Брошюра рассказывает о творческой деятельности и нелегком жизненном пути первого российского кинопредпринимателя Александра Алексеевича Ханжонкова. Его имя можно поставить в ряд с именами выдающихся русских предпринимателей Третьякова, Морозова, Мамонтова, деятельность которых никогда не сводилась исключительно к получению прибыли – они ставили перед собой и решали задачи, сопряженные с интересами своего Отечества, народа и культуры. Его вклад в развитие российской кинематографии грандиозен, хотя в полной мере и недооценен. Усилиями Ханжонкова отечественный кинематограф в период становления встал на путь поиска своих возможностей как вида художественного творчества, как явления культуры.
V 1.0 by prussol
Его имя можно поставить в ряд с именами выдающихся русских предпринимателей Третьякова, Морозова, Мамонтова, деятельность которых никогда не сводилась исключительно к получению прибыли – они ставили перед собой и решали задачи, сопряженные с интересами своего Отечества, народа и культуры. Его вклад в развитие российской кинематографии грандиозен, хотя в полной мере и недооценен. Усилиями Ханжонкова отечественный кинематограф в период становления встал на путь поиска своих возможностей как вида художественного творчества, как явления культуры.
Александр Алексеевич Ханжонков родился 26 июля (8 августа по новому стилю) 1877 года в деревне Ханжонковка Области Войска Донского в семье обедневшего помещика – отставного казачьего офицера.
По семейной традиции он получает военное образование: в 1896 году оканчивает Новочеркасское казачье юнкерское училище в чине подхорунжего и поступает в привилегированный Донской 1-й казачий полк, расквартированный в Москве. В двадцатилетием возрасте Ханжонков получает офицерское звание, участвует в Русско-японской войне. Семь лет своей жизни он отдал воинской службе.
Ростов-на-Дону, торговый дом Яблоковых, где с 1904 г. располагался электробиограф Р. Штремера (ул. Большая Садовая, 64)
В 1905 году в Ростове-на-Дону состоялось его знакомство с кинематографом. Посетив электробиограф (кинотеатр) Р. Штремера, он был потрясен увиденным: «Я вышел на улицу опьяненный, – вспоминал позже Ханжонков, – то, что я увидел, поразило меня, пленило, лишило равновесия». Он решает оставить военную службу и посвятить себя кинематографу, к этому подталкивает его и болезнь – (полиартрит), полученная во время военных действий. Впоследствии он писал в своих воспоминаниях: «В то время я был офицером Войска Донского в чине хорунжего. Денег у меня не было. Единственная надежда была на реверс (материальная помощь, предоставляемая офицерам)…».
А.А. Ханжонков увольняется в запас по состоянию здоровья, получив полагающуюся ему по закону сумму в 5 тысяч рублей. Эти деньги позволили ему приступить к деятельности на поприще кинематографа. Начинающий кинопредприниматель решает купить проекционный аппарат и отправляется в магазин «Братьев Пате», располагавшийся в Москве на Тверской улице. Здесь он знакомится с неким Эмилем Ошем, который увлекает его предложением организовать торговый дом «Э. Ош и А. Ханжонков» для проката иностранных кинолент в России: условия сделки равные – оба партнера вкладывают в дело по 5 000 рублей. Но уже в поезде на пути в Европу, куда компаньоны отправились для приобретения киноматериалов, обнаружилось, что никаких денег у Оша нет. Таким образом, ни о каких контрактах с известными фирмами не могло быть и речи. Однако, не утратив веры в начатое дело, А.А. Ханжонков нашел начинающую кинокомпанию, с которой удалось заключить договор и получить фильмы для сбыта в России. И хотя приобретенные картины были достаточно быстро реализованы, серьезных дивидендов они не принесли.
В партнерстве с Э. Ошем была сделана еще одна попытка совместной деятельности, которая оказалась столь же бесперспективной. Осуществив поездку в США на все имевшиеся у предприятия средства, Ош привез картины, которые никто из владельцев российских кинотеатров приобретать не захотел, а купленные им в США шесть проекционных аппаратов оказались непригодны к использованию. На этом торговый дом «Э. Ош и А. Ханжонков» прекратил свое существование.
Не теряя надежды на успех, Ханжонков последовательно продолжал начатое дело. Он занял денег частично у знакомых, частично взял в кредит и 9 декабря 1906 года подал в Московскую купеческую управу заявление «об учреждении им совместно с тремя вкладчиками Торгового дома в образе товарищества на веру под фирмою “А. Ханжонков и К°” с целью производства торговли кинематографическими лентами, волшебными фонарями, туманными картинами, различными машинами и приборами и другими товарами для фабрикации всех этих предметов». Одним из поручителей компании стал известный банкир Иван Озеров, впоследствии член Государственного Совета.
Постепенно дом А.А. Ханжонкова превращается в полноценное кинопредприятие: организован кинозал, павильон для проведения съемок, в подвале дома обустроена кинолаборатория для монтажа и изготовления русскоязычных титров к иностранным фильмам, что дает значительное преимущество перед конкурентами. Кинолаборатория служит также и базой для экспериментов: мечтая о повышении зрелищности кинематографа, он нанимает студентку Строгановского училища для раскраски изображения прямо на пленке. Эксперимент не удался: краска растекалась, рисунок терял контуры. Но неудачи не останавливают молодого кинопредпринимателя – он приступает к выпуску собственных кинокартин.
