Джейка Ральстона по пути в родной Техас после трех лет службы в армии одолевали мысли об обещании, данном погибшему другу и десантнику Тейну Уорнеру. Меньше всего на свете он ожидал такого поворота судьбы, но выходит, что ничего не поделаешь — в Далласе его ожидает встреча с заклятыми врагами.

Самолет подлетал к аэродрому, и Джейк увидел оранжевое сияние в ночном небе — внизу мерцали и переливались огоньки города. Была суббота, первое сентября, и Джейк планировал остановиться в своей квартире в Далласе — с друзьями он уже отпраздновал окончание службы, и осталось увидеться с семьей. На следующий день должна была состояться встреча с местными друзьями — и Джейк с нетерпением ждал ее. Наконец‑то настало время вечеринок, красивых девушек и мирной жизни. Достаточно он потрудился на благо родины, и пора было вернуться к размеренной жизни.

Жить Джейк собирался на своем ранчо «Хилл‑Кантри», но по вопросам бизнеса нужно было возвращаться в Даллас — значит, примерно одинаковое количество времени придется проводить там и там. Теперь единственным напоминанием о войне были обещания, данные другу, — и с первым же из них возникала огромная проблема. Джейк даже не знал, сумеет ли он его выполнить. Он должен был нанять на работу Эмили Кинкейд, чья семья была заклятым врагом его семьи уже более полутора веков. Не говоря уже о возможном контракте, шансы просто поговорить с ней были ничтожны. Лет десять прошло с тех пор, как Джейк разговаривал с кем‑то из рода Кинкейда — тогда ему было двадцать два года и он выиграл родео, соревнуясь со старшим братом Эмили, Дугласом. До этого он учился с другим ее братом, Лукасом, в школе и зачастую дрался с ним. Будь его воля, он ни за что бы не стал связываться с этими людьми снова, но он пообещал Тейну, а это было делом чести. По‑видимому, подумал Джейк, нужно просто побыстрее с этим разделаться.

Что же до Эмили Кинкейд, то ее он почти не знал, лишь помнил, что она младше его и что сейчас она профессиональный ценовой эксперт. Откуда‑то в памяти всплыл смутный образ хрупкой девчушки с хвостиками… как бы то ни было, одно он знал наверняка: уговорить кого‑то из рода Кинкейдов поработать с кем‑то из Ральстонов практически невозможно. Только два обстоятельства могли сыграть Джейку на руку: Эмили и Тейн дружили, и он оставил ей чек на довольно крупную сумму, чтобы гарантировать ее благосклонность. Интересно, сработает ли такая уловка? Или, может быть, она согласится в память о Тейне?

Тейн Уорнер был первоклассным солдатом, его уважали и прислушивались к его мнению — и это можно было сказать не только о его сослуживцах. Он легко заводил друзей, и они оставались преданы ему всю жизнь. Джейк считал себя одним из таких, и ему до сих пор нелегко осознавать, что друга нет в живых. Ему было жаль, что Тейну суждено было умереть таким молодым, и жаль его семью, потерявшую любимого сына и брата. Два года назад в Афганистане, умирая, Тейн по очереди призвал к себе каждого из близких друзей и сослуживцев, и каждый пообещал ему что‑то сделать. Майк Моретти, Ноа Грант и Джейк — первые двое выполнили все в точности, как просил Тейн. Настала его очередь.

Во‑первых, нужно было повидать Уорнеров и выразить свои соболезнования близким. Джейк практически вырос в их доме, получив там больше тепла, чем в собственной семье. Отец Тейна был Джейку лучшим отцом, чем все его отчимы и собственный родитель. У Джейка были братья и сестры, но никто из них не был столь близок ему по духу, как Тейн. Потому выполнить обещание, данное ему, было чрезвычайно важно для Джейка. Но он подумывал, что не сумеет осуществить желание друга: положить конец вражде между родами Ральстонов и Кинкейдов. Она началась где‑то в тысяча восемьсот шестьдесят четвертом году и, если легенды не врут, стала причиной нескольких убийств, краж, одного повешения и парочки дуэлей — в одной из них участвовал прапрадед Джейка. Как можно положить конец этой истории ненависти между двумя родами? Тейн, услышав от него этот вопрос, прошептал: «Подружись с ними». Но этого Джейк даже не надеялся достичь. Хорошо, если Эмили Кинкейд согласится его выслушать, не говоря уже о совместной работе. Ведь она, в отличие от Джейка, ничего не обещала Тейну.

Эмили Кинкейд взглянула на часы. До назначенной встречи с Джейком Ральстоном оставалось пять минут. Конечно, ей не хотелось иметь дело ни с кем из его семьи, но Джейк сказал, что у него есть письмо от Тейна, — а она росла с ним вместе. Правда, Тейн был на восемь лет старше и дружил в основном со старшими братьями Эмили, но к ней всегда был добр. Эмили огорчилась, узнав о том, что он погиб. Его вдова, Вивиан, тоже была ее хорошей знакомой, потому что она слыла неплохой художницей, и частенько их профессиональные пути пересекались. Она вышла замуж за сослуживца Тейна.

Ожидая прихода Джейка, Эмили нервничала, и в то же время ей было любопытно. Ее почти не задела вражда, что разделяла их с Джейком семьи, но всё же будучи представительницей рода Кинкейдов, она практически не общалась ни с кем из Ральстонов. Потому, назначая встречу, Эмили выбрала уединение собственного офиса, находившегося в дальнем углу ее магазина, — так никто не узнает о разговоре с Джейком.

Мысли ее прервал голос помощницы, что донесся по внутренней связи. Итак, Джейк Ральстон прибыл.

— Проводите его сюда, пожалуйста, — произнесла девушка, обходя стол.

Лесли, стройная брюнетка, открыла дверь и произнесла:

— Эмили, к вам пришел Джейк Ральстон.

В офис вошел высокий и стройный молодой человек в темно‑синем костюме, черных ботинках и широкополой шляпе. В руке он нес легкий чемоданчик. Джейк Ральстон оказался куда более привлекательным в жизни, чем на многочисленных фотографиях в газетах и журналах, и он не мог не притягивать взглядов — что‑то в его внешности требовало немедленного внимания. Темно‑карие глаза его поймали взгляд Эмили, и на миг она позабыла обо всем, но постепенно обрела контроль над собой и протянула руку для знакомства.

— Эмили Кинкейд. Мы, должно быть, встречались в детстве, — произнесла она, будучи уверенной в том, что не видела Джейка с тех пор. Она бы запомнила его, встретив взрослым.

Он пожал ей руку, и внезапно Эмили ощутила, как от его прикосновения ее точно ударило током. Ошеломленная, она подняла глаза и увидела во взгляде Джейка удивление. Значит, он тоже что‑то почувствовал. Они стояли и смотрели друг на друга, и лишь спустя несколько минут Эмили опомнилась и поспешно отдернула руку — это далось ей нелегко.

— Прошу, садитесь, — произнесла она, едва слыша сама себя.

Что с ней происходит? Никогда прежде Эмили не реагировала на мужчин таким образом — да и потом, Джейка она совсем не знала. Не говоря уже о том, что он принадлежал к роду Ральстонов.

Указав посетителю на два кожаных кресла, стоящие у стола, Эмили опустилась в одно из них — и тут же поняла, что совершила ошибку. Стоило поставить между креслами стол, чтобы их с Джейком хотя бы что‑то разделяло. Знай она, что так отреагирует на него, она бы отменила встречу. Конечно, гость весьма привлекательный, но то, что происходит с ней, переходит границы простой симпатии. Между ними ощущается такое напряжение, что, кажется, воздух наэлектризован.

Джейк, положив шляпу на стул, сел, скрестив длинные ноги в элегантных кожаных черных сапогах. Волосы его оказались темными и слегка вьющимися. Эмили, стремящейся поскорее избавиться от нежеланного гостя, не терпелось приступить к делу.

— Спасибо за ваше согласие на встречу, — произнес Джейк. — Насколько я понимаю, мы с вами первые представители наших семей, отважившиеся на беседу. Два наших рода разделяет около века молчания. Если, конечно, не принимать в расчет враждебные споры. — Он слегка улыбнулся, и в его внимательном его взгляде вспыхнула озорная искорка. Эмили даже показалось, что он тоже не остался равнодушен к ней, хотя она сомневалась, что вызвала в нем такую же бурю эмоций, что одолевала ее.

— Я не могу и предположить, по какой причине Тейн Уорнер мог написать что‑то мне, — ответила Эмили, решив положить конец любезностям.

— А я вам скажу. Он хотел, чтобы я сделал нечто, что он не мог сделать сам, — для него это было важно. Тейн хотел избавиться от ранчо его деда, перешедшего ему по наследству. Сказал мне, в доме много ценных вещей, и хотел, чтобы вы, Эмили, определили их стоимость и помогли мне избавиться от ненужного. Он рассказал мне про ваш магазин. Я прошелся по нему и приметил несколько интересных вещей.

— Я выросла среди антиквариата и теперь, будучи в этом бизнесе, могу продавать его и покупать.

— Тейн был тяжело ранен, мы находились под обстрелом, — продолжал Джейк, и голос его зазвучал глуше. — Я не мог отказать умирающему другу. К тому же мы с ним почти всю жизнь вместе. Я даже не сомневался, обещая ему, что выполню все его просьбы. Их оказалось три, и не все они мне кажутся осуществимыми. Но я постараюсь сделать все, что в моих силах.

Слушая Джейка, Эмили ощущала боль утраты в его голосе и понимала, почему он не сумел отказать Тейну. Но также она предчувствовала, что сейчас он предложит ей нечто, на что она захочет сказать «нет» — несмотря на все обещания, данные Джейком. Может, стоит окончить беседу, не выслушивая до конца просьбу Джейка?

— Тейн хотел, чтобы я нанял вас. Я предлагаю вам работу.

Эмили вздохнула: она не могла согласиться на подобное предложение. Ее фамилия Кинкейд, и никто в ее роду никогда не работал на Ральстонов. Это не понравится родным — особенно братьям. Одно дело — разговаривать с Джейком в магазине, и совсем другое — работать с ним на его ранчо.

— Джейк, позвольте мне сразу же остановить вас. Я просто вынуждена отказаться. Слишком большая пропасть лежит между нашими семьями. Слишком горька память о произошедшем когда‑то. Я могу назвать вам имена хороших экспертов с огромным опытом работы, которым можно доверять.

Джейк наклонился вперед, упершись локтями в колени, — его пристальный взгляд не отпускал Эмили.

— Эмили, — произнес он глухо, — Тейну нелегко было оставаться в сознании, чтобы рассказать мне о том, чего он хочет. Врачи вообще удивились, что он прожил с такими ранениями еще какое‑то время. Этот проект был для него очень важен, потому я дал ему слово, что найму вас на работу. Я сделаю все, чтобы этого добиться. Если единственное, что мешает вам согласиться, — старая семейная вражда, до которой нам с вами, признайтесь, нет дела, — мы справимся. Я не прошу вас стать моим другом — просто поработайте со мной.

Эмили, закрыв глаза, жалела лишь о том, что нельзя заткнуть уши, чтобы не слышать ни слова, и нельзя прогнать Джейка из офиса. Может, он и слывет первым красавчиком, у которого бесчисленное количество поклонниц, если верить журналам… он определенно не принадлежит к ее типу мужчин. Правда, Эмили знала парочку бывших подружек Джейка — все они сохраняли с ним хорошие отношения и были готовы пойти за ним куда угодно, дай он им еще шанс. Но ей не хотелось становиться очередным его трофеем, не хотелось заводить интрижку и потом получить рану на сердце. Джейк обожал вечеринки, красивых женщин и не имел ни малейшего намерения обзаводиться семьей. Эмили же не хотела обременять себя отношениями без перспектив — она рассматривала кавалеров как потенциальных женихов.

— Эмили, давайте я вам подробно все растолкую, прежде чем вы откажетесь, — произнес Джейк убедительно. — Вы помните, я сказал, что в последние моменты своей жизни Тейн попросил меня пообещать ему три вещи: разобраться с вещами на ранчо, во‑первых. Он подарил это ранчо мне. Во‑вторых, он хотел, чтобы я нанял вас для оценки стоимости имущества и консультации относительно того, от чего следует избавиться. На время работы вы должны жить со мной там. Третья просьба Тейна, боюсь, невыполнима. Он хотел, чтобы вражде между родами Ральстонов и Кинкейдов был положен конец. По его замыслу, наша с вами сделка могла бы стать неплохим стартом. Что ж, он сказал мне попытаться. Теперь я расскажу вам про своих сослуживцев. Тейн был нашим капитаном и другом, соседом по ранчо и предпринимателем. Вы младше его, но знаете Уорнеров и, полагаю, Ноа Гранта. Ну, уж его сестру Стефани вы должны знать.

Эмили кивнула:

— Я ходила в школу вместе со Стефани — да и брата ее знаю.

— Ноа досталась просьба довезти письмо женщине, которая, как оказалось, родила от него сына. Еще один техасец в нашей группе — Майк Моретти. Тейн попросил его поработать на другом ранчо. Так Майк женился на вдове Тейна и теперь управляет тем поместьем. А оно находится как раз посередине, между владениями Ральстонов и Кинкейдов.

— Я согласна, прекратить вековую вражду поколений — задача невыполнимая, — отозвалась Эмили. — Некоторые из моих родных даже слышать не захотят, что я работаю на вас. Тейн был прекрасным парнем, но эта работа не…

Джейк поднял руку, останавливая ее:

— Выслушайте меня и позвольте передать вам письмо от Тейна. Он приложил немало усилий, чтобы рассказать мне и двум другим друзьям, чего он хочет от каждого из нас.

— С неохотой, но я вас слушаю, — произнесла Эмили, чувствуя, что попала в искусно расставленную ловушку.

— Хорошо, — отозвался Джейк, бросая на нее взгляд, от которого Эмили ощутила, как по телу побежали мурашки.

Молча, она смотрела, как гость открывает чемоданчик и достает запечатанный конверт. Беря конверт из рук Джейка, Эмили невзначай провела пальцами по его ладони — и мгновенно вспыхнула. Поднимая глаза на своего незваного посетителя, она почувствовала неожиданный прилив желания. И зачем она согласилась на встречу, с досадой подумала Эмили.

Открыв конверт, она взглянула на Джейка.

— Мне, пожалуй, стоит прочитать это вам, потому что здесь явно упоминается предложение о работе.

— Давайте, — согласился Джейк.

«Дорогая Эмили, я попросил моего друга Джейка Ральстона предложить вам работу эксперта, чтобы дать оценку имущества моего деда. Знаю, что просить о совместной работе Кинкейда и Ральстона неслыханно, но эта работа временная, и я уверен, что вы, будучи честными, достойными доверия людьми, справитесь. Я не смогу сделать это сам. Прошу вас, будьте добры и выполните мою просьбу. Пора Кинкейдам и Ральстонам похоронить старую вражду. Вы оба молоды и полны сил, и мое желание не отнимет у вас много времени. Надеюсь, если вы, Эмили, согласитесь, работа эта подарит вам нечто новое и прекрасное.

Жизнь — это бесценный дар, и потому прошу вас, не тратьте ее понапрасну на ненависть, от которой уже не осталось следа. Я бы отдал все, чтобы уладить это все самому. Благодарю вас обоих. Пусть ваши жизни будут счастливы! Тейн».

Эмили подняла глаза, чтобы встретиться взглядом с Джейком, но он отвернулся. Между ними воцарилось молчание. Наконец девушка произнесла:

— Наверное, вам стоит сказать мне, что именно вы хотите от меня.

— У меня есть еще одно письмо с очень точными указаниями. Его мы можем открыть позже.

А пока, — Джейк достал из чемоданчика другой конверт, — Тейн велел мне передать вам вот это.

Это его вам подарок за согласие — я знаю, что там. В дополнение к этому я буду платить вам по вашей стандартной ставке. Сообщите мне расценки, и начнем. Кстати, Вивиан тоже в курсе того, что там внутри, и не возражает.

Эмили взяла конверт — пальцы ее снова легонько скользнули по руке Джейка, и она вновь подняла на него глаза, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Не хватало только влюбиться в Ральстона! Джейк между тем тоже что‑то почувствовал, и в его темно‑карих глазах мелькнул ответный огонек.

Эмили посмотрела на потрепанный коричневый конверт, на котором виднелись отпечатки крови и расплывшиеся пятна, по‑видимому, от слез, открыла его и вытащила чек.

— Вы сказали, что знаете, что внутри.

— Да, у меня даже сохранилась записка от Тейна, где он мне сказал открыть конверт и посмотреть.

Эмили бросила взгляд на чек и, изумленная, произнесла:

— О, боже! Это что, настоящий чек?

— Конечно. Тейн заплатил вам миллион долларов за работу.

— Я не могу принять такую сумму за эту работу.

Джейк пожал плечами:

— Тейна нет в живых. Миллион ему не нужен. Вивиан унаследовала его поместье, которое оценивается в несколько миллионов. И потом, она и сама богатая наследница с успешной карьерой художника, а ранчо Тейна процветает. Майк Моретти же сделает его еще прибыльнее. Ей тоже не нужны деньги. Они ваши, если вы согласитесь на работу.

Эмили продолжала смотреть на чек, размышляя, — в голову ей приходили многочисленные идеи о том, как можно было бы использовать эти деньги.

— Я потрясена, — наконец произнесла она. — Я не могу поверить в это. Почему он это сделал?

— Он хотел, чтобы вы согласились. Я еще догадываюсь: он знал, что вы откажете мне. Если же мы будем работать вместе, об этом узнают наши родные, а это может стать началом окончания древней вражды между нашими семьями.

В этот момент Эмили поняла, что не сможет отказаться. Она решительно поглядела на Джейка. Итак, она будет жить на ранчо с этим обаятельным молодым человеком месяц или сколько потребуется. Сумеет ли она сохранить свое сердце в безопасности? Сможет ли избежать соблазна?

Увидев, как побелело лицо Эмили, Джейк понял, что по крайней мере одна просьба Тейна будет выполнена. Однако, как бы девушка не упала в обморок, с удивлением подумал Джейк. Странная реакция — во‑первых, у нее собственная процветающая компания, а во‑вторых, в их семье никогда не бедствовали. У них была своя нефтяная компания, которой управляли отец и братья. У Лукаса было собственное ранчо, но он также входил в совет директоров и появлялся в Далласе почти каждую неделю.

— Эта работа изменит мою жизнь. Я стану миллионершей благодаря собственным усилиям, — пояснила Эмили, поднимая на Джейка свои огромные светло‑карие глаза. — Вы знаете, что я не могу отказаться.

— Полагаю, этого и добивался Тейн, — пожал плечами Джейк.

Он отметил, что Эмили не была похожа ни на одну из его прежних подружек, но она была красива: большие карие глаза с длинными ресницами, гладкая кожа, полные яркие губы. Вот только украшений и макияжа на ней не было совсем. Скользнув взглядом по одежде Эмили, Джейк отметил, что свободная черная блуза не подчеркивает ее фигуру, так в чем причина столь странной их реакции друг на друга?

— Я все не могу поверить. Почему Тейн выписал мне такое состояние? Зачем вообще ему было все это затевать? В моем бизнесе много успешных людей.

— Тейн был состоятельным человеком. Он не хотел оставлять свои дела в беспорядке, потому нанял нас. По‑видимому, решил, что вы наиболее достойный кандидат на такие деньги. Ну, или ему ужасно хотелось положить конец вражде между нашими родами.

— Ну конечно. Это просто сказка какая‑то, — не согласилась Эмили, снова рассматривая чек. — Я не собиралась соглашаться на эту работу. Не думала, что вам удастся меня переубедить. Но оказывается, способ был, и Тейн безошибочно его угадал. Слишком многое я могу сделать с этими деньгами, к тому же они помогут мне в карьере. Что ж, придется вам сказать, что я согласна.

Откинувшись на спинку кресла, Джейк улыбнулся.

— Хорошо. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы сдержать обещания, данные Тейну. Вы получите миллион, я — ранчо. Мы позаботимся о старом доме и о том, чтобы он не попал в чужие руки. В то же время это станет первым шагом к примирению наших семей. Надеюсь, они, увидев, что мы работаем вдвоем и живем под одной крышей, позабудут о старых распрях.

— А я надеюсь, что мои братья не добавят нам проблем. Им наше соглашение точно не понравится — как, впрочем, и всем моим родственникам.

— Это рабочее ранчо. Насколько я помню, Тейн рассказывал, что на нем живут ковбои и другой персонал. Можете сказать об этом братьям. — Джейк снова скрестил ноги, устраиваясь поудобнее. — Мой друг никогда не был небрежен с имуществом, но, отправляясь в армию, он просто не успел решить вопрос с домом деда. Мне не терпится отправиться туда поскорее и начать работу. Хочу поехать на этой неделе. Вы со мной?

— Да, я тоже хочу понять, о каком объеме работы идет речь.

— Сегодня среда. Завтра у меня назначены встречи. Утром в пятницу я отправляюсь навестить родителей Тейна. Это будет нелегко, ведь я практически вырос в их доме. Мистер Уорнер проводил с нами много времени. Он научил меня пользоваться ножом, показал, как ловить рыбу на мушку, как заарканить теленка. Он всегда приходил посмотреть на футбол, когда мы играли с Тейном. Я просто обязан его повидать.

— Хорошо.

— Как насчет пятницы? Можем отправиться на ранчо днем, а потом вернемся в Даллас, и я приглашаю вас на ужин тем же вечером. Заеду за вами, самолет будет нас ждать. Осмотрим дом и решим, что можно сделать.

— Если хотите, то можно и так. Моя команда начнет работу раньше — у меня есть проверенные ребята, мы с ними давно вместе. А еще я знаю парочку художников, которые могут преобразить дом внутри и снаружи, если хотите.

— Да. Вы можете делать с домом все, что захотите, чтобы вернуть его в жилое состояние. Я, наоборот, не люблю все эти ремонтные работы. У меня есть неплохой подрядчик, но художники и декораторы — это по вашей части. Просто делайте все, что сочтете нужным, и отправляйте мне счета.

— Хорошо. У меня еще есть команда ландшафтных дизайнеров.

— Чудесно. Если понадобится еще что‑то, говорите. Вообще, это ранчо было просто для работы — Тейн нанял управляющего, чтобы привести его в порядок. Он мне говорил, что там есть бытовка для рабочих, какие‑то животные, но я планирую расширить поголовье. Ну и, конечно, главный дом, в нем три этажа. Ни у Тейна, ни у Вивиан не дошли до ранчо руки — и я так понимаю, сейчас там работает управляющий, он живет в гостевом домике рядом с главным. Я хочу оставить всех ребят, нанятых Тейном. Вы сделаете все, что по вашей части, и отправите мне все счета. Я разберусь с рабочими, скотом и лошадьми — ну, и с подрядчиком.

Эмили кивнула.

— Эмили, для нас обоих эта работа будет нелегкой, но она стоит того. Вы получите миллион долларов, а я — ранчо. Ради этого стоит потерпеть.

Джейк посмотрел в большие карие глаза Эмили и вдруг неожиданно подумал: каково было бы ее поцеловать? Вопрос этот его озадачил. Эта девушка совсем не походила на его прежних подружек. Она была деловой и мыслила практически, не тратя времени на флирт. Но Джейк, глядя на нее, всякий раз ловил себя на мысли, что между ними что‑то происходит. Эмили тоже это чувствовала и, судя по ее виду, не была в восторге. Джейк и сам понимал, что подобная реакция может усложнить предстоящую совместную работу — ведь им нужно будет жить под одной крышей.

Эмили встала, и Джейк тоже поднялся.

— Думаю, мы все обсудили, — произнесла она.

— На сегодня да, — согласился Джейк, протягивая руку девушке. Это был всего лишь жест вежливости — не более. Но в тот момент, когда его рука коснулась ее руки, оба они вновь почувствовали, как между ними словно проскочила искра. Эмили растерянно моргнула и подняла глаза на Джейка.

— Я заеду за вами днем в пятницу, — произнес он поспешно, чтобы заполнить неловкое молчание. — Сначала позвоню. Что ж… мне понравилась наша встреча. Никогда еще я не вел столь спокойной и вежливой беседы с кем‑нибудь из Кинкейдов.

Эмили улыбнулась.

— А зря. Мы не кусаемся.

— Я бы не сказал такого о ваших братьях.

Джейк последовал за Эмили к выходу. По пути он отметил, что она повыше ростом, чем девушки, которые обычно привлекали его внимание, но все же на полголовы ниже его. Открыв дверь, он оглянулся.

— Увидимся в пятницу.

— Я все еще не могу опомниться. Мне нужно позвонить Вивиан. Вы уверены, что она знает про чек?

— Абсолютно.

Когда дверь закрылась, Джейк резко выдохнул. Что бы с ним ни происходило, нужно держать дистанцию — и не распускать руки. У Эмили весьма несговорчивые братья — да и потом, многие Кинкейды и Ральстоны воспринимали взаимную вражду всерьез. Им с Эмили нужно поскорее разобраться с ранчо — и разойтись в разные стороны.

Джейк подъехал к знакомому особняку Уорнеров, — старый дом окружали высокие дубы, среди которых они с Тейном когда‑то играли. Сюда же они приезжали после школы в классах постарше — их всегда ждала приготовленная еда, и можно было поиграть в баскетбол на специально выстроенном корте, поплавать в бассейне или посоревноваться в игре в бильярд. Не то чтобы у Джейка не было этого всего дома, но Тейн мог похвастаться еще и теннисным кортом. Иногда они заявлялись сюда с друзьями, иногда вдвоем. Мистер Уорнер всегда интересовался делами Джейка и его школьными достижениями.

Поднимаясь по широким ступеням крыльца, Джейк с некоторым страхом и болью думал о предстоящем разговоре с родителями друга. Он позвонил, и дверь открыл швейцар. Улыбаясь, он произнес:

— Мистер Джейк, добро пожаловать домой.

— Спасибо, Клайд.

— Входите, сэр, мистер и миссис Уорнер ждут вас. Они в гостиной. Мы все так рады вас видеть!

— Я тоже рад встрече. Жаль, что Тейна сейчас нет со мной, — ответил Джейк, проходя в просторный холл, где стоял элегантный столик вишневого дерева, на котором красовались белые и фиолетовые орхидеи.

— И нам жаль, сэр. Нам всем его не хватает, он был таким прекрасным человеком, — отозвался Клайд, стуча в дверь. — Мистер Джейк пришел, — объявил он, открывая дверь гостиной.

Джейк подошел к Селесте Уорнер, матери Тейна. Она казалась заметно постаревшей и похудевшей с момента последней их встречи. Обнимая хрупкую даму, Джейк наклонился.

— Мне жаль, что старина не вернулся домой. Мы сделали все, что могли. Этого просто было недостаточно, — произнес Джейк с трудом, глядя в наполненные слезами глаза старой леди.

В гостиную вошел Бен Уорнер, отец Тейна. Он тоже сильно изменился: волосы его побелели, а на лице прибавилось морщин. Мужчины пожали друг другу руки и обнялись.

— Слава богу, что ты вернулся, Джейк, — произнес Бен. — С нас хватило и потери Тейна. Как я рад, что ты с нами.

Сердце Джейка сжала боль — Уорнеры потеряли старшего сына, который не был похож ни на кого в их роду.

— Садись поболтаем, — радушно предложил Бен, сам садясь в кожаное кресло.

— Ты вернулся. Собираешься жить здесь? — спросила Селеста.

— Да. Я рад возвращению домой.

— И мы рады твоему возвращению. Какие у тебя планы — заниматься ранчо или инвестициями? — спросил отец Тейна.

— До армии я жил в Далласе и каждый день ходил в офис. Теперь хочу стать владельцем ранчо. Я готов к трудностям и переменам. Но я все еще вхожу в состав директоров своей компании, так что часто намереваюсь бывать в Далласе. Мы будем видеться. А вы, я знаю, нянчите первых внуков?

