— Конечно, конечно. Я понимаю, просто не мог удержаться и не рассказать вам об этом. Приступим. Стража, секретарь, свидетели! Войдите все!

В зал суда из коридора вошли около десяти человек. Все они знали, что делать, и заняли свои места.

— По требованию Андрона — Следователя Стражи Столицы Империи, проводится срочное и секретное слушание по делу ограбления каравана торговцев, произошедшее двадцать пятого декабря сего года. Что вы можете сообщить высокому суду, Андрон?

— Ваша честь. В ходе следствия было установлено, что в караване жрецы Храма Света тайно перевозили свои реликвии. Жрецы были убиты, а реликвии похищены. Это совершенно меняет весь ход расследования. Дело уже частично касается Храма и может расцениваться как осквернение святынь и умышленное оскорбление Богини Света.

— Вы правы, Андрон. Но, для придания следствию такого уровня важности, необходимо получить показания свидетелей. Уверен, что они у вас есть.

— Да, ваша честь. Присутствующий здесь Кирилл может под клятвой всем богам заверить высокий суд, что купил эти реликвии, по заданию следствия, на чёрном рынке краденых вещей у члена клана Красная Армия.

— Кирилл, назовитесь и сообщите суду всё, что знаете по этому делу.

— Ваша честь. Я, Кирилл, владелец гостиницы «Везучий скалолаз» и верный подданный Императора, по поручению следствия купил два хрустальных ларца. Для того, чтобы втереться в доверие продавца, я поклялся всеми Богами, что никогда и никому не назову его имени. Но он — точно является членом клана Красная Армия. В клане в тот день даже был устроен праздник по поводу получения большой добычи. Клянусь в этом всеми Богами.

— Постойте, Кирилл. Это были те самые два хрустальных ларца? Они были утеряны? Это же уму непостижимо!

— Что это за ларцы, Ваша честь, мне неведомо. Я их никогда ранее не видел, и, к стыду своему, ничего о них не слышал. Я их купил и передал Апулею.

— Апулей, представьтесь и расскажите суду о вашей роли в этом деле.

— Ваша честь. Я, Апулей, проживаю в Столице в гостинице «Везучий скалолаз». Верховный жрец Храма Богини Света поручил мне найти убийц жрецов и вернуть реликвии. Подлинность двух ларцов, возвращённых мной, он подтвердил и просил поскорее вернуть остальные реликвии, хранящиеся в замке Красной Армии.

Клянусь в этом всеми Богами. Но, для выполнения этого задания, мне необходимо срочно объявить этому клану войну. Поэтому я прошу высокий суд принять моё соответствующее заявление и сделать всеобщее объявление.

— Суд выслушал всех присутствующих и постановляет — дело о разграблении каравана переквалифицируется судом в дело об оскорблении Богини Света. Все, знакомые с материалами дела, обязаны хранить это в тайне до вынесения приговора. Суд поручает Следователю Стражи Столицы Империи Андрону найти всех виновных и представить их высокому суду. Суд принимает заявление Апулея и регистрирует его. По решению высокого суда делается всеобщее объявление о начале войны между Кланом Белая Гвардия и Кланом Красная Армия.

Перед моими глазами проплыл соответствующий текст, написанный красными буквами.

— Высокий суд требует у всех соблюдать секретность по этому делу, в соответствии с законом об оскорблении Богов. На этом срочное и секретное заседание высокого суда объявляется закрытым.

Марк стукнул молотком по столу.

— Все свободны!

Пока народ покидал зал суда, я едва сдерживался от нетерпения. Мне в чат армии пришли сообщения, и пора уже было заниматься войной. Но Марк явно хотел сказать что-то ещё, и я вынужденно пребывал в бездействии.

— Ну, вот и все, Апулей. Теперь вам осталось всего лишь взять неприступный замок. Но я почему-то уверен, что вам это удастся. Вижу ваше нетерпение и одобряю его. Удачи вам, Апулей.

Марк пожал мне руку.

— Спасибо вам, Марк. Спасибо, Андрон, и тебе, Кирилл, тоже большое спасибо. Мне, действительно, пора. Но я буду держать вас в курсе событий. Главное, когда придут плохие новости, не волнуйтесь и не меняйте планов. А теперь, до свидания.

— Сомневаюсь, что это возможно. Магов такой силы не бывает. Обездвижить зомби в сотни раз труднее, чем живого человека. Нежить на такую магию не поддаётся. Так, только становится чуть медленнее. Но если правда, то я бы согласился. При условии, что ты не передал бы меня Тьме.

— Неужели тебе так плохо там, в Империи Тьмы, что ты согласен на жуткое ничто в нигде и навсегда?

В этой фразе я примерно описал то, как понимаю сам состояние разумного существа в сумке дракона, куда и помещу зомби, если договоримся.

— Плохо!!! Могу совет дать — никогда не верь Тьме. У неё много обличий, и она тебя переиграет. Любой источник света когда-нибудь погаснет, и воцарится она. Тьма терпеливо ждёт. За ней сила и бесконечность времени и пространства. Она не торопится и всегда побеждает. Лучше смерть. Поверь мне.

Мы вошли в плотный контакт, атакуя одновременно. Мечи мелькали, и звуки их столкновений слились в протяжный вой.

— Но если ты так стремишься к смерти, то почему не принесёшь себя ей в жертву?

— Это просто невозможно.

— Да ну. Я сам это делал в Храме Смерти.

— Нет такого храма. Я весь мир облазил. Нет его, и надежды нет.

— Не люблю разочаровывать людей и зомби, но иногда приходится. Я там был, клянусь всеми Богами.

Неожиданно бой прекратился. Мой противник отскочил метров на десять.

— Заморозь меня и отнеси в этот храм. Пообещай мне это, и я стану твоим рабом. Я расскажу тебе всё, что знаю. Я научу тебя всему, что умею. Думай быстрее, ибо я уже чувствую приближение твоих союзников.

— Хорошо, давай принесём друг другу клятвы. Я, Апулей, клянусь всеми Богами и обещаю применить к зомби Сципиону заклинание заморозки. Перенести его, после того, как он выполнит свою часть договора, в Храм Смерти и принести его в жертву Хозяйке этого Храма. Но, перед этим, я предоставлю зомби Сципиону ещё один шанс — передумать.

— Я, бывший Герой Сципион, а ныне — зомби без имени, клянусь всеми Богами, что передам все свои знания и умения Апулею, в обмен на шанс умереть в Храме Смерти.

— Мне очень жаль вас разочаровывать, мастер Звар, но и лучшие из лучших совершают ошибки.

Я на пару секунд достал из сумки замершего зомби и убрал его обратно.

— Глазам своим поверить не могу. Так он жив. Хотя это не жизнь. Что же с ним случилось?

— С его слов я понял только то, что он совершил одну ошибку, поверив Тьме. Теперь он — зомби и служит нашим исконным врагам. Самому Сципиону это не нравится, но ему даже окончательно умереть не дают, каждый раз возрождая для новых заданий. Я пообещал ему помощь, и мы заключили договор. Теперь он в таком виде будет долго.

— А как ты его заморозил? На нежить такая магия не действует.

— Моя действует. Что, впрочем, очевидно.

— А ты не мог бы мне оказать услугу? Очень мне нужно с ним поговорить.

— Это вполне возможно, но не сегодня. Если вам, мастер, не срочно, то лучше подождать дня три. После Нового Года это будет сделать проще.

— Конечно, я понимаю. Война, а ты — командующий. Прости, но я никак к этому не привыкну. Совсем недавно ты и меч-то держать правильно не мог, а сегодня сразил самого Сципиона. До этого он непобедимым был.

— На мечах ему и сейчас равных нет, несмотря на то, что в таком состоянии он уже не тот. Это был не бой, это была песня мечей, не думал, что такое умение вообще возможно. Как он смог такого мастерства достигнуть?

— Многому его я научил, но потом Сципион долгие годы изобретал свой стиль и совершенствовался. Меня он оставил далеко позади.

— Печальная история. она уже стара. А нам пора делать новую. У меня для вас задание. Необходимо в совершенной тайне сходить на разведку. Прокл, посмотри на эту схему.

Я достал карту, выданную мне Михалычем.

— Нужно добраться до этого ущелья, осмотреться там и выбрать место для портала. Потом Норин установит и настроит сам портал. Все это нам нужно на тот случай, если первый штурм будет неудачным. Подробности я вам сообщу позже. Будьте очень осторожны. Мы застали ночью противника врасплох, и не все красные успели скрыться в замке. Я сам столкнулся с небольшим отрядом охотников.

Это задание важнее, чем штурм, который скоро начнётся. И ещё раз напоминаю — это все должно быть сделано в полной тайне от всех. Даже от друзей.

— Хорошо, Мих, мы сделаем. Пройти по лесу до гор и найти там незаметное место — это задача как раз для меня. А в компании с Фролом, Зваром и Норином — это почти прогулка. А насчёт осторожности и предусмотрительности в лесу, так этому я тебя и учил. Не волнуйся, всё будет хорошо.

— Договорились. О каждом значимом событии в этой разведке Норин должен сразу сообщать Горту, а тот — мне. Как соберётесь, сразу выходите. Чем раньше, тем лучше. А мне пора. Удачи вам, друзья.

Я пожал им руки и ушёл обратно к катапультам.

Задание, данное мной друзьям, действительно важное, но главное в нём то, что я считаю его безопасным для них. Сам я смог бы всё это сделать и быстрее, и лучше. Но в этом варианте мне было бы трудно удержать их от участия в штурме и от весьма вероятной смерти в бою.

Я, простившись с друзьями, вернулся обратно. Тем временем, катапульты уже были подготовлены для ведения обстрела. Харт с важным видом прошёл рядом, он тут командует всеми гномами, обслуживающими этих монстров.

— Харт, как ты планируешь вести обстрел?

— Я решил подвергнуть атаке самый левый от нас участок стены у реки. Он ближе всего к лагерю Ветеранов, а у них, по нашему общему мнению, больше шансов на быстрый успех. Стрелять будем по очереди, и вносить коррективы в каждый последующий выстрел. Мы наладим стрельбу так, чтобы после выстрела десятой катапульты, первая была уже готова к новой стрельбе. Так мы достигнем непрерывности процесса. Это древний, проверенный веками, способ.

— Способ хороший, и мы его используем, но позже. Для начала нам надо проверить силу их магической защиты. Для этого нужно сначала выстрелить одной катапультой, а затем остальные внесут коррективы и выстрелят залпом.

— Мы бы так и делали, но у нас не хватит для этого обученных магов высокого уровня и накопителей энергии.

— Но ведь существует древний способ магов народа гномов объединять свои силы. Он известен под названием Круг Гномов. Я присоединюсь к этому кругу, и мы попробуем произвести залп. Как цель — выберем самое слабое место в стене. Так у нас будет шанс пробить брешь. Это заставит врага нервничать и держать в этом месте свои резервы.

— Мы так никогда не поступали, Круг Гномов давно позабыт, но тебе гномы верят. Мы сделаем, как ты решил. Эй, бездельники, вы слышали, что приказал Командующий? За дело, гномы.

Харт пошёл вдоль ряда катапульт, раздавая по дороге приказы и подгоняя отстающих. Через полчаса все катапульты были уже нацелены на ближайшую к нам часть стены. По общему мнению, так сила удара будет наибольшей. Маги и мастера встали в круг и положили руки на плечи друг друга. Я тоже присоединился. Доставать мне до плеча моим соседям было неудобно, но, на мой взгляд, было достаточно касаний друг друга. В тот момент, когда Харт скомандовал «Залп», я скастовал заклинание.

Игроки, в основном, были невысоких уровней. Для них потеря одного уровня значила немного, и они посещали такого рода события для того, чтобы потом было что рассказать друзьям и знакомым. Кроме того, надежда на быстрое обогащение была маяком для многих из них. Редкие случаи, когда такой нуб находил на поле боя дорогое оружие или доспехи, становились широко известны и воодушевляли остальных на подвиги. Но на сегодняшний штурм их собралось раз в сорок больше, чем обычно.

Добавились и идейные противники деятельности Красной Армии. В общей сложности, на штурм выдвигалась армада из почти двухсот тысяч игроков. Я мысленно посочувствовал Михалычу, предсказать действия такого числа неорганизованных и слабо обученных игроков невозможно. Их может охватить воодушевление, и они снесут все препятствия на своём пути. Но, скорее всего, при первых неудачах впадут в панику и побегут, спасая уровень и имущество. В этом случае, остановить такую толпу будет сложно.

Среди первых добежавших до стен бойцов уже появились потери, со стен по ним прицельно, на выбор, как в тире, стреляют лучники. Для мастера даже среднего уровня это просто разминка, но один ресурс красные тратили безвозвратно — стрелы оставались внизу. И если бы они в самом деле были не готовы, то это могло бы, со временем, стать для них проблемой.

Наши союзники тоже удивили меня. Число штурмовых башен, медленно приближавшихся к стенам, было втрое выше ожидаемого. Некоторые были совсем потрёпанные и двигались очень медленно, но всё равно были реальной угрозой для обороняющихся. По плану Михалыча, один из основных ударов должны были нанести его союзники. Их целью были единственные ворота замка, туда же должен был двигаться мощный таран. С нашего берега этой части сражения видеть было нельзя.

Одновременного удара добиться не получилось, но в течение часа сражение закипело на всех участках. Донесения командиров шли сначала ко мне, как официальному командующему, а я наладил интерфейс так, чтобы они пересылались Михалычу. Впрочем, и я, читая донесения, могу быть в курсе происходящего. Все союзники для первого подхода к стенам использовали самых слабых бойцов. Тем было поручено убирать с пути штурмовых башен все препятствия и засыпать ямы и рвы.

Как правило, для таких бойцов было не редким делом возродиться раз по семь за сражение, и ещё успеть на восьмой добежать до стен. Порталы работали бесперебойно, а на дороге к замку Ветераны организовали своего рода дилижансы, на которых всех без разбору бойцов подвозили почти до поля боя. В условиях Чернолесья бойцы возвращались часа через полтора. Мы, на нашем берегу, продолжили расширять пролом в стене, но я приказал для трёх катапульт заменить боеприпасы.

И теперь, вместе с валунами, в сторону врага летели большие ящики. В полете они вращались, и всё их содержимое разлеталось на большую площадь. В ящики гномы складывали небольшие камни размером с футбольный мяч и банки с разными жидкостями, которые вполне могли быть отнесены к химическому и биологическому оружию. Там были и ульи с дикими пчёлами, и змеи, и скунсы, и ядовитые крысы с южных островов.

Такое разнообразие объяснялось просто — расчёт был на то, что маг, который легко справится с пчёлами или крысами, может спасовать перед удушающим черным дымом. А тот, для кого этот дым не помеха, мог растеряться перед бешеными плотоядными тараканами. Вскоре вся площадь между донжоном и проломом покрылась густым дымом. Амазонки и белые погрузились на самодельные плавсредства и двигались то к берегу красных, то обратно. Это вынуждало красных выводить из укрытия бойцов и, тем самым, подставлять их под обстрел. Моих резервов уже стало хватать сначала на три, а потом и на четыре выстрела подряд, и я стал реже появляться в пещерах. На нашем берегу потерь не было совсем.

Такой дальнобойной артиллерии, как у гномов, у врага не оказалось. Все их сильные маги были на других стенах и отбивали атаки там. Мне стоило большого труда удерживать рвущихся в бой гномов. Да и Амазонки уже роптали, но я был уверен, что противник далеко ещё не сломлен и может серьёзно ответить. Ответить серьёзно, при этом теряя только уровни защитников, тогда как у нас, при штурме через реку, утонувшие в ней теряли бы всё своё имущество безвозвратно. Плоты, что были сооружены нами за день, могли бы рассыпаться от одного чиха.

Через час все рвы у стен были засыпаны, и к стенам подошли штурмовые башни. Маги красных со стен и наши маги вступили в поединки. Пока защита была сильнее нападения. Резервы у всех ещё были полны. Чтобы нанести серьёзный удар по противнику на расстоянии пятьдесят метров, требуется в разы больше энергии, чем для отражения этого же удара непосредственно перед собой.

Со штурмовых башен уже открыт огонь по защитникам стен, и он с течением времени становится всё плотнее. У красных было естественное преимущество — их бойцы после смерти и возрождения возвращались в бой всего за полчаса. Бой уже идёт везде и с каждой минутой становится всё ожесточённее. Дилижансы уже не справлялись с потоком возрождённых бойцов, и те шли пешком.

Вскоре этот поток стал непрерывным. Ситуация стабилизировалась, обе стороны восполняли потери в живой силе. Оружие погибших оставалось на земле, контролируемой своими. Специально назначенные члены кланов собирали его и возвращали вернувшимся товарищам.

Верно оценив происходящее, Михалыч отдал приказ идти на решительный штурм, и к стенам устремились бойцы, которые несли фрагменты сборных штурмовых лестниц. Прямо под стенами их соединяли и наращивали длину. После чего, навалившись всем миром, приставляли лестницы к стенам.

По ним вперёд уже лезли первые штурмующие. За захват стен, первым, кто смог бы этого добиться, я назначил премию в сто тысяч золотых. Желающих рискнуть было немало. Скоро все стены были облеплены лестницами. Наиболее опытные бойцы не стремились сразу добраться до вершины лестниц, они старались забить в стыки гранитных плит и в щели стальные штыри и с их помощью закрепить лестницы, не давая тем самым возможности врагу оттолкнуть их и сбросить вниз.

К сожалению, удалось это далеко не всем, и сотни лестниц уже были опрокинуты обороняющимися. Последними к стенам подошли Ветераны, но они же были первыми, кто смог закрепиться на стенах. И это при том, что лучшие их силы были ещё в резерве. Успех Ветеранов был донесён до всех. По просьбе Михалыча, я сделал общее оповещение об этом по всей армии.

Торжествующие крики были слышны и на нашем берегу. Ветераны, захватив часть стен, вцепились в них мёртвой хваткой. На стены подняли бойцов в тяжёлых доспехах, и теперь уже они были основной ударной силой. За ними прятались менее защищённые мечники, маги и лучники. Первая стена в зоне наступления Ветеранов постепенно переходила под их контроль.

Они несли большие потери, но это было неважно. Главное на этом этапе было захватить и удержать стены, и это Ветеранам удавалось. Вскоре, они уже захватили всю первую стену на южном участке и двинулись вдоль неё на помощь остальным. Первый успех воодушевил всех, и уже повсеместно штурм стен приводил к отступлению красных или их гибели.

Перемычек между стенами первого и второго ряда оказалось всего три. Михалыч, в кратком послании мне, ещё раз обложил разведку нехорошими словами. Отступать красным по такому малому числу зон отхода было почти невозможно, и они погибали сотнями. Ещё через час, вся стена была захвачена. Наступила короткая передышка. Провал разведки вынудил Михалыча на ходу создавать новый план штурма. Серьёзный бой на трёх узких перемычках между стенами и попытка захватить узкие дверцы из толстой зачарованной стали были бесперспективными. Лихая атака и прорыв в замок на плечах бегущего противника, остались на бумаге. Перенести штурмовые башни через стену было совершенно невозможно.

Оставалось только одно — разбирать и поднимать лестницы наверх, собирать их там и спускать вниз, спускаться по ним вниз, переносить фрагменты других лестниц к стенам второго ряда, собирать и только тогда идти на штурм. Делать всё это под обстрелом противника было очень тяжело, потери возросли в разы. Другого выбора у Михалыча не было, и он отдал соответствующий приказ. Боевой дух наших войск это не уменьшило, и после небольшой паузы сражение возобновилось.

Подходы к замку теперь были почти везде безопасными, и трофейные команды собрали там всё оружие и амуницию. Вскоре сражение закипело с новой силой. С этого времени, самое безопасное место было под первыми стенами замка с внешней стороны.

Там уже обосновались службы снабжения — они кормили желающих. По заявкам командиров, наверх по лестницам поднимались ящики с едой, связки стрел и фрагменты штурмовых лестниц. А также многочисленные щиты, которые тут же использовались для создания безопасных зон наверху. Такая перевалочная зона резко замедлила наступающих. Штурм продолжался, но теперь, в основном, это были поединки снайперов.

Высота второго ряда стен была выше, чем у первого, всего на пару метров, но и это давало преимущество красным. Постепенно наши войска обживались на захваченных территориях, и всё больше лестниц удавалось спустить вниз, а там быстро собрать их из фрагментов. О захвате части замка стало известно в Столице, это привело к выросшему потоку тех, кто хотел присоединиться к победителям и получить долю в трофеях. Ставки в Гильдии букмекеров тоже склонялись в нашу пользу.

Мне едва хватало времени, чтобы читать все сообщения. Горт сообщил, что ещё сорок два небольших клана из второй и третьей сотни рейтинга кланов подписали договор с Белой Гвардией. Их бойцы уже перемещались порталами из Столицы в Чернолесье. В результате, дорога к замку уже была забита до предела. Всё новые и новые войска прибывали нам на помощь. Ко мне подошли Алая, Горт и Подосиновик.

— Апулей. Мы все хотим принять участие в штурме. Сейчас всё решается там, на стенах, а мы отсиживаемся в тылу. Нам совершенно нечего делать, мы это обсудили и просим тебя отправить нас на другой берег в бой. Здесь сейчас нужны только гномы у катапульт, и ты. Мы не хотим, чтобы победа была одержана без нас.

Роль парламентёра взяла на себя Алая, и она решительно пыталась меня переубедить.

— У вас странное представление о воинской дисциплине. Вы что, хотите оставить без прикрытия нашу основную ударную силу? Вы хоть понимаете, что успех пока достигнут только гномами и их катапультами? Штурм увяз, и все планы Михалычу сейчас приходиться срочно переделывать на ходу. Что вы там планируете делать? На стенах и без вас не протолкнуться от желающих повоевать.

Недостатка в живой силе там нет. Даже есть избыток. Ближайшие часы пройдут в подготовке штурма вторых стен. Потом стемнеет, и многие штурмующие выйдут из боя для отдыха. Все устали. Замок сегодня взят не будет, это точно. Наша задача прежняя. Отвлекать противника на себя и готовить ночной штурм. Все должны быть готовы к бою на всю ночь. Если мы не дадим никому из красных спать этой ночью, то очень поможем всем союзникам в завтрашнем штурме.

— Ты, Апулей, всегда прав. Мы только хотели выяснить ситуацию, нам трудно убеждать своих подчинённых сидеть без дела, когда союзники делают всю работу за нас.

— Горт, я потому и объясняю вам всё это, а не отдаю приказы. Мне и самому хотелось бы перебраться на тот берег и хорошенько подраться. Но лучше всего, для общего дела, будет сделать это ночью.

— Хорошо, мы будем готовы. Есть ещё один вопрос. Для катапульт не осталось целей. Мастера просят тебя разрешить им свободную охоту. Они будут стрелять в разные места замка и создавать там панику и хаос.

— Согласен. Пролом уже достаточно велик. А нам через три дня придётся его самим заделывать. Да и мне нужно перебраться на тот берег в ставку. Так что я отлучусь ненадолго. Алая, ты за старшего. Что делать, ты знаешь.

Раздав указания, я прошёл вниз по реке и без затей просто её переплыл. До ставки Михалыча я добрался за полчаса.

— Как настроение, Михалыч?

— Поганое. Все вокруг радуются, идиоты. Мы увязли. Это очень плохо. Ты был прав, быстрый штурм не получился. Вторые стены мы ещё возьмём, а для третьих времени может не хватить. Разведка моя облажалась. Ошибки бывали и раньше, но теперь я начинаю опасаться, что мы попали в ловушку. Уж очень уверенно держатся красные. Что-то здесь не так. Чутье моё меня никогда не подводило.

— Я тоже так думаю. Красные подготовились лучше, чем нам казалось. Да и сам замок просто великолепен. Я уже планирую, как мы его будем совместно использовать.

— Ещё утром я тоже строил такие планы. Но сейчас они мне кажутся преждевременными.

— Это ты зря, Михалыч, если не сработает твой план, то сработает один из моих. Красные обречены. Было бы лучше, если бы замок был взят совместными усилиями всех игроков, но это не обязательное условие.

— Твоими устами да мёд бы пить. Плохое у меня предчувствие. Ты что на ночь планируешь? Ведь не зря ты такую дыру пробил?

— Взять штурмом замок ночью не удастся, но, как минимум, спать там не будет никто. А нашим союзникам надо ночью отдохнуть. Не всем, конечно, но лучшие из них утром должны быть свежими. Насчёт предчувствий ты прав, Михалыч, я тоже уверен, что несколько неприятных сюрпризов нас ещё ждёт. Ты сегодня ещё планируешь захватить плацдармы на вторых стенах?

— Да, без этого наше поражение неминуемо.

— Тогда я пойду, не буду отвлекать. Ты и так усталый и грустный.

— Рискнул я сильно. Так был в победе уверен, что все свои и клановые деньги на победу поставил. Теперь вот думаю, и мысли мои невесёлые.

— Ты не один такой. Многие наши сделали довольно крупные ставки.

— А ты, Апулей, ты поставил на нашу победу?

— Да, Михалыч, и ещё поставлю, и очень много. Ты, скорее всего, пообедать забыл, вот и грустишь. Адъютанта тебе надо хорошего, чтобы вовремя чаек горячий под руку поставил.

— А ведь верно, с утра не ел. Что у меня со штабом творится? Разгоню всех к чертям.

— Вот он — настоящий Михалыч. Теперь всё нормально будет, а я пошёл. Увидимся ещё.

Я шагнул телепортом в пещеры.

— Опять ты. Надо портал в Хаос в отдельное помещение перенести. Ты, похоже, теперь будешь здесь часто появляться. Смотри, привыкнешь к такой силе и осторожность потеряешь.

— Очень своевременное замечание, Учитель. Мне сейчас осторожность подсказывает, что для дела, которое я на ночь запланировал мне нужно повысить ранг мага воды.

— Это дело поправимо, но что ты задумал? Да ещё ночью.

— Для ночного штурма, я хочу заморозить поверхность реки и по ней провести войска на другой берег. Вода в реке тёплая, и простым это дело не будет.

— Но ты же всё равно попробуешь?

— Да, учитель, но в случае неудачи придётся на подручных средствах переплыть.

— Ладно, иди уже сюда.

Маг Рош положил мне руку на плечо.

— ОБУЧАЮ.

Опять стало светло. Я осмотрелся. Из замка к месту штурма уже бежали люди, мы слышали их крики, шум оружия и лязгающих на бегу доспехов, но встретить наш передовой отряд они не успевали. Всё больше лестниц появлялось у пролома, и всё больше Амазонок поднималось по ним. Штурмовые башни безнадёжно отстали. Бой развивался неожиданно быстро.

До его начала я предполагал, что нас остановят у стен — сама высота берега была достаточным препятствием. Информатор сообщал мне о пренебрежительном отношении руководства Красной Армии к Амазонкам и к Белой Армии, но я даже не надеялся, что это достигнет таких размеров.

Благодаря недооценке наших возможностей противником, мы относительно легко, всего за полчаса боя, поднялись наверх, заняв оборону у пролома. Вглубь обороны врага наши основные войска проникнуть не пытались. Я отдал приказ закрепиться и атаковать стены. Тем временем, противник уже преодолел первую растерянность, и его бойцы выстраивались перед проломом.

С неповреждённых стен нас атаковали лучники и маги невысоких уровней. Их число быстро росло. Я дал команду Горту, и через наши головы полетели ящики с камнями. Они падали перед строем красных, разбивались и обдавали наших врагов градом камней и осколков. Наш передовой отряд, из самых сильных Амазонок, вела Гроза, и они тоже уже все были наверху.

Целью ночной атаки Амазонок был назначен донжон. В то, что они смогут его захватить, я не верил, но переполох в стане врага девочки должны были обеспечить. Услышав шум нашего вторжения, многие из наших союзников тоже возобновили активные действия.

Ночной штурм набирал обороты. Наконец, и я поднялся наверх. Гроза уже вела своих в бой у входа в Донжон, но ситуация быстро изменилась. Наш передовой отряд, вырвавшийся вперёд, был уже в почти полном окружении. Со всех сторон к пролому бежали красные высоких уровней, среди них были и красные, и игроки других кланов.

Первопроходцы и Ударники — пятый и седьмой кланы в рейтинге. Всё это не стало неожиданностью для меня, и подтвердило данные, полученные от информатора Кириллом. Главную на текущий момент задачу мы выполнили — до сих пор информатор сообщал точные сведения, а это значит, что ему можно будет в дальнейшем доверять больше. Я проверил время — три часа ночи, закончились первые сутки этой войны, у нас осталось ещё сорок восемь часов.

— Апулей, мы захватили башню. Там почти никого не было, и дверь была простой деревянной. Мы её за минуту вынесли.

Сообщение от Подосиновика меня скорее удивило, чем обрадовало. Со стороны реки это была единственная башня. Почему же она так слабо охранялась? Странно и то, что мы с такой лёгкостью ворвались в замок. Скорее всего — это ловушка, решил я. Надо отходить.

— Алая, командуй отступление и отводи всех на наш берег. Подосиновик, оставь полсотни лучших в башне и отходи с Амазонками.

— Апулей, Гроза отказалась отступать. Будут биться до конца.

— Михалыча на вас здесь нет и его лексикона. Хорошо, передай Грозе — пусть берет под контроль Башню и вместе с белыми удерживает её. Все остальные отступают за реку. Выполнять!

Я убедился, что основные части начали отход, и побежал к башне, захваченной белыми. Издали, на фоне донжона, эти башни казались маленькими и декоративными. Но вблизи и, особенно, изнутри это впечатление поменялось кардинально. Диаметр башни у основания превышал двенадцать метров, толщина стен была больше двух метров в нижней части. Высота — пятнадцать метров. Единственное слабое звено — именно дверь. Белые уже были внутри, и к башне с боем пробивались Амазонки, с Грозой во главе.

— Лучники, все наверх и помогите девочкам пробиться. Кто здесь старший?

— Я, ротный Рыжик.

— Рыжик, осмотри нижнюю часть башни на предмет тайного хода. Мага возьми для этого, если есть сильный.

Тем временем, к башне пробились первые Амазонки. Вид у них был потрёпанный, но довольный. Должно быть, красным от них досталось сегодня. Последней ввалилась Гроза.

— Апулей, прости, но не могу я больше отступать, и так уровень без толку слила. Зря ты сюда за нами пришёл. Ты командующий, а смерть твоя унесёт тебя к яслям. Без тебя же здесь всем хана. Михалыч не тянет.

— Ладно. Разберёмся потом, а сейчас отойдите все от входа. Мне повторить три раза?

— Но ворвутся же сейчас

Гроза стояла у проёма двери.

— Трудно с тобой, Гроза. Отойди, ты мне мешаешь.

Это подействовало. Освободилось место, которое по размерам очень подходило для моего валуна. Поставил я его аккуратно, и дверной проем был перекрыт почти полностью. В щель могла пролезть только мышь, для крысы она уже была бы узковата.

— Гроза, лучников — наверх. Доложи о потерях.

— Я потеряла пятьдесят три человека. Самых лучших. Оружие их тоже вынести не успели. Да и своего много потеряли. Маги и лекари погибли все, никто не выжил. Лечить нас некому. Я виновата. Хотела донжон захватить и прославиться. Стрелы вообще закончились. Эликсиров нет. Как ты эту скалу намагичил?

— Раненых оставь здесь, я подлечу. Остальные — наверх.

Я достал связки со стрелами и отдал тем Амазонкам, которые уже поднимались по лестнице.

— Гроза, ты чего ждёшь?

— Так я тоже раненая. Восемнадцать раз. Не видишь — жизнь в красной зоне?

— Так, раненым взяться за руки, чтобы все касались друг друга. Готовы?

Я положил руку на плечо Грозы:

— Алая, это же дети. Ты в своём уме?

— Взрослые они, не парься, просто при регистрации вожжа под хвост попала, вспомнили молодость.

— Тогда обняли меня все трое, и покрепче. Готовы?

Все умения, как и раньше, поднялись на десять пунктов. Странно, что одновременно с магией, повысился ранг учителя. Вероятно, это награда за обучение Ледяного Великана.

— Спасибо, Учитель.

— Тебе спасибо. У меня такого быстрого обучения учеников никогда не было. Я, повышая твои ранги, и сам обучаюсь новому. В Хаос мы только благодаря тебе смогли попасть.

— Ещё не смогли, но скоро уже сумеем. Но ваш вклад, учитель, больше моего. Да все здесь свою лепту внесли. Только сообща у нас может что-то получиться.

— Хорошо, хорошо. Заполняй побыстрее свой накопитель и ступай на войну. Только с магией будь осторожней, ты до половины могущества дошёл в рангах. Здесь уже серьёзные изменения. Но я в тебя верю, ты справишься.

Это предупреждение меня озадачило. Игроков, добравшихся до такого ранга, было немного, и они тщательно скрывали все свои знания по этому вопросу. Ясли кончились, и подсказок больше не будет. Придётся всё выяснять самому, тыкаясь, как щенок, мордой в неизвестность. Заполнив все резервы, я перенёсся в ставку Михалыча.

— Всем привет.

Неожиданно для себя, я попал на совещание. У Михалыча сидел Пронин — лидер клана «Порядок».

— Привет, Апулей, хорошо, что ты заглянул. Мы с Прониным ситуацию обсуждаем. Пока тебя не было, мы быстро продвинулись на стены второго яруса. Видно, твои ночные похождения вынудили красных перебросить основные силы к реке. Мне тут доложили, что ты лично сотен пять красных по реке вниз сплавил

— Второй ярус? Это у Ветеранов хорошо получилось. А на нашем участке красных со стен, в основном, Гроза скидывала. Успехи есть у всех, а значит победа всё ближе.

— Я тоже пытаюсь убедить Михалыча, что самое время все резервы бросить в бой. Враг прогнулся, его сил не хватает даже на слабый ответ. У них большинство лучших игроков в отпусках или дома праздновать начали. Те, кто в замке остался, ещё и ночью не спали. Решительный момент наступил. Комбат и Варяг уже всех на стены отправили, даже добровольцы и нубы на северном участке сумели продвинуться. Я уверен, что ещё один сильный удар, и замок наш.

— Что скажешь ты, Апулей?

— Я, Михалыч, в штурме участие принимаю впервые в жизни. Не такой я дурак, чтобы с таким багажом знаний и опыта давать тебе, ветерану войн здесь и там, глупые советы. Вся власть и ответственность на тебе. Но если бы ты не сомневался, то не спрашивал бы нас, а уже вёл бы всех в бой.

— Да, сомнения есть. Подумать надо. Резерв ещё может пригодиться. Нам ещё третий ярус брать, да и потом просто не будет. Серьёзный это замок. Недооценила его разведка. И твоя, Пронин, тоже, но твой боевой задор мне по душе. Раньше ты осторожнее был. Молодец, растёшь. Ты, давай, иди к своим, я всё обмозгую и решу. Надеюсь, что сегодня уже праздновать победу будем.

Пронин кивнул нам с Михалычем и вышел.

— Что-то ты темнишь, Апулей. По роже вижу. Не сказал ты сейчас всей правды.

— Тебе бы, Михалыч, рентгеном в поликлинике работать. Смертность бы понизилась резко. Но ты прав. Я и себе-то не всегда доверяю, особенно когда дело касается женщин, а Пронин твой мне и вовсе незнаком. По сути дела, я так скажу — странного в этом замке и в его защите много. С каким трудом мы первые стены брали, а ведь это был самый сильный наш удар с поддержкой всех штурмовых башен.