А.А. Ханжонков
Поначалу А.А. Ханжонков занимается только кинодокументалистикой, но уже летом 1907 года он начинает съемки собственной постановочной картины, которая, впрочем, не была закончена.
Идея снять «сюжетную фильму» возникла случайно: в селе Крылатском под Москвой, где семья Ханжонковых несколько лет подряд снимала дачу, расположился цыганский табор – срочно был написан сценарий, в котором была и роковая любовь, и страсть к азартным играм, и кровавая месть, и цыганские пляски. Так, в декабре 1908 года появляется на экранах первая игровая картина ателье Ханжонкова «Драма в таборе подмосковных цыган». Она не стала первой русской художественной картиной, хотя и появилась в год, который принято считать началом российского кинопроизводства, – Ханжонкова опередил ловкий и предприимчивый А. Дранков, выпустивший чуть раньше в том же году «Понизовую вольницу». Большого успеха своему создателю «Драма в таборе подмосковных цыган» не принесла – непрофессиональные исполнители, боящиеся киноаппарата, выглядели неестественно на экране. Тем не менее, картина была отмечена в прессе: журнал «Сине-фоно» писал: «…хотелось бы указать на тот факт, что эта лента явилась первой, выпущенной А. Ханжонковым в виде драмы, разыгранной собственной труппой, ибо до сих пор упомянутое ателье производило лишь съемки с натуры».
В 1908 году на службу в ателье Ханжонкова переходит Василий Михайлович Гончаров, любивший называть себя первым русским кинорежиссером. На кинематографическом поприще он оказался в весьма зрелом возрасте – это был железнодорожный чиновник, имевший вполне обеспеченное существование, но одержимый кинематографом. По сути, идея создания первого русского фильма «Понизовая вольница» принадлежала именно ему. Решив посвятить себя кинематографии, он написал «сценариус» «Стенька Разин и княжна» по известной народной песне, и не только написал, но и обратился в общество драматических писателей и композиторов с требованием об охране авторских прав на свое творение. Требование Гончарова было отвергнуто, поскольку элементов художественного творчества в его «сценариусе» обнаружено не было. Но его обращение в авторскую организацию не осталось незамеченным, о нем стали появляться заметки в прессе. Видимо, они и натолкнули Дранкова на мысль о постановке фильма. Он купил «сценариус» у Гончарова, но поручить ему постановку не рискнул. Рассорившись с Дранковым, Гончаров появляется в ателье Ханжонкова, отрекомендовавшись как «первый российский режиссер исторических картин для синематографов».
В.М. Гончаров
К этому времени Ханжонков сумел определить художественную тематику своей фирмы – это экранизации русской классики, народных сказок, песен, исторические картины: в его ателье в работе находятся восемь игровых и документальных фильмов, которые выходят на экран в 1909 году – среди них «Песнь про купца Калашникова», «Русская свадьба XVI столетия» и др. Для работы над ними он привлекает театральную труппу Введенского народного дома (в том числе Александру Гончарову, Андрея Громова, Петра Чардынина, к которым тремя годами позже присоединится и Иван Мозжухин) и… режиссера Василия Гончарова.
То, что увидел Александр Алексеевич на съемках картины «Русская свадьба XVI столетия», повергло его в ужас. Актеры стали похожи на задерганных марионеток. Режиссер с секундомером в руках поставил «боярских родителей» в одном конце сцены, «новобрачных» – в другом. По команде Гончарова: «Благословляйтесь!» «молодые» бросились к «родителям», пали им в ноги и как ошпаренные кинулись назад в свой угол. Ханжонкову пришлось долго разъяснять актерам и обиженному «классику», что их движения на экране должны быть абсолютно естественными.
Прокат первого русского исторического фильма «Русская свадьба XVI столетия» принес предприятию Ханжонкова широкую известность, а ему самому – личную популярность: для усиления эффекта сеансы сопровождал не тапер, а большой оркестр и хор, исполнявшие музыку композитора М. Ипполитова-Иванова, написанную специально к фильму. И публика и критика были в восторге. Газеты пророчили большое будущее российскому кинематографу.
В 1910 году Ханжонков продолжает работу в избранной тематической направленности – на экраны выходят фильмы, созданные его фирмой по произведениям литературной классики: «Женитьба» и «Мертвые души» по произведениям Н.В. Гоголя, «Мазепа» по поэме А.С. Пушкина, «Власть тьмы» по пьесе Л.Н. Толстого, «Чародейка» по либретто оперы П.И. Чайковского. Как и в предшествующем году продолжается освоение исторической тематики: вниманию публики предложены картины «Выбор царской невесты» и «Ванька-ключник» – реальная история XVII века. Однако бесспорным лидером становится лента «Ермак Тимофеевич – покоритель Сибири» с Петром Чардыниным в роли Ермака. Роскошные декорации фильма заставляли зрителя верить, что действие происходит на берегах далекого Иртыша, а не в кинопавильоне. Проведение массовых сцен, пока еще не освоенных российским кинематографом, А.А. Ханжонкову удается осуществить благодаря привлечению к съемкам московских студентов (фильм не сохранился).
