Каиса

— Я помню… Я знаю… — заикаясь, мямлил мой непутевый старший брат.

Я стояла у приоткрытой двери гостиной, где он умолял своего импозантного гостя дать ему еще время. Сколько себя помню, вечно у Стаса какие-то проблемы. Трижды женатый, по уши в кредитах и долгах, безработный, аферист и мошенник. И это я еще любя, по — сестрински, так сказать.

Я вернулась с работы минут десять назад и из услышанного поняла, что Стас получил предоплату за какой-то товар, промотал деньги, а товар клиенту так и не доставил. И почему я не удивлена? Меня скорее удивил внешний вид гостя: расшитая золотыми нитями и сверкающими камнями туника, безрукавный плащ через одно плечо, добротные кожаные сапоги, каблуками отстукивающие каждый его шаг. Темные волосы гостя были зачесаны назад и собраны лентой в хвост на затылке. На его пальцах переливались перстни. Он как будто сбежал со спектакля, чтобы вытрясти из моего братца-оболтуса долг. Обычно к Стасу приходят двухметровые громилы в кожаных куртках, а не в платьице «а-ля, Средневековье»! Хотя есть вероятность, что в сумме долга не более одного нуля. Такие тоже к нам захаживают.

— Клянусь, товар задержали на таможне, — верещал мой брат, стоя на коленях и в мольбе поднимая руки. — Это не моя вина, Рагнар…

Ну и имечко! Рагнар! Звучит, как отрыжка.

Этот Рагнар обернулся. Суровое квадратное лицо с плотно сжатыми губами и глубокими темными глазами не внушало ничего доброго. Моему братцу либо крышка, либо он отделается переломом обеих ног. Рагнар отодвинул край плаща. В свете лампы блеснула рукоять клинка, похожего на грузинский кинжал.

Ой, мама! Я инстинктивно сделала шаг назад. Прошли те времена, когда я влезала в переделки Стаса. Пусть сам расхлебывает.

Я отошла в сторону и спиной прижалась к стене.

— У тебя красивая женщина, — неспешно, но угрожающе пробасил Рагнар.

— Эт-то моя сестра, — выдавил Стас.

Он что, видит меня? Нет! Я же бесшумно подкралась. Скорее всего, обратил внимание на фотографии на этажерке. Стас умел создать иллюзию серьезного бизнесмена: счастливая семья, уютный дом. Вот только семьи у нас, как таковой, не было: каждый сам по себе. А дом мы снимали. Причем на мои деньги!

— Сестра? — задумчиво протянул Рагнар. Под ним скрипнуло кресло. Еще бы, в этом Рагнаре килограммов сто мышечной массы! — Замужем?

— Н-нет…

Меня возмутило, что их деловой разговор в непринужденной обстановке коснулся меня, словно я тоже товар. Но я не осмелилась выдать себя. Все равно Рагнар уйдет, рано или поздно. Тогда-то я из Стаса дух и вытрясу.

— Я кое-что о тебе узнал, — с каким-то деспотичным наслаждением произнес Рагнар. — Ты обманщик. У тебя нет моего товара, а деньги ты давно растратил. Следовало бы убить тебя, но я готов предложить новую сделку.

— Я согласен! На все согласен!

Я представила себе, как Стас на коленях подползает к Рагнару и целует его сапоги.

— Я собираюсь жениться. Выстави свою сестру на отбор невест. Пусть попытает счастье. Обойдет других претенденток, женюсь! А тебя помилую.

— А проиграет?

Кресло снова заскрипело в тон злобному шипению:

— Обоих убью.

О, да он просто душка! Мечта поклонниц насильников и маньяков!

После ухода Рагнара Стас, не поднимаясь с колен и рыдая взахлеб, стал умолять меня принять предложение. Сказать, что я была в шоке, это ничего не сказать.

— Он убьет меня. Убьет. С ним шутки плохи.

— По его внешнему виду этого не скажешь, — ответила я, наливая себе чай на кухне.

— Рагнар — лорд земель Вриосса. Он за меньшее преступление с людей шкуру снимает, а меня и вовсе на ленточки порежет.

— Стас, ты под чем-то? — Я обошла своего братца и села за стол. — Какой лорд? Представление, конечно, было эффектным, но меня не проняло. Разбирайся со своими причудливыми друзьями сам.

— Ты помнишь «Феррари»?

— Ага, которую ты разбил через неделю после покупки. — Я надкусила бутерброд.

— Я ее на его деньги купил! У меня нет ни гроша!

— А раньше ты о чем думал?

— Я не воспринял его всерьез, когда увидел впервые. Только недавно узнал, что он за монстр! Рагнар не из нашего мира, Каиса!

— У-у-у. Тебе лечиться надо, Стасик.

— Да пойми ты! Я не выдумываю. Рагнар прибыл в наш мир за психотропами. У них этого нет, а он ни перед чем не останавливается. Во Вриоссе его так и называют — Деспот. Он убьет меня, и ему ничего за это не будет!

— Твоя жизнь уже настолько обесценилась? — не сдержала я колкости.

— Каиса! Ты слышишь меня или нет?! Я кинул урода, который людям головы отрезает!

Как же он мне надоел! Я уже двадцать пять лет как Каиса! Спасибо родителям за имя: Серова Каиса Валерьевна — круче не придумаешь.

Я тяжко вздохнула, закатила глаза и спросила:

— То есть чтобы спасти свою жопу, ты просишь меня выйти замуж за урода, который людям головы отрезает?

— Эм-м-м. Ну да, — кивнул Стас.

Всего-то!

Я глотнула чаю, ободряюще похлопала брата по плечу и, сказав: «Денег нет, но ты держись!», — ушла к себе. Мне утром на работу, которая меня кормит, одевает и обеспечивает крышей над головой. Может, у Стаса в его тридцать лет и есть время на игры, но я из них выросла.

— Клиника «Приложите подорожник». Оператор Каиса. Чем могу вам помочь?

Ох уж эта заученная фраза! Порой к концу рабочего дня язык заплетается. Два оператора на три филиала. Соответственно, в смене я одна. Соседняя кабинка лишь изредка наполняется очередным стажером, а потом снова пустует. Одно радует — все звонки мои, а от этого зарплата выше. Мне все-таки еще братца содержать надо!

Какая-то бабуля на другом конце начала рассказывать мне о своей бессоннице. Как же я ее понимаю! После вчерашнего сама толком не спала.

— По какому адресу вам удобнее прийти на консультацию невролога? — спросила я и, отключив микрофон, зевнула. Снова включила микрофон: — Уже были у нас в клинике?..

Фамилию скажите, пожалуйста. Зоя Павловна?.. Хорошо. Могу записать вас на завтра на одиннадцать. Вас устроит?.. Нет, к сожалению, по этому адресу невролог принимает только в первой половине дня… Хорошо, записала вас на послезавтра. Всего вам доброго. Не болейте.

Утро было раннее, звонков мало. Поэтому я решила заварить себе кофе, если пыль в однопорционных пакетиках вообще можно назвать питьем, не то чтобы кофе.

В рассеянности забыв про наушники, я вырвала их из гнезда, когда вставала. Пришлось лезть под стол, чтобы вернуть все на место. В придачу стукнувшись головой, я окончательно разозлилась и зарычала.

— Горяча! — донесся до меня уже знакомый бас.

Я вылезла из-под стола. Посреди кабинета, именуемого колл-центром, стоял Рагнар.

— Здрасте! — поприветствовала я его, выпрямившись и почесав макушку. — Вообще-то посторонним сюда нельзя.

Опять в своем дурацком одеянии королевича. Даже не знаешь, как на это реагировать: смеяться или к психиатру его проводить.

На лице Рагнара не дернулся ни единый мускул. Он медленно приблизился ко мне, еще медленней обошел, рассматривая меня, как елку в канун Нового года, и бестактно спросил:

— Девственница?

Мои челюсти разомкнулись, нижняя поползла вниз. Так бестактно себя даже подростки не ведут!

— Конечно девственница, — брякнула я. — Для тебя себя берегу.

В принципе, я никогда не перехожу на грубое «ты» с незнакомыми людьми. Но с нахалами иначе никак, независимо от того, сколько им лет, а Рагнару было лет сорок навскидку.

Он оказался непробиваем, зато глаза заглядывали в самую душу. У меня аж мороз по спине пробежал, когда он встал передо мной.

— Каиса, у нас с твоим братом уговор. Он мне задолжал.

— Видишь ли, мужчина в костюме эстрадной певицы, мой брат многим задолжал. Но я к этому никакого отношения не имею.

Выбесила я Рагнара. Терпения у него, как и эмоций, — никакого! Он больно схватил меня за локоть и сдавил так, что я заскулила.

— Вы что себе позволяете?!

— Я дважды повторять не буду, — процедил он мне в лицо. — Твой брат мне задолжал, и тебе выпал шанс отработать его долг.

— В отборе невест для лорда каких-то земель параллельного мира? — пропищала я, морщась от боли. — Тебе с такой хваткой на мебельной фабрике строительным степлером работать бы, ладонью скобы в дерево вбивать.

Зря я понадеялась, что он смилостивится и ослабит свои зверские объятия.

— Это ваш единственный шанс получить право на жизнь.

— А ты что, распорядитель небесной канцелярии? Выдаешь страховые полисы?

— Длинный у тебя язычок. — Рагнар вынул из ножек острый клинок. — Могу подрезать.

Я поджала губы и отрицательно помотала головой.

— Правила просты! Ты участвуешь в отборе невест. Добиваешься победы, нравишься мне

— спасаешь жизнь своему брату и выходишь за меня. Халтуришь и проигрываешь — отправляешь себя и его на бойню. Станислав уже дал свое согласие, твоего я не спрашиваю. Ведь ты всего лишь женщина. Вас будет семь. Отбор будет жесткий. Хочешь жить — начинай нравиться мне уже сейчас!

Не очень-то мне хотелось злить Рагнара еще сильнее, поэтому я молча покивала, а сама начала поглядывать на стол. На линию кто-то звонил, но я не могла дотянуться до клавиатуры, чтобы принять вызов и позвать на помощь. Мой мобильник был в сумке, сумка в шкафу. А в самой клинике пока находилась только санитарка баба Маша, глухая на одно ухо. И камер видеонаблюдения в кабинете ровно ноль! Мне бы только секундочку улучить. Но Рагнар не двигался, продолжая удерживать меня.

— Попрощайся со своим скучным миром. Больше ты сюда не вернешься. Если только в деревянном ящике, — уточнил он и зубами зажал набалдашник рукояти кинжала.

Повернув его по часовой стрелке, Рагнар зажег ослепительный луч, который тут же опутал нас со всех сторон. Стало невыносимо жарко, горло сдавило, в груди будто застряли камни. На мгновенье я понадеялась, что мне все снится. Но потом меня пронзило ледяным потоком воздуха, и перед нами в свете солнечных бликов возвысился огромный дворец.

— Добро пожаловать во Вриосс! — объявил Рагнар, наконец отпустив меня. Я бы даже сказала, отшвырнув меня, потому что я потеряла равновесие и упала. — Отныне это твой дом. И только от тебя зависит, как надолго.

Солнечные лучи мягко касались светло-серых стен дворца, шпилями тянущегося к небу. Архитекторы этого строения были воистину профессионалами своего дела. Темную черепицу крыши обрамляли своеобразные парапеты из белого камня. По стенам и колоннам ползли цветущие вьюны, среди которых можно было разглядеть арочные окна, поблескивающие чистыми стеклами.

Дворец стоял не на холме, а посреди простирающейся равнины. Его окружал не ров, а широкий бассейн с разводными мостами. Когда один из них со скрежетом сошелся, я поднялась на ноги и, все еще не веря в происходящее, поплелась за Рагнаром. Потирая ноющий локоть, отряхиваясь от земли и травы и мысленно матеря Стаса.

На деревьях весело щебетали птицы, во дворе журчали фонтанчики, на распустившихся розах серебром играли росинки, над лилиями порхали большекрылые бабочки. Но ничего из всего этого меня не радовало.

Я, обычная девушка из рядового полумиллионного города, три года посвятившая скучной операторской работе, любительница сериалов в духе «Люцифера» и «Однажды в сказке», попала ни в рай, ни в ад, ни в сказку, а куда-то в межмирье того, что я видела на экране и читала в книжках. Здесь было красиво, но как-то зябко. Некоторые места казались таинственными — вроде скамейки у памятника грустной даме. Другие романтичными — качели у цветочной арки. Ну а причина моего появления во Вриоссе — всем причинам причина. И бежать-то некуда!

При виде вооруженных стражников в доспехах я окончательно поняла, что влипла. Зато братик счастлив. Только он мог втянуть меня в это безумие.

Здесь в самом разгаре было лето, впрочем, как и у нас. Небо такое же голубое, трава зеленая, лица угрюмые.

Из флигеля нам навстречу вышли две служанки в длинных платьях простого покроя и чепцах с загнутыми накрахмаленными краями. Они приложили три пальца правой руки к солнечному сплетению и преклонили головы. Похоже, это выражение почтения хозяину.

— Это Каиса, — коротко представил меня Рагнар. — Седьмая невеста. Отведите ее в покои и передайте Ларсу, что нам требуется еще один ментор.

Как тут все серьезно! Согнали на отбор для деспота семь девиц без права выбора, да еще и целый план мероприятий накропали, с которым без менторов не обойтись. Я никогда в жизни не помышляла о самоубийстве, даже имея в братьях Стаса. Но в тот момент я очень грустно взглянула на бассейн у себя за спиной, где расходился разводной мост, оставляя меня на одном острове с уродом, отрезающим головы. Утопиться — и дело с концом. Тогда выйдет, что вся моя жизнь ни черта не стоит. А это не так! И я не из тех, кто легко сдается. Обязательно выкручусь, но руки не опущу. Рагнару будет слишком много чести стать моим палачом.

Я гордо вздернула подбородок, не давая прислуге повода для насмешек, а Рагнару повода убить меня до моего грандиозного провала на конкурсе лучшей поварихи для деспота.

Лорд покрутил набалдашник рукояти и хладнокровно сунул клинок в ножны. Вжик! Я сглотнула. А он умеет произвести впечатление. Нагрубил, оскорбил, назвав всего лишь женщиной, едва не сломал мне руку, угрожал смертью, швырнул меня в грязь, зато пообещал помилование Стаса за мою победу, как будто оно мне надо. Естественно, желание самой всего лишь женщины никого не колышет. Хочу я стать женой этого сатрапа или нет, всем до лампочки. Я же просто станок с отверстием. Особенно в глазах мужланов! А Стасу отдельное спасибо. От души прямо. Услужил братец.

На мнимых правах потенциальной владычицы здешних просторов я зашагала за служанками. Дворец не пустовал. Уже в вестибюле мимо нас прошли две постоялицы в пышных платьях и с веерами. Явно не претендентки на руку и сердце деспота. Староваты даже для него. На меня ноль внимания, хотя я тут одна в блузке и джинсах. Может, это к лучшему. Мне бы поскорее одной остаться и хорошенько подумать над своим незавидным положением.

Во дворце было много света, от которого переливалась позолота и лак, всюду стояли вазоны с комнатными растениями и цветами, стены украшали картины, мечи, гербы, головы животных.

По широкой, изогнутой лестнице, устеленной красной ковровой дорожкой, мы поднялись на второй этаж, затем на третий. И там, в длинном коридоре, мне выделили комнату площадью не меньше ста квадратов. Я не стала свистеть, челюсти боялась разомкнуть после угроз Рагнара, но глаза округлила. Красное дерево, золото, отделка драгоценными камнями, шелковые портьеры на панорамных окнах, прозрачный балдахин над кроваво — алой постелью, светильники, семисвечники, зеркала и камин. Отдельный камин!

— Здесь гардеробная. — Служанки открыли две смежные двери. — А здесь купальная. Вам помочь?

— А? Нет-нет, — помотала я головой, сунув руки в задние карманы джинсов. — Я уже большая, сама купаюсь. Можете идти.

— Отдыхайте. Скоро к вам придет милорд Ларс.

Служанки поклонились мне с тем же жестом, что и Рагнару, и ушли под мою глупую улыбочку. Дверь закрылась. Я выдохнула.

Да-а-а, девочки, только такая идиотка, как я, могла влипнуть в эту кучу. Муха, застрявшая в сетях паука. У меня столько раз был шанс послать Стаса и держаться от него подальше. Но нет, я — всепрощающая сестрица — дождалась его подставы! И на кого мне теперь надеяться? Да не на кого! Только на себя!

Кай

Брюки, ремень, рубашка, жилет с капюшоном, сапоги, митенки — вроде ничего не забыл. Или забыл? Точно! Не поцеловал девицу на прощание, выпрыгивая в окно. Это уже входит в привычку. Я не про девиц. С ними я и раньше редко прощался, а через неделю забывал, как они выглядят. Я про окно. Когда мне было двадцать, я выходил через двери. Теперь в тридцать пять возомнил себя мальчиком-попрыгунчиком. Везет, что ноги до сих пор целые и голова на плече не лежит. Моя любвеобильность когда-нибудь вылезет мне боком. В юности девицы были незамужние, а сейчас куда не сунься, все заняты. А мне потом от их мужей удирать.

Удачно приземлившись, я оглянулся. Бородатое чучело с кулачищем в виде молота погрозило мне из окна. Самое время сгримасничать и бежать. Особенно учитывая, что из пансиона за мной уже несутся его дружки, вооруженные тем, что под руку попалось — топором, ножом, вилами, табуретом, метлой, столовой вилкой, ночным котелком. О, его они непременно наденут мне на голову, если поймают.

Не поймали. Шесть кварталов за мной гнались суровые вриоссцы. Думал, отсижусь здесь по-тихому годик-другой и вернусь в родные края. Но не получается у меня устоять перед таким соблазном, как женщины, хорошая выпивка и азартные игры. Может, не зря моя тетушка сетовала, что жизнь моя будет прожита напрасно и оборвется под забором какого-нибудь свинарника. Не выходит из меня добропорядочного гражданина. Слишком сладок вкус свободы.

Переведя дух, я выглянул из-за угла проверить, не нагрянули ли преследователи, и напоролся на острие меча.

— Так-так-так, — бородатое чучело пошевелило густыми усами.

За ним выстроились его осклабившиеся дружки.

— Я не тот, кто вам нужен, — сказал я реплику, с которой зачастую начинаю подобные разговоры. Тут главное — заболтать врага, ослабить его бдительность, а потом можно бежать дальше. С этим так не вышло. Неожиданный удар по затылку и полный мрак.

В себя я приходил болезненно. Старею. Голова раскалывалась, запястья жгло огнем, мышцы в плечах ныли, в горле першило от сухости. С трудом сфокусировав зрение, осмотрелся. Сырая башня со скупым лучиком света откуда-то сверху, пищащие крысы и жуткая вонь. Я был подвешен за руки. Ноги даже носками не касались земли. Вокруг меня стояли разномастные разбойники, не иначе. Мерзкие существа. Ненавижу, когда меня сравнивают с ними.

— Кайарос! — Из тени выплыла физиономия бородатого чучела. — Наслышан я о твоих подвигах.

— Вы, если кости ломать собираетесь, то не тяните, — прохрипел я. — Не люблю прелюдии.

— Моя падчерица давно не невинна, — вдруг сказал он. Падчерица! Выходит, я провел ночь с его падчерицей, а не женой! — Ты не первый, кто впопыхах выпрыгивает из ее постели. Будь на твоем месте другой, я бы его уже пришил. Но твоя репутация, идущая впереди тебя, дала мне пищу для размышления.

— И что ты обо мне узнал? — выплюнул я.

— Ты вор.

— Отрадно, что до тебя дошли только хорошие слухи обо мне, — ухмыльнулся я и тут же получил в челюсть.

— Эй-эй, потише! — рявкнуло чучело своему опричнику. — Он мне целый нужен. Ты, говорят, любую вещицу из-под земли достанешь.

Голова совсем затрещала. Я пошевелил челюстью, сплюнул скопившуюся во рту кровь и хохотнул:

— Ну если она под землей, могу выкопать.

— Не язви, Кайарос. Сейчас фортуна не на твоей стороне. Все мои соседи видели, как ты валил из пансиона, выпрыгнув из окна моей дочери…

— Падчерицы, — уточнил худощавый старик. Чучело прожгло его сердитым взором, и он отступил назад.

— Все прохожие видели, как мы гнались за тобой. Меня знает весь город. Я Варк. Заявлю, что ты обесчестил мою дочь, и никто мне слова не скажет, когда я буду четвертовать тебя на площади.

О Варке я слышал достаточно. Весь запад Вриосса был под его покровительством.

— Ее обесчестили до меня. Я пришел на все готовое.

— Народ-то этого не знает. — Развело ручищами чучело.

— Говори, что тебе надо?! — прямо спросил я, боясь, что у меня вот-вот тело отвалится от рук.

— Ты знаешь Рагнара, лорда восточных земель Вриосса? Его еще называют Деспотом. Ходят слухи, что за чавканье за столом он отрезает языки.

— Я не здешний. Не слышал о нем. Наверное, это к лучшему. Я чавкаю, — широко улыбнулся я.

— Тебе придется с ним познакомиться, — заявило чучело, не оценив шутку и стерев с моего лица улыбку. — У него есть одна вещица, которая мне очень нужна. Достанешь ее, и я забуду тебя.

— Может, поторгуемся?

— Та вещица не подлежит обсуждению. Ей нет аналогов. Когда-то она принадлежала совету жрецов.

Я невольно прыснул смехом. Кто-то до сих пор верит, что в давние времена в нашем мире жили жрецы, обладающие магией и хранящие ее за завесой семи печатей. Бред, да и только!

— Можешь мне не верить. Я и сам долго сомневался. Это какой-то магический атрибут, открывающий врата в другие миры.

Я совсем расхохотался. Трудно сдержаться, когда квадратный волосатый дядя рассказывает мне, взрослому мальчику, сказки. Чучело дало мне минуту и продолжило:

— Я не знаю, как он выглядит. Твоя задача найти его, украсть и принести мне.

Давя очередной смешок, я спросил:

— А зачем тебе врата в другие миры? Вдруг там женщины еще страшнее тебя.

— Есть поверье, что существуют более развитые цивилизации, где можно достать все, что угодно. То, о чем мы даже не мечтаем.

Я подумал.

— То есть я должен проникнуть во владения деспотичного лорда, отрезающего языки за чавканье, попасть в его замок, найти то, не знаю — что, украсть, рискуя жизнью, принести тебе и получить помилование? Звучит, как инструкция по прощальному приключению для суицидников.

— Я могу убить тебя прямо сейчас и оставить гнить в этой старой башне, куда никто не заглядывал уже лет двадцать. Могу найти другого вора. Лучше тебя.

А вот это уже задевает самолюбие.

— Лучше меня? — усмехнулся я. — Ты во всем мире не найдешь вора лучше меня.

— Тогда по рукам?

— Как я могу проникнуть во владения Рагнара?

— Он собирается жениться. На носу битва невест. По всему Вриоссу разыскивают лучших распорядителей и менторов для отбора.

К Варку опять подошел старик:

— Я слышал, всем шестерым невестам уже нашли менторов.

— Ну может, будет седьмая, — спокойно пожало плечами чучело. — А если нет, то Кайарос найдет другой способ втереться в доверие лорда Рагнара. Так ведь, Кайарос?

Я еще раз сплюнул, облизнул сухие губы и ответил:

— Ты не ошибся во мне. Будет тебе атрибут жрецов!

Ларс

Я ожидал, что Рагнар будет всячески усложнять путь Зейны к победе, но не думал, что он притащит на отбор еще одну претендентку. И где он их только берет? Неужели столько женщин жаждут выйти замуж за Деспота?

Снова мне придется вносить изменения и дополнения в программу. Через два дня прием по случаю открытия Брачного Сезона, следом за ним первый этап отбора. А мне теперь еще и ментора искать. Я ведь всех лишних давно отпустил. Они наверняка уже нашли себе подопечных на других отборах. Брачный Сезон — это их единственная возможность заработать. Лучшие менторы нарасхват. Если найду кого попало, Рагнар меня живьем закопает. И не посмотрит, что я его младший брат.

Не допив свой мятный чай, я отправился знакомиться с новенькой. В дверь я тактично постучался. В отличие от Рагнара, я никогда не забывал о манерах. Мне ответила тишина. Я постучался еще раз. Пришлось чуть-чуть приоткрыть дверь и заглянуть.

Высокая, стройная брюнетка с тугой косой ниже лопаток стояла ко мне спиной. Отодвинув портьеры, она смотрела в окно. Одета она была весьма странно: тугие брюки, похожие на те, что дамы надевают для конной прогулки, но светлые, и что — то вроде рубашки с рукавом три четверти. Несомненно, чужестранка.

Я вошел в комнату и кашлянул, привлекая ее внимание. Брюнетка медленно обернулась. Молодая, красивая обладательница больших темно — зеленых глаз, овального личика с высокими скулами и кукольного рта. Она взглянула на меня с опаской. Я заложил руки за спину и поднял подбородок. Она нахмурилась. Странная. Да еще и бледная, с темными кругами под глазами. Я предположил, что она северянка.

— Здравствуй! — поприветствовал я ее в деловой манере. — Меня зовут Ларс. Я распорядитель отбора невест, в котором ты желаешь принять участие. — Мне показалось, она чуть поморщилась на слове «желаешь». — Мне сказали, тебя зовут Каиса. Красивое имя. Но этого мало для победы. Я хочу обсудить с тобой детали предстоящих мероприятий. Ты готова пообщаться?

Она молча кивнула. Неужели немая? Я жестом руки указал на стол, и мы сели за него друг против друга. Краем глаза успел заметить, что походка у нее изящная, осанку держит, бедрами качает. Такую девочку одеть, накрасить, причесать, и у нее появится шанс на удачное замужество.

— Послезавтра состоится открытие Брачного Сезона, — начал я. — Ты знаешь, что это такое?

Каиса мотнула головой. Откуда же она приехала?

— Брачный сезон — это благоприятный период для свадеб. Именитые семьи и роды стараются жениться именно в это время. Как правило, организовывается отбор невест и женихов. Но я должен предупредить тебя, что в нашем случае отбор — лишь шоу. Победительница давно определена. Ее зовут Зейна. Она претендентка от мамы… Кажется, я не уточнил, я брат лорда Рагнара. — Глаза Каисы вспыхнули, она приоткрыла рот, но снова промолчала. — Мама хотела просто свадьбу, но Рагнар в силу своего сурового нрава пожелал, чтобы Зейна поборолась за него.

Я не стал уточнять, что обескуражен числом потенциальных невест для деспота. Каису это не касалось. Шансов пройти дальше первого этапа у нее не больше одного процента. Первое впечатление имеет очень важную роль, а она даже не пыталась мне понравиться.

— Мы можем договориться с тобой, чтобы ты напрасно не тратила время. Как насчет вылета на первом этапе? — прямо спросил я. В ее глазах мелькнул испуг, и мне пришлось объясниться: — У меня уже нет возможности найти для тебя хорошего ментора. Ты опоздала. Поэтому даже если ты безумно влюблена в Рагнара и хочешь выйти за него, Зейну тебе не превзойти. Не трать силы и нервы, Каиса. С достоинством освободи место и возвращайся домой. Испытаешь себя в следующем году. Может, даже кандидат в мужья будет. богаче.

Каиса ощетинилась. Я сквозь стол увидел, как она сжала кулаки. Она стала для меня настоящей загадкой. В ней словно сражались двое: одной была нужна победа, другая хотела в ужасе сбежать. Прислуга сказала, что Рагнар сам привел ее во дворец. Больше ничего. Не удивительно, болтать во владениях моего брата запрещено. И без того треть подданных покалечена за мелкие проступки.

Я не знал, что думать. То ли ей нужны деньги. То ли причина намного глубже. Во всяком случае, ее беды не мое дело. Мне и без нее забот хватает. Я и так старался говорить спокойно, не грубить. Была бы Каиса залетной птичкой, я бы не церемонился. Но раз ее привел Рагнар, значит, для него она имеет какое-то значение. А мне меньше всего хотелось скандалов с братом.

— В общем, у меня все. Будут какие-то вопросы?

Каиса прочистила горло и подалась вперед.

— Какие у меня права проживания во дворце до победы в отборе?

Не знаю, что смутило меня больше — ее голос, вопрос или решительный настрой на победу. Голос нежный, приятный для слуха, поставленный, как у учительницы или чтеца. Вопрос странный даже для чужестранки. Участников и участниц отборов никогда не ограничивают в правах. Напротив, Рагнар позаботился, чтобы невесты ни в чем не нуждались и имели возможность проявить себя и все свои таланты. А что касается ее настроя на победу… Тут я мог лишь развести руками. Я же четко дал ей понять, что победительница определена. Даже если Каиса наизнанку вывернется, я на правах распорядителя отбора сделаю все возможное и невозможное, чтобы победила именно Зейна. Хотя бы ради мамы.

— До вылета, — поправил я ее. Уголок ее губ дрогнул. Надсмехается? Отчаянная. И горячая. Зря она будит во мне зверя. Я же по — хорошему начал. — Ты имеешь все права полноценной гостьи. Если Рагнар не ввел какие-то ограничения.

— Тогда пусть мне принесут завтрак и какую-нибудь мазь от ушибов, — заявила она.

— Мазь от ушибов?

— Да, у меня сегодня неудачный день. Я ударилась головой, потом мне сдавили руку, оставив синяки, и я ушибла колено, упав. А у меня всего два дня на преображение.

Рисковая девушка. Мной овладело некое уважение к ней, отчего меня замутило. Ненавижу, когда мне перечат. Нет, нельзя отдавать ее Рагнару! Он ее сломает. Такая женщина заслуживает лучшего.

Не видать тебе победы, милочка. Даже не старайся.

— Завтрак у нас в девять, обед в два, а ужин в восемь, — как можно холоднее сказал я, вставая. — Я сделаю небольшое исключение. Пока у тебя нет ментора, можешь есть в своих покоях. Мне некогда возиться с тобой. Но потом. — я сделал паузу, оценивающе оглядывая Каису. — Впрочем, ты все равно здесь ненадолго.

Коротко кивнув, я развернулся и вышел из комнаты, чувствуя, как Каиса сверлит меня взглядом. Ее упорство может помешать мне довести Зейну до финала. Рагнар любит сильных женщин. Именно поэтому он потребовал отбор. Хочет убедиться, что Зейна достойна его внимания.

Что ж, я тоже не идиот. Найду ей самого безалаберного ментора, и пусть попробует победить!

Первым делом я отправил гонца со срочной депешей в столицу. Пройдет Каиса дальше первого этапа или нет, а ментор ей нужен по правилам. И все же плотно она засела в моей голове. Весь день не мог сосредоточиться на делах, думая о ней. Вечером решил поговорить с Рагнаром.

Едва я подошел к двери его комнаты, как оттуда вывалилась рыдающая служанка в рванье, вместо одежды. Вся в синяках, ссадинах, крови. Волосы на голове выдраны клочьями. Она схватилась за мои ноги и проревела:

— Милорд, прошу вас, помогите… Остановите его, умоляю…

У меня сердце сжималось от жалости к этой бедняжке, но что я мог сделать? Пойти против Рагнара — то же самое, что подписать себе смертный приговор.

Я избавился от ее рук и с напускной невозмутимостью сказал:

— Иди приведи себя в порядок и принимайся за работу.

Я знал, что если в ближайшее время Рагнар не увидит ее среди остальной прислуги, мало ей не покажется. То, что он вытворил с ней сейчас, окажется цветочками.

Войдя в комнату, я прикрыл дверь и осмотрелся. Разворошенная постель, запачканная кровью, кругом битая посуда, разлитое вино, волосы. Рагнар хорошо порезвился. Так вымотался, что даже не было сил надеть белье. Развалился в широком кресле абсолютно голый и облизывал свои окровавленные пальцы. Я проглотил подступивший к горлу комок тошноты и заговорил:

— Все никак не успокоишься?

— Что-то не так? — равнодушно спросил он. — Эта девица жаловалась?

— Нет, она светилась от счастья.

— Вот видишь. Женщины всегда довольны мной.

Как будто у них есть выбор!

— Зачем ты привел на отбор еще одну претендентку? Это меняет всю программу.

— Импровизируй. Это же не первый твой отбор.

Да, не первый. Третий. Мой старший братец третий раз собирается жениться. Это тоже одна из причин, почему должна победить именно Зейна. Она дочь лорда южных земель Вриосса, а Рагнар давно мечтает их заполучить. Значит, он не истязает Зейну до смерти, как это было с первыми двумя женами. Он будет ее боготворить, лишь бы унаследовать лакомую часть страны.

— Или Каиса создает проблемы? — хитро сощурившись, спросил Рагнар.

— Нет, ничего такого.

— Тогда принимайся за работу, Ларс.

Я кое-как сдержал негодование и вышел.

В эту ночь я почти не спал. Наутро узнал у прислуги, как чувствует себя Каиса. Ответили, что ест мало, почти не разговаривает, не выходит из покоев, безоговорочно соглашается со всеми правилами. Не препятствовала снятию мерок, подстриганию кончиков волос, маникюру и прочим женским процедурам красоты. Рагнар к ней не заходит. Хотя я вообще не припомню, чтобы он особо интересовался невестами до старта отбора. У него полно служанок. К тому же он любит девственниц. Но чем старше становится Рагнар, тем старше его потенциальные невесты. И найти среди них невинную — не так-то просто.

Сразу после завтрака я встретился с воротившимся из столицы гонцом. У него было две бумаги.

В одной на наше объявление откликнулся опытный ментор, внезапно оставшийся без своей подопечной в связи со скоропостижной кончиной жениха. Восемнадцать отборов с четырнадцатью победами. Этот точно доведет Каису до финала.

Во второй речь шла о новичке. Бумага была составлена Варком, промышляющим контрабандой и сухопутным пиратством. Его печать кричала о фальшивости досье. Явно вытащил парня со дна.

Ответ очевиден, приглашать надо первого. Но мне нужен проигрыш Каисы. Выходит, придется рискнуть и пригласить бывшего бандита. А он отчаянный, раз отважился сунуться к лорду Рагнару. Мне оставалось только придумать, как обмануть брата. Если он узнает, что я нарочно отказал опытному ментору, он из моей шкуры рубаху себе сошьет.

Я вызвал нашего главного головореза. Ему безразлично, чьи поручения выполнять. Главное, чтобы платили. А болтать ему нечем, языка еще десять лет назад лишился.

— Сделай так, — приказал я, — чтобы этот заболел. Не бить, не убивать. Припугни. А этого привезешь сюда. Желательно тоже не помятого.

Он кивнул, а к вечеру уже выполнил указ. Расплатившись с ним горстью монет, я встретился с тем, кого рекомендовал Варк.

Высокий, крепкий, смуглый парень. Немного неухоженный, потрепанный. Он не смел садиться, пока я не предложил. Молча разглядывал утварь малой гостиной.

— Ты Кайарос? — спросил я, усаживаясь на диван.

— Ларс? — в ответ спросил он, садясь в кресло напротив.

Мы кивнули друг другу.

— Это твой первый отбор? — уточнил я.

— Верно.

Кайарос был не из робкого десятка. В глазах сверкала дерзость, голос был тверд.

— Ты имеешь представление, как они проходят? Работал ли в учениках? Был ли свидетелем?

— Я догадываюсь, что отбор — это самое жесткое испытание, когда-либо придуманное людьми.

Этот парень начал мне нравиться. Вероятно, отбор ему нужен исключительно ради новой незапятнанной репутации. Вряд ли он собирался связывать с этим дальнейшую жизнь.

— Сколько тебе лет? — спросил я.

— Тридцать пять.

На три года старше меня. Но по духу будто мальчишка. Бунтарь. Такому просто так не доверишься. Я скрывал от менторов, что наш отбор постановочный. Иначе они отказались бы от участия. Каждая их победа — это новый шаг к славе и деньгам.

— Расклад такой, Кайарос: если твоя подопечная побеждает, ты вмиг становишься популярен по всему Вриоссу. И в следующем Брачном Сезоне у тебя не будет отбоя клиентам. Сможешь выбрать того, кто заплатит больше. Хочешь славы и богатства — работай.

— Угу, — покивал он, очевидно, мало заинтересованный в победе.

Отлично! Это-то мне и нужно!

— Ее зовут Каиса. Завтра вечером состоится прием в честь открытия Брачного Сезона. А послезавтра начнется отбор. Как ты понимаешь, времени на подготовку у тебя очень мало. Желательно приступить к работе уже сейчас.

— Хорошо, — пожал он плечами.

Я подозвал служанку и распорядился, чтобы Кайароса проводили в покои Каисы.

— А какие у менторов привилегии? — полюбопытствовал он на выходе из гостиной. — Отдельная комната? Горячая вода? Чистая одежда? Обед?

Его вопрос застал меня врасплох.

— Абсолютно все. И даже больше. Экипажи в город, конные прогулки, личные предпочтения в досуге.

— Оу! — поразился он, улыбаясь. — Спасибо!

Боюсь, мой взгляд на тот момент был как у полоумного. Оставалось надеяться, что Кайарос не будет вести себя как дикарь.

Каиса

Мне не требовались подробности зверств лорда Рагнара, чтобы сделать о нем соответствующие выводы. Прозвище Деспот не дадут за душевную доброту и милосердие. А когда я познакомилась с его братом, то поняла, что у них это семейное. Внешне они не были похожи. Ларс имел светло-русые волнистые волосы, едва касающиеся плеч, не такие угловатые черты лица, как у Рагнара, голубые глаза, в меру полные губы. Но его манера говорить… Он будто змей втирался ко мне в доверие и жалил в самое сердце. Говорил, что не видать мне победы из-за ментора, но намекал-то на мою никчемность.

Я быстро догадалась, что Ларс не знает истинной причины моего появления в их дворце. Но хорошо помнила клинок Рагнара и держала язык за зубами. Четко дав понять Ларсу, что не стоит преждевременно списывать меня со счетов, я избавилась от его общества и следующие два дня провела фактически в одиночестве. Периодически ко мне заглядывали служанки с обедами и разными мелкими объявлениями, также наведывались творцы красоты. Но ни Ларс, ни положенный мне ментор, ни (слава богу!) Рагнар не появлялись. Поэтому у меня было достаточно времени смириться со своим незавидным положением, все хорошо обдумать, перебрать в голове все возможные и невозможные варианты своего спасения и прийти к выводу, что у меня есть только два выхода: первый — выкрасть у Рагнара клинок, открывающий портал в мой мир, сбежать туда и уехать подальше от Стаса; второй — влюбить в себя Рагнара, победить в отборе, выйти за него и наслаждаться тем, как жуткий Деспот служит мне верным псом. Оба варианта были хрупки даже в теории. Но не сидеть же мне сложа руки!

Вечером следующего дня сразу после ужина ко мне заглянула служанка. Я уже переоделась в сорочку и собиралась лечь пораньше, тем более прошлую ночь я и глаз-то не сомкнула. Служанка была не одна. Она привела ко мне какого — то высокого, крепкого, смуглого неряху с взъерошенными темно-русыми волосами и большими карими глазами. Его небритость ему шла, но явно отращивалась не специально, а лишь потому что ему было лень бороться со щетиной. Я была уверена, что это какой-то слуга, который завтра сопроводит меня на какой-нибудь рынок или еще куда-нибудь, поэтому слова служанки привели меня в замешательство:

— Извините за поздний визит. Милорд Ларс велел представить вам вашего ментора.

Незнакомец натянул на лицо идиотскую улыбку, а я лишь шлепнула губами, не зная, что сказать. Медленно завязав пояс халата, я оглядела парня с головы до ног. Проделала это еще раз. Моргнула. И поняла, что это не сон. Ларс прислал мне в менторы какого — то конюха!

— Привет! — весело сказал он, помахав мне рукой.

Служанка, приложив три пальца к груди, откланялась нам и ушла, а мы замерли друг против друга.

— Я Кайарос, — представился так называемый ментор. — Можно просто Кай. А ты Каиса? Наверное, это судьба.

Да уж, судьба — из-за почти-тезки профукать единственный шанс сохранить свою жизнь!

— Хм. — Я повела бровями. — Вы имеете опыт в отборе невест?

— Не особо, — спокойно ответил он, оглядывая комнату. — Но ты же мне подскажешь, что к чему? Кстати, ко мне можно на «ты». Это сближает.

Кто сказал, что я собираюсь с тобой сближаться, дикарь?!

— Честно, я немного в растерянности, — призналась я, теребя пояс халата. — Дело в том, что я иностранка. Никогда раньше не сталкивалась с отборами. И мне хотелось бы иметь опытного ментора.

— Ты так сильно хочешь замуж за лорда Рагнара?

— Жить без него не могу, — выдавила я нечеловеческим голосом.

Кай усмехнулся и прошелся по комнате, трогая статуэтки, которых здесь было больше, чем в любом музее.

— Тогда все вопросы к Ларсу. Он сам пригласил меня.

— И где он?! — требовательно спросила я.

— Внизу. В комнате за лестницей. Там еще картина тонущего корабля рядом с дверью. Ничего себе, внимательный!

Не мешкая, я впервые покинула отведенные мне покои. Бегом спустилась на первый этаж, преодолела огромный зал, не обращая внимания на слуг и постояльцев, и влетела в малую гостиную.

Ларс сидел на небольшом диване, откинувшись на его спинку и сосредоточенно читая содержимое какого-то пергамента. Не медля, я подошла к нему, вырвала из его рук бумагу и, швырнув ее в сторону, рявкнула:

— Это что, шутка такая?! Вы приставили мне в менторы новичка?! Ему даже на собственный внешний вид плевать! Как он выставит меня в выгодном свете перед лордом Рагнаром?!

Давно я так не орала. Хотя раньше мне никто не угрожал убийством, чтобы горло надрывать.

Ларс подскочил с дивана, прожигающе посмотрел на меня сверху вниз и прошипел:

— Побереги голосовые связки, седьмая невеста! Я предупреждал тебя, что за день до открытия Брачного Сезона сложно найти достойного ментора! Радуйся тому, которого я достал!

— Судя по его прикиду, достали вы его из-под земли!

— Даже если так, будь благодарна! Могла вообще остаться без ментора!

Такой же самодовольный упырь, как и его брат! Но пусть не думает, что я тихая зайка, которой была при нашем знакомстве. Я уже успокоилась, взяла себя в руки и теперь буду зубами в глотки впиваться, не давая себя в обиду.

— Следите за словами, милорд! Как только я стану женой лорда Рагнара и хозяйкой поместья, вы — первый, кто вылетит отсюда! Так что в ваших интересах начинать нравиться мне уже сейчас. — Я гордо задрала подбородок и сделала шаг назад. — Хотите поиграть? Хорошо, я принимаю вызов. Решили подставить меня с ментором? Ладно. Предвкушаю, как вытянется ваше лицо, когда в финале я обойду вашу Зейну по всем пунктам! Передавайте привет вашей маме, моей будущей свекрови, — я ядовито улыбнулась и, развернувшись, вышла из гостиной.

Эффект, оказанный на Ларса, был мощный. Как же смешны мужчины, когда сталкиваются с женщиной-загадкой. Неправильно он начал наше знакомство. Ох, как неправильно. Я, конечно, тоже хороша. Раззадорила зверя. Теперь сиди думай, что в следующий раз выкинет Ларс. Так, стоп! Сейчас мне нужно как-то сдружиться с Кайаросом и убедить его, что победа выгодна нам обоим. Что ж, вперед!

Кайарос торчал у туалетного столика, нюхая крем в баночке, когда я вернулась в комнату. Судя по запаху, этот парфюмер уже изучил букеты всех духов, что мне за эти дни натаскала прислуга. Повернувшись ко мне вполоборота, он кончиком пальца дотронулся до крема и растер его.

— Пахнет ягодой, — улыбнулся Кайарос. — Интимная смазка?

Его вопрос приклеил мои ноги к полу. Шутник!

— Попрошу не макать свои пальцы в мою косметику. Это не гигиенично.

Он отставил баночку и улыбнулся еще шире:

— Решила вопрос по замене ментора? Или будем сближаться?

— Работать, — поправила я его, подошла к манекену, накрытому простыней, и стянула ее. — Это мое платье на завтрашний вечер. Что скажешь?

Меньше всего мне хотелось работать с этим Кайаросом, но, похоже, он знаток женщин, и его мнение может оказаться полезным. Хотя неприлично похотливую улыбочку с его лица не мешало бы стереть. В точности как у Стаса, когда тот охотится на девушек.

Верхняя часть платья без корсета, но, как правило, плотно прилегает к телу. Меня не раз и не два укололи иглой, когда подгоняли его по фигуре. Нижняя — свободная, пышная, расклешенная. Дорогой шелк двух расцветок, струящийся шлейф, длинные «оперные» перчатки, стразы — все это воистину по-королевски и должно бы меня радовать. Но пока меня радует лишь то, что я до сих пор жива.

— Шикарное платье, — безучастно ответил Кай, опять забродив взглядом по комнате. Он будто выискивал что-то интереснее. Или дороже.

— Я успела ознакомиться с некоторыми правилами. Завтра очень важный день. Нас представят родственникам и гостям лорда Рагнара. Мы должны произвести должное впечатление, чтобы заручиться поддержкой. Люди будут делать ставки. Чем они выше, тем больше шансов на победу. Как я привлеку внимание публики?

— Ну-у-у… Ты красивая, — улыбнулся Кай, задержав свой взор на моей груди.

Пока я бегала по дворцу, слегка озябла, и мои соски проступили сквозь тонкую ткань сорочки и халата. От неловкости я покраснела. Пришлось скрестить руки на груди и лишить Кая вида моих прелестей.

— И все? Просто красивая? — Я медленно приходила в бешенство.

— Слушай, крошка, давай завтра все обсудим? — Кай сделал шаг навстречу мне. — Я устал и сейчас плохо соображаю. Мне нужно подумать.

Я тоже шагнула вперед.

— Мне нужна победа! Тебе она тоже не помешает для безупречной репутации.

— Да-да, я помню, — зевнул Кай. — Кстати, а за что твоего жениха Деспотом прозвали?

— Из зависти, — фыркнула я.

— Угу, понятно. Тогда спокойной ночи, Каиса. Увидимся утром.

Шагая вразвалочку, он вышел из моей комнаты, и мной овладели противоречивые чувства. Нельзя сказать, что Кай был мне неприятен. В другой ситуации, возможно, я бы с ним даже пообщалась. Но когда от чьей-то помощи зависит твоя жизнь, хочется, чтобы этот кто-то, как минимум, был авторитетен и серьезен, чего Каю остро не доставало.

И что я имела накануне открытия Брачного Сезона? Ленивого ментора и самовлюбленного распорядителя отбора! Мои самые большие и дьявольски обаятельные препятствия на пути к победе. Если у них сговор, то они пожалеют, что недооценили меня!

Кай

От Каисы дыхание перехватывало. Если у лорда Рагнара все невесты такие, то я тут сойду с ума раньше, чем найду проклятый магический атрибут для Варка. Очень трудно удержать себя, когда рядом женщина, волнующая кровь в жилах. Сколько огня, страсти в ее глазах! Сколько дерзости в голосе! Смелости в движениях! Так и манит меня раздеть ее и вкусить запретный плод. Но не для того я с Варком договор заключил, чтобы от руки другого убийцы умереть.

Кое в чем Каиса права. Ее победа выгодна мне. Только не ради репутации. Чем дольше я буду во дворце лорда, тем больше у меня шансов найти магический атрибут и спасти свою шкуру. А если Каиса вылетит из отбора, с ней вылечу и я. Хочу я этого или нет, а придется работать.

Я спустился на первый этаж в поисках прислуги. Мою комнату-то мне так и не показали.

А мне не мешало бы привести себя в порядок. Здесь столько изыска, что я порчу весь фон.

Особенно это чревато для Каисы. Любит она Рагнара или по иной причине замуж за него хочет, а остатки совести заставляют меня вести себя по-мужски.

— Ты ментор седьмой невесты? — задержал меня тонкий детский голосок за спиной.

Я остановился посреди широкого коридора и обернулся. Позади меня стояла светловолосая девочка в пышном платьице, лет десяти.

— Какая она? С ее появлением во дворце отец сам не свой. — Девочка улыбалась, в ее глазах блестело безобидное любопытство. — Я хочу, чтобы она была похожа на маму.

— А ты кто? — переспросил я.

— Меня зовут Лия.

— А я Кайарос. Можно просто Кай. Может, твой папа волнуется перед отбором…

— Лия! — окликнула ее подошедшая к нам крупногабаритная туша.

Мне не составило труда догадаться, что передо мной сам лорд Рагнар, он же Деспот. Он убивал взглядом. Буквально прожарил меня до косточек. Даже с чучелом Варком находиться рядом приятнее, чем с этим чудовищем. И за него хочет замуж Каиса? Она что, слабоумная?

— Почему ты не в постели?! Уже поздно!

Девчонка вздрогнула, быстро откланялась нам и убежала к лестнице. Рагнар перевел хмурый взгляд на меня.

— П-простите, — заикнулся я очень не к месту. — Нас не представили. Я Кайарос — ментор Каисы.

— Любопытно, — выплюнул он, скользнув по мне брезгливым взглядом. — Вы здесь по долгу службы. Поменьше трепитесь с членами моей семьи. На все возникающие в процессе работы вопросы вам ответит Ларс. А на эту девочку даже не сморите!

