Александр Васильевич Козлов – офицер запаса, воинское звание капитан 2 ранга. Член Московского отделения Союза Писателей России и Русского Литературного Общества, а также Общероссийской общественной организации «Офицеры России».

Александр Васильевич Козлов родился и вырос в г. Кузнецке Пензенской области, здесь же окончил среднюю школу № 2. После школы поступил в Ленинградское высшее военно-морское инженерное училище имени В. И. Ленина в г. Пушкин Ленинградской области. После окончания военного училища служил на надводных кораблях 2-й Дивизии противолодочных кораблей и в Техническом управлении Северного военно-морского флота. Участвовал в длительных плаваниях (боевых службах) в Средиземном море, в Южной Атлантике и в районе арктического острова Новая Земля. Заканчивал службу в Техническом управлении Штаба Северного флота, в отделе боевой подготовки.

Автор книг «Азбука Моряка», «Нераскрашенная любовь», «Флотский юмор» и «Флотский юмор в квадрате и лирические откровения».

Публиковался в альманахах «Антология русской поэзии 2018», «Часовые Памяти», «Вслед за путеводной звездой», «Штормовые параллели», «Мы-земляки», «Ваенга», «Протуберанцы», «Сияние лиры», в сборнике «Мцыри» (приложение к журналу «Родомысл»), в журнале военно-морского флота «Морской сборник».

Участник 1-го Всероссийского Совещания маринистов, состоявшегося в 2018 году в г. Москва.

Победитель (2 место) Всероссийского литературного конкурса «Твои, Россия, сыновья» в номинации «Публицистика» за книгу «Азбука Моряка», проведенного Центральным Домом Российской Армии имени М. В. Фрунзе в 2018 году.

Живет в г. Москва. Женат. Имеет двое взрослых детей.

Североморск – уютный, неповторимый городок на самом берегу Кольского залива. Со своим характером, нравом, укладом, традициями и бытом. Городок, основанный на излёте XIX века, в 1896 году и впоследствии ставший широко известным, как колыбель Северного флота.

Это замечательное место, чья история началась с ничем непримечательного рыбацкого посёлка, стало затем воистину родным и любимым для многих североморцев. Те, кто проходил службу в нём до сих пор не забыли его уютных улочек, бульваров и радушных площадей. Невероятная история, о которой я хочу поведать читателю – произошла именно в нём.

Приближался к экватору первый месяц лета 2022 года. Впрочем, само лето пока на Север еще и не спешило приходить. Установилась спокойная летняя, но все же прохладная погода. А периодически она сменялась резкими холодами. В такие дни люди поневоле забывали про лето. Пронизывающий беспощадный борей, налетавший вдруг из-за морей, не давал никому ни расслабиться, ни насладится летом.

Эх, север! Север – есть север! Забытый богом край! Так звали его многие местные жители. В основном, пессимисты. Оптимисты же, понятное дело, ни в какую не соглашались с ними – и гордо величали город «нашим маленьким Парижем»! Он и вправду чем-то напоминал яркую, жизнерадостную французскую столицу. Только чем?.. Возможно, своей солнечностью и неиссякаемой энергией, а может и чем другим… Кто знает, кто знает…

Город Североморск, являясь столицей Северного флота, всеми чертами подчеркивал свою принадлежность к флоту: широкие прямые улицы; множество круглосуточно работающих эскалаторов, вниз и вверх, на крутые сопки, с которых сам город как будто бы спускался к заливу; высокие современные жилые дома; многочисленные не высокие постройки для служебных нужд флота. Лишь непривычно пустынными выглядели в этот период те самые улицы. Начинался сезон летних отпусков.

Семьи флотских офицеров медленно, но уверенно, «потянулись на юга»! Город не только пустел на глазах, но и как-то замедлял свой еще недавний бешеный ритм завершающегося очередного учебного года. Практически ничто ни предвещало здесь начала тех странных событий, которые буквально обрушились в один из дней на этот маленький уютный город…

А все началось весьма банально – с рыбалки…

Вернее, с приглашения на эту самую рыбалку, которую получил капитан-лейтенант Алексей Ветров от своего друга детства капитана 3 ранга Александра Мореева.

Мореев был всего на 2 года старше Ветрова, но уже служил на самостоятельной командной должности – Начальником штаба дивизиона малых противолодочных кораблей, базировавшихся в порту Владимир, что находится в Ура Губе, рядом с поселком Видяево Мурманской области. Видяево, в свое время прославилось тем, что отсюда ушел в свой последний поход, обернувшийся настоящей национальной трагедией, атомный подводный крейсер «Курск». Национальная трагедия России тогда потрясла весь мир. И именно здесь начинал службу в дивизии подводных лодок отец Алексея вице-адмирал Михаил Иванович Ветров. Здесь родился и сам Алексей, отсюда пошел в 1 класс Средней Школы «№ 2 поселка городского типа Видяево. Где и познакомился, кстати, с Александром Мореевым, чей отец так же служил в дивизии подводных лодок, под командованием тогда еще капитана 1 ранга Михаила Ветрова.

Здесь в заливе Ура-Губа, прямо у самого его выхода в открытое море, в порту Владимир и размещалась та самая воинская часть, в которой служил теперь Александр. В отличие от Североморска, в котором в одном из учебных отрядов имел честь служить Алексей, Ура-Губа была просто «райским уголком». Ни тебе суеты столичной, ни прокуратур, да и начальство далеко-далече. А еще здесь немерено водилось всяческой рыбы и живности, произрастали на близлежащих сопках грибы и ягоды, а на правом глубоком участке залива «кишмя-кишели» огромные камчатские крабы, завезенные в северные моря в 60-е годы прошлого века именно с Камчатки. И здесь обильно расплодившиеся.

Вареное мясо этих крабов являлось настоящим деликатесом во всех мурманских ресторанах. А здесь его можно было наесться вдоволь, разумеется, после успешной их ловли. Но в компании с заядлым рыбаком Мореевым, за успех рыбалки можно было не волноваться. Александр был признанным «асом». Поэтому получив приглашение своего друга на очередную рыбалку, Алексей не раздумывая согласился. Оформил отпускной. И в пятницу, отпросившись на выходные, отравился в Видяево, где его встретил на дивизионном «уазике» его закадычный друг детства.

На рыбалку друзья отправились в субботу днем на разъездном катере дивизиона. Александр остался на выходные в обеспечении. Командир дивизиона ему полностью доверял и разрешал «немножко покомандовать». В том числе не запрещал и рыбалку. Главное, надо было не забывать брать с собой рацию! Приличным уловом начальник штаба не забывал делиться и с самим командиром дивизиона, и с экипажами кораблей. Вот и сегодня рыбы было много. Треска, как известно, ловится на блесну. То есть практически на голый крючок. Кто из моряков не ощущал это блаженное чувство отловленной из мутной воды океана «живой плоти», бьющейся в твоей руке, и едва не обрывающей туго натянутую леску. Вечером была потрясающая уха, из трех видов морской рыбы: морского окуня, трески и ерша.

Капитан 2 ранга Алексей Михайлович Ветров только что закончил сканирование ЕКС (Единой Компьютерной сети) Северно го флота на наличие вирусной и другого рода активностей. Ничего серьезного выявлено не было. Несколько местных атак проникновения «любопытствующих» не в счет. Давно ли было дело, как он сам по молодости баловался этим. А вот теперь, после небезызвестных событий с нашествием крабов-мутантов на Североморск в 2022 году, Алексей сам стал Начальником службы внутренней и внешней компьютерной безопасности сетей Северного флота. Или, иначе говоря, – Главным системным администратором флота. Разумеется, по итогам тех событий не обошлось и без соответствующих разборок и проверок.

Итогом всех разбирательств и анализа произошедшего, стало назначение Алексея в одну из самых престижных служб флота – в отдел ВВКБС (внутренней и внешней компьютерной безопасности сетей) Штаба Северного флота. Сначала простым сотрудником, затем Заместителем Начальника службы, и вот в 2027 году – долгожданное назначение Главным сисадмином флота, Начальником Службы ВВКБС СФ. К этому времени подошло и время присвоения ему очередного воинского звания – капитана 2 ранга. Ведь со дня тех незабываемых легендарных событий 2022 года прошло уже около пяти лет.

За это время Алексей и Ольга, еще одна знаменитая героиня тех событий, чудесным образом разгадавшая секрет «ахиллесовой пяты» крабов-мутантов, поженились, и у них родился замечательный сынишка.

Мальчика назвали Мишей, в честь знаменитого деда, отца Алексея, вице-адмирала Михаила Ивановича Ветрова, чье имя до сих пор помнят и чтят на флоте, хотя сам заслуженный адмирал, бывший Командующий 3-й флотилией подводных лодок, давно находится на заслуженном отдыхе, и проживает на Большой земле в Санкт-Петербурге.

Ставшие по-настоящему знаменитыми после тех фантастических событий, молодые люди долгое время не сходили с первых страниц местных журналов и газет. Особенно после того, как решили расписаться и стать молодой офицерской семьей.

В этот же год Ольга Ветрова (после росписи в ЗАГСе взявшая фамилию мужа), устроилась на работу в Штаб Флота, в отдел Военной разведки, ведущим специалистом Отдела учета и контроля. Как говорится, поближе к мужу. Но через год у них родился сын и на два года пришлось уйти в декретный отпуск. А в прошлом году Ольга снова вышла на любимую работу, устроив сына «по блату» в расположенный рядом с домом элитный Детский Сад № 1. Помогли связи ольгиного отца, также бывшего офицера Северного флота, капитана 1 ранга Смирнова Николая Федоровича, проходившего ранее службу в Техническом управлении Северного флота.