Кадры из фильма «Мазепа», реж. В. Гончаров, 1909
Удачами 1910 года стали положительно оцененные критикой экранизации (точнее киноиллюстрации) произведений А.С. Пушкина – «Пиковая дама» и «Русалка», М.Ю. Лермонтова – «Боярин Орша», «Вадим» и «Маскарад», Н.А. Некрасова – «Коробейники», Ф.М. Достоевского – «Идиот», в которых впервые в отечественной кинематографии действие строилось на сочетании сцен, снятых в помещении (в интерьере) и на природе (на натуре). Для кинематографа, пользующегося фотографической фиксацией образов воплощаемой действительности, это был первый шаг к осознанию своей натурной природы, своей специфики.
Кадр из фильма «Идиот», реж П. Чардынин, 1910
Кадры из фильма «Пиковая дама», реж. П. Чардынин, 1910
К 1910 году кинопредприятие Ханжонкова накопило значительный опыт производства документальных фильмов, снимаемых на материале современности. Как владелец фирмы он постоянно добивался от своих сотрудников оперативности выпуска хроникальных лент. В этом отношении безусловным рекордсменом стал фильм «Похороны Л.Н. Толстого».
По мере готовности части отснятой пленки доставлялись из Ясной Поляны в Москву, где ее обрабатывали и монтировали в лаборатории. Когда были отсняты последние кадры, фильм был уже почти готов. В это же время конкуренты только приступали к проявке привезенной пленки.
Подтверждением заслуг Ханжонкова в организации документального производства стало обращение к нему Московского Художественного театра о съемке коллектива для театрального архива. Эта работа не представляла коммерческого интереса, однако Ханжонков с готовностью отозвался на просьбу мхатовцев. Чтобы съемка не походила на фотографию, он предложил К.С. Станиславскому, В.И. Немировичу-Данченко и их актерам воспроизвести перед кинокамерой момент прочтения новой пьесы, что и было ими выполнено с большим успехом. Запечатленные операторами фирмы Ханжонкова кадры имеют непреходящую ценность для отечественной культуры.
Успешная работа и растущие с каждым годом доходы позволили А.А. Ханжонкову открыть свои представительства в Ростове-на-Дону, Киеве, Петербурге, Харькове, Саратове, Екатеринбурге, Баку.
С декабря 1910 года начинает издаваться его периодический журнал «Вестник кинематографии» – первое подобное издание в России. Через два года к нему прибавился юмористический журнал «Пересмешник», целью которого было привлечь к сценарной работе современных писателей. В 1913 году в Ростове-на-Дону появляется издание – «Синема». С 1915 года начинает выходить финансируемый Ханжонковым журнал «Пегас», где, помимо материалов о кино, печатаются также статьи о театральной жизни, музыке, литературе, о современной культуре вообще.
Журнал общества Ханжонкова
В 1911 году фирма Ханжонкова продолжает работу над литературной классикой, режиссерами фирмы снимаются ленты по пьесам А.Н. Островского «На бойком месте», «Светит, да не греет», экранизируется «Евгений Онегин» А.С. Пушкина, создается исторический фильм «Накануне Манифеста» об отмене крепостного права в 1861 году. Эти фильмы по подходам к литературному материалу все еще остаются киноиллюстрациями. Однако и в рамках этого иллюстративного подхода совершаются открытия.
Кадр из фильма «Евгений Онегин», реж. В. Гончаров
В историческом фильме о подвиге Ивана Сусанина «Жизнь за царя», снятой по либретто оперы Глинки, Ханжонков в поисках выразительности натурных съемок решает показать сцены скачек и падений с лошадей, но актеры не в состоянии выполнять подобные трюки. Тогда он приходит к мысли использовать в качестве дублеров настоящих казаков, которых гримируют под актеров. Так, впервые в отечественном кино к сложным и опасным съемкам были привлечены каскадеры.
1911 год стал этапным не только для А.А. Ханжонкова, но и для всего отечественного кино – на экраны вышел фильм «Оборона Севастополя», рассказывающий о трагических событиях Крымской войны 1854-1856 годов.
По воспоминаниям Ханжонкова идею фильма предложил Василий Гончаров, отношения с которым у него были весьма непростые. Гончаров, который уже не работал в торговом доме Ханжонкова, предложил снять сверхдорогой и беспрецедентно длинный фильм об обороне Севастополя. Для организации массовых съемок на местах сражений требовалась Высочайшая поддержка. Ханжонков был уверен, что добиться ее будет невозможно, и поставил условие Гончарову: тот должен сам ходатайствовать в императорской канцелярии и, если результат будет безуспешным, Гончаров больше не будет обращаться к Ханжонкову ни с какими предложениями. Ханжонков одолжил Гончарову денег на официальный костюм и поездку, полагая, что такой небольшой ценой избавит себя от дальнейшего общения с назойливым режиссером. Однако поездка внезапно обернулась полным успехом – Гончаров не только заручился Высочайшей поддержкой, но и добился, чтобы фильм был частично профинансирован из казны. По распоряжению Николая II к работе над фильмом была привлечена большая группа историков и военных консультантов, которые постарались максимально точно воссоздать реалии Севастопольской обороны, но в процессе съемок, ничего не понимая в кинопроизводстве, только мешали воплощению замысла.
Как потом вспоминал Ханжонков, получение «высочайшего соизволения» на кинопостановку «тогда было крупнейшим событием, оно вызвало отклики и в столичной и провинциальной прессе и, конечно, кое к чему обязывало».
