Почувствовав, что при этом разговоре он явно лишний, целитель, немного помявшись, решил тактично покинуть помещение.

Как мне удалось увидеть сквозь приоткрытую дверь, перевозили меня все же на автобусе. А точнее, в его задней части, где довольно удобно расположились кровать и многочисленное медицинское оборудование.

Несколько минут мы молча смотрели друг на друга. Я сел в позу лотоса, как тогу, накинул на себя одеяло, а отец удобно устроился на стуле, закрепленном возле кровати.

Наконец отец прервал молчание. Он скрестил руки на груди, откинулся на спинку стула и, глядя мне в глаза, произнес.

— Ты ничего не хочешь мне рассказать?

На самом деле идти на конфликт в моем положении было довольно глупо. Я находился во власти отца, поэтому не питал излишних иллюзий. Он опытный и довольно сильный маг, против него у меня шансов нет. Раздавит и не заметит.

Однако что-то внутри меня не хотело смиряться с этим. Я решил, что слабину давать не буду. Да и притворяться ребенком тоже.

Надоело! Будь что будет! Я уже давно отбоялся! Да и вообще! Возможно, сегодня последний день моей жизни!

— А что я должен тебе сказать? — холодно произнес, не отводя взгляда в сторону, и писклявым голосом добавил: — Папочка! Пожалуйста, не убивай меня во второй раз?!

Наверное, мне показалось, но Темников на какое-то мгновение смутился, хотя в следующую минуту от смущения не осталось и следа.

— Как же я мог тебя убить, если ты жив и сейчас сидишь передо мной? — спросил он через некоторое время.

— Ты неправильно поставил вопрос, — ответил я и уточнил: — Нужно было спросить, как я могу быть живым, если ты сам оставил мое бездыханное тело в ритуальном зале?!

— Ты мне не рад, — через некоторое время констатировал отец, покачав головой.

— А чего ты ждал?! — в свою очередь удивился я. — Что брошусь в твои объятия, как только увижу? Что мы будем держаться за руки и рассказывать, как провели эти полные одиночества годы?! Что я стану называть тебя «папочка»?! После всего того, что произошло?! После того как ты убил меня, обнаружив, что я нормал?! Или, может быть, все же из-за денег княжеского рода Морозовых?! После того как мне пришлось два года жить около пустошей и скрываться от тебя?! Ты с ума-то не сошел еще?

Выговорившись, я замер, ожидая ответа. Ждал, что отец взорвется, начнет кричать, попробует действовать силой. Но он лишь коротко хохотнул. Нехорошо так хохотнул.

От этого смешка у меня по спине поползли мурашки.

Подняв руку, Темников сделал несколько пассов, и звуки дороги за окном смолкли.

— Не хочу, чтобы нас кто-то подслушал, — пояснил боярич и продолжил: — Ты, конечно, можешь мне не верить, но в тот момент, когда происходили эти события, я был несколько не в себе. Много пил, принимал наркотики, и вдобавок меня опоили каким-то непонятным ядом, вызывавшим не только помутнение рассудка, но и дикую агрессию. Я мог взорваться в любую минуту! Только из-за того, что мой организм так реагировал на происходящее… Я не собираюсь каяться, падать тебе в ноги и говорить, каким плохим человеком был совсем недавно. Я и сейчас, — он снова хохотнул, — знаешь ли, не очень-то приятная особа. Но я действительно осознаю, что поступил неправильно. Пусть и под влиянием момента, но я убил тебя — собственного ребенка! Думаю, благодарить за твое воскрешение следует моего глубокоуважаемого тестя Морозова.

Видимо, в моих глазах что-то промелькнуло — отец довольно улыбнулся.

— Я знал, что это его рук дело. Твой дед был поистине удивительным человеком.

— К чему весь этот разговор? — Я поморщился. — Эти ненужные оправдания… Думаешь, они мне нужны?

— А что тебе нужно?

— Для начала хотелось бы узнать, что ты планируешь со мной делать?

— А ничего, — пожал плечами отец. — Вернешься в поместье и станешь жить, как подобает наследнику княжеского рода.

— Врешь! — отрезал я. — Я тебе не верю! У меня большое желание — не появляться в столь гостеприимном месте. Лучше буду жить самостоятельно.

— У тебя это не получится, — произнес он. — Как бы там ни было, но ты мой сын.

— Последние два года у меня это отлично получалось. Что изменилось?

— Да хотя бы то, что окружающие узнали — ты жив! — взволнованно заявил отец. — Мы живем в век цифровых технологий. Покушение на Георгия снимали пять разных камер, на некоторых из них видны и твои героические потуги. Особенно хорошо запечатлен момент формирования «ледяной сферы»! Да, ты всем показал, что один из представителей рода Морозовых жив! А твоя внешность и тот факт, что ты ехал с Георгием в одной машине, позволили окружающим догадаться, кто ты! Мне пришлось срываться в этот Моршанск и на ходу придумывать сказку о том, что именно скрывается за твоей смертью, для чего мы это сделали и что будем делать дальше!

— Как мне тебя жаль! — перебил я его. — Сам кашу заварил, сам ее и расхлебывай! Я тебя не заставлял колоться наркотой и потом убивать меня!

Легкий тычок сформированным из тьмы «щупальцем» я легко заблокировал «щитом воли».

— Перестань в подобном тоне разговаривать с отцом, — произнес глава рода Темниковых, медленно поднимаясь. — Иначе пожалеешь!

Его глаза наполнились тьмой. Все окружающее пространство заволокло темным туманом, в котором было невероятно трудно дышать.

Сосредоточившись, я распространил вокруг тела «щит воли» и, издевательски посмотрев на собственного родителя, произнес:

— Ну, давай! Покажи, на что ты способен! Хочу поглядеть на второй раунд твоих оправданий! Когда ты будешь снова извиняться и говорить, как сильно я тебя провоцировал!

Как я и предполагал, эти слова немного отрезвили отца. Он тут же успокоился, подавил темную ауру и снова занял свое место. Я немного расслабился, однако «щит воли» так и не убрал.

— Ты прав, — через некоторое время сказал он. — Ты мне не веришь. Это твое право. Однако хочется тебе или нет, нам придется жить дальше и даже сотрудничать.

— Да ну?! Прям сотрудничать?

— Знаешь, — Темников усмехнулся, — а ведь твой старший брат говорил точно так же. Он тоже не верил в то, что нормальное сотрудничество возможно. Но, после того как я прибыл в Моршанск и как следует с ним побеседовал, Георгий изменил свое мнение и теперь работает на благо рода.

— А не втираешь ли ты сейчас какую-то дичь? — Мне вспомнился знаменитый на земном русскоязычном Ютубе ролик. — После такого никто вместе дела не ведет.

— Ведет, — покачал головой Темников. — Когда другого выхода нет.

— А у меня его нет?!

— А ты как думал? — удивился он.

— Я думаю, что ты, мой дорогой отец, не заинтересован в обнародовании истории, которая будет как-то по-другому объяснять причину моего двухгодичного отсутствия. Тем более ты не будешь рад, если моя версия событий и твоя роль в них станут достоянием общественности.

Отец молчал, поэтому я, ободренный первым успехом, продолжил:

— Еще меня, несомненно, радует то, что моя смерть в обозримом будущем для тебя крайне неприятна. Ведь в таком случае тебе действительно придется объяснять, как ты допустил гибель последнего, не так давно успешно воскрешенного Морозова. На самом деле я не знаю обстановку в империи, как ты, но все же думаю, что я прав и моя внезапная кончина по тебе сильно ударит.

— За эти два года ты очень сильно изменился, — усмехнувшись уголком рта, произнес отец и, посмотрев на меня как-то по-особому, добавил: — Твои наставники многому тебя научили.

«Наставники? Видимо, вторым он посчитал деда Тараса, — подумал я. — Что ж, пока не буду его разубеждать, ведь два богатыря в запасе — это лучше, чем один».

— Таким ты мне даже больше нравишься, — продолжил тем временем отец. — Я рад, что мне не приходится общаться с тобой, как с ребенком. Тебе что-то от меня надо. Довольно пустых слов. Говори, чего ты хочешь?

«Что? Так вот сразу? — удивился я. — А ведь я еще не готов! Думал, его придется долго ломать, а он видишь как! Ценит свое время. Что ж… поговорим…»

— Перед тем как мы начнем обсуждать договор, мне хотелось бы узнать, что на самом деле происходит с Георгием?

— Все так, как я сказал, — усмехнулся отец. — Он остался в Моршанске. Сейчас полным ходом зализывает раны после нашей встречи и готовится выполнять мое поручение.

— Он говорил, что ты с трудом выиграл в магическом противостоянии и поэтому послал к нему наемных убийц.

— Мне незачем его убивать, — покачал головой отец. — Как бы там ни было, он фактически мой наследник, человек, который после моей смерти станет главой рода. Я хотел лишь проучить его, показать, что ему рано становиться главой! И сделал это лично.

— Сразу после того, как он чудом отбился от дюжины убийц?

— После того, как он восстановился, — опроверг мои слова Темников.

— В таком случае, — протянул я через некоторое время, — мне хотелось бы вернуться Моршанск и жить там с братом.

Егор Дмитриевич на некоторое время замер.

После чего усмехнулся и кивнул.

— Тут ты меня действительно удивил, — произнес он. — Хотя на самом деле это отличный вариант, раз ты мне не доверяешь.

Обрадоваться я не успел.

— Однако я разрешу тебе житье Георгием в Моршанске только после того, как ты поживешь в родном поместье хотя бы два месяца.

— Я не согласен! — сказал решительно. — Это то место, где меня убили!

— А мне плевать, на что ты согласен, а на что нет! — повысил голос отец. — Если бы я хотел тебя убить, сделал бы это уже давно! Поэтому засунь свои возражения себе в задницу! Два-три месяца ты живешь дома, а после этого возвращаешься в Моршанск.

— Нет!

— Да! Ты должен сделать это, чтобы успокоить общественность! А затем катись на все четыре стороны!

— Как я ее должен успокоить?! — удивился я.

— А вот так! — Отец развел руками. — Проведешь торжественный бал в честь своего возвращения! Расскажешь пару историй о том, как тяжело тебе было скрываться от убийц! Побудешь с братьями и сестрами! А затем напросишься в гости к старшему брату, да так там и останешься!

Отец рассуждал вполне логично, поэтому я вынужден был хоть и со скрипом, но согласиться. Однако мне все еще требовались гарантии безопасности, и, кажется, я придумал, как их получить.

Что ж, вполне может сработать.

— Дай телефон, — произнес я после нескольких секунд тишины.

— Что? Телефон? — не сразу сообразил Темников.

— Да, телефон дай, позвонить нужно.

Взяв протянутый мобильник, я набрал специально оговоренный номер экстренной связи и, услышав мелодию дозвона, облегченно выдохнул. В сети, слава Спасителю! Надеюсь, с ним все хорошо.

— Ну наконец-то! — услышал полный надежды голос наставника.

— Тоже рад тебя слышать, — произнес я и быстро добавил: — Ты все делаешь по протоколу?

— Да, — тут же насторожился Феофан.

— Просто я звоню с телефона отца, а он сидит прямо передо мной.

— Эка тебя занесло! — произнес Феофан медленно. — И что отец? Убивать не собирается?

— Вроде нет, — посмотрел я на собственного родителя и добавил: — Хочу поставить тебя в известность, что я заключил с ним договор на следующих условиях…

— Включи громкую связь, — попросил наставник, после того как я коротко рассказал ему о беседе с отцом.

— Здравствуй, Егорка, — произнес Феофан, и я заметил, как лицо отца изменилось. — Думаю, ты помнишь меня. То, что сказал Иван, правда?

— Да, мы заключили с ним соглашение.

— Ты ему веришь, Иван? — Теперь пришла очередь отвечать мне.

— Ему незачем врать, — поднял я глаза на отца. — Ведь у тебя есть запись этого разговора, и, если со мной что-то случится, ты легко проинформируешь общественность о том, что произошло на самом деле.

— Не сомневайся! — хмыкнул Феофан и включил запись.

«Хорошо, что уточнил, все ли он делает по протоколу! — подумал я. — Иначе записи могло бы не быть».

— Подстраховался, — хмыкнул отец. — Так еще лучше. Теперь ты будешь иметь дополнительные гарантии и не станешь встречать все мои предложения в штыки. Обещаю, через несколько месяцев ты вернешься в Моршанск и начнешь жить жизнью наследника рода.

— Мне нужно идти, — услышал я довольный голос Феофана. — До встречи, малыш, еще свидимся!

Вернув телефон, я произнес:

— Раз с вопросом моей безопасности мы разобрались, объясни, почему я должен проводить какой-то там бал и что мне за это будет?

Удар! Удар! Еще удар! «Таран силы»! «Щит воли»! Усиленный рывок вперед и двойной «таран» с обеих рук! Уклонение от воображаемого заклинания и молниеносная контратака. «Щит» на спину и снова переход в атаку! «Вихрь силы»…

«Хорошо!» — удовлетворенно подумал я, завершив утреннюю тренировку и ощутив, как по спине стекают мелкие капельки пота.

Помнится, когда я только появился в этом мире и был вынужден рвать жилы на разнообразных и крайне тяжелых тренировках наставника, считал, что после того как избавлюсь от его общества, тут же перестану усиленно заниматься. Потому что таким образом над собой издеваются только мазохисты и люди, которым просто некуда девать силы, а я к данным категориям явно не отношусь.

Но прошло два года бесконечной работы над собой, Феофан сейчас где-то далеко, а я, как только пришел в себя, продолжил усиленно тренироваться. Мне казалось, что, если сейчас я отступлю, смалодушничаю, остановлюсь и перестану совершенствоваться, то уже никогда не стану прежним.

Это будет конец… И это буду уже не я…

Все же Феофану за короткое время удалось сделать многое. И главное его достижение отнюдь не в том, что для своего возраста я стал сильным и умелым воином, даже приблизился к рангу «боевира». Нет. Он великолепный наставник именно потому, что сумел сделать из меня настоящего бойца. Человека с твердой волей, который, пройдя сквозь различные испытания, становится только сильнее.

Теперь, когда я раздумываю над своими дальнейшими действиями, передо мной не стоит вопрос — бежать и скрываться, чтобы жить жизнью обычного человека, или рваться в бой, поминутно рискуя свернуть шею при преодолении очередного препятствия.

Я научился драться за себя и свое будущее, почувствовал силу, и теперь мне хотелось занять достойное место в этом жестоком мире. Последняя мысль, казалось, шла из самых потаенных уголков моей души. Ведь никому из людей не чужды здоровые амбиции, и мне, конечно, тоже.

К тому же мне, взрослому землянину, повезло попасть не в тело рядового гражданина, а в растущий организм молодого наследника целого княжеского рода, у которого, к тому же, отличные гены!

«Да! Теперь до самой смерти я — Иван Морозов, представитель княжеского рода! И я преодолею все препятствия на своем пути!» — закончив мысленно повторять эту фразу, я почувствовал, как мое тело наполняется какой-то необычной энергией.

Хм… интересно.

Я тут же закрыл глаза и постарался сосредоточиться на незнакомых ощущениях.

Простояв некоторое время, попробовал погонять эту силу по телу, концентрируя ее то в конечностях, то в животе. Это получилось на удивление легко, видимо, сказалась длительная практика управления шики-чо.

Решившись на эксперимент, я подал энергию в ладони.

Открыв глаза, обнаружил, что из моих рук вырастают два длинных «ледяных копья». Прекратив подачу силы, поудобнее перехватил оказавшиеся на удивление увесистыми «копья».

«Как это они у меня получились?!» — недоуменно думал, разглядывая лед.

Решив не заниматься опасными экспериментами в не предназначенном для этого помещении, я положил «копья» на пол и обратил внимание на то, что дощатая поверхность зала в метре вокруг меня покрыта тонким слоем инея.

В тот же момент дверь в спортивный зал открылась, и на пороге появился невысокий худощавый мужчина средних лет с характерным разрезом глаз.

Он был одет в потертое темно-синее кимоно и недоуменно смотрел на меня, словно пытался понять, кто я и что тут делаю.

Да это же самый настоящий японец! Таких индивидов в этом мире мне видеть еще не доводилось! Ну вылитый Токугава Нисимура!

Мужчина заметил лежащие на полу «ледяные копья» и словно бы проснулся.

— Доброе утро, Иван Егорович, — без какого-либо акцента произнес он.

— Доброе, — машинально ответил я, не переставая при этом внимательно разглядывать колоритного японца.

— Мое имя Исама Ямасита, — войдя в зал и прикрыв дверь, произнес он, чуть поклонился и после небольшой паузы добавил: — Так вот кто, оказывается, разогнал всех моих людей!

Ого! И имечко тоже японское!

— Разогнал? — в свою очередь непонимающе спросил я. — Это каких таких людей?!

— Тех, с которыми я сегодня должен был проводить утреннюю тренировку.

— Ах да, что-то такое припоминаю, — кивнул, соглашаясь. — Вроде, пока я был здесь, двери несколько раз открывались. А вы у нас, значит, наставник?

— И да и нет. Я начальник службы охраны поместья.

— Это что, кроме начальника с рядовыми бойцами некому заниматься? — усмехнувшись, спросил его.

Он как-то странно на меня посмотрел, но все же ответил:

— Я считаю себя обязанным быть в курсе того, что могут мои подчиненные.

— Похвально, — ответил я.

И вызвал еще один странный взгляд.

— А вы тренируетесь в использовании родовой магии? — спросил он, кивком указав на начавшие немного подтаивать «копья».

— Можно и так сказать, — ответил несколько рассеянно.

Не признаваться же, что сотворил их случайно и теперь не знаю, куда деть.

— В таком случае могу порекомендовать вам великолепный зал, предназначенный специально для занятий боевой магией, иначе, боюсь, моим людям негде будет тренироваться.

— Что ж, думаю, это отличное предложение, — произнес я и наконец рассмотрел кольцо ранга на пальце Ямаситы.

Ветеран?! Очень даже неплохо. Он еще молод, может быть, через несколько лет и витязем станет.

— Как вы смотрите на учебный спарринг? — неожиданно для самого себя спросил Ямаситу.

А что? Раз в зоне досягаемости есть сильный воин, было бы грешно не использовать его для тренировки. Как-то не хочется при встрече с Феофаном объяснять, почему не сумел поддержать форму.

— Хм… — было видно, что от этого предложения Ямасита явно не в восторге.

Видимо, несмотря на непрошибаемый вид, ему показалось крайне любопытным познакомиться с вернувшимся с того света сыном князя.

Свое желание он выполнил, но тут же нарвался на предложение, означающее, что придется потратить время впустую, ведь двенадцатилетний мальчишка явно не будет достойным соперником. Точнее, он вообще не будет соперником. Даже при использовании магии.

Однако, несмотря на свое нежелание сражаться, мужчина все же произнес:

— Думаю, дружественный спарринг был бы… хм… весьма познавательным. К тому же, как лицу, отвечающему за безопасность всех обитателей дома, мне важно знать ваш уровень.

«Это он себя уговаривает или меня?» — усмехнулся я.

— Тогда можем начинать? — спросил, улыбнувшись.

— Только… хм… не здесь. Все же это не лучшее помещение для использования магии.

— А я и не собираюсь ее использовать, просто хочу немного размяться и поспарринговать.

Лицо Ямаситы не утратило безразличия, однако я чувствовал, что он еще больше раздосадован. Ведь я даже не собирался использовать магию!

Отойдя в сторону от «ледяных копий», японец приглашающе махнул мне рукой.

Бросившись к расслабленно стоящему ветерану, не воспринимающему меня всерьез, я, не добежав до него двух метров, скачкообразно ускорился в несколько раз и тут же нанес довольно мощный удар коленом ему в грудь.

Сюрприз удался! Недаром я начинал бежать медленно, а закончил быстро!

Японец явно получил «ветерана» не за красивые глазки, так как в последний момент сумел выставить «щит воли» и даже попытался руками поставить блок, однако его это не спасло.

Пролетев несколько метров, он как-то хитро крутанулся в воздухе и приземлился на ноги. Теперь Ямасита стоял уже не расслабленно, а в боевой стойке.

Не дав времени прийти в себя, я засыпал его градом ударов, многие из которых прошли защиту, однако японец довольно быстро собрался.

Ответив мне «любезностью» в виде пары несильных тумаков, он вычислил мою скорость и, постепенно ускоряясь, принялся наносить удары, временами отрабатывая неизвестные мне комбинации.

Некоторые из ударов было очень обидно пропускать, однако я старался не отставать и разнообразно использовал свой небольшой арсенал духовных техник…

— Боевир? — намного более уважительно, чем раньше, протянул Ямасита после завершения тренировки и в который раз окинул мою щуплую фигурку оценивающим взглядом.

— Воин второй ступени, — сказал я, вытирая выступивший на лбу пот.

— Еще никогда не видел воина, который так умело использовал бы духовную энергию, — покачал он головой. — Тем более в таком юном возрасте.

— Спасибо, — поблагодарил я за справедливую оценку своих возможностей, а японец тем временем продолжил:

— Правда, мне показалось, что вам чего-то не хватает, какого-нибудь оружия. — Он некоторое время помолчал. — Скорее всего, короткого или среднего меча.

— Я привык сражаться с саблей, — поправил его и с легким удивлением понял, что в бою мне действительно не хватает холодного оружия.

С ним я становлюсь намного смертоноснее и здорово держу дистанцию, сражаясь с более мощными и сильными противниками…

Еще немного поболтав с ветераном, я договорился об утренних тренировках, и мы, довольные друг другом, разошлись. Только оказавшись в комнате, я с досадой вспомнил, что он так и не показал мне зал для занятий боевой магией.

Ну ничего, никуда от меня этот зал не денется.

— Князь Павлов с супругой и дочерью Светланой, — донесся до меня хорошо поставленный голос герольда, когда я вместе с отцом и Галиной продолжал встречать гостей.

Отвесив еще один приветственный поклон, я в который раз незаметно посмотрел на большие красивые часы, висящие в холле.

«Половина девятого. Осталось простоять еще полчаса, и можно будет немного отдохнуть, ведь, когда начинается бал, хозяевам уже не обязательно встречать припозднившихся гостей, — с надеждой подумал я. — А ведь раньше не подозревал, что проведение торжественных балов — настолько утомительное мероприятие. Быстрее бы начались танцы!»

Эта мысль привела меня в ступор.

Никогда бы не подумал, что буду с такой надеждой дожидаться бальных танцев, особенно во время походов в пустошь…

Взгляд в очередной раз упал на разговаривающего с супругой отца, и пальцы с силой сжались в кулаки. Недавняя попытка проверить границы дозволенного показала, что беспрепятственно покинуть поместье мне не удастся. Этому помешают не только размещенные на территории видеокамеры, расположенные таким образом, чтобы избежать «слепых пятен», но и специальная дежурная группа, обязанная следить за мной.

— Маркиз Огнеяр с супругой и сыном Годимиром, — раздался голос в скрытом микронаушнике в моем правом ухе.

Это специально подготовленный Эльвирой Павловной человек подсказывал мне имена прибывающих гостей. Подобная помощь нередко оказывалась молодым представителям боярских семей в случае проведения различных торжеств. Что, конечно, не приветствовалось, но относились к таким игрушкам с пониманием.

Все дело в том, что на торжества такого масштаба обычно приглашается очень большое количество народа. Где-то около тысячи. И неподготовленному человеку запомнить даже половину гостей за короткое время невозможно. Поэтому детей бояр, которых выводят в свет, зачастую снабжают такими «аксессуарами». Ведь никому не хочется, чтобы его ребенок что-то напутал и назвал, к примеру, некого маркиза Кузнецова виконтом Родниковым. Это нехорошо. И маркиза обидел бы, и виконта. Скандал был бы обеспечен.

По признанию Эльвиры Павловны, взявшей меня в тиски, ей подобная практика тоже была не по нраву. Она предпочитала полагаться на тренированную память. И предложила провести мероприятие только после того, как я буду готов. Однако отец от этого отказался. Мероприятие имело политический характер и могло принести много пользы роду.

Несмотря на то что, обучаясь в филиале имперской школы, я много времени уделял тренировке памяти, поскольку это позволяло за короткий промежуток времени быстро запоминать большой объем информации, удовлетворить желания пожилой женщины мне так и не удалось.

Хотя, казалось бы! Я вроде бы все запомнил и даже отвечал без ошибок! Но порой приходилось размышлять, кого же я перед собой вижу, маркиза Воронцова? Или Воронцова-Горозина?

На торжественном мероприятии подобное промедление смерти подобно. Поэтому свой наушник я все же получил.

— Здравствуйте, Артем Романович! Рады приветствовать вас и вашу семью на нашем мероприятии! — произнес отец, обращаясь к коменданту Моршанска.

Как я узнал, они успели познакомиться после второго покушения на Георгия, когда я находился без сознания и отец забирал меня домой.

— О, что вы! — ответил Огнеяр. — Для нас честь присутствовать на мероприятии такого уровня, особенно из-за того, что мы лично знакомы с виновником торжества.

Мужчина вежливо склонил голову и, повернувшись, обратился ко мне: — Приятно видеть вас, Иван, в подобающем статусе.

За время краткого обмена любезностями между главами родов я успел незаметно подмигнуть Годимиру и рассмотреть его маму, моложавую симпатичную женщину, которую мне не приходилось видеть.

— Благодарю, — коротко ответил я.

— Ах да! Где мои манеры! — улыбнулся отец, обращаясь к Огнеярам. — Позвольте представить вам мою супругу Галину…

Мужчины поговорили несколько минут, а потом доложили о прибытии других гостей. Такое общение во время церемонии встречи гостей не особо практиковалось, поэтому я сделал вывод, что вскоре, возможно, узнаю о появлении у Темниковых нового союзника.

Когда Огнеяры наконец ушли, я заметил, как напряженный до крайности друг начал понемногу расслабляться. Видимо, идя на прием, он опасался, что, вернув себе статус наследника княжеского рода, я стану свысока смотреть на окружавших меня раньше товарищей и на него в том числе.

«Не дождется! Я совсем не такой. Хотя… — я задумался, — кое-кого из филиала имперской школы не мешало бы хорошенько проучить!»

Оставшееся до танцев время пролетело незаметно. Прибыло довольно большое количество гостей. Пару раз при появлении некоторых приглашенных наушник в ухе начинал сбоить. О таких людях меня почти всегда предупреждали заранее. Некоторые любители пошутить могли каким-то образом нарушить работу передатчика, что в некоторых случаях грозило неприятностями радушному хозяину, перестающему ориентироваться в происходящем.

Не приглашать таких людей на бал было бы весьма проблематично, подобные действия повлекли бы за собой скандал, поэтому шутники находились здесь, и подлянки от них я ожидал, ведь, по их мнению, я являлся всего лишь ребенком…

После встречи гостей отец с мачехой направились к главному входу в большой зал, а я быстро поднялся наверх и, пройдя несколько помещений, оказался на балкончике второго этажа.

Успел вовремя. Гости уже стояли парами недалеко от входа и негромко переговаривались. Зазвучали первые звуки торжественной музыки, и голоса, как по волшебству, смолкли. Двери в большой зал медленно отворились, и хозяева поместья начали медленный танец-шествие.

Через пару мгновений музыку стали дополнять едва слышные звуки работающих фотоаппаратов.

«Пресса активизировалась, — отметил я, подсчитывая людей с аппаратурой. — И изрядно. Около тридцати человеке фотоаппаратами. Не думал, что столько СМИ прошло аккредитацию у нашего японца!»

Не дожидаясь, пока хозяева дома отойдут достаточно далеко, за ними выстроились две отдельные колонны из пар, желающих принять участие в танце-шествии.

Мужчины и женщины, став рядом и приподняв руки перед собой, под звуки торжественной музыки плавно двинулись вперед.

«Полонез действительно довольно легкий танец, — понял я, наблюдая за медленным движением. — Все же правильно, что здесь его принято танцевать первым. Если мне не изменяет память, то на моей Земле такие мероприятия открывали вальсом».

С моего места было очень просто наблюдать за танцующими парами. Что я и делал, уделяя особое внимание необычным нарядам.

Через некоторое время я смог сделать какие-то выводы.

К примеру, мне стало ясно, что в настоящее время среди бояр модными считаются смокинги. Большинство местных мужчин пришло на торжество именно в них. Однако многие представители старшей возрастной категории решили отдать дань традициям и прибыли в старомодных, но не менее интересных фраках.

Еще я заметил, что вне зависимости от социального и материального положения абсолютно все представители сильного пола явились в белоснежных рубашках и перчатках того же цвета. Хотя, насколько я помнил, по этикету цвет рубашки мог быть любым.

Лекции же о необходимости перчаток на балу я успел выслушать от Эльвиры Павловны десять раз и твердо уяснил, что на подобном мероприятии дама имеет право отказать в танце кавалеру, не имеющему перчаток. Оказалось, что лучше прийти на бал в черных перчатках, чем вообще без них.

Среди приглашенных присутствовало несколько высоких военных чинов. Их можно было легко определить по парадным мундирам, увешанным всевозможными наградами и знаками отличия, и по довольно крепким фигурам.

Худосочные бояре, чуть ли не поголовно являющиеся магами, смотрелись на их фоне блекло.

В профессиональном обмундировании прибыли и некоторые представители лиги магов. Не знаю, из-за чего, но многие из них не захотели расставаться со своим облачением даже во время торжественного мероприятия. Хорошо еще, что боевые жезлы с собой не взяли, это было бы очень странно.