Сами события того незабываемого дня еще долго будоражили горячие головы местных журналистов, которые не преминули в деталях разобрать все нюансы тех событий и результаты невиданного ранее отлова и истребления низверженных тварей. Но, конечно, самому глубокому анализу подверглись события именно в Штабе Флота. Там, как водится, были нарисованы подробные схемы размещения и перемещения крабов-мутантов, составлены поминутные отчеты о всех сопутствующих этим событиям действиях военнослужащих флота, и их эффективность при отражении нападения фантастических тварей на инфраструктурные объекты флота и города. Не остался без внимания и тот факт, что нападение крабов-мутантов закончилось тогда также быстро, как и начиналось. Как только исход сражения был решен в пользу людей, оставшиеся в живых странные существа, как по команде, прекратили свое нашествие и быстро исчезли в пучинах моря.

Разобрались тогда, разумеется, и с «дырами» в программном обеспечении ЕКС. Не без помощи самого Алексея Ветрова, который сделал некие открытия явно под эмоциональным воздействием тех «шоковых» драматичных событий. Пришлось, повинившись, сдавать все «шифры и пароли», а так же хакерские наработки. Ведь изначально на Флоте пошли по пути американцев, переходя от одного протокола сетей к другому. Но главная проблема была в том, что первоначально сети имели много стыков с обычным интернетом, чем и воспользовался Алексей во время нашествия крабов-мутантов, по сути ловко подключившись к Единой компьютерной сети флота (ЕКС). И вот теперь Алексей Ветров стал едва ли не самым ценным специалистом на флоте. Помогли и давние наставления его приятеля Виталия Вишнина, и свои собственные наработки, и дополнительные курсы повышения квалификации, которые он прошел в Санкт Петербургской военно-морской академии.

Там он изучил все детали построения административных сетей флота, а также получил ценные и весьма актуальные сведения для создания собственного «военного интернета» для Флота – коммуникационной системы под официальным названием «Закрытый сегмент передачи данных (ЗСПД). Военная сеть отныне не была соединена с глобальным интернетом, а все ее серверы и рабочие станции были защищены от подключений несертифицированных флешек и внешних жестких дисков. Внутри этой сети даже был развернут электронный почтовый сервис, по которому разрешена передача секретной информации, включая документы с грифом «Особой важности»!

Но главный вывод, который Ветров сделал для себя сам из тех драматичных событий, а затем по итогам обучения в Академии:

– Нет таких систем, которые бы нельзя было вскрыть, либо «взломать» или обойти! Главное, это не дать неприятелю воспользоваться плодами проникновения в базы данных. А, возможно, наоборот, воспользоваться этой ситуацией, обратив ее на пользу себе: «всучив» неприятелю заранее заготованую «дезу».

И еще один важный вывод сделал Алексей: «В жизни, как в шахматах, всегда есть шанс поставить противнику «быстрый мат»!»

Понятное дело, что ситуация с появлением в столице Северного флота г. Североморске нежданных гостей из пучин моря, не могла пройти мимо всех силовых структур. Ситуацию изучали и в Главном Штабе ВМФ, и в Военной разведке ВМФ, и в соответствующих структурах Федеральной службы безопасности.

Там в числе других версий рассматривалась и версия «иностранного вмешательства». Военная разведка сразу обратила внимание, что в момент нападения тварей на североморское побережье, в нейтральные воды заходила знаменитая «Марьята». Кто из североморских военных моряков не знаком с этим натовским разведывательным судном, не дающим свободного прохода ни одному нашему военному кораблю?

Поговаривали так же, что в момент атаки крабов-мутантов, еще и американская атомная подводная лодка (ПЛАРБ) типа «Огайо» с 24 межконтинентальными баллистическими ракетами системы «Трайдент» на борту приблизилась к нашим берегам на непозволительно близкое расстояние. Но после успешного отражения атаки, как-то быстро «растворилась» на обширных просторах Северного ледовитого океана. Однако все это были только догадки. Всерьез эту ситуацию подробно обсудили и проанализировали где-то там «на верху». После чего тему сначала засекретили, а затем и вовсе закрыли.

Уже через год то тут, то там, на североморском побережье стали обнаруживаться единичные экземпляры этих тварей, как будто бы «пробующих на зуб» отдельные отдаленные гарнизоны Северного флота: п. Видяево Мурманской области, п. Оленья Губа недалеко от г. Полярный, и даже г. Гремиха, Мурманск-140, Островной. Но вооруженные передовыми знаниями летального воздействия горячей воды на грозных существ океанического происхождения, люди очень быстро научились использовать ситуацию в своих интересах. Даже крабовое мясо в этот период резко упало в цене.

А мурманский рыбокомбинат, освоивший ранее технологию производства «крабовых палочек» из разного рода отходов первичного сырья рыбо-консервной продукции, вовсе отказался от этой технологии. Какой смысл делать «палочки» из отходов, если настоящего крабового мяса на Кольском полуострове развелось без меры? Но постепенно, наряду с крабами-мутантами, стали выходить из морей и другие странные существа: зеленые морские ежи, морские гребешки, кальмары и даже каракатицы. При этом размеры их явно выпадали из общепринятого наукой ряда этих существ. Все они были крупнее своих обычных собратьев.

А самое знаковое событие произошло в прошлом году на острове Новая Земля, в районе поселка Белушья Губа, где на берег вышли новые грозные твари, только отдаленно похожие на прежних крабов-мутантов. Хотя их и было всего 6 штук, но вида они были ужасающего.

Цвет был не привычный серо-зеленый, а желто-коричневый, чем-то напоминающий военно-полевую форму современных военных. Размер превышал как минимум в 1,5 раза габариты прежних существ. Но главное их отличие было – это наличие с обоих сторон их страшных морд каких-то прямоугольных наростов, внешне напоминавших обычные лошадиные шоры. Cуществовали в прежние времена такие незаменимые детали в лошадиной упряжи, помогающие «боевой лошади» не отвлекаться на раздражающие помехи справа и слева.

Вот эти «крабовые шоры», активно двигаясь и перемещаясь, защищали глаза и носы тварей от внешнего воздействия. И как бы активно не поливали их люди горячей водой из шлангов и брандспойтов, помня о старом и верном оружии, некогда разрекламированном на Севере, новые крабы-мутанты и не думали сдыхать под ее воздействием. Кипяток на них явно не действовал, либо действовал ограниченно, не приводя к летальному исходу. Да и сами панцири океанических существ нового поколения кажется существенно видоизменились. Причем не только цветом, но и прочностью и термическими возможностями. И даже формами. Силуэт краба-мутанта стал больше походить на робота из «звёздных войн». Природа явно постаралась за эти два года. А вот природа ли? Да и возможно ли вообще такое природное, даже под воздействием радиоактивного излучения, необычное преображение живых существ. Человечество на протяжении миллионов лет постепенно видоизменялось, улучшая свои формы и возможности. Например, у каждого человека есть рудименты (аппендикс, хвостовые позвонки-копчик, ушные мышцы, зубы мудрости, третье веко). Это те органы, которые были необходимы нашим предкам, но теперь утратили свое значение. Но на все это человечеству потребовалось тысячи, и даже миллионы лет. А здесь за два года произошли буквально фантастические изменения. Хотя и не у людей, но все-таки у живых членистоногих существ, ярких представителей нашей планетарной фауны. Невольно задумаешься о вмешательстве из других миров, либо о присутствии каких-то иных потусторонних сил. Кто-то же им «разогнал» их гормоны роста до небывалых скоростей. Неужели эти «космические» существа таким образом адаптируются под нашу агрессивную внешнюю среду? Что же там, интересно, происходит с их ДНК?

Между тем, не встретив в лице немногочисленных жителей отдаленного северного поселения серьезных противников, основная масса из которых быстро сбежала с «поля боя» забаррикадировавшись в своих домах, новые крабы-мутанты еще немного порезвившись с неодушевленными предметами человеческого присутствия на этой практически «пустынной» земле, как-то быстро успокоились. И как по команде отправились на «дно морское». Ровно в том месте, где и начинали свое триумфальное, хотя и скоротечное, нашествие. Информацию о нем, весьма скудную и неоднозначную, донесли в Штаб Флота. Оттуда отправили на Новую Землю специальную комиссию. Результаты ее работы передали в Москву, где она опять странным образом затерялась.

И вот наступил август 2027 года.

Точнее говоря, первое воскресенье августа.

Накануне этого дня, в субботу, на Севере выдалась замечательная погода. Народ по привычке «рванул» в сопки на шашлыки. Солнечная погода не так часто балует северян своим долгожданным приходом. Алексей и Ольга Ветровы с маленьким сынишкой Михаилом, также решили не нарушать северных традиций и отправились в Городской Парк на шашлыки. Наелись, напились пива от местного искусного пивовара, Миша вдоволь накатался на детских горках и съел целые три порции мороженного. Одним словом, день удался на славу. Домой вернулись только ближе к ночи. Спать легли поздно, успев посмотреть еще и новый боевик с участием Тома Круза.

А рано утром все и началось!

Прозвучал сигнал «Боевая тревога», объявленный по всему Северному флоту. Сотни рассыльных, специально отобранных и обученных матросов с разных воинских частей флота, начали оповещение офицерского состава Северного флота, находившегося в это время на сходе, вне расположения частей.