— Она ваша дочь? — не удержался я от вопроса.

— Желаю вам победы! — четче проговорил Рагнар и пошел дальше по коридору.

Да уж, ну и пришибленная семейка. Может, у всех богачей в личной жизни неразбериха? Впрочем, меня это мало касается. Я хочу помыться, поесть и выспаться. Да приснится мне Каиса в ее тонком пеньюаре!

Ларс

Мое внимание привлек голос Рагнара. Из-за приоткрытой двери я увидел лишь, как он отправил Лию спать и обменялся парой фраз с Кайаросом. Похоже, его не сильно заботит, кто в менторах у Каисы, раз он не бросился ко мне с упреками и угрозами. Так-то лучше. Избавлюсь от них в ближайшие дни, как от двойной головной боли. К мыслям о Каисе теперь прицепились и мысли о Кайаросе. Не нравится мне его нахождение во дворце. Вот только спохватываться поздно. А сам парень хорош.

Как же я устал! Потерев глаза, понял, что уже плохо соображаю. Надо бы вздремнуть. Часы показывают глубокую ночь. Снова я не поцеловал перед сном ни маму, ни Лию. Свадьбы Рагнара не просто выбивают меня из привычного ритма. Когда-нибудь они доведут меня до седых волос. Если Зейна не победит, я отправлю в лапы стервятника еще одну жертву. Отчасти их кровь на моих руках. И я ничего не могу поделать. Я добровольный пленник родного брата, потому что ему принадлежит самое дорогое, что есть в моей жизни.

Отложив дела на завтра, я ушел к себе. По пути заглянул в комнату Лии. Она тихонько всхлипывала, лежа в своей мягкой кроватке с воздушным балдахином. Я бесшумно подошел к ней, но она узнала о моем присутствии по заплясавшим по стенам теням. Огоньки зажженных свечей колыхнуло едва уловимым дуновением.

Лия быстро смахнула слезки, села в кровати и улыбнулась. Она всегда улыбалась, в точности, как ее мама. Скрывала от меня зверства Рагнара, чтобы не распалять вражду между братьями. Я часто задаюсь вопросом, если бы я знал обо всем, сумел бы спасти ее? Или я убил ее в тот день, когда объявил победительницей отбора?

— Я думала, ты уже спишь, — произнесла Лия.

Я присел на край кровати, взял ее мягкую ладонь в свои руки и улыбнулся:

— Разве я могу уснуть, не пожелав тебе приятных снов?

Глядя в ее полные жизни, но в то же время несчастные глаза, я чувствовал острую боль в груди. Маленькая, беззащитная, хрупкая… Что принесет ей будущее под опекой Рагнара? В каком возрасте он выставит ее на отбор? Выдаст за такого же тирана, как он сам? Или того хуже — продаст в Дом Похоти? А я? Неужели буду продолжать молча наблюдать за всем этим? Продолжать служить ему? Закрывать глаза на его чудовищные деяния? Позволять ему портить жизни тем, кого я люблю? С этим пора кончать! Сразу после отбора заберу маму и Лию и увезу их подальше от Вриосса. Заключу сделку с тем же Варком. Нашел же он где-то Кайароса. Значит, имеет связи с чужестранцами. Поможет нам скрыться.

— Я познакомилась с ментором седьмой невесты, — призналась мне Лия, как всегда избегая разговора о Рагнаре. — Он показался мне неплохим.

— Серьезно?

Я доверял интуиции Лии. Недаром мы принадлежим к магическому роду. Осталась кое-какая сила в этой крови.

— У него добрые глаза, — пояснила Лия свое чутье. — Другие менторы злые, коварные. Кай не такой.

Считаешь, у него нет шансов?

— Я этого не говорила. Он силен духом и запальчив.

— То есть мне быть настороже? — Я пальцем дотронулся до кончика носика Лии. Она захихикала. Обожаю ее смех. Он согревает сердце.

Просмеявшись, Лия подползла ко мне поближе, встала на колени и прильнула к моему уху.

— Он привел Каису из-за межмировой завесы, — едва слышно прошептала она и, отстранившись, заглянула мне в глаза.

Мы поняли друг друга без слов. Рагнар использовал вверенный ему нашим дедушкой магический кристалл, открывающий портал в другой мир. Если Лия не ошиблась, значит, Каиса не просто чужестранка. Она гостья из параллельного мира! Легенды гласили, что когда-то в древности подобные путешествия имели место быть. Но это нарушало баланс. Наши предки, а именно маги-жрецы, сумели восстановить его и запечатать порталы.

— Ложись спать, родная. — Я поцеловал Лию в лобик, уложил ее и накрыл одеялом.

Задув все свечи, кроме одной, я направился к двери. На выходе Лия на мгновенье задержала меня своим утомленным голоском:

— Спокойной ночи, папа.

— И тебе, — улыбнулся я, прежде чем закрыть дверь.

Кажется, мой сон откладывался. Я спустился вниз и прямиком отправился в библиотеку. Отыскав среди бессчетных книг нужные, я зажег побольше свечей и сел за круглый стол. Ночь предстояла длинная. Я должен был разобраться в том, как Рагнару удалось открыть завесу? Почему Каиса понимает наш язык, если она правда из другого мира? И чем это может обернуться для наших миров? И не буду лукавить, меня разбирало от жалящей мысли: почему Каиса хочет замуж за Рагнара?!

Перед моими глазами замелькали картинки из далекого прошлого. Прошлого, о котором я знал из старых мифов. Буквы и символы поднимались над пергаментом, кружились в воздухе и обращались в красочные видения — то, на что хватало моей фантазии.

Бог Каи — покровитель духов и магии, прародитель жрецов и колдунов. Именно его последователи обнаружили межмировые завесы и смогли их открыть. Но они не догадывались об исходе. Брать что-то из одного мира в другой без откупа чревато последствиями. Особенна сильна человеческая энергия — не столь телесная, сколько духовная. Ее не заменить. Образуется разрастающаяся пустота. Заполняя себя, она притягивает в мир самые мощные сгустки энергии. От этого случаются природные катастрофы, возникают смертельные болезни, различные аномалии.

Поняв всю трагичность своего открытия, жрецы запечатали порталы и уничтожили магические кристаллы. Все, кроме одного…

«И взял бог Каи двух жен. И овладел бог Каи ими. И зачали они от бога Каи. И не могли дети его, рожденные от разных матерей, ужиться вместе. И разделил бог Каи детей и жен своих. Первой жене отдал дитя второй жены и отправил их в мир иной. Второй жене отдал дитя первой жены и оставил их в мире родном. А сам вознесся и отныне правил в духе и истине».

Жрецы предполагали, что ребенок второй жены был сослан в мир, называемый Землей. И хотя случилось это очень и очень давно, ген настоящего бога способен пережить века и даже тысячелетия, передаваясь по крови от поколения к поколению. А магия не вечна. Она исчерпывает себя. И единственный способ вернуть ее в наш мир — воссоединить семью бога Каи.

Теперь ясно, зачем они открывали порталы.

Я отложил пергамент и дотянулся до бумаги Варка.

Кайарос…

Каиса…

Каи.

Швырнув листы, я откинулся на спинку стула и потер щетинистый подбородок. Перед открытием Брачного Сезона не мешало бы побриться. Обычно я себя не запускал, но за эти дни столько всего навалилось.

Кайарос.

Каиса.

Каи.

Нет! Это просто невозможно! А кого, собственно, я представлял на месте потомков всемогущего бога? Порхающих над землей людей в белых одеждах, со сверкающими ореолами и крыльями до небес? Прошло четыре тысячи лет. Род за родом кровь слабела, адаптировалась к новым условиям. В них, возможно, вообще ничего магического не осталось!

Выпив немного воды, я продолжил изучать материалы. Кристалл, открывающий завесу, работал во вращающейся по часовой стрелке сердцевине небольшого волчка. Достаточно быть потомком жреца и знать, с какой скоростью и до какого предела поворачивать кристалл. И хотя волчок был уничтожен, сам кристалл по-прежнему обладал силой. Ему лишь требовалась подпитка и правильные руки. Рагнар, я, Лия — все мы — могли с легкостью открыть портал. Но если у меня и Лии не было такой потребности, то Рагнар мог пойти на что угодно. После прошлогодней провальной битвы за северные земли, когда он потерял все свое войско, он поклялся, что разобьет врага доселе неведомой ему силой. Что, если он искал эту силу в другом мире? А нашел ее? Каису? Она — неведомое разрушение? Бред! Она может оказаться возрождением, но не смертью. Бог Каи — созидатель.

Я понял, что отбор, который на носу, отошел у меня на задний план. Рагнар затеял игру с огнем, и его следовало остановить. Но как?!

Для начала…

.. надо удостовериться, что Кайарос и Каиса — потомки бога Каи.

Кай

Насмотревшись на постояльцев дворца лорда Рагнара и взглянув на себя в зеркало, я невольно вздрогнул. Здесь все такие ухоженные, опрятные, чистые. А меня будто из колодца достали, в котором я полгода просидел.

Для начала я хорошенько искупался. В этот раз не в реке, не из садовой трубы, не в фонтане и не в рукомойнике. Я не меньше двух часов отмокал в глубоком чане, наполненном горячей водой. Но особенно мне понравилось то, что меня обслуживали две хорошенькие служанки. За их пышными юбками я не видел изгибов и округлостей их бедер, но не сомневался, что они соблазнительны. Лорд Рагнар окружал себя красотой, как в вещах, так и в людях. Намекать им на предложение жарко провести ночку я не стал. Рановато. Надо присмотреться. Не хочу наутро проснуться кастрированным.

Меня вымыли, побрили, подстригли, натерли какими-то маслами и, обернув мои бедра мягким полотенцем, подвели к зеркалу. С похмелья я бы себя не узнал. Волос состригли чуть больше, чем хотелось бы, но все равно я выглядел гораздо лучше, свежее и моложе. На скрипящей от чистоты коже даже стали заметны давнишние шрамы — от ожогов и порезов. Я с детства был сорванцом: то на гвоздь напорюсь, то на кулак, то на нож. А когда я овладел искусством боя на холодной стали, раны стали серьезней. От одной я чудом не умер, когда мне задели бедренную артерию. Еще одна едва не сделала меня инвалидом. Шрам на левом плече по сей день напоминал мне, что лишних рук у меня нет.

— Ваш ужин!

Пока одни служанки превращали меня в человека, другие накрыли на стол. Давно меня так не потчевали. Мясо, салаты, хлеба, сыры, рыба, овощи, фрукты, орехи, пирог. Я старался не налегать, чтобы не заработать заворот кишок, но понемногу попробовал все. Потом позволил себе бокал вина. Никогда не любил эту кислятину. То ли дело — эль!

Чисто мужской напиток! Однако эля мне не дали, довольствовался вином.

Когда моя поздняя трапеза завершилась, служанки оставили мне список завтрашних дел, подписанный Ларсом, и, пожелав спокойной ночи, ушли. Никто не предложил мне согреть постель. Я слегка разочаровался в сервисе Рагнара. Так красиво встретить и обломать в последний момент! Хотя это к лучшему. Моя недавняя интрижка обернулась для меня работой ментором. Надо бы дать себе передышку. Да и вообще не мешало бы остепениться. Подумав об этом, я заржал. «Я» и «остепениться» понятия несовместимые.

Я взял бумагу, подставил поближе подсвечник с таящей свечой и присвистнул, увидев, сколько пунктов обозначил Ларс. С таким режимом у меня элементарно не будет времени обыскать даже одну спальню, не говоря уже о крыле, этаже или всем дворце. И когда я, спрашивается, буду искать магический атрибут для чучела Варка?!

С утра знакомство с другими невестами и их менторами, встреча с матерью лорда Рагнара, подготовка к первому выступлению и. танцу! Внизу страницы мелким шрифтом маячила сноска: «Бал в честь нового Брачного Сезона открывается танцами невест. У каждой невесты должен быть наряд в тематическом стиле приготовленного ею номера».

— Че-го? — спросил я самого себя.

У Каисы должен быть номер с танцем! Обычный вальс вышвырнет нас из отбора еще до его старта. И что мне делать?

Я отложил бумагу, вспомнил, как прекрасна жизнь, и отправился в постель. Бал состоится завтра. Все эти знакомства и беседы тоже. Вот завтра и решу, что делать. А сон — это святое. К тому же не каждый день мне выпадает шанс ночевать в таком изысканном дворце!

Хм… А было бы неплохо, если бы Каиса продемонстрировала танец дикарки. Лиф и набедренная повязка из шкуры северной кошки, перья в волосах, ожерелье из зубов хищников, браслеты на ногах, рисунки на спине и бедрах.

Тонкое одеяло приподнялось на уровне моего паха. Просто замечательно! Так тебе и надо, озабоченный болван!

Каиса

— Ты пчела, я пчеловод. А мы любим мед. А мне повезет, с тобой мне повезет. Ты пчела, я пчеловод. А мы любим мед. А мне повезет, и в танце унесет.

В дверь постучались, и я умолкла. Отвлеклась от окна, за которым над цветами летали пчелки, и обернулась. В комнату вошел Кай.

— Ух ты-ы-ы! — удивилась я, но тут же прикусила язык.

Зря я не смолчала. Еще зазнается. Но надо признать, Кайарос был неузнаваем. Вымыт, выбрит, причесан, приодет. Конечно, не в расшитый камзол, да и шейного платка у него не было (уверена, он сам категорически от него отказался), однако новый сюртук поверх светлой туники и до блеска начищенные сапоги сидели на нем идеально.

Кай улыбнулся, сверкнув белизной своих ровных зубов, и поинтересовался:

— Ты поешь?

Он слышал! Слышал мое пение! Да, я пою. В детстве занималась вокалом, но жизнь сложилась так, что с музыкой мы не сошлись характерами. Голосовые данные никуда не делись, наверное, оттого я лучший оператор колл-центра. Мой голос располагает, люди готовы слушать меня часами. Поэтому я с легкостью продавала сертификаты и абонементы на процедуры нашей клиники.

— Пустяки! — Я махнула рукой и вздохнула. — Какие планы?

— Завтрак в кругу других невест и их менторов, знакомство с матерью лорда и подготовка к вечеринке, — последнее Кай сказал более оживленно. И явно воодушевился он не подготовкой, а вечеринкой.

— Понятно, — кивнула я. — А в чем заключается подготовка?

— Ерунда. Тебе просто нужно станцевать.

— Станцевать? — переспросила я. — С кем?

— Это уже от твоей фантазии зависит. Но ведь ты что-нибудь придумаешь?

— Я?! А ты мне для чего?!

Улыбка сошла с лица Кая. Очевидно, работать и думать не в его привычках. Почесав бровь, он вдруг выдал:

— Что ты там пела? Что-то про пчелу? Станцуешь танец пчелы. У тебя как раз и платье подходящее.

— Зеленое? — Я вздернула брови.

— В нем есть золотой цвет. Вон… рукава… грудь. Сойдет! Ты пчела, а лорд — пчеловод. А теперь идем знакомиться!

— Не терпится пустить слюни на других невест?! — пробурчала я вслед Каю, едва он развернулся. — У меня должен быть идеальный номер!

Мой непутевый ментор тяжело вздохнул, поднял лицо и медленно повернулся ко мне.

— Каиса.

— Что?!

— Это просто бал. Испытания начнутся с завтрашнего дня.

— Испытания уже начались, — с горечью ответила я, подняла юбки своего тяжеленного платья и зашагала к выходу.

Обходя Кайароса, я кожей чувствовала, как он раздевает меня взглядом. Собственно, зачем лукавить, выглядела я сногсшибательно. Платье хорошо подчеркнуло мои красивые плечи, упругую грудь, тонкую талию. Мои волосы завили в локоны, верхнюю часть собрали в кокетливую прическу, а нижнюю оставили ниспадать на плечи и спину. Мне сделали потрясающий макияж и добавили к моему образу очень нежные украшения. Я стала похожа на стревозную милашку. Для таких, как Кай, которые ни одной юбки не пропускают, я просто богиня.

Кайарос догнал меня уже на лестнице.

— Ну ладно, извини, — коротко, но виновато сказал он, подставляя мне свой локоть. — Я бываю говнюком.

Я снисходительно улыбнулась, положила свои пальчики на его руку и открыла рот от изумления. Ничего себе, какой он крепкий! Как камень. Если будет вести себя хорошо, предложу ему массаж. Не столько ради того, чтобы расслабить его, сколько ради собственного желания потрогать такого мужика.

Мы спустились вниз, где прислуга проводила нас в гостиную. Здесь в непринужденной обстановке был накрыт низкий стол в окружении мягких диванов. На них уже расположились шесть невест и их менторы. Преимущественно — старики с крысиными глазками, но была и женщина — самая настоящая мадам. На их фоне Кай резко выделялся. Прямо гадкий утенок.

Мы с ним замерли в широком дверном проеме, и в нашу сторону устремились любопытные взоры всех присутствующих. Мне казалось, они вот-вот зарычат, и я крепче вцепилась в руку Кая.

Менторы не утратили чувство такта. Они встали, кивая и улыбаясь мне. Я слегка расслабилась. Кай довел меня до свободного кресла, усадил, а сам, поклонившись женщинам, присел на подлокотник.

— Ты Каиса, верно? — мягко улыбнулась мне мадам. — Я Рахиля — ментор Зейны. — Она указала на худую бледнолицую шатенку возле себя.

Та трясла перед собой веером, поэтому толком я ее не разглядела. Но могла с уверенностью сказать, что она действительно красива.

Я перевела взгляд на Кая, но он и ухом не повел. Уже подмигивал какой — то молоденькой блондиночке, которой на вид было лет восемнадцать, не больше.

— Рута, — одернул ее ментор, когда она захихикала, опустив лицо.

Я толкнула Кая локтем в бедро, чтобы не отвлекался. Он кашлянул и представился:

— Я Кайарос — ментор Каисы.

Анумеш, Дуар, Тараб, Кноссей, Эвдам… Хотелось бы мне с ходу запомнить, кто есть кто. Если бы их звали Ванька, Петька, Пашка, Сашка и Сережка. Я старалась шепотом проговаривать их имена. Быстрее всех запомнилась Зейна, как главная соперница, Рута — предмет любования Кая, и Оленона — исключительно потому что мне хотелось произнести ее имя как Оленина. Рыжеволосая с огромными «коровьими» глазами и вытянутым лицом. Несложно было и с Нитой. Почти как наше Нина. А вот двух последних Арфию и Ардию я вообще не отличала. Они оказались сестрами-близнецами.

— Расскажи о себе, — попросила меня Рахиля. — Сколько тебе лет? Откуда ты? Какими талантами обладаешь?

Я разволновалась. Все ждали, глядя на меня сквозь парок остывающего чая.

— Молчи, — прервал меня Кай, едва я открыла рот. — Ты не обязана отвечать на эти вопросы. Помни, что это конкуренция. Они обернут твои сильные стороны в твою слабость.

Его слова поразили менторов. Те переглянулись, прошептались и одобрительно покивали Каю. Мне даже стало неловко от того, как грубо я вела себя с ним. Не такой уж он и никчемный.

— Лучше вы скажите, опытные дельцы ячеек общества, — улыбнулся Кай, — уже собрали чемоданы? Ведь скоро будете вылетать из отбора вместе со своими подопечными.

Один из них (кажется, Анумеш) загоготал:

— А ты самонадеян, сынок!

— Почему бы нет? — Кай развел руками. — Вы опытны, но вы из другого поколения. А я молод, полон сил и креатива. Мне виднее, что сейчас в тренде и как преподнести лорду свою подопечную в самом выгодном для нее свете.

А вот это мне уже не нравилось. Кай распалял соперников.

— Ты возьмешь свои слова обратно. Обязательно возьмешь. К счастью, правила позволяют менторам пробыть на отборе до самого финала, независимо от статуса его подопечной. Когда Каиса вылетит, ты оставайся с нами. Чтобы посмотреть, как надо побеждать.

Кай на мгновенье застыл. Немигающе уставившись на Анумеша, он будто зацепился за какую-то шальную мысль, а потом произнес:

— Да неужели?

В гостиную вбежала белокурая девочка с корзиной, полной цветов. Выдернув из нее один ярко-красный бутон, она протянула его Зейне.

— О, Лия, ты же знаешь, у меня аллергия! — завопила та. — Убери отсюда эту дрянь!

Девочка сникла. Вся гостиная была обставлена вазами с цветами, а у Зейны открылась аллергия именно на тот, что подарила ей Лия!

— Какой красивый цветок, — ободряюще улыбнулась я. Она подняла на меня робкий взгляд, посмотрела на Кая и снова на меня. — Подаришь мне один?

— И мне, — подхватила Рута.

Лия воспрянула духом и под возмущенный взгляд покрасневшей Зейны подкралась ко мне. Протянув мне корзину, она мило улыбнулась:

— Выбирай, какой хочешь.

Я взяла цветок с широкими лепестками василькового цвета в тон глаз девочки, вдохнула его мягкий, освежающий аромат и ответила:

— Я Каиса. А ты Лия?

— Особо не обольщайся, — подала голос Зейна, опять замахав веером. — Лорд Рагнар заботливый отец. Лие непозволительно общаться с незнакомцами.

— Отец, — прыснула Оленона. — Все знают, что ее отец…

Ее ментор шикнул, и она затихла. Лия вновь помрачнела, вцепившись в плетеную ручку корзинки обеими руками. Кай привстал с подлокотника и погладил ее по плечику.

— Такой красивой девочке нельзя грустить.

— Лия! — раздался голос появившегося в гостиной Ларса. — Не проводишь Каису и Кайароса к бабушке?

— Да, конечно! — обрадовалась она, отставила корзинку и взяла нас за руки. — Идемте! Она вам понравится.

Наши с Ларсом взгляды встретились, когда я проходила мимо него. Он бегло оглядел меня, и уголок его губ дрогнул. Не в усмешке, а скорее в одобрении.

— Прекрасно выглядишь, — все-таки осмелился сказать он.

Я не ответила. До сих пор была зла на него за Кая и за его вчерашние слова. Мы вышли из гостиной, а у меня за спиной Ларс строго сказал:

— Зейна, можно тебя на пару слов?!

Кай

Перспектива избавиться от Каисы стала для меня подарком свыше. У меня появилась возможность тенью жить во дворце лорда. Зачем тогда тратить свое время на такую несусветную чушь, как опекунство невесты? Каиса потом еще спасибо мне скажет. Сдался ей этот Рагнар!

Лия привела нас в малую каминную, где в кресле-качалке сидела седовласая женщина с книгой на коленях. Она была укутана в тонкое тканое одеяло, а ноги грела шерстяными носками. На передвижном столике рядом с ней стоял чайник и три наполненные чашки.

— Ба, это Каиса и ее ментор Кайарос, — представила нас Лия.

Женщина отвлеклась от книги и согрела нас теплым материнским взглядом своих сероголубых глаз. Ее седина и морщины не скрывали ее привлекательности. Уж я за свою жизнь разных женщин повидал!

— Каиса, — ласково произнесла она, протянув руку к моей подопечной.

Моей — а звучит-то как многообещающе.

Каиса медленно подошла к ней, пожала руку и смущенно улыбнулась. Такая забавная. То обжигает, то отравляет, то превращается к беззащитную малышку.

— Меня зовут Катия. Я мама Рагнара и Ларса. И бабушка Лии.

Девочка обняла ее и чмокнула в щеку.

Я приложил три пальца к солнечному сплетению и поклонился хозяйке дворца.

— Приятно познакомиться, Кайарос, — ответила она. — Присаживайтесь.

Мы с Каисой сели на диван напротив. Катия внимательно оглядела нас и кивком указала на чай. Я успел перекусить перед знакомством с остальными невестами и их менторами, а Каиса, похоже, еще не завтракала. Она пригубила чай, но тут же отставила чашку. Мне-то все равно, аппетит ничем не испортить. А ей было трудно под изучающим взором Катии.

— Каиса, ты очень хочешь замуж за Рагнара? — спросила Катия.

— Я же здесь, — ответила та. — Ваш младший сын рассказал мне о Зейне. Я знаю, что она претендентка от вас и у нее больше шансов на победу. Но я не сдамся, не уговаривайте.

Настырная! Как же мне хотелось взять ее за плечи и встряхнуть. Такая красивая, умная девушка и такое чудовище, как Рагнар! О чем она только думает?

— Лия, милая, сходи поиграй, — попросила Катия свою внучку.

Девочка еще раз поцеловала ее, улыбнулась нам и умчалась из каминной, закрыв за собой дверь. Когда звук ее шажков стих, Катия взглянула на нас.

— Рагнар сложный человек.

— Я тоже не подарок, — ответила ей Каиса. — Не судите обо мне по обертке.

— Я уже обсуждала это со всеми невестами. Пришел твой черед. Выслушай меня, пожалуйста.

— Она выслушает! — опередил я Каису с ответом.

Катия вздохнула и заговорила:

— Впервые Рагнар женился двенадцать лет назад. Он был молод, силен. И как назло ему достался скверный характер его отца. В те времена мы не были так богаты, а Рагнар хотел громкого имени. Он много работал. Уставал и срывался на своей жене. Элиса никогда не жаловалась мне, но она нашла утешение в Ларсе. Я не могу винить их за это. Ларс был совсем молодым. Элиса несчастной в браке. Когда она забеременела, я напрасно решила, что теперь все наладится. Вот только Лия…

— дочь Ларса, — договорил я то, о чем было нетрудно догадаться.

— После ее рождения стало только хуже, — произнесла Катия. — А через полгода Элиса умерла.

— Умерла? — хриплым шепотом пискнула Каиса, напрягшись от рассказа.

— Она покончила с собой. Утопилась в бассейне.

«Или ее утопил Рагнар», — подумал я.

— Мой сын поступил по-мужски. Он не отрекся от Лии, чтобы на ней не осталось клейма незаконнорожденной. Официально она признана его дочерью.

«По-мужски, — я едва не хохотнул вслух. — Он привязал к себе своего брата-предателя, а веревкой послужила бедная девочка!»

— Рагнар так горевал, — добавила Катия. — Долгое время отказывался жениться вновь. Но Лие нужна мама. Пять лет спустя мне удалось переубедить его. В нашем доме снова появилась невестка. Она честно победила в жестком отборе, доказала свою надежность и вышла за Рагнара.

— Она тоже утопилась? — не удержался я.

— Она умерла от кровотечения. Выкидыш. Рагнару понадобилось еще время, чтобы оклематься от такого горя. К счастью, нам подвернулась выгодная сделка с отцом Зейны. Мы познакомились, подружились. Зейна хорошая партия для Рагнара. Она гордая, умная, знает себе цену, не предаст. Я не говорю, что ты плохая, Каиса. Просто Рагнар уже знает Зейну. Но у него такой нрав… В общем, ему захотелось, чтобы она доказала свою пригодность. Поэтому он устроил этот отбор. Я не буду юлить. Элиса, Каиса — имена созвучные. Ты многих заинтриговала своим появлением накануне открытия Брачного Сезона. Ларс потерял покой, Лия разработала целую шпионскую операцию. Но мы так ничего о тебе и не узнали, а из Рагнара слова не вытянешь. Я не стану приставать к тебе с расспросами. Я хочу, чтобы ты ответила самой себе, нужна ли тебе эта победа?

Каиса опустила лицо и тихо ответила:

— Нужна.

У нее точно непорядок с головой! Рагнар — деспот! Он убил двух жен. Утопилась? Бросив шестимесячную дочку этому тирану? Три ха-ха! Умерла от кровотечения из-за выкидыша? Да этот Рагнар, едва услышав о ее беременности, наверное, сразу решил, что ребенок снова от Ларса, и забил бедняжку до смерти! Каиса, очнись!

— Тогда я желаю тебе удачи, — печально улыбнулась Катия. — Не смею вас больше задерживать. Вам нужно готовиться к балу. Спасибо, что уделили мне немного времени.

Мы попрощались с Катией и вышли в коридор, где я все-таки схватил Каису за руки и заставил посмотреть мне в глаза. На ее лице отпечаталась тень испуга.

— Ты нормальная? — прошипел я. — Не заметила, что старуха сглаживает углы?

— Заметила, — тихо ответила она, опустив взгляд. — Я догадалась, что Рагнар убил своих жен.

— И тебя убьет! — я повысил голос и огляделся. Никого рядом не было. — Каиса, одумайся!

— Я все решила. Мне нужна эта победа.

Она выбралась из моих тисков и быстро зашагала к лестнице. Я глухо прорычал. Вот что с ней делать?! Что делать, что делать, что делать? Как — что?! Не дать ей победить!

Я потер руки и сказал самому себе: «Ты не дойдешь до финала, красавица. Я не дам. Лучше я сам женюсь на тебе и лишу себя всех остальных женщин мира, но этому деспоту тебя не отдам!»

Каиса

Каю было ни холодно ни жарко от моей победы. Я быстро это поняла. Сначала при нашем знакомстве он не удосужился скрыть своего равнодушия к работе ментором, а потом он задумался над словами Анумеша. Я чувствовала, что мешаю Каю. Он здесь не из — за отбора. Или же у меня паранойя на стрессовой почве. Я уже ни в чем не была уверена. Одно я знала точно — на Кая нельзя положиться!

Его идея с танцем пчелы — верх идиотизма — стала его единственной. Он даже потребовал от портных, чтобы мне срочно сообразили крылья. Полупрозрачные, небольшие и невероятно глупые. Я смотрела на себя в зеркало и была готова разреветься. Зато Кай светился от счастья.

— У тебя прекрасный голос, — подбадривал он меня, поправляя крылья и платье. — Споешь про пчелу и пчеловода, порхая на сцене, и сразишь лорда Рагнара в самое сердце.

— Кретинизмом? — спросила я, скривившись так, будто у меня под языком лежала долька лимона.

— Я уверен, остальные невесты будут стараться быть изящными и романтичными. А ты устроишь разрыв шаблонов! Ты станешь самой яркой и незабываемой.

— Ну да, зрители еще лет десять будут посмеиваться надо мной, — пробурчала я.

Кай, стоя у меня за спиной, положил руки на мои плечи и склонился к моему уху:

— Выше нос, седьмая невеста. Я знаю, что делаю. Я же твой ментор. Давай порепетируем. Иди сюда! — Он взял меня за руку и вывел на середину комнаты. — Взмахни руками… Ой, не так резко. Плавно. Вот та-а-к. — Кай плавно поднял мои руки и так же плавно опустил. — Ты можешь поклониться, покружиться, подпрыгнуть. Плыви по сцене, пой, улыбайся, будь беззаботной. И ты побьешь рекорд по ставкам.

Хотелось бы верить! Меня радовало, что я буду выступать последней. Успею посмотреть номера других невест, определить, чего делать точно нельзя. Раз толку с моего ментора, как с козла молока. Хотя кто его знает! Может, он прав. Люди любят что-то новое, необычное. От приевшегося становится скучно. Насмотревшись на шестерых невест, они явно будут утомлены. Моя задача расшевелить их, сделать так, чтобы меня запомнили. Сделать так, чтобы Рагнар обратил на меня внимание.

— Вы готовы? — В мою комнату заглянул Ларс.

Он и раньше хорошо выглядел, но к этому балу подготовился еще основательнее: побрился, прилизал волосы, надел светлый фрак. Его глаза расширились, когда он взглянул на меня, и я стиснула зубы, прежде чем закричать на Кая. «Пчелка» вызвала

насмешливое недоумение у распорядителя отбора. Что тогда говорить о спонсорах и гостях?!

Кай подставил мне локоть и ответил:

— Готовы!

Праздник в честь открытия Брачного Сезона был организован во дворе площадью в небольшое поле для гольфа. Здесь установили крытую сцену, множество скамеек и накрытых угощениями столиков. Оркестр, иллюминация, цветы, фонтаны, официанты — роскошь до мелочей. Вот только у этой роскоши был запах крови.

В первом ряду на большом золотом кресле восседал виновник торжества — хозяин дворца и жених — сам лорд Рагнар! По обе стороны от него — Катия и Лия, а дальше их ближайшие родственники. Места для невест и их менторов были по краям от сцены. Мы с Кайаросом пришли последними. На любезности не оставалось времени. Ларс поднялся на сцену, жестом руки попросил всех галдящих гостей замолчать и начал вступительную речь.

Я дрожала, как осиновый лист. Все невесты были так красивы, что я чувствовала себя серой мышью на их фоне. А менторы сверлили меня плотоядными взорами. И лишь зрители, которых было не меньше двух сотен, воспринимали нас в качестве развлечения.

Кай, заметив мое волнение, положил свою теплую ладонь на мою руку. Я вздрогнула. Подняла на него трусливый взгляд, но тут же периферическим зрением заметила смотрящего на меня Рагнара. Его темные глаза напоминали воронки, засасывающие меня в свою бездну. На меня нахлынули воспоминания его жуткого разговора со Стасом, его цепкой хватки, от которой у меня снова заныл локоть, его пугающих угроз. К ним добавились слова Катии, и меня затрясло еще сильнее. Голос Ларса стал совсем далеким, Кай холодным, невесты и менторы враждебнее.

Внимательный взгляд Рагнара скользнул по мне и задержался на наших с Каем руках. Я даже не заметила, когда наши пальцы переплелись, а поняв это, сразу высвободилась.

— Что с тобой? — удивился Кай.

Я помотала головой и переключила внимание на сцену, на которую уже поднималась улыбающаяся Зейна. Она произнесла душещипательную речь о том, какая она распрекрасная кандидатура на роль жены и матери, а потом исполнила народный танец своих родных земель. Патриотизм — дело святое. Половина зрителей немигающе и затаив дыхание тянула шеи, боясь пропустить какой-то миг. А вот Рагнар остался непреклонен. Итак, патриотизм вычеркиваем. Для лорда существует его — и только его! — власть.

Зейне аплодировали стоя, а Рахиле надарили кучу букетов за непревзойденную подготовку номера. Интересно, как это они решили, что ей нет равных, не посмотрев всех участниц?

Оленона тоже не постеснялась рассказать о себе, как о самой достойной жене, а потом станцевала вальс со своим ментором Анумешем. Надо отдать им должное, танец был восхитителен! Они к нему долго готовились: все движения отточены, плавны, грациозны. Каю не мешало бы взять пример с Анумеша. Но лорд Рагнар оставался бесстрастным.

Значит, романтичный дуэт невесты с другим мужчиной ему не по душе. И почему я не удивлена?

Нита поразила всех гимнастическим танцем. Мужчины краснели и пыхтели от ее кошачьей гибкости и изумительной ловкости при сложных трюках. А ее ментор Эвдам то и дело что-то шептал про себя. Скорее всего, молитвы. Номер завершился удачно, и Нита уходила со сцены под зрительские вопли и овации. И только Рагнар был готов зевнуть.

Что ему сейчас-то не так?!

Когда на сцену вышли полураздетые Ардия и Арфия, чтобы исполнить неприличный парный танец с подозрительной подоплекой на однополую любовь, а зрители стали закрывать своим детям глаза, я заговорила с Каем.

— Есть какие-то ограничения в номерах?

— А? Что? — Он нехотя отвлекся от пошлостей близняшек и посмотрел на меня так, словно я у него конфету отняла. — Каиса, мы же все решили. Бери пример с девочек, — улыбнулся он.

— Пример безнравственности? Что-то лорд не сильно впечатлен.

Кай перевел взгляд на Рагнара, с безразличием крутящего перстни на своих пальцах. Близняшки зря старались. Это поняли и Дуар с Тарабом — их менторы, почувствовав себя круглыми идиотами.

Со сцены Ардия и Арфия ушли под единичные хлопки в ладоши откуда-то с задних рядов. Ларс, дабы подбодрить их, похвалил девушек за смелость и пригласил Руту. Кай вновь забыл про меня. Очень приятно!

— Ограничения! — потребовала я, схватив его за ворот сюртука и притянув к себе.

— Полегче, Каиса, — засмеялся он. Наши лица были так близки друг к другу, что я ощущала его дыхание на своей щеке. — Ограничения в правилах прописаны в общих чертах. Помню одно. Весьма важное. Запрещается вовлекать жениха в свои номера, если это не предусмотрено условиями этапа.

— Но бал — не этап.

— Да. Однако, как видишь, невесты не рискуют…

Я посмотрела на бегающую по сцене Руту — девочку, собирающую цветы под сказочную мелодию. Прямо настоящая феечка. А после нее я — пчелка. Чтобы окончательно допечь Рагнара. У Зейны и правда все шансы на победу. Мы по сравнению с ней — клоунессы.

От ужаса и смятения я пропустила уход Руты. Очнулась, когда Кай потряс меня за руку. Оказалось, Ларс уже объявил мое выступление, и все зрители замерли в ожидании. Я медленно встала, и у меня закружилась голова. Стуча зубами, я поднялась по ступенькам, приняла протянутую руку Ларса и вцепилась в нее, как в спасательный круг. С трудом выйдя в центр и подняв лицо, я увидела множество заинтригованных глаз. Годами сидя в кабинке колл-центра, отвыкаешь от прямого контакта. Он превращается в кошмар наяву.

— Каиса, — шепнул мне Ларс, — отпусти меня.

Я испуганно взглянула на него. Его пальцы были сжаты обеими моими руками. О, боги! Я выглядела как последняя дура.

— Тебе нехорошо? Мы можем отменить выступление.

Ага! Вы этого и ждете!

— Нет, все отлично, — ответила я сорвавшимся на хрип голосом.

Отпустив руку Ларса, я сняла дурацкие крылья и отдала их ему. Кай поднялся со скамейки и скрестил руки на груди. Ему точно не понравится моя идея. Но другой у меня не было.

А изображать легкомыслие перед Деспотом я не намеревалась. Он ждал другого.

Все вы помните сказу о красавице и чудовище? Так слушайте…

— Сказка о любви-и-и. — запела я. Голоса не нашлось. Все засмеялись. Я прочистила горло, вздохнула, сделала шаг вперед и повторила: — Сказка о любви-и-и. Древняя как жи-и-изнь… Ждали много лет этих перемен. Вот и дождались!..

Смелость приходила ко мне с каждой новой нотой. Музыканты, поймав ритм, тихо заиграли мне в помощь, и я посмотрела на Рагнара. Он не сводил с меня пристального взора.

— Сделан первый ша-а-аг. — Я спустилась на одну ступень. — Не узнать их ли-и-иц. Бед в помине нет. — Распеваясь, я спускалась со сцены и шла прямо к лорду. Плевать на условия! Плевать на Кая! Плевать на Ларса и Катию! Я хотела жить! К Рагнару я приблизилась под: —.прекрасный принц.

Да уж. Принц! Взяв его за руку, я потянула ее на себя. И представьте себе, Рагнар поднялся. Продолжая петь и трепетать от ужаса, я вовлекла лорда в медленный танец, воображая, как возмущены невесты, их менторы, Кай, Ларс, Катия и все остальные, для кого этот отбор — тупое зрелище.

— сказочный сюжет: девушка и принц, — допевала я, глядя, как загораются искорки в глазах лорда, как на его лице мелькает что-то между замешательством и недоверием. Не ожидал! Я застала его врасплох. Потом он влепит мне пощечину, или того хуже, но мне важно было завоевать расположение его родственников. — Сказочный сюжет: девушка-а-а и. принц! — допела я в завершение нашего плавного танца, медленно отпустила застывшего лорда и, сделав шаг назад, поклонилась ему в принятой здесь манере с тремя пальцами на груди.

Я возвращалась на свое место на подкошенных ногах и в глухой тишине. Зрители не знали, как на это реагировать. Кай тоже.

— Вот, что такое разрыв шаблонов, — сказала я ему, садясь на скамейку.

Первые аплодисменты послышались со сцены. Мне хлопал Ларс. К нему присоединилась Рахиля, выронив все свои букеты и встав. Затем Анумеш, Дуар, Тараб и их девочки, Рута и далее-далее. Родственники лорда поднимались со своих мест, аплодируя все громче, гости стали присвистывать, а Лия соскочила с места, подбежала ко мне, крепко обняла за шею и поцеловала в щеку.

Когда все стихло и все снова расселись, я заметила, что лорд исчез. Он ушел до начала бала. К сожалению, я была обязана дождаться завершения и подсчета ставок. Казалось, что все азартные жители Вриосса собрались во дворце Рагнара. На деньги они тоже не скупились. Многие ставили золото на победу своей фаворитки.

Кай молчал. Он вообще как-то странно побледнел после моего выступления и немного воодушевился, когда Ларс объявил, что Зейна набрала тридцать пять процентов голосов. Конечно! Если оставшиеся шестьдесят пять поделить на нас шестерых, то я уже в пролете. Но я рано опечалилась. Оленона и Нита разделили между собой двадцатку. Близняшки взяли всего по два процента, пять досталось Руте. А тридцать шесть моих! Я обошла Зейну! В меня поверило тридцать шесть процентов зрителей против ее тридцати пяти!

Ларс был потрясен. Его речь стала обрывистой. Он поспешил поздравить невест, объявить открытие Брачного Сезона со стартом отбора невест и сбежать со сцены.

Все загалдели, музыканты заиграли веселее, официанты занялись обслуживанием проголодавшихся гостей. Уставшие невесты и их менторы, не теряя времени, помчались знакомиться со своими почитателями. Ко мне тоже пытались пробиться некоторые из поверивших в меня, но Ларс быстро утащил меня за сцену. Я каким-то образом успела схватить Кая за руку и утянуть за собой.

— Что это было?! — застрожился на меня Ларс, когда мы скрылись от любопытных глаз. — В условиях…

— Засунь их, знаешь — куда! — перебила я его. — Надеюсь, теперь вы поняли, с кем имеете дело! Я ни перед чем не остановлюсь! Я стану женой лорда Рагнара! Я стану хозяйкой этого поместья!

— Сколько ты хочешь? — прямо спросил Ларс. — Я заплачу любые деньги. Тебе, твоему. — он посмотрел на вросшего в землю Кая, — .ментору. Берите деньги и уезжайте подальше.

— Некуда мне ехать! — ответила я.

Мои слова что-то шевельнули в Ларсе. На мгновенье мне показалось, что он знает о моем иномирском происхождении. Но вряд ли его братец рассказал ему, как я попала на отбор.

— Вот что, господа, — добавила я, умерив пыл. — Вы можете дулькой свернуться, мешая мне победить. Но я здесь умру за победу. Или умру, проиграв. Перестаньте убеждать меня в обратном, милорд. А ментора можете отпустить. Я и без него неплохо справлюсь. — Я через плечо посмотрела на Кая. — Прощай, Кайарос.

Приподняв подол платья, я обошла Ларса и зашагала к дворцу. Тридцать шесть процентов грели душу, придавая мне уверенности. За моей спиной остались два моих самых больших препятствия, которые либо признают мое превосходство, либо усложнят мой путь к победе. В любом случае, сегодня я нажила себе друзей и врагов. И пока неизвестно, у кого из них перевес.

Во дворце было пусто. Все ушли на праздник. Оно и к лучшему. Никто не будет меня доставать. Я не собиралась уподобляться остальным невестам и лебезить перед своими фанатами. Гордость станет моим главным оружием. Нужно разорвать шаблоны? Так я превращу их пыль! Завтра состоится первый этап. Одна из нас вылетит из отбора. И это буду не я, потому что я собираюсь как следует отдохнуть и набраться сил.

Я поднялась по лестнице, слушая доносившиеся с улицы звуки торжества, и поторопилась скрыться за дверью своих покоев. Стоило мне запереться, как в полумраке комнаты мелькнул поджидающий меня сюрприз — крупный силуэт, метнувшийся ко мне и пригвоздивший меня к дверному полотну. Мою шею обожгло прерывистым дыханием свирепого стервятника. Я сглотнула и закрыла глаза, готовясь к ощущению ледяного лезвия клинка, но вместо этого мои губы попали в плен пламенного поцелуя.

У меня перехватило дыхание. Я не могла пошевелиться под горячей властью лорда. Его на удивление мягкие губы были страстны и нежны одновременно. Он не расточал ласки, но доводил меня до дрожи в коленях. Не удерживай он меня, я бы точно потеряла равновесие. Сильная рука лорда коснулась моей талии, добралась до спины и легла на ее обнаженную часть. Он явно ощутил пробежавшие по моей коже мурашки, и это придало ему твердости. Его язык скользнул в мой рот и закружился в трепетном танце с моим языком. Черт! Я что, отвечала на поцелуй? Это же сумасшествие!

Я возненавидела Рагнара еще больше: его пряный запах, божественный вкус. И возненавидела себя. Не припомню, чтобы я таяла от мужского внимания. Я даже при Ларсе и Кае сдерживалась, вопреки их обаянию. Не строила им глазки и всячески отмахивалась от шуточек и намеков Кая. Что сейчас со мной не так? Я внезапно лишилась рассудка?

Поцелуй лорда становился настойчивее, объятия крепче, я пьянее. Закинув руки за его шею, я приподнялась на носках. Раз уж мне предстоит связать с ним свою жизнь, надо привыкать. Тем более, что греха таить, целовался он отменно!

Лорд завершил наш поцелуй самым необычным, но вполне предсказуемым образом. Приложив к моей шее смертоносный металл. Я застыла с приоткрытым ртом, вяло распахнула глаза и поняла, что в этот раз мне не страшно. Рагнар отодвинулся, аппетитно облизнулся и, продолжая одной рукой держать меня за талию, угрожающе процедил:

— Кем ты себя возомнила? Теперь я выгляжу уязвимым!

— Ты выглядишь желанным, — шепотом ответила я, спиной вдавливаясь в дверное полотно.

Его глаза сощурились и резко расширились. Он отнял кинжал от моей шеи, отпустил меня и сделал шаг назад.

— Да что ты знаешь обо мне? — фыркнул он, оценивающе посмотрев на меня. — Ты безвольная женщина, фактически рабыня. И всегда ею была!

А ведь прав, деспот! Тащила на себе братца и его нескончаемых пассий. Не могла себе даже качественный маникюр позволить. Белье на распродажах покупала.

— Тогда зачем я тебе? Думаешь, Стас вернет долг? Он уже забыл обо мне и наверняка облапошил очередного клиента.

— Я знаю, что потерял свое золото.

— Ну и чего ты ждешь? Убей меня. — Я повыше подняла подбородок, тем самым подставляя лорду свою шею. — Может, тебе полегчает. Все равно же проиграю в отборе. Зачем тянуть? Пусть справедливость восторжествует.

Он опустил клинок и неожиданно сказал:

— Я не убиваю женщин.

Грубо оттолкнув меня от двери, он вышел из комнаты. На секунду я опешила, потом выскочила за ним. Рагнар уходил, не оборачиваясь. Я проследила, как он обогнул коридор и сбежал вниз по лестнице, и вернулась в комнату. Прикрыв дверь, я прижалась к ней лбом.

Он не убивает женщин… А как же жены? Как же угрозы убить меня, если я проиграю? Злая шутка? О, лорд, ты полон загадок!

Я отошла к кровати и посмотрела на колыхающуюся на распахнутом окне органзу. Почти бессознательно я пальцами коснулась только что целованных губ и улыбнулась. Дверь за моей спиной вновь открылась. Он вернулся! Почему меня это обрадовало? Я обернулась в желании потребовать от него объяснений, но на пороге стоял Кайарос. Мое разочарование так отпечаталось на моем лице, что мой разжалованный ментор удивленно приподнял одну бровь.

Закатив глаза и цокнув языком, я спросила:

— Чего тебе?

— Ты не можешь отказаться от ментора! — заявил он, приблизившись и сунув мне какую-то бумагу. — Иначе сразу вылетишь. Так что, — Кай широко улыбнулся, — продолжаем работать.

— Радость-то какая, — проворчала я, взяв документ и пробежавшись по нему взглядом. — Сейчас описаюсь от счастья.

— Девочки заводят знакомства, ищут поддержку в родственниках лорда. Одна ты спряталась в своей конуре. Не успеешь глазом моргнуть, как все твои почитатели переметнутся на сторону Зейны.

— А я не за его родственников замуж собираюсь, а за самого лорда, — ответила я, возвращая Каю его бумажку. — И считаю разумным тратить время на более важные вещи. Например, ты мог бы рассказать мне о завтрашнем конкурсе.

— Он довольно интересный. На рассвете среди вас разыграют желания лорда.

— Желания лорда? — недопоняла я.

— Это что-то вроде теста. Каждая из вас получит записку. В ней будет всего два пункта. Один из них истинное желание лорда, второй — то, чего он категорически не хочет. Допустим, в твоей будет написано: «Испечь пирог» и «Прыгнуть с моста». Ты должна сама определить, что из этого желание лорда, и выполнить его. Так как ты снова выступаешь последней, у тебя будет целый день на подготовку. Это плюс. Но о том, угадала ты или нет, ты узнаешь на закате, когда будут подводиться итоги.

— То есть если я не угадаю и выполню нежеланное задание…

— Ты можешь выбыть, — вздохнул Кай. — Но это еще ничего не гарантирует. Ведь решение будет приниматься коллективно. Вдруг все вы ошибетесь. Тогда вам либо продлят отбор, либо определят самую слабую.

Рагнар прав, я его совсем не знаю. Конечно, между пирогом и прыжком с моста он захочет последнее. Кровожадный лорд только об этом и мечтает. Но прыгну ли я? А если задания будут с подоплекой, что вероятнее всего?