Судя по всему, вторые стены мы должны были захватить с ещё большим трудом. Посуди сам. Сначала надо спускаться под бесконечным обстрелом противника. Затем внизу, между стенами, под огнем магов, лучников и под камнепадом, собирать лестницы из фрагментов. Потом лезть по ним наверх. Да и стены вторые выше.

Почему же нам это так просто удаётся? Ведь красные до сих пор теряли только уровни. Всё оружие и доспехи на стенах, в основном, среди своих оставались. Ты ведь тоже ловушки опасаешься?

— Верно. Всё ты верно говоришь. Но вот в чём она может заключаться? Вот то-то и оно, и я не знаю. Так что поберегу я резерв, мы и так очень хорошо продвигаемся. Зачем суетиться? Я лучше соберу большой совет и уговорю всех остальных, из малых кланов и добровольцев, продолжить штурм ночью. Надо было это вчера подготовить. Но тут я дал маху. Положился на разведку и был уверен, что мы быстро всё закончим. Ты как? Пошумишь ночью ещё разок?

— Если надо, я и этой ночью пошумлю. Нам теперь это проще делать. Единственная башня у реки под нашим контролем. Что, само по себе, тоже странно. Вот ты бы, Михалыч, на месте красных, оставил бы без внимания такой провал в обороне? А они до сих пор ни одной серьёзной попытки штурма башни не предприняли. Ведь знают же, что Гроза всех магов и лекарей потеряла в бою. Да и припасы у Грозы, с их точки зрения, должны закончиться. Но они чего-то ждут. Непонятно.

— Тут два варианта. Или у красных силы на исходе. Или они нам большой сюрприз подготовили. Данных у нас маловато, хоть монетку подбрасывай. Ладно, буду сидеть, думать, геморрой себе отращивать. Ты если что надумаешь, мне сразу сообщи.

— Договорились. Я пошёл к своим. А от геморроя хорошо склероз помогает.

На этот раз, Алую я предупредить не забыл.

— Привет, Апулей. По всей армии слухи ходят, что победа близка, и мы хорошо ночью по красным врезали. То есть, ты, главным образом, а теперь и всем миром навалились. Говорят, что уже и третью стену штурмуют.

— Я только от Михалыча. Там ему уже советуют последние резервы в бой бросить. Он ещё думает. Что у Грозы?

— Нормально. Красные сунулись пару раз, но их стрелами отогнали. Должно быть, они ждут, когда у Грозы все запасы кончатся.

— Резоны у них есть. Гроза там заперта с небольшим отрядом и сделать не сможет ничего, по большому счёту. А до конца войны времени уже половина осталась, даже меньше. С их точки зрения, у Грозы два варианта — или убиться в безнадёжной атаке, или сдаваться.

Но, что бы красные ни думали, а стратегическую точку в замке мы удерживаем. Гномы без перерыва ведут обстрел, а Гроза им наводку даёт. Вид с башни великолепный. Виден весь замок и окрестности. Ты после Нового Года найди время, поднимись. Тебе понравится.

— Если дело так пойдёт, то я ещё сегодня на это посмотрю.

— Если так, то да. Меня тут никто не искал?

— Фрол какой-то, непонятный, тебя спрашивал. Он среди гномов ходит. Странно, обычно гномы на войну людей не берут.

— Тут с самого начала войны всё странное. Один зомби чего стоит. Пойду я. Ты пока организуй подготовку к ночному штурму, и чтобы красные об этом догадались. Пусть ещё ночь без сна проведут.

Фрола я нашёл в той же палатке. Он с дороги спал, и мне пришлось его будить.

— Привет, Фрол, рассказывай.

— Привет, Мих, у нас все в порядке. Гномы уже собирают портал. Быстро это у них получается. Могли и собрать уже, пока я сюда возвращался. Событий никаких. Прокл кабана подстрелил. А так и сказать нечего.

— Какой дорога была? Если армии по тому ущелью идти придётся, будут трудности?

— Катапульты не протащить, даже с магией. А пешие солдаты пройдут без проблем. Есть одно узкое место у входа в ущелье, там, в случае чего, можно укрепиться. Вот, возьми мою карту.

Карта у Фрола была невелика. Чернолесье, и то не полностью, Ущелье Грома и Столица. Но мне была важна именно та часть, что показывала дорогу к ущелью, где Норин собирал портал.

— Спасибо, Фрол. Ты меня порадовал, теперь мы точно победим. Здесь об этом никому не рассказывай, это наше секретное оружие. Можешь теперь отдыхать и отсыпаться. Завтра, возможно, тебе придётся целую армию за собой вести.

— А для меня разницы нет, что один человек, что армия. Дело простое — иди по своим же следам, и всё. Скучно. Я хотел повоевать, как Прокл в своё время, а тут ничего интересного.

— На войне всегда так, Фрол, полгода походы, манёвры и тренировки. Потом день боя, и всё. Это через годы после событий ветераны выдумывают байки для родни и знакомых. Вот и ты, через десять лет, детям про этот скучный штурм сказки рассказывать будешь. Про нас — великих, прекрасных, храбрых и хороших и про красных — гнусных, подлых и трусливых.

— Так это же правда.

Мы оба рассмеялись.

— Отдыхай, Фрол, а у меня скучных дел по горло.

Катапульты работали без перерывов. Работа гномов. Ценнейшее оружие. Если мне ещё когда-нибудь придётся замок штурмом брать, обязательно их себе раздобуду.

— Харт, как дела? Проблемы есть?

— Есть. Хорошо, что ты появился. Как можно стрелять по наводке «чуть-чуть левее этого непонятного ящика» или так — «вон они, побежали к тем воротам»? Бабам на войне не место. Я бы эту наводчицу сам прибил. Никакого терпения не хватает.

— Прости, Харт, но мы не готовились к такому. Башню совершенно случайно захватили. Но я попробую решить эту проблему.

Тут же, пока не забыл, написал в чате Михалычу:

— Нужен профессиональный артиллерист, для переброски на башню и корректировки работы катапульт.

Ответ пришёл сразу:

— Будет. Пятнадцать минут.

— Вот и нашёлся для тебя хороший наводчик. Скоро станет легче. Хорошие у вас катапульты. Они на настоящий момент больше всего пользы принесли. Другие пожелания есть?

— Нет, убери эту Грозу, и будет нам счастье.

Я рассказал ему анекдот про раввина и козу, и этим поднял ему настроение.

— Во-во, — сквозь смех сказал он. — Убери козу, и всё будет хорошо.

Через четверть часа, уже все гномы у катапульт хохотали от пересказанного Хартом анекдота. Впрочем, скорее всего, уже в его вольной интерпретации. Ох, узнает Гроза про козу, будут у меня проблемы в личной жизни. Точнее, не будет никакой личной жизни.

Четверть часа я посвятил беседам с гномами на предмет выбора боеприпасов. Идей на тему «как устроить врагу бессонную ночь» было много. Решили опробовать все, и в случайном порядке.

— Апулей, ты что устроил? — ко мне подбежала Алая.

— Много чего, — честно сознался я.

— Я про Грозу и козу. Ты зачем Амазонок порочишь? Над нами уже вся армия угорает.

— Я десять минут назад успокаивал Харта, ему Гроза, как координатор стрельбы, не подошла. Для поднятия боевого духа старый анекдот про раввина и козу рассказал. И вот уже ты прибегаешь. У нас война или где? Гномы нервничают, это понятно. Я их в бой не пускаю. Но у тебя серьёзный клан, и мы воюем с серьёзным врагом. Нам это ещё в реале аукнется, а ты мне сводки сарафанного радио приносишь.

— Да ладно тебе. Что хоть за анекдот? Расскажи.

— Не буду. Он хорош, когда в нужном контексте звучит. Вон, Харт гномов развлекает, его и спрашивай. И Грозе ни слова, а мне пора к Михалычу. Ждёт уже.

И я трусливо сбежал от женских разборок.

— Михалыч, это опять я. Координатор готов?

— Готов, у палатки моей дожидается, но ты мне должен рассказать про Грозу и козу.

— Вот от тебя, Михалыч, не ожидал. Ладно Алая и гномы, но ты — боевой генерал, да ещё посреди сражения. Не буду рассказывать. Меня Гроза, если узнает… И не проси. Всё, ушёл я от тебя.

Снаружи ставки Главнокомандующего меня встретил хохот Ветеранов. Подозревая худшее, выяснять причину веселья я не стал.

— Кто здесь координатор артиллерист?

— Я, зовут Иван.

— Редкий ник у тебя, Иван.

— Мы куда сейчас? На козе к Грозе? — хохот вокруг усилился.

— Держись за меня крепче, юморист.

Он вцепился в мою руку, и мы перенеслись в башню к моему валуну.

— Так, Иван, ты не шуми. Будешь здесь за главного по вопросу координации огня и наблюдению за противником. Анекдоты рассказывать запрещаю.

— Апулей, твою ж мать. Что за Гроза на козе? Иди сюда, я тоже посмеяться хочу.

Встречаться с Грозой настоятельной необходимости я не увидел.

— Отставить. Всем по местам стоять. Мне пора.

И я вторично ретировался. Вернувшись в ставку Михалыча, взял себе Ветерана, из наименее смешливых, и приказал проводить меня до ворот замка. Прогулка много времени не заняла, шли быстро, но спокойно и без опасений. Ещё недавно здесь шёл бой, а сейчас мы, едва не единственные, шли вдоль стен замка.

С этой стороны я его ещё не видел. Все стены уже давно были обставлены лестницами и штурмовыми башнями, по ним сновали вниз и вверх бойцы разных кланов и поднимали наверх различные грузы. Красные этому почти не мешали. Кое-где были слышны звуки боя и победные крики наших союзников.

У ворот замка, в полусотне метров от рва, валялся таран. Впечатляющее сооружение было брошено за ненадобностью. В нескольких местах он был повреждён магией огня, но восстановлением его никто не занимался. Должно быть, владельцы тарана решили, что победа и так близка, и бросили его без надзора. Всё это производило впечатление полного разгрома армии защитников замка.

Если бы я был сторонним наблюдателем, то был бы совершенно уверен, что до полной победы остались считанные часы. Не удивительно, что сейчас все ставят свои деньги на нашу победу. Интересно, какие ставки делают красные, и какие суммы стоят на кону?

Я тщательно всё осмотрел и отпустил провожатого. Сам же я поднялся по одной из штурмовых башен на стену и прошёлся по ней. В этом месте вторая стена ещё нами захвачена не была, но по нам почти не стреляли. Здесь меня застигло оповещение о том, что Ветераны первыми захватили башню у третьей стены и закрепились там. Эта новость распространилась по армии мгновенно. И со всех сторон были слышны победные крики. Вспомнив, что сегодня ещё не ел, я перенёсся в Столицу. Посетил свой номер в гостинице. Пообедав там, я решил отдохнуть перед решающими событиями.

Ужин.

Будильники я поставил, дав себе четыре часа на сон, но бессовестно проспал двенадцать часов кряду. Все-таки вчера нельзя было спать в игре, ведь организм на самом деле не отдохнул и теперь потребовал своего. Я так мог бы всё на свете проспать. На будущее надо запомнить, уж лучше мучиться и уставать до последней степени, чем рисковать всем. Особенно, главной целью моей жизни в последние годы. Завтрак. На особом ПК — компьютере только для коммуникаций со своими замигал вызов.

— Привет, Гюль.

— Привет, я помню, что ты занят. Вкратце. Анна Ивановна — это клад. Уже сейчас она нам слила столько инфы, что хватит на пару лет разработки. Да и не только этого объекта. Чудная женщина, жаль, что простая и необразованная.

— Во-первых, это не так, я её протестировал при знакомстве. Упомянул роман «Золотой телёнок», но автором назвал Зощенко. По ней было видно, что она знает настоящих авторов, но ей хватило такта, природной доброты и интеллигентности, чтобы не сказать мне об ошибке и не смущать малознакомого человека.

Так не многие поступили бы на её месте. Хороший человек. Постарайся её не подставить. Во-вторых, основную фазу начнём через пару недель после того, как она уволится и уйдёт на новую работу. А пока пусть соберёт всё возможное на этом месте.

— Ясно, не знала, что ты так знакомых тестируешь. Нужно вспомнить наши прежние беседы. А насчёт младшего поколения этой семейки — вообще жесть. Жуткие развлечения у них. Некрофилия — это ещё цветочки. Золотая молодёжь России вообще отмороженные, но эти всех переплюнули. Волосы шевелятся.

— Шапку носи, Горгона. Но для нашего дела — это хорошо. В общем, продолжай сбор данных и доказательств. Если это всё, то мне пора.

— Подожди, ты так одним тестом выяснил, что перед тобой хороший добрый человек, которому можно довериться?

— Не смешно, это один из первоначальных. Гарантий в таком деле вообще быть не может. В каждом человеке всего намешано — и добро, и зло, и толстая прослойка между ними. Но вероятность ошибки тесты понижают.

— Ты так над всеми знакомыми издеваешься?

— Да, над всеми, но это не издевательство и не оскорбление. Люди вообще общаются с целью выяснить важную для них информацию друг о друге. Как иначе узнать, кто перед тобой? Вот ты девушка и каждый раз при встрече с новым парнем пытаешься, возможно подсознательно, выяснить, кто перед тобой — друг, враг, будущий муж, интересный любовник или просто скучный некто, который следа в твоей жизни никакого не оставит.

У некоторых на такое узнавание уходят годы или даже вся жизнь. Мои тесты — это то же самое, они просто ускоряют процесс знакомства и дают более надёжный и качественный ответ за несколько секунд.

— Значит я проверенная, надёжная и вообще классная?

— Да, но была бы ещё более классной, если бы попросила мою методику, ведь ты руководишь группой, в ней тысячи людей, и от их надёжности зависит твоя жизнь.

— Блин, учи давай.

— Потом поговорим. Пока.

— Ладно, до связи. Но как же с тобой интересно.

Пока я в отдалении, наблюдал за ходом штурма, ветераны захватили угловую башню. Теперь уже для нас свободен путь, по которому можно перебрасывать бойцов на стену у реки, и по ней дойти до башни, захваченной Рыжиком. То есть, без больших потерь мы сможем захватить почти всю западную стену со стороны реки, вплоть до того самого пролома в стене, которым так гордятся гномы.

Кстати, сами гномы сейчас, по наводке Ивана, уже перенесли огонь на новые цели. Что происходит за последней стеной отсюда увидеть невозможно, но судить об этом по докладам совсем нетрудно. Там, к стене уже переброшены резервы красных и их союзников, но на открытое пространство они выйти не рискуют, так как катапульты, стреляя навесным огнём, выкашивают всё, что приближается к угловой башне.

Известие о захвате и удержании ещё одной, уже второй, башни замка и огромного участка стены, сопровождалось оглушающим грохотом. От необычных и странных звуков всё внутри меня завибрировало. Я не сразу сообразил, что это такое.

Маленький клан Эстеты и Мажоры, состоящий из музыкантов, поэтов и художников, тоже поучаствовал в войне. Они где-то приобрели большие магические барабаны орков, в количестве двести штук, и сейчас впервые использовали это психическое оружие. Мне кто-то докладывал об этом, но я особого внимания тогда не обратил, меня обрадовало, что такой широкой поддержкой пользуется моё начинание даже в среде, ранее совершенно далёкой от войн и сражений.

Сама же мысль, что одним барабанным боем можно напасть на врага, скорее всех позабавила. А зря. От такого грохота можно оглохнуть. На врагов же, если судить по описанию этого оружия, воздействие в разы сильнее, что не вдохновляет их на подвиги, в отличие от штурмующих, а наоборот вызывает страх и снижает характеристики на один процент.

С учётом этого всего, можно уверенно сказать, что Эстеты и Мажоры пришли сюда не зря. Огромные барабаны, установленные на повозки, в которые впряжены мулы, производят странное, слегка забавное и одновременно пугающее впечатление. Не особенно храбрые ребята с художественными наклонностями решились вступить в свой бой только сейчас, когда победа близка, но для них и это — достижение, а для нас любая реальная помощь — это ещё один кирпичик в здание победы. Весёлые и шумные вояки приблизились к стенам, и у меня как- то даже рывком вернулась способность слышать. Должно быть, свойства барабанов таковы, что звук, в основном, направляется в сторону врага.

Постепенно, на стены и между ними перебралась почти треть атакующих, в передних рядах — лучшие, ведь нужен решающий рывок, а премии назначены почти за любое значимое достижение. Остальные тоже приблизились вплотную, и тут произошло событие, поразившее всех.

Сначала нам стало ясно, что происходят изменения. Ещё непонятна суть перемен, но всё как будто замерло. Это почувствовал не только я, все разговоры вокруг стихли, и мы, ещё не понимая ничего, с такими же весёлыми улыбками, дружно смотрим на замок. И вот оно — случилось то, чего никто уже не ожидал, даже я, несмотря на всю осторожность и дополнительную разведывательную информацию.

Стены замка первого и второго рядов бесшумно и неторопливо стали заваливаться на внешнюю сторону. С них посыпались наши бойцы. Падение всё ускорялось. От неожиданности все вокруг замка замерли, и стало тихо. Смолкли барабаны, только одна труба вдали издала хриплый звук и тоже замолчала. Никто даже не попытался что-либо сделать, даже не крикнул никто.

Со страшным грохотом стены рухнули и погребли под собой лучшую часть нашей армии. Над местом их гибели поднялось облако пыли. В этот момент на наших совершенно растерявшихся союзников сзади напали свои же. В мой чат посыпались сообщения об измене.

В глаза бросились названия кланов предателей — Порядок, Серые волки, Шторм, Буры и Зенит. Возникла паника, и структура командования всей армией была разрушена мгновенно. Почти все командиры среднего звена погибли и оказались в точках возрождения.

Выжившие бойцы остались без командиров и стали действовать по своему усмотрению. Кто-то отступал к местам дислокации своих кланов, кто-то побежал на помощь тем, кто оказался под завалами. Были и те, кто пытался продолжить штурм и со штурмовыми лестницами бежал к стенам.

Пыль мешала всем нам хоть как-то оценить обстановку и принять правильное решение. Но те, кто поумнее, почти сразу же двинулись в сторону лагеря Ветеранов. Всё громче слышны вокруг призывы.

— Отходим к Ветеранам, все к Ветеранам, там командующий.

Подосиновик скрылся мгновенно.

— Апулей, катапульты жалко бросать.

— Они, Горт, сейчас никому не нужны, и ничего с ними не произойдёт. Ломать столь ценные трофеи красные не будут. Нам же надо поторопиться. Время поджимает, а мне желательно иметь его в резерве. Пока всё идёт по плану. Но красные доказали, что могут всех удивить. Мне на сегодня сюрпризов достаточно.

— Мы идём туда, куда ты вчера послал Норина?

— Да, Горт. Я вас оставляю. Алая за старшую.

Я шагнул в бастион.

— Вот и ты, наконец. Что там произошло? В сообщениях бардак, и ничего не понятно.

Гроза встретила меня градом вопросов. Во внутреннем дворе собрались все защитники. Они в ожидании смотрели на меня.

— Всем внимание. При штурме замка красные смогли, непонятным образом, обрушить стены первого и второго ярусов, на которых в это время находились наши лучшие силы. Там все погибли. Несколько кланов союзников изменили и нанесли нам удар в спину.

В замке оказалось во много раз больше врагов, чем мы ожидали. В момент нашей растерянности, они вышли из ворот и ударили по нашим войскам. Первый удар нанесла рыцарская конница. Большинство наших войск охватила паника, и сейчас они либо разбежались по лесам, либо уже возродились в Столице. Возле наших порталов тоже оказались враги, которые их захватили и разрушили.

Пополнение мы пока получать не сможем. Верные нам союзники и Ветераны в данный момент отступают сюда. Все Амазонки тоже скоро будут здесь. Ваша задача — удержать бастион до их подхода и соединения. Вопросы есть?

— А что дальше будет?

— Это конец? Мы проиграли?

— Кто предатели? Убить гадов мало.

— Дальше будет война и победа. Это не конец. Кланы предателей — Порядок, Серые волки, Шторм, Буры и Зенит. Всё! Собрание закончено. Вы на войне. Всем вернуться на боевые позиции.

Меня послушались, и на площадке перед башней бастиона стало пусто.

— Гроза, где Синяя?

— Я её на разведку послала, она у нас лучший охотник. С собой никого не взяла, сказала, что только мешать ей будут. Пока она в лесу никого не встретила, поток возвращенцев иссяк, а враг ещё не появлялся.

— Передай ей, пусть займёт хорошую скрытную позицию и считает подходящих от границы бойцов противника. И построже прикажи, а то ей всё подраться хочется. Нам сейчас информация важнее. У тебя вопросы есть?

— Апулей, это ведь поражение?

— Мы проиграли первый этап, я учитывал такую возможность. Шансы у нас ещё есть, и неплохие. Мне пора, Гроза, командуй. И удержи бастион!

Я шагнул к тому самому месту, куда попал бы сразу после выхода из яслей или после смерти на десятом уровне.

Выход из моих яслей. Где-то в этих местах бегали от красных Лизка и Пух. До того места, где Тул поставил резервные порталы, было около десяти километров. Я надел на себя дополнительные вещи для скорости и пробежал нужное расстояние за полчаса. Места эти мне мало знакомы. Только по карте.

Вокруг огромные старые ели, лес выглядит густым и темным. Солнечный свет пробивается до земли с трудом. В полумраке неба не было видно совсем, но были у всего этого и плюсы — земля вокруг устлана хвоей, и бежал я по ровному грунту, почти всегда под уклон. Дышалось мне легко, и настроение было хорошим.

— Привет, Тул, как у тебя дела?

— Привет, Мих, всё готово. Судя по всему, из Столицы уже налаживают связь между порталами. До нас дошли плохие новости. Все говорят о полном разгроме.

— Не все, я говорю о переходе ко второму этапу войны.

— Это хорошо. Гномы уже знают, что если ты что-нибудь затеял, то будет весело и выгодно. Что нам дальше делать?

— А сколько у тебя под началом гномов?

— Один. Вон он сидит, скучает. Позвать?

— Нет, Тул, времени мало, вы займите позицию, чтобы было видно… — в этот момент заработал портал. Из него вышел маг из Гильдии, покрутился вокруг и исчез. Ещё через пять минут из портала появились Ветераны, и я сразу направился к ним.

— Кто старший?

— Я, Майор. Сейчас остальные пройдут.

— Вас Михалыч о секретности предупредил?

— Да, но из нас никто этого места и не знает. А то, что порталы опять заработали, может видеть любой, кто придёт к храму в Столице.

— Это хорошо. Твоя задача, Майор, организовать это место для приёма бойцов. Когда вас станет больше, займись созданием укреплённого лагеря и, параллельно, разведкой. Эта дорога ведёт от подземного города гномов до бастиона у замка красных.

От них тебе и надо будет эти порталы охранять. Часа два-три у тебя есть, используй их с умом. О любой мелочи сразу докладывай Михалычу. С той стороны должны будут подойти белые. Вместе с ними вам надо будет оборонять эту позицию. Если враг не появится, то основной задачей будет обеспечение быстрого возвращения бойцов в строй. Возможно, у нас получится перенаправить сюда дилижансы. Если нет, то пусть передвигаются бегом. Но не поодиночке, враг может быть повсюду, а для разведки в этих лесах у нас людей не хватит. Комплектуй бойцов в сотни и отправляй. Цели для них мы будем ещё корректировать. Главное — не допустить ещё раз потери порталов. Майор, ты здесь старший. Вопросы есть?

— Как там наши?

— Ветераны показали себя с лучшей стороны. В общем хаосе и панике они единственные сохранили порядок и дисциплину и сейчас идут к бастиону. Если это всё, то я ухожу.

— Тул, для тебя здесь дела нет. Могу тебя перенести к Норину.

— Здорово. Очень хочется к своим. Руки чешутся подраться.

— Тогда командуй своему напарнику, пусть через этот портал идёт в Столицу и ждёт там указаний.

— Да он и сам разберётся, что ему делать. Эй, брат, я ухожу. Ты или в Столицу порталом, или домой пешком. Пока.

— Младший брат? Это ты его так воспитываешь? Ладно, держись за меня.

Шаг, и мы в ущелье.

— Норин, встречай, со мной Тул.

— Да вижу. Горт сообщил, что мы бросили катапульты. Такого гномы не делали никогда. Что ты задумал?

— Не пропадут эти катапульты. Здесь всё в порядке?

— Ничего не происходит. Когда мы в бой вступим?

— Сегодня. Вы тут место возле портала подготовьте, чтобы было удобно быстро перебросить всю армию. И пока об этом никому ни слова. Я ушёл.

В башне замка никого не было, а я ожидал увидеть Рыжика, его команду и Амазонок. Красных тоже не было. Пусто. Даже почти тихо, будто и нет никакой войны. Я осмотрелся и увидел следы боя. На полу валялись обломки стрел, и кое-где видны были следы крови. Очевидно, что красные взяли башню штурмом. Непонятно только одно — почему мне об этом не доложили? Я обошёл башню, и с верхней площадки осмотрел замок и окрестности.

Красные и их союзники уже заканчивали добивать остатки наших войск, трофейные команды грузили найденное оружие и доспехи на телеги. Наши катапульты стояли на другом берегу, к ним на лёгких лодках переправились несколько бойцов Первопроходцев и там уже осматривали свои самые крупные и ценные трофеи. Мост, который я разрушил, уже почти восстановили, но на этот раз из дерева.

У моста в полной готовности уже выстроились подразделения красных и их союзников. Впереди всех были конные рыцари и лёгкая конница. Как могла разведка Михалыча упустить перемещение таких заметных формирований? Ещё и в таком количестве! Делать здесь мне было нечего, забрав внизу свой валун я шагнул в Столицу, в свой номер в гостинице.

За последнее время совсем уже отвык ходить пешком. Телепорт стал для меня обычным, банальным делом. Как дышать. Пока тебе не зажмут рот и нос, это занятие кажется неважным и естественным. Но только до тех пор. Уже через пару минут ничто другое уже интересовать не будет.

Так и я, шагнув вперёд, уткнулся в стену башни. Заклинание телепортации не сработало. Что я сделал не так? Я же был здесь несколько раз и даже брал с собой попутчиков. Энергии должно хватать, или? Резерв ещё приличный — полтора миллиона. Что изменилось с моего прошлого прихода?

Я идиот!!! Красные вернули башню под свой контроль. Я нахожусь в охраняемой зоне. Но почему тогда я вообще смог сюда попасть? Видно утренние события на меня так повлияли, и я плохо соображаю. Валун — мой талисман. Я его убрал, и это окончательно закрыло возможность телепорта, или требует слишком много энергии.

Я вернул валун на место и шагнул на другой берег реки, и сразу обратно. Сработало. На два прыжка ушло полмиллиона единиц энергии. И что делать? Я с этим камнем на Терре с самого начала, он мой верный помощник. Ни за что его не брошу, потому что он магический.

Надо будет над этим ещё подумать, а сейчас времени нет. Я забрал камень и поднялся на верхнюю площадку башни, разбежался, насколько позволила ширина площадки, и прыгнул в воду. Сил и ловкости мне хватило, чтобы пролететь десяток метров и почти без всплеска войти в воду. Вынырнул я через пару минут, проплыл под водой пол сотни метров, так как опасался, что мои эксперименты заметили дозорные красных.

— Будешь знать это заклинание, сможешь от него вылечить.

— Учитель, мне это просто необходимо, но, возможно, есть ещё способы обездвижить врага, не убивая его? Мне всё это может уже сегодня понадобиться. Как же времени не хватает.

— Про время мы с тобой поговорим, когда ты повзрослеешь. Сейчас рано. А про обездвиживание я, пожалуй, и не помню больше ничего. Хотя, нет, постой. Есть ещё в магии воздуха «ЗАСУХА». Это для урожая применяют. После дождей. Или когда болота осушают.

Об этом мало кто знает, но на высшем уровне магии воздуха это заклинание высушивает человека до состояния мумии. И он так может веками лежать, а потом его можно вылечить. Но, опять же, лечить может тот, кто может такое заклинание наложить.

— Учитель! Мне это очень нужно. Я их командир и мог их из опасного места забрать, но пожалел времени. Его у меня сегодня катастрофически мало, и теперь они из-за меня вообще погибнуть могут. Я что угодно сделаю, но мне нужно быть готовым их вылечить.

— Сначала тебе их найти нужно, но так и быть, ладно, давай попробуем. Есть у меня уникальный эликсир, такой может быть в этом мире только один. Я его для себя покупал, но побоялся рискнуть. Он временно усиливает способности к магии и расширяет резервы.

Но главное — он многократно ускоряет обучение. Действует в течение часа, но принявший его теряет сознание и становится совершенно беспомощен. Тут нужно полностью доверять своему учителю. С тобой можно будет сделать всё, что угодно. Даже в раба превратить навсегда. Я так и не нашёл такого надёжного человека. Вот только Сенека у меня доверие вызывает. Но, как ты понимаешь, эликсир всё ещё у меня. Может быть, я просто трус?

— Вы не трус, учитель. Вам это просто не очень нужно. Вы и так лучший маг этого мира. Зачем ещё быстрее учиться, если у вас и так соперников нет, да и кто вас учить будет? А мне это нужно. И срочно. Я готов.

— Уверен? Мне тоже не терпится его проверить. Убедиться окончательно. Но ты рискуешь многим. Возможно жизнью или здоровьем. Даже способности потерять можешь.

— Я готов.

— Ты так решил. Чему тебя научить за это время?

— Всему, о чём вы только что говорили. Главное — лечению. А в остальное время — на ваше усмотрение, Учитель. Я вам доверяю всего себя.

Рош достал из шкафа шкатулку с рунами, стал водить над нею руками и что-то шептать.

— Ты пока заполни накопитель, у меня это может занять некоторое время.

Мы занялись каждый своим делом. Когда я закончил, мне пришлось подождать, пока шкатулка открылась. В ней лежала маленькая бутылочка — на один глоток максимум. Бутылочка была запечатана золотой печатью. Учитель ещё что-то прошептал и сломал печать.

— Пей, — я взял бутылочку и выпил.

Очнулся я, лёжа на полу в лаборатории. Рош стоял надо мной и кастовал лечение раз за разом. Я напрягся.

Настроение у всех было мрачное, никто не хотел начинать обсуждение. Наконец решилась Алая — настоящая амазонка:

— Я должна взять вину на себя. Серых Волков пригласила я и, на основании их слов, мы действовали всё это время. Никак компенсировать вам последствия нашей ошибки мы не сможем. Но драться будем до конца.

— Ветераны тоже не отступят и не сдадутся. Моя служба безопасности и я — мы тоже прошляпили предателей.

Михалыч, устало потирал виски.

— Майор мне доложил, что они завязли в бою с отрядом Ударников. Силы равны, и никто победить не может. Для нас это значит, что подкрепления не будет.

— Гномы рвутся в бой, я не смогу их долго сдерживать. Почему мы не можем драться? Зачем мы здесь? Апулей, мы верим тебе, но ситуация уже критическая. Веди нас в бой, и мы раскидаем красных как кегли.

Горт тоже начинал нервничать.

— Парламентёр!

Крик снаружи прервал мою ещё даже не начавшуюся речь.

— Ведите его сюда.

Алая помрачнела ещё больше:

— О чём с ним говорить? Гнать его взашей. Апулей, ты чего-то ждёшь. Я это чувствую. Но учти, сдаваться мы не будем.

Михалыч к концу дня явно устал. Пеший переход по бездорожью был непрост для него. Да и весь день, начавшийся так хорошо, принёс много разочарований. О предательстве Пронина мы больше не говорили, но я был уверен, что это сильно повлияло на уже немолодого отставника.

Я посмотрел на часы — до Нового Года оставалось совсем немного.

— Пусть подождёт снаружи, нам нужно время.

— Апулей, я тебя уже немного знаю. Ты грамотно командуешь здесь всем, но по этому вопросу я с тобой не согласен. Ветераны на переговоры не пойдут. И тянуть время бессмысленно. Противник его использует с большей пользой, чем мы, у них больше магов и ресурсов. Надо драться сейчас.

Михалыч почти кричал, и снаружи палатки его, наверняка, было слышно ожидавшему приглашения парламентёру.

— Апулей! Я твоих планов не понимаю. Мы пришли драться. Хирд гномов непобедим. Я — за бой.

— Раз парламентёр уже здесь, нужно его выслушать. Но я тоже за сражение. Даже если у нас нет шансов.

Алая присоединила свой голос к остальным.

— Пока не истекло время на штурм замка, то есть до трёх часов ночи, командую здесь я. Мы выслушаем парламентёра, но сначала мне необходимо получить доклады о потерях в личном составе, вещах и оружии. Горт, начни ты.

Я тоже говорил на повышенных тонах, не сомневаясь, что нас слышит парламентёр и ретранслирует все это руководству клана.

— Хорошо, — командир хирда нервничал и тоже почти кричал. — У нас потерь нет. Никаких. Мы ничего не делали, не делаем, но мы будем драться.

— Горт, ты недооцениваешь вклад гномов. Катапульты показали свою эффективность. Одним своим участием вы сделали больше, чем все остальные.

— Но сами катапульты мы бросили, и они достались врагу. Как я вернусь с этим известием в подземный город? А то, что ты согласился принять парламентёра — это позорное пятно на всей нашей армии.

— Апулей, у меня погибшие при отходе от бастиона возродились и вернулись в строй. Сейчас они у портала и помогают Майору. Есть значительные потери в оружии и вещах. Резервов пока хватает, лекари все выжили и справляются на отлично. Хирург вообще чудеса творит. Бесценный в бою маг.

Доложила Алая.

— Как идёт строительство укреплений? — я старался продлить совещание, мне необходимо было оттянуть время окончательного принятия решения.

— Гномы и маги делают все возможное. Но толку от этого будет немного. Слишком велик перевес в силах. При штурме красные потеряют впятеро больше солдат, но всё равно победят.

Михалыч по-военному чёток и объективен. В замке на его слова отреагировали салютом. Точно — слышат всё! Эта связь между парламентёром и замком была мне на руку. Салют видели и слышали все в нашей армии, и то, что враг уже празднует победу, подрывало боевой дух нашей армии. Ещё несколько минут мы толкли воду в ступе. Я ждал, когда придёт сигнал от моего единственного надёжного источника в Красной Армии. Сигнал пришёл.

— Пьют.

Все сообщение, полученное мной по почте гномов от Кирилла, уместилось в одно слово.

— Пора делать ставки.

Это сообщение я отправил сразу на несколько адресов.

Всё готово, решил я, можно начинать, и поднял руку. Все замолчали и смотрели на меня. Лимит доверия ко мне был почти исчерпан. Его основой было доверие ко мне гномов, и их собственный авторитет. Но и Горт, всегда так доверявший мне, сейчас посматривал искоса и с сомнением.

— Тогда пусть войдёт парламентёр.

Тянуть время больше не получится. Надо двигаться дальше. Начштаба Михалыча вышел из палатки и позвал парламентёра.

Вошедший в палатку человек воином не был. Это был казначей клана Красной Армии, Сидоренко Борис Иосифович. Такой ник был едва ли не единственным на Терре. Поговаривали, что это настоящее имя игрока. Если это так, то это вообще единственный случай.