Всем надлежало в кратчайшие, строго оговоренные боевыми расписаниями сроки, прибыть в расположение своих воинских подразделений. К капитану 2 ранга Ветрову рассыльный добежал уже в 06 часов 35 минут. Трижды, настоятельно надавил на звонок квартиры и четко сообщил, едва отдышавшись, первой открывшей дверь Ольге, жене Алексея: «Товарищу капитану 2 ранга Ветрову Алексею Михайловичу необходимо срочно прибыть на Командный Пункт Флота. Объявлена боевая тревога!»

– Слышу-слышу, – поспешил вслед за женой к входной двери наконец-то проснувшийся Алексей. – Ты ничего не путаешь? Точно боевая, а не учебная?

– Точно, товарищ тан! – быстро, типичной флотской скороговоркой, ответил ему рассыльный!

– Ну хорошо! Принято! Можешь следовать в часть.

– Да нет, у меня еще два адреса, – уже убегая, бросил в ответ матросик.

– Что-нибудь случилось? – теперь уже Ольга встревоженно спросила у мужа.

– Не знаю, еще вчера все было спокойно, – озадаченно ответил ей Алексей и уже спокойно и деловито продолжил. – Подготовь мне чистую рубашку…

На площади перед домом № 10 на улице Полярной Алексея и всех офицеров близлежащих домов ждал штабной дежурный автобус, который буквально за 10 минут доставил их прямо к контрольно-пропускному пункту (КПП) Штаба Северного флота. В штабе уже шла активная работа по наращиванию сил флота согласно объявленной «боевой тревоги». Причиной ее объявления стало невиданное и весьма неожиданное наращивание военно-морских сил НАТО у наших берегов.

К территориальным водам России подошли силы НАТО в следующем составе: четыре атомные подводные лодки (АПЛ) США типа «Огайо», два фрегата типа «Осло», три фрегата УРО типа «Фритьоф Нансен» военно-морских сил (ВМС) Норвегии, новейший авианосец ВМС Великобритании «Королева Элизабет», а также не менее двадцати надводных кораблей НАТО различных классов и назначения.

В ответ на это необычное разворачивание сил вероятным противником, согласно объявленной боевой тревоге и переданному распоряжению в наши морские соединения, начали готовиться к выходу в море: тяжелый авианесущий крейсер (тавкр) «Адмирал флота Кузнецов», тяжелый ракетный крейсер (тркр) «Петр Великий», тяжелые подводные крейсера ТК-20 «Северсталь» и ТК-208 «Дмитрий Донской», и практически вся дивизия атомных подводных лодок (разумеется, только находящихся в постоянной готовности) из Западной Лицы, в составе семи атомоходов. Начали экстренное приготовление к бою и походу североморские большие противолодочные корабли (БПК) «Адмирал Чабаненко», «Североморск» и «Левченко», эсминец (ЭМ) Адмирал Ушаков», а также шесть малых ракетных (МРК) и пять базовых тральщиков (БТЩ) из г. Полярный.

Уже через двадцать минут был готов к бою 160-й Отряд специального назначения по борьбе с подводными диверсионными силами из губа Большая Лопатка. 45 армия ВВС и ПВО также была поднята по боевой тревоге. Объявили общий сбор и экипажам судов спасательных сил (СС) флота, состоящих в основном из лиц гражданского персонала. На Командном Пункте флота собирались Главные специалисты флота, и вызванные на постановку боевых задач командующие соединениями и родами войск. Ждали появления Командующего флотом.

Ольга Ветрова, также разбуженная тревогой, уже решила не ложиться спать. Поправив сбившееся одеяло на кроватке сладко спящего сына, она плотно закрыла дверь в комнате ребенка и, перейдя в свою спальню, негромко включила телевизор. По местному мурманскому каналу именно в этот момент с отметкой «срочно» передавались последние новости. Ведущая новостей объявляла:

– Сегодня, в столице Северного флота городе Североморске и на всем побережье Кольского залива, силы Северного флота и 45 армии ВВС и ПВО приведены в повышенную боевую готовность! Накануне к нашим берегам подошли на очень близкое расстояние корабли сил НАТО! Официальные представители сил НАТО заявляют, что осуществляются плановые, пусть и масштабные, учения сил НАТО с громким названием «Покорение Востока 2027»…

– Пойду приготовлю Алексею его любимый пирог с яблочным повидлом, а Мишеньке напеку оладушек, – выключив телевизор, решила про себя Ольга, – наверняка учения быстро закончатся и муж голодный придет домой, да и Миша скоро проснется.

Ольга перешла из спальни на кухню и включила там телевизор, настроенный «по умолчанию» на канал «Культура». На нем известный в области литератор Дмитрий Крыжов рассказывал итоги только что закончившегося традиционного Славянского Хода творческой православной интеллигенции края. В этом году его участники побывали в 18 городах России, включая столицу нашей Родины город Москва, где даже встретились с Патриархом Всея Руси… Умиротворенная речь беседующих в студии местного канала «Культура» быстро отвлекла Ольгу от тревожных и грустных мыслей. Как то не хотелось верить в плохое. Хотя события на флоте развивались совсем по другому, драматичному, и далеко не мирному сценарию.

На Командный Пункт флота стали поступать тревожные доклады о появлении на берегу в районе поселка Росляково-1 каких-то странных существ. Это были местные крабы – стригуны-опилио. Эти крабы обитают в северных морях, очевидно, с самого их возникновения. Хотя первые их особи зарегистрированы только в 18 веке. До этого, вероятно, просто не кому и нечем было их регистрировать. Но размером выползшие на берег крабы были значительно больше обычных. Едва ли не в 2–3 раза. Сами по себе, эти крабы были всегда меньше камчатских, завезенных в наши моря уже в 20 веке. Но эти новые были из разряда «очевидное-невероятное». Кроме того, на берег буквально вывалились какие-то немыслимые, явно мутированные, особи морских ежей и гребешков.

Все эти твари быстро заполонили осушку берега в районе поселка Росляково-1, в котором жили в основном рабочие-судоремонтники судоремонтного завода СРЗ-82 и работники ракетно-артиллерийского завода ФГУП «195 РЗ РАВ», размещавшегося в соседнем поселке Росляково. Оба завода размещались в самом горле бухты Кольского залива, недалеко от флотской столицы. Поэтому они, вероятно, и стали первой жертвой агрессивных планов мелких членистоногих.

Ровно в 8 часов, как по команде, началось грозное нашествие на кольский берег гигантских камчатских крабов-мутантов! То что это были они, точнее их новые более грозные разновидности, сомнений не вызывало. Уж больно хорошо изучили этих тварей местные жители после их легендарного нападения на Североморск в 2022 году! Никто не забыт и ничто из ряда вон выходящее – не может быть забыто. Да, это были они – эти знаменитые фантастического вида существа. Только теперь они были не просто угрожающего вида, а буквально приводящие окружающих в настоящий ужас! Их размеры были еще больше тех, что увидели жители поселка Белушья Губа на Новой Земле в прошлом году. Ведь репортаж по итогам тех событий много раз крутили по местным каналам телевидения.

Переродившиеся крабы-мутанты беспорядочно выползали на берег, грозно вертели всеми своими многочисленными конечностями, визжали, фыркали, издавали страшные нечеловеческие вопли, больше похожие на боевые кличи.

Твари будто подбадривали друг друга перед боем. Но на одиноких людей, находившихся по разным причинам в это время в районе завода, странные существа пока не обращали внимание и не нападали, больше заботясь о собственной подготовке к чему-то более важному и значительному. И вот это важное как видно наступило!

Твари как будто получили невидимый и неслышимый сигнал от своего главного руководителя. А это было похоже именно на руководящую командирскую роль их безвестного «вождя» стаи.

Крабы перестали сбиваться в разрозненные кучи, и начали буквально строиться в правильные ряды и колонны. Уже через 15 минут армия этих поражающих взор существ, численностью не менее 500 единиц, решительно двинулась в сторону Североморска.

На Командном Пункте шла оживленная напряженная боевая работа. Поступили доклады и о нашествии членистоногих. Хотя «боевая» тревога была объявлена не только, и даже не столько, как по факту удивительной активности «неопознанных диверсионных сил» в районе п. Росляково-1, которую конечно же зафиксировали местные посты ПДСС.

Еще ранее Командный Пункт флота зафиксировал на всех картах боевой обстановки небывалое наращивание сил НАТО в районе Кольского полуострова. И хотя официальное уведомление о проводимых учениях из штаба квартиры НАТО, действительно, поступило (хотя и с большой задержкой), масштаб учений и скорость наращивания сил говорили об обратном. Простыми учениями здесь явно «не пахнет». Налицо явная провокация. Если не сказать больше. Поэтому в ответ на доклад Начальника КП Сергея Гришаева в 6 утра о возрастающей угрозе в связи с усложнением обстановки и опасной концентрации сил противника, Командующий ответил сразу четко и недвусмысленно: «Объявляйте боевую тревогу». Разумеется, он немедленно о своих действиях доложил в Санкт Петербург в Главный Штаб ВМФ, а уже те сразу же доложили в Генеральный Штаб.

На момент нападения фантастических существ на Кольский берег все основные силы флота уже были рассредоточены в Баренцевом море. Газотурбинные скоростные корабли БПК «Североморск» и «Адмирал Чабаненко» успели даже «добежать» до Северного моря, где заблокировали основные силы НАТО. ТРКР «Петр Великий» отправился еще дальше нейтрализовывать английский авианосец «Королева Элизабет», а наш авианосец «Адмирал Кузнецов» поднял в небо первую группу разведывательных самолетов и вертолетов.

Основной удар армии членистоногих приняли на себя бойцы 160 отряда сил специального назначения. Но силы противоборствующих сил были явно неравны. Огромные крабы-мутанты (некоторые из них достигали в высоту 5-6м) легко подавили мобильные отряды спецгрупп по борьбе с ПДСС.

