой кабинет.

– Если вас не затруднит, подождите меня минут двадцать здесь. Мне нужно сменить другого врача.

– Да, конечно, – ответил Алексей.

Они с Настей зашли в кабинет, а дежурный врач ушёл по делам. Ждали они столько, сколько он и сказал. Через двадцать минут он вернулся и сказал:

– Всё, я сменился, санитарам указание дал, теперь мы можем поговорить.

Он налил всем чай, и они начали обсуждать вопросы по книгам, которые интересовали Антона. Удовлетворив своё любопытство, Антон вспомнил, что и у них к нему было какое-то дело.

– Наш вопрос касается психиатрической клиники, которая располагалась на этом месте в девятнадцатом веке. Осталась ли о ней хоть какая-нибудь информация?

– У вас будет новая книга об этой клинике? – заинтересовался дежурный врач.

– Можно сказать и так. Меня больше интересует даже не сама клиника, а один из её пациентов. Можете ли Вы как-то помочь нам?

Мужчина ответил не сразу, над чем-то размышляя. Наконец, приняв какое-то решение, он сказал:

– Хорошо, я помогу, хоть это и против наших правил – давать такую информацию. Один из корпусов той клиники сохранился, хоть и не в лучшем виде. Сейчас он реставрируется. Правда, сегодня выходной и рабочих нет. Так вот, в этом здании сохранилась какая-то картотека. Там есть информация и о пациентах. Но, по-моему, только о тех пациентах, кто проходил лечение в том корпусе. Если тот, кто вам нужен, проходил лечение там, то он должен быть в этой картотеке.

– А можем мы на неё взглянуть? – спросила Настя.

На лице Антона появилось сомнение. Наверное, он боялся, что об этом станет кому-нибудь известно. Но всё-таки он согласился.

– Хорошо, только быстро найдём информацию, вы посмотрите, и сразу обратно. Не хочу, чтобы нас заметили. Ключи от того корпуса и от картотеки хранятся в кабинете главврача. Сейчас я за ними схожу, от его кабинета у меня есть запасной ключ.

Он вышел, а Настя сказала Алексею:

– Будем надеяться, что Вересов находился именно в том корпусе. Пока удача на нашей стороне.

– Главное – отпустить ситуацию, не держать в голове сомнения, и тогда всё будет так, как нам надо, – кивнул Алексей.

– Какой же ты у меня умный, – улыбнулась Настя и погладила мужа по руке.

В скором времени вернулся Антон.

– Всё, ключи у меня, мы можем идти.

Настя и Алексей встали, и все втроём вышли из кабинета.

Они вышли из здания, обошли сначала один корпус, за ним был ещё один. Они пошли дальше.

– Большая у вас территория, – сказал Алексей.

– Да. Тот корпус, который нам нужен, находится в самом конце.

Они ещё некоторое время шли молча и, наконец, увидели старое здание. Вдоль стены возвышались строительные леса, а рядом стоял вагончик. Самих строителей, как и говорил Антон, в выходной день здесь не было. Они подошли к входу, Антон открыл дверь, пропустил Алексея и Настю вперёд, оглянулся по сторонам и зашёл в здание следом за ними.

Внутри этот старый корпус выглядел довольно удручающе. Похоже, сначала хотели восстановить здание снаружи, а уж потом приступить к внутренней отделке.

– Пойдёмте за мной, картотека находится в подвале, – сказал Антон и пошёл по коридору.

Настя и Алексей последовали за ним. Они подошли к лестнице, и Антон сказал:

– Идите аккуратно, здание старое, мало ли что может случиться. Освещения нет, поэтому я фонарик включу.

Он включил фонарик и начал спускаться. Настя с Алексеем переглянулись, достали телефоны, тоже включили фонарики и пошли следом. Спустившись в подвал, они ещё немного шли по коридору, пока не подошли к двери.

– В этой комнате находится картотека, – сказал Антон, достал ключи и открыл дверь.

Они зашли внутрь и стали оглядываться вокруг. Вдоль стен были установлены стеллажи с коробками, в которых находились папки с документами.

– Здесь ещё никто особо не разбирался, – сказал Антон Алексею и Насте. – Бумаги старые, надо с ними быть как можно аккуратнее. Кого именно вы хотели здесь найти?

– Вересов Александр Иванович, – ответила Настя. – Должен был поступить в больницу в 1834 или в 1835 году.

– Сейчас поищем.

Антон начал разглядывать коробки. На то, чтобы разобраться в классификации, у них ушло не менее получаса. Наконец, они обнаружили раздел, в котором хранились карточки за 1834 год.

– Только ещё раз говорю, не факт, что этот человек лежал именно в этом корпусе, поэтому мы можем ничего и не найти.

Он достал с полки коробку, поставил её на пол и начал перебирать папки.

– Нашёл! – внезапно воскликнул он и достал папку. – Вересов Александр Иванович, 1834 год.

– Отлично! – обрадовалась Настя.

Антон положил папку на стол и открыл её. Они все втроём склонились над ней, навели на неё лучи света и начали рассматривать.

Александр Иванович Вересов поступил в больницу после вызова. Санитары ездили к нему домой, он стал бросаться на них с ножом, произносить какие-то бессвязные речи, поэтому его скрутили и поместили сюда. На контакт со своим врачом он не шёл, практически не реагировал на его вопросы, лишь только бормотал что-то себе под нос, но слов его было не разобрать. Ему было назначено лечение, но даже спустя полгода улучшений никаких не последовало. К нему приезжали люди из масонской ложи и интересовались его здоровьем, но им было сказано, что перспектив выздоровления не наблюдается, поэтому Вересов, скорее всего, останется здесь до конца жизни. Больше они не приезжали.

Спустя полгода начали различать кое-какие слова, и оказалось, что он за что-то сильно ненавидит поэта Александра Сергеевича Пушкина, даже желает ему смерти. Но причины его ненависти выяснить так и не удалось.

В скором времени к нему пришли ещё два посетителя. Они настойчиво добивались встречи с ним, но их не пустили. Они даже пытались угрожать. Как их зовут, эти мужчины не сказали, но один из них назвал другого Гром. По всей видимости, это было его прозвище. Он имел славянскую внешность, а вот второй был цыганом. Поняв, что своего они не добьются и их не пустят, мужчины ушли. Больше они так и не приходили, и свои угрозы в действие не привели.

Однажды утром в 1835 году Вересова обнаружили мёртвым. Была констатирована смерть от остановки сердца во сне. Похоронен он был рядом с женой, дочерью и внуком.

Но за месяц до его смерти у него был ещё один посетитель. Он представился родственником Вересова, и его всё-таки пустили посмотреть на него, но только через небольшое окно в двери его палаты. Он очень переживал за состояние своего родственника, но больше всего его заинтересовали рисунки на стенах.

Ещё за два месяца до его визита Вересов вполне внятно попросил что-нибудь для рисования. Врачей это удивило, и они выдали ему цветные мелки. За эти два месяца Вересов изрисовал все стены, но рисунки его были однотипными. Вернее, было два типа рисунков, повторенных многократно. Одним из рисунков было изображение Пушкина, а вторым – изображение меча, пронзающего змею. Вот именно этот второй рисунок и заинтересовал родственника Вересова, но никто не мог ему толком ответить, так как никто не знал, что именно это означает.

Больше записей в карточке не было. Они вышли на улицу, поблагодарили дежурного врача за то, что позволил им осмотреть картотеку, попрощались с ним и направились в сторону ворот. Уже выйдя за пределы территории клиники и сев в автомобиль, они стали обсуждать то, что им удалось узнать.

– Похоже, что и эта нить оборвана, – сказал Алексей.

– Да, Вересов не мог быть причастен к смерти Пушкина, он умер раньше поэта, – подтвердила Настя. – Но всё-таки нам с тобой есть над чем поломать голову. Во-первых, что это за Гром и цыган, и зачем они так настойчиво пытались пробиться к Вересову? Во-вторых, откуда у него взялся этот странный родственник, если после смерти внука у него никого не осталось? А самое главное, у меня всё не выходит из головы рисунок меча, пронзающего змею. Я ведь уже видела такую татуировку в гостинице, когда мы были в Молдавии. Помнишь, во время завтрака я уронила ложку, а какой-то блондин поднял её? Так у него на шее была именно такая татуировка.

– Интересно, – задумчиво сказал Алексей. – И почему родственник Вересова так заинтересовался этим рисунком?

В это время у Алексея зазвонил телефон.

– Это пушкинист Коробейников Эдуард Васильевич, у которого мы читали вторую часть дневника Пушкина про пятую главу Евгения Онегина, – удивлённо произнёс Алексей. – Зачем он мне звонит?

Алексей ответил на звонок, немного поговорил, сказал, что они сейчас приедут, и положил трубку.

– Поехали к нему, – сказал он Насте, заводя двигатель. – Он сказал, что у него появилась ещё одна часть из дневника Пушкина, и мы можем на неё взглянуть.

Они выехали со стоянки и направились в сторону дома Коробейникова.

Как и в прошлый раз, Эдуард Васильевич сидел на скамейке возле своего дома. Алексей остановился рядом с калиткой, они с Настей прошли на участок и направились в его сторону.

– Здравствуйте, а я вас жду, – обрадовался Коробейников. – Видел во время вашего прошлого визита, как сильно вы интересуетесь дневником, и решил вам первым показать моё новое приобретение.

Они поздоровались с ним в ответ, и Настя спросила:

– А как у Вас оказалась ещё одна часть дневника?

– Ну, кто же свои источники выдаёт, у нас так не принято, – улыбнулся тот. – Может быть, хотите чаю?

– Нет, спасибо, – ответил Алексей. – Некогда, у нас ещё много дел.

– Хорошо, тогда присаживайтесь, я сейчас принесу бумаги.

Он ушёл в дом, а Настя с Алексеем сели на скамейку и стали ждать. Скоро Коробейников вернулся, держа в руках 2 листа бумаги.

– Я для вас уже копии снял. Вот, держите.

Настя поблагодарила его, взяла бумаги, и они с Алексеем приступили к чтению.

ПЯТАЯ ЧАСТЬ ИЗ ДНЕВНИКА ПУШКИНА

Я – самый счастливый человек на всей земле, ведь вчера моё предложение руки и сердца было принято. Теперь моей женой станет самая прекрасная девушка, о которой только можно мечтать. Конечно, пришлось пройти кое-какие испытания, чтобы преодолеть сопротивление её матери, и на это ушёл целый год, но теперь, слава богу, все эти испытания позади. Теперь нас ждёт только счастливое будущее.

Когда я впервые увидел Наталью в декабре 1828 года на балу, то сразу почувствовал удивительное влечение к этой милой и хрупкой девушке. Толпа кавалеров окружала её, но среди всех она отдала своё предпочтение мне, чему я был безмерно рад. Наше чувство постепенно становилось всё крепче, и весной 1829 года я сделал ей предложение.

К сожалению, её мать посчитала, что девушке в шестнадцать лет слишком рано выходить замуж, и не дала своего согласия. Но, в то же время, отказа я тоже не услышал. Я не находил себе места из-за этой неопределённости, хотелось уехать как можно дальше и никого не видеть. И тогда я поехал на Кавказ в действующую армию, чтобы оказаться в самом центре боевых действий. Хотя я не был уверен, что мне удастся в них поучаствовать. Так, собственно говоря, и произошло – близко меня не пустили. Проведя всё лето на задворках основных событий, и немного поостыв, я решил вернуться в Москву и сделать повторное предложение.

Но отношение матери Натальи ко мне ничуть не изменилось, я казался ей неблагонадёжным, а всё из-за той репутации вольнодумца, которая закрепилась за мной. И тогда меня опять принимали довольно холодно.

И ещё осенью 1829 года я узнал об одном молодом человеке, который давно был влюблён в Наталью и пытался за ней ухаживать. Мне рассказал об этом однажды её брат. Звали этого молодого человека Василий Громов, но брат Натальи называл его просто Васей. Он рассказал, что этот Вася Громов уже полтора года ходит за ней по пятам, хотя Наталья никогда не давала ему даже повода думать, что у неё к нему есть какие-то чувства.

Вскоре мне самому довелось повстречаться с этим Васей. Он вызвал меня на дуэль, объяснив причину вызова тем, что я отбил у него невесту. Конечно, это была глупость, но я не мог не принять этот вызов – тогда меня стали бы считать трусом. Дуэль должна была состояться через три дня, но накануне дуэли ко мне пришёл секундант Громова и забрал вызов обратно. Позже я выяснил, что Наталья узнала о намечающейся дуэли и поговорила с Васей. Она объяснила, что любит меня, а к нему не испытывает никаких чувств, и хочет, чтобы он больше не появлялся в нашей жизни. Она взяла с него слово, что дуэли не будет, и он сдержал его.

От признания Натальи в своих чувствах ко мне я был на седьмом небе от счастья, но её мать относилась ко мне всё также холодно. Мне пришлось уехать из Москвы в Петербург, и всю зиму мы с Натальей не виделись. И вот не так давно через знакомого я получил известия от Гончаровых, которые вселили в меня надежду. Я снова поехал в Москву и сделал ещё одно предложение. И оно было принято! Я счастлив!