Казначей красных долго и молча смотрел на нас, должно быть, эта роль ему нравилась, ведь он был в центре событий и его слова слышали в замке, может быть даже ретранслировали в реал. Борис Иосифович, возможно, представлял себе, как все мировые каналы ведут прямой новогодний репортаж этого события, и все его друзья и, главное, все враги, смотрят сейчас на его фото и ждут его речь.

— Так вот, ничтожные ублюдки, вы доигрались. На кого вы замахнулись? Уроды. Кто вас надоумил?

Бориса Иосифовича понесло. Он упражнялся в красноречии, используя характерный сленг основной части бойцов красных. Некоторые его перлы вызывали восторженный рёв с той стороны стены и шквал ракет над замком. Временами, речь казначея больше напоминала тост в честь Красной Армии и её Великого Лидера.

Нас он втаптывал в грязь виртуозно. Некоторые его обороты меня настолько впечатли, что я решил их запомнить и потом воспроизвести. Должно быть, это будет не трудно, если события этого дня, в самом деле, попадут в новости ТВ каналов. Речь Бориса Иосифовича была в разы длиннее президентской новогодней речи.

На лицах слушателей я читал их эмоции. Мои соратники сдерживались с трудом. Горт временам даже привставал, сжимая кулаки, но пока все терпели. Парламентёр неприкосновенен. Сам я молчал и ждал. Наконец, казначей начал уставать и повторяться. Закончил он осипшим голосом.

— Так, что вам, неудачники, остаётся одно — принять наше предложение о полной и безоговорочной капитуляции.

Это мне чем-то напомнило историческую фразу Левитана.

— Я правильно вас понял, Борис Иосифович, вы готовы под клятвою всем Богам, предложить нам договор о полной и безоговорочной капитуляции?

Неопределённость формулировки меня почти рассмешила.

Здесь я сделал паузу:

— О вашей полной и безоговорочной капитуляции.

После первой половины фразы раздался торжествующий рёв из-за стены, и грохот салюта из замка. Но Борис Иосифович услышал всё целиком и побледнел. Даже устный договор под клятвой всем Богам нарушать было нельзя — наказание было неминуемо и очень сурово.

Махать кайлом двадцать лет в сырой шахте казначею не хотелось, но и покидать игру без права вновь зарегистрироваться было хоть и менее жестоким наказанием, но почти для всех игроков, неприемлемым. Клятву всем Богам не нарушал никто.

— Ты что несёшь? Мальчишка! Да я тебя и здесь, и в реале… — но, опомнившись, парламентёр произнёс: — Или вы капитулируете, или мы идём на штурм через полчаса.

Он гордо вскинул голову и удалился.

Я смотрел на зарево фейерверков над замком, через окошко в стенке палатки. Да, впечатляет. Хорошо люди встретили Новый Год. Весело. И победу они грандиозную одержали, и самый любимый праздник в стране уже начался. И сухой закон им отменил лидер клана. Три в одном. У моих союзников настроение было, отнюдь, не таким праздничным.

Но, должно быть, мои сподвижники что-то увидели в это время на моём лице.

— Апулей, я знаю тебя не очень давно и не очень хорошо, но сейчас ты не похож на человека, потерпевшего страшное поражение.

Горт, похоже, сумел успокоиться, и к нему вернулись здравомыслие и наблюдательность. Этот день для всех гномов был тяжёлым испытанием. Я опасался, что их добродушие и весёлый нрав могут привести к утечке информации. Кто среди нас шпион красных, и кто предатель — было до конца неясно даже сейчас. Поэтому я держал все свои планы в секрете. Но теперь ситуация в корне менялась.

— Должен перед вами всеми извиниться, друзья. Моя недоверчивость и осторожность могла задеть вас и ввести в заблуждение. Я далеко не всё рассказал о своих планах, и теперь хотел бы это сделать, но у нас мало времени. Прошу вас поверить мне ещё раз. Всё скоро разрешится.

Мы срочно оставляем позиции и отходим вглубь ущелья. Там Норин уже установил портал. Через него вы все попадёте в замок красных. Первыми пойдут Ветераны. Их цель — зал кланового накопителя. Потом, Амазонки — вы должны удерживать клановую площадку возрождения. Последними идут гномы. Их главная цель — клановые хранилища.

На вопросы я отвечу позже. Планы атаки могут быть скорректированы. Вы все давно просили меня о возможности отомстить красным. Сейчас она у вас будет. Пока прошу соблюдать тишину и двигаться организованно. Всё, время пошло — уходим.

Меня обдало холодом. План, так тщательно составленный, был на грани провала. Я попробовал ещё раз, потом ещё. Ничего.

Глубокий вдох и медленный выдох. Спокойно. Выход можно найти всегда. Я успокоился и задумался. Выход был простым. Я забрал валун и портал и вынес их за линию ворот. Валун почти перегородил подход к воротам, а портал был направлен в сторону замка, хоть и находился за его пределами.

— Не был ты на настоящей войне. Погоди, да ты никак меня дразнишь или отвлечь пытаешься. Не бери в голову, Апулей. Я свою ошибку переживу, без нервотрёпки в армии не бывает. Армия воспитывает готовность к стрессам. Нам положено уметь отправить молодых ребят на верную смерть, чтобы жили другие молодые ребята. А что ты про точку возрождения говорил?

— Хитро они её здесь устроили, и теперь расплачиваются. Эффект — исключительный. Амазонки едва не поют от радости. Ты бы и в самом деле прогулялся к ним. Получишь заряд оптимизма, да и совет, может быть, дашь им хороший. Да, вот ещё что, предупреди всех своих — трофейное спиртное с сюрпризом, пить нельзя, иначе станут козлами, как это и произошло с красными.

В помещение кланового лидера красных я шёл один — это моя добыча. Часовых у входа я убил двумя ударами. Дверь выбил ударом ноги.

Вот сейчас мы встретимся лицом к лицу. Меня слегка колотит. Все это время пока ПЛАН, осуществлялся пункт за пунктом, я представлял себе это мгновенье.

Но никого нет. Разочарование это или облегчение? Какие-то сложные эмоции меня обуревают. На кровати лежит тело, значит — игрок вышел в реал.

С досады я отрубил ему голову, отправив в точку возрождения. Там он будет среди своих — в тесноте, да не в обиде. Вот вроде бы победил, но осадок в душе неприятный. Не так я себе гибель врага представлял. Но это ещё не последняя наша встреча. Сочтёмся, и в реале тоже.

На столике у кровати я нашёл:

«СКИПЕТР ВЛАДЕЛЬЦА ЗАМКА» Если вы удержите в своём владении этот скипетр в течение семидесяти двух часов, то замок и его территории перейдут в ваше владение. Скипетр нельзя вынести из замка.

Интересно, а что будет, если положить его в Сумку Дракона?

Любопытно, конечно, но пробовать не буду, от греха подальше. Скипетр легко спрятать в куртку, благо размеры его невелики. Вот скипетр императора — это вещь. Он и больше в три раза, и сделан из других материалов. Мой трофейный, даже до скипетра наместника захудалой провинции не дотягивает, но зато носить при себе будет легче.

Гномов я нашёл у входа в хранилища. Это была ещё одна крепость в крепости. Ко мне подошёл седой гном.

— Клановые хранилища захвачены. Какие будут приказы?

— Охраняйте и выделите мне бойца, пусть проводит меня к Горту.

По лабиринту мы блуждали минут двадцать. Горт обнаружился в маленькой комнате со столом и двумя десятками шкафов. Он встал и доложил.

— Потерь нет. Все хранилища под контролем. Первоначальная оценка шокирует меня самого. Для уточнения понадобится время. Какие будут приказы?

— Пошли сотню гномов, через портал, обратно в ущелье. Пусть соберут трофеи и принесут в замок. Всех встречных нужно убивать. По выполнении доложить. Готовь первую партию ценностей к переброске в банк Столицы. Самое ценное я заберу сейчас. Вам удалось открыть все хранилища?

— Пока нет, но все замки и запоры сделаны гномами. Это займёт время, но мы справимся.

— Горт, что произошло? Куда ни зайду — сплошной официоз и субординация. И ты туда же, приказы тебе подавай.

— Это нормально, Апулей. Привыкай. Ты теперь не новичок десятого уровня, а владелец замка, и не просто замка, а самого лучшего. Тебя теперь сам канцлер будет на встречи приглашать, и император аудиенции назначать. Это целый новый мир.

— Так уж и целый мир. Сотня бюрократов и коррупционеров, которые и делят большую часть доходов Империи. В местах, откуда я родом, тоже так все устроено.

— Может быть. Но теперь у тебя есть шанс всё изменить на свой лад.

Такое предложение меня шокировало. Если задуматься — кто именно и что именно мне сейчас предложил, и о каком мире идёт речь?

Я встряхнул головой. Это я обдумаю потом, а сейчас надо сделать всё, чтобы не повторить ошибок моих врагов и не превратить победу в поражение.

— У меня, после смерти прежнего владельца и захвата замка, есть «СКИПЕТР ВЛАДЕЛЬЦА ЗАМКА». Возможно, это поможет для вскрытия хранилищ?

— Вряд ли, оповещения о смене владельца ещё не было. Нужно снять флаг.

— Твоя правда, чуть не забыл. Пойду, займусь этим.

Выбрался я оттуда сам. Карта помогла. Снаружи было почти пусто, кое-где лежали доспехи и оружие убитых врагов. Мимо меня к воротам прошёл отряд Ветеранов, они весело меня приветствовали. Радость победы была на всех лицах, но шёл отряд в боевом порядке — дисциплина у Ветеранов и во время поражений, и во время побед одинакова. Через четверть часа я стоял на верхней смотровой площадке донжона замка.

Неожиданно для меня самого, я выпал из реальности, забыв на несколько минут о войне и о победе. Зрелище, открывшееся мне, захватило полностью. На небе в это время была только одна луна, она, казалось, пристально глядела на замок с почти чистого неба, несколько облачков, висевших вдали над горами, только подчёркивали чистоту и ясность небосвода.

Замок чувствовал этот взгляд с небес и стоял чутко и мирно, весь облитый её светом, этим безмятежным и, в то же время, тихо волнующим душу светом. Это мой замок, мне здесь будет хорошо, мне уже здесь хорошо. Снизу вдруг донёсся крик боли и звон оружия, магия красоты покинула меня. Я посмотрел вверх. На флагштоке реял красный флаг с тремя буквами «ПАП», на часах — полтретьего ночи, ещё есть время.

Можно посмаковать этот миг торжества. Сколько раз в своей жизни я ещё смогу добиться такой победы? А может статься, она единственная будет такая полная и решительная. На душе у меня праздник — мне удалось, я смог. Если я это смог сделать сам, в одиночку, то чего я ещё смогу добиться?

А чего я хочу для себя в будущем? Опять отвлёкся, но ведь не было у меня опыта в жизни, когда я таких побед добивался, меня можно простить. Впрочем, себя любимого все и всегда прощают, вне зависимости от того, есть ли для этого основания.

Но пора заканчивать. Смена флага замка — это символ. Стоп. Не ошибаюсь ли я? Замок по договорам станет моим, но тогда красные будут возрождаться в Столице. Или нет? Сначала нужно всё уточнить, таких нюансов я не знаю.

— Алая, я вернулся. Срочный вопрос, я его упустил, ибо до сих пор он не казался важным. Но в свете того, как здесь устроена точка возрождения, важно знать. Что будет, если я сниму флаг красных и подниму свой? Не будут ли красные возрождаться в Столице?

— Нет, Апулей, то есть при обычной привязке их бы туда перебросило, но они здесь применили то, что в других кланах не практикуют — жёсткая привязка к одному месту без всякой возможности перемен. Думаю, что это для того, чтобы сбежать не мог никто. Вот, опять там завыли, новая партия возродилась. Для меня это музыка, жаль, что большинство из них в реал вышли.

— Это точно?

— Я — лидер клана, хорошего клана, и давно.

— Извини за уточнение, но это стратегически важно сейчас. Ладно, я пойду флаг менять.

Вот я снова на вершине донжона. Всё же слегка потряхивает, время есть, нужно ещё раз всё обдумать и не забыть ещё чего-нибудь важного. А, ерунда! Всё равно сейчас голова не работает от возбуждения.

Наконец-то спустил красный флаг и поднял новый. К символике подобного рода я отношусь спокойно и без предвзятости. Флаг или герб должны быть или традиционными, или просто узнаваемыми.

Создание флага нашего клана я поручил Лизке. Эскиз для него, высунув язык, рисовала мелкая, по просьбе сестры. Перенесли его на ткань в столичном ателье, которое чем-то Лизке понравилось, и вот он реет над замком.

— Знамя победы.

Что на нем изображено, не разберёт никто, даже мелкая уже забыла, что рисовала. Но мне это не важно. Когда я беру в руки детский рисунок, во мне что-то такое происходит. Что-то неуловимое, хорошее и правильное. Вот за это я и буду воевать под этим знаменем.

На площадке донжона вдруг стало светло. Передо мной появились полупрозрачная фигура юной красавицы в белой тунике, она подошла ко мне и возложила серебристый венок мне на голову. Раздался звук трубы, и, почти сразу, исчезла во вспышке света Богиня Победы. Победа!!!

Не знаю, как у других, но у меня самое раннее воспоминание из детства — мячик. Красный с жёлтым. На детской площадке в нашем дворе ко мне подошёл бутуз с толстыми щеками, протянул мячик и сказал.

— На.

Наверное, это неправильно, и первыми в памяти должны остаться мать и отец, но их моё сознание воспринимает как некое любящее и постоянно заботящееся обо мне нечто. Собственно, у ребёнка в раннем возрасте весь мир — это облако вокруг, то, до чего он может рукой дотянуться. Родители были моим миром внутренним, а этот мячик и мальчик, который мне его дал, были миром уже внешним.

Так я познакомился с Сергеем. Тогда дружбой наше знакомство было назвать нельзя, просто мы часто играли вместе, но дружба выросла из этого первого воспоминания. Всю жизнь мы жили рядом, в соседних парадных, учились в одном классе и сидели там тоже рядом.

Ссорились, мирились, учились жить. Всегда рядом, даже в летние каникулы мы были или на нашей даче, или на даче деда Сергея в Пупышево. Трудно описать, что я почувствовал, когда его не стало. Это ненужно и неважно сейчас. Важно то, что я сделал после этого, что долго готовил, и что могу мысленно предъявить. Здесь, на вершине донжона.

— В память о тебе, Серёга. От нас обоих — лови, Прохоров Андрей Павлович!!! И это ещё далеко не всё! Жди, будет продолжение!

В роскошной гостиной возле фонтана со скульптурной группой обнажённых нимф, отлитых из чистого золота, на ступеньке сидел почти седой мужчина лет пятидесяти. Мужчина, что называется — в полном расцвете сил. Во всяком случае, многие представители сильного пола в эти годы предпочитают так о себе думать.

Среднего роста, спортивный и подтянутый, но не перекачанный. Холёная внешность, дорогие часы, уверенные манеры и спокойная властность выдавали в нём хозяина дома. Даже совершенно незнакомый человек, если таковой, паче чаяния, смог бы попасть в этот дом, уверенно определил бы, что это не гость и уж тем более не прислуга. Аура силы, денег, могущества незримо, но ощутимо окружала его.

По лицу и слегка заторможенным движениям можно было предположить, что он пьян, но способен держать себя в руках.

Прохоров Андрей Павлович.

Уже много лет назад его девятилетний сын сложил из первых букв его имени нечто вроде анаграммы –

П рохоров

А ндрей

Па влович.

Счастливый ребёнок прибежал с рисунком к отцу. Это листок сейчас, через столько времени, и держал в руках мужчина. Папа и по природе своей, и по жизни сентиментальным не был никогда, даже в детстве. Очень рано он пришёл к выводу, что в жизни можно добиться чего-то только силой и смелостью.

Кровью и потом — своими и чужими, он проложил себе дорогу от обыденности и прозябания к богатству и власти. Но этот листок чем-то задел, зацепил за что-то, что ещё осталось в нем нетронутым где-то в глубине души. Эти каракули сына он сохранил и всегда носил с собой, как некий амулет удачи.

Возможно, дело было в том, что настоящее везение и большие деньги начали идти в руки Андрея Павловича именно в то время, когда после очередной отсидки он решил найти брошенную жену и сына и взял их под опеку.

— Как всё это могло произойти? Где я ошибся? Кто меня предал? Почему я в таком состоянии, ведь пил, в основном, в игре?

Всего час назад всё было великолепно. Победа была в руках, и её уже начали праздновать. Игра приносила большое удовольствие и огромные доходы. В реальной жизни все складывалось ещё лучше. Огромный, широко разветвлённый, бизнес процветал. Этот новогодний праздник должен был стать вершиной всего жизненного пути. Ведь удалось приурочить к этому дню столько важных событий и договориться со всеми, кто занимал значительное место в планах на будущее. Пик карьеры, такие планы на сына, всё получилось, всё удалось. Никто не посмел встать на дороге к славе и власти.

Так было всего час назад. Он уже праздновал победу и даже приложился к рюмке, поданной одним из капитанов армии. Его Красной Армии. В этот момент к нему подошёл, только что вошедший в игру, его бухгалтер и доверенное лицо — Абрамчик.

Уже по выражению его лица Прохоров догадался о катастрофе в реале. Ничего никому не говоря, он вышел из игры. В особняке было тихо. Подозрительно тихо для Нового Года. Никого не встретив, хотя дом должен был быть полон гостей, он вошёл в комнату секьюрити. На огромных экранах были видны все помещения дома и парка. Абсолютно все. Безопасность и стыдливость не уживаются месте — всегда говорил он, когда жена отказывалась раздеваться под прицелом камер наблюдения.

За столом дежурного охранника сидел его сын, в руке у него был пистолет. Голова сына лежала на столе, и вокруг расплывалось пятно крови.

Ничего худшего произойти не могло. Он потерял то, ради чего жил — передать всё сыну. Чистые активы без крови и грязи. Продолжить династию. Павел должен был стать ведущим бизнесменом и очень влиятельным человеком. Был план сделать его президентом страны. И вот. Сын мёртв.

— Все спрятались, зная, что крови я теперь пролью море, — подумал он. Не найдя помощников, он включил повтор того, что в последние минуты жизни смотрел его сын.

Запись началась час назад. Все в доме хлопотали, готовя сказочный праздник. В разных направлениях прислуга носила то одно, то другое. Странно, эту ледяную статую я не заказывал, что это? Ерунда в голову лезет. Что же случилось? Все шло по плану, вот стали появляться гости и первые из игроков, они в игре успели набраться спиртным, раньше всех отмечая победу над Ветеранами и лесбиянками.

Покачиваясь и в реале, они бродили по дому. Его главный помощник по подвалу Кат, видимо, решил по-своему поздравить мясо, как он называл заключённых и подопытных в подвале. Кат открыл кодовые замки и спустился вниз, по пьяни позабыв закрыть дверь. Спустившись вниз, он включил запись своих и ПАПиных лучших произведений, в области пыток и расчленений, и переключил изображение на мониторы, которые могли видеть подопытные.

Выйдя в коридор, в который выходили решётки камер, он сообщил заключённым о том, что всех их ждёт к концу праздника. ПАПа и правда любил развлечься после вечеринок и добавить адреналина в кровь. После чего, Кат упал на пол и уснул.

В это время открытую дверь обнаружила невеста. Женское любопытство побеждает всё. Сказку про Синюю бороду Светлана давно забыла и спустилась вниз. Эти кадры Андрей Павлович смотрел, плотно сжав губы. Сначала она не могла поверить своим глазам, потом пыталась открыть решётки и выпустить всех, несколько раз её вырвало. Рохля — недовольно подумал ПАПа.

Довольно долго она, замерев, смотрела записи пыток и убийств, в которых главным палачом был отец её жениха. Бедняжку тошнило, но для рвоты в желудке уже ничего не было. Шатаясь как пьяная, она вышла наверх. Через две минуты она, как была в вечернем платье, села за руль подаренного ей Порше. Машина вылетела со стоянки с визгом резины, задев дверцей стену. Андрей Павлович облокотился на стол.

Дальше ему было всё понятно. Его сын, его надежда, его всё — пришёл в эту комнату и просмотрел запись. Вернувшись из игры он, как и все, был не в себе, перебрал, как почти все члены клана, и, поняв, что школьную любовь ему не вернуть, пустил себе пулю в висок.

Для подтверждения этой гипотезы ему пришлось посмотреть и запись с камеры, следящей за охраной в этой комнате. Видеть, как сын убивает себя, было тяжело даже ему, олигарху, пустившему море крови, в погоне за властью и деньгами. Ещё через час к нему всё же рискнул подойти Абрамчик. В его сообщение, и так потрясённый, Андрей Павлович сначала не поверил.

Победа над Ветеранами, которых он считал главными противниками, обернулась полным поражением. Замок взят врагом. Из зала возрождения никого не выпускают Амазонки, и там, без шансов выбраться, собрался весь его клан. Игроки гибнут раз за разом от тесноты, недостатка воздуха и ран, которые наносят друг другу в попытке выбраться из ловушки.

Даже те, кто вышли из игры, считаются оставившими тела в опасности и тоже проходят перерождения с потерей уровней. Скоро они все, и сам глава клана, станут новичками десятого уровня и возродятся у яслей, в которых начинали игру. Эта новость уже утром будет известна всему игровому сообществу Терры. Все его враги и друзья, а большинство является и тем, и другим одновременно, все они поймут масштаб его потерь.

Если замок не вернуть срочно, то ему придётся рассчитываться за взятые на хранение вещи и оплачивать долги по ставкам на свою победу в этой войне. Будучи совершенно уверенным в окончательной победе, он поставил все свои свободные средства, и даже взял в долг, под залог акций всех своих предприятий, миллиарды долларов. Сам замок и то, что там хранилось, стоили ещё дороже. Там же хранились самые ценные материалы, вещи, оружие.

Стоимость всего этого ему была известна. Это разорение. Слишком много он вложил в дело. Прибыли в игре были колоссальными, а для запланированной замены нынешнего президента своим сыном денег было бы нужно очень много. И он рискнул. И всё получилось. Но…

Толик уже догадался, как важно ему выйти живым из этого кабинета, и старался изо всех сил. От похмелья не осталось и следа.

— Из замка сейчас не выйти.

Абрамчик тоже верил Толику, но плана его подставить пока не отменил, другой кандидатуры в покойники найти пока не удавалось.

— Так мне и не надо из замка. Я же в Столице, в гостинице нашей лежу, Абрамчик, ты же меня сам послал за мороженым для баб. А, кстати, караванщика того я вчера видел. В Столице он. Я его мигом найду. Авторитет у нашего клана ого-го какой — вмиг расколется.

— Иди, через час доложишь, — ПАПа решил проверить версию живучего Толика.

— Да как же — мне до капсулы домой добираться ночью часа два?

— Довезут. Позвонишь. Абрамчик, позвони, пусть отвезут срочно.

Если Толик прав, и вино отравили в дороге уже давно, то значит всё, что произошло, это не случайность. Это чей-то план. Кто-то просчитал его действия. Все его хитрые уловки с внедрением Волков в лагерь противника, ложные отступления и ложные наступления — всё это кто-то знал? Вряд ли. Людей умнее себя ПАПа не допускал даже мысленно. Значит, есть предатель. Из тех, кто знал, из ближнего круга.

Но сейчас этого не узнать. Не признаются — ребята все крепкие, не один год он их отбирал. Значит, сбор информации.

1. Ветераны — их тряхнуть было бы очень хорошо, но в игре это уже невозможно, а в реале они и ответить могут. Там и ГРУ, и десант, и КГБ бывшее. В этот клан с самого основания брали только повоевавших. В реале они покруче, чем в игре. Подкупить можно попробовать, народ небогатый. Родина за пролитую кровь заплатила скромно.

2. Лесбиянки-амазонки — до сих пор над ними смеялись все красные. Но досье на них есть. Этих надо брать. Всю верхушку в подвал — расспрашивать, да и душу надо отвести.

3. Гномы — программы. Ни администрация, ни игроки на них повлиять не могли. Это я сам. Зря мы их караваны грабили. Злопамятные, гады.

4. Какой-то мутный клан из десяти, или сколько там, человек. Апулей какой-то, со смешным уровнем — это для виду создали. На время нападения. Чтобы, в случае чего, на него всех собак повесить. Все и всегда так делают.

Остальные присоединялись уже по общему объявлению войны. Много их собралось тогда. Но из этих дураков пыль выбить было просто. Хотя их численность говорит, что с репутацией красных мы дело пустили на самотёк. Надо было рекламу-антирекламу, прессы продажной много, а задействовать её позабыл. Веры им мало у народа. Даже до самых простых дошло. Продавать надо прессу. Да и вообще много чего нужно срочно продавать. Деньги нужны позарез.

Мысли Андрея Павловича метались с одного на другое. Все за столом молчали. Тихо было как в склепе.

— Так, берём в оборот лесбиянок. Абрамчик, просмотри на них досье. Брать будем жёстко. Если надо двери в квартиры взрывать — взрывайте. Всех из верхушки — сюда, в подвал. Срочно нужна информация. Светку эту найти, и тоже туда. За всё заплатит, чистюля.

Пока всё делать своими силами, наши контакты в ФСБ и МВД трогать не будем. Не время. Полковник, войну ты проиграл, учти на будущее. Больше не прощу, но прошлые заслуги помню. Составь план, как собрать всех обратно в клан. Уровни у всех будут десятые, мало кого всё это миновало. Толик будет самым большим по уровню. Надо найти место для общего сбора. С такими бойцами мы будем беззащитны, а врагов и желающих попинать нас ногами будет много. Думай. Это на будущее. На сегодня всё. Работайте.

— Апулей, у нас у всех характеристики прибавились, и значительно, почему?

— Мне за победу достижений всяких дали, на всех, кто со мной, они частично распространяются. Я к гномам иду. Жду тебя у Ветеранов.

Путь в хранилища замка я уже запомнил и провожатого брать не стал. Горт сидел в том же закутке и изучал книги учёта.

— Апулей, половину запоров и замков вскрыли, но самое ценное ещё не достать. Я бегло просмотрел книги и примерно знаю, где что лежит. Пойдём, твой скипетр может помочь. Да, пока не забыл. Ты хотел послать наших гномов обратно в ущелье. Но портал без тебя не работает.

— Извини, забыл совсем, событий много происходит. Тогда я сейчас схожу во двор к порталу, отправлю всех и вернусь. Когда они там всё соберут, ты мне напомни, и я опять активирую портал. Подожди меня здесь, я скоро вернусь.

Для телепортации из моего замка в мои пещеры энергии хватило, и я зарядил там свой накопитель. Вернувшись в замок, застал во дворе сотню гномов в полной готовности у портала. Энергии на переброску ушло в сотни раз меньше. Замок теперь мой, и земли вокруг — тоже, поэтому и штрафов на телепортацию больше нет. Возможно даже, что этот портал теперь от замкового накопителя работать будет. Надо это после войны проверить. После отправки сотни гномов, я вернулся.

Горт встал и проводил меня по коридорам и лестницам вниз. Вход во все хранилища был один. Из большого круглого зала с низким потолком во все стороны вели двери. В этот зал можно было попасть только по лестнице в его центре. Лестница вела вниз, в маленькую комнату с ещё меньшей дверью. Дверь была из стали толщиной в полметра. В коридоре, ведущем к хранилищу, таких комнат было семь. Если бы противник ожидал падения замка, то мы до сих пор пробивались бы к сокровищам.

Половина дверей уже были открыты, и у всех были поставлены часовые. Порядок в денежных делах у гномов в крови. Всё в этих хранилищах принадлежит мне. Все мои союзники предпочли получить твёрдое вознаграждение в золоте или в евро в реале. На проценты от возможной добычи и риск не получить ничего, в случае поражения или если бы красные всё вывезли перед штурмом, согласных не нашлось.

Стоимость захваченного огромная — миллиарды, но и имущество, и свои деньги я гномам Чернолесья доверяю без сомнений. Не пропадёт ни копейки. Кстати о копейках — в этой очень русифицированной игре первоначально планировались червонцы, рубли и эти самые копейки, но года через три от этого отказались. Игроки писали жалобы, что им влом и отстойно в яслях целый день вкалывать за пару копеек. Администрации удалось протащить через фильтр искина это обновление. А жаль.

Пока я осматривался, гномы-мастера замков и магических печатей азартно спорили у дверей, ещё ими не открытых.

— Апулей, у нас у всех все силы и способности выросли сразу и вдруг — не знаешь почему? — подошёл ко мне Норин:

— Это я получил за победу награды, и, пока вы в моей армии, на вас тоже распространяется эта благодать.

— Уважаемый Апулей. Не могли бы вы недолго пожить в нашем городе в ближайшее время? У меня важные эксперименты никак не удаётся довести до приемлемого результата. Очень важные. В благодарность я мог бы с вами поделиться своими секретами, — это вмешался в наш разговор старшина мастеров гномов Лаэрт.

— Возможность поучаствовать в ваших работах для меня не только долг и обязанность, мастер Лаэрт, но и большое удовольствие. Как только мы сможем закрепиться в этом замке, и появится уверенность, что красные не вернутся, я приеду к вам. А сейчас я принёс скипетр владельца замка и надеюсь, что он, а может быть и я, принесём пользу в вашей работе здесь.

Старый гном моим словам явно обрадовался и стал ковырять в замке двери ещё энергичнее.

— Апулей, приложите скипетр сюда.

Он указал на углубление в двери. После того, как мной была выполнена его просьба, он ещё потыкал в замок палочкой, напоминающей волшебные, из фильмов о Поттере. Что-то щёлкнуло, сверкнуло, и дверь открылась.

— Все понятно — это работа мастера гнома Чигора из южных гор. Хороший мастер. Я с его работами уже знакомился. Жаль, повидаться не удалось.

Лаэрт довольно потирал руки.

— Теперь быстрее дело пойдёт.

Гномы, что-то мудрили, крутили, сверлили, постукивали. Моё дело было простое — стой рядом и, когда попросят, ткни скипетром в углубление или отверстие и принимай поздравления. Только на последней двери возникли трудности. Длительная возня по предыдущей схеме ничего не дала. Дверь осталась запертой. Мастер задумался.

— Видно мы не всё учли. Из-за нашей ошибки, её теперь только ударом открыть можно. Но только очень сильным. Мы так ударить не можем. Надо пробовать пробить тоннель и преодолеть зачарованные стены хранилища.

— Постойте, мастер, давайте я попробую ударить. Отойдите все подальше и покажите мне место для удара.

Лаэрт пожал плечами:

— Бейте куда угодно, только в дверь надо попасть.

Гном был явно разочарован неудачей и хмурился.

Отойдя на противоположный конец зала, я на ходу достал валун и, с разбегу, изо всех сил ударил им о дверь. Между мной и дверью был огромный камень, поэтому взрыв не затронул напрямую никого. Но оглохли все. У большинства гномов из ушей потекла кровь.

Совет моих союзников проходил в помещении накопителя. Михалыч и его начштаба от Ветеранов, Алая и её заместитель, Хирург, Горт и я разместились за довольно большим столом. Я осмотрел всех присутствующих, не торопясь начинать совет. Все устали за эти дни, что было отчётливо видно по их лицам, но радость победы и предвкушение наград полностью компенсировали затраты сил на борьбу.

— Поздравляю всех с победой. Мы её заслужили. Трофеи взяты богатые. Но главное — наш враг повержен. Если мы удержим замок в течение трёх суток, Красная Армия перестанет существовать. Всё положенное по договорам я могу выплатить прямо сейчас или по первому требованию.

Я предлагаю присутствующим обсудить в общих чертах дальнейшее сотрудничество. Раньше мы об этом не говорили — преждевременно это было, да и примета плохая, что важно в мире магии. Теперь же я считаю нужным, чтобы все ознакомились с текущим положением вещей и предварительно высказались о планах на будущее. Михалыч, начни со своих.

— Ветераны захватили зал с накопителем. Нам положена за это награда, но мы решили её отдать нашему командующему — Апулею. Благодаря ему, мы вошли в замок, не делая ничего, просто пешком вошли. В планировании операции мы тоже не смогли отличиться. Всё, на чём я лично настоял, кончилось провалом. Победу я считаю заслугой одного человека. Поэтому мы и приняли такое решение. Сейчас же мне кажется важным закрепиться, что мы уже почти сделали, и думать о будущем. Место здесь отличное, и я предлагаю заключить договор об аренде.

Мой клан может охранять замок и все его территории. Нам же интересно было бы иметь здесь базу — обучать новичков, разместить мастеров и так далее. Здесь есть все необходимое. Надеюсь, что стоимость аренды не будет очень высокой.

Что касается текущего положения — я не вижу проблем. В замке мы почти всех перебили, за исключением подземелья, за стенами две сотни Ветеранов вырезали несколько тысяч красных без какого-либо сопротивления. Что они пили? Совсем невменяемые, но нам это на руку.

Красная Армия оправиться скоро не сможет, да и вообще после такого трудно оправиться. У них всё держалось на страхе и деньгах. Бояться их теперь не будет никто, и денег у них, как я понял, нет. Союзники их пока себя не проявили и, возможно, отступили.

Расслабляться, конечно, не стоит, но и отдохнуть надо дать людям, и так Новый год пропустили. Те, кого мы оставили позади себя в горном ущелье, до замка доберутся через несколько часов. Для них произошедшее будет большим сюрпризом, и сходу они штурмовать замок не будут. У них для этого нет ничего. Никто на такой результат не рассчитывал. В любом случае, у нас будет время, пока они сюда добираются пешком.

У меня всё.

— Они уже здесь, Михалыч, — возникла пауза, я отвлёкся, но понял, что ждут моих дальнейших слов. — Та армия, что преследовала нас от Бастиона до горного ущелья, большей частью уже здесь.

— Как это возможно? Нужно срочно поднять тревогу и готовиться к обороне.

— Не нужно, Михалыч, они в зале возрождения, ходят по кругам ада.

— Ты в одиночку уничтожил целую армию из лучших бойцов ведущих кланов? Ты, конечно, удивительный человек, Апулей, но это уже за гранью моего понимания.

— Ты прав, Михалыч, это не я, мне пришлось только сломать печать на одном очень редком и дорогом свитке.

— Свитке? Нет таких свитков, я бы знал! Подожди, года два назад ходили слухи, что создан свиток Армагеддона, но тогда все решили, что это чья-то плохая шутка. Никаких подтверждений этому не нашли. Или всё-таки он существует?

— Нет, Михалыч, уже нет. Но теперь не исключено создание нового, как я понял, может существовать в этом мире только один такой свиток.

— Ты израсходовал такой ценный свиток? Ты хоть знаешь, сколько он может стоить?

— Не так дорого, как стоит наша победа, этот замок и выигрыш на ставках в Гильдии букмекеров. Проще его оценить в стоимости потерянных врагом уровней и в стоимости трофейного оружия, которое мы соберём. Деньги это немалые, но на фоне выигрыша в Гильдии просто меркнут. В общем, все затраты окупятся. Алая, что ты молчишь? Что думаешь?