Обычное стрелковое оружие защитников города (пистолеты, автоматы, ручные пулеметы и гранатометы) было малоэффективноо в борьбе с агрессивной армией тварей. И даже огнемет, предусмотрительно оказавшийся в арсенале воинов-североморцев, не оказал решающее значение в исходе короткого боя.

То ли крабы, действительно, научились уклоняться от огня и струй горячей воды (о ней, конечно же, вспомнили и попробовали применить), то ли повлияли какие-то другие факторы, но твари уверенно ползли вперед, потеряв лишь небольшую часть своего огромного войска. Как видно, радиация или сама матушка-природа помогли новым крабам-мутантам серьезно улучшить свои защитные способности.

Панцири новых чудищ явно были прочнее и термоустойчивей. Активно, словно элероны, работали и те самые защитные «щитки-шоры», замеченные впервые год назад на особях, атаковавших поселок Белушья Губа на Новой Земле. Значительно увеличился и рост особей, что дало им дополнительные преимущества в сражении с людьми. Попробуй «дотянись» до такой особи, даже прицелиться невозможно. Также обратили внимание воины-североморцы на их поразительную проворность.

Скорость перемещения и уклонения от пуль, маневренность тварей увеличились на порядок! Неслучайно, что первый свой бой на Кольской земле, который при этом шел по сути среди улиц и домов рабочего поселка, что сильно затруднило применение более эффективных в данном случае ручных гранат и гранатометов, крабы-мутанты выиграли! Попробовало руководство Отряда сил специального назначения даже выдвинуть против тварей новейшее подразделение «боевых роботов», только в прошлом году поступивших на вооружение в войска. Буквально «закованные» в титановые блестящие костюмы, вооруженные современными лазерными карабинами, с шлемами виртуальной реальности, созданные на 3D-принтере по уникальной российской разработке, да еще и управляемые непосредственно с «боевого компьютера» командира взвода, универсальные бойцы-роботы в первый момент реально потеснили ряды наступающих. Особенно досталось от них мелким тварям: ежам, гребешкам и прочей нечисти. Но атака универсальных бойцов быстро захлебнулась, натолкнувшись на авангард разбушевавшихся не на шутку крабов-мутантов.

В этот момент членистоногие стали еще больше напоминать всевозможных инопланетных чудищ и шокирующих с первого взгляда специально созданных монстров из американских художественных фильмов. Пришлось бойцов-роботов срочно отвести для перегруппировки сил.

Ольга Ветрова, не отрываясь от экрана, смотрела последние городские новости. Какие уж тут культурные программы и новости литературы, ситуация явно выходила из под контроля властей и командования флота. Рядом играл в обыкновенные оловянные солдатики 3-х летний сынишка Мишенька, ловко разбивая ими целый ряд заранее выстроенных танков и военных машин, но сейчас совсем недалеко от них настоящие танки и бронетранспортеры переворачивались грозными морскими существами как спичечные коробки!

– Снова эти твари! Откуда? Мы же их окончательно победили! – мысли буквально роились в голове Ольги.

– Да они еще более грозные, чем раньше! А какие сильные и увёртливые. И самое удивительное, что на них практически не действует ни кипяток, ни даже открытый огонь! – все больше отчаивалась Ольга.

А еще она не могла понять: «Откуда у телевизионщиков такие качественные репортажи с поля боя? Неужели по договоренности с флотом им отсылаются видеоданные с наших дронов?»…

– Мама, а это что за большие крабики? – откуда то снизу обратился с вопросом к маме Миша, прервав ее смутные догадки и размышления.

Только теперь Ольга с ужасом заметила, что ее сын также внимательно наблюдает за происходящим на экране телевизора.

– Ничего-ничего страшного, – поторопилась его успокоить и увести от экрана заботливая мама.

– А они нас не съедят? – не унимался ребенок.

– Да нет же! Не говори глупости. Мама с папой тебя непременно защитят! Иди поиграй в машинки в своей комнате, – окончательно успокоила ребенка Ольга.

И вновь отправилась к телевизору следить за развитием событий.

А в это время Алексей Ветров занимался подготовкой информации для развернутого на Командном Пункте СФ Штаба боевого управления силами флота, возглавляемого лично Командующим флотом.

На большом экране центрального табло ЕКС, как обычно, шел листинг самой ценной поступающей отовсюду информации: как из района боев с членистоногими, так и с театра боевых действий, которым в настоящее время были все моря и заливы, окружающие Кольский полуостров.

Как и 5 лет назад, были посчитаны силы нападавших: около 500 камчатских крабов-мутантов «улучшенной версии». Кроме них в нападении на Кольский берег участвуют:

– не менее 200 шт. крабов-стригунов опилио;

– около 400 шт. морских ежей и гребешков;

– прочие мелкие твари неопознанного вида.

Автор напоминает, что любые аналогии с реальными личностями и эпизодами службы, а также конкретными боевыми единицами флота, хотя и допустимы, но не имеют особого смысла и значения. А также информирует, что повесть отражает лишь малую долю истинного драматизма жизненных ситуаций, в которых очень часто оказываются офицеры ВМФ.

Сигнал аварийной тревоги прозвучал неожиданно и, как никогда, некстати. Конечно, аварийные ситуации всегда некстати. Но особенно сейчас командир АПЛ К-469 капитан 1 ранга Владимир Кузнецов был не готов к такому развитию событий. Вот уже более двух часов он, вместе со старшим на борту начальником штаба дивизии капитаном 1 ранга Василием Озеровым, решал: всплывать или не всплывать? Рядом с ними находились их ближайшие помощники – старпом капитан 3 ранга Олег Пименов и командир штурманской боевой части лодки капитан-лейтенант Михаил Петровский.

Сигнал тревоги всех их застал в штурманской рубке, куда они перешли из центрального поста, чтобы еще раз взглянуть на карту района и зрительно оценить ситуацию. Дело в том, что не позднее 14 часов 00 минут подводная лодка К-469 должна была подвсплыть, поднять антенну и донести на командный пункт Северного флота о занятии района боевой подготовки. Как раз того, в котором она сейчас и находилась. Но обязана она была это сделать согласно последнему распоряжению помощника оперативного дежурного флота по боевой подготовке, которое тот отправил сегодня в 10 часов дня, как только заступил на дежурство и принял обстановку от предыдущего дежурного. А согласно заданию на поход, которое подводная лодка получила еще в базе, и в предыдущей радиограмме, никакого доклада о занятии данного района, с непременным всплытием на сеанс космической связи, не должно было быть. Вроде как?

Во всяком случае, так солидарно понимали это задание командир АПЛ Кузнецов и начальник штаба дивизии Озеров, который сам в качестве командира атомной подводной лодки совершил не один дальний поход. Да еще и самостоятельно. Это сейчас не один «борт» не отправляют в море без «поводыря»: старшего на борту, представителя вышестоящего штаба. А еще не так давно АПЛ бороздили моря и океаны исключительно под командованием главного человека на корабле – его командира. Потому что было этих подводных лодок столько, что никаких бы штабов не хватило на их сопровождение. Впрочем, сейчас это обстоятельство особого значения не имело. Наоборот, как говорят в таких случаях: «Одна голова хорошо, а две лучше». Пожалуй, сейчас не помешала бы помощь и других сведущих в этом вопросе специалистов. Но где их взять? Сейчас вся ответственность за принятие грамотного однозначного решения лежала на них двоих, практически в равной мере. И за неверное решение придется серьезно ответить, каждому персонально. Нарушение задания на поход, с несанкционированным всплытием, равно как и не выход на связь в установленное время, влекли за собой серьезнейшие последствия. Радиограмму от помощника оперативного дежурного флота радисты приняли во время предыдущего сеанса связи в 11 часов 15 минут. И уже через несколько минут она легла на стол командиру. И вот с того самого момента злополучная проблема «всплывать – не всплывать» встала предельно остро. А тут еще и эта аварийная тревога.

Командный пункт Северного флота работал в повседневном режиме. Оперативным дежурным заступил капитан 1 ранга Ефремов Виталий Иванович. Невысокий, не многословный, редко улыбающийся, всегда предельно собранный и сосредоточенный, он снискал себе славу одного из самых опытных и перспективных оперативных дежурных. И – самых невезучих!? Это ведь именно на его дежурстве произошла авария на подводной лодке «Курск». С его именем были связаны и несколько других громких аварийных происшествий на флоте. Неприятности как будто подстерегали Ефремова. Многим его коллегам-везунчикам не доставалось и малой доли тех нештатных ситуаций, что время от времени случались на флоте.

Командный пункт занимает особое место в структуре флота. Вся мало-мальски серьезная информация о деятельности объединений, соединений, частей и кораблей флота, о каких-либо нарушениях и сбоях в четкой, отлаженной организации службы стекается сюда. Именно здесь многочисленные помощники оперативного дежурного регулярно формируют доклады: ему самому и, что называется, «наверх» – на центральный командный пункт Военно-Морского Флота. Опять же, каждый по своему направлению. Но именно от оперативного дежурного флота, от его опыта, зависит насколько слаженно, оперативно и безошибочно работает расчет командного пункта.

Ефремов был действительно опытным дежурным, но даже такой опыт не всегда гарантирует от ошибок и просчетов.

– Командному пункту соблюдать особую внимательность и сосредоточенность, приближается время сеанса с АПЛ К-469, – громко объявил Ефремов и, уже обращаясь к своему старшему помощнику капитану 1 ранга Бугаеву, спросил:

– Владимир Владимирович, во сколько у нас сеанс космической связи с подводной лодкой?