Сестра Тейна, Камилла, недавно родила малыша, и ему сейчас было где‑то полтора года.

— Да, вот фотография Итана. Он просто копия своего отца, — ответил Бен, протягивая Джейку фотографию в рамке, — на ней был изображен малыш с кудрявыми черными волосами.

— Он и впрямь похож на своего отца, — отозвался Джейк.

Ноа Грант был одним из его сослуживцев — и ему Тейн тоже кое‑что поручил перед смертью. В частности, от Ноа требовалось доставлять важные посылки сестре друга, Камилле. Некогда Ноа и Камиллу связывали близкие отношения, и выяснилось, что мальчик — его родной сын.

— Камилла и Ноа очень счастливы, и теперь они — дружная семья. Мы часто их видим.

— Где Логан и Мэйсон? — спросил Джейк, имея в виду младших братьев Тейна.

— Логан — президент нашей компании, а Мэйсон принял у меня управление банком. Они живут недалеко, и ты, думаю, можешь их встретить в Далласе. Оба пока неженаты.

Беседа текла о друзьях и знакомых. Наконец, через двадцать минут Джейк встал и объявил, что ему пора. Попрощавшись с миссис Уорнер, он вышел на крыльцо — Бен Уорнер проводил его, и, когда Джейк протянул ему руку, тот обнял его.

— Я так рад, что ты вернулся домой, — повторил старик.

— Спасибо, сэр. Мне жаль, что Тейна нет с нами. Мы сделали для него все, что могли.

— Я не сомневаюсь, — отозвался Бен, смахивая слезы, и положил руку на плечо Джейка. — Заходи к нам иногда, не пропадай. Ты для нас член семьи, еще один сын, Джейк. Ты всегда им был.

— Спасибо, сэр, за такие теплые слова, я очень ценю ваше отношение. Вы были для меня настоящим отцом. Примите мои соболезнования о вашей потере. Будем на связи!

Садясь в машину и заводя мотор, Джейк облегченно вздохнул — он был рад, что наконец уезжает. Слишком тяжело было пока находиться рядом с родителями Тейна. Их горе живо напоминало ему о потере друга. Эти два года он как‑то справлялся с болью, но периодически бывали дни, когда она оказывалась слишком сильна. Нужно заезжать к Уорнерам, по крайней мере, раз в месяц, подумал он, конечно, время смягчит их горе, но пока стоит навещать их чаще. Хорошо, что у них есть Ноа и Камилла, два других сына и маленький внук. В кругу семьи справляться с горем легче, но Джейк знал, что Уорнеры будут всегда скучать по Тейну.

В пятницу днем блестящая черная спортивная машина остановилась у дома и офиса Эмили, и девушка поспешила к ней. Собираясь на встречу, она выбрала практичные и удобные кроссовки, джинсы и белую толстовку. Одежда скрадывала ее фигуру, волосы Эмили заплела в косу. Ей хотелось, чтобы их отношения с Джейком были как можно более деловыми — тем более учитывая их странную реакцию друг на друга в момент первой встречи. Конечно, Джейк чертовски обаятелен, но ей с ним предстоит работать, и он будет ее начальником.

Джейк вышел из машины, чтобы встретить Эмили, и, глядя на него, она на миг позабыла обо всем, что только что решила. В джинсах, сапогах, белоснежной рубашке с распахнутым воротом и черной шляпе, он выглядел просто сногсшибательно. Однако, приветствуя Эмили, он не протянул ей руку, и девушка невольно задалась вопросом, что бы это могло означать.

— Готовы ехать? — улыбаясь, спросил Джейк.

Сердце Эмили забилось быстрее.

— Да. Мне не терпится посмотреть на дом. Я люблю старину и антиквариат, и мне любопытно, что мы обнаружим.

— Не могу даже предположить. Хотя вполне возможно, там ничего и нет, кроме мусора. Посмотрим.

Они выехали на трассу, и Джейк, посматривая по сторонам, спросил:

— Вы сказали родным, куда отправляетесь?

— Еще нет, — беззаботно отозвалась Эмили. — Устрою им сюрприз. Вечером в воскресенье мы все соберемся в доме моих родителей. Думаю, вы узнаете, когда я им скажу.

— Мне подыскать телохранителя? — пошутил Джейк, снова улыбаясь.

— Наверное, нет. — Поразмыслив, Эмили призналась: — Хуже всего реакция Дугласа. Но я поговорю с ним наедине. Сейчас, после того как он женился, с ним стало легче.

— Я знаю ваших братьев и не боюсь их. Правда, с Дугласом мы учились в школе и не очень‑то ладили, так что он явно не будет счастлив услышать новость.

— Верно. Но подарок Тейна в значительной мере сгладит напряжение. Деньги большие — кроме того, я дам понять, что мы с вами вместе исключительно по работе. Мои братья поймут, что лучше им позволить мне заняться делом так, как я это вижу.

— Я ведь говорил, что Тейн, должно быть, этого и хотел.

Они приехали в аэропорт, где их уже ожидал личный самолет Джейка, и после короткого перелета очутились в городке Флэт‑Хилл, где на центральной улице располагались продуктовый и строительный магазины, банк, кафе и бар. Вновь прибывших ожидал новенький пикап — Джейк любезно распахнул дверцу перед Эмили. Усевшись в кресло пассажира, она скользнула взглядом по стройной фигуре своего спутника, отметив широкие плечи и узкую талию. Что ж, для них обоих будет лучше, если их отношения останутся исключительно рабочими. Еще в самолете она неоднократно ловила на себе его взгляд — и подтекст его был весьма очевиден. Когда их глаза встречались, Эмили чувствовала жар. Она была не в силах понять природу этого странного явления, но не могла его игнорировать.

Джейк, говорила она себе, всегда был ловеласом, он не намеревался жениться в ближайшем будущем, а возможно, и вообще никогда. Ему была не нужна семья. Женщины не задерживались подле него надолго. И уж точно он не был похож ни на кого из родных Эмили. Так почему она отчаянно хочет его — особенно сейчас, когда он сел рядом на место водителя и закрыл дверь?

В три часа дня они проехали под металлической аркой с названием поместья.

— Вы знаете, в честь кого у ранчо такое имя?

— Наверное, в честь одного из первых Уорнеров.

Машина ехала по узкой дороге, которую практически целиком скрывали деревья, высокая трава и кактусы. Любопытство Эмили росло. Наконец на холме показался огромный трехэтажный дом, обрамленный с обеих сторон высокими дубами, настолько древними, что их извилистые мощные корни раскинулись по земле не на один метр.

— Я представляла себе его иначе… — задумчиво протянула Эмили, глядя на дом.

— Но он впечатляет. Тейн говорил, что он построен в тысяча восемьсот девяностом году, — произнес Джейк.

— Выходит, простоял больше века — значит, построен на совесть.

Дом был в викторианском стиле, с башенкой, тремя балконами на втором этаже и мансардой на третьем — как на крыльце, так и у всех балконов перильца были с затейливой резьбой.

— Мне кажется, работать в этом старом доме мне понравится, — сказала Эмили.

— Наверное, я не стану показывать вам свою квартиру с современной кухней.

Эмили улыбнулась.

— Современный стиль мне тоже нравится, но антиквариат — моя первая любовь.

— Этот дом все же не такой уж обычный, каким я его себе представлял, — задумчиво сказал Джейк, наклоняясь ближе к ветровому стеклу, чтобы получше рассмотреть особняк.

— Да, и миленький — могу себе представить, каким он станет с новой краской и отремонтированный.

— На этом ранчо я еще ни разу не был, — продолжал Джейк. — Бабушка Тейна умерла первой, а его деда в семье не любили, потому мы, будучи мальчишками, не ездили сюда. Так что я не могу гарантировать ничего относительно того, что найдем. Тейн говорил, его дедуля воровал лошадей, грабил банки и совершал много чего другого, о чем в семье предпочитали молчать.

Слушая Джейка, Эмили понимала, что ей все больше не терпится приступить к работе, даже несмотря на то, что вначале предложение было ей не по душе. Она ведь неспроста начала заниматься антиквариатом. Предметы старины привлекали ее, и сейчас, глядя на дом, который простоял уже более века, Эмили чувствовала, как ее разбирает любопытство. К нему добавлялось волнение при мысли о том, что им с Джейком предстоит жить и работать здесь две недели.

— Я надеюсь, дедушка Тейна никого тут не убивал и мы не наткнемся сейчас на парочку трупов.

Джейк оглушительно рассмеялся.

— Нет. По крайней мере, я надеюсь на это. Насколько я знаю, его дед был охотником до азартных игр — и, судя по этому дому, неплохим профессионалом. Особняк выглядит внушительно. Я‑то думал, мы обнаружим развалюху, которую давно пора сровнять с землей, — Тейн вначале мне предлагал именно так и поступить. Посмотрим, что там внутри, но, если дом крепкий, я не стану его сносить.

— Конечно, он представляет большую историческую ценность, — согласилась Эмили. — Не могу поверить, что следующие несколько недель буду здесь жить.

— Да, возможно, и дольше. Внутри, наверное, полно ценных вещей — Тейн намекал, что за долгие годы здесь могло скопиться целое состояние. Пора узнать, так ли это на самом деле.

Они проехали чуть дальше, через крохотный ручеек.

— Здесь кто‑то живет. Видите вон тот пикап у дуба? — указывала Эмили на машину.

— Это управляющий, он же охранник. Рум Макклауд. Странное имечко, не знаю уж, настоящее или прозвище. Я его предупредил, что мы приедем.

В тени дерева стоял высокий сухопарый мужчина в клетчатой рубашке с длинным рукавом, джинсах, сапогах и широкополой шляпе. Джейк, припарковав машину, направился к пассажирской дверце, но Эмили быстро вышла сама.

— Я Джейк Ральстон, а это Эмили Кинкейд, — произнес Джейк, протягивая руку управляющему.

— Привет, ребята, я Рум Макклауд. Добро пожаловать. Вот два ключа от дома и моя визитка с номером телефона и электронной почтой. Если что‑то нужно, звоните или пишите. — Рум передал Джейку три связки ключей — должно быть, от всех замков в поместье.

— Спасибо. Мы пойдем взглянем на дом внутри. Мы планировали здесь остаться на время ремонта и заодно разобрать вещи. Сообщу вам, Рум, к каким выводам мы придем.

— Вот и отлично. Вам приготовить ужин? Моя команда остается здесь работать, они тут круглые сутки. Мы тщательно присматриваем за домом. — Рум бросил взгляд на особняк через плечо. — Здесь, конечно, многое нужно ремонтировать, но в основном дом пострадал от времени и непогоды. Вандалы, детишки и бродяги сюда не заглядывают. Мистер Уорнер приезжал после смерти деда — запер дом и уехал, да. Не возвращался с тех пор. Так что внутри все в точности так, как было при жизни старого Уорнера. Мне жаль Тейна, славный был малый.

— Да. Мы с ним так давно дружим, что я привык к тому, что он постоянно рядом. Рум, я уже вам говорил по телефону, что хочу сохранить ранчо, разводить здесь скот — так что вы и ваша команда не потеряете работу. Даю вам слово.

— Рад слышать. Передам ребятам. Они здорово переживают, гадают, что будет. А тут такая отличная новость!

— Конечно, передайте. Все перемены будут связаны только с ремонтом. Сегодня мы не останемся, только быстро взглянем на дом. Сообщу, когда мы решим приехать опять и остановиться здесь. Надеюсь, начнем работу на следующей неделе. — Джейк посмотрел на Эмили, она кивнула и произнесла:

— Да, можно.

Следующая неделя должна была выдаться посвободнее, и Эмили не терпелось поскорее увидеть, какие сокровища скрывает дом. Единственное, что ее по‑прежнему беспокоило, — это перспектива провести здесь несколько недель в компании Джейка Ральстона.

Попрощавшись с управляющим, Джейк и Эмили пошли к крыльцу.

— Когда‑то это был величественный особняк, — произнес Джейк, окидывая взглядом дом.

— Думаю, он и сейчас выглядит прекрасно, — ответила Эмили, и ее спутник улыбнулся.

— Почему‑то мне кажется, что вы неисправимая оптимистка.

Девушка пожала плечами.

— Мне нравится дом, и я вижу положительные перспективы. Стоит здесь убраться и все перекрасить, и он станет еще чудеснее. Я уже связалась с моей помощницей, она собирается завтра отправить сюда бригаду уборщиков.

— А я поговорю с подрядчиком. Он много знает о недвижимости.

Взойдя на крыльцо, Джейк открыл огромную дверь. В холле, отделанном мрамором, красовался фонтан в неглубоком круглом бассейне, но воды в нем не было, по‑видимому, уже долгое время, потому что мраморные плиты покрывал толстый слой пыли. С потолка, тоже заросшего грязью и паутиной, свисала люстра. О состоянии мебели было сложно судить, так как вся она была закрыта чехлами.

— Я никогда не бывал здесь с Тейном. Он как‑то рассказывал, что ненавидит этот дом, потому что дед не очень‑то старался содержать его в порядке и здесь всегда была гнетущая атмосфера. Что ж, теперь я, кажется, понимаю, что он имел в виду.

Эмили принялась делать фотографии с помощью телефона.

— Отправлю их Лесли, чтобы она понимала, какие именно работы по уборке нужно провести.

Обогнув фонтан, они очутились перед темным и пустым коридором. По сторонам холла на второй этаж поднимались две лестницы, ведущие к балюстраде. На полу стояли коробки с вещами — такая же картина обнаружилась и в ближайших комнатах. На полу валялись разные бумаги, в углах повсюду виднелась паутина, а окна были черными от грязи. Внутри же повсюду царствовала пыль. Джейк и Эмили вошли в другую комнату, забитую полками с книгами, и увидели стол со множеством тетрадей и шкафчики вдоль стены — их деревянные дверцы были заперты. Джейк посмотрел на три связки ключей, которые вручил ему управляющий.

— Наверное, здесь ключи от всех этих шкафов, — задумчиво произнес он, проводя рукой по пыльной дверце. — Судя по их внешнему виду, внутри хранится оружие.

— Оружие? Может быть, конечно. — Эмили наклонилась, чтобы посмотреть на замок поближе. — На этих связках, похоже, около сорока ключей.

— На них есть номера. Вот, например, первая связка. — Джейк поднял колечко, на котором висели ключи самых разных размеров и форм. — Можем заняться ими на следующей неделе, когда здесь будет чисто.

— И вы сможете вот так просто уйти, не заглянув внутрь? — удивилась Эмили.

Джейк посмотрел на нее.

— Конечно, — улыбнулся он. — А вы что, не сможете? Ну, тогда предоставляю вам эту честь порыться в шкафах.

— Вам и вправду все равно?

— Да. Вы ведь за этим сюда и приехали, чтобы помочь мне разобраться с беспорядком.

— Тогда вы идите проверьте другие комнаты, а я поработаю с этими шкафами. Мне не терпится посмотреть, что в них. Как вы думаете? Бар? Семейные альбомы? Что бы там ни скрывалось, шкафы большие.

— Вот, возьмите, — произнес Джейк, передавая Эмили связки с ключами.

Руки их снова соприкоснулись — и Эмили на миг позабыла обо всем. Она знала, что Джейк тоже что‑то почувствовал, потому что увидела, как резко он вздохнул. Продолжая удерживать ее руку, он вопросительно посмотрел на девушку.

— У вас такое часто случается? — тихо спросил он.

Эмили покачала головой.

— Нет, — прошептала она. — Наоборот, никогда. Думаю, это все ваше влияние. Вы же известны своей любовью к девушкам.

Джейк легонько провел большим пальцем по руке Эмили — и сердце ее застучало быстрее.

— Ну, мне это отчасти знакомо, но такое никогда не случалось с коллегами. Вы уникальны, Эмили.

Покачав головой и отдернув руку, Эмили отозвалась:

— Пожалуй, не стану сегодня рыться в шкафах, давайте лучше прогуляемся по этому этажу. Я осмотрю ту сторону, а вы — эту. Встретимся в другом крыле.

С этими словами Эмили направилась в противоположную от Джейка сторону, через холл к комнате, в которой виднелся огромный мраморный камин. Она была смущена и хотела поскорее позабыть о том, что произошло, но это было не так‑то легко. Никогда прежде она не реагировала так на незнакомого мужчину и не хотела начинать. К тому же Джейк — из Ральстонов.

Войдя в комнату, она осмотрелась. Как и везде, мебель в комнате была укрыта чехлами. Вообще, все оказалось совсем не так, как Эмили себе представляла. Джейк говорил, что дом чуть ли не развалина, которую нужно сровнять с землей, но на самом деле они увидели величественный и крепко построенный особняк.

Следующей комнатой оказалась огромная столовая размером с бальный зал. В центре ее красовался стол, накрытый большим полотнищем, концы которого ниспадали на стулья. Приподняв краешек, Эмили увидела затейливую резьбу и шелковую полосатую обивку на стульях. Похоже, работы в доме гораздо больше, нежели они предполагали. При мысли об этом Эмили помрачнела. Значит, придется провести в компании Джейка гораздо больше времени. Куда как лучше было бы, если бы дом оказался в упадке, и пришлось бы выбрасывать большинство вещей.

Пройдя столовую, Эмили вошла в просторную кухню и поняла, что здесь нужно менять все, слишком уж убого смотрелись раковина со сколами и ржавчиной, старая утварь. Однако размер кухни был определенным преимуществом. Вопрос в том, насколько этот дом важен Джейку и каким именно он видит его — отныне он владелец ранчо.

Наконец Эмили очутилась на террасе, — и там увидела именно такую картину, которую ожидала увидеть во всем особняке: потрепанные и сломанные стулья, перевернутые столы, всякий хлам. Всю террасу следовало заменить и поставить здесь новую мебель.

Выйдя в холл, она снова увидела Джейка. Он покачал головой:

— Придется прилично поработать. Думаю, не стоит пока заглядывать наверх, нам и здесь дел хватит. Я прошел через библиотеку, кабинет — там просто горы пыли и еще несколько шкафов, офис — там есть запертые полки для документов, стол, гардероб. Что мне понравилось, так это три большие спальни на первом этаже, и в каждой отдельная ванная. Давайте начнем прямо сейчас и займемся двумя спальнями — нам нужна новая мебель. Можно временную, просто для того, чтобы здесь пожить какое‑то время.

— Да, конечно, — отозвалась Эмили.

— Мне нужен офис с письменным столом, длинным столом, с полками для документов и пространством для трех компьютеров и планшетов. Вам тоже нужен офис, и вы можете обставить его так, как вам удобно. Приобретите диван, пару стульев, четыре больших телевизора, чтобы поставить в каждой из жилых комнат.

Эмили принялась делать записи, слушая Джейка, а он продолжал перечислять:

— Готовить нам будет повар, иногда можно заказывать еду в том маленьком кафе во Флэт‑Хилл, так что нужен еще и обеденный стол. Или, может, будем обедать в столовой? Кстати, о кухне — ее нужно заменить полностью, она ужасна.

— Согласна, — ответила Эмили, просматривая записи.

— Я вам дам кредитную карту, можете покупать с нее мебель. Пусть привозят прямо сюда. Я предупрежу Рума.

— С удовольствием. Сообщите мне лимит по финансам.

— Никакого лимита. Руководствуйтесь вашим вкусом. Пусть даже это будет чуточку роскошно — я привык жить в комфорте, и, честно говоря, меня мало заботит цена.

Эмили кивнула:

— Я все сделаю. Предупрежу, что, если вам не понравится, оставим право вернуть мебель. Отправлю вам фотографии…

— Нет, — со смехом перебил ее Джейк. — Не хочу забивать голову мыслями о мебели. Мне все равно. Просто записывайте все на мой счет.

— Может, стоит и впрямь заглянуть к вам в Далласе и посмотреть, какая именно у вас квартира. Как думаете, это возможно? — внезапно произнесла Эмили, дивясь сама себе.

— Конечно. Мы можем отправиться прямо сейчас. Вы же не хотите работать в этой грязи и пыли? Пусть сюда приезжает ваша бригада, пусть привозят мебель, а мы с вами вернемся потом. В самолете можем подумать над дальнейшими планами.

— Прежде чем мы отправимся, мне нужно сделать замеры, чтобы понять, куда ставить мебель.

— Конечно, я вам помогу.

Идя по просторному холлу, Эмили буквально каждой клеточкой тела чувствовала присутствие Джейка. Войдя в комнату, она вытащила металлическую рулетку, чтобы начать измерять. Решено было на первое время обустроить спальни на первом этаже — позднее Джейк планировал перенести их наверх.

Протянув руку, он произнес:

— Дайте‑ка её мне.

Эмили протянула ему кончик железной ленты, и он отошел в угол комнаты. В мгновение ока они вдвоем измерили две комнаты и принялись за библиотеку и кабинет. Порой руки их соприкасались, и всякий раз Эмили вспыхивала, ощущая пробуждение желания. Больше всего сейчас ей хотелось поскорее покончить с работой и отправиться домой. Наконец она щелкнула металлическим хвостиком рулетки.

— Вот и готово. — Резко повернувшись, она наткнулась на Джейка, стоявшего позади, и едва не упала.

Чтобы ее удержать, он схватил Эмили за плечи, но не отпустил. Они стояли, глядя друг на друга, и девушка боялась пошевелиться. Взгляд ее скользнул ниже, по губам Джейка, и, подняв глаза снова, она поняла, что он сейчас ее поцелует. Сердце бешено стучало в груди Эмили, но вместо того, чтобы остановить Джейка, она лишь смотрела на него. Вот он, обняв ее за талию, склонился к ней — и, конечно, в голове не осталось ни одной мысли об осторожности.

Губы его прильнули к ее губам настойчиво, требовательно. Эмили чувствовала, как по ее телу, точно крохотные электрические разряды, бегут мурашки. Единственное, чего ей хотелось, — забыть обо всем в объятиях Джейка и целовать его не останавливаясь. Его руки обвились вокруг ее талии, и Эмили, прижавшись к его сильной груди, растворилась в желании и страсти. Даже не понимая, что делает, она обхватила Джейка за шею, подаваясь вперед всем телом, чувствуя его эрекцию. В этом поцелуе не было места логике и рациональности — только жар его тела и губ. Отвечая на поцелуй, Эмили ощущала, что у нее кружится голова, но хотела сохранить каждую секунду этого поцелуя в памяти. Никогда прежде никто не целовал ее так — Эмили хотелось почувствовать руки Джейка, его губы на своем теле, отдаться ему прямо здесь и сейчас.

Где‑то в глубине сознания пробудился робкий голосок рассудка, но Эмили заставила себя не думать об этом. Гладя Джейка по плечу, проводя рукой по спине, она крепко прижимала его к себе и отдавала всю себя в этом поцелуе, который, она знала, не забудет. Джейк отвечал ей взаимными ласками — его ладонь, спустившись по ее спине, легла на ягодицы. Эмили подумала, что сейчас больше всего хочет скинуть одежду и почувствовать на себе его обнаженное тело, позволить ему сделать то, на что намекает этот страстный поцелуй.

Но всё же рассудок возобладал. Эмили вспомнила, что перед ней Джейк Ральстон — и к тому же ее начальник. Отстранившись, она открыла глаза и посмотрела на него, с трудом переводя дыхание. Джейк не сводил с нее взгляда, в котором читалось неприкрытое желание.

— Давайте сделаем вид, что ничего не случилось, — прошептала девушка. — Нам… нам нужно работать вместе.

Джейк обхватил ее голову, лаская рукой шею, — от его прикосновений по коже Эмили словно бежал ток.

— Дорогая, я ни за что не забуду этот поцелуй, — произнес он слегка хрипло, не сводя с Эмили глаз.

— Вам придется забыть, если хотите… — Эмили сделала паузу, чтобы сделать вдох, — чтобы мы работали здесь круглые сутки. Я не хочу отдавать вам назад чек Тейна и отказываться от работы, но поцелуи и секс несовместимы с работой.

Джейк хотел было что‑то возразить, но Эмили продолжала, дивясь сама себе:

— Нам нужно поумерить пыл, иначе я не смогу принять ваше предложение. — Она провела пальцами по губам и шее, точно стараясь стереть следы поцелуя. — Я знаю, что хотела этого не меньше вашего, но сейчас стараюсь действовать разумно.

Джейк какое‑то время растерянно смотрел на нее, а потом, озадаченно потерев шею, согласился:

— Да, вы правы. Нам нужно многое сделать, и я не хочу подводить Тейна. Я пообещал ему и намереваюсь сдержать свое слово. Да и вам причинять боль не хочу. Просто знайте, что я никогда не делал ничего подобного раньше, я имею в виду, никогда не переходил границу в общении с коллегами. Ни с кем не встречался, не флиртовал… и никого не целовал. Вы первая.

— У меня тоже такого никогда не было, Джейк. Но я ведь сказала: с этого момента мы должны забыть о том, что произошло. — Эмили покачала головой. — Ни один из нас по‑настоящему не хотел этого поцелуя. Я бы сказала: это просто некая аномалия, этакое стечение обстоятельств. У меня давно не было свиданий, а вы долгое время служили в армии — вот и все. Со временем вы вернетесь к своей прежней жизни, а я продолжу общаться со своими друзьями, и мы все забудем. — Произнося эти слова, Эмили не верила сама себе. — Кроме того, я ведь не нравлюсь вам, да и вы совсем не мой тип.

Джейк кивнул.

— У нас деловое соглашение, и я не думаю, что секс и бизнес хорошо сочетаются. Вы рассудительны и логичны, так что было бы правильно думать о деле. Мы справимся.

На сей раз в словах Джейка Эмили почудилась фальшь — хотя никогда прежде она не общалась с ним и не знала его по‑настоящему. Но он избегал ее взгляда и говорил с паузами, точно пытался убедить себя самого в том, что произносит. Что же до нее самой… в данный момент Эмили ничего не хотелось так, как снова очутиться в его объятиях, но она понимала, что не может себе этого позволить. Так она лишь причинит боль сама себе. Слишком легко будет влюбиться в этого мужчину — крепко, навсегда, и, когда он захочет попрощаться с ней, это разобьет ей сердце. А он непременно захочет уйти, ведь именно так он поступал с многочисленными своими поклонницами. А потому — пусть он хоть сто раз красавец и ловелас, пусть никто прежде не целовал Эмили так, как он, но все кончено. Когда‑нибудь в ее жизни появится мужчина, который заставит позабыть о поцелуях Джейка, сейчас же нужно сконцентрироваться на работе.

Однако, несмотря на все внутренние убеждения, Эмили не могла совсем не думать о Джейке, и потому, подняв свой планшет с ручкой, небрежно брошенные на пол, она решила выйти подышать свежим воздухом, подальше от Джейка Ральстона.

— Я готова к возвращению в Даллас, — сказала она. — Мы сделали сегодня все, что могли. Нам предстоит здорово потрудиться.

— Согласен. Вызывайте бригаду для уборки, заказывайте мебель. Пока на этом все. По возвращении в Даллас мы отведаем за ужином славный стейк и позабудем о произошедшем.

— Вы уверены, что хотите, чтобы вас увидели в компании Эмили Кинкейд? Знаете, молва разносится очень быстро. Вам вовсе не обязательно приглашать меня на ужин.

— После того что было — обязательно. Что же до молвы, то Даллас — большой город. Я принадлежу к одному клубу, в членах которого нет ни одного Кинкейда. Все обойдется. Помните, Тейн надеялся, что нам с вами удастся свести на нет старые счеты между нашими семьями. Так может, стоит показаться вместе на людях?

Эмили понимала, что не нужно принимать приглашение на ужин, но, во‑первых, оно слишком уж заманчиво звучало, а во‑вторых, ей не хотелось, чтобы Джейк счел, будто она отказывается из‑за поцелуя. Улыбнувшись, Эмили произнесла:

— Отлично. Поехали назад.