Закончив наблюдать за мужчинами, я сосредоточился на представительницах слабой половины человечества, хотя в этом мире мерилом личной силы являлась прежде всего магия, поэтому и многие женщины относились к сильным личностям…

Дамы мелькали по залу в красивых вечерних платьях всевозможных оттенков и фасонов, многие носили небольшие шляпки или береты. Абсолютное большинство держало в руках веера, за которыми так непринужденно можно скрыть улыбки от кавалеров.

Как я успел заметить, большинство из присутствующих были одеты в платья белого, голубого, розового оттенков и особенно изысканного цвета слоновой кости — айвори. Это говорило о том, что на мероприятие прибыло много молодых незамужних представительниц боярских родов.

Ну и правильно, у отца пять неженатых сыновей, неудивительно, что на бал сбежалась половина империи.

Из-за того, что ладони во время танца потеют не только у мужчин, все дамы тоже носили перчатки, но, в отличие от кавалеров, им позволялось выбирать цвет, исходя из оттенка и фасона своего платья.

— Ты чего это тут спрятался? Невесту выбираешь? — услышал я тихий голос и смех Годимира.

— Привет! — поздоровался с другом, обернулся и протянул руку. — Давай-ка, заходи ко мне. С высоты интересней смотреть, открывается отличный вид.

Мальчишка встал рядом и уставился вниз.

— А помнишь, в первый день знакомства я спросил, из какого ты рода? — неожиданно спросил он после небольшой паузы.

— Ну да, было что-то такое, — вспомнил я свой первый поход в парк Моршанска.

— Ты еще говорил, что простой парень, — напомнил Годимир и хитро прищурился. — А ведь я чувствовал, что что-то не так.

— Зато ты потом этого не чувствовал, когда мы вместе тусили, — усмехнулся я.

— Нет, — не согласился он. — Просто я подумал, что ты бастард какого-нибудь рода, поэтому молчишь. А оно вот как оказалось. Можно сказать, целый князь и наследник.

— Да ну, — отмахнулся я. — Я все тот же Иван, которого ты знал, только уже не Мороз, а Морозов.

— Вот именно. Морозов! А точнее, князь Морозов, — поднял Годимир палец вверх. — Кстати, а почему не Темников? Тебе даже шестнадцати не исполнилось! Или уважаемый князь Морозов успел принять тебя в род перед смертью?

— Можно и так сказать, — вспомнил я момент собственной смерти на Земле. — Именно, принял в род. По паспорту я, может быть, пока Темников, но магия рода признала меня Морозовым, и отец готовит необходимые документы.

— Круто! — пораженно покачал головой Годимир. — Ты уже можешь проводить ритуалы? А вот мне пока больше приходится слушать. Отец ни к чему серьезному не подпускает.

— Пришлось кое-чему научиться, — отмахнулся я. — Необходимо было расставить точки над «и», чтобы понять, к какому роду я отношусь.

От воспоминаний о проведенном ритуале, а точнее, от воспоминаний о том, что ему предшествовало, настроение резко упало.

Во-первых, отец совершенно не желал принимать мой отказ от участия в ритуале. И это несмотря на то, что наш прошлый совместный поход в ритуальный зал ничем хорошим не закончился.

Во-вторых, после попытки оказать сопротивление и показать характер я был с невероятной легкостью скручен и доставлен на место проведения ритуала.

Я вырывался изо всех сил, пытался использовать доступную мне духовную энергию и магическую защиту, но все было тщетно. Отец с легкими смешками доставил меня в ритуальный зал, а там несколько раз чувствительно приложил об пол.

— Да не собираюсь я тебя убивать! — рявкнул он, выведенный из себя моим сопротивлением. — Ты что, не понимаешь, что мне действительно крайне невыгодна твоя смерть? Да из-за тебя может столько вони подняться! Пострадает репутация рода! К тому же ты должен помнить, что у твоего Феофана есть не очень полезная для меня запись! Поэтому успокойся и приготовься к проведению ритуала…

— Иван! Ива-а-ан! — услышал я голос Годимира. — Ты на кого так засмотрелся, что выпал из реальности?

— Задумался немного, — пояснил я, стараясь скрыть раздражение из-за своей беспомощности в противостоянии с отцом.

«Быстро же он устал от моих взбрыкиваний! — подумал я. — Но удивительно, что все же не принял никаких мер. Даже за последовавшую вслед за ритуалом попытку покинуть поместье не наказывал. Только еще раз побеседовал со мной».

Хотя, откровенно говоря, о подобном исходе нашего противостояния я подозревал. Не может опытный маг проиграть какому-то попаданцу, два года совершенствовавшемуся в умении убивать. Для отца я — мальчишка. И он понимает, что мои попытки сбежать бесперспективны. А так я буду вести себя почти смирно, держать ушки на макушке и пробовать повернуть ситуацию в свою пользу. Точнее, ситуация уже повернулась. Как минимум, я легализовался и стану получать плюшки, положенные наследнику Морозовых.

— Лучше расскажи, что у нас в Моршанске нового? — произнес я, понимая, что пауза несколько подзатянулась и подобное поведение выглядит некрасиво. — Как дела? Как школа? Как ребята?

— Ну как там могут быть дела? — удивился Годимир. — Что там может быть нового? Все по-старому. Хотя нет! — Мальчишка замер и, посмотрев на меня, серьезным тоном произнес: — У нас там один простолюдин в бэшном классе внезапно оказался наследником погибшего княжеского рода Морозовых. Он инсценировал собственную смерть и скрывался от наемных убийц.

— Да иди ты! — отмахнулся я после жизнерадостного смеха младшего Огнеяра. — Протухла твоя новость, старая уже совсем.

— Ну, новость-то, может, действительно несвежая. Но именно она послужила тем камушком, который потянул за собой лавину других интересных событий.

— И какие же это интересные события, позволь уточнить?

— О-о-о! — Мальчишка довольно улыбнулся. — Да разные! К примеру, мне бы не хватило и недели, чтобы описать степень офигения учеников, учителей и руководства школы, когда они узнали твои настоящие фамилию и статус. Градус удивления увеличился в несколько раз, после того как в инфосеть запустили видео с твоими приключениями! Это было нечто! Бомба! Мы с ребятами несколько раз пересматривали! Мне особенно понравилось, как ты разорвал нескольких воинов неизвестными техниками, затем каким-то странным огнем спалил мага, а потом стрелял непонятными огненными сгустками! Что это вообще было?!

— Семейная техника, — серьезно ответил я. — Ты лучше расскажи про школу.

— Семейная? Ну ладно, а то хотел попросить, чтобы ты меня ей обучил. — Погрустнел мальчишка и через некоторое время добавил: — А по школе… запомнил, что многие заламывали руки и стенали из-за того, что плохо к тебе относились. Девочки громко охали, что упустили свой шанс, что чувствовали твою таинственную ауру, но стеснялись признаться в чувствах. Теперь ты у нас самый популярный парень. Даже популярнее меня! — Огнеяр усмехнулся. — Пара ребят, да тот же Родников, теперь не знает, что вообще делать. Понимают, что память у тебя хорошая и что ты можешь вернуться и отомстить за нелюбезное отношение.

— Память у меня действительно хорошая, но мне совсем не хочется доставлять людям неприятности из-за своего статуса. Хотя некоторым все же необходимо преподать урок, чтобы было неповадно. Я-то от них, конечно, отмахался, но на моем месте мог бы оказаться другой.

— Ах да, — вдруг вспомнил мальчишка. — В вашем классе классная сменилась.

— Это совсем некстати, — не согласился я. — Мне бы хотелось посмотреть, как прежняя будет выкручиваться после моего возвращения в школу.

— А ты собираешься возвращаться?! — удивился и обрадовался Годимир. — Я думал, ты останешься здесь!

— Да нет. — Я покачал головой. — За это время как-то успел привыкнуть к Моршанску. Отец сказал, что отпустит меня туда учиться. Если сам захочу…

— Круто! — обрадовался мальчишка. — Пойдешь ко мне в ашный класс?

— Нет, — отмахнулся я. — Давай-ка лучше ты ко мне. Не хочется прослыть зазнайкой. Меня мой класс устраивает. А вообще, давай к Инге вернемся. Почему ее сменили?

— Не знаю, слышал только, что, в один прекрасный день она пришла в школу и написала заявление об увольнении по собственному желанию. Но директору удалось ее переубедить. Знаю, что так же хотели поступить и другие учителя, но их запугали и сказали, что если уйдут, больше не устроятся ни в один филиал ИШ. А зарплата у них хорошая. Больше нигде такой нет.

— Значит, помнят, как пытались меня гноить! — удовлетворенно хмыкнул я. — Что ж, пусть помучаются и поразмышляют, какой будет моя реакция.

— Да-а, — протянул мальчишка. — Кстати, после твоего ухода активизировалось соперничество между классами. Твои говорят, что, раз у них учился сам князь, значит, бэшный класс намного лучше, ведь в «А» учится всего лишь сын коменданта.

— Ну-ну! — Я рассмеялся. — Всего лишь!

Я услышал, что к нам кто-то подходит, и обернулся. На пороге стоял Федот.

— И что мы тут делаем? — уточнил он, хохотнув. — От гостей скрываемся?

— Федот, — произнес я, — позволь представить моего друга Годимира Огнеяра.

Брат протянул руку Огнеяру и, пожав ее, произнес.

— Так ты, значит, из Моршанска будешь?

— Да, — подтвердил Годимир.

— Слышал о таком, — улыбнулся Федот и обратился ко мне: — Скоро закончится новый полонез, и большинство гостей начнут искать занятие по интересам, поэтому спускайся и принимайся за работу.

Я кивнул.

— Ну что, хоть немного пообщались! — сказал Годимир.

— Ага, — кивнул я. — Пойдем отсюда. Нас ждет зал для любителей преферанса.

Годимир, понимавший, что я не могу посвятить ему много времени, так как должен уделить внимание другим гостям, отправился к семье, предварительно взяв с меня обещание не забывать про него, подойти и поговорить.

Когда я появился в зале азартных игр, там уже собралось много гостей самых разных возрастов, преимущественно мужчин.

Они устраивались за специальными столами и с удовольствием начинали игру.

Прогулявшись по залу от одного столика к другому, я проследил за тем, чтобы никто из гостей не скучал, и даже поговорил с некоторыми. По большому счету никому из них не было до меня никакого дела. Всех интересовал сам факт общения с наследником Морозовых, об этом можно было сообщить своим знакомым. К моему удивлению, в зале находилось немало дам. Некоторые из них с интересом следили за игрой кавалеров, другие сидели за столами.

Проследив за несколькими интересными партиями преферанса и покера, я со спокойной душой перешел в следующее помещение, где меня уже ждали.

Там обнаружилось большое количество детей разного возраста. Точнее, тех, кого к этой категории здесь относили. То есть мальчишек и девчонок до тринадцати лет. Ребята постарше уже старались показать себя в танцах.

Группы разбились на небольшие компании по интересам. Дети сидели вперемешку и весело переговаривались. И мальчишки, и девчонки что-то активно обсуждали.

Нацепив на лицо вежливую улыбку, я первым делом направился к ближайшей группе девочек, засмущавшихся при моем приближении.

— Добрый вечер, дамы, — тихо сказал я. — Как вам понравился вечер?

Переходя от одной группы детей к другой, успел со всеми познакомиться. Думаю, это пригодится в будущем. Пообщался с находившимися здесь сестрами и направился в большой зал — мне нужно было мелькнуть и там.

Как оказалось, зря, в зале я был отловлен хорошенько подвыпившим Игнатом и членами его небольшой компании.

— О! Вот он! — сказал брат, указывая в мою сторону. И меня быстро обступили со всех сторон.

Знакомые Игната держали в руках бокалы с шампанским.

Неужели можно было так наклюкаться только этим? Или не только?

— Какой-то он мелкий, Гнат, — произнес один из парней, прищурив глаза. — Это точно он был на том видео?! Что-то не верится.

«Гнат? — удивился я. — Такую фамильярность могут позволить себе немногие. Тем более в присутствии посторонних. Это что, лучший друг? Брат хоть и дерьмо, но чувство собственного достоинства имеет. Вон как губы поджал».

— С кем имею честь? — вежливо спросил я, пытаясь вспомнить имена присутствующих. Как оказалось, многих я вообще видел первый раз. Но не всех. Понятно, почему перестал работать наушник.

— Какой чопорный у тебя брат! — улыбнулась одна из девушек и подмигнула мне. — Мы просто друзья Игната.

«А то я не вижу», — мысленно хмыкнул я, а Игнат, поняв, что разговор может зайти не в то русло, быстро всех представил.

— Нам нужна твоя помощь в одном вопросе, — произнес Степан Крылица, тот самый парень, что назвал меня мелким и давно прослыл «шутником», любящим отключать микрофоны.

— Я весь внимание. — Изобразил готовность.

Интересно, что они задумали?

— Мы поспорили, действительно ли на том видео был именно ты? Ведь то, что показала съемка, очень сомнительно. Не знаю никого, кто бы в твоем возрасте мог так пользоваться духовной энергией. Так что считаю эти кадры постановочными. Развей наше недоумение.

Я посмотрел на ожидающих ответа друзей брата и сухо произнес:

— Значит, ты считаешь главу рода Темниковых лжецом? Я передам ему твои слова, маркиз.

— Что? Стой! — удивленно произнес парень. — Я всего лишь хотел узнать, можешь ли ты повторить то, что показывают на ролике в инфосети.

— То есть ты обвиняешь род Темниковых во лжи? Я правильно понял? — не дал загнать себя в ловушку. Делать мне нечего — разыгрывать представление перед не пойми кем.

— Нет, — ответил парень и, прибавив в голос горячности, произнес: — Ответь как мужчина! Что ты постоянно прячешься за отцом? Ведь так будет не всегда! Понимаешь?

«У них что, другого развлечения нет?» — раздраженно подумал я и спокойно ответил:

— Я совершенно не понимаю, о чем вы говорите.

— А он умеет уходить от ответа, — усмехнулся парень, посмотрев на товарищей, и добавил: — Тогда, может, как хозяин этого торжества, продемонстрируете нам что-нибудь из своих умений?

— Я совершенно не горю желанием доказывать что-то кому бы то ни было, — ответил ему и, дождавшись проявления недовольства на лицах собеседников, добавил: — Но как гостеприимный хозяин могу вам что-нибудь продемонстрировать.

Все лица тут же приобрели доброжелательное выражение.

— Что, например? — тут же спросила одна из девушек, пододвигаясь поближе.

— «Вихрь силы», к примеру, — сказал я, поднимая руку ладонью вверх и создавая технику.

— Это вообще непонятно что, — через некоторое время высказал сомнения один из парней. — Это может быть просто обычный свет или что-то из магии Морозовых, но никак не духовная энергия. Давай лучше выйдем в парк и проверим твой «щит» на прочность.

«Нет уж, спасибо», — про себя ответил я и забрал бокал из рук говорившего при помощи техники «ситха».

Она по-прежнему жрала много энергии, но позволяла без особых разрушений продемонстрировать свои умения.

Вернув бокал, я сформировал на руке совсем небольшую технику «огнемета» и после нескольких мгновений перестал подавать энергию.

— Это еще ни о чем не говорит, — ответил Степан, хитро ухмыльнувшись. — Может, лучше парк и «щит»?

— Нет, благодарю, помимо вас у меня еще много гостей.

Договорить я не успел.

Инстинкты попытались отбросить тело в сторону, но там стояли люди, поэтому мне ничего не оставалось, как сформировать «щит воли», о который разбилось очень слабое заклинание стихии ветра.

— Это нападение на члена рода Темниковых? — холодно спросил я, глядя в глаза шутнику.

— Да это просто шутка! — отмахнулся он. — Проверка.

— Это неуважение, которое только что проявили лично к тебе, — бросил я в лицо Игнату и кивнул появившемуся рядом японцу, давая добро на вывод особо буйного гостя.

Предстоит тяжелый вечер. А ведь еще даже ужина не было!

Я находился в специальном зале для занятий магией, медитировал и в который раз пытался ощутить в себе магическую энергию. К моему огромному сожалению, после того случая в спортивном зале у меня это не получалось. Что особенно раздражало — понять, в чем же, собственно, суть проблемы, тоже не удалось.

После недели бесплодных занятий я вынужден был отправиться к профессору Петиусу, дабы он популярно разъяснил, в чем я допускаю ошибку. Оказалось, что старому магу-аксакалу не с руки заниматься обучением неофита, пусть он даже является сыном князя, поэтому маг предложил другой вариант.

— Было бы не слишком рационально заниматься с тобой лично на начальных этапах, — пояснил он и неспешно отправился пить зеленый чай, а его слуга за кем-то пошел.

«А чай пить целыми днями, значит, рационально! Занят прям до невозможности! Горишь, находишься на работе!» — мысленно пробурчал я, хотя понимал нежелание старого мага заниматься такой мелочовкой.

Осторожно постучав в дверь, в кабинет Петиуса вошел молодой парень с небольшим аккуратным жезлом в руке.

— Вот, Иван, это и есть твой учитель на первое время, — произнес профессор, указав на мага. — Его зовут магистр Симерон.

«Так! — начал я вспоминать иерархию магов. — У них, как и у бойцов, семь рангов. Сначала адепт, потом бакалавр, следом магистр, затем доктор, далее доцент, а завершают ступени мастерства профессор и архимаг. Если этот Симерон всего лишь магистр, значит, в учителя мне подсунули вчерашнего выпускника?! Чему он сможет меня научить?!»

Мои насупленные брови и прищуренный взгляд профессору явно не понравились. Или он был недоволен самостоятельностью малолетнего князька.

— Это лучший выпускник областной академии за последние несколько лет, — пояснил профессор. — Симерон отлично знает все, необходимое молодым магам, а его молодость в данной ситуации, по моему скромному мнению, является неоспоримым плюсом. Ведь он сам не так давно, по сравнению со мной, делал первые шаги в освоении магии, поэтому поможет тебе лучше всех. К тому же, когда кто-нибудь из более опытных магов освободится, мы его заменим.

— Хорошо, — через некоторое время решил я, заметив, как на мгновение на лице магистра промелькнуло недовольство. — Доверюсь вашему выбору.

— В таком случае иди сейчас в зал для занятий магией, — сказал профессор. — А мы с магистром Симероном обсудим программу твоего обучения.

Кажется, за свою гримасу кто-то сейчас очень сильно получит. Жаль, что Руслан отказался помочь мне, мотивировав отказ занятостью и тем, что мне сначала необходимо самостоятельно медитировать, пытаясь почувствовать магическое ядро.

Несмотря на то что магистр действительно оказался довольно знающим человеком и постоянно читал небольшие интересные лекции во время перерывов в медитации, прорывов в магии у меня не обнаружилось.

Может, причиной этого послужило то, что в одном помещении с преподавателем я не мог полностью расслабиться. В какие-то моменты начинал чувствовать, что он смотрит на меня с превосходством, которое часто переходило во что-то явно негативное.

Раздражало, что, несмотря на отсутствие у меня каких-либо результатов, мой учитель выглядел вполне довольным жизнью, а после посещения кабинета Петиуса выходил еще более окрыленным.

Либо это я делал что-то не так, либо Симерон не хотел мне помогать. В жизни не поверю, что у магов нет другого способа быстро ощутить ядро энергии. Команда «медитируй и пытайся ощутить магию» успехов не приносила.

— Первым делом, перед тем как изучать магическое искусство, необходимо научиться чувствовать магическую энергию, — в который раз повторил Симерон прописную истину, и его глаза в очередной раз сверкнули превосходством.

— Вообще-то я занимался этим несколько дней, — раздраженно ответил ему. — Пока не обнаружил, что ничего не получается. Потом пошел к профессору Петиусу, который сказал, что нужно делать то же самое! Но как то же самое, если результатов нет?

— Несколько дней?! — усмехнулся молодой маг и посмотрел на меня весьма скептически. — Я и мои одноклассники потратили на это от полугода до двух лет, а ты решил сделать это так быстро?!

Сначала я хотел прекратить панибратство Симерона, но человек с Земли взбунтовался, призывая не быть варваром и позволить старшему обращаться ко мне запросто. Я же не какой-то там местный боярич, в своем мире был обычным человеком. Но Симерон, придя к выводу, что ему все позволено, перестал сдерживать язык.

«Что ж! Хороший урок на всю жизнь!» — мрачно подумал я.

— Во-первых, у меня была самоинициация, — нахмурившись в ответ на пренебрежительный тон мага, ответил я. — А во-вторых, я являюсь потомственным магом, в котором течет сильная кровь. Судя по изученным в библиотеке книгам, мой талант в магии должен быть выражен ярче, чем у других.

Мои слова задели что-то в душе магистра. Что-то темное и нехорошее. Он с ненавистью посмотрел на меня, потом попытался успокоиться, но не получилось.

— Тебе просто повезло с инициацией, — отчеканил магистр, покрывшись красными пятнами. — Обычные маги ничем не хуже потомственных. Единственное, что их действительно отличает, так это воля, которая позволяет потомственным магам колдовать без жезла. Но это только на начальном этапе! Потом многим обычным магам жезл тоже не требуется!

«Эка он разгорячился! — удивился я столь бурной реакции. — Даже не стесняется смотреть на меня такими глазами!»

Сделав небольшую паузу, Симерон снова начал читать лекцию на известную мне тему. Кое-что из нее я уже знал и слышал не единожды, однако не перебивал, может, уловлю какую-нибудь умную мысль.

Из слов мага следовало, что магия везде. Она в природе, в животных, в людях, в тех же камнях и даже в воздухе. В общем, в каждом атоме! Другое дело, что разные частицы могут нести в себе разное количество энергии. Так, к примеру, в воздухе магии очень мало, а в камнях немного побольше. В людях, кстати, эта энергия тоже есть, и они научились ею управлять двумя способами.

Первый — это путь воина. Способ, при котором боец учится преобразовывать магическую энергию своего тела в шики-чо и затем с помощью техник влияет на мир. Грубо говоря, магическая энергия, находящаяся в человеке, это и есть шики-чо.

Второй — это путь мага. Тот способ, при котором человек учится ощущать магическую энергию сначала внутри себя, а затем в мире. Ощутив внешнюю энергию, он начинает пропускать ее через свое тело. Впоследствии она изменяется, подстраивается под человека, накапливается в теле, чтобы чуть позже сформироваться в магическое ядро.

Считается, что из-за наличия одаренных предков потомственные маги могут в перспективе обладать большим количеством магической энергии, но это верно только в случае наличия у них работоспособности и прилежания.

— Если магия изначально есть у всех людей, почему одни могут стать магами, а другие нет? — захотел я прояснить непонятный момент. — Да и вообще, как можно определить, годен человек к изучению магии или нет?

— Все дело в количестве магии в теле и способности организма накапливать ее без осознанного желания мага. Если энергии накапливается достаточное количество и она пополняется самостоятельно, то человек маг.

Специальный ритуал определяет именно это — количество магической энергии и процесс ее накопления.

— Понял, — кивнул я. — Тогда другой вопрос. Если шики-чо и магическая энергия изначально одно и то же, значит ли это, что ядро духовной энергии расположено там же, где и ядро магической?

Симерон закатил глаза.

— Демонов зад! — выругался он. — Я же только что все рассказал! Для самых непонятливых! Магическая энергия находится в теле человека! Она находится в каждой частице! А есть магическая энергия, которую мы тянем из окружающего мира. Оказавшись в нас, она изменяется и становится чем-то другим, чтобы потом сформироваться в источник!

Сказать, что тон, с которым разговаривал со мной Симерон, меня разозлил — это не сказать ничего!

Что я ему сделал? Как обидел? Почему он так ведет себя со мной? Как смеет?!

С невероятным усилием я сдержался. Не стал срываться. В любом случае магистр объяснил мне то, чего я долго не мог понять. Да и ставить его на место, напоминая, что я из княжеского рода, а он нет, мне как-то самоуважение не позволяло. Какой смысл хвалиться предками, если сам ничего не добился? Нет, подобный вариант не для меня. Если уж я решу поставить мага на место, сделаю это с помощью личной силы. Я смогу.

— Так значит, в момент покушения, когда я выставил «сферу льда», мое тело накопило достаточно энергии и ядро сформировалось? — как можно спокойнее спросил я. — Или все маги во время инициации способны на столь сильные заклинания? Как вообще у меня получилась «сфера»? Я ничего такого не планировал.

— Скорее всего, сработал инстинкт самосохранения, — чуть поспокойнее, но все так же чеканя каждое слово, ответил магистр. — У молодых магов, которые прошли инициацию, подобное случается достаточно часто. Считается, что во время смертельной опасности они хотят выжить и магия отзывается на это искреннее и понятное желание. Думаю, в тот момент духовной энергии в твоем теле было мало, а вот магической полно, так как организм постоянно аккумулирует ее внутри. Поэтому и произошла самоинициация.

— В таком случае во мне и сейчас должно быть много магической энергии! Ведь ядро сформировалось, и оно обязано накапливать магию.

— Конечно, она должна быть! И ядро магическое тоже должно быть! Его-то тебе и необходимо искать в себе во время медитации! Ощутить! А ты что, никогда этого не делал?! Маг потомственный, демонов зад!

— Да я вообще-то занимался этим все последнее время! Какая мне разница, что пытаться ощутить — ядро или просто магическую энергию! — заиграв желваками, произнес я. — Всю информацию необходимо было хоть как-то систематизировать и выдать на первом же занятии! А не сейчас! Если учитель — учи! Получается, что почему-то я должен вытягивать информацию из не пойми кого!

Уши у магистра заалели, он вскочил.

— Да потому что до этого нужно дойти самому! Чтобы раскрыть потенциал! А не дожидаться, пока тебе все преподнесут на блюдечке с голубой каемочкой! Да еще потом заявлять: «Я потомственный маг, и поэтому у меня все получается лучше, чем у других! Я и инициацию провел сам, я и энергию смог почувствовать быстро! Не то что эти неудачники!»

«Все верно. Его именно это и задевает! — понял я. — То, что перед ним боярич. Потомственный маг в энном поколении. А значит, по праву рождения я считаюсь более сильным и перспективным, чем он. А не офигел ли он — с подобным отношением служить какому-то роду?! Я вас презираю, но деньги за работу получать буду?! Что-то его слова сильно расходятся с общепринятыми нормами. Кто его такого вообще на работу взял?! Почему СБ не чешется и ни фига не видит?!»

— А не специально ли ты, мой друг, пытаешься затормозить мое обучение? — спросил я внезапно. — Мне же удалось произвести самостоятельную инициацию! Значит, и почувствовать ядро я должен быстрее!

— Да как ты смеешь! — вспылил маг.

— Смею! — ответил я. — Что ты можешь мне дать, кроме наставления: сядь в позу лотоса и попробуй почувствовать в себе магическую энергию?!

— Этому надо долго учиться! — Маг еще больше покраснел и с явной злостью посмотрел на меня. — Этот навык не покоряется с наскока разными выскочками! А за подобные обвинения тебя необходимо хорошенько проучить!

Сказав последнюю фразу, Симерон несколько просветлел.

— А ведь и правда, профессор Петиус сказал, что при необходимости я обязан призвать тебя к порядку! Ты разбалован и недисциплинирован. Я имею право!

— Да неужели? — вставая из позы лотоса, протянул я. — И каким это, интересно, образом ты должен призвать меня к порядку?!

Маг зажег на навершии жезла небольшой «огненный шар» и снисходительно посмотрел на меня.

— Мой ранг «магистр», и я знаю много заклинаний боевой магии, чтобы проучить такого сопляка.

— Мой ранг «воин», — в тон ему ответил я. — Мне известны только боевые техники. А еще я очень пожалел о своем хорошем отношении к тебе, ты этого не заслуживаешь.

Симерон расхохотался.

— Дорогой бойца идут только слабаки и неудачники! Они не могут даже накапливать энергию! Они ничто против сильного мага!

— Вот именно, против сильного, — произнес я, и на моей руке засиял вихрь шики-чо. — А ты без жезла ни на что не способен.

Я был крайне раздражен неудачами на поприще изучения магических искусств, да и Симерон меня откровенно разозлил, поэтому решил, что не спущу очередной конфликт на тормозах. Хорошенько его отделаю и сдам отцу. А то решит этот мститель потомственным магам показать, кто есть кто, и нападет на Анну или Марию. Девочки и пикнуть не посмеют против взрослого мага.

Симерон не стал ждать и нанес удар. Уклоняясь от «огненного шара», я напитал тело духовной энергией и ринулся вперед.

Мой «вихрь» пробил слабую защиту мага и, откинув его на несколько метров, хорошенько приложил о стену.

«Слабак! — мысленно выругался я, подбегая к стонущему и ничего не понимающему „учителю“. — Он что, действительно не ожидал от воина ничего серьезного?! Но он же видел тот ролик с инициацией! Совсем голова кругом пошла?!»

Маг осоловелыми глазами посмотрел на меня, и вдруг с его жезла сорвалось какое-то заклинание.

«Ах ты, гаденыш! — подумал я, уходя в сторону и выставляя „щит воли“, который принял на себя второе заклинание. — Опомнился!»

Следующую минуту я только и делал, что уходил от заклинаний, изучая технику магического боя Симерона и определяя максимальную скорость, с которой он может кастовать заклинания.

Вот если бы сразу вырвал жезл из его рук, сейчас бы не крутился по залу как белка в колесе!

Позволив магу немного прийти в себя и утвердиться в своем превосходстве, я резко ускорился и нанес мощный удар «тараном», прорываясь сквозь его обновленный «щит».

Удар ногой по правой руке — и жезл отлетел в сторону, еще один удар, только уже по ногам — и Симерон оказался на полу.

Получив пару несильных затрещин, магистр прекратил попытки встать и закрыл голову руками.