От брата Натальи я узнал, что Василий Громов на горизонте больше не объявлялся, и они даже не имеют понятия, где он может находиться. Что ж, тем хуже для него. Я вызову на дуэль любого, кто позволит себе хоть какие-нибудь вольные действия или мысли в отношении моей будущей жены…

На этих словах записи обрывались. Настя и Алексей некоторое время молчали, а потом Настя спросила Коробейникова:

– А Вы, случайно, не знаете, кто такой этот Василий Громов и как сложилась его дальнейшая судьба?

– В первый раз о таком слышу, – пожал плечами тот. – Ни в каких документах он раньше не упоминался. Скорее всего, это просто незначительный эпизод из жизни Пушкина и Гончаровой, которому не стоит придавать такого уж большого значения.

– Хорошо, спасибо большое, – Настя встала со скамейки, и Алексей поднялся вслед за ней. – Мы поедем, если что, звоните нам в любое время.

Они попрощались и пошли в сторону машины. Уже находясь в машине, Алексей спросил Настю:

– Ты думаешь о том же, о чём и я?

– Да, я уверена, что Василий Громов и мужчина по прозвищу Гром, который приходил вместе с цыганом в психиатрическую лечебницу к Александру Ивановичу Вересову – одно и то же лицо.

Они некоторое время молчали, а потом Настя сказала:

– Ладно, поехали домой. Там отдохнём, поужинаем, а уж потом всё обсудим.

Алексей кивнул, завёл двигатель и направил автомобиль в сторону дома.

Вечером, сидя у камина после ужина, Настя и Алексей устроили мозговой штурм, обсуждая то, что им уже удалось узнать, а также свои дальнейшие планы.

– Получается, что Вересов Александр Иванович, находясь в психиатрической клинике, испытывал сильное чувство ненависти к Пушкину и не скрывал это. Об этом стало известно нескольким товарищам, и они захотели выяснить причины его ненависти. Во-первых, это двое мужчин, которые приходили первыми. Одним из них, как мы уже выяснили, был Василий Громов по прозвищу Гром. Он имел свои счёты к Пушкину за то, что Александр Сергеевич увёл у него из-под носа любимую девушку. По крайней мере, именно так он и думал. С ним был какой-то цыган. Во-вторых, нам неизвестна личность ещё одного человека, который приходил к Пушкину, представился его родственником и активно интересовался изображением змеи и меча, разящего её. И нам надо постараться их всех найти. Как думаешь, с кого лучше начать?

Алексей немного подумал и ответил:

– Я считаю, что надо начать поиски с первых двух. У нас по ним есть больше информации.

– Наверное, только по одному из них, – возразила Настя. – Можем попытаться через архивы или ещё как-нибудь выяснить судьбу Василия Громова. А вот как понять, что это был за цыган?

– Попробовать выяснить через архивы, конечно, можно. Только мне почему-то эта затея кажется не слишком удачной. У нас на это бог весть сколько времени может уйти, да и не такая это известная личность, чтобы данные о нём хранились в архиве. А вот по поводу цыгана у меня есть кое-какие соображения.

Настя с интересом посмотрела на Алексея, ожидая продолжения, и он спросил её:

– Ты читала поэму Пушкина «Цыганы»?

– Нет, – пожала плечами Настя.

– Так вот, в ней рассказывается о любви цыганки Земфиры и юноши Алеко, который оставил городскую жизнь ради степного приволья. На протяжении двух лет он кочует по степи вместе с вольными цыганами и своей любимой. Потом он узнаёт, что Земфира ему не верна. Отец девушки советует Алеко не вмешиваться в эти отношения Земфиры с цыганом. Однажды, застав Земфиру на свидании с молодым цыганом, Алеко пренебрегает советом старика и закалывает их обоих. А цыгане не могут понять его эгоистического стремления обладать любимой ценой её жизни.

Алексей замолчал, а Настя недоумённо спросила:

– Я пока не понимаю, а какая здесь связь?

Дело в том, что многие сходятся во мнении, будто цыганка Земфира присутствовала в реальной жизни Пушкина. По словам некоторых современников Пушкина, ставших свидетелями того периода его жизни, во время своей южной ссылки в Бессарабии он около месяца жил в цыганском таборе. Там у него произошёл любовный роман с девушкой по имени Земфира. Но потом ему пришлось уехать. Через некоторое время ему передали, чем закончилась вся эта история. Оказывается, у Земфиры был жених. Но в то время, когда в таборе жил Пушкин, этот цыган где-то отсутствовал. А когда он вернулся и узнал о том, что его невеста закрутила роман с Пушкиным, то зарезал её. Не знаю, как сложилась дальнейшая судьба этого цыгана, но вполне вероятно, что он мог затаить на Пушкина злобу.

– А что, – задумчиво сказала Настя, – это вполне вероятно. Только вот как теперь выяснить, что делал этот цыган, когда ссылка Пушкина закончилась.

– Есть один вариант, – ответил Алексей. – Ты ведь знаешь, что у меня много знакомых в разных кругах, в том числе и среди цыган у меня есть знакомые. И ни много ни мало, а сам цыганский барон. Попробую завтра к нему обратиться и постараюсь что-нибудь выяснить по этому вопросу.

Внезапно раздался телефонный звонок. Алексей послушал, а потом сказал Насте:

– Это звонит секретарша президента компании «ВЕРЕСОВ И СЫНОВЬЯ» Вересова Владимира Леонидовича. Сказала, что сейчас с ним соединит.

– Интересно, что ему нужно?

– А это мы сейчас и выясним, – ответил Алексей и поставил звонок на громкую связь.

Ждать долго не пришлось, и уже через полминуты в трубке раздался голос самого Вересова:

– Алексей, добрый день.

– Здравствуйте, Владимир Леонидович. Не ожидал, что Вы позвоните.

– А в жизни вообще происходит много неожиданностей, – усмехнулся тот. – Всё-таки вы не послушали моего совета?

– О чём Вы? – уточнил у него Алексей.

– Мне казалось, что мы договорились. А вы всё равно продолжаете какую-то мышиную возню и пытаетесь вести своё расследование. Вот скажите, зачем вы с женой летали в Молдавию?

– Это, конечно, наше личное дело, но я отвечу. Мы летали в Кишинёв, чтобы проведать друзей. Да и пробыли мы там совсем недолго. Вас удовлетворил этот ответ?

– Советую заняться своими делами и не совать нос в чужие, больше предупреждений не будет, – сказал Вересов и разъединился.

Некоторое время Алексей и Настя молча смотрели друг на друга, а потом Настя спросила мужа:

– Думаешь, нам следует его опасаться? Это прозвучало, как угроза.

– Думаю, что стоит. Мне кажется, что за всеми преступлениями стоит именно он и его организация. Поэтому надо действовать аккуратно. Похоже, что за нами следят.

– Будешь звонить своему цыганскому барону?

– Сегодня уже не буду, лучше позвонить утром и сразу поехать к нему.

– А если его нет в городе?

– Он всегда в городе, – улыбнулся Алексей. – Точнее, рядом с городом. У них там целый цыганский посёлок. А сейчас пошли спать, нам нужно хорошенько отдохнуть.

Ночью Насте приснился сон. Она стояла по колено в снегу, не в силах пошевелиться, и смотрела на людей, находящихся неподалёку от неё. По всей видимости, намечалась дуэль, так как несколько человек стояло подальше, возле саней, а два человека стояли друг напротив друга на расстоянии нескольких десятков шагов. И тут в одном из них она узнала Пушкина. Он был сосредоточен и смотрел только лишь на своего оппонента. У Насти мелькнула мысль, что второй мужчина – это Дантес. Она поняла, что прямо перед ней сейчас произойдёт дуэль. Но как такое может быть, ведь эта дуэль произошла уже почти двести лет назад?

Внезапно оба мужчины медленно пошли навстречу друг к другу. Дантес направил свой пистолет прямо на Пушкина, крепко сжимая его в ладони вытянутой руки. Рука Пушкина же была согнута, и дуло пистолета было направлено в воздух.

– Стреляй! – что есть мочи закричала Настя Александру Сергеевичу, только порыв ветра заглушил её слова и отнёс их куда-то в сторону. – Скорее стреляй!

Но первым выстрелил Дантес. Настя услышала оглушительный грохот и внезапно проснулась. Вокруг было темно, и только за окном время от времени сверкали молнии и раздавались раскаты грома. Алексей спал, и Настя начала думать о том, что бы всё это значило. Ей часто снились сны во время расследований, и она к этому уже привыкла. Так и не придя к какой-то определённой мысли, она закрыла глаза и в скором времени заснула.

Остаток ночи прошёл спокойно, и теперь Настя проснулась только утром. Дождь уже закончился, и за окном вовсю светило солнце. Алексея рядом не было, он готовил завтрак на кухне. Настя это поняла, потому что по всему дому разносились восхитительные ароматы. Она приняла душ, оделась и спустилась на первый этаж к Алексею.

– Доброе утро, – сказала она мужу и поцеловала.

– Доброе утро, родная, – улыбнулся он. – Завтрак готов, сейчас перекусим и поедем к Барону. Он нас ждёт.

– Ты уже ему звонил?

– Да, позвонил и договорился о встрече. Нужно быть в цыганском посёлке часа через полтора, успеем.

– Хорошо. А сейчас давай поедим, я ужасно проголодалась.

После завтрака они собрались и поехали на встречу. Посёлок находился с другой стороны города, так что проехать им нужно было довольно приличное расстояние.

– А как его зовут? – спросила Настя.

– Так и зовут – Барон, – ответил Алексей. – Другого имени я ни разу так и не услышал за все два года нашего знакомства. Только так его все и называли.

– А как вы с ним познакомились?

– Однажды поздно вечером я возвращался из области, и у меня сломалась машина. Телефон разрядился, и я не мог вызвать эвакуатор. Недалеко от дороги я увидел посёлок. Как оказалось, этот посёлок был цыганским. На мою просьбу вызвать эвакуатор они ответили, что сами всё сделают, у них есть человек, который хорошо разбирается в технике. Меня же они пригласили к себе на ночлег. Я его принял, потому что отказываться с моей стороны было бы невежливо. Так я и познакомился с Бароном. Мы разговаривали с ним полночи, он оказался интересным собеседником и у нас с ним сложились довольно тёплые, приятельские отношения. Когда же я проснулся утром, то оказалось, что мою машину отремонтировали, и даже подогнали к дому. Я поблагодарил их за гостеприимство, за помощь, и уехал. С тех пор мы время от времени встречаемся с Бароном, общаемся.

– А у них там только цыгане живут?

– Да, это целиком цыганский посёлок, там примерно сорок-пятьдесят домов. Все они либо родственники, либо друзья, чужих там совсем нет.

Алексей сбавил скорость, свернул с трассы, и Настя увидела невдалеке большой посёлок. Дома в нём были добротные, большие, все как на подбор. Но, когда они въехали в сам посёлок, то Настя увидела, что один из домов гораздо больше, чем другие дома. У него-то Алексей и остановил автомобиль.

– Приехали, – сказал он Насте. – Это и есть дом Барона, в котором он живёт со всей своей большой и дружной семьёй.

Как раз в это время из дома высыпали люди – мужчины, женщины, дети. По всей видимости, они встречали дорогих гостей. Следом за ними вышел упитанный мужчина, посмотрел на машину, развёл руки в сторону и пошёл навстречу с добродушной улыбкой.

– Ну, пошли, – улыбнулся Алексей Насте, и они вышли из машины.

– Лёша, дорогой, сколько лет, сколько зим, – радостно говорил Барон, сжимая его в своих крепких объятиях.

– Рад тебя видеть, Барон, – ответил Алексей, когда Барон отпустил его. – Познакомься, это моя жена Настя.

– Рад тебя видеть, красавица, – учтиво поклонился Барон. – Проходите в дом, будьте моими гостями.

Настя и Алексей улыбнулись ему и пошли в сторону дома. Вся ватага, выбежавшая их встречать, во главе с Бароном, направилась следом за ними.

Настю и Алексея посадили за стол, на котором стояло множество различных угощений. Было видно, что в этом доме любят и ценят гостей. Вместе с ними за стол сел только Барон. Все остальные разошлись по другим комнатам.

Хоть они и позавтракали дома, но, чтобы не обидеть хозяина, всё-таки отведали некоторые блюда. Сначала они поговорили на отвлечённые темы, Алексей рассказал Барону, как они с Настей познакомились и полюбили друг друга, Барон рассказал о своей семье. Потом он спросил Алексея:

– Скажи, Лёша, ты со своей супругой-красавицей ведь приехал ко мне не просто так? У тебя есть какое-то дело?

– Да, Барон, – ответил Алексей. – Мы сейчас расследуем одно интересное дело, которое касается Александра Сергеевича Пушкина, и в этой истории появился один цыган. Мы подумали, что ты можешь знать, кто это такой.

– Цыган из нашего времени или из времени Пушкина? – уточнил Барон.

– Нет, не из нашего. Он жил в 19 веке.

– А какая о нём есть информация?

– Информации на самом деле не так уж и много. В 1835 году в психиатрической лечебнице под Санкт-Петербургом находился один человек по Фамилии Вересов. К нему однажды пришли два человека. Первый – мужчина славянской внешности по кличке Гром, а второй цыган. Мы выяснили, что первого мужчину звали Василий Громов. Больше, к сожалению, у нас никакой информации нет.