— Я, лично, в восторге и ничего не думаю. Теперь я знаю, что такое эйфория. Всё просто отлично. Заперев красных в зале возрождений мы, Амазонки, получили полное удовлетворение. Нам вообще больше ничего не нужно. Праздник настоящий, петь хочется…

Чистое счастье. Как же давно мы мечтали ответить этим гадам, хоть чем-нибудь. Сколько было обидных поражений. И вот теперь это свершилось, а ведь всего несколько часов назад я думала, что всё пропало. Теперь я понимаю, что был и план Б. И какой план! Спасибо тебе за всё, Апулей. Мы бы тоже хотели иметь здесь базу. Нашей заслуги в победе нет, и я это честно признаю. А про свиток я ничего никогда не слышала, был он, и нет его. Что тут обсуждать? Удивляться Апулеем я уже устала. У меня тоже всё.

— Хирург, как дела у лекарей? Ваша работа была великолепна, я очень благодарен за спасение жизней гномов. Это было особенно важно. Вам слово.

— Спасибо за лестное мнение. Мы делали то, что могли и должны. Переход от отчаянья и разочарования к победе и восторгу был незабываемым. Мы также рады победе. Честно говоря, о результатах я до сих пор не думал, уверенности в победе у меня не было. Но, навскидку, места тут хорошие — леса, поляны. Для нашего человека это всё родное и близкое. Можно отдохнуть душой, пресловутую поляну накрыть. Если повысить безопасность, то можно и семьёй отдохнуть на природе. Опять же, травы здесь богатые, и алхимикам раздолье.

На приемлемых условиях мы бы тоже здесь обосновались. Отпраздновать победу было бы хорошо сейчас, а то многие мои уже просятся домой к семьям. Это, кажется, всё, что я хотел сообщить. Благодарю за внимание.

— Горт, тебе слово.

Ход совещания меня тревожил — слишком благодушно и расслаблено. Я надеялся, что осторожные гномы будут более реалистичны.

— Апулей. Мы в сражении, с превосходящим нас силами врагом, не потеряли никого. Такого не было никогда. Мы этого не забудем. От трофеев мы отказываемся в твою пользу. Я знаю цену того, что ты истратил на победу. Над мыслью иметь здесь торговое представительство мы подумаем, если ты нам это предложишь. Гномы — твои вечные должники. Я всё сказал.

Так, и Горт туда же. Придётся мне самому портить всем праздник.

— Я рад победе так же, как и вы. И благодарю за высокую, даже несколько завышенную, оценку моего вклада в неё.

Всех присутствующих я приглашаю к совместному использованию замка. Он огромен, и даже все наши кланы не смогут использовать его в полной мере. Хотя, я думаю, что в результате сегодняшних событий, численность всех кланов победителей резко возрастёт.

Такая победа — лучшая реклама. Особенно сильным будет приток кандидатов к Амазонкам. Расширять ваши кланы действительно было бы проще и выгоднее на землях Чернолесья. Аренду за десять ближайших лет я назначаю в один золотой с каждого союзного клана. Нужные помещения мы сможем распределить в будущем.

Всё получилось хорошо, но меня тревожит общая чрезмерная радость. Ветераны держатся хорошо, сказывается опыт многих лет службы, но остальные начинают расслабляться. После захвата замка о нападениях Первопроходцев и Ударников сообщений ещё не поступало, но что они планируют делать — нам неизвестно. Если их лидеры привязались к здешней площадке возрождения и погибли в ущелье, то сейчас они ходят по кругу смерти или уже сидят у яслей и мечтают о реванше. Но вряд ли это сделали все, и большая часть союзников красных уже в Столице.

Мне представляется, что попытка с их стороны сходу атаковать нас — весьма вероятна. Они догадываются, что мы здесь ещё не освоились, и нам будет трудно оборонять замок. Скоро здесь появятся представители Гильдии магов. Они перенастроят портал замка, и мы сможем перебрасывать своих людей из Столицы прямо сюда. Таким образом, даже потери Майора, ведущего сейчас бой, будут укреплять оборону замка.

Навстречу врагу необходимо выслать разведку. Достаточно будет послать Синюю и ещё пару человек. Противник не знает здешних мест и будет передвигаться по основной дороге. Найти место для наблюдения за ним будет совсем нетрудно. Из Столицы нужно послать разведчиков через порталы Гильдии в Чернолесье. Если им удастся найти порталы, которые будут открывать у наших границ союзники красных, то мы сможем планировать операцию по их захвату.

Ещё внутри замка не решены важные проблемы. А именно — не найден подземный ход, трудно поверить, что его нет. Должен быть один, а то и два. Не найден и тайный командный пункт. У меня до сих пор нет точного плана замка. Если его не найдут в ближайшее время, придётся просить уважаемых гномов срочно его изготовить. Где библиотека? Тюрьма тоже не найдена.

Тайные переходы и убежища так и остаются для нас тайными. Или лидер красных идиот, поверивший в свою непобедимость, или мы плохо ищем. А надежды тех, кто рассчитывал на глупость лидера Красных, рухнули вчера вместе с двумя ярусами стен. Каждый клан должен выделить по пять лучших магов для поиска тайн, в помощь гномам. Сейчас это приоритетная задача. За пределы замка нужно выслать небольшие мобильные отряды для сбора трофеев, поиска недобитых красных и общей разведки.

Когда освободится зал с точкой возрождения, можно будет привязываться к ней. Но для этого нужно быстро оформить временный договор аренды замка для каждого клана.

Всё нужно сделать в течение двух часов. Лидерам кланов надо ознакомиться с замком и принять решение о месте базирования на будущее.

Наступление на замок было действительно не самой сложной операцией, но непременным, обязательным её условием было грамотное и дисциплинированное отступление. В этих боях более всех отличились амазонки. Но и остальные внесли большой вклад.

Я предлагаю из трофейного оружия создать наградной фонд и провести церемонию награждения тех, кто, по общему мнению, сражался лучше остальных. В замке есть большой зал, там можно провести вручение наград. Отпускать людей на отдых и на праздники в семьи пока рано. Да и делать им там нечего — праздник уже кончился, время ночное, почти утро уже, и там все спят. График выхода на отдых нужно составить срочно. Но не менее половины личного состава должны оставаться в строю.

Горт, надо, кроме хранилищ, взять под контроль все хозяйственные службы, кладовые, кузницы, конюшни и прочее. То, что у нас есть всё необходимое — я понимаю, но хотелось бы иметь точную картину и побыстрее наладить снабжение. Катапульты тоже желательно переправить в замок. Или, хотя бы, спланировать эту операцию. Нужно кроме всего прочего или разрушить, или разобрать уцелевшие штурмовые башни.

Кто хочет высказаться по этим вопросам?

— Я. Катапульты мы хотим перевезти как можно быстрее. На том берегу они могут быть легко уничтожены. А в замке они будут очень полезны при обороне.

Горт всё ещё переживал за основную ударную мощь своего народа.

— Я поддерживаю гномов. С катапультами такой мощности нам в замке никакой штурм не страшен. Но везти их через бастион — долго и рискованно, так как мы можем по дороге столкнуться с врагом. Битва в чистом поле нам невыгодна. Проще оборонять замок и выждать три дня. После чего противник проиграет и уйдёт. Я предлагаю на том берегу сделать укреплённый лагерь вокруг катапульт и оборонять его. -

Михалыч встал и прохаживался у доски с закреплённым на ней планом местности.

— Я не согласна. Ударники будут торопиться нанести по нам удар и сразу пойдут к замку. Реку они штурмовать не будут, а значит, делать им на том берегу нечего. Стрелять из этого оружия они не смогут. Я предлагаю опять разрушить мост. Что замедлит продвижение противника. А Синюю с тремя Амазонками я уже отправила на разведку.

Алая следила за передвижениями Михалыча, ожидая его возражений.

— Я согласен с этими доводами. Мост надо разрушить. Но нам очень дороги наши катапульты. Апулей, не мог бы ты снова заморозить реку, чтобы мы перевезли их сюда?

— Хорошая идея, Горт. Сколько времени может продлиться переброска? При наших совместных максимальных усилиях по её ускорению? Надолго реку замораживать нельзя. Выше по течению будет скапливаться огромная масса воды. К чему это приводит, все видели совсем недавно.

— Мы всё подготовим. Я рад, что ты согласился. Мы прямо сейчас всё бросим и займёмся этим делом. По льду, который в такую жаркую погоду начнёт подтаивать, даже такие большие механизмы будут скользить от небольшого усилия. Уверен, что всё получится. А водяной вал после всего этого ещё и мост временный снесёт.

— Ладно, Горт, я даю добро на подготовку. Пошли две бригады готовить съезд в реку на той стороне и выезд с этой. А всё бросать не нужно. Поручи кому-нибудь составить план работ, и мы вместе его обсудим.

— Апулей, мне нужен твой приказ. Если скоро будут порталы прямо сюда, то я прикажу своим ждать в Столице, а не выдвигаться к Майору.

— Приказываю! Но порталы работают в оба конца, и можно перебрасывать войска в обоих направлениях по необходимости. Что ещё? По вашей реакции я вижу, что дел невпроворот. Мне придётся отлучиться на полчаса. Михалыч, ты — старший. Надо организовать постоянный штаб. Пока меня не будет, не расходитесь и руководите своими подразделениями отсюда.

Доложив всё это, Михалыч взял чашку чая со стола.

— Ясно, что непонятно. Давай, Горт, посмотрим твой план.

— Смотри, Апулей, вот схема передвижения. Здесь и здесь мы сделаем спуски к воде. В Замке есть тяжеловозы, три десятка. Хорошие лошади. Подготовка займёт час, если на это всех гномов направить, то за три часа мы все катапульты сюда вытянем.

Горт прикрепил схему к доске поверх плана Михалыча.

— А почему ты не выбрал дорогу с другой стороны замка? Если прокладывать путь катапультам через старые укрепления лагеря Ветеранов, придётся их разбирать. Да и мост здесь уже близко. Не ровен час, противник появится. Не лучше ли протащить их выше по течению от замка? Там и берег не такой крутой! Тяжеловозов надо перековать, чтобы не скользили на льду. Песок нужен будет, чтобы дорожки для них посыпать.

— Можно и так. Главное, чтобы лёд был. Остальное мы сделаем.

— Начинай подготовку. Лодки есть, чтобы на тот берег переправить отряд?

— По бумагам есть, но мы до складов ещё не добрались.

— Хорошо. Ты дай команду гномам, чтобы шли к реке. Я туда подойду и мост им сделаю изо льда. Гномы лёгкие, их лёд выдержит.

— Отлично. Уже посылаю. Они будут тебя ждать у реки. Апулей, а ты можешь мост сделать из толстого льда? Тогда реку не надо будет замораживать, и времени у нас будет больше.

— Понимаешь, Горт, я маг ещё слабый и неумелый. Что получится из моих попыток, мне самому неизвестно. Но, когда буду делать пешеходную дорожку, я это проверю. Ты мне скажи, когда они доберутся до места, я туда сразу схожу. Алая, Михалыч, нам троим надо договориться о графике отдыха. Скоро сутки на ногах без нормального сна. А впереди всё нестабильно. Слушаю ваши предложения.

— Я бы поспал пару часиков.

— Михалыч, отдых должен быть полноценным. Два часа — это только заснуть, и сразу вставать.

— Это ты молодой. Тебе ещё, небось, и девку под бок для сна надо. А я через пару часов как огурчик буду. А ближе к утру ещё разок отдохну.

— Хорошо, это принято. Кто у тебя зам? И где, кстати, твои друзья Комбат и Варяг? Если тебе нужно, то я могу одного телепортом от Майора или из Столицы доставить.

— Отказались они воевать. Когда стены рухнули, они мне из Столицы написали, что не верят в победу. Договор они нарушили и выплатят тебе, что положено. За эти сутки я много нового о своих друзьях узнал. Нужно время в этом разобраться. Разведка меня моя тоже подвела.

Так что я пока один побуду. Для надёжности. А твои команды, Апулей, мои ребята без слов выполнят. Не сомневайся. Но для информации — начальником штаба у меня Начштаба работает. Ник у него такой, для экономии времени при обращении. Когда я спать уйду, все мои командиры тут дежурить будут.

— Тогда иди, поспи. Алая, тебе сколько на сон нужно, и кто за тебя будет оставаться?

— Я ещё побуду. Пару часов точно. Пока зал с точкой возрождения не освободим и трофеи не соберём, потом за меня Гроза побудет до утра. У нас связь есть, и меня разбудят, если понадоблюсь.

— Апулей, мои гномы уже у реки и ждут.

Горт всегда, когда речь заходила о катапультах гномов, оживлялся.

— Добро. Я уже иду. А ты, Горт, когда отдыхать пойдёшь?

— Пока я их внутрь замка не проведу, спать не буду.

— Понятно. Я на реке.

Место, где вчера стояла палатка Алой, было недалеко от катапульт. Ночью, среди пустого луга, эти механизмы выглядели странно и чуждо. Пройдя мимо них, я вышел на берег Чёрной. Идя вверх по течению, я смотрел на другой берег и вскоре увидел свет фонаря. Ничего больше в темноте разглядеть было невозможно.

— С Новым Годом, подруга. Пустишь или прогонишь?

— Светка? Твою мать.

Наташка удивлённо вглядывалась в глаза школьной подруги и, что-то увидев в них, молча отошла, пропуская гостью в дом.

Сидя на знакомой с детства кухне, Светлана рассыпалась. Слезы залили её глаза. Впервые в жизни они обнялись.

Что дело плохо, Наташа поняла сразу. Дорогущее платье, поверх него дешёвый наряд с запахом перегара, да еще эта борода. Но спрашивать не стала. Ждала, когда всё само вытечет. Может, Миху позвонить? Похоже, серьёзно всё. Он много раз мозг проедал своей осторожностью. Но решила ещё подождать, мало ли, может и обойдётся. Да и сводить этих двоих ей было нельзя. Узнают, как она их тогда развела — убьют. Может и не убьют, но хорошего будет мало.

Через четверть часа она уже звонила без перерыва. Слала СМС и писала на почту. Ответа не было.

— Неужели в игре, гад, — думала она, — вот все мужики такие, когда нужны — их нет, и наоборот.

Рассказ Светланы её потряс. Все знают, что в девяностые годы происходило, но реально столкнуться с таким — это было страшно. Но, что пустила подругу юности, Наташа не жалела, даже не задумалась ни разу.

Хотя теперь им обеим было необходимо скрыться. Что Прохоров и его банда вычислят все контакты Светланы, она не сомневалась. Детективы смотреть она любила, да и Мих повёрнут был на безопасности. И не только секса. Где ж он пропадает-то. С момента, как она начала звонить, прошло уже две минуты. Но никто не перезванивал. Гад, год буду без секса мурыжить. Хотя в свете Светы — это ещё кто кого мурыжить будет. Этих двоих на пять минут оставь одних, и через девять месяцев: «Наташенька, будь крестной нашему малышу».

Фантазия занесла Наталью в тот вариант будущего, которого она всегда больше всего боялась. Светка, по её наводке, уже рылась в шкафу, подбирая себе шмотки. Платье за двадцать тысяч долларов не подходило для любого варианта развития событий. Потом они пили чай. Потом просто пили. Вспоминали прошлое и смеялись, потом вспоминали о настоящем и плакали. Раздался звонок в дверь. Обе протрезвели.

Что делать? Кто там? А если уже бандиты? А кто ещё?

Наталья пыталась вспомнить, когда последний раз был нежданный звонок в дверь, и не смогла. В эпоху смартфонов и сотовых — это событие. Хотя пару часов назад открыла без задней мысли неизвестно кому. Если бандиты, всё равно кранты. Отбиться от них не получится. Хотя, Мих что-то с дверью колдовал, да и вторая металлическая есть — можно закрыть и…

Ещё же эвакуатор Михов есть. Можно через окно во двор спуститься. А может, рано, и всё ещё само образуется?

Наталья решила рискнуть и подойти к двери. Дрожа от страха, она подкралась к двери.

— Зачем ты свет в коридоре включила, если решила подкрадываться к двери?

— Да чтоб ты сдох, урод. Напугал до икоты. Где ты шлялся столько времени? Я уж не знаю, сколько тебя жду. Позвонить трудно было?

Облегчённо ругаясь, Наташка открывала дверь.

— С Новым Годом! С Новым Счастьем! — в дверях стоял Мих. — Логику я твою никогда не пойму, женская она у тебя. Ты мне звонила семь раз и СМС отправляла, и мыло. Говоришь, что ждёшь, и меня же боишься. Я без подарка. Занят очень. ЗАНЯТ ОЧЕНЬ,Так что извини, надолго не задержусь. Если не очень серьёзно, лучше отложить на потом.

— Ага, торопишься, сейчас проверим.

Мстительное настроение овладело девушкой. Напугал, ещё и торопится! Это в новогоднюю-то ночь! Гад! — Иди на кухню — посмотрю я, как ты торопишься.

Пока она закрывала дверь, он быстро прошёл на кухню. Повозившись с замками, Наташа закрыла их все впервые в жизни.

— Может быть и так, что в последний раз.

Грустно подумала она.

— Скорее всего, придётся бежать.

Войдя на кухню, она застала сцену из своего ночного кошмара. Этим двоим и минуты не потребовалось. Они стояли в центре кухни и целовались.

Событие было неожиданным для всех троих. Светлана, от боязни увидеть Ката или Абрамчика, и, с облегчением увидев Миха, испытала смешение чувств. Она просто бросилась его обнять. Мих, вообще не ожидавший никого здесь увидеть, вдруг оказался в объятьях безнадёжно любимой девушки, которую представлял себе последнее время в белом платье под венцом с Пашкой. Поцеловал её на простом мужском рефлексе.

Она ответила, время остановилось и вернулось вспять в то школьное прошлое, когда всё это и должно было случиться. Наташка замерла у дверей. На стене тикали ходики с кукушкой. Любимые часы Наташкиной бабушки, в наследство от которой ей эта квартира досталась пять лет назад. Первой пришла в себя Светлана.

— Извини, я так на тебя накинулась. Мы тут от страха с ума сходили, и вдруг ты.

Мих на секунду завис, но упоминание о страхе самых близких ему людей включило мозг обратно в работу. Раз Света здесь, значит, сбежала от Прохоровых. Раз боится, значит её преследуют. Вывод — времени просто нет.

— Собирайтесь быстро. Только минимум личных вещей и верхняя одежда. Документы взять, а электронику любую оставить. Даю пять минут. Я выйду, осмотрюсь. Не звонить, не разговаривать. Через пять минут — это триста секунд, с вещами на выход. Я буду ждать на лестничной площадке.

Мих быстро вышел в коридор. За несколько секунд открыл дверь и ушёл. Девушки переглянулись в полном недоумении. Первой перешла к действиям на этот раз Наталья. Она метнулась в комнату и достала паспорт и большой пакет с документами на все случаи жизни. Дипломы, свидетельства, удостоверения, дневник и личные бумаги. Всё лежало в одном месте.

— С кем поведёшься, от того и наберёшься, — успела подумать она. Быстро собрала белье и прочие шмотки в сумку и вышла в коридор. Светлана примеряла её куртки и джинсы. Ещё пара минут, и обе они вышли из квартиры. Мих стоял на пролёт ниже, у окна во двор, и напряжённо слушал звуки улицы.

— Двери закрой. На все замки, — голос его звучал очень тихо, но отчётливо. — Спущусь сначала я, вы — через минуту.

Когда они обе вышли из парадной, Мих стоял у машины с открытой задней дверцей. Пояснений не потребовалось. Через минуту они уже ехали по Театральной.

— Машину мог бы и получше купить.

Картинка, с целующейся на её кухне парочкой, не давала покоя Наталье. Бояться она перестала. Теперь было кому делать это за неё, за них обеих.

— Это не моя. У меня вообще нет машины.

— Опять угнал? Как тогда? Ты не повзрослел совсем.

Светлана расслабилась, было уже совсем не страшно. Не надо думать, что делать и куда бежать. Она даже с интересом смотрела вокруг. В Новый год давно не выбиралась на улицы родного города. У Казанского собора машина остановилась.

— Выхожу я, потом вы. Вещи не забывать.

На Невском ещё не до конца затихло гулянье, всюду было много праздничного мусора. Дальше шли дворами. На Конюшенной Мих подошёл к одной из машин и открыл заднюю дверь.

— Садитесь.

Потом ехали в более спокойной обстановке. Девушки шептались на заднем сиденье, Мих молчал, глядя на дорогу впереди и, главным образом, позади себя. Через полчаса езды по почти пустым улицам, они были уже в спальном районе. Машина была опять оставлена, и беглецы пошли пешком. Сорок минут прошли незаметно, и вскоре троица стояла в квартире Миха.

— Здесь условно безопасно. Не звоните. Никаких попыток связи. Лучше поешьте, примите душ, и спать. У меня мало времени. Поговорим с утра.

Мих исчез в комнате с капсулой. Щёлкнул замок. Девушки остались одни.

— Что это было, и где мы?

Светлана неуверенно смотрела на подругу.

— Надо полагать — это образцовый побег. Если, не дай Бог, ещё раз придётся бежать, будем знать, к чему стремиться. По-моему — это юго-запад. Есть хочешь? Я так переволновалась, что съем слона. Или даже торт.

— А где здесь еда?

— Ну ты даёшь, на кухне, где же ещё.

— Мало ли, с Михом всё, не как у людей. А кухня где?

— А я откуда знаю? Найдём.

— Наташа, ты здесь в первый раз? Я думала, у вас всё…

— В первый. Я вообще думала, что он на старой квартире живёт. А у нас всё не так, как думала ты, и не так, как думала я. Сложно всё. А у вас все как? Что это было в моей кухне? И что дальше будет? А вот и кухня. Зачем здесь столько шкафов, ведь стен из-за них совсем не видно, и холодильника два?

Постепенно обе заново привыкали и друг к другу после долгой разлуки или размолвки. Да и кухню надо было осмотреть. Стресс от событий ночи проходил, и уже просыпалось любопытство. Интересно, а как он живёт? Кто здесь убирает? Чисто ли в ванной? Водит ли сюда женщин? И вообще, что здесь, как и где? Завтрак на двоих вскоре был готов. Девушки пили чай на кухне. Все проблемы, почему-то, остались вдали и не очень беспокоили.

— Наташ, расскажи, как ты живёшь? Работаешь?

— А как же. Жить-то на что? Замуж, как ты догадалась, я не вышла. Не вышло. А работа, она и есть работа. Начальник — козел, домогается и пугает, а иногда и пукает.

Мне смешно, дон Жуан офисный. Стоит на него Миха натравить, из-под паркета потом его не выковырять будет. Так и живу — дом, работа. Подруги рожают, а я завидую. А твоя мать где? Не случилось бы чего. Эти могут.

— Нет, мама далеко. Сразу не найдут. Но Мих выйдет, надо будет с ним это обсудить. И вообще, что дальше-то будет? Нас обеих содержать у него денег не хватит. Сколько тут прятаться можно, а сколько нужно? У меня с собой денег вообще нет. Последние Деду Морозу пьяному за костюм отдала. Ты хоть денег прихватить успела?

— Потратила почти всё перед праздниками, да и команды не было. Когда он так говорит, таким тоном, я как трёхлетняя становлюсь. Направо — значит направо. Налево — значит налево. Он, когда такой — не поспоришь. Зато потом можно отыграться. А ты? Работала где-нибудь? Что там вообще — наверху?

— Мишура там, а наверху — подвальчики, как оказалось. Я теперь думаю, а не в этом ли подвале мать Пашки жизнь свою закончила. Может, там ещё и это видео хранится. Может, мне бы его ещё и показали потом, чтобы не рыпалась.

— Так ты раньше вроде и не собиралась особенно рыпаться, да и про криминал наших богатеев все знают. Никто из них тогда денег не заработал. Это сейчас появляться стали молодые — в айти что-то зарабатывают. А тогда — только через трупы.

— Одно дело сплетни на кухне, другое — в подвале оказаться. А ведь я, с моим характером, там бы точно оказалась. Получается, повезло мне вчера. Хотя, если бы не ты, куда бы я делась? Может быть, и меня уже бы потрошили там.

— Сплюнь, ненавижу, когда каркают. А про олигархов наших я недавно хорошую передачу видела. Там один старичок аргумент привёл. Что, мол, все люди, разбогатевшие честным путём, потом любят об этом рассказывать. Фильмы о них снимают, как о Джобсе, книги пишут.

А из наших хоть кто-нибудь, хоть что-нибудь рассказал о процессе обогащения? Все как в рот воды набрали. Тишина. На любой вопрос о происхождении капитала отвечают жёстко, вплоть до выстрелов. Жесть. Но это я так, давай поговорим о другом. Что у вас Пашкой-то было? Так и ходил он за тобой хвостом? Где он сейчас?

— Не напоминай мне про эту семейку. Меня колотить опять начинает. Пашку папашка в президенты наметил двигать. Вот для страны счастье будет. И ведь задвинет. Этот ни перед чем не остановится. А Пашка мне бессовестно врал про чистый бизнес отца и про то, что тот с прежней жизнью порвал. Не мог он всего этого кошмара не знать. Гадёныш. Не хочу и не могу о них говорить. Лучше про тебя давай, или вообще про жизнь. А еда у Миха неплохая и не дешёвая, и вино хорошее. Непонятно какое, но хорошее.

— Он на натуральных продуктах сдвинулся. Откуда-то ему привозят, а он — мне. Но в холодильнике — это, наверное, запас, на случай вроде нашего. Икры, вон, сколько больших банок. Деньги у него точно есть, если я у него в долг брала — возвращать с боем приходилось, врал, что не помнит и денег мне не давал. Что-то мы много пьём и мало едим. Пошли по квартире походим, интересно же.

В соседней с кухней комнате стоял тренажёр сложной конструкции.

— Тут всё, наверное, на его силу настроено. Давай сдвинем. Прикинем, каким весом он работает.

Эта идея провалилась, что-либо пошевелить, даже вдвоём, им не удалось.

— Может, тут фиксатор какой-нибудь, или стопор?

— А в чем между ними разница?

— А Мих его знает.

Обе захихикали — страх, нервное перенапряжение, усталость и выпитое вино давали о себе знать.

— Что-то меня слегка качает. Пойдём, лучше спальню поищем. Вот только кто и с кем будет спать. Ты вот, Светка, с кем спать хочешь?

— А у меня есть выбор? Мы же не лесбиянки. Какие тут варианты?

— Вариантов куча. С ним могу спать только я или только ты, или никто, или все вместе, или, по очереди — неделю я, неделю ты. И все хреновые.

— Не поняла, а почему все? Чем тебе первый вариант не понравился?

— А первый — это какой был?

Они опять рассмеялись, вторая бутылка вина быстро пустела. Минут десять они молчали, изредка переглядываясь, улыбались друг другу и пили бокал за бокалом.

— А в самом деле, Свет. Нам тут, может, долго прятаться, и я не знаю, что из этого выйдет.

— Да с чего ты взяла? Ну, у вас там непонятно что, а я-то тут где?

— Не ври мне, подруга. Скажи честно — что ты там, на кухне моей почувствовала, когда прилипла к нему? Молчишь? То-то же, если бы я не вошла, то через девять месяцев…

— Ну, это ты уже зря. Было там что-то и когда-то. Так у нас же история какая. Возможно, меня просто к защитнику потянуло, к опоре, а он удивился просто, не ожидал.

— От удивления у мальчиков рот открывается, мне же там другое что-то привиделось. Если бы в тот момент между вами кружка была стальная, вы бы её расплющили.

— Ну, порыв, с кем не бывает. Ты сама-то чего добиваешься? Мы уже достаточно выпили и можем поговорить без всяких там… Потом, может, краснеть придётся. Или нейтральный вариант — никто, ничего, ни гугу, и пошли спать ни с кем.

— Точно, надо спать идти. И ещё найти, где спать.

Покачиваясь и поддерживая друг друга, они добрались до спальни с огромной кроватью, рухнули на неё без сил и тут же заснули.

Обе присели с двух сторон на тренажёр и стали ждать. Примерно через полчаса, сюжет повторили. ММОРПГ привлекла к себе внимание лишь разгромом Красной Армии. Некая ирония для ведущей телекомпании США заключалась в том, что эту армию разгромили русские. Когда ролик был уже близок к концу, Наташа неожиданно вскрикнула.

— Смотри, это Мих!

Она указала пальцем на одного из персонажей битвы.

— Что ты несёшь, Наташка? Это игра, тут все нарисованное. Где ты его могла увидеть?

— Это ты отсталая лохушка, говорят, что там всё ещё реальнее, чем здесь. Даже Мих так говорил. А при регистрации многие персонажа выбирают близкого к своему настоящему телу — говорят, им так потом двигаться сподручнее. И лицо, чтобы друзья узнавали. А вот там, на камне, точно Мих стоял. Я его где угодно узнаю, он у меня весь обцелован был. Без остатка. И не только обцелован.

Наташка не могла упустить удобный случай задеть соперницу.

— Да что ему делать рядом с лесбиянками? И зачем он за них воевать станет?

— Он не за них, а против Прохорова старшего, ну… теперь, единственного.

— Глупая ты, Наташка, не знаешь ты Миха, не стал бы он мелочиться и мстить в детской игрушке. Не такой он. А знаешь, давай ещё повтора дождёмся и на паузу поставим. Или запишем. Как тут это сделать можно? Пульт какой-то ненормальный.

— Вот гад, и пульт, наверное, под свои штучки переделал. Без него не разберёмся. Свет, а ты попробуй нажимать по очереди, и будем смотреть, что получится.

Стоп-кадр вскоре обнаружился, и они с нетерпением ждали очередного повтора. Опять в эфир пошёл ролик штурма.

— Стоп! — Крикнула Наталья. — Вот, смотри — на камне стоит, темновато, но я его везде узнаю. Да смотри же. На стоп-кадре не так видно, а в движении — как стоит, как голову повернул. Неужели не видишь. Глаза разуй. Ну же.

— Что ты нукаешь? Не знаю я, это ты его облизывала всего. Тебе и карты в руки.

— А тебе завидно! Прости, это я сдуру. Но ведь на самом деле он. Не знаешь, что он там делает? Почему вдруг картинка пропала. Вихри какие-то. Дура я, дура, не сообразила, надо было мне туда тоже влезть, не так и дорого абонемент стоит, бегала бы там с ним, может, тогда… — Наташа не закончила фразу и задумалась. — Слушай, а давай сейчас это организуем. Купим капсулы и будем, как три придурка, лежать в одной комнате голыми и без секса.

— А почему голыми?

— Ну, я так думаю. Как эта фигня работает, по-моему, никто вообще не знает.

— А обязательно в одной комнате? И как ты собираешься, что-то заказывать? Там паспорт, наверняка, нужен, и платить по кредитке. Даже я знаю — нас вычислят в момент.

— А мы Миха уговорим. Он всё сможет.

Наташа задумалась на мгновение.

— А лучше я. Он из игры выйдет, и в душ. А я за ним. Там я его быстро уговорю. То есть, не так чтобы быстро, но к утру уговорю. Ты-то как, согласна?

Наталья скрестила пальцы за спиной. Светлана задумалась. Что-то ей в этом предложении не понравилось. Но что? Ведь мысль неплохая, всё равно сидеть безвылазно в этой квартире. А поиграть в игрушку, если Мих в неё играет, так может, это и стоит того. Не зря же весь мир по этим играм с ума сходит.

Вон, даже крупнейшие СМИ ролики транслируют. Так почему я этого не хочу? Пусть Наташка запрётся с ним в ванной… Представив себе, как она сидит в комнате, а в это время в ванной… Вот что мне не нравится. И это не игрушки. С этим разбираться надо. Школьные приключения — это ладно, давно было, а вот вчера она, на кухне у Наташи, что-то такое почувствовала. Не любовь, конечно, но потянуло её куда-то. Что было бы, не войди подруга на кухню? Светлане стало жарко.

«Тьфу, сдурели мы обе. И я хороша, меня убить могут, да и Наташку из-за меня, и Миха — ведь защищать будет. ТОЧНО, МЕНЯ БУДЕТ ЗАЩИЩАТЬ МИХ, Я ЭТО ЗНАЮ!

Зачем ему это? Как он сможет хоть что-то сделать? Это все неважно. Важно, что будет. А я, чего хочу я? Хочу пойти в ванную вместо нее? Не буду я об этом думать, — решила она. — А с Натальей как? О чём мы вчера трепались по пьяному делу? Нет, все эти мысли ненужные сейчас. Вот он вернётся, и сам пусть разбирается со своими бабами, — от этой мысли ей стало весело. Правильно! Мужик, так и отвечай за всё».

— Знаешь, у меня от всего этого голова пухнет. Пошли ванну примем. Я, как главная, тебя приглашаю. Интересно же, что получится? Уж две кнопки мы нажать сумеем.

— Пойдём, новости ещё повторять будут. Да и лучше будет потом поискать наш канал, есть, наверное, такой для этих шизанутых геймеров. А одна я в ванну эту не пойду. Вдруг что не так? Залью весь дом. Слушай, а что это за телек такой? Ты похожие видела? Картинка из леса классная была, как будто мы там внутри. Сколько он стоить может? А ведь он его здесь поставил только для того, чтобы не терять времени на тренажёре и новости смотреть. Не знаешь, сколько замки в игре стоят?

— Большие телевизоры я видела, этот — если и больше, то ненамного. А стоит…. Не знаю, тысяч пятьдесят долларов, может сто, можно загуглить. Хотя нет, нельзя, мы же обещали. Да и нет тут интернета. Придёт, спросим. Я в ванную пошла, ты со мной?

— Сказала же — да.

Девушки вошли в ванную. И обе заробели.

— Слушай, её же помыть надо, наверное.

Светлана провела пальцем по кафелю — скрипит — значит чисто.

— Ну что, рискнём? Было бы опасно, он бы нас сюда не пустил и замок повесил. Вон, комнату с капсулой запирает каждый раз. Предусмотрительный. А тапки куда? Хотя, вот мешок висит пустой. Давай, туда положим.

— Ну что, вперёд?

Принять ванну хотелось обеим. Переживания последних суток, ночная прогулка по городу и всё вообще. Тело требовало привычного — чистоты и комфорта. Но интересно было и взглянуть на подругу, сравнить с собой, себя показать, благо обеим было чем похвастаться. Когда женщины одни, то раздеваются они быстрее, чем одеваются, и намного.

— Я жму кнопку.

— Восток к полёту готов. Поехали.

Наташа пошутила, и сразу стало весело. Потекло сразу из нескольких отверстий, и на полу быстро образовался слой воды.

— Холодная, — взвизгнула Наташа. — Крути кран, или что там. Это я нашему моржу припомню. Вот гад, ведь мог заранее подрегулировать. Оставил как для себя. Убью.

— Да нет, это я попробовала туда-сюда.

— Туда-сюда ты пробовать не будешь. Я буду, а ты нет. Горячую давай.

— Не визжи, соседи услышат.

Света уже повернула регулятор вправо.

— Пусть слушают и завидуют.

Наташа легла на пол, уже покрытый водой.

— Ещё погорячее сделай. Здорово, просторно-то как. Как ты думаешь, мы тут первые или он сюда девок водит?

— Первые, — уверенно ответила Светлана. — Во-первых, он на безопасности этой хаты повернут, а во-вторых, во всей квартире я не увидела характерных следов, даже зеркала ни одного не попалось. Если бы водил, он бы для девочек тут многое приспособил. Это его берлога. Одинокий Мишка и две Машки, — обе рассмеялись. — Туго ему, бедному, придётся.