Дав ему еще несколько десятков тумаков и немного выпустив пар, я продолжил:

— Значит, слушай меня, гад! — прошипел ему в ухо. — Еще раз посмеешь разговаривать со мной в таком тоне — изувечу!

Маг молчал, не двигался и не пытался поднять головы.

— Я не слышу ответа! — рявкнул и нанес пару ударов.

— Понял я, понял! — вскрикнул он.

— То-то же! — сказал ему и отдал команду: — Встать!

После того как маг встал и опустил голову, я тихо произнес:

— Теперь ты осознаешь, что даже как магистр магии ничего не можешь противопоставить обычному воину? — выдержав небольшую паузу, я по какому-то наитию опять рявкнул: — А теперь говори, что мне нужно сделать, чтобы почувствовать магическое ядро?! Что ты от меня скрываешь!

— Ничего, — закрывшись руками, ответил маг, ставший без своего жезла совершенно беззащитным.

Удар в грудь швырнул его на пол, пресек попытку прорваться к двери.

Схватив Симерона за длинные волосы, я несколько раз хорошенько тряханул его и решил использовать методику Феофана, по которой нужно обвинить допрашиваемого в столь плохом поступке, чтобы он начал открещиваться и, возможно, рассказал что-то, пытаясь сохранить жизнь и здоровье.

— Кто велел тебе устраивать саботаж вместо обучения?! — закричал я ему на ухо, изображая психа. — КТО?!

Пораженный до глубины души Симерон посмотрел на мои покрасневшие глаза, дикий вид и, явно вспомнив ролик с убитыми мной людьми, побледнел.

— КТО!!! — кричал я «учителю» на ухо, тряся его и одновременно с этим формируя хорошо видимый «вихрь силы». — КТО?!!

— Петиус, — тихо промычал маг, глядя на меня стеклянными глазами. — Професор Петиус.

«Какого пилки?!» — удивленно думал я, не переставая трясти мага. На самом деле я не рассчитывал на подобное! Мне просто хотелось узнать, действительно ли он, затаив обиду на потомственных магов, мешал моему прогрессу. И есть ли другой способ почувствовать ядро?! А тут, оказывается, такие новости!

— КТО?!! — глядя ему в глаза, зарычал я. — Дурака из меня делаешь? Профессор не мог так поступить!

Откинул мага на несколько метров — и тут же оказался рядом.

— Ты врешь! — сказал ему угрожающе.

— Нет! Вовсе нет! — залепетал он. — Это Петиус! Это он во всем виноват! Сказал, чтобы я не давал вам прямых ответов! Чтобы мешал ощутить ядро! Но этого и не понадобилось! Так рано почувствовать магическую энергию невозможно!

«Уже на „вы“ перешли, прогресс!» — подумал я и снова хорошенько тряханул мага.

— Какие у тебя инструкции?!

— Наблюдать! Только наблюдать и докладывать! — ответил он, закрываясь руками. — Только это. И не помогать! Не мешать, но и не помогать!

— Для чего это сделано? — спросил я, глядя ему в глаза.

Маг замолчал.

— Если сейчас же не расскажешь, зачем это нужно, я засуну твой жезл в одно нехорошее место, и кастовать заклинания будешь именно им! Ты понял меня?!

Маг продолжал некоторое время молчать, а затем медленно произнес:

— Я соврал.

— Что?! — не понял я.

— Я соврал, что профессор меня заставлял, — сказал Симерон, вытирая идущую из носа кровь. — Просто пытался скрыть свою нелюбовь к потомственным магам, которым все дается просто так.

«Ну-ну, — усмехнулся я. — Видимо, Петиуса ты боишься больше, чем меня, вот и пытаешься прикрыть».

— Соврал, значит… — тихо произнес я, схватил магистра за горло и начал душить.

Час нашего тесного общения ничего не дал. Симерон твердил, что все произошедшее действительно было только его инициативой. Что он с детства ненавидит потомственных магов и хотел им немного подгадить. Доказать, что они не такие сильные и умелые, как пытаются показать…

«Что здесь за дурдом?! — раздраженно подумал я. — Кто взял такого человека на работу и с какой целью многоуважаемый Петиус назначил учителем именно его?»

— Кто, ты говоришь, принял тебя на работу?

— Галина Романовна, — ответил парень. — Жена главы рода.

«Кто бы сомневался, — сплюнул я. — Хотя с ролью профессора Петиуса в этом деле тоже хотелось бы разобраться».

Ситуацию с подсунутым мне учителем я не собирался спускать на тормозах. Поэтому сразу же направился к отцу, волоча за собой магистра.

Вломившись в кабинет, сказал пару неласковых нерадивому родителю и устроил хороший скандал. Прилетело всем — и начальнику СБ, и Петиусу, и отцу. Я ни словом не обмолвился о том, что подозреваю профессора в саботаже. Напирал на то, что мне подсунули непонятного психа, который ненавидит бояр. Под это дело удалось выторговать себе другого учителя и скорое отбытие в Моршанск.

Отец со мной согласился, но сказал, что разрешит покинуть поместье только после того, как я побываю на ближайшем балу, так как по этикету обязан принять несколько ответных приглашений от приходивших к нам гостей…

Я согласился.

Несмотря на положительный исход нашей беседы и приблизившиеся сроки возвращения в Моршанск, я выходил из кабинета с очень недовольной миной.

Против меня явно вели какую-то странную и непонятную игру, смысла которой я не понимал. Если кому-то необходимо, чтобы я некоторое время не прогрессировал в магическом искусстве, значит, кровь из носа, но мне необходимо сделать рывок в обучении и разрушить эти планы. Иначе все может закончиться печально…

Однако никаких мыслей, для чего и кому подобная ситуация нужна, у меня не было. Поэтому я постановил пока об этом особо не задумываться и решать проблемы по мере их поступления. Нужно первым делом обнаружить магическое ядро.

Вернувшись в зал, я, откинув в сторону ненужные мысли, перенесся во внутренний мир и осмотрел глыбу льда, мерцающую в воздухе.

Постояв некоторое время, подошел ближе, дотронулся до глыбы, закрыл глаза и в очередной раз попытался вызвать в себе то состояние, какое было у меня во время покушения на Георгия.

Я почувствовал боль и слабость, которые через некоторое время сменились страхом, злостью и решительностью. Затем они уступили место азарту и удовлетворению. Потом пришла боль…

Я чувствовал ее пульсацию в ранах, когда мой «щит воли» пробивали несколькими заклинаниями одновременно. В теле постепенно накапливалась жуткая усталость. Шики-чо почти не осталось.

В тот момент я ощутил огромное желание жить! Хотелось защитить себя от множества смертельных заклинаний…

«Вот оно! — Я понял, что моя догадка, скорее всего, окажется верной. — Я смог оперировать магической энергией только после того, как во мне почти не осталось шики-чо! У организма просто не было другого выбора, и он потянулся к той энергии, которая имелась в наличии! Мне же об этом говорили! Ведь мне легче будет ощутить ядро, если не останется мешающей циркуляции магии духовной энергии».

Прекратив медитацию, я повернулся лицом к стоящим в отдалении самовосстанавливающимся манекенам и двумя руками нанес удар с помощью техники «огнемета»…

Закончив опустошать резерв духовной энергии, удовлетворенно принялся за дело…

Удача улыбнулась мне на второй день усиленного поиска.

Повторно освободившись от шики-чо, я сел в позу для медитации и попробовал восстановить ощущения во время покушения на Георгия.

На удивление, это получилось почти сразу. После чего мне показалось, что нечто смутно знакомое находится в солнечном сплетении.

«Тук-тук-тук, — пульсировало мое магическое ядро в такт сердцу. — Тук-тук-тук».

«Вот оно, значит, как! — обрадованно подумал я, и ощущение ядра пропало. — Теперь будет легче! Теперь я знаю, где находится источник и что на него можно настроиться с помощью пульсации сердца!»

Несколько минут я привыкал к необычному ощущению, стараясь запомнить его как можно лучше, а затем медленно открыл глаза.

«Второй этап овладения источником завершен, — подумал, еще не решаясь сильно радоваться. — Теперь я чувствую его и с открытыми глазами. Можно переходить к третьему».

Попытка встать привела к тому, что в какой-то момент я потерял сосредоточенность, и ощущение ядра снова пропало. Мне пришлось с досадой сесть на пол.

Что ж! Начнем заново!

Самостоятельные тренировки с каждым разом давали все лучшие результаты. Если сначала у меня получалось чувствовать магическую энергию лишь после нескольких минут медитации, то к концу дня я научился делать это стоя и с открытыми глазами. Попытки ощутить ядро во время движения особых результатов не приносили, да и когда духовной энергии в теле было много, даже сидя, не чувствовал ничего. Однако сдаваться не в моих правилах. Ведь я знал: усердие и труд — все перетрут!

Другого учителя в ранге «доктор» мне прислали довольно оперативно. Уже через день.

«Как быстро ему удалось справиться со всеми делами! — скептически думал я, глядя на мужчину. — Интересно, а если и этот окажется с проблемами, Петиус отправит мне доцента?»

Маг, заметив исходящий от меня характерный фон, был явно удивлен моими успехами, после небольшой проверки сказал, что отлучится ненадолго, и быстро удалился.

Я не мог за ним не проследить и выяснил, что докладывать о моих успехах он поспешил в кабинет Петиуса. А значит, против меня действительно что-то замышлялось.

Мне удалось вернуться в зал быстрее, чем обеспокоенному доктору, поэтому о моей незапланированной отлучке он ничего не знал. Лицо его было решительным, и он с ходу начал заваливать меня большими объемами интересной теоретической информации.

Они, наверное, подумали, что если я начну тратить время на теорию, то перестану уделять внимание ощущению магии? Глупцы! Я ведь могу делать это постоянно! Во время еды, умываний, походов с девочками в парк и… во время сна. Недаром Феофан учил меня использовать медитацию вместо сна. Пара часов — и я как новенький!

Тем не менее занятия оказались крайне познавательными и интересными.

— Магу, чтобы кастовать заклинания, необходимы четыре вещи. Это сила, желание, воля и власть, — сухо произнес доктор, внимательно наблюдая, слушаю я его или нет. — Под силой понимаются магический талант, который делает тебя тем, кем ты являешься, и энергия, которую мы тратим при создании заклинания.

Желание — это то, что определяет наши потребности, то, что мы хотим сделать с помощью силы.

Воля позволяет нам использовать силу для реализации желаний.

Маг замолчал, поэтому мне пришлось напомнить:

— А власть? Зачем нужна она?

— Власть и является тем, с помощью чего маг создает свои заклинания.

— Это как? — не понял я.

— Сейчас поясню. К примеру, высокоранговые маги могут создавать заклинания «огненного шара» с помощью силы, желания и воли. Это, конечно, примитивные и слабые заклинания, но все же. А вот если этот же маг захочет придать «огненному шару» определенные параметры — скорость, температуру и все остальное, — то он будет использовать власть.

— Понял, — через некоторое время ответил я. — То есть ритуальные пентаграммы и все подобное — это инструмент мага, а значит, власть?

— Именно, — кивнул мужчина. — Точно подмечено.

— Могли бы назвать это инструментом, — буркнул я.

— Слишком по-крестьянски, — заметил маг. — «Власть» — более благозвучно.

Я закатил глаза и произнес:

— А заклинания? Как формируются они? С использованием какого инструмента?

— С помощью рун, — ответил доктор. — А точнее, различной последовательности рун, но это если учитывать простые заклинания. Сложные вам пока недоступны.

Переварив информацию, я задал следующий вопрос:

— А почему во время покушения на Георгия мне удалось сотворить «сферу льда»? О власти я тогда не знал, волю для того, чтобы использовать магическую энергию, не направлял, как так?

— Инстинкт самосохранения, — ответил доктор словами Симерона. — Когда организму угрожала смерть, он принял желание выжить любой ценой и потянулся к имеющейся в нем силе. Вот и все.

— А почему заклинание приняло именно такую форму? Не форму «защитной стены», не что-то вроде «магического щита», а именно форму «сферы льда»?

Доктор улыбнулся:

— Потому что вы Морозов.

— Отличный ответ! — показал я ему большой палец и скривился. — В стиле: дождь идет, потому что осень наступила. Мне же не очевидные вещи нужны, а конкретика! Оно, конечно, логично, что раз Морозов, значит, заклинания будут связаны со льдом и холодом и так далее, и тому подобное. Но я хотел бы узнать, почему у меня, Морозова, сформировалось такое заклинание!

— Понял. В вашем случае сработал так называемый «дар рода». Это, скажем так, предрасположенность какого-либо члена семьи потомственных магов к определенной области магии. Поэтому для подобных заклинаний потомственным магам не нужна власть, им хватает желания и воли. При этом силы из источника потребляется очень мало.

Обычному же магу для создания любого заклинания необходим специальный жезл. Да еще и власть приходится использовать.

— То есть жезл нужен для того, чтобы увеличить волю? — уточнил я.

— Скорее, жезл помогает фокусировать волю мага на использование власти. Ну и бонусом идет возможность навесить на жезл несколько заклинаний, чтобы затем использовать, напитав силой.

Переварив сказанное, я уточнил:

— Значит ли это, что мои успехи, связанные с магией рода, целиком завязаны на волю? И что для ее использования мне не нужна власть?

— Все верно, — как-то очень осторожно подтвердил доцент. — Но для того, чтобы использовать родовую магию, необходимо попрактиковаться в общепринятой. Да и перед этим обязательно нужно научиться впитывать энергию из окружающего мира, а потом переходить к более сложным вещам.

«Ага, как же! — скептически подумал я. — Как показывают твои оговорки, в первую очередь мне как раз необходимо научиться пользоваться родовой магией. Для начала хватит и чего-то простого. Ведь с поглощением энергии пока может справиться и ядро. Без моего участия. Если окажется, что сейчас разыгралась моя паранойя, хорошо. Научусь пользоваться родовой магией, а позже осмысленно накапливать энергию».

— Спасибо за интересный урок, — сказал я доценту, вставая. — Это было крайне познавательно, а теперь я хотел бы хорошенько отдохнуть. Только сейчас понял, что меня как-то сильно утомили все эти занятия магией. Еще и этот Симерон…

— Да, конечно, — кивнул маг с явным облегчением. — Нужно делать перерывы, чтобы не перегореть. Это важное правило разумного мага.

— Теперь только отдых, — слукавил я, глядя ему в глаза. — Буду очень разумным магом.

В час «икс» наша семья, а точнее, детская ее часть и двое взрослых, которым я совершенно не доверял, погрузилась в комфортабельный гражданский вертолет и отправилась на торжественный бал в поместье князя Берегова.

До этого момента я не раз летал на винтокрылых машинах, все же на Земле работал на Северном полюсе, но вертолетов, подобных этому, мне встречать не приходилось.

Первое, что привлекло внимание, — какая-то неброская роскошь корпуса. Вертолет выглядел довольно технологичным, вместительным, очень «зализанным» и дорогим.

После того как я оказался в салоне машины, это впечатление утвердилось. Меня порадовали и удобные кожаные кресла с подлокотниками, и установленная на них система массажа с подогревом, и довольно большая вместимость, позволяющая не чувствовать себя, как в тесной консервной банке. Удивительное открытие, заставившее буквально влюбиться в сие транспортное средство, заключалось в неестественной тишине, царившей в салоне.

Пытаясь разгадать такую интересную загадку, я делал десятки различных предположений, призванных развеять мое недоумение по поводу достижения столь сильной шумоустойчивости салона. И только после пары минут размышлений догадался посмотреть на вертолет техникой «глаз волка».

От запестревших ярких знаков на обшивке машины в глазах защипало. Вертолет светился, словно елка, увешанная гирляндами!

Ну конечно же! Элементарно! Все дело в магии! Амулет тишины на корпусе, и пассажирам ничего не мешает. Могут лететь с комфортом!

Правда, теперь стало интересным предназначение других амулетов и рун. Скорее всего, что-то защитное, ведь тяжелое оружие вполне могли заменить и князь Темников, и два боевых вертолета, сопровождавших нас на протяжении полета.

Вертолеты сопровождения представляли собой что-то, похожее на смесь советского Ми-24 (по крайней мере, корпус был очень похож!) и американского «апача», если последнему увеличить количество носимых боеприпасов раза так в два, не меньше.

Полет проходил вполне комфортно, я читал на телефоне электронное пособие по этикету, сброшенное мне бдительной Эльвирой Павловной. Справлять естественные надобности не хотелось, благо Руслан заранее предупредил, что лететь нужно часа два и остановки в полете не запланированы.

В воздухе мы находились довольно долго, около полутора часов. Род, пригласивший нас на торжество, проживал не очень далеко, в соседней области.

После благополучного приземления я открыл в телефоне навигатор, чтобы узнать, сколько мы пролетели, и испытал ни с чем не сравнимое удивление. Оказалось, что за время полета мы преодолели порядка четырехсот пятидесяти километров! Неплохо, если учесть, что высокая скорость почти не ощущалась.

Даже и не припомню, способны ли вертолеты на моей Земле совершать подобные подвиги. Вроде бы пока нет.

— Не торчи в телефоне, нас уже ждут, — произнес Руслан, проходя мимо. Я поспешил спрятать свой гаджет в карман пиджака и двинулся вперед, чтобы успеть за быстро устремившимися вперед членами рода.

К тому же оказалось, что отец выставил специальный «щит», который должен был защитить прически женской половины семьи и все костюмы от порывов ветра, создаваемых винтами вертолета, и от поднявшейся пыли. Так что промедление могло обойтись моему смокингу довольно дорого.

«Хорошо еще, что Федот и Игнат после бала в поместье отбыли в столицу!» — в который раз подумал я, радуясь тому, что Игнат не будет портить мне вечер своими претензиями и требованиями продемонстрировать родовую магию.

Специальный слуга провел нас через красивый парк к главному входу в дом, который оказался столь же внушительным и старым, как наш.

В холле представителей рода уже встречали хозяева — довольно пожилая пара где-то за семьдесят.

Он — высокий седовласый мужчина с зачесанными на затылок длинными волосами, одетый в строгий черный фрак. Она — низкая пухленькая женщина в красивом темно-зеленом платье. Несмотря на свой возраст, у женщины сохранились довольно приятная внешность и весьма обаятельная улыбка.

«Целитель и стоматолог явно отлично поработали», — во второй раз подумал я, глядя на Береговых, которые хорошо запомнились мне во время бала у Темниковых. Возможно, потому что прибыли одними из первых.

— Рад оказанной чести, — поджав губы и гордо приподняв треугольный подбородок, весьма сухо произнес хозяин поместья.

— Ну что вы, князь, — склонив голову в вежливом поклоне, ответил отец. — Мы счастливы прибыть в ваш гостеприимный дом…

Пока Егор Дмитриевич разливался соловьем, я следил за тем, как на нас смотрит хозяйка. Ее улыбающиеся глаза казались весьма теплыми, добрыми и приветливыми, однако, стоило ей глянуть на мачеху, и улыбка медленно увядала.

«Как интересно! — довольно потирая руки, подумал я. — Значит, Белова совсем не в фаворе у некоторых дворян. Пока не знаю как, но, думаю, я смогу это использовать. А сейчас необходимо проследить, как к ней относятся другие знатные бояре».

Наконец обмен любезностями завершился, и мы направились в большой зал, который оказался немного меньше, чем наш. Протаскавшись около получаса за старшим поколением, я, признаться, немного устал. Отец в очередной раз направился с приветствием к одному из своих знакомых, и мы ненадолго задержались.

То, что это не случайно, я понял в момент, когда увидел довольно симпатичную пятнадцатилетнюю девушку, платье которой очень гармонировало с костюмом Руслана.

Брат, кажется, тоже это заметил. Он даже как-то посерьезнел и начал свысока поглядывать на меня, мальчишку, которому вскоре предстояло отправиться в гостиную для детей. Он-то ведь старший и может развлекаться наравне со взрослыми!

«Все понятно! — задумчиво переводил я взгляд с одного подростка на другого. — Значит, хотят свести Руслана с этой очаровательной дамой. Хм… а ведь смотрятся они действительно неплохо. Нужно только дать им время потанцевать и познакомиться поближе. А там будет видно».

Сразу вспомнился бал в поместье Темниковых, где мне пришлось открывать заключительный тур танцев после ужина. Моей дамой была одна хорошенькая девочка из «серебряного» рода, которая танцевала просто замечательно.

Конечно же я знал о том, что меня ждет, и поэтому очень долго к этому готовился. Благодаря бдительному попечительству Эльвиры Павловны я усовершенствовал имеющиеся навыки и сумел, выдержав сотни внимательных взглядов, не допустить ни единой ошибки.

Пока взрослые общались, а Руслан с незнакомой девочкой украдкой переглядывались, меня и сестер пригласили пройти в специально подготовленную для нас гостиную.

Егор Дмитриевич дал добро, и уже через несколько минут мы оказались в помещении, наполненном разновозрастными детьми. Окинув всех внимательным взглядом, я довольно подумал, что со многими из присутствующих успел познакомиться во время домашнего бала.

Значит, сегодня будет не так тяжело, как я ожидал.

Несмотря на то что общение с детьми меня нисколько не вдохновляло, я старался быть внимательным, интересным и приятным собеседником. Я прекрасно понимал, что присутствующие здесь молодые бояре не всегда будут детьми. Через десяток лет со многими из них придется решать какие-то деловые вопросы. А знакомство в детском возрасте порой помнится до самой глубокой старости.

Судя по тому, что я успел заметить, дети на сегодняшнем мероприятии были предоставлены сами себе. В помещении находился большой буфет со всевозможными десертами, было выставлено несколько столов для каких-то настольных игр, а у стен расположились всевозможные мягкие диванчики.

Во время разговоров с ребятами я продолжал тренировки с магией и ядром. За предыдущие несколько дней мне удалось научиться ощущать свой источник в любом неподвижном положении. Правда, для этого требовалось около десяти секунд полной сосредоточенности, но оно того стоило. К тому же я прекрасно понимал, что конкретно в моем случае все дело в тренировках. Навык нарабатывается довольно быстро, нужно только не лениться.

К большому сожалению, другие грани магического искусства познавались очень тяжело. То же поглощение магической энергии извне замерло на одной точке. Как бы я ни старался, какие бы способы и аналогии ни придумывал, количество энергии в ядре не увеличивалось.

Вторая проблема, которая не давала мне покоя, — практика в родовой магии. Судя по рассказам обучавших меня магов, потомственному одаренному для создания заклинания требуются всего лишь желание, сила и воля. Однако у меня кастануть что-нибудь не получалось.

Здраво рассудив, что мне как Морозову должны лучше даваться заклинания семейного дара, я попробовал создать что-нибудь ледяное и не прогадал! Действительно, у меня получились неплохие «ледяные ножи», однако ничего, похожего на ранее виденные «копья» или «сферу», создать так и не удалось.

При этом уставал я так, словно проводил усиленную тренировку с разозлившимся на меня Феофаном.

После занятий я стал с еще большим уважением относиться к силе Георгия и так называемого отца. То, как легко они управляли своей родовой магией, действительно впечатляло!

Но такое могущество заставляло серьезно задуматься. Почему Егор Дмитриевич, несмотря на мое поведение, старается не проявлять силу? Пробует разговаривать или действовать через посредников? Что его сдерживает? И что будет, если невидимый барьер между нами исчезнет?

Демона вам всем в зад! Нужно срочно валить из поместья. Вот после бала сразу же…

— Да тут у нас новенький! — Громкий возглас прервал мои мысли, не мешавшие завязавшемуся оживленному разговору, и наша компания из шести мальчишек, занимавшая два небольших дивана, пополнилась еще тремя новыми участниками.

Подняв голову, я увидел незнакомых парней лет тринадцати, которые с вызовом смотрели на меня. Точнее, смотрел один, остальные явно были свитой.

Не дождавшись продолжения, я вернулся к прерванному разговору:

— Короче говоря, если не владеешь техникой «глаз волка» или аналогичным заклинанием, лучше с ночным охотником не встречаться. Демоны! Нашлют иллюзию, и ничего сделать не сможешь.

«Надеюсь, что сегодня у меня ни с кем никакого конфликта не будет, — подумал я. — А то уже надоело показывать всем свою крутизну… Вот почему многие ребята из этого мира настолько любят доказывать свою силу и превосходство? Вроде бы дети, переходный возраст еще не начался. Почему они все пристают ко мне со своими тараканами? Может, меня кто-то проклял? Или что-то внутри них чувствует во мне соперника с другой планеты? Попаданца из иномирья? Не знаю. Но каждый раз, стоит мне попасть в незнакомое место, появляется какой-то паршивец, который портит настроение!»

— Да это же сам Иван Морозов, — снова произнес мальчишка, уже открыто намекая на меня. — Наследник почти забытого рода!

— Да, это я, — ответил спокойно, не проявляя никаких признаков волнения. Ну не было желания устраивать разборки!

— Меня зовут Олег Глинов, — высокомерно задрав подбородок, представился мальчишка и назвал имена своих спутников, которые мне также ни о чем не сказали.

— Очень приятно, — произнес, ничуть не изменившись в лице.

— А правду говорят, что тот ролик, на котором ты заснят во время покушения в Моршанске, постановочный? — с вызовом глядя на меня, спросил мальчишка. — Сколько твой отец заплатил за его создание? А?!

В гостиной все стихли. Я почувствовал внимание детей, прислушивающихся к разговору.

А что? Почему бы и не послушать. Будет что родителям дома рассказать. Ведь не зря же их привезли на бал!

Сестры, заметив неладное, поспешили подойти поближе. При этом на лице Марии я заметил явную нелюбовь к моему оппоненту.

Кажется, она готова этого Глинова разорвать! Он что, ее знакомый? Хм…

— А кто это говорит? — после того как пауза стала неловкой, совершенно спокойно спросил я.

Видимо, мальчишка ожидал, что я взорвусь, начну ругаться или брошусь доказывать свою невиновность, однако я был совершенно спокоен. И он растерялся.

— Все, — ответил неуверенно.

— Кто все? — так же спокойно спросил я.

— Да все вокруг! — начал горячиться Глинов, но потом, вернув самообладание, добавил: — У кого ни спроси, все об этом говорят!

Я посмотрел на соседа, сидящего справа от меня:

— Ты тоже об этом говоришь?

— Нет! — усмехнулся он и, повернувшись к Глинову, добавил: — Первый раз об этом слышу.

— И я не говорю, — тут же отозвался сосед слева.

— И я, — добавил еще кто-то.

— И я…

«Видишь, как получается, — подумал я, удивленный неожиданной поддержкой других ребят. — Обычная вежливость, интерес к их делам, реноме приятного парня, несколько задушевных бесед — и вот уже все становятся на мою сторону. Или просто этот Олег давно всех достал?»

— А я говорю, — вдруг заявил один из спутников Глинова, пытаясь вернуть разговор в нужное русло.

— И я тоже, — быстро подтвердил второй мальчишка из свиты Олега.

— Что ж, это далеко не все, — хмыкнув, заключил я и, посмотрев на Глинова, добавил: — А точнее, почти никто.

— Я тоже это говорю, — тут же попался на крючок Олег и с вызовом посмотрел на меня.

— Вот и хорошо, — кивнул я всем троим. — Можете и дальше повторять невежественные сплетни, но знайте, что я проинформирую главу рода Темниковых об оскорблении его личности и угрозе деловой репутации.

— Чего? — удивленно произнес один из спутников Глинова. — Какое оскорбление?

— Ну как же? — недоумевая, ответил. — Вы только что при всех присутствующих подтвердили, что считаете род Темниковых лжецами и махинаторами. Думаю, глава княжеского рода не потерпит подобных оскорблений и потребует публичных извинений от старших представителей ваших родов.

— Вот только не нужно прятаться за спину отца! — разгорячился Глинов, пытаясь спасти ситуацию, вышедшую из-под контроля. — Нужно отвечать за свои поступки!

— Вот именно, — тонко улыбнувшись, произнес я. — Поступки, порочащие честь семьи, вы уже совершили, публично оскорбив род Темниковых в моем присутствии. Поэтому мне не остается другого выбора, как довести эти сведения до главы рода.

— Мы не это имели в виду, — через несколько секунд произнес Глинов, все еще не оставляя попыток изменить ситуацию. — Мы просто хотели узнать, правда ли, что все происходило, как на ролике, или был какой-то монтаж?

— Однако вместо того, чтобы задать вопрос, как это делают цивилизованные люди, вы решили оскорбить род Темниковых, — не пошел я на поводу у обидчика. — К тому же я давал вам шанс свести происходящее к неудачной шутке, но вы отказались.

Я видел, как с каждым моим словом лица мальчишек все больше мрачнели. Ну конечно, они же ожидали, что я поведусь на провокацию и им удастся развлечься за мой счет, а получилось наоборот.

Я чувствовал, что присутствующие дети с любопытством и явным одобрением следят, как тройку задиристых мальчишек втаптывают в грязь.

— Вы еще можете признать собственные ошибки и принести извинение представителю рода, — вдруг громко произнесла Мария, с явным удовольствием наблюдавшая за мучениями ребят. Тех просто затрясло.

Олег зыркнул на сестру горящими от ненависти глазами.

— Мы ничего не сделали, Темникова! — резко ответил он.

— Вы оскорбили мой род, — холодно произнесла Мария. — И сделали это в приличном обществе.

Мальчишка хотел что-то сказать, но развернулся и быстро ушел. Его спутники ретировались вслед за ним.

— Хорошо ты его проучил! — произнес сосед справа. — Достал уже этот Глинов. Думает, раз он представитель «золотого» рода, так ему многое сойдет с рук.

— Тут дело не в этом, — подошла к нашей компании довольная Мария. — Просто Иван на прошлом балу танцевал с Миланией, а Глинов в нее тайно влюблен.