– Сеанс связи с АПЛ К-469 запланирован с 13 часов 53 минут до 14 часов 00 минут, – четко доложил Бугаев.

– Хорошо. Помощник по боевой подготовке, когда точно отправлена последняя радиограмма в адрес борта? – теперь уже у капитана 2 ранга Юрия Щеголева уточнил ситуацию Ефремов.

– В 11 часов 15 минут, товарищ оперативный, – отрапортовал Щеголев.

– Хорошо. У Вас есть четкое понимание и уверенность в том, что подводная лодка должна выйти с нами на связь?

– Так точно.

– Хорошо. Ждем контрольное время…

Врач-офтальмолог военной поликлиники Видяевского гарнизона Алла Пименова вела прием в своем кабинете. Помогала ей медсестра Маша. Сегодня в поликлинике был необычный день. Началась диспансеризация экипажей подводных лодок: плановое годовое медицинское освидетельствование офицеров и мичманов. Первый, в некотором смысле организационный день. Уже завтра-послезавтра эта организация «накатается», все успокоится, мелкие несогласовки будут само собой решены. Из хаотично-беспорядочного этот процесс перерастет в устойчиво-стабильный. Но сегодня здесь происходил настоящий маленький кошмар. Все носились по коридорам как угорелые. У одних вдруг не оказалось питания на нужном приборе, у других кончилась паста в авторучках, третьим не хватило бахил… Словом, привычное, родное головотяпство. Не умеем мы по-другому. В своем кабинете Алла Пименова вроде бы предусмотрела все. И вот первая клиентура уже ринулась штурмом на окулиста. Офицерам и мичманам ведь нужно не столько идеальное зрение, сколько заветный штамп «Здоров» в медицинской книжке. Каких только ухищрений не видела Алла за свою многолетнюю практику работы военным врачом-офтальмологом. Одни всячески пытаются открыть здоровый глаз, чтобы обеспечить «успех» второму глазу, «подсевшему» за многолетнюю службу на кораблях. Другие – в поисках правильного ответа на вопрос: «Какую букву они видят на таблице?» – что называется, «гадают на кофейной гуще». А третьи и вовсе знают всю таблицу испытательных знаков-тестов Головина-Сивцева наизусть. Что у них не спроси – все отменный результат. Конечно, никто не хочет обрекать себя на бесперспективность. Для того чтобы учиться дальше: в военных училищах, на высших офицерских классах, в военных академиях, – необходимо хорошее зрение. А как его убережешь здесь на Севере, в Полярную-то ночь? Вот и вынуждают некоторых врачей, как говорится, «закрывать глаза» на тот факт, что их пациент видит не на все сто процентов, и все-таки ставить в медицинских книжках необходимую запись: «Здоров. Годен к военной службе».

Аллу пациенты считали врачом не слишком принципиальным. Сама она себя таковой, разумеется, не считала. И если и хотела быть врачом, то только добрым, а отнюдь не «добреньким». Там где нужно было действительно проявить настойчивость и принципиальность, Алла не мешкала и не боялась принять не выгодное, как казалось на первый взгляд, решение для пациента. Здоровье превыше всего. Это негласное правило, один из постулатов клятвы Гиппократа, она никогда не нарушала. А вот там, где речь шла о «заветном проценте зрения» для дальнейшего продвижения по службе, она не злобствовала и в букву закона не упиралась.

Может потому ее и любили офицеры. Любили? Почему-то именно сейчас, подумав об этой «всенародной любви», Аллу покоробило. Хоть и принято так говорить, и в этой фразе нет ничего зазорного, но все же звучит это как-то коряво. Не прилично что ли. Во всяком случае, не совсем точно. Любовь – это совсем другое. И Алла знала, что такое настоящая любовь. Невольно события последних месяцев один за другим стали всплывать в памяти Аллы. Благо, что настоящей работы врача-окулиста во время диспансеризации практически не требовалось. Почти «на автомате» она внимательно рассматривала сейчас глазное дно очередного пациента и диктовала медсестре Маше привычную фразу: «Глазное дно чистое». Основную работу по заполнению книжек и проверку остроты зрения по таблицам выполняла медсестра.

Алла невольно вспомнила знакомство с молодым человеком, назвавшимся Игорем Александровичем, который не просто пришел, а буквально ворвался к ней на прием. Муж Аллы Олег Пименов, старпом АПЛ К-469, тогда еще был помощником, и, как и сейчас, находился в море. А тут – напористый, симпатичный, бравый старший лейтенант. Голубые глаза, прямой нос, светло русые вьющиеся волосы. «Красавец, да и только» – отметила про себя она. Но то, что он ее заинтересовал, виду не подала. А пунктуально, спокойно проверила зрение у молодого офицера, пожаловавшегося на покраснение и повышенную слезливость глаз. Замер внутриглазного давления и прочие проверки оказались для молодого человека, рвавшегося снова прийти на прием, неутешительными: пациент был абсолютно здоров. Мило улыбнувшись, Алла объявила «приговор»:

– Все у вас хорошо, Игорь Александрович. Просто вы переутомились. Наверное, много читаете. Или смотрите по ночам американские детективы.

– Я не люблю детективы. Мне нравятся фильмы про любовь! – многозначительно заявил разговорчивый старший лейтенант и поинтересовался: – А вам какие?

– Исторические. Но это к делу не относится. Зрение у вас стопроцентное, внутриглазное давление как у младенца, просто не забывайте отдыхать, – продолжая улыбаться, диагностировала Алла.

– Жаль. Так бы хотелось еще к Вам прийти, – смело заявил Игорь.

– Увы, – подвела черту беседе Алла, а про себя подумала: «Вот нахал. Первый раз видит, а уже флиртует».

– … «Да. Все так смешно и нелепо начиналось…» – почему-то подумалось Алле.

– Алла Ивановна, а вот молодой человек спрашивает можно ли ему к нам на прием? – отвлекла ее от воспоминаний медсестра. – Не на диспансеризацию, у него конъюнктивит.

– Конечно-конечно, – немного рассеянно ответила Алла.

«Аварийную» тревогу» на АПЛ К-469 самостоятельно объявил вахтенный офицер капитан 3 ранга Иван Петров, командир БЧ-2 подводной лодки.

– В чем дело, вахтенный офицер? – секунду спустя из штурманской рубки, находившейся рядом с центральным постом, запросил Петрова командир АПЛ по громкоговорящей связи.

– Товарищ командир, возгорание в первом отсеке! Я не знал, что вы здесь рядом, в штурманской рубке, – доложил вахтенный офицер.

– А надо знать, где находится командир в любую секунду! Хорошо. Пока никому ничего не сообщать, – распорядился командир.

Через несколько секунд он уже вместе с Озеровым и старпомом был в центральном посту. И внимательно выслушал доклад вахтенного офицера:

– В 13 часов 50 минут по докладу вахтенного матроса Кондратова, производившего плановый обход подводной лодки, обнаружено задымление в первом отсеке, в помещении аккумуляторной батареи группы № 1. В 13 часов 51 минуту на корабле объявлена аварийная тревога.

– А что этому предшествовало? – спросил командир.

– Не понял, чему предшествовало? – не сразу сообразил вахтенный офицер.

– Возгоранию, черт возьми, – не сдержался Кузнецов, а затем нервно уточнил:

– Что запускалось с аккумуляторной батареи?

– Ну, вы же сами давали команду по окончании работ на конденсатно-питательной системе запустить обратимый преобразователь, для обеспечения ввода главной энергетической установки, после вывода ее в режим горячего резерва, – доложил ему командир БЧ-5 АПЛ капитан 2 ранга Сергей Михайлов, находившийся здесь же в центральном посту.

– Так что могло произойти? – спросил теперь уже Озеров.

– Сейчас разберемся, – заверил его Михайлов.

– Василий Петрович, надо принимать решение, – обращаясь к начальнику штаба, сказал командир и подвел итог:

– Нужно срочно выйти на связь и доложить, в том числе об аварийной тревоге, или же действовать по ситуации.

– Я не думаю, что там может быть что-нибудь серьезное, – вмешался командир БЧ-5.

– Ну, тогда сам Бог велит не спешить с глупыми докладами, – резюмировал ситуацию Озеров.

Команды главного командного пункта, образованного по аварийной тревоге в центральном посту, были деловито коротки, но исчерпывающи:

– Командиру первого отсека обеспечить герметизацию отсека. Тушить пожар в аккумуляторной яме левого борта с помощью огнетушителей ОУ-5 и воздушно-пенной системы. ЛОХ – линию объемного химического тушения – на первый отсек не включать. Личному составу включиться в изолирующие дыхательные аппараты. Произвести разведку очага пожара.

– Личному составу аварийных партий второго и третьего отсеков создать рубежи обороны по борьбе с пожаром.

– Командиру дивизиона движения доложить состояние главной энергетической установки.

– Главному боцману подготовить лодку к всплытию в надводное положение.

– Командирам отсеков доложить состояние отсеков, проверить герметизацию отсеков, подготовить к действию индивидуальные средства защиты органов дыхания.

Все эти команды главного командного пункта подавал по громкоговорящей связи старший помощник командира АПЛ Олег Пименов. Это он согласно «Расписания по аварийной тревоге» обязан командовать и самим расчетом командного пункта, и действиями всего экипажа. Это ему предоставлено исключительное право, выслушав рекомендации командира электромеханической боевой части и получив конкретные указания от командира подводной лодки, принимать самостоятельное и окончательное решение по тактике ведения борьбы за живучесть. И это он в итоге отвечает за конечный результат совместных действий экипажа по ликвидации аварии.