– А больше и не нужно, – задумчиво сказал Барон.

– Так Вы знаете, что это за цыган? – быстро спросила Настя.

– Да, я слышал эту историю, хоть и думал, что это всего лишь легенда. И цыган этот мне хорошо знаком.

Он некоторое время молчал с таким видом, словно доставал из памяти давно забытые моменты, а потом начал рассказывать.

– Человек по кличке Гром – личность довольно известная. А если ещё и дело, как вы говорите, касается Пушкина, то я знаю только одного цыгана, подходящего под это описание. Его звали Михель, он был из Бессарабии. История эта началась в 1822 или может в 1823 году, я точно не знаю. Тогда Александр Сергеевич Пушкин находился в южной ссылке и около месяца жил в таборе у бессарабских цыган. Михеля в то время там не было, так как его отправили куда-то по важному поручению. Зато там была его невеста по имени Земфира, и она закрутила роман с Пушкиным.

– Так это правда, что Пушкин написал поэму «Цыгане», опираясь на свой личный опыт? – спросила Настя.

– Да, только в поэме главный герой убивает свою возлюбленную цыганку. Здесь же всё произошло несколько иначе. Вскоре после отъезда Пушкина Михель вернулся в табор. Естественно, ему рассказали о связи его невесты и Александра Сергеевича. Тогда он вспылил и зарезал Земфиру. Также он поклялся поступить и с Пушкиным, и уже собирался ехать на его поиски, но не успел – его арестовали за убийство. За это тяжкое преступление ему назначили восемь лет каторги и ещё пять лет поселения. Сразу же после суда он был отправлен с этапом в Сибирь, где и провёл все эти долгие восемь лет, выполняя неимоверно тяжёлую работу каждый день с утра до вечера. Где-то в 1831 году, после того, как срок его каторги закончился, он остался на поселении там же, в Сибири.

– То есть до 1836 года он должен был находиться на поселении? – уточнил Алексей. – Тогда как же он мог оказаться в Санкт-Петербурге в начале 1835 года и наведаться вместе с Василием Громовым в психиатрическую клинику? Наверное, это был всё-таки другой цыган.

– Ещё как мог! Сейчас я расскажу вам об этом Василии Громове. Это был довольно опасный человек. В тридцатых годах он сколотил свою шайку, которая гремела на весь Петербург. Она так и называлась – шайка Грома. Они совершали дерзкие налёты, ограбления, не гнушались и убийствами. И вот в 1834 году он каким-то образом нашёл Михеля в Сибири, и, хоть они и не были знакомы раньше, предложил ему вступить в его шайку. Оказалось, что у него тоже есть какие-то свои счёты к Пушкину, и он предложил Михелю вместе поквитаться с поэтом. За эти годы жажда мести в Михеле нисколько не утихла, и он согласился поехать вместе с Громовым и вступить к нему в шайку. Именно так он и оказался в Санкт-Петербурге.

– А откуда Вам известно об этом так много? – спросила Настя.

– Эта история сохранилась ещё от бессарабских цыган. Он ведь навещал своих родственников через год после того, как приехал в Петербург. Это было в 1835 году, после посещения психиатрической клиники. Он в том числе рассказывал про пациента этой клиники, который тоже ненавидел Пушкина. Ещё он говорил, что горит желанием отомстить поэту. Кто-то отговаривал его, говоря, что он сам убил Земфиру. Кто-то поддержал, говоря, что если бы Пушкин не спутался с ней, то ничего и не было бы. В любом случае, он принял твёрдое решение отомстить. Но большая часть его рассказов во время посещения родственников касалась Василия Громова. Он восхищался главарём своей шайки, и до нас дошло довольно много информации о нём. Сейчас я поведаю вам всё, что знаю.

ГРОМ (часть первая)

Вася Громов родился в 1805 году в деревне, которая находилась неподалёку от Москвы. Его отец работал кузнецом у местного помещика, а мать там же поварихой. Он был единственным ребёнком в семье, который выжил. Двое других детей умерли в младенчестве. Но он был сильным и выносливым мальчиком, и, даже переболев опасной болезнью, всё равно смог выжить.

С самого раннего детства ему поручали присматривать за скотиной, которой у них в хозяйстве было довольно много. У них были и куры, и кролики, одна корова и несколько собак. Мать с отцом уходили на работу рано, а он, начиная уже с четырёх лет, кормил животных, работал в огороде, ходил за водой. Одним словом, делал всю работу по хозяйству, и благодаря этому рос довольно самостоятельным ребёнком, хоть и не очень общительным. Ему просто некогда было общаться со сверстниками.

В 1812 году, когда Васе было уже семь лет, французские войска во главе с Наполеоном Бонапартом перешли реку Неман и вторглись в Россию. Отца сразу же забрали в ополчение, и они с матерью остались вдвоём. Почти каждый день до них доходили слухи, что наши войска не могут сдержать французов, и они подходят всё ближе и ближе. В скором времени пришла весть, что отец Васи погиб в бою. Мать, как только узнала об этом, слегла и несколько дней не вставала. Потом она всё-таки немного оклемалась, но глаза её уже не горели, как раньше, да и сама она как будто потухла.

Французы были уже недалеко от деревни, и помещик не стал дожидаться их прихода, а решил вместе с семьёй, слугами и всеми своими пожитками уехать восточнее, к своему дальнему родственнику. Мать Василия и он сам поехали вместе со всеми. В дороге ей стало хуже, а когда приехали на место, мать и совсем слегла. Больше, к сожалению, она уже не вставала. Через два дня она умерла, и мальчик остался сиротой.

Помещик сжалился над мальчиком, не стал его сразу выгонять, тем более шла война, да и сам он находился не у себя дома. Горевать Васе было совершенно некогда, так как работы по хозяйству хватало, а делать он её умел хорошо. Он то в одном месте подсобит, то в другом поможет, и всё время был при деле. Так пролетело несколько месяцев. Вскоре французов из России прогнали, и помещик вместе с семьёй стал собираться в обратный путь. Вася опять поехал с ними.

Им повезло, их дом, как и все остальные дома в деревне, оказался нетронутым, хоть и полностью разграбленным. Но большую часть пожитков они увозили с собой и сейчас вернули, поэтому жизнь стала быстро приходить в прежнее русло. Только Васе были не очень рады в этом доме, он был там лишним. И вот, когда наступила весна, и дороги немного подсохли, помещик решил отправить мальчика в сиротский приют в Санкт-Петербурге. Васе тогда было уже восемь лет.

В приюте Вася был не одним новеньким, так как во время войны у многих родители погибли. И к этим детям поначалу относились вроде бы неплохо. Но Васе, к сожалению, не повезло. Был в приюте костяк детей, которые жили там уже довольно давно и сформировали что-то вроде своей шайки. За главного у них был один парень по имени Миша, которому было лет тринадцать или четырнадцать. Когда они выходили в город, то зачастую промышляли воровством. К тому же, они заставляли заниматься этим и других детей. Тех же, кто отказывался, жестоко били. Но били так, чтобы оставалось поменьше синяков. А если синяков не было, то воспитателям приюта не было до этого никакого дела, даже если им и жаловались. Но теперь мало кто жаловался, потому что это было бесполезным занятием, к тому же жалобщиков избивали потом ещё сильнее.

Миша сразу невзлюбил Васю, ещё до того, как тот отказался заниматься воровством. В первый же вечер, когда Вася прибыл в приют, Миша поставил перед ним свою грязную обувь и велел её почистить. Вася отказался, за что его и побили, хоть и не очень сильно на первый раз. В дальнейшем его били всё чаще и всё сильнее, потому что он упорно отказывался выполнять их поручения. Но не все относились к нему плохо, в основном в избиении принимали участие сам Миша и его помощник Костя, который был на пару лет младше Миши.

Вася понял, что для того, чтобы избавиться от дальнейших мучений, нужно было как-то избавиться от этих двоих. Но оба они были старше Васи, и физически дать отпор он им не мог. Он долго думал, и, наконец, понял, как нужно поступить. Однажды ночью он прокрался на кухню и стащил оттуда нож. Потом он вернулся в комнату, некоторое время постоял, прислушиваясь, все ли спят, а затем подошёл к кровати, на которой спал Миша.

Восьмилетний Вася стоял и смотрел на своего спящего врага, никак не решаясь сделать то, что задумал. Но потом он вспомнил всё то плохое, что сделали ему Миша и Костя, и в нём закипела злоба. Он натянул одеяло Миши ему на лицо, закрыв ему через одеяло ладонью рот, а сам начал ножом наносить удары в живот, тоже через одеято. Миша несколько раз дёрнулся, проснувшись и попытавшись выбраться, но вскоре затих. Вася нанёс шесть или семь ударов ножом, и этого хватило, чтобы Миша умер. За эти полминуты почти не было никакого лишнего шума, и никто из детей не проснулся.

Тогда Вася приступил к реализации второй части своего плана. У него остался ещё один обидчик, с которым нужно было поквитаться. Это был Костя. Но его Вася решил не убивать, так как ему нужно было свалить на кого-то вину за убийство Миши. Он подошёл к его кровати и положил окровавленный нож под край одеяла. Затем он сходил к умывальнику и тщательно вымыл руки. Потом вернулся в общую спальню и спокойно лёг спать.

Утром, когда обнаружили, что Мишу убили, всех заперли в большом зале, а в спальне устроили тщательный обыск. Обыскали всё – и тумбочки, и кровати. Естественно, у Кости под одеялом нашли окровавленный нож. Ему связали руки и куда-то увели, больше его Вася никогда в жизни не видел. С той ночи к Васе больше никто не приставал. Наоборот, к нему даже стали относиться более почтительно. Скорее всего, дети понимали, кто на самом деле всё это устроил. Жить в стенах приюта Васе стало гораздо легче.

ГРОМ (часть вторая)

В 1821 году Вася Громов ушёл из приюта. К тому времени ему было уже шестнадцать лет, в приюте он провёл половину своей жизни, и он ему уже порядком надоел. Ему хотелось выйти в люди, увидеть мир, стать более свободным и самостоятельным. Но он понимал, что без денег и жилья в этом мире ему придётся нелегко, поэтому приступил к поиску и того, и другого.

Васе повезло почти сразу же. Проходя мимо какой-то продуктовой лавки, он увидел, что хозяин клеит на стену объявление о том, что в лавку требуется помощник. Он тут же обратился к лавочнику, тот посмотрел на него, немного подумал и стал снимать наполовину наклеенное объявление. Он согласился взять Васю на испытательный срок, несмотря на то, что юноше на тот момент было только лишь шестнадцать лет. Когда же Вася узнал, что лавочник предоставит своему помощнику комнату, которая находится тут же, в задней части лавки, он был на седьмом небе от счастья. Ему удалось одним выстрелом убить двух зайцев – и устроиться на работу, и найти крышу над головой.

Он сразу же приступил к работе, и настолько быстро вник в суть дела, с таким усердием выполнял свои обязанности, что лавочник скоро перевёл его с испытательного срока на постоянную работу. Он проникся к Васе и очень тепло отзывался о нём, когда разговаривал со своими знакомыми. Своих детей у лавочника не было, и Вася стал для него почти что сыном.

Так Вася Громов проработал в лавке два года, вплоть до своего совершеннолетия. А потом случилась беда. В лавку повадился ходить с проверками какой-то новый чиновник. И каждый раз он указывал лавочнику на какое-нибудь придуманное самим же чиновником нарушение. Дошло до того, что он начал требовать у лавочника деньги и даже угрожал навсегда закрыть лавку. Однажды Вася не стерпел такого отношения и вытолкал зарвавшегося чиновника из лавки, заодно и ударив его пару раз по лицу. К тому времени он был уже довольно крепким молодым человеком для того, чтобы справиться со взрослым чиновником.

Эта Васина несдержанность вышла ему боком – чиновник пожаловался и Васю арестовали за причинение вреда здоровью проверяющему при исполнении своих обязанностей. Его посадили в камеру, где он стал дожидаться суда. Ему грозило довольно серьёзное наказание за это преступление, вплоть до нескольких лет каторги в Сибири.

Но и в этот раз Васе повезло, хотя это с какой стороны посмотреть. Чиновник и сам попался на преступлении, его арестовали и предъявили обвинение в вымогательстве и получении взятки. Началось следствие, и в деле стали появляться всё новые и новые случаи нарушения закона чиновником. Но, пока его вина доказана не была, Васю тоже не могли отпустить. Так он и просидел целый год в своей камере, пока чиновника не осудили. Только лишь тогда Вася вышел на свободу.

Оказалось, что за то время, пока Вася находился в заключении, лавочник умер. Но перед этим он успел написать завещание, в котором говорилось, что в случае его смерти лавка переходит к Василию Громову. Так Вася сам стал лавочником. Это стало для него подарком судьбы, ведь так решался вопрос и с жильём, и с заработком. И Вася решил развиваться в этом направлении. Он решил, что богатым семьям будет удобнее, если продукты им будут приносить прямо домой. Тогда он нанял себе помощников, обошёл все окрестные дома, договорился о сотрудничестве и с энтузиазмом принялся за дело.