Ханжонков формирует состав съемочной группы: сценаристы – В. Гончаров, А. Ханжонков, режиссер – В. Гончаров, операторы – Л. Форестье, А. Рылло, художник – В. Фестер, композитор – Г. Козаченко, консультант – полковник М. Ляхов. В главных ролях: А. Громов (адмирал Нахимов), И. Мозжухин (адмирал Корнилов), А. Бибиков (граф Тотлебен).
Масштаб подготовительных работ был беспрецедентен для ранней российской кинематографии. «В костюмерной мастерской, – писал А.А. Ханжонков, – был отобран целый вагон (не в переносном, а в прямом смысле) костюмов для представителей всех вражеских армий, осаждавших Севастополь, а также и для героических защитников его. В пиротехнической мастерской было заказано несколько мешков специальных бутафорских бомб, дающих много дыма и не причиняющих вреда, …далее уже пошли общекинематографические, обычные для каждого вояжа, подготовки».
Петербургская газета «Россия» от 11 июня 1911 года сообщала: «Для самого изображения батальных картин, получено разрешение использовать целую пехотную дивизию, крепостную и пешую артиллерию, для чего начальникам крепостей севастопольской артиллерии заказано уже несколько тысяч разрывных снарядов. В скором времени начнутся подготовительные работы саперной роты для подземных взрывов и мин. Уже приготовлены подводные лодки, на которых будут поставлены борты исторических потопленных кораблей для съемки моментов потопления нашего флота. Получены также все костюмы иностранных войск: английских, французских, турецких…».
События героической обороны Севастополя 1855 года авторы снимали на местах подлинных баталий и сразу двумя аппаратами (новаторство для 1911 года!), задействовали войска и военную технику. Но особую трудность представляли съемки на воде: «достать и продемонстрировать старинные парусные корабли было невозможно, а потому решено было ограничиться «потоплением» лишь одного корабля, под названием «Три святителя», чтобы хоть как-нибудь отразить в задуманной нами картине финальный акт крымской трагедии, – писал в своих воспоминаниях А.А. Ханжонков. – На подводной лодке был пристроен борт с мачтами и реями обреченного корабля, и со всей этой надстройкой подводная лодка опустилась на дно Севастопольской бухты. Это было так трудно для нас и так рискованно для команды подводной лодки, что на дальнейшее «потопление кораблей» мы не решились, несмотря на то, что Гончаров, в надежде на всесильное «монаршее соизволение», в своем сценарии собирался потопить чуть ли не десяток своих и неприятельских кораблей!».
Этим трудности не ограничивались – не хватало исторических костюмов для массовки, кремниевых ружей, дымного пороха… Да и само участие в картине А. Ханжонкова в качестве режиссера было вынужденным: В. Гончаров во время батальных съемок вдруг утратил свою обычную уверенность, и все массовые, батальные сцены легли на плечи А.Ханжонкова. Помог, видимо, офицерский опыт его прежней армейской жизни – военные действия на экране обрели ощущение исторической достоверности. Участники массовых сцен – солдаты, откомандированные в распоряжение съемочной группы, и жители Севастополя – вели себя одинаково естественно и в сценах боев, и в моменты передышек – отдых и пляска на одном из бастионов выглядели не менее естественно, чем картины передвижений войск и битв с противниками.
Кадр из фильма «Оборона Севастополя»
Портретное сходство персонажей, сыгранных актерами, – адмиралов Нахимова и Корнилова, хирурга Пирогова, матроса Кошки, сестры милосердия Даши Севастопольской и других участников обороны, тщательно продуманное и достигнутое в картине, производило впечатление абсолютной достоверности изображения.
Ощущение подлинности экранного действия усиливали хроникальные кадры в финале, которые и сегодня воспринимаются с трепетом: Севастополь 1911 года, памятники героям Крымской войны и настоящие ее ветераны. Их немного – седых стариков, живых свидетелей героической обороны Севастополя. На груди у каждого – ордена и медали. И держатся они с величайшим достоинством. Из развернутого перед камерой строя они поочередно выходят вперед к киноаппарату, чтобы поклониться зрителям кинофильма «Оборона Севастополя».
Первый показ картины состоялся 11 ноября 1911 года в Ливадии в «высочайшем» присутствии. «Для меня было приятной неожиданностью, – пишет А. Ханжонков, видевший в фильме немало недостатков, – когда в зале раздались аплодисменты, и царь, уходя со спектакля, остановился около меня и поблагодарил за труды». После царского просмотра картина «Оборона Севастополя» была с успехом показана по всей России и за рубежом, а ее создатели были удостоены государственных наград: «Александр Ханжонков «за исключительно полезную деятельность на почве отечественной кинематографии», как гласила грамота, получил орден Станислава 2-й степени. Режиссер В.М. Гончаров… золотую медаль с надписью «За усердие»…»
Осуществление постановки фильма «Оборона Севастополя» – одной из первых в мире полнометражных художественных картин (продолжительностью 1 час 40 минут) явилось показателем зрелости русской кинематографии, ее возможности решать серьезные и сложные задачи.
«Фильм сыграл большую роль в самоопределении национальной русской кинематографии, подвел итоги пяти лет ее активного развития, наметил пути дальнейшего роста», – писал историк кино Р. Соболев.