Отправив сообщение управляющему, они вышли на крыльцо и увидели приближающуюся машину — это был Рум. Джейк сбежал по ступенькам ему навстречу — Эмили заметила, что на сей раз он не предложил ей руку.

Во время перелета в Даллас он тоже старался соблюдать дистанцию — был даже немного более сдержан и вежлив. Эмили решила, что это ей вполне подходит. Чтобы не вспоминать поцелуй и свою более чем неожиданную реакцию на него, она принялась думать о своих родных — точнее, о том, как поделикатнее сообщить им новость о подарке Тейна и работе, на которую она согласилась. Скорее всего, Дугу и Лукасу это не понравится — но деньги должны сказать свое слово.

Перелет оказался коротким, и Джейк отвез Эмили домой, чтобы она успела переодеться к ужину. Высадив из машины, он проводил ее взглядом и уехал лишь тогда, когда девушка скрылась. Эмили, очутившись дома, прошла в спальню — и на миг остановилась, закрыв глаза, вспоминая объятия Джейка, его губы и руки, ласкающие ее тело.

— Вот так работа, — прошептала она, не открывая глаз. Но позволять себе мечтать было слишком опасно — память услужливо воскрешала образ Джейка, снова и снова заставляла Эмили переживать его ласки.

Интересно, сколько она будет вспоминать его поцелуй? «Всю жизнь», — пронеслось в голове. Но Эмили решила, что не позволит себе подобной роскоши. У нее с Джейком Ральстоном нет будущего. Такой, как он, не влюбится в нее, а если и влюбится, все окончится совсем не так, как хотелось бы ей. Эмили слишком хорошо знала его семью и понимала, что Джейк не сумеет войти в круг ее близких, и их желания в данном случае ничего не изменят. Он уже сказал, что не ладил в школе с Дугом и Лукасом. А Уилл никогда не любил Ральстонов. Итак, все это безнадежно — и даже опасно.

Эмили направилась в душ, намереваясь забыть о произошедшем, и, выйдя, составила для себя план действий. Она станет заплетать волосы в косу, перестанет делать макияж и пользоваться духами, начнет одеваться проще — все для того, чтобы Джейк лишний раз не обращал на нее внимания. Возможно, это сработает. Она выбрала простое черное платье с закругленным вырезом, длинными рукавами и ремнем на поясе. Оно не привлекало внимания, но отлично подходило для ужина. Поразмыслив, Эмили все же решила сделать себе послабление и не стала заплетать волосы в косу, оставив их спадать на плечи.

Присев, она принялась перебирать в голове вопросы, которые стоит задать Джейку по работе, и безопасные темы для разговора, которых можно будет придерживаться, если вдруг желание вновь даст о себе знать. Поскорее бы закончился этот вечер — слишком уж сложно держать себя в руках. Все‑таки Джейк привлекательный, сексуальный, обаятельный парень, он обожает вечеринки и красивых женщин. И… потому она совершенно не подходит ему. Эмили вздохнула. Нужно постоянно возвращаться к этому выводу — тогда вечер пройдет прекрасно.

Услышав шум мотора, она выглянула в окно — Джейк уже шел по тропинке к дому. На нем были темно‑синий костюм, неизменные черные сапоги и широкополая черная ковбойская шляпа. Зазвенел звонок. Эмили взяла сумочку и направилась к двери, внезапно поняв, что все долгие размышления абсолютно бесполезны, потому что сердце в груди стучит все быстрее.

Принимая душ и одеваясь, Джейк также убеждал себя, что за ужином нужно держаться с Эмили вежливо и отстраненно. Может, представить себе, что она замужем?

Днем, когда они столкнулись, все произошло само собой — и Джейк мог бы поклясться, что Эмили так же сильно хотела его, как и он — ее. Этот поцелуй — самый страстный и сексуальный из всех, что ему приходилось испытывать. Почему? Эмили определенно не принадлежала к типу девушек, что нравились Джейку. И все же тогда, в старом доме, он хотел овладеть ею прямо здесь и сейчас. Если бы Эмили намекнула, что тоже этого хочет, его не остановила бы даже пыль и грязь. Подумать только, из всех женщин, прекрасных, желанных, привлекательных, он выбрал представительницу рода Кинкейдов. Правда, Тейн попросил его… прекратить вековую вражду, сердито подумал Джейк. Это не имеет ничего общего с соблазнением девушки.

Нет, он справится с собственным либидо — ведь приходилось ему до этого контролировать самые разные ситуации. Неужели нужно терять голову из‑за обычной в общем‑то девушки, к тому же она работает на него и совершенно не хочет быть с ним? Она ему не подходит, это Джейк мог сказать наверняка. Достаточно было лишь посмотреть на ее родных. Все они превыше всего ставили семью — не то что его родня, где прыгают из одного брачного союза в другой.

Единственное, что не давало Джейку покоя, — это поцелуй. Он не шел у него из головы — и это немного пугало. Раньше ему приходилось целовать весьма соблазнительных женщин — ослепительных, сексуальных красоток. Он думал, что испытал все, однако ошибался.

— Черт возьми, — произнес Джейк, растерянно оглядываясь. Он уже несколько минут стоит и думает об Эмили и их поцелуе — такого с ним раньше тоже никогда не случалось.

Повернув на дорожку, ведущую к дому Эмили, Джейк дошел до крыльца и позвонил в дверь. Она тут же распахнулась, и на пороге показалась хозяйка дома. Взглянув на нее, Джейк буквально потерял дар речи: она выглядела ослепительно! Черное платье подчеркивало узкую талию и изгибы соблазнительного тела — он отчетливо помнил, как всего несколько часов назад держал ее в объятиях. Черные туфли на каблуках и светлые волосы, рассыпанные по плечам и слегка вьющиеся, дополняли образ. Она сегодня определенно произведет фурор в ресторане, подумал Джейк. И еще одно совершенно очевидно: он не в силах контролировать свои чувства. Эмили должна была всего лишь стать его напарницей в работе, деловой знакомой — однако сейчас она была для Джейка самой желанной, сексуальной женщиной из всех, что он встречал.

— Готовы? — спросил он.

— Да, — отозвалась Эмили, закрывая дверь. — Кстати, у меня кое‑какие новости насчет дома. Мне сказали, что могут отправить три бригады по уборке уже в среду. Что думаете?

— Отлично. Я сообщу управляющему.

Джейк придержал дверцу, помогая Эмили сесть в машину. Когда она опустилась на пассажирское кресло, подол ее платья слегка приподнялся, открывая длинные прекрасные ноги — и от Джейка это не ускользнуло. Сев за руль, он спросил девушку напрямую:

— У вас есть кто‑то, кому идея работы на ранчо может не понравиться?

— Вообще‑то таких трое, — улыбнулась Эмили. — Мои братья, Дуг, Лукас и Уилл. Уилл самый младший, и, возможно, его реакция не будет такой уж яркой. Я попробую утихомирить остальных. Но больше никого.

— Вы так говорите, будто это само собой разумеется, — ответил Джейк, не в силах сдержать ответную улыбку.

— Дело в том, что у меня достаточно близкие отношения с родными, я много времени провожу с ними, а это отпугивает парней.

— Ясно. Что до моей семьи, то у нас все далеко не так радужно. Мы все слишком разные — кое‑кто даже не общается с другими. К тому же в круг включены бывшие моей матери.

— Послушайте, я очень ценю ваше приглашение на ужин, но, возможно, нам следовало бы перехватить по бургеру где‑нибудь подальше от Далласа. Что будет, если мы наткнемся на кого‑то из знакомых? Мои братья частенько ходят по клубам и ресторанам. Я постоянно их встречаю.

— Все равно к воскресенью все ваши родные узнают правду, так что встретим мы кого‑то или нет, не имеет значения. Я догадываюсь, что именно к этому и стремился Тейн — дать всем понять, что Ральстоны и Кинкейды могут работать вместе.

— Я, кстати, не знаю почти ничего о вашей семье. Вроде ваша сестра стала популярной певицей в стиле кантри?

— Да, сестра по матери. У моей матери было четыре мужа. Первый — Брент Ральстон — подарил ей двоих сыновей и дочь. Сыновья — мои старшие братья Грэйсон и Клэй. У первого было два брака, сейчас он разведен. От первой жены у него двое детей, от второй — один. Клэй тоже в разводе, и у него один ребенок. Сестра, Ева Ральстон, на два года старше меня. Она тоже разведена и живет в Чикаго. У нее не было детей. Пример моих братьев разочаровал меня и Еву. Теперь и Грэйсон, и Клэй повторяют, что брак — плохая затея. Так что, как вы понимаете, в нашей семье нет завидных женихов.

— Наши с вами семьи просто полярно разные. Мы, например, постоянно вместе. Моя сестра Андреа и ее муж Джеймс очень счастливы в браке, у них двое очаровательных детей. То же самое можно сказать про Дуга и Лидию — да и про моих родителей.

— Мой отец был вторым мужем матери, и он тоже был Ральстон, если уж начистоту, то он был двоюродным братом Брента, и это стало причиной первых разногласий в семье. Можете себе представить, как проходят встречи в нашем кругу! Это и впрямь другой мир. — Джейк пожал плечами. — Этот брак матери был самым недолгим. Отец развелся с ней, когда мне было всего год. Теперь он живет в Хьюстоне, и я его почти не знаю. Потом были два приемных папочки. Первый — Сальво Джианкола, мы зовем его «папа Сэл», от него мать родила мальчика, Рэя, и девочку, Джину. Джина как раз та самая певица. Сэл старался стать нам хорошим отцом, но очень уж любил дам, и мать развелась с ним. Рэй, кстати, уехал с ним. Четвертый, и последний, муж — Гарри Уиллингэм, его дети не очень‑то интересовали.

— Удивительно то, что ваша мать выходила замуж за двух Ральстонов подряд, — отозвалась Эмили.

— Да, моя семейная история удивляет многих.

— Ну, мы в этом смысле обычная семья — у нас близкие отношения, а мама и папа женаты уже тридцать шесть лет. Мы собираемся каждый выходной в доме моих родителей по воскресеньям и ужинаем вместе. Несколько раз в году приглашаем в гости других родственников.

— У нас на подобных сборищах не избежать драк. Сами понимаете, кузены Ральстон, да и мама не со всеми мужьями расходилась полюбовно. Поэтому я не хочу жениться и создавать семью.

— Мне жаль, — сказала Эмили, и это прозвучало так печально, что Джейк улыбнулся.

— Не стоит. Это ведь мой выбор. Не хочу пойти по стопам родителей или приемных отцов. Кстати, отца родного я совершенно не знаю.

— Мне очень жаль, — произнесла Эмили снова.

— Вы так реагируете, словно я сказал вам, что хочу прожить всю оставшуюся жизнь один на необитаемом острове, — рассмеялся Джейк. — Я совершенно не сожалею о том, что выбираю для себя такое будущее. Судя по моей семье, брак не для меня.

— Боже, — ответила девушка, и в ее голосе было столько печали, что Джейк с изумлением понял: она и впрямь его жалеет, а не грустит о том, что теряет перспективного жениха. Ни одна из поклонниц Джейка так себя не вела. Разумеется, новость о том, что он не из тех, кто женится, многие воспринимали без энтузиазма — некоторые даже пытались изменить его мнение. Но никогда прежде не встречалась ему женщина, которая смотрела бы на него с таким сочувствием, точно давая понять, что она не завидует его унылому, печальному будущему.

Припарковавшись, Джейк взял Эмили под руку и повел к входу в здание, где располагался клуб. По пути он положил руку ей на талию — и почувствовал, что в его теле пробуждается желание. Пришлось убрать руку и слегка приотстать.

— Вон мой брат, — внезапно произнесла Эмили, когда они почти подошли к середине холла. — Я же вам говорила, моих родственников можно встретить повсюду! Ладно, я сама все улажу.

Она выступила вперед, закрывая Джейка, — к ним быстро приближался молодой человек, и по его виду было похоже, что он не прочь с кем‑нибудь подраться. Джейк, оценив ситуацию, сделал шаг вперед, но Эмили повторила:

— Я сама, я справлюсь с Лукасом.

Джейк рассмеялся.

— Да я и сам с ним поговорю. Я не боюсь и не хочу прятаться за вашей спиной. Вы что же, думаете, что я вернулся из Афганистана, чтобы позволить вашему братцу поколотить меня в холле загородного клуба?

Эмили взглянула на довольного Джейка.

— Я знаю, что вы не боитесь, но это дело семейное, а Лукас не захочет создавать мне проблемы.

Джейк смотрел на приближающегося Лукаса. Он явно был похож на Эмили, но его лицо сейчас искажала гневная гримаса, а руки были сжаты в кулаки. Смешная получалась ситуация — Джейк вовсе не собирался драться, ведь они с Эмили пришли к соглашению работать вместе.

— Привет, Лукас, — произнес он.

— Отойди от моей сестры, — прорычал тот, и его голубые глаза сверкнули яростью.

Эмили, встав между ними, ткнула брата в грудь указательным пальцем.

— Лукас, иди домой. У нас серьезное дело, мы не развлекаемся. Я обо всем расскажу дома, когда мы соберемся вместе, это касается всех.

Прищурившись, Лукас посмотрел на Джейка и снова на сестру.

— Дело?

— Да, и, если ты не отойдешь, ты об этом пожалеешь. Ты сейчас вмешиваешься в мои дела. Доброй ночи, Лукас. — Эмили повернулась к своему спутнику: — Пойдемте?

Улыбнувшись, Джейк произнес:

— До свидания, Лукас.

Отойдя на пару шагов, Джейк с трудом поборол в себе искушение обернуться. Эмили, угадав его мысли, заметила:

— Не переживайте, он не станет нападать на вас сзади. Мои слова его явно шокировали, и сейчас он, конечно, смотрит на нас и пытается понять, что происходит.

— Да я и не буду оборачиваться.

— Не переживайте, со временем мои братья оставят вас в покое, я об этом позабочусь.

Джейк улыбнулся, заходя вместе с Эмили в лифт.

— Спасибо вам за то, что пытаетесь защитить меня от ваших братьев, но я их не боюсь.

— Да я догадываюсь, — серьезно ответила Эмили, пристально глядя на него, — от ее взгляда у Джейка перехватило дыхание. — Но они могут быть как дружелюбными, так и ужасными забияками.

— Ну, в семье без этого никак, — вздохнул Джейк. — По крайней мере, у меня все время так.

Он положил руку на плечо Эмили — кожа ее была гладкой, нежной на ощупь. Она подняла глаза и в упор посмотрела на него. Джейк не смог удержаться — взгляд его скользнул ниже, на розовые губы Эмили, что так и манили… в этот момент, к радости Джейка, лифт остановился, и двери открылись. Эмили повернулась к выходу, и Джейк последовал за ней. Сердце его отчаянно колотилось — он не понимал, отчего так реагирует на эту девушку, но был уверен, что, будь они сейчас наедине, он бы не устоял перед соблазном поцеловать ее. Поймав себя на этой мысли, Джейк встревожился: сегодня между ними уже все поменялось после поцелуя на ранчо, а ведь они еще даже не начали работать вместе. Неужели он окончательно утратил способность к самоконтролю и здравый смысл? Эмили, он не сомневался, тоже не радуется происходящему. Так что происходит между ними? Может быть, он совершил ошибку, предложив Эмили работу? Но Тейн, умирая, просил его… как бы это ни было сложно, нужно сдержать обещание.

У входа в ресторан для членов клуба их встретил статный метрдотель.

— Добрый вечер, мистер Ральстон. Рад вас видеть.

— Тед, познакомься с мисс Кинкейд.

— Очень приятно, — ответил Тед, улыбаясь Эмили и поворачиваясь к Джейку: — Ваш столик готов.

Он провел гостей к столику, стоящему в уютном уголке у окна с видом на Даллас. Чуть поодаль музыкант за пианино наигрывал тихую мелодию.

Джейк придержал стул для Эмили — когда она садилась, кончики ее волос слегка коснулись его пальцев. Официант подошел сразу же, как они разместились.

— Что бы вы хотели выпить? Я принесу напитки, а вы пока можете подумать над заказом.

Джейк попросил бутылку шампанского. Эмили вопросительно подняла брови и, как только официант удалился, произнесла удивленно:

— Шампанское?

— Вы его не любите? Нужно было спросить у вас прежде, чем заказывать.

— Да нет, люблю, но разве мы что‑то празднуем? Или вы, кроме шампанского, ничего не пьете?

Джейк покачал головой, улыбаясь.

— Нет, я предпочитаю пиво. Но сегодня нам есть что отметить: вы приняли мое предложение о работе, и я могу, таким образом, сдержать обещание, данное Тейну. Возможно, нам удастся и вторая часть замысла: положить конец старой вражде — хотя бы сделать первый шаг. Похоже, нам это удалось.

— Не думаю, что соглашусь с вами, — улыбнулась Эмили.

У Джейка от ее улыбки снова перехватило дыхание, и он понял, что, возможно, погорячился с шампанским. Долго ли им удастся проработать вместе, учитывая происходящее? Им ведь предстоит жить вместе на ранчо.

При мысли об этом Джейк внезапно спросил себя: а что, если Тейн и здесь попытался сделать хитрый ход — как с Майком и Вивиан, Ноа и Камиллой, — чтобы свести их с Эмили? Нет, не может быть. Просто если Ральстоны и Кинкейды наконец перестанут враждовать, станет намного легче, ведь ранчо Майка Моретти находится прямо между владениями воинствующих кланов.

Однако, что бы там ни хотел Тейн, сейчас куда более важно понять, что за отношения их связывают с Эмили. Глядя в меню, Джейк сделал над собой усилие, чтобы сконцентрироваться на блюдах, а не на женщине, что сидела напротив. Наконец он остановился на стейке, как изначально и планировал.

Эмили, сделав глоток воды, подняла на Джейка свои изумительные карие глаза.

— Мне вдруг пришло в голову, что я вас практически не знаю. А мы ведь собираемся работать… — Она сделала еще глоток. — Так, может, познакомимся поближе?

— Что вы хотели бы узнать?

— Как долго вы уже дома?

— Я вернулся последним из троих ребят, что пообещали Тейну свою помощь. Покинул Афганистан в августе, а демобилизовался в последний день месяца. Еще не видел Ноа Гранта и Майка Моретти, но намереваюсь встретиться с ними. Они, выполняя просьбы Тейна, удивительным образом изменили свою судьбу. Что ж, может, и нам удастся изменить отношение друг к другу Ральстонов и Кинкейдов.

— Надеюсь, изменить к лучшему. Ведь только подумайте: в обеих семьях есть дети, и они могут вырасти, уже не зная ничего о вражде. Насчет остальных я, правда, не столь уверена.

— Честно говоря, я пока многого не жду — мне хватило и того, что вы сейчас со мной, — признался Джейк, улыбаясь и ловя ответную улыбку девушки.

— У вас ведь есть и другие интересы помимо ранчо? Я слышала, отец говорил, что вы занимаетесь инвестициями.

— Занимался, пока не отправился служить. Мне нравилось жить в Далласе — нравился город, его люди, вечеринки, веселье с друзьями. Но, став военным, я поменял приоритеты. Теперь я владелец ранчо, даже двух, благодаря Тейну. Еще одно мое ранчо — «Хилл‑Кантри», мне очень нравится. Там я и хочу жить.

— Вас можно увидеть на многочисленных фотографиях с вечеринок — их печатают в журналах и публикуют в социальных сетях.

Джейк пожал плечами.

— Мне все равно, для меня они не имеют большого значения. А, вот и наше шампанское.

Официант открыл пробку и, после одобрения гостей, налил напиток в два бокала. Джейк поднял свой.

— Выпьем за успех нашего предприятия. С вашей помощью, я надеюсь, мне удастся сдержать обещание, данное Тейну Уорнеру.

Пристально глядя в глаза Эмили, он прикоснулся своим бокалом к ее. Сделав глоток вина, девушка заметила:

— После того что нам пришлось увидеть, я полагаю, работа займет несколько недель. Нам придется разобрать все вещи, но я могу сначала нанять бригаду, и мы перевезем все, что вам не нужно, в мой магазин, выставим на продажу. Остальное может уйти с аукциона — или отправиться в какой‑нибудь отель Далласа. Работы предстоит много, но я не хотела бы брать за это с вас деньги. Можно вычесть мою долю из того, что предложил Тейн.

Джейк покачал головой:

— Это был его подарок вам, так же, как ранчо — для меня. Не стоит вычитать что‑то оттуда. Я сочту за честь выполнить его пожелания.

Эмили кивнула.

— Ну, тогда я отправлю вам приблизительные расценки. — Она подняла свой бокал. — Выпьем за окончание вражды между Ральстонами и Кинкейдами. За гармонию и сотрудничество.

Джейк прикоснулся бокалом к ее бокалу.

— Что касается нас, то между нами нет никаких разногласий.

— И еще я бы выпила за то, чтобы наши отношения не выходили за рамки деловых, — внезапно произнесла Эмили, ловя на себе внимательный взгляд Джейка.

— Согласен. Так будет легче — нам ведь не нужны дополнительные сложности в работе, — ответил он, однако слова эти ничуть не помогли: он по‑прежнему отчаянно хотел Эмили. — Как вы начали заниматься антиквариатом? — спросил он, стараясь отвлечься от своих мыслей.

Девушка пожала плечами.

— Я выросла среди антиквариата, знаю ценность таких вещей — и их историю. Искусство — моя первая любовь, и я немного подкопила денег, так что могу нанять кого‑то, кто бы управлял магазином, и заняться живописью. Хочу открыть свою собственную галерею. Теперь, с помощью чека Тейна, это гораздо более осуществимо. Мне не терпится воплотить свою мечту в жизнь — осталось лишь найти место. В галерее я буду демонстрировать и продавать свои картины.

— Отлично. Вы говорили, что дружите и работаете с Вивиан Уорнер?

— Да. У нее уже есть своя галерея, и не одна. Она прекрасная художница.

Заговорив про искусство, Эмили заметно оживилась — глаза ее сияли, и Джейк с трудом удержался от того, чтобы не потянуться к ней и не взять за руку. Поняв свое намерение, он поспешно сменил тему:

— Я оставил своему подрядчику сообщение с просьбой посмотреть на дом. Надеюсь, он в хорошем состоянии и его можно будет сохранить. На другом ранчо дом совсем не такой — в нем всего один этаж, и выполнен он в более западном стиле.

— Я уже спрашивала вас, можно ли будет заглянуть к вам на квартиру, чтобы посмотреть на мебель. Но, думаю, вам вовсе не обязательно меня приглашать. Просто отправьте пару фотографий — и я все пойму.

Джейк улыбнулся — ему понравился ход мыслей Эмили.

— Боитесь оставаться со мной наедине у меня дома? — спросил он.

Однако улыбка его тут же померкла — он покачал головой.

— Видите, как легко мне отклониться от обещания? Забудьте мои слова. Я вас дразнил. Конечно, я отправлю фотографии.

— Прекрасно, — отозвалась Эмили, опуская глаза на бокал, однако щеки ее вспыхнули, и Джейк невольно спросил себя, не вспоминает ли она их поцелуй.

Как бы то ни было, им определенно не стоило оставаться наедине — сколько раз ему придется себе это повторять?

Подошедший официант поставил на стол корзинку с горячими булочками и принял заказ. Когда он ушел, Джейк, делая глоток шампанского, заметил:

— Кстати, скажите мне, когда вы хотите отправиться на ранчо. Мы можем туда полететь — поездка на машине займет слишком много времени.

— Сначала нужно закончить уборку. Я же вам сказала, что бригада прибудет в среду, тогда же будут и красить дом. Я займусь покупкой мебели — ее доставят, когда там все будет чисто. Ребята будут жить в мотеле неподалеку, так что работа не займет у них много времени.

— Отлично. Мне бы хотелось поскорее покончить с этим.

Официант принес заказ — стейк для Джейка и лосось для Эмили, и они принялись за ужин, параллельно обсуждая дела. После ужина Джейк отвез девушку домой — когда машина остановилась у ее дома, Эмили, отстегивая ремень, произнесла:

— Мы не на свидании, а на деловой встрече, так что я прекрасно сама дойду до дома, не нужно меня провожать. — Повернувшись к Джейку, она добавила: — Спасибо за ужин. Мне не терпится начать работу.

— Я рад, что вы так позитивно все восприняли — конечно, с одной стороны, подарок Тейна убедил бы кого угодно, но все же. Я, пожалуй, вас провожу, — ответил он, выходя из машины прежде, чем Эмили начала протестовать.

Дойдя до двери, Эмили открыла ее ключом и повернулась к Джейку.

— Еще раз спасибо вам за приглашение, я очень рада. Что же до подарка от Тейна Уорнера — до сих пор не могу поверить своему счастью. Будто в лотерею выиграла. Невероятно.

Свет от лампы с крыльца падал на лицо Эмили, и в нем строгие черты ее высоких скул и нежные очертания губ казались еще совершеннее. Джейк посмотрел ей в глаза — и увидел в них такое же желание, какое испытывал сам. Он так хотел обнять ее и снова поцеловать! Но она теперь — его коллега. Отступив, Джейк улыбнулся.

— Я вам позвоню.

Повернувшись, он пошел прочь от крыльца быстрыми шагами, точно за ним кто‑то гнался. Сев за руль, он вытер лоб рукой и слегка приоткрыл окно в машине, впуская легкий ветерок. Итак, он хочет Эмили Кинкейд — они провели вместе целый день и позволили себе поцелуй, который оказался незабываемым. Что будет, когда они останутся на ранчо вдвоем?

В пятницу Эмили собиралась на встречу с Джейком, которая должна была состояться в его офисе компании «Инвестиции Ральстон». Взглянув на присланные фотографии квартиры, она улыбнулась: по ним невозможно было понять, какой стиль предпочтет Джейк на ранчо, потому что в его квартире, судя по ним, была смесь двух стилей: кухня в бледных, нейтральных тонах, отделанная по последнему слову техники, и замысловатая гостиная с мебелью из фруктового дерева эпохи Луи XV. В столовой и холле висели изумительные хрустальные люстры. Так что выбрать для ранчо? Возможно, совершенно другой стиль? Эмили написала Джейку сообщение, и ей пришел ответ: «Удивите меня». Рассердившись поначалу, девушка в конце концов рассмеялась. По‑видимому, Джейк не хочет втягиваться в процесс ремонта — значит, выбор материалов за ней.

Заглянув в гардеробную, Эмили выбрала удобные джинсы, бледно‑желтую толстовку и кроссовки. В соответствии с намеченным планом заплела волосы в косу и не стала накладывать макияж. Так можно быть уверенной, что ее внешний вид не станет вызывать у Джейка нежелательных реакций.

Что же до его обещания Тейну положить конец вражде между Ральстонами и Кинкейдами — Эмили вовсе не была уверена в успехе. Она не могла ни на минуту позабыть о том, что работает с одним из Ральстонов. Его семья отличалась от ее как небо и земля — у них не было почти ничего общего, кроме того, что оба они были техасцами. Если, конечно, не брать в расчет взаимное притяжение… в прошлую пятницу, когда Джейк провожал Эмили домой, ей показалось, что он сейчас ее поцелует — да и, что таить, она хотела этого, позабыв о здравом смысле. Наверное, у этой загадки гораздо более простое решение. Джейк симпатичный, забавный парень, с головой на плечах и умением хладнокровно рассуждать в сложных ситуациях. Вспомнить только, как он вел себя с Лукасом — не поддался на провокации, был спокоен и даже, казалось, забавлялся. К тому же Джейк невероятно притягателен — и здорово целуется. Тут Эмили поняла, что вот уже долгое время стоит и размышляет о Джейке, в то время как ей давно пора идти к нему. Схватив сумочку, она направилась к выходу — и тридцать минут спустя уже входила в его офис.

Джейк встал из‑за стола, чтобы поприветствовать гостью, — и сердце Эмили подпрыгнуло в груди. В темно‑синих брюках, белоснежной рубашке и черных ботинках, он выглядел сногсшибательно. Ослепительно улыбнувшись, Джейк произнес:

— Присаживайтесь.