— Кай, — обратилась я к своему ментору самым милым тоном, — ты же поможешь мне?

— Что я слышу? — хохотнул он. — А как же: «Прощай, Кайарос! Я сама деловая»?

— Ты сам виноват. Ведешь себя как мальчишка. Пожалуйста, помоги мне. Ты хитрый, я же вижу. Когда я получу задания, выпытай, что из них — желание лорда. Я в долгу не останусь.

— Поцелуешь меня?

— В щечку, — ответила я, насупившись.

— Ладно, начнем с щечки. Надеюсь, к концу отбора ты спустишься к.

Я взорвалась негодованием. Толкнула Кая в плечо, и он засмеялся.

— Да я пошутил! — Он сделал недолгую паузу и спросил: — Точно не хочешь вернуться на праздник?

— Не хочу.

— Тогда и я не пойду.

— Ты не должен из-за меня лишать себя развлечений. Иди, я же не тиранка.

— Да, но ты будущая жена Деспота, — улыбнулся Кай. — Тогда ложись спать. Увидимся на рассвете.

— Хорошо, — улыбнулась я в ответ.

Он молча кивнул и ушел. Вряд ли он собирался сразу ложиться спать, энергия из него так и перла. Но мне было все равно, чем собирался заняться Кай. Главное — он согласился мне помочь. И я старалась не думать о том, сколько пятниц на неделе у этого парня.

Ларс

Прошлогодняя битва за северные земли приковала меня к постели на целый месяц. С тех пор я не прикасался к оружию. Но ничто так не развивает силу, выносливость, ловкость и быстроту реакции, как бой на мечах. Рагнар и так уже косится, что я отлыниваю от службы, а скоро и вовсе назовет меня тряпкой. Уеду я после отбора из Вриосса или нет, потренироваться не помешает.

У меня оставалось немного времени до рассвета, и я решил использовать его с толком. Выйдя на площадку, я развернул сумку-чехол на газоне. Сталь заискрилась холодом. Я сделал небольшую разминку из махов руками «ножницы», взял приглянувшийся мне клинок, оценил его вес и занялся выполнением «восьмерки». Пока тренировался, вспомнил свои попытки стать рыцарем в глубоком детстве. Тогда я работал кистью и думал, что выгляжу воинственно. Я искренне недоумевал, почему все смеются, пока Рагнар не объяснил мне, что работать нужно не кистью и даже не предплечьем, а плечом. Это он сделал из меня бойца.

— Ого! — услышал я голос за спиной.

Прекратив махать мечом, я обернулся. Над чехлом с оружием стоял Кайарос. Парень был восхищен моим арсеналом и потянулся за клинком раньше, чем я успел сообразить, на какой из них упал его взгляд. Я лишь сделал шаг вперед и открыл рот, как Кайарос уже взял меч, вытянул его перед собой и присвистнул:

— Ничего себе, штуковина!

Как?! Как он взял его и не потерял руку?! Этот меч, как и кристалл, открывающий завесу меж мирами, много лет назад наш дед вынес из храма жрецов. На всех хранящихся там вещах испокон веков лежит заклятье. Ни один смертный не может дотронуться до них, не поплатившись здоровьем или жизнью. Конкретно этот меч дотла сжигал кисть покусившегося. Но Кайаросу хоть бы хны! Только потомки жрецов, в чьих жилах текла кровь магов, могли остаться непокалеченными. Потомки жрецов или потомки… богов.

— Как насчет спарринга? — улыбнулся Кайарос, покрутив меч в руке.

Я понял, что таращусь на него как ненормальный. В другой раз я согласился бы. Заодно проверил бы себя, насколько я растерял сноровку за прошедший год. Но в тот момент я боялся, что Рагнар увидит, какой меч в руках Кайароса.

— Светает, — ответил я, подойдя к нему. — Пора раздавать невестам задания.

— Струсил? — засмеялся Кайарос.

Наверняка после вчерашней выходки Каисы Рагнар всю ночь не спал. Так что он еще долго будет валяться в постели. Я покосился на дворец и кивнул Кайаросу:

— А давай!

Мы отошли в центр площадки, скрестили мечи и, рассоединив их, разошлись. Кайарос поигрывал мечом, обходя меня по кругу. Не скажу, что я видел в нем серьезного соперника. Меня тревожило другое — пророчество жрецов о возвращении магии во Вриосс с помощью потомков бога Каи.

Я ловил взгляд Кайароса в надежде угадать, когда он нападет, но едва не пропустил удар. Кайарос рассмеялся, увидев растерянность в моих глазах. Размяв шею и выпрямившись, я атаковал, и мы сцепились в лязгающей схватке. Кайарос умело и быстро двигался: прыгал,

приседал, обходил меня с разных сторон и кувыркался, чтобы напасть со спины. Он выматывал и запутывал меня, использовал обманные трюки и чувствовал меня затылком. Ему все-таки удалось поставить меня на колено, выбить меч и положить лезвие на мое плечо.

Я поднял правую руку в знак поражения. Кайарос расцвел победной улыбкой. Отняв от меня меч, он протянул мне руку. Сбивчиво дыша и чувствуя, как с непривычки покалывает у меня в груди, я принял помощь и встал.

— Хорошо дерешься, — сказал я. — У кого тренировался?

— На улице, — усмехнулся Кайарос, отдавая мне магический меч.

Я взял его и поднял с земли свой.

— Откуда ты родом, Кайарос? — спросил я, убирая оружие в чехол.

— Я февиец.

— А что занесло тебя во Вриосс?

— Судьба, — хмыкнул он, потянувшись и хрустнув позвоночником.

— Ты задолжал Варку, да? Поэтому взялся за работу ментором? Большие деньги привлекли?

— Да, я задолжал чучелу Варку.

Я ухмыльнулся. Впервые слышу, чтобы кто-то назвал Варка чучелом.

— А Кайарос — это твое настоящее имя? — поинтересовался я, подходя ближе к делу.

— Да, настоящее. Нелепая история, на самом деле. Моя тетка — она меня воспитала — рассказывала как-то, что накануне моего рождения моей матушке приснился сон. Она видела бога Каи. Да-да, того самого, — хохотнул он, закатив глаза. — Якобы он сказал ей, что она носит под сердцем особенное дитя и обязана назвать его в честь бога Каи. Естественно, все родные были против. Отец не допустил бы, чтобы над его сыном всю жизнь потешались. Тогда моя верующая матушка нашла выход из положения. Назвала меня Кай и прилепила к нему имя моего отца Арос. Так я стал Кайаросом.

Его мать видела самого бога Каи! На него не действует древнее заклятье! Неужели я не ошибся? Кайарос — потомок истинного бога?

— Как видишь, я очень особенное дитя. У меня девять жизней. В мире не сыщется другого такого везунчика, как я.

Я натянуто улыбнулся, мало разделяя его веселье.

— Ладно, пойду будить Каису, — сказал Кайарос. — Ей предстоит трудный день.

— Да. Конечно, — монотонно произнес я и, проводив его более чем просто задумчивым взглядом, посмотрел на окно второго этажа, откуда за мной зорко следили насквозь пронзающие глаза моего брата.

Каиса

Всю ночь мне снились кошмары. Праздник завершился после полуночи, поэтому я долго слушала шумы, доносящиеся с улицы, а потом напрасно понадеялась выспаться. Всякий раз когда я засыпала, мне снилось, как я вылетаю с отбора, как меня ведут на эшафот, где уже на виселице болтается бездыханное тело Стаса. Но я не видела лорда Рагнара, словно приговор мне выносили неизвестные.

Соответственно, встала я рано. Возможно, раньше прислуги. Потому что дым из труб кухонных печей повалил чуть позже, ползя по дворам и саду, стелясь над бассейном вокруг острова.

Я быстро помылась, сделала примочки на глаза, чтобы снять воспаление, и оделась в повседневное, но красивое платье. Макси, с ниспадающим подолом в пол и длинным рукавом, молочно-кремового цвета. Дугообразный вырез оставлял простор для кулона на тонкой цепочке. Волосы я собрала в высокую небрежную прическу, украсила ее золотой шпилькой-гребешком. А когда ко мне заглянул Кайарос, я уже наносила макияж — легкий, чуть заметный, освежающий.

— Не спишь? — улыбнулся он, подойдя ко мне со спины.

Я, не вставая с пуфика, посмотрела на своего ментора в отражении зеркала.

— А должна? — я тоже улыбнулась. — Какой блеск для губ порекомендуешь?

— Где твои стилисты?

— Понятия не имею. — Я выбрала бесцветный блеск и легким движением нанесла его на губы. — Сегодня я никого не дождалась и занялась собой сама. А что? Плохо выгляжу?

— Нет-нет! Выглядишь потрясающе!

Можно было бы подумать, будто я вытянула из Кая этот комплимент, если бы его глаза не загорелись восторгом.

— Это хорошо, что ты уже готова. Рассвет. Нам пора на получение заданий.

Я встала, последний раз посмотрела на свое отражение, приняла локоть Кая, и мы отправились в церемониальный зал. Гости и постояльцы еще спали. По дворцу расхаживали только слуги. А в самом зале нас ждали Ларс, несколько родственников жениха с представительным видом и сам жених. Лорд Рагнар сидел в кресле, развалившись и исподлобья поглядывая на растрепанных невест.

Зейна веером прикрывала воспаленное после бессонной ночи лицо. Оленона поправляла взлохмаченные волосы. Нита разбиралась с поясом своего халата. Ардия и Арфия хихикали над своими плюшевыми пижамами. А Рута тихонько зевала, когда ее ментор Кноссей накидывал на ее помятую сорочку безрукавный плащ.

— Что это с ними? — шепнула я Каю.

Он повел бровями, поморщился и ответил:

— Похоже, им ума не хватило проснуться пораньше и привести себя в приличный вид. Понадеялись на стилистов, а лорд преподнес вот такую конфузную неожиданность.

Я поглубже вздохнула, и мы с Каем подошли к остальным. Я поймала на себе взгляд лорда Рагнара, но не смела поднять лица. У меня и так щеки пылали от воспоминаний вчерашнего поцелуя.

— А она что, исключение из правил?! — вдруг возмутилась Зейна. — Почему ее преобразили, а нас притащили сюда прямо из кроватей?!

— Никто никого не преображал, — как можно мягче пояснил Ларс и быстро пересек разделяющее нас расстояние. — Кто тебя одевал? — вполголоса спросил он.

— Никто. Я сама.

— А прическа? Макияж?

— Говорю же, мне никто не помогал. Я же потратила ночь на отдых, а не на развлечения. Поэтому я полна сил. Еще вопросы будут? Или мы начнем?

Ларс хмуро оглядел меня, но в этот раз не одарил комплиментом. Он отошел к шушукающимся родственникам, а мы с Каем заняли свои места в хвосте ряда из невест и их менторов.

Спустя пару минут Ларс пожелал нам доброго утра и объявил начало первого этапа. Он взял пергамент и карандаш и приблизился к Зейне. Ему помогал низкорослый пузан во фраке: держал в руках круглую стеклянную банку с мелкими бумажками на дне.

— Тяни задание, Зейна, — сказал Ларс.

Она запустила свою тонкую, изящную ручку в широкую горловину, перемешала бумажки и вытянула одну из них. Неспешно развернула, прочитала, коварно улыбнулась уголком губ и передала записку Рахиле. Та тихо переговорила с Ларсом, он отметил номер «счастливого билета» Зейны в своем документе и пошел дальше.

Чем ближе он подходил ко мне, тем меньше бумажек оставалось в банке. Фактически я даже не буду выбирать, а вытяну последнюю. Судьба даже тут надо мной смеялась.

— Не трясись, — сделал мне замечание Кай. Ардия и Арфия, получив свои задания, сразу начали их тихо обсуждать и хихикать. — Бери пример…

.. с девочек, — договорила я.

Наконец пришла моя очередь. Я потерла вспотевшую ладонь о бедро и запустила ее в банку. Взяв оставшуюся на дне записку, я дрожащими от волнения пальцами развернула ее и молча зачитала: «Откровенный разговор» и «Ночь страсти».

Что?! Перечитав еще раз, я моргнула. Строчки не изменились. Я подняла лицо. Ларс смотрел на меня с жалостью. Конечно! Ведь он знал, что досталось мне, раз список заданий продублирован в его документе. Он черкнул в нем «галочку» и с виноватым видом отошел к Рагнару.

— Что у тебя? — в нетерпении спросил Кай, забирая у меня бумажку.

Лорд в это время просмотрел список и взглянул на меня. Наши взгляды пересеклись. Я вздрогнула. А чего я ожидала от деспота? Что он и пальцем не тронет своих потенциальных невест? Да каждая из нас — его собственность до самого финала!

— Ну-у-у вряд ли ему хочется поговорить по душам, — вздохнул Кай.

— Спасибо. Подбодрил, — проворчала я.

— Итак! — Ларс привлек наше внимание. — Задания вы получили! Отправляйтесь готовиться. Зейна, тебе назначено на девять часов. Оленона, тебе на одиннадцать. Нита…

— На тринадцать. Я поняла, между нами двухчасовая разница, — отозвалась та.

Я подсчитала, что мое задание назначено на семь вечера. Классно! У меня впереди целый день, чтобы подготовиться отдаться деспоту!

— Каиса, не драматизируй, — сказал мне Кай, взяв меня за руку и потянув к выходу из зала.

— Скажи, что у тебя критические дни.

— А если проверят?

— Тогда готовься к откровенному разговору.

— Если я не угадаю желание лорда, я вылечу.

— Не факт! Думаешь, остальные угадают? Ардия и Арфия? Они, безусловно, милашки. Но они.

— Тупые! — фыркнула я.

— Не так грубо, — улыбнулся Кай. Мы остановились посреди коридора, дождались, пока остальные разойдутся, и он взял меня за руки. — Предложение Ларса в силе. Давай возьмем деньги?

— Кай, ты обещал.

— Я не понимаю, зачем тебе этот Деспот? О чем вообще думают твои родные? Бери деньги и возвращайся домой.

— Нет у меня дома, Кай. Мой дом здесь, — ответила я и, отцепившись от него, отправилась вон из дворца.

Мне хотелось подышать, обдумать все на свежем воздухе и смириться с участью рабыни во всех смыслах.

Кай

Записка из руки затравленной служанки…

Варк не мог придумать ничего лучше, как передать ее через поставщиков продуктов! Представляю, как трясло кухонных работников, принявших участие в ее передаче. А главное — на меня теперь будут искоса поглядывать и искать повод выслужиться перед хозяином.

— О, спасибо, это от моего дядюшки! — наигранно улыбнулся я, беря записку.

Служанка ничего не ответила и поспешила вернуться к работе. Даже слепец узнал бы печать Варка наощупь! Дядюшка. Я точно не выберусь из Вриосса живым. Либо Варк меня пришьет, либо Рагнар.

Я скрылся в чулане, сломал печать и прочитал, что друг Варка встретится со мной около полудня в заброшенной лесной хижине. Приблизительно я знал, где она находится. Все — таки я во дворце не первый день, карты местности изучил в первую очередь. Чтобы хоть знать, куда бежать, если припечет.

Конюх без лишних вопросов дал мне хорошего жеребца, а стражники выпустили за пределы острова. Неплохие преимущества у менторов.

В полдень я был в назначенном месте. Вокруг густой, непроходимый лес с узкой давно протоптанной тропой. С ветки на ветку перепрыгивают птицы и грызуны. Солнечные лучи с трудом пробиваются сквозь ветвистые кроны. Пахнет сыростью, гнилой листвой и древесной смолой. Я привязал коня к толстому стволу, сунул ему найденное в кармане яблоко и, оглядевшись, поднялся по скрипучим ступенькам покосившегося крыльца.

На слое пыли уже обозначились следы ожидающего меня громилы. Тот сидел в старом, изъеденном молью и мышами кресле и пальцем рисовал на столе. Одноглазый зверь, который сожрет меня с потрохами, если я пискну что-то против Варка. Помню, у него даже прозвище Глаз.

— Долго же ты, — рыкнул он, когда я, отмахнувшись от паутины, подошел к столу.

— Думаешь, легко водить за нос окружение Деспота? Там всюду уши.

Про глаза я счел разумным не говорить. Обидится еще.

— Ты слышал об отце лорда Рагнара? — Глаз встал и выпрямился передо мной, подперев потолок своим квадратным черепом. — Он был суровее, но это не помешало мне убить его.

— Ладно, — пожал я плечами. — Я понял, что ты парень не промах. Что-то еще? Или я могу идти?

Глаз сорвался с места, схватил меня за грудки и потряс так, что едва дух из меня не вышиб.

— Следи за языком, когда со мной разговариваешь! Я таких, как ты, в бараний рог скручиваю.

— Я понял, — ответил я, морщась от невыносимой вони из его рта и слюны, которой он забрызгал мое лицо.

Глаз поставил меня на место и, положив ладонь на рукоять меча на своем поясе, заговорил:

— Варк послал тебя за магическим атрибутом, но не сказал главного. Ты не сможешь прикоснуться к нему и выжить.

— Чего? — насторожился я. — А раньше он не мог меня предупредить?

— Я заключил сделку с Варком. Теперь мы в одной команде. Так что я помогу тебе.

— Как? — Я развел руками.

— Магические атрибуты не приносят вреда потомкам жрецов. В жилах Рагнара, его брата Ларса и его дочери Лии течет кровь магов. Без них эти вещицы — ничто. Смертельно опасные безделицы. Открыть межмировую завесу тоже могут только они.

— То есть к магической финтифлюшке я еще должен приложить самого лорда?!

Я уверен, что у меня глаза на лоб вылезли.

— Ты дурак или притворяешься? Бери девчонку!

Хотелось мне сказать: «Ты сам себя-то слышишь?!», — да напрасно бы горло надрывал. Разумеется, он знал, что говорит. Просто его не волнует судьба Лии. Понадобится — он и шею ей свернет.

— Учти, Кайарос, сбежать у тебя не получится. Тут кругом мои люди. За тобой следят даже на острове Рагнара. Поэтому пошевеливайся, — Глаз поправил мой сюртук, — и будь осторожен. Все клинки заточены и остры. Часики тикают. Мы ждем атрибут. И мы ждем потомка жреца.

Вот это плата за ночь с падчерицей Варка, которую я уже на лицо забыл!

Глаз похлопал меня по плечу и вышел из хижины. А я оперся руками на стол и, свесив голову, закрыл глаза. Вот это я попал! Куда ни плюнь — сплошные убийцы. Моя жизнь и так ничего не стоит, а для этих палачей и подавно. Спасая свой подгоревший зад, я ломаю жизни другим — способствую Каисе выйти за Рагнара, а теперь еще и обязан отдать невинную девочку Варку и Глазу.

Во владения Деспота я возвращался не спеша. Обдумывал, как быть и что делать. Но разве мог я найти выход из ситуации, когда мой мозг заточен исключительно под пакости?

Лишь кое-что я хорошо усвоил: легендам лучше доверять. Я лихорадочно вспоминал все, что слышал о жрецах Вриосса, и моя память меня не подвела. Те были сильны и могущественны. Они нашли способ вернуть Вриоссу утраченную магию. Но до ее возвращения запечатали все магические атрибуты в древнем храме. Неужели кто-то, а именно предок лорда Рагнара, ограбил храм? Зачем? Стало скучно жить? Или в мире родился чудо-ребенок, посланный самими богами, и ему следовало помочь осуществить высший замысел? Уничтожить Варка, Глаза и им подобных, державших весь мир в своих кулаках? От этой мысли я рассмеялся. Жаль, что мою веселость как рукой сняло, когда я пересек мост. Здесь меня ждала угрюмая Каиса, которой предстояло отдаться Деспоту, и махавшая мне ладошкой Лия, которую я должен похитить и отдать «волкам». Еще никогда я не чувствовал себя таким подонком!

Я отдал коня конюху и отправился на поиски Каисы. Она была бледнее снега на горных вершинах. Сидела на качелях и безучастно смотрела на цветочные кусты. Прекрасная, как принцесса. Но несчастная и одинокая. Самостоятельно всего добивающаяся и хрупкая, как веточка.

— Где ты был? — спросила она, оживившись при моем появлении. — Одна из твоих любимых девочек уже прошла испытание, вторая пыхтит. Рута на очереди. Потом я.

Кай… — Она с мольбой посмотрела на меня. — Ты узнал, что из этих заданий — желание лорда?

Каиса хотела услышать, что Рагнару нужен откровенный разговор. И я неожиданно понял, что хочу того же. Я приревновал?! Или это дружеское сочувствие? Не припомню, чтобы я был верным другом.

Нет, так нельзя! Я должен избавиться от этих навязчивых мыслей! Должен быть хладнокровным! Каиса, Лия, кто-либо другой. Их проблемы — это их проблемы. А мне нужно думать о себе! И я должен зарубить это себе на носу.

— Я помогу создать романтическую обстановку в твоих покоях, — беспристрастно сказал я, сдерживая ураган внутри себя.

На глазах Каисы заблестели слезы. Она быстро моргнула и поглубже вздохнула.

— Тогда не будем терять время.

Сойдя с качелей, она направилась во дворец.

Каиса

Кай знал толк в похоти и ночах страсти. С его повеления мою комнату преобразили до неузнаваемости. Цветы в вазах, лепестки на полу, много свечей на стенах, на столе и на полу, дорогой шелк на кровати, лучшие меха у камина. Вечерело, поэтому в нем зажгли огонь. Но мне и без того было жарко от ужаса. Он сковывал меня, не давал дышать, искрами вспыхивал перед глазами.

— Ты это. — замялся Кай, когда прислуга ушла. — Надень что-нибудь откровенное.

Окинув меня беглым взглядом, он метнулся к окну и поправил шторы. День клонился к вечеру. Через четверть часа придет моя очередь выполнить желание лорда. Я не девственница. Было бы странно, будь я ею в двадцать пять. Нет, с самооценкой у меня все в порядке, комплексов нет, потому парни у меня были. Ничего серьезного: флирт, взаимная симпатия, а потом быстро угасший интерес. Но никогда еще меня так не трясло перед вечером, который должен окончиться сексом. Я чувствовала себя загнанной в капкан жертвой.

— Если передумаешь…

— Не передумаю, — перебила я Кая сорвавшимся на хрип голосом.

Он подошел ко мне, и я поддалась духовной слабости и страху: бросилась к нему на шею и тихо заскулила. Секунду Кай стоял без движения, потом робко обнял меня. Его руки легли мне на талию, поднялись выше, обвили меня и крепко сжали. Он казался мне скалой, за которой я могу спрятаться. Но кто сказал, что Кай поможет мне? Что он рискнет спасти меня от участи жены Деспота? А разве я могла попросить его о таком? Попросить объявить лорду Рагнару войну?

Кай первый выпустил меня из своих объятий и, не глядя мне в глаза, ушел. Дверь хлопнула. Я охватила свои плечи руками и шмыгнула носом. Слезы так и текли по щекам.

— Нет! — внезапно заявил Кай, ворвавшись в комнату.

Я опешила.

— Что? — недоумевающе спросила.

— Я не узнал, чего хочет лорд! — признался он.

— Но… Чем ты занимался весь день?

— Я отлынивал. Я не ментор, Каиса. Я здесь по другой причине. Клянусь, я не хотел никого обманывать. Я не доверял тебе. Думал, ты любишь его и сразу сдашь меня. Теперь вижу, что нет. Ты здесь насильно, да? Я тоже. Я знаю, что такое безысходность. Мне поручено совершить подлость. И у меня тоже сердце разрывается. Но я так не могу. Прости. Есть шанс, что я ошибся, и Рагнар просто хочет поговорить.

— Шанс? — услышала я собственный шепот. — Один на миллион?

— Возможно.

Кай стал мне ненавистен. Я шагнула назад и, мотая головой, сказала:

— Убирайся.

— Каиса.

Я подняла ладонь.

— Уходи, Кай. Я не хочу тебя видеть.

— Прости, — тихо повторил он и, виновато потупив взгляд, вышел. В этот раз он не вернулся.

Я отвернулась к окну и глубоко вздохнула. Еще не хватало, чтобы лорд Рагнар видел мои слезы. Даже если он будет меня на кусочки резать, я не заплачу и не попрошу о пощаде.

Подышав, я успокоилась, выпила воды и заострила свое внимание на фруктах. Мне нужно было срочно определить желание лорда. И теперь меня пугала уже не столько мысль о вероятных постельных утехах с ним, которых не избежать, если мы поженимся, сколько свое место в отборе невест. Спасибо Каю! Чтоб ему пусто стало!

Я бросилась к шкафу, достала шелковый пеньюар и бегом в купальную. Быстро ополоснувшись, обтерлась, переоделась, распустила волосы, чуть-чуть надушилась. Успела разлить вино в два кубка, подкинуть дров в затухающий камин и лечь. Едва поправила пеньюар, подставила руку под голову, как дверь распахнулась.

Лорд Рагнар окинул меня мрачным взглядом. На его лице заиграли желваки. Он скрестил свои мощные руки на широкой груди и плечом оперся о дверной косяк.

Это же надо было так опростоволоситься! Я не угадала с желанием! Это стало мне ясно в то самое мгновенье, когда лорд подставил ногу перед закрывающейся дверью. Он не собирался брать у меня то, чего не хочет. Он собирался уйти. Он вовсе не хотел секса, для этого ему хватает служанок. В будущей жене он искал друга. И как я раньше не догадалась?

Небольшой поворот крепкого корпуса. Лорд уходит. Моя последняя попытка его остановить зазвучала на моих губах:

— Разве ты не хочешь услышать мои самые сокровенные тайны?

Он замер. Медленно повернул голову и взглянул на меня. Раскусил, что я выкручиваюсь, но шанс дал. Похоже, его завлекла моя храбрость. Знал бы он, как у меня внутри все сжималось.

Я поднялась с кровати, приблизилась к широкому креслу у стола и положила ладони на его спинку. Перебрав по ней пальчиками, я чуть улыбнулась и добавила:

— Нельзя упускать возможность убрать между нами барьеры. Судьба и так нечасто бывает к нам благосклонна.

Я снова сымпровизировала. И снова заинтриговала лорда. Мне начинало казаться, что ему нравится наблюдать за моими жалкими попытками победить. Чужие страдания приносят ему удовольствие.

В его темных глазах вспыхнули охотничьи огоньки. Он ногой захлопнул дверь, отделившую нас от остального мира, и неспешно подобрался ко мне. Приняв мое приглашение, Рагнар опустился в кресло, но через плечо продолжал смотреть на меня. Я заметила, как его ладонь легла на рукоять клинка на поясе, и облегченно выдохнула. Он сам боится. Ну или просто не доверяет мне.

Я обошла кресло, взяла со стола наполненные кубки и один протянула лорду. Он косым взглядом ответил красноречивее любых слов. Я пригубила вино из его кубка, сглотнула и улыбнулась. Только после этого он принял его и тоже сделал глоток. Отодвинув от края стола вазу с фруктами, я села на угол и поставила одну ногу на подлокотник кресла. Смело! Лорд явно оценил стройность моих ног. Его взгляд бархатом скользнул по моей гладкой коже.

— Знаете, — заговорила я, трепеща от дикого волнения, — наши со Стасом родители развелись, когда мы были детьми. Отец почти сразу уехал заграницу, а мама повторно вышла замуж через несколько лет, когда Стас уже окончил школу. Она захотела личного счастья. Я не виню ее. Она все делала ради нас. Но в последние годы мы созванивались все реже. Я знала, что у нее все хорошо, а она думала, что у нас со Стасом все еще лучше. Я не рассказывала ей, чем на самом деле он занимается. Вы считаете это предательством?

Лорд не ожидал от меня вопроса. Его глаза чуть расширились. Он прошелся по мне подозрительным взором и произнес:

^{- Да}.

— Думаете, правильнее было бы разбить ей сердце, сказав, что ее любимый сын, которым она гордится, мошенник?

— Она все равно узнает, и ее сердце будет разбито.

А я-то думала, лорд — чурбан!

— Наверное, мне легче от того, что она узнает это не от меня. Я не могу причинить боль человеку, которого люблю.

— То есть от меня у тебя тоже будут тайны?

Рагнар стал идти на контакт, и мое волнение постепенно угасало.

— Я стараюсь ограждать дорогих мне людей от неприятностей, — ответила я и глотнула еще вина. — Да, я всегда буду хранить чьи-то тайны. Даже от мужа.

— А свои?

— А вы? Готовы поделиться своими тайнами?

— Я открытая книга. Моя репутация идет впереди меня.

— То есть все, что о вас говорят, — правда? Вы отрезаете языки и головы? Насилуете? Убиваете? Подчиняете? Грабите? Мародерствуете?

— Именно за эти заслуги меня и прозвали Деспотом, — Рагнар улыбнулся уголком губ и покрутил в руке кубок.

Разговор не шел. Лорд не видел во мне собеседника. Я отставила вино, сползла со стола и пересела на колени к Рагнару. Подняв подол пеньюара, я раздвинула ноги, коленями уперлась в сиденье и удобно расположилась на твердых ногах лорда. Он перевел на меня выжидающий взгляд и глотнул еще вина.

— А я деспота в тебе не вижу, — прошептала я, вновь перейдя на «ты» и закинув руки за его шею. — То, что о нас говорят, еще не означает то, кем мы являемся на самом деле. У тебя много слуг и стражников. Ты не держишь их силой. Значит, они здесь добровольно.

— А ты добровольно?

Я взяла недолгую паузу и ответила:

— Еще никто никогда не заботился обо мне так, как ты.

— Если я предоставлю тебе выбор — вернуться к брату или остаться здесь, что ты выберешь? — спросил Рагнар, чем застал меня врасплох. — Так я и думал! Знаешь, Каиса, когда Ларс придумал это испытание, я сказал ему, что у меня есть только одно желание: найти жену, которая будет меня понимать и уважать.

— То есть… желание было одно? На всех записках?

— Именно. И никто не догадался, чего я хочу. Зачем же вы мне такие? Одна передо мной танцевала, другая напоила меня травяным чаем. Об остальных даже говорить не хочу. Третий раз я на одни те же грабли не наступлю.

— Но со мной ты говоришь, — произнесла я, не сдержав улыбку.

Рагнар и сам не заметил, как пошел на откровенный разговор. Он нахмурился сильнее и стиснул зубы. Вероятно, он видел во мне змею-искусительницу. Я и сама стала ловить себя на бесчестном коварстве.

— Я их не убивал, — наконец признался он, обжигая мое лицо своим дыханием. От него пахло апельсинами и виноградом. — Я был жестким, не спорю. Но я не убивал своих жен.

Вот что его мучает! Ему приписывают то, чего он не совершал. Ему больно.

Я нащупала ленточку на его затылке, потянула, распустила его волнистые волосы и запустила в них пальцы.

— Я верю тебе, — прошептала я, поглаживая его по голове и фактически убаюкивая голосом и ласками.

Лорд осушил кубок, швырнул его на пол и перевел взгляд на огонь в камине. В полумраке комнаты, в свете пляшущих языков пламени его лицо казалось еще загадочней. И я вдруг осознала, что мне нравится на него смотреть.

— Салус. Последний из варварского рода, многие десятилетия правившего Вриоссом. Сейчас его зовут Глаз. Знаешь, за что? — Рагнар пронзительно взглянул на меня.

Откуда мне знать? Я вообще не соображаю, о чем речь!

— В доблестном сражении мой отец оставил его без одного глаза. Но и сам отдал жизнь. Мы боролись за земли, которые принадлежат нам — потомкам великого магического рода! Я ел мерзлую землю в то время, как Элиса развлекалась с… — Он опять посмотрел на огонь. — Ей не хватало меня. А я хотел лучшей жизни для нас.

— Но ты не отказался от Лии. — Я продолжала гладить его, чувствуя вспыхнувшую борьбу внутри меня. Одна я ненавидела Рагнара, другая — жалела.

— Она же мне не чужая, — холодно ответил он. — Я не Ларс. Я никогда не сюсюкаюсь. И это помогло мне основать собственную крепость. Мои владения расширяются. И когда-нибудь я верну своему роду нашу законную землю. Я не остановлюсь, пока не уничтожу Салуса и Варка. Пока Вриосс не вздохнет свободно.

— А как же южная область? Отца Зейны ты тоже убьешь?

— С ним можно договориться. Он не терроризирует народ. — Руки лорда легли на мои бедра, и я невольно вздрогнула. — Люди сами приползают к моим воротам и молят о защите. Я даю им все. Но почему это должно быть бесплатно?! Почему спустя время они забываются и видят во мне только зло?! Лишь потому что я требую плату?! Но ведь это и есть справедливость!

— Тс-с-с. — Я приложила палец к губам лорда. — Я слышу тебя. Понимаешь, людям свойственна алчность. Чем больше ты даешь своему слуге, тем больше ему надо. И спустя время ты превращаешься в тирана. У нас говорят, чтобы сделать человеку хорошо, сделай ему вначале плохо, а потом верни, как было. Ты можешь удивиться, но это работает. Твоя ошибка в том, что после «плохо» ты не возвращаешь «как было», а делаешь еще хуже. Хочешь, чтобы они молились на тебя, превратись в их бога, давая им крохи. Просто эти крохи надо правильно подать. Твой отец научил тебя сражаться и завоевывать, но не научил быть владыкой. Скорее всего, потому что он сам так и не успел посидеть на троне.

Я опустила руку вниз, аккуратно вытащила клинок лорда из ножен и отложила на стол. Отбор невест — это война. А на войне, как правило, все средства хороши. Я промежностью нарочно надавила на выпуклость в пахе лорда и снова закинула обе руки за его шею. Его дыхание по-прежнему было ровным, и только глаза выдавали легкую обескураженность. Он считал, что я играю ради победы. А я уже начинала в этом сомневаться. Лорд стал вызывать у меня нездоровый интерес.

Он мельком взглянул на оружие с кристаллом, утянувшим меня во Вриосс, и его пальцы сжали мои бедра.

— Прости, что я верила слухам, — произнесла я, приковывая к себе его внимание. — Мне горько это признавать. Я ничем не лучше тех, кто видит в тебе только деспота. Всем свойственно ошибаться, и я надеюсь, моя ошибка простительна.

Даже не верится, полчаса назад я была готова утопиться, только бы не видеть лорда Рагнара. А теперь задыхалась от желания быть в его объятиях. Большой, сильный, бесстрашный, мужественный, принципиальный — он словно обладал непробиваемыми крыльями, защищающими свои владения от кровожадных врагов. И мне хотелось оказаться под этими крыльями, прижаться к груди лорда, превратиться в его неотъемлемую частичку.

— Весь этот сироп ради вашего с братом спасения, не так ли? — Рагнар сощурился.

— Я склоняю тебя к хитрым политическим ходам, чтобы заиметь не рабов, а фанатичную паству. А ты видишь в этом такой жалкий мотив, как спасение жизни моего братца? О, милорд, ты меня совсем не знаешь. Надеюсь, у нас будет достаточно времени познакомиться поближе и поделиться друг с другом оставшимися секретами. А сейчас, если ты не против, я переоденусь. Мое время подходит к концу. Скоро подведение итогов. Не хочу присутствовать на церемонии в непристойном виде.

Я попыталась встать, но лорд рывком усадил меня обратно. Его одурманенный взгляд задержался на моих губах. Нетрудно было догадаться, чего он хочет. Но кто сказал, что я не хочу того же?

Вихрем налетев на него, я впилась в его рот жадным поцелуем.

Лорд не оттолкнул меня. Наоборот, крепче прижал к себе и пылко ответил на поцелуй. Мы разделили с ним один вкус и одно дыхание. За какой-то короткий миг я увидела под маской деспота раненую душу, ищущую поддержки. Пусть его методы были жестоки, а сердце давно обратилось в лед, я верила, что в глубине его души живет человек чувствующий.

Подхватив меня под бедра, лорд поднялся из кресла и перенес меня на кровать. Грубо бросив меня на шелковое покрывало, он возвысился надо мной и показался еще огромнее. На меня пристально смотрели глаза-воронки настоящего гиганта. Но мне больше не было страшно. Меня обжигало неистовое возбуждение. Подумав об остальных невестах, я ощутила ядовитую ревность. Каждая из них стелется перед лордом, чтобы одержать победу. А победа должна быть моей! И сейчас я поняла, что не только ради спасения своей жизни. Даже если лорд отпустит меня, вряд ли отныне она будет иметь какой-то смысл. Я уже не стану прежней Каисой. Я буду терзаться сомнениями и до скончания своих дней размышлять, а что если бы…

Лорд колебался. Он смотрел на меня так, будто безмолвно говорил, что я ошибаюсь. А я была готова безустанно повторять, что его руки — это руки не деспота, а истинного наследника земель Вриосса — того, кто их достоин.

— Я верю в тебя, Рагнар, — прошептала я.

— Эта вера тебя погубит, — ответил он, нависая надо мной.

Если это случится, он будет тушить в себе очередной огонь, пожирающий его чувством вины. Жить с таким тяжким грузом на сердце невозможно. Поэтому он выжег в себе любую слабость.

— Ты. — Он погладил меня по голове и заглянул в мои глаза. — Ты разбередила мои зарубцевавшиеся раны.

— Я работала в клинике. Реанимировать я умею, — улыбнулась я и, подавшись вперед, позволила лорду снова поцеловать меня.

Я не сопротивлялась и чувствовала, как раскрепощается Рагнар, как в его жилах пульсирует жизнь вместе с моим именем на губах. Я боялась, что в какой-то момент он поднимется и уйдет, и цепко держалась за его камзол. А он дрожал. Дрожал от злости на самого себя и желания обладать мною. Его твердая, как камень, мужская плоть, упираясь в мое бедро, лишний раз доказывала, как он хотел меня. Неужели я сорвала цепи и сломала замки?

Череда горячих поцелуев обрушилась на мое лицо, шею, ключицу и грудь. Сжав ткань пеньюара в кулак, лорд стаскивал его с меня с исступленным остервенением, а я молилась, чтобы это продолжалось вечно.

Его влажный язык нанес на мой живот извилистые узоры, очертил овал вокруг пупка и снова поднялся к груди. Мои соски набухли, грудь отяжелела. Я прикусила губу, сдерживая вырывающийся из меня крик. Еще никогда я так не хотела мужчину. Внутри меня образовалась пустота, которая жаждала заполнения.

Когда лорд ненадолго прекратил ласки, чтобы снять с себя камзол и пояс брюк, меня уже одолело пьянящее головокружение. Комната заиграла бликами, растворилась и исчезла. Я видела только Рагнара — его суровое лицо, широкие плечи, крепкие руки. Мне хотелось сказать, что он прекрасен. Я умела видеть красоту даже в уродстве. Но он не позволил мне и пискнуть, вновь целуя мои ненасытные губы.

Распахнув его рубашку, я стянула ее наполовину и кончиками пальцев прошлась по пылающей смуглой коже. Она покрылась мурашками. Совсем ненадолго. На долю секунды. А потом я наткнулась на рубец, на второй, третий. Плечи и спина лорда были покрыты шрамами. Это отвлекло меня. Я прекратила поцелуй и ладонями уперлась в грудь Рагнара. Он приподнялся, и в свете догорающих свечей и садящегося за горизонт солнца я увидела следы давнишних ранений.

— О, боже, — прошептала я.

— Уже не болит, — ответил он.

Я коснулась одного шрама, другого… Разве можно остаться собой, пережив столько ужасов? Будь Рагнар мягким, его давно бы сломали.

Я поднялась на локте и, толкнув лорда, повалила его на постель. Перекинув волосы набок, я склонилась и принялась покрывать эти рубцы легкими поцелуями. Дыхание лорда сбилось. Мое поведение его взволновало. Наконец-то! Я докажу ему, что секс может быть не только механикой!

Поглаживая и целуя его, я влюблялась в его запах, в гладкость его кожи, в его волоски на груди, в его шрамы. Они становились родными, впитывались в меня и превращали меня в одержимую. Я осмелилась на то, что раньше вызывало у меня приступ тошноты от одной только мысли.

Спустившись на пол, я встала на колени и ловко расстегнула ширинку мужских брюк. Да, лорду наверняка знакомы такие утехи! А вот для меня подобная практика впервой. Но почему-то я была уверена, что все сделаю правильно.

Его готовый к бою член предстал передо мной во всей красе. Как говорится, большой и толстый. На зависть всем неудачникам и скорострелам! Одно из достоинств лорда

Рагнара. Сгорая от стыда и смущения, я все же не лишила себя возможности рассмотреть его. Чистый, ухоженный, без единого волоска на плотных яичках. Вздувшиеся венки вились по нему угловатыми дорожками, а головка мелко пульсировала, приоткрывая едва заметное устье уретры. Вот с нее-то я и начну.

Нежно обхватив член пальчиками, я провела по нему вверх-вниз. Лорд затаил дыхание, заложив одну руку за голову и глядя на меня. Я облизнула губы и наклонилась. Прошлась языком по головке члена, еще раз и еще, кончиком языка подцепила капельку его смазки и приподнялась. Закрыв глаза, я дала себе мгновенье познакомиться с его вкусом — чуть солоноватым, но до лихорадки манящим и приятным. Снова облизнувшись, я открыла глаза и увидела хмельное ожидание в лице лорда.

Да, мой господин, для вас я стану кем угодно, даже шлюхой!

Я языком вернулась к члену, увлажнила его полизыванием и принялась посасывать губами. Сначала самый край, потом всю головку, спускаясь ниже и ниже, пока не заглотила его целиком. Рукой массируя яички, я не переставала доставлять лорду наслаждение, вытягивая из него хриплые стоны и неразборчивый шепот, которые подталкивали меня к более энергичным движениям.

За неясным звуком, напоминающим гортанный животный рык, последовали ответные толчки лорда. Схватив меня за волосы на затылке, он буквально стал вколачивать в меня свой член. И тогда я поняла, что у моего возбуждения нет предела. Я закипела, превратилась в вулкан, готовый взорваться.

В какой-то момент лорд резко сел, оторвал мою голову от себя и запрокинул назад. Склонившись к моему лицу, он с жаром поцеловал мои немеющие губы и прошипел:

— Хочу, чтобы ты трогала себя.

Я послушно моргнула, запустила руку в трусики и, пальцем коснувшись набухшего клитора, задрожала.

— Дальше, — приказал лорд.

Я не могла поверить в происходящее. Что это? Изнасилование? Тогда почему мне так приятно, черт возьми?!

Я погладила себя по влажным лепесткам и запустила один пальчик в горячее лоно. Невольно приоткрыв рот, я снова ощутила ворвавшийся в него член. Лорд безотрывно смотрел на меня горящими глазами пожирателя, направлял мою голову и хрипел сквозь стиснутые зубы.

Бег времени остановился. Огонь в камине погас. Свечи растаяли. В окно украдкой пробирались умирающие сумерки, будто подглядывая за нами. А я, стоя на коленях в сползшем на бедра пеньюаре, взлохмаченная, с покорностью в глазах, делала минет тому, кто силой притащил меня во Вриосс, причинил боль, унизил, заставил конкурировать за его внимание, а потом излил мне душу. Возможно, я сумасшедшая, раз переступила через свою гордость. А возможно, я руководствовалась холодным расчетом: уверить лорда в своем смирении и прибрать к рукам его владения. Женщина — существо хитрое, непредсказуемое и вероломное. Умная женщина вызывает страх у самой себя.

Внезапно Рагнар поднял меня с колен, с легкостью подхватил под ягодицы и, царапая мою кожу, разорвал мои трусики. Я едва успела обвить его талию ногами, как почувствовала огромный член внутри себя. Он ворвался в меня ураганом. Закричав, я ногтями впилась в спину лорда. Он силой прижал меня к стене, и я буквально застряла. Моя спина прилипла к холодным обоям, а живот к обжигающему мужскому телу.

Посасывая и покусывая мои губы, лорд врывался в меня снова и снова. Мы с ним срослись, став единым телом и целым энергетическим потоком, выплескивающимся из нас стонами, хрипами, криками и липкой пленкой пота.

Увлажнившаяся челка лорда черными вихрями упала на его глаза, но я все равно видела, как они пронзают меня тысячами игл страсти. А перед самым пиком Рагнар швырнул меня на кровать и, содрогаясь в конвульсиях удовольствия, извергнул на мой живот вязкую, пряную сперму. Сцедив все до капли, он лег рядом со мной, и мы долго переводили дух, молча глядя друг другу в глаза.

Да… Нежность и романтика не про него. И все же я осталась довольна. Иначе не плелась бы в купальную на трясущихся ногах. Хорошо помывшись, я вернулась в комнату и увидела, как лорд надевает камзол. Он уже оделся, собрал волосы и убрал кинжал назад в ножны. Не сводя с него взгляда, я подобрала пеньюар и накинула его на свои плечи.

— Ты уходишь? — спросила я, хотя это было очевидно.

Лорд стоял ко мне в профиль. Повернув голову, он неизменно хмуро посмотрел на меня и вдруг сказал:

— Ты тоже собирайся. Тебе пора.

Пора? Куда?

— Что я сделала не так? — вырвалось у меня.

— Сама знаешь. — Он поправил камзол и зашагал к двери.

— Рагнар! — крикнула я ему вслед.

— Ты свободна, Каиса, — заявил он, остановившись. — Возьми у Ларса деньги и уезжай подальше от Вриосса.

— Почему? — мой голос дрогнул.

Наступила звенящая тишина. Рагнар чуть наклонил голову и, не оборачиваясь, через плечо сказал:

— Потому что смертный не пара богине!

Ларс

Я специально отвел каждой невесте по два часа, чтобы им хватило этого времени для откровенного разговора с Рагнаром. Хотя, учитывая его немногословность, хватило бы и получаса. Впрочем, почти от всех он возвращался спустя несколько минут. Ни одна не угадала его желание. Даже Зейна. Не ожидал я от нее такого провала. А ведь мама давала ей подсказки.

Однако он ушел к Каисе больше полутора часов назад и до сих пор от него ни слуху ни духу. Отправлять прислугу на разведку бесполезно. Никто не отважится рискнуть здоровьем. А сам я не имею права вмешиваться в испытания, иначе это будет расцениваться как препятствие на пути к победе. Каиса и без того ненавидит меня.

Наши ближайшие родственники — двоюродный дядюшка из соседней страны, внучатая племянница деда по материнской линии, троюродный брат нашего покойного отца с супругой и старшим сыном, — а также тетушка Зейны со своим четвертым мужем начинали нервничать. Всем уже хотелось приступить к обсуждению и подведению итогов, а Рагнар задерживался. Мама, как могла, развлекала их беседами, подключая Лию с ее талантом к рисованию, но все то и дело поглядывали на часы и дверь.

Когда она распахнулась, все вмиг умолкли и уставились на входящего в гостиную хозяина. Я пытался по его лицу определить, справилась Каиса с испытанием или… Нет! О последнем мне даже думать было противно! Вдруг она ошиблась и осмелилась отдаться ему. Принял ли он ее жертву?

Никого не приветствуя, Рагнар занял свое кресло и, вытянув ноги, положил ладонь на ножны. Троюродный брат нашего отца задержал взгляд на камне в рукояти кинжала и задумчиво поскреб подбородок. Он догадался, что это магический кристалл, двадцать пять лет назад вынесенный нашим дедом из храма жрецов. И я понял, что перед сном нас ждет серьезный разговор. Час от часу не легче!

— Седьмая невеста выполнила желание жениха? — спросил я, нарушив тишину.

Рагнар уколол меня жгучим взглядом и коротко кивнул.

Кажется, я издал вздох облегчения, когда помечал результат Каисы на бумаге. Следовало бы злиться: она снова обошла всех! Но я был рад, что ей не пришлось ублажать Рагнара.

— Итак, начнем обсуждение, — я улыбнулся родственникам и посеревшей от злости тетушке Зейны. Что ж, у нее были причины.

Все наперебой начали выдвигать своих фавориток в лидеры, пока мама не сказала, что первое место в этом этапе определено автоматически. Оно принадлежит Каисе. Никто, кроме нее, не справился с заданием. Ко всему прочему у нее перевес в голосах и уже сыскалось несколько спонсоров, готовых оказать ей финансовую и моральную поддержку в затруднительной ситуации. Чем она их покорила? Песней и танцем? У меня в голове не укладывалось!

Мы битый час с пеной у рта защищали своих любимиц. Вернее, не мы. Они. Я молча слушал и ждал окончательного вердикта. Наконец все определились с самой слабой невестой, я внес ее имя в постановление, получил размашистую подпись Рагнара и, свернув бумагу рулончиком, сказал, что всем пора в церемониальный зал. Там уже был накрыт стол с закусками и напитками, а на удобных диванчиках сидели невесты и их менторы.

Девушки — одна краше другой. И не скажешь, что утром они стояли здесь сонные, растрепанные и вялые. Только Каиса была в платье простого покроя, с распущенными волосами и едва заметным макияжем. Они с Каем сидели на расстоянии друг от друга. Похоже, между ними снова выросла ледяная стена. Удивительно, как ей удается занимать первые места с таким ментором?!

Я обратил внимание, что Каиса отвернулась, когда Рагнар проходил мимо нее. Он тоже не удосужился взглянуть на нее, как и на остальных невест, встречающих его широченными улыбками.

Он занял кресло, родственники расселись на скамейках, взяли бокалы у официантов и приготовились слушать мою скучную речь с благодарностью невестам за их стойкость и обаятельность. Но за красивыми речами и сладкими комплиментами последовала неприятная часть вечера. Одна из невест вылетает из отбора и через час уже покинет дворец лорда Рагнара навсегда.