В 1911 году «Торговый дом Ханжонкова» был преобразован в «Акционерное общество А. Ханжонкова». Ханжонков расширяет материально-техническую базу, завершает строительство нового кинопавильона на купленном участке в Крылатском, превращает свое предприятие в одно из самых совершенных в мировом кинопроизводстве, его фирма удерживает лидерство в России по качеству и объему производства картин.
Заставка фильма Ханжонкова
Первым из русских предпринимателей он приступает к производству научно-популярных и мультипликационных фильмов, уделяет большое внимание созданию хроникальных и этнографических картин (в частности, финансирует поездку оператора Ф. Бремера из Одессы через Атлантический, Индийский и Тихий океаны к Чукотскому полуострову).
В 1911 году Ханжонков создает научный отдел с привлечением московских ученых. Кинопредприниматель определяет новое направление отечественной кинематографии, способствующее делу просвещения, но не сулящее коммерческой выгоды.
Акционерное общество А. Ханжонкова
Научно-популярные фильмы, созданные «Акционерным обществом Ханжонкова» в 1911-1912 годах, «Электрический телеграф», «Пар», «Глаз» и др. пользовались необычайным для неигрового кино успехом. Особенно популярна была картина «Пьянство и его последствия». Документальные кадры, запечатлевшие тяжелобольных детей алкоголиков, чередовались с игровыми сценами. Актер Мозжухин изображал человека, допившегося до белой горячки: из недопитой бутылки вылезал чертик, дразнящий пьяницу. Чертика изобрел и заставил двигаться недавно поступивший на службу к Ханжонкову Владислав Старевич.
Владислав Старевич – фотограф-любитель и художник-карикатурист, самостоятельно освоивший фотографию и операторское искусство, в 1911 году был привлечен к работе в кино Ханжонковым в качестве кинооператора для съемок научно-популярного фильма «Развитие головастика». Неудачная попытка использования живых головастиков и лягушек в качестве объектов съемки увенчалась открытием объемной мультипликации.
Старевич Владислав («Прекрасная Люканида или Война рогачей и усачей»)
В 1912 году он дебютировал как режиссер, художник и оператор фильмом «Прекрасная Люканида или Война рогачей и усачей», который по сюжету был ординарной псевдоисторической мелодрамой, очень похожей на французскую продукцию Film d’art. Но в отличие от картин серии Film d*art все роли в фильме Старевича исполняли не актеры, а куклы, изображавшие различных насекомых. Причем фигурки насекомых были сделаны с таким мастерством, что многим зрителям казалось, что в фильме снимались живые, каким-то образом выдрессированные жуки. Столкновение в картине безусловной среды с условными персонажами подчеркивало нелепость сюжетных штампов псевдоисторических кинодрам, а игра кукол забавно пародировала аффектированное исполнение актеров французских фильмов.
Одним из первых в мировой анимации он начал применять масштабные совмещения. В 1913 году, снимая «Ночь перед рождеством», он соединил в одном кадре графическую мультипликацию с натурным изображением и показал таким образом, как черт уменьшается в размерах и попадает в карман к Вакуле. Ханжонков поощрял экспериментаторскую деятельность: с этой целью он создал специальную пристройку к квартире Старевича, ставшую съемочным павильоном и площадкой для экспериментов.
Все картины Владислава Александровича Старевича – родоначальника мировой кукольной анимации, отличались изобретательностью и поразительным по тем временам техническим совершенством. После революции он покинул Россию и многие годы успешно работал во Франции, но все же главные его достижения связаны с именем А.А. Ханжонкова и Россией.
Через год после «Обороны Севастополя» под маркой «Акционерного общества Ханжонкова» выходит еще одна историческая юбилейная киноэпопея «1812 год» – как и многие другие фильмы этого времени бессюжетная киноиллюстрация отдельных эпизодов избранной темы, но вместе с тем отмеченная поисками нового качества кинематографа.
Создание фильмов к столетию войны 1812 года было одновременно начато двумя конкурирующими компаниями – «Пате» и «А. Ханжонков и К°», которые имели разные точки зрения на события наполеоновского вторжения на территорию Российской империи. Тем не менее, трудности, связанные с постановочным размахом, к которому стремились обе компании, понимание безуспешности одновременного выхода на экраны двух сходных картин вынудили конкурентов договориться о совместном производстве, объединив при этом уже отснятый материал. Как это ни парадоксально, в фильме таким образом оказалось два Наполеона: один – в исполнении французского артиста А. Кнорра, другой – русского В. Сережникова.
Кадры из фильма «1812 год»,реж. В. Гончаров, К. Ганзен, А. Уральский, 1912
«1812 год», снятый операторами А. Левицким и Л. Форестье, в части отдельных натурных планов был несомненным достижением. Удачно снято криволинейное движение кавалерии на поле битвы, где группа всадников движется в глубину и из глубины кадра. Достижением операторского творчества был и кадр, где вдова генерала Тучкова в сопровождении солдата разыскивает на Бородинском поле после битвы тело своего мужа. Высокий горизонт и снятая на фоне неба почти контражуром скорбная фигура одетой в черное женщины, медленный ритм ее движения сначала вдоль линии горизонта, а затем в нижней части кадра, придают этой композиции трагическую силу и величие. В этих планах операторы не просто копировали опыт живописи, а осваивали его для создания динамических кинематографических композиций на натурном материале. Это был уже сознательный поиск специфических возможностей кинематографа.