Как он может быть тайно влюблен, если об этом уже знает та же Мария, я спрашивать не решился, однако уточнил:

— Только из-за этого? Мне показалось, у вас с ним конфликт?

— Он учится в нашем филиале, — произнесла сестра и с довольной улыбкой добавила: — На предыдущем имперском турнире я разделала его в пух и прах!

— С трудом победила, — уточнила подошедшая Анна.

— Но все равно, победила же! — упрямо добавила старшая сестра. — А значит, я сильнее его.

— Это тоже не все причины, — вдруг сказал один из стоящих рядом мальчишек.

— Ты знаешь еще одну? — тут же спросила Мария, когда многие заинтересованно повернули головы в сторону говорившего.

Тот на мгновение смутился, но продолжил:

— Многие в курсе того, что после танцев нас будут просить продемонстрировать магические умения.

Ребята закивали головами, а мы с сестрами недоуменно посмотрели на них.

— Так вот, дело в том, что на балу присутствует посланник императора.

В следующий момент гостиная превратилась в разворошенный улей. Даже девочки начали переговариваться и взволнованно теребить платья.

— Я, может, чего-то не понял? В чем взаимосвязь? — спросил у одного из соседей.

— Ты что, не знаешь? — удивленно посмотрел на меня мальчишка, а потом, кивнув самому себе, продолжил: — Полгода назад объявили, что планируется начать набор талантливых молодых бояр для совместного обучения с наследником имперского престола Витовтом Вторым.

Поэтому цель нахождения здесь посланника императора ясна. Он будет отбирать подходящую молодежь нашего возраста. Глинов мечтал, что первым в команду наследника войдет он, но, думаю, ты со своей «ледяной сферой» затмишь его «болото»!

«Вот оно значит как! — понял я цель махинаций Егора Дмитриевича. — Значит, он не хочет, чтобы я обучался вместе с наследником престола, а то рот могу раскрыть там, где не надо, да из-под его опеки выскочу».

Пока дети возбужденно переговаривались, ко мне подошла Мария и тихо сказала:

— Красиво ты Глинова уделал, теперь многие захотят с тобой дружить.

Я кивнул.

— Если он все же подойдет с извинениями, отправляй его ко мне, хорошо?

Посмотрев в горящие глаза девочки, я кивнул — отказ в подобной просьбе мог ее серьезно обидеть, однако эта ситуация мне очень не нравилась…

Я кружил по залу свою улыбающуюся юную партнершу и в который раз с удивлением наблюдал за той грацией, с которой танцуют местные представительницы слабого пола даже в юном возрасте.

Танцы для детей длились совсем недолго и заняли около двадцати минут после ужина. За это время дети успели почувствовать себя почти взрослыми. После этого хозяин бала представил гостям посланника императора — невысокого лысеющего мужчину в мундире министра империи.

Попросив уделить ему немного внимания, посланник разливался соловьем добрые полчаса, хваля то хозяев бала, то императора, то гостей и их детей. Потом он перешел к возрастающей роли империи в мире, к тому, как порой сложно бороться с внешними врагами, к тому, что нужно объединяться, консолидировать общество и стремиться вперед.

В заключение он назвал имена нескольких молодых бояр, среди которых оказался и я.

Показывать свои возможности или нет? Попытаться попасть под опеку императора? Или остаться под рукой отца, который в любой момент может выкинуть коленце?

За последнее время я устал ждать подвоха в каждой ситуации. Несмотря на внешнее спокойствие и дружелюбие, я ни на минуту не забывал, кто я, где нахожусь и что со мной могли бы сделать, будь Феофан не настолько расторопным. Так что время, проведенное в поместье Темниковых, нельзя было назвать спокойным. Да и отец опять начал что-то мутить…

Как оказалось, нас, претендентов на учебу, было всего пятеро. Мы стояли на расстоянии нескольких метров друг от друга на одной линии и ждали команды.

«Да или нет?!» — думал я, глядя на невозмутимое лицо Егора Дмитриевича и на снисходительную ухмылку Галины.

Нет. Не показалось. Она действительно считала, что у меня ничего не получится. У таких людей все написано на лице.

«Может, это она подговорила Петиуса?» — разозлившись, подумал я и, очистив сознание, начал медитировать.

— Прошу продемонстрировать свои магические таланты… — донесся до меня голос хозяина бала, и в этот момент между моих рук начала вырастать тонкая, но длинная и очень крепкая сосулька.

Я здраво рассудил, что от меня не потребуют создать сразу несколько «ледяных ножей». Поэтому лучше сделать один, но размером побольше. Начав процесс формирования, решил не придумывать ничего сложного и остановиться на тонкой сосульке, которая, кстати, получалась просто отлично.

Почувствовав, что силы на исходе, я закончил подачу магии, открыл глаза и в награду за свои старания услышал рукоплескания присутствовавших в зале бояр.

У меня получилось создать тонкое метровое «копье», которое красиво переливалось. У Глинова — небольшое «болото» где-то метр на метр, а вот остальные вроде как подкачали. Но это если судить по их расстроенным лицам.

Я-то все это время стоял с закрытыми глазами, поэтому их потуг не видел.

Перед тем как принять поздравления от посланника императора, я мельком посмотрел на Егора Дмитриевича и заметил, что его глаза горят темным яростным пламенем.

«Он явно недоволен, — подумал с облегчением. — А значит, все правильно!»

На этот раз поездка в Моршанск показалась мне более приятной и комфортной, чем предыдущая. И неудивительно! Ведь теперь не ожидалось никаких погонь, в кафе у деревни Рудня никто не думал меня избивать, и в отелях, попадавшихся по пути, не было ни одного продажного клерка, который рискнул бы натравить на ребенка банду отмороженных преступников. А все дело в том, что в пути меня сопровождал не один с виду беззащитный и болезненный старик, падающий с ног от усталости, а целых восемь воинов и один маг. Целый боевой отряд, понимаешь ли!

Возглавлял это боевое подразделение уже хорошо знакомый мне Исама Ямасита.

Признаюсь, этот ход Егора Дмитриевича меня порядком удивил. Я, конечно, понимал, что японец не просто так тренировался со мной каждое утро, пытаясь втереться в доверие. Но я и предположить не мог, что столь высокое в иерархии рода должностное лицо могут отрядить в дальнюю поездку с младшим сыном главы.

Узнав эту новость, немного напрягся.

«Неужели отец все-таки решил избавиться от меня после того, что случилось на балу? — подумал в тот момент, но вовремя опомнился. — Если бы ему действительно понадобилось от меня избавиться, он бы придумал что-нибудь попроще. Да к тому же, в случае чего, ему придется оправдываться перед обществом, которое непременно поинтересуется: а куда это опять подевался младший сын, который является не только самоинициированным магом, но и наследником рода Морозовых?»

Наш небольшой отряд уверенно преодолевал очередные километры пути на двух бронированных машинах. Впереди ехали пятеро бойцов, а сзади только четыре человека. В машине находились водитель, маг, занявший свободное место впереди, и мы с Исамой, удобно расположившиеся на заднем сиденье.

Маг, составлявший нам компанию, был очень хмур и молчалив, вероятно, потому что главенство в отряде оставалось за каким-то там бойцом, а он сопровождал нас в качестве дополнительного огневого подкрепления.

Мне от этого было ни холодно ни жарко. Я вполне комфортно чувствовал себя в компании Ямаситы и за всю дорогу ни разу не заскучал. Хотя, если признаться, располагающему к себе японцу я не доверял. Слишком уж профессионально он втирался в доверие. И если бы не его оговорка в первый день нашего знакомства, из которой следовало, что он не знал об уровне моей подготовки, я бы ни в чем его не заподозрил. Однако своими размышлениями я ни с кем делиться не собирался, особенно с японцем, он не должен был ни о чем догадываться. К тому же с Исамой можно было поговорить на разные интересные темы и хорошо потренироваться, а мне это было необходимо.

— Не думал, что глава рода зачислит тебя в группу сопровождения, — во время одного из наших разговоров произнес я и заинтересованно добавил: — Неужели у начальника службы охраны нет других дел, кроме сопровождения младшего сына князя?

— Есть, — через некоторое время ответил японец. — Однако в сферу моей деятельности входит не только организация охраны в главном здании рода, но и во всех остальных тоже. Включая все предприятия рода, различные конторы, офисы и другие дома. Тот дом, в котором в данный момент проживает наследник, тоже.

— То есть эта поездка одновременно еще и своеобразная инспекция? Я думал, отряд собрали только для безопасной передислокации меня в Моршанск.

«А хорошую легенду придумали Исаме, — понял тут же. — С инспекцией он, видишь ли, едет. Обязанности у него такие, понимаешь ли. А я вот думаю, что его основная цель заключается в слежке за мной. Чтобы я, к примеру, никуда не сбежал по пути в Моршанск… Ведь, по сути, кроме японца и еще нескольких высокопоставленных представителей рода, со мной никто справиться не сможет. Это я, правда, не считаю трех боевиров, с которыми тренировался несколько раз. Ведь в схватке с ними я не показывал и половины своих возможностей. Думаю, „сфера огня“ их порядком удивила бы… до самой смерти… Поэтому Ямасита конечно же выглядел самым предпочтительным кандидатом, которому я к тому же, по его мнению, доверял».

— Это основная причина, — ответил японец на мой вопрос. — Но Егору Дмитриевичу надо знать, как обеспечивается охрана его наследника…

Ну-ну…

Так как в пути нас ничего не задерживало, до Моршанска мы добрались довольно быстро. Один раз нас остановило оцепление лиги охотников. Пара демонов находилась где-то в лесу. Однако, как только охотники разглядели на автомобилях знаки принадлежности к «золотому» роду, нас тут же пропустили.

«Интересно, а сколько реальных демонопоклонников воспользовались своим положением в обществе, чтобы бесследно исчезнуть с таких мест преступлений?» — подумал я, делая зарубку в памяти — разобраться с этим вопросом или задать его Феофану. Думаю, ему будет интересно об этом поразмышлять.

В Моршанске нас уже ждали. Автомобили без досмотра проехали в город, и через некоторое время мы через гостеприимно открытые ворота въезжали на территорию Темниковых. На широком крыльце нас поджидал высокий сухопарый мужчина, к которому после остановки автомобилей присоединился еще один.

Пока я осматривал дом, ко мне неторопливо подошел пожилой седовласый старик с умными глазами, чопорными манерами, лысой головой и необычной козьей бородкой.

— Добрый день, господин, — без эмоций в голосе произнес он. — Меня зовут Евсрастий, я — управляющий этого дома. Со всеми вопросами неотложного характера вы можете напрямую обращаться ко мне.

Посмотрев, как высокий бритоголовый мужчина с мечом, кобурой на поясе и автоматом на плече докладывает что-то японцу, я произнес:

— Хочу увидеть свою комнату, немного перекусить и пообщаться с Георгием Егоровичем. Он, кстати, сейчас дома? Или в пустоши?

Мужчина на секунду отвел глаза в сторону, но все же ответил:

— Он у себя в кабинете… работает.

Как-то неуверенно он сказал про работу. Да и Георгий почему-то решил меня сегодня не встречать. Зазнался, что ли? Он же был очень заинтересован мной в нашу последнюю встречу! Или, после того как я попал в руки отца, перестал быть козырем? Посмотрим…

— Так… — после небольшой паузы произнес я. — Пусть меня кто-нибудь проведет в мою комнату, а затем к Георгию Егоровичу, не хотелось бы тратить время на ненужные поиски.

Оказавшись в довольно просторной и аккуратной комнате с большой двуспальной кроватью, я несколько минут на ней повалялся, а потом, приведя мысли в порядок, отправился к брату.

Постучав в дверь рабочего кабинета, не дождался приглашения войти, немного постоял и решительно дернул за ручку.

В нос тут же ударил запах ядреного перегара, и я, поморщившись, отправился открывать окно.

Георгий обнаружился тут же. Брат спал, уронив голову на рабочий стол и зажав в руке початую бутылку какого-то пойла.

«По этикетке вроде очень дорогое, — подумал я. — Почему же так воняет?»

Мое появление не осталось незамеченным, Георгий начал подниматься и зло произнес:

— Я же сказал — никому сюда не входить!

Закашлявшись, он немного отпил из бутылки и сфокусировал взгляд на мне.

— А… это ты? — более спокойно произнес брат, поудобнее уселся на стуле, сделал очередной глоток из горла и как-то зло добавил: — Ну проходи!

«Что-то он не очень рад нашей встрече, — подумалось мне. — Словно бы уже и знать не хочет».

Я не спеша занял гостевое кресло и твердо посмотрел на брата. Он сверлил меня неприязненным взглядом.

Георгий молчал, я тоже. Пауза затягивалась. Казалось, брат никуда не спешит, поэтому я решил сделать первый шаг и начал с проверенного способа.

— Руслан и девчонки просили передать тебе привет.

— Очень приятно, — язвительно произнес Георгий и тут же зло добавил: — Ну и чем он тебя купил?!

«Ого! Вот это эмоции! — Я даже удивился такой злости. — Что я не так сделал? Из-за чего все это? Кто меня купил? Отец? Словно у меня был какой-то выбор!»

— Выражайся яснее, — холодно произнес я. — Меня никто не покупал и не пробовал это делать, поэтому я не понял, что именно ты хочешь узнать.

— Как еще более ясно выражаться?! — заплетающимся языком попытался прокричать Георгий. — Чем он тебя купил?! Чем?!

— Судя по тому, как ты злишься, я думаю, что под «ним», — я выделил интонацией последнее слово, — ты подразумеваешь отца?

— Да! Носортула тебе взад! — крикнул Георгий. — Именно его! Не пытайся строить из себя идиота!

— Я никого из себя не строю, — все так же холодно процедил в ответ. — Меня никто не покупал, поэтому я не понимаю, о чем ты!

— О как! — кивнул наследник и уже спокойно добавил: — Конечно, тебя никто не покупал! Поэтому ты сам продался с потрохами! — Сделав очередной глоток, Георгий продолжил: — Я уже пообщался с Феофаном! Знаю, что именно происходило в поместье два года назад и как тебе удалось выжить! Он убил тебя, Иван! Убил! А ты что?! Стоило ему пожелать — и ты вернулся домой! Под его крыло! И даже не посмел никуда рыпнуться целых два месяца! Кто ты после этого, как не продажный урод?!

— А ты головой, случайно, не ударился?! — стараясь быть спокойным, спросил я, хотя внутри все звенело от злости. — Я очнулся только через несколько дней после того, как спас твою драную шкуру! Я не мог повлиять на ситуацию и не дать взять себя в плен! Это должен был сделать ты! Я очнулся с надеждой увидеть брата! А обнаружил отца, от которого так долго скрывался! Что я, по-твоему, должен был делать?! Сбежать?! Да как? Он маг ранга «профессор»! И это как минимум! При этом отлично владеет даром крови! Что мне и продемонстрировал! Ты действительно считаешь, что у меня был хоть какой-то шанс?! В таком случае ты полнейший идиот!

— Да ты потом мог сбежать! — заорал брат.

— Да я без контроля даже из дома в парк выйти не мог! За мной всегда наблюдали несколько человек! А ты говоришь — сбежать! Как?!

— Но ты мог и не соглашаться проводить этот бал! — вскочил Георгий, пошатываясь. — Или рассказать на балу правду! Это решило бы все наши проблемы!

— Да ладно! — Я посмотрел на него, как на идиота. — Ты тут, случайно, последние мозги не пропил?! Как я должен был это сделать?! Отказаться от проведения бала?! Ты думаешь, отец не смог бы заставить меня сделать все так, как ему нужно?! В таком случае ты действительно идиот! Я слаб! Мне всего двенадцать, я даже не полноценный маг! Одного урока отца, показавшего мою слабость, мне хватило! Поэтому, хотел я того или нет, он так или иначе использовал бы меня в своих целях. Так или иначе! А заподозри он, что я начну говорить правду, мне не удалось бы выжить и добраться до поместья! Он бы меня просто убрал! Дурья ты башка! И никто бы ему ничего не сделал! — Я замолчал, перевел дыхание и уже более спокойно продолжил: — Поэтому я решил воспользоваться этой ситуацией и извлечь из нее пользу. Согласился с планом отца, выбил себе некоторые преференции! Смог вырваться из поместья сюда. Легализовался. Познакомился со многими влиятельными людьми, чтобы привлечь к себе еще больше внимания общественности! Ведь в настоящее время именно это гарантия моей безопасности, а отнюдь не юношеский максимализм и попытки кинуться голой грудью на боевые заклинания.

— То есть ты струсил, да?! — исподлобья посмотрел на меня Георгий, и за его спиной сформировалось темное облако. — А ведь я за тебя кровь проливал!

— Да ладно? — едко произнес я, глядя ему в лицо. — Так почему же ты в таком случае не глава рода? Почему я должен обеспечивать собственную безопасность именно такими методами?! Не ты ли обещал победить отца?! Не ты ли обещал мне защиту?!

Последняя фраза просто взбесила Георгия, и мощный «воздушный кулак», снеся кресло, на котором я только что сидел, проломил стену.

«Если что, прыгаю в окно и сматываюсь. Мне с ним не справиться, — подумал, занимая выгодную позицию. — Ну а пока попробую привести братца в порядок. Вдруг получится все решить мирно?»

— Ну давай! — крикнул я в лицо Георгию. — Еще раз ударь младшего брата! Докажи, что истинный наследник рода! Будь как папочка, заверши начатое им дело до конца! Убей меня!

— Я никогда не буду таким! — рявкнул покрасневший от злости Георгий и несколько раз с силой ударил по столу, разбивая руки в кровь.

Боль его немного отрезвила, и ярость начала отступать.

Но дверь вдруг рывком открылась, и в комнату влетел Ямасита с тройкой бойцов.

— Вышли вон! — рявкнул Георгий, и волна темной энергии выдавила посетителей из кабинета, а дверь с громким грохотом захлопнулась.

Больше врываться к нам никто не посмел. Или из-за того, что испугались кары, или потому, что я успел показать Исаме знаками, что у меня все под контролем.

«Кажется, проигрыш отцу дался брату очень тяжело. Или все дело в чрезмерном употреблении алкоголя? — подумал я, заметив за столом груду пустых бутылок. — Хорошо еще, что сравнение с отцом немного его успокоило».

— Я никогда не стану таким, — еще раз произнес Георгий и рухнул на свой стул.

Недолго думая я последовал его примеру и, подтащив поближе к столу уютное кресло, произнес.

— Ну и как ты докатился до такой жизни?

Информация из Георгия повалила как из рога изобилия.

Оказалось, что, после того как убийцы ушли, он с помощью деда Тараса вырвался из окружения и передал меня на попечение прибывшим целителям. Говорить о том, кто я такой, он не собирался, однако появившийся сразу же после покушения видеоролик поставил крест на этих замыслах, и не успел Георгий оглянуться, как в Моршанск заявился отец.

К тому времени брат уже успел восстановиться и был невероятно зол из-за того, что недавно чуть не погиб от рук убийц. Поэтому он был рад оспорить главенство отца в роду и ничуть не сомневался в своей победе. Ведь за время, проведенное в походах в пустоши, Георгий стал намного сильнее и опытнее. Да и отец как глава рода вдали от поместья с находящимся там алтарем явно слабел. Их ритуальный поединок проходил тяжело, но, несмотря на возросшее мастерство, Георгий не смог пробить невероятно мощную защиту отца.

В какой-то момент глава рода сумел подавить ауру брата голой мощью и заставил его подчиниться. Теперь Георгий обязан был в течение года выполнять поручения главы без возражений, иначе потеряет дар крови.

— Как так? — удивился я. — Неужели такое возможно? Как ты можешь чувствовать, что обязан подчиняться?!

— Я не чувствую! — огрызнулся брат. — Я это знаю! Еще недавно магия гнала меня вперед, чтобы защитить братьев и сестер, а теперь стала на сторону отца и словно говорит, что я обязан его слушаться, как тогда, после первой схватки в поместье!

«Это что, белая горячка? — с недоумением подумал я. — Или он действительно чувствует что-то подобное?»

— А с чего ты решил, что магия рода на его стороне? — решил все же уточнить. — Может, ты просто проиграл ритуальный бой и теперь согласно кодексу должен выполнять требования главы рода?!

— Все так, только когда наши с отцом ауры соприкоснулись, — с трудом подбирая слова, произнес Георгий, — я почувствовал перед собой саму Смерть… Я ощутил, как в мое сердце входит остро заточенная сталь, как оно разрывается на части, как из тела уходит жизнь… Я видел все это словно бы собственными глазами… — потерянно завершил он.

«С этой родовой магией вообще ничего непонятно, — в очередной раз подумал я. — В одних источниках пишется, что это все выдумка. В других, что магия рода действительно существует. Что-то такое конечно же есть. Даже во мне, бывает, появляется что-то… странное… что заставляет меня совершать глупые поступки или взрываться при неподобающем отношении, как это случилось с магистром магии. В общем, надо развиваться».

Мы некоторое время помолчали. Я дал время Георгию прийти в себя и задал следующий вопрос:

— Слушай, а если ты такой несогласный с политикой отца, если ты призываешь меня стоять до конца и противостоять ему всеми возможными средствами, то что ты сам в таком случае делаешь здесь уже больше года?

Ведь когда он отправлялся в пустошь, ему необходимо было просто отметиться тут, убить пару демонов, и все. Но он остался почти на год.

— Я здесь в ссылке, — печально ответил Георгий после нескольких минут молчания. — Изначально я просто хотел набраться опыта сражений в пустошах. А теперь конкретно выполняю определенные задачи… Этот проигрыш дорого стоит.

— Да ты всего лишь получил по шее, — возмутился я. — Неужели из-за этого надо так убиваться? Неужели тебе поручили что-то совсем противное?

— Получил по шее?! — в свою очередь возмутился Георгий. — Да я начал противостоять отцу только из-за того, что он не хотел заниматься делами рода, перестал воспитывать детей согласно их статусу. Мы похоронили двух братьев, потом погиб ты! Затем отравили Руслана! Что мне оставалось?! К тому же магия рода явно сделала меня намного сильнее!

— Ты поступал правильно, — сказал я ему. — Может, именно поэтому отец в настоящее время активно интересуется делами рода. Настолько, что даже отобрал у Галины контроль над большей частью промышленных предприятий.

— Да ладно. — Георгий непритворно удивился. — Не может быть! Хотя… — замолчав на секунду, он схватил какой-то листок, а потом пораженно добавил: — Теперь понятно… Ведь подобное изменит кого угодно…

Проведя еще несколько минут в тишине, я увидел, как Георгий решительно убрал бутылку в сторону и сказал:

— Иди, а мне пока нужно надо всем хорошенько поразмыслить.

— Але!.. — донесся до меня сонный голос не до конца проснувшегося Годимира.

— Ты что это, до сих пор спишь? — с возмущением произнес я. — Уже четырнадцать часов вообще-то! Давно вставать пора!

— О, привет, Иван! — узнал меня мальчишка. — Да мы только к утру до дома добрались, поэтому я пока вообще никакой.

— И где ты отдыхал на этот раз? — уточнил заинтересованно. — Я ведь прав? Ты весь вечер ухлестывал за какой-нибудь дамой?

— Да иди ты в одно место! — протянул Годимир и сладко зевнул. — Мы были на балу у коменданта Мозыря. Вот. А ты как? Когда к нам в гости приедешь? Скоро ведь начало нового учебного года.

— Ну я вообще-то уже несколько дней здесь, — невинным тоном произнес в ответ.

— Да ты гонишь! — тут же бодро ответил мальчишка, а после небольшой паузы сонно добавил: — Хотя… я, конечно, буду рад тебя увидеть, но потом, сейчас мне больше всего хочется спать. И, кстати, с тебя пицца.

— Хорошо, договорились. Тогда сегодня в семь в нашей кафешке, — сказал я. — А ты пока хорошенько выспись и наберись сил.

— Парням позвонить? — уточнил младший Огнеяр.

— Сам разберусь, — ответил ему. — Кстати, этот номер можешь записать, это мой новый.

— Заметано, — ответил друг и отключился.

Закончив разговор с Огнеяром, я нашел записанный в специальном блокноте номер Константина Махина.

Так-с, а сейчас пообщаемся с тобой…

Поговорив по телефону с Константином и пригласив его на мини-вечеринку, я обрадовал этим известием и Илью Вьюхина, после чего принялся задумчиво рассматривать номер Сергея Кользова.

Хоть мы с ним и были в одной компании, но таких теплых отношений, как с остальными, у нас не сложилось.

Все дело в том, что мальчишка, несмотря на все мои достижения в освоении шики-чо, не считал меня ровней. Да, Сергей признавал мои успехи на ниве освоения воинских искусств, однако считал, что через пару лет станет полноценным магом и с легкостью победит бойца-простолюдина.

Его раздражало, что какой-то посторонний мальчишка влился в их компанию и стоит вровень с наследником целого рода. Подобное в начале нашего знакомства происходило с Семеном Родниковым, представителем молодого «бронзового» рода, которого раздражало, что в его классе будет учиться простолюдин.

«Звонить или не звонить? Вот в чем вопрос…» — философски спрашивал я, рассматривая телефон.

Хотя, с другой стороны, а почему нет? Да, у нас с Сергеем были небольшие конфликты, я знал, что не нравлюсь ему. Однако единственное, что его действительно во мне не устраивало, так это происхождение, а с ним у меня теперь все в порядке. А если обиды и недовольство Сергея вытекали именно из этого, то больше вопросов ко мне с его стороны быть не должно.

К тому же, если я вдруг перестану с ним общаться или как-то покажу, что не забыл его редких, но едких высказываний в мой адрес, это будет крайне некрасиво. Мол, зазнался, как только наследником княжеского рода объявили. А ведь именно так и становятся врагами! Иногда детскую обиду проносят через всю жизнь. Создам себе проблемы на ровном месте. А мне ведь это не нужно. Уже и так есть Глинов, который вряд ли забудет, как извинялся за свои слова перед Марией. И не важно, что он сам виноват, ведь именно я подловил его. Да и вообще, как показала практика, хорошие отношения с молодыми боярами — отличная инвестиция. Ведь в жизни всякое может случиться, а через несколько лет с какой-нибудь проблемой придется обращаться не к мальчишке, а к целому наследнику боярского рода.

Несколько сумбурные мысли наконец улеглись, и я решительно нажал кнопку вызова.

Вечером того же дня наша дружная компания впервые за долгое время собралась в любимом кафе. К приходу ребят на столе уже стояло несколько ароматных пицц. Мне не хотелось долго ждать, пока их приготовят. Поэтому после взаимных приветствий и похлопываний по спинам мы быстро сели и накинулись на еду.

— Ну ты нас и удивил! — во время ужина сказал Константин. — Обычный простолюдин, называется! Да и как ты там этих убийц раскидал! Я раз пятьдесят тот ролик пересматривал!

— Нет, ты не совсем прав, — покачал головой Илья. — Вспомни, мы не раз обсуждали причины его впечатляющего прогресса в воинском искусстве. Тогда мы решили, что Иван, скорее всего, бастард какого-нибудь боярского рода.

— Да, — дополнил Сергей. — Годимир тогда предположил, что ты именно поэтому живешь в Моршанске с наставником. Что, мол, кто-то оплачивает твое обучение в дорогостоящей имперской школе и у Феофана.

— Детективы, блин, — хмыкнул я, делая большой глоток сока. — Почти угадали.

Ну не рассказывать же им о настоящих причинах, по которым мы с наставником поселились здесь, и о том, где именно доставали деньги. Сначала я хотел сказать, что из-за проведения спецоперации мы с Феофаном находились на самообеспечении, но эта версия была явно слабовата. Если уж род проводил такое мероприятие, то о деньгах точно не забыл бы. Тем более что у «золотого» рода их предостаточно.

— Кстати, а ты в Моршанск надолго? — через некоторое время спросил Константин. — Или как?

Я вопросительно посмотрел на заулыбавшегося Годимира.

— А ты что, ничего им не сказал?! — на всякий случай уточнил у друга.

— Не сказал что? — тут же переспросил Илья, прищурившись.

— А то, что Иван продолжит учебу в Моршанске, — заявил младший Огнеяр.

— Да ладно?! — хором крикнули Константин и Илья.

— Тихо вы! — шикнул на них. — Сейчас всех здесь распугаете.

— Да не распугаем, — отмахнувшись, сказал Константин и добавил: — Так что, мы теперь можем ожидать твоего перехода в наш седьмой «А»?

— С чего бы это? — удивился я. — Продолжу учиться в своем классе.

— В «Б»? — скептическим тоном уточнил Сергей. — Ты же из «золотого» рода?! Тебе в наш надо, он же лучше!

— И чем это он лучше? — удивился я. — Программа ведь одна и та же.

— Да, — согласился мальчишка. — Но там ведь нет нас.

— Весомый минус, — согласился я. — Однако в моем классе тоже полно хороших ребят. И к тому же было бы некрасиво два года учиться там, а затем, после раскрытия своего настоящего имени, перевестись к вам. Пусть я и не участвую в войне между классами, но считаю, что мой класс тоже хорош.

— Да отстаньте от него, — заступился за меня Константин. — Он все правильно говорит. Пусть лучше у себя учится. А встретиться и пообщаться мы сможем и после уроков. Ведь в школе мы должны учиться, а не штаны протирать.

— Учиться, — хмыкнул Илья. — Помню, как ты учился в прошлом году. Только записочками кое с кем перекидывался.

— Зато я в десятке сильнейших по успеваемости среди наших параллелей, — отбрил товарища Костя. — Так что мне можно!

Записочки? Это интересно.

— И что это тебе дает? — удивился Илья. — Нахождение в десятке лучших?

