— Расскажи мне сказку. Ну!

От грозного драконьего рыка юная дева — девочка, едва ли готовая стать женщиной, — вздрогнула и сжалась. Связавшая её с валуном цепь звякнула на камнях.

— А кушать?.. Можно мне покушать? — жалко попросила девочка, подтягивая ноги.

— Нет. — Старый Дракон свернулся вокруг тоненького тельца и ворчливо повторил: — Расскажи мне сказку.

Девочка вздохнула, устроилась возле чешуйчатого крыла и начала:

— Давным-давно, когда ещё по земле ходили боги, жил да был среди обычных людей самый настоящий злодей. И звали его… Как его назвать?

— Тапут, — приоткрыл один глаз Дракон. — Так звали моего учителя по теории маневрирования в клине. Это было очень давно…

— Звали злодея Тапут, — послушно продолжила девочка. — И был он очень коварен. Злу в его сердце не было предела, потому что Тапут родился от одного из младших богов, спутавшегося с великаншей, а, как известно, ничего хорошего из таких браков не выходит…

— Выходит, — не согласился ящер, — иногда получаются симпатичные пушистые оборотни. Миленькие и сильные.

Девочка вздохнула, сильнее поджимая к себе ножки:

— Но это же сказка! Там всё немножко не так, как на самом деле.

— Я не настаиваю, — закрыл глаза Дракон. — Но можно быть честнее. Не всегда из таких браков выходит что-то хорошее. Такая формулировка мне кажется подходящей. Продолжай.

Дракон прикрыл девочку крылом, приблизив к себе под чешуйчатый бок. Та послушно прижалась к прохладному телу. Оно было теплее окружающего пространства.

Девочка хлюпнула носом:

— А покушать?

— Может быть… Потом… — сонно пробормотал крылатый ящер.

Юная сказочница приободрилась и продолжила:

— Тапут был великим магом и создал величайшее чародейство — исполнителя всех желаний. И поместил его в маленький кристалл. Исполнитель мог сделать всё, что пожелал бы обладатель его. Но вот беда — сам Тапут не мог воспользоваться его силой.

Дракон поднял голову и посмотрел на вход в пещеру.

— Кто там? — дыхнул он. Две огненные струи пронзили сумрак пещеры и вырвались за её пределы. От входа донёсся грохот металла о камни — рыцарь залёг, пропуская пламенные языки над собой.

— Я — рыцарь Первого Камня в основании Благочестивого Храма! — проорали снаружи. — Я пришёл по зову сердца и велению моей чести освободить прекрасную юную деву и убить тебя, создание преисподней!

— Опять рыцари… — хмуро проворчал старый ящер. И снова пустил два огненных смерча.

Девочка сжалась под чешуйчатым крылом. Снаружи еще раз загремело железо на камнях. Рыцарь перекатился и залёг в стороне.

— Богомерзкая тварь! — гневно рявкнул он.

— Подпалил, что ли? — по-простому спросил Дракон.

После секундного замешательства рыцарь отозвался тише:

— Нет. Конь убежал…

Ящер понимающе хмыкнул:

— Нечего оставлять так близко… Благодари Создателя, что не поджарил!

— Да кто знал, что ты в пещере! — возмутился рыцарь. — Ты в это время обычно охотишься!

Дракон тонко улыбнулся. Хитро взглянул на девочку и объяснил:

— А сегодня решил сказку послушать.

— Сказку? — опешил рыцарь и заглянул в пещеру.

— Да. Проходи, присаживайся — Дракон крылом указал рыцарю на валун, способный заменить стул. — Послушаем вместе.

— Я вообще-то не за этим пришёл… — замялся рыцарь.

— А это мы всегда успеем! — хмыкнув, махнул лапой ящер. — Лучше послушаем сперва о злодее Тапуте.

Рыцарь пожал плечами и сел на предложенный валун. Снял шлем и растрепал мокрые волосы. Улыбнулся юной деве. И устроился, опёршись руками о рукоять меча.