Если в раннем фильме «Ермак Тимофеич – покоритель Сибири» массовые сцены строились по штампам оперных массовок, а в более поздней «Обороне Севастополя» они как бы документировали поведение масс, то в фильме «1812 год» съемки массовых сцен, натурные съемки, опирались еще и на опыт и традиции изобразительного искусства.
Жесткая конкурентная среда, в которой происходило становление отечественной кинематографии, устанавливала режим постоянной погони за преимуществами – в масштабах производственной базы, в объемах производства, в количестве выпускаемых фильмов. Успехи «Акционерного общества Ханжонкова», ставшего в предвоенный период абсолютным лидером в производстве и прокате фильмов, опередив даже главного своего конкурента фирму «Братьев Пате», вызвали ответные меры. Фирма «Братьев Пате» в срочном порядке осуществляет вблизи Брестского (Белорусского) вокзала строительство новой кинофабрики, оснащенной по последнему слову техники. Ханжонков, стремясь не отставать от конкурентов, приступает к строительству своей кинофабрики на Житной улице в Замоскворечье, не уступающей ни по объемам, ни по технической оснащенности (После революции фабрика была национализирована и получила название 1-й фабрики Госкино, оставаясь главной производственной базой советской кинематографии вплоть до строительства «Мосфильма»).
Кинофабрика Ханжонкова на Житной улице в Москве
Капитал компании Ханжонкова к 1913 году достиг 2 миллионов рублей. Кроме кинофабрики в нее входили киноателье и кинематограф (кинотеатр), а 21 ноября 1913 г. на Триумфальной площади было торжественно открыто здание давно задуманного образцового кинотеатра «Пегас» на 750 мест. В этот день публике продемонстрировали лучшие ленты прошлых лет, а в конце программы зрители с удивлением и восторгом увидели на экране самих себя, входящих в кинотеатр. После открытия попечитель учебного округа выпустил циркуляр, обязавший «Акционерное общество Ханжонкова» предоставлять некоторое число бесплатных билетов для учащихся средних учебных заведений Москвы на сеансы научного содержания. По распоряжению Ханжонкова научно-популярные картины по пониженным ценам стали прокатываться еженедельно. Кроме них в кинотеатре демонстрировались новые художественные фильмы, среди которых особым успехом пользовались исторические картины «Хаз-Булат», «Покорение Кавказа» (о пленении Шамиля) и, особенно масштабная лента «Воцарение дома Романовых».
Здание кинотеатра А.А. Ханжонкова на Триумфальной площади в Москве (ныне площадь Маяковского). 20-е годы
Одной из отличительных способностей Александра Алексеевича являлось умение создавать творческие коллективы из особо талантливых деятелей кинематографа. С его участием формируются кинематографические кадры. У Ханжонкова успешно работали режиссеры Петр Чардынин, Владимир Гардин (в будущем один из основоположников ВГИКа), Евгений Бауэр, Владислав Старевич, актеры, ставшие легендами кино: Иван Мозжухин и Витольд Полонский, операторы Луи Форестье, Александр Левицкий, Александр Рылло, изобретатель фундусной системы возведения декораций, используемой ныне во всем мире, художник Борис Михин. Звездами русского кино благодаря участию в фильмах его компании становятся балерина Вера Каралли и не имеющая актерского образования Вера Холодная. У Ханжонкова свою творческую деятельность начинает выдающийся советский режиссер, теоретик кинематографа и педагог Лев Кулешов.
Вера Холодная
Начавшаяся Первая мировая война во многом поменяла творческие планы Ханжонкова. Прекращаются регулярные поставки сырья из-за границы, иссякают запасы пленки, постоянно растут цены, многие сотрудники призываются в армию, некоторые погибли на фронте. Как истинный патриот Александр Алексеевич открывает и содержит на своей квартире лазарет на 20 коек для раненых, и еще один лазарет на 30 коек открывает в кинотеатре. В отделениях компании постоянно проводятся сборы средств в фонд Красного Креста, «На пользу увечным воинам», «На табак в окопы» и т. п. Но Ханжонков и в этих условиях не снижает активности своей деятельности.
В трудное военное время публика требовала развлечений, поэтому наибольшее внимание уделяется развлекательной кинопродукции – детективам, комедиям и мелодрамам. Именно тогда на кинематографическом небосклоне восходит открытая Ханжонковым звезда немого кино – Вера Холодная.Кроме производства развлекательных лент, Ханжонков становится инициатором создания кинолент для детей: «Сказка о рыбаке и рыбке», «Снегурочка», «Сказка о мертвой царевне и семи богатырях», «Руслан и Людмила». Особенно всем нравился мультфильм В. Старевича «Стрекоза и Муравей».
Кадр из фильма Старевича «Стрекоза и муравей»
На фоне сокращающегося в стране производства экранизаций литературной классики, Ханжонков продолжает экранизировать произведения великих русских писателей: А.С. Пушкина («Домик в Коломне»), М.Ю. Лермонтова («Бэла»), Н.В. Гоголя («Ночь перед Рождеством», «Страшная месть», «Вий»), И.А. Гончарова («Обрыв»), И.С. Тургенева («Песнь торжествующей любви», «Сон», «После смерти») Л.Н. Толстого («Фальшивый купон», «Катюша Маслова», «Наташа Ростова», «Два гусара», «За что?»), А.П. Чехова («Злой мальчик»), Л. Андреева («Король, Закон и Свобода»). По роману польского писателя Г. Сенкевича «Потоп» снимается художественный фильм о трагических событиях в Речи Посполитой в XVII веке. Кинофабрике Ханжонкова удается сохранять высокие объемы производства. Беспокоит только цензура, которая однажды запретила даже такой невинный фильм как «Василиса Мелентьевна и царь Иван Васильевич Грозный».