— Ну, во-первых, возможность говорить тебе о пользе учебы, — поднял мальчишка палец вверх. — А во-вторых, я планирую в этом году попробовать себя в предметном турнире по математике.

— Ого?! — Мы были удивлены. — Ты уверен? В прошлом году многие даже первого тура не прошли. Такое рубилово было.

— Я справлюсь, — отмахнулся мальчишка. — Занимался вообще-то целое лето!

— Зачем это тебе?! — в который раз удивился Илья. — Лето ведь время для отдыха.

— Да как раз для того, чтобы, как и Годимир, поучаствовать в каком-нибудь турнире и побыть звездой в день чествования. Ведь уже ни для кого не секрет, что Годимир снова будет участвовать в турнире. Хотелось бы и мне не упасть лицом в грязь.

— М-да, — задумчиво произнес Илья. — А теперь еще и Иван будет участвовать. Ведь так?

Я на мгновение задумался, а потом кивнул.

— Не зря же весь прошлый год я пахал как проклятый, к тому же теперь можно не скрываться под чужим именем!

— Блин! Так же нечестно! — взволнованно произнес Илья. — Мы с Сергеем ни о чем подобном даже не задумывались! Три против двух!

— Четыре против одного! — хмыкнул Сергей, молчавший сегодня больше обычного. Наверняка пытался примериться с моим статусом. — Я вообще-то тоже готовился.

— Заучки! — буркнул мальчишка, и мы рассмеялись. — Значит, теперь мне тоже нужно к чему-нибудь готовиться, не хочу быть белой вороной.

— Тогда давайте выпьем за будущий успех! — предложил Годимир.

— За будущий успех! — поддержал я, и мы чокнулись стаканами с соком.

«Кстати, а ведь неплохой стимул для роста в воинском искусстве! И целый год не пропадет! Теперь нужно усиленно тренироваться с бойцами Миробоя и возобновить походы в пустошь! Надеюсь, в этой малости Георгий мне не откажет и составит компанию», — с надеждой подумал я.

В первый день нового учебного года седьмой «Б» встретил меня гробовой тишиной. Лица ребят были в основном удивленными, хотя та же Ксения Огнева — староста класса — смотрела на меня так, словно долго ждала моего прихода.

— Доброе утро, — поздоровался я с одноклассниками и, ничуть не смутившись из-за их пристального внимания, отправился к своему месту, которое, несмотря на несколько появившихся в классе новых лиц, занято не было.

«Новички, стало быть», — подумал я.

— Доброе, — ответили несколько человек.

Не обращая внимания на окружающих, я стал доставать из нагруженной учебниками сумки ручку и тетрадь.

Не зря все-таки посетил «Книжный дворик».

— Привет, Иван, — с улыбкой поздоровалась со мной соседка по обеденному столу — Надежда Зорина. — Так ты все же решил продолжить учебу в Моршанске?

— Привет, — улыбнулся я в ответ. — Как минимум в средней школе доучусь, а дальше видно будет. Не хочу переходить в другой филиал имперской школы, да и брат здесь живет, к себе пригласил.

«Если за этот год ничего не изменится, то в старшей школе я буду учиться вместе с наследником престола», — подумал я.

— Значит, и в ашный класс переходить не будешь? — уточнил Владимир Исчезов, еще один из одноклассников, с которым у меня сложились нормальные отношения. — А то ведь Огнеяр все время тебя к себе звал!

— Звал, но мне и здесь хорошо, — ответил я, и окружающие облегченно выдохнули.

Ну да, тут же между параллельными классами противостояние — кто круче и знатнее!

— Ну и отлично, — сказал довольный мальчишка и добавил: — Кстати, поздравляю тебя с возвращением в род.

— Спасибо, — кивнул я.

— Так ты теперь Темников или Морозов? — вдруг спросила староста. — В род ты вернулся, но магия-то у тебя, как мы видели, другая.

— До эмансипации я Морозов из рода Темниковых, — хмыкнул, вспоминая, как сам воспринял эту новость.

— Как странно, — задумчиво произнес кто-то. — Входит в один род, но носит другое родовое имя. Разве так бывает?

— Ничего странного, — неожиданно для всех раздался громкий и вместе с тем мягкий женский голос. — Ведь подобные прецеденты не такая уж и редкость в нашей истории. Преподавателю, изучающему с вами «Бархатную книгу», необходимо было заострить внимание на подобных моментах.

Ого! А ведь я даже не почувствовал, что кто-то вошел в класс! Это вообще кто?

— Здравствуйте! — тут же зазвучал многоголосый хор детей, поспешивших к своим местам.

Подошедшая к учительскому столу красивая женщина была одета в эффектный брючной костюм.

«Неужели это наша новая классная?» — заинтересованно подумал я, наблюдая за поведением одноклассников.

— Еще раз — здравствуйте! — тепло улыбнувшись, произнесла учительница, когда наступила тишина. — Для тех, кто еще со мной не знаком, меня зовут Дашкевич Мария Феофановна. Я ваш новый классный руководитель. — Выдержав небольшую паузу, женщина продолжила: — Хочу сразу всех предупредить, что этот год будет для вас довольно тяжелым. Он закончится экзаменами, после которых вы завершите обучение в средней школе и перейдете в старшую. Поэтому мне бы хотелось, чтобы вы все с первых дней серьезно взялись за учебу…

После пятнадцати минут педагогической обработки классная наконец перешла ко второму вопросу вводного занятия.

— А теперь, как мне кажется, пришла пора познакомиться с новыми учениками нашего дружного класса…

Как выяснилось, в этом году наш коллектив пополнился сразу пятью новичками, и, судя по бросаемым на меня взглядам, мое обучение здесь сыграло в их выборе не последнюю роль.

«Что-то мне это совсем не нравится! — думал я, глядя на новеньких. — Не могу понять, какую выгоду из знакомства со мной они попытаются извлечь?»

После окончания первого урока преподаватель попросила меня задержаться и выдала мне весь материал по пропущенным темам шестого класса.

— Познакомившись с вашей успеваемостью за прошлый год, я не сомневаюсь, что эти знания будут усвоены в кратчайшие сроки, — сказала она после того, как я спрятал листки в сумку. — А если возникнут какие-либо вопросы по этим материалам, можете смело обращаться к любому преподавателю. С ними я уже поговорила, они будут рады оказать вам помощь.

«Ну конечно, будут рады, — подумал я. — Особенно если вспомнить прошлый год и сколько мне все в итоге задолжали».

Поблагодарив преподавателя, я отправился в другую аудиторию, на ходу пытаясь вспомнить, где раньше мог встречать эту Марию Феофановну. Не знаю почему, но она казалась мне знакомой.

«Хм… Феофановну?! — на мгновение я даже остановился. — Да нет! Не может этого быть! Блин! Какая только чепуха в голову не лезет!»

Хохотнув по поводу собственных нелепых мыслей, я пошел на следующий урок…

После обеда в привычной компании направился в кабинет к Леониду Викторовичу, который обрадовался моему приходу.

— Ну наконец-то! Я так и знал, что в первый день учебного года мой любимый ученик придет на тренировку! — произнес тренер невероятно довольным голосом и, дождавшись, когда я поздороваюсь, добавил: — Надеюсь, великосветская жизнь не сильно тебя расслабила?

— Надеюсь, что нет, — хмыкнул я, благодарным словом вспоминая Ямаситу, который, к моей радости, пока не спешил возвращаться в поместье.

— Тогда дуй в раздевалку и переодевайся! И чтобы через десять минут был готов к бою! — усмехнувшись, произнес тренер. — Проверим, чего ты стоишь.

С трудом найдя свободный шкафчик, я быстро переоделся, недоумевая, кому вдруг могла понадобиться вечно пустая раньше бойцовская раздевалка, после чего направился в тренировочный зал. Который, как оказалось, был набит учениками.

— Это что за… — удивленно произнес я, оглядывая тренирующихся ребят.

— А это, знаешь ли, последствия дурного примера, — хмуро произнес Владимир Исчезов, внезапно появившийся рядом со мной.

— Чьего? — на всякий случай уточнил я, не дрогнув из-за его внезапного появления.

На лице мальчишки проступила обида. Вот уже несколько раз он пытался испугать меня подобным образом, но у него никак не получалось.

— Твоего, конечно, — сказал он. — Когда все увидели, как круто ты показал себя в бою и с помощью техник покрошил несколько убийц, многие ученики решили тренироваться. Не все, конечно, но многие. А так как именно Леонид Викторович здесь тренер, ему и достались лавры твоего наставника. Так что вот так. Теперь тут аншлаг, даже не позанимаешься нормально.

— Долбаные пилки! — хмуро выругался я. — И что делать? Они все будут пялиться, как я тренируюсь? Как спаррингую? Вот же гадство!

— Воспринимай это как тренировку, — предложил мальчишка, похлопав меня по плечу. — Тем, кто здесь тренировался постоянно, пришлось пережить это в третьем триместре. Так что не расстраивайся, к этому привыкаешь довольно быстро. На своем опыте знаю.

— Девочек как-то многовато, — констатировал я, оглядевшись. — А раньше почти одни парни были.

— Действительно, их даже больше, чем три месяца назад, — подмигнул мне Владимир. — Интересно, с чем это связанно?

Мальчишка посмотрел на мое кислое выражение лица и засмеялся. А я задумался над тем, что в прошлом году Владимир не уделял моей скромной персоне столько внимания. Это заставляло думать о плохом, хотя он был дружественным по отношению ко мне даже тогда, когда я считался простолюдином.

— Вот это да! — донесся до меня тихий голос Годимира. — Видишь, сколько тут девчонок? Раньше такого аншлага не было.

— Пошли, поздороваемся, — предложил я Владимиру, кивнув на Огнеяра, и тот согласился.

Годимир стоял в компании Ильи, Сергея и Константина и что-то им возбужденно рассказывал.

— Теперь у меня есть стимул хорошенько тренироваться…

— Ну что, неудачники, готовы потерпеть поражение в честной битве?! — спросил я, подкравшись сзади.

— Сам ты неудачник, — повернулись мальчишки и синхронно зажгли в руках небольшие «огненные шары». — Только и можешь, что ногами и руками махать! Готов продемонстрировать магические умения настоящего мужика?

— Эффектно! — оценил я их старания и похлопал в ладоши. — Долго тренировались?

— Не так уж и долго! — ухмыльнулся Константин и добавил: — Да вот только не пытайся сбить нас с мысли. Показывай свои магические умения!

— Тебя, Исчезов, это тоже касается, — заметил Сергей, улыбнувшись.

Владимир хмыкнул, растворился в воздухе и через мгновение оказался за спинами ребят с «огненным шаром» в руке.

— Неплохо, — прокомментировал Годимир и добавил: — У тебя интересная родовая магия.

— Фамилия говорит сама за себя, — сказал Исчезов.

— Но нам все еще любопытно, что может продемонстрировать наша местная звезда, — хмыкнул Константин.

— Нашел звезду, — хмыкнул я в ответ и через некоторое время сформировал в руке небольшую «сосульку». — «Огненный шар» пока не могу. Просто не умею.

— Ого! — потушив огонь, произнесли ребята и обступили меня.

— Я думал, что после инициации ты еще не скоро так сможешь! — обиженно произнес Годимир. — Как ты настолько быстро научился пропускать через себя энергию?

— А я пока не умею, — тихо признался ему. — «Сосулька» из того, что я смог накопить в ядре. Кастую на чистой воле.

— А-а-а… — протянул мальчишка. — Я тоже так первые полгода магичил, только восстанавливался потом очень долго.

— Я тоже, — произнес Константин.

— И я, — добавил Сергей.

— Морозов, — раздался громкий голос Леонида Викторовича, — разминайся, скоро на ринг. Надо показать молодежи, что такое настоящий бой…

После того как витязь привычными манипуляциями со специальным амулетом сумел поставить защиту от случайной техники, он произнес:

— В нашем филиале, кроме меня, у тебя пока нет достойных соперников, остальные слишком слабы. Поэтому с этого дня спарринги только со мной. И да, сегодня работаем по стандартной схеме.

Как всегда, мы начали бой со средней скорости. Сначала удары наносили без использования шики-чо, отрабатывалась только техника. Потом Леонид Викторович начал понемногу увеличивать темп, а затем стал напитывать тело духовной энергией.

Я старался не отставать от тренера и четко отслеживал все изменения в рисунке боя. Однако, после того как он запустил циркуляцию шики-чо, сражаться стало ну очень сложно, и это несмотря на то, что я сделал то же самое.

Добившись того, что с меня градом потек пот, витязь разорвал дистанцию и сказал:

— А теперь посмотрим, как у тебя обстоят дела с техниками!

Его «таран силы» я заблокировал «щитом воли», после чего ударил в ответ «вихрем» и с головой ушел в круговерть боя.

После нескольких минут изматывающего сражения начал осознавать, что силы на исходе, и использовал «огнемет».

С трудом уйдя от неожиданного удара, Леонид Викторович разорвал дистанцию и использовал технику под названием «шаг».

Суть ее заключалась в том, что она позволяла бойцу чуть ли не мгновенно перемещаться в пространстве на определенную дистанцию. Небольшую, признаться, по крайней мере, на начальном этапе. Название техника получила потому, что в начале освоения позволяла перемещаться своему носителю как раз на один шаг, сантиметров так на пятьдесят.

Понятное дело, что более опытные воины могли использовать технику намного эффективнее. Например, тот же Феофан во время демонстрации мог спокойно перемещаться и на один шаг, и на целых пятнадцать метров. По его словам, все зависело от количества вложенной энергии.

Пропустив несколько сильных тумаков, я попытался отскочить в сторону и сформировал «щит воли», после чего был сбит с ног «тараном» витязя.

— Стоп! — скомандовал мужчина и, протянув руку, помог мне подняться. — Молодец, — произнес он. — Все не так плохо, как мне сначала показалось. Несмотря на отсутствие постоянных спаррингов этим летом, ты все же стал более техничным. Видимо, вколоченная в тебя практика наконец начала давать результаты. Думаю, после нашего боя ты знаешь, какую технику мы будем с тобой изучать?

— Да, — кивнул я устало.

После боя казалось, что у меня болит каждая клеточка тела.

«Да… С Ямаситой так не позанимаешься, он меня все же бережет, — подумал я. — Не то что витязь и богатырь… Ух, демон! Как ключица-то болит!»

После снятия защитного барьера я посмотрел на восхищенные лица подростков и незаметно поморщился.

Не нравится мне столь пристальное внимание окружающих. Ой как не нравится! Сначала толпа готова носить тебя на руках и чествовать как героя, а потом просто разорвет, забыв про все заслуги.

На бал к Огнеярам мы прибыли с небольшим опозданием. А все потому, что меня пришлось приводить в порядок из-за преждевременно завершившихся занятий со старшим братом…

После того как сидевший в расслабленной позе Георгий встретился лбом с твердой поверхностью ледяного «защитного купола», он, щедро обматерив одного конкретного Морозова, быстро разобрался со «щитом» и достал из-под него меня. Я был без сознания.

— Я не думал, что все так получится, — тихо сказал он, после того как я очнулся.

— Что со мной? — спросил, чувствуя неприятные тянущие ощущения в источнике. — Это было покушение?

— Нет, что ты! — тут же вскочил со своего места Георгий и принялся нервно ходить взад-вперед. — Просто ты оказался прав. Тьма и хлад — это две совершенно разные силы. Думаю, в тот момент, когда в твоем ядре оказалось некоторое количество моей энергии, сработал своеобразный защитный механизм.

Постаравшись преодолеть слабость, я попытался почувствовать свое магическое ядро. Это получилось, но далеко не с первого раза.

«Слава Спасителю! — вытерев со лба холодный пот, подумал я. — Надеюсь, что ничего плохого не произошло!»

Переместившись в свой внутренний мир, заметил некоторые изменения. Призрачный огонь в ледяной глыбе стал гореть более приглушенно, из-за чего уменьшилось свободное пространство вокруг него. Клубящаяся вокруг тьма, напротив, приобрела некоторую насыщенность. Подходить к ней ближе и при этом отрываться от источника мне по-прежнему не хотелось.

«Это что? Все из-за магии Темниковых? — подумал я, оглядываясь по сторонам. — Как же мне очистить свой организм?»

— Ну что? Ты еще долго собираешься лежать без движений? — услышал я голос теребившего меня за плечо Георгия. — Все нормально?

— Какое нормально?! — открыв глаза, рявкнул на брата. — Я ядра почти не чувствую! Все какое-то смутное! Во мне столько энергии Темниковых, что она подавляет магию Морозовых! Идиот! Ты не мог заранее подумать о последствиях?

— Рот закрой! — тут же огрызнулся Георгий. — Не дорос еще до того, чтобы со мной в таком тоне разговаривать! Я же не мог знать, что твой организм так податлив к нашему полюсу магической силы! К тому же, когда я помогал Руслану и другим людям, у них все хорошо получилось!

— Так какого пилки эта ерунда происходит со мной?! — немного успокоившись, уточнил я.

— Да чтоб я знал! — расстроился Георгий. — Вот честно! — Нервно походив некоторое время взад-вперед, наследник Темниковых решительно повернулся ко мне: — Я знаю, что это может быть!

— И что? — переспросил, повторно выныривая из внутреннего мира, где пытался собрать тьму в одно место.

— Скорее всего, все дело в том, что ты только недавно прошел инициацию! В тебе проявились родовые способности Морозовых, но так как эмансипация еще не произошла и ты находишься под родительской властью, для магии Темниковых ты все еще открыт!

— Фигня какая-то! — резко выразился я и, немного исказив голос, произнес: — «Скорее всего, эмансипация, обряд, род Темниковых…» — затем продолжил говорить нормальным тоном: — Ты серьезно? Отец проводил ритуал, и он показал, что я Морозов.

— Тогда не знаю! — в свою очередь огрызнулся Георгий и через некоторое время спросил: — Как себя чувствуешь?

— Хреново, — поморщился я. — Ядро словно тянет непонятной болью. Как оно вообще может болеть, если это не часть физического тела?! Ну и слабость конечно же. Куда же без нее?!

— Ядро — это часть твоего астрального тела, — произнес Георгий, закатив глаза, — поэтому неприятные ощущения в груди или животе ты вполне можешь испытывать. И вообще! Как ты можешь ощущать боль в ядре и одновременно с этим плохо его чувствовать?

— Потому что в груди что-то тянет! А вот пользоваться магической энергией получается только раза с третьего! Если не с пятого!

— Ну кто же знал, что так получится?! — снова начал, оправдываясь, брат. — Я же действительно ничего плохого не хотел, думал, помогу! Не должно было ничего подобного произойти.

— Не должно, — передразнил я. — А мне теперь мучайся с этой ерундой!

— Все должно быстро пройти, — решил быть оптимистом Георгий. — Неприятные ощущения скоро исчезнут. Ну или ты сам уберешь все негативные последствия.

— Как же, — хмыкнул я, садясь. — Уберу. Ты думаешь, у меня получится?

— Конечно! Тебе всего лишь нужно использовать энергию источника в заклинаниях, и все! Сразу станет легче.

«Логично, — рассудил я. — Не будет отравляющей источник энергии, и сразу станет легче».

Помедитировав некоторое время, я с большим трудом направил магическую энергию к ладоням. Процесс затянулся. Энергия не хотела выходить за пределы тела, словно цеплялась за ядро.

Мне пришлось сконцентрировать всю свою волю, чтобы собрать достаточное для заклинания количество энергии. Пот заливал глаза, руки начали дрожать.

— Кидай! — в какой-то момент сказал Георгий. — Кидай, а то не удержишь.

Интуитивно разведя руки в стороны, я отпустил заклинание, вытер пот и открыл глаза.

— Ничего себе! — удивленно произнес брат. — Это же была «стрела тьмы»!

— Что? — обессиленно ложась на пол, произнес я. — Какая еще «стрела тьмы»? Я думал, что делаю сосульку.

— Думал он, — фыркнул Георгий. — А энергию ты для заклинания какую использовал?

— Какую получилось, такую и использовал, — поморщился я.

— Вот-вот, — произнес брат задумчиво. — Интересно, а если бы в тебе была энергия с полюсом огня, то «стрела» была бы огненная?

— Никаких экспериментов! — тут же отозвался я. — На себе проводи, если хочешь.

— Да это я так, просто подумал… — отмахнулся Георгий, а я спросил:

— Мне все говорили, что, пропуская через тело магическую энергию, я перестраиваю ее под себя. Почему в нашем случае это не сработало? Почему магии Темниковых было так много?

— Я же говорил про эмансипацию, — произнес брат. — Ты и маг-то еще условный. Твой организм не научился преобразовывать хотя бы ту же природную энергию, а значит, мою с явно выраженным полюсом силы будет перерабатывать хуже. Хорошо хоть у нас получилось освоить второй этап.

— Освоить? — удивился я. — Мне казалось, что у нас ничего не получилось! И что еще за полюс силы?

— Конечно, получилось! — возмутился брат. — Только с некоторыми неожиданными последствиями. Ты ведь сначала начал тянуть энергию весьма неторопливо, а затем в какой-то момент как насел! Все из меня стал выкачивать. Я даже удивиться не успел, как получил сильный удар «ледяным куполом». И это, знаешь ли, очень неприятно!

— А про полюс силы что скажешь? — напомнил я.

— С этим все совсем просто, — хмыкнул Георгий. — Мог бы и сам догадаться. Тем более что некоторые подсказки я тебе уже подкинул, давая предыдущие ответы. Магия везде, она вокруг нас, в разном количестве, в различных элементах. Такая энергия называется природной, то есть энергия без полюса. Когда маг ее преобразовывает, формирует этот самый полюс. Если члены одной семьи будут постоянно совершенствовать определенный тип заклинаний, то со временем они сформируют так называемую родовую магию. То, что у них станет получаться лучше всего. Вот это и есть полюс силы.

— То есть тьма это и есть твой полюс? — уточнил я.

— Ну да, — кивнул брат и добавил: — А вообще тебе легче-то стало?

— Намного, — ответил я, прислушавшись к себе. — Словно гора с плеч упала.

— В таком случае отправляйся в комнату и хорошенько отоспись — сегодня вечером идем в гости к Огнеярам.

— Сегодня? — возмутился я, приподнимаясь. — Мы так не договаривались! Я ведь совершенно не готов!

— Порой жизнь преподносит серьезные испытания, и их нужно преодолевать с высоко поднятой головой, — подняв палец вверх, произнес Георгий и с идиотской улыбкой покинул помещение.

«Вот же, блин, — подумал я и начал медленно подниматься. — Так дела не делают».

— Ну, вы как? — спросил я у пятерых уставших мужчин, сидящих на массивных лавках.

Они недавно вернулись домой после серьезной заварушки в пустоши — вылазки, проходившей под руководством коменданта Моршанска — и выглядели немного потрепанными.

— Нормально, — ответил брат и, откинувшись назад, поправил съехавшую в сторону простыню. — Только устали немного. Нужно сейчас хорошенько попариться, и все будет отлично.

— Баня — дело хорошее, — согласно кивнул я, осматривая свежие шрамы на телах бойцов и магов рода.

Мужчины сидели, завернувшись в простыни, и не скрывали того, что бой был серьезным. Лишь Георгий выглядел как обычно. Казалось, он не участвовал в сражении, однако весь его вид явно говорил о том, что наследник рода Темниковых серьезно выложился магически.

— Присаживайся, — произнес Георгий, хлопнув по лавке рядом с собой.

Сев рядом с братом, я поправил простыню, которую успел накинуть в раздевалке, и налил в кружку свежего хлебного кваса.

— Может, поделитесь подробностями? — устроившись, спросил я. — Что скрывалось за стеной из паутины? Выяснили?

— Это была не наша операция, — произнес вдруг один из магов. — А демонов. Они нас явно поджидали, так что там было настоящее месиво. Я столько демонов еще ни разу не видел! Их набежали тысячи! Много людей погибло.

— Вообще-то спрашивать о таком не совсем правильно, — произнес вдруг второй маг, который до этого расфокусированным взглядом смотрел на землю. — Мы там кровь проливали, сражаясь со злом…

Он хотел еще что-то сказать, но тычок Ямаситы заставил его замолчать. Думаю, если бы я не был сыном боярича, маг разошелся бы еще сильнее.

— Спасибо, что напомнил, — сказал ему, отпив немного кваса. — А то мне казалось, что в пустошь ходят по грибы и ягоды, а не демонов убивать.

Разъяренный взгляд мага я встретил твердо.

— Что, несколько раз сходил в пустошь вместе с крупным отрядом, и уже герой? — вырвалось у меня непроизвольно. — Да я два года там чуть ли не жил!

Чуть приспустив простыню, показал присутствующим большое количество еле видных шрамов, все еще покрывавших тело.

— Большинство не могу свести даже через год. А ты мне рассказываешь про борьбу со злом.

Маг тут же заткнулся, а Георгий, хмыкнув, произнес:

— Кроме орды демонов, там ничего не было. Несколько тысяч сильных тварей, и все.

— Да? — Я искренне удивился. — И больше никаких сюрпризов?

— Если не считать того, что половина демонов — шестого-восьмого уровня, — добавил Ямасита, — то сюрпризов не было.

— Это очень странно, — заметил я. — Такой ордой они могли собраться и без помощи крестовиков. Что-то тут нечисто.

— Совсем нечисто, — согласился Георгий. — Поэтому Артем Романович отправил донесение императору со своими выводами. Имперские ищейки попробуют разобраться, от чего нас всех отвлекали.

— Было бы интересно заглянуть в их отчеты хоть одним глазком! — вынужден был согласиться я.

На императорский бал представители рода Темниковых отправились в роскошном лимузине, который стоял в гараже столичного дома. Насколько я помню, в родовом поместье подобного автомобиля не было. Хотя, думаю, ничего удивительного в этом нет. Ведь где, как ни в столице, представители боярских родов могут продемонстрировать окружающим свое богатство, положение в обществе и пустить пыль в глаза? Ну не заниматься же этим дома, в родном городе! Там ведь все и так знают, что по чем.

Да к тому же приличия не позволяют представителям «золотого» рода прибыть на бал в имперский дворец на более дешевом автомобиле. Не по статусу, не поймут-с.

После шестнадцати часов лимузин в сопровождении нескольких джипов охраны выехал с территории дома, а где-то через час остановился у красной ковровой дорожки, ведущей к императорскому дворцу.

— Главное, держите себя в руках и не волнуйтесь, — дал последние наставления отец и вышел из автомобиля через открытую услужливым швейцаром дверцу.

До нас донеслись звуки работающих фотоаппаратов и шум оживившейся толпы.

— Князь Темников Егор Дмитриевич с супругой и членами рода, — провозгласил распорядитель, перекрывая восторженные крики зевак, которые по непонятной мне причине прибыли к имперскому дворцу поглазеть на бояр.

Выбравшись из автомобиля последним, как положено самому младшему, я помахал рукой большой толпе, стоявшей за ограждением. Получил свою порцию оваций и не спеша двинулся следом за остальными членами семьи.

Несмотря на то что мы приехали немного раньше обычного, так как отцу необходимо было выяснить некоторые вопросы в местной канцелярии, во дворце уже было много гостей.

— А неплохо тут, — осмотревшись, констатировал стоявший рядом со мной Руслан.

— Было бы странно, будь иначе, — произнес я, оценив ненавязчивое богатство дворца.

— Приехали рано, а гостей как-то многовато для этого времени, — услышал задумчивый голос Федота. — Сегодня намечается что-то необычное?

— Да нет, — лениво произнес Игнат. — Ты присмотрись повнимательнее, тут же большинство гвардейцев и служащих государственного двора. Их всегда собирают перед такими событиями на различные планерки и совещания. Просто раньше мы приезжали немного позже, и это не так бросалось в глаза.

«Оказывается, от его постоянных тусовок тоже есть польза, — неожиданно для себя подумал я, наблюдая за тем, каким непринужденным и хорошо отработанным движением Игнат взял бокал шампанского с подноса проходящего мимо официанта. — Наверняка он знает много интересных сплетен о высшем обществе столицы».

— Не рановато ли пить начинаешь? — спокойно спросил у него отец.

— Нет, — безмятежно отмахнулся Игнат. — Нужно же горло промочить.

Отец промолчал, но его глаза, на мгновение затянувшиеся тьмой, говорили о многом.

— Я буду очень аккуратен, — произнес посерьезневший Игнат.

— Я на это надеюсь, — кивнул отец и добавил, обращаясь ко всем: — Мы с Галиной на некоторое время оставим вас одних, так что можете пока прогуляться по дворцу и осмотреться, но с условием, что через час все соберемся здесь. Понятно?

— Наконец-то старик ушел, — произнес довольный Игнат, глядя в спину удаляющемуся отцу, и, сделав большой глоток шампанского, обратился к старшим братьям: — Может, пойдем посмотрим, кто тут уже есть? Вроде бы я заметил Олехновичей и Малиновских, и, как мне кажется, Соколовы тоже здесь.

— Пойдем, — через некоторое время согласился Георгий и, повернувшись к нам, сказал: — Ведите себя культурно, мы скоро.

— Вы что, оставите нас одних? — возмутилась Анна, обращаясь к старшим братьям.

— А почему нет? — хмыкнул Игнат. — Это императорский дворец! Самое безопасное место в стране! К тому же Руслан за вами присмотрит.

— Я?! — возмутился подросток. — Я уже взрослый, а за девочками и Иван присмотрит.

— Мы в тебя верим. — Федот похлопал его по плечу. — Не подведи нас.

— Ты должен быть горд оказанной тебе честью, — заявил Игнат. — Береги и охраняй их.

— Не переживай, — вздохнула Анна, когда старшие ушли. — Вот поступишь куда-нибудь в столицу и будешь отдыхать в их компании.