Больше проблем с проверяющими у Васи не было, ему никто не мешал работать. Стоит признать, что деловая хватка у него была, и дело его стало быстро развиваться. Клиентам нравился такой сервис, а также то, что продукты из лавки всегда доставлялись свежие. В течение нескольких лет, вплоть до начала 1828 года, жалоб на плохое качество услуг его продуктовой лавки или плохое качество продуктов не было. Он почти всё время посвящал работе, ему нравилось то, чем он занимался.

Но в начале 1828 года произошёл один случай, который мог бросить серьёзную тень на его репутацию. Однажды один из его помощников вернулся в лавку с заказом, который не принял клиент. Это была семья Гончаровых, которая жила неподалёку. Помощник рассказал, что хозяйка очень бранилась, говорила, что из-за продуктов, которые им доставили в прошлый раз, чуть было не отравилась вся её семья. Также она требовала к себе управляющего лавки для объяснений и угрожала, что будет жаловаться в полицию. Делать было нечего, нужно было идти на встречу. Вася собрался и отправился к Гончаровым.

ГРОМ (часть третья)

По пути к Гончаровым Вася всё думал о том, как могло произойти такое, что от продуктов из его лавки могла отравиться вся семья. Продукты у него всегда были свежие, качественные, и жалоб никогда раньше не поступало. Наоборот, от людей всегда звучали лишь слова благодарности. В любом случае, сейчас он придёт и на месте всё выяснит.

Но, как оказалось, Вася переживал совершенно зря. Как только он вошёл в дом к Гончаровым, его встретила хозяйка, и принялась извиняться за своё поведение. Она объяснила, что недавно вся её семья после того, как пообедала, долго мучилась с животами. А на обед у них был суп, приготовленный только из продуктов, полученных из лавки Громова. Вот она и решила, что именно эти продукты и виноваты в отравлении.

Позже выяснилось, что вся вина лежит на кухарке. Она потом призналась, что несколько дней принимала слабительное, так как у неё были с этим проблемы. В тот день, когда она варила суп, она тоже выпила ложку лекарства, а бутылочку поставила на полку. Только она забыла закрыть крышку, и бутылка упала прямо в кастрюлю. Бутылку она вытащила, но вот только всё её содержимое осталось в супе. Кухарка побоялась, что с неё могут взыскать стоимость продуктов, поэтому решила промолчать, надеясь, что всё обойдётся.

Вася принял извинения и сказал хозяйке, что всё в порядке и не стоит так переживать. Они немного поговорили с ней и затем, чтобы окончательно загладить свою вину, Гончарова пригласила Васю выпить вместе с ними чаю. Вася согласился, прошёл в столовую, сел за стол, и в этот момент в его жизни произошло чудо.

Когда в столовую вошла младшая дочь хозяйки Наталья Гончарова, Вася так и замер на месте. Пятнадцатилетняя девушка была очень красива, в ней чувствовалась грация, изысканные манеры, доброта и естественность. Одним словом, Вася Громов первый раз в жизни влюбился, и всё то время, что они пили чай, у него перед глазами была только Наталья. Других он как будто и не замечал, они были для него, словно в тумане.

Когда он уходил от Гончаровых, то твёрдо решил, что должен увидеть её ещё раз, причём в самом ближайшем будущем. С тех пор в этот дом он стал доставлять продукты сам, хоть и никогда раньше этого не делал. Время теперь у него стало делиться на светлое, когда он приходил к Гончаровым, и тёмное, когда он занимался всеми остальными делами.

Однажды он набрался смелости и спросил хозяйку дома, может ли его дочь с ним погулять. Но она лишь смерила его своим холодным взглядом и ответила, что дочь ещё слишком молода. Больше он не решался спрашивать об этом. Несколько раз они с Натальей оставались одни в комнате, но совсем ненадолго. Он пытался с ней поговорить, но она лишь коротко отвечала ему и скромно опускала глаза. Один раз он даже признался Наталье в любви, но в этот момент пришла её мать, и он успел лишь заметить удивлённый взгляд девушки.

Осенью, когда Наталье было уже шестнадцать лет, её начали выводить в свет на различные приёмы и балы. Вася присутствовал на каждом таком мероприятии, хоть и не просто было узнавать, когда именно они должны были проходить. Для этого даже пришлось подкупить ту же кухарку, и только благодаря этому он мог везде бывать. Несколько раз ему даже удалось потанцевать с Натальей, и в эти моменты он был на седьмом небе от счастья.

А в декабре на одном из балов, на котором была Наталья, появился поэт Александр Сергеевич Пушкин. Как только он увидел Наталью, то больше уже не мог отвести от неё глаз. Вася сразу это заметил и понял, что у него появился опасный конкурент. Он уже достаточно хорошо изучил Наталью, чтобы понять, что и у неё зародилась к поэту некая симпатия.

Тот вечер стал поворотным в жизни Васи Громова. Если раньше он ещё лелеял какие-то надежды на то, что когда-нибудь Наталья полюбит его, и они смогут быть вместе, то теперь всё изменилось. Теперь же он понял, что она стала отдаляться от него. Пушкин стал частым гостем у Гончаровых, они даже оставались наедине и беседовали и, по всей видимости, Наталью тоже тянуло к нему. По крайней мере, так говорила Васе кухарка.

Весной 1829 года Васе показалось, что удача опять на его стороне. Пушкин сделал Наталье предложение, но её мать своего согласия не дала. После этого Пушкин уехал на Кавказ, и Вася надеялся, что он больше уже не вернётся. Вася снова стал ходить на все балы, на которых была Наталья, пытался сблизиться с ней, поговорить наедине, но всё безуспешно.

Осенью Пушкин вернулся, опять стал ходить к Наталье, и стало понятно, что ей он тоже нравится. Этого Вася громов стерпеть уже не смог. Несколько дней он думал, как ему убрать соперника со своего пути, и решил вызвать поэта на дуэль. Из них двоих в живых должен был остаться только один. Пушкин не был трусом, да и не хотел бы, чтобы его считали таким в случае отказа, поэтому принял вызов. Вася уже мысленно настраивал себя на смертельный поединок, но всё пошло не по плану.

Неизвестно каким образом, но о намечающейся дуэли узнала Наталья. Тогда она сама пришла к Васе на разговор. Они впервые говорили так долго и так близко, поэтому Наталье удалось сломить его сопротивление. Вернее, он даже не сопротивлялся, а безропотно подчинился. Она сказала ему, что любит Александра Сергеевича и попросила отменить дуэль. Также она взяла с Васи честное слово, что он уйдёт из их жизни, и не будет мешать их счастью. Он согласился, так как не ожидал такого поворота событий.

В дальнейшем с Натальей он видеться перестал, продукты из лавки к ним домой теперь снова доставлял его помощник. Через некоторое время состоялась свадьба Александра Сергеевича Пушкина и Натальи Николаевны Гончаровой. Это было для Васи последней каплей. Он продал свою лавку, так как не мог уже больше этим заниматься. Жизнь для него приобрела совсем другой смысл. Вася решил стать самым главным разбойником Петербурга, чтобы его все боялись, и чтобы никто не смел больше перечить ему.

ГРОМ (часть четвёртая)

Едва только шайка Грома появилась в 1830 году, как сразу же прогремела на всю страну. Первым её делом был дерзкий налёт на ювелирную лавку, где они взяли довольно большой куш, при этом убив всех свидетелей преступления – двоих служащих, одного охранника и ещё двоих посетителей. Естественно, это ограбление, при котором было 5 жертв, не могло остаться незамеченным, и на поиски этой шайки бросились лучшие сыщики. Но к тому времени Гром с подельниками уже направлялись в Москву, где решили на какое-то время залечь на дно.

Помимо самого Грома, в шайке было ещё пять человек. Все как на подбор отчаянные, готовые за звонкую монету убить любого, не моргнув и глазом. Двое из них росли вместе с Громом в приюте, остальные были его приятелями. В Москве они сдали украденные драгоценности скупщику краденого и несколько месяцев жили припеваючи, ни в чём себе не отказывая. Второй налёт на ювелирную лавку они совершили здесь же, в Москве, и опять сразу же укатили, теперь уже обратно в Санкт-Петербург.

Они умудрялись действовать так, что никаких следов после их преступлений не оставалось, как и свидетелей – они всех убивали. Совершив третье ограбление в Петербурге, они уехали в Одессу. Так они и колесили по городам, совершая налёты раз в несколько месяцев и не задерживаясь ни на минуту после совершения преступления. Теперь уже о жестокости и неуловимости этой шайки говорила вся Россия.

Но, сколько бы драгоценностей они не забирали во время своих налётов, они удивительным образом умудрялись всё довольно быстро тратить, не оставляя никаких запасов. Но они не переживали по этому поводу, так как знали, что в любой момент могут украсть ещё. Они просто жили в своё удовольствие, не заботясь о будущем.

К 1834 году шайка уже гремела на всю страну. Они считались одними из самых опасных преступников России девятнадцатого века, что не могло не льстить самолюбию главаря. Ведь это было именно тем, чего он и хотел – чтобы все его боялись. И так оно и было на самом деле – одно только слово Гром теперь наводило ужас на обывателей.

Но он ни на минуту не забывал о Наталье, ведь он всё так же сильно её любил. Помнил он и о Пушкине – своём сопернике, которого ненавидел больше всего на свете. И он давно убил бы его своими собственными руками, если бы не слово, данное однажды Наталье. Он обещал ей, что не будет мешать их счастью, а он привык держать своё слово. И это обстоятельство мучило его все эти годы.

Но однажды он услышал историю, которая навела его на одну интересную мысль. Как то вечером в одном из кабаков Петербурга он общался со знакомым цыганом, который и поведал ему эту историю. Он рассказал Грому о цыгане по имени Михель из Бессарабии, который зарезал свою невесту Земфиру за то, что она крутила роман с Пушкиным. Он хотел зарезать и поэта, но не успел, так как его арестовали и отправили на каторгу. В настоящее время 8 лет каторги прошли, и он находился на поселении в Сибири. Но злоба и ненависть к Пушкину в нём кипели до сих пор.

«Вот он, мой шанс, – подумал тогда Вася. – Я сам не могу убить Пушкина, так как обещал Наталье его не трогать, но это вполне может сделать цыган». Тогда он решил поехать в Сибирь и пригласить Михеля в свою шайку, чтобы впоследствии натравить его на Пушкина. Узнав, где именно в Сибири тот проживает, и взяв с собой двоих ребят из шайки, он отправился в путь.

На то, чтобы разыскать цыгана, потребовалось довольно много времени. На уговоры же времени ушло гораздо меньше. Как только цыган услышал, что у него будет возможность отомстить Пушкину, то сразу же согласился. К тому же, хоть до конца срока поселения оставался всего лишь год, он совершенно не знал, чем ему заниматься по жизни дальше. Здесь же предлагали конкретное дело, причём довольно прибыльное, а опасностей он не боялся. Поэтому они почти сразу по приезду двинулись в обратный путь.

Гром сказал Михелю, что с местью придётся немного подождать. Сначала нужно привыкнуть к новому месту, составить план. Тот согласился, и в 1834 году в составе шайки Грома совершил несколько преступлений, убив при этом лично трёх человек.

В начале 1835 года Вася Громов узнал об одном мужчине по фамилии Вересов, который содержался в психиатрической клинике и за что-то тоже сильно ненавидел Пушкина. Ему стало интересно узнать, за что же Вересов так ненавидит поэта, и они вместе с Михелем решили сами всё выяснить. Они приехали в клинику, но их, к сожалению, к самому Вересову так и не пустили. Они ушли ни с чем, и Гром так и не смог удовлетворить своего любопытства.

Потом Михель отпросился и уехал навестить своих родственников в Бессарабии. Гром ждал его возвращения, потому что у него уже были построены большие планы. Он тщательно спланировал налёт на крупный банк в Санкт-Петербурге, где они должны будут взять очень большой куш. Потом цыган убьёт Пушкина, и все дела в России можно будет завершить. Денег, украденных в банке, им хватит до конца жизни. Можно будет уехать в Европу и организовать какое-нибудь дело.

– Вот что рассказал Михель о Васе Громове по кличке Гром, когда приезжал в Бессарабию к своим родственникам, – продолжал свой рассказ Барон, глядя на Алексея и Настю. – Он говорил им, что, возможно, они опять не смогут долго увидеться. Он мечтал отомстить Пушкину и тоже уехать в Европу, изменить свою жизнь.

– А что же с ними произошло дальше? – спросила Настя. – Я так понимаю, цыган не смог отомстить Пушкину, ведь поэт умер только спустя два года, после дуэли с Дантесом. Смогли они уехать в Европу?

– Нет, их планам не суждено было сбыться, – ответил Барон. – Шайка Грома оставалась неуловимой на протяжении нескольких лет. Им казалось, что так будет всегда. Но ограбление ювелирной лавки и ограбление банка – совершенно разные вещи. И не зря же Гром хотел закончить всё и уехать из России, возможно, у него было какое-то предчувствие беды.

– То есть налёт на банк закончился неудачей? – уточнил Алексей у Барона.

– Да. В тот раз их план дал сбой, а может, у них просто не было опыта ограбления банка и они не всё предусмотрели. У них произошла стычка с полицией, была перестрелка. Они убили нескольких полицейских, но в итоге их самих уничтожили, всех до одного. В том числе Михеля и Грома. Так с шайкой Грома, наводившей на всех ужас на протяжении нескольких лет, было покончено.