Кадр из фильма «Домик в Коломне», реж. П.Чардынин, в роли Марфуши И.Мозжухин
Кадр из фильма «Бэла», реж. А. Громов, 1913
Кадр из фильма «Страшная месть»,реж. В. Старевич, в роли колдуна И. Мозжухин
1915 год Ханжонков в своих воспоминаниях назовет «черным». На первый взгляд, фирма Ханжонкова по-прежнему процветает, исправно выходит журнал «Вестник кинематографии», кинотеатр на Триумфальной площади считается самым престижным и посещаемым в Москве. Но тучи сгущаются. То ли обостряющаяся болезнь, то ли стремительно сменившиеся условия кинорынка (где в одночасье возобладали черты «дикого капитализма») были тому причиной, но Ханжонков внезапно становится уязвимым для конкурентов. Его начинают покидать сотрудники – уходят Михин, Чардынин. Его конкуренты делали ставку на «звезд», предлагая им баснословные гонорары. А Ханжонков не видел необходимости в повышении жалованья (достаточно высокого) ведущим актерам в условиях военного времени. В результате Холодная и Полонский переходят в фирму Д. Харитонова, Мозжухин – И. Ермольева.
Весной 1917 года А. Ханжонков решает уехать в Крым, где давно мечтал построить «специальную базу с хорошо оборудованной лабораторией и площадкой…». Он перепоручает дела в Москве жене Антонине Николаевне, а сам отправляется в Ялту для создания южной съемочной базы.
Ателье А.А. Ханжонкова в Ялте
Надеясь на возможность возрождения кинодела в Крыму, Ханжонков пытается привлечь наиболее опытных сотрудников. «К моей радости, – вспоминал он, – выразил желание ехать со мной режиссер Бауэр, всегда охотно откликавшийся на все новое. Бауэр в это время заканчивал в Москве постановку «Король Парижа»… Мы решили ряд сцен, еще не снятых в павильоне, вынести на крымскую природу». Чуть позже к ним присоединяется В. Старевич.
Выдающийся русский режиссер Евгений Бауэр, фильмы которого называли уникальной «живописью в движении», давший толчок развитию монтажно-изобразительного направления в отечественном кинематографе, снимает здесь свои последние ленты – «Умирающий лебедь» и «За счастьем». Изысканная красота кадра, присущая его творчеству, в этих картинах рокового 1917-го года соединяется с темами неизбежности смерти, трагедии, разрушения. Торжеством смерти заканчивается трагическая новелла о балерине и безумном художнике «Умирающий лебедь», тяжелейшим нервным потрясением и неизлечимой болезнью юной героини – драма о несостоявшемся счастье «За счастьем».
Под руководством Е. Бауэра работает в качестве художника приглашенный А. Ханжонковым будущий выдающийся режиссер, один из основоположников советского кино и основателей ВГИКа Лев Владимирович Кулешов.
Кадр из фильма Е. Бауэра «Жизнь за жизнь», в ролях Наты В. Холодная, князя Бартинского В.Полонский
Кадр из фильма Е. Бауэра «Умирающий лебедь»,В. Каралли, исполнительница главной роли в фильме
На съемках Бауэр сломал ногу и был вынужден вести досъемки фильма «Король Парижа» сидя в кресле-каталке. Однако закончить эту картину он так и не смог из-за осложнений, вызванных пневмонией: 9 июня 1917 года Евгений Бауэр скоропостижно скончался в ялтинской больнице. Смерть Бауэра Ханжонков переживал как личную трагедию.
1917 год… Рушилось не только его предприятие, рушилась жизнь, сломанная войнами и революциями. Во время Гражданской войны Ялта переходит то к татарам-националистам, то к петлюровцам, то к красным, то к белым, то к немцам. А упорный Ханжонков продолжает снимать. Однако сбыт картин становится невозможен. Чтобы прокормить себя, сотрудники ищут любые заработки и покидают Ханжонкова. Его лебединой песней стал фильм «Великий аспид», работу над которым он завершал почти в полном одиночестве. Антонина Николаевна с детьми чудом добирается до Ялты, и уговаривает мужа покинуть Россию.
Кадр из фильма «Революционер», реж. Е. Бауэр, 1917
В 1920 году семья Ханжонкова уезжает в Константинополь (Стамбул), где находит приют у А.Н. Вертинского. В 1921 году в Бадене под Веной Ханжонков арендует виллу и начинает экспериментировать со звукозаписью для кино. Он выписывает аппаратуру из Лондона, Брюсселя и Берлина, финансирует работу инженеров, но из-за недостатка средств вынужден прекратить эксперименты. Ханжонков переселяется в Берлин. Здесь в 1923 году встречается с представителем Госкино Л. Либерманом, который уговоривает опытного кинодеятеля переехать в СССР.