Команды главного командного пункта строго протоколируются в вахтенном журнале подводной лодки, а подчас ведется еще и их магнитофонная запись. И случись что-нибудь неординарное и нестандартное, они становятся первым объектом разбирательств, как вышестоящего командования, так и военной прокуратуры. За сухими, практически ничего не значащими для обывателя словами и фразами этих команд кроется такой смысл и подтекст, такая экспрессия – «мама не горюй»! При этом в них нет ничего лишнего и двусмысленного. Ни расплывчатых рекомендаций в стиле: «остальное додумайте сами», ни неопределенных подсказок, ни «замаскированных» альтернатив. А исключительно то, что предполагает за собой конкретные определенные действия людей, четко и однозначно понимающих их, и способных при этом действовать только так, а не иначе. Получается эдакая виртуальная компьютерная игра. Стоит старшему помощнику чуть-чуть повернуть «джойстик управления» вправо или влево, нажать ту или иную «кнопку» дополнительных операций – и вот тебе и команда «пли», и «восстановление утраченного здоровья и боеприпасов», и преодоление с виду непреодолимых препятствий, а также другие самые крайние меры по спасению почти безнадежной ситуации. Как говорят в таких случаях: «Шаг вправо, шаг влево – расстрел!». Стоит дать всего несколько неверных, неразумных команд – и неминуемо получаешь «Game over». Старший помощник АПЛ Олег Пименов четко знал, что говорил в микрофон, формулируя указания главного командного пункта. Ведь это был по-настоящему грамотный и опытный офицер.

Несмотря на свой относительно молодой возраст, Олег стал старпомом атомохода еще, будучи капитан-лейтенантом. А такое происходит на флоте далеко не часто. Пименов заслужил это доверие не просто честной и добросовестной службой, а завидным служебным рвением и характерным упорством. При этом он не был банальным честолюбивым карьеристом. Олег являл собой яркий образец настоящего кадрового офицера-профессионала. Именно на таких все держится в армии и на флоте. Вот и теперь, в этой непростой и почти критической ситуации, команды главного командного пункта, сформулированные старпомом, были точны и практически безукоризненны. Конечно, старпому хотелось бы самому непосредственно возглавить сейчас борьбу с пожаром в аварийном отсеке. Что называется, «с криками ура и с шашкой наголо». Но «Руководство по борьбе за живучесть подводной лодки» категорически и строго-настрого запрещает кому бы то ни было, и уж тем более старшему помощнику командира, покидать свои боевые посты и командные пункты, определенные расписанием по аварийной тревоге. Каждый на подводной лодке должен делать только то, что ему предписано, и только так – как определено уставом, правилами и руководствами. А иначе восторжествует дилетантская вакханалия и наступит неминуемая расплата за преступно-халатную самодеятельность.

Итак, ни в 13 часов 50 минут, ни в 14 часов 00 минут, ни даже в 14 часов 20 минут донесений от подводной лодки К-469 на командный пункт СФ не последовало. Оперативный дежурный флота, как и следовало по инструкции, объявил командному пункту «боевую тревогу» и доложил по спецсвязи об этом командованию флота, а также в Москву на командный пункт ВМФ. И тут началось! Что такое авария подводной лодки, после АПЛ К-141, больше известной как «Курск», никому объяснять не надо. Уточнив обстановку, оперативный дежурный флота доложил временно-исполняющему обязанности командующего вице-адмиралу Доброскокову предполагаемый район нахождения подводной лодки, план боевой подготовки, а также напомнил пункты боевого распоряжения и «Инструкции и порядке связи с АПЛ», в которых четко определялись обязанности командира АПЛ и старшего на борту по производству плановых донесений. Временно-исполняющий обязанности командующего сказал оперативному дежурному флота предельно коротко: «Сейчас буду». Но потом добавил: «Найдите командующего и доложите ему о случившемся».

Командующий флотом адмирал Дьяков находился в служебной командировке, на юбилее большой воинской части флотского подчинения в г. Северодвинске. Телефонный звонок мобильного телефона застал его прямо за праздничным столом. Только что командир части произнес тост № 3 «за тех, кто в море», поблагодарил командующего за внимание к его части, и вдруг звонок. Командующий, услышав голос оперативного, тревожно спросил: «Что случилось?» Многолетняя привычка приучила к лаконичности в таких случаях. А то что это случай неординарный – сомнений не вызывало: по пустякам оперативный дежурный флота тревожить командующего, находящегося в командировке в другом гарнизоне, да еще на юбилейных празднествах, не стал бы.

– Товарищ Командующий, атомная подводная лодка К-469 не произвела планового донесения о занятии района.

– Когда был сеанс связи? – сухо спросил Дьяков.

– В 14 часов 00 минут.

– Сейчас 14 часов 25 минут, почему не доложили раньше? – возмутился Командующий.

– Устойчивая связь через спутник была до 14 часов 20 минут, ждали донесения до последней минуты. Я в первую очередь доложил Доброскокову и в Москву.

– Хорошо. Пусть Доброскоков внимательно изучит радиограммы, отправленные на лодку за последние два дня, и проверит – однозначно ли она должна была доносить о занятии района на 14 часов 00 минут?.. А когда очередной сеанс связи с ней? – голос Командующего становился все более встревоженным и сдавленным…

Прием у врача офтальмолога был в самом разгаре. По согласованию с командованием дивизии обеденный перерыв в поликлинике объявили на час раньше: с 12 до 13 часов. Для того чтобы экипажи лодок сразу после своего обеда смогли скорее продолжить прохождение медосмотра.

Алла Пименова, осматривая своего очередного пациента, подумала: «Интересно, а когда экипаж ее мужа будет проходить диспансеризацию? По графику прохождения медосмотров экипажей лодок, утвержденному командованием дивизии, получалось что завтра. Но завтра-то точно они не вернутся с моря. Олег определенно сказал перед уходом в поход, что его не будет целую неделю. Вот и верь этим графикам».

Алла и Олег жили в поселке уже почти 10 лет. Приехали сюда сразу после окончания учебы: он – молодой офицер военного училища, ВМУ имени Фрунзе, она – выпускница «1-го меда» имени академика Ивана Петровича Пирогова.

ВВМУ имени Фрунзе всегда считалось кузницей командирских кадров для флота. А минно-торпедный факультет— в особенности. Именно из командиров БЧ-3, как правило, получались – сначала помощники командиров, затем старпомы, а потом командиры подводных лодок и надводных кораблей. Олег – потомственный военный. Его отец длительное время служил на Северном флоте, дослужился до высоких чинов, а дед – еще в Великую Отечественную войну воевал на торпедных катерах. Познакомились Алла со своим будущим мужем на танцах в знаменитом «Зале революции» родного училища. Олег учился тогда уже на пятом курсе. До свадьбы они встречались всего три месяца, из которых полтора месяца ее молодой человек пробыл на преддипломной практике. Предложение выйти за него замуж курсант-пятикурсник сделал студентке шестого курса медицинского ВУЗа как-то неожиданно и весьма незатейливо:

– Дорогая Алла. Любимая! Я хочу тебе сделать такое предложение, от которого ты не имеешь права отказаться.

– Какое? – еще ни о чем не догадываясь, спросила она.

– Выходи за меня замуж, – решительно заявил будущий офицер.

– Замуж? Но почему так рано? Мы же еще так мало друг друга знаем. И почему я не имею права отказаться? – удивилась Алла.

– Потому что кто-то же должен быть рядом с теми, кто собирается Родину защищать, – мило улыбнулся Олег.

Именно эта его широкая обезоруживающая улыбка стала едва ли не основным аргументом в пользу скорой свадьбы. Обучение подходило к концу, и нужно было принимать решение.

«Так чего тянуть?» – сказали Алле родители, узнав о предложении Олега. Жениха они уже знали – познакомились на дне рожденья дочери. Олег подарил Алле необычайно красивое золотое кольцо с инкрустацией, чем окончательно расположил к себе ее родителей. По тем временам это был, действительно, дорогой подарок. Они сразу отметили его щедрость и солидность. А мама так и сказала: «Смотри, какой он обходительный и деликатный. Опять же, будущий офицер».

Отец Аллы был офицером запаса, и хоть и не служил на флоте, а проходил службу в частях ПВО, о тяготах военной службы он и его супруга знали не понаслышке. Так что выбор их дочери быстро одобрили. Свадьба получилась не хуже, чем у всех остальных. Престижный ЗАГС, первоклассное платье у невесты и дорогой импортный костюм у жениха, ресторан на Невском проспекте, непременно полагавшаяся в таких случаях в те времена «Чайка» с большими кольцами на крыше… Короче, все как положено. Вот только любви особой не было. Или Алла просто ее сразу не успела почувствовать. А потом жизнь закружила, какая уж там любовь: семейные заботы, дети, переезды…

А здесь этот Игорь со своей неуемной энергией и неземною любовью. У любой женщины голова пойдет кругом. Второй раз Алла с Игорем, по-настоящему, встретились через полгода после знакомства. До этого были короткие, случайные встречи в поселке: то в очереди за арбузами, то в Доме офицеров во время концерта, то просто на улице в толпе прохожих. Игорь всегда здоровался, многозначительно улыбался, упрямо и заворожено смотрел на нее, не отводя ни на секунду своих красивых голубых глаз. Сначала она пыталась его не замечать, чаще всего беззаботно общаясь со своими многочисленными подругами. Иногда просто делала вид, что увлеченно любуется природой. Олега, как всегда в такой момент, не оказывалось рядом. Он был «вечно» на службе. Но потом «шифроваться» и демонстративно отворачиваться от добродушного, привлекательного, хотя и случайного знакомого, стало неприлично. Алла «сдалась»: начала отвечать на приветливые кивки красавчика – старшего лейтенанта, и по секрету поведала подругам историю своего знакомства с настойчивым кавалером. Но встреча с глазу на глаз произошла не в Видяево, а в Мурманске, куда Алла приехала в какую-то из суббот, причем одна – без сына. Антошка остался у ее лучшей подруги Веры. «Отпросилась» у нее, чтобы купить себе что-нибудь к лету. А на дворе – май! Светило солнце, заливисто пели птички, набирала силу первая зелень: мать-и-мачеха. Весна на Севере хотя и приходит поздно, но, как и везде, будоражит кровь и вызывает необычайный прилив сил. Алла уже к вечеру, собираясь в обратную дорогу, встала в длинную очередь за билетами на автовокзале. И не сразу узнала старшего лейтенанта, черный плащ с золочеными погонами которого заметно выделялся впереди. Но вскоре офицер повернулся и, привычно сверкнув голубыми лучистыми глазами, уверенно заговорил с ней:

– О, проходи сюда. Я тебя давно жду.