Барон закончил свой рассказ, и за столом воцарилось молчание. Настя и Алексей обдумывали всё то, что он им сказал. Посмотрев друг на друга, они поняли, что этот вопрос лучше обсудить в машине, а встречу пора заканчивать. Словно прочитав их мысли, Барон сказал:

– Вот, собственно говоря, и всё. Я удовлетворил ваше любопытство?

– Да, Барон, – ответил Алексей, поднимаясь из-за стола. – Спасибо большое за рассказ.

Настя тоже встала и добавила:

– И большое спасибо за гостеприимство. Очень рада была с Вами познакомиться.

– И я тоже очень рад, – улыбнулся в ответ Барон.

Они втроём вышли из дома, Барон проводил Настю и Алексея до машины, они попрощались и уехали. Почти сразу же у Насти зазвонил телефон. Это звонила Настина помощница из Антикварной лавки и просила приехать, так как пришёл один важный клиент, и нужно было с ним решить кое-какие вопросы.

– Поехали на Невский проспект, – сказала Настя Алексею. – У меня там небольшое дело в Антикварной лавке, а потом мы сможем в офисе обсудить наши дальнейшие действия.

Через час они уже были на месте. Насте понадобилось приблизительно полчаса, чтобы решить все вопросы с клиентом, а Алексей пока ждал её в офисе, который находился в задней комнате. Когда Настя закончила, она пришла к нему, налила чай в 2 кружки, села рядом с мужем, и они принялись обсуждать сложившуюся ситуацию.

– Значит, так, – начала Настя. – Что мы имеем? Версия с Громом и цыганом тоже оказалась ошибочной. Но зато мы всё выяснили, и теперь об этом можно уже не думать. Что у нас остаётся?

– У нас остаётся ещё один человек, который посещал масона Вересова в психиатрической лечебнице, – ответил Алексей и пожал плечами. – Тот, который интересовался изображением меча, пронзающего змею. Только по нему нет совсем никаких зацепок. Похоже, что это последняя версия, и этот человек и был тем самым злодеем, причастным к смерти Пушкина.

– Знаешь, – задумчиво сказала Настя, – мне кажется, что зря мы перебрали столько версий. Столько времени и сил потратили на это. Может, с самого начала надо было искать этого злодея именно в то время, когда умер Пушкин, ну может быть за год или два до его смерти. И искать где-то недалеко от Дантеса. Ведь фактическим убийцей Пушкина был всё же он. Но меня смутило, что сам же Пушкин говорил Наталье, а впоследствии она обмолвилась об этом своему второму мужу Ланскому, что в смерти виновато какое-то третье лицо.

– Что-то я сразу об этом не подумал, – хлопнул себя по лбу Алексей. – Ведь получается, что под это описание вполне подходит голландский посланник Геккерн, который усыновил Дантеса в 1836 году. До этого они были знакомы всего 2 года.

– Нужно узнать об этом подробнее, – согласилась Настя. – Давай посмотрим, что написано в интернете о Дантесе и голландском посланнике Геккерне.

Они придвинулись к компьютеру, нашли нужную информацию и стали внимательно изучать её.

Дантес прибыл на службу в Россию в 1834 году, как и Геккерн. Их знакомство произошло ещё где-то в дороге. Потом они стали жить вместе и Геккерн его усыновил. В России Дантес начал выходить в свет, посещать балы, где многим понравился. На одном из таких балов он встретил жену Пушкина Наталью и влюбился в неё, начал за ней ухаживать. В скором времени по Петербургу поползли различные слухи и сплетни. Люди говорили о связи Натальи и Дантеса, что не могло не расстраивать чету Пушкина, ведь они любили друг друга, у них были дети и в их семье царил мир и покой. Но Дантес всё не унимался. Позднее к процессу разлучения Натальи Николаевны и Александра Сергеевича подключился и Геккерн. Он разослал анонимные письма знакомым Пушкина, в которых называл поэта членом общества Рогоносцев, намекая на то, что жена ему неверна. Пушкин вызвал Дантеса на дуэль, но тот попросил отсрочки, а позже выяснилось, что Дантес сделал предложение сестре Натальи. Пушкин забрал свой вызов, но Дантес не прекратил домогаться до Натальи, и во второй раз дуэль всё-таки состоялась. Результат её всем хорошо известен – Александр Сергеевич Пушкин был серьёзно ранен и через два дня умер.

– Я не думаю, что Геккерн и есть это третье лицо, причастное к смерти Пушкина, – сказала Наталья после того, как они ознакомились с информацией. – Это было бы слишком просто. Да и не был Геккерн таким уж злодеем, а Пушкин прямо заявил жене, что третьим лицом, причастным к его смерти, был злодей, каких свет не видывал.

– Думаешь, нам всё-таки надо искать того человека, который последним навещал Вересова в психиатрической лечебнице.

– Думаю, что да, – пожала плечами Настя. – Давай будем об этом завтра думать, уже поздно и я устала. Поедем домой?

– А может быть, переночуем сегодня здесь, в твоей квартире? – спросил Алексей. – Чтобы не ехать за город. Надо признаться, я тоже немного подустал. А перекусить можем в кафе.

– Хорошо, дорогой, как скажешь, – улыбнулась ему Настя.

Они поужинали в ближайшем кафе, а затем поднялись в квартиру. О собаке можно было не беспокоиться, она часто ночевала в будке на улице, а если Алексей долго не приезжал, то приходила к соседям и они её кормили. Вечером они немного посмотрели телевизор и примерно в десять часов вечера легли спать.

Сначала Настя долго не могла уснуть, ощущая какую-то тревогу, непонятно откуда взявшуюся. Ей захотелось обсудить это с мужем, но он уже спал. Так она около часа ворочалась с одного бока на другой, и усталость всё-таки взяла своё – её сморило, и она уснула. Но сон у Насти был беспокойный, и даже во сне она продолжала испытывать тревогу. Ей даже стало казаться, что на неё кто-то смотрит.

Когда это чувство стало особенно острым, она открыла глаза. В комнате было темно, но на стене отчётливо проявлялась человеческая тень. Настя похолодела от ужаса, сразу же вспомнив свои детские страхи. Внезапно включился свет, и она увидела перед собой мужчину. Это был тот самый блондин, которого она уже видела в Молдавии и на шее которого была татуировка – изображение меча, пронзающего змею. В руках у него был пистолет, направленный прямо на неё.

Настя даже вскрикнула от неожиданности, разбудив при этом своего мужа. Алексей резко сел в кровати, увидев незваных гостей, но блондин перевёл пистолет на него и быстро сказал:

– Не дёргаться!

В это время в комнату вошёл второй мужчина, у которого в руках тоже был пистолет.

– Закрой шторы, чтобы с улицы нас не было видно, – приказал ему блондин, и тот поспешил исполнить приказ. По всей видимости, среди двоих мужчин главным был блондин.

– Кто вы такие и что вам здесь нужно? – спросил Алексей на удивление спокойным голосом, и Настя тоже сразу же успокоилась.

– Во-первых, здравствуйте, – блондин растянулся в широкой улыбке, но глаза его продолжали смотреть всё так же холодно. – Во-вторых, доброе утро, хоть ещё и ночь.

Настя посмотрела на часы, висевшие на стене. Они показывали половину четвёртого.

– В-третьих, никаких вопросов. А в-четвёртых, одевайтесь – вы поедете с нами.

Второй мужчина взял их одежду и кинул на кровать. Настя и Алексей начали одеваться, а блондин добавил, покачивая пистолетом:

– Только смотрите мне, без фокусов.

Пока Настя одевалась, она всё время думала о том, что с обратной стороны рукава прикреплена маленькая брошка, которую дал Сергей Геннадьевич на случай опасности. Но для того, чтобы вызвать помощь, нужно было открыть крышку и нажать на кнопку, а незаметно это сделать сейчас не представлялось возможным. Настя мельком глянула на Алексея и решила, что ему на ум пришла сейчас та же самая мысль.

«Ладно, – подумала Настя. – Раз нас куда-то повезут, то у нас будет возможность нажать на кнопку в машине, когда за нами не будут так пристально наблюдать».

К сожалению, она ошиблась. Едва только Настя подумала об этом, как к ним подошёл второй мужчина и крепко связал руки сначала Алексею, а затем и самой Насте. Теперь у них не было никакой возможности залезть в рукав, открыть крышку и нажать на кнопку. Такого оборота событий Настя никак не ожидала.

– Если пикнете, сразу пристрелим, – предупредил их блондин. – Спускаемся к машине.

Они вышли из квартиры, спустились по лестнице и вышли на улицу. Рядом с подъездом стоял микроавтобус, за рулём которого сидел третий мужчина. Настю и Алексея посадили в машину на некотором отдалении друг от друга, а затем сели сами, продолжая держать пленников на мушке.

– Завяжи им глаза, – сказал блондин своему сообщнику, и тот быстро исполнил приказание.

Теперь Настя и Алексей ничего не видели. Машина тронулась с места, и они поехали в неизвестность.

«Зато скоро хоть что-то прояснится», – пыталась успокоить себя Настя. Хотя она с каждой минутой всё больше переживала за их с Алексеем жизни. Похоже, что это очень опасные люди, и вряд ли они будут оставлять в живых ненужных свидетелей. Но Настя однажды уже была в похожей ситуации и понимала, что теперь вся надежда только на их удачу и смекалку.

Ехали они довольно долго, наверное, не меньше часа. В самом конце поездки, судя по звуку, машина заехала в гараж. Только тогда с них сняли повязки, и Настя увидела, что они действительно находятся в гараже.

– Выходите, – сказал блондин, и они подчинились.

Гараж был просторный, на несколько машин. По всей видимости, это был гараж какого-то загородного дома. Рядом с микроавтобусом, на котором их привезли, стоял большой чёрный внедорожник с тонированными стёклами и без номеров. Настя посмотрела на Алексея, и он ей кивнул в знак того, что тоже заметил его. Это был тот самый внедорожник, который чуть не сбил Настю. На этом же внедорожнике увезли в лес Светлану, где и убили. Похоже, что влипли они серьёзно, никто их отсюда живыми отпускать не собирается.

Блондин подошёл к одной из дверей и открыл её. Настя увидела лестницу, ведущую вниз.

– Спускайтесь в подвал, – сказал блондин и опять направил на них пистолет.

Первым по лестнице начал спускаться его напарник, Настя и Алексей пошли следом за ним, а замыкал всю эту процессию блондин. Третий мужчина, который был за рулём микроавтобуса, остался в гараже. Спустившись по лестнице, они прошли по небольшому коридору и оказались у железной двери. Напарник блондина открыл её ключом, и все вчетвером вошли в помещение. Оно было просторным, хорошо освещённым. Вдоль стены стояло 2 кровати, а также кресла. У другой стены был стол и стулья. Там была ещё одна дверь, на которой красной краской было написано «Туалет». Больше ничего в подвале не было.

«Похоже, это специальная комната, где они содержат пленников, – подумала Настя. – Стол, наверное, служит не только для приёма пищи, но и для допросов. Скорее всего, это нас и ожидает. Вряд ли нас привезли сюда, чтобы сразу убить».

– Садитесь на стулья и ждите, – приказал блондин.

Настя и Алексей подчинились и сели, блондин же и его напарник удобно устроились в креслах, продолжая наблюдать за своими пленниками.

– Кого или чего мы ждём? – спросила Настя минут через десять.

– Я же сказал, никаких вопросов, – прикрикнул на неё блондин. – Сказано ждать, значит ждите. Только молча.

Ожидание затянулось на несколько часов, возможно, что часа на три, не меньше. Настя прикинула в уме, что, если привезли их сюда в полпятого или в пять, то сейчас должно быть уже примерно восемь часов утра. Похоже, что они ждали какую-то важную шишку, которая по ночам любит поспать. Вскоре её догадки подтвердились.

Неожиданно тишину подвала нарушил звук открывающейся двери. Настя посмотрела в ту сторону и увидела на пороге президента компании «ВЕРЕСОВ И СЫНОВЬЯ» Вересова Владимира Леонидовича.

Когда их сюда везли, а также когда Настя увидела чёрный внедорожник, она уже догадывалась, кого именно может здесь встретить. Поэтому визит Вересова не стал для неё такой уж большой неожиданностью, как и для Алексея. Было понятно с самого начала, кто имеет отношение ко всем убийствам, непонятным оставалось только то, зачем именно ему всё это нужно, почему он хочет скрыть те моменты в прошлом, которые пытались разгадать Настя и Алексей.

– Доброе утро, – улыбнулся Вересов, но не приветливо, а как-то холодно. – А я ведь вас предупреждал, но вы всё равно не послушали меня, продолжили действовать по своему собственному усмотрению. Вот скажите мне, стоило это того или нет?

Настя и Алексей оставили его вопрос без ответа, ожидая, что последует дальше. Вересов некоторое время наблюдал за ними, а затем прошёл в комнату. Блондин уступил ему место в кресле, тот устроился удобнее и продолжил:

– Ладно, что сделано, то сделано, обратного пути уже нет. Теперь вам придётся ответить на мои вопросы. Хотя, может у вас тоже есть какие-нибудь вопросы? Задавайте, не стесняйтесь, если посчитаю нужным, то отвечу на них.