Он указал на кожаное кресло, стоявшее у стола. Эмили обратила внимание, что ей не протянули руки — по‑видимому, Джейк решил вести себя осторожнее. Опустившись в одно из кресел, она заметила, что второе стоит на значительном расстоянии — гораздо дальше, нежели кресла в ее офисе. Джейк сел напротив, скрестив ноги, и спросил:

— Итак, какие новости?

— Я купила мебель, и завтра около двух часов ее доставят. Вы говорили, что не хотите обсуждать покупку, потому я сохранила за вами право вернуть все, если вам не понравится. Завтра, когда все привезут, я буду на месте — приеду пораньше, чтобы проверить все комнаты.

— Неплохая идея.

— Кстати, ребята, которые занимались уборкой, отобрали все найденные документы, чтобы вы могли позже их просмотреть. Если хотите, я могу ими заняться и выбросить все, что сочту ненужным.

— Прекрасно. Мне совершенно не хочется копаться в сокровищах деда Тейна.

— Сегодня моя команда закончит уборку — когда я приеду, там уже все будет готово. Завтра я привезу с собой своих ассистентов, они помогут мне определить, куда ставить мебель. Я уже все обсудила с ними.

— Передайте, пусть летят с нами. Они прекрасно управились — я не ожидал, что будет так быстро.

— Вы же заплатили сверх нормы, — улыбаясь, отозвалась Эмили, и ответом ей была ослепительная улыбка Джейка.

— Почему бы нам не отправиться на ранчо утром? Как полагаете, сможем вылететь в семь утра?

— Отлично, — ответила девушка. — Дам знать всем остальным.

— Вот и замечательно, я за вами заеду.

— Вам вовсе не обязательно всюду меня возить, давайте встретимся в семь в аэропорту. Теперь я и сама найду дорогу.

Джейк кивнул:

— Хорошо, увидимся в аэропорту. Мне не терпится посмотреть на дом и начать работать. Мне хочется поскорее с этим покончить — знаю, и вам тоже, особенно теперь, когда вы можете наконец все свое время посвятить рисованию.

— О да, — ответила Эмили, улыбаясь в ответ Джейку, но тут же одернула себя.

— Мы справимся. Спасибо вам за все, что вы делаете, — произнес он, вставая. — Если я забуду вам завтра сказать — удачи в воскресенье вечером, вы ведь собираетесь сообщить семье новость? Наверное, ваш брат уже рассказал о встрече в клубе.

— Я уверена, что рассказал, — и наверняка всем не терпится узнать, что кроется за этой историей, особенно если учесть, что я пропустила ужин в прошлое воскресенье. Но я готова им все рассказать.

— Если мне понадобится нанять охрану, дайте знать, — пошутил Джейк.

— О нет. Мои братья не станут ввязываться в драку.

— Глядя на Лукаса, я бы так не сказал.

Эмили улыбнулась, пожимая плечами.

— Возможно, он просто знал, что я его остановлю.

Джейк обошел стол, направляясь к двери, — Эмили заметила, что он всячески старается соблюдать дистанцию, и все же, проходя мимо, она ощутила, как по ее телу побежали мурашки.

— Увидимся утром, — произнес на прощание Джейк.

— Спасибо, да.

Уходя, Эмили ощущала спиной его взгляд — хотя и не могла представить, что в ее внешности могло его интересовать. Она с трудом перевела дыхание — все это время, разговаривая с Джейком, ей было трудно смотреть ему в глаза — взгляд то и дело норовил опуститься ниже, на его губы. Не думать о поцелуе было просто невыносимо. Может, в следующий раз будет легче — вместо тесного офиса они увидятся в просторном доме, где легко соблюдать дистанцию.

Взглянув на часы, Джейк увидел, что пора отправляться на встречу с сослуживцами. Сделав несколько записей для следующего дня, он вышел из офиса и поехал в популярное кафе, известное своими ланчами. Он забронировал там столик на веранде — был отличный солнечный сентябрьский денек.

Через несколько минут появился Майк Моретти, и Джейк пожал ему руку.

— Ты, я смотрю, быстро превратился из десантника в рейнджера, — отметил он, оглядывая голубую рубашку друга с длинными рукавами, джинсы, ремень с большой серебристой пряжкой и сапоги.

— А то! Я наслаждаюсь жизнью на ранчо, и, надеюсь, ты тоже.

— Да уж получше, чем сидеть в засаде сутки напролет, — отозвался Джейк улыбаясь. — А вот и Ноа, — произнес он, заметив второго друга, направляющегося к ним.

Ветер развевал его черные как смоль кудри, а его голубые глаза сияли на довольном лице.

— Приятно вас видеть, ребята. Мы уж думали, ты не собираешься домой, — обратился Ноа к Джейку.

— Я и сам начал так думать. Но все же приехал — думаю, насовсем.

Подошедший официант принес воду и меню, спросив, что они предпочитают из напитков. Быстро обсудив варианты, молодые люди сделали заказ. Джейк повернулся к Майку:

— Ты первый. Рассказывай, как дела.

— Я обязан всей своей жизнью Тейну. Наверное, нет никого счастливее меня.

— Хорошо, — отозвался Джейк. — Значит, ты счастлив в браке и, судя по всему, жизнь на ранчо тебя тоже полностью устраивает.

— Да, но я всегда и был ковбоем, армия — это небольшое отклонение от курса. У нас на ранчо прекрасные лошади, отборный скот. Эта осень была дождливой, так что урожай на славу. Мы с Вивиан счастливы вместе — этим я обязан Тейну.

— Мы все многим ему обязаны, — добавил Ноа, до сих пор молчавший. — Он же тебе завещал свое ранчо, теперь их у тебя два, — обратился он к Джейку. — У меня благодаря ему есть семья, Камилла и Итан — он меня так радует! Ну, а ты? Как там ранчо? Уже успел на него посмотреть?

— Да, и мне оно нравится. Там, конечно, еще работать и работать, и сложно сказать, какие сюрпризы меня там ждут.

— А что с Кинкейдами?

— Эмили согласилась поработать со мной. Увидела чек и сказала, что у нее нет выбора. — Джейк посмотрел на Майка. — Если ты приложил руку к этому чеку, спасибо тебе. Эмили хотела было мне отказать, но деньги все поменяли.

— В этом нет моей заслуги — все решили Вивиан и Тейн. Думаю, Тейн просто подготавливал почву для будущего, вне зависимости от того, что с ним может случиться. Он хотел, чтобы в случае его смерти ни у кого не было лишних забот.

Официант принес заказ — чизбургеры и луковые кольца. Когда он отошел, Джейк рассказал друзьям о своем визите к родителям Тейна.

— Это было нелегко, но я хотел их повидать.

— Я частенько с ними пересекаюсь. Они тяжело переживают утрату, — ответил Ноа. — Итан сейчас — их единственное утешение.

— Мы пригласили их на свадьбу, но они сказали, что не смогут прийти, и я их понимаю, — произнес Майк. — Им сейчас нелегко.

— Значит, Эмили Кинкейд будет работать с тобой, — отметил Ноа, глядя на Джейка. — Не думаешь, что Тейн хотел свести тебя с ней, как сделал с нами?

Джейк покачал головой:

— Нет, наверное, он просто хотел таким образом положить конец вражде между Ральстонами и Кинкейдами. Ведь распри длятся уже более века, давно пора с этим покончить.

— Наверное, Тейн думал и о моем ранчо, — отозвался Майк. — Оно ведь прямо между владениями Ральстонов и Кинкейдов. Пока что у меня не было проблем ни с теми, ни с другими. Но, возможно, если вы с Эмили сделаете намеченное и о вашей сделке узнают, семьи будут относиться друг к другу иначе.

— Да, слухи разносятся быстро. Я собираюсь пригласить Эмили на ужин куда‑нибудь, где нас могут заметить и Ральстоны, и Кинкейды.

— Удачи, — сказал Ноа. — Я надеюсь, тебе нравится ранчо.

— А я надеюсь, ты не наткнешься там на пару скелетов, — добавил Майк. — Мне не нравились намеки Тейна, когда он рассказывал про своих дедов. Вивиан и слышать не хочет о том, чтобы поехать туда.

— С Камиллой все обстоит еще хуже, — добавил Ноа. — Она вообще не выносит ковбоев и ранчо — и все из‑за этого их деда. Из‑за чего наш брак был под угрозой.

Слушая друзей, Джейк искренне радовался за каждого из них, но не завидовал. Оба они нашли свои вторые половинки — это не входило в его собственные планы.

По пути в офис он все еще думал о том, какими разными путями пошли они с ребятами после службы в армии — и как близки были они тогда. А еще из головы у него не шел вопрос Ноа об истинных намерениях Тейна. Неужели он и впрямь хотел свести его с Эмили? Наверное, все же нет. Слишком разными были они с этой девушкой — да и кто мог предсказать, что первый же контакт даст столь непредсказуемую реакцию? Все должно разрешиться, когда они начнут жить вместе.

Если же Тейн и впрямь хотел свести их с Эмили, то желанию его не суждено сбыться. Девушка совершенно не похожа на его бывших подружек, и он не готов жениться — к тому же на женщине, которая превыше всего ставит семью.

Но ему по‑прежнему хочется ее поцеловать.

Субботним утром без десяти семь Эмили припарковала машину и поспешила к частному самолету, ожидающему ее, — возле него уже стоял Джейк. Сегодня он был, как никогда, похож на владельца ранчо: на нем были клетчатая черно‑голубая рубашка, обтягивающие джинсы и черные ботинки. При одном лишь взгляде на него у Эмили подпрыгнуло сердце. Сама она, следуя своему плану, оделась сегодня в джинсы, голубую футболку и кроссовки, заплела волосы в неизменную косу и надела голубую бейсболку.

— Доброе утро, — произнесла она улыбаясь.

— А вы, я погляжу, с утра пораньше светитесь от счастья. Где ваши ассистенты?

— Они решили вчера остаться во Флэт‑Хилл, чтобы сегодня начать работу пораньше. На самом деле, я думаю, они просто хотели выбраться погулять, пообщаться с ковбоями.

— Обычно во Флэт‑Хилл можно повеселиться вечерами. Значит, их мы встретим на ранчо. Тогда добро пожаловать на борт.

С этими словами Джейк взял Эмили под руку, немало ее удивив, и подвел к трапу, ведущему в самолет. Она поднялась и вошла в самолет, и Джейк, последовав за ней, положил ей руку на плечо. Эмили обернулась.

— Я сегодня ваш пилот, и у меня очень опытный и профессиональный напарник, так что садитесь и пристегивайтесь. Приятного полета, — произнес он.

— Хорошо, — улыбаясь, отозвалась Эмили, сев и пристегнув ремень безопасности.

Глядя в кабину пилотов, она видела широкие плечи Джейка и вспоминала его объятия. Может, она зря вступила тогда между ним и Лукасом? Лукас получил бы по заслугам.

В воскресенье ей придется рассказать родным о своей новой работе. Им это определенно не понравится. Сумеет ли она убедить их в том, что поступает правильно и что это пойдет на пользу всей семье?

А в понедельник… Она начнет работу на ранчо вместе с Джейком. Они будут жить под одной крышей — лишь при мысли об этом Эмили снова вспомнился их страстный поцелуй. Как она сумеет устоять перед соблазном? А если он снова попытается ее поцеловать? Судя по взглядам, которые Джейк бросает на нее, он помнит их поцелуй не хуже ее — и, похоже, не прочь его повторить. При мысли об этом пульс ее участился. Эмили понимала, что нужно перестать думать о поцелуях, но не могла ничего с собой поделать.

Самолет покружил по аэродрому и плавно поднялся в воздух. Эмили вытащила записную книжку, которую всегда носила с собой, чтобы взглянуть на свое расписание. Ей не терпелось увидеть обновленный дом на ранчо.

Подъезжая к особняку, она улыбнулась: стены сверкали свежей белоснежной краской, окна сияли, ставни были убраны. На крыльце стояли горшки с пальмами, подвесные корзинки с яркими цветами.

— Дом хорошо выглядит, — произнес Джейк. — Ваша команда просто ударно трудится, а я вчера получил сообщение от своего подрядчика. Он говорит, дом солидный, так что все усилия по его обновлению не будут напрасными.

— Отлично! Я вообще‑то тоже так думаю, — отозвалась Эмили, оглядывая кресла‑качалки и гамак, уже подвешенный на крыльце. — Я рада, что вам нравится. По мне, выглядит очень уютно.

Из подъехавшего пикапа вылез Рум. Поднявшись на крыльцо, он пожал руку Джейку и почтительно снял шляпу перед Эмили.

— Домишко начинает преображаться в лучшую сторону, — произнес он.

— Пойду взгляну, что внутри, — ответил Джейк. — Пойдемте с нами, Рум.

— Спасибо, но я лучше посмотрю, как ребята разгружают мебель, и покачаюсь в одном из этих креслиц. Они выглядят сногсшибательно.

Джейк придержал для Эмили дверь — она, проходя с ним рядом, снова ощутила мурашки по телу, вспоминая поцелуй и его объятия. Почему она не может это забыть? В глубине души ей казалось, что она знает ответ, и он ей совсем не нравится.

— О, посмотрите, они включили фонтан! — воскликнула девушка, глядя на прозрачную голубоватую воду, оттеняющую золотистые детали на мраморном бассейне. — Помните, когда мы были здесь, в бассейне было столько пыли, что не было видно, какого он цвета. А сейчас он такой красивый. И поглядите на холл!

Стены холла сияли белоснежной краской — все пространство словно наполнилось светом. Эмили подумала, что антикварная скамья с темно‑голубой парчовой обивкой, которую она заказала в Далласе, будет смотреться здесь как нельзя лучше.

— Наверное, они покрасили только холл, — обратилась Эмили к Джейку. — Но уже и так видно, что внутри будет очень уютно.

— Да, верно. Пол смотрится будто совсем новый, — ответил он, разглядывая широкие дубовые планки, отчищенные, отполированные и покрытые лаком.

— Да, все изменилось, — согласилась Эмили.

Подняв глаза, она наткнулась на взгляд Джейка — и ощутила, как по ее телу бегут мурашки. На миг позабылись дела и люди вокруг — в памяти снова всплыл их поцелуй, и вновь дало о себе знать желание.

— Мы с вами соглашаемся во всем, что касается дома, что касается остальных вещей, — и в этот момент мы думаем об одном и том же, — чуть хрипловато произнес Джейк, и его голос ласкал слух Эмили.

— Джейк, прекратите, давайте думать о деле, — прошептала Эмили, делая шаг назад, — сердце ее отчаянно колотилось, потому что она видела, что Джейк вот‑вот протянет к ней руки. Что еще хуже, она хотела очутиться в его объятиях — и цеплялась за здравый смысл, который подсказывал, что это неправильное желание.

Джейк отвернулся.

— Вы наняли прекрасную команду, — произнес он, помолчав.

— Спасибо. Они решили первым делом преобразовать весь первый этаж, потому что знают, что мы хотим здесь жить. Но к другим комнатам приступят уже на этой неделе. Здесь работают целых три бригады, но все равно ремонт займет больше времени, чем мы рассчитывали.

— Ничего страшного, — ответил Джейк, и Эмили невольно задалась вопросом: а будет ли он здесь жить?

В половине второго пришло сообщение о том, что грузовик с мебелью выехал из Флэт‑Хилл и скоро прибудет на ранчо. Эмили вышла на крыльцо вместе с Румом и Джейком и вскоре увидела на горизонте облако пыли, а затем и три грузовые машины. Джейк улыбнулся:

— Похоже, что мебели там прилично.

— Да, верно. Я даже заказала тренажерный зал.

— Прекрасно. С удобной мебелью и вкусной едой, которую нам будут готовить здешние работники, мы быстро справимся.

— Вы, пожалуй, отправляйтесь в свой офис и расставляйте там мебель, а я с ребятами займусь другими комнатами.

— Идет, — согласился Джейк.

Грузовики остановились, вышел руководитель команды курьеров, и следующие два часа Эмили распоряжалась процессом установки мебели. У нее уже было наготове свежее постельное белье и покрывала, и к шести были готовы три спальни, два офиса, часть тренажерного зала и часть кухни — для нее привезли новую микроволновую печь, холодильник, стол со стульями и еще некоторые приборы. На помощь пришли несколько погонщиков скота. И когда вся работа была сделана, Джейк поблагодарил всех, включая Рума.

Наконец ассистенты Эмили разъехались по отелям — она и Джейк собирались вернуться в понедельник, и потому рабочая бригада на несколько недель должна была остаться во Флэт‑Хилл. Эмили и Джейк отправились к самолету — Джейк настаивал на ужине, сказав, что они выберут местечко попроще, куда можно прийти не переодеваясь.

В десять часов они подъехали к дому Эмили — и она, повернувшись к Джейку, сказала:

— Я уже говорила, что наши встречи — не свидания и вам не обязательно провожать меня до двери.

— Но мне вовсе не трудно вас проводить, — возразил он, выходя из машины и огибая ее, чтобы открыть дверцу со стороны Эмили. — Я хочу поблагодарить вас за все, что вы сделали. Сегодня был отличный день, я и не предполагал, что мы так быстро управимся.

— Мы сделали это не одни, так что привыкайте к такому темпу работы, — ответила девушка, однако ее мысли занимал вовсе не ремонт, а мужчина, что шел рядом. Сегодня, пока они были поглощены работой, было легко не думать о Джейке, но сможет ли она постоянно отвлекать себя делами и не реагировать на него дальше? Что ж, решила Эмили, — как бы там ни было, она дала обещание и начнет работать с Джейком послезавтра. Нужно контролировать каждый свой шаг, чтобы не влюбиться в него. Странно, что она испытывает столь необъяснимые чувства к нему: Джейк ведь не принадлежит к тому типу мужчин, что привлекают ее. Он явно не хочет вступать с ней в отношения — а порой очевидно, что старается лишний раз не вводить Эмили в заблуждение и не флиртовать с ней. И все же всякий раз в его присутствии ее бросает в дрожь.

Когда они подошли к двери, сердце Эмили так колотилось, что она с трудом могла перевести дыхание. Намереваясь быстро попрощаться, войти в дом и закрыть дверь, она повернулась к Джейку.

— Спасибо вам за ужин, — произнесла она, не глядя на своего спутника. — Встретимся в аэропорту в понедельник утром.

Однако в этот момент на предплечье ей легла рука Джейка — он мягко развернул девушку к себе.

— Вы что, боитесь меня? — прошептал он, подходя ближе.

— Я скорее боюсь себя, — ответила Эмили.

— Еще один поцелуй ничего не изменит. Ну же, улыбнитесь! Всего один поцелуй, — прошептал Джейк, наклоняясь и притягивая Эмили к себе. Его руки легли на ее талию, а губы коснулись ее губ — и все аргументы вылетели у нее из головы. Позабыв о доводах здравого смысла, она обхватила Джейка за шею, прижалась к нему и ответила на его поцелуй.

Он крепче прижал ее к себе — Эмили поймала себя на мысли, что хочет войти в дом, захлопнуть дверь и целоваться ночь напролет. Никогда прежде никто не целовал ее так. Поглаживая затылок Джейка, она провела другой рукой по его сильному плечу. Его пальцы скользнули по ее спине ниже, усиливая желание, и Эмили заставила себя отступить, вспомнить о здравом смысле. Джейк отпустил ее — и какое‑то время они стояли, глядя друг на друга и переводя дыхание. Эмили с трудом поборола в себе импульс снова броситься в объятия Джейка, позволить ему войти и лечь с ним в постель. Переступив порог, она произнесла:

— Как вы сказали, улыбнитесь? Этот поцелуй едва не заставил меня позабыть о доводах рассудка, об осторожности. Джейк, ведь нам нужно вместе работать.

— Я обещаю, наши поцелуи не помешают работе ни на минуту.

— Наверное, вы воспринимаете их не так серьезно, как я.

— Неправда, я чувствую себя так, словно сгораю от желания.

— Тогда я знаю точно, что мне нужно сделать сейчас, — ответила Эмили, открыв шире дверь и поворачиваясь спиной к Джейку. — Доброй ночи, увидимся в аэропорту в понедельник утром.

Она закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, хватая ртом воздух, слушая, как в груди отчаянно бьется сердце. Она снова совершила ошибку, позволив Джейку поцеловать себя! И почему она не в силах устоять перед ним? Просто никто никогда не целовал ее так… но Джейк — ее деловой партнер. Его поцелуи заставляют ее забывать о главном — чеке, полученном ею от Тейна Уорнера.

Эмили еще долго стояла у двери, погруженная в свои мысли. Наконец она услышала, как от дома отъезжает его машина. День выдался тяжелым, но девушка знала, что не заснет. Завтра выходной, и, стоит надеяться, вдали от Джейка она хоть немного расслабится. Правда, еще нужно будет рассказать родным о том, почему она работает на Джейка Ральстона — впервые за много лет нарушая традицию взаимной антипатии. Эмили внезапно поймала себя на мысли о том, что, пожалуй, во всей этой истории есть искра позитива: поцелуи Джейка Ральстона определенно положили конец вражде между родами Кинкейдов и Ральстонов. Правда, пришлось расплатиться за это здравым смыслом и способностью к самоконтролю. От них, с грустью констатировала Эмили, не осталось и следа.

К вечеру воскресенья Эмили была готова к предстоящему объяснению с семьей. Желая выглядеть по‑деловому, она надела темно‑синий костюм с точно такой же шелковой блузкой и уложила волосы на затылке в аккуратный пучок.

На ужине должно было быть целых шестнадцать человек: сестра Андреа с малышами, а еще бабушка и дедушка со стороны отца, родители и братья.

Уже стоя в холле дома родителей, Эмили услышала шаги — к ней подошел Лукас.

— Ты приоделась, — отметил он. — Расскажешь нам, что ты делала в компании Джейка Ральстона?

— Да. Я же сказала тебе, подожди, я собираюсь сделать объявление для всей семьи.

— Хорошо, — отозвался Лукас, входя вместе с сестрой в большую гостиную. — Не могу себе представить достойной причины для того, чтобы снизойти до этих гадов Ральстонов.

— Лукас, Джейк Ральстон — десантник в отставке, он определенно не заслуживает таких оскорблений, и я не хочу впредь слышать от тебя ничего подобного.

Лукас прищурился.

— Ты не влюбилась ли в него, часом?

— Конечно нет. У нас исключительно деловые отношения. Вот увидишь, я все объясню. Ты как, идешь послушать?

— Конечно, такое я не пропущу ни за что в жизни.

— И кстати, какой бы ни была суть наших отношений, это не оправдывает твою попытку завязать драку в клубе. Мама будет не в восторге это услышать.

— Ну и что с того? Он же не станет приходить к нам в дом, верно?

— Ты как маленький ребенок. Я же уже несколько раз сказала: подожди, я расскажу все сегодня.

— Ну хорошо. Учти, лучше бы тебе придумать что‑нибудь поинтереснее.

— Не волнуйся, тебе понравится, я обещаю.

Эмили и Лукас вошли в гостиную, и им навстречу бросился трехлетний племянник Саймон. Эмили подняла его на руки, обняла и передала брату — тот подбросил малыша вверх, отчего мальчик засмеялся. Крошка Шейла, которой недавно исполнилось год и три месяца, делала неуверенные шажки по направлению к вошедшим, держась за мебель. Подняв девочку на руки, Эмили произнесла, улыбаясь:

— Да ты такая красавица с этими розовыми бантами и в розовом джемпере.

Поприветствовав родителей и дедушек с бабушками, Эмили прошла на кухню, чтобы поздороваться с поварихой и ее дочерью. По всему дому плыл аромат излюбленных блюд семьи — техасского чили и горячего кукурузного хлеба. Войдя в гостиную снова, Эмили увидела другого брата, Дугласа, с женой Лидией.

— Я слышал, тебя видели в городе в компании Джейка Ральстона, — тут же подошел Дуглас к сестре.

— Ну конечно. А Лукас сказал, что это была деловая встреча и что я сегодня собираюсь рассказать вам всем, зачем встречалась с ним? — ответила Эмили, улыбаясь.

— Надеюсь, что у тебя была достойная причина.

— Ну вот после моего рассказа я и послушаю, что вы скажете.

Следующий час Эмили провела, наслаждаясь ужином, — слева и справа от нее сидели сестра и крошечная племянница. Невольно ей вспомнились слова Джейка о том, что семейная жизнь не для него — и стало даже его жаль. Определенно, он многого не знает. Наконец Виолетта — семейный повар — закрыла кухню и ушла вместе с дочерью. В доме остались лишь родственники. Саймон спал на коленях отца, а Шейла играла с куклой, сидя с бабушкой. Эмили вытащила свой кейс для бумаг и попросила всех уделить ей пару минут.

— У меня есть новость для всех вас, — начала она. — Вы знаете, что Тейн Уорнер погиб в Афганистане. Умирая, он попросил троих своих товарищей сделать кое‑что для него. Этими друзьями оказались Майк Моретти — вы помните, он женился на вдове Тейна, Ноа Грант — он женился на сестре Тейна, и Джейк Ральстон. Так вот, Тейн попросил Джейка нанять меня, чтобы я помогла разобрать беспорядок на ранчо деда Тейна и восстановить дом. Ранчо отошло Тейну по наследству.

— Этот старый негодяй, Клем Уорнер, был обманщиком, — вставил отец Эмили, неодобрительно качая головой. — Ты ведь не станешь работать на Джейка Ральстона, так?

— Стану. Прошу вас, послушайте меня, это было очень важно для Тейна. Думаю, все в нашей семье хорошо относятся к Уорнерам и помнят Тейна. Он отдал свою жизнь за родину. Так что самое малое, что вы можете для него сделать, — просто послушать меня.

— Мы слушаем, — ответил Дуглас. — Да, нам всем нравился Тейн.

— Итак, он подарил свое ранчо Джейку Ральстону — и хотел, чтобы я привела его в порядок, но не безвозмездно. Мне он оставил подарок. Причем, прошу отметить, Джейк заплатит мне за работу все причитающиеся деньги. Я сделала копию того, что передал мне Тейн, и сейчас покажу ее всем вам. Лукас, держи — можешь зачитать всем вслух. Но прежде позвольте сказать, что Вивиан, вдова Тейна, знала об этом и полностью поддержала его решение.

Эмили передала копию чека брату. Тот, бросив взгляд на бумагу, изумленно посмотрел на сестру, а потом, повернувшись ко всем, объявил:

— Тейн передал Эмили чек на миллион долларов.

Сообщение это вызвало целую бурю: все, кто был в гостиной, разом начали говорить — лишь Лукас и Дуглас повернулись к Эмили.

— Если Тейн Уорнер передал тебе этот чек, он настоящий. Тейну можно было доверять.

— Ты теперь миллионер! — воскликнул Дуглас. — Можешь найти управляющего в магазин и заняться живописью, как ты и хотела.

— Я, наверное, зря побеспокоил вас в том клубе, — произнес Лукас. — Подумал, что у вас свидание.

— Знаю, — мягко ответила Эмили, оглядывая взволнованных родственников. Поймав взгляд отца, она улыбнулась ему.

— Так, значит, ты все решила, да? — спросил он.

— Да, — отозвалась Эмили и, обращаясь ко всем, заговорила громче. — Тейн хотел, чтобы мы с Джейком вместе работали на этом ранчо. И еще кое‑что… во‑первых, позвольте мне сказать, что я собираюсь оставить себе только половину суммы. Остальные деньги я хочу разделить со всеми вами, включая детей.

В гостиной снова поднялась суматоха — Эмили подняла руку, призывая всех к тишине.