— Продолжай, — подбодрил Дракон, снова положил голову и со стариковским вздохом закрыл глаза.

Девочка сжалась в клубочек под светлым, немного смущённым взглядом рыцаря и стала рассказывать дальше:

— Тапут не мог сам загадать желание исполнителю, но он мог найти того, кто бы загадал такое желание за него. Сперва он поймал человека и под пытками стал принуждать его произнести злобное желание — разрушить весь мир и сделать Тапута старшим богом нового мира. Человек терпел тяжкую муку, но молчал. От боли и ран его сердце остановилось, но злой волшебник не смог вырвать из него чудовищного желания…

— Великомученик… — Вздохнул рыцарь и истово перекрестился.

Дракон приподнял веко над сонным глазом и задумчиво рассудил:

— Тапут, возможно, был хорошим волшебником, но палач из него получился никудышный.

Рыцарь презрительно передёрнул плечами. Глухо звякнули доспехи.

Девочка сжалась под чешуйчатым крылом и продолжила:

— Тогда Тапут решил найти человека такого же злого, как он сам, и уговорить его произнести разрушительное заклятье. Чародей долго бродил по земле в поисках злого человека, но не смог его найти…

— Невозможно! — коротко выдохнул ящер.

Рыцарь возразить не успел — девочка заторопилась объясниться:

— Просто злых людей достаточно, но Тапуту нужен былнастоящий злодей, как он сам. А те, которые оказывались подобны ему, никак не соглашались произнести его имя для объявления новым богом! Они сами хотели стать Богами. А на это не соглашался Тапут. Вот и получалось, что подходящий человек не находился.

— Очень характеризует человеческую природу, — сонно пробормотал Дракон.

Рыцарь гордо вскинул враз закаменевшее лицо.

— Тогда Тапут решил найти глупого человека, который не поймёт, чего от него хотят, и скажет, как велено, за горсть пряников и ложку мёда. Он долго искал такого человека и…

— И не нашёл? — хмыкнул Дракон.

— Он нашёл множество глупых людей, но эти люди были так глупы, что не могли даже толком запомнить всё желание Тапута, — заторопилась девочка. — Они начинали произносить желание, а потом вспоминали о пряниках и мёде и сбивались, канюча сладкое.

— Глупость — порок, — вздохнул Дракон. — Ибо она — поиск лёгкого в сложном.

— Ему надо было поискать жадных людей, — ободряюще улыбнулся сказительнице рыцарь.

— Он искал, — с готовностью отозвалась она, — но жадные люди хотели выговорить себе особые привилегии в новом мире. И Тапут не решался позволить им произнести желание. Тапут отчаялся, когда понял, что все те, в ком живёт зло, темны настолько, что не годны для великой миссии. Он понял, что прийти к исполнению его желания будет не просто и не быстро. Но великий чародей потратил долгие годы в раздумьях и понял, как следует поступить!

— Хм… — задумчиво протянул Дракон, не открывая глаз. — Что же сделал Тапут?

— Тапут подарил кристалл с исполнителем желаний маленькому ребёнку, которого встретил в яблоневом саду.

Ящер открыл пасть, подумал, выпустил дымок из ноздри и снова сжал челюсти.

— В яблоневом? — уточнил рыцарь, исподволь наблюдая за застывшей в раздумьях рептилией.

— Да. В яблоневом саду, в котором заблудился ребёнок, отстав от родителей. Малыш кушал яблоки и весело гонялся за ящерицами. Тапут предстал перед ним и подарил ему исполнителя, сказав, что только юная чистая душа может сделать мир правильным. И исчез.

— Умно… — сонно одобрил Дракон.

Рыцарь аккуратно перехватил меч, не сводя глаз с головы ящера.