Она подошла. Он купил ей билет. Они вместе едва выбрались из тесного, набитого людьми, кассового зала автовокзала. Желающих как можно быстрее уехать на свое «побережье» людей, здесь было в избытке. На улице, спешно поправляя помятые одежды, молодые люди вдруг неожиданно рассмеялись. Достать билет на последний автобус – это редкая удача. Чтобы она без него делала.

Спасибо Вам, большое, – наконец-таки поборов смех, уже серьезно сказала она.

– Да не за что, – просто ответил он.

– И все равно, на «ты» мы с вами не переходили. Что это за «я тебя давно жду», – напомнила она.

– Должен же я был соврать, чтобы успокоить очередь!? – легко парировал он.

– А Вы всегда врете, когда хотите добиться результата? – пристально взглянув в глаза и улыбнувшись, спросила Алла.

– Нет, не всегда. Только когда вижу такую красивую девушку и хочу добиться ее расположения, – не церемонясь, заявил Игорь.

– Считайте, что вы этого добились. Я вам очень благодарна за билет. Дома меня давно ждут сын… и муж.

– Допустим, муж вас не ждет, – хитро заулыбался самоуверенный офицер и, чтобы снять лишние вопросы, добавил, – К-469 находится в море.

– А вы и это знаете?.. А что вы еще обо мне знаете?

– Не беспокойтесь, совсем мало. Но те лодки, которые сейчас находятся в море, грех не знать. Мы с вашим мужем служим в одном соединении. А в Вас я… влюбился еще два года назад!

– Даже влюбились! И аж целых два года назад? А вы меня ни с кем не путаете? – рассмеялась Алла, а потом призналась – Я-то вас тоже хорошо запомнила: вы ко мне на прием приходили. Но это же было, если мне память не изменяет, всего полгода назад.

– Нет, не путаю. Это произошло тогда, когда я уже набрался наглости и придумал подходящий повод. А впервые я вас увидел именно два года назад, в Мурманске. Вы тогда с мужем катались на «чертовом колесе». Кстати, совсем недалеко отсюда. Не хотите прогуляться?

– Что ж, вы меня решительно заинтриговали. Пойдемте, погуляем. У нас еще есть время до убытия автобуса…

– Алла Ивановна, – вновь прервала ее воспоминания медсестра Маша, – а мы с других экипажей, не по графику, принимаем пациентов?

– Только в виде исключения, – машинально ответила Алла…

Резкий звонок в дверь разбудил задремавшего в кресле возле включенного телевизора молодого человека. Звонок повторился еще и еще раз. Капитан-лейтенант Игорь Иващенко (так звали хозяина однокомнатной холостяцкой квартиры), медленно, нехотя подошел к двери и громко спросил: «Кто?»

– Товарищ капитан-лейтенант, это оповеститель экстренного вызова матрос Петров, Вас вызывают на корабль.

– Что за ерунда, у меня выходной, – на всякий случай возмутился офицер.

– Объявлена боевая тревога. Дежурная машина дивизии, крытый «КамАЗ», вас ждет на площади, – пояснил оповеститель.

– А в чем дело, не знаешь? – уточнил ситуацию капитан-лейтенант Иващенко у запыхавшегося матроса, приоткрыв дверь.

– Никак нет, тащ, – скороговоркой ответил тот и побежал дальше оповещать очередную свою «жертву».

– Черте-что творится, не дадут отдохнуть, – еще раз, уже про себя, дежурно возмутился офицер и стал быстро собираться на службу.

Уже в кузове автомобиля он узнал от коллег истинную причину боевой тревоги и своего вызова в частности: «К-469 не вышла на связь, АПЛ К-448 срочно готовится к выходу в море. Поэтому ему, как временно-исполняющему обязанности помощника начальника электромеханической службы дивизии по электрической части, надлежит выйти в составе походного штаба на АПЛ К-448 в море, для оказания помощи аварийной подводной лодке. Задача, как задача. Хотя с некоторых пор выходы в море на АПЛ стали напоминать игру в русскую рулетку. Выстрелит – не выстрелит. Уж слишком высока стала вероятность аварийных поломок. Потому что срок службы многих подводных лодок давно истек, изношенность техники достигла критической отметки. Стареет родное железо. Вот и этот выход атомной подводной лодки К-469, видимо, не стал исключением. Иначе чего бы они не вышли на связь.

Трясясь на каждой кочке в переполненном кузове автомобиля, гнавшегося на бешеной скорости в сторону родного соединения, да еще и по узкой дороге, бегущей между озер и скалистых сопок, Иващенко невольно подумал: «Вот здесь рядом со мною едут уникальные специалисты, которые уже через час выведут современную атомную субмарину в море. Слетит наш «КамАЗ» на одном из крутых поворотов с дороги и – пиши пропало!» А тут еще, как будто разгадав его мысли, кто-то угрюмо пошутил: «Одно неловкое движение водилы – и мы все на небесах».

Игорь быстро отогнал эти мысли.

В конце концов, вся жизнь – сплошной риск.

«Чему быть, того не миновать!»

Любой выход в море, погружение подводной лодки на глубину связаны со смертельными испытаниями. Но разве для шахтера очередной спуск его в забой не является таковым? Какой смысл бояться того, что делаешь в своей жизни практически регулярно. А вот мысли о том, что там на этой, возможно терпящей бедствие в море подводной лодке, находится муж Аллы Олег, не давали покоя: «Получается, что он мой соперник. Хотя какой я ему соперник? Он – муж, самый близкий человек, отец ее ребенка. А я кто? Да, никто. Тайный воздыхатель. Но сейчас этому парню угрожает смертельная опасность. И у меня есть шанс первым протянуть руку взаимопомощи.

Доклад командира первого отсека, последовавший через семь минут после объявления аварийной тревоги, был хоть и тревожным, но обнадеживающим:

– Очаг возгорания найден. Обнаружен огонь в аккумуляторной яме левого борта. Личный состав приступил к ликвидации.

– Что скажешь, механик? – обращаясь к командиру БЧ-5, спросил старший помощник командира.

– Очевидно, короткое замыкание на одном из баков аккумуляторной батареи. Раздельно ЛОХ подать в эту аккумуляторную яму мы не сможем. Остается только герметизация.

– Хорошо, – согласился старпом и тут же дал команду в первый отсек: – Проверить полную герметизацию отсека. О распространении очага возгорания немедленно докладывать. Людьми не рисковать.

– Есть не рисковать. Есть докладывать! – ответили из первого отсека, а затем бодро доложили:

– Огонь уже удалось сбить. Правда, отсек сильно задымлен. Весь личный состав подключен к шланговым дыхательным аппаратам…

И тут прогремел взрыв.

На командном пункте СФ собралось не менее 20 человек различных расчетов, развернутых по боевой тревоге.

Временно-исполняющий обязанности начальника управления боевой подготовки, совместно с временно-исполняющим обязанности начальника оперативного управления (сами начальники этих управлений, как обычно в таких случаях бывает, находились в Санкт-Петербурге на очередных учебно-методических сборах руководящего состава), склонившись над картой, слушали доклад помощника оперативного дежурного флота по боевой подготовке о запланированных атомным подводным лодкам мероприятиях комплексной боевой подготовки.

Тут же рядом стоял начальник командного пункта контр-адмирал Батов, который внимательно вчитывался в копию боевого распоряжения АПЛ и в тексты радиограмм.

Дежурный, а кто давал вот эту радиограмму? – прервал он доклад помощника оперативного дежурного флота по боевой подготовке капитана 2 ранга Щеголева.

– Предыдущий дежурный, – отрапортовал Щеголев.

– А что там? – всполошился врио начальника управления боевой подготовки капитан 1 ранга Васин.

– Да бред какой-то.

– Не понял?! – возмутился Васин.

– Вот и я не понял – эмоционально ответил ему Батов, – здесь написано так, что абсолютно непонятно, что ему «бедному» командиру делать.

– То есть? – включился в диспут временно-исполняющий обязанности начальника оперативного управления капитан 1 ранга Черкасов.

– А вот смотрите, – показывая радиограмму, сказал им Батов, – здесь написано, что подводной лодке следует из района № 8 следовать через район № 9 в район № 10. В районе десять следует в 20 часов 00 минут всплыть в надводное положение и затем следовать в точку пять для встречи с АПЛ К-304.

– Ну и что здесь такого? И потом, есть же и последняя радиограмма, в ней-то все конкретно написано, – не унимался, отчаянно защищая «честь мундира», Васин.