— Ну это с кем как, — сделала двусмысленный намёк Наташа. — А ванна мне нравится, бассейн почти. Слушай, а тут много кнопок ещё, давай попробуем, есть ещё дырки в стенах и в полу. Может, это массаж эротический? Хотя нет, если он для себя делал, то нас от этого массажа по стенкам размажет. Видела, какие он мышцы нарастил? И быстро как.

— А насколько быстро? Это вредно для здоровья. Мне Пашка говорил… Прости, Господи. Забыла совсем. С чего он это? Деньги он, конечно, любил, и что отец разорился — ему бы всю жизнь перекроило. Но стреляться? Да накануне свадьбы, он же не знал, что я увидела всё это и свалила.

— Свет, а может, узнал? Там же везде камеры понатыканы, наверное. Может, пошёл тебя искать, не нашёл и решил к секьюрити зайти, и записи посмотрел? А может, ещё и подсказал какой-нибудь доброхот. Враги-то у него были и среди своих.

Если ты с таким лицом из подвала вышла, с каким ко мне приехала, и он это в записи увидел, то он понял, что свадьбы не будет. Может, из-за этого? Разорились они с отцом, вроде. Да и плюс, ты говорила, пьян он был. Вот он и решился? Мол, всё я потерял и — бабах.

— Жуть, молодой парень, вся жизнь впереди. Сколько нищих студентов в городе, и никто не стреляется, а Пашка с детства в бедности рос. Возможно, что его убил кто, а остальное спектакль? То ещё змеиное гнездо. Знаешь, Наташ, давай не будем об этом. Уж лучше ты меня про секс подкалывай. А фигура у тебя сильно изменилась, ты пластику случаем не делала?

Свете было необходимо сменить тему разговора.

— Не-а.

Наташа погрузилась под воду и, оттолкнувшись от одной стены, поплыла к другой. Немного побулькав в воду, она добавила.

— Незачем, не на что, некогда и не для кого. А ты?

— И я. Хотя было на что, было когда, было для кого и зачем. Пашка был сторонник максимализма в этом вопросе. Я отказалась. Натуральной быть хочу, а не куклой силиконовой.

— Интересно, почему сказали, что Прохоров, из-за замка этого нарисованного, разорился? И если на том камне Мих стоял в центре, то получается, это он всё устроил.

— Какой-то бред, Наташа. Парень с нашего двора в одиночку топит самого богатого человека в стране. Ни денег, ни людей, ни связей. Точно бред.

Светлана решила пронырнуть к другой стене, по примеру подруги.

Слушая всё это, Наташа задумалась. А на самом деле, мог бы? Однозначного ответа не было.

— Не уверена я, Свет. В последнее время он изменился. С тех пор, как Серёга Суворов пропал. Вроде, не так давно было.

— Как пропал? А почему я не знаю? Когда это было?

— Ты во Франции была. Вроде. Во дворе говорили, что он к Прохорову накануне ездил. Давай о другом. А то тоскливо. Выть хочется.

— В какой же гадюшник я попала.

— Не расстраивайся, Мих говорил — среди наших олигархов ещё покруче отморозки есть. Просто так миллиард не украдёшь. Да ну их всех. Если ты не завяжешь душу травить, я опять напьюсь. Давай лучше о нашем, о девичьем. У тебя сколько парней было? Кто лучше — итальянцы или французы? Про Ривьеру расскажи. А я позавидую.

— Хочешь, рассмешу? Никого у меня не было. Помнишь, как Пашка к этому относился? Если не девочка, значит шлюха. Мать его, покойница, была очень строгих правил и религиозна, до одержимости. Пашка с детства и Евангелие, и Катехизис наизусть знал, в Храм его мать по воскресеньям водила.

Да и папик его намекал прозрачно. Вот я Пашку и динамила тоже. Очень мне, дуре, хотелось королевой стать. Помнишь, Верка в школе высказалась, что я продаться подороже решила. Как в воду глядела, до сих пор её ненавижу.

— Обалдеть!!! Вот это облом. Тебе, получается, ещё хуже, чем мне. Вот не думала даже. Прости, это я не со зла. Но не верится никак. Ты такая одна в России. А с такой внешностью, и в мире. В наши то годы!

— А тебе-то что, хуже было? Живёшь вроде нормально, не бедствуешь. За Михом ты как за стеной. А Франция там, или Италия — это на первых порах ярко, потом блекнет всё и привычно становится. Домой тянет. Не в хрущобы, конечно. Но вот тут я могла бы жить.

— А то, что и я могла бы тут жить — это как?

— Да я не конкретно здесь, а вообще. Мне, как оказалось, вполне среднего класса хватает. Я про доходы. Туда, наверх, больше не полезу. Ты тут мочалки или шампуня не видела?

Вести скользкий разговор с подругой Светлане совершенно не хотелось. То, что Наташа всё время сворачивала разговор в эту сторону, от её внимания не ускользнуло. Но выяснять отношения ещё и не зная, кто чего хочет, и чего хочет она сама, глупо.

Спешить было некуда, а ванна привычно расслабляла и успокаивала. А здорово так с подругой оттягиваться, не опасаясь модных лесбийских забав. И воздух здесь хороший. Всё-то у Миха хорошо выходит. Даже замок какой-то надыбал. Но не отбивать же его у подруги, Наташка и так извелась вся.

«Я может и стерва, но не до такой степени. Она для меня жизнью рискнула и не задумалась даже ни разу. Дверь открыла и — входи, подруга, я подруг не предаю. Хорошая она. Простила меня, а я — дрянь. Но Наташку не предам. Больше не предам никогда».

Мысли текли и текли. Обе замолчали и думали, каждая о своём.

— Может, кнопку нажать надо? — неожиданно предложила Наташа.

— Какую кнопку? Зачем?

— Ты про шампунь спрашивала. А то можно встать и в шкафчиках порыться. Мне неохота, а ты поройся, может, губку какую найдёшь для меня.

— Мне тоже неохота. Слово дурацкое — охота, она на дичь, а неохота на кого у меня?

— На Миха, я надеюсь, — обе рассмеялись.

— Хорошо мне сейчас, Наташа, так бы и лежала, не вставая. Ещё бы чашечку кофе, — она мечтательно потянулась.

— Это проще. Надо чёрную кнопочку нажать, чтобы чёрный кофе был.

Веселясь и улыбаясь друг другу, обе думали и говорили обо всём, и ни о чём. Ванна внушила оптимизм. Как-нибудь всё наладится.

Через четверть часа Наташа всё же смогла преодолеть лень, и встала поискать губки или мочалку и шампунь.

— О, Свет, смотри. Мочалка. Нет, это наждак какой-то. Пусть этим сам моется, а вот ещё в упаковке губка, даже пять штук. Это он что, здесь оргии планировал? А вот пена для ванн. Ты как?

— Губку мне дай и шампунь, хоть какой-нибудь. А пену, как хочешь.

Света всё ещё отмокала, и подвал Прохорова покидал её постепенно. Наташа вылила в воду шампунь и пену для ванн, села на пол и стала взбивать появившиеся белые хлопья ногами. Лохмотья и брызги полетели во все стороны, досталось и Светлане. Её месть была адекватной. Ещё минут пять они брызгались и хохотали. Потом опять легли на дно. И из слоя пены виднелись только две головы в разных углах ванной комнаты.

Света:

— В следующий раз надо будет взять сюда что-нибудь выпить. Сухого что ли. Жаль, здесь столика нет. Может, плотик соорудим? Наташа, ты что затихла?

Наталья:

— Не знаю. Мне и так хорошо. Думать ни о чём не хочется. Ты говори, а я поддержу. А будем много пить, сопьёмся здесь нафиг. Мих не сказал, через сколько вернётся из игры?

Света:

— Нет, только то, что его там десять тысяч человек ждёт. Слушай, а это ведь много. Толпа, даже демонстрация. Чем он там занимается, и кто он там? Интересно.

Наталья:

— Может, он так, для красного словца? В самом деле, многовато. Хотя, на видео было много людей у того замка. Давай, как здесь надоест, найдём канал для игроков, может быть, узнаем чего нового. Надо нам с тобой вообще занятие себе придумать. Сколько мы в этой квартире прятаться будем? Надо хоть книг каких-то достать. Чем целыми днями заниматься?

Света:

— Придумаем.

Наталья:

— Если меня спросят, то я выберу секс. В кулинарии можем с тобой посоревноваться. Надо Миху сказать, чтобы с тренажёром сделал что-нибудь. Тогда можно подвигаться. Спорим, он вылезет из игры уже с целым планом для нас. Запряжёт и погонять будет. Скучно не будет. Или языки учить заставит, или на детского доктора мы с тобой выучимся. Так что ты сейчас думай, потом времени не останется. Но если что серьёзное надумаешь, то нам с тобой надо договориться и его перед фактом поставить.

Света:

— «Серьёзно»— это что? Ты опять про это? Давай потом поговорим. А план, может быть, это и не плохо. Ты хоть один его план помнишь, который провалился? А почему детский доктор?

Наталья:

— С его точки зрения, хорошая мать должна иметь приличный набор знаний в области детского здоровья. Кстати, это мысль. Лишними такие знания не будут. Можно, в самом деле, почитать на эту тему. Слушай, а почему вода не остывает? Сколько мы уже тут расслабляемся? Обычная ванна давно остыла бы совсем.

Света:

— Тебе оно надо? Дрянь какая-нибудь — термодинамика или ещё что, непонятное. Забудь. Тепло, светло и славно.

Наталья:

— Слушай, Свет, а вот как же быстро может жизнь перемениться. Вчера я, в одиночестве, тоскливо напивалась у телевизора, мечтала — а вдруг придёт сам, без приглашения, с подарком. Ну и вообще там, мечталось. И вдруг ты. Побег в ночи, и мы втроём уже здесь, и не выйти. Как на подводной лодке. Тебе ещё больше вчера поменять пришлось. И какая жизнь теперь будет? А через год? Через десять?

Света:

— Через десять — это ты загнула. Таких планов даже Мих не строит… Наверное. Я не знаю даже того, как всё сегодня будет. Но почему-то не волнуюсь. Возможно, что к лучшему это всё. Будет время подумать, чего мне на самом деле хочется. Может, завести пару детишек, и сидеть с ними клушей дома. А то что-то талантов особых у меня не нашлось. Бизнес свой мне не нравится — постоянно надо следить за всем и за всеми, иначе рассыплется. Скучно.

Наталья:

— А раньше ты о дизайне мечтала — ампир, модерн, барокко. В Эрмитаже с Михом пропадала. Мне тоже как-то найти себя не удалось. Но у меня и цель другая была всё это время. И с этим тоже — облом. Хотя, что это мы с тобой? Сыты, здоровы, молоды, красивы, лежим в пене в роскошной ванне. Другие о таком и не мечтают даже.

Света:

— А хорошо бы так с Михом поговорить, спокойно и не спеша. По душам. А то — девочки, по одному вопросу, и я побежал. Как на войну.

Наталья:

— Так я тебе о том же, и не раз… Душевно — это когда всем хорошо. А как сделать, чтобы не было плохо кому-нибудь одному?

Света:

— Не нормально это как-то, в голове не укладывается.

Наталья:

— А кто тут нормальный? Я — точно нет. Ты тоже не укладываешься в норму. Вообще уникум. А Мих нас обеих заткнёт… Что смешного?

Света:

— Да так, извини, мне во всех твоих словах уже подтекст мерещится.

Наталья:

— И у кого тогда ум извращённый?

Света:

— Наташ! Я предлагаю всё это на потом отложить. Хоть чуть-чуть в себя прийти. Очень уж резкие перемены. Я ещё не уверена, что без спиртного спать смогу. Ещё вчера утром я проснулась в хорошем настроении. Впереди был праздник, я Новый год очень люблю.

Это ещё с детства мой любимый праздник, ты знаешь. Думала — куда лучше поехать после свадьбы. Хотя об этом думать было не очень весело. Но всё же. И где я теперь? Мы с тобой даже адреса этой квартиры не знаем. А что было бы, если бы Мих на это время уехал куда-нибудь?

Мы бы с тобой всё ещё дрожали у тебя на кухне, и это в лучшем случае. Давай я лучше тебе про Испанию расскажу. Чудесная страна, а история у неё какая богатая и интересная. Мне всегда там было хорошо и радостно.

Наталья:

— И что, никогда в Питер не тянуло?

— Всегда, но я и ездила туда и обратно. На приличных самолётах, в бизнес классе, а последнее время и вовсе на частных. От всего этого великолепия у меня голова кругом пошла. Загордилась, вот, мол, я какая. Всё у меня есть и всё всегда будет. А что я для этого сделала? Ничего. Пашка у отца всё это для меня выпросил. Подруг всех позабывала. Тебя даже. Там вокруг меня знаменитости вились, с просьбами обращались. Влиятельная я была. Но настоящего в этом не было ничего. Поговорить с кем-нибудь мне уже несколько лет не удавалось. Вот только с тобой сейчас. Неправильно всё это было. И замуж за Пашку я зря согласилась выйти. Не мой он был. Чужие мы с ним были.

Наталья:

— А как правильно? Моя жизнь тебе бы тоже не понравилась. Работа, дом и отпуск два раза в год. Ребёнка очень хочется, но не выходит. Замуж не вышла. Что со мной будет через десять лет? А через двадцать? Завела бы себе дюжину кошек и стала кошмарной старухой, как тётя Лена.

Света:

— Как она? Я её помню, хорошая добрая женщина.

Наталья:

— Вот так, как я и описала. Детей нет, мужа нет, пенсия грошовая. Подбирает бездомных кошек, лечит и живёт с ними. Запах в квартире жуткий. Но она иначе не может. Как увидит бродяжку, не может удержаться, жалко ей их. Она всё понимает и пытается их раздать всем знакомым и через интернет.

Света:

— И что?

Наталья:

— У тебя пена в ушах? Я же сказала уже. Вот и я такой буду.

Света:

— А Мих?

Наталья:

— А что Мих? Я же сказала — не замужем я. Он бы мне подарил всё, что ты там имела, но я так не могу. Вот если бы замуж или хотя бы ребёнок от него был…. Тогда другое дело. О ребёнке и его матери он заботиться должен. Я ему так и говорила. А в Испанию я не хочу. Наверное, из-за тебя. Я к морю на остров, где песок и пальмы, и Голубая лагуна. Фильм такой был.

Света:

— Серьёзно? На необитаемый остров? Таких же нет сейчас.

Наталья:

— Серьёзно. Хотя бы на малообитаемый, поближе к экватору. Мих мне такой даже купил. И дом там, и всё такое. Гад. Убила бы. Я его полгода к себе не пускала.

Света:

— Как это? За что?

Наталья:

— Так есть уже такой остров моей персональной мечты, и все там готово для красивой жизни. Только руку протяни. Но в нашей семье никто на паперти с протянутой рукой не стоял.

Света:

— У тебя в голове тараканов ещё больше, чем у меня. Люблю я тебя за это. А где этот остров? Ты уверена, что он есть? Мужики любят приукрасить, а то и вовсе соврать. А потом добьются своего, и замки рассыпаются в прах.

Наталья:

— Мы про Миха говорим. Сама подумай. И чего такого он хотел бы от меня добиться? Секса? Так я с седьмого класса ему его едва не силой впаривала. Денег у меня нет. Квартиру? Миху? Даже не смешно. Просто я рассказала ему о своей мечте, а он за неделю его и купил.

Как я и хотела — подальше от всяких богатеев, Персидских заливов и Карибского моря. Тихий океан, на северо-восток от Австралии. Я его загуглила. Там группа островов, название забыла. Круглый год плюс двадцать пять. Крошечный островок, Тропический рай. Вокруг мели и рифы, добраться только гидросамолетом можно.

Света:

— Тебе там через месяц надоест. Захочется телевизора, интернета, электричества. А потом и холодильник понадобится.

Наталья:

— Ну ты даёшь. Там другое место, а не другое время. Всё там есть, и покруче, чем во дворце у Прохорова. Ты Миха без компьютера можешь себе представить? Он для этого острова даже спутник специальный купил или арендовал, точно не знаю, для связи и интернета.

Света:

— Откуда, всё же, такие деньги?

Наталья:

— Ты можешь себе представить, что Мих ворует или убивает за деньги? План составил какой-нибудь. Он мне объясняет иногда подробно, но я не понимаю ничего в финансах этих, и в физике. В школе уж очень хорошо устроилась. Он меня имел, а я не училась совсем ничему, он за меня всё и делал. Да ты помнишь, как это было.

Света:

— Помню, как ты у доски стояла, а он тебе текст ответа набирал, а в твоём микроприёмнике в ухе его голос звучал. И как ты слова путала. Биссекстриса. Как ты в тригонометрию секс добавила. Про ваши отношения все знали. Весь класс тогда лежал под партами. У меня до сих пор от этих воспоминаний настроение улучшается. Наталья:

— Тебе весело, а я дурой безграмотной осталась. С другой стороны, он это тоже понимает и бросить меня не может. Вот и будем мы теперь втроём в том школьном треугольнике, и будет у нас эта самая би секс три и са. Что это за хрень такая — до сих пор не понимаю.

Света:

— Как ты умудряешься любой разговор к этому свести? Поразительно даже.

Наталья:

— Поживёшь с моё рядом с Михом…. Хотя, лучше не надо. Он меня всё время обходит в этом. Пока его слушаешь, то и возразить-то нечего. Только потом понимаешь, что вышло всё, как он хотел.

Света:

— Но если всё так, и этот остров есть, так почему мы туда не едем сейчас? Кто бы нас там нашёл?

Наталья:

— КГБ или ЦРУ. Но Мих уже, наверняка, этот вариант рассмотрел. Логические цепочки протянул куда надо и, когда всё готово будет, мы встанем перед выбором. Лучше если ляжем. И будем решать, лететь нам туда или нет.

Света:

— Я сразу — за. А почему КГБ или ЦРУ? Им-то что до нас?

Наталья:

— Каждый олигарх связями обрастает. Большие деньги привлекают много внимания. А продаются все агенты и наши, и не наши. Вопрос в том — будет ли тебя Прохоров искать или забудет о тебе через неделю. Ты свою жизнь на какой вариант поставишь?

Света:

— Это ты права. Пусть Мих в этом разбирается. Я училась сама, и за секс мне четвёрки не ставили, но всего этого и я не понимаю совсем. Я и фильмы про шпионов не люблю. Бонды всякие и Борны. Чушь. Но вот вляпалась сама и всех вас подставила. Сидим тут втроём в добровольной тюрьме.

Наталья:

— Мих эту крепость подготовил не для тебя, а для себя. Мы здесь случайно оказались. Он отсюда войну ведёт с Прохоровым, и успешно, судя по всему. Что нам об этом думать, если мы ни помочь ничем не можем, ни посоветовать ничего. Разве что обеспечить уют, душевный комфорт и ласку женскую. Это и будет наш общий вклад в окончательную победу.

Сначала засмеялась Светлана, Наталья долго крепилась, но тоже не удержалась, смеялись обе заразительно, что вызвало цепную реакцию.

Наталья:

— И чего мы хихикаем?

Света:

— Да ты опять свернула разговор туда же. И ведь ловко как. Надо же умудриться в одной фразе перейти от бандитов и шпионов к сексу втроём.

Наталья:

— Ничего странного. Если бы ты смотрела про них фильмы, то знала бы что у шпиона секс всегда втроём. Он, она и большой брат.

Света:

— Слушай, а ты упомянула, что нас с Михом развела тогда в школе. Дело прошлое, конечно, но о чём это ты? Я такого не помню ничего.

Наталья:

— Потому и не помнишь. А если бы не я, то у тебя были бы очень богатые воспоминания о первой любви и первой близости, о цветах и пении птиц на рассвете в объятьях любимого. Вас тогда с первой встречи, как магнитом, тянуло друг к другу. Бессознательно.

Я по ночам все подушки изгрызла. Мой единственный на всю жизнь и лучшая подруга. Как я тогда не удавилась с горя! Ты-то вообще дура была. Сама себя не понимала. Да и Мих впервые в это вляпался и растерялся. Ему бы тебя отвести в укромное место. В любой пустой класс в школе, у него все ключи были. Ты бы стала счастливой, а я несчастной. Вот я и боролась всеми средствами.

И тебе в уши пела ерунду всякую, до сих пор стыдно. И Миху про тебя разное говорила, но хитро, чтобы не догадался. Вы оба так и не поняли ничего. А я у вас украла самое чудесное в жизни. Но и сама ни с чем осталась. Я хоть знаю, за что мне это всё. Заслужила.

Света:

— Не преувеличивай. Это детство было. Тянуло меня к нему, но ведь не вышло ничего из этого. Постой, а то, что ты тогда про него сказала. Это что было? Что из того было правдой?

Наталья:

— Ничего. Правдой было то, что он тебе сам говорил.

Света:

— Так он говорил, что в меня первую влюбился и никого не любил до меня. А ты? Ты-то у него уже была?

Наталья:

— Это не любовь у него была. Я его уговорила. Сказала, что подросткам, чтобы освободить время для учёбы и спорта, нужно иметь спокойную постоянную связь. Секс и чистая физиология. Сама-то я была по уши, а он на логику повёлся. Может и вышло бы у меня из этого что-нибудь хорошее, но ты перешла в нашу школу. И теперь я буду собирать блудных кошек и пахнуть ими до самой смерти.

Света:

— Правда, что ли? Открылась бездна. Мне всегда важно было верить друзьям, а тогда я решила, что он мне лжёт, потому я от него и отказалась. Но всё равно, детство это, воспоминания. Решала я всё сама для себя. Отказала и отказалась. Было и прошло. И ты себя этим не мучай. Ты за своё счастье боролась. Все на него имеют право.

Наталья:

— Добрая ты. Не от ума, а от природы. Другая бы меня прибила за такое. Я бы точно прибила. Знаешь, я какая стерва.

Света:

— Да такая же, как я. Ты же поняла, когда мне дверь давеча открыла, что это неприятности, и угрозу жизни я с собой принесла. Могла просто дверь захлопнуть. Все, кого я знаю, так и сделали бы. Ты даже не задумалась. Стерв я повидала. Я среди них жила всё это время. Другая ты, Наташа. Я вам двоим мешать не буду. Пусть всё будет, как было. Нечего старое ворошить.

Наталья:

— Ну да. Верю. А ты закрой глаза. Закрой, я тебе говорю. Вот так. И представь себе, что рядом не голая я, а голый он. И что он своими ручищами тебя к себе прижимает. Стой. Прекрати себе это представлять. Вода сейчас закипит. Мне уже жарко.

Света:

— Фу ты. Не смешно.

Наталья:

— А мне-то как не смешно, ты и представить себе не можешь. Видела бы ты своё лицо с закрытыми глазами только что. Ты же, дура, сама себя обманываешь. Не думала, что такое возможно. Вот бы мне научиться, убедила бы сама себя, что и так всё хорошо, и что и так всё сойдёт. Жива, здорова и ладно.

Света:

— Будешь обзываться, я ему на шею брошусь, как только увижу.

Наталья:

— Я бы так и сделала, на твоём месте, а ты не сможешь. Будешь по шажку подходить. Шаг вперёд, два назад. Ты и в озеро так входила, когда мы купаться ездили.

— Зато ты с разбегу, и не думая о том, есть ли там камни или коряги.

— Эх, было время. Разные мы с тобой. И как нас угораздило в одного влюбиться?

— Я ещё не решила ничего.

— Ты сама-то себя слышишь? Про всех других мужиков ты точно знаешь — твёрдое нет. А тут она не решила. Зла на тебя не хватает. Как объяснить влюблённой дуре, что она влюблена? То, что ты в девках до сих пор — это тебе не аргумент? Решают умом, разумом, а любовь или есть, или нет, это только почувствовать можно. Закрыть глаза и представить его рядом. Пальчиком можешь проверить, если мне не веришь.

— Глупости, это физиология. И давай тему сменим.

— Давай. Что для тебя сейчас важнее всего на свете? О чём хочется думать всё время? Ты скажи мне честно, и я поддержу разговор. Почём сейчас юань на рынке Форекс? Какие дивиденды выплатит Эппл в этом году? Может, фьючерсы на нефть купим?

— Ты где слов таких набралась?

— Сама придумала! Где? А ты как думаешь?

— Это я от удивления. От тебя не ожидала никак. Мих играет на бирже?

— Нет. Он там какие-то планы реализует. Это он в школьные годы играл. Сейчас только выигрывает. Да и бросил он это дело. Скучно ему дураков обирать. В игре он что-то для себя нашёл. Сказал, что теперь весь мир перевернуть может, только ещё не решил, нужно ли это делать.

— Я слышала, что Терра наша всё популярнее становится. Прохоров тоже с ней многое связывает. Но мир эта игра не перевернёт.

— Ты, конечно, в этом намного лучше Миха разбираешься. Я теперь только тебя буду слушать.

— Не люблю, когда ты такая. Он умнее всех, кого я знаю, но это же целый мир. Что один человек может?

— Уговорить может. Сотню. А Мих — сотню тысяч. А каждый из них ещё по сотне уговорит. Уже миллион. Что смешного?

— Извини. Я не со зла. Просто, если сто тысяч умножить на сто, получится десять миллионов. Это я вредная и придираюсь, твою мысль я поняла и согласна. Большевиков в семнадцатом году было всего две тысячи. Это не помешало им весь мир перевернуть. Точнее разрушить, а затем… Затем, правда, уже ничего хорошего не получилось. Слушай, что-то я проголодалась. Давай перекусим. Ты как?

— Лень. Я ещё полежу. Подожди. Ты же выйти не сможешь? Мих это, наверняка, предвидел. Давай здесь в шкафах пороемся. То есть, ты поройся. Могу поспорить на право дать имя твоей первой дочери, что ты найдёшь всё, что нужно.

— А какое имя?

— Тебе же без разницы, и ты голодная. Светлана — это в честь моей лучшей подруги.

— Тогда ладно. А если ты проиграешь?

— Тогда я так свою первую девочку назову.

— Не могу я на тебя злиться. Лежи, а я поищу. Может быть, он рассчитал и то, какой я шкафчик первым открою?

— Не смейся. Он может, причём на автомате, специально себя не озадачивая. А какой ты хочешь первым открыть?

— Тот, голубенький, с гербом Барселоны.

— Барселона — это ведь Испания? Тогда вино и фрукты точно там.

— Да ну, брось ты. Не так просто меня вычислить. Но как-то боязно открыть.

— Не бойся, моя хорошая, это в первый раз страшно, потом тебе понравится шкафчики открывать. Давай я помогу тебе пуговку расстегнуть.

— Если ты мемуары напишешь, то я их с удовольствием почитаю. Всё. Я решилась. Привет, Барселона. Нет, ну надо же. Вино, Севилья. Двенадцатый год. Два бокала, бутерброды, оливки и персики. Даже страшно. Как с таким жить?

— Я тут полочку откидную нашла. Неси и расставляй. Если тебе будет слишком много, я остальное себе заберу.

— А? Это ты о чём? Глупый вопрос, ты всё о том же. Подруга, если не хочешь, то не отвечай. Но что у вас не получилось? Говорят, противоположные заряды притягиваются, почему вы за эти годы не притянулись?

— Это ты про то, что он умный, а я дура?

— Нет, на его фоне мы с тобой в этом плане одинаковые.

— Дуры?

— Менее зацикленные на сухой логике, информации и вычислениях.

— Слушай:

В бой они вступили только потому, что у них появилась возможность закрепиться у ворот и ожидать поддержки от своих. На стенах уже появлялось всё больше Ветеранов и Амазонок, они оттуда атаковали врага стрельбой из луков. Магов сильных я не заметил ни у одной из сторон.

Осмотревшись, я телепортировался к мосту через Чёрную. Мост, разрушенный мной вчера при отступлении Ветеранов, был восстановлен врагом на скорую руку. Частично магией, частично обычными строительными материалами. Вчера красные для его восстановления применили плохо обработанные стволы сосен. На другом берегу ещё никого не было, но, вероятно, что главные силы врагов уже спешат на помощь отряду разведки у ворот замка.

— Сделаю.

— Горт, что ты думаешь по поводу пролома в стене у реки?

— Это наш лучший пролом. Мы гордимся нашей работой.

— И вы совершенно правы. Мощное у вас оружие, и теперь все это поняли, но сейчас надо подумать о восстановлении стены.

— Извини, Апулей, но я не подумал захватить в наш отряд строителей. Сам я в этом мало понимаю.

— Так в чем проблема? Позовём строителей. С этим могут возникнуть трудности? Мы можем предоставить большой объем работ за хорошую оплату.

— Я никаких трудностей с этим не вижу, просто огорчаюсь, что не додумался об этом раньше.

— Если быть честным, то и я забыл. Ты возьмёшь этот вопрос на себя? Деньги можно выплатить с моего счета.

— Хорошо, но у них тяжёлые и массивные приспособления и големы. Нужен или большой караван, или портал из Столицы.

— Караван сейчас вести рискованно, и долго ждать. А портал из Столицы я обеспечу. Половину Ветеранов я оттуда только что переправил.

— А каким порталом? Где ты его взял?

— Тем же, которым вы все сюда из ущелья Армагеддона пришли.

— Но, это же портал для малых расстояний. Он не мог активироваться и работать на таком расстоянии.

— Работает, расход энергии большой, но это сейчас неважно. Хотя… Неважно…

Я не закончил фразы, так как вспомнил о награде Богини, что-то там было в сообщении. Я порылся в архиве:

— Горт, твоё ожидание будет недолгим. Я предлагаю тебе обсудить с гномами идею создания филиала банка гномов в мире, откуда приходят новички. Из моего родного мира. Там другие законы и правила, там много банков и финансовых институтов. Но главным условием успешности банка является доверие к нему клиентов.

А гномам и их банку доверяют все, кто живёт на Терре. На первых порах нашими клиентами станут родные и близкие тех, кто предпочёл мир Терры, и основными потоками будут переводы денег из одного мира в другой. Доверие к банку здесь, таким образом, будет ретранслироваться туда.

Гномам банка надо привыкать к мысли, что миров может быть много, и в каждом можно зарабатывать деньги. Скоро я совершу попытку прорваться в ещё один из миров. Ты уже кое-что об этом знаешь. И там, скорее всего, живут разумные, а значит, с ними можно будет установить деловые отношения. Я предлагаю обдумать идею банка гномов во всех мирах.

— Апулей, если бы я стоял сейчас, то упал бы. У меня от твоих идей бессонница скоро начнётся, каждый раз прихожу домой и почти до утра всё обдумываю. Это новое предложение выходит за все рамки. Впрочем, с тобой иначе и не бывает. У меня уже возникла уйма вопросов.

— Это хорошо, значит ты заинтересовался. Но давай это всё отложим на другое время. У нас много дел. Да и тебе надо продумать, как лучше продвигать этот проект среди гномов. Наверняка, в банке у тебя возникнет оппозиция по этому вопросу.

— Ничего подобного, я просто скажу, что это твоя идея, и все ее сразу же примут.

— Сомневаюсь. Но сейчас на повестке дня у нас стоят другие задачи. Штурм закончен. Начинается оборона замка. И хотя теперь для меня он не значит так много, как прежде, тем не менее, отдавать его кому-либо я не намерен. Когда ты сможешь вернуться в замок?

— Через полчаса, в худшем случае через час.

— Тогда я жду тебя там.

— Это будет очень хорошо. Ты можешь мне не отвечать, но я должен спросить. Что ты знаешь о планах императрицы Тьмы? Зачем она в последнее время пытается нападать на гномов Чернолесья? Каковы связи Тьмы и руководства Красной Армии?

— Я бы с радостью тебе помог. Но я не советник Тьмы, и на совещания меня не приглашают. Я для них раб, и даже хуже. Я голем — бессловесный механизм для убийства. Меня держат в камере подземелья и призывают только для получения задания. После его выполнения я опять сижу во Тьме и страдаю от того, что вынужден убивать прежних друзей и соратников. А хуже всего то, что с этим я не могу ничего поделать.

— А вот в этом ты не прав, Сципион. Ты уже смог с этим кое-что сделать. Если бы ты не захотел, то и я не смог бы помочь. Твоя сила воли преодолевает даже то кошмарное положение, в которое ты попал. Есть надежда, что со временем станет лучше. И информированность свою ты недооцениваешь. Даже не зная планов Тьмы, ты можешь помнить те задания, которые выполнял сам, и те, в которых принимал участие с другими врагами Света. Вот что тебе было поручено сделать здесь, в Чернолесье?

— Не уверен, что ты прав, и у меня получится сопротивляться Тьме, но ты обещал принести меня в жертву в Храме Смерти, это меня успокаивает и помогает сопротивляться. А в Чернолесье я прибыл с заданием убить гномов. Если не всех, то руководителей и мастеров. Прав ты и в том, что иногда меня посылают в качестве охраны с другими рабами Императрицы.

Часто я сопровождал Архимага, но он был убит при совершении обряда. А ему было обещано, что он станет императором, если обряд, который он готовил сам, пройдёт успешно. Всё уже было готово, но в последний момент вмешался некто Мих. Новый герой. Ему мы и обязаны тем, что Тьма не воцарилась во всем мире. Если встретишь его, передай мою благодарность и поздравления.

— Это мне нетрудно. А где ты бывал с Архимагом? И что он там делал?

— Часто мы бывали в Столице. Архимаг там создал, каким-то образом, целое подземелье. Встречался там с разными людьми, эльфами и гномами. Готовил что-то. Слышал я разговоров мало, чаще просто стоял на страже.

— А ты помнишь имена или должности, или хотя бы приметы предателей и заговорщиков?

— Среди них были влиятельные личности. Даже верховный жрец Богини Света — Сенека. Гном был по имени Дил, он из семьи, члены которой имеют половину мест в совете управляющих банка гномов. Князь Империи Бэльдар — редкий мерзавец, у меня с ним были столкновения ещё в те времена, когда я был героем. Жаль, я не знаю, о чём они все говорили с Архимагом. Были ещё многие, но их я только видел, имён не знаю.

Спасибо тебе за этот почти нормальный час жизни, а сейчас мне необходимо, чтобы ты меня заморозил. Меня опять начинают наказывать. Самым страшным наказанием. Воспоминаниями. Прошу тебя, избавь меня от этого.

— Пусть будет так, как ты хочешь.

— Апулей. Только что в банк гномов принесли для тебя приглашение, на двоих, на аудиенцию Императора и бал во дворце. Четвертого января вечером в шесть часов.

— Вот ведь, как не вовремя. Горт. Костюм надо срочно заказать, кто по этикету может быть со мной?

— Твоя дама! Или родственница. Шутки или ложь неуместны.

— И что конкретно означает термин «Дама»?

— Странный вопрос. Дама — это представительница женского пола любой расы, старше шестнадцати лет, с которой ты проводишь много времени и имеешь длительные отношения. Сколько я знаю, такая у тебя есть. Портного я могу тебе рекомендовать, но заказ сделать необходимо сегодня, а женское платье — прямо сейчас.

— Апулей, если у тебя трудности с этим, могу помочь. Я в этот вечер совершенно свободна.

— Спасибо, Алая, но твоя кандидатура может не устроить императора. Что они там подразумевают под длительными отношениями и отношениями вообще, я буду выяснять. Горт, где мне искать твоего портного?

— Ты был в квартале художников и музыкантов?

— Нет. Даже не знал, что такой существует.

— Тогда лучше будет если я тебя туда провожу. Встретимся у твоей гостиницы через полчаса. Я еще в банк загляну.