— Позвольте закончить. Тейн попросил Джейка пообещать ему, что он сделает все, что в его силах, чтобы положить конец вражде между Кинкейдами и Ральстонами. Конечно, один Джейк не может этого сделать, ведь наши разногласия насчитывают больше века — но он в силах сделать первые шаги. А я хотела бы к нему в этом присоединиться. Если вы возьмете мои деньги, я бы хотела, чтобы вы постарались каждый поспособствовать окончанию наших споров. Если чувствуете, что не готовы начать общаться с Ральстонами, тогда не берите денег. Нам нужно с чего‑то начать. В этой комнате сейчас два ребенка, которые, возможно, никогда не узнают, что Ральстонов в семье ненавидят.

Окончив свою речь, Эмили увидела, как отец, улыбаясь, одобрительно поднимает вверх большие пальцы.

— Ну вот, а теперь я буду раздавать чеки всем присутствующим. Если вы не хотите посодействовать в прекращении споров между Кинкейдами и Ральстонами, не берите чек. И учтите, что содействие означает дружелюбное отношение к Джейку Ральстону.

Эмили передала конверт Дугласу. Приняв его, он произнес:

— Но на родео я все равно буду соревноваться с Джейком, если он будет участвовать.

— Это не считается.

Пожав плечами, Дуглас щелкнул по конверту.

— Ты уверена в том, что делаешь? Ведь эти деньги могут пригодиться и тебе.

— Уверена. Я делаю это для семьи. И я не хочу пересудов о том, что мы с Джейком собираемся вместе работать, — назидательно произнесла Эмили, глядя на Лукаса.

— Понял, буду вести себя примерно, — согласился Дуглас.

— Я тоже, — произнес Лукас. — Ты уверена в том, что хочешь отказаться от половины?

— Если это поможет положить конец вражде — то да. К тому же у меня останется еще куча денег.

И так Эмили переговорила с каждым в семье. Когда все было окончено, к ней подошел Лукас.

— Может, мы и прекратим враждовать, но смотри не заходи слишком далеко. Это я к тому, чтобы ты не вздумала влюбиться в Джейка Ральстона. Он не из тех, кто женится.

Эмили рассмеялась.

— Лукас, спасибо за совет. Я непременно запомню это.

— Ты все смеешься, а я говорю серьезно: будь осторожна, Эмили. Этот парень притягивает девушек как магнит, и он не собирается заводить семью. В его собственной семье черт ногу сломит — мать дважды выходила замуж за Ральстонов, и я знаю, что Джейк не поддерживает отношений с отцом. У нас все по‑другому.

Улыбка Эмили померкла.

— Я знаю, Лукас. Джейк не из тех, кто мне нравится, а я не привлекаю его — мы оба это знаем. Я могу позаботиться о себе, и мужчинам вроде Джейка я неинтересна.

— Ну да. Просто будь осторожна. Слушай, ты что, собираешься жить на ранчо вместе с ним?

— Да. Но там живут рабочие, у них есть охрана и управляющий, который следит за домом. Да и потом, Тейн хотел, чтобы мы с Джейком работали вдвоем — разве он бы стал просить меня об этом, если бы не доверял Джейку?

— Ты, пожалуй, права. Чек на миллион долларов первому встречному не отдашь — наверное, этот Джейк нормальный парень.

— Даже более того. Подумай, он ведь тоже рисковал своей жизнью за родину.

— Ты, конечно, права, Тейн не стал бы подвергать тебя опасности — он знал Джейка как самого себя, ведь они дружили с самого детства. Но я все равно рад тому, что на ранчо есть управляющий и охрана. Если я тебе понадоблюсь, напиши, и я приеду.

— Спасибо, братишка, — ответила, улыбаясь, Эмили.

— Береги себя, — произнес Лукас. — Я хожу по вечеринкам, частенько встречаю бывших подружек Джейка — и могу сказать, что ни одна из них его не забыла. Будь осторожна.

— Лукас, хватит с меня наставлений. Мне пора домой, готовиться к завтрашнему дню. В этом доме на ранчо предстоит сделать кучу всего, и нам нужно будет работать очень быстро, чтобы все успеть.

— Тоже неплохая новость. — Лукас внезапно посерьезнел. — Спасибо за то, что поделилась деньгами со всей семьей. Очень великодушно с твоей стороны — и, полагаю, это заставит каждого подумать дважды, прежде чем вновь поспорить с кем‑то из Ральстонов. Тейн был прав: деньги станут хорошим подспорьем. А ты права насчет малышей. Саймон и Шейла не должны знать о старых спорах.

— Надеюсь, у нас все получится и каждый внесет в это дело свою лепту. С чего‑то нужно начинать. Ведь это просто смешно, сколько лет уже тянутся эти разногласия.

— Послушай, все это прекрасно, но ведь ты знаешь, мой бизнес растет. Может, заберешь мой чек? Я ценю твой широкий жест, но мне не нужны твои деньги — а вот тебе, я знаю, они пригодятся.

— Спасибо, Лукас, — отозвалась, улыбаясь, Эмили. — Очень мило с твоей стороны, но я не стану его забирать. Ты тоже найдешь этим деньгам достойное применение. Мне хватит на то, чтобы заняться живописью. Окончив работать с Джейком, я найду управляющего в магазин. Все в порядке.

— Отличная новость. Дай знать, когда это случится.

— Хорошо. Ну все, мне пора. Мне предстоит непростой месяц.

Брат и сестра вернулись в гостиную. Там Эмили еще раз обошла всех родных, чтобы попрощаться. Сев в машину, она взглянула на свой телефон — и увидела, что ей пришло сообщение от Джейка. Он настаивал, что заедет за ней утром. Они договорились о встрече в шесть тридцать утра. Приехав домой, Эмили принялась упаковывать вещи и улаживать дела перед отъездом. На время своего отсутствия она наняла двух женщин для работы в магазине — ассистенты же Эмили должны были встретить ее завтра на ранчо.

Покоя ей не давала только одна мысль: очутившись с Джейком под одной крышей, сумеет ли она придерживаться здравого смысла или, позабыв обо всем, бросится в его объятия? Эмили знала, что это, возможно, лишь вопрос времени — и, даже зная всю правду о Джейке и его нежелании заводить семью, она рискует не устоять перед соблазном. Ему достаточно лишь посмотреть на нее — и она готова растаять. Хватит ли у нее сил сказать «нет» ему и его поцелуям?

Проводив сестру взглядом из окна, Лукас увидел Дугласа, который, подойдя, встал рядом.

— Мне все равно не нравится этот парень, — проворчал он.

— Мы взяли деньги, так что придется соблюдать приличия, — ответил Лукас.

— Да я и не сумею поступить иначе, подумать ведь только: Эм отдала полмиллиона, чтобы мы помогли ей. А ведь она вовсе не обязана была этого делать. Да и Тейн был отличным парнем. Придется не обращать внимания на Джейка, — отозвался Дуглас. — И вести себя поприличнее с Ральстонами.

— Да, — согласился брат. — Помнишь, Эмили говорила, Тейн хотел, чтобы они с Джейком работали вместе? Видимо, он доверял ему, иначе бы не стал просить его о такой услуге.

Дуглас кивнул.

— Эмили права. Они вместе воевали в Афганистане, так что, наверное, Джейку можно верить.

— Да они дружили с самого детского сада, если не раньше. Тейн знал Джейка как свои пять пальцев. И он был неглупым малым. Доверил бы он ему чек на миллион долларов, если бы Джейк дал себя заподозрить в нечестности? Ведь никто больше не знал, кроме него и Вивиан — а она, возможно, не стала бы и проверять, дошел чек до Эмили или нет.

— Тейн никогда не совершал безрассудных поступков, так что, надеюсь, и в этот раз не прогадал. И все‑таки когда Эмили закончит эту работу, я буду рад.

— Я собираюсь вложить свою долю во что‑нибудь, сниму прибыль и верну деньги Эмили, — отозвался Лукас.

— Отличная идея. Я тоже не хочу брать ее долю. С радостью верну ей деньги. — Дуглас отвернулся от окна. — Ну, я пошел.

Лукас кивнул и направился вслед за братом, чтобы попрощаться с родными. Этим вечером он решил вернуться на свою квартиру на четырнадцатом этаже офисного здания в пригороде Далласа. Завтра ему предстоит перелет на свое ранчо. Но прежде он намерен был заехать еще кое‑куда. Теперь, когда Эмили рассказала о желании Тейна прекратить вражду между Кинкейдами и Ральстонами, у него появился прекрасный повод заглянуть туда. Харпер Ральстон заведовала маленьким магазинчиком ювелирных изделий, которые сама же делала. Они с Лукасом ни разу не обмолвились ни словом — но, учитывая, что Тейн подарил Эмили миллион долларов, а Джейку отписал собственное ранчо, настало время сделать первый шаг. Лукас ехал, насвистывая себе под нос и улыбаясь собственным мыслям. Неплохая идея пришла ему в голову, пожалуй, Харпер — единственная из Ральстонов, кого он не прочь увидеть.

В понедельник утром Джейк заехал за Эмили, как и ожидалось, в половине седьмого утра. Увидев его в окно, девушка ощутила, как ее сердце радостно подпрыгнуло. Распахнув дверь, она произнесла:

— Я готова. Вот мои вещи.

— Давайте сюда, — ответил Джейк, закидывая на плечо одну большую сумку и беря в руки еще две.

Идя за ним, Эмили заставила себя вспомнить слова Лукаса о том, что Джейк не из тех, кто женится. Что ж, брат абсолютно прав. Было бы непростительной ошибкой влюбиться в Джейка Ральстона — потому нужно постоянно напоминать себе о том, что их отношения исключительно деловые.

Однако во время полета и путешествия на машине до ранчо Джейк и не думал флиртовать с Эмили — он был погружен в деловые бумаги, а она перебирала фотографии мебели, заказанной для дома. Подъехав, они увидели, что на ранчо вовсю кипит работа: маляры занимались покраской стен, садовники копали новые клумбы для цветов, повсюду на подъездной аллее были раскиданы грузовички. Перед домом работала бригада людей, ставивших кованые железные воротца в изгороди.

— Вам пришлют счета за мебель — садовую и домашнюю. Ну, и за все остальные детали, — предупредила Эмили, когда машина остановилась. — Позже приедет декоратор, и мы с ней обсудим еще кое‑что.

— Хорошо. Когда здесь все приведут в порядок, я, наверное, отправлюсь на свое второе ранчо в Хилл‑Кантри, а здесь будут распоряжаться Рум и его команда.

— Вам придется немало потратиться, учитывая, что здесь вы жить не собираетесь.

Джейк лишь покачал головой.

— Это все окупится. Ранчо хорошее, команду Тейн подобрал неплохую.

Он открыл дверь машины, помогая Эмили выйти, и, взяв ее сумки, внес их в дом. Пора было приниматься за работу.

Утро и полдень Джейк провел за разбором старых документов: деловых писем, газет, личной переписки, чеков. Некоторые бумаги датировались тысяча восьмисотым годом. Кипа документов лежала на столе, громоздилась в корзине для бумаг и в открытом чемодане, что стоял тут же на полу. В дверь постучали. Джейк, подняв голову, увидел Эмили, стоящую в проеме.

— Судя по вашему лицу, у вас неприятности, — констатировала она, садясь в кресло.

На миг Джейк позабыл о письме, не сводя глаз с девушки. На ней, как обычно, были надеты свободные джинсы и толстовка. Она не должна, не должна заставлять его так реагировать — и все же, глядя на нее, любуясь ее пухлыми розовыми губами, он почему‑то мог думать только о поцелуях. Почему именно Эмили, его сотрудница, так действовала на него? Джейк не хотел знать этой правды, но не мог ничего с собой поделать, снова и снова возвращаясь в мыслях к тому, что они недавно разделили. Никогда прежде не приходилось ему сталкиваться с подобной проблемой.

Спустившись с небес на землю, Джейк бросил взгляд на письмо, что держал в руке.

— Нашел письмо, написанное прадедом Тейна человеку, который задолжал ему денег. Дед угрожал убить этого малого. В итоге вроде ничего страшного не произошло, но я не могу не думать о том, что же все‑таки сделал прадед Тейна. Читая письмо, я склонен был верить в искренность его намерений.

— Дайте‑ка сюда. «Или я получу назад свои деньги, или один из нас умрет», — прочитала Эмили вслух.

— Но ведь прадед Тейна не умер — я хочу сказать, тогда его никто не убил. Вроде Тейн рассказывал, что он сам убил кого‑то на дуэли.

— Миленькая семейка. А сам Тейн был славным парнем. Выбросьте письмо и забудьте о нем.

— Да, неплохая идея. — Джейк, обойдя стол, подошел к Эмили, наклонился и положил руки на подлокотники ее кресла. — Знаете, Эмили, бывают моменты, когда мне хочется послать к чертям наши обещания друг другу относительно деловых отношений и быть просто вашим другом.

— Мы и так можем быть друзьями, — прошептала она, качая головой. — Но забывать про деловые отношения не стоит. Я бы не хотела, согласившись поработать с вами, получить взамен разбитое сердце.

— Пара поцелуев не разобьют вам сердце — и потом, вы слишком умны, чтобы влюбиться в меня, — отозвался Джейк, проводя пальцами по шее Эмили. — Ваше сердце стучит так же быстро, как и мое. Мне кажется, вы не прочь меня поцеловать.

— Может, и так, но я не собираюсь усложнять себе жизнь, а с каждым поцелуем становится определенно сложнее не хотеть продолжения. Так что давайте‑ка, остыньте.

— О, Эмили, вы всерьез думаете, что подобрали удачные слова для того, чтобы оттолкнуть меня?

— Отойдите, Джейк, и начните уже думать как следует.

— Сейчас я меньше всего хочу думать.

— И все же возьмите себя в руки.

— Ну что ж, как скажете, — со вздохом произнес Джейк, отходя.

— Сядьте за стол и продолжайте заниматься делом, а я пойду тоже поработаю.

Кивнув, Джейк вернулся за стол.

— Бывают моменты, когда я полностью забываю о том, что мы с вами вместе работаем.

— Займитесь лучше письмами — быть может, они отвлекут вас от игривых мыслей.

— Эмили, я никогда не забуду наши с вами поцелуи, — тихо ответил Джейк.

— Знаете, вы сейчас тоже подыскиваете не самые удачные слова, — произнесла Эмили, помолчав.

— Может, еще один поцелуй меня удовлетворит — и я смогу вернуться к работе.

Улыбаясь, девушка покачала головой.

— А вас не так‑то легко сбить с толку. Но и меня тоже. Нет.

Посмотрев на корзину для бумаг, Эмили вынула оттуда письмо.

— Вы прочитали их все? Вот это, например, выглядит так, точно его никто не открывал.

— Я не все письма читаю — просто беру некоторые наугад. Мне не хватит времени на чтение всех бумаг.

Эмили окинула взглядом корзину, кипу документов на столе и в коробке рядом.

— Вам кажется, что я делаю неправильно? Думаете, стоит прочитать все письма? Просто их очень много, и к тому же я не уверен, что хочу знать все подробности. Быть может, какие‑то тайны не стоит раскрывать.

— Вы можете что‑то пропустить. Например, информацию о другой собственности семьи Тейна.

— Вы правы. Уорнеры всегда любили землю — вот почему в роду столько фермеров. — Вздохнув, Джейк произнес: — Ну хорошо, я прочитаю еще парочку, а потом отдам их вам, и вы можете делать с ними все, что захотите.

— Можно и так. Просто позовите меня, и я начну с ними работать.

Джейк вспомнил о благотворительном ужине, куда его пригласили как почетного гостя. Каждый присутствующий должен был появиться с парой — после ужина планировались танцы. Внезапно ему подумалось, что Эмили — единственная, кого он хочет видеть с собой рядом. Конечно, пригласить ее означало бы снова переступить черту, нарушить деловой этикет, но ему так хотелось потанцевать с ней, снова к ней прикоснуться — и, конечно, соблазнить. Поймав себя на этой мысли, Джейк рассердился: сколько раз ему придется еще повторять самому себе, что Эмили — его сотрудница?

Следующий час он провел, разбирая старые письма и фотографии, однако так и не успел добраться до чемодана с документами. Изрядно устав, Джейк решил больше не церемониться и, взяв большую пачку бумаг, бросил ее в корзину. Пусть ими займется Эмили. Потянувшись за следующей пачкой, он увидел черную коробку, приклеенную скотчем к чемодану. Джейку стало любопытно — и, открыв коробку, он увидел, что в ней лежит единственное письмо в розовом конверте, адресованное Бену Уорнеру, отцу Тейна. По всей видимости, написано оно было рукой женщины. Джейк, поразмыслив, пришел к выводу, что письмо было любовным, иначе зачем бы Бену прятать его в коробку. Однако на конверте значилось вовсе не имя Селесты Уорнер, матери Тейна. Узнав адресата, Джейк не поверил своим глазам: ровным почерком на бумаге был выведен адрес его бабушки. Прочитав несколько строк, он узнал руку матери.

Развернув сложенный листок, Джейк внезапно увидел фотографию — и снова потерял дар речи от неожиданности. На снимке была изображена мать с малышом — и этим малышом был он сам. Точно такая же фотография стояла в доме Джейка на туалетном столике матери. Снова взглянув на конверт, он увидел, что письмо было отправлено месяц спустя после его появления на свет. Джейк принялся читать.

«Мой дорогой Бен, я не должна писать тебе, но знаю, что ты сейчас один, пока Селеста с вашим малышом уехала к своим родителям. Это мое первое и последнее письмо тебе — мне бы хотелось показать тебе фотографию нашего сына».

— Черт побери, — растерянно произнес Джейк, не в силах оторвать взгляд от фотографии. Значит, Бен Уорнер — его отец? А Тейн был братом? Снова подняв письмо, Джейк продолжил чтение:

«Мы живем близко — между нашими домами всего два других дома, — поэтому, я знаю, ты со временем увидишь нашего малыша. Он милый мальчик. Знаю, что мы правильно сделали, что расстались, но мое сердце навсегда с тобой. Я всегда буду любить тебя. Мы останемся друзьями — и ты увидишь, как растет наш сын. Надеюсь, наши мальчики будут дружить. Я всегда буду рядом. Мы соседи, и я счастлива, что ты так близко. Дуайт знает, что Джейк не его сын, но не знает про тебя. Об этом знаем лишь мы с тобой — и еще мой врач. Уничтожь это письмо. Я буду всегда любить тебя».

Пораженный, Джейк посмотрел в окно — но перед его глазами стоял единственный образ: Бен Уорнер, улыбающийся ему и обнимающий его.

— Черт побери, — снова произнес Джейк.

Возможно, именно поэтому они с Тейном так хорошо ладили и поэтому Бен всегда был так добр к Джейку. Теперь понятно, отчего старик был всегда рад его видеть, отчего рядом с ним Джейк чувствовал себя гораздо уютнее, нежели с Дуайтом Ральстоном, которого всегда считал своим отцом.

— Тейн, жаль, что ты не читал старые письма, — прошептал Джейк сам себе.

Интересно, что бы подумал друг, узнав правду? Ответ пришел моментально: Тейн был бы в восторге узнать, что они с Джейком братья по отцу. Подумать только, его мать хранила это в тайне! Подняв глаза к потолку, Джейк произнес:

— Тейн, дружище, как же я по тебе скучаю. Жаль, что тебя нет со мной рядом. Мы бы выпили пивка и обсудили это открытие. Моя жизнь только что изменилась навсегда. Ах, черт возьми, я бы так хотел увидеть тебя.

— Твое желание исполнено, мой друг, я здесь, — неожиданно отозвался звонкий голос, и Эмили, смеясь, вновь возникла на пороге комнаты. — Вы что, разговариваете с…

— Сядьте, Эмили, — взволнованно произнес Джейк, вставая и беря стул. — Вот, садитесь в мое кресло, оно удобнее. Я принесу выпить. Что вы хотите — вина или пива?

Снова рассмеявшись, Эмили села.

— Вы что, заработались? Я выпью воды.

— Не сейчас. Думаю, вы меня поддержите. Мы с вами ведь уже немало поработали. Сейчас четыре часа.

— Вы меня заинтриговали. Разговариваете сами с собой, предлагаете мне выпить. По всей видимости, вы хотите о чем‑то поговорить, и, судя по вашей настойчивости, это довольно важно.

— Это старый секрет, который только что открылся мне, — я хочу поведать его вам, и мы поговорим.

— О боже, — произнесла Эмили, улыбаясь и на миг заставляя Джейка позабыть о своем открытии. — Вы что, обнаружили какую‑то семейную тайну? Здесь на ранчо где‑то спрятана золотодобывающая шахта?

— Вы угадали, именно семейную тайну. И она куда лучше шахты. Вам понравится — жаль, что с нами нет Тейна, и я не могу рассказать ему о том, что узнал. Но, полагаю, вы тоже отличный кандидат. Сначала давайте выпьем — я хочу отпраздновать то, что нашел.

— Ага, значит, это хорошая новость. Что ж, это радует.

— Это замечательная новость. Жаль, что я узнал только сейчас. Вам белого или красного вина? Или пива? — снова спросил Джейк.

— Красного, пожалуйста. И не тяните, мне жутко интересно.

Джейк, открыв бутылку, налил вина в бокал и протянул Эмили. На миг руки их вновь соприкоснулись, и по его телу пробежала знакомая дрожь. Взглянув в глаза девушки, он внезапно понял — и удивился, как эта мысль не пришла ему в голову ранее, что между ним и Эмили больше нет никаких старых счетов… Она из семьи Кинкейд, а он — вовсе не Ральстон.

Открыв бутылку холодного пива, Джейк сделал глоток и, подвинув стул ближе к креслу, на котором сидела Эмили, опустился на него.

— Пока что это секрет, так что не рассказывайте никому. Тейн хотел, чтобы мы с вами вместе оказались в этом старом доме — и я начинаю всерьез задумываться, зачем это было ему нужно. Он хотел, чтобы именно мы положили конец вражде между нашими семьями — интересно, как он себе это представлял.

— Мне кажется, мы делаем все именно так, как бы ему хотелось.

Джейк протянул Эмили письмо.

— Прочитайте его и раскройте тайну так же, как это только что сделал я.

Взяв письмо, Эмили начала читать.

— О боже, — произнесла она наконец, с изумлением глядя на Джейка. — Вы с Тейном были братьями.

— И я не знал об этом.

— О боже. Бен Уорнер — ваш отец. И никто не знает?

— Никто, кроме моей матери, отца Тейна, какого‑то доктора, который мне незнаком, и нас с вами.

— Ух ты. Так вы вовсе не Ральстон?

Джейк улыбнулся и кивнул:

— Да. Так что, возможно, те, кто меня ненавидел, могут позабыть о своей антипатии и сменить гнев на милость.

— Ну, это же просто смешно.

— Может, и так, но мы с вами больше не являем собой яркий пример того, как Ральстон и Кинкейд могут прекрасно ладить.

— Вы можете никому не рассказывать об открытии — и тогда мы будем примером. Об этом вовсе не обязательно знать всем. Тейна больше нет. В вашей жизни ничего не изменится, если все узнают. Да и потом, разве вы хотите причинить боль Бену Уорнеру, вашей матери, а миссис Уорнер? Не рассказывайте ни о чем. Мистер Уорнер хранил тайну все эти годы, и ваша мама тоже. Может, не стоит посвящать в подробности остальных?

— Я согласен. Наверное, именно поэтому мистер Уорнер всегда так интересовался моими делами. Жаль, что Тейн ничего не знал — да только мы с ним и так были словно братья. А тот, кого я считал своим отцом, никогда мной не интересовался — теперь, думаю, я понимаю почему. А я просто думал, что он не умеет любить.

— А что написано в вашем свидетельстве о рождении?

— Написано, что мой отец — Дуайт Ральстон, но полагаю, за эту бумажку заплатили немалые деньги. — Джейк склонил голову и пристально посмотрел на Эмили. — Я не хочу причинять боль маме и Уорнерам. Наверное, стоит избавиться от письма и никому не говорить правды.

Эмили задумалась. На несколько минут в комнате воцарилось молчание.

— Думаю, да, вам нужно молчать, — произнесла наконец девушка. — Право решать, кому рассказывать, должно остаться за вашей мамой. И потом, если никто не узнает, это поможет нам покончить с семейными распрями.

— Вы правы. Пожалуй, не буду больше рассказывать никому.

— Да, это будет ударом для матери Тейна.

— Я не хочу причинять ей боль. Порвать письмо?

— Наверное, не стоит. Ведь оно — единственное доказательство правды.

— Всегда можно провести экспертизу ДНК. Ну что ж, тогда пока положу письмо в сейф. — Джейк покачал головой. — Хорошо, что мне никогда не приходила в голову мысль о свидании с Камиллой Уорнер.

— Я удивлена, что не приходила. Разве она — как это вы говорили — не из тех, кто вам нравится?

Джейк пожал плечами.

— Я помнил ее с детства — и она всегда казалась мне слишком маленькой. Между нами никогда не было и намека на взаимный интерес.

Взглянув в глаза Эмили, он понял, что она думает сейчас о том же, о чем и он: взаимный интерес между ними был настолько очевиден, что не нужны были и намеки. Глядя на порозовевшее лицо девушки, Джейк хотел лишь одного: снова поцеловать ее, и ее глаза говорили, что она разделяет его чувства.

Решительно отодвинув в сторону бумаги, Джейк встал и подошел к креслу Эмили.

— Джейк, — прошептала она.

Снова поставив руки на подлокотники и наклонившись, он произнес:

— Вас выдают ваши глаза. От одного поцелуя ничего не изменится.

— Один поцелуй может изменить всю жизнь, — возразила Эмили.

— Нет, мы не позволим такому случиться, — ответил Джейк, приподнимая Эмили и помогая ей встать.

— Джейк, это неправильно.

— Почему? Мы с вами взрослые люди, в данный момент не в отношениях — что плохого в том, что мы делаем?

Джейк нежно провел губами по уху Эмили — от нее исходил тонкий аромат духов, и вся она была такая нежная, мягкая, соблазнительная… Он нашел губами ее губы и крепко обнял за талию — удары ее сердца отдавались в его груди. О, снять бы сейчас с нее всю одежду, целовать и исследовать каждый сантиметр тела всю ночь напролет. Эмили тоже обхватила Джейка руками за шею и прижалась к нему — каждое ее движение распаляло его все сильнее. Ни одна женщина прежде не порождала в нем желания такой силы.

Рука его спустилась ниже по шее, к округлой мягкой груди, еще ниже, по животу к кромке толстовки — и скользнула под одежду. Нащупав кружевной лиф, Джейк приподнял его, и в ладонь ему легла обнаженная грудь девушки — большими пальцами он провел по ее соскам. Эмили застонала и прошептала:

— Джейк, хватит.

Отстранившись, она снова опустила лиф и толстовку. Но Джейк с трудом мог себя обуздать — сердце его колотилось так отчаянно, что казалось, вот‑вот выпрыгнет. Никогда прежде он никого так не хотел, как сейчас — Эмили. Позабылись мысли о том, что отношения между ними должны быть сугубо деловыми — осталось лишь желание, и оно, Джейк это знал, было взаимным. Несмотря на то что Эмили первая отстранилась, она не ушла — и лишь смотрела на него.

— Мы здесь по делу, нам некогда думать о поцелуях, — прошептала она.

— Слишком поздно — и потом, дело это временное. Наверное, нам стоит забыть о нарушении делового этикета — все равно мы уже переступили черту.

— Ты сейчас мне совсем не помогаешь.

— Я знаю, но все это потому, что я хочу…

— Прекрати, — оборвала его Эмили, качая головой. — Не хочу это слышать. Нам нужно действовать разумно и рассудительно, если хотим закончить работу.

— Ну так мы ее закончим, слышишь? Если хочешь, прекратим переступать черту прямо сейчас, — ответил Джейк.

— Да, неплохая идея.

Проведя пальцами по ее шее, Джейк спросил:

— Тогда почему твое сердце так отчаянно стучит, если ты хочешь все забыть?

— Ты же знаешь, как я на тебя реагирую, — между нами определенно есть притяжение. Но продолжать не стоит.