Спор прервала команда: «Товарищи офицеры!» Это скомандовал оперативный дежурный пришедшему на командный пункт временно-исполняющему обязанности командующего, который прибыл вместе с заместителем начальника штаба. Действующий начальник штаба, так же, как и многие другие начальники управлений и служб флота, находился на плановых сборах в Санкт-Петербурге. Сложилась удивительная картина: на флоте, кажется, не было ни одного крупного начальника без приставки ВРИО! Кроме, разве что, первого заместителя командующего флотом Доброскокова. Но и он вообще-то пребывал в роли ВРИО командующего флотом.

Вице-адмирал Доброскоков, кивком головы поздоровавшись с застывшим по стойке смирно офицерами, молча прошел в кабину командующего. Где сразу присоединился к сгрудившимся над картой района.

Товарищ замкомандующего, – обратился к нему контр-адмирал Батов, – разрешите доложить обстановку.

– Докладывайте, – громко и уверенно скомандовал Доброскоков.

– Подводная лодка К-469 не произвела планового донесения…

– Короче, – оборвал его врио командующего, – я это все уже знаю. Какие будут соображения?

– Товарищ врио командующего, – обратился к вышестоящему начальнику оперативный дежурный флота, – разрешите доложить указания командующего, я только что был с ним на связи.

– Да. И что сказал командующий?

– Командующий дал указание разобраться: однозначно ли лодка должна была доносить о занятии района № 9 на 14 часов 00 минут, для чего внимательно изучить радиограммы, отправленные на лодку за последние два дня.

– Вот я об этом как раз и говорил, – удовлетворенно воскликнул начальник командного пункта. Дело в том, что этот доклад Кузнецов должен был делать в соответствии с планом, который ему довели последней радиограммой. А согласно радиограммы, отправленной двумя днями раньше, он этого делать был не должен…

Алла почему-то снова вспомнила, как они с Игорем шли по Мурманску вверх от железнодорожного вокзала, беседуя на разные, казалось бы, абсолютно не связанные друг с другом темы.

Игорь рассказывал ей об увлечении классической литературой и, в тоже время, современной абстрактной живописью.

Алла все больше слушала, но периодически высказывала свое особое мнение, демонстрируя при этом эрудицию и начитанность. Даже когда речь зашла о шотландской поэзии, Алла сказала, что с удовольствием прочла несколько сборников поэзии Роберта Бернса, а об Арлене Рэмзи наслышана. А вот из современных художников ей ближе всего творчество художников барбизонской школы, которые первыми стремились объединить в одно целое два понятия – искусства и природы.

Особенно острым получился спор об абстрактной живописи. Алла искренне заявила, что отказывается ее понимать. А Игорь настаивал, что без Василия Кандинского и Казимира Малевича вообще трудно представить себе современное искусство, да и искусство в целом.

Так незаметно они подошли к Колесу обозрения, расположенному почти в центре города, в городском парке культуры и отдыха.

– А вот здесь я Вас увидел впервые, многозначительно объявил Игорь.

– Да!? А почему же я Вас не заметила? – улыбнувшись, удивленно спросила Алла.

– Наверное, потому что я маленький, серый и неприметный, – рассмеялся Игорь.

– Да не такой уж вы и неприметный, – оценивающе осмотрев Игоря, кокетливо сказала Алла.

Далее разговор продолжался в том же ключе:

– Вы не заметили меня очевидно потому, что были с мужем, и еще в компании друзей. Да и я тут был не один.

– С нами были наши приятели Щербаковы, Виктор служит с Олегом на одной лодке. А вы тут были с женой?

– Нет, я не женат.

– Почему же не женитесь? Вы убежденный холостяк?

– Нет, не убежденный. Просто не нашел такую женщину как вы!

– Все так говорят.

– Но не все сохраняют верность своим идеалам.

– А вы сохраняете?

– Получается, что да.

– Вы знаете, а я вспомнила тот день. Это когда еще колесо вдруг неожиданно сломалось!..

Затем беседа перетекла в другое русло.

Алла и Игорь стали вспоминать общих знакомых по Видяево и делиться воспоминаниями нелегкого лейтенантского быта, с которым столкнулись сразу же по приезду в поселок из Питера. Кроме того, вспомнились курсантские походы по достопримечательным местам любимого города Санкт-Петербурга. Игорь рассказал, что закончил «дзержинку», ВВМИОЛУ имени Дзержинского. Но несколько раз попадал на танцы к «фрунзакам», в их ВВМУ имени Фрунзе. Алла, в свою очередь, призналась, что познакомилась со своим Олегом, тогда еще курсантом пятого курса училища имени Фрунзе, именно на танцах в «Зале революции».

А вот мне такая девушка, как Вы, не встретилась, – грустно подвел итог курсантской юности Игорь.

– А, по-моему, вы меня просто идеализируете, – попыталась возражать ему Алла.

– Нет, Вы действительно женщина моей мечты.

– Спасибо… Но нам, кажется, пора уже возвращаться.

– Да, действительно, пора. Скоро наш автобус.

В междугороднем автобусе, рейс № 205 «Мурманск – Видяево», Алла и Игорь ехали рядом на соседних креслах, но разговор как-то не клеился. Молодые люди больше думали о чем-то своем, лишь изредка перекидываясь короткими, ничего не значащимися фразами. «И совсем он и не нахальный, – отметила про себя Алла, – вполне серьезный молодой человек»… «Она даже лучше, чем я ожидал», – искренне признался самому себе Игорь.

Выйдя из автобуса, они сразу почувствовали, что дело идет к дождю. Поднялся ветер, сгустились тучи, закапали первые одиночные капли. Под единственным зонтом, предусмотрительно оказавшимся у Аллы, молодые люди быстро помчались в свой «заречный» район. Игорь непринужденно шутил, Алла всю дорогу смеялась. Уже на подходе к ее дому, неожиданно посерьезнев, Игорь спросил:

– А можно я Вам позвоню? А может быть, вы когда-нибудь ко мне придете в гости?

– Когда-нибудь? Может быть. Да, конечно, звоните, – улыбнувшись напоследок, обнадежила Алла.

А в это время «колесо» флотской боевой организации катилась уже полным ходом. Были вызваны из дома представители всех управлений, на командном пункте развернут пост ПСО – поисково-спасательного обеспечения флота.

Силы ПСО в составе: спасательного судна, пожарного катера, дежурных вспомогательных судов – в спешном порядке готовились к походу в район аварии. Получили команды на подготовку к выходу в море дежурный противолодочный корабль и атомная подводная лодка.

На командный пункт позвонил сначала начальник генерального штаба ВМФ, а затем и сам военно-морской Главком. Получив доклады от оперативного дежурного, а затем и от ВРИО командующего о случившемся, они также удостоверились: «А должна ли была подводная лодка докладывать в 14:00?»

К этому времени и у врио командующего, и у оперативного дежурного флота, благодаря мнению начальника командного пункта и врио начальника управления связи флота (здесь также действовал «характерный принцип» боевого заместительства), сформировалось убеждение, что подлодка докладывать в 14 часов 00 минут была не должна. Так как, согласно предпоследней радиограмме и заданию на поход, субмарина, не всплывая в районе девять, сразу должна была следовать в новый, десятый район.

И только в том районе всплыть. Донести.

И уже окончательно следовать в назначенную для основной работы точку этого района.

Все эти сомнения Доброскоков по очереди доложил сначала начальнику генерального штаба, а затем и Главкому.

Главком – Министру обороны.

Министр – Президенту.

АПЛ К-448, тяжело дыша выхлопными газами дизель генераторов, важно стояла возле причала. Дежурная смена уже успела сделать первые приготовления к походу: запустить дизеля и компрессоры, разогреть масло, наполнить водой питьевые цистерны. И вот теперь экипаж дежурной подводной лодки, приехавший на двух автомобилях «КамАЗ», шумно выгрузился на причал.

Повсюду раздавались крики и веселый смех. Штатные весельчаки рассказывали последние шуточки и байки. Еще пять минут назад люди, выглядевшие в кузове автомобиля хмурыми и напряженными, преобразились на глазах.

Много ли мужчинам нужно для настоящего счастья?!

Лишь бы друзья – рядом, а впереди – настоящая мужская работа!

И еще – чтобы техника не подводила.

«Старушка» АПЛ К-448 была им надежным другом. Ни одной серьезной значительной аварии за весь период эксплуатации. У кораблей ведь тоже судьба бывает написана на роду. «Красавица наша» – так называли моряки свою уже не очень современную, но весьма надежную и удачливую лодку.

Уже возле самого трапа Игорь Иващенко, поздоровавшись за руку с командиром электромеханической боевой части, вместе с ним взошел на борт подводной лодки.

– Ты не в курсе, что у них там случилось? – спросил командир БЧ-5 К-448 у Игоря.

– Нет, а ты? – в свою очередь поинтересовался Игорь.

– Точно не знаю. Пока от оперативного дежурного соединения известно только то, что они не вышли на сеанс связи. Я знаю, что у них были проблемы с левой аккумуляторной ямой. Мне Михайлов жаловался.

– Да вряд ли чтобы из-за этого возникли такие серьезные проблемы.

– Ну не скажи. А помнишь К-481?

– Это когда произошел пожар в первом отсеке, в обоих аккумуляторных ямах? Помню, конечно. Тогда они вообще обесточились по переменному току и сбросили защиту реактора.

– Ладно. Будем надеяться на лучшее, – подвел итог беседы командир БЧ-5 АПЛ К-448. – Пошел я готовить лодку к походу, а ты занимай каюту моего комдива живучести. Он у меня на трое суток по семейным обстоятельствам отпросился. Ключ возьмешь у приборщика каюты.