Настя некоторое время думала, а потом любопытство всё-таки взяло верх, и она спросила:

– Скажите, что означает татуировка с изображением меча, пронзающего змею?

– А это Вы откуда раскопали? – удивился Вересов.

– Я видела в Кишинёве Вашего человека, – она кивнула головой в сторону блондина. – И случайно заметила у него на шее эту татуировку, когда он наклонился.

– Понятно, – Вересов посмотрел на блондина и неудовлетворительно покачал головой, а тот в ответ лишь пожал плечами. – Я вам больше скажу, у меня тоже есть такая татуировка. Это знак нашей семьи, но что он означает, объяснять не стану, это вам ни к чему.

Настя и Алексей с недоумением посмотрели на Вересова, а затем перевели взгляд на блондина.

– Да-да, мы родственники, – усмехнулся Вересов. – Этот молодой человек со светлыми волосами – мой родной племянник.

– Этот рисунок Вересов Александр Иванович рисовал на стене своей палаты в психиатрической лечебнице в 1834-1835 годах, – задумчиво произнесла Настя. – Только вот как Вы с ним можете оказаться родственниками, если у него не осталось в живых ни детей, ни внуков.

– Вам и это известно? – уже без особого удивления спросил Вересов. – Да, глубоко же вы копнули. Вовремя мы вас сюда привезли, а не то, чего доброго, вы бы ещё докопались до истины. Теперь-то вы уже никогда не узнаете правду, потому что живыми отсюда не выйдете.

Настя и Алексей переглянулись, а Вересов кивнул:

– Да, привыкайте к этой мысли. И только от вас теперь зависит, быстро вы умрёте или мучительно. Если ответите на мои вопросы, то не будете мучиться. Так что думайте.

И Настя задумалась. Похоже, что выхода не было. Надо было нажимать на кнопку, чтобы хотя бы Сергей Геннадьевич знал, кто их похитил. Конечно, их сразу же могут убить. Хотя, возможно, они и не успеют добраться до брошки, открыть крышку и нажать на кнопку – их остановят. Поэтому Настя решила пока с этим повременить, и только лишь спросила:

– На какие вопросы?

– Вот это уже деловой разговор, – улыбнулся Вересов. – Я, пожалуй, не буду вас спрашивать о том, что именно вам удалось раскопать. Вижу, что узнали вы много, но только кроме самого главного. Я задам другой вопрос. Кто ещё знал о ходе расследования и кого вы успели посвятить в детали?

Настя задумалась над этим вопросом. Они рассказывали довольно много Сергею Геннадьевичу, в том числе и про Вересова. Но озвучить это своим похитителям она, естественно, не могла. Птица такого высокого полёта, как Вересов, вполне может организовать покушение и на сотрудника ФСБ. Поэтому она промолчала, как и Алексей.

– Похоже, что кому-то они всё-таки рассказали, – сказал блондин Вересову.

– Вижу, – ответил тот, пристально глядя на пленников. – Но говорить, похоже, не хотят. Ничего, сейчас заговорят. Возьми нож и порежь ей лицо, а муженёк пусть понаблюдает.

Настя в ужасе замерла, Алексей тоже побледнел. Но блондин походил-походил по комнате и, по всей видимости, ножа так и не нашёл.

– Никак не могу найти нож, – сказал он Вересову и развёл руками.

– По-моему, он наверху, – ответил Вересов. – Сходи и принеси.

Блондин ушёл, а Вересов смотрел на них и улыбался.

– Ничего, – произнёс он. – Скоро вы мне всё расскажете.

Через несколько минут вернулся блондин и сказал Вересову, что его срочно к телефону.

– Ну что же, голубки, повезло вам. Посидите пока, обсудите, стоит ли всё рассказать или хочется помучиться. А мы пока тоже кое-что обсудим, когда я поговорю по телефону.

Он позвал блондина с напарником с собой, они втроём вышли и закрыли за собой дверь в подвал. Теперь Настя и Алексей остались одни. Выждав примерно полминуты, Настя вскочила со стула и подбежала к Алексею.

– Это наш шанс! Скорее, нажимай на кнопку.

Было неудобно со связанными руками, но он всё-таки смог просунуть кисть под рукав Насти, нащупать брошку, открыть крышку и нажать на кнопку. После этого Настя проделала то же самое мужу. Затем она быстро вернулась на своё место, и они стали ждать. Теперь всё зависело от Сергея Геннадьевича и его группы быстрого реагирования. Нужно было как-то тянуть время до их приезда.

Пока время было на их стороне, так как Вересова с помощниками не было почти час. Всё это время мысли одна за одной проносились в головах пленников – успеют или не успеют, сработала кнопка или нет. Внезапно послышался звук отпираемого замка, дверь открылась и на пороге возникла эта же троица – Вересов с помощниками. Вересов сел на кресло, а блондин, помахивая большим ножом и улыбаясь, начал медленно приближаться к Насте.

– Посмотри, чтобы её муж не дёрнулся, пока её будут щекотать ножом по лицу, – сказал Вересов напарнику блондина. – Если дёрнется, то пристрели.

Тот направил пистолет на Алексея. А блондин был уже рядом с Настей, и медленно подносил нож к её лицу. Чувствуя, что сейчас Алексей может вскочить и броситься на блондина, Настя быстро сказала, обращаясь и к нему, и к Вересову одновременно:

– Не надо, я расскажу!

Блондин остановился и посмотрел на Вересова. Тот махнул рукой, и блондин отошёл в сторону.

– Ну, давай, рассказывай, – сказал Вересов. – Только смотри мне, без шуток.

Когда блондин подносил нож к её лицу, у Насти родился план, как можно потянуть время. И она начала рассказывать про друга Сергея Геннадьевича из Кишинёва. Правда, она взяла для него вымышленное имя, но всё-таки постаралась, чтобы рассказ затянулся как можно дольше. Когда она закончила, Вересов посмотрел на блондина и тот кивнул:

– Да, был с ними в Кишинёве какой-то мужик.

Вересов удовлетворённо кивнул и спросил Настю:

– Ещё кому-нибудь говорили?

Настя отрицательно помотала головой, не зная, что ещё можно придумать в данной ситуации. Вересов же посмотрел на своего помощника с пистолетом и сказал:

– Эти двое мне больше не нужны, заканчивай с ними. Потом уберитесь здесь и избавьтесь от тел.

– Хорошо, босс, – кивнул тот и приготовился стрелять.

Внезапно Настя поняла, что это конец. Она раньше никогда не думала о смерти. Тем более она не думала, что всё будет именно так. Настя посмотрела на мужа, мысленно прощаясь с ним, и в это время прозвучал выстрел. Только на пол почему-то упал тот, кто должен был стрелять. Дальше для неё всё происходило, как в замедленном кино. Она видела, как в подвал вбежали люди в масках и положили на пол Вересова и блондина. Третий мужчина был уже мёртв.

Настя видела, что на спинах людей в масках было написано ФСБ. Кто-то из них подошёл к Насте и разрезал верёвки на руках. То же самое он сделал и Алексею. И тут в подвал вошёл Сергей Геннадьевич. Настя вскочила, подбежала к нему и бросилась на шею, не сдерживая эмоций. По сути, он спас её и Алексея жизни.

– Мы вас еле нашли, – сказал он. – Видимо, из-за того, что вы в подвале, и был плохой сигнал. Но, слава богу, что всё обошлось.

Затем он посмотрел на Вересова, покачал головой и сказал:

– Этих двоих уведите.

Вересова и блондина подняли и увели наверх, а Сергей Геннадьевич сказал уже Насте с Алексеем:

– Давайте и мы поднимемся наверх, поговорим.

Они поднялись вместе с Сергеем Геннадьевичем по лестнице, вышли из гаража в другую дверь, прошли по коридору и оказались в просторной гостинице.

– Двоих ваших похитителей увезли к нам на допрос, – сказал он, когда они сели на диван. – В доме сейчас будет производиться обыск, и в офисе Вересова тоже. А вы пока расскажите, как вас похитили.

И Настя начала говорить. Она рассказала о том, как они остались ночевать в квартире на Невском проспекте, а ночью, даже уже почти что под утро, к ним проникли двое мужчин, связали руки, завязали глаза и привезли сюда. Возможности самостоятельно нажать на кнопку у них не было. Она появилась только тогда, когда похитители ненадолго вышли из подвала.

– Да уж, – сказал Сергей Геннадьевич. – Ещё бы немного, и всё закончилось бы плачевно. Вовремя мы успели. А ведь я вас предупреждал, чтобы вы были осторожнее.

– Мы так благодарны Вам, Сергей Геннадьевич, – с чувством сказала Настя. – Вы уже не в первый раз нас выручаете.

– Ладно, теперь уже всё позади, – улыбнулся он.

– Но загадка так и осталась неразгаданной, – вздохнула Настя.

– Да, – кивнул Алексей. – Мы так и не узнали, что это за человек такой загадочный, причастный к смерти Пушкина. Я уверен, что у Вересова есть ответы на все вопросы, только вряд ли он сознается.

– Главное, что вы остались живы. А насчёт Вересова не беспокойтесь, мы будем с ним разговаривать.

В это время со второго этажа по лестнице спустился один из сотрудников Сергея Геннадьевича и сказал:

– Сергей Геннадьевич, мы нашли сейф, вскрыли его при понятых и обнаружили одну интересную вещь. Вам лучше самому на это взглянуть.

– Пойдём, посмотрим, что там нашли такое интересное, – сказал он Насте и Алексею, поднимаясь с дивана.

Они тоже встали и все вместе направились наверх. Сотрудник привёл их в кабинет Вересова, в котором находился сейф. Обыск в кабинете уже закончился, и там кроме них больше никого не было. Всё содержимое сейфа лежало на столе. Там были пачки денег и какие-то бумаги.

– Так, и на что нам здесь стоит взглянуть? – спросил Сергей Геннадьевич своего сотрудника.

Тот подошёл к столу и взял в руки несколько листов бумаги.

– Вот на это, – ответил он, и протянул бумаги Сергею Геннадьевичу. – Это старинные записи. Я уверен, что они вас заинтересуют.

Затем он вышел из кабинета, оставив их одних.

– Ну что же, давайте посмотрим, что это такое.

– Почерк явно женский, – произнесла Настя, посмотрев на записи, и тут же ахнула. – Да ведь это записи Натальи Гончаровой, вернее Пушкиной.

– Может, здесь мы найдём ответы на вопросы? – с надеждой в голосе спросил Алексей.

– Давайте присядем и прочитаем, – предложил Сергей Геннадьевич.

Они расположились на креслах, он передал записи Насте, и та стала читать вслух.

ПОСЛЕДНЯЯ ЧАСТЬ ИЗ ДНЕВНИКА ПУШКИНА

В связи с постигшим нашу семью несчастьем, записи в дневнике Александра Сергеевича Пушкина продолжаю я, его жена Наталья Николаевна Пушкина утром 28 января 1837 года. Вчера вечером, когда раненого мужа привели в дом, со мной случилась истерика, да и сейчас слёзы продолжают лить из моих глаз, хоть я и пытаюсь их сдерживать.

Всю ночь он страшно мучился, и я не находила себе места, не знала, где искать нам спасения. Врач сказал, что бессилен что-либо сделать с этим ранением, и нужно уповать только на бога. И я не перестаю ежесекундно просить всевышнего в своих мыслях, чтобы он помог нашей семье избежать страшного горя.

Сегодня утром муж велел мне принести его дневник, и я выполнила его просьбу. Он сказал, что я должна сделать очень важные записи с его слов, но для этого нам нужно остаться наедине, чтобы больше никто не смог услышать то, что он расскажет. Тогда я попросила всех выйти ненадолго, а сама приготовилась записывать. Писала я на черновике, а в дневник эти записи внесла только спустя неделю, когда моё состояние позволило мне это сделать.

Муж говорил медленно, часто прерываясь, и я видела, как боль мучает его. Но говорил он вполне осмысленно. Я с самого начала знала, что у них с Дантесом состоялась дуэль из-за меня, и Дантес выстрелил первым. Но Александр сказал мне, что истинным виновником его смерти является совсем другой человек. По его словам, это злодей, каких ещё свет не видывал.

Муж рассказывал, что накануне дуэли к нему приходил Дантес, и они долго разговаривали. Дантес сказал, что однажды, вернувшись домой, ещё в начале осени, оказался невольным свидетелем одного крайне любопытного, но неприятного для него разговора. Этот разговор происходил за закрытой дверью кабинета его приёмного отца – голландского дипломата Геккерна. И, похоже, что Дантесу посчастливилось оказаться дома практически в самом начале разговора.

Собеседников было двое. Голос одного из них принадлежал Геккерну, второй же голос Дантесу был не знаком. Он говорил властным тоном, как будто это он был хозяином в доме, а не Геккерн. Как оказалось, у этого человека на Геккерна был какой-то серьёзный компромат, и он угрожал обнародовать его, чтобы о «подвигах» Геккерна узнали не только в Петербурге, но и на его родине.