— Договорились. Михалыч, срочного ничего нет? Хорошо. Тогда я ухожу. Михалыч — старший.

В моем доме, в подземном городе, я никого не нашел. Чтобы не терять времени, телепортом шагнул к мастерской Дорфола.

— Здравствуйте, мастер, как идут ваши и наши дела?

— Здравствуй, Апулей. Поздравляю тебя с победой. Я слышал, что никто из гномов не погиб. Это великое достижение. Родственники тех, кто воюет под твоим командованием приносят знаки своей благодарности к твоей статуе.

— Я не знал о таком обычае.

— Его редко вспоминают, обычно статуи ставят уже умершим, когда их дела и польза от их деяний становятся очевидны всем. Твой случай — большая редкость. А знаками благодарности украшают статую признательные гномы в меру своего чувства красоты.

— Понятно. Скромным в таких условиях оставаться трудно. Вот возьму и возгоржусь.

— Тебе это не грозит. Поверь мне.

— Посмотрим. Но это не главное сейчас, мне срочно нужна Лизка. Надеюсь, она не пропала?

— Нет. Они с Пухом тренируются в стрельбе из лука. Судя по отзывам учителя лучников, ученица твоя делает успехи, а Пух к этому занятию совершенно неприспособлен.

— Это знаю я, и знает он сам. Просто он из дружелюбия составляет Лизке компанию и дает ей возможность гордиться успехами на фоне его неудач. Добряк он у нас.

— Да, хороший человек. Так ты пойдешь их искать? Это далеко.

— Мастер, а не могли бы вы пройти туда телепортом, а я последовал бы за вами?

— Ты сильный маг, Апулей. Это доступно немногим. Конечно, я тебе помогу.

— Лизка, иди сюда — я ее увидел сразу, как только последовал за мастером Дорфолом.

— Ой, Мих! Смотри, как я могу!

Она выпустила десяток стрел одну за другой, и все попали в центр мишени.

— Молодец. Отдай оружие Пуху и иди сюда.

— А куда мы пойдем?

— В Столицу. Нужно срочно заказать парадный костюм мне, и бальное платье тебе.

Меня с дамой Император пригласил на бал через два дня.

— Настоящий бал? С танцами? А мороженное будет? Я есть хочу.

— Пойдем, дело срочное, а у меня еще война идет. Поедим где-нибудь.

— Пух, привет. Если хочешь, можешь пойти с нами. Посмотришь квартал художников и музыкантов.

— Хочу. А оружие куда девать? Это ценный лук Лизки.

— Давай мне, только напомните, чтобы я вам все вернул по возвращении.

— Лизка, стой здесь и не смей пропадать. Пух, иди сюда.

Мы переместились в гостиницу, но когда я вернулся, Лизки не было.

— Мастер Дорфол, где это невозможное существо. Ведь и минуты не прошло.

— Не знаю. Она подпрыгнула, что-то пробормотала и убежала в сторону портальной площади.

— Надеюсь, она побежала в мой дом. Спасибо вам, мастер, за помощь. Я скоро еще приду к вам. Срочных вопросов ко мне у вас нет?

— Более срочных, чем война нет. Мы обеспечены работой, а мелкие нестыковки сможем утрясти позже.

— Тогда всем до свидания — я поднял руку в приветствии и шагнул в телепорт.

Лизку я нашел в ее комнате, она рылась в своих украшениях.

— Что ты делаешь? Это кольца и браслеты для повышения характеристик. Для бала я тебе куплю или возьму в аренду что-нибудь другое, более подходящее. Мы с тобой совершенно не в курсе того, как нужно одеваться на такие мероприятия. Тебе предстоит этим вопросом заняться вплотную. Я буду занят. Все, бросай это, и пошли.

— А вдруг пригодится? А вдруг там ничего хорошего не найдется?

— Глупости. И у тебя будет еще два дня. Сможешь даже с Элен посоветоваться. Танцы там будут старинные, надо полагать.

Наконец мне удалось ее вытащить.

— Пух, ты где?

— Я здесь, просто зашел на кухню узнать, что есть готовое, чтобы быстро перекусить.

— Потом перекусим. Ты Кирилла видел или Горта?

— Да. Они оба здесь, да вот они.

— Здравствуй, Апулей. Рад видеть тебя. Ты получил последнее послание от меня? Хорошо. Надо срочно обсудить еще один вопрос. Мой источник спрашивает — будет ли его информация оцениваться так же после твоей победы? Поздравляю тебя, кстати. Чуть не забыл. Весь город слухами полнится. Можно я всем буду говорить, что ты у меня живешь?

— Здравствуй Кирилл. Спасибо за поздравления. Пока обо мне никому ничего не говори. Это может тебе навредить. У красных оказалось множество скрытых союзников, и они могут сделать тебе какую-либо гадость. Подожди с этим некоторое время. Источнику скажи, что я согласен, но только если это будет важная информация. У тебя денег хватает на оплату его услуг?

— Денег у меня, благодаря тебе больше, чем я за всю жизнь видел. Я ставки делал перед самым Новым Годом. Хотя, признаюсь, было страшно, но ты предупреждал, что так и будет. Теперь даже не знаю, что с этим богатством делать. Я поставил все, что имел, и выиграл в пятьдесят раз больше.

— Рад за тебя. Не торопись тратить. Шальные деньги кончаются быстро. Горт, ты с делами в банке закончил? Мне хотелось бы поскорее вернуться в замок.

— Да. Я готов проводить тебя туда, но идти пешком около часа.

— Не годится. Иди туда телепортом, а я сразу за тобой.

Я взял Лизку за руку и шагнул в телепорт следом за Гортом.

— Горт, стой здесь и держи Лизку за руку. Ни за что не отпускай.

Через минуту я вернулся с Пухом. Лизка послушно стояла рядом с Гортом.

— Горт, далеко добираться до мастерской портного?

— Мих, да ты что? Вот же она.

— Лизка, называй меня в публичных местах Апулеем. Не подводи меня. Пух, ты с нами пойдешь или осмотришься здесь?

— Не знаю. А где я нужнее?

— Тогда так. Ты походи вокруг — посмотри, поспрашивай. На карту свою почаще посматривай, а то заблудишься. В чат пиши, если что. А через час приходи сюда, заберешь Лизку. Погуляете здесь, и сразу в гостиницу к Кириллу. Смотри, чтобы по дороге не было никаких клоунов. Все, иди.

Мы с Лизкой и Гортом вошли в мастерскую. Выглядела она довольно скромно. Никакой пышной рекламы и манекенов с образцами костюмов. Почти пустая комната, зеркала и несколько стульев.

— Мастер Юй. Добрый день. Я, как мы и условились с вами, привел двух важных клиентов. Это Апулей и Лизка, им срочно нужны костюмы для бала во дворце императора. Сам я зашел только на минуту, чтобы познакомить вас и уже ухожу. Всем до встречи.

Горт ушел телепортом не дожидаясь ответа.

— Приветствую вас, молодые люди.

Мастер портной выглядел очень старым. Весь седой и сгорбленный, сухонький старичок. Все лицо его было в глубоких морщинах, и только глаза сияли молодостью. Смотрел он на нас с прищуром, внимательно и доброжелательно.

— Здравствуйте, мастер Юй. Нам нужна ваша помощь, и срочно. Через два дня, четвертого января, вечером, мне назначена аудиенция у Императора, и после нее я приглашен на бал со своей дамой. Во всех вопросах я полагаюсь на ваши знания и опыт.

Прошу вас по возможности быстрее отпустить меня, так как меня ждут люди и гномы, рискующие сейчас своей жизнью. А Лизку я оставлю вам на растерзание. Вопрос финансов мне не важен, вы можете назвать свою цену, я заранее согласен. Если нужен аванс на любую сумму, то и он будет сразу оплачен.

— Я наслышан о вас, Командующий Апулей. С самого начала этих событий я с волнением следил за известиями об этой войне. Ваша победа — это победа всех порядочных людей. Надеюсь, теперь преступность пойдет на убыль. Я все сделаю для вас вовремя. Но вы должны мне хоть что-нибудь сказать о своих предпочтениях и вкусах.

— На это нет времени, уважаемый мастер. Я почти ничего не знаю об обычаях и нравах императорского двора и не предполагал ранее, что смогу там появиться.

Поэтому вполне вам доверяю. Я не знатный вельможа и должен выглядеть соответственно своему положению. Цвет костюма я бы предпочел потемнее, но это неважно, мой наряд скорее будет оттенять платье Лизки. Если понадобятся ювелирные изделия, то их нужно будет сразу купить или арендовать. Все это вместе должно создавать благоприятное о нас впечатление. В общем, я полагаюсь на ваше чувство вкуса. Вам нужно произвести замеры?

— Нет. Зеркало, перед которым вы стоите зачаровано, и я всегда теперь смогу вызвать в нем ваше отражение.

— Как интересно. И что эта за магия? Кто изготавливает такие зеркала? Я бы хотел такое купить.

— Это зеркало — наша семейная ценность и реликвия. Еще мой прадед привез его из своего путешествия на Забытый Континент. Как оно работает, я не знаю. Продать, сами понимаете, не могу. А о других таких зеркалах я не слышал.

— Жаль. У него могло бы быть очень много применений. Но, я отвлекся. Значит, я вам больше не нужен?

— Да, уважаемый Апулей. Теперь я справлюсь. Вы поставили передо мной интересную задачу. А ваше доверие льстит мне. Все будет готово вовремя.

— Чудесно. Лизка! Выполняй все пожелания мастера. Ходи на примерку, если это будет нужно. Не болтай лишнего. Не пропадай. Отсюда без Пуха ни ногой. Будут вопросы, пиши в чат. Я ухожу. До свидания, Мастер Юй. Заранее вам благодарен.

— Тогда я ухожу прямо сейчас.

— Приветы передавай там всем от меня и поздравления. Подарков только я не заготовил, а детям надо непременно что-нибудь подарить. Как же времени не хватает.

Ты здесь выбери безделушки или книги для детей. Что-нибудь на твой вкус.

— Я могу быстро в Столицу сходить и купить все для детей и твоих друзей.

— Огромное спасибо, Дил. Ты тогда купи для мальчика и девочки несколько разных подарков. Лада магией увлекается, у нее способности к алхимии, Мирон собирается воином стать, Прокл — охотник, Лиа — жрица Света, Фрол — кузнец, Марфа — учитель.

— Хорошо. Что именно купить я решу сам. Сенека, у тебя пожелания есть?

— Не знаю. Купи что-нибудь яркое и веселое для игр.

— Жди, Сенека. Я скоро вернусь — Дил ушел телепортом.

— Учитель, для вас у меня предложение. Вы тоже могли бы развеяться и посмотреть новые места. Если вы не бывали в моем замке, то я приглашаю вас на него взглянуть. Мне бы хотелось послушать ваше мнение о его возможном использовании и получить ваши рекомендации о его обороне. Там сейчас уже почти безопасно, а для такого мага как вы и вовсе никаких угроз быть не может.

— Ты преувеличиваешь мои способности. Осторожным надо быть всегда. Но мысль эта мне интересна. Я тут засиделся, а в твой замок мои недруги из Гильдии без приглашения не придут. Особенно во время войны.

— Вот именно. А места там красивые, и сам замок просто чудо, как хорош. Я вот даже сейчас подумал, что мы могли бы там устроить еще одну лабораторию, в качестве резервной. Иногда может возникнуть необходимость провести несколько экспериментов одновременно в разных местах, или еще что-нибудь в этом роде. Да и место отступления, на всякий случай, тоже не будет лишним. Если случится здесь что-либо и потребуется быстро уйти, то все будут заранее знать куда именно направляться.

— А вот это очень правильное рассуждение. Даже странно, что не я его автор. С моим опытом, мне уже давно надо было об этом подумать. Но уж очень стало интересно жить и работать в последнее время. Ты молодец, Апулей. Я тебе многим обязан. Давай сейчас твой замок посмотрим, и Сенека с нами прогуляется. Что ему тут в одиночестве Дила дожидаться?

— Конечно, Сенека, пойдем с нами, ты тоже что-нибудь подскажешь и поможешь советом. Согласен?

— Да. Это и мне интересно. Дил рассказывал, что красные на нападавших стены обрушили, это новое слово в искусстве войны. Да и просто посмотреть хочется. А то мы столько об этом говорили, а своими глазами всей картины не видели. Только ненадолго, а то Дил вернется и никого не застанет. Плохо получится.

— Так ты можешь хоть каждые пять минут возвращаться. Только твой вид всех может слегка озадачить, предлагаю попробовать «АМУЛЕТ ЛОЖНОЙ ЛИЧИНЫ».

Мне он много раз помогал. Что вы об этом думаете, учитель?

— Как же я сам не подумал, так уже привык не обращать на эту мелочь внимания, что не подумал об испуге, который мы можем вызвать своим появлением. Как работает этот амулет?

— Он позволяет принять вид любого разумного существа на время, пока хватает магической энергии. Я его носил на шее, когда скрывал свой внешний вид.

Сенека, бери его и пробуй. Ну как? Получилось. Ты теперь похож на самого себя с портрета, который я видел в Гильдии магов. Это то, что нужно. Все решили. Я иду, а вы сразу за мной.

И вот мы втроем стоим на верхней площадке донжона. Солнце уже высоко, облаков много, но сквозь них пробивается свет, и вся долина покрыта темными и светлыми пятнами, которые двигаются вместе с облаками.

— Хорошее место. Мне тут сразу понравилось. Сенека, ты ведь любишь такие просторы? Что скажешь?

— Просто великолепно. А леса какие! Сколько мест для уединенных прогулок. А что это там вдали?

— Это бастион. Он стоит на дороге к подземному городу гномов.

— А где стояли катапульты гномов?

— На том берегу реки, а прямо под нами виден пролом в стене, который пробили эти катапульты. Очень хорошее оружие. Их можно видеть и сейчас. Они почти все стоят вокруг донжона. Совсем недавно с их помощью отогнали противника, который подошел сюда от бастиона. Надо, кстати, выяснить, куда они направились.

— Да у тебя, Апулей, много дел. Ты нас оставь, мы сами тут побродим.

— Это не так безопасно. Мы еще не весь замок изучили. Много мест от нас еще скрыто. Тюрьма и то место, где держат тех моих бойцов, о которых я вам говорил, учитель. Лучше будет, если мы будем держаться рядом. Я буду защитой от атак оружием, а вы обеспечите магическую защиту. И хотя мы ликвидировали всех самых сильных врагов, расслабляться еще рано. Да, вот еще что. Не помню, говорил ли я вам, но здесь я встретил зомби — слугу императрицы Тьмы. У него было здание убивать гномов.

— Поразительно. Ты уверен, что это был именно зомби? И откуда ты можешь знать о его задании?

— Уверен, учитель, мы с ним немного повоевали, и я уговорил его помочь мне в обмен на мою помощь ему.

— Вот говорил я тебе, Рош, что Апулей и мертвого уговорит. Но даже я сам не думал, что это может так буквально сбыться.

— Говорил. А я не верил. Каюсь. И где этот зомби?

— В сумке дракона. Он там успокаивается и перестает на время ощущать призывы Тьмы и ее наказания. Мы периодически беседуем, и он меня учит фехтованию двумя мечами.

— А ты можешь нам его показать?

— Да, но он просил без его ведома этого не делать. При жизни он был известен многим и хочет, чтобы о его теперешнем состоянии никто не узнал.

— А чего он хочет от тебя?

— Я пообещал ему доставить его в Храм Смерти и принести его в жертву, если только он не передумает таким образом закончить свои мучения. Кстати ваше, учитель, заклинание «ЗАЩИТНЫЙ КОКОН» уменьшило его зависимость от Тьмы. Что бы вы посоветовали для осуществления моих попыток прервать эту связь?

— Я с такой задачей никогда не сталкивался. Мне бы и в голову не пришло разговаривать с зомби. Я бы его убил сразу. А уж идея спасать его от его же хозяев — это совсем дико для меня.

— А тут вы неправы, учитель. Я много у него узнаю. Он сопровождал покойного архимага и видел тех, с кем он встречался. Про Дила и Сенеку я уже знал, а вот другие имена и лица очень важны для борьбы с Тьмой.

— Да, Апулей. Тут ты прав совершенно. Признаю свою ошибку. И кто же эти люди?

— Князь империи Бэльдар, например. Вы о нем слышали?

— Не может быть. Это же родственник Императора, самый богатый и влиятельный вельможа. Ты обязан сообщить об этом императору. Это может быть заговор.

— У меня через два дня аудиенция у Императора. Но я не уверен, что смогу сказать ему это. Вряд ли мы будем наедине, а преждевременное раскрытие предателя может спровоцировать его на насилие. Кто при этом погибнет, предсказать невозможно. Может получиться так, что, пытаясь спасти императора, я стану причиной его гибели.

В делах двора я ничего не смыслю. Подозреваю, что на ознакомление с этим вопросом потребуется много времени. Во дворце у меня всего один знакомый — граф Витте. Он мне понравился. Разумный и дельный чиновник. Но мы решали вопрос о реформе Гильдии букмекеров. О том в какой лагерь он входит при дворе, я не знаю.

— Да, ученик. Трудная у тебя задача. Я сам никогда в эти дела не вмешивался. Там вечные интриги и измены. Никому верить нельзя. Клубок змеиный. Попробуй уговорить императора побыть с тобой наедине. Ты ведь и мертвого уговорил. У тебя получится. Придется тебе самому там все решать на ходу. А тайные комнаты и коридоры здесь в замке мы с Сенекой поможем тебе найти. Мы как-то лет сто назад этим занимались. Замок, правда, огромный, даже наших сил может не хватить.

— Так, учитель, вы ведь можете меня обучить, со мной еще почти полный накопитель. Мы втроем точно справимся.

— Правильно.

— Вот и я об этом.

— Тогда решено. Где в этом замке мы могли бы собраться, Апулей?

— Понятия не имею. Мы начали с того, что надо обследовать замок. А потом вы сами и выберите место, наиболее подходящее для почтенного собрания. Михалыч, где наши амазонки?

— Это твои амазонки.

— Мы ничьи амазонки. И мы уже здесь. Готовили чай и склеивали бумагу.

— Прекрасно, Алая, давайте пить чай. Вы накрывайте, а мы попробуем сделать первый план прямо отсюда. Учитель, вам слово. Вот самый большой лист бумаги. Гроза, девочки, прикрепите его вместо старого плана.

— Что ж будем пробовать. Апулей, Сенека, встаньте рядом. Сосредоточьтесь. Вам нужно уловить момент, когда я произнесу заклинание и попасть в унисон. Готовы?

Рош положил руки нам на плечи

— Допустим, но выявить всех сотрудников Терры и взять их в разработку вы могли?

— Да, на всех штатных сотрудников компании есть досье, но Старик запретил брать их в разработку на том основании, что все сотрудники администрации Терры постоянно играют и, кроме того, их дополнительно проверяют в самой игре. Руководители отделов администрации встречаются в игре с подчиненными, задают вопросы о лояльности к компании и требуют клятвы всеми Богами. В случае лжи система сразу наказывает игрока. Это продвинутый детектор лжи, и я неоднократно пытался добиться его использования в наших целях. Безуспешно.

— Я правильно понял, что мы можем любого человека, подозреваемого в преступлении, проверить простым и безошибочным способом? Это шутка?

— Нет, это не шутка, и нет, не любого, а только игрока. Наши аналитики предполагают, что надежность этого способа зависит от времени пребывания человека в игре. Детей, например, система не наказывает, а те лгут постоянно.

— Там играют и малые дети?

— Да, но только в сопровождении родителей или опекунов.

— А вы проверяли достоверность этой информации? Я имею в виду детектор лжи.

— Да, мы наняли одного новичка пятнадцатого уровня. Он умышленно солгал под клятвой и был приговорен к каторге на двадцать лет. Он отказался по шестнадцать часов в сутки без выходных бить кайлом руду по колено в воде и удалил персонажа. К его и нашему удивлению и возмущению, больше он в игру Терра войти не может. Вечный запрет. Парень поднял жуткий шум, пришлось ему компенсацию выплачивать. Хорошо еще, что до суда не дошло.

Других кандидатов на такие проверки найти не удается. Терра популярна, и очень. Лишаться такого развлечения не хочет никто. Нам все труднее набирать новые кадры среди молодежи, узнав о запрете играть, уходят все.

— Все это очень странно. А что с попытками привлечь тех, кто добился в игре ведущих позиций?

— Тоже все не просто. Большинство из них состоят в кланах, которые и здесь в реале уже стали солидными богатыми организациями. В ведущих кланах по нескольку сотен тысяч игроков, которые платят взносы и работают на клан и в игре, и здесь. Одиночек высоких уровней мало, да и они, скорее всего, только притворяются таковыми. Одиночкам везде трудно пробиться. Те же, кому это удалось, тщательно скрываются от внимания к себе вообще, и к информации о своей реальной жизни в особенности. У нас почти нет возможностей выявить подлинные данные игроков в реале.

— Что значит, почти?

— Мы пробуем некоторые идеи аналитиков. Дело в том, что игроки при регистрации, чтобы лучше взаимодействовать с игрой выбирают облик максимально приближенный к реальному. Если этого не сделать, то будешь постоянно ходить как на ходулях. Мозг человека не может так быстро каждый день перестраиваться на разные тела.

Если в жизни вы карлик, а в игре гигант, то вас будет постоянно глючить. Мы это пытаемся использовать. С выдающихся событий, вроде последнего штурма замка, ведется трансляция, и мы обрабатываем записи. После этого мы сравниваем их с записями камер наблюдения на улицах, и с сюжетами, выложенными в сеть.

Однозначных результатов в поиске игроков в реале пока нет, но мы хотя бы уже можем таким способом исключать из списка подозреваемых конкретных людей. Что уже немало.

— А кого-нибудь удалось вычислить?

— Да, лидера клана Ветеранов — Михалыча.

— Мило, я его лет тридцать знаю, и всю его семью тоже.

— Да, но это подтвердило нам надежность самого метода. Форму лица в игре меняют многие, особенно женщины, те и фигуре кое-что прибавляют, а вот особенности движений, привычные жесты и особенности речи, помогают нам в поисках.

— С этим ясно, а кого именно вы ищете, есть конкретный список?

— Да, Всех из первой тысячи рейтинга, а так же тех, кто выделился в каком-нибудь заметном деле. Например, некий герой Мих, лидер клана Белая гвардия — Апулей, члены группы Урал, клан они не создали, а у каждого члена группы по паре достижений….

— Достаточно, я понял. Все это интересно, но сейчас у нас срочная задача выяснить, что в самом деле произошло с Прохоровым и его финансами. Высшее руководство страны обеспокоено положением вещей. Такие события могут в нынешней, и так неспокойной, обстановке, и при слабо растущей экономике вызвать кризис. Нельзя исключить, что именно это и является целью тех, кто за этими событиями стоит.

Одно дело, если это внутренние разборки, между финансовыми группами. В этом случае мы просто доложим об этом наверх. Всех участников вызовут на ковер и… В общем, без нас разберутся. А вот если это следствие вмешательства внешних сил, то это прямая и явная угроза, и свидетельство серьезных просчетов в работе. В первую очередь, в нашей с вами работе.

Кто наиболее информирован в этой области?

— Капитан Ребров, но он час назад прилетел из Кандалакши и еще не в курсе последних изменений.

— Все равно, пусть выскажется.

— Слушаюсь, господин генерал. Мои данные недельной давности. Господин Прохоров, по неизвестной причине, старался скрыть свое владение пакетом акций Терры, все остальные его активы достаточно хорошо известны, и упоминать о них здесь нужды нет.

На мой взгляд, основных владельцев Терры сейчас трое — сам Прохоров, Иванов и Порошенко. Люди известные и влиятельные. Последние годы господин Прохоров все больше уделял внимания игре, он создал там свой клан и собрал в нем почти всех своих сотрудников из настоящей жизни. Сначала клан назывался Прорыв, но потом был перекуплен другой с названием Красная Армия.

Недешево обошлось, судя по слухам. Клан не самый большой, но заметный. В игру новым владельцем, для развития клана, были введены очень большие деньги. В те времена это было беспрецедентно. За пару месяцев это привело к удвоению стоимости игровой валюты.

Прохоров в игре построил огромный замок за бешеные деньги. Замок считается лучшим и неприступным, вернее, считался неприступным до последних событий. Я долго не мог понять, для чего это все нужно Прохорову, но недавно выяснил, что он готовил своего сына Павла к политической карьере в России, причём с самыми впечатляющими целями. Через десять — пятнадцать лет тот должен был стать президентом нашей страны.

Это объяснило многое — и усиление влияния на игру, в которую играют уже почти все в стране и покупка клана с названием значимым для многих, особенно для стариков, которые чаще других ходят на выборы, и само приобретение пакета акций в компании, о которой все чаще упоминают все СМИ планеты. Кроме рекламы и демонстрации силы он там всерьез развернул бизнес, и клан считался самым прибыльным.

Я неоднократно предпринимал попытки вербовки, но вынужден был их прекратить. Любой сколько-нибудь значимый член клана проверяется постоянно клятвой, как уже было сказано. Все остальные проверяются выборочно и бессистемно. Рисковать в такой ситуации крайне опасно. Репутация у господина Прохорова с девяностых годов очень неоднозначная. Впрочем, здесь об этом распространяться смысла нет.

Я о ситуации докладывал руководству, все происходящее тогда не вызывало тревог и сомнений и укладывалось в пределы допустимого.

Что произошло в последние дни я не знаю, поверить в разорение Прохорова мне очень трудно. Это всегда был очень осторожный и предусмотрительный бизнесмен. Даже в молодости он доставлял массу хлопот милиции и прокуратуре. Что-либо предъявить ему всегда было крайне трудно. Все, кто его знают хорошо, боятся его больше чего бы то ни было.

Мне потребуется время для анализа произошедшего. Причастность к событиям клана Ветеранов и Михалыча позволяет надеяться, что ничего наносящего вред нашей стране в этом событии нет. Я не исключаю, что методы, которыми в игре Прохоров пользовался для увеличения своих доходов вызвали ответную реакцию сообщества игроков.

Мне это представляется наиболее вероятной версией. В стычках с этим кланом деньги, вещи или уровни теряли почти половина игроков. Могли навалиться всем миром. Мне для более взвешенного доклада нужно хотя бы два часа, чтобы прочитать последние сводки и доклады.

— То есть вы, капитан, исключаете внешнее влияние на события?

— Да. Думаю, что разведки наших вероятных противников и сами опасаются вступать в прямой контакт с тем, что принято называть искином, и знают о наших опасениях в этой области. В этих обстоятельствах, входить в игру с желанием ей навредить глупо и крайне опасно.

Во всяком случае, такой точки зрения мы придерживались до сих пор. Факты периодического посещения иностранцами игры многочисленны, и скоро игроков иностранцев, особенно китайцев, станет больше, чем русских, но это, скорее, туризм и развлечения.

По нашим данным, всем работникам посольств и консульств стран НАТО запрещено играть в Терру. Что-либо сделать там игровыми методами и занять там хоть сколько-нибудь заметные позиции иностранцам пока невозможно. Китайцы шевелятся в этом направлении, но даже для серьезной защиты своих людей в игре у них еще долго не будет возможностей. Если что-то новое и необычное происходит в игре, то это наше, отечественное. Однозначно.

— У меня другие данные. Зафиксированы многочисленные попытки собрать информацию и завербовать сотрудников Терры.

— Это естественно и очевидно, по общему мнению, одни только капсулы — это прорыв и в медицине, и в электронике, про искина, если он существует, я уже и не упоминаю. Попытки получить доступ к технологиям дело обычное, и мы их фиксируем с тех пор, как компания Терра была основана и получила необходимые разрешения. ЦРУ по ходу этих операций засветило уже два десятка своих агентов, но добиться ничего не смогло. Даже ни одной капсулы не удалось вывезти. Причины те же, что и у наших неудач. Терра грамотно защищена от внешнего вмешательства.

— Так. Достаточно, капитан. Мне уже ясна общая картина. Довожу до общего сведения, что существующая атмосфера расслабленности и пораженчества не устраивает ни меня, ни руководство страны. Мы представители власти, допустить, чтобы кто-либо или что-либо в стране было вне нашей юрисдикции, чтобы кто-либо или что-либо могли препятствовать нашим действиям, направленным на соблюдения законов и защиту интересов государства, не можем и не допустим.

Вам, капитан Ребров, я объявляю выговор, свою работу вы провалили полностью. Вы не только не знаете, что происходит на вверенном вам участке, но даже и не пытаетесь узнать. Теперь этим займется группа подполковника Щербины, я привез этих спецов с собой с Кавказа и уверен в том, что любую задачу они выполнят. Задачу я озвучил — в течении недели мы должны выяснить причины произошедшего и доложить Президенту.

В дальнейшем такой расхлябанности я не потерплю. Мы должны все знать о Терре, как о компании и как об игре, и контролировать все процессы в достаточной степени для гарантированной защиты законов и интересов нашей страны. Капитан Ребров, пока еще капитан, вы с вашим отделом будете входить в группу Щербины и выполнять все их поручения. Все остальные, не прекращая текущей работы, должны также сосредоточиться на выполнении этой основной задачи. Завтра, в девять ноль-ноль, я жду здесь от всех вас предложений по решению поставленных задач. Все свободны.

— Раньше, когда он тебе разносы устраивал, ты так не думал.

— Думал, но не говорил. Он за дело наезжал, по уму, и давал шансы исправить ляпы. Учил и помогал. Трудно было с ним, но я его уважал всегда. За Русь мужик сердцем болел и под себя не греб. Этого же я не понимаю. Что он вообще хочет сделать? Закрыть Терру? Что вообще можно сделать? Я, Гриня, многое про Терру думал и все перепробовал. Скала. Не пробиться туда, поздно.

Закрыть такой проект уже никто не решится, уже сейчас она больше денег в казну дает, чем все сырье, что мы за границу гоним, а что будет, когда она до Китая всерьез доберется и до Индии? А не закрывая и не пытаясь туда вломиться силой, что мы можем? Как будто специально ее такой неприступной крепостью сделали. Один этот бункер, с основателем живущим там, о многом говорит.

— Игорь, опомнись, о чем он тебе говорит, если ты его не видел ни разу и даже толком не слышал ничего.

— Слышал, я одного из администрации Терры раскрутил слегка.

— Без санкции? Как?

— Остался препаратик один еще со старых времен, помнишь утечку в Алмазе разрабатывали.

— Ты псих. И хранил до сих пор? Точно псих. Ну и что?

— Я этот препарат ему в бутылку водки ввел, он по пятницам вечером напивается до одеревенения и мемуары пишет, стихи и прочую белиберду. Так он тогда под этим препаратом в свой комп о Терре столько понаписал, что я еще год разбирался.

— И что, он все забыл?

— Понятия не имею, должен был. С диска я ему все стер тогда, а он беспокойства никакого не проявлял, и не проявляет. Живет, как раньше. Суть в другом. Того основателя Прохоров со товарищи пытались выкурить из бункера или пробиться к нему, но при первых же попытках игра стала сливаться. Игроков всех сразу вынесло без объяснений и бардак начался жуткий. Чуть все вообще не рухнуло.

Прохоров сразу задний ход дал, но и этого оказалось недостаточно. Тот парень в бункере тоже пытался что-то сделать, но все летело к чертовой матери. Потом был туда звонок из ниоткуда, и затворник этот смог порядок навести. Больше уже никто не пытался что-либо в игре менять.

— Значит, есть еще один, кто понимает? Основатель?

— Надеюсь.

— Ты пытался его найти?

— Нет. Не пытался. Во-первых, такого искать страшновато. Предусмотрительный. Во- вторых, если бы я его нашел, то не смог бы гарантировать безопасности ни ему, ни себе. В конторе давно, с девяностых еще бардак, и кто на кого работает не разберешься.

— Да, такой козырь в руках держать рискованно, не наш уровень. Пусть уж лучше гуляет.

— Пусть гуляет, может, это для страны полезнее будет. А те ребята крутые, которых по следу звонка Прохоров послал, слились.

— Как?

— Не как, а куда. В канализацию. Буквально. Промежуточный источник сигнала был в подземном коллекторе. Когда они туда всей шоблой влезли, там авария произошла, и прорыв. Их засосало в магистральный канализационный коллектор. Туда им и дорога, но я по следам этого парня ходить зарекся. Прохоров же продолжает искать, хотя уже без надежды. Давно это было.

— Так ты тогда это все и включи в отчет, глядишь и пронесет.

— Что я включу? Препаратик этот? Да только за него меня посадить могут, а за применение без санкции, это вообще. Что-то долго нам блюдо дня готовят, выпить нужно, мочи нет.

— Да несут уже. Давай первую без тоста.

— Давай.

— Хороша. Водка не водка, наливка не наливка. Молодец хозяин, придумал что-то и не признается, потихоньку и не спеша клиентуру набирает. Я сюда третий год только ради этого напитка номер три и хожу. Пьешь, а в голове только проясняется.

— Наверное травы китайские или что-то в этом роде. Мне ценно то, что похмелья не бывает. Давай сразу по второй. За Терру, и чтобы о нее ее враги зубы обломали.

— Лады, но не так громко.

— Ты же пару дней назад проверял это место.

— Два дня — это долго. Ты с московскими познакомился?

— Формально. Не московские они, с Кавказа. Закрытая команда. Старая. Как я понял, у них опыт других операций, в основном борьба с террором, причем жесткая. Зачем их сюда? Там у них и агентура, и горы они там уже знают, как свою…

— Воля начальства. Свои, надежные. Должно быть у Петровича других никаких нет. Его и самого, вероятно, выдернули срочно и бросили прорыв закрывать. Каким он вообще боком в этом деле?

— Приятель давний Михалыча, а Михалыч замок взял. По мне, так все очевидно. Друганы они, между собой перетрут тему и вопрос закроют. Так это может быть видно сверху.

— А ведь и правда, он же сам упомянул, не просто так упомянул, на этом уровне уже просто так ничего не говорят.

— Давай, Игорь, за нас. Похоже, что у нас впереди непростое время, пусть нам повезет.

— За нас. Вот и плов кстати, запах- то какой. Единственное в Питере место, где настоящий плов делают, только один этот запах меня в счастливое советское время переносит. Я в детстве каждое лето под Ташкентом проводил. Кишлак там есть Паркент. Даже щемит от воспоминаний.

— Да, хорошо тогда жили, не то чтобы богаче, но правильнее. Отец до сих пор при каждой встрече планы строит, как бы все назад вернуть, Горбачева с Ельциным ненавидит жутко. Я стараюсь их имен при нем не произносить. Заводится моментально, а потом часа три может рассуждать, что можно и нужно было сделать иначе.

— Он у тебя мужик с мозгом и маразмом не страдает, что хоть говорит?

— Считает, что основная ошибка была в Октябрьской революции.

— Да ну? Он же коммунист убежденный.

— Именно поэтому. По его словам, рано ее сделали. Не потому рано, что страна не готова или весь мир против нас объединился, а потому, что большевиков было слишком мало. Для революции хватило, для гражданской еще так сяк. А для управления страной кадров не было совсем. Даже те революционеры, что уцелели к началу двадцатых, знаний для управления самой большой страной мира не имели вообще.