— Я с радостью вам сообщаю, что по итогам первого этапа лидирует седьмая невеста. Каиса. Аплодисменты ей и ее ментору Кайаросу.

Наши родственники звонко захлопали в ладоши. Они хотели Рагнару такую жену. Из менторов их поддержали только Рахиля и Кноссей. Из невест — близняшки и Рута.

— Теперь я с горечью сообщаю, что битву покидает… Арфия! — Я поднял лицо, чтобы улыбнуться девушке, но ее возмущенный ментор подскочил с места и заорал:

— Не имеете права! Она не единственная, кто не выполнил желание жениха!

— Дуар, — одернула его Арфия. — Не усугубляйте. Это во многом ваша вина. — Она встала и поклонилась Рагнару и нашим родственникам. — Я прошу прощения за вспыльчивость моего ментора. Приношу свою искреннюю благодарность за то, что дали мне шанс испытать себя. Это придало мне уверенности в себе. Желаю победы той, что станет наилучшей парой для лорда Рагнара! — Арфия мельком взглянула на Каису.

Ардия, растрогавшись, бросилась к сестре на шею и запищала, что не отпустит ее. Потом повернулась к нам и заявила, что если Арфия уходит, то Ардия тоже. Своего ментора Тараба она и слушать не стала, отмахнувшись от него, как от назойливой мухи.

Я посмотрел на Рагнара. Он одобрительно кивнул. Эти сестры изначально его раздражали.

— Пусть будет по-вашему, — ответил я. — Арфия и Ардия, на этом ваше участие в отборе невест для лорда Рагнара окончено. Мы желаем вам счастья, любви и успехов. — Я жестом руки указал на дверь, и девочки в сопровождении своих менторов покинули зал. — Остальным я хочу пожелать удачи и предупредить, чтобы вы не расслаблялись. В любой момент, в любой час дня и ночи вы можете быть вызваны в этот зал для второго этапа отбора! А сейчас угощайтесь, — улыбнулся я, кивая в сторону стола.

Все невесты тут же взяли курс к угощениям. Все, кроме одной. Каиса, не проронив ни слова, ушла вслед за близняшками. Я передал бумагу маме, а сам отозвал Кая подальше от любопытных ушей.

— Что у вас случилось? — спросил я, следя за Рагнаром, общающимся с тетушкой Зейны.

— Ерунда! — мрачно ответил Кай, явно нервничая. — Ты же знаешь Каису. Она привереда. Отоспится, отдохнет, и все будет нормально.

— Я могу на тебя положиться?

Кайарос открыл было рот, но так ничего и не ответил. Кивнув мне, он сказал:

— Я тоже пойду.

Я проводил его озадаченным взглядом, а потом столкнулся с подкравшимся ко мне дядей.

— Ларс! Почему магические атрибуты не в тайнике?

Как я и думал! Тяжело вздохнув, я натянуто улыбнулся:

— Может, спросите у Рагнара?

— Год назад, умирая, ваш дед взял с вас клятву, что вы будете их оберегать, — процедил он, схватив меня за локоть. — Ваш отец отдал жизнь за эти вещи.

— Он погиб из-за своей жадности. — Я потерял и без того подпорченное настроение. — Сам бросился на амбразуру. Хотите поговорить о мести Салусу? С этим вопросом к Рагнару. Я больше не принимаю участие в бессмысленной войне.

— В кабинет! Живо! Оба! — рявкнул он и зашагал к выходу.

Я устало потер лицо, с трудом сдержал рык и поймал на себе взгляд Рагнара. Он понял, какие у нас проблемы. Уговаривать его на беседу с дядей не пришлось. Он попрощался с гостями, и мы отправились на назревающий скандал.

По пути Рагнар задержал спешащего в зал слугу с подносом в руках. Тот нес запеченного молочного поросенка.

— В кабинет! — велел Рагнар.

Слуга поплелся за нами, оставил поднос на письменном столе и спросил, желает ли господин что-нибудь еще.

— Выпить! — Рагнар снял камзол, швырнул его на диван, а сам развалился в хозяйском кресле.

Когда ему поднесли наполненный вином кубок, он взмахом руки отправил слугу восвояси. Тот даже не спросил, нужны ли ему столовые приборы. Рагнар сделал несколько звучных глотков, неспешно подвернул рукава рубашки и, демонстративно вынув клинок, подвинулся к столу.

Дядя был возмущен его поведением до глубины души. А Рагнар демонстративно игнорировал его, вонзая лезвие в мясо снова и снова, пока не отрезал себе хороший кусок.

— Ты отвратителен, Рагнар, — с нескрываемым пренебрежением сказал дядя, сидя напротив. — Мне страшно подумать, что слухи о тебе не вымысел.

— Угу, — равнодушно промычал он и зубами впился в мясо.

Я сел на диван в углу кабинета. Не хотелось попасть под раздачу, когда дядя выведет Рагнара из себя.

— Что за камень в набалдашнике твоего клинка? — прямо спросил он.

— Магический кристалл, открывающий межмировую завесу, — спокойно ответил Рагнар, продолжая жевать.

— Я долго потворствовал всем твоим прихотям. Закрывал глаза на твои подвиги. Но ты перешел черту. Твой дед десять долгих лет сбивал ноги в кровь, ища древний храм.

— Вот именно. Всего десять лет. Другие его искали веками.

— Твоего деда вели за руку сами боги! — Дядя терял терпение. — Он вынес эти вещи не просто так. А чтобы они помогли потомкам бога Каи одержать победу над злом и вернуть в наш мир магию. Ты клялся ему, что продолжишь его дело. И чем ты занимаешься? Ты помешался на завоевании Вриосса. Твой отец не смог одолеть Салуса. Твоему деду пришлось его хоронить! Больше всего я боялся, что ему придется хоронить и тебя. Повезло. Ты пережил его уже на целый год. Но если ты не остановишься, ты погибнешь.

— Наш брак с Зейной даст мне преимущество. Восточные и южные земли страны территориально больше. Салус и Варк останутся в меньшинстве.

— У тебя все войско полегло! Твой брат едва выкарабкался! Твою ногу по кускам собирали! Тебе мало?!

— Для этого мне и нужен кристалл. Чтобы раздобыть оружие, какого в нашем мире нет, — заявил Рагнар и сделал глоток вина.

— Раздобыл?! — прямо спросил дядя.

— Возможно.

Я напрягся. Что имел в виду Рагнар?

— Ты был там, да? — Дядя стал успокаиваться.

— Был.

— Куда закинул тебя портал?

— В место, где люди говорят на нашем языке. Только у нас он называется вриосский, а у них русский. И страна — Россия.

— Ты понимаешь, что это значит? Портал затянул тебя туда, где, возможно, живет потомок бога Каи. Он родился, Рагнар. Ты же читал дневники деда. Тридцать пять лет назад родился потомок одной жены. Твой дед начал поиски храма. Двадцать пять лет назад родился потомок другой жены. Твой дед нашел храм. Твоя миссия найти этих потомков. Им решать, кому принадлежит Вриосс.

— Однозначно не варварскому роду, — фыркнул Рагнар. — Я отниму эту землю! — повысил он голос.

— Ты не преклонишься даже перед богами?

— А где они были, когда я нуждался в них? Мой дед довольствовался нищетой и голодом, лишь бы угодить богу Каи. Но я рабом не стану.

— Я говорю не о рабстве, Рагнар. Я говорю о пророчестве. — Дядя встал, поправляя свой фрак. — Жаль, что мы не слышим друг друга. Однажды ты доиграешься. А Зейна… Не хочу никого обидеть, но она тебе не пара. Ее привлекает соблазн стать женой самого могущественного и богатого лорда Вриосса. Ты не найдешь в ней ту, которую желаешь видеть. Раз уж устроил отбор, так выбирай сердцем. Может, заодно и поумнеешь.

Дядя развернулся и, не желая нам спокойной ночи, вышел из кабинета. Мы с Рагнаром переглянулись. Мне следовало спросить его о Каисе, но я побоялся, что тогда он спросит меня о Кайаросе. Ведь я не знал, как долго Рагнар наблюдал за нами во время спарринга. Видел ли он меч в руках Кая?

— Неразумно всюду таскать кристалл с собой, — произнес я, тоже встав с дивана. — Он прав. Надо беречь атрибуты.

— Поэтому ты взял магический меч на тренировку? — поинтересовался Рагнар, надкусывая мясо. — Я верну кристалл в тайник, когда верну тот, что Салус отнял у меня.

— Ты психуешь из-за какого-то камня?

— Мое должно принадлежать только мне.

— Да ты и чужое присваиваешь, — пробурчал я, намекая на Лию. — Занятный вышел разговор. Пойду провожать девочек. До завтра, Рагнар.

После этого я оставил его в одиночестве. Мне нужно было закончить дела, а потом я решил еще посидеть в библиотеке. Не мешало бы покопаться в дневниках деда.

Каиса

Он даже не взглянул на меня. Напрасно я понадеялась, что увидела в нем нуждающегося в ласке и понимании человека. Он деспот, тиран, чудовище. Так или иначе, он взял с меня плату за долг Стаса. Больше никто никому ничего не должен.

Спала я на удивление крепко, но встала рано. Умылась, оделась, прибрала постель, не дожидаясь прислуги, и решила проветрить комнату. Распахнув оконные ставни, я увидела Рагнара в обществе Зейны. Они прогуливались саду, босыми ногами собирая утреннюю расу, воркуя и держась за руки.

Не могу сказать точно, что я испытала в тот момент: отвращение, обиду, ревность. Я лишь знала, что мне больно смотреть на них. Рагнар держался холодно, не улыбался и почти молчал, зато Зейна заливалась, как птичка. Хихикала, нарочно спотыкалась, лезла своими тонкими пальчиками с блестящим маникюром к волосам лорда, словно поправляя их. Со злости я сжала кулаки до побеления пальцев. Она трогала его! Казалось бы, что в этом такого? Меня честно предупредили, что отбор — шоу, победительница определена. Я вообще обошла ее по всем пунктам, переспав с Рагнаром! Но легче мне не становилось.

А когда в мою комнату поскребся и тихонько вошел Кай, я вмиг забыла все свои обиды, кинулась к нему и прямо спросила:

— Я нравлюсь тебе?

Кайарос остолбенел. Похоже, он приготовил целую речь, чтобы объясниться и извиниться передо мной. А я одной фразой, сказанной в состоянии аффекта, разнесла все его мысли в пух и прах.

— Д-да, — заикнулся он.

Не размышляя, я бросилась на его шею, подтянулась на носках и впилась в его рот поцелуем. Кай ответил не сразу. Пару секунд целовалась только я. Потом он отмяк, осторожно приобнял меня и тоже стал шевелить губами. Вот только рассчитал на большее и полез в мой рот языком. Нет, дружочек, я не это имела в виду! А что, собственно, я хотела? У бедить себя, что не испытываю никаких чувств к Рагнару? Что он для меня ничуть не лучше Кая?

Я оттолкнула его и, накрыв свои губы пальцами, возмущенно взглянула на него. Он снова замер. Разумеется, Кай понятия не имел, что на меня нашло. Вчера прогнала его, отказалась с ним разговаривать на церемонии, не попрощавшись ушла спать, а теперь заставила его признаться в том, чего, может, и вовсе нет, полезла целоваться и едва не влепила за это пощечину. На мгновенье мне даже стало его жаль.

— Извини, — произнесла я, едва сдерживая улыбку.

Поцелуй мне понравился: нежный, ласковый, теплый. Не имеет смысла сравнивать его с поцелуем Рагнара. Они были разные, и каждый по-своему прекрасен. Один — страстный, с перчинкой. Другой — согревающий и убаюкивающий.

— Может, повторим? — не растерялся Кай.

— Это вышло случайно.

— Ничего страшного. Я согласен даже продолжить. Так же случайно.

— Кай! — одернула я его.

— Ладно-ладно. Я давно понял, что ты запала на меня…

— Кай!

Молчу, — ответил он.

Теперь я могла начать разговор.

— Как думаешь, предложение Ларса взять деньги и уезжать еще в силе?

— Вполне вероятно. Передумала выходить за лорда? Молодец! Поддерживаю!

— Помоги мне, пожалуйста, — попросила я.

— Я? Чем? — удивился Кайарос.

— У меня нет родных во Вриоссе. Да и вообще нигде нет. Можешь помочь мне где-нибудь обосноваться?

Он ненадолго задумался, почесал затылок и сказал:

— Могу отвезти тебя в столицу западных земель. Они принадлежат Варку. Он промышляет контрабандой и сухопутным пиратством. Помогает беженцам с восточной и южной областей пересечь границу и попасть на корабль. Есть острова, где живут целые сообщества беженцев. Говорят, там хорошо. Царит мир, дружба, любовь. В общем, житие не для меня. А ты туда отлично впишешься.

— Я не святая, Кай.

— Они тоже. Только у нас есть проблемка. Далеко мы не убежим, пока я не закончу свою миссию. Меня пасут. Подозреваю, что даже во дворце.

— Кто?

— Люди Глаза — союзника Варка.

— Глаз — это который Салус?

— Вроде он, — пожал плечами Кай. — Пару обходных дорог я знаю, но путь долгий, займет не меньше двух дней.

— Я согласна! Помоги мне, а потом можешь вернуться и пробыть здесь до конца отбора, раз условия позволяют, — заявила я.

— Тебе не интересно, что мне нужно от Рагнара?

— Вообще до лампочки. Даже если тебе нужна его почка. Можешь отнять обе! Он отпустил меня, сделал выбор в пользу… — а вот это уже лишнее. Незачем Каю знать о том, что меня прожигает ревность.

— Ты его любишь? — вдруг спросил он.

— Что?! — нервно хохотнула я. — Монстр не заслуживает любви.

Кай тяжело вздохнул, грустно улыбнулся и произнес:

— И все-таки ты не ответила. — Наши взгляды пересеклись, и он более оживленно сказал: — Что ж, пойду поговорю с Ларсом. А ты пока собирай вещи. Или сначала позавтракаем в кругу семьи и невест лорда?

— Не собираюсь я с ними завтракать! И вещей у меня нет. Я просто подожду тебя здесь.

Кай шагнул вперед, вытягивая губы, но я выставила перед собой руку и уперлась ею в его грудь.

— Без поцелуев!

— Даже в щечку?

— Поможешь мне, поцелую в щечку, так и быть.

— Эх! — Кай попятился, дошел до двери и оставил меня одну, смаковать мятное послевкусие его поцелуя.

Я снова вернулась к окну. Рагнара и Зейны в саду не было. Возможно, они пошли в обеденную, а мне ярко представилась смятая постель, в которой он осыпает ее стройное тело поцелуями, шепчет ей нежности и тычет в нее своим огромным, черт его дери, членом! Чтобы как-то поднять себе настроение и самооценку, я заменила член на корнишон, и мне полегчало. Я даже рассмеялась: Зейна с пупырчатым огурцом в…

Я прервала полет своей бурной фантазии мыслями о маме. Правильнее было бы попросить Рагнара вернуть меня домой. Но у мамы своя сложившаяся жизнь, где я буду только мешать своей неустроенностью. А возвращаться к Стасу. После того, что он сделал. Только если, чтобы придушить подлеца!

Кай говорит, здесь есть место, где можно обустроиться. Вот и начну новую жизнь! Глядишь, что-нибудь получится. А дальше время покажет.

Кай

Поцелуй. Пылкий, трепетный, самозабвенный. Со вкусом карамели и ягод. Сколько девиц перецеловал, но такого волнения не испытывал. Каиса поцеловала меня не в губы, а в само сердце. И почему меня так тянет к ней? Ощущение, словно я знаю ее всю свою жизнь. Чувствую ее желания и настроение.

Пока шел к Ларсу, искусал губы до жжения. У Каисы нет родных. Я невольно превратился в ее опекуна. Взвалил на себя ответственность за нее. И что дальше? Привезу ее к Варку и попрошу доставить на остров беженцев? Только глупец сочтет эту затею удачной. Каиса слишком красива. Варк найдет ей другое применение. Продаст в Дом Похоти. Или сдаст в аренду. Тогда что мне делать? Сбежать вместе с ней, поселиться в скучном сообществе, где эль только по праздникам, и объявить войну Варку?

Каждый следующий шаг давался мне все труднее, сапоги тяжелели. Во дворце за мной следят глаза Глаза. Звучит смешно и грустно одновременно. Если я решусь сбежать с Каисой, то даже Ларс не должен знать, что мы покидаем владения лорда Рагнара навсегда.

Мне казалось, что от мыслей у меня голова расколется на части.

Я нашел Ларса в столовой, в окружении его родственников, невест и их менторов. Самого хозяина на завтраке не было. Не было и Зейны. Картинка склеилась по кусочкам. Каиса разозлилась из-за Зейны. Несмотря на свои победы, она понимала, как ничтожен ее шанс. Ну и хорошо! Рагнар не заслуживал такую жемчужину, как Каиса!

А я? Я заслуживал? О, боги! Если наша судьба предрешена вами, то зачем вы столкнули меня с падчерицей Варка? Посмеяться? Покончить со мной? Или дать мне второй шанс? Моя матушка сказала бы, это знак. Тетушка сказала бы, что это мой конец.

Я извинился перед трапезничающими и отозвал Ларса в сторону.

— Что-то случилось? — искренне обеспокоился он, взглядом выискивая Каису в коридоре.

— Нет, все нормально, — ответил я и подмигнул улыбающейся мне Руте. — Мы с Каисой хотим съездить в город. Ей кое-что нужно на рынке.

— Организовать для вас экипаж?

— Нет-нет, коня вполне достаточно. Заодно научу Каису сидеть верхом. Невеста воина должна быть ему ровней.

Все-таки я умею быть убедительным. Ларс либо поверил мне, либо сделал вид, что поверил. Во всяком случае, он не препятствовал и отпустил нас.

Денег у меня не было. Просить у Ларса? Догадается, что дело не чисто. А горсти медных монет, которых достаточно на безделицы, не хватит на побег. Я даже не стал унижаться и просить. Просто по пути к Каисе заглянул в гостиную, стащил с этажерки небольшую золотую статуэтку и решил обналичить ее на черном рынке.

Каиса ждала меня в своей комнате, как и обещала. Только теперь на ней было не платье, а брюки — подобные тем, что девушки надевают для конной прогулки, и блузка. Волосы она собрала в хвост. На ноги надела сапоги. Одежда облегала ее грудь и бедра. Обычно в таком случае женщины прикрываются безрукавными плащами или запахивающимися туниками. Но Каису совсем не смущал ее внешний вид.

— Ну что, идем? — спросила она, едва я вошел.

— Ага.

— Ларс дал денег? Лорд Рагнар не протестовал?

В другой раз я бы солгал. Рассказал бы ей красивую историю о том, что мы богаты, а Рагнар пожелал нам удачи. Но с Каисой мне хотелось быть честным.

— Я не признался, что мы уходим, — ответил я, прикрывая дверь. — Побоялся шпионов. Прихватил вот это. — Я показал статуэтку.

— Сойдет! — вдруг заявила Каиса. — А что ты скажешь им, когда вернешься?

— Я тут подумал… Я не вернусь. — Я убрал золото во внутренний карман своего камзола и, подойдя к Каисе, взял ее за руки. — До этого отбора я был никем, Каиса. Жил одним днем. Сейчас впервые в жизни я хочу чего-то своего, какой-то стабильности. Возможно, я переоцениваю себя и завтра пожалею об этом решении. Но я хочу бежать с тобой.

— Кай.

— Дай мне сказать. Я не прошу тебя быть со мной. Я вообще не уверен, что способен на отношения. Я лишь предлагаю тебе дружбу. Мы оба вынужденно оказались в одной лодке. Мы марионетки в руках двух враждующих сторон. Почему бы не показать им, что нас нельзя подчинить?

В ее глазах я увидел загоревшуюся решимость. Каиса ликующе улыбнулась, подтянулась на носках, легонько поцеловала меня в щеку и произнесла:

— Бросим им вызов.

— Бросим! — улыбнулся я.

Мы крепко взялись за руки и покинули дворец лорда Рагнара.

У моста нас уже ждал конюх. Я погладил чистокровного жеребца по морде, подсадил Каису и сел сам. Мы в последний раз посмотрели на дворец. Не верилось, что я уезжаю отсюда не с магическим атрибутом, который спасет мою жизнь, а с седьмой невестой Деспота, который может отрезать мне голову. Не за этим я приехал во Вриосс. Далеко не за этим!

— Чего ждем? — спросила Каиса, чуть повернув голову.

Из ее хвоста выбился локон. Его подхватил и затрепал ветерок. Я почувствовал свежий запах ее волос — теплый, уютный и дурманящий.

Крепче прижавшись к хрупкой спине Каисы своей грудью, я дернул вожжами, и мы отправились в дальний и опасный путь.

Каиса

У меня не было ни капли желания задерживаться там, где я никому не нужна. К счастью, у меня появился друг — Кай. Не очень надежный, но хоть такой. По крайней мере он не отвернулся от меня. А то, что статуэтку украл. Подумаешь! С Деспота не убудет!

Сидеть в седле мне было комфортно. Ощущение твердой груди Кая внушало доверие. Он умело вел коня — не гнал, но и не медлил. Мы молчали, каждый думая о своем.

Я давно не выезжала за город, поэтому от девственной природы у меня слегка закружилась голова. Мы пересекли равнину, а к полудню вышли к ручью, где передохнули, попили чистой ключевой воды и отправились дальше.

Мы почти не разговаривали. Изредка Кай отвлекал меня своими шутками от грустных мыслей. Иногда у него получалось вызвать у меня улыбку. А порой я лишь вздыхала.

Все время пути Кай был в непривычном напряжении: озирался по сторонам, останавливал коня и прислушивался, нервно почесывал затылок. Он боялся, и я чувствовала себя виновницей его возможных неприятностей.

К закату мы уже обогнули небольшой лес и вошли в провинциальный городок. Старые дома с покосившимися крышами, ямы на дорогах, голодные псы, пугливые прохожие, запах кислятины и гнили — все это обрушилось на меня волной людской нищеты и безжалостной смерти. Не так я представляла себе городскую жизнь вриоссцев.

— Надо найти ночлег, — буднично осведомил меня Кай, спрыгивая с коня.

— Ночлег? — не умолчала я, съеживаясь под взглядами озлобленных горожан. — Здесь?

Кай удивленно вздернул бровь и протянул мне руку. Я приняла его помощь и в следующее мгновенье оказалась в его объятиях. Кай поставил меня перед собой, взялся за вожжи и кивнул в сторону мрачного проулка.

— Никак не могу разгадать, откуда ты? — изумился он, когда мы двинулись дальше. — Как будто прибыла сюда из славного места, где людям все с неба сыплется.

— Да нет, не сыплется.

От меня шарахнулась старуха в рванье, прижалась к сырой стене и положила костлявую руку на грудь. Я вздрогнула и вцепилась в руку Кая. Он улыбнулся.

— Ты никогда не бывала за пределами столичных крепостей? — предположил он. — Воспитывалась на сказках о всеобщем благополучии? И не знала, как на самом деле живут люди? Мир дышит запустением, Каиса, — вздохнул он. — Везде, будь то Вриосс или моя родная Февия, правят варвары. Они рвут земли на части, воюют, отнимают у народа последние крохи. Процветают только те, кто служит им верой и правдой. А ведь легенды гласят, что раньше войн не было. В мире царили любовь и гармония. Но сначала боги покинули этот мир, а потом иссякла магия.

— Магия? — усмехнулась я, но прикусила язык, опомнившись, что сама попала сюда не совсем обычным перелетом.

— Мне самому смешно, — признался Кай. — Но многие верят, что магия не вымысел. О, вон трактир! — Он указал на другую сторону площади. — Может, нас примут. Идем.

Ресторанчик встретил нас затхлостью из запаха немытых тел и прокисшего пива. Кай последний раз взглянул на привязанного к столбу коня и окруживших его горожан и закрыл за собой дверь. Я, обхватив плечи руками, поплелась за ним промеж грязных столиков. Клиентов здесь было немного: несколько храпящих пропойц и парочка с осоловелыми глазами. Мы подошли к барной стойке, у которой толстопузый бородач старой тряпкой тер медные кружки, поплевывая на их дно. Меня затошнило, и я прикрыла рот ладонью.

Кай высыпал из кармана несколько монет, вероятно, украденных в замке Деспота, и сказал:

— Нам нужна комната. С двумя кроватями. Горячая вода и ужин. На улице жеребец. Его в конюшни и под охрану. Шкуру за него спущу.

Бармен сгреб монеты в кружку, снял с гвоздика на стене ключ и кивком указал нам следовать за ним.

Мы поднялись на второй этаж по узкой деревянной лестнице со скрипящими половицами. Здесь было чуточку чище, чем в ресторанчике, но все равно воняло. А еще мимо меня пробежала пищащая мышь.

— Кай, — зашептала я, опять вцепившись в его руку.

— Все нормально, — улыбнулся он.

Бородач отворил дверь в небольшую комнату с заправленной кроватью, софой у стены и кофейным столиком на кривых ножках. Окно было занавешено пестрой шторкой, на полке над кроватью стояла подтаявшая свеча на блюдце.

— Сортир внизу, — хрюкнул бородач. — Там же кран с горячей водой. Полотенце вам принесут с харчами. За конем приглядим.

— Надеюсь, — ответил Кай и проводил его оценивающим взглядом. Когда за тем закрылась дверь, он спросил: — Не привыкла к таким условиям, да? Жалеешь, что ушла из дворца?

— Что? — очнулась я. — Нет! Вовсе нет. Это ведь всего на одну ночь.

— Да, утром мы отправимся дальше. Но пока доберемся до сообщества, останавливаться будем в местах и похуже. Вытерпишь?

— Не сомневайся.

— Тебе что-нибудь нужно? — поинтересовался Кай, положив руку на дверную ручку.

— Ты уходишь? — Я почувствовала обуявший меня страх и поняла, что рядом с Каем мне спокойно.

— Надо толкнуть статуэтку. Нам нужны деньги: тебе не помешало бы переодеться, да и пара клинков лишней не будет. Я быстро вернусь. Не успеешь поужинать.

Кай был прав. Без денег далеко мы не уйдем. А мои джинсы и блузка привлекают внимание. Мне не оставалось ничего другого, как отпустить его. Но прежде чем он ушел, я крепко обняла его и услышала, как от моего порыва участилось его сердцебиение.

Только не хватало влюбить в себя вора и бродягу! Впечатляющий контраст после богатого лорда.

— Я буду ждать тебя, — с улыбкой сказала я, а Кай лишь молча кивнул и ушел.

Воспользовавшись жутким туалетом, где мухи облепили едва ли не каждый сантиметр стен, я смочила выданное мне полотенце горячей водой и унесла его в комнату. Здесь я позволила себе раздеться и хорошенько обтереться. Снова спустившись, я быстро выстирала трусики и повесила их сохнуть на шпингалет оконной рамы. Ночь обещала быть теплой, поэтому я приоткрыла форточку. К счастью, весь смрад стелился по низу, и воздух на уровне второго этажа был свежее и чище.

Кай вернулся поздно. Принесенные нам пареные овощи уже остыли, но я не притронулась к ним, как бы сильно ни хотела есть.

— Ну как? — спросила я.

— Ожидал большего, — ответил он, устало рухнув на софу. — Торговцы боятся связываться с лордом Рагнаром. Но один рискнул. Дал меньше, чем хотелось бы.

— Этого хватит?

Кай показал мне короткий кинжал с блестящим лезвием и улыбнулся.

— Утром купим тебе одежду, и еще немного останется.

— Хоть какой-то толк от Рагнара, — буркнула я, садясь рядом с Каем. — Давай ужинать. Я страшно голодная.

Кай привстал, подтащил к софе столик, разлил по кружкам воду и стянул полотенце с овощей. Я старалась не думать о гигиене поваров. В животе урчало, а со вчерашнего дня во рту маковой росинки не было.

Овощи оставляли желать лучшего. После изысканных блюд во дворце Деспота они казались поросячьей едой. Даже ненавистная мною перловка была вкуснее! Но выбора у нас не было. Мы с Каем поужинали и уставились на единственную кровать.

Для софы здесь не было второго комплекта постельного белья. Впрочем, она все равно не вместила бы в себя Кая. Он в два раза выше, чем ее длина.

— Ничего! — махнул он рукой. — Я привык. Ложись.

Свеча догорала и издала соответствующий треск. Мне было неловко оставлять Кая в полулежащем положении на твердой софе. После всего, что он сделал для меня, и что еще сделает, это высшей степени неблагодарность.

— Кай, кровать широкая. Нам хватит места. Не знала, что ты такой стеснительный, — улыбнулась я и, задув свечу, залезла под тонкое одеяло.

Минуту Кай помялся, потом все же прилег на другой край. Между нами запросто вместилась бы Лия, но он все равно заметно нервничал. Вроде раньше не замечала за ним такого мальчишеского волнения.

— Кай, ты когда-нибудь сидел в тюрьме? — спросила я первое, что пришло в голову, лишь бы разговорить его.

— Было дело, — на удивление открыто ответил он. — Лет пятнадцать назад. Влип по глупости. Три года в февийском узилище. С тех пор удача мне улыбалась.

— А ты убивал людей?

— Я похож на убийцу?

Ночь — коварная распутница, вытягивающая из людей все тайны, — нависла над нами покрывалом откровенности.

— Нет, — произнесла я, глядя куда-то в темноту потолка.

— Я и не убивал. Ранил в драках. Но никто не умер. А ты?

Я засмеялась:

— Считаешь, что я похожа на убийцу?

— На самого кровожадного, — подшутил Кай, тоже рассмеявшись.

Напряжение между нами стало спадать.

— Почему ты приехал во Вриосс? — полюбопытствовала я.

— Перешел дорогу одному вельможе, и он объявил награду за мою голову. Пришлось бежать в соседнюю страну. Хотел найти здесь беззаботную жизнь, а вляпался в дичайшую историю. Теперь выпутываюсь. Вот только интуиция подсказывает мне, что живым меня не отпустят, даже если я выполню условия сделки. Местные властители ничем не лучше остальных. Варвары, доказывающие свое могущество пролитой кровью. Они обвешиваются золотом и мехами, купаются в чанах с драгоценными камнями, едят от пуза, устраивают эти нелепые отборы невест и женихов, меряясь друг перед другом толщиной кошелька. А их народ загибается от голода, болезней, нищеты. Семьям, где есть крепкие мужчины, везет. Если это можно назвать везением. Служба в войсках дает им преимущества. Они получают карточки на зерно и разрешение на охоту. Моя тетушка мечтала об этом. А я нашел более безопасный способ есть свежий хлеб. Можешь считать меня трусом, Каиса, но я не хотел умирать ради мешка прелой пшеницы. Да и сейчас бы не стал.

Теперь, увидев, как живут вриоссцы, и услышав рассказ Кая, я поняла, зачем Рагнар связался со Стасом из-за психотропов. Его подтолкнула на это бессмысленная война за земли. Этот мир прогнил до основания.

— Я не считаю тебя трусом, Кай, — произнесла я в тишину.

Кай не ответил, а вскоре я услышала его мерное сопение. Он вымотался. Не удержавшись, я подползла к нему, положила голову на его плечо, и обняв его, закрыла глаза. Я и не заметила, как тоже уснула. Не помнила, что снилось. Зато хорошо запомнила, что меня разбудило.

На мою шею надавило что-то ледяное и острое. Дышать стало тяжело и даже больно. Я приоткрыла глаза, сфокусировала зрение. Надо мной стоял хищно оскалившийся одноглазый незнакомец.

Кай

Сначала из постели вытащили меня. Следом Каису. Глаз сам ею занялся и был мягче, чем его громилы. Те не посмотрели бы, что перед ним женщина, схватили бы за волосы и трепали как куклу. Один из них, кстати, навострился ударить меня, когда я начал отбиваться, но Глаз запретил ему.

— Не смей! — рявкнул он, ставя Каису на колени напротив меня.

Она дрожала, но не скулила и была послушной.

В комнату пробивались рассветные лучи. Глаз отдернул шторку, и на пол упала вещичка Каисы. Негодяи заржали. Один из них бросил пошлую шуточку, подобрал белье, вдохнул его запах, а потом убрал в карман штанов. Каиса, закрыв глаза, опустила лицо.

Глаз прошелся по комнате, подвинул к нам софу и развалился на ней. Воткнув в сиденье рядом с собой клинок, он вздохнул и заговорил:

— Ты что же, Кайарос, думал обвести меня вокруг пальца?

— Девку отпусти, — прошипел я.

— Девку? — хохотнул он. — Ее? Это же не шлюха. Это седьмая невеста Рагнара. Каиса. Напрасно я понадеялся, что Глаз не знает, кто она.

— Мы с Варком просили кое-что другое, Кайарос. Нам не нужна эта дырка, — фыркнул он, кивнув на Каису. — Нам нужен атрибут и девчонка. И ты не покинешь пределы Вриосса, пока не добудешь их.

Каиса взглянула на меня, и в ее глазах я прочитал возмущение и обиду. Да, наверное, стоило рассказать ей, чего от меня хотят враги Деспота.

— На твое счастье, — продолжил Глаз, — у меня сегодня хорошее настроение. Поэтому я дам тебе еще один шанс. Ты вернешься во дворец Рагнара, найдешь атрибут и принесешь его мне. Если совесть, которой у тебя по сути не должно быть, не позволяет тебе пленить девчонку, приведи к нам Ларса. Нам не принципиально. А девку, так и быть, мы пока подержим у себя. Похоже, она тебе не безразлична, раз ты рискнул украсть ее у Деспота.

— Даже не мечтай! — заорал я.

— Как хочешь. — Глаз кивнул тому, что стоял над Каисой, и он приложил к ее шее нож.

— Нет! — Я подскочил на одно колено. На мое плечо легла тяжелая лапа. — Я принесу… Принесу, — забормотал я, читая испуг в распахнутых глазах Каисы. — Но без нее у меня нет пути назад. Мы сказали, что отправились на рынок.

— О, это я знаю, — осклабился Глаз, напоминая тем самым о своих шпионах во дворце лорда Рагнара.

— Если я вернусь один, Деспот заподозрит неладное. Вы хотите получить ту проклятую штуку? Значит, отпустите нас обоих.

— Что-то подсказывает мне, Кайарос, что тебе совсем нельзя доверять, — ухмыльнулся Глаз. — И все же я соглашусь. Но имей в виду, в следующий раз пощады не будет. Я слежу за тобой везде и всюду. Я знаю, чем ты дышишь, что ты ешь, с кем и о чем говоришь. Тебе нравится Рута, ты сдружился с Ларсом, симпатизируешь Лие. Ты у меня как на ладони, Кайарос. Мне достаточно щелкнуть пальцами, и от тебя мокрого места не останется. — Глаз вынул клинок из сиденья софы и воткнул его в ножны на поясе. — Ты называешь себя лучшим вором во всем мире. Так докажи это. Выполнишь часть уговора, и мы с Варком отпустим вас. Сами посадим на корабль.

Он встал и присвистнул своим людям. Те отошли от нас, поубирали оружие и вышли вслед за Глазом.

Некоторое время после их ухода в комнате стояла нерушимая тишина. Я первый поднялся с колен и подошел к Каисе. Протягивая ей руку, я был уверен, что она оттолкнет ее, плюнет мне в лицо и скажет, что я подонок. Но ничего подобного не произошло. Каиса приняла мою помощь и тоже встала.

— Каиса, — заговорил я охрипшим голосом.

— Ничего не говори, — произнесла она, посмотрев мне в глаза. — Я думала, что я в безвыходном положении. Оказалось, в настоящем тупике ты.

— Я не хочу отдавать им Лию. Не смогу.

— Я знаю. Я чувствую это, Кай. — Она поднесла ладонь к моему лицу и приложила ее к щеке. — Может, пришло время поговорить? Ты расскажешь мне, что нужно врагам Рагнара. А я расскажу, как он привел меня сюда из другого мира.

Ее слова громом разразились в моем сознании. Другой мир! Вот почему Каиса такая странная! Деспот применил магический атрибут на практике! Значит, Каиса знает, что он представляет собой, и поможет мне достать его!

— Откуда ты? — переспросил я, на мгновенье решив, что мне послышалось.

Она улыбнулась, будто минуту назад нам не угрожали холодной расправой, и повторила:

— Из параллельного мира.

Ее самообладание меня поражало. После угроз Глаза Каиса не набросилась на меня с обвинениями. Раньше мне казалось, что все женщины эмоциональны. Отдельных особей я даже позволял себе называть истеричками. Каиса была другой. Она умела совладать со страхом.

Потянув меня к кровати, Каиса села. Я потоптался на месте и подсел к ней. Она ждала от меня объяснений, а я потерял дар речи. Не знал, с чего начать.

— Как ты оказался в долгу перед Салусом? — наконец спросила Каиса, и это был знак.

— Недавно глубоким вечером меня занесло в один паб на западе. Там я спутался с девицей, а на утро выяснил, что она падчерица Варка. Девица давно пробитая, но Варку это было неважно. Я понадобился ему в качестве вора. А в награду он пообещал сохранить мне жизнь. Позже я узнал, что Варк сотрудничает с Салусом. И тот теперь пасет меня здесь.

— Что им нужно от Рагнара?

— О, это долгая история! Я бы сказал, что ты удивишься. В иной раз. А раз ты из другого мира, то поверишь мне. Да я и сам начинаю верить в легенды.

— Расскажи, — попросила Каиса, погладив тыльную сторону моей ладони.

Ее нежные пальчики были теплыми и мягкими, поглаживания убаюкивающими.

— В древности, когда наш мир только был создан, в нем жили боги. Но люди существа завистливые, алчные. Их жестокость привела к тому, что боги стали покидать этот мир. Последним уходил покровитель духов и магии — бог Каи. Говорят, у него было двое детей от смертных женщин, которых он раскидал по мирам. Когда магия стала исчерпывать себя, жрецы занялись поиском потомков бога Каи. Они открывали порталы в иные миры. Учитывая, что любовь и гармония к нам не вернулась, потомков так и не нашли. Спустя века затерялся и последний храм жрецов. Ходят слухи, что он был здесь — во Вриоссе. И в нем спрятаны сохранившиеся магические атрибуты. Варк и Глаз верят, что один из них у Рагнара.

— Почему у Рагнара?

— В его жилах течет кровь одного из последних жрецов. Глаз предупредил меня, что на магических атрибутах заклятье. Дотронувшись до них, я могу умереть или остаться покалеченным. Они безопасны только для потомков жрецов. Выходит, ту вещицу я не могу взять в руки. Теперь понимаешь, почему им нужна Лия? Или хотя бы Ларс? Варк требует атрибут, открывающий портал в другой мир.

— Ему нужен кинжал Рагнара? — произнесла Каиса и, тут же прикусив губу, покосилась на дверь.

— Кинжал? — шепотом переспросил я.

— Рагнар явился в наш мир ради кое-какого оружия. Мой брат — махинатор. Он получил свое золото, обналичил и растратил. А когда Рагнар пришел за долгом, брат отдал меня на отбор невест. Моя победа означала наше с ним спасение. Мой проигрыш — нашу смерть. Но после первого этапа отбора Рагнар отпустил меня.

— Почему?

— Хотелось бы знать. Он много чего говорил.

— Он много говорил? — усмехнулся я.

— Представь себе! Не понимаю, что на него нашло… Хотя… — Каиса встала и прошлась по комнате из стороны в сторону. — Ты сказал, к магическим атрибутам нельзя прикоснуться.

А я держала его кинжал в руке! — Она развела руками, остановившись передо мной. — И я жива, как ты видишь. На меня не подействовало заклятье. Наверное, потому что я из другого мира. Значит, я могу достать его! Тебе не понадобится отдавать этим уродам Лию! Я принесу им кинжал.

— Принести мало. Они хотят применить его, Каиса. Ты знаешь, как открыть портал?

— Если бы! Я видела, как Рагнар поворачивал кристалл в набалдашнике рукояти. Но…

Кай, если это правда, у них должно быть что-то еще! Инструкции, другие атрибуты, старые дневники или книги предков. Надо покопаться в их библиотеке.

— Ты можешь вернуться домой, — сказал я как можно тверже.

— К брату, который продал меня? — грустно улыбнулась она.

— У тебя нет других родных?

— Мама. Стас наврет ей, что я вышла замуж за иностранца и уехала заграницу. Она поверит. Она очень своеобразный человек. Но я благодарна ей за то, что она не отдала меня в детский дом.

— Куда?

— Я подкидыш в своей семье. После рождения Стаса врачи поставили маме неутешительный диагноз, а она мечтала о дочери. Вскоре они с папой нашли меня в коробке на пороге своего дома. Со мной была записка: «Ее зовут Каиса». Родители решили оставить меня, сочли это знаком свыше, подарком от бога. Даже долбаное имя оставили, — пробурчала она. — В нашей семье было непринято выделять Стаса и говорить обо мне, как о чужой. И я по сей день называю его родным братом. Ведь родными можно быть не только по крови. Но вот я здесь! Во Вриоссе! Седьмая невеста на отборе для Деспота! Его брат ставит мне палки в колеса, а мой ментор — вор. Куда мне возвращаться, Кай? Где мне будет лучше?

— В нашем мире идет бесконечная война. — Я встал и шагнул к Каисе. — Он погибает. Ты же видишь, что творится вокруг. Скажешь, в твоем мире хуже?

Она потупила взор в ноги и пробормотала:

— Может, там лучше. Но там обо мне никто не заботился.

Каиса подняла лицо. Ее глаза заблестели. Смелая и отчаянная, она невольно показала свою слабость: она наизнанку вывернется ради тех, кто ей дорог. Из-за брата она пошла на отбор невест для деспота, а из-за меня собирается ограбить его.

Передо мной стояла женщина, затмившая всех остальных. Впервые в жизни мне захотелось остепениться. Да! Как только все закончится, я отправлюсь с ней на острова! Я построю собственный дом, буду честно работать и добьюсь ее расположения! Потому что я хочу ее: хочу жениться, хочу от нее детей!

— Нам пора, Кай, — произнесла она, сделав шаг назад. — Пока Рагнар не догадался о нашем неудачном побеге.

Ларс

— Каиса и Кайарос не ночевали во дворце!

Рагнар отвлекся от изучения расстеленной на столе карты. Обе его ладони лежали на полотне, и ни одна не дрогнула. Он приподнял лицо и посмотрел на меня исподлобья.

— Сегодня второй этап, — добавил я. — Что мне делать?

— Ты же хотел, чтобы она ушла. Она ушла, — холодно отозвался Рагнар и снова посмотрел в карту. — Ее отсутствие на испытании исключает ее из отбора.

— Ты привел ее из-за завесы, так?! Она из другого мира?! Ты несешь за нее ответственность!

Мы с Рагнаром не успели поругаться, потому что из коридора послышались женские крики. Не истошные, не болезненные, не жалобные. Это была ссора.

Я первым вышел из кабинета. У лестницы скандалили Оленона и Нита. Их уже обступили слуги, Зейна, Рута, менторы, кое-кто из наших родственников. Причина их ссоры выяснилась довольно быстро. Как только Нита увидела меня, она заявила:

— Она беременна! — Она пальцем указала на покрасневшую от злости Оленону. — Я слышала их разговор с Анумешем.

Только этого мне не хватало! Я перевел взгляд на Оленону, и все замолчали.

— Это правда? — спросил я, надеясь, что это обычный скандал, каких на отборах бывает немало.

Оленона скрестила руки на груди и насупилась. Она буквально прожигала Ниту ненавистным взором. Анумеш обнял ее за плечи и произнес:

— Я так понимаю, дисквалификация?

— Она самая, — кивнул я. — Надеюсь, вы не станете тянуть с отъездом.

На лице Зейны взыграла победная улыбка. Каиса ушла, Оленона выбыла, осталось обойти Ниту, а Рута сама соскользнет. У нее были причины для радости.

Я поймал на себе задумчивые взгляды родственников и решил вернуться к Рагнару. Наш с ним разговор еще не окончен, а с ними я потом все обсужу. Хватит на этом страстей.

Я развернулся и столкнулся с братом. Его правая ладонь лежала на рукояти клинка на поясе, глаза метали молнии, на лице играли желваки.

— Успокойся, — попросил я его вполголоса. — Девочки знали, что отбор — шоу. Зрителям нужна эффектная картинка, они ее получили. Оленона отправится восвояси.

Я не умел управлять Рагнаром, но в тот момент мои слова не были сказаны впустую. Или я напрасно поверил в силу своих ораторских способностей. Рагнар убрал руку с кинжала, а я повернулся к родственникам и с улыбкой объявил, что в связи с произошедшим инцидентом следующее испытание переносится на завтра, а сегодня — небольшая вечеринка. Их облегченные вздохи и счастливые лица ответили громче слов.

Вот она вся прелесть людского эгоизма! Оленона в слезах и отчаянии побежала собирать вещи. Нита с коварной улыбкой поглядывала на Зейну. Слуги вернулись к своей работе. Мужчины отправились опрокинуть рюмочку-другую. Ни капли сочувствия, жалости, снисхождения. Мир пропитался жестокостью, трусостью и гордыней. А властители, такие как Рагнар, Варк, Салус и им подобные, лишь подогревали в народе ненависть к ближнему.

Мне пришлось провожать Оленону, выслушивать ее извинения и извиняться самому за это недоразумение, будто я причастен к ее беременности.

— Я хотела победить, — честно призналась она, шмыгая носом. — Ты же знаешь, Ларс, нас не остановило ваше с Катией предупреждение. Мы открыли холодную войну против Зейны. Единственной не присоединившейся к нам невестой была Каиса. Но она все равно обошла всех нас. Есть в ней что-то особенное. Когда смотришь на нее, возникает ощущение, будто здесь ее место. Не находишь?

Я не нашелся, что ответить. Усадил Оленону в карету, попрощался с Анумешем и дождался, пока за ними разойдется мост.

Место Каисы здесь, рядом с Рагнаром? Она серьезно? Чтобы он сгубил бедняжку? Если я что-то и чувствую, так это то, что Каиса — важный элемент для возвращения магии в наш мир! И об этом следовало срочно поговорить с Рагнаром.

Я вернулся в кабинет, где он снова занимался сосредоточенным изучением карты, будто только что из дворца не выбыла недобросовестная невеста.

— Они сбежали, — сказал я, напоминая Рагнару, о чем мы говорили.

— Я знаю. Из гостиной пропала золотая статуэтка, — спокойно ответил Рагнар и, вытащив из ящика стола свиток, швырнул его мне. — Только небезызвестный вор из Февии по имени Кайарос мог стащить ее.

Меня бросило в жар. Сглотнув, я развернул рулончик и увидел депешу от таможенной кавалерии о розыске преступника, за которым числилось воровство, мошенничество, разбой, шантаж и прочие нарушения.

— Ты принял в менторы жулика, которого направил Варк! — Рагнар пристально посмотрел на меня. — Думал, я ни о чем не узнаю?

— Ты тоже хорош! — не выдержал я. — Привел Каису накануне Брачного Сезона! Ты использовал магический атрибут! Нарушил данную деду клятву!

— Может, и не нарушил, — буркнул Рагнар, вновь присмотревшись к карте.

Это был мой шанс. Другого такого не выпадет.

Я отложил свиток и вкрадчиво спросил:

— Она имеет отношение к пророчеству?

Рагнар карандашом постучал по столу, бросил его и вытащил клинок из ножен. Аккуратно подковырнув кристалл, он вынул его из набалдашника и покрутил пальцами.

— Это вышло случайно, — проговорил Рагнар, завороженно глядя на камень.

— Что? — напрягся я.

— Когда я забирал оттуда Каису, я не знал, кто она.

— И когда узнал?

— Позавчера вечером, во время ее испытания. — Рагнар взглянул на меня. — Она коснулась кристалла и ничего не почувствовала. Накануне утром я видел, как Кайарос держал в руках магический меч. Насколько мне помнится, он тоже остался цел и невредим. Было нетрудно сопоставить факты и догадаться, что мы с тобой, сами того не ведая, свели потомков бога Каи. Говоришь, сбежали? Так пусть бегут. У них свое предназначение, у нас свое.

— Их убьют, Рагнар! — прикрикнул я так, что напугался собственного голоса.

— Почему мне не должно быть наплевать?! — в ответ заорал он, подскочив с места. — Где гарантия, что потомки бога Каи не переметнутся на сторону наших врагов?! В пророчестве не говорится, в чью пользу обернется возрожденная магия! Не будь наивным, Ларс! Кайарос служит Варку! Наверняка Каиса уже спелась с ними, и они готовят план разгромить нас!

— Если бы Кайарос хотел этого, одной статуэткой их побег бы не ограничился. Я проверял этого парня. Нет у него общего прошлого с Варком! Да и сбегали они явно по другой причине. А причина в тебе! Кайарос Каисе помогал. И пожалуй, я с ним солидарен. Вы с ней не пара.

В дверь тихонько постучались. Я нехотя закрыл рот и обернулся. В кабинет заглянула служанка. Поклонившись, она несмело сообщила неожиданную для нас новость:

— Седьмая невеста и ее ментор вернулись.