Девочка прижалась к чешуйчатому боку теснее и продолжила:

— Ребёнок долго рассматривал кристалл, а потом пошёл искать родителей. Но только ещё больше заблудился и вошёл в дремучий лес. Уже настали сумерки, и малышу стало страшно. Он боялся и теснее сжимал исполнитель, думая, что в таком старом лесу ночью наверняка вылезают чудовища. Он оглядывался по сторонам и то видел красные глаза, выглядывающие из чащи, то слышал шорох листьев под когтистой лапой, то вдруг трескучие деревья оборачивались злыми великанами… Когда ему почудилось, что из кустов кто-то бросается, ребёнок побежал… Он бежал очень долго и его никто не догнал. Но с тех пор в этом лесу появились чудовища…

Рыцарь нахмурился, соображая:

— Он сам их попросил?

— Маленькие дети любят фантазировать, — робко улыбнулась юная дева.

— Продолжай.

— Потом ребёнок оказался в степи и увидел охотящихся за ланью волков. Ему стало жаль лань, и он спросил себя: «Зачем нужны эти хищники?! Они только убивают! Их не должно быть!». И волков не стало. А вместе с ними и всех хищных животных.

— Не думаю, что это благо, — задумался рыцарь.

— Да, — девочка улыбнулась и показала глазами, что Дракон уже не участвует в обсуждении сказки. — Когда нет хищников — становится больше травоядных, те пожирают всю зелень и наступает голод. Так и случилось. Наступило страшное время. Мальчик шёл по большому городу и увидел людей, умирающих от голода. Ему стало жаль их, и он пожелал, чтобы всякий обрел большой сладкий пряник. Люди обрадовались, получив вкусного хлеба и наелись досыта… И умерли, потому, что такая еда тяжела для голодного брюха.

— Что же дальше случилось с малышом? — спросил рыцарь и осторожно поднялся с камня, приготовив меч к замаху.

— Малыш долго ходил по городу, в котором не было живых. И набрёл на Храм. В этом Храме люди поклонялись Богам, которых считали высшими…

— Есть только один Бог!

— Да, мой рыцарь. Но тогда люди этого ещё не знали… — кивнула девочка и отодвинулась от ящера, насколько хватило цепи. — Малыш зашёл в Храм и увидел идолы и картины, повествующие о подвигах древних богов. И почувствовал трепет и желание быть подобным божествам. Он был хорошо воспитан и понимал, что только путь благочестия и добродетели приведёт его к Богам. И ещё он понимал, что Боги любят, когда их о чём-нибудь просят… От чистого сердца он стал молиться им и говорить, что он — самое несчастное, самое неблагочестивое и самое дурное существо и просит их помочь ему стать праведным…

— И? — заинтересованный рыцарь приостановил меч над головой.

— Исполнитель выполнил волю ребёнка, — с грустной улыбкой ответила девочка, — Но только волю, обращённую к нему. Прошение же к Богам осталось прошением. Боги редко отвечают на молитвы…

Меч прочертил широкую дугу. Ударил о камни, разлетелся на части и зазвенел осколками. Дракона не было. Лишь призрачная тень мелькнула на сводах пещеры. Исчезла с драконом и цепь, и запах гари.

Девочка вскочила на ноги и бросилась на шею оторопевшему рыцарю:

— Спасибо! Спасибо! Мой освободитель! Мой герой!

— Ну, ладно, ладно… — осторожно отстранился он из объятий тонких рук. Огляделся. — Пойдём, что ли…

— А кушать? — девочка смотрела восторженно-просящим взглядом: — Можно мне покушать?

— Можно, конечно, — улыбнулся рыцарь. — Вот до дома тебя провожу и…

— Можно кушать? — переспросила девочка.

— Можно.

— Можно кушать, — сладко повторила юная дева, от предвкушения наслаждения закатывая глаза.

— Пойдём! — позвал рыцарь.

— Пойдём… — улыбнулась девочка и опустилась на колени.

Миг — и на голой спине набухли два нароста.

— Эй! Что с тобой?

Второй — и лопнула кожа, приоткрывая скелет.

— Кто ты?

Рыцарь отшатнулся, в страхе сжав пустую рукоять разбитого меча.

Третий — и треснули наросты, выпуская два прозрачных костистых крыла.

— Я? — смерть приподняла голову. — Я хочу есть…