— О, милая, то, что происходит между нами, — редкое и чудесное явление, и я не хочу останавливаться. Знаю, что и ты не хочешь.

— Но я должна — и я это сделаю. Мы только что начали ремонт дома, и я не собираюсь падать в твои объятия в первую же ночь совместного пребывания здесь. Этого не будет, — твердо произнесла Эмили.

— Может, и не будет. Но какой вред от пары поцелуев? К тому же мне это нравится значительно больше, чем сидеть в этой комнате и сортировать всякий хлам, — разумеется, это работа, и ее нужно выполнить, но можно же и добавить приятного разнообразия…

Эмили, улыбаясь, покачала головой.

— Сядь‑ка обратно на стул, и давай еще раз выпьем за твое открытие. Должна сказать, его и впрямь стоит отметить — уж лучше узнать о том, что твой настоящий отец всегда жил от тебя через два дома, чем думать, что он просто равнодушен к тебе.

Эмили была права: Джейк не мог опровергнуть ее слова. Но в данную минуту ему и не хотелось ничего опровергать — и потребовалось собрать в кулак всю волю, чтобы перестать думать о ее страстных поцелуях и податливом теле.

— Сложно возвращаться к старым письмам, когда ты сидишь рядом, — вздохнул он. — Но я сделаю все, что в моих силах.

— Прекрасно. У нас мало времени. Пойду обратно, у меня там кое‑что осталось незаконченным.

Эмили поставила бокал на стол и прошла к двери. Джейк направился за ней.

— Эмили, у меня в субботу намечается благотворительный ужин в Далласе, я буду на нем почетным гостем. Пойдешь со мной?

— С радостью, — отозвалась девушка, улыбаясь. — Здорово, Джейк. Что за ужин?

— Благотворительное сообщество называется «Спаси питомца сегодня». На этом вечере будут три почетных гостя. После ураганов в Луизиане и Техасе мы с ребятами полетели на своих самолетах в затопленные регионы, чтобы вывезти оттуда спасенных собак. Это было еще до армии. И вот, дождавшись удобного момента, чтобы собрать всех нас, организаторы решили устроить вечер.

— Чудесно. Дуглас обожает собак. Я скажу ему об этом ужине.

— Сомневаюсь, правда, что он будет впечатлен, услышав мое имя.

— Непременно будет. Ну ладно, я пойду дальше работать. — Эмили вышла из комнаты, но потом обернулась, стоя на пороге. — Знаешь, будь мы с тобой оба поумнее, ты бы не стал меня приглашать, а я бы не согласилась, но…

Вздохнув, девушка удалилась. И снова Джейк не нашел что ей ответить. По‑видимому, здравые аргументы покинули его с их первым поцелуем.

Лукас прошелся расческой по непокорным вихрам, переходящим внизу в кудри, провел рукой по чисто выбритому подбородку и посмотрел на себя в зеркало — он собирался на встречу в совете директоров, которая должна была состояться в офисе компании «Кинкейд энерджи» — семейный нефтяной бизнес. Но прежде у него было еще одно дело. Он хотел зайти в соседнее офисное здание рядом с его домом и побеседовать кое с кем из семьи Ральстон.

Завернув за угол, он дошел до другого здания и, открыв дверь и пройдя через фойе, очутился в небольшом магазинчике ювелирных изделий. Там за стойкой стояла стройная рыжеволосая девушка — это была Харпер Ральстон. На прилавке лежал поднос с кольцами, которые она задумчиво разглядывала. Лукас залюбовался ею: длинные шелковистые волосы ниспадали ей до пояса, длинные ресницы отбрасывали тени на щеки, на которых расцветал нежный румянец, платье из мягкой ткани прилегало к каждому изгибу фигуры, открывая соблазнительную грудь и подчеркивая тонкую талию. Ему приходилось видеть ее и раньше — и он знал, что у красавицы потрясающие длинные ножки. На ее руке сверкал золотой браслет, на пальцах переливались кольца — однако ни одно из них не было обручальным.

— Вы сами делаете эти украшения? — спросил Лукас.

Харпер подняла голову и посмотрела на него — ее зеленые глаза в обрамлении густых ресниц были потрясающе красивыми.

— Да, — отозвалась она, ставя поднос на витрину. — Простите, я не заметила вас. Могу я вам чем‑то помочь?

— Я видел ваши украшения и раньше. Вы талантливый дизайнер.

— Спасибо, — ответила, улыбаясь, девушка.

— Я бы хотел найти что‑нибудь симпатичное в подарок моей матери на день рождения. Может быть, подвеску или ожерелье. У вас есть они?

— О да. Что именно ей нравится? Цвет, разновидность? Что‑нибудь более официальное или попроще?

— Ей нравятся старинные вещи, и у нее много разных украшений. Давайте подберем что‑нибудь милое. Вот как у вас, например. — Лукас бросил взгляд на золотой медальон, поблескивающий на стройной шейке Харпер. Украшение обрамляли крохотные бриллиантики.

— У меня есть похожий на продажу.

— У моей матери два внука. Наверное, сейчас таких медальонов уже и нет — но, может, у вас найдется медальон, куда можно вставить фотографию? У мамы был такой, но цепочка порвалась. Сейчас практически никто не носит подобные медальоны.

— Знаете, помимо украшений, что я делаю сама, у меня есть антиквариат. И там найдется несколько красивых медальонов с местом для фотографии. Подождите минутку.

Девушка сделала несколько шагов по направлению к двери — и Лукас сумел увидеть ее в полный рост. Короткое платье открывало длинные стройные ноги — сердце его забилось быстрее при одном взгляде на них. О, он бы пригласил эту красавицу на свидание. Лукас вспомнил о благотворительном ужине, о котором рассказывал ему Дуглас, — Джейк будет там одним из почетных гостей. Интересно, согласится ли Харпер?

Тем временем она вернулась, неся два небольших лотка с украшениями, и, поставив их на витрину, произнесла:

— Некоторые я приобрела на распродажах, кое‑какие унаследовала. Все они довольно старые.

Лукас смотрел на медальоны, но мысли его крутились совсем в другом направлении — например, он думал о том, что у Харпер очень необычные духи.

— Вот этот симпатичный. — Лукас указал на черный медальон, обрамленный золотом, с бриллиантом в середине.

— Неплохой выбор, — одобрила Харпер, беря украшение в руки. — Это оникс, чистое золото и в центре бриллиант в один карат.

Она открыла маленькие створки медальона.

— Думаю, маме понравится. Сколько он стоит? — спросил Лукас.

— Минутку, дайте взглянуть… Ему более сотни лет, цена — восемь тысяч девятьсот долларов. Могу его завернуть в подарочную упаковку.

— Вам он нравится? — Лукас воспользовался моментом, чтобы снова взглянуть в зеленые глаза девушки.

Харпер улыбнулась — ее озорная улыбка вызвала у Лукаса желание побыть здесь еще немного, чтобы только еще раз увидеть ее.

— О да. Я никогда не покупаю вещей, которые мне не по вкусу.

— Харпер, я хочу купить этот медальон. Ведь вас зовут Харпер, верно?

— Да, Харпер Ральстон.

— Рад встрече, — отозвался Лукас, протягивая девушке руку. — Пожалуйста, упакуйте его посимпатичнее, а потом, что вы думаете насчет того, чтобы пообедать со мной вон в том новом кафе неподалеку? Вам можно оставить магазин?

— Ненадолго можно, — снова улыбаясь, ответила Харпер. — А вас как зовут?

— Я не случайно не назвал вам сразу своего имени. Я Лукас Кинкейд.

— Кинкейд?

— Позвольте объяснить позже. Вам знакомо имя Тейна Уорнера?

Харпер покачала головой:

— Нет. Но вы уверены, что хотите пообедать со мной? Я впервые в жизни слышу, что Кинкейды и Ральстоны могут вместе обедать.

— Я позабочусь о том, чтобы вам понравилось, — отозвался Лукас, глядя в большие зеленые глаза красавицы, и она, рассмеявшись, покачала головой в недоверии.

— Вы слишком выгодный покупатель, я не могу вам отказать.

— И это только начало, — понизив голос, произнес Лукас. — Мне уже, честно говоря, давно не по душе все эти старые счеты между нашими семьями.

— И мне, признаться, тоже. Что ж, Лукас Кинкейд, я готова пообедать с вами.

Поев на ходу, Эмили решила продолжать работу, но, вспомнив, что оставила планшет в спальне, направилась туда. Себе она выделила одну из благоустроенных комнат на первом этаже — Джейк получил спальню побольше, с видом на бывший сад. Сейчас там виднелись лишь заросли, поломанные остатки изгороди и старые статуи, но Эмили четко представляла себе, во что этот садик может преобразиться после реставрации: цветущие виноградные лозы, обвивающие кованые изгороди, солнечные лучи, пробивающиеся сквозь лиственный шатер… Внезапно видение Эмили изменилось: теперь перед ее внутренним взором предстал Джейк — он обнимал ее, и его сильные руки обхватывали ее обнаженное тело, объятое желанием… ощущения были такими яркими, что девушка вздрогнула и одернула себя: о чем только она думает! Что такого есть в Джейке Ральстоне, что делает его столь неотразимым? От его прикосновений она теряет здравый смысл и забывает про осторожность, желая лишь одного: целовать его снова и снова, прикасаться к нему, ощущать ладонями его совершенное тело. С другой стороны, ей не хочется в него влюбляться, потому что эти чувства останутся без взаимности. Соглашаясь на предложение о работе, Эмили считала, что найдет в себе силы оставаться равнодушной к обаянию Джейка, а про столь бурную реакцию на каждое его прикосновение и помыслить не могла — никогда прежде такого не случалось с другими мужчинами в ее жизни. Но как бы то ни было, пора было все это прекращать. Не время забивать голову подобной ерундой, когда нужно заниматься ремонтом. И единственный способ отвлечь себя Эмили видела в работе.

Войдя в спальню, она оглядела комнату еще раз — старинная кровать с пологом, высокий шкафчик с шестью ящиками, трехстворчатое зеркало со столиком и еще одно — настенное, все из красного дерева и насчитывает более ста лет. Вспомнив, что Джейк сейчас в другом крыле дома, Эмили украдкой прошла в оборудованную для него спальню. Там тоже стояла огромная кровать с пологом, сделанная вручную еще в прошлом веке, с темно‑синим покрывалом. Вся мебель в этой комнате была из цельного клена, но каждый предмет тоже представлял собой антиквариат, искусно восстановленный умелыми руками профессионалов. Заглянув в гардеробную, Эмили посмотрела в окно, прошлась вдоль книжных шкафов, проводя пальчиком по полкам…

— Вы что, решили сделать мне сюрприз? — раздался низкий голос Джейка.

Обернувшись, Эмили увидела его, стоящего в дверном проеме, и моментально покраснела.

— Нет, я просто хотела взглянуть на новую мебель и убедиться, что она выглядит достойно.

— Я бы сказал, вы провернули колоссальную работу, — произнес он, подходя ближе, с каждым его шагом пульс Эмили учащался, и она, следя за ним взглядом, едва могла перевести дыхание.

— Джейк, мы же только что об этом говорили…

— О чем? — спросил он наигранно‑изумленно с озорной улыбкой.

— О поцелуях, ласках и поведении, выходящем за рамки делового.

Джейк обхватил Эмили за талию — ее сердце заколотилось как ненормальное.

— Сладкая, наши отношения нельзя было назвать деловыми с самой первой встречи — и теперь уже поздно что‑то исправлять. Слишком много было страстных поцелуев. Ты заставляешь меня думать о чем угодно, только не о деловой этике.

— Джейк, хватит дразнить меня, — укоризненно произнесла Эмили, отчаянно надеясь, что у нее достанет силы воли, чтобы уйти до того, как Джейк снова ее поцелует. — Я ухожу.

— Без поцелуя? Ты же хочешь этого, я хочу. Ты очень привлекательна, и я хочу тебя поцеловать хотя бы еще раз. День выдался чертовски тяжелым, так разве мы не заслужили удовольствия?

Эмили не смогла сдержать улыбку.

— Ты неисправим — и знаешь, что я не могу устоять перед твоим обаянием. Мы сами создаем для себя проблему, и я не хочу расстаться с тобой с разбитым сердцем.

Джейк серьезно посмотрел на Эмили.

— Это, пожалуй, может несколько остудить мой пыл, — произнес он тихо. — Я не хочу причинять тебе боль. Хорошо, Эмили, увидимся сегодня за ужином.

Сделав шаг назад, он галантно поклонился и указал рукой на дверь. Правильно истолковав жест, девушка поспешно направилась к двери, чувствуя, что еще миг — и она, не совладав с собой, повернется и бросится в объятия Джейка.

Она так запуталась в собственных противоречивых чувствах, что решила, не разбираясь в них, приступить к работе. Но ей было трудно не возвращаться к мыслям о Джейке — день тянулся мучительно долго и казался бесконечным. Наконец все, кто трудился наряду с ними, отправились вечером во Флэт‑Хилл — Эмили и Джейк остались одни. За ужином он рассказывал о своих планах пожить на другом ранчо, где, по его словам, было гораздо приятнее, чем здесь. Эмили даже получила приглашение навестить «Хилл‑Кантри», но не приняла его всерьез. Джейк вел себя галантно, дружелюбно и держался чуточку отдаленно — девушка сочла, что он старается вернуть их общение в рамки делового. К собственному удивлению, она поймала себя на мысли о том, что разочарована.

В течение всей недели Джейк не нарушал границы рабочих отношений, и им вдвоем пришлось немало потрудиться, сортируя вещи, которые нужно было оставить на ранчо, куда‑то перевезти или выбросить вовсе. Вечером в пятницу Эмили отправилась вместе с Джейком в Даллас, чтобы навестить родителей. Их она не застала дома, но встретила Лукаса.

— Мама оставила записку и велела мне далеко не уезжать, они с отцом собираются вернуться через час или около того. Они поехали в Даллас по магазинам. Как там ранчо?

— Мы полностью преобразили дом, он выглядит совсем по‑другому. Тебе стоит посмотреть.

— Спасибо за приглашение, но я откажусь. Мы с Дугласом пришли к выводу, что ты завтра отправишься с Джейком на этот благотворительный ужин.

— Вообще, да, все верно, — отозвалась девушка, внутренне сжимаясь — отчего‑то ей казалось, что Лукас сейчас примется ее отчитывать.

— Ну что ж, Джейк и впрямь сделал хорошее дело — в общем, ты знаешь, как мы относимся к спасению животных, так что Дуг, Уилл и я забронировали столик и хотим пригласить друзей.

Эмили удивленно улыбнулась.

— Прекрасная новость. Джейк будет рад, это ли не налаживание отношений между Кинкейдами и Ральстонами.

— Мы поддерживаем подобные мероприятия, так что идем на ужин не только из‑за Джейка. Но если уж на то пошло, можешь ему передать, что я кое‑кого пригласил на этот ужин. Харпер Ральстон, ту, что занимается ювелирными украшениями.

— Лукас, это чудесно. Джейк и впрямь обрадуется.

— Да, да. Только знаешь, я ее пригласил вовсе не для того, чтобы порадовать Джейка. Просто вспомнил твои слова о том, что каждый из нас должен изменить свое отношение к Ральстонам.

— Я с радостью встречусь с ней — мне очень приятно было услышать твою новость. Джейку тоже будет приятно. Он скучает по Тейну и старается сделать все, что в его силах, чтобы выполнить просьбы друга.

— Это все прекрасно, но… — Лукас откинул назад свои светлые волосы. — Эмили, будь осторожна. Ты встречаешься с парнем, который происходит из не очень‑то благополучной семьи в плане отношений. Он не такой, как мы. У его матери было четыре или пять мужей.

— Я знаю. Между нами ничего серьезного, и я не собираюсь вступать в его семью.

Лукас покачал головой.

— И все же — смотри в оба. Джейк Ральстон оставляет девушек с разбитыми сердцами, а я бы не хотел, чтобы он причинил боль тебе.

— Между нами ничего нет — разве что сугубо деловые отношения, да и то, мы почти покончили с работой. Потом, я уверена, он навсегда исчезнет из моей жизни.

— А я не уверен в этом. Он уже пригласил тебя на вечеринку, где он будет почетным гостем. Это событие, по всей видимости, важно для него, и он хочет, чтобы ты была рядом. Но я буду надеяться на лучшее. Только прошу тебя, не относись к нему серьезно.

— Спасибо за заботу. Все будет в порядке. Джейк прекрасно проведет время.

— Знаешь, я думаю, что сложно найти женщину, которая бы не согласилась с тобой в этом. Его бывшие подружки продолжают сходить по нему с ума и после разлуки. — Лукас поднял руки, словно сдаваясь. — Ну что ж, я сделал все, что смог. Передай ему, если он сделает тебе больно, твои братья его в порошок сотрут.

— Лукас, не стоит…

Брат рассмеялся и покачал головой.

— Да я шучу. Ну ладно, если что‑то случится, можешь поплакать мне в жилетку, я тебя выслушаю и не стану говорить, что я тебя предупреждал.

Эмили, вздохнув, направилась к выходу.

— Я позвоню маме и папе. Сейчас мне некогда их ждать. Беседовать с тобой, конечно, было очень приятно, но, думаю, я переживу. Увидимся завтра вечером. Помни, Джейк был другом Тейна, служил с ним вместе, и он спасал животных.

— Да, да. Настоящий герой. А ты помни мои слова.

Уже стоя у двери, Эмили обернулась.

— Я очень рада, что ты пригласил Харпер Ральстон. Похоже, мы меняем историю. Спасибо, Лукас.

— Не за что. За тебя я горы сверну, — улыбаясь, отозвался Лукас.

Эмили рассмеялась.

— Мне не терпится ее увидеть, — ответила она и вышла, все еще смеясь.

Подойдя к окну, Лукас смотрел, как от дома отъезжает машина сестры. Он был уверен, что вся эта история с Джейком не закончится хорошо. Слишком уж известны были всей округе его похождения — Лукас помнил его еще со школьных времен. Они не учились в одной параллели, Джейк был старше, но что касается спорта, то там они частенько пересекались. Уже тогда он притягивал к себе девчонок.

Откинув волосы назад, Лукас вздохнул. Он знал, что сейчас не в состоянии отговорить сестру от ее затеи. Она никогда прежде ни в кого не влюблялась — по крайней мере, серьезно — и обычно вела себя очень рассудительно. Но во всем, что касается Джейка, невозможно было дать никаких гарантий.

Оставалось лишь надеяться, что Эмили не слишком пострадает. Одно хорошо, подумал Лукас: пожалуй, нежелание Джейка жениться на ком бы то ни было — в данной ситуации плюс. Как бы Эмили ни хотела прекратить раздоры между их семьями, они никогда не сумеют соединиться.

— Ну что ж, сестренка, ты станешь для него очередным трофеем, — произнес он в пустоту.

Он намеренно не стал говорить этого Эмили — она все равно бы не послушала его, и право решать, что делать со своей личной жизнью, принадлежало только ей.

И к тому же у него тоже есть о чем думать — предстоящее свидание с Харпер.

Джейк направился к двери и позвонил. Его одолевало волнение — весь день он ждал этого вечера и встречи с Эмили. Спустя пару секунд дверь отворилась. Окинув взглядом девушку на пороге, Джейк не сумел сдержать восхищение. На пару мгновений он позабыл обо всем — так необычно и потрясающе выглядела его спутница. Сегодня в ее облике изменилось все: косы не было и в помине, а шелковистые длинные волосы светлыми локонами падали на плечи. Губы были подчеркнуты помадой, а ресницы — тушью. Вырез платья открывал соблазнительную грудь.

— Ты потрясающе выглядишь. Я, пожалуй, просто сяду рядом и буду любоваться тобой весь вечер, ты так прекрасна.

— Спасибо за комплимент, но нет, я долго ждала этого вечера. У меня новое платье и туфли, так что мы не можем остаться дома.

— Да, милая, мы отправимся на вечеринку и прекрасно проведем там время, — улыбаясь, ответил Джейк. Он не мог поверить, что до сих пор не замечал, какая Эмили на самом деле красавица, а в этом платье фигурка ее просто изумительна, и ему будет стоить немалых усилий, чтобы держать себя в узде.

— Джейк! — позвала Эмили, и звук ее голоса вернул его на землю.

— Что?

— Ты разглядываешь меня.

— Прости. Ты выглядишь потрясающе.

— Спасибо. Я очень рада, что ты это заметил.

Джейк улыбнулся.

— Честное слово, «заметил» — мягко сказано. Ну что, готова?

— О да, — отозвалась Эмили.

Она заперла дверь и направилась к машине. Джейк взял ее за руку. Шофер уже стоял у двери лимузина, придерживая ее для пассажиров.

Уже сидя в салоне, Эмили сказала:

— Спасибо за приглашение, Джейк. Мне очень лестно сопровождать одного из почетных гостей.

Джейк лишь пожал плечами.

— Мне несложно было стать этим гостем. Я люблю собак и знаю, что подобные катаклизмы приносят им немало бед. Кому‑то нужно заботиться о животных.

— Я рада, что ты так считаешь.

— Кстати, можем выбрать тебе собаку, если захочешь, — но не делай этого под влиянием импульса, потому что это не всегда удачно складывается в дальнейшем.

Эмили улыбнулась.

— Учту.

— Наши столики близко к центру. Я пригласил своих друзей и собираюсь представить тебя им. Это Майк и Вивиан и Ноа с Камиллой. Все они будут сидеть за нашим столом.

— Хорошо. С Вивиан и Камиллой мне есть о чем поговорить. Кстати, сюрприз! Дуглас и Лидия тоже будут на вечере, и они сядут за соседний столик. Уилл собирается прийти. И самая хорошая новость — Лукас тоже забронировал стол, и он — только представь себе — пригласил кое‑кого из Ральстонов.

— Ух ты. Тейн проделал колоссальную работу по сближению наших семей. Ну что ж, прекрасно, а ведь, насколько я помню, Лукас готов был убить меня за то, что я рядом с тобой.

— Лукас пригласил Харпер Ральстон. Знаешь ее?

— Нет, но и у тебя, и у меня много родственников, которых мы не знаем. Именно по этой причине я сначала опасался, что положить конец вражде между родами невозможно. Да и потом, я обычно лажу с людьми, но твои братья… с Дугласом у нас были непростые отношения еще в начальной школе. Уилла я почти не знаю, а Лукас… ну что ж, наверное, я оправдал ожидания Тейна — сам того не предполагая.

— Ну и отлично. Значит, подарок Тейна оказался не напрасным.

— Похоже, все сложится так, как он задумал — и этот вывод меня радует. Я‑то и не рассчитывал, что мне удастся сделать что‑то большее, нежели уговорить тебя на сделку — да и в этом я не был до конца уверен.

Говоря с Эмили, Джейк думал совсем о другом — мысли его занимал лишь один вопрос: сумеет ли он уговорить девушку остаться сегодня ночью с ним? А если да, то хватит ли им одной ночи? Он понимал, что, скорее всего, усложняет жизнь сам себе: ведь Эмили совсем не из его стаи, и он по‑прежнему не готов был к серьезным отношениям. Но совладать со своими желаниями Джейк был не в силах — по крайней мере, сегодня вечером.

В огромном зале повсюду были развешаны воздушные шарики. Вдоль трех стен стояли столы, у четвертой были сооружены сцена и танцпол. На мольбертах тут и там виднелись постеры с фотографиями Джейка и двух других почетных гостей в окружении спасенных питомцев.

Эмили и Джейк направились к своему столику — и по пути периодически останавливались, чтобы с кем‑то поздороваться. Наконец, подойдя к столу, они сели. На скатерти красовались сверкающие столовые приборы, прозрачный хрусталь, в центре притягивала взор ваза с белыми орхидеями и красным антуриумом.

— Какая красота, Джейк, — восхищенно произнесла Эмили.

Джейк по‑прежнему держал ее под руку, и периодически девушка ощущала аромат его туалетной воды — в такие моменты ей отчаянно хотелось остаться с ним наедине…

— Ах, вот и Гранты с Моретти! — воскликнул Джейк, указывая Эмили на вновь пришедших у двери.

— Вивиан просто модель, — сказала Эмили, глядя на красивую блондинку в черном, до пола, платье с прямой юбкой, длинными рукавами и глубоким вырезом. — Ни за что бы не сказала, что она беременна…

За Вивиан и Майком шли Ноа и Камилла в темно‑синем длинном платье и с распущенными по плечам русыми волосами. А потом Эмили увидела и обоих своих братьев.

— А вон Дуг и Лукас, — произнесла она.

— Привет, Эм. Мои поздравления, Джейк, — сказал Лукас, пожимая руку Джейку.

— И мои, — присоединился Дуглас. — Ты сделал великое дело. Мы, может, в прошлом не во всем с тобой ладили — да, пожалуй, никогда не ладили, — улыбнулся он. — Но что касается животных, тут я тебя поддержу. Мы с братьями пришли, потому что хотим поблагодарить тебя за твое доброе дело.

— Я рад, что в чем‑то наши взгляды совпадают, — ответил Джейк. — Спасибо вам за то, что пришли.

— Если вдруг тебе будет не хватать волонтеров, — вставил Лукас. — Позови нас, и мы поучаствуем в очередной миссии.

Джейк улыбнулся.

— Я это запомню. Приятно знать, что Кинкейды и Ральстоны все‑таки могут сотрудничать. Именно этого и хотел Тейн. Как мне жаль, что его сейчас нет здесь.

— Да, мы можем сотрудничать, в этом нет ничего невозможного, — поддержал его Лукас. — И нам тоже жаль. Вы с Тейном были настоящими друзьями.

— Спасибо.

— Хорошего вечера, — сказал Дуглас, отходя.

Лукас же задержался — и на его лице внезапно заиграла виноватая улыбка.

— Я малость погорячился там, в клубе. Но наша семья поддерживает эту благотворительную акцию — у нас почти у всех родственников есть собаки из числа спасенных. Только у меня и Эм пока нет питомцев. Я отправлю чек сообществу.

— Спасибо, Лукас.

— Приятного вечера. Я познакомлю тебя со своей дамой. Ты знаешь Харпер Ральстон, Джейк?

Джейк покачал головой.

— Нет, но я буду рад ее увидеть. И мне приятно слышать о том, что ты ее пригласил. Тейн был бы счастлив.

— Да я и сам счастлив, — улыбаясь, ответил Лукас.

Джейк, глядя ему вслед, покачал головой.

— Может, мы все‑таки наконец нашли общий язык с твоими братьями — после стольких лет.

— Время покажет, но это неплохой старт, — отозвалась Эмили, поворачиваясь к столику, за которым уже сидела Вивиан и Камилла — обе рассматривали на экране телефона фотографию малыша Итана. Эмили поглядела на изображение улыбающегося маленького мальчика с черными кудрями и голубыми глазами, и произнесла: — Он точная копия Ноа.

— Да. Они отчаянно веселятся вместе. Ноа отличный отец.

— Майк, Ноа и Джейк — превосходные парни, — сказала Вивиан. — Таким же был и Тейн.

— Вивиан, я так благодарна тебе и Тейну за ваш великодушный подарок. Я бы взялась за работу и без него.

— А я рада, что все сложилось именно так, — возразила Вивиан. — Тейн хотел покончить с враждой между семействами — знаю, Майку не раз доставалось от воинствующих соседей. Да и потом, теперь мы втроем будем чаще встречаться и уделять время искусству. — Она повернулась к Камилле: — Когда родится малыш, я часто буду тебе звонить со всякими вопросами.

— Пожалуйста, в любое время, — согласилась та.

Вивиан перевела взгляд на Эмили:

— Я рада, что Джейк счастлив на ранчо. Никто в нашей семье не хотел с ним возиться. Тейн всерьез думал его продать. Майк уже управляет одним ранчо, и второе ему не нужно.

— Мне оно тоже не было нужно, — вставила Камилла. — Тейн меня спрашивал миллион раз, и я сказала, что ноги моей больше там не будет.