— Да тебе с ними должно быть скучно, — заметил я. — Интересы совсем разные, и с их друзьями ты не знаком.

— С вами тоже не очень-то интересно, — расстроенно заметил Руслан.

— Ну, не знаю, — хмыкнул я. — Вот лично меня сегодня должны представить наследнику носирианского престола. Думаешь, мне не захочется познакомить его со своим братом?

— И сестрой, — добавила Мария.

— С сестрами, — поправила Анна.

— Нет, ну с тобой, конечно, интересно, — тут же пошел на попятную Руслан. — Я же про девочек говорил.

После каникул в школе на меня смотрели с некоторым благоговением. Ученикам как-то удалось узнать, что на приеме в императорском дворце я лично познакомился с наследником престола и что, возможно, очень скоро буду учиться в одном классе с ним.

— Ну? И каково чувствовать себя настоящей звездой? — с иронией спросил у меня Константин после уроков. — Мало тебе охоты на демонов, видеоролика с самоинициацией и восстановления в статусе князя, так ты решил еще и с наследником носирианского престола познакомиться? Чтобы вообще все было по полной?

— Да иди ты, — отмахнулся я, пожимая руки подошедшим мальчишкам, и с интересом обратился к Годимиру: — А у тебя как дела? Не сильно замучили?

— У меня все, как обычно, — усмехнулся Огнеяр. — Я же сын коменданта города как-никак. Ко мне в этой школе всегда повышенное внимание со стороны других учеников. Так что знакомство с Витовтом ничего не изменило, а вот тебе, наверное, уделяют чрезмерно много внимания.

— Если, конечно, под большим вниманием можно понимать любовные записочки. — Илья толкнул меня в плечо.

Мальчишки тут же рассмеялись.

— Герой-любовник!

— Гроза девичьих сердец!

— Настоящий жених! — заговорили они в один голос, явно веселясь.

— Вы в своем классе учитесь или в моем? — возмутился я. — Откуда столько информации?

— Ну не каждый же день на столе у одного из учеников школы обнаруживается целая гора любовных посланий, перевязанных шелковыми лентами! — заметил Сергей.

— Кстати, рядом с тобой воздух прям-таки благоухает от большого количества духов, вылитых на них, — заметил Константин и тихо добавил: — Конверты все еще с тобой?

Я кивнул.

Зайдя в кабинет математики перед самым началом урока, я обнаружил на своем столе большое количество сваленных в кучу небольших конвертиков.

Пока шел к столу, у меня в голове был один вопрос: что мне со всем этим делать?!

Присутствовавшая при этом Мария Феофановна следила за мной с пляшущими смешинками в глазах, а потом посоветовала спрятать корреспонденцию в сумку и начать готовиться к уроку. Пришлось послушаться.

— Раз они все еще с тобой, — прервал мои воспоминания Константин, — так, может, мы с ребятами тебе поможем? Почитаем, что там пишут наши девчонки. Не спеши отказываться, ведь тебе одному тяжело справиться с таким количеством писем.

— Нет, благодарю, — хмыкнул я. — Не могу позволить конфиденциальной переписке попасть в руки малолетних жеребцов.

— Жеребцов? — фыркнул Сергей и, поддержав меня, обратился ко всем остальным: — А вы не забыли, что кое-кому необходимо готовиться к участию в предметном имперском турнире? Времени осталось не так много, уже в этом триместре начнется отбор. Так что не знаю, как вы, а я пойду, позанимаюсь дополнительно. Иван и сам справится со своими письмами.

— Точно, — согласился Константин и с сожалением посмотрел на мою сумку. — Турнир действительно скоро начнется, так что и я пойду заниматься.

— Я с вами! — добавил Илья, скосив глаза на нас с Годимиром, и пояснил: — К предметному турниру мы готовимся все вместе, после уроков. Даже на каникулах полноценно занимались. Не то что некоторые, только по балам и раскатывали!

— На балах хорошо. — Годимир улыбнулся. — Отдых, танцы, новые знакомства. Это намного лучше, чем все каникулы чахнуть над учебниками. К тому же результаты вашей работы мы проверим на предметном турнире в области. Там сразу выяснится, кто действительно реально занимался, а кто штаны протирал…

После каникул, на которых я позволил себе хорошенько расслабиться и откровенно филонил, настало время усиленных тренировок.

Признаюсь, я и сам ждал этого с нетерпением, привыкшее к нагрузкам тело словно бы застоялось. Ему требовалось движение, ему был необходим сильный и умелый противник. Поэтому на первых тренировках второго триместра, проходящих под руководством Леонида Викторовича, я буквально летал на крыльях.

— О-го-го! — довольно воскликнул тренер после нашего первого спарринга. — Да ты просто заряжен на работу! Скорость! Сила ударов! Реакция! Все на высоте! В чем же дело? Ты так сильно окрылен личным знакомством с принцем Витовтом? А?

— Неужели и вы тоже верите всяким сплетням? — в свою очередь удивился я. — А ведь такой мудрый и уважаемый человек!

— Любопытство — страшная вещь, — смущенно признался мужчина, но тем не менее уверенно продолжил: — Да и слухи по школе всякие ходят, вот и решил узнать из первоисточника.

— Тогда докладываю. С принцем Витовтом я познакомился лично. Пообщались, присмотрелись друг к другу, но не более, — ответил честно. — Думаю, вы уже знаете, что со следующего года я, возможно, буду учиться в его классе.

— Слышал, да, — пригладив растрепанные волосы, признался мужчина.

— Но сегодня я окрылен не из-за этого. Все дело в продолжительном отдыхе. Засиделся я дома, ничего не делал все каникулы. Так что организм требует серьезной физической нагрузки, а кроме ваших тренировок, получить мне ее негде. Отец отозвал домой моего единственного толкового спарринг-партнера. В общем, я просто соскучился по тренировкам.

— Теперь понятно, — закивал Леонид Викторович. — Но если мне не изменяет память, у тебя есть возможность тренироваться с людьми полковника Гуринова. Думаю, не стоит упускать такой великолепный шанс набраться опыта.

— Феофан рассказал? — не удивившись, произнес я. — Ну да, было такое дело. Наставник хотел, чтобы я в обход лиги воинов получил ранг «боевира», а это возможно лишь в армейской среде. Только там есть необходимое количество нужных бойцов и постоянно проводятся соревнования и присваиваются ранги. К тому же полковник Гуринов был заинтересован в мотивировании своих подопечных. Поэтому он шел навстречу мне, а я навстречу ему.

— Новый ранг Миробоя, думаю, тоже сыграл свою роль, — согласился тренер, хохотнув. — В этом деле явно не обошлось без пыльцы нуркулсана и седой бороды твоего наставника.

«О! Есть возможность получить немного информации, которой Феофан не хотел со мной делиться! — чуть ли не потирая руки, подумал я. — Надеюсь, Леонид Викторович не считает это важной информацией».

— Я мало слышал об этой пыльце, — произнес, не проявляя явного интереса. — Она действительно настолько эффективна?

— Более чем, — кивнул Леонид Викторович и, приблизившись, шепотом добавил: — Я даже одно время думал, что ты тренируешься именно под ней. Но затем понял, что это не так: пыльца не может обеспечить столь стабильный и длительный рост сил воина, да и другие косвенные признаки показали, что я ошибаюсь.

— Это как? — не понял я и уточнил вопрос: — Как вообще эту пыльцу принимают? Ее растворяют в воде? И просто пьют? Или вдыхают через нос?

— Растворяют в воде и пьют? — переспросив, засмеялся мужчина. — Вдыхают через нос? Откуда у тебя такие аналогии? Ха-ха!

— А что такого-то? — не понял я.

— Дело в том, что не все так просто, — отсмеявшись, произнес учитель и предостерег: — Ни в коем случае не вздумай так делать. Ну, вдыхать или разбавлять водой и пить. Получишь настолько большой прилив духовной энергии, что каналы циркуляции, не выдержав мощи, начнут уничтожать тело, и ты банально умрешь. А вообще пыльцу нуркулсана принимают только при добавлении в состав одного очень сложного и дорогого зелья. При этом пьющий его боец должен знать правильные дозировки и точно соблюдать время приема, иначе все может закончиться печально.

— Подождите, — решил уточнить я. — То есть если принять пыльцу, то тело за кратчайшие секунды наполнится невероятно большим количеством шики-чо?

— Все верно, — согласился мужчина. — Только этот объем будет настолько большим, что убьет тебя.

— Так, может, пыльцой необходимо снабжать наших богатырей, когда они сражаются с сильными противниками? — спросил я. — Например, когда у богатыря закончится энергия, ему нужно дать несколько грамм пыльцы нуркулсана, и все! Он будет в порядке и продолжит бой!

Блин, язык можно сломать с этими инфернальными названиями!

— Мысль, конечно, интересная, — заметил мужчина. — Хоть и не новая. Многие бойцы пытались ее реализовывать. Вот только ни у кого не получалось. А все из-за того, что после того как чистая пыльца попадает в организм человека, он в дополнение к невероятно большому количеству энергии получает невероятную жажду убийства. При этом особо не разбираясь, где свои, а где чужие. Только витязи и богатыри имеют призрачный шанс выжить после приема пыльцы. Да и то — потому что знают техники, которые смогут быстро опустошить их разрывающийся от переизбытка магии резерв.

— То есть, если низкоранговый воин, использовавший чистую пыльцу, смог бы быстро избавиться от излишков шики-чо, он выжил бы? — произнес я, вспоминая свои техники: «огнемет» и «руку ситха».

— В общем-то выжил бы, но это, признаюсь, за гранью фантастики, — с сомнением произнес Леонид Викторович и добавил: — Все. Хватит болтать. Немного отдохнули, поговорили, а теперь настало время вернуться к тренировкам. В этом раунде разрешаю тебе использовать шики-чо и все имеющиеся в твоем арсенале техники.

Я согласно кивнул, встал и приготовился к бою, однако мои мысли были где-то далеко.

Мне показалось, что я придумал, что стану делать в безвыходной ситуации, когда силы будут на исходе, а враг рядом. А вдруг Леонид Викторович ошибается, и мне все-таки удастся выжить?..

Постепенно мой распорядок, претерпевший изменения после наступления нового триместра, вошел в колею. В будние дни планировались учеба, тренировки с Леонидом Викторовичем и занятия в лиге магов Моршанска, на которые меня пригласил лично профессор Березов.

Тренировки и школа были для меня делом привычным, а вот занятия в лиге магов привносили эффект новизны. Однако, как оказалось, ничего, что могло бы заслуживать моего пристального внимания, там не происходило. Молодые адепты магического пути, недавно пробудившие свой дар, изучали базовые теоретические знания и медитировали под руководством опытного наставника. Благо, после того как выяснилось, что и с медитацией, и с поглощением магической энергии у меня все нормально, маг-наставник стал давать мне более серьезный материал, и я сосредоточился на изучении простейших рун и попытках воспроизводить их усилием мысли. Хотя изначально занятия планировались одинаковыми для всех.

Выходные дни у меня тоже были насыщенными. По совету Леонида Викторовича я все-таки связался с Миробоем. Как оказалось, он сам уже давно ждал моего звонка, чтобы предложить вернуться к тренировкам в части.

В течение короткого времени он организовал сбор на своей базе всех боевиров моршанского гарнизона, стремящихся получить новый ранг, и взялся за их усиленные тренировки.

За время, прошедшее после моего последнего посещения части, многие из моих бывших соперников значительно выросли в мастерстве, но, как выяснилось, после проведенных спаррингов я тоже не сильно от них отставал.

Мой прогресс не в последнюю очередь был связан с освоением техники «шаг». Духовной энергии эта техника жрала, конечно, многовато, однако ее полезность невозможно было переоценить. Так что, побеждать боевиров я стал значительно чаще, а точнее, почти всегда. Начинал проигрывать только в конце большого количества непрекращающихся спаррингов, проходящих в конце дня. Еще хорошо, что в этом мире имелись лечебные зелья, иначе после нескольких таких тренировок мои кулаки были бы разбиты в кровь.

Заметив мой явный прогресс, Миробой пригласил на тренировки нескольких ветеранов. Изначально мне почему-то казалось, что я с ними примерно на одном уровне, ведь я был сильнее большинства присутствующих здесь боевиров. Однако оказалось, что это совсем не так.

В спаррингах с ветеранами у меня всегда появлялось чувство, что еще чуть-чуть, еще немного, и я смогу драться с ним на равных! Хотя бы на одной, пилки подери, скорости! Но из десятка спаррингов мне не удалось выиграть ни одного. Хотя, может, это произошло потому, что Миробой запретил мне в бою с ними использовать «шаг»?

Усиленная подготовка к бойцовскому имперскому турниру, интересные занятия в лиге магов, постоянные спарринги с высокоранговыми бойцами в части, а также самостоятельные занятия по вечерам магией рода так меня увлекли, что в какой-то момент я начал уделять мало внимания обучению в школе.

Это не отразилось на оценках, но Мария Феофановна заметила негативную тенденцию и отреагировала крайне отрицательно. Она начала проводить со мной дополнительные воспитательные беседы, вызывать на каждом занятии, присутствовала на других уроках и пообещала пожаловаться Георгию.

Мне пришлось заверить ее, что я не буду сдавать позиции и продолжу усиленно учиться. Я напомнил себе, что, изучая школьные предметы на отлично, тренирую свою память и в жизни мне это непременно пригодится.

За чередой сменяющихся событий я и не заметил, как подошло начало предметного имперского турнира. Илья, Сергей и Константин все же сумели доказать экзаменаторам нашей школы свою состоятельность и отправились в область защищать наш филиал.

Признаться, я не собирался поддаваться ажиотажу турнира и следить за тем, как проходят соревнования, но Годимир настоял, чтобы мы, как и прежде, собрались в кафе. К тому же в турнире участвовали Сергей, Илья и Константин, и было бы неправильно не поддержать их в такое время. Еще и Леонид Викторович выступил за то, чтобы на время прекратить тренировки и дать мне восстановиться.

— Помню я, каким голодным до тренировок ты вернулся после каникул, — заметил он. — Так что отдохни хотя бы немного и расслабься. В конце концов, поболей за ребят из нашего филиала! Ведь, насколько мне известно, с некоторыми из них ты довольно тесно общаешься.

В общем, выслушав мнение умудренного тренера и взвесив все «за» и «против», я решил все-таки расслабиться. Поэтому в день начала соревнований мы с Годимиром заняли свой любимый столик в нашей кафешке и, сделав заказ, стали ждать начала трансляции.

— У вас не занято? — услышал я знакомый голос и заметил трех девочек, стоящих рядом с нашим столом, одной из которых оказалась моя одноклассница — Надежда Зорина.

— Конечно, не занято, присаживайтесь, дамы, — широко улыбнувшись, сказал Годимир и, хитро посмотрев на меня, добавил: — Но вы же понимаете, что поклонницы Ивана вам этого не простят?

Девочки мило покраснели и захихикали.

— Твои тоже, — подколола Годимира Надежда и, не дав вставить слова, добавила: — На самом деле мы просто хотим поболеть за наших ребят, а все столы, кроме вашего, полностью заняты. К тому же я и так сижу рядом с Иваном за обеденным столом в школе, потому и понадеялась, что он нам не откажет.

Пока девочки устраивались поудобнее, Годимир решил показать, что он галантный кавалер, и, уточнив, чего бы им хотелось, сделал заказ.

С незнакомками разговор у меня совершенно не клеился. Дело даже не в том, что они были слишком молоды по сравнению с моим психологическим возрастом, ведь и с Годимиром, и с Надеждой я чувствовал себя вполне комфортно. Дело в том, что после каждого моего вопроса или ответа девочки по-идиотски хихикали и смущенно отводили глаза в сторону.

«Бог ты мой! Да за что мне все это?! — подумал я после получаса вялотекущей беседы. — Надеюсь, они не специально? Они такие на самом деле? Это не игра? Не попытка охмурения молодого, наивного, беззащитного мальчика таким идиотским способом?»

Конечно, единственной из девочек, которая нормально со мной разговаривала, была Зорина. Поэтому, думаю, нет ничего удивительного в том, что за столом в основном общались трое — я, Зорина и Годимир. Мы почти не замечали редких реплик ее спутниц. Девочки были настолько неинтересны, что я даже не запомнил их имена. И мне не было стыдно. Почти.

— Вон, смотрите, Ксения Огнева! — радостно выкрикнула Надежда, привлекая внимание окружающих к телевизору: показывали старосту нашего класса. — Она одержала уже три уверенные победы!

— Молодец, конечно, но в следующем туре она пойдет на «десяточку», — заметил Годимир надпись на бегущей строке. — Будет очень жарко.

С Огнеяром я был полностью согласен. «Десяточка» — это такой конкурс предметного турнира, в котором каждому из конкурсантов по очереди задают десять вопросов, на каждый из которых он должны дать правильный и полный ответ в течение десяти секунд.

Если участник сбился или замялся, не успел завершить свою мысль — это значит, что он не получит заслуженного балла. К тому же самое сложное заключалось в том, что до конца конкурса участник не знал, засчитали ли ему тот или иной ответ. Участник, давший менее восьми правильных ответов, выбывал из турнира.

— Моя старшая сестра сказала, — подхватила одна из девочек, — что несколько лет назад из-за того, что все участники «десяточки» выбыли, организаторам так и не удалось определить победителя.

— Ничего, — отмахнулась другая. — Будьте уверены, Ксения справится! Я сижу рядом с ней в школе и знаю, как она пашет на занятиях.

— Как бы там ни было, но «десяточка» — самый жесткий из конкурсов. И сомневаюсь, что кто-то из участников турнира не пашет на уроках, — заметил Годимир. — Просто сам конкурс очень трудный. Я вообще не понимаю, в какой момент руководителями турнира принимается решение о включении «десяточки» в испытания по тому или иному предмету. Ведь, насколько я помню, в прошлом году по языку «десяточки» не было.

— Ничего удивительного, — произнесла Надежда. — Ее вводят в том случае, если после нескольких туров по конкретному предмету остается большое количество участников, а лучшего выделить довольно сложно. Ведь многие ученики могут позволить себе хорошего личного учителя по какому-либо предмету и великолепно подготовиться. Поэтому и придумали такой суровый отбор, который позволяет не только проверить знания, но и понять, способен ли ученик давать ответы в стрессовой ситуации, когда за ним через экраны телевизоров наблюдают сотни тысяч человек.

— Жестковато, — вынужден был признать я и, невольно заинтересовавшись, спросил: — А если участник вроде бы ответил правильно, а его ответ почему-то не засчитали? Он может доказать свою правоту? Там же, наверное, идут скандал за скандалом?

— Не знаю, — покачала головой девочка. — Но я слышала, что такие случаи бывают, и если что, судья на месте поясняет, на основании чего не засчитал ответ. А вот что дальше происходит, мне неизвестно.

— У Константина потом уточним, — произнес Годимир, отвлекая нас от разговора. — К тому же он сейчас в «десяточке» и участвует.

— Точно! — воскликнула Дарья. — Молодец Махин! Тоже до «десяточки» дошел!

Казалось, что наш друг держится довольно уверенно, однако мы с Огнеяром, как люди, знающие его лучше других, видели, что он в панике. Неудивительно, ведь два первых ответа ему почему-то не зачли, и он, судя по всему, это понял. Поэтому знал, что ошибиться и дать слабину позволить себе не может. Тем не менее, ко всеобщему ликованию болельщиков Моршанска, на все остальные вопросы мальчишка дал правильные ответы и стал одним из двух счастливчиков, которые перешли в следующий тур.

— Никогда не думал, что буду за кого-то так переживать на обычном предметном турнире, — признался Годимир, смочив пересохшее горло соком, когда бледный после испытания Константин пропал с экрана.

— Согласен, — ответил я, повторяя его действия. — Это было что-то! Мне показалось, что ему и третий ответ не засчитают, но, видимо, пронесло.

— Ну, вообще молодец! — заявила Надежда. — Как он хорошо шел! Я и не знала, что Махин настолько хорош в математике. Если бы еще два первых ответа засчитали, было бы десять правильных ответов.

— Никто не знал, — признался Годимир озадаченно. — Не думал, что он может пройти так далеко.

В конечном итоге выяснилось, что Константин довольно хорошо завершил областной турнир и, заняв третье место, отправился в столицу.

Школа ликовала, учителя ходили довольные, Мария Феофановна не переставала засыпать учеников хорошими отметками.

К сожалению, Илья и Сергей особых результатов не показали и были вынуждены вернуться к учебе. После чего уже вместе с нами болели за завоевавшего десятое место Константина, который впоследствии получил свою порцию поздравлений, восхищений и любовных записок.

Ощущения при пробуждении были не из приятных.

Ватка с нашатырным спиртом, которую мне подсунули под нос, имела настолько резкий запах, что я неосознанно дернул головой и ощутил резкую неприятную боль в затылке.

В открытые глаза тут же ударил яркий свет ламп, в ушах раздавался неприятный звон, стало подташнивать.

— На вот, выпей, — протянул мне небольшую колбочку с каким-то зельем дежурный целитель, присутствовавший на тренировке.

Быстро откупорив емкость, я приложил ее к губам и с трудом заставил себя выпить невероятно ужасное как на запах, так и на вкус содержимое.

— Фу! Что это за дрянь?! — произнес, вытирая губы и чувствуя, как тугой ком в животе просится наружу.

«Держись, иначе вытошнит, — мысленно собрался я с силами. — Потом позора не оберешься».

— Это стандартное лечебное зелье, — произнес целитель, недоуменно глядя на меня. — Неужели за такое количество боев тут ты ни разу его так и не попробовал?

— Ни разу, — отмахнулся я, чувствуя, как резкая боль в голове становится чуть помягче. — А почему у него настолько отвратительный вкус? Меня же сейчас стошнит! И явно не из-за сотрясения!

— Не должно стошнить, — покачал головой целитель. — А вкус самый что ни на есть обычный. Я же говорю, это стандартное лечебное зелье. Просто оно рассчитано на обычного солдата, который будет употреблять его во время боя или сразу после него. По соотношению цены и качества оно лучшее в своем роде. Раны заживляет достаточно быстро и эффективно, а варится из простейших ингредиентов. Так что на специфический вкус всем плевать. К тому же военное ведомство и так тратит на зелья огромные средства, а улучшение вкуса сделает этот состав чересчур дорогостоящим. Это нерационально. Лучше уж производить более дешевое зелье, но больше. Так что хорошо, что у наших бойцов хоть такое есть.

«Завелся дежурный целитель, видно, обидел я его своими словами, — подумал я. — Ведь действительно, чего я так реагирую? Ну, ужасный вкус. Ну и что? Он же мне дает то же, что и всем? Или этот проигрыш девчонке так меня разозлил, что я к мелочам придираюсь?»

— Прошу прощения, — все еще ощущая мерзкий привкус во рту, произнес я. — Большое спасибо вам за помощь. Зелье отличное, просто, думаю, головная боль меня немного раздражала, да и привык я к другим зельям, так что не ожидал такого.

— Ну так на тренировках у нас используют только самые дешевые зелья с отвратительным вкусом, чтобы не пропускали ударов, — произнес подошедший Миробой. — К тому же твои зелья не могут позволить себе даже некоторые бояре.

— Я, конечно, не знаю, насколько мои зелья дороги, — вспомнил я делавшую их Марысю. — Но варят их точно не из самых дорогих ингредиентов.

— Ну, не важно на самом деле, — отмахнулся Миробой. — Лучше скажи, как ты себя чувствуешь? Мне не нужно будет докладывать императору о том, что по моей неосторожности был трагически убит последний представитель «золотого» рода?

— Все нормально, — ощущая, что голова болит все меньше, произнес я.

— Отлично, — кивнул Миробой и добавил: — Неплохой бой, и, несмотря на сомнительную стратегию, которую ты выбрал, концовка получилась просто отличная. Я думал, что ты проиграешь намного быстрее.

— Мне как-то не хотелось проигрывать, — произнес я, вставая с места. — Но, как оказалось, наши силы действительно неравны.

— Как вы, Иван? — услышал я знакомый голос классного руководителя и повернул голову в ее сторону.

— Добрый день, Мария Феофановна. Спасибо за беспокойство, чувствую себя неплохо, хотя конечно же могло быть и лучше, — произнес я и перевел взгляд на мою недавнюю противницу, стоящую рядом с учительницей. — Не ожидал увидеть вас в таком месте.

— А уж как я удивилась, когда увидела тебя здесь, — рассмеялась женщина. — Меня пригласила Ольга — она моя давняя подруга. — Мария Феофановна указала на жену Миробоя. — Мы случайно пересеклись с ней в Моршанске. А тут еще и Светлана приехала, чтобы навестить меня на каникулах. Слово за слово, и мы каким-то образом оказались тут, чтобы проверить навыки в бою с опытными воинами.

— Дочь? — приподняв бровь, уточнил я. В голове не укладывалось, что у Марии Феофановны такая взрослая дочка. Однако через некоторое время я, к своему удивлению, отметил довольно серьезное фамильное сходство между мамой и дочерью. Сначала, из-за отсутствия у Светланы эмоций, это было совершенно незаметно. Ведь учительница, напротив, отличалась эмоциональностью.

«Как у такого живого человека может быть такая дочь?! — недоумевал я. — Интересно… Вероятно, безэмоциональность досталась ей от отца».

— Ах да, — произнесла тем временем Мария Феофановна. — Позвольте представить вам мою дочь Светлану.

— Очень приятно, — вежливо кивнув, произнес я.

Из-за боли в затылке приходилось быть осторожным.

— Мне тоже, — безэмоционально ответила девушка, ни на мгновение не изменившись в лице.

— Так, заканчиваем с расшаркиваниями, — заявил Миробой. — Иван, иди выпей зелье, приведи себя в порядок, и будем продолжать тренировку, нам сегодня еще многое нужно сделать.

Попрощавшись с тремя представительницами прекрасной половины человечества, я направился в раздевалку к своим вещам.

«Быстрей бы выпить Марысино зелье и избавиться от этого ужасного привкуса! — подумал я. — Заодно приду в себя и хорошенько поработаю».

Перед глазами стояло безэмоциональное лицо противницы, по которому невозможно было ничего понять.

Как бы там ни было, мы все равно встретимся здесь, и к этому времени я постараюсь стать намного сильнее. Можно еще и к деду Тарасу за помощью обратиться. Богатырь он или погулять вышел? Посмотрим, кто будет смеяться последним!

Только через час мы с дедом Тарасом наконец-то вырвались из дома.

Шел небольшой снежок, белые шапки накрыли крыши близлежащих построек, из труб медленно поднимался черный дымок. Не знаю почему, но на меня накатило состояние какого-то легкого умиротворения. Думаю, не последнюю роль в этом сыграл вкусный домашний обед.

— Лепота, — через некоторое время произнес я. — Кажется, понимаю, почему вы с Марысей поселились именно здесь.

— Мал ты еще, чтобы понимать, — философски заметил дед Тарас. — Для этого нужно не только умным быть, но и прожить немало и опыт соответствующий получить, чтобы впоследствии понять, что зовет тебя землица, что твой прадед, дед и отец этим занимались и ты теперь будешь. Вот только, ты меня извини, скорее всего, не понять тебе этого, Иванушка. Другой ты. Вон кровь какая сильная! И воин добрый, и, скорее всего, магом не последним станешь. Я такого давно не видел. Не тем ремеслом твои родичи занимались.

«Вообще-то мои предки были из Беларуси, — хотелось сказать мне, — так что и бульбу копать, и в землице ковыряться умею. Не люблю, но умею».

Однако сказал я другое:

— Все равно я чувствую здесь какое-то умиротворение. А из твоих слов следует, что только автюки способны понять тихую красоту и прелесть своего хозяйства.

— Хе-хе, — засмеялся старик. — Не только, тут ты прав, но потом, через много-много лет, поверь, ты поймешь, о чем я говорю.

— Вполне возможно, — пожал я плечами, не желая спорить из-за такого пустяка.

— А иди-ка ты, Иван, за мной, — выдержав небольшую паузу, произнес дед Тарас. — Есть тут у меня один огороженный закуток, в котором я иногда вспоминаю старость и разминаюсь. Для нашего дела он будет в самый раз.

Пройдя через двор и оказавшись за первой линией хозяйственных помещений, мы зашли в один довольно просторный ангар.

— Раньше у нас было восемь коров, — с теплотой осматривая помещение, приятно пахнущее сеном, пояснил дед Тарас в пустоту. — Тут мы хранили корм на всю зиму. Потом постепенно коров в нашем хозяйстве с каждым годом становилось меньше, пока в итоге не осталась одна. Ее зовут Малышка, это ее молоком тебя Марыся всегда потчевала.

— У вас же еще и коза вроде есть? — нахмурился я, вспоминая.

— И коза есть, и корова, — согласился старик и добавил: — Ну что, подойдет нам этот ангар?

— Думаю, да, — кивнул я, повторно осматривая большое помещение с высоким потолком.

— Тогда для начала покажи мне, что умеешь, — сказал дед Тарас, удобно устраиваясь на дубовой колодке, появившейся у стены непонятно откуда.

— Я не могу показать все, — заметил, вспоминая некоторые свои техники. — Кое-что тут показывать просто опасно.

— Не переживай, — отмахнулся старик. — Про возможности твоей «сферы огня» я уже все знаю. Но большой роли она не сыграет, ведь мы с тобой собираемся тренировать совершенно другие качества. Так? Мне бы просто хотелось оценить твою теперешнюю скорость и степень владения известными техниками.

— И как мне это сделать? — не понял я.

— Продемонстрируй мне сражение с тенью, но только не увлекись, этот ангар мне еще нужен.