Вернувшись на Родину он сначала сотрудничает с компанией «Русс-фильм», а в 1924-25 гг. является завпроизводством, а потом и директором фабрики «Пролеткино». После ликвидации этой организации, Ханжонков был обвинен в финансовых злоупотреблениях, однако в связи с отсутствием доказательств обвинение снимают, но лишают его избирательных прав и права работы в кинематографии. Не найдя себе применения в Москве, в 1926 году инвалид-колясочник А.А. Ханжонков уезжает в Ялту, где ему выделена комната в коммунальной квартире.
В 1934 году, измученный болезнью и нищетой, Ханжонков обращается к председателю кинофотоуправления Борису Шумяцкому с письмом, в котором пишет: «Мое положение и в моральном и в материальном отношении стало настолько невыносимо, что я решился обратиться <…> с просьбой помочь мне найти выход из такового… Прошу своим авторитетным словом поддержать мой труд и помочь мне войти в рабочую семью советской кинематографии полноправным ее членом. Вне этого предо мною остаются лишь перспективы на дальнейшее ухудшение моего здоровья, вызываемого постоянной нуждою, и в конечном итоге – смерть от недоедания, на которую я здесь оказался обреченным вместе со своею женою».
Письмо возымело действие: Ханжонков был реабилитирован и получил правительственную персональную пенсию. В последние годы жизни он занимался написанием мемуаров. Его воспоминания частично опубликованы в книге «Первые годы русской кинематографии», изданной в 1937 году.
Во время оккупации Крыма фашистскими войсками в 1941-1944 годах Ханжонков, прикованный к инвалидному креслу, оставался на оккупированной территории в Ялте, дожил до Победы. Он ушел из жизни спустя несколько месяцев после окончания Великой Отечественной войны – 26 сентября 1945 года в возрасте 68 лет; был похоронен на старом Ливадийском кладбище, однако позднее его прах был перезахоронен в некрополе на Поликуровском холме.
Его память увековечена скульптурными композициями: В Макеевке – памятником работы Зураба Церетели, в Ялте – композицией работы скульпторов Геннадия и Федора Паршиных, В Ростове-на-Дону – открытым 24 августа 2016 года новым памятником Александру Ханжонкову работы скульптора Сергея Олешни, установленным на Буденновском проспекте напротив здания, где учился будущий кинематографист (ныне школа № 43).
Первый русский кинопредприниматель, основатель отечественного кино Александр Алексеевич Ханжонков прожил жизнь, полную высочайших взлетов и тяжелейших потерь, но никогда не терял веры в будущее российского кино, ни разу не усомнился в правильности избранного им пути.
Он был особым предпринимателем – прибыль никогда не становилась для него самоцелью, но была средством развития кинодела, оснащения его новыми техническими и выразительными возможностями.
Он первым в нашей стране (а быть может, и в мире) осознал просветительский потенциал кино и, несмотря на затратность этого вида кинематографа, не жалел денег на его развитие, поставив производство научно-популярных, учебных, познавательных фильмов на поток.
Деятельность А.А. Ханжонкова была примером профессионализма – он не только обустраивал свою кинофабрику новейшей техникой и технологиями, он умел распознать и привлечь к работе одаренных людей, которые способны были противопоставить царившим в то время кустарным подходам к кинопроизводству талант и профессиональное мастерство. Именно на его кинофабрике впервые в России появилась должность монтажера, а для организации сценарного дела создан сценарный отдел, к руководству которого был привлечен В.К. Туркин, в будущем основатель кафедры сценарного мастерства ВГИКа, автор первого в мире учебника по кинодраматургии.
Усилиями А.А. Ханжонкова уже к началу Первой мировой войны российская кинематография стала одной из ведущих кинематографий мира. Известный французский историк кинематографа Жорж Садуль писал во Всеобщей истории кино, что «по количеству, а может, и по качеству картин русское кинопроизводство в 1914 году занимало одно из первых мест в мире». Лишь потом, в военные годы в условиях стремительно расширяющегося национального производства фильмов появились кинопредприниматели – последователи А.А. Ханжонкова, стремящиеся создать на огромных пространствах России великую кинематографию.
Литература
А.А. Ханжонков. Первые годы русской кинематографии. Воспоминания. Москва-Ленинград: Искусство, 1937.
Вишневский В., Михайлов П. и др. Летопись российского кино: 1863-1929. – М.: Материк, 2004.
Гардин В. Воспоминания, т.2, М.: 1952.
Гинзбург С. С. Кинематография дореволюционной России. – (Издание второе). – М.: Аграф, 2007.
Гращенкова И. Кино Серебряного века, М.: 2005.
Киноведческие записки, № 64, 2003.
Киноведческие записки, № 55, 2001.
Кулешов Л. Статьи. Материалы, М.: 1979.
Лебедев Н. А. Очерки истории кино СССР. Немое кино: 1918-1934 годы. – 2-е переработанное, дополненное. – М.: Искусство, 1965.
Михайлов В. П. Рассказы о кинематографе старой Москвы. – М.: Материк, 2003.
Сафронов С.Ф. Александр Ханжонков – первый кинопродюсер России. Ялта: Киноостров Крым, 2002.
Соболев Р. Люди и фильмы дореволюционного кино. М.: Искусство, 1961.
Соколов И. В. История изобретения кинематографа. – М.: Искусство, 1960.