Каиса

Мы с Каем мало разговаривали на обратном пути. Останавливались, чтобы попить и просто молча отдохнуть, и ехали дальше. У меня было достаточно времени подумать. Я пообещала Каю помочь с магическим кинжалом, но не сказала главного. Как только он окажется у меня в руках, я предложу Каю отправиться в мой мир. Что ждет нас здесь? Жизнь в страхе? Он сам сказал, этот мир проклят. Он готов пожертвовать всем ради меня, я сделаю то же самое. Все равно Рагнар не сильно расстроится из — за моего исчезновения. Сам отверг меня, а на прогулку пригласил Зейну.

Именно ее я встретила первой. Пока Кай отводил коня в конюшни, я отправилась к себе. Хотелось поскорее помыться, переодеться и поесть. Но как назло эта швабра (не иначе!) преградила мне путь, встав не нижней ступеньке лестницы.

— Ну и где ты была? — с ехидством спросила она, прищуривая свои глазки. — Почти два дня отсутствовала. Не ночевала во дворце. Случайно не по следам Оленоны собралась пойти?

Я понятия не имела, о чем речь, но ее тон мне изначально не понравился. Краем глаза я заметила идущего к нам Ларса и решила отвлечься на него. Едва я повернулась, как Зейна схватила меня за локоть и, наклонившись ко мне, прошипела:

— Все знают, что вы уезжали вместе с Кайаросом. Что, натрахалась вдоволь и вернулась, шлюха?

Ах ты, гадина! Увидела во мне серьезную конкурентку и стала играть не по правилам!

Сжав кулак, я развернулась и со всей дури припечатала по челюсти Зейны. Та взвизгнула, пошатнулась и повисла на перилах. Испуганно хлопая ресницами, она открыла рот, а я шагнула к ней и процедила сквозь зубы:

— В следующий раз весь зубной состав выплюнешь!

Она тоже не оставила мои слова без внимания. Хотя мое нападение, из-за которого Ларс прибавил шаг, могло сыграть ей на руку. Вокруг было достаточно свидетелей из слуг и гостей. Я ударила свою соперницу. За это я могла понести наказание и даже вылететь с отбора. Но злость затуманила разум Зейны. Она сложила свой веер и ударила в ответ. Я ощутила острую боль в носу и услышала хруст. Перед глазами вмиг потемнело, поплыли вспыхивающие круги. Хороший хук у аристократки! Начинаю понимать, почему помахивания веером называют целым искусством.

Я оступилась и чуть не упала. Меня вовремя поймало две пары рук. По голосам я узнала Ларса и подоспевшего Кая.

— Что вы творите? — возмутился Ларс. — Жениха не поделили?! Нашли, из-за кого друг другу лица разбивать!

Из моих глаз хлынули слезы, по губам потекло что — то горячее. Зейна ахнула, и я поняла, что мой нос разбит. Просто класс!

— Принесите лед, холодную воду и бинты! — приказал Ларс. — Зейна, уйди с моих глаз. И тоже приложи что-нибудь к щеке. Каиса, подняться сможешь?

«А ты что, неженка? На руки меня взять не можешь?» — подумала я и тут же была подхвачена в объятия Кая. Настоящий мужчина!

Не пыхтя, не кряхтя, не причитая, он поднял меня на третий этаж, внес в комнату, открыв дверь с ноги, и уложил меня в кровать. У меня закружилась голова, в висках стало постукивать. Слабость от недоедания дала о себе знать.

Вокруг меня засуетились слуги. Ларс что-то им наказал и скомандовал Каю следовать за ним. Тот ушел не сразу. Сначала присел на край кровати и, взяв меня за руку, произнес:

— Ты как, невестушка?

— Как будто граната в голове взорвалась, — ответила я, с трудом фокусируя зрение. — Проверь, из чего ее веер. Подозреваю в его составе металлический сплав, которого на целый кинжал хватит.

Кай рассмеялся, поцеловал мою руку и встал. Он ушел, служанка принялась вытирать с моего лица кровь, а я уставилась на свою руку с ощутимым следом мягких губ Кая.

Между нами что-то зарождалось, и это что-то меня приятно волновало.

Надо мной колдовали не меньше получаса: умыли, сделали примочки, втерли какие-то настойки, сделали компресс. Все эти процедуры так утомили меня, что я уснула. Подозреваю, отчасти меня сморили успокоительные травы после жуткого утра и дальней обратной дороги.

Я проспала до самых сумерек. Проснувшись, услышала тихий треск объятых жаром дров в камине и приглушенные голоса. Потерев глаза, я смахнула с лица высохший бинт и пальцами потрогала переносицу. Наощупь все было в норме, голова перестала болеть, да и кровью я не истекла.

Приподнявшись на локтях, я поборола не отступившее головокружение и увидела сидящих за столом Рагнара и Лию. В свете зажженных свечей девочка что — то царапала пером на пергаменте, а лорд подсказывал ей правильное решение задачи. Ну конечно! Зейна же сейчас едва ли не при смерти после моей пощечины, а меня можно тревожить.

Ту Рагнар наверняка уже зацеловал перед сном, пожелал ей спокойной ночи и даже спел колыбельную. А в моей комнате можно удобно усесться, чтобы сделать домашку с дочерью!

Наши с Рагнаром взгляды пересеклись, и на мгновенье мне показалось, что уголок его губ дернулся в полуулыбке. Он дотронулся до руки Лии и сказал:

— Иди поиграй.

От его голоса по моему телу пробежали мурашки. Неужели я соскучилась по нему? А жирно не будет?

Лия обернулась, улыбнулась мне и, отложив перо, слезла со стула. Выпорхнув из комнаты, она закрыла за собой дверь, и внутри меня все сжалось. Я снова осталась наедине с Деспотом!

Рагнар молча встал из-за стола и двинулся ко мне. Его камзол остался висеть на спинке стула, кинжал лежать на столе. Я быстро обозначила цель и решила вновь стать покорной. Надо было ослабить бдительность лорда, иначе не видать нам с Каем магического атрибута, как своих ушей. Я никогда не давала пустых обещаний и намеревалась помочь Каю.

Подойдя ко мне, Рагнар склонился и приподнял подушку, чтобы я могла лечь повыше.

— Удобно? — сухо спросил он.

Я кивнула. Голова закружилась сильнее, и я поморщилась.

Рагнар взял со стола поднос и поставил его на кровать, потом сел рядом. Открыв чашки с салатом и супом, он налил мне чай и поинтересовался:

— Тебя покормить?

Я растерялась от его внезапно проявленной заботы. Два дня назад выставил меня за дверь, а сейчас готов слюни мне подтирать.

— Ну покормите, — настороженно ответила я.

Лорд взял вилку, надел на нее кусочек томата и поднес к моему рту. Я запуталась, кто из нас хищник, а кто жертва. Осторожно, стараясь не спугнуть его, я подцепила томат зубами и медленно разжевала. Лорд помешал салат и зачерпнул бобы с зеленью. Я продолжила есть, не сводя с него взгляда. Надо же! Меня собственноручно кормил с ложечки сам Деспот! Хотя чему я удивляюсь? Я же «богиня»! Вспомнив, как он назвал меня на прощание, я проглотила пережеванный кусочек и сказала:

— Наелась салата. Хочу суп.

— Нет, ты доешь салат, — настойчиво поспорил Рагнар.

Так ворчит, как будто сам готовил. Я дотянулась до чашки, сделала глоток остывающего чая и послушно доела салат. Мне стало полегче. Голова перестала кружиться, в животе потеплело.

Рагнар отложил вилку, взял ложку, зачерпнул суп и даже подул на него. Я поборола в себе желание осыпать его оскорблениями и проклятиями, хотя Зейна так и стояла у меня перед глазами, и, будто ручной зверек, принялась за суп. Доев и его, я тяжело вздохнула, а Рагнар уже протягивал мне зефир и чай. Я не знала, что думать! Пытается загладить вину? Думает, что я беременна? Откармливает на убой? Или Кай рассказал ему о нашем голодном, холодном и не очень славном путешествии? Первое Рагнару было не свойственно. Второе уж чересчур нелепо. Последнее вряд ли: Кай бережлив по отношению к своей голове. Значит, точно на убой! Наверняка где-нибудь в вольере у Рагнара есть парочка церберов, питающихся исключительно пышными дамами.

— Ешь! — Лорд насильно сунул мне зефир.

Я повиновалась. И когда допила чай, наконец смогла выдохнуть. Рагнар убрал поднос, подкинул дров в камин и вернулся на кровать.

— Сегодня днем Оленона покинула дворец, — сообщил он. — Оказалось, она беременна. Завтра состоится второй этап отбора. А накануне него у нас подравшиеся невесты.

— Она первая начала, — фыркнула я.

— Свидетели говорят обратное. Ты ударила Зейну, а она защищалась.

— И за что же я ее ударила? — Я скрестила руки на груди.

— Это ты мне скажи.

Я усмехнулась:

— Как будто она уже не насочиняла вам какую-нибудь басню. Я обдумала ваши слова, милорд. Не переживайте, я не стану мешать вашему счастью. Ларс обещал мне денег. Так что не обольщайтесь, я вернулась не из-за вас. Продолжайте свое шоу. Ведите Зейну к победе. Авось, чего и выиграете.

Рагнар ничего не ответил. Уколол меня убийственным взглядом, встал и ушел в купальную. Какое-то время я слушала плеск воды, потом лорд возвратился, подхватил меня на руки и понес к дымящемуся чану.

Скрестив пальцы за его мускулистой шеей, я покраснела до кончиков ушей и съежилась.

— Она просто разбила мне нос, — тихо уточнила я. — Я не смертельно больна.

Лорд поставил меня на ноги и одним резким движением сорвал мою блузку. Пуговицы со звоном рассыпались по каменному полу. Вздрогнув, я обхватила плечи руками, но Рагнар обошел меня и точным щелчком расстегнул бюстгальтер. Сняв и его, он занес свои горячие руки вперед, положил ладони на мой живот и скользнул к ширинке джинсов. Склонившись ко мне, он задышал прямо мне в ухо, и по моей коже промчался табун озверевших мурашек. К моему сожалению, я поздно спохватилась, что без трусиков. Лорд расстегнул пуговицу и молнию, аккуратно стянул джинсы, и я затылком ощутила, как плотоядно он оскалился, замерев на полсекунды.

— Дальше я сама! — я отошла от Рагнара и, до дрожи смущаясь, сняла джинсы.

Бросив их к блузке, я быстро опустилась в воду, чтобы поскорее скрыть свое нагое тело от бесстыдного взгляда темно-карих глаз.

Лорд не ушел. Напротив, он сел на ободок чана и взял мочалку. Я закатила глаза. Рагнар окунул мочалку в воду, посыпал ее моющим порошком и хорошенько вспенил. Не успела я попросить его дать ее мне, как он коснулся моей шеи нежной пеной и принялся осторожно тереть мою кожу. Я посмотрела в его лицо — сосредоточенное и опасное, — и увидела на нем отпечаток печали. Он повторял это! Проделывал то же самое со своими первыми женами! Услужливо купал их, наслаждаясь изгибами женского тела, успокаиваясь после трудных будней, излечивая душу после кровавых битв.

— Что Элиса сказала тебе на прощание? — почти шепотом спросила я, опять перейдя на «ты».

Рагнар прекратил ласкать мою кожу и взглянул мне в глаза.

— Что не может простить себя за предательство, — ответил он.

— Ты бил ее?

Я ни разу не ударил ни одну из них.

— А вторая жена? На большом сроке у нее случился выкидыш?

— Да. Дэвья хотела родить мне сына, наследника. А когда узнала, что у нас будет дочка, решила избавиться от нее. Выпила экстракт жерухи. — Рагнар опустил лицо. — Это был мальчик. Повитуха ошиблась со своим пророщенным зерном.

У меня в голове это не укладывалось. Катия не лгала, когда говорила, что Рагнар страдал. Пусть он не успел воспылать сильными чувствами к своим женам, но он уважал их, заботился о них.

— Почему многие винят тебя в их смертях?

— Они правы. Я уделял слишком мало времени им. Когда был зол, мог сорваться, накричать, нагрубить, даже оскорбить. Элиса, перестав чувствовать себя любимой и желанной, бросилась в объятия другого. А Дэвья хотела привлечь мое внимание сыном. Может, теперь ты поймешь, почему Зейна — наилучшая кандидатура на роль моей жены. Она непробиваемая, фактически бесчувственная. Мы с ней проживем долгую жизнь.

— Долгую и несчастную? — буркнула я, чувствуя прожигающую меня ревность не только к Зейне, но и к усопшим женам лорда.

Рагнар снова не ответил. Отдал мне мочалку, вытер руки о полотенце и направился к двери.

— Если что-то понадобится, позовешь, — сказал он, выходя из купальной.

— Не понадобится, — проворчала я ему вслед.

Пока мылась, мысленно заставляла себя смягчиться. Рагнар снова пошел на контакт, нуждался в друге, но я не хотела опять почувствовать себя использованной вещью. Мне льстило, что лорд делился со мной сокровенным, говорил о наболевшем, фактически исповедовался. Это придавало мне уверенности в себе. Однако мне было горько признавать, что наутро он вновь будет флиртовать с Зейной и совсем скоро поведет ее под венец. Всю жизнь ненавидела мужланов вроде него и бабников вроде Кайароса. В результате теперь не могу выбросить их обоих из головы. Нет бы положить глаз на Ларса

— мечта, а не мужчина! Почти мой идеал.

Хорошенько помывшись, я обтерлась, надела халат и вышла из купальной. Рагнар сидел перед камином и зачарованно смотрел на огонь. Его кинжал по-прежнему лежал на столе: подойди и возьми.

— Извини, что я бестактно пристаю к тебе с расспросами о личном, — произнесла я.

Лорд отвлекся от любования огнем и встал.

— Я не знаю, что хуже, — ответил он, посмотрев на меня. — Твое любопытство или равнодушие Зейны. Она вообще ни о чем не спрашивает. А ведь знает, что недавно я изнасиловал служанку.

— Ты изнасиловал служанку? — ужаснулась я.

Рагнар опустился в кресло и властно пробасил:

— Она собиралась отравить меня.

Так вот почему нашим первым совместным вечером он не испил из кубка, пока я не пригубила вино!

— Суровые у тебя воспитательные меры.

— Зато впредь отобьют у нее желание заключать сделки с моими врагами. Во дворце есть шпионы Салуса. Ими могут оказаться как слуги, так и гости. В такие времена я не доверяю даже себе. Что уж говорить о троюродных дядюшках…

У меня задрожали колени. Чтобы скрыть волнение, я живо подошла к Рагнару и присела на подлокотник кресла.

— Что ему от тебя нужно? — притворно недоумевая, спросила я.

— Если бы я знал, — вздохнул лорд. — Мои планы, мое богатство, мои невесты, моя жизнь. У него много причин. Я где-то допустил ошибку, не доглядел. Отвлекся на отбор и проморгал шпионов.

— Поэтому ты отпустил меня? Опасался за мою жизнь?

Рагнар скользнул по мне изучающим взглядом, схватил меня за запястье и дернул на себя. В мгновенье ока я оказалась на его коленях, в его жарких объятиях. На столе за его спиной меня так и манил кинжал, а я не могла оторвать взгляда от глаз лорда.

«Расскажи ему! — приказывала я самой себе. — Он должен знать, что нужно Салусу! Но тогда он убьет Кая. А я не могу этого допустить».

— Ты хочешь вернуться домой? — вдруг спросил Рагнар.

— А ты отпустишь? — прошептала я, пальцем отодвинув упавшую на его лицо прядь волос.

— Прогонишь? Забудешь меня?

— От тебя не просто избавиться, — проговорил он. — Умеешь ты производить впечатление.

Передо мной открылась возможность страстью рассеять внимание лорда. Он желал меня: его взгляд пылал.

— Возьмите меня, милорд, — почти с мольбой попросила я.

Он большим пальцем провел по моим мягким губам, а потом неторопливо сунул его мне в рот. Я лизнула широкую подушечку и присосалась к нему губами. Рагнар затаил дыхание. На его лице заиграли желваки. И тут я поняла, что не безразлична ему. Он борется со своими чувствами, как и я со своими.

Рагнар вынул палец, аккуратно приподнял меня и поставил на ноги. Встав из кресла, он сунул кинжал в ножны на поясе и сказал:

— Все развлекаются на небольшом балу в церемониальном зале. Почему бы нам тоже не провести хорошо этот дивный вечер?

— Я не хочу на вечеринку, — призналась я. — Под чужими взглядами я чувствую себя показной зверушкой.

— Я приглашаю тебя в другое место. — Рагнар протянул мне ладонь.

С детства не люблю сюрпризы. Но загадочность лорда интриговала меня едва ли не до конвульсий. Я вложила в его руку свои пальчики, и мы вышли из комнаты.

Во дворце было пусто: все собрались там, где музыка, еда и выпивка. Мы спустились на первый этаж, пересекли крыло, и Рагнар подвел меня к двери, ведущей в подвал.

— Посадишь меня на цепь? — уточнила я, когда он взял с настенного подсвечника свечу и осветил уходящую вниз лестницу.

— Если только ты сама пожелаешь, — ответил лорд.

Он первым стал спускаться, я поплелась за ним. В подвале было тепло. Оказалось, что кухонные печи не коптятся впустую. Весь жар уходит вниз и отапливает нижний уровень. Поэтому в подвале не было сырости, паутины и мышей. Тот же самый дворец, только без окон.

Рагнар ввел меня в одну из комнат и зажег несколько свечей. Мои ноги утонули в воздушности меховых ковров, а от увиденного зажгло мои щеки. Здесь не было кроватей, тумбочек, столов и прочей мебели. Только ковры, подушки, шелковые простыни. Зато стены пестрели орудиями сексуальных пыток. Нет, я вовсе не попала в дом Кристиана Грея. Никаких хлыстов, цепей, прищепок. Зато десятки стимуляторов, наручников, фаллоимитаторов, шариков, помп и куча всего, о чем я даже не подозревала.

— Что это? — несмело спросила я.

— С возрастом обычный секс приедается. Хочется разнообразия. Я оборудовал эту комнату специально для будущей жены. Место, где мы сможем быть наедине друг с другом.

— А что здесь делаю я?

Лорд повернулся ко мне, хищно улыбнулся уголком губ и потянул за пояс моего халата. Тот соскользнул с моих плеч. Рагнар осмотрел меня с головы до ног и произнес:

— Жена должна знать желания мужа так же хорошо, как и свои собственные.

За этот вечер он наболтал больше, чем за все дни нашего знакомства!

— Жена? — Я вздернула бровь.

— Ты вернулась, — сладко пропел лорд, пальцем поглаживая мое плечо. — И не говори, что за деньгами. Не говори, что не соскучилась.

Мой взгляд вновь упал на кинжал. Ладно, с меня не убудет, если я еще раз пересплю с Деспотом. Тем более что греха таить, в сексе он был богом!

— Соскучилась, — призналась я и поняла, что искренна в своих словах.

— И мне тебя не хватало, — ответил Рагнар. Он шагнул ко мне вплотную, и я уже собралась было опуститься на колени, как он задержал меня. — Нет-нет. Сегодня мой черед доставить тебе удовольствие.

Я вспыхнула факелом. Что он подразумевает под удовольствиями? Засунет в меня какую-нибудь штуку из тех, что угрожающе таращатся на меня со стен? Я сглотнула и коротко кивнула, мыслями вернувшись к кинжалу.

Рагнар взял меня на руки, перенес в центр комнаты и аккуратно уложил среди подушек. Выпрямившись надо мной, он снял пояс-ремень с ножнами, разулся, избавился от шейного платка и ослабил верхние пуговицы рубашки. Я завороженно следила за каждым его движением. Человек, которого ненавидел весь белый свет, не просто открылся мне, а медленно превращался в моего раба. Чего, похоже, он и сам не замечал.

Лорд навис надо мной, взглядом изучил мое лицо, будто силясь запомнить, и губами припал к моему рту. От страстного, чувственного поцелуя по моему телу прошла волна дрожи. Я обвила шею Рагнара руками и ответила на поцелуй. В этот раз он не был резок. Его язык играючи хозяйничал в моем рту, подразнивая меня. Постепенно он становился властнее и как будто на сто градусов горячее. Лорд был безмерно жадным. Он завоевывал меня, дожидаясь моих довольных мурлыканий, моих движений ему навстречу.

Оставив мои губы, он плавно опустился к шее. Обдал ее своим дыханием, кончиком языка вывел на коже влажные узоры и стал покрывать ее легкими поцелуями. Меня всю заполонили мурашки. Была бы я кошечкой, выглядела бы пушистым колобком из — за поднявшейся дыбом шерсти.

Рагнар сгорал от страсти, но все еще владел собой, иначе не наградил бы мою грудь ласками. Сначала он усеял поцелуями один бугорок, затем второй, и только после этого взялся за набухшие от возбуждения соски.

Я закусила нижнюю губу, зажмурилась и выгнулась. Широкая ладонь лорда юркнула под мою спину и легла на поясницу. Я простонала сквозь зубы. Воспылала так, что жаждала сейчас же принять в себя этого мужчину, но он растягивал удовольствие. Не пользовался мной как игрушкой, а дарил наслаждение как богине. Той самой, какой назвал меня в прошлый раз.

— Раг-нар, — отрывисто прошептала я. Он нехотя отвлекся от посасывания моего соска и поднял лицо. — Я сей-час ум-ру.

— Я тебе не позволю, — ответил он и вернулся к моей груди.

Я ахнула. Рагнар зубами зажал мой сосок и полизывал его кончиком языка. Интуитивно я положила руку на его голову, пальцами зарылась в его волосах и даже собрала их в кулачок.

— Пожалуйста, — просипела я вне себя.

Лорд неспешно спустился ниже, осыпал обжигающими поцелуями мой животик, всего секунду потратил на пупок и ловко раздвинул мои бедра. Согнув мои ноги, он губами коснулся гладко выбритого лобка. Я едва не сгорела от стыда, а лорд уже языком скользнул промеж складочек. Изучая каждый лепесток моего бутона, распускающегося ему навстречу, он вдыхал мой аромат и шептал, что я пахну молодой ягодой. Его язык буквально запорхал среди моих потаенных губ, отчего меня пронзило сладостными спазмами.

— Ты такая шелковистая, — шептал он, полизывая мое лоно и посасывая горошину средоточия страсти. — И уже сочишься бесценным нектаром.

Рагнар внезапно прекратил ласки и, светясь несвойственной ему улыбкой Чеширского кота, встал. Парализованная томлением, я могла лишь учащенно дыша наблюдать за тем, как лорд ленивым шагом идет вдоль стены и взглядом выбирает игрушку. Мне стало одновременно страшно и интересно. И вообще — страшно интересно, что же он задумал? Умом я понимала, что этого человека надо бояться. А сердце подсказывало мне, что он не причинит мне вреда.

Взяв вагинальные шарики, Рагнар развернулся и вновь приблизился ко мне. Я замерла, не зная, как на это реагировать. Посторонние предметы в меня еще никто не засовывал.

Лорд опустился передо мной на колени и убедительно произнес:

— Тебе понравится.

Я нервно улыбнулась, но колени рефлекторно сомкнула. Рагнар усмехнулся, взял крайний на связке шарик в зубы и положил ладони на мои колени.

«Впусти меня, — взглядом попросил он. — Ведь задохнешься от желания».

Дьявол! Прав, мерзавец! Низ моего живота превратился в камень, лоно пульсировало от обиды за неполученный оргазм.

Я подчинилась. Рагнар развел мои ноги, облизал шарик, который держал в зубах, и приложил его к моей тугой щелке. Я напряглась, а он продолжил душить меня поцелуями. Когда лорд осторожно ввел в меня первый шарик, я вздрогнула. Ощущение было острое, но совсем не болезненное. Просто непривычное.

— А ты ненасытна, — улыбнулся Рагнар, слизывая текущие из меня соки.

Что бы это ни значило, я открылась, готовая принять следующий шарик.

Моя рука вновь легла на голову лорда, и я стала требовать от него усиленных ласк. Бессвязно постанывая, почти плача, я дождалась, когда Рагнар заполнит меня и с остервенением примется за посасывание и покусывание моего клитора. С каждым его новым движением меня окатывало волнами страсти — одна ударнее другой. А на пике удовольствия я уже кричала, извиваясь и содрогаясь в череде мелких конвульсий.

Лорд дал мне минуту, затем заботливо вынул из меня шарики и подполз к моему лицу.

— Это еще не конец, — прошептал он, впиваясь в мой рот поцелуем.

Вкус секса, запах похоти, безрассудная страсть… От всего этого у меня закружилась голова. Я обняла Рагнара, прижимаясь к нему всем своим влажным телом. Разве после такого могу я отказаться от борьбы за его внимание? Многие женщины мечтают о таком мужчине, живя с алкоголиками, импотентами и тунеядцами. А меня сама судьба отдала ему в руки! Нет, я не сбегу. И я не отдам его кинжал Салусу. Завтра же обо всем расскажу Рагнару и продолжу свое участие в отборе невест.

Сгорая от желания ощутить лорда внутри себя, я вцепилась в его рубашку и стянула ее с широких плеч. Он быстро избавился от штанов, и я задвигалась в его объятиях, нарочно касаясь крупной горячей головки его члена своей промежностью. Наконец он вонзился в меня. Его толчки — ритмичные и мощные — выбивали из меня стоны и крики. Я совсем потеряла контроль над собой, умоляла его не останавливаться и даже ускоряться. И Рагнар был неистощим. Целуя мои губы, ладонями лаская мои груди и бедра, он проникал в меня снова и снова. Наши силы жаром и потом покидали наши тела. Сердца звучали в унисон. Языки сплелись своеобразной кроной.

Одной рукой перевернув меня и поставив на колени, Рагнар ворвался в мое лоно сзади. Я пискнула, но не остановила его. Наоборот, выпрямилась, лопатками прижалась к его груди и запрокинула голову на его плечо. Наши губы вновь нашли друг друга. И все, о чем я могла думать, это чтобы эта прекрасная ночь никогда не заканчивалась.

Сотрясший Рагнара оргазм не вытолкнул его из меня. Он изверг свое семя, и только потом медленно покинул мои пульсирующие стенки. Целуя и покусывая мочку моего уха, он прошептал:

— Спасибо.

Лорд заботливо положил меня на меха, накрыл простыней и, надев брюки, ушел. Через некоторое время он вернулся с чашей благоухающей воды. Сам обтер меня, облачил в халат и, улегшись рядом со мной, подложил свою руку под мою голову. Я прижалась к его рельефной груди и расплылась в счастливой улыбке. На место его жены метило еще три невесты, но почему-то я была уверена, что победа будет за мной.

— Рагнар, — произнесла я, едва наши сердца успокоились, — кажется, я…

— Я устал, — перебил он меня. — Давай спать.

Его нежность вмиг улетучилась. Если не безвозвратно, то надолго. Либо ему были не важны мои чувства, либо он их боялся.

— Давай, — вздохнула я, крепче прижавшись к Рагнару.

Разомлевшей мне пришлось бороться со сном. Глаза так и слипались. Но я все же дождалась, пока лорд уснет. Приподнявшись на локте, я посмотрела в его хмурое лицо.

Он не ушел, не прогнал меня. Мне не составило бы труда перерезать ему глотку его же собственным кинжалом. Он знал, что я не сделаю это. Чувствовал. Значит, доверял мне.

Одними лишь губами сказав: «Прости», — я доползла до клинка, прижала его к груди и, встав, быстро покинула комнату. По памяти отыскав лестницу, я поднялась из подвала и прямиком отправилась на поиски Кая.

Идея в одном тонком халатике бегать по ночному дворцу, где проходит бал, не самая лучшая. Ища Кая, я столкнулась с троицей родственников Рагнара, несколькими слугами и Рутой. Она сообщила мне, что на вечеринке Кай не появлялся. Еще уточнила, что не было самого лорда, а Ларс ушел в самом начале.

— Почему ты не в платье? — полюбопытствовала она.

Я терпимо улыбнулась ей, подумав, что сама поинтересовалась бы наличием в моих руках кинжала, чем одеждой.

— Я утомилась и решила пропустить бал, — обманула я ее. — А Кай пообещал наточить мой клинок. Ведь красивые девочки должны уметь за себя постоять.

— Ты скоро выйдешь замуж за лорда. Он станет твоим защитником. Зачем тебе клинок? — Даже Рута обладала неиссякаемой верой в меня. — Скажу по секрету, я с первого дня за тебя болею. А Зейна аж в лице переменилась, когда ты впервые предстала перед нами.

— Извини, я не хочу обсуждать кого — то за его спиной.

— О, ты еще лучше, чем я думала, — заскулила Рута, скрестив пальцы рук у подбородка. — Пообещай, что научишь меня быть очаровательной.

— Рута, ты и так очаровательна. И у тебя еще все впереди. А сейчас, если ты не против, я пойду.

— Да-да, конечно! — бодро улыбнулась она. — Я видела, как Ларс заходил в библиотеку. Может, он еще там. Спроси у него о Кайаросе.

— Спасибо, милая. Спокойной ночи.

Мы с Рутой разошлись в разные стороны.

Дверь библиотеки была приоткрыта. В подсвечниках горели свечи. Уже на пороге я увидела Кая. Он сидел на краю большого круглого стола и внимательно изучал какой — то старый свиток. Влетев в библиотеку, я захлопнула дверь и быстрым шагом приблизилась к Каю.

— Я взяла его! — Я показала кинжал.

Кайарос окинул меня мрачным взглядом и спросил:

— Почему ты в халате?

— Кай, это не главное! Ночь на дворе, в конце концов.

— Каиса…

— Выслушай меня! — перебила я его. — Кай, я не могу отдать клинок Салусу и Варку. Они окончательно погубят Вриосс. Но если я не сделаю это, они убьют тебя. Поэтому я решила открыть портал и переместить тебя в мой мир. Там у меня есть хорошие знакомые. Они никогда не отказывали мне в помощи, даже когда я просила за брата. Они помогут тебе с жильем и работой. А Стас сделает тебе документы. Тебе не придется оглядываться и бояться.

— А ты? — напряженно спросил он.

— Я не могу, — призналась я с отразившейся в голосе болью. — Знаю, я обещала. Прости. Впервые в жизни я чувствую, что я на своем месте. Я не отдам им клинок. Я намереваюсь обо всем рассказать Рагнару. Не могу лгать ему. Это выедает меня изнутри. Но я не знаю, как он отреагирует на тебя. Ларса простит за неосмотрительность: брат все-таки. А тебя может убить. Я этого не допущу.

— Каиса… — вздохнул Кай, встав и отложив пергамент.

— Я знаю, как работает этот магический атрибут. — Дрожащими от волнения руками я аккуратно повернула набалдашник рукояти по часовой стрелке. — Я видела, как Рагнар открывал портал. Вот так. Подожди, сейчас все будет.

— Каиса, ничего не будет.

— Нет, подожди! — Я услышала щелчок, но ничего не произошло. — Что-то не так. Постой! Здесь был камень. Светло-синий кристалл. Его нет! — запаниковала я. — Кай! Мы должны найти его!

— Этот?! — раздался голос Ларса у меня за спиной.

Я обернулась. И как я раньше не заметила, что Кай в библиотеке не один?! Ларс сидел на диванчике и на ладони подкидывал небольшой кристалл — тот самый, что был в набалдашнике клинка.

Меня сковал ужас. Кай осторожно взял кинжал из моих рук, и я вздрогнула.

— Он же убьет тебя! — вскрикнула я, придя в себя.

Кинжал не причинил вреда Кайаросу. Он отложил его на стол и произнес:

— Не убьет.

Ларс встал с дивана и, подойдя к нам, выдвинул для меня стул.

— Присядь, Каиса, — попросил он. — Нам нужно о многом поговорить.

Недоумевая, я села, а Ларс снял с себя сюртук и накинул его на мои плечи. Я догадалась, что это не ради согревания, а потому что я посреди ночи мелькала в одном тонком халатике поверх нагого тела перед двумя одинокими мужчинами.

Ларс и Кай тоже заняли стулья.

— Выслушай его, — попросил меня Кай.

— Да что случилось-то? — начала злиться я.

— Я хотел поговорить сразу с вами обоими, — произнес Ларс. — Но из-за инцидента с Зейной и твоей травмы я не стал тебя беспокоить. Поэтому сначала все обсудил с Кайаросом, а теперь настало твое время.

Прозвучало так, словно нам уготовили что-то коварное.

— Я не стану надоедать с тем, что ты уже знаешь. Кайарос успел рассказать тебе историю зарождения нашего мира, его процветание и уход богов.

— Да, — кивнула я. — Еще он рассказал про магов-жрецов и их потомков.

— Это хорошо, что мне не нужно посвящать тебя в эти дебри. — Ларс положил камень на стол. — Ты знаешь о богах, о магах, о нас, о магических атрибутах, о наших врагах-варварах. Но ты не знаешь о потомках бога Каи.

— О детях, рожденных от смертных женщин? Кай и их упоминал.

— Есть пророчество, что гармония вернется в наш мир вместе с магией. А магию могут возродить только потомки бога Каи. Жрецы не просто так создали этот магический кристалл. Когда магия стала истощаться, они занялись поисками этих полубогов. Но было слишком рано, а поднятые завесы приносили беды. Нельзя просто так путешествовать по мирам. Нужен откуп. Нельзя взять и вырвать кого-то из его родного измерения, иначе там случится беда.

Я округлила глаза. Выходит, мне нужно вернуться. Но я не хочу!

— Знаю, о чем ты подумала. Тебя это не касается, Каиса. Потому что ты — потомок бога Каи.

— Что? — нервно усмехнулась я.

— Магические атрибуты не причиняют тебе вреда. А еще Кайарос рассказал, что твоя настоящая мать настояла на весьма занимательном имени для своей дочери. К сожалению, у нас нет возможности узнать, почему оно взбрело ей в голову. Зато мы можем проверить твою принадлежность к богам на практике.

— Как? — выдавила я, уверенная, что Ларс и Кай попросту разыгрывают меня.

Ларс дотянулся до кинжала Рагнара, вынул его из ножен и сказал:

— Потребуется лишь капелька твоей крови.

Надеюсь, не для гематогена.

— Зачем?

— Кровь богов отличается от общей закономерности и обладает особыми свойствами. Всего одной ее каплей можно зарядить любой магический атрибут.

— Может, у тебя сыщется игла? — поинтересовалась я, косясь на острие клинка.

Мне хотелось поскорее закончить этот цирк, убедить Ларса в том, что он ошибся, и поговорить с Каем о планах по устранению Салуса и Варка.

— Брошь, — подал голос Кай. — У тебя брошь на шейном платке. В ней есть игла.

Ларс отложил кинжал, снял брошь и бережно взял меня за руку. Выпрямив мои пальчики, он одним точным, резким нажатием на подушечку безымянного пальца добыл из меня густую алую капельку. Повернув кисть ладонью вниз, он поднес мой палец к кристаллу. Едва кровь коснулась камня, как, зашипев, она испарилась, а сам магический атрибут засверкал, словно внутри него разразилась настоящая микрогроза.

— Да ну! — Я отдернула руку и приложила ее к груди. — Это шутка?! Кай, скажи, что вы разыграли меня?!

— Ты потомок бога Каи, — с улыбкой произнес Ларс. — Тебя пророчили древние жрецы.

— Допустим! — фыркнула я. — Но почему именно меня? Помнится, у бога Каи было двое детей!

— Верно. Ты не ошиблась. Жрецы пророчили двух потомков.

— Тогда найди другого, и может быть я тебе поверю!

— Так он тоже найден. И он здесь. В этой комнате.

Я открыла рот на полуслове и замерла. Проследив за взглядом Ларса, я посмотрела на Кая и прошептала:

— Нет.

— Кайарос тоже до сих пор сомневается. Видишь, перечитывает старые свитки и дневники наших предков. Хотя мои слова уже подтвердил даже Рагнар.

— Рагнар?

— Я надеялся, что он сам поговорит с тобой. Похоже, не поговорил, раз ты здесь.

«Нам просто было некогда разговаривать», — подумала я.

— Вы с Кайаросом — потомки бога Каи, фактически полубоги. Вам предначертано спасти наш мир от варварского гнета и войн.

Так вот почему Рагнар сказал, что смертный не пара богине! Это был не комплимент, а констатация факта! Теперь я поняла, что он полюбил меня, но осознавал всю глубину той пропасти, что есть между нами.

Да с чего он взял, что меня в моих чувствах и желаниях ограничит какое-то пророчество?! Я тоже имею право голоса и выбора! И кажется, я его уже сделала.

— После завтрашнего этапа, — продолжил Ларс, — Рагнар даст невестам выходные. Я предлагаю вам с Кайаросом съездить в храм. Последний уцелевший храм жрецов. Наш дед нашел его двадцать пять лет назад и вынес оттуда несколько магических атрибутов. В том числе этот кристалл. Там есть священный ритуальный жертвенник. Мы проведем небольшой обряд, и тогда точно узнаем, ошиблись мы или нет.

— Если вы ошиблись, мы умрем? — уточнила я.

— Нет, — улыбнулся Ларс.

— Вы убьете Кая за его сговор с Варком и Салусом?

— Нет.

— Отпустите его?

— Скорее всего.

Я вздохнула:

— Ну а если это правда? Что будет с нами?

— Вы услышите глас богов и будете помазаны для совершения своей миссии, — ответил Ларс.

— Какова вероятность того, что Кай тоже потомок магов, а меня не убивают ваши магические атрибуты, потому что я иномирянка?

— Ничтожно мала. Наш дед половину своей жизни посвятил вам. Даже по заключениям в его дневниках все сходится. Посмотри сама на даты.

Я взглянула на кучу свитков и книг.

— Не хочу, — призналась, переведя взгляд на удрученного Кая. Протянув к нему ладонь, я накрыла его руку и ободряюще улыбнулась: — Похоже, расстаться нам не суждено.

Он тоже слабо улыбнулся, но за этой улыбкой таилась горечь. Вряд ли он расстроился из — за пророчества. Лучше уж стать посланником богов, чем мишенью для варваров. Я была уверена, что причина его печали в ином.

Кай осторожно вытащился свою руку из-под моей и сказал:

— Уже поздно. Пойду спать. Ты тоже не засиживайся. Завтра новое испытание. Тебе нужно набраться сил.

По его тону было ясно, что ему совсем не нравится мое дальнейшее участие в отборе. Но если раньше он всячески препятствовал моей победе, то теперь был готов помочь. Я почти призналась ему, что Рагнар мне дорог, и Кай принял это, вопреки вспыхнувшей между нами искорке.

— Спокойной ночи, Кай, — пожелала я.

Он ничего не ответил, встал и ушел. Мы с Ларсом еще недолго посидели в тишине, а потом он спросил:

— Тебе что-нибудь нужно?

Я помотала головой. Он вернул кинжал в ножны и подал мне.

— Отдай его Рагнару, а то он рассердится.

Сняв сюртук, я положила его на стол, взяла клинок и поплелась к выходу. Собственные ноги теперь казались чужими. Несли меня, вероятную полубогиню, по дворцу лорда из магического рода. Думая об этом, я все сильнее терялась в реальности. Уже не видела различий между сном и явью.

Возвратившись в подвал, я вошла в комнату, где в свете последней догорающей свечи спал Рагнар. Положила кинжал на место и подлезла к этому сильному мужчине. Он пошевелился и приоткрыл глаза.

Нависнув над ним, я погладила его по голове, по небритой щеке, провела пальцем по его губам и горячо прошептала:

— Я люблю тебя, Рагнар.

Свеча затухла, а к моему рту приникли требовательные губы лорда.

Кай

Мы прекрасно понимали, что отбор невест нужно продолжить и довести до финала ради гостей, родственников и спонсоров. Последним, наконец-то, нашлось применение. Новое испытание требовало их финансовой поддержки. Невесты должны были доказать, что они готовы и способны научиться обращаться с оружием. Жене лорда-воина не место у плиты. Ее удел всюду следовать за своим мужем. А он часто бывает на поле боя.

Поклонники Каисы буквально устроили состязание между собой. Одни дарили ей серебряные клинки (тоже мне — оружие!), другие — стальные мечи, кое-кто выделился подарком в виде кольчуги.

— Бери эти, — указал я ей на пару коротких мечей. — Они стальные.

Мы стояли перед длинным столом, слушая перебивающих друг друга спонсоров. Вообще весь двор был похож на рынок, где каждый торговец зазывал народ и нахваливал именно свой товар.

Лорд дал невестам день на подготовку. Выделил дюжину стражников на выбор, с которыми дамам следовало потренироваться и обучиться хотя бы одному приему.

Вечером они продемонстрируют свой новый навык, и лорд выберет слабейшую — ту, которой никогда не стать воином. Я склонялся к тому, что сегодня вылетит Рута. Она ведь самый настоящий цветочек, немногим больше и шире меча.

Каиса взяла рекомендованные мной клинки, осчастливив его дарителя и разочаровав остальных, и спросила у меня:

— Потренируешься со мной?

— Я?

— Ты же мой ментор. В условиях испытания нет обязательства тренироваться со стражниками.

Еще вчера я с радостью согласился бы, но сейчас… Зная, что у нее с лордом отношения, о которых уже начали поговаривать в кругах менторов и родственников, я чувствовал себя третьим лишним. Никак не мог отделаться от желания вновь украсть Каису и бежать с ней подальше. Каждое мгновенье вспоминал наш поцелуй и с горечью признавал, что он никогда не повторится. Теперь я влип куда больше, чем когда переспал с падчерицей Варка.

— Пожалуйста, — попросила она.

— Ну хорошо, — сдался я. Оглядел стол, выбрал меч чуть длиннее тех, что у Каисы. — Можно?

— Конечно! — повеселел опечаленный ранее спонсор.

Мы с Каисой отошли на площадку, где уже Зейна веером отмахивалась от Рахили и стражника. Новое испытание ей было не по нраву, а победа уходила как песок сквозь пальцы.

— Давай остановимся здесь. — Я отошел от Каисы и приподнял меч. — Итак, смотри.

— Кай! — Она отвела взгляд от Зейны. — Почему ты делаешь вид, будто ничего не произошло?

— Я стараюсь мыслить позитивно, — как можно правдоподобнее улыбнулся я. — Если Ларс ошибся, меня радует, что я хотя бы не лишусь головы. А если он прав, моя тетушка впервые в жизни скажет обо мне доброе слово.

— Я не о пророчестве.

Да я понял, что о другом!

— Каиса, раз тебе нужна эта победа, мы ее добьемся. Мне кажется, лорд меняется. Вчера он был весьма разговорчив, когда они с Ларсом рассказывали мне о пророчестве. Это благодаря тебе. Вы будете хорошей парой.

Знала бы она, как трудно дались мне эти слова!

— Ладно, — пискнула она и расправила плечи. — Начнем.

Каиса оказалась хорошей ученицей: схватывала все налету, задавала дельные вопросы и, в отличие от остальных невест, не отдыхала через каждые пять минут. Мельком я наблюдал за другими девушками. Нита использовала свои акробатические данные, уворачиваясь от меча, что в принципе тоже неплохо, но опасно. Надо уметь контратаковать. Ей эта техника была не под силу. Зейна, в основном, спорила с Рахилей, сменила нескольких стражников, безустанно махала веером, пила чай и возмущалась тяжестью оружия. А вот Рута меня удивила. У девчонки явно был хороший учитель в прошлом. Она орудовала клинками на уровне профессионала, словно с пеленок была маленькой разбойницей. В перерыве я даже не удержался от короткого разговора с ней.

— Где ты училась? — спросил я. — Не соблюдаешь многие правила. Работаешь мечом так, как тебе удобно. Такому можно научиться только на улице или в разбойничьей шайке.

— Главное, что это может спасти мою жизнь, — улыбнулась она, крутя в руке длинный меч.

— Рискнешь вступить со мной в бой?

— О, нет-нет! — усмехнулся я. — Такие девочки, как ты, опасны.

— О чем болтаете? — прервала наш разговор вернувшаяся Каиса.

— Да так, — пожал я плечами, — о погоде. Отдохнула? Продолжим?

Мы вернулись на площадку и пробыли на ней до самого вечера. Невесты еле дышали, когда Ларс объявил завершение тренировки. Теперь девушкам предстояло помыться, переодеться и вступить в бой с самим лордом Рагнаром. Зрители уже начали собираться, а менторы повели своих подопечных во дворец.

— Как думаешь, у меня получится? — заметно волнуясь, спросила Каиса.

— Не сомневаюсь. Тем более у тебя много поклонников, среди которых и сам лорд, — сказал я, увидев на ее кровати огромный букет рядом с костюмом для испытания.

Каиса ахнула и расцвела, словно это было неожиданностью. Да уж, я сильно отставал от Деспота. Ухаживать за девушками не умел, обычно они сами, пропустив кружку-другую, ко мне клеились. Денег у меня не было. Не было даже сраной лачуги где-нибудь на краю леса! Какой из меня жених? Рагнар опередил меня на сто шагов.

— Собирайся, — добавил я, застряв на пороге комнаты. — Я подожду тебя внизу.

Выйдя в коридор, я закрыл дверь и ярко представил, как счастливая Каиса обнимает этот букет, вдыхает нежный аромат цветов, думает о Рагнаре. Мне никогда его не затмить. Остается только выбросить Каису из головы.

Каиса

Я не верила своим глазам. Цветы. Для меня. От Рагнара. От бесчувственного, холодного деспота!

Кай весь день был сам не свой: раздражительный, резкий. И это меня порядком подбешивало. Однако получив подарок от Рагнара, я снова повеселела. В мою суровую действительность вернулись краски, настроение вновь поднялось.

После страстной ночи мы разошлись без лишних слов и слезливых прощаний. Рагнар так и не ответил мне на мое признание. Я не винила его, но как женщина, конечно, жаждала услышать об ответных чувствах. Вроде они на поверхности, а все-таки хочется, чтобы слух ласкали слова о любви, насладиться ими, заодно окончательно убедиться в собственной значимости для лорда.

Я гладила бархатные лепестки цветов, вдыхала их дурманящий аромат, вспоминала ласки Рагнара и влюблялась в него все сильнее и сильнее. Среди бутонов я заметила маленький листочек. Вынула, прочитала совсем короткое послание: «Есть ли у простого смертного шанс добиться руки и сердца богини?»

Я засмеялась. Отбор невест, а за внимание борется жених!

Ночью я рассказала ему о разговоре с Ларсом, честно призналась в побеге с Каем, хотя тот успел сделать это еще днем, о встрече с Салусом. Рагнар задал один-единственный наводящий вопрос: причинил ли Салус мне боль? У него был такой взгляд, что даже если бы это случилось, я бы солгала. Казалось, Рагнар готов сиюминутно выпрыгнуть из постели и прямо нагишом броситься на поиски своего врага.

— Клянусь, я уберу его со своей земли, — ответил он, и больше к этому разговору мы не возвращались.

Все точки были расставлены, но ничего не решено. За мир и покой требовалось побороться. И это касалось не только состязания невест. Восток страны, весь Вриосс и весь мир нуждался в завершении многовековой войны. Нам предстояло вступить в схватку с вселенским злом. Поэтому я ценила каждое мгновенье радости. Кто знает, что нас ждет завтра?

Нехотя расставшись с букетом, я быстро помылась, переоделась в брючный костюм из плотной ткани, с наколенниками и ремнями, обулась в сапоги на тугой шнуровке и собрала волосы в косу. Брюки и туника так аппетитно обтягивали мою фигуру, что я дала себе несколько минут, крутясь перед зеркалом. Принимала разные боевые стойки, представляя себя перед публикой, и пришла к выводу, что я довольно сексуальная воительница. Таким самое место на поле боя: убью врага одним взмахом ресниц.

Вдоволь налюбовавшись своим отражением, я отправилась на испытание. С улицы уже доносилась музыка и голоса: нас ожидали.

С Каем я встретилась на первом этаже. Он о чем-то разговаривал с Кноссеем, ментором Руты, а сама девушка уже ворковала со своими спонсорами. Надо признать, в костюме она была великолепна. А вот Зейна, как оказалось, обладала очень узкими бедрами. В пышных юбках платья это нельзя было заметить, а вот в брюках проявились все ее недостатки. Я никогда не судила о людях по их внешности, а следовало бы. Не зря Зейна так ненавидела меня. Увидев меня в джинсах и блузке, она сразу поняла, что проиграла мне даже в женственности. Ее это задело, отсюда и лютая зависть.

Ниту в костюме я уже видела, когда она исполняла свой танцевальный номер с гимнастическими приемами. Это тот случай, когда все «девяносто-шестьдесят-девяносто» на своем месте. Но помогут ли они ей? Кай говорит, Нита не умеет отбиваться, а о ее нападении и речи быть не может. Впрочем, почему меня это вообще беспокоит? Уже всем ясно, кто одержит победу!

Вечерело. Вокруг площадки горели факелы. Гости выпивали и пробовали закуски, приправляя угощение сочными разговорами и обыденными ставками. Катия и Лия сидели

в кругу своих родственников. При нашем появлении девочка помахала нам рукой. Я улыбнулась, а Кай ответил ей взаимным махом.

Когда невесты и их менторы заняли свои места, Ларс вышел в центр площадки и жестом руки попросил всех утихнуть.

Наступила тишина, нарушаемая разве стрекотом насекомых, потрескиванием огоньков и журчанием воды.