Геккерн умолял собеседника не делать этого и клялся, что готов сделать всё, что тот скажет. И тогда речь зашла об Александре Сергеевиче Пушкине. Дантес стал слушать ещё внимательнее, ведь ему нравилась жена Пушкина – Наталья Николаевна. Выяснилось, что тот человек за что-то очень сильно ненавидел Пушкина и желал отомстить ему. Если Геккерн окажет содействие, поможет избавиться от ненавистного поэта, тогда он отдаст ему компромат и обо всём забудет.

Геккерн некоторое время обдумывал всё сказанное, а Дантес напряжённо прислушивался, боясь пропустить хоть слово. Через минуту Геккерн спросил, что именно от него требуется. Собеседник ответил, что им на руку то, что Дантесу нравится Наталья. Это очень хорошо, что по Петербургу вовсю ходят слухи о том, что она отвечает ему взаимностью, а может и уже ответила более близко. И нужно использовать это в своих целях. А Дантес слушал за дверью и не мог поверить своим ушам.

Далее мужчина предложил Геккерну составить анонимный пасквиль на французском языке, в котором Пушкину будет присваиваться патент на звание рогоносца и с этих пор он состоит в Ордене Рогоносцев. Эти письма следует разослать самому Пушкину и некоторым его друзьям. Пушкин этого не стерпит и вызовет Дантеса на Дуэль, где тот и убьёт поэта. У того останутся жена и четверо детей одни, с огромными долгами, и такая месть устроила бы неизвестного собеседника. На вопрос о том, в чём же так провинился Пушкин перед ним, мужчина не ответил.

Разговор был закончен, и Дантес поспешил уйти в комнату, чтобы его не заметили. К сожалению, ему так и не удалось узнать, как выглядел тот мужчина. На следующий день Геккерн выполнил его поручение и разослал анонимные письма с насмешкой. В скором времени Дантесу пришёл вызов на дуэль, и ему пришлось его принять, ведь Геккерн столько сделал для него. Но он всё время думал, как её отменить без каких либо потерь. И придумал. Он уже давно заметил, что сестра Натальи Екатерина влюблена в него, да она и сама нравилась ему, поэтому он сделал ей предложение. Пушкин был вынужден сам отменить свой вызов.

Дантес думал, что на этом для него и Геккерна всё закончилось, но не тут-то было. Похоже, что неизвестный продолжал давить на Геккерна, вынуждая того действовать более решительно. И Геккерн продолжил распускать слухи и плести какие-то интриги. В конце концов, Пушкин этого больше стерпеть не мог и написал Геккерну письмо. Поэт использовал настолько оскорбительные тон и слова, что точно знал – Геккерн просто обязан будет вызвать его на дуэль. Что он, собственно говоря, и сделал. Но, так как он представлял иностранное государство, то не мог сам участвовать в этой дуэли. Он возложил эту роль на своего приёмного сына Дантеса.

Естественно, Пушкин принял этот вызов, и дуэль в скором времени должна была состояться. Дантес не знал, что ему предпринять. У него оставалась одна надежда – всё рассказать самому Пушкину, что он и сделал. Накануне дуэли он пришёл к нему на разговор и рассказал всё, что я написала выше. Но муж не поверил ему, назвал трусом и прогнал. Дуэль была неизбежна. Ах, как я жалею, что Саша не рассказал мне об этом разговоре. Ведь если бы я хоть что-нибудь знала, то непременно смогла бы всё это остановить.

На следующее утро 29 января муж стал чувствовать себя ещё хуже, и никто не знал, как прекратить его мучения. Он подозвал меня и сказал, что ночью сочинил стихотворение. Он хотел, чтобы я записала его в дневнике. Это стало его последним стихотворением.

ПОСЛЕДНЯЯ ДУЭЛЬ

Как пахнет утром тишина?

Когда не слышно даже ветра.

Мне ночью было не до сна,

Я ждал рождения рассвета.

В холодном сердце спал вулкан,

Я находился в его власти.

К финалу подходил роман

Всей моей жизни, моей страсти!

И вот теперь в холодной мгле

Растаявшей рассветной дымки

Вулкан вдруг забурлил во мне,

Давая повод для ошибки.

Но лишь соперник предо мной,

Я силуэт тот взглядом смерю.

Чей будет кончен путь земной?

Шагнули мы к судьбы барьеру!

Застыло время, сердца стук

Отсчёт обратный начинает.

Лишь пистолет дуэльный – друг,

Только и он судьбы не знает!

Нажал соперник на курок…

Предсмертного затишья пламя!

Последний воздуха глоток,

И закружила меня память.

Увидел вереницу дней

С рождения и до мгновенья,

Когда упал на снег. Теплей

Мне стало в пропасти забвенья.

Муж уже чувствовал, что это конец. Он позвал детей и дал им своё напутствие. Затем он попрощался со мной. Я старалась не плакать, хотя душа моя обливалась слезами. В два часа сорок пять минут после полудня мой муж ушёл из жизни. Покойся с миром.

Любящая тебя жена, Наталья Николаевна Пушкина.

Некоторое время они сидели, обдумывая то, что только что узнали.

– Уникальные записи, – первым начал Сергей Геннадьевич. – Наверняка они произведут фурор в литературном мире. Многие захотят узнать, кто же виновен в смерти Пушкина.

– Я и сейчас хочу это узнать, – ответила Настя. – Ведь тот человек так и остался загадкой. Но раскрыть эту тайну будет непросто, разве что сам Вересов во всём сознается. Но, судя по тому, как они эту тайну оберегали, скорее всего, он будет молчать.

– Ничего, попробуем его разговорить, – махнул рукой Сергей Геннадьевич. – В любом случае, эта война для вас окончена. Поезжайте домой и хорошенько отдохните. А ещё лучше, махните куда-нибудь в отпуск на недельку-другую, поплавайте в море, погрейтесь на солнышке. И хватит уже влипать в разные истории, живите спокойно.

Настя и Алексей переглянулись.

– А что, может, и правда поедем куда-нибудь на море? – спросила Настя мужа.

– Я не против, – улыбнулся тот в ответ.

– А насчёт историй Вы правы, – сказала она уже Сергею Геннадьевичу. – Что-то за последний год их было слишком много.

– Ну, вот и договорились, – Сергей Геннадьевич поднялся с кресла. – Я распоряжусь, чтобы вас отвезли домой.

Они спустились вниз, он отдал соответствующее распоряжение, и Настя с Алексеем сели в одну из машин. За руль сел водитель.

– Я позвоню, когда появится какая-нибудь информация, – сказал на прощание Сергей Геннадьевич.

Машина тронулась, и они поехали, но всё не переставали смотреть на этот дом, в котором могли оборваться их жизни, пока он не скрылся за поворотом.

– Куда едем? – спросил водитель.

– Давайте на Невский проспект, у нас там машина.

Через час они были на месте, поблагодарили водителя и вышли из служебного автомобиля. Прежде чем ехать в загородный дом, они решили подняться в квартиру и посмотреть, закрыта ли дверь. Выяснилось, что похитители просто прикрыли дверь, уходя из квартиры, и дверь оказалась незапертой. Они мельком глянули, всё ли в порядке в квартире, немного убрали беспорядок, заправили постель, а затем заперли дверь на ключ, спустились к своему автомобилю и поехали за город.

Первым делом они накормили собаку, которая встретила их, радостно виляя хвостом. Затем они перекусили сами, так как время близилось к обеду, а они ещё даже и не завтракали. Затем приняли душ и стали отдыхать. Но Насте не сиделось на месте, и она предложила выбрать, куда им поехать в отпуск.

Это занятие так увлекло их, что следующие два часа они рассматривали различные предложения от турфирм, пока не выбрали и не оплатили наиболее понравившееся. Тур был на 14 дней, и улетать нужно было через неделю, что их вполне устраивало, так как оставалось время на то, чтобы разгрести кое-какие дела, которых накопилось немало за то время, пока они занимались расследованием.

Затем они погуляли по лесу, а когда вернулись домой, то выбрали фильм для просмотра. Все дела они решили отложить на завтра, а сегодняшний день посвятить исключительно отдыху. После просмотра фильма они поужинали, ещё раз вышли на прогулку, а потом отправились спать. Они решили выспаться, так как в прошлую ночь им не довелось долго поспать.

На свежем воздухе, да ещё когда груз расследования был снят с плеч, спится гораздо лучше. Проснулись Настя и Алексей в прекрасном расположении духа, приготовили завтрак, перекусили и стали собираться в город по делам. В это время раздался телефонный звонок. Это звонил Сергей Геннадьевич.

– Доброе утро! – ответила Настя.

– Доброе утро! Как выспались?

– Отлично! Кстати, мы вчера купили путёвки и через неделю улетаем на море.

– Очень рад за вас! А у меня для вас есть новости.

– Хорошие или плохие? – уточнила Настя.

– Тебе понравится, – весело ответил Сергей Геннадьевич. – Приезжайте ко мне на Литейный, и сами всё узнаете.

– Может, всё-таки намекнёте? – так же весело, в тон Сергею Геннадьевичу, спросила Настя. – Честно говоря, я немного устала от загадок.

– Тогда будет не так интересно. Приезжайте, я жду.

– Хорошо, мы будем через час.

Настя положила трубку, и они продолжили собираться.

У Сергея Геннадьевича они были даже немного раньше, чем обещала Настя. Он их встретил внизу и провёл в свой кабинет. Когда они расселись по местам вокруг стола, он произнёс:

– Что ж, никакой тайны больше нет. Загадка, на которую вы искали ответ, разгадана.

– Вересов всё рассказал? – обрадовалась Настя.

– Нет, сначала раскололся блондин – его племянник. А когда Вересов об этом узнал, то ему больше не было смысла скрывать, и он рассказал всё более детально. Теперь у нас есть полная картина происходящего.

– Так кто же этот загадочный человек, виновный в смерти Пушкина? – спросила Настя. – Не томите.

Сергей Геннадьевич ещё некоторое время смотрел на них, выдерживая паузу, а потом сказал:

– Веденеев Михаил Иванович.

– А кто это? – спросил Алексей.

– Знакомое имя, – задумчиво произнесла Настя. – Так это же друг отца Пушкина, да и самого Пушкина тоже, который служил в Императорской канцелярии. Но он же помогал Александру Сергеевичу, и когда его хотели отправить в ссылку, и в поезде они вместе искали пятую главу Евгения Онегина, и ещё, по-моему, когда-то помог. Какой ему был смысл желать смерти Пушкину? Я не понимаю.

– Сейчас всё объясню, – ответил Сергей Геннадьевич и начал свой рассказ.

Михаил Иванович Веденеев на самом деле не дружил с отцом Пушкина, как сказал он однажды поэту, но всё-таки был с ним знаком. И точно неизвестно, служил ли он в Императорской канцелярии, о чём он тоже не раз говорил, но определённо он крутился среди влиятельных людей и, похоже, и сам имел некоторое влияние на императора, либо кого-то из его приближённых.

У Михаила Ивановича было три сына. Самого старшего звали Фёдор, и отец в нём души не чаял. Два других сына были на пять и на шесть лет младше первого, и он тоже их любил, но всё-таки особая привязанность у него была к Фёдору. Может быть потому, что жена никак не могла забеременеть на протяжении нескольких лет. И вот когда ей это удалось и она родила Фёдора, Михаил Иванович был на седьмом небе от счастья.

Жену он тоже любил, но, к сожалению, она умерла после того, как родила третьего сына. Убитый горем, он остался один с тремя детьми, и стал их воспитывать. Он возлагал на них большие надежды, был уверен, что они станут ему надёжной опорой и поддержкой, когда вырастут. Но Фёдор, становясь старше, стал как-то отдаляться от отца. Он всё чаще встречался с друзьями, и даже стал участвовать в дружеских попойках, которые нередко заканчивались драками. Веденеев старший уже и не знал, что ему предпринять, как повлиять на сына.

Но однажды, в 1819 году, Фёдор вдруг резко изменился. Он стал реже встречаться с друзьями, почти перестал общаться с родными и был ниже травы и тише воды. Поначалу отец обрадовался этим изменениям в сыне, он думал, что сын его остепенился и наконец-то взялся за ум. К тому времени Фёдору было уже девятнадцать лет, и он жил отдельно, отец помог ему снять небольшую квартиру недалеко от университета, в котором тот учился. Но когда он понял, что у сына начинается депрессия, то стал чаще наведываться к нему, старался поддержать, поговорить, но сын не хотел идти на контакт и рассказывать, в чём кроется причина его печали.

Тот день навсегда отпечатается в памяти Михаила Ивановича. Он пришёл проведать сына, но тот дверь не открывал, хотя явно был дома. Это можно было определить по углу наклона дверной ручки – когда кто-то был дома, и дверь была закрыта изнутри, то угол был несколько другим. Веденеев не менее получаса пытался достучаться до сына, а потом решился взломать дверь. То, что он увидел, проникнув в квартиру, заставило его похолодеть от ужаса. Его сын лежал на полу в луже крови, а в руке у него был пистолет. Он застрелился.

Конечно же, Михаил Иванович постарался, чтобы расследование этого дела было проведено тщательнейшим образом. Но оно подтвердило, что Фёдор покончил жизнь самоубийством. В ходе расследования выяснилось, что около месяца назад у него состоялась дуэль с Александром Сергеевичем Пушкиным. Когда они сходились к барьеру, Фёдор выстрелил первым, но промахнулся. Тогда Пушкин уже спокойнее подошёл к барьеру и прицелился. Затем он улыбнулся и сказал: «Я дарю тебя жизни». И потом выстрелил в воздух.