Через пару минут дед Тарас крикнул:

— Защищайся! — и прямо с колодки прыгнул на меня.

Несмотря на то что я видел его сражение с воинами лиги убийц в день покушения, мне все равно было непривычно, как этот человек ведет бой. Ощущалось что-то неправильное в том, что этот веселый и вечно пьяный старикан становился таким умелым, сильным и опасным. Такого не могло быть в реальности. Когнитивный диссонанс в самом ярком его проявлении.

Сейчас дед Тарас сражался не в стиле пьяного мастера. Его удары были скупыми, но очень точными. Он, совершенно не напрягаясь, определял места, в которых я появлялся после использования техники «шаг», наносил обидный удар по лбу. И сам довольно непринужденно перемещался.

Наблюдая за тем, как обычный и внешне совсем нескладный старик с лысой головой, растрепанной седой бородой, в валенках и черной фуфайке, повязанной простым поясом, без усилий втаптывает меня в грязь, я неожиданно для себя впал в уныние.

«Сначала меня поколотила красивая и очень яркая девчонка, теперь вроде бы немощный старик, — подумалось мне. — Что будет дальше? Меня побьет ребенок? Может, мне не нужно ехать на имперский турнир?»

— Стоп! — остановил меня дед Тарас, отскакивая к своей колодке. — Что ты сейчас делал?

— В смысле? — не понял я. — Сражался. Поставил «щит воли» и блок, а после твоей атаки поднырнул и ударил «тараном».

— Это понятно, — кивнул он. — Мне хочется узнать, почему последние десять секунд ты стал опасней в несколько раз? Ты легко ушел от нескольких моих атак, перешел в наступление, затем выставил «щит», блок и снова контратаковал, к тому же в то самое место, куда я переместился «шагом»! И, что самое интересное, это первый раз, когда ты меня действительно достал!

Дед Тарас над чем-то размышлял, прищурившись, глядел на меня, а затем, крикнув: «Замри!» — несколько раз обошел меня по кругу.

— Ну?! Что ты понял? — нетерпеливо спросил я, когда он вернулся на свое место.

— Я понял то, — хмуро посмотрел он на меня, — что ты очень много думаешь!

— В смысле много думаю?! — удивился я.

— Много думаешь в бою конечно же, — пояснил старик. — Там, где нужно действовать инстинктивно, на рефлексах, ты предпочитаешь сначала подумать, а затем ударить. То есть как ударить, куда ударить, ну и так далее. Мне казалось, Феофан много работал над этой твоей проблемой, но, судя по всему, из-за его отсутствия проблема вернулась.

— Конечно же я думаю, как сражаться! — возмутился я. — А как мне рисунок боя читать? Как понять, что за противник передо мной? Как увидеть его слабости и воспользоваться этим? Если не думать, я быстро проиграю.

— М-да, — задумчиво почесал голову старик. — Вернется Феофан, я ему шею-то намну за такое обучение.

— Да что не так-то? — не понимал я. — У меня же это происходит автоматом. И мне не приходится останавливаться, чтобы все просчитать.

— Не так уж и автоматом, судя по всему, что я увидел, — пояснил дед Тарас и добавил: — Вот только ответь честно, о чем ты думал, перед тем как я остановил бой. Те последние несколько секунд.

Я тяжело вздохнул, но решил все же ответить честно:

— О том, что проигрываю не только какой-то девчонке, но и старику.

— Я не такой еще и старый, — возмутился дед Тарас, хохотнув. — Вот видишь! Я оказался прав! Когда ты не думал о бое, о том, куда конкретно сейчас ударить и что нужно делать, твое тело выполняло нужные действия более быстро и четко. Когда тело действует без участия мозга, ты становишься более опасным противником.

— Так что, мне теперь вообще не думать? — возмущенно посмотрел на него. — Это же невозможно!

— Возможно, — ответил дед Тарас. — Именно с этого мы и начнем наши занятия.

Когда через несколько часов я все же вырвался из лап гостеприимных автюков, приглашавших меня еще и на ужин, водитель выглядел несколько взволнованным.

— Поехали домой, — сказал я, без сил падая на заднее сиденье.

Все же дед Тарас настоящий волк в овечьей шкуре!

— Я уже начал думать, что вас похитили, — хохотнув, произнес водитель и судорожно сглотнул.

— Там просто живут хорошие люди, с которыми мне приятно пообщаться, — пояснил я. — К тому же: я ведь сразу сказал, что задержусь. Привыкай, это не последняя моя поездка сюда.

Приехав домой, я выяснил, где находится Георгий, и сразу направился к нему.

— Заходи, присаживайся, — произнес он, не выходя из-за своего стола и не отрываясь от бумаг. — У тебя что-то срочное?

— Даже очень, — ответил я, занимая предложенное место. Удобно устроившись, продолжил: — Что-то в последнее время ты очень часто сидишь в кабинете. Отец подкинул новой работенки?

— Нет, — устало потер глаза брат. — Пытаюсь влезть на местный рынок торговли ингредиентами, но вот только не очень-то получается.

— Да? — вот тут я действительно заинтересовался. — А можно поподробнее? Просто до того, как мне вернули имя, я хотел через Огнеяров внедрить одну интересную вещь и заработать много денег.

«Кстати, а почему я этим сейчас не занимаюсь?! — задал себе вопрос. — Ведь теперь у меня есть и средства, и связи, а проект может получиться весьма выгодным. Деньги мне точно не помешают».

Георгий засмеялся.

— У тебя был какой-то проект? — уточнил он. — Когда тебя считали простолюдином? Связанный с ингредиентами? Все, не смеши меня. Я тут в статусе наследника рода почти ничего поделать не могу, лишь союз с Огнеярами позволяет хоть на что-то рассчитывать. А ты… Рынок ингредиентов уже и так переполнен различными игроками, ты не представляешь, насколько сложно там заработать хоть что-то и найти новую нишу.

— Ну ладно, — прищурился я. — Если в будущем захочешь войти в мою команду, твой процент будет значительно меньше, чем мог бы.

— Договорились, — с улыбкой произнес Георгий. — Так что тебя ко мне привело?

— О, сущая мелочь, — улыбнулся я в ответ. — По моей информации в Моршанске начала работу небезызвестная лига убийц.

— Ты уверен? — сразу посерьезнел брат. — Если это глупая шутка, то…

— Да какая шутка? — недовольно прервал я его. — Ты что, меня не знаешь? Или, может, я склонен шутить такими вещами?

— Оказывается, совсем не знаю, — через некоторое время произнес Темников и пояснил: — Если у тебя есть доступ к таким источникам информации. Или, может, ты так пытаешься мне сказать, что Феофан вернулся?

— Информация не от Феофана, — покачал я головой. — Где он, мне пока и самому не известно.

— Тогда откуда дровишки? — скептическим тоном поинтересовался брат. — Или на тебя работает целая сеть агентов, а никто и не знает?

— Информация от надежного человека, который не может разгласить более подробные сведения. Он сказал, что ты поймешь, если я скажу тебе, что все дело в каком-то ритуале «молчание».

— «Молчание», значит, — задумчиво протянул Георгий. — Кое-что о нем мне конечно же известно. Человек, прошедший через этот ритуал, не может говорить о вещах, которые ему запрещено разглашать. А если он еще и из лиги или бывший ее член, то я вообще удивлен, как ты узнал столь много? Может, я могу с ним познакомиться?

— Это исключено, — решительно покачал я головой.

— Ты не понимаешь, — нахмурился Георгий. — Если в городе действительно работает лига, то, скорее всего, они пришли по мою голову, поэтому мне хотелось бы лично побеседовать с этим человеком. Если он мог поделиться с тобой, то, думаю, я сумею задать ему нужные вопросы и получить более подробную информацию о происходящем.

— Не сумеешь, — ответил я, вспоминая, как около получаса пытался выведать у деда Тараса и Марыси что-нибудь более конкретное об убийцах, чем просто предостережения.

«Мы не знаем их, — ответил мне старик. — Я имею в виду конкретных исполнителей. Однако, по некотором косвенным признакам, о которых мы не можем говорить, есть способ точно установить, что в Моршанске действует две или три малые группы убийц. Поверь, нам незачем врать…»

— Я все-таки настаиваю, — нахмурился Георгий и добавил: — Или ты считаешь, что мне нужно отправить своих людей к тем милым старичкам, которых ты сегодня посещал в частном секторе? Может, они что-то знают? А?

— Только попробуй, — нахмурился я, и в комнате похолодало. — В таком случае у тебя не будет ни брата, ни дополнительного источника информации. И к тому же я палец о палец не ударю, чтобы тебе хоть как-то помочь. В прошлый раз моя «сфера льда» оказалась как нельзя более кстати, а так будешь выкручиваться сам.

— Вот ты интересный! — возмутился Георгий. — Пришел с такими вестями, рассказал о каком-то своем источнике информации, а пообщаться с ним не даешь! Что мне вообще прикажешь делать? С какой стороны ждать удара? А? Может, ты подскажешь?! Раз умный такой?! Еще и угрожает! Тля мелкая!

— Ну, насчет этого мне кое-что все же известно, — заметил я, успокаиваясь. — Как правило, если у лиги убийц не получается открыто выполнить заказ, то они либо возвращают деньги, либо начинают внедряться в окружение объекта, чтобы убить его в тот момент, когда он этого не ожидает.

— Так, может, с этого и надо было начинать? — недовольно проворчал брат. — Теперь придется перепроверить всех новых слуг.

— Может быть, — согласился я. — Только ты меня отвлек своими делами с ингредиентами.

— Ладно уж, — отмахнулся Георгий устало. — Все, иди отсюда, работать буду и думать. Много думать.

— Работай, — встав с места, сказал я и направился к двери.

Посмотрим, удастся мне заработать на ингредиентах больше тебя или нет!

Сергей Дьяченко — начальник службы безопасности рода Темниковых — быстрым уверенным шагом двигался в кабинет главы боярского рода, где в последнее время боярич буквально дневал и ночевал.

После короткого стука и дозволения войти молодой мужчина открыл дверь и ступил в помещение.

Егор Дмитриевич обнаружился у открытого окна кабинета, через которое он мог наблюдать за неспешной прогулкой своих дочерей по парку.

— Взяли? — не отрывая взгляда от окна, спросил он.

— Только одного, — сухо доложил Дьяченко, несколько раздраженный неудачей.

После того как он наконец уверенно уселся на шатающийся стул начальника СБ и обеспечил стабильную и сытую жизнь своей семье, все его внимание было целиком и полностью направлено на выполнение служебных обязанностей и решение проблем рода. Коих, как оказалось, имелось предостаточно. В последнее время Сергей так привык докладывать об успешно проведенных операциях, что любая неудача вызывала у него целую бурю отрицательных эмоций.

— Плохо, — произнес глава рода и, обернувшись, вперил в подчиненного пристальный взгляд. — В чем причина неудачи? Помнится, ты уверял меня, что все под контролем?

— В настоящее время я не располагаю необходимой информацией для доклада. Мои опера как раз пытаются в этом разобраться. Берут записи с близлежащих камер видеонаблюдения, изучают действия групп захвата и ищут, где мы могли проколоться. По предварительным докладам группы действовали безукоризненно, однако один из филеров каким-то образом все же сумел почувствовать опасность, благодаря чему смог скрыться.

— Если бы группы захвата сработали строго по протоколу, никто бы не смог ощутить опасность, — веско заметил Темников. — Прищепкин, Чесноков и другие могут подтвердить — они испытали это на себе. Да ты и так все знаешь.

— Все так, — согласился Дьяченко. — Но я тоже не заметил ошибок. Да и докладам своих командиров групп я верю.

За последнее время его отношения с Егором Дмитриевичем претерпели некоторые изменения. Он стал пользоваться доверием и поддержкой главы рода. Общение оставалось деловым, однако теперь Темников мог позволить себе говорить более непринужденно.

— Пока все выглядит так, будто ты пытаешься выгородить своих людей, — заметил Егор Дмитриевич и добавил: — Или, что звучит еще более фантастически, упущенный филер был высокоранговым воином или магом. Ты в это поверишь?

— Как показывает практика, такие люди крайне амбициозны и занимаются более глобальными задачами, чем слежка, — признал Сергей, стараясь не показать, что высказывание главы рода его немного зацепило, и закончил: — Однако мы не можем сбрасывать данную версию со счетов.

— Допустим, — через некоторое время произнес Темников. — А как действовал первый? Я имею в виду того, которого взяли.

— Если исходить из его мимики, перед захватом он тоже что-то почувствовал, ну или по каким-то каналам получил сигнал от второго, однако, несмотря на это, взять его удалось довольно быстро. Обошлись без лишних жертв, но только потому, что в каждой группе был целитель.

— Какие интересные нынче пошли шпионы! Мастера не только слежки, но и боя. Хотя, если бы там был кто-то действительно сильный, то без потерь мы бы не обошлись, — задумчиво произнес Темников и добавил: — Где сейчас пленник?

— В подвале, в камере. Находится без сознания, — доложил безопасник. — Ему вкололи значительную дозу зелья сна. Так что где-то через час должен очнуться.

— Зелье сна — это хорошо, — заметил Егор Дмитриевич, после чего решительно произнес: — Ладно, что есть, то есть. Пусть в наших руках только один соглядатай, но нам пока и этого достаточно. Возьми нужные реагенты, сходим, пообщаемся с нашим пленником. Наконец узнаем, кто под нас так долго и упорно копает и насколько давно все это происходит.

Я почти неслышно напевал мотив популярной когда-то песни, наблюдая за проплывающими в окне пейзажами, которые изредка сменялись видами небольших населенных пунктов.

— Ты чего это такой задумчивый? — ткнул меня в бок Годимир, сидящий рядом. — Что-то ты всю дорогу молчишь и молчишь, сам на себя не похож. Может, случилось чего?

Хм. Со словами мальчишки я был согласен, но частично. Ведь действительно, почти всю дорогу я просто сидел и молчал, однако то, что сам на себя не походил, — вранье. Из нашей небольшой компании именно я всегда был самым неразговорчивым.

— Все нормально, — признался, поворачиваясь к слегка сонному Годимиру. — Просто у меня сейчас такое состояние, при котором не хочется ничего делать.

— Что, вчера полночи не спал? — подозрительным шепотом спросил мальчишка и еще тише добавил: — Я тоже.

«Теперь становится понятным его продолжительное молчание», — подумал я и, хмыкнув, произнес:

— Да нет, напротив, спал, и очень хорошо. Просто, пока мы ехали, я задумался о том, что довольно продолжительное время работал ради хороших результатов в этом турнире. Постоянно самосовершенствовался и стремился вперед, многое преодолевал, мотивировал себя, чтобы не останавливаться и двигаться дальше. А сегодня, выйдя на финишную прямую, задумался: а все ли я сделал для победы? Так ли сильно я старался? Не филонил ли? Может, можно было что-то сделать по-другому? Появились какая-то апатия и непонятные мысли. Представь, я даже задумался, нужно ли было так стараться ради какого-то школьного турнира? Ради обычного! Школьного! Турнира! Может, на фиг его? В общем, ты меня понял.

Годимир удивленно на меня посмотрел и через некоторое время коварно улыбнулся.

— Ну, раз у тебя апатия и все эта фигня, то мои шансы на победу стремительно возрастают. Не знаю, как ты, а я еду на турнир за победой!

— Ну-ну, победитель, — хмыкнул я, возвращаясь к пейзажам за окном. — Посмотрим, как ты выступишь в этом году.

Команды воинов и магов нашего филиала на турнир ехали вместе, в большом суперсовременном автобусе. В автобусе были крутые мягкие кресла, позволяющие откидываться назад, небольшие личные кондиционеры с возможностью выбора режима работы и температуры, комфортный санузел в конце салона и другие блага цивилизованного мира. В моем мире в таких автобусах, скорее всего, возят каких-нибудь звезд-футболистов или очень богатых туристов. А здесь детей, пусть и боярского происхождения.

Вместе с участниками турнира в автобусе находились Леонид Викторович со своими помощниками, опытный целитель преклонного возраста и два седовласых представителя Лиги магов Моршанска.

Впереди и позади нас двигались по два джипа сопровождения с тяжелым вооружением на крыше и бойцами средних рангов внутри. Постороннему человеку могло показаться, что эти предосторожности излишни, однако, если вспомнить о демонах, которые то и дело совершали вылазки на человеческие территории, то становилось понятно — эта охрана совершенно не лишняя. И пусть в автобусе присутствовали Леонид Викторович и два явно не слабых мага, но лучше уж перестраховаться и доверить жизни детей профессионалам.

К тому же и у Огнеяров, и у Темниковых, и у Морозовых, что там греха таить, недоброжелателей всегда хватало, поэтому не нужно было давать потенциальным противникам хоть какое-то преимущество.

Именно из этих соображений автобус охраняли бойцы Огнеяров и Темниковых. Члены остальных боярских родов, возможно, хотели возразить коменданту, но решили лишний раз не привлекать к себе внимания и двигались сзади, на некотором расстоянии от нашей колонны.

Я был этому несказанно рад, так как успел разобраться и выяснить, что не всем представителям боярских родов позволено использовать то или иное вооружение в черте города.

Гомель встретил нас туманом. Холодным и мгновенно выстуживающим тепло из тела. Это я понял как по насупившимся лицам детей, так и по явному желанию побыстрее оказаться внутри ближайшего здания. Лично мне погода казалась вполне приятной, вероятно, потому что в последнее время холод стал доставлять все меньше неудобств. И теперь даже в минус десять я чувствовал себя вполне комфортно в обычной школьной форме. Видимо, сказалась практика в магии, а в особенности в ее родовом аспекте. Недаром у меня уже довольно легко получалось сформировать сосульку в полметра.

Завершив выгрузку вещей из автобуса, мы организованно двинулись в сторону многоэтажного здания, носящего пафосное название: «Императорский жасмин».

Пройдя между раздвинувшимися в стороны дверьми, мы оказались в сверкающем белом холле весьма внушительных размеров.

Высокий потолок подпирало несколько красивых колонн в греческом стиле. Справа и слева от нас располагались зоны ожидания с уютными диванчиками и креслами, а также с небольшими уютными заведениями, следящими за удовлетворением гастрономических потребностей посетителей.

А метрах в двадцати перед нами виднелась широкая стойка регистрации клиентов, в просторечье «ресепшен».

— На наших глазах, дорогие телезрители, в отель «Императорский жасмин» в Гомеле прибыла очередная команда молодых участников турнира. Кто знает, может быть, именно среди них присутствует будущий чемпион? — произнесла молодая симпатичная девушка-репортер в строгом брючном костюме и подмигнула камере. — Уверена, вам, как и мне, будет интересно узнать об этом.

— Это же Вера Полякова! Ведущая с телеканала «Лад»! — прошептала одна из наших девчонок-магичек, незаметно прихорашиваясь. — И камера сейчас смотрит на нас! Круто! У-и-и-и!!!

Девочки тут же скромно заулыбались и принялись робко осматриваться вокруг, парни же, напротив, с серьезными лицами лениво посматривали на окружающих.

«Дети, — с улыбкой подумал я, оглядывая ребят, и, глянув на камеру, неожиданно для себя подмигнул. — Хотя, попади я в наши новости в их психологическом возрасте, наверняка был бы на седьмом небе от счастья!»

— Значит, так! — произнес Леонид Викторович, привлекая к себе внимание и закрывая нас от телекамеры своей широкой спиной. — Команда воинов сейчас идет за мной. Будем расселяться по комнатам. Я покажу вам номера, выдам магнитные ключи и проведу краткий инструктаж. Маги же следуют за магистром Поркиным, — указал тренер на стоящего чуть в стороне мага, теряющегося на фоне крупного воина. — Он также в курсе места вашей дислокации и все вам объяснит. Сейчас мы расходимся. Встретимся перед началом турнира.

Комнаты нашей команды располагались на четырнадцатом этаже. Из окон открывался невероятно красивый вид — огромный, весьма старый парк с большими деревьями-исполинами.

После того как все разобрались, как пользоваться электронными ключами, мы оставили свои вещи в комнатах и собрались в номере Леонида Викторовича для продолжения инструктажа.

— Значит, так, ребята, — произнес мужчина, осматривая всех решительным взглядом. — Вот и прошло время, отведенное нам на подготовку к этому турниру. Мы прибыли в отель «Императорский жасмин», зарегистрировались, расселились по номерам, а значит, обратной дороги уже нет. Именно на ваши плечи возложена миссия защитить честь и достоинство Моршанского филиала имперской школы. — Закончив говорить, Леонид Викторович еще раз осмотрел нас, словно ждал возражений, и, не услышав таковых, довольно продолжил: — Турнир будет проходить недалеко отсюда. Рядом с отелем находится довольно внушительное здание, мимо которого мы проезжали, вы еще обратили на него внимание.

— Это «Гомель-арена», — тихо пояснил Годимир.

— Все верно, — подтвердил тренер и продолжил: — Открытие турнира состоится вечером, в двадцать один час начнется официальная церемония. Мы должны прибыть немного раньше.

— А что мы будем делать все это время? — уточнил кто-то. — Ну, до начала турнира?

— До этого времени мы перекусим, а затем хотя бы попытаемся поспать.

— А почему открытие назначено так поздно? — озадаченно уточнил один из мальчишек. — Мы что, всю ночь будем спарринговать?

— Нет, — покачал головой тренер. — На сегодня заявлены только официальное начало турнира и первые бои. Думаю, что больше одного спарринга никто из вас не проведет.

«Слава Спасителю!» — облегченно подумал я.

Меня совершенно не радовала перспектива драться всю ночь. Ведь ночью нужно отдыхать. Да и куда потом девать целый день?! Странное дело. Зачем назначать открытие в столь поздний час? Не проще ли устроить мероприятие утром? Или салютов будет не видно? Да и вообще, мне было совершенно непонятно поведение организаторов областных мероприятий, которые ежегодно в каком-то хаотичном порядке меняли регламент проведения боев. Бюрократы, блин!

— А уже известно, какое количество участников зарезервировано в возрастных группах? — в свою очередь задал вопрос Годимир как самый опытный из нас. — Хотелось бы понять, со сколькими противниками придется сражаться.

— Пока такой информации нет. Если помнишь, в прошлом году мы узнали об этом только после прибытия в «Жасмин» всех команд. Вот после их регистрации все будет ясно.

«Да, жаль, — подумал я. — Так бы уже знал, сколько спаррингов мне предстоит».

Мысли о том, что я могу проиграть какой-то бой и вылететь из соревнований, меня даже не посещали. Я был полностью уверен в своих силах.

— Больше вопросов нет? — через некоторое время уточнил Леонид Викторович и получил в ответ задумчивые пожимания плечами. — Тогда приводите себя в порядок, и пойдем в местный ресторан. Чем быстрее поедим, тем раньше окажемся в кроватях. Надеюсь, голодная толпа участников турнира не смела все и для нас осталось хотя бы несколько свободных столиков.

Заведение занимало два последних этажа «Жасмина», поэтому, поднявшись на лифте вверх, мы довольно быстро оказались в ресторане.

Осмотревшись, Леонид Викторович уверенно повел нас за собой, и уже очень скоро мы заняли один из свободных столиков, расположенный у панорамного окна, из которого открывался красивый вид на город.

— Удивительно, что обнаружился свободный столик у окна, обычно здесь не протолкнуться, — произнес тренер, довольно осматриваясь. — Не то чтобы я любитель таких мест, но вид тут прекрасный.

— Добрый день, меня зовут Ольга. Я могу предложить вам меню? — произнесла подошедшая к нам милая официантка с несколькими кожаными папками в руках.

— Нет, спасибо, — сказал Леонид Викторович и, не глядя на наши возмущенные лица, оперативно сделал заказ.

— Не смотрите на меня так, — сурово произнес он. — Знаю я вас. Дай волю, так понабираете всякой ерунды, а перед предстоящими боями это, знаете ли, чревато.

Через некоторое время к нашему столу подошел крепкий высокий мужчина лет пятидесяти и, криво улыбнувшись, произнес:

— Здрав будь, Леонид Викторович. Твои бойцы уже готовы проиграть моим ребятам?

— И тебе не хворать, Семен Федорович, — хмуро произнес тренер, поднимаясь и пожимая протянутую руку. Я почувствовал, как между мужчинами быстро нарастает напряжение. — Бои всех рассудят.

— Даже так? — наигранно удивился мужчина и, ухмыляясь, добавил: — Бои значит, всех рассудят? Не спешишь со скорыми заявлениями? Стал поскромней? Может, считаешь, что сын коменданта настолько сильно вырос в умениях, что ты можешь так говорить? Или надеешься на своего нового протеже? Судя по тому, что я видел, мальчишка все же кое-что умеет, но будет ли этого достаточно для боев с моими учениками?

— Я попрошу не обсуждать меня в моем присутствии, — произнес Годимир, нахмурившись.

Я же, пусть говорили и обо мне, промолчал. Да все и так поняли, кого имел в виду незнакомый тренер, однако ни мое имя, ни мой титул не прозвучали, а значит, все в рамках приличий. Годимира же действительно зацепили. Ведь в нашей команде других сыновей коменданта не было.

Снисходительно окинув взглядом младшего Огнеяра, мужчина ничего не ответил и повернулся к Леониду Викторовичу:

— Я согласен. Пусть бои все расставят по своим местам. Знай, я буду с интересом следить за сражениями твоих учеников.

Мужчина, не прощаясь, ушел, и сразу же после этого вернулась уже знакомая официантка, неся в руках большой поднос, заставленный едой.

— Ваш «друг», — выделил слово Годимир, обращаясь к тренеру, — совершенно не следит за языком. Я ничего не сказал отцу в прошлый раз, но повторно слушать подобное не стану.

— Ты прав, — согласился Леонид Викторович. — Семка совсем зарвался. В прошлый раз я просил не делать этого лишь потому, что его ребята оказались сильнее. Если бы мы привлекли твоего отца, ситуация стала бы крайне неприглядной. Мол, с помощью высокопоставленного родственника мы мстим простому тренеру, чей ученик одержал победу в честном спарринге.

Выдержав небольшую паузу, мужчина продолжил, пристально посмотрев на Годимира.

— Надеюсь, ты помнишь, что в прошлом году из-за его провокации проиграл последний бой?

«Ого! — удивился я. — Какие подробности всплывают! Что это еще за провокация?»

— Помню, — кивнул мальчишка, не опуская глаз. — Но сегодняшний разговор не имеет никакого отношения к прошлогодней ситуации. Пусть следит за языком, иначе его укоротят.

— Согласен. Не соверши подобной ошибки во второй раз, — сурово произнес тренер и, обведя команду строгим взглядом, продолжил: — Это всех касается. На провокации не вестись, постоянно включать голову. Некоторые заинтересованные лица не побрезгуют каким-нибудь некрасивым образом убрать сильного конкурента с дороги.

— Неужели все так серьезно? — не поверил я. — Это обычный, пусть и значимый, турнир. Кто будет наживать потенциального высокопоставленного врага на пустом месте?

— Да кто угодно, — пожал плечами тренер, приступая к куриному бульону и показывая пример остальным. — Приятного аппетита, кстати. Победа в этом турнире — это уважение, почет и, что самое главное, большие деньги, выделенные из всевозможных фондов. Они идут как лично тренеру, так и филиалу, воспитавшему лучших учеников.

— Все равно не могу поверить, что кто-то опускается до подобных подлостей. Даже из практических соображений. Ведь если поймают на чем-то неприглядном, позора до конца жизни не оберешься, да и обиженные могут выдвинуть нешуточные обвинения. В покушении на жизнь, к примеру.

— Ты прав, Иван, — быстро разобравшись с бульоном и переходя к сочной отбивной, произнес тренер. — Однако в истории турнира очень много черных пятен. Поэтому лучше перестраховаться и, как я говорил, из номера без необходимости никому не выходить. А если уж идете куда-то, то ни в коем случае не по одному.

«Мне кажется или он специально сгущает краски?» — подумал я, не отвлекаясь от еды.

После легкого обеда я быстро сходил в душ и, поставив будильник, завалился на кровать.

Несмотря на команду Леонида Викторовича отдыхать, уснуть, как я ни старался, мне не удалось. Хотя в этом не было ничего удивительного. Ведь в последнюю неделю я вообще перестал тренироваться. От слова «совсем». Как мы и договаривались, это время я должен был ничего не делать, то есть не выполнять никаких физических и магических упражнений.

Я сделал перерыв, не занимался ничем, кроме учебы, и очень скоро уже не знал, куда себя деть. Было непривычно так расслабляться и отдыхать. Благо кое-какие дела все же имелись, и я занялся аналитической работой и планированием. В это время я жил, как самый обычный человек, в жизни которого не предполагается ни сложных испытаний, ни вызовов, ни смертельных угроз.

Сначала мне казалось, что семь дней — это мало для нормального отдыха, что мне нужен хотя бы месяц, чтобы полностью восстановиться. Но уже через три дня я буквально лез на стену из-за отсутствия нагрузки. Казалось, что энергия надула меня, как воздушный шарик, и пыталась найти выход из тесной физической оболочки. От накопившейся энергии мне пришлось понемногу избавляться, именно поэтому я мог нормально передвигаться и не припрыгивал на каждом шагу.

Провалявшись некоторое время без дела, решил потратить свободное время более рационально и, достав из сумки ноутбук, подключился к инфосети. После чего стал изучать информацию по имеющимся в столице компаниям программистов.

Это на первый взгляд компаний подобного типа было достаточно много, а при детальном анализе их деятельности выяснялось, что каждая конкретная компания занимает какой-то определенный сегмент цифрового рынка. Здесь почему-то считалось, что только при жесткой специализации можно достичь высот. Хотя, конечно, были и те, кто не соглашался с подобными взглядами и подвизался сразу в нескольких направлениях.