— Жена лорда Восточного Вриосса, — заговорил Ларс, — должна быть умелым бойцом, способным постоять за себя, защитить близкого и стать опорой для воинственного мужа! Сегодняшнее испытание покажет нам, насколько наши невесты боевитые! Итак, по обычаю, мы начинаем отбор с Зейны!

Она вышла к Ларсу под рукоплескание зрителей, морща носик и нервно махая веером. Не постыдилась всем своим видом демонстрировать пренебрежение к новому этапу. Все-таки проигрывать тоже надо красиво, а Зейна сама себя закапывала. Даже Катия сменилась в лице и опустила взгляд. Оно и к лучшему. Может, теперь она посмотрит на меня другими глазами.

Ларс стянул покрывало с длинного стола.

— Выбирай оружие, Зейна.

Не поверите, она взяла веер. Самый настоящий стальной веер!

— На позицию, — Ларс рукой указал ей направление.

И вот в проходе между зрительскими скамейками из тени вышел Рагнар. Его суровый, наступательный взор пробирал до мозга костей. Противники для такого воина не страшнее щенков и котят. Ларс прав, его жена должна быть ему ровней. Я не представляла рядом с ним слабую женщину. Хотя что греха таить, с некоторых пор рядом с ним я вообще не представляла другую женщину. Только себя. И мне предстояло многому научиться.

Рагнар прошел вдоль стола, пальцами касаясь холодного металла, с готовностью взял добротный широкий меч и вынул свой кинжал из ножен на поясе. Зейна в растерянности открыла рот и взглянула на Рахилю: не ожидала, что Рагнар будет сражаться двойным оружием.

— Кровавый отбор, — усмехнулся Кай, с интересом наблюдая за происходящим. — Женой станет выжившая.

Я легонько толкнула его в бок, и на какую-то долю секунды между нами словно тронулся лед. Вновь тот игривый, теплый взгляд Кая, его хитрая, но добрая улыбка. Взглянув на меня, он опустил глаза и вернулся ими к площадке, где Рагнар и Зейна уже занимали свои места.

Зрители начали перешептываться. Всем было интересно, чему научилась Зейна, затмит ли она своих конкуренток, оправдает ли ставки. А я заволновалась, как бы Рагнар не ранил ее. Нет, на нее мне было плевать. Я по-прежнему держала на нее обиду за оскорбление. Меня беспокоила репутация Рагнара. Недоброжелатели так и ждут от него ошибки, чтобы подогреть слухи о его жестоком обращении с женами. Ударит или ранит невесту еще на отборе — и конец: от прозвища Деспот ему вовек не отмыться.

Напряженная барабанная дробь, последний удар и гробовая тишина. Рагнар шагнул вперед, Зейна отступила. Он помедлил, обошел ее по кругу и сделал медленный выпад с мечом. Она ловко раскрыла веер и отразила им удар, как щитом. Рагнар одобрительно кивнул. Зейна одарила его улыбкой со вкусом победы, а я стиснула зубы. Как она вообще смеет строить ему глазки?! Это мой мужчина!

Второй удар Рагнара был резче и сверху. Зейна снова защитилась веером. А вот в третий раз веера оказалось недостаточно. Она прикрылась от меча, но упустила из вида кинжал, который Рагнар приложил к ее шее. На лице Зейны застыл испуг.

— Два из трех! — поспешил порадовать ее болельщиков Ларс. — Поздравляем, Зейна!

Ладони взлетели в аплодисментах. Рагнар холодно отпустил Зейну и уже поглядывал на Ниту. Та заламывала пальцы, обходя стол и выбирая оружие.

— Не продержится, — констатировал Кай.

Зейна покинула площадку, но не ушла во дворец. Решила отложить переодевание в привычное ей платье, чтобы поглазеть на испытания других невест, в частности — мое. Что ж, меня это не смущало. Пусть смотрит на здоровье!

С Нитой Рагнар не играл. Она выбрала цепь, но толку от нее не было. Могла бы с ее помощью отнять у противника хотя бы один клинок. Однако Нита использовала свои гимнастические приемы и просто избегала нападений. С объявлением ее результатов Ларс не торопился. Сначала посоветовался с членами жюри, потом поблагодарил Ниту за выступление и под руку проводил ее к ментору.

Всем стало ясно, что это провал. Если Рута или я выступим хуже, у Ниты будет шанс, а пока она могла о нем лишь мечтать.

Рута выбрала парные клинки и, словно дикая кошка, вступила в буйную схватку с Рагнаром. Поначалу он не воспринимал ее всерьез, но чуть позже, бой набрал обороты, мечи стали высекать искры.

— Они что, дерутся по-настоящему? — встревожилась я.

— Похоже, — напрягся Кай, нахмурившись и скрестив руки на груди.

При нападении Рута чудно рычала сквозь зубы, виртуозно избегала выпадов и даже выбила из руки Рагнара кинжал. Еще минуту они кружились в остервенелом вихре, а потом Рагнар обезоружил Руту.

— Она поддалась, — вдруг сказал Кай. Я ничего подобного не заметила, но доверяла его зоркому, опытному глазу. — Умница. Знает грань дозволенного.

— Хочешь сказать, Рута дерется лучше Рагнара? — удивилась я.

— Познать бы их в бою, сказал бы точно. Ты лучше думай о том, что пришла твоя очередь.

Мы с Каем переглянулись и тут же отвели взгляды. Ларс проводил Руту и вызвал меня. Мое оружие уже было со мной. Я не стала выбирать что — то другое, меня вполне устраивало то, с которым я тренировалась днем.

Рагнар выпил воды, пригладил волосы, отдышался после боя с Рутой и подобрал свои клинки. Мы встали друг против друга, и я заметила, как уголок его губ слегка дрогнул. Кое-как сдержав улыбку, я приняла боевую стойку. Не представляла, как буду сражаться с любимым мужчиной, и всячески старалась думать о зрителях. Им нужно яркое шоу. После Руты они уже не хотят видеть Зейну и Ниту даже в одном флаконе. Они хотят страсти.

Я напала первой. Занесла меч, Рагнар контратаковал. Не медля, я развернулась и сделала подсечку. Не удалось повалить Рагнара: еще бы, он вдвое тяжелее меня! Я успела отразить удар и увернуться от следующего. Кай наверняка губы искусал, глядя на это зрелище. И хотя мы с Рагнаром занимались далеко не любовью, я не переставала восхищаться им: его неумолимо беспощадным взором, мускулами, спрятанными под плотным костюмом, его потрясающим запахом.

Безусловно, он поддавался, чтобы я могла раскрыться. А что я могла показать после одной тренировки? Что могу держать нож в руке? Великое достижение для женщины! Наконец его меч и один из моих клинков скрестились. Рагнар приложил лезвие своего кинжала к моей шее. Наивный! Я уже дважды засвидетельствовала, что это его «коронный» номер, и имела одну хитрость в запасе.

— Поражение? — улыбнулся он.

— Не торопитесь, милорд.

Рагнар медленно опустил лицо и увидел, как я тычу вторым клинком в его левый бок. Он задумчиво хмыкнул и снова посмотрел на меня. Я пожала плечом:

— У меня был хороший учитель. — Подтянулась на носках, прильнула к его уху и прошептала: — Но мое сердце отдано тому смертному, который отважится жениться на богине.

— А если этот смертный даже не может отважиться лично подарить богине цветы? — спросил он.

— Богиня любит получать подарки неожиданно, — хихикнула я, отступая.

Наши воркования вынудили многих зрителей вытянуть шеи. Но именно загадочность нашего короткого разговора стала изюминкой вечера. Все видели, как между нами полыхал огонь, оттого и аплодисменты были громче предыдущих.

Нита разрыдалась еще до объявления результатов. Видя, как ей тяжело, Ларс не стал затягивать с речью. Естественно, она показала наихудший результат, и через час ее уже провожали с острова.

— Ты отлично дралась, — похвалил меня Кай, когда мы стояли перед мостом и смотрели вслед уезжающей карете. — Вполне заслуженное второе место.

— Спасибо, — ответила я и, развернувшись, отправилась прочь.

Мне было слишком тяжело сохранять самообладание и притворяться, будто я не замечаю перепадов настроения Кая.

Я вернулась во дворец, вновь не имея желания веселиться на балу, и уже в холле столкнулась с Катией. Она ждала меня.

— Не уделишь мне немного времени? — спросила она.

Тон у нее был мягкий, в голосе слышалась мольба. Я не могла отказать пожилой женщине, к тому же потенциальной свекрови.

— Конечно, — улыбнулась я и указала на диванчики в открытой гостиной: — Присядем?

Взяв Катию под руку, я помогла ей дойти до дивана и сесть.

— Может, вам чаю или воды? — любезно спросила я.

— Нет-нет. Присаживайся, Каиса.

Я села напротив и, положив ладони на колени, выжидающе посмотрела на Катию. Мгновенье она молчала, подбирая слова. И я ее понимаю: решалась судьба ее сына. Затем ласково заговорила:

— Ты необыкновенная, Каиса. Признаюсь, я и раньше подозревала, что ты сильна, но не думала, что настолько. Ты зажгла в Рагнаре жизнь. Он стал улыбаться, а это дорогого стоит.

— Он вроде и раньше улыбался, — ответила я.

— Зло, неестественно и издевательски? — Она вскинула бровь. — Давай будем честными, вы с Рагнаром сблизились?

— Мы общаемся.

— Ты прекрасно поняла, что я подразумевала под словом «сблизились». Я хочу, чтобы ты знала, после Дэвьи у Рагнара не было ни одной постоянной женщины. Не было даже интрижек.

— А как же Зейна?

— Если у них и дошло до поцелуя, то целомудренного в щеку. Иначе Зейна уже всем рассказала бы, какого вкуса поцелуй Рагнара, — Катия хитро улыбнулась. — Да, Каиса, я имею связи даже среди ее подружек. Сначала моему сыну разбили сердце, потом его лишили сына. Он похоронил двух жен, отца, деда. А в прошлом году у него полегло все войско в бою за северные земли. Не думала же ты, что я допущу, чтобы ему снова причинили боль?

— Вы говорили, что хорошо знаете Зейну. Что она достойная пара Рагнару.

— Я не знала тебя. А сейчас благодарю богов за такой подарок. Ты оживила Рагнара. Слышала бы ты, как радуются за него наши родственники. И все наперебой толкуют о том, какая вы красивая пара. Расклад финала уже как на ладони. В следующем этапе вылетит девочка Рута. На арене останутся фаворитки. Но сердце Рагнара уже завоевано. Ларс посвятил меня в вашу историю с Кайаросом. Поэтому я попросила тебя об этом разговоре. Рагнар влюблен. Я верю в пророчество и осознаю, что не могу просить тебя о чем-то. Но я мать. А каждая любящая мать желает добра своему ребенку.

— Считаете, что я играю его чувствами? — перешла я ближе к делу.

— Вовсе нет! — оскорбилась Катия. — Ты честна, это очевидно!

— Тогда чего вы хотите?

— Не торопи события. Хотя бы пока не пройдет ритуал. Боги могут вас разлучить, и это добьет моего Рагнара. Он исчезнет навсегда. Останется только Деспот.

— Вы просите прекратить наши с Рагнаром отношения?

— Сделать паузу, — уточнила Катия. — Совсем маленькую. Завтра вы с Ларсом и Кайаросом уезжаете в храм. И никто не знает, с какими мыслями ты вернешься. С какими желаниями. С какими чувствами. Да что там! Мы не знаем, вернешься ли ты вообще! Ваше с Кайаросом будущее может совсем не касаться нашей семьи. И тогда Зейна окажется единственным спасением Рагнара. А если он будет ждать тебя с призрачной надеждой, то закроется от нее, а то и вовсе аннулирует обязательство жениться на победительнице в отборе невест. Поспешишь, и больно будет всем.

— Я поняла вас, — учтиво ответила я, встав. — Если от моих слов вам станет легче, то знайте, я люблю Рагнара. Люблю даже деспота в нем. И я клянусь, что никакие боги не отнимут у меня эту любовь. Я не предам его и не брошу. А теперь, если позволите, я пойду. Мой мужчина должен быть награжден за сегодняшние пытки и получить доказательства того, что должен дождаться моего возвращения.

— Не говори таких громких слов, Каиса. Боги не глухи.

— Надеюсь, и не слепы. Хочу, чтобы они видели, как Рагнар, стоя на одном колене, будет надевать кольцо на мою руку в финале отбора невест.

Катия не была плохой. Она имела право беспокоиться, и мне льстило, что она изменила свое отношение ко мне. Приятно занимать пошатнувшиеся позиции Зейны. И все же у меня остался неприятный осадок от этого разговора. Я виновата, каюсь. Я дала веский повод усомниться во мне, когда сбежала с Каем. Но я вернулась! Я примкнула к Рагнару, зная о его врагах. Я не потребовала от него отправить меня назад, домой. Я нашла новый дом — полный опасностей и страстей. Катия могла бы уже сделать правильные выводы и начать доверять мне.

Потирая виски, я поднялась в свою комнату, хорошенько помылась и села перед туалетным столиком. Едва я откупорила крышечку крема, как в комнату постучалась и заглянула служанка. Откланявшись, она сообщила, что милорд ожидает меня в потайной комнате. Мне заметно полегчало. Пророчество не волновало Рагнара так, как его маменьку. Зря она печется о нем, как о малыше. Он давно взрослый мужчина, прошедший через огонь и воду.

Я отставила баночку, накинула халат поверх сорочки и спустилась вниз. Служанка проводила меня до подвальной двери, а потом я ее отпустила. Отыскав нужную дверь, я отворила ее и увидела своего мужчину. Он сидел на полу в окружении свечей. В темных брюках и белой рубашке, расстегнутой наполовину. Его влажные волосы завитками падали на лицо и прикрывали колючие глаза. Когда я вошла, Рагнар даже не шевельнулся. Я обратила внимание на поднос с ужином и вспомнила, что уже дико проголодалась.

Закрыв за собой дверь, я тихонько дошла до Рагнара и, положив руки на его плечи, забралась к нему на колени. Убрав челку с его лица, я заглянула в его сверкающие огоньками глаза.

— О чем вы разговаривали с моей матушкой? — спросил он, обнимая меня и прижимая к себе. — Она просила тебя уступить свое место Зейне?

— Говорила, что очень любит тебя и желает тебе только добра, — улыбнулась я.

— Лукавишь.

— А я тебя предупреждала, — шепнула я ему на ухо и слегка укусила за мочку.

Рагнар улыбнулся и, найдя мои губы, поцеловал.

Наш поцелуй прервало попискивающее урчание у меня в животе. Рагнар улыбнулся и прошептал мне в губы:

— Поужинаем?

— С удовольствием, — хихикнула я и, не слезая с него, подтащила к нам поднос.

Взяв с него бутерброд, я дала надкусить Рагнару, а потом сама. Вяжущий вкус козьего сыра со свежим хрустящим огурцом и соусом между двумя ломтиками жареного хлеба вызвал у меня стон наслаждения. Лорд взглянул на меня с толикой ревности, и я с трудом подавила смешок. Вот так я приручила неукротимого деспота. Хотела просто выжить, а теперь живу ради него.

— Почему ты не едешь с нами храм? — спросила я, когда мы уже поглощали салат.

Рагнар зубами подцепил кусочек сладкого перца с рукколой и долькой оливки, прожевал и ответил:

— У меня есть дела тут.

— Поиски Салуса? — поинтересовалась я, ковыряясь в салате.

— Его уже ищут.

— Тогда что тебе мешает уехать?

Рагнар сделал глоток воды.

— Я долго думал над твоими словами. У меня есть добрые запасы зерна. У отца они тоже всегда были. Гнили и скармливались свиньям. Он учил меня делать народ зависимым, ведомым. Дед считал его методы ошибочными. Но у меня в авторитете был именно отец. Как и при его власти, дополнительное зерно получают только те семьи, чьи мужчины служат в моих войсках. Сейчас я хочу оказать помощь тем, кто нуждается. Кормить народ практичнее, чем свиней. Есть дерево. Его хватит, чтобы подлатать ветхие жилища. Есть лен для новых рубах. Есть кожа для сапог. Народ должен меня уважать, а не бояться.

Его слова тронули меня до глубины души. Я улыбнулась.

— Ты правильно решил. Это важнее. Люди должны не просто получить помощь, а получить ее из твоих рук.

— Вот я и планирую съездить в город. В мелких поселениях мои советники и казначеи без меня справятся. А там… — Рагнар вздохнул и посмотрел куда-то сквозь меня. — Салус здесь не один. Мне доложили, что мои земли топчет не только этот негодяй, но и его младшая сестрица.

— У него есть сестра? — напряглась я.

— У него двенадцать братьев и сестер. Но мелкая, Сарра, лютый звереныш в человеческом обличии. Этой паршивке всего пятнадцать, но ее боятся даже закоренелые вояки. — Рагнар взял у меня чашку с салатом и отставил в сторону. — Когда-то она вылавливала тех, кто мне насолил, убивала и отрезала им головы. А потом оставляла на них послание от меня. Люди стали называть меня тираном… и.

— деспотом, — договорила я. — Господи, с какого же возраста она убивает? — ужаснулась я.

— Не спрашивай. Ты не захочешь это услышать. Единственная женщина, при встрече с которой я поступлюсь своими принципами: убью ее глазом не моргнув.

В голосе Рагнара звучала стальная решимость. Я закинула одну руку за его шею, а другой принялась гладить по волосам.

— Тише, любимый, — мягко улыбнулась я. — Она не стоит твоих нервов. Я уверена, все получат по заслугам. Ты только береги себя. И дождись меня, хорошо?

— Ты же вернешься? — вдруг спросил он, пронзительно посмотрев в мои глаза.

— Сомневаешься?

Я откинулась чуть назад и игриво потянула за пояс халата. Нежный шелк сполз с моих плеч. Дыхание Рагнара сбилось. Его взгляд упал на мою грудь, скрывающуюся под тонкой тканью сорочки. Он погладил меня по бедру, поднялся по животу к груди и захватил один упругий бугорок своей властной рукой. Я закусила губу, предвкушая нашу ночь.

— Забудем о врагах, — произнесла я. — Нам предстоит расстаться на три дня и две ночи. У нас слишком мало времени, чтобы тратить его на них.

— Из-за тебя я теряю голову…

— Не потеряешь, — я прильнула к Рагнару. — Ты сильнее станешь, любимый.

Его объятия становились жарче, жестче. Он желал меня всем своим естеством и напал в тот же миг.

— Не так скоро, — улыбнулась я, увиливая от поцелуя. — Ты же хочешь поиграть?

Глаза Рагнара блеснули. Да, это именно тот блеск, который вспыхивает, когда в нем просыпается хищник! С ним он смотрел на меня в день нашей первой встречи, с ним танцевал со мной наш первый танец, с ним овладевал мной снова и снова.

— Я отдаю свое тело тебе, — искушающе прошептала я ему на ухо. — Ты его полноправный хозяин.

Рагнар ждал этого. Он собственник. И я должна быть в его полном подчинении. Иначе он перестанет мне доверять.

Я слезла с него и прилегла на подушки. Рагнар прошелся по мне одурманенным взглядом и, встав, отправился за интимными игрушками. Я старалась не смотреть, что он выбирает, чтобы не испытывать излишний страх, но не могла отвести взора от его широкой спины. Скоро я сорву с него рубашку, и его кожа вновь будет покрываться мурашками от моих прикосновений.

Он умел испытывать терпение. Пока выбирал, чем сегодня порадовать меня, внизу моего живота образовался тугой узел от возбуждения. Хотелось уже спросить: «Ну ты скоро там?!» Следя за лордом, я неосознанно запустила руку промеж своих ног и стала поглаживать себя. Легонько, медленно, сгорая в разрастающемся внутри меня пламени.

Развернувшись, Рагнар осклабился. Увиденное ему явно пришлось по душе. Он подкрался ко мне, положил игрушки рядом и приказным тоном сказал:

— Продолжай!

Подогнув колени, я развела ноги. Теперь Рагнар видел, что я без белья. А ходить без белья для меня уже становилось какой-то нормой. Двумя пальчиками я массировала свою набухающую горошину, взглядом впиваясь в лицо лорда. Происходящее действо ласкало его взор так, что вскоре его грудь стала вздыматься, натягивая ткань рубашки.

Он положил свои горячие ладони на мои колени и развел их еще шире. Затем взял пушистое перо и бархатистым кончиком коснулся внутренней стороны одного бедра. Щекотно и до умопомрачения приятно. Переходя с бедра на бедро, Рагнар повторял эти поглаживания, не сводя пристального взгляда с моего лица. Ему нравилось, как я распалялась, выгибаясь от мастурбации и шелковых прикосновений.

Отложив перо, Рагнар склонился надо мной и двумя рывками разорвал мою сорочку. Едва я осталась нагишом, как он принялся осыпать мое тело поцелуями, исследуя каждый его изгиб. Языком, словно кистью, он рисовал картины на моем животике, а потом жадно поглощал нектар, сочащийся из моего лона.

Я чувствовала, как в меня проникает его палец, и двигалась ему навстречу. Насаживая себя с глухим стоном. Цепляясь за руки Рагнара. Терзаемая сладостной мукой.

После первой волны чудодейственного оргазма, нахлынувшего на меня раньше, чем хотелось бы, лорд дал мне немного времени. Водя по моей разгоряченной коже пером, он периодически заглядывал в мое лицо, будто дожидаясь позволения продолжить. И стоило мне взмахнуть ресницами, как он пленил мои губы настойчивым поцелуем. Его руки вновь забродили по моей груди, талии, бедрам.

— Ты уверена, что хочешь доверить свое тело мне? — вдруг спросил он, плавно прекратив поцелуй.

Я недоумевающе моргнула, но одобрительно кивнула.

Рагнар дотянулся до принесенных игрушек и взял анальную пробку. Я замерла с открытым ртом, и он этим воспользовался. Аккуратно ввел девайс в мой ротик, немного покрутил и вынул.

Вскочив, Рагнар перевернул меня и поставил на четвереньки.

— Ты уже достаточно расслаблена. Больно не будет, — убедил он меня, большим пальцем массируя тугую дырочку.

Его имя застыло на моих губах. Я так и не успела его произнести, как Рагнар ввел в меня пробку. От непривычного ощущения я стиснула зубы и зажмурилась. Приятного было мало. Меня как будто лишили жизненно важного органа.

Рагнар отстранился от меня, явно оценивая, как смотрится моя попа с той жуткой штуковиной внутри.

— Ты прекрасна, — произнес он.

Надеюсь, что обращался он именно ко мне.

Я попыталась выпрямиться, но Рагнар запретил:

— Нет-нет, стой так.

Я чуть повернула голову. Он медленно раздевался, не сводя с меня охмеленного взгляда. Обнажившись, Рагнар обошел меня и опустился на подушки перед моим лицом. Его плоть уже была в боевом состоянии, на головке сверкала заветная капелька.

Рагнар провел пером по моей щеке и взглядом указал на член. Я подползла к нему с грацией кошки и рабским повиновением в глазах. Шевелящаяся внутри меня пробка внезапно начала доставлять мне приятные ощущения.

Обхватив член пальчиками одной руки, я облизала головку, пососала ее, языком провела по всему стволу и заглотила его. Рагнар хрипло прорычал и положил руку на мой затылок. Секунду он не давал мне пошевелиться, потом ослабил хватку. Я выпустила член изо рта и хватанула воздуха.

Он долгие годы брал служанок силой. Он привык к грубому отношению к женщине. Забыл, что женщина может любить и хотеть его искренне. Мне предстояла большая работа, прежде чем он избавится от этих зверских привычек.

Проведя по влажному, скользкому члену рукой, я принялась интенсивно сосать его. Рагнару не приходилось подталкивать меня, принуждать, перекрывать мне кислород. Я не останавливалась ни на секунду, при этом покачиваясь вперед-назад и стимулируя свой анус пробкой.

Перед самым извержением, когда яички Рагнара уплотнились, а член стал каменным, он притормозил меня.

— Нет! — запротестовала я. — Я хочу сделать это. Хочу осушить тебя до капли.

Он задержал на мне недоверчивый взгляд, но убрал руки в стороны. Мои губы вернулись к члену, который вскоре запульсировал, обжигая мою глотку пряным семенем. Войдя в мой рот до упора, Рагнар обеими руками придавил мою голову к своему паху и задрожал всем телом. Дышать было невозможно, но не смертельно. Всего несколько секунд, и он расслабился. Я слизала с члена все до капельки, облизала свои губы и проглотила сладкие остатки. Потом влезла на своего мужчину и поделилась с ним его божественным вкусом. Он целовал меня так горячо, как никогда до этого.

Переведя дух, он налил нам по кубку вина и, утолив жажду, лег рядом со мной.

Я неторопливо потягивала вино и взглядом бродила по шрамам на смуглой коже моего лорда. Сколько всего он пережил, но не опустил руки, не сдался, не сломался под натиском вражеских ухищрений.

— Продолжим? — заговорщицки произнес он после недолгой паузы.

Я не сомневалась в силе и выносливости Рагнара и очень хотела познавать его дальше. Отставив недопитое вино, я поманила лорда к себе. Он навис надо мной и увлек мои губы в головокружительный поцелуй.

Неспешно перевернув меня на живот, он снова поставил меня на колени и осторожно вынул пробку. Пальцем помассировав мою сокращающуюся дырочку, он прильнул к ней языком. Водя им то почасовой стрелке, то против, Рагнар достаточно увлажнил ее, а потом аккуратно ввел в нее головку вновь напрягшегося члена. Я охнула. По моему телу прошла волна небывалого наслаждения, и я подалась назад, негласно прося Рагнара войти глубже. Он не оставил меня изнывать от желания и пошел навстречу. Сначала медленно, потом все быстрее и быстрее. И уже совсем скоро я начала кричать от удовольствия. Рагнар с остервенением вколачивался в меня, вдавливая пальцы в мои бедра и рыча сквозь зубы. Мне казалось, что внутри меня сжимается что — то тугое и мощное, разрастается и резко взрывается, вырываясь из меня нечленораздельными стонами, влагой и невидимой глазу энергией.

Оргазм настиг нас одновременно, содрогая наши тела в исступленных спазмах. Рагнар излил себя внутрь меня, и я еще долго чувствовала его жар.

Мы отдохнули, омылись и, абсолютно счастливо целуясь, легли под тонкую простыню. А засыпая после утомительного дня и развязного секса, Рагнар произнес:

Я люблю тебя, моя богиня.

Ларс

Рагнар дал невестам три выходных. Зейна и Рута еще только собирались к поездке, а Каиса, одетая в боевой костюм, ждала во дворе. Я распорядился запрячь в наш экипаж самых быстроходных лошадей. В отличие от других финалисток отбора, седьмой невесте предстоял более долгий и тяжелый путь. Так пусть хотя бы мы скоротаем время.

Я отдал прислуге последние указания и вышел к Каисе. Она училась у Лии плести венки из цветов, шутила и смеялась. Она больше не была той запуганной и растерянной девушкой, какой Рагнар привел ее во дворец. Теперь она смело пугала других. Похоже, именно ее остро не хватало нашему дому.

— Привези ее обратно, сынок, — попросила мама, встав около меня.

Мы оба посмотрели, как Каиса щекочет заливисто хихикающую Лию, а потом они вместе собирают рассыпавшиеся цветы.

— Это не от меня зависит, — вздохнул я.

— Она нужна твоему брату, — добавила мама и, подтянувшись на носках, поцеловала меня в щеку. — В добрый путь, мой славный мальчик. Да хранят тебя боги.

К нам подошел Кайарос.

— Доброе утро!

Мама улыбнулась ему и ответила:

— Доброе, Кайарос. Мы с тобой так и не познакомились поближе. Надеюсь, мы еще увидимся, и у нас будет достаточно времени. А сейчас пообещай, что позаботишься о моем Ларсе.

Кайарос недоумевающе вздернул брови, взглянул на меня и ехидно улыбнулся. Ну конечно! Вспомнил, как победил меня в спарринге. По-братски похлопав меня по плечу, он сказал:

— Не волнуйтесь! Я не дам его в обиду!

Я смахнул с себя его руку и буркнул:

— Вот спасибо.

— Рагнар отправил солдат во все уголки своих владений, — продолжила мама. — Но змей Салус еще не пойман, и мое сердце не на месте.

— Все будет хорошо, — четче сказал Кайарос. — Мы вернемся. Все мы.

Мама заметно расслабилась и повеселела.

— Что ж, нам пора! — Я обнял ее на прощание и зашагал к карете.

Лия, сорвавшись с места, подбежала к нам и крепко вцепилась в меня.

— Только давай без слез, — попросил я, присев перед ней на корточки.

— А я и не плачу, — улыбнулась она. — Ты в надежных руках, — и подмигнула Кайаросу.

Я усмехнулся и покачал головой:

— Так-то ты со мной.

— Я люблю тебя! — сказала она, обняла меня за шею и сделала шаг назад. — Возвращайтесь поскорее.

К нам присоединилась Каиса. Отдав Лие корзину с цветами, она мелком взглянула на Кайароса и коротко сказала:

— Привет.

Он хмыкнул что-то непонятное. Снова между ними глыба льда. И когда они научатся держаться вместе? Может, ритуал их как-то сблизит.

— У вас все в порядке? — уточнил я, прежде чем мы вошли в карету.

— Да! — в голос ответили они и переглянулись.

— Ну ладно, — скептически протянул я и пропустил Каису вперед.

Мы заняли свои места, и лошади, понукаемые кучером, потянули нас к мосту. Пока мы не развернулись, я махал Лие из окна, а потом все мое внимание было обращено к Каисе и Кайаросу, сидевшим на краях одной скамейки. Они буквально прилипли к стенам, лишь бы быть подальше друг от друга.

— Между вами слона можно посадить, — подшутил я, но он не оценили мою шутку. — Лишний раз убеждаюсь, что легендам нужно верить. Недаром говорили о вражде детей бога Каи. Даже спустя тысячелетия гены дают о себе знать.

— Ты сначала докажи, что мы потомки Каи, а потом делай выводы, — проворчал Кайарос.

— Ничего не понимаю. Сначала вы вместе сбегаете, вместе возвращаетесь, вместе решаете украсть магический атрибут. Потом внезапно отдаляетесь друг от друга, но при этом вместе тренируетесь, занимаете второе место в испытании отбора, соглашаетесь на обряд посвящения. Это какая-то игра?

Каиса прошлась по мне озадаченным взглядом и потупила его в пол. Кайарос и вовсе продолжал смотреть в окно.

— А в вашем бассейне есть рыба? — не к месту поинтересовался он, давая мне понять, чтобы я не совал свой нос, куда не следует.

— Нет. Здесь рыбы нет, — ответил я, воображая, как незабываемо проведу ближайшие три дня в обществе потомков бога Каи.

Забавно получается, вражду в нашем мире должны победить враждующие полубоги.

— Почему ты умалчивал от меня правду о Рагнаре? — вдруг спросила Каиса.

— Что? Какую правду? — напрягся я.

— За что его прозвали деспотом?

Кайарос заинтересовался новой темой и стал переводить взгляд с меня на Каису и обратно.

— За его скверный характер и суровый нрав, — ответил я.

— Многие правители еще жестче. Ваш отец, кажется, был жестоким человеком.

— У отца не было того, что есть у Рагнара. Он лишь ославил наш род на весь Вриосс и отвоевал совсем мелкий кусок земли, а расширял его Рагнар. Методы у него своенравные, циничные.

— Он наказывал за непослушание, так? — Каиса с подозрением сощурила глаза. — А как иначе заставить народ соблюдать законы? Ценить то, что дает людям их лорд? Скажи мне, Рагнар когда-нибудь действовал исподтишка? Нападал со спины? Убивал тайком? Ты знал, что Салус подставляет его, но пальцем не пошевелил, чтобы помочь брату!

— Он отнял у меня Лию! — не выдержал я.

— И ты в качестве мести молча наблюдал за тем, как из него делают монстра? Не удивлюсь, если ты подливал масло в огонь, лишь бы свергнуть Рагнара с его трона!

— Это абсурд!

Каиса издевательски улыбнулась и спокойнее спросила:

— Почему он отнял у тебя Лию?

Я поймал на себе хмурый взгляд Кайароса. Лгать? Если мои доводы подтвердятся и эти двое — полубоги, завтра они раскусят меня, и стыдно станет именно мне.

— Я отказался от нее, — признался я, виновато опустив лицо. Закрыв глаза, я вновь увидел призрачный образ Элисы, услышал ее далекий голос. — Элиса призналась мне, что носит во чреве мое дитя… Мое… Не Рагнара. Я был в ужасе. Сказал ей, чтобы она не смела говорить о нашей связи. Она молчала. Ровно до дня рождения Лии. А потом, держа нашу малютку на руках, заплакала и рассказала Рагнару, что это не его дочь. Рассказала, что я отказался от нее. И он.

— Принял ее как родную, — договорила Каиса.

Я был слишком молод. Ошибся.

— Элиса не выдержала не деспотичности своего мужа, а его добропорядочности.

— Он стал холоден к ней.

— А чего вы ждали? — поразилась Каиса. — Что все будет как прежде? Рагнара подло предали родные люди — те, кому он доверял. Не он убил Элису…

И тут я мысленно помолился, чтобы Каиса не окончила фразу. То, от чего я убегал десять долгих лет, — чувство вины в смерти моей любимой настигло меня в облике полубогини.

— Лия его дочь, — произнесла Каиса. — Он не мешкая подарил ей свое отцовство. И ты не можешь обвинять его в этом. Я вовсе не собираюсь в чем — то упрекать тебя, Ларс. Просто смотри сначала на плоды своих деяний, а потом разбирайся в чужих. Надеюсь, вопрос наших с Каем отношений больше тебя не тревожит.

Я молча мотнул головой. Никогда не чувствовал себя так паршиво, как в тот миг.

— Вот и славно, — улыбнулась Каиса, как будто только что не услышала горькую исповедь.

— Едем дальше, мальчики.

Каиса

Во второй половине дня мы остановились пообедать. Огибая непроходимый лес, мы свернули к ручью, где можно было попить холодной воды, отдохнуть в тени густых крон и даже собрать сладкие ягоды.

Перекусив, я прилегла на расстеленное на берегу покрывало и, закрыв глаза от слепящего солнца, фантазировала о нашем с Рагнаром будущем. Я сделаю его счастливым! И он убедится, что я люблю его.

— Ты так заступаешься за лорда, — произнес Кай, присев около меня.

Я приподнялась на локтях. Кучер тихо посапывал в стороне, Ларс сидел у самой кромки воды и лениво кидал в воду камни. Наши голоса заглушал шум ручья, и никто из них не слышал нас.

— Как? — уточнила я, делая удивленный вид.

— Не прикидывайся дурочкой, тебе не идет, — зло пробурчал Кайарос, косясь на Ларса. — Ты по уши втрескалась в этого деспота.

— Тебя это задевает?

Кай проникновенно взглянул на меня.

— Не говори так, будто между нами ничего не произошло. Ты целовала меня.

— Это вышло случайно.

— И ты ничего не почувствовала?

— От парня, перецеловавшего тысячу женщин? — усмехнулась я. — Кай, мы слишком много времени провели вместе, поделились друг с другом сокровенным. Это сблизило нас. Но мы можем быть только друзьями.

— Это потому что я беден? — не унимался он.

— Я где-то слышала, что любовью сыт не будешь, но никогда не руководствовалась этим высказыванием. Сердцу не прикажешь, Кай.

— Два дня назад ты его ненавидела! — настойчиво прошипел он.

— Я в нем сомневалась. Сейчас я ему верю. Он открывается мне, Кай. Я нужна ему. Просто забудь о нас. Что было — то было.

— И ты вот так легко вычеркнешь меня из своей жизни?

Задав этот болезненный вопрос, Кайарос встал и выпрямился. Я не нашлась, что ответить. Наверное, потому что я до сих пор не задумывалась об этом. Я так привыкла к Каю, что мне казалось, он был, есть и будет со мной всегда. Но ведь после финала отбора он будет вынужден уехать. Уехать навсегда! И что тогда? Разве я вычеркну его из своей памяти?

Из своего сердца? Нет, он мне вовсе не друг. Наши отношения — нечто большее. Они уже давно развиваются на невидимом глазу ментальном уровне. И тот поцелуй я вовсе не забыла.

Я вдруг поняла, что слишком жестока к нему. Я подарила ему надежду, окрылила его, а потом обломала эти крылья и сожгла их. Я эгоистка, самая настоящая эгоистка. Воспользовалась Кайаросом, когда мне требовалась помощь, а как только необходимость в нем отпала, отвернулась от него. Другой на его месте уже плюнул бы на меня, а он ждал. Наблюдал за моим счастьем с Рагнаром, боролся с сердечными муками и ждал.

Дальше мы снова ехали молча. Остановились только на закате, чтобы кучер постелил себе на крыше кареты, а Ларс сменил его на несколько ближайших часов. На полу кареты мы тоже расстелили одеяла. Ночь предстояла долгая, нужно было поспать перед завтрашним обрядом.

Когда экипаж двинулся, я все еще сидела на скамейке.

— Ты будешь ложиться или нет? — раздраженно спросил Кай.

— Я пока не хочу спать. Ложись ты, — ответила я, пялясь в темноту за окном.

— Дело твое, — буркнул он и завалился на одеяла. Некоторое время в карете опять было безмолвно, потом Кай сказал: — Мы уже спали в одной постели. Я тебя и пальцем не тронул. Хватит дуться. Ложись. Не хватало только, чтобы не выспавшись и зевая, ты зубами поцарапала какие-нибудь священные камни в древнем храме.

Я сжала губы, но не выдержала и рассмеялась. Кай тоже засмеялся и подвинулся. Я все-таки приняла его приглашение. Улегшись рядом, я повернулась на бок. Я почти не видела его лица. Холодный свет луны едва проникал сквозь занавеску на окошке.

— Кай, — виновато произнесла я после недолгого молчания, — ты сильно обижаешься?

— Ты ничего мне не обещала, Каиса, — ответил он. — Если я что-то навыдумывал, то это мои проблемы. Не бери в голову.

— Ты дорог мне, Кай. Обо мне даже Стас никогда так не заботился, как ты.

— Но у тебя есть Рагнар. Да, я все понимаю. Не волнуйся, я не буду вам мешать. Уйду, как только прогонишь.

— А если не прогоню? — осмелилась спросить я.

— Тогда я могу сойти с ума, — усмехнулся он.

Я улыбнулась. Иногда Кай был несносен, но чаще забавен. С ним мне было легко.

— Сейчас я думаю только о завтрашнем дне, — призналась я.

— Волнуешься? Я тоже. Немного. Не хочу стать пешкой даже в руках богов. Хочу остаться собой.

— Не думаю, что тебя обратят в енота.

— Ты поняла, о чем я. Не хочу превратиться в судью и палача. Хочу остаться тем же свободным весельчаком.

— Я так не могу, — вздохнула я. — Я должна помогать Рагнару.

— Знаю, — ответил Кай. — Спи, Каиса. Завтра все решится.

Я придвинулась к нему, как тогда, в отеле, прижалась к его плечу и закрыла глаза.

— Спокойной ночи, мой милый друг.

Кай

Это случилось посреди ночи. Карету дернуло, и мы с Каисой проснулись. Сразу же послышались чужие голоса, ржание лошадей, лязг металла. На нас напали!

Я действовал инстинктивно: вытащил два меча из-под скамейки, толкнул дверь ногой и выпрыгнул на улицу. Разбуженная и растерянная Каиса кинулась за мной, но я запихнул ее обратно.

— Это опасно!

Разумеется, моя настойчивость ей не помешала. Стоило мне отойти, как Каиса высунулась следом. Еще и нож взяла для воинственного вида.

Ларс сражался с двумя, еще с одним — наш кучер, и еще двое обходили карету. Никакого боевого клича не было, значит — это вся компания. Я покрутил мечи в руках и бросился в атаку. Раздался болезненный вопль кучера. Я похолодел. Не хватало только, чтобы мы вернулись во дворец лорда в неполном составе! У парня наверняка есть семья: жена, дети, родители-старики. Я был знаком со смертью, но легче от этого знакомства не становилось.

Я быстро разделался со своими противниками. Не убивал, но ранил так, что встать не могли. Потом отправился на подмогу к Ларсу, который к тому времени уже был безоружен. На одного я напал со спины, с другим столкнулся лицом к лицу. Скорее всего, он сразил бы меня. Я выдохся и проигрывал. Ларс вовремя подобрал свой меч и вогнал его в туловище парня. Тот захрипел, падая на колени, и у меня за спиной раздался сдавленный скулеж Каисы. Всем было ясно, что Ларс убил его. Но если я к подобному привыкший, для нее жуткая кровавая картина стала шоком.

Тяжело дыша, мы с Ларсом огляделись. Трое стонущих разбойников корчились на земле от боли. Один испускал дух под ногами Ларса, и еще один спрыгнул с крыши кареты, где за минуту до этого боролся с нашим кучером. Улучив момент, он напал на Каису.

Захватил ее шею своей рукой и приставил к ее груди кинжал.

Внутри меня словно что-то оборвалось. Каиса побледнела от ужаса. Я медленно развел руки и отпустил мечи. Едва те попадали на землю, как враг заорал:

— А теперь назад! Оба назад!

Ларс положил меч на землю и попятился.

— Чего вы хотите? — как можно спокойнее спросил я, делая неспешный шаг назад.

— Ты должен был принести Салусу магический атрибут! — Он дернул Каису, отчего она поморщилась. — Он предупреждал, чтобы ты не пытался его обмануть!

— Так передай ему, что я как раз поехал за этой вещицей, — ответил я, с трудом сдерживая гнев.

— Ему нужна гарантия! Он больше не верит на слово! Я забираю девчонку!

Нет! Только не это! Я остановился и, опустив руки, сжал кулаки.

— Забирай, — выдавила из себя Каиса. — Все честно. У вас буду я, у нас — Сарра.

О чем она? Я замер, заметив, как она осторожно переворачивает в руке нож. Ее слова смутили урода, и всего на миг он потерял бдительность. Им-то она и воспользовалась. Зарычав, Каиса с силой вогнала нож в толстую ногу и, высвободившись из хватки, бегом бросилась ко мне. Ларс, не растерявшись, поднял меч и кинулся на взвывшего от боли противника.

Каиса прижалась ко мне и задрожала. Уткнувшись носом в мое плечо, она тихо заплакала. Я крепко обнял ее и погладил по голове.

— Тише, тише, — зашептал я, уводя ее в сторону от побоища. — Все позади, малышка. Садись сюда. — Я усадил ее на вросший в землю валун, а сам опустился перед ней на колени. Ее лицо осветило лунным светом. По щекам серебрились мокрые дорожки и капельки-бисеринки. Она все еще дрожала. — Ты молодец.

— У меня был хороший учитель, — всхлипнула она.

Я грустно улыбнулся. Снова погладил ее по голове.

— Кто такая Сарра?

— Сестра Салуса. Она здесь, в восточном Вриоссе.

— Но как ты догадалась, что ею можно припугнуть?

— Просто вспомнила нашу единственную встречу с Салусом. Он был без нее. Значит, она где-то в другом месте. А если их отправил Салус, то они могли не знать ее точного местонахождения.

— Хитро, — оценил я. — Я бы не додумался.

Она снова всхлипнула и утерла слезы рукавом куртки.

— Посиди здесь. Я сейчас.

Я вернулся к карете и помог кучеру (к счастью, живому!) спуститься на землю. Они с Ларсом принялись связывать раненых, а я вытащил из кареты фляжку с водой и чистое полотенце и вернулся к Каисе.

— Держи. Попей и умойся.

Дрожащими руками она приняла фляжку и немного попила. Я полил ей на руки. Каиса смыла слезы и хорошо оттерла кровь с пальцев. Видимо, запачкалась, когда ранила того ублюдка.

— Что-нибудь болит? — тревожась, спросил я.

— Нет, — мотнула она головой.

— Не бойся. Теперь мы будем начеку.

Я сидел рядом с ней и держал ее за руку, пока Ларс и кучер не закончили. А потом помог Каисе вернуться в карету. Мы поспешили убраться с этого злосчастного места.

— Они там погибнут, — бесцветно произнесла она, глядя в окно.

— Возможно, — не стал спорить я. — Если друзья не придут за ними, они истекут кровью или умрут от обезвоживания. Может быть, их даже растерзают дикие звери. Но они это заслужили. Ты не должна думать о них. Они варвары.

— А ты? — Она перевела на меня удрученный взгляд.

— Я же тебе говорил, я не убиваю. Хотя сегодня впервые хотелось это сделать. Так и стоит его рожа перед глазами, — процедил я.

Каиса положила свою ладонь на мою руку и сжала ее.

Весь оставшийся путь мы ехали молча. Даже когда начало светать, не проронили ни слова. Каиса завороженно смотрела на распускающиеся оранжевые лучи на горизонте и едва заметно улыбалась. Мою руку она так и не отпустила. И это очень успокаивало.

Я первым вышел из кареты, когда мы остановились.

— Дальше пешком, — сказал Ларс, сняв с себя куртку и распихивая клинки по ножнам на ремнях. — Через час будем на месте.

Я протянул руку Каисе, и она тоже вышла на улицу. Забавно поморщилась от солнца и с опаской огляделась.

— Все тихо! — крикнул нам кучер, стоя на крыше кареты и глядя вдаль.

— Затаись где-нибудь с лошадьми. Встретимся на этом месте на закате, — скомандовал Ларс и посмотрел на меня. — Долго стоять будешь? Оружие бери.

— В вашей семье, гляжу, своеобразно выражают благодарность за спасение жизни, — усмехнулся я, взяв меч. — А я ведь почти бог.

Ларс засмеялся. Каиса тоже улыбнулась.

— Да, — кивнул Ларс, — спасибо тебе.

— Я просто кое-кому обещал позаботиться о тебе, — подмигнул я.

Мы разобрали оружие, взяли еду и воду и пошли за Ларсом.

Каиса

Нам пришлось взбираться на крутой холм, покрытый густым кустарниковым лесом. Ларс шел первым, за ним я, а Кай замыкал нашу короткую цепочку и поддерживал меня, когда я оступалась. Как же мне хватало пары кроссовок в том походе! Из-за каблуков сапог идти было неудобно, и я чувствовала себя неповоротливой клячей: то хваталась за руку Ларса, чтобы он тащил меня наверх, то падала в объятия Кая.

Наконец когда мы взобрались, я выдохнула. Но рано. Оказалось, что теперь нам нужно спуститься по другому склону.

Я обреченно посмотрела вдаль — туда, где холмы неподступной стеной ограждали лощину с озером.

— Где храм? — поинтересовался Кай, тоже глядя на нетронутую цивилизацией и варварами долину. — Я вижу только лес и горы.

— Храм был заброшен много веков назад, — ответил Ларс, откупоривая фляжку с водой. — Все дороги к нему поросли лесом. Природа взяла верх. Дожди, штормы, землетрясения, сели сделали свое дело. Древний храм находится внутри вон того холма. — Он указал на самую низкую возвышенность. — Наш дед пробил в нем тоннель.

— А нас там не завалит? — скептически спросил Кай, беря у него фляжку и протягивая ее мне. — Ты сам-то там был?

— Два раза, — Ларс сглотнул, глядя, как я пью.

— Там умер ваш дед?

— Нет.

Я вернула ему фляжку и отвернулась к озеру. Здесь было по-настоящему потрясающе. Где-то слева шумел водопад, затаенный в кустах, пели птицы, мягко шелестели листочки на ветру.

— Сколько туда идти? — спросила я.

— С полчаса, — ответил Ларс.

— Я хочу искупаться. Успеем?

— Да, было бы неплохо помыться, — согласился он. — Но тоннель узкий, все равно замараемся.

— Настолько узкий, что на животах поползем? — усмехнулся Кай.

Ларс тяжело вздохнул и сказал:

— Ладно. Левее река. Прохладная, но чистая. Идемте.

Равнина на другой стороне была выше. Да и спускаться — не подниматься. К счастью, гравий на тропе был устойчив, а ветки кустов без шипов.

Река протекала прямо у подножия. Вода в ней была настолько прозрачной, что на каменистом дне виднелись стайки мальков. Мы расположились на пологом берегу под открытым небом, недалеко от бушующего водопада.

Ларс опустил руку в воду и, поежившись, сообщил, что она холодная. А я была по — прежнему так зла и напугана, что охладиться мне бы не помешало.

Я скинула с плеча небольшую сумку и расстегнула куртку.

— Меня это не остановит. Иначе через час-другой я буду вонять, как загнанная лошадь. Сняв куртку, я села и взялась за сапоги. Ларс и Кай замерли в стороне, таращась на меня.

— Может, отвернетесь? — всплеснула я руками. — Я, конечно, могу искупаться в сорочке, но тогда нам придется потратить еще час в ожидании, пока она высохнет.

Они заметно смутились, но отвернулись.

Раздевшись до белья, я с разгона прыгнула в воду. Ларс не преувеличивал, она действительно была холодная. Каждая моя мышца отреагировала на температуру, выталкивая меня на поверхность, к теплу. Но я не собиралась сдаваться. С самого детства мама закаляла нас со Стасом, каждое утро заставляя обливаться ведром холодной воды. Став самостоятельными, мы избавились от этой привычки, и вот сейчас на меня нахлынули те далекие воспоминания. Другой мир, другая семья, другая жизнь. У меня еще было время передумать и вернуться туда. Оставить позади Вриосс с его варварами.