— Не знаю, станет ли Джейк там жить — пока непохоже, что он хочет, — объяснила Эмили. — Он, конечно, оставит там кое‑какие вещи, но, полагаю, ранчо все равно преобразится. Вы не узнаете его.

— Я ненавидела туда ездить в детстве, — сказала Камилла. — И мне бы не хотелось возить туда Итана. Там было страшно.

— Теперь там будет совсем по‑другому, обещаю, — ответила Эмили.

— Я, пожалуй, ограничусь фотографиями — и подумать страшно о поездке туда, — повторила Камилла.

В этот момент Джейк сел рядом с Эмили.

— Сейчас начнут разносить еду, — произнес он.

И верно, из кухни вышли официанты с огромными подносами. Уже через несколько минут гостям наливали напитки, а на тарелках появились салаты. За ними последовали горячее и десерт — и, наконец, началась программа. Присутствующим показали несколько коротких фильмов о спасательных экспедициях, интервью с директором благотворительного фонда, который рассказал о статистике, количестве и судьбе спасенных животных. Джейк вместе с двумя другими почетными гостями получили свою порцию аплодисментов и комплиментов. Наконец начались танцы, а в углу зала заработал бар.

Эмили отметила, что Джейк превосходно танцует, будь то самба, сальса или румба. Ей нравилось наблюдать за ним — и ее переполняло желание. И заиграли медленный танец, Джейк взял ее за руку.

— Ничто и никогда не сможет победить балладу, может, этот стиль слегка и устарел, но зато он дает мне кое‑что неоценимое: я могу наконец обнять тебя. Твои братья со своими дамами уже ушли, так что на меня никто не посмотрит косо.

— Пусть тебя не смущают мои братья. Честно говоря, мне кажется, они не станут ссориться с тобой. У тебя военная подготовка, попробуй, подерись с тобой.

— Может, и так, но я вернулся домой не за тем, чтобы драться с каждым встречным. Это было бы нарушением моего обещания Тейну.

Разговаривая, он крепко обнимал Эмили — и она чувствовала тепло его рук на своей талии, отчаянно желая прижаться к нему теснее. Взглянув в глаза Джейку, она вдруг почувствовала, что напряжение между ними достигло пика.

— Мы идеально подходим друг другу, — тихо произнес он.

— Думаю, да, — прошептала она, не сводя глаз с его губ.

Они легко двигались под музыку, и Джейк уверенно вел партнершу в танце — Эмили чувствовала себя так легко в его руках. Мелодии сменяли одна другую, но чем дольше они танцевали, тем чаще девушка ловила себя на желании остаться этой ночью с Джейком. Очередная песня стихла, и он прошептал на ухо Эмили:

— Готова уйти?

— Да, — прошептала она в ответ.

Держась за руки, они прошли к своему столику — Эмили забрала сумочку — и отправились к выходу, прощаясь с оставшимися гостями.

В лимузине Джейк снова взял ее за руку.

— Эмили, поехали ко мне. Выпьем немного, и я отвезу тебя домой, как только ты захочешь. Еще рано, и вечер был превосходным. Не хочется его заканчивать.

Эмили колебалась недолго.

— Хорошо, — согласилась она.

Джейк улыбнулся.

— Вот и отлично.

Девушка не стала в очередной раз думать о том, что поступает неправильно. Она тоже не хотела прощаться с Джейком. Вечер и впрямь выдался чудесным, и все сложнее было гнать из головы мысль о том, как ей хочется поцеловать Джейка — и ощутить его поцелуи. Смогут ли они ограничиться одними поцелуями? Да и хочет ли она себя ограничивать?

Выйдя из лифта, Джейк и Эмили вошли в квартиру. Взору девушки открылась просторная гостиная и огромные, от пола до потолка, окна, в которых виден был весь Даллас — и далекий горизонт.

— Что хочешь выпить? У меня широкий выбор напитков.

— Удиви меня, — прищурилась Эмили. — Кстати, потрясающий вид.

Она пересекла гостиную, не преминув отметить, что в комнате затейливая старинная мебель эпохи Людовика XV. В столовой и холле висели хрустальные люстры — все было так же, как и на фотографии, что Джейк показывал Эмили. Она помнила, что кухня должна быть более современной.

Стоя у окна и любуясь мигающими внизу огоньками, Эмили снова вспоминала прошедший вечер — и танцы с Джейком. Все его прикосновения и ласки были очень недвусмысленны… Поняв, куда уклоняются мысли, Эмили одернула себя. Что бы ни происходило, она обязана помнить о здравом смысле, обязана держаться в рамках — а для этого нужно снова и снова напоминать себе об осторожности. Иначе она влюбится в Джейка, и это станет величайшей ошибкой. Почему она, понимая это, не может просто уйти, дабы не рисковать? Ведь между ними явно что‑то происходит — глупо делать вид, что она не видит очевидного. И все же — что тогда она делает в его квартире, отчего сгорает от желания? Ответ прост: она хочет провести эту ночь с ним. Как бы опасно это ни было.

— Джейк? — прошептала Эмили.

Он подошел с двумя бокалами вина, но, поймав взгляд Эмили, слегка нахмурился и поставил бокалы на ближайший столик. Сняв пальто, он расстегнул ворот рубашки и, ослабив узел галстука, принялся стягивать его. Бросив галстук в кресло, он двумя шагами перекрыл расстояние между ним и Эмили и обнял девушку. Ее сердце забилось так громко, что его стук отдавался в ушах. Она и думать позабыла о риске — сейчас меньше всего на свете ей хотелось думать о том, что будет дальше. Главное, что она сейчас в объятиях Джейка.

Обхватив ее за талию, Джейк заглянул ей в глаза и легонько прикоснулся губами к ее губам. Эмили застонала и, не отпуская его, приоткрыла рот, отвечая на поцелуй. По ее телу точно побежали электрические импульсы.

— Джейк, — прошептала она снова, не зная, что сказать дальше.

— Все шло к этому с момента нашей первой встречи. Ты так прекрасна, Эмили. Я хочу целовать тебя, обнимать, прикасаться к тебе. Но я уважаю и твои желания. Я же сказал, что отвезу тебя домой, если ты захочешь. Если хочешь остановиться и уехать, просто скажи, — произнес Джейк, продолжая целовать Эмили, — его губы спустились по ее шее к уху, а потом он, приподняв голову, поймал ее взгляд, словно давая шанс одуматься.

— Сегодня я хочу быть с тобой — хочу целовать тебя и отвечать на твои ласки. Между нами происходит что‑то необъяснимое.

Ответом ей были крепкие объятия Джейка — склонившись, он прижался губами к губам Эмили, и на сей раз она ответила ему так горячо и страстно, что полностью растворилась в своем желании прикасаться к нему, ощущать его ласки, переполняться его силой и энергией, открывать для себя его тело. Но внезапно Джейк выпрямился, и, открыв глаза, Эмили поймала его полный решимости взгляд. Заведя руки ей за спину, он расстегнул молнию на ее платье и потянул шелковую ткань вниз, открывая ее плечи.

— Ты была так прекрасна сегодня на вечеринке — просто обворожительна. Я навсегда запомню, как ты предстала передо мной на пороге дома, — прошептал Джейк, обнажая бедра Эмили — с легким шелестом платье упало к ее ногам.

Расстегнув ее лиф, он отбросил его и прижался к ее груди теплыми ладонями — Эмили удовлетворенно вздохнула и закрыла глаза, отдаваясь собственным ощущениям, позволяя Джейку целовать и поглаживать свою грудь, слушая, как он шепчет что‑то о том, какая она красивая. Она знала, что обрекает себя на беду, потому что для Джейка близость с девушкой не означает чего‑то особенного, он просто действует по привычному сценарию. Для нее же, напротив, ценна каждая его ласка, каждое движение. Она расценивает секс как обещание, клятву в верности, желание создать союз, но Джейк никогда на это не пойдет. Что же ей остается? Либо согласиться на его условия, либо уйти сейчас же — так и не познав его ласки.

Над ответом не пришлось размышлять долго — Джейк провел языком по ее соску, и все решилось как‑то само собой. Эмили притянула его голову к себе и поцеловала в губы со всей решимостью, на которую только была способна, стараясь вложить в этот поцелуй все свое желание и страсть. Джейк поднял ее на руки — Эмили уже дрожала от предвкушения — и с легкостью понес в свою спальню. Откинув покрывало, он поставил девушку на ноги и, приложив ладони к ее груди, нежно провел большими пальцами по соскам.

— Ты такая красивая, — прошептал он.

Эмили сняла с него рубашку и принялась расстегивать брюки. Одним движением Джейк сорвал с себя пояс, продолжая смотреть на девушку, сбросил обувь — и, наконец, освободился от трусов. Его возбужденный член уже вздымался вверх, и Эмили не терпелось провести пальцами по твердой плоти. Она легонько погладила темную полоску волос, что спускалась по его груди и животу, сняла туфли и стянула кружевные трусики. Джейк глубоко вздохнул и положил руки ей на бедра.

— Ты не представляешь, что со мной делаешь. Я хочу провести с тобой всю ночь — останься сегодня, Эмили. Я хочу, чтобы ты была со мной все выходные.

Прежде чем Эмили сумела ответить, он принялся целовать ее, прижимая к себе. Желание заполнило ее целиком, не оставляя места на другие чувства. Ей хотелось слиться с ним воедино, почувствовать унисон их тел.

Джейк снова взял ее на руки и, посадив на кровать, встал на колени рядом. Его руки медленно двигались по ее телу. Он целовал ее, плавно поднимаясь от коленей к бедрам — и снова переводя взгляд на Эмили, чтобы посмотреть на ее реакцию. Его пальцы коснулись ее между ног и принялись поглаживать влажную от желания плоть.

— Ты прекрасна, — прошептал он.

Эмили, сжимая его сильные руки, закрыла глаза и отдалась ощущениям.

— Джейк, я хочу тебя, — произнесла она наконец, садясь и обнимая его. — Я хочу, чтобы ты овладел мною.

— Не торопись, — ответил Джейк. — Позволь доставить тебе удовольствие.

Но Эмили, толкнув Джейка на кровать, легла сверху.

— Позволь мне, — прошептала она.

Сев на него верхом, она легонько прошлась языком по его груди, животу и, добравшись до члена, обхватила его, поглаживая и лаская. Потом принялась водить кончиком языка по гладкой головке и, наконец, опустилась ниже, забирая его в рот целиком. Внезапно Джейк сел и, отстранившись от Эмили, встал, чтобы открыть ящик тумбочки и достать презерватив. Эмили протянула к нему руки, изнемогая от нетерпения. Она уже поняла, что расставание с Джейком будет нелегким для нее, что она, по всей вероятности, уже в него влюбилась, но хотела продолжать начатое любой ценой. Возможно, ничего подобного ей больше не доведется испытать никогда в жизни — так зачем отказываться от удовольствия?

Джейк лег сверху, и, обняв его, Эмили позволила себя поцеловать, обхватывая ногами его талию и гладя рукой его спину и упругие ягодицы. Он вошел в нее медленно — и тут же отстранился, чтобы повторить движение. Эмили прерывисто вздохнула и выгнулась навстречу ему. Медленно, плавно он вновь подался вперед — и затем снова назад.

— Да, Джейк, продолжай, — прошептала Эмили, стараясь обнять Джейка и притянуть его ближе.

Но он не спешил.

— Я хочу доставить тебе такое удовольствие, что ты позабудешь обо всем, — ответил он.

— Джейк! — выкрикнула Эмили, поднимаясь навстречу ему.

Тут он перестал себя контролировать — и принялся двигаться быстрее, увереннее, увлекая Эмили за собой. В эту минуту она перестала ощущать что‑либо, кроме оглушающего желания, что приказывало ей повторять движения Джейка. Мощная волна удовольствия прокатилась по ее телу — Эмили закричала громко и протяжно, и несколькими секундами позже за ней последовал Джейк.

Замедлив движения, он перевернулся на спину, не отпуская Эмили, и, убирая локон с ее лица, прошептал:

— Ты потрясающая. Просто потрясающая. Ты самая сексуальная женщина из всех, что я встречал.

— Вот уж вряд ли, — усмехнулась Эмили.

Джейк приподнялся на локте и, глядя на девушку, продолжал гладить ее по волосам.

— Эмили, ты невероятна — и сегодня замечательный вечер.

Улыбнувшись, она легонько провела пальцами по его щеке.

— Может, ты переедешь в мою спальню на ранчо? — продолжал он. — Я не хочу каждый вечер расходиться по разным комнатам после работы. Мы можем сделать наши ночи — да и дни — незабываемыми. Ночью на ранчо никого, кроме нас, не будет.

— Джейк, я сделала исключение только на сегодня.

Он наклонился и поцеловал ее, крепко обхватив руками. Эмили сделала пару попыток отстраниться, но его объятия становились лишь крепче.

— Я не хочу тебя отпускать ни сегодня, ни завтра. Да и когда отпущу, я хочу быть уверенным в том, что мне будет легко тебя вернуть, — прошептал он. — Ты будешь жить со мной в одной комнате на этой неделе? Подари мне эту неделю, Эмили.

— Я не собиралась этого делать. Чем дольше мы с тобой вдвоем, тем больнее мне будет с тобой расставаться.

— Я так не думаю, — ответил Джейк, проводя рукой по ее бедру.

Эмили поняла, что ее желание еще не вполне удовлетворено — и это открытие ее удивило. Она рассчитывала, что, поддавшись соблазну раз, подарит себе незабываемую ночь и сумеет окончить отношения с Джейком, не разбив свое сердце. Теперь же… она не была уверена, что хочет попрощаться с ним. Но знала, что когда‑нибудь это придется сделать. Посмотрев Джейку в глаза, она приложила ладонь к его щеке.

— Сегодня был особенный вечер.

— Да, и я не хочу, чтобы он заканчивался, — согласился он, наматывая на палец прядь ее волос.

— В моей жизни было немного мужчин, — произнесла Эмили, поразмыслив. — Если мы с тобой проведем больше времени вдвоем, я влюблюсь в тебя. А поэтому сейчас пора сделать шаг назад — мы с тобой не подходим друг другу. Наши жизни, наши семьи, наше воспитание слишком разные. Ты не хочешь создавать семью, тебе не нужны дети. Я другая.

Джейк покачал головой:

— Я не хочу меняться. В моей семье как‑то не сложилось с ответственностью, все в основном думали о себе. И потом, теперь ты знаешь мой секрет, который лишь усложнит наши отношения.

— Поэтому давай покончим с ремонтом и попрощаемся, — согласилась Эмили.

— Я обещаю, тебе будет легко со мной расстаться, потому что, поверь, ты не захочешь выходить за меня замуж.

— Нет, не захочу. У нас все равно ничего не выйдет. Сегодня был особенный вечер — и я останусь с тобой на ночь, но потом мы забудем о том, что было.

Джейк приподнял ее подбородок и заглянул в глаза — сердце Эмили колотилось так, что казалось, он вот‑вот услышит его стук.

— Я не смогу забыть тебя. Обещать тебе постоянных отношений тоже не могу — да и потом, ты бы все равно мне отказала. Но сегодня я не забуду. С первого рукопожатия наши отношения были непростыми — в них присутствовала искра. Никогда прежде я не чувствовал ничего подобного по отношению к женщине — и, я помню, ты мне говорила, что и для тебя это в новинку.

— Правильно. Вот почему я хотела того, что случилось сегодня, Джейк, — сказала Эмили, откидывая с его лба густые волнистые волосы, но пряди тут же упали назад. — Я не собиралась оставаться с тобой даже сегодня ночью, — продолжала она. — Если же мы позволим себе целую неделю, я не смогу оправиться после, Джейк. Ты очень привлекателен. Между нами что‑то необычное, отчего мы тянемся друг к другу. Я хочу тебя, но мне нужно сказать тебе «нет», иначе я пострадаю. Я не смогу забыть тебя и не сумею выйти замуж за другого. Может, нам стоит поговорить о свадьбе? Тогда ты остынешь и прекратишь желать, чтобы мы провели неделю вдвоем.

— Эмили, давай не будем шутить на эту тему.

— А я и не шучу. Я сейчас начну говорить о свадьбе — и ты сбежишь.

— Может, и нет. Ты не захочешь выходить за меня, я знаю. Если бы я прямо сейчас сделал тебе предложение, ты бы отказалась.

Эмили перехватила его взгляд.

— Ты прав, — с болью отозвалась она. — Знаю, ты не сделаешь мне предложения, но ты прав. Ты не тот, за кого бы я пошла замуж. Мне нужен мужчина, который всегда будет рядом с семьей.

Джейк притянул ее к себе и обнял — Эмили чувствовала, как бьется его сердце. Она понимала, что Джейк — отличный парень, но мужем он никогда не станет. Это просто невозможно. Он не сумеет войти в ее семью — да и не захочет этого.

Воцарилось молчание — и Эмили не знала, что сказать, да и не была уверена, что нужно. Факт оставался фактом: им не быть вместе, а потому сегодня — единственный шанс, что выпал на их долю.

— Джейк, тебе ведь не нужна семья, разве не так? — внезапно спросила она.

Джейк улыбнулся и покачал головой:

— Нет, думаю, что не нужна. Семейная жизнь не для меня, я вырос не в окружении любящих родственников. Прости, Эмили. Но мы с тобой все равно можем поразвлечься, насладиться друг другом и остаться друзьями. Разве этого мало?

Эмили улыбнулась, хотя на ее душе было горько.

— Наверное, немало. Но нам для этого хватит и одной ночи — сегодня.

— Может, мне удастся тебя переубедить? — возразил Джейк. — Слушай, ты подумай — может, тебе тоже захочется склонить меня в свою сторону?

В его голосе было столько энтузиазма, что Эмили рассмеялась и решила: хотя бы сегодня стоит забыть о тревоге за будущее. Сейчас она с Джейком — и может наслаждаться его компанией и всеми удовольствиями, что ей сулит его общество.

Джейк пошевелился, перевернулся на бок и, обняв Эмили, прижался губами к ее плечу. Она, просыпаясь, повернулась к нему. Было уже позднее утро — они занимались любовью всю ночь, и Джейк не мог удовлетворить горящее в нем желание, поминутно вспоминая слова Эмили о том, что эта ночь станет для них единственной. Будь на ее месте другая, он бы не стал придавать этим словам большого значения, но с Эмили так было нельзя: была в ней некая решимость, воля, заставляющая поверить в то, что она слов на ветер не бросает.

Однако Джейк и не был готов смириться с ее решением. Эмили потрясла его до глубины души, и он не хотел ее отпускать. И такое тоже было для него впервые. Вчера на вечеринке она просто поразила его красотой — глядя на нее, Джейк лишь желал очутиться с ней в постели. Но теперь, после ночи с ней, что‑то изменилось, и он не мог понять, что именно. Как могла эта девушка, привыкшая на все смотреть здраво и рассудительно, так его очаровать? Как могла она, неопытная, пробудить в нем такое желание? И было еще кое‑что: Джейк поймал себя на мысли, что, хоть он и не готов соглашаться на постоянные отношения, одной ночи с Эмили ему определенно мало — он хотел большего.

Первую половину дня они занимались любовью, принимали душ — и снова занимались любовью. Джейк чувствовал себя на седьмом небе от счастья и надеялся, что Эмили все же изменит свое решение, согласившись провести с ним выходные. Наконец она приподнялась на кровати.

— Джейк, уже третий час, — напомнила она, хмурясь.

— Время занятий любовью, — протянул он, пытаясь уложить Эмили обратно.

Девушка попыталась протестовать — однако не успела она и рта раскрыть, как Джейк моментально закрыл его поцелуем.

— Джейк, — произнесла Эмили укоризненно, вновь садясь. — В пять часов все мои родные соберутся в доме моих родителей. Я не хочу, чтобы они задавали мне вопросы о том, почему я опоздала, — потому что не привыкла им врать.

— Тогда скажи им правду, что ты была у меня, и мы потеряли голову и счет времени, так нам было хорошо вдвоем.

— Я не скажу им про это.

— Почему? Мне все равно.

— Да я и не сомневаюсь.

Джейк рассмеялся и вновь обнял ее.

— Давай оденемся, и я скажу пилоту, чтобы подготовил самолет. Полетим на ранчо, а перед отлетом можешь сказать маме, что не придешь на ужин, потому что нам нужно возвращаться к работе.

— Наверное, это лучший вариант, — протянула Эмили задумчиво. — Отлично, я сейчас соберусь.

— Я отвезу тебя домой, чтобы ты собрала вещи, — предложил Джейк, вставая.

Эмили тоже выбралась из постели — и тут же снова попала в объятия Джейка.

— У нас есть время еще на один душ.

— О, Джейк, — протянула она, однако долго протестовать ей снова не дали.

— Надеюсь, тебе со мной нравится больше, чем в компании братьев.

— Пока да, но они мне не дадут долго так развлекаться и засыплют предостережениями.

— А ты о чем‑то сожалеешь? — спросил Джейк, приподнимая ее подбородок. — Правда?

Эмили посмотрела в темно‑карие глаза Джейка и покачала головой.

Однако ни капли сожаления она в ту минуту не испытывала.

Они снова приняли душ, потом Джейк вновь отнес ее на кровать, где они немного полежали, обнявшись. Наконец Эмили произнесла:

— Мне нужно домой, собрать вещи, да и пора лететь на ранчо. Сегодня я не останусь у тебя.

— Конечно, мы отправимся к тебе, заберем твои вещи и полетим на ранчо. Будем там к семи часам. Можешь пойти в эту ванную, а я в другую.

Глядя на обнаженное тело Джейка, Эмили ощутила, что ее вновь захватывает волна желания. Он был сильным, мускулистым, стройным… в этот момент Джейк, обернувшись, поймал ее полный вожделения взгляд.

— Эмили, — выдохнул он.

— Перестань, Джейк, нам пора, — отозвалась девушка, краснея и отворачиваясь, чтобы взять вещи. В ванную она поспешила не оглядываясь.

Джейк направился в другую ванную — его сердце отчаянно стучало при одном только воспоминании о взгляде Эмили. Было очевидно, что в ее глазах ясно читается желание, которое он готов был разделить. Они были одинаково неутомимы в сексе. Может, стоит пойти в ее ванную, наплевав на планы? Можно уговорить Эмили остаться — конечно, ничто не воспрепятствует тому, чтобы продолжить начатое на ранчо, но там она может уже прийти в себя и отказать.

— О, черт, — тихо произнес Джейк себе под нос. Как такое вообще возможно — ни одна женщина не вызывала у него такого желания после ночи интенсивных ласк. И уж к тому же ни одна не заикалась о браке и постоянных отношениях, зная, что его это не привлекает. Он не мог влюбиться в Эмили, это невозможно.

Час спустя они уже летели на ранчо, оставив позади Даллас, и Эмили размышляла о том, правильно ли она поступила, отказав Джейку. Быть может, отныне она будет постоянно помнить этот день, помнить каждую его деталь — и сожалеть о своем решении. Чтобы прогнать из головы эти мысли, она заставила себя думать о работе — о том, что осталось сделать на ранчо. По всей вероятности, весь ремонт они закончат через две недели — а может, и раньше того.

За этими раздумьями незаметно пролетело время — и вот уже в аэропорту их ждал лимузин. Дорога до ранчо заняла совсем немного — Эмили не успела оглянуться, как они снова были с Джейком вдвоем в большом доме. Он тут же подошел и положил руки ей на талию.

— Ты говорила в самолете, что все дела можно закончить за две недели, — напомнил он ей.

— Да, если не быстрее, — ответила Эмили. — Уже на этой неделе маляры докрасят верхние этажи, а потом, когда там завершат отделку, дому нужно будет постоять пустым, потому что краска будет сохнуть. Я могу тем временем выбрать мебель и связаться с декоратором.

— Значит, около двух недель мы будем вместе, — произнес Джейк, и от звука его голоса — низкого, уверенного, мурашки побежали по спине Эмили. — Переезжай ко мне в комнату. Возможно, мы больше никогда и не увидимся, и я хочу провести эти недели с тобой. Я хочу сохранить это время в памяти навсегда. Но я не буду даже начинать думать о том, стоит ли сделать тебе предложение, потому что знаю, ты мне откажешь. — После этих слов он пристально посмотрел ей в глаза. — Я ведь прав? Ты мне откажешь?

Глядя в его темные, почти черные глаза, Эмили отчаянно боролась с собой: ей очень хотелось сказать «нет», но здравый смысл подсказывал совсем другое.

— Ах, Джейк, мы ведь не созданы друг для друга — разве тебе будет интересно заниматься семьей? Разве ты захочешь проводить каждое воскресенье с моими родными? У меня их много: Дуг, Лукас, Уилл, Андреа, малыши, мама и папа, бабушки и дедушки. Ты хочешь, чтобы у тебя были дети? Хотя бы один ребенок?

— Я не знаю ничего о том, как быть хорошим отцом. Все мои папочки не претендовали на достойных кандидатов. Я понятия не имею, как вести себя в семье — и да, ты права, я не хотел бы каждое воскресенье проводить с твоими братьями. Хотя я начал относиться к ним гораздо лучше. У нас с тобой, и верно, нет будущего. Я не могу стать для тебя мужем — таким, каким ты его себе представляла, а мне не нужна жена. Семья для меня — большая ответственность. Так что смотри: да, у нас нет будущего, но есть эти две недели, пока мы рядом. Милая, переезжай ко мне. Мне нужны хорошие воспоминания — да и тебе они пригодятся. Что скажешь?

Эмили вновь задумалась — на сей раз ненадолго. Она все время помнила о том, что, когда Джейк исчезнет из ее жизни, это разобьет ей сердце, но сейчас казалось, что две недели уже ничего не изменят. Так, по крайней мере, у нее останутся воспоминания.

— Я согласна, если ты пойдешь со мной на один семейный ужин. Джейк, ты ведь и не представляешь себе, что такое семья.

— Немного представляю — я частенько торчал дома у Тейна, а их семья очень похожа на твою. Немного напоминает улей пчел — такая там суматоха. Однако мне нравилось бывать у него. Ну ладно, так и быть. Один ужин в обмен на две недели с тобой. Договорились, милая. Начнем сегодня же. — С этими словами Джейк взял блокнот из рук Эмили и, отложив его в сторону, посмотрел на нее. — На сегодня хватит работы.

Эмили обвила шею Джейка руками и поцеловала его. В глубине души она совсем не была уверена, что поступает правильно, но действовала по наитию. Сейчас больше всего на свете ей хотелось лечь в постель с Джейком. Да, в конце концов это причинит ей боль — каждый час, проведенный с ним, заставляет ее любить его сильнее и сильнее. Но она не собирается признаваться в этом. До разлуки они проведут две райские недели — а потом, вполне вероятно, не увидятся больше. Странно одно: отчего, понимая, что Джейк вовсе не тот мужчина, что ей нужен, она так отчаянно тянется к нему? Они такие разные — почему им хорошо вдвоем? Вероятно, этот вопрос был одной из загадок жизни — и Джейка ей не разгадать.

Первая неделя их совместной работы — и жизни — подходила к концу. Джейк отбросил ручку и решил больше не мучить себя попытками написать ответ на полученные письма. В его мыслях не было места ничему и никому, кроме Эмили. Она сказала ему, что они разные, словно небо и земля — что ж, и оказалась права. Во всем, что касается любви, семейных ценностей и взглядов на брак, они полностью расходятся во мнениях. Да и если посмотреть на семью… Сестра Эмили замужем, а никто из его братьев и сестер в данный момент не живет в браке. В его семье странные и запутанные отношения, каждый живет сам по себе. У Эмили же все с точностью до наоборот — и ему трудно даже представить себе такую жизнь.