Возможно, если бы он сказал, что дарит ему жизнь, а не дарит его жизни, то ничего бы и не произошло. Но из-за этой фразы Пушкина в обществе пошли пересуды. Все гадали, случайно или намеренно поэт так сказал. Через неделю об этом говорили уже все друзья и приятели Фёдора, а его самого называли подарком жизни, а вскоре и просто подарком. И каждый раз Фёдору казалось, что над ним насмехаются. Он начал думать, что Пушкин посмеялся над ним и унизил. В итоге он просто не выдержал и застрелился.

Сначала Веденеев хотел пойти к Пушкину и застрелить его в ответ. Но, немного остыв, он понял, что этот обмен будет неравноценным. Во-первых, тогда его самого арестуют. А во-вторых, у Пушкина пока нет жены и детей, которые бы страдали по нему так же, как Веденеев страдает по своему сыну. И тогда он решил подождать, пока такой момент наступит, пусть даже ждать нужно будет несколько лет. А для начала нужно было приблизить Пушкина к себе, втереться к нему в доверие.

И такой случай вскоре представился. За одно из стихотворений, в котором поэт позволил себе слишком много вольностей в адрес императора, ему грозила ссылка в Сибирь. И тогда Веденеев пришёл к Пушкину в первый раз, хоть ему и нелегко было пересилить себя. Он представился другом его отца, сказал, что ему нравятся стихотворения Александра Сергеевича и обещал помочь. И он действительно помог, смог повлиять на то, чтобы Пушкина вместо Сибири отправили переводом по службе на юг.

В дальнейшем он ещё не раз оказывал ему помощь. После восстания Декабристов он умудрился всё организовать таким образом, что Пушкина не особо трогали, хоть и было найдено довольно много его писем у некоторых участников восстания. Пушкин тогда находился в бессрочной ссылке в имении своей семьи в Михайловском. А через некоторое время Веденеев даже смог устроить так, что Пушкину разрешили вернуться в Петербург.

Правда, попутчиком Пушкина по дороге из Москвы в Петербург, когда тот умудрился потерять пятую главу Евгения Онегина, Веденеев оказался совершенно случайно. Так совпало. Он помогал ему искать рукопись, и даже нашёл, но решил не говорить об этом. Он и сам не знает, почему он так поступил. Возможно, он подумал, что за эти годы и так сделал для Пушкина очень много хорошего, пытаясь приблизить его к себе. Он всё ждал, когда же, наконец, Пушкин остепенится и женится, у него появятся дети, чтобы можно было ему отомстить. Но Пушкин всё не женился.

Но в конце 1828 года ситуация поменялась и Александр Сергеевич Пушкин познакомился со своей будущей женой – Натальей Николаевной Гончаровой. Прошло почти два года, прежде чем состоялась их свадьба, а Веденеев всё выжидал. Он был частым гостем в доме семьи Пушкиных, потом у них стали рождаться дети, и он постепенно начал думать, что в скором времени пора составлять план мести.

Однажды он услышал историю о бывшем масоне Вересове Александре Ивановиче, который потерял дочь, а через некоторое время и внука, и попал в психиатрическую клинику. До него дошли слухи, что Вересов за что-то сильно ненавидит Пушкина. Тогда он начал выяснять, за что именно, и вскоре узнал истинную причину его ненависти. Оказывается, Пушкин тайно встречался с его дочерью, а затем бросил её, когда она уже ждала от него ребёнка. При родах она умерла, но ребёнок выжил, и Вересов Александр Иванович стал воспитывать внука сам. В пятилетнем возрасте мальчик тяжело заболел и умер. После этого Вересов и сошёл с ума.

Веденеев пошёл навестить Вересова в больнице, но сначала его не пускали. Тогда он заплатил врачу, и ему разрешили посмотреть на пациента через окошко в двери палаты. Там он увидел нарисованные на стенах изображения Пушкина. Но больше его заинтересовал второй рисунок, так же многократно повторяющийся. На рисунке были изображены змея и меч, который её пронзает. И тут, глядя на эти два изображения, к нему пришло озарение. Он тоже считал Пушкина змеёй, которую нужно уничтожить, и этот рисунок чётко отображал его собственные мысли.

Он начал думать над планом мести. И вскоре он узнал про Дантеса. Этот молодой человек недавно прибыл в Россию, стал ходить на балы и познакомился там с женой Пушкина. Пошли слухи, что у них тайная связь. А когда в 1836 году Дантеса усыновил Геккерн, у Веденеева созрел план. Он стал собирать на Геккерна компромат, и к осени у него было уже достаточно, чтобы тот стал его марионеткой и выполнил всё, что он скажет.

План его состоял в том, чтобы Геккерн начал распространять слухи, разослал анонимные письма и спровоцировал Пушкина вызвать Дантеса на дуэль. В первый раз дуэль сорвалась, но он продолжал давить на Геккерна, и в итоге дуэль всё же состоялась. На ней Дантес ранил Пушкина, и тот, промучившись два дня, скончался. Справедливость, как считал Веденеев, восторжествовала. У Пушкина остались жена и четверо детей, а так же огромные долги.

Но Веденеев к тому времени уже не был Веденеевым. Ещё в 1835 году, после посещения психиатрической клиники, у него возник ещё один план. Он подумал о том, что после того, как он отомстит Пушкину, нужно будет искать какие-то цели в жизни. И он решил уйти с государственной службы и начать строить финансовую империю. Но для этого нужны были деньги. Тогда он решил стать Вересовым.

У пациента психиатрической клиники денег было много, родственников у него не осталось, и он стал идеальным вариантом. Собрав все оставшиеся сбережения, Веденеев закрутил хитрую операцию, куда привлёк нескольких человек из персонала клиники, а также пару чиновников.

В 1835 году Вересов Александр Иванович умер. К этому приложил руку один из врачей. Вересова тайно похоронили, а по бумагам же выписали из больницы. В это же время подкупленный чиновник изготовил Веденееву поддельные документы, и тот получил доступ к деньгам Вересова. Именно так Веденеев Михаил Иванович стал Вересовым Александром Ивановичем. Он уехал в Москву вместе с сыновьями, чтобы его случайно не узнал никто из прежних знакомых, и стал строить своё дело.

На семейном совете они поклялись хранить эту тайну, и даже сделали себе татуировки в память об этой клятве – изображение змеи и меча, пронзающего её. И следующие поколения также должны были оберегать эту тайну, чтобы никто не узнал, что они завладели деньгами незаконно, а также что именно Веденеев, ставший Вересовым, виновен в смерти великого русского поэта.

Финансовая империя Вересовых быстро разрасталась. Частично их дело стало выстраиваться за границей, и это их и спасло. После революции 1917 года их активы на родине новая власть национализировала, а сами они уехали во Францию. Там они продолжили развивать и укреплять своё семейное дело. После распада Советского союза, в середине девяностых годов, видя большие перспективы для бизнеса в новой стране, в Россию приехал Вересов Владимир Леонидович и создал компанию «ВЕРЕСОВ И СЫНОВЬЯ». К настоящему времени она выросла в серьёзную структуру, имеющую большое влияние. Но он всегда помнил о клятве, данной его предками, и по мере возможности старался оберегать семейную тайну.

Но, к несчастью для него, у профессора Тихомирова оказались записи Ланского, в которых в первый раз прозвучало, что к смерти Пушкина причастно третье лицо. В расследовании приняли участие Настя и Алексей, и всё тайное стало явным. Благодаря этому будет проведена тщательная проверка, которая решит дальнейшую судьбу клана фальшивых Вересовых.

Настя и Алексей сидели на открытой веранде дома на берегу моря и любовались прекрасным закатом. Они уже неделю были на море, и постепенно всё пережитое, начиная с того дня, когда Алексей встретился с профессором истории Тихомировым, и заканчивая арестом Вересова, постепенно начало стираться из памяти, а впереди снова стали вырисовываться радужные перспективы счастливой семейной жизни. Да и невозможно было думать о каких-то проблемах и заботах из прошлого, находясь в таком райском месте.

Они успели вдоволь наплаваться, позагорать, покататься на яхте и посетить несколько экскурсий, узнав при этом для себя много нового и интересного. Настя каждый день наслаждалась отдыхом, хотя ей уже и не терпелось вернуться в свою Антикварную лавку и заняться любимым делом. Алексею отдых тоже пошёл на пользу – за эту неделю у него в голове сложился сюжет финальной части книги, чему он был несказанно рад.

– Скажи, родная, – произнёс он, наблюдая, как тёплый ветер слегка колышет волосы жены. – Может быть, хватит приключений на нашу голову?

– Я ведь не виновата, что они сами меня находят, – улыбнулась Настя. – Но, пожалуй, ты прав, хватит подвергать наши жизни опасности. Хотя ты должен признать, что распутывать разные тайны и загадки – очень интересное занятие.

– Признаю. Но я вполне могу их распутать и в своих книгах, а реальная жизнь должна быть более спокойной.

– Хорошо, любимый, – Настя улыбнулась и погладила мужа по руке. – Я буду осторожнее.

Впереди у них была ещё неделя отдыха, но она пролетела, словно один день. И вот они, отдохнувшие и загорелые, вернулись домой, в Санкт-Петербург. Они решили ещё побыть дома несколько дней, чтобы подольше насладиться обществом друг друга. Они гуляли по лесу, любовались природой, парились в бане, жарили шашлыки, и даже один раз вместе сходили порыбачить на реку рано утром.

На третий день после завтрака Настя сказала мужу:

– Дорогой, мне нужно съездить в Антикварную лавку, решить несколько вопросов.

Глядя на её задумчивый вид, Алексей спросил:

– У тебя всё хорошо? Давай, я тебя отвезу.

– Нет, не надо, я сама, – ответила Настя. – Не волнуйся, всё хорошо.

Она быстро собралась и уехала, а Алексей приступил к составлению плана финальной части своей книги, сюжет для которой он придумал, находясь на море. Но время от времени он думал о том, что вид у его жены был какой-то странный, как будто какая-то мысль не давала ей покоя. Но потом он сам же себя успокаивал. Скорее всего, она просто думала о работе.

Насти не было довольно долго, и Алексей начал волноваться. Он уже хотел было ей позвонить, но тут услышал звук подъезжающего к дому автомобиля. Он пошёл встречать Настю на крыльцо и увидел, что теперь она выглядит совсем по-другому. Теперь вид у Насти был очень счастливый. Захлопнув дверь автомобиля, она пошла к дому. В руках у неё был какой-то пакет.

– Привет, любимая, – радостно сказал он. – У тебя хорошие новости?

– У меня самые лучшие новости в мире! – радостно воскликнула она, крепко обнимая мужа. – У нас с тобой будет ребёнок!

Внезапно Алексей ощутил себя на седьмом небе от счастья. Он обнимал Настю, целовал, и никак не мог поверить, что всё это происходит наяву. Позднее, когда первые радостные эмоции прошли, они вместе ужинали и обсуждали свои планы на будущее.

– Помнишь, ты говорила, что мечтаешь о большом доме и о том, что у нас будет много детей? – спросил Алексей Настю.

– Конечно, – улыбнулась она в ответ.

– Так вот, мечты становятся реальностью. Вот увидишь, пройдёт несколько лет, и по лужайке у нас будут бегать несколько ребятишек и радовать нас с тобой своим звонким смехом.

Настя на секунду представила себе эту картину. Это было именно то, о чём она всегда мечтала.

– А что у тебя было в пакете? – прервал её мысли Алексей, внезапно вспомнив, что из машины она вышла не с пустыми руками.

– Я купила очень интересную книгу, увидела её в витрине магазина и поняла, что эта книга моя.

Настя принесла пакет, достала оттуда довольно толстую книгу и положила её на стол. На обложке был изображён какой-то святой старец. Алексей прочитал название: «ПРЕДСКАЗАНИЯ МОНАХА. СОБРАНИЕ ПРОРОЧЕСТВ АВЕЛЯ»

– Знакомое имя, я читал о нём. Это ведь с ним Павел I долго беседовал и записывал его предсказания, а потом оставил послание потомкам. Письмо это должен был вскрыть его праправнук, и эта миссия досталась через сто лет Николаю II. Они вместе с женой ехали на это событие, как на праздник, но на обратном пути у них было уже совсем другое настроение. Похоже, из предсказаний они узнали о том, какая участь ожидает династию Романовых.

– Да, очень интересная должно быть книга. Я успела немного почитать об Авеле. Каждый из Романовых, кто при жизни Авеля читал его предсказания, сажал его в темницу. Это Екатерина II, которой он предсказал скорую смерть, Павел I, Александр I и Николай I. Вот такая судьба была у Авеля. Очень хочу прочитать его предсказания.

– Смотри, осторожней, – сказал ей Алексей, – А то найдёшь опять загадку, которую захочешь разгадать, и опять мы с тобой впутаемся в какую-нибудь историю.

Настя взяла книгу со стола, посмотрела с улыбкой на мужа, и он увидел, как в её глазах проблеснуло какое-то предвкушение тайны.

В оформлении обложки использована фотография автора

Barandash