Но разве я забуду Рагнара? Впервые в жизни я кого-то полюбила. И этот кто-то полюбил меня.

Я вынырнула и поплыла против течения. Услышала, как в реку прыгнул Кай, когда вылезала на каменистый выступ у водопада. Мое тело было покрыто мурашками, зубы постукивали, но стало намного легче. Разум посветлел, перед глазами больше не стояли кошмары ночного побоища.

— О, боги! Она ледяная! — возмутился Кайарос.

Не обращая на него внимания, я посмотрела вверх. Вода неслась буйным потоком, питая вьюны, оплетшие скалы. Здесь было очень красиво. Я поглубже вдохнула свежего воздуха и решила присесть, чтобы согреться под лучами разогревающегося солнышка, но мой взгляд упал на выступ, где я стою. Он огибал водопад и уходил куда-то за стену потока. Мне стало любопытно, и я осторожно пошла вперед. Не ошиблась: там была небольшая пещера.

— Каиса! — окликнул меня Кай.

— Куда она? — спросил с берега Ларс. — Верни ее. Здесь водятся дикие звери.

Я вошла в пещеру. Света, проникающего сквозь щели и воду, вполне хватало.

Когда здесь появился Кай, я уже разглядывала наскальные рисунки.

— Ух ты! — присвистнул он.

Я обернулась и рефлекторно обхватила себя руками. Хоть на мне и был лифчик и трусики, стоять в таком виде перед Каем для меня было пыткой. А его, похоже, ничто не смущало: ни моя полуобнаженность, ни его собственная.

По его крепкой рельефной груди и сильным руками стекали струйки воды, приковывая к себе мой порочный взгляд.

— Наверное, у храма был просторный двор, — улыбнулся Кай, покрутив головой. — Там изображен рассвет. Видишь, из жерла солнца выходят боги. — Он рукой указал в нужном направлении. — Они создают мир, украшают его, лелеют.

Я молча покивала.

— Потом они уходят: один за другим. А тут что?

Кай подошел к самому краю стены, где стояла я. Мы оказались слишком близко друг к другу, но оба вгляделись в рисунок. Изображенное божество разводило руками, в которых были стрелы. Они указывали на двух младенцев, окруженных множеством мелких точек. Эти точки разрастались, но имели по одному ответвлению. Те струйками уходили вверх и воссоединялись, вспыхивая большой звездой.

— Мы, — в голос ответили мы оба и переглянулись.

Секунду Кай смотрел мне в глаза, потом его взгляд упал на мои губы.

«Нет!» — щелкнуло в моей голове. Я даже его имени произнести не успела, как он накинулся на меня. Впечатав меня в стену, Кай впился в мой рот поцелуем. Я ладонями уперлась в его каменную грудь, силясь оттолкнуть его, боясь собственных желаний. А он целовал меня все напористей и напористей, фактически не оставляя мне выбора. Одной рукой прижимая меня к себе, другой держа за шею. Врываясь в мой рот настойчивым языком, царствуя там и доводя меня до головокружения.

— Кай, — удалось мне прошептать ему в губы.

Он прекратил поцелуй и прижался лбом к моей голове.

— Почему? — в отчаянии произнес он. — Почему лучшее всегда достается кому-то, но не мне?

— Я не лучшее, Кай.

У меня получилось отодвинуть его от себя. Я заглянула в его лицо. Страдание — все, что отражалось в нем, вызывая тупую боль у меня в груди. Если бы я только не отдала свое сердце Рагнару! Если бы…

— Прости, — сказал он.

— Эй, ну где вы там? — крикнул нам Ларс.

— Нам надо идти. — Я отклеилась от стены, обошла Кая и вышла из пещеры, кусая только что горячо целованные губы.

Переплыв реку, я уже не задумывалась о том, смотрит ли на меня Ларс. Обтерлась маленьким полотенцем, оделась и занялась волосами. Мокрые, они плохо поддавались, но мне удалось заплести их в косу, пока Кай одевался. Приведя себя в порядок и собрав вещи, мы отправились дальше.

До нужного холма мы шли молча. Ларс срубал мешающиеся ветки и листья мечом, а я лишь отмахивалась от тучек насекомых.

— Вот он! — Ларс содрал толстые стебли цветущих вьюнов с камнем выложенной стены. — Тоннель. Кайарос, помоги мне!

Пока они раскидывали камни, я стояла в стороне и от волнения заламывала пальцы. Клаустрофобией я не страдала, меня мучило другое — предстоящий ритуал и Кай.

Вход был расчищен быстрее, чем мне бы хотелось. Кай заглянул в темноту тоннеля и хмыкнул.

— Он длинный? — спросил он у Ларса, высунувшись наружу.

— Не особо, — ответил тот. — Вперед!

— Ага, — усмехнулся Кай, делая шаг назад. — А если ты ошибся, и мы не потомки бога Каи? Мы же сгорим заживо! Давай-ка как-нибудь проверим, что это безопасно для нас.

— Вы держали в руках магические атрибуты. Ваши имена и череда загадочных событий, приведших вас сюда, тебе ни о чем не говорят?

Я поняла, что этот разговор надолго, поэтому распихала парней и смело вошла в тоннель. Едва я перешагнула невидимую полосу, как вдоль стен загорелись факелы, освещая путь. Ларс замолчал. Я посмотрела вперед, выдохнула, довольная тем, что еще жива, и обернулась:

— Долго вас ждать?

— Ну ладно, убедили, — согласился Кай и, перевалив сумку через плечо, двинулся ко мне. Ларс шагнул вслед за ним, но замер на входе.

— В чем дело? — начал сердиться Кай.

— Я… — растерянно пробормотал Ларс, оглядывая верх тоннеля. — Я не могу войти.

— Что значит — не можешь войти? Ты же уже бывал здесь! Или нет?!

— Бывал! Клянусь! — Он посмотрел сначала на него, потом на меня. — Существует версия, что когда боги жили в нашем мире и проводили священные таинства, их энергия отталкивала людей. Она ограждала богов невидимой сферой, чтобы им никто не мешал.

— Рад за них! — фыркнул Кай. — Я тебя прощаю! Входи!

— Не ерничай, Кайарос. Ваша сила не пустит меня. Ведь во время обряда она смертельна для обычного человека.

— Ты же не обычный. Со звездой во лбу!

Ларс кинул к его ногам свою сумку и твердо наказал:

— Тоннель ведет прямо в храм. Ответвлений нет. Не заблудитесь. Когда окажетесь у жертвенника, боги сами покажут вам дальнейшие действия. Идите. Я буду ждать здесь.

— Не зря мне с самого начала не нравилась эта идея, — проворчал Кай, поднимая сумку. — Надеюсь, нам не придется идти по костям принесенных в жертву мучеников, бороться с летучими мышами и ползти по хлипкому мостику над бездной.

Мои губы тронула улыбка. Кай мельком взглянул на меня и взглядом спросил: «Что?»

— Ты выдал все свои фобии, — произнесла я. — Теперь буду знать, чем тебя пугать.

— Ты же не думала, что мой самый большой кошмар — твой любимый деспот, — ответил он и пошел вперед. — Я свою тетушку боюсь больше, чем его.

Оставив позади Ларса, мы уверенно направились к древнему храму. Путь занял у нас минут десять. Ориентировочно метров пятьсот. Это немало для тоннеля. С вершины горы холм казался меньше.

И вот мы вышли к высоким каменным дверям с выгравированными узорами и символами. Кай взялся за железную навесную ручку и потянул ее на себя. Дверь поддалась со скрипом и скрежетом. Кай скинул с себя сумки и, напрягшись, двумя руками отодвинул ее настолько, чтобы мы могли протиснуться в проем. В этот раз он не пустил меня первой. Сначала вошел сам, потом позвал меня. Здесь тоже зажглись факелы на стенах, осветив воистину огромный зал.

Кай присвистнул, идя мимо каменных скамеек вдоль стен, а я уставилась на расписанные стены. На них свободного места не было: всюду рисунки, таблицы, символы.

Спустившись по ступенькам к центральной части, посреди которой возвышался сам жертвенник, я покрутилась на месте. Кай подошел ко мне, и мы вместе приблизились к алтарю — широкой каменной чаше на столбе. В ее сердцевине было отверстие, а из подножия столба выходило семь узких желобов. Они тянулись до самых стен и объединялись одним общим руслом-петлей.

— И что дальше? — Кай развел руками.

Стоило ему сказать это, как пол под ногами содрогнулся. Я ухватилась за Кая, но колебания тут же прекратились. Нас слегка присыпало песком с потолка, на этом наши мучения закончились. Я отпустила Кая, пробормотав:

— Извини.

— Кажется, у кого-то тоже есть фобии, — улыбнулся он, стряхивая песок с головы.

Его лицо осветило ярким голубоватым сиянием, исходящим от алтаря. Мы переключили все внимание на появляющиеся символы. Я бы вовек их не разгадала. К счастью, Кай понимал этот язык и стал зачитывать мне то, что «говорили» нам боги.

— И войдут в святилище дети бога Каи, и закроют они дверь за собой, и оградят себя от суеты мирской, и посвятят себя служению свету. И вверят они свои души богам, окропив священный жертвенник кровью своей. И станут единым целым, нерушимым, несокрушимым. И воспрянут духом сильные мира сего, и свергнут они врагов своих, и победят зло.

— Очень обнадеживающе, — прокомментировала я услышанное, которое мне совсем не понравилось.

— Мы еще можем отказаться.

— Просто уйти? Не выполнить обещание и спокойно жить дальше? Ты сможешь с этим спать? С тем, что отверг нуждающихся в помощи?

— Я же сплю с тем, что запретил себе любить…

— Это другое, Кай! — Я достала из ножен свой клинок и, не раздумывая, полосонула себя по ладони. Ее зажгло, кровь выступила мгновенно. Я занесла руку над чашей ребром ладони вниз, и моя кровь стала капать на дно вязкими каплями.

Дав себе секунду, Кай стиснул зубы, взял у меня нож и проделал то же самое. Мы стояли друг против друга до тех пор, пока наша кровь, не соединилась на дне. Образовав лужицу, она стекла в отверстие. Символы и рисунки на стенах всего зала вспыхнули. Он снова содрогнулся единичным толчком. Я сняла с шеи платок и туго обмотала им порезанную ладонь. Нас окружил гул десятка невидимых труб. Закрывая уши руками, я зажмурилась и съежилась. Обойдя алтарь, Кай обнял меня за плечи, иначе я бы не устояла. Было невозможно открыть глаза: меня слепил свет, исходящий из желобов. Мы с Каем оказались внутри сверкающей сферы, стеной уходящей в потолок. А когда все стихло и погасло, я упала на колени.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — обеспокоенно спросил Кай, поднимая меня.

— Странно, — призналась я, вглядываясь в его лицо, освещаемое пляшущими огнями факелов.

Он изменился. Или нет? Что-то стало другим, но я не могла понять — что. Я словно видела Кая изнутри. Точно! Мне открылся его внутренний мир: мысли, желания, достоинства, пороки. Я видела мальчика — нуждающегося в еде, одежде, ласке. Видела юношу, на чьи плечи легла забота о больной тетушке. Видела мужчину, отдающего последние крохи бедным. Я чувствовала его трепетную и в то же время страстную любовь ко мне. Она была сродни одержимости. Это необузданное чувство пугало его, ведь он полюбил впервые в жизни.

В то время, когда я считывала его, он проникал в мое подсознание, видел меня насквозь, принимал на себя мою покорность и любовь к Рагнару.

Кай улыбнулся. Я поняла, что он заглянул в самую глубь — туда, где под замком сидели мои чувства к нему. В нем зажглась надежда. Чтобы как-то разрядить обстановку, я попросила:

— Пить.

В горле действительно адски пересохло после ритуала.

Кай помог мне дойти и сесть на скамейку и сходил за сумками. Достав фляжку, он откупорил ее и протянул мне. Пока я пила, он развернул бумажный сверток и занялся поеданием бутерброда. Я вздернула одну бровь: нашел время.

— Что? — жуя, спросил он. — Жрать охота.

Я тоже проголодалась.

— И мне дай.

Кай достал для меня другой сверток. Обряд отнял у нас немало сил, и подкрепиться нам не мешало.

— Ты вроде теперь настоящий полубог, — улыбнулась я. — Надо быть культурней.

— Что-то я не чувствую себя хотя бы помолодевшим. И кровища вон так и хлещет. — Он тряхнул порезанной рукой.

— Ее нужно забинтовать. — Я отложила бутерброд и дотянулась до сумки, но бинт так и не достала. Подсознание поманило меня к руке Кая. — Дай сюда.

Он нахмурился. Я размотала свою руку и приложила ее к его ладони. Как только они соприкоснулись, я ощутила мелкий электрический разряд, пробежавший от пальцев к локтю, а потом жар. Отняв руку, я увидела лишь едва заметный рубец.

— Ого! — поразился Кай, разглядывая свою ладонь. — Ничего не осталось. Как ты это сделала?

— Мы вместе сделали, — пожала я плечами. — А разве ты не слышишь внутри себя призывы?

— Я бунтарь.

— Придется поступиться некоторыми принципами, раз ты решился спасти мир от варварства.

— Я очень постараюсь, — улыбнулся Кай, вновь запихивая в рот бутерброд.

Мы перекусили, отдохнули и обратили внимание, что факелы стали гаснуть. Это был знак, что нам пора. Взяв сумки, мы покинули зал, и Кай закрыл дверь. По тоннелю мы шли не спеша и периодически оборачиваясь. Позади все меркло, а мы превращались в рассвет новой эпохи.

Ларс, как и обещал, ждал нас у входа. Он сидел на вросшем в землю валуне и подскочил, когда мы вышли.

— Ну как все прошло?! — взбудоражено спросил он.

— Нас дважды едва не засыпало, мы кое-как остановили кровотечение и, к счастью, не умерли от голода и обезвоживания, — ответил Кай, возвращая ему его кладь.

— То есть свершилось? — Глаза Ларса загорелись: научился понимать Кая. — Труды моего деда не были напрасны? И что теперь?

Я поправила ремень сумки на плече и ответила:

— Мы идем на войну.

Ларс

Между Каисой и Кайаросом растаяла очередная глыба льда. В их глазах поселилась искрящаяся радость. Они смеялись и шутили, словно сто лет знакомы. Глядя на них со стороны, можно было бы решить, что они брат и сестра. Во время остановок и привалов они обязательно испытывали растущую в них силу. Могли подолгу смотреть друг другу в глаза, общаясь одними лишь мыслями. Я понимал, для Рагнара это конец. Мы знали, что ритуал свяжет потомков бога Каи. Теперь у них одна душа на двоих, и вряд ли они согласятся разлучиться. А это значит, что Рагнару придется смириться с существованием Кайароса в их жизни с Каисой. Кем он будет: другом, братом, напарником? Сложно сказать. Главное — от него уже не избавиться. Хорошо, что мой брат не прервал отбор невест и не прогнал Зейну. Пригодится ведьма.

Обратная дорога отняла на полдня больше: мы решили не рисковать и объехали опасную часть пути. Я видел, как Каиса и Кайарос, объединяя свои силы, срывают листья с верхушек деревьев, вызывают ветер, играют каплями и струйками воды, держа ее в невесомости. С таким потенциалом нам нечего было бояться. И все же им требовалось время, чтобы познать новых себя, научиться быть единым целым.

Слуги встречали нас теплыми улыбками и радостными восклицаниями. Не ожидал, что они за столь короткое время полюбят Каису. В ней они увидели свое спасение. Прежде чем войти во дворец, мы узнали, что другие невесты еще не вернулись. Тем лучше: Каиса успеет привести себя в порядок и предстать перед Зейной во всеоружии.

В вестибюле мы столкнулись с двумя моими тетушками. Те потрепали Каису — их фаворитку — по щекам, выразили свою радость по случаю ее возвращения, пофлиртовали с Кайаросом и сообщили, что Рагнар сам не свой последние дни.

— Как? Он уже вернулся? — уточнил я.

— Его не было всего один день. Потом он срочно приехал. Видимо, случилось что-то плохое. Потому что с тех пор мы не видели ни Катию, ни Лию. Он их куда-то отправил?

Даже если так, моим тетушкам об этом знать точно не полагается. Раструбят среди всех родственников, и те усомнятся в безопасности наших земель. Мы и так скрывали от них вторгнувшегося в восточный Вриосс Салуса. Не хватало только, чтобы посреди Брачного Сезона все полетело в тартарары. О Рагнаре и без того дурная молва ходит.

Каиса, не дожидаясь, пока я наболтаюсь с тетушками, рванула к лестнице. Кайарос за ней. Я как можно тактичнее распрощался с приставучими родственницами и помчался следом.

Рагнара мы застали в его кабинете. Он сидел за столом, заваленном пергаментом и свитками, и руками подпирал голову. В кресле у камина, шмыгая носом, сидела мама. Увидев нас, она коротко улыбнулась и заплакала пуще прежнего. Я подошел к ней, положил руки на ее вздрагивающие тонкие плечи и спросил:

— Что случилось?

Только сейчас Рагнар поднял лицо. Он пронзил меня ледяным взором и медленно встал из-за стола.

— Лия… — сквозь слезы ответила мама. — Они забрали ее… Украли нашу малышку.

Во мне образовалась звенящая пустота. Ноги вмиг стали чужими, перед глазами все поплыло.

Убрав руки от мамы, я развернулся и кое-как дошел до стола. Опершись о него, я сумел совладать с собой и спросил:

— Кто?

— Глаз, кто же еще? — зло фыркнул Кайарос у меня за спиной.

Каиса опустилась на стул рядом со мной и немигающе уставилась на бумаги.

— Как? — охрипшим голосом произнес я, косясь на Рагнара. — Ты что, брал ее с собой?

— Я когда-нибудь подвергал ее опасности?! — рявкнул он и швырнул мне несколько листков.

Мы с Каисой и Кайаросом бегло изучили их. В них говорилось о Сарре — младшей сестре Салуса: ее параметры, достижения, умения. Даже был карандашный рисунок на листовке «Разыскивается опасная преступница». Я никогда раньше с ней не встречался, но ее лицо показалось мне знакомым. Волосы темные, коротко стриженные, как у мальчишки-бродяги, куртка с высоким стоячим воротом. Мое воображение осветлило и удлинило ее волосы и переодело ее в платье. Едва до меня дошло, на кого я смотрю, как Каиса и Кайарос в голос сказали:

— Рута!

— Но… как? — Я растерянно взглянул на Рагнара, глазами мечущего молнии.

— Это ты мне скажи, — сквозь зубы процедил он. — Ты клялся, что все они проверены. Это ты привел ее в наш дом и отдал ей мою Лию.

— Мою! — с горечью ответил я.

— Твоей она никогда не была!

— Заткнитесь! — бесстрашно прервал нас Кайарос. — Кноссей где?

— В темнице, — доложил Рагнар. — Он чист. Не имеет отношение к Салусу. За счет его чистой репутации и безрассудности моего брата Сарре и удалось проникнуть сюда.

Ноги меня больше не держали. Я пошатнулся и сел на стул. Устало потерев лицо, я сглотнул застрявший в горле ком. У этого подонка моя дочь! Моя невинная Лия! Каиса шмыгнула носом и отвернулась, пряча слезы.

— Чего хочет Глаз? — спросил Кайарос, явно единственный из нас, кто трезво соображал.

— Требует переговорщика. Завтра в полдень в трактире на центральной площади.

Кайарос взял в руки листовку с портретом Сарры-Руты и смело заявил:

— Я пойду!

Каиса

— Дайте мне самую быструю лошадь, — попросил Кай. — Я выеду ночью. К полудню буду в городе.

— Я тоже поеду, — вызвался Ларс.

— Салус не хочет видеть нас, — ответил Рагнар, возвращаясь в свое кресло. — Так и сказал: «Если не хотите, чтобы малышка пострадала, соблюдайте условия». У него к нам предложение. Он выскажет его переговорщику и даст нам время все обдумать.

Мой лорд был не просто раздавлен, он был убит горем. Я еще никогда не слышала в его голосе столько боли. Встав, я обошла стол и обняла Рагнара за плечи. Он рукой обхватил мое запястье и выдохнул. Лбом прижимаясь к его виску, я чувствовала, как он расслабляется. Я согревала его, успокаивала, брала на себя его страдания.

— Мы скрыли похищение Лии от гостей, — подала голос Катия. — Надеемся вернуть ее до приезда Зейны. Да и незачем нашим родственникам знать, что все это время они жили под одной крышей с опасной преступницей.

— Да, — отрешенно пробормотал Ларс, — наверное, это к лучшему.

— Так вы согласны? — вернул нас к проблеме Кай.

Я отстранилась от Рагнара и заметила, что Кай всеми силами старается не смотреть на нас.

— Глаз меня знает. Если бы они с Варком хотели меня убить, уже убили бы. Он пойдет со мной на переговоры.

— А если нет? — испугалась я, не готовая отпускать его на встречу с чудовищами.

— Я могу за себя постоять.

Рагнар минуту молча смотрел на Ларса, но так и не дождавшись от него реакции, сказал:

— Иди отдохни. Я распоряжусь, чтобы тебе согрели воду, накормили и приготовили одежду. Отправишься с наступлением сумерек.

Кай кивнул и, развернувшись, двинулся к выходу. Не успел он взяться за ручку двери, как Рагнар задержал его:

— Спасибо тебе, Кайарос!

— Поблагодарите, когда Лия будет в безопасности, — через плечо ответит тот и ушел.

Жестокое похищение Лии отразилось на каждом из нас. От осознания, в какой она опасности, в чьих руках, запачканных кровью невинных жертв, она находится, у меня немели ноги. Мир в какой-то миг потерял все краски. Еще недавно я восхищалась первозданной природой, впустившей нас в свои объятия, а сейчас была готова проклясть эту безжалостную реальность. Мое божественное начало не стоило ровным счетом ничего перед шакалами, опустившимися до шантажа жизнью безгрешного дитя. И теперь мне предстояло отпустить к ним Кая — человека, ставшего частичкой меня. Это хуже, чем отрубить себе руку и бросить ее на съедение стервятникам.

— Пожалуй, я оставлю вас. — Я сочла разумным не мешать семейному совету. Не то, чтобы я чувствовала себя лишней. Скорее имела чувство такта. — Увидимся позже, — добавила я и легко поцеловала Рагнара в его колючую щеку.

На долю секунды в его глазах мелькнул огонек надежды. Я оставила его, подошла к Катии, наклонилась и крепко обняла ее.

— Не волнуйтесь, мы спасем девочку, — заверила я ее, хотя не представляла, как мы это сделаем.

Она тоже заключила меня в материнские объятия, сказав тем самым намного больше любых слов. Ее мысли пронзило чувство вины передо мной, но я вовсе не держала на нее обиды. Катия хорошо знала Зейну, дружила с ее семьей, а я свалилась как снег на голову. Ее реакция на мое появление в жизни Рагнара вполне оправдана.

— Успокаивайтесь, — сказала я, отпуская ее.

Проходя мимо Ларса, я положила руку на его плечо и ободряюще сжала. Он с благодарностью кивнул мне, и только после этого я покинула комнату.

Уйдя к себе, я металась из угла в угол, не зная, что делать. Лия у Салуса. Мерзавка Рута… вернее, Сарра ее похитила. Взамен на ее жизнь одноглазый варвар может потребовать от Рагнара все, что угодно. И тот даст ему желаемое. Потому что для него Лия бесценна. Десять лет она была его единственным лучиком, спасала его от бесповоротного погружения во тьму. За нее он отдаст все — дворец, землю, слуг, армию, богатство, магические атрибуты и свою голову. А самое страшное, что Кай тоже сдастся Салусу, если от этого будет зависеть спасение Лии. Двое главных мужчин в моей жизни оказались на волоске от смерти. И я не в силах что-то изменить. Я не в праве требовать их передумать. Это же Лия — нежный, хрупкий цветочек!

Потирая стучащие от ужаса и горя виски, я ходила из стороны в сторону, пока комната не погрузилась в полумрак. Надвигалась ночь-разлучница. Я не могла отпустить Кая, не сказав ему главное. Он должен иметь цель вернуться!

Я прямиком отправилась к нему. Кай уже был собран в дорогу: стоял перед зеркалом и поправлял ремни на своих брюках и куртке. Я ворвалась в его комнату без стука, но это ничуть не смутило его. Он почувствовал мое приближение задолго до моего появления на пороге.

Посмотрев на меня в отражении зеркала, Кай отошел к кровати, сел и надел сапоги. Разобравшись со всеми ремнями на них, он встал и выпрямился. Не дожидаясь его слов, я бросилась в его объятия. Крепко прижавшись к его груди, я настойчиво забормотала:

— Ты должен вернуться! Должен! Слышишь?!

Он обнял меня робко, нерешительно.

Я подняла лицо, заглянула в его печальные глаза и глухим шепотом призналась:

— Я люблю тебя, Кайарос. И я умру, если умрешь ты.

Его губы дрогнули в едва уловимой улыбке. Он погладил меня по волосам и произнес:

— Я тоже люблю тебя, мышонок.

Без «но», без душевных терзаний и метаний мы поддались своим чувствам. Наши губы слились в томительном, самозабвенном поцелуе. Руки Кая легли на мою талию и притянули меня к каменному мужскому телу. Я запрокинула ладони за его шею, подтянулась на носках и полностью раскрылась. Не думая, что нас могут увидеть, забыв о клятве Рагнару, игнорируя наше древнее с Каем родство, я спасала его и спасала себя.

— Я вернусь, — прошептал он, на удивление, первым прекратив поцелуй.

Я еще раз поцеловала его и отпустила.

После его ухода комната стала пустой. Из нее будто выкачали душу.

Я подошла к окну, отдернула занавеску, открыла форточку и посмотрела во двор. Конюх подвел к Каю крупную вороную лошадь, а Ларс подал ему сумку и меч. Кай запротестовал:

— Это дорогое оружие. Мне вовек его не выкупить.

— Этот меч по праву твой, — ответил Ларс.

Кай улыбнулся, взявшись за рукоять:

— Тот самый, которым я тебя поборол?

— Он самый. Магический.

Кай взял ножны на ремнях, сунул в них меч и запрокинул его за спину. Взобравшись на лошадь, он натянул вожжи и, подняв лицо, посмотрел на меня. Нам не были нужны слова, чтобы понять друг друга.

Я провожала его до тех пор, пока его силуэт не скрылся во тьме по ту сторону моста. Только после этого я отошла от окна, села на кровать и, закрыв лицо руками, сдавленно заплакала.

Кай

Глаз поселился в том же трактире, где совсем недавно напал на нас с Каисой. Я успел приехать в город в первой половине дня, так что на встречу пришел раньше назначенного. У дверей лениво жевали табак два бородатых быка. В шляпах с опавшими полями, в дырявых туниках и грязных сапогах. От них за версту несло потом и блевотиной. Раньше я так остро не реагировал на внешность таких уродов. Похоже, избаловался в изысканном дворце.

Я слез с коня, привязал его к столбу и взял сумку. Войти мне не дали.

— Оружие! — чавкнул один, а второй уже потянулся к мечу за моей спиной.

— Я бы не советовал к нему прикасаться, — сказал я, зная, что мои слова их все равно не остановят.

Идиот взялся за рукоять меча и завопил, будто ему яйца отсекли. Отскочив от меня, он схватился за свое запястье. Его пальцы стремительно усыхали, рука становилась костлявой и серой, а вскоре и вовсе превратилась в кисть скелета. Кожа и мышцы исчезли. Остались только мелкие косточки, которые тут же рассыпались у ног покалеченного. Тот еще минуту орал во все горло, а потом упал замертво.

Второй с опаской взглянул на меня, нащупал на своем поясе кинжал, но вместо того чтобы применить его, бросился наутек.

Я перешагнул через труп без боли и сожаления, лишь с совершенно небожественной злостью и ненавистью за похищение малышки.

В ресторанчике было тихо. На звон колокольчика, известившего о моем приходе, отреагировала троица за столиком у входа и знакомый владелец трактира, потирающий кружки за стойкой. Хотя в трактире было не меньше трех десятков постояльцев. Глаз и еще пара бандитов играли в настольную игру. Сарра сидела за угловым столиком, закинув на него ноги и здоровенным тесаком затачивая деревянный колышек. Непривычно было видеть ее без роскошного белокурого парика, макияжа и нежного платья. Передо мной была мелкая разбойница со взъерошенным «ежиком» темных волос, в черной куртке, брюках и добротных кожаных сапогах. Вооруженная до зубов и глазами метающая поражающие насмерть стрелы. В ее мыслях не было ни капли добра. Если бы мы с Каисой провели обряд чуточку раньше, то раскусили бы ее еще во дворце лорда.

При моем появлении Сарра дунула на готовый колышек, убрала тесак в ножны на бедре и встала. Размяв шею, она оценивающе оглядела меня с головы до ног, но не приблизилась. Не из-за страха. Нет. У этой чертовки его не было. Просто со стороны ей было удобнее наблюдать за мной и размышлять об изощренности моего убийства.

— Зачем пожаловал, Кайарос? — не отвлекаясь от бросания игровых костей, спросил Глаз. — Я уже думал, тебя и след простыл.

— Поэтому ты пошел другим путем, чтобы заполучить магический атрибут?

Я смело подошел к его столику, схватил одного игрока за шиворот и выволок со стула.

Тот вроде забрыкался, но Глаз жестом руки скомандовал не дергаться. Второй игрок тоже встал, и они оба пересели за другой столик.

— Я от Рагнара, лорда этих земель! — заявил я, усаживаясь. — Давай ближе к делу.

Глаз задумчиво оглядел меня и неторопливо произнес:

— Ты вооружен, а за дверью кричал мой человек. Я предупреждал, чтобы вы не фокусничали.

— Я не убивал твоих людей. Один сдох сам, потому что не послушал меня и прикоснулся к мечу. — Я большим пальцем указал над своим плечом. — А другой наложил в штаны и дал деру. Можешь проверить.

Глаз кивнул своим головорезам, и двое из них вышли из ресторана. Спустя полминуты они вернулись. Один подошел к своему главарю и что — то сказал ему на ухо. Глаз покосился на рукоять моего меча.

— Он магический?

— Дотронься, узнаешь.

— Но тебе он не причиняет вреда. Ты из рода древних магов? Впрочем, — Глаз улыбнулся уголком губ, — это уже неважно. Мне все равно, кто из вас откроет межмировую завесу.

— Так тебе по-прежнему нужен атрибут?

— Не спеши, Кайарос. Эй, ты, там, в баре! Принеси-ка нам выпить!

Глаз смахнул со стола доску с игровыми костями и фишками, а владелец трактира принес нам бутыль с бурым пойлом и две кружки. Я дождался, пока Глаз наполнит их, но пить не стал. Тот особо не настаивал. Опростал обе кружки и, срыгнув, посмотрел на меня.

— Теперь я хочу большего, — сказал он. — Надоело воевать. Хочу заполучить эти земли без кровопролития. Хочу, чтобы лорд Рагнар преклонился предо мной.

— А ты какое-то божество? — ухмыльнулся я. — Я вижу перед собой слабого человека, не способного вести открытый бой, прячущегося за невинными детьми. Ты трус, Глаз.

Ко мне подскочила Сарра. Вынув из ножен свой кинжал, она схватила меня за волосы, задрала голову и приложила лезвие к моей шее.

— Заткни пасть, если твоя башка тебе дорога, — прошипела она мне в лицо.

— О, крошка, раньше ты нравилась мне больше, — ответил я.

— Отпусти его! — рявкнул Глаз.

Сарра толкнула меня и отошла. Она фонила разочарованностью, что брат не позволил ей разделаться со мной.

— Я хочу увидеть девочку, — сказал я. — Убеди меня, что она жива и здорова, и мы поговорим.

— Сестренка, отведи его к пленнице, — безоговорочно согласился Глаз.

Сарра пальцами покрутила кинжал и кивнула на лестницу. Я отправился за ней. Мы поднялись на второй этаж и подошли к той самой комнате, которую недавно арендовали с Каисой.

— У тебя минута, неудачник! — сурово регламентировала нашу встречу Сарра и толкнула дверь.

Я вошел в комнату. Испуганное дитя с сырыми от слез глазами и покрасневшим носиком сидело на кровати. Обхватив тонкие колени руками, она тихо всхлипывала и смотрела в никуда. Я кинулся к кровати, и Лия вздрогнула.

— Привет, малышка, — с улыбкой зашептал я, вставая перед ней на колени.

— Кай… — пробормотала она, не веря своим глазам, а потом кинулась ко мне на шею. — Ты пришел за мной? Ты заберешь меня?

— Тише-тише. — Одной рукой я обнял ее хрупкое содрогающееся тельце, другой погладил по голове. — Эти люди обижают тебя?

Лия чуть отстранилась и исподлобья взглянула на застывшую в дверном проеме Сарру.

На тумбочке у кровати стояла тарелка с кашей, кусочек ржаного хлеба и полстакана молока. Ее кормили. Это хорошо. В комнате относительно чисто, проветрено. Постель свежая, есть шерстяное одеяло. На самой Лие ни единой царапинки. Мне полегчало. Но ее мысли мне совсем не нравились. Она уже планировала побег. Собиралась запереться изнутри и по простыням и шторам вылезли из окна. Если она совершит это, Глаз ее поймает и убьет. Мне следовало приободрить ее, убедить, что скоро мы спасем ее.

— Смотри, милая, я кое-что привез! — Я положил на кровать сумку, но подскочившая к нам Сарра тут же схватила меня за руку. — Успокойся, здесь подарки из дома.

Она все-таки позволила мне достать Лие пуховый платок ее бабушки, любимую тряпичную куклу и ароматные медовые яблоки из родного сада.

— Спасибо, — одними лишь губами произнесла девочка, разрывая мне сердце.

— Клянусь, мы заберем тебя. Очень скоро. Ты мне веришь? — Я погладил ее по нежной щечке.

Она покивала и снова обняла меня.

— Верю.

— Только пообещай, что не наделаешь глупостей, — попросил я.

— Обещаю.

Я чмокнул ее в висок и нехотя отпустил, потому что Сарра уже тянула меня за рукав. Я спускался по лестнице, отсчитывая ступеньки и едва сдерживая слезы. Каким же подонком надо быть, чтобы взять в заложники ребенка?! Когда мы вышли в ресторан, я ненадолго остановился и, обернувшись, посмотрел Сарре прямо в глаза.

— Чего встал? — фыркнула она.

— Хотел признаться тебе кое в чем. Я никого никогда не убивал. Но ради тебя я сделаю исключение.

— Как страшно. Смотри, я описалась. А теперь шагай!

Пронзая ее ненавистным взором, я попятился и сел на место.

— Г овори, — сказал я Глазу.

Он опростал очередную кружку и вздохнул:

— Рагнар должен публично капитулировать. Передать все свои владения в мое пользование. Свою армию, свою крепость, своих слуг. Если вдруг захочу, даже своих оставшихся невест. Даю ему три дня на раздумья. А потом жду его на центральной площади.

— И что дальше?

— Я отпущу девочку. Вместе с Ларсом и их полудохлой бабкой они могут бежать к лорду южных земель. Правда, не рекомендую. Потому что когда Рагнар откроет межмировую завесу, я раздобуду все, что моей душе будет угодно, и завоюю юг. Весь Вриосс станет моим.

— А Рагнар?

— Я предоставлю ему выбор: повешение или гильотина.

Не думал, что скажу это, но Деспот не заслужил такой смерти. Какой угодно, только не от рук Глаза!

— У его отца выбора не было. Я просто вспорол ему брюхо. С Рагнаром я поступлю гуманнее.

— Отрубить голову гуманнее? — Я вздернул бровь.

— Ты всего лишь переговорщик. Поэтому не лезь не в свое дело. Три дня!

Хотелось бы мне сиюминутно убить Глаза, да не настолько я хорош в бою, чтобы победить тридцать мечников. Спасибо богам за кое-какую силушку. Жаль, что они оказались крайне скупы и не наделили меня тем, что поможет уничтожить врага в одиночку.

— Ах, чуть не забыл! — Глаз щелкнул пальцами, и Сарра принесла какой-то грязный мешок. Она положила его посреди стола и развязала. То, что я увидел на дне мешка, меня шокировало. Я поморщился и отвернулся. — Тебя что-то смущает? — искренне удивился Глаз. — Моя сестренка старалась избавить тебя от долга.

— Отрезав Варку голову? — выдавил я, борясь с тошнотой.

— Ты что, не оценил мой подарок?

— Весьма польщен.

— Как ты понимаешь, теперь я лорд северного и западного Вриосса. Через три дня моим станет и восточный. У тебя есть шанс покориться мне и стать великим воином.

— Вот, значит, как! С каких пор варвары стали великими воинами? — выплюнул я.

— А с каких пор мелкий вор, мошенник и хулиган стал размышлять о великом? Ты пустое место, Кайарос. Шестерка. Рагнар отправил на переговоры именно тебя, потому что ты для него пушечное мясо.

— Ты очень удивишься, когда узнаешь, кто я на самом деле. — Я невольно посмотрел на мешок. — Убери эту дрянь! — процедил я сквозь зубы.

Сарра завязала его и стащила со стола, оставляя на нем кровавый след, на который начали слетаться мухи. Глаз спокойно налил себе еще пойла, сделал глоток и напомнил:

— Три дня! Если Рагнар откажется или опоздает хотя бы на секунду, я четвертую его девчонку. Ступай!

Каиса

Мне понадобилось немало времени, чтобы взять себя в руки. Божественное во мне сделало меня не только сильнее, но и чувствительнее. После отъезда Кая мне стало пусто, холодно. Я отвлекалась на обыденные вещи, старалась занять себя бытовыми делами, суетой по подготовке платья к финалу отбора невест. Однако ни ванна с маслами, ни ужин, ни отдых не успокаивали меня. Рагнар в эту ночь ко мне тоже не пришел. Поэтому рано утром я отправилась к нему. Оказалось, он так и не покинул кабинет. Спал там на маленьком диване, подложив руку под голову и свесив ноги. На полу рядом валялся шерстяной плед. Вероятно, Катия накрывала сына.

Я распорядилась, чтобы нам принесли завтрак, чашу с теплой водой и полотенце, а сама занялась уборкой на столе. Какие-то бумаги сложила стопочкой, другие свернула рулончиками и вернула в пустые тубусы. Рагнар проснулся, когда служанка вытирала стол, а я следом расставляла приборы.

— Доброе утро, милорд, — поприветствовала его девушка, в почтенном поклоне с тремя пальцами на груди.

Я заметила, что прислуга уже не дрожит перед своим господином. Становится смелее.

Он сел, потер лицо и размял шею.

— Который час?

— Солнце давно встало, — ответила я, поднеся ему воду и полотенце. — Умывайся. Тебе надо покушать.

— Не хочу.

— Слуги говорят, ты уже несколько дней ничего не ешь. Тебе понадобятся силы для спасения Лии. Недавно ты кормил меня, теперь позволь мне отплатить тебе тем же.

Без дальнейших сопротивлений Рагнар умылся, наспех обтерся и пересел за стол.

— Я вчера засиделся, — начал оправдываться он, наблюдая, как я ломаю пышную лепешку и намазываю ее плавленым сыром. — Ты ждала меня?

— Сейчас не самое подходящее время для романтики. Я все понимаю.

— И все же мне следовало прийти.

Служанка забрала чашу с водой и ушла, оставив нас наедине. Я подала Рагнару лепешку и налила густого чаю с молоком.

— Перестань винить себя в случившемся, — сменила я тему разговора.

— А кого мне винить? Если бы я не настоял на этом глупом отборе, Сарра не проникла бы во дворец. Если бы я был бдительнее, я выявил бы ее. Если бы не оставил Лию одну, ее бы не похитили.

— Если бы ты не настоял на отборе, сейчас женился бы на Зейне. Сделал бы приятное своей маме. Убил бы Кая, проникшего в твой дом в поисках магического атрибута. Кая — потомка бога Каи. И… не встретил бы меня, — последнее я сказала, посмотрев ему в глаза.

— Мы вместе, любимый. — Я погладила его по руке. — Значит, мы победим варваров.

— Ты вернулась, — произнес он после короткой паузы, — ко мне.

— Ты не верил? Я же обещала.

Внутри меня разразился посторонний голос: «Скажи ему! Он должен знать о вас с Кайаросом!» Как будто так легко признаться любимому мужчине в том, что в твоем сердце нашлось место для второго любимого. Я приказала голосу замолчать и принялась заботливо кормить моего голодного Деспота.

После завтрака я оставила его в компании проснувшихся родственников, а сама отправилась к портнихе, которая никак не могла определиться, какого фасона сшить для меня платье.

Во второй половине дня я позанималась на площадке, оттачивая уже известные мне навыки нападения и самообороны. Вечером собрала цветы и украсила ими комнату Лии к ее возвращению. А с наступлением ночи я вновь встретилась со своим любимым.

Рагнар пришел ко мне, когда я сидела у камина и подкидывала дрова.

— Во Вриоссе до жути прохладные ночи, — улыбнулась я.

Лорд снял сюртук и сапоги и, дойдя до кровати, опустился на пол.

— Иди ко мне, — устало поманил он.

Я покинула кресло и удобно умостилась на ногах Рагнара. Его руки прошлись по моим бедрам и талии, поднялись к лопаткам и легли там. Потускневшие от горя глаза смотрели на меня с прежней любовью и непреодолимой тоской. Ядовитое ожидание завязывало в нас тугие узлы. Что может быть тягостнее безызвестности?

— Какая связь образовалась у вас с Кайаросом? — спросил он о том, что я пока не была готова обсуждать. — Ответь мне честно, Каиса.

Запомнил, что я могу слукавить, дабы не причинить боль дорогому человеку. Мне стало стыдно. Не знала, за что зацепиться взглядом. Заблуждала им по Рагнару, задержала на его груди и виновато произнесла:

— Я люблю тебя.

— Но?

— Зачем? — Я посмотрела ему в глаза. — Зачем ты вытягиваешь это из меня? Тебя предавали, Рагнар. Ты знаком с этой болью.

— И ты предала? — сухо спросил он, напрягаясь.

— Нет. Телом я верна тебе.

Я закинула руки на его шею и прижалась своим лбом к его. Закрыв глаза, я сосредоточилась на своей связи с Кайаросом и сформировала мысленный посыл Рагнару. Он должен был не просто услышать, он должен был прочувствовать. Только тогда я смогу убедить его, что искренна в своих чувствах.

Мы просидели без движения довольно долго. Я делилась с Рагнаром духовной частичкой себя, но не смела заглядывать в его душу. Это еще хуже, чем залезть в чужой карман.

— Видишь? — прошептала я, отстранившись от него и погладив его по волосам. Глаза Рагнара стали стеклянными, на лице отпечаталось недоумение. — Я твоя, милый. По-прежнему твоя.

Не успел он ничего ответить, как в комнату постучались. Взволнованная служанка сообщила, что во дворец нагрянул гонец. У него срочное послание.

Рагнар спешно надел сапоги, а я запахнула халат.

— Потом поговорим, — сказал он до того, как мы выбежали из комнаты.

Мы быстро спустились вниз, выскочили на улицу, пересекли двор и в свете факелов увидели вороного коня, которого прошлой ночью взял Кай. Возле него переводил дух запыхавшийся мальчишка лет двенадцати, а Ларс протягивал ему фляжку воды. Заметив меня, малолетний гонец вытащил из-за пазухи помятую бумагу и сипло сказал:

— Вы Каиса? Это вам.

Мои ноги вросли в землю. Я не могла пошевелиться от потрясения. Думаю, если бы Кай погиб, я бы это почувствовала. Но что, если большое расстояние сыграло против нас?

— Он жив? — первое, что спросил Рагнар.

— Да, милорд, — ответил мальчишка, протягивая ему бумагу. — Днем был жив.

Лорд взял записку, развернул и зачитал:

— Салус требует капитуляции лорда восточного Вриосса через три дня.

Мы переглянулись. Вполне ожидаемое требование. Почему же Кай передал его через гонца?

Я подошла к Рагнару, взяла бумагу и перечитала. Ничего более в ней не значилось. Или значилось? Я поднесла ее к глазам, присмотрелась, изучила. Чернил больше не было, но было кое-что другое. Кай оставил на ней память строчек от обычной палочки. Нарочно сделал так, чтобы никто другой не смог прочитать послание. Заодно спас мальчишку.

Я опустилась на колени, положила бумагу на тротуарную плитку и стала водить по ней кончиками пальцев.

«Салус готов отпустить Лию, Ларса и Катию взамен на земли, власть и голову лорда Рагнара. Но Сарра не собирается оставлять их в живых. Она убила Варка. В трактире около тридцати разбойников из шайки Салуса. Еще полсотни бродит по городу. Сегодня ночью я вытащу и спрячу Лию. А утром жду вашего подкрепления».

— Что там? — в нетерпении спросил Ларс, дергая ногой.

Я подняла лицо, взглянула на Рагнара и ответила:

— Будем воевать.

Вокруг собрались слуги, из окон дворца высунулись лица родственников, на террасу вышла Катия. Я не стала публично озвучивать послание Кая, протянула руки и поманила Рагнара и Ларса. Ухватившись за их ладони, я закрыла глаза и поделилась с ними своими мыслями. Услышав меня, Ларс попятился.

К сожалению, иного пути нет. Я поднялась с помощью Рагнара и крепко сжала обе его руки.

— Не смей думать, что ты виноват, — настойчиво прошептала я. — Не смей сдаться, слышишь? Мы победим!

Он покивал и обратился к Ларсу:

— Собери солдат. Пусть возьмут оружие, припасы и снарядят лошадей. Выдвигаемся через час!

Я одобрительно улыбнулась ему, и мы поспешили во дворец, чтобы одеться для предстоящей дороги и боя.

Откашлявшийся мальчишка ненадолго нас задержал, нерешительно спросив:

— Прошу прощения, господин Кайарос пообещал, что за службу вы подарите мне этого коня. Надеюсь, обещание в силе?

Рагнар застыл в замешательстве. Деспот, не привыкший, чтобы кто — то посторонний вмешивался в его дела, внезапно оказывается на поводке у бывшего вора.

— Да, конечно, — улыбнулась я. — Он твой, — и потянула Рагнара во дворец.

Кай

То, что задумала Сарра, с трудом укладывалось у меня в голове. Психика этой девочки разрушена до основания. Убийства для нее — своего рода подпитка. Пока она жила во дворце лорда, успела соскучиться. Варка она убивала мучительно, восполняя утраченную энергию.

Она по пунктам распланировала, где, когда и как будет убивать Катию, Ларса и маленькую Лию. Она была одержима жаждой крови и желанием войти в историю истребительницей последнего магического рода.

Разве мог я оставить Лию среди таких чудовищ? Кто знает, что завтра влезет Сарре в голову? Вдруг она проснется с непреодолимым желанием отрезать девочке палец или полить ее кипятком. Нет! Я твердо решил, что ночью вытащу малышку из трактира.

Я отправился к скупщику, которому недавно загнал статуэтку из дома Рагнара, и взамен на услугу заплатил ему золотыми, полученными от Ларса. Он свел меня с мальчишкой-гонцом, и я отправил Каисе тайное послание. Чернилами на бумаге я нацарапал требование Салуса для отвода глаз. Если даже юнца остановят его люди, они не увидят моего настоящего письма. Потом я договорился со скупщиком, чтобы к утру он всему городу передал о предстоящем сражении. Люди должны обезопасить стариков, женщин, детей. А сильные и смелые мужчины могут присоединиться к нам для изгнания варваров с родной земли. Благотворительный визит лорда накануне взбодрил и задобрил народ. В людях загорелась надежда, что теперь все изменится, великий Деспот будет о них заботиться. Ради этого они были готовы вступить в бой.

Дождавшись густой ночи, я взял веревку и отправился назад, к трактиру. Окольными путями я добрался до задней стены. Здесь почти не было окон: одно на первом этаже и одно на втором. Я убедился, что люди Глаза сюда не заглядывают, и по водосточной трубе быстро вскарабкался на крышу. Передвигаться приходилось тихо. Если в комнатах кто — то был, они могли услышать шаги на потолке.

Я сориентировался, где может быть комната Лии, и, улегшись на живот, приложил ладони к кровле. Сосредоточившись на пространстве внизу, я увидел плачущую на кровати девочку.

«Лия, — мысленно я позвал ее. — Ты меня слышишь?»

Она испугалась. Стала озираться по сторонам.

«Только молчи, девочка. Они не должны тебя услышать».

«Боженька, это ты?» — подумала она.

Я засмеялся: «Нет, это всего лишь Кай. Послушай меня, Лия, я хочу вытащить тебя. Ты должна открыть окно. Только тихо. Потом вернись на кровать. Когда я удостоверюсь в безопасности, я позову тебя. Хорошо?»

Ее трясло от страха, но она все же согласно кивнула.

«Ты очень отважная девочка, Лия».

На дрожащих ножках она доплелась до окна и распахнула его. Услышав скрип оконных рам, я подполз к краю крыши и осторожно посмотрел вниз. Ржущая шайка дозорных отреагировала на Лию. Один даже скомандовал:

— Закрой окно, мелочь!