Он не питал иллюзий относительно Эмили, с самого момента их встречи понимая, что они не созданы друг для друга. Единственным выходом для него сейчас было бы расстаться с ней. За этой мыслью пришла другая: ни с кем прежде у него не было такого потрясающего, незабываемого, страстного секса. Почему из всех женщин лучшей любовницей оказалась именно та, что мечтает о замужестве? Почему он не в состоянии ее забыть? Почему ему все больше хочется быть с ней? У них осталась неделя — после чего Эмили займется мебелью, а это означает, что она больше не будет прилетать на ранчо. Она работала с раннего утра и до позднего вечера, ей помогали целых три ассистента — и Джейк подозревал, что за всем этим стоит желание поскорее отвязаться от него.

Рутина повторялась изо дня в день: часов до пяти оба работали, сохраняя серьезность, потом следовал ужин — и к этому моменту Джейка начинали одолевать самые разные мысли о том, что последует из отношений с Эмили. Он знал, что и она тоже неустанно думает об этом. Наконец, после ужина они иногда снова включались в работу, но ненадолго — и около восьми Эмили неизменно приходила к нему. Оба знали, что их время ограниченно — и каждая ночь, проведенная вместе, была новым открытием, новым ярким воспоминанием.

В воскресенье вечером их ожидал совместный ужин в доме родителей Эмили — и Джейк размышлял, что на этот счет скажут ее братья. Будут ли они вести себя так же дружелюбно, как и на благотворительном вечере? После семейного ужина Эмили должна была уехать к себе, а он — к себе. В понедельник их ожидал перелет на ранчо. В субботу планировалось окончание всех отделочных работ — и Эмили должна была уехать. Они уже не раз все это обсудили, и девушка все время подчеркивала, что хочет расстаться с ним навсегда, что исключало дальнейшие встречи. И Джейк уже не раз ловил себя на мысли о том, что ничто прежде — даже перспектива схватки с врагом — не приводило его в такое подавленное состояние, как мысли о предстоящей разлуке с Эмили.

В воскресенье вечером Джейк заехал за Эмили, чтобы отвезти ее к родителям. И снова, как тогда перед благотворительным ужином, его сердце подпрыгнуло при виде девушки: она была великолепна в красном свитере, красной юбке и красных туфлях. Ее волосы снова падали длинными локонами на плечи.

— Ты выглядишь потрясающе, — произнес Джейк, доставая телефон и делая фотографию Эмили.

Она рассмеялась.

— Ну же, давай сфотографируемся вместе, — нетерпеливо сказал он.

Эмили подошла к нему, и, обняв ее за талию, Джейк сделал совместное фото.

— А теперь я отвезу тебя к родителям, но сначала давай зайдем на пару минут к тебе.

— Вот уж нет, — отозвалась Эмили, качая головой. — Нам пора. У нас никто не опаздывает. Ты прекрасно выглядишь в спортивной куртке и темно‑синих брюках. Ботинки тоже ничего.

— Как думаешь, нужен галстук? У меня он есть с собой в машине.

— Нет, у нас все не настолько официально. Да и куртка тебе вряд ли понадобится.

— Я ее оставлю. Хочу произвести впечатление, — ответил Джейк, улыбаясь. — А после ужина мне бы хотелось снять с тебя всю эту одежду.

— Даже не думай. По крайней мере, не сейчас.

Уже сидя в машине, Эмили повернулась к нему:

— Джейк, эта неделя будет последней для меня на ранчо, и поэтому я бы хотела пригласить туда кое‑кого, если ты не против. Пусть посмотрят, что вышло.

— Ну конечно, приглашай. Я подумывал, может, позвать Бена Уорнера — Камилла и Вивиан, наверное, не приедут. Но вот Ноа и Майк — вполне возможно. У них с ранчо не связано тягостных воспоминаний.

— Я перед отъездом еще раз проверю, все ли в порядке, — произнесла девушка.

Джейк помрачнел — меньше всего сейчас ему хотелось думать про ее отъезд. Он все еще лелеял надежду уговорить Эмили остаться с ним сегодня — но особенно на успех не надеялся. И кстати, за ужином тоже нужно вести себя подобающе — вряд ли братья Эмили будут в восторге, поняв, что их сестра спит с Джейком Ральстоном.

Машина поднялась на пригорок и въехала на подъездную аллею перед домом — тут и там виднелись припаркованные автомобили. Они вошли в дом — и Джейка окутало многоголосие. В воздухе плыл аромат чили.

— Ужин обещает быть вкусным, — произнес он.

— И вечер обещает быть хорошим, — улыбаясь, заверила его Эмили.

— Ты уверена, что хочешь этого? — спросил Джейк, глядя, как она берет его под руку. — Дуг и Лукас точно не одобрят.

— Знаешь, я сама могу решать, что для меня правильно, а что нет.

Джейк улыбнулся.

— Я тебе верю. Тогда вперед.

Эмили пристально посмотрела на него — на миг Джейку стало интересно, о чем она думает в данный момент, но тут они вошли в гостиную, где стали центром всеобщего внимания, и все мысли улетучились у него из головы.

Эмили представила Джейка своим родителям, бабушкам и дедушкам, сестре и ее мужу, Дугласу и его жене. Малышка Шейла протянула к гостю свои ручонки, и Эмили подняла племянницу на руки.

— Добро пожаловать в нашу семью, — произнес Дуглас, протягивая Джейку руку.

— Рад встрече, — добавил Лукас, в свою очередь здороваясь с ним. — Нам бы хотелось как‑нибудь приехать на ранчо. Эм рассказывала нам о том, как там все изменилось, а мы‑то только и слышали раньше, что страшные истории о прадедах Тейна, что жили в этом доме.

— Могу представить. Они были печально известны во всей округе. Приезжайте на этой неделе, пока Эмили еще там. Мы с радостью все вам покажем. Сейчас там и впрямь все изменилось.

— Ты собираешься там жить? — спросил Лукас, и Эмили с интересом посмотрела на Джейка, ожидая, что же он ответит.

Однако он покачал головой:

— Нет, я там буду периодически оставаться, но мне гораздо больше нравится мое второе ранчо, и там я буду проводить больше времени — там, или в Далласе.

— Я отойду на минуту, меня зовет мама, — произнесла Эмили.

Вечер покатился по привычным рельсам — мужчины что‑то обсуждали, пили пиво, пока, наконец, не объявили, что ужин готов. Эмили села рядом с Джейком. Разговор закрутился о родео, и все посмеялись, слушая живой рассказ Джейка. Эмили ощутила нечто вроде укола сожаления. Он прекрасно вписался в ее семью — почему он не хочет иметь собственную? После ужина затеяли игру в слова, и вновь Джейк, казалось, наслаждается от души, хотя Эмили знала: даже если это было и не так, он слишком хорошо воспитан, чтобы показать это. Наконец все начали расходиться — первыми попрощались Андреа и Джеймс, им нужно было укладывать малышей. Следом ушли Эмили и Джейк, поблагодарив присутствующих за ужин.

Идя к машине, Джейк взял девушку за руку.

— Жаль, что Тейн нас сейчас не видит. Он был бы рад.

— Слухи быстро расходятся, вот увидишь, скоро о твоем визите в мой дом узнают все. Кстати, ты неплохо справился для парня, который не любит проводить время в кругу семьи.

— Сейчас единственная, с кем бы мне хотелось провести этот вечер, — ты, — отозвался Джейк. — Поехали ко мне, я покажу тебе, какой невероятный вид открывается из моих окон. Это что‑то потрясающее.

Эмили замолчала.

— Джейк, — начала она, однако он принялся поглаживать ее по затылку, и это заставило ее позабыть обо всем.

— Ко мне?

— Да, — прошептала она, не в силах ответить что‑то другое.

Следующая неделя станет последней, проведенной в обществе Джейка. Уже в следующее воскресенье он будет на ранчо, а она вернется в Даллас к семье — и они больше не увидятся. Эмили знала, что момент расставания рано или поздно наступит, но отчего‑то сейчас он показался ей, как никогда, близок.

Настала пятница. Неделя напряженной работы была позади, и Эмили к вечеру уже упаковала свои вещи, готовая улететь утром на самолете Джейка. В субботу они вышли из дома — у двери уже стоял пикап, готовый отвезти их в аэропорт, — и Эмили попросила минутку, чтобы пройтись по двору и сделать пару снимков дома. Украдкой она сфотографировала и Джейка, стоявшего у машины. Сегодня на нем были черная рубашка, черная шляпа, джинсы и куртка из такой же ткани. Он выглядел настоящим техасцем, хозяином ранчо — и, любуясь им, Эмили чувствовала, что сердце рвется у нее из груди. Они уже решили, что позволят себе еще один день вместе — и ночь с субботы на воскресенье. Однако вместо запланированного ужина они просто остались в квартире Джейка.

Настало воскресенье. Эмили не могла заснуть почти всю ночь, с грустью представляя себе момент расставания. Лежа рядом с Джейком, она провела пальцами по его груди.

— Джейк, ты уже достаточно проснулся для разговора?

— Да, — протянул он сонным голосом и, перекатившись на бок, приподнялся на локте и посмотрел на Эмили. — Вообще‑то я не спал — думал о нас. Мне тут пришла в голову одна идея — знаю, что ты откажешь, но я все равно спрошу. Ты не согласишься переехать ко мне на другое ранчо? Может, хотя бы иногда будешь приезжать?

Сердце Эмили затрепетало — может быть, пронеслась мысль, Джейк еще изменит свое решение о постоянных отношениях… стоит лишь начать. Но она знала, что это скорее иллюзия, чем шанс.

— Не могу, Джейк, — ответила она с болью в голосе. — Наверное, у меня устаревшие взгляды, но так уж принято в моей семье. Зато мы счастливы. Я тоже хочу быть счастливой — может быть, однажды в мою жизнь войдет мужчина, готовый разделить со мной семейную жизнь. Если же этого не произойдет — что ж, так тому и быть. Я не могу измениться.

— Твой ответ меня не удивил. Но я должен был спросить — иначе бы так и гадал.

— Если уж мы заговорили о семье, любви и отношениях, признаю, что я представляла нас с тобой вдвоем.

— Неужели? — спросил Джейк, и в его голосе прозвучали нотки неподдельного веселья.

— Джейк, я ведь не ожидаю, что ты изменишься. И не ожидаю этого от себя. Для меня близость — это нечто важное, драгоценное, и в моем представлении двое людей, соглашаясь быть вдвоем, берут на себя ответственность, о которой всегда должны помнить. Для меня долгосрочные отношения — это всегда ответственность. Но я и не могу отрицать, что у нас с тобой было что‑то особенное, неповторимое, яркое.

— Милая, у нас это есть и сейчас. Я не хочу тебя отпускать.

— Это все секс, я позволила себе эти последние ночи с тобой, потому что, несмотря на мои представления об отношениях, мне хотелось быть в твоих объятиях, целовать тебя, ты такой симпатичный, сексуальный…

— Ты уже начинаешь со мной прощаться? — спросил Джейк без тени улыбки на лице, пристально глядя на Эмили своими темными глазами.

— Да. Это наша последняя встреча. С тобой я позволила себе стать немного другим человеком. Может быть, я больше никогда и не испытаю ничего подобного ни с кем другим. Но я готова ждать, Джейк. Я уже говорила, что мне нужна семья, и если с тобой создать ее не получится, то я не хочу жить с тобой на ранчо или здесь. Мы расстанемся сегодня. Ты пойдешь своей дорогой и не будешь скучать по мне, потому что я была в твоей жизни лишь гостьей.

— Я буду скучать по тебе ужасно, — прошептал Джейк, наклоняясь, чтобы ее поцеловать.

Эмили повернулась и посмотрела на него.

— Джейк, ты с самого момента нашей встречи говорил мне, что семья и брак не для тебя — потому что твои родные не являются лучшим примером для подражания.

— Да, — с некоторым удивлением заметил он. — Ты что, хочешь переубедить меня на этот счет рассказами о том, как все прекрасно в твоей семье?

Эмили помолчала.

— Нет, я хочу тебе напомнить совсем не о своей семье. А о твоей.

— А что именно тебя волнует?

— Ты забываешь, что Дуайт Ральстон не твой отец. Твой родной отец всю жизнь прожил в браке, пусть даже у него и были отношения на стороне. Он хороший отец. Твой брат Тейн тоже был счастлив в браке и любил свою жену. Неужели ты об этом ни разу не думал?

— Нет, потому что я не воспитывался в их семье.

— Но ваши семьи жили на расстоянии двух домов друг от друга — как думаешь, чьей это было идеей?

— Не знаю. Я всегда предполагал, что это совпадение. — Джейк призадумался. — Я не создан для брака, Эмили. Мои родные не очень‑то тепло относятся друг к другу. У детей никогда не было настоящего дома в традиционном понимании этого слова. Я вырос в другой среде, нежели Тейн, и полагаю, что это оказывает гораздо большее влияние на человека, нежели кровные узы. Так что, Эмили, ты сделала все, что могла, но брак и семья и впрямь не для меня.

Эмили кивнула, принимая его ответ, но Джейк успел заметить, как погас огонек в ее глазах. Она встала и произнесла:

— Пойду одеваться, Джейк. Мне пора.

Джейк с удивлением поймал себя на том, что задается вопросом: отпускает ли он сейчас самого близкого человека в своей жизни? Прежде ему миллион раз приходилось прощаться с женщинами, но ни одна не вызывала таких мыслей.

Встав, он направился в душ, и, уже стоя под струями воды, подумал о том, что будет скучать по Эмили. Будет ли он сожалеть о своем выборе всю жизнь?

Эмили вышла из ванной полностью одетая: на ней были узкие джинсы, розовый джемпер с вырезом и черные сапоги — в них ноги девушки казались еще длиннее и прекраснее.

Джейк взял сумку из ее рук и произнес:

— Остальные твои вещи уже в лимузине. Я провожу тебя до машины, но до дома не поеду. Тебя отвезет мой водитель. Он же поможет с вещами.

Эмили лишь молча кивнула. Джейк взял ее лицо в ладони и приподнял, чтобы заглянуть в глаза.

— Я не хочу, чтобы ты уезжала, Эмили. Если ты изменишь свое решение и захочешь вернуться, позвони.

Она улыбнулась.

— Чтобы в твоей телефонной книжке стало на одну подружку больше? Не думаю, что тебе это нужно.

Джейк не смог улыбнуться ей в ответ — ему было больно, такое происходило с ним впервые в жизни, и он не знал, как реагировать.

— Эмили, ты нужна мне. Я не могу жениться на тебе, но не думала ли ты о том, что можешь быть счастлива с тем, кто любит тебя и приходит к тебе домой — и просто хочет быть рядом?

— Джейк, — прошептала девушка, и на миг ему показалось, что, может быть, она сейчас передумает и примет его приглашение пожить с ним. Но Эмили покачала головой. — Я не могу, пойми.

Кивнув, он проводил ее до машины и помог сесть в нее. Перед этим он погладил пряди ее шелковистых волос и серьезно произнес:

— Когда ты откроешь свою галерею в Далласе, я непременно ее найду. А еще лучше, пришли мне приглашение, я приду.

Эмили кивнула:

— Конечно, Джейк. Я, возможно, еще увижу тебя, ведь на ранчо приедет стилист, но, может быть, мы обойдемся лишь планами, что я составила для нее. Если мы не увидимся, то, надеюсь, твои ранчо оправдают ожидания. Удачи тебе. Мне было интересно работать в старом особняке — я очень благодарна Тейну за его подарок. Береги себя. — С этими словами Эмили подошла ближе и поцеловала его в щеку. — Я буду скучать. И не забывай о том, кто твой настоящий отец.

— Конечно. Если захочешь, звони.

Эмили снова кивнула.

— Спасибо тебе за все. Ты сдержал свое слово, данное другу.

— Я старался — и без поддержки твоих братьев тут бы тоже не обошлось.

Эмили хотела было сесть в машину, но Джейк остановил ее. Она повернулась к нему — и ее сердце, казалось, не в состоянии вместить всю боль, что она испытывала в тот момент.

— Эмили, мне будет так не хватать тебя, — произнес Джейк.

Она покачала головой:

— Нет, Джейк, не будет. Ты найдешь себе красивую молодую модель или восходящую звезду и забудешь обо мне. Будь счастлив, Джейк. Ты неповторим.

Она повернулась и села в машину, которая тут же тронулась.

Эмили бросила взгляд на Джейка, провожавшего отъезжающий автомобиль взглядом, и не смогла сдержать слез. Она плакала всю дорогу до дома. Джейк внес в ее жизнь много тепла, и она влюбилась в него. Сердце подсказывало, что будет не так‑то просто его забыть. «Возможно, — говорил маленький голосок где‑то в глубине сознания, — ты будешь любить его до конца жизни».

По прибытии водитель помог Эмили внести в дом вещи и уехал. Девушку окутала невыносимая тишина. Она перестала пытаться сдержать слезы и дала себе волю, чтобы поплакать. Вечером ее ждали родные на традиционный ужин, но идти не хотелось. Эмили знала, что братья вмиг раскусят причину ее печали — она не привыкла скрывать свои чувства от них. Позвонив маме, она сказала, что безумно устала и решила отдохнуть. В девять часов пришло сообщение от Лукаса: «Мне жаль, что ты плохо себя чувствуешь. Можно, я приеду? Мама хочет передать тебе еду». Эмили хотела было отправить отказ, но не стала. Вместо этого она написала длинное сообщение, благодаря брата за предложение, сказала, что будет рада ужину, хотя и не в силах есть. Интуиция подсказывала ей, что чем дольше она будет скрывать истинную причину своего нежелания показываться перед родными, тем тщательнее будет Лукас ее выяснять. Конечно, потом он начнет винить во всем Джейка, а Эмили не хотелось впутывать во все это братьев.

Она причесалась и умылась холодной водой, чтобы немного успокоить красную и припухшую кожу вокруг глаз. Вскоре за окном послышался шум мотора. Эмили пошла к двери.

— Входи, спасибо за то, что принес ужин, — сказала она, приветствуя Лукаса.

Войдя, брат пристально посмотрел на нее.

— Поставлю еду на кухне. Мне жаль, что ты неважно себя чувствуешь.

— Я просто устала. Мы закончили работу, а теперь мне нужно многое приготовить на завтра.

Поставив тарелку на кухне, Лукас вернулся и тут же задал вопрос:

— Ты точно в порядке?

— Точно.

— Я удивился тому, что он не попросил тебя пожить с ним.

— Вообще, это не твое дело, но он попросил — а я отказала.

Лукас окинул Эмили внимательным взглядом.

— Это хорошо. Для Джейка женщины — трофеи, не более того.

— Лукас, не начинай, — предостерегла Эмили.

Он поднял обе руки, словно сдаваясь.

— Хорошо. Я уже ухожу.

Остановившись в дверях, он обернулся.

— Хочешь я его побью?

— Нет, Лукас, — начала Эмили, но тут же поняла, что брат шутит: он рассмеялся, и она, покачав укоризненно головой, едва сумела улыбнуться. — Мне пора бы уже научиться распознавать твои шуточки.

— Ну, тебя это хоть немного позабавило. Серьезно, я не хочу, чтобы ты пострадала. Нет ни одной женщины, которая ушла бы от Джейка Ральстона без разбитого сердца.

— Не переживай за меня, все будет в порядке.

Лукас ушел, а Эмили, закрывая за ним дверь, прошептала самой себе: «Я просто люблю его». Она не могла представить, как будет засыпать сегодня ночью без объятий Джейка. «Надеюсь, ты тоже скучаешь по мне, Джейк Ральстон, — снова произнесла она в пустоту. — Хотя бы наполовину так же, как и я скучаю по тебе».

Она отправилась в студию, надеясь немного порисовать, может быть, это поможет облегчить боль. Но все, что она сумела нарисовать, — был портрет Джейка, и, обозначая каждый штрих, Эмили с силой проводила карандашом по бумаге, желая излить на мольберт всю боль. Наконец она бросила карандаш. Все бесполезно. Ей не хватало его смеха, его ласк. Она хотела вернуться к нему, принять все его условия — может быть, тогда он тоже не захочет с ней расставаться. Поймав себя на этой мысли, Эмили с тоской подумала, что ей будет стоить немалого труда следовать собственному решению.

Наступил октябрь, но погода в Далласе была все еще теплой. Джейк вернулся в город после двух недель напряженной работы на своем другом ранчо. Он надеялся, что, занимая себя делами, сможет быстрее позабыть Эмили. Работы в особняке Тейна были почти закончены, но Джейк не мог оставаться там надолго. Там все напоминало об Эмили. Трудно было и приезжать на квартиру в Далласе — и даже работать, потому что Эмили побывала некогда и в его офисе. Джейк постоянно ловил себя на том, что большую часть времени он просто смотрит куда‑то в пустоту, вспоминая ушедшие счастливые две недели в ее компании. Никогда прежде такого с ним не случалось — и это было первым звоночком. Хуже того, сегодня за обедом он столкнулся с Лукасом, и тот, увидев его, отвернулся и пошел в другом направлении.

— Эй, Лукас, — позвал Джейк, идя вслед за молодым человеком быстрым шагом. Догнав его, он спросил: — Как Эмили?

— Прекрасно, — отозвался Лукас, и его улыбка показалась Джейку слишком неестественной. — Она с головой ушла в рисование, мало работает. Сказала, что устала на ранчо, решила передать управление магазином на ассистентов. Она в порядке, Джейк. Наверное, скоро найдет место для галереи, и рада этому. Как дела на ранчо?

— Отлично. Я сейчас живу в своем другом доме, но сегодня у меня дела в Далласе.

— Рад был тебя повидать. Передам Эм, что ты спрашивал про нее. Увидимся.

Произнеся эти слова, Лукас пошел дальше. Джейк же остался стоять в растерянности. Что‑то было не так: если бы Эмили, скучая по нему, расстраивалась, Лукас бы не упустил шанса подраться, однако же он сама любезность. Неужели в ее жизни уже появился новый парень? При мысли об этом Джейку стало неприятно. Он не понимал, что с ним происходит, но чувствовал, что Эмили перевернула его жизнь и завладела его мыслями. Это его беспокоило: прежде ему доводилось встречаться с прекрасными женщинами — все они ему нравились, но ни разу расставание с ними не причиняло такой боли. Неужели он совершил ошибку, попрощавшись с Эмили?

Эмили рано встала, успела сделать пробежку и работала в студии, добавляя последние штрихи к портрету Джейка. Телефон тихонько звякнул. Взглянув на экран, Эмили почувствовала, как ее сердце подпрыгнуло. Ей пришло сообщение от Джейка: «Поужинаешь со мной? Мне нужно тебя кое о чем спросить».

Не сводя глаз с этих двух строк, Эмили размышляла: что именно хочет узнать Джейк? Может быть, что‑то о ранчо? Хотя это не имело значения — она ужасно хотела его увидеть и не стала долго размышлять над ответом.

«Когда?» — написала она.

«Заберу тебя в семь. Рассчитывай на весь вечер, хорошо?» — пришло очередное сообщение.

«Ладно, надеюсь, ты возместишь мне потраченное время», — ответила Эмили.

«О, а это не так‑то легко. Но я постараюсь сделать все, что в моих силах», — прислал Джейк и, читая эти слова, девушка рассмеялась.

Она знала, что проведет с Джейком всего вечер — может быть, ночь, но с радостью и волнением предвкушала встречу.

— Может, тебе оказалось все‑таки не так легко меня забыть, — произнесла она вслух и тут же отругала себя за пустые надежды.

Однако волнение нарастало — Эмили отправилась в салон, выбрала новое платье, купленное недавно, и все это время ее тело было словно натянутая струна, которая время от времени позванивала. Скорее бы вечер!

Наконец за окном послышалось урчание мотора, и показался белый лимузин. Джейк был ослепителен в черных брюках, ботинках, шляпе, пиджаке и белоснежной рубашке. В руках он нес букет из красных роз, белых маргариток и фиолетовых, желтых и розовых лилий. Эмили, увидев Джейка, побежала к двери — ей хотелось броситься в его объятия.

Дверь отворилась — показалась Эмили. Джейк тут же понял, что был прав, решив приехать, — и все сомнения мгновенно исчезли. Он уже знал, что хочет быть с этой женщиной, и всем сердцем надеялся, что приехал не слишком поздно. Подойдя, он обнял ее за талию.

— Милая, зайдем‑ка в дом, — произнес он, входя внутрь и закрывая дверь. Оказавшись в доме, он повернул Эмили к себе и, глядя ей в глаза, произнес: — Ты и представить себе не можешь, как я по тебе скучал. Я хочу поговорить с тобой.

— О, Джейк, я… — начала взволнованно Эмили, но он приложил палец к ее губам.

— Тише. Послушай меня. Это тебе. — Он протянул букет девушке.

— Они прекрасны.

Положив цветы на столик, Джейк произнес:

— Я ужасно скучал, Эмили. И я думал о том, что ты говорила про моего отца. Моего настоящего отца — и Тейна. Я попытался представить, что бы сказал мне Тейн, будь он сейчас рядом. И знаешь, мне кажется, я знаю, какие бы слова он сказал.

Сердце Эмили затрепетало.

— Он бы сказал, чтобы я не упускал свой шанс. Что я заслуживаю счастья. Знаю, ты хочешь свадьбу и все такое — ну, так я уже сходил к твоему отцу и попросил твоей руки. Он не против.

Эмили смотрела на Джейка во все глаза.

— Ты поговорил с моим отцом? И даже не стал спрашивать меня?

— Да. Я решил действовать по всем законам жанра. — Джейк опустился на одно колено и взял Эмили за руку. — Я, Джейк Ральстон, прошу тебя, Эмили Кинкейд, выйти за меня замуж. Ты согласна?

Он сунул руку в карман и, вытащив коробочку, протянул ее Эмили.

На миг воцарилось молчание — и сердце Джейка взволнованно забилось. Неужели она скажет «нет»?

— Да, Джейк, я выйду за тебя, — наконец ответила Эмили, и на ее лице расцвела улыбка. — И ради бога, встань уже!

Она радостно рассмеялась, а Джейк с облегчением вздохнул. Он встал и раскрыл коробочку, чтобы показать девушке кольцо. На золотом ободке сиял огромный бриллиант в окружении мелких бриллиантиков. Отбросив коробочку, Джейк надел кольцо на палец Эмили. В ее глазах появились слезы. Обнимая его, она воскликнула:

— Это самое прекрасное кольцо из всех, что я видела! О, Джейк, я так люблю тебя! Я влюбилась в тебя с момента нашей первой встречи.

Слегка отступив, он посмотрел в ее глаза.

— Правда? Но почему ты мне не сказала?

— Потому что ты не любил меня, а я не хотела, чтобы ты чувствовал вину передо мной. Но сейчас это не имеет значения. Я люблю тебя, и я буду повторять тебе это каждый день, до конца жизни.

Улыбнувшись, Джейк поцеловал Эмили. Она прильнула к нему, и он приподнял ее, чтобы прижать к себе.

— Не могу поверить сам себе, — сказал он. — Но я хочу, чтобы свадьба состоялась как можно скорее.

Эмили рассмеялась.

— Конечно, милый. Большая свадьба со всеми родственниками и друзьями.

— Да. Я попрошу Бена быть мои шафером — на его месте был бы Тейн, будь он жив. Если во время свадьбы рядом будет Бен, я буду знать, что со мной мой настоящий отец, и он желает мне счастья. А еще я хочу, чтобы рядом со мной были Майк и Ноа, а также Лукас, Дуг, Уилл и Джеймс. Мы все теперь одна семья.

— О, Джейк, я каждый день буду показывать тебе, как сильно я тебя люблю. Не могу поверить, что ты уже поговорил с моим отцом.

— Милая, тебе ведь нравится традиционное видение брака — значит, так тому и быть. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы тебя не разочаровать. Вот только в постели не обещаю, что буду столь же традиционен. Я люблю тебя, Эмили, люблю всем сердцем.

— Джейк, мой любимый. Ты все мое будущее, ты весь мой мир. Ты прекрасен, и ты даже представить не можешь, как я люблю тебя.

Улыбаясь, Эмили обняла его крепче и поцеловала, показывая ему всю силу своей любви.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.