С этого все беды и начались. Привлекли людей со стороны, те делали вид, что и они убежденные марксисты и занимались своими делами. Так и повелось. Возникла номенклатура, которая делала вид, что верит в идеалы, а занимались игрой в бюрократические игры.

Потом страной их дети управляли, затем внуки. В общем его версия такая, что эта номенклатура, которая как фильтр наверх пропускала только таких же функционеров, как основная масса, своим безразличием к идеалам загубила все дело. Глядя на них, даже те, кто верил или надеялся, разочаровывались и бросали борьбу. В результате наверх пробирались те, кто лучше лизал зады, как Горбачев или лучше плясал, как Хрущев. По сути — тупые необразованные люди. Ошибки они совершали совершенно детские.

Что-то меня от этого напитка на философствования потянуло, вслед за отцом. В чем-то он, возможно, прав, но сейчас это уже в прошлом. Не вернешь. Не исправишь.

— А ты бы хотел?

— Ты серьезно? Нет, не то что бы не хотел, но уже и возраст не тот, семья опять же.

— Нет, конечно, шучу, это я книг начитался. Есть такие, «альтернативная история» называются, бывает почитать интересно.

— Вот и будем считать, что эти книги мы и обсуждаем. Обсудили.

— Может, еще и поговорим потом как-нибудь, а сейчас нужно договориться, что мы завтра утром Петровичу предложим, ты в этом больше всех заинтересован. Звания тебя не лишат, а вот командировку в дыру какую-нибудь, вполне обеспечат. Лет на пять.

— По мне, так пусть Петрович с Михалычем побеседуют, а до нас потом выводы доведут.

— Скорее всего, они сейчас именно это и делают, но ты, Игорь, что-то должен с утра на совещании сказать, чтобы снизить ущерб репутации от сегодняшнего.

— Это понятно, но что? К Прохорову не пробиться, в Терру тоже. То ли у меня мозг еще в отпуске в лесу, то ли еще что, но идей вообще нет.

— Поймай основателя.

— Не понял, ты о чем? Подстава?

— Конечно. Развей бурную деятельность. Тот же Апулей, с кланом из десятка игроков — прекрасный кандидат. Клан этот подставной по своей сути, временный, на случай провала. То, что нужно для твоих целей. Можно предположить все, что угодно. Пусть он будет шпион эфиопский или инопланетянин.

Не суть. Имя звучное, игрок засветился и внимание привлек. Грех не воспользоваться. Вот и предложи его взять в разработку. Записи штурма есть, он там должен быть. Предложи Петровичу вывести весь штат сотрудников и найти его в реале. Рост фигура, голос, речь. Будем всем управлением его искать.

— Не чересчур? Он вряд ли питерский, сколько же нам нужно людей для поиска?

— Тебе больше не наливаем, только мне. Нам его не нужно находить, даже вредно. Нужно тебе предложить что-то. Не забыл? Вот и предложишь. Мол, парень этот рядом с центром событий, возник из ниоткуда, много знает. Кто за ним стоит, непонятно. Мистер икс в маске.

То, что доктор прописал. До утра придумаешь что-нибудь и план операции составишь. Тебе ее и поручат выполнять. Заранее можно придумать что-нибудь для будущего отчета. Можно игрока покруче уровнем нанять, пусть встретится с Апулеем и скрины передаст. А еще лучше — пусть отчет напишет. Будет тебе что в папку с отчетом положить.

— А если мы его и в самом деле найдем?

— Тогда нам не повезет, Апулею еще больше. Эти ребята с Кавказа привыкли к жестким методам. Тряхнут бедолагу методами полевой разведки, с другой стороны — сам виноват, это уже большая политика, раз полез наверх, то получи и распишись. Но ты же внутри процесса будешь, до крайности лучше не доводить. Мне эти ребята в игре симпатичны, своими методами с криминалом борются, в отличии от нас у них, кажется, что-то получается.

— Спасибо, Петенька, муж мне цветы редко дарит, хоть ты не забываешь, как это важно для женщин. Букет-то какой! Мне же его поставить такой огромный будет некуда, да ты раздевайся и проходи, все уже готово, можно прямо к столу.

— Очень кстати, весь день на ногах и голоден как медведь весной, только руки сполосну.

— Давай разведка, ванную-то найдешь, не забыл?

Накрытый белоснежной скатертью стол буквально ломился от яств. Под правой рукой хозяина стоял хрустальный графинчик с охлажденной водкой. Холодец, оливье, обжаренная с луком до хрустящей корочки картошечка, в центре стола — запеченная индейка, фаршированная по секретному рецепту хозяйки. Соленые грибочки — исключительно мелкие грузди в еще, более секретном, соусе.

В стеклянном кувшине рубиновым цветом переливалась моченая брусника, а запах стоял такой, что гость невольно сглотнул достаточно громко, для того чтобы доставить удовольствие хозяйке. Стол был чисто русский, совершенно не модный и не современный, и этим одним создавалась в доме очень душевная и теплая атмосфера. Елка, наряженная игрушками еще довоенными, из старых семейных запасов, стояла в углу и пахла хвоей, детством и Новым Годом. Петр Петрович на несколько секунд замер в дверях, впитывая в себя все это.

— Что же ты стоишь, Петенька, проходи, садись. Рассказывай все про себя.

— Подожди, Оля, давайте-ка за встречу.

— За нее. Как же мне у вас хорошо-то. Внуки где? На юге?

— Нет, на севере. Они у меня правильные, кровь отечественной экономики — валюту не просаживают за границей, считают, что и в России места интересные есть. С утра звонили из Кировска в Мурманской. Они там у горнолыжного склона квартиру сняли, первый этаж. К утру замело так, что форточку не открыть, сугробы до второго этажа. Дети в восторге. Приключение, где еще такое увидишь?

— У меня племянник туда ездил, доволен был в основном тем, что прямо со склона можно до парадной доехать на лыжах горных, и вообще — места там хорошие, сервис, правда, советский, зато природа чудная.

— А какой тебе нужен сервис? Подъемники работают, до квартиры добрался, а там все, как дома. Домашняя еда всяко лучше и полезнее, а лень — это зло. Давай-ка, Петя, по второй. С Новым Годом и Счастьем.

— С Новым!

На минуту разговор прекратился, то есть, в разговор вступили вилки и ножи. Хозяйка ела мало и, в основном, следила за тем, чтобы у всех все было, при этом поглядывая вопросительно на мужа и гостя, чтобы убедиться в их хорошем настроении. Сама она была просто рада видеть старого друга, нежданная радость всегда ярче и ценнее.

Мужчины тоже улыбались — и ей, и друг другу, но оба готовились к разговору. Для них обоих случайной встреча не была, но удовольствию это совершенно не мешало, даже наоборот, добавляло интриги, интереса и предвкушения от предстоящей схватки или, правильнее сказать, дружеского спарринга.

— Как же все вкусно, как мне всего этого не хватает. Сейчас уже редко кто может создать настоящий уют. Душевной теплоте не воспитаешь и не научишь, это от бога должно быть.

Графинчик с водочкой за время обеда мог бы уже и нагреться, но такого шанса ему не предоставили. Друзья помянули погибших, выпили за здоровье больных, с ностальгией вспомнили прошлое, Чечню, Афган, молодость и вообще Советский Союз. Тост за то, чтобы все опять было хорошо — всегда к месту.

— Вы тут оба посидите, повспоминайте прошлое, а я чаем займусь.

— Я помогу.

— Да ладно, Петенька, говорите, я же вижу, что вам уже невтерпеж. Важное что-то? Нет не говори, а то я разболтаю потом. Все, я на кухне.

— Ну что, Петенька, надолго ты сюда?

— Не знаю. Сорвали с такой операции, полгода готовил. Толком ничего не объяснили и бросили как щенка.

— Не знаю.

— Чего ты не знаешь, Михалыч?

— Ответа на твой вопрос.

— Я же его еще не задал, впрочем, догадаться не так сложно. Значит не ты топишь Прохорова?

— В игре он уж очень нагадил, всех достал. Ведь, мягко говоря, не бедный человек, зачем ему еще деньги?

— Сыну хотел место хорошее купить.

— Это что же за место? Неужели…

— Да, для этого много денег нужно.

— Глупо, сын олигарха? Нереально, народ бы не понял, да и остальные… Кто-то поддерживал эту аферу сверху?

— Да, но не все. Беспокойство тоже было. Ты намекаешь, что это в игре кто-то отражает интересы серьезных людей из Кремля?

— Не знаю я, Петя. У меня там договоры клановые и отношения личные. Рассказать всего не могу. Пока я вреда от своих действий не вижу, для страны точно. Но раскладов всех в Москве я не знаю.

— Их никто не знает. Но это для Кремля норма, все в одних руках, и планов одновременно с полсотни реализуется. Плохо то, что там не понимают, что в Терре происходит. Беспокоит не то, что Прохоров подставился или даже слился, а неизвестность и непредсказуемость. Что там еще может произойти?

— Ответ тот же. Поручиться я ни за что не могу. Вначале я планировал слегка укоротить его, обнаглел в конец. То, что замок окажется таким роскошным и дорогим никто не ожидал, и это меня до сих пор удивляет. Я много уже там штурмов провел, но такого и близко не было. Теперь мне понятнее для чего Прохорову все это. Реклама. Быть там, в Терре, лидером через пять лет будет важнее, чем здесь.

— От это да. Не шутишь? Игра ведь РПГ?

— Игра. Сколько уже пользователей? Миллионов полтораста? Сколько каждый в игру вводит за год? Долларов пятьсот? Тысячу?

— Не знаю, у нас только официальные отчеты из налоговой и слухи из СМИ. Ты хоть намекни, сколько денег в этот Новый Год там из рук в руки перешло.

— Ветераны поднялись в общем миллионов на двадцать золотых или евро. Курс сейчас почти один в один. Это по договорам. Трофеи мы еще даже не успели собрать. Но, это все мелочи. Сам замок миллионов семьсот стоит. Даже больше. Но главные деньги на ставках и в игре и здесь. Миллиарды.

На ставках и я сам богаче стал раза в три, и все ветераны мои наварились. Амазонки еще азартнее оказались. Но это все не точные данные. Так, разговоры. Они там постоянно делятся и хвастают покупками. Среди покупок не платочки ситцевые, а квартиры. И это у рядового состава. В Китай-городе даже беспорядки были. Многие там проигрались в пух и прах.

— Да ты что, я в Москве не видел ничего такого и не слышал.

— Ох, Петя. Трудная у тебя задача. Ты вообще о Терре ничего не читал?

— Я, Михалыч, планировал в середине января крупную группировку радикальных салафитов взять.

— Это да, зря тебя оттуда выдернули, вряд ли кто заменить сможет. А Китай-город — это в игре город, в котором сейчас живут, точнее играют, почти исключительно китайцы. Среди кланов уже брожение на эту тему. Национальный вопрос все острее, и любители пограбить иностранцев всегда есть. Вот это в реале может серьезно вылиться в конфликт с Китаем.

— И что, много их уже в игре?

— Миллионы. А хотят играть все. Но это пока не твой вопрос.

— Михалыч, а твой интерес там какой?

— Клан. Ветераны. У меня треть клана — инвалиды. Здесь они лежат или едва ходят, пенсии ты знаешь какие. А там они все бегают, и боль отсюда туда не передается. Для них Терра — это жизнь, надежда, которых здесь уже нет. В клане они все серьезно зарабатывают, хватает на себя и даже семьям помогать стали.

Мы с тобой часто в глаза молодых ребят заглядывали, которые вот так в бою здоровья лишились. Каково это ты знаешь. А Терра — это для них счастье. Ты же не кабинетный стратег, до которых мне не достучаться. Приходи в клан, я тебе людей покажу, у которых сейчас есть только капсула и ордена.

— Не знал. Почему не знал? Ты наших берешь в клан?

— Нет. Не потому что не хочу, а их не пускают. Секретность у вас максимальная. Этим ребятам особенно обидно. Лежат как овощи в палатах и понимают, что вот оно, рядом, спасение.

— Плохо, думать надо. Выходит, это уже не игра.

— Игра, для основной массы. Для моих — это жизнь, для Прохорова вот совсем другое. Придумал же мерзавец план, и ведь могло у него все получиться, проиграй мы эту войну.

— Цели такой он бы не достиг в любом случае, но могли бы разборки возникнуть. Особенно при переходе власти.

— Мне кажется, что так как уже вышло — это наилучший вариант.

— Возможно. Но только я и все хотели бы понять, что собственно получилось, и как? Возможно ли повторение?

— Ах вот оно что. Толстосумы забеспокоились. Нет. Это нет. Если ты в Терру миллиардов не вложил, то и потерять там ничего не можешь.

— Не совсем так, Михалыч. Прохоров, к примеру, у многих и много взял в долг. Они сильно беспокоятся.

— Это уже свинство. Мы, боевые офицеры, должны спасать рискованные вложения? Может, я еще должен в нужном месте останавливать шарик в рулетке в подпольном казино? Для страны я готов работать, а эти пусть с Прохоровым сами разбираются. Может быть, он еще и кидает друзей и подельников под этим видом.

— Так ты бы хоть намекнул. Ведь замок твои охраняют и стены, и ворота. Много добра вывезли?

— Только для твоего личного пользования, как старому другу. Ничего. Я там никаких особых ценностей не видел, и мимо моих, а они все ключевые точки держат, ничего никто не проносил.

Да и не важно это, я все же уверен, что деньги главные прошли через букмекеров, как там, так и здесь.

— Спасибо, Михалыч, хоть какая-то ясность. Если это махинации Прохорова и его друзей, то это без меня. Главное, чтобы не вылезло что-то вроде цветной революции. Ведь этого не будет?

— Будет.

— Твою мать.

— Будет, но не у нас. Все в другую сторону может развернуться. Терру на запад не пускают, а народ оттуда ломится в нее. В Столице Империи уже чаще немцев видно, чем в Питере в белые ночи. У меня Начштаба с немкой познакомился, он немецкий с академии помнит. У той уровень уже под сотню и стирать персонажа она не будет ни за что.

— Мне уже десяток офицеров предложили себя в качестве подопытных, для проверки в Терре.

Ты ведь в курсе, что Старик запретил всей ФСБ в Питере играть. Гарантий сохранности секретной информации нет.

— С этим и я согласен. Воздействие на мозг, искин этот никому не понятный. Рано так доверять. Если бы еще с разработчиками поговорить или техдокументацию спецам дать на проверку. Нет. Старик прав, и ты поддержи это дело. Сам целее будешь и, по сути, это правильно. Найди разработчиков, если живы еще, поговори, но вежливо. Это тебе не салафиты. Как мне сейчас кажется, Терра может всей России помочь выбраться на широкую дорогу. Если это так, то запороть такой шанс никак нельзя.

— Да. Озадачил. Но меня через неделю о результатах спросят.

— Спросят, у нас это любят. Тебе какой результат нужен? Шпион китайский? Демократ-заговорщик? Террорист?

— Да, и лучше много.

— Хорошо, что ты повеселел, для отчета что-то в самом деле нужно, ты у нас растущий и перспективный. Такую карьеру портить нельзя. Чем могу, помогу. Но в ваших играх я не силен.

Ты прямо скажи, что нужно. Если при этом мне никого сдавать из союзников не придется, то все будет.

— Спасибо, Михалыч. Пока я вообще не в теме. Игра эта даже краем меня до сих пор не задевала. Бывшая моя, упоминала как-то, что дети там зависают часами, я еще удивлялся. Вроде взрослые уже мужики. Ване уже тридцать три, а в игры играет.

— Там, Петя, серьезнее все. Зарплата у хорошего мага-лекаря побольше твоей, я одну такую фитюльку знаю. Ей лет двадцать всего, а нарасхват. В любую серьезную заварушку ее берут и платят, не торгуясь. Я сам ей как-то за полдня работы десять тысяч долларов заплатил.

— Мда. Не успею я разобраться в этом, слишком новое все.

— Пожалуй, а результат тебе будет нужен. Есть у меня в игре один знакомый. Имен называть не буду. Он там многое знает, больше меня. Могу спросить и даже попросить, но пока в голову не приходит, что именно.

— Причины разорения, кто за этим стоит, будет ли продолжение?

— Попробую. Пару дней мне для этого нужно, тебе шпион точно не нужен?

— Издеваешься над боевым товарищем. Нехорошо.

— Не знаю я, Петя. Ведь если Старик прав, то искин очень много может знать о наших и о не наших, которые в игру входят. Ведь он может, в теории, вообще все знать. Все, что игрок видел или слышал за всю свою жизнь. Каждый игрок. И обработать такой объем данных он тоже может. В теории, опять же. По логике вещей, те игроки, что многого добились, могут быть к нему ближе и больше информации от него получать. Это все так, мои мысли вслух. Но если это так, то найти шпиона или бандита, или вообще любого, для влиятельного игрока возможно.

— Тебя, Михалыч, послушать, так хмель весь выходит. Кто кем через десять лет управлять будет?

— Да, вопрос. Я его себе давно задал и ищу ответ. Все это совершенно новое, такого никогда не было. Инструкций нет, и спросить не у кого. Пока меня все устраивает. Россия становится богаче и сильнее, люди наши здоровее, и даже гордость появилась за Терру эту и за страну. Но мое, да и твое дело, смотреть внимательно, анализировать и быть готовыми к действиям. Хорошо бы ты здесь закрепился. Вдвоем было бы проще мир спасать, в случае чего.

— Мне все это еще переварить нужно. Давай завтра с утра еще обсудим?

— Петя, Петя, медленно вникаешь. У меня война там, враг до миллиона бойцов вывести может. Занят я буду и больше, чем ты. Будет пауза, я тебе позвоню. Вот и чай, коньячок будешь? Есть запасы еще с советских времен.

— Что армянский? Неужели. Это же какая выдержка у него? Лет тридцать?

— Это в бутылках и еще десять по технологии в бочках. Храню для редких случаев, вроде этого.

— Уважил. Я тут сегодня утром просмотрел телевизионную программу Первого канала о Терре.

— Через телевидение, Петя, духовную пищу народу дают не только пережеванной, но и переваренной. Видел я это, да и многое другое. Досужие вымыслы и нечего внятного. Пропаганда, как обычно. О Терре они знают ещё меньше, чем ты.

Давай, ещё по одной….

Расстались друзья тепло, после чая, который, впрочем, едва попробовали. Умели делать коньяк в прошлые времена.

Об остальном мы можем судить по редким и недостоверным публикациям в твиттере и фейсбуке. Есть версия, что запертые в горном ущелье Ветераны применили мощную магию к армии красных и их союзников, благодаря чему смогли прорваться сквозь боевые порядки врагов, после чего устремились обратно к замку. Это еще как-то отдаленно похоже на правду, но то, что они добежали до замка и сходу захватили его это уже, в голове не укладывается. Чтобы целая армия смогла пробежать несколько километров и сразу вступить в бой? Такого еще не было.

В сети появились всего две версии захвата замка. Первая — это то, что красные рано расслабились и начали интенсивно праздновать Новый Год и победу. Усталость от долгих боев в осаде и обильные возлияния вывели большую часть защитников из строя. Вторая версия более любопытная. В сети сразу появились слухи, что лидер красных сам отдал замок Ветеранам, из очень хитрых соображений.

Он, якобы, сделал ставки против себя в тот момент, когда коэффициенты были наибольшими. Он, как предполагают некоторые, заранее все ценное вывез из замка и сейчас пожинает плоды своей авантюры. Я уже упоминала, что можно было сделать ставки один к двум сотням. Теперь, обогатившийся бывший владелец, на часть выигрыша нанял другие кланы, чтобы они вернули ему замок.

Если это так, то это исключительно хитрый план. Потери понесут все, а прибыль получит один человек. Я, лично, сильно сомневаюсь в первой версии и совершенно не верю во вторую. На мой взгляд, нам всем нужно подождать развития событий, и тогда уже делать выводы. У нас в студии находится Семен Брылин, известный под ником Крот. Семен давно ведет свой блог, целиком посвященный Терре, и у него несколько миллионов посетителей и подписчиков. Как вы, Семен, оцениваете ситуацию?

— Спасибо, Анна, я рад приглашению принять участие в этой самой лучшей передаче о Терре. Свой блог я веду почти с самого основания игры и многое о ней знаю. Возможно, что больше, чем кто-либо иной. Итак. Замок захвачен. Это точно, так как было всеобщее оповещение, этого уже достаточно, но есть и еще масса утечек на различных сайтах, подтверждающих этот факт.

Теперь, о версиях. Первую, озвученную вами, Анна, я отвергаю напрочь. Все, что я знаю о клане Красная Армия, противоречит ей. Никакое крупное событие в клане невозможно без прямого приказа его лидера. То есть, теневого лидера. По неофициальным, но совершенно надежным данным — это господин Прохоров Андрей Павлович. Крупнейший в России олигарх.

О нем много различного можно сказать, но одно точно. Он не дурак, и наносить вред самому себе не стал бы. Дать людям напиться до официального окончания штурма, до того, как уничтожены все враги, до того, как собраны все трофеи и наведен порядок внутри замка и во всей локации — это глупо. Зачем бы он сделал это?

— Но, в нашей стране люди привыкли отмечать этот праздник долго, широко и глубоко. Бойцы клана могли и без приказа начать праздник.

— В любом другом клане, это могло бы произойти, Анна, но не в этом. Дисциплина там жесткая, а, по некоторым данным, даже очень жестокая. Утечки информации бывают из всех кланов часто, и помногу. А вот из Красной армии их почти нет, только отдельные анонимные слухи. В общем, репутация у красных очень серьезная. Даже если кто-то тайком выпил по паре стопок, это никак не может объяснить того, что в замок ветераны вошли без потерь, и без сопротивления. А то, что они это сделали именно так, я знаю из проверенных источников.

Вторая версия говорит только о богатой фантазии ее автора. Замок стоит огромных денег. Миллиарды золотых. Это лучший замок Терры, и с большим отрывом в рейтингах. Один этот аргумент достаточен, для опровержения гуляющих фантазий. Рискнуть, и отдать все это в чужие руки — просто глупо.

В конце концов, новые хозяева могут изнутри его быстро и эффективно разрушить так, что восстанавливать будет дороже, чем строить новый. А Ветераны это могут, ребята там принципиальные и в войну ввязались по идейным соображениям. Главный лозунг штурма — «Красные достали». Это и лозунг, и призыв, на который откликнулись почти миллион игроков.

Половине отказали в возможности поучаствовать в этой войне из-за низкого уровня. В общем, умышленную сдачу я отвергаю. Серьезный бой и победу ветеранов в ущелье — тоже. Пробежать такое расстояние целой армией по вражеской территории быстро, невозможно, да и бессмысленно. Информация о таком сражении была бы тут же передана в замок через чат клана, или армии, или еще сотней разных способов. Застать врасплох всех, было бы невозможно.

У меня другая версия. Я думаю, что Михалыч — авторитетный и опытный командир, и в реале и в игре, придумал заранее хитрый план, на случай провала главного штурма. При отступлении он спрятал основные свои силы в лесу, рядом с замком, а под видом Ветеранов в ущелье ушли нубы из других кланов, и амазонки, толку от которых в реальном бою нет, и не может быть.

Легкая победа при обороне вскружила головы многим, и красные с союзниками попались в ловушку. Они загнали десяток тысяч новичков в горы, а Михалыч, неожиданно, вывел лучшие силы к настежь открытым воротам. Судя по достоверным данным, из замка вышли для сбора трофеев и разборки завалов, почти все члены клана Прохорова. Есть данные, что они там развлекались, пуская ракеты в ночное небо.

В темноте Ветераны могли подобраться близко к воротам, до того, как их заметили и объявили тревогу, и они успели ворваться вовнутрь и закрыть ворота. Лучшие бойцы красных и их союзников оказались вдали от замка, большая часть остальных за его стенами, а тех, кто был внутри, ветераны быстро перебили. Мне кажется, что это наиболее вменяемая версия, во всяком случае я в ней противоречий не нахожу.

— Спасибо, Семен, теперь у нас есть три версии и мы, чтобы разобраться в этой каше привлекаем нашего штатного финансового аналитика. Григорий Петрович, прошу вас.

— Благодарю, Анна. В игре я можно сказать нуб, уровень у меня сорок третий. Так что о военных и игровых версиях я высказываться поостерегусь. А вот о финансах мы можем поговорить. Возражения Семена против второй версии, с финансовой точки зрения, несостоятельны. Сколько бы не стоил замок, а сумму в миллиард я считаю завышенной в разы, его цена не может и близко сравниться с возможной прибылью на ставках.

Сейчас на крупные события вроде этого штурма принимают ставки по всему миру, и оборот в этом бизнесе превышает триллион евро в год. Сделать крупную ставку с коэффициентом двести, конечно, невозможно. Уже в начале такого процесса она резко снизится. Но при грамотной организации процесса вполне можно вложить десять — пятнадцать миллиардов, и за день увеличить капитал в пять, а то и в десять раз.

Господин Прохоров вполне мог бы это сделать. В этом случае, сумма выигрыша многократно перекрыла бы все издержки. А сама возможность таких действий очень соблазнительна. Ведь доказать что-либо невозможно, а результат для этой финансовой аферы господин Прохоров вполне мог обеспечить с гарантией в сто процентов. Сдать замок врагу — это просто, делать при этом вообще ничего не нужно. Все остальное могло быть просто спектаклем, для успокоения общественного мнения.

— Спасибо, Григорий Петрович, судя по рекордному количеству откликов наших зрителей, вы были наиболее убедительны, но наибольшее число голосов набрала версия о действиях господина Прохорова, выраженная одним словом, очень емким, на мой взгляд — ДОИГРАЛСЯ.

А сейчас мы ненадолго уходим на рекламу, оставайтесь с нами, и мы вскоре продолжим это интересное обсуждение.

Опять звонок был по экстренному каналу.

— Гюль, что-то срочное?

— Не знаю, ты просил про новых работодателей Анны Ивановны сразу докладывать.

— Просил. Рассказывай.

— Боится она, там что-то странное и страшное произошло, сын хозяина погиб странно, и вообще атмосфера, напряженная до ужаса. Боится она там чего-то, да и на работу ее предполагали взять для молодоженов, а там ни жениха, ни невесты, ни свадьбы. Прислуга шепчется, что хозяин разорился, сплетен Анна Ивановна уже наслушалась. Плохо ей там, по-моему, она долго не выдержит и уволится.

— Это опасно для нее. Сейчас привлекать к себе внимание домовладельца нельзя. Он непредсказуем, а в порыве гнева просто страшен, я думаю, что ее вскоре уволят и так, делать ей там сейчас нечего. Пусть еще пару дней поживет, слухи слушать — дело не сложное, а поделиться новостями с дочуркой — это естественно, для пожилой разговорчивой женщины.

— Понято, а я должна все это тебе передать?

— Да, и срочно.

— Это ты домовладельцу такие приключения устроил? Не отвечай, я уже догадалась. Плохо быть твоим врагом или родственником твоего врага.

— Фантазерка ты. Я спешу. До связи, держи руку на пульсе.

— Что-то я сильно сомневаюсь, что он долго еще будет биться у домовладельца, который по глупости тебе на ногу наступил. Да, вот еще инфа, не знаю, нужна ли. Мой брат троюродный ресторанчик лет пять уже держит в центре Питера.

— Брат, он же внук?

— Да, ты же сам года четыре назад искал место возле Литейного 4, чтобы те, кто там работают могли поесть недорого, недалеко и вкусно. В спокойной обстановке поговорить.

— На Моховой? Азия? Слушаю.

— Там перемены большие — старого отпели, новый слезы вытер.

— Сел в свою карету и уехал в Питер. Зачем он туда уехал?

— Разорился кто-то из богатеньких, ищут того, кто нажился. Того, кто читал Адама Смита, а Апулея не читал. Вроде теперь все. Пока.

Чем занять семь тысяч игроков десятого уровня без денег и оружия я не знаю. Да и теперь, когда мы там слабее котят, на нас отыгрываются те, кто раньше и посмотреть в нашу сторону боялся. Морды нашим ребятам бьют все, кому не лень и убивают по нескольку раз. Ники-то у нас еще у всех красные. А Красной армии за нами уже нет. Может, проще стереть персов и по- быстрому пройти ясли?

В администрации игры тоже что-то происходит, кто-то слил наших агентов там, и их взяла в оборот служба безопасности. Кто придумал сделать эту структуру настолько независимой? Все это без утечки у нас внутри точно не могло произойти. Возможно, и остальные наши неприятности от этого крота происходят.

Есть еще финансовый вопрос — мы обещали всем выдать зарплату и хорошие премиальные сразу после штурма. Многие под это дело набрали кредитов и закупались к Новому Году. Мы еще придержали прежние выплаты, чтобы получилось сразу выдать по значительной сумме. Психолог посоветовал — сказал крупные разовые выплаты поднимут настроение и повысят производительность труда.

Не так много — около пятидесяти миллионов долларов. Но есть еще срочные долги к погашению в ближайшее время. До середины января. Все вместе под сотню наберется. Но на счетах денег нет, а кредит нам рассматривают. Похоже на то, что не дадут. Телевизор все смотрят. Если мы оставим людей без денег, это снизит их лояльность, да и утечки будут. Всем станет известно, что мы не в состоянии уже даже зарплату своим платить. После такого может посыпаться вообще все. Без займов в наше время ни один бизнес существовать не может.

Ударники и Первопроходцы еще не сдались и готовят реванш уже без нас. Они ведут переговоры со всеми кланами и пытаются создать союзную армию. От нас им денег не дождаться, и они ищут другие источники. Если этот новый союз будет создан и возьмет штурмом наш замок, то там уже концов будет не найти. Растащат все по кланам. Нас они списали в утиль. Да и в самом деле, наши бойцы с уровнем десять и без всего, в одежде новичков, могут только смех вызвать на поле боя. У меня пока все.

Тон доклада у Абрамчика был сухой и нейтральный, он никого не упрекал и не обвинял, просто доложил и теперь, не без волнения, ждал реакции боса.

— Если наши действия по контролю над Террой вызвали такой ответ самой системы, то почему я узнаю о самой возможности подобного ответа только сейчас?

— Вся безопасность наших структур в области программирования и электроники сконцентрирована в одной компании «Электра». Я о ней не знаю ничего. Даже кто там во главе ее находится — этого вопроса Абрамчик ожидал и подготовился к нему.

— Ладно, спрошу у них. — Павел Андреевич был раздражен. Он сам вывел всех программистов и хакеров в отдельную структуру. Но о своих планах в игре никого там в известность не поставил. Решил, что в игрушке для детей сможет разобраться сам. Но это вторичное.

Самый острый вопрос — где взять деньги? На похоронах сына его подмывало обратиться к прежним союзникам и соперникам. Но, глядя на их лица, он понял — хоронят они не только Пашку, но и его самого. Скоро последуют требования вернуть долги. А там — и личные деньги, и средства из общаков очень серьезных структур. А своего пакета акций Терры недостаточно для принятия серьезных решений.

Друзья же и знакомые в совете директоров сейчас станут врагами и кредиторами. И сейчас они там в полной готовности и ждут его действий. Прямая атака — это самоубийство. Тут уже можно получить пулю в свою собственную голову. На такие риски Прохоров не шел уже лет двадцать. Перспектива самому бегать и стрелять — показалась совсем уже дикой.

Но где взять деньги?

Все собравшиеся молчали и ждали его слов.

— В реале пока все не успокоится денег нам не достать. Несколько миллионов дела не решат. Нужно найти деньги в игре. У гномов или у букмекеров, где еще там можно достать серьезные деньги? Слушаю предложения. Андрей — ты по стратегии в игре и в финансах там самый продвинутый — напряги мозг.

Андрей был человеком со стороны — опытный геймер, в Терру он стал играть с ее возникновения и даже, в начале принимал участие в тестировании игры. Постепенно он завяз в Красной Армии — деньги пошли большие, жизнь стала роскошной и он привык закрывать глаза на откровенный криминал. Тем более, что его лично во все это не впутывали.

— У меня есть идея на этот счет. На эльфов, контролирующих букмекеров, есть хороших выход. Недавно я узнал, что еще до штурма замка один игрок, с помощью гномов смог обыграть гильдию на их же поляне. Всего они мне не рассказали, но как я понял они, как обычно, развели игрока на три боя. Выиграть нужно только в одном. Но это нереально.

Абрамчик это уже рассказал. Эльфы могут выставить непобедимых бойцов во всех уровнях. К тому же там можно надеть любые вещи и оружие — без ограничений. Они надеялись, что им попался обычный игрок. Лох, которого можно раскрутить по полной программе. Они были так уверены в себе, что даже не снабдили своего бойца серьезным накопителем маны. Щит у бойца был легендарный.

И магию мог погасить любую. Но гномы, должно быть, об этом знали и подготовились. Вещи у этого игрока оказались не хуже, а резервы маны намного больше. В результате гномы выиграли, а эльфы строят планы мести. Между этими расами конфликты дело обычное.

Букмекеры на самом деле потеряли большие деньги на этом непонятном Апулее. Имя его я только сейчас узнал из выступления Абрамчика. Если предложить им возможность отыграться — они ухватятся точно. А Апулей этот явно не главный. Иначе давно бы вывел деньги в реал и огромные деньги. Видно его гномы использовали, может даже в темную, а денег заплатили мало. Я специально смотрел — из игры с тех пор денег почти никто не выводил. Не говоря уже о таких суммах.

Я слышал, что в китайском секторе крутые бойцы есть. Можно их хорошо подготовить и экипировать и вызвать Апулея на бой реванш. Если объединить возможности Гильдии букмекеров и наши — можно подготовить серьезный сюрприз для противника. В то, что Апулей не игрок, а аватар искина я не верю.

Да и не станет искин вмешиваться в дела букмекеров. Это противоречит здравому смыслу. Как борьба правой моей руки с левой моей же рукой. Самостоятельность этого разрекламированного искина явно преувеличена. А может быть и вообще это просто рекламный ход администрации. На западе до сих пор не верят, что первый в мире искусственный интеллект появился в России. Автор его, опять же, никому неизвестен. Хотя, надо признать, что игра вышла великолепная. Сам с удовольствием играю. Но это я отвлекся. В общем, я предлагаю организовать бой с Апулеем и сделать это тщательно.

Эльфы смогут собрать миллиардов десять золотых на ставки. Если мы найдем средства, то под заведомо известный результат можно вложиться и получить серьезный выигрыш. Опустим сразу и Апулея и банк гномов.

— Чтобы выиграть большие деньги — надо поставить большие деньги, а были бы у нас сейчас большие деньги — мы бы не разговаривали об этом. — Абрамчик возражал главным образом потому, что эта идея пришла в голову не ему. Так-то подстроенный результат боя или матча — это привычный и знакомый бизнес. Своя букмекерская фирма у Прохорова была.

— Совсем без денег вообще ничего не делается. Но если грамотно все подготовить — можно даже организовать турнир между китайцами, нашими и скажем Европой — по нескольку лучших игроков. Какой уровень у этого Апулея? Под него все и подстроить. Тут и эльфы и гномы схлестнуться могут. Не любят они друг друга. А если Апулей из тени выйдет, то его можно и в игре в оборот взять. Может быть, даже заставить перса стереть. Вариантов много будет. Эльфы на многое пойдут для мести и для возвращения денег. Мы, кстати, и эльфов можем кинуть, если получится — прибыль сто к одному получить можем.