— Здесь душно! — смело ответила ему Лия и вернулась на кровать.

Не прошло и минуты, как до меня донесся голос Руты… Сарры.

— Что за шум?!

— Мне душно, — повторила ей Лия.

Сарра подошла к окну, высунулась на улицу, осмотрелась и, фыркнув: «Через пять минут закроешь!», — ушла.

Шайка никак не хотела расходиться. К моему счастью, Сарра выскочила на улицу и тут же разогнала всех:

— А ну, рассосались! Следите за периметром! Не мышь охраняем!

Те разошлись, а она вернулась в трактир. Я отсчитывал секунды, боялся, что Сарра вот-вот явится к Лие и закроет окно. Но по всей видимости, той было не до этого. Она о чем — то ругалась с Салусом, и их было слышно даже на улице.

Как только оба дозорных, в поле видимости которых я мог попасть, отвлеклись, я привязал один край веревки к парапету крыши и стал спускаться.

«Лия, иди ко мне!» — позвал я ее, медленно ползя вниз.

Едва мои ноги встали на подоконник, как Лия уже протягивала ко мне свои ручки. Бабушкин платок она обвязала вокруг талии, а куклу запихала за узел. Предусмотрительная девочка.

Я как можно тише взял ее на руки, мысленно попросил крепко обнять меня за шею и потянулся обратно, наверх. Нам удалось взобраться на крышу до того, как дозорные вернулись. Я усадил Лию у каменной печной трубы и накинул на ее плечи свою куртку. Приложив палец к губам, я велел не издавать ни звука, а затем указал на свой и ее лоб. Она кивнула, поняла, что общаться мы должны только мысленно.

«Тебе придется сидеть здесь до самого утра. Скоро они будут искать тебя. Но им и в голову не придет, что ты прямо над ними. Они глупые, как бараны», — говорил я ей, сматывая веревку.

Лия тихонько засмеялась и закрыла рот ладошками. Я достал из сумки бумажный сверток с вяленым мясом и фляжку с водой и подал Лие. Ей было достаточно узнать, что эта еда из дома, как она принялась жадно есть.

Как только несчастный ребенок насытился, я подсел к ней. Она прижалась к моей груди и вскоре засопела. Поглаживая ее по голове, я слушал, как внизу суетятся перепуганные бандиты. Сарра обнаружила пропажу Лии. Взревела диким зверем и приказала немедленно разыскать малявку.

— Она не могла далеко уйти! Пошевеливайтесь! Обыщите все соседние дома! Перекройте улицы! Хоть из-под земли ее достаньте!

Глаз был в замешательстве, не мог понять, как Лие удалось сбежать. Они с Саррой снова повздорили. Он обвинял ее, что она не заперла дверь. А она утверждала, что девчонка сбежала через окно и ее упустили его тупые громилы.

Гладя спящую на моих коленях Лию, я смотрел на звезды и впервые в жизни молился. Не за себя. За невинного ребенка, с рождения оказавшегося в плену людского эгоизма и жестокости, но не утратившего свет своей души.

«Если вам нужна жертва, я принесу ее, — молился я богам. — Заберите мою жизнь, только защитите Лию».

Я охранял сон Лии до самого рассвета. Новый день был пасмурным. За ночь небо заволокло тучами. Проснувшись, Лия поежилась и туже укуталась в мою куртку. Она улыбнулась мне и показала на свои губки. Вытащив из сумки фляжку, я напоил девочку и попил сам.

Все стихло. Бандиты не давали о себе знать уже второй час кряду. Поэтому я решил отправиться на разведку, а заодно отвлечь их, если вдруг они догадаются, что Лия совсем рядом. Поцеловав ее в лобик, я попросил ее сидеть тихо и ни при каких обстоятельствах не выдавать себя. Она согласно кивнула.

Я подполз к краю крыши и осмотрелся. Тишина. Даже горожан нет. Тогда я переполз к задней стене и спустился по той же водосточной трубе. Вынув меч, я медленно двинулся вдоль здания. Обогнул его и задними дворами перешел на другую сторону площади.

— Эй, Кайарос! — задержал меня голос Сарры.

Из-за углов домов стали выходить вооруженные разбойники. Сама Сарра вышла из трактира, покручивая в руке кинжал. Пальцем поманив меня к себе, она самодовольно осклабилась.

— Я так и думала, что это ты украл девчонку.

Меня толкнули в спину. Пришлось подчиниться. Я пошел навстречу Сарре. Мы встали посреди площади, около центрального колодца.

— Это ты ее украла, — прошипел я.

— Где она?! — прямо спросила Сарра.

Я склонился к ней и процедил:

— Найди.

Она вздохнула и жестом руки подала своим людям какой-то знак. Минуты не прошло, как на площадь вытащили брыкающуюся мирную горожанку. Ее подвели к Сарре, и та приставила лезвие кинжала к шее бедняжки.

— Говори! Или я зарежу ее, как поросенка. Потом ее мать-старуху, младшую сестрицу, троих малолетних детей.

До меня донеслись мысли Лии. Она собиралась сдаться. Я запретил ей и, не медля, взмахнул мечом. Вокруг зазвенела тишина. На землю упала вооруженная кисть Сарры. Шокированные моим дерзким поступком бандиты остолбенели. На секунду даже птицы прекратили свой галдеж. А потом Сарра пронзительно заорала. Культя ее руки вспыхнула огнем, и он стал ползти к плечу. Разбойники попятились по сторонам, в ужасе косясь на меч в моей руке. Объятая огнем Сарра заметалась по площади. Крича и приводя всех в неистовый трепет, она столкнулась с колодцем и, перегнувшись, упала. Спустя мгновенье послышался плеск воды. Крик стих.

Опустившаяся на колени женщина поползла прочь, а я подошел к колодцу и заглянул на дно. В темноте мне ничего не удалось разглядеть, но я признал одну горькую истину:

«Вот и ты стал душегубом, Кайарос».

От колодца меня отвлек зверский рык возникшего на крыльце трактира Салуса:

— УБИТЬ ЕГО!!!

Ларс

Всю дорогу Каиса была на зависть спокойной и утешала нас с Рагнаром, когда мы начинали терять веру. Впервые она забеспокоилась, когда мы входили в город.

— Их больше, — сообщила она, глазами обводя пустые улицы. — Людей Салуса больше.

— Вероятно, вызвал подкрепление, — решил Рагнар, сидевший позади Каисы на коне.

Я обернулся. Следом за нами шло три десятка солдат. Еще около сотни обходило город с других сторон. И мы надеялись на пополнение с севера. Рагнар отправил гонца к границе, велев трети войска выдвигаться к центру.

— Ты чувствуешь Лию? Кайароса? — спросил я.

Каиса, нахмурившись, мотнула головой:

— Здесь слишком много людей. Сбивают их мысли. Страх.

— Я никого не вижу. — Я приостановил коня.

— Это не значит, что здесь никого нет. Люди прячутся в погребах и тайных укрытиях. — Она резко повернула голову и указала: — Там!

Из-за угла выскочило трое. Взмахнув мечами, они с боевым кличем бросились в мою сторону. Я развернул коня и вынул меч. Мне на подмогу кинулись ближайшие солдаты. Завязался первый бой. Из проулка к своим сотоварищам уже присоединялись другие наши недруги. Отразив очередной удар, я ногой оттолкнул от себя варвара и крикнул Рагнару:

— Мы задержим их! Идите дальше!

Брат и ухом не повел. Спрыгнул с коня и схлестнулся в схватке с двумя разбойниками. Каиса тоже не стояла в стороне. Умудрилась отбиться от нападавшего, которого тут же поборол Рагнар. Они действовали слаженно, будто всю жизнь бок о бок воевали. Да! Именно такая жена ему нужна! Даже смешно, что совсем недавно я думал иначе…

Мы разделались со всей шайкой, отделавшись парой ранений у солдат, и пошли дальше. По пути к площади нас поджидало еще две компании, и в последней во время боя мы упустили одного. Он бросился наутек, явно чтобы предупредить Салуса о приближении лорда восточного Вриосса и его войска. Я молился, чтобы Лия уже была в безопасности.

— УБИТЬ ЕГО!!! — услышали мы зверский рык Салуса, приближаясь к площади.

— Кай, — встревожилась Каиса, побежав вперед.

Рагнар успел схватить ее за руку и задержать. Ее трясло. Она чувствовала смертельную опасность. От уверенной в себе девушки не осталось даже тени.

До нас донесся лязг металла, и мы ускорили шаг. Явились на площадь в разгар возмутительно несправедливого сражения. Дюжина против одного. Каю удавалось удерживать оборону и ранить противников магическим мечом, но их становилось все больше. Некоторые вспыхивали факелами и, мечась по площади, поджигали деревянные постройки. Воздух заволакивало удушливым дымом.

Жестами руки Рагнар скомандовал рассредоточиться, и спустя минуту мы вступили в бой. Каиса тем временем продвигалась к Кайаросу. Сам же Рагнар прорубал себе путь к застывшему на крыльце трактира Салусу — одноглазому подонку, убившему нашего отца.

Накрапывающий дождь превращал землю под ногами в липкую, скользкую грязь. Отступая от сразу двух нападавших, я едва не угодил на вилы. Я и без того растерял сноровку, а тут еще мысли о Лие не давали покоя. Если Салус окружил Кайароса, то где моя девочка?

Казалось, что вражеских мечников становится все больше, а наших меньше. А все потому, что наши солдаты успевали не только сражаться, но и уводить из-под «огня» мирных горожан. Даже Каиса успела подхватить на руки ребенка, прежде чем на его месте возник ревущий белугой разбойник с двумя окровавленными саблями в руках.

Мгновенье передышки дало мне возможность оглядеться, и мой взгляд зацепился за Салуса. Держа в руках меч, он уверенно направлялся к Рагнару.

Меня снова атаковали. Я отвлекся. А когда разделался с противником, Салус и Рагнар уже стояли друг против друга. Все вокруг застыло.

Дождь, едкий дым, измученные лица, запах земли и крови, тихие стоны раненых, а в центре всего этого — два старых врага, долгие годы жаждущие этой встречи. Пришло их время. Настал момент, когда все решится в честном бою, где победитель станет правителем трех областей Вриосса: восточной, северной и западной, после смерти Варка оставшейся без единой власти.

— Вот мы и встретились, Рагнар! — На лице Салуса заиграли желваки.

Прекратившие бой разбойники и солдаты стали отступать к краю площади, давая простор для своих главарей.

Мой брат одной рукой распахнул свой сюртук и сорвал его с себя. Ослабив шейный платок, он сделал шаг назад и принял боевой стойку.

Салус издевательски усмехнулся. Покрутив в руке меч, он бросился в атаку.

Каиса

Страх сжимал меня в своих колючих объятиях все сильнее. Каждый новый шаг давался мне труднее, а в висках стучало от перенапряжения. Я потратила слишком много энергии, еще толком не научившись рационально распоряжаться подаренными мне свыше сверхспособностями. Но я не могла думать о себе, когда не знала, что с Каем.

Не упуская его из вида, я умудрялась избегать нападений и четко двигалась в заданном направлении.

Деревянные постройки трещали, охваченные лижущим их огнем. Дождь не давал пожарищу разрастись, иначе вся площадь уже бы полыхала. Однако одиночных возгораний хватило, чтобы воздух заволокло дымом.

— Кай! — Я подобралась к нему со спины в тот момент, когда он сразил очередного противника. Схватила его за руку, развернула к себе и влепила пощечину.

— Ауч! За что?! — Он приложил свободную ладонь к щеке и повел челюстью.

Я толкнула его в грудь и сквозь навернувшиеся слезы завопила:

— Ты до смерти меня напугал!

Что это? Он улыбнулся? Серьезно? Вокруг творится хаос, а Кайарос не изменяет самому себе?

— Ты беспокоилась, — обрадовался он и, крутанув в руке меч, одним точным ударом обезоружил метнувшегося к нам разбойника. Тот остолбенел, оказавшись без оружия, а через полсекунды развернулся и с криком удрал с площади. — Видишь, я не только тебя напугал.

Я шагнула к нему и прижалась к его груди. Кайарос обнял меня одной рукой. Так мы стояли недолго, потому что были дела поважнее. Но этого мгновенья мне хватило, чтобы успокоить свое сердце. Кай жив! Он в порядке! Значит, мы победим!

— Где Лия?! — опомнилась я, отстранившись.

— В безопасности.

— А Рута? То есть Сарра?

Кайарос многозначительно посмотрел на колодец.

— Кажется, я ее убил.

— Прекрасно! — Я заметила двоих бежавших к нам за спиной Кая, а он одного за мной. — Двое!

— Один!

Кивнув друг другу, мы развернулись и, прижавшись спиной к спине, вступили в сражение. Я избежала удара, зато нанесла свой. Мало приятного, когда ранишь кого — то, даже последнего негодяя. Ощущение и звук его разрезанной плоти самое мерзкое, что когда-либо со мной случалось. Но на войне либо ты, либо тебя. Некогда распускать нюни. Осмыслю все позже, дома, в одиночестве.

Стоило нам одолеть атаковавших, как все вокруг замерло. Меня поглотила сильная энергетика Рагнара — моего отважного Деспота, жаждущего мести за смерть отца, за свою бессовестно подпорченную врагом репутацию, за разгромленное войско, за землю, за Лию.

Они с Салусом стояли лицом к лицу. Все остальные медленно отступали.

— Да начнется честный бой, — произнес Кай.

Да, бой, безусловно, честный. С этим я даже спорить не буду. Но у обоих противников одинаковые шансы на победу. Если Рагнар одолеет одноглазого упыря, он получит расположение своего народа, северный Вриосс и, вполне вероятно, западный, теперь принадлежавший Салусу. А если он погибнет… Салус уничтожит восточный Вриосс, завладеет магическими атрибутами и лишит меня смысла жизни.

Я не смела бросаться к Рагнару с мольбой сложить оружие. Салус не собирался решать вопрос вражды мирным путем. Он хотел крови. Остановив Рагнара, я унижу его, поэтому мне лишь оставалось мысленно сказать ему: «Я люблю тебя, милый!», — и молиться всем богам.

Я глубоко вздохнула, останавливая приступ паники, и вцепилась в руку Кая. Наши пальцы переплелись. Прямо как тогда, на открытии Брачного Сезона. Его поддержка была мне очень важна. Он это знал, чувствовал. И я была уверена, что часть моих переживаний Кай брал на себя.

— Лорд справится, — уверенно сказал он, а Салус тем временем бросился в атаку.

Перед нами, скалясь и бряцая мечами, сцепились два диких зверя. Две фигуры хищно закружились в ощетинившемся сталью бою. Их застывшие лица не выражали ничего, кроме лютой ненависти, превращающей мою кровь в густое желе, ползущее по венам.

Рагнар обходил Салуса уверенной поступью охотника. Тот же, на вид неповоротливый, похожий на скалу, в сражении оказался ловчее и опаснее. Я вскрикнула, когда левая рука моего лорда безвольно повисла, а по рубахе поползло кровавое пятно. В мое запястье вцепились холодные пальчики. Я отвлеклась на возникшую из ниоткуда Лию.

— Что я тебе сказал? — К ней склонился Кай.

— Здесь я нужнее, — ответила она, крепче сжимая мою руку.

— Ты могла упасть, когда спускалась.

— Но не упала. — Лия шмыгнула носиком.

Покачав головой, Кай поправил на ней свою куртку и чмокнул ее в лобик. Это было так мило, что у меня защемило сердце. Но мой взор вернулся к драке, в которой мой возлюбленный Рагнар, к сожалению, проигрывал. Салусу удалось выбить меч из руки лорда. Тому пришлось пятиться, избегая ударов клинка. В какой-то момент он даже перехватил вооруженную руку Салуса и занес ее вверх. Не собираясь сдаваться, наш враг увернулся и локтем ударил Рагнара в грудь, выбив из нее воздух. Я не могла на это смотреть. Отвернулась к Каю и лбом уперлась в его твердое плечо.

«Мы можем победить его. Мы оба», — мысленно сказала я ему.

«Это не наш бой, Каиса. Дай лорду шанс. Поверь в него», — ответил он.

Рагнару было больно. Рана на его руке — небольшая, но достаточная, чтобы Салус одолел его. Истекая кровью, он терял силы, а заволакивающий округу дым укрывал противника от его рассеянного взгляда. Нехотя я вновь посмотрела на дуэль. Отступая, Рагнар ногой задел свой выроненный меч. Салус не дал ему поднять его. Напал и отогнал в сторону.

Мой лорд поскользнулся и упал, а одноглазый стервятник тут же попытался вонзить клинок в его голову. Рагнар вовремя перекатился к своему мечу, ухватился за его рукоять и на дрожащей от бессилия руке поднялся с земли.

Наши с ним взгляды встретились на расстоянии. Рагнар увидел мои влажные глаза, бледную Лию, застывшего в предельном ожидании Ларса, лицо богов в образе Кая и всего на миг растерялся: убить Салуса на наших глазах или оставить в живых. Он пропитался горечью из-за этого ничтожества и все же в разгар решающего боя был готов помиловать его. И его называют Деспотом?!

«Убей его!» — Я ладонью прикрыла глаза Лии и прижала ее к себе.

Салус очередной раз напал на Рагнара. Напал со спины. Мой лорд отклонился, пропустив удар, раненой рукой вынул свой кинжал из ножен, и когда Салус развернулся и снова атаковал, Рагнар сделал то, что должен был. Мечом он защитил себя от вражеского меча, а лезвие кинжала с утробным рыком вогнал под подбородок Салуса, загоняя его все глубже и не сводя взгляда с его лица, так и застывшего в недоумении. Несколько раз дернувшись, Салус ослаб и грузно повалился в грязь. Тяжело дышащий Рагнар, выронив кинжал и меч, упал на колени. Он победил. Салус повержен.

Вокруг загалдели. Люди убитого Салуса побросали оружие. Мирные жители вдруг начали восхвалять своего лорда и взывать к богам с молитвами о его здоровье и благополучии.

Рагнар перевернул бездыханное тело Салуса на спину, пошарил по карманам его брюк и куртки и, отыскав свой камень, вставил его в рукоять кинжала. Только после этого он поднял лицо победителя.

— Я же говорил, — выдохнул Кай.

На его лице появилась моя любимая улыбка, но вмиг исчезла. Он приоткрыл рот, заглотив воздух, и застыл. Мою спину пронзила острая боль. Боль Кая. Из — за его плеча показалась Сарра. Вернее, что от нее осталось: покрытая волдырями и обожженной коркой, с пучками выгоревших волос на голове, в рванье вместо одежды. Она зло скалилась и демонстрировала мне окровавленный клинок.

Секунду Кай держался на ногах, а потом выпустил мою руку и упал. Небо разразила гроза. Молнии забили яркими вспышками, ударяя в землю и содрогая ее. Я смотрела на Сарру и не могла поверить в произошедшее. Та самая милая Рута, которой я доверяла, которая нравилась Каю, только что лишила меня всего.

— Будь ты проклята, — одними лишь губами прошептала я, и в тот самый миг разряд молнии ударил прямо в нее.

Сарра вспыхнула факелом и, завизжав, рассыпалась на миллион искр.

Больше не чувствуя собственного тела, я опустилась рядом с медленно угасающим Каем, подтащила его к себе и крепко прижала к груди. Под ним расползалась лужа крови.

— Кай, — заплакала я, гладя его по голове, — пожалуйста, Кай… Не смей умирать… Кто-нибудь! Позовите лекаря! — не своим голосом прокричала я в собирающуюся вокруг нас толпу.

С его лица стремительно исчезала вся смуглость. Кай мелко трясся и хрипло дышал. Он не мог не пошевелиться, не произнести ни слова.

— Мы можем это исправить. Мы вместе. Помнишь, мы уже делали это в храме? — всхлипнула я, пытаясь сосредоточиться на его исцелении. Никаких чудес не происходило. Неужели это конец? На моих руках умирал мой Кай.

Рядом со мной присела Лия. Она ладошкой провела по его плечу и вдруг воскликнула:

— Мы еще можем успеть! — Она обернулась, подзывая к себе Ларса и Рагнара. — Идите сюда! У нас есть сила. В нашей крови. Сила магов. Мы должны попробовать.

Ларс взял ее за ручку и подсел к нам. Рагнар кое-как встал на ноги, но ему хватило сил подойти. Сев около меня, он плечом прижался к моему плечу и положил свою липкую от крови ладонь на мою руку. Буквально взяв Кая в кольцо, мы сосредоточились на его ране, я связала всех нас одной мыслью и одним желанием. Обратилась к богам, к своему предку богу Каи с мольбой не отнимать у нас Кая. Нас стало обволакивать теплым потоком из сгустков мощной энергии, которую я посылала напрямую на Кая.

«Живи! — эта мысль безустанно кружила в моей голове, жужжа роем пчел. — Живи, умоляю!»

Кай перестал дышать. Снова стало холодно. Дождевые струйки омывали его фарфоровое лицо, стеклянные глаза смотрели в никуда.

Нет!

Меня парализовало. Он умер…

Я пошатнулась. Рагнар захватил меня в свои объятия, не дав упасть. Уткнувшись носом в его грудь, я разрыдалась. Ненавидя богов, проклиная варваров Вриосса, жалея себя. Какой смысл в моем существовании без Кая? Это он нес свет этому миру. Он, а не я.

«Он жив!» — глас богов раздался внутри меня. Опасаясь, что это галлюцинации, я неохотно отстранилась от Рагнара и взглянула на Кая. Его грудь приподнялась. Потом еще раз, еще и еще. Он задышал. Из меня опять хлынули слезы. В этот раз от радости.

Кай моргнул и слабо улыбнулся:

— Я умер?

— Да, — покивала я, погладив его по голове. — И не смей больше так делать!

— О, бо-о-оги, — протянул он. — Я даже умереть нормально не могу.

Лия захихикала, а Ларс ответил:

— Надеюсь, теперь я тебе ничего не должен?

Кай хрипло кашлянул и поморщился.

— Если только мешок золота за победу Каисы в отборе невест. для Деспота.

Теперь засмеялись все. Рагнар и Ларс помогли Каю подняться на ноги. Вставая тоже, я заметила валяющийся в грязи кристалл. Тот самый, который открывает завесу между мирами. Я дотянулась до него и, поднимаясь, покрутила в руке. Не раздумывая, я положила его на каменный бортик колодца и со всей силы ударила по нему рукоятью своего кинжала. Камень звеняще раскололся на несколько кусков и потемнел, утратив свою магическую силу. На меня в недоумении уставились все, кто собрался вокруг. Я пожала плечами и ответила:

— Я дома.

Кай

Тридцать пять лет я был никем: хулиганом, мошенником, вором, аферистом, дамским угодником. Я гнался за легкими деньгами и развлечениями, жил одним днем и довольствовался свободой. Я считал себя вполне счастливым, если день прошел без стычек и драк.

Сейчас, глядя на беззаботно смеющуюся Лию на качелях в цветочном саду, я понимаю, что счастье в другом. Счастье — это когда ты любишь, когда любят тебя. Когда у тебя есть друзья. Когда тебя ждут.

Побывав на волоске от смерти, я осознал, как глубоко ошибался. Жизнь надо ценить. И важно быть полезным. Самое страшное прожить пустую жизнь — такую, что после смерти о тебе сразу забудут и никогда не вспомнят, кроме тех чертыхающихся, кому ты задолжал.

Я Кайарос, потомок бога Каи, который впервые в своей жизни сделал что-то правильное. Забыв о себе, я бросил вызов варварам и потянул за собой остальных. «И воспрянут духом сильные мира сего, и свергнут они врагов своих, и победят зло». Да будет так! Пройдет немало лет, прежде чем варварство падет и ему на смену придет мир. Но то, что недавно произошло в восточном Вриоссе, уже потрясло мир. Люди еще боятся, но совсем скоро они восстанут. Народ запада и севера страны уже вверил себя в подданство лорда Рагнара. Подозреваю, отец Зейны, вопреки любому исходу отбора невест, тоже примет верное решение. Какая правительница выйдет из его самовлюбленной дочери? А сам он уже слишком стар. Дойдет об этом молва и до моей родной Февии.

После отбора и свадьбы Ларс планирует отправиться в долгое путешествие. Его цель — всему миру сообщить о том, что пророчество сбылось. Этого хотел его дед. Этому он посвятил всю свою жизнь.

— Привет! — Из мыслей меня выдернула подсевшая ко мне Каиса. Как же она прекрасна! Хорошеет с каждым новым днем. — Рахиля не отходит от Зейны ни на шаг. А мой ментор снова отлынивает от работы.

— Ты уже победила, — улыбнулся я.

— Не факт. На сегодняшнем испытании мы должны доказать свою любовь к лорду клятвами… — Она посмотрела на меня, и я отвел взгляд. Знаю, как трудно Каисе собраться с мыслями, когда в ее сердце есть место и для меня. Не впишет же она мое имя в свою клятву.

Прошло несколько дней после нашего возвращения во дворец. Ларс взялся за подготовку к финалу отбора. Лорд почти все время был в отъезде, занимаясь своими политическими делами. Я дни проводил с Лией, а Каиса на тренировочном полигоне. Она горела желанием научиться сражаться и даже удивляла своими успехами, побеждая стражников. Все стало почти как раньше, за исключением одного — я, Каиса и лорд избегали самого важного для нас разговора.

— Я тут подумал, — заговорил я, — может, мне поехать с Ларсом? Буду живым доказательством того, что магия вернулась в наш мир.

Каиса погрустнела. Занервничав, она убрала выбившуюся из прически прядь за ушко и посмотрела на Лию. В этой девочке все мы видели спасение. К сожалению, разобраться в нашей ситуации ей было не под силу.

— Когда ты умирал у меня на руках, Кай, и я умоляла богов сохранить тебе жизнь, я поклялась, что если они сделают это, я не стану мучить вас и сделаю свой выбор.

Каиса! Только она могла до такого додуматься!

— То есть ты считаешь, что боги спасли меня из-за твоего обета? — усмехнулся я. — Даже мысли не допускаешь, что они попросту решили дать такому красавчику, как я, еще один шанс? Или в ужасе поняли, что там им и без меня хлопот хватает?

Она печально улыбнулась.

— Ты сильнее духом, Кай. Рагнар без меня сломается. — Наши взгляды встретились. — Я нужна ему. А ты еще встретишь ту, что будет любить только тебя. — Каиса положила свою ладонь на мою руку и сжала ее.

— А вдруг он отпустит тебя и сделает выбор в пользу Зейны?

Каиса коротко рассмеялась:

— Кто сказал, что я сдамся? Я Ларсу в первый же день пообещала, что победа будет за мной. Никакая Зейна мне не соперница. Мы с Рагнаром хоть и отдалились друг от друга в последние дни, я в себе уверена. И в нем тоже.

Никого я не встречу и всю оставшуюся жизнь буду любить Каису. Но даже от мысли, что она тоже меня любит, я буду счастлив в любом уголке мира.

— Я понимаю.

— Ты осуждаешь меня?

— Не имею права. К тому же мы все равно связаны. И никуда ты от меня не денешься. Придется тебе угощать меня чаем, когда я буду забегать к вам понянчиться с вашими детишками. Кстати, тебе не кажется, что пора собираться? Вечереет. Скоро начнется последнее испытание. Гости и так сгорают от нетерпения.

— Спасибо, Кай. — Каиса прильнула ко мне и легонько поцеловала в щеку. — За все спасибо.

Отпустив мою руку, она ушла во дворец, а я, проводив ее тоскливым взглядом, перевел его на суетящуюся в саду прислугу. Столы уже ломились от блюд, скамейки и стулья были расставлены, музыкальные инструменты настроены…

С заходом солнца лорд Рагнар наденет кольцо на победительницу в отборе невест.

Каиса

Разговор с Каем не унял точившую меня боль, но хотя бы расставил все по своим местам. Он искренне отпускает меня, отдает другому. Мне потребуется время, чтобы смириться с тем, что я разбила ему сердце. Однако сейчас не время раскисать. Зейна уже всем своим поклонникам продемонстрировала свое финальное платье, и те только и делают, что

шушукаются: «Ах, вы видели? А вы не видели? С ума сойдете! Она обязательно победит!»

Не скажу, что гости, болеющие за нашу с Рагнаром пару, переметнулись на ее сторону. Скорее они стали холоднее. Вернувшись в замок, Зейна принялась «окучивать» своих фанатов, а я целыми днями тренировалась, избегая общения со своими. Ларс хотел всем рассказать о том, что мы с Кайаросом потомки бога Каи. Мы запретили. Отбор должен закончиться честно. До финала дошли две фаворитки. По сути, у нас одинаковые шансы на победу. Я не знаю, что на уме у Рагнара. Лорд, который только начал открываться мне, снова замкнулся в себе. Мое признание в чувствах к Каю его задело. Я понимаю и не виню его. Хоть и неприятно воображать, что он может выбрать Зейну. У той наверняка такая душещипательная клятва, что даже мои поклонники слезу пустят. А у меня? Чистый лист бумаги, который мне выдал Ларс. Я не посмела попросить Кая о помощи, а сама ничего не смогла придумать. Похоже, импровизация — это мой конек.

Платье, над которым портниха колдовала круглыми сутками, было очаровательно. В нем я стала бы настоящей принцессой. Дорогие шелка, пышные юбки, длинный нежный шлейф, драгоценные камни. А туфли и украшения и вовсе было страшно надевать. Сколько времени и труда было вложено в это произведение искусства, которое теперь находилось на манекене посреди моей комнаты и манило надеть его. За дверью меня ждал парикмахер и две служанки с корзинами косметики. Им велено превратить меня в годный товар. Вернее, завернуть меня в красивый фантик.

Нет! Это буду не я.

В последний момент я метнулась к платяному шкафу, отыскала в его недрах свои джинсы и блузку и приказала прислуге срочно привести портниху. Едва та, запыхавшаяся и взволнованная, примчалась мне на выручку, как я всучила ей блузку и попросила пришить к ней пуговицы.

— Что? — обомлела она. — Госпожа, я решила, что что-то не так с платьем!

— С ним все отлично, — улыбнулась я. — В нем я буду выходить замуж. А сегодня я хочу надеть это.

— Но т-так нельзя… — растерялась она.

— Кто сказал? — пожала я плечами.

Постояв еще мгновенье, портниха вынула из кармана коробочку с пуговицами, нитками и иглами, а спустя пять минут вручила мне готовую блузку.

Одевшись, я собрала волосы в тугую косу и влезла в обычные повседневные тапки, очень похожие на наши балетки, которые я обожала.

— А макияж? — удивились служанки, когда я сказала, что готова.

— Ничего не надо! — отмахнулась я от них и, окрыленная, отправилась на испытание.

Ночь уже набирала обороты, гости шумели в саду, рассаживаясь по своим местам, музыканты тихо играли, а официанты разносили напитки. Мой лорд сидел в широком кресле посреди сцены. В черном камзоле, вышитом серебряными нитями, в начищенных до блеска сапогах, с зачесанными и чуть приподнятыми над головой волосами. Он вроде бы находился здесь и в то же время где-то далеко. В его глазах была пустота. Не думаю, что она образовалась после убийства Салуса. Всему виной служила я и моя любвеобильность.

Я подкралась к Каю, стоявшему позади всех, и дернула его за руку.

— Ты почему в таком виде? — возмутился он, оглядев меня с головы до ног.

— Я была в этом, когда мы с Рагнаром познакомились.

— Я весьма тронут. Но сейчас у тебя финал отбора невест!

Его голос привлек тех, кто стоял рядом. Г ости обернулись, и мне пришлось им глупо улыбаться, лишь бы вернулись к своим пустым разговорам.

— Он должен выбрать сердцем, а не глазами, Кай. Если ему важны нарядные платья, то вон они, на Зейне! — Я кивнула на свою соперницу, заливисто хихикающую на каждый сыпавшийся ей комплимент. Ей дарили цветы, целовали руки, желали всегда оставаться такой же красивой. А та и рада млеть. — А если ему нужна жена, то из меня она получится лучше. Во всяком случае, я умею гораздо больше, чем тупо весь день махать веером перед лицом.

— Ты сумасшедшая, Каиса.

— Да, мне уже говорили! — Я игриво толкнула Кая локтем в бок.

Музыканты прекратили играть, и Ларс, поднявшийся на сцену, попросил у всех тишины и внимания. Мы с Каем устремили свои взоры вперед.

— Дорогие гости, друзья, родные! — заговорил Ларс. — Мы рады приветствовать вас на финале отбора невест для лорда Рагнара. Давайте для начала вспомним тех, кто выбыл. Арфия и Ардия, Оленона, Нита: все эти девушки достойные невесты. Просто им чуточку не повезло. А может, повезло, — улыбнулся Ларс и через плечо взглянул на Рагнара.

Гости весело засмеялись.

— Многие из вас не знают о причине внезапного ухода с отбора Руты. Вы все теряетесь в догадках, почему она не вернулась после выходных. Так вот, мы получили известие, что Рута встретила молодого человека своего возраста. — Он снова посмотрел на лорда, а гости снова засмеялись. — Она решила дать шанс более эффектным и подходящим лорду Рагнару невестам.

— Красиво лжет, — усмехнулся Кай.

— Не скажет же он им правду, — вздохнула я.

— Новая власть начинается со лжи.

— Иногда она допустима.

Кай молча кивнул.

— А теперь настало время для финала. Мы больше не будем испытывать невест, устраивать состязания и разгадывать с ними ребусы. И Зейна, и Каиса заслужили эту победу. Но у нас как-то не принято многоженство, — улыбнулся Ларс, веселя толпу. — Поэтому лорду Рагнару придется сделать этот нелегкий выбор. А чтобы облегчить ему задачу, невесты дадут ему клятвы своей любви. Конечно, они ни к чему не обязывают.

Это лишь речь. Но эта речь должна идти от сердца. Всем известно, что лорд Рагнар за версту чует ложь и фальшь. Он заметит, если невесты станут лукавить. Так что это самый сложный и решающий этап отбора. У невест было достаточно времени на подготовку. И сейчас мы услышим их клятвы. А после лорд Рагнар наденет вот это кольцо, — Ларс поднял руку, двумя пальцами удерживая сверкающие большим камнем перстень, — на руку своей избранницы. Да прибудет с вами удача, Зейна и Каиса! Итак, по своему законному праву первой на сцену поднимается Зейна!

Я думала, она сломается, пока поднимется. Бедняжка еле тащила на себе огромное платье с мешком нашитых на него камней, но довольному виду не изменяла. Улыбку словно натянула и заморозила, чтобы та случайно не потекла. Я еле сдержала хохот. Прыснула и тут же закрыла рот ладонью. Зато почти все женщины охали и ахали, какая Зейна красавица. Как будто этого достаточно для замужества.

Она встала перед Рагнаром. Он тактично поднялся из кресла и, выпрямившись, поправил камзол.

— Дорогой Рагнар, — зашелестела Зейна. — Мы с тобой давно знакомы, между нами уже нет секретов…

«За исключением тайной комнаты в его подвале», — подумала я и поймала на себе изумленный взгляд Кая.

— Не лезь в мою голову! — Я погрозила ему пальцем.

— Ты хорошо меня знаешь. Я знаю тебя. И я уверена, что мы сможем построить счастливое семейное будущее. Я обещаю никогда ни в чем тебя не упрекать. Я не буду изменять тебе, как Элиса.

— Вот сука, — прошипела я, потеряв приподнятое настроение.

— Да-а-а, подло, — согласился Кай.

— И я не буду портить свою фигуру родами, заодно не придется бегать по повитухам, как Дэвья, и впадать в депрессию. Ведь у нас уже есть дочурка! — Положив ладонь на грудь, Зейна посмотрела куда-то в толпу, видимо, взглядом выискивая Лию.

— Она Лию терпеть не может, — фыркнула я. — Вот актриса.

— Я всегда буду выглядеть так, как сейчас! — продолжала тем временем Зейна. — Ухоженная, красивая, счастливая. Тебе не придется стыдиться меня перед своими друзьями и родственниками. Иногда я могу готовить. Но только иногда, потому что мой маникюр должен быть безупречен. Ты же согласен со мной? В общем, клятву, которую мне помогла написать Рахиля, я даже не стала заучивать. Главное — то, что у меня на сердце.

— Лучше бы она послушалась Рахилю. — Кай повел бровями.

Наступила гробовая тишина. Гости застыли в недоумении. Музыканты растерялись. Ларс тупо таращился на Зейну с открытым ртом, а Рахиля, приложив ладонь ко лбу, качала головой.

— Кхм! — Ларс нервно откашлялся и указал Зейне на пустующее кресло рядом с Рагнаром.

— Спасибо, Зейна. Ты была… великолепна. Давайте поаплодируем Зейне! — Он хлопнул в ладоши, и за ним вяло потянулись остальные. Никто не кричал, не свистел. Похлопали и забыли. — А теперь встречаем седьмую невесту! Каиса, поднимись, пожалуйста!

— Оу! — выдохнула я, вдруг осознав, что пришла моя очередь.

Обойдя ровные ряды занятых скамеек, я вышла на свет и услышала перешептывания. Мой наряд смутил всех не меньше, чем жестокая и глупая речь Зейны. Я двигалась к сцене на непослушных ногах и боялась смотреть на лорда. По ступенькам и вовсе поднималась, словно пьяная. Что-то не особо я стала уверенной после обряда посвящения в полубогини.

Повернувшись к зрителям, я обвела их всех приветствующим взглядом, улыбнулась и поклонилась с тремя пальцами на груди.

— Извините за такой внешний вид, — заговорила я, проявляя к ним уважение. — Моя швея очень старалась. И ее платье воистину чудесно. Но в нем я не настоящая Каиса. Главный элемент финала отбора — честность. А я хочу быть честной даже с самой собой. Я родом не из Вриосса. Мне чужды многие ваши вещи, манеры, устои. Я еще только привыкаю. Поэтому прошу простить меня, если кого — то смущала моя отстраненность.

Решив не углубляться в откровения с посторонними людьми, я повернулась к Рагнару и впервые за последние дни увидела в его глазах былую страсть — тот огонек, что загорелся, а потом потух. Он был обескуражен моим поступком и вновь заинтригован.

Я подошла к нему, остановилась на расстоянии вытянутой руки и прошептала:

— Я люблю тебя, Рагнар. Ты знаешь это. Я сделала свой выбор. Я хочу быть с тобой, родить тебе сына, воевать с тобой бок о бок, поддерживать тебя. Мне не хватает тебя, мой лорд. Прости, у меня нет клятвы. Есть только мои чувства.

— Что она говорит?! — возмутилась Зейна. — Почему ничего не слышно?! Так нечестно!

— В правилах нет пункта, вынуждающего невесту зачитывать клятву вслух, — ответил ей Ларс. — Достаточно, чтобы ее услышал жених. Ему принимать решение. А с гостями Каиса уже объяснилась.

Я сделала шаг назад, нехотя отводя взгляд от любимого лица напротив, и кивнула Ларсу: я закончила.

— Спасибо, Каиса! — Он указал мне на другое кресло. — Вы заинтригованы, да? — обратился он к толпе. — Что ж, после объявления победительницы любой из вас сможет выпытать у Каисы или лорда ее клятву. А сейчас давайте похлопаем седьмой невесте.

Аплодисменты в мою честь были не такими жидкими, как для Зейны, но тоже оставляли желать лучшего. Зрители жаждали от меня чего — то эффектного. Может, слегка разочаровала, или они переваривали мое признание.

Ларс жестом велел музыкантам играть, а сам отправился за сцену. Рагнар занял свое кресло и задумчиво почесал бровь. Он не смотрел ни на меня, ни на махающую перед собой веером Зейну, ни на гостей. Время для нас поползло ядовитой змеей. Наконец Ларс вернулся, держа перед собой красную подушечку. На ней лежала открытая хрустальная коробочка с тем самым перстнем, который Рагнар наденет на палец победительницы. Зейна засияла от радости.

Толпа начала вытягивать шеи. Ларс протянул подушечку Рагнару. Не спеша брать кольцо, мой лорд встал, взглядом отыскал Катию и только после ее благословляющего кивка взял футляр. Я еле сдерживалась, притупляя свои сверхспособности и не влезая в его мысли. Это было бы несправедливо.

Рагнар развернулся на каблуке и проникновенно взглянул на меня. По моему позвоночнику пробежал мороз. Он перевел взгляд на Зейну. Та расцвела. Снова на меня, и снова на Зейну.

Медленно взяв кольцо, Рагнар отдал коробочку Ларсу и уверенным шагом подошел ко мне. Опустившись передо мной на одно колено, он взглянул мне в глаза и взволнованно, совсем как мальчишка, произнес:

— Ты выйдешь за меня замуж?

По моим щекам потекли слезы.

— А сам-то как думаешь?

Нежно взяв меня за руку, он надел кольцо и поцеловал мои пальчики.

— Я люблю тебя, моя богиня.

Ларс повернулся к толпе, которая сиюминутно взревела овациями и аплодисментами. Рагнар встал и помог встать мне. Прижимаясь к его родной крепкой груди, я видела, как уходит со сцены рыдающая Зейна, как Катия одобряюще кивает, довольная выбором сына, как Лия прыгает и хлопает в ладоши от счастья, и как медленно растворяется в темноте двора силуэт Кая.

— Когда свадьба? — спросил у меня Рагнар.

Я подняла лицо.

— Какой нетерпеливый.

— Я бы сегодня сыграл.

— Со всеми ними? — Я кивнула на гостей. — Я хочу провести церемонию бракосочетания в храме жрецов. Думаю, твой дедушка оценил бы мое желание.

— Но простому смертному туда не войти, — уточнил он.

— А нам больше никто не нужен. Возьмем Ларса. Он проведет обряд.

Ты уверена?

Я улыбнулась и ответила:

— Как никогда.

Склонившись, Рагнар горячо поцеловал меня.

Кай

Вот и закончилась моя история во Вриоссе. Я в последний раз обернулся посмотреть на дворец лорда Рагнара по другую сторону моста, попрощался с Каисой, нашедшей свое счастье, и пошел дальше. Через неделю я прибуду в Февию. Моя дорогая тетушка ласково встретит меня любезной фразой: «Где ты пропадал, негодник?!» Выставит меня за дверь, через пару часов смилостивится и, швырнув мне одеяло, позволит переночевать в свинарнике, а наутро угостит меня куском пареной тыквы. К вечеру следующего дня она впустит меня в дом и еще долго будет бубнить, какой я непутевый. Обожаю ее! Она само очарование!

Я решил не огибать лес, а идти прямо. Бояться мне уже нечего. Самое дорогое я потерял. Ночь была достаточно светлой, так что на ветки я не напарывался, зато мелкие грызуны так и прыгали под ноги. Скормил им все, что сыскалось в карманах, и засмеялся. От привычки всегда носить с собой хотя бы кусок хлеба я, наверное, никогда не избавлюсь. Отголоски нищего детства дают о себе знать.

Заслышав топот и ржание лошади за спиной, я остановился. Ко мне приближался кто-то невероятно сильный, способный своей энергетикой подавить любого. Человек, которого много раз ломали, но он выстоял. Я оглянулся, и животное остановилось. Всадник развернул лошадь боком и спросил:

— Ушел, не попрощавшись? Даже с Лией?

Я промолчал. Лорд Рагнар спрыгнул, привязал животное к дереву и сел на поваленный ствол. Подняв лицо к звездному небу, просвечивающемуся сквозь кроны деревьев, он произнес:

— И куда ты пойдешь, Кайарос? К своей тетушке? Будешь всю оставшуюся жизнь слушать ее причитания?

— Может, я теперь бессмертный, — пожал я плечами и сел рядом. — Откуда вы знаете о моей тетушке?

— Наводил справки. Она милашка.

Я усмехнулся, лорд улыбнулся уголком губ.

— Чтобы ее задобрить, надо хотя бы принести ей твое жалованье.

— Я уже украл у вас золотую статуэтку.

— Заработал ты гораздо больше.

— Что ж, пришлите остальное с Ларсом, когда он посетит Февию.

— А меч?

— Он опасен. Лучше вернуть его в храм жрецов, — ответил я.

— А Каиса? — неожиданно спросил лорд.

Мы переглянулись.

— Она принадлежит вам.

— Она не вещь, чтобы кому-то принадлежать. Она влюбленная женщина, заслуживающая счастья. Но ее счастье будет неполным без тебя.

Он говорил это с такой легкостью и естественностью, будто давно готовился к этому разговору, смирился и принял твердое решение.

— И что вы предлагаете? Драться с вами я не буду. Убить вас не смогу, сдаваться тоже не стану. Это тупиковый вариант. Или предложите мне жить при вас в качестве ее лучшего друга? Поверьте, это еще хуже.

— Думаю, я смогу предложить тебе то, что тебя заинтересует. — В темных глазах лорда отразился блеск звезд.

Я нервно кашлянул и спросил:

— Что?

Каиса

Нам с Рагнаром удалось незаметно ускользнуть от внимания гостей, когда те бросились набивать животы и танцевать. Попросив меня подождать его в нашей тайной комнате, мой лорд пообещал скоро вернуться: ему нужно было срочно разобраться с каким-то делом. Я не стала лезть к нему с расспросами. Захочет, сам расскажет.

Я зажгла свечи, расставленные на полу и на настенных подсвечниках, переоделась в приготовленную для меня шелковую сорочку, нарезала фрукты, разлила вино и сделала немало кругов, изучая игрушки для сексуальных утех. Нам с Рагнаром жизни не хватит, чтобы все это испробовать. Хотя мысли о некоторых особенно раскрепощенных играх заливали мое лицо краской. Единственное, что омрачало мое предвкушение будущей ночи, — это мысли о Кае, роившиеся в моей голове.

Мы попрощались, он отпустил меня. Мне следовало думать только о Рагнаре и о том, что я самой себе поклялась быть ему верной душой и телом. Скоро мы станем мужем и женой. И моя прямая обязанность любить только его.

Перебирая вещицы, я никак не могла ничего выбрать. Я совершила ошибку. Я покалечила три жизни: Кая, свою и Рагнара. Я никогда не перестану любить их двоих, и Рагнар будет это чувствовать.

Отойдя от стены, я села на пол среди подушек и, подогнув колени, обняла их. На моем пальце сверкало кольцо моего возлюбленного лорда, а сердце ныло от тоски.

Что же я наделала?..

Приближающиеся шаги взбудоражили меня. Несколько раз глубоко вздохнув, я натянула на себя улыбку, не искреннее той, что у была у Зейны, и вперила взор в дверь. Та отворилась немного, а затем распахнулась. Мой лорд на секунду замер, а едва сделал шаг и отошел в сторону, из-за его спины появился Кай.

Я обомлела. Не знала, то ли свое наполовину нагое тело прикрывать, то ли что — то спрашивать, то ли сразу в обморок падать.

Разумеется, первым делом Кай присвистнул, окинув комнату восхищенным взглядом.

— Можно я буду здесь жить? — спросил он у Рагнара.

Я медленно поднялась на онемевшие ноги и, прикрыв грудь скрещенными руками, стала переводить напряженный взгляд с одного лица на другое.

— Чт-то здесь п-происходит? — с запинками поинтересовалась я.

Рагнар уверенным шагом подошел ко мне, обошел меня со спины и, обвив мою талию своими сильными руками, прошептал мне на ухо:

— У меня для тебя подарок, моя богиня. Ты пожертвовала всем ради меня. Мой долг отплатить.

— Отплатить чем? — Я взволнованно сглотнула, глядя на приближающегося ко мне Кая.

— Тем, чего твое сердце жаждет больше всего. — Рагнар убрал волосы с моего плеча, и его обжигающие губы коснулись моей шеи. — Любовью.

Мое сердце сделало кувырок и заколотилось так бешено, что грудь загорелась невидимым огнем.

Подошедший ко мне Кай улыбнулся самой обезоруживающей улыбкой. Слегка подрагивающими от волнения пальцами он погладил меня по щеке и произнес:

— Я передумал. Я не отпущу тебя.

— Вы в своем уме? — мой голос скрипнул от подкравшегося ужаса и стыда.

Кай не ответил. Последним шагом сократил разделяющее нас расстояние и накрыл мой рот поцелуем. Меня объяло диким пламенем. По изгибам моего тела скользили две пары мужских рук. Моя спина прижималась к широкой груди Рагнара, а грудь к каменной груди Кая. Они сжали меня в своих тисках, не дав пошевелиться. Один целовал мои губы, другой шею и ушко. От нахлынувших чувств у меня закружилась голова и подкосились ноги. Если бы Рагнар и Кай не удерживали меня в своих объятиях, я бы точно упала.

Как только Кай закончил поцелуй, я облизнулась, прикусила губу и медленно открыла глаза.

— Что это значит? — хриплым шепотом спросила я.

— Ты же сама хочешь провести церемонию бракосочетания в храме жрецов. — Рагнар игриво прикусил мочку моего уха. — Кроме Ларса, там никого не будет. Значит, нам не придется объясняться, почему ты выходишь замуж за двоих.

Я повернула голову. Рагнар поцеловал мои губы и добавил:

— Я знаю, что ты хочешь спросить. Мой ответ — да, я уверен. Как никогда.

Я перевела взгляд на Кая.

— И как мы будем жить втроем? — полюбопытствовала, подгоняемая нарастающей страстью.

Осторожно стягивая с моего плеча бретельку сорочки, Кай с улыбкой ответил:

— Долго. И счастливо…