При изучении материалов по очередной компании хакеров я услышал звук будильника, оповещающий о конце спокойного времяпрепровождения.

Со вздохом отложив ноут в сторону, стал собираться. Время явно прошло не зря, пусть пока я не нашел людей, которые будут заниматься моим детищем, однако зону поиска значительно сузил и понял, в каком направлении нужно рыть.

Не успел застегнуть спортивную куртку, как в дверь решительно постучали.

— Ну что, удалось поспать? — спросил у стоявшего в коридоре Годимира.

— Конечно! — ответил он бодро. — А тебе?

— Да что-то не до этого было, — признался, отходя в сторону и пропуская друга в комнату.

— Нет, — покачал мальчишка головой. — Я не поэтому. Пришел позвать тебя в номер к Викторовичу, он уже всех собирает.

Долго в комнате тренера мы не просидели. Стандартные вопросы о самочувствии, предостережения, моральная накачка и пожелание удачи. После чего мы спустились в холл первого этажа, заполненный большим количеством людей.

— Идем к выходу и не теряемся, — произнес Леонид Викторович и, словно ледокол, двинулся вперед.

На улице народа оказалось еще больше. Огромные толпы со всех сторон уверенно двигались в сторону «Гомель-арены». Влившись в спешащую толпу, пошли вперед. Идти было действительно недалеко, поэтому довольно быстро мы оказались у стадиона овальной формы.

— Надеюсь, нам не придется стоять в очереди вместе со всеми? — растерянно спросил один из мальчишек.

— Нет, — поспешил обрадовать его Годимир. — Для участников турнира, работников арены и представителей средств массовой информации вход отдельный. Если бы было иначе, некоторые участники вряд ли успели бы явиться к открытию вовремя.

Оперативно миновав охрану, мы проследовали за предоставленным нам волонтером и заняли свои места в первых рядах одного из секторов.

Осмотревшись по сторонам, я заметил большое количество мальчишек, сидящих на первых рядах других секторов. От зрителей их отделяли пять рядов и широкое оргстекло в несколько метров высотой.

— Я думал, нам предоставят какое-нибудь помещение, — заметил удивленно. — Чтобы подготовиться и привести себя в порядок. Неужели мы так и будем все время сидеть на трибунах?

— Об этом не переживай, — произнес Леонид Викторович и потряс каким-то ключом в руке. — Небольшая раздевалка лично для нашей команды есть, ключи мне, как видишь, уже передали.

— И как нам ее найти? — уточнил я.

— Она находится как раз за нашим сектором. Кроме уютных кресел там еще имеются несколько шкафчиков, душ с санузлом и пара телевизоров, транслирующих происходящее на рингах. Те, кто захочет посмотреть на бои, могут приходить туда. Эти места за нами закреплены, и их никто не имеет права занять.

— Так, может, лучше пойдем в раздевалку? — предложил кто-то. — Трибуны только начали наполняться, да и до начала турнира еще минут сорок. Спокойно посидим там, а потом вернемся.

— Вот именно, начало через сорок минут, — посмотрев на часы, произнес тренер. — Так что скоро на арене люди будут ходить целыми толпами. Я считаю, что пока вам нечего там делать. А вот после начала первых спаррингов — будь по-вашему.

— А, кстати, где наши маги? — уточнил Годимир. — Они вообще-то за нас болеть собираются? В прошлом году мы сидели все вместе.

— Должны уже быть здесь, — произнес Леонид Викторович, осматриваясь. — А ведь я говорил магистру, что лучше выйти заранее. Он наверняка меня не послушал и сейчас очень волнуется.

Как и говорил тренер, вскоре арена заполнилась людьми, а чуть позже к нам наконец подошли наши товарищи маги. Ребята появились перед самым началом церемонии, были несколько раздражены и с явной неприязнью смотрели на своего куратора.

— Ну и толкучка! — возмущенно произнес магистр. — Мы еле прорвались! Столько народа! Столько народа! И все хаотично двигаются туда-сюда, словно не знают, куда идти! Волонтеров на всех не хватает! Пришлось самим ориентироваться!

— Я же говорил, нужно было с нами идти, — хмыкнул Леонид Викторович и тихо добавил: — Что ж, в следующий раз умнее будете.

— Мы ему тоже говорили, что лучше пораньше выйти… — услышал я одну девочку, объяснявшую что-то Годимиру, но ее прервал громкий голос рефери, стоявшего на одном из рингов:

— Добрый вечер, дорогие друзья! Я рад приветствовать вас…

«Началось», — понял я под восторженный рев толпы.

— Спускаемся и идем за мной, как договаривались, — указав на неприметные ворота в ограждении, произнес Леонид Викторович и первым двинулся к ним.

Выстроившись в одну шеренгу за тренером, мы сделали круг почета, медленно пройдясь вокруг стадиона по широкой беговой дорожке вместе с командами других филиалов.

В это время говорливый рефери с планшетом в руке быстро перечислял команды и филиалы, называл имена тренеров и их ранги, а также не забывал и об участниках, портреты которых появлялись на восьми огромных экранах, висящих высоко над крышей арены.

Судя по тем аплодисментам, какие срывали многие участники, я понял, что некоторые из них уже известны и любимы публикой. Мне, к удивлению, также досталась порция оваций, выданная авансом, ведь я буквально ощущал потоки любопытства, устремившиеся со всех сторон.

Неудивительно. В турнире я выступал впервые и был этакой черной лошадкой, которая стала знаменита на всю империю из-за одного злосчастного ролика. Поэтому многим из присутствующих было интересно узнать, что же я представляю собой на самом деле.

После того как мы вернулись на свои места, все завертелось довольно быстро. На больших экранах стали появляться таблицы с первыми участниками. Перечислялись их ранги, фамилии и филиалы.

Через несколько секунд вслед за первыми парами бойцов стали появляться и вторые, и третьи.

— Годимир, ты участвуешь в пятой схватке на первом ринге, — произнес прищурившийся тренер. — Поэтому готовься, минут через десять пойдешь туда.

— А что делать остальным? — на всякий случай уточнил я. — Каким образом узнать, когда следует выходить? Ну, через десять или пять боев? Вдруг вы уйдете?

— Все просто, — ответил тренер. — Гляди на табло и отслеживай свою фамилию. Как только увидишь ее, знай, скоро твоя очередь. К рингу принято подходить за два боя до своего, поэтому, если меня не будет, постарайтесь не тупить. Идите и побеждайте.

Несмотря на осознание своей силы, особенно по сравнению с обычными мальчишками, я все равно чувствовал небольшое напряжение. Да и ребята из нашего филиала были молчаливы. Тоже волновались.

«М-да, непривычно сражаться перед пятнадцатитысячной толпой, — подумал я, наблюдая, как на одном из рингов уже закончился первый бой и тут же начался на другом. — Ага, значит, на рингах сражения происходят не одновременно, а, так сказать, по очереди, чтобы дикторы могли комментировать происходящее, не мешая друг другу. Да при необходимости и заляпанную кровью арену можно быстро убрать, пока на другом ринге идет бой».

Годимир махнул нам рукой и сказал: «Ну, со Спасителем!» А потом уверенным шагом направился к своему рингу.

Его противником оказался долговязый рыжеволосый мальчишка, продержавшийся против Годимира около двух минут.

— Слабоват, — прокомментировал тренер подготовку противника Огнеяра и цокнул языком.

— А уже известно, сколько участников зарезервировано в нашей возрастной категории? — поинтересовался я, наблюдая, как довольный Годимир покидает ринг.

— В твоей сто двадцать шесть, а в старшей девяносто четыре, — посмотрев что-то в телефоне, произнес тренер, после чего спросил: — Ты-то хоть к бою готов?

— Конечно! Всегда готов! А что? Уже скоро? — глядя на экран повернутого ко мне телефона, уточнил я.

— Через пару боев пойдешь на второй ринг, — произнес Леонид Викторович. — Скоро информация появится на табло.

— Понял, — кивнул тренеру и задумался.

В областном турнире воинов всего двести двадцать участников — это сумма участников двух возрастных категорий, а если добавить к этому информацию о том, что за сегодняшний день каждый из участников должен провести как минимум один бой, получается, что сегодня будет проведено сто десять боев. Добавим к этому статистические денные о средней продолжительности боя, который длится две-три минуты. Ну, плюс-минус. Выходит, что мероприятие будет длиться около пяти часов.

— Иван, твой выход, — окликнул Годимир, уже вернувшийся на трибуну и следивший за табло.

Благодарно кивнув, я направился ко второму рингу, продолжая размышлять.

«Ну, вообще-то сидеть здесь пять часов — это как-то многовато. Вероятно, организаторы запланировали несколько небольших перерывов. Не зря же стадион буквально пестрит различными заведениями, — вспомнил я ароматно пахнущий хот-дог, который пообещал себе приобрести сразу же после первого боя. — А это значит, что мероприятие затянется. Нет, что-то не так с этими организаторами!»

— Постарайся не заканчивать бой первым ударом, — тихо попросил меня подошедший Леонид Викторович. — Я хочу, чтобы твой уровень подольше был секретом, поэтому не спеша изучи все слабые и сильные стороны противника, а потом атакуй.

— Хорошо, — кивнул я, забираясь на ринг.

Мой противник был явно уверен в себе. Высокий беловолосый мальчишка воинственно сжимал кулаки, насмешливо щурил глаза и пытался вывести меня из равновесия.

К моему сожалению, ничего стоящего мальчишка не показал, у него обнаружились лишь зачатки владения духовной энергией.

Бой был неинтересным, поэтому, когда мне надоело уходить от медленных ударов, я перешел в контратаку и вырубил противника.

— Победу одержал Морозов Иван! Ранг «воин»! Представитель города Моршанск! — произнес рефери, объявляя мою победу.

— Не знаю, как тебе, — сказал я поздравившему меня Годимиру, — а мне хочется поглотить огромный хот-дог. Ты со мной?

— Конечно. Я ведь тоже уже отстрелялся, — довольно ответил Огнеяр и, последовав за мной, добавил: — Это хорошо, что тренера нет, а то велел бы никуда без него не ходить.

— Согласен, — кивнул я. — Только не понимаю, что может нам грозить? Охрана ведь на каждом квадратном метре.

— Ничего не грозит, — отмахнулся Годимир, счастливо потирая руки. — Пошли быстрей!

Несмотря на опасения тренера, поход за вкусностями прошел спокойно. Никто на нас не бросался, не пытался остановить и не приставал с дурацкими вопросами. В общем, мы просто подошли к ближайшему заведению, отстояли небольшую очередь и сделали заказ.

После возвращения на трибуну Леонид Викторович прожег нас осуждающим взглядом, покачал головой, но все же промолчал.

Понять его было несложно, ведь мы не только отлучились куда-то без разрешения, но и накупили вредной еды, которую он явно не одобрял, что не забыл продемонстрировать во время обеда.

Вообще-то он должен понимать, что дети, поевшие во время обеда, к ужину уже, вероятнее всего, проголодаются. Ведь не зря же трое старшеклассников из нашей команды так на нас смотрели! В их глазах был голод! Неужели тренер из тех людей, которые считают, что лишения делают бойцов более злыми, а сытость расслабляет?

Наплевав на посторонние взгляды, я с удовольствием принялся уплетать ароматную булку с подкопченной сосиской и довольно прищурился.

«Тема! Сюда бы еще немного горчички, и было бы вообще шикарно!» — подумал я и стал с оптимизмом изучать изменения в турнирной таблице.

— Было что-нибудь интересное, пока мы отлучались? — услышал вопрос Годимира, адресованный одному из участников магических состязаний из нашего филиала.

Эти ребята, в отличие от наших сокомандников, были более сдержанны и не бросали на хот-доги голодных взглядов, что явно указывало на их вечерний поход в ресторан «Жасмина».

— Да это же воинский турнир. Ничего особенного, кроме скорости, здесь никто не показывает, — скучающе отмахнулся от него мальчишка и после небольшой паузы добавил: — Хотя нет, кое-что веселое все же было. Несколько минут назад один из участников отправил другого в полет далеко за пределы ринга буквально через несколько секунд после начала боя. И для этого ему понадобилось нанести простой удар ногой.

— Ого? Один-единственный удар? И противник даже не успел ничего предпринять? — вступил я в разговор и заинтересованно обратился к тренеру: — Это, случайно, не один из учеников Семена Федоровича так умеет пользоваться духовной энергией?

— Он самый, — кивнул Леонид Викторович и, нахмурившись, добавил: — Не нужно было вам никуда отлучаться, тем более за подобной ерундой. Сами бы увидели все своими глазами, ведь тот парнишка из младшей группы.

— Ну что поделать? — пожал я плечами. — Пропустили и пропустили. Нам ведь хотелось есть, а пришлось бы сидеть еще несколько часов голодными. Да и вообще! Вы считаете, что нужно его опасаться? Он может представлять для меня угрозу?

— Для тебя? — Тренер скосил на меня глаза и вернулся к спаррингу на ринге. — Для тебя нет, а вот для Годимира определенно — да. Ведь, судя по тому, что я увидел, с духовной энергией мальчишка ладит, так что сам понимаешь степень угрозы. Большего сказать пока не могу. По одному-единственному удару много выводов не сделаешь. Хотя, если вспомнить, что он показывал в прошлом году, могу добавить, что у него явно неплохая техника и скорость в порядке. Вполне себе опасный боец. Самое главное для нас, что именно он в прошлом году выбил твоего друга из турнира.

— А какой у него ранг? — глянув на Годимира, уточнил я.

— Воин первой ступени, почти как ты, — произнес тренер. — Хотя, справедливости ради, замечу, что ты, конечно, заслуживаешь более высокого ранга. Может, после окончания турнира тебе его и присудят. Если станешь чемпионом и захочешь пройти дополнительные испытания.

— А почему бы и нет? — пожал я плечами. — Это было бы действительно хорошей проверкой моих способностей и приятным бонусом, а то, судя по таблице, тут большинство участников равны мне по силам. А это явно не так.

Леонид Викторович одобрительно хмыкнул, но ничего не ответил.

Понаблюдав за боями около двух часов, мы с Годимиром собрались было уходить — все же завтрашние поединки никто не отменял и отдых был действительно необходим, — но на ринг вызвали одного из наших ребят, и мы решили немного задержаться.

— Пилки! — едва слышно выругался Леонид Викторович, и, посмотрев на табло, я понял почему. Девятиклассник из нашей команды должен был сражаться с одним из учеников Семена Федоровича.

— Думаете, Олег проиграет? — обратился я к тренеру, вспомнив имя сокомандника.

— Посмотрим. Все зависит только от него самого, — напряженно произнес мужчина. — Но стоит сказать, что ему придется спарринговать с одним из призеров прошлогоднего областного этапа.

— Ранги у них одинаковые, — оценил я информацию на таблице и недовольно поморщился.

Ну вот реально, что, блин, за дела такие? Куда ни плюнь, везде одни воины! Или первой, или второй ступени! Мне же раньше говорили, что я такой сильный и особенный один! Что лишь я в свои годы могу так активно использовать шики-чо! А получается, что ситуация в корне противоположная! Везде — воины!

— Тебе ли не знать, что воин воину рознь, — заметил тренер поучительным тоном. — Ты вот, к примеру, отлично используешь духовную энергию, да и простейшими техниками хорошо владеешь. Можно уже по этим критериям тебе давать боевира, и вполне заслуженно. Однако по правилам лиги воинов для получения этого ранга необходимо пройти испытание. Поэтому юридически ты являешься обычным воином, а вот остальные ребята такого же ранга, присутствующие здесь, хоть и намного слабее тебя, но тоже достойны звания воина. Ведь основные различия в силе между бойцами начинаются как раз после получения ранга «боевир».

— Понимаю, — протянул я задумчиво. — Давно на воине застрял, нужно двигаться дальше.

Пока мы с Леонидом Викторовичем тихо переговаривались, завершилось несколько боев, и ринг заняла интересовавшая нас пара воинов.

— Ну, со Спасителем! — тихо сказал кто-то из ребят, и после гонга соперники решительно устремились друг к другу.

Быстрый обмен ударами, прощупывание сильных и слабых сторон, вот наш парень ударил противника «вихрем силы», который встретился с мощным «щитом воли», и события понеслись.

Через несколько минут боя я заметил, что не сбавляющие темп бойцы начинают понемногу уставать. У каждого появилось по парочке синяков и ссадин. Казалось, соперники равны по силам, потому бой несколько подзатянулся.

— А Олег хорош, — заметил я, обращаясь к Леониду Викторовичу. — Как получилось, что он не участвовал в турнире в прошлом году или раньше?

— Потому что в тот момент сильнее были другие ребята, — ответил тренер. — А Олег начал расти в мастерстве не так давно.

К нашему большому сожалению, в этом бою все же победил ученик Семена Федоровича. Он оказался немного выносливее, хитрее и опытнее Олега. Вымотав его, противник резко ускорился и довольно быстро завершил бой.

— Пилки! — не сдержался Годимир. — У нас первое поражение! Да еще и от парня из Подлесска!

— Семен уделяет особое внимание ребятам, у которых отсутствует магический дар и нет других вариантов стать сильнее, — произнес Леонид Викторович задумчиво. — Так делают и другие тренеры, но именно в его зоне ответственности имеется несколько боярских родов, занимающихся в основном использованием духовной энергии. Поэтому его ребята немного сильнее многих других участников турнира. Ведь когда у тебя нет никакой альтернативы из-за отсутствия магического таланта, приходится оттачивать то, что возможно.

— Мне казалось, что так делают все, — удивленно посмотрел я на мужчину. — Ведь это же логично. Если у молодого парня нет других вариантов стать сильнее, он пойдет по пути воина и будет более заинтересованным, чем ребята с магическими способностями.

— Это ты так считаешь, а вот многие бояричи предпочитают не тратить время на махание руками и ногами, а принести пользу своему роду по-другому, к примеру, в бизнесе, — ответил Леонид Викторович, хмыкнув. — И, признаться, многие родители поддерживают такие стремления молодых людей.

«Интересно, откуда такое предвзятое отношение к воинам? — в очередной раз удивился я. — Это же действительно хороший шанс стать сильнее. Я ведь собственным примером доказал, что средний воин может победить среднего мага».

— Будем надеяться, что этот парень выйдет в финал, — задумчиво произнес Годимир, подсаживаясь к нам. — Ведь Олегу не хватило для победы малости, и, думаю, его поединок в финале будет вполне уместен.

— И что тогда? — наморщил я лоб, пытаясь понять, к чему ведет Годимир. — Что будет, если кто-то из Подлесска пройдет в финал?

— Тогда он и первый соперник второго финалиста сойдутся в бою за третье место, — ответил Огнеяр.

— А-а-а! Понял! — закивал, вспоминая, что подобные правила встречал и на Земле, когда смотрел борьбу на каких-то олимпийских играх.

У них ведь тоже два третьих места.

Встретив понурого, бредущего Олега, мы дружно похвалили его за хороший бой и постарались приободрить, после чего тренер взял слово:

— Твой противник достаточно силен. В прошлом году он уже выходил в финал, и я не думаю, что в этом будет по-другому. Поэтому духом не падай. Надо надеяться, что на этом турнире ты еще поборешься на ринге.

После этого боя Леонид Викторович сжалился и отправил нас отдыхать. Правда, только троих. Еще двое остались ждать своей очереди…

— Здорово, молодцы! — услышали мы знакомый голос и обернулись.

К нашей команде, расположившейся в фойе шикарной столичной гостиницы, с улыбкой на лице приближался Илья Затейкин, один из моих вероятных одноклассников в следующем учебном году.

— Привет участникам турнира! — ответил я, пожимая протянутую руку, и быстро представил наших ребят одному из ближников наследника империи. Годимира тот уже знал, поэтому они просто поздоровались.

— Я слышал, что кое-кто занял первое место на областном этапе воинского турнира? — улыбнувшись, произнес мальчишка и, обращаясь ко мне, чуть тише добавил: — Но не особо задирай нос, в столице прежде всего ценится магическое искусство, а среди бояр и подавно.

«Это что? Просто дружеская подсказка или предупреждение? Он хочет что-то сказать, но не может сделать это прямо? — задумался я и решил: — Приму это как предостережение и начну почаще оглядываться по сторонам. Целее буду».

— Учту, — благодарно кивнул я. — В свою очередь поздравляю с пятым местом в магическом турнире.

— Спасибо, — прищурившись, произнес мальчишка и, посмотрев на часы, добавил: — Сейчас мне нужно решить пару вопросов, поэтому я пойду, но, думаю, до начала столичного этапа мы еще сумеем пересечься и поговорить в спокойной обстановке.

Я согласно кивнул.

Действительно, до начала столичного этапа оставалось еще несколько дней. Это время было необходимо для того, чтобы все участники успели отдохнуть и полностью восстановиться.

«Ну и правильно, этого вполне достаточно, чтобы залечить раны с помощью зелий и восполнить духовную или магическую энергии. К тому же я успею сделать все дела в столице», — наметил я план дальнейших действий.

Вообще на эти свободные деньки перед началом очередного этапа у меня были очень большие планы. Я бы даже сказал, грандиозные.

О своем планирующемся отсутствии я конечно же заблаговременно сообщил Леониду Викторовичу. Тренер был явно не очень доволен, но поделать ничего не мог. К тому же у нашего рода имелся столичный дом, где мне, согласно уставу турнира, позволено было находиться во время отдыха. Поэтому я со спокойной душой покинул гостиницу.

Леонид Викторович только и мог что попросить меня быть поосторожнее, не рисковать и помнить про охрану…

— Николай, через полчаса нам нужно будет кое-куда прокатиться, подготовь людей, — произнес я, обращаясь к начальнику небольшой личной охраны, приставленной ко мне Георгием.

Тот, задав несколько уточняющих вопросов, вышел из комнаты.

Ни возражений, ни ненужных советов, ни требований приказа от кого-то старшего в роду. Всей этой ерунды не было.

Подобные отношения в нашей небольшой команде сложились прежде всего потому, что людей в нее отбирал я сам. И были они как раз из тех воинов, что ходили вместе со мной и Георгием в пустошь.

Эти бойцы могли на практике убедиться в моей силе и понимали, что я имею полное право отдавать им любые приказы и ожидать их исполнения. Так что, скорее всего, вставлять мне палки в колеса не будут.

Хотя, возможно, не последнюю роль в таком уважительном отношении сыграло и то, что одного из не согласившихся выполнить мое указание я попросту побил. И довольно жестко. После чего запретил давать ему зелья восстановления. Кстати, то, что он был магом, ему как-то не сильно помогло.

Наш автомобиль уверенно катил по столице, а я тем временем повторно изучал информацию в своем планшете о приглянувшейся мне небольшой компании. Точнее, я обратил на нее внимание только потому, что ее директор неожиданно оказался мне немного знаком.

— Андрей Валерьевич Бышковец. Двадцать четыре года. Холост. Проходит службу в Моршанской бригаде сил специальных операций, — шепотом прочитал я еще раз и улыбнулся.

Информация с сайта явно устарела. Этот молодой человек закончил свою службу в ССО еще в прошлом году, до моего фееричного возвращения в род Темниковых.

Я хорошо запомнил этого парня. Спокойный, уверенный в себе, целеустремленный. И, что ценно, он быстро прогрессировал в перерывах между боями. В конце службы Андрей, кажется, даже вышел на ранг «воин второй ступени»…

«Нет, ну это просто везуха, — потирая руки, думал я. — Компания небольшая, хоть и работает с некоторыми серьезными клиентами. Она явно нуждается в хороших инвестициях для того, чтобы иметь намного большую прибыль. Думаю, Андрей не дурак и захочет получить от этого сотрудничества по максимуму. Его заинтересует не только увеличение прибыли, но и возможность обзавестись серьезными покровителями, которыми может выступить род Темниковых или Морозовых».

Именно наше случайное знакомство, как я считал, должно послужить хорошим стартом для развития моего проекта. Ведь если я приду в другую, более крупную и специализированную компанию, где не будет знакомого руководителя, некоторые мои идеи могут не воплотиться. Или мне придется приложить больше сил для достижения нужного результата.

— Иван Егорович, мы на месте, — услышал я голос водителя, и машина остановилась.

Столичный этап имперского турнира по сравнению с областным выглядел более торжественно. Перед представлением широкой общественности вышедших в финал участников на арене показывали довольно продолжительное и интересное театрализованное представление, рассказывающее о былых временах, неожиданном и коварном приходе демонов в этот мир, а также о том, что без простых воинов и магов человечество уже не существовало бы. Затем популярные ныне у молодежи исполнители спели несколько песен. Потом слово предоставили министру спорта империи.

Этот немолодой, подтянутый мужчина явно имел значительный опыт работы на публичной руководящей должности, иначе я не могу объяснить его краткую, грамотную и лаконичную речь, которую можно было слушать без приступов тошноты. Ведь, насколько мне известно, облеченные властью чиновники на подобных мероприятиях любят очень много говорить.

После слов министра и последовавшей за ними бури оваций заждавшихся начала боев зрителей первый тур турнира наконец-то стартовал.

От областного, помимо представления, открывающего соревнования, столичный имперский турнир отличался самой организацией боев. Если на областном этапе сначала на двух рингах сражались воины и только потом маги, то здесь решили сделать по-другому. Теперь и магам, и воинам выделили по одной арене, и состязания проходили одновременно. Думаю, зрителей это вполне устраивало, можно было следить за соревнованиями одновременно…

Так же, как и на областном турнире, для обеспечения безопасности зрителей ринг был оборудован специальным комплексом защитных магических артефактов, которые отражали попадающие в них заклинания.

Бои, несмотря на мои опасения, начались довольно интересно. Участники, знающие, что их показывают по телевизору всей империи, выкладывались по полной с первых же секунд.

Схватки проходили весьма ожесточенно, но в основном длились недолго. Пары воинов сменялись одна за одной, и я уже морально готовился к скорому сражению, однако моя фамилия никак не появлялась на табло, и поэтому, когда очередь до меня наконец-то дошла, я вовсю боролся со сном.

Следующей ночью перед финальным боем я почему-то опять очень плохо спал.

Предчувствия были не очень. Ситуация повторялась, так что ничего приятного я не ожидал. К сожалению, мои опасения подтвердились: за несколько минут перед спаррингом в нашу раздевалку вошел сам Витовт.

— Ваше высочество, — тут же подскочили мы со стульев.

— Доброе утро, господа, — поздоровался принц и обратился ко всем: — Я могу попросить вас оставить меня наедине с Иваном?

Ребята закивали и молча покинули помещение.

— Иван, мы с тобой мало знакомы, но ты показался мне крайне здравомыслящим человеком, — произнес наследник не понравившуюся мне фразу и через какое-то время продолжил: — Я могу попросить тебя выполнить мою просьбу?

«Вот, пилки тебе в зад! Что-то тут не так! — подумал я, напрягая собственную интуицию. — Отказаться я вроде как не могу, все же наследник императора. А если соглашусь, то эта просьба мне вряд ли понравится. Что же делать?!»

Витовт серьезно посмотрел на меня, и, когда я понял, что держать паузу дольше попросту неприлично, ответил:

— Можете. Если эта просьба не будет противоречить моему кодексу чести и здравому смыслу, я ее выполню.

— Ты полагаешь, я могу попросить о подобном? — нахмурил брови мальчишка.

Я что, угадал? Просьба ведь у него явно непростая. Да и Витовт такого ответа не ожидал. Вон как напрягся. Теперь думает, как дальше вести диалог.

— Вы спросили, я ответил, — спокойно пояснил я.

Помолчав некоторое время, Витовт поднял на меня твердый взгляд и решительно произнес.

— Мне нужно, чтобы ты проиграл финальный бой.

«Так и знал, что его просьба мне совсем не понравится», — растерялся я, а затем, быстро оценив ситуацию, решительно произнес.

— Я не могу выполнить эту просьбу, так как уже пообещал некоторым людям, что приложу все силы для победы в турнире, а подобный обман по своей сути противоречит кодексу чести рода Морозовых!

— Поэтому я и назвал тебя здравомыслящим человеком. Ты должен понимать, чьи просьбы в перспективе для тебя важнее, — нахмурился Витовт и добавил: — Если нужно, я могу отдать приказ!

Ага, как будто мне самому не хочется победить. У меня вообще-то огромные деньги на кону! И планов я понастроил видимо-невидимо. А тут ты со своими непонятными просьбами. Попробуем сопротивляться.

— Я не служащий империи, и мы не в вооруженных силах и не на войне! — ответил принцу.

— Ты боярич! А значит, автоматически военнообязанный! — вспылил Витовт.

Ого?! Что на него нашло?! Неужели что-то действительно серьезное? Куда же ты влез, Витовт?! Или просто ответственно выполняешь приказ отца?

— Я еще ребенок, как и вы, выше высочество, — покачал я головой и тут же добавил: — Дело тут не в моем отказе выполнять приказ или просьбу, можете называть это как угодно, а в том, что я не могу позволить себе забыть о чести рода и обмануть доверие близких людей.

— В общем, ты меня услышал, — мгновенно успокоившись, произнес Витовт. — И наверняка знаешь, что уже в следующем учебном году будешь учиться со мной в одном классе. Подумай-ка ты пока над этим фактом. Может, поймешь, что не стоит расстраивать будущего главу государства?

Закончив говорить, мальчишка резко развернулся и вышел из помещения, а я стоял и размышлял, что же мне делать дальше.

Интересно, а день может стать еще хуже?

Не успел подумать, как дверь в раздевалку открылась, и в помещение вошел бледный Игнат.

— Вертолет, в котором летел Георгий, разбился, — тихо произнес он.

«Оказывается, может…» — сев на стул, подумал я.