А Апулей этот может дать наводку на ценности потерянные при штурме. Идея моя сырая — только что придумал, но обсудить то ее можно. Ведь в случае абсолютного успеха — мы решим вообще все проблемы и даже замок вернем.

Все соратники оживились — мрачное в начале совещания настроение резко пошло вверх. Устроить ловушку для одного игрока, зная, когда и где он появится, да еще и с помощью хозяев территории, где это должно произойти — это дело знакомое и проверенное много раз. Успех был прежде всегда. Иногда даже удавалось найти игрока в реале. Глаза у присутствующих загорелись и со всех сторон посыпались предложения:

— На такие бои и в реале сейчас большие деньги ставят. А если призовой фонд будет в миллиардах золотых — то ажиотаж будет всемирный. Китайцы вообще на играх такого рода помешаны. Может быть и так, что в Поднебесной удастся денег срубить.

— Да и наши старые контакты у букмекеров и в России и в Европе и в Штатах могут сработать. На верный выигрыш поставить хорошие деньги многие согласятся.

— Можно бои в реал ретранслировать. Ажиотаж подскочит до небес. Администрация игры это поддержит — для них это реклама. К тому же они процент имеют со всех переводов денег в игру и обратно

— Да что там, для такого дела я бы и свои личные вложил — и сам заработаю и клан поддержу — а мою инициативу могут многие верные клану поддержать, так и необходимые средства собрать можно. И еще мой контакт, тот что слил нам информацию, по которой мы привлекли Первопроходцев и Ударников. Так вот. Он сообщил, что у них там скандал вышел. Добрыня, лидер Первопроходцев, сейчас еще в себя не пришел. Он у нас в замке привязался и все уровни слил в зале возрождения.

Командующий их настоял вести всю армию по левому берегу Черной и захватить катапульты гномов. Попробовать из них стрелять и прорваться через пролом в замок. А Дед, он у Первопроходцев разведкой командует, предлагал собрать всех лучших и с налета через мост атаковать. Но ему выделили только сотню. Так он с этой сотней едва замок не захватил.

Гномы тащили одну катапульту в замок и бросились бежать. Старик сразу к воротам, если бы катапульта не перегородила им дорогу, они бы в замок ворвались. Как минимум удержали бы ворота до подхода подкреплений. Старпом сейчас матерится, кричит, что будь у него пять сотен — замок он бы точно взял.

А это мужик серьезный, слов на ветер не бросает. Так что все разговоры про искин и могущество этого Апулея — лажа. Повезло им. А так обычные лохи. Это же надо во время войны нигде не выставить ни разведки ни охраны. Хоть бы мост догадались разрушить. У них там точно полный бардак сейчас. небось еще и передрались из-за трофеев. Или пьют по черному за победу — Толик едва слезший с крючка вовсю старался загладить неприятный эпизод со спиртным во время штурма. И добился своего.

— А вот Толик то у нас оказывается правильный пацан. В трудную минуту готов отдать на общее дело кровные деньги. Растешь Толик — зря я тебя подозревал. Этой фразой Прохоров умышленно вынуждал остальных присоединиться к инициативе снизу.

— А про Первопроходцев ты меня и вовсе удивил. Если это точно, то меняет всю картину. Абрамчик ты на них вышел, у тебя с Первопроходцами контакт свяжись и проверь это. Если правда, то надо срочно будет об этом думать.

— Выполним срочно. А эта инициатива Толика очень к месту. Действительно хорошее дело — так мы почти все проблемы решим, я вложу восемьдесят тысяч баксов. Вложил бы и больше, но наличных больше нет, а на реализацию активов нужно время. — Абрамчик грамотно подсуетился и в первых рядах, но пожертвовав незначительной суммой, продвинулся вперед всех.

— Надо всех в клане оповестить. Клану денег в займы сейчас никто не даст, а вот отдельным нашим соратникам получить кредит — дело плевое. Кредитная история у всех белая как снег. Тысяч по десять, а то и по пятьдесят баксов сможет внести в это дело каждый.

А дело то верное — вернется все с процентами. Сто к одному, это, конечно вряд ли, но до десятикратного выигрыша дело дойти может. Ради этого многие и заложат что подороже, жилье всегда в цене и под него деньги дадут без слов.

— Можно по этому поводу утечку организовать в сторону крупных наших китов российской экономики. Просто так они бы нас не поддержали, а скорее всего, утопили или помогли утонуть. А если спасая нас, они еще и надежно заработают — это для них повод задуматься.

Прецедент того, что крупного олигарха может кто-то неизвестный похоронить — никому из них не нужен. Это ведь как в кеглях, когда падает одна — за ней сыпется вся группа — С этой рискованной фразой за столом опять воцарилось молчание. Никто не знал, как прореагирует шеф на слова своего самого старого друга и соратника Тихона о его похоронах, да и сравнение с кеглями было спорным.

— Возможно, Тихоня, ты и прав. Начальный капитал на это дело мы соберем среди своих. А серьезные деньги могут прийти сами. Ты это тщательно подготовь. Нужно сделать аккуратно и вовремя. И мы с тобой это еще отдельно обсудим. Тогда так. Операции в реале пока замораживаем. Дальше видно будет. Если готовить дело с букмекерами — вокруг должно быть тихо и спокойно. Деньги тишину любят. Особенно большие деньги. Пусть погуляют еще ветераны и амазонки.

В игре мы тоже пока никого не трогаем. Нужны со всеми хорошие взаимоотношения — будем опять много денег вводить в игру и еще больше выводить из нее. Я кому-нибудь из совета директоров свой пакет акций Терры продам для улучшения отношений. У меня там давние знакомые есть. Андрей, твоя идея, тебе и реализовывать, Абрамчик тебе поможет.

От наших бойцов толку сейчас мало, пусть займутся рекламой предстоящего боя в сети и в игре. Надо организовать волны ажиотажа, по нарастающей, чтобы к самому бою все на ушах стояли. Газетки наши и ТВ тоже привлечь надо. Ловушку для этого гада я сам готовить буду — это главное дело. Ошибок здесь быть не должно. Жаль у нас своих магов не осталось. Придется привлекать. И вещи для этого покупать.

Сам я вложу в это дело двадцать миллионов баксов, все должны видеть, что это верняк и дело общее.

Прохоров, как и все поддался воодушевлению, упустить такой реальный шанс было нельзя, и он решил истратить последний резерв наличности. Но на поляне ставок и подготовки заказных боев ему не было равных, здесь он проиграть не мог.

— Абрамчик, на тебе вся информация о новом союзе, который будет пытаться захватить мой замок. Этого мы допустить не можем. Все наши ресурсы распылятся по разным кланам, и их уже будет не вернуть. Нужен план мероприятий по развалу этого союза.

— Попробуем. Но все там разгорячились, по всей сети ходят слухи о сокровищах в наших хранилищах. На наши деньги у них у всех слюни текут. А два десятка первых в рейтинге кланов ветеранов вынесут за день. К тому же, те никогда не занимались обороной замков, опыт у них есть только в штурмах. Про амазонок и говорить нечего. Предлагаю сливать всю информацию об этом новом союзе ветеранам. При удаче это поможет им продержаться трое суток. Тогда все наши деньги будут у одного владельца и в одном месте, что позволит строить планы по их возвращению.

— Это ты прав. И твои намеки на то, что делать ставку только на турнир рискованно, вполне логичны. Турнир мы будем готовить, но задачу для всех — искать другие способы поставить все на свои места, никто не отменял. Собираться будем здесь, ежедневно в этом составе. На сегодня все. Все свободны.

— Здравствуйте, господин Прохоров. Вы меня еще не знаете, но я ваш куратор.

— Что-то вы путаете, господин хороший. Я вашего имени-то не запомнил с первого раза. Вы хоть кого представляете?

— Не волнуйтесь Андрей Павлович, это не КГБ и не ФСБ, хотя букв столько же. Мы, как раз, антиподы этих организаций и конкуренты. У нас есть для вас хорошее предложение. Вижу, что вам интересно. У нас на вас и вашу организацию есть уже очень толстое досье, и это позволяет нам относиться к вам с некоторым доверием. Вы нас точно не предадите.

Как вы понимаете, все ваши активы и пассивы за рубежом этой забытой богом страны находятся в зоне нашего пристального внимания, и вы можете их легко лишиться. Здесь вы уже умудрились потерять все буквально за один день и даже за один час. Это уникальное достижение. Вы — нищий, и на вас висят огромные долги, в России вам оставаться неразумно.

Вы тут долго не сможете водить всех за нос, и закончится все еще одними похоронами в вашем доме. Как здесь принято говорить — «в вашем доме будет играть музыка, но вы ее не услышите». Не надо делать такое лицо. Вы опытный человек и можете сами прогнозировать свое будущее. Платить вам нечем, и за вас это делать никто не собирается. Но у меня для вас есть, как я уже говорил, хорошее предложение.

Вы сможете уехать к нам в США и спокойно там жить в полной безопасности. За это вам будет нужно только поделиться с нами своими архивами и материалами на всех, кто имеет в России власть и деньги. Перед отъездом вы создадите здесь оппозиционную партию и наберете туда всех, кто постоянно кочует по таким организациям. После этого мы сможем быстро вам оформить политическое убежище.

Вы будете далеко не первым русским олигархом, выбравшим этот путь. Дорога наезженная и надежная. Ваши сведения пока еще свежие, и интересны нам, но если вы будете долго думать, то они станут сведениями второй свежести. Никогда не мог уяснить смысл этого чисто русского термина. Но вижу, что вы меня поняли. Если вы согласны, то у вас есть несколько дней для оформления необходимых бумаг. Юристы у вас грамотные.

Вот, вкратце, и все, что я хотел вам сообщить. Как видите, это не заняло много времени. Теперь вы знаете своего куратора и будете впредь всегда помнить его имя. То есть, мое. И поторопитесь. Многие ваши подельники уже подсуетились и побывали в нашем посольстве. Всего наилучшего, Прохоров.

Гость ушел. Хозяин дома, даже не смог ответить. Ярость переполняла его, он еще долго метался из угла в угол своего огромного кабинета. Так с ним не разговаривали уже давно. Последний раз это было на зоне, когда его вызвал из камеры начальник и долго пытался расколоть, вынудить поделиться имуществом.

Тогда он вынужден был пойти на попятный и заплатить, но хуже было то, что пришлось терпеть унижение и оскорбления. Тот начальник уже давно закопан недалеко от собственного дома, и это тогда послужило утешением для самолюбия Андрея Павловича, и вот теперь с ним опять говорят так, как будто он шестерка перед паханом. И самое плохое в том, что на этот раз вырваться из тисков не получится.

С такой организацией воевать невозможно, а купить в ней нужных людей для него сейчас — слишком дорого. Придется теперь всю жизнь работать осведомителем на этого куратора и на врагов своей страны, которых он представляет. Прохоров перестал метаться и налил себе в большой фужер коньяка и выпил залпом. Но легче ему от этого не стало.

— Так вот он. Смотри. Гномы уже как-то организовались и ходят в обоих направлениях без каких-либо конфликтов.

— Это же король приказал дежурных поставить, они и пропускают по очереди группы то в замок, то обратно.

— Вот и хорошо. Пусть так и будет. Потом можно будет еще два портала поставить. Тогда в каждом направлении будет движение без перерыва. У тебя, Горт, новости есть?

— С тобой хотят встретиться очень многие. Список длинный. Некоторые очень настойчивы.

— Времени нет. Да и, скорее всего, это шантажисты. Будут угрожать объявлением войны и требовать доли в трофеях. Или скрытые союзники красных будут пробовать взять замок на испуг. Надо подождать. Шелуху унесет ветер времени, и тогда мы поговорим с серьезными переговорщиками.

Других новостей нет? Хорошо. Ты при случае сообщи Светозару и судье Марку, что у нас стало поспокойнее, они могут прислать сюда своих людей. И еще, я хотел тебя попросить узнать одну вещь. Мне идти на аудиенцию у Императора было бы лучше в сопровождении знающего тамошние нравы человека. Было бы хорошо, если бы Граф Витте взял меня в свою свиту и показал дворец. Что там можно, а чего нельзя я не знаю.

— Хорошо, я попробую это выяснить. Сюда уже пришли строители. Что им делать в первую очередь?

— Пролом нужно ликвидировать как можно быстрее. Хорошо бы еще выяснить, как красные обрушили два ряда стен и убедиться, что остальные стены стоят прочно.

Нужно будет башню у моста поставить с нашей стороны. Но это уже позже. Работ много. Я даже не начинал собирать предложения по укреплению замка. После того как закончится оборона, нужно будет убрать строительный мусор от старых стен и из него построить новые.

— Предложения соберу я, от гномов во всяком случае. Король хочет нанести тебе визит.

— Буду рад его принять. Но пока должных почестей мы оказать не можем.

— Это будет неофициальный визит.

— Хорошо. Ты сможешь все это организовать?

— Да, не волнуйся.

— Тогда я пошел. Меня уже ждут.

— Подожди, тебе Норин ящики с порталами оставил. Они пока во дворе лежат.

— Отлично. Гроза, будь на связи.

В пещерах мы развили бурную деятельность. Для двух из четырех порталов, принесенных мной из замка, мы расчистили место и поставили их рядом, но не впритык друг к другу.

После чего я собрал два других портала с помощью магов и перенес один в Столицу к храму. Там почти никого не было, дежурили три амазонки и два ветерана. Я поставил портал на место прежнего и переместился в помещение замкового накопителя. Последний портал был установлен там, рядом с накопителем.

Вернувшись в пещеры, я обвязал каждый из двух порталов магопроводом и переправил еще два магопровода от каждого из них в Хаос, предварительно активировав их. После этого я вернулся в замок, обвязал замковый накопитель магопроводом и прошел с ним через портал.

Второй конец магопровода я также переправил в Хаос. После этого мы придвинули оба портала вплотную друг к другу. Теперь через портал в Хаос тянулись четыре провода из мифрила, и я их сплел в один. Все это время в моих руках был какой-либо из проводов, и я смог восстановить свой изрядно уменьшившийся резерв маны. Телепортом мы втроем вернулись в замок, и я опробовал транзитный портал в Столицу и обратно. Все работало.

— Я до сих пор не могу поверить, ученик. Тебе это удалось. Мне надо всерьез подумать о всех последствиях этого открытия.

— Это мы всегда успеем, учитель. Нам необходимо срочно придумать что-нибудь для того, чтобы замковый накопитель не заполнялся полностью. Иначе перегорят магопроводы. Беда небольшая, можно все проделать еще раз. Но что-то надо с этим решать. Может фонтан магический сделать? Или бассейн с теплой водой? Учитель, предложите что-либо, лучше всего с целью обороны замка.

— У меня есть око дальнего видения и зеркало к нему. Око можно повесить на вершине донжона, а зеркало поставить в штабе, а лучше рядом с накопителем. Если связать зеркало с накопителем, то можно постоянно будет осматривать все твои земли, и энергия будет уходить постоянно.

— Отлично. Давайте это сделаем прямо сейчас. Потом можно будет придумать еще что-нибудь. Учитель, вам за этим зеркалом нужно куда-то идти? Я могу быстро выбраться в Столицу.

— Нет, Апулей. Я все установлю сам. И быстро. Ты можешь пока заниматься своими делами.

— Хорошо.

Я перебрался в штаб.

— Алая, привет. Ты уже отдохнула?

— Не успела. Выспаться не дали. На меня вышли там, дома. С тобой хотят встретиться лидеры самых крутых кланов из первой десятки.

— А ты давала кому-нибудь из них твой номер телефона?

— Нет, но они достали где-то.

— Плохо. Меня беспокоит твоя безопасность. Это нелегальный способ, даже криминальный. Что ты думаешь по этому поводу?

— Да ничего. Меня попросили передать, и я передала.

— Ты в ближайшее время лучше не бери трубку и не отвечай на незнакомые вызовы. Кто конкретно звонил? Имя? Должность?

— Ты знаешь, я спросонья растерялась и не спросила. А он не представился. Я тебя подвела?

— Нет, что ты. Все в порядке. Но сама будь в эти несколько дней осторожнее. Лучше из дома вообще не выходи. И предупреди всю верхушку клана. Возможно, это были красные или их агенты.

— Ладно. Учту.

— Так может быть, тебе еще отдохнуть? Здесь пока ничего не происходит.

— Нет. Уже не засну. Ты всех моих девочек переправил сюда, спасибо.

— Теперь портал будет действовать постоянно. Я новую схему придумал.

— У нас же война, когда ты успеваешь выдумывать и опыты ставить?

— Говорю же, пауза у нас в войне. Ты кого в разведку посылать будешь?

— Я это Синей поручила. Она у нас лучшая в этом и сама молодежь натаскивает.

У меня сейчас здесь почти весь клан, есть из кого выбрать. А что за демонстрацию гномы устроили? Они тут везде ходят, никогда столько гномов одновременно не видела.

— Привыкай. Я и в город гномов постоянный портал сделал. Так они сюда и ремонтников и строителей прислали и просто посмотреть и с родными повидаться пришли.

— Сколько же тебе все это стоить будет?

— Так я это сделал сам. Гильдии платить не надо. Если маги еще мне хамить будут, я их вообще из этого бизнеса вытесню.

— Круто. Тогда нам еще и с Гильдией магов воевать придется.

— И что? Красных и Гильдию букмекеров мы победили. А в гильдии магов нет ни одного уровнем выше двухсотого.

— А тебе мало будет сотни магов с уровнем двести?

— Мало. Я придумал как усилить магическую защиту замка. Так что не волнуйся. Да и сам я подрос за это время.

— Я вижу. С десятого ты почти до сотого за день взлетел. Все вложил в интеллект?

— Вот черт забыл распределить характеристики. Впрочем, это не к спеху. Вот до сотого дорасту, там еще надо будет разбираться.

— Ты мне так много сразу не сообщай. У меня от тебя крыша едет. И порталы постоянные, и защита новая у замка, и ты не счел нужным даже взглянуть на свои характеристики. Для меня это как-то чересчур.

— Просто день выдался такой. Что у тебя в подземельях?

— Уже легче. Но они все еще откуда-то лезут.

— А локализовать это твое откуда-то — ты можешь?

— В каком смысле?

— Просыпайся, Алая. Где, в какой части подземелий вы чаще наталкиваетесь на красных? В северной? Южной?

— А, ты об этом. Я не думала. Надо всех опросить.

— Опроси и втыкай, как ветераны, флажки в схему.

— А где постоянный портал в Столицу будет? Мне туда ненадолго надо выбраться.

— Он не будет, а есть. В зале с накопителем. Только оставь за себя кого-нибудь.

— Хорошо. Гроза еще где-то бродит. Я быстро.

Алая упорхнула, и я остался в штабе один. Бардак у нас с дисциплиной.

— Лизка, что у тебя с примеркой? — написал я ей в чате.

— Не мешай. Мне шевелиться нельзя, в меня тысячу иголок воткнули.

— Ладно, но без меня оттуда ни ногой.

— Пух. Лизку после примерки никуда не выпускай. Я сам вас заберу.

— Хорошо.

Краткая переписка с членами нашего клана меня успокоила. Кто же это звонил Алой в реале?

Да и здесь меня домогаются как-то уж очень требовательно. Как бы на меня выйти через Лизку и Пуха не попытались. Спрячу я их в своем доме до конца войны. Спокойнее будет.

— Апулей! Мне Алая сказала, что можно через портал в Столицу сбегать. Он якобы постоянно открытый?

— Да, Гроза, но это для дела. По магазинам после войны будете бегать. Тогда же и выигрыш свой в Гильдии букмекеров получать будете.

— А не накроется Гильдия медным тазом? Слухи разные ходят.

— Нет. Я там контролирую теперь все.

— Круче тебя и гор-то нет. Когда ты это успел?

— В процессе. Они сами подставились, когда связались с красными. Вы свой технический персонал перебросили?

— Так ты же и перебросил. У нас теперь все в порядке. Мы тут себе помещения получше выбираем для постоянного пребывания.

— Давно пора, а то лекари из Асклепия уже что-то присмотрели, Молоты тоже не против здесь обосноваться.

— Асклепий, это понятно, но Молоты-то здесь откуда?

— Тоже союзный клан, они не воюют, но помощь оказали, да и мастера хорошие. Места хватит всем. Вопрос только в том, кто займет какие помещения. Кому-то придется выбирать из оставшегося.

— Знаешь, ты здесь побудь и покомандуй, а у меня срочное дело есть.

Гроза вышла еще быстрее, чем Алая.

И кем мне здесь командовать? Нет никого.

— Ученик, я уже око на флагшток повесил. Пойдем, зеркало установим.

— Учитель, у меня проблема. Я не могу штаб оставить, кто-то должен координировать оборону на случай внезапного нападения. Сейчас придет кто-нибудь. Я хотел спросить у вас — как мне уменьшать силу заклинания и регулировать ее? А то я реку заморозил до самого дна, получилось хорошо, но не так как я планировал.

— Ты, когда делаешь заклинания, представляй себе, как можно ярче, их результат, которого хочешь добиться. Вот, смотри.

В зеркале отразилась вся восточная часть окрестностей замка.

— Круто. Простите командующий, случайно вырвалось.

— Я и сам хотел это сказать.

— А теперь, ученик, я отменю команду, а ты его активируешь, Думай при этом о том месте, которое хочешь рассмотреть.

Не получилось. Мне это не по силам. Интересное ты нашел место, ученик. Хотел бы я все здесь осмотреть. Кто же тот мастер, что так зачаровал эти камни?

— Ответ на этот вопрос вам может не понравиться, а кое-кого напугает.

Предлагаю провести здесь обследование так же, как мы сделали в замке. Интересно, что получится?

— Это кто здесь испугается? Это ты про моих Амазонок?

— Не бухти, Алая. Мне так страшно. Кто так зачаровал камни, что маг Рош не смог преодолеть эти чары?

Гроза по-прежнему относилась к субординации свысока.

— Девочки, не ссорьтесь. Алая, спусти сюда половину своих, и попробуем двигаться во всех направлениях. Потом сравним карты. Бумагу никто не взял?

— Я взял, Апулей. Где будем проводить эксперимент с эхом? Здесь или у тебя внизу?

— Сенека, это хорошо, а я забыл о ней совсем. А место не так важно, но лучше все же спуститься. Вероятнее, что тюрьма внизу.

Маги спрыгнули, замедлив падение.

— Девочки, спускайтесь.

— Апулей, мы веревку не взяли.

Голос Алой звучал одновременно и смущенно, и раздраженно. Кому-то сегодня достанется от лидера клана.

— Ладно, ждите там. Мы сначала проведем обследование, а потом вы пойдете на пешую разведку. Ветеранам карту подземелий передавали?

— Да, у меня Начштаба брал.

— Тогда я сейчас еще ветеранов сюда вызову. Вот Михалыч в чате появился.

— Михалыч. Мы обнаружили второе дно в подземельях. Пришли сюда сотню своих. Мы в северной части подземелья. Поосторожней там -

Это я написал в чате армии.

— Сделаем.

Михалыч ответил сразу, и по делу.

— Скоро придут ветераны. Учитель, будет лучше, если вы будете нами руководить при попытках создать карту подземелий.

— Хорошо. Сенека, Апулей, внимание. Смотрите на меня и сконцентрируйтесь.

Рош положил руки нам с Сенекой на плечи:

— О гномах мне никто ничего не сообщал. Я должен срочно это увидеть.

— Да, конечно, пойдем я тебе все покажу. Но и эльфов надо привлечь. Вероятно, где-то есть более приличные их сородичи, чем в Гильдии букмекеров. Нам сейчас для спасения людей, гномов и эльфов могут понадобиться всевозможные знания и вся возможная помощь. Вот, смотри в этой комнате гномы, а рядом эльфы.

Мы вчетвером шли вдоль коридора, и я открывал двери одну за другой.

— Это ужасно. Апулей, ты же спасешь гномов?

— Я сделаю все для этого. Но и мне понадобится помощь. Пригласи ваших лекарей и свяжись с эльфами.

— Хорошо. Но я не люблю с ними общаться.

— Так и не мучай себя. Общаться буду я. Ты их уведомь о сложившейся ситуации и пусть пришлют своих лекарей и магов.

— Истинные эльфы не любят городов людей, и с гномами у них довольно плохие отношения.

— Мне сейчас наплевать на то, что любят эльфы. Если они хотят получить своих сородичей, то пусть выходят на меня.

— Такой подход я одобряю. Я сейчас доложу королю, и он примет решение.

— Учитель, Сенека, бумага у нас есть, время тоже. Я предлагаю создать уточненную схему.

— В прошлый раз это у тебя лучше получилось в одиночку.

— Нет, учитель. Я касался вас обоих, и это помогло. Трое всегда больше чем один.

— Хорошо. Но заклинания читай все-таки ты сам.

— Тогда три раза подряд. Готовы?

— Ура! Ура! Ура! Я попала, попала, попала. Я лучшая!

Лизка бросилась мне на шею.

— Мих, а можно я на бал Императора лук возьму? Я там всем покажу, как стрелять надо.

— Да ты что. Он же черный и совсем не подходит к твоему бальному платью. Ты же испортишь весь ансамбль.

— Ой. Тогда я Императору в другой раз покажу, как я стреляю.

— Хорошо. Ты меня убедила. А теперь идите оба в мой дом. Отдохнуть пора. Пух, вы ели хоть что-нибудь?

— Все в порядке, Мих. Я за всем слежу.

— Тогда все. Идите. У меня дел много. Извините, Ваше величество. Ученики, это всегда непредсказуемо. А Лизка — вообще феномен. И когда стрелять так научилась?

— Так это ты учил эту лучницу? Эльф хранитель держал в руках свою стрелу, пронзенную стрелой Лизки. Кто-то из его охраны нашел ее и принес хозяину.

— Учил-то ее я, но за последнее время она сделала колоссальные успехи.

— А лук такой у нее откуда?

— Да тоже я на этот Новый Год подарил. Проблем теперь будет. Она пока всем знакомым и незнакомым не похвастается своими умениями, не успокоится. Бедный Пух. Но это мои проблемы. Извините за задержку. Надо отсюда быстрее уходить, пока Лизка еще чего-нибудь не учудила.

Я повел всю компанию к своему порталу. Очередь к нему была уже небольшой. В основном, это бойцы возвращались из увольнения. Время уже позднее, и детей видно не было. Во дворе замка нас встретила тишина и покой. Трое ветеранов у портала отдали мне честь и стали удивленно рассматривать мою компанию.

— Михалыч, Алая, где все тела? — написал я в чат.

— Все у донжона. Мы тоже здесь.

— Пойдемте, ваше величество. Это уже недалеко.

На площадке перед донжоном лежали около двух сотен тел.

— Командующий. За время вашего отсутствия серьезных происшествий не произошло. Маги уточнили схему замка. Гномы возятся с механизмом перемещения тоннелей.

К противнику в бастион пришли для переговоров серьезные люди. Все из первой двадцатки рейтинга кланов. Зеркало это — бесценно. В остальном, все по штатному расписанию.

Спасибо, Михалыч. Это Король Гномов и Хранитель Мэлорна Срединного Леса и Глава Совета Старейшин Нессниил. Они здесь инкогнито. Никому ничего не сообщать. Лишнего внимания не проявлять. Здесь слишком много людей. Тех, кто просто глазеет, нужно чем-нибудь озадачить.

— Ваше величество, Хранитель. Предлагаю вам для начала осмотреть тела гномов и эльфов. Потом будем их лечить. Начать лучше с животных.

— Апулей, что конкретно мы должны сделать?

— Для начала выяснить откуда эти гномы, и опасны ли они для всех нас.

— Это понятно. Я уже вижу, что это не наши гномы, я даже сомневаюсь в том, что это вообще гномы.

— Вы это серьезно, ваше величество? Да? Вот это сюрприз! Я вас покину на две минуты.

Мой резерв маны просел на целый миллион единиц. Такое лечение не будет быстрым.

— Я — король гномов подземного города в Чернолесье. А кто ты, гном? Как ты сюда попал и что ты здесь делал?

— Я гном Ро. Родом из подземного города Темных гор. Я пробовал сломать машины, которые нас заставили делать для союзников Тьмы. Меня поймали и превратили в кошмарного монстра, но я продолжил борьбу и меня поймали снова. Что было дальше, я не помню. Вы поможете моему народу, Ваше Величество?

— Гномы всегда помогают друг другу, но мы ничего не знаем о вашем городе. Как и когда он был построен, и почему вы служите Тьме? Лабиринт с перемещающимися тоннелями — это ваших рук дело?

— Да, это придумал мой отец для борьбы с Тьмой. Так мы надеялись закрыть доступ в наш город. Но мы проиграли войну, и теперь мы рабы Императрицы Тьмы. Жаль, что ее не добил величайший герой Мих. Поправиться она не может от его ударов, но больная она еще злобнее и опаснее. Призовите этого героя, и все гномы станут под его знамена.

— Ро, ты пройдись среди замороженных и проверь все ли гномы, работавшие в замке, находятся здесь. Что вы думаете об этом, Апулей?

— Надо продолжать Ваше Величество. Успех налицо. Дальше будет легче. На этом гноме было два заклятия, поэтому у нас не получилось с первого раза. У вас, силы еще есть?

— Их стало даже больше. Ты, Апулей, как костер, у которого греются и больные и здоровые.

— Тогда продолжаем.

И мы продолжили. Каждый следующий потерпевший обходился мне меньшим расходом энергии. Мне даже не пришлось отлучаться на подзарядку. Мы оживили всех. Особенно меня порадовал Рыжик. Он был совсем здоров и жаждал мне все рассказать. Мне было важнее отправить его в реал, но он уже взахлеб рассказывал свою историю.

— Сам я был на верхней площадке башни, когда снизу послышался шум, что там произошло никто не понял, но вскоре бойцы, стоявшие возле лестницы, заледенели. Дальше был провал в памяти, выходить я не стал в надежде дождаться отката заклинания. Дождался. Это уже была не башня, а помещение без окон. Передо мной сидел на обычном стуле игрок с уровнем семнадцать.

Этот смешной уровень меня развеселил и расслабил Глядя в глаза он стал что-то говорить про спокойствие и приятный сон. Приятный голос, я было решил, что это тоже пленный пытается меня утешить, и стал внимательно его слушать. Он все бубнил и бубнил, и я заснул. Просто заснул. Снов не помню очнулся здесь. Может это гипнотизер из реала или экстрасенс какой-нибудь. Я всех подвел, сделаю все, чтобы искупить вину.

— Все наоборот, Рыжик, ты добыл очень ценную информацию. Красные еще раз нас удивили. Если они смогли разработать такие методики, перенести их из одного мира в другой, то это их значительное достижение. Ценная разработка, как ее можно применить с пользой для всех еще нужно подумать. Еще важнее подумать о том, чтобы с игроками никто таким образом больше не поступал. Ты пока никому об этом не рассказывай и всех, кто был в башне предупреди. Будем пока все это держать в тайне.

Рыжик было хотел приступить к общей работе клана, но я приказал ему срочно выйти, проверить свое здоровье и успокоить родных и близких, тот же приказ получили все бывшие в башне на момент ее захвата. В результате ледяные тела моих подчиненных стали телами спящих. Но это уже было не так страшно.

Страшно было другое. Сама информация о возможности так поступать с людьми в игре могла вызвать общественный резонанс и серьезно навредить игре. Нужно срочно придумать контрмеры по борьбе с такими гипнотизерами и теми, кто их так использует. Как это все на ребятах скажется в нормальной жизни? Есть ли побочные эффекты? Вдруг от этого польза здоровью игроков будет? Мыслей и планов много, времени нет совсем. Придется все отложить на потом. Так, что дальше?

Сам я повысил ранг своих новых заклинаний.

В Квартире тихо. Я ее обошел — везде порядок. Дверь в спальню девочки почему-то оставили открытой настежь. Это что, намек? Глупость — скорее, это Наташка чудит. Придумала хитрость какую-то. С утра спрошу, а сейчас спать. Вторая спальня, кровать, будильник, сон.

Вроде проснулся бодрым, но, если бы не будильник, спал бы еще неделю. Тренажер, Душ. Надо двери привыкать закрывать. Завтрак сделал на троих. Но кормить пока некого. Надо новости почитать и послушать. Нет, не успею.

— Здравствуйте, девочки. Времени очень мало. Завтрак я приготовил. Надо быстро все обсудить. Как мы дальше жить будем?

— И кто с кем.

— Наташ, прекрати всех подкалывать. Времени у меня, в самом деле, мало. Что вы хотите делать? Чем займетесь? Я не исключаю, что нам здесь больше месяца скрываться придется. Света, начни ты.

— Ванная у тебя чудесная, мы вчера просто наслаждались. Спасибо. Тут у нас идея возникла поиграть в твою игру и рядом с тобой там побыть. Очень было бы интересно. Но это, наверное, невозможно. Курсы можно пройти какие-либо через интернет. Но как это сделать анонимно? Фитнесс неплохо бы, твой тренажер для нас не подходит. Мы — нахалки да? Приперлись ночью — спаси нас Мих. А теперь еще и дай нам то и се. Мы и так обойдемся. Ты там воюй в игре своей.

— Понятно. Наташа?

— В игру хочу. Тренажеры тоже. Мужика мне надо. Или ты выходи из ящика почаще или другого предоставь. Курсы тоже неплохо бы. Родных у нас со Светкой надо предупредить, чтобы не высовывались. И вообще говори с нами.

— Понятно. Света, твоя мать не в Таиланде. Ей агент прямо в аэропорту предложил выгодную замену с повышением звезд отеля. Она в Египте. Телефон у нее сломался, и она без связи. Но отдыхает спокойно. Наташа, твои все тоже сейчас вне опасности, но связываться с ними тебе нельзя. В игру вы можете войти, у меня резервные капсулы есть. Можно сделать хоть сейчас. Но вам лучше прочитать хоть минимум об игре.

Тренажеры я достану. Но вы можете в сети найти комплексы и программы для фитнеса на дому. Курсы не проблема. Любые на ваш выбор, в любой стране и за любые деньги. Только имена у вас теперь будут другие. Вот паспорта гражданок Киргизии. Все данные из них вы выучите назубок.

Поговорить с вами я хочу очень сильно, но не смогу. Еще два дня, как минимум.

Если еда не подходит, напишите список продуктов, любых. Все, думайте, советуйтесь, читайте. Мне пора.

— Стой. Гад. Как в интернет выйти? Я к планшету привыкла. Обеспечь.

— Хорошо. Все у вас будет. Но планшет — это завтра. Мне его переделать придется, чтобы ты сдуру не зашла в фейсбук или еще куда-нибудь, куда не надо. Спальня моя вас устраивает?

— Мы не жалуемся, Мих. Мы все понимаем. Придется потесниться. Главное безопасность.

— Да и если будешь хорошо себя вести, то сможешь быть третьим.

— Наташа, ну что с тобой? Все будет хорошо. Тебе не надо ни о чем беспокоиться.

— Света. Я могу вам еще по две комнаты выделить. Если есть пожелания по поводу мебели и прочего, составьте список. И вообще продумайте, что вам нужно. Список должен быть длинным и продуманным.

— Ты не заболел? Где здесь еще четыре комнаты? Смотри, игра некоторым мозг корежит.

— Все. Девочки время мое вышло. Список, почитайте об игре, не грустите, все будет хорошо.

Чтобы не затягивать споры я быстро вернулся в свою комнату, но и здесь покоя нет. Гюль на связь выходила, пропущенный вызов.